В тот день густые тучи закрывали солнце с самого утра.

И все же, родильная палата была окутана обволакивающим теплом.

- Вы справитесь.

Медсестра, Ида Йоко, словно заклинание повторяла эти слова беременной женщине.

Ее лоб был покрыт потом, а под кожей вздулись голубые вены. Она стискивала зубы, содрогаясь.

Она отчаянно терпела жуткую боль.

Йоко хотелось облегчить ее страдания, пусть даже и немного. Массируя спину беременной женщины, она дышала вместе с ней по методу Ламаза.

- Хаа, хаа, хаа.

С момента ее поступления в родильную палату уже успело пройти время. Роды были весьма непростыми.

Взгляд беременной женщины уже опустел.

Разве не лучше в некоторых ситуациях прибегать к вспомогательному обезболиванию?

Йоко посмотрела на доктора, Киносита Эити.

- Головка показалась. Еще немного, – сказал тот, пресекая мысли Йоко.

- Ну же, еще немного – постарайтесь, – произнесла Йоко, потрепав беременную по плечу. Хотя лицо женщины было вялым от боли, она кивнула.

- Не тужьтесь. Расслабьтесь.

- Расслабьтесь, пожалуйста, – повторила слова Киносита Йоко.

Беременная тяжело дышала со слезами на глазах.

- Хорошо! Ребенок вышел!

Стоило Киносита это сказать, как по родильной палате пронесся крик здорового младенца.

- Аах!

Беременная женщина по-прежнему тяжело дышала, но все же выдохнула с радостью и облегчением.

- Поздравляем. Отныне Вы – мать. – Йоко улыбнулась женщине и вытерла пот с ее лба.

Женщина, похоже, ее не услышала, поскольку не ответила и просто выровняла свое отрывистое дыхание с расслабленным выражением на лице.

Роды были трудные, но теперь все закончилось. Стоило Йоко подумать об этом, как заговорил Киносита.

- Принесите фонарик.

Тон Киносита был далек от раздраженного, но в нем слышались нотки нетерпения и волнения.

Йоко тут же принесла фонарик к операционному столу Киносита.

- Ха…

Стоило Йоко увидеть лицо младенца, и у нее неосознанно перехватило дыхание.

Она не могла поверить в увиденное.

- Сохраняй спокойствие. Здесь мать, – пробормотал Киносита.

После этих слов Йоко взяла себя в руки.

Однако, мать ребенка заметила эту секундную панику.

- Мой малыш, – выдохнула она.

Ее выражение было исполнено тревоги.

- Пожалуйста, подождите еще немного.

- Как мой малыш?

Йоко подошла к матери и говорила с ней, поглаживая ее тело.

Но она не могла унять ее тревогу.

- Где? Где мой ребенок? – ногти женщины впились в руку Йоко.

- Все в порядке. Все хорошо.

Терпя боль, Йоко пыталась успокоить мать, но никакого эффекта не было. Она сквозь кожу чувствовала растущую тревогу женщины.

- Мой малыш. С моим малышом все в порядке?

Мать напоминала демона.

В итоге, под таким давлением Йоко, не подумав, отвела взгляд. Ей не стоило этого делать.

- Мой малыш! – взвизгнула женщина, отталкивая Йоко.

- Он в порядке. Здоровый ребенок, – ответил ей Киносита.

Доктор снял маску и медленно подошел к женщине с младенцем на руках.

Беспокойство матери исчезло, сменившись нежной улыбкой ребенку, которого она впервые увидела.

Йоко тут же подошла к Киносита и зашептала ему на ухо:

- Все и правда в порядке?

- Вечно это скрывать не получится. – Лицо Киносита напряглось.

Он был прав. Скрывать это вечно нельзя. В конце концов, она узнает. Вопрос только, когда.

- Держите. – Киносита поднес ребенка к груди матери.

- Ах, мой малыш.

Мать взяла своего ребенка и крепко обняла его с блаженным видом, по ее щекам катились слезы.

Затем…

С улыбкой она заглянула ребенку в лицо.

Выражение лица матери сразу похолодело.

- Неееет! – разнесся по родовой палате полный горечи крик.

Йоко закусила губу и скрестила руки на груди, борясь с пессимизмом и размышляя о будущем новорожденного малыша.

Ребенок родился с открытым левым глазом.

Глазом, словно жаркое пламя сияющим красным светом…

На краю территории университета находился лес.

Что неудивительно, поскольку стоял университет на холме.

Глубоко в лесу спряталось одноэтажное бетонное здание.

Никто не знал, зачем его построили.

Нет, это было просто заброшенное здание.

Поскольку находилось оно в лесу, многие студенты, живущие нормальной студенческой жизнью, его не замечали.

С давних пор ходили слухи, будто в заброшенном здании появлялись призраки.

Кто-то утверждал, что видел рядом с заброшенным зданием чью-то фигуру, но фигура эта внезапно исчезла, стоило за ней пойти. Кто-то рассказывал, будто слышал жалобный крик «Спасите, спасите!», проходя мимо здания. Еще один человек заявил, что это было не «спасите», а проклятье: «Я убью тебя».

Об этом заброшенном здании ходили и другие слухи.

В глубине здания находилась запертая комната за железной дверью.

Никто не знал, что было внутри. Причина заключалась в том, что никто из заглянувших туда не вернулся…

1.

К полудню сильный сухой ветер разогнал все облака.

Можно было легко различить бледную луну.

Луна была полной…

Кто-то как-то сказал, будто лунный свет поглощает шум. Ночь выдалась такой тихой, что эти россказни казались правдой.

Мики, Казухико и Юити выпивали в баре, пропустив последний поезд. Сейчас они размышляли, чем им заняться до первого поезда.

Затем всплыла тема гуляющих по университету слухов.

Все трое знали об этом слухе, но никто из них никогда его не проверял.

- Давайте посмотрим, правда ли это, – сказала Мики.

Казухико и Юити согласились с ее предложением. В итоге, они прокрались ночью в университет.

Они перелезли через забор-сетку, прошли за учебным корпусом и отправились в лес.

Троица продиралась сквозь ветки, прокладывая путь.

Все это казалось небольшим приключением.

Дорога оказалась куда более тяжелой, чем представлялось Мики.

Когда они дошли до заброшенного здания, девушка вся вспотела и протрезвела. Мики растеряла всю изначальную энергию и начала сожалеть о своем решении.

Здание было одноэтажным, бетонным и с плоской крышей. От него веяло холодом – оно, скорее, напоминало не здание, а просто забытый здесь бетонный ком.

- Раз уж мы сюда дошли, давайте фото на память сделаем, – сказал Юити.

Казухико первым достал камеру и сделал снимок на фоне заброшенного строения. От бледного света вспышки на темной стене проступила тень Юити.

Затем камеру взял Юити. Казухико и Мики встали рядом друг с другом и повернулись к нему с улыбкой.

Снова загорелась вспышка.

Звяк!

Послышался звук удара металла о металл.

Плечи Мики вздрогнули от удивления.

- Вы ничего только что не слышали?

Мики огляделась по сторонам. Казухико и Юити затаили дыхание, осматриваясь и прислушиваясь.

Шорох.

До них донесся шум качающихся на ветру веток.

- Ничего не слышу. – Юити поднес ладонь к уху.

- Что? Ты сама это предложила, но теперь боишься? – произнес Казухико равнодушно.

Мики бросила на него обиженный взгляд.

- Я не боюсь.

Мики подошла ко входу и попыталась открыть ржавую железную дверь.

Затем попытку повторил Казухико, но дверь не открывалась.

- Как раз для таких случаев, та-дам! – Юити достал из кармана брюк тонкий металлический крюк.

- Что это? – спросил Казухико.

- Ну, просто смотри. Ах, Казу, посвети мне зажигалкой.

Казухико, как его и просили, щелкнул зажигалкой и поднес ее к дверной ручке. Юити встал перед дверью, опустился на корточки и сунул в замочную скважину инструмент, который только что показывал.

- Что ты делаешь?

- Ну-ка, ну-ка.

Спустя несколько минут возни с дверной ручкой, Юити встал и повернул ее.

Скрип.

Дверь открылась с металлическим скрежетом.

- Ты великолепен! – произнес впечатленный, судя по голосу, Казухико.

- С правильными инструментами это любому по силам. – Юити с гордым видом потер нос.

- Где такое купить можно?

- В интернете. Я тебе потом адрес дам, посмотри.

Поскольку Мики не хотела одна оставаться, она поспешила за ними.

Снаружи внутрь залетел холодный ветер, поднявший скопившуюся на полу пыль. По сравнению с улицей в здании было тепло, но так темно, что Мики было трудно свои пальцы разглядеть.

Казухико щелкнул своей зажигалкой, но маленький мерцающий огонек мало чем помог, и внутренности здания разглядеть они не смогли.

На миг вспыхнул бледный свет, осветивший комнату.

Мики удивленно дернулась. Юити усмехнулся, заметив, насколько Мики напугана. Он воспользовался вспышкой камеры.

- Я иду домой, – сказала Мики.

- Что? Испугалась? – дружно отозвались Казухико и Юити.

- Н-но мне кажется, словно кто-то на меня смотрит.

Мики вцепилась в руку Казухико, будто пыталась спрятаться.

Какое-то время вся троица осматривалась в темноте. В комнате не было ничего, кроме покрывавшего ее кромешного мрака.

- Все в порядке. Нечего волноваться. – Сказав это Мики, Казухико медленно двинулся вдоль стены.

- Эй, защищай меня. – Мики потянула Казухико за руку.

- Ага, положись на меня. – Казухико, как ни в чем не бывало, потрепал Мики по плечу и пошел дальше.

Они прошли через комнату у входа и вышли в коридор.

Коридор был достаточно узким, чтобы люди в нем сталкивались плечами. По обе стороны шли равномерно расположенные двери с окошками. За ними находились комнаты размером в четыре татами.

В каждой комнате стояла одна кровать и больше ничего.

Троица прошла вдоль стены до вышеупомянутой запертой двери.

Комната находилась в конце коридора.

Выглядела она невероятно зловещей. Металлическая дверь казалась тяжелой, явно отличаясь от остальных дверей. Там было смотровое окошко с железной решеткой. Помимо обычного замка, к дверной ручке была прикована трубка, крепившаяся к стене цепями и имевшая цифровой замок.

- Мне это не открыть, – проворчал Юити.

- Что внутри? – Казухико заглянул в комнату через окошко.

- Видишь что-нибудь?

- Ничего. Не могу ничего различить в темноте.

Стоило Казухико сдаться…

Шорох.

Что-то шевельнулось в темноте. В самом углу комнаты, где были самые темные тени.

Что это было? Казухико присмотрелся.

Глаза!

Казухико встретился взглядом с тем, что скрывалось в темноте.

Глаза в темноте были необычайно яркими. Белые мутные глаза. Виднелись кровеносные сосуды. Глаза, полные ненависти, которая, казалось, готова все поглотить…

Казухико отскочил с криком, упав на спину.

- В чем дело? Там что-то есть?

Когда Мики окликнула его, Казухико в испуге открыл и закрыл рот, но дышал он сбивчиво и не смог ничего сказать.

Получился только хрип.

С помощью Юити Казухико поднялся.

- Ты что-то видел? – спросил Юити.

Казухико посмотрел на дверь.

Юити сделал то же самое.

В следующий миг оба они лишились дара речи.

Из прорехи в решетке на окне вытянулась рука настолько бледная, что с виду она не могла живому человеку принадлежать, и внезапно схватила за плечо стоявшую спиной к двери Мики.

Мики ахнула.

Казухико и Юити стояли перед ней.

Кто же тогда схватил ее за плечо?

Ей не хватило смелости обернуться и проверить. Кровь отхлынула от лица Мики.

Все силы покинули ее – она даже закричать не могла.

Дрожащей рукой Мики потянулась за помощью к Казухико и Юити. Однако, те не могли пошевельнуться от страха.

- …Пожалуйста… спасите меня… – скрипучим голосом произнесла Мики. Юити протянул к ней руку, пытаясь отодвинуть ее от двери.

В этот миг.

Эти глаза снова выглянули между прутьями решетки.

- Аааааа!

В головах Казухико и Юити опустело. Они убежали с криками, не оглядываясь.

- Стойте – не оставляйте меня одну!

Обиженный крик Мики так и не слетел с ее губ.

Это было лишь началом дела…

2.

После утренних занятий Озава Харука отклонила приглашение подруги и вышла из аудитории.

Ветер был холодным.

Как и ожидалось, в простом наряде из облегающих джинсов и серой парки было прохладно.

Она пожалела, что не оделась теплее.

Волосы у нее были короткими, и потому шея особенно мерзла.

Харука направилась к стандартному двухэтажному зданию позади второго корпуса, чтобы зайти к человеку, рекомендованному ей Аизава, семпаем из оркестрового кружка.

На первом и втором этажах находилось множество комнат на четыре с половиной татами, которые университет предоставлял студентам для деятельности клубов и кружков.

Нужная ей комната находилась в самом конце первого этажа.

«Кружок Изучения Кинематографа».

Харука изучила табличку на двери и только потом постучала.

Ответа не было. Она сказала «Здравствуйте», но результат остался тем же. Харука посчитала это немного грубым, но открыла дверь и заглянула внутрь.

Открыв дверь, она сразу встретилась взглядом с сидевшими перед ней парнем.

Его кожа была белой, словно фарфор.

Он смотрел на нее полузакрытыми глазами, словно мог уснуть в любой миг, и Харука растерялась.

- Э-ээ…

- Можешь дверь за собой закрыть? – сказал парень, перебивая Харуку.

Она торопливо зашла и закрыла дверь.

Парень был одет в белую рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, так что виднелась его грудь.

Неясно было, специально ли он ее показывал или просто отличался небрежностью.

Судя по его волосам, взъерошенным, словно птичье гнездо, дело было в простой небрежности.

В последнее время набирала популярность так называемая небрежная прическа, но он явно был просто растрепан.

Помимо парня перед Харукой в комнате было еще двое.

Они смотрели на игральную карту, закрывая ее от парня перед ней.

Это была пятерка пик.

- Прости, не могла бы ты сесть? Мне трудно сосредоточиться.

- Ах, да.

Харука отошла от двери и села на складной стул у стены, на который ей указал парень.

Кроме стола в углу комнаты стоял холодильник, а полка рядом с ним была накрыта тканью.

Все это больше напоминало не клубную комнату, но чье-то жилье.

Говоривший с ней парень закрыл глаза, пощипывая пальцами свою бровь, словно задумавшись. Наконец, он открыл глаза и его алые губы шевельнулись.

- Пятерка пик.

Он был прав. Поразительно!

Карта, на которую смотрели двое других парней, явно была пятеркой пик. Харука не могла скрыть своего удивления, в то время как парни издали разочарованные восклицания и бросили карту на стол.

- Черт. Опять ты нас уделал.

Они достали из карманов по купюре в тысячу йен, недовольно бросили деньги на стол и вышли из комнаты.

- Присядь, пожалуйста. У тебя ко мне просьба, не так ли? – Парень спрятал тысячные купюры в кармане рубашки и зевнул.

Харука села на стул, на котором до этого сидел сам парень.

- Э, ты, наверное, Сайто Якумо-сан?

- Никаких «наверное» – это я, – ответил парень.

Этот человек Сайто Якумо…

Аизава сказала Харуке посоветоваться с Сайто Якумо из кружка изучения кинематографа, если ей потребуются обсудить связанные с приведениями дела.

По слухам, он умел чувствовать сверхъестественное и мог помочь с вещами такой природы.

Честно говоря, она сомневалась перед приходом сюда и не знала, какими способностями он обладал.

Однако, оставалась та недавняя игральная карта.

Возможно, он прочитал их мысли или был ясновидящим, но какие-то способности у него явно были.

- И? – поторопил ее Якумо.

- На самом деле, о тебе мне рассказал семпай из оркестрового кружка.

- Кто?

- Аизава-сан.

- Не припомню такого имени. Кто это?

- Э?

Какая-то бессмыслица. Поскольку Аизава рассказал ей о Якумо, она была уверена, что они знакомы.

- Ну, не важно, кто тебя прислал. Объясни вкратце, зачем ты сюда пришла.

- Ум, эм, у моей подруги неприятности. Сайто-сан, я слышала, что ты эксперт в некоторых вещах, и потому, эм, я хочу, чтобы ты ей помог…

- Ты слишком сократила. Я ничего не понимаю. Что еще за «некоторые вещи»?

- Ах, прости. Я объясню нормально.

- Кстати, ты кто вообще?

Что за неприятный парень…

Его выражение ни разу не изменилось за все время. У него по-прежнему был сонный вид. Ему словно нравилось видеть людей раздраженными.

- Ах, меня зовут Озава Харука. Я учусь на втором курсе общеобразовательного отделения факультета литературы этого университета…

- Хватит и твоего имени. – Якумо помахал рукой, останавливая ее, словно она ему надоела.

Эта неприятная личность злила Харуку все сильнее.

- Так что тебе нужно?

- На самом деле, несколько дней назад моя подруга Мики пошла в заброшенное здание на территории университета, поскольку там, по слухам, призраки появлялись. И похоже, она и правда призрака увидела.

- Что за призрак?

- Подробностей я тоже не знаю. Я с ней не ходила. Она пошла со своим парнем Казухико и другом по имени Юити-кун.

- Так ты пришла сюда мне страшилку рассказать?

- Не в этом дело. С тех пор Мики странно себя ведет. У нее сильный жар, и она все время спит.

- В последнее время такая страшная простуда гуляет.

- Я же сказала! Пожалуйста, дослушай до конца! – Не в силах сдержать раздражение, она повысила голос, чем даже себя удивила.

Но Якумо откинулся на спинку стула с прежним сонным видом.

- И? Что было потом? – поторопил ее Якумо, пробежавшись рукой по своим растрепанным волосам.

- …Она не просто спит. Она все время бормочет слова вроде «Спасите меня» и «Выпустите меня отсюда».

- А доктор?

- Конечно, доктор ее осмотрел, но кроме жара, видимо, никаких проблем с ее организмом нет… Доктор сказал, наверное, это какая-то психологическая проблема.

- Психологическая…

Якумо скрестил руки, откинувшись на спинку стула.

- Она живет одна, так что я связалась с ее родителями, но звонок не прошел… Я не знаю, что мне делать…

Ей хотелось что-то сделать для подруги, но она не знала, что вообще можно сделать в такой ситуации.

А Мики, тем временем, угасала.

- Значит, ты хочешь, чтобы я занялся этой проблемой, потому что ее состояние может быть связано с призраком, которого она видела в той комнате?

- Да. Я слышала, Сайто-сан – эксперт в этой области.

Якумо глубоко вздохнул и поднял взгляд к потолку, словно о чем-то задумался.

- Не пойдет? Это отказ? – Харука смотрела на выражение Якумо, округлив глаза.

- Двадцать пять тысяч йен. Налоги включены.

- Э? Ты просишь денег?

- Мы друзья?

- Нет.

- У нас любовь?

- Нет, конечно.

- Значит, деньги.

- Почему?

- Разве не было бы странно для меня делать что-то бесплатно, если мы не друзья и не возлюбленные?

С точки зрения логики в его словах был смысл, но почему-то она не могла искренне их принять.

И просто оставить все так она тоже не могла

- Понимаю. Я заплачу. Я заплачу, но, пожалуйста, разреши мне отсрочить оплату.

- Десять тысяч вперед. Оставшиеся пятнадцать тысяч, когда все закончится.

Харука достала тысячную купюру из своего кошелька и положила ее на стол.

Якумо покачал головой. Харука достала еще две тысячи йен, но Якумо снова покачал головой.

- Нолика не хватает.

- Это все, что у меня с собой есть.

Харука помахала перед Якумо пустым кошельком.

- Понимаю. Я займусь этим делом, – ответил Якумо с зевком, словно ничего не мог с этим поделать.

То, как шел разговор до сих пор, заставляло ее сомневаться, действительно ли он возьмется за расследование, но больше ей обратиться было не к кому.

- Пожалуйста, свяжись со мной, если что-то обнаружишь.

Харука положила на стол записку со своими контактными данными, встала и положила руку на дверную ручку.

Это…

Она заметила нечто невероятное.

На дверь были приклеены киноафиши и фотографии.

В прорехе между ними отражалась пара глаз и ее собственный не слишком высокий нос.

Там было маленькое зеркало.

Ее надули.

- Та игральная карта… – сказала Харука, оборачиваясь. – Я почти попалась. Угадывая масть карты, ты жульничал. Зеркало на двери – со своего места ты мог видеть ее масть… Понятно – вот почему ты сказал мне отойти от двери. – Харука произнесла все на одном дыхании с красным от гнева лицом.

Как он мог! Она злилась на собственную глупость, из-за которой хоть на миг могла поверить этому человеку. Поэтому ее друзья и смеялись над ее наивностью.

- Именно. Ты первая, кто меня раскусил, – равнодушно отозвался Якумо, совершенно не стыдясь и хлопнув в ладоши.

- Ты ужасен. Пожалуйста, верни мои деньги.

- Почему?

- Никаких «почему». Ты пытался обманом из меня деньги вытянуть. Пожалуйста, верни их.

Она не могла ему верить. Играет на слабости человека. Она и правда так считала.

- Не говори таких грубых вещей.

- Что здесь грубого?

- Я не собираюсь тебя обманывать. Я верну всю сумму, если не смогу твою подругу спасти.

- Как я могу в это поверить?

Должен же быть предел бесстыдства у этого Сайто.

- И что ты сделать можешь? Я пришла, потому что слышала, будто ты обладаешь некими экстрасенсорными способностями, но ты ведь просто обманщик, так?

- Кто сказал, что у меня экстрасенсорные способности есть? Я точно не говорил. Как ты и сказала, тот фокус с игральной картой был мошенничеством.

У него не было причин говорить об этом с такой гордостью.

- Если экстрасенсорных способностей у тебя нет, как ты собираешься Мики спасти?

- Ты вольна выбирать, верить ли тебе в мои следующие слова или нет. Если поверишь мне, можешь оставить это дело на меня. Если нет, выход вон там. – Якумо указал на дверь. – Деньги я тебе тоже верну. – Якумо положил на стол три тысячные купюры. – Я вижу то, чего не видят другие.

- Это загадка?

- Можно и так сказать. Какой же ответ?

- Не знаю.

- Духи умерших.

- Духи?

- Проще говоря, призраков.

- Глупость какая.

- Глупая здесь ты. – Якумо указал на Харуку.

Называть человека, с которым только познакомился, глупым…

- Но ты только что говорил, что экстрасенсорных способностей у тебя нет…

- Да. Их у меня нет. Я просто могу видеть духи умерших.

- Это одно и то же.

- Нет. Это не экстрасенсорная способность, а физическая.

- Физическая?

Он все увиливал – казалось, словно он просто пытается запутать разговор.

- Например, нельзя ведь точный бросок экстрасенсорной способностью назвать, верно? Его назвали бы прирожденной способностью или таланом… В любом случае, я не медиум, и не могу телекинез использовать. Я просто родился со способностью видеть духов.

- Раз уж ты так говоришь, доказать это можешь?

- Не знаю, считается ли это доказательством, но в этой комнате сейчас есть призрак. – Якумо прижал указательный палец к точке между его хорошо очерченными бровями.

Харука могла даже не проверять – в комнате были только они вдвоем.

- Меня этим не обманешь.

- Этот призрак – твоя старшая сестра. Твоя близняшка…

- Ты врешь. – Она покачала головой. Ее пальцы дрожали.

- Да, твоя сестра. Ее зовут Аяка. Она умерла под колесами машины в возрасте семи лет.

- Откуда ты знаешь… – У нее перехватило горло.

- Я же сказал, нет? Я могу ее видеть.

Даже друзья не знали, что у нее была старшая сестра.

Тогда почему знал этот парень, которого она впервые видела? Это было не нелепо, но, скорее, загадочно.

- Ты считаешь себя виноватой в несчастном случае, произошедшем с твоей сестрой.

Эта фраза Якумо вонзилась глубоко в сердце Харуки.

С ее лица схлынула кровь. В ее голове опустело – ей казалось, что она может в обморок упасть.

Упавший на асфальт мячик.

Сигнал машины.

Льющаяся темно-красная кровь.

- Твоя сестра выбежала на дорогу за брошенным тобой мячиком. Потом…

- Хватит… я… Это не… Я не думала, что все так закончится…

Харука крепко зажмурилась и закрыла глаза.

…Сколько бы я ни звала, моя сестра Аяка совсем не двигалась.

Все было так внезапно, что я не могла закричать или заплакать.

Мои ладони были красными от крови, текшей из головы сестры.

Кровь…

Она ясно помнила это ощущение чего-то мокрого. Она лихорадочно пыталась остановить кровь, но ничего не выходило.

Она чувствовала, как жизнь ее сестры Аяки утекает сквозь ее пальцы.

- Понятно… Так ты специально мяч далеко забросила.

- Ты ошибаешься! – Слова Якумо заставили Харуку поднять голову и стиснуть зубы.

Но парень все равно продолжил говорить.

- Ты всегда упускала мяч, но твоя старшая сестра мастерски его ловила. И потому ты бросила мяч дальше специально, чтобы твоя сестра не смогла его достать.

- Прекрати!

Ее руки тряслись. Она дышала отрывисто.

Почему? Она никогда не говорила ни с кем об этом. Никто не должен был этого знать. На ее глаза навернулись слезы, хотя она и не хотела плакать.

- Зачем ты это делаешь… – спросила Харука хриплым голосом, вытирая пальцами слезы.

- …

Якумо не ответил на ее вопрос.

Покосившись на него, Харука взяла свою сумку и встала. Она открыла дверь, пытаясь уйти.

- Если не веришь мне, есть еще кое-что. Твоя сестра говорит, что сожалеет кое о чем.

- Сожалеет…

- Это она спрятала кольцо вашей матери. Тогда ваша мать разозлилась на тебя. Кольцо было приклеено жвачкой сверху на шкафчике для обуви. Она собиралась признаться, но не смогла этого сказать…

Харука не могла дышать. Уголки ее глаз жгло.

- Я…

- И еще, твоя сестра говорит, что не винит тебя, – сказал Якумо, перебив Харуку.

Не винит меня? Какая глупость. То есть, это по моей вине сестра…

Ее охватило желание убежать, и она выскочила из комнаты.

***

Оказавшись во дворе, Харука упала на скамейку.

Ее короткие волосы колыхались на сухом осеннем ветру.

Шум от проходивших мимо студентов ударил ей по ушам.

Она опустила взгляд, прикрыв лицо руками.

Воспоминания из ее прошлого – раньше она никогда ни с кем не говорила о них.

Парень, которого она впервые видела, с таким хладнокровием отгадал все так точно.

Она думала, что ее охватит неконтролируемый гнев и унижение, но, на самом деле, этого не случилось.

Было бы ложью сказать, что она совсем их не почувствовала.

Однако, у нее немного полегчало на сердце.

Почему – это оставалось загадкой даже для нее.

Харука достала из сумки мобильник и, подумав немного, набрала номер родителей. После нескольких гудков трубку взяла ее мать, Кейко.

- В чем дело? – первым делом спросила ее мать.

- Да ни в чем. Я просто…

- Ты никогда не умела врать. Что-то произошло, верно?

Мама ее прямо насквозь видела.

Харука почувствовала, что расплачется, если разговор затянется.

- Послушай, мам. Ты когда-то свое кольцо потеряла, верно? Когда сестра еще была жива.

- Чего это ты так внезапно?

- Можешь посмотреть сверху на обувном шкафчике?

- Почему ты сейчас об этом говоришь?

- Просто иди и посмотри.

- Хорошо, хорошо.

Голос ее матери звучал раздраженно. Затем заиграла мелодия удержания вызова.

Это было «Прощание» Шопена. Ее сестра Аяка хорошо играла на пианино. Ее тонкие пальцы словно танцевали во время исполнения произведений, даже взрослым дающихся с трудом.

У меня же с музыкой не ладилось, и не только с пианино. Я вечно с ритма сбивалась. Меня всегда сравнивали с сестрой.

И не только из-за пианино. Даже в учебе и спорте я не могла сестру обойти.

Когда мы были вместе, нас вечно принимали за старшую сестру и младшего брата.

Отчасти виновата была моя короткая стрижка, но мы совершенно не походили друг на друга, хотя и были близнецами.

Мне даже казалось, что иметь такую сестру неприятно.

А затем произошел тот несчастный случай…

Как и сказал Сайто, Харука специально далеко бросила мячик.

Она не думала, что все так закончится.

Как она могла вести беспечную жизнь, видя скорбящих родителей?

Она жила в страхе, что однажды кто-то узнает о том, как умерла ее сестра.

- Оно было там. Оно и правда было там. – Голос ее матери в телефоне вернул Харуку к реальности. – Харука, так это действительно была ты?

- Нет, сестра.

- Э? Что?

Харука повесила трубку, не ответив на вопрос матери.

Я не знала, где было спрятано кольцо.

Значит, моя сестра и правда была…

3.

Харука снова постучала в дверь комнаты кружка по изучению кинематографа.

Открыв дверь и зайдя внутрь, она обнаружила круживший там бумажный самолетик.

- Что ты делаешь?

- Запускаю бумажный самолетик.

Самолетик, вихляя, приземлился у ног Харуки.

- Это я и сама вижу. Я спрашиваю, зачем ты это делаешь.

Харука подняла самолетик. Сделан он был из купюры в тысячу йен.

- Я убивал время до твоего возвращения.

- …

- Давай. – Якумо подгонял Харуку садиться.

Харука положила подобранный самолетик на стол и села.

- Можно одну вещь спросить?

Якумо кивнул, потягиваясь.

- Это комната кружка по изучению кинематографа, верно? В клубе кроме тебя никого нет, Сайто-сан?

- Нет. Это ведь моя комната.

- Что это значит? – спросила Харука, приподняв изящную бровь.

Разговор тек гладко, но она ничего не понимала.

- Прежде всего, кружка по изучению кинематографа не существует.

- Но это…

- Все просто. Я пошел в деканат, позаимствовал имена некоторых студентов и подал заявку на комнату для кружка. Вот и все. Это место – словно секретное убежище.

- Ты же просто используешь эту комнату как свою, нет?

- Именно.

- Ты и правда ужасен – даже университет обманываешь.

- Ах, я верну тебе три тысячи йен. – Игнорируя протесты Харуки, Якумо указал на лежащие на столе три тысячные купюры.

- Потому что твой трюк был раскрыт?

- Ты вернулась, потому что не считала это трюком. Разве не так?

Отрицать это она не стала, но тон всезнайки ее раздражал.

- Это…

- Оно было там, верно? Кольцо твоей матери. – Якумо откинулся на спинку стула, скрестив руки за головой.

- Как ты узнал? – спросила Харука, удивленно округлив глаза.

Якумо не ответил.

То, как он выпятил свой подбородок, словно бы говорило: «Я уже объяснял это, верно?». Но она не могла с этим смириться.

- Пожалуйста, расскажи.

- Мне сказала твоя сестра.

- Хватит лгать. Мошенник вроде тебя только говорит, что может призраков видеть, чтобы из людей деньги вытянуть, верно? – говоря, Харука подалась вперед, ближе к Якумо.

Якумо начал ритмично постукивать по столу длинным белым пальцем, словно о чем-то размышлял.

Наконец, его палец замер, а миндалевидные глаза парня посмотрели прямо на Харуку.

- Тогда вот как поступим. Пойдем в то заброшенное здание вместе.

- Вместе – то есть, ты и я?

- А кто еще это может быть?

- Действительно, но…

Он все не унимается…

- Если пойдешь со мной - узнаешь, мошенник я или нет. Как с зеркалом на двери.

- …

Она не смогла ответить сразу.

Фокус с зеркалом на двери она разгадала по чистой случайности. Не было никакой гарантии, что она и в следующий раз все поймет.

Харука смотрела на выражение Якумо своими черными глазами.

Она думала, что сможет разглядеть его ложь, но эта мысль была слишком наивной.

Его глаза по-прежнему были сонными, а подбородок он подпирал рукой.

- Ну, мне-то, в любом случае, все равно. Честно говоря, меня не волнует, что случится с твоей подругой.

Этого замечания Якумо хватило, чтобы Харука приняла решения.

4.

Якумо хотел встретиться с Мики, прежде чем идти в заброшенное здание.

По его просьбе Харука привела Якумо в больницу, где лежала ее подруга.

От университета идти туда было двадцать минут. Если пройти через станцию поезда и выйти на севере, до больницы оставалось примерно двести метров по главной улице.

Идя по тротуару, Харука косилась на профиль Якумо.

У него был идеально прямой нос и острый подбородок – помалкивай он, наверное, стал бы популярным, но его окружала аура неприступности.

- Что? – Якумо холодно посмотрел на нее, словно заметил ее взгляд.

- Можно спросить кое-что?

- Только один вопрос.

- Ты умеешь изгонять духов?

- Такие удобные штуки мне не по силам.

- Э?

Харука была ошарашена.

Он источал самоуверенность, но как он собирался спасти Мики?

- Повторюсь, я просто могу видеть духов умерших.

- Но ты сказал, что спасешь мою подругу…

- Возможно, я могу ее спасти. Все зависит от «если», – сказал Якумо, словно это было совершенно очевидно.

- Какая безответственность. Тогда в том, что мы сейчас делаем, никакого смысла нет, верно?

- Это не так.

- Почему?

- Видеть что-то – значит, понимать, что там что-то есть. Если я понимаю, что это, то могу понять и почему. Если пойму почему, то могу устранить причину.

Она поняла его логику.

Однако, она не знала, что именно он имеет в виду. Она даже представить не могла.

Пока она размышляла, они подошли к больнице.

Харука не до конца разобралась, но, похоже, ей оставалось только пойти с Якумо.

Больница находилась в четырехэтажном здании с белыми стенами.

Они прошли через заасфальтированную стоянку и записали по просьбе медсестры свои имена в журнал посещений. Затем они зашли в лифт, находившийся в глубине комнаты ожидания.

- Можно мне тоже кое-что спросить? – заговорил Якумо, когда двери лифта закрылись.

- Если вопрос приличный, – осторожно отозвалась Харука.

- В то заброшенное здание ходили трое людей. Что с остальными двумя?

- И Казухико, и Юити-кун настолько испугались, что убежали, но на выходе из университета Юити-кун осознал, что отделился от остальных, и вернулся, хоть и был напуган.

- Понятно.

- Вернувшись в лес, он обнаружил лежавшую там Мики… и унес ее оттуда.

- Она была в сознании?

Харука покачала головой.

- Мики не просыпалась, так что он ее сразу в больницу отнес. На следующее утро Юити-кун связался со мной, а потом я…

- А что насчет Казухико?

- На этого парня мне плевать. Он бросил Мики одну, хоть они и встречаются.

- Это же не я ее бросил.

После этих слов Якумо двери лифта открылись.

Харука показала ему дорогу по коридору, и они остановилась перед дверями третьей палаты. Постучав, они зашли внутрь.

Палата была большой, на четыре кровати, но кроме лежавшей на передней кровати Мики там никого не было.

Вдоль руки Мики тянулась трубка капельницы.

Вероятно, там были какие-то питательные вещества. Ее глаза были открыты, но оставались пусты – они словно смотрели в никуда.

На ее лбу виднелся пот, а лицо было бледным. Если бы Харука не слышала звук ее слабого дыхания – словно из шарика воздух спускали – Мики ничем не отличалась бы от трупа.

- Хоть она и в таком состоянии, доктор говорит, что, в принципе, с ее организмом все в порядке, и она, вероятно, переутомилась из-за стресса… Думаешь, человек, который еще вчера так жизнерадостно болтал, мог вот этим закончить?

Харука была взволнована, но Якумо, похоже, не слушал.

Он стоял у кровати и смотрел на Мики. Между его хорошо очерченными бровями появилась морщинка, и взгляд Якумо, до сих пор бывший сонным, помрачнел.

- Ты что-то видишь? – заговорила Харука, удивленная видом Якумо, который словно совершенно другим человеком стал.

- Кто ты? – прошептал Якумо.

- …сите… Спасите… По… жа… луй… ста… – Рот Мики открылся, и зазвучал голос, напоминавший звериный скулеж.

Якумо склонился на Мики и поднес ухо к ее рту.

- …Выпустите… отсюда… – Губы Мики снова зашевелились, и она заговорила.

- Где ты сейчас? – Якумо обхватил ладонями лицо Мики и заглянул ей в глаза. При этом ее взгляд словно бы слегка дернулся.

- …Не вижу… Где я… Выпустите…

- Где ты сейчас? Скажи мне.

Мики не ответила. Ее слабое дыхание стало отрывистым.

- Нет! – внезапно вскрикнула Мики, выбрасывая руки к потолку и изгибая спину.

Что? Что происходит?

Пока Харука задавалась этим вопросом, Мики уронила руки, словно была привязана, и замерла на кровати, как мертвая.

Якумо ничего не сказал. Он лишь вздохнул и вышел из палаты.

- Подожди.

Харука поспешила выйти вслед за Якумо.

Якумо прислонился к стене рядом со входом в палату, прижав руку к левой стороне лба и глазу.

Дышал он отрывисто. Его плечи тряслись, словно от боли.

- Ты в порядке?

Харука подошла к Якумо и попыталась заглянуть ему в лицо, но тот быстро выпрямился и пошел вперед, словно избегая ее.

Его левая рука по-прежнему была прижата ко лбу и глазу.

- Болит?

Харука последовала за ним.

- Нет.

- Думаю, лучше бы тебе на осмотр сходить.

- Замолкни! – резко бросил Якумо, оборачиваясь.

По его лбу тек холодный пот. Широко распахнутые глаза смотрели на Харуку.

- В-в чем дело… – произнесла Харука, приняв страдальческий взгляд Якумо.

- Нет смысла тебе рассказывать.

- Не узнаешь, пока не расскажешь.

- Ты слишком много вопросов задаешь.

Якумо быстро пошел прочь, уходя от Харуки.

- В самом деле! Просто объясни немного, – пожаловалась Харука, перешедшая на бег, чтобы догнать Якумо. – Эй, что ты видел в палате? – спросила она, когда они зашли в лифт.

Но Якумо не ответил.

Он прислонился спиной к стенке лифта и скрестил руки с недовольным видом.

В самом деле…

- Может, просто расскажешь мне? Ты сам сказал мне с тобой сходить.

- Я уже пожалел. – Якумо пробежался рукой по волосам и наконец-то начал объяснять. – Твоя подруга одержима духом женщины, видимо, примерно нашего возраста. Но это когда она умерла… Ее волосы доходили до плеч, а под глазами была родинка.

- И?

- Тьма. Совершенно темная комната… Тесно… Шум воды… Голод… Тяжелая атмосфера… Боль… Ужас… Ужас… Ужас…

- Что это значит?

- Если бы я это так легко понять мог, не страдал бы. Подумай обо мне немного.

- Пожалуйста, не говори со мной как с идиоткой.

- А я не прав?

Когда лифт доехал до первого этажа, Якумо снова быстро пошел вперед.

Харуке опять пришлось бежать за ним.

***

Осенний закат явил свои необыкновенные краски.

Небо напоминало сверкающий витраж.

Когда Харука и Якумо, покинув больницу и дошли до станции поезда, там собралась толпа.

Было время час-пика, но тут явно что-то случилось.

Рядом стояли машины скорой помощи, и до сих пор мелькал медперсонал.

На электронном табло, показывавшем расписание поездов, бежали слова: «Движение в обоих направлениях перекрыто из-за несчастного случая».

- Из-за случившегося на нашей станции несчастного случая сейчас движение поездов перекрыто! Поскольку предпринимаются соответствующие действия, пожалуйста, отойдите за турникеты. Приносим искренние извинения за неудобства, – громко объявил работник станции. Некоторые спешили прочь, другие наблюдали с любопытством, так что все столпились вместе.

- Похоже, там произошел несчастный случай.

- Это и так видно, – сказал Якумо, скрестив руки.

Он и правда не унимается, и…

- Ах, профессор Такаока. – Воскликнула Харука, заметив в толпе знакомое лицо.

- Профессор Такаока?

- Преподаватель одного из моих семинаров. Пожалуйста, подожди.

Харука пробилась через толпу к Такаока.

- Профессор Такаока.

Она много раз врезалась в людей, но наконец-то дошла до того, кто был ей нужен.

Такаока встретил Харуку простым «Ах».

Он носил круглые очки и на первый взгляд казался обладателям изящным черт, но его плечи в костюме выглядели широкими и крепкими.

Он производил впечатление безукоризненности и свежести.

Со своими мягкими манерами и дружелюбным характером он был весьма популярен у студенток.

- Профессор, что-то случилось?

Такаока огляделся, по-видимому, озадаченный вопросом Харуки, но наконец заговорил:

- Итихаси-кун прыгнул под поезд…

- Итихаси – то есть, Юити-кун?

Такаока кивнул.

- Говоря «прыгнул», Вы имеете в виду…

Ее сердце громко стучало. У нее пересохло в горле.

Не могу поверить…

- Это было самоубийство.

- Это…

Невзгоды настигли еще одного из ее друзей. И ведь именно эти двое ходили испытывать свою храбрость в заброшенном здании.

- Мне тоже не верится. Я совсем не замечал, – произнес Такаока со страдальческим видом.

- Это не Ваша вина, профессор.

- Харука-кун, ты ничего не слышала от Итихаси-куна?

Харука покачала головой. Такаока бы не поверил, даже если бы она ему рассказала.

Повисла давящая атмосфера.

Тут Такаока позвал некто, похожий на работника станции, и преподаватель двинулся в сторону кабинета начальника станции.

- Что это было? – В какой-то момент к ней успел подойти Якумо.

- Юити-кун покончил с собой… – Произнеся это вслух, она ощутила весь ужас произошедшего.

Я и не представляла, что он пойдет на поступок вроде самоубийства, когда вчера с ним по телефону разговаривала…

- Юити – это один из трех, кто испытание на храбрость устроил?

Харука кивнула.

У нее тряслись ноги – она едва могла стоять.

- Похоже, лучше будет найти того, кто пропал, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Вчера он был нормальным, но… – Слова застряли у нее в горле. Она не могла говорить.

- Твердых улик у меня нет, но одно я могу сказать. Это не самоубийство… – сказал Якумо, глядя прямо на турникет станции.

Это было так неожиданно, что у Харуки округлились глаза.

Это не самоубийство…

- Что ты имеешь в виду?

- Я же сказал, что у меня нет твердых улик, так? – Якумо засунул руки в карманы и пошел вперед, глядя под ноги.

- Мики была одержима призраком… – заговорила Харука, идя следом.

- Это невозможно.

- Невозможно?

- Призрак, вселившийся в твою подругу, чего-то боится. Злых намерений у нее нет.

- Боится… Злых намерений?..

- Может, попробуешь немного своей головой подумать?

Он все не унимается…

- Я спрашиваю, потому что не понимаю, даже подумав.

Якумо резко остановился.

- Думаю, на этот раз в инциденте замешан кто-то живой, – сказал он, поднимая взгляд к небу с росчерками облаков.

Он говорит, кто-то живой замешан…

- Что это значит?

- Я собираюсь это расследовать.

- Ха.

- На сегодня все. До завтра…

После этого заявления Якумо поручил Харуке заняться исчезновением Казухико и они разошлись.

5.

У Харуки закончились утренние лекции, и после полудня она пошла в секретное убежище Якумо, как они и договаривались.

Хотя полдень уже миновал, Якумо, как всегда, выглядел сонным.

- Доброе утро, – сказала Харука, садясь на стул напротив него.

- И? – недовольным тоном перешел к насущной теме Якумо.

Харука объяснила ему, что много раз звонила на мобильник Казухико, но, похоже, у того села батарея, и она не смогла с ним связаться.

Она расспросила знакомых Казухико, которых знала, но никто понятия не имел, где он находится.

Он пропал после того инцидента…

- Давай все разложим по полочкам, – произнес Якумо, широко зевнув. – Расскажи мне еще раз в подробностях об испытании на храбрость.

- Разложим по полочкам?

Харука покопалась в памяти, как и предложил Якумо, и начала рассказывать, как троица ходила испытывать свою храбрость.

По некоторым моментам Якумо задавал вопросы, но она не могла на них ответить.

Она просто пересказывала как можно точнее услышанную от Юити историю. Лично она при этом не присутствовала.

Даже если Харука и хотела что-то уточнить, Юити был уже мертв.

Когда Харука договорила, Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам и скрестил руки.

- И что мы теперь делать будем? – спросила Харука, зная, что он на нее разозлится.

- Верно. Прежде всего, что за дух в твою подругу вселился? Я собираюсь это разузнать.

- У тебя есть предположения?

- Если спросишь: «есть ли?», то, пожалуй, есть?

- Вечно ты так туманно говоришь.

- В этом мире полно туманных вещей.

Якумо поднялся.

***

Якумо привел Харуку в читальный зал первого корпуса.

Ей уже доводилось бывать в этой комнате множество раз.

То было помещение площадью в сто татами с белыми стенами, вдоль которых выстроились подвижные шкафы, доходившие до самого потолка.

Здесь хранились личные дела студентов и учебные материалы.

- Что ты собрался здесь искать?

- Я считаю, что вселившийся в твою подругу призрак – местная студентка.

- Ты собираешься здесь все просмотреть, да?

- Собираюсь, – спокойно отозвался Якумо.

Если с самого начала искать…

- Сколько студентов, по-твоему, в этот университет зачислено? Ты здесь до старости застрянешь.

Харука села за стойку с тремя компьютерами и щелкнула мышкой.

Это отключило заставку и вывело окошко, требующее ввести пароль.

- Искать через компьютер здорово, но что ты будешь с паролем делать? – Якумо скрестил руки и фыркнул.

- В прошлом году здесь данные упорядочивали. Поскольку свободных рук не хватало, несколько студентов взяли на подработку.

- И ты была одной из них.

- Да.

- Думаешь, с тех пор пароль не изменился?

В этом был смысл.

Но лучше так, чем вообще не попробовать. Паролем была дата основания университета.

Она ввела цифры и щелкнула клавишу ввода.

На мониторе появился следующий экран. Харука ощутила легкое торжество.

- Какая жуткая система безопасности, – произнес со вздохом Якумо.

- Хотя все эти документы просматривать тоже было бы жутко, – сказала Харука со всей накопившейся у нее злобой.

В кои-то веки Якумо ничего не ответил. Хотя внешне он сохранял спокойствие, внутри это ему едва ли удавалось.

Харука щелкнула по файлу с данными студентов. На экране появились имена, даты рождения, контактная информация и специальности.

- Фотографии тоже есть? – спросил Якумо, с интересом глядя на экран.

- Только за последние десять лет.

- Этого достаточно.

- Так кого ты ищешь?

- Зовут Юри. Какими иероглифами пишется, не знаю.

Харука ввела «Юри» в графу с фуригана и включила поиск. Выскочило почти две сотни результатов.

- Нелегко придется. Больше никакой информации нет?

- Это девушка.

- Я в курсе.

- У нее родинка под глазом.

- Это вбить в поиск я не могу.

На этом их разговор остановился.

Они внезапно застряли. Харука задумалась, но ей ничего не приходило в голову.

Якумо раздраженно пробежался рукой по волосам, но потом неожиданно поднял взгляд.

- Пропуски. Или отчисление. Можешь по этим параметрам поискать?

Точно. Это должно было сильно сократить круг поиска.

- Пожалуй, могу.

Харука снова включила поиск и нашла трех девушек.

- Это она! – воскликнул Якумо, увидев фото второй девушки.

Синохара Юри. Факультет культуры и искусства, отделение английского языка. Отсутствует.

У нее были длинные, собранные сзади волосы и мощные с виду очки. Как и сказал Якумо, под глазом у нее виднелась родинка.

В целом, она казалась ранимой.

Я…

- Я знаю эту девушку, – сказала Харука, поднимая взгляд на стоявшего рядом Якумо.

- Подруга?

- На первом курсе мы ходили на один семинар. Лично я с ней не разговаривала, но видеть мне ее много раз доводилось. В конце прошлого месяца она внезапно перестала ходить на занятия.

- Какова причина ее отсутствия?

- Не знаю… Но она словно исчезла. Ее родители обращались за помощью в полицию – поднялся небольшой переполох.

- Исчезла, э? – произнес Якумо, потирая свой острый нос.

Слишком много всего, чтобы списать на простое совпадение.

- Точно! Профессор Такаока может что-то знать! – быстро произнесла Харука, не в силах скрыть свое волнение.

Тем не менее, Якумо оставался воплощенным спокойствием. Он заткнул ухо указательным пальцем, словно считал ее шумной.

- Говори тише. И кто такой профессор Такаока?

- Ты забыл? Ты вчера его на станции видел, верно? Это профессор Такаока. Она вел у нас семинар.

- Это не особо поможет, – зевая, отозвался Якумо.

- Ты ко всему с пессимизмом относишься.

- А ты кому-то веришь?

- Всем, кроме тебя.

- Какая честь.

Похоже, неприязнь Харуки Якумо не волновала. Он достал из кармана мобильник и начал набирать номер.

- Ах, Гото-сан? Я бы хотел кое о чем попросить… – начал разговор Якумо – видимо, трубку взяли.

Хотя Харука и не слышала голос человека на том конце, суть их разговора она понимала. Якумо хотел, чтобы его собеседник собрал информацию о Синохара Юри.

Якумо просто дал ему задание и повесил трубку.

- Кто это был? – спросила Харука, не в силах понять, кто мог бы выполнить подобный запрос.

- Знакомый.

- Этому человеку известны новости о пропавших людях?

- В противном случае, я бы не стал ему звонить.

Это звучало логично, но что же это за знакомый, если одного звонка было достаточно для сбора информации о пропавшем человеке?

Пока Харука размышляла над этим, Якумо открыл дверь и вышел.

- Опять?

Он и правда творил, что хотел. Хотя Харука была сыта этим по горло, она вышла из комнаты вслед за Якумо.

- Харука-кун.

Кто-то окликнул ее на выходе из читального зала.

Обернувшись, она увидела шедшего к ней профессора Такаока – человека, о котором они только что говорили.

- Профессор… – Секунду Харука раздумывала, стоил ей догнать Якумо, но, в итоге, осталась стоять на месте и подождала, пока к ней подойдет преподаватель.

- Нелегко тебе вчера, должно быть, пришлось.

- Нет, нет – Вам еще тяжелее было, профессор.

Выражение Такаока смягчилось, но все равно оставалось страдальческим.

- В любом случае, в такие моменты нельзя перегибать палку.

- Это и к Вам относится, профессор…

- Верно, – ответил с кривой улыбкой Такаока и двинулся прочь от Харуки.

- П-простите, профессор, – окликнула Харука собиравшегося уходить преподавателя.

Такаока остановился и обернулся.

- В чем дело?

- Нет, эм…

Харука растерялась.

Она позвала профессора Такаока, потому что думала, что должна его о Юри расспросить, но не знала, как эту тему поднять.

- Что такое? Не волнуйся и просто расскажи мне, – убеждал Такаока, видимо, почувствовав замешательство Харуки.

Она позволила себе заговорить, как он и сказал.

- Профессор, Вы помните Синохара Юри-сан?

- Да. Ее сейчас нет, верно?

- Да. Она пропала.

- Вот как… Но почему ты внезапно заговорила о Синохара-кун?

Такаока, видимо, что-то заподозрил.

Его можно было понять.

- Подробности раскрыть пока не могу, но это может быть связано со случаем Юити-куна.

- Итихаси-куна?

- Да. Вы что-нибудь помните?

- Помню ли я что-нибудь, э… – Такаока поскреб подбородок – похоже, он задумался.

- Что угодно пойдет. Например, как она вела себя перед исчезновением, с кем дружила или встречалась… – Харука перечисляла темы, помогая Такаока вспомнить.

- Ее парень… – Такаока, похоже, вспомнил что-то и внезапно заговорил.

- Вам что-то вспомнилось?

- Ах, у Синохара-кун был парень. Аизава-кун, на курс старше.

- Вы имеете в виду Аизава из оркестрового кружка?

- Да, да, этот Аизава-кун.

Харука так удивилась, что больше ничего сказать не смогла. Ей было известно имя, которое только что назвал Такаока.

- Я только что вспомнила, что у меня есть одно дело. Прошу прощения.

Она должна рассказать Якумо как можно быстрее.

Подгоняемая этим порывов, Харука поклонилась Такаока и побежала по коридору.

Завернув за первый же угол, она внезапно увидела Якумо.

- Куда это ты так спешишь? – спросил он с зевком.

- Ах!

Люди не могут резко останавливаться. Харука чуть не упала, затормозив, и ей пришлось еще несколько шагов пройти.

- Я слышал большую часть разговора.

Что за чудовищный у него слух? Но раз он слышал, так было проще.

- Парнем девушки по имени Юри был Аизава-сан.

- Сказал же, что слышал.

Только удивляйся сильнее! Харука подавила порыв прикрикнуть на него.

- Это Аизава Тецуро-сан мне о тебе рассказал. Разве не слишком подозрительно для простой случайности?

- Ты в сотню раз подозрительнее.

Якумо быстро пошел прочь, видимо, ни капли не заинтересовавшись.

В самом деле, ну что за парень!

6.

Якумо отвел Харуку в типовое здание позади главного корпуса.

Оно использовалось как комната привратника.

Зачем они сюда пришли? Сколько бы Харука ни спрашивала, Якумо не отвечал.

- Здравствуйте, – произнес Якумо на входе.

Не дождавшись ответа, он открыл дверь и зашел внутрь

- Эй. Разве можно просто так заходить? – Харука не смогла заставить себя войти и заглянула в комнату из-за спины Якумо.

Прямо у входа стоял длинный стол со складными стульями. В глубине комнаты имелись холодильник и раковина. К стене были прислонены инструменты вроде лопат и серпов.

- Эй, так же плохо поступать, нет? – Харука окликнула спину Якумо, но тот ее проигнорировал.

Стоило Харуке вздохнуть, как из-за двери в глубине комнаты появился человек.

- Иик! – инстинктивно дернулась Харука.

- Ч-ч-что вы д-д-делаете?

В комнату зашел мужчина средних лет в серой форме.

У него было узкое лицо с глубокими морщинами. Кончик его носа и щеки были красными. Кожа – темной. Он выглядел как типичный пьяница.

Хотя Харука не знала его имени, но не раз видела его на территории университета.

Этот мужчина, университетский сторож, всегда приволакивал при ходьбе левую ногу.

Харука не знала, правда ли это, но ходили слуги, будто он едва не напал на студентку.

Это заставило Харуку слегка насторожиться.

- Простите, что так внезапно пришли. На самом деле, я хотел спросить, могу ли я взять ключ от заброшенного здания на задворках.

Якумо говорил спокойно, хотя и попался на незаконном вторжении.

- З-з-зачем тебе т-т-туда идти? – голос у этого мужчины был пронзительным, как у цикады.

- На самом деле, недавно мои друзья там испытание на храбрость устроили.

- Испытание на храбрость?

- Да. Похоже, они обронили что-то важное для них, так что я хочу пойти поискать. – Якумо говорил свободно, словно заранее все продумал.

Не похоже было, чтобы сторож усомнился во лжи Якумо, но между его густыми бровями проходила морщинка – он выглядел явно раздраженным.

- Пожалуйста, Ямане-сан. – Якумо склонил голову.

Сторожа звали Ямане? Харука впервые об этом слышала.

Ямане медленно поплелся к шкафчику с ключами на стене и достал ключ, который затем бросил Якумо.

- Т-т-ты должен сегодня ключ вернуть. Я домой ухожу.

- Спасибо большое.

- Н-н-не занимайтесь всякими глупостями вроде испытания на храбрость.

- Так они и правда появляются? – Якумо изобразил призрака.

- Н-не в этом дело… З-здание старое. Его снесут в с-следующем месяце…

- Вот как. Понимаю. – Якумо собрался было уходить, но повернулся к Ямане. – Простите, но там не стоит цифрового замка?

- Н-н-не знаю. У м-меня в том здании никогда дел не было, т-так что я туда не ходил.

Якумо снова поклонился и вышел.

- Эй, откуда ты имя сторожа знаешь? – спросила Харука.

- Имя на его форме было вышито. Ты куда вообще смотрела?

Понятно…

***

Когда Харука оказалась перед заброшенным зданием, солнце уже село.

Только вдалеке над линией гор виднелся слабый голубой росчерк…

Было тихо. Шум шелестевших на ветру веток звучал излишне громко.

Со всей жутью этого здания, Харука чувствовала тяжесть в груди из-за смерти Юити.

Потеряй она концентрацию, у нее подкосились бы ноги.

Пусть и ради подруги, но она влезла в нечто невероятное. Она сожалела о своем решении.

Харука покосилась на Якумо.

С виду его ничего не тревожило. Он зевнул и вытер рукой выступившие на глазах слезы.

- Приди мне на помощь, если потребуется.

Хоть он и был ненадежным человеком, ей больше не на кого было положиться.

- Я попробую, но ничего не гарантирую.

Прозвучало это как ответ политика.

- С моей стороны было глупо об этом просить.

Главной ошибкой было знакомство с этим парнем по имени Сайто Якумо. Так она считала.

- Боишься?

- Не особо. Я в порядке. – Харука пыталась казаться сильной, отвечая Якумо, но если она не сосредотачивалась на своем горле, ее голос дрожал.

- Тогда пойдем?

Якумо встал перед дверью и сунул в скважину позаимствованный им ключ.

Однако, это оказалось лишним. Дверь открылась до того, как он повернул ключ.

Молча толкнув дверь, они зашли внутрь.

Они осветили комнату фонарем.

Пол был усыпан листьями с улицы.

Стоило на них наступить, как раздавался хруст.

Харука и Якумо прошли по коридору вглубь помещения.

Воздух был спертым и пыльным. Дышать было тяжело.

Якумо, осматриваясь, светил фонарем в комнаты слева и справа.

Похоже, каждая комната была обставлена одинаково. Квадратные комнаты с одной кроватью и одним окном. Возможно, когда-то здесь было студенческое общежитие.

Харука ухватилась за рукав рубашки Якумо, чтобы не разделиться с ним в темноте. Шла она осторожно.

…И тут Якумо внезапно остановился.

- Твоя подруга видела призрака в запертой комнате в конце коридора, верно?

- Да.

- На ней висел цифровой замок, так что они не смогли зайти.

- Так они мне сказали, и я не уверена, но…

- Вот.

Якумо наклонился и что-то поднял.

Звук был такой, словно монеты потерлись друг о друга.

- Что это?

Якумо посветил фонарем, чтобы Харука смогла понять.

Харука увидела свисавшие до земли цепи и цифровой замок.

- Не похоже, чтобы его срезали. Выставлено число «7483»… Кто-то его открыл.

Харука посмотрел на Якумо, не в силах понять его.

- Запертую комнату отперли…

Якумо положил цепи у своих ног и опустил руку на дверную ручку перед ним.

По спине Харуки пробежали мурашки. Юити сказал, в этой комнате что-то было.

- Пожалуйста, подожди, – невольно вырвалось у Харуки.

Прежде чем ее просьба достигла ушей Якумо, послышался скрип ржавчины и дверь открылась…

Харука в страхе застыла, но ничего не случилось.

Комнату заполняла непроглядная тьма, заставлявшая ее усомниться, не закрыты ли ее глаза.

Якумо осветил комнату фонарем.

Обстановка там была такой же, как и везде. Одна лишь кровать и ничего больше.

Но кое-что отличалось.

В нос Харуке ударил запах какой-то гнили.

- Жутковато, – произнесла она, заглядывая в комнату из-за спины Якумо.

- Окно.

- Окно?

В свете фонаря Харука обвела комнату взглядом.

Якумо был прав. Хотя в других комнатах окна были, пусть и маленькие, здесь они отсутствовали.

Якумо медленно вошел в комнату.

Харука двинулась следом, словно ее вели.

В этот миг воздух внезапно потяжелел, словно она под водой оказалась.

Якумо молча осмотрелся.

По мнению Харуки, ничего необычного в комнате не было.

- Здесь что-то есть? – спросила Харука, крепко сжимая рукав Якумо.

- Ничего. Но должно быть.

- Если ты узнаешь, что это, то сможешь Мики спасти?

- Не знаю, но есть шанс. Вселившийся в твою подругу дух боится чего-то в этой комнате.

Якумо опустился на бетонный пол и стал пристально осматриваться.

Харука тоже присела, но не смогла ничего найти.

- Это оно... – неожиданно пробормотал Якумо.

- Э? Что?

- Посмотри сюда.

Якумо осветил фонарем ножки кровати.

Харука смотрела туда, но не понимала.

- В чем дело?

- Вот. – Якумо указал на часть пола.

Там словно бы что-то протащили. Вероятно, кровать передвигали.

Но…

- И что здесь необычного?

- Почему только эту кровать двигали? – пробормотал Якумо, пытаясь заглянуть под кровать.

А затем…

«Осторожно! Сзади!».

Харука неожиданно услышала крик девочки.

Она обернулась в шоке.

Там стоял человек. В темноте она не могла разобрать его пол, не говоря уже о лице.

Она лишь видела, что в руке у него какой-то шест. И он им размахивает. Это была лопата. Она летела прямо в голову Харуки.

Застывшая в страхе Харука не могла пошевелиться.

Хрясь!

Послышался такой звук, будто крупный камень ударился о землю.

Силы покинули тело Харуки. Она упала. Больно не было.

- Угх…

Харука услышала стон и открыла глаза.

- !

Перед ней упал Якумо.

Он пытался подняться на шатающихся ногах. Похоже, тело его не слушалось, ибо стоял он на четвереньках.

Он меня защитил? В замешательстве Харуке в голову пришла только такая мысль.

- Т-ты в порядке…

- Бе…Беги… – произнес хриплым голосом Якумо, прижимая руку ко лбу. Даже если он и говорил ей бежать, она не могла просто бросить его здесь.

- …Все в порядке! Просто беги! – крикнул Якумо.

Харука машинально встала.

- Но…

- Ничего – просто беги!

Под давлением настойчивости Якумо Харука подбежала к двери.

Однако, там ее ждала темная тень.

Что-то ударило ее в плечо с глухим стуком, отбросив в глубину комнаты.

Тень медленно подошла к ней.

Даже если она и хотела убежать, ее спина упиралась в стену. Дальше ей некуда было отступать.

Тень снова подняла лопату.

Харуке оставалось лишь сжать кулаки перед грудью.

Слишком поздно…

Затем внезапно что-то ударило тень.

Две тени сцепились, а затем упали.

Послышались звуки ударов.

Харуке оставалось только наблюдать за ними.

Одна из теней резко встала.

- Бежим!

Она услышала голос. Это был Якумо.

С ним все было хорошо.

«Вниз».

Снова послышался голос девочки. В противоположность не понявшей его Харуке, Якумо среагировал быстро.

Он схватил голову Харуки и заставил ее пригнуться к земле вместе с ним.

Лопата со свистом пролетела прямо у них над головами.

Она врезалась в стену так, что искры посыпались.

Якумо схватил за руку по-прежнему ошарашенную Харуку и выбежал с ней из комнаты.

- Аааа!

Тень бросилась за ними с воем, размахивая лопатой. Якумо захлопнул дверь, прижав ее своим телом. Послышался глухой удар.

Якумо поднял с пола цепи и сразу же накрутил их на дверь.

Звяк, звяк.

Пум, пум.

Похоже, тень пыталась пробиться с другой стороны, крутя ручку и толкая дверь.

Звуки резко стихли. Он сдался? Харука только об этом успела подумать, когда…

Бам!

Раздался громкий удар.

Похоже, внутри кто-то бросался на дверь всем своим телом.

Харуку трясло от шока. Между дверью и стеной была тонкая щель. Из нее показалась рука в перчатке.

Якумо снова схватил Харуку за руку и потянул ее прочь.

Харука даже закричать не смогла.

- Уходим!

Подгоняемая Якумо, Харука бросилась бежать.

Ветки деревьев били Харуку по щекам и рукам.

Странно, но больно не было. Якумо тянул ее за руку, и она исступленно бежала…

7.

Она не помнила, куда или почему бежала.

В себя Харука пришла уже в секретном убежище Якумо, в комнате кружка по изучению кинематографа.

Она сидела на полу, и даже дышать ей было больно.

С ее лба стекал пот.

Сердце в груди билось быстро и яростно.

- Больно… – сказал Якумо, прижимая руку ко лбу.

- Ты в порядке? – торопливо спросила Харука, вспомнив, что недавно его лопатой ударили.

- Ага.

Хотя Якумо и кивнул, он сжимал зубы с хмурым видом.

- Пожалуйста, покажи мне.

Харука зашла к Якумо спереди и заглянула ему в лицо.

Парень убрал руку, которой закрывал лоб.

Немного выше правой брови виднелся порез длиной в три сантиметра.

Плоть словно бы наизнанку вывернули. Хотя кровотечение прекратилось, мелким порез не был.

Харука достала платок и приложила его к ране Якумо.

- Все в порядке. Я сам справлюсь. – Якумо забрал у Харуки платок, прижав его к порезу.

Затем по щеке Харуки покатилась крупная слеза.

Э? Откуда слезы…

Когда она заметила, что плачет, остановиться стало труднее.

Почему? Почему я плачу?

- Страшно было? – Ладонь Якумо мягко коснулась плеча Харуки.

Она была очень теплой…

Напряжение внутри девушки сразу ослабло.

Верно. Я была напугана.

Мне и правда казалось, что я умру, когда передо мной та тень с лопатой стояла.

Никогда в жизни так не пугалась. Но Якумо спас меня, и я до сих пор жива…

Харука кивнула. Поддавшись порыву, она ухватилась за рукав рубашки Якумо и громко расплакалась.

Якумо просто молча ждал, пока плач Харуки стихнет.

Харуки никогда раньше ни перед кем не плакала.

После смерти ее сестры она решила не плакать. Но Якумо уже во второй раз видел ее слезы.

Почему-то перед этим недружелюбным и своевольным человеком ее сердце давало слабину. Харуку это сбивало с толку.

- Прости… – произнесла она, проплакав какое-то время, и вытерла слезы ладонью.

Якумо ничего не сказал. Это смутило ее еще сильнее.

- Покажи мне еще раз свою рану.

Харука силой забрала платок у упиравшегося Якумо и осмотрела порез на лбу.

Кровотечение окончательно остановилось.

- Тебе стоит сходить на нормальный осмотр в больницу.

- Обойдусь, – отозвался Якумо своим обычным резким тоном.

- Что значит «обойдусь»? Подумай о том месте – что ты будешь делать, если какой-нибудь странный симптом проявится?

- Какая ты надоеда.

Вечно он что-то лишнее говорил. Одна эта фраза все испортила.

- Знаешь, ты… – начала было Харука, но, заметив левый глаз Якумо, лишилась дара речи.

Освещенный лампой, левый глаз Якумо сиял красным, словно жаркое пламя.

Он был темно-красным, ярче всего, что ей доводилось видеть.

- Я с этим родился… – раздраженно произнес Якумо, вероятно, заметив взгляд Харуки.

- Красивый…

- А?

- Глаз красивый.

Какое-то время Якумо казался озадаченным, но потом, наконец, начал тихо смеяться.

Смех становился все громче, и вскоре он уже смеялся, схватившись за свой живот.

Что такого смешного…

- Эй, ты чего смеешься? – Харука ударила Якумо в плечо.

- То есть… Поразительно. Красивый? У тебя с восприятием что-то не так.

- Чего?

Якумо отдышался, останавливая смех, прежде чем продолжить.

- Я думал, ты закричишь. Или у тебя появится выражение отвращения или жалости…

- С чего мне кричать? Никто не кричит, увидев что-то красивое, верно?

- Поэтому я и сказал, что у тебя что-то с восприятием. Все люди, до сих пор видевшие мой глаз, сначала кричали или вели себя так, словно он какой-то мерзкий. Иногда находились те, кто смотрел на него с жалостью. Ты первая, кто так глупо себя повел и назвал его красивым.

Глупо – как ужасно так об этом говорить.

Отдышавшись еще немного, Якумо продолжил.

- Когда меня ударили, я контактную линзу потерял.

- Линзу?

- Обычно я прячу с ее помощью левый глаз. Она из тех, которые могут цвет глаз изменить.

- Ты сказал, что родился с ним…

- Верно. Он красный с рождения. И, похоже, при рождении у меня только левый глаз был открыт. Слышал, даже моя мать закричала, увидев красный глаз. Забавно, верно?

Ничего забавного в этом не было. Чтобы собственная мать тебя отвратительным считала – насколько же глубокая рана должна была в его сердце остаться?

Харука даже представить этого не могла.

- Хоть я и не знаю, в цвете ли дело, но мой левый глаз видит то, чего не могут видеть другие.

- То, что другие не видят?

- Точно. Я это уже говорил, но я могу видеть духи умерших. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять: их только я вижу. Из-за этого ко мне по-другому относились. Никто не верит, когда я говорю, что и правда их вижу.

В этом был смысл. Харука тоже не поверила.

Никто никогда не смотрел нормально ему в лицо.

Страх, восхищение, жалость – все это было мотивами связанных с Якумо людей. Даже его мать…

Ее захотелось самой хоть раз нормально посмотреть Якумо в лицо, отбросив сочувствие.

Это чувство расцвело внутри Харуки.

- Больно, – снова заговорил Якумо.

Похоже, боль приходила рывками.

Он пострадал из-за меня. Я до сих пор не поблагодарила Якумо за свое спасение.

- Спасибо за то, что спас меня недавно.

- Благодари свою сестру.

- Мою сестру? – Харука склонила голову набок, не в силах понять смысл слов Якумо.

- Тогда твоя сестра сообщила мне об опасности. Если бы не она, твои мозги сейчас бы забрызгали пол в той комнате.

Харука тоже слышала голос девочки, крикнувшей «Осторожно».

- Это был голос моей сестры?

- Да. Она всегда у тебя за спиной. Она присматривает за тобой.

- Правда? – Харука оглянулась, но ничего не увидела.

- Тебе решать, верить мне или нет.

- Сестренка…

До вчерашнего дня она, может, и не верила словам Якумо.

Но теперь все изменилось.

Что чувствует моя сестра, наблюдая за мной? Что чувствует и о чем думает?

- Если бы только я тоже могла ее видеть. Я завидую…

На глаза Харуки снова навернулись слезы.

8.

На следующий день Харука отправилась в секретное убежище Якумо.

Дверь была не заперта.

Учитывая события прошлой ночи, это было невероятной беспечностью.

Открыв дверь, Харука увидела Якумо прямо перед ней, свернувшимся в спальном мешке. Совсем как гусеница. Харука слегка ткнула его ногой, и он открыл глаза, по-видимому, раздраженный.

- Уже полдень миновал.

Якумо медленно поднялся, потирая глаза.

- Меня поражает, что ты в таком месте жить можешь.

Харука села на складной стол, ожидая, пока Якумо оденется.

- Я иногда возвращаюсь.

- У тебя есть дом?

Якумо, не ответив, достал из холодильника зубную щетку и начал чистить зубы.

Почему холодильник?

- Раз у тебя есть дом, почему ты просто не вернешься туда? Твои родители, должно быть, волнуются.

- Волнуются? Не-а, – пробормотал Якумо, чистя зубы.

Говорил он словно мятежный подросток.

- Как ты можешь такие эгоистичные вещи говорить? Почему не подумаешь хоть немного о чувствах родителей?

Якумо как ни в чем не бывало полоскал рот, словно его не интересовали слова Харуки.

- Эй, ты слушаешь?

- То, что я не хочу слышать, пролетает мимо моих ушей.

Якумо вытер лоб полотенцем, садясь на стул напротив Харуки.

- Отвечай, если меня слышишь.

- Волнуйся они, не пытались бы меня убить, верно?

- Э?

- Я о своих родителях говорю.

- ?

Это еще больше сбивало с толку.

- Мой красный левый глаз. Он видит то, чего не видят другие. Возможно, она боялась? Или ненавидела его? Не знаю, но однажды моя мать увезла меня на машине. – Якумо равнодушно рассказывал дальше. – Она все повторяла «Прости» и положила руки мне на шею. Она давила все сильнее, и я потерял сознание…

Якумо говорил о трагедии, выходившей за рамки воображения Харуки, так, словно она с кем-то другим случилась.

- Меня спас проходивший мимо полицейский. Моя мать сбежала. С тех пор она не объявлялась. Отца своего я не помню.

- Это…

Харука попыталась что-то сказать, но не могла говорить.

Харука часто слышала истории вроде этой в новостях или сериалах, но она считала их принадлежащими совершенно иному миру, отличному от ее…

- Я хочу сказать, что в этом мире есть родители, не любящие своих детей, и дети, не любящие своих родителей. – Договорив, Якумо зевнул и пропустил пальцы сквозь свои волосы.

За его отношением, не позволяющим никому близко подойти, скрывалась неизмеримо огромная рана…

- Сейчас я у дяди живу.

- О?

- Хотя мой дядя говорит мне не скромничать, я не могу ему столько неприятностей доставлять, плюс, есть еще всякие обстоятельства.

Якумо уже вставил в левый глаз линзу, так что тот стал черным.

- Я…

Харука опустила свои длинные ресницы и закусила губу.

Я сказала кое-что, не зная всей ситуации. Мне так стыдно.

- Не волнуйся об этом, – произнес Якумо, словно ощутив чувства Харуки.

- Прости. – Харука склонила голову.

- Почему ты извиняешься?

- Потому что…

- Ты не убежала, даже увидев мой глаз. Этого достаточно.

Хоть Якумо и сказал так, похоже, слетевшие с его губ слова его самого застали врасплох, поскольку его лицо скривилось, словно он что-то странное съел.

Увидев это, Харука рассмеялась.

Якумо бросил на нее сердитый взгляд. Харука быстро прикрыла рот рукой и прекратила смеяться.

- После вчерашнего я кое-что понял, – быстро сменил тему Якумо. Похоже, ему было очень неловко.

- Что?

- Напавшая на меня тень. Это определенно был живой человек.

- Как ты можешь быть уверен?

- У меня удобные глаза. Мой правый глаз видит только материальное. Мой левый глаз видит лишь духов умерших, – подсказал Якумо, ткнув указательным пальцем в свою бровь.

- Так ты видел напавшую на тебя вчера тень своим левым глазом, а не правым?

- Именно. Меня так же интересует, как запертая комната вчера оказалась незапертой.

- Но кто мог это сделать?

- Кто знает? Кандидатов много.

- Сторож. Ямане-сан.

Его лицо Харуке первым на ум пришло.

- Возможно. Он знал, что мы шли в то заброшенное здание, а с ключом он мог ходить, где захочет.

- Аизава-сан тоже может быть причастен.

- Аизава-сан? – Якумо наклонил голову.

- Помнишь? Профессор Такаока вчера сказал. Он был парнем Юри-сан. Он рассказал мне о тебе, Якумо-сан.

- Такая вероятность есть, – произнес Якумо, скрестив руки и подняв взгляд к потолку.

- Весьма негативная реакция.

- Нет, но что-то не сходится.

- Тогда давай его самого расспросим. И, по-моему, было бы хорошо еще раз с профессором Такаока поговорить…

- Если хочешь этот вопрос изучить - вперед, – сказал Якумо, перебивая Харуку.

- То есть, мне самой расследовать?

- Считай это разделением работы. Меня множество других вещей заботит, так что я ими займусь.

Так вышло бы эффективнее.

В итоге, Якумо и Харука договорились снова встретиться вечером того же дня и разошлись.

Харуке пришлось дать Якумо три обещания на счет действий в одиночку.

Не ходить в безлюдные места.

Расспрашивая людей окольными путями.

Немедленно связаться с ним, если она что-то разузнает.

Он так же сказал ей быть очень осторожной из-за вчерашних событий, хотя едва ли на нее стали бы нападать посреди дня.

***

Походив немного, Харука застала Аизава в столовой.

Похоже, он прогуливал занятия. Он читал журнал о трудоустройстве, попивая кофе из банки.

Там было много людей, так что, наверное, место подходило.

- Аизава-сан, – окликнула его Харука, садясь напротив. Аизава поднял взгляд и дружелюбно ей улыбнулся.

Он был низким и полным – милым, словно плюшевая зверушка.

Мысленно Харука представила Юри и Аизава рядом, но ей казалось, что они не особо подходят друг другу.

- Как дела? Нашла что-то?

Харука покачала головой.

Наоборот, она еще больше была с толку сбита.

- Но тебе, наверное, нелегко, Озава. Этот Сайто Якумо – тот еще чудик, да?

- Да, определенно. Кстати, он сказал, что не знает тебя, Аизава-сан.

Аизава рассмеялся.

- Конечно. Для него я, наверное, как часть пейзажа. Я просто как-то ходил с другом посмотреть, как он карты угадывает.

Это был фокус. Харука хотела было сказать это, но остановила себя.

И все же.

- Пожалуйста, говори такие вещи сразу.

- Но ты выглядела такой озадаченной, и я не говорил, что мы с ним друзья, верно?

Она и правда советовалась с подругой из оркестрового кружка, а Аизава просто рядом оказался и сказал ей поговорить с Сайто Якумо.

Если подумать, он никогда не говорил, что они знакомы.

- Ну, это так…

- Нелегко, наверное, но ты держись.

Аизава собрался вставать.

- Ах, пожалуйста, подожди, – торопливо окликнула его Харука, останавливая.

- В чем дело? – Аизава снова сел.

Расспрашивать окольными путями…

Харука помнила предупреждение Якумо, но не знала, как подойти к этой теме, и, в итоге, спросила прямо.

- Аизава-сан, ты знаешь девушку по имени Синохара Юри?

- Синохара Юри…

Стоило Аизава услышать это имя, как у него дернулась щека – он выглядел откровенно недовольным.

Что-то в этом ответе было. Харука продолжила, не колеблясь.

- Слышала, ты встречался с Синохара-сан, Аизава-сан.

- Мы не встречались.

- Э? Но…

Аизава цокнул языком.

- Не знаю, где ты это услышала, но мы не встречались.

- Правда?

- Я просто признался к Синокава и был отвергнут. И разве это как-то относится к делу? – Аизава постукивал ногой под столом.

- Это действительно правда?

- Я бы ни за что не стал врать, будто меня отшили.

Действительно.

На этом разговор завершился.

- Я пошел.

Харука ничего не сказала. Она просто проводила Аизава взглядом.

9.

Якумо находился в читальном зале.

Он отодвинул подвижные книжные полки и заглянул в аккуратные ряды папок.

Он сразу нашел то, что искал. Исполнительные планы студенческих общежитий.

Якумо достал документ с самого верха книжного шкафа. Бумага была довольно старой. Она пожелтела и пахла плесенью.

Там значилось, что здание было построено в 30ый год эпохи Сева.

Якумо отошел к столу и полистал страницы.

Информация была подробной, с контурной картой территории и тонировкой.

Десять страниц спустя, Якумо нашел планы этажей здания.

Там было два чертежа. Один – для первого этажа заброшенного здания. Второй – для подвала…

Якумо тщательно изучил план этажа, водя по нему пальцем.

Он нашел. В запертой комнате находилась ведущая в подвал дверь.

Якумо достал из кармана ключи, которые позаимствовал у Ямане-сана.

На брелоке висело три ключа.

Один от входной двери. Второй – универсальный от комнат.

Последний был ключом от подвала.

Наверное, кровать в запертой комнате стояла на другом месте, чтобы спрятать дверь в подвал. Там должно было что-то быть.

Стараясь не привлекать внимание, Якумо вышел на улицу и отправился в лес.

На дорогу по непроходимому лесу ушло больше времени, чем он ожидал.

Опавшие листья забились ему в обувь.

Возможно, он повел себя немного наивно. Чем больше потел его лоб, тем сильнее он сожалел.

Он молча шел вперед, задевая ветки деревьев.

10.

Харука посмотрела на часы – было начало четвертого.

До встречи с Якумо оставался примерно час.

Она не могла и дальше Аизава расспрашивать. Никаких других дел у Харуки не было, и она просто убивала время в столовой.

Она вздохнула, положив голову на стол.

Якумо что-то нашел?

Окажись она единственной, кто ничего не обнаружил, это бы ее разозлило.

- Харука-кун.

Харука подняла голову, когда ее кто-то окликнул.

Это был Такаока. Его глаза покраснели – он выглядел более уставшим, чем вчера.

- Профессор, я хочу кое-что спросить.

Это была хорошая возможность. Она снова могла спросить о Юри.

- Кое-что спросить? – Хотя Такаока и склонил голову набок, но сел напротив нее за столик.

- Э, насчет Синохара Юри-сан, Вы вчера говорили…

Она не знала, поверит ли он во все случившиеся с ней странности, вроде состояния Мики после испытания на храбрость и нападения в заброшенном здании. Она просто хотела получить больше информации, хоть немного.

Просто, если он что-то вспомнит, выслушав ее историю…

Такаока закрыл лицо обеими руками и покачал головой.

- Простите, что что-то странное сказала.

- Нет, не волнуйся об этом. Но, услышав твой рассказ, я вспомнил нечто важное, – сказал Такаока, поднимая голову.

- Э? Правда?

- Но говорить здесь, возможно, не лучшая идея. Пойдем в другое место, – произнес Такаока, понизив голос.

Харука согласилась с его предложением и поднялась со своего места.

11.

Дойдя до заброшенного здания, Якумо положил руку на дверную ручку.

Там было заперто.

Кто-то запер дверь после вчерашних событий.

Вероятно, тот, кто на них напал…

Якумо отпер дверь и зашел внутрь.

В падающем от окна свете видно было лучше, чем вчера.

Он прошел по коридору до запертой комнаты в конце.

И здесь тоже…

Цепи были на месте с висевшим на них цифровым замком. Якумо выставил цифры «7483».

Эти цифры были здесь вчера.

Замок со щелчком открылся.

Якумо снял с ручки цепи, отпер дверь и осторожно зашел внутрь.

Отчасти из-за отсутствия окон только в этой комнате трудно было рассмотреть что-то без света от его фонаря, хотя и стоял день.

Он с трудом оттащил кровать в угол комнаты.

Как и ожидал Якумо, под ней оказался металлический квадрат площадью в один метр.

А точнее, это была дверь. Там торчала ручка.

Дверь была заперта на замок со скважиной.

Якумо вставил третий ключ – он подошел идеально. Парень сжал ручку и потянул ее со всей силы.

Раздался скрежет металла, поднялась пыль.

Показалось квадратное отверстие, совершенно черное.

С помощью фонаря Якумо заглянул внутрь, но там буквально ничего не было.

Он решил спуститься вниз по деревянной лестнице.

Дерево заскрипело под его ногами.

Он сообразил слишком поздно.

Его нога соскользнула, и он резко упал на пол подвала.

Удар о пол заставил его скривиться от боли, но он сразу забыл об этом, как только ему в нос ударил сильный запах гнили. Якумо отпрянул и торопливо прикрыл нос и рот.

В поисках источника запаха Якумо поднял оброненный им фонарь и осветил различные участки комнаты.

Он заметил некую черную полосу на стене.

Он медленно подошел к ней и присмотрелся…

- Что это… – машинально произнес Якумо вслух.

На стене была царапина.

Не просто в одном или двух местах. Вся стена была покрыта царапинами.

И все эти царапины не были естественными или механическими.

Якумо приложил к ним руку.

Судя по размеру, вероятно, нанес их человек.

Кто-то царапал стену ногтями.

На некоторых остались темно-красные пятна.

Вероятно, кто-то снова и снова скреб стену, пытаясь сбежать, хотя и знал, что это бесполезно.

Якумо обнаружил торчавший из стены ноготь.

На нем была кровь и даже кусок плоти от пальца, но царапанье не прекратилось.

Якумо слегка коснулся царапины пальцем.

- Словно настоящая запертая комната…

Внезапно его шеи коснулось что-то холодное.

Подняв фонарь, Якумо увидел под потолком две трубы.

Наверное, часть водопровода. С места их соединения капала вода.

Сидевшая здесь женщина, должно быть, не один день жила на этой воде.

Не будь здесь этих труб, ей бы не пришлось страдать так долго.

Эта вода дарила ей надежду и боль.

Она не боялась чего-то в этой комнате – она пыталась сбежать из самой комнаты.

Вопрос был в том, кто держал ее здесь и почему…

12.

Выбравшись из подвала, Якумо быстро прошел по коридору заброшенного здания.

Холодный ветер казался ему живительным.

Он знал, что Юри застряла в той комнате, но решающих улик у него не было.

Труп…

Вероятно, заперший там Юри человек убрал его.

- Ч-ч-что ты здесь делаешь? – окликнул его кто-то из-за спины. На миг мысли Якумо остановились. Он узнал этот хриплый голос.

Это был сторож, Ямане, владелец ключа, позволяющего в любое время в заброшенное здание ходить.

Лицо Ямане, как всегда, было красным от выпивки, а на его шее висело полотенце. В руках у него была ржавая лопата.

- Т-т-ты это искал, верно? – Ямане достал из кармана своих рабочих брюк цифровую камеру и протянул ее Якумо. – О-о-она на земле валялась. – Ямане указал на лес метрах в десяти от них.

Поблагодарив сторожа, Якумо взял камеру.

Вероятно, с ее помощью Юити делал снимки.

Батарея еще не успела сесть.

Якумо включил камеру и просмотрел на ее экране снимки.

Похоже, сделаны они были в каком-то баре. Там было множество энергично выпивающих людей.

Примерно через десять снимков показалось заброшенное здание.

Сначала там был Юити. Потом Казухико и Мики. Следующим шел испуганный профиль Мики вблизи.

А на заднем плане прятался за углом комнаты мужчина. Он что-то тащил.

Было слишком темно, чтобы нормально рассмотреть, но, наверное, это был труп Юри…

- Что это…

Выражение Якумо застыло. Затем он бросился бежать изо всех сил.

Ямане кричал что-то у него за спиной, но у Якумо не было времени обращать на него внимание.

На бегу Якумо набрал номер Харуки.

Однако, гудки все не прекращались…

- Куда она подевалась? – пробормотал Якумо, пнув ногой землю.

«Сюда».

Откуда-то послышался голос девочки…

13.

Такаока отвел Харуку на крышу второго корпуса.

Они стояли перед водонапорной башней прямо у входа на крышу.

Бетонная крыша без ограды – всего лишь бордюр высотой тридцать сантиметров.

Вид был красивым, но когда Харука смотрела вниз, ее ноги начинали трястись.

Зачем он привел меня сюда?

Харука задавалась этим вопросом, глядя на Такаока.

- С чего бы начать… – произнес Такаока, глядя на красно-фиолетовые облака, освещенные заходящим солнцем.

- С чего угодно, – отозвалась Харука.

- Я солгал тебе об одной вещи.

- Солгали? – Харука убрала волосы за ухо.

Почему-то она не могла успокоиться.

- На счет отношений Аизава-куна с Юри. Это было ложью, – произнес с каменным лицом Такаока.

Харуку охватило по-настоящему плохое предчувствие.

Ее сердце забилось быстрее.

- Зачем Вам это выдумывать…

В ответ на вопрос Харуки тонкие губы Такаока изогнулись в улыбке, показавшей белые зубы.

Но его глаза не улыбались. Их взгляд оставался холодным.

- Это было ошибкой. Я не ожидал услышать от тебя имя Юри. Это произошло так внезапно, что я попытался перевести стрелки, но вышло плохо…

Голос Такаока внезапно показался далеким.

Стало трудно дышать.

У нее звенело в ушах. Беги. Так ей подсказывали инстинкты, но ее ноги не двигались.

- Профессор. Неужели Вы и Юри-сан…

- Верно. Я изменил жене с Юри.

- Профессор… Вы ее убили? – Харука, скорее, надеялась услышать от Такаока опровержение, чем подтверждение.

- Не совсем… – Такаока схватил Харуку за руку.

Все тело Харуки напряглось, но она не могла превзойти его силой.

Когда Харука попыталась укусить Такаока за руку, тот ударил ее кулаком в затылок.

Голова Харуки качнулась, и девушка упала на колени.

- Прости, но тебе придется умереть. Ты спрыгнешь с крыши – самоубийство. Как Итихаси-кун.

Такаока схватил Харуку за волосы и потащил ее к краю крыши.

Нет…

Харука лихорадочно пыталась сопротивляться, но из-за боли не могла нормально двигаться.

- Это произошло случайно. В тот день она заявила, что беременна. Что она все расскажет моей жене. Это было против правил. Правилам надо подчиняться. Ты разве не так же думаешь? – Слова Такаока звучали, как оправдание его поступка.

- Но убивать ее за это… – Даже страдая от боли, Харука бросила на Такаока гневный взгляд.

- Я не собирался ее убивать. Мы поругались, и я ее ударил. Затем она перестала двигаться…

- Она не была мертва.

Внезапно Харука услышала голос. Знакомый голос.

Обернувшись, она увидела Якумо.

На его лбу выступил пот. Его плечи тряслись.

- О чем ты говоришь? – Внезапное появление Якумо заставило лицо Такаока дернуться, но он изобразил неведенье.

Якумо вздохнул и пробежался рукой по растрепанным волосам прежде, чем перейти к объяснению, хотя, похоже, ему это было в тягость.

- Вы должны были заметить. В том подвале были признаки ее попыток выбраться.

Такаока не ответил. Он просто отвел взгляд, дернув щекой.

Якумо шагнул в сторону Такаока и продолжил говорить.

- Наверное, Вы решили, что убили ее, увидев, что она перестала двигаться, и Вы бросили ее в том подвале. Однако, она просто потеряла сознание…

Якумо перевел дыхание и бросил на Такаока пронзительный взгляд.

- Вы закрыли живого человека в той комнате.

- Как ты докажешь свою ложь…

- Не придуривайтесь. – Голос Якумо был исполнен гнева. – Вы же видели их? Стены подвала.

- Не знаю, о чем ты говоришь.

- Бесчисленные царапины. Она сделала их в лихорадочной попытке сбежать. Мертвец этого бы не смог.

Его слова заставили плечи Такаока поникнуть. Взгляд преподавателя забегал.

- Так же это Вы убили студента по имени Итихаси Юити. – Якумо продолжал добивать раннего Такаока.

- Какие доказательства у тебя…

- Они у меня есть. Мне стоило раньше заметить. На станции Вы сказали, что студент Итихаси спрыгнул – верно?

- И что в этом странного?

- Как Вы могли быть уверены, что он спрыгнул? Полиция сказала, что записки не осталось, и назвала это несчастным случаем.

- Это…

- Если Вы не видели его смерть, то не могли тогда такие заявления делать. Вы хотели выставить все так, словно он прыгнул под поезд и покончил с собой, верно?

- У меня не было причин его убивать, – дрожащим голосом отозвался Такаока.

Харука тоже не знала причину.

Хотя она и могла понять, почему профессор Такаока убил Юри, Юити-кун не имел к этому отношения.

Тонкие губы Якумо сложились в улыбку, и он продолжил говорить.

- Заперев Юри-сан в том подвале, Вы успокоились. Однако, услышав, что заброшенное здание будут сносить, Вы запаниковали. Если бы ее тело нашли, все бы раскрылось. Так что Вы отправились выносить труп. И тогда…

- Он наткнулся на Мики и остальных, – закончила Харука.

Все было связано.

Якумо кивнул, прежде чем продолжить.

- Вы случайно столкнулись с троицей, пришедшей туда на испытание храбрости, и попытались спрятаться. Но они делали снимки в том здании. Не зная, что там были Вы… – Якумо прищурился, глядя на Такаока.

Тело Такаока напряглось, словно окаменевшее под этим взглядом.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь.

- У меня есть доказательства.

- Доказательства?

Якумо достал из кармана цифровую камеру.

- Вам это нужно, верно? – Сказав это, он бросил Камеру Такаока.

Тот схватил ее обеими руками. В то же время удерживавшая Харуку рука отпустила девушку.

Харука воспользовалась возможностью и отбежала к Якумо.

Такаока бросил на Якумо злой взгляд.

- То, что ты столько разузнал, достойно восхищения, но если я уничтожу доказательства, как ты что-то докажешь? – Такаока храбрился, но он ходил по тонкому льду.

- Я забыл сказать одну вещь. – С этими словами Якумо достал из кармана карту памяти и показал ее Такаока. – Снимки здесь.

С губ Такаока слетел смех.

Возможно, смеялся он над собственной глупостью за попытку скрыть свое преступление.

- Это конец. Полиция уже в пути.

Такаока побледнел – весь его замысел рухнул в один миг.

Его смех наконец-то обернулся слезами…

- Точно… Это конец… – произнес хриплым голосом Такаока, опускаясь на бетон, словно душа его покинула.

Харука услышала вдалеке звуки сирен.

Они отдались в ее ушах эхом, словно крик…

14.

Полиция допросила Якумо и Харуку как свидетелей.

Большую часть времени говорил Якумо, а Харуко просто кивала.

Они пересказали все события. Ни Якумо, ни Харука не упомянули вселившегося в Мики призрака. Никто бы в это не поверил.

Харука услышала об этом позже, но тело Юри нашли закопанным под деревом всего в десяти метрах от заброшенного здания.

Все было так плохо продуманно.

Еще одной новостью стало то, что Юри не была беременна. Ее подход к отношениям породил недоразумение, и, в итоге, двое людей лишились жизни. Это было ужасно…

- Приветик. Хорошая работа.

После допроса Харука собиралась уйти с Якумо, когда их окликнул мужчина в костюме.

Он был крупным, словно медведь, и носил ослабленный галстук и измятую рубашку. Выражение его небритого лица было сонным, как у Якумо.

- Надо же, Гото-сан, – недовольно произнес Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Не говори просто «надо же»! Ты должен быть мне благодарен, – неожиданно громко воскликнул мужчина по имени Гото.

Якумо нахмурился и заткнул пальцами уши.

- Вы мне столько проблем доставили. Пожалуйста, не жалуйтесь так много из-за одной лишь просьбы с моей стороны. Детский сад какой-то.

- Ты… – начал было говорить Гото, но его глаза внезапно округлились, когда он заметил Харуку.

- Ч-что? – Харука машинально ссутулилась под таким давлением.

- Хмм, – пробормотал Гото, потирая подбородок, словно понял что-то.

Харука не знала, как отвечать, поэтому быстро натянула на лицо улыбку и кивнула.

- А она довольно мила, а? – с усмешкой произнес Гото.

- О чем Вы? – Якумо выглядел недовольным, полная противоположность Гото.

- Так ты уже тоже до этого дорос, э, Якумо? И она милая.

- Не в этом дело.

- Если будешь такими холодными словами бросаться, она уйдет.

- Как и Ваша жена, Гото-сан?

- Заткнись! Не хочу это от тебя слышать! – заявил Гото, цокнув языком.

- Если у Вас есть время о других людях волноваться, пожалуйста, займитесь в кои-то веки работой. Если бы полиция с самого начала этот дело нормально расследовала, мне бы не пришлось вмешиваться.

В словах Якумо был смысл.

- Не говори так. Полиции тоже рук не хватает. Девушки в этом возрасте часто пропадают. Если бы нам пришлось каждый случай проверять, у нас бы просто людей не хватило.

- Я рад, что Вы, похоже, делом заняты.

- Ну, в любом случае, дело было непростым. С бумагами я все улажу.

Гото слегка хлопнул Якумо по плечу и ушел кривоногой походкой.

- Эй, кто это сейчас был? – спросила Харука, когда Гото скрылся из виду.

- Хотя по его виду не скажешь, но он следователь, – ответил Якумо, указывая подбородок в ту сторону, куда ушел Гото.

- О, так ты знаком со следователем?

- Не то, чтобы знаком, скорее, мне его не избежать.

- Не избежать?

- Это он спас меня, когда меня чуть родная мать не убила. С тех пор много чего случилось.

- Много? Он за тобой приглядывает?

- Не в этом дело. Для меня в мире существует два типа людей. Те, кто считает мой красный левый глаз уродством, и те, кто пытается его использовать. Гото-сан относится к последним.

Харука не могла понять, о чем говорит Якумо.

Разве можно людей всего на два типа делить? Отношения между людьми могли быть более сложными и значимыми.

Но Харука не знала, как это объяснить, и потому промолчала…

- Хотя, кстати говоря, одна странная личность стала исключением, – сказал Якумо и сразу же быстро двинулся прочь.

- Эй, под странной личностью ты ведь не меня имеешь в виду?

Харука торопливо побежала за Якумо.

15.

Пару дней спустя Харука снова пришла в секретное убежище Якумо.

Мики стало намного лучше.

Похоже, она забыла все, произошедшее после того, как она упала в обморок в заброшенном здании.

Пропавший Казухико вернулся в университет, словно ничего и не случилось. Когда Харука спросила его об этом, оказалось, что в страхе он вернулся домой к родителям.

Он так раздражал Харуку, что она даже не смогла разозлиться.

Из-за инцидента в университет наведалась пресса – поднялась изрядная шумиха.

В новостях упомянули, что количество абитуриентов в следующем году, вероятно, станет самым низким в истории учебного заведения, и некоторые студенты перевелись в другие университеты, считая, что этот инцидент может повлиять на их трудоустройство.

Тем не менее, пожалуй, со временем шумиха должна была стихнуть.

Хотя полдень уже миновал, у Якумо, как всегда, были взъерошенные волосы и сонные глаза.

Он напоминал нежащегося на солнце кота.

- Когда бы мы ни виделись, ты вечно выглядишь так, будто только проснулся.

- Потому что ты приходишь, только когда я спросонья, – как всегда прямо ответил Якумо.

Его слегка обиженное выражение было таким забавным, что Харука засмеялась.

- Что тебе сегодня нужно? – Он явно намекал, чтобы она уходила, если у нее дел нет.

Харука прикрыла рот, останавливая смех, и, достав из сумки конверт, положила его на стол.

- Что это?

- Деньги, как и договаривались. Много чего случилось, но Мики стало лучше.

Якумо толкнул конверт назад.

- Мне они не нужны.

- Почему?

- Я в долгу перед твоей сестрой. Мы квиты.

- В долгу? – Харука непонимающе склонила голову набок.

- Это твоя сестра сказала мне, что вы были на крыше.

- Сестренка…

Она пыталась спасти меня…

Этой мысли хватило, чтобы у нее в груди потеплело.

- Прости.

- ?

- При первой встрече я назвала тебя мошенником, Сайто-сан…

- На этот счет не волнуйся.

- Но…

- И прекрати называть меня «Сайто-сан», – сказал Якумо, указывая на Харуку.

- И как тогда мне тебя звать?

- Я не против, если ты будешь ко мне просто по имени обращаться.

Харуке казалось, словно она шагнула в его сердце.

- Я признаю, что твоя загадочная сила – это не обман, Якумо-кун.

- Весьма признателен, – Якумо зевнул, словно его это не заботило.

Он вел себя совсем как кот.

- Я завидую тебе, Якумо-кун.

- Завидуешь?

- Ты можешь встретиться с моей сестрой, верно? А я не могу, даже если хочу. Мне всегда хотелось извиниться, и я столько всего должна ей сказать, но я не могу ее видеть… – Голос Харуки слегка дрожал.

Моя сестра погибла из-за меня.

Тринадцать лет она несла эту ношу.

Она при всем желании не могла ее сбросить. Думая о том, как она продолжит нести ее до конца жизни, Харука невольно проклинала совершенный ею грех.

- Не вини себя так. Как я уже говорил, твоя сестра тебя не винит.

- Это ложь. Моя сестра погибла из-за меня…

- Тогда просто сама у нее спроси.

Якумо снял с левого глаза контактную линзу и повернулся к Харуке красным глазом.

Сколько бы раз она его ни видела, красный цвет оставался красивым.

Он словно бы светился собственным светом.

- Закрой глаза.

Харука закрыла глаза, как и сказал Якумо.

У нее перед глазами потемнело.

- Сестренка.

Внезапно перед ней оказалась ее сестра.

Она выглядела так же, как и тогда.

Во время несчастного случая, когда ей было семь…

- Прости, сестренка. Тогда… из-за того, что я мячик далеко бросила…

Харука закусила губу. Она выдавливала слова из горла.

Аяка ничего не говорила. Она просто улыбалась.

Этого было достаточно.

Из глаз Харуки покатились слезы. Она не могла их остановить.

Невероятно теплая и нежная улыбка Аяки.

Всю ее боль словно бы унесло прочь.

Харука снова открыла глаза, вытирая свои бесконечные слезы.

Аяка исчезла. На ее месте стоял Якумо со своими сонными глазами.

- Спасибо…

Якумо поднял взгляд к потолку, словно бы ничего не слышал.

- Я уже дважды перед тобой плакала, Якумо-кун.

- Трижды, – поправил ее Якумо, поднимая пальцы.

- Не считай. Я плачу не потому, что хочу. – Харука вытерла слезы и встала. – Я по-настоящему благодарна за все, что ты сделал. Значит, пора прощаться.

Якумо не ответил Харуке.

Он просто зевнул.

У него ни капли честности нет…

Харука улыбнулась и положила руку на дверную ручку.

Действительно ли это станет прощанием для нее и Якумо? Ее внезапно посетила эта мысль.

- Эй, что мне делать, если я снова захочу с сестрой увидеться? – спросила Харука, по-прежнему стоя к Якумо спиной.

Якумо не ответил.

А чего я ждала? Харука попыталась прикрыть смехом неожиданно слетевшие с ее губ слова.

- Просто открывай эту дверь и заходи сюда.

Харука торопливо обернулась.

Якумо откинулся на спинку стула со своим обычным сонным взглядом.

- Э?

- Говорю, приходи, когда захочешь. Но в следующий раз я возьму деньги.

- А я в следующий раз поторгуюсь, – сказала Харука, после чего открыла дверь и вышла из комнаты с улыбкой.

Хотя небо было того же цвета, что и обычно, оно показалось ей обновленным…

Этот тоннель был кратчайшим путем из жилого района в торговый, но местные им почти не пользовались.

Тоннель был известен большим числом аварий.

Каждый год там случались смерти.

В тоннеле не было освещения, там царил сумрак, сквозь который даже днем было трудно что-то разглядеть.

Сразу после тоннеля дорога резко поворачивала, и неудачливые машины так часто там разбивались, что аварии были почти гарантированы.

Тем не менее, причиной тому была не только плохая видимость.

Уже давно гуляли бесконечные слухи о появлении в тоннеле чего-то загадочного…

Некоторые водители говорили, что видели, как мимо их окна пролетали человеческие головы.

Когда они пытались сбежать в страхе - у них отказывали тормоза и им с трудом удавалось не врезаться в ограждение.

Другие видели бесчисленные человеческие лица на стенах тоннеля.

Некоторые таксисты утверждали, что подбирали перед тоннелем промокшую женщину, но когда, выехав из него, смотрели в зеркало заднего вида, она внезапно исчезала…

Правды не знал никто.

Наверняка было известно лишь то, что на выезде из тоннеля погибло много людей…

1.

Стояла тихая ночь…

- Холодно.

Харука изо всех сил старалась уберечься от ветра, подняв воротник ее бежевого пальто и ссутулившись на ходу.

Был поздний вечер воскресенья, так что хоть она и стояла перед станцией поезда, там практически никого не было.

Она слышала лишь эхо от ударов ее ботинок о землю.

Мики заставила ее пойти на вечеринку, но когда Харука пришла, это оказалось групповое свидание.

Возможно, она была старомодной, но подобные вечеринки ей не нравились.

Без парня Мики умерла бы от одиночества. Она напоминала кролика. Но Харука не пыталась отчаянно никого искать.

«Харука, ты никогда не влюблялась», – часто говорила ей Мики.

Так и было.

Если подумать, у нее было такое чувство, будто у нее никогда не было романа, который и правда таковым бы казался.

«Так начни уже с кем-нибудь встречаться», – Мики и это говорила.

Но Харуке не хотелось отчаянно пытаться кого-то встретить, чтобы найти любовь.

Она считала, что любовь придет сама – что в этом деле сам ты ничего не решаешь, как во время похода за покупками, когда выбираешь товары и сверяешься с содержанием кошелька.

- Я такая старомодная… – пробормотала Харука, выпустив вместе со вздохом облачко белого пара.

Дойдя до кольца дороги перед станцией, она услышала сигнал автомобиля.

Это было подозрительно. Харука насторожилась и шагнула назад.

Затем окно со стороны пассажира опустилось, и в машине зажегся свет.

- Харука-тян. Я тебя подвезу.

Откуда он мое имя знает? Ее подозрения усилились.

- Ты ведь не могла успеть забыть, а? Мы только недавно были вместе.

Услышав быструю речь мужчины, Харука вспомнила.

- А!

Это был один из парней с вечеринки. Если она правильно помнила, звали его как-то вроде Накахара Тацуя.

У него было среднее телосложение и довольно невзрачное лицо, но прическу он носил как у известного футболиста. Кстати говоря, похоже, в действительности он не так уж сильно футбол любил.

- Садись уже. – Тацуя с улыбкой похлопал по пассажирскому сидению.

- Не надо – поезда еще ходят, – отказалась, поклонившись, Харука и пошла прочь.

- Эй, подожди секунду. – Тацуя быстро вылез из машины и встал перед Харукой, с ухмылкой показывая на левое запястье. – Сколько сейчас времени?

Чего это так внезапно?

Харука не поняла, но проверила время по наручным часам.

- 23:50.

- Прости, но последний поезд уже ушел.

- Э? Последний поезд в 00:06.

- Ах, это по будням. Сегодня воскресенье – выходной. Поезда раньше ходить заканчивают. Последний поезд в выходной день в 23:48. Ты на него как раз опоздала. Хотя я как раз-таки успел.

Харука не знала. Она сегодня была сама не своя.

- Поэтому я и сказал, что отвезу тебя. Ты живешь в той же стороне, что и я, Харука-тян. – Тацуя открыл дверцу пассажирского сидения.

- Но…

- Пожалуйста. Мне страшно одному домой ехать. – Тацуя сложил руки вместе, словно молясь, и склонил голову.

Страшно, говорит…

Она была не против сесть в машину, но…

- Накахара-сан, ты не пил?

- Ах, с алкоголем у меня не очень, так что я все время чай улун пил.

После этого Харука сдалась и села в машину.

Стоило ему завести мотор, как Тацуя начал болтать за рулем о машине.

Он оживленно рассказывал, что это знаменитый спортивный автомобиль, который он дешево купил у знакомого, автомеханика, но машины Харуку не интересовали, и она мало что понимала.

Хоть она и не знала, что это за машина, но Тацуя включил обогреватель сильнее необходимого, а от освежителя воздуха ей становилось дурно.

И не только это – рэп в такте на четыре четверти в исполнении японской группы играл так громко, что отдавался эхом у нее в животе.

В подобной обстановке ей всего через пять минут стало неуютно.

Она откинулась на сидение и молчала, раз уж он предложил ее подвести, но ее терпение подходило к концу…

- Прости, можешь немного потише сделать? – обратилась Харука к сидевшему за рулем Тацуе.

- Верно же? Это лучшая песня.

Что здесь лучшего? Он ее совершенно не слушал.

Подражание прическе футболиста и японский рэп. И он носил весьма потрепанный костюм. Какие у него вообще интересы были?

Это напоминало комедию – смесь всего, что популярно.

Харука уменьшила громкость на панели управления.

Тацуя посмотрел на нее озадаченно.

Игнорируя его взгляд, Харука слегка приоткрыла окно и вдохнула уличный воздух, не загрязненный освежителем.

- Ах, на следующем повороте налево, – сказала она Тацуе, когда они доехали до угла с полицейским участком.

- Налево. Понял.

Несмотря на свои слова, Тацуя повернул руль направо, даже не включив повортник.

Харука потеряла равновесие на резком повороте.

Какое опасное вождение…

- Неправильно. Мне налево. Пожалуйста, развернись.

- Впереди есть одно место с красивым ночным видом. Ты знала?

- Нет.

- Давай посмотрим.

- Спасибо, не надо.

- Там очень красиво. Тебе точно понравится. На вершине того холма.

Бесполезно. Он совсем не слушал.

Он словно считал, что все в мире разделяют его взгляды.

Все было без толку, что бы она ни говорила.

Если она посмотрит с ним на ночной пейзаж, возможно, он успокоится и поедет назад. Харука сдалась и посмотрела в окно.

Если подумать, она знала еще одного парня, который делал, что хотел, игнорируя слова других людей.

Он был упрямым и своевольным. Хоть он и не любил нечестные поступки, но и сам был не совсем честен. Человек, полный противоречий.

Но хотя он тоже творил, что хотел, Харуке казалось, что он совершенно отличается от Тацуи.

Прошел уже месяц.

Как у него дела? Харука подумала о том сонном лице и слегка улыбнулась.

- Сразу за этим тоннелем.

Голос Тацуи вернул Харуку к реальности. Она посмотрела вперед.

Как он и сказал, перед ними был тоннель.

У входа она заметила табличку: «Опасный участок дороги. Следите за своей скоростью!».

Похоже, освещения внутри не было – перед ними открылась чернильная темнота.

Стоило машине въехать в тоннель, как воздух сразу потяжелел.

Шум двигателя отдавался эхом от стен тоннеля.

Уууууууууууууууу.

Звучало это как человеческий вой.

Тоннель был по-настоящему зловещим.

Когда они уже подъезжали к выезду, Харуке внезапно показалось, словно мимо них что-то пронеслось.

- Ай! – завопил Тацуя, резко ударив по тормозам.

Раздался визг шин.

Харуку качнуло вперед, и она ударилась головой об окно.

От боли у нее на глазах выступили слезы.

Машина остановилась на обочине сразу после тоннеля.

Они едва не врезались в ограждение.

Машину заполнил запах паленой резины.

Харука посмотрела на сидевшего за рулем Тацую.

Тот вцепился в руль и, дрожа, смотрел вниз.

По его лбу стекал пот, а зубы стучали.

- Эй, в чем дело?

Выглядел Тацуя плохо.

Он попытался ответить, но его рот просто не двигался – никаких слов не последовало.

- Скажи нормально. Что случилось? – Харука потрясла Тацую за плечо.

Тогда Тацуя впервые поднял голову. Его лицо было совершенно белым. Даже у манекена на лице больше красок бывает.

- …Р-ребенок…

- Э? Что с ребенком?

- …Опять… Я мог сбить… Внезапно… ребенок… – Тацуя указал на окно дрожащим пальцем.

Ребенок? Харука не заметили никакого удара после резкого торможения.

Но мыслить позитивно она была не способна. В любом случае, она могла сходить и проверить.

Харука открыла дверь и попыталась выйти, но Тацуя схватил ее за руку.

- Не ходи.

- Почему? Мне нужно проверить.

- Я не виноват. Ребенок, ребенок… внезапно выскочил… – Тацуя лихорадочно хватал Харуку за руку.

У него на глазах выступили слезы.

- Проблема не в том, кто виноват. Мы должны вызвать скорую.

- Нельзя… Если собьешь… человека, лишают прав, а еще университет и поиски работы… И родители бушуют… У меня столько проблем… Пожалуйста, Харука-тян, если промолчишь…

- Поверить не могу.

Ну и парень. Он мог лишить кого-то жизни, но способен думать лишь о том, как себя защитить.

Спорить с таким человеком было бесполезно.

- Отпусти! – крикнула Харука, вырываясь от Тацуи и выходя из машины.

Сильная разница температур шокировала ее.

Хотя было темно, в свете автомобильных фар она могла видеть.

Харука робко подошла к капоту машины.

Ей казалось, что ехали они довольно быстро.

Если кого-то сбили на такой скорости, ничего уже не поделаешь.

У Харуки затряслись ноги, когда она представила ребенка, упавшего и залитого кровью.

Но там ничего не было.

Она видела лишь черные полосы от шин на асфальте. Харука осмотрела бампер, но на нем не было ни вмятины.

Она также осмотрела бока и зад машины.

Однако, девушка ничего не нашла. Тацуе просто показалось? Хорошо бы. Они могли бы просто посмеяться над этим…

Топ-топ-топ.

Было слышно, как кто-то бежит.

Харука подумала, что это может быть Тацуя, но тот по-прежнему сидел в машине, опустив голову.

Топ-топ-топ.

Опять.

Звуки доносились с другой стороны, из-под машины.

Харука присела и заглянула под автомобиль. Она увидела ногу, которая могла принадлежать ребенку.

Не может быть! Харука торопливо встала и обошла машину.

Но там никого не было. Ей могло просто показаться, поскольку Тацуя сказал, что сбил ребенка.

Если на этом все, то никаких проблем не было.

Харука собиралась вернуться в машину, когда ощутила на себе пронзительный взгляд и остановилась.

Обернувшись, она увидела большую полукруглую дыру тоннеля, источавшую тьму.

Там спиной к ней стояла женщина.

Хотя до этого там никого не было…

Ветер трепал ее коричневые волосы.

Что она делала здесь в такое время?

- Простите…

Стоило Харуке заговорить, как женщина медленно обернулась.

Харуке казалось, что от удивления у нее сейчас сердце остановится.

На лбу женщины была большая рана, из которой лилась, чуть ли не толчками, кровь.

Ее белая блузка на груди полностью окрасилась красным.

И это не все – ее правая рука была изогнута под таким неестественным углом, что там явно был перелом.

Оставалось загадкой, как она вообще стоять могла.

- Ужас…

Тацуя сбил не ребенка. Он сбил женщину.

- Вы в порядке?

Женщина на вопрос Харуки никак не ответила. Более того, ее лицо было лишено выражения, словно она не чувствовала боли.

Должно быть, она оцепенела.

- Я сейчас вызову скорую. Пожалуйста, присядьте пока.

Как только Харука попыталась коснуться женщины…

Женщина покачнулась.

Ее тело сильно содрогнулось.

Она закашлялась и ее затошнило кровью.

- Аааа! – машинально вскрикнула Харука, отскочив.

Затем, словно слившись с пейзажем, женщина исчезла.

Почему…

Харука растерялась. Она слышала лишь вой ветра в тоннеле…

2.

На следующий день Харука пошла с Тацуей в секретное убежище Якумо, клуб изучения кинематографа.

Вчерашние события должны были быть потусторонним феноменом.

В таком случае, лучше было посоветоваться с ним.

Однако, пока Харука объясняла Якумо суть произошедшего, тот играл в сеги сам с собой, словно ему было скучно.

- Так вот во что это вылилось… – Якумо словно восхищался чем-то, двигая фигуры за обе стороны.

Что было интересного в игре в сеги с самим собой? Харуке этого было не понять.

- Ты слушаешь? – недовольно спросила она.

- Ага, так или иначе.

- Что значит «так или иначе»? Не можешь серьезнее слушать?

- Тебе стоит быть скромнее. Ты просто ворвалась сюда, не подумав, как я к этому отнесусь, и внезапно начала рассказывать страшилку.

Харука не смогла придумать ответ.

Он был прав. Она разволновалась и совсем не подумала о нем.

- Прости.

- Ну, суть я уловил. Бизнес есть бизнес, так что, может, взяться? – произнес Якумо, потягиваясь.

- Правда?

- Мне просто нужно спасти твоего парня, верно?

- Еще раз говорю - он не мой парень.

- Ты так холодна, а ведь он прямо здесь сидит.

Харука раздраженно вздохнула и опустила взгляд.

Затем начал ухмыляться Тацуя, хотя Харука и не знала, что здесь смешного.

Когда они встретились взглядом, он приблизился к ее уху и прошептал:

- Мы похожи на пару.

- Нет, не похожи, – возразил Якумо.

- Нет, говоришь… Разве же не ты до этого сказал, что похожи?

- Не припомню такого.

«Говорил», «не говорил» – совсем как детский спор.

Харука решила ничего не говорить. Какое-то время Тацуя всматривался в выражение Якумо, но потом словно вспомнил что-то и засмеялся.

- О, понятно. Тебе тоже Харука-тян нравится. Поэтому тебе не по душе, что я с ней сближаюсь. Так ведь? – хвастливо произнес он.

- Эй, ты что несешь? – возразила Харука.

Тацуя проигнорировал ее и продолжил:

- К несчастью, простофиля вроде тебя Харуке-тян совсем не подходит.

- Действительно. Мне не нравятся упрямые женщины, которых легко растрогать. Хоть заживо ее свари, меня это меньше всего волнует, – отозвался Якумо, ни капли не изменившись в лице.

- Ты уверен, что тебе стоит так говорить? Я и правда Харуку-тян слопаю.

- Делай, что хочешь. Если собираешься ее съесть, тебе стоит остерегаться пищевого отравления.

- Эй, что это значит? – вмешалась Харука, стукнув по столу. Это уже слишком.

- Именно то и значит, – равнодушно ответил Якумо, не опуская головы.

Лицо Харуки вспыхнуло от гнева, она закусила губу.

В самом деле, слова этого парня вечно ее бесят. У него просто талант злить людей.

- Тогда я поступлю по-своему. – Продолжая победоносно улыбаться, Тацуя взял фигурку из угла доски для сеги и переставил ее в другой угол. – Шах и мат.

Лицо Якумо было лишено выражения, но теперь между его бровями появилась складка.

Его тонкие губы сложились в прямую линию, а миндалевидные глаза прищурились.

- Я сделаю тебе лишь одно предупреждение. – Якумо вернул передвинутую Тацуей фигуру на место и указал на него пальцем.

- Предупреждение?

- Да. Предупреждение.

- О? И что за оно?

- Тебе стоит предохраняться и провести нормальную погребальную церемонию для абортированных детей.

- Ч-ч-что это ты так внезапно говоришь? – Тацуя оттолкнул палец Якумо и встал.

Выглядел он сильно потрясенным. Он демонстрировал свою трусливую натуру, которую скрывал за преувеличенной самоуверенностью.

Он волновался, потому что Якумо попал в яблочко. Харука смерила Тацую холодным взглядом.

- Харука-тян, пойми все правильно. Этот парень – псих. Эй, не говори все, что в голову придет. Если не прекратишь придуриваться, я молчать не стану.

- Я не придуриваюсь. Легче будет понять, если я назову ее имя?

- Кто тебе рассказал? – Лицо Тацуи напряглось.

Он попал прямо в ловушку. Эти слова все подтвердили. Голова Тацуи взмокла, а Якумо продолжал его добивать.

- И девушка была не одна. Две. Похоже, ты не усвоил урок.

- Ты ошибаешься. Они просто эгоистично беременели. Я не виноват.

Тацуя был настолько потрясен, что сам себе могилу копал. И довольно глубокую.

Теперь никаких сомнений не было.

Беспечные слова Тацуи разозлили Якумо еще сильнее.

- Они просто эгоистично беременели? О чем ты? Такое оправдание сошло бы в случае ложной беременности, но разве для беременности не обязательно нужен партнер?

- Это…

- Пусть и маленькая, это была новая жизнь, пришедшая в мир. Ты сказал, что они эгоистично забеременели, словно какую-то жуткую шутку, и жестоко убил эту жизнь? Я сожалею, что японские законы не считают таких, как ты, убийцами.

Тацуя лихорадочно открывал и закрывал рот в попытке придумать, что сказать, но, в итоге, так и промолчал.

Он сглупил, поторопившись и навязав Якумо спор.

Вероятно, самоуважение Тацуи было разорвано в клочья.

В ярости он встал, распахнул дверь и вышел. Пожалуй, только это он и мог сделать в знак протеста.

- Ничего, что ты с ним не пошла? – произнес Якумо, снова глядя на доску для сеги.

- Этот парень ужасен, но и ты ему не уступаешь.

- Спасибо за комплимент.

Прозвучало это резко.

- Ты злишься? – спросила Харука.

Якумо вздохнул.

- Подумай немного. Тебе он, может, и нравится, но я таких людей ненавижу. Он считает себя самым важным человеком в мире и ни о чем больше не забоится.

- Так ты поэтому солгал?

- Солгал?

- На счет того, был ли аборт.

- Это ты сама решай. Я здесь совершенно не при чем.

- Верно. К тебе это не относится. Извини, что потревожила – сказала Харука, вставая. Она попыталась выйти из комнаты.

- На этом история не заканчивается, верно?

Якумо наконец-то поднял голову.

В итоге, Харука тогда решила, что это был простой обман зрения, и ушла домой.

Однако, на следующий день ситуация изменилась. На переднем бампере Тацуи появился красный отпечаток руки, размером с детскую.

Словно его коснулась окровавленная ладонь.

Тацуя испугался и попытался его смыть, но отпечаток не сходил даже при использовании моющего средства и щетки.

С тех пор Тацуя слишком боялся, чтобы водить машину.

Харука кратко все пересказала. Якумо молча скрестил руки и поднял взгляд к потолку. Харука не знала, слушает он или нет.

- Эй, ты слушаешь?

- Да. Просто история кажется немного витиеватой.

- Витиеватой?

- Ага, витиеватой. Например… – начал было Якумо, но затем раздраженно пробежался рукой по волосам, словно его что-то беспокоило.

- В чем дело?

- Нет, ничего. Дальше начинаются домыслы. В такие моменты место происшествия…

- Пойдем, – договорила за него Харука.

- Именно.

- На этот раз не бросай меня.

- Не бросать? Если ты говоришь о прошлом случае, то это ты захотела по отдельности действовать. Не заблуждайся.

Одно предложение лишнее.

Харука бросила на Якумо сердитый взгляд, но того это совершенно не заботило.

- Пешком туда не дойти, верно? – Несмотря на взгляд Харуки, Якумо задал вопрос, словно ему было все равно.

- Э?

- Тоннель, где все произошло.

- Ах. Я знаю, где он, но пешком туда трудно дойти.

- У тебя есть машина?

- У меня даже прав нет.

- Не говори об этом с такой гордостью.

- Я и не говорю…

- А адрес-то ты знаешь?

- Мне спросить у Тацуи-куна?

- Лучше я пешком пройдусь.

Якумо постучал пальцем по виску. С виду он размышлял, но, в итоге, медленно встал и надел черную куртку с капюшоном, висевшую в углу комнаты, после чего начал собираться.

- У тебя есть адрес?

- У меня есть идея. – Якумо открыл холодильник и достал ключ. Почему ключ лежал в холодильнике? – Прежде чем пойдем, обещай мне одну вещь. – Якумо ткнул указательным пальцем на нос Харуки.

- Что?

- В ближайшее время не задавай никаких вопросов.

- Что это значит?

- Проще говоря, закрой свой болтливый рот.

- Болтливый…

Говорить так было просто ужасно.

Харука хотела было возразить, но Якумо уже вышел из комнаты.

- Эй, подожди секунду. – Она побежала следом.

Якумо неожиданно обернулся и бросил что-то Харуке. Случилось это так внезапно, что Харука едва не потеряла равновесие, ловя предмет обеими руками.

- Холодный…

Это был ключ из холодильника.

- Запри дверь как следует.

- Постой…

- Не забудь и свой рот запереть.

Ну и парень. Так с девушкой разговаривает…

Он был по-настоящему бестактным, эгоистичным и неприятным.

- Идиот! – крикнула Харука, не сдержавшись.

Однако, Якумо, похоже, ее не расслышал, поскольку просто поднял руку и продолжил быстро шагать прочь.

Запершей дверь Харуке в результате пришлось снова бежать за Якумо.

3.

Харука шла позади Якумо.

Она не могла ничего сказать, поскольку ее попросили закрыть рот. Она молчала пятнадцать минут.

Вскоре они дошли до крутого склона.

По обе стороны дороги росли деревья гинко с желтыми листьями.

То была красивая узкая дорога, вызывающая желание остановиться и полюбоваться ею.

Но Якумо, видимо, ничем любоваться не хотелось, поскольку он быстро поднимался по склону.

На вершине холма показались ворота храма. Якумо остановился перед ними.

Храм был довольно старым, но ухоженным и не запущенным.

Зачем они пришли к храму?

- Эй…

- Забыла? Никаких вопросов. – Стоило Харуке попытаться спросить «почему?», как Якумо бросил на нее холодный взгляд.

Я настолько болтлива? Хотя по сравнению с ее друзьями тихой ее назвать было нельзя, она не считала себя особо болтливой.

Конечно, без каких-либо объяснений у нее появлялись вопросы, и желание задать их было типичным для человека.

Я не болтушка – это Якумо странный.

- Не отходи от ворот.

- Мне не надо заходить?

- Никаких вопросов, – отмахнулся от нее Якумо с каменным лицом.

Даже у деревянной статуи Будды было больше эмоций.

Похоже, он и правда не собирался больше ничего говорить. Харука сдалась и прислонилась к столбу у ворот, убрав руки за спину.

Якумо, видимо, остался этим доволен и быстро ушел.

Он пошел по дорожке к храму, окруженной с двух сторон гравием, и зашел в здание, где, судя по всему, жил священник.

Он не нажал на кнопку звонка и не поздоровался ни с кем.

Якумо был как-то связан с этим храмом? Пожалуй, поэтому он и не хотел ничего рассказывать.

Но здесь холодно…

На ходу она этого не замечала, но, когда Харука осталась стоять здесь в одиночестве, ветер оказался колючим.

Почему она ждать должна здесь в одиночестве?

Внутри нее закипал гнев.

- Возвращайся быстрее!

Не в силах подавить раздражение, Харука подняла лежавший у нее ног камень и бросила его в ту сторону, куда ушел Якумо.

- Ауч!

Внезапное восклицание ее удивило.

Кто-то медленно вышел из-за ворот.

- П-п-простите. – Харука торопливо склонила голову.

Хотя там, куда она бросала камень, и не должно было никого быть, она действительно попала в человека…

- Ты можешь заработать проклятье, если будешь кидаться камнями в храм.

- Я очень сожалею. – Харука съежилась еще больше.

- Нет, нет, не надо так переживать. На самом деле, камень не попал. Ну же, подними голову.

Послушавшись низкого и нежного голоса, Харука робко подняла голову.

Перед ней стоял монах средних лет в темно-синей рабочей одежде и соломенных сандалиях.

У него было лицо в форме яйца и узкие, словно щелочки, глаза. Мужчина производил теплое впечатление, словно Майтрея.

- Ах, – удивленно воскликнула Харука, увидев лицо монаха.

- В чем дело?

- Нет, все в порядке.

Она вспомнила, что Якумо просил ее не задавать вопросов. Вероятно, именно поэтому.

У стоявшего перед Харукой монаха левый глаз сиял красным, совсем как у Якумо.

- Что ты здесь делаешь?

- Э-э, я жду Якумо-куна… нет, друга…

Хотя она не занималась ничем подозрительным и не врала, но все равно с трудом подбирала слова.

- Понятно. Ты подруга Якумо? Какая диковинка.

- Д-диковинка?

- Ах, прости. Якумо впервые подругу привел, так что я разволновался.

Этот человек – отец Якумо?

- Э-эм, Вы знаете Якумо-куна?

Якумо просил не задавать ему вопросов, но он не запрещал других людей расспрашивать.

Харука изменила интерпретацию на свое усмотрение и спросила на пробу.

- Я отец Якумо.

- Э?

Якумо говорил, что его отец пропал…

- Ах, нет, точнее, я намерен быть ему отцом. Поскольку он точно этого не примет. Я младший брат его матери. Его дядя. – Дядя Якумо криво усмехнулся, поскребя свою бритую голову. – Ну, давай не будем здесь разговаривать. Заходи.

- Э, но…

- Ничего, ничего. Просто не обращай внимания на слова Якумо. Что бы ты не делала, он все равно будет ворчать.

Харука была озадачена, но по приглашению дяди Якумо зашла в ворота.

Оказавшись в жилище монаха, она села под котацу в гостиной, ожидая Якумо.

Его дядя принес на подносе чай и сел напротив Харуки.

Присмотревшись к нему нормально, она заметила, что он похож на Якумо.

Она не знала, как объяснить, спроси ее кто-то, в чем заключалось сходство, но, если бы пришлось, Харука, наверное, назвала бы форму лица.

Однако, окружавшая его аура совершенно не походила на Якумо.

- Прости. Я пригласил тебя сюда, но больше ничего предложить не могу. Мне стоило купить йокан.

- Нет, пожалуйста, не волнуйтесь так из-за меня.

- Наверное, холодно было там одной стоять.

- Да, очень. – Обычно она бы ответила что-то вроде «вовсе нет», но, в итоге, сказала правду.

- Как честно. – Дядя Якумо улыбнулся.

Когда он улыбался, его глаза закрывались. Это было доброе выражение.

- Мне часто говорят, что я слишком честная. Думаю, надо это в себе исправлять.

- Нет, честность лучше всего. Наверное, есть люди, которым твои слова помогли.

- Думаете? Я всегда только раню людей.

Это было странно. Мужчина перед ней невероятно легко находил путь к людским сердцам.

Но это вовсе не казалось неприятным.

- Вовсе нет. Я знаю как минимум одного человека, которому твои слова помогли.

- Э?

Она не ждала таких слов от человека, с которым только что познакомилась.

Он ведь не может знать моих знакомых…

- Это ты, да? Та, кто назвала глаз Якумо красивым.

Харука и правда сказала так, впервые увидев красный глаз Якумо.

Якумо посмеялся над ней, заявив, что впервые это от кого-то слышит.

- Откуда Вы знаете об этом?

Дядя Якумо в ответ наклонился вперед и только потом произнес:

- Между нами говоря…

- Дядя, не нужно ничего лишнего говорить, – внезапно вмешался Якумо.

Он стоял на входе в гостиную, осуждающе глядя на Харуку. Хотя Харука и заметила это, но лишь медленно отпила свой чай.

- Зачем ты здесь время тратишь? Мы уходим.

Приказ Якумо ее разозлил. Она решила притвориться, будто не слышала.

Я не собака. Даже будь я ей, не стала бы слушаться такого деспотичного хозяина.

- Что, это ты, Якумо? Не перебивай. Я хочу еще немного поговорить с твоей подругой.

- Она мне не подруга. Она – источник неприятностей. Не заблуждайся.

- О, у вас уже такие крепкие узы? Молодец.

- Дядя, слушай нормально, что тебе люди говорят.

- Что ты такое говоришь. Слишком замешкаешься, и ее другой мужчина уведет. Желающих должно быть много, она ведь такая милая.

О чем они вообще говорят, когда она прямо здесь сидит? Харука была слегка ошарашена, или, скорее…

- Если другие люди хотят ее забрать, пусть поступают по-своему.

- Я и без твоих слов буду делать, что захочу.

Харука собиралась сказать это неслышно для Якумо, но, похоже, ее слова достигли его ушей.

Его холодный взгляд обратился на девушку.

- Якумо, не можешь быть немного добрее?

- Я не против подумать над этим в зависимости от предложенной суммы.

Его дядя раздраженно покачал головой.

- Дядя, извини, но я возьму машину.

- Поедешь с подружкой кататься?

- Все никак не успокоишься? – с этими словами Якумо вышел из комнаты.

Харука ненадолго задумалась, но, как и сказал Якумо, это она ему проблемы принесла. Она не могла просто позволить Якумо со всем разбираться. Вежливо поблагодарив дядю Якумо, она встала.

- Такой уж он парень, – тихо произнес монах, когда Харука собиралась выйти из комнаты.

Прозвучало это немного тоскливо.

- Хотя Якумо может видеть больше, чем другие, он закрыл свое сердце.

- Вы говорите о призраках?

Кивнув, дядя Якумо продолжил:

- Из-за боязни слишком близких связей с другими людьми, он сбегает. Его эмоции слегка искажены. Но, несмотря на это, он все равно очень хороший парень… Хм… Звучит не особо убедительно… – Его дядя склонил голову набок с озадаченным видом.

- Знаю, – ответила с улыбкой Харука, выходя из комнаты.

Она это сказала не просто ради того, чтобы утешить монаха. В тот момент она почему-то искренне так считала.

4.

- Эй, насчет глаза твоего дяди, – робко спросила Харука устроившегося на месте водителя Якумо, когда села в белый «седан».

Ответа не последовало.

Харука сдалась и посмотрела в окно.

В машине не играли ни музыка, ни радио.

Слышан был лишь двигатель и шум холодного ветра, проносившегося сквозь машину.

Странно, но эта молчаливая поездка не вызывала у Харуки никакого дискомфорта.

- Глаз моего дяди не был таким с рождения. Он носит красную контактную линзу, – внезапно заговорил Якумо, когда они подъехали к склону холма.

Харука посмотрела на профиль Якумо.

- Э?

- Что? Ты разве не об этом хотела спросить? – сказал Якумо, покосившись вбок.

На миг их глаза встретились. Харука удивленно отвела взгляд. Все ее лицо запылало.

- Зачем ему специально это делать?

- Специально делая свой глаз красным, он пытается заставить мир считать его странным и почувствовать все мои страдания и одиночество.

- Доходя до самопожертвования?

- Такой уж он человек. – Хотя Якумо говорил об этом так просто, то, что делал его дядя, нельзя было назвать простым поступком.

- Почему ты все равно живешь в университете, хотя есть человек, который так о тебе волнуется, Якумо-кун? Тебе стоит подумать немного о чувствах дяди. – Харука говорила с необычной для нее силой.

- Твой недостаток в том, что ты болтаешь, не подумав как следует, и судишь всех со своей колокольни.

- Твой, Якумо-кун, недостаток в твоей неприветливости и склонности говорить бестактные вещи, не думая о чувствах других людей, – парировала Харука, не уступая Якумо.

Якумо покачал головой, словно с неразумным ребенком разговаривал.

- Ты знаешь, что это было за место?

- Храм.

- Именно. Храм.

- И что? Разве это имеет отношение к делу?

- Ты забыла? Мой левый глаз может видеть духов умерших. Независимо от того, хочу ли я этого.

- Ах…

Харука наконец-то поняла, что пытался сказать Якумо.

Верно. Оказываясь в храме, способный видеть духов человек видел их десятками – нет, сотнями, каждый день.

Ему пришлось бы жить со всеми отрицательными эмоциями духов – их ненавистью, гневом и печалью.

Сохранить рассудок было бы невозможно.

Для Харуки это был просто храм, но не для Якумо.

- Дядя в курсе. Там для меня слишком шумно.

Харуке казалось, словно она впервые заглянула в сердце Якумо.

Как он и говорит, возможно, я сужу обо всем со своей колокольни.

Харука открыла окно и слегка высунула голову.

Ей в лоб ударил ветер. Слишком холодный, сейчас он казался приятным…

5.

Когда они подъехали к нужному тоннелю, Якумо остановил машину.

У въезда в тоннель в пустой банке стояли хризантемы.

Наверное, раньше они были свежего белого цвета, но сейчас завяли и потемнели.

Даже днем тоннель казался зловещим.

- То самое место, верно?

Харука в ответ молча кивнула.

Это заставило ее вспомнить, насколько тогда было страшно. Якумо откинулся на сидении, глядя на тоннель серьезным взглядом.

Хотя длинным тоннель не был, возможно, из-за подъема он изгибался, и выезда из него Харука не видела.

То была непроглядно черная дыра, словно вход в другой мир.

Пролетавший сквозь тоннель ветер тихо завывал, подобно зверю.

Павшие листья, шурша, танцевали на дороге.

- Ты что-то увидел? – обратилась Харука к профилю Якумо.

- Там явно что-то есть, но отсюда мне нормально не разглядеть.

- Значит, придется заезжать?

- Да.

После этих слов Якумо медленно снял машину с ручного тормоза.

Машина покатилась вперед, словно бы засасываемая тьмой тоннеля.

Машина въехала в тоннель.

Резко потемнело. Воздух потяжелел, в ушах у Харуки зазвенело. Совсем, как тогда.

Ууууууууууу.

На миг ей показалось, будто вой ветра стал громче.

Когда они миновали половину тоннеля, звук двигателя определенно изменился. Так двигатель звучал, когда не справлялся с подъемом на крутой склон.

- Дело плохо… – Якумо сказал лишь это, закусив губу.

С его лица сошло обычное сонное выражение. То были глаза волка, заметившего жертву. На его лбу выступил пот.

- Я был слишком неосторожен.

- Э?

- Закрой лицо, пока я не скажу, что все в порядке. Не смотри в окно.

- Почему?

- Просто закрой лицо! – закричал Якумо. Наверное, он что-то увидел.

Что-то невероятно страшное. Харука послушалась его и закрыла лицо обеими руками, наклонившись вперед.

Якумо, тем временем, надавил на газ, заставив двигатель взреветь. Однако, скорость вроде бы не особо увеличилась.

Харука сидела, наклонившись и закрыв глаза, но она чувствовала что-то вне машины.

Ууууууууу.

До нее донесся вой, явно не относящийся к шуму двигателя. Затем раздался такой звук, словно что-то приклеилось к окну.

Что бы это могло быть? Харука попробовала поднять голову.

- Не смотри! Закрой лицо!

Плечи Харуки дернулись, и она вернулось в прежнее положение. Внезапно что-то коснулось шеи Харуки.

Что?

Что сейчас мимо пронеслось? Она не знала.

Липкое.

Что-то коснулось ее щеки.

Холодное. Очень холодное.

Уууууу.

До ее снова донесся вой. Что происходило?

Она не знала.

Нет. Я больше этого не вытерплю…

Харука подняла голову.

Она увидела выезд из тоннеля. Там был резкий поворот.

Якумо пребывал в прострации, словно совсем не смотрел вперед.

- Осторожно! – немедленно закричала она.

Вцепившись в руль, Якумо пришел в себя.

- Держись! – закричал он.

За что держаться-то?

Не успела Харука спросить об этом, как Якумо ударил по тормозам. Шины резко остановились, испустив белый дым, и машину начало крутить.

В итоге, Харука не нашла за что ухватиться, и ее отбросило центробежной силой. Она сильно ударилась щекой о боковое окно.

Это был уже второй раз. У нее побелело перед глазами.

Запах горелых шин вернул ее к реальности.

Якумо согнулся пополам на водительском сидении, глубоко дыша и закрыв глаза.

Машина остановилась, развернувшись, так что теперь они снова оказались лицом к тоннелю.

До ограждения оставалось всего несколько сантиметров. За ним шел обрыв высотой в десять метров.

Они едва избежали смерти.

- Если собираешься на тормоза давить, говори мне об этом раньше, – сказала Харука, потирая щеку.

- Спрашивай раньше.

- Почему ты не можешь честно извиниться? У меня шишка выскочит.

- Будь благодарна, что одной шишкой отделалась.

В самом деле, все его слова звучали едко.

- Эй, там что-то было?

- Ага. – Сказав это, Якумо развернул машину и становил ее на обочине. Он выбрался наружу.

Харука последовала за ним.

Якумо обошел машину спереди и указал на лобовое стекло.

- !

Харука лишилась дара речи. От ее ног до головы пробежала волна дрожи.

На лобовом стекле машины были отпечатки рук, словно кто-то трогал его голыми руками.

И отпечаток был не один и не два. Они были повсюду, почти сплошным слоем.

Она чувствовала, что там что-то было, но чтобы так много…

- Все началось с одного человека. Мужчина лет тридцати оказался на капоте машины. – Якумо прижал указательный палец к брови, начав рассказывать. – После этого к машине цеплялись все новые и новые. Они словно пытались остановить меня в тоннеле.

- Они оставили отпечатки?

Силы покинули тело Харуки, и она опустилась на землю.

Это навело ее на мысль о зомби, которых она как-то видела в фильме, показанном поздно ночью. Они окружили машину главного героя – бесконечные мертвецы.

- В этом тоннеле погибло на удивление много людей.

- Почему…

- Вероятно, поначалу это были просто аварии. Затем духи тех, кто умер, но не мог покоиться с миром, начали блуждать здесь, провоцируя новые аварии. Затем неупокоенных духов стало больше. Круговорот. Мертвецы притягивают мертвецов, заставляя бесконечно повторяться одни и те же события.

Этого хватило, чтобы по спине Харуки пробежал холодок. Цепочка смерти.

- Эй, что мы теперь делать будем?

Якумо медленно подошел к тоннелю.

- Я ничего не могу поделать, – просто сказал он.

- Ты не можешь их изгнать?

- Это бесполезно. Так ничего не решить.

- Ты уже говорил, но что это значит?

Якумо в ответ горько улыбнулся и пробежался рукой по своим растрепанным волосам.

- Я не верю в проклятье или экзорцизм. Это мракобесие. Чтением нараспев заставить призрака уйти и изгнать его – мне и правда трудно в это поверить.

- Мне точно так же трудно поверить, что твой левый глаз может призраков видеть, Якумо-кун.

- Ты путаешь духов умерших с какими-то демонами.

- Что ты имеешь в виду?

- Откуда, по-твоему, берутся призраки?

Вопрос был внезапным.

Но ответить она на него могла. Само собой…

- Из живых людей.

- Именно. Они не из яиц выводятся и не из космоса приходят. Изначально они были людьми с эмоциями. Но чем, по-твоему, являются духи?

Это…

- Не знаю.

- Это только моя теория, но, думаю, они могут оказаться сгустком желаний и эмоций мертвеца.

- Сгустком?

Она не совсем поняла.

- Говорят, человеческая память и эмоции – это электрические сигналы. Некоторые люди даже считают, что водоворот информации в интернете напоминает устройство нашего мозга.

- Правда?

Она вроде как поняла, но вроде как и нет…

- С этой точки зрения, когда человеческие эмоции лишаются своего сосуда, они не просто в небытие возвращаются, верно? Электричество течет без сосуда, а информация в сети перемещается в новый, лишившись первоначального. Тогда в перемещении мыслей и чувств мертвеца нет ничего странного.

- Действительно.

- Эту теорию я составил на основе собственного опыта, так что, в случае чего, научно объяснить ее бы не смог.

- Значит, они лишены физических тел и существуют только в качестве эмоций?

- Ну, вроде того. Возвращаясь к экзорцизму, если призраки – просто эмоции, то какой эффекта на них оказывает чтение заклинаний и ритуалы изгнания? Я повторяюсь, но призраки – это не демоны.

Харука более-менее поняла. Возможно, Якумо был прав.

Будь они живы или мертвы, новыми созданиями призраки не были. Люди после смерти не превращались в новую форму жизни.

Они оставались людьми.

- Предположим, медиумы обладают удивительной силой и могут изгонять духов и отправлять их в мир иной. Но это игнорирует чувства людей – их бы просто заставляли.

- Действительно.

- Это то же самое, как избить непослушного человека и заставить его подчиниться. Проще говоря, это дикость.

Похоже, мыслил он немного предвзято, но Харука могла понять, о чем он говорит.

И все же, то, что Якумо считает призраков людьми, было немного неожиданно.

Ей вспомнились слова дяди Якумо. «Его эмоции немного искажены…».

Внезапно это показалось Харуке забавным и заставило засмеяться.

- Что смешного? – Якумо бросил на ее сердитый взгляд, недовольно нахмурив брови.

Ооо, жуть.

Харука торопливо проглотила смех и решила задать еще один вопрос.

- А как же тогда Мики?

- Я просто сдержал дух, найдя причину его страданий и объяснив ее духу. Короче, я его просто убедил.

Харука несколько раз понимающе кивнула.

Если подумать, так все и было.

Напрямую с Мики Якумо ничего не делал. Обнаружив причину смерти вселившегося в нее духа девушки, он прогнал ее страх.

В результате, он спас Мики.

- Ты говорила, что видела перед тоннелем женщину, – неожиданно произнес Якумо. Он смотрел на тоннель острым, словно у зверя, взглядом. В его спине читалось напряжение, какого она раньше в нем не видела.

- Да, но…

- Ближе к тридцати годам. Женщина с длинными волосами, в сером костюме?

Харука мысленно вернулась к тем событиям.

Женщина с длинными волосами и стекающей со лба кровью, стоящая без всяких эмоций…

- Верно, это она. Ты ее видишь?

- Она прямо перед тобой стоит.

- Э? – Харука лихорадочно огляделась, но ничего не увидела.

Тогда женщина пыталась что-то объяснять, но я не поняла.

Но Якумо…

Якумо медленно подошел к ограждению и перегнулся через него, глядя вниз.

Там что-то было? Харука повторила его действия и тоже глянула вниз.

На крутом склоне разрослись, словно лес, сорняки и сосны.

Приглядевшись, Харука увидела в глубине леса слишком крупный мусор вроде холодильников, телевизоров и велосипедов.

Похоже, люди превратили это место в свалку, потому что его было трудно разглядеть с дороги.

- Здесь… – пробормотал Якумо, перепрыгивая через ограждение, ловко хватаясь за ветку дерева и спускаясь с обрыва.

Начинало темнеть.

Широкий въезд в тоннель казался зловещим.

Харуке казалось, словно ее может затянуть.

Разглядеть Якумо становилось все труднее.

Ей не хотелось оставаться здесь в одиночестве. Харука тоже перелезла через ограждение и последовала за Якумо.

Она была слишком наивна.

Склон был куда более крутым, чем казалось сверху.

Харука безрезультатно попыталась идти вперед и, потеряв равновесие, практически скатилась со склона.

Бесчисленные ветки деревьев били ее по рукам и ногам, но она не могла остановиться. Лучше так, чем ждать одной. Сейчас уже поздно было жалеть.

Спустившись со склона, она по инерции упала вперед.

Ее словно сильно ударили по колену. Она ощутила укол боли.

Харука почувствовала себя беспомощной, ей хотелось плакать.

Сдержав слезы и подняв взгляд, она увидела перед собой протягивавшего ей руку Якумо.

Она ухватилась за эту холодную белую руку, и ее подняли.

- Я же сказал тебе подождать, так?

- Ты этого не говорил! – из-за боли голос Харуки прозвучал резковато.

Она присела на ближайший камень и осмотрела ушибленное колено. Джинсы порвались, так что отчетливо виднелось колено. На коже красовалась кровоточащая ссадина.

- Больно… – слетело у нее с языка.

Якумо подошел к Харуке, опустился на одно колено и прижал платок к ее ране.

- Подержи, пока кровь не остановится.

Она не смогла сказать ему «спасибо».

- Объясни, почему мы так неожиданно пришли сюда. – Вместо благодарности из уст Харуки вырвалось недовольство.

Якумо раздраженно покачал головой и встал. Затем он указал на землю в нескольких метрах впереди.

Харука посмотрела в ту сторону.

У нее перехватило дыхание.

Там лежала лицом вверх женщина в сером костюме.

Наверное, эта женщина…

Даже не проверяя, Харука знала, что женщина мертва.

Кровь у нее лбу была темной, прилипшей к безжизненной коже. Что видели ее мутные глаза, глядя в небо?

- Вероятно, несчастный случай на дороге, – сказал Якумо.

Сколько дней она здесь пролежала?

Должно быть, женщина показалась, желая, чтобы ее кто-нибудь нашел.

Умей я видеть так же ясно, как Якумо, нашла бы ее раньше.

Прости.

Мысленно прошептав эти слова, Харука закрыла глаза…

6.

Когда Харука пришла в секретное убежище Якумо, там уже сидел мужчина, которого она видела в полицейском участке во время прошлого инцидента.

Если она правильно помнила, это был следователь по имени Гото.

У него было крупное телосложение и острый взгляд. Это навело Харуку на мысль, что он мог оказаться профессиональный реслером.

Якумо сказал ей зайти, если ей интересно, потому что он кое-что узнал о женщине, которую они вчера нашли.

Харука закрыла дверь, думая, что может и потом зайти, если у него уже есть гость.

- Как раз вовремя. Заходи – я объясню, – поторопил ее Якумо, а Гото вытянул стул.

Теперь она не могла не зайти.

Харука села рядом с Гото. Хотя мысль о том, что она сидит рядом со следователем, заставляла ее немного нервничать.

- Ты уже видела Гото-сана, верно?

Харука кивнула.

- Эй, Якумо. Представишь меня нормально? Я не знаю ее имени.

Якумо с недовольным видом поскреб спину.

- Это Озава-сан.

- Эй, эй, и все? Должно же еще что-то быть, верно?

- Пожалуйста, спросите потом сами.

- Ах, какой холодный парень, в самом деле. Так как твое имя? – Гото внезапно повернулся к Харуке.

Хотя он улыбался во всю ширь, с тенями под глазами и щетиной выглядело это странно.

- Ах, Харука.

- О? Ты слишком милая для Якумо. Так как Вы с ним познакомились?

- Э…

- Я же сказал: «потом», нет? – оборвал разговор Якумо. Гото пробормотал себе под нос что-то о том, что он жадина.

Харука не могла понять, как эти двое общаются.

Гото работал следователем и был старше них.

И пусть Якумо вежливо общался с Гото, по его отношению было очевидно, что он его высмеивает. Тот же разговаривал с Якумо, как с другом.

- Итак, со знакомством покончено. Пожалуйста, переходите к делу, – Якумо попросил Гото продолжать.

«Так вот оно что», - подумала Харука.

Якумо назначил время, чтобы Гото все объяснил.

- Ах, точно. Я почти забыл. – Гото полностью проигнорировал грубость Якумо и достал блокнот из кармана своей мятой рубашки. Прочистив горло, она начал говорить. – Что касается трупа той женщины, причиной смерти, вероятно, стал ушиб головного мозга.

- Это было убийство? – спросил Якумо.

- Нет. По словам судмедэксперта, на теле обнаружена краска автомобиля и фрагмент фары – ее явно сбила машина. – Гото потер ладонью щетину на подбородке.

Харука была ошарашена. Гото говорил о материалах следствия.

- П-прошу прощения. Об этом точно можно рассказывать? – не подумав, перебила она.

Якумо и Гото дружно посмотрели на Харуку.

Она не считала, что сказала что-то странное, но это ее встревожило. Помолчав, Гото продолжил, словно ничего не случилось.

- В общем, насчет жертвы, ее сумку и кошелек – все вещи, по которым ее можно было бы опознать – у нее забрали.

- Кто-то специально скрыл ее личность. – Якумо положил палец на бровь.

- Именно. Мы сразу установили ее личность по отпечаткам зубов. Жертва жила в спальном районе неподалеку. Назовем ее А-ко-сан. Несколько дней назад ее видели, выходившей из офиса, с тех пор она и пропала.

- Поисковый запрос?

- От родителей. Мы привлекли их для опознания трупа. Они были сбиты с толку, но сказали, что хотят поблагодарить человека, нашедшего их дочь. – Гото покосился на Якумо, но тот никак не отреагировал.

- А преступник?

- Ах, по частицам машины мы определили ее тип. Это мало времени заняло.

- Так все утряслось?

- Боже, ужасная история. Преступниками были двое учеников средней школы, жившие на одной улице с жертвой, А-ко-сан.

- Так у них не было прав.

- Они самонадеянно взяли машину, чтобы немного прокатиться, и сбили ее. Они сказали, что как сумасшедшие из тоннеля вылетели, потому что их призраки преследовали, не смогли повернуть и сбили женщину.

- Это правда, – машинально вставила Харука.

- Я тоже в это верю, но, к сожалению, японские законы не признают существования призраков.

- Кто-то погиб. Существование призраков – это не оправдание. – произнес Якумо, возвращая разговор в нужное русло.

- Сурово. – Гото криво усмехнулся. Он ослабил и без того болтавшийся на шее галстук и достал из внутреннего кармана сигарету.

- Мне казалось, Вы в курсе.

- Знаю. Не курить, верно? Я не буду ее зажигать, просто во рту подержу. – сказал Гото, раздраженный возражением Якумо. Он прочистил горло и снова заговорил. – Ну, помимо этих детей, проблема в их родителях. Устроив аварию, эти двое перепугались и позвонили родителям. А родители…

- Сокрыли происшествие, – произнес Якумо, закусив губу.

- Именно. Они забрали бумажник и сумочку, а тело сбросили с обрыва…

Плечи Харуки содрогнулись от слов Гото. Ей стало неуютно, словно ее сейчас стошнит.

Они поступили с ней не по-человечески.

Выбросить труп. Насколько жестокими могут быть люди, защищая свою шкуру…

- Ну, это самое основное. По большей части, как ты и ожидал, Якумо, – заключил Гото, захлопнув свой блокнот.

Как и ожидал? Так Якумо все дело разгадал?

Харука была просто сбита столку и совершенно не могла предугадать истину.

У нее даже появилось желание усомниться, что глаз Якумо только призраков видит, а не и будущее заодно.

- Ах, забыл одну вещь сказать. Участвовавшую в инциденте машину уже переделали. Похоже, за этим обращались в какую-то мастерскую, но там должно было быть много крови.

- Ее чинили, зная, что она побывала в аварии, – закончил за Гото Якумо.

- Ну, да. Сейчас мы допрашиваем родителей, что это была за мастерская…

Случай был очень неприятным.

Но кое-что Харука не понимала.

- Так что случится с делом Тацуи-куна?

- Ему нельзя близко подходить к тому тоннелю, если не хочет умереть, – отозвался Якумо, зевая.

Ну, так оно, наверное, и было, но ее грудь не покидало тревожное чувство…

7.

Тацуя впервые за долгое время сел за руль, когда на ведущем к университету холму заметил одну неожиданную личность.

Когда он посигналил, человек повернулся и посмотрел на него сонным взглядом.

Сайто Якумо. Он опозорил Тацую перед Харукой.

Если он и дальше будет под ногами путаться, откровенно говоря, станет помехой.

Лучше его сейчас предупредить.

Тацуя открыл окно машины и подъехал к Якумо.

- Спасибо за тот раз. Харука-тян мне передала. Я больше не буду приближаться к тому тоннелю.

Якумо явно был недоволен, поскольку продолжил молча идти.

- Секундочку. Я тут тебя отблагодарить пытаюсь. – Тацуя, подстроившись под темп Якумо, медленно ехал рядом.

- У тебя нет причин меня благодарить, – отозвался Якумо, покосившись на Тацую.

Ему и правда не нравился этот парень. Мысль об этом снова пришла Тацуе в голову.

Он просто не мог расслабиться, когда на него смотрели эти глаза, словно бы видевшие самые глубины его души.

- Не говори так. Рассчитываю на тебя, когда что-то в следующий раз случится.

- Следующего раза не будет. Как-нибудь сам с этим разберись.

Тацуя цокнул языком.

- Не хочешь помогать сопернику в любви?

- Ты со мной разговариваешь?

- А здесь еще кто-то есть?

- Если ты со мной разговариваешь, то ты ошибся. Меньше всего меня волнует, чем вы двое занимаетесь. Я не буду мешать или вмешиваться, так что делай, что хочешь. К тебе я холодно отношусь из-за психологического неприятия. Не выдумывай лишнего.

Тацуя кое-как сумел усмирить свой растущий гнев.

- Понял. Сейчас я собираюсь на примирительное свидание с Харукой-тян. Никаких жалоб, верно?

- Делай, что… – начал было говорить Якумо, но не закончил. Он нахмурился, глядя на заднее сидение. – Эй… Что это за ребенок сзади?

- Что?

Тацуя совершенно не понимал, о чем говорил Якумо.

Он перевел взгляд на заднюю часть машины. Можно было и не проверять. Там никого не было.

Этот парень…

- Опять о жертвах аборта говоришь?

Тацуя не знал, где этот парень обо всем услышал, но Тацую бесило, что он слухи распускает.

- Нет, не о них. Этот ребенок… возможно…

- Боже, как будто я могу с тобой возиться! Да пошел ты! – выпалил Тацуя и надавил на газ.

Фигура Якумо уменьшалась. Этот парень. Он по-прежнему смотрел в эту сторону.

Что за жуткий парень…

8.

Харука ждала на транспортном кольце у станции поезда, куда ее позвала Мики.

Мики собиралась познакомить ее со своим новым парнем, что-то такое. Откровенно говоря, Харуке было все равно.

Наверное, это просто был парень с последнего группового свидания.

Это же не выставка, так что она должна делать, увидев парня подруги? Обычно все было нормально, но в случае с личной жизнью Харука совершенно не понимала Мики.

Харука подняла взгляд, услышав сигнал автомобиля.

Перед ней остановилась машина. Она была смутно знакома Харуке, но цвет отличался. Раньше она была белой, а теперь стала ярко-красной.

- Привет.

Харука надеялась, что ошиблась, но высунувшееся лицо принадлежало усмехающемуся Тацуе.

После того случая Тацуя слал ей сообщения. Писал он только о себе.

Харука не отвечала.

- Что делаешь?

- Жду подругу.

- Ах, ясненько. Как раз вовремя. Мне было велено забрать принцессу, которая ждет подругу.

О, нет.

Харуке стоило отклонить сегодняшнее приглашение Мики.

Если подумать, то все ясно. Если с новым парнем Мики познакомилась на групповом свидании, само собой, Тацуя был другом этого парня.

- Поехали. Все уже ждут.

Харуке становилось неуютно от одной мысли о новой поездке на этой машине.

Она не могла в последний миг все отменить.

Харука неохотно села в салон.

9.

Гото стоял перед автомастерской в пригороде.

Она представляла собой гараж на три машины и небольшое здание, вероятно, рабочую пристройку.

Участок был окружен многочисленными полицейскими машинами, всюду сновали полицейские.

Гото отошел к дороге, избегая шум, чтобы позвонить по мобильнику.

Якумо ответил после трех гудков.

Для него это была удивительная скорость.

- Что Вам нужно? – такими были его первые слова.

- Продолжение дела. Мы нашли механика, который, как мы считаем, чинил машину…

- И? – Якумо поторапливал Гото. Еще одна редкость.

Гото начал объяснять, пока Якумо не растерял свое в дружелюбное настроение.

Механик раньше состоял в городской банде байкеров, а после смерти отца начал работать в мастерской.

Его окружение считало его неумехой.

«Привозя машину на починку, Вы всегда забирали ее с новой поломкой». - Вот чем он славился.

После снятия показаний полиция обыскала его дом и нашла на заднем дворе труп ребенка.

Допросив механика, они узнали, что ребенка он сбил на машине со знакомым. Затем они закопали тело на заднем дворе, скрывая улики…

Они были испорчены до мозга костей. Сейчас полиция устанавливала личность ребенка.

Чтобы разобраться со всем требовалось время, поскольку они не знали личность сбитого механиком ребенка, а тело было слишком повреждено для легкого опознания.

Пожалуй, их личный судмедэксперт-извращенец будет счастлив.

- И что Вы от меня хотите? – недовольным тоном спросил Якумо, когда Гото покончил с объяснениями.

- Не буду просить тебя узнать имя этого ребенка, но я подумал, может, ты хотя бы какие-то отличительные внешние черты назовешь, – ответил Гото, хотя и думал, что ничего не выйдет.

Если бы Якумо смог увидеть дух погибшего ребенка, расследование пошло бы более гладко.

Ну, он, наверное, просто откажется, заявив, что его это не интересует.

- Гото-сан. Могу я увидеть фото трупа?

Ответ Якумо оказался неожиданным.

- Правда?! – радостно воскликнул Гото.

Стоило попытаться.

Он быстро договорился встретиться с Якумо и повесил трубку.

10.

Харука мрачно сидела на пассажирском сидении машины.

В салоне, как всегда, играл хип-хоп.

- Что думаешь о новом цвете машины?

Харуке было все равно. Она неясно хмыкнула в ответ.

- Ну, на ней появился красный отпечаток, вот я и сменил под него цвет. Отлично смотрится, да?

Что важнее…

- Куда мы едем? – спросила она сидевшего за рулем Тацую.

По плану они должны были отправиться домой к Мики, но направление явно было другим.

Они выехали из города и теперь поднимались по горной дороге.

- Я подумал, мы можем полюбоваться ночным видом, который в прошлый раз упустили.

- Мики ждет, и мне не особо хочется видами любоваться.

Казалось, словно проигрывается запись с прошлого раза.

- Все в порядке. Мики в курсе.

- Э? – машинально произнесла сбитая с толку Харука.

- Она переживает за нас, – с ухмылкой произнес Тацуя.

Она знала о них и переживала.

То было чистой воды домогательство.

Потом Харука хорошенько отчитает Мики.

Но…

- К месту с ночным видом надо через тот тоннель ехать, верно?

- Ничего, ничего. Есть другая дорога.

Почему меня окружают только зацикленные на себе люди?

Харука почувствовала себя беспомощной. Ее плечи поникли.

***

Гото припарковал свой десятилетний белый «седан» у ворот университета.

Его любимая машина, которую ни разу не мыли.

Когда Гото остановился, от ворот к нему подбежал Якумо и сел в машину.

Он ждал Гото на таком холоде? Раньше Якумо никогда ничего такого не делал.

- Пожалуйста, покажите мне снимок, – сказал парень, отдышавшись.

Гото включил свет и, достав из бардачка конверт, протянул его Якумо.

Тот вынул снимки и тщательно изучил каждый из них.

От таких снимков хотелось отвести взгляд, но Глаза Якумо оставались серьезными. Наверное, его сила лишила его всякого страха перед мертвецами.

Якумо видел кровь, плоть и кости – и их разложение – каждый день…

Якумо спрятал лицо в ладонях и вздохнул.

- Есть идеи?

- К сожалению, есть. – Хотя Якумо и улыбнулся, его глаза совсем не улыбались.

- Рассказывай. Что ты имеешь в виду?

- Позже объясню. Что важнее, нам нужно в этом убедиться.

После этого Якумо достал из кармана куртки мобильник и набрал номер.

***

Сидевшая на пассажирском сидении Харука заметила, что телефон в ее сумке вибрирует.

- Алло?

- Где ты сейчас? – донесся до нее встревоженный голос Якумо.

- В машине.

- Под машиной ты имеешь в виду машину того парня по имени Тацуя?

- Да, но…

- Немедленно выходи. – Тон Якумо не допускал возражений.

- Выходить? Что это значит?

- Просто выходи из машины, если не хочешь умереть.

Э? Если не хочешь умереть…

Ей и правда неприятно было рядом с Тацуей находиться, но она бы от этого не умерла.

Пока Харука размышляла, у нее забрали ее мобильник.

Это был Тацуя. Да что он себе позволяет? Харука разозлилась, а Тацуя, тем временем, заговорил по телефону.

- Ты другое обещал. Тебе это никоим боком не касается, верно? – Его голос звучал весьма грубо.

Он пожалеет, что так разговаривает с Якумо.

- Заткнись! Тебя это не касается!

Как и ожидалось, Тацуя был в бешенстве – похоже, Якумо что-то сказал.

Он заслужил это своим бездумным поступком, когда отобрал чужой телефон.

- В любом случае, дай мне поступать по-своему! – завопил Тацуя, после чего повесил трубку и положил телефон на приборную панель, словно не собирался возвращать его Харуке.

У него никаких манер не было.

Честно говоря, она была сыта этим по горло.

- Я выхожу, – заявила Харука, убирая мобильник в сумочку.

11.

- Эй, Якумо. Что это было? Объясни, – спросил Гото у парня, сжимавшего мобильник с разочарованным выражением.

- Я видел ребенка на снимке, – сказал Якумо, протягивая снимки назад следователю.

- Ты знаешь ребенка? Лицо пострадало, так что…

- Хоть и не наверняка, но можно отчасти распознать пол, рост и телосложение, верно.

В этом был смысл. Гото согласился.

Вместо того, чтобы узнавать имя, Якумо просто сравнивал лица.

И все же…

- Где?

- Сегодня он сидел на заднем сидении машины. Вероятно, эта машина его и сбила.

- Понятно. – Гото открыл окно и зажег сигарету.

- Если собираетесь курить, пожалуйста, выйдите.

- Эй, эй, это моя машина. У тебя нет права жаловаться. Значит, похоже, что призрак этого ребенка что-то замышляет?

- Возможно… Хотя в тоннеле я этого не заметил, но, если подумать, мне следовало догадаться. Я рассматривал в том же свете нечто совершенно иное… – Якумо раздраженно прикусил губу.

Значит, этот инцидент произошел в другом месте.

Гото хотел что-нибудь сделать, но, откровенно говоря, это было трудно. Если бы он отследил машину с помощью рации, возможно, происшествий удалось бы избежать.

Но причин для этого не было. Полиция не могла начать действовать, потому что призрак мог устроить аварию.

Попытайся он объяснить, что машина сбила ребенка, в качестве доказательства он мог предоставить только показания Якумо.

- Владелец машины – твой друг? – Гото задал внезапно пришедший ему на ум вопрос.

- Нет. Я не стал бы дружить с таким человеком, даже если бы меня попросили.

- Понятно.

- Просто…

- Просто… что? – Хотя и задал вопрос, но у него была одна идея.

Он все понял по тревоге Якумо.

- В машине моя знакомая.

- Та девушка? – Перед мысленным взором Гото появилось лицо той студентки по имени Харука.

Она была настолько милой и дружелюбной, что совершенно не подходила Якумо.

- Да, – ответил Якумо.

- Черт. – Гото бросил документы на заднее сидение и откинулся на спинку.

- В любом случае, снимки помогли. – Якумо закончил разговор и открыл дверь машины.

- Что ты собираешься делать?

- Она мне не друг, но я не могу пустить все на самотек.

- У тебя есть идеи?

- Сейчас придумаю.

Упрямый, как всегда.

Хотя у него и не было никаких идей. Мог бы просто честно о помощи попросить. Сплошные проблемы.

- Эй, Якумо.

- Что?

- Будешь должен.

Якумо выглядел удивленным.

Гото впервые видел у него подобное выражение. Он мог к этому и привыкнуть.

- Просто садись. Я тебя отвезу. Ты же спешишь, верно? Не мешкай.

- Большое спасибо.

Пожалуй, то была первая благодарность Гото от Якумо.

- Забудь о благодарности. Это так же неприятно, как слышать «я тебя люблю» от моей жены.

- А она Вам когда-нибудь это говорила?

- Заткнись. – Черт, даже в такой момент? – Держись крепче.

Гото надавил на педаль и сорвался с места, выкрутив руль и развернувшись.

Якумо потерял равновесие и ударился головой о боковое окно.

- Предупреждайте, пожалуйста, когда собираетесь разворачиваться.

- Ты не спрашивал. – Гото разразился громким победоносным смехом.

Якумо прижал руку к пострадавшей голове с таким видом, словно хотел что-то сказать, но, в итоге, все-таки не сказал.

Гото чувствовал себя победителем.

- Вы всегда так водите?

- Я всегда тороплюсь на работу.

Гото включил мигалку и поехал еще быстрее, ловя момент.

Ему сигналили вслед, но он не обращал внимание.

- Там красный свет горел.

- У меня включена мигалка. Остальные машины нас пропустят.

- Поразительный из Вас полицейский.

- Будешь и дальше жаловаться, поеду на предельной скорости, – сказал Гото, прибавляя газу.

Гора документов на бардачке рассыпалась, разлетевшись по салону.

- Никогда больше не хочу садиться в машину, которую Вы ведете, Гото-сан. – Хотя Якумо и сказал так, при этом он усмехался.

- Это я должен говорить. Никогда больше тебя подвозить не буду.

- Пожалуйста, поверните на следующем перекрестке налево.

Гото крутанул руль, следуя инструкциям Якумо.

Взвизгнули шины.

- Эй, Якумо. Если мы по этой дороге едем, значит…

- Да, именно.

Тяжелая атмосфера.

Он сам предложил отвезти Якумо, но теперь ему захотелось отступить.

- Призрачный тоннель, э…

- Да. Вероятно, этот ребенок тоже к тому тоннелю направляется.

- Откуда ты знаешь?

- Зов. От огромного числа духов, погибших там во время похожих инцидентов…

Число аварий там и правда было ненормальным. На снимках, сделанных криминалистами после аварий, их было довольно много.

Не просто один или два.

Головы по всему тоннелю. И все они смотрели прямо на тебя.

В самом деле, если люди это видели, одна-две аварии были в порядке вещей.

Но…

- Якумо. Можно один вопрос задать?

- Если он не глупый, то да. – Якумо нахмурился, недовольный запахом сигарет, и открыл окно.

- Мне это всегда казалось странным, но ты постоянно можешь мертвецов видеть. При этом, хотя обычные люди их видеть не могут, но так не всегда бывает. Некоторые люди иногда их видят.

- Да.

- Даже на снимках с призраками люди в кадре ничего не замечают, верно?

Якумо, похоже, задумался, пробежавшись рукой сквозь свои волосы.

В ожидании ответа Гото забыл постучать сигаретой о пепельницу.

- Наверное… – начал Якумо, словно размышляя вслух. – Думаю, это зависит от различных условий.

- Условий?

- Да. Например, в зависимости от силы воли духа мертвеца. Возможно, влияет и желание того, кто смотрит. Часто говорят, что если рассказывать страшилки, это привлекает призраков.

- Ага. – Гото слышал об этом.

Существовала городская легенда о том, что если выключить свет и начать рассказывать страшилки, то объявится еще один человек.

- Есть и вероятность того, что все это неважно, а перемены зависят от естественных феноменов. Температуры, влажности или освещения…

- Как миражи?

- Есть множество вариантов, но, честно говоря, я не знаю. Если бы я мог это объяснить, сумел бы излечить свой глаз …

- Верно. Это был глупый вопрос. – Гото искренне извинился с кривой усмешкой на губах.

- Пожалуйста, не волнуйтесь на этот счет. Хотя я бы хотел, чтобы сигаретный дым больше Вас волновал.

- Сколько раз мне повторять? Это моя машина.

Гото вдавил сигарету в пепельницу и поджег новую.

12.

Якумо не перезвонил.

Что он вообще имел в виду, говоря вещи вроде «если не хочешь умереть»?

Хотя Харука и сказала недавно, что выходит, Тацуя ее проигнорировал.

Ей не хватило смелости выпрыгнуть на ходу.

Глядя в окно, Харука заметила кое-что странное.

Этот пейзаж. Она его уже видела.

Тацуя сказал, что поедет другой дорогой, в объезд тоннеля.

Но пейзаж был тем же, что и в прошлый раз.

- Эй, Тацуя-кун. Эта дорога…

Никакого ответа. Она посмотрела на сидение водителя.

Его лицо полностью побледнело, а губы дрожали.

- Эй, Тацуя-кун. Если поедем этой дорогой, мы разве не в тоннеле окажемся?

- …З-знаю…

Хотя Тацуя и сказал, что знает, но поворачивать, похоже, не собирался.

Наоборот, он поехал быстрее.

Перед ними был поворот, но он все равно не сбавил скорость. Это было опасно.

Взвизгнули шины, пытаясь вписаться в поворот.

В такой машине Харука и правда могла умереть, как и сказал Якумо.

- Эй, Тацуя-кун! – в панике произнесла она, глядя на водителя.

У того по лбу стекал холодный пот. Его глаза покраснели, и он словно бы прирос к рулю.

- Эй, подожди.

Тацуя не отвечал на повторяющиеся вопросы Харуки, но продолжал умоляюще смотреть в зеркало заднего вида.

Харука тоже туда посмотрела.

Там был мальчик.

Мальчик с узкими глазами и пухлыми красными щеками смотрел на них, улыбаясь.

Харука торопливо оглянулась на заднее сидение.

Там мальчика не было. Она снова посмотрела в зеркало.

Харука увидела улыбавшегося на заднем сидении мальчика.

Но, обернувшись, она никого не застала.

Мальчик, существовавший, только в зеркале заднего вида…

- В чем дело?

- …Тормоза… Тормоза не работают… – Голос Тацуи звучал так, словно он сейчас заплачет.

- Не работают? Что это значит?

- Это был не я. Я не виноват. Помоги. Пожалуйста, помоги! – Тацуя перешел на крик, из его глаз по щекам покатились слезы.

В таком состоянии он не мог нормально вести.

Что же ей делать? Сбитая с толку Харука услышала полицейскую сирену.

Глянув вбок, она увидела белую машину с полицейской мигалкой.

Человек на пассажирском сидении высунулся наружу и что-то кричал.

Знакомое ей лицо…

Это был Якумо.

***

- Здорово, что мы их нашли, но что теперь будем делать? Если сюда поедет машина - мы разобьемся, – раздраженно бросил Якумо сидевший за рулем Гото.

Две машины ехали в одном направлении по дороге с двумя полосами.

Они не могли и дальше так делать.

- Прежде всего, я разведаю ситуацию.

- Как? Крича отсюда? Они не услышат.

Якумо достал из кармана свой мобильник, открыл окно, высунулся и начал показывать:

- Включи телефон! Включи! – Якумо кричал так громко, как мог.

Черт! Еще одна машина!

- Якумо, залазь назад! – завопил Гото, ударяя по тормозам и хватая Якумо за ремень его джинсов, чтобы тот не выпал.

Затем он крутанул руль вправо, следуя за машиной, где была Харука.

Рядом с ним посигналил, проезжая мимо, грузовик.

Это было опасно.

Якумо откинулся на спинку сидения, глубоко дыша.

Дул сильный ветер. С шумом двигателя Гото не знал, было ли слышно голос Якумо.

Ему оставалось лишь надеяться, что было.

Внезапно Гото заметил, что на заднем сидении машины перед ними сидел ребенок.

Он оглядывался назад, прижимаясь лицом к окну. У него была милая улыбка.

Это призрак ребенка…

***

Харука не слышала, что говорил Якумо.

Поначалу ее удивило, как здесь оказался Якумо, но у нее не было времени думать об этом.

Якумо пытался ей что-то передать.

Он кричал, держа в руке мобильник.

Ах. Мобильник.

Харука достала из сумочки свой телефон.

Она не могла поверить – телефон был выключен. Это Тацуя его отключил?

Харука поспешила включить мобильник.

Тот сразу завибрировал.

- Алло?

- Ты в порядке? Хотя я уеду, если мешаю вашему свиданию.

Голос принадлежал Якумо. Даже в такой момент его слова звучали ехидно. В самом деле, что за неприятный тип.

Но сейчас ехидный голос Якумо был ее единственной надеждой.

- Это не свидание. Что мне делать?

- Для начала прекрати болтать и объясни ситуацию.

Вернись Харука живой, он точно от нее щелчок по лбу получит.

- Он говорит, тормоза… тормоза машины отказали.

- Руль можете повернуть?

- Тацуя-кун, руль поворачивается? –Харука обратилась к Тацуе, прикрыв микрофон телефона рукой.

Возможно, Тацуя не мог говорить, поскольку он просто кивнул несколько раз, всхлипывая.

- Похоже, руль в порядке.

- А ручной тормоз?

- Тацуя-кун, что с ручным тормозом? – Харука точно так же задала еще один вопрос.

Рот Тацуи просто двигался – она не понимала, что он говорит.

- Скажи нормально! Что с ручным тормозом? – Мне тоже страшно. Харука перешла на крик.

- Не знаю, я не пробовал… – наконец-то заговорил Тацуя.

***

- Похоже, тормоза полностью мертвы. Руль работает. Ручной тормоз он не пробовал.

Гото вел машину, слушая быстрые объяснения Якумо.

- Дело плохо…

Ручной тормоз на таком крутом склоне.

Машина не сможет полностью остановиться.

Что же делать?

- Есть другой способ? Они скоро доедут до тоннеля.

- Подожди. Я думаю. – Гото достал пачку от сигарет, но увидел, что та пуста, и выбросил ее. – Это опасно, но ничего не поделаешь.

После этого Гото забрал у Якумо телефон.

- Прости, но можешь дать трубку водителю?

Вскоре он услышал дрожавший мужской голос, который слабо произнес: «Алло», чуть не плача.

- Ладно, слушай внимательно, что я сейчас скажу. – Гото говорил медленно, чтобы не испугать парня. – Когда я подам сигнал, переключись на нижнюю передачу. Затем используй ручной тормоз и слегка поверни руль влево.

- Е-если я так сделаю, машина врежется в ограждение…

- Да! После этого не трогай руль. Прижмись к ограждению. Понятно?

Через какое-то время до Гото донесся слабый ответ Тацуи.

С этим парнем точно все в порядке?

Гото волновался, но ему оставалось лишь попытаться. Он глубоко вдохнул и выждал нужный момент.

- Понял? Я начинаю… Давай!

Машина слегка замедлилась. Похоже, Тацуя следовал инструкциям. Затем автомобиль медленно приблизился к ограждению.

Хрусть.

Перёд машины врезался в ограждение, посыпались искры.

Но машина продолжала двигаться.

Так на повороте она вылетит.

- Другие способы? – крикнул Якумо.

- Проклятье!

Гото сгоряча отбросил мобильник.

Тот врезался в лобовое стекло и разломался на части.

- Якумо. Ты точно мне должен будешь. – Сказав это, Гото надавил на газ и снова поехал параллельно второй машине. – Держись крепче.

После этого своей машиной Гото врезался в другую.

Раздался металлический скрежет, когда машина Гото врезалась на неустойчивом ходу, но он снова отъехал.

Они снова столкнулись, и на этот раз машина Гото не отстранилась, вжав вместо этого вторую машину в перила.

Раздался неприятный пронзительный металлический скрежет, посыпались желтые искры.

Наконец, искры прекратились, а неприятный скрежет стих.

- Пожалуйста, предупреждайте меня, если мы собираемся машину таранить, – проворчал Якумо, прижимая руку к своему левому плечу.

- Ты не спрашивал.

13.

У нее кружилась голова.

Ноги Харуки тряслись, но она кое-как сумела самостоятельно выбраться из машины.

- Эй. Ты в порядке?

Кто-то хлопнул ее по плечу. У Харуки сразу прояснилось перед глазами.

Она увидела красный левый глаз Якумо.

Парень выглядел непривычно встревоженным.

- Более-менее… – ответила Харука, потирая лоб, которым ударилась.

Было не так уж больно, но в голове царил туман.

- Хорошо, что ты цела.

- А нельзя было меня как-нибудь получше спасти? – пожаловалась Харука, толкая Якумо в грудь.

- Ты чем-то недовольна? – немедленно вмешался Гото.

- Простите, я не это имела в виду… – Харука поспешила склонить голову в сторону Гото.

Якумо при виде этой картины усмехнулся.

- Что смешного? Это все равно ты виноват, Якумо-кун.

- Хватит вину перекладывать. Ты это заслужила, верно? Я даже свою контактную линзу потерял – это я здесь настоящий пострадавший.

- Не можешь быть немного добрее?

«Спасибо» – почему я не могу честно сказать такую простую фразу перед Якумо-куном?

Харука попыталась разобраться со своими необъяснимыми чувствами, но причины не нашла.

Ууууууу.

Вой ветра прервал разговор.

Якумо неожиданно оглянулся на тоннель.

Похоже, он что-то там увидел.

Харука тоже оглянулась, но она видела лишь непроглядную тьму тоннеля.

Якумо качнулся в сторону тоннеля.

- Эй, в чем дело?

Похоже, Якумо не услышал слов Харуки.

- Стой! Тебе нельзя туда идти! – неожиданно закричал Якумо и побежал к тоннелю. – Не ходи! Тогда ты не сможешь вернуться!

Якумо продолжал бежать. Он словно преследовал что-то…

Но, похоже, догнать это что-то ему не удалось.

Он остановился посреди дороги и упал на асфальт, словно выдохся.

Какое-то время он не двигался.

Холодный ветер был единственным доказательством, что время не остановилось.

Как долго он там оставался…

- Почему… Почему ты не понял… – наконец пробормотал Якумо, поднимаясь и при этом покачиваясь.

- Якумо, – окликнул его Гото.

Тот в ответ очень медленно обернулся.

Харука содрогнулась.

Лицо Якумо было лишено выражения, словно у мертвеца. Но…

Его красный глаз дрожал от гнева.

- Ты… Этот ребенок был еще жив.

Медленными, но уверенными шагами Якумо двинулся в сторону Тацуи.

Красный левый глаз Якумо сиял в темноте, сосредоточившись на Тацуе. Тот завизжал.

Он отступил в страхе.

- Эй, Якумо, в чем дело?

- Якумо-кун?

Якумо не реагировал на голоса Гото и Харуки.

Он лишь продолжал идти прямо на Тацую.

- На этой машине вы сбили мальчика.

- Т-ты ошибаешься.

Якумо продолжал, игнорируя оправдания Тацуи.

- Но этот мальчик был еще жив. Вы его убили. Посчитав, что ему лучше умереть, потому что его все равно не спасти…

- Ч-что ты несешь?

- Вы снова и снова били его молотком по голове и убили.

Страх Тацуи достиг своего предела.

Под исходящим от Якумо устрашающим давлением, Тацуя заплакал, продолжая отступать.

Но Якумо не позволил ему уйти.

- Кто вообще решил, что ему лучше умереть?

- Все не так. Мы ничего не могли сделать.

- Вы убили ребенка, чтобы скрыть происшествие! Ты понимаешь, что натворил?! – Якумо схватил Тацуи за воротник и ударил своей головой ему в нос.

Нос и верхняя губа Тацуи, похоже, оказались разбиты, поскольку из них потекла кровь, а сам Тацуя там же упал на землю.

- Эй, Якумо. Ты же не хочешь сказать, что эти парни…

- Именно! Они убили еще живого ребенка и закопали его, чтобы скрыть происшествие. Он еще дышал, он был в сознании!

Слова Якумо глубоко вонзились в сердце Харуки.

Поступок Тацуи был совершенно непростителен.

- Это не просто незаконное сокрытие тела – это убийство. – Гото подошел к Тацуе, проницательно глядя на него.

- З-заткнись. Закрой рот! У тебя нет доказательств. Где доказательства? Этот парень псих. Никто не поверит в эту историю, – закричал Тацуя, лихорадочно размахивая руками.

- Я верю, – отозвался Гото глядя на него сверху вниз.

- У вас нет никаких доказательств. Никаких. – Лихорадочно кричал Тацуя, тяжело вздымались.

- Ты понимаешь? Этот ребенок все время здесь бродил. Понимаешь? Все время. Стоит ли мне убить тебя здесь и заставить пережить то же самое? – Якумо схватил Тацую за волосы, заставляя подняться.

Тацуя блефовал, как мог, но его разум был на пределе.

Якумо занес сжатый кулак.

- Прекрати. – Гото схватил руку Якумо, удерживая его.

- Почему?

- Тебе незачем это делать. Я возьму ответственность за этого парня и засажу его в тюрьму. Так что потерпи пока. Есть и другие вещи, которые тебе по силам, верно?

Якумо и Гото сверлили друг друга взглядами, не шевелясь.

Это напряжение, казалось, в любой миг может взорваться…

- Якумо-кун! Хватит! – закричала Харука, не в силах этого вынести.

Якумо медленно опустил поднятый кулак.

- Гото-сан. Пожалуйста, найдите улики. Вы обязаны.

- Тебе и просить незачем. – После этого Гото затолкал сопротивлявшегося Тацую на заднее сидение машины. – Эй, я уезжаю. – Гото окликнул его, но Якумо не шевельнулся.

Он смотрел на темный тоннель, напоминавший вход в другой мир.

Харука смотрела на спину Якумо, казавшуюся грустной.

- Я потом за вами заеду.

После этого Гото развернулся на машине с Тацуей и уехал вверх по склону.

- Ты узнал правду. Должно быть, этот ребенок… – заговорила Харука с профилем Якумо.

Что вообще должен был чувствовать Якумо? Он зол? Печален? Харука не знала.

- Иногда это расстраивает.

- Расстраивает?

- Я ведь уже говорил, верно? Я не могу изгонять духов, ничего такого.

- Ага.

- Я назвал экзорцизм мракобесием, но, на самом деле, то, что я не умею его проводить, расстраивает.

- Якумо-кун…

- Я ничего не могу, только видеть их.

Харука медленно подошла к Якумо и встала рядом с ним.

У меня нет красного глаза, но мне казалось, что я смогу увидеть то же самое, окажись я на том же месте.

- Только из-за того, что я могу их видеть, все считают меня чудовищем. Несмотря на это, я просто вижу их. Я ничего не могу сделать.

«Неправда». - Харука пыталась это сказать, но голос ее не слушался.

- Почему я могу видеть их своим глазом, хотя ничего не могу сделать… – просто сказал Якумо.

По крайней мере, Якумо-кун спас меня.

Из-за этого глаза, я освободилась от несчастного случая с сестрой, который мучил меня тринадцать лет.

И он трижды спасал мне жизнь.

Харука шептала это мысленно, глядя вместе с Якумо на темный тоннель…

14.

Харука крутила педали велосипеда, подъезжая по склону к тоннелю.

В корзине велосипеда лежали белые хризантемы, купленные в цветочном магазине у станции.

Расследование Гото подтвердило, что совершенное Тацуей преступление было убийством.

Если бы он не попытался все скрыть, дело осталось бы несчастным случаем, но этот инцидент принес много бедствий.

Дальнейшее расследование показало, что родители мальчика попали в аварию в том тоннеле и уже погибли.

Когда его сбила машина, ребенок, возможно, ушел к родителям.

От этой мысли Харуке немного полегчало, но это не отменяло того факта, что жизнь, которую не обязательно было прерывать, оказалась…

Хоть и стояла зима, дорога давалась ей непросто.

Доехав до тоннеля, Харука вся вспотела.

Она сняла свой коричневый пиджак. Она как раз собиралась достать из корзины цветы, когда ее кто-то окликнул.

- Ты сюда на велосипеде приехала?

Подняв голову, Харука увидела дядю Якумо, священника, стоявшего перед тоннелем.

В отличие от прошлого раза на нем было черное монашеское одеяние.

Поздоровавшись, Харука подошла к мужчине.

На дороге рядом с тоннелем стояли в вазе красивые белые хризантемы и благовония, источавшие белый дымок.

- Это Вы принесли?

Священник покачал головой.

- Это был Якумо.

Харука присела, глядя на белые хризантемы.

Для Якумо такой поступок был неожиданным.

- Якумо позвал меня сюда. Рассказав о тоннеле, он сказал мне сделать что-нибудь с блуждающими здесь духами, – продолжил священник с кривой улыбкой. – Даже если он просит меня о подобном, я-то не могу, как он, духов видеть. Я ничего не могу поделать…

- Якумо-кун говорил, что это расстраивает, – произнесла Харука, вспоминая недавний случай.

- Расстраивает? – Священник наклонил голову набок.

- Да. Он сказал, его расстраивает, что он ничего не может сделать.

Священник внезапно рассмеялся, кивнув несколько раз.

- В этом есть что-то смешное?

Священник прекратил смеяться и прочистил горло, прежде чем заговорить.

- Раньше Якумо просто ненавидел свою способность их видеть. Он задавался вопросом, почему только он их видит. В школьные годы он даже пытался воткнуть в собственный глаз нож.

- Это…

- Если бы он их не видел, его бы никто не боялся, и ему тоже не приходилось бы бояться.

Окажись Харука на его месте, она могла бы думать так же, как Якумо.

- Вот как? – Она почувствовала, что ее мнение о Якумо немного изменилось.

- Для Якумо сказать, что его расстраивает неспособность сделать что-то, а не только их видеть – изрядный прогресс.

- Прогресс? А вот мне так не кажется.

Священник снова засмеялся.

«Что в этом смешного?» - Харука совсем не понимала.

- Это я дал Якумо его имя. – Заговорил священник, присев рядом с Харукой. – Когда на небе много слоев облаков, этот называется «якумо».

- Правда?

- Когда этот ребенок родился, я, увидев его левый глаз, подумал, что его определенно ждет много невзгод. Словно плотные тучи, закрывающие солнце.

- И Вы назвали его Якумо.

- Я не хотел, чтобы он уступал невзгодам. У него впереди долгий путь, но, по-моему, через одну тучу он уже пробился.

- Якумо… – снова произнесла его имя Харука.

Вдалеке она услышала пение птицы.

Что бы ни случилось, время продолжало течь.

- Ах, точно.

Харука достала из корзины привезенные ею цветы и положила их рядом с вазой Якумо. Она сложила руки вместе и закрыла глаза.

Якумо приходил сюда поговорить с мальчиком?

Она внезапно задалась этим вопросом.

- Думаю, будет нелегко, но, пожалуйста, позаботься для меня о Якумо.

- Хорошо, – с улыбкой ответила священнику Харука. Затем она встала, поблагодарила его и ушла.

Подняв взгляд, Харука увидела над собой безоблачное голубое зимнее небо.

«Настанет ли когда-нибудь и для Якумо такой же день?» - посетила ее внезапная мысль…

Существует нечто под названием «предчувствие».

Оно приходит, когда близкий вам человек оказывается при смерти. Вы чувствуете это через предзнаменования.

Для каждого предзнаменования проявляются по-разному.

Некоторые ощущают их смутно, но зачастую люди говорят, что видели что-нибудь вроде одинокой стрекозы в зимнем небе или же им приснилась чья-то смерть.

Есть люди, которым доводилось видеть человека, находящегося очень далеко, но при этом являющегося перед сном, дабы сказать в конце «Спасибо» или «Прощай» и исчезнуть.

Такое предчувствие становится последним прощанием живущим от тех, кто уходит навстречу смерти…

Обычно считается так, но есть и иные случаи.

Иногда предчувствие пропитано важным смыслом.

Слова идущих навстречу смерти, исторгнутые из последних сил…

Послание, которое нельзя оставлять без внимания…

1.

Той ночью Харука не могла уснуть.

После занятий она ходила на подработку, а по возвращению домой ей пришлось писать доклад на завтрашний день.

В постель она легла в два часа ночи.

Хотя ей казалось, что она сразу же отключится, она никак не могла уснуть.

Слегка приоткрыв глаза, Харука посмотрела на часы. Было уже начало четвертого. Она пролежала в постели больше часа.

Такие бессонные ночи случались с ней часто.

Это происходило всегда, когда она вспоминала смерть сестры, терзаясь чувством вины.

Но после встречи с Якумо она ощутила близкое присутствие сестры, и ее сон наладился.

Ее давно уже не терзала такая бессонница.

Внезапно Харука почувствовала чье-то присутствие и открыла глаза.

Она увидела свою темную комнату. Она огляделась, насколько позволял поворот шеи, но ничего не разглядела.

Она просто ошиблась. В комнате просто не могло никого быть.

Уже собираясь опустить веки, она заметила маячившую на краю зрения тень. Харука машинально села.

Ее сердце бешено стучало. Она потела. Харука робко перевела взгляд на угол комнаты, где и заметила тень.

- …Сиори?

Тенью была Сиори, одна из ее подруг по старшей школе.

- Что ты делаешь здесь в такое время? Ты могла мне позвонить, если собиралась придти.

Сиори не ответила.

Она просто смотрела на Харуку с каменным лицом.

Но как Сиори зашла?

- Я забыла запереть дверь? – С этими словами Харука потянулась включить свет.

- …Бе… ги… – произнесла слабым голосом Сиори.

С ней явно было что-то странное…

- Эй, в чем дело?

- …Пожалуйста… бе… ги…

- От чего бежать?

- Скорее… Беги.

Харука не понимала, о чем говорит Сиори.

Она встала с постели и подошла к подруге.

Со лба Сиори стекала струйка темно-красной жидкости.

Кап, кап, кап.

Хлынула кровь, словно вода из пробитой плотины.

Лицо и белый свитер Сиори окрасились красным, так же как и ковер у нее ног.

Харука замерла в шоке – она даже кричать не могла.

Еще раз повторив: «Беги», Сиори упала.

- Сиори! – наконец-то сумела крикнуть Харука, подбегая к лежавшей Сиори.

Однако, стоило ей попытаться до нее дотронуться, как тело подруги охватило вспыхнувшее пламя.

Харука машинально отпрянула и упала на спину.

Откуда внезапно взялся огонь? Нет, у нее не было времени на раздумья.

Харука встала, но и огонь, и Сиори исчезли.

Она торопливо включила свет.

От резкого освещения у нее побелело перед глазами. Поморгав несколько раз, она привыкла к свету.

Она огляделась, но не могла найти Сиори…

Ей привиделось? Нет, это было слишком реалистично.

Одними раздумьями ничего не добьешься. Харука взяла со стола мобильник и набрала номер Сиори.

«Набранный Вами номер временно недоступен».

Вот что прозвучало в трубке.

Она случайно не тот номер набрала? Харука проверила историю звонков.

Номер принадлежал Сиори. Возможно, связь барахлила. Харука попробовала позвонить еще раз. Результат не изменился.

Сиори не говорила о намерении менять номер. Что-то было не так.

На сердце у Харуки было неспокойно.

Квартира Сиори находилась в пяти минутах ходьбы от нее.

В одних лишь домыслах не было смысла. Ей стоило сходить и проверить.

Харука схватила с вешалки свое бежевое пальто и набросила его на пижаму. Затем она надела сандалии и выскочила из комнаты.

Спустившись на лифте и выйдя из здания, она прокляла свою спешку.

Холодный воздух добрался до нее сквозь пальто.

На ней были сандалии с открытыми пальцами. И пальцы уже окоченели.

Она подумала было вернуться в комнату и переодеться, но оплошала. На входе в здание стоял автоматический замок.

Ключ остался в ее комнате.

Она ничего не могла поделать.

Харука была разочарована, но, если подумать, квартира Сиори была совсем рядом.

Если она потерпит немного и пойдет к Сиори все объяснить, та, наверное, хихикнет, как обычно, и приготовит ей теплое какао.

Какао Сиори немного отличалось от быстрорастворимого, которое продавалось в супермаркетах. Аромат был исключительно хорош.

Похоже, она использовала секретный ингредиент, но не рассказывала о нем Харуке, даже когда та ее спросила.

На этот раз Харука заставит ее признаться.

Харука быстро шла по дороге к квартире Сиори.

Они вместе учились в старшей школе и поступили в один и тот же университет.

Жили они тоже рядом, и часто навещали друг друга.

Вместо того, чтобы куда-то ходить, они просто оставались дома у одной из них, читая или смотря вместе телевизор, просто делая, что им хотелось.

Но в последнее время у них было не так уж много возможности встретиться.

В конце прошлого года родители Сиори погибли при пожаре, и она отчислилась из университета.

Харука думала, что Сиори вернется домой, но та начала работать в магазине и до сих пор жила в той же квартире.

Харука обрадовалась, считая, что они смогут не терять связь, но ритм жизни студента отличался от рабочего человека. Они не могли встречаться так часто, как им хотелось.

В последний раз она видела Сиори примерно два месяца назад.

Она помнила, что рассказала ей о Якумо и пересказала суть истории с его участием.

Через пять минут Харука дошла до квартиры Сиори.

Та жила в самом конце второго этажа.

Харука подняла взгляд – в комнате не горел свет.

Конечно. С этой мыслью Харука поднялась по стальным ступенькам к двери в конце с номером 204.

Она нажала на звонок. Никакого ответа.

Она попыталась еще раз и приложила к двери ухо. По-прежнему тишина.

Она не могла и дальше трезвонить в дверь в такое время. Кричать или громко стучать она тоже не могла.

- Сиори.

Прижавшись лицом к двери, Харука тихонько постучала по ней пальцами.

Пожалуйста. Проснись. Взмолилась Харука, но дверь не открылась.

Харука прислонилась к двери и подняла взгляд. Небо начинало светлеть.

У нее было такое чувство, словно она погрузилась в воду.

- Обитатель этой квартиры съехал.

Харука пришла в себя, когда внезапно ее кто-то окликнул.

Молодой человек смотрел на нее с любопытством. Его можно было понять.

- П-простите. Говоря «съехал»… – спросила Харука, не в силах поверить в его слова.

- Ага, примерно неделю назад? Нам поступил звонок об отмене подписки на газету в связи с переездом.

- Правда?

- У меня нет причин лгать, верно?

Действительно.

- Вы не знаете, куда она переехала?

- Не знаю. Я спрашивал, подумав, что она может подписаться на нашу газету после переезда, но она не сказала.

Сиори и правда уехала?

- Что важнее, Вы так простудитесь. – После этих слов молодой человек продолжил газеты разносить.

Харука была ошарашена…

2.

Гото Казутоси, прищурившись, смотрел на клонившееся к закату солнце. Он зажег сигарету.

Перед ним был сгоревший дом

От стен и крыши почти ничего не осталось. Подпорки стали чернильно-черными, часть их обвалилась.

Хотя пожарные и наводили порядок с помощью шлангов, вид у них был измученный.

Оно и понятно. Когда они прибыли, окруженные припаркованными у дороги машинами, было уже слишком поздно.

Вынесли труп в черном пакете.

- Проклятье, – выплюнул Гото вместе с каплями слюны.

На этот раз полиция совершенно опоздала.

Оно и неудивительно. Действия злоумышленника выходили за рамки их воображения. Тот даже отослал в полицию признание и поджег все с помощью бензина.

Дело было неприятным.

Гото отбросил свою сигарету.

- Хочешь еще один пожар устроить? – раздался пронзительный голос.

К Гото подошел невысокий пожилой мужчина в белом халате.

Глаза, нос и рот расположились в центре его квадратного лица. Он был весь в морщинах, словно сушеная хурма.

Это был Хата Хидейоси, судмедэксперт.

- Что, это ты, старик? – без энтузиазма произнес Гото.

- Нас и правда уделали. – Плечи Хата затряслись от смеха.

Этот старик был жутким, как и всегда. Даже Человек-Крыса был милее.

- Ага, так и есть.

- Ну, все равно этим все и закончится.

- Что значит «закончится»? Ничего, что ты здесь без дела бродишь, старик? Тебе надо вскрытие проводить, верно?

- Я не буду его проводить. Когда все такое черное, от вскрытия толку нет.

- Ты не собираешься его проводить?

- Нет. Оставлю это кому-то другому. У нас есть группа крови и личные вещи вроде кольца. Остается только причину смерти узнать.

Старик и правда был тем еще извращенцем.

Его отношение к работе полностью менялось в зависимости от состояния трупа.

Чем более пострадавшим был труп, тем больше он радовался, но сгоревшие тела не любил. Семью погибшего, наверное, удар хватил бы, знай они, что его тело такой человек вскрывает.

- А это разве не отлынивание от работы?

- Ты знаешь, сколько трупов мне приходится за год вскрывать? – Хата внезапно посерьезнел.

- Кто знает? Может, сотню?

- Сто тысяч по всей стране. У меня нет времени каждым из них лично заниматься.

На это Гото нечего было сказать.

- Трупы действительно должны быть свежими.

После такой жуткой фразы Хата снова рассмеялся. Почему Гото окружали такие странные люди…

Он был сыт по горло.

- Кстати, Гото-кун. Этот мальчик, что призраков видит. Можно мне с ним встретиться в следующий раз?

Откуда Хата знает Якумо? Секунду Гото был удивлен, но потом вспомнил.

Если подумать, во время последнего дела он небрежно проболтался Хата о Якумо.

- Почему ты хочешь с Якумо встретиться?

- Из научного интереса.

- Отказываюсь! – Гото сразу перебил Хата.

Научный интерес? Это были лишь его извращенные желания.

Если он бездумно позволит Хата встретиться с Якумо, тот может парню заживо вскрытие провести.

- Не болтай глупости и возвращайся к работе. – Гото замахал руками, словно дикую собаку прогонял. Затем он достал новую сигарету и закурил.

- Гото-сан, у Вас есть время?

А это еще кто? То был новичок, которого только недавно прислали.

Гото забыл его имя. Нет, он его вообще не знал.

- Что?

- Я хочу Вам кое-что показать.

Новичок протянул Гото снимок. На фото…

Гото не смог скрыть своего удивления.

3.

Харука проснулась от шороха ткани.

В какой-то момент она уснула на столе.

Постепенно у нее прояснилось перед глазами. Она увидела сидевшего перед ней с недовольным видом парня.

- Ты что здесь забыла?

Язвительная манера речи. Ах, так это Якумо.

Харука протерла глаза и подняла голову.

Волосы Якумо, как всегда, были растрепаны. Одет он был в черную байку.

- Доброе утро. – Поздоровавшись с ним, Харука глянула на часы в углу комнаты.

Еще не было шести. Похоже, она проспала около пятнадцати минут.

- Объясни, что ты делаешь, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по своим растрепанным волосам. Его голос звучал раздраженно.

Его можно было понять. Любой бы разозлился, когда в его комнату ворвались.

- На самом деле…

Харука объяснила странные события, произошедшие с ней.

Должно быть, что-то случилось с Сиори.

Будучи в этом уверенной, она пошла к Якумо, хотя и знала, что время выбрала необычное.

Он не ответил, когда она постучала в дверь и позвала его.

Озадаченная Харука наконец-то попробовала повернуть ручку – и дверь открылась без малейшего сопротивления.

Якумо спал в углу комнаты, свернувшись в спальном мешке. Даже во сне он выглядел так, будто у него плохое настроение, и Харука, решив подождать, пока он проснется, села на стул.

А затем…

- Значит, ты заходишь в чужие комнаты без разрешения, если дверь не заперта? – первым делом сказал Якумо, когда Харука закончила свои объяснения.

- Ты сам виноват в своей беспечности. Замки существуют, чтобы их запирать. Ты этого не знал?

- Не хочу слышать это от тупицы, которая ушла из дома с автоматическим замком без ключа.

В споре с Якумо у Харуки не было и шанса на победу.

Якумо зевнул и поднялся. Затем он повернулся к Харуке спиной и внезапно начал снимать байку.

- Стой, ты что делаешь? – сказала Харука, закрыв глаза руками.

- Ясно же, что переодеваюсь.

Харука была поражена.

Насколько же он был бестактным.

- Начинаешь переодеваться перед девушкой – что у тебя за здравый смысл?

- Просто замечу, что это моя комната. Я могу делать, что захочу. Не разговаривай так высокомерно, когда сама без разрешения к парню в комнату пробралась.

Если подумать, то так оно и было.

Случилось столько всего, что Харука держалась с Якумо свободнее, но теперь ей пришло в голову, что это было то же самое, как если бы она пробралась в дом одинокого мужчины на рассвете.

Ее лицо покраснело, словно огнем запылав.

Размышляя на эту тему, она поняла, что еще и без макияжа сидит.

- Якумо, ты здесь? – послышался знакомый хриплый голос, и дверь резко распахнулась.

На пороге стоял Гото.

Когда он увидел в комнате Якумо Харуку, его глаза округлились.

Он словно конец света увидел.

Сигарета из его рта упала на пол.

- Ах, простите.

- Э-э, это – это – это не то… – Харука лихорадочно придумывала оправдания, но не могла подобрать нормальное объяснение и смутилась.

Недоразумение все росло.

- Нет, все хорошо. Я потом зайду. – Гото неловко закрыл один глаз. Вероятно, так он подмигивал.

Затем он закрыл дверь и ушел.

Как не вовремя. Он все совершенно неправильно понял. Харука на его месте тоже бы неверно ситуацию истолковала бы.

- Этим утром все такие шумные, – раздраженно пробормотал Якумо.

Когда Харука посмотрела на него, он уже был одет и скреб лохматую голову.

Он был весьма беззаботным.

- Эй, что нам делать? Он все не так понял и ушел.

- Разве не удобно?

- Здесь не в неудобстве проблема, верно?

- Здесь не о чем волноваться. Людей всегда будут интересовать действия других, даже если те ничего не делают. Что ни делай, тебя все равно станут подозревать.

- Это…

Так оно и было…

- Ну, незачем столько шума поднимать – этот старик в своих действиях всегда придерживается одной схемы.

Сказав это, Якумо подошел к окну с матовым стеклом напротив двери и открыл его.

Там стоял, наклонившись и заглядывая в комнату, Гото.

- Ты заметил?

- Что еще за «заметил»? Пожалуйста, не ведите себя по-детски в Вашем возрасте. Будете продолжать в том же духе, и жена опять от Вас сбежит.

- Опять? Что значит «опять»? Слышишь, Якумо? Однажды сбежавшая женщина уже не вернется. Потом уже поздно жалеть.

- О, так Ваша жена еще не вернулась. И, похоже, Вы понемногу размышляете над своими поступками.

Гото стиснул зубы.

- Не хочу это слышать от бесхарактерного парня, который ничего не предпринимает, когда прямо перед ним милая девушка. – Он фыркнул.

- Причина, по которой я ничего с ней не сделаю, с характером никак не связана.

- Что?

- Это вопрос личных вкусов. Вот, дело в моих предпочтениях.

Горит об этом прямо передо мной…

Харуке даже возражать не хотелось.

- Если у Вас нашлось время скучные вещи говорить, пожалуйста, заходите. У Вас ведь какое-то дело, так?

- Ах, точно, точно. Почти забыл. – Гото кивнул, завершая их шутливый разговор, и, вернувшись к фасаду, зашел через дверь.

Харуке было неловко вот так вот с Гото столкнуться. Ей тоже нужно было переодеться, и она переживала за свою квартиру, оставшуюся незапертой.

Харука сказала Якумо, что вернется позже, и покинула его секретное убежище.

4.

- А она ведь пришла сюда специально. У меня такое чувство, будто я что-то плохое сделал. – Гото поскреб живот, опускаясь на стул, на котором сидела Харука.

Он и правда не хотел, чтобы Харука их разговор слушала.

Хотя в прошлый раз он просто излагал известные ему факты, на этот раз все ограничивалось теорией самого Гото и затрагивало проблему личных данных.

Он даже со своими коллегами это не обсуждал, не говоря уж о начальстве.

- А я вот благодарен, что здесь одной шумной личностью меньше, – произнес, зевая, Якумо своим обычным едким тоном.

Гото криво усмехнулся.

Хоть этот парень и говорил так, Гото подумалось, что внутри у него таятся иные чувства.

Возможно, и не романтические, но Якумо определенно доверял Харуке. Проблемы у них оставались, но для Якумо она явно была важнее других людей.

Однако, укажи на это Гото, Якумо ни за что бы не признался.

Он и сам мог этого не осознавать.

- Чего это Вы там ухмыляетесь? Жуть какая.

Гото пришел в себя.

Он был раздражен, но не мог переспорить Якумо.

- И что же занятому детективу нужно от меня так рано утром? – Когда Якумо говорил вежливо, звучало это как наигранная учтивость.

- У тебя, может, и утро, но для меня ночь продолжается – я глаз не сомкнул.

- Меня мало заботит недостаток у Вас чувства времени.

- Ах, да, тебе все равно.

Слова Якумо его раздражали, но отвечай он на каждое, уже прожег бы себе дыру в слизистой желудка.

Гото решил продолжить разговор.

- Я хочу, чтобы ты кое на что взглянул.

- Фотография призрака, так?

- Именно. Как ты узнал?

- Вы мне больше ничего не показываете, Гото-сан, – отозвался Якумо.

- Я и сам не помню, чтобы что-то еще показывал.

С этими словами он положил на стол коричневый конверт, который держал в руке, достал из него несколько снимков и принялся их раскладывать.

На первом фото был сгоревший дом.

Вероятно, снимки были сделаны сразу после пожара.

Некоторые из оставшихся подпорок до сих пор дымились.

Гото выложил второй снимок. На нем был сгоревший дочерна человек. Он лежал лицом вверх, протягивая руку с болезненным видом.

- Снято этим утром. И…

Гото выложил еще одно фото.

На нем была женщина, наверное, слегка за тридцать.

Вероятно, снимок был сделан на свадебном торжестве. Женщина была одета в броское фиолетовое платье и смеялась, широко открыв рот.

- Эта женщина – тот сгоревший труп?

- Ага.

Гото выложил еще один снимок.

На нем был все тот же сгоревший дом, но здесь в доме кто-то стоял. Женщина в белом.

- Это… – произнес Якумо.

Гото усмехнулся.

- Так ты заметил? Пожалуй, все как ты и думаешь. Когда делался снимок, там никого не было…

- При обычном раскладе это оказался бы дух сгоревшей женщины, но раз Вы специально пришли мне фото показать, значит, что-то заставляет Вас считать иначе?

- Соображаешь. Хотел бы я, чтобы ты моим подчиненным работал.

- Я скорее умру.

- Ты так сильно полицию не любишь?

- Пожалуйста, не заблуждайтесь. Не люблю я Вас, Гото-сан. – Произнесено это было весьма твердым тоном.

Игнорируя Якумо, Гото выложил на стол очередной снимок.

На нем был смуглый мужчина ближе к сорока годам. Его резкий профиль не походил на японца.

Хоть он и был красив, но выглядел обрюзглым и больным.

- У этого человека заболевания внутренних органов.

- И снова верно – поздравляю. Вы выиграли поездку на Гаваи.

- Сказал человек, никогда не покидавший региона Канто, – громко пробормотал Якумо, чтобы Гото его услышал.

Заткнись! Нет, просто игнорируй. Игнорируй.

Гото продолжил свои объяснения.

- Этого мужчину зовут Като Кенити. Умер в прошлом месяце от сердечной недостаточности, но в его смерти было что-то подозрительное. Расследование показало, что он долгое время принимал небольшие дозы яда.

- Как Вы это узнали?

- Понимаешь, один старый извращенец любит в таких вещах копаться.

- Как здорово. Вам стоит поучиться у него, Гото-сан.

Гото было неприятно просто вспоминать лицо этого старого извращенца.

Он шутит? Кто бы стал этому учиться?

- Поскольку преступник – тот, кто мог долгое время подсыпать ему яд, круг подозреваемых, само собой, сужается.

- Кто-то из родственников.

- Верно. Като Кенити был довольно богат. Ну, у него самого была только небольшая риэлтерская фирма, но его отцу принадлежали обширные владения.

- Значит, ради наследства?

- Верно. У него был младший брат, тот еще игрок. В итоге, его отец оставил все наследство Кенити.

- Так Вы подозреваете младшего брата?

- Следствие затронуло младшего брата, но тот живет в другом городе и не приезжал сюда, так что он отпадает. Остается…

- Он был женат. И тот сгоревший труп – это его жена.

Гото машинально хлопнул в ладоши.

- Именно. Тебе все так легко объяснять.

- Пожалуйста, забудьте о скучных отступлениях и закончите уже свои пояснения.

Какой нетерпеливый парень.

- Полиция взялась за его жену, Фумико. Получив улики, полиция почти арестовала ее, когда мы получили письма. Оно было от Фумико, которая писала, что не может вынести чувства вины и расстанется с жизнью…

- И пожар на снимке – результат ее самоубийства.

- Верно. Когда мы туда приехали, дом уже горел.

- Отправитель – точно она?

- Ага, анализ почерка это подтвердил.

- Разве не здорово? Значит, этим все и заканчивается. – Якумо зевнул со скучающим видом.

Заканчивается? Ни черта подобного.

- Думаешь, я стал бы тогда сюда приходить?

- У Вас много свободного времени.

Гото захотелось пнуть парня.

- Это всего лишь мои догадки – доказательств у меня нет.

- От этого вообще будет толк?

И он никогда не затыкается!

- Не думаю, что этой женщине хватило бы выдержки на самоубийство. Судя по тому, как она убила мужа, Кенити, она осторожна и хитра.

- Ну, это правда.

- Без этого извращенца-судмедэксперта мы, наверное, не узнали бы стоящую за преступлением истину. Она годами намеревалась своего мужа убить и при этом вела себя так, будто ничего не знает. Нечасто такую дерзость встретишь, – выпалил Гото, стукнув в волнении по столу.

Якумо ущипнул себя за бровь – похоже, он задумался.

- Так что, по-вашему, случилось на самом деле, Гото-сан?

- Я подозреваю брата, Дзюнити. Кенити убила его жена, Фумико, а Фумико убил его младший брат, Дзюнити. Так наследство должно перейти к Дзюнити.

- А Вы не можете тогда просто пойти и арестовать этого Дзюнити-сана?

Гото со стоном поскреб голову.

- Уже пытался, но у него есть алиби. Он получил штраф за неправильную парковку и ушел в участок. Именно из-за машины Дзюнити пожарные и опоздали. Слишком все гладко.

Железное алиби.

Гото дошел до своего предела.

- Так что Вы от меня хотите?

Спрашивает, хоть и знает.

Несмотря на такие мысли Гото все равно объяснил.

- Думаю, призрак на фото может быть зацепкой.

- Ясно. Я понимаю, но информации слишком мало, и история слишком абстрактная – совершенно не представляю, с чего начать.

- Значит, это и правда бесполезно…

- Ничего не гарантирую, но я разузнаю, что смогу.

- Правда?

Для разговора с Якумо все закончилось быстро – Гото удивленно привстал.

- Но, пожалуйста, считайте это расплатой за прошлый раз, – сказал Якумо, указывая на Гото.

Теперь Гото понял.

Так Якумо это предвидел.

Откажись Якумо, Гото подумывал припомнить ему прошлый должок.

Какой хитрый парень…

5.

Харука попросила администратора жилого комплекса открыть дверь и кое-как добралась до квартиры.

Поскольку там автоматического замка не стояло, можно было порадоваться, что все осталось целым.

Стоило ей вздохнуть с облегчением, как зазвонил телефон.

Это был не ее мобильный, но домашний телефон, которым она редко пользовалась.

- Алло?

Когда Харука взяла трубку, последовало долгое молчание. Затем звонок оборвался.

Розыгрыш?

Харука приняла душ и переоделась.

Она хотела сразу пойти к Якумо, но не горела желанием снова встретиться с Гото. Она сидела на кровати, глядя на стеклянную дверь.

Она пыталась понять, что случилось прошлой ночью, но это было не так легко.

Она не могла даже разобрать, что было реальностью, а что иллюзией.

Занавески колыхались на ветру.

Это было странно. Стеклянная дверь должна была быть закрыта.

Харука встала и подошла к ней.

Между кружевными занавесками по другую сторону двери стояла Сиори.

- …Сиори?

Харука торопливо отодвинула шторы, открыла дверь и вышла на балкон.

Но как бы она ни присматривалась, Сиори там не было.

Куда она делась?

Харука перегнулась через перила балкона, но там ее подруги просто не могло быть. Квартира находилась на четвертом этаже здания.

На ее балкон никто не мог попасть.

Должно быть, это иллюзия…

6.

После полудня Харука отправилась в секретное убежище Якумо.

На этот раз она нормально накрасилась и надела вместо пижамы свитер с высоким воротником и джинсовую юбку.

- В самом деле, я же не детектив. Почему все так делают, – произнес Якумо сразу после очередного визита Харуки.

Говоря и даже не скрывая своего недовольства, он вскипятил воду с помощью спиртовки и мензурки.

Вероятно, Гото ему тоже какие-то проблемы принес.

Хотя Якумо и жаловался, откровенно говоря, Харука считала, что для всех было бы лучше, стань он каким-нибудь детективом-экстрасенсом.

Пока Харука размышляла, перед ней появилась кружка.

Там был зеленый чай.

- Эй? Ты, наверное, сейчас это в мензурке и кипятил?

- Никаких «наверное» – это и кипятил. Мензурку я в лаборатории позаимствовал. Она будет рада мне служить, а не участвовать в каких-то непостижимых научных экспериментах.

Ай. Да что у него за нервы?

- Не думаю, что проблема в этом… Если я выпью этот чай, мой желудок пострадает.

- Прекрати ныть и просто пей. Секретный ингредиент – соляная кислота.

Она это и не подумает пить!

- Так о чем ты хотела поговорить? – поторопил ее Якумо.

Как ей лучше объяснить? Харука не могла придумать эффективного способа, и потому просто пересказала Якумо все события по порядку.

Якумо скрестил руки и откинулся на спинку стула, молча слушая и глядя в потолок.

Не знакомый с ним человек мог бы посчитать его отношение возмутительным, но даже с таким поведением Якумо все равно внимательно слушал.

- Объяснение лучше, чем у Гото-сана. – Якумо с улыбкой сложил руки вместе и поставил локти на стол. – Этот старик вечно пытается добавить историям драматизма и плюет на порядок – слушателю нелегко приходится.

Сама Харука с этим не сталкивалась, и потому не знала, прав ли он.

- Так что ты понял?

- Это разные вещи. Легкая для понимания история не гарантирует понимания того, что за ней стоит.

Так оно и было.

Но Харуке на это нечего было ответить.

Ее плечи разочаровано поникли.

- Но я разобрался на уровне вероятностей, которые могли с тобой произойти, – заговорил Якумо, сводя разговор воедино.

- Вероятностей?

- Да. Мне на ум приходит две вероятности. Даже ты бы пришла к такому заключению, слушай ты рассказ непредвзято, но у тебя очень субъективное отношение.

- Субъективное?

- Из-за этого ты отринула обе вероятности, к которым пришла бы естественным путем, даже не заметив их.

- Ха… – Харука не понимала, о чем говорит Якумо.

- Давай проверим. Прежде всего, первая вероятность – тебе привиделось.

- Вовсе нет. Я все своими глазами видела, – твердо произнесла Харука.

- Видишь, ты просто отвергаешь вероятность, верно?

Теперь Харука поняла, что он имел в виду.

Как и сказал Якумо, слушай она рассказ постороннего человека, первым делом бы эту вероятность предположила.

Об этом он и говорил.

- Тебе просто привиделось, а твоя подруга переехала, ничего тебе не сказав, из-за каких-то обстоятельств…

- Сиори ни за что бы…

- Дослушай меня до конца, – упрекнул Якумо.

- Но…

- Из-за того, что ты отбрасываешь вероятности, у тебя проблемы с логикой.

- Но…

- Вполне возможно, что ей пришлось переезжать в спешке, и позже она с тобой свяжется. Может, услышав подробности, ты сможешь посмеяться надо всем как над какой-нибудь глупостью.

Плечи Харуки слегка расслабились. Хотя Якумо, похоже, все это не особо нравилось, она была очень рада, что поговорила с ним.

- А другие вероятности?

Вопрос Харуки заставил Якумо немного измениться в лице.

- Я не хотел говорить об этом, пока ситуация, по возможности, не прояснится немного, но…

- Это одна из вероятностей, верно?

- Да. Я хочу, чтобы ты выслушала ее просто как вероятность.

Харука кивнула.

Якумо пробежался рукой по волосам и заговорил.

- Предположим, что это не было иллюзией…

Не хочу это слышать.

Кто-то произнес это в ее голове. Наверное, она сама. Другая она.

Но Якумо этот голос не слышал. Он безжалостно продолжал говорить.

- Возможно, твоя подруга уже мертва. Если тебе явился ее дух…

У Харуки было такое чувство, словно она с высоты упала.

У нее звенело в ушах. Она не могла расслышать остальные слова Якумо.

Умерла, потому что она призрака видела? Сиори мертва? Нет. Этого не может быть. Не хочу этого признавать. Разве не бывает живых призраков?

Живые призраки…

- Эй, бывают же и живые призраки, верно? Это ведь духи живых людей, так? – Харука подалась вперед, ухватившись за край стола.

Хотя внезапные действия Харуки и озадачили Якумо, он все равно ответил на ее вопрос.

- Это не то, чтобы совсем невозможно. Как я уже говорил, если духи – это сгустки людских эмоций, я не могу отрицать вероятность того, что они способны покинуть тело и без смерти. Живых призраков, о которых ты говоришь, всегда относят к опыту перемещений вне тела. Третья вероятность… – говорил Якумо, потирая нахмуренные брови.

Харука ждала, пока он соберется с мыслями.

- Хотя это и обнадеживающая перспектива, она вполне может сработать. Стоит ли нам поставить на эту вероятность?

Слова Якумо разожгли в груди Харуки огонек надежды.

Она сможет встретиться с Сиори. Определенно.

7.

Сначала Якумо и Харука отправились в компанию, управляющую жилым комплексом, где жила Сиори.

Харука помнила, как они вместе искали жилье, когда впервые приехали в Токио.

Это была небольшая контора у торговой улицы перед станцией.

По дороге Якумо купил в пекарне набор печенья. Он был красиво упакован и даже украшен оригами.

Платила, конечно, Харука.

Якумо не объяснил ей, для чего это нужно, просто назвав печенье необходимыми затратами.

В конторе стоял столик для посетителей и стойка с рабочим столом в глубине комнаты.

Вот и все, что взлезло в это сжатое пространство.

Хотя к ним и зашли посетители, никто их не поприветствовал. Но дело было не в том, что работники усердно трудились и не заметили гостей.

- Прошу прощения, – позвал Якумо, перегнувшись через стойку, и подошел лысый мужчина. – Простите. Я старший брат Ито Сиори, жившей в 204 комнате в «Высоких Кипарисах». Похоже, моя сестра забыла кое-что… Простите, но можно мне позаимствовать ключ? – вежливо выдал целый ряд лжи Якумо.

Лысый мужчина не стал ничего проверять. Он просто снял ключ с крючка на задней стене и отдал его Якумо. Он ничего не сказал.

- Ах, кстати, моя сестра заходила нормально поблагодарить вас?

Лысый мужчина покачал головой, продолжая молчать.

- Как я и думал. Эта девчонка… Я говорил ей нормально поблагодарить управляющую компанию, которая о ней заботилась. Она в этом плане такая безответственная. – Якумо заносило все дальше. Тем не менее, это представление выглядело естественно. – Ах, простите, что так поздно, но, пожалуйста, съешьте это все вместе. – Якумо передал лысому мужчине коробку выпечки, которую они купили.

Выражение лысого мужчины сразу смягчилось. Как легко его понять.

- На самом деле, мы тоже были озадачены. Она неожиданно позвонила, сказав, что расторгает договор, а на следующий день занесла ключ. Мы тоже виноваты, но мы даже не услышали ее адреса, чтобы вернуть взносы.

- Я очень сожалею. – Якумо продолжил, идеально изображая извиняющегося старшего брата. – Ах, если остались какие-то необходимые документы, я сразу их подпишу, так что не могли бы Вы мне договор показать?

- Ах, секундочку.

Лысый мужчина сходил к своему столу и принес договор из лежавшей там стопки документов.

Якумо быстро его просмотрел.

Харука заглянула в бумаги из-за его спины.

Форма расторжения договора была приколота к последней странице контракта, а новый адрес находился в Нагано. Там был написан домашний адрес Сиори.

Дом Сиори в Нагано сгорел. Его там больше не было. Но…

У Харуки появилось дурное предчувствие.

- Я заставлю Сиори прийти еще раз и нормально заполнить все необходимые бумаги для возвращения взносов.

- Я очень извиняюсь за это. – Лысый мужчина вытер лоб платком.

- Моя сестра не создавала никаких неприятностей?

Подумав немного, мужчина подался вперед к Якумо и заговорил.

- Ах, не знаю, стоит ли такое ее старшему брату рассказывать, но к ней ходил мужчина. Ну, для девушки в таком возрасте это в порядке вещей, и я ничего не говорил, но…

Парень Сиори? Харука ничего об этом не слышала.

Харука знала молодого человека, с которым Сиори рассталась два года назад, но после этого у нее не наблюдалось никаких признаков новых отношений.

До сих пор Сиори всегда пересказывала Харуке все подробности, даже если та не спрашивала.

- А потом, в какой-то момент, там военные действия начались. Заявилась другая девица, и перед домом случилась потасовка. От соседей тоже жалобы поступали… Думаю, поэтому она и могла съехать…

- Это неправда! – машинально выпалила Харука. Лысый мужчина уставился на нее.

- Ах, спасибо. Я верну ключ завтра, – быстро произнес Якумо, схватил Харуку за руку и вышел из конторы.

Эта истории совершенно не соответствовала представлениям Харуки о Сиори.

Сиори не относилась к тем, кто стал бы из-за мужчины драться.

Харука все это время общалась с Сиори. Когда они ссорились, Сиори всегда извинялась первая.

Это ее раздражало. Возникало такое ощущение, будто Сиори ее ребенком считает. Из-за этого они еще больше ссорились.

И чтобы такая Сиори затеяла потасовку…

***

Харука и Якумо стояли перед домом, в котором жила Сиори.

Находилась ее квартира в старом двухэтажном здании.

На перилах виднелась ржавчина, стены были грязными. Когда Харуке подумалось, что Сиори здесь больше нет, дом показался еще грязнее.

- Наверное, ничего не осталось, – пробормотал Якумо, поднимаясь по ступеням.

Харука не возражала. Ей казалось, что она не сможет признать исчезновение Сиори, если своими глазами все не увидит.

Следуя за спиной Якумо, Харука оказалась у двери квартиры номер 204.

Якому открыл дверь, выпустив наружу сладкий запах.

Так пахло в комнате Сиори. Она не переехала. Она все еще была здесь.

Протолкнувшись мимо Якумо, Харука зашла внутрь.

- Сиори…

Но там было лишь пустое помещение.

Не осталось даже картонных коробок, не говоря уж о мебели. Все было хорошо прибрано – новый жилец мог бы сразу въехать без всяких проблем.

Остался лишь запах…

- Как чисто, – произнес зашедший Якумо.

Он вышел в центр комнаты и огляделся.

Комната на шесть татами с кухней и ванной. Стандартная квартира на одного человека.

- Эй, эта Сиори курила?

Харука покачала головой.

Она никогда не видела Сиори за этим занятием.

- А что?

- Посмотри на стены.

Харука послушно взглянула на стену.

Та пожелтела от табака.

Хотя поначалу Харука этого не заметила, но свой изначальный белый цвет стена сохранила лишь там, где стояла мебель или висели снимки.

Продолжали всплывать неизвестные Харуке части Сиори.

Она почувствовала слабость. Харука села прямо на месте.

Деревянный пол был холодным. Якумо пошел в ванную.

- Можешь сюда подойти? – услышала она через какое-то время его голос.

Харука поднялась и заглянула в ванную.

Якумо держал фото. На нем была Сиори. Она улыбалась очень нежной улыбкой.

Харуке она улыбалась совершенно иначе.

Рядом с ней был мужчина с точеными чертами лица. Наверное, ему было сильно за тридцать.

- Это Сиори?

- Да… Где ты это нашел?

- На зеркале… Как-то неестественно.

- Почему? Она не могла его просто забыть?

- Нет. Здесь так чисто – она не стала бы один снимок оставлять. А если бы фото все время там висело, оно бы намокло от влажности.

Снимок был совершенно сухим и с виду никогда не намокал. Если подумать, Якумо был прав.

Сиори всегда отличалась педантичностью. Она даже вела дневник.

- Наверное, она его специально оставила.

- Зачем?

- Вероятно, просто хотела, чтобы его кто-то увидел, – произнес Якумо, почесав за ухом.

- Кто?

- Наверное, ты.

Я?

Харука посмотрела на снимок у нее в руке, задаваясь вопросом, зачем Сиори его оставила. Харука не понимала.

- У нее нет мизинца на правой руке? – спросил Якумо, указывая на снимок.

- Да. В детстве с ней произошел несчастный случай… Она говорила, что ей все равно, но мне так не кажется.

- Она сильная.

- Сиори никогда никому ничего не рассказывает, даже когда с ней случается что-то неприятное или грустное. Она взваливает все на себя и лишь потом другим сообщает…

Сиори всегда такой была. На ее лице никогда не отражались ее мысли.

- Эй, как думаешь, почему Сиори не рассказала мне о своем возлюбленном?

- Наверное, потому что он был женат.

- Э? С чего ты взял?

- Посмотри на мужчину на фото. У него есть обручальное кольцо.

- Э?

Харука снова взглянула на снимок.

Якумо был прав. На безымянном пальце левой руки мужчины красовалось серебряное кольцо.

- Тактичность мужчины, не снимающего обручальное кольцо на снимке с другой женщиной, вызывает у меня сомнения.

Якумо и сам не имел права говорить о чужой бестактности.

Но…

- Почему она не рассказала мне, если он был женат?

- Узнай ты, стала бы ее отговаривать, верно?

- Это…

Харуке кое-что вспомнилось.

Когда она услышала, что парень Сиори встречался сразу с двумя, она специально нашла его и отчитала.

- Наверное, никто не хочет, чтобы их любимых не принимали.

Так оно и было.

Нет ничего печальнее, когда важные для тебя вещи оказываются отвергнутыми. Особенно подругой.

Харука злилась на себя.

- В чем дело? Хочешь сказать, это моя вина? Из-за моей неуступчивости и упрямства Сиори мне не сказала – ты это хочешь сказать, верно?

- Так ты в курсе. – Слова Якумо даже сейчас звучали едко.

- Это ужасно.

- У тебя нет времени начинать здесь всхлипывать.

Эти слова Якумо заставили Харуку закусить губу.

Верно. Я должна искать Сиори.

8.

Гото проснулся от звонка мобильника.

Он помнил, как покинул секретное убежище Якумо и вернулся на машине в участок.

Похоже, он уснул на руле. Само собой, он ведь не спал нормально.

- Кто это? – Гото ответил на звонок в дурном настроении, даже не глянув на имя звонившего.

- Что это за телефонные манеры?

- А, это ты, Якумо… – Гото протер глаза, зевнул и сунул в рот сигарету, закурив.

- Не акайте. В самом деле, – донесся до него обычный голос Якумо.

Гото не желал это слышать от человека с еще более сонным голосом, чем у него самого.

- Что тебе нужно?

- Я получил некую важную информацию по Вашему запросу, Гото-сан, но раз Вам, похоже, не интересно, я вешаю трубку.

Гото сразу проснулся. Он подскочил на сидении.

- Что ты нашел? – оживленно спросил он.

Но, похоже, Якумо этого не услышал.

В ответ послышались гудки.

- Этот парень. И правда трубку повесил…

Да кем он меня вообще считает?

Гото сразу перезвонил Якумо, но тот не отвечал даже после нескольких звонков. Он наслаждался бурной реакцией Гото.

Характер у него был даже хуже, чем у жены Гото, ушедшей из дома.

Прошло добрых пять минут, прежде чем Якумо ответил.

- Ах, Якумо-кун. Прости за недавнее. Я над этим подумаю. Честно.

- Вы всегда перед своей женой так же извиняетесь?

- Ай.

Стой Якумо перед ним, Гото бы захотелось его ударить.

Ну, это Гото к нему с просьбой обратился, так что даже стой Якумо перед ним, он бы не стал ничего делать.

Гото оставалось лишь выдавить смех. Ему просто хотелось перейти к нужной теме.

- Так что ты узнал.

- Перед этим мне бы хотелось, чтобы Вы разузнали местонахождение одного человека.

- Что?

- Это ее подруга.

- Под «ее» ты подразумеваешь Харуку-тян?

- Да. Ее подруга по имени Ито Сиори…

- Эй, эй. Секундочку. Ее подругу я даже по твоему запросу искать не могу. Ты ведь должен это знать, верно?

Что у него вообще в голове творится?

Слишком неравный обмен выходит.

- Ну, пожалуйста, не поднимайте шум. Если послушаете, что я собираюсь сказать, сами захотите ее найти, Гото-сан.

Это был какой-то гипноз?

- Она какая-то удивительная красавица? – пошутил Гото, но Якумо его совершенно проигнорировал.

- Девушка по имени Сиори отменила свой договор на жилье пару дней назад и внезапно исчезла.

- Обычная для девушек вещь.

- Сегодня я побывал в квартире, где она жила, и нашел там кое-что интересное.

Напускает туман загадочности.

- И что это было?

- Снимок с ее возлюбленным.

- Ничего странного в этом нет. – Гото был слегка разочарован после таких многозначительных слов Якумо как «сами захотите ее найти».

- А если человек рядом с ней – Като Кенити-сан? Это не разбудит в Вас интерес?

- Что? Так она была любовницей Като Кенити?!

Гото так разволновался, что ударил по рулю.

Сигнал прозвучал громко, удивив даже его самого.

- Наверняка я пока ничего не знаю, но Вы ведь не станете утверждать, что это никак с Вашим делом не связано, верно, Гото-сан?

Якумо был прав.

Любовница убитого мужчины пропала как раз в то же время. Это не могло быть совпадением.

- Приеду через два часа, – выкрикнул Гото. Затем он повесил трубку, выскочил из машины и побежал.

9.

Расставшись с Якумо, Харука поплелась в свою квартиру.

Якумо сказал ей обсудить ситуацию с их с Сиори общими друзьями.

Харука достала выпускной альбом и листала страницы, высматривая подходящих людей, когда зазвонил домофон.

В чем дело? На экране домофона она увидела почтальона.

- Простите, можете здесь печать поставить? – Он протянул конверт, требующий подтверждения получения.

Отправитель там не стоял, но Харука сразу узнала почерк Сиори. Она так разволновалась, что выхватила конверт.

- Э, простите. Печать. Подпись тоже подойдет. – Напоминание почтальона вернуло Харуку в чувства.

Она взяла у него ручку и расписалась. А затем закрыла дверь.

Трясущимися руками она распечатала конверт. Оттуда выпало пять листов бумаги.

«Харуке…».

Резкие для девушки буквы.

Харука подшучивала над Сиори из-за ее мужского почерка. Это и правда была Сиори. Харука была рада. У нее потеплело в груди.

Она вспомнила одну из упомянутых Якумо вероятностей.

Он сказал, что Сиори могла переехать тайком, и когда Харука узнает причину, та ей покажется глупой.

Харука зашла в свою комнату, села на постель и начала читать письмо.

Начиналось оно со слова «прости».

10.

Ровно через два часа Гото отправился в секретное убежище Якумо.

- Пришедший вовремя Гото-сан – это большая редкость, чем ставка на скачках, окупающаяся в сто раз.

Стоило ему открыть дверь, как его ждало ехидное замечание.

Гото подозревал, что если бы Якумо не мог сыпать сарказмом, он бы, наверное, целый день рот не открывал.

Даже перечить ему было хлопотно, так что Гото молча сел.

- Вы что-нибудь узнали? – спросил Якумо, лениво потягиваясь.

- Говоришь, будто это так просто. Есть предел тому, что можно всего за два часа сделать. Следственные ресурсы полиции не безграничны.

- А ведь срок в два часа Вы сами и установили, Гото-сан.

- Ах, ага, я сам виноват. – Гото бросил на стол, принесенный им конверт. – Результаты двухчасового расследования.

Якумо вынул содержимое конверта и принялся просматривать документы.

- В любом случае, на данном этапе я знаю имя и адрес. И рабочее место.

- Она продавщица в магазине?

- Ага. Она внезапно уволилась оттуда несколько дней назад. Похоже, был отправлен запрос. Не знаю, был это управляющий магазином или отделом, но он был очень зол.

Гото вспомнил ту ситуацию.

Хотя Гото был ни в чем не виноват, управляющий обрушил на него весь гнев.

Одна мысль об этом раздражала Гото.

- Кем они вообще полицию считают?

- Спасибо, что усердно трудитесь, защищая безопасность граждан. Ваши жалобы я потом выслушаю, так что продолжайте.

Верно.

Гото прочистил горло и продолжил.

- Ее родители погибли год назад при пожаре. Единственный родственник – бабушка. Она в доме престарелых. Похоже, благодаря «страховке» родителей девушки о старушке до конца жизни заботиться будут.

- Значит, ни одного родственника?

- Ага. Ее бабушка внучку даже в лицо не узнает. Землю, на которой стоял сгоревший дом, уже продали… – Эти слова вновь пробудили в Гото неприятное чувство, всплывавшее во время расследования.

- В чем дело? – спросил Якумо, успевший заметить тревогу следователя.

- Нет, мне просто интересно, почему она не вернулась домой после смерти родителей.

- Возможно, ей некуда было возвращаться?

- Возможно. Людям есть куда возвращаться, когда их там кто-то ждет.

- Похоже, Вы научились немного понимать людские чувства. – Якумо ухмыльнулся.

- Ты – последний, от кого я хочу это слышать! – угрожающе произнес Гото, оскалившись. – Но куда она отправилась, раз ей некуда возвращаться?

- Есть только одно место, куда уходят люди, когда им больше некуда возвращаться… – произнес с грустным взглядом Якумо.

На самом деле, а куда возвращался Якумо? Эта мысль внезапно посетила Гото.

Может, он тоже был одним из тех, кому некуда возвращаться.

- Я думал поспрашивать знакомых грузчиков, но толку от этого не было.

- Не было?

- Она продала всю свою мебель. А от того, что не смогла продать, избавилась. В тот день она и договор на мобильную связь отменила. Похоже, она не собиралась никуда переезжать. Как ты и сказал…

Она хотела умереть.

Одинокая женщина, у которой убили возлюбленного.

Наверное, у нее просто не было больше причин жить. Смысл ее жизни…

А разве нужна причина, чтобы жить? Из-за усталости мысли Гото снова начали расползаться.

- В любом случае, пока откажемся от ее поисков… Ах, почти забыл. Одна зацепка у меня есть.

- Какая?

- Я разговаривал с менеджером компании, управляющей ее домом. Похоже, сегодня приходил мужчина, назвавшийся ее братом, и взял ключ от квартиры. Она должна быть единственным ребенком. Подозрительно, верно? Я отправил на анализ отпечатки пальцев – сейчас ими занимаются.

Якумо ткнул большим пальцем Гото между глаз.

- Хм? Что?

- Вот он.

- Что?

- Отпечаток на ключе. Вот он.

- Чего?

- Говорю, это я взял ключ, назвавшись братом. Так что там мои отпечатки всплывут.

- Идиот! Раньше надо было сказать! Я в этом копался.

- Вы не спрашивали. В любом случае, пожалуйста, прикройте все как следует.

От разочарования силы покинули Гото, и он повесил голову.

Он не только лишился единственной зацепки, на него еще больше работы свалилось. Вот паразит!

- Но Вы хорошо справились, проведя такое расследование за два часа.

- Намного лучше, чем похвала начальства, но я все равно не хочу это от тебя слышать! – завопил Гото, ткнув пальцев в Якумо. Его терпение достигло своего предела.

- От Вас много шума. – Якумо заткнул уши пальцами и нахмурился.

- Ну, ладно, мое чутье подсказывает, что эта девушка по имени Сиори подозрительная. Нет, мне жаль Харуку-тян, но Сиори набедокурила. Она убила Фумико и исчезла. Месть за убийство любимого. Все сходится.

- Не сходится, – отозвался Якумо, скрестив руки.

- Почему нет?

Этот парень вечно был недоволен мыслями других людей.

- Есть же признание, нет?

- Знаешь, так бывает. Угрожала жене ножом, чтобы та его написала, или еще что, – сказал Гото, изображая, будто держит нож.

- А почерк выглядит так, словно писали под угрозой? И когда тебя заставляют признание писать, ясно же, что тебя убьют. Если бы жену вынудили его написать, она бы написала какую-нибудь просьбу о помощи. В любом случае, это неестественно.

Если подумать, Якумо был прав.

- Скорее всего, Ваша первая догадка была верна, – произнес Якумо, завершая разговор.

И на что ушли эти два часа?

На Гото резко навалилась усталость.

- Это угнетает…

- Ну, в любом случае, было бы неприятно все так и оставить. Терять нам нечего, так что…

- Отправимся на место преступления! – закончил фразу Якумо Гото с новоприобретенными силами.

11.

Когда Харука дочитала письмо от Сиори, ее голова опустела.

Она не могла ни во что из этого поверить.

Хотя письмо и было написано рукой Сиори, казалось, будто его содержимое принадлежит кому-то другому.

Сначала в начинавшемся с извинения послании рассказывалось о мужчине Сиори.

Как и думал Якумо, это была супружеская измена.

Они встретились в баре и неожиданно разговорились.

У него были проблемы в отношениях с женой, и он сказал, что ему некуда возвращаться.

Сиори тоже казалось, что ей некуда возвращаться.

Они создали место, куда оба могли вернуться.

Вскоре Сиори забеременела. Он тоже решил бросить жену.

А затем он умер…

Это был сердечный приступ. От шока у Сиори случился выкидыш.

Но Сиори с этим не смирилась.

Она вспомнила сказанные им слова.

«Моя жена меня убьет»…

Неужели? Сиори размышляла над этим и собиралась провести расследование, когда его жена заявилась к ней домой.

Затем жена дала Сиори миллион йен, сказав не распускать всякие странные слухи.

Тогда Сиори и поняла. Его убила жена…

Затем Сиори разругалась с ней прямо под домом.

С тех пор Сиори ненавидела ее и желала ей смерти.

Она убила любимого человека Сиори и даже дала ей деньги, пытаясь заставить молчать. Сиори не могла простить ее спокойствия. Сиори больше нечего было любить.

Сиори убила ее и решила умереть сама.

Затем, в конце письма, она снова написала: «Прости».

Все, о чем она молчала до сегодняшнего дня. Озадачив Харуку, ведь ее подруга была убийцей.

Решила умереть…

Это было эгоистично. Действительно. Взвалила все вот так вот на себя. Харука не смогла бы простить Сиори, если та умерла.

Но как я могу ее спасти, если я не знаю, где она…

Есть один человек! Всего один человек способен спасти Сиори.

Харука взяла свой мобильник.

12.

Гото выглянул с водительского места.

Слои облаков медленно плыли, закрывая начинающее темнеть небо.

- Похоже, будет дождь, – сказал он сидевшему на пассажирском месте Якумо.

Но тот не ответил, словно ничего и не слышал.

Уже какое-то время он что-то серьезно обдумывал.

Гото не мог знать, о чем думает Якумо. Ему оставалось лишь спросить.

- Эй, о чем задумался?

- Ни о чем я не задумался. – Якумо нахмурился с раздраженным видом.

«Так он не хочет говорить?» - Гото цокнул языком.

Затем зазвонил мобильник.

Это не был телефон Гото. Якумо достал из кармана свой мобильник и ответил.

- Алло… – Вид у него был подозрительный.

Хотя Гото не мог нормально расслышать разговор, до него доносился тараторивший женский голос. Это была Харука-тян?

- Пожалуйста, успокойся. Я не понимаю, что ты говоришь, – сказал Якумо, словно бы не сдержавшись. - …Так тебе пришло письмо… Понимаю… А потом…

Гото едва не прозевал красный свет, прислушиваясь к разговору Якумо.

Он ударил по тормозам.

Гото думал, что Якумо станет жаловаться на этот счет, но он, похоже, сосредоточился на разговоре и ничего не сказал.

- Ясно… Понимаю… Так вот как все было…

Хотя разговор продвигался медленно, Якумо каким-то образом сумел что-то вытянуть из казавшейся взволнованной Харуки.

- Я потом позвоню, а пока жди. – Якумо повесил трубку.

- Что это было?

- Оказывается, иногда и Ваше чутье не ошибается, Гото-сан.

И это после такого серьезного разговора?

- Не говори глупостей. Переходи к делу.

- Она кое-что получила.

- Харука-тян?

- Да. Похоже, ей пришло письмо от девушки по имени Сиори, в котором говорится, что это она убила Фумико и тоже собирается умереть…

- Что? Дело плохо! Мы должны немедленно остановить эту Сиори! – выкрикнул Гото под влиянием поднявшихся в нем эмоций.

- Остановить ее? И как Вы ее найдете?

- Ну, как-нибудь…

После слов Якумо Гото осознал, что тот прав.

Женщину, которая исчезла, ничего не сказав даже лучшей подруге, будет нелегко найти.

- А если она и правда на суицид нацелилась, стоит подумать о времени и станет ясно, что она уже должна быть мертва.

- Почему ты так думаешь?

- Со смертью Фумико она достигла своей цели. Ладно бы будь у нее другая цель. Но если она еще не мертва, вероятно, она и потом не собирается умирать, верно?

- Ты так говоришь, но людские эмоции – это тебе не результат цепи химических реакций.

- Различные подходы. – Якумо скрестил руки и посмотрел в окно.

- Но этим все и заканчивается. На место преступления можно уже и не ехать.

Когда Гото попытался развернуться, Якумо его остановил.

- Нет, поедем. Кое-что не дает мне покоя.

- Что-то не дает покоя? Что?

- … – Якумо замолк.

Вероятно, он мысленно набрасывал схему дела.

Признавать это было больно, но догадки этого парня никогда не бывали ошибочными.

Гото решил следовать теории Якумо.

***

Когда Гото и Якумо добрались до места пожара, начался мелкий дождь.

Декабрьский дождь был до боли холодным.

- Надеюсь, снег не начнется… – пробормотал Гото, глядя на небо.

Якумо медленно вышел в центр сгоревшего здания.

- Подожди. – Гото побежал следом.

Якумо ушел вглубь здания, но потолок и стены, по большей части, сгорели – там мало что можно было назвать домом.

На полу валялось деформированное стекло и пластик.

Лужи после стараний пожарных тоже никуда не делись.

- Меня кое-что беспокоит. – Якумо поднялся, и его дыхание вылетело облачком белого пара.

- Что?

- Если девушка по имени Сиори убила Фумико, зачем ей заставлять женщину писать полиции письмо о самоубийстве?

- Чтобы надуть полицию, конечно.

- Это и правда так? – Когда Якумо обернулся, по его взгляду казалось, словно он что-то знает.

На Гото это наводило ужас.

- Что ты имеешь в виду?

- Желание сокрыть преступление предполагает решение жить дальше, верно?

- Ну, да.

- Тогда почему Сиори ей письмо отправила? И написала в нем, что собирается с собой покончить…

Якумо был прав.

У Гото было тревожно на сердце.

Людям, собравшимся умирать, изначально не нужно выставлять убийство самоубийством.

Гото казалось, что он разглядел суть дела, но это было не так.

По-прежнему не хватало чего-то важного.

У его ног виднелась лужа запачканной пеплом воды.

Его дыхание было таким белым, что закрывало обзор.

Якумо присел там, где белая линия повторяла силуэт человеческого тела, рассматривая что-то.

- На что ты смотришь?

Якумо не ответил на его вопрос.

Он не услышал? Или не хотел отвечать? Гото не мог этого знать.

В любом случае, ему оставалось лишь ждать.

Гото сунул в рот сигарету и попытался ее зажечь, но она не загоралась нормально, видимо, из-за того, что намокла.

- Почему ты здесь… – прошептал Якумо.

Не стихал шум ударов дождя о землю.

Гото ничего не видел.

- Понятно… Ты была здесь с самого начала. А значит… она… – На этих словах Якумо вдалеке прогремел гром. – Что вообще… Тогда…

Якумо поднялся, резко изменившись в лице.

- Эй, Якумо. В чем дело?

- Гото-сан. Мне нужно, чтобы Вы немедленно уточнили кое-что у судмедэксперта.

- Судмедэксперта? Ты о чем?

- Быстрее! – крикнул Якумо со злым выражением.

Гото никогда не видел Якумо таким взволнованным. Дело было срочным. Гото немедленно набрал номер Хата.

- Что тебе нужно? – послышался спокойный голос Хата после первого гудка.

- Я хочу, чтобы ты кое-что проверил.

- Кое-что проверил?

- Эй, Якумо! Что ему проверить?

Якумо взял у Гото телефон.

- Недавний сгоревший труп. На правой руке не было мизинца?

Якумо молча держал трубку.

Эта реакция. Похоже, догадка Якумо оказалась верной, но Гото совершенно не понимал, что все это значит.

Повесив трубку, Якумо сделал еще один звонок с телефона Гото.

13.

Закончив говорить по телефону с Якумо, Харука сунула письмо в карман пальто и выбежала из своей квартиры.

Якумо сказал, что потом перезвонит, но потом – это слишком поздно.

Сейчас Сиори пыталась оборвать свою жизнь.

Она потеряла родителей. Она потеряла любимого человека. Она потеряла ребенка от любимого человека. Должно быть, она потеряла саму причину жить.

Но разве для жизни нужна причина?

Наверное, грусть Сиори выходила за пределы воображения Харуки.

Возможно, у меня нет права говорить так, когда я столько лет страдала в сомнениях из-за смерти сестры.

Но я все равно хочу, чтобы Сиори жила.

Даже если в будущем ей придется продолжать страдать…

Харука вышла из дома, но она не знала, с чего начинать поиски, и потому бродила по улицам, словно брошенная кошка.

Вскоре начался дождь.

Она шла по дорожке к парку, когда услышала сквозь шум дождя звонок своего телефона.

- Ты в порядке? Где ты сейчас? – Голос принадлежал Якумо. Но что значит это «в порядке»? – Где ты сейчас? – Якумо повторил свой вопрос, озадачив Харуку.

Сдержанный Якумо растерял свое спокойствие.

- Я ищу… Сиори.

- Слышишь? Немедленно возвращайся домой. Не делай ни шагу оттуда, пока я не приеду.

- О чем ты? Я ищу…

- Она уже умерла! – крик Якумо пронзил уши Харуки. Ее голова содрогнулась.

Сиори умерла. Она и правда умерла…

Неожиданно, но именно эта мысль пришла ей в голову.

Я знала до того, как сказал Якумо. Но я просто не хотела это признавать…

В уголках ее глаз потеплело.

Харука не знала, были ли капли у нее на щеках слезами или дождем.

- Когда пойдешь назад, выбирай как можно более людные места. – Якумо сделал на этом упор.

Людные места…

Харука огляделась. Кроме нее там никого не было.

Он услышала шум машины. Фургон.

Он медленно проехал мимо Харуки. Затем дверь машины внезапно открылась. Появившиеся оттуда руки заломили руки Харуки ей за спину.

- Ах…

Ей чем-то заткнули рот, оборвав ее крик на середине…

14.

- Эй! Ответь мне! Эй! Проклятье! – закричал Якумо, бросая телефон на землю.

Телефон-раскладушка разломался пополам, его части разлетелись.

- …Эй. Мобильник-то мой…

Якумо не услышал слова Гото.

Следователь подобрал свой телефон, оказавшийся в печальном состоянии.

- Аах, уже не починить.

- Проклятье! Что мне делать… – Якумо раздраженно пнул землю.

- Успокойся. Что случилось? – Гото схватил Якумо за руку.

- Мы сильно заблуждались! – произнес Якумо, стряхивая руку Гото.

- Заблуждались?

- Сгорела не Като Фумико. Это была Сиори-сан!

- Ч-ч-что ты сказал?! – Гото был шокирован, что его голос подскочил на октаву.

- Фумико жива! Она, наверное, схожего телосложения с Сиори-сан. И с той же группой крови. Поэтому она и использовала ее как замену.

- Ты врешь, да?

- Это правда. Судмедэксперт сейчас проверил. Сиори-сан в детстве лишилась мизинца на правой руке из-за несчастного случая.

- Значит, у обгоревшего трупа тоже правого мизинца не хватает?

Какого черта.

Из-за недостатка рабочих рук в полиции все к этому и пришло…

- Она специально отправила в полицию признание, убила Сиори-сан, подожгла с помощью бензина дом и сожгла его. Младший брат, Дзюнити, задержал пожарных, припарковавшись на дороге. Чтобы тело сгорело до неузнаваемости!

- А явка в полицию за штрафом должна была стать его алиби.

И они могли разделить наследство.

Человека, считающегося погибшим, не станут искать.

Так что впереди их ждала беззаботная жизнь.

По спине Гото пробежал холодок. Отвратительно. Его тошнило. Они были хуже тараканов.

И они обвели полицию вокруг пальца.

Как бы далеко ни продвинулась криминалистика, у них не было денег и времени каждый раз проводить анализ ДНК.

Если улик было достаточно, этим все и заканчивалось. Преступники использовали слепое пятно. Поэтому они специально прислали признание…

- Ладно, сейчас займемся поисками Фумико.

- Для этого уже слишком поздно! – изо всех сил выкрикнул Якумо.

- Поздно?

- Сиори-сан перед смертью отправила ей письмо.

- Ты об этом недавно говорил?

- Да. И Фумико об этом узнала.

- Как?

- Дневник. Сиори-сан вела его. Сиори-сан, наверное, написала о письме в этом дневнике. Като Фумико должна была ее схватить.

- Что ты сказал?! – Гото понял, почему Якумо так злился.

Единственная ошибка в плане. Оставленное Сиори-сан письмо.

- Так где сейчас Харука-тян? Я отправлю кого-нибудь.

- Звонок внезапно оборвался под ее крик… – безжизненно ответил Якумо.

Так значит даже этот черствый парень мог переживать за других как обычный человек.

То была разительная перемена. Гото не мог позволить, чтобы эти чувства забрали у Якумо. Он спасет ее любой ценой. Гото накрыло сильным порывом.

- Не мешкай! Мы выезжаем!

Гото побежал к машине. Сдаваться было еще слишком рано.

15.

Харуку запихнули на заднее сидение автомобиля.

Шеей она почувствовала холод ножа. Шевельнись она хоть немного, получила бы порез.

Лицо державшего нож мужчины походило на возлюбленного Сиори.

Но окружавшая его аура была совершенно иной.

Хотя Харука не видела ясно ее лица, за рулем, похоже, сидела женщина.

Ее волосы были завиты очень крупными локонами, и машину заполнял запах духов.

- Куда вы едете? – спросила Харука, сосредоточившись на своем дрожавшем горле, но ответа не последовало. – Что вам от меня нужно? Кто вы вообще такие?

По телу бежали струйки холодного пота.

Машина остановилась на светофоре.

Сидевшая за рулем женщина наклонилась назад и ухмыльнулась, показывая желтые от сигарет зубы.

- Точно. Я же не представилась, Харука-тян.

- Откуда Вы знаете мое имя?

- У твоей подруги спросила. Ее звали Сиори-тян, верно?

- Вы знаете Сиори? – Харука подалась вперед, но сидевший рядом мужчина сразу схватил ее и толкнул назад на сидение.

- Какая шумная засранка, – сказал мужчина, дергая щекой, словно мышь. Голос у него был презрительным и противным.

- Меня зовут Като Фумико. Это Като Дзюнити, – произнесла женщина за рулем.

Харука почувствовала, как от ее лица сразу вся кровь отхлынула. Эта женщина была Като Фумико.

Женщина, которую Сиори должна была убить…

Но сейчас она сидела перед ней. А значит…

- Судя по твоему лицу, ты в курсе ситуации. – Фумико бросила на нее холодный взгляд.

- …

- Да. Я инсценировала свою смерть.

Инсценировала свою смерть?

Неужели…

Харука зло посмотрела на Фумико.

- Не смотри на меня так. Я не буду тебе ничего делать. – Фумико потрепала волосы Харуки.

У Харуки по спине пробежали мурашки. В ее словах не было правды.

Если бы она и правда не собиралась ничего делать, то не стала бы представляться как Фумико.

- Мы ищем письмо. Оно ведь тебе пришло, верно? Письмо.

Ах, так вот какова их цель.

- Я ничего не знаю о письме.

- Не ври! – сказала Фумико. Ее ладонь взлетела.

Харука не успела уклониться – она ударила ее. По лицу пронеслась волна жара.

- Нет смысла скрывать. Все было записано в ее дневнике. Там говорилось, что она отправила письмо, чтобы только тебе рассказать правду! – Фумико бросила дневник Харуке.

Ничего не сказав, Харука обняла дневник.

О, так Сиори убила эта женщина. В качестве замены…

Внутри Харуки одновременно вскипели колоссальная печаль и гнев.

- Так где письмо?

- …

- Мне это показалось грубым, но я уже обыскала твою комнату. Ты была так беспечна, ушла, не заперев дверь.

- …

И не подумаю отвечать. Я никогда этих людей не прощу.

- Говори уже! Где оно?! – Женщина снова ударила Харуку.

Харука врезалась в сидение. Она сделала это специально. Она притворится, что упала от боли.

Им начали сигналить сзади. Светофор уже переключился на зеленый. Фумико цокнула языком и поехала вперед.

Харука достала письмо из кармана пальто так, чтобы этого никто не заметил, и затолкала его за сидение машины. Так она, вероятно, сможет выиграть немного времени.

Но для чего она тянула время?

У нее в груди разлилось отчаяние.

16.

Они сели в машину, но что дальше?

Разъезжая наугад, проблему не решишь. Где им искать Харуку-тян?

Проклятье. И что им делать? Гото цокнул языком.

- Гото-сан, Вы говорили, что Като Кеничи досталась от родителей земля, верно?

- Ага, и что с того?

- Что сейчас с этой землей случилось?

О чем он вообще думает в такой момент?

Гото посмотрел на профиль Якумо. У того на лице застыло серьезное и решительное выражение.

- На одном участке стоял этот сгоревший дом. Думаю, были еще в Сизуока и Нагано. И еще один участок должен быть в городе. Кажется, на одном из них строился жилой комплекс?

- Там, – уверенно произнес Якумо.

- Правда? – Гото сомневался, но других идей, куда ехать, у него не было.

Якумо, вероятно, тоже назвал это место как одну из вероятностей. Думать об этом было пустой тратой времени. Они должны были поставить на эту возможность.

Гото надавил на педаль.

Машина ускорилась, из-под колес полетел гравий.

- Они отчаянно пытаются заполучить письмо. Им нужно поговорить там, где мало людей, – быстро произнес Якумо.

- Понятно…

Если их догадка неверна, удача отвернется от них.

Даже если они сумеют после этого арестовать Фумико, определенно появится еще один труп.

- Я собираюсь лететь. Держись крепче.

Гото включил мигалку и надавил на педаль еще сильнее.

***

Фургон Като Фумико въехал на территорию жилого комплекса, находящегося в процессе постройки.

Само здание было почти закончено.

Осталась только внутренняя отделка.

Они объехали двухэтажное здание, с обратной стороны которого обнаружился въезд в подвал. Машина съехала по спуску.

Доехав до низа, они повернули налево. Машина остановилась в конце дороги. Похоже, здесь находилась подземная парковка.

Единственным источником света были фары автомобиля.

Дзюнити схватил Харуку за руку и вытащил ее из машины.

Она упала вперед, по-прежнему сжимая дневник, и ударилась лицом.

По ощущениям она разбила губу. Ее лицо скривилось от боли, но у нее даже не было времени охнуть, потому что Дзюнити схватил ее за волосы и поднял.

- Отпустите – я и сама стоять могу! – закричала Харука, сбрасывая руку Дзюнити.

Фумико щелкнула выключателем на стене.

Послышался звук электромотора и скрежет металла. Вероятно, так закрывалась гаражная дверь. Харука побледнела.

Ей казалось, словно угас последний лучик ее надежды.

Теперь стоянка была полностью закрыта.

Никто не придет ей на помощь, даже если она закричит.

Она зажмурилась, зная, что уже слишком поздно.

Я не выдержу. Хотя люди, убившие Сиори, стоят прямо передо мной, я не могу ничего сделать…

Но даже если я умру, по крайней мере, Якумо узнает правду.

Это был единственный плюс в ситуации.

Якумо разозлится на меня?

Если я умру, станет ли этому бестактному, недружелюбному и противоречивому парню хоть немного грустно?

Такая мысль внезапно посетила Харуку…

***

- Надеюсь, мы успеем вовремя, – пробормотал Гото, ни к кому конкретно не обращаясь.

Его ладони вспотели от волнения, так что он не мог нормально держать руль.

- Пожалуйста, успейте, – сразу же отозвался Якумо.

- Тебе легко говорить.

- Это даже для Вас трудно, Гото-сан?

Этот парень даже в такие моменты говорил очень неприятные вещи.

- Без проблем.

Гото ни разу не тронул тормоза.

Машины бесконечно сигналили ему, когда он проносился мимо.

Хотя Гото слышал, как люди кричали, сигналили и жали на тормоза, уклоняясь от его бешеной езды, у него не было времени тревожиться об этом.

Опоздай они хоть на минуту – на секунду – будет слишком поздно.

Они должны были поспешить.

Если Харука-тян под угрозами не отдаст письмо сразу же, у них появится шанс ее спасти.

Не сдавайся. Я везу Якумо. Постарайся.

Так думал Гото, хотя его мысли просто не могли ее достигнуть.

- Гото-сан! Вперед смотрите! – крикнул Якумо, как раз когда Гото собирался пересечь перекресток.

Ехавшая в противоположную сторону черная машина резко повернула направо.

- Проклятье! – Гото крутанул руль, но было уже слишком поздно.

Хрясь!

Послышался жуткий звук, и машина содрогнулась.

Машина съехала на обочину, сбив три припаркованных там велосипеда и врезавшись в телефонный столб.

Переднее лобовое стекло треснуло паутиной, а от бампера поднялся белый дымок.

Проклятье. В такой момент.

Гото цокнул языком. Он ощутил что-то мокрое на щеке. Коснувшись ее рукой, он обнаружил там кровь.

Он посмотрел на сидевшего на пассажирском месте Якумо.

- Ты в порядке?

- Более-менее, – отозвался тот, держась за плечо.

Гото оглянулся. Черная машина остановилась на обочине.

Хотя пострадал передний бампер, то была просто царапина. Похоже, травмы получили только Гото и Якумо.

Гото попытался снова завести двигатель машины.

Тот не реагировал. Гото попытался еще раз.

Не везет. Проклятье.

- Я тебя умоляю! Работай!

***

Дзюнити снял с Харуки пальто и проверил все потенциальные карманы.

Фумико проверила карманы брюк Харуки и даже сунула руку ей под рубашку.

Харуке оставалось лишь стоять на месте и терпеть все эти унижения.

- Здесь ничего, – сказал Дзюнити, отбрасывая пальто.

Фумико, похоже, тоже сдалась, поскольку она встала перед Харукой, подняв нож.

- Может, начнешь уже говорить? Где письмо?

Харука солгала бы, сказав, что не напугана.

Но это не значило, что она сдастся.

Ее все равно убьют. Это все, что она могла сделать. Харука посмотрела прямо на Фумико.

- Думаешь, с тобой все будет хорошо? Слушай, в реальном мире главная героиня умирает.

- Я знаю. Если честно, вы ведь все равно не планируете меня отпускать, верно?

Миг спустя в нее полетел кулак Фумико.

Это отличалось от прежних пощечин. У Харуки из глаз посыпались искры, она качнулась назад, врезалась в машину и упала на пол.

У нее во рту появился привкус крови.

- Говори уже! У нас нет на это времени! – кричала взлохмаченная Фумико.

Хорошо. Как бы они ни храбрились, эти люди волновались.

Пока они не знали, где письмо Сиори, им оставалось лишь и дальше бояться, воображая свой будущий крах.

Точно. Если я использую их тревогу или…

Но как бы сильно они ни были потрясены, Харука не могла ничего поделать с двумя людьми.

- Вы и правда меня отпустите, если я скажу Вам, где письмо? – произнесла Харука, медленно вставая.

У Фумико появилось удивленное выражение, сразу же сменившееся пронзительным смехом.

- Конечно, девочка.

«Лгунья!» - Мысленно выкрикнула Харука.

- Я оставила письмо в своей комнате.

- Не ври. Мы обыскали комнату.

- А вы нормально искали? И в холодильнике тоже?

То была первая ложь, пришедшая ей в голову.

Она не была Якумо – она бы ни стала ничего класть в холодильник.

Дзюнити поднял взгляд, словно задумавшись.

- Тц. – Цокнув языком, он побежал к машине.

Фумико бросила ему ключи. Отлично.

Гаражная дверь открылась, и машина выехала, взвизгнув шинами. Теперь Харука осталась наедине с Фумико.

- Лучше бы это была правда или ты и правда получишь.

И как же она получит? Харука посмотрела на Фумико и улыбнулась.

Щека Фумико дернулась.

- Почему Вы убили Сиори? Потому что она Вашего мужа украла?

- Ты серьезно кое в чем заблуждаешься.

- Заблуждаюсь?

- Да. Заблуждаешься. – Фумико посмотрела на Харуку с видом победителя. Со слабой улыбкой на губах она поднесла ко рту сигарету и зажгла ее. Она выдохнула дым на Харуку. – Все шло по плану. Конечно, в том числе и имитация болезни моего мужа с последующим его убийством, но то, что полиция разгадала трюк, поняв, что это дело рук убийцы, а твоя подруга заметила, что убила его я – это тоже было частью плана…

- Так Вы с самого начала планировали убить Сиори.

- Ага. Без твоей подруги ничего бы не вышло. Нет, я придумала этот план из-за твоей подруги. У нас одинаковое телосложение и группа крови. А у нее еще и родители погибли, никаких родственников. Тебе не кажется, что она так и напрашивалась на смерть в роли моей замены?

Эта женщина…

- Конечно, нет! Сиори не была рождена Вашей заменой! У Сиори была своя жизнь! Вы все это испортили! – изо всех сил выкрикнула Харука.

Я не могу ее простить. Я определенно не могу ее простить!

Впервые в жизни Харука по-настоящему кого-то возненавидела.

- Не выделывайся так! – На нее снова обрушился кулак Фумико. На этот раз Харука сумела устоять на ногах.

- Это Вы здесь выделываетесь.

- Девочка. Твоя подруга не оказалась бы в это втянута, не стань она причиной супружеской измены. Она это заслужила. Ее запретная любовь пылала слишком жарко для нее, вот она и сгорела. – Фумико рассмеялась.

- Вы просто злитесь, что она у Вас мужа увела.

- А ты все не заткнешься. Ты мне надоела. Умри.

Фумико поднесла нож к шее Харуки.

Тот был холодным.

Для Харуки было слишком поздно.

Жизнь оказалась такой короткой.

Если умру, то пойду увидеться с Якумо.

Якумо точно меня найдет.

Он, как обычно, скажет что-нибудь ехидное со своим сонным лицом, вроде «Ты зачем сюда пришла?»…

- Не сдавайся… – Послышался у Харуки под ухом голос.

Голос Сиори…

Глаза Харуки распахнулись. Забрезжил огонек надежды.

Ей еще рано было сдаваться.

Харука со всеми своими силами бросилась на Фумико.

Фумико пошатнулась и упала. Секунду она выглядела пораженной, но затем выпрямилась и попробовала подбежать к Харуке.

- Вы кое в чем заблуждаетесь, – сказала Харука, указывая на Фумико.

Фумико остановилась.

- Заблуждаюсь?

- Ага, заблуждаетесь. Кроме Вас о письме и другие люди знают. И они заметили, какую истину скрывает это дело.

- Прекрати глупую ложь сочинять! – злобно выкрикнула Фумико, но взгляд у нее был тревожный.

Наверное, она ощутила что-то во внезапной перемене в поведении Харуки.

Но было слишком поздно, даже если она что-то и поняла.

- Если считаете это ложью, то обернитесь.

На словах Харуки Фумико медленно обернулась, словно ржавая механическая кукла.

Затем ее глаза удивленно округлились.

Там стояли Якумо и Гото.

- Като Фумико. У меня хватает к Вам вопросов, – сказал Гото, поднимая свое полицейское удостоверение. Почему-то его лицо было залито кровью.

Рот Фумико открывался и закрывался, она пыталась что-то сказать, но ничего не выходило.

- Ах, и у входа мы столкнулись с Дзюнити. Сейчас он в наручниках, – беззаботно произнес Гото, разводя руки.

Фумико казалась озадаченной. Оно и понятно. Теперь ей некуда было бежать.

Ее план полностью провалился.

Теперь от нее осталась лишь пустая оболочка. Гото положил руку на плечо Фумико.

Затем Фумико резко повернулась к Харуке и бросилась на нее с ножом.

Гото попытался ее остановить, но опоздал на секунду.

Фумико уклонилась от руки Гото и побежала к Харуке.

Харуке казалось, словно все замедлилось.

Она была слишком шокирована и испугана, чтобы двигаться.

- Ааааа! – закричала она, что было сил.

Якумо что-то сказал.

Харуку ударят ножом.

Стоило ей об этом подумать, как кто-то встал перед Харукой.

Фумико до нее не достала. Она споткнулась обо что-то, упала лицом вперед и выронила нож.

Гото не стал упускать такой шанс.

Он залез Фумико на спину, заломил ей руки и надел на нее наручники.

- Ты в порядке? – Якумо подошел к Харуке.

- Сиори… Сиори спасла меня, – сказала Харука, сев прямо на месте.

Все ее тело содрогнулось от страха и облегчения, которое она испытала, освободившись от всего этого.

- О, она, – сказал Якумо, глядя на место рядом с Фумико.

Так она и правда там была.

- Спасибо, – сказала Харука, глядя в ту же сторону, что и Якумо.

- Ты можешь ее видеть?

Харука покачала головой в ответ на вопрос Якумо.

- Я ее не вижу. Но я ее чувствую. Я ощущаю, что Сиори сейчас здесь… – Харука крепко прижала к груди дневник Сиори.

От дневника шел слабый запах корицы.

- О, теперь ясно… – Харука тихо засмеялась.

Она узнала секрет какао Сиори. Секретным ингредиентом была палочка корицы.

- Тебя спасали многие люди… Что-то же заставляет их это делать, – произнес Якумо, словно о чем-то задумался.

Моя сестра спасла меня. Сиори спасла меня. Меня и правда столькие люди спасали.

Харука подняла взгляд на лицо Якумо, и все до сих пор сдерживаемые эмоции сразу хлынули наружу.

Она кусала губы, но больше не могла сдерживаться.

Они потекли из ее глаз слезами.

Харука начала всхлипывать, цепляясь за Якумо.

17.

Через два дня после этого происшествия Гото пришел в секретное убежище Якумо.

На допросе Фумико во всем призналась.

Результаты теста на ДНК подтвердили, что сожженным трупом была Сиори.

Фумико и Дзюнити обвинили в двух предумышленных убийствах и нападении на Харуку. Результаты судебного разбирательства можно было ждать через пару лет, но если обвинения в предумышленном убийстве не снимут, их ждало суровое наказание.

Смертная казнь. Даже если повезет, их ждало пожизненное заключение.

Хотя Гото специально приехал рассказать о последствиях дела, Якумо, похоже, было все равно.

Он откинулся на спинку стула и зевнул.

- Что, тебе неинтересно, хотя я постарался все объяснить? – произнес Гото с явным раздражением.

- Нет смысла демонстрировать интерес, так ведь? Все, что мы могли сделать, мы уже сделали. Правда мне и без отчета известна.

- Ну, так и есть…

- Более того, дух Сиори, ставший ключом к разгадке этого дела, не упоминается в полицейских отчетах, верно? Разве это не отличается немного от правды?

- Да, да, понял. – Гото вяло помахал рукой.

Я сглупил, решив ему объяснить.

- Что меня интересует, так это Ваше наказание.

Гото не хотелось об этом говорить.

Хоть он и раскрыл дело, конечно, официально это не признали.

Пусть и во время преследования преступника, он столкнулся с гражданской машиной и сбежал.

- Ладно, я под домашним арестом пока все не решится. Меня могут уволить.

- Пришла беда – отворяй ворота.

Говорит так, словно к нему это отношения не имеет.

Гото хотелось сказать Якумо, что отчасти он в этом виноват, но следователь остановил себя.

Они спасли Харуку-тян – этого было достаточно.

- Но все не так плохо, верно?

- Что?

- Похоже, Ваша жена вернулась, – как ни в чем не бывало отозвался Якумо.

- К-как ты узнал?! – Гото в шоке подскочил.

- Услышал от кое-кого по имени Хата-сан.

- Почему вы с Хата-саном… – начал было Гото, но остановился.

У него были догадки. Все этот старик. Наверное, он на все готов, чтобы свои порывы удовлетворить.

- Но Ваша жена просто снова сбежит, если работу потеряете.

- Твоя забота мне не нужна. И у меня есть идеи, – сказал Гото, снова садясь на складной стул.

- Все равно эти идеи никчемные.

- Не решай это сам. На самом деле, я думал детективное агентство открыть.

- Трудитесь усердно в одиночку. – Якумо зевнул.

- На счет этого. Открыв детективное агентство, я думал нанять отличного помощника. – Гото смотрел на Якумо.

Наверное, тот все поймет, даже если Гото не договорит.

- Пожалуйста, хватит на меня пялиться. Это пугает.

- Ты подумаешь об этом?

- Я скорее умру.

Как и ожидалось.

Гото фыркнул.

- Вы ведь не только за этим пришли, верно? – Якумо поднял взгляд, скрестив руки.

Проницательность этого парня и правда пугала. Он все насквозь видел.

Откровенно говоря, Гото сомневался, как об этом с Якумо говорить. Он не знал, как тот отреагирует.

Пожалуй, его желание промолчать было сильнее, но скрой он это сейчас, Якумо все равно придется пройти этот путь в будущем

Решившись, Гото заговорил.

- На самом деле, во время допроса Като Фумико, она, похоже, сказала нечто странное.

- Нечто странное?

- Ага. Она сказала, что весь этот план ей не принадлежал.

- Значит, Дзюнити?

Гото покачал головой.

- Похоже, однажды к Фумико зашел некий мужчина. Он разгадал ее желание убить мужа и предложил этот план.

- …

- Она говорит, что не может вспомнить его имени, не говоря уже об адресе или работе, хотя ей кажется, что она их слышала. Для выдумки история слишком слабая. Но даже если мы ей поверим, раз она его не помнит, мы ничего не можем поделать.

- Так Вас это волнует, Гото-сан…

- Ага. Думаю, ее память стерли каким-нибудь гипнозом. К тому же, она кое-то вспомнила об этом мужчине. И это меня против воли тревожит.

- И что же это? Хватит кривляться.

- Похоже, у мужчины оба глаза были красными…

Якумо пробежался рукой по волосам и закрыл глаза.

- …Так он до сих пор этим занимается… – произнес он после долгого молчания.

Так оно все и было. Якумо подтвердил опасения Гото.

Ему хотелось, чтобы это оказалось простым совпадением.

***

Харука зашла в комнату Якумо через два дня.

После этого она собиралась ехать домой на похороны Сиори. Перед отъездом ей хотелось навестить Якумо.

- Успокоилась немного? – спросил Якумо, сев напротив нее.

Харука молча кивнула.

Откровенно говоря, на сердце у нее все еще было неспокойно.

- Вот оно как. – Якумо неловко поскреб щеку.

- Что?

- …Нет, ничего. – Скрестив руки и подумав немного, Якумо произнес: – Ты вечно такая болтливая, что когда внезапно замолкаешь, это странно.

- Что? Не говори так, словно я ходячий сгусток шума.

- А я не прав?

Обычное отношение Якумо раздражало Харуку слишком сильно, чтобы что-то сказать.

Сейчас у нее не было сил пререкаться.

И не только сейчас. После того инцидента у нее пропал аппетит. Она сидела в своей квартире и плакала, читая дневник Сиори.

- Сиори-сан говорит тебе «спасибо», – произнес Якумо.

- Ты ее видишь? – спросила Харука, подавшись вперед.

Якумо молча кивнул.

- Я тоже благодарна. И сожалею, – негромко произнесла Харука, медленно оглядев тихую комнату.

Ответа не было.

- Интересно, услышала ли она меня.

- Услышала.

- Вот как…

- У Сиори-сан для тебя послание.

- Послание?

- Я не знаю, о чем она, но она говорит, что парень лучше, чем она представляла. Она так же говорит, что ты упертая в важных вопросах, и тебе стоит быть честнее…

Это было так в духе Сиори.

Впервые после того инцидента Харука рассмеялась.

Якумо с озадаченным видом склонил голову набок.

- Скажи, что ее забота мне не нужна.

- О чем вы вообще?

- Все хорошо. Это ерунда.

Якумо не стал настаивать.

Похоже, он все равно посчитал этот разговор бессмысленным.

- Я все время об этом думала. Если бы я понимала больше перспектив и не относилась предвзято к вещам вроде супружеской измены, Сиори быстрее бы ко мне обратилась… Это больно. Я себя такой жалкой чувствую.

- Я в этом не уверен, – отозвался Якумо, пробежавшись рукой по своим растрепанным волосам.

- Э?

- Будь ты более догадливым взрослым человеком, разве стала бы Сиори-сан с тобой дружить?

Харука задумалась над словами Якумо, но все равно не понимала.

- Я говорю, отношения между людьми сложны. – Якумо пожал плечами, глядя на нахмурившуюся Харуку.

- Я не понимаю.

- Я говорю, несовершенства для людей важнее.

- Я совсем не понимаю.

- …Короче, я хочу сказать, что ты можешь просто оставаться такой, какая ты есть, – сказал Якумо, раздраженно качая головой.

- Эй, хватит мне уже просто тыкать.

- И как мне тебя называть?

- Можешь просто звать меня по имени.

- Отказываюсь! – резко бросил Якумо. Затем он отхлебнул свой чай.

Харука посмотрела время на наручных часах и встала.

- Мне пора.

Якумо, как обычно, ничего не сказал.

Он зевнул, словно кот. Почему он не мог сказать «пока» или «увидимся»?

Хотя услышать это от него было бы жутко.

- Эй. Можно мне в следующий раз придти, даже если ничего не случится?

Якумо, как и ожидалось, не ответил. Харука сдалась и положила руку на дверную ручку.

- Пожалуйста. В следующий раз не приноси с собой неприятности.

Обернувшись, Харука увидела, что Якумо пьет чай со своим обычным сонным выражением.

- Хорошо. Я знаю, как готовить удивительно вкусное какао. В следующий раз я тебе его сделаю.

Она открыла дверь и вышла из комнаты.

Харука и подумать не могла, что нарушит данное Якумо обещание…

Неделю спустя после случая в тоннеле…

Я увидела его, когда пошла в библиотеку, решив дописать доклад.

То был неприветливый Сайто Якумо со своими обычными сонными глазами, пробежавшийся рукой по растрепанным волосам.

Он проглядывал ряды книг на полках с непривычно серьезным выражением.

Почему-то я не смогла сразу его окликнуть. Я просто стояла как идиотка и пялилась на Якумо.

Неожиданная встреча с человеком заставляла меня нервничать сильнее необходимого.

Освещенный оранжевым светом заходящего солнца, его профиль казался острее обычного.

- Тебе что-то нужно? – спросил Якумо, не отрывая взгляда от полок.

Когда я осознала, что он меня заметил, мое тело охватил жар, словно оно в огне оказалось, и я опустила взгляд в пол.

- Н-не особо… Я просто хотела доклад дописать.

- Ясно, – коротко ответил Якумо. Взгляда от полки он не оторвал.

- Что ты делаешь?

- Ищу кое-что.

- А что ты ищешь?

- Если существует человек, ставший бы искать в библиотеке, например, одежду, познакомь меня с ним.

Зачем ему обязательно в таком тоне говорить? Он не был честен или же…

Но после двух происшествий мне это уже известно. Я бы не продержалась, если бы на такие вещи злилась. Лучше было просто не обращать внимания.

- И как называется книга?

Хотя мне и не казалось, что я что-то странное сказала, Якумо нахмурился и посмотрел на меня с подозрением.

- Что ты сделаешь, если узнаешь?

- Помогу.

- Почему?

Почему, спрашивает…

- Два человека быстрее справятся, верно?

Якумо скрестил руки и молча посмотрел на меня.

Наверное, он считал, что никто не станет ничего просто так для других делать. То была очень грустная мысль.

Помолчав, Якумо наконец-то пробормотал:

- «Граф Монте-Кристо».

- «Граф Монте-Кристо»?

- Да. Александра Дюма.

- Значит, Дюма, «Граф Монте-Кристо».

Размышляя над этим, я подошла к терминалу у входа в библиотеку.

- Ты куда? – возмутился Якумо, идя рядом.

Мысли об этом уже посещали меня раньше, но хотя Якумо и был умен, живя в клубной комнате, он действительно отстал от жизни.

- Сейчас расположение книг можно узнать через терминал.

Получай, Якумо.

Он фыркнул и спрятал лицо. Только в такие моменты мне удавалось нанести ответный удар. Прекрасное чувство.

С помощью сенсорного экрана терминала я поискала «Графа Монте-Кристо» – и сразу его нашла.

Сама я книгу не читала, и потому была не в курсе, но она включала семь томов. Похоже, та еще эпопея.

- Э…Она находится в уголке иностранных книг в мягкой обложке, значит, полка D-1?

- Нет, – немедленно перебил Якумо.

- Э?

- Я ищу издание в твердой обложке.

- А есть разница, если читать можно?

- Есть. Нужна твердая обложка.

- Почему?

- Потому.

Я не знала, почему это его так заботило. Возможно, в изданиях с твердой и мягкой обложками был разный перевод?

У меня были друзья, любившие выискивать подобные отличия.

Хм, твердая обложка…

Я снова поискала в списке на экране.

- Вот. Эм… Ах, она в архиве.

Наша университетская библиотека была не такой уж большой, но старые книги, уже непомещающиеся на полки, регулярно отправлялись в архив и доставались лишь при необходимости.

- Неудивительно, что я ее найти не мог, – пробормотал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

После этого мы взяли ключ у библиотекаря и отправились в архив в подвале.

Голая бетонная комната была размером в восемьдесят татами. Там стояли картонные коробки, небрежно набитые книгами.

Глянув на одну из ближайших коробок, я заметила написанную на ней перманентным маркером дату.

Должно быть, это была дата отправки книг из библиотеки в архив.

- Если верить дате, она была отправлена в архив десятого марта два года назад.

- Значит, десятое марта, – отозвался Якумо. Затем он начал проверять надписи на коробках.

Но все же…

- Их удивительно много.

Коробок было столько, что мне приходилось голову задирать.

Даже простая проверка дат займет много времени. А ведь коробок с одинаковой датой могло оказаться несколько.

Нелегко будет найти одну книгу во всем этом.

- Мягкая обложка точно не подойдет?

- Ты не обязана этим заниматься, если не хочешь. Я помощи не просил, – отозвался Якумо.

Зачем ему обязательно так говорить?

Хоть я и почувствовала раздражение, но поставила свою сумку на стол и начала проверять коробки вместе с Якумо.

- Почему тебе внезапно захотелось прочесть эту книгу? – попробовала я спросить Якумо, проверив первую коробку.

Раз он пошел на такие крайности, чтобы ее найти, должно быть, он особенно к ней привязан.

- Я не собираюсь ее читать.

- Э? – Мои руки машинально замерли.

- Что?

- Зачем ты ищешь книгу, которую не собираешься читать?

- Если у тебя есть время на разговоры, работай руками.

- Да, да, поняла.

- Одного «да» достаточно.

А он ведь говорил, что не просил помощи…

После этого мы почти не разговаривали. Мы просто продолжали нашу простую работу, выискивая картонную коробку с датой «десятого марта», что найти «Графа Монте-Кристо».

Где-то час спустя, Якумо поднялся и произнес:

- Есть.

Он положил книгу на стол, вытер со лба пот и пролистал страницы.

Между последними страницами лежал белый конверт.

- Нашел, – произнес Якумо, чьи плечи расслабились.

- Ты искал…

- Да, это. – Якумо взял конверт и быстро двинулся прочь.

- С самого начала бы так и сказал, – возмутилась я, побежав за ним.

- Ты не спрашивала.

Опять двадцать пять. И…

- Я спрашивала.

- Не воспринимай все так серьезно. И верни ключ.

После этого Якумо вышел из архива. И ни слова благодарности за мою помощь.

Еще и ключ…

- В самом деле! Что это за отношение?

Я точно заставлю его извиниться. Выключив свет и заперев дверь, я поспешила за Якумо.

Я наконец-то нагнала его, пронесшись по лестнице и выйдя из здания, перед кленовым деревом во дворе.

- Почему ты такой эгоист? Я тебе помогла, так объясни мне все! – крикнула я ему в спину.

Якумо остановился и раздраженно покачал головой. Затем он наконец-то начал объяснять.

- Учившаяся здесь студентка написала дома письмо родителям. Она вышла из дома с библиотечной книгой и письмом в сумке.

- И письмо это лежало в книге.

- Да.

Но…

- Какое отношение это к тебе имеет, Якумо-кун?

- Она обратилась ко мне с просьбой.

- О. – Отреагировала я довольно холодно, хотя сама и задала вопрос.

Раз неприветливый Якумо столько сил на поиски потратил, наверное, они с ней очень близки…

От этой мысли я почему-то ощутила боль в груди.

Почему меня это заботит? Ничего странного, если он с кем-то встречается.

И у меня все равно не было никаких причин возражать против этого.

- И еще одна просьба, – зевая, произнес Якумо.

- Ч-что?

- Брось этот конверт в ящик, – сказал Якумо, протягивая мне конверт.

- Э, я?

- Да.

- Разве не лучше ей это самой сделать?

- Она не может.

- Почему?

- Выйдя из дома, она попала под машину и погибла.

Эти слова Якумо заставили меня содрогнуться всем телом.

Ох. С просьбой к Якумо обратилась мертвая девушка. Она хотела, чтобы он нашел не дошедшее ее родителям письмо…

- Эй, разве не лучше объяснить ситуацию ее родителям? – озвучила я пришедшую мне в голову мысль.

- В этом нет необходимости.

- Но они могут посчитать это розыгрышем, если внезапно письмо получат.

- Ее родители должны понять по почерку, что это не розыгрыш.

- Но…

- Теперь ты прекратишь за мной ходить, верно? – сказал Якумо, обернувшись.

Когда я подумала, что эти слова обращены ко мне, у меня в груди что-то резко сжалось, но я сразу поняла, что говорит он не со мной.

Якумо смотрел на дерево, расставшееся с листьями и стоявшее с голыми ветками.

Якумо явно кого-то там видел.

Я посмотрела в ту же сторону. Всего на миг мне показалось, что я увидела смотревшую вниз девушку.

Хотя, наверное, мои глаза меня обманули…

- В самом деле, – пробормотал Якумо. Он зевнул, видимо, от скуки, и пробежался рукой по взъерошенным волосам. Затем он лениво побрел прочь.

Он был неприветливым и нечестным, но все-таки Якумо не мог бросить людей в беде.

От этой мысли у меня почему-то екнуло сердце.

- Эй. Я тебе помогла, хоть «спасибо» скажи.

Я побежала за Якумо…

Спасибо большое, что прочитали «Детектив-Экстрасенс Якумо, Том 1 – Красный Глаз Знает».

История началась четыре с половиной года назад с новеллы под названием «Красный Глаз», которую я написал, будучи бизнесменом.

То был первый написанный мной детектив.

Хотя я подавал ее на конкурс, но ничего не выиграл; я сам вложил деньги в издание, но продавалась она плохо – у меня лишь долги остались.

Год спустя, приунывший, я встретил редактора И-си, переписал всю работу и издал «Детектива-Экстрасенса Якумо».

Было это три года назад. Сейчас в серии восемь томов, и вышло издание в мягкой обложке.

Никогда не знаешь, что в жизни случится.

Работая над этим изданием, я выразил свое эгоистичное желание К-си, редактору в «Кадокава Сетен», и значительно переработал всю книгу.

Главная причина в том, что мне хотелось посмотреть, насколько сильно я изменился в работе за эти три с половиной года.

Так и началась третья редакция.

С этого момента я словно столкнулся с прошлым собой, что было до странного смущающее и одновременно весело.

Думаю, я сумел вырасти, позволив времени пройти и снова обратившись к своей прошлой работе.

Надеюсь, я и следующую работу смогу значительно переделать…

Каминага Манабу,

Весна, 20ый год эпохи Хейсей (2008).

Той ночью лил дождь.

С началом марта дни стали теплее, но после захода солнца все равно было холодно, особенно в такой дождь.

Гото Казутоси заполнял рабочий журнал в полицейском участке.

Он ненавидел это занятие. После его вступления в полицию прошло уже два года, но именно к этому он никак не мог привыкнуть. Он бы предпочел какое-нибудь происшествие.

Гото откинулся на своем стуле, размышляя на эту недостойную тему.

Шум дождя звенел у него в ушах.

Внезапно он заметил, что кто-то стоит перед участком.

Это был мужчина на четвертом десятке лет. Несмотря на такой ливень, зонта у него не было, и его черный плащ полностью промок.

И это не все. Ночь выдалась дождливой. Хотя видимость из-за этого и так уже была не лучшей, мужчина смотрел вниз и носил черные очки, словно пряча лицо.

Повисла странная атмосфера.

Гото встал и направился к мужчине у входа, держа руку на полицейской дубинке в кобуре на бедре.

- Что Вы здесь делаете?

Когда он заговорил, мужчина поднял лицо.

- Ребенка…

- Что? – Гото расслышал лишь начало предложение, остальное заглушил дождь.

- Ребенка сейчас убьют, – произнес мужчина бесцветным голосом. Почти синтезированная речь автомата.

- Что Вы сказали?

- Ребенка сейчас убьют, офицер.

Выражение у мужчины было серьезным, было не похоже, чтобы он шутил. Но кое-чего не доставало.

Срочности.

Ребенок может умереть. Хоть он и пришел сообщить Гото о такой опасной ситуации, мужчина совсем не паниковал.

- Если не поспешите, ребенок может умереть, – произнес он, в то время как с кончика его подбородка капала вода.

Он был прав. Времени на подобные раздумья не было. Если мужчина говорил правду, могло оказаться слишком поздно.

- Где ребенок?

- Я покажу Вам дорогу, – тихо произнес мужчина, развернулся и пошел.

Гото выбежал за ним под дождь.

Шел сильнейший дождь. Его форма вскоре полностью промокла. Он ничего не видел. Мужчина же в такой ситуации шел идеально, не снимая черных очков.

И все же…

- Ребенка собираются убить, верно? – крикнул Гото в спину мужчине.

- Да. – Тот остановился и поднял взгляд на дождливое небо.

- Тогда нам стоит поспешить.

- Да. – Ответив, мужчина снова пошел вперед, но скорости совершенно не прибавил.

Да что с ним такое? Почему он идет так лениво?

- Где ребенок? – произнес Гото, не в силах и дальше это терпеть.

Мужчина снова остановился. Он медленно достал из кармана правую руку и указал на совершенно темную улицу.

- Прямо по дороге.

- Ребенок впереди?

- Там есть строящееся здание.

- Ребенок там?

- Да.

- Понял. – Ответив, Гото сразу рванул по асфальту.

Он знал здание, о котором говорил мужчина. Оно было в сотне с небольшим метров впереди. Бегом дорога и двадцати секунд не займет.

Вскоре он увидел нужное ему здание. Там было пять этажей, но цемент доходил лишь до второго, выше же еще виднелись стальные подмостки.

Ему с самого начала следовало просто спросить. Когда он обернулся, мужчину уже поглотила тьма, и его не было видно.

Гото зашел на стройку. Перед зданием стояла красная машина с заведенным двигателем.

Он подошел и заглянул в окно, но внутри никого не было.

- Странно, – пробормотал Гото. Затем он зашел в здание.

Он смог спрятаться от дождя, но ничего не видел в непроглядной тьме.

Гото достал фонарик из набедренной кобуры и, включив его, помахал им влево и вправо.

Бам.

Такой звук, словно что-то упало.

Гото переложил фонарик в левую руку и достал дубинку правой. Он медленно направился в сторону источника звука.

Что-то шевелилось в тени колоны.

Гото посветил туда.

Там кто-то был…

Он видел спину присевшего на корточки человека.

- Я полицейский. Что Вы делаете?

Женщина, на вид ближе к тридцати годам, обернулась, удивленная голосом Гото.

У нее были изящные черты и кожа настолько белая, что она казалась почти прозрачной. Ниспадавшие на ее плечи черные блестящие волосы были покрыты каплями воды.

Хоть она и была настолько красива, что дух захватывало, Гото такая красота казалась искусственной.

Женщина ничего не сказала. Ее миндалевидные глаза смотрели на полицейского, а красные губы дрожали.

- Я спросил, что Вы делаете.

- У…бью… – Женщина наконец заговорила.

В отличие от внешности, голос у нее был старческим. Гото ее плохо расслышал.

- Что Вы сказали?

- Я убью его, – повторила женщина.

На этот раз ее слова достигли ушей Гото.

- Убьете? Кого… – начал было Гото, но потом машинально замолк.

Перед женщиной лежал на спине без сознания мальчик возраста начальной школы, и обе ее руки обхватывали его шею.

– Прекратите! Уберите руки! – закричал Гото, потянув женщину на себя, но та упиралась и сжимала руки все сильнее. – Отпустите!

- Нет! Я должна убить этого ребенка!

- Не глупите!

- Не мешайте мне! – Сопротивляясь, женщина дергалась изо всех сил.

- Потом я Вас выслушаю, так что уберите руки от ребенка!

- Я должна сейчас убить этого ребенка! Иначе этот ребенок точно многих убьет! Совсем как он! – крики женщины эхом отлетали от бетона.

- Что Вы говорите?!

- Пустите! Убейте этого ребенка и меня тоже…

Проклятье! Она хочет двойное самоубийство совершить…

Если она не желает его слушать, ему придется применить силу.

Гото ударил женщину по руке своей дубинкой. Когда она согнулась от боли, все той же дубинкой он оттолкнул ее в сторону.

Женщина перекатилась несколько раз по бетонному полу и замерла лицом вниз.

Гото немедленно проверил сонную артерию мальчика, лежавшего на спине.

Все в порядке. Пульс еще есть. И дыхание. Отлично.

- Эй. Ты в порядке?

Когда Гото потряс ребенка за плечи, тот вскоре открыл глаза.

Он резко сел, по-прежнему с каменным лицом.

Хотя мальчик пережил нечто ужасное, он не плакал и не кричал. Возможно, он не понимал, в какой ситуации оказался, или же…

Точно. Женщина.

Гото посмотрел туда, куда она упала, но женщины уже и след простыл.

Секунду он думал броситься в погоню, но не мог оставить мальчика одного. Гото сдался и повернулся к ребенку.

- Теперь все в порядке.

Ответа не последовало.

- Как тебя зовут?

- Якумо.

- О, значит, Якумо-кун.

Гото потрепал мальчика по голове. У того была бледная кожа и миндалевидные глаза. Лицом мальчик сильно напоминал ту женщину.

Она была матерью мальчика?

Гото поднял фонарик, который уронил на пол в недавней суматохе, и посветил мальчику в лицо.

На миг ему показалось, что зрение его обманывает. Но он ошибся.

Левый глаз ребенка сиял красным, словно жаркое пламя.

1.

Начавшийся на рассвете дождь, похоже, не собирался заканчиваться и после обеда; скорее, он еще больше усилился.

Бесконечно падавшие капли создавали туманную дымку.

С приходом марта стало теплее, но с такой погодой даже весна не спешила наступать.

Ей и правда не стоило в такую погоду выходить. Маюко жалела о своем решении, идя по дорожке вдоль реки.

Дождь пробрался внутрь ее кроссовок, вызвав неприятное ощущение.

Прежде всего, это Мики была виновата, что позвала ее в такой день. Она сказала, что ей одиноко из-за разбитого сердца, но Маюко подумалось, что сердце Мики разбивали уже четвертый раз за этот год.

В конце сезона она оказывалась с разбитым сердцем, а в начале влюблялась. Она была расчетливой личностью. В любом случае, с приходом весны она просто закрутит новый роман.

Чем больше Маюко думала об этом, тем глупее себя чувствовала.

Маюко остановилась перед затвором речного шлюза и зажала зонт между плечом и шеей, чтобы подышать на руки.

Было холодно. Ее дыхание было белым. Покрасневшие пальцы девушки слегка дрожали.

Чеееерт.

До нее донесся шум, напоминавший подземный рокот.

Маюко огляделась, двигая только глазами.

Она сразу обнаружила источник шума. Им оказалась река, вздыбившаяся и заглатывавшая землю и песок.

Уровень воды повысился, и поток теперь уже коричневой реки напоминал взбесившегося быка.

Озадаченная Маюко смотрела на огромную мощь потока.

Внезапно пронесся ветер.

- Ах! – Когда Маюко вскрикнула, было уже слишком поздно. Задувший снизу ветер унес ее зонт.

Ее белый пластиковый зонтик, крутясь, приземлился на насыпь.

- Ох, да ладно, – недовольно пробурчала Маюко, ни к кому конкретно не обращаясь, и бросилась догонять зонт. Она попробовала спуститься на лужайку на насыпи, но ее ноги заскользили на влажном дерне, и она упала на свою пятую точку, так и съехав на ней по насыпи.

- Аргх, хуже не придумаешь!

Борясь с порывом расплакаться из-за того, в каком жалком положении она оказалась, Маюко поднялась, опершись на обе руки. В ее локтях и спине пульсировала боль. Должно быть, там были ссадины.

Ветер сдул зонт на берег реки.

С челки Маюко капала вода. Она двинулась к зонтику, думая, что, возможно, теперь уже поздно его поднимать.

- …а…ит… – донесся до нее чей-то голос, когда она как раз собиралась взять в руки зонт.

- Кто там? – попробовала спросить Маюко, но никто не ответил. Должно быть, она спутала с чем-то шум ветра. Шмыгнув, Маюко нагнулась за зонтом.

Вшуух.

Пронесся еще один порыв ветра.

- Ах.

Зонт ускользнул от ее пальцев и упал в реку, где его наконец-то поглотила мутная вода.

Совершенно сбитой с толку Маюко оставалось только смотреть.

Мне и правда не везет…

Придется ей идти в ближайший магазин за новым зонтом. Сегодня она откажется от визита к Мики. Она поспешит домой и примет теплую ванну.

- …Хва… тит, – услышала Маюко голос, стоило ей отвернуться от реки и сделать шаг.

Ей не послышалось. Это был человеческий голос.

- Кто там? – спросила Маюко, обернувшись. Ответа не последовало.

- По… жа… луй… ста. – Голос словно вился рядом с ее ухом.

Кто же это был? И где? Маюко огляделась в поисках источника голоса. Ее сердце быстро стучало. У нее появилось невероятно плохое предчувствие.

Наконец, глаза Маюко увидели нечто невообразимое.

Она не могла выпустить задержанное дыхание. Посреди реки. Посреди этой грязной воды стоял человек. Девочка, на вид возраста средней школы.

Она погрузилась в воду по плечи, качаясь на волнах.

Ее руки тянулись к небу, словно она с чем-то боролась. От берега до девочки было пятьдесят метров. Для Маюко, неуверенной в своем умении плавать, расстояние было слишком большим.

Даже при всей уверенности, прыгни она в этот поток, это просто привело бы сразу к двум трагедиям.

Маюко закричала так громко, как только могла. Словно высмеивая ее старания, грохотали мутные воды реки.

- Я позову помощь, продержись еще немного! – крикнула Маюко девочке в реке.

Девочка всплыла, словно отвечая ей. Поначалу Маюко решила, что ее обманывает зрение, но она ошиблась.

Плечи, грудь и талия девочки медленно, но верно выходили из воды.

Наконец, девочка оказалась стоящей над бушующей рекой.

- Иик!

Невероятный вид девичьей фигуры ярко запечатлелся в голове Маюко.

Лицо девочки было плохо видно. Маюко разглядела, что ее длинные черные волосы забраны в конский хвост, а одета она в школьную форму с пиджаком.

Девочка медленно двинулась по поверхности реки к Маюко.

Как она могла идти? Люди не способны ходить по воде…

Маюко была ошарашена этим непостижимым действом, и ее тело застыло – она не могла сделать ни шага с места.

Девочка приближалась.

- Нет! Не подходи сюда! – закричала Маюко так громко, что ее горло, казалось, сейчас треснет. В тот же миг фигура девочки исчезла.

Осталась лишь бушующая река, словно той школьницы там никогда и не было.

Ей показалось? Это был сон?

Маюко прижала руку к груди и глубоко вдохнула, пытаясь упорядочить свои разобщенные мысли.

Бульк.

Звук прозвучал у ее ног.

Бульк, бульк.

Пузырьки воздуха поднимались от берега реки и лопались. Что? Что это было?

Плесь.

Что-то коснулось ноги Маюко.

Оно было холодным. Оно было слизким. Неужели…

Маюко нерешительно посмотрела на свою ногу.

Из реки высунулась багровая сгнившая человеческая рука, схватившая ее за ногу.

- Агх!

Шум дождя заглушил исполненный ужаса крик Маюко.

2.

Хотя дождь перешел на изморось, заканчиваться он не собирался.

Хидзиката Макото посмотрела на небо из-под зонта в ожидании, когда переключится светофор на перекрестке.

Небо было беспросветно серым и навевало мрачное настроение.

Дождь был не единственной причиной подобного настроя Макото. Сегодня она никакой информации раздобыть не смогла. Когда она вернется в офис, начальник точно ее отчитает.

Язык ее шефа была настолько едким, что даже этой погоде не уступал.

Поскольку она была новой работницей, устроившейся в компанию всего два года назад, она ничего не могла поделать с этими жалобами.

Но она не переносила, когда в разговоре всплывал ее отец. «Я тебя нанял, потому что ты – дочь шефа полиции, но ты говоришь мне, что и крупицы новостей принести не можешь?». Эта фраза раздражала Макото.

На собеседовании она не упоминала, что приходится дочерью шефу полиции. Она не помнила, чтобы когда-нибудь утверждала, будто может использовать отца как источник информации.

Возможно, звучало это так, будто она уходила от ответственности, но компания просто додумала все за нее.

Хоть Макото и была его дочерью, шеф полиции не мог просто болтать с ней о происшествиях. Прежде всего, она вообще не помнила, чтобы ее отец дома о работе говорил.

С точки зрения полиции не было большей проблемы, чем работающая журналисткой в газете дочка шефа. Они не могли сливать информацию, но и хладнокровно разобраться с ситуацией не выходило.

Старший следователь Идеути, например, открыто сбегал, завидев ее лицо.

Только один человек игнорировал ее положение дочери шефа. Это был невероятно подходящий на роль следователя и грубоватый мужчина по имени Гото.

Но хоть он и игнорировал ее статус, это не значит, что он делился информацией. «Раздражаешь!», «Не знаю!», «Исчезни!». Она слышала от него только эти три фразы. И все же, лучше так, чем когда к ней относились как к хрупкой вещи.

К тому же, в последнее время она не видела следователя Гото.

По слухам, преследуя преступника, он спровоцировал аварию, и потому его перевели заниматься бесполезной работой.

Жиииииик!

Послышался металлический скрежет, вернувший Макото к реальности.

Сразу же после этого раздался звук столкновения и последующего падения чего-то…

Посмотрев в сторону источника шума, она увидела окровавленную фигуру человека, упавшего посреди перекрестка.

Макото сразу выронила зонт, который держала, и бросилась к лежавшему на спине человеку.

Это был мужчина немного за двадцать. У него были изящные черты лица, но подпухшие глаза лишились своего огонька, а его худоба казалась болезненной.

У него была вмятина на затылке, а от левой щеки до носа шел порез, напоминавший трещину, из которой лилась кровь.

- Вы в порядке? – спросила Макото, опускаясь на асфальт. При этом она достала платок и приложила его к ране на лице мужчины. – Пожалуйста, держитесь.

Она потрясла его за плечи, но ответа не последовало. Она приложила ухо к его груди. Сердцебиения или дыхания совершенно не было слышно.

Слишком поздно его спасать…

С этой мысль Макото достала из сумочки мобильник и набрала номер службы спасения, чтобы вызвать скорую.

Внезапно она заметила, что кто-то стоит у нее за спиной.

Возможно, это был сбивший его водитель. Макото обернулась, по-прежнему держа в руке телефон.

Там стоял мужчина. Он был худощавым, а из его щеки текла кровь.

- Э?

Это был тот же человек, что лежал перед ней.

Почему здесь было двое одинаковых мужчин?

Ошарашенная Макото вспомнила историю, услышанную на работе от семпая.

Когда тот отправился собирать информацию на место аварии, он увидел человека, который должен был быть мертвым, бродящим по окрестностям.

Душа человека не освободилась, он был мертв и не находил покоя.

Скучная история, придуманная, чтобы удивить кохая. Так она тогда подумала. Но…

Губы мужчины свернулись в кривую улыбку, открыв острые клыки.

Холодная улыбка, исполненная злых намерений.

Кровь с подбородка мужчины капала на щеку Макото.

Кап. Кап.

Ей надо бежать. Быстро. Ей нужно убираться отсюда. Что бы она ни думала, ее тело не двигалось, словно прикованное.

Что-то вливалось в Макото.

Нечто чуждое. Нечто, не принадлежавшее ей.

…Нет.

Послышался голос. Мужской голос. Звучал он так, словно говорил напрямую с ее разумом.

…Я не умру.

Ее тело пощипывало, словно по ней ползали насекомые.

- Да, служба спасения слушает, – послышался из ее телефона голос оператора.

Хоть она и попыталась ответить, ее рот ее не слушался.

…Я не хочу умирать.

Она растеряла все силы, и телефон выпал из ее руки.

- Алло? Что случилось? Алло… – звучал вдалеке голос оператора.

Макото утягивали во тьму.

3.

Озава Харука сидела на скамейке в парке.

То был небольшой парк, расположенный вдоль национальной автострады. Там не было ничего, кроме скамейки. Подняв взгляд, она увидела возвышавшуюся горную гряду Тогакуси.

Знакомое место. Детский парк рядом с ее домом в префектуре Нагано.

Солнечный свет был теплым.

С вишни в углу парка падали, кружась, бледно-розовые лепестки.

Две девочки играли с футбольным мячом.

Они были близняшками.

Одной из них была я. Другой – моя старшая сестра, Аяка.

Это сон…

Это воспоминание о моем прошлом…

Она знала, что случится потом.

Она не сможет поймать брошенный ее сестрой Аякой мяч и торопливо побежит за ним. Ее сестра улыбнется.

«…Тебе надо следить за мячом».

Вот что сказала ее сестра.

Ее юная версия молча уставилась на сестру, подобрав мяч.

Она была подавлена. Ее сестра так хорошо ловила мяч, но у нее это никогда не получалось нормально.

«…Харука, быстрее».

Она подняла мяч и бросила его.

- Нельзя! Стой! Тебе нельзя бросать этот мяч! – Харука встала, окликнув юную себя.

Но этот голос ее не достиг.

Юная она бросила мяч.

- Нет! – закричала на бегу Харука.

Время текло лениво, словно в замедленной съемке.

Мяч полетел выше обычного.

Ее старшая сестра подпрыгнула, пытаясь его поймать, но не дотянулась. Мяч покинул парк и выкатился на дорогу.

Ее сестра побежала следом.

- Тебе нельзя бежать за мячом! – Крик Харуки не достиг ее сестры.

«…Даже моя старшая сестра не может поймать мяч».

Вот что сказала юная я.

У меня не было злых намерений. Я просто хотела немного ее озадачить.

Вот и все…

Ее сестра подняла выкатившийся на дорогу мяч.

К ней несся белый минифургон.

Харука машинально закрыла глаза.

Раздался визг тормозов и звук удара, сотрясшего землю.

У меня болит висок. Силы покидают колени, и я падаю на землю.

Я знала, что это случится.

Поэтому я и просила остановиться…

Сколько бы она ни кричала, прошлое не менялось.

Ее руки намокли. Она открыла глаза.

- Нет! – не подумав, произнесла Харука. Ее руки были в крови. Кровь монотонно капала с ее пальцев.

- Харука. Ты специально далеко его бросила.

Перед ней стояла ее сестра.

У нее был разбит висок, и безостановочно текла кровь, окрасив в красный белый ворот ее рубашки.

- Прости. Я не думала, что все так закончится… Прости…

- Слишком поздно для оправданий.

- Не в этом дело. Это не оправдание.

- Я мертва… Из-за тебя… – Стоило Аяке это произнести, как ее тело треснуло на бесчисленные кусочки, словно стекло.

- Нет! – крикнула Харука, подскочив.

Сжатые кулаки были потными. Дышала она отрывисто.

Мои воспоминания возвращаются. Расплата за мою зависть сестре.

Мой грех никогда не будет прощен…

4.

Солнце еще не взошло полностью, а участок перед одной свалкой в жилом районе уже кишел людьми.

Там была только железная изгородь и отпугивающая ворон сеть напротив телефонного столба – не особо примечательное место. Само собой, собравшиеся здесь люди пришли не мусор выбрасывать. Сейчас там оказалось нечто, чему на свалке было не место.

Труп ученицы средней школы.

Нашел ее бизнесмен, пришедший выбросить перед работой мусор.

Хата Хидейоси присел, глядя на лицо девочки, не достигшей еще взрослого возраста. Ее глаза были открыты, а на лице застыло удивленное выражение.

Мацумото Михо-тян. Ее местонахождение было неизвестно со вчерашнего дня. «Она знала, что ее ждет болезненная смерть?» - Его посетила внезапная мысль.

Работой судмедэксперта было проведение вскрытия трупов по просьбе полиции.

Люди излишне боялись трупов. Но Хата никогда не испытывал этого страха даже перед самыми жуткими телами.

Хата двигал простой интерес. Сколько крови должно вытечь? Откуда? Насколько сильный можно нанести удар? Какие органы можно извлечь...

…До того, как человек умрет?

Если у людей были души, то смерть стала бы отделением души от тела. Соответственно, что связывает вместе тело и душу? В какой миг душа и тело разделяются?

Люди называли его извращенцем, но для Хата ничего странного в этом не было.

Разве людям не хотелось узнать границу между жизнью и смертью?

- Похоже, случай серийный, – произнес один из следователей. У Хата эти слова вызвали неприятное чувство.

- И что тут серийного?

- Бросьте. Я говорю о случае в прошлом месяце.

- Ах, девочке, которую задушили и бросили в реку.

То происшествие тоже было жутким. Девочка по имени Киносита Аяка, ходившая в местную среднюю школу – она была дочерью доктора, если он правильно помнил.

По дороге домой из школы она рассталась с подружками, и с тех пор пропала. Полиция начала расследовать похищение, но требований выкупа не поступило и через несколько дней, и ее труп нашли у шлюза на реке Тама.

Считалось, что в реку ее бросили после того, как задушили.

Девочку унес сильный поток, так что на ее теле было много мелких ран.

Эта девочка тоже отсутствовала несколько дней, когда в полицию обратились с просьбой о ее поисках.

После этого требований от похитителей не поступало, а ее тело нашлось. В прошлый раз было удушение. На этот раз - утопление. Причины смерти до странного отличались, но район, где все произошло, и почерк, когда жертвами становились идущие домой школьницы, определенно совпадали.

- Похоже, местонахождение еще одной девочки неизвестно.

- Еще одна?

- Да, теперь я получил подтверждение. Она ходит в ту же школу, что и Михо-тян, нынешняя жертва, а зовут ее Като Кейко-тян. После ее исчезновения не поступало никаких требований.

- Никаких требований…

В таком случае, дело превращалось в случай серийных убийств, где само убийство и было конечной целью.

Какое неприятное дело…

Хата поднялся и покинул место преступления, окруженное синими заслонами.

Здесь же не фестиваль, так почему люди так шумели? Если им так сильно хотелось посмотреть, по мнению Хата, их стоило просто пропустить.

Настолько шумные люди сразу бы замолкли.

Неожиданно взгляд Хата упал на того, кто явно выделялся среди любопытных зрителей.

Высокий мужчина в черных очках. Посреди шумных зевак, только он один стоял с тонкой усмешкой.

«…Преступник всегда возвращается на место преступления».

Хата внезапно вспомнилось то, чему его учили в полиции.

5.

Исии Ютаро встал перед дверью после бесчисленных попыток поправить галстук.

Сердце громко стучало от волнения.

- Успокойся, первое впечатление – самое главное. – Сказав это себе, Исии посмотрел на табличку на двери. «Уголовный Отдел: Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел». С сегодняшнего дня Исии предстояло работать здесь на должности, созданной только в этом месяце.

Он не думал, что этот день настанет. Исии был так взволнован, что не мог утихомирить громкое биение своего сердца.

По другую сторону двери находился легендарный следователь, приведший к раскрытию множество трудных дел.

Специфический подход и выдающиеся дедуктивные способности. Помимо этого у него был странный источник информации.

Говорили, что он собирает информацию у духов умерших.

Он был известен как следователь-экстрасенс.

Поначалу он стал предметом насмешек. Однако, со временем их сменило восхищение, и теперь полиции пришлось признать его силу. Так было рождено подразделение специальных расследований нераскрытых дел. Слухи ходили разные, но Исии считал именно так.

Полиция была вынуждена признать легендарного следователя-экстрасенса, Гото Казутоси.

Исии всегда любил мистику. В средней школе он смотрел передачу, где пропавших людей искали с помощью ясновиденья, и это взволновало его до самых глубин сердца.

Он был глубоко тронут, столкнувшись с загадочными силами, принадлежавшими людям.

С тех пор он прочел множество посвященных мистике книг. Ясновиденье, телепатия, способность видеть духов, особые силы, которые не могла объяснить наука – он верил в их существование.

Для Исии, у которого мистика вызывала такие сильные чувства, Гото, само собой, стал предметом почитания.

В качестве талисмана он носил в своем бумажнике сделанный тайком снимок Гото.

Ему хотелось как-нибудь поговорить с ним без спешки. Назначение к Гото заставило его по-настоящему порадоваться, что он стал следователем.

«Ладно, я пошел». - мысленно это прошептав, он постучал.

Ответа не было.

Секунду он был озадачен, но вскоре стряхнул эти чувства. Он не в гости пришел. С сегодняшнего дня он будет работать здесь следователем. Какой смысл ждать ответа?

«Постарайся, Исии Ютаро.» - Подбодрив себя, он решительно открыл дверь.

- Прошу прощения. Меня зовут Исии Ютаро, я полицейский, который будет работать здесь с сегодняшнего дня. Несмотря на свою неопытность, я бы хотел попросить о Вашем наставничестве. – Говоря, он поклонился.

Ответа не последовало. В комнате стояла полная тишина.

Он огляделся. В тесном помещении на восемь татами без единого окна стояли напротив друг друга два стола.

Там никого не было.

«Черт. - И вот надо было ему на работу вовремя придти. Гото был таким ценным следователем – он определенно уже ушел проводить расследование. - Ах, что же делать».

Исии проклинал собственную глупость.

Ррррааааааааааар.

Ушей приунывшего Исии достигло нечто, напоминавшее рев зверя.

«Что это было…»

Он неуверенно двинулся к источнику звука.

- Ах.

За столом два стула были составлены вместе, и мужчина использовал их как кровать. По контрасту с его мускулистым телом, его рука небрежно свешивалась на пол, а рот был широко раскрыт – мужчина храпел.

«Следователь Гото…»

Его лицо было небрито, а рубашка пожелтела. Если судить по его внешности, то он мало чем отличался от уснувшего на вокзале пьяницы.

Нет, это не так. Следователь Гото прилег вздремнуть после усердной работы.

И потому Исии не мог все так оставить.

- Э-э… Простите… – Он подошел к спящему Гото и потряс его за плечи. Гото стряхнул его руку, не открывая глаз, и отвернулся.

Он упал со стульев.

Удивленный глухим стуком, Исии отскочил на шаг.

6.

Огоути, преподаватель английского в университете, передал фотографию сидевшему перед ним студенту.

Звали его Сайто Якумо.

Он небрежно прислонился к спинке стула с сонным взглядом. Его отношение демонстрировало апатию.

Его волосы казались взъерошенными после сна, но это могло оказаться и так называемым неряшливым стилем прически. Его наряд состоял из поношенных джинсов и белой рубашки.

Для своего возраста он казался необычайно собранным – или, пожалуй, это можно было назвать загадочной аурой.

Огоути не мог успокоиться – ему казалось, будто Якумо видит его насквозь, до самых глубин сердца.

Бросив на снимок взгляд, Якумо усмехнулся, словно все понял.

- Ясно. Мне было интересно, что за задание Вы мне приготовили, но вот чем оно оказалось.

- Немного ужасно вышло, – произнес со слабой улыбкой Огоути.

Он отдал Якумо снимок, сделанный во время их с дочкой поездки в загородный дом. Его улыбающаяся дочка, Сатоко, стояла перед березой. На первый взгляд, в снимке не было ничего особенного.

Однако, поместив его в альбом, он заметил кое-что странное.

На стволе березы было нечто, напоминавшее человеческое лицо.

Огоути слышал некий слух о Сайто Якумо от студента по имени Аизава.

Якумо обладал всеми духовными способностями, и именно он раскрыл прошлогоднее дело об убийстве, ставшее позором для университета. Огоути был убежден лишь наполовину, но он знал, что дядя Сайто Якумо был священником в храме, и потому решил посоветоваться с ним просто на всякий случай.

- И? – Якумо широко зевнул.

- Слышал, ты занимаешься подобными делами.

- Будучи студентом университета, я занимаюсь учебой.

- Ну, это правда, но… Э, мне просто подумалось, не поделишься ли ты своим мнением эксперта об этом фото.

- Понятно. – Пробормотав это, Якумо снова посмотрел на снимок и задумчиво прижал свой указательный палец между бровей.

- И как оно? – заговорил Огоути, не в силах вынести тяжелого молчания. Якумо поднял взгляд от снимка и выпустил дыхание, которое сдерживал.

- Профессор. Это невероятно опасно.

- Опасно?

- Да. В последнее время ничего странного не происходило?

- Странного?

- Любая мелочь.

Огоути припомнил последние несколько дней. Ничего особенного ему в голову не приходило.

- Нет, не особо…

- Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Я ощущаю очень сильное чувство сожаления, исходящее от этого снимка.

- Если подумать, вчера я поскользнулся на ступеньке и ободрал колено. Но это просто…

- Вот оно! – воскликнул Якумо, ткнув указательным пальцем на кончик носа Огоути и перебивая преподавателя.

На миг тот был ошарашен.

- Но это просто мелочь…

В этом не было ничего особенного. Поскользнуться на ступеньках – такое с кем угодно и когда угодно могло случиться.

- Если продолжите к этому пренебрежительно относиться - в итоге накличете катастрофу. В такой ситуации жизнь Вашей дочери тоже окажется в опасности, – произнес Якумо, глядя на Огоути.

Его голос звучал безразлично. Это еще больше встревожило Огоути.

- Правда…

- К таким вещам нельзя легкомысленно относиться. Потом будет слишком поздно для сожалений.

Огоути, конечно, считал штуку на снимке пугающей, но чтобы это оказалось вопросом жизни и смерти…

- Что мне д-делать…

- Я изгоню духа. Я не могу его проигнорировать, зная, что может случиться катастрофа.

- Но…

Якумо поднял руку, прерывая слова Огоути.

- Денег я не прошу. Никому рассказывать я тоже не стану. Но…

- Что?

- Я записан на Ваш курс, профессор, но на занятия я практически не ходил.

- Правда?

- Вы знаете, к чему я клоню, верно? – произнес Якумо, словно напоминая. Когда он дождался кивка Огоути, его тонкие губы украсила слабая улыбка.

7.

- Э, следователь Гото, – неуверенно обратился к следователю сидевший напротив Гото Исии. Игнорируя его, Гото развернул свой стул так, чтобы сидеть к Исии спиной.

У следователя Исии шел первый рабочий день. Он делал все неправильно.

С лицом, словно у изящной женщины, его очки в серебристой оправе смотрелись несколько неестественно.

С момента своего появления в кабинете он ерзал, поглядывая на Гото.

Открыв рот, он говорил вещи вроде: «Какие у Вас интересы?» и «Что Вы любите есть?» – это же не брачное интервью. Гото начал подозревать в Исии гея.

В обычной ситуации Гото мог бы умереть от скуки, оказавшись брошенным на свежесозданную должность, но пребывание в компании этого парня угнетало его еще сильнее.

Несмотря на красивое название, в конечном счете, новая должность была просто призвана помочь избавиться от смутьяна.

Сейчас уровень раскрытия полицией дел не достигал и двадцати процентов. Новая должность предполагала расследование этих самых нераскрытых дел.

На первый взгляд звучало здорово, но на деле все сводилось к перебиранию бумажек.

Слишком глупое занятие.

- Э, следователь Гото, можно кое-что спросить? – спросил Исии, подавшись вперед. А ведь Гото специально его игнорировал – этому парню следовало понять намек.

Стоило Гото цокнуть языком, как очень вовремя зазвонил телефон внутренней связи.

Он взял трубку после первого же звонка.

- Здравствуйте, это подразделение каких-то там расследований полицейского управления.

- Произноси название своего подразделения нормально.

Это был его начальник, старший следователь Идеути. Он был пучеглазым и вечно тыкал в самые банальные вещи.

Личностью он был неприятной и зазнавшейся, хотя и заработал свою должность трудом.

- Какое оно там?

- Э?

- Название подразделения.

- «Уголовный Отдел: Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел», – недовольно ответил Идеути.

- Ах, точно, оно и есть. А укоротить его нельзя?

- Ну и ну… Ладно, это неважно. Немедленно приходи в зал совещаний.

- Будем в сёги играть?

- Очевидно же, о работе говорить!

Гото машинально убрал телефон от уха из-за пронзительного вопля Идеути. Истеричные мужчины и правда отвратительны.

- Да, да. Сейчас приду. Мне все равно больше нечем заняться.

- Возьми с собой нового парня.

Гото обернулся и посмотрел на Исии.

Тот подался вперед с легкомысленной улыбкой на лице. Будь у него хвост, он бы, наверное, им завилял.

- Это как-то…

- Как-то что?

- Я плохо лажу с парнями вроде него.

- Заканчивай ныть и приходи сюда! – Звонок со щелчком оборвался.

- Сплошные проблемы. – Ворча, Гото взял висевший на спинке его стула пиджак и поднялся.

- Э-э, детектив Гото. – Исии, волнуясь, поднялся со своего стула. Боже, какой раздражающий парень.

- Чего ты там без дела стоишь? Пошли.

- Есть, сэр! – энергично ответил Исии, но потом споткнулся о собственную ногу и упал.

Гото понял, что ему придется нелегко.

Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, они открыли дверь зала для совещаний в самом конце коридора. Идеути сидел за столом с таким видом, словно устал ждать.

- Так в чем дело?

- Ну, садитесь.

Гото послушно опустился на стул. Исии сел рядом с ним.

Идеути вздохнул, потерев границу своей редеющей шевелюры. Похоже, хороших новостей у него не было.

- Ладно – не болтайте о том, что я вам сейчас расскажу, – заговорил Идеути голосом, неожиданно тихим по сравнению с недавним звонком.

Поскольку его вызвали в зал для совещаний, Гото подумал, что дело секретное, но, похоже, все оказалось даже серьезнее, чем он предполагал. Возможно…

- Это на счет серийных похищений с убийствами? – спросил Гото, подавшись ближе к Идеути.

Нынешнее дело о серийных похищениях и убийствах подпадало под их юрисдикцию.

Случались отвратительные происшествия, в ходе которых учениц средней школы похищали по дороге домой. Их тела находили раньше, чем поступали какие-либо требования.

Две девочки уже погибли, а одна внезапно исчезла.

- Я ни за что не позволю кому-то вроде тебя таким важным делом заниматься. – Идеути говорил так прямо, что Гото не разозлился.

- Если это не оно, то что же?

- Прямая просьба от шефа Хидзиката.

- Ах, этого кокэси. – Гото вспомнилось лицо шефа Хидзиката.

Все, кому уже доводилось видеть шефа, согласились бы с ним. Начиная лицом и заканчивая телосложением, выглядел он как кокэси.

Исии, сидевший рядом с Гото, прижал руку ко рту. Его плечи тряслись от смеха.

Идеути откашлялся, и смех Исии моментально оборвался. Прежде, чем продолжить свой рассказ, Идеути произнес «ну и ну» с недовольным видом.

- Ты ведь знаешь дочку шефа, верно?

- Да, журналистка в газете Хокуто. Для женщины смелости ей не занимать, и у нее хорошие перспективы.

Гото вспомнил внешность девушки.

Косметикой она не пользовалась, а ее длинные волосы были собраны сзади. Она носила темно-синий костюм с кроссовками и лихорадочно носилась туда-сюда, но как бы она ни уставала, никто не делился с ней информацией.

- Наличие отца-кокэси себя не оправдывает, – не подумав, произнес Гото.

- Он не кокэси. Он шеф, – отозвался Идеути, скрипнув зубами.

- Кокэси остается кокэси, будь он хоть шефом, хоть госсекретарем.

- Прекрати снова и снова повторять «кокэси»! Никто об этом вслух не говорит!

Не говорят вслух, э. Грустная история работников среднего звена, которые ничего не скажут, даже если точно так же думают.

Выпученные глаза Идеути блуждали по сторонам.

Исии беззвучно хватался от смеха за бока.

- Что смешного? – обрушился на него Идеути, не найдя выхода гневу. Исии струсил, втянув шею и напрягшись, словно черепаха.

- Итак, что с его дочерью? – Гото подождал, пока Идеути успокоится, прежде чем вернуться к разговору.

- Ну, есть некоторые проблемы…

- Она что-то учудила?

- Нет, не в этом дело, но… э… – Хотя Идеути сам поднял эту тему, он ужасно мямлил слова.

- Пожалуйста, говорите четко.

- Дочка шефа одержима.

- Под «одержима» Вы имеете в виду…

Призраком?

- Сам я не видел, но, по крайней мере, жена шефа так считает.

- Опять, и надо было этому именно с дочерью шефа полиции случиться. Если прознают желтые газетенки, напишут что-нибудь занятное.

- Если информация просочится, ты станешь первым подозреваемым. – Идеути смотрел на него с серьезным выражением.

- Так что Вы от меня хотите?

- Ты – эксперт в подобных вопросах, так что сходи и посмотри.

- Я не эксперт. Вы ведь вообще в призраков не верите, верно, шеф Идеути?

- Хватит ныть. Что бы там ни было, дочь шефа явно пребывает в каком-то странном состоянии. Это и само по себе проблема. – Идеути говорил и говорил, пока его щеки не покраснели. Возможно, его озадачила навязанная ему странная история, но то же относилось и к Гото.

Медиумом он не был, так что даже если бы и пошел, не смог бы ничего увидеть. К тому же…

- Ко мне это никакого отношения не имеет.

- Да, имеет! Это приказ! – Идеути ударил двумя руками по столешнице и встал. Его выпученные глаза, казалось, так и вылетят сейчас с хлопком.

Хотя повода выучивать глаза здесь не было. Ну, ничего не поделаешь.

- Понятно. Если я схожу, все нормально будет, верно?

Дело и правда приняло проблемный поворот.

8.

Харука рассеянно смотрела в окно университетского кабинета музыки.

Сидеть на солнце было приятно. Утро выдалось прохладным, и Харука пожалела, что вышла из дома в тонкой парке, но все наладилось.

На вишне во дворе появились зеленые листья. Плотно закрытые бутоны, наверное, полностью распустятся в течение недели.

В университете уже начались весенние каникулы. Сегодня была последняя в этом учебном году репетиция оркестрового кружка, в котором состояла Харука.

Дирижер на помосте подводил итоги года. Хотя Харука и слышала его пылкий голос, он ускользал от ее разума прежде, чем она успевала что-то понять.

Она и во время репетиции не могла сосредоточиться, допустив серию ошибок.

Она знала, почему.

Сон о сестре, приснившийся мне утром…

Если подумать, кажется, сестра ей приснилась впервые за долгое время.

Когда она видела подобный сон в прошлый раз?

Если она правильно помнила, было это во время ее участия в деле с заброшенным домом, когда она впервые встретила его.

Хоть он и ходил с вечно сонным выражением на лице, но был груб и ни капли не вежлив; внешность ему досталась приятная, но все портил цинизм.

Благодаря его красному глазу, способному видеть духов умерших, она снова встретилась со своей сестрой и смогла почувствовать, что ее собственный грех был прощен.

Хотя меня просто невозможно было простить…

Чем он сейчас занимался? Наверное, он все такой же. Ей хотелось встретиться с ним. Возможно, после этого у нее немного полегчает на сердце.

Верно. После репетиции она сходит к Сайто Якумо.

Наверное, он широко зевнет и спросит «Зачем ты пришла?» с откровенно сонным даже в это время взглядом.

Одна мысль об этом заставила Харуку засмеяться.

- Что тебя так развеселило? – Дирижер указал на нее пальцем, и она поспешила оборвать свой смех.

Другие тоже начали смеяться.

После сигнала о завершении репетиции, Харука быстро прибралась и вышла из кабинета музыки.

Если подумать, она пообещала Якумо, что в следующий раз придет, когда у нее не будет никаких проблем. Похоже, это обещание будет сдержано.

Ее походка была легка, словно и не было никаких копившихся с утра тяжелых мыслей.

- Харука-тян. – Она как раз собиралась выйти на улицу, когда ее кто-то окликнул.

Это была Маюко, состоявшая в том же кружке, что и она.

Харука играла на флейте, а Маюко на скрипке. Поскольку партии у них были разные, им доводилось разговаривать всего пару раз.

- В чем дело?

- У тебя найдется время?

- Для чего?

- На самом деле, я хочу кое о чем с тобой посоветоваться…

Харука не так близко общалась с Маюко, чтобы та у нее советы просила, и не знала ее достаточно хорошо, чтобы что-то советовать.

И все же, она не могла отказать и туманно ответила: «ах, хорошо». В итоге, они сели рядышком на скамейке во дворе.

- Это случилось примерно три дня назад, но… – Начавшийся так рассказ Маюко, похоже, не требовал обычного совета насчет любви и выбора будущей карьеры.

Маюко рассказал о жутком духовном феномене, свидетельницей которого стала.

В дождливый день она столкнулась у реки с призраком девочки. Тогда она поспешила сбежать, но с тех пор с ней происходили странные вещи.

Проснувшись, она не могла пошевелиться и ощущала чужое присутствие в комнате. Она слышала голос девочки, говоривший «Я тебя прокляну…».

- Пожалуйста. Помоги мне, – попросила Маюко с дрожащими губами и полными слез глазами, закончив свой рассказ.

Харука понимала ее чувства, но…

- Почему ты ко мне обратилась?

- Я спросила Мики, и та ответила, что Харука разрешит связанную с духами проблему.

Можно было догадаться, послушав рассказ Маюко, но это и правда была Мики…

История сильно исказилась. В какой-то момент мне приписали духовные способности.

- Я ничего не могу сделать.

- Но ты помогла Мики. Мики сказала, что ты можешь духов изгонять.

У нее никакого чувства ответственности не было.

Это не она Мики помогла – то был Сайто Якумо.

Его левый глаз, красный с рождения, обладал особой способностью: он видел духов умерших. Так он и разобрался с тем делом.

Но Якумо просто мог видеть духов мертвецов. Соответственно, изгонять их он не мог.

Мы просто послушали мысли духа, определили причину его блужданий и устранили ее.

Харука открыла было рот, чтобы объяснить это, но не смога подобрать слов.

Якумо ненавидел свой красный глаз. Из-за него даже собственная мать назвала его чудовищем и попыталась убить.

Она не могла так свободно говорить об этой способности, которую можно было назвать его травмой.

Пока Харука не приняла решение, Маюко просила ее, сложив вместе руки.

- Пожалуйста. Я все сделаю.

Харука лучше всех знала, что относится к людям, не способным отказать, если кто-то о чем-то просит. Сокрушенная, она, в итоге, ответила:

- Ах, ладно.

Маюко несколько раз склонила голову, повторяя «Спасибо – правда, спасибо тебе» и заплакала от облегчения. В такой ситуации Харуке было слишком поздно отказываться.

Теперь ей придется нарушить данное обещание и отправиться к Якумо с проблемами.

- Возможно, это поможет. – Маюко протянула ей сложенный платок.

Харука взяла его и развернула на ладони. Внутри оказался брелок от мобильника.

Пять кубиков в ряд с написанной на каждом из них букве.

«АЯКА».

Харука почувствовала, как у нее сжалось сердце.

- В тот день, когда я встретила призрака, вернувшись домой, я обнаружила, что это зацепилось за пуговицу моего рукава.

Голос Маюко казался далеким.

Такое же имя, как у покойной сестры Харуки. Вероятно, просто совпадение. Хотя Харука и знала это, но все равно не могла отогнать подобные мысли.

9.

Исии победоносно уселся на водительское место белой полицейской машины.

Наконец-то. Он наконец сможет лицезреть мастерство следователя Гото. Более того, он загорелся от одной мысли о спасении одержимой духом женщины.

Гото лениво опустился на пассажирское сидение и зажег сигарету, скрестив ноги.

Исии был очарован этим грубым жестом. Вот это человек. Ему казалось сумасбродным то, как открывала грудь рубашка Гото под ослабленным галстуком.

Он вынужден был признать собственное малодушие и неспособность действовать. Он вечно терзался сомнениями из-за выражений людей и, в итоге, не мог не гадать, что они о нем думают.

Гото был полной противоположностью Исии – он обладал сильным духом. Исии это в нем восхищало, как, например, во время недавнего разговора с шефом Идеути.

С кем бы Гото ни оказался, он придерживался собственных убеждений, словно Синсенгуми, переживший конец сегуната Токугава.

- Сначала мы на место поедем, верно? – спросил Исии, поворачивая ключ зажигания и заводя машину.

- Еще нет, – произнес Гото, щурясь сквозь дым.

- Э?

- Сначала мы кое-куда заедем.

- Куда?

- Прекрати спрашивать обо всем; это раздражает.

- Хоть Вы и говорите, что я раздражаю, я не смогу ехать, пока Вы не скажите мне, куда, ведь я за рулем сижу.

Гото дернул щекой, словно недовольный кот, и цокнул языком.

Почему следователь Гото злился? Исии чем-то его задел?

- Езжай в университет.

- В какой университет мне ехать?

- Университет Мейсей.

- Тот, что на холме?

- Если знаешь, какой именно, езжай быстрее.

- Ах, да, сэр. – Исии немедленно надавил на газ и поехал.

Что же было в университете? Обычно в такой ситуации им стоило отправиться на место происшествия.

Раз это следователь Гото, должно быть, он уверен, что в университете есть зацепка, которая позволит им раскрыть недавно упомянутое шефом Идеути дело.

- Следователь Гото, можно задать вопрос? – спросил Исии, ведя машину. Ответа не было. Гото просто смотрел вперед сквозь плывущий сигаретный дым, словно и не слышал его.

Посчитав это согласием. Исии продолжил.

- Следователь Гото, Вы уже столько дел раскрыли.

- Э?

- Я знаю, что Вы раскрыли эти дела с помощью духовной силы. Но какая именно у Вас сила, следователь Гото?

- Ты о чем? – Гото нахмурил брови, словно увидел нечто неприятное, и бросил сигарету в пепельницу.

- Незачем это скрывать.

- Я ничего не скрываю.

- Вы можете видеть духов? Говорить с ними? Вы проходили обучение? Или это наследственное?

- Ты издеваешься?

- Нет. Я серьезно, – просто ответил Исии.

Он должен был понять, какой силой обладает следователь Гото, чтобы работать вместе с ним.

- Ладно, новичок. Не знаю, что ты там навыдумывал, но никакой духовной силы у меня нет.

Возможно, следователь Гото хотел скрыть свои особые способности.

Но…

- Вам незачем это скрывать. Все знают, что Вы – следователь-экстрасенс, следователь Гото.

Он столько дел раскрыл. Такое не получится скрыть.

- Черт, ты раздражаешь! Заткнись и веди машину! Ты, лысый!

- Лысый? Простите, но я еще не облысел, хотя у моего отца определенно волос меньше среднего. Но у отца моего отца – то есть, моего деда – волосы сохранились до самой смерти. Это называется атавизм. Сейчас слишком рано судить, облысею я или…

Он собирался завершить фразу, когда что-то ударило его по макушке.

У него из глаз посыпались звезды.

- Когда в следующий раз начнешь какие-то глупости лепетать - камнем ударю, – сказал Гото, протягивая свой сжатый кулак.

Ему стоило самому разузнать все неизвестные ему моменты, а не спрашивать. Наверное, это Гото и пытался сказать.

Истолковав все в таком свете, Исии замолк.

10.

Харука отправилась к стандартному двухэтажному зданию за вторым корпусом.

На каждом этаже выстроились в ряд десяток комнатушек на четыре с половиной татами, которые университет предоставлял студентам для занятий кружков.

Харука стояла в самом конце первого этажа перед дверью с табличкой «Клуб Изучения Кинематографа».

Такое название было чистой воды ложью. Он надул университет, чтобы получить комнату, и заселился туда. Его секретное убежище.

Она все-таки пришла сюда, но…

Уже какое-то время Харука то тянулась к дверной ручке, то одергивала руку.

Возможно, ей стоит просто остановиться. Ей и правда хотелось просто заглянуть и поболтать, но из-за Мики она оказалась в странном положении.

После последнего инцидента она пообещала Якумо, что не принесет ему больше проблем, но явно их нашла.

- Что я делаю? – Она горько улыбнулась, ссутулившись.

Сегодня я просто пойду домой, не увидев Якумо…

Пусть это и означало пренебрежением просьбой Маюко, но ей хотелось сдержать данное Якумо обещание. Ей казалось, что она просто откладывает решение проблемы, но с этим нельзя было ничего поделать.

- Ты собираешься заходить или нет? Определись, – послышался голос, когда Харука как раз повернулась к двери спиной.

- Э? – Она машинально обернулась, но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Рядом никого не стояло.

- Зачем ты так неспокойно оглядываешься? Выглядишь очень подозрительно. Я сообщу о тебе в полицию.

Апатичный голос явно принадлежал Якумо.

Она слышала его за дверью, но как он мог оттуда видеть? Ясновиденье? Невозможно.

В любом случае, если Якумо уже знал, что она здесь, просто уйти она не могла.

Харука неуверенно открыла дверь.

Якумо был там.

Как обычно, у него были взъерошенные волосы и сонные глаза. Выглядел он так, словно только что проснулся, сидя за квадратным столом в центре комнаты.

- Твое нерешительное поведение разрушительно. – Внезапно он заговорил о том, что тревожило ее сильнее всего.

- Я не нерешительная.

- Тебе никак не помочь, если ты сама свою проблему не признаешь.

Хотя они виделись впервые после долгого времени, он просто говорил все, что ему хотелось.

- Мне не нужна твоя помощь. – Хотя она и произнесла это гневно, Якумо совершенно не был задет. Он широко зевнул и пробежался рукой по волосам. Совсем как кот.

И все же…

- Эй, как ты узнал, что я была снаружи? Ясновиденье? – спросила Харука, садясь на складной стул напротив Якумо.

- Похоже, ты стала глупее, чем была при нашей прошлой встрече.

- Называть меня глупой – это перебор.

- Тогда я другое слово подберу. Как насчет «простофили»? Думаю, тебе идеально подходит.

Он и правда с каждым разом все больше краски сгущает…

- Забудь об этом.

- Оглянись, – сказал Якумо, указывая на дверь.

Проследив за его пальцем, Харука обернулась и присмотрелась к двери.

- Ах.

Все оказалось просто, стоило ей лишь понять.

На первый взгляд это было незаметно, но в двери, на которой висела афиша фильма «Афера», была дыра размером с кулак.

Перед ней висело зеркало. Отсюда было видно, что творилось за дверью.

- Это глазок, – гордо заявил Якумо, скрестив руки.

- Это просто дыра, нет? Через глазок снаружи внутрь не заглянешь.

- Не обращай внимания на мелочь. – Это была никакая не мелочь. – Так какие проблемы ты мне сегодня принесла?

Так он догадался.

Она и правда собиралась придти впервые за долгое время, чтобы поговорить, но даже если бы она так сказала, Якумо бы ей не поверил.

Она внезапно вспомнила слова, сказанные однажды Якумо. «В этом мире существует два типа людей: те, кто считает мой красный левый глаз уродством, и те, кто пытается его использовать». Услышав это, она решила, что хотя бы попробует относиться к нему иначе.

Поэтому она и предпочитала помалкивать о Маюко.

- Мне просто захотелось зайти, поскольку я давно не заглядывала. Мне было интересно, как у тебя дела.

- Врешь ты хуже, чем тебе кажется, – произнес Якумо, подперев подбородок руками.

Она и без него об этом знала.

- Эй, что ты делаешь? – Харука сменила тему, пока Якумо не успел еще что-нибудь сказать.

- Изучаю английский. – Он указал на снимок на столе.

Там была изображена девушка двадцати с небольшим лет. Она была слегка полновата, но с чудесной улыбкой. Наверное, фото было сделано у какого-нибудь домика в горах.

- Это твоя девушка, Якумо-кун?

- С нашей прошлой встречи гайки в твоей голове совсем ослабли. – Якумо вздохнул с таким видом, словно узрел конец света.

- Гайки в моей голове? Они совершенно не ослабли!

Этот парень вечно лишнего говорил. Его не волновало, что она чувствует. Она сглупила, когда волновалась.

- Присмотрись к дереву на снимке, – сказал Якумо, дернув подбородком. Харука поднесла снимок ближе к лицу и всмотрелась, но не нашла ничего необычно.

- И в чем дело? Прекрати выделываться и просто скажи.

- На стволе дерева есть нечто, напоминающее человеческое лицо, – ответил Якумо, сдерживая зевок.

Ах. Она смотрела на фото без задней мысли, и потому не заметила, но после слов Якумо сразу поняла, о чем он.

На стволе дерева на заднем плане словно бы было лицо. У него был широко раскрытый рот и страдальческое выражение, словно на картине Мунк «Крик».

- Значит, это фотография духа.

- Нет, тебе просто кажется.

- Э?

До этого он говорил иначе. У Харуки возникло легкое ощущение, словно ее обманула лисица.

- Неровный ствол дерева похож на лицо просто из-за освещения.

- Правда?

- Определяя объекты, человеческий мозг сравнивает их с похожими вещами и распознает.

- Действительно.

Она интуитивно понимала это.

Все равно, что кролика на луне видеть. Темные участки луны походили на кролика, вот люди и считали их кроликом.

- Если форма похожа, ты неосознанно признаешь в вещи лицо, даже если это нечто совершенно иное. Более того, если кто-то говорит, что что-то похоже на лицо, на предмет ты посмотришь предвзято, после чего последует мгновенный эффект.

- Но это…

- Так это и работает. Ты разве сама это не доказала только что? С первого взгляда ты не заметила, но услышав о человеческом лице, распознала его на неровном стволе дерева, верно?

Так оно и было. После его слов стало ясно, что так все и случилось.

В передачах по телевизору часто показывали фотографии духов, но поначалу она не могла сказать, что со снимком не так. Однако, стоило диктору сказать про какое-нибудь лицо в левом верхнем углу, как она внезапно его замечала.

Но…

- И как это связано с изучением английского?

- Знаешь Огоути, преподавателя английского?

- Ага. Мужчина американских габаритов, верно?

- Хорошая формулировка. Девушка на фото – его дочь, Сатоко.

- Так ты согласился взглянуть на снимок и проверить, есть ли там дух.

- Именно.

- Хотя для тебя необычно совать нос в такие дела, Якумо-кун.

- У меня свои причины, – произнес Якумо с ухмылкой.

Увидев его выражение, Харука поняла, почему он согласился посмотреть на снимок.

- Только не говори, что ты сделал это в обмен на баллы по английскому?

- В кои-то веки твоя догадка верна. – Якумо откинулся на спинку стула, высокомерно сложив руки.

- Но это же просто оптическая иллюзия, верно?

- Это не проблема. Поскольку я сказал, что дело обернется катастрофой, если дух немедленно не изгнать.

- Это чистой воды мошенничество! – Стоило Харуке услышать о таком нечестном методе, как ее тон сразу зазвучал резче.

- Мошенничество? Послушай, скажи я, что это просто оптическая иллюзия, он бы мне не поверил. Он бы лишь еще больше встревожился и пошел с этой проблемой к экзорцисту, который еще подозрительнее меня. Разве не лучше, что я аккуратно со всем разобрался и изгнал для него дух?

- Ни капли не лучше! – Харука подскочила, разозлившись. Якумо заткнул уши пальцами в знак протеста против громкости ее голоса.

Причина была дурацкой. И почему ей захотелось с таким парнем встретиться?

Она чувствовала, что злится все сильнее и сильнее.

- Глядя на тебя, я понимаю, почему люди говорят, что современная молодежь легко злится. Возможно, у тебя недостаток кальция.

- Я не злюсь. Я критикую твое мошенничество. Думаешь, можно так людей обманывать? – Харука ткнула пальцем в кончик носа Якумо, продолжая изливать недовольство. Но на того это никак не подействовало. Он сидел с совершенно каменным лицом, словно это были чужие проблемы.

- Пожалуйста, не говори того, что навредит моей репутации. Я продал свое мнение. Отличный бизнес.

Опять его искаженная логика…

- Придется мне помешать вашей любовной ссоре.

Дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошел крупный, словно медведь, мужчина.

Это был следователь Гото.

- Пожалуйста, если знаете, что мешаете, то сразу уходите, – отозвался Якумо без малейшей задержки.

Широкое лицо Гото дернулось. Однако, вскоре его выражение пришло в норму, и он сел на складной стул рядом с Харукой.

- Харука-тян, давно не виделись. Все еще навещаешь этого упрямого идиота? Если не завяжешь с этим в ближайшее время, на всю жизнь незамужней останешься.

- Прошу заметить, я не виноват, что это у этой женщины нет парня. Проблема в характере, – немедленно отозвался Якумо в ответ на легкомысленное замечание Гото.

Он и правда говорил все, что в голову взбредет, прямо перед человеком, которого оскорблял.

«У кого здесь с характером проблема? И он только что назвал меня «эта женщина». К тому же, хотя никто из них не спрашивал, есть ли у меня парень, но оба они уверены, что нет…»

На все это у нее было столько возражений, что ей вообще не хотелось открывать рот.

- Э, следователь Гото… – До нее донесся голос настолько слабый, что его почти не было слышно.

Посмотрев на его источник, она заметила у двери еще одного человека.

У этого мужчины были смутно изящные черты и интеллигентный вид, но он производил впечатление довольно чувствительной личности. В отличие от Гото, одет он был в накрахмаленную рубашку с длинными рукавами, а его галстук был завязан нормальным треугольником.

- Кто это? – Якумо переглянулся с Гото.

- Ах, это мой подчиненный, Исии, – ответил Гото, глянув на стоявшего в дверях мужчину.

- Меня зовут Исии Ютаро. – Исии вежливо поклонился.

Он казался полной противоположностью Гото. Якумо слегка наклонил голову, словно говоря «Приятно познакомиться». Харука тоже поклонилась, как того требовала ситуация.

- Вы в подчинении у Гото-сана? Ничего ужасного я говорить не буду. Вам стоит сразу попросить перевод.

- Перевод? – тревожно ответил Исии на внезапное заявление Якумо.

- Рядом с Гото-саном Ваша мозговая ткань постепенно превратится в мышцы. Вы лишитесь мыслительных способностей и станете животным. Вам стоит перевестись на другую работу, пока еще можете.

- Чью мозговую ткань ты там мышцами назвал?! – гневно бросил Гото, ударив по столу.

Исии не знал, что происходит, и весь сжался. Его можно было понять. Подобная сцена любого бы удивила.

Харука поначалу тоже была сбита с толку.

- Так какие проблемы Вы мне сегодня принесли? – в отличие от взволнованного Гото Якумо говорил своим обычным ленивым тоном.

- О, верно. Ты сразу понял, что у нас проблемы.

- У Вас нет других причин сюда приходить, верно, Гото-сан?

- Действительно. Мне нужно, чтобы ты кое-куда со мной съездил.

В Гото не было ни капли робости. Харука не смогла бы так же внезапно перейти к делу, как он.

- Хорошо.

- Э? Хорошо? – Гото выглядел удивленным мгновенным ответом Якумо. Слушавшая их Харука тоже подумала, что Якумо согласился довольно легко.

- В чем дело? Вас что-то не устраивает?

- Нет, не в этом дело – мне просто подумалось, что ты пугающе послушный.

- В обмен, пожалуйста, считайте, что мы в расчете за прошлый случай.

- Так ты понимаешь. – Гото усмехнулся.

Исии по-прежнему стоял с растерянным видом. Наверное, он даже не знал, зачем пришел сюда.

- Но сегодня я не могу.

- Почему? Я думал, мы сможем сразу поехать.

- Мне нужно с еще одной проблемой разобраться. – Якумо встретился взглядом с Харукой.

Она собиралась все скрыть, но, как и ожидалось, он ее насквозь видел.

В ее груди что-то сжалось. Она не хотела, чтобы ее ставили в ряд с людьми, использовавшими Якумо из-за его глаза. Она относилась к Якумо иначе.

- Я просто зашла в гости, потому что давно не заглядывала. Я сказала, что при следующем визите не принесу с собой проблем. Хотя о какао я забыла, – быстро произнесла Харука.

Якумо смотрел на нее, прищурившись. Взгляд у него был скептический. Он словно говорил: «Это не правда».

- Ну, я пойду. – Харука знала, что мышцы ее лица напряжены, и улыбнулась, прежде чем покинуть комнату кружка исследования кинематографа, словно сбегая.

Должно быть, она вызвала у него еще больше подозрений.

Но ничего страшного.

Она не жалела – ей хотелось общаться с Якумо не как тому, кто восхищается его красным глазом или хочет его использовать.

У Харуки поднялось настроение, словно после какого-то выигрыша, и она пошла вперед, глядя на идеально чистое голубое небо.

11.

После полудня проводилось рабочее собрание с докладом о результатах вскрытия.

Хата стоял за кафедрой, зачитывая результаты в зале для совещаний, где собрались пятьдесят членов следственной бригады.

- Причиной смерти первой жертвы, Аяки-тян, было удушения в результате давления на шею, как уже сообщалось ранее. У второй жертвы, Михо-тян, явных повреждений не обнаружено, а ее легкие заполнены водой. Считается, что причиной смерти стало утопление.

Тихое до этого помещение внезапно заполнилось шумом разговоров.

Вторую жертву нашли на свалке. Умерла она, утонув. Наверное, им казалось, что здесь что-то не так.

- В легких второй девочки так же были обнаружены водоросли и бактерии из свежей воды.

- Значит ли это, что она утонула в какой-то речке? – спросил один из членов следственной бригады, подняв руку.

- Хотя подтверждения у нас пока нет, вероятность этого крайне высока. – Хата выждал секунду, прежде чем вернуться к объяснениям. – Хотя причины смерти отличаются, на лодыжках обеих девочек есть нарушения кожного покрова, похожие на следы от веревки или чего-то подобного, что роднит эти два случая.

- Насколько высока вероятность того, что преступник один и тот же? – прозвучал новый вопрос.

Хата подумал, что разбираться с этим – работа полиции, а не его, хотя, возможно, не стоило так об этом говорить.

- На данный момент пятен крови и волос преступника не обнаружено. – Уклонившись от вопроса, Хата закончил свои объяснения.

Он уступил свое место за кафедрой Хидзиката, шефу полиции, и сел на один из стульев за столом для совещаний, расставленных так, чтобы члены следственной бригады сидели лицом друг к другу.

На него внезапно накатила усталость, словно после отступившей тревоги. Он не особо любил выступать перед людьми.

Хата также считал, что ему, судмедэксперту, не обязательно участвовать в собраниях следственной бригады, чтобы просто зачитать отчет.

- Далее, как проходит расследование?

Отвечая стоявшему за кафедрой Хидзиката, со своего места поднялся шеф Идеути.

- Сейчас мы собираем информацию рядом с местом обнаружения трупа, но ничего значимого пока не обнаружили. – Идеути закусил нижнюю губу.

Хата не мог решить, вызван ли этот жест гневом на отвратительного преступника или сожалением из-за невозможности покрасоваться перед начальством.

- Аяка-тян, первая жертва, Михо-тян, вторая жертва, а также пропавшая на данный момент Кейко-тян. Все трое исчезли по дороге домой из школы, так что мы считаем, что преступник может отбирать девочек из местных школ.

«С какой целью?» - Мысленно пробормотал Хата.

- С этого момента мы будем собирать информацию, сосредоточившись на местных школах. Мы также сузим круг подозреваемых среди задержанных за домогательства и другое непристойное поведение.

Хата понимал, что без отпечатков пальцев или волосинок им остается полагаться только на свидетельские показания. И все же…

- Также, поскольку мы не можем исключать вероятности того, что жертвы оказались втянутыми в происшествия из-за участия в платных свиданиях, мы проверяем и их повседневную жизнь.

Хата показалось, что слова «платные свидания» не подходят ученицам средней школы, но длилось это всего лишь миг.

Пару лет назад на платные свидания ходили, в основном, старшеклассницы. Но в последнее время возрастная планка снизилась, и Хата слышал, что это занятие распространилось и на учениц средней школы.

Девушек покупали мужчины средних лет, у которых были дочери того же возраста.

Возможно, таким извращенным способом отцы боролись с недовольством, вызванным невозможностью нормально общаться с собственными дочками.

Мир был полон загадок.

- Как проходит общение с родственниками жертв? Вчера отец второй жертвы, Михо-тян, сказал в телевизионном интервью, что полиция не принесла его семье никаких извинений.

После слов шефа Хидзиката в комнате поднялся шум.

Хата тоже видел ту передачу. Пока отец злился на полицию, мать ссутулилась, всхлипывая.

Реальность, в которой погибла их дочь, никогда их не покинет.

Семья перенесла печаль потери дочери, отнятой у них без причины, и, наверное, вызванный этим стресс так и продолжит подкашивать их всю жизнь.

Так считал Хата.

В любом случае, пока цель преступника оставалась неизвестна, они не могли вычислить подозреваемых.

С точки зрения судмедэксперта, хоть он и не смел сказать этого вслух, ему казалось, что расследование ужасно сбивается с курса.

Даже если они изучат прежних преступников или платные свидания, наверное, никаких результатов не добьются, поскольку признаков сексуального насилия не наблюдалось ни на одной из жертв.

Однако, это означало бы, что им неизвестна цель преступника. Похоже, бой предстоял долгий.

Вот что мысленно бормотал Хата.

12.

Сидя за рулем, Исии поглядывал в зеркало заднего вида на молодого мужчину по имени Якумо, сидевшего сзади.

Вид у того был изрядно скучающий; он несколько раз сдерживал зевки, безучастно глядя в окно.

Но Исии подумалось, что такое поведение может быть показным. Ему казалось, что характер этого парня было не разобрать.

Зачем вообще следователь Гото взял его с собой?

Похоже, они уже были знакомы, но Исии не мог разобраться в их отношениях. Казалось, будто следователь Гото относится к Якумо по-дружески, а Якумо был внешне вежлив, но груб внутри – в итоге, Якумо подшучивал над следователем Гото, хотя тот и работал в полиции.

Больше всего Исии тревожило, что гражданское лицо сопровождает их во время расследования происшествия.

Строго говоря, происшествия еще не было, но некоторые моменты их работы следовало сохранить в секрете, и если бы что-то случилось, возникла бы проблема ответственности.

Исии возражал много раз, но Гото его игнорировал, и в результате он оказался здесь без каких-либо объяснений.

О чем вообще думал следователь Гото…

Ему надо было лишь немного подождать. Наверное, скоро все прояснится.

- Якумо, стоило ли вот так вот Харуку-тян отпускать? – произнес Гото, нарушая молчание.

Харукой звали ту девушку в комнате?

Исии вспомнил, как выглядела Харука. Ее образ был еще свеж в его голове.

Она была очень милой девушкой.

У нее были слегка косые глаза, казавшиеся очень добрыми в сочетании с приятной улыбкой. Мальчишеский наряд из джинсов и парки подходил к ее коротким, доходящим до затылка волосам.

Кстати говоря, от нее не веяло грубостью. Ее женственная изящность – или ему стоило сказать, каждый ее жест – привлекали его внимание.

При мысли о ней у Исии заболело в груди.

- Я не знаю, – отозвался Якумо, зевая, скучающим тоном.

- Какой холодный парень.

- Я просто с уважением отнесся к ее намереньям.

- Такими темпами, ты ее потеряешь. – Гото начал посмеиваться, дразня Якумо.

Судя по ходу их разговора, Харука-тян встречалась с Якумо?

- Я уже много раз говорил: от нее одни проблемы.

- Ты так говоришь, но на самом деле она тебя интересует.

- Она не в моем вкусе. – Якумо фыркнул.

Это было хорошо. Какими бы ни были настоящие чувства Якумо, похоже, они не встречались.

- Вот как. Тогда я спрошу: а какие у тебя вкусы? – Гото на пассажирском сидении ухмыльнулся праздной теме, которую затронул.

Но вид у Якумо был незаинтересованный.

- Я не против сказать, если Вы расскажите о первой встрече с Вашей женой, Гото-сан.

- И-идиот. Как будто я могу тебе такое рассказать!

Исии нашел смущенное выражение Гото таким забавным, что рассмеялся.

- Что смешного? – бросил на него гневный взгляд Гото.

Исии быстро перестал смеяться и сосредоточился на вождении.

- Ну, Вы посадили меня в машину без всяких объяснений, но какие проблемы Вы мне на этот раз принесли? – заговорил Якумо, пробежавшись рукой по волосам, когда они доехали до крупной улицы у станции.

- О, действительно, я не объяснил. – Гото достал из нагрудного кармана портсигар, вытащил одну сигарету и сунул ее в рот.

- Зажжете ее, и я сразу выйду из машины.

- Я просто сунул ее в рот, – отозвался Гото, убирая сигарету обратно. Он начал объяснять. – Кажется, в женщину вселился какой-то дух.

- Почему полиция вмешивается в подобное? – Якумо приподнял свою хорошо очерченную бровь, словно не понимал.

- Обычно полиция и не взялась бы за такое дело.

- Так почему Вы им занимаетесь?

- Одержимая девушка – дочь шефа полиции.

Он сказал это.

Исии мог смириться, если бы Гото говорил, не называя имен, но он не мог промолчать, когда тот такой информацией делился.

- Следователь Гото, возникнут проблемы, если Вы будете делиться информацией с гражданским лицом.

- Все в порядке, так что просто заткнись и веди машину! – зло отозвался Гото в ответ на возражение Исии.

- Но старший следователь просил сохранить это в секрете…

- Этот парень – исключение! Раз я сказал, что все в порядке, значит, в порядке!

Раз Гото так говорил, Исии было нечего возразить.

- Все в порядке. Я сохраню все в секрете и не буду создавать вам проблемы, Исии-сан, – отозвался Якумо.

Все закончилось довольно странно.

Хотя Исии по-прежнему был не согласен, ему оставалось только углубиться в вождение.

- К тому же, похоже, одержимая девушка круглые сутки говорит странные вещи.

- Как Вы, Гото-сан?

В ответ на шпильку Якумо Гото бросил «Заткнись» и продолжил:

- Жену шефа очень волновало странное поведение дочери, и потому она позвала медиума. К счастью, медиум испугался и сбежал. Просто…

- Вам сказали все подчистить, пока дело не получило широкую огласку?

- Ну, вроде того.

- Да Вас прямо как прислугу используют.

- Эй! И чья, по-твоему, это вина? – Гото обернулся и заорал, наклонившись вперед, но Якумо сохранял спокойствие.

- Из-за проблемы с Вашими водительскими навыками случилась авария, Гото-сан. Это не моя вина.

- Засранец! Я вышвырну тебя из машины!

- Я особо не возражаю. – Якумо усмехнулся, вероятно, чтобы позлить следователя.

Исии слушал их разговор в немом изумлении.

Он был ошарашен разницей между его домыслами и реальностью и чувствовал неописуемую тревогу от поездки, конец которой не мог представить.

13.

Покинув секретное убежище Якумо, Харука пошла прочь, глядя под ноги.

Сильный ветер, заставляющий ее почувствовать приход весны, дул ей в лицо, так что, не опусти она взгляд, ее челка сбилась бы, а в глаза попала бы пыль.

Но только ли в этом было дело…

Ветреная дорога по склону к станции казалась ей длиннее обычного.

По дороге она много раз останавливалась и вздыхала.

Ей придется сказать Маюко, что она не может ничего сделать.

Раз посоветоваться с Якумо у нее не вышло, она не могла ничего поделать. Харука, в отличие от Якумо, не видела духов умерших. Даже если бы она отложила дело в долгий ящик, это стало бы пустой тратой времени.

Но как ей отказаться?

Хотя все это вообще было недоразумением, она уже согласилась помочь.

Она вспомнила, как тогда обрадовалась Маюко. Она поклонилась несколько раз, плача и благодаря Харуку.

Будет трудно сказать ей…

Харука снова вздохнула.

Почему она вечно лезла туда, куда лезть было необязательно?

Почему она тогда так ответила Маюко?

Она знала причину.

После смерти ее сестры-близнеца, она всегда изо всех сил старалась быть хорошей девочкой.

Изображая беззаботную жизнь, она всегда тщательно присматривалась, как смотрят на нее люди. Она не жаловалась на вещи, которые ей не нравились, никогда не позволяла угасать улыбке и постоянно запирала в своем сердце свои желания и мечты.

Я боялась…

Что кто-то скажет: «Лучше бы это ты умерла».

Поэтому она обращала внимание на мнение окружающих о ней и изо всех сил старалась не оказаться в немилости. Однажды ее существование могут отвергнуть. С такой мыслью…

Наверное, ей хотелось, чтобы кто-то сказал ей это.

«Ты можешь продолжать жить…»

Харука резко остановилась и достала брелок от телефона из своей бежевой сумочки.

То был брелок, полученный от Маюко.

Брелок, на котором было написано «АЯКА» – то же имя, что у ее сестры.

Если он принадлежал призраку, которого видела Маюко, эта девушка, вероятно, была мертва.

Почему, расставшись с жизнью, девушка продолжала блуждать по реке?

Якумо как-то говорил об этом. Призраки – это не демоны и не новая форма жизни. Раньше они были живыми людьми.

Почему они умерли? Почему блуждали? Поняв причину, можно было освободить духов умерших.

«…Что чувствовала моя сестра?»

Харука крепко сжала брелок в ее ладони.

В отличие от Якумо она не видела духов умерших, но все равно могла что-то почувствовать.

Она пойдет на реку, где Маюко встретила призрака.

После этого будет не слишком поздно отказаться.

Харука подняла голову – она не уступит сильному ветру – и глубоко вдохнула, прежде чем пойти дальше.

14.

Гото стоял у дома.

Дом был примерно в десяти минутах ходьбы от станции и находился в начале улицы.

Среди типовых строений этот дом отличался великолепием, окруженный белыми стенами с черепичными крышами и двойными дверями.

Обычный бизнесмен никогда бы не смог такой особняк приобрести, как бы усердно ни трудился.

- Черт, такой огромный дом на деньги налогоплательщиков построил… – Гото пнул асфальт.

- Вы так говорите, Гото-сан, но само Ваше существование – перевод денег налогоплательщиков. – Стоявший рядом Якумо мельком на него покосился.

- Что ты сказал?! Попробуй повторить!

Не было смысла злиться из-за каждого слова Якумо. Он знал это, но причин терпеть у него тоже не было.

- Говорю же, Вам стоит отрабатывать свою зарплату.

- То же и тебя касается – может, начнешь учиться, чтобы оплата за университет окупалась?

- Если бы один следователь на меня дела не спихивал, я бы чаще появлялся на занятиях.

Он всегда бил по больному месту.

Гото было нечего на это ответить.

- Простите, опоздал. Я заблудился. – Исии, отлучившийся, чтобы припарковать машину, прибежал назад, словно девушка.

«Зачем он вообще искал стоянку? Он мог просто у дороги остановиться.»

- Ты такой медленный! Как далеко ты ходил?! – Гото направил на Исии весь гнев, скопившийся после разговора с Якумо.

- Но отсюда до ближайшей стоянки пять минут идти, а я невольно заблудился, потому что первый раз здесь, – ответил Исии. Он глубоко вздохнул и поправил пальцем очки.

Такие нарочитые жесты действовали Гото на нервы.

- Хотя бы узнавай местонахождение стоянки заранее.

- Но мы ведь сюда так внезапно приехали, у меня не было времени…

«Он все отмазки придумывает. В мое время, если начальство говорило, что у тебя кровь синяя, ты должен был просто согласиться.

Ну, ладно…»

- Пошли. – Гото подбодрил себя, чтобы окончательно не приуныть, и первым прошел через ворота.

Когда он нажал на кнопку звонка, раздвижная дверь открылась, и появилась женщина лет пятидесяти.

Она была японской красавицей. Одета аккуратно, словно в любой миг готова на вечеринку отправиться.

Наверное, это была жена шефа полиции.

- Я Гото, следователь. – Гото достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и показал удостоверение.

Исии сделал то же самое и представился:

- Меня зовут Исии Ютаро.

- Мы вас ждали. Муж говорил, что вы придете. – Жена шефа полиции вежливо поклонилась от пояса и пригласила их зайти.

Гото шагнул в прихожую.

- Как просторно. Размером почти с мою комнату, – вслух восхитился Якумо, последовавший за ним и оглядывавший прихожую.

- Прошу прощения, но кто Вы такой? – Жена шефа полиции смотрела на Якумо очень настороженно.

Ее опасения было легко понять. Может, в телесериале такое бы и прошло, но обычно ни один следователь не стал бы носить джинсы с рубашкой. Это ведь не миссия под прикрытием.

- Ах, это профессор парапсихологии. Сейчас он сотрудничает с нами. – Гото было неловко врать жене шефа полиции, но он решил обмануть ее, поскольку не мог просто сказать, что Якумо – студент университета, видящий духов.

- Э? Так ты был профессором парапсихологии? – Изрядно удивленный Исии обернулся. С такой реакцией ложь Гото могла не сработать.

- Заткнись. – Гото бросил на Исии сердитый взгляд.

- Меня зовут Сайто. Приятно познакомиться.

В отличие от Исии, Якумо знал, как реагировать в подобных ситуациях, и вежливо поклонился, даже не изменившись в лице.

Его величавое поведение каким-то загадочным образом помогало ему выглядеть соответствующе.

- Мы полагаемся на Вас, профессор. – Жена шефа полиции ничего не заподозрила и поздоровалась с Якумо в ответ. Затем она пригласила их пройти по коридору. – Пожалуйста, идите за мной.

Гото шел по коридору вместе с Якумо следом за женой шефа полиции.

Бросив взгляд назад, он увидел, что Исии молча идет за ними, хотя, судя по его виду, все еще не разобрался в происходящем.

Когда они поднялись по лестнице и дошли до двери прямо перед ними, жена шефа полиции тихо произнесла:

- Мы пришли.

Возможно, дело было в освещении, но она внезапно стала казаться бледнее.

Она потирала руки перед животом, словно оказалась в очень холодном месте.

- Можно нам зайти?

Когда Гото заговорил, жена шефа полиции удивленно подняла взгляд. Выглядела она слегка озадаченной, но затем сказала «Пожалуйста, входите» таким голосом, словно он вот-вот затихнет.

- Якумо.

- Идемте. – Якумо кивнул.

Похоже, он чувствовал странную атмосферу за дверью. Выражение у него было напряженнее обычного.

- Мы заходим. – Гото открыл дверь и шагнул внутрь.

В этот миг воздух резко изменился.

Было трудно дышать. Он ощутил озноб. У него по спине побежали мурашки.

Свет был выключен, а шторы задернуты. В комнате было темно.

На кровати у окна сидела женщина. Это была…

Ее руки вяло лежали рядом с телом, словно ее покинули все силы, а голова была опущена, так что Гото смотрел на нее сверху. Лицо скрывали длинные волосы.

Выглядела она так, словно потеряла чувство собственного «я».

Возможно, отчасти дело было в том, что он не видел ее лица, но Гото не признал в женщине перед ним Макото.

Он встречал Макото много раз, когда она работала журналисткой. Она была не наивно жизнерадостной, но амбициозной женщиной с сильным сердцем.

Но сейчас женщина перед ним походила на куклу.

- Это оно? – В какой-то момент Якумо оказался рядом с ним. Он заговорил, поглаживая подбородок.

- Ага, похоже.

- Э-э, следователь Гото, я… – Исии стоял перед дверью и тревожно оглядывал комнату.

- Стой там.

- Ах, хорошо.

«Боже, если он так нервничает, когда еще ничего и не случилось, от него никакого толку не будет.»

- Так, Якумо, в чем здесь дело?

Якумо не ответил Гото. Глубоко вдохнув, он подошел к кровати и встал перед Макото.

- Кто ты? – спросил он ее спокойным голосом.

Нет, вероятно, вопрос был адресован призраку внутри Макото…

Ответ не последовало.

- Пожалуйста, ответь. Кто ты? – снова спросил Якумо, прищурившись.

Макото внезапно подняла голову.

Длинные волосы закрывали ее лицо, словно бамбуковый экран. Ее широко распахнутые глаза были красными и воспаленными.

- Кто…

- Аааааааоооооо! – Макото перебила слова Якумо звериным рыком.

Ее зубы были оскалены, а брови подняты – она походила на демона.

Из ее рта капала слюна.

- Иик! – услышал Гото короткий вопль.

Это был Исии. Он упал на пол, прикрывая рот дрожащей рукой.

- Тихо. – Гото пнул его и снова повернулся к Макото.

Ее тело дергалось в конвульсиях.

Это напоминало фильм ужасов. Недавно он обругал Исии, но, на самом деле, Гото и сам был испуган.

- Ты не можешь говорить? – Среди них только Якумо остался спокоен. Он говорил все тем же тоном и продолжал задавать вопросы.

- Убиииираааааайтесь. – На этот раз Макото не кричала, но произнесла понятное слово.

Услышав этот голос, отдававшийся дрожью в глубине его живота, Гото понял, что женщина перед ним была не журналисткой Хидзиката Макото, но кем-то совершенно другим.

- Как давно ты уже там? – продолжал расспрашивать Якумо.

В ответ тело женщины начало понемногу трястись.

Затем из этих воспаленных глаз потекли слезы.

Ее челюсть задрожала, стуча зубами.

- …По…мо…ги…те…

Слабый хриплый голос, совершенно отличный от недавнего.

Возможно, то был голос настоящей Хидзиката Макото…

- Зааааткнииииись! – затем снова завопил звериный голос, и ее шея дернулась вперед и назад. Она упала на кровать.

Гото подошел к кровати и взглянул на Макото.

Она была без сознания, но дышала, пульс тоже прощупывался. Она упала в обморок?

- Эй. Что сейчас случилось?

Якумо не ответил на вопрос Гото, пощипывая свою бровь и глубоко дыша, словно ему было больно.

- Эй, Якумо. В чем дело? – Гото попытался заглянуть ему в лицо, но Якумо отвернулся, не давая этого сделать.

- Все в порядке, – тихо ответил Якумо. Затем он торопливо вышел из комнаты без объяснений.

Озадаченная жена шефа полиции спросила, что случилось, но Гото отмахнулся от нее и пошел вслед за Якумо на улицу.

Пройдя через ворота и выйдя на дорогу, он снова заметил Якумо.

Тот прислонился спиной к телефонному столбу и сидел, прижимая обе руки к левому глазу. По его щекам бежал холодный пот. Гото уже доводилось пару раз видеть его в таком состоянии.

- Ты в порядке?

- Так даже Вы о других людях волнуетесь, Гото-сан, – хрипло произнес Якумо. Даже в подобные моменты он вел себя так. Пытался казаться сильным. Он горько улыбнулся.

- Что случилось?

- Тяжеловато пришлось.

- Тяжеловато?

Якумо встал, опираясь о телефонный столб.

- Я уже говорил, что души напоминают скопление людских эмоций.

- Ага.

- Мой левый глаз может видеть эти эмоции. Само собой, вижу я их по-разному в зависимости от того, насколько эти эмоции сильны. Соответственно, чем сильнее эмоции, тем больше нагрузка на мой левый глаз. Это похоже на боль от взгляда на яркий свет.

«Вроде как понимаю, но вроде как и нет…»

Нет, он просто не мог понять. Сколько бы слов Якумо ни использовал, боль от способности видеть духов умерших была крестом, который ему предстояло и дальше нести в одиночку.

Он ощутил боль в сердце, словно укол иголки.

- Ч-ч-что случилось? – Исии вылетел из ворот с небольшим опозданием.

Он нервничал по другой причине. Хотя ему и было так интересно, в итоге, он запаниковал, когда дело пошло к развязке.

- Все в порядке, так что быстрее иди за машиной.

- Д-да, сэр. – Ответив, Исии сразу торопливо убежал, словно его медведь в лесу преследовал.

- Так что случилось? – Гото снова повернулся к Якумо.

- В эту женщину вселился дух мертвеца. Хотя внешне она и женщина, внутри – мужчина. Более того, ситуация довольно серьезная.

- Что это значит? – Он подался ближе к Якумо.

- Мне уже доводилось видеть множество одержимых, но впервые тело настолько разрушено.

- Разрушено?

- Проще говоря, дух похищает чужое тело.

- Такое возможно? – От удивления у Гото изо рта выпала сигарета.

- Ну, наверное, невозможно. Даже если тело – сосуд духа, не каждое подойдет. Точно так же органы могут быть отторгнуты при пересадке.

- Что? Значит, все в порядке, да? – Гото подобрал оброненную сигарету и зажег ее.

Похоже, Якумо говорил, что все не закончится, как в фильме ужасов, где тело оказывалось окончательно похищенным и становилось чужим.

- Не в порядке, – резко бросил Якумо, что было для него редкостью.

- Что?

- Одержимость разрушает ее тело. Она уже плохо питается.

- И что такими темпами случится?

- Это может закончиться истощением – она может умереть.

- Правда?

- Хотя это лишь вероятность.

Дело снова становилось проблемным.

Они должны были что-то сделать, но…

- Что будешь делать?

- Чей дух в нее вселился? Сначала мне нужно это разузнать. – Якумо прижал левый указательный палец у брови.

«Я понимаю, о чем он, но…»

- Как ты собираешься это разузнать?

- Вы знаете, когда она такой стала?

- Если правильно помню, это случилось после того, как она упала в обморок на месте аварии.

- Она попала в аварию?

- Нет, не она. Мужчину сбила машина, а она пыталась его спасти, но внезапно отключилась.

- А мужчина?

- Он умер от удара…

«Ох – вот оно! Это мужчина, погибший в аварии!»

- Нам надо разузнать об этом мужчине. Это не уровень чьих-то сожалений из-за смерти в аварии. Корни уходят глубже. Привязанность к жизни настолько сильна, что доходит до жадности…

Слова Якумо тяжело отозвались у него на сердце.

- Так что делать?

- Сначала собрать информацию. Я хочу узнать как можно больше о ситуации, включая время аварии.

«Если так все и есть, быстрее всего будет с тем стариком поговорить…»

Ему совсем не хотелось этого делать, но другого выбора не было.

Машина с Исии за рулем показалась очень вовремя.

Гото поднял взгляд на окно второго этажа с завешенными шторами.

Он думал, что сможет просто разобраться с делом по-быстрому, но не похоже было, чтобы все так легко разрешилось.

15.

Харука шла по насыпи вдоль реки Тама, где Маюко видела призрака.

На склоне лужайки сидела парочка. По реке плыла лодка с жизнерадостными сыном и отцом.

То был успокаивающий пейзаж, и близко не подходящий для встречи с призраком.

Проехав на надземной железной дороге и пройдя примерно пятьсот метров, она увидела ворота шлюза.

Вдоль реки шли большие железные ворота, регулирующие уровень воды. Посреди реки высилась башня, напоминавшая пожарную.

Вокруг башни летали белые цапли.

- Это должно быть где-то здесь.

Харука пошла по заросшей травой насыпи к реке.

Там лежал погнутый пластиковый зонт.

Медленно осмотрев окрестности, Харука заметила уходивший примерно на пятьдесят метров в воду каменный выступ. Его поверхность была плоской, он намок от воды и частично зарос мхом.

Харука попробовала подойти ближе. Она поставила сумку на берег и шагнула к камню.

- Эй, барышня. Что Вы там делаете?

Обернувшись на голос, она увидела мужчину средних лет в рабочей одежде и с корзиной в руках.

Судя по его виду, он, наверное, был из офиса управления шлюзом. Там был еще один человек. Рядом с первым мужчиной стоял второй, примерно того же возраста, в серых брюках и белой рубашке.

- Я кое-что ищу. – Она не могла сказать, что пришла призрака увидеть.

- Что Вы ищите? – спросил мужчина в белой рубашке.

У него были впалые щеки и мешки под глазами. Он также выглядел бледным. Почему-то он казался больным.

- Ум… Эээ, мой мобильник…

Внезапно ей вспомнился брелок от мобильника, и она наконец-то соврала.

- Там глубоко, пожалуйста, будьте осторожны, – сказал мужчина в белой рубашке.

- Ах, хорошо.

- Бросьте. Вам стоит вернуться домой, пока не стемнело, – посоветовал мужчина в рабочей одежде и отправился назад в офис вместе с мужчиной в белой рубашке.

Посмотрев на небо, Харука заметила, что уже начало темнеть, как и сказали мужчины.

Сегодня на ней были балетки. Она осторожно прошла по камню, чтобы не оступиться, и встала на его краю.

Она слегка наклонилась вперед и посмотрела на реку.

Как и сказал мужчина в белой рубашке, похоже, здесь было довольно глубоко.

Темная поверхность реки медленно двигалась.

Харука достала из кармана джинсов телефонный брелок.

- Тебя зовут Аяка-тян… – Она попробовала обратиться с этим вопросом к воде, но ответа не последовало.

Как и ожидала Харука, придя сюда, она не могла ни с чем разобраться, поскольку не видела духов.

- …Хва… ит… же…

Она услышала голос, но сомневалась, откуда.

Она посмотрела налево и направо, но там никого не было.

- Хватит уже…

Опять…

Она не могла разобрать направление или расстояние. Голос словно говорил прямо у нее в голове.

- Откуда он исходит? Где ты? – взволнованно произнесла Харука, прижав телефонный брелок к груди.

Внезапно она ощутила чье-то присутствие…

Было это у ее ног.

Она медленно опустила взгляд.

Бульк. Бульк.

На поверхность воды поднимались пузыри.

Плеск.

Вместе с плеском воды из реки появилась рука.

Сгнившая пурпурная рука.

Маленькая рука, не доросшая еще до размера взрослой, схватила Харуку за лодыжку.

- Ааа!

Она попыталась надежно упереться, но было слишком поздно.

Харука потеряла равновесие и упала в реку перед ней…

Вода была холодной.

По всему ее телу пробежала цепенящая боль.

Она глотнула воды. Она не могла дышать. Ее тело налилось тяжестью. Она махала руками, пытаясь найти, за что ухватиться, но ее руки ничего не находили.

Перед Харукой всплыло лицо девочки. Выглядела она так, словно в любой миг расплачется.

Девочка медленно погружалась на дно реки.

Она должна была ее спасти. Она должна была спасти девочку.

Харука отчаянно тянула к ней руки, но не могла достать.

Через миг у нее побелело перед глазами.

Там был мужчина. Она не могла разглядеть его лица. Кто? Кто это был?

Мужчина душил ее. Больно. Он меня душит.

Я не вижу его лица, но знаю, что он смеется.

Хватит. Больно. Спасите.

Кто-нибудь.

Якумо-кун.

Спаси меня…

Ее разум погружался в туман.

Я умру? Интересно, смогу ли я отправиться к сестре…

Якумо…

…Хватит. Пожалуйста, перестаньте.

Теряя сознание, Харука слышала девичий голос.

1.

Почему к нему относились как к прислуге? У него было много работы из-за дела о серийных похищениях с убийствами.

Хата достал папку из шкафа.

Это был отчет о вскрытии после аварии, случившейся пару дней назад. Разве то была не обычная старая авария? Он совсем не понимал, зачем это сейчас потребовалось.

Авария произошла три дня назад.

Погибший мужчина проигнорировал красный свет и резко выбежал на перекресток.

Прилагались и показания свидетелей. Домохозяйка, шедшая домой из магазина, и мужчина средних лет, работавший в офисе управления речным шлюзом. Но машина все равно оказалась виноватой. Водитель не следил за дорогой.

«Не следил за дорогой? Когда кто-то выбегает на перекресток, ты не сможешь уклониться, даже если смотрел по сторонам».

Формулировки правил дорожного движения полностью игнорировали время человеческой реакции.

Это можно было назвать простым невезением.

Обнаруженный на месте аварии водитель казался серьезным. Он был невероятно бледен и едва стоял на ногах.

Было больно смотреть на его съежившую фигуру, когда он говорил дрожащим голосом. Должно быть, он представлял свое будущее.

Хата, видевший такие сцены много раз, решил не водить машину.

Он знал, насколько это ужасно, когда твоя жизнь в мгновение ока рушится вокруг тебя.

- Мы заходим. – Стоило Хата услышать этот непринужденно громкий голос, как дверь открылась, и в комнату зашел Гото. Хата считал, что эта очень узкая комната с рядом шкафов и полок должна была казаться Гото удушающей.

- Простите за вторжение. – Следом за Гото вошел стройный парень.

Над головой Хата словно лампочка зажглась – ему даже не нужны были объяснения. Раз Гото привел его по делу, ошибки быть не могло.

- Может ли быть, что ты Сайто Якумо-кун?

- Никаких «может» – так и есть, – грубо ответил он на вопрос Хата.

Во время прошлого дела они только по телефону разговаривали, но он все равно сразу узнал его по интонациям.

Этот юноша был рожден с исключительной генетической особенностью, позволявшей ему видеть духов умерших.

Хата встал и пожал руку Якумо. Температура его тела была нормальной.

Не выпуская его руки, Хата присмотрелся к лицу Якумо.

«О, значит, обычно он носит линзы.» Размер левого и правого глазного яблока, а также зрачков, похоже, не особо отличались.

Ему хотелось проверить, каков он на ощупь. Хата потянулся к левому глазу Якумо, но Гото оттолкнул его руку.

- Ты что делаешь? – Хата был так близок.

- Замолкни! Старый извращенец! Собираешься его вскрыть?

- А ты мне разрешишь?

- Ты идиот? Держи себя в руках и ограничивайся мышами! – завопил Гото, брызжа слюной.

«Какой он шумный».

Даже если Хата и не дошел бы до вскрытия, ему хотелось как-нибудь тщательно изучить левый глаз Якумо.

То, что связывает тело и душу, барьер между живым и мертвым. Скорее всего, левый глаз Якумо его видел. Якумо знал ответ на вопрос, терзавший Хата много лет.

Гото плюхнулся на складной стул у стены, а Якумо встал там же, скрестив руки.

В этот момент зашел еще один человек – мужчина, казавшийся довольно хрупким.

- Э, прошу прощения. Меня зовут Исии Ютаро, и я работаю под руководством следователя Гото.

По сравнению с Гото мужчина казался до жалкого хилым.

Он поклонился от пояса – до глупого вежливо.

- Тебя поставили в пару с Гото-куном? Мои соболезнования.

- Твои соболезнования? Это ты здесь одной ногой в реке Санзу стоишь.

- Батюшки, какой раздражающий парень. – Хата презрительно рассмеялся в ответ на оскорбление Гото и бросил на стол папку. – Это материалы, которые ты просил.

- Спасибо.

Гото начал листать материалы на столе. Якумо тоже наклонился взглянуть. Поскольку комната была слишком маленькой, Исии не мог подойти и остался у двери.

- Никакой ошибки. Это тот мужчина, – сказал Якумо, указывая на фото лица трупа, сделанное при вскрытии.

Кожа от щеки до носа была порезана. Кровь вытерли перед тем, как сделать снимок, но плоть и кости все равно виднелись.

Он был болезненно худым, а его лицо казалось очень тревожным.

Звали его Андо Такаси. Ему было двадцать пять лет. Его отец состоял в правительстве префектуры Кюсю. До конца прошлого года он был учеником юриста, но затем стал причиной небольшого происшествия и к моменту смерти оказался безработным.

- Но почему вас интересует старая авария? – С момента своего прихода Гото ничего ему не сказал. Хата задал этот вопрос, потягивая чай из кружки.

- По многим причинам. – Гото чопорно скрестил руки.

- Я и спрашиваю об этих причинах.

Ему стоило догадаться по течению разговора, но этот человек был просто слишком прямолинейным. Хата думал, что его правильнее будет назвать идиотом, а не вспыльчивым следователем.

- Дух погибшего в этой аварии мужчины вселился в женщину, – пояснил Якумо вместо Гото.

Тогда Хата понял, что Якумо, вероятно, вмешался в это дело, поскольку они считали, что в нем замешан призрак.

- Это интересно.

- Привязанность этого мужчины к жизни не знает границ. Более того, намеренья у него очень злые. У духа мертвого должна быть серьезная причина, чтобы вселиться в живого человека. Я хочу знать, что это за причина.

«Так дело не только в способности духов видеть – он так много чувствует?»

Все становилось даже более увлекательным.

- Хата-сан, Вы ничего не заметили? – спросил Якумо.

- Заметил ли я что-то, э, – Хата задумался.

Причиной смерти был ушиб головного мозга. Других повреждений не было, как и следов наркотиков. При вскрытии ничего особо странного не всплыло.

- Сойдет что угодно.

«Хоть он так и говорит…»

- На самом деле, ничего не нашлось.

- Понятно. – Якумо с раздраженным видом пробежался рукой по волосам.

- Старик. Где труп? – задал неуместный вопрос Гото.

- Его давно кремировали. Уже три дня после смерти прошло.

- И правда…

- Его семья сразу за ним пришла. Думаю, его квартиру уже освободили.

- Должно быть, его семья была расстроена, ведь их сын погиб в таком юном возрасте в неожиданной аварии, – серьезно произнес Гото, просматривая материалы.

На этих словах Хата припомнил события трехдневной давности. Семья Андо не отличалась эмоциональностью, как предположил Гото. Наоборот…

- Они были так равнодушны. Деловито разобрались с бумагами и на этом все закончилось.

- Правда? – Гото задумался.

- Похоже, он вообще не был настоящим членом семьи Андо.

- Ребенок от прошлого брака?

- Все немного сложнее. Когда он был маленьким, они с матерью жили отдельно, но затем примерно десять лет назад его мать покончила с собой, и его усыновила семья Андо.

- Хочешь сказать…

Гото был идиотом, но опыт следователя выработал у него чутье на подобные вещи.

- Именно это и хочу. Похоже, его родная мать была любовницей. Так что он – кровный сын.

- Но почему тебе так много об этом известно, старик? – спросил Гото. Его сомнения были естественны.

- В какой-то момент во время процедур мне пришлось связаться с семьей. Слуга сразу все выболтал, хотя я и не просил.

- Какая катастрофа.

- Ну, я не возражал, поскольку было интересно. Если заинтересовался, попробуй позвонить. От слуги услышишь больше, чем от самой семьи.

- Слухи не остановить, э. – Гото откинулся на спинку стула.

- После этого случилось нечто странное, хотя, возможно, оно и не имеет отношения к делу.

- И что же? – нахмурившись, спросил Якумо, который, похоже, что-то почувствовал.

- Кажется, дело было вчера. Некоторые из вещей погибшего вернули – сказали, они не принадлежали их сыну.

- Что за вещи?

- Если я правильно помню, там была библия. Маленькая, размером с блокнот. А еще ключ, – ответил Хата, копаясь в памяти.

- И где они? – На этот раз заговорил Гото.

- В кладовке.

- Исии! Бегом! – властно бросил Гото, словно собаку звал.

- Э? – Исии просто молча слушал. Он резко обернулся и удивленно подпрыгнул. Он ерзал, словно не зная, что делать.

С разговорами у Гото было плохо. Наверняка притащил его сюда, ничего толком не объяснив.

- Быстро принеси сюда эти вещи! – На этот раз, Гото встал и указал на дверь, крича.

Исии наконец-то понял. Он вежливо ответил «Ах, да, сэр!» и бросился прочь, но, должно быть, слишком спешил, ибо врезался в закрытую дверь.

- Ты что делаешь? Шевелись! – Гото разозлился на Исии, присевшего на корточки и прижимавшего руку к носу.

Исии гнусаво ответил «Да, сэр» и вышел из комнаты.

- Вещи в голубом конверте, подписанном «Андо»! – крикнул Исии в спину Хата.

Он не был уверен, услышали ли его.

- Искренне сочувствую твоему подчиненному, – пробормотал Хата.

2.

Раздражение Гото достигло своего пика.

После ухода Исии прошел уже почти час. Хата ушел, сказав, что у него еще есть работа.

Он признавал энтузиазм Исии, но тот, вероятно, побежал в неверном направлении.

- Этот парень опаздывает…

- Тогда почему бы ему не помочь? – Якумо поднял взгляд от материалов, которые изучал, сидя на стуле Хата.

- Раз ты так говоришь, сам и иди.

- Исии-сан Ваш подчиненный, Гото-сан. Я – личность посторонняя.

- Ах, действительно. – Переспорить Якумо он и правда не мог.

- Гото-сан, в последнее время Вы себя немного странно ведете, – сказал Якумо, чьи губы свернулись в ухмылку.

Когда бы у Якумо ни появлялось такое выражение, это означало, что он прячет в рукаве что-то неприятное.

- Я такой же, как обычно. – Гото опроверг слова Якумо, но тот был прав.

Шел только первый день, но работа в паре с Исии его бесила.

Из-за своего неестественного интереса к мистике этот парень заявил, что Гото – какой-то следователь-экстрасенс.

- Гото-сан, может, будете добрее к Исии-сану? – произнес Якумо, широко зевая.

- Никогда не думал, что от тебя такое услышу.

- Гото-сан, Вы и правда не заметили?

- Заметил? Заметил что? – Гото насторожился, хотя и не мог понять, о чем думал Якумо.

- У Исии-сана к Вам чувства, Гото-сан.

- У него капуста?

- Вы это специально сказали. Чувства. То есть, Вы ему нравитесь, Гото-сан.

- Ч-ч-что…

«Что он такое говорит? - Сердце Гото бешено стучало. - Почему оно так барабанит? Успокойся.»

Не то, чтобы слова Якумо не нашли в нем отклика. Когда Исии смотрел на Гото, у него были глаза щенка, получившего лакомство. Гото не знал, что значит подобный взгляд у мужчины.

- Слышишь, Якумо? У шуток есть свои границы. Я мужчина. Он мужчина. Понимаешь?

- У Вас неожиданно упертый образ мыслей. Если тебе кто-то нравится, пол не важен. Важны лишь чувства, Гото-сан, – ответил с серьезным видом Якумо.

- Да нет никаких чувств! Меня в эту сторону не тянет. – У него по лбу побежал странный пот.

- Это действительно так?

- Что ты хочешь этим сказать?

«Чертов Якумо. О чем он вообще думает? И почему я говорю об этом всерьез?»

- Да ничего. Я просто говорю, что лучше Вам быть честным с собой.

- Не хочу это от тебя слышать.

- Пожалуйста, ответьте честно. Гото-сан, мужчины или женщины – кого Вы предпочитаете?

- Очевидно же, я предпочитаю женщин!

Стоило Гото подскочить с криком, как Исии открыл дверь.

Исии, раскрыв рот, замер с удивленным выражением на лице.

Якумо трясся от смеха, держась за живот. Он просто издевался над Гото, чтобы убить время. Что ему делать с этой атмосферой?

Объяснять все было бы просто неприятно.

- Нашел? – спросил Гото, снова садясь.

- Ах, да. Н-нашел, – неуверенно отозвался Исии с голубым конвертом в руке.

- Давайте, наконец, проверим, что внутри. – Лицо Якумо быстро стало серьезным, словно ничего не случилось.

Исии выложил содержимое конверта на стол. Как и сказал Хата, там была библия размером с блокнот, обтянутая черной кожей, и новый на вид ключ.

Гото потянулся к библии, но Исии собрался сделать то же самое, и их пальцы соприкоснулись на столе.

- Ай. – Он поспешил одернуть руку.

Почему-то он чувствовал себя немного странно.

Он не мог смотреть Исии прямо в лицо. Что это за смутное чувство?

- Гото-сан. Давайте оставим эти мысли. – Губы Якумо свернулись в ухмылку.

«Вот ублюдок. Все из-за твоих странных слов. Ты даже не заметил чувств Харуки-тян. Однажды я тебе отплачу…»

Гото закусил нижнюю губу и, передумав, взял со стола ключ.

Тот был еще новым. На широкой части была наклейка с надписью «Е-3». Ключ был от балансного замка. Наверное, от какой-нибудь комнаты.

На миг он подумал, что это может быть квартира Андо, но со стороны родственников было бы странно возвращать от нее ключ.

Якумо взял библию в руки и полистал ее.

Исии выглядел так, словно не знает, что ему делать, и потому выпрямился, словно ребенок, которого отчитали.

«Мы и правда сможем так Макото спасти…»

- Гото-сан, пожалуйста, посмотрите. – Нарушив молчание, Якумо выложил на стол фотографию.

Снимок носили с собой какое-то время. Его уголки были потрепаны.

На фото была девочка. Ее волосы были собраны в конский хвост, а одета она была в школьную форму с пиджаком.

Снимок, похоже, был сделан в помещении. На губах девочки была улыбка. На первый взгляд она была веселой, но ее глаза не улыбались.

Ее глаза были влажными, девочка казалась напуганной.

- Где ты это нашел?

- Между страницами библии… – ответил Якумо, подперев руками подбородок.

Почему Андо с такой преданностью носил этот снимок?

- Э-э-это Аяка-тян? – неожиданно пронзил уши Гото громкий голос Исии.

- Какой ты шумный. Ты чего засуетился?

Исии вел себя необычно. Его тело тряслось, и он был так взволнован, что, казалось, в любой миг может в обморок упасть.

- Но это Аяка-тян.

- Это ты уже говорил. Ты ее знаешь?

- Нет, не знаю, но… Не в этом дело. Это первая жертва из дела о серийных похищениях с убийствами…

- Ч-что?! – Гото тоже разволновался и встал.

Исии говорил о той Аяке-тян…

Сейчас полиция исступленно расследовала это дело.

Жертвой была не только Аяка-тян. На днях на свалке нашли труп второй жертвы, Михо-тян. Три дня назад исчезла Кейко-тян.

То было серьезное происшествие, потрясшее общественность. Была объявлена общая мобилизация следственной бригады, которая сейчас занималась расследованием, но поскольку к Гото относились, как к отщепенцу, видеть нормальную фотографию ему не доводилось.

Но зачем Андо, погибшему на месте аварии, носить с собой фото жертвы?

- Его родственники могли посчитать книгу чужой из-за снимка внутри, – сказал Якумо, постукивая по обложке пальцем.

Конечно, так оно и было. А старик Хата просто убрал библию, не заглядывая внутрь.

С логической точки зрения, между аварией и серийными похищениями с убийствами не должно было быть связи.

Но…

- Здесь может что-то быть.

- Следователь Гото, что будете делать? – произнес Исии, изредка шмыгая.

Даже если он и спросил, Гото не мог сходу ответить на такой вопрос.

У мужчины, погибшего в аварии, был снимок жертвы серийных похищений с убийствами. Невероятно подозрительно, но этим дело и ограничивается.

«Стоит ли мне поговорить со следственной…»

Нет, в этом нет необходимости. Они сами справятся.

- Исии. Покопайся в прошлом этого Андо еще раз. Его друзья, детство – сойдут любые подробности. Просто поищи.

- Д-да, сэр! – энергично ответил Исии, выпрямившись.

«Хотя его манера отвечать – единственное, что заслуживает в нем уважение…»

Подавив укол тревоги, Гото решил начать их расследование.

3.

Я видела свет…

Слабый белый свет.

Я вижу чье-то лицо.

Кто же это…

Этот человек что-то говорит.

Я не слышу.

Я чувствую, как качаюсь.

Где я?

Я упала в реку, а затем…

Я задыхалась…

Я мертва?

- Я рад. Похоже, ты очнулась, – донесся до Харуки голос.

Этот голос заставил отступить туман, застилавший ее глаза.

Мужчина средних лет с длинным лицом смотрел на нее сверху.

Она вспомнила, что уже видела его. Он был у реки.

- Теперь все в порядке, – мягко произнес он с улыбкой. Когда он улыбался, у него закрывались глаза. Почему-то он действовал на нее успокаивающе.

- Я… – Ее голос был хриплым и казался чужим.

- Ты едва не утонула в реке. Тебя спас Утияма из офиса управления речным шлюзом.

Она вспомнила мужчину средних лет в рабочей одежде, которого видела у реки.

Он был смуглым, с густыми волевыми бровями и крепким телосложением.

Этот мужчина ее спас…

Она была жива.

Пусть и слабо, но Харука наконец-то разобралась в ситуации.

- Э…

- Не волнуйся. Я доктор, а это моя больница.

Так этот мужчина был доктором.

Ей повезло.

С ее руки свисала трубка капельницы.

- Меня зовут Киносита. Как твое имя? – спросил Киносита.

- Озава… Харука. – Хоть она и пришла в себя, ее тело по-прежнему было налито тяжестью, а голос при всем ее желании выходил с трудом.

- Ты сильно наглоталась воды. Сегодня тебе стоит отдохнуть.

- Но…

- Пожалуйста, не волнуйся об этом. Это частная больница, и медсестры уже ушли домой, но, если тебе что-нибудь потребуется - нажми кнопку вызова, и я сразу приду.

Она решила послушно принять предложение Киносита.

В таком состоянии она не могла сама дойти до дома.

- Ну, отдохни как следует. – Киносита развернулся и двинулся прочь из палаты.

- Ум, – окликнула его Харука, выдавливая из своего горла голос.

- В чем дело?

- Спасибо Вам большое.

Киносита приветливо улыбнулся.

- Когда поправишься, поблагодари и Утияма тоже.

Харука в ответ кивнула. Затем Киносита выключил свет и ушел.

В тусклом свете луны Харука осознала, что жива.

Она не знала, радостно ей или грустно, но слезы потекли из ее глаз и намочили подушку.

«…Сестра. Я все еще жива.»

4.

Утро началось с регулярного следственного совещания.

Хоть они и собирались каждый день, докладывать особо было не о чем.

Потирая сонные глаза, Хата вполуха слушал их разговор.

- Изучив историю звонков второй жертвы, Михо-тян, мы обнаружили в истории браузера доступ к сайту знакомств…

- Что касается белого микроавтобуса, замеченного на месте преступления, сейчас мы не знаем, кому…

- Мы получили список клиентов магазина порнографии…

- Бывший инструктор, ранее арестованный за домогательства, был…

Информация была путанной. Они не могли сузить круг поисков.

Хата знал: полиция просто учитывала все вероятности, но так их завалит собранной информацией.

Если они не смогут найти прореху, то просто не выйдут из тупика.

Размышляя об этом, Хата подавил зевок.

- Что Вы думаете, Хата-сан? – внезапно обратился к нему шеф Хидзиката.

Должно быть, он хотел приструнить того, кто так опрометчиво зевнул, но Хидзиката ошибся адресом. Хата был судмедэкспертом.

Он проводил вскрытия и посещал подобные совещания, но, строго говоря, частью полиции не являлся.

Хата принимал запросы от полиции – субподрядчик, так сказать.

- Вы меня спрашиваете? – попробовал он изобразить непонимание. Хидзиката смотрел прямо на Хата.

Какой упрямый человек. Поскольку, похоже, уклониться у него бы не вышло, Хата неохотно заговорил.

- Если Вы спрашиваете мое личное мнение, думаю, цель преступника в этом деле – убийство.

Из всех углов зала для совещаний послышались восклицания.

Хата не собирался говорить нечто настолько удивительное.

- Что Вы имеете в виду?

- Именно то, что сказал.

- Я не понимаю. – Хидзиката надулся, словно ребенок.

- Если судить по моим впечатлениям после вскрытия трупов, не было никаких выделяющихся ран или следов сексуального насилия, но их лодыжки связывали какой-то веревкой.

- Эй, а он не мог планировать насилие, но просто не успел из-за смерти жертв?

- Я не знаю, почему он не напал на них сразу после того, как связал, – ответил Хата, зная, что его слова не понравятся Хидзиката.

Как обычно, Хидзиката отреагировал слишком эмоционально и ярко покраснел.

- Тогда какая у него цель?

- Не знаю. Он делает это не ради удовлетворения своего либидо или денег – нечто иное.

- Обида?

- Пожалуй, нет. Будь то обида - ему бы нравилось сильнее их ранить. Оба трупа были слишком чистыми.

Хидзиката покосился на него, словно увидел таракана.

- Держите свое хобби под контролем. Мне не хочется Вас арестовывать.

После слов Хидзиката зал для совещаний внезапно заполнился смехом.

Он не помнил, чтобы говорил что-то смешное. Пока во главе стоит такой человек, раскрыть это дело было невозможно.

«Разве тебе не стоит о своей одержимой дочери волноваться? Было бы быстрее оставить такое дело Гото и Якумо.»

Мысленно пробормотав эти слова, Хата горько улыбнулся.

5.

Первым делом Исии отправился в полицейский участок перед станцией, чтобы встретиться с сержантом Йода, занимавшимся инцидентом с нападением, причиной которого стал Андо месяц назад.

Вчера Исии все ночь не спал, собирая сведенья об Андо.

Так Исии узнал о случае с нападением. Андо не выдвигали обвинений и не преследовали, но запись в полиции все равно осталась.

На самом деле, Исии стоило приехать вместе со следователем Гото, но тот грубо отказался, сказав «Такими вещами сам занимайся».

Должно быть, следователь Гото проверял его. Выйдет ли из него достойный напарник? Исии должен был сохранять твердость, чтобы это доказать.

- Простите. Я Исии из следственного отдела. – Он заглянул внутрь дверей участка.

То было маленькое помещение размером меньше четырех татами. Полный полицейский лет сорока, сидевший на стуле за столом в центре комнаты, поднял взгляд, встретив его ворчанием.

Похоже, это и был сержант Йода.

- Ну, прошу. Заходите.

По приглашению Йода Исии сел на складной стул напротив него.

- Я сержант Йода Таро. Спасибо, что нашли в своем загруженном графике время прийти. – Йода показал удостоверение и представился сам.

- Ах, пожалуйста, не волнуйтесь об этом. Вы, наверное, тоже заняты делом о серийных убийствах.

- Ну, да. – Исии был посторонним человеком, но Йода решил ответить расплывчато, не сказав ничего конкретного. – Э, Вы говорили о деле Андо, да? – С этими словами Йода достал из ящика стола рабочий журнал. Лизнув пальцы, он начал листать страницы.

- Верно.

- Если этим следственный отдел занимается, значит, Андо – преступник?

Такой вывод был естественным, но Исии пока не мог ответить ни «да», ни «нет».

- Я мог бы то же самое спросить, – ответил он со слабой улыбкой, заставив Йода нахмуриться. Выглядел он так, словно в любой миг мог начать цокать языком. Исии почти слышал недовольство Йода, вызванное невозможностью получать обо всем информацию.

- Ну, нам, офицерам простого участка, не стоит такие вопросы задавать, – ответил Йода, чье лицо снова смягчилось.

- Простите.

- Почему Вы извиняетесь?

- Ах, э… почему, спрашиваете…

- Вам стоит быть тверже. Если будете так волноваться, над Вами даже бандиты смеяться начнут.

- Ах, да.

Исии и так уже знал то, о чем говорил Йода, но знать и суметь что-то с этим сделать – две разные вещи.

Уверенность – это хорошо, но что если эта уверенность ошибочна? Он вечно приходил к таким мыслям. Само собой, из-за этого он не мог высказывать свое мнение.

В итоге, по этой причине ему много раз приходилось молчать.

- Это была излишняя забота с моей стороны. – Возможно, он заметил, что Исии окончательно приуныл, но Йода вернулся к изначальной теме, постукивая по своему загривку. – Дело Андо, верно?

- Да. Можете просто рассказать, что Вы помните.

- Я хорошо его запомнил. Случилось это около месяца назад… Я ходил на станцию из-за вызванной другим случаем шумихи и возвращался оттуда. Когда я поднимался по лестнице, кто-то окликнул меня: «Офицер, там мужчина к женщинам пристает».

- Пристает? – Исии склонил голову набок.

Согласно документам, за Андо числилось нападение.

- Верно. Это была девочка возраста примерно средней школы, волосы собраны в конский хвост. Девочка сказала: «Этот мужчина девушкам под юбки заглядывал».

- Этим мужчиной был Андо.

- Да. Его глаза от удивления округлились, словно блюдца. Я не мог все так оставить, поскольку прямо перед ним шла школьница в юбке, и допросил его.

- Андо и правда под юбки заглядывал?

- Домогательства трудно доказать, поэтому принимаются во внимание показания свидетелей и жертвы. Можно с легкостью обвинить невиновного.

-Значит, Андо…

- Мне просто так чутье подсказывает, но, пожалуй, он этого не делал. – Йода потер свой двойной подбородок и какое-то время смотрел в никуда, словно бы размышляя о чем-то, прежде чем продолжить. – Андо тоже настаивал, что не делал этого. Ну, жертва обвинения не поддержала, так что я подумал, что все закончится выносом предупреждения.

- Не закончилось.

Йода кивнул в ответ на слова Исии.

- Эта школьница сказала Андо: «Лжец. Чтоб ты сдох».

«Она ему такое сказала…»

Подобное нельзя легкомысленно говорить незнакомому человеку. Мысль была невероятной, но услышать подобное от ученицы средней школы в новостях было не так уж и удивительно.

- Она напал на эту школьницу?

- Ага. Поскольку я его сразу скрутил, девочка не пострадала, но…

- Его поймали с поличным при нападении.

- Вы совершенно правы. – Йода выпрямился на своем стуле со смущенным видом, прежде чем продолжить. – Думаю, эта девочка не видела, как Андо к кому-то приставал. Наверное, она заметила рядом полицейского и решила немного пошутить, вот и все.

Своими глазами Исии этого не видел, но, пожалуй, Йода был прав.

Андо был учеником юриста. Даже если его не арестовали и не выдвинули обвинений, это событие уже изрядно усложнило его будущее.

Реши он стать полицейским или судьей, а не юристом, ему уже можно бы было отчаяться.

Всего одно слово закрыло дверь к его мечтам.

Что чувствовал Андо после этого?

Представив это, Исии ощутил такое уныние, словно над ним темная туча нависла.

- Все бы не закончилось так, будь этот парень немного спокойнее, – с чувством произнес Йода, заканчивая разговор.

6.

- Зачем мне с Вами ехать?

Сидевший за рулем Гото покосился на Якумо, недовольно скрестившего руки.

Его недовольство было естественно. Гото и сам считал, что не стоит привлекать гражданских к расследованию.

Но на этот раз дело нельзя было раскрыть без Якумо.

Занимаясь вселившимся в Макото духом, они столкнулись с делом о серийных убийствах, но он понятия не имел, что делать дальше.

Гото попросил Якумо помочь в расследовании не только из-за уникальной способности последнего видеть духов.

Проницательность и мыслительные способности Якумо были необходимы для раскрытия дела.

- Не говори так. Ты и сам не смог бы все так и оставить. – Гото поднес ко рту сигарету, сжимая руль.

- Это все Ваша вина, Гото-сан. И если зажжете её, я уйду домой.

- Ах, виноват.

Якумо и правда из-за всего суету разводил. Наверное, злить людей было его хобби.

Проехав мост через реку Тама и миновав торговый район перед станцией, они увидели вывеску «Клиника Киносита: Отделение Акушерства и Гинекологии».

- О, это здесь. – Включив аварийный сигнал, Гото припарковал машину на обочине у парка.

Здание с белыми стенами состояло из трех этажей и плоской крыши. Размером оно не уступало жилому. Такой размах был допустим для частной больницы, включавшей и жилую часть.

Выйдя из машины, Гото отправился ко входу в больницу. Якумо пошел следом, не прекращая жаловаться.

На стеклянной двери висела табличка «Приема нет», а занавески были задернуты. Гото шагнул назад, чтобы заглянуть в окно, но не смог ничего разглядеть.

Когда он толкнул ручку двери, та открылась без всякого сопротивления – она не была заперта.

- Мы заходим, – объявил Гото, ступая в больницу.

В холле никого не было. Гото взял тапочки из обувного шкафчика и переобулся, прежде чем ступить на линолеум холла.

- Похоже, приема только сегодня нет, – многозначительно произнес Якумо, идя следом за Гото.

Гото подумал о том же, глянув на стойку. Там тоже никого не было.

Пустая больница сама по себе была жуткой.

- Есть кто-нибудь? – крикнул Гото громким голосом, эхом пронесшимся по больнице.

- Простите, сегодня приема нет. – Дверь в приемную в конце холла открылась, и оттуда вышел мужчина в белом.

- Вы доктор Киносита?

- Да, но…

Киносита был добрым на вид мужчиной с овальным лицом и грустным взглядом, но его щеки впали, а под глазами виднелись темные круги – он казался изрядно вымотанным.

Он был отцом первой жертвы дела о серийных убийствах.

Его окружала печаль не утихавших воспоминаний о том инциденте.

- Меня зовут Гото. Я из следственного отдела. – Гото показал удостоверение.

Киносита вздохнул и улыбнулся с таким видом, словно мог заплакать.

- Что Вам от меня требуется?

- Я хочу спросить у Вас кое-что о том происшествии.

- Понятно. Пожалуйста, входите. – Киносита приветливо улыбнулся, что полностью отличалось от его недавнего выражения, и пригласил их в приемную.

Вместе с Якумо Гото зашел в приемную к Киносита.

Это была скучная комната, включавшая только стол и кровать.

Комната в глубине за перегородкой была, вероятно, какой-нибудь смотровой.

Киносита поставил два круглых стула по другую сторону стола и жестом предложил гостям присаживаться.

- Прошу меня простить. У медсестер сегодня выходной, и здесь только я. Хозяин из меня плохой… – Киносита склонил несколько раз голову с виноватым видом.

- Не волнуйтесь об этом. Мы сюда не с дружеским визитом пришли. – Гото помахал рукой, словно отгоняя муху.

Киносита сказал, что у медсестер сегодня выходной, но, наверное, дело было не в этом.

До Гото дошел слух, что все, от медсестер до пациентов, перестали приходить сюда после истории с дочерью Киносита. К сожалению, так был устроен мир.

Хотя Киносита стал отцом жертвы не по своей воле, на его сыпались оскорбления от людей, которых не заботило его эмоциональное состояние.

- Можно узнать, кто Ваш спутник? – спросил Киносита, бросив на Якумо странный взгляд.

Ну, его настороженность можно было понять. Гото стоило заставить Якумо надеть костюм или еще что.

- Он следователь, хотя по нему и не скажешь, – очень спокойно ответил Гото. В такой ситуации от непродуманной лжи толку не будет.

- Следователь? Вы очень молоды. – Киносита подпер подбородок рукой и словно бы о чем-то задумался.

- Я Сайто Якумо из следственного отдела, – отозвался Якумо, словно пытаясь развеять подозрения Киносита.

- Сайто… Якумо… – повторил Киносита, будто что-то вспоминая.

Он прищурился с таким видом, словно снова ушел в свои мысли, но затем поднял взгляд с исполненным удивления осознанием.

- Вашу мать звали Азуса-сан?

- Как Вы узнали? – Якумо бросил на Киносита пытливый взгляд.

- Значит, я был прав! Ты Сайто Якумо! – радостно произнес Киносита громким голосом, всплеснув руками.

- Ты его знаешь? – шепнул Гото.

Якумо покачал головой с недовольным видом.

- Ах, простите. Я слишком разволновался. Так ты Якумо-кун. Ты так вырос. Должно быть, я тоже постарел. – Киносита скрестил руки и нахмурился с очень растроганным видом.

- Эй, похоже, он тебя знает.

- Я же сказал, я его не знаю, – ответил Якумо, останавливая дальнейшие расспросы. Почему-то казалось, будто в разговоре возникла прореха.

- Похоже, я сбил тебя с толку. Пожалуйста, прости меня. Вполне естественно, что Якумо-кун меня забыл, – произнес Киносита с дружелюбной улыбкой.

- Простите, но Вы точно меня знаете? – Даже Якумо не мог скрыть своего удивления.

- Да. Позволь объяснить. Как доктор, я присутствовал при твоем рождении.

«Эй, эй, это было внезапно.»

- Вы были… – Редкий случай, Якумо походил на голубя, сбитого из винтовки.

- И все же, память у Вас хорошая.

- Ну, я был сильно впечатлен, во многих смыслах, – ответил Гото Киносита, кивнув.

Должно быть, он говорил о глазе Якумо. Его красном левом глазе. Киносита был первым в мире, кто его увидел.

- Ты прячешь его под контактной линзой, верно?

- Да, – прямо ответил на вопрос доктора Якумо.

Растерянность покинула его лицо, но он оставался напряженным.

«Ого, вот это карма…»

- Честно говоря, я рад, что ты так вырос. Пожалуйста, послушай без обид.

Якумо молча кивнул разговорившемуся Киносита.

- Взяв тебя на руки, я подумал, что ты, возможно, не выживешь. Отчасти виной были медицинские показания, но, что важнее, люди бывают невообразимо жестоки с теми, кто от них отличается, и потому… сам понимаешь. Тебя столько людей поддерживало, пока ты рос.

Якумо улыбнулся с горечью, словно не понял слов Киносита.

- Моя мать пыталась меня убить.

- Она пыталась тебя убить? Ты, наверное, врешь. – Глаза доктора округлились от шока.

- Нет, это правда, – вмешался Гото.

К счастью или нет, но Гото довелось тогда при этом присутствовать. Киносита лихорадочно затряс головой, словно говоря, что не может в это поверить.

Как бы он ни пытался это отрицать, то была правда.

- Почему…

- Наверное, она ненавидела этот левый глаз – ответил Якумо, отмахиваясь от возражений Киносита.

- Должна быть какая-то причина. Я понимаю, ведь сам потерял дочь. Родитель не стал бы убивать своего ребенка просто из ненависти. К этому ее должна была подтолкнуть какая-то причина, – настаивал Киносита со слезами на глазах.

Гото отчасти понимал чувства доктора. С точки зрения человека, у которого жестоко отняли любимую дочь, казалось непостижимым собственными руками отбирать жизнь у своего ребенка.

С другой стороны, с точки зрения Якумо, чья мать пыталась его убить, связь родителя и ребенка не заслуживала его доверия. Не убеди он себя в этом, теория Якумо бы рухнула.

К сожалению, все в мире не могли придерживаться одинаковых ценностей.

Поэтому и совершались преступления. Просто так был устроен мир.

- Если встречу ее снова, я хотел бы спросить, с чего бы женщине пытаться убить своего ребенка. – Уголки губ Якумо свернулись в улыбку, но глаз она не достигла. Они смотрели вперед с невероятной силой.

- Действительно. Какие бы причины у нее ни были, это непростительно… – Киносита поднял глаза к потолку, избегая взгляда Якумо.

- Простите, но не могли бы вы отложить свое эмоциональное воссоединение до следующего раза? – вмешался Гото.

Было бы нехорошо, продолжи эти двое свой разговор. Они бы еще дальше отошли от темы.

Их ситуации и положение совершенно отличались. Дело было не в том, кто прав – у каждого была своя правда.

- Верно. – Киносита выпрямился.

Якумо взъерошил волосы, словно стирая свои эмоции, но взгляд его оставался острым.

«Ну, с этим ничего не поделать.»

- На самом деле, мы пришли, потому что хотели кое-что Вам показать. Возможно, Вам нелегко придется, но не могли ли бы Вы нам помочь? – снова спросил у Киносита Гото. Киносита молча кивнул. – Итак, сначала фото.

Гото передал Киносита снимок, найденный среди вещей Андо.

На снимке девочка с собранными в хвост волосами улыбалась, плача.

Знала ли она, что умрет, когда делался снимок? Гото внезапно задумался об этом.

- Аяка… – хрипло произнес Киносита. Державшая снимок рука дрожала, а его глаза покраснели.

- Вы узнаете этот снимок?

- Я его впервые увидел.

- Уверены?

- Все снимки моей дочери в альбомах. Ошибки быть не может.

Не похоже было, чтобы Киносита лгал.

Гото заметил снимок в серебристой рамке на столе.

Дочка Киносита, Аяка-тян. Там так же был мужчина примерно одного с Киносита возраста.

Киносита поставил этот снимок после смерти дочери? Или до? Гото не мог спросить.

- Вы знаете, когда был сделан этот снимок?

Услышав слова Гото, Киносита потер глаза и тихо застонал, сгорбившись.

- Этот… снимок был сделан после исчезновения моей дочери, – наконец-то произнес доктор, выпрямившись и покраснев до самых ушей.

Шарик, который сейчас лопнет – вот что он напоминал.

Казалось, будто он заставляет себя сдерживать свой неудержимый гнев внутри себя. Его эмоции были так сильны, что оставались непостижимыми для Гото, у которого не было детей.

- Почему Вы в этом уверены?

Вопрос Гото заставил Киносита прикусить нижнюю губу с такой силой, что, казалось, из нее сейчас кровь пойдет.

- У нее пластырь на ухе. Вечером накануне своего исчезновения она проколола уши. Поначалу я был против, но она сказала, что ей очень хотелось… Моя дочка обычно мало что просила, так что…

Наверное, Киносита мысленно переживал ту сцену. Он закрыл лицо двумя руками – он не смог договорить.

Этот мужчина винил себя.

Хотя у него беспричинно отобрали дочь, всю обиду на направил на себя. Он ранил себя.

- Понятно… – Гото и сам сомневался, что именно он понял. Никакого особого смысла в этом слове не было. Он просто не смог придумать, что еще сказать.

- Где Вы нашли этот снимок? – спросил дрожавшим голосом Киносита. Он опустил взгляд.

- Сейчас я могу лишь сказать, что мы обнаружили его во время следствия.

Какое-то время Киносита рассматривал свои ноги.

Гото просто ждал, пока доктор оживет.

Покосившись в сторону, он заметил, что Якумо смотрит на Киносита серьезным взглядом, прижав палец к брови. Этот парень что-то почувствовал. Хотя Гото и не знал, что именно.

- Понимаю, – произнес доктор, наконец-то подняв свои красные глаза.

- На самом деле, я хочу Вам еще кое-что показать. – Из кармана пиджака Гото достал ключ в пластиковом пакете и передал его Киносита.

Он тоже принадлежал Андо.

- Что это?

- Ключ. Не знаю, от чего. Вам он знакомым не кажется?

- К несчастью… – виновато произнес Киносита и вернул ключ Гото.

На счет ключа зацепок у них не было, но, если снимок и правда был сделан после исчезновения девочки, нельзя было сказать, что Андо не причастен к делу.

«Это становится интересным…»

7.

Харука была в воде…

Почему-то она не чувствовала холода или боли.

Она позволила течению унести ее, и ее тело двигалось вместе с водой.

Что-то всплыло перед ней.

Это была девочка, которую она видела в реке. Она разлагалась – ее кожа изменила цвет, а плоть отваливалась, открывая кости.

Внезапно глаза девочки открылись.

Она смотрит на меня…

- Почему… ты меня не спасешь… – Девочка вцепилась в Харуку. – Почему только я умерла?

С лица девочки капала кровь.

Это лицо…

В какой-то момент оно превратилось в лицо ее сестры.

…Сестра!

Она была не в своей комнате. Где же она оказалась? Секунду Харука была сбита с толку, но вскоре вспомнила. Она едва не утонула в реке, и ее принесли в больницу.

Она перевела взгляд на стрелки часов на стене.

Было почти десять утра.

Ее тело налилось тяжестью, словно на спине лежал груз.

Ее голова болела пульсирующей болью.

Но она не могла здесь вечно оставаться. Харука встала с постели.

Ее вещи лежали на прикроватном столике.

Переодевшись, Харука собрала свои вещи и вышла из комнаты.

В коридоре она никого не увидела. Помимо этого, свет тоже был выключен, и там царил сумрак.

- Прошу прощения, – попробовала позвать она, но ответа не последовало. В больнице было очень тихо.

Ей пришлось идти к стойке в холле, но и там никого не было. Она еще не расплатилась, и потому не могла уйти домой.

Неожиданно Харука услышала голоса. Она прислушалась. Голоса доносились из приемной позади стойки.

Она подумала, что прерывать прием было бы невежливо, но не могла просто спокойно стоять под дверью, поскольку так ей казалось, будто она подслушивает.

Харука решительно постучала.

- Входи.

Услышав голос, она открыла дверь.

- Теперь ты лучше выглядишь. Я рад, – произнес с улыбкой сидевший к ней лицом Киносита.

- Спасибо Вам большое. – Харука низко поклонилась. В то же время два человека, сидевших к ней спиной, обернулись.

- Э? – Она удивленно замерла.

«Следователь Гото. И Якумо…»

Почему они были здесь?

- Что ты делаешь в таком месте? – тихо спросил Якумо, глядя на нее своими сонными глазами.

Нет, это она хотела задать тот же вопрос.

8.

Харука сидела на заднем сидении.

Ее вез домой Гото на полицейской машине без опознавательных знаков.

Сидевший на пассажирском сидении Якумо смотрел в окно с недовольным лицом.

Почему-то Харуке было стыдно.

- Харука-тян. Зачем ты в реку полезла? – спросил, обернувшись, Гото, пока они ждали нужного сигнала светофора на перекрестке.

Ну, вопрос был ожидаемым. Киносита, доктор, по большей части рассказал, как она чуть не утонула в реке Тама и оказалась в больнице, но причину он не объяснил.

- Меня попросила подруга.

- Едва не утонуть в реке? – спросил Гото с серьезным видом.

«Где можно найти подругу с такими похвальными просьбами?» - Даже если бы ее попросили об этом, она определенно не согласилась бы.

- Нет. Э… Я слышала, она видела там призрака… а потом…

- Понятно. Во время последней встречи мне подумалось, что ты можешь что-то скрывать, и вот что это было.

Было больно слышать это от Гото-сана.

Она смущенно спрятала лицо.

- Так ты влезла в это дело, не подумав, – безжалостно выдал резкие слова Якумо.

«Я и правда пошла туда, не подумав, но только потому, что не хотела беспокоить Якумо…»

Даже если бы она так сказала, это все равно прозвучало бы, как оправдание.

- Брось, не говорит так. Харука-тян ничего не рассказала, потому что не хотела тебя тревожить. Разве это не похвально? – сказал Гото, успокаивая Якумо.

- Это для меня еще более хлопотно. Если меня так непродуманно втягивают в ситуацию, было бы проще, поговори она со мной с самого начала.

- Горазд ты языком чесать, хотя сам же бесконечно жалуешься, что тебе докучают люди.

Гото-сан был совершенно прав. Харуке хотело вручить ему награду.

- Светофор. Зеленый.

- Ах! – После слов Якумо Гото торопливо надавил на педаль.

- Я бы хотел, чтобы ты немного задумалась. Хотя только если ты способна думать, – хмуро произнес Якумо.

Харука считала себя виноватой, и потому ничего не сказала, но последняя фраза явно была лишней.

- Эй. Что это значит?

- Ничего особенного. Пожалуйста, воспринимай это буквально.

Он был ужасен.

Почему он так надменно себя вел? У Харуки и самой серьезные проблемы были. Он мог бы быть немного добрее.

- Я туда не бездумно пошла.

- Ты на меня злишься?

- Я знаю, что ничего не могу сделать, но Гото-сан тоже к тебе с проблемой пришел, и если бы я тебя еще больше озадачила…

- Эй, эй. Теперь я виноват? – тут же вмешался Гото.

- Простите, я не это имела в виду.

- Ну, на этот счет не волнуйся. Что ни делай, этот парень бурчать будет, так что нет смысла переживать. Просто успокойся и оставь все на него.

- Причина моих страданий – существование безответственных личностей вроде Вас, Гото-сан, – раздраженно парировал Якумо.

- Хмпф. Ты все болтаешь, но на самом деле просто волнуешься.

- Лучше бы Вы волновались, что от Вас жена уйдет, Гото-сан.

- Моя жена здесь ни при чем! – Одна фраза Якумо заставила Гото в гневе повысить голос.

- Э? Ваша жена опять ушла, Гото-сан? – серьезно спросила Харука.

- Замолкни. Вовсе нет.

Гото в своем исступлении выглядел таким милым, что Харука не сдержала легкой улыбки.

- Похоже, в последнее время Гото-сан завел с женой совместный дневник, хотя это и не подобает его возрасту.

- Эй, минутку! Как ты об этом узнал, Якумо? – Хотя Гото и вел машину, он выпустил руль, чтобы вцепиться в Якумо.

- Это опасно.

Замечание Якумо заставило Гото ругнуться и снова взяться за руль.

- Гото-сан, у Вас есть свои милые стороны.

- Харука-тян, и ты туда же? Пожалуйста, хватит.

- Если не будете за рулем смотреть вперед, то опять в аварию попадете, – сказал Якумо, указывая вперед.

- Опять? Что значит «опять»? В прошлый раз мы Харуку-тян спасали.

- Э? Я виновата? Это… – Харука специально закрыла лицо, изображая печаль.

- Нет, это не так… – У Гото был взволнованный вид, словно он оплошал, и не знал, что делать.

- Ну же, Гото-сан. Смотрите вперед, – сказал Якумо.

- Ааа! Заткнись! – крикнул Гото, ударяя по рулю.

Это было настолько забавно, что Харука рассмеялась, схватившись за живот.

«Ах, какие бы слова ни говорились, рядом с этой парочкой я всегда становлюсь честной. Теперь я это понимаю.

Неважно, какой меня видят другие люди. Моей сестре не нужно меняться со мной местами. Я могу злиться, улыбаться и плакать, как захочу…»

- Приходи завтра и расскажи все нормально. Было бы проблемно, умри ты и начни меня преследовать, – пробормотал Якумо, когда Харука вышла из машины Гото.

Последние слова были лишними, но…

- Расскажу.

Стоило ей ответить, как машина двинулась.

Глядя вслед машине, Харука мысленно прошептала: «Спасибо».

9.

- И что думаешь? – спросил Гото у Якумо, заводя машину, когда Харука вышла.

Якумо пробежался рукой по волосам и произнес с озадаченным выражением:

- По словам доктора Киносита, этот снимок был сделан после похищения.

- Ага, верно.

- Это делает Андо, погибшего в аварии, крайне подозрительным.

- Значит, ты тоже так считаешь. – Гото думал так же.

Дело затрагивало серийные похищения и убийства девочек. Он подозревал, что Андо мог оказаться преступником.

На данном этапе у него не было никаких улик, но он был практически уверен.

- Но разве это не странно? – спросил Якумо, поднимая взгляд на крышу машины.

- Что? – Гото сунул в рот сигарету.

- Я не буду говорить, если Вы ее зажжете.

- Черт. Понял. – Гото отбросил сигарету на приборную панель.

Из-за людей вроде Якумо курильщики и чувствовали стыд.

Он не знал насчет отдельных сидячих мест, но в последнее время даже появились кафе, полностью запрещавшие курение.

- Если, гипотетически, Андо был преступником, почему он носил только снимок Аяки-тян? – произнес Якумо с важным видом.

- Что ты имеешь в виду?

- На этот раз дело касается серийных похищений с убийствами. Почему у него нет снимков других девочек?

- Это… – Гото собирался парировать, но не смог подобрать слов.

Якумо был прав. Если Андо был преступником, было бы вполне ожидаемо найти у него снимки остальных девочек.

- Есть еще кое-что.

- Что?

- В больнице был дух девочки.

- Дочки?

- Нет.

- Кто же это был?

- Не знаю. Это кто-то помимо дочери.

Гото не мог ничего сказать, поскольку не видел призраков.

Даже если бы он их видел, думать о том, что это означало, ему не хотелось.

- Ну, ничего странного, если в больнице один или два духа мертвых обитают… – произнес Якумо почти себе под нос и вздохнул.

- Возможно, ты и прав, – согласился Гото без энтузиазма.

- Итак, куда дальше поедем? – Якумо зевнул от скуки.

Оказалось, он знал, что Гото не собирался пока его отпускать.

- Придется немного вернуться, но мы поедем на квартиру, где жил Андо.

- Разве оттуда уже все не вынесли?

- Похоже на то.

- Так разве не будет визит туда пустой тратой времени?

В нормальной ситуации слова Якумо попали бы в точку, но у Гото были другие намеренья.

- Если Андо – преступник, а его комната была местом преступления, хотя физических улик, может, и не осталось, возможно, сохранилось что-то другое.

- Так Вы хотите сказать, что там могут быть духи умерших девочек…

- Именно.

- Вы и правда просто делаете, что захотите. – Несмотря на свое недовольство, возражать Якумо не стал.

Должно быть, он о том же подумал…

Квартира находилась в доме с зеленой крышей у реки.

Там жил Андо. Подозрения Гото, что это связано с преступлением, все росли.

Гото заехал на гостевую стоянку неподалеку.

- Это здесь? – спросил Якумо, глядя на дом.

- Ага, – отозвался Гото, тоже подняв взгляд. Дом был десятиэтажным, ориентированным на семьи. Название у него было подходящее, «Дом у Реки».

- Довольно расточительно для ученика юриста.

Якумо был прав.

- Плюс, к квартире прилагается стоянка, а водил он черный «мерседес».

- Должно быть, он принадлежал к высшему слою общества.

- Черт, моя квартира меньше.

- Гото-сан, у Вас есть своя квартира?

- Ага, хотя это служебное жилье.

Квартира была двухкомнатной. Все жители дома работали в полиции.

При работе полицейского с ее постоянными переводами купить квартиру на собственные деньги было и близко невозможно.

- Пустая трата, – бросил Якумо, выходя из машины.

- В смысле?

- Очевидно же, что дикий медведь должен жить на природе.

- Не говори так, словно я поселившаяся в школе кошка-оборотень.

Хотя Гото и ответил, Якумо пошел ко входу, словно ничего не слышал.

«Черт, этот парень творит, что ему вздумается.»

Они отправились в кабинет управляющего рядом со входом и смогли взять ключ от квартиры Андо, сказав, что проводят дальнейшее расследование аварии.

Андо жил в угловой квартире на верхнем этаже.

Услышав от управляющего, что плата за квартиру составляла двести тысяч йен, Гото подумал, что у него сейчас глаза на лоб полезут. Казалось немного глупым так усердно работать.

Он поднялся на лифте вместе с Якумо и открыл дверь квартиры Андо.

Как он уже слышал, вещей там не осталось. Хотя на стенах и полу сохранилось несколько отметин, после уборки они будут как новые.

Квартира была двухкомнатной, как и служебная у Гото, но каждая комната была просторнее.

Многочисленные окна впускали свет, так что пространство казалось открытым и светлым.

Они обошли все комнаты. Ванная, кухня, туалет…

Как и ожидалось, ничего важного там не нашлось.

- Эй, Якумо. Ты что-нибудь видишь? – спросил Гото, выглядывая из окна гостиной на двадцать татами.

- Нет, я вижу то же, что и Вы, Гото-сан.

Мгновенный ответ. Изначально он и не ждал многого. Не было смысла разочаровываться. Они отправятся в следующее место.

Он собрался было уходить, но Якумо замер, глядя в окно.

- В чем дело?

- Гото-сан. Можете мне показать ключ, который был у Андо?

- Зачем?

- Пожалуйста, дайте его быстрее.

Поторапливаемый, Гото достал из кармана ключ в пакете и отдал его Якумо. Тот принял его и забормотал, рассматривая:

- «Е-3»… Я нашел.

- Что? Правда? Где? – Гото лихорадочно оглядел гостиную.

«На полу? На потолке? На стене? Где? Где оно?»

- Пытаетесь вынюхать?

- Заткнись! Если у тебя есть время надо мной издеваться, быстрее скажи мне, что ты нашел.

Губы Якумо сложились в победоносную улыбку, и он медленно указал за окно.

Гото проследил взглядом за его пальцем.

Он увидел реку.

Он так же увидел шлюз, где была найдена первая жертва, Аяка-тян.

Якумо указывал на несколько метров выше по течению.

Гото увидел здание с плоской бетонной крышей. То был старый шлюз. Затем он увидел крупные знаки, написанные краской на стене старого шлюза.

Без сомнения, там значилось…

- Е-3, – произнес Якумо.

10.

Далее Исии отправился в семейный ресторан в соседнем городе, чтобы встретиться со старшей сестрой Андо Такаси, Хироко.

В ресторане, довольно заурядном, он сел у окна. Исии заказал кофе. На самом деле, желудок у него тоже был пуст, но он сюда не есть пришел.

Хироко не была полноценной родственницей Такаси. Такаси был сыном любовницы. Хироко – дочерью жены. Похоже, отношения у них были плохими.

Когда Исии позвонил домой Такаси в Фукуока, болтливый слуга спокойно выдал даже то, о чем Исии не спрашивал. Он так же получил от слуги контакты старшей сестры. Слуга предложил ему поговорить с сестрой, которая вышла замуж и переехала, поскольку ее мужа перевели на работе.

Накануне вечером Исии связался с Хироко. Когда он сказал: «Я хочу поговорить с Вами об Андо Такаси», она внезапно бросила трубку.

Тогда он передал эстафету следователю Гото, и тот заставил ее согласиться на встречу, всего полчаса вечером в семейном ресторане вдалеке от ее дома. Исии не знал, какие методы ведения переговоров пошли в ход, но таким уж был следователь Гото.

Через пять минут после назначенного времени в семейный ресторан зашла Хироко.

Будучи стройной женщиной с бледной кожей, на первый взгляд она казалась изящной, но ее голос и подбор слов отличались ехидством.

- И что Вы хотели спросить? – сказала Хироко, садясь напротив него.

- Извините, что отнял время в Вашем забитом гра…

- Раз Вы так считаете, забудьте о мелочах и переходите к делу, – перебила Исии Хироко.

Надменная и властная. Исии не знал, как общаться с таким типом женщин.

- Извините. Я бы хотел спросить об Андо Такаси-сане, но…

- О, Вы один? А где следователь, с которым я вчера говорила? – На этот раз она сама сменила тему. Непоследовательная женщина.

- У следователя Гото было другое дело, так что…

- Какая жалость. Мне хотелось с ним встретиться. Я люблю агрессивных мужчин вроде него. – Хироко отпила свой черный кофе, словно в трансе.

О чем она говорила?

- Могу я продолжить?

- Давайте, – Хироко закурила и ответила, выпустив дым.

- Каким человеком был Такаси-сан?

- Отбросом!

- Э? – Исии не понимал, как она могла одним словом забраковать младшего брата, даже если они не были полноценными родственниками. – Вы можете описать его характер другими словами, чтобы мне было легче понять?

- Слово подходящее. Он вечно слонялся без дела. Он был сыном любовницы, но надо ли было его усыновлять? Раз это она его родила, ей и стоило его воспитывать. Она просто покончила с собой и спихнула его на нас – должен же быть предел ее бессовестности.

Говорить так было ужасно.

Хоть он и был сыном любовницы, такое ужасное отношение выходило за рамки дозволенного.

- Почему Вы его так сильно не любите?

- Это естественно, нет? Он как-то пытался меня убить, – сказала Хироко, скаля зубы.

- Он пытался Вас убить?

- Да. Это было сразу после его появления в нашем доме. Поначалу я пыталась быть дружелюбной, но он все хандрил, и я сказала ему: «Лучше бы ты умер вместе с твоей матерью». Тогда он внезапно сжал руками мою шею.

Это не казалось таким уж внезапным.

Сказать человеку, чье сердце было разбито самоубийством матери, что ему стоило с ней умереть…

Хироко даже не подумала, как сильно могли ранить ее слова того, кому были сказаны.

- На него повлияла смерть матери.

- Не в этом дело. Он просто был психом. – Вот что она сказала.

- Вы не любили своего младшего брата?

- А с чего мне его любить? Он был моим братом, потому что я приняла его из вежливости. Мы были лишь наполовину связаны по крови. К тому же, разве это не подозрительно? Я не знаю, что и где сделала эта женщина.

«Никакой вежливости в Ваших словах нет…» - Исии чуть не сказал это вслух.

- Прежде всего, мы взяли его, потому что должны были. Даже отец постоянно повторял, что вышвырнет его, если тот не станет тем, кто не опозорит семью Андо.

Тем, кто не опозорит семью Андо…

«Что это вообще могло значить?»

Он пытался сказать, что завести любовницу и прижить с ней ребенка – нормальный поступок для семьи Андо? Исии не понимал.

- Ну, хотя он изо всех сил старался стать учеником юриста, все пошло прахом после того инцидента. Вот идиот. Отец был так зол, что заявил о намерении расторгнуть усыновление.

«Это так странно…»

Хотя после смерти Андо Такаси прошло всего четыре дня, она говорила об этом как о событиях далеко прошлого.

Следующие два часа Хироко провела, делясь затаенными обидами и превысив полчаса, на которые соглашалась.

И все же, что чувствовал Андо, так долго живя в доме с человеком, презиравшим его?

После смерти его матери, что-то должно было пустить корни в раненом сердце Андо.

Затем он оказался отвергнутым, как и его мать в конце жизни.

«Все запутанно…»

Так казалось Исии.

11.

Было уже темно, когда Гото и Якумо дошли до старого шлюза.

Поскольку он был виден из окна квартиры, они решили оставить машину и пошли пешком, но в процессе обнаружили, что идти на удивление далеко.

Похоже, он был построен для наблюдения за уровнем воды и представлял собой небольшую сторожку.

Его не использовали из-за построенного в пятистах метрах выше по течению большого шлюза.

В отличие от ржавой железной двери только замочная скважина была совершенно новой.

Само здание не использовалось и было заброшено какое-то время, будучи довольно старым. Наверное, замок кто-то установил позже …

Гото сунул ключ в скважину и повернул.

Раздался щелчок. Дверь открылась.

- Бинго, – произнес стоявший позади него Якумо.

Гото шагнул вперед, распахивая дверь.

На стене у входа было нечто, напоминавшее выключатель, так что он попробовал на него нажать, но ничего не произошло.

«Темно…»

Фонарик остался в машине. Ему стоило захватить его. Возвращаться за ним сейчас было бы хлопотно.

Гото щелкнул своей зажигалкой, освещая комнату.

Свет был ненадежным, но позволял все разглядеть.

Ему в ноздри ударил запах влажности.

В комнате находился массивный мотор – вероятно, его использовали, чтобы открывать и закрывать шлюз.

Звяк.

Послышался металлический стук.

Там кто-то был. За мотором. Якумо похлопал Гото по плечу. Оглянувшись, он увидел в руках у парня подобранную неизвестно где металлическую трубу. Это такая разновидность заботы?

Гото переложил зажигалку в левую руку и сжал правой трубу.

- …Гото-сан, – произнес, понизив голос, Якумо и указал в правую от мотора сторону.

Гото кивнул и повернул направо, обходя мотор.

Якумо повернул налево.

Так они нападут с двух сторон.

Гото погасил зажигалку. Он сможет видеть, когда его глаза привыкнут к темноте. Он старался не шуметь, идя вперед и прячась за мотором.

Шурх.

Еще один звук. Словно что-то тащили.

Итак, впереди кто-то был. Гото вытер о брюки потную ладонь и снова сжал стальную трубу. Глубоко вдохнув, он подгадал момент и выскочил, замахнувшись трубой над головой.

Показался источник звука.

- Какого черта?!

Отбросив стальную трубу, Гото торопливо бросился вперед, щелкнув своей зажигалкой.

Там лежала длинноволосая девушка.

Она была истощена – даже ее дыхание было слабым. Она окинула фигуру Гото мутным взглядом и шевельнула своими пересохшими губами, словно пытаясь что-то сказать.

- Якумо! – закричал Гото, но он мог обойтись и без указаний.

Якумо побежал изо всех сил.

- Все в порядке. С тобой все будет хорошо.

Гото накрыл девочку своим пальто и положил ей на голову руку.

Возможно, это была Кейко-тян, девочка, чье местонахождение оставалось неизвестным.

Что вообще произошло? Гото кипел от гнева.

12.

Когда примчался Исии, окрестности уже были забиты патрульными машинами, полицией и зеваками.

Он потратил время, выискивая, где поставить машину.

Будучи подчиненным следователя Гото, он чувствовал себя неудачником из-за невозможности присутствовать в момент раскрытия дела.

- Ты куда? Какой смысл и тебе туда лезть? – прозвенел баритон Гото, как раз когда Исии попытался пробиться сквозь толпу.

- Ах, следователь Гото. – Исии заметил Гото, сидевшего на ступенях насыпи немного в стороне от толпы с сигаретой во рту.

Рядом с ним был и парень по имени Якумо.

- Что вообще случилось?

Он услышал, что следователь Гото охраняет пропавшую девочку, и быстро приехал, но подробностей он не знал.

- Андо точно преступник.

- Правда?

Хотя Гото и посмотрел на него, затем он выдул в небо дым, ничего больше не сказав.

- Ключ, который нашли у Андо. Это был ключ от старого шлюза, – начал объяснять Якумо вместо Гото.

- Зачем ему ключ от старого шлюза?

- Кейко-тян, девочку, которая должна была стать третьей жертвой, держали там. Хотя до сих пор конкретных улик не было, внутри осталось нечто ужасное. – Договорив, Якумо широко зевнул.

Исии был рад, что Якумо ему все объяснил, но его тон предполагал, что это он разгадал дело.

Хотя раскрыл его следователь Гото…

- Вижу, вы тут все вместе. – Хата неожиданно появился из темноты.

Исии проглотил крик, поднявшийся по его горлу. Поскольку этот мужчина и сам по себе пугал, Исии предпочел бы, чтобы он просто появлялся нормально. Это было вредно для его сердца.

- Зачем ты здесь, старик? – Гото затушил сигарету о каблук своего ботинка и отбросил окурок.

- Не бросай просто так окурки, – сразу же произнес Хата.

Цокнув языком, Гото поднял окурок и положил в свой карман.

- Отвечай на вопрос, старик.

- Я приехал, услышав, что нашли труп, но она ведь еще жива? Я зря приезжал.

- Старик, не говори так разочарованно.

Хата не обратил на слова Гото внимания и просто усмехнулся. Он и правда напоминал демона.

Тем не менее…

- Удивительно, что она в порядке. После смерти Андо она провела взаперти четыре дня, – сказал Исии Гото.

Отчасти он говорил о ее физических силах, но умри она от обезвоживания, то в этом не было бы ничего странного.

- Вокруг нее были разбросаны пластиковые тарелки. Наверное, в них была еда и вода, – отозвался Якумо.

- Там такое было? – Гото поднес руку к подбородку и склонил голову набок.

- В самом деле, удивительно, что Вы можете работать следователем с таким низким уровнем восприятия. – Манера речи Якумо была лишена всякого приличия.

Они словно поменялись местами.

- Заткнись, – бросил Гото, зажигая еще одну сигарету.

- Как Ваше расследование, Исии-сан? – невероятно спокойно спросил Якумо.

Почему он должен сообщать о расследовании студенту? Почему следователь Гото ничего не говорил? Исии не мог понять, и переводил взгляд с лица одного на лицо другого.

- Якумо. Какой смысл сейчас спрашивать Исии? Дело уже закрыто, – сказал Гото, почесав свое лицо.

- Не закрыто. Вы забыли свою первоначальную цель, Гото-сан?

- Первоначальную цель? – резко отозвался Гото.

Якумо театрально покачал головой, словно не знал, что делать с Гото.

- Мы ведь не делом о серийных похищениях и убийствах занимались, так? Нашей изначальной целью было определить, что делать с душей Андо, вселившейся в женщину.

- Ах, верно.

- Поэтому нам нужно знать его мотив убийства.

- Понятно, – пробормотал Гото с кислым видом.

Определенно, так оно и было. Исии и сам забыл. Как и сказал Якумо, на этот раз их целью было спасение женщины, одержимой призраком.

Спасение девочки стало лишь побочным событием.

- Итак, Исии. Как все прошло? – Гото перевел разговор на Исии.

- Ах, да.

Исии достал из внутреннего кармана пиджака записи и как можно подробнее пересказал все услышанное от сержанта Йода в полицейском участке и Хинако, сестры Такаси, попутно делясь собственными мыслями.

- Как-то немного не сходится. – То были первые слова Гото после того, как Исии закончил свой рассказ.

Исии тоже так считал. Даже рассказывая, он и сам думал, что история не складывается.

Хата праздно наблюдал за расследованием на старом шлюзе, будто бы и не обращая внимания на их разговор.

- Эй, Якумо. Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Гото у Якумо, чей указательный палец уперся в бровь, словно он о чем-то задумался.

В ответ Якумо внезапно поднял голову.

Выражение на его лице было таким холодным, что Исии задрожал.

- Благодаря расследованию Исии-сана, я начал понимать, хотя это всего лишь мои мысли, – тихо произнес Якумо.

- Ну, так расскажи нам, – отозвался Гото, без колебаний подходя к Якумо.

- Это только догадка, но… если сложим вместе все, что узнали до сих пор, разве не кажется, что у Андо некрофобия?

- Некра… мафия?.. – произнес Гото с непонимающим видом.

- Некрофобия. Вы это специально сказали, да?

- Какой ты придирчивый. Так что это такое?

- Психологическое состояние, при котором человек испытывает сильнейший страх перед трупами или самой смертью.

- То есть, отличается от этого старого извращенца? – шутливо спросил Гото, указывая на Хата.

- Полная противоположность, – равнодушно подтвердил Якумо.

Гото хмыкнул, словно понял не до конца.

- Это сильный страх перед отдельными объектами. Для нормальных людей ничего особенного они не представляют, но человека с фобией пугают. В случае Андо таким объектом была смерть.

Подробностей Исии не знал, но о чем-то похожем слышал.

Вид фобии. Сильный страх, сжимающий сердце при столкновении с особым явлением или предметом.

В тяжелых случаях люли впадали в панику, у них начинались судороги или становилось трудно дышать.

Хотя большинство людей знали о боязни высоты и страхе перед острыми предметами, похоже, сама смерть тоже являлась причиной страха…

- И как это с чем-то связано? – равнодушно спросил Гото.

- Мать Андо покончила с собой. Не изучив вопрос, наверняка мы сказать не можем, но, думаю, юный Андо мог видеть ее смерть. Это нанесло бы ему сильную травму.

Его мать покончила с собой у него на глазах.

Насколько это ранило бы Андо? Исии даже представить этого не мог.

В его голове появился образ мальчика, смотрящего на висящий труп матери. Эта тревожная сцена заставила Исии содрогнуться.

- После усыновления семьей Андо он жил в сильном страхе перед смертью. Должно быть, он лихорадочно пытался добиться признания как член семьи Андо, чтобы не оказаться брошенным, как его мать… В его глазах, видевших смерть матери, отторжение, вероятно, приравнивалось к смерти. – Якумо продолжал говорить равнодушным тоном. – И в подобной ситуации сводная сестра сказала ему: «Лучше бы ты вместе с твоей матерью умер». Тогда он словно по щелчку переключателя начал бушевать. Эти слова были для него под запретом.

- Ясно, – сказал Гото, демонстрируя свое понимание.

- В обычной жизни нечасто услышишь слова «Чтоб ты сдох». Это и случилось во время случая с нападением месяц назад. Андо снова переключился на буйство, когда девочка сказала «Чтоб ты сдох».

Исии вспомнились слова сержанта Йода: «Будь этот парень немного спокойнее».

Андо и сам должен был знать, что случится, если он проявит беспечность, но все равно не смог остановиться…

- Так Андо потерял доверие, выстроенное им, чтобы жить в роли члена семьи Андо. Наверное, он был в ужасе, считая, что окажется брошенным и умрет, как его мать.

- Но разве тогда та девочка не должна была стать жертвой? – тут же спросил Гото.

- Да, изначально к этому все и шло. Но его ведь задержала полиция, верно? – Якумо перевел взгляд на Исии.

- Ах, д-да, – ответил Исии, разволновавшийся из-за внезапного внимания.

- Затем Андо случайно нашел ту девочку. На берегу реки…

- Это была Аяка-тян… – произнес сбитый с толку Гото.

- На самом деле, Андо ошибся. Той девочкой была не Аяка-тян. Просто…

«Просто что?» - Исии хотелось, чтобы Якумо перестал рисоваться и просто объяснил им.

- Аяка-тян была похожа на девочку из того инцидента.

- О, конский хвост, – не подумав, выпалил Исии.

Все сразу повернулись к нему. Ему казалось, что он сейчас вспыхнет от всего этого внимания.

- Исии-сан прав. Андо перепутал девочку из-за прически.

Верно. Аяке-тян просто не повезло. Она просто была похожа на другую девочку.

- Андо, похитив Аяку-тян, наверное, допрашивал ее о том дне, когда рухнула его жизнь, но Аяка-тян ничего не знала. В какой-то момент она могла сказать Андо «Чтоб ты сдох». Тогда Андо и убил Аяку-тян. – Договорив, Якумо закусил губу. Его выражение предполагало, что он сожалеет о сказанном.

- Тогда что насчет следующего инцидента? – спросил Гото, туша каблуком сигарету, которую до этого курил.

- После этого его цель должна была измениться.

- Его цель изменилась?

- Да. Убив Аяку-тян, он, должно быть, почувствовал, что заполнявший его до этого страх смерти ослаб. Его целью стало убийство ради рассеивания этого страха.

- Какой отвратительный парень, – сказал Гото, цокнув языком.

Так, начиная со второй жертвы, Андо убивал, чтобы облегчить свое состояние…

- Я тоже так думаю, – тихо произнес Якумо, опустив взгляд.

- Это я понимаю. Но что нам теперь делать? – спросил у Якумо Гото.

Зачем он это делал? Он был следователем-экстрасенсом. Якумо был простым студентом университета. Почему несмотря на это следователь Гото спрашивал совета у Якумо?

- И правда… – Якумо задумался, снова прижав указательный палец к брови.

Никто не открывал рта. Все смотрели на Якумо.

- Я думал об одном методе. Если сможем правильно использовать его страх… – наконец, заговорил Якумо.

- Хорошо, так и сделаем! – отозвался Гото.

- Я еще ничего не сказал. Вы и правда безответственная личность. – Якумо покосился на Гото с таким видом, словно считал, что тот над ним издевался. – Ну, я тоже этот метод впервые использую, так что не могу гарантировать успех.

- Понял, просто рассказывай.

- В этом плане будет необходима помощь Хата-сана.

- Моя? – озадаченно произнес, указывая на себя, Хата, которого внезапно втянули в разговор.

- Да. Извините за неудобства, но я был бы благодарен, если бы Вы подготовили все, о чем я попрошу, как можно быстрее.

«Что вообще начинается?»

Исии почувствовал, как его тело покрывается гусиной кожей.

13.

На следующий день Харука навестила секретное убежище Якумо.

Как обычно, его прическа выглядела так, словно он только что вылез из постели, а глаза казались настолько сонными, что Харука начала подозревать, не потерял ли он сознание.

Стоило ей прийти…

- Ты опоздала. У тебя нет чувства времени? – бросил он обвиняющие слова.

- Что значит, «опоздала»? Не помню, чтобы мы договаривались о времени. – Харука села на стул лицом к Якумо, потиравшему глаза и зевавшему. Он напоминал умывающегося кота.

- Расскажи мне по порядку, что случилось.

Харука положила на стол полученный от Маюко брелок от мобильного и объяснила, что случилось за последние два дня как можно подробнее.

Якумо слушал ее, скрестив руки и не меняясь в лице.

- Так ты объединила появившегося в реке призрака со своей сестрой и обезумела.

- Обезумела? Не говори обо мне, как о каком-то диком быке, – возразила она, хотя и правда тогда была немного не в себе.

Когда она преследовала призрак девочки, на краю ее сознания постоянно витала Аяка. Поэтому она и увлеклась больше необходимого.

- В самом деле. Даже у тебя голова на плечах есть, так? Ты не Гото-сан, так что я бы предпочел, чтобы ты не действовала инстинктивно, как животное.

- Да, верно. Я была неправа. – От гнева Харука стиснула зубы, но никакого эффекта это не принесло.

- Если бы ты с самого начала со мной поговорила - не появилось бы столько проблем.

- Прости. – Она и правда считала себя виноватой.

Она из всех сил старалась не создавать никому проблем, но в итоге притащила это дело Якумо.

- Прежде всего, этот инцидент связан с делом, которое принес Гото-сан.

- Э?

«Что значит «связан»?»

- Ты какая-то особенная, да?

Ничего особенного в ней не было.

- Я имею в виду, что призрак, которого видела твоя подруга, связан с делом Гото-сана.

- Да?

- Гото-сан принес дело о женщине, одержимой духом. Устанавливая личность вселившегося в нее духа, мы обнаружили мужчину по имени Андо, погибшего в аварии.

В том, что Харука слышала до сих пор, никакой связи она не видела.

- В вещах этого мужчины нашлось фото дочери доктора из «Клиники Киносита», где ты лежала. Гото-сан изучали этот вопрос.

«Ах, вот оно как.

Поэтому они и оказались в больнице…»

- Дочку доктора Киносита похитили и убили месяц назад.

- Убили?

- Да. Ее убили и выбросили в реку, а у речного шлюза ее вынесло на берег.

- Кошмар… – Харука вспомнила измученное лицо доктора.

Тень, которая давила на него. Жестокая реальность убийства его дочери…

- Его дочку звали Аяка. – Якумо указал на принесенный Харукой брелок.

Теперь она поняла. Связь была.

- Интересно, был ли призрак, которого я видела в реке, убитой девочкой.

- Судя по тому, что я слышал, наверное, так оно и есть, – произнес, зевая, Якумо. – В самом деле. С этим можно было бы быстрее разобраться, не будь ты до странного скрытной и расскажи мне все сразу.

- Хоть ты и говоришь так…

Она ничего не могла поделать – она и в страшном сне бы не подумала, что эти два дела связаны.

- И все же, что-то не сходится…

- Что не сходится? – спросила Харука, не совсем понимая.

- В самом деле. Ты динозавр?

- Динозавр?

- Я говорю о том, как медленно ты реагируешь.

Этот чудовищный кот вечно говорил что-то лишнее…

- Призрак этой девочки говорил «хватит уже», верно?

Харука кивнула.

Тогда в реке девочка сказала эти слова.

- Это и не сходится. Что именно эта девочка хочет остановить?

- Это… – Харука не знала.

- Наверное, она не может упокоиться из-за чего-то, неизвестного нам – того, что она хочет остановить. – Якумо подпер подбородок руками.

- Что будешь делать?

- Ну, нет смысла домыслы строить. В любом случае, сначала сходим туда…

- Тогда идем. – Харука поднялась, следуя словам Якумо.

14.

«Я хочу кое-куда зайти, прежде чем мы туда пойдем…».

Первым делом Якумо отправился в храм, где жил его дядя.

Во время прошлого визита Харуке пришлось ждать у входа, но на этот раз Якумо ничего не сказал, и она пошла по гравийной дорожке сада к дому священника.

Якумо отодвинул раздвижную дверь, и, только сняв обувь, посмотрел на Харуку, словно вспомнив о чем-то.

- Жди в гостиной.

- Простите за вторжение, – сказала Харука, ни к кому конкретному не обращаясь. Затем она сняла обувь у входа и зашла в гостиную, как ей и было сказано.

Комната была размером как минимум в восемь татами. Похоже, там никого не было.

- Сиди здесь и жди.

После слов Якумо Харука сказала «Прощу прощения» и села за хориготацу в гостиной.

- Не носись тут. – С этими словами Якумо вышел из комнаты.

«Носиться?» - Он обращался с ней, как с ребенком. Ей хотелось, чтобы он больше говорил с ней на равных. К тому же, она была не против подождать, но он мог бы хотя бы сказать ей, зачем они здесь.

Якумо просто нравится всегда быть единственным, кому все известно.

Его не волнует, что думают остальные.

«Если кто-то зайдет, как мне объясниться…»

Ей было немного неуютно сидеть одной в тихой комнате.

Харука вздохнула.

Внезапно она заметила, что там был кто-то еще, и подняла взгляд.

- Ах!

Она удивилась. В какой-то момент прямо перед ней села девочка. Наверное, ей было лет семь. Девочка была милой, с большими круглыми глазами и коротко подстриженными черными блестящими волосами.

Девочка ничего не говорила и просто смотрела на Харуку с улыбкой, подперев руками подбородок.

Кто она?Учитывая, что это за дом, - кузина Якумо?

- Привет, – Харука попробовала заговорить с девочкой, но та не ответила.

«Она просто смотрит на меня с тем же выражением. Она не услышала? Или просто не хочет отвечать…»

Харука не знала, что делать. Какое-то время она просто смотрела на девочку в ответ.

- Как тебя зовут? – она снова попробовала заговорить с девочкой, но ответа не последовало.

Харука была ошарашена, а девочка с любопытством наклонила голову набок.

- Ты здесь живешь?

Девочка все не отвечала.

- Это моя кузина, Нао. – В дверях гостиной стоял незаметно вернувшийся Якумо.

Стоило девочке по имени Нао увидеть Якумо, как она захлопала в ладоши и заулыбалась, ничего не говоря.

- Говорить с ней напрямую бесполезно.

- Бесполезно? Что это значит?

- Нао не слышит.

- Не слышит…

«А до меня не дошло…»

Хотя девочка страдала от недуга, она оставалась жизнерадостной. «В отличие от кое-кого.»

- Чтобы поговорить с Нао, звук не нужен. Попробуй обратиться к ней мысленно.

Харука не особо поняла, о чем говорит Якумо.

Что значит «мысленно»? Харука на пробу сказала Нао «Привет», не открывая рта.

«Привет».

- Э? – Она сейчас определенно слышала голос.

Нао не открывала рта. Якумо ничего не говорил, но ей казалось, будто она слышала что-то прямо у себя в голове. Нао снова хлопнула в ладоши и засмеялась.

Она казалась такой радостной, что Харуке тоже стало весело.

- Нао, молодец. – Якумо потрепал Нао по голове. Та с гордостью кивнула.

- Так она общается, поскольку не может слышать. Я не совсем понимаю, на каком принципе это основано, но она создает взаимное понимание, не прибегая к звуковым волнам, хотя у нее это и не со всеми получается.

Харуке казалось, что она поняла хотя бы частично.

- Ладно, пошли.

После слов Якумо Харука встала.

Затем к ней подбежала Нао и крепко ухватилась за ее ногу, подняв взгляд на ее лицо с таким видом, словно в любой миг может расплакаться.

- Похоже, ты понравилась Нао. – Сказав это, Якумо наклонился, оказавшись на уровне глаз Нао.

У него на лице было нежное выражение, какое Харуке не доводилось видеть раньше. Эти двое почти наверняка о чем-то говорили.

Наконец, Нао неохотно отпустила ногу Харуки.

- Хорошая девочка. – Якумо потрепал Нао по голове и вышел из комнаты.

Харука хотела было пойти следом, но остановилась и попробовала снова мысленно заговорить. «Пока. Еще увидимся». Нао подпрыгнула и помахала ей рукой. Ее сообщение дошло…

Почему-то это ее порадовало.

- О? Харука-тян тоже заходила? – окликнул ее кто-то, когда она выходила из комнаты.

Оглянувшись, она увидела стоявшего в коридоре дядю Якумо, Иссина, в рабочей одежде монаха. Как обычно, на его левом глазу была красная линза.

- Здравствуйте. Простите за вторжение.

- Этот Якумо даже не сказал ничего. Если бы я знал, налил бы тебе чаю.

- О, в этом нет необходимости. Можете не обращать на меня внимания.

- Нет, слишком поздно. Я пойду за чаем, так что расслабься.

- Э, но…

- В холодильнике и йокан есть.

- Дядя. У нас нет времени. – Стоявший в проходе Якумо недовольно скрестил руки.

- Вредина. – Дядя Якумо поджал губы, словно обиженный ребенок.

- В самом деле, Нао была послушнее. Дядя, ты ведь знаешь, куда ехать, верно? Пожалуйста, не забудь, ибо на этот раз ты ключевая фигура.

- Понял, понял, – добродушно отозвался его дядя. Харука не знала, о чем они говорят, но ей казалось, что бы она ни услышала, полагаться на эти слова не стоило.

- Мы уходим, – раздраженно поторопил ее Якумо, так что Харука еще раз поблагодарила его дядю и вышла следом за ним.

15.

- Старик, ты вполне неплохо поработал.

От слов Гото уголки рта Хата поднялись в горделивой улыбке.

Откровенно говоря, это было жутко. Гото слегка пожалел, что похвалил его.

Казалось, однажды этот старик кого-нибудь съест.

Возможно, своеобразная атмосфера секционной усилила это чувство.

Смесь запахов дезинфицирующего средства и крови раздражала нос Гото, и потому он пытался дышать ртом.

- Из-за этого мне пришлось всю ночь не спать, – проворчал Хата победоносно глядя на то, что лежало на безупречно чистом стальном столе для вскрытий.

Там покоилась тщательно воспроизведенная модель человека от шеи и выше.

От текстуры кожи и до волос, она была совсем как настоящая.

- Но ты и правда хорошо справился.

- Я на этом не специализируюсь, и потому сомневался. – Хата прикрыл модель тканью.

- Какой материал ты использовал?

- Синтетическую смолу.

- Что это?

- Резина, которую часто используют в фильмах для специального грима.

Гото понял.

В старых фантастических фильмах поддельный грим сразу бросался в глаза, но приемы совершенствовались, так что теперь с первого взгляда его было не различить.

- Ну, открою секрет – мне помог знакомый, делающий специальный грим для фильмов. – Плечи Хата затряслись от смеха, словно он сказал что-то смешное.

«Но это значит…»

- Тебе разве не пришлось за это заплатить?

- Вышел небольшой обмен услугами.

Гото не понимал, чем могли обменяться судмедэксперт и гример.

- Что ты имеешь в виду?

- Мой знакомый сказал, что хочет подучиться, дабы создавать более реалистичный грим, и я позволил ему присутствовать на нескольких вскрытиях.

Так старик подобное тайком провернул? Гото был настолько шокирован, что даже не мог разозлиться.

- Кстати, этот парень по имени Исии в порядке? – спросил Хата, словно внезапно о нем вспомнил.

- Понятия не имею. Он не ребенок. Справится.

- У тебя неприятное настроение, понятно.

- Я бы по-другому выразился!

Конечно, он был в дурном настроении.

Хотя он спас девочку и заслужил похвалу, Идеути не уставал твердить, что Гото влез в дело, выходящее за пределы его юрисдикции.

Ну, Гото мог понять недовольство Идеути. Вся следственная бригада как безумная из-за этого дела металась. Белый микроавтобус, сайты знакомств, люди в школе, могущие что-то знать – они все проверили, но зацепок не нашли.

Затем Гото и компания, не имеющие никакого отношения к делу, раскрыли его где-то совершенно неожиданно.

Но Гото не мог согласиться с тем, что другие люди себе все заслуги приписали.

Драматичное спасение девочки! Вот как это подала пресса. Существование Гото было полностью стерто.

Это по-настоящему его злило. Гнев Гото, не найдя выхода, целиком обрушился на Исии.

- Ни при каких обстоятельствах я бы не захотел работать под твоим руководством, – сказал Хата, показав свои желтые зубы.

- Взаимно, – резко отозвался Гото, почему-то снова заставив этим затрястись от смеха плечи Хата.

«Я же сказал, хватит. Это жутко…»

16.

«Постарайся, Исии Ютаро. Ты ведь мужчина, верно?»

Подбодрив себя, Исии повернулся к двери.

То же самое, что и при прошлом его визите. Настолько сильное чувство холодного давления, что становилось трудно дышать.

По другую сторону двери была женщина, одержимая призраком.

От этой мысли совершенно обычная дверь начала казаться Исии вратами в Ад.

Хотя жена шефа сказала, что сейчас её дочь спит, Исии все равно не мог успокоиться.

Он вспомнил кошмар, который приснился ему позавчера, после первой встречи с этой женщиной.

Голос, отдающийся у него в животе. Широко распахнутые воспаленные глаза. Можно было без преувеличения сказать, что ничего более жуткого он не видел.

«Мне совсем не хочется идти.

Но я должен…»

Вытерев потные ладони о брюки, Исии положил руку на дверную ручку.

Стараясь не шуметь, он повернул ручку и медленно открыл дверь.

Темная комната…

Давящая атмосфера…

Он увидел Макото, спящую на кровати лицом кверху.

Ее грудь медленно поднималась и опускалась.

Он определенно предпочел бы остаться незамеченным, пока он здесь. Исии подстроил свои шаги под ритм ее дыхания и подошел к кровати.

Там стояло подготовленное кресло-каталка.

Исии заранее попросил жену шефа поставить его в комнате.

Ему нужно было просто усадить ее в кресло и вывезти. Ничего сложного. Исии убеждал себя в этом.

Он обхватил ее руками и попытался поднять. В этот миг глаза Макото открылись.

«Она не спит. Она проснулась…»

Исии перестал думать. Его голова опустела.

Он замер, а Макото вывернулась и укусила Исии за руку.

- Гьяаааа! – разнесся по комнате крик Исии.

17.

Харука отправилась с Якумо на насыпь реки Тама.

Там летали белые цапли.

Мелкие волны поблескивали на солнце.

- Красиво, – сказала она, бросив быстрый взгляд на лицо Якумо.

Однако, ее слова потонули в шуме от поезда линии Кейо, проехавшего по мосту у них над головой.

- Ты что-то сказала?

- Нет, ничего. – Харука покачала головой.

Якумо не стал расспрашивать дальше.

Харука заметила речной шлюз.

Она вспомнила слова Якумо.

У речного шлюза нашли убитую Аяку-тян. Когда она подумала об этом, район начал казаться ей погруженным во тьму.

Якумо молча спустился по насыпи и забрался на каменный выступ, на котором позавчера стояла Харука. Оттуда он посмотрел вниз на реку.

Эти прищуренные глаза явно что-то видели.

Что-то, видимое одному Якумо…

Словно флэшбек из фильма, ей вспомнилась сцена в реке. «Хватит», – сказала та девочка. Хоть она и была мертва, но продолжала об этом просить. Что она хотела остановить?

Через какое-то время Якумо вернулся на берег.

Вид у него был мрачный.

- Нашел что-нибудь?

- Вечно ты спешишь с выводами. Из-за того, что ты пытаешься прийти к выводу, не глядя на всю картину, с тобой и случаются вещи вроде падения в реку.

Эти две вещи не были связаны между собой. Он был до глупого циничным.

- Но кое-что я понял.

- Что именно?

- По этой реке определенно бродит дух убитой девочки.

После слов Якумо у Харуки сдавило в груди.

- Девочка бродит из-за обиды за свое убийство? – она сказала именно то, что пришло ей в голову.

Якумо дернул плечом и скривился.

-Ты и правда так считаешь?

- Нет.

- Тогда и не говори так.

Он был прав.

Когда Харука тонула в реке, она почувствовала, как сквозь нее текли эмоции девочки.

«В них не было ненависти или обиды, но нечто, смешанное с печалью, хотя я и не могу толком объяснить, что это было…»

- Что-то удерживает ее здесь.

- Что-то удерживает?

- Да. Сильное чувство, задержавшее ее здесь… наверное… – Последние слова Якумо звучали так, словно сам к себе обращался, и Харука их плохо расслышала.

Наверное, Якумо пока и сам еще со всем не разобрался.

- Барышня, с Вами тогда все в порядке было?

Обернувшись на голос, Харука увидела стоявшего там мужчину в рабочей одежде. Это был Утияма-сан, спасший ее мужчина из офиса управления шлюзом.

- Спасибо большое, что спасли меня тогда. Извините, что так задержалась с благодарностью, – тихо произнесла Харука, склонив голову.

- В самом деле, я же просил быть осторожнее, а Вы упали. Ну, главное, что Вы в порядке. – Лицо Утияма заполнила улыбка.

Улыбка этого мужчины, похоже, обладала эффектом усмирения тревог.

- Я и правда не знаю, как Вас отблагодарить…

- Все в порядке. Ах, это Ваш парень? – спросил Утияма, всматриваясь в лицо Якумо.

- Похоже, Вы помогли моей сестре. Я искренне извиняюсь. Эта девчонка более неуклюжа, чем обычный человек. – Якумо склонил голову. Ему так не нравилось, когда его за ее парня принимали?

- О, так Вы ее старший брат? Вы похожи.

Они просто не могли быть похожи. У них не было ни капли общей крови.

- Ладно, постарайтесь больше не падать. – Утияма пошел было прочь с улыбкой на лице, но Якумо окликнул его, останавливая.

- Простите. Я бы хотел спросить кое-что.

- В чем дело?

- Доктор Киносита часто сюда приходит?

Секунду Утияма выглядел удивленным, но затем заговорил, вздохнув.

- Раньше он где-то раз в неделю приходил. Он приходил прогуляться с дочкой и пригласить меня на ужин.

- Вот как?

- Аяка-тян очень вкусно готовила, совсем как жена Киносита. Я всегда был рад попробовать ее блюда.

- Так Вы с доктором Киносита давно знакомы.

- Мы с Киносита учились в одном классе в средней школе. Он был самым успешным среди наших одноклассников. Он стал доктором, женился на первой красавице школы и завел с ней дочку… – Утияма с самоуничижением усмехнулся.

- Друзья детства, значит.

- Ну, пожалуй, так и есть. Я и с Аякой-тян много играл. Особенно, когда Казуми… когда умерла его жена, мы с Киносита по глупости сказали, что будем растить его дочь как два отца, чтобы компенсировать потерю матери.

В глазах Утияма поблескивали слезы.

Его голос тоже дрожал.

- Я не шучу – она и правда была мне как дочь. Это… – Утияма шмыгнул и вытащил из кармана своей рабочей одежды полотенце, чтобы вытереть лицо.

- Это Вы нашли тело Аяки-тян? – спросил Якумо, изучив его реакцию.

- Да. Какая ирония судьбы, – тихо произнес Утияма, расстроенно закусив губу.

- Где Вы нашли тело Аяки-тян?

- Ах, на реке есть наблюдательная башня, верно? – Утияма указал на бетонную башню в центре реки.

На вершине башни находилась квадратная постройка с площадкой примерно в метр шириной вокруг нее, окруженная железной изгородью. Она соединялась железным мостом с офисом управления.

- Я нашел труп под ней, когда проверял уровень воды.

- Понятно.

- Я не мог простить того, кто это сделал.

Дальше разговор не пошел.

Харука не могла смотреть Утияма прямо в лицо и просто уставилась на движущуюся поверхность реки.

Наконец, Утияма горько рассмеялся, словно он сболтнул лишнего. Сказав «Мне надо работать», он сел в припаркованный неподалеку грузовик и уехал.

Чувства этого мужчины к Аяке-тян были сильнее, чем просто к дочери друга. Так казалось Харуке.

- Почему-то его так жалко.

- Потеря важного человека – это не то, что можно с легкостью загладить словами, – сказал Якумо. Харука слишком хорошо это понимала, поскольку ее старшая сестра умерла.

Чувство потери не было временным. Оно преследует тебя вечно.

Похоже, Якумо заметил что-то у своих ног, поскольку, остановившись, он подобрал какую-то вещь и уставился на нее. С виду это была записная книжка.

- Это…

- Наверное, Утияма-сан только что обронил.

Заметь они раньше, смогли бы сразу ему вернуть…

Якумо открыл записную книжку. Ему не стоило просто так заглядывать в чужие вещи – так подумала Харука, но, в итоге, и сама туда заглянула.

На каждой странице, на которой открывалась книжка, было по фотографии. На одной из них был Утияма-сан, на двадцать лет моложе нынешнего, с женщиной примерно того же возраста. На другой – Аяка-тян.

- О! Так вы и правда здесь были!

Мысли Харуки перебил громкий голос, и она увидела, как кто-то машет им с насыпи. Это был следователь Гото.

- Пожалуйста, не разговаривайте так громко. Это смущает, – сказал Якумо, демонстративно прикрывая уши.

- Я тебя в реку столкну.

- Пожалуйста, поступайте, как знаете.

- Этот парень… – Гото заскрежетал зубами.

- Значит, вы закончили с приготовлениями?

- Ага, все идеально. Остался только ты.

- Тогда поехали? – Якумо убрал найденную записную книжку в карман.

- Что будешь делать, Харука-тян? – спросил Гото, указывая на нее подбородком.

- Что я буду делать? – Она совершенно не понимала, о чем говорят эти двое.

- Мы собираемся установить небольшую ловушку, – сказал Якумо.

- Ловушку?

18.

Харука решила поехать с Якумо и Гото, хотя и не разобралась в ситуации.

Они прибыли в секционную в подвале городской больницы общего профиля.

В центре лишенной окон комнаты стоял стальной стол.

Рядом расположился переносной поднос с хирургическими инструментами.

С другой стороны выстроился ряд чего-то, напоминавшего двери больших холодильников. Она уже видела подобное в фильмах. Там хранились человеческие тела.

Здесь было холоднее, чем снаружи, и по коже Харуки побежали мурашки. Должно быть, виновата была атмосфера секционной.

Откровенно говоря, Харука пожалела о своем решении.

- Тебе страшно? – прошептал ей на ухо Якумо. Его насмешливый тон действовал ей на нервы, и потому она кратко ответила:

- Не особо.

- О, вижу, вы все собрались. – Из глубины комнаты появился невысокий мужчина в белом.

- Это судмедэксперт, Хата-сан, – представил его Харуке Гото.

Харука поклонилась, но Хата не ответил, словно вообще ее не заметив.

- Хата-сан. Где оно?

Вопрос Якумо заставил Хата горделиво улыбнуться.

Хотя разговаривал этот старик грубо, он напоминал какого-то выходца с того света. Словно он пил кровь или еще что.

Хата открыл один из холодильников и вытащил подвижный стол.

- Иик! – Харука, подпрыгнув, завизжала без задней мысли.

Там был труп мужчины. От его левой щеки до носа тянулся большой порез.

- Не удивляйся из-за всего подряд. Это подделка, – произнес Якумо, не меняясь в лице, после чего он подошел к столу и поднял белое покрывало, закрывавшее труп до шеи.

На самом деле, скопирована была только часть от шеи и выше, а ниже просто лежал манекен.

- Это сделал старый извращенец. Только лицо было сделано точной копией настоящего, – добавил Гото к неполному объяснению Якумо.

- Это подделка.

Сделана она была искусно.

Глядя на часть выше шеи, любой бы посчитал тело оригиналом.

- Хата-сан, оно идеально. Не думал, что так хорошо выйдет. У Вас настоящий талант.

Слова Якумо заставили Хата радостно рассмеяться, словно ребенка.

- Гото-сан. Пожалуйста, доставайте.

- Хорошо.

Гото достал из-под стола рядом с телом клетку.

Внутри сидела мышь. Мышь? Все становилось только загадочнее. Что вообще эти люди пытались сделать?

Гото поставил клетку с мышью рядом с копией человека.

- Теперь наша ловушка готова, – довольно произнес Якумо, накрывая поддельное тело покрывалом. Гото и Хата тоже одинаково улыбнулись.

- Постойте. Что вы собираетесь делать? – спросила Харука, не сумев сдержаться.

Даже она знала, что ее голос дрожит. Ей казалось, будто ее подловила лисица.

- Экзорцизм, – невинно отозвался Якумо.

- Экзорцизм? Но, Якумо-кун, ты…

«Не можешь изгонять духов». - Якумо уже говорил об этом.

Во время прошлого дела Якумо сам так сказал: «Я могу только видеть их. Я не могу притвориться, будто мне хватает умений кого-то изгнать. С трудом верится, будто чтением заклинаний можно заставить исчезнуть духов умерших».

«Несмотря на это, он говорит, что собирается провести обряд экзорцизма…»

- Ты права, я уже говорил, что не могу изгонять духов.

- Тогда в чем дело?

- Об этом я тоже говорил, но духи умерших – это не демоны или новые виды. Хотя между физической жизнью и смертью есть различия, они все равно остаются людьми.

Харука кивнула. Она определенно уже слышала об этом.

- Поэтому я собираюсь договориться с духом мертвого мужчины и заставить его покинуть физическое тело, которое он самовольно захватил.

Она совершенно не поняла, о чем он говорил.

- Ну, будет быстрее, если ты просто посмотришь, что происходит, вместо того, чтобы слушать мои объяснения, – сказал Якумо, пробежавшись пальцами по своим волосам.

Возможно, так оно и было.

- Простите. Что мне делать? – Внезапно открылась дверь, и показался дядя Якумо, Иссин.

Вместо обычной рабочей одежды монаха на нем было подобающее одеяния. Ничего удивительного, ведь то была его настоящая работа, но смотрелось хорошо.

- Чего это ты внезапно такие глупости спрашиваешь? Я тебе уже все нормально объяснил, нет? На этот раз ты – ключевой персонаж, дядя. – Якумо подошел к Иссину.

- Не дави так на меня. У меня ничего не выходит, когда я нервничаю. – Иссин смущенно поскреб голову.

- И, пожалуйста, убери эту безвкусную линзу. На этот раз, это моя роль.

- А мне она нравится. – С этими словами Иссин убрал из левого глаза красную контактную линзу.

- Теперь приготовления закончены. Настало время представления.

- Ага! – громко отозвался Гото. Он достал мобильник и позвонил куда-то.

- Еще не поздно. Ты можешь уйти, если находишь это неприятным, – зашептал Харуке на ухо стоявший рядом Якумо.

Ей и правда было страшно. Ей было страшно, но, став свидетельницей такой непонятной сцены, она не могла просто уйти, не досмотрев до конца.

- Я в порядке.

- Тебе лучше стать в углу комнаты, чтобы не выделяться.

Харука послушалась указаний Якумо и отошла в сторону.

- Он скоро придет. – После этих слов Гото комнату наполнило напряжение.

После этого повисло долгое молчание, никто не открывал рта.

Харука прижала руки к груди – она слышала, как быстро бьется в тревоге ее сердце.

Через какое-то время послышался стук и дверь открылась.

В дверном проеме стоял Исии, толкавший кресло-каталку.

Почему-то у него под глазом красовался синяк, а волосы были взъерошены. Его галстук, ранее завязанный правильным треугольным узлом, теперь являл собой жалкое зрелище.

В кресле-каталке, которое вез Исии, сидела женщина.

Она повесила голову, так что длинные волосы закрывали ее лицо. Оба ее запястья были привязаны к креслу. Это была одержимая женщина…

Закатив кресло в комнату, Исии прямо на месте упал на пол.

Иссин подошел, оказавшись перед женщиной в кресле, и опустился на колени.

- Ты Андо Такеси, так?

Голова женщины медленно поднялась.

Воспаленные глаза смотрели из-под прядей волос. Харука содрогнулась от пугающего ощущения.

- Ктооооо тыыыыы? – Ее сухие и потрескавшиеся пурпурные губы шевельнулись.

Голос был хриплым и низким – он совсем не походил на женский.

- Я монах. Меня зовут Сайто Иссин.

После этих слов плечи женщины затряслись от смеха. Она широко раскрыла рот, и оттуда вылетела слюна.

То был навязчивый смех, преследующий тебя повсюду.

- Я не уйдууууууу. Этооооо телоооо моеееее.

- Пожалуйста, поступай, как знаешь, – невинно произнес Иссин. – Если не хочешь покидать это тело, можешь просто остаться в нем.

Женщина уставилась на Иссина, склонив голову набок, словно находила его слова странными. Иссин принял этот взгляд и даже улыбнулся.

- Сегодня я пришел предостеречь тебя.

Женщина зарычала.

- Ничего страшного, что ты вселился в другое тело, но оно не двигается так, как тебе того хочется. Я не прав?

Женщина не ответила. До Харуки доносилось лишь тяжелое дыхание.

- В человеческом теле только одна душа. Так устроен мир. Хотя тело называют сосудом для души, это не значит, что сойдет любая душа. Тело и душа считаются разными вещами, но, на самом деле, они одинаковы. Тело и душа. Они связаны и едины. – Иссин сделал паузу, наблюдая за реакцией слушателя. – Если душа вторгается в тело, не являющееся оригинальным сосудом, в итоге, эта душа исчезнет… – тихо произнес он.

Его интонации были идеальны. Харука не могла разобрать, правда это или актерская игра.

- Заткниииииись, – подала голос женщина, и ее тело закачалось влево и вправо.

- Ты помнишь этого человека? – Иссин указал на Якумо, который, поклонившись, подошел к нему. – С момента своего рождения этот парень обладает уникальной способностью видеть духов мертвых.

- Лоооожь.

- Это не ложь. Иначе я бы просто не смог узнать, что ты Андо Такаси.

Женщина снова зарычала.

- Якумо. Покажи доказательство.

- Да.

Якумо опустился перед женщиной на колени и снял со своего левого глаза контактную линзу.

Он посмотрел на женщину полностью красным глазом.

- Иииииик! – послышался неподобающий визг.

Когда Харука посмотрела на хозяина голоса, каждая мышца на лице Исии была напряжена от шока.

Верно – он не знал о красном левом глазе Якумо. «Гото-сану стоило хотя частично ему объяснить».

- Не издавай таких постыдных звуков. – Гото со всей силы стукнул Исии по голове.

- Этот красный глаз – лучшее доказательство. Якумо, ты что-нибудь видишь? – обратился к племяннику Иссин, не обращая внимания на посторонний шум.

- Да. В одном теле два духа. Оба они борются, – равнодушно произнес Якумо.

Иссин покивал в ответ.

- Итак, Якумо. Что случится, если мы все так и оставим?

- Наверное, они исчезнут.

- Они исчезнут?

- Да. Тело отвергло душу, так что оно значительно ослабло. Ситуация напоминает пламя перед порывом ветра. Если все так и останется, они и дня не протянут.

- Затниииииись.

Женщина подалась вперед и, кашлянув несколько раз, извергла что-то на пол.

Плюх.

Темно-красный кровавый сгусток.

- Уааа! – снова донесся до Харуки визг Исии. Затем последовал звук удара по его голове. Можно было даже не смотреть.

- Хм, дело плохо.

- У нас нет ни секунды лишнего времени, – добавил Якумо.

- Андо-кун. Я знаю, как тебя спасти, – прошептал Иссин на ухо женщине.

Наверное, эти слова были сигналом, потому что Гото подвез кресло с женщиной к столу, на котором лежала копия трупа под покрывалом.

В ответ на движения вокруг нее женщина начала вертеться.

Хата убрал покрывало с поддельного трупа, открывая искусно сделанное лицо человека. Сколько бы Харука на него ни смотрела, ей все равно становилось неуютно.

Женщина перестала двигаться…

- Это твой труп, так? Этот труп уже не функционирует, но он еще жив. Он только кажется мертвым. Однако, после потери души прошло изрядное время. Скоро… – Иссин замолк на миг. – Он достигнет своего предела.

Женщина опустила взгляд и что-то пробормотала.

Харука поняла с первого взгляда. Дух колебался. Написанный Якумо сценарий, проделанная Гото и Хата работа и реалистичная игра Иссина…

Так вот о какой ловушке говорил Якумо.

- Что будешь делать?

Женщина пробормотала что-то в ответ на вопрос Иссина.

Харука не расслышала ее слова.

- У тебя есть выбор. Я не стану тебя заставлять. Ты должен сам принять решение. – Иссин коснулся головы женщины рукой, в которой держал четки.

Женщина закачала головой туда-сюда, отбросив волосы.

- Понятно. Ты не хочешь. Тогда ничего не поделаешь. Какая жалость.

Иссин подал знак взглядом. Хата и Гото положили руки на стол.

- Тогда… – прошептал Иссин женщине на ухо последний удар. – Ты должен умереть.

- Ууууууу! – В ответ на фразу Иссина женщина закричала и задрожала.

Хата скривился и попытался толкнуть ее на стол.

- Еще нет, – сказал Якумо. Хата остановился.

Якумо смотрел на женщину серьезным взглядом.

Ее тело продолжало содрогаться.

Все ждали, что случится дальше, и атмосфера была такой тяжелой от напряжения, что, казалось, ее можно ножом резать.

Даже кулаки Харуки стали влажными от пота, хотя она ничего не делала.

Она слышала, как громко стучит ее сердце.

- Гьяааа! – Женщина закричала, и ее тело изогнулось назад. Хата и Гото встревожились.

- Еще нет, – сразу сказал Якумо.

Он ждал подходящего для чего-то момента.

Неожиданно тело женщины лишилось сил и упало вперед.

- Писк! – раздался мышиный крик.

Это и была ловушка.

- Пора! – закричал Якумо. Хата убрал стол в холодильник. Гото захлопнул дверь. В завершение Хата ее запер.

Тишина…

Никто ничего не говорил. Казалось, они не могли поверить, что придуманный ими план свершился у них на глазах.

- Готово? – спросил, наконец, Гото, чей лоб был покрыт тонким слоем пота.

- Да. Готово. – На губах Якумо появилась улыбка.

- Что случилось с мужчиной по имени Андо? – хмыкнув, спросил Хата.

- Его душа покинула тело и попыталась вернуться в собственное. Однако…

- Вернуться он не смог, поскольку это кукла, – продолжил за Гото Якумо.

- Именно. Сейчас он, наверное, вселился в ближайшую мышь. – Якумо пробежался рукой по волосам и глубоко вздохнул с уставшим видом.

- Как я справился? – задал Иссин неподобающий в такой ситуации вопрос.

Якумо бросил на него сердитый взгляд, но Харука не сдержала улыбки.

Накопившееся напряжение покинуло ее.

19.

Держась за кружившуюся голову, Исии вышел из секционной и сел на лавке в коридоре.

Гото говорил ему, что сегодня они собирались изгнать из женщины духа.

Затем, как он и сказал, был проведен обряд экзорцизма.

Экзорцизм разительно отличался от того, что представлял себе Исии.

Он не знал, как это объяснить. Скорее, процесс правильнее было бы назвать не экзорцизмом, а сделкой или переговорами.

Но этого все равно более чем хватило, чтобы его напугать.

Особенно парень по имени Якумо. Что это был за красный глаз?

Внутри его глаза словно что-то горело. Почему все смотрели на это спокойно? Он еще мог объяснить поведение Гото и Хата, но Исии не понимал, как она вообще могла отнестись к такому спокойно.

- Вы в порядке?

Исии поднял голову, когда его кто-то окликнул.

Перед ним стояла Харука.

- Да, я в порядке. Подобные вещи - не повод для волнения. – Исии так удивился, что машинально встал.

- У Вас кровь идет. – Харука указала на правую руку Исии.

Он так спешил, что совершенно этого не заметил. На его правой руке виднелись явные отпечатки зубов, из которых сочилась кровь.

- Да.

Даже ему самому такой ответ показался глупым.

Харука рассмеялась. Ах, выражение ее смеющегося лица унесло всю его боль.

- Пожалуйста, воспользуйтесь этим. – Харука протянула кусок марли.

Она относилась с такой добротой к человеку вроде него. Какая нежная девушка.

- В той комнате много марли. Ничего страшного, если возьмете немного.

- С-с-с-спасибо большое. – Взяв у Харуки марлю, Исии прижал ее к ране.

- Позже Вам стоит показаться врачу, – сказала Харука, садясь на лавку.

Если бы Исии сейчас сел, он бы оказался рядом с Харукой-тян. Так они ведь напоминали бы парочку?

- Вы не будете садиться?

- Ах, нет. Мне нравится стоять!

Его разум опустел.

В средних и старших классах Исии посещал бывшую школу для мальчиков. Когда туда поступил Исии, школу уже сделали общей, но девочки оставались в значительном меньшинстве.

В университете он тоже изучал науку и технику, так что большая часть студентов была мужского пола. Его приглашали на всякие групповые свидания, но он упрямо отказывался, поскольку университет был местом усердной учебы, а не игр.

В его возрасте у него было мало возможностей пообщаться с женщинами. У него не выработался иммунитет.

Исии покосился на сидевшую рядом Харуку.

«Ах, какая милая. Она словно ангел…»

Дверь перед ним открылась, и вышел Якумо.

Сейчас он надел контактную линзу, и его глаз был черным. И все же, Исии снова вспомнился тот красный глаз.

Он торопливо прикрыл рот двумя руками, чтобы снова не закричать.

- Мы уходим.

В ответ на слова Якумо, Харука встала.

- Эй, объясни нормально, что произошло.

- Я ведь объяснил, нет? Уже пытаешься под дурочку косить?

«Что он такое Харуке-тян говорит?»

- Под дурочку косить?.. Не в этом дело – я прошу объяснить так, чтобы я тоже смогла понять.

- Мне для тебя книгу в картинках нарисовать?

- Ты… Дурень! – Харука побежала за быстро уходящим Якумо.

«Харука-тян, не надо. Если останешься с этим демоноподобным парнем, ты сама станешь похожа на демона…»

Мысленный крик Исии не достиг ее.

- Ты чего в облаках витаешь? – Внезапно его ударили по затылку.

Обернувшись, он увидел внушительную фигуру стоявшего с требовательным выражением Гото.

- Мы уходим. – Сообщив ему это, Гото двинулся по коридору своими широкими шагами.

«Ах, пожалуйста, подождите…»

Исии торопливо бросился вслед за Гото.

«Я упал…»

20.

Разве все не закончилось?

Даже Хата не мог скрыть удивления.

Андо должен был быть злоумышленником.

Этого Андо вчера изгнал Якумо.

Прежде всего, Андо тогда и так уже был мертв.

Даже если бы его не изгнали, он не должен был быть способен на новое убийство.

Несмотря на это…

Прямо перед ним была сцена преступления. Все было в точности так же, как раньше. Свалка ранним утром. Труп утонувшей четырнадцатилетней девочки.

На лодыжках были повреждения, предполагающие, что ее связывали.

Звали девочку Хасимото Руми-тян.

Вчера после школы она не вернулась домой. Она уже много раз не ночевала дома без предупреждения.

Родители решили, что она просто поступила, как обычно, и потому не стали требовать расследования, просто ожидая дочку дома…

А этим утром нашли ее труп.

Другие члены следственной бригады, наверное, о том же подумали. Все молчали. Они не знали, как смириться с реальностью перед ними.

Внезапно Хата ощутил на себе чей-то взгляд.

Снова. Кто-то снова смотрел на него.

Хата сосредоточился на зеваках вокруг.

«Он там…»

Это был он. Хата видел его в прошлый раз. Мужчина в темных очках.

У него на лице была наглая улыбка. Что такого смешного в этом переполохе? Один раз на это можно было закрыть глаза, но дважды…

«Кто же он такой…»

1.

- Эй! Старик! Какого черта? – закричал Гото, открыв дверь кабинета Хата.

- Расшумелся. Не можешь быть немного тише? – раздраженно отчитал его Хата. К черту его недовольство.

- Как я могу промолчать?! Нашли новый труп – какого черта творится?!

- Никаких зацепок нет. Мне и самому интересно, – спокойно ответил Хата.

Даже демонический старик, работавший в своем ритме, не мог скрыть раздражения.

- Кто жертва?

- Хасимото Руми-тян. Четырнадцать лет. После того, как она утонула, ее тело выбросили на свалку.

- Почерк тот же? – спросил Гото, чтобы удостовериться.

В случае с такими крупными инцидентами, иногда находились подражатели. Чтобы предупредить их появление, полиция не раскрывала все детали преступления до его раскрытия.

Так дела можно было классифицировать.

- Метод убийства и ситуация с трупом такие же, как и в случае со второй жертвой, Михо-тян. Более того, на правой лодыжке есть повреждения. У двух других жертв они тоже были.

У спасенной девочки они видели то же самое – повреждения на правой лодыжке, нанесенные, вероятно, чем-то вроде цепей.

Хата полистал документы у него на столе и заговорил чуть ли не себе под нос:

- Вчера она не пришла домой. Ее родители не волновались, решив, что она просто поступила, как обычно. До обнаружения трупа запросов не поступало. В новостях сообщили, что убийца погиб. Должно быть, это их упокоило.

«Черт, какая ужасная полицейская ошибка.

Но это значит…»

- Старик, думаешь, Андо не был преступником?

- Мне так не кажется. Не будь Андо преступником, мы бы кучу моментов не смогли объяснить. Хотя следствие еще продолжается, мы нашли отпечатки Андо на старом шлюзе, а так же волосы и сумку первой жертвы, Аяки-тян. Сколько бы я над этим ни думал, Андо – убийца.

- Тогда почему объявился третий труп?

- Не знаю. Моя работа – анализировать. Твоя – расследовать.

Старый извращенец и правда дело говорил.

В любом случае, похоже, ему снова предстояло просить об участии Якумо.

- Прости, что потревожил. – Гото встал, собираясь уходить, когда Гото его окликнул.

- Не помнишь, видел ли ты этого человека? – Он протянул Гото фотографию.

На снимке был мужчина средних лет в черных очках. На его бледном лице виднелась слабая улыбка.

Гото почувствовал, как холодеет кровь в его жилах.

«Это лицо. Как будто я могу его забыть. Этот мужчина. Он…»

- Эй, старик. Откуда у тебя этот снимок?

- Сделан на месте обнаружения трупа. Он был там, когда нашли и вторую жертву, Михо-тян. И на этот раз он тоже на меня издалека смотрел.

Он был на месте обнаружения трупа. Значит, он был как-то связан с делом?

Тогда это оборачивалось серьезной проблемой. Гото вспомнилось дело месячной давности об имитации убийства ради выплаты страховки.

- На первый раз можно закрыть глаза, но не на второй. И эта слабая улыбка. Как ни посмотри, это не лицо любопытного зрителя. Я сделал несколько снимков.

- Старик. Я забираю это фото.

- Забираешь? Значит, у тебя есть догадки, кто это?

Гото вышел из комнаты, игнорируя вопрос Хата.

Идя размашистыми шагами, он снова посмотрел на фото. То была не просто догадка.

«Не думал, что снова встречу его вот так…»

2.

На следующий день Харука в сопровождении Якумо отправилась в больницу Киносита.

У них было две цели. Во-первых, еще раз поблагодарить доктора за ее спасение. Во-вторых – спросить о духе девочки, появлявшемся в реке.

Из-за вчерашней суеты с экзорцизмом, они так и не закончили разговор.

Причина, по которой Аяка-тян оставалась в реке, несмотря на смерть преступника.

Они хотели узнать, что за этим стоит.

Хотя они и явились без предупреждения, Киносита сказал «Спасибо, что пришли», и пригласил Харуку с Якумо в приемную.

- Простите, что так внезапно пришли. Мне хотелось поблагодарить Вас за тот день. Я очень благодарна. – Войдя в приемную, Харука первым делом склонила голову, выражая свою благодарность.

- На этот счет не волнуйся. Я просто делал свою работу, – сказал с улыбкой Киносита, а затем поторопил Харуку и Якумо садиться.

Они приняли его предложение и сели рядом друг с другом на круглых стульях.

- Сегодня я пришел задать пару вопросов, – сказал Якумо, сразу переходя к делу.

- Верно, Якумо-кун работает следователем. Ты вырос на славу. – Киносита кивнул с улыбкой.

«Э? Якумо был следователем? С каких пор?»

Он явно снова на ходу ложь сочинил.

- Я должен извиниться за это.

- Хм? – У Киносита был озадаченный вид.

- Я не следователь. Когда я заходил на днях, Гото-сан просто придумал подходящую ложь.

- Вот как?

- Я просто студент.

Даже узнав, что Якумо соврал ему о своей профессии, Киносита не выглядел особо разозленным.

- Значит, речь не о моей дочери.

- Хотя это и не расследование, я бы хотел спросить о Вашей дочери.

Киносита смерил Якумо оценивающим взглядом.

Он рассказал бы о своей убитой дочери, будь его слушатель из полиции. Он не мог свободно обсуждать эту тему с человеком, которого совсем не знал.

- Разве дело не раскрыли? Со мной связывались по этому поводу.

- Да, преступник был найден.

- Тогда что ты хочешь узнать?

Якумо глубоко вдохнул, прежде чем заговорить. Такая осмотрительность была для него необычной.

- Киносита-сан. Что Вы пытаетесь сделать для своей дочки?

Киносита уставился на Якумо, приоткрыв рот. Выглядел он так, словно не понимал, о чем говорит Якумо.

- Вы что обещали своей погибшей дочке?

- Обещал. – Секунду Киносита казался удивленным, но вскоре его выражение пришло в норму, и он ответил на вопрос Якумо. – Но откуда тебе это известно?

Якумо снял с правого глаза черную контактную линзу.

Он посмотрел своим красным левым глазом на Киносита.

- Вы знаете о моем глазе.

- Да, конечно.

«Э? «Конечно»? Доктор Киносита уже знал о глазе Якумо?» - у Харуки возникло такое чувство, словно что-то в этом разговоре оказалось пропущенным.

- Мой глаз не просто красный.

- То есть…

- Как доктор, Вы можете в это не поверить, но мой глаз видит духов умерших.

Киносита не подтвердил и не опроверг слова Якумо.

Он просто молча смотрел на его глаз.

- Вчера я встретил Вашу дочь на реке, где нашли ее тело.

Стоило Киносита услышать эти слова, как его глаза широко распахнулись, и он крепко вцепился в плечи Якумо.

- Правда? Это правда? Значит, моя дочь Аяка и правда там! – Его лицо покраснело от волнения, словно его недавнее спокойное выражение было обманом.

«Он не станет спорить?» - Он полностью принял способность Якумо видеть духов умерших.

«Хоть он и доктор…

Почему?»

- Хотя это очень нестабильно, и мне не стоит рассказывать об этом людям… – ответил Якумо так, словно Киносита его вынудил.

- Так Аяка… Аяка что-то сказала?! – Киносита так разволновался, что затряс плечи Якумо.

- Пожалуйста, успокойтесь, – сказал Якумо, убирая руки доктора со своих плеч.

Киносита, должно быть, понял, что волнуется больше необходимого, потому что пробормотал «Прости», повесив голову и глядя на свои руки.

- Ваша дочь сказала «хватит уже»…

Киносита в ответ поднял взгляд.

- Что хочет остановить Аяка-тян? Вам известен на это ответ?

Киносита покачал головой туда-сюда.

Его плечи слегка дрожали. Казалось, он упадет, стоит Харуке его коснуться. Он напоминал ее мать после смерти старшей сестры Харуки.

Так казалось Харуке…

- Ты мне рассказывал. Твоя мать пыталась тебя убить…

Харуке доводилось об этом слышать.

Киносита даже об этом знал?

- Тогда ты спросил меня, какое оправдание можно найти для твоей матери.

Якумо молча кивнул.

- Если честно, я того же мнения. Я не могу понять чувства родителя, попытавшегося убить своего ребенка. Я не понимаю… но, как и любой другой человек, я могу понять чувства родителя, потерявшего своего ребенка.

Киносита замолк и прикусил губу.

Он словно пытался стерпеть боль.

- Откровенно говоря, я был плохим родителем и мужем. Я мечтал о собственной клинике. Я был упрям и ушел с головой в свою мечту. Я ни разу не подумал о семье. Наоборот, относился к ней враждебно. А потом моя жена слегла. Это был рак.

- Рак? – переспросил Якумо.

- Хоть я и доктор, но не заметил ничего странного в ее состоянии. Когда я обратил внимание, уже начались метастазы… Я опоздал. – Голос Киносита был исполнен печали, словно он делился тем, что хранил годами. – Это очень постыдная история. Я не смог спасти жену… Но я пообещал ей кое-что прямо перед ее смертью. Я пообещал, что обязательно защищу Аяку… И что же? Я не смог ее защитить…

Крепко сжатые кулаки Киносита тряслись от гнева, который он не мог сдержать.

Злился он не на убийцу, но на себя самого.

- Почему я не водил ее в школу и не забирал оттуда? Почему не позвонил в полицию раньше? Если бы я нормально за ней присматривал, Аяка могла остаться в живых…

«Нет. Это было не так. Доктор был невиноват». - Харуке хотелось выкрикнуть эти слова, но она просто не могла.

«Знаю, даже если я что-то скажу, утешения это не принесет.

Он презирает себя за неспособность спасти того, кого любит…»

Харука тоже это пережила. Она чувствовала ответственность за смерть сестры и винила себя тринадцать лет, продолжая делать это и до сих пор. В такой ситуации она не могла сказать Киносита не винить себя.

- Поэтому я обещал Аяке… Я сказал ей… подождать, поскольку я точно ее спасу…

- Значит, Вы начали изучать воскрешение мертвых.

Воскрешение мертвых? О чем говорил Якумо? Это было просто невозможно. К тому же, Киносита-сан был доктором. Он должен был это лучше всех знать.

- Как ты узнал? – спросил Киносита, ахнув.

- Книги в этой комнате. «Определение Души и Тела». «Круг Смерти и Реинкарнации». Все названия связаны с воскрешением мертвецов.

Киносита не ответил.

Он просто смотрел на Якумо со слезами на глазах.

- Сколько бы исследований Вы ни проводили, как доктор, Вы должны понимать, что это невозможно, – медленно произнес Якумо.

Так оно и было. Сколько ни борись, сколько ни страдай, мертвые не вернутся. Якумо видел духов умерших. Но даже если он мог их видеть, живыми они все равно не были.

- Якумо-кун. Можно спросить у тебя одну вещь?

Якумо кивнул в ответ на вопрос Киносита.

- Связь между телом и душой… Что это такое, по-твоему?

- Не знаю. – Моментальный ответ. Похоже, Киносита скорость ответа озадачила. – Мой глаз способен лишь видеть, так что ответ на такие сложные вопросы мне неизвестен. Знай я, сумел бы свой глаз вылечить.

- Понятно…

- Тем не менее, я распознаю в душе скопление человеческих эмоций.

- Человеческих эмоций? – Киносита медленно обдумал слова Якумо.

- Простите, что отняли у Вас столько времени. – Якумо встал и направился к двери.

Харука поспешила следом.

- Можно напоследок еще один вопрос задать? – окликнул Киносита Якумо. Тот не обернулся.

- В чем дело?

- Мы уже говорили о твоей матери, но тебе разве не хочется узнать, кто твой отец?

Отец Якумо…

Он сказал, что его отца не существует, поскольку он его не помнит.

Но это был лишь вопрос личных чувств Якумо, и родиться без отца он не мог.

- Мне не интересно, – равнодушно произнес Якумо, словно ему было все равно, и вышел из комнаты.

3.

Исии просиживал штаны в «Подразделении Специальных Расследований Нераскрытых Дел», не занимаясь ничем конкретным.

Он не видел следователя Гото с утра.

Он много раз пытался звонить ему на мобильник, но гудки просто шли без ответа.

«Самовольное отсутствие? Нет, следователь Гото не стал бы…»

Наверное, он использовал большое количество духовной энергии для раскрытия этого дела. Нет, так оно и было. Никаких «наверное».

Сейчас, должно быть, страдания следователя Гото выходили за пределы понимания Исии. Он не мог сидеть без дела. Исии знал, где живет Гото. Он пойдет его проведать.

Стоило Исии встать, как послышался стук.

Исии ответил «Входите», и дверь открылась.

За ней стояла молодая женщина в дорогом сером брючном костюме и с забранными назад длинными волосами.

«Я просто не могу ее забыть. Она…»

- Ииик! – Исии был так шокирован, что запрыгнул на стол.

Это была женщина, одержимая призраком. Хидзиката Макото.

То, что она за такое короткое время настолько пришла в себя, что могла сама ходить, было неожиданностью.

Ее кожа была бледной, а щеки немного впалыми, но это шло ее миндалевидным глазам и стройному телу.

С такой точки зрения она могла считаться красавицей, но жуткое впечатление о ней Исии было слишком сильным.

- Я хотела выразить вам свою благодарность за мое спасение. – Макото поклонилась спокойным и изящным движением.

- А-ах, нет, В-вы не должна нас благодарить… – Исии все пытался говорить так, чтобы его голос не дрожал, но ничего не выходило.

- Простите, но почему Вы на столе?

- Э? Ах, нет, это я собирался прибраться…

«Потому что Вы пугаете», – он не мог этого сказать.

Исии торопливо спрыгнул со стола. Он потерял равновесие и едва не упал.

- Похоже, беспорядка только добавилось. – Макото прикрыла рот, смеясь.

То было вполне естественно, ведь он запрыгнул на стол в обуви.

- И правда. – Исии выдавил из себя смех.

- Исии-сан.

- Вы знаете мое имя?

- Я тогда была в сознании, пусть и обрывками…

Исии понял. Так вот как оно было.

Этот странный момент привлек его интерес.

- Я ужасно поступила с Вами, Исии-сан, – тихо сказала Макото, повесив голову с пристыженным видом.

Возможно, она говорила о том времени, когда ему пришлось вывести Макото из дома. Это было ужасно. Она укусила и впилась в него. Он и правда многое пережил.

- Нет, это не… Вы ничего не могли с этим поделать.

- Ваши раны еще не зажили. Вы в порядке? – Макото потянулась своей бледной тонкой рукой к подбитому глазу Исии.

В этот миг Исии вспомнил свой кошмар. Воспаленные глаза. Оскаленные зубы. Низкий рык…

- Гьяях! – завопил Исии и в ответ снова запрыгнул на стол.

В то же время открылась дверь, и зашел Гото.

- Что ты делаешь? Ты что, обезьяна?

- Ах, нет, у меня есть достойная причина… – Исии мрачно слез со стола.

- Сейчас не время для этого! Мы уходим!

Он даже в такой ситуации собирался что-то делать?

Он умрет, если использует еще больше духовной энергии. Исии должен был его остановить.

- Даже если Вы говорите мне идти, следователь Гото, Ваша духовная энергия…

Стоило ему это сказать, как молот стального кулака Гото обрушился на макушку Исии.

Будь это манга, над его головой закружились бы звезды.

- Какая духовная энергия, дурень?! Ты слишком много манги читаешь! Когда в следующий раз такую глупость ляпнешь, я тебя хорошенько стукну!

А сейчас он его разве не стукнул?

Гото схватил Исии за шкирку и потащил его в коридор.

- Э-э. Следователь Гото. Я пришла поблагодарить вас за тот раз. – Исии услышал у них за спиной голос Макото.

- Замолкни! Я сейчас занят! Оставь это на потом! – Детектив Гото помахал рукой, словно отгонял муху.

«И все же, следователь Гото так спешит. Что же случилось…»

4.

- Эй, вы с доктором Киносита уже были знакомы? – спросила Харука, шагая вдоль реки, идущего немного впереди Якумо.

По словам Киносита выходило именно так.

- Я совершенно забыл. Или, скорее, у меня нет об этом воспоминаний, – сказал Якумо, глядя вперед.

Он говорил так туманно, что Харука не поняла.

- Что это значит? – Она прибавила шагу и догнала Якумо.

- Доктор Киносита принимал роды у моей матери.

- Правда? – Она удивилась, но поняла. В таком случае она могла поверить, что он забыл.

- Ну, этим все и ограничивается, так что мы практически незнакомы. – Якумо зевнул.

У Харуки остался еще один вопрос…

- Так в чем было дело?

В ответ на вопрос Харуки шаги Якумо затихли, словно замерло время.

- В чем дело?

Якумо пробежался рукой по волосам с озадаченным выражением и заговорил, нахмурившись.

- Дух той девочки привязан к реке из-за сильных эмоций доктора Киносита.

- Эмоций?

- Да. Он безответственно пообещал, что обязательно спасет свою мертвую дочь. Это удерживает ее в реке.

- Как мы можем ее освободить?

Якумо не ответил, просто лениво глядя на реку.

Харука поступила так же, переведя взгляд на движущуюся поверхность реки.

На другом берегу парень и девушка готовили барбекю. Белые цапли сложили крылья, сидя на песке.

Что чувствовал Якумо?

Харука покосилась на его профиль.

Идеально прямой нос, плотно сжатые губы. Отражалось ли что-то в этих миндалевидных глазах?

- Доктору Киносита придется сдаться, чтобы освободить эту девочку, – наконец, заговорил Якумо.

- Сдаться?

- Да. Пока он не смирится, что его дочь не вернуть, она будет там оставаться.

- И как мы этого добьемся?

- Это мне неизвестно. В любом случае, ничего не выйдет, если он продолжит читать книги про воскрешение мертвых и реинкарнацию.

Харука уловила суть слов Якумо.

Когда она упала в реку, Аяка-тян говорила об этом. «Хватит уже»…

Эти слова были обращены к ее отцу, доктору Киносита.

- Интересно, наладится ли все.

- Если бы все собиралось налаживаться, это бы уже произошло. Проблема в человеческом сердце. Разговорами ничего не исправить. Доктор Киносита должен сам это признать.

Якумо был прав.

Посторонние вроде них ничего бы не изменили, объяснив отцу, потерявшему дочь, что она не вернется.

- Ну, нам остается лишь наблюдать за развитием событий, – заключил Якумо.

Харука остановила себя, прежде чем сказать «Верно». Это было опасно. Столько всего произошло, что она почти забыла причину всех этих проблем.

- Тогда что насчет преследования, которое до сих пор беспокоит Маюко-тян?

- Она ошибается. – Якумо покрутил шеей, заставив ее хрустнуть.

- Ошибается?

- Ты тоже его видела, так? Дух девочки в реке.

Харука кивнула.

- А значит, душа девочки еще в реке. Она не с твоей подругой. То есть, твоя подруга ошибается.

- Но у нее был сонный паралич, и она видела призрак девочки. Она сказала, что слышала голоса…

Якумо с раздраженным видом поскреб затылок.

- У людей бурное воображение. Она пережила жуткий опыт наблюдения призрака девочки в реке. Это и правда случилось. Затем она подумала, что одержима этим призраком. Но это было просто иллюзией.

Пока Харука понимала, что имеет в виду Якумо.

- После этого она относилась ко всему с подозрением, считая, что рядом с ней был призрак. В результате она принимала неразличимые в темной комнате очертания за девочку. Слабые звуки, которые она не могла разобрать, стали людскими голосами.

- Но подобное…

- Случается. Ты разве на себе это не испытывала?

- Я? – Она делала что-то подобное? Харука совершенно не помнила.

- В самом деле. Из-за того, что ты ничему не учишься, ты вечно втягиваешь меня в неприятности.

Он всегда говорил что-то лишнее.

- Из-за того, что ты вечно помнишь ненужные вещи, люди тебя и не любят, Якумо-кун.

Якумо фыркнул в ответ на едкое замечание Харуки.

- Я говорю о той фотографии призрака, что тебе показывал. После того, как я сказал, что на стволе дерева есть человеческое лицо, ты его увидела, верно? То же и с твоей подругой. Она живет с предубеждением, что рядом может быть призрак.

«О. Так вот оно как.»

Наконец, Харука тоже поняла. При наличии предубеждения все мысли, в итоге, окажутся с ним связаны.

«Я это понимаю. Но…»

- Что мне делать?

Якумо вздернул бровь, словно говоря: «А мне откуда знать?».

- Тебе это может не понравиться, но лучший метод – сказать ей, что все в порядке, потому что призрак был изгнан.

- Это ложь, так? – рассердилась Харука.

- Тогда расскажи ей правду. Скажи: «Все, что ты видела, было иллюзией. Ты психически нездорова, и тебе стоит обратиться в больницу».

- Так и сделаю. – Сколько бы она ни думала, этот метод казался ей наилучшим.

- Но если она не примет это объяснение, то обратиться со своей историей к другому медиуму. Если ей попадется сомнительный, он ее обчистит.

Честно говоря, Харука сомневалась, поймет ли Маюко, если ей рассказать правду.

- Если не можешь этого сказать, то фраза о том, что призрак изгнан и можно не тревожиться, прогонит ее страх. Тебе решать.

Харука ухватилась за рубашку Якумо, когда тот попытался уйти прочь.

Щека Якумо раздраженно дернулась, как у кота, чей сон потревожили.

- Что?

- Якумо-кун. Пожалуйста, – взмолилась Харука, подняв на Якумо взгляд.

- Прекрати. Это неприятно.

«Неприятно? Как грубо.»

Но вслух она этого не сказала. Она все потеряет, если он сейчас на нее разозлится.

- Якумо-кун. Пожалуйста. Сходи и объясни ты, – снова взмолилась она.

- Понял я, так что, пожалуйста, не смотри на меня таким отвратительным взглядом.

«Он опять это сказал!»

5.

Сидя за рулем, Исии посмотрел на откинувшегося на пассажирском сидении Гото.

Тот скрестил руки, а его проницательный взгляд из-под нахмуренных бровей напоминал взгляд гончей.

Когда Исии задавался вопросом, почему он с самого утра не видел Гото, сам Гото неожиданно вернулся за Исии, сказав «Мы уходим!», и теперь они ехали в университет на машине.

- Следователь Гото, что вообще произошло? – Исии не мог этого вынести и задал вопрос.

- Поэтому ты и бесполезен! – внезапно сердито закричал на него Гото.

- Но, эм, раз я ничего не слышал, вполне естественно, что я не знаю, или что я…

- А без указаний ты ничего не можешь сделать?! Раз ты следователь, навостри уши и слушай! У этой журналистки куда более рассудительная голова на плечах!

- П-простите… – Под напором криков Гото Исии извинился, хотя и не знал, почему.

На этом разговор остановился, и в машине слышался лишь шум ветра.

- Официально об этом еще не объявляли, но нашли еще одно. – Гото нарушил жуткое молчание, заговорив с сигаретой во рту.

- Еще одно? – Исии не понимал, о чем говорит Гото.

Он задал этот вопрос, поправляя очки.

- Тело еще одной девочки.

- Э? – Голос Исии надломился от неожиданной новости.

- Третья жертва. Ее нашли на свалке этим утром.

«Тело девочки? Третья жертва? Свалка?»

- Вы, должно быть, врете. То есть, Андо был преступником, и этот Андо уже мертв, так что дело… – быстро ответил Исии, словно прокручивая в голове непонятные ему слова.

«Нового трупа не должно было появиться, если преступник мертв…»

- Слишком поздно удивляться! Поэтому я и спешу! – Слюна Гото разлетелась по машине.

«О. Так вот почему…

Следователь Гото прав. Не время для беззаботных тревог. Плохой из меня следователь, если я даже в такой ситуации ничего не заметил.

Но, при всем этом, зачем мы едем на встречу с молодым парнем по имени Якумо?

Этого я совсем не понимаю…»

6.

Вернувшись в свою комнату, Харука легка на постель, снедаемая усталостью.

Действительно ли все было в порядке…

Харуку терзало чувство ненависти к самой себе. Пусть и из-за того, что она не смогла придумать другого метода, но Харука все равно обманула Маюко.

После их разговора Харука отправилась вместе с Якумо на квартиру к Маюко.

Стоило Якумо зайти в комнату, как он заявил: «Какая сильная. Я ощущаю невероятно сильную духовную энергию». Харуке хотелось закричать «Лжец!», но она проглотила свои слова.

В итоге, Якумо сказал: «Сейчас я изгоню духа. Буду благодарен, если ты уйдешь на час, потому что это опасно», и на этом все закончилось.

Маюко спросила: «Эй, я как-то видела этого парня в университете. Он точно экзорцист?».

Харука солгала, не подумав: «Все в порядке. Он из известной семьи экзорцистов».

«Что за дурацкий цирк…»

Стоило Маюко выйти из комнаты, как Якумо попросил разбудить его через час и лег спать, подложив под голову диванную подушку. Эй.

Когда Маюко вернулась через час, Якумо сложил руки в молитве и невинно произнес: «Это был невероятно сильный дух, но я кое-как сумел от него избавиться. Призрак больше не придет к тебе». Харука не могла вмешаться и сказать, что он просто спал.

Маюко начала радостно всхлипывать, словно освободилась от страха.

У Харуки росло чувство вины.

Более того, Якумо взял у Маюко деньги.

Она не могла в это поверить. Маюко и правда сама предложила заплатить в качестве благодарности, но разве нормально было на это согласиться? Обычно люди просто отмахивались, сказав что-то вроде: «Я бы и сам не смог спокойно жить, если бы не помог».

Это было чистой воды мошенничество. И Харука стала соучастницей.

«В самом деле». Чем больше она об этом думала, тем сильнее злилась.

Когда Харука проснулась, у нее зазвонил мобильник. Звонок был от ее матери.

- Ты давно не звонила, у тебя все в порядке? – С самого начала разговора ее мама заговорила недоверчивым тоном.

Гнев Харуки развеялся. Такой уж была ее мать. От одного ее голоса Харуке становилось спокойнее.

- Ага. Я в порядке.

- Что-то случилось? У тебя странный голос.

Мама видела ее насквозь.

Ее злость на Якумо ослабла. Должно быть, ее голос звучал странно из-за того, что ее все еще тревожил разговор с доктором Киносита.

- Мам, тебе было грустно, когда сестра умерла? – Харука не знала, зачем спросила об этом, но вопрос сам слетел с ее языка. Должно быть, дело в том, что она слышала разговор Киносита и Якумо.

- Конечно, было. Почему ты об этом так внезапно спрашиваешь?

Подозрения ее матери были вполне естественны.

- Я сейчас в университете изучаю криминальную психологию, и меня заинтересовала лекция по психологии родителей жертв… – Харука выдала первую ложь, пришедшую ей в голову.

Ее мама ответила «Понятно», но, похоже, она не знала, верить ли Харуке.

- Если бы моя сестра не от несчастного случая погибла, но была убита, что бы ты чувствовала?

- Что ты имеешь в виду?

- Например, возненавидела ли бы ты преступника?

- Возненавидела бы… – Ее мама ответила на вопрос честно.

- Ты бы захотела убить этого преступника?

«О чем я вообще маму спрашиваю? Убила ли бы ты его? Не убила бы…

Что я собираюсь делать, если мама скажет, что захотела бы убить преступника? Сестра погибла по моей вине.

Узнав правду, мама меня возненавидит? Захочет ли меня убить…»

Какое-то время тянулось молчание.

- Хм, если убийство преступника вернуло бы моего мертвого ребенка, возможно.

«Голос моей мамы прозвучал тепло, но жестоко».

- Вернуло?

- Да. Не думаю, что чувства родителя изменятся, будь то убийство, несчастный случай или болезнь. Тебе ведь не кажется, что смерть неизбежна лишь потому, что виновата болезнь. Хотя то же и к убийству относится…

Возможно, так оно и было…

Доктор Киносита сказал то же самое. Он пообещал дочери не отомстить убийце, но спасти ее.

Сумей Киносита вернуться в прошлое, он, наверное, без раздумий убил бы Андо.

Харука не могла привести в порядок мысли в ее голове, но, пожалуй, так оно и было.

Затем у Харуки зародились сомнения.

Сомнения, которые не должны были зародиться, но приходили к ней уже множество раз. «Если бы я умерла вместо моей сестры…»

- Харука. О чем ты думаешь? – Видимо, даже через телефон мама сумела почувствовать перемены в ее настроении.

В голосе ее матери слышалась забота.

«Но я не могу сказать этого маме. Правда о смерти сестры будет крестом, который мне предстоит нести вечно…»

- В чем дело? – Голос ее матери казался далеким.

«Узнай она, что это я виновата в смерти сестры, насколько бы расстроилась мама…»

- Харука. Ты опять винишь себя?

После этих непредсказуемых слов ее матери Харуке внезапно стало трудно дышать, словно она тонула в воде.

- Ты считаешь себя ответственной за смерть сестры, верно?

«Откуда моя мама знает об этом? Я никогда не говорила ей об этом и не показывала своим поведением.

И все же…»

- Мам…Ты знала… – Это все, что она сумела сказать.

- Конечно. Как долго, по-твоему, я была твоей мамой?

- Двадцать лет…

- Так и знай. Ты не виновата в смерти сестры. Ты просто играла и далековато забросила мяч. Ты же не пыталась убить сестру. Это был просто несчастный случай.

Харука знала все это.

«Я никому не рассказывала. Я думала, я все время должна скрывать это в сердце…»

У нее защипало в носу, а уголки глаз потеплели.

- Харука. Ты – это ты. Ты не твоя сестра. Родителям все равно, могут ли их дети учиться, заниматься спортом или еще что. Они просто хотят, чтобы их дети жили и были счастливы. Понимаешь, что я говорю?

Харука молча кивнула.

Тепло от слов ее матери заполнило все ее тело.

Нечто замерзшее медленно таяло…

В детстве ее всегда огорчало, что ее старшая сестра-близнец была лучше нее во всем.

Харуке казалось, что мама ее не любит, раз ей все хуже дается – учеба, спорт, музыка…

После смерти сестры она лихорадочно старалась походить на нее. Она боялась, что иначе кто-то может сказать: «Лучше бы умерла ты».

- Мам, как ты узнала…

- Я даже знала, кто был твоей первой любовью. Кен-тян, верно? Он недавно женился.

Она была права. Кен-тян. Смуглый и невысокий. Он был ловким и игривым.

Ее мама и правда обо всем знала.

- Ох…

- Тебе сейчас кто-то нравится, верно?

От внезапных слов матери у Харуки екнуло сердце.

- С чего ты взяла?

- Когда ты приезжала домой, то усмехалась каким-то своим воспоминаниям.

- Я так делала?

- Делала. Что он за человек?

Она и сама этого не замечала, но, наверное, это был он.

- Он невероятно неприветлив. Эгоистичен и ни капли не вежлив.

- Батюшки, звучит интересно. Расскажи еще. – Мама рассмеялась, судя по всему, веселясь.

- Хорошо. Когда в следующий раз приеду домой.

Харука повесила трубку.

В то же время у нее полились слезы, словно плотину прорвало, и она расплакалась. Харука не знала, от боли ли, печали или счастья.

Ее тело дрожало, а в груди так жгло, словно там начинался пожар.

Накрытая волной не дававших дышать эмоций, Харука осознала, что крест, который она несла до сих пор, был иллюзией…

7.

Как долго следователь Гото собирался здесь оставаться?

Хотя Исии и терзали сомнения, вслух сказать о них он не мог, и потому просто смотрел на Гото, сидевшего со скрещенными ногами на складном стуле.

Прошло уже почти полчаса с тех пор, как они пришли в университет, в секретное убежище парня по имени Якумо.

Исии совсем не понимал, почему Гото так на нем зациклен.

- Будь он проклят, этот паршивец. Куда он сбежал? У нас серьезное дело, – завопил Гото, выплескивая свой гнев.

В то же время дверь открылась, и зашел Якумо.

- Вернулся, наконец-то?

Якумо бросил на обратившегося к нему Гото откровенно недовольный взгляд.

- Это незаконное вторжение. Исии-сан, пожалуйста, арестуйте этого человека. – Он указал на Гото.

Арестовать? В таком случае, Исии совершил такое же преступление.

- К несчастью, у меня нет времени с тобой шутки шутить.

- Какое совпадение. Я как раз подумал, что у меня тоже нет времени на игры с Вами.

- Я не об этом. Ее нашли.

- Вашу жену?

- Прекрати дурака валять! Мертвую девочку! Нашли третью жертву! – прогремел голос Гото, который он не смог сдержать.

В этот миг лицо Якумо напряглось. Даже Исии понимал, что удивил его не крик Гото.

- Пожалуйста, расскажите подробнее.

- Жертву зовут Хасимото Руми-тян. Ей четырнадцать, как и остальным жертвам. Как и в случае со второй жертвой, Михо-тян, ее выбросили на свалку, утопив. Нашли ее утром. Вероятно, умерла она ночью, – кратко изложил все Гото в один заход.

Якумо ничего не сказал. Он нахмурился и опустил взгляд.

Тишина…

- Значит, Андо не был убийцей? – заговорил Исии.

Якумо и Гото дружно наградили его сердитыми взглядами. Было по-настоящему жутко оказаться под сердитыми взглядами этой парочки.

- Андо определенно убийца, – равнодушно произнес Якумо.

- Я спрашивал у старика Хата этим утром. В здании были обнаружены отпечатки Андо и волосы Аяки-тян.

«Так нашлись улики…»

- Следователь Гото. Э-э-это просто предположение. А улики не могут быть поддельными?

- Кто и с какой целью стал бы это делать? – тут же парировал Якумо.

После слов Якумо Гото выложил на стол фотографию.

- Как тебе? Этот парень сделал это, чтобы скрыть свое убийство.

Глаза Якумо округлились, когда он взял снимок в руки.

Он стиснул зубы так крепко, что, казалось, они могут с хрустом сломаться.

На фото был высокий мужчина в темных очках.

У него был прямой нос, и с виду мужчина улыбался. Более того, лицом он смутно напоминал Якумо.

- Гото-сан. Откуда у Вас это фото? – спросил Якумо, внимательно глядя на Гото.

У того было не менее напряженное выражение.

- Похоже, он стоял в толпе зевак, когда был найден труп. Как в случае со второй жертвой Михо-тян, так и на этот раз с Руми-тян. Старик Хата посчитал его подозрительным и сделал фото.

- Если он связан с этим делом, так просто все не закончится.

- Знаю. Тринадцать лет назад – и это дело об имитации убийства месячной давности – нелегко придется.

Тринадцать лет назад? Месяц назад? О чем они говорили?

Они так говорили, будто уже знали этого мужчину откуда-то.

- Гото-сан. Труп третьей жертвы еще у вас?

- Поедешь?

- Да, пойдемте.

Гото и Якумо одновременно поднялись.

Как раз в этот момент у Якумо зазвонил мобильник.

Якумо коротко ответил на звонок:

- Какие у тебя для меня проблемы на этот раз?

8.

Харука и сама не знала, почему ей это в голову пришло.

Душа девочки, оставшаяся в реке, с таким же именем, как у ее сестры.

Так сказал Якумо. Эта девочка была привязана к реке сильными эмоциями ее отца. Харуке хотелось по возможности ее спасти.

Сама того не заметив, она уже нажимала кнопку вызова на телефоне.

- Какие у тебя для меня проблемы на этот раз? – услышала она отрывистый голос, стоило установиться соединению.

- Это не проблема. Я просто хотела кое-что спросить.

- Отвратительно.

«Отвратительно…»

- Честно. Я просто хотела спросить о докторе Киносита.

- С этим мы уже разобрались, нет?

- Да, но так та девочка в реке и останется.

- Верно.

- И ничего нельзя сделать?

- Нет.

Казалось, будто он с самого начала планировал отступить или считал, что это не их проблема.

- Но девочка кажется несчастной.

- Насколько назойливой ты можешь быть? Сказал же, это проблема сердца доктора Киносита.

- Я знаю, но… Я подумывала еще раз попробовать заставить доктора Киносита понять.

- Брось. Ничего не изменится просто из-за твоих слов.

Мнение Якумо не было лишено смысла.

«В одиночку мне с этим не разобраться. Но…»

- А ты не можешь пойти со мной?

Какое-то время Якумо ничего не говорил.

Доктор Киносита так сказал. Что его дочь погибла из-за него…

Харука не могла сказать, что чувствовала то же самое, но до сих пор она жила с похожими чувствами. «Вы не виноваты в смерти своей дочери». По крайней мере, она хотела, чтобы он это понял.

- Что бы ты чувствовала, оказавшись на месте родителя? – Тон Якумо слегка изменился.

«Другие люди, услышав, могли бы этого и не заметить, но я различаю…»

Харука вспомнила слова Иссина. «Этот мальчик очень добрый, но не умеет показывать свои эмоции».

- Что ты имеешь в виду?

- Ты бы перестала думать о дочери, если бы кто-то объяснил тебе ситуацию?

Это…

- Думаю, это было бы невозможно.

- Значит, ты понимаешь. Доктор Киносита должен сам разобраться с этой проблемой.

Харука понимала, о чем говорит Якумо.

Но ей все равно хотелось спасти девочку. Эти сильные чувства не изменились.

Девочка с таким же именем, как у ее мертвой сестры.

«Наверное, я хочу сделать что-то для ее спасения и заслужить прощение. Я хочу освободиться от груза убийства своей сестры.

Знаю, это всего лишь мой эгоизм. Но…»

- Я хочу что-нибудь сделать.

- Хорошо. Если хочешь пойти, просто иди. Но прямо сейчас я помочь тебе не могу. Если ты идешь, то идешь одна.

Прозвучало это так, словно Якумо сдался.

- Ладно. – Харука кивнула.

Если подумать, положись она на помощь Якумо, у нее возникло бы такое чувство, словно она сбегает.

- Если встретишься с доктором Киносита, передай ему мое послание.

- Твое послание?

- «Пожалуйста, отпустите Вашу дочь. Ваши эмоции удерживают Вашу дочку в той темной реке. Если мертвые чего и хотят, так это чтобы живые были счастливы»…

«Если мертвые чего и хотят, так это чтобы живые были счастливы…»

Эти слова ударили ее в самое сердце.

- Спасибо… – сказала Харука и повесила трубку.

9.

Киносита ахнул, словно его страдания вырвались наружу.

«Опять неудача…

Почему? Что пошло не так?

Я обещал дочке. Обещал, что обязательно ее спасу. И все же…»

- Проклятье! – Киносита словно бы выплюнул это слово, а потом воткнул ручку в стол.

Пластиковая ручка сломалась с громким треском, но его гнев еще не стих.

Он встал, поднял двумя руками стул, на котором сидел, и швырнул его в стену.

Стул врезался в шкаф и упал на пол, оставив большую вмятину.

Ему в голову ударила кровь, и температура подскочила.

- Агх!

Он ударил кулаками о стену.

Удар отдался в его руке, но он не чувствовал боли.

Поглощенный своим гневом, Киносита опять ударил стену. Он бил ее снова, и снова, и снова.

И не только кулаками – в ход пошла и его голова.

По его иссохшему сердцу пошла трещина, и оно начало рассыпаться.

По-прежнему бушующие эмоции…

Полиция сказала, что инцидент исчерпан.

Действительно, было определено, кто убил Аяку, и убийца этот уже был мертв.

«И что?

Мне это уже известно.

Для меня все еще не закончилось. Вопрос не в том, кто убийца. Ничего не закончится, пока Аяка не вернется.

То, что соединяет душу и тело. Это ключ.

Успеха не достичь, если я не смогу найти ответ на этот вопрос.

Но у меня нет времени ждать.

Я на грани…»

Киносита это чувствовал.

У него зазвонил телефон. Ему звонили.

10.

В ожидании, когда Гото приведет в секционную Якумо, Хата все подготовил.

Труп девочки лежал на столе в секционной.

«Такая юная девочка…»

Гото снова начинал злиться.

Он посмотрел на стоявшего рядом Якумо.

Его лицо было белым и точеным, словно фарфоровое. На первый взгляд он производил впечатление холодности и сосредоточенности, но это не учитывало истинную сущность Якумо.

Если прийти к нему с проблемами, он будет много жаловаться, но он мог бы просто их игнорировать, если ему это так не нравится.

Однако, продолжая говорить, не смолкая, он все равно вмешивался в дело, вместо того, чтобы махнуть на него рукой. Таким уж он был человеком.

- Старик, прости за это.

- Не волнуйся. Мне бы все равно такими темпами поспать не удалось. – Хата испустил жуткий смешок.

Вместе с Якумо Гото подошел к столу для вскрытия.

Лежавшая на столе девочка была до плеч накрыта белым покрывалом. Никаких заметных ран у нее не было, но губы на ее опухшем лице – признак утопления – стали фиолетовыми.

«Не сходится». - Так казалось Гото.

Жизнь и смерть девочки так сильно отличались друг от друга.

Пока не настал роковой момент, она, возможно, и подумать не могла, что умрет.

«Она проснулась утром, почистила зубы, позавтракала, пошла в школу, болтала с подругами, думала о том, кто ей нравится, а теперь она здесь…»

- Ииииик! – По выложенной плиткой секционной пронесся неподобающий вопль.

«Я забыл, что Исии тоже здесь. Так отвратительно кричит. Чего он боится? Возможно…»

- Ты впервые увидел труп?

- А-ах, да, – ответил Исии, стуча зубами.

«В самом деле – вот дурень». У Гото появились опасения на счет будущего. Пока же он ударил Исии.

Якумо заглянул в лицо девочки.

Его брови нахмурились, взгляд был серьезен. Он смотрел. Смотрел на что-то, чего они не видели.

- Ты что-то видишь?

Якумо покачал головой.

- Дело плохо. Я думал, если дух девочки еще здесь, я смогу что-то понять, но… – Якумо закусил губу.

Все не могло быть так просто.

Но если он ничего не видел, что же им делать?

- Никаких внешних повреждений нет? – спросил Якумо, прижав руку к подбородку.

Хата убрал покрывало с лодыжек девочки. Ногти на ногах были выкрашены в розовый. На лодыжке виднелись отметины, намекающие, что ее связывали.

- Есть эта ссадина. Вот и все.

- Хата-сан, девочка утонула, верно?

- В ее легких полно воды.

- Вы знаете, где она утонула?

- Наверное, где-то в реке.

- Реке?

- Изучив воду в ее легких, мы нашли в ней икру пресноводной рыбы.

- Понятно. Река, э... – Якумо прижал палец к своей брови.

К несчастью, Гото оставалось лишь ждать. Говорил здесь Якумо. Он же отвечал за действия.

Гото неожиданно оглянулся на Исии. Тот, в таком случае, отвечал за дурачества? Гото не нужен был специалист такого профиля.

- Что-то не так, верно? – сказал Хата, крутя и крутя шеей. Казалось, его шея по инерции сделает полный оборот.

- Поскольку на этот раз меня втянуло в это дело с совершенно другой стороны, я почти ничего не знал о цепочке происшествий, но причина смерти третьей жертвы отличается, так?

- Первую жертву, Аяку-тян, задушили. Вторая жертва, Михо-тян, и третья, Руми-тян, утонули, – ответил на сомнения Якумо Хата.

- Гото-сан, я хотел бы кое о чем спросить.

- Что?

- Давайте пока забудем о том, является ли Андо преступником. Эту девочку убили вчера, верно?

- Ага. И что с того?

- Где ее убили?

- На старом речном шлюзе, верно? – Что имел в виду Якумо?

- Это невозможно. – Якумо сам задал вопрос, но немедленно отмел ответ.

- Почему?

- Пожалуйста, подумайте об этом. Полиция сейчас должна осматривать старый шлюз. Можно ли совершить преступление на глазах у полицейских?

- О, а ведь ты прав.

«Верно…»

В комнате повисла тишина.

Внезапно Хата всплеснул руками, словно вспомнив о чем-то.

- На счет того старого шлюза. Первая жертва, Аяка-тян, и девочка, которая едва жизни не лишилась, Кейко-тян – их ДНК были обнаружены на месте, но…

- О второй и третьей жертве то же сказать нельзя, верно? – продолжил Якумо слова Хата.

- Верно. – Хата кивнул, скрестив руки.

- Как я и думал, все так и было… – Якумо неприязненно выплюнул эти слова, опустив взгляд.

Гото совсем не понимал что именно «так и было».

- Эй, Якумо. О чем ты говоришь?

- Это значит, что есть еще один злоумышленник, – произнес Якумо, подняв голову, словно говорил об очевидных вещах.

- Еще один злоумышленник?! Сообщник?

- Не сообщник.

- Ты сам так сказал. – Гото приблизился к Якумо.

- Я сказал, что злоумышленник был не один.

- Прекрати важничать и просто скажи уже! – Гото схватил Якумо за воротник, сердито глядя на него.

- Какое грубое обращение. Возможно, мне просто стоит замолчать.

«Черт, этот противный мелкий…»

- Ах, я искренне извиняюсь. Пожалуйста, объясни мне. – Гото отпустил Якумо и склонил голову.

- Не вижу в Вас искренности, но я Вас прощу. Мы, так же как и следственный отдел, допустили огромную ошибку.

- Ошибку?

- Да. Ошибку. Прежде всего, следственному отделу надо сменить название.

- Что?

«Да кого волнует название следственного отдела?

В самом деле, какой раздражающий парень.»

- Я уже говорил, но на этот раз дело состоит из двух, и есть два преступника с разными целями.

- Э? Ну и ну. – Исии заговорил раньше Гото с таким видом, словно изображал дурочка.

- Здесь и правда нечему удивляться. Если отринуть предрассудки и использовать метод исключения, остается только такой вариант. Как бы трудно ни было поверить в эту правду. – Якумо прищурился, глядя на стену секционной таким взглядом, словно там кто-то был.

- Объясни так, чтобы даже я понял. – В своем раздражении Гото сунул в рот сигарету, но Хата сразу возмутился – «Здесь нельзя курить» – и зажечь он ее не смог.

- Во-первых, это Андо убил Аяку-тян и похитил Кейко-тян. В этом нет никаких сомнений. Были обнаружены улики. Но вторую жертву, Михо-тян, и третью жертву, Руми-тян, Андо убить не мог.

- Почему?

- Как Вы знаете, на момент убийства Руми-тян, Андо уже был мертв.

- Тогда что с Михо-тян?

- Вы поймете, если подумаете о цели убийства. Хотя это всего лишь мои домыслы, я уже говорил о психическом состоянии Андо.

Гото кивнул. Якумо сказал, что Андо испытывал страх перед смертью, который даже можно было назвать расстройством, поскольку он стал свидетелем самоубийства его матери. Когда девочка пожелала ему смерти, эти слова разожгли страх в его сердце.

- Если мои домыслы верны, для Андо было важно убить жертву самому.

- Ясно. Михо-тян и Руми-тян утонули. Они погибли не от руки убийцы, – сказал Хата, скрестив руки и словно бы соглашаясь.

- Нет, подождите секунду. А нельзя убить человека, утопив? – перебил их разговор Гото.

- Как?

- Ну, толкнуть его сзади вот так… – В ответ Якумо Гото взял стоявшего рядом Исии и толкнул его в затылок в качестве примера. Исии от неожиданности замахал руками.

- Ты не слушал, что мы раньше говорили? – спросил, фыркнув, Хата.

- Замолкни, старый извращенец.

- «Извращенец» можно было опустить. Я это уже объяснял, но у утонувших девочек повреждения были только на лодыжках.

- И что с того?

- Если толкнуть кого-то в шею, как ты сейчас делаешь, останутся следы от приложенной силы.

- Ах.

Гото понял, о чем говорил Хата, и убрал руку от Исии. «Точно. Определенно, так и есть. А значит…»

- Тогда как их убили? – Гото попробовал наклонить голову набок, но никаких стоящих мыслей к нему не пришло.

- Судя по состоянию трупов, вероятно, к лодыжкам девочек привязывали груз, чтобы они тонули в реке, – сказал Якумо, указывая на лодыжки.

- Это… – Теперь Гото уловил суть.

К ногам девочек привязывали цепи или веревки. На другом их конце висел груз, с которым жертв бросали в реку. Они не могли всплыть на поверхность, и потому тонули.

Такой метод означал, что Андо не убивал их своими руками.

Коротко говоря, с самого начала было два метода убийства.

Преступника тоже было два.

В такой уникальной ситуации, когда девочек одного возраста похищали в одном районе, а их трупы находили без всяких требований, полиция, в итоге, расследовала это как дело серийных похищений с убийствами.

Если с самого начала считать это двумя разными делами с двумя преступниками, в обнаружении третьей жертвы после смерти Андо не было ничего странного.

Но…

- Каким тогда был мотив второго убийства?

- Я не знаю, – сразу же ответил Якумо на вопрос Гото.

Ну, в этом был смысл. Такие вещи не поймешь, просто обговорив их. Поскольку дел было два, расследование предстояло начать заново.

Комнату заполнило тяжелое молчание.

В такой странной ситуации они не спешили открывать рты.

- Но этот метод убийства… – произнес Хата с опущенными вниз уголками рта.

- Что с ним?

Вопрос Гото заставил Хата горько улыбнуться. Похоже, он не собирался говорить этого вслух.

Он пробежался рукой по своим седым волосам, прежде чем неохотно заговорить.

- Мне просто подумалось, что такой метод убийства напоминает какой-то жертвенный ритуал.

- Жертвенный?

«В самом деле. Из всех вещей этот старый извращенец…»

- Ах, я тоже об этом подумал, – заговорил, подняв руку, Исии.

Его глаза сияли, как у младшеклассника, ответившего на вопрос в контрольной. «Да что такое с этим лицом…»

- Жертва… – пробормотал теперь уже Якумо.

- Эй, эй. Завязывайте с этим, – произнес, не сдержавшись, Гото.

- Пожалуйста, отбросьте свои предрассудки, – сказал Якумо, прищурившись, словно держал Гото за дурака.

- У меня нет никаких предрассудков, но вы просто о какой-то мистике говорите.

- То, что Вы сейчас выпалили, и было предрассудком. Даже если Вы не верите в мистику, в этом мире есть те, кто верит. В случае с ними говорить будто того, во что Вы не верите, не существует – значит, двигаться в неверном направлении, совсем как сделало на этот раз расследование.

Гото щелкнул зубами и прекратил возражать.

Даже затей он спор с Якумо, выиграть ему не грозило. Он бы просто оказался поверженным занудством Якумо.

- Если это какой-то ритуал… – Якумо опустил взгляд и нахмурился.

Хата и Исии затеяли жуткий разговор о человеческих головах и козлиной крови или чем-то подобном.

Хотя это остальные странно себя вели, Гото казалось, словно он остался не у дел.

Почему ему приходится чувствовать себя таким пристыженным? Он злился все больше.

- Возможно, это… – Якумо резко поднял голову, словно ему в голову пришла какая-то мысль. Миг спустя его лицо побледнело, и он выбежал из секционной.

- Эй, Якумо. В чем дело? – Гото бросился за Якумо в коридор.

«Этот парень». Он даже не обернулся. Якумо явно посетила какая-то идея. Но что это было? И почему он так спешил?

Якумо достал из кармана мобильник и начал звонить.

Однако, тот, кому он звонил, не отвечал. Цокнув языком, Якумо сунул телефон назад в карман.

- Что случилось? – Гото схватил за плечи пытавшегося уйти Якумо и остановил его силой.

Глаза Якумо покраснели, и выглядел он так, словно в любой миг мог дернуться.

- Ты думаешь, что знаешь, кто преступник?

Якумо просто продолжал делать глубокие вдохи, словно пытаясь сдержать тревогу, и не отвечал.

- В чем дело? – Гото потряс Якумо за плечи.

- Меня сейчас посетила ужасная мысль. Я бы хотел по возможности убедиться, что ошибаюсь, – произнес Якумо натянутым голосом.

Гото не знал, о какой ужасной мысли говорит Якумо.

Якумо, наверное, не сказал бы ему, даже если бы он спросил, но раз уж он пришел сюда, ему оставалось лишь последовать за Якумо до конца.

- Тогда как нам проверить, верна ли твоя мысль?

На миг глаза Якумо округлились от удивления.

Его недоверие к другим людям было слишком сильным.

Поэтому у него вечно был такой вид, когда другие пытались что-то для него сделать. И у Гото такое выражение Якумо неприязни не вызывало.

- Мешкаешь? Это не в твоем духе.

- Не в Вашем духе о других переживать, Гото-сан.

«Честно, этот парень всегда таким был. Ни капли не милым».

- Просто скажи мне уже.

- Сначала мне нужно спросить кое-что у кое-кого.

«Никаких проблем».

- Исии, машина! – закричал Гото, но ответа не последовало.

«Вот идиот».

– Эй! Исии! – в гневе проревел Гото.

- Д-да, сэр! – Дверь секционной открылась, и оттуда с удивленным видом выглянул Исии.

В самом деле – для следователя он был слишком беспечным.

- Что ты делаешь?! Мы уходим! Бегом!

Исии с энтузиазмом ответил «Есть!» и бросился бежать по коридору.

«Он споткнулся…»

11.

Харука снова отправилась к доктору Киносита.

Как и раньше, Киносита пригласил Харуку в приемную без малейшего намека на недовольство и предложил ей кофе.

Тем не менее, Харука не знала, как с ним разговаривать, не говоря уже о том, как успокоить. Пока она размышляла, Киносита заговорил.

- Ты пришла очень вовремя. Я как раз и сам собирался тебя искать.

- Меня?

- Да. Я хотел кое о чем тебя попросить.

- Попросить меня?

«Что бы это могло быть? Я мало что могу сделать, даже если меня попросят.

И все же, я не умею отказывать…»

- Да, но позволь пока отложить этот вопрос. Пожалуйста, начинай первая.

- Ах, да. Э… – В важный момент слова Харуки застряли у нее в горле.

Тем не менее, она должна была ему это сказать: «Вы не виноваты в смерти своей дочери. Пока Вы не успокоитесь, Ваша дочь так и будет блуждать на том же месте».

- Доктор Киносита. Я понимаю Ваши чувства, пусть и всего лишь отчасти. – Молчать не было смысла. Она заговорила, озвучивая мысли, которые приводила в порядок по мере их возникновения.

- Мои чувства, говоришь? – Киносита нахмурился с озадаченным видом.

- В детстве я потеряла в аварии старшую сестру. Моя сестра была сбита машиной, когда пыталась поймать брошенный мной мяч. – Харука встретилась взглядом с Киносита. Однако, тот вернул ее взгляд молча, ничего не сказав. – Я всегда считала себя виноватой в смерти сестры. Если бы я тогда не бросила мяч… Я такая же, как Вы, доктор. Я винила себя, сожалела об этом и постоянно страдала.

- Вот как?

- Само собой, я думаю, что испытываемая Вами боль во много раз сильнее моей. Я знаю, что не имею права этого говорить, но Вы не виноваты в смерти Аяки-тян, доктор. – Харука сделала паузу, чтобы успокоиться.

- Должно быть, тебе пришлось нелегко. – Голос Киносита был добрым, словно он пытался ее успокоить.

- Простите, что внезапно заговорила о таких вещах. – Харука склонила голову. У нее было такое чувство, словно она навязывала ему свое мнение.

Она вспомнила, что сказал Якумо.

«Чувства доктора Киносита привязывают ее к реке…

Разве со мной не так же было? Я считала, что ответственна за смерть сестры и всегда винила себя, так разве я не удерживала душу сестры?

Мне кажется, я вроде как понимаю, почему так увлеклась этим делом.

Я не видела разницы. Аяка-тян, погибшая мучительной смертью, и моя сестра, Аяка. Доктор Киносита, винивший себя в смерти дочери, и я, винившая себя в смерти сестры…»

- Ты добрый человек. – Киносита нежно улыбнулся.

- Это не так.

«Я не скромничаю.

Я просто сбегала от ноши, которую тащила на своей спине…»

- Как ты и говоришь, я виню себя. Возможно, тебе по силам это понять. Но между нами есть четкое отличие. – Киносита говорил совершенно уверено.

- Отличие?

- Да. Ты уже сдалась. Но я – нет.

- В каком смысле Вы не сдались?

Что-то здесь было не так.

Она не могла объяснить это ясно, но так ей казалось.

- Я верну мою дочь Аяку к жизни.

- Э?

Он и правда верил, что может вернуть мертвеца к жизни?

Так или иначе, доктор Киносита был доктором.

Вернуть мертвеца к жизни физически невозможно.

По коже Харуки побежали мурашки.

- Когда я потерял дочку и впал в отчаяние, ко мне пришел мужчина. Он отвел меня на реку и показал там душу моей дочки.

Лицо Киносита было пустым, словно маска театра Но.

«Что он такое говорит…»

- Моя дочь страдала. Она сильно страдала. Поскольку ее физическое тело погибло, ее душа испытывала еще более сильную боль. – Глаза Киносита налились кровью, словно он был одержим чем-то.

- Это…

- Ты понимаешь? Аяка страдала даже после смерти. Я просто смотрел, будучи не в силах ничего сделать…

Словно борясь с растущим гневом, Киносита впился ногтями в столешницу.

Неприятный звук, от которого волосы дыбом становятся…

- Я лихорадочно пытался найти способ спасти мою дочь. Этот мужчина показал мне несколько книг. Я узнал, изучая их. В этом мире много людей, умерших и вернувшихся к жизни.

- Но… – заговорила было Харука, но больше ничего не добавила.

Она не была Якумо. У нее не было знаний, напрямую опровергающих это заявление.

Возможно, дело в том, что она слишком много думала.

Ее болела голова, словно на нее что-то давило.

- У людей есть души. Я пришел к заключению, что они представляют собой что-то вроде скопления человеческих мыслей или чувств. Короче говоря, даже если тело мертво, душа продолжает жить…

Харука уже слышала похожее мнение.

Якумо говорил об этом.

У нее перед глазами все плыло, словно закрытое туманом.

Она моргнула, но расплывчатый мир не вернулся…

- Изначально тело и душа – это разные вещи. При таком подходе смерть тела – проблема небольшая. Если провести аналогию с компьютером, тело – это аппаратура, а душа – программы. Если тело, аппаратура, сломано, душу, программы, можно просто перенести на новое оборудование.

Харука поняла эту теорию.

Но этим все и ограничилось.

Прежде всего, неправильно было заменять человеческое тело и душу компьютерной техникой и программами.

Харука не раз видела, что случается с душами, занявшими не принадлежащее им тело.

Мики. И та женщина.

Это нельзя было назвать жизнью.

Это было…

Это было бесполезно. Ей было все труднее думать.

- Что Вы пытаетесь… сказать? – спросила Харука у Киносита.

Ее голос прозвучал далеким, и она слышала, как он ужасно дрожит.

Она заметила, что ее мнение о докторе Киносита менялось. Глубины его сердца были намного, намного темнее, чем ей казалось.

- Вы с Якумо оба говорите, что моя дочь больше не вернется, но это неверно. Душа моей дочери еще жива.

«Да, жива.

И это именно Вы удерживаете ее живой своими эмоциями. Поэтому я должна это прекратить.

Что это…»

- Доктор Киносита… Аяка-тян… Ваша… – Рот Харуки не слушался ее.

Ее веки были такими тяжелыми, что она не могла их поднять.

У нее в сумке зазвонил мобильник.

«Кто это? Я должна ответить.

Пол трясется.

Больно… Почему… это…»

Харука погрузилась в глубокий сон…

12.

- Мы заходим! – завопил Гото, открыв дверь в госпиталь Киносита.

Но, как и в прошлый раз, за стойкой или в коридоре никого не было.

- Наверное, доктора Киносита здесь нет, – сказал Якумо, шедший на шаг позади Гото.

- С чего ты взял?

- Гараж пустой.

- Понятно. Почему бы тебе не стать следователем? – Гото обращался к Якумо, но тот совсем его не слышал.

Он безостановочно оглядывался по сторонам.

Он напоминал ищущего людей кота. Наверное, этот парень что-то почувствовал.

- Эй, Якумо.

Игнорируя Гото, Якумо резко бросился бежать. Он на полной скорости залетел в приемную, где они встречались с Киносита до этого.

Гото не знал, что происходит, но, кажется, спешка Якумо передалась и ему. Он забежал в приемную, словно его тянули следом.

- Следователь Гото, в чем дело? – сказал Исии, в чьи обязанности входило изображать дурака. Он задержался, и его голос звучал беззаботно.

Разве он не чувствовал напряжения?

Вздохнув, Гото обвел взглядом приемную.

Киносита там не было.

Однако, остались признаки чьего-то недавнего присутствия. Горел свет. На столе доктора Киносита стояло две чашки с кофе.

Якумо хаотично просмотрел документы на столе и, ища что-то, открыл выдвижной ящик сбоку.

Что он искал? Гото, не понимавший, о чем думает Якумо, мог только смотреть.

- Э, следователь Гото. Это явно незаконное вторжение. Мы должны его остановить, – заговорил у Гото за спиной Исии. Этот парень и правда был…

- Заткнись! Под мою ответственность.

«Он ведь не думает, что…»

Гото посетила внезапная мысль.

- Проклятье! – Вероятно, Якумо что-то нашел, поскольку он вскрикнул, ударив руками по столу.

Гото подошел к нему.

На столе лежали две истории болезни.

«Мацумото Михо: несовместима… Предполагаемая причина – несоответствие группы крови. Устранена».

«Хасимото Руми: несовместима… Причина неизвестна. Устранена».

- Ч-что? Это… – машинально заговорил Гото.

Истории болезни второй и третьей жертв серийных похищений с убийствами.

Это было отделение акушерства и гинекологии. В том, что обе они родились здесь, не было бы ничего странного.

Но что означало устранение?

- Эй, Якумо.

Якумо не ответил Гото и на этот раз отодвинул шторку, разделявшую кабинет на саму приемную и смотровую.

Там стояла кушетка для беременных. До недавних пор эту комнату использовали для осмотров, но теперь она выглядела иначе.

…Что здесь творилось?

По комнате были разбросаны книги. «Загадка Тела», «Мир Души», «Реинкарнация Души». Счет книгам шел не на десятки. Стоило приписать еще один ноль.

По полу были так же разбросаны копии газет, предположительно, выпущенных за рубежом.

Со стеной дело обстояло еще хуже.

Фотографии были наклеены так густо, что саму стену не было видно.

На первый взгляд, это могло напомнить произведение искусства, но ничего приятного там не было.

На всех снимках были запечатлены человеческие трупы.

От одного взгляда на них по спине бежал холодок.

На столе в центре комнаты была развернута миллиметровая бумага. В графики с кругами и символами крайне неразборчивым почерком были вписаны слова вроде «тела», «души» и «пересадка».

«Какого черта здесь творил этот доктор?»

- Гото-сан, надо спешить. – Секунду у Якумо был такой вид, словно это зрелище его потрясло, но затем он заговорил исполненным напряжения голосом.

- И куда мы спешим?

- Доктор Киносита – второй злоумышленник в этом деле.

- Ч-ч-что?

Зачем Киносита кого-то убивать? Киносита был отцом жертвы.

Гото как раз собирался спросить об этом Якумо, когда зазвонил мобильник…

13.

Киносита сидел за рулем.

Близился вечер. К несчастью для него, час пик.

Обычно операции проходили поздно ночью.

Ему ведь приходилось стараться остаться незамеченным.

Другие люди, наверное, его бы не поняли. Раньше он бы и сам себя не понял.

Те, кто опережал свое время, становились жертвами гонений, в какие бы времена они ни жили.

Леонардо да Винчи был хорошим примером. Чтобы рисовать людей подробнее, он вскрывал трупы, считая это необходимым для лучшего понимания устройства тела.

Он тайком раскапывал могилы и считался безумцем.

Однако, он заложил фундамент искусства или, возможно, медицины, сохранившийся до наших дней.

«Будут ли меня считать безумцем?

Но настанет день, когда мои деяния назовут великими.

Пока же для меня безопаснее подождать ночи.

Но я больше не могу ждать…»

У него не было времени.

Тот мужчина сказал ему. Душа его дочки исчезнет…

Его дочь может исчезнуть, пока он ждет.

И все же, все же.

Он застрял в дорожной пробке на мосту и не мог сдвинуться с места.

Он был раздражен.

На этом мосту вечно бывали пробки.

«Хотя я вижу это место прямо у себя под носом…»

Он должен был спешить.

Киносита с силой дернул рычаг передач и двинулся посреди стоявших машин.

Другие автомобили начали сигналить.

Некоторые люди высунулись из окон, чтобы высказать недовольство.

Но он не мог останавливаться из-за подобного.

Машина Киносита быстро миновала забитый мост.

Он пробился к дороге у насыпи.

Нужное место было прямо рядом с ней.

Он доехал до офиса управления шлюзом.

Когда он выбрался из машины, из офиса к нему шел Утияма.

Похоже, он собирался уходить. На нем была уличная одежда – джинсы и белая толстовка. Эту толстовку ему купила Аяка.

- Привет, Киносита. Что ты здесь так поздно делаешь?

Как раз вовремя. Он мог попросить Утияма о помощи.

Раньше он не торопился, но сегодня должен поспешить.

- Я бы не отказался от твоей помощи. – Киносита открыл багажник машины.

- Киносита. Это… – Глаза Утияма округлились от шока.

- Помоги отнести.

- О чем ты только думаешь? Что ты пытаешься сделать? – Голос Утияма звучал испуганно.

«Чего он боится…»

- Я понимаю твою боль от потери Аяки, но все же… Эта девушка не имеет к этому никакого отношения.

«Что он говорит? Он что-то не так понял?

Утверждает, что понимает мою боль от потери Аяки…»

Если он понимал, то почему пытался остановить Киносита? Хоть он был другом, бездетному мужчине этого не понять.

- Киносита. Я и слова дурного не скажу. Просто отпусти эту девушку и ступай домой.

«Отпустить ее…»

- Я не могу этого сделать.

- Киносита, послушай, что я говорю. Иначе я вызову полицию.

«Вызовет полицию…

Почему? Почему Утияма говорит, что помешает мне? Разве он не одолжил мне ключ от шлюза, когда я сказал, что хочу встретиться с дочкой?

Разве он не говорил, что Аяка была ему как дочь?

Хотя я и считал его своим другом…

Ты станешь мне мешать?

Если попробуешь меня остановить…»

Киносита достал из багажника камень, который использовал в качестве груза, и ударил им Утияма по голове.

Утияма упал на землю.

Ладонью Киносита вытер со щеки брызнувшую от Утияма кровь и снова принялся за свое дело.

14.

Якумо ответил на звонок…

На экране высветился номер Харуки.

- Ты в порядке? – первым делом спросил он.

В то же время до него донесся тихий смех. Голос был мужским…

- Мы впервые вот так вот разговариваем. – Голос был лишен любых эмоций, почти механический.

«Это его голос…»

Звонил он не по этой причине. Якумо понял это инстинктивно.

- Так это был ты, как я и ожидал. Мне казалось, доктор Киносита сам бы не дошел до такого метода…

Телефонный звонок именно в этот момент.

Он должен был откуда-то следить. Якумо огляделся, но он не ощущал ничье присутствие, не говоря уж о том, чтобы кого-то видеть.

- Так ты добрался до истины. Похоже, ты и во время прошлого дела хорошо постарался. Я рад это слышать.

- Меня твоя радость совсем не радует.

- Разве стоит так говорить своему отцу?

- Я никогда не считал тебя отцом. Дело закончилось. Покажись покорно.

- Ты и правда так считаешь?

У Якумо было плохое предчувствие.

«Я знаю, на что он намекает. Он говорит с ее телефона, а значит…»

- Похоже, ты почти достиг истины, так что я устроил небольшую ловушку.

Якумо стиснул зубы.

- Что за ловушка?

- Вот что я вчера сказал доктору Киносита. «Я нашел тело, совместимое с Вашей дочерью». Ее имя… Интересно, ничего страшного, что я назвал имя Озавы Харуки-сан?

- Ублюдок. – Хоть Якумо и ожидал этого, но когда услышал лично, у него возникло такое чувство, словно ему в грудь вбили кол.

- Когда люди теряют что-то важное, проявляется их истинная сущность. Как у доктора Киносита. Интересно, какую реакцию ты мне покажешь? С нетерпением жду возможности увидеть, что ты за человек. – Он повесил трубку сразу же, как договорил.

Он был единственным, кого Якумо не мог простить – только он!

Но было не время его преследовать. Сейчас события развивались по наихудшему из предсказанных Якумо сценариев.

Даже секундное опоздание создаст необратимую ситуацию.

- Гото-сан. Пожалуйста, поехали. – Сказав это, Якумо выбежал из приемной со всех ног.

15.

«Мое тело налилось тяжестью…»

Ее тело было словно свинцовое.

Ее мысли путались.

«Где я?

Еще недавно я разговаривала с доктором Киносита…

Посреди разговора моя голова налилась тяжестью…»

Когда она попробовала думать, у нее за глазами вспыхнула боль, словно что-то сжимало ее голову.

Пусть и смутно, но она знала, что перед ней кто-то был.

«Кто…»

Его губы шевельнусь, говоря что-то.

Но она ничего не слышала.

Человек перед ней постепенно становился четче…

Высокий мужчина с овальным лицом.

«Это доктор Киносита…»

16.

Подгоняемый Гото, Исии включил полицейскую сирену и несся на машине с бешеной скоростью.

- Зачем Киносита убивать девочек? – спросил с пассажирского места Гото сидевшего сзади Якумо.

Исии тоже хотел это знать. Якумо сказал, что Киносита был преступником, но Исии не знал, почему.

«У доктора Киносита нет причин никого убивать. Он связан с жертвой. Он должен лучше кого бы то ни было понимать боль потери. Заставлять кого-то еще испытывать ту же боль…»

- Чтобы вернуть свою дочь с того света – сказал Якумо, раздраженно проведя рукой по своим растрепанным волосам.

- С того света? – странным голосом произнес Гото, но Исии по одной фразе понял, куда клонит Якумо.

Он как-то смотрел фильм ужасов. По сюжету ученый искал способ воскрешать мертвецов. Таких историй были целые горы.

«Доктор Киносита это и пытается сделать? Но таким методом…»

Так или иначе, он был доктором. Наверное, он бы не стал читать заклинания.

Словно отвечая на сомнения Исии, Якумо начал объяснять.

- Узнав, что душа его дочери бродит у речного шлюза, доктор Киносита начал искать метод ее спасения. Все разбросанные по комнате материалы касались духовных феноменов – в частности, книги о возвращении мертвецов к жизни.

Исии вспомнил странную сцену в приемной доктора.

Это выходило за рамки простого сбора материалов в качестве хобби. Он словно был чем-то одержим.

- Он и правда об этом думал?

- Это не так уж необычно – скорее, его понесло в эту сторону, потому что он доктор. – Голос Якумо растерял обычную холодность.

Местами в его речи Исии различал тревогу и раздражение.

Исии, полагавшего, что эмоций у Якумо может и не быть, такая его неожиданная сторона озадачила.

- Потому что он доктор? – Гото склонил голову набок, словно не понимал.

- Да. Вы слышали о «Японской Ассоциации Духовных Наук»?

- Что это название, словно зарядка для языка? – Гото нахмурился.

- Это фонд, исследующий духовные феномены. Его члены никакие не подозрительные медиумы. Это собрание профессоров психиатрии и психологии с ученой степенью.

Исии тоже об этом знал.

По телевизору он видел ученых, отрицавших существование духовных феноменов, но в действительности это было не так.

Некоторые ученные серьезно исследовали духовные феномены.

- Наука не может объяснить существование человеческой души. Однако, необъяснимость не означает невозможность. Раньше наука не объясняла, что земля вращается вокруг солнца, но даже тогда земля вращалась.

- Ах, забудь. Хватит сложных объяснений. – Гото замахал рукой, перебивая.

- Короче, я хочу сказать, одно лишь то, что он работает доктором, не значит, что он станет отрицать существование души. Хата-сан – хороший пример. Хоть он и судмедэксперт, но верит, что душа существует.

- Но даже если Киносита верит в душу, это не значит, что он попытается вернуть свою дочь. – У Гото-сана явно был такой вид, словно у него несварение началось, но разговор продолжался.

- Пожалуйста, выслушайте эту гипотезу. Существует понятие реинкарнации.

- Ах, об этом я знаю. После смерти душа покидает тело и снова рождается в другом – ты об этом, верно? – Взгляд Гото блуждал, словно он пытался собрать воедино свои воспоминания.

- Хоть это и не совсем точно, но более-менее верно. С реинкарнацией тело и душа – это разные вещи. Тело – всего лишь сосуд для души. Хотя это только одна из интерпретаций, по такой логике душа продолжает жить, даже если тело умирает.

- Ну, это так.

- Другими словами, теория тех, кто верит в существование призраков, рухнула бы, не будь душа отделена от тела.

Якумо был прав.

Как человек, верящий в существование призраков, Исии и сам так считал. Если смерть тела означала смерть души, это отрицало бы само существование призраков.

Они должны быть разделены.

- Доктор Киносита посчитал, что даже если тело умрет, пока жива душа, ее можно перенести в другое тело.

- Это глупо. – Гото склонил голову набок, словно не мог поверить в объяснения Якумо.

- Неважно, глупо это или нет. У доктора Киносита была причина в это поверить. Он почти наверняка видел душу своей дочки. В газетах, висевших в той комнате, так же были истории о воскрешении людей в прошлом.

- Это и правда случалось? – произнес Гото с недоверчивым видом.

Исии никак не мог понять одну вещь, не имеющую никакого отношения к делу.

«Почему следователь Гото так скептически относится к духовным феноменам? Разве он не следователь-экстрасенс…»

- Да. Хотя в Японии это не так известно, за рубежом этому вопросу придают большую значимость. Есть довольно известное явление под названием адаптивная ксеноглоссия.

- Это еще что? – Гото нахмурился, словно нечто противное увидел.

- Следователь Гото, Вы и правда не знаете? – не сдержался Исии.

- Так ты знаешь?

- Есть люди, говорящие под гипнозом на языках, которые они не должны знать. Считается, что воспоминания о временах до рождения хранятся в глубинах психики. В Индии сообщалось о девочке, сохранившей все воспоминания о прошлом.

Хотя Исии поделился естественными для него знаниями, Гото спросил с удивленным видом:

- Откуда ты это знаешь?

- Исии-сан прав. Если эта история правдива, значит, душа была рождена в другом теле, – подвел итог Якумо.

- Так, соглашаться мне не обязательно, но ты говоришь мне понять… – пробормотал Гото с сигаретой во рту. – Но Киносита черную магию использовал или что?

Исии тоже хотелось это узнать. Метод, который он пытался использовать…

- Нет, в его методе нет ничего магического. Так далеко он бы не зашел. Есть более реалистичный и невероятно примитивный метод.

- Примитивный? – Гото склонил голову набок.

Исии сделал то же самое. Даже если Якумо назвал его примитивным, Исии не мог догадаться, что это за метод.

- Простите, Исии-сан. Не могли бы Вы ехать быстрее? – произнес Якумо, наклонившись вперед и игнорируя вопрос Гото.

Даже если его просили ускориться, он и так ехал довольно быстро. К тому же, такими темпами они могли застрять в пробке на мосту впереди.

-Эй, Якумо. Ответь на мой вопрос. – Гото вернулся к разговору.

- Гото-сан, Вы ведь тоже видели, так? В той комнате лежал большой обрывок миллиметровой бумаги.

- Ага, та штука с разными диаграммами.

- Да. Это метод, используемый доктором Киносита.

- Жертва? – озвучил Исии посетившую его мысль, вспомнив, как выглядела комната.

- Именно. Метод напоминает жертвоприношения, которые проводились в прошлые времена. Он знает, что душа его дочери на дне реки. Он хочет вернуть дочь с того света. Он заставит нужную ему душу вселиться в тело…

- Как Андо?

- Да.

- Вот глупость… – В гневе Гото пнул приборную панель.

- Более того, на этот раз доктор Киносита для тела свой дочки выбрал ее… – Якумо закусил губу и сжал ладони в кулаки.

- Что… ты ведь не о Харуке-тян? – закричал Гото, оборачиваясь.

- О ней.

- Но почему она? Возраст не подходит…

- В деле замешан тот мужчина. Он знает, что мы здесь, и решил устроить небольшую проверку, сказав доктору Киносита, что ее тело может подойти для души его дочери.

- Зачем ему это делать?

- Как я и сказал, это проверка. Он хочет знать, какую реакцию я продемонстрирую ему, когда она умрет. – Договорив, Якумо пнул сидение.

- Только ради этого…

- Да. Для него мое существование – объект для экспериментов. «Что выйдет из моего ребенка?». Наверное, он хочет это увидеть.

- Так он с самого начала был замешан?

- Похоже на то.

- Значит, он сообщник убийства! – крикнул Гото.

- А у Вас есть доказательства? – Помолчав, Якумо снова заговорил. – Все так же, как и в прошлый раз. Сам он об убийстве ничего не говорил. Если говорить о том, что он сделал в реальности, то он просто показал доктору Киносита душу его дочери и провел одностороннюю лекцию о природе души и тела. Остальное стало буйством доктора Киносита, родившимся из его чувств после потери дочери…

- Проклятье! – Гото снова ударил приборную панель.

Исии совершенно не понимал, о чем говорили Гото и Якумо.

Кем был мужчина из их разговора? Тем не менее, он понял, что Харука-тян в опасности.

«Это серьезная проблема. Мы должны быстрее спасти ее…

Я не хочу лишиться возможности снова увидеть ее улыбку. Но…»

В противовес своим нетерпеливым чувствам Исии ударил по тормозам на подъезде к мосту.

- Почему ты останавливаешься?! Быстрее! У нас сирена включена! – завопил Гото, ударяя приборную панель.

- Знаю, но…

Там была пробка. Даже если бы они съехали в сторону, на встречной полосе стоял еще один ряд машин.

Не то, чтобы он не хотел пробиться, но попади они в аварию, потратили бы еще больше времени.

- Идиот! Разворачивайся! Назад!

- Не поможет.

Это решение запоздало.

Дорога за ними тоже была забита. Они не могли маневрировать. Хотя нужный им шлюз и был виден…

- Черт! – Гото бросил в лобовое стекло сигарету, которую держал во рту.

Это словно послужило сигналом, и Якумо, открыв заднюю дверь, выскочил наружу. Затем он бросился бежать.

- Так быстрее, – пробормотал Гото и убежал вслед за Якумо.

«Они ушли и бросили меня …»

17.

«Я видела реку.»

Ночью река была непроглядно черной.

Была ли это поверхность реки? Нет.

Наверное, это была крыша наблюдательной башни речного шлюза.

Река была примерно в десяти метрах внизу.

Хотя Харука и пришла в себя, тело ее не слушалось.

Она попыталась встать, но ничего не вышло.

Ее тело и разум словно оказались отрезаны друг от друга.

- Препарат действует. Пока ты еще не сможешь двигаться. – Сидевший на полу доктор Киносита заглянул ей в лицо. Его слова казались ей очень медленными…

- …Почему… вы это… делаете… – Ее язык еле ворочался.

Голос словно бы принадлежал не ей.

- Разве не очевидно, что я делаю это ради своей дочки… – с улыбкой произнес Киносита.

«Я не понимаю.

Что вообще этот человек пытается сделать для своей дочери?

Зачем ему нужно было похищать меня и приводить сюда…

Возможно, это Аяка-тян и хотела остановить…»

- Она не… хочет… этого… Аяка… тян…

- Замолкни! Аяка не хотела умирать!

Этот человек уже превратился в кого-то другого.

Харука внезапно вспомнила слова ее матери. Если это вернет его ребенка, родитель с радостью станет убийцей…

«Интересно, убьют ли меня…»

Харука представила свою смерть, словно это совершенно ее не волновало.

***

В темноте показался речной шлюз.

Гото на полной скорости бежал по дроге на насыпи.

Он видел железный мост, соединявший офис управления шлюзом и башню в центре реки, контролирующую открытие и закрытие шлюза.

«Еще немного».

И все же, Якумо бегал очень быстро.

Гото побежал, пытаясь нагнать Якумо, но вместо этого спина Якумо лишь все больше удалялась.

Не успел он заметить, как Якумо уже казался рядом с офисом управления шлюза.

«Хотя с виду и не скажешь, чтобы он занимался спортом…»

Гото хватал ртом воздух.

Пусть раньше Гото и мог бегать быстрее, он уже начинал стареть. Стоило ему об этом подумать, как ноги запутались, и он упал вперед.

Он попытался сразу подняться, но его колени подгибались и не слушались.

- Проклятье!

Дело было серьезным. Силы воли ему было не занимать.

Гото уперся своими кулаками в бедра и заставил себя подняться.

Глубоко вдохнув, он бросился бежать до того, как выдохнул.

- Пожалуйста. Окажись невредимой, – пробормотал Гото.

Неприветливый Якумо так сильно изменился. Случись что-то с Харукой-тян, и он вернется к прежнему себе.

Гото не мог этого допустить.

«…Зачем Вы спасли меня?».

На краю его сознания всплыли слова, сказанные некогда Якумо.

«Возможно, он хотел умереть, но я спас его. Я не бросил его.

Поэтому я собираюсь убедиться, что Якумо идет верной дорогой.

Я ответственен за это, раз не дал ему погибнуть от рук матери…»

Гото заставил свои ноги двигаться быстрее.

***

Исии с трудом отогнал машину в сторону и вышел на мост.

Ему сигналили в спину.

Нельзя было вот так вот останавливать машину посреди пробки.

Однако, на кону стояла человеческая жизнь. Более того, жизнь Харуки-тян…

У него не было времени искать место для парковки.

«Я спасу ее. Я спасу Харуку-тян любой ценой».

Мысленно он шептал эти слова несметное число раз.

Исии пробежал по прорехам между машинами и повернул налево, пересекая мост и выходя на дорогу у насыпи.

Хотя он и считал такой вариант безрассудным.

«Но сколько бы раз меня не называли дураком или идиотом, я знаю, что должен ставить на первое место, и я также знаю, что иногда мужчина должен вести себя по-мужски.

Она не умрет в такой ситуации.

Если что-то случится, и она погибнет, я… я…»

Дело было плохо. Он не мог думать о таких жутких вещах.

«Беги, Исии Ютаро.

Постарайся, Исии Ютаро».

Подбадривая себя, Исии решительно бежал вперед…

***

Правая лодыжка Харуки была закована в железные кандалы.

Через кандалы проходила цепь. Один конец цепи крепился к бетонной глыбе, а на другом был крюк на железных перилах высотой примерно ей по пояс.

Харука не понимала, что пытался сделать доктор Киносита.

Словно покончив с приготовлениями, Киносита схватил Харуку за руку и попробовал заставить ее встать, но ничего не вышло, и оба они упали на железный пол.

Бряк!

Раздался пронзительный звук.

Особой боли она не почувствовала, вероятно, из-за того, что ее чувства были притуплены.

- Проклятье, – ругнулся Киносита и снова попробовал поднять Харуку.

На этот раз он не тянул ее вверх, а толкал.

Кое-как Киноста сумел поставить Харуку на ноги, приподнять ее и посадить на железные перила.

Теперь Харука поняла, что пытался сделать доктор.

Хотя сейчас Киносита ее придерживал, отпусти он ее, и Харука полетела бы головой вниз прямо в реку. Бетонная глыба, должно быть, была грузом, чтобы заставить тело Харуки затонуть.

«Меня убьют». - Голову Харуки заполнило осознание.

«Мама, прости. Похоже, я тоже умру…

Хотя я наконец-то узнала твои истинные чувства…

Хотя я о стольких вещах хочу поговорить и сделать…

Якумо, наверное, разозлится. Он скажет что-то вроде «Все из-за того, что ты просто пошла и поступила по-своему».

Я хочу снова с ним встретиться…

А потом я хочу нормально с ним поговорить.

Хотя я и хочу встретиться с Якумо без всяких проблем, всегда так получается…»

Ей это не нравилось. Она не хотела умирать.

Она не хотела умирать, никому ничего не сказав.

Она выживет. Она выживет любой ценой.

Харука сосредоточилась на своих окоченевших руках и вцепилась в железные перила. Она не отпустит. Она выживет и снова встретиться с Якумо.

Она услышала чей-то крик. Знакомый ей голос.

Киносита убрал руку, которой удерживал ее.

Дул сильный ветер. Ее тело под напором ветра качнулось.

Она ни за что не отпустит перила.

Но затем Киносита бессердечно толкнул тело Харуки двумя руками.

Какими бы сильными ни были ее мысли, они были бессильны перед лицом реальности. Руки Харуки выпустили перила, и она полетела вниз головой к реке в десяти метрах внизу.

Падая, она увидела бегущего к ней Якумо.

«Но это, должно быть, иллюзия…»

В следующий миг ее тело врезалось в воду.

***

Оказавшись рядом с офисом управления шлюзом, Гото увидел стоявшего там Якумо. Его плечи двигались в такт дыханию.

- Эй, Якумо! Что ты делаешь?! Если не поспешишь… – Слова Гото застряли у него в горле.

Он увидел фигуру у ног Якумо. Этого не могло быть. Они опоздали?

- Не может быть…

- Вы ошибаетесь.

«Ошибаюсь? Правда ли…»

Гото посмотрел на лежавшую у ног Якумо фигуру.

То был мужчина средних лет. Его голова кровоточила, а белая толстовка была запачкана красным.

«Дело плохо…»

- Он жив. Он просто без сознания, – сказал Якумо, рассеивая опасения Гото.

Словно подтверждая эти слова, мужчина застонал.

Если он жив, Гото, пусть и сожалением, но должен был просто бросить его пока.

Бряк!

Раздался звук удара чего-то обо что-то.

Кто-то был на наблюдательной башне, к которой тянулся от офиса железный мост.

«Вот она где!»

Гото только подумал об этом, а Якумо уже бросился бежать.

Гото побежал следом.

Вход на железный мост был открыт, хотя и должен был быть запертым.

Они бежали по пути, достаточно широкому для одного человека.

Из-за спины Якумо Гото увидел кого-то рядом с железными перилами наблюдательной башни.

«Вот оно!»

- Подожди! – крикнул Гото, но было слишком поздно.

Человек, который у него на глазах упал в реку…

«Черт. Где? Куда она упала?»

Пока Гото размышлял, Якумо использовал железные перила как трамплин и без колебаний нырнул в реку.

- Идиот! – закричал Гото, остановившись и перегнувшись через перила, но было слишком поздно.

Якумо аккуратно нырнул головой вперед в воду и поплыл. Должно быть, он так спешил только потому, что упала именно Харука-тян. Осталось только…

- Киносита! – взревел Гото, словно озверевший бык бросившись на Киносита на наблюдательной башне.

Лицо Киносита застыло в шоке.

Похоже, он не ждал, что они появятся.

Гото сместил вниз свой центр тяжести и бросился на Киносита, целясь в солнечное сплетение.

- Уаааргх! – Киносита, кувыркнувшись, упал и ударился о перила.

- Идиот! – Гото с силой ударил Киносита в лицо.

Звук был, как от ломающегося бамбука. Должно быть, он сломал ему нос. Внезапно изо рта Киносита показалась кровь.

Почему-то Гото было больно бить доктора.

Он отличался от обычного преступника. Его поступки были ужасны, но он всем сердцем любил свою дочь.

Убийца забрал у него близкого человека. И причиной всему стал безумец вроде Андо.

Возможно, он тоже был жертвой.

Но его все равно нельзя было простить.

«Я знаю это. Знаю, но…»

Гото направил не нашедший выхода гнев на перила и пнул их изо всех сил. Думать он будет позже. Сначала ему нужно что-то сделать с Якумо и Харукой-тян в реке.

Гото закричал, перегнувшись через перила:

- Эй! Вы двое в порядке?

***

В холодной воде чувства Харуки внезапно пробудились.

Сердце словно бы что-то сдавливало. Кожу пощипывало от боли.

Она попыталась всплыть, но тело ее не слушалось.

Груз на правой лодыжке тянул ее вниз, и тело Харуки погружалось все глубже и глубже…

В непроглядно-черную воду….

«Я хочу жить».

С этой лихорадочной мыслью Харука тянула руки вверх, но ее пальцы не доставали до открытого воздуха.

Возможно, было уже слишком поздно.

Вместе с этой мыслью она растеряла всю силу.

«Я просто утону в этой темной воде…»

Стоило ей смириться с этим, как кто-то схватил ее за запястье.

Затем ее с силой потянули вверх.

Пусть и медленно, но ее тело начало всплывать.

«Кто? Кто это…»

Наконец, ее голова оказалась над водой.

Она поперхнулась, когда в ее легкие резко хлынул воздух.

- Ты жива.

«Это голос Якумо…»

Якумо пытался поддерживать ее тело одной лишь правой рукой.

Это было невозможно. Такими темпами, не только Харука, но и Якумо бы тоже погиб.

- Эй! Вы двое в порядке? – Их ушей достиг знакомый громкий голос.

Харука увидела, что кто-то смотрит на них с наблюдательной башни.

Было так темно, что она не могла четко разглядеть лицо, но, наверное, это был Гото-сан.

- Гото-сан! Пожалуйста, вытяните цепь! – Выкрикнув эти слова, Якумо обернул цепь вокруг своего левого запястья и крепко ее сжал.

- Понял. Подождите. – Гото снял крюк с перил.

- Ладно, держись крепко, – сказал ей Якумо.

Она хотела, но ее рукам не хватало силы.

- Готовы? Я начинаю тянуть! – Гото потянул цепь.

В то же время Якумо шаг за шагом поднимался по железной лестнице. Цепь впивалась в его руку.

- Прости…

Хоть он постоянно и жаловался, но был готов пожертвовать своей жизнью.

«Ради такой, как я…»

- Много шумишь. Помалкивай и держись. – Как и ожидалось, он был недоволен.

- Вы в порядке? – закричал, наклонившись, Гото.

Подняв взгляд, Харука увидела у него за спиной фигуру.

- Гото-сан, сзади!

Голос Харуки не достиг Гото.

Киносита ударил следователя по голове железной трубой.

- Агх! – Гото упал, исчезнув из виду.

Затем цепь выскользнула из его руки.

Харука и Якумо упали…

Но они не погрузились в воду.

Якумо, на руку которого по-прежнему была намотана цепь, держался за лестницу, и его лицо оказалось над самой водой.

- Якумо-кун, забудь обо мне – отпусти мою руку… – взмолилась Харука.

- Раздражаешь. – Таким был ответ Якумо.

«Почему?

Если отпустишь, хотя бы сам спасешься.

Я тебя умоляю – пожалуйста, отпусти. Иначе…»

Она больше ничего не могла сказать.

Ее силы были на пределе.

Несмотря на желание Харуки, рука Якумо, державшаяся за лестницу, разжалась…

***

Исии наконец-то добрался до стоянки рядом с офисом управления шлюзом.

Он не видел ни Гото, ни Якумо. Куда они могли подеваться?

До того, как здесь оказаться, он дважды слышал громкие звуки падения чего-то в воду.

Неужели…

Он тревожно огляделся.

Внезапно Исии на глаза попался мужчина с залитой кровью головой.

- Ай! – В вопле Исии удивление смешивалось со страхом.

Мужчина сидел там, держась за голову.

- Вы в порядке? – Исии опустился на корточки, заглядывая мужчине в лицо.

- Я в норме, но кто-то должен спасти ту девушку… – Мужчина, кривясь от боли, указал на наблюдательную башню, к которой вел мост.

Так вот где была Харука-тян.

- Я вернусь позже. – После этих слов Исии побежал к башне.

- Уааааргх! – Стоило ему шагнуть на мост, как до него донесся крик. Он увидел двоих людей.

Один неподвижно лежал у перил.

Второй крикнул «Вы в порядке?», перегнувшись через перила.

«Этот голос. Это следователь Гото. Значит, лежащий человек – доктор Киносита…»

Гото взялся за цепь, подвешенную к перилам, и начал ее тянуть. У него за спиной шевельнулось что-то крупное.

- Следователь Гото! Сзади!

Его крик опоздал на миг.

Киносита ударил Гото по голове железной трубой.

Гото упал, выпустив цепь.

- Ооооо! – «Постарайся, Исии Ютаро! Ты же мужчина!» - Испустив крик, он бросился на державшего трубу Киносита.

Труба Киносита повернулась к Исии.

Он уклонился от удара в последний миг, откатившись вбок.

- Исии, цепь. На том конце Якумо и Харука-тян, – произнес Гото. Он лежал на полу с залитым кровью ухом.

Харука-тян! Исии инстинктивно схватил цепь, обернул ее вокруг руки и потянул изо всех сил.

В следующий миг по его плечам пробежала сильная боль. Затем по спине. Потом в боку. Его рука. Киносита бил трубой по всему его телу.

- Не мешайте мне! Не мешайте мне! Не мешайте мне! – кричал Киносита.

«Как будто я могу отпустить. Я точно не отпущу.

На том конце Харука-тян. Если я отпущу, Харука-тян…»

Исии терпел боль, стиснув зубы.

Киносита поднял трубу, целясь в голову Исии.

Аах, так он умрет! Но он не отпустит. Исии зажмурился в ожидании удара.

- Не слишком увлекайся, идиот!

Голос Гото. Звук удара о кость. Затем Киносита упал на пол вместе с трубой.

- Можешь отпустить. Я вытяну. – Гото забрал у Исии цепь.

Исии внезапно растерял все силы и упал прямо на месте.

- Для парня, отвечающего за дурачества, выдержки тебе не занимать, – пробормотал Гото.

- Простите, я не смог помочь…

- Нет, ты хорошо справился.

Его накрыло восторгом. Следователь Гото похвалил его. Жизнь прожита не зря…

- Спасибо… Вам… большо…

Ах, но он может умереть…

Так он и потерял сознание.

18.

Ухо Гото было залито кровью. Он сидел на перилах.

Кровь капала из носа Киносита, окрашивая его лицо в красный, и он просто сидел в ступоре.

Исии упал на пол лицом вниз и не шевелился.

В воде Якумо и Харука оказались в странной ситуации, когда они могли все ясно видеть.

- Почему… Вы мне мешаете… – произнес хриплым голосом Киносита.

- Мешаем? Это не так. Сколько бы Вы ни пробовали, Ваш эксперимент не увенчается успехом. Я пришел сказать Вам это. – Перед Киносита стоял Якумо.

- Это неправда. Я определенно верну свою дочь с того света.

- Пересадив душу Вашей дочери в другое тело?

- Да.

- Я также признаю существование души. Бывают случаи, когда души вселяются в других людей. Ради воскрешения своей дочери Вы решили похищать девочек и бросать их в воду, ожидая, что Ваша дочь вселится в них, но этот метод точно не вернет Вашу дочь с того света.

- Это ложь! – закричал дрожащим голосом Киносита. Наверное, для него было невозможно просто согласиться и сказать: «Да, так и есть».

Якумо начал спокойно объяснять.

- Есть две причины. Первая – души и тела нельзя с легкостью заменить. Как доктор, Вы должны это понимать. Точно так же и с пересадкой органов, верно? Чем сложнее строение, тем меньше совместимых доноров из-за отторжения органов. Я признаю, что душа напоминает скопление человеческих мыслей и эмоций. Соответственно, заправляет этим самый сложный в человеческом теле орган – мозг. Совместимого донора не существует.

- Я не сдамся, пока не появится подходящее тело. – Киносита поднял на Якумо сердитый взгляд.

- Сколько миллиардов людей Вы планируете убить? – Якумо встал лицом к лицу с Киносита, встретив его взгляд. Без линзы левый глаз Якумо выглядел так, словно был охвачен пламенем. – Есть еще одна причина. Даже если бы пересадка душ была возможна, этот метод бы не сработал.

- Этот метод? – Окровавленные губы Киносита скривились.

- Пожалуйста, подумайте спокойно. Такой метод убивает предыдущее тело.

Так оно и было. Якумо был прав. Даже если бы пересадка душ была возможна, тело, в которое ее пересаживали, утонуло.

- Я… – заговорил было Киносита, но, в итоге, не закончил фразу.

- Вы потеряли способность принимать здравые решения. То, что Вы делали, было простым убийством.

Глаза Киносита широко распахнулись.

Мышцы на его лице дергались. Киносита осознал. То, что он делал, было бессмысленно…

- Я соболезную Вашим обстоятельствам. Однако, Вы ни за что не будете прощены. Вы знаете, каково это - терять ребенка. Вы увеличили число людей, обремененных теми же страданиями и печалью, что и Вы. Вы оборвали жизни детей, у которых, как и у Вашей дочери, было будущее.

Люди были так глупы…

Харуке было трудно дышать. Действия Киносита основывались на его глубокой любви к своему ребенку. Любовь эта была так глубока, что он пренебрежительно относился к чужим жизням.

Для стороннего наблюдателя это казалось безумием, но…

- Почему Вы зашли так далеко? У Вас должно было быть множество шансов остановиться. – Якумо выглядел так, словно сдерживал гнев.

На что вообще был направлен его гнев?

- Якумо-кун. Причина не в этом… Не все так сильны, как ты. Даже если головой они это понимают, но чувства сдержать не могут… – медленно произнес Киносита, глядя на Якумо.

Какое-то время Якумо смотрел на него, словно зеркало, отражающее взгляд Киносита, но, наконец, встал.

- Забудем о том, сильный ли я человек, но Вы говорите, что эмоции человека не уступят, даже если понимать все умом? Думаете, можете использовать это в качестве оправдания? Если так Вы можете получить прощение, стоит ли мне также простить Андо, убившего Вашу дочь из-за неподвластных разуму эмоций?

Озадаченный Киносита просто смотрел на Якумо.

Его глаза дико мерцали.

Якумо был прав. Должно быть, доктор Киносита так опечалился, что забыл о наличии эмоций и у других людей. А затем это высокомерие свело его с ума…

Наконец, Киносита молча склонил голову.

Его плечи тряслись. И не только плечи. Все его тело тряслось, словно через него шел ток.

Наверное, сейчас он осознал. Груз совершенных им преступлений…

- Аяка… папа… не смог тебя спасти… прости… – произнес сдавленным голосом Киносита.

Его слова стихли вместе с дрожью. Что-то упало с плеч Киносита.

Он не мог сказать этих слов, продолжая винить и загонять себя в угол. Сейчас уже было слишком поздно…

Якумо прижал палец к брови.

- Доктор Киносита. Ваша дочь пришла.

Слова Якумо заставили Киносита поднять взгляд.

Его глаза округлились.

Громко вскрикнув, Киносита протянул вперед обе руки.

Этот вой, напоминавший собачий, был исполнен такой глубокой печали, что она казалась бесконечной.

Харука тоже видела стоявшую там Аяку-тян.

Ее волосы были забраны в конский хвост, и она улыбалась с ямочками на щеках. Улыбка была очень нежной.

Словно знаменуя о завершении дела, вдалеке послышался звук сирены скорой помощи.

Преступление доктора Киносита не будет прощено, но его дочь Аяка, возможно, простила его.

Скажи Харука об этом Якумо, тот, пожалуй, разозлился бы и назвал ее слишком наивной, но ей все равно хотелось так думать.

«Пусть и совсем немного, но я хочу найти искупление.

Люди ведь сентиментальные и глупые существа…»

Неделю спустя…

Харука отправилась в типовое строение за вторым корпусом.

Ей и правда хотелось зайти туда раньше, но у нее не получилось. Ее положили в больницу.

Хотя в больнице она провела всего три дня, ее мама принеслась из дома и заставила Харуку отдыхать, никуда не выходя.

Этим утром ее мама наконец-то уехала.

Впервые за долгое, долгое время Харука много разговаривала с матерью.

Больше половины их разговоров занимали истории о временах, когда ее старшая сестра была жива. Она и не заметила, что после этого время у них дома застыло.

«Смеяться, плакать и злиться от всей души. Давно я этого не делала.

Мне кажется, я всегда живу, сдерживаясь, из-за моей сестры.

Впервые я заметила во время этого дела.

Как и у доктора Киносита, мое чувство вины из-за смерти сестры приковало ее…

Но даже зная это, я не могу перестать себя винить.

Я всегда буду сожалеть о смерти сестры, но, думаю, шаг за шагом, я смогу начать смотреть в будущее.

Я попробую больше жить именно как я.

Ну, это проще сказать, чем сделать…»

Она стояла перед дверью с табличкой «Кружок Изучения Кинематографа».

Все же, Якумо ни разу не пришел навестить ее в больнице. Хотя она, вроде как, и надеялась на это.

Хотя из-за этого могли возникнуть проблемы, поскольку он бы внезапно столкнулся с ее матерью.

К тому же, ей было неловко заставлять его тревожиться.

Ах, но, может, она хоть раз могла пожаловаться.

- Якумо-кун. Ты здесь? – сказала Харука, открывая дверь.

Он был там. Его волосы, как обычно, были взъерошены, словно после сна. Хотя они виделись впервые за долгое время, он небрежно ответил: «О, это ты?».

«В самом деле, ну что за человек».

- Эй, ты уходишь?

Якумо для чего-то приоделся.

- Как раз вовремя. Ты тоже пойдешь? – спросил Якумо, зевая.

«Что значит «пойдешь»…»

- Куда?

- Навестить Исии-сана.

- Говоря «Исии-сан», ты имеешь в виду того Исии-сана?

- Да. Того Исии-сана.

- Он поранился? – Когда ее спасли, Исии лежал лицом вниз и не двигался, словно мертвый.

- Это не на уровне «поранился». У него трещины в левом предплечье, правой ключице и трех ребрах. Он серьезно ранен после избиения по всему телу.

- Все так серьезно?

«Я не знала…»

- Тогда именно Исии-сан удерживал цепь, на которой мы висели, вместо Гото-сана, ставшего мишенью атаки. Исии-сан не отпустил цепь, даже когда доктор Киносита бил его железной трубой.

Хотя они встречались несколько раз, Исии оставил лишь слабое смутное впечатление.

И этот Исии…

- Исии-сан, так сказать, спас нам жизнь.

Харука кивнула. Она совсем не знала, что все было именно так. Он защищал их своим телом.

- Мне и правда хотелось сходить раньше, но мне нужно было изучить некоторые вопросы.

Хотя Харука только пришла, она вышла из комнаты вместе с Якумо.

***

Хата сбежал из своего кабинета в секционную.

Сюда никто не приходил. Он не выносил шума.

С вопросами от следователей, не сумевших раскрыть дело, ситуация была аналогичной, но даже неделю спустя после завершения расследования СМИ становились все энергичнее и не собирались успокаиваться.

Безумие доктора Киносита…

Общественность устроила из-за этого шумиху, но насколько они осознавали его истинную сущность?

Хата хорошо понимал стоящую за поступками Киносита идею. Он мог бы поступить так же. Хотя Киносита выбрал неверный метод, Хата все равно считал, что доктор сохранял спокойствие.

Хата сел на стул у стены.

В любом случае, намечалось долгое судебное разбирательство.

Наверное, для Киносита оно станет пыткой. Ему придется спокойно смотреть на свои деяния. Слишком суровая реальность подвела им итог, назвав нарушением закона.

Сможет ли он это вынести…

Нет, ему придется. Таков был единственный оставшийся для него путь.

Ему придется до конца жизни отвечать за свои преступления. Похоже, некоторых людей тревожило, что Киносита может покончить с собой, но Хата это не волновало.

Само собой, для человека, верящего в существование души, смерть тела не означала отсрочку или конец.

Смерть не была местом, куда можно сбежать.

Людям, существовавшим, чтобы жить и умереть, стоило кое о чем подумать.

Наличие души означало, что со смертью все не заканчивается.

«И все же, меня интересует тот мужчина в темных очках…

Он и в этом деле словно бы и не существовал.»

Какие вообще у этого мужчины были цели? Якумо назвал это экспериментом, но Хата против воли казалось, что этим все не ограничивается…

***

«Прежде чем пойти в больницу к Исии-сану, мне нужно кое-куда наведаться».

После этих слов Якумо они пришли в офис управления речным шлюзом.

- Это вы. В чем дело? – окликнул их из офиса Утияма, когда они дошли до стоянки. Его голова была перебинтована – травма после того происшествия.

По дороге Харука услышала от Якумо, что Киносита ударил Утияма камнем в голову.

Должно быть, сейчас Утияма был сбит с толку из-за смерти девочки, которую любил, как дочь, и инцидентом, причиной которого стал ее отец – его друг, доктор Киносита.

Харуке подумалось, что его сердце пострадало больше, чем его голова.

- Утияма-сан, у меня к Вам небольшое дело, – сказал Якумо с каменным лицом.

Харука почувствовала, как атмосфера опасно изменилась. Утияма тоже это почувствовал. Дружелюбная улыбка быстро исчезла с его лица.

Якумо молча вошел в офис.

Хотя Харука ничего не понимала, она пошла следом.

- Дело ко мне, говорите? – Утияма предложил Якумо сесть напротив него.

- Нет, я не против и постоять.

Якумо стоял перед Утияма, сунув руки в карманы. Харука, нервничавшая из-за странной атмосферы, остановилась в шаге от этих двоих.

- Так в чем дело? – спросил Утияма.

- Сначала уточню. То, что я сейчас скажу – всего лишь моя гипотеза, лишенная доказательств. – Хотя Якумо и назвал это гипотезой, говорил он с четкой целью.

- И в чем суть? – осторожно произнес Утияма.

- Перейду сразу к делу. Утияма-сан, думаю, это Вы убили Андо-сана.

«Постойте, что это он говорит так внезапно?»

Харуке оставалось только поразиться неожиданному выпаду Якумо. Ей казалось, Утияма будет того же мнения, но она ошиблась…

Вместо обеспокоенного выражения на его лице появилась улыбка.

- Что Вы говорите? Я совсем не понимаю, что Вы имеете в виду.

- Я имею в виду именно то, о чем говорю. Даже после ареста доктора Киносита мою голову не покидало множество непонятных моментов, и потому я заново начал расследование.

- И что Вы узнали? – Утияма достал из кармана рубашки сигарету и зажег ее.

Он изображал неведенье. Так показалось Харуке.

- Одно: случайную смерть Андо. Согласно показаниям свидетелей, он выскочил на пешеходный переход на красный свет. Он не был пьян. Его никто не преследовал. Зачем тогда Андо в спешке выходить на перекресток?

- Кто знает? Я и сам не понимаю. – Утияма развел руками и картинно покачал головой.

- Я нашел Ваше имя в списке свидетелей. Вам не кажется, что для совпадения это уже слишком?

- Ну, я был там. Удивительное совпадение. Но каким боком это делает меня убийцей Андо? – От улыбки в уголках глаз Утияма появились морщинки, словно слова Якумо казались ему глупостью.

- Вы подгадали момент и толкнули Андо-сана в спину.

- С чего мне это делать? У меня нет никаких причин, верно?

Он был прав. Утияма-сан все верно сказал.

У него не было причин убивать Андо. О чем только думал Якумо, делая такие необоснованные заявления?

- Нет, у Вас была причина. Андо-сан – преступник, убивший Аяку-тян.

- Хотите сказать, я знал, кто убийца?

- Да, – немедленно ответил на вопрос Утияма Якумо, не меняясь в лице.

- А Вы изрядно уверены в том, что назвали простой гипотезой.

- Я много раз просматривал материалы дела. Аяка-тян была убита у шлюза выше по течению. Но нашли ее у этого шлюза. Почему так, как думаете?

- А разве… ее не течением унесло? – ответил после некоторых раздумий Утияма, подняв взгляд к потолку.

Его голос словно дрожал.

- Нет, это не так. Если бы ее унесло течением, на теле Аяки-тян было бы множество повреждений. Но их не было. Аяку-тян убили на старом шлюзе, а потом выбросили здесь, чтобы скрыть убежище Андо.

- Понятно; вот оно как… Но как это связано с моим предполагаемым знанием об убийце? – Утияма тревожно выплюнул сигарету.

- Связано. Когда Аяку-тян выбросили здесь, она погрузилась в воду из-за привязанного к лодыжке груза.

- И что с того?

- Она погрузилась в реку. Если бы Вы не видели, как выбрасывали ее тело, Вы бы не смогли так быстро обнаружить труп.

- У Вас удивительное воображение. – Утияма покивал, словно считал это достойным восхищения.

Но Харуке его действия показались наигранными.

- С небольшого отдаления Вы случайно увидели, как кто-то что-то выбрасывал в реку. Подойдя посмотреть, Вы обнаружили там труп Аяки-тян. В то время Вы увидели лицо убийцы или же, возможно, специально выследили Андо. Само собой, полиции ничего из этого Вы не сказали, чтобы найти убийцу самому и отомстить…

Утияма громко рассмеялся.

- Тот еще шедевр. Вы удивительны. Детектив Коломбо нервно курит в сторонке. Между прочим, в мире бы воцарился бардак, если бы все начали мстить за убийство детей их друзей.

- Да. Так и есть, будь она для Вас просто дочерью друга… – Якумо сделал паузу.

Они смотрели друг на друга, ничего не говоря. Первым отвел взгляд Утияма.

- Я собирался кое-что вернуть Вам сегодня. – Словно ожидая этого момента, Якумо достал из кармана черную записную книжку и передал ее Утияма.

- Э-это… – Выражение Утияма полностью изменилось.

- Вы уронили ее у реки при прошлой нашей встрече.

Внутри было два снимка. На одном была Аяка-тян. На другом – Утияма с другой женщиной.

- Я провел небольшое расследование. Женщина на фото с Вами – покойная жена доктора Киносита. Мать Аяки-тян.

Утияма, ничего не сказав, крепко стиснул записную книжку.

- Похоже, она была знакома с Вами до брака с доктором Киносита. Не знаю, случилось ли что-то между Вами, и не собираюсь в этом копаться. Но, по-моему, то, что Вы до сих пор носите такое старое фото с собой, доказывает: Ваши чувства к Аяке-тян сильнее, чем просто к дочке друга.

Утияма не ответил.

Однако, молчание было равносильно подтверждению теории Якумо.

- Почему Вы посчитали меня подозрительным? – помолчав, произнес Утияма.

- При первой нашей встрече Вы сказали: «Я не мог простить того, кто это сделал». Вы говорили так, будто все уже кончено…

- Понятно… Но даже если это правда, Ваши слова – всего лишь гипотеза.

- Вы правы. Все это моя гипотеза. Материальных улик у меня нет, – равнодушно произнес Якумо.

- Полиция?

- Им я ничего не говорил. Пожалуй, я и в будущем не стану им сообщать об этом деле. Вам решать, что делать дальше.

Так Якумо пришел, чтобы просто это сказать. Харука не понимала его намеренья.

Утияма нахмурился с озадаченным видом, словно он разделял мнение Харуки.

- Но, пожалуйста, не забывайте, что еще один человек взял на себя вину за гибель Андо в аварии, – произнес Якумо совершенно спокойным голосом.

Наконец, Харука тоже поняла, что было у Якумо на уме.

Хотя, конечно, это Утияма решал, что делать дальше, его выбор сильно менял дальнейшую судьбу водителя машины, участвовавшей в инциденте.

«Не втягивайте других людей в свою месть…»

Наверное, именно это хотел сказать Якумо.

- Мы уходим, – произнес он и быстро вышел из офиса.

- Э? Подожди-ка! – Харука вышла вслед за Якумо, сбегая от давящей атмосферы внутри.

Обернувшись на ходу, она увидела повесившего голову Утияма.

«Какой выбор он сделает? Такие вещи простыми раздумьями не узнаешь.

В душе я надеялась, что он сделает хороший выбор.

Но какой выбор правильный…»

***

Исии лежал на кровати, размышляя о деле.

У него было много времени. Он уже сотню раз прокрутил все в голове, но ответа так и не нашел.

Как можно было предотвратить это дело…

Его мысли перебил стук в дверь.

- Пожалуйста, входите, – произнес Исии, и в палату зашла большая, напоминающая медведя фигура.

«Это следователь Гото. Я польщен. Следователь Гото зашел меня навестить…»

- Прости. Я действительно хотел прийти раньше, но пришлось попотеть с бумажной работой, чтобы закрыть дело. – Гото неловко поскреб свой колючий подбородок.

Этого следовало ожидать.

На этот раз дело было раскрыто совершенно независимо от следственного отдела.

Информация была сложной, так что, наверное, поднялась большая суматоха.

Громко вздохнув, Гото сел на круглый стул у кровати. Под его глазами были тени, рубашка слегка засалилась, а волосы спутались. Он, должно быть, не спал…

- О, даже у тебя есть кто-то, кто приносит цветы? – Гото посмотрел на вазу с цветком у кровати.

- Нет, не в этом дело. Меня навестила дочь шефа.

- О, а ты хорош, – произнес Гото, подшучивая над ним.

- Пожалуйста, прекратите. Честно говоря, я озадачен, поскольку она приходит каждый день.

Более того, страх перед ней еще не покинул его сердце.

Она ничего плохого не сделала, но, несмотря на это, каждый раз, когда он смотрел её в лицо, к нему возвращались ужасные воспоминания о ее одержимости.

- Отлично. Тебя точно ждет повышение.

- Пожалуйста, хватит. Ваш визит для меня — значит куда больше, следователь Гото. – Когда Исии открыто поделился своими чувствами, у Гото появился откровенно недовольный вид.

«Почему он так меня не любит?

Так я заставил его ненавидеть меня…»

- Эй, Исии, я просто хочу сказать, что я не гей.

- Да, я знаю.

Что это он так внезапно говорит?

Окажись следователь Гото геем – Исии было стыдно об этом думать, но он бы нашел такой поворот событий неприемлемым.

- Ну…то есть… ты тоже мужчина…

- Что Вы пытаетесь сказать?

Гото смущенно откашлялся.

- Короче, я говорю, что тебе стоит проявить себя как мужчине.

- Это я изначально и собирался сделать. Я хочу стать мужественным следователем, как Вы, следователь Гото.

- Э? Ты не гей?

- Ни в коем разе. Это вообще не так. Мое сердце даже занято женщиной. – Исии не понимал смысла вопроса Гото.

- Этот Якумо… – пробормотал Гото, скрипнув зубами.

Якумо. Этот загадочный парень…

- Следователь Гото, я бы хотел спросить кое-что, но кто такой этот парень по имени Якумо?

У Гото появилось озадаченное выражение.

Хоть у него и был такой вид, Исии все равно не мог понять вещи, которые не понимал.

- О, я же тебе ничего не сказал. Его левый глаз видит духов умерших.

- Э?! Правда? – удивленно воскликнул Исии.

Он вложил в восклицание слишком много сил, и по его телу пронеслась боль.

- Какой ты шумный.

- Это правда?

- Правда. Иначе я бы не втягивал гражданского в расследование.

В словах Гото был смысл. Теперь непонятные Исии вещи начали проясняться.

Но это означало…

- Простите за такой невежливый вопрос, но Вы разве не следователь-экстрасенс, следователь Гото?

- Вот глупость, ты опять об этом?! Я с самого начала говорил, что ты ошибаешься! – завопил Гото, скрестив руки.

- Значит, это дело…

- Не только это, но и предыдущее, и то, что было перед ним – это Якумо все их раскрыл.

- Э-это…

- Об этом я сразу и говорил. Я ничего не делал.

Что-то внутри Исии треснуло.

«Ах, что это…»

Что ему теперь делать? Он разрывался.

- Ах, точно, точно. Кстати говоря, Якумо и Харука-тян говорили, что зайдут.

- Э?! Харука-тян зайдет?! – Стоило Исии закричать, как нахлынула боль.

Придет Харука-тян. Это смыло весь шок.

Глаза Гото прищурились в ухмылке.

- Эй, Исии. Ты упоминал, что твое сердце занято женщиной – ты говорил о Харуке-тян?

-Э? Нет, это… но… э…

Когда Гото внезапно перешел к делу, Исии смутился.

Он не привык к таким вещам.

- Понятно, понятно. Интересно получается.

- Что интересного?

- Слышишь, Исии? Чтобы завоевать Харуку-тян, тебе необходимо одолеть абсурдно внушительного врага.

- Внушительного врага?

- Да. Якумо.

«Как я и думал, этот парень…»

Он никогда с этим не смирится. Он не мог простить отношение этого парня к Харуке-тян. Он не мог видеть, как с Харукой так обращаются.

Так она вызывала жалость.

- Исии. Я тебе помогу.

- Правда?

- Ага, положись на меня, – уверенно произнес Гото и снова усмехнулся.

***

Покинув офис управления шлюзом, они двинулись по дороге вдоль оросительного канала, ведущей к больнице.

Стало так тепло, не сравнить с прошлой неделей.

Вишни вдоль оросительного канала стояли в полном цвету.

Бесчисленные розовые лепестки плавали на поверхности воды…

- Красиво. – Харука остановилась, подняв взгляд на вишню.

Шедший рядом с ней Якумо тоже остановился и поднял взгляд на вишню, словно только ее заметил.

Этот грубый, неприветливый, ни капли не добрый парень с сонными глазами показал на речном шлюзе ту сторону себя, которую обычно скрывал.

«Когда я была в опасности, он, не колеблясь, пришел меня спасти.

Его левая рука до сих пор красная там, где в нее впилась цепь.

Доказательство того, что он цеплялся за мою жизнь…»

- Пошли. – Якумо зашагал вперед, не отрывая взгляда от вишни.

Харука пошла следом и, всего на миг, как ни в чем не бывало коснулась тыльной стороной ладони отметины от цепи.

«…Спасибо.»

Вот что она мысленно прошептала.

Скажи она это вслух, он бы точно выдал что-то вроде: «Я это не ради тебя сделал», и все бы испортил.

«Вот противный парень!»

- Эй, подожди!

Когда он обернулся на ее голос, к нему подбежал мальчик возраста примерно начальных классов.

Мальчик оббежал Якумо и отдал ему сложенный клочок бумаги и ожерелье.

- Дядя в черных очках сказал отдать это Вам.

Якумо озадаченно посмотрел на бумагу и ожерелье, оказавшиеся у него на ладони.

Ожерелье на вид было женским, простым – всего лишь круглый камень на тонкой цепочке.

Камень сиял красным, как обжигающее пламя, совсем как левый глаз Якумо.

- Ну, я Вам передал, – сказал мальчик и убежал.

Якумо развернул клочок бумаги и прочитал, что там было написано.

В тот же миг его выражение изменилось.

Он начал лихорадочно оглядываться, но, в итоге, вздохнул, словно бы сдавшись.

Что было написано на той бумажке? Чувствуя себя виноватой, она все равно сбоку заглянула в записку.

Там было написано лишь одно предложение…

«Вскоре, снова…».

Харуке предстояло узнать жуткий смысл этих слов…

«Мы возвращались после визита к Исии-сану…»

Харука шла вместе с Якумо по дороге вдоль рельс, ведущих к станции.

Их разговор как таковой разговором не был. Что бы Харука ни говорила, Якумо отвечал лишь «ах» или «ага».

Хотя обычно он бы начал жаловаться: «Ты слишком много болтаешь», и все в таком роде, казалось, словно он о чем-то задумался.

Письмо, которое ему недавно передал мальчик. Наверное, он на этом зациклился.

Когда они дошли до железнодорожного переезда, Якумо внезапно остановился.

Смотрел он на женщину.

Она была стильной, как модель. У нее были завитые коричневые волосы, довольно зрелый макияж и правильные черты лица.

Одета она была в черное вечернее платье, дополненное белым кардиганом.

Она стояла на другой стороне переезда, ссутулившись, словно в белой сумочке в ее левой руке лежал груз.

Она сильно напоминала типичную женщину из индустрии ночных развлечений.

Брови Якумо резко дернулись, словно в ответ на что-то.

- Так вот какие женщины в твоем вкусе. – Она вовсе не собиралась этого говорить, но слова сами слетели с ее языка.

- Ты… – Якумо что-то сказал, нахмурившись и пробежавшись рукой по волосам, но она ничего не расслышала, поскольку все заглушил шум проходящего поезда.

- Что? – Прежде чем переспросить, она подождала, пока проедет поезд, но Якумо не ответил. Вместо этого он опустил взгляд на ноги и завертел головой влево и вправо, словно что-то выискивал.

Харука его не понимала.

Шлагбаум поднялся.

Но Якумо не перешел пути. Он лишь склонил голову и наклонился вперед.

С обеих сторон потек людской поток.

Эта женщина была его частью. Когда она прошла мимо, в нос Харуке ударил запах сильных духов.

Якумо выпрямился и посмотрел женщине вслед, словно его потянули. Наконец, он широко зевнул.

- Понял. Все будет в порядке, если я пойду, верно? Какой ты назойливый.

Харука не знала, с кем говорил Якумо, но он пошел за женщиной.

- Эй, ты куда? – окликнула его Харука, потрусив за ним.

- Следую.

- Следуешь за кем?

- Той женщиной.

- Зачем?

- Меня не спрашивай, – недовольно произнес Якумо.

Она могла просто оставить его в покое, но почему-то Харука тоже пошла следом за женщиной с Якумо.

- Почему ты тоже идешь? – Якумо остановился.

- Мне любопытно.

- Знаешь… – начал было Якумо, но на полпути сдался и, покачав головой, снова пошел дальше.

Харука эгоистично решила считать это разрешением и двинулась за женщиной вместе с Якумо в его темпе.

«Почему я таким занимаюсь…»

Она попробовала спросить себя об этом.

Все было, как она и сказала – любопытство.

Конечно, интересовала ее не незнакомая женщина. Почему Якумо внезапно пошел за этой женщиной? Вот что она хотела узнать.

Он мог просто заниматься такой вульгарной вещью как преследование.

К тому же…

Женщина прошла по торговой улице, удаляясь от станции и пересекла главную железнодорожную линию, чтобы выйти на насыпь реки Тама.

Они оказались у шлюза. Они были здесь в обед.

Вокруг было совершенно темно, и освещенный оранжевыми фонарями мост выделялся.

Словно лунатик, женщина, шатаясь, шла к мосту, будто в нее что-то вселилось.

- Эй, куда она идет?

- Я бы не шел за ней, если бы знал, – сварливо отозвался Якумо.

Он был прав.

Женщина остановилась в центре моста.

Они тоже остановились примерно в пятидесяти метрах.

«Он ее окликнет?» - Харука задавалась этим вопросом, глядя на Якумо, но тот смотрел на женщину с вопросительным выражением на лице и сжатыми в тонкую линию губами.

Не похоже было, чтобы женщина их заметила. Она подошла к перилам и, присев на корточки, закрыла глаза и сложила руки вместе.

У ее ног стояла в консервной банке белая хризантема.

«Здесь кто-то умер…»

Спина женщины слегка дрожала.

Хотя она не издавала ни звука и не лила слез, она словно плакала.

Должно быть, умерший здесь человек был кем-то важным для нее.

Спустя какое-то время женщина встала, словно приняв окончательное решение.

Она положила руки на перила и посмотрела вниз на чернильно-черную реку.

«…Прости».

Женщина произнесла это так тихо, что слово могло остаться не услышанным.

- Дело плохо. – Якумо цокнул языком.

- Э? – воскликнула Харука, а женщина, тем временем, поставила ногу на перила и забралась на них.

- Останови ее! – Пнув землю, Якумо бросился бежать.

Словно подгоняемая этим голосом, Харука бросилась к женщине, ничего не понимая.

Женщина стояла на перилах с таким видом, словно в любой миг могла упасть вниз.

- Осторожно!

Для подобного озарения было уже слишком поздно. Она лихорадочно потянулась вперед, но словила лишь воздух – она не смогла достать до женщины.

Женщина упала в сторону реки, словно все происходило в замедленной съемке.

«…Слишком поздно».

Харука машинально закрыла глаза, ее тело напряглось.

Однако, шум падения в реку, который она должна была услышать, не достиг ее ушей. Вместо этого…

- Не стой там без дела, помоги мне. – Это был голос Якумо.

Когда Харука открыла глаза, Якумо удерживал женщину на грани падения, схватив ее двумя руками.

«Я торопливо бросилась к Якумо и помогла ему вытянуть женщину на мост».

Женщина, сидя на бетонном тротуаре, хмурилась и бросала на них сердитые взгляды.

- Почему вы не дали мне умереть… – Произнеся это со слезами, женщина попробовала вонзить ногти в бетон.

- Честно говоря, меня не волнует, будете Вы жить или умрете. – Якумо пробежался рукой по волосам и произнес это с таким видом, словно считал хлопотным.

- Эй, ты что несешь? – Харука не могла не отчитать его за такую манеру речи.

- Пожалуйста, помалкивай.

- Как я могу помалкивать? – Хотя Харука и возразила так рьяно, Якумо повернулся к женщине, словно ничего и не слышал.

- Хотя мне и все равно, я вынужден вмешаться, иначе этот парень начинает шуметь.

Женщина в ответ подняла взгляд, склонила голову набок и выдала: «Э?».

Харука чувствовала то же. Она совершенно не понимала, о чем говорил Якумо.

- Ваша карликовая такса. Вы его знаете, да? У него черное пятнышко на щеке и розовый ошейник.

- Хиро-кун… – прошептала женщина.

- Его имени я не знаю. Мне известно лишь, что он по-прежнему блуждает вокруг Вас.

- Ты лжешь…

- Я знал, что Вы хотели умереть, верно? Мы шли следом за Вами.

«…Так вот как все было».

Харука наконец-то разобралась в ситуации.

На переезде Якумо смотрел на собаку. Блуждающий дух мертвого пса. Он последовал за ним сюда.

- Но… Хиро-кун… – Женщина посмотрела на цветок хризантемы.

Наверное, собаку сбила машина, когда поводок выпал из рук женщины или еще что.

- Он видит его. – Она просто проговорилась. Харука подумала, что Якумо разозлится, но тот ничего не сказал. Он зевнул, глядя у перил на ночное небо, словно его делом было только сказать об этом.

- Видит его?

- Он может их видеть. Духов умерших. То есть, призраков. Хотя на этот раз это не человек, – «объяснила я женщине вместо Якумо».

- Что говорит Хиро-кун… – Женщина посмотрела на Якумо, словно о чем-то спрашивая.

- Я не понимаю собачий язык, – коротко ответил Якумо.

Нет, он и не мог его понимать, но мог бы это как-то лучше сказать…

- Верно… – Женщина закусила губу.

Неловкое молчание…

- Но этот пес всегда был с Вами. Он так волновался о Вас, что Вы не можете двигаться дальше… – сказал Якумо, по-прежнему глядя в небо.

- Волновался обо мне… – Женщина расплакалась.

Ее тушь потекла, и по лицу покатились черные слезы.

Она словно выпускала наружу все, что скопилось до сих пор.

Харуке оставалось лишь подойти и обнять эти трясущиеся плечи.

Наконец, женщина шмыгнула и встала на ноги. Она твердо произнесла с покрасневшими глазами:

- Я больше не дам Хиро-куну поводов волноваться.

- Мы Вас проводим.

- Не надо. Все-таки со мной Хиро-кун. – «Ответив так на мое предложение, она улыбнулась, показав зубы, и все повторяла снова и снова «Спасибо», пока не ушла».

Харука до сих пор не знала, почему женщина хотела умереть.

Теперь ее мучил вопрос, стоило ли об этом спросить.

- Эй, все точно в порядке? – спросила она у Якумо.

- Она знает, что она не одна. Все в порядке.

- Точно?

- Точно. Со мной так же было…

- С тобой так же? – переспросила Харука, но Якумо не ответил.

- Пошли, – сказал он вместо этого и торопливо двинулся прочь.

«В самом деле, он просто делает, что захочет…»

Неделю спустя, Харука снова ее встретила.

Когда Харука как раз выходила через турникет на станции, кто-то сказал ей: «Привет».

У нее были иссиня-черные волосы и легкий макияж. Одета она была в джинсы и кроссовки – простой наряд – и несла большую сумку.

Поначалу Харука ее не узнала из-за таких сильных перемен во внешности. Когда женщина сказала: «Тогда, на мосту…», Харука удивленно воскликнула.

При этом она не знала, что сказать дальше. Но женщина заговорила первой, рассказав, что собирается переехать в родительский дом в Яманаси и больше не будет пытаться умереть.

- Хиро-кун тоже поедет со мной. Думаю, он точно будет рад увидеть озеро, – сказала она с улыбкой.

На ее запястье был розовый браслет. (Нет, должно быть, ошейник ее пса).

- Берегите себя.

- Спасибо. Передай это и своему парню. – После этих слов женщина ушла на платформу.

«Моему парню…

Мне было немного неловко, что я не подтвердила и не опровергла эти слова…»

Спасибо, что прочитали второй том «Детектив-Экстрасенс Якумо – То, Что Связывает Души».

На этот раз тоже была включена специальная история для издания в бумажной обложке.

Это К-сан, ответственный за сериал редактор из «Кадокава», предложил мне включить короткий рассказ.

«…Не могли бы Вы написать о повседневной жизни Якумо и Харуки, хоть немного?».

Услышав эту просьбу, я сразу согласился.

Причина в том, что это действительно казалось интересным.

К тому же, из-за природы истории мрачные инциденты вечно бросают тень на Якумо и его друзей, так что возможностей написать об их спокойной повседневной жизни не так много.

Однако, повседневная жизнь даже у них есть, хотя я о ней и не пишу.

Мне показалось важным написать об их буднях в довесок к написанию остальной истории.

На самом деле, было очень весело писать рассказы для первого и второго тома, и мне кажется, что я лучше понимаю эту парочку.

Надеюсь, я и дальше смогу описывать их повседневную жизнь в изданиях в мягкой обложке.

В моем сердце персонажи, появляющиеся в книгах о Якумо – это не просто персонажи книги, но незаменимые, реально существующие там друзья.

Я бы хотел однажды написать книгу о Якумо без происшествий…

Каминага Манабу,

дома, июнь 20ого года эпохи Хейсей (2008).

1.

Хидзиката Макото остановила такси перед зданием с несколькими арендаторами, разглядев вывеску «Змей».

Макото расплатилась и быстро спустилась по ступеням в подвал.

Прошел уже почти час после назначенного времени. В такие моменты ее работа вечно затягивалась. Раздраженная, Макото распахнула тяжелую деревянную дверь и зашла в бар.

В нем было четыре места за столиками и пять за стойкой. Дополняя непрямое синеватое освещение, в баре играл джаз.

Заведение было небольшим, но с приятной атмосферой.

Макото огляделась и вскоре заметила Асами, с которой назначала встречу. Та курила тонкую сигарету, сидя за столиком у входа.

- Прости, я опоздала… – Макото похлопала Асами по плечу.

- Слишком опоздала. – Асами надула свои пухлые губы.

Они давно не виделись. Макото казалось, что Асами изрядно изменилась. В университете Асами не курила и казалась здоровее. Возможно, дело было в макияже, но теперь кое-где словно бы виднелись тени.

Но что осталось неизменным, так это ее красота.

- Мне очень жаль. – Макото сложила руки, прося прощения.

- Ничего. Другое дело, если бы это было из-за мужчины, но у тебя работа, верно?

- Ага. Точно.

- Это было твоей целью, так? Работать в редакции газеты.

Макото кое-как сумела улыбнуться в ответ, но, на самом деле, честной улыбки у нее не вышло. Было бы трудно сказать, что хоть ее и взяли в газету, но потому, что ее отец был шефом полиции, а не из-за ее собственных способностей.

- Ладно, мы и правда давно не виделись. Когда это было? – Макото сменила тему.

- Хм, в университете?

После слов Асами Макото поняла, что так оно и было. После выпуска Асами вернулась домой в Нагано, и после этого они ни разу не встречались лично, хотя и обменивались электронными письмами и новогодними открытками.

Это означало, что она не видела Асами три года.

- Значит, последний раз был на выпускной церемонии.

- На церемонию я не ходила, так что… – Лицо Асами слегка напряглось. Макото попыталась покопаться в памяти.

Верно. Если она правильно помнила, Асами взяла месячный перерыв в районе выпуска из-за проблем со здоровьем, а затем наступил и сам выпуск. Макото спросила то, чего не следовало.

- И правда. Прости.

- Не волнуйся об этом, – как ни в чем не бывало отозвалась Асами. Она убрала в пепельницу сигарету, которую курила.

- Так когда ты сюда приехала?

- В прошлом месяце. Перевелась по работе.

- Так вот оно как. Значит, мы сможем снова встретиться и выпить.

- Я не дам тебе увильнуть.

Асами просто улыбнулась. Прежняя Асами громко бы рассмеялась. Люди могли измениться за три года.

- Ладно, садись. – Асами поторопила Макото садиться, но на местах напротив сидели двое незнакомых мужчин.

Первому было слегка за тридцать, одет он был в повседневном стиле, в бежевый пиджак и джинсы. Второй оказался молодым парнем двадцати с небольшим лет, одетым в стиле рэпера. Парочка вышла несколько несимметричной.

- Добрый вечер. – Мужчина в пиджаке вежливо склонил голову. Парень в одежде рэпера тоже кивнул, последовав его примеру.

Макото села рядом с Асами и коснулась ее локтя, прося объяснений.

- Ах, верно. – Асами начала всех знакомить.

Мужчину в пиджаке звали Синити. Он работал в компании, занимающейся организацией мероприятий. Молодого парня звали Юя. Он был приятелем Синити и учился на третьем курсе университета. Похоже, он подрабатывал в компании у Синити.

Макото тоже просто поздоровалась с ними.

- Мы познакомились, пока я тебя ждала, Макото. Ты не против, если эти двое к нам присоединятся, верно?

- Ни капли, – ответила Макото, хотя и была озадачена.

В университетские годы Асами не относилась к тем, кто пил с незнакомыми мужчинами, окликнувшими ее в баре.

Наивной ученицей средней школы она не была, так что, наверное, здесь не о чем было волноваться.

- Что будете заказывать? – Длинноволосый бармен в черном фартуке подождал паузы в их разговоре, принес меню и подошел принять заказ.

Лицо бармена было невыразительным и спокойным.

Макото просмотрела меню, но в итоге просто заказала, как обычно, джин.

Тогда Макото даже представить не могла, что случится после…

2.

Гото откинулся на сидение автомобиля и завязал свой галстук, держа во рту сигарету.

На пассажирском сидении Исии беззаботно уминал гамбургер. Из-за этого салон заполнил запах бургера.

Гото хотел было возмутиться, но передумал. Разговоры с Исии утомляли не меньше, чем разговоры с Якумо.

- Я рассчитываю, что ты сосредоточишься, – донесся до него голос из беспроводного наушника.

Хоть она и была женщиной, ее голос отдавался вибрацией в глубине живота. Звали ее Симамура Эрико.

С позиции Гото, припарковавшего машину на дороге перед парком, она находилась прямо по диагонали от него. Он видел, как она пригнулась в лесу за парком.

В плане фигуры, размера и отношения – она была тяжеловесом во всех смыслах.

- Ты это кому говоришь?

- Тебе, ясное дело, – сразу же парировала Симамура.

Почему его окружали такие нахальные личности? Гото цокнул языком.

- Это мне тут цокать хочется. Мне и правда нужно, чтобы ты сосредоточился, потому что тебе всегда пары винтиков не хватало. И с Ацуко у тебя так же, да?

- Заткнись! Тебя это не касается! – крикнул Гото, вспылив.

Она продолжала говорить ненужные вещи. Зачем надо было его жену в разговоре вспоминать?

- Это меня касается. Кто, по-твоему, тебя с ней познакомил?

- Искренне об этом сожалею. – Гото встретил свою жену, Ацуко, потому что его с ней познакомила Симамура, учившаяся вместе с ним в полицейской академии.

Лучшая подруга его жены и его коллега. Из-за этого в полиции его личная жизнь стала публичной. И не только в полиции. Даже Якумо узнавал обо всем от Хата.

- Что ты говоришь? Это я сожалею.

- Что ты сказала?

- Говорю, не стоило вас знакомить.

- Что это значит?

- Каждый раз, когда вы ссоритесь, она приходит ко мне плакаться – это хлопотно. Когда закончим с этим делом, приходи и забери ее.

Он слышал хихиканье других членов следственной бригады в наушнике.

«Эта Симамура». - Так она просто убивала время. Гото закусил губу и ударил в отместку Исии по голове.

- С-с-следователь Гото, что Вы делаете? – Из бургера Исии выпал помидор.

- Замолкни! – В ответ он бросил на Исии сердитый взгляд.

Гото понимал, что придется нелегко.

- Зачем нужно втягивать нас в дело за пределами нашей юрисдикции? – пробурчал он.

- Но у нас и правда нет никакой работы. Так что мы хотя бы можем помочь, – отозвался Исии со своей дурацкой прилежностью.

- Я в курсе.

Как и сказал Исии, Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел получило свое названия, поскольку должно было заниматься нераскрытыми делами, но в реальности они просто разбирали бумажные завалы.

Более того, другие подразделения считали, что у них куча свободного времени, и потому часто использовали их как подсобный персонал для ведения слежки и прочего.

Даже сейчас они наблюдали за парком на углу жилой улицы из-за серийных нападений на женщин – хотя это был просто какой-то извращенец, режущий ножницами женские юбки.

«Все равно, что на холод выгнали…» - мысленно пробормотав это, Гото фыркнул.

А еще это их расположение. Они не перекрыли пути на случай побега преступника. Забудем о его карьере, но почему он должен был подчиняться какому-то сопляку младше него? Это и правда его злило.

- Был замечен потенциальный подозреваемый… Рост около 160 см. Зеленая рубашка, черная вязанная шапка… Подходит под показания свидетелей, – послышался из наушника нервный голос. – Он у общественного туалета.

Гото посмотрел в указанном направлении.

Он был там! Прямо у него на глазах к стене туалета прижимался подозрительный тип, повернувшись к дороге. Он все косился на дорогу.

- Симамура. Обойди с боку и расспроси его.

- Есть.

- Гото, Исии – ждите в машине.

- Что значит, ждать? Если Симамура зайдет сбоку, спина будет открыта, – парировал Гото, убирая сигарету в пепельницу. Он открыл дверцу и выскочил наружу.

- Следователь Гото, нам было приказано ждать здесь. – Исии призвал Гото остановиться, так и держа в руке бургер.

- Раздражаешь. Я в курсе.

- Значит…

- Тебе знакомо слово «приспособляемость»?

- Да. Оно обозначает способность меняться в зависимости от ситуации. Так написано в словаре «Кодзиен».

- Сейчас именно такая ситуация. – С этим словами Гото двинулся к лесу в глубине парка. Перемещение Симамура было ужасной ошибкой. Они и правда считали, что преступник просто выбежит на дорогу?

- Следователь Гото, это нехорошо. – Исии неуверенно шел следом, словно щенок.

- Возвращайся в машину, если так считаешь.

- Н-но…

«В самом деле, что за бесполезный парень».

- Не подходите сюда! – раздался крик.

Гото посмотрел в сторону общественного туалета. Недавний мужчина взволнованно размахивал парой ножниц, крича.

Члены следственной бригады обступили его с двух сторон.

Посмотрев налево и направо, мужчина отвернулся от дороги и побежал к лесу, словно испуганный кролик.

- Подождите! – завопил один из следователей.

«Видите?»

- Исии, пошли! – Гото сразу побежал за мужчиной.

- Ай! – Исии споткнулся.

«Вот идиот!» - игнорируя Исии, который упал, потом поднялся и уперся руками в бедра, Гото бросился за мужчиной.

- Стой! Я тебя прибью!

Мужчина обернулся на крик Гото.

- Н-не подходите! – закричал он с таким видом, словно в любой миг мог расплакаться.

Он был робким и пухлым мужчиной средних лет, каких полно в любом забитом поезде. «В самом деле, что за страдальческое выражение». Из-за этого казалось, словно Гото на него нападает.

- Проклятье! – Протянув руку, Гото схватил его за шиворот и потянул к земле.

Мужчина упал на спину и закашлялся от удара. Гото уселся на него сверху и поднял правый кулак.

Словно растеряв в этот миг всякое желание сбегать, мужчина прижал обе руки к лицу и расплакался, повторяя: «Простите, простите…».

Гото пробормотал: «Проклятье», и сердито ударил кулаком землю.

Раз уж мужчина собирался из-за этого плакать, не стоило вообще совершать преступления.

Первыми словами подошедшего с опозданием молодого офицера, ответственного за операцию, стали…

- Почему Вы покинули свою позицию?

«В самом деле, все просто…»

3.

После прихода Макото в бар прошел почти час.

Поскольку Асами она видела впервые за долгое время, а с Синити и Юей только познакомилась, поначалу они неловко обменивались вопросами и ответами, но сейчас атмосфера была не такой сдержанной.

С мужчиной по имени Синити говорить было легко. Он оказался хорошим слушателем или же, скорее, она, в итоге, рассказала ему о многом.

Вместо того, чтобы уверенно влиться в разговор, Юя смеялся, слушая, и отвечал в нужные моменты. Несмотря на свой внешний вид, он мог оказаться серьезным молодым человек.

- Я отлучусь в дамскую комнату. – Во время паузы в разговоре Асами взяла сумочку и встала.

- Макото-сан, Вы с кем-нибудь встречаетесь? – спросил Синити у Макото, глядя ей прямо в глаза, когда Асами ушла в уборную.

- Нет.

- Правда? – недоверчиво произнес Синити.

- Правда. Сейчас меня шпыняют на работе. К тому же, мне не везет с мужчинами. – Макото пожала плечами.

Хотя парня у нее не было, она питала чувства к одному человеку. Но вслух она этого не сказала.

Он был следователем, настолько серьезным, что доходило до глупого. Она выдумывала причины, чтобы связаться и встретиться с ним, но он совсем этого не замечал, хотя и не отвергал ее.

Тем временем, у нее закончились оправдания, так что в последнее время они не виделись.

- Правда? А я бы не оставил Вас одну, Макото-сан, – без запинки произнес Синити слова, могущие оказаться фразой для подката.

- Вы это, наверное, каждой встречной женщине говорите.

- Конечно, нет. Верно, бармен? – Когда Макото ответила шуткой, Синити перевел разговор на бармена, подошедшего поставить стакан.

Бармен выдал расплывчатый ответ и сбежал, уйдя прочь.

- Юя, ты ведь тоже Макото-сан красивой считаешь, верно? – Синити ткнул Юю в плечо.

Юя пил из своего стакана виски, и потому просто легкомысленно улыбнулся, ничего не сказав. Должно быть, ему стало неловко, потому что он посмотрел на наручные часы и заметил:

- Асами-сан задерживается.

Сразу после этого…

- Аааа! – до Макото донесся крик Асами из туалета в глубине бара.

- Асами? – Макото сразу подскочила и побежала к уборной. – Что случилось? – позвала она в сторону двери туалета. Ответа не последовало.

Синити и Юи тоже подошли, волнуясь.

- Эй, Асами. Что случилось? – снова спросила Макото, стуча в дверь.

Но ответа не последовало, словно внутри никого и не было.

Макото поднесла ухо к двери, пытаясь прислушаться к звукам внутри, но никакого толку от этого не было.

- Прошу прощения, – произнес бармен, пробиваясь к туалету.

Бармен быстро достал ключ из кармана и открыл дверь, предупредив: «Я открываю».

В темной уборной не горел свет.

Асами сидела на плитке пола, дрожа и обхватив руками колени.

- Асами, ты в порядке? – Макото, зайдя в уборную и подойдя к Асами, потрясла ее за плечи двумя руками.

С лица Асами, еще недавно красного от алкоголя, схлынула краска, оставив ее невероятно бледной.

- Эй, что случилось?

В ответ на вопрос Макото Асами указала дрожащим пальцем на зеркало перед ней.

Все присутствующие, проследив за пальцем, перевели взгляды на темное зеркало.

В тот же миг…

В зеркале появился слабый образ женщины. С ее головы свисали длинные черные волосы, а левая половина лица была залита кровью.

Тело женщины тряслось, словно ее дергали.

Ее потрескавшиеся багряные губы медленно шевельнулись.

- …Умрите.

От ее низкого рыка содрогнулся воздух.

Никто не смог сдержать чувств, и их крики разнеслись по бару.

4.

Харука, у которой закончились занятия, отправилась к типовому двухэтажному зданию за вторым корпусом.

На каждом этаже было по десять комнат площадью примерно в четыре с половиной татами. Университет предоставлял их студентам для деятельности кружков.

Она собиралась встретиться со своенравием всея Япония, Сайто Якумо.

Никаких проблем для него у нее было. Она пришла его навестить.

Харука считала это удивительным прогрессом. Нет, она не могла называть это прогрессом. То, что она делала раньше, было странным. Во время каждого визита к Якумо ее сопровождали неприятности. Обычно Якумо говорил ей что-нибудь ехидное, заставляя ее загрустить при каждой их встрече.

…Но сегодня все было в порядке.

Харука стояла у двери в конце первого этажа. Там висела табличка, гласившая «Кружок Изучения Кинематографа».

Однако, это была откровенная ложь. Якумо обманул университет, чтобы заполучить эту комнату, и устроил здесь свое тайное убежище.

- Привет, – произнесла Харука, открывая дверь.

В то же время на нее хлынула волна горячего воздуха. Она огляделась, поборов желание закашляться.

- Опять ты? – Как обычно, его волосы выглядели так, словно он только что из постели вылез, а взгляд у него был сонный. Слова эти он произнес с раздраженным видом, откинувшись на спинку стула.

Его рубашка была расстегнута до третьей пуговицы, он обмахивался веером.

На его лбу и загривке виднелись бусинки пота.

- Прошу заметить, здесь не место убивать время.

- У меня не так много свободного времени, как ты думаешь. Мне надо писать доклады, у меня есть подработка, и меня часто куда-то приглашают… – Она замолкла. Он не слушал. Якумо вытянул шею и широко зевнул, а затем поскреб шею. Вел он себя совсем как кот.

Харука зашла в комнату, достала из холодильника в глубине комнаты бутылку чая и отпила из нее.

- Когда ты это сюда принесла? – недовольно спросил Якумо.

- В прошлый раз. Тут и шоколад есть. Хочешь? – Харука достала из холодильника коробку шоколада с миндалем и показала Якумо.

- Это моя комната. Не превращай ее в свою.

- Это комната кружка изучения кинематографа.

- Ты в нем не состоишь.

Она ожидала такое развитие разговора. Мысленно Харука приняла победную позу, опередив на шаг Якумо.

- К несчастью для тебя, я тоже состою в кружке изучения кинематографа.

- Что?

- Вчера я сходила в деканат и вписала свое имя в бланк регистрации.

Даже Якумо, сидевшему с открытым ртом, сказать было нечего.

«…И как тебе? Я тебя обошла, верно?»

- Зачем тебе это делать…

- Ладно, ладно. – Харука перебила Якумо и села на стул. Она чувствовала себя победительницей. – И все же, как ты можешь сидеть в такой жаркой комнате? Здесь нет кондиционера?

Харука достала из своей сумки платок и вытерла лоб. Хотя она только зашла, он уже был покрыт потом.

Останься она здесь на целый день, могла бы получить тепловой удар.

- Вентилятор сломан. – Якумо указал на угол потолка с вентилятором.

Висевший там электрический вентилятор был покрыт паутиной.

- Ты просто мог купить новый.

- У меня нет на это денег.

- И как ты собираешься пережить лето? Будет еще жарче. – Повторяя за Якумо, Харука достала из сумки тетрадь, чтобы использовать ее вместо веера.

- Не можешь просто домой уйти, если собралась жаловаться?

- Что? Я специально пришла тебя навестить.

- Не помню, чтобы просил об этом.

- О, вот как. – Харука стиснула зубы и наградила Якумо угрожающим взглядом.

Затем в дверь постучали. На миг Харуке подумалось, что это мог быть следователь Гото, но он не стал бы стучать – он бы просто внезапно произнес: «Я вхожу», и зашел.

- Пожалуйста, входите. Дверь не заперта, – бросил Якумо в сторону двери, пробежавшись рукой по волосам.

- Простите, пожалуйста.

Открыв дверь, в комнату вошла красивая длинноволосая девушка в темно-синем костюме.

- Кто же ты и откуда?

- Я учусь на четвертом курсе этого университета. Меня зовут Иида Мизухо, – уверенно ответила она на вопрос Якумо. Она казалась слишком зрелой для студентки.

Харука уступила место Мизухо и разложила стоявший в углу складной стул. Затем она села рядом с Якумо.

- Так что я могу для тебя сделать?

- Э, я извиняюсь за то, что так грубо заявилась. На самом деле, мне бы хотелось кое-что обсудить, и я посчитала дело проблемным, но…

- Оставь вступление и переходи к главному вопросу, – резко произнес Якумо, перебивая Мизухо, чтобы та перешла к делу.

«Ах, со мной так же было». - Харука вспомнила, как она впервые пришла в эту комнату несколько месяцев назад.

- Ах, да. По правде говоря, мне досаждает духовный феномен…

- Духовный феномен? – Якумо нахмурился, пробежавшись пальцами по волосам.

- Выслушаете меня?

- Я не против, если от меня требуется только слушать.

После слов Якумо лицо Мизухо неожиданно просияло.

После этого Мизухо рассказала о призраке женщине, появившемся в жилом доме.

«…Почему я не могу умереть?».

Прошептав эти слова, призрак женщины спрыгнул со здания. Спустя какое-то время он снова встал и поплелся к зданию. А потом…

Женщина снова спрыгнула.

Призрак женщины, снова и снова совершающий самоубийство…

Почему ей так сильно хотелось умереть? Харука просто не могла этого понять.

Мизухо вежливо обратилась к Якумо, сказав, что столкновение с призраком той женщины было настолько жутким, что лишило ее сна, и очень просила его разобраться с проблемой.

В духе Якумо определенно было бросить что-нибудь равнодушное вроде: «Меня это не касается» или «Удачи тебе с этим».

«Ах, бедняжка». - Харука сочувственно посмотрела на Мизухо.

Однако, реальные слова Якумо полностью отличались от того, что она представляла.

- Должно быть, тебя это тревожит. Понимаю. Позволь мне взяться за твою просьбу.

«Э? Постойте. Что? У тебя совершенное иное отношение было, когда к тебе я обратилась». - Харука проглотила эти слова, едва не сказанные вслух.

- Ты мне поможешь? – Секунду Мизухо выглядела удивленной, а затем расслабилась, словно была измучена.

Это Харуке хотелось удивиться.

- Но это не значит, что я сделаю все бесплатно.

- И какая сумма? – на пробу спросила Мизухо.

- Устроит ли тебя стандартная цена в двадцать тысяч йен плюс расходы?

«Разве это не дешевле, чем ты с меня требовал? Какого черта…»

- Да, спасибо большое. – Мизухо низко склонила голову.

Стоило ли настолько легко доверяться такому безответственному парню? Ей следовало быть немного подозрительнее.

Этот парень был просто самозванцем, использующим чужие слабости.

Поскольку Мизухо не могла слышать мысли Харуки, она записала адрес дома, где видела призрака, вместе со своими контактными данными. Затем она снова поклонилась и вышла из комнаты.

- А ты довольно легко согласился, – сказала Харука, подперев подбородок руками, как только дверь закрылась. Она сдерживалась, и тон ее прозвучал резковато.

- Я хочу новый вентилятор, – произнес Якумо, зевая.

«Ну, без нового вентилятора будет нелегко пережить лето в типовом здании, но…»

- Цена меньше той, что ты мне назвал.

- Сейчас проходит акция.

- По этой акции красивым женщинам полагаются скидки? Все-таки, я…

- Из-за чего у тебя так настроение-то испортилось?

В самом деле, Якумо был прав.

«Что я несу?» - Хоть Харука и думала так, но не смогла сдержать последующих слов.

- У нее и грудь большая.

- Что, хочешь похвастаться своей маленькой?

- Маленькой?!. Она все равно третьего размера, знаешь ли.

- Что это за шутка? – Якумо вздернул бровь.

- Это не шутка! Ты на них даже смотрел!

- Все и так ясно, даже когда ты поверх одежду носишь.

Ему вообще знакомо было слово «такт»?! В самом деле, она так разозлилась!

Игнорируя внутреннее смятение Харуки, Якумо потянулся, заведя руки за спину.

5.

- Что вы вообще творите?! – Уши Исии пронзил вопль Идеути.

Его лоб с редеющими волосами покраснел от волнения. Выглядел он в точности как вареный осьминог.

Исии приготовился выслушивать нотации, когда их вызвали в зал для совещаний, но негодование Идеути превзошло его ожидания.

Они и правда ослушались приказа, но при этом задержали преступника, и Исии думал, что Идеути мог бы хоть отчасти принять это во внимание.

- За операцию отвечал желторотый офицер. – Вместо того, чтобы испугаться гнева Идеути, Гото вспылил.

- Следи, что говоришь.

- Я просто назвал его желторотым, потому что он желторотый.

- Знай свое место!

Разговор Идеути и Гото становился все жарче.

То было обычное дело. Гото со всеми обращался невежливо. Но Исии считал, что отношение Гото к Идеути сильно отличается от его отношения к другим людям.

Они плохо ладили.

- Ты не размышлял над тем, что сделал?!

- Приношу свои извинения за арест преступника! – сказал Гото источавшим сарказм тоном и, склонив голову, отвернулся. Он вел себя как непокорный ребенок.

Исии неоднократно открывал рот, чтобы вмешаться, но был слишком смущен, впечатленный энергичностью их спора.

- Поразмыслить тебе стоит над тем, как ты не слушаешь приказы!

- Хотите сказать, было бы лучше, послушайся я приказов какого-то новичка и останься просто ждать в машине, позволив преступнику уйти?

Хотя в своих возражениях Гото доходил до крайностей, на этот раз он был прав. В ситуации, требующей приспособляемости, пижонство иногда было необходимо.

Даже Исии это понимал, хотя и неизвестно, способен ли он был сам на подобное.

- Я этого не говорил.

- Тогда что Вы хотите сказать?

- Я хочу сказать, будучи членом полиции, не сверкай глазами на тех, кто выше тебя по чину. Это и ради тебя самого.

- Работа полиции – поддерживать общественный порядок, а не к боссу подлизываться.

- Чтобы организация работала, иногда это необходимо.

- Не навязывайте мне свою логику! – Разгневанный голос Гото был таким громким, что от него затряслось оконное стекло.

Идеути лишился дара речи, глядя на Гото, как на пришельца.

Это не было преувеличением. Их образ мыслей действительно отличался, по крайней мере, по мнению Исии.

- Забудь. Возвращайся к работе, – сказал сдавшийся Идеути, покачав после молчания головой.

- На такую ерунду мое время потратил, – пробормотал Гото, вставая.

- Если не изменишь отношения, повышение тебе не светит, – сказал напоследок Идеути выходящему из комнаты Гото.

- Оно мне никогда и не было нужно. – После этих слов Гото вышел.

- Не повезло тебе. – Идеути посмотрел на Исии с жалостью.

Исии не считал, что были причины его жалеть.

- Я не особо…

- Если хочешь, можешь подумать о переводе, – сказал Идеути, перебивая возражение Исии.

- Переводе? С чего бы? – Исии вздернул бровь и поправил очки в серебристой оправе.

- Ты не должен лишаться будущего из-за того, что находишься в подчиненных у Гото.

Исии не понимал, о чем говорит Идеути. Он никогда не испытывал горечи из-за того, что работает под руководством Гото.

- Меня устраивает нынешнее место работы, – твердо ответил Исии. Затем он сказал: «Прошу меня простить», встал, поклонился и побежал за Гото.

Он упал…

***

Покинув зал для совещаний, Гото ударил стену.

«…Я действительно зол».

На что? Идеути? Нет, дело было не в этом.

Он злился на себя.

Он не был таким, когда только вступил в полицию.

Возможно, это было ребячеством, но его переполняло чувство долга и справедливости. Он был опьянен фантазиями, не уступавшими даже Исии. Он, без сомнения, верил, что сможет спасти множество людей.

Но эта мечта рухнула всего через пару лет.

Нет, дело не в этом. Он изначально был просто слишком наивен. Невозможно было раскрывать каждое дело, словно какой-то крутой герой из аниме.

Было бы так легко, окажись каждый совершивший преступление человек мерзким злодеем…

В реальном мире не вознаграждалось добро и не каралось зло.

У людей были разные точки зрения и разный образ мышления. Дела были не просто проблемой жертв и преступников – они влияли на всех окружающих людей.

Каждый день люди сдавались гневу, обиде, печали, зависти – всем возможным негативным эмоциям.

Старшие детективы часто говорили ему об этом. «Не волнуйся так сильно. Если не примешь все таким, какое оно есть, сам и будешь страдать». Гото считал, что они были правы.

Но он не мог этого сделать.

Он чувствовал то же, что и замешенные в преступлении люди, кричал от гнева и печали. Так он впивался ногтями в неменяющееся общество.

Восставший против крупной организации, каковой была полиция, знавший, что в некотором смысле они прыгают выше головы, он постепенно стал изгоем.

И все же, уволиться из полиции он не мог.

Повышения были просто показухой. Следственная бригада могла горячиться из-за них, если ей хотелось, но к преступникам и жертвам это не относилось.

С таким махровым карьеризмом, как бы он ни пытался сотрудничать с офицерами, старавшимися проложить себе путь наверх, но знал, что случится борьба за власть.

Не было смысла целиться в верхушку организации, поддерживавшей лишь свой внешний облик и забывшей о своем долге.

Наконец, за эти прошедшие годы один полицейский скандал сменялся другим, и число самоубийств среди штата зашкаливало.

Такой организации стоило просто сыграть в ящик. Гото действительно так считал.

«Если подумать, почему я до сих пор в этой организации…»

Он не знал. Поэтому он и злился.

- Проклятье!

6.

Даже за работой Макото не могла выкинуть из головы случившееся в баре вечером накануне.

Длинноволосая женщина, отражавшаяся в зеркале уборной…

Будь она единственной, кто это видел, могла бы отмахнуться, посчитав оптической иллюзией, но пятеро людей видели в точности то же самое.

Даже если она отрицала произошедшее, на ум ей приходили жуткие события, случившиеся пару месяцев назад.

Тогда душа мертвого мужчины вселилась в Макото, поедая ее рассудок. При всем желании она не могла забыть свой тогдашний страх.

Если это был призрак, он мог оказаться кем-то умершим в прошлом в баре.

Чтобы хоть что-то разузнать об этом духовном феномене, когда на работе выдался свободный момент, Макото зашла в базу данных компании и попыталась поискать умерших неподалеку женщин, но результатов это не принесло.

Отвлекаемая духовным феноменом с неизвестным происшествием, она не могла сосредоточиться на работе и допустила целую серию существенных ошибок.

На нее обрушился и ее босс, закончивший своей обычной фразой: «А ведь предполагается, что ты – дочь шефа полиции».

Куда бы она ни пошла, звание отца витало вокруг нее.

В университете парень, который ей нравился, перестал с ней общаться, узнав о должности ее отца, а ее друзья тоже начали сдержанно себя вести.

- Выглядишь немного бледной. Может, закруглишься на сегодня? – спросила Казуе, сидевшая рядом с Макото офисная служащая.

Хотя проблем с самочувствием у нее не было, объясни она причину, точно стала бы объектом насмешек.

Затем у нее зазвонил мобильник. Это была Асами.

- Мне просто нужно немного отдохнуть, – ответила с улыбкой Макото. Она достала телефон и направилась в уборную.

Когда она зашла внутрь, Асами уже повесила трубку, но стоило Макото перезвонить, она ответила после первого гудка.

- Алло, это Макото. – Когда она заговорила, ответа не последовало.

Она слышала в трубке только отрывистое дыхание.

- Алло, Асами? Ты меня слышишь?

- …Мне страшно, – послышался дрожащий голос Асами.

«Ей страшно…»

- В чем дело? Что-то произошло?

- Мне страшно. Пожалуйста. Помоги мне, – быстро заговорила Асами.

- Успокойся. Что случилось? – Макото специально говорила спокойно, пытаясь хоть немного смягчить тревогу Асами.

- В моей комнате кто-то есть. – Судя по голосу, Асами плакала.

- Кто-то… Что это значит? – Макото не сразу поняла, что имеет в виду Асами.

- Я никого не вижу, но чувствую чье-то присутствие.

- Чувствуешь?

- Да. Я слышу шаги и шум бегущей воды. Это так жутко, что я не вынесу…

Макото резко побледнела.

Ничего не было ясно наверняка. Асами просто могла что-то перепутать. Но Макото так не считала.

Макото на личном опыте пережила ужас столкновения с духом умершего. Более того, были еще и вчерашние события.

- Эй, Асами. Ты сейчас дома?

- Я вышла. Мне слишком страшно оставаться дома. Пожалуйста, Макото. Одной мне этого не вынести. Пожалуйста, приходи. – Говорила Асами так, словно была на пределе. Макото просто не могла бросить ее одну.

- Поняла. Я как можно быстрее закончу с работой и приду.

- Хорошо.

- До тех пор не возвращайся к себе, ладно? Побудь где-нибудь еще. – После этих сов Макото повесила трубку.

«Кое-кто тут считает, что я себя плохо чувствую, так что я подгадаю момент и уйду как можно быстрее».

7.

Харука отправилась вслед за Якумо и поднялась по ступеням во двор жилого дома.

Находился он в пятнадцати минутах ходьбы от станции. Здание было впечатляющим, отгородившимся на возвышенности. Оставалась только крутая лестница.

Из-за ослепительно солнца подниматься по ступеням было весьма утомительно.

- Эй, иди немного медленнее, – пожаловалась Харука Якумо, вытирая со лба пот.

- Ты что, черепаха?

- Заяц, в итоге, проигрывает черепахе.

- Как бы я ни старался, не могу думать, что ты меня нагонишь.

- Поэтому я и попросила тебя медленнее идти.

- Зачем ты вообще со мной идешь? Не помню, чтобы я тебя звал. – Якумо не замедлил шага и не обернулся.

Якумо и правда не просил ее идти, но Харука не помнила также, чтобы он ей запрещал. Она истолковала это на свое усмотрение и пошла с ним.

Когда она поднялась по ступеням, прямо перед ней оказался парк.

Протянулась окруженная скамейками лужайка. Несколько детей бегали там с радостными криками. За парком выстроились по диагонали пять семиэтажных зданий.

Якумо стоял у входа в первый дом, глядя на крышу.

Взгляд у него был необычайно серьезным.

Харука встала рядом и тоже подняла глаза на крышу.

Она увидела лишь яркое голубое небо и кучевые облака, вздымавшиеся в синеве подобно столбам дыма. Однако, для Якумо все было иначе.

У него был красный левый глаз, способный видеть духов умерших. Он ненавидел свою уникальную способность и обычно прятал глаз за контактной линзой.

Эта способность и была, по большей части, причиной неприветливой натуры Якумо.

Его собственная мать попыталась убить его, а окружающие его люди дружно считали его глаз неприятным, так что, в итоге, он запер свое сердце.

Этот глаз, наполненный столькими грустными воспоминаниями, казался одиноким, но теплым.

- Эй, ты что-нибудь видишь?

Якумо не ответил.

Ну, она и не ждала ответа.

- Там женщина с длинными волосами, – внезапно донесся до нее голос.

Принадлежал он не Якумо. В качестве подтверждения у Якумо тоже появилось удивленное выражение. Обернувшись на голос, Харука увидела мужчину.

На нем был черный костюм и белая рубашка, неуместные в это время года. Галстука он не носил, а его волосы были длинными и струящимися.

У мужчины были крепкие плечи и смуглая, как у серфингиста, кожа. Своими изящными точеными чертами он не походил на японца.

Хотя внешне они и отличались, его окружала та же аура, что и Якумо. Харука чувствовала это, хотя и не знала причины.

- А Вы кем будете? – Якумо прищурился, словно оценивая мужчину.

- Простите, что так внезапно вмешался. Меня зовут Камияма. Я экзорцист. – Улыбнувшись, Камияма протянул Якумо визитку.

«…Этот человек – экзорцист».

Он производил впечатление, совершенно отличное от того, как представляла себе экзорцистов Харука.

Экзорцизм был самым нелюбимым бизнесом Якумо.

Якумо, действительно видевший духов мертвецов, называл их скоплением людских эмоций. Поэтому он считал экзорцизм варварским методом – ему изгнание духов силой заклинаний казалось глупостью и напоминало избиение.

- Ты считаешь меня подозрительным. Ну, это ожидаемо. – Камияма с горечью улыбнулся Якумо, который не сделал попыток взять его визитку. Голос у него был низкий, а манера речи успокаивающая. – Я ничего не могу сделать, если ты во мне сомневаешься, но лишь вижу их. Духов умерших.

- Э? – удивленно произнесла Харука, не подумав.

Камияма только что сказал, что может видеть духов умерших. Если это правда, значит, он обладал той же способностью, что и Якумо…

Но так кто угодно сказать мог. Наоборот, экзорцисты, не способные видеть духов, не смогли бы зарабатывать даже в поддельном бизнесе.

Что думал Якумо? Харука повернулась к нему.

Его выражение не изменилось – он просто молча смотрел на Камияма.

- Она покончила с собой… – сказал Камияма, глядя на дом.

Якумо не подтвердил и не опроверг этого. Камияма сразу продолжил.

- Женщина на третьем десятке. Она спрыгнула оттуда, оказавшись на гране отчаянья. – Камияма указал на один из углов крыши здания.

Рот Якумо медленно шевельнулся. Харука не знала, что он говорил.

- Она испытывает сильную ненависть. Сильную ненависть, которую не может исцелить смерть… Глубокая тьма. – Камияма закрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем снова посмотреть на Якумо. – Ты их тоже видишь, да? То же, что и я.

Взгляд Якумо стал пронзительным, но его губы оставались плотно сжатыми.

«…Этот экзорцист говорит правду?»

Харука подавила порыв спросить.

- Тебе иногда не кажется, что способность видеть – это жестоко?

Хотя Якумо и не ответил на вопрос Камияма, он прищурился с недовольным видом.

Но, по мнению Харуки, эти глаза о чем-то говорили, и Камияма продолжил разговор так, словно посчитал молчание Якумо ответом.

- Ты узнаешь о вещах, о которых тебе не нужно знать. Духи умерших – это людские страсти, не скованные моралью. Смотреть на них прямо слишком больно. Мое сердце разбивается каждый раз, как я их вижу.

Якумо встретился взглядом с Камияма, породив волну напряжения.

Харука смотрела на них, забывая дышать.

Помолчав, Камияма с горечью улыбнулся и сказал:

- Простите, что внезапно поднял такую странную тему.

Харука наконец-то смогла выдохнуть сдерживаемый воздух.

- Нет, все в порядке.

Якумо пробежался рукой по волосам.

- Мне кажется, мы с тобой еще встретимся. – После этих слов Камияма, не спеша, ушел прочь от здания.

Харука поняла, почему ей показалось, что Камияма и Якумо окружает одинаковая аура, когда она увидела его удаляющуюся спину. Эту спину словно бы отягощала тяжелая скорбная тень.

Когда Камияма скрылся из виду, к Якумо вернулся его обычный сонный взгляд, и он широко зевнул.

- Эй, Якумо-кун. На счет слов этого мужчины…

На миг вопрос Харуки заставил Якумо измениться в лице.

Хотя она и не знала, какие эмоции он скрывал, это было странное выражение, которого ей не доводилось видеть раньше.

- Если отложить вопрос о том, настоящий он экстрасенс или нет, здесь есть дух мертвой женщины, как он и сказал.

«Значит ли это, что экзорцист настоящий…»

Если подумать, Якумо уже говорил об этом. «Моя способность видеть духов умерших – это часть моей натуры». В таком случае, не было бы ничего странного в том, найдись и другие люди с такой же натурой.

- Якумо-кун…

Игнорируя Харуку, Якумо начал звонить по мобильнику.

8.

Когда Исии вернулся из зала для совещаний в Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел, Гото громко храпел, откинувшись на спинку стула.

Похоже, недавняя размолвка с Идеути не особо его задела.

«…С моей стороны было глупо волноваться».

Исии громко вздохнул.

К Подразделению Специальных Расследований, в кабинете которого ранее находилась кладовка, относились только Гото и Исии. Поскольку никто их не видел, винить за сон их тоже было некому.

Кстати говоря, Исии не знал, что и думать об открытой дреме прямо днем, но ему не хватало смелости разбудить Гото.

В такой ситуации Исии оставалось лишь увлеченно коротать время.

В последнее время он читал папки с нераскрытыми делами из прошлого, пытаясь самостоятельно с помощью логики вычислить преступников.

Поскольку доложить о результатах он никому не мог, делал он это ради личного удовольствия, но занятие все равно оставалось довольно интересным, поскольку ему казалось, словно он стал известным детективом вроде Шерлока Холмса.

Затем зазвонил мобильный телефон.

Гото проснулся и ответил, даже не посмотрев, кто звонит, оставаясь в полусонном состоянии.

- Кто это?

Детектив Гото так со всеми говорил? Исии подумал, что ему, как взрослому человеку, стоит быть немного вежливее.

Но вслух Исии этого просто не мог сказать.

- Э? С каких это пор я у тебя на побегушках?

Человеку, с которым говорил следователь Гото, должно быть, храбрости было не занимать, раз он пытался раздавать ему поручения.

Возможно…

- Хочешь, чтобы я… Больше тебе и правда не на что рассчитывать… Понял. – Бурча, Гото почему-то начал делать пометки. – Заткнись. Обойдусь без твоей заботы. – Бросив на прощание эту резкую фразу, Гото повесил трубку.

- Кто это был? – спросил Исии, с любопытством подавшись вперед.

- Работа, – отозвался Гото и протянул Исии бумажку с написанным на ней адресом.

- Что это?

- По этому адресу находится жилой дом – посмотри, не было ли там в прошлом инцидентов, закончившихся чьей-то смертью.

- Чьей-то смертью?

- Убийства, несчастные случаи, самоубийства. Все сойдет, если есть трупы.

Указания получились ужасно туманными.

- Это все?

- Если там кто-то умер, копни глубже и собери его личные данные.

- Для какого это дела?

- Это не дело, – прямо ответил Гото.

«…Не дело?»

- Нет?

- Это запрос от этого сопляка.

«…Под этим сопляком он, наверное, имеет в виду…»

- От Сайто Якумо-си?

- Ага. В том доме есть призрак.

Значит, тот демонический парень.

Исии вспомнились ужасные события, случившиеся пару месяцев назад, и от его макушки до пальцев ног пробежал холодок.

Он не хотел снова это испытать.

- Я безоговорочно против.

- Заканчивай скулить и иди занимайся расследованием.

Кулак Гото обрушился на голову Исии.

***

- Так ты что-нибудь нашел? – спросила Харука у Якумо, закончившего говорить по телефону.

Якумо посмотрел на нее так, словно она над ним издевалась.

- У тебя никакого прогресса, как обычно.

- Что?

- Мне известно лишь, что в этом доме есть призрак женщины. От этого к какому-то заключению внезапно не придешь.

- Разве тот экзорцист не сказал, что это было самоубийство?

- Ты ему веришь? – Выражение Якумо стало напряженным.

Харука, не способная видеть духов умерших, не могла судить, правдивы ли слова Камияма.

- Я не знаю.

- Я тоже не знаю.

- Значит…

- Поэтому мы не можем позволить себе оказаться в плену каких-либо предрассудков до того, как узнаем, правду он сказал или нет. – Губы Якумо сжались в тонкую линию.

В тишине послышалось далекое жужжание комара. Отражавшийся от асфальта свет припекал, и казалось, словно он мог обжечь кожу.

Аргумент Якумо был весомым. Но…

- Что ты теперь будешь делать?

- Вернусь. А потом буду ждать результатов расследования. – После этих слов Якумо торопливо двинулся прочь.

Харука поспешила за ним.

Как она и думала, после встречи с экстрасенсом Якумо вел себя немного странно.

Если бы ее спросили, она не смогла бы ответить, в чем именно это проявлялось, но твердой решительности в его глазах она не видела.

«…Он озадачен».

Стоило им спуститься по лестнице перед домом, как Якумо резко остановился.

- Когда, по-твоему, человек совершает самоубийство? – спросил он, обернувшись.

Его глаза были прищурены. «Это из-за солнца или…»

У Харуки не было ответа на такой внезапный вопрос. Несмотря на это, она задумалась, выискивая его.

- Возможно, чтобы сбежать… – озвучила Харука пришедшую ей в голову мысль.

- Сбежать.

- Думаю, причины у всех свои, но, возможно, смерть используют, чтобы сбежать, освободиться от боли или печали, которую не могут вынести.

Якумо терпеливо слушал Харуку, что было для него необычно.

Харуке показалось, будто в его взгляде притаилась странная печаль, но, возможно, это было просто недоразумение.

- Смерть не принесет облегчения, – вот и все, что сказал Якумо. Харука подумала, что он прав.

Если у мертвецов были души, их эмоции все равно оставались в этом мире, даже после смерти.

Выбирая смерть как способ сбежать, они совершали большую ошибку. Предпочти они жить или умереть, людям было не сбежать от своего сердца.

И все же, число людей, решивших покончить со своей жизнью, было бесконечным. Такова была печальная правда.

Подул влажный ветер.

- Бежим. Сейчас дождь будет.

Якумо резко бросился бежать. Харука торопливо побежала следом. Сразу после этого начался шумный ливень.

9.

Закончив с работой, Макото поспешила туда, где договорилась встретиться с Асами.

Хотя местом этим был семейный ресторан в пяти минутах ходьбы от станции, в итоге, она взяла такси из-за льющего как из ведра дождя.

Войдя в ресторан, Макото обнаружила Асами, сидевшей на месте у окна.

Она оглядывалась, словно не могла успокоиться и чего-то боялась.

- Прости, я хотела придти раньше, – сказала Макото, садясь напротив Асами. Та, глянув на ее лицо, рьяно закачала головой.

Асами закрыла лицо руками и пробормотала:

- Я была очень напугана… Я больше не могу пойти домой…

Макото хорошо понимала страх Асами.

Хотя ее ситуация и отличалась, но пару месяцев назад в нее вселился призрак. Душа, не принадлежавшая ей, поглощала ее.

Наверное, она никогда не забудет ужас, который тогда испытала.

- Все хорошо, хорошо. – Макото села рядом с Асами и крепко обняла ее за плечи, чем заставила подругу расплакаться.

Макото гладила Асами по голове, терпеливо ожидая, когда та перестанет плакать.

Через какое-то время Асами немного успокоилась и заговорила рывками о том, что происходило вокруг нее.

- Я постоянно ощущала чье-то присутствие.

- Присутствие?

- Мм… Сидя на диване, я слышала шаги за спиной, а когда принимала душ, кто-то касался моих волос…

Макото взяла Асами за руку, слушая ее историю.

- Но я сказала себе, что мне просто кажется. Сквозь сон я словно бы услышала чей-то голос и посмотрела в окно… – После такой долгой речи у Асами иссякло дыхание.

Макото чувствовала тревогу и страх Асами. Она не хотела слушать дальше. С такими мыслями она поторопила Асами продолжать, спросив:

- И что тогда?

- Она была там.

- Кто был?

- Эта женщина. Та, которая была в туалете бара прошлой ночью… – Сказав это, Асами крепко зажмурилась.

Макото тоже помнила окровавленную женщину, отражавшуюся в зеркале уборной, и почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

- Я живу на девятом этаже, но эта женщина с улыбкой стояла за окном… – Асами прижала руки к груди, а ее плечи тряслись от отрывистого дыхания.

- Все в порядке. Успокойся и дыши глубоко. – Макото погладила Асами по спине и задышала спокойно и глубоко, подавая пример.

Через некоторое время Асами взяла себя в руки и, подняв голову, снова заговорила.

- Я так испугалась, что обратилась к экзорцисту.

- Экзорцисту?

- Да.

- А им можно доверять?

Обычные люди не видят призраков. Соответственно, было бы довольно сложно определить, настоящий ли он экзорцист.

Хотя некоторым людям они помогли, верно было и то, что эта профессия оставалась благодатной почвой для мошенничества.

- Поскольку я от подруги только имя слышала… Макото, я хочу, чтобы ты вместе со мной с ним встретилась.

- Говоря, что хочешь, чтобы я с тобой на встречу пошла, ты ведь не имеешь в виду прямо сейчас?

Асами кивнула, не отводя взгляда от Макото.

- Простите. Вы, случайно, не Иное Асами-сан… – Пока Макото колебалась со своим решением, их кто-то окликнул.

Повернувшись, она увидела стоявшего у их столика мужчину в черном костюме. У него были точеные черты, его длинные волосы были зачесаны назад, и выглядел он серьезным.

Асами ответила:

- Это я.

- Меня зовут Камияма. Вы мне звонили. – Мужчина представился, склонив голову.

«Этот мужчина – экзорцист, к которому обратилась Асами…»

Асами повторила для Камияма рассказ о пережитой ею встрече с духовным феноменом, но теперь ее тревога была заметнее, и многие моменты прозвучали бессвязно.

В итоге, Макото добавила дополнительные пояснения, включавшие события в баре прошлым вечером.

Когда Макото замолкла, на лице Камияма появилась улыбка, и он произнес:

- Понятно. Я понял большую часть истории.

Асами пригнула голову, ее взгляд тревожно блуждал. Сейчас она не могла принимать спокойные решения. Макото придется решать, настоящий это экстрасенс или нет – так ей казалось.

- Судя по этому рассказу, думаю, это может быть блуждающий дух.

- Блуждающий дух? – спросила Макото. Ей уже доводилось слышать этот термин, но она не знала, что он значит на самом деле.

- Существует множество духов с различными характеристиками. Экзорцистам многие из них известны, но духи делятся на привязанных и блуждающих.

- Привязанные и блуждающие духи… – Она слышала об обоих видах, но не знала, чем они отличаются.

- Да. Привязанные духи, как и предполагает их название, после смерти оказываются прикованы к определенному месту или вещи.

- Прикованы?

- Да. Возможно, будет легче понять, если я скажу, что они оказались в плену эмоций. Ненависть, печаль, гнев – в этом мире их удерживают подобные негативные эмоции.

- Застарелые эмоции…

- Верно. Часто это те, кто покончил с собой или был убит. Говорят, привязанные призраки могут избежать этих пут, вселившись в живого человека.

Значило ли это, что в прошлый раз в Макото вселился привязанный призрак…

- Второй тип, блуждающий дух, тоже полностью оправдывает свое название. Это духи, которые не могут покоиться с миром, и потому блуждают. Было много случаев, когда они не знали, что мертвы, или хотели сообщить кому-то о своем присутствии.

Объяснения Камиями были логичны и просты для понимания, словно Макото слушала урок в школе.

Более того, он не сказал ничего в шутку, чтобы удивить их или подогреть их тревогу.

- Они блуждают…

- Да. Скорее всего, блуждающий дух просто оказался в баре, когда вы двое его увидели. Затем, сама того не заметив, Асами-сан принесла этого блуждающего духа с собой домой.

- Со мной все будет хорошо? – Асами подалась к Камияма и крепко сжала его руку.

Камияма это не задело, он мягко ответил:

- Пожалуйста, успокойтесь. Блуждающие духи просто блуждают, никакого вреда они не причиняют.

- Правда?

- Да. Если Вам все равно тревожно, Асами-сан, я могу пойти к Вам в квартиру и изгнать этого духа.

- Пожалуйста, так и сделайте, – немедленно отозвалась Асами на предложение Камияма.

Затем она крепко сжала руку Макото и сказала:

- Макото, ты тоже идешь.

Макото кивнула в ответ, поскольку она просто не могла отказать.

10.

«Почему я должен этим заниматься?..»

Несчастный Исии копался в старых материалах на ноутбуке.

Он никогда не слышал о полицейском расследовании, проводимом по просьбе гражданского лица, еще и студента университета.

Сайто Якумо – для Исии он был неведомой ходячей загадкой.

Из-за замкнутости Якумо Исии не мог ничего понять. Он не знал, как с ним связаться. Более того, был еще этот красный левый глаз.

Его тело задрожало от одного лишь воспоминания.

Величайшей загадкой для Исии оставалось то, как Харука ладила с этим демоническим парнем.

Исии не знал, что и думать о Якумо, который раздавал полиции указания, словно это было совершенно естественно, но что озадачило Исии еще больше, так это то, с какой легкостью Гото принял запрос Якумо.

Этот Гото откинулся на спинку стула у него за спиной и, насвистывая, выдирал у себя из носа волоски. Более того, вырванные из носа волоски он бросал на пол, что было…

Пока Исии прокручивал в голове эти мысли, на мониторе высветилась нужная ему информация.

- Следователь Гото, я нашел.

Отреагировав на голос Исии, Гото заглянул в монитор из-за его спины.

- Апрель, пять лет назад – во дворе дома был обнаружен труп женщины. – Исии прочитал всплывшую на экране информацию.

- Убийство? – Гото потер щетину на подбородке.

- Э… В заключительном ответе сказано, самоубийство.

- Это точно? – Говоря, Гото сунул в рот сигарету и зажег ее.

- Хотя предсмертной записки обнаружено не было, косвенные улики указывали на самоубийство.

- Косвенные улики? – Гото нахмурился и выплюнул сигарету.

- Да. За полгода до самоубийства она стала жертвой нападения.

- Нападения? – надтреснутым голосом спросил Гото. Ему явно стало неуютно.

Исии разделял его состояние. Изнасилование было одним из самых мерзких преступлений. Преступник не затаивал никаких обид. У него не было четкой причины делать то, что он сделал.

Это было простое и грязное преступление, ранившее только чувства женщины из-за похоти преступника.

- Жертва подала заявление в полицию.

Самоубийство из-за психологического шока…

Хотя Исии и не знал, каким она была человеком, учитывая ее чувства, она определенно могла думать о совершении самоубийства. Он слышал о женщинах, которые в подобных ситуациях и правда покончили с собой.

- Ты знаешь ее имя?

- Э… Савагути Рика. Тогда ей было двадцать два.

Стоило Исии назвать имя, как у Гото появилось напряженное выражение.

- Не могу поверить, это было то дело… – произнес Гото тихим голосом на гране слышимости.

- Простите, следователь Гото…

- Распечатай эту информацию для меня, – быстро сказал Гото, перебивая Исии.

Исии сразу же распечатал бумаги по делу и передал их Гото.

- Простите, следователь Гото…

«…Вы знаете эту женщину?»

Так Исии хотел продолжить фразу, но Гото вышел из комнаты до того, как он договорил.

Исии ощутил нечто серьезное в этом шепоте.

11.

- Прости, что потревожил. – Гото открыл дверь в секретное убежище Якумо.

В лицо следователя ударила волна горячего воздуха. Как кто-то мог оставаться в этой сауне? Якумо сидел на стуле перед ним со своим обычным сонным взглядом.

- Если знаете, что потревожили меня, пожалуйста, идите домой, – сказал он, даже не глядя на Гото.

«Какая фразочка».

- Ты сам меня позвал.

- Я просто попросил Вас кое-что поискать.

- И я принес документы, которые ты просил. – Гото сел напротив Якумо и бросил ему конверт с бумагами.

- Я благодарен за Ваши старания. – Якумо наконец-то поднял взгляд. Он достал из конверта бумаги и разложил их на столе. – Значит, в том доме действительно женщина покончила с собой… – сказал он, просматривая документы.

- Ага, – коротко отозвался Гото, опустив взгляд на свои ноги и засовывая в рот сигарету.

- Гото-сан…

- Знаю. Я не стану ее зажигать, – перебил его Гото, не дав закончить.

- Вы в плохом настроении, – со вздохом произнес Якумо. Гото поискал слова, чтобы это опровергнуть, но ему не пришло ничего в голову.

«Я зол, но не могу ничего с этим поделать. Меня мутит, как с похмелья.

Это гнев на самого себя…»

- Отчасти я виноват в ее смерти, – сказал Гото, хотя это противоречило его намереньям.

- Вы изменили жене?

- Не в этом дело.

И его угораздило выболтать это еще и перед самым проблемным парнем.

- Что случилось? – Якумо серьезно посмотрел на Гото – возможно, он понимал всю тяжесть ситуации.

Зайдя так далеко, Гото не мог отмалчиваться. Он ударил сам себя ладонью по щеке, чтобы сменить настроение.

- За полгода до своего самоубийства она стала жертвой нападения. Она училась на четвертом курсе и готовилась к выпуску.

Какое будущее представляла себе Савагути Рика…

Возможно, к тому времени она уже определилась с работой. Наверное, у нее был парень, с которым она обсуждала будущее.

Чем больше Гото об этом думал, тем труднее ему становилось дышать.

- А потом?

- Ее схватили по дороге домой с подработки и изнасиловали. Вероятно, она яростно сопротивлялась. Было несколько признаков того, что ее били по лицу. После нападения ее выбросили в парке. Это было ужасно.

Хотя Якумо сохранял каменное выражение лица, Гото видел, что он стиснул зубы.

Гото разделял его чувства. Любой мужчина, хоть раз по-настоящему любивший женщину, никогда не совершил бы такого идиотского преступления.

Он никогда не смог бы простить, случись такое с дорогой ему женщиной.

- И что она сделала? – спросил Якумо, пробежавшись пальцами по волосам.

- Что она сделала?

- Изнасилование – это преступление, требующее для заведения дела официальной жалобы жертвы, так?

Он и правда был проницателен. Якумо был прав. Для заведения дела по изнасилованию требовалась официальная жалоба. Если преступников не было несколько, полиция не стала бы действовать, если жертва не требовала ареста.

Иногда из-за этого возникали проблемы.

Почти все жертвы, в итоге, помалкивали, чтобы запечатать свои мерзкие воспоминания. Они хотели как можно быстрее забыть пережитое и вернуться к обычной жизни. Ничего плохого в этом не было. Такое желание было естественным.

Однако, из-за этого о многих изнасилованиях не сообщали. Само собой, преступники это предвидели.

- Мы почти сдались, когда она согласилась сотрудничать со следствием.

- Тогда расследование вели Вы, Гото-сан?

- Если быть точным, это моя тогдашняя напарница – следователь по фамилии Симамура общалась с ней.

Обычно за дела об изнасиловании отвечали следователи женского пола.

Ну, этого стоило ожидать. Это означало, что лично Гото с Савагути Рикой не разговаривал.

Он только видел ее лицо в документах.

Гото до сих пор не мог забыть лицо Рики на фото.

Ее левый глаз окружал синяк. Из-за ссадины на щеке казалось, будто ее волокли, а в уголках ее губ выступила кровь.

От такого фото машинально отводишь взгляд. Но Рика на снимке не была напугана или в ужасе. Она просто решительно смотрела вперед.

Ее воля не была сломлена.

Он отыщет преступника любой ценой. Тогда Гото поклялся в этом…

- Значит, она сотрудничала со следствием.

- Да.

- И зачем такому человеку совершать самоубийство… – Якумо был полон сомнений.

Последующее возбуждение дела или его отсутствие сильно все меняло.

Жертвы нападений получали глубокие душевные раны, и потому теряли память об инциденте, переживали инцидент заново через вспышки воспоминаний, страдали бессонницей – разнообразные стрессовые преграды.

Находились и те, кто чрезмерно винил себя и считал, что сам навлек на себя произошедшее.

Изнасилование наносило женщине огромную психологическую травму.

И посреди всего этого она сама решила подать заявление с сильным сердцем и попыталась справиться с этим, несмотря на свои раны.

«В этом сомнений нет. Но…»

- Ты знаешь термин «вторичное изнасилование»?

- Да. Он относится к «психологическому изнасилованию», переживаемому во время расспросов полиции и клеветы неразумных людей.

Этот парень действительно отличался от такого, как Исии – разговор шел быстро.

- Верно. Для нее им стало расследование полиции.

- Хуже не придумаешь.

- Ты прав. «Вы не девственница, Вы сами его спровоцировали, так? Какого цвета на Вас было белье? Оно было видно, да? Каким был Ваш первый сексуальный опыт?». С жертвой совсем не так следует общаться. – Гото ударил по столу кулаком со всем своим накопившемся гневом.

Даже у бездушности были свои границы. Они полностью проигнорировали чувства жертвы. Все равно, что ударили ножом по ее ослабшему сердцу.

Это можно было назвать преступлением полиции.

- Это не Вы задавали такие грубые вопросы, Гото-сан.

- Конечно, нет!

- Значит, Вас отстранили на начальных этапах расследования.

Гото, не в силах ответить на вопрос Якумо, крепко сжал кулаки.

В груди у него болело, словно туда вонзили иглу.

- На следующий день после заведения ее дела, в квартире был найден труп жертвы убийства.

- И Вас отправили туда?

Идеути и тогда был его начальником.

Гото, не понимавший этого, само собой, воспротивился. Однако, Идеути не стал его слушать. Тогда Идеути сказал: «Если не хочешь заработать себе проблемы, прилежно слушай, что я говорю. Расследование – это командная работа».

Теперь уже было слишком поздно сожалеть.

- Нас со следователем Симамура отстранили от дела, а двоих новичков назначили на наше место…

- А потом она покончила с собой. – Эти слова Якумо внезапно отозвались болью в сердце Гото.

«Верно. Она убила себя…

Почему я тогда сдался? Она могла умереть, даже если бы дело вел я, но, возможно, я бы все равно лучше с ней обращался.

Нет, это было неправильно. В моем сердце она бы не умерла. Вот что я думал…»

Сколько бы громких слов он ни подбирал, на самом деле, он не понимал чувств жертвы.

На Гото висел груз сожалений, и хотя он и нес эту ношу до сих пор, она не исчезала.

Если подумать, с этого и началось противостояние Гото и Идеути.

После этого дела Гото перестал подчиняться инструкциям и отгораживался при любом случае, направляя при этом всю свою волю в расследование, которому доверял.

Если бы он смог вернуться в то время, наверное, возглавил бы расследование сам, даже если для этого ему пришлось бы побить Идеути.

Однако, то были лишь домысли о возможностях. Прошлое не изменить.

- Гото-сан, жалеть уже слишком поздно. Давайте хотя бы ее дух спасем.

«Этот парень, он рисуется.

Но Якумо прав. Утерянную жизнь не вернешь, так что хотя бы…»

- И без тебя знаю, – фыркнув, отозвался Гото.

- Чтобы это сделать, мы должны узнать причину, почему блуждает ее дух.

- Хорошо.

- Преступника арестовали?

- Да, но после ее самоубийства. По иронии судьбы ее родители использовали инцидент, чтобы рассказать прессе, насколько ужасно действовала полиция. Они сказали, что их дочь убила полиция… Пресса нашла это забавным и подняла шум. Из-за этих волнений началось полномасштабное расследование. – После этих слов у Гото во рту осталось неприятное послевкусие, которое было трудно вынести.

- Значит, от этого расследования был толк.

- Нет, не в этом дело. Хотя у нас и была информация о преступнике, задержали его по чистой случайности. Оори Казуси. Тогда ему было двадцать пять. Обычный служащий компании. Когда его задержали проверить, не пьян ли он, мужчина повел себя немного странно, а при обыске в его машине нашли снимок, предположительно, сделанный во время нападения.

- Если преступник был обнаружен, значит, блуждает она по другой причине.

- Например?

- Возможно, она хочет что-то сказать своим родителям… Что случилось с ее родителями?

Тут Гото снова почувствовал тяжкий груз на своих плечах.

- Возможно, из-за пережитых тревог, ее мать умерла от сердечного приступа после ареста преступника. Ее отец съехал с их квартиры и сейчас снимает жилье.

- Вот как? – Якумо прижал палец к брови с задумчивым видом, но устало поднял взгляд к потолку, словно не мог собрать мысли воедино. – Ну, хоть это и может оказаться хлопотно, похоже, единственный вариант – пересмотреть ситуацию в том деле. – Вот и все, что он сказал после молчания.

- Да.

Как и сказал Якумо, похоже, других методов не было.

12.

Квартира Асами находилась у крупной улицы.

Дом был девятиэтажным, а формой напоминал смотрящую влево прямую скобу. У него были голые цементные стены с красными линиями, отмечавшими границы этажей.

То было одно из популярных ныне дизайнерских зданий.

Ведомые Асами, Макото и Камияма поднялись на лифте на девятый, последний, этаж и прошли вслед за ней по внешнему коридору.

После двух поворотов за угол, в конце находилась комната Асами.

Хотя Асами вела себя нормально, пока не открыла дверь, она отказалась заходить внутрь и, задрожав, отвернулась от квартиры.

Макото тоже было страшно, но поскольку Асами находилась в таком состоянии, она сумела с этим справиться.

- Пожалуйста, простите за вторжение, – сказал Камияма. Он включил свет и вошел в квартиру.

- Подожди здесь, – обратилась Макото к Асами, после чего зашла внутрь вслед за экзорцистом.

Поскольку они встретились снова только вчера, она впервые оказалась у Асами в гостях.

Макото сняла свои кроссовки у входа, где хватало места только одному человеку, и прошла через прихожую, выполнявшую заодно и функции кухни. За дверью в конце прихожей находилась комната в восемь татами.

Асами сказала, что переехала совсем недавно, и, похоже, так оно и было – комната совсем не казалась обжитой.

Бормоча что-то, Камияма медленно осматривал комнату, балкон, стандартную ванну и туалет.

Выглядело это, скорее, словно экзорцист оценивает удобства квартиры, а не призраков ищет.

- Значит, все как я и думал. – Закончив осматриваться, Камияма скрестил руки, словно что-то поняв.

- Вы что-то нашли?

- Да. Проблем нет. – Коротко ответив на вопрос Макото, он быстро вернулся ко входу. – Асами-сан, Вы тоже можете зайти.

Когда Камияма ее окликнул, Асами обернулась с удивленным видом.

- Все и правда в порядке? – Макото озвучила терзавшие Асами сомнения.

- Я уже об этом говорил, но дух в квартире Асами-сан, вероятно, блуждающий.

- Все в порядке, потому что дух блуждающий? – Макото приблизилась к Камияма.

- Лично к Асами-сан ненависти он не испытывает. Асами-сан столкнулась с духовным феноменом, так что он достиг своей цели. Вот и все.

- Правда? – Асами впилась взглядом в Камияма.

Камияма, оставаясь совершенно невозмутимым, спокойно ответил: «Все хорошо». Асами, возможно, от облегчения села с глухим стуком на пол, словно упав.

Почему-то Макото казалось, словно ее обманули.

Возможно, она просто ослабла, поскольку испугалась сильнее необходимого.

Однако, верно было и то, что в глубинах сознания Макото разрасталась сильная тревога, пусть и смутная.

«Это и правда конец…»

13.

Когда Харука приняла душ и вернулась в свою комнату, у нее зазвонил мобильник.

То была редкость. Нет, возможно, это происходило впервые. Ей звонил Якумо.

Ответь она сразу, это бы выглядело, словно она ждала звонка. Харука, не спеша, вытерла волосы, а потом перезвонила Якумо.

- Прости, я была в душе. В чем дело?

- На счет дома, куда мы сегодня ходили. – Якумо пропустил обмен приветствиями и перешел к насущной теме.

Должно быть, Гото-сан передал ему результаты расследования. Если подумать, Якумо не стал бы звонить ей без причины.

Ну, было хорошо, что он рассказал ей о деле, хотя она его и спрашивала.

- Ты что-нибудь нашел?

- Да. В том здании женщина и правда покончила с собой.

- Правда?

Это означало, что экзорцист по имени Камияма сказал правду.

Но Харука не осмелилась сказать это вслух.

- Ее зовут Савагути Рика. Я так же примерно знаю причину ее суицида.

- Примерно?

Тон Якумо почему-то казался немного небрежным.

- Соответственно, мне бы хотелось узнать твое, как женщины, мнение.

- Если я тебя устрою.

Харука была рада услышать от Якумо «как женщины».

Но вслух она этого не сказала и ничем не выдала свою реакцию. Якумо, с его упрямством, точно сказал бы что-нибудь ехидное и все бы испортил. «Только с точки зрения биологии», или вроде того.

- За несколько месяцев до самоубийства эту женщину изнасиловали.

У Харуки в животе возникло неприятное чувство.

Для женщины это слово казалось очень холодным и тяжелым. Наверное, каждая женщина хоть раз об этом думала.

«Если бы это случилось со мной…»

- Поэтому она и покончила с собой?

- Ну, это по официальной версии. Но что-то не сходится.

- Не сходится? – Харука не понимала, что там у Якумо не сходится.

Представляя себя на месте подвергшейся нападению женщины, она прекрасно понимала ее чувства и желание умереть, и число людей, действительно совершивших самоубийство, тоже было немаленьким.

Хотя физические раны заживали, сердечные раны после нападения оставались с ними до самой смерти.

- После нападения эта женщина помогала следствию, – сказал Якумо в ответ на сомнения Харуки.

Она понимала, что он имеет в виду.

Помощь следствию означала, что она официально заявила о случившемся с ней. А значит, смелости ей было не занимать. У нее была очень крепкая психика.

Чтобы такой человек покончил с собой…

Харука тоже поняла, почему, по мнению Якумо, что-то не сходилось.

- Во время следствия в полиции, похоже, ей наговорили ужасных вещей. Возможно, это и стало искрой.

Харука и об этом знала.

Им рассказывали на лекциях по криминальной психологии. Психологическое давление, называемое «вторичным изнасилованием».

Зачем нужно было заставлять жертв вспоминать жуткие воспоминания и сыпать им соль на раны?

- Это непростительно, – не подумав, сказала Харука, чей гнев все рос.

- С женской точки зрения, что ты думаешь о причине ее самоубийства?

Для Харуки слова Якумо звучали ужасно забавно.

Хотя шестеренки в голове Якумо всегда крутились быстро, о человеческих эмоциях он думал, как о химической реакции, возможно, из-за того, что запер свое сердце.

Человеческие эмоции не придерживались конкретных законов.

- Не думаю, что была одна четкая причина.

- Что ты имеешь в виду?

- Если рассматривать все по отдельности, повода для самоубийства не увидишь, но, думаю, я прекрасно ее понимаю, если сложить все вместе. – Поскольку Якумо в кои-то веки слушал ее молча, Харука продолжила объяснять. – Например, когда слышишь историю о том, как рассталась пара, обычно конкретной причины нет – что-то могло стать искрой, но, в итоге, оказывается, что накопилось много всего.

- Значит, комбинация мелких факторов довела ее до ручки? – В устах Якумо это напоминало неясную математическую формулу.

- Ну, вроде того. Думаю, люди неожиданно достигают своего предела.

- Понятно.

- Но, возможно, есть и неизвестные нам факторы.

Харуке не хотелось об этом думать, но существовала вероятность того, что женщина забеременела после изнасилования.

Мужчине, наверное, было не понять, какую душевную боль она испытала в этом случае.

- Как ты и говоришь, возможно, нам известны не все причины. В этом смысле, мы не можем отбросить вероятность того, что это не было самоубийством.

«Правда?» Значит, Якумо считал, что, возможно, это не было самоубийством?

Это ведь не могло быть убийством, замаскированным под суицид, так? Харуке вспомнились слова того экзорциста: «Она испытывает сильную ненависть». Если это было убийство, Харука понимала, о чем говорил экзорцист.

Возможно, Якумо подумал о том же.

- Спасибо. Это было познавательно.

Харука ушам своим не верила.

Якумо сказал ей «спасибо».

Она поборола желание начать скакать и очень естественно сказала:

- Не за что.

- О, точно. У меня есть для тебя задание.

- Задание?

- Ты мне уже как-то с этим помогла. Простое расследование.

Было не так уж плохо, когда Якумо о чем-то ее просил, но почему ее терзало такое невероятно дурное предчувствие?

14.

Гото подошел к двери служебной полицейской квартиры и одернул руку, готовую нажать на кнопку домофона.

Как и сказал Якумо, единственным способом спасти ее душу был пересмотр дела.

Он знал, что все закончится быстрее, если он поговорит с Симамура Эрико, которая первой вела это дело.

Причина колебаний Гото крылась в том, что его жена, Ацуко, могла оказаться за дверью.

На этот раз она ушла из дома, потому что Гото забыл о годовщине их свадьбы.

Он не забыл. На самом деле, он все прекрасно помнил. Но это не значило, что он мог, например, купить цветы и принести их домой. Это просто было не в его духе.

Возможно, все бы обошлось, извинись он искренне, но мужчина был не таким созданием. Хотя он и придумал множество оправданий, в конечном счете, ему просто было неловко.

Хотя Гото и не помнил, когда впервые встретил свою жену, Ацуко, ее одежда и прическа ему ясно запомнились.

Когда они встретились впервые, он подумал: «Я женюсь на этой женщине».

Из-за чего он так волновался? У него не было причин сдержанно вести себя рядом с собственной женой.

Гото покачал головой, чтобы прояснилось в голове, и нажал на кнопку домофона.

- Да? – Дверь сразу открылась, и показалась крупная женщина. Это была Симамура Эрико.

Она обладала простой натурой и такой же внешностью. Ацуко говорила, что Гото и Эрико словно брат и сестра.

Гото поднял руку и сказал:

- Привет.

- К несчастью, Ацуко вернулась домой. Ей по почте пришла заказанная косметика.

Гото облегченно вздохнул.

Его жены здесь не было, и она вернулась домой. Ему полегчало от обеих новостей.

- Ох.

- В самом деле, вам двоим пора с этим завязывать. Не стоит вам ссориться в таком возрасте, – пробурчала Эрико.

Эта женщина и правда не унималась. Поэтому ее муж и сбежал. Ну, Гото был не в том положении, чтобы что-то о ком-то говорить.

- Что важнее, я хочу поговорить с тобой о работе.

- Что? Хочешь сменить работу?

- Я серьезно.

Эрико широко открыла дверь и позвала его внутрь, вероятно, заметив, насколько искренен его взгляд.

Они прошли через гостиную с разбросанными по ней бутылками от выпивки и обертками от конфет.

Мусор действительно был повсюду. Даже живущий в одиночестве мужчина не устроил бы такого бардака.

- Может, приберешься?

- Прошу заметить, это все работа твоей жены. Я хотя бы убираю за собой.

Гото собирался сказать что-нибудь ехидное, но получил резкий ответ.

От мысли о двух женщинах, радостно наговаривающих на своих мужей, у него заболела голова.

Эрико сбросила с дивана на пол журналы, освободив себе место.

- Так о чем ты хотел поговорить?

- Ты помнишь то дело? – ответив на вопрос Симамура вопросом, он сел по-турецки на подушку на полу.

- Какое дело? Ты никогда не объясняешь нормально. Поэтому Ацуко…

- Савагути Рика.

Когда Гото назвал это имя, лицо Эрико напряглось.

Как он и думал, Симамура тоже не забыла. Дела с плохим послевкусием остаются в твоем сердце.

- Почему ты сейчас об этом говоришь? – Подозрения Эрико были естественны. Это дело было уже закрыто.

Жертва покончила с собой. Преступника арестовали. Все закончилось.

«Чтобы объяснить всю историю, мне придется рассказать о Якумо, но поверит ли она мне…»

Хотя Гото и поднял эту тему, он растерялся, не зная, что отвечать.

- Неужели это связано с твоим знакомым молодым человеком, способным видеть призраков? – Эрико сама об этом заговорила, пытливо глядя на него.

Это было неожиданно.

- Эй, откуда ты знаешь о Якумо?

- Слышала от Хата-сана.

Хата был старым извращенцем, называвшим работу судмедэксперта своим хобби.

Они работали вместе по многим делам, и он знал о Якумо. Хотя специалистом он был хорошим, но помимо своих чудачеств отличался еще и болтливостью.

- Этот старик, болтает о…

- Эй, так это правда? – Эрико подалась вперед с безмерным любопытством.

- Что правда?

- Что этот юноша видит призраков.

Зайдя так далеко, он не мог этого отрицать.

- Это правда. Можешь не верить, но мы с Якумо, к несчастью, неразлучны. Он помогал мне во многих делах, благодаря своей способности видеть призраков.

Гото зажег сигарету.

Вид у Эрико был недовольный, но она поставила перед ним пустую жестяную банку.

- Я тебе верю. На нашей работе против воли с подобными вещами сталкиваешься, – шутливо сказала Эрико.

- Значит, объяснение не затянется.

- Так ты думаешь, у этого дела еще осталась другая сторона?

- Не знаю, но, по словам Якумо, дух этой девушки еще блуждает…

- Блуждает?

- Ага. Я тоже хочу знать причину. С тех пор уже пять лет прошло, так почему она до сих пор не успокоилась?

Блуждая взглядом, словно она о чем-то задумалась, Эрико осушила банку пива в ее руке.

- Это дело с самого начала было полно непонятных мне вещей. Это выглядело неестественно.

- Неестественно?

- А разве нет? Почему нас отстранили от расследования? – Эрико была явно взволнована.

- Нас направили на другое расследование.

- Но было просто неразумно назначать двух незнакомых с нападениями следователей – еще и двух мужчин.

- Действительно.

- К тому же, в документах говорится, что предсмертной записки не осталось, но один из следователей, побывавший на месте преступления, сказал, что видел ее. Все чувствовали себя не в своей тарелке из-за ее исчезновения.

- В самом деле… – Гото впервые об этом слышал.

- И это не все. После ее самоубийства родители девушки назвали полицию убийцами, верно? Преступника задержали сразу после этого, хотя до тех пор нормального расследования не проводилось. Слишком удачный момент! – Эрико с силой ударила кулаком по столу.

Дышала она отрывисто. Она словно выпустила наружу все накопившееся до сих пор недовольство.

В полиции с ее вертикальной иерархией необходимо было выполнять распоряжения сверху, даже если ты их совсем не понимаешь.

Более того, заводились все новые дела. Даже если ты не понимал, то все равно должен был отбросить эти чувства. Возмущение копилось и против воли.

Гото и сам пережил много тягот…

В любом случае, из-за слов Эрико Гото изрядно укрепился в своих подозрениях.

- Эй, у меня есть просьба во имя прежних времен.

- Просишь пересмотреть дело о нападении?

- Да. Я изучу подоплеку дела. Собери для меня тайком информации о следователях, отвечавших за дело.

Эрико кусала свои толстые губы. Почему она колебалась?

- Ты не хочешь этого делать?

- Конечно, я это сделаю, – ответила Эрико выпятив грудь. Хотя эта женщина и была лишена очарования, но на нее можно было положиться.

15.

Юя вытянулся на диване, рассеянно прислушиваясь к музыке.

Он ничего не делал и ни о чем не думал – ему просто очень нравилось ощущение, словно он покачивался на воде.

Хотя его дом находился недалеко, после знакомства с Синити он почти не возвращался туда. Он совершенно обосновался в квартире Синити.

Он плохо ладил с отцом. Особенно после смерти матери – они сталкивались дома чаще обычного, и от этого становилось еще хуже.

Крупных ссор у них не случалось. Юя не знал, о чем говорить. Наверное, его отец думал так же.

Возможно, поэтому отец ни разу не пожаловался на его отсутствие дома.

«…Ведь жить одному в трехкомнатной квартире скучно».

Синити тоже быстро принял Юю, и полюбил его как младшего брата.

Подул легкий ветерок. Подняв взгляд, он увидел шевеление занавесок. Разве он открывал окно? Юя поднял голову и посмотрел на выходящее на балкон окно.

Шурх. Кто-то прошел мимо него.

«Э, но Синити-сан еще не должен вернуться домой». Юя сел.

На этот раз ему показалось, словно что-то прошло за окном. Что бы это могло быть? Юя встал, медленно пошел к окну и одернул штору.

Освещение в комнате резко погасло.

В полутьме окно отражало бледный свет.

В этом свете стояла человеческая фигура…

- Ааааа! – Юя упал на спину, крича.

За окном стояла женщина.

Женщина, чье лицо было ярко-красным от крови.

Женщина, чье отражение он увидел в туалете бара прошлым вечером.

Юя пополз к двери, чтобы выйти из комнаты.

Когда он добрался до входа, дверь резко открылась, и вошел Синити.

- Помоги. Женщина… женщина, – взмолился Юя цепляясь за ноги товарища.

- Ты чего так разволновался? – Синити потряс Юю за плечи, но тот не мог нормально ответить на его вопрос в своем расстроенном состоянии.

- …Вы тоже умрете! – внезапно обрушился на них голос.

Синити и Юя на миг застыли. Затем они переглянулись, закричали и бросились прочь из комнаты.

***

Бармен в «Змее» прибирался после закрытия бара с сигаретой во рту.

У него не было лишних средств, чтобы нанять помощников. В финансовом плане бар едва держался на плаву.

Пару лет назад все было иначе. Он получал столько денег, сколько хотел, стоило попросить родителей. Даже не работая, он с достоинством наслаждался праздной жизнью.

А теперь ему приходилось самому закупаться, обслуживать персонал и даже прибираться.

Он знал, нытьем свою прежнюю жизнь не вернуть.

Просто в последнее время у него появился необычный заработок.

Он не думал, что отголоски прошлого можно превратить в товар. Если выложить все за раз, позже это усложнит ситуацию. Он выжидал подходящего момента, чтобы заработать немного денег.

Бряк. Послышался шум, словно что-то упало.

- Что это? – Бармен вышел из-за стойки и осмотрел бар. Упала прислоненная к стене швабра. Похоже, он забыл ее убрать.

Бармен поднял швабру и открыл шкафчик рядом уборной…

От удивления у него перехватило дыхание, он не мог дышать.

В шкафчике была женщина.

Ее лицо было красным от крови, а длинные волосы завешивали лицо.

- …Умри! – вот что сказала женщина.

- Ааааа! – Бармен торопливо захлопнул дверцу и отскочил.

Должно быть, его глаза его обманывали. Так он сказал себе.

Вчерашний переполох просто сказался на его нервах. Это станет ясно, если он просто снова откроет дверцу.

- …Умри.

Стоило ему коснуться ручки дверцы, как он услышал голос у себя за спиной.

По его телу побежал холодный пот.

Он осторожно обернулся.

Там стояла та же окровавленная женщина, что и недавно…

- Аааа! – Бармен упал на пол, на четвереньки. Затем он бросился прочь из бара.

16.

Исии вышел из штаб-квартиры полиции и отправился на стоянку за ней.

Он ждал, пока в полночь не сменилась дата, но следователь Гото не вернулся.

Он пытался пару раз звонить ему на мобильник, но ответного сообщения не получил, так что ему оставалось лишь вернуться домой.

Однако, в последнее время он задавался вопросом, действительно ли было нормой такое положение дел. Другие члены следственной бригады работали так много, что у них даже на сон времени не было…

Кстати говоря, трудные дела вроде прошлого, с серийными похищениями, ему не нравились. Будоражащие и волнующие дела.

Стоило Исии открыть дверцу со стороны водителя, как перед ним внезапно кто-то появился.

- Простите, Исии-сан.

- Иик! – машинально взвизгнул Исии.

- Ах, простите. Это я. Макото. – Макото встала перед Исии, склонив голову.

- А-ах, Макото-сан. Что Вы здесь делаете в это время ночи? – Хотя Исии говорил так спокойно, как только мог, но его сердце бешено стучало.

К тому же, Исии травмировало то, что сделала с ним одержимая Макото во время прошлого расследования.

Конечно, он знал, что это не ее вина, но ему все равно было страшно.

- На самом деле, я бы хотела посоветоваться с Вами кое о чем, Исии-сан, и потому решила Вас подождать.

- До такого позднего часа?

- Простите, я Вам, должно быть, докучаю. – Макото опустила свои миндалевидные глаза.

- Ах, нет, не в этом дело. Я просто подумал, позвони Вы мне, не пришлось бы заставлять Вас так долго ждать, – поспешил объяснить Исии, охваченный странным чувством вины.

- Я решила, будет грубо прерывать Вашу работу. Дело личного характера.

- Личного… характера?

- Да. Много времени это не займет. – Макото снова склонила голову.

- Ах, если я Вам подойду, пожалуйста, рассказывайте. Раз уже так поздно, я Вас заодно домой отвезу.

Макото была дочерью шефа полиции. Он не мог просто отвергнуть ее просьбу. К тому же, возникнут проблемы, если он отпустит ее домой одну и что-нибудь случится.

- Простите за это.

- Пожалуйста, не волнуйтесь. – Подождав, пока Макото сядет на пассажирское сидение, Исии завел машину. – Так о чем Вы хотели поговорить? – спросил он, положив руки на руль.

- На самом деле, я бы хотела узнать Ваше мнение по одному вопросу, Исии-сан.

- Мое мнение?

- Да. – Кивнув, Макото рассказала о духовном феномене, имевшем место в баре, и экзорцисте, которого она встретила этим вечером.

Исии невольно погрузился в рассказ Макото. Он действительно любил подобные вещи.

Однако, пережить их лично – другое дело. Во время прошлого расследования он это полностью осознал. Ему было интересно, потому что он слушал постороннего.

- Что думаете, Исии-сан? – Договорив, Макото спросила его мнения.

- Что именно Вы имеете в виду?

- Не могу ясно объяснить, но почему-то у меня очень плохое предчувствие. – С блестящих губ Макото слетел вздох.

Она повесила голову. Основание ее шеи было бледным и притягательным, отражаясь в глазах Исии словно совершенно иное создание.

- Но этот экзорцист сказал, что можно больше не волноваться, поскольку дух блуждающий.

- Да, но…

Исии прекрасно понимал, что пыталась сказать Макото. В такой ситуации нельзя просто согласиться: «Да, понятно», когда тебе говорят: «Теперь все хорошо».

- Ну, раз так сказал эксперт, думаю, все в порядке.

- Это действительно так? – Макото посмотрела на Исии с тревогой и схватила его за руку.

Ее рука была холодной. В глубине сознания Исии снова пробудился ужас.

- Иик! – Он машинально завопил и ударил по тормозам.

На миг разум Исии опустел. С его лба капал холодный пот.

- Что-то случилось? – Макото удивленно посмотрела на Исии.

- Ах, нет, э, кошка внезапно… – Исии торопливо вытер со лба пот и поправил пальцем очки.

- Кошка? Она там была?

- Ах, нет. А-ха-ха. – Пока Исии мучился с ответом, зазвонил мобильник.

Макото достала из сумочки телефон и, извинившись, взяла трубку.

- Асами? Что случилось?

Асами… Это была женщина из истории, пережившая духовный феномен?

- Эй, успокойся. – Голос Макото звучал встревожено. – Покинь комнату как можно быстрее… э, ты не можешь выйти…

У Исии появилось очень дурное предчувствие.

- Поняла. Немедленно приеду. – Договорив, Макото повесила трубку. – Исии-сан, простите. Спасибо за сегодня.

Исии остановил Макото, собиравшуюся открыть дверь.

«Официального вызова не было, но происходит что-то серьезное. Я полицейский, и не могу пройти мимо».

Следователь Гото говорил об этом. Приспособляемость …

- Пожалуйста, скажите, куда ехать.

Секунду Макото выглядела озадаченной, но затем сразу склонила голову и сказала:

- Пожалуйста.

17.

Исии, остановивший машину перед жилым домом и выпустивший Макото, отправился припарковаться на гостевую стоянку и сразу же пошел следом.

Макото что-то говорила в домофон у входа в дом.

Хотя обычно она казалась спокойной женщиной, сейчас она была заметно встревоженной, а в ее голосе слышались истеричные нотки.

Затем подошел мужчина в черном костюме.

Заметив его, Макото ахнула. Мужчина тоже кивнул, словно они были знакомы.

- Макото-сан, да? Вы тоже к Асами-сан пришли? – обратился он к Макото, тоже еле дыша.

- Да. – Когда Макото ответила, открылся замок стеклянной входной двери.

- Мне тоже Асами-сан позвонила. – Мужчина вытер со лба тонкий слой пота и зашел внутрь.

Исии и Макото последовали за ним.

Мужчина нажал кнопку вызова единственного лифта и оглянулся на Исии, глубоко дыша. Взгляд у него был пронзительный.

Хотя Исии не сделал ничего плохого, но сразу почувствовал себя неловко.

- Исии-сан, этот человек – экзорцист, которого я упоминала… – нарушив эту атмосферу, Макото представила мужчину Исии. Так это был экзорцист…

- Меня зовут Камияма. – После слов Макото Камияма вежливо поклонился.

- Меня зовут Исии. Я следователь. – Исии последовал примеру Камияма и склонил голову.

- Полиция? – переспросил Камияма, словно не расслышав. «Почему здесь полиция?» – судя по его виду, ему хотелось об этом спросить.

Стоило Макото открыть рот, чтобы объяснить, как зазвонил мобильник.

- Асами! – Макото сразу ответила. – …Ты в порядке? Я как раз в лифт сажусь…

На этих словах подъехал лифт.

Макото, Исии и, наконец, Камияма зашли внутрь, после чего последний нажал кнопку девятого этажа.

Лифт начал шумно подниматься.

- …Алло? Алло?

- Аааа! – из динамика телефона Макото раздался женский крик.

Сразу после этого звонок оборвался.

Макото сжала мобильник и тревожно подняла взгляд к потолку.

- Извините. Это я виноват. – Камияма поднял взгляд к потолку. К кому он обращался? Он закусил нижнюю губу с таким видом, словно терпел боль.

В заполненной напряжением кабине лифта, казалось, только Исии остался не у дел.

Когда двери лифта открылись, Камияма выбежал первым. За ним последовала Макото. Исии не понимал, что происходит, но побежал за ними.

Там был узкий проход, пропускавший лишь одного человека за раз.

Они прошли по внешнему коридору прямо перед лифтом, из которого они вышли, и повернули направо через три двери. Еще через три двери они снова повернули направо.

Макото резко остановилась.

Исии почти врезался в ее спину, но остановился в последний момент.

Они стояли перед квартирой в самом конце коридора.

- Асами-сан. Вы в порядке? – спросил Камияма, нажимая на звонок и дергая дверную ручку.

- Асами, ты в порядке? – Макото не вытерпела и влезла сбоку.

Камияма потерял равновесие и, споткнувшись, упал на колени.

Но Макото этого, похоже, не заметила – она дергала ручку и молотила в дверь. Исии просто наблюдал, не зная, что делать.

- Асами, ты там, верно? Поговори со мной! – кричала Макото. Однако, ответа не было.

- Асами-сан! Вы в порядке? Асами-сан! Асами-сан! – Поднявшись, Камияма поменялся местами с Макото и принялся стучать в дверь, крича.

Макото достала мобильник и набрала номер.

- Тихо, – скомандовала она.

Пусть и еле слышно, но из квартиры послышался звон телефона.

Теперь Исии понял. Макото звонила Асами на мобильник. Она определенно была в квартире.

- Исии-сан, можете взять ключ? – предложила Макото.

Ситуация была экстренной. Наверное, он бы смог взять ключ у управляющего, предъявив свое удостоверение.

- Понял. – Кивнув, Исии побежал.

Что вообще здесь творилось? Хотя Исии и не любил лично оказываться в таких ситуациях, но происходящее ему совсем не нравилось.

Исии спустился назад на первый этаж на лифте и, зайдя к управляющему, представился полицейским. Он объяснил ситуацию и взял универсальный ключ.

Исии вернулся с ключом и, подгоняемый взглядами Макото и Камияма, вставил ключ в ручку, не успев даже отдышаться.

Холодный пот медленно стекал по его лбу.

«…Я не могу открыть эту дверь».

Он услышал чей-то голос. То была его трусливая половина. Но сейчас он не мог сбежать.

- Я открываю, – объявил Исии и повернул ключ.

Ключ повернулся со щелчком. «Теперь открываю дверь.

Но мне страшно. Мне очень страшно…»

Что вообще было за этой дверью? Пока Исии размышлял, Макото вклинилась сбоку и распахнула дверь.

Хотя Исии и не завопил, от двери он отскочил.

- Асами! – Макото забежала в квартиру. Камияма последовал за ней. Исии просто не мог остаться снаружи.

Он медленно зашел в квартиру и огляделся помещение, стоя у входа. Свет горел. Признаков борьбы не было.

От женщины по имени Асами в комнате не осталось и следа.

Она была совершенно пуста.

- Ах! – воскликнула Макото.

Было не время пугаться. Разувшись, Исии зашел в комнату и подошел к Макото.

Та указывала на пол. На ковер у кровати.

Там лежал красный от крови мобильник. Он еще не высох. Свежая кровь…

От шока Исии не мог вымолвить ни слова.

- Асами! Асами! – раздался рядом чуть ли не визг Макото. Ответа не было.

Исии ничего не понимал.

Прямо перед их приходом сюда Макото говорила с Асами по телефону.

Звонок оборвался в лифте, но дорога до квартиры не заняла и минуты.

Когда они подошли к квартире, Исии уходил за ключом, но Макото и Камияма оставались под дверью.

Само собой, никто не прокрался в квартиру и никто не вышел оттуда.

- Асами исчезла, – сказала Макото, падая на колени.

«Что за глупость…»

Исии лихорадочно осматривал комнату, пытаясь опровергнуть эту невероятную мысль.

Ключ от квартиры лежал на столе.

Ведущее на балкон окно было заперто изнутри. Места, чтобы спрятаться не было – ни в ванной, ни в туалете, ни под потолком.

Надежды Исии рухнули.

«Эта ситуация…

Женщина исчезла из запертой комнаты…

Глупость. Невозможно».

- Заметь я раньше… – Камияма кусал губы с видом раскаянья. «Заметь?» - О чем он говорил? Камияма продолжил, словно чувствуя сомнения Исии. – Асами-сан не преследовал блуждающий дух. Это был привязанный дух с сильной и глубокой ненавистью…

Слова Камияма отдавались эхом в ушах Исии.

«Так значит, это дело рук призрака…»

18.

Гото припарковал машину у входа в жилой дом, о котором ему рассказал Исии.

То был частный комплекс с однокомнатными квартирами странной формы, напоминавшей повернутую влево квадратную скобу, словно бы втиснутый на узкий участок земли.

Он позвонил управляющему, чтобы тот открыл дверь, а потом зашел в лифт.

- Черт, звонят мне в такое время, – пробурчал Гото, глядя на потолок.

Но в душе он тревожился. Испуганный голос Исии в трубке нормальным не был.

Сколько бы раз он ни кричал ему успокоиться, Исии продолжал верещать, что кто-то исчез, и какой-то мстительный дух что-то натворил.

Поднявший на девятый этаж, Гото прошел по длинному внешнему коридору и надавил на кнопку звонка комнаты, о которой говорил Исии.

- Эй. Тебя тоже в это втянули?

Макото лишь серьезно кивнула в ответ Гото.

Почему у всех был такой вил, словно они только что с похорон вернулись? Хотя Гото и был недоволен, он прошел в комнату.

Исии сидел, обхватив колени.

- Эй, что произошло? Объясни нормально. – Гото отвесил Исии легкий подзатыльник.

Обычно Исии страдальчески бы спросил: «Вы что делаете?», но он медленно поднял взгляд на Гото, глядя на него с открытым ртом и ничего не говоря.

Так они никуда не продвинутся.

- Мне все равно кто – кто-нибудь, объясните. – Стоило Гото громко произнести эти слова, как в ведущем на балкон окне кто-то появился. Это был мужчина в черном костюме на исходе четвертого десятка с длинными струящимися волосами.

- Давайте я объясню. – Мужчина говорил спокойно, но четко.

- Я не против, но кто Вы?

На лице мужчины появилась смущенная улыбка, словно он чувствовал, что повел себя беспечно. Он протянул визитку.

«Экзорцист, Камияма Эйдзи…»

Вот что значилось на визитке. Следователь, журналистка и экзорцист. Ну и сочетание.

- Я следователь…

- Следователь Гото, да? – перебил Камияма.

- Откуда Вы знаете мое имя?

- Я спросил у Исии-сана.

Этот мужчина казался каким-то подозрительным. Гото много чего хотелось сказать, но сначала ему нужно было разобраться в ситуации.

- Что случилось? – Гото поторопил Камияма продолжать.

- Сегодня Иное Асами, хозяйка этой квартиры, консультировалась со мной по поводу возникшего в ее квартире духовного феномена.

- Духовного феномена?

- Да. Асами-сан и Макото-сан дружили в университете, так что вечером мы встретились втроем, а потом я пришел сюда изучить духовный феномен.

В отличие от Исии, объяснения Камияма было хладнокровным и исчерпывающим.

Гото посмотрел на Макото, стоявшую в углу комнаты. Она молча кивнула, подтверждая рассказ Камияма.

- А затем?

Похоже, объяснение предстояло долгое. Гото сел по-турецки, зажег сигарету и поторопил Камияма рассказывать дальше.

- Тогда я не смог подтвердить наличие призрака и временно ушел. Однако, примерно час назад со мной связалась Асами-сан. Она сказала, что духовный феномен вернулся, и просила спасти ее. Я поспешил сюда и встретился на входе с Макото-сан и Исии-саном.

- Исии, почему ты тоже сюда пришел? – Гото сердито посмотрел на Исии.

Он знал, почему здесь оказались Макото и Камияма, экзорцист, но у Исии на это не было причин.

Плечи Исии вздрогнули, и он попытался что-то сказать, но не выдавил ни одного слова.

- Эм, я ходила посоветоваться с Исии-саном насчет духовного феномена, – вмешалась Макото.

Он решил не лезть с наглыми расспросами о причинах ее обращения к Исии.

- И?

- Когда я пришла к Исии-сану, Асами позвонила мне с просьбой о помощи… – Макото запнулась.

- Так где хозяйка квартиры, попросившая о помощи?

- О-она исчезла… – сказал Исии с таким видом, словно сейчас заплачет.

- Отвечай серьезно! – Гото стукнул Исии по голове.

- Нет, Исии-сан говорит правду, – вмешался Камияма, выпятив грудь, словно чем-то гордился.

Этот экзорцист вел себя довольно бесстыдно, хотя и говорил с полицией.

- Даже идиотам стоит хорошенько подумать, прежде чем говорить.

- Нет, это правда, – настаивала Макото.

Все так говорили…

- Человек просто не может исчезнуть.

- Почему Вы так в этом уверены? – Камияма смотрел на Гото свысока, прищурившись.

Гото не нравился такой взгляд. Он встал и сердито посмотрел в ответ.

- Расскажи мне подробно о произошедшем. – Посверлив Камияма взглядом, Гото перевел разговор на Макото.

Учитывая состояние Исии, она, похоже, лучше всех могла объяснить.

- После звонка Асами мы с Исии-саном приехали к дому. Подойдя ко входу, мы встретили Камияма-сана.

- В котором часу это было?

- Думаю, было примерно полпервого. Мы позвонили по домофону, и Асами открыла нам дверь.

- Значит, тогда женщина о имени Асами была в квартире.

- Да. Пока мы ждали лифта, Асами позвонила мне на мобильник. Она закричала и повесила трубку, когда мы поднимались на лифте.

- А потом?

- Когда мы дошли до комнаты, дверь была заперта. Я попросила Исии-сана взять ключ у управляющего. Когда мы открыли дверь и зашли внутрь, Асами там не было…. – Договорив, Макото передала Гото нечто, завернутое в платок.

- Что это?

- То, что осталось в комнате.

Взяв вещь, Гото развернул платок.

Там был телефон-раскладушка. На нем было темно-красное пятно. Кровавое.

Приглядевшись, он заметил и кровавые отпечатки.

«Так они говорят правду…»

Гото медленно оглядел лица всех присутствующих. Он и правда подозревал, что это безвкусный розыгрыш, и один из них сейчас рассмеется.

Но все они поголовно казались серьезными.

- А что с ключом от комнаты? Она не могла просто выйти?

- Это… – Макото посмотрела на стол.

Там лежал ключ с небольшой плюшевой игрушкой – котом или собакой – в качестве брелока.

Ключ был от цилиндрического замка. Его бороздки располагалась в сложной цилиндрической форме, которую было трудно скопировать.

- Она не вышла через окно?

- Нет, окно было заперто изнутри, – опровергла идею Гото Макото.

- Более того, выйди она на балкон через окно, это все равно девятый этаж. С такой высоты не спрыгнешь. Я уже проверял, с соседним балконом связи нет, – пояснил Камияма, больше походивший на следователя, чем Исии.

Должна была быть другая вероятность. Человек просто не мог исчезнуть.

- Никто не мог забрать эту женщину из комнаты, пока вы ехали на лифте?

- С того момента, как мы потеряли связь с Асами-сан, и до того, как мы подошли к квартире, прошло тридцать секунд. Следователь Гото, думаю, Вы должны лучше нас понимать, что этого времени недостаточно, чтобы вытянуть из квартиры упирающегося человека и уйти незаметно для нас, – равнодушно отозвался Камияма.

Наверно, сам он этого не хотел, но для Гото его слова прозвучали ехидно.

- Я знаю. Я просто перебираю вероятности. Кстати, о вероятностях, Вы здесь самый подозрительный. Большинство экзорцистов – мошенники, верно?

- Так и есть.

Неожиданный ответ Камияма застал Гото врасплох.

- В-вы…

- Как Вы и говорите, следователь Гото, среди экзорцистов и правда много мошенников. Особенно подозрительны те, кто связан с религией.

- Почему? – Гото особой разницы не видел.

- Поскольку в буддизме и христианстве считается, что духи умерших не могут блуждать.

«Забылся и на себя наговаривает».

- Тогда что насчет Вас?

- Я не связан с религией. Но, как экзорцист, в каком-то смысле я, может, и мошенник.

- Что?

- Мой метод экзорцизма сильно отличается от других.

- Разве он не должен у всех совпадать?

- Нет. Не знаю, поверите ли мне, но я не изгоняю духов с помощью амулетов и чтения заклинаний.

- Тогда как же Вы их изгоняете?

- Я способен видеть духов. Я разговариваю с ними и устраняю причину их пребывания здесь. Проще говоря, я их убеждаю.

- Ч-что… – Гото лишился дара речи.

Он уже много раз слышал слова Камияма. Его теория была в точности такой же, как у Якумо.

В этот миг внезапно погас свет, и комнату окутала тьма.

- И-ик! – по комнате пронесся вопль Исии.

«Что? Что случилось…»

Перед глазами растерянного Гото внезапно что-то появилось.

Женщина с длинными волосами…

Левая половина ее лица была залита кровью.

В тусклом свете только эта женщина слегка светилась.

- …Умрите, – раздался ее надтреснутый голос.

- Ты… – Стоило Гото это произнести, как снова зажегся свет.

На миг он закрыл глаза из-за яркости света, а когда снова открыл, женщина пропала.

«Куда? Куда она ушла?»

Она стояла у окна, выходящего на балкон. Гото открыл окно и выбежал на балкон.

Но там не было никаких следов пребывания человека.

- Нет смысла ее преследовать. У нее нет тела, – произнес без выражения Камияма. Он совершенно не казался озадаченным.

Человек и правда мог исчезнуть из-за вражды, как и сказал Камияма?

1.

- Старик, ты здесь? – Гото силой открыл дверь.

Нужный ему человек нашелся сразу же. Он потягивал чай, сидя за столом у стены в комнате размером примерно в четыре с половиной татами.

Это был Хата Хидейоси, старый извращенец, для которого работа судмедэкспертом была хобби.

Взглянув на лицо Гото, Хата нарочито вздохнул.

Такие вот люди и окружали Гото. Разве не нашлось никого честнее и серьезнее?

В недовольных мыслях Гото всплыло лицо Исии. Он тоже не подходил. Хоть он и был серьезен, но уровень этой серьезности стал проблемой.

Покачав головой, Гото сел на круглый стул напротив Хата.

- Что тебе от меня в такую рань нужно? У меня нет времени с тобой нянчиться, – сказал Хата, хмуря свое морщинистое лицо.

Он раздражал. У Гото тоже не было времени пить чай с демоном.

- Мне нужно, чтобы ты кое-что изучил.

- Если это расследование - отправь запрос по официальным каналам. В прошлый я самостоятельно действовал, да? За это я знатный выговор получил. – Хата издал пронзительный смешок, совсем не похожий на человеческий.

«Некогда нам смеяться. Это совсем жутко, так что можешь прекратить, старый демон…»

- Но я пришел сюда именно потому, что не могу этот запрос по официальным каналам отправить.

- Тебе тоже нравится неприятности на свою голову находить, да?

Конечно, он не по своей воле ввязывался в неприятности.

Сдерживая свою злость, Гото выложил Хата на стол пакет с мобильником внутри. Сейчас это была их единственная зацепка.

Окровавленный телефон остался в комнате Асами.

- Что это?

- Мобильный телефон.

- Это я вижу. Я спрашиваю о подробностях. Ты совсем идиот.

Этот старик просто говорил все, что вздумается. У Гото чесались руки ему шею свернуть, но сейчас у него не было на это времени.

- Вчера живущая в квартире женщина внезапно исчезла.

- Исчезновение? Почему тогда ты это нормально не расследуешь?

- Ситуация немного запутанная.

- Запутанная?

- Ага. Похоже, Исии там тоже присутствовал. Эта женщина говорила по мобильнику прямо перед тем, как они зашли в квартиру, но дверь была заперта.

- То есть…

- Квартира была заперта.

Скажи он кому-нибудь, что человек исчез из запертой комнаты, над ним, наверное, посмеялись бы, но этот старик – и только он – был другим.

От таких подробностей глаза Хата засияли, как у ребенка.

- О! Значит, мобильник остался на месте. Как интересно.

- Не радуйся так, старик. Это бестактно.

- Но интересно же? Я редко с такими вещами сталкиваюсь. – Хата издал еще одно пронзительное хихиканье.

- Наверняка я еще ничего не знаю. Это вполне может оказаться чьим-то розыгрышем.

- Но Исии-кун тоже там был, да? Будь это розыгрыш, Исии-кун, наверное, заметил бы.

Мысли об испуганном лице Исии утомляли Гото.

Будь Исии более надежным, Гото мог бы другую историю услышать, но раз подчиненный оказался дураком, ему оставалось лишь получить информацию от журналистки Макото и экзорциста Камияма.

Оставалось неясно, исказилась ли эта информация.

Гото вспомнил духовный феномен, с которым столкнулся в той комнате, но решил не упоминать о нем.

Хата демонстрировал невероятный интерес к мистике, не соответствующий его должности. Возможно, из-за этого он смотрел на вещи под странным углом.

- Так чем сегодня Исии-кун занят?

- Я оставил его ждать снаружи. Нам нужно быстрее ехать дальше.

- Понятно. Мне нужно лишь проанализировать кровь на телефоне.

- Верно. Если кровь человеческая, много времени это не займет.

Хата взял пакет и посмотрел на него своими рыбьими глазами. Казалось, отведи Гото взгляд, старик высунул бы длинный язык и слопал улику.

- Ну, ладно, больше я ни о чем не прошу, – сказал, наконец, Гото и вышел из комнаты. Итак, после старого демона шел чудовищный кот.

2.

- Я захожу. – Гото открыл дверь кружка изучения кинематографа.

Якумо спал, свернувшись в углу комнаты. Он и правда напоминал кота.

- Эй, проснись! – сказал Гото, садясь и хлопая в ладоши.

Якумо тревожно заерзал. Приоткрыв правый глаз, он глянул на Гото, но тут же снова его закрыл.

- Эй!

- Гото-сан, Вы мне весь день испортили, просто разбудив меня, – сказал Якумо, продолжая лежать в той же позе.

В самом деле, этот парень и спросонья себя так же вел?

- Мне все равно, просто просыпайся уже! – поторопил Гото, сдерживая свой гнев.

Но Якумо, похоже, все равно не собирался вставать.

- Хватит уже.

- Я еще сонный. Вы ведь что-то сказать хотите, верно? Пожалуйста, говорите, я и так послушаю.

Гото поднял кулак, готовый его ударить, но остановил себя. В его желудке откроется дыра, попробуй он разобраться с Якумо честно и справедливо.

«Ну, ладно». - Якумо и старик Хата по сути своей были похожи. Если он немного расскажет о деле, Якумо клюнет, словно рыбка на приманку.

- Эй, Якумо. Этот мир полон загадок.

- О чем Вы там лопочите?

- Прошлой ночью некто исчез из запертой квартиры.

- Я думал, Вы немного повзрослели, но я был слишком наивен.

- Это не шутка. Кое-кто и правда исчез. И свидетели есть. Более того, похоже, исчезнуть ее заставил призрак…

Якумо поднялся, словно зомби.

Чудовищный кот клюнул на наживку.

В улучшившемся настроении Гото подробно рассказал о событиях прошлой ночи, включая Камияма, экзорциста.

Когда Гото договорил, Якумо сел на стул напротив него, все еще одетый в футболку и байку, ероша свои всколоченные волосы.

Его левый глаз был без линзы, открывая красный зрачок.

Хорошо, что Гото не взял с собой Исии. Тот бы снова шум поднял.

- Что думаешь? – спросил Гото у Якумо, потиравшего свои глаза, словно умывающийся кот.

- По крайней мере, я с таким никогда не сталкивался.

- У меня это тоже впервые.

Честно говоря, Гото до сих пор в это не верилось.

Подозрения, что его обманули, никуда не делись.

- Я придерживаюсь мнения, что духи умерших не способны заставить исчезнуть живого человека.

- Призраки – это скопления человеческих эмоций, не обладающие физической силой… – произнес Гото, вспомнив слова, которые вечно повторял Якумо.

- Да, но научно мой подход не обоснован. Проще говоря, это лишь моя догадка, – отозвался Якумо с горькой улыбкой.

- Так ты говоришь, призрак способен заставить исчезнуть живого человека?

- Так далеко я не заходил, но думать, будто того, во что ты не веришь, не существует, неправильно. Даже я изменил бы свои убеждения при наличии однозначных доказательств.

- Понятно.

Многие моменты касательно призраков до сих пор не были объяснены. Поскольку они могли полагаться лишь на свой опыт, оставалось неисчислимое число вероятностей.

- Ну, отходя от вопроса, действительно ли имел место этот феномен, должен сказать, этого экзорциста я уже встречал.

- Ч-ч-что ты сейчас сказал?

- Пожалуйста, не шумите так по утрам, – сказал Якумо, затыкая уши.

- Где и когда вы встретились?

- Вчера, во время осмотра дома, где появлялся призрак, о котором я говорил.

- И что ты думаешь? Ты и правда считаешь его экзорцистом?

- Не знаю. Хоть он и говорит, что видит призраков, это вопрос субъективности, поскольку в его шкуре никто побывать не может.

- Вполне логично.

- Однако, там он, по его словам, видел духа, дух и правда был, – произнес Якумо, нахмурившись. Что бы он ни говорил, вид у него был встревоженный. Ну, в случае с Якумо было бы странно, окажись оно иначе.

- А значит, он может оказаться тебе подобным.

- Так бы оно и было, – равнодушно сказал Якумо. Он широко зевнул.

- Сейчас не время беспечно зевать.

- Почему нет?

- Ну, нашелся парень с такой же силой, как у тебя!

- И?

- «И», говоришь…

В отличие от встревоженного Гото, Якумо вздохнул, словно говоря: «Ну, в самом деле».

- Я уже говорил об этом, но способность видеть духов умерших – просто часть моей натуры. Она просто нечасто встречается. Не было бы ничего странного в том, найдись и другие люди с такими же качествами.

Якумо был прав.

Нельзя было сказать наверняка, что Якумо – единственный в мире человек, способный видеть духов умерших. На самом деле, Гото знал еще одного.

Мужчина с двумя красными глазами. Мужчина, называвший себя отцом Якумо.

Хотя многие экзорцисты и правда вызывали подозрения, Гото не мог утверждать, что все они были мошенниками.

- И что Вы собираетесь делать, Гото-сан? – спросил Якумо, потягиваясь.

- Что я хочу сделать? Я хочу узнать, почему исчез человек. – На фоне отношения Якумо его собственная недавняя тревога казалась глупой.

- Тогда нет смысла здесь болтать. В любом случае, место, где…

- Поехали, – перебил его Гото.

- Это считается за один должок.

В самом деле, он только в этом плане был надежным.

3.

Исии сидел на белой скамейке прямо в воротах университета «Мейсей».

Он ждал Гото, пришедшего на встречу с Якумо.

По правде говоря, ему тоже стоило пойти. Но Исии не знал, как общаться с Якумо. Нет, «не знал, как общаться» не подходит. Честно говоря, он его боялся. По возможности, он бы предпочел вообще с ним не связываться.

Но им определенно нужна была помощь Якумо с этим делом.

В его голове прокрутились события прошлой ночи.

Сколько бы раз он их ни воспроизводил, но ничего неестественного найти не мог.

Человек исчез из запертой комнаты прямо перед всеми. Ему вспомнился ужастик, который он как-то смотрел. Мстительный призрак, утаскивающей людей во тьму одного за другим. Какой ужас. Он мог оказаться следующим.

Исии почувствовал, как что-то пронеслось мимо него.

- Ах, а это не Исии-сан? – Повернувшись на голос, Исии увидел перед собой Харуку.

- Х-х-харука-тян.

- Давно не виделись. – Харука склонила голову с улыбкой.

Она надела розовую кофточку с джинсовой юбкой. Наряд вышел очень летним и свежим.

- Что-то не так?

- Нет, ничего. – Покрасневший Исии торопливо перевел взгляд на свои ноги.

- Зачем Вы здесь сегодня? – сказала Харука, садясь на скамейку к Исии. Исии взволнованно крутанул головой.

Его ноздрей достиг свежий цитрусовый аромат.

- Ах, я, эм, следователь Гото попросил, чтобы Якумо-си, э…

- Значит, что-то произошло. И он приехал к Якумо-куну. – Харука слегка наклонилась вперед, заглядывая Исии в лицо.

Ах, дело было плохо. Харука-тян. Она была слишком беззащитной. В такой позе он мог бы разглядеть ее нижнее белье.

- Ага. Верно. – Исии, не знавший, куда деть взгляд, просто поднял взгляд к небу.

- А Вы не пойдете, Исии-сан?

«От нее это больно слышать».

- Э, я, эм…

- Неужели Вы боитесь Якумо-куна?

- Нет, э… – Он растерялся, потому что она попала в точку.

- Неужели Вы и правда его боитесь? – спросила Харука, словно ей это казалось невозможным.

Это было не так уж неожиданно. Было бы более странно, если бы Исии смог нормально с ним общаться.

- Харука-тян, э, а ты не боишься?

- Якумо-куна?

- Да.

Харука перевела взгляд вдаль, словно задумавшись о чем-то.

Исии ее юное лицо в этот миг показалось повзрослевшим.

- Не-а. Я никогда его не боялась.

- П-правда?

- Хотя мне много раз казалось, что он меня ударит, – сказала Харука, занесшая правый кулак, изображая Якумо.

«Как я и думал, Якумо постоянно Харуку-тян мучает. Это…»

- Это непростительно. Я одолею твоего врага, Харука-тян, – воскликнул Исии, раздраженно вскочив.

Секунду Харука просто смотрела на него, а потом внезапно прикрыла рот рукой и засмеялась.

- Исии-сан, Вы такой забавный.

Исии не понимал, что здесь забавного.

- Забавный, да?

- Простите. Грубо так говорить.

- Нет, вовсе нет. Я не это…

Атмосфера стала несколько неловкой.

Он и правда не понимал женскую логику. Плечи Исии поникли, он словно сдулся и снова сел на скамейку.

- Исии-сан, по-моему, Вы определенно заблуждаетесь на счет Якумо-куна, – внезапно заговорила Харука. Хотя она и улыбалась, голос ее звучал твердо и серьезно.

- Заблуждаюсь… на его счет?

- Да. Из-за своих способностей Якумо пережил страдания, которые нам никогда не понять, и это превратило его в мизантропа.

- Э. – Исии тоже так считал.

Перед Якумо высилась стена, не дающая людям сближаться с ним. Не открывая никому своего сердца, он наблюдал за людьми со стороны.

- Но… из-за этого он прямолинеен и может быть очень добрым.

«Добрым? Он?»

Исии с трудом верилось в слова Харуки, поскольку он все еще сомневался, есть ли у Якумо чувства.

Скорее, Харука была намного добрее, раз защищала его даже при таком отношении с его стороны.

- Так вот оно как?

- Но он не честен, и потому ведет себя так. Когда привыкаешь к этому, у него неожиданно открываются милые стороны. – Харука радостно улыбнулась.

Исии не понимал ни грамма милых сторон Якумо, но он, по крайней мере, понимал, насколько милым было улыбающееся лицо Харуки.

- Ты чего ухмыляешься? Жуть. – На затылок счастливого Исии обрушился кулак Гото.

- С-следователь Гото. – Исии машинально подскочил.

За Гото стоял и Якумо. У него, как всегда, был сонный взгляд, и Исии не мог понять, о чем он думает.

Что бы Харука ни говорила о его доброте, Якумо для Исии оставался загадкой.

- Гото-сан, давно не виделись. – Харука встала и склонила голову.

- О, это Харука-тян. Так вот почему Исии ухмылялся.

- Нет, я не… – Исии начал оправдываться, но замолк под взглядом Гото.

- Вы опять Якумо-куну неприятности принесли? – сказала с недовольным видом Харука, надувшись.

Это выражение тоже было милым. Исии против воли снова слегка усмехнулся.

- Кто бы говорил.

- Пожалуйста, не сравнивайте меня с собой, потому что на этот раз я без неприятностей. – Харука гордо выпятила грудь.

- Ах, вот как? – Гото фыркнул и зажег сигарету.

- Ах, Гото-сан. Курить на территории университета запрещено.

- Ты слишком нервная. Начинаешь все больше походить на Якумо. Так тебя никто замуж не возьмет. – После такой грубой прощальной реплики Гото быстро двинулся прочь. Якумо, вздохнув, пошел следом.

- Ах, подожди, Якумо-кун. Ты уходишь?

- Ага, – равнодушно ответил тот на вопрос Харуки.

- На счет твоей просьбы…

- Как все прошло?

- Все как ты и ожидал, Якумо-кун. – Харука гордо показала большие пальцы.

Якумо постоял с задумчивым видом, но, наконец, вздернул бровь, словно ему что-то пришло в голову.

- Я бы хотел попросить тебя еще кое-что разузнать. – Подойдя к Харуке, Якумо приблизился к ее лицу и тихо заговорил.

Что же он говорил? Исии тайком подошел ближе и навострил уши.

- Э, это невозможно, – громко возразила Харука, выслушав объяснения, но Якумо продолжил, словно его это не заботило.

- Адрес указан в документах в моей комнате, там их и возьмешь.

- Я же сказала, для меня это невозможно.

- Не слишком заморачивайся на этот счет. Тебе просто нужно сходить и посмотреть.

- Но что мне делать, если меня поймают?

- Можешь просто извиниться и сбежать.

- Это…

Игнорируя встревоженное выражение Харуки, Якумо слегка похлопал ее по плечу, сказал: «Я рассчитываю на тебя», а затем пошел за Гото.

…Что же он попросил ее сделать?

Исии хотелось узнать. Ведомый этим порывом, он попробовал окликнуть Харуку.

- Исии! Мы уходим! – раздался издалека сердитый голос Гото.

Исии сомневался, чему отдать предпочтение, но ему не хватило смелости заговорить с Харукой, и потому, следуя указаниям Гото, он бросился бежать.

Он упал…

4.

В попытке исправить свое настроение, Макото отложила работу и ушла в уборную.

Хотя ее ждала гора дел вроде проверки рукописей, в ее голове продолжали прокручиваться события прошлой ночи, не давая ей сосредоточиться.

Она вздохнула, глядя на свое отражение в зеркале над раковиной.

«Куда делась Асами…»

Если ее кто-то похитил, как он забрал Асами из запертой комнаты?

Ее и правда утащил призрак, как сказал Камияма?

Она ничего не понимала.

Ей хотелось как можно быстрее найти Асами, но сейчас она могла лишь доверить расследование Гото и Исии.

Она злилась на себя за невозможность помочь подруге в беде.

После ее многочисленных вздохов, у нее за спиной внезапно что-то пронеслось.

По спине Макото пробежал холодок.

Ясно она ничего не разглядела, но почувствовала.

Она затаила дыхание и робко обернулась, но там никого не было. Возможно, она просто ошиблась.

Наверное, у нее слишком расшалились нервы.

Макото выдохнула и снова посмотрела в зеркало, когда у нее зазвонил мобильник. Хотя номер не определился, она поспешила ответить с мыслью: «А вдруг?».

- Алло.

Из динамика послышался шум, напоминавший дождь.

- Алло. Асами? – позвала Макото, но ответа не было.

Однако, она чувствовала чье-то присутствие на том конце провода.

- Эй, кто это? Ответьте… – снова позвала Макото, но ее перебил стон из динамика.

Она не могла понять, принадлежал голос мужчине или женщине.

Зловещий голос, словно бы превозмогавший боль…

- …Кто это? – позвала Макото в трубку, хотя ее и трясло от странного ужаса.

- Умриииииии, – ударил в ее барабанные перепонки хриплый голос.

На этот раз она ясно расслышала. Голос принадлежал женщине.

От переизбытка эмоций Макото отбросила телефон. Тот упал на плитку пола.

Ее сердце билось так лихорадочно, что угрожало вырваться из груди, и Макото покрылась холодным потом.

Она опустилась на корточки. Хоть ей и хотелось бежать, она не могла шевельнуться.

Сколько прошло времени? Ее мобильник снова зазвенел.

По ее телу пробежал парализующий страх.

Макото робко подняла с пола свой телефон. На экране высветился номер Камияма.

…Должно быть, он что-то узнал.

Макото вытерла свой холодный пот и ответила на звонок.

- Алло?

- Это Камияма. Вы не против, что я Вам на мобильный звоню, Макото-сан? – до нее донесся характерный спокойный голос Камияма.

- Ни в коем разе.

«Просьба…»

- Ко мне?

- Да. Вы упоминали, что первое явление духовного феномена произошло в баре.

- Да, верно.

- Возможно ли собрать всех, кто тогда присутствовал?

Поскольку они обменялись адресами электронной почты с Синити, у нее была возможность с ним связаться. Она могла просто спросить его о Юе.

- Думаю, возможно.

- Если разгадаем загадку духовного феномена, сможем спасти Асами-сан. – Голос Камияма был исполнен уверенности.

5.

С сигаретой во рту, Гото поднял взгляд на дом, в котором исчезла Асами.

После такого происшествия ему казалось, словно здания и окрестности окутала тяжелая атмосфера.

Стоявший рядом Якумо смотрел на здание так же.

Гото не мог знать, что отражается в этих глазах, прищуренных, словно при взгляде на что-то яркое.

- Видишь что-нибудь?

- Небо и облака? – честно ответил Якумо.

- Это я и без тебя знаю.

- Тогда, пожалуйста, не спрашивайте.

Как обычно, он был остер на язык. Он полностью отошел от темы разговора.

Цокнув языком, Гото обернулся и увидел Исии, у которого уже от страха слезы на глаза навернулись.

«В самом деле, что за никчемный парень». Человек все равно не мог просто исчезнуть.

- Так это все-таки не какой-то розыгрыш? – Гото посмотрел на Якумо в поисках подтверждения.

- В таком случае, Макото-сан, журналистка, вместе с Исии-саном оказались бы соучастниками.

Якумо был прав. Исии и Макото были там. Сейчас именно это бы все и значило.

Если забыть о Макото, Исии не стал бы такого делать. Но…

- Все мог спланировать медиум.

- Пока никакого мотива у него нет.

- Ну, кое-что есть. Очевидно, он бы что-то заработал на обманном экзорцизме. – Гото сказал первое, что ему в голову пришло.

- Другое дело, спаси он ее в последний момент, но таким боком он станет экзорцистом, не сумевшим изгнать призрака и позволившим мстительному духу утащить женщину.

Якумо был совершено прав.

Было бы неестественно провоцировать собственную неудачу. Желай он их обмануть, лучше всего было бы спасти Асами-сан, когда ее уже почти утащили.

- То место неподалеку, – пробормотал Якумо.

- То место?

- Да. Здание с призраком Рики-сан неподалеку.

- Ты увиливаешь…

- Исии-сан, как получилось, что этот экзорцист пришел сюда перед исчезновением Асами-сан? – Игнорируя возражения Гото, Якумо переключился на Исии-сана.

- Ах, да. Он об этом говорил. Он приходил тем вечером, но, ничего не обнаружив, решил, что это блуждающий дух… – напряженно ответил Исии, словно с шефом полиции говорил или еще с кем.

Чего он так нервничал перед студентом университета? Ему стоило быстрее к нему привыкнуть. Гото сдержал порыв ударить Исии.

- Возможно, он пришел к тому же заключению, что и я, – произнес Якумо, прищурившись.

«К тому же заключению…»

- Что это значит?

- Здесь нет духа, – твердо ответил Якумо на вопрос Гото.

- Так ты хочешь сказать, что этот экзорцист Камияма – настоящий?

- Почему Вы так спешите с выводами? – пожаловался Якумо, а затем подошел к автоматической двери.

- Просто позволь мне сказать… – Гото был зол, но Якумо это совершенно не заботило.

- Пожалуйста, откройте быстрее дверь, – произнес он, зевая.

Гото открыл дверь ключом, позаимствованным прошлым вечером у управляющего, и зашел в лифт сразу у входа.

Якумо и Исии последовали за ним.

Они молча поднялись на девятый этаж и, пройдя по длинному и узкому коридору, оказались перед дверью квартиры Асами.

- Я открываю дверь, – предупредил Гото, после чего открыл ее.

Ему в лицо ударил горячий воздух, но он разулся у входа и зашел внутрь.

Якумо, зашедший в квартиру следом, прошелся по комнате, ероша рукой свои спутанные волосы.

Гото сел по-турецки в центре комнаты и следил взглядом за передвижениями Якумо.

Квадратное помещение площадью восемь татами. Там стояла кровать, столик и телевизор на деревянном полу – обычная комната, какую везде найдешь.

Поскольку квартира была съемной, едва ли здесь могли найтись секретные ходы.

- Ничего не бросается в глаза. – Спустя какое-то время Якумо сдался и сел напротив Гото, вытянув ноги.

- Все без толку?

- Без толку. – Якумо нахмурился и раздраженно пробежался рукой по волосам.

- Черт, что происходит…

- Точно. Исии-сан, – позвал Якумо, обернувшись и оборвав ворчание Гото.

Гото тоже повернулся к Исии, но того не оказалось на месте.

- Он же был тут секунду назад.

Якумо с интересом склонил голову набок. Наверное, этот парень в своем ужасе убежал из комнаты.

- Эй! Исии! – крикнул в сторону дверей Гото. В то же время послышался звук шагов, а затем появился Исии.

- В-вы меня звали?

- Не говори: «Вы меня звали?», дурень!

- Е-есть, сэр. – Исии выпрямился и замер по струнке.

Покачав головой, словно он не знал, что с ними делать, Якумо спросил:

- Когда Вы зашли в эту комнату, Исии-сан, дверь была заперта, верно?

- Д-да. Дверь и выходящее на балкон окно были заперты.

- А цепочка на двери?

- Она не была накинута.

- Вы нашли ключ Асами?

- Да. Он лежал на столе…

- Никто не выходил из комнаты.

- Верно. Тогда в комнате было три человека, как и сейчас. Думаю, было бы трудно покинуть квартиру незаметно для нас.

Возможно, Якумо полагал, что кто-то спрятался в комнате, а потом сбежал, но подобное было невозможно в такой ситуации.

Это была настоящая запертая комната.

Якумо поднес палец к брови. Его взгляд изменился.

- Значит, все так и было… но тогда она…прав ли я… – бормотал он себе под нос.

- Ты что-то понял?

- Нет, вовсе нет. – В ответ на вопрос Гото Якумо картинно пожал плечами.

- Не ври! Ты же сейчас сказал: «Значит, все так и было»? – Хотя Гото придвинулся к нему, Якумо не отпрянул. Он заткнул уши пальцами, жалуясь на шум.

- Вы разозлите соседей.

- Ты сам виноват, что не говоришь нормально.

- У меня нет доказательств.

- Просто изложи мне теорию.

- То, что пришло мне в голову – это лишь вероятность. Если бездумно ринемся вперед, можем ошибиться, как во время прошлого дела.

Гото не мог этого отрицать.

Для дела не было ничего опаснее, чем предвзятость. Если они не изучат все вероятности, земля могла уйти у них из-под ног.

Но…

- Что ты собираешься делать?

- Не остается ничего другого, кроме как напрямую расследовать все моменты, верно? – произнес Якумо, зевая.

Ну, это было не так удобно, как раскрыть дело сразу после осмотра квартиры. Гото не так уж приуныл, но на сердце у него было тяжело.

- Ничего не поделаешь, я изучу всех участников. Якумо, ты тоже помоги.

- Я бы предпочел отказаться. – Моментальный ответ. Даже если он собирался отказаться, можно было и получше выразиться.

- Тебе разве не интересно?

- Интересно, но я занят.

- Занят? Ты только и делаешь, что спишь, – возмутился Гото с сигаретой во рту.

- В самом деле, Вы уже забыли? – Якумо выдернул сигарету изо рта Гото и отдал ее Исии.

- Что забыл?

- У меня есть другое дело.

Верно…

Призрак покончившей с собой Савагути Рики. Хотя это и не Гото обратился с таким запросом, назвать себя непричастным он не мог.

«Черт». Дело и правда становилось проблемным.

6.

- В самом деле, он просто творит, что вздумается.

Харука шла по дороге вдоль рельсов, глядя на бумажку в руке.

Пусть и без энтузиазма, но она последовала указаниям Якумо и отправилась на встречу с отцом женщины по имени Савагути Рика, совершившей самоубийство.

Мимо пронесся поезд, принесший с собой волну горячего воздуха.

Якумо попросил ее поговорить с мужчиной, притворившись подругой его дочки, но справится ли она? Гордиться здесь было нечем, но импровизировать она не умела.

Недовольная Якумо, Харука дошла до нужного ей места.

Старое двухэтажное деревянное здание. Отец Савагути Рики жил в угловой квартире на первом этаже.

Харука сверилась со своими пометками, чтобы убедиться, что не перепутала адрес.

Никаких проблем не возникнет, если она будет вести себя естественно. Ей просто нужно было задать пару вопросов.

К тому же, она вечно приносила Якумо проблемы, так что могла и сама хоть иногда помогать.

- Ладно! – Собрав всю свою решительность, Харука дрожащим пальцем нажала на звонок у входа.

После недолгого ожидания дверь открылась, и появился пожилой мужчина с короткими седыми волосами.

У него было невероятно упрямое на вид лицо и глубокие морщины на лбу.

- Э-эм, здесь живет Савагути-сан?

Он кивнул, ничего не говоря.

- Ах, з-здравствуйте. Меня зовут Озава Харука. Я была подругой Рики-сан. Я оказалась в этом районе, и решила зажечь для нее благовония…

Он смотрел на Харуку проницательным взглядом, и под таким давлением слова Харуки иссякли.

«…Якумо, дело совсем плохо».

В глубине души Харука подавила порыв убежать.

Посмотрев на Харуку оценивающим взглядом, мужчина цокнул языком.

Ее и правда раскрыли. Харуку охватило желание сдаться.

Однако, мужчина оставил дверь открытой и, отвернувшись, ушел внутрь.

Значило ли это, что он ее впускал?

- Ты пришла благовония зажечь, верно? – Пока Харука колебалась, из глубины квартиры до нее донесся голос.

- Простите, пожалуйста, я вхожу. – Поклонившись, Харука зашла внутрь, прошла по коридору и ступила на татами комнаты в глубине.

Комната была площадью в шесть татами; здесь стоял буддистский алтарь.

Там было две дощечки. Одна для Рики. Вторая – для ее покойной матери.

На алтаре стояли белые хризантемы и мандзю. Он был ухоженным.

Харуку мучило чувство вины, но она опустилась на колени перед алтарем.

Там стоял снимок улыбающейся женщины.

«Это Савагути Рика…»

У нее был умный и решительный взгляд; жизнерадостная и веселая женщина. Такое впечатление она произвела на Харуку.

Когда делали этот снимок, женщина, наверное, даже не представляла, какое будущее ей уготовлено.

Оно обрушилось на нее в один миг.

От мысли об этом Харуке стало трудно дышать.

- Зачем ты пришла на самом деле? – обратился к закончившей устанавливать благовония Харуке мужчина, сев по-турецки.

- Э? – От удивления Харука не могла подобрать слова. Она и правда не умела импровизировать.

- Ты ведь не подруга Рики?

- Почему… Вы так думаете?

- Ты слишком молода, чтобы быть ее подругой. Будь она жива, ей бы уже двадцать семь было.

Если подумать, так оно и было. Харука пыталась найти оправдание, но ничего не придумала. К тому же, у нее был вопрос. Если он знал, что она не подруга Рики…

- Почему…

Почему он пустил Харуку в свой дом?

Харука спросила об этом, хотя ей и казалось, она сейчас умрет от волнения.

- Ты слишком нервничаешь. Мне показалось, будто Рика попросила тебя впустить. – Он прищурился с печальным выражением на лице.

Она сомневалась, поверит ли он ей, но солгать не могла. Харука приготовилась рассказать правду.

- Я не знакома с Рикой-сан. Мне очень жаль, что я солгала.

Харука думала, что он разозлится, но она ошиблась.

Он молча посмотрел Харуке в глаза. Он словно бы ждал, когда она продолжит.

Сделав глубокий вдох, Харука начала рассказывать о приведших ее сюда событиях.

Призрак Рики-сан все еще блуждал по дому.

По возможности, Харуке бы хотелось ее освободить, но для этого нужно было узнать, почему она умерла.

Она хотела, чтобы он рассказал ей все, что знает – что угодно сойдет. Если Рика-сан что-то оставила, ей бы хотелось на это взглянуть.

Харуке казалось, что объясняет она не так хорошо, как Якумо, но она старалась изо всех сил.

- Какая глупость, – вот что он выпалил, дослушав рассказ.

Как она и ожидала, дело было плохо.

Она приуныла, словно провалившись в бездонное болото…

- У меня была старшая сестра-близнец. – Эти слова сорвались с губ Харуки неосознанно.

Харука и сама не понимала, почему внезапно заговорила об этом. Хотя ее и терзали сомнения, остановиться она не могла.

- Но она погибла из-за несчастного случая… Я думала, моя сестра затаила на меня обиду, и потому я вечно страдала. Но недавно я наконец-то узнала истинные чувства моей сестры. Возможно, Вам интересно, какое это имеет отношение к делу. Но хотя мертвых и не вернешь, Вам разве не хочется узнать оставленные ими чувства?

Его губы сжались в тонкую линию, и он не ответил.

- Возможно, Ваша дочь – Рика-сан – не совершала самоубийства. – Последнюю часть Харука произнесла, словно прогоняя нечто, застрявшее у нее в груди.

Поначалу она была посторонним человеком, помогавшим Якумо с его заданием, но в какой-то момент Харука начала сочувствовать Рике и по-настоящему надеяться, что они узнают правду.

- Я хочу узнать истину, что может сделать совершенно незнакомый мне человек вроде тебя, когда у меня самого за пять лет ничего не вышло?

- Никаких гарантий у меня нет.

Ответ Харуки заставил его фыркнуть, словно над ним потешались.

- Зачем ты вообще этим занимаешься, если никакой выгоды это дело тебе не принесет?

Харука не могла ответить. Не было смысла говорить лицемерные вещи вроде: «Я хочу ее спасти», даже если это были ее истинные чувства.

- Все без толку, – бросил он, прямо ей отказав, и встал, чтобы выйти из комнаты.

«У меня не вышло нормально объяснить…»

Ничего страшного, если это только ее огорчило, но она могла задеть и отца Рики.

Харука кусала губы, чтобы сдержать копившиеся внутри нее чувства.

- Эй.

Подняв взгляд, она увидела, что мужчина снова стоит там, хотя только что уходил. В руке он держал блокнот в красной обложке.

- Возьми, – коротко произнес он, протягивая блокнот Харуке.

Харука взяла его, хоть и не понимала, что происходит.

- Что это?

- Дневник Рики.

- Почему Вы отдаете мне такую важную вещь?

- Я все еще не верю, что Рика покончила с собой. С ней случилось нечто ужасное, но Рика сообщила в полицию и пыталась справиться с этим. Рика была такой отважной. Она бы не стала… – У него покраснели глаза, и он спрятал лицо, вытирая нос.

Его чувства пронзили сердце Харуки.

- Я по-прежнему считаю, что Рику убили – она не убивала себя, хотя полиция мне не верит. Рика была сильной девочкой. Ты первая, кто сказал мне, что Рика не совершала самоубийства. Поэтому… – Его хриплый голос оборвался.

Но она поняла, даже не дослушав. Поэтому он и отдавал Харуке дневник.

Наверное, он несметное число раз пытался узнать стоявшую за случившемся истину.

Но он не мог. Он до сих пор не сдался, спустя пять лет.

Он видел Харуку, возможно, ничего не знавшую, впервые, но для него забрезжила слабая надежда.

- Пожалуйста, разрешите мне это взять.

Харука стала, низко поклонилась и вышла из комнаты.

7.

Расставшись с Якумо Гото первым делом позвонил Хата.

Ему хотелось узнать результаты анализа крови на мобильнике.

- Я подумал, что ты вскоре выйдешь на связь. Ты ведь так нетерпелив. – Ответив на звонок, Хата издал странный смешок.

«Это было жутко. Старый демон».

- И как оно?

- Это была настоящая человеческая кровь.

- Ч-что ты сказал… – Для Гото, в душе надеявшегося, что исчезновение женщины по имени Асами было розыгрышем, такие результаты анализа стали опровержением.

- Первая группа крови. У исчезнувшей женщины такая же была?

- Ага. – Отвечая, он почувствовал, как у него голова идет кругом.

- Хотя это и займет некоторое время, мне провести анализ ДНК?

- Да, спасибо, – слабо отозвался Гото и повесил трубку. – Эй, Исии. Что думаешь? – Хотя Гото и считал это бессмысленным, но все равно спросил сидевшего за рулем Исии.

Тот словно только этого и ждал, ибо лицо Исии засияло, как у щенка в ожидании угощения.

- Я считаю, что ее утащил в мир духов мстительный призрак с сильной духовной энергией.

- Ха?

- Мир духов. Куда люди попадают после смерти. Мир посмертия.

- Короче.

- В прошлом находились люди, при жизни временно посещавшие мир духов. Ворота, связывающие этот мир с тем, немного исказились…

«Что еще за мир духов?» Ему стоило что-нибудь более убедительное рассказать.

И что теперь делать…

Гото обдумывал эти мысли, зажигая сигарету.

Это дело началось со встречи в баре. Возможно, он соберет всех ее участников и поговорит с ними.

Гото позвонил Макото на мобильный сразу же, как его посетила эта мысль.

- Алло, Хидзиката слушает. – Несколько гудков спустя, Макото взяла трубку.

- Это Гото. Ты сейчас свободна?

- На самом деле, я как раз думала Вам позвонить, следователь Гото. – Говорила она торопливо.

«Раз она и сама думала со мной связаться…»

- Что-то случилось?

- На самом деле, мне недавно звонил Камияма-сан.

- Этот экзорцист. – Гото вспомнил экзорциста, черного от головы до пят.

Он и правда был настоящим? Гото еще не нашел ответа на этот вопрос.

- Да. Он попросил меня собрать всех, кто имеет отношение к происходящему, чтобы изучить духовный феномен.

Неужели он думал то же самое сделать…

- И что ты будешь делать?

- Я связалась с ними, чтобы выбрать подходящее время. По возможности, следователь Гото, я бы предпочла, чтобы и Вы пришли…

Он планировал прийти, даже если бы она не попросила.

- Место и время?

- Было решено встретиться в восемь часов этим вечером в баре. Потом я отправлю Вам адрес по электронной почте.

- Спасибо. – Гото выплюнул свою сигарет и повесил трубку.

Если там и Камияма будет, он должен был снова позвать Якумо, чтобы тот изучил ситуацию.

Гото набрал на мобильнике номер Якумо.

8.

Харука брела в одиночестве, глядя на свои ногти.

Хотя она и сорвала куш, но это не значит, что она пребывала в хорошем настроении.

«Мы и правда можем узнать, почему призрак Рики до сих пор блуждает?

Этот дневник слишком тяжелый для меня…»

- Ты упадешь, если будешь так идти.

Этот голос заставил Харуку остановиться.

Можно было и не проверять. Голос и интонации – это был Якумо. Якумо стоял перед Харукой. Она не заметила, когда он пришел.

- Ты закончил с просьбой Гото-сана?

- Я решил, что тебя опасно оставлять одну. Я пришел проверить, как ты. – Якумо зевнул.

- Вот оно что.

- Ну, судя по твоему виду, тебе дали от ворот поворот. – С горькой улыбкой Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам.

Обычно она бы разозлилась, но сейчас была не в том настроении.

Она молча протянула Якумо дневник.

- Что это? – Якумо удивился – поначалу.

- Дневник Рики-сан.

- Вот как… – пробормотал он, беря дневник.

Харуке вспомнилось лицо отца Рики.

После пяти лет он все еще не смирился со смертью дочери.

Его образ сменился лицом ее плачущей матери в день гибели ее сестры.

- Отец Рики-сан сказал, что его дочь не совершала самоубийства… но никто не поверил…

- У него есть основания, чтобы утверждать, что это не самоубийство? – равнодушно отозвался Якумо.

Харуку охватил сильный гнев. Дело было не в основаниях и доказательствах.

- Не в этом дело! – закричала она, забыв, что стоит на обочине. – Отец Рики-сан так долго страдал в одиночестве… так… – Харука и сама не знала, что пыталась сказать.

Якумо что-то ответил, но его слова заглушил шум проезжавшего мимо поезда, и они не достигли ушей Харуки.

- Я… – Из ее глаз полились слезы.

Почему она плакала? Харука не знала. Она не знала, но не могла избавиться от тяжести в груди или ощущения открывшейся внутри нее дыры.

- Виноват. – Якумо произнес это нежно, полностью отлично от его обычной манеры речи. Он притянул Харуку ближе, так что ее голова оказалась у него на груди.

От такого неожиданного поступка у нее задрожали ноги.

- Якумо-кун…

- Из-за меня тебе нелегко пришлось, – услышала она рядом со своим ухом голос Якумо.

Хотя обычно в нем не было ни капли честности, тепло этого неприветливого человека медленно пропитало ее насквозь.

Харука сдалась этому теплу и от души расплакалась.

9.

Исии припарковал машину на парковке с жетонами.

Он увидел вывеску бара «Змей», где все и произошло, примерно в десяти метрах перед собой.

Неоновая вывеска с красными буквами и черной змеей испускала жутковатое свечение.

Сидевший на пассажирском сидение Гото неоднократно пытался связаться с Якумо, но, похоже, не мог до него дозвониться.

Хотя Исии и не знал, как общаться с Якумо, он надеялся, что на этот раз тот пойдет с ними. Пусть Якумо и оставался для него загадкой, даже Исии понимал, что проницательность парня и его способность видеть духов умерших были незаменимы для раскрытия дела.

- Этот парень сбежал в критический момент… ну, ладно. Мы уходим, – сказал Гото, глядя на наручные часы.

- Э… Мне точно нужно идти?

- Конечно, идиот. – Кулак Гото обрушился на голову Исии.

«Конечно, нужно…»

- Хватит копаться. – Гото вышел из машины с сигаретой в зубах.

- Е-есть, сэр. – Исии сразу же за ним последовал.

На этот раз он не мог ничего поделать. Он будет только мешать. Он должен быть полезным, пусть и немного.

Собрав вместе свои эмоции, Исии пошел вперед, и тут в его плечо что-то сзади врезалось, словно при внезапной атаке.

- Аааагх! – удивленно завопил он.

Обернувшись, он увидел стоявшего там Камияма.

При тусклом освещении и с его черным костюмом, только его точеное лицо выделялось зловеще.

- Так вы тоже пришли, следователи.

- Ах, ну… – Не успел Исии закончить свой туманный ответ, как вклинился Гото.

- Мы следим, чтобы Вы никаких трюков не выкинули, – пригрозил Гото, сердито глядя на экзорциста.

Но Камияма принял эти слова с улыбкой.

- Я не стану выкидывать трюки. И никаких дорогих вещей на продажу у меня нет. – Как и сказал Камияма, его руки были пусты.

Исии же это наоборот встревожило.

- И зачем Вы лезете в это дело, если ничего не продаете? – спросил Гото, зажигая сигарету.

- Поначалу я не разобрался в ситуации. И вот во что все это вылилось. Поскольку я чувствую себя ответственным, мне бы хотелось, по возможности, разобраться с этим делом. Вот и все.

- Надеюсь, это правда. – После этих слов Гото торопливо спустился по лестнице, ведущей в расположенный в подвале бар.

- Интересно, я ему что, не нравлюсь? – Камияма улыбнулся с самоиронией.

- Э, все точно в порядке? – спросил Исии, излив свои тревоги на Камияма.

- Что Вы имеете в виду?

- Разве для изгнания духов Вам не потребуются инструменты?

- Я это уже говорил, но я вижу духов умерших. Это и есть мой инструмент. – Камияма с уверенным видом спустился следом за Гото в бар.

«Пожалуйста, не оставляйте меня одного…»

Исии спустил по ступеням следом за ними.

10.

Пока Харука кипятила воду на кухне, она поглядывала на комнату площадью в шесть татами. Хотя она должна была привыкнуть к собственной квартире, но ощущала странный дискомфорт. Причина крылась в человеке, который сидел, прислонившись к кровати – Якумо.

Он листал страницы дневника с серьезным видом.

Если подумать, они были знакомы больше полугода, но Якумо впервые зашел к ней в гости.

Из-за этого она немного нервничала.

Харука достала две кружки, приготовила горячее какао на двоих и отнесла кружки в комнату.

- Что это?

- Горячее какао.

- Хотя сейчас настоящее пекло стоит? – со вздохом произнес Якумо.

Он был совсем не милым. Харука вернулась в кухню, не сказав ни слова, достала из холодильника лед и бросила его с избытком в кружку Якумо.

- Какао со льдом.

Скривившись, Якумо пригубил напиток.

Затем он издал удивленное «О!» и посмотрел на свою кружку. Она подумала, что он скажет что-нибудь, но Якумо просто листал страницы дневника, погрузившись в это занятие.

«Вкусно? Нет? Скажи хоть что-то…»

Харука смыла свое недовольство глотком какао и села на подушку напротив Якумо.

Затем она вспомнила, как недавно расплакалась на его груди, и покраснела до самых ушей.

Но одновременно со смущением она чувствовала окутывающее тепло.

Якумо об этом вообще ничего не думал?

Прерывая мысли Харуки, завибрировал на столе мобильник Якумо.

- У тебя телефон звонит.

- Это Гото-сан. – Якумо не оторвал взгляда от дневника.

- Ничего, что ты не отвечаешь?

- Ничего. Этому человеку стоит научиться немного думать самому.

- Какой ты строгий.

- Разница в подходах. Это также и форма доброты.

То была красивая формулировка.

Когда стих мобильник, Якумо перестал листать страницы дневника.

Похоже, он что-то нашел.

Харука тоже заглянула сбоку. Вместо слов там был нарисован крест с чем-то вроде черной веревки, обвивающей его.

- Что это?

- Кто знает, – произнес Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Интересно, связано ли это как-то с ее самоубийством.

- Не знаю, но, похоже, с нападением связано.

- Почему?

- Дата. Это день, когда на нее напали. – Якумо указал на поставленную в дневнике дату.

Однако, даже если сейчас это и казалось связанным с делом, они не знали, что это значит.

Якумо снова начал листать страницы дневника. Харука молча смотрела на него.

Начиная со страницы с крестом, выражение Якумо стало подозрительнее. Вероятно, после той даты содержание дневника резко изменилось. Независимо от надежд и намерений девушки, в ее жизни произошли перемены.

Наверное, каждый день был трудным и мучительным.

От одной мысли об этом у нее все сжалось внутри, но это не дотягивало даже до частицы боли женщины, пережившей подобное в реальности.

Хотя преступление так сильно ранило жертв, насильники получали в качестве наказания заключение всего на три года. Если судимость была первой, оставался реальный шанс получить условный срок, что, по сути, приравнивалось к безнаказанности.

Наконец, Якумо глубоко вдохнул и закрыл дневник.

Даже он казался уставшим. Якумо ущипнул пальцами бровь, словно бы задумавшись о чем-то, но потом резко поднял взгляд, видимо, придя к какой-то мысли.

- Я бы хотел тебя кое о чем попросить, – сказал Якумо прищурившись.

«Э, опять…»

Харука приготовилась. Поскольку она уже столько раз оказывала помощь, то была не против немного помочь, но ей хотелось бы воздержаться от таких трудных заданий, как недавняя просьба Якумо.

- Не волнуйся так. Ничего сложного там нет.

Этому поверить так легко она не могла.

- Правда?

- Однако, работа немного хлопотная, но простая.

Ее печальная женская натура не дала ей четко отказать.

11.

У дверей бара Гото огляделся, скрестив руки.

Макото, Синити и Юя, присутствовавшие при тех событиях, сидели за тем же столиком, что и в ту ночь, а бармен, как и тогда, стоял за стойкой.

Поникший Исии тревожно расхаживал с таким видом, словно не мог себе места найти.

В центре бара стоял Камияма.

Казалось, словно он собирается устроить представление.

- Начнем. – Громко хлопнув в ладоши, Камияма заговорил. – Вчера все здесь столкнулись с духовным феноменом. Верно?

На его вопрос никто не ответил. Но Камияма словно не обратил на этот внимания и продолжил говорить.

- Думаю, Вы уже в курсе, но местонахождение Асами-сан неизвестно с прошлой ночи. Неожиданно, из запертой комнаты… – Камияма медленно двинулся к столу, за которым сидела их троица.

Побледневшая Макото смотрела на него, не шевелясь. Синити курил с неприятным выражением на лице, а Юя постукивал ногой, словно не мог успокоиться.

Миг спустя Камияма сказал:

- Она исчезла.

- Исчезла? Такой глупости просто не могло произойти. – Синити раздраженно убрал сигарету в пепельницу.

- Нет, это не ложь. Это дело рук сильного мстительного духа. Есть и свидетели. Так ведь, господин следователь? – Камияма бросил на Исии внимательный взгляд.

Исии замер, словно скованный по рукам и ногам, и зашевелил губами, как рыба, не способный ответить.

- Асами исчезла из комнаты, но… – ответила вместо Исии Макото.

- П-правда? – спросил из-за стойки бармен, наклонившись вперед.

- Женщина исчезла, но на этом все. Не помню, чтобы полиция заявляла, будто это сделал мстительный дух? – Оставь он все так, все бы поддались настрою Камияма, и потому Гото выпалил эти слова.

- В Вашем положении, следователь Гото, Вы не могли этого не сказать, понимаю. – Улыбка Камияма была вызывающей.

Это злило, но Гото закрыл рот, чувствуя, что если начнет возражать, только еще больше погрязнет в речах Камияма.

- Значит, я продолжу. Независимо от мнения полиции, я считаю, что исчезновение Асами-сан – дело рук мстительного духа. Соответственно, по-моему, оно может быть связано с духовным феноменом, с которым вы столкнулись здесь.

Камияма обвел взглядом лица собравшихся в баре.

Все отводили от него глаза. Повисло неприятное молчание.

- Что Вы хотите сказать? – вмешался Гото, не в силах сдержаться.

- Если я прав, всем угрожает ужасная опасность.

Слова Камияма вызвали в баре переполох.

- Это просто безвкусный обман, да? – грубо произнес Синити, глядя на Камияма.

- Я не намерен устраивать ничего подобного.

- Вам нельзя верить. В таком никто честно не признается.

Возмущение Синити было естественным. Никто не ответит: «Да», если его спросят: «Ты мошенник?».

- Ну, ваше недоверие вполне ожидаемо. Но это правда.

- Глупости, – пробормотал Синити.

Камияма принял эти слова с горькой улыбкой.

- Я бы хотел спросить всех вас кое о чем. Возможно, вокруг вас уже начали происходить странные феномены?

После слов Камияма все зашевелились.

- Что-то случилось, так ведь? – Камияма посмотрел на бармена, Макото и Синити. Затем перевел взгляд на Юю, самого младшего…

- Ж-ж-женщина… – произнес тот с отчаяньем в глазах.

- Замолкни. – Синити сразу же перебил Юю.

Но Юя не мог остановить теперь, начав говорить.

- Эта женщина была в моей комнате и смотрела на меня… «Ты тоже умрешь!». Вот что она сказала… – Договорив, Юя обхватил голову руками и упал на стол.

- Эм, на самом деле, мне сегодня позвонили на мобильник с неизвестного номера, и человек в трубке сказал «Умри», – произнесла Макото, дополняя слова Юи.

- Э, я услышал то же, что и все остальные, прошлой ночью в том шкафчике. – Даже бармен присоединился, указав на шкафчик рядом с уборной.

«Не хочу с этим мириться, но все пережили одно и то же…»

Гото закурил.

- Понятно. Значит, ошибка маловероятна. – Камияма поднял взгляд к потолку.

- По-вашему, Вы знаете, что происходит? – Макото встала.

- Да. Вчера я случайно наткнулся на призрак женщины в квартире. Она затаила очень сильную и глубокую обиду.

- Призрак женщины…

- Ее звали Савагути Рика.

- П-почему всплыло ее имя? – не подумав, произнес Гото, подавшись к Камияма.

- Похоже, Вы ее знаете.

- Вы ведь не хотите сказать, что Савагути Рика стала причиной этой череды духовных феноменом.

- Именно это я и говорю. Духовный феномен, возникающий рядом со всеми – ее рук дело.

- Не глупите! Она не имеет к этому отношения! – завопил Гото, всем сердцем желая опровергнуть его слова.

Но выражение Камияма ни капли не изменилось, и он вернул следователю его взгляд.

- Я не шучу. Она блуждает. Вы их видите? Ее боль и обиду. – Камияма опустил взгляд, а затем раскрыл пальцами каждый из своих глаз, что-то доставая. – Я их вижу.

Он снял контактные линзы. Когда Камияма снова поднял взгляд, его глаза пылали красным.

«У этого парня тоже красные глаза…»

- Ииик! – разнесся по бару вопль Исии.

Гото машинально стукнул его по голове и повернулся к Камияма.

- Ваши глаза…

- В моих глазах отражаются духи умерших. – Камияма прищурился в сумраке бара.

- Вы шутите.

- Думаю, все здесь неслучайно собрались.

- Что это значит?

В ответ на вопрос Гото Камияма улыбнулся.

- Это значит, что один из присутствующих здесь – причина ее обиды. Конечно, я не стану просить его признаться. Но этот человек должен быть в курсе. Чтобы раскрыть правду…

- Хватит уже! – Синити перебил речь Камияма, ударив по столу.

Но в отличие от встревоженного Синити, Камияма вовсе не казался взволнованным. Он словно бы наблюдал за ожидаемой им реакцией…

- Пропавшая Асами-сан. Ее утащили в мир посмертия, полный страданий.

- Это безумие, – попробовал возразить Камияма Гото.

- Это правда. К несчастью, она не вернется. Вот насколько сильна и глубока жажда мести Савагути Рики.

- Если не прекратите это, я Вас в тюрьму отправлю! – пригрозил Гото, схватив Камияма за воротник.

- Я не против, если тогда заодно возьмете на себя ответственность за подавление гнева Савагути Рики.

- Что Вы сказали?

- Иначе, без сомнения, еще одна жертва появится.

Гото не мог решить, правдивы слова Камияма или нет. Он неосознанно заинтересовался его речью.

Он машинально отпустил Камияма.

Тот поправил воротник и снова посмотрел на людей в баре.

- Возможно, Вы следующий. Нет, это можете быть Вы…

Все избегали взгляда Камияма.

Хотя кондиционер должен был работать, бар словно заполнился тяжелым и сырым воздухом.

В тишине в баре внезапно погасли все огни.

Было невозможно ничего разглядеть. Полная темнота.

«…Проклятье. Что происходит?»

В возникшей неразберихе послышалось, как что-то со стуком упало.

В темноте появился бледный свет.

- Иииик! – разнесся вопль Исии.

В этом бледном свете стояла женщина.

У этой женщина была окровавленная левая половина лица и длинные черные волосы…

Она не могла быть настоящей. Он узнает, что это такое на самом деле. Гото только бросился к женщине, когда свет снова зажегся.

Он закрыл глаза – их словно туман застилал.

Когда Гото снова открыл глаза, женщина окончательно исчезла, словно ее там и не было никогда.

Как и сказал Камияма, нечто и правда что-то замышляло, в этом сомнений не было…

- Все это видели, верно? Женщину с ее глубокой обидой.

- Аааагх! – стоило Камияма договорить, как раздался крик. Повернувшись на звук, Гото увидел перепуганного и сжимавшего свою руку Синити.

- Вы в порядке? – К нему подошла Макото.

- В чем дело? – тоже спросил Гото.

Камияма медленно подошел к нему, бармен тоже вышел из-за стойки.

Правый рукав белой рубашки Синити окрасился в красный.

- Кто это сделал? – спросил Гото, закатывая рукав. На правом предплечье Синити виднелся глубокий порез.

- Я-я не знаю…Когда я заметил… – ответил Синити, превозмогая боль, от чего его лоб покрылся потом.

- Пожалуйста, возьмите это.

Гото взял протянутый Макото платок и вытер кровь вокруг пореза.

На руке была татуировка в виде креста, вокруг которого обвилась змея. На нее попала кровь, из-за чего казалось, словно это кровавая жертва змее.

12.

Юя дрожал, стоя на улице у бара.

В его животе вскипал страх, готовый взорваться. Казалось, словно независимо от места и времени за ним кто-то следил.

Появившаяся недавно на руке Синити рана…

Что ему теперь делать? Ему придется каждый день жить в страхе перед этой женщиной?

Ограничься все страхом, он бы справился, но Асами исчезла из запертой комнаты и до сих пор не нашлась.

Куда же ее забрали…

Она отправилась на тот свет, откуда уже не вернется, как и сказал экзорцист по имени Камияма?

Юе вспомнился фильм ужасов, который они смотрели вместе с Синити.

По сюжету бледная длинноволосая женщина по очереди исчезала вместе с персонажами.

Тогда он посмеялся, но не думал, что с ним такое и правда случится.

- Ты в порядке? – В какой-то момент экзорцист Камияма подошел и встал перед ним.

Юя в ответ покачал головой. Он ни в коем случае не мог сказать, что с ним все в порядке.

- На самом деле, я бы хотел кое-что с тобой обсудить, – спокойно произнес Камияма.

- Обсудить… – отозвался дрожащим голосом Юя.

- Именно. Я бы хотел по возможности тебя спасти.

- Спасти меня?

Экзорцист имел в виду, что хочет спасти его от призрака той женщины?

Если да, Юя определенно согласился бы.

- Я предполагаю, что, к несчастью, ты станешь следующей жертвой, если все так продолжится. – Голос Камия звучал строго.

Это… была не шутка.

Юя ничего не знал и ничего не сделал.

Он не хотел становиться следующей жертвой. Он не станет ею.

- Я определенно этого не хочу.

- Да, поэтому я и сказал, что спасу тебя.

- Вы серьезно? – жалобно произнес Юя, вцепившись в Камияма и отбросив свою гордость. Даже если придется залечь на дно, его жизнь оставалась незаменимой.

- Пожалуйста, успокойся. Я это уже говорил, но я и без твоей просьбы хотел бы тебя спасти.

- Правда?

- Да, правда… Но ради этого…

13.

Исии шел по коридору на работу, когда услышал донесшийся из Подразделения Специальных Расследований Нераскрытых Дел крик.

Исии бросился смотреть, что там происходит, и застал Гото и Идеути, орущими друг на друга.

- Что ты собираешься делать?! – кричал Идеути.

- Что значит, что? Расследовать, конечно, – выплюнул Гото, держа во рту сигарету.

Идеути отвернулся, открыто демонстрируя всем своим телом неприязнь.

- Э-э, в чем дело? – перебил Исии, хоть и был озадачен.

- Исии, ты тоже был в курсе?

- Э, в курсе чего я должен был быть? – Разговор внезапно переключился на него, но он не знал, о чем они вообще говорят.

- Дело о нападении пятилетней давности.

- Дело о нападении…

Он говорил о деле, по которому Гото попросил его собрать документы. Исии сразу вспомнил, но не знал, стоит ли об этом говорить.

- Почему вы вытаскиваете дело, раскрытое много лет назад?

- Э…

Идеути приблизился к Исии, не знавшему, что ответить.

- О, оно было раскрыто? А я не заметил. В будущем буду внимательнее, – отозвался Гото еще более дерзко, выплюнув сигарету.

- Будь серьезней!

- От Вас много шума.

- Что за отношение у тебя к своему начальству?!

- Моему начальству, э… – бросил Гото, словно больше не хотел говорить. Затем он убрал сигарету в пепельницу, взял свой пиджак со стула и отправился к двери.

Идеути окликнул его:

- Ты куда?

- Очевидно же, расследовать.

- Ты не слушал? Дело пятилетней давности…

- Я другое дело расследую, – перебил Гото.

- Другое дело?

- Дочь шефа полиции говорила о призраке. С этим никаких проблем, верно?

- Ты…

Игнорируя Идеути, который, похоже, хотел продолжить разговор, Гото вышел из комнаты.

- Ах, да. – Исии поспешил вслед за уходящим Гото. – Э, почему шеф Идеути так разозлился?

- Без понятия. Он просто истерик. – Слова Гото прозвучали грубо.

Конечно, иногда Идеути закатывал истерики, но все равно казалось, будто Гото ведет себя с ним слишком дерзко.

Собрав всю свою смелость, Исии спросил:

- Э, следователь Гото, Вы не любите шефа Идеути?

Гото резко остановился и смерил Исии сердитым взглядом, нахмурившись.

- Ага, он тот, кого я больше всего не переношу. Как и тебя.

- Б-быть не может… – У Исии опустело в голове. Его коленки угрожали подкоситься.

«Этого не может быть. Следователь Гото говорит, что ненавидит меня. И что мне теперь делать, когда меня ненавидит тот, кого я уважаю?

Следователь Гото, скажите, что это ложь…»

- Что важнее, Исии. Я рассчитываю на тебя.

- В чем?

- Честно, ну ты и дурень. Я тебе вчера об этом говорил. Я собираюсь встретиться со вчерашним экзорцистом вместе с Якумо. Тебе нужно разузнать о прошлом тех, кто был там вчера. – Гото ткнул Исии пальцем в грудь.

Так оно и было. От шока он почти забыл об этом.

- Ах, да, помню.

- Пока.

Исии смотрел, как Гото уходит широкими шагами.

14.

- Я захожу. – Гото открыл дверь кружка изучения кинематографа, который Якумо использовал как свое секретное убежище.

Якумо спал, скрестив руки и откинувшись на спинку стула.

- Эй! Ты до какого времени спать собрался? Проснись!

- Говорил уже, Вы мне весь день портите, когда будите, Гото-сан, – произнес Якумо, не открывая глаз. Ничего милого в этом парне не было. Мысленно бурча, Гото сел на стул напротив него.

- Из-за того, что ты вчера трубку не брал, и вышла такая неразбериха.

- От Вас снова жена сбежала?

«…Как будто я стал бы с тобой насчет жены советоваться».

- Еще одна скучная шутка, и я тебя убью.

- Батюшки. Полицейский заявляет, что убьет кого-то, какие опасные нынче времена. – Якумо наконец-то открыл глаза и потянулся.

- Я не хочу ломать комедию – меня не тянет изображать простака.

- А может, попробуете?

- Что попробую?

- Побыть комедиантом. В паре с Исии-саном Вас точно ждет успех.

- Да хватит уже!

В самом деле, он лишь бесконечно перебивал.

Гото не шутить пришел. Он сделал вдох, очищая мысли, и заговорил.

- Я встретил кое-кого с двумя красными глазами.

Стоило Гото это произнести, как Якумо изменился в лице.

Он и правда был чувствителен к этой теме.

- Что Вы имеете в виду?

Отвечая на вопрос Якумо, Гото рассказал, что случилось в баре прошлым вечером.

Он описал события так подробно, как только мог, конечно, упомянув и невозможный духовный феномен, возникший в баре, а также тамошнюю атмосферу, одежду всех присутствующих и даже татуировку Синити.

В частности, он как можно подробнее пересказал все, что запомнил о Камияма.

Якумо его особо не перебивал, но слегка скептически прищурился, когда Гото сказал, что появившийся в баре призрак был Савагути Рикой, и что у Камияма оба глаза были красными.

- Это стало частью еще одного проблемного дела, – устало произнес Якумо, когда Гото договорил.

- Хлопот и правда много.

- Почему Вы меня с самого начала не позвали?

Одна эта фраза Якумо довела гнев в животе Гото до точки кипения.

- Ты же сам не отвечал на звонки!

Однако, Якумо лишь сонно поскреб затылок, даже не глядя на заносящего кулаки Гото. С виду он совершенно не тревожился. Гото почувствовал себя дураком из-за того, что разозлился.

- Гото-сан, возможно, татуировка на руке мужчины по имени Синити, о которой Вы упоминали… – Говоря, Якумо взял лежавший рядом клочок бумаги и нарисовал что-то маркером. – Она была такой?

Якумо показал свой рисунок Гото.

Нечто вроде веревки, обвившее крест. Хотя небольшие отличия и присутствовали, очертания были точно такими же, как на руке Синити.

- Без сомнений. Это она. Откуда тебе это известно?

- Объяснение слишком затянется, так что я его пропущу.

- Не пропускай. Я не понимаю.

- Я понимаю, так что все в порядке.

- Знаешь… – начал было Гото, но не договорил.

Якумо было бессмысленно что-либо говорить. Сколько бы его ни спрашивали, он продолжит говорить загадками. Оставалось лишь ждать, когда Якумо сам поднимет эту тему.

- Вернемся к насущным проблемам.

- Поступай, как знаешь.

- В любом случае, похоже, нам нужно еще раз встретиться с экзорцистом.

- Ага, я с самого начала так и собирался сделать.

«Чтобы сделать шаг навстречу решению нашей нынешней проблемы, мы должны решить, является ли экзорцист по имени Камияма настоящим…»

И Якумо был единственным, кто мог это определить.

15.

Зайдя в архив, Исии еще раз заглянул в блокнот.

Гото записал имена и контактные адреса всех, кто был там прошлым вечером.

Вполне в духе следователя Гото. Исии настолько отвлекся на происходящее, что просто разволновался и не настолько все продумал.

В списке было пять имен. Однако, с Макото они были хорошо знакомы.

Гото сказал, что с Камияма он лично встретится, так что Исии нужно было собрать информацию на Мурасе Синити, Иде Юю и бармена Яги Кейту.

Исии включил предназначенный для поиска компьютер, ввел все имена и принялся искать прошлые судимости.

Если бы всплыло чье-то имя, дальнейшее расследование пошло бы проще.

Но все оказалось не так просто – поиск не показал ни у кого прошлых судимостей.

И что ему дальше делать?

В одиночку собрать досье на трех человек было вообще невозможно.

Обычно работу разделили бы.

Нет, у него не было времени робеть. Исии совсем ничего не сделал для этого расследования. Ему казалось, словно он только тем и занимается, что вопит.

В голове Исии всплыли слова Гото, сказанные им во время прошлого дела. «Для парня, отвечающего за дурачества, выдержки тебе не занимать. Ты хорошо справился». От одного лишь воспоминания у него на сердце потеплело.

Ради повторения этих чувств.

«…Постарайся, Исии Ютаро».

16.

- Эй, Якумо. Почему ты мне помогаешь? – спросил, сидя за рулем, Гото у Якумо, расположившегося на пассажирском сидении.

Якумо казался удивленным. Оно и понятно. Гото и сам не знал, почему внезапно спросил об этом. Он не был сосредоточен.

Однако, он против воли испытывал подозрения. Хотя Якумо и жаловался на все подряд, но помогал ему, доходя до того, что подвергал себя опасности. Почему так?

Якумо мог просто проигнорировать его и покончить с этим.

На самом деле, возможно, Гото задал этот вопрос сам себе.

Как и сказал Идеути, зачем он лез в не имеющее к нему отношения дело? Что из этого выйдет?

Дело было плохо. В последнее время он все думал о бесполезных вещах.

- Не обращай внимания. Забудь, – забрал назад свой вопрос с горькой улыбкой Гото. Якумо тоже горько усмехнулся.

- Гото-сан, не пора ли Вам перестать себя винить?

- Ха? Винить себя? Что ты имеешь в виду?

О чем говорил этот парень?

- Я имею в виду именно то, что говорю. На Вас больно смотреть, Гото-сан.

- Больно?

- Да. Гото-сан, Вы быстро проникаетесь чувствами жертв и обидчиков. Соответственно, Вы злитесь, кричите и плачете вместе с ними. Обычно от подобного можно отгородиться фразой вроде «Так оно и бывает».

Гото словно по больному месту ударили, но ему не хотелось честно в этом признаваться, и он не считал, что не способен на подобное.

- Это не так.

- Отрицайте на здоровье, но Вы и сами заметили, так? Когда Вы сочувствуете и приходите к нежелательному для Вас заключению, то вините себя, говоря, что если бы больше старались, все закончилось бы иначе.

- Сказал же, ты ошибаешься. – Голос Гото набирая громкость.

Однако, с Якумо такие вещи не работали.

- Начнем с того, что силами одного человека течение судьбы не изменить. Как бы усердно Вы ни трудились, все равно столкнетесь с нежелательными итогами. Было бы глупо винить себя за это.

Гото хотел возразить, но не мог подобрать слов.

Планов на мировую справедливость у него не было, но, как и сказал Якумо, по окончанию расследования Гото всегда задумывался.

Не могло ли все закончиться лучше…

Заметь он раньше, не появилось ли бы иного пути?

Но, как и сказал Якумо, это было глупо. То были всего лишь сожаления.

- И все же. – Помолчав, Якумо снова заговорил. Он продолжил, глядя вперед полным решимости взглядом. – И все же, даже если человеку не под силу как-то изменить результаты, добиться отсрочки, пусть и совсем небольшой, реально.

Гото удивленно глянул на лицо Якумо.

То была загадка – этот немногословный, необщительный и неприветливый человек почему-то казался исполненным доброты.

- Поэтому я и помогаю Вам с расследованием, Гото-сан. Возможно, я такой же, как Вы…

Стоило Гото услышать конец фразы, как он засмеялся из-за ее странности.

- Что в этом такого смешного?

Отвечать на вопрос Якумо ему не хотелось, но это так его развеселило, что он смеялся до боли в животе.

- Беру свои слова назад. Пожалуйста, пусть это будет последний раз, когда Вы втягиваете меня в свое расследование. – Якумо обиженно отвернулся.

«Какой милый парень. Раньше на все в мире он смотрел свысока, но теперь изменился. Это дело рук Харуки-тян. Вот она, юность».

В мыслях Гото всплыло лицо его жены, Ацуко. Не стоило ему смеяться над другими. Наверное, с ним было точно так же.

«Когда я забываю о себе и сижу на нервах, она уходит из дома, словно следит за мной, но, когда я полностью поглощен делом и накал страстей растет, она неожиданно возвращается.

Женщины ужасают, в самом деле…»

***

Офис Камияма находился в соседнем городе.

Он располагался на первом этаже жилого дома. Вывески не было. На двери висела лишь одна табличка, гласившая «Институт Парапсихических Исследований Камияма».

Спустя некоторое время после того, как Гото нажал кнопку домофона, послышался ответ:

- Кто это?

- Гото, следователь.

- Пожалуйста, подождите секунду. Я открою дверь.

Когда дверь открылась, за ней стоял Камияма. Как и вчера, он был одет в черное с головы до пят. Однако, рубашка у него, в отличие от Гото, была идеально выглажена.

- Я хочу спросить кое-что.

- Пожалуйста, заходите, хотя места здесь и немного.

Гото думал, что ему откажут, поскольку он пришел без предупреждения, но Камияма быстро открыл дверь и пригласил его зайти.

- Он не из полиции, но мне бы хотелось взять его с собой. Вы не против? – Когда Гото договорил, Якумо шагнул вперед у него из-за спины.

- Ах, это же тогда ты был.

На удивленное восклицание Камияма Якумо коротко ответил: «Здравствуйте».

Гото и Якумо зашли в гостиную размером в десять татами.

Вдоль стен выстроились книжные полки с материалами по парапсихическим феноменам, а в центре комнаты находилась зона приема гостей, но этим все и ограничивалось.

Комната не выглядела жилой. Ну, в этом был смысл, если он использовал ее как офис.

Гото сел рядом с Якумо на диване в приемной. Камияма достал холодный чай и сел на противоположный диван.

- Здесь нельзя курить? – спросил Гото, доставая из кармана сигарету.

- Курите, пожалуйста, – ответил Камияма. Достав из-под стола пепельницу, он поставил ее перед Гото.

Было здорово, что они так продвинулись, но о чем теперь говорить? Погруженный в свои мысли, Гото зажег сигарету и глубоко вдохнул дым.

- Наверное, Вы хотите знать, кто я такой. – Молчание нарушил Камияма. Гото слегка озадачил настолько прямой вопрос, но все прошло бы более гладко, начни Камияма разговор первым.

- Именно. Учитывая нынешнюю проблему, Ваше существование, честно говоря, кажется неуместным.

Камияма в ответ на слова Гото приветливо улыбнулся.

- Мне нравятся люди вроде Вас, следователь Гото.

- Э?

- Вы – человек, не способный на ложь.

Из-за его отношения казалось, словно он Гото насквозь видит. Гото не мог расслабиться.

Он покосился на сидевшего рядом Якумо, но тот лишь равнодушно смотрел на Камияма. Не похоже было, чтобы он собирался включаться в разговор.

- Ваша симпатия мне ничего не принесет. Ладно, когда Вы стали экзорцистом?

- Лет пять или шесть назад… – спокойно ответил Камияма.

- Чем Вы занимались до этого?

- Возможно, Вас это удивит, но я работал учителем.

- Э?

- Это правда. Я не против, если Вы проверите сами. Я был учителем в старшей школе.

Учитель и экзорцист – между ними никакой связи.

- Почему Вы решили стать экзорцистом?

После слов Гото Камияма покосился на Якумо. Почувствовал тот взгляд экзорциста или нет, но выражение у него оставалось равнодушным.

- Раньше я не мог видеть духов умерших. Я вел мирную жизнь обычного учителя. Но в какой-то момент меня подкосила жуткая болезнь. Я оказался в больнице. – Камияма сделал паузу и отпил чай. – То был сердечный приступ из-за переутомления. Я блуждал на границе жизни и смерти. Когда я очнулся, у меня почему-то покраснели оба глаза.

В ответ на слова Камияма Якумо дернул щекой.

- Доктор тоже не знал причины. Поскольку особых проблем с моим организмом не было, меня выписали из больницы. С тех пор я могу видеть духов умерших. Поначалу я считал, что мои глаза меня обманывают. Но это не было иллюзией.

Левый глаз Якумо был красным от рождения. Камияма хотел сказать, что его красные глаза были приобретенными?

- И тогда Вы стали экзорцистом? – Гото убрал сигарету в пепельницу.

- Независимо от намерений человека, если он одарен способностью, то должен ее использовать. Вам не кажется, что иначе это стало бы большой потерей? То же самое, что не заниматься музыкой при наличии абсолютного слуха.

- Разве не человеку решать, использовать ее или нет? В мире есть парни, покупающие дорогие машины, но не ездящие на них.

Ответ Гото заставил Камияма громко рассмеяться.

Такая реакция была слишком драматичной. Все, что он делал, действовало Гото на нервы.

- Следователь Гото, Вы и правда интересный человек. Это одна из точек зрения. Что думаешь? – Вопрос Камияма был обращен к Якумо.

Гото тоже хотелось услышать ответ.

- Почему Вы меня спрашиваете? – Выражение Якумо не изменилось.

- Я это уже говорил, но у нас просто одинаковые способности. Я не прав?

- Почему Вы так считаете? – отозвался Якумо тихим голосом.

- Чувствую. Возможно, лучше сказать, что мы взываем друг к другу.

Якумо в ответ фыркнул.

- Пожалуйста, скажите правду.

- Как и ожидалось, меня раскрыли. История простая. У тебя в левом глазу контактная линза, верно? Черная. Я тоже их ношу. Более того, когда я встретил тебя у того дома, ты провожал взглядом падавший с крыши призрак женщины. Для обычного человека там ничего не было. Поэтому я и решил, что ты видишь духов.

- Все как Вы и говорите. Я могу их видеть.

Ответ Якумо вызвал у Камияма довольную улыбку.

- Хочу спросить тебя, как обладателя такой же способности. Нынешнее исчезновение Асами-сан и серийный духовный феномен. Как ты к ним относишься?

- А Вы что думаете? – ответил Якумо.

- Думаю, призрак Савагути Рики, покончившей с собой, хочет отомстить из-за своей страшной ненависти. Объект этой ненависти мне неизвестен, но, вероятно, это кто-то из присутствовавших в баре.

- Месть… – тихо произнес Якумо.

- Асами-сан оступилась в чем-то. Ее просто втянули. Если не успокоим гнев духа Рики-сан, будет еще одна жертва.

- Хотите сказать, дух этой женщины заставил исчезнуть женщину по имени Асами-сан?

Камияма кивнул в ответ на вопрос Якумо.

- Я там был. Ничего другого мне на ум не приходит. Я поделился своими мыслями. Как насчет твоих?

Якумо закусил нижнюю губу и огляделся, видимо, слегка озадаченный, прежде чем заговорить.

- Я считаю духи умерших сгустками человеческих эмоций.

- Я того же мнения.

- Нет. Согласно моим убеждениям, духи умерших не оказывают физического воздействия на живых.

- А значит, призрак не мог заставить Асами-сан исчезнуть. – Спокойное до сих пор, выражение лица Камияма изменилось.

В воздухе повисло чувство вызова. Такая реакция была естественной, поскольку его версию открыто признали несостоятельной.

- Хотя это всего лишь моя излюбленная теория…

- Тогда как исчезла Асами-сан?

- На это у меня ответа нет.

- Значит, опровергнуть мои мысли ты не можешь.

- Верно, – с готовностью согласился Якумо. Он принимал поражение?

- Став экзорцистом, я много пережил. Судя по этому опыту, я считаю, что чем сильнее мысли мертвеца, тем большее физическое воздействие он оказывает.

- У Вас есть реальный пример?

- Например, влюбленные чувствуют эмоции своего партнера, не облекаемые в слова, так? Тебе не кажется, что это демонстрирует физическое воздействие эмоций?

- Называть это «физическим воздействием» некорректно. Более того, в своей логике Вы слишком скачете. Это равносильно заявлению, что люди смогли бы летать, если бы захотели.

Гото Якумо казался раздраженным.

- Тогда позволь еще раз спросить. Почему исчезла Асами-сан?

- Я это тоже уже говорил. Ответа у меня нет.

- Тогда ты будешь со мной сотрудничать?

- Ч-что? – удивленно произнес Гото, до сих пор только слушавший, в ответ на внезапные слова Камияма.

Покосившись вбок, он увидел, что Якумо тоже кажется удивленным.

- У меня тоже не так уж много опыта. Одному мне было бы тяжеловато с этим делом разбираться. Было бы спокойнее иметь рядом тебя как человека с такой же способностью, но…

- Сотрудничество людей с разницей во мнениях не принесет хороших результатов, независимо от того, обладают ли они одинаковыми способностями. – После этих слов Якумо поднялся.

На тот момент едва ли им удалось бы получить от Камияма еще какую-либо информацию. Гото встал вслед за Якумо.

- Простите, что побеспокоили, сенсей.

- Не люблю, когда меня так называют. – Камияма горько улыбнулся. – Кстати, Якумо-кун. Ты знаешь мужчину с двумя красными глазами, как у меня?

«Эй, минуточку. Мужчина с двумя красными глазами?»

- Эй, Вы знаете этого мужчину? – В своем волнении Гото схватил Камияма за воротник.

- Да, хотя даже если я говорю, что знаю его, встречались мы лишь однажды.

- Где?

- Тогакуси в Нагано. Он окликнул меня, когда я проходил обучение, собираясь стать экзорцистом.

- Только не говорите, что это он предложил.

Камияма покачал головой.

- Нет, конечно, нет. Пожалуйста, хватит. Вам знаком этот мужчина?

- Ага.

Они не просто были знакомы – они ему изрядно задолжали.

- Тогда вы понимаете, да? Нет более пугающего человека. Я понял это, стоило мне его встретить. В этих глазах таится всепоглощающая тьма. Там нет и частицы человеческих эмоций. Само его существование – зло. Так мне показалось. Не хочу оказаться в роли его врага или союзника.

Когда Гото его отпустил, Камияма облегченно потряс головой.

Гото оглянулся, но Якумо уже вышел из комнаты.

17.

Макото сидела на стуле в комнате для совещаний, подперев голову руками и опустив взгляд.

Невероятные события происходили одно за другим. Однако, с ними ничего не было ясно. Все было окутано тайной, включая исчезновение Асами.

Гото сказал оставить расследование полиции, но она не могла просто смотреть. Информационные сети газет отличались от полицейских.

Невысокий сутулый мужчина открыл дверь и зашел внутрь.

- Я Такизава, а Вы Хидзиката-сан?

- Да. – Макото встала со стула поклониться, а затем пригласила Такизава сесть на стул напротив нее. – Я искренне извиняюсь, что так внезапно попросила Вас прийти.

- На этот счет не волнуйтесь. Если сдерживаться, хорошую историю не напишешь. – Такизава издал искренний смешок, плохо сочетавшийся с его видом.

Макото проходила мимо него по коридору бесчисленное число раз, но впервые они оказались лицом к лицу. Он казался ей немного подозрительным, но его смех полностью стер это впечатление.

- На самом деле, я бы хотела кое о чем Вас спросить.

- Без проблем, если мне под силу ответить. – Такизава зажег сигарету и достал из кармана карманную пепельницу, ворча: – Не могу ходить с высоко поднятой голове, когда в компании нельзя курить.

Хотя даже при наличии карманной пепельницы запрет на курение никуда не делся, вслух Макото этого не сказала.

- Дело Савагути Рики пятилетней давности. Вы его помните?

Для этого Макото и позвала Такизава.

Пять лет назад Такизава отвечал за написание серии статей после самоубийства Савагути Рики, подвергавших критике полицию до самого ареста преступника.

Такизава потер щетину на своем подбородке, делая круговые движения плечами.

- Помню. И не только дело Савагути Рики – я помню все происшествия, за которые отвечал. Вам тоже стоит вбивать в голову все написанные статьи. Они станут Вашим личным источником информации и пищей для написания хороших историй.

- Ах, да, – равнодушно отозвалась Макото, не задумываясь.

Казалось, многие в новостном агентстве любили этим хвастаться. Возможно, дело было в том, что они столько всего повидали и набрались знаний.

- Так почему Вас сейчас интересует это дело?

- Я сейчас готовлю статью о женщинах, переживших нападение, и меня заинтересовало дело Савагути Рики, – выдала подготовленный ответ Макото.

Начни она говорить о духовном феномене, объяснение вышло бы долгим, и коллега мог ей не поверить.

Она остановилась на более надежном варианте.

- Проклятье. – Такизава положил руку себе на затылок и выдохнул. – По правде говоря, я тоже снова взялся за это дело.

- Правда?! – удивленно воскликнула Макото, поскольку ответ Такизава застал ее врасплох.

- Ага.

- В нем было что-то подозрительное?

Такизава не ответил – он лишь застонал.

Его нежелание рассказывать, когда они оба занимались одной тематикой, было вполне естественным, но ей хотелось знать, есть ли у Такизава какая-то новая информация.

- Ну, думаю, можно, если наши темы не будут пересекаться. – Такизава убрал сигарету в свою карманную пепельницу.

- Так в чем же дело?

- В последнее время в интернете популярен один порносайт.

То, о чем говорил Такизава, казалось полной противоположностью делу о нападениях, но вслух Макото этого не сказала, просто кивнув и призывая его продолжать.

- Это привлекло мое внимание, и я решил на него взглянуть. Это сайт для загрузки изображений и видео с членской системой, но содержание нормальным не назовешь.

Такизава закурил вторую сигарету.

Некоторые люди, начав курить, не могут остановиться – возможно, Такизава относился именно к ним.

- Там выставлены так называемые изнасилования, но это не такая уж редкость. Просто буквально все подобные материалы на рынке поддельные. Они нанимают безызвестных актрис, закрывают им лицо мозаикой и просто выставляют действо настоящим. Это естественно, ведь иначе стало бы преступлением.

- Неужели на этом сайте… – У Макото сжалось сердце.

Выставлять развлечения ради фотографии настоящих нападений – нет ничего непростительнее. Узнай об этом жертвы… Но…

- Как Вы узнали, что они настоящие?

- Я уже говорил, верно? Я помню все статьи, за которые отвечал. Они становятся моим оригинальным источником информации.

«Неужели…»

С лица Макото схлынула кровь. О чем только нужно думать, совершая настолько ужасный поступок?

Она не могла унять дрожь в пальцах, вызванную яростью и страхом.

- По Вашему виду не скажешь, что Вы так быстро схватываете. Вы правильно подумали. Я увидел одно лицо на том сайте.

- Савагути Рика…

- Верно. Поскольку видео было любительским, дата стояла прямо на экране – в этом сомнений нет.

«Какой ужас…»

Руки Макото сжались в кулаки.

- Что еще хуже, во вступлении стояла надпись: «Апрель 2000-го, покончила с собой, спрыгнув с дома». Вы можете в это поверить? – Такизава смотрел прямо на Макото покрасневшими глазами.

Макото покачала головой. Она не хотела в это верить. В то же время, ей на глаза навернулись слезы.

Ей казалось, словно она соприкоснулась с кусочком страданий и печали Рики, опозоренной даже после ее смерти. От одной мысли об этом ее захлестнуло такое чувство унижения, что она не могла никому в глаза посмотреть.

Если кто-то и правда решил пойти на подобное, нормальным его не назовешь.

Совсем не удивительно, если этот человек окажется убийцей.

- Не думаю, что наделен особо сильным чувством справедливости, но этого я простить не могу.

- Я того же мнения.

- Я собираюсь отрезать ему все пути к отступлению и превратить все это в статью. – Голос Такизава был исполнен сильной воли.

18.

В самом деле, что вообще происходило?

Раздражение Гото достигло своего пика. Якумо помалкивал с тех пор, как они покинули офис Камияма, и лишь повторял: «Ничего не могу сказать, пока не соберу больше информации» на любые вопросы Гото.

Будучи не в силах ничего сделать, Гото привез Якумо назад в его секретное убежище и, в итоге, продолжил свое расследование в одиночку.

Он прекрасно понимал причину внезапного ухода Якумо. Существование отца Якумо – мужчины с двумя красными глазами. Он был замешан в этом деле?

Нет, нет. Гото отогнал эти мысли.

Его и без того пребывающий в панике разум еще больше запутается, если он начнет об этом сейчас думать. В любом случае, он просто займется возложенным на него расследованием.

Гото посетил старшую школу в городе, где работал Камияма.

Оказался он там впервые, но название ему было знакомо. Школа была известной – ее посещали дети, умом отличавшиеся от Гото.

Он вошел в школьное здание через главные ворота и переобулся в тапочки для посетителей.

Последний раз он был в школе двадцать лет назад. Школы были местом загадочным. Хотя учился он не здесь, но все равно ощутил приступ ностальгии.

Зайдя, он обнаружил справа табличку с надписью: «Учительская».

Когда он медленно открыл дверь, сидевшие в комнате учителя дружно обернулись к Гото. Хотел он того или нет, но это напомнило ему его школьные дни.

- Я Гото, я звонил утром. Препод по фамилии Мамия здесь? – Охваченный чувствами, он использовал странный подбор слов.

- Ах, Вы, наверное, следователь Гото. Пожалуйста, заходите. – В глубине комнаты подняла руку худая женщина средних лет. Лицо у нее было овальное; она носила очки в черепаховой оправе. Казалось, будто она в любой миг может перейти на старомодную речь.

Учителя в комнате начали перешептываться. «Это следователь?» - Ему казалось, будто он слышит эту фразу.

Гото мог бы просто смириться, но чувствовал себя школьником, которого вызвали в учительскую, и потому неловко двинулся вперед.

- Пожалуйста, присаживайтесь. – По просьбе Мамия Гото сел на стул рядом с ней. – Итак, Вы говорили, что хотите спросить о Камияма-сенсее.

- Ах, верно.

- Перед этим я бы хотела спросить, Камияма-сенсей…

Он знал, что она хотела сказать, даже если не произнесла этого вслух. Любой бы так же отреагировал, если бы полиция заявилась о бывшем коллеге расспрашивать.

- Он ничего не сделал. Это просто ради подтверждения. В полиции все на удивление проблемно устроено. Даже если мы знаем, что все чисто, все равно приходится много чего проверять ради отчетов. Вы во время обходов, наверное, не только дома проблемных учеников посещаете, верно?

- Я понимаю, что Вы хотите сказать. Следователь, но это ведь делается и ради того, чтобы семьи познакомились с учителями. – В голосе Мамия слышалось возмущение.

Он сказал лишнего. Сейчас обсуждать образование ему не хотелось.

- Простите за это. Ну, в любом случае, я хотел узнать, каким человеком был Камияма.

- Хотя о его личной жизни я ничего не знаю, среди учеников он был популярен. Вы с ним уже встречались, следователь?

- Да.

- Тогда, думаю, Вы понимаете. Он был очень добрым учителем. Он серьезно выслушивал даже самые банальные рассказы учеников и отличался проницательностью – он хорошо понимал чувства учеников.

Камияма в роли учителя и нынешний Камияма в роли экзорциста…

Честно говоря, Гото ожидал, что Камияма окажется совершенно другим человеком. Он думал, что это станет отправной точкой расследования.

Но его собственные впечатления мало отличались от того, что говорила Мамия.

- Одна ученица им особенно увлеклась. Красивая девушка с длинными волосами, если я правильно помню, ее звали… Кавагути-сан? Нет, наверное, Ямагути-сан… – Мамия задумчиво похлопала по своей морщинистой щеке.

- Слышал, он уволился, потому что упал в обморок из-за болезни.

Не возьми он дело в свои руки, разговор отошел бы от темы. Гото специально вернул его в нужное русло.

- Да. Похоже, незадолго до этого он слишком много работал, но однажды внезапно оказался в больнице. Тогда он и уволился.

- Что за болезнь?

- Все произошло так внезапно, что узнать подробности я не смогла.

Несоответствий со словами Камияма не было.

Пока он мог считать, что Камияма сказал правду.

- Понятно. Я уже говорил, но это просто формальность. Похоже, я только зря приезжал, так что позвольте откланяться, – сказал Гото, вставая.

Ему незачем было так спешить, но Гото не знал, как общаться с этой учительницей Мамия. Ему казалось, что лучше уйти, пока она опять не начала говорить о всякой ерунде.

- Простите, следователь, – окликнула Мамия Гото.

- Что?

- Чем Камияма-сенсей сейчас занимается?

Она не знала? Ну, возможно, оно и понятно.

- Он экзорцист.

Слова Гото ошеломили Мамия.

Реакция была чересчур драматичной, но тоже вполне ожидаемой…

19.

Идеути плелся к двери своей квартиры.

Груз сверхурочной работы, давивший на его тело годами, никуда не девался.

Он и сейчас с работой не закончил. Он просто зашел домой переодеться и должен был вернуться назад через час.

В отличие от Гото он не верил в призраков, но иногда сомневался, не вызвана ли тяжесть в его теле проклятьями связанных с расследованием людей, а не сверхурочной работой.

Его жизнь была отягощена их ненавистью.

Для Идеути Гото был просто смутьяном, но иногда он завидовал. Насколько ему было бы легче, позволь он вырваться своим эмоциям, как это делал Гото, не скованный организацией.

Борьба с эмоциями подрывала его силу духа сильнее, чем он ожидал.

Когда Идеути открыл дверь, внутри горел свет. Сегодня он вернулся? Идеути заметил, что на миг заколебался.

Почему он должен сдерживаться в присутствии собственного ребенка? Идеути отправился в гостиную, специально громко топая, но никого не увидел. Он был в своей комнате? Идеути уронил сумку с плеча на пол и опустился на диван.

С каких пор? Когда он начал отказываться возвращаться домой…

В его голове пронеслись ненужные мысли. Его отношения с сыном вовсе не были особенно плохими. Им просто было неловко сталкиваться друг с другом.

- Папа.

Внезапно раздавшийся голос его сына ошарашил Идеути. Он не видел его из своего положения, но его сын, вероятно, стоял у входа в гостиную.

- О. Ты был здесь? – отозвался Идеути со своего места.

Разве он и так не знал о присутствии сына? Даже ему самому казалось, что он говорит странные вещи.

- Мне надо кое о чем с тобой поговорить.

Поговорить? С ним? Наверное, снова денег попросит. Идеути считал, что все в порядке, поскольку его сын нашел подработку, но, похоже, дела обстояли иначе.

- Что? Я больше не собираюсь давать тебе карманные деньги.

- Не в этом дело.

После этих слов сын обошел его сзади и сел напротив Идеути.

Сколько лет назад они с сыном сидели вот так вот в последний раз?

У него опять пирсинга больше стало? Было так круто носить не подходящую ему одежду? Ему много чего хотелось сказать, но он не знал, как. Используя свою занятость в качестве оправдания, он свалил все воспитание на жену. Его жены больше не было рядом.

«Что я пытался защитить…»

- На самом деле, мне нужен твой совет, – произнес его сын дрожащим голосом, насупив брови. Это выражение очень походило на собственное выражение Идеути. И не только выражение. Его трусливость и робость тоже были такими же.

Идеути с горечью улыбнулся.

- Вперед, только у меня времени мало. Будь краток.

- Меня прокляли.

Что он такое говорил?

Сырая тревога на сердце Идеути усилилась…

20.

Исии сидел в одиночестве в кабинете риэлтерского агентства.

На столе перед ним стоял кофе, но пить его ему не хотелось.

В записях о судимостях никого не нашлось, но он не унывал.

Хотя они встречались всего лишь раз, он не считал, что кто-то из них пошел бы на преступление.

Затем Исии связался с местом работы Синити.

То была небольшая компания по организации мероприятий, и, по словам взявшей трубку в офисе женщины, Синити начал работать там два года назад, но хорошо относился к работе и смог стать одним из столпов компании.

Молодой парень по имени Юя тоже действительно устроился на подработку пару месяцев назад по рекомендации Синити.

В противовес его внешности, у него была репутация серьезного молодого парня.

Судя по разговору, женщина из офиса особое предпочтение отдавала Синити.

Когда он сказал, что полиция собирает информацию об этих двоих, она ужасно разволновалась и настойчиво заверила, что он ничего не делал.

Затем Исии отправился в риэлтерское агентство, сдававшее квартиру, в которой жили Синити и Юя. Его целью было расспросить о подробностях вроде квартплаты и договора.

По квартплате он мог оценить их финансовое положение, а также сумел бы узнать, не живет ли рядом поручитель.

- Прошу прощения, извините за ожидание. – Отходивший менеджер вернулся с конвертом.

- Нет, незачем извиняться.

Менеджер сел напротив Исии и протянул ему конверт, но при этом схватил Исии за руку, когда тот попытался его взять.

- Я это уже говорил, но, на самом деле, мне не стоило бы Вам показывать эти бумаги. Пожалуйста, помните об этом.

В последнее время со всякими законами о защите личной информации, даже назвавшись полицией, получить документы было нелегко, и расследование затягивалось.

- Все в порядке. Я ведь не буду ничего с собой уносить.

Менеджер сказал: «Понятно», и выпустил руку Исии, но на его лице сохранилось тревожное выражение.

Похоже, лучше было просмотреть бумаги, пока менеджер не передумал.

Исии достал из конверта договор на квартиру и полистал страницы. Плата за их квартиру составляла сто пятьдесят тысяч в месяц.

Для относительно новой трехкомнатной квартиры за пределами двадцати трех районов Токио цена была разумной.

Он полистал дальше.

Посмотрев на графу «арендатор», он внезапно удивленно ахнул.

Менеджер посмотрел на него, желая узнать, что случилось.

Исии вернулся к соответствующим страницам проверить адрес, название комплекса и номер квартиры. Все явно совпадало с полученными прошлым вечером данными.

- Простите. Это точно договор на эту квартиру, верно?

- Да.

- А это точно имя арендатора.

- Да.

- Вы уверены?

- В самом конце прилагается копия водительских прав, – ответил менеджер, судя по голосу, уставший от настойчивых вопросов Исии.

- Права. – Исии открыл последнюю страницу, как ему и сказали.

Менеджер был прав, и там прилагалась копия водительских прав. Чернила размылись, и фотография была нечеткой, так что подлинность проверить он не мог. Однако, имя было вполне различимо.

- Что это… – Исии взволнованно поднялся.

Менеджер уставился на него.

Исии только что обнаружил кое-что серьезное. Он не мог унять кипевшее в нем волнение.

21.

- Якумо-кун, ты здесь? – Харука зашла в секретное убежище Якумо и застала того разглядывавшим что-то с серьезным видом.

Его взгляд был прикован к лежавшему на столе ожерелью с красным камнем.

Ожерелье это он получил вместе с письмом от мальчика на дороге у реки, во время прошлого расследования.

- Что? Опять ты? – произнес Якумо с зевком, заметив Харуку. В самом деле, что у него было за отношение?

- Тогда я пошла. Хоть я и пришла специально, чтобы выполнить твою просьбу.

- С этого и надо было начинать.

«Что?» Прозвучало так, словно он говорил ей не приходить просто так.

Пусть и недовольная, но Харука села на стул напротив Якумо и передала ему блокнот и листок бумаги.

- Я закончила, но со всем справиться не вышло. Некоторые части я опустила, поскольку не разобрала их.

- Этого более чем достаточно. Ты мне помогла. – Не проверяя содержимое, Якумо взял блокнот с листком и убрал в нагрудный карман рубашки.

Почему-то он не походил на обычного себя.

- Эй, о чем ты задумался?

- Оплакивал будущее такого беспечного человека, как ты.

Этот парень, он просто… его и правда вечно посещали самые бесстыжие мысли.

- Можешь не волноваться, меня ждет блестящее будущее.

После этих слов Харуку внезапно посетила некая мысль.

Каким будет будущее Якумо? Что он собирался делать после выпуска из университета? На нем висел груз полного боли и печали прошлого, а его будущее включало встречи с призраками умерших, хотел он того или нет.

- Эй, Якумо-кун, что ты собираешься делать после выпуска?

- Кто знает? Подумаю об этом, когда придет время.

Харука не считала, что это его истинные чувства.

Ей хотелось заглянуть в глубины его сердца, но он точно не ответил бы, спроси она его.

- Почему бы тебе не стать экзорцистом, как тот мужчина, что мы встретили? – Харука думала, Якумо разозлится, но она ошиблась.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- Иногда я не знаю. – Он говорил медленно, а его голос звучал беспомощно, что было редкостью для Якумо.

Это напоминало плывущее по небу облако.

- Что не знаешь?

- Этот левый глаз, способный видеть духов умерших. Иногда я задаюсь вопросом, может, это все иллюзия, а на самом деле, я ничего не вижу.

- Нет, конечно.

Якумо продолжил, словно совершенно не слыша Харуку.

- Возможно, я просто придумываю удобные истории ради удовлетворения собственного эго, хотя правда совершенно иная…

- Якумо… кун…

- Правда в том, что я и тот мужчина видим разные вещи, хотя глаза у нас одинаковые. Хотя я вижу печаль, он видит ненависть. Глядя на души, он видит тьму как истинную человеческую натуру, независимо от того, живые они или нет. Я тоже не могу этого отрицать.

- Это слишком мрачно, – произнесла Харука, у которой перехватило дыхание.

Ей не хотелось думать, что истинной сущностью человечества была просто тьма.

- Знаю. Мой глаз видит небольшой лучик света за тьмой… Интересно, кто из нас прав…

Он словно цитировал книгу по философии.

Харука чувствовала, что в этих словах проглядывает истинная сущность Якумо.

Якумо вечно жаловался и никогда не делал ей поблажек, но что бы он ни говорил, он все равно старался ради других.

Должно быть, причина крылась в том, что Якумо верил: за тьмой скрывается свет, какой бы суровой, печальной и мучительной ни была эта тьма.

Неважно, был он прав или ошибался. Даже если то было лишь его желание, он оставался Якумо, потому что видел этот свет.

- То, что ты видишь, не иллюзия, Якумо-кун. Ты ошибаешься. Могу это гарантировать, – сказала Харука, покивав.

Якумо фыркнул, посмотрев на Харуку. Он пробежался рукой по волосам со смущенным видом.

- В самом деле, насколько же беспечной ты можешь быть?

- Что ты имеешь в виду?

- Даже истина перестанет быть таковой, если ты ее гарантируешь.

«Этот парень в самом деле…»

- Какой ты неприветливый.

- Ну, в любом случае, я воспользуюсь твоим советом и перестану думать о скучных вещах. – После этих слов Якумо поднял за цепочку ожерелье и уставился на болтавшийся на нем красный камень. – На этот раз я засомневался в том, что вижу, из-за него. Связав увиденное мной, как оно есть, я, без сомнения, получу ответ.

Казалось, будто в сонные глаза Якумо вернулся свет сильной воли. Харука как зачарованная смотрела на этот свет.

Она словно бы стала немного ближе – совсем немного – к сердцу Якумо.

- Ты на что смотришь? Жуть какая.

«Этот парень, всего одной фразой все настроение портит».

- Что значит, «жуть»? Я просто смотрела на ожерелье, потому что посчитала его красивым, – отозвалась Харука, скрипнув зубами.

Якумо вздохнул и щелкнул пальцем по красному камню.

- Цвет очень красивый. Интересно, что это за камень.

- Наверное, топаз.

- Бывают красные топазы?

- Они очень редкие. Стоит как произведение искусства.

- Вот оно как…

- Говорят, топаз усиливает творческие и духовные способности. – После этого краткого пояснения Якумо бросил ожерелье Харуке.

Из-за внезапности она потеряла равновесие, но Харука словила ожерелье двумя руками.

- Если нравится, я отдаю его тебе.

- Э? Но разве оно не важно для тебя?

- Его носила моя мать.

Как она могла беззаботно принять такую вещь?

- Тебе разве не нужно его матери вернуть, Якумо-кун? – В ответ на вопрос Харуки Якумо с горечью улыбнулся.

Что означало это выражение?

- Все в порядке. Я хочу, чтобы оно было у тебя. Она все равно больше не сможет его носить. – Глаза Якумо были печального оттенка, словно глубокий океан.

Что же это могло значить…

22.

Вернувшись в полицейский участок, Гото прошел по коридору, возвращаясь в свой кабинет.

Он не собрал никакой информации. Он особо ни на что не надеялся, но, похоже, делать было нечего и оставалось ждать результатов расследования Исии.

Многие вещи словно были связаны, но не сходились. Это казалось нелогичным.

Если упорядочить и объяснить это дело, самыми верными окажутся слова Камияма. В своей ненависти Рика проклинала посторонних людей.

Если ее до сих пор снедала обида на кого-то, то спасения не было. «Спасения для кого? Нее?»

«Нет. Это меня не спасти…»

- Ты куда пропал? Я тебя искала, – раздраженно сказала Эрико. Она схватила Гото за руку и потащила его в ближайший следственный кабинет.

- Почему мы идем туда?

- Очевидно, потому что я не хочу, чтобы нас подслушали. Медленно ты соображаешь.

Да, да, он медленно соображал.

Разозлившись, он скрестил руки и прислонился к стене.

- И?

- Я взяла за жабры одного из парней, что тогда вели дело, и заставила его кое-что рассказать.

«Взяла за жабры» – женщине не стоило так выражаться.

- Шеф Идеути много чего наговорил, и это заняло некоторое время, потому что я не могла действовать, но, похоже, это дело специально забросили.

- Специально?

- Ты слишком громко говоришь. – Эрико торопливо прикрыла рот Гото. – Четкого заявления не было, но, похоже, поступали приказы с соответствующими тонкостями.

- Похоже, не все здесь в глаза бросается, – сказал Гото, отталкивая руку Эрико.

- Похоже. От этого дела пованивает.

- Почему?

- Не знаю. Это уже тебе предстоит расследовать. – Эрика пожала плечами.

Один из вариантов заключался в нехватке людей.

В то же время у них появилось дело об убийстве, которое повлияло бы на честь полиции, не раскрой они его быстро.

Они не могли свободно разделить следователей ради дела о нападении. Поэтому Гото и Эрико отстранили и заменили какими-то новичками.

Они перепугали девушку, спровоцировали закрытие дела, и этим все и закончилось.

Им не хватало людей на все дела – так до сих пор обстояли дела в полиции. Им также бесспорно приходилось думать о балансе сил между делами различной степени важности.

Однако, если так все и было, значит, девушка погибла из-за этой политики.

- И еще кое-что.

- Что?

- Я расспросила человека, прибывшего на место первым, когда всплыло самоубийство – похоже, записка там все-таки была.

- Ты уверена?

- Да. Этот парень перекопал весь блокнот, который для этого использовали.

Улика, которой не было в документах.

Кто-то ее выкрал. Более того, сделал это кто-то из своих.

Тем не менее, это означало бы, что идею Гото о нехватке людей можно было отбросить.

- Кто-то замолчал тот факт, что она покончила с собой. – Эти слова у Гото словно сами собой вырвались.

- Зачем? – сразу же отозвалась Эрико. Она была права. Гото считал, никто не получал никакой выгоды от сокрытия самоубийства. К тому же, в конечном итоге, улики доказали, что это был суицид.

Возможно, первоначально записки и не было.

Кто-то мог убить ее и инсценировать самоубийство. Записка была обманкой…

«Бесполезно. Не сходится…»

«Черт». Дело и правда было раздражающим.

Гото изо всех сил пнул ближайший стул.

23.

Такую проблему держать в себе она не могла. Так считала Макото, и потому обратилась в полицию, хотя ее тревоги и могли оказаться неуместны.

Поговорив с Такизава, Макото и сама сходила на тот сайт.

Ей хотелось, чтобы его слова оказались ложью. Она надеялась на это, но экран компьютера показал истину.

Никому не было прощения.

Человеку, сделавшему это. Людям, продававшим эти снимки. И тем, кто с удовольствием их просматривал.

Макото, человек посторонний, испытывала такую ненависть. С точки зрения Рики, настоящей жертвы, было бы совсем не удивительно посчитать все увиденное отвратительным.

Наверное, для нее Макото была частью общей картины.

Ее бесконечная ненависть даже поглотила Асами. Стоило ей об этом подумать, как на видео Макото увидела нечто, что уже было ей знакомо.

Макото решила поделиться этой информацией с Гото и Исии-саном.

Такизава мог сурово ее раскритиковать, но сейчас было не время об этом волноваться.

Макото проходила мимо следственных кабинетов, когда услышала шум, словно что-то упало. Она удивленно остановилась.

Дверь одного из кабинетов открылась, и оттуда неожиданно появился Гото, ревущий, как дикий зверь.

- Какой ты шумный. Сбавь немного громкость. – Жалуясь, вслед за Гото вышла женщина схожей с ним комплекции.

Макото вспомнила, что уже видела ее. Если она правильно помнила, это была следователь по фамилии Симамура.

- Если бы я мог! – раздраженно крикнул Гото и встретился взглядом с Макото.

Та низко склонила голову и пошла в его сторону. Симамура, вероятно, проявила понимание и быстро ушла, стукнув Гото в плечо.

- К сожалению, мы еще не нашли твою подругу. – Гото отвел взгляд от Макото, словно ему было неловко.

Макото подумалось, что его речь и поведение не соответствует его истинной натуре. Его чувство справедливости и ответственности были до абсурда сильны, а помимо этого он еще и добрым был, но словно стыдился открыто это показывать.

- Нет, не в этом дело. Я бы хотела обсудить с Вами кое-какую информацию по делу Савагути Рики.

- Информацию? Какую?

-Да, э, но это немного…

Она не могла о таком говорить, стоя здесь.

Макото принесла свой ноутбук, чтобы все объяснить. По возможности, она хотела ему показать. Возможно, Гото это понял, поскольку он двинулся по коридору, жестом пригласив ее следовать за ним.

***

Исии вернулся в участок гордый и приободрившийся.

Следователь Гото точно обрадуется. От одной мысли об этом лицо Исии само собой разглаживалось

- Следователь Гото, я это сделал! – Исии решительно распахнул дверь.

Гото лишь покосился на него, словно он слишком шумел. Исии замер.

- Ты чего там стоишь?

После этих слов Гото Исии торопливо зашел в кабинет.

Макото тоже там была. Исии сел на стул рядом с Гото.

- А-ах, Макото-сан, ч-что привело Вас сюда? – Исии собирался сказать это как можно естественнее, но явно запинался.

Он вечно нервничал, разговаривая с Макото, из-за воспоминаний о своем ужасе.

- Как раз вовремя. Ты тоже послушай.

- Послушать?

- Какой ты тугодум. Они пришла с информацией по делу Савагути Рики.

«Следователь Гото, у меня тоже необходимая и важная информация» – но в подобной ситуации Исии не мог этого сказать.

Исии оставалось лишь последовать указаниям Гото.

На столе стоял ноутбук Макото. Гото и Исии, столкнувшись плечами, посмотрели на экран.

Там появились слова «Клуб Изнасилований».

Исии знал о существовании сайтов, где собирались увлеченные люди, но не думал, что бывает нечто настолько безвкусное и вульгарное.

- Это разве не порно?

Похоже, Гото был прав.

Если подумать, было довольно странно, что два следователя и журналистка смотрят подобное вместе.

- Я тоже так поначалу подумала, – ответила Макото, отводя взгляд от монитора. Ее голос дрожал.

- Неужели это настоящие материалы?

«Настоящие? Конечно, нет, быть такого не может. Изнасилование – это преступление».

- К несчастью…

- Но как ты узнала, что это не подделка? Разве обычно постановку не выдают за оригинал?

Макото не ответила на вопрос Гото. Она просто передвинула курсор мыши, перемещаясь по сайту.

Наконец, на экране появился список. Должно быть, из него можно было выбирать снимки и видео.

Медленно двигавшийся курсор остановился на одном имени.

Савагути Рика…

«Этого. Не. Может. Быть». Это было невозможно.

Когда Макото щелкнула по имени, на сайте появился снимок лица Савагути Рики с подробной информацией.

«Савагути Рика. На тот момент 22 года. Некое место в городе. Не могу налюбоваться на ее выражение, пока она стойко сносит позор. Апрель 2000-го, покончила с собой, спрыгнув с крыши своего дома».

Этот комментарий был отвратителен. Исии охватило чувство тошноты.

- Что за идиот это сделал?! – заорал Гото, который не сдержался и стукнул по столу.

Женщину, расставшуюся с жизнью из-за этого дела, унижали даже после смерти. Это было совершенно непростительно.

- Я разделяю Ваши чувства. – В словах Макото чувствовалась тяжесть.

Ее эмоции были ближе к ненависти, чем к гневу.

Макото снова щелкнула по имени Савагути Рики.

Нет. Он не мог… он не мог смотреть на такие жестокие вещи. Колени Исии тряслись, угрожая подкоситься.

Выскочило изображение в рамке, пришедшее в движение. По улице шла женщина. Вероятно, камера преследовала Савагути Рику. Судя по картинке, камера находилась на пассажирском сидении машины.

В безлюдном районе машина остановилась, послышался звук открывшейся двери.

Мужчина побежал за Рикой. Он закрыл ей рот и насильно потащил к машине, хотя она яростно сопротивлялась.

Место изменилось. Похоже, это была комната в подвале.

Стены были из голого цемента. Комната казалось довольно большой, но в глаза ничего не бросалось. Руки и ноги Рики были стянуты изолентой, чтобы она не могла двигаться. Она со страхом смотрела на камеру.

В кадре появился мужчина. На нем была черная вязаная маска, скрывающая лицо.

На этом Макото остановила видео.

- Что это? – Гото закрыл лицо руками. Он еще мог говорить. Увиденное Исии было свежо в его разуме, и когда он представил, что произошло затем, его лишь охватило чувство агонии, угрожающее раздавить его нутро.

Обернувшись, Макото пристально посмотрела на лица Гото и Исии.

- Пожалуйста, арестуйте любой ценой администратора этого сайта.

- Это само собой. – В гневе Гото сжал зубы.

- Но сейчас нас интересует Рика-сан. Пожалуйста, взгляните сюда. –Макото снова посмотрела на экран, переместила курсор и увеличила руку появившегося в кадре мужчины. – Эта картинка. Вам ведь ее доводилось видеть?

Там была татуировка, изображавшая крест с обвившей его змеей.

«Я уже видел эту картинку…»

- Все действительно так и есть! – взволнованно воскликнул Исии.

- Не шуми так у меня под ухом. – Гото ударил Исии по голове.

- Э, но… но… эта картинка…

- Успокойся и объясни.

После этих слов Гото Исии глубоко вдохнул и достал свои записи.

- На самом деле, я занимался человеком по имени Мурасе Синити, но имя человека, живущего в его квартире, совпадает с именем того, кто напал на Рику-сан: Оори Казуси.

- Так связь была, – произнесла Макото, подводя итог сказанному. – Меня тоже заинтересовало это тату, когда я видео смотрела, и потому я пришла сюда. Прошлым вечером такая татуировка была на руке Синити-сана.

Гото завопил: «Это не все!» и оттолкнул Исии, чтобы достать из ящика стола документы и разложить их. Там была фотография Оори Казуси.

Снимок заставил их дружно замереть.

Волосы были другими. Форма бровей была другой. Веки не были двойными. Синити был килограмм на десять стройнее.

Однако, различия между Оори Казуси и Мурасе Синити можно было легко устранить с помощью косметики, пластической хирургии и диеты.

Сердце Исии бешено стучало.

- Проклятье! Так вот как все было?! – Гото ударил кулаком по столу.

- Мурасе Синити и Оори Казуси были одним человеком, – уверенно произнес Исии.

Тюремный срок Оори закончился два года назад. Сменив имя, он стал жить как Синити.

Вероятно, так оно и было. Только тогда появлялся смысл. Затем добавилось все остальное.

Ненависть духа Рики была нацелена на Мурасе Синити и Оори Казуси. Эта ненависть разбушевалась и поглотила Асами.

Макото незаметно для всех заплакала.

Исии ошарашено смотрел на ее спину.

Исии с его ограниченным опытом общения с женщинами просто не мог сказать, были то слезы грусти или облегчения.

Он знал лишь, что это демонстрировало ее доброту по отношению к другим людям. Возможно, до сих пор он смотрел на нее предвзято.

- Ты здесь, Гото? – Голос заглянувшего в дверной проем Идеути рассек давящую атмосферу.

В этот миг Гото открыто цокнул языком.

- Что?

- У тебя есть время?

- Сейчас я занят. Если хотите меня отчитать, сделайте это в другой раз. – Гото грубо ему отказал.

Обычно Идеути начал бы кричать. Исии напрягся, но в действительности он услышал не то, что представлял.

- Я не отчитывать тебя пришел. Просто хочу поговорить.

Гото, наверное, понял что-то по отношению Идеути, отличавшемуся от обычного, поскольку лишь сказал: «Возьми у него отпечатки пальцев для подтверждения», и вышел из комнаты вместе с Идеути.

В притихшей комнате зазвонил мобильник. Внезапный шум заставил Исии удивленно подскочить.

- Да, это Хидзиката, – ответила на звонок Макото. По мере разговора ее лицо мрачнело все больше.

Исии охватило странное дурное предчувствие…

24.

Взгляд Гото был прикован к редеющей линии волос Идеути.

Сколько уже раз он вот так встречался с Идеути в комнате для совещаний? Наверное, он даже не смог бы сосчитать.

Этого мужчину тоже стоило пожалеть. Половина выпавших у него волос была на совести Гото. Гото виновато улыбнулся.

- Что смешного?

- Нет, ничего. – Гото выпрямился. – Итак, я готов выслушать Ваши не-нотации.

- Ты и правда никогда не меняешься. Я завидую. – Его тон почему-то задел Гото.

Прежде всего, слова о его зависти звучали совсем не убедительно, поскольку он столько раз выставлял Гото дураком.

- Не знаю, с чего Вы так расчувствовались, но, пожалуйста, говорите кратко.

- Верно. На самом деле, я хотел посоветоваться. – Говоря, Идеути смотрел себе под ноги.

Его руки тоже постоянно двигались, словно он не мог успокоиться. Должно быть, он недоумевал, как его угораздило поместить слова «Гото» и «совет» в одно предложение.

- Пожалуйста, любовные советы ищите в другом месте. Это не моя юрисдикция, – пошутил Гото, не в силах вынести эту атмосферу.

- Конечно, дело не в этом. Я просто хотел немного поговорить о своем сыне.

- Это точно не ко мне. У меня нет детей.

У этого мужчины был сын?

Гото слегка удивился, но, если подумать, для возраста Идеути это было вполне естественно. До сих пор его совершенно не интересовала личная жизнь Идеути.

- История смущающая, но сегодня сын попросил у меня денег.

- Может, просто выдадите ему карманные деньги? Финансы у Вас имеются, так ведь?

- А ты остер на язык. Ты должен знать, сколько я зарабатываю. К тому же, это не на уровне карманных денег.

Ну, по сравнению с их обязанностями, зарплата офицеров полиции была на удивление низкой.

- И?

- Я спросил, зачем ему столько денег. – Идеути поднял голову.

Глубокие морщины, тени вокруг его глаз и бледная кожа. Он выглядел заметно старше, чем люди его возраста. На посту одного из руководителей его нервы, должно быть, изматывались сильнее, чем можно было представить.

- Мой сын сказал, что одержим призраком женщины.

- Призраком?

- Похоже, экзорцист сказал, что он умрет, если не заплатит. Я не думал, что его можно так обмануть, но, возможно, я недостаточно хорошо за ним присматривал. Ты ведь эксперт по таким вопросам, верно?

Из всех людей именно сын этого человека.

- Вы просите меня найти этого экзорциста?

Идеути кивнул, закусив губу.

Как будто Гото в этом разбирался. Ему стоило хотя бы своему сыну зад подтирать. Вот что хотелось сказать Гото, но он почему-то пожалел Идеути.

- Мне нужна какая-нибудь информация. Верно, для начала, имена Вашего сына и экзорциста.

- Прости за это… – Идеути словно выдавил эти слова из горла, а затем протянул Гото визитку.

…«Камияма Эйдзи».

Вот что было на ней написано.

- Где Вы это взяли?

- Визитку мне дал сын.

Гото внезапно вспомнилась вчерашняя кампания в баре. Макото, бармен, их нынешняя проблема Синити – вероятно, Оори. А еще там был молодой парень, назвавшийся Иде Юя.

- Вашего сына не Юя зовут?

- Ты его знаешь?

- Нет, слышал от кого-то… – туманно ответил Гото.

Так это и правда был тот парень. Идеути и Иде – какой корявый псевдоним.

Но теперь цель Камияма была ясна. Деньги. Он говорил так высокопарно, но оставался просто гиеной, как и остальные экзорцисты.

Было нетрудно рассказать Идеути все, что ему известно, но так он бы втянул того в расследование.

Было очевидно, что в таком случае Гото лишился бы свободы действий. Лучше было помалкивать.

- Следователь Гото, это ужасно! – внезапно дверь распахнулась, и Исии залетел в комнату так, словно бы падал.

- Что случилось? – спросил Гото, но у Исии закончился воздух, и он не мог говорить.

В самом деле. Нестись сюда не было смысла.

- П-простите… Экзорцист сейчас позвонил Макото-сан и сказал, что еще один человек пропал из запертой комнаты, – наконец-то заговорил Исии.

Появилась вторая жертва…

- П-пропал? Кто?

- Молодой парень по имени Иде Юя, который прошлым вечером был в баре.

Слова Исии заставили подскочить Идеути.

«Вот идиот». Хуже момента не придумаешь.

- Эй, Исии. Расскажи мне об этом подробнее. – Идеути, похоже, сразу разобрался в ситуации и приблизился к Исии. Тот энергично ответил: «Есть, сэр!», и попробовал продолжить.

- Там ничего серьезного! – Гото подскочил с дивана и закрыл Исии рот.

- Я спрашивал Исии. – Идеути приблизился, словно что-то почуял.

Исии до сих пор не разобрался в ситуации. Лучше бы им убраться отсюда как можно быстрее.

- Там и правда ничего серьезного, – сказал Гото, утаскивая Исии из комнаты.

Ему хотелось хотя бы избежать того, чтобы Идеути вокруг них все вынюхивал. В худшем случае, он мог заставить их отказаться от этого дела.

Гото не мог это вечно скрывать, но ему хотелось как можно дольше потянуть время.

- Исии, бежим.

- Э? Бежим? Что это значит?

- Нет времени объяснять. Уходим, пока не начались проблемы.

Гото бросился бежать. Исии тоже последовал за ним.

Он упал…

25.

Сбежавший от Идеути Гото отвез Исии и Макото прямо в университет «Мейсей», чтобы они встретились с самым неприветливым парнем в истории мира, обитавшим в этом университете.

- Зачем вы сюда так поздно пришли? – Якумо, как обычно, жаловался, но, когда Гото начал объяснять ситуацию, ущипнул себя пальцами за бровь, внимательно слушая.

Исии и Макото, похоже, не могли успокоиться, поскольку они стояли рядом у стены, вместо того, чтобы сесть.

Гото понадобилось некоторое время, чтобы поделиться всей известной ему информацией.

Он вроде бы понимал эту неясную ситуацию, но, объясняя с самого начала, заметил, что, на самом деле, все по-прежнему притянуто за уши.

Когда Гото договорил, Якумо ненадолго задумался, но затем бросил на Гото проницательный взгляд и произнес:

- Кто-нибудь видел, как исчез Юя-сан?

- Из присутствующих - никто. Похоже, Синити, с которым я недавно об этом говорил, был там. Она звонила ему проверить.

Макото кивнула, подтверждая слова Гото.

- Возможно, человек по имени Синити-сан может оказаться Оори Казуси-саном, в прошлом осужденным за нападение.

- Да, верно.

У них не было отпечатков пальцев или материальных улик, но все так и было, если судить по ситуации.

- Значит, экзорцист, Камияма-сан, заявил, что серия происшествий вызвана обидой Савагути Рики-сан.

- Да, верно.

Якумо поднес указательный палец к бровям.

- Я понял, – тихо произнес он.

- Ч-ч-что ты понял? – Эти слова, запинаясь, громко произнес не Исии, а удивленный Гото.

- Я это уже говорил: пожалуйста, не разговаривайте так громко. На таком расстоянии я и с нормальной громкостью Вас слышу. – Якумо, как обычно, прикрыл уши, показывая, каким громким считал Гото. Хотя он и должен был знать, насколько важны сказанные им сейчас слова.

- Ты и правда понял?

- Пожалуйста, не заставляйте меня повторять. Ну, некоторые моменты мне непонятны, но я примерно разобрался с этими серийными происшествиями.

- Тогда объясни! – Хотя Якумо и жаловался на его громкий голос, Гото не мог успокоиться.

Похоже, то же относилось к Исии и Макото. Атмосфера стояла мучительная, но оба они подались вперед, поглощая информацию.

- Какой Вы торопливый. Это лишь мое предположение – никаких доказательств у меня нет. Если поднимем шум без доказательств, он может сбежать.

«Так и есть…»

- Не говоря уж о том, что в этом деле не было жертв, действительно похожих на таковых. Полиция ради такого и пальцем не пошевелит.

Ну, в словах Якумо был смысл.

Другое дело, признай полиция, что призрак заставил кого-то исчезнуть, но пока они этого не сделают, действовать не станут.

Но тогда…

- Что нам делать?

- С этим хлопот не оберешься, но вам стоит продолжить расследование. Как только у нас на руках все карты будут, сможем выдвигаться.

Уголки губ Якумо свернулись в ухмылку.

Даже если бы Гото продолжил его расспрашивать, Якумо бы просто изворачивался, как угорь, ничего не говоря. Это было унизительно, но, похоже, Гото оставалось лишь выполнять указания Якумо.

- Тогда что именно нам расследовать?

- Для начала, мне нужно кое в чем убедиться.

- В чем? – Гото ослабил галстук, потому что ему стало трудно дышать.

- Расследование еще не закончено. Пожалуйста, изучите личное дело бармена. И Оори Казуси тоже. Он работает в компании по организации мероприятий, верно? Пожалуйста, узнайте, какой работой он занимался.

Гото понимал, зачем нужна информация о бармене.

Но он не понимал, причем здесь работа Оори Казуси. Не похоже было, чтобы от подобного расследования был толк.

- А теперь Исии-сан. – Якумо взял лежавший рядом блокнот и написал в нем что-то ручкой. Он вырвал страницу и протянул ее Исии.

Исии тревожно принял листик.

- Возможно, придется немного нелегко, но, пожалуйста, подготовьте указанные здесь вещи как можно быстрее.

- Что это вообще такое?

Якумо отмахнулся от вопроса Исии.

- Пожалуйста, сейчас об этом не спрашивайте. Если Вам что-то незнакомо, попробуйте спросить Хата-сана. Он должен знать.

Исии со вздохом уступил.

- П-прости, но могу ли я чем-нибудь помочь? – заговорила Макото, шагнув вперед. Якумо посмотрел на нее, подняв бровь. Макото вздрогнула, но все равно продолжила. – Асами – моя подруга – пропала. Пожалуйста, дай и мне что-нибудь сделать.

Гото прекрасно понимал чувства Макото, и потому произнес:

- Почему бы не дать ей помочь Исии? Она еще и лучше справится.

Якумо пробежался пальцами по волосам, словно считал это проблемой.

- Пожалуйста, не говорите таких глупостей. Должен сказать, Макото-сан находится в невероятно опасной ситуации.

- Что это значит?! – закричал Гото.

- Я же просил, пожалуйста, не говорите так громко.

- Замолкни! Что значит «в опасной»?

- Именно это и значит, – ответил на вопрос Гото Якумо с совершенно естественным выражением. – Сейчас пропали два человека. Скорее всего, Вы следующая жертва, Макото-сан. – Якумо указал на Макото.

В этот миг с лица Макото схлынула краска. Казалось, будто Якумо высосал у нее саму жизненную силу.

«Значит ли это, что Макото тоже исчезнет…»

26.

Исии сидел за рулем.

Гото расположился на пассажирском сидении, а Макото сзади.

Исии совершенно не понимал ход мыслей Якумо.

Однако, они не могли проигнорировать Якумо после того, как он сказал, что она станет следующей жертвой, и потому везли ее домой.

Гото курил одну сигарету за другой, пока Макото, опустив взгляд, потирала лежавшие на коленях руки, словно ей было холодно.

Никто не говорил.

- Кондиционер слишком сильно работает? – спросил Исии, не в силах вынести давящую атмосферу в машине, но Макото лишь покачала головой.

Положение дел и правда было серьезным.

Якумо говорил так, словно дело скоро будет закрыто, но, к сожалению, Исии так не считал.

Нынешние серийные происшествия не ограничивались просто жертвами и злоумышленниками.

Если Камияма был прав, и эти инциденты вызвала обида Рики-сан, то им не будет конца.

Какими бы словами ее ни успокаивали, ее ненависть была неизлечима.

- Можете просто высадить меня на следующем углу, – сказала с заднего сидения Макото.

Ее отец был шефом полиции. Было бы во многих смыслах нежелательно столкнуться с ним. Макото, вероятно, заботилась о них.

Исии посмотрел на Гото в поисках ответа.

- Значит, на следующем углу. – Гото убрал сигарету в пепельницу.

Следуя указаниям Гото, Исии остановил машину на перекрестке, включив аварийный сигнал. В десяти метрах впереди он заметил припаркованный белый фургон.

Похоже, внутри кто-то был, но двигатель не работал.

- Честно, спасибо вам большое. – Макото низко склонила голову и вышла из машины, после чего повернула на перекрестке налево и пошла прочь.

Из фургона вышел мужчина, двинувшийся в ту же сторону, что и Макото.

Номер машины был заклеен черной лентой, так что его было не разглядеть.

- Следователь Гото, смотрите… – С тяжело бьющимся сердцем Исии указал на спину свернувшего за угол мужчины.

- Что?

- Только что мужчина пошел в ту же сторону, что и Макото-сан.

- Мужчина? – Гото реагировал слишком медленно, и когда он перевел туда взгляд, мужчина уже скрылся.

Исии помнил чувство, поднимавшееся внутри его живота. У него было дурное предчувствие.

- Пойду проверю обстановку.

- Какую обстановку?

Исии отвернулся от вопроса Гото и вышел из машины. Он быстро пошел в сторону Макото и мужчины.

Чем дальше он углублялся во тьму, тем быстрее билось его сердце. Его спина покрылась потом.

Ночью жилой район был окутан тишиной.

Стоявшие через промежутки фонари делали картину еще более зловещей.

Дом Макото находился примерно в пятидесяти метрах по дороге, за углом парка.

Когда Исии подошел к парку, раздался шорох ветвей деревьев. Исии подскочил в ужасе, словно рыба, которую словили и выдернули из воды.

Глубоко дыша, он оглянулся и увидел чью-то фигуру, стоявшую за кустами.

- К-к-кто там? – окликнул Исии дрожащим голосом.

Фигура отбросила то, что держала – нечто вроде железной трубы – и побежала в другую сторону.

Стоит ли ему бросаться в погоню? Пока Исии пытался принять решение, фигура исчезла во тьме.

Теперь для погони было слишком поздно. Исии сдался и медленно зашел в парк. Он огляделся, но Макото нигде не было видно.

Возможно, она ушла вперед и уже была дома. Ну, это было бы хорошо.

Его напряжение ослабло.

В следующий миг…

Что-то вцепилось в правую лодыжку Исии.

У ног Исии была женщина с окровавленной головой.

- Ааааа! – Исии издал душераздирающий крик. – Не подходи. Не подходи.

Он пытался стряхнуть сжимавшую его лодыжку руку, когда ударил левой ногой женщину в голову.

Женщина растеряла все силы и резко упала.

«Э, неужели…»

Плохое предчувствие Исии оправдало себя. Упавшей окровавленной женщиной была Макото.

«Знаю, я был удивлен, но то, что я сделал…»

***

Гото рассеяно смотрел в окно с пассажирского сидения машины.

«И чего Исии так разволновался…»

Стоило ему зажечь энную сигарету, как он увидел мужчину, вышедшего из-за угла перекрестка. С виду тот спешил, и сел в белый фургон, припаркованный там ранее.

Внезапно у Гото в голове всплыла ранее виденная им картина нападения.

Машина, ехавшая за Савагути Рикой, была белым фургоном. Той же модели, что стояла перед ним.

Более того, номер был заклеен липкой лентой. Это было подозрительно. Возможно, ему стоило расспросить водителя…

Гото немедленно выбрался из машины и поспешил к белому фургону.

- Эй. Ты. Покажи мне свои права. – Гото, заглянувший в фургон, чтобы увидеть водительское место, был поражен. Лицо сидевшего за рулем мужчины скрывала черная маска.

- Покажи мне свое лицо. – Стоило Гото этот сказать, как завелся двигатель машины. – Подожди! Эй! – завопил Гото, но белый фургон скрылся в ночной тьме. – Проклятье!

В гневе Гото пнул асфальт.

«…Больно».

1.

Утром Харука заглянула в секретное убежище Якумо.

Конечно, она надела полученное вчера от Якумо ожерелье. Ей хотелось посмотреть на его реакцию.

Кстати, придя домой, она обнаружила, что застежка, соединяющая цепочку ожерелья, сломана, и просто так носить его не получится.

Она лишь заменила ее на кожаный шнурок, оставшийся у нее от другого ожерелья.

Харуке казалось, что вышло весьма неплохо.

Якумо, как всегда, сидевший на стуле со своей обычной взлохмаченной головой и сонными глазами, спросил голосом, напоминавшим выдохшуюся газировку:

- Опять ты?

Дело было не только в его словах – его выражение тоже не изменилось. Даже после ее стараний он ничего не заметил.

- А ты, как обычно, сонный. – Пусть и разочарованная, Харука села напротив Якумо.

- Я занят.

- Что-то не видно.

- Мне кое-куда нужно съездить.

- В самом деле. А я-то решила тебя навестить, раз ты свободен.

- Это не так, – отозвался Якумо все тем же тоном, а потом медленно встал.

Так он и правда уходил. Харука уже смирилась, когда Якумо окликнул ее:

- А ты пойдешь?

- Куда? – спросила она, но, на самом деле, это было неважно.

Раз Якумо специально ее позвал, конечно, она пойдет.

- Продолжение дела. Мне нужно кое-что разузнать.

«Ах, так вот оно что…»

Это дело еще не закончено. Раз ей доверили дневник, она должна была увидеть, чем закончится расследование.

- Конечно, я пойду.

От университета они дошли до станции, проехали на такси, а потом шли пешком еще пятнадцать минут.

Когда они дошли до нужного дома, Харука настолько вспотела, что можно было переодеваться.

Якумо договорился с управляющим, чтобы тот открыл дверь и выдал им ключ от крыши здания. Затем они поднялись на лифте на седьмой этаж, а там вышли на ведущую на крышу лестницу.

Перил или ограждения там не было – край был немного выше, словно его загнули.

Харука подошла к краю, прищурившись.

Перед ней открылась сплошная панорама города, прорезавшего гору, словно миниатюрный сад.

Отсюда казалось, словно там никто не жил.

Картина с одними лишь зданиями, выстроившимися варварски и беспорядочно. Однако, там обитало множество людских эмоций.

Перед тем, как спрыгнуть с крыши, что чувствовала Савагути Рика…

Сунув руки в карманы, Якумо запрыгнул на самый высокий бортик. Харуке было страшно на это смотреть.

- Как думаешь, почему она отсюда спрыгнула? – произнес Якумо в пространство.

- Потому что решила умереть…

- Именно. Это не было спонтанным решением. Она твердо решила умереть.

- Почему ты так думаешь?

- Ее семья жила на пятом этаже этого дома. Будь это решение спонтанным, она бы выпрыгнула оттуда.

- Понятно…

- Но она этого не сделала. Она специально поднялась по лестнице, как-то сумела открыть дверь и встала сюда.

Якумо был прав. Чтобы прийти сюда, ей пришлось бы взять ключ у управляющего. Это требовало усилий. Спонтанным поступок не казался – он казался спланированным.

Якумо поднял взгляд к небу.

Харука тоже посмотрела на небо. Ясное голубое небо, не подходящее ситуации, простиралось над ними.

Несомые ветром облака напоминали волны.

- Это место что-то значит? – спросил Якумо, не отрывая взгляда от неба.

- Возможно, с ним связаны особые воспоминания.

- Возможно. Она могла прийти сюда со своей болью в поисках утешения, а не смерти. – Якумо перевел взгляд на развернувшийся перед ними город. В его глазах читалась сильная грусть.

Якумо нечасто честно облекал в слова свои собственные чувства, и потому его глаза говорили на удивление много вместо него.

- Так ты и правда еще здесь, – сказал Якумо, оборачиваясь.

Он смотрел прямо за спину Харуки. Там кто-то был?

Харука обернулась, но ничего не увидела. В поисках ответа она снова повернулась к Якумо.

- Савагути Рика-сан, да? – спросил Якумо.

«О, так она пришла сюда?!»

Вот что увидел Якумо.

Помолчав, Якумо спрыгнул с бортика крыши и пошел вперед.

Миновав Харуку, он двинулся дальше, туда, где, по ее мнению, стояла Рика.

Харуке вспомнилось фото Рики, которое она видела на алтаре.

На том снимке она была примерно одного возраста с Харукой и по-настоящему счастливо улыбалась, показывая зубы.

Харука не чувствовала от фотографии никакой тени смерти.

Какое выражение у нее было сейчас?

Харука проводила Якумо взглядом. Хоть она и не видела Рику, ее образ стоял у нее перед глазами.

- Давай уже закончим с этим, – мягко произнес Якумо, словно говорил с ребенком. – Смерть не принесет облегчения, – продолжил он.

Раздался пугающе громкий крик цикады.

Из-за опалявшей ее кожу жары пот стекал по лбу Харуки и капал с подбородка на асфальт.

- Хватит уже! – Голос Якумо заглушил плач цикад.

Какое-то время Якумо стоял неподвижно, словно время замерло, но, наконец, сдался и покачал головой, опустив взгляд.

- Бесполезно. Как я и думал, мой голос не достигает ее.

- Что это значит? – спросила Харука, не понявшая его слова.

- Похоже, и правда придется просить его изгнать ее. – После этих слов Якумо достал свой мобильник.

«Под «ним» он имеет в виде экзорциста, что мы тогда встретили?..»

2.

Гото приехал в больницу Хата. Тот попивал чай в своей обычной беззаботной манере.

- Выглядишь уставшим.

- Мне моя работа не так сильно нравится, как тебе твоя, старик, – сказал Гото, протягивая ему список.

То был список, полученный вчера от Якумо Исии. Исии и должен был этим заниматься, но не смог прийти из-за других дел.

В самом деле. Пнуть дочь шефа в лицо… даже у неуклюжести есть свои пределы.

Из-за этого Исии навлек на себя лишние подозрения и, вероятно, заработал строгий выговор, хотя и пришел на помощь Макото.

- Что это? – спросил Хата, глядя на листок бумаги со смешанным выражением.

- Мне нужно, чтобы ты собрал вещи из списка. И быстро.

- Что будешь делать, когда их получишь?

- Мне и самому интересно, – бросил Гото, скрестив руки.

Хата приблизился к лицу Гото и посмотрел на него своими мутными глазами, словно проверяя. Это было жутко. Хата хотел ему вскрытие провести?

- Тебе стоит взять отгул, – сказал Хата, наконец-то позволив его лицевым мышцам расслабиться. Говорил он мягко, словно с ребенком возился.

- Чего это ты так внезапно говоришь?

- Я и раньше хотел об этом сказать, но ты не годишься для работы следователя. Может, возьмешь отгул и обдумаешь этот вопрос?

- А?

«Не гожусь для работы следователем, говорит…»

Раньше ему этого никто не говорил, и подобная мысль не приходила ему в голову.

- На тебя смотреть больно. Ты восстаешь против полиции, организации, которую тебе не одолеть, сочувствуешь жертвам каждого дела, и твой гнев просто взрывается. Ты словно ранишь себя.

- Я не настолько мазохист.

- Тогда почему ты винишь себя? Ты лишь выдохнешься, если продолжил взваливать на свои плечи весь груз, хотя можешь просто махнуть на это рукой.

- Не суй нос не в свои дела.

- Почему после всего этого ты до сих пор следователь?

«Будь проклят этот старый извращенец, говорит то же, что и Якумо. У меня настолько страдальческий вид? Они ошибаются. Я не страдаю. Причина в том…»

- Я просто противлюсь организации, потому что она меня раздражает. Говоришь, я сочувствую жертвам? Конечно, сочувствую! По-моему, было бы странно со стороны за ними наблюдать! – произнес Гото со всем своим волнением.

Он не пытался выставить себя в хорошем свете или еще что – он и правда так считал.

Хата вздохнул, словно устал от Гото. Что это за жалостливый взгляд? У Гото не было права на чужие жалостливые взгляды.

Большая часть жертв злились на своих обидчиков, но вынуждены были держать это в себе. Савагути Рика была хорошим примером.

Она даже рассталась с жизнью из-за всех этих страданий.

Гото не мог молча на это смотреть. Вот и все.

Он не знал почему. Просто таким уж он был человеком.

- Ну, ладно. Мне нужно лишь подготовить записанные здесь предметы, верно?

- По-твоему, это сработает?

- У меня самого бы не вышло, но не похоже, чтобы это оказалось напрасной затеей.

- Вечером я снова зайду. – После этого Гото вышел из комнаты.

Прошлое дело и нынешнее, с Савагути Рикой. В последнее время столько всего произошло, что он мог погрузиться в непривычные для него раздумья.

Хотя песенка Гото была спета, если даже этот старикан о нем волновался.

Незачем было на этом зацикливаться. Сейчас его ждала работа.

Гото вышел из больницы и сел в оставленную на стоянке машину, когда у него зазвонил телефон.

Это был Якумо. Гото много чего нужно было ему сообщить, так что звонок пришелся как раз кстати.

- Как ситуация? – спросил Якумо, даже не поздоровавшись.

Он сам же вечно жаловался, что Гото невежливо разговаривает по телефону. Ну, в то же время, вежливое приветствие от этого парня прозвучало бы жутковато.

- Якумо, мы не можем легкомысленно относиться к делу. Прошлой ночью на Макото напали, – сказал Гото.

- Я не относился к нему легкомысленно. Поэтому я Вас и предупредил.

- Заткнись!

Якумо был прав. Возможно, это Гото недооценивал ситуацию.

Он жалел, что не проводил Макото до самого дома.

- Она в порядке?

- Она в больнице. Похоже, преступник надел маску, но оставил послание: «Не суйте больше свой нос в это дело».

Он опустил, как Исии пнул Макото в лицо. Расскажи он Якумо, тот Исии до обморока задразнит. Сейчас этот парень приуныл, словно конец света увидел.

- Предупреждение полиции?

- Да. И Макото не видела лица нападавшего, но помнит, что у него на руке была татуировка.

- Змея и крест?

- Верно.

Макото как раз снова начала копаться в деле пятилетней давности. Учитывая момент, напал на нее, вероятно, Оори Казуси.

Было бы здорово покончить с этим окольным расследованием и арестовать Оори.

- А как там расследование, которое я Вас попросил провести?

- Ах, я изучил досье бармена по имени Яги. – Гото достал из кармана записи.

Из-за вчерашнего инцидента у Гото не было времени на сбор информации, и он попросил о помощи Эрико. Она ответила ранним утром.

- И как оно?

- Бармен Яги Кейта приходится сыном Яги Ясуси, бывшему члену парламента.

- И? – уточнил Якумо.

- Три года назад Ясуси был арестован за присвоение зарплаты своего секретаря и лишился своего положения.

- Ах, то дело. – Судя по его тону, Якумо был в курсе.

Гото не был, но, похоже, скандал был довольно крупным. Эрико тоже собрала информацию так быстро, потому что помнила имя Ясуси.

- Лишившись своей должности, он жил на свое состояние, но Ясуси умер от рака два года назад. Этот бар – единственное наследство его сына.

- Вот как? А что с работой Оори-сана?

- Я как раз туда собираюсь.

«Какой Вы медленный» – Гото приготовился услышать такое замечание, но Якумо ответил вопреки его ожиданиям:

- Понимаю. Гото-сан, можете отложить вопрос с Оори-саном и встретиться с Макото-сан?

Ей нужно было всего лишь три шва на рану на голове наложить. Сейчас в больнице ее просто осматривали, так что посетителей к ней пускали.

- Хорошо.

- Ага. Пожалуйста, заберите меня. Я у дома, где жила Рика-сан.

- Я что, такси?

- Вроде того, разве нет?

«Этот парень. Сколько еще мне придется вынести…»

Звонок оборвался прежде, чем Гото смог дать волю своему гневу.

3.

Когда машина Гото подъехала к дому, Якумо сел на переднее сидение.

Затем Харука села на заднее. Она не должна была иметь к этому делу какое-либо отношение, но…

- У вас свидание? – поддразнил Гото Якумо своей обычной реакцией.

- Если собираетесь выдвигать такие скучные и ложные предположения, я сейчас же выйду из машины.

- Виноват.

Он шутил? Как будто Гото бы ему позволил. Гото завел машину, пока Якумо не успел передумать.

«Я рад, что мы перегруппировались, но…»

- Якумо, что ты хочешь спросить у Макото?

- Никаких конкретных вопросов у меня нет. – Якумо скучающе зевнул.

- Ты сам сказал, что хочешь с ней увидеться.

- Поэтому я и еду ее навестить.

- Зачем?

- Потому что она в больнице.

От раздражения Гото громко заскрежетал зубами.

«Прости, Макото, но ты лучше всех должна знать, что у нас не так много времени, чтобы тратить его на визиты в больницу».

- Скажи мне правду.

- Гото-сан, это бесполезно. Я и сама его много раз спрашивала, но он ничего мне не говорит, – ответила вместо Якумо Харука.

- Тебя тоже в это втянули, Харука-тян?

- Верно. Он обращался ко мне за помощью на разных этапах расследования. – Харука сказала это с кислым видом, но Гото казалось, что в душе она, наверное, другого мнения.

Должно быть, она счастлива, что ее повысили от обычного возмутителя спокойствия до помощницы.

- Якумо, ты знаешь правду об этом деле, верно?

- Точно, почему ты нам не расскажешь? – Харука поддержала Гото, не отстававшего с этим вопросом.

- Вечно вы двое свои поспешные выводы делаете. Поэтому и обращаетесь всегда ко мне со своими проблемами.

- Замолкни! – отозвались хором Гото и Харука.

Зайдя в больницу, их троица увидела Исии, который сидел на диване, обхватив голову руками.

- Ты что делаешь?

- Ах, да, сэр, э, пришел извиниться перед Макото-сан… – Исии подскочил. Его взгляд блуждал по сторонам – похоже, он не мог успокоиться.

- Извинился?

- Это… э… – Исии посмотрел себе под ноги и замолк.

«В самом деле. Что за жалкий парень».

- Иди быстрее!

Плечи Исии вздрогнули от крика Гото.

- Гото-сан, не кричите на него, он выглядит таким несчастным, – вмешалась Харука.

Лоб Исии покрывал пот, и он постоянно поправлял пальцем очки. Он и правда был жалким парнем – девушке младше него пришлось за него заступаться.

- Исии-сан, пойдемте вместе. Мы тоже идем ее навестить, – сказал Якумо.

- Д-да, – ответил Исии, наконец-то подняв голову.

В самом деле. Его песенка спета, если спасать его приходилось студенту. В любом случае, Гото стукнул Исии в затылок.

Они спросили у медсестры за стойкой, в какой плате Макото, и вместе туда отправились.

- Мы заходим! – громко объявил Гото, вваливаясь в палату.

Якумо последовал за ним. Отдельная палата была размером примерно в четыре татами. Если твой отец знаменит, в подобных ситуациях к тебе и правда по-другому относились.

- Ах, следователь Гото. – Макото села в постели.

Ее голова была перевязана, но выглядела она лучше, чем ожидал Гото.

- Привет. Мы просто зашли тебя проведать. – Гото поднял руку, вытащил из-под кровати табурет и сел. Якумо встал у кровати с каменным лицом, не садясь.

- О, не стоило, меня только на осмотр положили, так что вечером я уже выпишусь.

Гото был рад, что обошлось без серьезных проблем.

- Прости за моего напарника. Исии. – Гото позвал его, и Исии наконец-то зашел с совершенно красным лицом. Следом за ним шла Харука.

Гото не мог понять, кто тут в больнице лежит.

- Давайте, Исии-сан. – Харука толкнула его вперед, так что он качнулся в сторону кровати Макото и низко поклонился.

- Я искренне извиняюсь. – Его голос дрожал, словно он в любой миг мог заплакать.

- Нет, пожалуйста, не волнуйтесь так из-за этого.

- Нет, я поступил ужасно… – сказал Исии, не поднимая головы.

Раскаивался ли он в своем поступке или не мог смотреть на Макото… Гото не мог избавиться от чувства, что виновата была вторая причина.

- Я тоже извиняюсь. Прости за это. – Гото тоже склонил голову.

- У Исии-сана ведь не было никаких дурных намерений. Пожалуйста, поднимите головы. – Макото с взволнованным видом положила Исии на плечо руку.

- Плохой из меня следователь. Я планировал Вас спасти, но…

- Вовсе нет, – успокаивала Макото Исии, который, судя по голосу, готов был расплакаться.

«Какая жалкая картина».

- Простите, но поскольку у нас мало времени, могу я продолжить разговор? – Якумо перебил поток извинений, пробежавшись рукой по волосам.

- О, точно. – Гото отпихнул Исии в сторону.

Якумо вышел на освободившееся место.

- На самом деле, мне нужно у Вас кое-что спросить, Макото-сан.

- Ах, да. Если я могу чем-то помочь. – Макото выпрямилась, сидя в постели. Выражение у нее было напряженным, словно ее ждал допрос.

- Я хочу спросить об исчезнувшей Асами-сан.

- Об Асами?

- В университете она училась с Вами на одном курсе, да?

- Да, училась.

- Болезнь или травма, любая причина сойдет. Она когда-нибудь устраивала длительный перерыв в учебе?

- Да, – ответила Макото с удивленным выражением на лице.

- Когда это было?

- На четвертом курсе. Из-за болезни я около месяца не могла с ней связаться.

- Значит, так оно и было. – Якумо довольно кивнул, но Гото ничего не понял.

- Эй. Якумо.

- Пожалуйста, помолчите, – перебил его Якумо. – Что с ней было потом?

- Это… После этого Асами вернулась домой. Я общалась с ней только через электронную почту и новогодние открытки, пока мы не встретились лично в баре.

- Это Асами-сан предложила встретиться в баре?

- Да. Ее перевели в Токио по работе.

- Понятно, – пробормотал Якумо.

- Это как-то связано с делом? – требовательно спросила у Якумо Макото, но тот не ответил.

- Можно спросить еще кое-что?

- Да…

- Татуировка с тем изображением была у нападавшего на руке, так?

Макото в ответ кивнула.

- Якумо. Наш преступник – это явно Оори Казуси. Мы должны пойти и…

- Я же просил, пожалуйста, помолчите. – Якумо посмотрел на встрявшего Гото с невероятно раздраженным выражением.

Он был непривычно зол. Гото считал, что Якумо это дело не особо волнует, но он ошибался.

- Татуировка была там, – твердо произнесла Макото.

- Она была на правой руке или левой?

- Левой… кажется.

- Понятно.

- Кстати говоря, Камияма-сан меня о том же спрашивал недавно.

Стоило Якумо это услышать, как у него дернулась щека, а на лице появилось непривычно подозрительное выражение.

Зачем Камияма приходил сюда…

- Камияма-си тоже знает об этом инциденте?

- Да. Он все извинялся, повторял «Простите», снова и снова.

После слов Макото Якумо вздохнул с озадаченным видом.

«Этот экзорцист извинился перед Макото. Почему? Разве у него есть повод для извинений…»

- Гото-сан, планы меняются. Приготовления еще не закончены, но давайте проведем экзорцизм.

- Экзорцизм? – Голос Гото дрогнул из-за внезапности произнесенных Якумо слов.

Он не ожидал услышать слово «экзорцизм» от Якумо, считавшего призраков сгустками человеческих эмоций мертвецов.

- И еще, Макото-сан, у меня к Вам просьба.

- Просьба?.. – Макото склонила голову набок.

Якумо, совершенно не обращая внимая на ее реакцию, зашептал что-то Макото на ухо.

- Возможно ли это?

- Думаю, получится, – твердо ответила Макото на просьбу Якумо.

Почему-то казалось, словно они внезапно заспешили.

- Исии-сан, пожалуйста, помогите Макото-сан.

- Э, ах, да, – взволнованно отозвался Исии.

- А теперь, Гото-сан, нам пора.

«Пора, говорит…»

- Куда?

- Пожалуйста, у нас нет времени. – Якумо быстро двинулся к двери палаты.

Гото было неприятно оказаться на побегушках у студента, но в этот раз он не мог ничего поделать. Гото ответил: «Понял», и пошел за Якумо.

- Подожди, Якумо-кун. А как же я? – Харука, единственная, оставшаяся без указаний, схватила за руку пытавшегося поспешно уйти Якумо.

- А ты уже можешь домой идти.

- Подожди, Якумо-кун.

Якумо вышел из палаты, игнорируя Харуку.

Он и правда просто делал, что ему вздумается.

Мысленно ворча, Гото, тем не менее, вышел из палаты вслед за Якумо.

4.

Прежде чем завести машину, Гото позвонил по мобильному Хата.

Конечно, по просьбе Якумо.

- Старик. Ты собрал вещи из списка? – сказал Гото, как только Хата ответил.

- Не говори так, словно это плевое дело. Я только одну раздобыл. С остальным придется подождать до завтра.

- А ускорить нельзя?

- У меня и другая работа есть. Не будь эгоистом. И вообще, все это не входит в мои обязанности.

Хата был совершенно прав.

Поскольку Гото обратился к нему с просьбой этим утром, Хата просто не мог закончить подготовку за пару часов.

- Говорит, только одну вещь достал. Что будешь делать? – спросил Гото сидевшего рядом Якумо, прикрыв рукой микрофон телефона.

- Что он подготовил?

- Старик, что ты подготовил? – Гото повторил вопрос Якумо.

- Свет.

«Звучит как позиция в бейсболе».

- Говорит, он достал свет.

- Этого достаточно. С остальным как-нибудь справимся… – Якумо что-то забормотал.

- Тогда что ты будешь делать?

- Пожалуйста, попросите Хата-сана привести свет в квартиру Иное Асами-сан.

Теперь Якумо собирался туда отправиться?

Гото не знал, что задумал Якумо, но зайдя так далеко, жаловаться не собирался. Он дойдет с ним до самого конца.

- Эй, старик. Мне нужно, чтобы ты все доставил по адресу, который я скажу.

- Отказываюсь. Сказал же – я занят.

«Этот чертов старик». - Гото хотелось ему голову оторвать.

Пока Гото исходил гневом, Якумо забрал у него мобильник.

- Хата-сан, это Якумо… Можно Вас попросить? Я сейчас собираюсь провести экзорцизм … Да. Разгадка дела с запертой комнатой. – Якумо усмехнулся. – Спасибо большое.

После этого он бросил телефон назад Гото. Если он собирался перебивать, ему стоило с самого начала самому разговаривать, в самом деле.

- Гото-сан, пожалуйста, продиктуйте Хата-сану адрес.

«Да, да, с радостью».

***

Когда Гото подъехал к дому, где исчезла Асами, старик в белом стоял у входа.

В правой руке у него был бумажный пакет.

- Привет, Якумо-кун. Давно не виделись. – Хата смотрел на Якумо исполненным любопытства взглядом.

Это было жутко, и Гото хотелось, чтобы он прекратил. Отведи он взгляд от старика, тот мог сразу же провести Якумо вскрытие.

- Хата-сан, вещь, о которой мы говорили?

Хата показал Якумо содержимое бумажного пакета. Гото передал Хата список, не заглядывая в него, и потому не знал, что там написано.

Недавно он говорил о «свете», но будь то просто обычное освещение, Якумо бы не пришлось специально об этом просить.

- Подходит, да?

- Да, спасибо большое. Гото-сан, на что Вы так рассеянно пялитесь? Мы уходим.

В самом деле, превратил следователя в лакея. Гото определенно его стукнет по завершению дела. Мысленно поклявшись в этом, Гото открыл дверь одолженным ключом и вошел в здание вместе с Якумо и Хата.

Когда он нажал кнопку лифта, тот, к счастью, оказался на первом этаже, так что двери сразу открылись.

Якумо зашел в лифт и начал звонить по мобильнику, удерживая кнопку «Открыть».

- Пожалуйста, пусть пока так побудет, – обратился он к человеку на том конце провода.

Гото слышал, как его собеседник спросил «Да в чем вообще дело?». Наверное, это была Харука.

- Гото-сан, можете засечь время?

После слов Якумо Гото перевел взгляд на секундную стрелку своих наручных часов.

- Хорошо.

Стоило Гото ответить, как Якумо нажал кнопку девятого этажа, а затем «Закрыть».

Послышался шум заработавшей лебедки, и лифт пришел в движение.

- Звонок завершен. Сколько секунд он продлился? – произнес Якумо примерно в то же время, когда экран показал, что они на третьем этаже.

- Одиннадцать секунд.

Лифт продолжал подниматься.

Они прибыли на девятый этаж. Якумо выбежал, стоило открыться двери.

Гото последовал за ним. Он вышел из лифта, а потом повернул направо. Снова направо. При ходьбе это не так бросалось в глаза, но коридор был узким.

- Сколько секунд прошло? – заговорил Якумо, оказавшись у двери Асами. Гото сразу перевел взгляд на часы.

- Сорок пять секунд.

- Значит, тридцать четыре секунды после завершения звонка? Вполне допустимая цифра.

- Что вы вообще делаете? – к ним лениво подошел Хата.

Гото и сам понятия не имел. Он посмотрел на Якумо.

- Это эксперимент, связанный с феноменом исчезновения из запертой комнаты, – сказал Якумо, прищурившись.

- Якумо-кун, это точно возможно?

В ответ на вопрос Хата Якумо покачал головой.

- Хата-сан, если Вы спрашиваете, был ли это духовный феномен, то ответ отрицательный. Если Вы спрашиваете, мог ли это сделать человек – положительный. Я в этом только что убедился.

- У-убедился?

- Как я уже говорил, пожалуйста, не разговаривайте так громко у моего уха. – Якумо снова возмутился громкостью голоса Гото, но было бы странно, сохрани тот спокойствие после услышанного.

- Якумо. Что это значит?

- Важнее, Гото-сан, есть ли у Вас ключ от этой квартиры?

««Важнее», говорит».

Гото подавил порыв раздраженно топнуть ногой и протянул Якумо ключ от квартиры Асами.

Якумо быстро отпер дверь и зашел внутрь. Гото и Хата последовали за ним.

В комнате все осталось таким же, как после исчезновения Асами…

- Эй, Якумо. Пора бы уже объяснить. Что вообще произошло? – спросил Гото, не в силах это выносить.

- Вы еще не заметили?

- Именно поэтому я и спрашиваю! – закричал в гневе Гото.

- На этот раз все духовные феномены были обманками. – Якумо поднес указательный палец к своим бровям.

- Обманками?

Он хотел сказать, что исчезновение Асами из запертой комнаты и призрак, которого они здесь видели – все это было обманом?

- Именно. Сейчас я это докажу. Хата-сан.

После слов Якумо Хата достал из бумажного пакета нечто, похожее на фонарик, и отдал Якумо.

Формой предмет напоминал неоновый светильник, но неоновая трубка была темного сине-фиолетового цвета вместо привычного белого.

- Гото-сан, вы видели призрака у окна, да? – Якумо указал на оконное стекло, выходившее на балкон.

«Верно. Там она и была. Длинноволосая окровавленная женщина смотрела на меня от того окна. Эти глаза были полны сильной ненависти…»

Когда Гото ответил кивком, Якумо воткнул светильник в ближайшую розетку.

- Пожалуйста, присмотритесь. – Якумо щелкнул выключателем. Сине-фиолетовый свет упал на окно.

В тоже время на стекле появилось слабое изображение женщины.

Та самая женщина…

- Ч-что… это…

- Так вот как все было! – Любопытство Хата заглушило удивление Гото.

Этот старик уже все понял? Гото совсем не разобрался.

- Что это?!

- Ты и правда ничего не знаешь. Это ультрафиолет. – Хата посмеивался над ним, скрестив руки.

- Ультрафиолет?

- Да. Сделано по принципу неона, но использует сине-фиолетовое стекло и выделяет определенную часть видимого спектра. – Хата говорил ликующе, но Гото не понимал, что он имеет в виду.

- Объясни так, чтобы я понял.

- Если кратко, изображения и слова, нарисованные специальной флуоресцентной краской, просто так не увидишь, но при ультрафиолетовой подсветке они становятся видимыми, – сказал Хата, фыркнув.

- Они часто бывают в караоке, – дополнительно пояснил Якумо. Услышав это, Гото наконец-то разобрался в ситуации.

Значит, женщина была нарисована на окне и стала видима при подсветке ультрафиолетом.

- Разве не заметно, что краска нанесена?

- В прошлом флуоресцентные краски были только белыми, но недавно разработали прозрачные. Сейчас она видна слабо, но вы, Гото-сан, это изображение ночью видели, и перед появлением женщины погас свет. Верно?

- Ага, правильно.

Гото вспомнил тогдашние события.

Перед появлением призрака женщины погас свет. Затем показался призрак, и свет зажегся, пока Гото пребывал в удивлении.

Смотри он дольше, наверное, заметил бы, что это рисунок, но все произошло быстро.

Это было главным моментом действия.

- Помимо выключателя на стене должен быть отдельный пульт управления, позволяющий включать и выключать свет. Голос, сказавший «Умрите», должен был исходить откуда-то из небольшого динамика. Без инструментов его трудно будет найти, но…

Сама комната напоминала дом с приведеньями…

Тут у Гото назрел вопрос.

- Минуточку. Если все это было подготовлено заранее… – Гото посетила невероятная мысль.

- Верно. Жившая здесь Асами-сан была в курсе, – сказал Якумо, слегка опустив взгляд.

- Почему Асами ничего не сказала, если все знала?

- Давайте ее саму спросим, – отозвался Якумо с выражением, казавшимся печальным. Он знал, где она была?

К тому же, загадка с призраком была решена, но исчезновение Асами из запертой квартиры оставалось тайной. Он собирался и об этом ее лично спросить?

Недоумение и раздражение – различные эмоции смешались внутри Гото, готовые взорваться.

5.

Недовольный Гото вцепился в руль, ссутулившись.

Якумо зевал на пассажирском сидении. Хата усмехался сзади.

- И как ты объяснишь исчезновение? – Гото покосился на Якумо.

- Вы еще не поняли? – Якумо усмехнулся, и Хата издал вслед за ним жутковатый смешок.

Почему-то эта парочка напоминала демонов.

- Как всегда, медленно соображаешь, – произнес Хата, чьи плечи дрожали.

- Старик, ты и сам не знаешь, так?

- Не бери за пример свою голову. Раз я знаю, что это трюк, то все просто, – немедленно ответил на возражение Гото Хата.

- Ты и правда понимаешь?

- Ты ведь участвовал в эксперименте, да? Времени было более, чем достаточно. – Хата хвастливо покачал головой.

Значит, один лишь Гото ничего не понимал. Это раздражало.

- Гото-сан, по завершению звонка потребовалось тридцать четыре секунды, чтобы дойти до квартиры Асами-сан, – начал объяснять со своим сонным взглядом Якумо, вероятно, пожалев Гото.

- Ах, да, примерно столько.

- Если главная предпосылка – то, что Асами-сан знала об обмане, остается только один ответ. – Якумо замолк.

У Гото пересохло во рту, так что он откашлялся и сглотнул.

- По завершению звонка, она испачкала телефон кровью и самостоятельно вышла из комнаты.

- Ч-что?! – Гото был настолько шокирован, что надавил на тормоза. Якумо и Хата бросило вперед.

- Это опасно! – возмущенно завопил с заднего сидения Хата. Ехавшие сзади машины тоже засигналили.

- Виноват. – Гото честно извинился и завел машину, но это со стороны Хата было странным сохранить спокойствие после услышанного. Он должен был удивиться.

- Значит, ты хочешь сказать, она организовала собственное исчезновение? – спросил Гото, приводя в порядок мысли.

- Верно, – тут же ответил Якумо.

- Это глупо. Помимо экзорциста при этом присутствовали и Исии с Макото. Как она могла исчезнуть в такой ситуации?

- Гото-сан, раз Вы так говорите, то уже купились на трюк.

- Что ты имеешь в виду?

- Исчезнувшая Асами-сан – жертва. Тогда Исии-сан и Макото-сан должны были все видеть. Это предубеждение и составляет суть трюка.

- Асами не жертва?

- Нет, не жертва. Хотя я до сих пор не понял, зачем она это сделала, но обнаружил причину в недавних словах Макото, пусть это и всего лишь моя версия.

- То есть…

- Да. Асами-сан по собственной воле вышла из квартиры с определенной целью, – объявил Якумо.

Как он и говорил, Гото отталкивался от предубеждения, что Иное Асами исчезла против своей воли.

Асами была подругой Макото, что, вероятно, и послужило причиной такого предубеждения.

Поэтому исчезновение из запертой комнаты и озадачило его.

Однако, если она ушла сама, никаких проблем не было. Она обманула их всех, устроив спектакль одного актера? Но Гото по-прежнему не понимал кое-что.

- Она могла покинуть квартиру за тридцать четыре секунды, но с того момента, как они вышли из лифта, до того, как стала видна дверь квартиры, прошло меньше времени. К тому же, она бы не успела запереть дверь.

Якумо раскинул руки и театрально вздохнул.

Что это за отношение? Гото не собирался ничего смешного говорить.

- Гото-сан, Вас одурачили.

- Что?

«Этот сопляк невероятен…»

- Пожалуйста, вспомните. Выйдя из лифта, Вы сразу увидели дверь Асами-сан?

Гото вспомнил эксперимент, который они недавно провели с Якумо.

Они не смогли дойти до двери Асами, не повернув дважды по коридору, имевшему форму повернутой вправо скобы.

Более того, коридор был узким, и Якумо, бежавший впереди, закрывал ему дорогу, так что он почти ничего не видел, пока не оказался перед дверью.

- Значит…

- Верно. Той ночью, троица, шедшая к квартире Асами-сан, состояла из Исии-сана, Макото-сан и Камияма-сана. Для воплощения обмана в жизнь очень важен был порядок, в котором они двигались к квартире.

- Порядок…

- Да. Бежавший впереди человек играл две роли.

- Роли?

- Именно. Первая – закрывать обзор шедшим за ним людям и корректировать время, через которое они прибудут.

- Действительно.

Бежавший впереди человек закрывал обзор шедшим позади и давал Асами-сан возможность спрятаться.

Если бы она задержалась, он мог выиграть время, остановившись или упав.

- И вторая. Запереть дверь.

- Запереть дверь?

- Как Вы и сказали, Гото-сан, времени на то, чтобы выйти из квартиры, было мало, не говоря уже о запирании двери. Соответственно, пытаться запереть дверь в такой суматохе было бы очень рискованно.

- Значит, шедший первым…

Якумо кивнул в ответ.

Сбежав из квартиры, Асами оставила ключ у двери и спряталась на пожарной лестнице или еще где.

Затем, шедший первым взял ключ, запер дверь, притворившись, что проверяет ручку, и спрятал ключ в карман.

Взяв ключ у управляющего и зайдя в комнату, он мог просто оставить ключ на столе как ни в чем не бывало.

«Теперь, когда я разобрался, трюк кажется простым…»

- И человеком, бежавшим первым, был…

Взгляд Якумо потяжелел.

Верно. Исии говорил, что бежавшим впереди всех был…

6.

Исии сидел рядом с Харукой на скамейке в коридоре перед палатой Макото.

«Что вообще в голове у Якумо творится…»

Исии тоже хотелось узнать правду, стоящую за полным загадок делом, и потому он был не против помочь. Однако, он бы не отказался от более развернутого объяснения.

- Я не совсем понимаю, – сказала сидевшая рядом Харука, словно прочитав мысли Исии.

- Ах, да. Но, Харука-тян, лучше бы тебе домой пойти…

- Ни за что! – перебила его Харука.

- Нет, но…

Якумо сказал Харуке идти домой.

Более того, случись во время расследования новые жуткие неприятности, она окажется в опасности. Макото уже подверглась нападению.

Исии хотелось избежать этого любой ценой.

- Я связана с этим делом.

- Э, вот как… – Исии впервые слышал это от Харуки.

- Я обещала отцу Савагути Рики, что узнаю правду о ее смерти…

- Ясно…

- Поэтому я не могу на полпути уйти домой одна, – твердо произнесла Харука.

Она была на удивление упрямой. Приняв решение, она следовала ему до конца. Исии завидовал этой силе.

Сам он пытался сбежать при любой возможности.

- Понимаю. Я возьму на себя ответственность и защищу тебя, – ответил Исии, гордо выпятив грудь.

- Позаботьтесь обо мне. – Харука с улыбкой склонила голову.

«Какая она милая…»

- Простите за ожидание. – Макото вышла из палаты. Она закончила переодеваться.

Ее голова осталась забинтована, а на воротнике белой рубашки, которую она надела, виднелось темно-красное кровавое пятно.

- Ум… Вы точно в порядке?

- Да. Болит немного, но… В любом случае, пойдемте.

- Э-эм… – окликнул Исии двинувшуюся по коридору Макото, останавливая ее.

- Да?

- Вы куда?

Якумо прошептал Макото указания на ухо, так что Исии не знал, что ему делать, хотя его и попросили помочь.

Макото, видимо, это поняла и всплеснула руками, словно говоря: «Точно».

- Якумо-кун попросил привезти моего отца.

- Э?! – воскликнул ошарашенный Исии.

- Зачем ему нужен Ваш отец, Макото-сан? – Харука озадаченно склонила голову набок.

- Отец Макото-сан – шеф полиции.

- Ого, ничего себе. – Как и ожидал Исии, произнесла это Харука удивленно, но потом у нее появилось озадаченное выражение. – Зачем ему нужен шеф полиции?

- Этого… я и сама не знаю, – ответила Макото, как ни в чем не бывало.

Исии мысленно повторял «Нет, нет, нет». Он был слишком напуган.

- Мы не можем просто вызвать шефа полиции, не зная причины.

Без объяснения он не пришел бы даже по просьбе своей дочери.

- Но раз так Якумо-кун сказал, значит, это необходимо, так?

- Я тоже так думаю, – согласилась с легкомысленными словами Харуки Макото.

Что эти двое творили? Почему эти женщины вели себя так опрометчиво, хотя у них не было плана? Харука и Макото, не обращая внимания на Исии, двинулась дальше по коридору.

- П-подождите, пожалуйста. – Исии торопливо побежал вслед за ними.

Он упал…

7.

Гото припарковал машину перед офисом Камияма.

Во время их прошлого визита казалось, словно Якумо идет на поводу у Камияма. Гото считал, что это не в его духе.

Но, похоже, на этот раз намечалось некое противостояние. Иначе они бы сюда не приехали.

Гото нажал на кнопку домофона, но ответа не было. Возможно, он вышел…

Размышляя, что все это бессмысленно, он попробовал нажать на ручку. Почему-то дверь оказалась не заперта. Гото посмотрел на Якумо, кивнувшего в ответ.

Правильно. Это было незаконное проникновение, но смысла просто стоять под дверью не было.

- Мы заходим. – После этих слов Гото открыл дверь и шагнул в комнату.

Якумо и Хата последовали за ним. В комнате горел свет, но там никого не было. Они миновали кухню и зашли в гостиную.

На столике стояли две початые чашки с кофе.

Должно быть, совсем недавно здесь кто-то сидел.

- Камияма! Вы здесь? – позвал Гото в сторону дальней комнаты, но ответа не последовало.

Даже если бы экзорцист был там, он не стал бы честно выходить.

- Вижу, Камияма-сан отсутствует. – Якумо вышел вперед.

- Как ты узнал?

- Обуви нет, – ответил вместо Якумо Хата.

Гото совсем этого не заметил. Будучи невнимательным, он не мог ничего поделать со своей глупостью.

- Вы здесь, так? Иное Асами-сан, – произнес Якумо в сторону двери в глубине гостиной.

- Ч-что?! Она здесь?

- Разве это не очевидно? Как Вы знаете по трюку с запертой квартирой, Камияма-сан и Асами-сан были сообщниками. – Якумо покачал головой, словно не верил Гото, и продолжил. – Более того, она же была той, кто пришел ко мне под именем Иида Мизухо и попросила расследовать духовный феномен.

Иида Мизухо…

Другое дело, которым занимался Якумо. Так он связался с Савагути Рикой.

- Я просмотрел списки студентов университета. Там нет никого под именем Иида Мизухо. Асами-сан, Вы выставили все совпадением и втянули меня в расследование, – продолжал Якумо.

Так вот что Харука расследовала…

Через какое-то время дверь в глубине комнаты открылась. В гостиную вышла женщина.

«Это Иное Асами…»

Гото впервые видел ее лично.

Ее длинные волосы были собраны сзади, и стояла она, опустив взгляд. У нее было настолько бледное лицо, что Гото почти усомнился, жива ли она.

Однако, эти глаза словно бы горели мощным светом.

Асами вежливо поклонилась, почти как если бы она знала, что этим все и закончится.

Ее левая рука была забинтована. Кровь, оставленная на том мобильнике, была настоящей. Она порезала собственную руку и оставила кровь на месте происшествия.

Она до такой степени хотела что-то сделать.

- Что за глупую игру ты ведешь?! – Гото приблизился к Асами.

Когда он подумал о том, как Макото суетилась, переживая за нее, в глубине его живота вскипел жаркий гнев.

- Это не игра. – Якумо положил руку на плечо Гото, успокаивая его.

- Не игра? Тогда что это? Сотрудничество с тем экзарцистом ради аферы?

- И это неверно.

- Тогда зачем она это сделала?! – Гото оттолкнул Якумо и схватил Асами за воротник.

Она не сопротивлялась, позволив ему схватить себя за ворот. Ее опущенные глаза по-прежнему горели, словно свечки, готовые погаснуть в любой миг.

«Почему она смотрит на меня таким взглядом…»

- Прекрати, идиот. – Хата перехватил руку Гото сзади.

Гото хотелось силой оторвать руку Хата, но он сдержался. Если он оттолкнет этого хрупкого старика, тот вполне может и умереть.

- Их целью была не афера, а месть, – тихо произнес Якумо.

«Месть, говорит…»

Месть за что? Гото не знал.

Якумо снова повернулся к Асами и посмотрел прямо на нее, прежде чем продолжить говорить и развеять сомнения Гото.

- Вы тоже были жертвой. Верно, Асами-сан?

Тихие слова Якумо заставили Асами упасть, словно из нее душу вытянули. Она села на пол, и по ее лицу потекли дорожки слез.

Такая реакция подтвердила, что Якумо не ошибся.

- Эй. Якумо. Под жертвой ты ведь не имеешь в виду…

- Именно. Как и Савагути Рика-сан, она стала жертвой нападения. Нападение тоже было таким же. В случае с Асами-сан, заявления в полицию не последовало, так что огласке дело не придали, но…

- Как ты об этом узнал?

- Пожалуйста, вспомните недавние слова Макото-сан. На четвертом курсе университета она около месяца не могла связаться с Асами-сан. Вероятно, тогда это и произошло. Честно говоря, логика здесь несколько натянута, но я не смог придумать причину, по которой она бы стала участвовать в этой серии событий.

Оказавшись здесь, Гото начал смутно различать очертания дела.

Асами, жертва нападения, сговорилась с Камияма, экзорцистом, и разыграла духовный феномен. Их целью была месть.

Должно быть, она пошла на такие сложные меры, потому что отчаялась психологически и хотела показать тяжесть произошедшего с ней…

Поэтому она использовала историю обиды Рики, еще одной жертвы нападения, совершившей из-за этого самоубийство.

- Услышав о Вашем исчезновении, я сразу подумал, что Вы можете состоять в сговоре. Однако, ясной причины у меня не было. – У Якумо на лице было кислое выражение.

Гото наконец-то сложил все фрагменты.

Их обманули трюком, но сейчас важнее было определить, как связаны все участники, чтобы разобраться с делом.

- …Это был обычный день. Должно было наступить такое же завтра, как и всегда, но… – Асами опустила обе руки на пол и заговорила, повесив голову. Ее голос был до боли печален. – Это произошло так внезапно, что я не смогла дать отпор. Мне просто пришлось терпеть, пока все не закончится…

- Ты…

Якумо остановил заговорившего было Гото.

Он ничего не сказал, но взглядом попросил дать ей выговориться.

- Вот что мне сказала женщина-следователь, с которой я первым делом встретилась. «Почему Вы не сопротивлялись? Это то же самое, что согласие, так ведь?»… Я не полицейская. Как я могу дать отпор мужчине с ножом…

Слова тяжким грузом легли на плечи Гото, как полицейского.

Сейчас в Японии к жертвам нападения относились так, словно они дали свое согласие, если не оказывали активного сопротивления.

Но, как и сказала Асами, сколькие люди станут сопротивляться, если их жизнь под угрозой…

По его телу вместе с кровью побежал не нашедший выхода гнев.

- Значит, писать заявление Вы не стали. Нет, Вы не смогли его написать, – сказал Якумо, присев на корточки перед Асами.

Она кивнула, роняя на пол слезы.

- Однако, сделав своей целью месть, Вы оказались скованны. Вы понимаете, о чем я говорю, да? – мягко произнес Якумо.

Асами снова кивнула.

- Пожалуйста, скажите. Где Камияма-сан?

- Это… – Асами подняла свое заплаканное лицо.

- Возможно, Вы уже в курсе, но я не самозванец. – С этими словами Якумо снял с левого глаза контактную линзу. Он перевел взгляд своего темно-красного глаза на Асами. – Пусть и другими методами, но Ваша цель будет достигнута.

- Вы обо всем знаете? – Асами посмотрела прямо на Якумо. Тот ответил кивком.

- И я кое-что должен ему сказать. Настоящую причину смерти Савагути Рики-сан…

- Настоящую причину?

- Да. Моя цель – спасти Рику-сан и Камияма-сана.

- Он отправился в бар. Ситуация приобрела внезапный поворот, и он собирается использовать силу. Пожалуйста, как-нибудь…

Гото не знал, какими были настоящие намеренья Якумо, но, похоже, он сумел достучаться до Асами.

- Понимаю. – Якумо поднялся.

Гото знал, что будет дальше. Они уходили. Гото лишь сказал: «Прости» выпрямившейся Асами.

Сам Гото не был уверен, за что извинялся, но Асами молча кивнула.

- Хата-сан, пожалуйста, позаботьтесь о ней. Итак, можете устроить, чтобы шеф Идеути пришел в бар под названием «Змей»?

Слова Якумо заставили Гото вспомнить кое-что важное.

«Сын Идеути тоже пропал. Он не работает вместе с ними, он…»

- Я не против, но захочет ли он?

- Если откажется, пожалуйста, скажите, что знаете, где его сын?

- Это правда?

Якумо усмехнулся в ответ на вопрос Гото и вышел из офиса.

Гото снова посмотрел на Асами.

Тем не менее, он не смог ничего сказать. Он слишком неуклюже обращался со словами, чтобы ее успокоить Ему оставалось лишь показать это поступками.

Он усмирил свои эмоции и последовал за Якумо.

8.

Гото стоял перед четырехэтажным зданием с несколькими арендаторами, где располагался бар.

Солнце клонилось к закату, и белые стены здания были окрашены в оранжевый.

У стоявшего рядом Якумо было непривычно противоречивое выражение на лице. За время их поездки он тоже ни слова не произнес.

Гото понимал, будучи давно с ним знаком. Когда Якумо так выглядел…

- Ты на распутье?

Якумо посмотрел на Гото своим красным левым глазом.

- Возможно. – Якумо с готовностью признал правду, хотя обычно храбрился.

- Ну, какая непривычная честность.

- Я всегда честен.

Было забавно слышать это от самого неприветливого в мире человека.

- И что же тебя терзает после проделанного пути?

- Я сомневаюсь, стоит ли останавливать эту серию происшествий…

- Что ты имеешь в виду?

- Никаких реальных преступлений они не совершали. Нет, вскоре свершится преступление, но все же, когда я думаю об их эмоциях, это кажется естественным. Интересно, есть ли у меня право их останавливать… – Взгляд Якумо блуждал под стать его эмоциям.

Поскольку Гото уловил лишь примерную суть происходящего, он не мог понять, о чем говорил Якумо. Однако, одно он знал наверняка.

- К черту права. Это не какое-нибудь рассуждение о добре и зле. И я просто не могу все так оставить. С тобой ведь так же, верно?

Слова Гото заставили Якумо рассмеяться.

Какого черта он смеялся?

- Это так на Вас похоже, Гото-сан. Правильно. Я не буду думать о ненужных вещах. – После этих слов Якумо перестал смеяться и перевел взгляд прямо на здание.

Похоже, он смог исправить свое настроение. Это было хорошо. Он был готов и держался заносчиво, но чувства Якумо не могли так уж сильно отличаться от чувств Гото.

- Хорошо – значит, идем? – Гото хлопнул себя ладонями по щекам, чтобы приободриться, и сделал первый шаг вперед. В этот момент у него зазвонил мобильник, словно останавливая его.

«Как не вовремя…»

- П-простите, Это Исии. – Из трубки донесся голос Исии. Звучал он так, словно Исии в любой миг мог заплакать.

- Что?

- Э-эм… Куда нам привезти шефа?

- Эй, Якумо. Ты и правда собираешься шефа вызвать? – спросил у Якумо Гото, прикрыв рукой микрофон.

- Да. Я уже попросил об этом Макото-сан.

Так вот что он тогда в больнице сказал.

Шеф Идеути и шеф полиции. Что он собирался делать, собрав их вместе? Ну, сейчас не было смысла об этом думать. Гото надеялся на Якумо.

- Так куда им его везти?

- Очевидно же, привезти его нужно сюда.

В этом был смысл.

- В бар, – сказал Гото и повесил трубку.

«А теперь…»

- Пошли?

- Да, идемте.

Гото пошел вперед еще до того, как Якумо ответил. Он спустился по лестнице в бар в подвале и положил руку на дверную ручку. Дверь была заперта и не открывалась.

- Откройте, пожалуйста, – произнес Якумо как ни в чем не бывало.

Да, да, он понял.

Как будто запертая дверь остановит Гото. Он со всей силы пнул дверь.

Однако, деревянная дверная рама лишь слегка прогнулась.

Гото ударил ее второй и третий раз.

- Проклятье! Ну и дверь!

Дверь открылась на четвертом ударе.

- Разве нельзя никак потише зайти?

- Заткнись! – Гото прервал замечание Якумо криком и шагнул в бар.

Свет был выключен, внутри царила полная темнота. Но он чувствовал чье-то присутствие.

Гото, не колеблясь, прошел вглубь бара.

Звяк.

Уши Гото уловили шум.

Стоило ему насторожиться, как на его голову обрушился мощный шок.

Хрусть. Судя по звуку, что-то сломалось. Похоже, его ударили чем-то вроде жерди.

Краем глаза он увидел, как кто-то двигался.

- Ты думал, меня этим можно вырубить?!

Гото обрушил самый мощный свой удар на тень. Он попал в цель. После вопля, напоминавшего вой кота, которому наступили на хвост, послышался звук падения чего-то на пол.

Внезапно всюду посветлело, так что Гото поднес руки к глазам, защищая их от этой яркости.

- Вы могли включить свет перед тем как заходить. Гото-сан, Ваша глупость и правда превосходит мое воображение.

Ага, он был дурнем.

- Хватит ворчать. Включи я свет, парень внутри бы заметил, верно?

- Он бы заметил уже то, как Вы дверь вышибли. Вы и правда неразумно действуйте.

Этот сопляк по любому поводу болтал без умолку…

- Замолкни! Я могу делать, что захочу! – Обернувшись, Гото схватил Якумо за воротник.

- У Вас кровь идет. И довольно сильно, – с улыбкой произнес Якумо.

Кровь… Гото прижал руку ко лбу. Он был влажным. Посмотрев на руку, Гото обнаружил, что она покрыта кровью. У его ног лежала сломанная швабра.

«Проклятье, кто вообще это сделал?»

Гото схватил за волосы упавшего лицом вниз человека и поднял его, заглядывая в лицо.

Вокруг носа мужчины была кровь, но Гото его узнал. Это был тот мерзкий насильник, использовавший поддельное имя Мурасе Синити, Оори Казуси…

Шмыг.

До Гото донесся не стон и не крик.

Он думал, это Оори, но он ошибся. Похоже, Якумо быстро заметил, откуда исходил шум. Он указал на уборную в углу бара.

«Значит, говорит мне идти туда…»

Гото отпустил Оори и двинулся, петляя между столами, в сторону уборной.

Гото остановился перед дверью. Макото говорила, что призрак женщины отражался в зеркале уборной.

«Появится ли что-нибудь…»

Гото распахнул дверь.

В этот миг человек, сидевший на полу, выпал наружу. Его рот был заклеен липкой лентой, а руки и ноги связаны веревкой. Все его лицо было в синяках, а из носа текла кровь, словно кто-то его ударил.

Это был Яги Кейта, местный бармен.

Его лицо заливал пот, он трясся от страха.

- Вы в порядке? – Гото одним движением сорвал липкую ленту со рта бармена.

- Женщина… женщина! М-меня убьют! – Бармен Яги шумел, словно ребенок в истерике.

Оглянувшись на уборную, Гото увидел слабый образ женского лица в висевшем там зеркале.

«Это Савагути Рика…»

Она блуждала из-за неутоленного гнева?

Гото повернулся к Якумо.

- Гото-сан, пожалуйста, разбейте это зеркало, – произнес Якумо со слабой улыбкой на губах.

«Без проблем». Гото взял ближайший стул и бросил его в зеркало уборной. Оно разбилось с пронзительным хрустом.

- А нельзя зеркало потише разбивать? – вид у Якумо был раздраженный. Вечно у него столько претензий находилось.

Когда Гото повернулся назад к уборной, Савагути Рика все еще оставалась по ту сторону зеркала.

- Якумо. Объясни.

- Присмотритесь, пожалуйста. Это жидкокристаллический монитор.

Гото снова присмотрелся, как ему и было велено. С первого взгляда он не разобрался, но там висел плоский монитор с транслируемым на него изображением.

- Это…

- Трюк.

- Трюк.

- Да. Сломанное Вами зеркало было односторонним. С выключенным монитором оно было обычным зеркалом, но когда здесь транслируется изображение, свет слабо воспроизводит ее образ.

Гото понял, вспомнив односторонние зеркала в комнате для допросов.

Одностороннее зеркало было полупрозрачным зеркалом, разделявшим две комнаты. Когда в одной комнате горел свет, а в другой было темно, в светлой комнате оно казалось зеркалом, а в темной – стеклом. Если свет горел в обеих комнатах, оно становилось простым стеклом.

Когда монитор в уборной был выключен, за зеркалом было темно, и оно действительно казалось зеркалом. Однако, когда монитор включался, становилось светло с обеих сторон, и на стекле появлялась женщина.

- Другие духовные феномены, вероятно, тоже были сделаны с помощью односторонних зеркал и задней подсветки.

После объяснения трюк казался простым.

- Черт, до глупого изощренный план. – Гото снял монитор и бросил его на пол.

Монитор треснул, но по-прежнему показывал изображение женщины.

- Может, покажетесь уже? Камияма Эйдзи-сан, – произнес Якумо, глядя от уборной в сторону стойки.

Верно. Иное Асами сказала, что Камияма был здесь. Где же он? Где же этот экзорцист-самозванец?

Гото обвел взглядом бар.

- Иное Асами все выложила. Ваши духовные способности меня не обманут, – пронесся по бару голос Якумо.

В ответ на это открылась маленькая дверца позади стойки, и вышел Камияма.

На нем был его обычный черный костюм, а оба его глаза были ярко-красными.

- Я знал, что ты придешь, Сайто Якумо-кун. – Хотя его и загнали в угол, голос Камияма не казался торопливым или злым.

На его губах даже виднелась спокойная и собранная улыбка. Он все еще что-то замышлял?

- Конечно. Вы заставили Асами-сан использовать поддельное имя и специально втянули меня в это дело. Даже мои нынешние действия – часть Вашего плана… так ведь? – Холодный тон Якумо не уступал Камияма.

- Твоя проницательность не уступает ожиданиям.

- Не знаю, хвалите ли Вы меня или насмехаетесь надо мной,– сказал Якумо, медленно приближаясь к Камияма.

- Хвалю. Нет, возможно, я тебя недооценивал.

- Что это значит?

- Для твоего появления еще слишком рано.

Якумо и Камияма смотрели прямо друг на друга. Из-за повисшего напряжения казалось, словно полетят искры.

Только эти двое полностью понимали, что происходит…

Но Гото не понимал. Судя по всему, Асами сговорилась с экзорцистом Камияма, чтобы устроить эти инциденты и отомстить насильнику Оори.

Но, глядя на этих двоих, Гото подумал, что все не так просто.

Зачем Камияма участвовать в плане Асами? Зачем он втянул Яги и сына Идеути?

К тому же, Якумо позвал сюда шефа полиции и Идеути. Для чего?

- Эй, Якумо. Объясни уже наконец.

- Гото-сан, лучше бы Вы завели привычку внимательно изучать информацию.

- Что? Сейчас не время жаловаться на такие вещи. Не заставляй меня ждать.

В ответ на недовольство Гото Якумо криво улыбнулся, пробежавшись рукой по волосам.

- Пожалуй, пора. Но прежде, чем я начну объяснять – Камияма-сан, пожалуйста, снимите эти безвкусные линзы. – Якумо снова повернулся к Камияма.

Эти красные глаза были ненастоящими? Но Гото сам все видел. Камияма снял линзы со своих черных глаз, и те оказались красными.

- Эй, Якумо, но он…

- Это называется ловкостью рук. Простой магический прием, позволяющий прятать монеты в ладони.

- Это фокус?

- Да. Он сделал вид, будто снял свои линзы, в то время как, на самом деле, надел красные. Более того, притворившись, что снял их, ему оставалось лишь показать спрятанные в ладони линзы, – пояснил Якумо, обернувшись.

Услышав это, Камияма весело рассмеялся. Значит, он признавал это.

- А вот лично мне они нравятся. – После этих слов Камияма снял красные линзы. Он спрятал их.

- А теперь продолжим разговор. – Якумо поднес указательный палец к бровям. – Прежде всего, я бы хотел кое в чем убедиться. Если я не прав, то все мои домыслы полностью рухнут.

«Эй, эй, Якумо». Зачем он раскрывал все карты?

Если он начинал с такого предисловия, человек, к которому он обращался, мог изменить ответ на свое усмотрение. Он мог, как обычно, блефовать, так ведь? Якумо продолжил говорить, игнорируя тревоги Гото.

- Я уже говорил об этом, но я прихожу только к такому выводу. Никаких твердых улик у меня нет. И все же, Камияма-сан. Вы были возлюбленным Савагути Рики-сан. Я прав?

- Хоть ты и сказал, что твердых доказательств у тебя нет, говоришь ты весьма уверенно. – Камияма потер нос, словно смутился.

- Это правда? – спросил Гото. Якумо сердито покосился на него, словно считал раздражающим.

- Камияма-сан. Пожалуйста, ответьте. Да? Или…

- Почему ты так решил?

- Верно, Якумо. Почему? – Гото повторил вопрос Камияма.

- Как я и сказал, Гото-сан, Вам следует быть внимательней с информацией.

С их нынешним разговором это никак не было связано, верно?

- Имя возлюбленного Савагути Рики не было нигде указано. Какого черта ты несешь?

- Я ведь сказал, это всего лишь мои домыслы, так? Это просто заключение, к которому каждый может прийти, изучив информацию.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Копившееся внутри Гото раздражение угрожало вырваться наружу.

- Камияма-сан был учителем. В той же школе, где училась Савагути Рика.

Все так и было? Гото совершенно не обратил внимания. Но то, что они были учителем и ученицей в одной школе, еще не делало их возлюбленными.

Якумо продолжил, словно читая мысли Гото:

- Это не все. Камияма-сан сам поднял тему о призраке покончившей с собой Савагути Рики-сан, но вел себя так, словно они вообще не знакомы. Это неестественно. Разве не нормально подумать, что он что-то скрывает?

Если подумать, Якумо был прав.

Даже если она училась не в его классе, он должен был знать ее по имени и в лицо – он бы не остался равнодушным.

- Время его увольнения как раз совпадает с периодом, когда она покончила с собой. Если продолжить эту тему, Вы слышали, что раньше за Камияма-сенсеем бегала ученица. Гото-сан, как ее звали?

- Если я правильно помню, Кавагути или Ямагути… Ах! – непроизвольно воскликнул Гото.

Верно. Воспоминания учительницы Мамия были смутными.

- Похоже, до Вас дошло. Возможно, это небольшая натяжка, но, вероятно, звали ее Савагути.

Камияма глубоко вздохнул и вышел из-за стойки.

Хотя он и не сказал этого вслух, но Гото понял. Камияма больше не будет отрицать домыслы Якумо…

- Рика была очень доброй. Она мечтала стать учительницей. Так она решила, наблюдая за мной, что радовало меня. Временами она бывала упрямой, но обладала сильной волей и пыталась двигаться вперед. – Камияма все говорил, словно читал текст из учебника.

Но Гото казалось, что делает он это специально, а не естественно.

- Значит, Вы создали этот план, чтобы отомстить за Рику-сан?

Камияма горько улыбнулся в ответ на вопрос Якумо.

- Эй, Якумо. Разве это не Асами придумала план?

- Нет, не она, – тут же отозвался Якумо. – Камияма-сан сам составил этот план. Камияма-сан собрал всех, связанных с этим делом, и привел план в действие.

- Ааагх, – донесся до Гото стон.

Оори, так и лежавший на полу, неуверенно поднялся и сел на ближайший стул, повесив голову.

Возможно, у него в голове царил туман или он отказался от побега – его движения были очень вялыми.

- Значит, все началось с его похоти. – Гото бросил на Оори гневный взгляд.

От одного удара толку не было. Ему хотелось ударить его еще два-три раза.

- Гото-сан, Вы не правы. Он на стороне Камияма-сана.

- Э?

Этот парень – преступник, стоявший за нападениями. Он разрушил чью-то жизнь, продал запись своего преступления и все равно продолжал мирно жить, вот ублюдок.

С чего ему объединяться с Камияма…

- Как раз вовремя. Поскольку, похоже, прибыл наш гость, давайте поговорим с ним. – Якумо смотрел на вход. Гото сделал тоже самое.

Там стоял Идеути.

9.

Ранее Якумо попросил Хата привести сюда Идеути.

Но Гото тот казался неуместным гостем.

- Гото. Что вообще происходит? Я пришел, услышав, что Юя здесь, но это кто? – произнес Идеути, оглядывая комнату.

«Вот, смотрите». Он был не к месту.

- Он знает, где Ваш сын. – Якумо указал на Камияма.

- Ты… Что ты сделал с моим сыном?! – Внезапно Идеути бросился к Камияма. Гото впервые видел, чтобы он так плохо себя контролировал.

«Так в конечном счете, он остается чьим-то отцом, ха…»

- Гото-сан, пожалуйста, остановите его.

В самом деле, сам же его первый подначил.

Гото встал перед Идеути, останавливая его.

- Отпусти, ублюдок! – Идеути замахал руками, словно ребенок во время драки, но поспорить с Гото силой он не мог.

Гото бросил его на пол.

- Успокойтесь!

Идеути перекатился на полу с изумленным видом.

- Я-я спокоен, – сказал он, вставая. Теперь он казался более собранным – возможно, запыхался.

- Эй, Якумо. Зачем ты его сюда позвал?

- Очевидно же, потому что он связан с этим делом, – сказал Якумо, словно говорил о самых простых вещах.

Но Гото не понимал. Якумо, видимо, это не заботило, потому что он двинулся к Яги, все еще связанному по рукам и ногам.

- Гото-сан, пожалуйста, помогите и здесь тоже.

Якумо начал развязывать веревки на ногах Яги.

Гото принялся было за веревку у него на руках, когда Якумо сказал:

- Лучше бы Вы ее не снимали.

Гото не хотелось задавать новые вопросы. Он помог развязать веревки на ногах Яги, оставив его руки связанными, и усадил его на стул.

- Итак, главное в этом деле то, что все разделились на две стороны: те, кто установил ловушку, и те, кто в нее попался. – Якумо обвел взглядом присутствующих.

«Стороны? Он хочет сказать, преступники и жертвы…»

- Скажу это первым делом. Участники попойки, наблюдавшие поддельный духовный феномен, были собраны специально. У всех была своя роль. Короче, участники должны были быть именно такими. Их старательно собрали после предварительной подготовки.

- Забудем об этом. Скажи мне, где Юя. И кто ты вообще такой?! Ты явно врешь с три короба! – Идеути стукнул по столу, прерывая объяснения Якумо.

Якумо не вздрогнул – он лишь вздернул бровь с откровенно недовольным выражением.

- Гото-сан, этот человек раздражает. Он всегда такой?

- Это он сейчас еще послушнее обычного, – сказал Гото, цокнув языком.

Что это было за отношение, когда он сам его сюда позвал? С этим парнем вечно все усложнялось.

Якумо вздохнул, словно решив, что ничего не поделаешь, и медленно подошел к Идеути, после чего наклонился к его уху.

- Раз Вы, кажется, не заметили, позвольте представить. Его лицо изменилось после пластической операции, но это Оори Казуси-сан, – прошептал Якумо, указывая на Оори.

В этот миг Идеути изменился в лице. Удивление – нет, не так. Гото Идеути казался испуганным.

Увидев это, Якумо довольно кивнул.

- Поскольку Идеути-сан тоже притих, я продолжу. Гото-сан, на тех опубликованных на сайте материалах на руке у нападавшего была татуировка, верно?

- Да.

Татуировка креста с обвившей его змеей…

- Та же картинка была нарисована в дневнике Савагути Рики. Возможно, она нарисовала ее как улику к делу о нападении.

Верно. Так они и обнаружили, что Оори и Синити были одним и тем же человеком.

Якумо подошел к Оори.

- Оори-сан. Можете показать свою руку?

По просьбе Якумо Оори закатал рукав рубашки и без колебаний показал правую руку. Там не было татуировки…

Что здесь творилось?

- Если у Оори Казуси-сана тоже была татуировка, это должно было быть указано в описании особых примет, поскольку он был преступником, совершившим нападение. Но этого нигде не упоминалось.

Так оно и было. Обычно после ареста они записывали все о преступнике – вес и отпечатки пальцев, конечно, но фиксировались и физические особенности вроде родинок и татуировок.

Тем не менее, татуировка Оори нигде не упоминалась.

- Но ранее…

- Увиденное Вами тату было нарисовано. Более того, было оно не на правой руке, а на левой.

А значит, возможно…

Гото охватило тревожное чувство.

- Рука Оори-сана пострадала от духовного феномена, да?

- Ага. – Когда Гото был в этом баре в прошлый раз, рука Оори внезапно начала кровоточить в темноте.

- Этот фокус провернули, потому что он был на стороне Камияма-сана. На самом деле, подобные вещи невозможны. Я буду повторять это снова и снова, но духи умерших – это скопления эмоций, и буквально все лишены способности оказывать физическое воздействие. – Якумо покосился на Камияма.

Гото вспомнил, как Камияма с Якумо уже обсуждали определение сущности призраков. Тогда казалось, будто перевес на стороне Камияма, но сейчас ситуация полностью изменилась.

Возможно, причина, по которой Якумо в тот раз не хотел углубляться в разговоры о своих домыслах, была связана с этим.

Вслух Гото этого не сказал, но он сомневался, было ли верным определение призраков Якумо. Иначе он бы сразу добрался до истины.

Если применить определение Якумо к возникшему на этот раз духовному феномену, тот покажется простым фарсом.

Но Гото тоже попался на эту удочку, и потому не мог ничего сказать.

- Они специально хотели показать эту татуировку, изобразив духовный феномен, дабы припугнуть свою настоящую мишень. Обращение со словами «Мы все знаем».

- Эй, Якумо. Кто эта настоящая мишень, о которой ты говоришь?

Не отвечая на вопрос Гото, Якумо медленно подошел к Яги, бармену.

Яги в страхе встал и попятился в боковую часть комнаты.

- Я не дам Вам сбежать – сказал Якумо, глядя на Яги.

Под взглядом красного глаза Яги растерял всю волю к побегу. Он вяло повесил голову, когда Якумо взял его руку и закатал рукав.

Там была она. Татуировка креста с обвившей его змеей.

- Неужели он – настоящий преступник, стоящий за нападением? – Гото не смог сдержаться и подошел к Якумо.

- Так и есть. Он же напал на Асами-сан. То видео служит тому доказательством. К тому же, осмелюсь сказать, до того, как это место стало баром, здесь он и совершал преступления…

«А значит…»

- Оори-сан был несправедливо обвинен. – Якумо произнес это заметно громче.

От этих слов земля ушла у Гото из-под ног.

- Ты… Ты… – Оори поднялся, бормоча. Его лицо было ярко-красным, в глазах виднелись следы слез. – Аааааа! – Оори внезапно издал звериный вопль и, используя стол как трамплин, прыгнул на Идеути.

Это был так неожиданно, что беззащитный Идеути упал сначала на стул, а затем на пол. Оори оказался на нем.

- Прекрати! – Гото немедленно бросился к ним и стянул Оори с Идеути.

Особого сопротивления, которого он ожидал, не последовало. Оори упал на пол, плача с трясущимися плечами.

- Эй, Якумо. Он и правда был ложно обвинен?

- К сожалению… я не сразу заметил, на какой он стороне.

- Почему ты заметил?

- Многие вещи не сходились, если Оори-сан не был сообщником Камияма-сана. Если его несправедливо обвинили, я мог понять и причину его помощи Камияма-сану с его планом, и причину его общения с молодым человеком по имени Юя.

- Ложно обвинен? Какая глупость. – Упавший Идеути поднялся, опершись о стол. В противовес его словам, его лицо побледнело.

Красный левый глаз Якумо уставился на него.

- Материальных улик у меня нет. Однако, все косвенные улики собраны. – После этих слов Якумо внезапно подошел к Идеути.

Идеути молча отвел взгляд.

- Отец Яги Кейты-сана был членом парламента. Дело Савагути Рики-сан завели в период его подготовки к переизбранию.

- И что? К полиции это никакого отношения не имеет. – Говоря, Идеути отводил взгляд.

Как он ни храбрился, его голос предательски дрожал.

- Яги-сан не думал, что подключится полиция. Он отнесся к ситуации легко, решив, что никто ничего не скажет, и потому просто надел маску. Если бы началось реальное расследование, его арест стал бы лишь вопросом времени. Тогда он обратился к отцу.

Оставив Оори, который плакал с низко опущенной головой, Гото встал и заглянул в лицо Идеути.

Хотя мыслили они по-разному, он состоял в той же организации и работал вместе с Гото. Гото Идеути не нравился, но в глубине души он понимал, что люди вроде него необходимы организации.

- Во время выборов на его отца сильно давили. Скандал с его сыном стал бы фатальным. Тогда он решил замолчать инцидент и посоветовался со своим знакомым в полиции.

Это было невозможно. Такого не могло произойти.

- Представитель полиции, с которым он советовался, решил попробовать устроить так, чтобы заявление забрали. Тогда он снял с дела ответственных за него детективов и заменил их новичками, давившими на Рику-сан во время расспросов. Чтобы она забрала заявление.

- Якумо! Хватит чушь нести! Хочешь сказать, полиция специально замяла дело?! Это глупо! – закричал Гото.

Но выражение Якумо совершенно не изменилось. Он продолжил говорить, словно ничего не случилось.

- Но Рика-сан не забрала заявление – она покончила с собой. Тогда ее родители назвали полицию убийцами, и это стало поводом для нападок прессы. Вместо того, чтобы затихнуть, ситуация развивалась так, что разрешить ее мог только арест преступника.

- Я сказал прекратить нести чушь! – Гото схватил Якумо за воротник.

Но выражение Якумо по-прежнему не менялось.

- Гото-сан, пожалуйста, будьте немного тише. Вы поняли, верно?

Он никогда не видел у Якумо такого холодного взгляда.

Тот был прав. Как и сказал Якумо, Гото уже понял. Но он не мог с этим смириться.

- Даже если до сих пор твои слова верны, тогда можно было просто арестовать Яги. Не было нужды втягивать Оори! – Гото все не сдавался. Якумо с каменным лицом стряхнул его руку.

- Они не могли арестовать Яги Кейту. Тогда всплыла бы закулисная сделка полиции и члена парламента. В этом смысле, не обязательно было задерживать именно Оори-сана. Ему просто не повезло.

Гото посмотрел на поникшую спину Оори.

Его плечи еще дрожали. Этому парню не повезло. Только по этой причине его посадили на три года и заклеймили насильником. И он жил с этим?

Эрико сказала, что арест провели слишком уж вовремя.

В его машине нашли снимок, когда его остановили за вождение в нетрезвом виде. Это казалось однозначной уликой, но с легкой руки полиции что угодно можно выдать за правду.

- Этот инцидент разрушил мою жизнь… – произнес дрожащим голосом Оори.

Гото знал, что он хотел сказать дальше, даже если и не произнес этого вслух. Он стал насильником, доведшим женщину до смерти. Это будет преследовать его повсюду.

Как бы он ни заметал прошлое, оно вернется, чтобы разрушить его жизнь.

- Не только его жизнь была разрушена.

- Что?

- Пожалуйста, подумайте об Асами-сан. На нее напали три года назад. Понимаете, что это значит?

Гото уже нечего было ответить.

Оори выпустили два года назад. Он просидел в тюрьме три года. Оори не мог быть преступником.

И это не все. Они позволили гулять на свободе настоящему преступнику, зная об этом.

Из-за этого ее, Асами, изнасиловали. После этого ее жизнь жутко исказилась.

То была истинная причина, по которой Камияма, Оори и Асами не стали мстить напрямую.

Подними они шум вокруг дела, при участии полиции его бы замяли. Используй они силу, их бы просто задавили.

Они разыграли этот ложный духовный феномен, дабы избежать участия полиции…

- Идеути-сан. – Якумо смотрел на Идеути исполненным гнева взглядом. – Я уже и об этом говорил, но материальных улик у меня нет. Если хотите, можете все опровергнуть. Но тогда к Вам не вернется Ваш сын.

Гото тоже посмотрел на Идеути.

Этот мужчина выглядел старше из-за накопившихся переработок. «Пожалуйста. Опровергни все это». - В глубине души Гото молил его об этом.

- Пожалуйста, верните мне сына… – с отчаянием произнес Идеути, опустив голову.

Это было признаком того, что он признал все…

- Вот что он говорит. Что будете делать, Камияма-сан? – Якумо перевел взгляд на Камияма.

Тот ликующе улыбнулся.

- Юя-кун был доверен новой религиозной организации под предлогом изгнания злых духов.

«Так вот оно как…»

Если подумать, Камияма и Оори были причиной, по которой, как они думали, пропал Юя.

Он не был похищен или проклят. Он ушел в религиозную организацию во избежание проклятья призрака – они лишь подняли шум вокруг его исчезновения.

- Юя в порядке? – спросил Идеути с мольбой во взгляде.

- Да. У него все хорошо.

- Это не все, так? – отозвался Якумо на слова Камияма.

- Значит, ты меня раскусил… Как и ожидалось. Ради участия в этом обучении, он сделал пожертвование примерно в пять миллионов йен.

- Г-где он взял такие деньги?

- Некоторые организации готовы охотно одолжить деньги сыну полицейского начальника. Кажется, ставка составляла десять процентов каждые десять дней? – ответил на вопрос Идеути Якумо. Идеути рухнул в тот же миг.

Так вот как оно было. Такова была их цель. Чтобы сын полицейского начальника одолжил пять миллионов у якудза.

Не было более эффективного метода так сильно помучить Идеути. Он на полной скорости понесется к своему краху.

- Но зачем они напали на Макото?

Якумо посмотрел на Гото, как на идиота.

- На Макото-сан напал Яги-сан.

- Зачем?

- Потому что он боялся. В тот день в его бар пришла женщина, ставшая в прошлом его жертвой. Затем в его баре случился странный духовный феномен, он услышал, что Асами-сан исчезла из запертой квартиры, появился экзорцист, и всплыло имя женщины, покончившей с собой из-за его нападения. Это его потрясло. Более того, за расследование взялись журналистка и полиция… Хотя напасть на Макото-сан вместо Камияма-сана или Оори-сана было в его духе… – Якумо закусил губу.

Теперь Гото понял. С Макото все началось, но все они выступали в роли массовки, чтобы духовный феномен казался настоящим.

При наличии заявлений журналистки и полиции, даже такая невероятная вещь как исчезновение человека могла показаться правдой.

- Итак, Сайто Якумо-кун. Что ты теперь собираешься делать? – Камияма прищурился и с вызовом посмотрел на Якумо.

- Что Вы пытаетесь сказать? – Гото не мог вынести этого ликования. Он вмешался вместо Якумо.

- Мы разозлились из-за их эгоизма. Будет ли правильным для нас сдаться, поскольку ничего нельзя сделать? Их стоит наказать. Ты так не думаешь? – спросил Камияма. Его ехидное замечание прозвучало так, словно было обращено не только к Якумо, но ко всем присутствующим.

- Поначалу я тоже так думал. Было бы хорошо, всплыви правда после того, как вы свершили свою месть. Никто не стал бы вас винить…

Так Якумо просчитывал время…

Когда он раскрыл дело, это стало концом мести Камияма. Возможно, он подумывал досмотреть эту месть до конца.

- Тогда почему ты помешал нам?

Даже под серьезным взглядом Камияма выражение лица Якумо ни капли не изменилось.

- Чтобы объяснить причину, мне придется озвучить еще кое-что, – медленно произнес Якумо. Говорил он таким тоном, словно все, происходившее до сих пор, было несущественно.

- И что же? – так же спокойно спросил Камияма.

Эти двое словно бы наслаждались атмосферой, как боксеры с поднятыми кулаками.

- Правду о смерти Рики-сан.

- Ее изнасиловал мужчина, психологически надругалась полиция, что и довело ее до смерти.

Гото показалось, словно в спокойном выражении Камияма зажегся бледный огонек гнева.

- Это не все. При нашей первой встрече Вы сами сказали. «Здесь дух женщины, покончившей с собой, и она испытывает сильную ненависть»…

- Что-то такое помню.

- Этот разговор слегка озадачил меня.

- Что ты имеешь в виду?

- Дух Рики-сан определенно был там, но мне он казался другим.

Якумо замолк. Повисло молчание…

Казалось, время остановилось.

- Мне она показалась исполненной печали, а не ненависти.

Камияма не ответил. Он не мог знать, правду ли говорил Якумо, поскольку сам ничего не видел.

- «Если он не принимает меня, у меня больше нет причин жить…».

- Что это? – спросил Гото.

- Часть утерянной предсмертной записки Рики-сан.

Так ее записка все-таки существовала?

Но как Якумо узнал о ее содержании? Где он ее раздобыл?

- Разве Вы не отвергли женщину после того, как на нее напали? Многие жертвы нападений считают себя оскверненными. Насколько больно, по-вашему, ей было, когда ее любимый человек повернулся к ней спиной?

Камияма спокойно закрыл глаза, ничего не отвечая на слова Якумо.

- Понятно… Так вот какова истинная причина самоубийства Рики…

- Другого повода для смерти у нее не было. Вы стали этим поводом, – добавил в конце Якумо.

Из уголков глаз Камияма покатились слезы.

Гото тоже отреагировал бы, подвергнись его любимая нападению. Подумав об этом, он представил лицо своей жены.

«Ответ очевиден. Я бы хотел изо всех сил поддержать ее, желая спасти.

Но все ли было бы так гладко? Головой я, может, и понимал бы, но не отверг ли бы я ее непреднамеренно, как это случилось с Камияма и Рикой?

Люди – существа слабые…»

- Камияма-сан, она до сих пор страдает. Даже после своей смерти она не освободилась от боли и продолжает совершать самоубийство на том же месте.

Этот мужчина тоже выбрал неправильный путь. Люди вечно не замечали важные вещи у них под носом.

И потому повторялись трагедии.

- Наверное, только Вы ее можете остановить.

После последних слов Якумо Камияма упал на пол и начал всхлипывать.

10.

Все молчали, глядя в пол.

Случаи нападения. По закону, максимальным наказанием служили всего несколько лет тюремного заключения.

Однако, это разрушило жизнь стольким людям. То же относилось и к другим преступлениям. Они не просто влияли на отдельных людей. Они становились крупной волной, накрывавшей всех причастных лиц и безжалостно их поглощавшей.

Гото не на что было излить свой гнев, и потому он сдержался, сжав кулаки.

- Я пришел сюда, потому что знал о ее чувствах. Чтобы предотвратить Вашу месть.

- До того, как на кого-то обижаться, мне стоило обнять ее… – ответил Камияма с покрасневшими глазами. Выражение у него было добрым, словно у совершенно другого человека. – Якумо-кун, хотел бы я встретить тебя раньше, чем твоего отца.

- Как и ожидалось, без него не обошлось. – Взгляд Якумо изменился.

«Он» был отцом Якумо с двумя красными глазами. Камияма уже говорил, что встретил красноглазого мужчину.

- Это он мне сказал. Истинная сущность человеческой души – тьма. Душа Рики даже после смерти была исполнена ненависти. Ее никак нельзя было спасти, кроме как утолив эту ненависть.

- Говорить, что все есть тьма так же глупо, как утверждать, что всегда есть надежда. Человеческие чувства не могут всегда быть одинаковыми. – Слова Якумо были исполнены не омраченной ничем сильной воли.

- Верно. Меня разыграли.

Камияма достал из-за стойки пластиковую канистру и начал выливать ее содержимое.

Бар быстро заполнился неприятным запахом.

Отбросив пустую канистру, Камияма достал из кармана нож и подошел к сжавшемуся на стуле Яги. Он перерезал веревку у него на запястьях и заставил встать.

- Эй! Вы что делаете?! – Когда Гото попробовал подойти к ним, Камияма приставил острие ножа к шее Яги.

- Ааа! – разнесся по бару вопль Яги.

- Эй! Прекрати!

Камияма никак не отреагировал на слова Гото. Он достал из кармана зажигалку и щелкнул ей.

Уже по этому Гото понял, что пытался сделать Камияма.

Жидкость на полу была горючей.

- Якумо-кун, я понимаю, о чем ты. Прими я ее, она бы не умерла. Но даже если бы она не умерла, тот факт, что ей пришлось бы страдать всю жизнь, остается неизменным.

- Я этого не отрицаю, – произнес Якумо, чей голос, казалось, готов был угаснуть.

Гото тоже этого не отрицал. Даже если бы она не умерла тогда, ей пришлось бы жить с этой раной до конца своих дней.

Изнасилование было преступлением, ранившим сердце.

- Ее лишили покоя. Я просто не могу простить этого человека.

- Эй! Не делай глупостей! Теперь нам все известно. Яги отправится в тюрьму! – Гото сократил расстояние между ним и Камияма.

Камияма покачал головой, указывая кончиком ножа на Гото.

- Я смотрел видео нападения на Рику несчетное число раз. Каждый раз меня настигала боль, напоминавшая удар ножом в сердце, и я сходил с ума. На том видео она зовет меня, терпя унижения, но сколько бы я ни пытался, не могу туда попасть…

Из глаз Камияма снова потекли слезы.

Даже если он мог об этом думать в своей голове, это оставалось лишь его воображением. Если он не хотел об этом думать, то мог в любой миг сбежать, посчитав все собственной фантазией.

Камияма принял истину, потому что не мог поступить иначе.

- Следователь, Вы бы смогли простить подобное? Если бы на Вашего любимого человека не только напали, но и загрузили после смерти запись ее унижений в интернет для просмотра десятками тысяч людей, только лишь ради простого заработка. – Помолчав, Камияма повторил свой вопрос. – Вы бы смогли простить подобное?

Нет, он бы не смог. Он не мог останавливать этого парня.

Так казалось Гото. Скорее, он считал, что этому Яги стоит умереть. Он все равно не исправится.

По крайней мере, он мог позволить Камияма его убить.

- Я извинюсь перед ней на том свете. Тогда я все забуду и приму ее. – Сказав это, Камияма уронил зажигалку на пол.

Сразу затанцевало пламя. По другую сторону огня кричал и вырывался Яги.

Огонь распространялся каждый миг, и бар заполнялся дымом.

Идеути и Оори бросились к выходу, но Гото не двигался, пока разрасталось пламя.

«Что это было? Как отвратительно».

- Гото-сан! Чего Вы там просто стоите? Пожалуйста, спасите его!

Кричал Якумо. Он еще был там?

- С каких пор полиция стала прощать месть? Гото-сан, кто бы это ни был, Вы ведь не такой человек, чтобы не помочь и позволить ему умереть, верно? – Губы Якумо свернулись в улыбку.

Верно. Якумо был прав. Что он творил?

Каким бы преступником ни был человек, его убийство оставалось непростительным. Сложных вещей Гото не понимал, но то был путь, в который он верил.

Он почти совершил то, о чем сожалел бы всю жизнь.

- Верно. Верно.

- Тогда, пожалуйста, быстрее его спасите. О, но медведи ведь боятся огня, так?

«Этот Якумо даже в такой момент говорит лишнее».

Гото точно ударит его, когда все закончится. Он не забудет.

- Не думай, что такой пожар меня остановит! – Гото пригнулся и бросился в огонь.

Бросившись через стену пламени, он врезался в Камияма. Гото, Камияма и Яги – все трое дружно упали.

Гото сразу же поднялся, первым делом схватил Яги и изо всех сил вытолкнул его из огня. «Пум!» - Послышался громкий звук.

«Возможно, он сильно ударился о пол. Ну, все лучше, чем умереть. Следующий…»

- Почему Вы мне мешаете? – спросил Камияма, медленно поднимаясь.

Почему? Ответ был очевиден, так?

- Я не дам никого убить у меня на глазах. Я не позволю никому умереть. Такой уж я парень!

- Но Вы не смогли спасти мою любимую… Рику.

«Как и говорит Камияма, я не смог ее спасти. Но потому я и должен это сделать…»

- Я спасу Вас!

- Вы поразительные люди. Пусть и недолго, но я приятно провел время. Это станет хорошей историей для нее.

После этих слов Камияма оттолкнул Гото.

Гото внезапно выпал из огня.

- Проклятье.

Гото как раз собирался снова прыгнуть в пламя, когда прямо перед ним упала балка потолка.

Огонь поглотил ее.

Камияма смотрел на что-то сквозь прореху в пламени.

Его взгляд был прикован к Якумо.

Эти двое смотрели прямо друг на друга. Они ничего не говорили, но словно бы переговаривались.

Наконец, Камияма улыбнулся. Он улыбнулся – он выглядел по-настоящему счастливым.

- Гото-сан, все подходит к концу. Пойдемте. – Якумо покачал головой и схватил Гото за руку.

- Он еще внутри…

- Таков выбранный им путь. Даже если мы спасем его сейчас, он сделает то же самое. Более того, останься мы здесь, окажемся в опасности.

Огонь разгорелся сильнее, бар заполнил дым, закрывший от них Камияма.

- Почему? Почему ты не пытаешься жить?! – закричал Гото.

Этот крик был обращен не только к Камияма, но и к Рике, которую уже было не вернуть.

11.

Когда Исии, привезший Макото, шефа полиции и Харуку, подъехал к зданию бара, то было окутано дымом.

Начали собираться люди, послышался шум пожарной сирены.

У здания стоял Оори Казуси и почему-то Идеути.

Они кашляли, словно наглотавшись дыма. Что вообще случилось…

Исии бросился к Идеути.

- Шеф. Где следователь Гото?

Идеути не смог ничего сказать – он просто смотрел на ступени, ведущие в бар в подвале. Этого не могло быть. Он не мог быть внутри, верно?

- Эй, Исии-сан, что случилось? Где Якумо-кун? – Харука с взволнованным видом дернула Исии за рукав.

«Если следователь Гото внутри, Якумо, наверное…»

Исии хотелось что-то сказать, но он не мог подобрать слова.

Пожарная машина подъехала к зданию и принялась тушить огонь. Один из пожарных попробовал зайти внутрь, но вернулся из-за слишком сильного огня.

«Ах, следователь Гото». Он был прекрасным следователем. Исии уважал его больше кого бы то ни было. «Прощайте, следователь Гото».

Исии Ютаро продолжит и дальше нести его дух.

- Якумо-кун! – закричала Харука, побежав ко входу.

Дело было плохо. Исии схватил Харуку за плечи, останавливая ее от попыток спуститься по лестнице.

- Харука-тян. Это бесполезно.

- Пожалуйста, отпустите. Якумо-кун еще внутри! – Из глаз Харуки катились слезы. От этого зрелища у Исии сжалось сердце.

«Даже сейчас, ее чувства к нему…»

Он понимал, что она чувствовала, но не мог ее отпустить.

- Харука-тян, если зайдешь внутрь, то тоже умрешь. Очень печально, что так вышло со следователем Гото и Якумо-си, но даже если их тела погибли, их души навеки останутся в наших сердцах…

Что-то с невероятной силой ударило Исии по голове, и он нечаянно прикусил язык.

- Не записывай меня так просто в покойники!

- С-с-следователь Гото.

Похоже, он был жив. Исии обрадовался. По-настоящему обрадовался.

Исии был так рад, что обнял покрытого сажей Гото.

- Ты отвратителен! – Гото отпихнул Исии и опустил на землю человека, которого нес на плечах.

Если Исии правильно помнил, это был бармен, Яги Кейта.

- Якумо-кун.

Якумо стоял рядом с Гото.

Харука сразу бросилась к нему.

- Что? Опять плачешь?

- Это потому…

- Как-нибудь в другой раз расскажешь, почему ты так много плачешь, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

Что это вообще за отношение было? В груди Исии вскипел гнев. Он собирался было что-то сказать, но Харука его опередила и пнула Якумо.

- Хочу спросить одну вещь. – Гото шагнул вперед и посмотрел на Идеути с демоническим выражением на лице.

Идеути не ответил. Что это было за напряжение? Что же случилось внутри?

Исии лишь затаил дыхание, не в силах понять ситуацию.

- Почему Вы сделали такую глупость?

Обычно Идеути впал бы в бешенство, заговори с ним Гото в таком тоне, но он просто молча повесил голову.

- У моей жены… был рак. Мне были нужны… деньги, – заговорил он после молчания, словно запинающаяся запись.

- Ты разрушил мою жизнь из-за денег?! – внезапно завопил Оори, замахнувшись на Идеути кулаками. «Это опасно…»

Гото встал между ними быстрее, чем перешел к действиям Исии, и повалил Оори.

- Получил? Если ударишь его сейчас - это будет нападением. Мы только отчистили твое имя. Оставь его мне.

Оори послушался Гото.

Гото слегка похлопал Оори по плечу.

- Мне очень жаль.

Оори поднял на Гото удивленный взгляд и молча кивнул.

- Должно быть, с болезнью Вашей жены нелегко пришлось. Лечение рака стоит денег – ничтожной ежемесячной зарплаты следователя не хватило бы. – Говоря, Гото разминал суставы пальцев и крутил правым плечом.

Он не мог. Он не мог. Что собирался сделать следователь Гото?

Внутри Исии нарастала тревога. А затем эта тревога оказалась оправданной.

- Аааагх! – Гото с криком изо всех сил ударил Идеути в лицо.

Идеути упал и дважды перекатился.

«Ч-ч-что он делает…»

Исии попытался броситься к Идеути, когда тот упал, но Гото опередил его и наступил Идеути на голову.

- Получил? Слушай! Я сочувствую, но это не причина портить чужую жизнь! Дурень! – сотряс воздух гневный голос Гото.

- Гото-кун, что ты вообще творишь? – Хидзиката, шеф полиции, подошел, услышав шум. Его дочь Макото была рядом с ним.

- А? – Гото презрительно оглянулся на шефа полиции.

Он вел себя совсем как малолетний хулиган, ошивавшийся на вокзале. Исии тревожило все происходящее.

- Говорю, объясни, что случилось, – произнес шеф полиции властным тоном.

- Шефу Идеути заплатили, чтобы он замял дел о нападении пять лет назад. Преступление не только довело жертву до самоубийства, но и вина за него была возложена на совершенно постороннего человека, – объяснил Якумо.

Так вот что случилось. Вот что случилось в этом деле. В отсутствие Исии события развивались так быстро, что теперь он не мог за ними угнаться.

- Ты кто такой? – Шеф полиции смотрел на Якумо. Его подозрения были естественны.

- Хоть Вы и спрашиваете, кто я, но я всего лишь студент, который случайно проходил мимо.

«Этот парень так себя ведет с шефом полиции…»

- Он говорит правду? – Шеф полиции оттолкнул Гото, потянул Идеути вверх, заставляя его сесть, и задал ему этот вопрос.

Идеути вытер кровь вокруг губ, а затем тихо произнес:

- …Я искренне извиняюсь.

Шеф полиции со вздохом выпрямился.

- Подробности я выслушаю потом. Тогда я объявлю обо всем официально, – холодно произнес он.

После этого шеф полиции попытался уйти, но Гото преградил ему путь.

- Только не говорите мне, что снова собираетесь все скрыть. – Гото сверлил шефа пронзительным взглядом, но тот даже не пытался смотреть ему в глаза и выглядел огорченным.

- Ты должен немного лучше это понимать. Если подобные вещи придать огласке, это сотрясет саму организацию.

- И что с того?

- Все еще не понимаешь? Говорят, скандалы следует сводить к минимуму.

- О. Понимаю. Вы очистите имя Оори, но скажите, что виной была ошибка следствия.

- Ради всей полиции страны.

- Это неправильно, – сказал Гото, крутя шеей.

Он не мог. «Следователь Гото». Когда Исии подумал об этом, было уже слишком поздно.

Голова Гото врезалась в лицо шефа полиции.

- Какого черта значит «ради всей полиции страны»? Ты, кукла кокеси! Ты просто защищаешь собственный зад! – Крича, Гото попытался нанести шефу полиции завершающий удар.

Передний зуб шефа вонзился в лоб следователя Гото. Больше он ничего не мог сделать.

Исии попытался запрыгнуть на Гото сзади и повалить его.

Однако, в противовес ожиданиям Исии, его тело отлетело. Э? Ах, детектив Гото его отбросил. С этой мыслью он врезался спиной в землю.

Он потерял сознание…

Исии стоял перед дверью, на которой висела табличка «Кружок Изучения Кинематографа».

Он пришел обсудить случившееся после инцидента. Хотя обычно этим занимался Гото, но нынешняя ситуация была иной.

- Я не кусаюсь. Может, зайдете? – внезапно окликнул Исии голос, заставивший его вздрогнуть.

Подавив свой страх, он открыл дверь. Хозяин комнаты сидел на стуле со своим обычным сонным взглядом. Его волосы были взъерошены.

- Ах, здравствуй.

- Пожалуйста, присаживайтесь. – В отличие от неуверенного Исии, Якумо был спокоен.

Исии сел, как ему и было сказано. Якумо зевнул, встал и открыл холодильник в углу комнаты.

- Исии-сан, чай подойдет?

- Ах, да.

Якумо принес две пластиковые бутылки чая.

- Итак, что случилось? – Якумо отхлебнул чай из одной из бутылок и сел на стул.

- Возможно, тебе уже известно…

- Вы напряжены. Исии-сан, Вы старше меня, незачем так вежливо разговаривать.

- Ах, о…

Исии готов был попробовать, но подобные вещи он не мог исправить сразу же, как ему о них сказали.

Возможно, он посочувствовал Исии, не знавшему, что сказать дальше, потому что Якумо произнес: «Ну, ладно», побуждая его продолжать.

- Макото-сан написала о серии скандалов в полиции, так что теперь уже ничего не скрыть.

Статья Макото имела успех.

После нее все новостные агентства начали великую журналистскую войну, длившуюся уже неделю после инцидента. Все вылилось в огромный скандал.

Если подумать, это было иронично. О скандале из истории полиции сообщила дочь шефа полиции.

Вчера Макото позвонила ему и сказала, что ее наконец-то лишили наследства.

Она сказала, что ей полегчало, но Исии в это не верилось.

Всего одно дело отбросило искры на стольких людей и исказило их жизни.

Но сейчас Исии посетила одна мысль. Если бы не Гото и Якумо, это искажение могло оказаться еще сильнее.

- Я читал в газете, что шеф полиции ушел в отставку. Что с остальными?

- Шеф Идеути отправлен в дисциплинарную отставку. Сейчас ведется расследование.

Наказание было естественным, но вызывало у Исии смешанные чувства.

Поступок Идеути был совершенно непростителен, но действительно ли стоило из-за этого полностью клеймить Идеути злом?

- А что с его сыном?

- Ах, да. Его вчера вернули. Ему объяснили ситуацию, но она оказалась для него слишком непонятной. Он чувствовал себя немного Урасима Таро.

- Как забавно. – Якумо выдавил улыбку в ответ на скучную шутку Исии.

Он говорил так спокойно, что Исии почувствовал себя дураком из-за того, что так готовился.

В голове Исии неожиданно всплыли слова Харуки. «Якумо-кун может быть очень добрым». Возможно, она и правда его понимала.

- Ну, а как дела у того мужчины? – задал самый важный вопрос Якумо.

Честно говоря, Исии было трудно на него ответить.

- Мы пока не знаем. На этот раз следователь Гото ничего плохого не сделал, но… ну, остается тот момент, он ударил своей головой шефа полиции.

- Это было интересно. – Якумо засмеялся – возможно, он вспомнил ту сцену.

- Это не повод для смеха.

- Нет, повод. То есть, зуб шефа полиции застрял у Гото-сана во лбу. Вы знаете, что Гото-сан потом сделал?

- Кто знает? – Гото отбросил Исии в сторону и тот лишился сознания, и потому был не очень хорошо знаком с последующими событиями.

- Гото-сан достал воткнувшийся в лоб зуб, сунул его назад в рот шефа полиции, стоявшего с круглыми глазами, и сказал: «Якумо, клей». Он попытался все замять. – Якумо засмеялся еще громче.

Нет, нет, в этом и правда не было ничего смешного.

- В любом случае, если следователя, раскрывшего внутренний скандал, уволят на глазах у общественности, полиции это ничего хорошего не принесет, так что, наверное, никакого особого наказания его не ждет, но… – Проблема была в том, что случится потом. – Для организации Гото-сан теперь предатель.

- Да.

Он и правда был проницателен. Даже если официального наказания не последовало, Гото заклеймят как человека, сдавшего своих коллег.

Он не мог от этого сбежать, пока работал в полиции.

- Понятия не имею, что следователь Гото будет теперь делать.

- Ну, что бы он ни выбрал, это не моя забота. Скорее, у меня меньше проблем станет, уйди он из полиции, – с зевком произнес Якумо.

Что он такое говорил? Исии начал было думать, что Якумо не чужда доброта, но тот, без сомнения, был человеком бесчувственным, как он и считал.

- А что с Камияма-саном? – заговорил Якумо, отсмеявшись и прищурившись.

- Когда пожарные зашли внутрь, он уже…

- Понятно. – Выражение Якумо не изменилось, но в его взгляде словно бы промелькнула тень.

Исии и сам Камияма казался привязанным призраком.

Грустный мужчина, сковавший свою душу ради мести…

Однако, не сделай он этого, не смог бы справиться с собственными эмоциями.

- Э, на самом деле, я хотел кое-что спросить.

- В чем дело?

На самом деле, это были, скорее, сомнения Гото, а не Исии.

В подвальном баре Якумо зачитал отрывок из утерянной предсмертной записки Рики. Однако, в доме Идеути эту записку не нашли.

Идеути выкрал ее, подозревая, что там может содержаться нечто, указывавшее на преступника.

Однако, содержание записки не было нигде записано. Идеути хотел вернуть ее, раз она оказалась безобидной, но ему не представилось возможности.

Если бы Камияма увидел предсмертную записку – если бы он узнал истинные намеренья Рики – этого дела могло и не быть. Подумав об этом, Исии понял, как все было запутанно.

Мелкое недоразумение могло навлечь такую тьму.

Но что Гото и Исии хотелось узнать, так это почему Якумо было известно содержание записки.

- На счет предсмертной записки. Как ты узнал ее содержание?

- В сердце заглянул, – ответил Якумо с пронзительным взглядом.

Исии был поражен. Он и правда умел заглядывать в людские сердца? Нет. Это пугало. Он и сейчас сердце Исии насквозь видел?

У Исии пересохло во рту.

Якумо улыбнулся, увидев, насколько открыто Исии напуган.

- Это шутка. Пожалуйста, не волнуйтесь так.

- Пожалуйста, прекрати, в самом деле. – Исии открыл пластиковую бутылку и отпил чай, смачивая горло.

Протянув руку, Якумо взял с соседней полки дневник Рики и открыл его, показывая Исии страницы.

Там были следы вырванной страницы.

- Наверное, она взяла излитые дневнику чувства и использовала их в качестве предсмертной записки. На следующей странице слегка отпечатались штрихи. Я изучал их один за другим, восстанавливая записку.

- О, – восхищенно произнес Исии.

- Почему ты с такой гордостью об этом говоришь? Это я всю работу проделала. – В комнату зашла, отчитывая Якумо, Харука.

- Х-харука-тян.

- Это простая работа, которая любому по силам. – Якумо поскреб голову, словно считал Харука надоедливой.

- Опять людей за идиотов держишь. Не буду больше тебе помогать. – Харука показала язык. Это выражение тоже было милым.

- О, не говори так. Это ожерелье очень тебе идет, правда? – произнес Якумо лишенным эмоций голосом.

- Что? Сейчас слишком поздно это говорить. Ах! Вы пьете мой чай!

- Э? – От слов Харуки у Исии екнуло сердце.

Неужели? Исии посмотрел на пластиковую бутылку в его руке.

- Я-я-я искренне извиняюсь. Я… – Исии встал и низко склонил голову.

- Исии-сан, Вы ничего плохого не сделали. Это его вина. – Харука бросила на Якумо сердитый взгляд.

- Это ты без разрешения чужим холодильником пользуешься, – отозвался Якумо, подавляя зевок.

- В самом деле! Хватит уже. – Харука подошла к Якумо.

- Ааа! Какие вы шумные! – разнесся по комнате вопль. Этот голос…

Все взгляды были прикованы ко входу.

Там стояла медведеподобная фигура Гото с его мятой рубашкой и ослабленным галстуком.

- Что это со всеми вами? Жуть! – пожаловался Гото в своей обычной манере.

- С-с-следователь Гото, я волновался. – Исии вцепился в Гото.

- Волновался о чем?

- Я думал, Вы можете уйти из полиции, следователь Гото.

- Почему?

- Это, э… – Слова Исии застряли у него в горле.

- Исии-сан зря волновался, что Вы станете независимы от полицейской организации и уйдете, Гото-сан. – Якумо добавил объяснение вместо Исии.

- Что за глупость ты говоришь? Я всегда был независим от них! – завопил Гото, ударив Исии.

О таких вещах не стоило говорить, выпятив грудь.

- Ладно, сейчас не время дурачиться. Исии, мы уходим! – Гото схватил Исии за руку и потянул прочь.

- Уходим? Куда уходим?

- Очевидно же, вести расследование!

Гото снова кричал. Но ведь расследование только закончилось…

- Эй! Якумо. Ты тоже идешь!

- Отказываюсь, – немедленно отозвался тот.

- Что ты сказал?

- Сейчас я сделал Вам два одолжения. Я отказываюсь и дальше помогать авансом.

- Как ты раздражаешь! Ах, точно. Вспомнил. Я обещал ударить тебя, когда закроем дело. – Гото прыгнул на Якумо.

Исии лихорадочно вцепился в Гото, останавливая его. Якумо откинулся на спинку стула, словно его это не заботило.

Харука-тян радостно смеялась, наблюдая за ними.

«Пожалуйста, оставьте человека в покое!»

Тогда Исии еще не заметил нависавшую над ним большую тень.

Это случилось спустя неделю после того дела.

Мои ноги принесли меня к комнате кружка изучения кинематографа за вторым корпусом.

Я пришла увидеться с самым неприветливым человеком в университете: Сайто Якумо.

Никаких проблем у меня не было. Сегодня был последний день занятий первого семестра, и с завтрашнего дня начинались летние каникулы. Я уезжала домой в Нагано. Я решила сначала зайти глянуть на его кислую физиономию.

К тому же, я не поблагодарила его как следует за полученное ранее ожерелье.

- Привет.

Когда я открыла дверь, Якумо как всегда сидел на стуле, ероша свои волосы.

В комнате было жарко, как в сауне.

- Что, это ты? – произнес Якумо, глядя на меня невероятно сонным взглядом и сдерживая зевок.

- Что? Я специально сюда пришла.

- Я об этом не просил.

- О, верно. Я была не права. – Этому не будет конца, если я стану серьезно воспринимать все, сказанное Якумо, и злиться.

Уставшая, я опустилась на стул.

- Прости, но мне пора уходить.

- Уходить?

- Ага. Мне нужно еще кое-что сделать по прошлому делу. – Судя по виду, с которым Якумо взъерошил свои волосы, он считал это хлопотным.

- Прошлое дело… ты о том, с Камияма-саном?

- Да.

- Разве оно уже не закончено?

- Нет, мне нужно его вернуть. – Якумо поднял правой рукой дневник в красной обложке, показывая мне.

- Ах.

Это был дневник Рики-сан.

Если подумать, я взяла дневник, не собираясь его возвращать.

Я взяла его у ее отца. Это напомнило мне выражение его лица. Я пообещала, что узнаю причину смерти Рики-сан…

А затем прояснилась истина.

- Эй, можно мне тоже пойти? – спросила я, глядя в глаза Якумо.

На самом деле, новая встреча с ним расстроила бы меня. Этот мужчина считал, что его дочь не совершала самоубийства, но это было не так. Я не знала, что скажу, встретив его. Все известные мне слова утешения были бессмысленны.

Но я все равно обязана была с ним встретиться.

- Поступай, как хочешь. – Какое-то время Якумо казался озадаченным, но затем, наконец, вздохнул и произнес это, отдавая дневник мне.

Верно. Его должна была нести я.

Кивнув, я взяла дневник.

- Не тормози, – бросил Якумо и вышел из комнаты.

Эй, он просто собирается оставить дверь открытой? В самом деле, творит, что ему вздумается.

Взяв ключ из холодильника, я заперла дверь и торопливо побежала за Якумо.

Я думала, Якумо сразу отправится к отцу Рики-сан, но он сказал: «Сначала я хочу кое-куда заглянуть», и пошел к дому, где Рика-сан покончила с собой.

- Ты хотел сюда заглянуть?

- Да. Я хотел кое-что проверить. – Ответив на мой вопрос, Якумо поднял взгляд на крышу дома, прищурившись на летнем солнце.

Я встала плечом к плечу с Якумо, так же, как и он, глядя на небо.

Придя сюда, даже такой недалекий человек как я понимал, что хотел проверить Якумо.

Во время нашего прошлого визита Рика-сан снова и снова спрыгивала с крыши дома, повторяя свое самоубийство.

Что она делала теперь, когда дело было закрыто?

Я хотела узнать это перед встречей с отцом Рики-сан. По крайней мере, это могло хоть как-то его утешить.

…Что случилось с Рикой-сан?

До того, как я успела спросить, Якумо ушел к расположившемуся у входа управляющему.

Как и в прошлый раз, Якумо попросил управляющего открыть автоматические двери входа и взял у него ключ от крыши.

Я молча зашла в лифт вместе с Якумо.

В этом узком пространстве, где наши плечи почти соприкасались, я покосилась на Якумо.

Сквозь небольшую щель между его телом и белой рубашкой виднелся тонкий слой пота на его груди. Кожа была бледной, словно фарфор.

Внезапно я вспомнила, что произошло тогда.

На дороге у железнодорожных путей Якумо прижал мою голову к своей груди, когда я утратила самообладание, мучаясь после получения дневника от отца Рики-сан.

В тот миг смешались различные эмоции, так что я спрятала лицо у него на груди и расплакалась в своем непонимании, но вспомнив об этом сейчас, я внезапно смутилась и покраснела до самых ушей, опустив взгляд на свои ноги.

- В чем дело? – спросил Якумо, заставив екнуть мое сердце.

- Н-ни в чем.

- Ничего страшного, что ты любишь поесть, но тебе стоит соблюдать умеренность.

Эй, что за недоразумение заставило его придти к подобному заключению? Он был очень груб.

Я хотела было возразить, но не могла озвучить свои настоящие мысли, и потому лишь бросила, фыркнув:

- В самом деле.

Мы вышли из лифта на последнем этаже и оттуда поднялись по лестнице на крышу. Воспользовавшись одолженным Якумо ключом, мы вместе вышли на крышу.

Я поднесла руки к голове и подняла взгляд на обжигающее летнее небо.

Небо было ясно-голубым, кучевые облака поднимались столбами, словно дым. Вдалеке я слышала плач цикад.

Якумо медленно двинулся вперед и встал прямо на бортик, слегка возвышавшийся над крышей.

Тогда мне подумалось, что Якумо может просто спрыгнуть. Он ведь был словно облако, ничем не скован…

Хотя я легко могла достать до Якумо рукой, казалось, словно он пребывает где-то далеко.

- Не здесь, – просто произнес Якумо, глядя на небо.

- Камияма-сан?

- Да, должно быть, она ушла ему навстречу.

- Интересно, принял ли он Рику-сан на этот раз.

- Не знаю. – Якумо развернулся и спрыгнул с бортика.

У него был грустный взгляд. Якумо и правда был добрым человеком. Поэтому он терзался сомнениями и тревогами во время расследования.

- Будем верить, что принял. – Я улыбнулась Якумо.

Возможно, так было просто удобней думать, но мне все равно хотелось в это верить.

- Беспечная ты. – Якумо опустил взгляд и поскреб кончик носа, словно из-за чего-то смутился.

- Почему это я беспечная?

- Не цепляйся так ко мне.

- Я к тебе не цепляюсь. В отличие от кое-кого, я честна.

- Не честна, а, скорее, глупа.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Именно то, что говорю.

Я не смогла подобрать слов в ответ и топнула ногой.

Губы Якумо свернулись в ухмылку, словно он считал себя победителем. Я просто не могла выиграть у Якумо в споре, но это все равно раздражало.

- Ладно, пойдем? – Якумо потянулся, а потом проскользнул мимо меня и торопливо двинулся к двери.

Я собиралась последовать за ним, но, дойдя до двери, Якумо остановился, словно что-то почувствовал.

- В чем дело? – окликнула его я в тот же миг, как он обернулся.

Секунду мне казалось, что наши взгляды встретились, но я ошиблась. Якумо смотрел на что-то позади меня с удивленным выражением.

- Ты еще здесь… – хрипло произнес он.

Эта реакция. Рика-сан все еще…

Я обернулась, проследив за взглядом Якумо, но ничего не увидела.

Хотя я только что сказала верить, что Камияма-сан принял Рику-сан и они покоятся с миром…

Все, что мы делали, было лишено смысла?

Это было бы слишком печально.

- Понятно, – произнес Якумо после давящего молчания. Я повернулась к нему.

Теперь его выражение изменилось. Почему-то оно казалось нежным.

- Рика-сан здесь?

- На этот раз она ушла, – ответил Якумо поднимая взгляд к небу.

- Что она сказала?

- Она оставила мне послание.

- Послание?

- Хочет, чтобы я передал его ее отцу…

- И что там было?

- Как раз собираюсь ему рассказать, – произнес Якумо с намеком на смущение в голосе. Верно. Они все еще должны были это сделать.

Кивнув, я пошла рядом с Якумо.

Издание «Детектива-Экстрасенс Якумо» в мягкой обложке благополучно дошло до третьего тома.

Благодарить стоит в том числе и тех, кто с удовольствием читал эту серию. Пользуясь случаем, выказываю свою сердечную благодарность.

На этот раз по просьбе К-сана, редактора, я снова провел масштабную редактуру рукописи.

Занимаясь вычиткой рукописи, по прихоти я проверил выходные данные томов, но первый том Якумо был выпущен в октябре 2004, а третий – в июле 2005, что значит три книги за десять месяцев. Они выпускались с высокой скоростью, примерно по книге каждые четыре месяца.

Более того, какое-то время я все еще работал служащим в компании, и потому помнил, как я писал, даже не отводя взгляда.

В послесловии к третьему тому я написал, что даже я не знаю, какая жизнь ждет героев, но это, вероятно, было продиктовано ситуацией.

Оглядываясь назад, мне кажется, словно я позволил героям бежать и лихорадочно бросился за ними.

Однако, на данном этапе, когда я провожу вычитку для издания в мягкой обложке, серия уже достигла седьмого тома, и мне известно ближайшее будущее героев.

Писать, зная, что будет дальше, и писать, не зная, что будет дальше – теперь я полностью осознаю, насколько отличаются эти варианты, и на собственной шкуре чувствую, насколько это интересно.

Когда меняется ситуация, меняется и то, что человек думает и чувствует…

Через пару лет я бы снова хотел пересмотреть рукописи…

Каминага Манабу,

аномальная жара, 20ый год эпохи Хейсей (2008).

Эта ночь должна была ничем не отличаться от остальных…

Миягава Хидея поднялся по извилистому склону и остановил машину у дороги.

За лобовым стеклом он увидел трехэтажный дом, куда и направлялся. Тот словно сошел с экрана фильма ужасов.

- В самом деле. Богачи просто строят безумно огромные дома. Это же Япония. – Миягава взял встроенную в машину рацию. – Говорит Сейта-те 152. Я прибыл на место. Пойду изучу ситуацию.

- Вас понял.

- Никакого мне покоя. – Миягава вздохнул, отключая рацию.

В последнее время он был так занят расследованиями, что почти не появлялся дома. Стоило ему подумать, что в кои-то веки получится пораньше прийти домой, как он услышал рацию.

Услышав рацию, проигнорировать ее он не мог. Он и сам считал, что его характер приносил одни проблемы.

Подойдя к воротам, Миягава увидел стоявшую там женщину средних лет.

Поверх ее пижамы был наброшен кардиган. Ее лицо было не накрашено. Казалось, словно она выбегала из дома в спешке.

- Я Миягава из участка Сета-те. – Когда он показал полицейское удостоверение, женщина успокоилась. – Вы здесь живете?

Женщина покачала головой в ответ.

- Это я звонила. Услышала жуткий крик и так испугалась…

Миягава разобрался в ситуации.

- Держитесь в стороне. Я собираюсь заглянуть внутрь. – После этих слов Миягава открыл железные ворота.

- Простите… Следователь, Вы один? – спросила женщина испуганным голосом.

- Скоро здесь будет подкрепление.

«Дилетантам не стоит так волноваться. Это угнетает».

Миягава проглотил слова, которые собирался сказать, и пошел ко входу через аккуратный газон.

- Огромный. – Подняв взгляд на дом с такого близкого расстояния, он снова ощутил, насколько тот большой.

Занавески были завешены, и заглянуть внутрь он не мог, но там горел свет.

Миягава позвонил в дверной звонок. Снаружи было слышно красивую трель звонка.

Тем не менее, никто не ответил…

- Это полиция. Здесь кто-нибудь есть?

«Попробую постучать. Как и ожидалось, ответа нет…»

Его сердце начало громко стучать.

- Полиция! Есть кто-нибудь? – громко спросил Миягава, положив руку на дверную ручку.

Дверь открылась.

- Кто-нибудь? Ответьте, – позвал он, медленно шагнув внутрь.

Атмосфера была тяжелой. Он словно в другой мир шагнул – вот что ему казалось.

А еще этот запах.

- Это…

От входа коридор шел прямо.

Дверь в конце коридора была приоткрыта.

Плесь. Плесь.

Шумела падающая вода, но слышал он ее с перебоями.

Миягава снял с пояса специальную полицейскую дубинку и прошел по коридору в обуви, медленно двигаясь к этой двери.

Пульс незаметно участился.

«Здесь опасно». - Его инстинкты кричали об этом.

Кончиком полицейской дубинки Миягава открыл дверь.

Перед собой он увидел исполненное страданий лицо мужчины средних лет.

Даже не проверяя, Миягава знал, что тот мертв.

Там лежал не только он.

Мужчина и женщина лет шестидесяти. А еще женщина, наверное, лет тридцати. Они лежали грудой, залитые кровью.

На полу была лужа крови.

Все это словно напоминало картину сцены из Ада…

Что же случилось?

Миягава, едва сумев сохранить спокойствие, сразу же отвернулся вызвать подкрепление.

- О! – Он съежился от страха.

Прямо перед ним стоял мужчина.

Длинные волосы падали ему на спину; на нем был черный костюм и солнечные очки. Рядом с ним стоял ребенок примерно возраста начальной школы.

На груди пижама ребенка окрасилась в ярко-красный.

Что? Что же здесь произошло?

В замешательстве Миягава шагнул назад, чтобы оказаться от них подальше. Но он наступил на что-то и упал на спину.

Мужчина в костюме улыбнулся и медленно снял очки.

Оба его глаза сияли красным, словно жаркое пламя.

***

По начальной школе гулял слух…

С приходом ночи можно услышать детский голос.

«Горячо, горячо…»

Даже если вы слышали голос, нельзя было оборачиваться.

Иначе сгорите до костей.

Возможно, это звучит как обычная школьная страшилка.

Но у этой истории было подтверждение.

Случилось это двадцать с лишним лет назад.

Один ребенок шутки ради устроил пожар на складе спортивного инвентаря. Огонь, маленький поначалу, быстро разросся и поглотил мальчика.

Затем огонь поглотил и пожарного, пытавшегося спасти мальчика.

После этого склад снесли и построили на его месте бассейн, чтобы подобной трагедии не повторилось…

Но мальчик не избавился от своих страданий…

Когда Йокоути Казухито вышел через служебный вход позади школы, уже миновало десять часов.

Он поднял взгляд на прекрасную луну.

Полнолуние…

На то, чтобы запереть школу – непривычное для него занятие – ушло больше времени, чем он ожидал.

Обычно, запирать двери в конце дня было работой сторожа, но тот отсутствовал из-за простуды.

Конечно, хлопотная работа легла на плечи молодого учителя.

Возможно, в частных школах было по-другому, но в общественных школах учителя были по-прежнему крепко привязаны к системе старшинства. Даже если ему это не нравилось, он был не в том положении, чтобы говорить об этом вслух.

- Как раздражает… – ворчал Йокоути, идя по дорожке между школьным зданием и бассейном. Ему еще предстояло запереть школьные ворота.

Ему хотелось как можно быстрее уйти домой. Это желание ускоряло темп шагов Йокоути.

Плюх…

Послышался звук падения в воду.

Переведя взгляд на бассейн, он увидел рябь на освещенной луной воде. На третьей дорожке виднелась темная тень на доске для прыжков.

- Человек… – пробормотал Йокоути, не отрывая взгляда.

Лицо он видел плохо, но, судя по телосложению, это был мужчина средних лет.

Прокрался в школьный бассейн в такое время, а ведь сейчас еще и осень стояла.

В последнее время в школе произошло несколько инцидентов. Оставь он все так, возникла бы проблема с ответственностью.

- Э, прошу прощения, – окликнул Йокоути мужчину, набравшись смелости.

Мужчина не ответил. Он не услышал?

- Эй! Вы там! Что Вы делаете? – Йоути повысил голос, приложив ладонь ко рту.

Похоже, на этот раз его услышали.

Мужчина медленно повернул голову в сторону Йокоути. Но сразу же отвернулся.

В самом деле, да что это было?

- Простите! Пожалуйста, уходите! – сказал Йокоути, шагая к ограде бассейна.

Однако, мужчина по-прежнему не двигался.

- Я вызову полицию! – Йокоути достал мобильник из кармана брюк.

Мужчина точно сбежит, если Йокоути прибегнет к этому козырю. Так считал сам Йокоути, но все оказалось без толку.

Теперь оставалось только и правда позвонить.

- Я действительно позвоню. – После очередного предупреждения Йокоути набрал 1, 1 и 0.

«Э? Звонок не проходит…»

Возникли проблемы со связью? Он посмотрел на экран телефона.

Он находился вне зоны действия сети.

Он не мог ничего с этим поделать. Возможно, он вернется в учительскую, чтобы позвонить.

Йокоути как раз собирался развернуться, когда кто-то схватил его за подол пиджака.

Опустив взгляд, он увидел мальчика лет десяти, успевшего незаметно подойти к нему. Лицо было ему незнакомо. Этот ребенок учился в одном из классов?

В любом случае, то, что младшеклассник бродит по школе в такой час, было проблемой.

Безразличный к мыслям Йокоути, мальчик медленно указал на доску для прыжков, на которой стоял мужчина.

Взгляд Йокоути снова переместился на бассейн.

Мужчина на доске словно бы светился.

«Что?»

Йокоути удивился, и в этот миг от живота мужчины поднялся ярко-красный столп пламени.

Искры полетели во все стороны. Огонь взвился, словно летящий в небо дракон, мгновенно поглотив тело мужчины.

Хоть он и был охвачен пламенем, мужчина не двигался. Наконец, он упал в бассейн, подняв стену брызг.

«Почему? Как?»

Йокоути был так шокирован произошедшим, что эти естественные подозрения даже не закрались в его голову.

Лишь ужас поднялся по ногам, лишив тело свободы.

У него подогнулись ноги, и он опустился на землю прямо там. Недавний мальчик тревожно смотрел на Йокоути.

«Почему этот ребенок так спокоен? Кто-то сгорел у тебя на глазах…»

Йокоути охватил страх, а лицо мальчика начало светиться.

«Не может быть…»

Его дурное предчувствие не ошиблось.

Стоило ему подумать, что на щеке мальчика появился огонек, как все лицо ребенка загорелось, словно пожираемая огнем бумага.

Горящая кожа плавилась.

Потрескивающее пламя моментально поглотило мальчика.

Совсем как недавнего мужчину…

Йокоути даже не подумал попытаться его спасти.

Он лишь слышал в своих ушах голос, пытаясь сбежать в страхе…

«Горячо… Помогите…»

- Ааааааа!

Крик Йокоути пронесся по ночной школе.

2.

Озава Харука смотрела на свое отражение в зеркале, стоя перед раковиной в уборной.

«Выгляжу ужасно бледной…»

Как бы она ни храбрилась, ее тело честно выдавало ее тревогу.

Сегодняшний день стал седьмым после начала ее педагогической практики в этой начальной школе.

Она запомнила лица и имена детей в классе, за которым была закреплена, и привыкла к тамошней атмосфере.

Но каким бы привычном это ни стало для нее, сегодня все отличалось.

Было бы более странным не нервничать, хотя она также испытывала и радость.

Точно так же она чувствовала себя перед концертом.

- Ах, вот ты где. Озава-сан, нам скоро пора. – В уборную заглянула Комай Хироми, куратор Харуки.

- Ах, простите, пожалуйста. Я скоро выйду.

- Значит, я подожду снаружи. – Комай дружелюбно ей улыбнулась.

«Сейчас нет смысла жаловаться. Я должна это сделать. Я справлюсь».

Так сказала Харука своему отражению в зеркале и, заставив уголки своих губ приподняться в улыбке, вышла из уборной.

- Ну, пойдем?

- Да. – Ответив, Харука двинулась по коридору рядом с Комай.

Хоть она и подготовилась, по мере приближения к классу ее сердце застучало так громко, что это отдавалось болью в ушах.

- Нервничаешь? – спросила Комай, повернувшись к Харуке.

- Да. Только немного, – честно ответила Харука.

Секунду Комай казалась удивленной, а потом весело засмеялась.

Возможно, говорить так было грубо, но это выражение выглядело милым. Хотя учительнице было за тридцать, для Харуки она на свой возраст не выглядела.

Во время разговоров содержание и манера ее речи создавали образ взрослой женщины, но, если судить только по внешности, можно было спокойно назвать ее ровесницей Харуки.

Она также сказала, что скоро выходит замуж, так что, возможно, дело было и в этом.

На безымянном пальце руки, поправлявшей сейчас волосы, поблескивало маленьким бриллиантом кольцо.

- А мне вот ты спокойной кажешься. – Комай пожала плечами.

- Правда? У меня такое чувство, словно мое сердце сейчас изо рта выскочит.

- Раз ты так говоришь, все в порядке. – Покивав, Комай хлопнула рукой по плечу Харуки.

В последнее время казалось, словно люди начали воспринимать ее иначе.

Хотя она не смогла бы четко ответить, спроси ее кто-нибудь, в чем заключались эти перемены, но по сравнению с прошлыми временами она перестала так сильно робеть или, скорее, у нее появилось ощущение наличия собственного мнения.

Так же было и с ее выбором начальной школы для прохождения практики.

Многие студенты выбирали для практики свои родные школы. Но Харука не осмелилась этого сделать.

Причина крылась в том, что ей не хотелось зависеть от доброты знакомой ей школы.

В этой начальной школе в каждом классе училось тридцать человек, а на параллели было по пять классов.

Девятьсот детей. Находилась школа посреди спального района, так что масштаб и обстановка полностью отличались от сельской начальной школы, которую закончила Харука.

Учась на общеобразовательном отделении, она хотела стать учительницей.

Однако, ей хотелось посмотреть, насколько она серьезна в совершенно иной среде.

В прошлом она бы, пожалуй, и не подумала подвергать себя трудностям.

Возможно, дело в нем…

- Навевает воспоминания. Я свой первый урок не смогла до конца довести из-за нервов, – сказала Комай, подняв взгляд к потолку.

- У Вас не вышло, Комай-сенсей?

Комай прищурилась, глядя на удивленное выражение Харуки.

Она походила на задумавшего что-то шутника.

- Это неожиданно?

- Да.

- Почему?

- Сенсей, Ваши занятия очень просты для понимания и хороши. Я совсем не могу такого представить.

- Поначалу все допускают ошибки.

- Да. – Харука остановилась, чтобы ответить.

Ей казалось, словно напряжение отчасти отпустило ее плечи.

Как и сказала Комай, ни у кого ничего не выходит хорошо с самого начала. Люди растут на своих ошибках.

- Мне потребовалось десять лет, чтобы этого добиться.

- Десять лет…

Впереди ждала долгая дорога. Ей нужно было усердно трудиться.

Подняв голову, Харука увидела табличку «Класс 5-4».

К этому классу Харука была приписана на время практики.

Даже из коридора она слышала, что в кабинете непривычно шумно.

Дети тоже знали, что сегодня первый урок Харуки. Возможно, они волновались, как и она сама.

- Ты готова?

- Да. – Прежде чем ответить Комай, Харука глубоко вдохнула.

- Тогда удачи. – Комай хлопнула Харуку по спине, словно подталкивая.

Харука крепко сжала в руке кулон с красным камнем. То было подаренное ей Якумо ожерелье.

«Пожалуйста. Дай мне немного силы…»

Мысленно помолившись, она открыла дверь.

Дети внезапно разразились оглушительными криками. Некоторые хлопали в ладоши или свистели.

- Посмотри на доску, – сказала Комай.

Все еще ошарашенная Харука, оглянувшись, увидела надпись «Харука-сенсей, удачи Вам!», написанную на доске мелом.

Она была украшена цветами и лентами.

В уголках глаз Харуки потеплело, ее грудь переполнилась удивлением и радостью.

- Всем спасибо. Позаботьтесь обо мне сегодня. – Когда Харука поклонилась, дети снова зашумели.

Харука выпрямила спину и поднялась на возвышение.

Когда она училась в начальной школе, стоявшая на возвышении учительница казалась ей очень высокой. Она задумалась, какой кажется сейчас детям.

Харука снова обвела взглядом класс, и ее глаза остановились на одном мальчике.

Оомори Масато. Он вырезал что-то на парте иголкой от компаса, словно существование Харуки не имело к нему никакого отношения.

Похоже, он был единственным изгоем.

Он всегда таким был. Не только в классе – на переменах и вне школы он всегда оказывался вне круга одноклассников.

«Стоит ли мне за ним присматривать…»

- Итак, начнем урок, – произнесла Комай, вытирая доску, пока Харука задавалась вопросом, что делать.

Верно. Ей стоило сосредоточиться на уроке.

- Хорошо, начнем.

Харука отбросила эти мысли и открыла учебник.

3.

Исии Ютаро бежал изо всех сил по непроглядно черной дороге.

«Дышать тяжело…»

Исии и сам не знал, зачем или куда он бежал.

Однако, он лихорадочно преследовал спину старшего следователя, бегущего перед ним, Гото.

- Следователь Гото, Вы куда?

Гото даже не обернулся на голос Исии.

Как далеко они забежали? Гото резко остановился.

- Простите… Следователь Гото. – Стоило Исии заговорить, как медведеподобная фигура Гото упала на спину. – Следователь Гото, в чем дело?

Исии подошел в тревоге, но был поражен, увидев лицо Гото.

Его глаза были широко распахнуты, а кожа побледнела, словно у мертвеца. И… его белая рубашка окрасилась на груди в красный.

«…Это кровь».

- Следователь Гото, пожалуйста, держитесь.

Усмирив свои дрожащие ноги, Исии с силой потряс Гото.

Но никакой реакции не последовало.

«Он мертв», – словно прогоняя эту мысль, Исии затряс головой.

- Следователь Гото! Пожалуйста, очнитесь! – воскликнул Исии, собрав все свои силы в глубине живота.

- Заткнись, дурень!

Что-то ударило Исии по голове, и он подскочил на ноги.

Картина перед его глазами полностью отличалась от недавнего зрелища.

«Э, это мой стол. И сейчас не ночь…»

- Просыпайся уже!

На голову Исии обрушился очередной кулак.

Подняв взгляд, он увидел стоявшего Гото, хотя недавно тот был мертв.

На белой рубашке, настолько мятой, что и детектив Коломбо бы скривился, крови не было.

Его демоническая фигура возвышалась над Исии.

«О, это был сон…»

Исии наконец-то понял. Вчера он работал всю ночь, и решил вздремнуть на рассвете, положив голову на стол.

Возможно, поэтому ему и приснился такой сон.

- Как долго ты собираешься дрыхнуть?! – закричал Гото, снова поднимая кулак.

- И-и-ик. П-п-простите. – Исии машинально прикрыл голову, испустив близкий к визгу вопль.

- Похоже, вам тут сильно весело, – послышался голос от двери. Характерный хриплый голос пьющего человека.

Оглянувшись, Исии увидел стоявшего там Миягава, их шефа.

Он занял место предыдущего начальника, Идеути, уволившегося после происшествия три месяца назад.

Он был невысоким мужчиной средних лет, но хрупким не казался. У него было лицо буддистского монаха и густые брови. Под ними притаилась пара пронзительных глаз.

Его можно было ошибочно принять за человека другого сорта.

Этот мужчина мог и медведя голыми руками убить. Исии действительно так считал.

- Конечно, мы не веселимся. Мы не спали прошлой ночью. – Гото выглядел невероятно вялым.

- Расплачиваетесь за то, что до сих пор отлынивали.

Замечание Миягава имело под собой основание.

Подразделению Специальных Расследований Нераскрытых Дел, включавшему только Гото и Исии, в противовес его звучному названию поручали только случайные задания. В половине случаев они просто помогали другим подразделениям.

Это было в порядке вещей при прошлом шефе, но с приходом Миягава ситуация полностью изменилась.

Им было приказано расследовать нераскрытые дела, чем и должно было заниматься это подразделение.

Возможно, звучит это не особо хлопотно.

Однако, число арестов стабильно сокращалось каждый год и сейчас остановилось в районе двадцати процентов.

На данный момент в Японии ежегодно заводилось шесть миллионов дел. Конечно, ответственность зависела от юрисдикции, но число все равно поражало.

- И зачем ты сюда пришел? Пожалуйста, уходи, если заявился поглумиться, – невежливо произнес Гото, заткнув пальцем ухо.

- У меня не так много свободного времени, чтобы над вами глумиться, – отозвался, фыркнув, Миягава.

Их разговор казался грубым, но злобы в нем не чувствовалось. С точки зрения Исии, они словно дурачились.

Он слышал, что на заре карьеры Миягава был напарником Гото.

Должно быть, они очень хорошо знали друг друга.

- Если ты не поглумиться пришел, то в чем дело? – Достав из кармана сигарету, Гото зажег ее.

Миягава бросил на него тяжелый взгляд.

- Закуриваешь, хоть и знаешь, что я бросил?

- Почему ты не куришь, если хочется? – Гото протянул свою сигарету Миагава, но тот отвел взгляд, словно пытаясь от нее сбежать.

- Мой внук… не любит, когда от меня пахнет куревом.

- Люди меняются, дедуля, – сказал Гото, подтрунивая над Миягава.

- Замолкни! – раздраженно закричал тот, ткнув Гото пальцем в грудь.

Ноги Исии подкосились под таким давлением.

- Так зачем ты на самом деле пришел? – Гото подтолкнув Миягава к разговору, убирая сигарету в пепельницу.

- На самом деле, у меня есть для вас одна работенка. – Миягава бросил документы, которые держал, Гото.

- А почему в следственный отдел не обратишься?

- Прошу заметить, вы тоже являетесь частью следственного отдела.

- О, точно. – Гото надулся, словно ребенок. Затем он раскрыл полученные документы. – Это дело Тобе Кенго? – пробормотал он, перестав листать страницы.

Исии тоже знал это дело.

Мужчина, месяц назад забивший до смерти молотком собственного отца…

После совершения преступления его арестовали прямо на месте. На последующем вопросе он демонстрировал признаки безумия, так что его забрали из заключения на осмотр к медику.

А затем, во время осмотра Тобе сбежал…

Женщина-доктор, проводившая осмотр, подверглась нападению, но она сопротивлялась и ударила Тобе нашедшимися рядом ножницами.

На месте происшествия, в кабинете врача, осталось много крови.

Поскольку убежать далеко с такими ранами он не мог, полиция настояла на его розыске, так что был развернут масштабный поиск, но даже через месяц никаких новостей о нем не поступало.

- Я хочу, чтобы вы тоже помогли с расследованием.

- Ты серьезно об этом просишь? Такие вещи не исправишь, просто добавив больше людей.

- Я прошу вас помочь не с физическим расследованием, – отмахнулся от недовольства Гото Миягава.

- Раз это не беготня, нам что, листовки развешивать? – насмешливо спросил Гото.

- Ты идиот? – Сказав это, Миягава залепил Гото подзатыльник.

- А-а-а-а-а! – Такое невероятное зрелище заставило Исии невольно вскрикнуть.

«Поднять руку на следователя Гото – какой страшный человек».

- Смелая докторша, порезавшая Тобе, обратилась к полиции за помощью.

- Опрос?

- Нет. Про… фи… фи, фи…

- Профилирование, – Исии подсказал слово, которое пытался сказать Миягава.

- О, точно. Профилирование. Она сказала, что это может помочь найти преступника.

- Ты ведь не просишь меня с ней работать, да? – Недовольство Гото было очевидно.

За границей полиция ежедневно использовала профилирование.

Но японская полиция была значительно медленнее в сравнение с зарубежной.

Судя по реакции Гото, профилирование до сих пор твердо воспринималось как нечто неизведанное.

- Ее контактные данные указаны в этих документах. Встреться с ней.

- Она просто любительница, лезущая не в свое дело! – Гото раздраженно ударил рукой по столу.

- Ну-ну. Не говори так. Ладно, рассчитываю на вас. Отчет в любом случае напишите. – Миягава похлопал Гото по плечу, словно успокаивая, а затем торопливо вышел из комнаты.

«Человек, напоминающий ураган…»

- Черт, сваливает на меня проблемную работу. Я и так измотан. – Жалуясь, Гото бросил на стол документы.

Но Исии казалось, что чувства Гото противоположны его словам.

После прихода Миягава их работа стала несравненно тяжелее, и, хотя Гото выказывал недовольство, факт оставался фактом – теперь его глаза блестели ярче.

Наверное, Гото относился к людям, которым необходимо быть занятыми.

- Эй! Исии! Мы уходим! – Гото успел отойти к двери.

- Ах, да, сэр.

Исии поспешил вслед за ним.

Он упал…

4.

Прозвенел звонок, сообщивший, что миновало четыре часа…

- Значит, остановимся на этом. – Стоило Харуке договорить, как напряжение покинуло ее плечи, словно вышедший из шарика воздух.

Она кое-как сумела закончить утренние уроки, но, к сожалению, не могла сказать, что все прошло хорошо.

В какой-то момент ее голова полностью опустела и она напряглась. Каждый раз Комай тихо делилась с ней советом со стороны.

Без нее урок еще в середине превратился бы в самоподготовку.

- Извините за доставленные проблемы.

- Для первого раза ты хорошо справилась. Рано или поздно привыкнешь. – Комай улыбнулась, подбадривая опустившую взгляд Харуку.

- Правда?

Харуке казалось, что некоторые люди подходят для работы перед аудиторией, не говоря уж о детях, а некоторые - нет.

«Интересно, подхожу ли я на роль учительницы…»

Она быстро отогнала эту мысль.

Пока Харука предавалась раздумьям, дети составили свои парты вместе, принесли подносы с гарниром и столовыми приборами и подготовились к школьному обеду.

- Харука-сенсей, садитесь сегодня к нашей компании, – потянули ее за руку две девочки. Майко и Эри.

Они вечно ходили вместе и походили на близняшек.

- Ах, хорошо.

- Быстрее!

Майко и Эри потянули Харуку и усадили ее на низкий стульчик, приготовленный для нее.

- Эй, сенсей, у Вас есть парень? – спросила Майко. Она внезапно задала такой удивительный вопрос.

- Сейчас я открыта для предложений. – На миг кое-кто мелькнул у Харуки в мыслях, но она отогнала эту идею и ответила девочкам.

- Эй, а какие парни в Вашем вкусе? – На этот раз говорила Эри.

Когда Харука училась в пятом классе, ей нравился один мальчик, но она не представляла, каким должен быть парень или девушка.

- Хм. Пожалуй, неплохо бы доброго найти?

Если бы ей пришлось отвечать более развернуто, она бы добавила: немного недружелюбного, но надежного в важный момент.

После этого последовала череда вопросов, заставивших ее запнуться, вроде «Когда было Ваше первое свидание?» и «Когда Вы поцеловались?».

Отвечать на это было по-настоящему трудно. Хоть они и были детьми, едва ли приняли бы расплывчатые ответы или ложь.

Пока на Харуку сыпались каверзные вопросы, закончившие расставлять столы дети расселись.

- Значит, все на месте.

В ответ на голос Комай дети дружно отозвались: «Да!».

- Сенсей, Масато-куна нет, – произнесла немного позже Майко рядом с Харукой.

Харука оглянулась – место по диагонали от нее пустовало. Если подумать, Масато уже ушел, когда Харука села.

- Э, опять?

- Да какая разница? Давайте есть.

- Он жутковатый.

- Ага. Он сказал, что может видеть призраков.

- Э! Быть не может!

С разных сторон класса послышались голоса. Комай вздохнула, словно устала от этого.

Судя по такой реакции, похоже, подобные вещи неоднократно случались в прошлом.

Встав, Харука подошла к Комай и сказала: «Пойду поищу его». Комай, похоже, задумалась над ее предложением, но ответила: «Пожалуйста, сходи».

- Хорошо.

После этого Харука попробовала уйти, но услышала недовольные восклицания «Эээ!» от компании детей, с которыми сидела.

- Такого как он можно просто проигнорировать, – сказал кто-то.

Это было оскорблением. Услышав такое, она не могло промолчать. Стоило Харуке подумать об этом, как поднялась Комай.

- Вы же обещали не говорить таких вещей, верно? Все в этом классе – друзья. Разве вам самим не было бы грустно услышать подобное от кого-то?

Вместо того, чтобы обратиться к конкретным людям, Комай заговорила со всем классом.

Такая вот она, Комай-сенсей, подумала Харука. Некоторые дети выглядели недовольными, но класс так притих, словно недавнего шума и не было.

- Озава-сан, пожалуйста, ступай.

- Да, – ответила Харука, а затем вышла из класса.

«Куда ушел этот мальчик…»

Харуке вспомнилось лицо Оомори Масато.

Они ни разу не говорила с ним.

И все же, она тревожилась за него. Он явно отличался от других детей. Он вечно витал в облаках в одиночестве в стороне от коллектива. У него был холодный взгляд, не свойственный ученикам начальной школы.

Возможно, его тяготила крупная проблема.

Ее также тревожили недавние слова других детей.

«…Он может видеть призраков».

Это было правдой?

Если да, возможно, Харука ассоциировала Масато с тем парнем.

В любом случае, ей стоило поспешить. Отбросив эти мысли, Харука ускорила шаг.

5.

Сев на пассажирское сидение белой «Тайоты Краун», патрульной машины без опознавательных знаков, он зажег сигарету.

«Черт, это раздражает».

В последнее время под влиянием телевизионных сериалов все поднимают столько шума вокруг психологического анализа и профилирования.

То была не проблема чисел – ему бы не пришлось так усердно трудиться, если бы они могли узнать преступника просто с помощью калькулятора.

В основе расследования лежал прямой сбор информации.

Ну, это его бесило, но так он сумел влезть в расследование.

До недавнего времени он застрял среди бумаг и потерял форму. Это была хорошая возможность.

- Интересно, что она за человек, – произнес с водительского сидения с ленивым выражением Исии.

- Кто?

- Конечно, Сасаки-сенсей, психиатр.

- Ты очень любопытен.

- Ничего не могу с этим поделать. Я уже просматривал ее биографию – похоже, она изучала криминальную психологию в Америке.

- И что?

- Э? – Исии выглядел озадаченным.

- То, что она может готовиться к контрольным, не значит, что она способна ловить преступников. Забудь об этом и езжай!

Крик Гото заставил плечи Исии вздрогнуть от страха, и он поспешил завести машину.

В самом деле. Гото хотелось, чтобы этот дурень немного повзрослел. Он лишь постоянно трусил и не приносил никакой пользы.

Возможно, Исии не подходил на роль детектива. Возможно, Гото стоило найти время и серьезно с ним поговорить. Это было и ради Исии.

Вздохнув, Гото разложил на коленях документы по делу Тобе Кенго.

Тобе Кенго. Тридцать восемь лет. Безработный…

Левая половина его лица пострадала в детстве при пожаре, так что красновато-фиолетовую кожу покрывали шрамы.

Глаза, смотревшие исподлобья, были до странного невыразительными. Они словно были ненастоящими.

- Интересно, зачем Тобе убил отца, – сказал сам себе Исии.

- Разозлился? – коротко отозвался Гото, убирая свою сигарету в пепельницу.

- Но это такие крайности. Убил бы он отца, с которым столько лет вместе жил, из-за такого простого повода?

- А он мог затаить какую-нибудь неизвестную нам обиду из-за такой долгой совместной жизни? Не такой уж редкий случай.

Дети убивают родителей. А родители убивают детей. В наши дни он постоянно слышал о таких кровавых происшествиях.

Что-то было не так. Сейчас подобное чувство посещало его чаще.

- Но тут есть кое-что странное, – произнес Исии. Он заерзал, словно ему было неудобно сидеть.

- Что значит «кое-что»?

- У отца Тобе был рак на последней стадии.

После слов Исии Гото снова заглянул в документы.

Тот был прав. У отца Тобе Кенго, Масаси, была последняя стадия рака.

Даже без вмешательства сына мужчина умер бы достаточно скоро.

И все же, Тобе постарался размозжить мозги своего отца. Это было действительно неестественно. Но…

- Возможно, он просто хотел сделать это своими руками, – сказал Гото, глядя на снимок, сделанный на месте преступления.

То было ужасное зрелище, вызывающее желание отвернуться.

Тобе Масаси нанесли множество ударов молотком. Его рот и нос были полностью разбиты, а лицо заплыло.

Если он просто хотел убить отца, незачем было так далеко заходить. Своими руками он продемонстрировал годы ненависти. В снимке чувствовались злые намеренья.

- Вот оно как? – Исии склонил голову набок, видимо, недовольный. Гото подумал бы продемонстрировать ему снимок, но отказался от этой идеи. Покажи он его Исии сейчас, от шока тот явно устроит аварию.

- Так оно и есть.

Гото бросил документы на заднее сидение и устало откинулся на спинку.

Одна вещь его интересовала больше, чем мотив преступления.

Как Тобе сумел сбежать…

Он был в наручниках, его охраняла полиция. Если все обдумать, он просто не мог сбежать.

Гото просмотрел документы, но многие моменты его не устраивали. К тому же, он верил лишь в то, что видел и слышал сам.

Ему придется проверить все это самостоятельно до начала профилирования, когда он встретится с психиатром, решил Гото.

6.

Харука обыскала все закутки школьного здания, от четвертого этажа, где находился кабинет класса 5-4, до первого.

Конечно, она проверила уборную, библиотеку и медпункт – все, что не было заперто.

Но Масато найти она не смогла.

Учителя заметили бы, прокрадись он в другой класс. Куда же он делся?

Единственным, что она не успела проверить, был школьный двор и кладовка со спортинвентарем.

Харука достала из обувного шкафчика свои туфли и вышла на улицу.

Она обыскала двор и как раз повернула за здание школы, когда заметила Масато.

Прислонившись спиной к стене школьного здания, он смотрел на бассейн.

Харука почувствовала облегчение. Она собиралась подойти, когда заметила стоявшего перед Масато мужчину средних лет и остановилась.

Мужчина с седеющими волосами был до болезненного худым. У него были выпученные глаза. Это был замдиректора, Конно.

Конно говорил что-то, тыча пальцем в Масато.

«Что мне делать в такой момент…»

Пока Харука колебалась, что делать, Конно ткнул пальцем Масато в грудь.

Масато потерял равновесие и упал назад.

«Это ужасно…»

- Пожалуйста, прекратите! – закричала Харука, бросаясь к Масато. – Масато-кун, ты в порядке? – Харука обратилась к мальчику, но тот поднялся с каменным лицом и отряхнул брюки. – Ты в порядке? Ты не ранен, да? – Говоря, Харука встретилась взглядом с Масато.

Масато, похоже, не пострадал – он лишь молча посмотрел на Харуку.

У него был очень холодный взгляд.

Поступок Конно все равно оставался непростительным.

Харука повернулась к замдиректору, сердито глянув в его ввалившиеся глаза.

- Зачем Вы это сделали? – В ее голос просочились эмоции, и он прозвучал резко.

- Кто Вы вообще такая? Так внезапно влезли, – произнес Конно, недовольно скрестив руки.

«Я представлялась ему в первый день, и мы виделись на педсовете, но он все равно не помнит…»

- Я практикантка, Озава.

Конно в ответ цокнул языком.

Он был самим воплощением надменности. Даже если он занимал более высокую должность, чем она, некоторые вещи оставались допустимыми, а некоторые – нет.

- Пожалуйста, ответьте на мой вопрос. Почему Вы так поступили? – ответила, не дрогнув, своему начальник Харука.

- Вы практикантка, а я замдиректора.

- Это не ответ на мой вопрос.

Он считал, что все начнут его слушаться, если он станет прикрываться своей властью?

Будь то замдиректора или директор, было неправильно применять насилие к ребенку.

- Очевидно, что я его воспитываю, – бесстыдно заявил Конно.

Конно толкнул Масато. Это действие не относилось к нотациям – то было явное насилие.

- И что он, по-вашему, сделал?

Конно в ответ тяжело вздохнул.

- Что он сделал? Он украл у меня кое-что. Воровство нельзя просто списать на детские проказы. Это явное преступление. Понимаете?

«Воровство? Не может быть…»

- Это ложь! Конечно, он бы не стал ничего такого делать! – заявила Харука, не спросив самого Масато.

Она уже неделю наблюдала за классом Масато. Она не знала его достаточно хорошо, чтобы гарантировать это, но Харуке все равно сильно хотелось ему верить.

- Доставай то, что украл у меня. – Конно оттеснил Харуку и подошел к Масато.

Видимо, сдавшись, Масато сунул руку в карман своей куртки, достал что-то и протянул эту вещь Конно.

Конно с довольным видом принял ее и убрал в карман своего пиджака.

«Должно быть, это ложь…»

- Теперь понимаете, верно? Не ведите себя так бесстыдно, если ничего не знаете. – Конно с ухмылкой приблизился к лицу Харуки. Он произнес эти слова источающим сарказм тоном, а потом быстро ушел.

Харуке нечего было ответить, и она лишь закусила губу.

Повернувшись к Масато, она специально натянула на лицо улыбку вместо того, чтобы резко его отчитать.

- Значит, с тобой все хорошо, – сказала она.

Он ничего не ответил и просто стоял там со смешанным выражением удивления и замешательства.

- Эй, Масато-кун.

Харука попыталась взять Масато за руку.

- Не трогайте меня! – громко произнес Масато и отмахнулся от ее руки, словно недавней сдержанности и не бывало.

- Масато-кун…

Масато сверлил Харуку враждебным взглядом.

«Мне нечего сказать, когда он смотрит на меня таким взглядом…»

- Я проклят. Все, кто до меня дотрагиваются, умирают.

- Э?

Глянув на ошарашенную Харуку, он развернулся на каблуках и убежал прочь.

Харука лишь молча проводила его взглядом.

«Чем же отягощена его маленькая спина…»

Харука злилась на собственную неопытность, не дающую ей угадать его чувства.

7.

- Это точно здесь?

Вопрос Гото пробудил в Исии неуверенность.

Пятиэтажное здание. На первом этаже – кафе с открытой террасой, а еще колоны с греческим узором.

Здание наводило на мысль о бутике в Омотесандо.

Исии понимал, почему Гото усомнился, что психиатрическая клиника и правда находится в таком месте.

- Адрес точно этот… – сказал Исии, снова заглянув в документы в его руке.

Услышав это, Гото двинулся ко входу в здание.

Исии поспешил за ним, и они зашли в лифт прямо у входа.

- Какой этаж? – недовольным тоном спросил Гото.

- Э… третий.

Сверившись с документами, Исии нажал на кнопку третьего этажа. Лифт начал медленно подниматься.

Когда двери лифта открылись, прямо перед глазами Исии появилась деревянная дверь с табличкой «Психиатрия Сасаки» на ней.

- Мы явно на месте.

Пока Исии искал подтверждения, Гото успел без всяких колебаний открыть дверь и зайти внутрь.

Похоже, Гото относился к тем, кто сначала действовал, а потом говорил.

«Мне стоит поучиться у него…»

Исии последовал за Гото.

В комнате были ослепительно белые стены и темно-зеленый ковер. Казалось, словно они оказались на лугу.

Считалось, что зеленый успокаивает людей, но с точки зрения Исии это уже было перебором.

Гото взял трубку внутреннего телефона у стойки регистратуры.

- Я Гото, следователь из участка Сетамати. Сасаки на месте? – О докторе он говорил с высокомерным отношением.

Так подумалось Исии, но ему не хватило смелости высказать Гото свое мнение.

Гото коротко произнес: «Ах, ясно», после чего положил трубку. Затем он открыл дверь у стойки и быстро двинулся вглубь по коридору.

Он получил разрешение зайти?

Исии встревожился, но пошел вслед за Гото.

Дойдя до двери в конце коридора, Гото сказал «Я захожу» и без стука открыл дверь.

Это было просто невежливо.

- Пожалуйста, простите за вторжение. – Низко склонив голову, Исии зашел в комнату.

Размером она была примерно в десять татами.

Перед ним стояла пара коричневых кожаных диванов, а по углам комнаты расположились растения. Свет падал из больших окон.

В глубине комнаты стоял деревянный стол, за которым сидела женщина, печатавшая на клавиатуре компьютера.

- Я ждала Вас. – Женщина перестала печать и встала с улыбкой.

«Наверное, она и есть Сасаки Анна, психиатр…»

У нее была стройная фигура, правильные черты лица и нежная бледная кожа. Такая красота казалась созданной для обложек модных журналов.

В документах значилось, что ей тридцать три, но выглядела она на двадцать с небольшим.

Выражении Исии неосознанно смягчилось.

- Не лыбься так, – пробурчал Гото, ткнув его в бок.

От внезапной атаки у Исии перехватило дыхание.

Верно. Он почти забыл о своем долге. К тому же, его сердце уже принадлежало Харуке-тян.

Взяв себя в руки, Исии выпрямился.

- Вы Сасаки Анна?

- Да, – ясным голосом ответила Анна на вопрос Гото.

- Я Гото. А он…

- Меня зовут Исии Ютаро!

Кулак Гото обрушился на голову Исии.

- Громко говоришь!

Анна, прикрыв рот рукой, посмеивалась над их диалогом.

- Интересная вы парочка. Мне казалось, следователи будут более суровыми. – Произнеся эти слова веселым тоном, она распустила собранные сзади волосы. Длинные и блестящие черные волосы упали ей на спину.

У Исии екнуло сердце.

«Она отличается от Харуки-тян. Изящная красота взрослой женщины…»

- Садитесь, пожалуйста.

По предложению Анны Исии и Гото сели на диван.

- Сейчас я принесу что-нибудь выпить.

- Не волнуйтесь об этом. Мы не планируем задерживаться.

- Но я же не могу одна пить, – с улыбкой ответила Анна на слова Гото и вышла из комнаты.

***

Гото считал, что все доктора носят белое.

Но сидевшая перед ним Анна в своей белой блузке и юбке выше колена больше походила на секретаршу какой-нибудь компании, чем на доктора.

- Мне показалось вполне разумным предложить свою помощь, но я также посчитала себя ответственной, – Анна первой подняла эту тему.

«Что, она и сама в курсе…»

Гото мысленно ругнулся. Полиция иногда обращалась к психиатрам за помощью, но не наоборот.

- Здесь нельзя курить? – Хотя Гото и спросил об этом, он уже зажег сигарету, и возражать было бесполезно.

- Курите, пожалуйста. Вы не против, если я тоже присоединюсь? – Анна поставила перед Гото пепельницу, достала ментоловую сигарету и закурила.

От дыма шел сладкий запах.

- Думаю, полиция уже много раз Вас об этом спрашивала, но Вы не против, если я задам Вам пару вопросов?

- Вовсе нет. Спрашивайте, пожалуйста, – ответила с улыбкой Анна, после чего скрестила ноги и откинулась на спинку стула.

Гото покосился на сидевшего рядом Исии. Вот дурень. У того уже какое-то время было странное выражение.

Когда они вернутся, он его до полусмерти изобьет.

- Когда Тобе сбежал, Вы беседовали с ним в этой комнате?

- Да, верно.

- Здесь был еще кто-нибудь?

- Конечно. Здесь была охрана. Двое из них стояли за дверью. Еще двое стояли у задней стены. – Анна указала тонким пальцем за спину Гото.

Должно быть, они перекрывали выход.

- Повезло ему, в такой-то ситуации сбежать. – Гото показалось, что при его словах в миндалевидных глазах Анны промелькнула тень.

- Когда я с ним беседовала, сработала пожарная сигнализация. – Анна положила свою сигарету в пепельницу. От нее поднимался вверх дым.

- Пожарная сигнализация?

- Да. То была ложная тревога, но… из-за этого двое охранников в коридоре ушли разузнать ситуацию, а другие двое вышли из комнаты в коридор.

«Что за идиоты…»

Если в коридоре было двое охранников, незачем было выходить и самим смотреть. То была дурацкая ошибка.

Гото раздраженно убрал свою сигарету в пепельницу.

- И что сделал Тобе?

- Воспользовавшись шансом, запер дверь изнутри… Я так испугалась, – Анна обняла свои плечи, ее тело дрожало.

Даже эта поза выглядела притягательно.

- Так он на Вас напал?

- Нет. Он попробовал сбежать. Через это окно – Анна указала на большое окно за ее столом.

- Понятно.

Анна прижала руку к бровям и повесила голову с болезненным видом.

- Я пыталась его остановить. Затем он внезапно бросился на меня и сжал мою шею, – сказала она, медленно поднимая лицо.

Наверное, очередной разговор об этом пробудил у нее воспоминания. Она так сильно побледнела, что, казалось, может упасть в обморок.

- А затем Вы ранили Тобе? – Гото предпочел придать лицу мрачное выражение.

Анна молча кивнула. Гото услышал, как рядом с ним сглотнул Исии.

- Где Вы взяли те ножницы?

- Сопротивляясь, я дотронулась до ножниц на столе. Затем, когда я лихорадочно повернулась дать отпор… Я и не думала его ранить… – Голос доктора все слабел и, наконец, стих.

Кончики ее пальцев дрожали. Даже если она пыталась храбриться, должно быть, ей нелегко пришлось. Обычно не было бы ничего странного в том, начни она плакать, но доктор обладала невероятной выдержкой.

- В-в-вы в порядке? – неуверенно спросил Исии.

- В порядке, – ответила с улыбкой Анна, но ее выражение оставалось напряженным. – Исии-сан, Вы так добры. – Говоря, она заглянула Исии прямо в глаза.

- Ах, нет… э…

- С ситуацией я, по большому счету, разобрался. Теперь Ваша очередь. Вы сказали, что будете сотрудничать со следствием, но мне хочется узнать Ваш настоящий мотив.

Атмосфера стала немного странной, так что Гото специально сменил тему.

Анна пригладила свои волосы и выпрямилась.

- Мой настоящий мотив?

- Ваши расспросы окончились. В этом смысле Вы и так достаточно помогли. Вы ведь не вспомнили ничего нового, верно? Тогда что Вы планируете делать? – произнес Гото, зажигая новую сигарету.

- Конечно, мне было интересно, смогу ли я помочь следствию с профилированием.

- Вы и правда считаете, будто это поможет поймать преступника? – Он решил ответить прямо.

- Полиция неверно понимает суть профилирования, – твердо ответила Анна с напряженным лицом.

- Неверно понимает суть?

- Да. Профилирование не настолько ненаучный метод, каким его выставляют в сериалах, где герой узнает имена преступников и выслеживает их.

- Вот как… – Неожиданный ответ заставил Гото слегка усомниться.

- Профилирование анализирует личность и черты преступника с помощью бихевиористики, основываясь на статистике.

- Объясните проще.

- Коротко говоря, профилирование не определяет местонахождение преступника, но анализирует его данные, соотнося их со статистикой, и определяет, что преступник за человек.

- Это не особо отличается от расследования на месте, – произнес Гото.

В настоящем расследовании они каждый день составляли психологический потрет преступника, основываясь на составе преступления.

Если у найденного труппа были похищены деньги, велика была вероятность ограбления или какой-то затаенной обиды…

- Именно. Дабы более эффективно использовать данные, собранные следствием на месте преступления, профилирование берет их и изучает с точки зрения психологии. – Выражение Анны смягчилось.

- Однако, доктор Сасаки, Вы изучали криминальную психологию в Америке. – Исии наклонился вперед, озвучивая свои сомнения.

- В Америке или Англии, следствие – это лишь собранная полицией информация. Было бы проще, если бы психиатрическая экспертиза могла все решить. То, что нам под силу – это лишь часть материалов, составляющих следствие, которая помогает более эффективно собирать информацию.

Услышав слова Анны, Гото выбросил из своей головы предрассудки и решил попробовать ее выслушать.

- Тогда позвольте услышать об этом следственном материале. – Гото убрал свою сигарету в пепельницу и скрестил руки.

- Да. Прежде всего, Вам известно, что случилось во время психиатрической экспертизы Тобе-сана, проводимой следствием?

Гото кивнул.

Тот назвал во время расследования другое имя, неожиданно издал странный вопль и разбушевался – Гото слышал, было много шума.

Следствие заподозрило, что он безумен, и потому его отправили к эксперту.

Такова была ситуация, и мотив, по которому он забил насмерть отца, оставался неизвестен.

- Во время нашей встречи он назвался не Тобе Кенго, но Усидзима Ацуси.

- Усидзима, э…

- В документах написано, что у него подозревали наличие диссоциативного расстройства личности – то есть, ее раздвоения. В таком случае, не было ничего странного в наличии нескольких имен.

- И?

- В детстве он получил ожог левой стороны лица. Можно бы было посчитать, что на основании этого у него развился комплекс… – Тут Анна замолкла, словно колеблясь.

- Доктор, возможно, Вы придерживаетесь иного мнения? – нарушил молчание Исии.

У него блестели глаза.

«Он трус, но не ходит вокруг да около. Я его не понимаю…»

- Пожалуйста, выслушайте это просто как одну из вероятностей.

- Что?

- В прошлом диссоциативное расстройство личности – то есть, раздвоение личности – было не так хорошо изучено. Но теперь оно освещено в СМИ, и многие люди знают о нем. – Анна говорила медленно, следя за реакцией Гото.

- И?

Когда Гото поторопил ее, Анна кивнула и продолжила, облизнув губы.

- Поскольку я виделась с ним всего несколько раз, я не могу сказать наверняка. Но хотя его симптомы и сильно похожи на раздвоение личности, характерной потери памяти у него не наблюдается.

- Потери памяти?

- В случае раздвоения личности, когда личность А выходит, у личности Б не остается об этом воспоминаний. Но Тобе-сан сохраняет все воспоминания, даже когда его личности меняются.

- Что Вы хотите сказать?

- Есть вероятность, что это было невероятно продуманное преднамеренное преступление.

- Ээээ! – Исии был изрядно ошарашен.

- Слишком шумишь! – Гото залепил Исии подзатыльник.

«Этот дурень слишком удивился…»

- На чем основывается Ваше мнение?

- Я это уже говорила, но при раздвоении личности, когда личность меняется, вторая личность засыпает и не обладает никакими воспоминаниями об этом времени. Но Тобе-сан, по крайней мере, когда я с ним говорила, вроде как не страдал потерей памяти. Более того…

Анна резко встала. Вернувшись к своему столу, она достала из тумбочки тетрадь формата B5 и положила ее на стол.

Это был напечатанный на соломенной бумаге сборник работ младшеклассников, какие сейчас редко встретишь.

Анна открыла сборник на столе на заложенной странице.

- Это сочинение Тобе-сана времен третьего класса.

Страница была озаглавлена «Мечты о будущем».

Анна указала на одну строчку. Там значилось имя Тобе Кенго.

«Хочу стать президентом компании, как мой папа…».

Какая ирония. Даже с подобной мечтой он так поступил с отцом.

- Пожалуйста, взгляните и сюда.

Палец Анны передвинулся и остановился на имени. Там значилась следующая мечта.

«Я хочу стать Тобе-куном – Усидзима Ацуси».

Ошарашенный Гото посмотрел на Анну.

Та кивнула с серьезным выражением.

- Верно. Это второе названное им имя.

- И что это значит? – Гото был слегка сбит с толку.

- Наверняка я не знаю. Но этот сборник был выпущен примерно в то время, когда Тобе-сан получил ожог.

- Это… – Гото почувствовал, как по его спине пробежала некая дрожь.

- Будь то раздвоение личности или нет, думаю, ответ есть у Усидзима-сана.

«Случится нечто серьезное…»

Пусть и смутное, но именно такое предчувствие посетило Гото.

8.

Когда Харука закончила заполнять журнал, было уже семь вечера.

У других практикантов, похоже, тоже возникли проблемы с журналом, но не так много, как у Харуки.

Не успела она заметить, как выделенная практикантам переговорная комната уже опустела.

Заполнение журнала не заняло бы столько времени, если бы ей просто нужно было записывать свои мысли и действия. Но Харука не могла определиться.

Что же она видела на обеденном перерыве, когда пошла искать Масато…

Харука сомневалась, стоит ли говорить об этом Комай, а время все текло.

Поразмыслив, она не упомянула Масато в журнале и решила ничего не рассказывать Комай.

Выйдя из переговорной, она постучала в дверь учительской.

Открыв дверь, она увидела Комай, занимавшуюся за своим столом бумажной работой.

Кроме нее там никого не было. Похоже, Харука заставила ее ждать.

Заметив Харуку, Комай помахала ей с улыбкой.

- Извините, что так поздно. – Склонив голову, она двумя руками протянула Комай журнал.

- Не волнуйся об этом.

Комай открыла сегодняшнюю страницу журнала и просмотрела ее.

Помолчав, она со вздохом закрыла журнал.

Неужели там было что-то не так…

Пока Харука размышляла об этом, Комай убрала журнал в ящик своего стола, взяла сумку и встала.

- Харука-сан, ты сейчас домой идешь, верно?

- Ах, да.

- Хорошо. Тогда пойдем вместе. – Сказав это, Комай двинулась к выходу.

- Ах, хорошо, – расплывчато ответила Харука, двинувшись следом.

Хотя она и предложила идти вместе, Комай шла молча, словно о чем-то задумавшись.

Харука чувствовала, что Комай ведет себя странно, но она не стала задавать вопросов и двинулась к учительским обувным шкафчикам на первом этаже.

- Эй, Харука-сан. – Переобуваясь, Комай наконец-то заговорила.

- Да?

- Почему ты не доложила о произошедшем в обед? – Голос Комай не звучал обвиняюще. От этой фразу у Харуки просто сдавило в груди.

В этом был смысл.

Поднялся такой шум, что даже если Харука смолчала, вполне естественно, если присутствовавший там Конно сам рассказал все Комай.

Возможно, Комай ждала, что Харука заговорит об этом.

«Я предала ее ожидания…»

- Извините. – Харука сжала зубы, сдерживая вскипевшие внутри нее чувства.

- Ты думала, я разозлюсь, если ты мне расскажешь?

- Не в этом дело. Просто…

- Что?

- Я не видела лично, что произошло, и просто не могла поверить, что Масато-кун украл что-то у замдиректора… – Харука сжала ладони в кулаки, обращаясь к Комай.

- Я чувствую то же самое. Мне просто в это не верится. Но поэтому я и хотела, чтобы ты поговорила со мной. Ты думала, я отругаю Масато-куна, не разузнав правду?

- Нет.

Теперь Харуке казало, что ее тревоги были по-настоящему эгоистичны.

- Не волнуйся об этом. В следующий раз ты ведь обязательно нормально со мной поговоришь, верно?

- Я искренне извиняюсь. – Харука низко склонила голову.

Увидев ее, Комай громко рассмеялась.

- Ты и правда до необычного честна. Не самая выгодная черта.

- Правда? – туманно отозвалась Харука.

- Ну, мне придется нормально поговорить с Масато-куном. – Комай со смущенным видом цокнула языком.

- С этим есть какая-то проблема?

- Мхмм. Скорее, не проблема, он просто странно себя ведет в последнее время. Он не был таким.

- Вот как?

- Ага. Ах, точно. Я хотела кое-что тебе показать. – С этими словами Комай вытащила из сумки стопку японской бумаги для письма и протянула ее Харуке.

- Что это?

После вопроса Харуки на лице Комай появилось выражение горечи.

- Помнишь, на прошлой неделе я попросила учеников написать об их отцах?

- Да.

Это было в первый день практики Харуки, если она правильно помнила.

- Это сочинение Масато-куна, но содержание немного…

- Содержание?

- Прочти. Я хочу услышать твое мнение. Сердце этого ребенка явно гложут большие тревоги.

- Я прочитаю. Большое спасибо. – Ответив, Харука убрала сочинение в свою сумку.

Они вместе двинулись к выходу из школьного здания, но Комай остановилась, словно что-то заметив.

Ее взгляд был направлен на бассейн. Харука вслед за ней посмотрела в ту же сторону.

Там был Масато-кун…

Он стоял перед изгородью, глядя на бассейн по ту сторону.

- Масато-кун, на что ты смотришь? – Комай успела заговорить раньше Харуки.

Масото медленно повернул голову. Его глаза были пусты. Казалось, словно мысленно он в другом месте.

- На призрак. – Вот что он ответил.

- Призрак? Там просто не может ничего такого быть.

- Он есть, – немедленно опроверг слова Комай Масато. – В этом бассейне. Этот призрак проклял меня, – произнес он без выражения и убежал прочь.

- Эй, Масато-кун! – Комай торопливо окликнула его, но мальчик не обернулся, исчезнув в ночи.

Харуке оставалось лишь молча смотреть.

«Может ли этот ребенок и правда видеть призраков…»

То была единственная мысль в ее голове.

- Э… Масато-кун говорил, что видит призраков, – произнесла Харука, не в силах сдержаться.

- Об этом месте ходит один слух. – Комай вздохнула с встревоженным видом.

- …Слух?

- Здесь была кладовая. Случился пожар и погиб ребенок. Когда-то… – уклончиво произнесла Комай.

Вероятно, она относилась к тем, кто не верит в существование призраков.

- Детям тоже известно об этом слухе?

- Ага. Знаешь Йокоути-сенсея из соседнего класса, да?

- Ага.

- Он поднял шум, мол, видел здесь призрака, когда шел домой из школы. Масато-кун, наверное, услышал его, потому и сказал так.

Харука снова посмотрела на бассейн.

Отражение луны на грязной поверхности плавно двигалось.

К несчастью, Харука не могла узнать, верен ли слух…

9.

Вернувшись в свою комнату, Харука упала на постель.

Ее тело налилось тяжестью. Сегодня она сильно устала. Харука относилась к тем неуклюжим людям, кто не может делать два дела за раз.

Когда накапливалось много всего, это по-настоящему истощало ее психологически.

«Этому мальчику одиноко без мамы».

По дороге из школы домой, Комай объяснила Харуке ситуацию.

Мама Масато влюбилась год назад в коллегу на подработке и бросила мужа и сына.

Она даже не попрощалась…

Похоже, Масато и его отец плохо ладили, так что с тех пор мальчик закрыл свое сердце.

Его отец, воспитывая Масато, работал в мастерской по ремонту велосипедов, но пару месяцев назад она обанкротилась.

Комай не вдавалась в подробности, но, похоже, управляющего арестовали.

Хотя отец Масато не имел к этому никакого отношения, его преследовали слухи.

Он не мог найти новую работу, а поскольку семейные финансы оказались в плачевной ситуации, продал дом и перебрался с сыном в маленькую квартирку.

Хотя Харука и не видела, как живет Масато, но ей казалось, что по сравнению с другими детьми в классе жилось ему явно не слишком хорошо.

Он не сделал совершенно ничего плохого, но страдал.

Дети были бессильны против подобных невзгод. Им оставалось лишь молча терпеть.

«Я хочу сделать что-нибудь для него. В действительности учителю не так много по силам».

Последние слова Комай впились в сердце Харуки.

«Интересно, мы и правда не можем ничего сделать…»

Харуке вспомнилось холодное выражение Масато, настолько не подходящее ребенку.

Как вообще он воспринял свалившуюся на него неудачу?

Должно быть, он заставлял себя держать все в этом маленьком теле.

Хотя ему было бы проще излить все свои жалобы и недовольство на кого-то, он этого не сделал.

«Пусть он и храбрится, думаю, он сильный и добрый ребенок.

Совсем как он…»

Якумо тоже был обременен великим невезением.

Хотя обычно он прятал это за цветной контактной линзой, его левый глаз был красным от рождения. Этот глаз обладал особой способностью видеть духов мертвецов. Соответственно, окружающие сторонились его, и даже родная мыть пыталась его убить.

Он мало об этом говорил, но он пережил страдания, которые Харука и ей подобные даже представить не могли.

«Вместо неопытной практикантки вроде меня, возможно, Якумо, как человек, идущий тем же путем, лучше поймет чувства Масато».

«Я могу видеть призраков».

Масато сказал это у бассейна.

«Правда ли это…»

Якумо также был единственным, кто мог это проверить.

К счастью, завтра была суббота, когда не проводились занятия. Возможно, ему это не понравится, но Харука пойдет к нему за советом. Он точно найдет зацепку.

Внезапно Харука вспомнила сочинение, полученное от Комай.

Она достала из сумки листок.

Сочинение Масато состояло всего из одной строчки.

«Моего отца больше нет. Я убил его…».

10.

Вернувшись в участок, Исии устало опустился на стул.

Ему пришлось побегать впервые за некоторое время, и он устал сильнее, чем предполагал. Возможно, ему стоило упражняться немного больше.

- В самом деле, расследование обещает быть хлопотным, – пожаловался сидящий перед ним Гото, зажигая сигарету.

Проблемы определенно нарисовались. Однако, в то же время, это можно было назвать большим прогрессом.

- Тем не менее, думаю, мы нашли след.

- Более-менее.

Гото был настроен скептически. Но Исии не разделял его мнение.

Анна указала на возможность того, что Тобе симулировал свое раздвоение личности.

В поддержку этого предположения говорил тот факт, что имя, приписанное Тобе своей второй личности, Усидзима, принадлежало реальному человеку.

Они целый день бегали по этому следу.

Сначала они проверили сочинение Тобе.

В начальной школе когда-то учился мальчик по имени Усидзима Ацуси, но он уже умер. Он лишился жизни при пожаре в школе.

Они обнаружили, что Усидзима был внебрачным ребенком и рос без отца.

Изменив направление расследования, они занялись поисками родителей Усидзима.

Они проверили семейный регистр в мэрии и попросили адрес Усидзима, но его не нашлось. Затем, после некоторых расспросов, они узнали, что мать Усидзима находится в доме престарелых.

Завтра они собирались посетить данное учреждение.

- Возможно, мы наткнулись на преступника, – взволнованно произнес Исии, но затем разговор был прерван звонком по внутренней связи.

- Кто это? – отвечая на звонок, Гото даже не пытался скрыть неприязни. Такое отношение было слишком высокомерным, но Исии не хватало смелости указать на это. – Я ухожу.

Повесив трубку, Гото внезапно поднялся.

- Э? Куда?

- Шеф звонит. Оставляю отчет на тебя.

Гото вышел из комнаты с сигаретой в зубах.

Он сказал, что оставляет написание отчета Исии, но сам до сих пор его ни разу не писал.

Исии не испытывал по этому поводу недовольства.

Хотя с его стороны было странно так о себе говорить, обычно он мало приносил пользы. Не делай он даже этого, не знал бы, что вообще здесь забыл.

Исии разложил на столе отчет и положил рядом с собой документы Тобе Кенго. Поправив пальцем очки, он снова изучил подробности.

Тридцать восемь лет. Неженат. Его мать умерла двадцать лет назад от диабета.

В десять лет он получил ожог на лице, и потому после этого перешел в другую начальную школу.

Вероятно, причиной была забота о ребенке, пережившем такой шок из-за пожара.

Но если они собирались сменить обстановку, лучше было переехать подальше…

Так подумалось Исии, но он поспешил отогнать эту мысль.

Семья Тобе заправляла местной риэлтерской компанией, так что, наверное, уехать далеко было не так-то просто.

Его отец, Масаси, был принят в семью. Возможно, это сыграло свою роль.

Нет, нет. Он должен поспешить и закончить отчет.

Исии листал страницы документов.

Внезапно перед Исии появилось окровавленное лицо старика.

Это был убитый Тобе Масаси.

- Иик! – неосознанно завопил Исии.

Так ужасно расквасить лицо собственного отца – нормальным это явно не назовешь.

Каким же человеком был Тобе Кенго…

11.

Харука стояла у типового двухэтажного здания позади второго корпуса университета.

Перед ней был дверь с табличкой «Кружок Изучения Кинематографа», находившаяся в самом конце первого этажа.

«Чтобы встретиться с Сайто Якумо…»

Поскольку они давно не виделись, она немного нервничала.

- Привет. – Харука открыла дверь без стука.

«Он здесь…»

Якумо, сидевший на ближайшем стуле, пробежался руками по своей обычной взлохмаченной шевелюре и картинно зевнул.

Казалось, будто он только проснулся. Ну, для него это был обычный случай.

- Опять ты? У тебя так много свободного времени? – Вид у Якумо был такой недовольный, словно наступил конец света.

«Этот человек вообще способен нормально поздороваться…»

- Я постоянно это твержу, но свободного времени у меня не так много.

- А мне вот ты особо занятой не кажешься. – Якумо фыркнул, словно она сглупила.

«В самом деле, он…»

- Я и правда очень занята. У меня сейчас педагогическая практика, – возразила Харука, сдерживая свое раздражение.

- Она на четвертом курсе начинается, верно? К тому же, ты ее не здесь проходишь, а я не один из твоих подопечных детишек, и становиться им мне не хочется.

Он собирался высмеивать ее, что бы она ни сказала? Тогда она просто стойко примет удар.

Оснований для этого у нее не было, но Харуке казалось, что сегодня она может выиграть. Ее боевой дух пылал.

- В нашем универе третьекурсники тоже могут практику проходить. А еще сегодня суббота, и в школе уроков нет. Ты в днях недели путаешься. Я работаю в начальной школе. Неприветливые студенты университета не по моей части.

Ведомая этой силой, Харука выложила все за раз.

«И как тебе?» - мысленно она приняла победную позу.

- А значит, прямо сейчас у тебя все-таки свободное время.

Он был прав. Ответный нокаут.

Ладно. У нее все равно не было шансов выиграть спор с Якумо.

Плечи Харуки поникли.

- Так какие у тебя сегодня проблемы? – Якумо сменил тему, зевая.

Харука уставилась на него, внезапно перешедшего прямо к делу.

- Как ты узнал?

Якумо отвел взгляд и раздраженно пробежался пальцами по волосам.

- Ты не спала прошлой ночью, верно? У тебя под глазами темные круги.

После его слов Харука торопливо поднесла руки к глазам.

На ощупь наличие синяков под глазами проверить она не могла, но девушка и правда не выспалась.

- Более того, когда ты зашла в комнату, у тебя был пустой взгляд. Наверное, ты думала о чем-то другом. А еще ты вечно заставляешь себя улыбаться и говорить «привет», когда приносишь проблемы. Пожалуйста, прекращай – это неприятно.

«Неприятно, говоришь… как грубо».

- Ну, раз это ты, вероятно, заработала проблемы во время практики. Потому и пришла сюда. Я не прав?

Ей нечего было сказать, когда он так верно все перечислил. Его способность к наблюдениям, как всегда, поражала.

- Ты выслушаешь меня?

- Зачем ты сейчас об этом спрашиваешь? Разве ты не говоришь вечно без спроса?

Ах, она была сыта по горло. Однажды она точно его ударит.

Дабы усмирить свой гнев, Харука сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем начать говорить.

- В школе есть небольшая проблема – или, скорее, ребенок с проблемой…

- Ты и сама тот еще проблемный ребенок, – перебил Якумо, потирая глаза.

Отвечай она на каждый его комментарий, не выдержала бы.

Харука проигнорировала его и продолжила:

- В классе, к которому я приписана, есть мальчик по имени Масато-кун, но этот мальчик сказал, что может видеть призраков.

Харуке показалось, что выражение Якумо внезапно застыло.

Для Якумо, способного видеть духов умерших, эта тема была больной.

- Он может видеть призраков. Он сам так сказал?

Харука кивнула.

Когда она встретила его у бассейна, Масато сам сказал, что там был призрак.

Харуке казалось, что проблема Масато была связана с этим.

- И этот мальчик сказал, что он проклят.

- Проклятье? – Якумо прищурился, словно под ослепительным солнцем.

- Ага. Проклятье.

- Он о твоем поведении? Проклятье. Из-за твоей глупости.

- Выслушай меня серьезно!

- Я всегда серьезен. Будь я от природы болваном вроде тебя, стал бы намного счастливее. – Цинично ответив на возражения Харуки, он опустил взгляд и углубился в мысли, пощипывая себя за брови.

Несмотря на его слова, похоже, равнодушным он не остался.

Если Масато говорил правду, значит, он оказался в таких же обстоятельствах, что и Якумо.

- Эй, что думаешь? Масато-кун может видеть призраков? – она решила спросить на пробу.

- То, что он сам так говорит, ничего не доказывает, – поднял голову Якумо.

Взгляд у него, как обычно, был сонный, но Харука видела нерешительность в глубине его глаз. Хотя она могла ошибаться…

- Но я слышала, учитель из соседнего класса видел призрак на том же месте. Похоже, там когда-то случился пожар, при котором погиб ребенок. Поэтому мне это и кажется правдой. – Харука говорила о том, что узнала от Комай.

Почему она восприняла все так серьезно? Ей словно хотелось, чтобы Масато мог видеть призраков.

- Ты сильно заблуждаешься. – В отличие от Харуки, Якумо говорил очень сдержанно.

- Заблуждаюсь?

- Да. Раз гулял такой слух, это подкрепляет отсутствие доказательств его способности видеть призраков. Скорее даже, это вызывает сомнения.

Харука понимала, что он имеет в виду.

Раз ходил такой слух, то Масато был в курсе. А если он знал обо всем, мог что угодно говорить. Не было совершенно никаких доказательств.

- Ну, пока забудем о том, может ли он видеть призраков. Похоже, у этого ребенка есть другие проблемы.

Такова была его спокойная сила мышления.

Было больно это признавать, но он сильно отличался от Харуки, которую ситуация прямо перед ней сбила бы с толку.

Выпрямившись, Харука подробно объяснила ему все. Конечно, она рассказала, как Масато обычно вел себя в школе. Она также упомянула, как он сбегал из класса на обеденном перерыве, как его загнал в угол за воровство Конно, замдиректора, и как не по-детски тогда повел себя Масато.

Якумо серьезно слушал Харуку, скрестив руки.

Обычно он бы сказал что-то вроде: «Меня это не касается», и отказался бы помогать, но сейчас все было немного иначе.

- Ты знаешь, что он украл?

Харука не могла ответить на вопрос Якумо.

- Я ничего не знаю, поскольку не смогла разглядеть.

Обычно он бы бросил что-нибудь язвительное, вроде «У тебя что, глаз нет?», но Якумо лишь вздохнул, словно сдаваясь.

- Это вещь, помещающаяся в руку ребенка, – пробормотал он и поднял взгляд на низкий потолок, по-прежнему сидя со скрещенными руками.

- Эй, а проклятья и правда существуют? – спросила Харука, готовая к отрицательному ответу.

- Существуют.

- Э? – неожиданный ответ заставил ее издать странное восклицание.

Якумо, способный видеть духов умерших, на основе своего опыта создал теорию, по которой призраки были сгустками эмоций.

Поэтому он не верил в экзорцизм, изгоняющий духов псалмами – он был настроен против подобного.

И этот Якумо подтвердил существование проклятий.

- Проклятья существуют, – повторил Якумо, прищурившись.

- Так этот мальчик и правда проклят?

- Это ты и правда идиотка.

Что значит «идиотка»? Он назвал ее идиоткой.

- Но ты сам так сказал, Якумо-кун. Что проклятья существуют.

- Поэтому я и назвал тебя идиоткой. Я уже говорил об этом. Само существование проклятий не означает, что этот ребенок проклят.

«К несчастью, Якумо прав. Я идиотка и тупица…»

- Более того, упомянутые мной проклятья отличаются от того, что ты себе представляешь.

«Отличаются?»

- Что это значит?

- Расскажу, когда ты достаточно подрастешь, чтобы понять.

Он снова относился к ней как к идиотке! Однажды она точно его ударит!

Якумо проигнорировал гнев Харуки и вытянул руки к потолку. Затем он внезапно встал.

- Нет смысла об этом здесь думать. Ладно, туда, где появляется призрак…

- Пойдем, – закончила за Якумо Харука.

12.

Гото и Исии посетили дом престарелых, расположенный примерно в двадцати минутах от станции.

Он находился на вершине холма, откуда открывалась полная панорама города.

Внешние кремовые стены создавали впечатление жилого комплекса, а в травянистом дворике стояли скамейки.

Это изрядно отличалось от того, что он представлял.

- Она и правда здесь? – Исии картинно поправил пальцем очки на носу.

- Если не мертва, то здесь.

- Ну, пожалуй…

- Хочешь что-то сказать?

- Ах, нет… – Плечи Исии поникли, словно сдувшись.

В самом деле, этот парень не мог ничего сказать прямо.

Гото фыркнул и пошел по мощенной дорожке ко главному входу.

Вчерашний разговор с психиатром не обязательно был бесполезен.

Гото считал профилирование чем-то из разряда супер-силы, способной внезапно указать на местонахождение преступника.

Миягава, вероятно, тоже так считал. Поэтому он спихнул это неприятное дело на Гото.

Однако, профилирование, о котором говорила Анна, использовало статистику для анализа логики расследования на месте преступления.

Японская полиция начала использовать профилирование позже других стран. Несколько лет назад в полиции работал отдел вспомогательных криминалистических исследований, но он мало в чем помогал следователям из-за нехватки людей и расхождения во мнениях.

В результате подобной ситуации в полиции крепко укоренились заблуждения насчет профилирования.

Гото и сам придерживался аналогичного мнения.

Тем не менее, это не меняло того факта, что сейчас они словно пытались носить воду в решете.

«Имеет ли это расследование хоть какой-то смысл…»

Его также терзали и подобные сомнения.

Ну, не было смысла слишком углубляться в эти мысли. Размышления вообще не были его сильной стороной.

Гото быстро поднялся по склону и подошел к регистрационной стойке за входом. Он предъявил документы мужчине средних лет, работнику учреждения, вышедшему к нему. Когда он попросил о встрече с женщиной по имени Усидзима Харуе, его отправили подождать на диване.

Он сел на диван вместе с Исии.

Гото подумывал было закурить, но увидел знак, запрещавший курение на всей территории учреждения. Курение и правда казалось постыдным.

От нечего делать Гото машинально посмотрел на профиль Исии.

Исии всегда таким был, но он крутил шеей, оглядываясь, словно не мог расслабиться. Совсем как голуби, пытающиеся сбиться в кучку перед станцией.

«Сможет ли этот парень продолжать сражаться на передовой…»

Гото сомневался.

- Что-то случилось? – У Исии был озадаченный вид.

Он был беспечен. Чего этому парню больше всего не хватало, так это чувства опасности.

- Ничего! – выпалил Гото, скрестив руки.

- Извините. Прошу прощения за ожидание. Пожалуйста, следуйте за мной. – Недавний работник дома престарелых вышел позвать их внутрь.

«Итак, что же будет дальше?» - Гото встал и последовал за работником учреждения.

13.

Дабы проверить, сказал ли Масато правду, Харука отправилась в начальную школу.

Конечно, с ней был Якумо.

По дороге Харука пересказала со слов Комай ситуацию в семье Масато.

Якумо не нахмурился, но вид у него был недоуменный.

- В чем дело? – Не в силах это вынести, Харука обратилась с вопросом к профилю Якумо.

- Тебе это странным не кажется?

- Что?

- В самом деле. Здорово, наверное, быть такой твердолобой.

- Издеваешься?

- Я просто делюсь своей невероятно честной оценкой.

Раздраженная Харука ткнула Якумо пальцем в бок.

Тот дернулся и отскочил, словно испуганный кот.

Недавно Харука обнаружила, что бок был слабым место Якумо.

Когда он, не переставая, говорил ужасные вещи, она давала ему отпор таким образом.

Харука отвела взгляд от смотревшего на нее сердито Якумо.

- Ну, в любом случае. Ты услышала информацию об этом мальчике от его классной руководительницы, верно? – Возможно, он смутился, поскольку Якумо, помолчав, вернулся к изначальной теме.

- Ага. Хотя это не так уж странно, да?

Якумо вздохнул, качая головой.

Даже с таким отношением с его стороны, она все равно бы не поняла то, что ей непонятно. А Якумо никогда не давал полноценных объяснений.

- Она знает слишком много, – Якумо сказал лишь это, вероятно, угадав чувства Харуки.

- То есть, Комай-сенсей о Масато-куне?

- Верно.

- А мне это кажется нормальным…

- Тогда я спрошу по-другому – знает ли обычно учитель младших классов подробности семейной ситуации каждого ребенка?

- Думаю, Комай-сенсей посчитала, что у Масато-куна есть некоторые проблемы, и потому беспокоилась о нем.

Харука и сама тревожилась за Масато-куна.

Не расскажи ей все Комай, она могла и сама разузнать.

- Даже в этом случае. Ну, при поверхностном изучении можно узнать, что у него неполная семья, а отец потерял работу.

- Значит, проблемы нет, верно?

- Но как она узнала об измене его матери, ее возлюбленном и даже то, при каких обстоятельствах она ушла из дома?

После его слов и правда казалось, будто учительница знала слишком много.

Чтобы узнать об измене его матери и ее возлюбленном, ей бы пришлось значительно углубиться в вопрос.

Возможно, она расспрашивала людей по соседству, словно детектив…

Не успела Харука ответить, как они оказались у ворот начальной школы.

Она думала, что ворота будут обязательно закрыты, но увидела во дворе детей, с радостными криками игравших в футбол. У них проходили клубные занятия.

Так им было труднее попасть в школу.

Харука бы справилась легко, но заметь кто-нибудь Якумо, возникли бы проблемы.

В школе случилось несколько происшествий, так что к посетителям относились настороженно.

- О, это Вы, Озава-сенсей? – Внезапно кто-то ее окликнул. Обернувшись, она увидела мужчину в спортивной куртке с мячом в руках.

Это был учитель из соседнего класса, Йокоути. Тот, что видел призрак…

- Ах, Йкоути-сенсей. Добрый день. – Харука натянула на лицо улыбку и поклонилась.

- Сегодня… – начал было говорить Йокоути, но затем переместил взгляд на Якумо с удивленным выражением. На его лице появилась шутливая улыбка. – О, свидание?

- Нет, ни в коем разе, – твердо опроверг предположение Йокоути Якумо, пока Харука придумывала оправдание.

Он всегда так делал, но то, что он опровергал это без всяких колебаний, расстраивало.

- Э… – Йокоути озадаченно вздернул бровь.

Его можно было понять. Ведь тогда он не знал, кто такой Якумо. Но последнего это, похоже, совершенно не заботило.

- Я не успел представиться. Меня зовут Сайто Якумо, и я экзорцист, пусть еще и неопытный. – С этими словами Якумо молитвенно сложил руки.

- Экзорцист? – Голос Йокоути звучал удивленно.

Тут было, чему удивляться. Для экзорциста ходить в джинсах и рубашке было крайне неестественно.

- Да. От присутствующей здесь Озава-сан я слышал, будто в этой школе видели призрак.

«Ха. Он просто сочиняет на ходу.

К тому же, Якумо сам сказал, что не любит людей, называющих себя экзорцистами, но теперь он сам так представился…»

Обычно это прозвучало бы как ложь.

- В-вот оно как? – произнес откровенно запаниковавший Йокоути.

Его реакция казалась слишком бурной, но сам Йокоути, наверное, был рад любой помощи, поскольку лично столкнулся с духовным феноменом.

- Я чувствую сильную и злобную духовную энергию. Ах, где-то там, – произнес Якумо, словно разыгрывая спектакль, и ткнул указательным пальцем в сторону.

Указывал он прямо на бассейн за школьным зданием.

- Верно. Там все и было. Там я и видел призрак. – Йокоути так разволновался, что, казалось, подскочит.

- Можете показать мне дорогу?

- Да, с удовольствием.

Так Якумо и вошел на территорию школы через главный вход.

«Стоит ли мне назвать его хитрым или…»

14.

Исии шел по коридору за работником учреждения.

Как и снаружи, внутри здание было очень ухоженным и куда более красивым, чем он представлял.

- Интересно, что она за человек, – обратился Исии к шедшему рядом Гото.

- Узнаешь, когда с ней встретишься. – Голос Гото звучал бездумно. Должно быть, он был слегка раздражен.

- Действительно. – Исии замолк, шагая за их проводником.

Они дошли до конца коридора, где обнаружили место, напоминавшее комнату для совещаний.

Сквозь большое окно в стене падал солнечный свет. Снаружи виднелся ряд вишневых деревьев. Хотя сейчас их листья опали, с приходом весны из этой комнаты можно было наблюдать за их цветением.

Там стояли диваны и столы, и с десяток пожилых людей проводили время на свое усмотрение.

На первый взгляд, место напоминало кафе.

- Усидзима-сан, у Вас гости, – обратился к сидевшей за столиком у окна женщине работник учреждения.

«Это Усидзима Харуе…»

У нее были впалые щеки, глубокие морщины и значительно поредевшие волосы. Выглядела она намного старше своего возраста.

Несмотря на это, одежда и макияж у нее были броскими, словно у работницы ночного клуба.

- И кто же Вы будете? – Харуе подняла подбородок и прищурилась.

- Я Гото из участка Сетамати. – Гото поднес свое удостоверение к глазам Харуе.

В тот же миг лицо женщины застыло. Исии видел, что им не рады, даже если она и не сказала этого вслух.

- Можно присесть? – Гото сел на диван напротив, не дожидаясь ответа Харуе. Исии тоже сел, последовав его примеру.

Он чувствовал запах духов Харуе.

Он понимал, что даже в таком возрасте она отчаянно пыталась не растерять свое женское достоинство.

- Я пришел сегодня, потому что хотел спросить кое-что, – заговорил Гото, прочистив горло.

- Я ничего не делала. Этот парень сам виноват, – ответила Харуе, внезапно скривившись.

- О чем Вы?

- Еда здесь настолько мерзкая, что я не могла ее есть. Поэтому и бросила ее.

Разговор не складывался.

Похоже, Харуе стала причиной неких проблем, и ошибочно посчитала, что полиция пришла из-за этого.

- Эй, Усидзима-сан. Я пришел поговорить о Вашем сыне. – Гото использовал такой тон, словно обращался к ребенку.

- Моем сыне… – Щека Харуе дернулась.

- Верно. Вашем сыне, Ацуси-куне.

- Тут не о чем говорить. Мой ребенок мертв. – Слова Харуе прозвучали резко.

- Знаю. Мы хотим узнать, каким человеком был Ваш сын.

- Почему сейчас? – Харуе по-детски надула щеки и отвернулась.

«Какое невежливое отношение».

Казалось, Гото сейчас сорвется, но он сдержался и продолжил разговор.

- Мы ищем одного человека. Он учился в одном классе с Вашим сыном.

- Это не моя забота.

- Не говорите так. Этот мужчина назвался именем Вашего сына. Он может быть как-то связан с ним.

- Моего сына убили! – внезапно заявила Харуе.

Усидзима Ацуси погиб при пожаре. Харуе говорила это из-за мании преследования?

Пока Исии обдумывал этот вопрос, Гото продолжил разговор.

- Убили? Кто?

- Тобе, очевидно же! – Харуе с пронзительным воплем ударила ладонью по столу.

Тело Исии содрогнулось от удивления.

Был ли Тобе, о которым говорила Харуе, покойным Тобе Масаси – в таком случае, суть дела резко менялась.

- Что Вы имеете в виду?

- Вы полиция – сами и расследуйте.

- Раз Вы думаете, что Вашего ребенка убили, то хотите, чтобы преступник понес наказание, верно? Расскажите нам, что Вам известно.

- Сейчас уже слишком поздно. Это уже неважно. – Харуе нахмурилась.

- Уже неважно? Что это значит? – В голосе Гото, заставлявшего себя говорить спокойно, сквозило раздражение.

- Ну, после смерти этого докучливого сопляка стало проще. Так что это уже неважно.

«Какой ужас…»

Некоторые вещи нельзя говорить даже в шутку.

- Говорить, что стало проще… – не мог не вмещаться Исии.

- Что? Какие-то проблемы? Я его и рожала-то не потому, что хотела!

- Нет, но…

- Этот капризный сопляк. Он стоил денег и ревел каждый день – действительно хорошо, что он умер. – Харуе все продолжала наседать. Под давлением этой силы Исии неосознанно отпрянул назад.

«Как она может говорить столько ужасных вещей…»

Исии повернулся к сидевшему рядом Гото. Гото резко встал, ничего не говоря, и стукнул по столу правым кулаком.

Звук получился громким.

- Ааа! – Харуке удивленно подскочила со стула, упавшего позади нее.

Гото наклонился к Харуе так близко, что кончики их носов почти соприкасались, и смерил женщину сердитым взглядом.

- Слышишь, чертова старуха? Неважно, хотела ли ты этого. После рождения ребенка родитель его воспитывает. Радоваться смерти своего ребенка – ты не человек, не говоря уж о родителе. В этом мире нет никого, кому стоило бы умереть, – медленно произнес Гото тихим голосом.

Исии ощутил давление, в сотню раз превосходящее обычный сердитый голос Гото. Сам Гото быстро ушел прочь, не дожидаясь ответа Харуе.

Исии поклонился женщине и поспешил следом.

Он упал…

15.

Вслед за Йокоути Харука шагала к бассейну позади школьного здания.

Она покосилась на шедшего рядом Якумо. У того был обычный сонный взгляд. Она почувствовала, что сглупила со своей тревогой.

- Здесь я его и видел. – Йокоути указал на доску для прыжков у третьей дорожки.

Харука посмотрела туда, но ничего не увидела.

Только движение грязной поверхности воды.

Но для Якумо дела обстояли иначе. Он нахмурил брови с непривычно острым взглядом. Судя по этой реакции, он мог обнаружить что-то.

- Можете подробно рассказать о той ситуации? – произнес Якумо, не отрывая взгляда от доски для прыжков.

Йокоути с триумфальным видом кивнул несколько раз и начал рассказывать.

- В тот день я запирал школу вместо сторожа и, в итоге, сильно задержался.

- Примерно до какого времени?

- Наверное, минуло десять… Я вышел через задний вход и прошел здесь по дороге назад, когда увидел кого-то у бассейна.

- Что это был за человек?

- Я не разглядел его лицо, но, думаю, это был мужчина средних лет. В последнее время было несколько происшествий, так? Так что я подумал, что это может быть извращенец и окликнул его. Затем…

Возможно, дело в том, что Йокоути вспоминал случившееся, но его лицо побледнело на глазах у Харуки, и он не смог договорить из-за дрожавшего голоса.

Харука думала, что он просто увидел призрак, но судя по его виду, история этим не ограничивалась.

- Все в порядке. Я с Вами. – Якумо положил руку на плечо Йокоути, побуждая его продолжать.

- Когда я окликнул его, этот мужчина… он внезапно загорелся.

- Загорелся? – произнесла, не подумав, Харука, которая не могла представить подобное. Якумо тут же наградил ее сердитым взглядом, словно говоря: «Помалкивай».

«Ооо, жуть…»

- Пожалуйста, можете рассказать подробнее?

После слов Якумо Йокоути стер с бровей пот и продолжил.

- Как бы сказать – огонь появился из его тела и мгновенно охватил его. – Объяснения Йокоути сопровождались жестами.

- Понятно. – Якумо потер затылок и повернулся к школьному зданию, словно что-то почувствовав.

Харука тоже повернулась туда, но ничего не увидела.

Но Якумо с его левым глазом должен был заметить то, что они видеть не могли.

- Сенсей, на этом еще не все, да? – спросил Якумо у Йокоути, медленно и демонстративно обернувшись.

Похоже, он попал в цель. Глаза Йокоути от удивления округлились, словно блюдца. Нет, возможно, виноват был страх.

- Д-да. Верно. После этого я попытался убежать, но внезапно появился мальчик. Этот мальчик вцепился в рукав моего пиджака, а затем он тоже…

- Загорелся, – закончил Якумо оборванную фразу Йокоути.

Харука не могла определить, говорил он правду, или же ему просто показалось.

- Сенсей, здесь и правда в прошлом пожар был? – Якумо приложил указательный палец к бровям.

- Да, хотя я и не знаю подробностей…

- Понятно.

Якумо быстро двинулся к изгороди бассейна, доходившей ему до груди, и умело перелез через нее.

- Я посмотрю. – Сказав это Йокоути, Харука последовала за Якумо и перелезла через изгородь. – Эй, подожди.

Харука подбежала к Якумо.

- Что?

«Что, говорит».

- Ты что-то увидел?

- Да, я что-то увидел.

- Э?

Это означало, что неподалеку был дух умершего. Стоило ей об этом подумать, как Харуку охватил озноб, и она покрылась гусиной кожей.

- Тебе не обязательно идти со мной, если ты напугана, – пробормотал Якумо, глядя на откровенно испуганную Харуку.

Оставалось загадкой, почему ей хотелось поступать противоположно тому, что говорил Якумо. К тому же, силы воли ей было не занимать. Она не могла повернуть сейчас.

- Я в порядке, – ответила с улыбкой Харука, хватаясь незаметно для Якумо за рукав его рубашки.

Якумо двинулся к другой стороне изгороди, не глядя на бассейн, и проскользнул в узкий проход за душевыми.

Проход был таким узким, что им пришлось идти по одному. Харука шла, прячась за спиной Якумо.

Куда направлялся Якумо?

Она подумывала спросить, но сдержалась. Скажи она это вслух, он бы точно ответил что-то вроде: «Пожалуйста, закрой свой рот».

- Осторожно.

Хоть она и кивнула в ответ, но не знала, чего именно стоит остерегаться.

Ее сердце забилось быстрее от волнения и тревоги.

В следующий миг земля, которая должна была быть у Харуки под ногами, исчезла. Она потеряла равновесие и упала вперед.

- Ах!

Все перед ней сильно содрогнулось, и не успела она заметить, как приземлилась на четвереньки. Похоже, она поскользнулась на ступенях.

Больно. Ее колени саднило.

- В самом деле. Насколько неуклюжей ты можешь быть? Я же сказал быть осторожнее. Я тоже почти упал.

Подняв взгляд, она увидела Якумо, который недовольно смотрел на нее, скрестив руки. Хоть он и говорил так…

- Ты не сказал, что здесь были ступеньки!

- Это еще что за обвинение?

Он был прав, Харука сама была виновата, что не смотрела под ноги даже после предупреждения, но он мог бы хоть немного встревожиться.

В уголках ее глаз потеплело от унижения и боли. Она крепко сжала зубы и попыталась встать, когда Якумо протянул ей руку.

«Ладно, я была к этому готова».

Харука сжала руку Якумо и поднялась с его помощью.

Когда она снова огляделась, то увидела, что проход окружен цементом. Какой смысл приходить в такое место?

Пока Харука размышляла, Якумо продолжил идти вперед.

У Харуки болели ноги, так что он мог бы немного подождать. Харука проглотила свое недовольство и последовала за спиной Якумо.

- Береги голову, – произнес Якумо впереди.

«Голову? Что?»

Бум!

Что-то врезалось в лоб Харуки с глухим звуком.

На миг у нее потемнело в глазах.

Было так больно, что она издала странный вскрик: «Ууф!», и прижала руку ко лбу. Возможно, у нее было сотрясение, поскольку голова кружилась.

- Я разве не говорил беречь голову? – услышала она голос Якумо.

Он говорил. Она была виновата в своей неуклюжести. Ей хотелось ответить, но она не могла говорить из-за головокружения.

- Ты в порядке? – Говоря, Якумо коснулся ладонью лба Харуки. Пульсирующая боль пропала, но затем она ощутила лбом тепло Якумо.

Это оставалось загадкой. Когда он вот так вот прижимал свою руку к ее лбу, казалось, словно боль отступала.

Якумо редко бывал добр к ней. Она подумала было постоять так еще немного, но вспомнили, что снаружи их ждет Йокоути, и торопливо встала.

- Спасибо. Я уже в порядке. – Харука выдавила улыбку.

- Первую оплошность можно считать опытом, но второй раз на те же грабли наступить – это глупость. – Сказав это, Якумо пригнулся и продолжил идти по проходу с низким потолком.

«Этот человек просто такой!.. Зачем все портить своими разговорами, стоило у нас подходящему настроению нарисоваться? Идиот!»

Мысленно это прокричав, Харука пошла за Якумо, на этот раз следя за своей головой.

Потолок был низким только на входе. Похоже, опасности удариться головой не было, даже если бы она раньше выпрямилась.

Подняв взгляд, она увидела множество широких труб, бегущих над ее головой. По ним поступала вода?

Пройдя вперед метров на пятьдесят, Якумо остановился.

Выглянув из-за спины Якумо, Харука увидела металлическую дверь. На ней висела табличка с надписью: «Насосная».

- Стой здесь, – произнес Якумо тоном более мрачным, чем обычно, и взялся за дверную ручку.

Обычно такие места должны быть заперты. Харука подумала, что им не попасть внутрь, но стоило Якумо толкнуть дверь, как та с готовностью открылась.

От странного запаха ей захотелось закашляться.

Что же это мог быть за запах…

- Не двигайся, – снова напомнил Харуке Якумо, а затем зашел внутрь, прикрыв нос и рот рукой.

К несчастью, такова природа человека: если ему говорят чего-то не делать, это пробуждает в нем еще больший интерес. Она не стала бы просто стоять и ждать после того, какую боль пережила, чтобы попасть сюда.

Харука заглянула внутрь сквозь щель полуприкрытой двери. Она увидела согнувшуюся спину Якумо.

Пахло чем-то сырым и горелым, незнакомый ей запах, так что она прикрыла рот и нос рукавом.

Что делал Якумо?

Харука подвинулась, чтобы присмотреться.

- Ааа! – удивленно вскрикнула она. Якумо немедленно встал и вытолкнул Харуку из комнаты.

- Я же говорил не смотреть! – произнес явно разозленный Якумо. Хоть он и говорил так, но она уже посмотрела.

- А-ах, что, э… – Она набрала слишком много воздуха. К тому же, сильная дрожь в горле мешала ей говорить.

Что же это было…

На цементном полу лежало нечто сгоревшее дочерна, словно уголь. Формой оно напоминало человеческой тело.

А в левом углу комнаты лежала левая рука от запястья и выше.

- Самовозгорание человека, – произнес Якумо с тяжелым взглядом.

- Что это?

То были искренние эмоции Хата Хидейоси при виде места происшествия.

Он работал доктором тридцать пять лет. В роли судмедэксперта он вскрывал странные трупы больше десяти лет. Он успел повидать несметное число трупов.

Трупы с отрезанными конечностями. Он видел столько утонувших и, конечно, сгоревших тел. Большая их часть его не удивляла.

Однако, этот труп отличался от виденных им до сих пор.

«Следователи и криминалисты осматривают место очень тщательно, но мне интересно, сколько людей заметило, какой этот труп странный…»

Большая их часть определенно посчитала его простым сгоревшим телом.

У таких как Гото, который недавно вышел из комнаты, определенно не должно было возникнуть никаких подозрений.

Хата наклонился к телу и внимательно его осмотрел.

Оно было распластано на полу и присыпано угольной крошкой. Вот как это выглядело.

- Какой прекрасный способ сгореть, – сказал следователь, склонившийся над трупом подобно Хата.

Это выходило за рамки «прекрасного». Ладно, одежда и волосы, но плоть и кости тоже полностью сгорели и превратились в уголь.

Незнающий человек мог посчитать, что сгоревший труп и должен таким быть.

Но обладатель определенных знаний по медицине заметил бы странность.

Более того, его интересовало, почему лишь часть тела выше левого запястья осталась необожжённой. Почему не сгорел только этот участок…

Странным в трупе было не только это.

Весь пол был покрыт желтой и липкой клейкой жидкостью. Она издавала ужасный запах, из-за чего было трудно просто дышать.

Хватало и других непонятных ему вещей.

- С чего началось возгорание? – озвучил Хата одно из своих сомнений.

- Это… Не было обнаружено ничего, что могло бы послужить причиной пожара. – Криминалист покачал головой.

Почему тело загорелось там, где словно и не могло начаться пожара?

- Горела только эта комната?

- Похоже на то.

Хата снова обвел взглядом окруженное цементом помещение.

По стенам комнаты была разбросана черная копоть, словно ее разбрызгали.

В комнате были цементные стены, как мог огонь разгореться до того, чтобы сжечь человеческие кости?

Чем больше он думал, тем сильнее терзался сомнениями.

Что же здесь произошло…

Хата ощутил пробежавшую по спине дрожь.

Сколько лет назад он испытывал это чувство?

Если подумать, ему казалось, словно ему уже доводилось видеть подобное.

Что же это было? Он не мог вспомнить.

2.

Выйдя из насосной, Гото потянулся и зажег сигарету.

В самом деле, все было так запутано. Он приехал после фразы: «Немедленно приезжайте в школу», и обнаружил сгоревший труп.

Переместив взгляд, он заметил позвавшего его человека.

Сайто Якумо…

Тот стоял у изгороди бассейна и праздно наблюдал сонным взглядом за снующими членами следственной бригады.

- Глаза б мои тебя не видели. – Гото подошел к Якумо.

- Взаимно. Мне не хотелось видеть Вас до конца своей жизни, – произнес Якумо своим обычным тоном, пробежавшись рукой по взъерошенным волосам.

«Черт, в этом сопляке нет ничего милого…»

- Кстати, как ты в это ввязался?

- По своей привычке меня навестила рецидивистка, приносящая проблемы. – Якумо заглянул Гото за спину.

Обернувшись, тот увидел дрожавшую Харуку, сидевшую у школьного здания. Рядом с ней был встревоженный Исии.

Теперь Гото понял. Ну, по своей воле Якумо не стал бы ввязываться в проблемы. Должно быть, Харука узнала что-то о призраках и пришла с этим к Якумо.

- Так что ты думаешь о происшествии?

- Долг порядочного гражданина – сообщить в полицию. А все последующее – Ваша работа, Гото-сан.

Этот парень и его наглый язык – он мог его прямо сейчас швырнуть в бассейн.

- Батюшки. Вы все вместе. – К ним ковылял невысокий мужчина в белом.

Хата, судмедэксперт…

Хотя он только что и видел труп, но улыбался очень радостно.

Он и правда был жутким стариком.

- Гото. Ты тупица, как обычно. – Хата поднял взгляд на лицо Гото, издав демонический смешок.

В самом деле, что это было за приветствие?

- Если не прекратишь, я сложу тебя в четыре раза и запихну в мусорное ведро.

- Я несгораемый, так что положи меня к крупному мусору.

Назвать себя несгораемым после того, как увидел сгоревший труп – что за безвкусная шутка.

- Кстати, Якумо-кун. – Похихикав, Хата сменил тему разговора. – Что на этот раз с трупом? Я давно на этой работе, но никогда раньше не видел подобного.

- Вы заметили? – Якумо ответил Хата, в кои-то веки говорившему серьезно, с не менее серьезным взглядом.

Гото тоже успел увидеть труп. Было странно обнаружить сгоревшее тело у бассейна начальной школы.

Однако, похоже, слова Хата о том, что ему не доводилось видеть ничего подобного, относились к самому трупу.

- Разве это не просто сгоревший труп?

Хата и Якумо дружно вздохнули.

Они смеялись над ним?

- Гото-сан, Вы и правда ничего не заметили? – Якумо презрительно прищурился.

- Что?

- Должно быть, ты слепой, раз не заметил. Какая жалость. – Хата сочувственно покачал головой.

- Ты! Ты кого тут слепым назвал?

- Тебя!

- Хата-сан, это неверно. Гото-сан просто идиот, – произнес Якумо.

Хата кивнул с понимающим видом.

Эта парочка – хуже сочетания не придумаешь.

Сейчас ему даже возражать не хотелось.

- Забудем о моей глупости. Скажите, что там странного.

- Есть три подозрительных момента, касающихся трупа и места происшествия. – Якумо поднял три пальца, переходя к объяснениям.

- Три?

- Да. Во-первых, на месте происшествия не было ничего, что могло бы стать причиной пожара.

Верно. Все-таки, это была насосная при бассейне.

- Возможно, комнату просто залили бензином и подожгли? Может, это сделал сам парень или еще кто.

Якумо не ответил, не говоря уж том, чтобы оспаривать логику Гото. Он продолжил объяснять.

- Во-вторых, хотя человек и сгорел полностью, на здание огонь не перекинулся.

Если подумать, так оно и было.

Пока им предстояло отложить вопрос о том, было это самоубийство, убийство или несчастный случай.

Комната была окружена цементом, так огню было трудно распространиться, но раз человек обгорел настолько сильно, пожар должен быть существенным.

То, что комната отделалась лишь копотью на стенах, было неестественно…

- И третья проблема. К этому предположению я пришел, осмотрев труп, и потому хотел бы спросить Вашего мнения, Хата-сан. – Якумо перевел разговор на Хата.

- Я тоже еще не проводил вскрытие, так что ничего конкретного сказать не могу, но осмелюсь сказать, что пришел к такому же выводу, как и ты, Якумо-кун. – Хата кивнул Якумо.

- Вот как… – Пробормотав это разочарованным тоном, он ущипнул себя пальцами за бровь.

Гото прочистил горло, ожидая, когда Якумо продолжит.

Но и Якумо, и Гото словно бы задумались о чем-то и больше ничего не говорили.

- Эй! Так что за предположение?! – закричал Гото, не в силах сдержаться.

- У этого трупа сгорели даже кости, – уставшим голосом отозвался Хата.

Сказал он это словно какую-то очевидную вещь, но Гото не понимал, что здесь необычного.

Это был сгоревший труп, так что, конечно, он сгорел.

- И что в этом странного?

- Ты и правда идиот, – моментально отозвался Хата.

- Что ты сказал?! Этот старик! На себе проверить хочешь? – Разгорячившись, Гото ухватил Хата за воротник.

Но Хата вместо того, чтобы испугаться, весело рассмеялся.

- Незачем это проверять, – произнес Якумо.

- Что ты имеешь в виду? – Гото отпустил Хата и перевел взгляд на Якумо.

Хотя Якумо обладал бледными и изящными чертами, иногда его лицо приобретало пугающее выражение, вызывающее дрожь. Сейчас был один из таких случаев.

- Даже когда человека кремируют, кости остаются.

- Ага.

Оставшиеся кости потом убирают в погребальные урны, так что сгори они, возникли бы проблемы.

- Происходит это при температуре примерно в девять тысяч градусов.

Даже если Якумо упомянул температуру такого уровня, на самом деле, Гото ничего не понимал.

Для Гото разговор обладал не большим реальным смыслом, чем обсуждение курсов иностранных валют. Он просто не мог перевести температуру в знакомые ему понятия.

- Объясни так, чтобы легче было понять.

- Ладно… В прошлом были примеры такого же сгорания, какое мы видели сейчас. – Якумо ответил на брошенный с раздражением вопрос Гото, глядя куда-то вдаль.

- Что, подобное уже случалось раньше?

Хата издал еще один жуткий смешок, когда Гото произнес это, фыркнув.

Черт, он смеялся над ним. Возможно, он оторвет старику голову.

- Прошлые примеры, о которых я говорю, имели место в эпицентре взрыва атомной бомбы, – ответил Якумо, покосившись на Гото.

- Что?! Атомной бомбы? Ты… – Гото не знал, что говорить дальше.

Невозможно было представить, чтобы такой жуткий жар охватил ту комнату.

- Короче, если нам нужно прийти к заключению касательно сгоревшего там трупа, мы можем лишь сказать, что это невозможно. – Лицо Якумо, когда он произнес это, завершая разговор, было настолько перекошено, словно он в любой миг мог заплакать.

Гото наконец-то понял, насколько серьезной была ситуация.

Что же здесь случилось…

Гото просто не мог понять то, что было недоступно пониманию Якумо и Хата.

Незаметно для него сигарета в его пальцах догорела, оставив после себя один фильтр.

- Горячо!

3.

Исии со смешанными чувствами смотрел на Харуку, которая сидела, прислонившись спиной к зданию школы.

Он был рад первой за некоторое время встрече с ней, но не видел на ее лице обычной улыбки. Ее лицо было бледным и выглядело так, словно она сдерживала свою боль.

Ее можно было понять. Любой оказался бы в шоке, увидев труп.

Исии и сам неоднократно визжал. Единственными, кто мог сохранять нормальный вид, была компания трех демонических личностей, говорящих сейчас на другой стороне изгороди, начиная с Гото.

Исии хотелось как-то подбодрить Харуку, но он не знал, что говорить женщине в такой момент. Ему недоставало опыта.

Из-за этого он злился на себя.

Безразличная к мыслям Исии, Харука ударила себя руками по щекам и внезапно встала.

- А-ах, Харука-тян, т-ты в порядке? – взволнованно произнес Исии.

- Да, я в порядке. Извините, что заставила волноваться. – Харука улыбнулась.

Даже Исии видел, что улыбка эта натянутая.

- Нет, ничего страшного. Но лучше бы тебе не заставлять себя.

- Я в порядке. Забудьте обо мне – Исии-сан, Вам разве не нужно на место происшествия?

Исии нечего было ответить на замечание Харуки.

Он переживал за Харуку. Это не было ложью. Но в то же время было правдой и то, что ему не хотелось идти на место происшествия.

Его, как следователя, долг требовал идти туда. Он знал это.

Но если он пойдет на место происшествия, там будет труп.

Увидеть подобное – это пугало его.

- В чем дело?

- Нет, ни в чем. Э… Сейчас я жду своей очереди. – Он сказал что-то странное.

- Вы… ждете своей очереди? – Харука наклонила голову набок, словно считала это любопытным. Ее сомнения были естественны.

- Да. Э… на месте происшествия тесно, а сейчас там много людей, так что я жду своей очереди. Ах, надеюсь, она скоро придет.

Харука в ответ на его слова рассмеялась.

Настоящая улыбка, отличная от недавней. Ах, он так хотел увидеть ее улыбку.

- Исии-сан, Вы и правда интересный человек. – Харука заложила пальцами волосы за ухо.

Этот жест заставил екнуть сердце Исии. Харука-тян была очень милой.

- Что Вы здесь делаете?

Широким шагом к ним подошел худой мужчина средних лет.

Он обладал тонкими чертами лица и, судя по одежде – хлопчатобумажные брюки и рубашка поло – словно бы только что оторвался от игры в гольф.

- Замдиректора. – Харука казалась удивленной.

- Отвечайте на мой вопрос. Я спросил, что практикантка делает в школе в свой выходной.

- Э… Я…

- Вы ведь в курсе, что Вы должны заранее уведомлять о намеренье прийти в школу в выходной день, верно?

Хоть он и был замдиректора, то было очень надменное отношение. Исии искал слова, чтобы защитить Харуку, но не мог ничего подобрать.

Казалось, словно в воздухе между ними летали искры.

- Она была первой, кто обнаружил труп, и помогала следствию. А Вы кто? – Гото подошел очень вовремя.

Рядом с ним был и Якумо.

- Я замдиректора. Я спрашиваю, почему она здесь в свой выходной, – накинулся Конно на Гото.

Некоторые люди переносят свою рабочую должность на личную жизнь. Этот мужчина был самим воплощением подобного типа.

- Расследовать это – наша, как полиции, работа, не Ваша. Мне плевать, замдиректора Вы или еще кто – не лезьте в это дело! – Гото подошел к Конно, угрожая ему.

В такие моменты от Гото исходило давление не меньшее, чем от якудза. Не многие могли нанести ответный удар.

Какое-то время Конно кусал губы, но затем развернулся и молча ушел, словно решил, что удача не на его стороне.

- Вы очень мне помогли. Спасибо большое. – Харука поклонилась Гото, прижав руки к груди.

- Не волнуйся об этом. – Гото помахал рукой, словно дело было плевым.

- Но что за высокомерный человек, – облегченно произнес Исии.

- Действительно. Он всегда такой…

- Наверное, считает себя важной шишкой, – сказал Гото, нахмурившись и прикуривая.

- Гото-сан, на территории школы запрещено курить, – сразу же вмешалась Харука.

- Какая ты нервная. К полиции это не относится. – После такого эгоистичного заявления, Гото демонстративно выдул дым.

- Хватит дурака валять – нам пора идти. – Якумо зевнул, словно сообщая о завершении разговора.

Исии разозлился, видя, что Якумо обращается с Харукой, словно со своей собственностью, но вслух сказать этого он не мог.

- Я не валяла дурака. – Харука показала Якумо язык.

Презрительно фыркнул, Якумо торопливо двинулся прочь.

- Вы, ребятки, и правда любите неприятности, – пробормотал Гото, поднимая взгляд на чистое осеннее небо.

- Гото-сан, пожалуйста, не начинайте и Вы говорить, как Якумо-кун.

- Я просто говорю правду.

- Если будете так говорить, жена Вас опять бросит.

- Замолкни! Это лишнее! И моя жена, как полагается, дома… наверное. – Вероятно, Гото смутился, поскольку он сунул руки в карманы и отвернулся от Харуки.

- Ну, я пойду. – Харука с улыбкой поклонилась.

Исии было жаль Харуку, которая так храбрилась, хотя не только оказалась втянута в неприятности, но еще и вынуждена была выслушивать бесконечные замечания от нетактичных личностей.

- Кстати, Исии. Тебе тоже нужно осмотреть место происшествия, – внезапно произнес Гото.

- Э, мне и правда нужно туда сходить?

- Конечно, нужно, дурень. Что делать следователю, если он не осмотрел место происшествия?

- Конечно…

Исии попробовал придумать причину не ходить туда, но это было бесполезно.

4.

Харука наконец-то догнала Якумо, когда тот как раз собирался пройти через школьные ворота.

Он мог бы и подождать немного…

- Ты в порядке? – спросил Якумо, не поворачиваясь к ней.

Эти неожиданные слова заставили ее машинально замереть.

Значит, даже этот грубый парень немного тревожился…

Увиденное в той комнате до сих пор было свежо в ее памяти, но одной фразы Якумо хватило, чтобы ей стало лучше.

- И долго ты собираешься там стоять? – Якумо обернулся с раздраженным видом.

То, какими добрыми казались его глаза, оставаясь по-прежнему сонными, было загадкой.

- Ах, точно.

Харука подошла к Якумо и с силой врезалась в него.

Якумо потерял равновесие и чуть не упал вперед.

- Что?

- Ничего.

Она проигнорировала Якумо с его недоуменным выражением и пошла дальше.

Она думала, он выдаст что-нибудь язвительное, но Якумо ничего не сказал.

Почему-то это казалось приятным. У нее был упадок душевных сил, но сейчас она изрядно оживилась.

- Так что с этим делом? – Решив, что молчание Якумо очень кстати, она попробовала задать ему вопрос.

- Почему ты вечно…

- Спешу с выводами? Ты это хочешь сказать, верно? – опередила она Якумо. Сегодня у Харуки было хорошее настроение.

- Не спрашивай, раз понимаешь.

- А ты не можешь просто объяснить ситуацию?

Якумо лишь поднял на ходу взгляд к небу, не отвечая на вопрос Харуки. Казалось, его окружает более давящая аура, чем обычно.

- Это всего лишь мое виденье ситуации. Не торопи события. – Пробежавшись рукой по своим растрепанным волосам и сказав это, Якумо неохотно перешел к объяснениям. – Как и сказал этот твой мальчишка, там был дух.

Был…

Якумо пошел за этим духом умершего и нашел труп.

- Я видел там двух духов.

- Двух?

- Первым был мужчина средних лет. Следуя за ним, я нашел то место.

- А другой?

- Он был прямо рядом с тобой. Выглядел как ребенок возраста начальной или средней школы.

- Значит, есть еще один труп? – Харука неосознанно схватила Якумо за руку.

- Не знаю. Судя по одежде, этот дух жил в другое время…

- Понятно…

- Это всего лишь моя интуиция, но, думаю, это может быть ребенок, погибший в прошлом во время пожара.

В таком случае, дух обитал там уже очень долго.

Якумо как-то говорил об этом. Что духи мертвецов блуждают из-за чувств, что не смогли рассеяться… что же чувствовал этот мальчик?

- Эй, что ты теперь будешь делать? – спросила Харука, готовая к ответу вроде: «Сама подумай».

- Во-первых, я попросил Гото-сана изучить информацию о случившемся в школе пожаре.

- Быстро действуешь, как и ожидалось.

- Не смейся надо мной. Некоторые моменты касательно обнаруженного сегодня трупа стоит обдумать, но мне нужно подождать, пока Хата-сан проведет вскрытие…

- Эй. Могу я что-нибудь сделать?

Когда Харука спросила об этом, Якумо резко, рывком, дернул ее к себе за руку.

Движение было таким внезапным, что Харука пошатнулась.

Затем лицо Якумо оказалось на расстоянии, когда кончики их носов почти соприкасались.

«Э, постойте-ка…»

Такой внезапный поворот заставил ее сердце бешено стучать. Кровь ударила ей в голову, вызвав головокружение.

- Продолжай идти прямо, – прошептал Якумо ей на ухо.

- Что это значит?

Хоть она и задала ему вопрос, Якумо не ответил. Он лишь продолжил идти вперед и тянуть Харуку за руку. Казалось, словно он идет медленнее обычного.

Наконец, Якумо остановился, когда они дошли до перекрестка.

- Просмотри в зеркало, – тихо произнес он.

Она послушалась и заглянула в зеркало на перекрестке. На выпуклой поверхности она увидела их собственное искаженное отражение. Она также заметила мальчика немного позади них, прятавшегося за телефонным столбом.

«Это…»

- Масато-кун! – позвала Харука, оборачиваясь.

Их взгляды встретились. Масато замер с глазами круглыми, словно блюдца.

Почему он был здесь?

Харука шагнула в сторону Масато. В тот же миг Масато отскочил назад, будто отталкивающаяся сторона магнита.

- Эй, подожди!

Она сделала еще один шаг.

Масато развернулся и бросился бежать, словно кролик.

Почему он бежал?

Харука бросилась за Масато. Однако, вскоре она споткнулась и упала.

«…Больно».

Когда она встала, прижав ладони к коленям, Масато уже и след простыл.

- В самом деле, у тебя рефлексы не работают? Или ты растяпа? – произнес Якумо, зевая.

Она не могла подобрать слова и возразить. Поскольку, наверное, оба предположения были верны…

- Интересно, почему Масато-кун убежал. – Она адресовала этот вопрос Якумо.

- Потому что он шел за нами, – ответил Якумо, глядя на улицу, по которой убежал мальчик.

- Шел за нами? С каких пор?

- Я заметил сразу, как мы вышли через школьные ворота. Поначалу я подумал, что ошибся, но поскольку он был таким подозрительным, я попробовал слегка его встряхнуть. Если бы ты не закричала, я бы словил его, когда мы за угол завернули.

- Понятно. Это я виновата.

- Так ты понимаешь, – сказал Якумо, вздернув бровь.

«Ах, в самом деле». - это отношение и правда ее злило.

- Но почему он шел за нами…

- Узнать это – твой долг, как классной руководительницы, пусть ты еще и практикантка.

«Как и говорит Якумо, это мой долг.

Независимо от того, по силам ли мне это…»

5.

На следующий после обнаружения трупа день Гото отправился в университетскую комнату «Кружка изучения кинематографа».

Он пришел сюда на встречу с Сайто Якумо, который жил здесь, используя комнату в качестве своего тайного убежища.

- Простите за беспокойство.

Когда он открыл дверь, Якумо поприветствовал его зевком.

Этот парень и правда напоминал кота. Что за повседневную жизнь он вел?

- Я уже много раз об этом говорил, но раз Вы знаете, что причиняете беспокойство, пожалуйста, уходите.

- Хватит ворчать. – Гото сел на складной стул напротив Якумо.

- Гото-сан, Вы слегка попахиваете. – Якумо демонстративно сморщил нос.

В самом деле, так внезапно жалуется…

- Замолкни!

Конечно, он слегка попахивал. Он не был дома со вчерашнего дня.

Что было странным, так это отсутствие запаха от Якумо, учитывая, что тот жил в месте без ванной или водоснабжения.

- А где сегодня Исии-сан?

- Работает над другим делом. Нам все равно рук не хватает.

- Разве дело не в том, что Вы увиливаете от работы, Гото-сан? Должно быть, Исии-сан устал от этого.

В самом деле. Этот парень говорит все, что ему взбредет в голову. Это Гото стоило пожалеть с таким-то бестолковым подчиненным. Гото приходилось делать лишние вещи.

Вчера Исии упал в обморок, увидев сгоревший труп.

В итоге, Гото пришлось отвезти его домой.

- Говори, что хочешь, – сказал Гото, посчитав объяснения делом слишком хлопотным.

- Так что Вы узнали? – спросил Якумо, с отсутствующим выражением подперев подбородок руками.

«Ведет себя так, словно ему не интересно, но, кажется, и правда хочет узнать. В самом деле, ему стоит быть немного честнее…»

Гото выложил принесенные им документы на стол. Якумо взял их, пролистывая страницы.

- Прежде всего, в школе и правда был пожар. Похоже, случилось это двадцать восемь лет назад.

Хотя Гото и объяснял старательно, Якумо лишь поднял взгляд, ничего не сказав.

В самом деле, оно того не стоило. Он вроде как понял, почему его жена жаловалась каждый раз во время их трапез. Возможно, в следующий раз он похвалит, какая вкусная еда.

Гото вернулся к объяснениям.

- Пожар начался на складе со спортинвентарем. Сейчас на его месте построен бассейн. А значит, место то же. Началось все из-за того, что какие-то дети играли с огнем. Кто-то увидел дым и сообщил об этом. Тогда приехали пожарные.

Гото сделал паузу. Объяснить последующие события было нелегко. С чего ему стоит начать?

- Мне все равно, в каком порядке Вы объясняете, так что, пожалуйста, поторопитесь, – сказал Якумо, постукивая пальцем по брови. Так он видел Гото насквозь? Действительно, неприятный парень.

- Когда пожарные приехали на место, внутри еще оставалось двое детей. У одного обгорело лицо, но жизни это не угрожало, а вот для второго было слишком поздно.

- Так этот ребенок и погиб тогда… – Якумо поднял взгляд к потолку, словно там что-то было.

Гото подождал, думая, что Якумо может что-то сказать, но тот молчал.

В самом деле. Не стоило ему так значительно говорить. Это сбивало с толка.

- В этом и проблема. Выживший ребенок после этого перевелся в школу в соседнем городе. Звали его Тобе Кенго… На самом деле, этот человек…

- Убил отца и сбежал во время психологической экспертизы.

Хотя Гото и подбирался к объяснению, Якумо взял и выдал ключевую реплику. Вероятно, он относился к тому типу людей, которых не любят.

- Ты в курсе?

- Даже я газеты читаю. А дальше?

В этом был смысл. Не только газеты – об этом почти ежедневно говорили по телевизору. Было бы более странным не заметить.

- Мы занимаемся делом этого Тобе.

- Я знаю, что в полиции не хватает кадров, но у них, должно быть, совсем все плохо, раз на расследование Вас ставят, Гото-сан, – с усмешкой произнес Якумо.

Этот парень не мог просто молча слушать других людей? Гото злился, но он проглотил свой гнев, поскольку иначе это бы ему самому и аукнулось.

- Мы встретились с дамочкой, проводившей осмотр Тобе, но она говорит, что, возможно, его психологическое состояние – всего лишь спектакль.

- Считается, что у него диссоциативное расстройство личности, да? – В сонном взгляде Якумо чувствовалась некая сила.

- Верно. Во время допроса он, похоже, даже не задумывался и назвал себя Усидзима Ацуси вместо Тобе Кенго…

- Усидзима Ацуси – это имя мальчика, погибшего при пожаре?

- Бинго. – Он и правда схватывал все на лету. – У этой докторши есть сочинения Тобе времен начальной школы. Среди сочинений было имя Усидзима, и написал он следующее: «Я хочу стать Тобе-куном».

- Понятно. – Якумо пощипывал свою бровь пальцами, слушая пояснения Гото. Такую позу он принимал, размышляя над сложной проблемой.

- И еще кое-что.

В ответ на слова Гото Якумо слегка приподнял голову.

- В чем дело?

- Вчера мы ходили к маме Усидзима Ацуси, но она сказала, что ее сына убил Тобе.

Тогда он не понял ее слов.

Но теперь все было иначе. Пожар двадцать восемь лет назад. Действительно ли он начался из-за игр с огнем – Харуе в этом сомневалась.

Тем не менее, трудно было сказать, ненавидела ли Харуе Тобе за это.

Эта женщина назвала смерть сына хорошим событием. Подобные слова выставляли ее не в лучшем свете не только как мать, но и как человека.

Ничего не сказав, Якумо принялся читать документы.

«Я рассчитываю на тебя, Якумо». - Гото прокричал эти слова в глубине души.

На этого дурня Исии нельзя было положиться, а Гото вся эта информация тоже ни на какую мысль не навела.

- Гото-сан, можете раздобыть вышеупомянутые сочинения? Мне и копии сойдут, – произнес Якумо, не отрывая взгляда от документов.

- Ах, наверное.

У Анны они были. Он мог просто одолжить их.

- А еще, пожалуйста, расследуйте заново пожар двадцативосьмилетней давности. Я бы хотел, чтобы Вы не только документы просмотрели, но и поговорили с людьми, присутствовавшими при этом.

- Присутствовавшими?

- Да. Должны найтись те, кто жил рядом, и работники пожарного депо. Пожалуйста, поспешите.

«Понял» – так хотел было ответить Гото, но пришел в себя.

- Говоришь так властно. Когда ты успел стать моим начальником?

Якумо оставался спокоен даже под сердитым взглядом Гото.

- Если не хотите, ничего страшного. Я просто больше никогда не буду с Вами сотрудничать, – усмехнулся Якумо.

6.

Исии посетил психиатрическую клинику Сасаки.

Как и на днях, он напряженно сидел на диване в комнате для консультаций.

Гото сказал Исии сообщить психиатру Анне о том, что они успели узнать, и спросить ее мнения.

«Справлюсь ли я в одиночку…»

Он достал платок, вытер со лба выступивший от волнения пот, и поправил пальцем очки. Он просто не мог расслабиться.

- Простите за ожидание. – Покинувшая свое место Анна вернулась с кофе.

Исии подскочил и низко склонил голову.

- Пожалуйста, оставьте эти формальности.

Хотя Анна и произнесла это с улыбкой, он не мог просто так изменить свое поведение. Исии снова сел на диван, выпрямив спину.

- Дело в том, что сегодня консультаций я не провожу. Простите за мой внешний вид, – сказала Анна, садясь перед ним. В отличие от успокаивающей одежды, которую она носила в прошлый раз, на докторе была повседневная белая блузка и джинсы.

Странное дело – на первый взгляд, одежда казалась мальчишеской, но на докторе смотрелась вызывающе.

Он видел ее бюстгальтер, поскольку блузка была расстегнута до самой груди.

Для Исии, лишенного иммунитета к таким вещам, это было слишком. Он не знал, куда смотреть, и потому уставился на чашку с кофе перед ним.

- Что-то случилось? – Анна коснулась руки Исии и заглянула ему в лицо. До него донесся сладкий аромат.

- Я в порядке. Ничего. – Исии прислонился к спинке дивана, отстраняясь от Анны.

Дело плохо. Почему-то он не мог сосредоточиться перед этой женщиной.

- Вы сегодня один. – Миндалевидные глаза Анны смотрели на Исии из-под длинных ресниц.

- Да. Следователь Гото занят другим делом.

- Я слышала, по правилам следователи должны работать в паре, но, похоже, это не так.

Как и сказала Анна, правила предписывали работать в паре, но с Гото правила не работали.

- Сегодня у нас исключение. Следователь Гото занят тем, что должен сделать, – быстро придумал оправдание Исии. Возникнут проблемы, упомяни она об этом начальству.

- Понятно… Так зачем Вы сегодня здесь?

В ответ на вопрос Анны Исии поспешил достать из пиджака блокнот, но замешкался и выронил его.

- Ах, на самом деле, я собирался рассказать, что мы узнали в ходе нашего расследования. – Исии торопливо поднял блокнот.

- Вы в порядке?

- Прошу прощения. На самом деле, я пришел узнать Ваше мнение касательно дела…

- Исии-сан. В последнее время Вас ничего не тревожит? – перебила его Анна.

Исии заглянул в глаза Анны, смотревшие прямо на него, и ему показалось, словно его разум в любой миг может от него ускользнуть.

- Н-н-не знаю? Не думаю, чтобы меня что-то тревожило…

Пальцы Анны коснулись руки Исии, которые тот тревожно сжал в кулаки. Тело Исии вздрогнуло, словно сквозь него прошел электрический ток.

- Я специалист. Пожалуйста, не сдерживайтесь.

- Н-нет, я вовсе не сдерживаюсь. – У Исии вспотел лоб.

К нему впервые вот так вот прикасалась женщина.

- Вы слишком напрягаетесь на работе?

- Нет, это…

Как и сказала Анна, он и правда напрягался. Он лихорадочно гнался за Гото, но вечно допускал ошибки.

Он против воли испытывал неприязнь к тому человеку, которым являлся.

- Незачем это скрывать. – Анна положила ладонь на плечо Исии. Под этим теплом его напряженное плечо расслабилось, словно таящий лед.

- Я видел…. Сон, – неосознанно заговорил Исии.

- Что за сон?

- Очень пугающий сон… В темном месте я лихорадочно бежал за следователем Гото, но никак не мог его догнать. Стоило мне подумать, что у меня получилось… – Слова Исии застряли у него в горле на полпути.

Его терзал смутный страх, что если он продолжит рассказ, то сон сбудется.

- Исии-сан, это всего лишь сон. Что случилось дальше? – Анна улыбнулась, словно ощутив чувства Исии. Ему полегчало.

«Верно. Это сон…»

- Когда я догоняю следователя Гото… он мертв.

- Похоже, Вы сильно перенапрягаетесь на работе. – Анна опустила взгляд.

- В-вот как…

- Сны отражают психическое состояние человека. Исии-сан, похоже, Вы хотите стать человеком, похожим на следователя Гото, но это висит грузом на Вашем разуме.

Он хотел походить на Гото, как и сказала Анна. Однако, грузом он это не считал. Если бы его спросили, почему, он бы ответил, что просто такова была его собственная воля.

- Я…

Анна поднесла палец к губам собравшегося было возразить Исии.

- Исии-сан, Вы – это Вы.

«Я – это я…»

Это было очевидно. Но, как оказалось, он забыл об этом.

- Исии-сан, Вы хороший специалист. Пытаясь быть тем, кем Вы не являетесь, Вы растрачиваете свои таланты впустую.

- Я…

7.

Харука шла, погруженная в свои тревоги…

Хотя проблема и имела место, действительно ли учителю стоило так сильно вмешиваться в жизнь одного ученика?

Это могло настроить против него других детей. Но это не означало, что она может его бросить.

«…Вы практикантка».

Внезапно она вспомнила слова Конно.

Тогда она очень разозлилась, но сейчас, если хорошенько подумать, некоторые вещи она не могла отрицать.

Она не была их официальной классной руководительницей – она была практиканткой. Через две недели она уйдет. Даже если она делала все это сейчас, все равно она не могла взять на себя ответственность до самого конца.

Харука остановилась на перекрестке.

Подняв взгляд, она увидела ясное голубое небо, так непохожее на ее эмоции.

У нее в голове всплыло холодное выражение Масато, настолько неподходящее ребенку.

Он явно страдал. Харука не могла просто закрыть на это глаза.

«Мне стоит прекратить ворчать. Я не Якумо, но я пойду и посмотрю.

Я просто потом подумаю о следующем шаге…»

На перекрестке она повернула направо.

Она увидела небольшой детский парк. Примерно в десяти метрах впереди стоял дом, в котором жил Масато.

Харука еще раз сверилась с картой и остановилась перед парком.

«Вижу. Вот и он».

Старый деревянный дом, местами облезлый и словно бы весь покосившийся.

Квартира Масато находилась на углу первого этажа. Харука планировала пойти туда сразу, но заколебалась, увидев, что перед дверью уже кто-то стоит.

Это была Комай. Она стучала в дверь и что-то говорила.

После таких событий Комай, вероятно, тоже переживала о Масато и пришла навестить его.

Харука подумала было окликнуть ее, но для Комай вышло бы боком, что ее подопечная практикантка отправилась домой к ребенку без своего куратора.

Харука просто наблюдала со своего места.

Наконец, Комай сдалась и развернулась, собираясь уходить.

«О, нет, она идет сюда…»

Харука быстро спряталась за общественным туалетом в детском парке. Она вздохнула с облегчением.

Шурх.

Кусты перед Харукой неестественно качнулись, хотя ветра не было.

«Здесь кто-то есть…»

Нагнувшись, она заглянула за кусты.

- Масато-кун!

После машинального восклицания Харуки Масато поднес палец ко рту, словно прося ее не шуметь.

Харука в ответ кивнула и присела на корточки.

- Эй, почему ты прячешься? – тихо спросила она.

- Потому что она пришла. – Масато вытянул шею, глядя на дорогу.

- Ты имеешь в виду Комай-сенсей?

Масато не стал подтверждать или опровергать ее слова.

- Комай-сенсей пришла, потому что переживает за тебя, Масато-кун, – укоризненно произнесла Харука, но Масато ответ взгляд.

- Вы ничего не знаете.

Ей казалось, будто его маленькие глаза что-то скрывают.

Она уже слышала нечто подобное.

Дело было, когда она впервые встретила Якумо. Харука и правда ничего не знала. Но она и не могла узнать, если он ей ничего не расскажет.

- Как ты и сказал, Масато-то, я ничего не знаю. Так расскажи мне.

Слова Харуки заставили Масато замереть. Его плечи слегка дрожали.

Он напоминал напуганного волком ягненка.

- Эй, Масато-кун. – С этими словами Харука коснулась плеча Масато.

- Не трогайте! – завопил Масато, словно вышел из себя, и отпихнул руку Харуки.

- Масато-кун…

- Не подходите. – Масато встал и попятился в опавшие листья у него за спиной.

- Эй, Масато-кун.

- Я проклят.

- Что ты имеешь в виду под проклятьем?

- Не подходите! – крикнул Масато, убегая прочь.

Что же его тяготило?

8.

«Сейчас мне не хочется идти домой…»

Харука пришла в секретное убежище Якумо за вторым корпусом университета, словно ее тянуло сюда.

Якумо при встрече скажет лишь что-нибудь язвительное, так зачем она пришла?

Не в силах найти ответ на собственный вопрос, Харука открыла дверь.

Сидевший на своем обычном месте Якумо поприветствовал Харуку зевком.

- У тебя и правда много свободного времени.

Она не разозлилась на Якумо, как обычно говорившего язвительные фразы.

Сев напротив Якумо, она устало положила голову на стол.

«Интересно, почему? Это просто складной стул и стол, словно из остатков досок сколоченный, но мне так спокойно…»

- Эй, разреши мне здесь немного посидеть, – сказала Харука, не отрываясь от стола.

Якумо не ответил. Ну и ладно. Она бы осталась здесь, даже если бы он запретил.

- Эй, я и правда сую всюду нос? – Она не ждала ответа. Ей просто хотелось это сказать.

- Что, так ты в курсе?

Харука выпрямилась и посмотрела на Якумо. Тот откинулся назад с улыбкой, словно ему было весело.

- Верно. Я всюду сую свой нос. – С поникшим лицом Харука подперла руками подбородок.

Якумо перестал улыбаться и, вздернув бровь, пробежался рукой по своим взъерошенным волосам.

- Когда я учился в средней школе, у меня была такая же сующая всюду нос учительница. – Когда Якумо внезапно заговорил, казалось, словно его глаза смотрят куда-то вдаль.

Какой была жизнь Якумо в средней школе?

Харука представила Якумо в черной школьной форме. Хм. Она ему не шла. Харука лихорадочно подавила порыв рассмеяться.

- Что за учительница?

- Сказал же – ты не слушала? Учительница, как и ты, всюду сующая свой нос.

- И?

- Это все.

Хотя Харуке и хотелось услышать продолжение, Якумо остановился на этом.

Возможно, Якумо не хотел говорить об этом, но Харуке хотелось услышать больше.

- Какого мнения ты был о своей учительнице, Якумо-кун? – продолжала расспрашивать Харука.

Тот нахмурился, в кои-то веки с озадаченным видом. Харука продолжала смотреть на него.

Спустя некоторое время, Якумо заговорил, словно сдавшись.

- Я считал, что она вполне неплохо справлялась.

- Ты был учительским любимчиком?

- Дело не в этом, – коротко отозвался Якумо, отводя взгляд.

В его глазах словно бы виднелись следы слез.

«Хотя, возможно, мне просто кажется…»

- Интересно, что обо мне думает Масато-кун?

- Он явно считает тебя назойливой и докучливой, – немедленно отозвался Якумо.

Он был ужасен. Неужели нельзя было что-нибудь более приятное сказать?

- Верно. Я…

- Я тоже считал ту учительницу назойливой и докучливой, – перебил ее Якумо.

- И?

- Я задавался вопросом, почему она так старалась ради совершенно чужого человека – моя учительница ничего не знала, но так много сделала.

Учитывая прошлое Якумо, ход его мыслей можно было понять.

Возможно, он не мог поверить, будто кто-то станет что-то бескорыстно делать ради него.

- Просто твоя учительница волновалась за тебя, Якумо-кун.

- Почему?

- Это учительская доброта. Твоя учительница не могла бросить страдающего ребенка.

Слова Харуки заставили плечи Якумо расслабиться, и он слегка улыбнулся.

Значит, Якумо мог и так улыбаться. Почему-то именно это захватило мысли Харуки.

- Моя учительница была доброй. Но я не мог понять эту простую доброту.

Затем Якумо замолк и поднял взгляд к потолку, словно задумавшись о чем-то.

Возможно, он думал о своей учительнице.

- Эта учительница научила меня бескорыстной доброте.

Якумо медленно перевел взгляд на Харуку.

«Какие печальные глаза…»

- Наверное, этот мальчик по имени Масато тоже боится. Не зная твоих истинных намерений.

У нее не было для этого оснований, но Якумо и Масато казались ей похожими.

- Истинных намерений?

- Да. Так что тебе стоит просто научить его. Бескорыстной доброте.

На этом Якумо замолк.

Харука кивнула, принимая этот небольшой проблеск доброты от Якумо, обычно грубого и не имеющего равных в своей неприветливости.

9.

Когда Гото вернулся в участок, уже миновало десять часов.

Он сумел найти пожарного, присутствовавшего во время тех событий двадцать восемь лет назад, и расспросить его, как и просил Якумо.

Пожилой мужчина в прошлом году только вышел на пенсию и, похоже, имел в избытке свободное время, поскольку Гото в итоге пришлось против воли выслушать множество военных историй.

Гото опустился на свой стул и закурил.

Он был измотан. Единственным плюсом была ясная память пожарного, помнившего даже настолько давние события.

Гото покосился на место напротив него.

Исии там не было. Если он отправился просто поговорить с Анной, это не должно было занять столько времени. Он ведь не мог в итоге сам пациентом стать, верно?

Возможно, стоит ему позвонить. Стоило Гото взять телефон, как дверь открылась.

Он подумал, что это Исии, но он ошибся. Пришел Миягава.

- Эй. Выглядишь выжатым. – Сказав это веселым тоном, он быстро подошел к Гото.

Покачивался он совсем как бандит.

- И чья, по-твоему, это вина? Так уже три дня продолжается.

Миягава усмехнулся, глядя, как Гото ворчит, ослабив свой галстук.

- Раз можешь столько болтать, значит, ты в порядке. Так что случилось с этой докторшей?

- После этого никакого прогресса нет.

- Вот как… – Миягава вел себя неспокойно, что было не в его духе.

- В чем дело? – Гото не любил такую атмосферу. Он поторопил Миягава продолжать.

- Когда вы нашли труп в школе, ты сказал, что о нем тебе сообщило гражданское лицо.

- Да, я случайно наткнулся на друга.

- Этот знакомый часом не парень, способный видеть призраков?

«Почему Миягава знает о Якумо…»

Замешательство Гото продлилось всего миг.

Миягава доводилось встречаться с Якумо. Он видел эту силу во время дела шестилетней давности.

Если подумать, это было его первое совместное с Якумо дело.

- Верно. Этот сопляк. Сейчас он в университете учится.

- Уже, э… Старею. – Миягава рассмеялся со смущенным видом.

Гото тоже расчувствовался, вспомнив Якумо в средней школе.

Тогда Якумо отвергал все в этом мире. Он даже хотел, чтобы его собственная жизнь исчезла.

У него был взгляд мертвой рыбины. «Но сейчас он другой…»

- Пока наверняка нам ничего не известно… – медленно произнес Миягава, возвращая Гото к реальности.

- В чем дело?

- Мы установили личность сгоревшего трупа.

Они неплохо справились, учитывая, что было у них на руках.

Вчера он слышал, что даже кости до углей обгорели. В такой ситуации, наверное, трудно проверить ДНК и отпечаток зубов, не говоря уже об отпечатках пальцев.

- И кто это был?

- Тобе Кенго.

Произнесенное Миягава имя потрясло Гото.

«Почему этот беглец поджарился там до корочки…»

Это было странно. Вот что почувствовал Гото. Оснований для этого у него не было. Дело было в его инстинктах.

- Что это значит?

- Труп. Левая рука не сгорела, верно? Отпечатки пальцев полностью совпали с Тобе Кенго.

- Значит, в любом случае, с одним делом разобрались, – сказал Гото, хотя сам так не считал.

- Ну, так обстоят дела. Завтра утром шеф полиции встретится с прессой и скажет, что причина смерти нам неизвестна, но, скорее всего, это было самоубийство.

На данном этапе заявления казались преждевременными, но Гото понимал, что они хотели не дать СМИ ополчиться на них из-за побега убийцы, и сделать это нужно было как можно быстрее.

«Хотя Миягава, похоже, не согласен. Видимо, это не вся история…»

- Так чего ты от меня хочешь?

Миягава со смешком ответил: «А ты сообразительный», и продолжил говорить то, что должен был.

- Я слышал о вскрытии, но, по словам Хата-сана, обычно человеческие тела просто не могут сгореть до такой степени.

- Да, похоже, так оно и есть. – Вчера Гото тоже об этом слышал.

- Не могу представить, чтобы это было делом рук человека.

- Дело рук не человека? – Необычное заявление Миягава заставило Гото нахмуриться.

- Верно. Призрак, демон или еще кто. Это нечто, неизвестное нам.

- Ты же шутишь, да?

- Я серьезен. Но я это только тебе говорю. Скажи я остальным, они бы решили, что у меня крыша едет.

Ну, в этом был смысл.

Если следственная бригада скажет, что их начальник вышел к ним и сказал что-то вроде: «Преступник – демон», воспримется это как шутка.

- Неужели ты просишь меня заняться расследованием?

Миягава кивнул.

- Следствию еще предстоит докопаться до правды, но бригаду урежут, и расследование будет проходить только на бумаге. Но я хочу знать. Что там случилось?

- Я тоже хочу знать, но одним нам это не под силу.

Когда Гото вспылил, губы Миягава свернулись в улыбку.

- С тобой разве не сотрудничает эксперт?

Так вот оно как. Гото наконец-то понял, почему Миягава вспомнил Якумо.

Вор вором губится. Значит, он говорил ему использовать Якумо, чтобы узнать правду.

Тем не менее, Миягава неправильно понял Якумо. Тот мог видеть духов умерших. Но на этом все.

Он не мог делать того, что видишь в манге, вроде духовных сил или изгнания духов. Парень сам так говорил, но никакими исключительными силами он не обладал – только способностью их видеть.

Гото не знал, стоит ли ему это прояснить, но все-таки не стал этого делать.

Он знал, что Миягава просто скажет что-то вроде: «Это одно и то же, верно?».

К тому же, Гото считал, что нормально объяснить все не сможет.

- Сделаю, что смогу.

- Благодарю. – Наверное, ответ Гото его удовлетворил. Миягава встал и быстро направился к двери, но затем вернулся, словно вспомнив о чем-то.

- Я забыл. У меня есть еще одна просьба.

Теперь уже не было особой разницы, одно поручение им дадут или два.

- В чем дело?

- На самом деле, завтра днем полиция должна провести встречу с опекунами детей.

- Ты ведь не просишь о том, о чем я подумал?

Он не хотел этого делать. Стоять перед людьми и что-то объяснять? Миягава шутил? Это мог сделать и отдел по связям с общественностью.

- Рассчитываю на тебя, – сказал Миягава, после чего покинул комнату.

Почему-то Гото чувствовал себя не в своей тарелке.

- Я видел убегающего шефа Миягава, что-то случилось? – На смену Миягава в кабинет зашел Исии.

- Ему просто нужно было сказать мне кое-что. – Гото поднял взгляд, чувствуя себя выжатым.

- Что сказать?

- Сказать о том, что сегодня нам снова придется ночью работать.

- Э?! Опять?

Исии в картинном удивлении запрокинул голову назад.

10.

С утра Гото наведался в университет.

Сказав Исии ждать в машине, он отправился в секретное убежище Якумо.

Когда он открыл дверь, на обычном месте Якумо не обнаружилось – вместо этого он спал в спальном мешке в углу темной комнаты.

С виду ему было чертовски уютно. К несчастью, Гото не был достаточно добрым, чтобы дать ему и дальше спать.

Гото нагнулся, приблизился к уху спящего Якумо и сделал глубокий вдох.

- Эй! Просыпайся!

Голос Гото заставил тело Якумо дернуться, словно вытащенную из воды рыбу.

Это была расплата за его обычное поведение. Так ему и надо.

Довольный собой, Гото сел на стул, ожидая, когда Якумо встанет.

- Пожалуйста, не разговаривайте утром так громко. Это мешает соседям, – произнес Якумо, не открывая глаз и оставаясь в спальном мешке.

- Кроме тебя здесь никто не живет.

- Проникновение в чужой дом без разрешения – это незаконное вторжение, – отозвался Якумо, не спешивший покидать свой спальный мешок.

Для того, кто только проснулся, он был весьма остер на язык.

- Жить где-то без разрешения – это незаконное присвоение.

После ответа Гото Якумо заерзал.

Гото решил, что Якумо наконец-то встает, но он сильно ошибся. Якумо достал свой мобильник и начал набирать номер.

- Что ты делаешь?

- Звоню в полицию. Сообщить о правонарушителе, – ответил Якумо, потирая глаза.

Он и правда звонил.

- Ты не собираешься останавливаться? – Гото выхватил у Якумо телефон.

- Что-то случилось? – услышал он голос в трубке. Звонок успел пройти.

«Черт. Что за жуткий парень».

- Это Гото из участка Сетамати. Ошибся номером. Не волнуйтесь об этом, – односторонне сказал Гото и повесил трубку.

- Что надо сказать, когда сделал что-то плохое? – Якумо сел и пробежался по своим взлохмаченным волосам, еще более неряшливым, чем обычно.

- Заткнись! Откуда мне знать?!

- Понятно. Спокойной ночи. – Якумо попытался вернуться в спальный мешок.

«Черт».

Когда он дулся, от него столько головной боли было.

- Ах, подожди. Виноват. Прости, прости, – торопливо извинился Гото, что заставило Якумо замереть на миг, но затем он с недовольным видом покачал головой и снова залез в спальный мешок.

- Гото-сан, Ваши родители Вас разве этому учили?

«Ну и замечание».

- И-извини. – Гото склонил голову, терпя унижение.

- Вот можете же, если постараетесь. – Довольно кивнув, Якумо наконец-то покинул спальный мешок и, зевнув, сел на стул напротив Гото.

Вместо обычных джинсов и рубашки на нем были трикотажные штаны и фуфайка.

Он смотрел на Гото, бессвязно бормоча. Это заставило Гото усомниться, действительно ли Якумо проснулся.

- Так что Вам от меня нужно в такую рань? – Якумо потер глаза, словно кот.

Они потратили время на такой скучный разговор. Теперь он перешел к насущной теме.

- Мы установили личность трупа.

Якумо замер, его взгляд стал острее.

«Хорошо. Этот монстр-кот заглотил наживку».

- Труп принадлежит Тобе Кенго.

Гото думал, что Якумо слегка удивится, но тот зевнул и почесал спину со спокойным видом.

Этот парень. Он его не расслышал?

- Значит, до этого дошло… – произнес Якумо, как раз когда Гото собирался уточнить, слушал ли он.

Они ведь не в сеги играли, так что ничего никуда не доходило.

- Ты не удивлен? – все равно решил спросить Гото.

- А удивление раскроет дело?

- Я не это хочу сказать… – Гото остановил себя. Якумо почесывал шею, сдерживая зевок. Он не станет слушать Гото. Гото так и знал, что больше любит собак.

- Итак, Гото-сан, что собираетесь дальше делать?

- Узнать, почему он умер.

- Вот как? Удачи Вам.

«Дурачка из себя строит, хотя знает…»

Сколько бы Якумо это ни делал, Гото не даст ему сбежать.

Он заставит его довести дело до конца.

11.

- Харука-сан. Ты в порядке?

Когда Харука пришла на работу и отправилась в учительскую, Комай изменилась в лице, стоило ей зайти в комнату.

- Ах, да. Я в порядке.

Смерив Харуку оценивающим взглядом, Комай успокоилась.

- В самом деле. Я так волновалась. Когда я услышала, что ты первой нашла… Ты могла и не приходить сегодня, – пробормотала Комай, словно ей было трудно это говорить.

Было бы ложью сказать, что она не испытала шока. Но кое-что тяготило мысли Харуки еще сильнее.

- Я в порядке. Простите, что заставила волноваться.

- Я рада. – Комай с улыбкой потрепала Харуку за плечо.

Харука не знала, стоит ли спрашивать о вчерашнем, но в итоге ничего не сказала.

Скажи она об этом вслух, ей пришлось бы заодно объяснить, почему она пошла домой к Масато.

Хотя близилось время утренней планерки, в учительской не царило обычного спокойствия.

Учителя шумели, словно дети в ожидании оценок за контрольную. Это казалось нереальным.

Тут ничего нельзя было поделать.

У школьных ворот стояла полиция, а участок вокруг бассейна был закрыт синим пластиковым полотнищем.

СМИ тоже там собрались – Харуке под нос сунули несколько микрофонов, прежде чем она успела зайти в ворота школы.

Эта уникальная атмосфера распространилась по всей школе.

- Тишина, пожалуйста. Пора начинать утреннее совещание, – заговорил ответственный учитель, хлопнув в ладоши.

Учителя сели кругом вдоль стен, продолжая шуметь. Конно, замдиректора, стоял в высшей точке этого круга.

Его руки были сложены за спиной, а глаза закрыты.

Когда голоса стихли и в комнате повисло молчание, Конно заговорил.

- Думаю, все уже в курсе, но в субботу на территории школы был найден труп. – Конно сделал паузы и сердито посмотрел на Харуку.

Он словно говорил, что это ее вина. Харуку угнетало, что к ней относятся, как к преступнице.

- Сегодняшние уроки пройдут по расписанию. Однако, классные руководители должны обрисовать ситуацию детям, избегая прямых объяснений.

Притихшая учительская снова заполнилась шумом.

Харуке и самой хотелось высказаться. Как они смогут объяснить все детям, если будут избегать прямых объяснений?

Когда она посмотрела на сидевшую рядом Комай, у той тоже был озадаченный вид.

- Тишина! – произнес Конно угрожающим тоном.

Комната тут же притихла, слово по ней прокатилась волна.

- Некоторые дети шокированы. Выберите подходящий подход, принимая это во внимание.

«Интересно, какой подход считает подходящим человек, толкнувший ребенка…»

В комнате повисла неприятная атмосфера.

- Днем полиция проведет инструктаж для опекунов. Родительский комитет свяжется с ними, но участвовать должны все. На это всем. – Высказав в такой деловой манере, что от них требуется, Конно быстро вернулся на свое место.

Харука просто не могла заставить себя относиться к этому человеку приязненно.

- Харука-сан, пойдем. – Комай похлопала по плечу сдерживавшую свой гнев Харуку.

- Да, – ответила та, и они вышли из учительской.

- Я расскажу о случившемся, – сказала Комай, идя по коридору.

Харука склонила голову и сказала: «Спасибо». Неопытный человек вроде нее не мог знать, как реагировать.

- Комай-сенсей, Озава-сан, – окликнул их Йокоути.

Он подбежал к ним со счастливым лицом.

- В чем дело?

- Он был там, верно? Призрак, – взволнованно ответил Йокоути на вопрос Комай.

- О чем Вы говорите?

- Экзорцист нашел труп. Верно, Озава-сан?

Хотя она и ожидала этого, Харука не знала, что делать, и потому кивнула, ответив туманно:

- Ах, да…

- Пожалуйста, не шутите так.

- Я не вру. Вам тоже стоит быть осторожнее, сенсей, – со значением произнес Йокоути, а потом легкой поступью ушел прочь по коридору.

Харука знала, он рад, потому что его слова подтвердились, но ей казалось, что учитель слегка перегибал палку.

- Интересно, в порядке ли он, – слегка ошарашенно пробормотала Комай.

12.

Гото приехал в больницу Хата вместе с Якумо и Исии.

Они миновали вход, спустились по лестнице в подвал, прошли по освещенному лампами дневного света коридору и от крыли дверь в самом конце.

В комнате размером примерно в шесть татами теснили стол и шкафы. Здесь, как всегда, было не прибрано.

Хата сидел за своим столом, беззаботно попивая чай.

Гото сел на круглый стул – единственный стул для гостей в этой комнате.

Якумо и Исии встали у двери.

- Опять шумная компания заявилась, – сразу же последовало приветствие Хата, который явно был недоволен.

«Люди не говорят такие вещи вслух, демонический старик».

Вместо того, чтобы возражать, Гото сменил тему.

- Ты что-нибудь нашел?

- Разве с таким отношением о чем-то просят? – Хотя Хата и жаловался, но все равно достал папку из ящика своего стола. – Не знаю, чего вы ожидаете, но особого прогресса нет. Мне впервые такой труп попался.

Гото вспомнил картину на месте происшествия. Черные угли в форме человеческого тела – так он искренне посчитал.

- И?

- Похоже, по отпечаткам пальцев тело приняли за Тобе Кенго, но по телу ничего не ясно – возраст, пол, причина и время смерти. Более того, вскрытие не смогло установить и причину возгорания. Мы отправили запрос в пожарную лабораторию. Ну, как-то так.

- Эй! – крикнул Гото, подскочив со стула.

- Какие-то жалобы? – невозмутимо отозвался Хата. У Гото была целая гора жалоб.

- В конечном итоге, тебе ничего неизвестно. Я специально сюда приехал, но это оказалось лишь тратой времени.

- Ты сам приехал, не спросив.

Гото досталось по больному месту.

- Замолкни. Прогресса нет, потому что ты нормально не работаешь.

- Ты не понимаешь. Труп в таком состоянии. Предположительное время смерти мы узнаем с помощью анализа или трупного окоченения. С таким трупом мы не можем ничего сделать.

В словах Хата был смысл.

Но если они не знали причины смерти, то не могли установить, было ли это самоубийство, убийство или естественная смерть.

- Хата-сан. Вы знаете о спонтанном человеческом самовозгорании? – вмешался в разговор Якумо.

Его руки были скрещены, и, хотя озадаченным он не выглядел, но, казалось, о чем-то задумался.

- Конечно.

- Я тоже знаю, – заговорил после Хата Исии.

Но Гото об этом явлении не знал. Он впервые слышал такое название.

- Что? Что это?

- «От дуновения Божия погибают и от духа гнева Его исчезают»… – ответил на вопрос Гото Исии.

По сравнению с его обычным состоянием, сейчас за стеклами очков в его глазах словно поблескивали искры.

- Что это? Похоже на какое-то заклинание. – Гото чувствовал себя еще более сбитым с толку.

- Это строчка из Библии, книга Иова.

- Библии? – По мнению Гото, разговор отклонился от темы.

- Исии-сан, говоря сейчас о библии, Вы уходите немного в сторону. Пожалуйста, отложите это на потом, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Так и что это? – повторил свой вопрос Гото, глядя на Якумо.

- Спонтанное человеческое самовозгорание, как и предполагает его название, является феноменом, при котором человек внезапно загорается в местах, лишенных любых признаков огня. Есть множество свидетельств подобному в прошлом. Довольно известное в определенных кругах явление.

«Как странно он произнес «в определенных кругах»…»

- Так вы говорите, подобное и правда происходило?

- Да. Пусть и не в Японии, но свидетельства поступали из стран вроде Америки, Англии и Италии. Есть множество историй, например, что причина кроется в плазме или инопланетном вторжении, – отозвался Исии с невероятно заинтересованным видом.

Когда этот парень говорил о подобном, звучало это очень подозрительно. Не слишком ли много он читал о мистике?

Гото подозрительно посмотрел на Якумо, ища подтверждение.

- Исии-сан говорит правду, – ясно ответил Якумо, поняв смысл действия Гото.

- Какая глупость. Так вы говорите, что Тобе внезапно загорелся и умер от спонтанного чего-то там?

- Вы допускаете пробел в логике.

- Э?

- Я просто хочу сказать, что состояние трупа соответствует особенностям при спонтанном человеческом самовозгорании, – равнодушно отозвался Якумо.

Он отличался от таких, как Исии. Он исключал предрассудки и анализировал.

- Особенностям?

- Да. Есть три главные особенности спонтанного человеческого самовозгорания. Во-первых, тело загорается там, где отсутствуют любые признаки огня. Во-вторых, огонь не распространяется на окружение. А в-третьих, сгорают даже кости, – пояснил Якумо, загибая по пальцу за раз.

Теперь Гото понял. Труп Тобе соответствовал всем трем особенностям.

- Это привлекло и мое внимание. Как и говорит Якумо-кун, есть множество общих черт. Но, если мы это признаем, дело превратится во вход в лабиринт, – произнес Хата, лениво попивая свой чай.

- Вход в лабиринт? Что это значит?

- Даже сейчас нам не известна истинная природа человеческого самовозгорания... – Хата захихикал, содрогаясь. Старик был действительно жутким.

В комнате повисло тяжелое молчание…

Спустя некоторое время, Якумо поднес к бровям указательный палец левой руки. Его взгляд был исполнен энергии.

Похоже, он что-то придумал. Гото ждал, когда Якумо заговорит.

- Хата-сан. Я бы хотел, чтобы Вы кое-что проверили.

- Выкладывай. – Хата кивнул.

- Это лишь мое предположение, но, думаю, это мог быть адипоцир.

- Адипоцир… Ясно; тогда подобное возможно. – Хата ударил по краю стола, словно ему все резко стало ясно.

О чем это они так внезапно заговорили? Что еще за ади-что-то там…

У Гото зазвонил мобильник, выводя его из замешательства.

- Что?! – ответил он, откровенно раздраженный.

- Ничего себе ответ. – На связи был Миягава.

- Что? Это Миягава-сан? Что тебе нужно?

- В самом деле. Не спрашивай, что мне нужно. Только не говори, что ты забыл.

- Э? О чем ты говоришь?

- Вы сегодня должны объяснить ситуацию в школе, верно?

«Черт».

Он совершенно забыл. Он посмотрел на наручные часы. До оговоренного времени оставалось десять минут.

- Я сейчас туда поеду, – односторонне произнес Гото и повесил трубку, не дожидаясь ответа. – Эй, Исии! Мы уходим!

- Уходим… куда? – У Исии было растерянное выражение.

- В школу, очевидно же.

- Школу?

К несчастью, сейчас у него не было времени на подробные объяснения. Гото за ухо потащил Исии из комнаты.

- Гото-сан, если Вы направляетесь в школу, пожалуйста возьмите меня с собой.

Последняя фраза принадлежала Якумо…

13.

Харука выглянула с края сцены в спортивном зале, чтобы узнать положение дел.

Там собралось удивительно много людей. Хотя они выставили все имевшиеся у них стулья, тех все равно было и близко недостаточно, так что некоторые люди стояли или заглядывали с улицы, поскольку не смогли зайти.

Но на возвышении никого не было, а сцена пустовала.

Полиция должна была прислать кого-нибудь для объяснения инцидента, но прошло уже двадцать минут после назначенного времени.

Наверное, собравшиеся опекуны вскоре устанут от ожидания.

- Эй. – Кто-то внезапно хлопнул Харуку по плечу, заставив ее тело дернуться. Обернувшись, она обнаружила того, кого не ожидала там увидеть.

- Я-якумо-кун. Что ты здесь делаешь?

- Сегодня я в роли сопровождающего. – Якумо обернулся. Там стояли Гото и Исии.

- Неужели следователи, которые объяснят ситуацию опекунам…

- Похоже, так оно и есть, – ответил Якумо, пожимая плечами.

- Кажется, полиция приехала, так что оставим объяснения офицерам, – произнес в микрофон стоявший под сценой Йокоути.

Шум в спортивном зале стих, словно туда плеснули воды.

Гото и Исии говорили о чем-то. Это больше напоминало детские шалости, а не размышления о собственном опоздании.

- Итак, следователь Гото из участка Сетамати, просим.

Приняв слова Йокоути за сигнал, Гото с силой вытолкнул вперед Исии.

Исии споткнулся на краю сцены о возвышение, и упал.

Это было смешно, но, к несчастью, не соответствовало атмосфере.

Только сам Исии натянуто улыбнулся, вставая.

- Исии, удачи, – негромко крикнул ему вслед Гото.

- Подождите, Гото-сан. Разве не Вы объяснять будете? – Харука подошла к Гото, удивленная его возмутительным поведением.

- Ничего. Люди здесь не смогут отличить Гото от Исии.

- Проблема не в этом.

Гото фыркнул и скрестил руки.

«В самом деле, как эгоистично».

Исии поковылял к возвышению, словно сдавшись, и встал перед микрофоном.

- Я-я-я следователь по и-и-и-и-и-имени… – Голос дрогнул, когда он заговорил, а его интонации и произношение были совершенно невпопад.

Услышав это, вместо того, чтобы волноваться, Гото рассмеялся.

«Ах, что за ерунда…»

Когда Харука вздохнула, Якумо потянул ее за руку.

- Мальчик, который видит призраков. Можно встретиться с ним?

Он назвался сопровождающим Гото, но такова была истинная причина появления здесь Якумо.

Харуке хотелось, чтобы Якумо по возможности лично встретился с Масато, но…

- Уроки сегодня уже закончились. Он мог уйти домой…

- Понятно…

- Не хочешь все равно попробовать поискать?

- Да. Я хочу кое-что разузнать.

Харука и Якумо незаметно для всех покинули спортивный зал.

Миновав проход, они зашли в здание школы.

Когда Харука вот так вот шла рядом с Якумо по школе, ей казалось, словно она вернулась в школьные годы.

«Интересно, ходил ли Якумо вот так вот вместе с кем-нибудь по школе, когда еще учился там…»

Ей хотелось узнать, но не хотелось представлять это. О чем вообще она думала? Ей казалось, словно ее лицо внезапно потеплело.

Они прошли по коридору и поднялись по лестнице. Достигнув первого пролета, Якумо резко остановился.

Смотрел он на картину…

На ней была изображена отцветшая вишня. Если Харука правильно помнила, рисунок был выбран на школьном конкурсе.

- В чем дело?

С горькой усмешкой Якумо ответил: «Ни в чем», после чего продолжил подниматься по лестнице.

Они дошли до четвертого этажа и зашли в кабинет класса 5-4.

Там никого не было.

- Это мой класс.

Якумо молча зашел в кабинет и огляделся, скрестив руки.

Харука глянула на аквариум в углу класса.

Там плавало три карпозубика.

«Эй, не знаете, где Масато-кун?»

Конечно, они не знали.

- Где его место? – спросил Якумо.

- Третье сзади в ряду у окна.

Якумо подошел к этому месту и сел на стул, слишком маленький для его тела. Он медленно коснулся парты ладонью, словно что-то проверяя.

- «Проклятье»… – Якумо нахмурился.

- Проклятье?

- Вот. – Якумо указал на парту.

Посмотрев, Харука увидела написанное там слово «проклятье».

Его не написали карандашом или ручкой, но выцарапали на парте чем-то острым.

Харука помнила, как Масато на уроке царапал что-то стрелкой от компаса.

Так он этим занимался…

Игнорируя удивление Харуки, Якумо подпер подбородок руками и выглянул в окно.

Возможно, он точно так же смотрел в окно, учась в начальной школе, когда на его плечи давила слишком ужасная реальность…

Харука задавалась вопросом, что бы она делала, окажись она в одном классе с Якумо.

Что бы она сказала, увидев, как он смотрит в окно?

Она могла поддаться своему окружению и возненавидеть его, не пытаясь разглядеть, кто он на самом деле. Хотя встретились они по-другому, эмоции после этого изменились бы так сильно.

«Мы люди, но почему же не можем понять друг друга…»

- Я его нашел, – вернул Харуку к реальности голос Якумо.

- Ты о Масато-куне?

- Ага.

- Где? – Харука подняла взгляд, но не увидела никого, не говоря уж о Масато.

- На крыше. – Якумо вздернул бровь.

- Крыше?

Он просто не мог разглядеть крышу изнутри здания.

- Выгляни наружу. – Якумо указал на окно. Харука проследила взглядом за его пальцем.

Она увидела бассейн, где нашли труп. Он по-прежнему был накрыт синим пластиковым полотнищем, а рядом стояли на страже полицейские.

Но Масато нигде не было видно.

- Тень, – сказал Якумо, возможно, почувствовав ее замешательство.

«Тень…»

- Ах! Там! – Харука наконец-то поняла, о чем говорил Якумо.

Здание школы отбрасывало тень в сторону бассейна, и на крыше явно виднелась тень человека.

По тени она не могла понять, кто это.

Но это должен был быть Масато. Она не сомневалась в этом.

- Пошли.

- Угу.

Харука вышла из класса вместе с Якумо.

14.

Харука открыла ведущую на крышу дверь. Ее щек коснулся сухой ветер.

Оглянувшись, она увидела цеплявшегося за изгородь мальчика с рюкзаком.

«Никакой ошибки. Это Масато…»

Его спину, такую же маленькую, как у других детей, что-то тяготило.

- Это он? – тихо спросил стоявший рядом Якумо. Харука кивнула в ответ.

Выдохнув, Якумо двинулся прямо к Масато. Харука пошла следом, держась на некотором расстоянии.

- Слышал, ты можешь видеть призраков. – Якумо встал рядом с Масато. Возможно, тот удивился такой внезапности, поскольку плечи мальчика дернулись, прежде чем она поднял взгляд.

- Я тоже могу их видеть. Призраков. – Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам, словно смущаясь.

- Вы ничего не знаете. – Сжав кулаки, Масато смерил Якумо сердитым взглядом.

- Да, верно. Мне известно лишь твое имя. Так что расскажи о себе.

Голос Якумо был добрым и успокаивающим.

Харука впервые слышала, чтобы Якумо так говорил.

- Я проклят. Если будете рядом со мной - умрете, – сказал Масато, вздернув подбородок и подняв взгляд.

Раньше она не задумывалась о значении этих слов, но теперь она поняла, что, возможно, на самом деле ему хотелось играть с остальными детьми.

Но он не мог делать этого из-за проклятья. Иначе случится что-то плохое.

Возможно, он отдалился от всех из-за этого.

- Вот как. На самом деле, я тоже проклят. – Якумо присел на корточки, и взял Масато за руки, заставляя того повернуться.

Масато избегал взгляда Якумо, видимо, чувствуя замешательство.

- Позволь сказать одну хорошую вещь. Проклятые люди могут без проблем общаться. – Якумо поднес указательный палец к груди Масато.

- Это вранье. – Тело Масато дрожало, но Харука чувствовала, что в душе он колеблется.

- Это правда. Могу пообещать.

Слова Якумо заставили Масато кусать губы. Казалось, словно он пытался стерпеть боль. Младшекласснику такое выражение не шло.

- Это правда, – наконец, заговорил надтреснутым голосом Масато.

- Умница. – Якумо нежно потрепал Масато по голове.

Масато посмотрел на лицо Якумо. Это было детское выражение.

Хотя Харука и считала удачным шагом встречу Якумо и Масато, она также болезненно осознавала собственную никчемность, неспособность что-либо сделать.

Якумо больше подходил на роль учителя, чем такая, как она.

- Кстати. Позволь сказать тебе еще одну хорошую вещь.

- Хорошую вещь? – Масато склонил голову набок.

- Ага. Как снять проклятье.

- Это невозможно. – Масато покачал головой со слезами на глазах.

- Возможно. Знаешь, насчет проклятий. Проклятый человек ничего плохого не делал – плохой тот, кто проклинает другого. Так что, если одолеть того, кто тебя проклял, заклятье спадет.

- Правда?

- Правда. Я одолею его для тебя, так что скажи, кто тебя проклял.

Хотя мальчик и выглядел озадаченным, губы Масато медленно приоткрылись.

- Харука-сан, что ты здесь делаешь?

Харука обернулась, когда ее внезапно окликнули, и увидела стоявшую в дверях Комай.

«Как не вовремя».

Комай заметила стоявшего у изгороди Масато.

- И Масато-кун тоже… что вы делаете? – Комай подошла к ней.

Не зная, как ответить, Харука переводила взгляд с Комай на Якумо.

Возможно, Комай разозлилась на молчавшую Харуку, поскольку подошла к Масато и Якумо.

- Масато-кун, уроки уже закончились. Что ты здесь делаешь?

Лицо Масато, недавно расслабившееся, снова напряглось.

Комай схватила Масато за запястье. Тот сразу же укусил ее за руку.

- Ай! Прекрати. – Комай оттолкнула голову Масато, освобождая руку.

- Не подходите ко мне. Вы умрете следующей! – бросился вперед Масато, крича и показывая на Комай.

Харуке его слова не показались шуткой или случайным замечанием. У нее не было никаких оснований для этого, но для нее слова мальчика звучали на настоящее предсказание.

- Нельзя так легко говорить подобные вещи.

Масато высвободился от отчитывающей его Комай и убежал прочь.

Та раздраженно покачала головой и посмотрела на Якумо.

Дело было плохо. Привести в школьное здание постороннего – значительная проблема.

«Комай я не могу представить его как экзорциста. Что же делать…»

- И кто же Вы такой? – осторожно спросила Комай.

- Извините, что сразу не представился. Я подчиненный следователя Гото, пришедшего сюда сегодня. Меня зовут Исии, – с невинным видом произнес Якумо и поклонился. И как ему хватало выдержки…

- Понятно. Так Вы следователь? – При этом Комай все равно наградила Якумо оценивающим взглядом.

Наверное, ее мучили подозрения. В этом был смысл. Они не в детективном сериале находились – наверное, она никогда не видела следователя в джинсах и рубашке.

- Кое-что привлекло мое внимание, и потому я попросил эту девушку провести меня внутрь. Хотите провести расследование? – Якумо шутливо развел руки, видимо, заметив подозрения Комай.

- Нет, в этом нет необходимости… Пожалуйста, прошу меня простить.

Должно быть, Комай стало неловко за свои подозрения. Она покинула крышу, словно сбегая.

Харука ощутила усталость не меньшую, чем облегчение.

- И как все прошло? – Вздохнув, Харука подошла к стоявшему у изгороди Якумо с этим вопросом.

- Поскольку меня перебили, разговор прервался посередине. Сейчас я не могу ничего сказать. – Якумо прислонился к изгороди и поднял взгляд к небу.

«Если бы только времени было немного больше», - подумалось Харуке.

В ясном голубом небе висело тонкое облако.

Якумо зажал между пальцами нечто, напоминавшее белую капсулу, и поднял предмет к глазам.

- Что это?

- Этот мальчик обронил.

Она совсем не заметила. Наблюдательности Якумо было не занимать.

- Это имеет отношение к делу?

- Кто знает? Сейчас я собираюсь это разузнать.

- Вот как.

- Забудем о том, действительно ли этот ребенок может видеть призраков, но он определенно что-то скрывает и держит в себе.

- Интересно, что его тяготит…

- Не знаю, но на самом деле, ему хочется с кем-нибудь поговорить об этом.

15.

Проводив Якумо и остальных, Харука вернулась за вещами в выделенную практикантам комнату.

Открыв дверь, она увидела, что внутри ее ждет Комай.

- Ты сейчас домой, верно? Пойдем вместе. – Комай улыбнулась. Однако, легко было понять, что улыбка натянута.

Ей словно хотелось разузнать о недавнем случае.

Много чего произошло, да и время прошло, но мнение Харуки о Комай изменилось.

«Хотя я бы и не смогла ответить, как именно изменилось…»

- Да, пойдемте.

С трепетавшими в глубине ее нутра эмоциями, Харука быстро собрала свои вещи и вышла вслед за Комай из комнаты.

- О чем ты разговаривала со следователем? – Комай подняла эту тему, стоило им выйти в коридор.

В противовес недавней улыбке ее голос звучал колко.

- Я не говорила с ним… Просто в тот день я оказалась на месте происшествия…

Прежде всего, Якумо не состоял в полиции. Она не могла придумать хорошее оправдание и смутилась.

- О чем вы говорили с Масато-куном? – задала Комай новый вопрос.

- Нет, я просто оказалась рядом и не участвовала…

Конечно, это было ложью. В действительности она все слышала.

У нее вспотели ладони. Ее сердце не успокаивалось, и ей казалось, словно она ходит по тонкому льду.

- Зачем полиции говорить с ребенком? – Комай поднесла палец к своему круглому подбородку.

Харуку больше интересовало, почему Комай так хочет это узнать.

Для классной руководительницы было вполне естественно волноваться из-за разговора ее подопечного со следователем, но сейчас отношение Комай казалось совершенно иным.

Заговори Масато, и всплыло бы что-то невыгодное для нее. Она лихорадочно пыталась это скрыть.

Вот что подумалось Харуке, но именно так ей и казалось.

«Возможно, это как-то связано со вчерашним…»

Хотя Харука и знала, что это несправедливое подозрение, но не смогла сдержать вопроса:

- Эм, Комай-сенсей. Вы вчера ходили к Масато-куну домой, верно?

Комай посмотрела на Харуку, открыв рот.

- Откуда ты знаешь… – Комай схватила Харуку за руки.

Ее сомнения были естественны, но это замешательство выходило за грань.

- Я волновалась, учитывая прошлые события. Раз уж я оказалась рядом…

- Ясно. Я чувствовала то же самое. Ты тоже начала мыслить, как учительница. – Комай отпустила Харуку и улыбнулась.

«Еще одна натянутая улыбка…»

- Вот как? – Хотя Харука и отозвалась, это не значило, что она приняла ответ Комай.

- Точно. Кажется, я забыла кое-что. Можешь идти без меня, – быстро сказала Комай, после чего развернулась на каблуках и поспешила уйти.

«Она что-то скрывает…»

Оснований для этого у Харуки не было, но ее мучали подозрение.

Но даже если она считала, что Комай что-то скрывала, что именно это было? Харука не знала. Размышляя об этом, Харука подошла к обувному шкафчику, переобулась в балетки и вышла на улицу.

Шурх.

Кусты у бассейна неестественно тряслись.

Харука остановилась и осторожно присмотрелась, когда из кустов кто-то вылез.

Харука немедленно спряталась за столбом.

Это был Конно.

На уровне груди он бережно держал нечто, напоминавшее бумажный пакет.

Осторожно осмотревшись, он ушел прочь.

Полиция запретила кому бы то ни было подходить к бассейну.

Что там делал Конно…

Харуке хотелось узнать, но она и не думала окликать и останавливать его.

После обнаружения трупа странности случались одна за другой.

«Мне это не нравится…»

Харука ушла с быстро стучащим сердцем.

Внезапно она ощутила чей-то взгляд и посмотрела вверх.

Она увидела мальчика, выглядывавшего из окна второго этажа здания школы.

Он широко помахал ей с беззаботной улыбкой на лице.

Она никогда раньше его не видела. Из какого он был класса?

Харука засомневалась, но помахала в ответ.

После этого мальчик исчез, словно растаял.

«Меня зрение подводит или же это был…»

16.

Сидя за рулем, Исии покосился на Гото, расположившегося на пассажирском сидении.

Тот все еще смеялся. Он рассказывал сидевшему на заднем сидении Якумо о грандиозном провале Исии.

Но самом Исии смешно не было.

Никогда еще Гото не вызывал у него такой неприязни, как сегодня.

Исии вытолкнули к такой большой аудитории без каких-либо объяснений – конечно, он не смог рассказать о деле, даже если ему и сказали это сделать.

Это было по-настоящему ужасно.

Этот момент можно было без преувеличения назвать самым постыдным в жизни Исии.

Он совершил беспрецедентную ошибку.

Его это не оправдывало, но он был до смерти напуган.

Он собирался говорить по мере сил, но слова не выходили.

Опекуны подняли из-за этого шум.

В его голове эхом отдавались брошенные опекунами оскорбления, а потом…

Он упал в обморок.

Когда Исии пришел в себя, зал уже опустел. Позже на полицию явно обрушится поток жалоб.

От одной мысли об этом у него болела голова.

Хорошего было лишь то, что Харука не видела его оплошности.

- Эй, Исии. Ты злишься? – спросил Гото, вытирая выступившие от чрезмерного смеха слезы.

- Я не злюсь. – Исии крепко сжал руль. Машину он вел рассеянно.

- Ты злишься.

- Это не так. Просто из-за произошедшего многие гражданские посчитают полицию ненадежной. Меня это волнует.

- Просто не обращай внимания и все само наладится.

- Следователь Гото, Вы вообще ни о чем не думаете? – произнес Исии голосом настолько громким, что сам удивился.

- Эй, эй. Ты бунтуешь?

- Вовсе нет.

Гото усмехнулся в ответ на протест Исии.

- Ты все больше походишь на следователя. – Гото толкнул Исии в плечо.

- Почему Вы так считаете?

- Теперь ты можешь высказывать свое мнение.

Независимо от того, делает ли высказывание своего мнения тебя лучшим следователем, причина, по которой он так поступил, крылась в разговоре с Анной.

Его эмоции были хаотичнее обычного.

- Кстати, Якумо, как у тебя дела? – Гото сменил тему, повернувшись к заднему сидению.

- К несчастью, скачков прогресса не наблюдается, – отозвался, зевая, Якумо.

Хотя его лицо и обладало правильными чертами, оно было лишено всякого выражения, и Исии не знал, о чем он думал.

Однако, будучи знакомым с Якумо несколько месяцев, кое-что определить он мог.

Пусть Якумо и сказал, что особого прогресса не было, на самом деле, это было не так.

Якумо не делал никаких туманных выводов, пока не собирал всю информацию.

Но в своей голове он строил теории и моделировал ситуации в погоне за правдой.

- Значит, в расследовании нет смысла. – То ли зная, то ли не зная характер Якумо, Гото раздраженно скрестил руки.

- Гото-сан, а что с расследованием, которое я просил Вас провести?

После слов Якумо Гото открыл бардачок, достал оттуда старый буклет и бросил его на заднее сидение.

- Пока Исии был без сознания, я попросил учителя по имени Йокотин или как там его принести это.

- А не Йокоути? Пожалуйста, хоть имена людей запоминайте, – сразу же сказал Якумо.

- Не будь таким придирчивым…

- А что там с пожарными? – продолжил Якумо, игнорируя ворчание Гото.

- Точно. Да. Я забыл об этом.

На этот раз Гото достал из кармана блокнот.

И все же, сколько бы раз Исии это ни видел, чувство было странным. Гражданское лицо – еще и студент – использовало следователя в личных целях.

К тому же, это был такой своевольный и необычный следователь, как Гото.

Не зная о мыслях Исии, Гото начал объяснять, посматривая в блокнот.

- В день происшествия, по словам приехавшего на вызов пожарного, когда они прибыли, там уже было море огня. Один ребенок плакал на улице. Поговорив с ним, они бросились внутрь, узнав, что там еще двое детей.

Похоже, Гото говорил о пожаре, случившемся в начальной школе двадцать восемь лет назад.

- А потом? – поторопил Якумо.

- Внутри лежало двое детей, но пожарные сразу поняли, что одному уже не помочь. Его тело горело. Они спасли мальчика, раненого, но еще живого. Им был Тобе Кенго.

- Как они узнали, что это Тобе Кенго? – спросил Якумо.

- Похоже, мальчик сам так сказал. К тому же, у него в руках была игрушка с его именем. Пришедший отец тоже это подтвердил. – Договорив, Гото закрыл блокнот.

Глянув в зеркало заднего вида, Исии увидел, что Якумо пощипывает пальцами бровь, опустив взгляд.

Эту позу он принимал, задумавшись.

Откровенно говоря, зачастую отношение и слова Якумо раздражали Исии.

Особенно он не мог простить его поведение с Харукой. И все же, более надежного в плане мыслительных способностей человека не было.

Необычная точка зрения Якумо помогла раскрыть многие дела.

Действительно, некоторые дела можно было раскрыть и без помощи Якумо.

Однако, трудно было сказать, сумели ли бы они это сделать за то же количество времени. Благодаря Якумо, они спасали жизни.

- Гото-сан. Я бы хотел, чтобы Вы еще кое-что разузнали. – Якумо поднял свое бледное лицо, словно его посетила некая мысль.

- Эй, эй. Опять? – недовольно произнес Гото, дернув щекой.

- Ничего страшного, если не хотите. Мне все равно, если дело останется нераскрытым. – Произнеся эти слова своим обычным тоном, он спокойно заложил руки за голову.

Если доходило до этого, у Гото не было никаких шансов выиграть.

- Ладно, ладно. Сделаю, что бы там ни было.

- Пожалуйста, говорите так сразу. Только время тратим.

Гото, явно обозленный этими словами, крикнул: «Ты, ублюдок!», и повернулся к заднему сидению с поднятым кулаком, но Якумо оставался спокойным.

- Следователь Гото, пожалуйста, прекратите. – Исии схватил Гото за плечи, отчаянно пытаясь его утихомирить.

- Якумо, однажды я точно тебя ударю! – Бросив эту ребячливую фразу, Гото снова повернулся вперед, но, возможно, ему некуда было излить свой гнев, поскольку он ударил Исии в грудь ребром ладони.

- Ууф. – Внезапная атака заставила Исии закашляться.

«Ну и удар».

- Так что мне расследовать? – безрассудно произнес Гото.

Якумо ответил:

- Пожалуйста, разузнайте прошлое отца мальчика по имени Оомори Масато. Я бы также хотел узнать подробности о матери Учидзима Ацуси-куна, Харуе, как можно скорее.

«Куда вообще движется это дело…»

Исии ощутил смутную тревогу.

17.

Оказавшись в постели, Харука не могла уснуть.

Стоило ей закрыть глаза, как под веками мелькали воспоминания.

Передаваемый шепотом слух о призраках. Сгоревший труп, который они обнаружили, отправившись узнавать, правдив ли этот слух…

Был ли Масато как-то связан с этим делом?

Якумо сказал, что Масато что-то скрывает. Он также сказал, что Масато хотел поговорить об этом с кем-нибудь.

«Я хочу выслушать его, если это мне под силу.

Почему я так стараюсь ради Масато…»

Размышляя об этом, Харука перевернулась набок и свернулась калачиком, обняв колени.

Должно быть, дело в том, что Харука затаила собственную тень…

Смерть ее сестры-близнеца, Аяки.

Старшая сестра Харуки погибла из-за нее. Но она не могла никому рассказать и жила, заперев это в сердце.

Именно Якумо ее выслушал.

Тогда Харука освободилась от проклятья.

Если Масато был проклят так же, как и Харука, она хотела спасти его от этого.

«…Я проклят».

Когда Масато сказал это, своим печальным выражением он напоминал Якумо.

«Наверное, Масато ассоциируется у меня с Якумо, поэтому я так зациклена…»

У нее зазвонил мобильник, прерывая ее бесконечные размышления.

Кто бы это мог быть в такое время?

Харука протянула руку от кровати, чтобы взять телефон со стола. На экране высветился номер Йокоути.

Возможно, он связался с ней из-за экстренного происшествия. Харука села и ответила.

- Здравствуйте, это Озава.

- Ах, Озава-сан. Простите, что звоню в такой час, но… – Его голос звучал мрачно. Уже по этому она поняла, что хороших новостей ждать не приходиться.

- В чем дело?

- Со мной только недавно связались, но… э… – Неясные фразы Йокоути вызывали раздражение.

Сердце Харуки забилось быстрее.

- Что случилось?

- Комай-сенсей… Я слышал, она скончалась.

- Э?

Харука словно оказалась в подвешенном состоянии, упав с большой высоты, и от ее лица отхлынула вся кровь.

Она лишилась всех сил и неосознанно выронила телефон.

- Почему… Почему?

- Я не знаю ситуации. Слышал, ее нашли, лежавшей рядом с ее домом…

Харука вспомнила сцену на крыше.

Масато указал прямо на Комай и заявил: «Вы умрете следующей!».

«Поверить не могу, что это произошло в реальности…»

На утреннем совещании зам-директора Конно сообщил им о смерти Комай.

Но Харуке просто не верилось в реальность происходящего. Она только вчера разговаривала с ней.

Деловая манера, в которой Конно изложил факты, лишь усиливала ощущение нереальности.

Квартира Комай находилась на восьмом этаже. Передняя дверь была заперта, и, похоже, она спрыгнула со своего балкона.

Признаков борьбы не было, зато нашлась записка: «Я устала», так что выглядело это самоубийством под влиянием момента.

Харука проработала с Комай всего неделю и не знала о ней всего. Однако, учительница радовалась предстоящей свадьбе. Стал ли бы такой человек совершать самоубийство…

Возможно, что-то случилось с ее возлюбленным.

Должно быть, Харука зациклилась на этом из-за слов Масато.

«…Вы умрете следующей».

- Озава-сан. – Йокоути похлопал ее по плечу, возвращая к реальности.

- Э, ах, да. – Смущенная, Харука подняла голову.

- Вопросов нет, верно? – Уточнил Йокоути с недовольным выражением на лице.

- Э… – Она не могла подобрать ответ, поскольку не понимала сути вопроса.

- В самом деле, пожалуйста, возьмите себя в руке. Все испытали шок.

Обычно Йокоути казался добрым, но сегодня был необычайно раздражен.

- Извините меня, пожалуйста.

- Замдиректора сообщит ученикам. Другие учителя помогут с проведением уроков. Пожалуйста, присмотрите за детьми в классе.

- Да, я понимаю.

- Возьмите себя в руки, хорошо?

- Пожалуйста, простите. Мне просто не верится, что Комай-сенсей покончила с собой… – Харука опустила взгляд на свои ноги.

Она знала, что не должна вешать нос в такие моменты, но ей казалось, словно на ее голову давил груз.

- А мне это кажется возможным, – просто сказал Йокоути.

Харука посмотрела на него, удивленная его словами.

- Что Вы имеете в виду?

- Ах, Озава-сан, Вы же не знаете.

- О чем?

- Я слышал, у Комай-сенсей была интрижка.

- Интрижка?

- Подробностей я и сам не знаю, но ходил слух об ее интрижке с отцом одного из детей. Возможно, у нее из-за этого были проблемы.

- Из-за интрижки?

Йокоути кивнул.

Комай, собиравшаяся замуж, завела интрижку…

Из-за вызванных этим романом проблем она покончила с собой. Звучало убедительно, но будто бы просто не вязалось с образом Комай.

- Вы готовы? – спросил Конно.

Йокоути сбежал.

- Да. Большое спасибо. – Харука вежливо поклонилась Конно.

Но тот даже не ответил и лишь наградил ее презрительным взглядом.

Она и правда просто не могла заставить себя относиться к нему приязненно.

Харука спрятала свои чувства глубоко внутрь и вышла из комнаты вместе с Конно.

2.

- Прости за беспокойство, – с такими словами Гото открыл дверь университетского «Кружка изучения кинематографа», служившего тайным убежищем Якумо.

- Если знаете, что приносите беспокойство, пожалуйста, уходите сразу. Честно, не заставляйте меня это столько раз повторять.

Сонный Якумо сидел на своем обычном месте, водя рукой по своим волосам.

На этот раз он и правда выглядел не выспавшимся. Под его глазами виднелись легкие тени.

- Хватит ныть. У меня самого нет времени тебя слушать.

Но Гото тоже не выспался.

Он сказал это, желая излить накопившееся раздражение.

- Какое совпадение. У меня тоже нет времени на разговоры с Вами.

- Что ты сказал?

- Выход там. – Якумо указал на дверь, зевая.

Черт, только его язык пребывал в добром здравии. Продолжи Гото разговаривать с Якумо, лишь разозлился бы еще больше. Пожалуй, лучше было быстрее перейти к делу.

- Звонил старик Хата. Сказал привезти и тебя.

- Вот как… – Якумо устало поднял взгляд к потолку и вздохнул, словно влюбленный юноша.

Вероятно, Якумо тоже в кои-то веки был озадачен.

- Так у тебя тоже бывают проблемы, как и у остальных людей, – поддразнил Гото, используя редкий шанс.

- Это заставляет меня по-настоящему завидовать Вам, Гото-сан, лишенному проблем.

- У меня тоже есть проблемы.

- Например, что съесть?

«Вот засранец…»

- Нет, конечно.

- Значит, побеги Вашей жены.

- Моя жена дома… наверное. – Гото повесил голову и положил руки на стол.

Не стоило ему ничего говорить. Теперь он чувствовал себя вымотанным.

На самом деле, он не знал, с чего начинать это дело. Это давило.

Дело выдалось очень неприятным.

- Чего Вы медлите? – сказал Якумо, внезапно вставая.

- А?

- Раз мы уходим, давайте поспешим. Или Вы от голода двигаться не можете?

- Ты смеешься надо мной?

- Нет, я Вас дразню.

«Вот сопляк…»

Якумо быстро уклонился от бросившегося на него Гото и вышел из комнаты.

По завершении этого дела он точно хорошенько отлупит Якумо.

***

Исии до сих пор обдумывал подробности случившегося, сидя на месте водителя.

Дело и правда было неразрешимым.

Обнаружение беглого убийцы в виде сгоревшего трупа должно было вызвать удивление, но самым сложным моментом было состояние трупа.

Об этом говорили и Хата, и Якумо, но было ли это спонтанное человеческое самовозгорание…

Если да, наверное, с нынешними методами расследования они не смогут получить никаких зацепок касательно раскрытия дела. Им придется добавить экспертов в следственную бригаду.

Исии полагал, что вероятность участия пришельцев в спонтанном человеческом самовозгорании крайне высока.

Они явно сжигали людей, с костями и прочим, с помощью невообразимого с людской точки зрения оружия.

Проблему стоило передать NASA. Он предложит это Гото.

Заблуждения Исии как раз достигли своего пика, когда пассажирская дверца открылась, и в машину сел Гото. Затем на заднее сидение сел Якумо.

Исии думал, что они вернутся через час, поскольку обычно так и происходило, но они пришли быстрее, чем он полагал.

- Заводи машину.

- Ах, да, сэр.

Исии завел машину, как и сказал Гото.

- Гото-сан, как проходит расследование, о котором я просил? – спросил Якумо, глядя в окно. Выглядел он непривычно усталым.

- Я многое разузнал об Усидзима Харуе. Отцом этого сопляка еще занимаюсь. – Начав объяснять, Гото достал из бардачка папку и бросил ее на заднее сидение.

Якумо принялся молча листать страницы.

Гото перешел к дополнительным пояснениям.

- Усидзима Харуе. Пятьдесят восемь лет. Закончив старшую школу, работала хостесс в клубах и барах, но прекратила после двадцати лет.

- А причина?

- Подробностей я не знаю, но, похоже, ее содержал любовник. Бросив работу хостесс, никем другим она не работала.

- А ее спонсор? – Якумо нахмурился.

- Еще расследую. По словам соседки, парни менялись.

Гото говорил так, будто сам все разузнал, но реальным расследованием занимался Исии.

Вернувшись вчера из начально школы, он расспросил людей, живших рядом с домом Усидзима Харуе.

Сплетничающих домохозяек можно везде найти.

Они рассказали, как она работала хостесс, как иногда заходил со своим ребенком мужчина, видимо, отец, и как другой мужчина – намного моложе – тоже захаживал.

Исии изрядно напугала мысль о том, как внимательно следили за всем соседи.

- А что с отцом Оомори Масато?

- Мне известно лишь его место работы.

- А именно? – поторопил Якумо, просматривая бумаги.

- Оомори Хиронори работал в мастерской по ремонту велосипедов. Он был умелым работником, но управляющий влез в неприятности и был арестован, так что он лишился работы. После этого он занимался подработками.

- Возможно, тогда он и развелся?

- Ах, верно.

- Понятно… – Якумо поднял печальный взгляд на низкий потолок машины.

Он что-то понял – так казалось Исии.

3.

С мрачным лицом Харука пошла в класс 5-4 и встала у доски вместе с Конно.

Дети еще не должны были знать о смерти Комай.

Однако, похоже, они ощутили захлестнувшую всю школу тревогу, поскольку классу не сиделось на месте.

Харука перевела взгляд на Масато, сидевшего у окна.

Подперев подбородок руками, он смотрел в окно, но глаза его были опухшие, словно от слез, и, похоже, он сдерживал боль.

«Этот ребенок обо всем знает…»

- Тишина, – произнес Конно. Точно таким же тоном он отчитывал учителей в учительской. Шумный класс окутала тишина.

Дети ждали следующих слов Конно, глядя прямо на него.

Как бы она на его месте объяснила детям смерть Комай…

Смерть близкого им человека. Когда-нибудь они столкнутся с этим, но они просто не могли швырнуть эту реальность в неподготовленных детей.

Пока Харука размышляла, Конно прочистил горло и заговорил.

- Комай-сенсей совершила суицид.

- Э? – неосознанно произнесла Харука, глядя на Конно. Вид у него был, как всегда, надменный…

Харука не могла в это поверить. Как он мог использовать именно слово «суицид»?

Дети снова зашумели.

Некоторые переговаривалась между собой, а некоторые, уже знавшие значение слова, задрожали и начали плакать.

- Сенсей, что такое суицид? – спросила, подняв руку, Эри, сидевшая перед Масато.

- Суицид означает самоубийство…

- Замдиректора. Пожалуйста, прекратите. – Харука не смогла сдержаться – она схватила Конно за руку, прерывая его.

- Они все равно узнают. Зачем это скрывать? – Конно бросил на Харуку сердитый взгляд, словно смотрел на что-то грязное.

Он считал, что так заставит всех поступать, как он говорит? Она не уступит этому высокомерию. Харука яростно посмотрела в ответ.

- Проблема в этом. Проблема в том, как Вы выразились.

- Вы всего лишь практикантка. – Конно стряхнул руку Харуки.

- Вы же замдиректора, разве Вы не понимаете чувств детей?

- Не говорите так, словно Вы понимаете! – разнесся злой голос Конно, неуместный в школьном кабинете.

После этого Эри закрыла лицо руками и заплакала. Майко успокаивала ее с соседнего места.

- Да что с ним такое?

- Он так раздражает.

Дети начали критиковать Конно.

- Тишина! – снова повысил голос Конно, стукнув по учительскому столу.

Неважно, был ли этот человек замдиректора. Харука не могла позволить ему и дальше оставаться в классе.

- Пожалуйста, не могли ли бы Вы покинуть кабинет? – с этими словами Харука встала перед Конно и посмотрела прямо в его мутные глаза.

Хотя она и пыталась выгнать из класса замдиректора, но совершенно не нервничала и не боялась, так, что даже сама этому удивилась.

Конно, зашедший слишком далеко, чтобы отступать, отрывисто дышал.

- Этот разговор завершен, замдиректора. Пожалуйста, уходите, – твердо произнесла Харука, не отступая ни на шаг.

Какое-то время они мерили друг друга взглядом, но, возможно, Конно решил, что Харука не уступит, поскольку он вышел из класса, цокнув языком.

«Проблема в том, что будет дальше…»

Харука снова встала перед классом и вздохнула, глядя на детские лица.

- Класс, послушайте, что скажет сенсей.

На самом деле, она не знала, что говорить в такой ситуации, но не могла оставить все так.

Детские сердца еще не созрели. Полученные сейчас раны останутся с ними на всю жизнь.

Харука и сама это пережила.

«…Ты справишься».

Харуке показалось, словно рядом с собой она услышала шепот Комай.

4.

Зайдя в кабинет Хата, Гото, как и в прошлый раз, сел на единственный круглый стул в комнате.

Якумо и Исии стояли у стены, а Хата попивал чай за своим столом. Это тоже не отличалось от прошлого их визита.

- Итак, ожидание закончилось. – Хата потер свои морщинистые руки. Он напоминал муху, что собираются вокруг испражнений.

- Прекрати рисоваться и говори. – Гото скрестил руки.

Хата издал свой обычный жуткий смешок.

- Идиот, как обычно, спешит.

- Что ты сказал?! – Гото подался к Хата, но тому, похоже, было плевать.

Якумо и старик – он и правда не мог с ними тягаться.

- Ну, ладно, посмотрите на это. – Хата выложил на стол фотографии, словно собираясь играть в карты.

Все посмотрели на них.

На всех снимках были обгоревшие трупы.

- Ииик! – завопил Исии, дернувшись.

- Заткнись. – Гото стукнул Исии по голове и снова посмотрел на снимки.

Они отличались от фотографий места, где им довелось побывать недавно, но состояние тел было очень похожим. Даже кости сгорели, и все обернулось пеплом.

Один снимок привлек внимание Гото.

Хотя тело обернулось пеплом, сохранилась нога с туфлей на ней. Это сильно напоминало тело Тобе.

- Это снимки спонтанного человеческого чего-то там, о котором вы говорили?

- Спонтанное человеческое самовозгорание. Хоть это запомни. – Хата драматично покачал головой. Старик действовал ему на нервы.

- Так это возгорание как-то связано с делом?

- Да, именно так. – Хата в ответ радостно улыбнулся, показав свои желтые зубы. Этот старик действительно наводил жуть.

«Но подождите-ка. В таком случае, это противоречит их предыдущим словам».

- Старик, во время прошлого моего визита ты разве не говорил, что спонтанное человеческое самовозгорание до сих пор не объяснено?

- Верно. Спонтанному человеческому самовозгоранию не нашли объяснения. – Хата казался спокойным. Чего этот старик так важничал?

- Тогда разве это не противоречие? – Гото встал и посмотрел на Хата.

- Гото-сан, пожалуйста, успокойтесь, – сказал Якумо.

Обычно Якумо должен был первым заметить такое противоречие, но…

- Я спокоен. Этот старик говорит странные вещи.

- Они не странные. Хата-сан не сказал, что в этом деле замешано спонтанное человеческое самовозгорание. – Якумо пробежался рукой по своим волосам, словно находил Гото надоедливым.

- Что?

- Гото-сан, Вы спросили, имеет ли спонтанное человеческое возгорание отношение к этому делу, и Хата-сан сказал только это.

- Это то же самое, верно?

- Нет. Я уже говорил об этом, но у спонтанного человеческого самовозгорания есть три главные черты. Помните?

- Ага. – Гото кивнул.

Возгорание случалось в месте, лишенном любых признаков огня. Огонь не распространялся на окружение. Сгорало все тело, включая кости…

Он знал это.

- Первая особенность, возгорание, случающееся в месте без всякого намека на огонь, еще не объяснена, хотя и существует беспочвенные теории вроде плазмы и инопланетного вторжения.

- Значит, мы его не понимаем, верно?

- Но если убрать первую черту, все становится объяснимо.

- Ах, так вот оно как! – произнес, хлопнув в ладоши Исии, который, видимо, понял объяснения Якумо.

Но Гото не понимал. Наверное, Якумо посчитал, что обхвативший голову руками Гото выглядит жалко, поскольку он перешел к дополнительным объяснениям.

- Короче, причина возгорания неясна, но если мы подумаем о методах, способных сжечь тело с костями так, чтобы огонь не распространялся на окружение, то подобное возможно при определенных условиях.

- Вот как? – Гото наконец-то понял.

В этом деле никто не видел начала возгорания. Так что пока они могли отложить этот вопрос и подумать, как сгорели кости.

Но для сжигания тела с костями нужна была температура выше шести тысяч градусов. «Возможно ли это…»

- Хата-сан, остальное оставляю Вам. – Якумо, переложив объяснения на Хата, спокойно скрестил руки и прислонился к стене.

Хата кивнул и принялся объяснять.

- Мне стоило вспомнить, как только я увидел труп. С годами моя память стала хуже. К тому же, сгоревшие трупы - не мой конек. Мне они нравятся сырыми.

- Заткнись! Старый извращенец! – Гото возмутился крайне бестактному вступлению Хата.

Однако, тот не стал над этим задумываться – он лишь рассмеялся своим жутким смехом с трясущимися плечами.

- Якумо-кун дал подсказку, когда сказал про адипоцир.

- Ади что? Кто это?

Если подумать, они уже говорили об этом парне.

- В самом деле. Мне что, с этого объяснения начинать? – Лицо у Хата было недовольное, словно он съел что-то кислое.

- Насчет адипоцира я могу объяснить, – вмешался Исии. Возможно, он не мог оставаться в стороне.

- Исии-кун, спасибо.

После слов Хата Исии энергично вышел в центр комнаты.

- Название адипоцир происходит от «adipose», телесного жира, и «cera», латинского названия воска, как в свечах.

«А значит, адипоцир…»

- Свечи из телесного жира?

- Нет. Если после смерти человека тело находится в особых температурных условиях, например, в жарком и влажном месте, жир разлагается, превращается в жирные кислоты, взаимодействует с кальцием или магнием в воде и все тело превращается в нечто, напоминающее мыло.

- Мыло? – У Гото это в голове не укладывалось.

- Да. В таком состоянии человеческое тело превращается в восковую фигуру и может сохранять форму, не разлагаясь.

Разве этот не относилось к полнейшей мистике?

- Эй, старик! – недоверчиво произнес Гото.

- Это правда. Это не магия и не колдовство – это доказано медициной и полностью признано, – сказал Хата, потягивая чай.

«Вот как», – он этого не знал.

Нет, неправильно. Хотя для Хата это было понятно, но Якумо и Исии были чудиками, раз знали такие вещи.

Ну, в любом случае, теперь он понял насчет адипоцира. Но остальное он все еще не понимал.

- И как это связано с сжиганием костей?

- Чтобы сжечь тело вместе с костями есть два метода. Первый – сжечь тело при температуре выше шести тысяч градусов, как уже говорилось. – Хата поднял палец.

- А другой?

- Жечь тело при низкой температуре очень долгое время. Ну, нужно примерно десять часов.

Десять часов…

- Если там так долго горел огонь, он бы точно перешел на школу.

Возражение Гото вызвало у Хата жуткий смешок.

- Ты ведь знаешь о свечах, верно?

- Конечно.

- Воск оборачивают вокруг фитиля, и получается свеча. Когда зажигаешь свечу, воск медленно тает, и фитиль медленно горит.

Даже Гото это понимал, но…

- Люди же не свечи.

- Гото-сан, вам стоит больше учиться, – перебил Якумо, пробежавшись пальцами по своим волосам.

- Что ты сказал?

- Только то, что Ваши знания неполноценны, Гото-сан. Строением человеческое тело сильно напоминает свечу.

- Что это значит?

- Можете считать подкожный жир человеческого тела воском, а одежду на человеке – фитилем, – сказал Якумо, словно это было очевидно.

Так фитиль был снаружи? Это была противоположность обычной свечи.

Если поджечь одежду, жар растопил бы телесный жир, и тело сгорело бы, подобно свече.

- Но разве это так просто?

- В обычных обстоятельствах, все не прошло бы так хорошо, каким бы сильным ни было сходство. Хотя в прошлом все было иначе, сейчас одежду, играющую роль фитиля, делают из материалов, которые плохо горят, – сказал Хата, почесывая подбородок.

- Значит, ничего не выйдет, верно?

- И это возвращает нас к теме адипоцира. – Якумо поднес указательный палец к бровям.

- Адипоцир…

- Жир в том теле, вероятно, омылился и превратился в адипоцир.

- Ах! – машинально воскликнул Гото в ответ на объяснение Якумо.

«Понятно. Жир в теле разлагается, превращаясь в адипоцир, и впитывается в одежду, которую благодаря этому легко жечь.

Но…»

- Почему огонь не распространился?

Даже если огонь начался с адипоцира, там должно было найтись множество других горючих вещей.

- Пламя было низкотемпературным, – ответил Хата как ни в чем не бывало. Он опять использовал непонятные Гото фразы…

- Объясни.

- Ты ведь знаешь, что огню для горения необходим кислород, верно?

Хата относился к нему как к полному идиоту. Об этом даже младшеклассники знали.

- Конечно.

- При низкой концентрации кислорода огонь слабеет и не распространяется на окружение. – Хата посмотрел на выражение Гото.

Тот ответил кивком.

- Но это не значит, что огонь гаснет. Даже если пламени нет, он продолжает медленно гореть. Это и есть горение при низкой температуре.

Слушая объяснения, Гото вспомнил насосную.

Комната, окруженная цементом под бассейном. Влажность и температура, необходимые для превращения жира в теле в адипоцир. Более того, еще и концентрация кислорода, необходимая для низкотемпературного пламени.

Эти элементы и привели к тому обгоревшему трупу.

«Постойте. Это значит…»

- Но ведь тогда Тобе был уже мертв перед тем, как сгорел?

- Верно.

Гото был удивлен, но Хата говорил так, словно это было очевидно.

- Так какова причина смерти?

- Не знаю. Все-таки, труп в таком состоянии, – с готовностью сказал Хата. Ну, наверное, в такой ситуации было трудно установить причину смерти.

- Тогда что послужило причиной пожара?

- Ты забыл? Я работаю судмедэкспертом – не следователем. Это твоя работа, верно?

Хата был прав. Гото не знал, что сказать.

- Ну, если там нечему возгораться, вероятно, кто-то устроил поджог, – произнес Якумо со вздохом.

Гото покосился на Якумо, ворча, но тот ни капли не нервничал.

«Этот парень. Он разве не понимает важности своих слов…»

- Если ты говоришь правду, то это убийство.

- Гото-сан, Вы точно следователь? – Якумо, как всегда, насмешливо покосился на Гото.

- Да, к несчастью.

Когда Гото выплюнул эти слова, Якумо покачал головой, словно не зная, что с ним делать.

- Я сказал, что кто-то мог устроить поджог. Я уже говорил об этом, но тело было мертво уже до того, как сгорело. Его поджог – это всего лишь надругательство над трупом. Пока мы не узнаем причину смерти, мы не можем считать это убийством.

Ах, так оно и было.

Ничего плохого в словах Якумо не было, но это вроде как раздражало Гото.

Гото не смог придумать ничего в ответ и просто цокнул языком.

- Кстати, Хата-сан. На самом деле, я бы хотел кое о чем Вас попросить. – Якумо сменил тему, игнорируя надувшегося Гото.

- Если это твоя просьба, Якумо-кун, то я просто не могу отказать. – Хата издал демонический смешок.

Якумо достал из кармана белую капсулу и передал ее Хата. Хата изучил ее под лампой.

- И что это?

- Это было своровано у одного человека. Я хочу попросить Вас изучить состав, но…

«Своровано? А это разве не преступление?»

Как ему хватало выдержки на такие бесстыдства перед полицией?

- Вообще, это выходит за пределы моей компетенции, но я попрошу знакомого. – Хата убрал капсулу в конверт на столе.

- И что мы теперь будем делать?

Якумо и Хата дружно наградили Гото, скрестившего руки, презрительным взглядом.

- Что? Я сказал что-то странное?

- Да. Разве это не работа следователя, решать, что делать дальше? – Якумо ткнул пальцем в нос Гото.

Этот парень. Смеется над ним. Хоть он и отдавал ему столько раз различные распоряжения. Он просто сбегал в случае неблагоприятной ситуации.

- Э… Следователь Гото. Могу я предложить узнать мнение Сасаки-сенсей? – вмешался Исии, подняв руку, словно младшеклассник.

Похоже, Исии относился к профилированию с энтузиазмом, но Гото был иного мнения. Он не мог заставить себя относиться к этой женщине приязненно.

- Ну, мне неважно, какой метод расследования вы выберете, но, пожалуйста, обязательно разузнайте то, о чем я просил, – сказал Якумо, словно его это не касалось. Он потер глаза, зевая.

- Тогда ты тоже помоги следствию!

- Я бы предпочел отказаться, – последовал мгновенный ответ.

Гото казалось, словно он потерялся в море. Но так происходило всегда.

- Почему нет? У тебя все равно нет других дел, – сказал он, не сдаваясь.

- Сегодня я навещаю могилу.

После этого заявления Якумо вышел из комнаты.

«В самом деле. Какая очевидная ложь.

Человек, способный видеть призраков, навещает могилу? Очень смешно…»

5.

Заупокойная молитва по Комай проходила в похоронном зале рядом с начальной школой.

Присутствовало множество учителей из школы, начиная с Харуки. Никто из детей не пришел. Таково было решение отдела образования.

Похоже, подозрение на самоубийство сильно повлияло на это.

Миновав приемную, Харука села на стул в холле, обдумывая случившееся.

- О, а я все думал, кто это… это ты, Харука-тян? – Священник в рясе помахал, подходя.

«Откуда священник знает мое имя…»

Ей это показалось странным, но лишь на миг. Увидев лицо священника, она сразу поняла.

Спокойное лицо, наводившее на мысль о Майтреи. А еще и красная контактная линза в левом глазу.

Это был Сайто Иссин, главный священник буддистского храма, дядя Якумо и по совместительству его опекун.

- Давно не виделись. – Харука вежливо поклонилась.

- Ты была знакома с покойной? – Вероятно, Иссин понял это по выражению Харуки, поскольку задал этот вопрос с напряженным лицом.

- Да. Я прохожу практику в начальной школе, и она меня курировала.

- Вот как. Соболезную твоей потере… – Иссин сложил руки вместе и склонил голову.

- Но от встречи с Вами мне стало немного лучше, Иссин-сан.

- Мне льстят твои слова. – Узкие глаза Иссина еще сильнее прищурились в улыбке.

Это была не лесть – то были ее искренние чувства. Вид доброго лица Иссина хоть немного ее успокоил.

Она торопливо подавила слезы, выступившие, стоило ей расслабиться.

Ради смены своего настроения она специально вздохнула и подняла голову, заметив, что кто-то на нее смотрит.

Сквозь людскую толпу в приемной в их сторону смотрел мальчик.

«Это…»

- Масато-кун.

Харука двинулась к Масато.

Почему Масато был здесь…

Возможно, она ошибалась, но Харуке казалось, словно он пытался что-то сказать.

Когда они были так близко, что она почти могла до него дотронуться, Масато заметил Харуку, втянул воздух и попятился.

- Подожди, Масато-кун.

Масато отвернулся и убежал.

«Стоит ли догнать его…»

Исиин встал рядом с растерявшейся Харукой.

- Ты знаешь этого ребенка?

- Да. Это один из учеников моего класса…

- Этот ребенок… – Заговорив, Иссин смущенно улыбнулся.

- В чем дело?

- Мне подумалось, он выглядит знакомо.

- Знакомо?

- Да. Он напоминает Якумо в детстве. – Взгляд Иссина смотрел вдаль. Наверное, он думал о прошлом.

Он был дядей Якумо и воспитавшим его человеком, так что Харуке показалось, что в целом она не ошиблась.

Этот ребенок жил с тяжким грузом, совсем как Якумо.

6.

По предложению Исии Гото снова наведался в клинику Сасаки.

Он сел на тот же диван, что и в прошлый раз, и посмотрел на Анну.

На самом деле, ему не особо хотелось это делать, но, если Якумо ничего не предпримет, Гото не на кого будет положиться, поскольку мыслительная деятельность была его слабым местом.

- Сегодня я хочу послушать, что Вы думаете.

Он уже приехал сюда, так смысла ныть не было. Гото перешел к насущной теме.

- Если вам это поможет. – Анна любезно улыбнулась.

Один раз Исии встречался с Анной без Гото, но он не знал, сколько информации ей известно.

Проверять было бы хлопотно, поэтому Гото решил объяснять сначала.

В начальной школе, где двадцать восемь лет назад случился пожар, был найден сгоревший труп Тобе Кенго, причина смерти которого не установлена.

Однако, они считали, что кто-то устроил поджог после его смерти.

А еще мать Усидзима, похоже, считала, что ее сына убил Тобе, но она назвала его смерть хорошим событием.

Анна слушала молча, но услышав, что сгоревшее тело принадлежало Тобе, прослезилась.

Об этом говорили в новостях, так что, вероятно, она не в первый раз об этом слышала. Похоже, она чувствовала себя виноватой, поскольку дала ему сбежать.

- Короче, в такой ситуации мне бы хотелось узнать, кто поджег труп Тобе? – Гото закончил свои объяснения вопросом.

- Ничего, если я закурю? – Спросив разрешения, Анна ухватилась ногтями за фильтр сигареты и закурила.

Наверное, она пыталась успокоиться. Ее пальцы слегка дрожали.

Гото достал из кармана свою пачку сигарет, чтобы тоже закурить, но там было пусто.

«Черт». - Гото смял пачку, а Анна предложила ему свои сигареты.

- Простите за это. – Гото взял сигарету из ее пачки. Стоило ему сунуть ее в рот, как доктор щелкнула зажигалкой перед его лицом.

Тонкая серебристая зажигался «Зиппо».

Гото наклонился вперед, чтобы зажечь сигарету. Ему казалось, словно он очутился в кабаре.

- Пока не могу ничего сказать. Но я считаю, что устроивший поджог человек сильно ненавидит Тобе-сана и испытывает некое влечение к огню, – сказала Анна, медленно выдувая дым.

В этом был смысл. Подводя итог словам Якумо и Хата, преступник поджог того, кто и так уже был мертв.

К тому же, он ждал, пока образуется адипоцир. Это было ненормально…

- У меня есть догадка насчет личности преступника… – произнесла Анна, подняв взгляд и убирая сигарету в пепельницу.

- Ч-что? Правда? – Гото пытался сохранять спокойствие, но все равно не сдержал восклицания.

- Да. Хотя это только теория…

- Мне все равно – просто рассказывайте.

- Это не особо сложное умозаключение. Вы тоже должны прийти к аналогичному заключению при анализе ситуации, следователь. – Анна игриво улыбнулась.

Она и правда выглядела моложе своего возраста. Гото снова это ощутил.

- Конечно! Так оно и есть! – Ничего не говоривший до сих пор Исии с криком подскочил.

- Сядь, дурень. – Гото потянул Исии за руку, заставляя сесть. Исии выглядел таким недовольным, что это граничило с дерзостью.

- Объясняйте.

Ментоловые сигареты были по-настоящему отвратительны.

Гото раздавил в пепельнице сигарету, от которой осталось еще больше половины, и поторопил Анну продолжать.

- Ведь есть только один такой человек, да? Тот, кто ненавидит Тобе-сана и привязан к огню… – Избегая напрямую называть имя, Анна снова намекнула.

Этого намека было более чем достаточно…

В мыслях Гото возникло лицо женщины.

Женщина в броской одежде с броским макияжем. Она считала, что ее сына убили двадцать восемь лет назад.

«Значит, она сожгла Тобе и отомстила…»

- Усидзима Харуе…

Когда Гото произнес это имя, лицо Анны напряглось, и она прижала свой подбородок. Хотя она и не сказала ничего прямо, такой реакции было достаточно.

Усидзима Харуе…

Похоже, им нужно было встретиться еще раз.

7.

- Якумо сегодня тоже придет, так что и тебе стоит заглянуть, раз ты давно не заходила. Нао будет рада.

По приглашению Иссина Харука отправилась в храм на вершине холма.

Возможно, Якумо разозлится, что она снова пришла по собственному желанию, но столько всего произошло, и ей не хотелось сидеть в своей комнате одной. Она также хотела посоветоваться с Якумо кое о чем.

Оказавшись в гостиной жилища священника, Харука опустилась на напольную подушку, размышляя над случившемся.

Вернувшись с чаем, Иссин сел напротив Харуки.

Рясы на нем уже не было – он переоделся в свою рабочую одежду. Производимое им на Харуку впечатление сильно менялось в зависимости от его одежды.

- Мне стоило купить сладостей. – Отпив чая, Иссин поскреб ухо, с виду слегка смутившись.

- Нет, это я пришла в такой поздний час…

- Не волнуйся об этом. Я сам тебя пригласил. Якумо должен скоро вернуться, так что не напрягайся так и расслабься. – Иссин улыбнулся. Улыбка этого человека обладала загадочной способностью легко успокаивать чужие нервы.

Он совершенно отличался от Якумо с его циничным отношением ко всему.

Харука расслабилась и выдохнула. Ее напряженные плечи тоже расслабились.

- Для Якумо-куна необычно сюда возвращаться.

Якумо почти не показывался дома, поскольку жил в маленькой комнате в университете.

Для Якумо, способного видеть духов умерших, это место с могилами было слишком шумным.

Якумо сам так сказал.

- Это только между нами, Харука-тян, но на самом деле сегодня годовщина смерти одного человека.

Харука не могла поверить в слова Иссина.

С учетом обычной речи и поведения Якумо, у нее в голове не укладывалось, что он мог пойти на чью-то могилу.

Кто же так сильно занимал мысли Якумо?

- Эм, а чья это годовщина? – Она не смогла подавить желание узнать и потому спросила об этом вслух.

- Верно. Будет лучше поговорить с тобой об этом. Все равно сам Якумо никогда не расскажет. – Иссин прищурился, задумавшись о чем-то.

Харуке казалось, что это было теплое и доброе воспоминание.

- Тогда Якумо еще учился в средней школе…

Стоило Иссину это произнести, как раздвижная дверь в гостиную открылась.

- Дядя, не говори ничего лишнего без разрешения. – Там стоял Якумо с недовольным выражением на лице.

- Немного же можно, верно?

- Нет. – Якумо скрестил руки и покачал головой в ответ на подстрекание Иссина.

Похоже, он ни за что не хотел ей рассказывать, но человек по природе своей больше интересуется тайнами.

- Какой ты недалекий.

- Проблема не в этом.

Якумо непривычно упрямился.

- В следующий раз я расскажу тебе, тайком от Якумо, – прошептал Иссин неслышно для своего племянника.

- Почему ты вообще здесь? Не помню, чтобы приглашал тебя.

«Ах, ожидаемый поворот…»

Раньше она бы сильно расстроилась, но сейчас даже не удивилась.

- Ее пригласил я.

- Почему ты вечно все делаешь, не спросив? – В отличие от спокойного Иссина, Якумо говорил раздраженно, ероша рукой свои волосы.

- Это мой дом. Я могу приглашать, кого захочу, верно?

Было ясно, что Иссин вырастил Якумо. Он не уступал ему в споре.

Эта удивительная сцена заставила Харуку неосознанно засмеяться. Якумо сразу же наградил ее сердитым взглядом.

«Ооо, жуть…»

- В самом деле… – Усмиренный Якумо закусил нижнюю губу.

Пока они говорили, из-за спины Якумо показалось новое лицо.

- Нао-тян!

Это была Нао, кузина Якумо.

Нао, похоже, тоже заметила Харуку, поскольку бросилась к ней с широкой улыбкой на лице.

Под тяжестью семилетней девочки Харука потеряла равновесие и упала на спину.

Нао, размахивающую руками и ногами на Харуке, это, похоже, не заботило. Увидев ее прекрасную улыбку, Харука тоже почувствовала себя счастливее.

Этот ребенок, такой невинный на первый взгляд, тоже был скован тяжелыми оковами.

Нао была глухой.

Якумо как-то говорил об этом.

«Люди компенсируют недостающие способности с помощью других способностей…»

Потрепав Нао по голове, Харука мысленно произнесла: «Добрый вечер».

«…Добрый вечер».

В голове Харуки прозвучал голос Нао.

Хотя ушами Нао и не слышала, она могла общаться с помощью мыслей.

8.

Утомленная играми, Нао уснула, положив голову Харуке на колени.

Улыбка не покидала ее лица даже во сне.

- О, Нао уснула. – Иссин поднялся, чтобы разбудить девочку.

- Ничего. Пожалуйста, пусть здесь спит, – ответила Харука, приглаживая блестящие волосы Нао. Та повернула голову, словно ей было щекотно.

- Харука-тян, прости за это.

- Пожалуйста, не волнуйтесь.

- С ней столько проблем. Она такая избалованная…

Казалось, в глазах Иссина появились слезы.

«Интересно, где ее мать…»

Харуку внезапно посетили сомнения. Если подумать, она никогда не видела маму Нао.

«Возможно, мать этой девочки уже…»

- Так что на этот раз случилось? – спросил Якумо, прерывая мысли Харуки.

Он видел ее насквозь. Казалось, будто она не могла скрыть эмоции на своем лице.

- Комай-сенсей скончалась, – произнесла она голосом таким тихим, что и сама едва его слышала.

Ей казалось, что каждый раз, как она это произносила, правда становилась все тяжелее.

- Это та учительница, что мы видели на крыше?

Когда Харука кивнула, Якумо прищурился, словно смотрел на что-то яркое.

Похоже, даже без ее напоминания, Якумо тоже подумал о словах Масато.

«…Вы умрете следующей».

- Я не знаю, что делать… – Харука и сама знала, что ее голос дрожит.

Она собиралась быть психологически сильнее. Смерть Комай стала шоком, и ей было очень грустно. Но она думала, что выдержит это.

«Но сейчас, перед Якумо, почему…»

На ее глазах выступили слезы, упавшие на щеки Нао.

Харука торопливо вытерла слезы обеими руками. Были ли то слезы печали? Страха? Тревоги? Ее плечи дрожали от чувств, которые она и сама не могла определить.

- Я отнесу Нао спать на футон. – Иссин поднял девочку с колен Харуки.

- Простите…

- Не волнуйся об этом, – с улыбкой ответил Иссин, унося Нао из комнаты.

Харука лихорадочно вытерла слезы, выступившие вновь против ее воли, и посмотрела на Якумо своими затуманенными глазами.

- Я понимаю, что тебе хочется плакать, но на это нет времени, – без выражения произнес Якумо.

В этом не было никакого сочувствия к чувствам Харуки. Его голос звучал резко.

- Времени? – Харука шмыгнула.

- Этот мальчик точно сыграл некую роль в цепочке событий. Наша цель – снять с него проклятье. В этом смысле, пока ничего не ясно. – Якумо смущенно поскреб кончик носа.

Она знала, что он хотел сказать дальше, даже если еще не успел. Пока они не сняли проклятье с Масато, было не время и не место для слез.

Строгие, но добрые слова…

Харука мысленно поблагодарила его. Ей казалось, что если она скажет это вслух, то снова расплачется.

- Итак, продолжим. – Якумо пробежался рукой по волосам.

- Хорошо.

- Прежде всего: как умерла эта учительница?

- Похоже, самоубийство… кажется, она спрыгнула с балкона своей квартиры.

Лично она этого не видела, но мысленно могла представить Комай, лежавшую на земле с текущей из головы кровью.

- Чтобы это посчитали самоубийством на данном этапе, должна быть какая-то причина.

Вот вам и Якумо – он привык к расследованиям.

- В комнате нашли записку, гласившую: «Я устала». А еще, это лишь слух, но я слышала, будто у нее был роман… хотя, по-моему, Комай-сенсей не выглядела настолько отчаявшейся, чтобы совершать самоубийство.

- Никто не знает наверняка о причинах самоубийства кроме самого человека. Сейчас это может не иметь никакого отношения к тому, что известно нам.

Якумо мог оказаться прав.

У всех разные точки зрения. Даже если одни люди находят что-то смешным, для других эта вещь может оказаться достаточно проблемной, чтобы довести до самоубийства.

- Якумо-кун, что думаешь?

- Я понимаю многие уловки, но не уловил общую суть… – пробормотал Якумо, пробежавшись обеими руками по волосам.

- Вот как…

- Двадцать восемь лет назад в начальной школе случился пожар. Он кажется мне ключом ко всему, но… – Якумо с суровым видом пощипывал пальцами бровь.

- Если вы говорите о пожаре, произошедшем двадцать восемь лет назад, то я много об этом знаю.

Тем, кто вмешался в их разговор, был Иссин.

Похоже, он успел уложить Нао спать и вернуться в гостиную.

Якумо распахнул свои миндалевидные глаза и поднял взгляд на Иссина.

Тот не стал продолжать, но лишь сел, скрестив ноги, со спокойным выражением.

- Дядя! – раздраженно бросил Якумо.

- Не стоит так спешит.

- Я выслушаю твои нотации позже.

- Ты бы понял, если бы нормально подумал. Я закончил эту начальную школу, где случился пожар. Я также учился на одной параллели с Усидзима Ацуси-куном, погибшим тогда мальчиком.

- Э, правда? – Глаза Харуки округлились от удивления.

«Разве он того же возраста», – так подумала Харука, но потом поняла, что никогда не спрашивала о возрасте Иссина.

Она просто считала его намного старше из-за его спокойного выражения.

«А значит, Иссину под сорок…»

Этот странный момент поразил Харуку.

- Почему ты раньше не говорил?

- Ты никогда меня об этом не спрашивал.

В отличие от возмущенного Якумо, Иссин ни капли не волновался.

- Значит, ты и Тобе Кенго знал? – спросил Якумо, выругавшись.

«Человек, убивший своего отца, Тобе Кенго…»

- Кенго-кун был очень хорошим другом. Не могу поверить, что он таким стал… До пожара он был таким добрым мальчиком… – Предаваясь воспоминаниям, Иссин внезапно хлопнул в ладоши, словно что-то вспомнив, встал и вышел из комнаты.

- В самом деле. За деревьями леса не увидишь, – с горечью пробормотал Якумо, провожая взглядом Иссина.

- Ах, простите за ожидание.

Иссин вернулся со старым альбомом, положил его на стол и пролистал страницы.

Харука и Якумо наклонились вперед, заглядывая в альбом.

- Ах, где-то здесь. – Иссин перестал листать.

Похоже, это была фотография из похода. На снимке были дети в спортивных костюмах с рюкзаками.

- Вот Кенго-кун.

Иссин указал на фото.

На нем два мальчика стояли плечом к плечу. Одним из них, вероятно, был Иссин.

Его доброе выражение не изменилось даже спустя двадцать восемь лет.

Выражение стоявшего рядом Тобе Кенго мягкостью не уступало Иссину.

«Чтобы такой ребенок убил своего отца…»

Время и правда творило жуткие вещи.

Харуке вспомнились лица ее собственных одноклассников.

Она не хотела, чтобы с ними так же случилось. Наверное, классный руководитель Тобе Кенго разделял ее чувства.

- Кто это? – Якумо указал на другой снимок.

Там были два других мальчика.

- Это Усидзима Ацуси-кун, – ответил Иссин, указывая на фото.

Лицом Усидзима Ацуси сильно походил на Тобе Кенго, но настроением полностью отличался. Темная и светлая сторона. Вот как это ощущалось.

- Его мать ужасно с ним обращалась, – сказал Якумо, крепко сжав кулаки.

- С чего ты взял?

- Посмотри на его руки и ноги. Там жуткие синяки.

Как и сказал Якумо, на его руках и бедрах были темные синяки. На тыльной стороне ладони виднелся круглый ожог. Должно быть, от сигареты.

«Это ужасно…»

- Но с чего ты взял, что это его мать? – задала другой вопрос Харука.

Они могли узнать о наличии синяков, но по одной лишь фотографии трудно было сказать, являлись ли они делом рук его матери.

Это мог сделать отец, или же то были издевательства других детей.

- У него не было отца. А когда Гото-сан встретился с его матерью, та показалась настроенной сильно против своего сына. Хотя я не думал, что она так далеко зашла… – Лицо Якумо до того скривилась, что Харуке подумалось, не чувствует ли он себя плохо.

- Подробностей я не знаю, но Якумо прав, – произнес Иссин. – Эти раны уже не так плохи. Когда он снимал майку, переодеваясь на физкультуру, иногда все его тело было покрыто следами от ударов.

- Это… – У Харуки сдавило в груди.

- Даже если мы спрашивали, в чем дело, он ничего не говорил. Наверное, просто молча терпел. Ребенку в таком возрасте некуда пойти, кроме дома… – У Иссина был страдальческий вид.

- А кто рядом с Усидзима-куном? – Якумо указал на другого мальчика, дабы смягчить давящую атмосферу.

- Это Оомори Хирономи, – ответил Иссин, глянув на снимок. Этот мальчик немного напоминал Масато…

- Так отец этого мальчика учился на той же параллели… Вполне возможно. – Взгляд Якумо был проницателен.

То, что сейчас сказал Якумо – так это и правда был отец Масато? Стоило ей снова заглянуть в альбом, как Харука увидела еще одно знакомое лицо.

- Этот человек на снимке… – Харука указала на учителя, стоявшего в центре группового снимка.

- Это классный руководитель, Конно-сенсей.

От ответа Иссина, у Харуки перехватило дыхание. Было ли это простым совпадением…

- В чем дело? – Заглянув в альбом, Якумо сразу заметил Конно и нахмурился. – Это же замдиректора…

Харука кивнула.

- Конно-сенсей стал замдиректора?

- Личность весьма надменная. Какой из него был классный руководитель?

- Конно-сенсей всегда таким был. Он множество раз меня отчитывал. А еще некоторые девочки говорили, что Конно-сенсей к ним приставал… – произнес Иссин, ни к кому конкретно не обращаясь, и поскреб подбородок.

- Тобе Кенго, Усидзима Ацуси, Оомори Хирономи и замдиректора. Все причастные к делу люди собрались… – Якумо приложил указательный палец к бровям.

9.

Исии бежал…

Он лихорадочно гнался за Гото, но не мог его догнать, как бы ни старался.

Спина намокла от пота. Было больно дышать. Ноги дрожали.

- Исии-сан, Вы – это Вы, – услышал он в ушах голос Анны.

Эти слова посеяли внутри Исии сомнение.

Почему он бежал за Гото?

Сколько бы он ни бежал, он не мог его нагнать. Причина была проста – он не был Гото.

Человеку по имени Исии Ютаро никогда не стать Гото Казутоси.

Стоило ему засомневаться, как он потерял равновесие и упал вперед.

Спина Гото отдалялась все больше и больше…

Но Исии не хватало силы воли встать и бежать за ним.

«…Я Исии Ютаро».

Медленно поднявшись, он развернулся и двинулся по дороге, по которой пришел.

У него на душе полегчало.

Внезапно перед Исии появилась темная тень, закрывшая ему путь.

Внушительная фигура Гото не давала ему пройти.

- С-следователь Гото…

Исии попятился.

- Почему ты не пошел за мной… – Голос Гото потряс воздух, отдаваясь у Исии в животе.

- Нет, я, э…

Он не мог найти оправдания – он был просто сбит с толку.

- Из-за тебя… – Стоило ему это сказать, как белая рубашка Гото прямо на глазах Исии окрасилась в районе живота в красный.

«Это кровь…»

- С-следователь Гото.

- Из-за тебя я… – Не успев договорить, Гото упал лицом вверх.

- С-следователь Гото! – закричал Исии, подскакивая.

- Какой ты шумный по утрам! – На голову Исии обрушился кулак Гото.

Шаткое сознание Исии вернулось к реальности. Оглядевшись, он увидел, что находится в привычном подразделении специальных расследований нераскрытых дел.

«Сон…»

Похоже, он работал до утра и уснул за столом. Он видел этот сон во второй раз. Из-за этого его терзали дурные предчувствия.

- Я ухожу. – Гото схватил свой пиджак и двинулся к двери.

- К-куда?

- К Якумо.

- Ах, но опрос…

- Сам проведи, – односторонне бросил Гото, после чего быстро вышел из комнаты.

Исии лишь молча проводил его взглядом.

10.

Утром занятия должны были проходить как обычно.

Похороны Комай-сенсей проходили днем, и только Харука и учительница из класса на год старше должны были там присутствовать.

Опекунам разослали письма, сообщавшие, что другого учителя назначат через неделю.

До тех пор остальные учителя будут преподавать в классе 5-4, и практика Харуки тоже продолжится.

Харуке было неуютно от того, как на утреннем совещании все вели себя так, словно ничего не случилось.

- Все точно в порядке? – спросила Харука стоявшего рядом Йокоути.

- К сожалению, это обычная реакция, – отозвался тот, пожав плечами.

На совещании оказалось, что вопрос не в мотивах или печали учителей, но в наличии опасности для детей.

Харуке такой подход показался верным.

Но она просто не могла принять то, как неясно отмахнулись от смерти классной руководительницы.

- Пожалуйста, проводите занятия, не ослабляя свое внимание. – На этом замечании Конно утренняя планерка подошла к концу.

«Что за странное выражение. Может ли кто-то расслабиться после смерти знакомого человека…»

Словно услышав слова Харуки, Конно направил свой взгляд на нее.

Ее не в чем было обвинить, но у нее по спине пробежал холодок.

- Практикантка.

- Да. – Харука выпрямилась, приняв холодный взгляд Конно.

- Это важное время. Не создавайте новых проблем.

Он словно говорил, что это она во всем виновата.

Ей хотелось возразить, но замдиректора относился к тем, кто не слушает других.

Выскажи она свое мнение, просто нарвалась бы на ссору.

- Да, сэр. – Она бросила на Конно яростный взгляд, самый непокорный, на который только была способна.

Конно громко цокнул языком и прошел мимо Харуки.

- Озава-сан, пойдемте, – обратился к ней Йокоути.

- Э?

- В самом деле, соберитесь. Я отвечаю за первый урок.

- Ах, простите.

Харука торопливо вышла из учительской вместе с Йокоути.

Идя по коридору, она вспоминала разговор с Якумо прошлым вечером.

Они узнали множество фактов, но это не означало, будто они увидели правду.

Они словно ходили кругами по лесу, окутанному туманом.

Смутная тревога расходилась рябью по ее сердцу…

Зайдя в класс, Харука встала у учительского стола и глубоко вдохнула.

- Доброе утро.

Она специально вела себя жизнерадостно. Но дети почти не отреагировали. Лишь некоторые из них ответили тихими голосами.

Она посмотрела на третье место в ряду у окна.

Масато положил голову на парту. Его плечи дрожали, словно ему было холодно.

11.

- Прости за беспокойство! – Гото открыл дверь в секретное убежище Якумо.

- Сколько раз мне…

- Заткнись. Мне надоело это выслушивать, – перебил Гото.

«Черт, знает же, но все равно твердит одно и то же…»

- Так зачем Вы пришли? – произнес Якумо, зевая.

«Вот засранец…»

- Ты сам позвал меня сюда!

Якумо демонстративно заткнул пальцами уши, глядя на Гото, кричавшего с такой силой, что у него вздулись вены.

Для того, кто попросил Гото прийти по срочному делу, Якумо сохранял невероятное спокойствие.

- Что за жалкий у Вас умишко, если Вы шуток не понимаете. Мне Вас жаль.

Ах, он просто говорил все, что ему взбредет в голову. Это была шутка? Больше походило на издевательство.

Гото сел на стул, закинув ногу за ногу.

- Просто скажи, что тебе нужно.

- Кстати, Исии-сана с Вами нет? – спросил Якумо, приглаживая челку.

- Эй. Я приехал один, потому что ты так внезапно мне позвонил. У нас тоже много дел.

Якумо ответил на ворчание Гото зевком.

В самом деле. Гото хотелось, чтобы Якумо относился ко всему немного серьезнее.

- Другое расследование? Чем Вы занимаетесь? – спросил Якумо крайне незаинтересованным тоном.

Гото хотел сказать ему не спрашивать о безразличных ему вещах, но сдержался.

- Усидзима Харуе.

- О чем вы планируете ее спрашивать? – Уголки губ Якумо дернулись, словно он съел что-то неприятное.

- Харуе считает, что Тобе убил ее сына двадцать восемь лет назад.

- Вы ее подозреваете.

- Да. Вещественных доказательств нет. В любом случае, я планирую поговорить с работниками дома престарелых, где она живет.

Якумо вздернул бровь, слушая объяснения Гото.

- Это Ваше мнение или того самого психиатра?

Проницательности ему было не занимать.

- Так считает психиатр.

- Ясно… Что важнее, как там дело, которое я Вам поручил? – продолжил Якумо, хотя вид у него был недовольный.

Этим утром Якумо попросил найти людей, связанных с семьей Тобе, и связаться с ними.

- Я нарыл некую информацию, и мне пришлось отправиться ее расследовать.

- Спасибо за Вашу усердную работу.

Любые слова этого парня раздражали.

- Я связался с женщиной, работавшей экономкой в семье Тобе.

Поскольку кто-то из следственного отдела уже ходил поговорить с ней и восстановить цепочку событий, Гото смог сразу получить адрес.

- Отлично.

- Хотя член следственной бригады с ней уже разговаривал.

- Ничего. Я сам хочу с ней поговорить.

- Собираешься встретиться с ней?

- Таков мой план. – Якумо встал, зевая.

Поскольку Гото понял, о чем говорил Якумо, прося «связаться с ними», он не удивился.

«Но я не понимаю…»

- Эта экономка как-то связана с делом?

Якумо не ответил – уголки его губ сложились в усмешку.

«Эта реакция… неужели?»

- Т-ты уже разгадал стоящую за делом тайну? – Гото подошел к Якумо, отрывисто дыша.

- Для начала, прошу заметить, что моя цель заключается не в раскрытии дела.

- Э?

- Мне нужно снять проклятье с мальчика по имени Масато.

«Эй, эй… это шутка?»

Гото сотрудничал с ним, считая, что Якумо разгадает стоящую за делом загадку, но это была пустая трата усилий.

- Лучше перестань смотреть на полицию свысока. Меня не волнует проклятье какого-то мальца, – произнес откровенно злой Гото.

- Чтобы снять заклятье, мне нужно раскрыть это дело.

«Слишком обходная манера выражаться.

Я устал, что мной помыкают…»

12.

Приехав в дом престарелых, Исии отправился в гостиную рядом с приемной.

- Мы уже встречались, да? Меня зовут Йонемицу. – На диване напротив сидел работник учреждения, который проводил их к Харуе в прошлый раз.

Возможно, дело было в униформе, но он казался добрым и дружелюбным.

- Меня зовут Исии. Я из участка Сетамати. Спасибо, что встретились со мной сегодня. – Исии тоже поздоровался и снова представился.

- Вы насчет Усидзима Харуе, да?

Исии не знал, как объяснить, но Йонемицу сам поднял эту тему, что пришлось кстати.

- Да. В последнее время за ней никаких странностей не наблюдалось?

Даже произнося это, он думал, что вопрос размытый.

Чтобы добывать информацию из собеседников во время расследования, нужно обладать хорошо подвешенным языком. Но Исии не умел вести беседу.

Он не разбирал чувств собеседника. Он не знал, когда делать паузу. Он не понимал, когда стоит отступить, что становилось фатальным.

- Не то, чтобы недавно, э, она с самого приезда сюда странной была.

Вот вам и человек, постоянно общающийся со стариками.

Йонемицу понял неловкие слова Исии и уверенно ответил.

- Можете привести конкретные примеры?

- Она часто уходит без разрешения. – Йонемицу прикрыл голову руками, словно это его сильно тревожило.

- Уходит?

- Да. Когда я зашел к ней в комнату этим утром, ее там не было.

- Она уходит одна?

- Да. Как-то ночью звонили из полиции. Поэтому я нервничал, когда Вы пришли в прошлый раз – я подумал, что она снова что-то натворила.

Скрытый смысл слов Йонемицу заключался в том, что Харуе могла уйти в любое время.

Это подкрепляло теорию Анны.

- И как часто в среднем это происходит?

- Хм… – Взгляд Йонемицу задумчиво блуждал. – Она исчезает где-то три раза в неделю.

Три раза в неделю – это довольно часто.

- Еще что-нибудь?

- Конечно. Ах, у нас с ней столько проблем. Будь у нее семья, я бы уже пару раз пожаловался. – Йонемицу поскреб затылок с по-настоящему озадаченным видом.

- Можете рассказать об этом? – Исии подался вперед.

- На самом деле, э, мы не сообщали об этом в полицию, но… огонь.

- Огонь, да?

- Да, огонь. Не знаю, где она ее взяла, но она поджигает простыни и стол зажигалкой.

- Поджог…

- У нас запрещено курить, и потому стоит пожарная сигнализация, реагирующая на тепло. Ничего серьезного не случилось, но это сильно нас обеспокоило…

Взволнованный Исии слушал Йонемицу с широко распахнутыми глазами.

Это была удивительная находка. Теперь сомнений почти не осталось.

Это Усидзима Харуе сожгла тело Тобе. Она всегда ждала возможности отомстить за сына.

Когда Тобе сбежал от полиции, ей выпал такой шанс…

У него были косвенные улики. Теперь оставалось лишь получить вещественные доказательства.

Даже если он не сможет их найти, с помощью Анны получится завершить расследование.

Дело обернулось чем-то поразительным.

13.

«Старуха все никак не успокоится…»

Таким было первое впечатление Гото от Нода Фумико, бывшей экономки семьи Тобе.

Хотя ей уже было почти семьдесят, она все болтала о бессмысленных вещах.

После их появления в доме Фумико, которая жила одна с тех пор, как ее муж умер пять лет назад, прошло уже полчаса.

Их не интересовала история ее тайного замужества, но она не дала ему шанса перейти к нужной теме.

Даже у Якумо на лице была горькая улыбка.

- Вы тоже так считаете, да? – потребовала от Гото согласия Фумико.

Хотя она и обращалась к нему, он не знал, как ответить, поскольку не слушал.

- Ах, ну, верно, – туманно отозвался Гото.

Однако, Фумико это, похоже, не понравилось, поскольку она отвернулась с недовольным выражением.

- Мадам, этот человек – тупица, который ценится только за свою свирепость, так что разговор с ним – пустая трата времени. – Якумо слегка улыбнулся, поддразнивая Гото.

Кто тут был тупицей? Весьма громкие слова для чудовищного кота, который мог похвастаться только своим цинизмом.

- Он явный тупица. Он мешает просто своим присутствием. Совсем как мой муж.

«Эй, старуха! Если продолжишь, я тебя в тряпку превращу!» – мысленно возопил Гото. Покосившись на него, сдерживавшего свой гнев, Якумо наконец-то перешел к насущной теме.

- Кстати, мадам. Слышал, у мужа и жены Тобе был такой чудесный роман и свадьба, совсем как у Вас.

- Кто такое сказал? Он за деньгами погнался. Молодой госпоже не повезло напороться на такого мужчину. – Фумико хлопнула себя по бедрам, словно собиралась начать комедийную историю.

- Вот как? – Картинно удивился Якумо.

Это и правда восхищало в нем Гото. Обычно Якумо был груб и ничего не смягчал, но при необходимости мог подстроиться под собеседника.

- Этот мужчина обманул молодую госпожу и пробрался в семью Тобе, чтобы делать, что ему вздумается. Он стал управляющим компанией, но круглый год ничего не делал.

- Какой ужасный человек. – Якумо откровенно недовольно дернул щекой.

Видимо, это было притворство, призванное вытянуть информацию из собеседницы.

- Более того, он был непревзойденным бабником. Он даже ко мне не раз клинья подбивал.

- В Вашем случае, Фумико-сан, я бы поступил так же.

«Эй, эй. Ты уверен, Якумо? Харука-тян расплакалась бы от шока, услышь она это».

- Это уже неважно. К счастью, сейчас я незамужняя дама.

- Вот как, – произнес Якумо, шутя с ней, а затем вернул разговор к нужной теме. – Но почему молодая госпожа с ним не развелась?

- У молодой госпожи было доброе сердце. А иногда, чем хуже мужчина, тем лучше он выглядит. Мой муж был таким же. Он пил и играл…

- Наверное, господину это не нравилось. – Разговор опять отошел от темы, но Якумо вернул его назад.

- Конечно. Все-таки, господин прекрасно знал, что он за человек. Он множество раз пытался уговорить молодую госпожу.

- Вот как…

- Он не хотел, чтобы наследство ушло этому мужчине. Поэтому он переписал завещание на своего внука, Кенго-куна, и назначил попечителя, пока мальчик не вырастет.

- Он ни за что не хотел отдавать наследство, – пробормотал Гото.

- Верно. Все так продуманно, что, если бы Кенго-кун умер до своего совершеннолетия, все ушло бы на благотворительность.

Если эта женщина говорила правду, и отец Тобе Кенго, Тобе Масаси, женился ради наследства, то это перечеркнуло бы его планы.

- Почему внук, а не дочь? – озвучил его сомнения Якумо.

Это было странно. Раз он не хотел передавать наследство зятю, мог просто назначить наследницей дочь.

- Молодая госпожа серьезно заболела диабетом вскоре после рождения Кенго-куна. По правде говоря, она могла умереть в любой миг.

- Диабет…

- Более того, у нее было такое доброе сердце, что он мог бы ее умаслить и выманить деньги.

- Понятно. – Якумо поскреб подбородок и кивнул, словно все понял.

Похоже, в семье Тобе была очень непростая ситуация, но было ли это как-то связано с делом?

В противовес сомнениям Гото, Якумо поднес указательный палец к бровям и довольно улыбнулся…

14.

Гото вышел из дома Фумико. Стоило ему сесть в машину, как у него зазвонил мобильник.

- Кто это?!

- Э-э, это следователь Исии, – из телефона послышался запинающийся голос Исии.

«Ну и идиот, как обычно. Конечно…»

- Я в курсе!

- Ах, да. Пожалуйста, простите.

Гото не волновала вежливость – он просто хотел, чтобы Исии переходил уже к делу. В самом деле. Он бы ударил Исии, окажись тот перед ним.

- Так в чем дело? – Гото достал из кармана пачку сигарет и вытащил сигарету зубами, но Якумо немедленно протянул руку с пассажирского сидения.

«Что? Одну же можно, нет?»

- Э, на самом деле, по словам работника дома престарелых, Харуе-сан часто покидает учреждение без разрешения. А еще она уже поджигала простыни и стол.

- Что ты сказал?!

Если Исии говорил правду, то Анна своей теорией попала в яблочко.

- Э… Следователь Гото, Вы обнаружили какую-нибудь новую информацию? – спросил Исии, как всегда, запинаясь.

- С этим нам не везет. – Гото покосился на сидевшего на пассажирском сидении Якумо. Он широко зевнул, словно не знал, о чем думает Гото.

Дальнейший курс действий зависел от Якумо.

- Э-э… Я подумывал съездить в клинику Сасаки и узнать мнение доктора…

Сейчас это казалось более надежным, чем Якумо.

- Понял. Вперед. – Гото повесил трубку.

- Гото-сан, полиция всегда обращается к этому психиатру? – У Якумо был кислый вид, словно он был с чем-то не согласен.

- Кто знает? Я не уверен.

Обычно при подозрении на невменяемость подозреваемого, они проводили простую экспертизу. Если она не давала исчерпывающих результатов, должностное лицо привлекало эксперта.

Гото не мог знать, по каким критериям отбирались специалисты.

- Гото-сан, можете узнать, обращаются ли к этому психиатру обычно, а если нет, то каким путем к ней обратились?

Если он спросит Миягава, тот, наверное, сможет узнать у ответственного лица. Но…

- Зачем это нужно?

- Мне интересно.

В самом деле, утомительно было заниматься всем этим по такой туманной причине.

Несмотря на свое недовольство, Гото достал мобильник и набрал номер Миягава.

15.

Раздраженная, Харука бежала.

С приходом обеда Масато снова исчез из класса…

Пора было уходить из школы на похороны Комай-сенсей, но ее охватил порыв найти Масато и вернуть его.

Она в двух словах объяснила ситуацию старшей учительнице, собиравшейся идти вместе с ней на похороны, и побежала по коридору в поисках Масато.

Она догадывалась, где он был.

Одним махом она пробежала всю лестницу и вышла на крышу.

«Как я и думала…»

Она заметила спину Масато. Он смотрел вниз, прислонившись к изгороди. Его спина так напоминала спину Якумо.

- И что отсюда видно? – окликнула его Харука, подходя.

Она думала, что он слегка удивится, но Масато никак не отреагировал, словно знал, что Харука придет.

Харука встала рядом с мальчиком, глядя на тот же пейзаж.

С такой высоты город, на который она смотрела, напоминал картину. Он казался нереальным.

- Тебе здесь нравится?

Ответа ждать не приходилось. Харука знала это, когда спрашивала.

- Не приходите больше… – сказал Масато таким голосом, словно тот мог исчезнуть в любой миг. Его слова прозвучали, скорее, не как отказ, но как мольба.

- Почему?

- Я проклят. Вы тоже умрете, сенсей. – Масато опустил взгляд. Его плечи дрожали, словно он сдерживал слезы.

Харука обняла дрожавшие плечи Масато, обхватив их.

- Все в порядке. Мы снимем твое проклятье, Масато-кун, – прошептала Харука Масато на ухо.

- Вы врете! Это просто ложь! – в гневе закричал Масато и замахал конечностями, высвобождаясь от Харуки.

- Это не ложь.

- Это… Я убийца. Вы ведь никого не убивали, сенсей, так что Вам меня не понять…

Слова Масато поразили Харуку в самое сердце, и боль растеклась по ее телу.

«Этот ребенок и правда кого-то убил…

Я не понимаю ситуации и не знаю, что сказать. Но…»

- Я тоже убила человека.

Масато ахнул и посмотрел на Харуку глазами круглыми, словно блюдца.

«Это правда. Я убила человека.

Я убила свою старшую сестру-близнеца. Из-за моей детской зависти я бросила мяч слишком далеко, желая ей досадить. Побежав за ним, она погибла под колесами машины.

Мое злое сердце убило мою сестру…»

- Я проклята, как и ты, Масато-кун.

После того происшествия Харука жила с грехом убийства своей сестры. Она никому не рассказывала, храня это в своем сердце.

«Я не могу быть счастливой. Я не могу делать то, что хочу.

Все-таки, я украла счастье своей сестры», – Харука жила, виня себя.

Таково было проклятье Харуки…

- Но этот парень, знаешь, Якумо. Он снял мое проклятье.

Проклятье, столько лет лежавшее на Харуке, сняла встреча с Якумо.

Этот неприветливый человек освободил ее от проклятья, словно по волшебству.

- Ты тоже помнишь, верно, Масато-кун? Парень с ужасно взъерошенными волосами, которого ты видел. Он точно и твое проклятье снимет. Так что… – Харука присела на корточки, чтобы заглянуть Масато в глаза, и попыталась обнять эти маленькие плечи.

Но Масато вытянул вперед руки, останавливая ее.

- Слишком поздно. Сегодня все равно все закончится…

Масато развернулся и убежал.

Харука не могла сделать ни шага, словно приросла к месту.

«Слишком поздно…»

Эти слова Масато снова и снова отдавались эхом у нее в ушах.

«Разве мы не можем снять его проклятье? Быть такого не может. Еще должно оставаться время.

Верно, Якумо?»

16.

Исии сидел напротив Анны в комнате для консультаций.

«Сколько раз я приходил в эту комнату…» - Эта мысль внезапно посетила Исии, когда он пересказывал Анне собранную в доме престарелых информацию.

Придя в эту комнату, Исии ощутил спокойствие. Он чувствовал себя как дома.

Он мог говорить так гладко, и его неуверенности в себе как не бывало. Скорее, так его заставляла чувствовать не атмосфера комнаты, но сама Анна.

Вот что значит психиатр.

- Значит, так оно и было, – пробормотала Анна с сильными эмоциями на лице.

Медленным и изящным движением она взяла пальцами сигарету, зажгла ее серебристой зажигалкой и выдохнула из своих полных губ дым.

Возможно, сама она этого не знала, но каждое из этих действий было исполнено притягательного очарования.

- Кстати, Исии-сан. Где сегодня следователь Гото?

Она уже спрашивала об этом. Сплошная досада.

Гото не особо нравилась Анна. Так считал Исии. Поэтому он предпочел заняться другим расследованием.

- Следователь Гото, э, занят другим делом.

- Каким именно делом?

- Расследованием.

- Каким именно расследованием?

Исии собирался отвечать туманно, но Анна не отставала.

- Это…

- Что он расследует?

Конечно, он не мог говорить о тайнах следствия.

Перед озадаченными глазами Исии горел маленький огонек.

Анна зажгла свою серебристую зажигалку и поднесла ее к глазам Исии.

Пламя дрожало. Возможно, дело было в том, что в последнее время Исии мало спал, но это заставило его заморгать.

- Спрошу еще раз. В чем суть расследования? – Голос Анны казался далеким.

- Я…

- Вы не можете ничего скрывать от меня.

Верно. Анна помогала следствию. Незачем было что-то скрывать.

- Следователь Гото расспрашивает кого-то.

- Кого?

- Я не знаю.

Исии и сам не слышал подробностей.

- Следователь Гото один расследованием занимается?

- Нет.

- Кто-то расследует вместе с ним.

- Да.

- Кто?

Исии и правда не мог сказать, что следователь ведет расследование под руководством гражданского лица, еще и студента.

- Один человек.

- Кто? – Не отставала со своими вопросами Анна.

«Почему она хочет это узнать…»

17.

Следующим Гото навестил дом на углу жилого района.

У кустов сразу у входа на территорию здания лежал букет цветов. Видимо, кто-то умер…

- Эй, Якумо. Что ты расследуешь? – Гото припарковал машину на стоянке и повернулся к сидящему на пассажирском месте Якумо.

Но тот быстро вышел из машины, не отвечая.

«Игнорирует меня, э…»

Гото тоже выбрался из машины и последовал за Якумо.

Якумо остановился перед раздвижными дверями и недовольно скрестил руки.

- Гото-сан, тут автоматический замок. Откройте, пожалуйста. – Он указал на дверь подбородком.

Об одолжении следовало просить явно не с таким отношением.

- Если хочешь, чтобы я ее открыл, объясни нормально. Что ты расследуешь?

Якумо вздохнул с раздраженным видом.

- Гото-сан, Вы и правда не знаете?

- Что?

- Вчера женщина покончила с собой, спрыгнув с этого здания.

«Как будто я могу об этом знать. Я и так занят текущим делом… Я не могу отвлекаться на другие.

К тому же, это самоубийство, так? Это еще меньше с делом связано. Но…»

- Какая связь между этим самоубийством и делом?

- Я расследую, есть ли она. – Якумо посмотрел на Гото так, словно не мог поверить, что он этого не понимает.

- Я спрашиваю, что тебе известно.

- Женщина, покончившая с собой, спрыгнув с крыши – это классная руководительница мальчика, о котором я говорил. А этот мальчик, в свою очередь, при мне предсказал смерть этой учительницы…

А затем она и правда умерла…

Так вот оно как. Тогда у Якумо были основания считать, что они связаны.

- Что думаешь?

Якумо наградил Гото за вопрос тяжелым взглядом.

- Предсказать будущее невозможно.

- Конечно.

- Но учительница и правда умерла, как сказал мальчик. Или это совпадение, или мальчик знал, что ее ждет смерть.

- Понятно.

- В последнем случае, мне бы хотелось знать, откуда мальчик узнал о смерти учительницы.

Гото и самого этого интересовало.

Когда Гото собирался взять ключи у управляющего, у него зазвонил мобильник.

Стоило у него как раз мотивации появиться… вот досада.

- Кто это?

- Хи-хи-хи. Ну и приветствие, – произнес Хата с жутким смешком. Он, как всегда, пугал.

- Старик, в чем дело? Я занят.

- Я получил результаты анализа препарата, полученного от Якумо-куна. Решил сообщить тебе.

- Не выпендривайся и просто выкладывай.

«Черт. Что за покровительственный тон».

Гото покосился вбок. Якумо слушал с таким видом, словно знал, о чем они говорили.

- Это зопиклон.

- Что? Клон какого-то дикого зверя?

- Зопиклон. Снотворное. В твоем возрасте у тебя уже проблемы со слухом? Какая жалость.

- Заткнись.

Нечего было его жалеть старика, которому мало жить осталось.

Якумо выхватил у Гото телефон и заговорил.

- Хата-сан, это Якумо. Я бы хотел кое-что спросить… Были ли случаи смерти после приема этого зопиклона?

- Эй, Якумо. О чем ты говоришь? – произнес Гото, но Якумо поднял руку, сдерживая его.

Да, да, Гото помолчит.

- Вот как? Продается ли этот препарат… Значит, без рецепта его можно получить, только украв… Понятно. Спасибо большое. – Якумо повесил трубку и вернул телефон Гото. – Гото-сан, пожалуйста, открывайте быстрее, – очень спокойно произнес Якумо, даже не поблагодарив его.

«Я точно дам ему затрещину, когда это дело закончится…»

Гото спрятал свое раздражение поглубже и прошел в кабинет управляющего вместе с Якумо.

Он сказал управляющему, что представляет полицию, и просто объяснил ситуацию, чтобы взять ключ от квартиры Комай.

Жила учительница на восьмом этаже.

Это была однокомнатная квартира размеров десять татами. На деревянном полу выстроились картонные коробки.

Казалось, хозяйка собралась переезжать.

Ее опечаленная семья, вероятно, разбирала ее вещи.

Якумо принялся спокойно копаться в этих коробках, словно ищущий себе обед кот.

- Эй, Якумо. Не слишком увлекайся. Что ты будешь делать, если кто-то придет?

Голос Гото заставил Якумо замереть на миг. Хотя он и работал в полиции, застань их кто-нибудь за копанием в вещах покойной без разрешения ее семьи, оправдаться им было бы нечем.

- Все в порядке. Они нескоро вернутся, – сказал Якумо, продолжая работать руками.

- С чего ты взял?

- Сейчас должны проходить похороны.

Теперь Гото понял. Так Якумо тоже спланировал порядок расследования.

- А если они закончатся раньше ожидаемого?

- Все в порядке. Они могут закончиться раньше, но не закончатся. – Якумо переключился на вторую коробку.

- Уверенности тебе не занимать, а?

- Сутры на сегодняшних похоронах читает мой знакомый. Я попросил его тянуть как можно дольше.

- Иссин?..

- Именно.

Так вот оно как. Иссин, дядя Якумо, был главным священником в храме. Можно было не волноваться, что в ближайшее время кто-то вернется.

Гото достал из кармана сигарету.

- Гото-сан, если у Вас есть время курить и вредить своему здоровью, пожалуйста, помогите. – Якумо прищурился, приглаживая волосы.

В самом деле. Этот парень вел себя как шурин.

- Хоть ты и говоришь мне помочь, но что я должен искать?

- Что-то, связывающее женщину с нашим делом.

Ответ был слишком расплывчатым даже для Якумо.

Ну, ничего не поделать. Гото поможет. Он не знает, что искать, но все равно поищет.

Гото снял пиджак, закатал рукава и сунул руки в картонную коробку, до которой еще не добрался Якумо.

- Гото-сан, я нашел.

«Что?» - Стоило только Гото приободриться.

- Что ты нашел?

Якумо протянул снимок.

На фотографии были женщина и мужчина на вид лет за тридцать.

- Кто это?

Вопрос Гото остался без ответа.

Дело в том, что у Якумо зазвонил мобильник, и он ответил на звонок прямо посреди разговора.

- Что? Это ты…

18.

Харука ушла посреди похорон.

После разговора с Масато она пошла на похороны Комай, но не могла избавиться от тревоги за мальчика.

Сидевшая рядом старшая учительница осуждающе посмотрела на нее. Харука пришла поздно и уходила в середине, так что подобные взгляды были заслуженными.

«…Я убийца».

Эти слова Масато не покидали ее мыслей.

«Он говорил серьезно или…»

Сколько бы Харука ни думала, она не могла найти ответ. Но Якумо…

Выйдя на стоянку, Харука достала из сумки мобильник и набрала номер Якумо. Спустя два гудка, связь установилась.

- Алло.

- Что? Это ты… – послышался равнодушный голос Якумо.

- Меня тревожит кое-что касательно Масато-куна.

- Давай вкратце. – Голос Якумо звучал мрачнее обычного.

- Масато-кун сказал кое-что странное.

- Что?

- «Я убийца», сказал он…

Последовало короткое молчание. Харуке оно показалось очень долгим.

Должно быть, Якумо на том конце о чем-то задумался.

Харука крепко стиснула свой телефон в ожидании ответа.

- Этот ребенок и правда так сказал?

- Да.

- «Я убийца», – повторил Якумо.

- Эй, это правда?

- Пока я не могу ничего сказать.

Ей очень хотелось, чтобы Якумо это опроверг, но, как он и сказал, они никак не могли определить, правду ли говорил мальчик.

- Конечно…

- Он сказал еще что-нибудь?

Харука вспомнила разговор с Масато. Сошла бы любая мелочь – ей просто нужна была зацепка. Это была отчаянная мысль.

«Точно…»

- «Сегодня все закончится»… Он так сказал.

- «Сегодня все закончится»…

- Да.

- Это плохо. – Тон Якумо явно изменился.

Даже по телефону было ясно, что он торопится.

- Якумо-кун, я могу что-нибудь сделать?

- Ладно, послушай. Ты можешь сделать только одно.

- Что?

- Иди домой и оставайся там. Даже не думай ничего делать. – Голос Якумо звучал так, словно он отдавал приказ.

- Эй, что будет с Масато-куном?

- В любом случае, иди домой. – Якумо завершил разговор, повесив трубку.

Сухой ветер, завывая, пронесся мимо Харуки. У нее было плохое предчувствие…

Харука не могла просто сидеть сложа руки. Она бросилась бежать, словно ее что-то преследовало.

19.

- В чем дело? – заговорил Гото, когда Якумо повесил трубку.

Видимо, Якумо говорил с Харукой. Судя по его выражению, речь шла о мальчике по имени Масато.

- Ни в чем. Похоже, проблемная личность собиралась побуянить, так что я ее предостерег. – Якумо опустил взгляд, пощипывая пальцами бровь и забормотал: – Побег… обгоревший труп… снотворное… левая рука… проклятье…

Гото не знал, что значит этот перечень слов.

Бормотание Якумо стихло.

Якумо внезапно поднял взгляд с мрачным выражением, из-за которого казался другим человеком.

Этот острый взгляд пронзил Гото насквозь, вызвав пробежавшие по его спине мурашки.

Неужели этот парень…

- Решил загадку?

- Нет, пока нет. Но общие очертания дела я вижу.

- Правда?

- Да.

- Объясни. – Гото схватил Якумо за плечи и потряс.

- Объясню по дороге. У нас мало времени. – Якумо стряхнул руки Гото и вышел из комнаты.

«В самом деле. Этот парень творит, что вздумается». - Гото поспешил за ним.

Выйдя из здания, Гото сел на водительское сидение и посмотрел на сидевшего рядом Якумо. У того по-прежнему был мрачный вид.

- Так куда поедем?

- На первом месте у нас защита мальчика по имени Масато.

Гото слышал по голосу Якумо, что нервы у того на пределе.

- Ты знаешь его адрес?

- Дом перед парком в третьем районе.

Вместо ответа Гото надавил на газ.

- Этот мальчик в опасности?

- Это лишь мои догадки, но такими темпами он умрет. Он и сам это знает. – Такую ужасную фразу Якумо произнес равнодушным тоном.

Гото не мог понять по выражению Якумо, означало ли знание о собственной смерти то, что его кто-то убьет, или же он собирался покончить с собой.

- Можешь объяснить, что это значит?

- Это дело уходит корнями в события двадцативосьмилетней давности.

Пожар в начальной школе…

Так все и правда с этого началось? Но так теория Анны казалась еще реальней.

- Так преступница Харуе?

- Нет, – немедленно последовал ответ.

Якумо не стал бы делиться теориями, в которых сомневался. Раз он так говорил, значит, не было никаких сомнений.

- Что ты имеешь в виду?

- Тобе Кенго – это Усидзима Ацуси.

- Так у Тобе и правда было раздвоение личности?

- Как я уже говорил, это не так. – Якумо раздраженно пробежался рукой по волосам.

- Объясни так, чтобы я понял! – вспылил, разозлившись на Якумо, Гото.

Раздраженный Якумо покачал головой и начал объяснять, хоть и неохотно.

- Тобе Кенго погиб при пожаре двадцать восемь лет назад.

- Что?

- Вот так, человек, которого полиция считала Тобе Кенго – это Усидзима Ацуси. Они поменялись местами во время пожара двадцать восемь лет назад.

Лицо Гото застыло от удивления.

О чем он говорил? Что за глупость. Идея Якумо была слишком своеобразной.

- Они просто не могли так легко поменяться. Какие доказательства позволяют тебе так говорить?

- Есть несколько причин. Было бы хлопотно излагать их все, так что я покажу Вам кое-что убедительное.

После этого заявления Якумо достал из кармана и положил на приборную панель фотографию. Ведя машину одной рукой, другой Гото взял снимок.

Это было старое фото. Похоже, сделали его во время какого-то похода. На снимке было четверо мальчишек.

- Справа налево, отец Масато, Оомори Хиронори, Усидзима Ацуси, Тобе Кенго и мой дядя.

Так он получил фото от Иссина? Гото впервые видел Тобе Кенго и Усидзима Ацуси в молодости, но лица у них были похожими.

Бросавшимся в глаза отличием была родинка на щеке.

«Родинка – секунду».

Не выпуская руля, Гото открыл бардачок и попробовал достать документы. Но его рука соскользнула, и большая часть содержимого высыпалась в машину.

К счастью, он сумел ухватить то, что ему было нужно.

Фотография Тобе Кенго, сделанная при задержании.

Хотя левая часть его лица обгорела, на щеке все равно оставалась родинка. На снимке родинка на лица была у Усидзима Ацуси, не у Тобе Кенго.

На миг у него потемнело в глазах.

- Так Вы заметили. – Якумо ухмыльнулся.

«Какого черта?» - у Гото тряслись руки. Он даже не думал, что люди меняются местами. По его лбу покатился холодный пот.

- Но как… – наконец-то произнес он.

- Прежде всего, вспомните показания пожарного. Когда приехали спасатели, один из мальчиков уже сгорел.

- Да.

- Затем пожарный смог определить, что в живых остался Тобе Кенго, по игрушке в его руках, на которой было написано имя, и со слов самого мальчика.

Верно. Так сказал пожарный.

Это было объяснимо, если Усидзима Ацуси украл игрушку у Тобе Кенго. Но…

- Даже если пожарный так и сказал, другие люди ничего не заметили.

- Вы забыли? Половина его лица обгорела. Это стало его маскировкой. Затем он сменил школу и не общался с друзьями, с которыми был близок.

По словам Якумо, это позволило бы обмануть людей вокруг. Но…

- Его семья заметила бы, верно?

- У матери Тобе был сильный диабет. Должно быть, у нее проявились симптомы диабетической ретинопатии, и она буквально ничего не видела.

- Она не видела…

- Наверное, нет. Более того, поскольку ее жизнь иссякала, наверное, из-за слабости она не могла двигаться. В таком случае, она не могла толком ничего подтвердить.

Звучало все правдоподобнее, но в доводах Якумо по-прежнему оставалась прореха.

- А что насчет отца? Он должен был быть здоров. – Из-за волнения рука, сжимавшая руль, вспотела.

- Конечно, отец знал, что его сына подменили.

Гото так удивился, что не заметил сигнала светофора и пронесся на красный. Ему сигналили со всех сторон.

- Не глупи. Хочешь сказать, он знал, но смолчал? – в гневе закричал Гото, ударяя по рулю.

Он сам не знал, на что злится.

- Пожалуйста, вспомните, что сказала экономка Фумико. – Якумо был невероятно спокоен.

- И что насчет этой старухи?

- Отец Тобе Кенго, Масаси-сан, оказался бы в очень плохой ситуации в случае смерти сына.

- Наследство…

- Верно.

Наследство семьи Тобе должно было перейти к внуку, Кенго, минуя зятя, Масаси.

В случае смерти его жены и сына, наследство ушло бы на благотворительность. Поэтому он и смолчал.

- Хочешь сказать, он жил с чужим ребенком ради денег, хотя его собственный погиб?

- Это немного неверно.

Слова Якумо снова сбили Гото с толку.

- И что здесь неверного? Ты сам так сказал.

- Это моя теория, но, думаю, у Тобе Кенго и Усидзима Ацуси был один отец. Короче, оба они были детьми Масаси.

Гото вспомнил историю Усидзима Харуе.

У нее был любовник. Был ли это Тобе Кенго…

Но в таком случае, это много объясняло.

- После подмены характер Кенго полностью изменился, но это приняли за последствия шока из-за пожара.

- Осторожничали с ним, значит?

- Более того, никто не присматривался к его лицу, которое было сильно обожжено.

Множество совпадений переплелись и случилась ужасная подмена…

Гото было неприятно даже думать об этом.

- Почему Усидзима Ацуси назвался Тобе Кенго, когда его спасли из огня?

- Вспомните то сочинение.

- «Я хочу стать Тобе-куном»…

- Да. Усидзима Ацуси хотел стать Тобе Кенго. Он был привязан к нему.

- Почему?

- Хотя они и были детьми одного отца, один из них жил со всеми удобствами, а второй терпел ежедневные издевательства от матери. Наверное, в этих различиях он видел сильное противоречие, исказившее его разум.

Так детская мечта Усидзима Ацуси исполнилась…

20.

Когда Харука вернулась в школу, было уже темно.

Свет горел только в учительской.

Якумо сказал Харуке идти прямо домой, но она просто не могла этого сделать.

Масато говорил, что все закончится сегодня. Этот ребенок собирался внезапно исчезнуть у нее из-под носа? Тревога не покидала мыслей Харуки. Она не могла сохранять спокойствие.

Хотя она и вернулась в школу, но понятия не имела, как раскрыть дело.

Начав было подниматься по лестнице в учительскую, она неожиданно ощутила на себе взгляд и посмотрела вверх.

На втором лестничном пролете стоял мальчик.

Это не был Масато.

Мальчик смотрел на Харуку с улыбкой.

- Беги домой.

Когда она заговорила с ним, мальчик поманил ее рукой.

«Он зовет меня идти…»

Мальчик перескочил несколько ступенек, а затем обернулся, вновь подзывая Харуку.

По его приглашению она поднялась следом.

- Эй, подожди.

Хотя Харука и окликнула его, мальчик не остановился и просто продолжил идти по лестнице.

«Я уже видела этого ребенка».

Это он смотрел на нее из окна второго этажа.

Наконец, они поднялись на четвертый этаж и вышли в коридор. Мальчик остановился в пяти метрах впереди по коридору, не переставая улыбаться.

Странно, но тело мальчика слегка светилось, хотя они и находились в темноте.

- Эй, как тебя зовут? – Когда Харука окликнула его, мальчик побежал. – Эй, подожди минутку.

Харука тоже бросилась бежать, но остановилась и обернулась, ощутив некую странность.

Хотя мальчик должен был быть впереди, она услышала смех за спиной.

Она снова растеряно обернулась. Мальчик подпрыгивал на месте, подзывая ее жестами и словно говоря: «Быстрее, быстрее!».

Он стоял перед кабинетом класса 5-4.

- Эй, что ты делаешь?

Мальчик не ответил на вопрос Харуки. Он зашел в класс, словно исчезнув.

«Этот ребенок не открыл дверь…»

Харука сжала свое ожерелье с красным камнем и медленно, но решительно открыла дверь.

В освещенном луной кабинете никого не было.

Тот ребенок был призраком?

Ошарашенная Харука обвела взглядом класс с рядами парт.

Внезапно она заметила что-то белое на парте. Это было место Масато у окна.

Харука прошла между столами к месту Масато.

Там лежал белый конверт. Шаткими карандашными буквами на нем значилось «Харуке-сенсею».

- Мне…

Харука распечатала письмо и достала единственный листок бумаги, лежавший внутри.

«Я убил человека. Простите».

Вот и все, что там было написано.

- Масато-кун…

Тело Харуки содрогнулось, словно от электрического разряда.

Неважно, была ли эта фраза правдой или нет. Масато просил спасти его. Так она чувствовала.

И не только сейчас. Должно быть, он искал того, кто спас бы его.

Наверное, Масато дождался, пока все уйдут по домам, чтобы положить письмо. Значит, он еще может быть рядом.

Сжимая конверт, Харука выскочила из комнаты.

«Я обещала ему снять проклятье. Проблема не в том, по силам ли мне это. Я хочу сделать для него что-нибудь».

Слова Якумо по-прежнему звучали у нее в голове:

«…Он не понимает, что такое доброта. Так что тебе стоит просто научить его».

21.

Гото стоял вместе с Якумо перед дверью квартиры, где жил Масато.

Со стороны квартира выглядела одноместной. Для родителя с ребенком она казалась слишком маленькой.

- Свет выключен. – Якумо заглянул внутрь через окно.

«Их что, нет дома…» - Ну, быстрее было проверить, чем гадать.

Гото нажал на кнопку домофона у двери.

Он подождал, но ответа не последовало.

- Я из участка Сетамати. Есть кто? – позвал он, стуча, но ничего этим не добился.

Хозяева явно ушли. На пробу он повернул дверную ручку.

«Открыто…»

За дверью обнаружилась темная квартира.

Сразу за дверью была кухня, а за ней – комната примерно в шесть татами.

Якумо оставил Гото и зашел в комнату.

Ему хватило смелости незаконно проникнуть в жилище прямо на глазах у следователя.

Гото щелкнул выключателем на стене.

- Какого черта? – неосознанно произнес он, увидев кухню при свете.

«Удивительно». Кухня пустовала. Холодильник и микроволновка там, конечно, стояли, но посуды или столовых приборов не было.

Гото слышал, что в последнее время все больше людей не готовили и просто питались вне дома или ели готовые обеды, но тут все было серьезнее.

Разувшись, Гото направился в комнату за кухней.

Он попробовал щелкнуть выключателем у входа, но свет не включился. Подняв взгляд, он заметил, что там не было светильника, только пробка.

Даже в потемках он видел, что здесь было так же по-спартански чисто, как и на кухне.

Якумо стоял в комнате с мрачным выражением на лице.

- Должно быть, они куда-то переехали. Нам поискать, куда?

- Это бесполезно, – отклонил предложение Гото Якумо.

- Что значит, бесполезно?

- Наверное, он больше не объявится. Все-таки, это и было его изначальной целью.

Целью?

- Эй. Объясни нормально.

Якумо не ответил на вопрос Гото. Вместо этого он пощипывал пальцами брови, опустив взгляд и бормоча.

Казалось, словно он читает заклинание.

- Этот ребенок где-то… Почему он ждал до сегодняшнего дня… Он должен был уехать раньше… У него была другая цель… Что… Что за она…

Гото прислушивался ко всем словам Якумо, пытаясь понять, но толку от этого не было.

Похоже, ему оставалось лишь ждать, когда Якумо доведет мысль до конца.

Гото достал из кармана пачку сигарет и попробовал было вытянуть сигарету, но там было пусто.

Когда он перевернул пачку, оттуда посыпались коричневые крошки.

- Черт. – Гото скомкал пачку и выбросил ее.

- Я понял. – Якумо резко поднял голову.

- Что? Разобрался?

Якумо снова проигнорировал Гото и достал свой мобильник.

22.

Харука вышла в коридор в поисках Масато, но не знала, с чего начать.

«Возможно, он на крыше, как и раньше», – но у нее не было времени на раздумья.

Стоило Харуке двинуться вперед, как у нее зазвонил телефон.

Это был Якумо. Он мог найти зацепку.

- Алло.

- Я хочу кое-что уточнить. Где ты? – вот что первым делом спросил Якумо.

- В школе.

Она думала, он будет недоволен, поскольку она осталась в школе, хотя ей и сказали сразу домой идти, но сейчас было не время что-то утаивать.

- Понятно. Выслушаешь мою просьбу? – с готовностью отозвался Якумо. Еще и просьба…

- Эй, Якумо-кун. Я выслушаю твою просьбу, но сначала хочу узнать, где Масато-кун, – сказала Харука, сжимая письмо от Масато.

- Моя просьба касается того, где сейчас Масато.

- Э?

- Выслушаешь?

- Давай.

Должно быть, Якумо догадывался, где мальчик.

- Ты говорила, что Масато украл что-то у замдиректора.

- Да.

Из-за этого Конно подошел к Масато и толкнул его.

Она по-прежнему не знала, что пытался украсть Масато.

- А еще ты видела, как замдиректора забирал что-то у бассейна. Верно?

- Да.

Она это видела. Что-то в бумажном пакете…

- Я хочу, чтобы ты узнала, что это.

- И как мне это узнать?

- Все просто. Прокрадись в учительскую и позаимствуй эту вещь ненадолго.

«Это абсурд. Он просит меня украсть ее? К тому же…»

- Сначала нужно найти Масато-куна, верно?

- Масато, вероятно, ищет ту же вещь.

- О чем ты?

- Нет времени объяснять. Я рассчитываю на тебя.

Разговор напоминал сумасбродную затею.

- Ты уверен?

- Это всего лишь мое чутье, но пока эта вещь будет у тебя, Масато не умрет.

Они не поняла ничего из слов Якумо, но ей оставалось лишь поверить ему.

- Поняла.

- Я тоже сейчас туда еду.

- Хорошо.

- Давай снимем с этого мальчика проклятье.

Сильные слова Якумо поразили Харуку в сердце, и в уголках ее глаз потеплело.

Хотя Якумо вечно жаловался, он до последнего помогал ей с ее проблемами.

- Спасибо… – сказав это, Харука повесила трубку.

Перед ее глазами тянулся темный коридор.

Харука бросилась бежать во тьму.

23.

По настоянию Якумо Гото бросился назад к машине и завел ее.

- Можешь уже объяснить? Моя голова готова расколоться, потому что я слишком многого не понимаю. – Не в силах сдержаться, Гото потребовал у Якумо ответы.

- Сначала скажите, что там с психиатром?

Похоже, сейчас он не хотел говорить.

Гото подсоединил к телефону микрофон с наушником и набрал Миягава.

- Я как раз собирался тебе звонить. – Связь установилась после первого же гудка, и он услышал низкий голос Миягава.

Похоже, тот все разузнал.

- И, как оно?

На том конце послышался шорох листаемых бумаг.

- В самом деле. Смелости тебе не занимать, раз заставляешь начальника на тебя работать. Будь готов – после этого я тебе мозги вправлю.

- Делай, что хочешь. – Гото принял слова Миягава с кривой усмешкой.

Сидевший рядом Якумо, студент университета, помыкавший полицией, прислушивался.

- Похоже, на этот раз обратились не к нашему обычному психиатру. Обычный доктор был занят и посоветовал этого.

- Кто-нибудь встречался с этим психиатром раньше? – встрял в разговор Якумо.

- Похоже на то… Эй. Кто это? – Хотя Миягава и ответил на внезапный вопрос, но успел и возмутиться.

Но Якумо все равно продолжал говорить.

- Значит, прямого расследования не проводилось.

- Наверное, так и есть… и я уже спросил, кто это?! – в гневе закричал Миягава.

- Извини. Объясню, когда вернусь, - в одностороннем порядке произнес Гото, посчитав это лишними хлопотами, и повесил трубку.

Он снова посмотрел на Якумо.

Тот был смертельно бледен и с силой закусил нижнюю губу. Его лоб покрылся тонким слоем пота.

- Исии-сан отправился на встречу с этим психиатром, верно?

- Ага, верно.

Но он просто поехал объяснить ситуацию. Он уже должен был вернуться.

Пока Гото размышлял, Якумо взял телефон Гото и принялся звонить.

- Кому ты звонишь?

- Исии-сану. – Якумо бросил на Гото острый взгляд.

Наверное, он хотел сказать, что это очевидно, но Гото не понимал, почему.

- Что тебе нужно от Исии?

- Если немедленно не отзовем Исии-сана, дело примет серьезный оборот.

Не отзовем? Что это значило?

Похоже, Исии не брал трубку. Ругнувшись, Якумо снова набрал его номер.

Нетерпение Якумо передалось Гото. Он ощущал легкое покалывание на коже.

- В чем дело?

- Вы все еще не понимаете? Эта доктор – подделка. – Губы Якумо скривились.

Подделка…

- Объясни на японском.

Стоило Гото это сказать, как связь установилась.

24.

Харука спустилась на второй этаж, где находилась учительская, и выглянула в коридор.

Свет не горел. Похоже, учителя уже разошлись по домам.

Осматриваясь по сторонам, Харука медленно двинулась к учительской, ступая бесшумно.

Дойдя до двери, она глубоко вдохнула. Прежде чем выдохнуть, она положила руку на дверную ручку и медленно открыла дверь. Она приоткрыла ее ровно настолько, чтобы прошло ее тело, и проскользнула в эту щель.

Бам…

Раздался такой звук, словно что-то упало. Харука подскочила и машинально оглянулась на источник шума.

Там она увидела тень, напоминавшую мальчика.

- Масато-кун? – произнесла Харука.

Она не видела лица в темноте, но больше ей на ум никто не пришел.

Тень не ответила на вопрос Харуки. Он просто стоял там, опустив взгляд.

Харука медленно подошла к нему и теперь уже ясно видела, что это Масато.

Он стоял у места Конно.

«…Масато ищет ту же вещь».

Так сказал Якумо. Должно быть, мальчик пытался украсть что-то у Конно.

Харука, зажатая между столами, встала перед Масато, глядя на него.

Неподвижного мальчика окружала мрачная аура.

- Масато-кун, я волновалась. – Харука потянулась к плечу Масато.

Он слегка дрожал. Казалось, он сломается, стоит ей приложить хоть немного силы. Он что-то сжимал в руке.

«Так вот что искал Масато…»

- Сенсей ищет то же, что и ты, Масато-кун. Тот парень сказал, что это нужно для снятия твоего проклятья.

Масато поднял взгляд.

У него были воспаленные глаза и опухшие веки. На его щеках виднелись следы слез.

Этот ребенок много плакал тайком ото всех. Хотя Харука и не знала, что с ним произошло, должно быть, он все время плакал от боли и печали, ожидая, когда кто-нибудь спасет его.

«Прости, до сих пор я не могла тебе помочь…»

- Эй, Масато-кун. Можешь отдать мне то, что держишь в руке?

Масато лишь посмотрел на свою крепко сжатую руку, не отвечая.

- Обещаю, я сниму с тебя проклятье, Масато-кун.

«Не давай обещаний, которые не можешь сдержать». - Она так и слышала голос Якумо.

Но она сказала это не просто так. Харука была готова к последствиям.

- Правда?.. – произнес Масато, всхлипывая.

- Правда. Ты знаешь про клятву на мизинцах? – Харука протянула Масато свой правый мизинец. Мальчик кивнул и сцепил свой мизинец с ее пальцем.

В этот миг в учительской зажегся свет. Он был таким ярким, что Харука ослепла на миг. Кто-то пришел.

Моргнув несколько раз, Харука посмотрела на дверь.

- Почему вы мне мешаете?

Там стоял Конно. Его щека дергалась.

- Почему вы мешаете моему веселью?

Конно шел между столами прямо к ним.

- Конно-сенсей.

- Я должен проучить вас двоих.

Оказавшись прямо перед ними, Конно занес правую руку.

Этой рукой он сжимал молоток.

- Бежим. – С этими словами Харука сжала руку Масато, развернулась и бросилась наутек.

Она выбежала в коридор через другую дверь.

Оглянувшись, она увидела Конно, бегущего прямо за ними.

«Якумо скоро будет здесь. Мне нужно как-то продержаться до этого…»

25.

«Я слышу прерывистый электронный звук…»

Исии пребывал в бездумно-сознательном состоянии. Спустя некоторое время звук резко стих.

Его зрение прояснилось, словно сфокусировавшаяся камера.

Он потер глаза и огляделся. Эта комната была ему знакома. Он сидел на диване в кабинете Анны.

Похоже, он уснул.

Когда он заснул? Он не помнил. У него слегка болела голова.

Анны в комнате не было.

Снова послышался электронный звук. Его мобильник звенел у него в кармане.

Достав телефон, Исии увидел номер Гото на экране. Если подумать, он с ним так и не связался. Исии поспешил ответить на звонок.

- Алло, говорит Исии.

- Вы в порядке? – услышанный им голос принадлежал не Гото, а Якумо.

- Э?

- Это я. Якумо. Исии-сан, Вы в порядке?

Почему Якумо воспользовался телефоном Гото и что означало это «в порядке»?

- Э-э… Я в порядке, – ответил Исии, хоть и не понимал.

Якумо облегченно вздохнул.

- Исии-сан, где Вы сейчас?

- Ах, э, я в клинике Сасаки.

- Пожалуйста, немедленно покиньте здание. – Голос Якумо прозвучал тревожно, что было для него необычно.

Как правило, он оставался таким равнодушным, так что раз он так взволнован…

- Э-э… что-то случилось?

- Просто уходите немедленно, пожалуйста. Исии-сан, сейчас Вы в невероятной опасности.

«Опасности? Я? Почему?»

Голову Исии не покидали сомнения.

- А мне вот кажется, я сейчас в безопасности.

- Слушайте, Сасаки не настоящий психиатр. Она самозванка.

«Самозванка – Анна? Глупости. То есть, она…»

Почувствовав чье-то присутствие за спиной, Исии обернулся.

Там стояла Анна с широкой улыбкой.

- Доктор…

Анна взяла из рук Исии телефон и заговорила в трубку сама.

«Да что вообще…»

- Значит, ты Якумо-кун, – произнесла Анна, игнорируя замешательство Исии.

- Кто я, спрашиваешь?.. Скажу, если ты приедешь один… Буду ждать здесь с Исии-саном.

Затем Анна положила телефон на ковер, подняла левую ногу и наступила на него каблуком.

- Ч-что Вы… – Исии поспешил поднять мобильник, но тот разломался пополам, а экран треснул – он уже не работал.

Анна грациозно опустилась на диван напротив, скрестив свои длинные гибкие ноги, и поправила свои черные волосы.

- Похоже, придется мне с Вами распрощаться, Исии-сан.

В смотрящих на Исии глазах не было и следа от прежней доброты.

Их взгляд был таким холодным, что тело Исии пробрал сильный озноб.

Анна закурила и выдула тонкую струйку дыма своими блестящими губами.

Значит, Якумо был прав…

Что же тогда за человек перед ним?

Пусть и запоздала, его охватил странный ужас, заставивший его привстать с дивана.

В тот же миг послышался глухой удар.

Голова Исии качнулась, и он упал на ковер.

Он чувствовал тупую боль в голове. Прижимая к голове руку, он поднял взгляд на Анну, стоявшую с сигаретой во рту и со стеклянной пепельницей в руке.

Она что, его этим ударила…

Его рука намокла. Посмотрев на нее, он обнаружил, что ладонь окрасилась в красный.

«Это – моя кровь».

Анна презрительно смотрела на стоявшего на четвереньках Исии. Ее взгляд был исполнен отвращения, словно она увидела таракана.

- Пожалуйста, успокойтесь. Суетящиеся мужчины отвратительны.

26.

- Проклятье!

Якумо с силой бросил телефон.

Мобильник врезался в лобовое стекло и развалился на две части.

- Ублюдок! Сколько еще раз ты будешь мои телефоны ломать, пока тебе не надоест?! – гневно закричал Гото, но Якумо лишь закрыл лицо руками и поднял его к потолку.

«Это странно… что-то случилось с Исии?»

- Якумо, в чем дело? – спросил Гото, успокоившись.

- Исии-сана схватили.

- Схватили? Кто?

- Психиатр.

- Глупость какая…

- Это правда.

- Зачем? – Гото так разволновался, что схватил Якумо за руку и потянул.

- Я объясню, так что, пожалуйста, смотрите вперед и нормально ведите машину.

- Что?

Посмотрев вперед, он увидел красный свет.

Гото ударил по тормозам. Шины взвизгнули, дымясь, и машина остановилась. Он еле успел.

- Так что это значит? – Гото вытер со лба пот.

- Как я уже говорил, этот психиатр – самозванка. Не могу сходу сказать, каким методом она воспользовалась, но… так оно и есть.

Так вот зачем он недавно к Миягава обращался?

Эта психиатр была нанята по рекомендации. Никто с ней раньше не встречался. А значит, никто не видел, как она выглядит.

- Но ее посоветовал обычный психиатр.

- Это моя теория. Доктор, к которому должностные лица обратились для психологической экспертизы Тобе Кенго не смог найти на это время. Тогда он связался со своим знакомым доктором.

- И?

- Что если этот психиатр связался со своей знакомой по электронной почте? А это письмо перехватил кто-то другой?

Якумо всего лишь озвучил свою теорию, но у Гото от его слов по спине пробежал холодок.

«С кем же мы до сих пор разговаривали…»

- С чего ты взял, что это ненастоящая доктор? – спросил Гото, все еще не в силах в это поверить.

- Поначалу это была просто теория. Когда я услышал Ваш рассказ, Гото-сан, слова этого психиатра показались мне странными. Особенно часть касательно раздвоения личности.

- А что там?

Гото объяснение Анны странным не показалось.

- Когда одна личность активна, вторая спит… Так она сказала, верно?

- Да.

- На одном лишь этом основании нельзя отрицать наличие раздвоения личности. Случаи бывают разные, но иногда даже при смене личностей они остаются активными и сохраняют все воспоминания.

- Может, она не в курсе?

- Это было бы так же неестественно, как офицер полиции, не знающий правил дорожного движения.

Это было бы неестественно.

Удостоверившись, что горит зеленый свет, Гото нажал на педаль.

- А еще ее диагноз Усидзима Харуе-сан тоже был странным. Психиатр не может проанализировать личность того, с кем никогда не встречался.

Гото вспомнил свой разговор с Якумо о психиатре.

«…Это мнение психиатра?».

Якумо спросил об этом с недовольным видом.

Значит, он уже тогда в ней сомневался?

- Более того, ситуация с побегом преступника тоже странная, – продолжал объяснять Якумо. – Стали ли бы оба охранника покидать комнату из-за сигнализации?

Это беспокоило и Гото.

- Но так оно и произошло.

Якумо раздраженно пробежался пальцами по волосам.

- Пожалуйста, считайте это одним из вариантов. Она не психиатр, но, думаю, она может быть гипнотизером или обладать аналогичными знаниями.

- Гипнотезер – то есть, гипноз? – голос Гото дрогнул. Опять нарисовались проблемы.

Он терпеть не мог подобные нереалистичные психические способности.

- Хочу заметить, что гипнотерапия – это не психическая способность. – Якумо покосился на Гото, словно читая его мысли.

- Нет?

- Лечение гипнозом применяется в психиатрии на законных основаниях. Незачем кого-то усыплять, как это по телевизору показывают. Если человек расслаблен, ему не сложно давать простые установки.

- Установки?

- Другими словами, выходите, когда сработает сигнализация. Должно быть, она задала подобную установку.

Это объяснило бы странные передвижения присутствовавших там охранников. Когда зазвенел звонок, они неосознанно среагировали, словно собаки Павлова…

- Но зачем?

- Разве не очевидно? Чтобы дать ему сбежать.

- Так они были сообщниками?

- Верно.

- Но если ты говоришь правду, зачем ей помогать нашему следствию и подвергать себя опасности?

Якумо покачал головой.

- Вы до сих пор не понимаете? Она не помогала. Она просто управляла вашим следствием.

- Так вот оно как…

Если подумать, Анна упрямо возвращалась к пожару, случившемуся двадцать восемь лет назад.

Затем они продолжили расследование, как им и было велено.

- Мы думали, преступница – Усидзима Харуе…

- Такова и была ее цель.

«Так она играла с нами. Но тогда…»

- Кто сжег труп?

27.

Спустившись на первый этаж, Харука и Масато забежали в школьный медпункт, закрыли дверь и заперли ее.

Их не должны были заметить, когда она заходили сюда. Так они могли выиграть немного времени.

Сердце Харуки болело так сильно, словно решило остановиться. Как давно ей не доводилось бегать так быстро?

- Ты в порядке? – спросила Харука у Масато.

Хотя плечи мальчика тяжело вздымались, он кивнул.

Тело Харуки разом лишилось всех сил, и она села на пол.

- Эй, Масато-кун. Что ты искал?

Масато подошел к Харуке и протянул зажатую в кулак левую руку.

- Это… – забормотав, Масато разжал ладонь.

В его руке лежала карта памяти, которую можно использовать для цифровых камер и прочего.

Харука взяла карту пальцами и рассмотрела ее под разными углами. Но с виду ничего странного в ней не было.

Зачем Масато так сильно нужна была эта карта, и почему Масато так настойчиво пытался ее вернуть?

Похоже, ответом на эту загадку были данные на карте памяти.

Бам!

Дверь громко затряслась.

Харука инстинктивно обняла Масато и затаила дыхание.

Все в порядке. Если они не будут шуметь, их присутствие в комнате не должны заметить. По спине Харуки тек холодный пот.

Бам, бам…

Дверь продолжала громко трястись.

Они просто ждали, сжавшись вместе, когда он пройдет мимо.

Наконец, дверь перестала трястись.

Топ, топ…

Харука услышала шаги, которые звучали все дальше и дальше, пока не стихли окончательно.

Харука, сдерживавшая дыхание, выдохнула.

Ей просто нужно было сообщить Якумо, где они.

Гото, наверное, с ним, так что он что-нибудь сделает. Харука достала из кармана мобильник, когда…

Шаги снова зазвучали ближе.

Топ, топ, топ.

Она видела кого-то по ту сторону матового стекла. Так их заметили.

Харука потянула Масато за руку, и они спрятались под кровать.

Сразу после этого дверь открылась.

Топ, топ, топ.

Она видела шагавшие по комнате ноги. Ее сердце бешено стучало от ужаса и тревоги.

Ноги остановились перед кроватью.

«…Пожалуйста. Не заметьте».

Мольба Харуки осталась неуслышанной. Показалась рука, ухватившаяся за кровать и перевернувшая ее.

Там стоял Конно.

На его лице была кривая ухмылка, в правой руке он держал молоток, а на левой висела связка ключей.

- Мешаете моему хобби? Я точно не могу вас простить.

Харука встала перед Масато, закрывая его.

Конно занес молоток.

«Слишком поздно…»

Тело Харуки напряглось, она зажмурилась. Но боли или удара не последовало.

Она робко открыла глаза.

Конно стоял с широко распахнутыми глазами. Молоток выпал из его руки, и он завалился вперед.

Перед Харукой появился другой человек.

- Якумо-кун… это не ты…

Этот человек открыл в темноте свои жуткие налитые кровью глаза.

28.

- Это Усидзима Ацуси сжег труп. – Якумо стиснул зубы.

Но Гото не понял его слов.

- Усидзима Ацуси поменялся местами с Тобе Кенго при пожаре двадцать восемь лет назад, верно? Я спрашиваю, кто убил Усидзима Ацуси.

- Как я и сказал, Усидзима Ацуси. Прежде всего, этот труп принадлежит не Усидзима Ацуси.

- Ч-ч-что ты сказал? – Гото был настолько шокирован, что выпустил руль. Машина начала резко петлять.

«Черт». - Гото торопливо вцепился в руль.

- Я с самого начала знал, что сгоревший труп не принадлежит беглому убийце, – как ни в чем не бывало сказал Якумо.

Он знал с самого начала…

- Что ты имеешь в виду?

- Я вижу духи умерших. Вы забыли?

- Я в курсе.

- Я нашел тело, следуя за призраком. Тогда я понял, что труп – это не тот же человек, что был на фотографии убийцы, которую Вы мне показали, Гото-сан.

Почему он себя так высокомерно вел?

- Тогда так и нужно было сразу сказать!

- Не помню, чтобы говорил, будто труп принадлежит беглому убийце.

Проблема была не в этом, но сейчас спорить не было смысла.

- Тогда кто же это?

Якумо бросил на приборную панель фотографию.

Это был снимок, найденный в квартире Комай.

- Мужчину звали Оомори Хиронори-сан. Он учился на одной параллели с Тобе-саном и Усидзима.

- Это его труп?

- Именно. Более того, он был отцом того мальчика и любовником учительницы Комай Хироми. Теперь-то Вы понимаете, да?

- Как я могу понять с таким объяснением, дурень?! – В ярости Гото ударил по клаксону.

- Усидзима Ацуси после побега пытался выдать себя за другого человека, прямо как двадцать восемь лет назад.

- Он пытался поменяться местами…

- Верно. Его выбор пал на Оомори Хиронори. Усидзима Ацуси убил его. С помощью низкотемпературного огня он сжег его в насосной школьного бассейна.

Гото просто не мог ничего понять из такого объяснения.

- А отпечатки пальцев?

- Он отрезал собственную левую руку и оставил ее на месте преступления, чтобы все выглядело, будто он мертв.

- Зачем ему заходить так далеко…

- Он не мог выставить себя мертвым, если тело не опознать, верно? Психиатр и порезала Тобе, готовясь в подобной ситуации. На самом деле, отрезали ему левое запястье.

Он зашел так далеко? Зачем идти на такие крайности, чтобы стать другим человеком? Человек ведь сам свою жизнь создает, верно? Ее точно не от кого-то еще получаешь.

Но если Якумо был прав, кое-что Гото просто не мог понять.

- Но его сын заметил бы, верно?

- Да. Это меня больше всего и озадачило. И все же, я разгадал загадку. Похоже, у Оомори Хиронори-сана с сыном отношения были не очень. Усидзима этим воспользовался.

- Воспользовался? Как?

- Наверное, подошел к Масато-куну сразу после ссоры мальчика с отцом и дал ему тот препарат, сказав: «Я дам тебе волшебное лекарство, которое заставит твоего отца исчезнуть».

А затем мальчик дал это лекарство отцу.

В детстве Гото тоже иногда хотелось, чтобы его родители исчезли.

Но он не понимал истинного значения «исчезновения». Это было все равно, что на друга разозлиться.

Должно быть, мальчик впервые узнал смысл этого слова, когда дал препарат отцу и увидел, как тот перестал шевелиться.

Он ни в коем случае не смог бы признаться, что убил своего отца.

Таким образом, он вынужден был стать соучастником.

Бесчеловечно было возлагать такой тяжкий груз на такое маленькое сердце.

Жаркая ярость вскипела в глубинах нутра Гото.

- Непонятное поведение этого мальчика объяснялось его знанием о преступлении и страхом. Он хотел, чтобы его спасли, но не мог сказать этого. Он затаил все это в своем маленьком сердце. Должно быть, он страдал… – Во взгляде Якумо чувствовался гнев. Его глаза казались слегка влажными.

«Этот парень лучше всех знаком с бессмысленным страданием. Наверное, поэтому он и втянулся так в это дело, что для него необычно.

Но сможем ли мы спасти сердце мальчика, убившего своего отца…»

- Остановите, пожалуйста.

Гото нажал на тормоза после этих слов Якумо.

Прямо рядом с ними были школьные ворота. Он был так поглощен своими мыслями, что чуть не проехал мимо.

- Гото-сан, оставляю Исии-сана на Вас. – Сказав это, Якумо выскочил из машины и убежал прочь.

«Возможно, я в последний раз вижу Якумо…»

Почему-то Гото посетила такая мысль.

- Хмпф. Он уж точно коньки не отбросит.

У него не было времени на занудные мысли. Надо было что-то сделать с этим дурнем.

Гото надавил на газ и крутанул руль.

29.

На левой стороне лица мужчины виднелся покрытый рубцами ожог.

Левая рука заканчивалась на запястье.

Мужчина посмотрел на Харуку и Масато и засмеялся.

Смех этот был холодным, словно мерзлая почва, которая никогда не растает.

«Этот человек пуст. Внутри него ничего нет», – так показалось Харуке. Это порождало ужас.

Бежать в такой ситуации было некуда. Масато крепко сжал руку Харуки. Она кожей чувствовала его страх и дрожь.

«Я должна защитить этого ребенка…»

Харука сжала руку Масато в ответ и ногой пододвинула ближе упавший на пол молоток так, чтобы мужчина ничего не заметил.

Мужчина медленно приблизился.

«Сейчас!»

Харука быстро нагнулась, взяла молоток и ударила мужчину по пальцам ног.

Хрясь.

Раздался звук, напоминавший хруст пластикового контейнера.

- Агх! – Мужчина взвыл по-звериному и опустился на корточки, сжимая свою ногу. Харука, встревоженная более сильным, чем ожидалось, эффектом, бросила молоток на пол.

- Масато-кун. Идем.

Потянув Масато за руку, Харука пронеслась мимо мужчины и выбежала из медпункта.

Миновав коридор, она поднялась по лестнице перед ней.

Мужчина преследовал их, волоча ногу.

Они бежали в темноте. Харука была на пределе. Мышцы ее ног кричали.

Когда они добрались до третьего этажа, Харука обернулась. Она слышала шаги, но никого не видела. Похоже, они значительно оторвались.

Масато едва не плакал.

Наверное, он был напуган. На самом деле, Харука и сама боялась. Не сжимай она руку Масато, уже расплакалась бы.

- Ты справишься! – подбодрила она мальчика и побежала по коридору третьего этажа. Она положила руку на ручку замеченной ею двери.

В любом случае, ей нужно тянуть время до прихода Якумо.

«Пожалуйста, откройся!»

Ее желание было услышано. Харука и Масато забежали в комнату, закрыли дверь и заперлись изнутри.

Она огляделась. Ровные ряды деревянных полок. Это была библиотека.

Стоило ей облегченно вздохнуть, как она услышала приближающийся звук прихрамывающих шагов.

Харука крепко обняла Масато. Она чувствовала, как быстро бьется сердце мальчика.

«Пожалуйста. Пройди мимо».

Наперекор желанию Харуки, у нее зазвонил мобильник. Это случилось так внезапно, что ей казалось, у нее сердце остановится.

Харука нажала на кнопку вызова и остановила звонок.

Тишина…

«Хорошо. Похоже, он не заметил».

- Где ты сейчас? – Поднеся телефон к уху, она услышала голос Якумо.

Тревога сразу покинула ее. Она сдержала желание расплакаться.

- Библиотека на третьем этаже. Пожалуйста, поспеши. – Харука прикрыла рот рукой, приглушая свой голос.

- Я сейчас у входа. Скоро буду, подожди.

Он повесил трубку.

Они были спасены. Якумо шел к ним.

Словно разбивая облегчение Харуки, открылась противоположная дверь.

Она увидела, как мужчина заглядывает в просвет между полками и подходит ближе, волоча ногу.

Хотя Якумо был почти на месте, их обнаружат.

Масато дрожал, спрятав голову в ее руках. Увидев это, Харука сразу поняла, что делать.

Странно, но она не колебалась.

Она стиснула красный камень на своем ожерелье.

«Якумо. Одолжи мне еще раз немного своей храбрости».

- Масато-кун, скоро придет парень, которого ты видел, так что подожди его, хорошо? – Харука потрепала мальчика по голове и выскочила из-за полок прежде, чем услышала его ответ.

Обгоревшее лицо мужчины оказалось прямо перед ней.

Он был намного ближе, чем она думала. От удивления у нее перехватило дыхание.

Харука попятилась, отступая.

Когда мужчина потянулся ее схватить, она пригнулась, обежала полку и оказалась у него за спиной.

Мужчина немедленно развернулся и бросился за Харукой.

Харука бежала к двери, сохраняя между ней и мужчиной определенную дистанцию.

«Еще немного. Мне нужно привлечь его внимание…»

Харука открыла дверь библиотеки у нее за спиной и выскочила в коридор.

- Агх! – вскрикнул мужчина, пытаясь ударить ее.

Харука уклонилась и бросилась бежать.

Когда она оглянулась, мужчина преследовал ее с невероятно разгневанным видом волоча ногу.

Получилось. Она хотела увести мужчину как можно дальше от Масато.

Она лихорадочно спустилась по лестнице. Лестниц было две – одна в северной части и одна в южной части школьного здания. Если ей повезет, она встретит Якумо по дороге.

Однако, она отбросила эту надежду, оказавшись на втором этаже.

Если бы Якумо поднимался по этой лестнице, они бы уже встретились. Но она почти спустилась на первый этаж. Выберись она на улицу, как-нибудь справилась бы.

Стоило Харуке подумать об этом и расслабиться, как она споткнулась.

Она потеряла равновесие, скатилась по ступеням и упала на пол коридора.

«Нужно быстро уходить…»

Когда она оторвалась от пола и поднялась, кто-то схватил ее сзади за волосы.

- Пошли.

Харука крутанулась, но толку от этого не было. Мужчина тащил ее по коридору.

«Думаю, для меня уже слишком поздно…»

30.

«…Харука-сенсей ушла».

Масато обнял колени, дрожа от страха.

«Почему Харука-сенсей пыталась спасти такого, как я? Почему…»

Мысленно он задал этот вопрос, но никто ему не отвечал.

«Я проклятый ребенок. Меня не нужно спасать. Умереть для меня вполне естественно – но почему тогда я дрожу…

…Он убьет Харуку-сенсея. Как Комай-сенсея.

Это я виноват.

Все из-за того, что я хотел, чтобы папа исчез…

Когда мама ушла, папа начал меня бить.

Наверное, ему было одиноко. Папа не бил меня, когда рядом была мама.

Если мама вернется, папа перестанет меня бить. Так я думал.

И мне тоже было одиноко.

Мама исчезла так внезапно.

Я не мог спросить, почему…

Через несколько месяцев ко мне домой стала приходить Комай-сенсей.

Папа перестал быть жестоким.

Дыра в моем сердце никуда не делась.

«Может сенсей стать твоей мамой?», – спросила Комай-сенсей.

Я ответил: «Исключено».

Дело не в том, что я ненавидел сенсея. Просто моей мамой может быть только один человек.

Хочу встретиться с мамой…

Я подумал, что папа знает, где она, и потому заглянул в записную книжку папы, когда он вышел, и узнал мамин адрес.

Я сбежал из школы и тайком пошел увидеться с ней.

Мама была в соседнем городе. Я пришел без предупреждения, чтобы ее удивить, но не смог.

Рядом с мамой был незнакомый мужчина. И она улыбалась…

Я так тосковал и плакал, но мама улыбалась.

Я осознал, что мама не вернется.

Потом я встретил того мужчину.

Я поссорился с папой и плакал в парке.

«Если ты дашь ему это лекарство, твой папа исчезнет».

Вот что он сказал и дал мне полный пузырек таблеток.

«Правда?».

«Правда. Тогда твоя мама вернется».

«Мама…».

Вернется…

Если папа исчезнет, и мама вернется, лучше и не придумаешь.

Я сделал, как он велел, и подложил лекарство папе в пиво.

Выпив пиво, папа завалился на бок и перестал двигаться. Я был в панике, когда пришел тот мужчина.

«Какой плохой мальчик. Ты убил своего отца».

«Убил… я…».

«Верно. Ты подложил ему лекарство и убил. Ты проклятый ребенок».

Я не думал, что исчезновение означает смерть. Но…

Мне просто хотелось жить нормально, как и раньше.

Что я должен был сделать?

У меня болит живот. В груди саднит. Такое чувство, словно голова расколется.

…Кто-нибудь, спасите меня. Пожалуйста, спасите меня.

Внутри меня вскипает что-то черное. Если так продолжится…

Думаю, я сломаюсь».

31.

Гото припарковал машину перед зданием «Психиатрии Сасаки», пробежал три лестничных пролета и открыл дверь.

Там горел свет.

Миновав приемную, он оказался в кабинете в глубине помещения.

- Я вхожу, – сказал Гото, открывая дверь.

Исии был у окна. У него во рту был кляп, а его левая рука была прикована наручниками к оконной раме.

«Он в ужасном состоянии…»

Когда Гото попробовал подойти к нему, Исии задергался, словно говоря ему этого не делать.

Он кричал что-то сквозь свой кляп, но Гото его не слышал.

- Успокойся. – Гото подошел к Исии и наклонился к нему.

- Добрый вечер, – произнес кто-то у него за спиной. Этот голос…

Обернувшись, он увидел улыбавшуюся Анну.

«Эта женщина».

Она казалась чертовски спокойной.

- Все уже закончилось. – Гото выпрямился и двинулся к ней.

В следующий миг он почувствовал какой-то холод в животе.

Этот холод пробил его кожу и вонзился глубоко в плоть.

Раскаленная до красна боль пронзила все его тело.

Холод в мгновение ока сменился обжигающей болью. Опустив взгляд, он увидел нож, вонзенный слева в его живот.

Выступившая кровь окрасила в красный его белую рубашку.

Анна вытащила нож из живота Гото.

Вместе с парализующей болью брызнула фонтаном кровь.

Дело было плохо. Силы покидали его тело. Гото упал на колени на ковер, не в силах вынести это.

Когда он поднял взгляд, прижимая руку к ране на животе, то увидел Анну, смотревшую на него так, словно она находила эту сцену забавной.

«Вот садистка…»

- Знаете, не переношу тех, кто не сдерживает обещания. Помнится, я говорила Якумо-куну приходить одному. – Анна ткнула Гото в лоб пальцем.

Она превратилась в совершенно другого человека. Значит, волк в овечьей шкуре?

Анна воткнула окровавленный нож в стол. Смотрелось это как надгробие.

«Перед приходом сюда мне подумалось, что я больше не увижу Якумо. Так вот что это означало…»

- Исии-сан, это совсем как в Вашем сне. – Анна посмотрела на Исии, а затем грубо хихикнула.

Исии опустил глаза, на которых выступили слезы, отводя взгляд.

«Ну и идиот. В такие моменты ты должен сердито смотреть прямо на противника. Иначе на тебя будут смотреть свысока».

- Из-за вас составленный нами план развалился. В отместку, пожалуйста, дайте мне немного повеселиться. – Анна безжалостно ударила Гото ногой в нос.

Не сдержавшись, Гото упал на спину.

- Про… клятье…

«Черт». - он не мог говорить.

Анна опустила взгляд на Гото.

- Боже, какая жалость. Больно, наверное. Ваше тело Вас не слушается, верно?

«Черт. Черт. Черт. Эта женщина».

Он точно ее хорошенько пнет!

- Исии-сан не дотянется до телефона. Гото-сан в таком состоянии вообще двигаться не сможет. Ситуация отчаянная. Сможете ли вы сбежать? – Анна скрестила руки и победно улыбнулась.

«Эй, эй. Это была шутка?» - Гото попробовал встать. Стоило ему поднять верхнюю часть тела, как он потерял равновесие и снова упал.

- Боже, Вы энергичнее, чем я ожидала. – Сказав это, Анна дважды наступила каблуком на рану на животе Гото.

- Ааагх.

«Больно же, сволочь».

Он попробовал закричать, но у него изо рта потекла кровь.

- Ах, верно. Я хотела сказать кое-что Якумо-куну. Можете передать? Ах, но Гото-сан не подойдет. Вы ведь умрете.

Анна подошла к Исии и прошептала ему что-то на ухо.

Стоило ему это услышать, как глаза Исии округлились от шока.

«Что? Какого черта она сказала?» - Пока Гото размышлял, Анна бросила: «Ну, удачи», и быстро вышла из комнаты.

Исии, чье лицо теперь в любой миг могло залиться слезами, смотрел на Гото.

По его телу стекал холодный пот. Его зрение становилось все более размытым, и он терял сознание.

«Это по-настоящему плохо…»

32.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, Якумо бросился в библиотеку.

Он никого не увидел среди рядов полок.

- Где вы? – произнес он, но ответа не последовало.

Прислушавшись, он различил чьи-то приглушенные всхлипы.

Идя на голос, Якумо добрался до самого дальнего стеллажа и заглянул за него. Он увидел Масато, который сидел, обняв свои колени.

«Он в порядке…»

- Эй. Я пришел снять твое проклятье, как и обещал.

Когда Якумо заговорил, Масато поднял свое заплаканное лицо.

На плечах этого ребенка действительно лежала нелепая ноша. Увидев выражение мальчика, Якумо снова это почувствовал.

- Это ложь! Ложь! Мое проклятье не снять! – в истерике закричал Масато.

- Нет такого проклятья, которое нельзя снять.

- Все умирают! Я их убил! Папа и Комай-сенсей тоже! Я всех убил! – Масато продолжал кричать, ударяя обеими руками в грудь Якумо.

Якумо принял удары и крепко обнял Масато.

«Тьма, гнетущая этого мальчика, похожа на мою, как она и говорила.

Но, на самом деле, он похож не меня, а на нее.

Этот ребенок был проклят, потому что убил своего отца. Она была проклята, потому что убила свою старшую сестру.

Поэтому я и не мог бросить этого ребенка. Неосознанно, я соединил тьму этого мальчика с той, что раньше нес сам».

- Ладно. Послушай. Ты никого не убивал, – сказал Якумо, по-прежнему обнимая Масато. В то же время Масато застыл.

- Я…

- Масато. То, что ты подсунул своему отцу, было обыкновенным снотворным. Это была ловушка, призванная заставить тебя считать себя убийцей отца.

- Ловушка…

Якумо молча кивнул.

- Масато, ты никого не убивал.

Это стало ясно из анализа препарата, проведенного Хата.

Таблетки, найденные у этого мальчика, были простым снотворным. Но Усидзима Ацуси выставил все так, словно Масато убил собственного отца.

Детей в этом возрасте, наверное, хоть раз посещает мысль, что лучше бы их отцы исчезли, хотя они и не понимают истинного смысла этой фразы.

Он трусливо использовал эту возможность.

Наверное, он планировал и ребенка убить, если тот будет мешать. Так же, как убил своего отца – кем же тогда он пытался стать?

Якумо запер свой гнев глубоко внутри и пальцами вытер слезы Масато.

Мальчик и правда старался изо всех сил.

Этому маленькому телу выпало столько страданий, что не было ничего странного, сломайся оно. Якумо и сам много страдал, но рядом с ним был Иссин.

А этот ребенок был один.

«Нет, неправильно. Была ведь она…»

Эта надоеда смогла поддержать мальчика, пусть даже совсем немного.

- Куда она ушла?

- Она сказала мне оставаться здесь… Она вышла из кабинета… Из-за меня сенсей… – Лицо Масато снова скривилось. Слезы тоже опять выступили.

- Не плачь больше. Она сама решила так поступить. Это не твоя вина. – Якумо потрепал Масато по голове.

«Вот идиотка. Она могла бы и задержаться немного. Она стала приманкой, чтобы защитить Масато?

Она такая медленная, что ее, вполне вероятно, схватили. Итак, что же делать…»

Обыскивать огромное школьное здание не было времени. Значит, он должен заставить их выйти.

Якумо решительно стиснул плечи Масато.

- Я это уже говорил, но я проклят, совсем как ты.

- Проклят?

Кивнув, Якумо снял с левого глаза свою контактную линзу и посмотрел на Масато своим темно-красным глазом.

Масато так удивился, что дернулся всем телом. Но испуганным он не выглядел.

В его взгляде читалась зависть.

- Слушаешь, Масато? Проклятья в людских сердцах.

- Сердцах? – Масато повторил слова Якумо.

- Верно. В сердцах. – Якумо приложил палец к груди Масато. – Твоему сердцу решать, снимешь ты проклятье или нет. Понял?

Масасто молча кивнул.

«Хорошо. Какой сильный ребенок…»

33.

Харука лежала рядом с Конно на полу медпункта.

Ее рот был заклеен липкой лентой, а руки и ноги связаны ей же. Она не могла пошевелиться.

У гусеницы и то было больше свободы перемещения, чем у нее.

Мышцы ее тела болели. Мужчина ударил ее несколько раз, держа за волосы, а потом притащил сюда.

Ее по очереди охватывали тошнота и озноб. У нее не осталось никакой воли к сопротивлению.

«Встретился ли Якумо с Масато», – только это ее и волновало.

Мужчина принес откуда-то прямоугольные канистры. Конечно, содержимое он вылил на пол, но и Конно с Харукой тоже полил.

Она могла узнать жидкость по запаху, даже не спрашивая. Это был бензин…

Когда Харука поняла, что собирается сделать этот мужчина, ее словно окатило холодной водой.

Наверное, он собирался сжечь всю школу вместе с Харукой и Конно.

Ее охватил ужас. Она ощутила желание сдаться.

Конно рядом с ней застонал и задергался, пытаясь сбежать.

Однако, мужчина сразу это заметил.

Не колеблясь, она наступил Конно на лицо. Снова и снова. Он топтал голову Конно, пока тот не перестал двигаться.

«Я снова оказалась в заключении, как и раньше. Тогда меня спас Якумо.

Но на этот раз может и не получиться…»

Треск.

Из установленного в кабинете динамика раздался шум помех.

Рука мужчины замерла, он огляделся.

После помех послышался щелчок, а затем из динамика донесся голос.

- А, а… Похоже, работает. – Голос принадлежал Якумо. Он и правда пришел.

Наверное, он воспользовался системой экстренного оповещения в учительской.

- Усидзима Ацуси-сан, Вы ведь там, верно?

Мужчина заметно среагировал на голос Якумо.

«Его зовут Усидзима Ацуси, но он должен был погибнуть двадцать восемь лет назад».

- У меня к Вам предложение. Не могли бы Вы вернуть растяпу, которая сейчас у Вас? Тогда я отдам Вам Оомори Масато и карту памяти.

«Что такое говорил Якумо?»

Обмен на Масато? Тогда его убьют. Она попыталась это сказать, но не смогла, поскольку ее рот был заклеен.

Даже если бы она сказала, он не услышал бы ее голос.

- Давайте оба играть честно. Если Вы убьете ее до нашей встречи, я немедленно обращусь в полицию. Конечно, если Вы сдержите обещание, я не стану раскрывать то, что мне известно. Что думаете? Неплохое предложение.

Мужчина смотрел на динамик на стене с серьезным видом.

- Буду ждать снаружи у бассейна. Через десять минут… щелк.

Голос пропал.

О чем только думал Якумо?

Харука не хотела спасения ценой жизни Масато.

Согласен ли на это Якумо?

Мысли Харуки оборвались, когда ее резко схватили за волосы.

Мужчина отклеил ленту с ее ног, заставил встать и потащил ее прочь из медпункта.

34.

«Почему все так обернулось…»

Исии поглотило море сожаления.

Он провел с Анной много времени, но она заставила его плясать под свою дудку, так что он даже не заметил ее истинную сущность.

К тому же, если бы он убежал сразу, как позвонил Якумо, все не закончилось бы так.

Его ошибка будет стоить Гото жизни. Исии не мог этого вынести.

Исии со всей силы дернул левую руку, закованную в наручники. Он тянул ее снова и снова.

Каждый раз наручник впивался в его запястье, посылая по телу волну боли. Однако, сам наручник и оконная рама, к которой он был прикован, совершенно не сдвинулись.

Даже если он хотел позвать на помощь, ближайший телефон был на столе.

Он вытягивал руку так далеко, что та, казалось, хрустнет, но не дотягивался даже пальцами. Дело было плохо…

Уже какое-то время лежавший Гото не двигался. Исии видел, что тот еле жив, поскольку его рука слегка поднималась и опускалась.

Кровопотеря была жуткой. Такими темпами он долго не протянет.

Исии опустился на ковер, впившись в него ногтями и чувствуя себя беспомощным.

Его тело дрожало, на глазах выступили слезы.

«…Как я могу быть таким беспомощным?»

Исии на глаза попался нож, вонзенный в стол.

Наверное, он сможет до него дотянуться.

Если подумать, он только и делал, что создавал Гото неприятности.

Он изо всех сил пытался быть хоть немного полезным, но каждый раз его старания оказывались тщетными, и он оступался. А затем Гото снова его спасал.

Этому круговороту не было конца.

Даже если Гото жаловался, он не бросал Исии – он оставался с ним.

Исии не мог позволить умереть тому, кто его спас.

По сравнению с жизнью Гото, его левая рука или обе – это ничто.

Исии решительно подобрался к столу.

«Отлично. Получилось».

Правой рукой он взял нож со стола и поднес его к левому запястью.

Его рука дрожала. Наверное, будет больно. Еще и много крови вытечет. Но это был единственный выход из ситуации.

Исии крепко сжал нож.

Его кожу обожгло холодом. Ему было страшно – но он должен был это сделать.

Исии как раз собирался вонзить нож, когда затылком ощутил тупую боль. Подняв взгляд, он увидел стоявшего Гото.

- Ни… чего… не… де… лай… ду… рень, – произнес Гото, еле дыша. Затем он достал изо рта Исии кляп.

- С-следователь Гото!

Гото не ответил на крик Исии. Он просто дошел, шатаясь, до стола, взял телефон и бросил его Исии.

Бряк. Телефон упал в пределах досягаемости Исии.

Гото довольно улыбнулся и упал на спину.

- С-следователь Гото!

35.

Мужчина протащил Харуку мимо раздевалок к первой дорожке бассейна.

На поверхности грязной воды отражалась подернутая рябью круглая луна.

Мужчина отпустил Харуку. Силы покинули ее, и она упала прямо на землю. Там была большая лужа.

Похоже, Якумо и Масато еще не пришли. Она их не видела. По правде говоря, умирать ей тоже не хотелось, но она предпочла бы, чтобы Якумо с мальчиком не появились.

Секунду мужчина просто стоял, но потом снова схватил Харуку за волосы и потащил.

Похоже, ему не понравилось место. Они находились у самого входа в бассейн. Если бы Якумо и Масато пришли, они бы точно на них наткнулись. Наверное, дело было в этом.

Мужчина перешел к шестой дорожке, толкнул Харуку на землю, а затем умело связал ей ноги липкой лентой, используя только правую руку.

При этом он достал полоску ткани и привязал ее к левой ноге Харуки.

- Кажется, я заставил Вас ждать. – Голос принадлежал Якумо.

Рядом с ним был Масато. Он держал руки за спиной.

«Якумо связал его, чтобы мальчик не сбежал…»

Мужчина посмотрел на Якумо, стоявшего перед первой дорожкой.

С виду он слегка улыбался.

«…Пожалуйста! Не подходите сюда!»

Харука попробовала закричать, но ей помешала клейкая лента, и слова прозвучали неразборчиво.

- Тобе Кенго-сан. Ах, неверно. Усидзима Ацуси, верно? Нет, и это неверно… – Якумо словно сам с собой разговаривал.

- Заткнись, – произнес мужчина низким голосом.

- Ты никто. – Якумо указал прямо на мужчину.

Плечи мужчины тревожно вздымались, словно слова Якумо задели его за живое. Но Якумо продолжить говорить, не обращая на это внимания.

- Ну, неважно, кто ты. В любом случае, перейдем к делу. Может, оставим своих узников на месте и поменяемся местами?

Подумав, мужчина молча кивнул.

Якумо достал из кармана карту памяти, которая была у Масато, показал ее мужчине и положил в карман брюк мальчика.

- Повторяюсь, давай обойдемся без фокусов. – Якумо шагнул вперед.

Мужчина в ответ сделал шаг вперед.

Они оба медленно сокращали расстояние между ними.

Разминулись они у третьей дорожки. В этот миг мужчина обернулся с победной улыбкой.

Харука вспомнила недавние события и опустила взгляд на свои ноги.

К ним была привязана полоска ткани. Это был фитиль…

Якумо продолжал идти к ней с лишенным всякого выражения лицом.

«…Якумо-кун, нет!»

Крик Харуки не прозвучал словами.

- В самом деле. Сколько от тебя проблем. – Якумо заткнул ухо пальцем со своей обычной сонной физиономией.

«…Дело не в этом, Якумо-кун».

Якумо помог Харуке подняться с земли.

Мужчина дошел до Масато. Затем он обернулся и, хоть и не смеялся вслух, но определенно улыбался.

Мужчина достал зажигалку.

«Это опасно…»

Харука лихорадочно заерзала.

- Сказал же, от тебя столько проблем.

Якумо одним махом снял липкую ленту со рта Харуки. Было больно, но сейчас на это не было времени.

- Мое тело облито бензином! К моим ногам привязан фитиль! Беги! Уходи от меня!

В ответ на лихорадочные вопли Харуки Якумо усмехнулся и сказал только одно:

- Я знаю.

- Э?

Мужчина поджог фитиль.

Пламя неслось к ним.

Якумо поднял Харуку, а потом бросил ее.

Она почувствовала, как ее тело взлетело, а затем упало в воду.

Вода хлынула ей в нос. Ее руки и ноги были связаны. Такими темпами она утонет.

Она задергалась, и ее ноги уперлись в дно бассейна. Встав, она оказалась по грудь в воде.

Это был бассейн в начальной школе. Взрослый мог здесь нормально стоять, так что она не утонула бы.

Якумо потянулся с бортика бассейна и вытащил Харуку.

Он засмеялся, глядя, как закашлялась промокшая насквозь Харука.

«Ну и тип».

Разве не было лучшего способа ее спасти? Должно быть, он сделал это специально.

- Какая жалость. Твой план был очевиден. – Якумо повернулся к мужчине, глядя на него с презрением. Харука видела, как тот сжал правый кулак.

«Якумо, нельзя его провоцировать. Масато до сих пор там».

- Масато-кун! Беги!

Масато лишь опустил взгляд, когда Харука закричала. Он никак не ответил.

«Почему он не бежит…»

- Ты кое в чем заблуждаешься.

- Э?

- Ты думала, я и правда стану меняться заложниками?

- Это…

- Не недооценивай меня. – После этих слов Якумо снова повернулся к Масато. – Масато! Сейчас! – закричал он.

Масато поднял взгляд. У него было лицо упертого и напряженного человека.

Масато поднял обе руки, которые держал за спиной.

Теперь Харука поняла. Якумо его не связывал. Мальчик просто держал их за спиной, чтобы так казалось.

В руках у Масато было нечто, напоминавшее черный шнур. Конец этого шнура Масато бросил к ногам мужчины.

Раздался треск.

Тело мужчины дернулось, и он упал вперед…

Там была лужа. Масато держал электрический шнур. Так вот что они делали. Харука наконец-то поняла.

- Я хотел выставить все так, словно мы опоздали, но в действительности мы подготовили все заранее, – сказал Якумо, снимая липкую ленту с ног и рук Харуки.

«Понятно…»

Харуке не о чем было беспокоиться. Все это было частью плана Якумо.

Харука, теперь уже со свободными руками и ногами, подняла взгляд и увидела медленного шедшего к ней Масато.

Подойдя к ней, мальчик остановился с опущенным взглядом. Его плечи слегка дрожали.

- Ты настоящий молодец. Ты сам снял свое проклятье. Теперь можешь поплакать. – Якумо с нежной улыбкой потрепал Масато по голове.

Тогда Масато заплакал и упал в объятья Харуки.

Харука крепко обняла его, поглаживая спину Масато.

«Теперь все хорошо. Тебе незачем больше сдерживаться».

Подняв взгляд, перед собой Харука увидела лицо мужчины.

Тот успел прийти в себя. Его налитые кровью глаза были широко распахнуты, и он дрожал от гнева, подняв правую руку.

Он сжимал нож.

«Это…»

- Давай уже покончим с этим. – Якумо стеной встал между Харукой и мужчиной.

- Якумо-кун, беги.

В ответ на крик Харуки Якумо повернул голову и схватил мужчину за запястье.

А потом…

- Ты хотел любви, верно? – произнес он печальным голосом.

В этот миг глаза мужчины, до этого смотревшие со злобой, словно бы растеряли всю силу.

- Тебя не любила мать. Она ужасно над тобой издевалась. Хотя отец у него был тот же, он жил в совершенно иных условиях. Поэтому ты и хотел стать Тобе Кенго.

Харука не знала о связанных с этим делом событиях.

Тем не менее, Якумо, вероятно, все понимал. Возможно, этот мужчина тоже нес в себе жуткую тьму, даже если и не хотел этого.

- Да что ты знаешь… – ответил он на вопрос Якумо.

Его голос оказался неожиданно хриплым и слабым.

- «Ненавижу твое лицо. Ненавижу твой голос». Она говорила это, а потом била меня, пинала меня, тягала за волосы, обжигала сигаретами. Если я плакал, она снова меня била, а если молчал – пинала. Каждый день, каждый день, каждый день это продолжалось. Да что ты знаешь?

- Меня тоже не любили родители. Моя мать пыталась меня убить.

- Что… – У мужчины был удивленный вид.

Якумо тоже был человеком с темным прошлым, даже если сам он того не желал.

- Но я совершенно не понимаю твои чувства.

Якумо пережил такие страдания, так что оправдание «Меня не любили» не принималось.

Харука выглянула из-за спины Якумо, глядя на лицо мужчины.

Его обгоревшая щека дергалась.

- Я просто хотел жить нормально. Нормально, без ударов и пинков. Я такой же человек, как и все, так что в этом плохого?!

Любой, кто оказался в неприятной ситуации, думал бы так же, как этот человек. «Почему только я»…

- Ты поэтому их убил? Ты и сам должен был заметить. Даже занимая место других людей, любви ты не получаешь. Невозможно изменить человека, просто сменив его имя. Ты не Оомори Хиронори и не Тобе Кенго.

- Ты не прав! Ты не прав! – Мужчина высвободился от рук Якумо и снова с криком поднял нож.

- Тогда кто ты? – резко бросил Якумо.

Мужчина замер. Он просто смотрел Якумо в глаза.

- Какими бы нежеланными ни были обстоятельства, люди просто должны жить с ними. – Сказав это, Якумо взял за руку Масато, заставляя встать напротив мужчины. – Пожалуйста, посмотри хорошенько на этого мальчика.

У мужчины был озадаченный вид.

Он словно не понимал, о чем говорит Якумо. Харука и сама не была уверена, что пытался сделать Якумо.

- Мать этого ребенка ушла из дома к своему любовнику. Его отец вымещал гнев на сыне, избивая его. Но этот ребенок все равно не сбежал – он продолжал жить своей жизнью.

Масато стиснул кулаки. Верно. Этому ребенку выпали жуткие тяготы, но он держал все в себе, отчаянно борясь.

- Этот ребенок страдал так же, как и ты, но ты добавил ему новых страданий. Ты понимаешь, что наделал?

- Я не сбегу. Это тяжело и больно, но… Я не сбегу! – закричал Масато, распрямив свои плечи.

- Аааа! - мужчина взвыл, словно пытаясь стереть эти слова.

Тем не менее, Якумо и Масато остались невозмутимы.

- Спрошу еще раз. Кто ты?

На последних словах Якумо нож выпал из поднятой руки мужчины.

- Я… Ацуси. Усидзима Ацуси… – Он пробормотал это и сел на корточки, всхлипывая. Он выглядел ранимым, словно ребенок, которого отчитала мать.

- Теперь все в порядке.

Якумо снова повернулся к Харуке и протянул ей руку.

- Спасибо. – Ухватившись за его руку, Харука встала.

- Масато. Ты молодец. Проклятье снято.

Масато в ответ покачал головой. Из его глаз текли слезы.

- Я пытался убить папу. Даже если на самом деле я его не убивал, я хотел, чтобы он умер. Так что, так что…

Харука не знала подробностей дела.

И все же, она понимала чувства Масато.

Вероятно, он был как-то причастен к смерти своего отца. Эта детская ненависть выросла из боли нелюбимого ребенка.

Харука обняла Масато так крепко, как только могла.

- Я уже говорила, верно? Я… тоже убила человека.

От слов Харуки тело Масато дернулось.

Харука думала, что сравнивает Масато с Якумо, но она ошибалась. Тьма, которую таил Масато, напоминала ее собственную.

- Я убила свою сестру. Я завидовала своей старшей сестре-близняшке и бросила мяч подальше, чтобы ей досадить. Моя сестра побежала за ним, и ее сбила машина… – Сказав все это на одном дыхании, она заглянула Масато в лицо.

Закусив нижнюю губу, он смотрел Харуке прямо в глаза. Она впервые смогла оказаться с Масато лицом к лицу. Так ей казалось.

Но она не знала, что говорить дальше.

- Масато. Кто бы это ни был, каждый человек таит некую ненависть. Однако, большая разница в том, подчиняются люди ей или нет. Понимаешь?

Якумо высказал чувства Харуки вместо нее. Масато кивнул.

- Масато, ты, может, и хотел, чтобы твой отец исчез, но ты ведь не желал ему смерти. Верно?

Масато кивнул.

Внезапно Харука увидела мальчика, стоявшего у входа в бассейн.

Это был ребенок, что отвел ее в класс.

- Эй, Якумо-кун. Этот ребенок…

На миг слова Якумо удивили Харуку, но затем на его лицо вернулось обычное сонное выражение.

- Ты тоже его видишь? – Якумо помолчал, прежде чем продолжить. – Это ребенок, погибший в огне двадцать восемь лет назад. Настоящий Тобе Кенго. Он наконец-то вернул свое украденное имя. Хотя и с опозданием…

Мальчик улыбнулся от уха до уха, а потом исчез.

Затем на то место, где он стоял, упала обгоревшая игрушка Ультрамена.

Харука не поняла, о чем говорил Якумо.

Наверное, этот ребенок освободился от того, что удерживало его. Так ей казалось…

Неделю спустя после того ужасного дела…

Исии стоял перед дверью университетского «Кружка изучения кинематографа».

Он терялся, стоит ли ему открывать эту дверь. Он до сих пор не разобрался со своими чувствами.

- Входите, – раздался голос по ту сторону двери.

Похоже, Якумо уже заметил присутствие Исии. Собрав всю свою смелость, Исии робко открыл дверь.

Якумо поприветствовал его зевком.

- З-здравствуй. Прости за вторжение, – поздоровался Исии, заходя.

- Ну, присаживайтесь, пожалуйста.

Исии сел на стул напротив Якумо, как ему и было сказано.

Сегодняшней целью Исии было сообщить о прогрессе расследования. Но в действительности дело было таким сложным, что он не знал, с чего начать.

Полиция до сих пор не сделала официального заявления. Или, скорее, не могла его сделать.

Настолько странным было это дело.

Газеты и новостные программы во всю строили домыслы – это вышло из-под контроля.

В спортивных газетах на первых страницах мелькали заголовки вроде «Монстр, рожденный из пламени!». Исии это казалось, в некотором смысле, подходящим.

- И как дальше развивалась ситуация? – Якумо обратился к этой теме, словно прочитал мысли Исии.

- Ах, да, Усидзима Ацуси признался – возможно, он смирился.

Его признания шокировало…

Двадцать восемь лет назад он выдал себя за своего одноклассника, Тобе Кенго, во время пожара.

Он с завистью смотрел на совершенно иные условия, в которых жил Кенго, хотя тот и был рожден от того же отца, и потому назвался Тобе Кенго, когда его спасли из огня и спросили его имя.

Должно быть, то была пустячная детская ложь.

Но странная ситуация с наследством Тобе Масаси, ожог на лице Усидзима и то, как все к этому отнеслись – различные факторы объединились и привели к тому, что Усидзима начал жить как Тобе Кенго.

Но затем у Масаси нашли рак, так что ему недолго осталось. Возможно, его терзало чувство вины, поскольку он хотел обо всем рассказать.

Поэтому Усидзима и убил его…

В попытке сбежать от своего преступления, Усидзима решил снова стать другим человеком.

Он сбежал с помощью Анны и попробовал занять место Оомори Хиронори, своего бывшего одноклассника.

Он подговорил Масато, сына Оомори, сделав его своим сообщником. Он убил Хиронори, выставив его тело своим, и сжег его.

Учитывая, что ради этого он отрезал себе кисть левой руки, то было необычайное упорство.

- Расследование касательно учительницы по имени Комай нормально проходит? – Якумо пробежался рукой по своим неряшливым волосам.

- Да. Усидзима признался, что убил ее и выставил все самоубийством.

- Вот как? – пробормотал Якумо, подняв взгляд к потолку.

«Если подумать, учительнице Комай не повезло. Она не совершала преступлений. Она была возлюбленной Хиронори – вот и все…»

Она переживала за Масато, ходившего в школе понурым, и потому отправилась с визитом к Оомори. Это стало началом их отношений.

Они были помолвлены и вскоре собирались объявить об этом.

Усидзима был не в курсе, и Комай, настойчиво приходившая домой к Оомори после потери связи с возлюбленным, ему мешала.

Будучи учителем и опекуном, они скрывали свои отношения. Это их и погубило.

Придай они это огласке – если бы Усидзима знал обо всем с самого начала – наверное, Оомори Хирониро не стал бы его жертвой.

Ситуация в семье Масато тоже сильно бы изменилась, и ему не пришлось бы так страдать.

- В самом деле, ну и эгоист. – В брошенных Якумо словах чувствовалась тяжесть.

- Эгоист… да?

- Этот мужчина ужасно эгоистичен и пуст. Поэтому он и смог сделать то, что сделал. Он не Оомори Хирониро, Тобе Кенго или даже Усидзима Ацуси.

Возможно, так оно и было. Когда у этого мужчины дела шли плохо, он занимал чужое место в качестве прикрытия.

Хотя это и не меняло того, кем он был на самом деле…

«Пустой человек. Человек, который никем не является…»

- Э, одного я не понимаю. – Исии поправил пальцами свои очки и посмотрел прямо на Якумо.

- Замдиректора, Конно.

Якумо и правда очень быстро соображал. Исии кивнул.

Конно арестовали, поскольку в его столе была найдена видеокамера и снятые тайком видео.

«Чего я не понимаю, так это как он там оказался и какую сыграл роль…»

- Мне казалось, он вообще никак не был связан с этим делом.

- Он сыграл в этом деле важную роль. Вы, наверное, уже в курсе, но он снимал видео скрытой камерой. Знаете, где?

- Раздевалка у бассейна. – Стоило Исии это сказать, как он понял, в чем заключалась роль Конно.

- Похоже, Вы понимаете.

- Да.

- Наверное, там была установлена камера. Распознав движение, она начинала снимать. Думаю, так она была настроена.

Лето закончилось, и бассейном уже не пользовались, но Конно почему-то не убрал камеру.

- Усидзима посчитал, что камера могла записать его преступление.

- Именно. Под руководством Усидзима Масато попытался украсть ту запись у замдиректора, считавшего, что его раскрыли…

Значит, имел место целый ряд недоразумений.

- Как-то все это сложно.

- Ну, как человек, Конно-сенсей поступил постыдно, но в то же время, он раскрыл это дело.

- Э, вот как? – Исии, прищурившись, смотрел на лицо Якумо.

- Без этого видео Усидзима уже покинул бы город. Он не стал бы заставлять Масато делать такую опасную вещь, как попытка похищения записи.

«Если подумать, возможно, так оно и есть.

Но все же…»

- Ну, это не снимает вины за его поступок, – Якумо криво усмехнулся, словно прочитав мысли Исии.

- Теперь мне полегчало. – Напряженные мышцы лица Исии расслабились.

- Исии-сан, последующее расследование будет для Вас трудным, да?

Исии не мог смотреть на Якумо и отвел взгляд.

Это дело было раскрыто благодаря Якумо.

Тем не менее, некоторые подробности оставались неясными, и им еще предстояло собрать улики по делу.

Как и сказал Якумо, полиции предстояло дальнейшее расследование. Но Исии не суждено было стать его частью.

Он попросил у Миягава отпуск.

Он думал, Миягава закричит на него за то, что он выбрал такое загруженное время, но тот сказал ему обдумать все не спеша, словно угадав чувства Исии.

«Я не подхожу на роль следователя…»

Исии болезненно осознал это во время нынешнего дела.

Он не мог продолжать лишь потому, что хотел. У всех есть сферы, для работы в которых они подходят или не подходят.

Это по его вине с Гото случилось подобное. Он не знал, как будет извиняться перед женой Гото.

- Исии-сан, на этот раз ничего нельзя было сделать.

Для Исии, замолкшего и погрузившегося в свои мысли, слова Якумо прозвучали простым утешением.

- Нет… я и правда виноват. Будь я надежнее… – попробовал было ответить Исии, но он не знал, что сказать.

- Если бы против меня провернули такой замысел, возможно, я и сам бы оказался обманут, – так сказал Якумо, но Исии был с ним не согласен.

Якумо точно распознал бы в ней самозванку. Хоть они и не встречались ни разу, он ее раскусил…

Они нашли настоящую Сасаки Анну. Та отдыхала в Америке.

Сначала психиатр, к которому обратились за психологической экспертизой, получил соответствующий письменный запрос. Затем психиатр обратился к своей хорошей знакомой, Сасаки Анне, по электронной почте.

Настройки электронного ящика Сасаки Анны были изменены так, что сообщение до нее не дошло.

Более того, изначальный письменный запрос к психиатру оказался подделкой.

Все было спланировано. В итоге, наверное, махинации бы раскрылись, но тогда было бы уже слишком поздно.

Женщина, которую встретил Исии – ее имя, ее возраст, ее история – все это принадлежало кому-то другому.

До сих пор было не ясно, кем она являлась на самом деле.

- Исии-сан, Вам лучше провериться в больнице, – внезапно произнес Якумо с мрачным видом.

- В смысле?

- Наверное, она использовала гипноз. Так Усидзима смог сбежать от охраны.

Исии уловил суть слов Якумо. У него сдавило в груди.

- Хочешь сказать, я был под гипнозом?

- Это всего лишь вероятность. Исии-сан, Вы до сих пор можете находиться под влиянием гипноза.

Если подумать, такое вполне могло случиться. У Анны ему часто казалось, словно ощущение времени его подводит.

Ему вспомнилась та холодная улыбка, что Анна явила в самом конце.

Картина была настолько пугающей, что у него по коже побежали мурашки.

В то же время, он вспомнил нечто важное.

Однако, Исии не мог решить, как сообщить об этом.

- Исии-сан, в чем дело? – спросил Якумо, не в силах сохранять безразличие.

- Э, ум… На самом деле, эта женщина передала сообщение.

- Для меня? – Даже Якумо казался удивленным. Похоже, причины этому он не находил.

Исии четко мысленно представил ту сцену.

Исии был в наручниках. Окровавленный Гото лежал на полу. Затем Анна сказала что-то Исии на ухо.

- «Пожалуйста, передай привет моему милому младшему брату, Якумо»… Вот что она сказала.

Якумо нахмурился с откровенно недовольным видом.

Она и правда была старшей сестрой Якумо?

Исии хотелось это узнать, но он не мог спросить. Так уж сложилась ситуация.

Улыбнувшись с горечью, Якумо пробежался рукой по волосам.

Исии не мог знать, что за эмоции скрывает это выражение.

***

Посетив секретное убежище Якумо, он отправился в больницу.

Он приходил туда каждый день после завершения дела. Однако, в больничную палату он так ни разу и не зашел.

Когда он подходил к больничной двери, его ноги сводило судорогой, словно он готовился ступить на канат.

«Сегодня… сегодня… я зайду», – так он говорил себе.

Он просто не мог сделать этот шаг вперед и в итоге уходил.

Гото, должно быть, злился…

Из-за мыслей об этом в страхе он не мог открыть дверь.

«Но сегодня я зайду. И извинюсь нормально. После этого я поделюсь с ним моими мыслями. Что я больше не уверен в себе…»

Стоило Исии коснуться двери, как из палаты донесся голос.

«Там кто-то есть?»

Это снова испугало Исии.

«…Я и правда не знаю, что делать при встрече с ним».

Он собирался сбежать, когда дверь внезапно открылась.

- Иик… – Исии проглотил свой вопль и прикрыл рот обеими руками, пятясь к стене.

В дверях стояла женщина средних лет.

Она была красива. У нее были правильные, сильные черты.

- Вы, должно быть, Исии-сан, – сказала женщина хриплым голосом.

- Э, ах, да…

«Откуда она знает мое имя…»

Исии был озадачен, но вежливо ответил.

- Он все время ждал, когда Вы придете, Исии-сан.

- Когда я приду…

Теперь Исии понял. Наверное, это была жена Гото.

- Да. Возможно, Вам трудно это сделать, но, пожалуйста, зайдите ради него, а то он из-за этого столько шума поднимает.

Женщина проказливо улыбнулась и пошла по коридору.

- Эй! Исии! Быстро заходи! – Злобный крик Гото отдался эхом в ушах Исии, провожавшего взглядом жену Гото.

«Меня заметили…»

Теперь он не мог сбежать. Исии безропотно зашел в палату.

- Сядь!

Исии подчинился приказу Гото, по-прежнему не поднимая взгляда, и сел на табурет у кровати.

Он не знал, что делать, и потому просто приобрел жалкий вид.

- Слышал, ты попросил отпуск, – внезапно перешел к главной теме Гото.

По телу Исии катились капли холодного пота. Он лишь кивнул.

- Идиот! Если у тебя есть время думать о таких глупостях, делом займись! Делом! Поэтому ты и дурень!

Исии зажмурился, принимая обрушившиеся на него гневные вопли Гото.

«Верно. Я большой дурень. Поэтому я не могу приносить еще больше проблем».

- Я собираюсь снова натаскивать тебя с азов, так что лучше готовься!

Слова Гото заставили Исии поднять взгляд.

«Вместо того, чтобы бросить такого как я, он собирается меня заново натаскивать… хоть он вынес столько всего из-за меня, он все равно…»

Из глаз Исии потекли слезы.

- Ты чего плачешь? Жуть. И дурню вроде тебя еще лет сто нельзя в отпуск уходить. До моего возращения будешь помогать шефу Миягава. Я уже сообщил ему об этом.

«Спасибо Вам большое».

Мысленно Исии повторял эти слова снова и снова.

- Ты должен отвечать, если понял! – Кулак Гото обрушился на голову Исии.

- Да, сэр! – Исии встал и поклонился, закусив нижнюю губу.

- Чего ты тут торчишь?! Иди быстрее!

- Есть, сэр! – Исии выпрямился, выпятив грудь, и покинул палату Гото.

***

Харука сидела рядом с Масато на скамейке железнодорожной платформы.

Сегодня Масато уезжал из города. Ему предстояло жить у дяди в Нагано.

Даже узнав о ситуации Масато, она не забрала сына.

Она поставила на первое место свою новую жизнь. И дело не только в матери Масато…

Харуке казалось, что этот случай стал результатом родительского навязывания собственных эгоистичных поступков детям.

«И все же, Якумо опаздывает. Хотя он и сказал, что точно придет проводить Масато-куна…»

Харука уже какое-то время высматривала Якумо, но не могла его найти. Она пыталась звонить по мобильнику, но никто не отвечал.

«Расставаться больно» – это ведь Якумо, его такие сентиментальные мысли точно посетить не могли.

Должно быть, он опаздывал, потому что проспал. Ей стоило просто зайти за ним.

Харука посмотрела на профиль сидевшего рядом Масато.

За его спиной по-прежнему словно бы витала тень. Хотя Якумо и снял проклятье, это не означало, что раны на этом маленьком детском сердце зажили.

Масато подсунул своему отцу снотворное.

Но он не хотел его убивать. Наверное, он пронесет этот груз через всю жизнь.

«Как это было со мной…»

- Масато-кун, постарайся, когда окажешься в новой школе.

Масато кивнул без выражения.

Он и правда приуныл. Харука коснулась плеча мальчика, но тот встал, словно сбегая.

- Я пойду, – заявил мальчик, после чего двинулся к платформе экспресса, который он ждал.

Харука не могла придумать, что сказать, глядя на его удаляющуюся спину.

От нее и правда не было никакого толка.

- Эй.

Якумо преградил Масато путь.

«Он наконец-то здесь…»

Остановившись, Масато поднял взгляд на Якумо.

Тот со своим обычным сонным выражением наклонился к уху мальчика и заговорил.

- Масато. Давай договоримся об обещании…

Как раз в этот момент на противоположную платформу приехал поезд, заглушив последующие слова.

Она не знала, что сказал Якумо.

Она лишь видела, что Масато казался явно повеселевшим и улыбался, показывая свои белые зубы.

Вытянув руку, Масато помахал Харуке. Увидев эту по-настоящему счастливую улыбку, она, само собой, улыбнулась и помахала в ответ.

«Я впервые увидела у него такую улыбку…

Для меня словно не осталось места. Я не могу заставить Масато так улыбаться. У Якумо это так легко вышло.

Возможно, я и правда не подхожу на роль учительницы».

Наконец, Масато убежал в поезд, сел у окна и посмотрел на нее.

Прозвенел звонок, сообщавший об отправлении состава.

Вместе с Якумо Харука бежала за поездом, провожая Масато.

«…Удачи. Ты точно справишься». - вот что мысленно шептала Харука.

Наконец, поезд вместе с Масато скрылся из поля зрения Харуки.

- Эй, Якумо-кун, как думаешь, я смогла хоть что-то сделать для этого ребенка?

Якумо вздернул бровь и с недовольным видом посмотрел на Харуку, прижавшую руки к груди.

- Насколько же ты глупа?

- Что значит глупа?

В самом деле. Зачем этому типу говорить такие вещи, когда она серьезно обеспокоена?

- Я сказал «глупа», потому что ты глупа. Ты так говоришь, словно больше никогда не увидишь Масато.

После его слов она почувствовала, что он прав.

Возможно, ей казалось, что все закончилось.

- Отныне Масато будет страдать, зная, что довел своего отца до смерти. Ты собираешься позволить ему страдать одному?

Эти слова словно бы пронзили Харуку. Она и правда была глупа, как и сказал Якумо.

- В этом смысле, проклятье Масато не было снято. Поэтому я дал Масато обещание.

- Обещание?

- Что вскоре мы с тобой приедем его навестить.

Харука удивленно подняла взгляд. Поэтому Масато и улыбался.

Верно. Она могла снова встретиться с Масато.

Нет, Харука пообещала Масато, что снимет с него проклятье. Она должна была присматривать за ним, пока его сердце не исцелится.

- Спасибо.

Стоило Харуке это сказать, как у Якумо снова появился недовольный вид.

- Когда ты искренне меня благодаришь, это пугает. Что ты замышляешь?

Этот тип вообще способен честно принимать людские чувства?

- Я ничего не замышляю. Но…

Якумо быстро двинулся прочь, не слушая Харуку.

«В самом деле…»

Харука поспешила следом.

Харука не осознавала, что уже тогда началось следующее дело…

Прошло несколько дней после случая в школе…

«Наверное, он снова начнет ныть, скажет, что я принесла проблемы…»

С тяжелыми чувствами я стояла перед дверью «Кружка изучения кинематографа».

Достав из конверта снимок, я взглянула на него еще раз.

Это была фотография, сделанная перед цветущей вишней для выпускного альбома начальной школы. Улыбавшиеся дети стояли рядами.

С первого взгляда это не бросалось в глаза, но, присмотревшись, я видела ребенка у вишневого дерева.

Мальчик возраста между начальной и средней школой в спортивной форме.

Все его тело размыто, словно он покрыт туманом…

Это был снимок призрака, но он не пугал. Он просто казался грустным, словно его бросили.

Когда учитель шестого класса попросил меня показать фотографию моему другу-экзорцисту, я не отказалась, поскольку просто не могла это так оставить.

«Знаю, я просто всюду свой нос сую. Но…»

Убрав снимок назад в конверт, я взяла себя в руки и открыла дверь.

- Привет.

- Опять ты? Я не против, что у тебя так много свободного времени, но меня не доставай. – Якумо вздохнул – он явно был сыт по горло – и пробежался рукой по своим взъерошенным волосам.

Мне хотелось возразить, но я была не в той ситуации, чтобы испытывать удачу.

- Я вовсе не собиралась тебя доставать… Я просто… э… – Сев напротив Якумо и глядя ему в лицо, я выложила конверт на стол.

Зевнув, он потер лицо кулаком. Он сильно напоминал кота.

- Эй, не выслушаешь меня?

- Не хочу слушать.

- И что это значит?

- Это просто очередная проблема, верно?

- Это…

Проницательности ему было не занимать.

- В самом деле. Почему ты вечно находишь проблемы?

- Не то, чтобы я сама ее нашла. Но кое-кто меня попросил…

И Якумо, отчасти, был в этом виноват.

Он сказал Йокоути, что работает экзорцистом, когда встретился с ним во время расследования. Поэтому у меня и оказалась фотография с призраком.

- Сама виновата, что потеряла бдительность.

- Эй, что это значит?

- Наверное, этот парень просто не воспринял тебя всерьез, решив, что можно спихнуть на тебя проблемы.

- Не воспринял меня всерьез…

- Ты так и излучаешь глупость.

Он просто говорил все, что ему взбредет в голову.

Я пришла сюда, потому что хотела попросить его о помощи, но больше не могла этого выносить.

- Ладно. Сама как-нибудь разберусь. – Хлопнув по столу обеими руками, я встала.

Я думала, он хоть немного удивится, но глаза Якумо оставались все такими же сонными. Я почувствовала себя глупой, и мой гнев сдулся, подобно надувному шарику.

Я покинула «Кружок изучения кинематографа» с опущенными плечами.

У меня оставалась слабая надежда, что он выйдет вслед за мной, так что я шла медленно, но мимо меня пронесся лишь сухой ветер.

«Какой он бессердечный…»

Я стояла перед вишней во дворе начальной школы.

Сейчас у нее были лишь голые ветви, поскольку листья опали, но, когда придет нужный сезон, на дереве появятся новые бутоны, и оно расцветет.

Если я правильно помнила, снимок был сделан где-то здесь.

В любом случае, я пришла на место, но, на самом деле, не знала, что дальше делать.

«…Если бы только я могла их видеть».

Я сунула руку в карман куртки, желая снова свериться со снимком.

- Э?

Мне казалось, я туда его положила – его не было ни в нагрудном кармане, ни в сумке.

«…Я его обронила?»

- Ты не это ищешь?

Я едва не подпрыгнула, когда меня внезапно кто-то окликнул. Обернувшись, я увидела стоявшего там Якумо.

В его руке была фотография.

- Почему ты здесь, Якумо-кун?

- Поэтому я и назвал тебя глупой.

- Заткнись.

- Ты забыла это в моей комнате.

Точно. Я принесла показать снимок Якумо. Я оставила его на столе и пришла сюда.

Но…

- Как ты узнал, что я здесь?

Якумо покачал головой, словно был раздражен.

- Ты сказала, что сама разберешься. Зная тебя, такую тупицу, ты подумала, что сможешь что-нибудь сделать, придя на место.

То, как он об этом сказал, сильно раздражало. Мне хотелось возмутиться, но я не могла говорить, поскольку, к несчастью, он был прав.

- Верно. Я сама виновата.

- Хорошо, что ты в курсе.

Я забрала снимок у Якумо, злясь на то, как гордо он держится.

Даже отдав снимок, Якумо не ушел. Он смотрел на вишневое дерево, словно его что-то привлекло.

- В чем дело? – попробовала спросить я, но вместо ответа Якумо двинулся к вишне.

По его действиям я поняла, что Якумо что-то увидел.

Дул ветер…

Ветки качались. Их шорох напоминал чей-то шепот.

- У меня к тебе просьба. – Якумо сказал лишь это.

- Что?

- В этой школе есть архив?

- Архив в комнате рядом с учительской, но…

- Я хочу, чтобы ты кое-что поискала.

- А ты не пойдешь со мной?

Якумо вздернул бровь с недовольным видом.

- Я посторонний. Конечно, я не могу зайти в здание школы.

Хотя во время прошлого расследования он без проблем заходил. Наверное, просто посчитал это дело хлопотным.

- И что же мне искать?

- То, что оставил этот ребенок. – С этими словами Якумо снова посмотрел на вишню.

В итоге, в архив я пошла одна.

Я взяла ключ в учительской, солгав, что мне нужно что-то найти, а затем отправилась в соседний кабинет.

В комнате не было окон, так что воздух был слегка спертым. Комната была окружена полками, заставленными картонными коробками, на которые были наклеены ярлыки с годами.

Якумо сказал мне просмотреть коробку прошлогоднего класса 6-2.

Я сразу ее нашла. «Будет ли там то, что он ищет», – я открыла коробку, терзаясь сомнениями.

Поднялась пыль. Внутри лежала стопка документов.

- Ладно.

Я поставила коробку на пол и начала просматривать ее содержимое.

Там лежала куча бумаг: бланки тестов, сочинения, но я не нашла ничего похожего на то, что искала.

Якумо ничего не сказал, но там определенно был призрак ребенка.

Я вспомнила грустное выражение, которое видела на снимке.

«Интересно, почему этот ребенок еще блуждает…»

Так не пойдет. Я могла об этом подумать позже. Сначала нужно заняться поисками.

- Вот оно.

Наконец, я нашла то, что искала. Он лежал на дне коробки.

Я думала, он будет в худшем состоянии, но он сохранился на удивление хорошо.

Отлично, теперь все в порядке.

Я как раз собиралась выйти из архива, когда у меня зазвонил мобильник.

- Алло.

- Нашла? – Голос принадлежал Якумо. Он позвонил так вовремя, словно следил за мной.

- Ага, он был там.

- Можешь принести его в храм?

- Храм? Какой?

- Ты уже забыла, что мой дом – это храм?

- Я не поняла, поскольку ты не объяснил нормально.

Обозленная, я повесила трубку.

Из-за желтых листьев дерева гинко дорога стала уже.

Храм Иссина находился в конце поднимавшейся вверх дороги.

Когда я дошла до ворот, запыхавшись, из тени столба вышел Якумо.

- Опаздываешь.

«А он не мог сказать ничего лучше…»

- Что? Я просто была немного занята.

- Ты ведь сама попросила заняться этим делом, верно? Тебе стоит быть благодарной, что я вообще помогаю.

- Ах, да, конечно.

- Мне тоже нужно было много чего подготовить.

И что же он делал?

- Так где он?

- Вот. – Я подняла свою находку из архива, показывая Якумо.

- Молодец. – Сказав это, Якумо сразу же отвернулся.

Не было смысла делать что-то для этого парня.

- О, Харука-тян, – окликнул меня кто-то, и я оглянулась.

Там стоял Иссин в рясе священника.

- Здравствуйте. Простите за мой прошлый визит. – Вспомнив, что произошло во время прошлого дела, я торопливо опустила глаза.

- Что? Здесь не о чем волноваться. – Иссин приветливо засмеялся. Его выражение действительно успокаивало.

- На этом завязывайте с болтовней и поспешите, – мрачно сказал Якумо, быстро двинувшись прочь.

- И правда, – отозвался Иссин, прежде чем последовать за ним.

- Иссин-сан, Вы тоже идете?

- Да.

«Разве это не само собой разумеется?» – вот как прозвучали слова Иссина.

Похоже, только я здесь была не в курсе ситуации.

- Эм… Куда мы идем? – обратилась я к этим двоим, двинувшимся в сторону кладбища.

- До сих пор не понимаешь? – Брошенный Якумо назад взгляд был откровенно презрительным.

Хоть он и смотрел на меня так, я не могла понять то, чего не понимала. Я подумала, может, он объяснит, но Якумо молча шел вперед.

Я шла по узкой кладбищенской дорожке, ничего не зная.

Наконец, Якумо и Иссин остановились перед надгробием.

На надгробии значилась фамилия Сано, а рядом стояла статуя дзидзо.

- Это… – Я наконец-то поняла.

«Так вот оно что…»

- Эм… – Когда кто-то окликнул нас, от удивления я обернулась.

Там стояла женщина лет под сорок. Она держала погребальную дощечку, словно это была очень важная для нее вещь.

У нее были впалые щеки и безжизненный взгляд. Она словно таяла.

- Извините, что так неожиданно Вас позвали. – Иссин низко поклонился.

- Ничего страшного. Значит… – Женщина казалась слегка растерянной.

- На самом деле, мы еще не отдали Такеси-куну его аттестат, – сказал Якумо.

- Аттестат…

- Да. Немного поздно это делать, но мы решили вручить ему аттестат здесь. Такеси-кун тоже этого хочет.

- Такеси… – Голос женщины звучал хрипло. В ее глазах стояли слезы.

- Сенсей, оставлю это Вам. – Сказав это, Якумо толкнул меня в плечо.

«Он врет, да? Надо было раньше предупреждать. Даже если он внезапно говорит мне вручить аттестат, я не знаю, как…»

- Ах, – неосознанно вырвалось у меня.

Всего на миг я увидела стоявшего рядом с женщиной мальчика.

Он сразу исчез, но это явно был ребенок со снимка. Возможно, мое зрение меня обманывало, но…

Ребенок со снимка, вероятно, в силу каких-то обстоятельств погиб перед выпуском.

Наверное, он оказался на снимке, потому что хотел какие-то доказательства завершения учебы.

Поэтому Якумо и спихнул на меня поиски аттестата.

А сам он вместе с Иссином-саном позвали его мать сюда. Чтобы провести запоздалую выпускную церемонию…

«Для этого мальчика», – подумав об этом, я загадочным образом успокоилась.

- Сано Такеси-кун.

«…Да».

Возможно, меня подвел слух, но я услышала радостный ответ.

- Этим мы признаем, что ты закончил курс обучения начальной школы. – Глядя прямо в лицо его матери, я протянула аттестат обеими руками.

С силой кусая губы, она поклонилась и приняла аттестат. Она плакала.

Поначалу, она кусала губы, сдерживаясь, но, наконец, опустилась на землю, словно рухнув.

- Спасибо большое. Спасибо большое… – Ее плечи дрожали, а она все повторяла и повторяла эти слова

После выпускной церемонии на кладбище мы с Якумо шли по дороге с холма.

Мне казалось, что мы сделали что-то хорошее.

Но кое-что я по-прежнему не понимала.

- Якумо-кун, как ты нашел контактные данные матери?

- Это общественная школа, но оставалась большая вероятность того, что он жил неподалеку.

- Вот как?

Если подумать, Иссин говорил, что тоже заканчивал эту школу.

- Помня об этом, я проверил все вместе с дядей и – бинго.

- О? Но как ты узнал имя мальчика?

- Его имя было написано на спортивном костюме.

- Ах. – После его слов я вспомнила, что ребенок на фото был одет в спортивную форму. – Как ты узнал, что он умер в прошлом году?

- Интуиция.

- Э? – От удивления я остановилась.

- Класс я узнал по его форме. В любом случае, блуждал он там недавно. Я разузнал все вместе с дядей, решив поделиться верными данными, как их узнаю, но я оказался прав, – спокойно сказал Якумо.

«Ну и тип!»

Я разозлилась, и потому ткнула Якумо в бок.

Он подпрыгнул, словно кот – это было мило.

Я отвела от него взгляд, поскольку Якумо, похоже, собрался возмутиться, и продолжила разговор.

- От чего он умер?

- Похоже, авария. Примерно за полгода до выпуска. Он впал в вегетативное состояние и все время пролежал в больнице. В итоге, он умер через неделю после выпускной церемонии. – В голосе Якумо слышалась легкая печаль.

- Понятно… Так он не получил свой аттестат и не смог попасть на снимок в выпускном альбоме.

- Верно.

Ах, я забыла о самом главном.

- Что мне делать с фотографией призрака?

- Просто скажи, что это оптическая иллюзия.

- Хорошо, так и сделаю.

Этот ребенок тоже хотел попасть в выпускной альбом.

Подняв взгляд, я увидела облачный росчерк в ясном осеннем небе…

Спасибо, что прочитали четвертый том «Детектива-Экстрасенса Якумо», «Чувства, что стоит защищать».

На этот раз действия происходили в начальной школе.

Незадолго до вычитки рукописи для издания в мягкой обложке я неожиданно встретил человека, которого не видел больше двадцати лет.

Это был Ф-сенсей, ставший моим классным руководителем, когда я был примерно возраста Масато.

Мой учитель честно встречает любые события. Если сравнивать с персонажем из серии про Якумо, внешностью и характером он напоминает Гото.

Не то, чтобы его кулак часто обрушивался на мою голову, нет. Он просто произвел сильное впечатление на мое сердце и стал одним из учителей, которых я не смог забыть.

В итоге я отправился пить с Ф-сенсеем, затаив небольшой скрытый мотив собрать материал.

Плечом к плечу с моим учителем из начальной школы я пошел в бар, где мы пили вместе.

Я взрослый человек и алкоголь могу пить спокойно, но остается тайной, почему мне казалось, будто я делаю что-то плохое.

Разговаривая с Ф-сенсеем, я многое вспомнил…

Конечно, я вспомнил вступительную и выпускную церемонии, но я заметил кое-что, когда меня посетили воспоминания об обычных занятиях и дороге домой.

Возможно, я перенес свою детскую версию на Масато, мальчика из истории.

В детстве я ото всех закрывался…

Ф-сенсей сказал мне в то время: «Если не скажешь вслух, люди тебя не поймут».

Вещь очевидная, но мне кажется, что из-за этих слов я начал высказывать свое мнение.

В книге Масато спасла встреча с Якумо и Харукой, но меня из моей раковины вытащил Ф-сенсей.

Мне очень хотелось поблагодарить Вас тогда, но я слишком стеснялся, и потому решил написать об этом в послесловии.

Извините, что пишу о делах личных, но, пожалуйста, позвольте мне выразить мою благодарность Ф-сенсею в этом послесловии.

Ф-сенсей, спасибо Вам большое…

Каминага Манабу,

мой родной город, январь 21ого года эпохи Хейсей (2009)

- Пятнадцать лет назад в этом доме произошло жуткое и странное убийство, – начала говорить на камеру репортер Юки по знаку Хосино, оператора и режиссера.

Хотя это и была камера, но не профессиональная, а домашняя «Хэндикам», часто используемая для съемки различных выездных передач. Низкобюджетная передача, идущая поздно ночью, ничего не могла с этим поделать.

Маруяма достал из кармана рабочей одежды крест и сжал его обеими руками.

Дул холодный ветер…

Заниматься экстросенсорикой в такие моменты – это издевательство. Но он должен потерпеть. Появление на телевиденье было хорошей рекламой.

Маруяма шмыгнул и выпрямился.

- Сегодня к этому дому никто не приближается. – Юки указала на второй этаж, подняв на него взгляд. Маруяма тоже посмотрел туда.

Дом был огромен.

Он не знал, каким был план владельца, но, попросту говоря, здесь было жутко. У дома была остроконечная крыша, виднелись деревянные подпорки.

Напоминало какую-то средневековую церковь. В японский пейзаж дом не вписывался.

- Ходит слух, что по этому дому бродит призрак. Это обида убиенной жертвы? Или убийство случилось из-за того, что дом и раньше был проклят? – На этих вопросах Юки прищурила свои миндалевидные глаза.

Как и планировалось, Хосино потряс сухие ветки в саду.

Шурх…

- Сегодня мы узнаем ответ, – произнесла Юки с мрачным выражением.

Маруяма впервые посмотрел на артистку по имени Юки. Оставалось загадкой, почему она никогда раньше не появлялась на сцене.

Кожа, бледная как фарфор, и прямой нос. На первый взгляд, она казалась опрятной и аккуратной, но ее миндалевидные глаза под бровями своим взглядом словно бы бросали вызов мужчинам.

Ее красота заставила бы большинство артисток сбежать, поджав хвост.

Она и говорила неплохо. Конечно, она без запинки повторяла свои реплики, но ее голос звучал благородно.

- Сегодня нас почтил своим присутствием экзорцист Маруяма-сенсей, – поприветствовала его Юки.

Маруяма поправил рукава рабочей одежды, придал лицу спокойное выражение и вышел в кадр перед Юки.

- Меня зовут Маруяма. – Он поклонился с нарочитой важностью.

- Сенсей, какие у Вас впечатления от взгляда на дом?

После слов Юки Маруяма сжал у груди крест и молча закрыл глаза.

Мысленно досчитав до трех, он открыл глаза.

- Она сильна. Я чувствую невероятно сильную обиду. – Маруяма перевел взгляд на дом.

- Так в этом доме и правда есть призрак?

Маруяма кивнул Юки в ответ.

Однако, на самом деле, он так не думал.

Конечно, Маруяма не верил в призраков, но он также не верил как в богов, так и в демонов. Он сжимал крест, однако, даже чудо Христа считал дурацким.

Он был в этом бизнесе давно, но ни разу не сталкивался с призраком.

Они просто были следствием ошибочных впечатлений и одержимости. Так считал Маруяма.

Причина, по которой Маруяма работал экзорцистом, заключалась в прибыли. Если он говорил пришедшем к нему за советом людям, что они одержимы духами, те платили ему любые суммы.

Он пользовался людскими слабостями и крал их деньги. Маруяма знал, что является мошенником.

- Здесь дух. Пожалуйста, отойдите от меня. Это очень опасно. – Произнося эти лживые слова, Маруяма смотрел на камеру.

- Да, хорошо. Поспешим на другое место. – По знаку Хосино съемка остановилась, и они перешли ко входу в дом. – Итак, Юки-тян, открывай дверь. Затем, сенсей, пожалуйста, заходите первым. Мы решим, что делать дальше, по обстоятельствам.

После таких изрядно размытых указаний, Хосино отдал ключ Юки и продолжил снимать.

- А теперь мне хотелось бы сразу зайти внутрь. – Сказав это, Юки вставила ключ в замочную скважину и медленно его повернула.

Послышался скрежет ржавого металла, и дверь открылась.

Юки вопросительно оглянулась.

Маруяма в ответ кивнул и медленно потянул за ручку.

Скрежет…

Звук был как от ногтей, скребущих по доске. Воробьи на сухих ветках снаружи в ответ пронзительно заверещали и улетели прочь.

- Ах! – пронзительно вскрикнула Юки, вцепившись в руку Маруяма.

Ее лицо побледнело. Она словно и правда испугалась. Если он правильно себя поведет, сможет заработать приятные воспоминания.

Упрятав свои недобрые мысли поглубже, Маруяма шагнул в дом.

Дорогу освещал белый свет встроенного в камеру фонарика.

У входа был холл, коридор шел прямо. Слева находилась лестница.

Сухие листья и пыль скопились в таком количестве, что пол походил на землю. Стены пожелтели от возраста и частично облезли.

Хоть и стояла зима, воздух казался сырым. Но тут виновата была атмосфера.

Маруяма собрался с мыслями и пошел прямо по коридору, как и сказали Юки и Хосино.

Скрип, скрип, скрип…

Каждый его шаг по полу отдавался скрипом.

Маруяма дошел до конца коридора и остановился.

Перед ним была дверь.

- Я ощущаю мощную духовную энергию по ту сторону двери. – Маруяма указал на дверь.

На самом деле, никакой духовной энергии он не ощущал. На совещании он слышал, что труп нашли в гостиной в конце коридора, и потому просто отталкивался от этого.

Шурх.

Судя по звуку, что-то упало.

Юки судорожно дрожала.

- …К-кто это? – взвизгнула она. Ее голос словно принадлежал другому человеку.

- В чем дело?

- Т-только что к-кто-то коснулся м-моего плеча… – На глаза Юки навернулись слезы.

Маруяма огляделся, но кроме Хосино с камерой там никого не было. Иногда, поддавшись настроению, люди начинают видеть то, чего не существует. Наверное, Юки относилась к тому же типу.

Так говорил себе Маруяма, когда его пульс ускорился.

- Аааа! – внезапно закричал Хосино, подпрыгнув.

- В чем дело? – спросил Маруяма, изображая спокойствие.

- Только что кто-то коснулся моей шеи. – От шока Хосино широко распахнул глаза.

Это была шутка? Должно быть, галлюцинация. Какая-нибудь массовая истерия. Это было глупо.

Щелк.

Маруяма посмотрел в сторону источника звука.

Дверь в конце коридора, до сих пор закрытая, медленно открылась…

Этого не могло быть. Подобное невозможно. Эти ребята просто обманывали Маруяма. Он не поддастся.

Глубоко дыша, Маруяма заглянул в комнату.

Свет упал на пол.

Увиденное поразило его.

Весь пол был окрашен в черный. Это были следы крови.

Здесь и правда произошло убийство?

- Нет! Не подходите! – завизжала Юки, до боли крепко вцепившись в руку Маруяма.

- Все в порядке. Я здесь.

Юки никак не ответила на слова Маруяма, и ее тело задергалось.

Дрожь все усиливалась, и она упала на колени.

- В чем дело?

Юки не ответила. Ее стошнило, и она упала, прижав руки к груди.

«Эй, эй», - этого не могло быть, верно?

Словно смеясь над встревоженным Маруяма, погас свет.

Было так темно, что он не видел собственные пальцы…

Что происходило? Что вообще случилось?

Стук, стук, стук, стук.

Разнесся звук ударов по металлу.

- Ааа! Хватит! – пронзил уши Маруяма крик Хосино.

Там, там раздавался громкий шум, но через десять секунд все стихло.

- Хосино-сан… Хосино-сан… – Маруяма звал Хосино, который только что был здесь, и искал его, вытянув вперед обе руки.

Стук.

Послышал звук падения на пол.

Маруяма весь покрылся потом. Было трудно дышать.

«Что это за чувство…»

Маруяма совершенно потерялся в темноте.

Что-то коснулось его спины.

«Ха-а, ха-а, ха-а…»

Маруяма отрывисто дышал. Он бросился бежать, не зная, куда направляется. Однако, вскоре он споткнулся обо что-то и упал.

Он не чувствовал боли.

В любом случае, он должен был убираться отсюда как можно быстрее.

Маруяма поднял голову и попробовал встать, и прямо перед его глазами появилось размытое лицо женщины.

Это лицо было залито кровью.

Он достиг своего предела.

- Ааааааа!

Закричав, Маруяма лишился сознания.

1.

Хидзиката Макото уверенно пробиралась по покатой тропинке.

Тропинка была узкой и извилистой. Ее обрамляли опавшие ветки, из-за чего тропа казалась непроходимой.

Дул ветер…

На ней был пуховик и перчатки, но открытые уши болели так сильно, словно угрожали отвалиться.

Остановившись, Макото обернулась. Торговый район и жилые здания казались миниатюрными.

Она достала из кармана грелку для рук и приложила ее к щеке и шее. Согревшись немного, Макото пошла дальше.

Вскоре она должна была оказаться на месте.

Макото собиралась навестить дом, где пятнадцать лет назад произошло убийство.

Ее шеф по электронной почте распорядился сделать снимки на месте.

По возможности, ей хотелось написать статью. Она упомянула об этом в ответном сообщении, но ничего не получила в ответ.

Еще полгода назад она вела криминальную хронику. Однако, дело было, скорее, в том, что ее отец работал шефом полиции, а не в ее собственных способностях.

Это подтвердилось, когда после ухода ее отца из полиции, ее перевели с журналистики в плановый отдел.

Никакой срочности не было. Она собирала материал для сомнительных статей, которые могли даже не использоваться, а ее шеф поручал ей задания, бывшие, по сути, случайными поручениями.

Она изрядно отклонилась от направления, на которое целилась. Однако, это не означало, что она халтурила. Так она бы просто стала дочкой бывшего шефа полиции.

Расчувствовавшаяся Макото увидела конец покатой дороги.

Перед ней предстал дом с кирпичной стеной и черными железными воротами.

Он был намного больше, чем она представляла.

Она пошла пешком, посчитав, что припарковаться будет негде, но она могла просто приехать сюда на машине.

У здания, имитирующего церковь времен Английского Ренессанса, была остроконечная крыша и деревянные подпорки.

Дело было во времена сильных снегопадов, и потому такие дома укреплялись против снега. У подобных зданий были двойные стены, призванные сохранить тепло, но при этом тонкие. Крепкими их не назовешь; звукоизоляция тоже оставляла желать лучшего.

Значит, крики были слышны снаружи…

Макото достала из сумки цифровую камеру и сделала много снимков, меняя угол и увеличение.

Она просмотрела снятые фотографии на экране.

Дом был построен как церковь. Его окружал обширный участок. В сочетании с одиноким деревом в углу сада, окрашенным в осенние краски, все это напоминало картину.

Правда ли здесь произошло убийство пятнадцать лет назад – вы начинали в этом сомневаться.

Все началось с сообщения А-ко-сан, жившей на углу.

Пятнадцать лет назад, десятого февраля. 00:27. А-ко-сан сообщила в полицию, что услышала крики из соседнего дома.

Тогда в доме жили Нанасе Кандзи с женой вместе со своим старшим сыном Кацуаки и его женой. Если добавить дочку Кацуаки, Миюки, получалось пять человек.

Семья Нанасе поколениями владела окрестными землями. Кандзи сделал себе имя на должности директора частной средней школы. Ходили слухи, что он собирается в мир политики.

Первым на место происшествия прибыл следователь Миагава, возвращавшийся в участок.

Он встретил А-ко-сан и получил от ее нее объяснения.

Миягава решил, что дело срочное, и зашел на участок Нанасе, дабы уточнить ситуацию до приезда подкрепления.

Однако, ему никто не ответил. Передняя дверь была открыта, Миягава зашел через нее в дом.

В гостиной в конце коридора он нашел мужчин и женщин с многочисленными ножевыми ранениями…

То были Нанасе Кандзи с женой, а также его сын Кацуаки со своей женой.

Направившись к выходу, чтобы позвать на помощь, Миягава заметил Миюки, дочь Кацуаки. Он пытался ее защитить, но кто-то ударил его по голове, и он отключился.

Подкрепление нашло его лежавшим в коридоре и забрало в больницу. К счастью, его жизни ничего не угрожало.

Однако, прибыв на место, подкрепление не нашло Миюки, посчитав, что ее похитил злоумышленник.

Немедленно подключилась следственная бригада, развернув расследование с точки зрения ограбления и враждебных намерений.

Миягава видел преступника, и потому ожидалось быстрое завершение дела, но из-за травмы головы он лишился воспоминаний о произошедшем.

Миновав ворота, Макото прошла по мощеной дорожке ко входу.

Наверное, в саду росла трава, но сейчас там высился бурьян до колена.

После того случая никто не купил этот дом.

И дело не только в этом – ходят слухи, будто в годовщину убийства там слышны крики, и первый человек, сообщивший о преступлении, А-ко-сан, тоже переехала.

Поскольку ничего ценного не пропало, полиция ревностно продолжала расследование, сузив его до возможных подозреваемых, затаивших обиду.

Нанасе Кандзи не любили многие, так что появились имена подозреваемых.

Наконец, было найдено убедительное доказательство.

Отпечатки, обнаруженные на месте преступления, принадлежали одному из подозреваемых, Такеда Шунске, которому на тот момент было тридцать лет.

Более того, на отпечатках присутствовала и кровь жертвы, так что Такеда явно побывал там после того, как произошло убийство.

В ходе расследования Такеда также не сотрудничал со следствием на допросах.

Внятного алиби у него не было, и свидетели показали, что в день происшествия он посещал дом жертвы.

Полиция посчитала Такеда Шунске убийцей. Они получили ордер на арест и отправились в квартиру, где жил Такеда. Однако, он тоже исчез.

В его квартире был найден нож с кровью жертвы. Полиция объявила Такеда в национальный розыск.

Но тщательное расследование ничего не принесло. Даже сейчас не было никаких новостей о Миюке, не говоря уже о следах Такеда.

Дойдя до входа, Макото сделала еще один снимок своей камерой.

Некогда белые стены полностью пожелтели от возраста и покрылись черными пятнами.

В грозу дом выглядел бы словно вышедшим из ужастика.

Скрежет.

Послышался металлический скрежет. Подняв взгляд, она увидела, что входная дверь приоткрыта.

«Но мне говорили, что здесь заперто, и внутрь я не попаду…»

Макото заглянула в дом сквозь щелку между дверью и стеной. Однако, в темноте она ничего толком не разглядела.

Достав платок, она обернула его вокруг дверной ручки и медленно открыла дверь.

Свет с улицы упал на лестницу на второй этаж и пыльный коридор.

Прищурившись, Макото заметила в коридоре следы.

- Здесь кто-то есть?

Стоило Макото заговорить, как послышался шум падения.

- Ах! – Удивленная, она машинально дернулась.

«…Внутри кто-то есть».

Взяв себя в руки, Макото зашла в дом.

Ей что-то попалось под ногами. Опустив взгляд, она увидела видеокамеру «Хэндикам».

«Почему она здесь…»

Макото остановилась поднять камеру, когда у нее за спиной кто-то прошел.

Что-то холодное пронзило ее до самого сердца.

Хотя она и была напугана, Макото медленно подняла голову и посмотрела вперед.

В конце коридора она увидела что-то черное.

«Что это?»

Пока она думала, этот объект упал набок и изменил направление.

«Это человек».

Женщина – она была очень слаба и бледна.

Она встретилась взглядом с Макото. Ее потрескавшиеся багровые губы слегка шевельнулись.

- По… мо… ги… те…

2.

Когда репетиция оркестра закончилась, Харука быстра убрала свою любимую флейту в футляр и вышла из кабинета музыки.

Отклонив приглашении подруги пообедать, она пешком отправилась к типовому двухэтажному зданию за вторым корпусом.

На каждом этаже выстроились рядком по десять комнат, которые университет выделял для деятельности кружков.

Комната, в которую она направлялась, находилась в самом конце первого этажа.

На двери висела табличка, гласившая «Кружок Изучения Кинематографа», но это было лишь прикрытия – никакой деятельности кружок не вел.

Здесь обитал чудак Сайто Якумо. Обманув университет, он поселился в комнате.

Обычно он скрывал это с помощью цветной контактной линзы, но левый глаз Якумо был красным и обладал уникальной способностью видеть духов умерших.

Впервые Харука встретилась с Якумо около года назад…

Она познакомилась с ним, помогая своей подруге, Мики, одержимой призраком.

При каждой их встрече он жаловался, говоря фразы вроде «Тебе больше заняться нечем?» и «Ты что, идиотка?», но для Харуки находиться рядом с Якумо было так же естественно и комфортно, как смотреть телевизор со своей семьей.

Возможно, дело было в том, что рядом с ним она могла не притворяться.

И все же, с чего бы это?

Ее сердце бешено стучало, а ладони вспотели. Почему она нервничала перед встречей с ним?

Дело не такое уж сложное. Ей надо сказать лишь одно: «Мы скоро выступаем, так что приходи, если будет время».

В его духе ответить что-то вроде «Отказываюсь», и на этом все закончится.

Она нервничала из-за своих странных надежд. Но раз она знала, что ей откажут, зачем вообще спрашивала – этого она и сама не знала.

Единственная причина ее нынешних странных ощущений крылась в том, что она размышляла, как поднять эту тему.

Да и что случится, если он придет на выступление? Это было уже неважно. Харука упрятала поглубже внутреннее противоречие и распахнула дверь.

«Якумо здесь…»

Он сидел на своем обычном стуле, с привычным сонным взглядом и растрепанными волосами. Хоть он и находился в помещении, но был одет в пуховик и дрожал.

Он мог просто купить обогреватель. Так подумала Харука, но вслух этого не сказала. Тогда он бы точно ответил: «Так купи мне его».

- П-привет, – жизнерадостно поздоровалась Харука, садясь на стул напротив.

Якумо в ответ вздернул левую бровь. Он выглядел недовольным, словно кот, чей сон потревожили.

- Да, да, у меня куча свободного времени, – произнесла Харука до того, как он успел что-то сказать.

Как насчет такого? Он озадачен? Теперь, зная его год, Харука легко могла определить, что собирается сказать Якумо.

Якумо поскреб голову, подпер подбородок руками и отвел взгляд, видимо, раздраженный, что у него фразу с языка сняли.

Он дулся.

- Так какие неприятности ты мне сегодня принесла? – спросил Якумо, зевая.

- Хватит говорить так, будто я – источник проблем.

Якумо развел руки и картинно покачал головой.

- Ты знаешь, сколько раз приносила мне неприятности?

- Это… Я просила о помощи несколько раз, но…

- Пять раз за год. Понимаешь? Даже Майкл Джексон столько шума не поднимает, как ты. Если ты не источник проблем, то кто же? – Якумо победоносно усмехнулся.

- Прошу заметить, на этот раз я проблем не принесла, – резко отозвалась Харука.

- Если это не проблема, то что ты скрываешь?

Он и правда был проницателен.

- Я-я ничего не скрываю… С чего ты так решил?

- Отвечать вопросом на вопрос против правил.

- И это ты говоришь? Это твоя особая способность, Якумо-кун.

У Якумо дернулась щека, а на лице появилось неприятное выражение.

- Я это уже говорил, но, когда ты заходишь в комнату и жизнерадостно здороваешься, обычно это означает неприятности. Ты заставляешь себя изображать хорошее настроение, потому что у тебя совесть нечиста.

Что значит, совесть нечиста?

Это и правда ее разозлило.

- С моей совестью все в порядке.

- Тогда зачем ты пришла?

- Будет выступление, и я просто решила тебя пригласить, если ты будешь свободен.

В итоге, она выпалила это грубым тоном.

- Выступление? Чье? – Якумо с мрачным видом нахмурил брови, словно столкнулся с главной тайной века.

- Мое.

- Твое?

- Я разве не говорила? Я состою в оркестровом кружке.

- Я в курсе. Но я не понимаю… – Якумо скрестил руки, словно над чем-то задумавшись.

- Чего ты не понимаешь?

- Причину, по которой я должен идти на твое выступление. – он произнес это так, словно обдумывал мотив убийства.

- Очевидно же, потому, что мы друзья.

Слова Харуки заставили Якумо округлить глаза, словно он удивился.

- Друзья? Кто?

- Мы с тобой, Якумо-кун. Я ошибалась?..

Когда он сказал об этом так, она слегка встревожилась.

Кем вообще считал ее Якумо? Он и правда видел в ней лишь источник проблем?

Она действительно принесла ему много неприятностей. Но она и много чего другого сделала. Ей доводилось помогать с расследованиями, и…

Харука вздохнула. Ей уже было все равно.

Она опустилась на стол и подняла сердитый взгляд на Якумо. Тот до сих пор размышлял.

- Хоть я и считала нас друзьями все это время… – она не собиралась этого говорить, но слова вырвались сами.

Казалось, еще и слезы решили выступить.

- Мы с тобой друзья, э… Никогда об этом не думал. – Якумо прикрыл глаза и поскреб щеку, словно смутившись.

Если подумать, Якумо как-то говорил, что в этом мире существует лишь два типа людей: те, кто боялись его, и те, кто его использовал.

С ним плохо обращались с детства из-за его уникальной способности. Из-за этой травмы он возвел в своем сердце стену, отгородившись от других людей.

Решающее событие касалось его матери.

Когда Якумо был ребенком, его мать пыталась его убить. Проходивший мимо полицейский, Гото, спас его. Хотя жизнь Якумо и была спасена, его сердце получило смертельную рану.

За год Харука решила, что сблизилась с Якумо, но, возможно, так считала только она.

- Все в порядке. Я пойду. – Харука натянула на лицо улыбку и встала.

- Когда оно? – Якумо поскреб кончик своего носа пальцем.

- Э?

- Ты меня не слышала? Я спросил, когда выступление.

Выражении Харуки смягчилось.

- В следующую субботу. – Она взволнованно подалась вперед.

- Где?

- В зале университета.

- Если вдруг я буду умирать от скуки и почему-то окажусь неподалеку, может, и приду.

Что за обходной путь сказать об этом. У него и правда не было ни капли честности. Но Харука была счастлива.

Этот неприветливый Якумо принял ее приглашение.

- Поняла. Приходи, если будешь умирать от скуки. В следующий раз я принесу билет.

Ей казалось, она стала немного ближе к Якумо, совсем немного.

- Смотрится жутко, так что убери с лица эту ухмылку. – Якумо нахмурился, словно смотрел на что-то мерзкое.

«Этот парень и правда…» – был нечестен.

3.

Он и правда был в ярости.

Гото откинулся на пассажирское сидение машины. Он закурил и бросил зажигалку на приборную панель.

Сидевший на месте водителя Исии пальцем поправил свои очки в серебристой праве и перевел на Гото испуганный взгляд.

- На что смотришь? – слова Гото были близки к угрозе. Исии поспешил отвести взгляд.

- Ах, нет, ни на что… – Исии, как всегда, смутился.

- Говори нормально!

- Ах, да, сэр. Э, Вы кажетесь довольно злым…

Слова Исии заставили гнев Гото вскипеть снова.

Подразделение специальных расследований нераскрытых дел, к которому был приписан Гото, подчинялось полиции. Его работа предполагала расследование нераскрытых дел, как и намекало название.

Однако, на этот раз поступило указание проверить подозрительную личность, ошивавшуюся у готовящегося под снос здания.

Эту работу должны были делать патрульные из местного участка. Раз шеф Миягава передал им указания напрямую, значит, он сделал это специально.

То ли он считал, что у них много свободного времени, то ли не любил их.

- А ты не зол?

- Шеф Миягава проявляет заботу.

Исии, как всегда, был настроен оптимистично.

- Заботу?

- Да. В последнее время мы занимались документами, так что у нас было мало возможностей выходить.

- И причем здесь забота?

- Ах, нет… это… – Исии вздернул плечи, словно черепаха, прятавшаяся в панцире.

- Что? Говори уже. – Гото схватил Исии за шею.

- Нет, э, шеф Миягава сказал, что в последнее время Вы… э… – Рот Исии двигался, но Гото не смог расслышать важную часть.

Этот парень был совсем ненадежен.

- Нормально скажи!

Кулак Гото обрушился на голову Исии.

«Аааай…»

Исии завопил, словно кот, которому наступили на хвост. Возможно, Гото его и за воротник схватит.

- Это, э, Миягава сказал, что отправит Вас поразмяться…

- Я что, пес? Не говори так, словно он меня на прогулку выводит.

- Нет, но…

- Что?

- Шеф Миягава сказал, что после больницы Вы. Следователь Гото, э… Вы растолстели…

…Растолстел.

Гото посмотрел на собственный живот.

Ничего серьезного, но худым его не назовешь. Он ослабил ремень на две дырки. Пуговицы его рубашки не застегивались. Брюки жали.

Он ущипнул свой живот. На ощупь тот был мягкий, как зефир. По-своему приятное ощущение.

- Что думаешь? – Гото посмотрел на Исии, спрашивая его мнения.

- Что я об этом думаю? – переспросил Исии, изображая замешательство.

«А ведь этот засранец уже знает…»

- Я, э… потолстел? – спросил Гото, кашлянув.

- Честно?

- Честно.

- Вы меня не ударите?

- Просто переходи к делу!

Исии посмотрел на него недоверчиво, но заговорил неохотно.

- Мне кажется, сейчас Вы весите значительно больше, чем раньше.

Он произнес это в вежливой форме, но смысл от этого не менялся.

Гото машинально занес над Исии кулак. Плечи Исии напряглись, и он издал странный вопль.

- В-вы обещали не бить меня, так?

- Я тебя еще не ударил, верно?! – Гото бросил на него сердитый взгляд и поскреб голову занесенной рукой. – Я настолько потолстел? – Он повторил вопрос, бросив сигарету в свою карманную пепельницу.

- Нет, тут не о чем волноваться. Разве медведи не едят много перед зимней спячкой? Чтобы пережить зиму, им нужно много жира…

Гото больше не мог сдерживаться. Кого заботило дурацкое обещание?

Он ударил по голове Исии кулаком.

- Что значит «медведи»?! «Спячка»?! Дурень! – Его вопль разнесся по машине. Гото схватил Исии за воротник и потряс.

- Следователь Гото, пожалуйста, прекратите, это опасно.

- Замолкни! Ты все не успокоишься…

Не успел Гото договорить, как Исии надавил на тормоза. Гото пытался удержаться в своей странной позе, но упал вперед, ударившись головой о приборную панель.

- Не тормози так резко! – Ребром ладони он ударил в хлипкую грудь Исии.

- Э-э, следователь Гото, мы на месте, – сказал Исии, со страдальческим видом прижав руки к груди.

Гото поднял взгляд – они прибыли, как и сказал Исии.

На территории здания стояли таблички с датами работ и контактной информацией.

Фыркнув, Гото выбрался из машины.

«Холодно…»

Холод словно пробирал его до самого сердца.

Выдувая белые облачка пара, Гото подошел к двери из оцинкованного железа и, открыв ее, зашел на территорию.

То было пятиэтажное здание из железа и цемента.

Включая территорию, его площадь составляла около тысячи квадратных метров. Внутри здание подготовили к сносу, но внешняя стена оставалась совершенно нетронутой.

В углу участка был свален строительный мусор.

Пройдя через заросший участок, Гото встал перед входом в здание. Дверь уже сняли.

Уклонившись от проводов, свисавших, словно плющ, он зашел внутрь.

Открытый цемент потрескался, а пол покрывала пыль. Проступали и сводные плиты.

Хрусть.

Он наступил на стекло.

Благодаря этому, воспоминания, погребенные глубоко в голове Гото, внезапно снова ожили.

«Я уже был здесь…»

Пятнадцать лет назад – в ночь, когда шел сильный ливень.

Гото, работавшему патрульным в полицейской будке, кто-то сообщил о грядущем убийстве ребенка. Тогда он отправился в это здание.

«У меня было плохое предчувствие…»

Зайдя внутрь здания с фонариком, он увидел присевшую на корточки женщину.

Женщина нагнулась, душа ребенка.

Он остановил ее, несмотря на сильное сопротивление, и наконец-то смог оттащить от ребенка. Однако, незаметно для него она скрылась.

Он узнал об этом позже, но женщина пыталась убить собственного сына.

Слова, сказанные ею тогда, до сих пор были свежи в его памяти.

«…Этот ребенок будет убивать! Если не убью его сейчас, он станет убивать, совсем как он».

Гото до сих пор не понимал, почему она решила, что мальчик в будущем станет убийцей.

Он знал лишь, что тот мальчик вырос в дерзкого юношу.

«Этот парень до сих пор живет с грузом того происшествия».

- В чем дело? – окликнул его Исии, возвращая Гото к реальности.

- Ни в чем. Пошли.

Обрывая связь с прошлым, Гото углубился в здание.

Дойдя до колонны в самой задней части здания, Гото что-то заметил. Присев на корточки, он подобрал эту вещь.

Поднялось белое облачко пыли.

- Это… одеяло? – Исии выглянул из-за спины Гото.

- Ага.

- Здесь кто-то был?

- Похоже на то.

Помимо одеяла, там были разбросаны пустые банки.

Это осталось после рабочих или же здесь жил кто-то еще?

Гото положил одеяло на пол и встал.

Пум.

Что-то упало.

Гото машинально посмотрел на вход в здание.

Там стоял мужчина.

На нем было зеленое полупальто и джинсы, а на плече висела тяжелая на вид сумка.

Этот парень и жил тут?

- Мы из участка Сетамати. Хотим задать Вам несколько вопросов. – Гото подошел к мужчине, подняв свое удостоверение.

Теперь он ясно видел его лицо. Немного широкое, с густыми бровями. Проницательный взгляд, смотрящий прямо вперед.

«Я уже видел это лицо. Где же…»

- Ах! Ааа! – закричал Исии Гото в ухо, прерывая его мысли.

- Какой ты шумный! – Гото залепил Исии подзатыльник.

- Н-но! – Исии никак не успокаивался.

- Но что?

- Это разве не Такеда Шунске? – быстро спросил Исии.

- Такеда Шунске? Футболист?

- Неверно. И Вы смешиваете имена разных футболистов.

- Тогда кто это?

- Пятнадцать лет назад он проходил подозреваемым по жестокому убийству в доме на вершине холма – Такеда Шунске! – закричал Исии, раздраженно топнув ногой.

Мужчину, похоже, слова Исии ошарашили.

Гото подумал о том деле. Прямого отношения он к нему не имел, поскольку тогда еще работал патрульным, но много раз видел это лицо в списках на розыск.

Мужчина и правда был похож.

- Эй. Ты Такеда Шунске? – Стоило Гото об этом спросить, как мужчина развернулся и убежал. – Подожди! – Гото бросился вслед за Такеда.

«Проклятье!»

Почему он раньше не заметил?! Исии пришлось ему говорить – Гото в жизни не было так стыдно!

Он выбежал с территории здания и завернул за первый угол, когда у него закололо в боку.

Было трудно дышать. Тело казалось тяжелым.

«Проклятье!»

Почему его дурень Исии обгоняет?! Он еще мог бежать!

Гото попробовал ускорить темп, но его ноги стали тяжелыми, словно он бежал в воде. Наконец, он опустился на землю.

Он пробежал всего двести метров, так почему он так себя чувствовал? Что случилось с его телом?

Гото заставил себя встать и бежать снова, хотя его и шатало.

Миновав второй перекресток, он увидел спину Исии.

Исии лихорадочно осматривал тупик.

- Исии? Где этот парень?

«…Хаа, хаа, хаа».

Гото задал вопрос, упершись обеими руками в колени и пыхтя, словно пес.

- Это… Я видел, как он повернул на эту улицу, но… – тревожно ответил Исии.

- Ты его потерял?

- Скорее, не потерял, а… э… он исчез.

- Исчез?!

- Да.

В гневе Гото схватил Исии за воротник.

- Человек просто не мог исчезнуть! Я тебя побью, если будешь придумывать глупые оправдания!

- И-извините, – произнес Исии, у которого дергалось лицо.

Гото подумывал стукнуть Исии, но тело было на пределе. Его колени подкосились, и он опустился на землю.

Со лба стекал пот, словно кто-то выплеснул на него ведро воды.

«…Хотя раньше я бы точно сумел его догнать».

- Проклятье! – взвыл Гото, задрав голову к солнцу.

4.

Когда Макото зашла в больничную палату, женщина на кровати медленно открыла глаза.

Эта женщина упала в обморок на месте убийства пятнадцатилетней давности.

Обнаружив ее, Макото сразу вызвала скорую, чтобы отвести женщину в больницу.

Она была очень слаба, но явных травм не наблюдалось, как и помутнения сознания. Ее можно было выписывать после двух-трех дней в больнице. Сейчас ей через трубку вводили питательные вещества.

- Вы в порядке? - Когда Макото заговорила с ней, женщина попробовала сесть. – Пожалуйста, не напрягайтесь. – Макото уговорила женщину лечь и села на круглый стул у постели.

- Вы спасли меня. Спасибо большое, – произнесла женщина хриплым голосом.

- Я лишь проходила мимо, – отозвалась Макото, качая головой. Она снова посмотрела на лицо женщины.

У той был прямой нос и миндалевидные глаза. Хотя макияж и стерся, она все равно оставалась очень привлекательной.

- Меня зовут Мураками Юки.

- Я Хидзиката Макото.

- Почему Вы там оказались? – задала первый вопрос женщина.

- Я работаю в газете. Собирала материалы по делу пятнадцатилетней давности.

- Так вот что Вы там делали… – Юки понимающе кивнула.

Судя по этой реакции, Юки знала, что там что-то произошло в прошлом.

- Мураками-сан, а Вы почему там оказались?

От вопроса Макото лицо Юки напряглось. Казалось, ей не хочется отвечать.

Макото не могла заставлять говорить человека, с которым только познакомилась, и потому она поискала другую тему для разговора.

- Я работаю репортером на ТВ, – произнесла Юки, нарушив молчание.

- Вот как? – отозвалась Макото, хоть и была озадачена.

- Хотя это всего лишь местный кабельный канал…

- Вы тоже там материалы собирали.

- Да, вроде того. Но это было куда вульгарнее сбора материалов. – Юки с горечью улыбнулась.

- Вульгарнее?

- Ходят слухи, что там живут призраки, и потому я отправилась туда с режиссером и экзорцистом, дабы раскрыть тайну духовного феномена.

- Вот как? – Макото поняла ситуацию, но теперь она не понимала кое-что другое.

Если там снимали передачу, почему Юки бросили…

- Что же там случилось?

- Я… так испугалась… Все убежали, и осталась лишь я… – Голос Юки дрожал, а на ее глазах выступили слезы.

Макото пожалела, что так внезапно спросила об этом.

Возможно, она оказалась втянута в какое-то происшествие. Происшествие, нанесшее психологическую травму женщине…

Макото мысленно вспомнила неприятные обстоятельства инцидента, в котором она участвовала в прошлом, и у нее сдавило в груди.

- Вы в порядке?

Юки прикрыла лицо руками, глубоко дыша.

Макото не могла подобрать подходящих слов, и потому коснулась плеча Юки – ей оставалось лишь ждать, пока та успокоится.

- Не знаю, поверите ли Вы моей истории, но…

- В чем дело?

Помолчав, Юки вытерла рукой слезы и заговорила.

- Я видела там нечто ужасное…

- Нечто ужасное?

- Да. Меня окружили окровавленные люди, сказавшие, что я тоже должна умереть… – Глаза Юки округлились, словно она видела эту сцену прямо перед собой.

- Вы не убежали?

- Я пыталась сбежать вместе с остальными, но мое тело словно парализовало… – Голос Юки становился все тише, пока не оборвался.

Никто ей не поверит. На ее лице читалось смирение.

Но Макото не усомнилась в рассказе Юки. Она и сама пережила нечто подобное.

Случай годичной давности – дух мертвеца проник в тело Макото и украл ее свободу.

От одной мысли об этом ее охватывал озноб.

- Я Вам верю. Я и сама это пережила. – Макото стиснула руку Юки.

Взгляд Юки был полон растерянности. Макото молча кивнула. Ей показалось, будто лицо Юки немного расслабилось.

И все же, Макото сильно разозлилась на остальную съемочную бригаду, бросившую там Юки и не пришедшую ей на помощь.

- Вы связывали со съемочной бригадой?

Юки покачала головой.

- На самом деле, я звонила в компанию, но оказалось, что компания со вчерашнего дня не может с ними связаться…

- Э?

Они исчезли… нет, было слишком рано делать такие выводы.

Макото отогнала эту мысль.

- У меня очень плохое предчувствие, – прошептала Юки.

- Плохое предчувствие…

- Да. – Кивнув, Юки перевела взгляд на «Хэндикам», лежавшую на прикроватном столике.

- Вы вели на нее съемку?

- Возможно, там оно записано. – Юки посмотрела на потолок пустым взглядом. Из нее словно душу вытягивали.

- Оно?

- То, что мы видели.

5.

«…Какого черта?»

Взяв трубку, Миягава Хидея едва не выронил телефон.

Такеда Шунске…

За пятнадцать лет он ни разу не забывал это имя.

В тот день Миягава оказался на месте преступления первым.

В гостиной в конце коридора четверо людей лежали один на другом. Он мог и не проверять – было видно, что они мертвы. Признаков жизни не было.

Ужасающая смерть…

Сколько раз их ударили ножом? Бесчисленные раны, кровь из них, залившая пол и даже попавшая на белые стены.

Миягава не был силен в построении теорий, и потому не мог этого объяснить. Однако, ему казалось, что эта картина отличалась от других убийств.

Она производила впечатление не силы, но необузданности. Он не чувствовал в этом ненависти или обиды. Такое бесчеловечное убийство…

Убийца уничтожил людей так же, как сломал бы игрушку. Вот какое оставалось впечатление.

- Цуда, Баба, Симизу. Сюда немедленно! – завопил Миягава, бросив телефон.

Названные следователи сразу же подошли к столу Миягава, окружив его.

- Был замечен подозреваемый по делу пятнадцатилетней давности, Такеда Шунске.

У всей троицы был такой вид, словно они мертвеца увидели.

- Он сбежал, но высока вероятность того, что он прячется в окрестностях. Вы знаете, что делать.

Никто из них не ответил, но все они знали свои роли. Их взгляды были острыми, как у охотников, выслеживающих свою жертву.

- Задержите его любой ценой. Срок давности истекает через пять дней.

Когда Миягава договорил, троица ответственных детективов отправилась в следственный отдел. Послышались крики – было шумно, как на фестивале.

Обнаружив трупы, Миягава столкнулся с мужчиной, который считался убийцей. Тот стоял рядом с Миюки, чье нынешнее местонахождение было неизвестно.

Стоило Миягава увидеть того мужчину, как ему показалось, что его убьют. Он как раз собирался сбежать, когда получил удар по голове и лишился сознания.

Из-за удара теперь он не мог ясно вспомнить лица мужчины.

Однако, это темное пламя давления въелось в его мозг. И эти глаза…

Увидев лицо Такеда на фото, он понял, что здесь что-то не так.

«Я и правда этого парня видел на месте преступления?»

Он поговорил со своим шефом, но никто его не слушал. Оно и понятно. Не было смысла прислушиваться к тому, кто не помнил лица преступника.

Но что-то все равно не складывалось. Действительно ли…

Миягава решил отбросить ненужные мысли. Если они схватят Такеда Шунске, все прояснится.

У него не было времени сидеть сложа руки. На этот раз расследование силами одних лишь следователей не провести. Для поимки этого парня нужно будет задействовать всех. Времени не было.

Миягава взял телефон, чтобы позвонить в другие отделы с просьбой о помощи.

6.

Было уже десять вечера, когда Макото закончила разбирать свои материалы.

Она отложила работу из-за внезапного спасения Юки.

Вздохнув, Макото выключила компьютер и встала.

Примерно в это время люди из отдела журналистики носились туда-сюда, готовя утренний выпуск, но в плановом отделе, где работала Макото, царила тишина.

Она достала из-под стола свою сумку, когда ее взгляд упал на лежавшую рядом «Хэндикам».

«…Возможно, там записано то, что мы видели».

В ее голове зазвучали слова Юки.

«…Можете посмотреть видео, чтобы узнать, что записалось?».

Она попросила об этом, сжав руку Макото.

«…Мне слишком страшно его смотреть».

В итоге, Макото взяла камеру, поскольку не могла видеть слез Юки.

По правде говоря, Макото было интересно, что там записано. Она также могла узнать, что произошло пятнадцать лет назад.

Конечно, она боялась, но из-за этого ей еще сильнее хотелось посмотреть запись.

Макото включила видеокамеру.

В батарее еще остался заряд. Ей не придется подключаться к компьютеру. У камеры был подвижный экран.

Макото поставила свою сумку, снова села и нажала на кнопку воспроизведения.

Звук был таким тихим, что толком не расслышишь, но Юки и мужчина в обрядовой одежде спокойно разговаривали. Наверное, все было обставлено, как встреча.

Макото нажала перемотку вперед.

Видео ускорилось, словно пейзаж за окном машины.

Макото снова нажала на кнопку воспроизведения.

Юки стояла перед домом с микрофоном и говорила, словно выступая с речью.

«Пятнадцать лет назад в этом доме произошло жуткое и странное убийство…».

Закончив объяснять, Юки пригласила экзорциста.

После их разговора голос за кадром произнес: «Хорошо», и экран потемнел.

Когда видео продолжилось, Юки и экзорцист стояли перед входной дверью.

«А теперь мне хотелось бы сразу зайти внутрь».

Открыв дверь, Юки и экзорцист зашли в дом.

«Я ощущаю мощную духовную энергию по ту сторону двери», – сказал экзорцист перед дверью в конце коридора.

Юки беспокойно огляделась, словно что-то почувствовала. Ее лицо побледнело.

Камера задрожала, словно тревога Юки была заразной.

Даже через монитор атмосфера казалась странной.

Наконец, свет внезапно погас…

Экран полностью потемнел. Но видео не закончилось.

В темноте что-то быстро двигалось.

Стук, стук, стук, стук.

Послышался звук ударов по металлу.

«Ааа!».

«Хватит!».

Послышался голос, похожий одновременно на вопль и крик.

Затем экран заполнило окровавленное лицо женщины.

- Нет! – вскрикнула Макото, подскакивая со своего места.

Глаза смотревшей с экрана женщины были широко распахнуты, как и ее рот.

С правой стороны ее лица капала кровь.

- Так вот что она увидела…

Стоило Макото это сказать, как видео закончилось…

«Вот что видела Юки…»

7.

Исии, сидевший на бревне, брошенном на участке у здания, вздохнул.

Он покосился в сторону – Гото тоже сидел на бревне.

Его галстук небрежно болтался на шее, а старое поношенное пальто смотрелось жалко. Он выглядел совсем как главный герой сурового детектива шестидесятых.

Когда Гото сообщил, что они видела Такеда Шунске, началось крупное полномасштабное расследование.

Конечно, станции экспресс-поездов досматривались, а живущие в окрестностях люди опрашивались. Был даже выделен специальный телефонный номер для информации от свидетелей.

Само собой, территория здания, где они находились сейчас, была закрыта. Для осмотра экспертами было установлено освещение.

- Дело приняло серьезный оборот.

Хотя Исии и заговорил, Гото не ответил. Он лишь покосился на него, видимо, совершенно измотанный.

Ноги Исии словно кричали от всего этого бега. Он не мог сделать ни шага.

- Уже вымотаны? Жалкое зрелище. – Таким было грубое и кривоногое появление шефа Миягава. Хоть он и был невысок, но лысая голова и колючий взгляд делали его похожим на бандита.

- Шеф Миягава, спасибо большое за Вашу усердную работу. – Исии торопливо встал и поклонился.

- Хватит этих формальностей, – отозвался Миягава хриплым голосом и помахал рукой, слово отгонял муху.

- Ах, да.

- Просто сядь.

- Да, сэр. – Исии опустился на бревно, как ему и сказал Миягава.

- Что тебе нужно? – спросил Гото, бросив сердитый взгляд.

- Ничего себе приветствие.

- Ты ведь просто собираешься нас отчитать за то, что мы его упустили, так? – Гото цокнул языком.

- Ну, я бы не против, но, по правде говоря, это я упустил его пятнадцать лет назад. – Миягава потер голову, усмехнувшись с самоиронией.

- Э?! Вот как?! – Исии удивленно подался вперед.

Он слышал, что оказавшийся на месте преступления пятнадцать лет назад следователь столкнулся с преступником. После удара злоумышленника он лишился сознания, и прибывшее подкрепление отвезло его в больницу.

Это был Миягава.

- Почему ты так удивлен? Я тоже ошибаюсь. – Миягава прищурился, вспоминая те события.

- Ты просто нечто, – фыркнул Гото.

- Не зазнавайся! – Миягава залепил Гото затрещину.

- Больно.

- Я проявил доброту, решив, что ты приуныл, но ты совсем не собираешься поразмыслить?

- Я размышлял достаточно. – Гото потер голову, подняв взгляд на Миягава.

- Хмпф. Пожалуй. – Миягава достал из кармана пиджака муляж сигареты. Гото закурил следом.

Миягава, закусивший свой муляж, выглядел слегка раздраженным, но ничего не сказал.

- Как продвигается расследование? – спросил Гото, выдувая из носа дым.

Исии тоже хотелось это знать.

- Никакого прогресса в расследовании или досмотре. Он исчез, словно дым. Но, похоже, многие в этом районе видели Такеда.

- Значит…

- Пожалуй, вы были правы. Замеченный вами парень был Такеда Шунске. – На этих словах выражение Миягава помрачнело.

Так это и правда был он…

Осознав это, Исии еще больше устыдился, что дал ему уйти.

- Но зачем ему возвращаться сейчас? – Гото склонил голову набок.

Исии тоже не знал. Наверное, этим вопросом задавались все, кто был связан со следствием.

Через пять дней истекал срок давности для Такеда.

После того происшествия они никак не могли его найти. Следственная бригада по делу была распущенна несколько лет назад, так что, если бы он просто продолжал скрываться, истек бы срок давности.

Так зачем Такеда вернулся в город, несмотря на опасность…

Даже если у него была причина прийти сюда, почему сейчас?

- Не знаю. Спрошу, когда поймаю его. – На этих словах глаза Миягава заблестели, словно у зверя, преследовавшего жертву. Хотя сейчас он и стал начальником, на его теле остались нестираемые пятна крови с места происшествия.

Исии с уважением посмотрел на Миягава.

- Конечно. – Гото вытянул руки над головой, и Исии встал. Наверное, Гото планировал продолжить расспрашивать местных жителей.

- Вы, парни, можете просто идти домой, – сказал Миягава, останавливая их до того, как они могли начать.

- Все в порядке. Мы все еще как новенькие.

- Я не о вашем здоровье забочусь. – Миагава замахал рукой, словно считал саму эту идею дурацкой.

- Что это значит? – Гото, видимо, что-то заподозрив, подошел к Миягава.

- Возвращайтесь к вашей обычной работе.

- Ты это серьезно? – произнес Гото надтреснутым голосом.

- Конечно.

- Почему?

- Поскольку это не входит в ваши обязанности.

- Я не согласен. – Гото не сдавался.

Хотя Гото и был зол, Миягава сохранял спокойствие.

- Тебе не обязательно соглашаться. Просто подумай немного о моем положении.

- Твоем положении?

- На этот раз мы прибегнем к тактике внедрение с упором на командную работу. Возникнет куча проблем, если я позволю вам там околачиваться.

Гото, похоже, не успокоился, но Исии понял, хотя Миягава и не сказал все прямо.

Он имел в виду дело полугодовой давности. Гото и Исии раскрыли преступление предыдущего начальника.

Из-за этого произошел арест внутри полиции, а шеф полиции вынужден был уйти в отставку.

Они поступили правильно, но в такой преданной организации как полиция это считалось предательством.

Если бы Гото и Исии подключили к следствию, упал бы моральный дух.

- Как будто меня это заботит! – закричал Гото, чье лицо покраснело.

Исии прекрасно понимал гнев Гото. Они первыми обнаружили подозреваемого, но не могли участвовать в расследовании. Однако…

- С-следователь Гото… – Исии попробовал утихомирить Гото, с виду готового наброситься на Миягава.

- Отпусти меня, дурень!

Гото его ударил…

- В любом случае, даже если ты мне запрещаешь, я не остановлюсь.

- Не говорит так. – Миягава прямо отказал Гото. Отвернувшись, он двинулся прочь сразу, как закончился разговор.

Стиснутые кулаки Гото дрожали.

- Ублюдок! Однажды я тебя прибью! – взвыл он в ночи. Затем, будучи сильно уязвленным, ударил Исии по голове кулаком.

От невероятной силы очки слетели с носа Исии.

Он пытался подобрать очки с земли, когда у него зазвонил мобильный.

- Здравствуйте, говорит Исии.

- Извините, что так долго не звонила.

На том конце провода была журналистка из газеты, Макото.

Он встретил ее из-за дела с привидением, и она также была дочерью прежнего шефа полиции.

- Ах, з-здравствуйте. Это Макото-сан?

У Исии остались неприятные воспоминания о Макото. Стоило ему услышать ее голос, как он всегда начинал нервничать.

Не то, чтобы ему не нравилась Макото. Но в прошлом она была одержима призраком. Тогда она напала на Исии.

Хоть он и знал, что это был призрак, а не Макото, все равно не мог прогнать из своего сердца страх.

- Извините мне мою грубость, но, на самом деле, у меня есть просьба.

«Просьба? Ко мне?»

В груди Исии разлилась тревога.

- В-в-в чем дело?

- Я хочу Вам кое-что показать.

- …Что же?

- Видео.

Исии чувствовал, как глухо стучит его сердце.

«Я не могу смотреть это видео», – пусть и смутное, но у него появилось дурное предчувствие.

8.

На следующее утро Гото взял Исии с собой в клубную комнату кружка изучения кинематографа университета Мейсей.

Он пришел встретиться с неприветливым студентом Сайто Якумо.

Прошлым вечером Гото разозлился, что его исключили из расследования, но звонок Исии стал неожиданным спасением.

Видео, снятое в доме, где пятнадцать лет назад произошел тот инцидент…

Сам Гото его еще не смотрел, но, видимо, там было что-то жуткое.

Даже если они не могли принять участие в деле Такеда, разгадав тайну духовного феномена, в итоге, они, возможно, найдут Такеда.

Однако, для разгадки тайны духовного феномена нужен был Якумо.

При каждой их встрече этот парень вел себя ехидно, но красный левый глаз, с которым был рожден Якумо, мог видеть духов умерших.

Без этой способности они бы не смогли продолжить свое расследование.

Якумо напоминал кота – он делал лишь то, что требовала абсолютная необходимость. На этот раз он точно скажет что-то вроде: «Это не моя работа».

Но Гото ни за что не даст ему увильнуть. Он заставит его сотрудничать любой ценой.

В худшем случае, он вытащит его из комнаты за шкирку.

- Прости за беспокойство. – Гото без стука открыл дверь кружка изучения кинематографа.

Якумо сидел на переднем стуле, читая книгу и запустив руку в волосы.

- Пожалуйста, уходите, раз знаете, что мешаете. В самом деле. Сколько раз мне придется это повторить, прежде чем Вы поймете? – пожаловался Якумо, словно шурин, не отрываясь от книги.

У этого парня на все был ответ.

- Ага, виноват. – Цокнув языком, Гото сел на складной стул напротив Якумо.

Исии стоял, выпрямившись, у двери, словно растение. Похоже, Якумо, как обычно, его пугал.

- Я хочу поговорить с тобой кое о чем.

- Отказываюсь.

Гото не успел еще ничего сказать, а Якумо уже отказался. Как обычно…

- Почему нет? Это сущая мелочь. С виду свободное время у тебя есть.

Слова Гото заставили Якумо лишь слегка поднять взгляд.

- Прошу заметить, я студент. На следующей неделе экзамен. У меня нет времени дурачиться с Вами.

- Что значит «дурачиться»? Я серьезно выполняю свою работу!

Хотя Якумо просто вел себя как обычно, Гото все равно разозлился.

Его голос зазвучал громче.

- Ну Вы и заливаете.

- Э?

- Хоть Вы и говорите, что работали, разве Вы не сильно располнели? Теперь Вы больше на свинью похожи, чем на медведя. – Якумо фыркнул.

- Мой вес тут не при чем! Не смотри на полицию свысока!

- А разве это не Вы тут больше всех на полицию свысока смотрите, Гото-сан?

- Что?

- Вы говорили, что следователи, которые просят гражданских расследовать дело, некомпетентны и испорчены. У Вас, как у следователя, нет гордости или морали?

«Этот парень. Он просто говорит все, что захочет…»

Гнев Гото достиг точки кипения. Он ударил обеими руками по столу.

- Замолкни! Мне тоже не хочется просить о помощи кого-то, вроде тебя!

- Выход там. – Громкий голос Гото не повлиял на выражение Якумо. Он указал на дверь.

- Заканчивай болтать и просто помоги! – Гото наклонился вперед и схватил Якумо за воротник, но тот лишь скривился, заткнув пальцами уши.

«Этот парень совсем не милый…»

- Гото-сан, что должен сказать человек, когда просит об одолжении? – Уголки губ Якумо свернулись в ухмылку.

В животе Гото вскипел гнев. Он подавил порыв познакомить правильный нос Якумо со своим кулаком.

Если он разозлится на Якумо сейчас, то все потеряет. «Спокойствие. Спокойствие». - Гото мысленно повторял это слово.

- Я-я искренне извиняюсь, что пришел, когда ты занят, но не окажешь ли ты мне услуги и не поможешь ли следствию? – Отпустив Якумо, Гото заговорил, глядя себе под ноги.

- Разве Вы не должны еще кое-что сказать? – потребовал Якумо, скрестив руки.

- П-пожалуйста. – Гото стиснул зубы и опустил голову, смирившись с позором.

- Отлично. – Якумо насмешливо похлопал.

«…Ах, как мне хочется его ударить».

- Значит, четыре одолжения. – Якумо картинно поднял четыре пальца.

Что значит «одолжения»? Кто, по мнению Якумо, спас его, когда его мать убить пыталась?

«Что за неблагодарный засранец».

Плечи Гото поникли, и он устало опустился назад на стул.

- Так что Вы собираетесь меня на этот раз заставлять делать?

- Эй, Исии. Объясни.

От стресса у него в желудке появится дыра, если он продолжит говорить с Якумо.

Гото перекинул разговор на Исии.

Возможно, тот был ошарашен, поскольку повернулся направо, налево и поклонился, словно сломанный робот.

- Прекращай вести себя, как идиот, и объясняй! – Гото ударил Исии ребром ладони.

Он починился…

- А-ах, да. Э… С чего мне начать объяснение? – произнес Исии, как всегда, неуверенно.

- Сам об этом подумай! – завопил Гото.

Исии отскочил, прикрыв голову руками, словно думал, что Гото его ударит.

- Исии-сан, незачем обращать внимание на слова морского льва, который мало двигался. Пожалуйста, просто говорите нормально, в хронологическом порядке. – Якумо зевнул, словно ему было скучно.

«…Кто здесь морской лев, ты, чудовищный кот?!»

Гото с трудом подавил желание закричать.

Исии, похоже, расслабился, получив указания от Якумо. Он поправил очки, хотя те не съехали, и заговорил.

- История начинается пятнадцать лет назад…

Звучало так, словно он рассказывал какую-то легенду.

- Позже я покажу документы, но семья из четырех человек была убита в доме, а внучку похитили – это ужасное дело.

«Нормально?» - Исии словно бы спрашивал об этом, вглядываясь в лица Гото и Якумо.

- Пожалуйста, продолжайте.

Услышав ответ Якумо, Исии выдохнул и заговорил дальше.

- После этого следствие объявило подозреваемого в национальный розыск, но полиция не смогла его найти.

- Раз прошло пятнадцать лет, значит… – Якумо поднял взгляд.

- Да. Срок давности истекает через четыре дня. Затем, отправившись вчера в заброшенное здание по другому делу, мы наткнулись на этого подозреваемого.

- Вы смогли его задержать?

Исии растерялся, когда его перебил Якумо, и посмотрел на Гото, ища помощи.

«Ах, сплошные хлопоты».

Это был Якумо, а значит, он, вероятно, уже сам все понял и задал этот вопрос специально.

- Я его упустил, – сказал Гото, проглотив свое раздражение.

- Я Вас не расслышал. Можете повторить? – Якумо приложил руку к уху, словно не слышал.

Якумо вечно жаловался на громкий голос Гото. Он и правда был раздражающим типом.

- Я сказал… что упустил его!

- Понятно. Вполне естественно, что Вы, следователь с короткими ногами и без необходимой подготовки, позволили ему уйти. – Якумо рассмеялся, хотя это были его же слова.

Гото уже даже не хотелось спорить. Его рот сжался в тонкую линию на лице, и он отвел взгляд в сторону, скрестив руки.

- А потом? – Отсмеявшись, Якумо попросил Исии продолжать.

- Ах, да. Следователя Гото и меня не стали подключать к расследованию. После этого нам позвонила Макото-сан.

- Макото-сан – это журналистка из газеты, да?

Исии кивнул.

- Да, это Макото-сан. Она отправилась на место преступления собирать материалы и обнаружила там видео.

- Видео… так?

- Да. Владелец – некая видео-компания. Кажется, они снимали передачу о сверхъестественном.

- Сверхъестественном, э? – Всего на миг Якумо нахмурился.

Якумо, действительно способного видеть призраков, передачи, дурачившиеся на эту тему, вероятно, не интересовали.

- Сам я это видео не смотрел, но по словам Макото-сан, там записан призрак женщины. – Исии вытер со лба пот.

- На месте съемки было убито четверо людей, да? Ничего странного в том, что камера записала призрака. – Якумо зевнул.

- Да, но…

- Раз вы установили подозреваемого, я не смог бы ничего сделать, даже если бы сейчас этим занялся. Ну, остается вопрос, почему преступник вернулся в город, где совершил преступление, прямо перед истечением срока давности, но расследовать это – работа полиции. – Якумо потер глаза, словно кот, и подпер рукой подбородок.

Он выглядел совершенно не заинтересованным.

Судя по ходу разговора до сих пор, здесь и правда ничего нельзя было сделать. Но это было не все…

Гото встал и сунул руки в карманы.

- Еще что-то?

- Так мы полагали поначалу, но по словам этой репортерши, призрак на видео – это явно не одна из жертв.

Когда Якумо услышал последние слова Гото, его выражение изменилось.

9.

Харука воспользовалась обеденным перерывом, чтобы отправиться в кружок изучения кинематографа.

Пусть и с большой неохотой, но этот Якумо согласился прийти на ее выступление.

Этот Якумо согласился. Это само по себе можно было назвать тайной.

Но это ведь был Якумо, и он, скорее всего, на выступлении уснет, словно кот на солнышке. И все равно, она была бы рада, если бы он просто пришел в зал.

Харука зашагала быстрее.

У типового здания она уже почти бежала.

Харука остановилась перед дверью.

Если она зайдет с учащенным дыханием, будет казаться, словно она спешила сюда. Она глубоко вдохнула несколько раз, успокаивая свое отрывистое дыхание.

«…Ладно, вперед».

Когда Харука попыталась положить ладонь на дверную ручку, дверь открылась.

Она удивленно отскочила. Внезапно перед ней появилась похожая на медведя фигура.

- С-следователь Гото! – воскликнула Харука.

Возможно, виновато было его пальто, но Гото выглядел на размер больше, чем при прошлой их встрече.

- О, Харука-тян.

- Извините, что не выходила на связь.

- Если не обрубишь в ближайшее время связи с Якумо, не сможешь выйти замуж, – вяло произнес Гото и сонно поскреб шею.

- Не хочу слышать это от человека, позволяющего своей жене сбегать.

Гото в ответ фыркнул с сигаретой во рту.

Если здесь был Гото, значит…

- Раз Вы такой крупный, пожалуйста, не стойте в дверях. – Якумо оттолкнул Гото, чтобы выйти из комнаты, попутно пробежавшись рукой по своим взъерошенным волосам. – Что ты делаешь? – спросил он, встретившись взглядом с Харукой.

- Хоть ты и спрашиваешь, что я делаю…

Пока Харука пребывала в растерянности, из комнаты вышел и Исии.

- Ах, Х-харука-тян, д-давно не виделись. – Исии поклонился до глупого вежливо.

- Здравствуйте, Исии-сан.

Теперь все точно было ясно.

Вероятно, Гото принес Якумо еще одно проблемное дело.

- У вас расследование?

- Ну, вроде того. – Ответив, Гото двинулся прочь.

- Эй, что значит это его «вроде того»? – спросила Харука у Якумо и Исии.

Якумо зевнул – похоже, ему отвечать не хотелось. Исии, похоже, не знал, стоит ли ему говорить.

- Эй! Быстрее! – донесся до них крик Гото.

- Ах, да, сэр. Уже иду.

Исии бросился бежать по условному рефлексу.

…Он упал.

Он сразу же поднялся и побежал снова.

Якумо, пробежавшись рукой по волосам, двинулся за ним.

- Эй, Якумо-кун.

Якумо обернулся.

- Я принесла билет на выступление, о котором говорила вчера…

- Оставь его на столе. – Якумо снова двинулся прочь.

«В чем дело», – почему-то эта спина казалась Харуке очень далекой.

Ее сердце охватило странное чувство. Что же это? Она уже испытывала подобное. Когда ее подруга попала в неприятности и погибла…

Почему-то у нее было дурное предчувствие.

- Эй! – Харука окликнула спину Якумо, не в силах это выносить.

- Что? – Хотя Якумо и остановился, но не обернулся.

- Э, ум… Будь осторожен, – выразила словами тревогу в своем сердце Харука.

- Какая редкость, ты за меня волнуешься. У тебя жар или что? – Пожав плечами, Якумо снова зашагал прочь.

«…С ним все будет в порядке».

Харука крепко сжала красный камень на своем ожерелье.

10.

Когда Исии сел за руль, на его лице еще сохранялось мягкое выражение.

«…Ах, Харука-тян была такой милой».

От одного вида ее лица тревога в его сердце ослабла. Ее волосы слегка отросли, и теперь она казалась ему взрослее.

Кулак Гото обрушился на голову замечтавшегося Исии.

- И долго ты собираешься так ухмыляться?! Быстро заводи машину!

- И-извините. – Терпя боль, Исии завел двигатель.

- Когда было снято видео, которое мы будем смотреть? – спросил, скрестив руки, Якумо с заднего сидения.

- Мне и самому мало что известно. – Исии посмотрел на Якумо в зеркало заднего вида.

На самом деле, Макото тоже не слышала подробностей о времени съемки.

- Понятно. – Якумо откинулся на спинку сидения и поднял взгляд к потолку.

- Э… По дате съемки можно что-то узнать? – Исии не понимал, зачем Якумо эта информация.

- Есть такая вероятность. Видео распространяет видео-компания.

Исии понял, о чем он, хотя Якумо ничего больше не сказал.

- О чем вы говорите? – спросил Гото, повернувшись на пассажирском сидение.

- Если с момента съемки прошло время, мы не сможем определить, было ли видео поддельным.

- Монтаж или всякая компьютерная графика?

- Да. В наше время очень просто редактировать видео с помощью одного лишь компьютера. Этого добра хватает среди роликов про призраков, что крутят по телевизору, – дополнительно пояснил Якумо.

Действительно, теперь можно было легко отредактировать видео с помощью компьютера. В отличие от монтажа прошлых лет, при использовании компьютерной графики было трудно определить подлинность.

Внезапно у Исии возник вопрос.

- Э-э, я хотел бы кое о чем спросить.

- В чем дело? – Якумо прищурился.

Когда Якумо смотрел на него так, Исии не мог успокоиться – ему казалось, словно тот видит его насквозь.

- Э… на фото и видео ясно различимы призраки, которых невооруженным глазом не увидишь. Почему так?

- Ты даже этого не понимаешь? – Гото стукнул Исии по голове, словно считал его идиотом.

- А Вы знаете, следователь Гото?

- Дело в том… Это… Якумо, остальное оставляю тебе, – спихнул ответственность на Якумо Гото.

Якумо пробежался рукой по волосам, словно считал это дело хлопотным, но начал объяснять.

- Во-первых, необходимо определить, что такое призрак.

- Определение призрака, да?

- Это лишь моя теория, но призраки – это не демоны и не новая форма жизни. Изначально они были людьми.

- Верно. – Исии понимающе кивнул.

В ужастиках их вечно изображали странной формой жизни, выходящей за границы человеческого понимания, но, если подумать, Якумо был прав – изначально они были людьми.

- После смерти тела человека, остаются его эмоции. Я считаю, что скопление этих остаточных эмоций и есть истинная форма призрака.

- Скопление эмоций… вот как?

Исии обдумал слова Якумо.

Ему было бы трудно объяснить, если бы его спросили, но он понял, о чем говорил Якумо.

- Чтобы видеть этих духов, нужно соблюсти два условия. Проще говоря, передача и восприятие.

- Передача и восприятие?

- Именно. Духи мертвецов передают. Чем сильнее их эмоции, тем легче им передать их людям. Можете считать это телефонными радиосигналами.

- Так если радиосигнал слаб, люди его не воспринимают?

Якумо довольно кивнул в ответ.

- Именно. То же касается и восприятия. Разные люди получают передачу лучше или хуже. Вот из чего происходит разница в виденье или не виденье. Хотя окружающая среда тоже влияет…

Исии понял. Когда частота волн передатчика и приемника совпадает, а окружающая среда благоприятна, человеческий глаз может видеть призраков.

Значит, левый глаз Якумо можно было назвать высококачественным приемником.

Однако, это не объясняло, почему призраки были видны на видео.

Возможно, Якумо почувствовал недоумение Исии, поскольку он снова заговорил.

- Человеческие глаза считывают электромагнитные волны и отправляют информацию о цвете и форме в мозг. Однако, распознать они могут волны лишь определенной длины.

Исии это тоже знал.

Это называлось видимым спектром. Люди распознавали определенный диапазон электромагнитных волн. Поэтому они и не могли видеть ультрафиолетовые или инфракрасные лучи.

Но с камерами дело обстояло иначе. Люди не видели инфракрасный сигнал от телевизионного пульта, но камеры распознавали передаваемый красный свет…

- Понятно! Так это проблема длины электромагнитных волн. Камеры видят то, чего не видит глаз. Вот оно как. – Взволнованный Исии едва не обернулся. Якумо снова довольно кивнул.

- Хотя это всего лишь теория.

В противовес его словам, выражение Якумо было исполнено уверенности.

Наверное, левый глаз Якумо видел более широкий диапазон электромагнитных волн, чем обычные глаза, поэтому он и мог видеть духов умерших.

И дело не только в Якумо. Разные люди могли видеть волны разной длинны.

Некоторым разглядеть их было проще, другим труднее. Точно так же была своя длина волн и у духов умерших. Глаза одних людей замечали их легче, чем других.

Аналогично, глаза и камеры по-разному распознавали свет. Благодаря этому различию камерам видеть призраков было легче, чем человеческому глазу.

С помощью Якумо наука могла бы понять призраков – Исии был в этом уверен.

Кулак Гото обрушился на его взволнованную голову.

- Хватит витать в облаках! Ты сейчас должен был повернуть направо!

«…О, нет». - Он пропустил поворот.

Исии поспешил надавить на тормоз и развернуться.

Он поставил машину на гостевой стоянке у здания газеты, и они вместе вышли из машины.

Исии объяснил цель их визита на приемной стойке. Похоже, там уже знали, что они придут, и их проводили в комнату для совещаний на втором этаже.

- Исии-сан, я заждалась. – Макото уже была там. Ее лицо просияло, когда она поздоровалась с ним.

Ее длинные черные волосы были собраны, одета она была в серый брючный костюм. В ней чувствовалось некое достоинство – она словно слегка изменилась.

Возможно, дело в макияже, но она казалась куда более зрелой.

- Ах, здравствуйте. Простите, что не выходил на связь,– вернул приветствия Исии.

- Привет, давно не виделись. У тебя все нормально? – Зашедший в комнату Гото остался верен себе.

- Да, спасибо за Вашу помощь. – Макото улыбнулась во все лицо. Ее улыбка тоже изменилась.

Исии не смог бы объяснить, спроси его кто-нибудь, но инцидент полугодовой давности мог сильно повлиять на ее психологическое состояние.

- Здравствуйте. – Якумо зашел, потирая глаза.

- Якумо-сан, ты тоже здесь?

Якумо зевнул в ответ на приветствие Макото и сел на ближайший к двери стул.

«Хватит приветствий, давайте начнем», – словно хотел сказать он.

Бросив свое пальто на стол, Гото сел рядом с Якумо.

- Исии-сан, пожалуйста, тоже присядьте. Скоро вы увидите видео. – Макото подошла к стоявшему на тумбочке телевизору и запустила камеру «Хэндикам», подключенную к нему кабелем.

Исии сел рядом с Гото, как ему и было сказано.

- Женщина на видео и правда не входит в число жертв? – спросил Гото, закуривая.

- В этом учреждении не курят. – Якумо указал на табличку «Не курить» на стене.

Цокнув языком, Гото убрал свою сигарету в карманную пепельницу.

- Я хотела бы в этом убедиться, – сказала Макото. Она взяла пульт, выключила свет и села рядом с Исии.

- Прежде чем мы посмотрим видео, пожалуйста, расскажите, как оно к Вам попало, – произнес Якумо, не дав ей нажать на кнопку воспроизведения.

- Сняла его видео-компания. Они готовили передачу для местного кабельного телевиденья.

- Понятно.

- Похоже, в съемках участвовали трое: репортер, экзорцист и режиссер. Увидев духовный феномен, двое, кроме репортера, сбежали.

- Бросив камеру? – спросил Якумо.

- Похоже на то. После этого я случайно отправилась в дом собирать материал и обнаружила лежавшую там репортершу с этим видео.

- С видео-компанией связались?

- Репортер Мураками-сан связывалась с ними.

Якумо, похоже, объяснения Макото не удовлетворили. Между его бровей залегла складка, когда он пробежался рукой по волосам.

- Ну, детали мы можем разузнать и потом. Давайте сначала посмотрим видео, – произнес Гото раздраженным тоном.

Исии был с ним согласен. Лучше составить мнение после просмотра видео.

- Тогда я его запущу. – Макото нажала на кнопку пульта.

Исии сглотнул.

На видео, которое сейчас начнется, был записан духовный феномен. Когда он подумал об этом, его руки вспотели от тревоги.

На экране появился старый дом…

Они заезжали туда вчера, так что это место было ему знакомо.

Перед воротами дома спокойно разговаривали женщина и мужчина в обрядовой одежде.

Наверное, это и была репортерша, упавшая в обморок.

Видео прервалось. Затем на экране появилась внешняя часть дома.

Картинка снова поменялась. То были стартовые кадры с репортершей. Режиссер подал сигнал. В то же время, женщина заговорила.

«Пятнадцать лет назад в этом доме произошло жуткое и странное убийство».

- Такое чувство, словно я уже где-то видел эту женщину, – произнес Гото с резким выражением.

- Она же артистка. Ничего удивительного, если Вы раньше ее где-то видели.

Гото пробурчал в ответ Исии:

- Логично.

После этого никто не говорил. В напряженной атмосфере они не отрывали глаз от видео.

Наконец, камера последовала за экзорцистом в дом…

Затем, когда они подошли к двери в конце коридора, произошла катастрофа.

Репортерша утверждала, что кто-то коснулся ее.

И не только она – оператор, похоже, тоже что-то почувствовал.

Наэлектризованная атмосфера передавалась через экран.

- Пожалуйста, перемотайте немного, – внезапно резким голосом произнес Якумо.

Его взгляд был таким острым, что, казалось, мог порезать.

- Что?

- Тихо! – Якумо отказался отвечать Гото.

- Куда мне перемотать? – спросила Макото.

- Когда они зашли. И, пожалуйста, добавьте громкости, – быстро распорядился Якумо.

Макото перемотала на ту часть видео, где они были у входа, увеличила громкость и снова нажала на кнопку воспроизведения.

Это напряжение – Якумо определенно заметил что-то на видео.

Исии подался вперед, глядя на экран.

Там виднелись спины шедших по коридору репортерши и экзорциста.

«…Убей и меня».

Внезапно послышался голос. Словно шепот на ухо.

- Иик! – взвизгнул Исии. Он соскочил со своего стула.

У него по спине пробежали мурашки. Он покрылся гусиной кожей.

«…Что это был за голос?»

Макото с шокированным видом нажала на кнопку паузы.

Обычно, в ответ на такой вопль прилетел бы кулак Гото, но даже Гото широко раскрыл рот. Он не мог говорить.

В поисках ответа Исии перевел взгляд на Якумо.

Губы Якумо сжались в тонкую линию. Указательный палец левой руки он прижал к брови, словно о чем-то задумавшись.

В комнате повисло давящее молчание.

- Какого черта это сейчас было? – первым заговорил Гото.

- Еще не знаю, – мрачно отозвался Якумо.

- Не знаешь, говоришь…

- В любом случае, покажите нам остальное видео.

По просьбе Якумо Макото нажала на «воспроизведение».

Репортерша и экзорцист стояли перед дверью. На этом моменте они и остановились.

«Я ощущаю мощную духовную энергию по ту сторону двери», – произнес экзорцист.

Сразу после этого репортерша заявила, что кто-то дотронулся до нее. Затем то же самое сказал оператор.

Экзорцист испугался больше необходимого. Якумо уже высказывал свои сомнения, но видео не было постановочным. Картинка сильно затряслась, и свет внезапно погас.

Экран почернел.

Но видео не закончилось.

Было слышно, как кто-то двигается.

«Стук, стук, стук, стук».

Раздался звук удара по металлу.

Затем послышался громкий шум – словно что-то упало – и по экрану побежали помехи. Вероятно, камеру уронили.

Затем…

Экран заполнила окровавленная женщина.

Ее распахнутые глаза были красными, а рот широко раскрытым. Казалось, она выпрыгнет из телевизора.

- Иик! – Исии отпрянул, закричав, и упал со стула.

- Ты чертовски шумный!

Исии торопливо вернулся на стул после бодрящей встречи с кулаком Гото.

После этого видео остановилось.

Никто не открывал рта. Они пребывали в немом изумлении.

Даже Якумо, самый собранный из них, опустил взгляд, спрятав лицо в ладонях.

Казалось, его плечи слегка дрожат.

Видео определенно было пугающим. Но Якумо, способному видеть духов умерших, здесь нечего было пугаться.

Что же вызвало такую реакцию…

Исии не мог этого знать.

Помолчав, Якумо беззвучно поднялся.

Он всегда был бледным, но сейчас его лицо перешло на новый уровень. Оно было совершенно белым, словно его покинула вся кровь.

- В чем дело?

Якумо вышел из комнаты, словно не слыша слов Гото.

Он напоминал живой труп.

- Интересно, что произошло, – произнес Исии ни к кому конкретному не обращаясь.

- Наверное, в туалет приспичило, – легкомысленно произнес Гото, вытягивая свои руки за спиной.

Хотя Исии не стал ничего отрицать, ему казалось, что дело не в этом.

После этого Якумо уже не вернулся в комнату для совещаний…

11.

Когда Харука вышла из ванной, ее мобильный завибрировал на столе.

Кто бы это мог быть? У нее еще даже волосы не высохли.

Она собиралась перезвонить позже, но передумала, увидев, кто ей звонил.

Это был Якумо. Чтобы он звонил первым – то было почти чудо.

Харука вытерла волосы полотенцем и взяла трубку.

- Алло-о-о.

- Как обычно, судя по голосу, у тебя много свободного времени, – презрительно отозвался Якумо.

Как он мог внезапно такие вещи говорить, если сам позвонил?

- Я только что вышла из ванной. У меня еще не высохли волосы, и мне нужно позаботиться о коже, так что я занята.

- Это бессмысленные меры.

В самом деле. У Якумо не было ни капли такта.

- Не хочу это от тебя слышать. Может, попробуешь причесать свои растрепанные волосы?

- Прошу заметить, они не растрепанные. Мои волосы так растут.

- Они определенно растрепаны.

- Пожалуй, тебе не по силам это понять, с твоим-то разумом. – Она услышала, как Якумо зевнул на том конце провода.

Он просто говорил все, что вздумается. У Харуки плохо получалось придумывать ответы, и потому, в некотором смысле, она им восхищалась.

- Так о чем ты хочешь попросить? – Харука переключилась на насущную тему.

Было больно это признавать, но Якумо не относился к тем, кто позвонил бы ей просто поболтать. Ему нужна была ее помощь по очередному делу?

Предыдущий опыт пробудил в ней подозрения.

- Я бы не назвал это просьбой, но… – Якумо говорил как-то странно.

- В чем дело?

- Я должен перед тобой извиниться.

- Извиниться?

…Кто? Перед кем? Почему?

Совершенно неожиданные слова Якумо озадачили Харуку.

Она не могла представить, чтобы Якумо перед кем-то извинялся. И он не сделал ничего, требующего извинений.

Он ударился головой?

- Насчет твоего выступления…

- Ах, хорошо. – Харука не поняла, куда клонит Якумо, и потому ее голос прозвучал неуверенно.

- Появились кое-какие дела, так что, возможно, я не смогу прийти.

Это казалось очень странным…

Отношение Якумо совершенно отличалось от обычного. К тому же, он даже не обещал прийти, и потому не обязан был извиняться.

- Говоря о кое-каких делах, ты имеешь в виду дело, которое тебе принес Гото-сан?

- Ну, вроде того. Прости, – тихо произнес Якумо.

Это и правда было странным. Харука не могла отмахнуться от этого чувства.

- Эй, что-то случилось? – спросила она, облокотившись о кровать.

- Что-то?

- Твой голос звучит иначе.

- Я такой же, как всегда. – Она услышала, как Якумо вздохнул на том конце.

- Ты врешь.

- Почему ты так в этом уверена?

- Женская интуиция.

«А еще я целый год наблюдала за Якумо…»

Проглотив эти последние слова, Харука принялась ждать ответа Якумо.

- На твою интуицию тоже нельзя положиться. – Якумо засмеялся.

- И что это значит?

- Именно то и значит. Ладно, прости, что не смог сдержать обещания. Я хотел посмотреть, что за дурацкий концерт ты устроишь…

- Знаешь ли, я умею нормально играть.

Вот что случалось, если она была к нему добра. Хотя она и волновалась за него, ей почему-то казалось, словно она проиграла.

- В любом случае, прости за все. – На этом Якумо закончил и повесил трубку, не дожидаясь ответа Харуки.

Закончив разговор, Харука все равно не могла отделаться от этого странного чувства.

Казалось, словно он прощался…

12.

Сидя за рулем, Исии оглянулся на занявшего пассажирское сидение Гото.

Тот сидел с незажженной сигаретой во рту, щелкая зажигалкой за сто йен. Исии понимал, почему Гото раздражен.

Сколько бы они ни ждали, Якумо не вернулся.

В поисках Якумо они обошли все здание новостного агентства, но не смогли его найти.

Даже когда они звонили ему на мобильный, просто шли гудки – Якумо не отвечал.

Они подумали, что он отправился домой один, и потому заехали в его секретное убежище, но там его не было. Решив, что он вернется, если подождать, они просидели там до ночи, но без толку.

- Интересно, куда делся Якумо-ши, – произнес Исии, разочарованно вздохнув.

- А мне откуда знать?! – Гото бросил свою зажигалку на лобовое стекло.

- Что теперь будем делать?

- Ничего не будем. Без Якумо все кончено, – разнесся по машине смиренный голос Гото.

Гото был сам на себя не похож. Наверное, отчасти было виновато внезапное исчезновение Якумо, но исключение из расследования, должно быть, повлияло на Гото.

С ним уже много раз так поступали.

Особенно плохо все было с прошлым шефом, Идеути. «Подразделение Особых Расследований Нераскрытых Дел» было пустым названием – в действительности оно ничего не делало.

Но Гото все равно не сдался. Неважно, что говорили ненавистные ему люди. Он шел собственной дорогой. Он был таким сильным.

Но на этот раз это Миягава сказал ему не вмешиваться в расследование.

Миягава раньше был начальником Гото – Исии слышал, что это Миягава учил Гото основам сыскного дела. Гото полностью доверял Миягава.

Поэтому он был так зол. Вероятно, дело в этом.

- Если мы еще раз поговорим с шефом Миягава…

- Это явно бесполезно! – закричал Гото, заглушая слова Исии.

- Но шеф Миягава не со зла…

- Можешь мне этого не говорить. – Гото цокнул языком и откинулся на спинку сидения. Он скрестил руки и закрыл глаза.

Исии оставалось лишь молча погрузиться в управление машиной.

«…С тех пор, как мы заметили Такеда, все идет не так».

Это было внезапное осознание, но так считал Исии. Словно предзнаменование, что произойдет какое-то несчастье.

Гото совершенно не двигался – он не открывал глаза, пока они не доехали до полицейской стоянки. Неужели уснул…

- Следователь Гото, мы приехали. – Исии потряс Гото за плечо.

Тот глубоко вздохнул и открыл глаза. У него было такое усталое выражение – он выглядел на десять лет старше.

- Возможно, я не подхожу на роль следователя, – хрипло произнес Гото.

«…Что Вы говорите? Полиции нужны люди вроде Вас».

Исии хотелось это сказать, но он не мог выдавить ни слова, словно у него в горле что-то застряло.

Он просто смотрел на тьму по другую сторону лобового стекла.

«Тук-тук».

В боковое стекло постучали. Это был Миягава. Он заглянул со стороны пассажира.

−Тебе что-то нужно? – сказал раздраженным тоном Гото, открыв окно.´Словно непослушный ребенок».

- Отойдем ненадолго. – Миягава дернул подбородком в сторону, чтобы Гото вышел из машины.

Тот нахмурился, но потянулся открывать дверь, словно не думал, что были другие варианты.

- Э-э, следователь Гото.

Исии стал свидетелем их вчерашнего разговора, и потому окликнул Гото, слегка волнуясь.

Если он отпустит этих двоих, дело может закончиться дракой.

- Что?

- Мне пойти с Вами?

- Иди домой, – коротко бросил Гото. Затем он двинулся прочь, плечом к плечу с Миягава.

Через лобовое стекло Исии смотрел, как спины этих двоих удаляются все дальше и дальше.

Наконец, тьма поглотила их, не давая ему ничего разглядеть.

«…А если Гото так и исчезнет?»

Исии посетила такая мысль…

13.

Макото разложила на своем столе документы и снова погрузилась в дело пятнадцатилетней давности.

С ним должна быть связана еще одна история. Так она считала.

Она не думала, будто настоящим преступником был кто-то другой. Вероятно, им был Такеда Шунске.

В его квартире был найден нож, считавшийся орудием убийства.

На нем была кровь. Кровь совпала с кровью жертв, а форма ножа – с отметинами ран.

Более того, была также найдена одежда с большим количеством крови на ней.

Нельзя было отбрасывать вероятность того, что кто-то спрятал их в квартире Такеда, но решающей уликой стали отпечатки пальцев Такеда, обнаруженные на стене на месте преступления. И они были смешаны с кровью жертв.

Было ясно, что Такеда коснулся стены после того, как дотронулся до окровавленной жертвы.

Отказ Такеда идти с полицией и его побег тоже подтверждали его вину.

Хотя добиться от него признания не вышло, у него был мотив.

Работая журналистом в газете, Такеда занимался расследованием. В итоге, он увлекся одним делом.

В средней школе, где Нанасе Кандзи был директором, а его сын Кацуаки – учителем, произошло вызванное издевательствами самоубийство.

Отец жертвы обвинил Кацуаки, классного руководителя, в участии в издевательствах.

Такеда написал серию статей в поддержку этого отца.

Однако, дело закончилось победой школы.

Но Такеда все равно продолжал писать.

Кацуаки посчитал это неприемлемым, и исподтишка надавил на газету.

Хотя это и была газета, раз ей управляли, как обычной компанией, случались и подобные вещи.

Газета сказала Такеда оставить это дело, но он не подчинился. Он знал, что не может написать статью, но настаивал на сборе материалов.

В итоге, его уволили из газеты.

После этого Такеда пришлось взять несколько кредитов.

Нельзя было сказать наверняка, но Такеда настаивал, что кредиты ему навязали обманным путем по наущениям Кацуаки.

…Что было дальше.

Бывший коллега Такеда сказал, что тот отправился в дом Нанасе в день преступления.

Невозможно было узнать, о чем они говорили.

Затем произошел тот инцидент.

- Что же случилось? – пробормотала Макото, прижимая руки к глазам.

Кацуаки и Такеда явно враждовали. Он мог по какой-то причине выйти из себя и, в итоге, совершил убийство.

Хотя в этом деле ничего не должно было вызывать сомнения – что-то не складывалось.

Одной из причин, почему Макото так думала, была внучка Кандзи, Миюки.

Зачем Такеда забрал с собой Миюки, не убив ее?

Было довольно рискованно сбегать с ребенком.

Оставалась вероятность того, что ее уже убили, но трупа девочки не нашли. Но почему тогда он не убил ее на месте преступления?

И главная загадка – почему он снова объявился за пару дней до истечения срока давности?

Поскольку они не смогли ничего проанализировать с помощью Якумо, то наверняка ничего не знали, но если там был призрак, значит, кто-то еще погиб на этом месте пятнадцать лет назад.

И Якумо определенно странно себя повел.

Хотя вслух он ничего не сказал, но явно что-то почувствовал на этом видео.

«Нечто невероятно пугающее произошло без нашего ведома…»

14.

Миягава провел Гото в маленький бар, где была только стойка.

Это стало неожиданностью, поскольку Гото думал, что его отчитают в комнате для совещаний.

Потолочные балки выпирали. Они были такими низкими, что Гото мог удариться головой, если бы выпрямился. Кроме Гото и Миягава посетителей не было.

По приглашению Миягава Гото сел на грубый табурет, какие найдешь только в баре.

- Можешь достать для меня бутылку?

После слов Миягава бармен с сигаретой во рту, стоявший по другую сторону стойки, хмуро вытащил с полки у него за спиной бутыль картофельного сетю и поставил ее на стойку.

- И, пожалуйста, принеси нам еще что-нибудь.

Бармен ничего не ответил на заказ Миягава. Он просто достал из холодильника тарелку и выставил ее на стойку.

Там был вареный дайкон, изменившийся в цвете от слишком долгого пребывания в бульоне.

Тем временем, Мигава взял со стойки два стакана, налил в них сетю и поставил один стакан перед Гото.

- Праздновать нам нечего, так что тост я говорить не буду, – сказал Миягава, сделав большой глоток.

Почему он так внезапно привел Гото в подобное место?

Гото не понимал, но не смел говорить этого вслух. Он глотнул сетю. Чем дешевле был алкоголь, тем лучше он действовал. Его желудок был пуст, но он мгновенно почувствовал, как разливается внутри тепло.

- Я виноват за вчерашнее, – пробормотал Миягава. Он допил содержимое стакана.

- О чем ты говоришь?

В ответ на вопрос Гото Миягава уставился на свой стакан и выдавил:

- Черт.

Гото со страхом поднял взгляд на демона, каким Миягава был в прошлом, но спина мужчины, за которым он следовал, сейчас казалась меньше.

- Насчет того, как я вычеркнул тебя из расследования, – сказал Миягава, держа бутылку с сетю под наклоном.

- Что? Ты волновался из-за этого? На тебя это не похоже.

Миягава фыркнул в ответ на попытку Гото его подколоть.

Несмотря на недавнее поведение Гото, он вполне понимал, в каком положении Миягава.

В прошлом он мог действовать свободно, работая на месте, но теперь для Миягава это было недопустимо.

Он должен был руководить десятками следователей, сдерживая собственные эмоции.

Командная работа стояла на первом месте. Вычеркнуть Гото было правильным решением, поскольку он не вписывался.

Это Гото отправил начальника следователей в отставку и спровоцировал арест предыдущего шефа.

Не так уж мало людей считали помехой само существование Гото.

- Обращение «шеф» звучит так важно, но я просто управленец среднего звена. Я стал никчемным стариком.

- Это не… – Гото проглотил свои слова.

Он плохо справлялся с такими ситуациями. Сначала работа, потом жалобы. Гото умел жить только так.

- Было весело вести с тобой расследования, но теперь никакого веселья нет. – Миягава стукнул по стойке, словно его эмоции достигли пика.

- С этим ничего не поделаешь, верно? В твоем положении.

Миягава бросил на Гото резкий взгляд, словно его слова ему не понравились. Однако, он ничего не сказал. Он снова осушил свой стакан.

Для Гото Миягава определенно был тем, кому он мог доверять.

И все же, он чувствовал, что эти доверительные отношения сильно изменились. Печально, но с этим ничего нельзя было сделать. Он знал это.

- Эй. Сигарета есть? – спросил Миягава, налив третий стакан сетю.

- Ты разве не бросил курить?

- Заткнись! Просто дай мне одну.

Это было практически вымогательство. Гото дал Миягава сигарету, как тот и просил, и зажег ее. Миягава медленно затянулся.

- Я это только тебе скажу, – таким было вступление Миягава. – Я забыл лицо парня, когда он ударил меня по голове во время того инцидента.

- Это смешно. – Гото слышал, что Миягава первым прибыл на место преступления в деле Такеда.

- Заткнись. Я забыл его лицо, но одну вещь я запомнил… – Миягава прижал руку к шее.

- И что же это?

- Его глаза.

- Глаза? – Гото вздернул брови.

Миягава снова глубоко затянулся.

- Глаза этого человека были красными, словно пламя.

- Ч-ч-ч-сто ты сказал?! – завопил во весь голос Гото, вставая.

Мужчина с двумя красными глазами. Неужели он был связан с этим делом…

- У тебя есть идеи?

- Нет…

- То были нечеловеческие глаза. Это был… демон в человеческом обличье.

Если Миягава говорил о человеке, о котором подумал Гото, то слово «демон» подходило идеально.

Но…

- Почему ты сейчас об этом заговорил? – Гото снова сел и отпил свое сетю.

- Интересно… Просто что-то меня тревожит в этом деле.

- Ты сейчас этим занимаешься, верно?

- Не в этом дело, – угрюмо произнес Миягава. Он убрал свою сигарету в пепельницу.

Теперь даже Гото понимал, что пытался сказать Миягава.

- …Хочешь, чтобы я сам расследовал другим путем?

Миягава допил свое сетю, не ответив.

«Черт». Что бы он ни говорил, старик вечно хитрил.

15.

На следующее утро Исии отправился вместе с Гото в дом, где все произошло.

Никто не трогал его годами, и дом стоял заброшенный…

Хотя оно уже должно было угаснуть, почему-то дом излучал давящее ощущение присутствия. Шум ветра звучал, словно рев дома.

Исии доводилось слышать, что места, где произошло убийство, обладали уникальным запахом, так что, наверное, это он и был.

У него дрожали колени, но не от холода.

- Э, следователь Гото, мы и правда зайдем? – окликнул Исии спину Гото.

- Конечно. – Гото бросил сигарету, которую до этого держал во рту, и раздавил ее ногой, после чего двинулся ко входу.

Вчера Гото был таким расстроенным, что, когда этим утром он заявил: «Мы едем в дом, где произошло преступление!», Исии искренне обрадовался.

«Но я действительно не хочу заходить в дом…»

Особенно после того, как вчера он посмотрел видео, и они не могли заручиться поддержкой Якумо; это было почти самоубийство.

Это был не просто дом. Пятнадцать лет назад здесь произошло жуткое убийство, и на видео попал призрак. Это можно было считать настоящим домом с приведениями.

- Э, не лучше ли подождать другого дня? – предложил Исии, следуя за Гото.

- Какой ты упрямый. Все получится и без Якумо.

- Но мы не можем видеть призраков. Нам стоит прийти с Якумо-ши.

- Якумо здесь нет. И с этим ничего не поделать.

- Это так, но…

Этим утром Гото неоднократно звонил Якумо, и на всякий случай навестил его секретное убежище перед тем, как приехать сюда, но так и не смог с ним связаться.

- Все получится, даже если мы не можем видеть призраков.

- Но… – Исии не знал, что сказать. Он просто боялся.

Положив ладонь на дверную ручку, Гото медленно потянул. Дверь открылась со звуком, напоминавшим визг.

Этого хватило, чтобы Исии и сам завизжал.

Возможно, несмотря на дневное время, из-за полностью закрытых ставень в доме царила совершенная темнота.

Гото включил фонарик в своей руке.

Луч света упал за пределы широкой прихожей. Исии видел длинный коридор. Он был покрыт пылью, а среди опавших листьев виднелись следы.

В конце коридора была старая деревянная дверь.

Это была она – дверь, которую они видели на видео.

- Следователь Гото, мы и правда…

Кулак Гото обрушился на голову Исии, прерывая его слова. Он прикусил язык.

- Хватит ныть. Можешь не заходить, если так боишься.

Исии знал, что должен сказать: «Я в порядке. Я пойду». Но страх не дал ему этого произнести.

Он не мог смотреть Гото в лицо, и потому опустил взгляд.

«…Я такой бесполезный».

- Хотя толку от тебя не будет, – пробормотал Гото.

Обычно Гото закричал бы на него и ударил кулаком. Но…

Почувствовав, что что-то не так, Исии поднял голову.

Гото уже зашел внутрь и шел по коридору.

«…Я остался один».

Собрав всю свою смелость, Исии сделал первый шаг вслед за Гото.

В тот же миг громко взвыл ветер, захлопнув входную дверь.

Он словно говорил ему не входить.

Исии не хватило смелости снова открыть дверь.

***

Гото обернулся на звук закрывшейся двери.

Он был уверен, что Исии пойдет за ним, но, похоже, он ошибся.

Так тот и правда решил ждать снаружи. Вот дурень. Гото ударит его, когда вернется.

Цокнув языком, Гото снова двинулся по коридору.

«Скрип».

Пол под ним застонал.

Возможно, пол был старым. Или же виноват был вес Гото. Ну, это было неважно.

Когда он выдохнул, дыхание обернулось белым облаком. Он думал, внутри дома будет лучше, но здесь было холоднее, чем снаружи. Гото подул на руки и потер их.

«…Итак, что же появится?»

Гото прошел по коридору до двери в самом конце.

Все трупы были найдены в гостиной по другую сторону этой двери.

Судя по ситуации, похоже, все они были убиты в одной комнате, а не перенесены из других. Этого Гото понять не мог.

…Почему никто не сбежал?

Раз их было четверо, даже если убийца был силен, по крайней мере, у одного должно было получиться сбежать, но все они были убиты. Ни у кого не вышло выбраться за дверь.

Ну, думать об этом не было смысла. Гото лучше всех знал, что не относится к тем, кто строит теории и применяет логику.

Он посещает место преступления. Смотрит своими глазами, слушает своими ушами, чувствует кожей и просто следует своему чутью.

Гото облизал губы и потянулся к двери.

Дверь открылась с неприятным скрипом.

Воняло. Воздух был спертым.

Гото прикрыл нос рукавом пальто и зашел в комнату.

Там было темнее, чем в коридоре. Его окружил вязкий воздух.

В день преступления здесь был диван, стол и телевизор, но сейчас осталось лишь пустое просторное помещение.

Он различил пятно на полу в центре комнаты.

Там нашли четыре труппа, сваленные в кучу.

Гото остановился перед пятном и посветил кругом фонариком, осматриваясь.

Местами на полу и стене виднелись темные пятна. Это была кровь.

Вчера Миягава описал это так: «Там был Ад».

А еще мужчина, которого он там видел. Человек с двумя красными глазами. Это он, или же Миягава просто привиделось?

Гото предпочел бы ошибиться.

Его тошнило от методов этого человека.

Сам этот ублюдок руки не пачкал. Он по-своему сближался с людьми с помощью слов и манипулировал их сердцами. Он играл на слабых местах людей и доводил их до преступления.

Он много раз использовал этот трюк, но Гото ни разу его не арестовывал. Задержи он его, суда бы не было.

Этот ублюдок ничего не сделал. Вот почему он бесил Гото. Все его преступления оставляли неприятное послевкусие.

По иронии судьбы сын этого ублюдка, Якумо, выкорчевывал посеянные им семена.

Стоило Якумо увидеть нынешнее видео, как он исчез – о чем он только думал?

Мужчина с красными глазами. И то видео…

Пока Гото размышлял, его внезапно посетила некая мысль.

«…Ясно. Так вот почему Якумо убежал».

Гото взволнованно всплеснул руками и выпрямился.

Если его догадка верна, дело будет серьезное. Гото достал мобильный.

В этот момент он почувствовал, что позади него кто-то есть.

«…Этот глупый Исии. Так он наконец-то пришел? В самом деле».

- Чего ты там стоишь? Быстро иди сюда.

Ответа на крик Гото не последовало.

Хотя обычно Исии отвечал сразу и прибегал, словно собака Павлова…

Шаги медленно приблизились.

«…Эй, эй. Это какая-то шутка?»

Только Гото собрался обернуться, как к его шее приложили что-то холодное. У Исии не хватило бы смелости так дурачиться.

- Кто там? Что Вы здесь делаете?

Ответа не последовало.

Гото слышал лишь отрывистое дыхание, словно человек был взволнован.

Наркоман... в таком случае, Гото не сможет с ним поговорить. Ему придется применить силу.

Гото приготовился.

- Я не собираюсь сопротивляться. Давай просто поговорим.

Вместо ответа послышалось рычание.

«…Вот гад».

И откуда пришел этот парень? На входе должен был стоять Исии.

Возможно, Исии легко скрутить, но это заняло слишком мало времени. Этот парень мог с самого начала прятаться в комнате.

- Ладно, я собираюсь обернуться.

Гото поднял обе руки, показывая, что не намерен сопротивляться, и медленно обернулся.

Он был уверен, что справится, если они окажутся лицом к лицу.

Схватив руку с оружием, он ее заломит. Поскольку они стояли так близко, то был самый быстрый метод независимо от оружия.

- Я просто обернусь. Я не буду ничего делать, – повторил Гото.

Все на мог, он почувствовал, как убрали то, что было прижато к его шее.

«…Сейчас!»

Гото попытался обернуться, но лишь потерял бдительность.

По его телу пробежал удар, заставив его согнуться.

Гото даже не успел ощутить боль, прежде чем его сознание погрузилось в глубокую тьму…

16.

После утренней лекции Харука отправилась в клубную комнату кружка изучения кинематографа.

Она не могла выкинуть из головы разговор с Якумо прошлым вечером.

Было так странно, что Якумо сам позвонил, и он ведь не обещал прийти на выступление. Что-то и правда было не так.

Время шло, и это чувство становилось все сильнее.

«…Прости за все».

Прозвучало это так, словно он говорил не только о выступлении.

«Возможно, я просто слишком много думаю, но прозвучало так, словно он прощался…»

Эта мрачная мысль посетила Харуку во время лекции.

Раз уж она переживала из-за собственных домыслов, лучше было спросить напрямую самого Якумо. Поэтому Харука и решила сюда прийти.

Она сделала несколько глубоких вдохов, стоя перед дверью.

Если она откроет дверь, там будет Якумо. Он точно скажет: «Зачем ты сюда пришла?», как всегда это делал.

- Привет! – Натянув на лицо улыбку, Харука открыла дверь.

…Там никого не было.

Комната была темной и тихой.

«…Он спит?»

Харука посмотрела в глубине комнаты, но спальный мешок был пуст.

Принесенный вчера Харукой билет так и лежал на столе.

Харука села на складной стул, глядя на билет.

Раз он лежал здесь, значит, Якумо так и не вернулся, уйдя с Гото…

Она почти расслабилась, подумав, что он ушел на занятия или занимался расследованием с Гото, но вчерашний звонок определенно был странным.

Достав из сумки мобильный, Харука попробовала позвонить Якумо.

- Абонент, которому Вы звоните, временно недоступен… – Последовавший автоматический голос показался более пустым, чем обычно.

Харука пришла сюда, чтобы успокоиться, но теперь она тревожилась еще сильнее.

Возможно, с Якумо что-то случилось…

Ее мысли становились все мрачнее.

- Нет, с Якумо это невозможно, – сказала Харука, подбадривая себя.

Она просто слишком много думала. Она не впервые приходила в эту комнату, когда Якумо тут не было.

У нее по спине пробежал холодок…

Харука машинально обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд.

Ей показалось, что она заметила черную тень, пробежавшую на краю ее поля зрения.

Однако, когда она встала и огляделась, то никого не увидела.

«Неужели мне привиделось…»

- В самом деле, куда он делся…

Харука снова села и пальцами подняла билет.

17.

Воробьи дружно слетели с веток.

- Иик! – подпрыгнул с воплем Исии.

Он остался снаружи, потому что слишком боялся, но переживал, поскольку Гото до сих пор не вышел.

Он чувствовал себя виноватым, что позволил Гото идти одному.

«…Мне и правда тоже стоит зайти внутрь».

Исии сглотнул и поднес руку к входной двери.

«Дерг».

- Ай!

Сквозь пальцы Исии пробежал шок, заставивший его выпрямиться.

Его сердце громко стучало. Он тяжело дышал.

«…Постарайся, Исии Ютаро».

Подбадривая себя, Исии снова подошел к входной двери.

Он медленно протянул ладонь и коснулся дверной ручки. На этот раз шока не последовало.

«Скрип».

Дверь с металлическим скрежетом открылась.

«Он должен был успокоиться. Это все ржавые петли». - так говорил себе Исии, заходя внутрь.

Дверь громко захлопнулась.

Было так темно, что он не мог нормально разглядеть свои ноги.

«…Мне стоило взять фонарик».

Исии достал из кармана мобильный и посветил его слабым светом на пол, прежде чем пойти по коридору.

С каждым шагом становилось труднее дышать, его тело наливалось тяжестью. Он словно был под водой.

Его ладони покрылись потом, а колени тряслись.

«Стук, стук, стук, стук».

Внезапно послышался звук ударов по металлу.

Исии обернулся на шум. В какой-то момент входная дверь открылась.

От страха и тревоги у него закружилась голова.

Пол дрожал.

У него звенело в ушах.

«…Что? Что? Разве в видео не так же было?»

Исии не мог этого вынести. Он упал на колени.

- Успокойся, успокойся, – твердил он себе, закрыв глаза и глубоко дыша.

После этого ему немного полегчало.

Исии снова встал и посмотрел на коридор. Дверь в конце коридора. Он просто должен пойти туда.

- Следователь Гото, – позвал Исии. Однако, ответа не было. – Следователь Гото! – произнес он громче, подавшись вперед.

Он совсем ничего не слышал.

- Следователь Гото! – снова позвал Исии, но ответа так и не было.

Неужели что-то случилось с Гото? Нет, такого быть не могло.

- Следователь Гото, пожалуйста, ответьте.

Тишина.

Заскрипел пол.

Его лоб намок от пота. В его голове все вспыхивала увиденная им в видео картинка. Он по-настоящему боялся. Его колени ужасно тряслись. Ему пришлось опереться о стену.

- Следователь Гото! Пожалуйста, ответьте!

Ответа по-прежнему не было.

«Ох».

Он мог использовать свой телефон. Исии набрал номер Гото на мобильном.

Однако, похоже, сеть здесь не ловилась, и звонок не прошел.

Сдерживая страх, Исии сосредоточился на своих дрожавших ногах и медленно шагнул вперед. При каждом шаге пол под ним скрипел. Это усиливало страх Исии еще больше.

Он был в ужасе. Но он должен идти. С Гото могло что-то случиться. Опираясь о стену, Исии подошел к двери.

По ту сторону двери у Исии пересохло в горле. Он вытер со лба пот и поправил очки, прежде чем положить ладонь на дверную ручку. Его сердце бешено стучало. Он медленно открыл дверь.

«Скри-и-ип».

Там ничего не было. Комната была пуста.

В центре комнаты валялся фонарик. А рядом мобильный. Стоило ему это увидеть, как страх Исии испарился.

Он вышел на середину комнаты и закричал.

- Следователь Гото! Где Вы? Ответьте, пожалуйста!

Он лихорадочно огляделся, но нигде не увидел Гото.

Подняв фонарик и мобильный, он заглянул в каждый угол комнаты, но Гото нигде не было.

В комнате была только одна дверь. А все окна оставались закрытыми.

Кто-то зашел в комнату, пока Исии стоял снаружи? Гото специально оставил здесь фонарик и телефон? В этом не было смысла. Тогда где он?

Исии внезапно ощутил чье-то присутствие в углу комнаты.

- Следователь Гото…

Исии обернулся. Там стояла женщина. Женщина в черном платье. Она смотрела вниз, так что лица ее он не видел. Исии замер от страха.

- Э…

Он даже не мог закричать – у него перехватило дыхание. Женщина медленно двинулась к Исии.

«Не подходи. Не подходи. Не подходи».

Женщина просто не могла услышать мысленные крики Исии. Она подошла к нему и резко подняла свое лицо.

Ее мутные глаза были широко распахнуты и смотрели на Исии. Затем она открыла свой рот так широко, что, казалось, подбородок отвалится, и ее вытошнило большим количеством жидкости.

Исии лихорадочно вытер жидкость с лица. Когда он посмотрел на свои руки, те оказались красными. Это была кровь. Его убьют.

«Нет. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать».

1.

Харука открыла глаза. Ей словно что-то давило на грудь.

В тусклом свете она видела потолок.

Похоже, рассвет еще не наступил…

Хотя ветра не было, розовые занавески колыхались.

Ощущение удушья не прошло, даже когда она открыла глаза. Она прижала руки к груди и перевернулась.

Повернувшись, Харука заметила, что ее мобильник мигает зеленым огоньком на столе. Похоже, ей пришло сообщение.

Она посмотрела на будильник на столе. Четыре утра…

Если она просыпалась на рассвете, всегда случалось что-то плохое. Харука закрыла глаза, отгораживаясь от плохих воспоминаний.

«…Ты меня слышишь?»

Ей на ухо зашептал голос.

Ошарашенная Харука села.

Она увидела черную тень.

Кто-то стоял перед ведущей в коридор дверью. Вероятно, мужчина.

«Кто Вы? Откуда Вы появились? Что Вы там делаете?»

У нее было столько вопросов, но она не могла говорить. У нее звенело в ушах…

Мужчина медленно подошел.

Она смутно видела его лицо. Бледное, как фарфор, лишенное выражения, словно у манекена.

- Н-не подходите. – Харука выдавила эти слова из своей глотки.

Но мужчина все приближался. Харука крепко вцепилась в одеяло и прижалась спиной к стене.

Мужчина остановился перед столом.

«...Ты меня слышишь?»

Рот мужчины медленно шевелился. Он говорил спокойно, словно читал речь.

По лбу Харуки покатился холодный пот. У нее болело в груди – казалось, словно в нее вонзились иголки. Все ее тело дрожало от страха.

- Успокойся, – сказала себе Харука.

Она должна выбраться из комнаты. Харука огляделась в поисках путей к побегу.

Ей на глаза попались лежавшие на столе ножницы.

Ей не нужно его по-настоящему ранить. Сумей она заставить его хоть на миг отступить, смогла бы выбраться из комнаты.

Она как-нибудь справится, если выберется. Ей просто нужно подгадать время.

«…Спрошу еще раз. Ты меня слышишь?»

Мужчина заговорил.

Он прикрыл лицо, словно устав от нежелания Харуки отвечать.

…Сейчас!

Харука спрыгнула с постели и быстро схватила ножницы со стола. Она ткнула ими в сторону мужчины.

Мужчина попробовал приблизиться к Харуке.

- Пожалуйста. Не подходите.

У нее срывался голос.

Державшая ножницы рука дрожала. Казалось, ее сердце выскочит из груди.

«…Пожалуйста, просто уйдите».

Возможно, лихорадочная мольба Харуки достигла мужчину, поскольку он покачал головой, словно сдаваясь, и отвернулся.

«…Ты ищешь Сайто Якумо-куна, верно?»

- …Якумо-кун, – машинально произнесла Харука.

Откуда этот мужчина знает имя Якумо? Еще и о его поисках говорит…

«…Мне его не спасти».

Слова мужчины отдались эхом в ушах Харуки.

- Спасти его, говорите… С Якумо-куном что-то случилось? – Харука выпустила ножницы и заговорила голосом на гране слез.

«У меня много вопросов. Кто этот человек? Почему он знает о Якумо? Как он сюда попал? Но сейчас меня это не волнует».

Мужчина говорил так, словно с Якумо что-то случилось.

«Хочу знать».

Что случилось с Якумо? И где он сейчас…

«…Вероятно, он в Нагано».

- Нагано? Почему он там?

«…Потому что там все началось».

Что это значило?

«…Если не поспешишь, он…»

Мужчина молча ушел прежде, чем Харука успела озвучить свой вопрос.

- Постойте.

«Я ничего не знаю. Расскажите мне. Что случилось с Якумо?»

Харука торопливо бросилась за мужчиной в коридор.

Но тот уже исчез.

2.

Макото как раз уходила с работы, когда зазвонил внутренний телефон.

Так вовремя – словно за ней следили.

Макото взяла трубку, не снимая пальто.

- Эй, давно не виделись. Слышал, тебе понизили до планового? – донесся из трубки голос Такизава. Его несдержанная речь не вызывала неприязни – скорее, наоборот.

Такизава помог ей с делом полгода назад.

Для Макото то дело было незабываемым. Тогда Такизава отдал Макото все материалы, что собрал сам.

Раскрыть правду было для него важнее, чем получить эксклюзивную статью. Таким уж он был человеком.

- Давно не виделись. «Понизили» – неверное слово. Меня устраивает ситуация, – сказала Макото со смехом. Это было не просто притворство – она действительно так считала.

- Хорошо, если ты можешь так говорить. Но это ужасно. Смельчаку вроде тебя место в журналистике. А нынешний новичок… – Такизава начал ворчать.

Обычно в газетах работали многословные люди. Сбор материала начинался с вытягивания историй. Эта привычка не покидала их. Она стала профессиональной болезнью.

- Зачем Вы сегодня звоните? – спросила Макото, перебивая Такизава.

Он начал с болтовни, но они были не настолько близки, чтобы звонить по внутренней линии без всякой причины. Было ясно, что у него какое-то дело.

- Ах, точно. – Такизава словно только что вспомнил, что хотел сказать. Он прочистил горло, а затем тихим голосом перешел к насущной теме: – Ты знаешь следователя по имени Гото, верно?

- Да.

Она его не просто знала – они только прошлым вечером виделись.

- Полиция запретила публикацию информации, так что это только между нами.

- Хорошо. Что-то случилось со следователем Гото?

Ее сердце тревожно стучало.

- Похоже, он пропал.

- Пропал, – повторила Макото. Она не понимала, о чем он говорит.

Звучало непохоже на то, что сказал бы привыкший к расследованиям журналист.

- Верно. Похоже, он пропал во время расследования. Не знаю, почему. Видимо, его мог кто-то похитить.

- Что Вы сказали? – от удивления голос Макото зазвучал на октаву выше.

На своей работе Гото, вероятно, нажил много врагов – он жил бок о бок с опасностью.

Но она просто не понимала, зачем похищать следователя. Зачем кому-то совершать настолько рискованный поступок и по какой причине? Не было заложника более проблемного, чем следователь.

И похищение Гото было делом нелегким.

Особенно, если он как раз занимался расследованием. Следователи не работали в одиночку. Там должен был быть и Исии.

«…Или его тоже?»

Такизава вздохнул.

Наверное, по реакции Макото он понял, насколько глубоки их отношения.

- Э, когда это случилось?

Дело плохо. Ей нужно было успокоиться. Сейчас она хотела получить больше информации, пусть даже немного. Макото уняла тревогу и сосредоточилась на своем дрожавшем горле, задавая вопрос.

- Вчера.

- Похитили только следователя Гото?

- Пока еще никто не уверен, что его похитили. Не знаю, что случилось с его напарником.

- Что за место? Следствие?

Исии мог быть с Гото. Подумав об этом, Макото не смогла сдержать вопросов.

- Эй, эй. Успокойся. Подробностей мы пока не знаем.

Когда Такизава попытался ее утихомирить, Макото пришла в себя. Она сжимала телефон так крепко, что у нее побелели пальцы.

- Простите, я просто…

Макото осознанно расслабила плечи.

- В любом случае, вот как обстоят дела. Делай с этим что хочешь. – Такизава договорил и повесил трубку, не дожидаясь ответа Макото.

Макото положила телефон и задумалась над словами Такизава. Наверное, он имел в виду, что ей самой нужно изучить этот вопрос, раз уж она получила от него информацию.

Сначала она убедится, что Исии в безопасности. Если с Исии все в порядке, она сможет получить от него информацию.

Макото достала из сумки свой мобильник и набрала номер из списка контактов.

«Пожалуйста, пусть с тобой все будет хорошо». - таким было желание в ее сердце.

3.

Исии лежал на своем столе в ступоре.

Он помнил все до того момента, как его лицо залило кровью.

После этого он ничего не помнил.

В себя он пришел, лежа в саду. Должно быть, выбежал в страхе из комнаты.

Он торопливо вытер лицо, но крови на нем не было.

Было ли это иллюзией…

Исии был ошарашен, но сразу вспомнил о Гото и позвонил вызвать помощь из участка.

Он встретился с полицейскими, которые прибыли после этого и обыскали местность, но Гото они так и не нашли.

Следователи обыскивали территорию всю ночь, но ничего не обнаружили. Нет, это не так. Они и не могли найти ничего конкретного.

Дом был известен в интернете, благодаря призракам, и, похоже, там побывало множество любителей подобного.

Там было много отпечатков пальцев и следов, но на изучение всех их потребовалось бы время.

Совсем недавно следователи оставили мобильник Гото и фонарик, так и лежавшие в пластиковом пакете, на столе Исии.

Гото просто не мог пропасть.

И не только Гото. Исчезновение занятого в расследовании следователя, после которого остался лишь мобильник, было невероятно странным. Наверное, это можно было считать похищением.

Но зачем его похитили? И как?

Никому не хватило бы глупости просто так похитить следователя. Должна была быть цель.

И похитить Гото было не так просто. Пожалуй, потребовалось бы не меньше трех человек.

Были и другие непонятные Исии моменты. Он тогда стоял у входной двери. Как преступники вошли и как они вышли…

Исии растерянно поднял голову. Он был так зол, что хотелось кричать.

«…Все не закончилось бы этим, пойди я тогда с ним».

Сердце Исии терзала волна сожаления.

Внезапно открылась дверь. Зашедший Миягава двинулся к Исии с невероятно гневным выражением.

Под действием такого давления Исии машинально встал.

- Объяснись! – нутро Исии содрогнулось от хриплого голоса Миягава.

- Я-я и сам не понимаю.

- «Я не понимаю» не прокатит! Рассказывай! Что произошло?! – Миягава схватил Исии за воротник.

У него на лбу вздулись вены. Казалось, в зависимости от его ответа, Миягава может задушить Исии.

- Мы со следователем Гото услышали о возникшем в том доме духовном феномене… Э, мы решили, что это может стать зацепкой и вчера отправились туда… – пока Исии объяснял, от волнения у него пересохло в горле.

Казалось, словно вся кровь в его теле прилила к шее.

- И?

- Ах, да. Следователь Гото зашел в дом. Он долго не возвращался, я зашел внутрь, и… э, он исчез.

- Почему ты не зашел с Гото? – Миягава пронзил Исии гневным взглядом.

- Э… Это…

- Хватить елозить! Говори прямо!

Исии съежился от крика Миягава. По его лбу потек пот.

- Я остался снаружи, потому что был напуган!

- Напуган? Ты это серьезно?

- Д-да, сэр.

- «Напуган» тоже не прокатит! Дурень! – Миягава оттолкнул Исии двумя руками.

Исии не смог взять себя в руки и упал на стол. Канцелярские принадлежности полетели на пол.

Исии не мог возразить – ему оставалось лишь закусить губу и опустить взгляд.

- Так чем ты занят со вчерашнего дня? – Миягава заставил Исии снова встать и поднес свое лицо так близко, что их носы почти соприкасались.

Его глаза пылали гневом. Исии заново почувствовал привязанность Миягава к Гото, которую первый таил глубоко в сердце, как бы при этом Миягава себя ни вел.

«А я же…»

Исии проклял свою слабость.

- Я был здесь.

- Ха? Что ты сказал? – Миягава сверил Исии недоверчивым взглядом.

- Я был здесь все время.

- Ты со вчерашнего дня на столе валяешься?

Исии закусил губу, крепко сжав кулаки.

Определив, что дома Гото нет, он вернулся в участок и, как и сказал Миягава, в ступоре сидел за своим столом.

«Я не знал, что делать – нет, не так.

Я не мог ничего сделать в одиночку».

- Отвечай! – зазвенел в ушах Исии вопль Миягава. Исии вел себя так, словно хотел стать Гото, но на самом деле, просто цеплялся за него, позволяя Гото защищать его и баловать.

- И-извините.

Стоило ему это сказать, как Миягава ударил своей головой ему в нос.

В приступе паники Исии упал на пол и прижал руку к своей голове.

Линзы его очков разбились и разлетелись по полу.

Кровь капала на пол. К ней были примешаны слезы.

Исии впился ногтями в пол.

Дело было не в боли. Дело было не в унижении. Виновата была злость. Злость на себя. Он не мог себя простить. Он был так зол, что хотел исчезнуть.

- У меня сообщение от жены Гото.

- А-ах… – Исии поднял взгляд в ответ на эти неожиданные слова.

Миягава смотрел на Исии свысока, словно тот был личинкой.

- «Оставляю моего мужа Вам». Вот что она сказала.

- Э?

- Ты чего экаешь? Слушай! Это послание не мне или следственному отделу! Это сообщение адресовалось лично тебе!

- Лично мне…

- Ты знаешь, что означают эти слова?!

Различные вскипевшие в нем эмоции дружно рванули.

Текущие из его глаз слезы все не останавливались.

Исии лежал на полу, всхлипывая.

- Если у тебя есть время реветь, иди и найди Гото, любой ценой. Я никогда тебя не прощу, если с ним что-то случится. – Миягава произнес эти слова спокойно, одно за другим.

На сердце Исии они отозвались куда большей тяжестью, чем его крики.

«Что же мне делать…

Я всегда был лишь обузой. Для меня невозможно найти Гото в одиночку».

Исии оставалось лишь спрятаться в своем панцире, словно черепаха.

4.

Харука поднималась по склону холма.

В ее голове снова и снова прокручивались события этого утра.

Кем был тот мужчина? Что он имел в виду, говоря о спасении Якумо? И он сказал, что Якумо в Нагано.

В ее голове вертелись вопросы.

Дождавшись утра, она отправилась в секретное убежище Якумо, клубную комнату кружка изучения кинематографа.

Но Якумо там не было. Полученный от Харуки билет так и лежал на столе.

«Это доказывает, что он еще не вернулся…»

Она позвонила Гото узнать, не известно ли ему что-нибудь, но звонок не прошел. Контактные данные Исии она не знала.

У нее осталась только одна зацепка.

«…Этот человек должен что-то знать».

Харука не могла сдержать нетерпения, и потому взбежала по склону и прошла через ворота храма на вершине.

Миновав гравийный садик, она оказалась у жилища священника в глубине храма.

Харука глубоко дышала, пытаясь выровнять дыхание.

Обычно Якумо жил в клубной комнате, но этот храм был его домом.

Она просто поторопилась с выводами. Что-то случилось, и Якумо вернулся домой. Если она откроет эту дверь, Якумо будет там и скажет что-то вроде: «А вот и разиня».

С этой надеждой Харука позвонила в звонок у раздвижной двери.

Миг спустя показался Иссин, дядя Якумо, вырастивший его.

- Привет, Харука-тян. Спасибо, что пришла.

Добрая улыбка одетого в рабочую одежду Иссина напоминала Майтрею.

Увидев его нежную улыбку, Харука почувствовала, как улетучиваются все ее тревоги.

- Извините, что пришла так внезапно. На самом деле, э… – Харука извинилась за свою грубость и попыталась объяснить всю историю, но не смогла подобрать слова.

- Значит, ты ищешь Якумо, – сказал Иссин, словно заглянув Харуке в сердце.

«…Говорит он так, словно ему что-то известно».

- Где сейчас Якумо-кун? – под внезапным наплывом эмоций Харука сжала руку Иссина.

- Успокойся, – мягко произнес Иссин, касаясь плеч Харуки.

- П-простите.

Харука пришла в себя и отпустила руку Иссина.

«Столько всего случилось, что я растеряла самообладание. Так неловко…»

- На улице холодно. Поговорим внутри.

Харука искренне приняла приглашение Иссина.

Ее отвели в гостиную, а затем она села за котацу напротив Иссина.

- Где Якумо-кун? – спросила Харука, останавливая Иссина, собравшегося готовить чай.

Она была благодарна, но ей хотелось как можно быстрее узнать о Якумо.

- К несчастью, я не знаю.

- Э?

- На самом деле, я тоже ищу Якумо.

Харука надеялась, что он в этом доме, но ее надежда с легкостью рухнула.

И…

- Иссин-сан, почему Вы ищите…

- Позавчера заглянул Якумо. Он вел себя очень странно.

- Что Вы имеете в виду?

- Он спрашивал о своей матери. Каким человеком она была.

- Его мама…

Если Якумо и правда о таком спрашивал, это действительно странно.

Якумо ненавидел свою мать.

Его мать пыталась убить его, когда он был маленьким. Потерпев неудачу, она скрылась и пропадала до сих пор.

«Почему его собственная мать пыталась его убить?» – Якумо жил с этим вопросом. Его разум не выдержал бы, если бы он подумал об этом прямо.

По логике Якумо, равновесия на сердце он мог достичь ненавистью к матери.

Возможно, из-за этого Якумо сам не упоминал мать, а когда говорил о ней, его слова всегда звучали небрежно и раздраженно.

- Похоже, Якумо интересуют времена, когда она пыталась его убить, – сказал Иссин, словно бы глядя вдаль.

- Почему его мама пыталась его убить… Он ищет причину? – Харука озвучила пришедшую ей на ум теорию.

- На самом деле, я тоже так подумал, – сказал Иссин, кивая.

Якумо искал свою мать. Поэтому он ушел в одиночку, ничего не сказав.

Она могла принять подобную логику, но возникли новые вопросы.

- Почему так внезапно?

- Я думал, может ты в курсе, Харука-тян… – сказал Иссин с горькой улыбкой почесав щеку.

Четких доказательств у нее не было, но имелась идея, где они могут все разузнать.

- Следователь Гото может знать.

- Гото-кун… – Иссин нахмурился, придав лицу сложное выражение.

- Подробностей я не знаю, но позавчера Гото-сан приходил к Якумо-куну.

- Гото-кун по-прежнему втягивает Якумо в расследования… – плечи Иссина разочарованно поникли.

Когда она звонила Гото до этого, звонок не прошел, но теперь она могла и дозвониться.

- Я еще раз попробую с ним связаться.

Харука набрала на мобильном номер Гото.

В противовес ее надеждам гудков не было – звонок сразу перешел на голосовую почту.

- Незачем тревожиться.

- Но…

- Давай еще раз обдумаем все с самого начала. Может, всплывет зацепка.

- Да. – Харука крепко сжала красный камень на своем ожерелье.

«Ожерелье, полученное от Якумо. И ожерелье, которое носила мать Якумо…»

- Харука-тян, почему ты ищешь Якумо? – спросил Иссин, словно начиная речь.

Секунду Харука колебалась, говорить ли о том, что произошло утром. Она и сама не до конца верила, но Иссин ей поверит. Так ей казалось.

- Этим утром в мою комнату внезапно зашел мужчина…

- Твой знакомый?

- Нет, – покачала головой Харука.

- Он пришел с визитом?

- Нет. Окно было не заперто, наверное, он зашел через него.

- Харука-тян… – Иссин помрачнел.

Прямо он ничего не сказал, но мужчина пробрался в комнату к девушке, которая живет одна. Она знала, что имеет в виду Иссин, хотя тот и не сказал ничего вслух.

- Я в порядке, – твердо произнесла Харука, отметая тревоги Иссина. Выражение Иссина смягчилось, когда он увидел ее реакцию.

Харука как раз собиралась продолжить объяснения, когда у нее зазвонил мобильный.

5.

Исии смотрел на лежавшие на столе очки.

Правя линза была покрыта трещинами, словно паутиной. От левой остались только осколки в оправе.

«…Прямо как мое сердце».

Исии стыдливо закусил губу.

Он не мог ничего сделать. Он мог двигаться вперед, даже будучи обузой, потому что до сих пор рядом был Гото.

Без Гото он был просто балластом. Существом, которое просто опустилось на дно глубокого моря.

Ему действительно стоило уйти из полиции после прошлого дела.

Он так обрадовался, когда Гото остановил его, что остался в полиции, но из-за этого вот чем все обернулось.

Внезапный стук в дверь прервал мысли Исии.

Он обернулся и уставился на дверь. Он не ответил. Сейчас ему не хотелось никого видеть. Он хотел побыть один.

Но дверь открылась против желания Исии.

- Здравствуйте.

Женский голос. Поскольку на нем не было очков, видел он плохо и не мог определить, кто это был.

- Я слышала о следователе Гото.

Голос Макото.

Почему она знает о Гото – на миг Исии растерялся, но вскоре понял.

Она работала журналисткой в газете. Хотя на публикацию были наложены ограничения, наверное, она все равно могла получить информацию.

Она была человеком, способным проявлять заботу по отношению к другим. Наверное, она приехала сюда, потому что волновалась, но сейчас для Исии это было обузой.

Он не хотел ни с кем говорить. Ничего не сказав, Исии повернулся к Макото спиной.

- Исии-сан, Вы не будете искать следователя Гото?

Наверное, Макото ничего такого не имела в виду, но Исии в ее словах послышалась укоризна.

- Я уже искал его. – Исии лег на стол и закрыл уши.

Ему хотелось отключить все органы чувств. Хотелось ничего не чувствовать, словно камень на обочине. Хотелось стать чем-то незаметным.

- Исии-сан. – Макото дотронулась до плеча Исии.

- Пожалуйста, оставьте меня в покое! – Исии встал, стряхнув руку Макото.

Он думал, что она уйдет, но Макото так там и стояла. Без очков Исии не видел, какое у нее выражение.

Просто стоя перед ней он ощущал, насколько никудышным был он сам.

«…Пожалуйста, просто оставьте в покое такое ничтожного человека, как я».

Исии снова сел на стул, закрыв лицо руками.

- Исии-сан, давайте поищем следователя Гото, – сказала Макото.

- Это невозможно. Мне этого не сделать.

- Почему?

Слова Макото показались Исии жестокими.

Была лишь одна причина, по которой он не мог искать Гото. Потому что он был трусом.

- Это невозможно, поэтому я и говорю так. – Исии слышал, как дрожит его голос.

- Вы справитесь.

«…Не говорите об этом так легко».

- Хоть Вы и предлагаете его искать, где и как мне искать? Я не имею ни малейшего представления, куда пропал следователь Гото.

Исии поднял голову и посмотрел на Макото.

Он совершенно не видел ее выражения. Но четко ощущал ее взгляд.

- Должна быть связь между исчезновением следователя Гото и делом, так что если расследуйте дело, сможете добраться до следователя Гото. – Макото говорила спокойно и мягко.

«Я знаю, что она пытается сказать. Я также знаю, что это единственная зацепка в поисках Гото. Но…»

- Одному мне ничего не сделать.

- Вы не один.

- …

- Я буду искать следователя Гото вместе с Вами.

Сказав это, она схватила Исии за руку. Исии, лишенный иммунитета к женщинам, отпрянул от Макото, сбегая.

- Исии-сан, все хорошо. Вы справитесь.

Макото снова взяла Исии за руки, на этот раз двумя руками. Она словно показывала свою решительность.

Однако, Исии не понимал, почему Макото делала так много…

Нет, не только Макото. Гото и Якумо тоже не бросили ничтожную личность вроде него – они работали с ним. Почему…

Сердце Исии екнуло.

- Я не знаю, что делать…

- Сначала разгадаем загадку этого видео. Нет гарантии, что мы найдем следователя Гото, но больше мы ничего сделать не можем. – Макото еще крепче сжала руки Исии.

Она словно лихорадочно удерживала Исии, готового сорвать с обрыва.

- …Но, наверное, эта загадка мне не по зубам.

- Как, пожалуй, и мне. Возможно, мы так и не сможем ничего сделать. Но это лучше, чем сидеть сложа руки, а потом жалеть.

Слова Макото грузом давили на грудь Исии.

В ее словах был смысл. Но пока они не могли искать Гото, было очевидно, что они об этом пожалеют.

- Это и правда невозможно.

Он все сильнее и сильнее ощущал, насколько бесполезен. Но с этим ничего не поделать. Таким уж он был. Презирайте на здоровье.

Исии опустил взгляд к полу.

Но следующие слова Макото стали для него неожиданностью.

- Исии-сан, пожалуйста, будьте увереннее. Вы не так беспомощны, как считаете.

Он не хотел слушать этих утешений.

- Одним нам ничего не сделать.

- Возможно, одни мы не справимся, но если попросим помочь Якумо-сана, вероятность сильно возрастет.

Действительно, его уникальная способность видеть призраков и острый ум могли помочь найти зацепку.

В прошлом они так и раскрыли множество дел. Но…

- Я не смог связаться с Якумо-си.

Поэтому Гото с Исии вчера и отправились в особняк вдвоем.

- Вот как?

- Понятия не имею, где он сейчас.

Хотя Исии был разочарован, Макото сохраняла хладнокровие.

- Ничего. Разве нет никого, кто знал бы, где Якумо-сан?

После слов Макото Исии ахнул. Она была права…

- Если спросим Харуку-тян…

- Верно. – Макото кивнула.

Верно. Он так расстроился, что не подумал об этом.

- У Вас есть ее контакты? – спросила Макото.

- Да. Думаю, номер в мобильном следователя Гото.

Исии достал из пакета телефон Гото. Включив его, он поискал в телефонной книге.

«…Вот оно».

Он нашел имя «Озава Харука» в контактах. Переписав номер, он взял телефон.

6.

«Что за странное собрание…»

Так подумала Харука, глядя на лица собравшихся в доме Иссина. Это напоминало сериал, где отсутствовал главный герой. Рейтинги были бы ужасные.

Харука сидела рядом с Иссином. Исии и Макото сидели напротив них.

Все здесь были так или иначе связаны с Якумо и Гото, но впервые встретились без них.

Когда Харука разговаривала с Иссином, у нее зазвонил телефон.

Звонил Исии. Она надеялась, что у него могла найтись какая-то зацепка, но вместо этого услышала, что Гото тоже пропал.

Харука была просто ошарашена, а Иссин, тем временем, организовал встречу их четверке.

- Итак, начнем, – нарушил молчание Иссин.

Ему подходила эта роль. К несчастью, остальные из них были лишены лидерских качеств.

- Значит, вчера пропал Гото-кун. – Иссин посмотрел на Исии. Исии повесил голову, словно отрицая эти слова. Почему-то его очки были в трещинах.

- Что-то не так?

- Нет, эм… – Исии вытер со лба пот и ссутулился, прижимая руки к животу.

- Э, я объясню. Мои действия послужили причиной большей части произошедшего, – заговорила вместо Исии Макото.

- Пожалуйста.

По просьбе Иссина Макото начала объяснять.

- Мы изучали тайну духовного феномена на видео. Его сняла видео-компания, и там был призрак женщины. На месте событий пятнадцать лет назад были жестоко убиты четверо людей, плюс один пропал – жуткое было дело.

- Я тоже о нем слышал. На днях ведь видели сбежавшего подозреваемого? – Иссин нахмурил брови.

- Верно. Это Гото-сан и Исии-сан обнаружили беглого подозреваемого.

- Понятно. Так вот почему Якумо втянули в это дело, – мрачно произнес Иссин.

Тон Иссина казался укоризненным, что было для него редкостью. На его лице это не отразилось, но казалось, будто Иссин невысокого мнения о Гото, подключавшего Якумо к своим расследованиям.

Казалось, вместо того, чтобы его недолюбливать, он переживал за Якумо.

- Да. Якумо-сан видел это видео. Но, досмотрев его, он сразу ушел, ничего не сказав.

Иногда Якумо вел себя так.

В такие моменты он почти полностью раскрывал дело. Однако, Якумо, не любивший делать финальные выводы на основе своих домыслов, молча уходил, дабы действовать в одиночку.

- После этого Исии-сан и Гото-сан отправились в тот дом, чтобы раскрыть дело самим. Затем…

- Гото-кун пропал…

- Да, – кивнула Макото.

Кое-что из этого объяснения Харука не поняла.

- Исии-сан был с Гото-саном, да?

Услышав вопрос Харуки, Исии содрогнулся и поднял взгляд. Он выглядел испуганным, словно брошенный щенок.

- Н-нет. Э, я… – лоб Исии покрылся потом. Он казался взволнованным.

- Исии-сан, никто Вас не обвиняет. Пожалуйста, успокойтесь и рассказывайте. – Иссин улыбнулся Исии своей обычной нежной улыбкой.

- Исии-сан, все в порядке. – Макото положила руку на крепко сжатый кулак Исии. Она вела себя, словно мать. Похоже, Исии слегка успокоился, поскольку он кивнул, прежде чем начать говорить.

- Стыдно признаваться, но я был на улице, потому что испугался. Следователь Гото задержался в доме, так что я встревожился и вошел внутрь, но тогда было уже… – договорив, Исии опустил голову, словно на ней висел груз.

- Понятно. – Иссин кивнул, скрестив руки.

- Если бы я пошел со следователем Гото, этого бы не…

Руки Исии были стиснуты в кулаки, а слова звучали так, словно он выдавливал их из себя.

Как и сказал Иссин, Харука не винила Исии.

С этим ничего не поделаешь. Знай он, что случится, Исии пошел бы с Гото, как бы сильно ни боялся.

Таков был путь сожалений…

Знай Харука, что Якумо пропадет, она бы сделала что-нибудь, когда он звонил.

- Якумо и Гото-кун оба пропали. Возможно, строить доводы опасно, но я все равно считаю, что два эти события связаны, – тихо произнес Иссин. Хотя его интонации отличались, сказал он это точно так же, как Якумо.

Хотя на первый взгляд их характеры разнились, корни их идей или, скорее, образы мыслей были очень похожими. Харука в очередной раз это осознала.

- Я тоже так думаю, – отозвалась Макото.

Харука тоже кивнула. Исии лишь молча пригнул голову.

- И, несмотря на его вид, безрассудным Гото не назовешь. Раз он отправился на место преступления, вероятно, его посетила некая мысль, хотя он и не сказал этого вслух.

Слова Иссина заставили Исии удивленно поднять взгляд.

- В чем дело?

- Нет, ни в чем. – Исии покачал головой и снова опустил взгляд.

Иссину, похоже, эта реакция о чем-то сказала, поскольку он прищурился, но, в итоге, ничего не сказал.

- Вы позволите мне посмотреть то видео? – спросила Харука, подавшись вперед.

- Буду благодарна, если посмотришь. Можно воспользоваться телевизором?

- Пожалуйста, пользуйтесь.

Получив согласие Иссина, Макото достала из сумки видеокамеру и кабель и начала быстро их подключать.

Исии не мог успокоиться – он оглядывался по сторонам, словно курица. Вероятно, видео было жутким.

На самом деле, Харуке тоже не хотелось смотреть что-то пугающее, но отведи она взгляд, не смогла бы узнать, цел ли Якумо.

- Можно начинать? – закончив с подключением, Макото задала этот вопрос, медленно всматриваясь в лицо каждого из них.

Все молча кивнули.

Макото нажала на кнопку воспроизведения, и на экране пошло видео.

Здание напоминало церковь. Снаружи разговаривали женщина, похожая на репортершу, и мужчина, выглядевший как экзорцист в рабочей одежде. Затем они вошли в дом.

Репортерша, похоже, почувствовала нечто странное, поскольку испуганно огляделась.

Внезапно погас свет, и экран потемнел.

Послышались шаги.

Затем донеслись крики и вопли.

Повисла напряженная атмосфера.

Секунда тишины…

А затем экран заполнило окровавленное лицо женщины.

Казалось, страдальческое лицо вылезет из телевизора и бросится на Харуку.

Хотя она и не закричала, Харука прикрыла рот и отпрянула от экрана.

Наконец, лицо женщины исчезло во тьме, и видео закончилось.

Никто ничего не говорил.

Было очевидно, что Якумо почувствовал что-то в этом видео.

Возможно, Якумо, способный видеть духов умерших, почувствовал в этом видео то, что другие видеть не могли.

Харука вспомнила лицо женщины.

Лицо, внезапно появившееся на экране. Там не было ничего ощутимого, но стоило показаться лицу, как атмосфера изменилась. Что это было? Такое странное чувство.

- Понятно, – нарушил молчание Иссин. – Если Якумо смотрел это видео, то я понимаю его необъяснимые действия. – Иссин говорил, скрестив руки и глядя на экран проницательным взглядом, обычно ему не свойственным.

- Что Вы имеете в виду? – быстро спросила Харука, не в силах сдержать тревогу.

- Призрак на видео – моя старшая сестра.

Тихие слова Иссина потрясли сердце Харуки.

Эти слова стали шоком. Раз она была старшей сестрой Иссина, значит, приходилась Якумо матерью.

Тогда, как и сказал Иссин, Харука понимала необъяснимые действия Якумо.

Это видео пробудило у Якумо интерес к его матери. Тогда он отправился расследовать в одиночку.

Считая, что это личное дело, он никому не сказал.

- Раз она попала на видео в роли призрака, значит, моя сестра уже… – сказал Иссин голосом слабым, словно затухающий огонь свечи, и скривился.

Харука знала, что он собирался сказать, даже если Иссин не договорил. Раз она была призраком, значит, уже умерла.

Наверное, где-то в глубине сердца Иссин верил, что его старшая сестра еще жива. А потом узнал о ее смерти таким невероятным образом.

Это было так печально…

- Если это мать Якумо-сана, почему она оказалась на видео из того дома? – Макото слегка подалась вперед, задавая этот вопрос.

Это явно могло оказаться нестыковкой, необходимой им для раскрытия дела.

Харуку интересовало мнение Иссина, так что она покосилась в его сторону.

Иссин пощипывал бровь, с виду о чем-то задумавшись. У Якумо была привычка делать так же при столкновении с трудной проблемой. Эти двое и правда были похожи.

Наконец, Иссин поднял голову.

В глубине его узких глаз читалась обреченность.

- Вы не против, если я расскажу немного о моей сестре?

Никто не стал возражать Иссину.

- Двадцать два года назад мужчина похитил и держал в заточении мою сестру. Поскольку сестра ничего не рассказывала, я не знаю, что с ней тогда случилось. После двух недель заточения она еле сбежала и была взята под охрану.

- Это… – у Макото был такой вид, словно она в любой миг расплачется.

- Да. Тогда она забеременела Якумо.

Харуке стало трудно дышать.

У нее было общее представление о рождении Якумо по прежним случайным разговорам, но она впервые услышала все так прямо.

Эта реальность вечно мучила Якумо.

Он был рожден нежеланным. Затем мать пыталась его убить. Он был лишним человеком.

Тьма, распростершаяся в сердце Якумо…

Что чувствовал Якумо, отправившись на поиски своей матери?

- До сих пор я закрывал глаза на произошедшее с сестрой. Мне не стоило касаться этой темы. Так я думал. Я не мог об этом спросить.

Никто не перебивал Иссина. Они просто слушали.

Если подумать, на мать Якумо тоже обрушилась трагедия. Внезапные невзгоды изменили ее судьбу.

- Но, возможно, я просто сбегал. Я не затрагивал эту тему, потому что у нее был жалобный вид. Оправдываясь этим, я мог избегать прямого разговора с сестрой. Если бы тогда я смотрел на нее без страха, возможно, она не пыталась бы убить Якумо. Возможно, она бы не пропала и продолжила идти своим путем. – Иссин сжал губы в тонкую линию и медленно закрыл глаза.

Харука понимала его чувство сожаления, но дело обстояло иначе. Подумав об этом, она заговорила:

- Иссин-сан, Вы не ошиблись. Как женщина, она бы не хотела, чтобы ее расспрашивали об этом – ей бы хотелось все забыть, так что…

Высказавшись, Харука заметила, что все взгляды направлены на нее, и напряглась.

Иссин захихикал.

- Я сказала что-то смешное? – спросила Харука, встревоженно глянув на Иссина.

- Нет, не в этом дело. Я просто подумал, что этого стоило ожидать.

- Ожидать?

- Да. Якумо полностью в твоей власти.

Теперь она была еще больше сбита с толку. Харука не помнила, чтобы когда-либо имела власть над Якумо. Похоже, Иссин пребывал в каком-то странном заблуждении, но Харука не могла придумать, как опровергнуть его слова.

- В любом случае, Харука-тян права. Сейчас нет смысла сожалеть о прошлом. Нам надо подумать, что делать.

Лицо Иссина напряглось.

- Да.

- Я поделюсь своими предположениями, но, думаю, эти случаи связаны. Убийство пятнадцать лет назад. Подозреваемый по тому делу снова объявился, моя сестра появилась на этом видео, Якумо пропал, а Гото-кун исчез.

Он был прав. Эти случаи были связаны.

- Нам остается лишь найти связующую нить между этими делами.

«Связующую нить…»

- Верно. Похоже, сейчас только это мы и можем сделать, – согласилась Макото.

- Короче, мы снова соберем информацию и посмотрим, связано ли что-нибудь? – Исии поднял взгляд на Иссина. Он казался изрядно неуверенным.

- Исии-сан, Хидзиката-сан, извините за беспокойство, но не проверите ли вы данные еще раз?

- Я понимаю, – ответила Макото.

- У меня тоже есть пара идей, так что я их проверю.

Иссин завершил разговор, и Макото поднялась.

- Пойдемте, Исии-сан.

Хотя Макото и позвала его, Исии не встал.

Он всегда был робким, но Харуке все равно показалось, что это на него не похоже. Возможно, виноват был шок от исчезновения Гото…

- Исии-сан.

Когда Макото поторопила его, Исии покачал головой.

- Мы правда найдем следователя Гото, занимаясь чем-то подобным? – тихо произнес Исии. То были равнодушные слова.

«…Почему Вы так говорите?»

В сердце Харуки росло неприятное чувство.

- По-моему, нам лучше оставить все в полиции, а не самим этим заниматься. Если сообщим и об исчезновении Якумо-си…

- Сколько пропавших людей полиция ищет каждый год и скольких она находит? Более того, сколько случаев следователи действительно расследуют? – Иссин прибег к резким вопросам, чтобы развеять негативный настрой Исии.

Точные цифры Харука тоже не знала, но она понимала, что пытался сказать Иссин.

Людей, пропавших без явных следов преступления, не искали. На поиски пропавших не хватило бы полиции.

Не затрагивая тему Гото, если бы они сообщили о пропаже Якумо, вероятно, полиция отклонила бы их заявление, сказав, что Якумо исчез по собственной воле.

- …Но в случае со следователем Гото и Якумо-си не было похищения – требований выкупа не поступало. А значит, они могут уже… – пробормотал Исии, опустив взгляд.

В груди Харуки вскипели эмоции.

Исии говорил так, словно предлагал им сдаться, потому что Гото и Якумо уже были мертвы.

- Уже что? – Харука наградила Исии тяжелым взглядом. Она и сама знала, что в ее голосе звучит злость.

- …Вероятно… для них уже слишком поздно.

- Что значит «слишком поздно»?

- Я имею в виду, что они, наверное, уже мертвы…

- Как Вы можете так легко это говорить? Не убивайте их так просто! – закричала Харука, заглушая слова Исии. В то же время нечто, застывшее внутри нее, сломалось, и потекли слезы.

- Нет, э… – Исии с тревожным видом оглядывался по сторонам.

Харука воспользовалась этим шансом и нанесла последний удар. Ее эмоции достигли пика, и она не могла себя контролировать.

- Исии-сан, Вы говорите, что нам нужно сдаться, потому что они уже мертвы?

- Я не это…

- Тогда что Вы имели в виду?

- Это…

При виде ерзавшего Исии гнев Харуки только усилился.

- Якумо-кун спас меня – он не сдавался до конца! И поэтому я тоже не сдамся! Разве Гото-сан не рисковал бесчисленное множество раз, чтобы защитить Вас, Исии-сан?! Тогда почему Вы сдаетесь? Эй! Почему?!

Голос Харуки дрожал.

«Больно».

Она считала Исии своим союзником, но тот словно предал ее.

Они могли быть мертвы. Она знала, что это возможно. Но если бы она с этим смирилась, то Якумо и Гото действительно не вернулись бы.

«Я этого не потерплю! Пока есть хоть малейшая вероятность, я точно не сдамся!»

- Харука-тян, хватит уже. На самом деле, Исии-сан тоже так не считает. Он просто говорит, что нам стоит быть готовыми. – Иссин дотронулся до плеча Харуки.

В тот же миг у Харуки подкосили ноги, и она упала на Иссина, цепляясь за него и всхлипывая.

«Я не хочу, чтобы Якумо исчез... не хочу.

Почему он исчез, ничего не сказав?

Ненавижу его!

Еще раз. Я хочу еще раз тебя увидеть…»

Уступив вскипевшим внутри нее чувствам, Харука продолжала плакать на груди Иссина.

7.

Исии сбежал в машину, ведомый Макото.

Даже сидя на сидении водителя, он чувствовал невесомость, словно во сне. Это казалось нереальным.

Слова, брошенные ему его возлюбленной, вонзились в его сердце глубже всего остального. У него болело в груди, словно раны посыпали солью.

«…Что я вообще делаю? Как я мог это сказать?»

Ненависть к себе вскипела внутри Исии и пропитала его нутро.

Харука была права. Гото столько раз его спасал, но теперь, когда в неприятности попал сам Гото, Исии не пытался ничего сделать и сдался, сказав, что это для него невозможно.

«…Это непростительно! Я не могу простить себя!»

Исии хотелось все разрушить, и он без остановки бился головой о руль.

- А-а-аргх! – казалось, его горло порвется от крика.

Он прерывисто дышал.

На руль капали его слезы и сопли.

«…Что я за ничтожный человек».

Хотя Харука, студентка, так старалась, он отгородился, будучи трусом.

Он ждал, что кто-нибудь его спасет.

Бездействие было равносильно тому, чтобы лично снизить вероятность до нуля.

Пока оставался хоть однопроцентный шанс, он не мог сдаваться.

- Исии-сан, Вы в порядке? – Макото протянула Исии платок с пассажирского сидения.

Обычно на ее лице не отражались эмоции. Но Исии снова осознал, что она отличалась искренней заботливостью.

До недавнего времени он считал ее надоедливой, но сейчас был благодарен за ее доброту.

Исии не взял предложенный платок. Вместо этого он утер слезы рукавом пиджака.

Именно потому, что он был благодарен за ее доброту, он не мог позволить ей его баловать. Сейчас он должен самостоятельно идти вперед.

- Я в порядке. – Исии шмыгнул и посмотрел прямо на Макото.

Какими бы тяжелыми ни были обстоятельства, он не мог отводить взгляд. Исии твердо это чувствовал.

- Возможно, мои слова Вас разозлят, но, Исии-сан, Вам просто не хватает уверенности в себе, – сказала Макото, словно обращаясь сама к себе.

Эти слова пробудили в Исии спящее воспоминание.

«Я учился в средней школе. Тогда я мечтал стал автором манги.

Когда об этом узнал мой отец, он зашел в мою комнату с лицом демона и выбросил в мусорное ведро все страницы манги, над которой я так корпел.

Я не мог его остановить – просто молча смотрел.

«Не мечтай о таких глупостях. Знай свои способности».

Так говорил мой отец.

Мой строгий отец был полицейским и, наверное, он не мог понять мою мечту.

Нет, возможно, он говорил так, потому что не хотел каждый день видеть, как я не смог исполнить мечту и потерпел неудачу.

Мой отец поглумился над моей мечтой и разрушил ее.

Отец не в первый раз поступал так. Он делал подобное еще со времен моего детства.

В какой-то момент я начал сомневаться в себе, бояться, что на меня накричат, и перестал высказывать свои мысли.

И не только дома – в школе было так же. Другие дети издевались надо мной и называли «мартышкой в очках».

Как и говорил мой отец, я человек заурядный – ничего особенного я не умею. Так что я ничего не говорю. Ничего не делаю.

В итоге, из-за некоторых событий в старшей школе я решил стать следователем.

Казалось, мой отец этим доволен. Но…»

- Мой отец был… Нет, я был неправ.

Но Исии, сам того не замечая, просто переложил ответственность на своего отца.

Как он может знать, что это невозможно, ничего не сделав? Сейчас он должен поверить в собственные способности и что-то предпринять.

- Не время останавливаться! – крикнул Исии, поднимая взгляд.

В глубине его разума щелкнул переключатель, которым он раньше не пользовался.

«…Я могу это сделать. Нет, я должен».

Его кровь словно хлынула в другом направлении. Он оживился. Никогда раньше он не испытывал подобного.

- Я точно найду этих двоих, – объявил Исии Макото.

- Вот это дух. – Макото улыбнулась.

- Пожалуйста, подождите, следователь Гото. Я точно найду Вас.

Новорожденная решительность крепко угнездилась в дрожащем сердце Исии.

8.

«Сколько я плакала…»

Харука плакала, не обращая внимания на происходящее вокруг, словно ребенок.

Якумо исчезнет. От одной лишь мысли об этом ее накрыла неописуемая волна печали. Такую же печаль она испытала, когда лишилась сестры-близнеца.

Якумо был не просто другом.

Якумо был тем, кто заполнил дыру в сердце Харуки, оставленную смертью сестры.

«…Якумо – моя вторая половина. Я не выдержу, если потеряю его».

- Ты успокоилась?

Подняв взгляд на голос, она увидела доброе лицо Иссина.

- Простите. – Харука быстро вытерла слезы и опустила голову. Она села, как полагается.

- Не волнуйся об этом. Но потом тебе стоит извиниться перед Исии-саном. Он не хотел ничего плохого, – мягко произнес Иссин, положив руку Харуке на плечо.

Иссин был прав, она сказала Исии нечто ужасное, хотя виновато было ее внутреннее волнение.

Исии, должно быть, мучился из-за исчезновения Гото, но она думала только о себе.

- Да, я извинюсь.

Иссин довольно кивнул в ответ на слова Харуки.

Оставалось загадкой, как Харука почувствовала себя прощенной от одного взгляда Иссина.

Майтрею называли Буддой спасения. Харуке казалось, что Иссин походил на него не только внешностью.

- И все же, Якумо должен изменить свой образ мышления, – серьезно сказал Иссин, скребя подбородок.

- Что это значит? – Харука не понимала, о чем говорит Иссин.

- Из-за случившегося с син Якумо считает, что никто его не полюбит. Он лишился смысла существования и иногда ведет себя рискованно по отношению к собственной жизни.

Харука тоже разделяла мнение Иссина.

Иногда Якумо действительно бывал безрассудным. Он подвергал себя опасности – иногда даже казалось, будто он делает это по собственному желанию.

Будучи способным видеть духов умерших, он был более чувствителен к жизням других людей, но к своей жизни относился иначе.

Он хочет умереть – так казалось Харуке.

- Я тоже так подумала, – озвучила свои мысли Харука. Иссин покивал.

- Но присутствующие здесь двое людей волнуются о Якумо и мучаются, словно им вскрыли сердца. Я бы хотел, чтобы Якумо это понимал. – Иссин улыбнулся по-настоящему счастливой улыбкой.

Харука разделяла чувства Иссина. Что бы кто ни говорил, в сердцах Иссина и Харуки Якумо оставался важным и незаменимым человеком.

- Думаете, с Якумо-куном все хорошо?

Стоило Харуке расслабиться, как в ее груди всплыла тревога.

Не говоря об этом вслух, она удерживала тревогу внутри.

- Я не знаю. Якумо мог просто уйти на поиски матери, так что нам с ним не связаться, или же он оказался втянут в какое-то происшествие.

- Да.

- В любом случае, нам остается лишь верить в него. – Иссин засмеялся, словно ребенок.

Им и правда оставалось только верить в него. Но…

- Разве я ничего не могу сделать? – Харука не могла просто молча ждать.

- Конечно, можешь. – Иссин кивнул, словно он ждал этих слов.

- Пожалуйста, скажите. Что мне делать?

- Ну, не спеши так. Сначала я хочу, чтобы ты узнала немного больше о моей сестре, Харука-тян.

…Мама Якумо.

Харука почти ничего не знала о том, каким она была человеком. Ей лишь было известно, что она пыталась убить Якумо.

Однако, то был лишь один ее поступок. По нему нельзя было узнать обо всем.

И почему вообще мать Якумо пыталась убить его в детстве?

Ей хотелось знать и причину.

- Да.

Возможно, Иссин почувствовал настрой Харуки, поскольку начал свой рассказ.

- Это может прозвучать, как родственная предвзятость, но моя сестра была очень добрым человеком. Хотя отчасти виновата была разница в возрасте, она всегда заботилась обо мне.

Когда Харука услышала слова Иссина, ей вспомнилось окровавленное страдальческое лицо.

«…Нельзя. Нужно отбросить все предрассудки».

Харука отогнала образ в ее голове и сосредоточилась на рассказе Иссина.

- Хотя моя сестра была доброй, она так же была не слишком сильна в психологическом плане. Когда слушалось что-то неприятное, она, в итоге, волновалась обо всем в одиночку.

Иссин скрестил руки и словно бы смотрел куда-то вдаль. Похоже, он собирал свои воспоминания.

Харука тоже пыталась представить сестру Иссина, а не женщину, пытавшуюся убить Якумо.

- Когда я учился в старшей школе, произошел тот инцидент. Вернувшись домой из школы, я обнаружил своих родителей сильно взволнованными, поскольку они не могли связаться с сестрой.

- Вы обращались в полицию?

- Мы связались с ними немедленно и заполнили заявление о пропаже человека, но они лишь расспросили о ситуации, этим и ограничились.

Иссин сделал паузу. Похоже, он старался сдержать эмоции.

Это заставило Харуку вспомнить его недавние слова Исии-сану.

Если нет явных признаков преступления, полиция ничего не предпримет. Вероятно, тогда Иссин пережил это на собственном опыте.

- В итоге, нам оставалось лишь поспрашивать по городу. Я до сих пор не знаю, могли ли мы тогда сделать что-то еще.

Иссин вздохнул. Вздох прозвучал исполненным сожаления.

Но, пожалуй, трудно было сказать, мог ли Иссин тогда сделать что-то еще.

- Мою сестру нашли две недели спустя. Кто-то обнаружил ее, блуждающей по горной дороге в префектуре Нагано.

- Префектура Нагано… – Харука чутко отреагировала на упомянутое Иссином место.

- Ты знаешь эти места?

«…Не просто знаю».

- Я сама оттуда!

- Вот как, так Харука-тян из Нагано… – Иссин прищурился, словно глубоко задумавшись о чем-то.

- Да. А приходивший утром мужчина сказал, что Якумо-кун в Нагано. Возможно…

Могла быть какая-то связь.

- Понятно. Там может что-то быть. – Похоже, Иссин пришел к некоему мнению.

- Э, Вы знаете, где именно в Нагано это произошло?

- В Тогакуси.

- Тогакуси, правда?! – взволнованно воскликнула Харука.

- Вроде ошибки нет, – четко ответил Иссин.

«…Это удивительное совпадение».

- Моя семья из Тогакуси в префектуре Нагано.

- Что ты сказала?! – даже Иссин удивился, округлив глаза, словно блюдца.

Сердце Харуки при этом тоже бешено стучало от волнения. Ее призвали. Вот что она чувствовала.

Какое-то время Иссин смотрел на потолок, словно размышляя, но затем прищурился, как будто его посетила некая мысль.

- Вопрос внезапный, но твоя фамилия Озава, верно, Харука-тян?

- Да.

- Ясно… Твою маму случайно не Кейко-сан зовут?

- Э?

«…Откуда Иссин знает имя моей мамы?»

Она никогда не называла имя матери Иссину или Якумо. Харука чуть не лишилась сознания от растерянности.

- Значит, Кейко-сан, – повторил Иссин.

У Харуки пересохло в горле – она не могла говорить. Она лишь молча кивнула.

«…Что это значит?»

- Так это и правда так? Ну и совпадение. Нет, пожалуй, это судьба. В любом случае, я чувствую в этом некую предопределенность, – сказал Иссин себе под нос, вставая.

Харуке казалось, словно она что-то упускает, и она подняла взгляд на лицо Иссина, ожидая ответа.

- Подожди здесь.

Не ответив на вопрос Харуки, Иссин вышел из комнаты.

Оставшись одна, Харука могла лишь ждать наедине со своими давящими вопросами.

9.

Вернувшись в участок, Исии отправился в общую комнату.

Когда он зашел внутрь, все члены следственной бригады наградили его сердитыми взглядами.

«…Зачем ты пришел сюда?»

Взгляды ветеранов напоминали плевки.

Но сейчас было не место и не время сомневаться из-за подобного. Как бы его ни высмеивали и ни отчитывали, он должен двигать вперед, на поиски Гото.

Собравшись с духом, Исии пошел прямо к столу в самой дальней части комнаты, принадлежавшему шефу Миягава.

- Ты нашел Гото? – исполненный враждебности Миягава сказал это, как только Исии оказался перед его столом.

Исии казалось, словно к его шее приставлен меч. Обычно он бы сбежал в страхе, но сегодня все было иначе.

- Еще нет.

- Тогда зачем ты пришел сюда? – хриплый голос Миягава звучал ниже обычного, раздувая страх Исии.

Холодный пот покатился по его спине, но Исии все равно смотрел прямо на Миягава.

- Сегодня я пришел, потому что у меня есть просьба! – громко сказал Исии; его голос исходил из глубины живота, неподвластный эмоциям.

- Что?

- Буду благодарен, если Вы позволите мне изучить досье и прочие документы по делу Такеда Шунске.

- Не выйдет. Зачем тебе это? – Миягава развернул свой стул, глядя в сторону. То была явная демонстрация отказа.

- Это совершенно необходимо, чтобы найти следователя Гото. Пожалуйста. – Согнувшись в поясе, Исии поклонился так низко, что его голова почти коснулась стола.

- Все проблемы из-за того, что вы суете нос в чужие дела!

Хотя он и не был уверен, откуда это исходило, но кто-то бросил издевку в адрес Исии, и по комнате разнеслись согласные смешки.

И все же, Исии не поднимал головы, стоя в поклоне.

Его не волновало, что говорят другие. Подобные вещи не заставят его сдаться. Он был не тем Исии Ютаро, каким был прежде. Ради спасения Гото он пойдет на что угодно. Ему было все равно, что думают остальные.

- Пожалуйста! – снова заговорил Исии.

- Ни за что! Я говорил тебе искать Гото, но я не помню, чтобы просил тебя лезть не в свое дело! – Миягава снова повернулся к нему и с криком стукнул по столу.

Исии не вздрогнул – он поднял взгляд и посмотрел на лицо Миягава. От напряжения, казалось, полетят искры.

- Моя цель – найти следователя Гото. Я не собираюсь мешать следствию.

- Тогда…

- Но чтобы узнать местонахождение следователя Гото, совершенно необходимо заново расследовать дело.

- Ты помешаешь, если будешь околачиваться рядом! Сколько бы раз ты ни склонял голову, неприемлемое остается неприемлемым! – Миягава снова ударил кулаком по столу.

Значит, и правда не выйдет? Этого человека действительно будет нелегко убедить. Исии охватило разочарование.

Но он не мог сдаться. Раз он не мог получить официального разрешения, придется выкрасть. Если это раскроется, его точно уволят, но по сравнению с жизнью Гото это ничего не значило.

- Понимаю. Прошу меня простить. – Исии снова поклонился Миягава и развернулся на каблуках.

Его окатило сочувственными взглядами членов следственной бригады. Странно, но ему было все равно. Исии заново ощутил, что значит следовать выбранному пути.

- Исии! – он как раз собирался двинуться прочь, когда его позвал Миягава.

- В чем дело? – Исии обернулся. Миягава скрестил руки и с задумчивым видом смотрел на Исии.

- Раз у тебя есть свободное время совать нос в посторонние дела, я поручу тебе работу.

- Работу… да?

Сейчас он должен был искать Гото – у него не было времени на другую работу. Миягава должен был это понимать.

Исии не понимал истинные намерения Миягава.

- В туалете на четвертом этаже грязно. Иди и почисти его!

От слов Миягава вся комната взорвалась смехом.

Это разозлило даже Исии.

Разве Миягава не волновался о Гото…

Именно Миягава отчитал Исии за то, что тот скрывался в своем кабинете, и Исии было трудно поверить в слова Миягава.

Исии стиснул кулаки так крепко, что, казалось, от досады порежет ногтями кожу.

- Особенно самая дальняя кабинка. Бочок сзади грязный. Через час я приду проверить, так что лучше сделай все, как следует. – Миягава поднял левую бровь, а на его губах появилась легкая улыбка.

Увидев это выражение, Исии все понял.

«…Ясно. Вот оно что».

Ему было стыдно, что он хоть на миг усомнился в Миягава.

- Понял. Я тщательно почищу туалет. – Исии вежливо поклонился Миягава и широкими шагами вышел из комнаты.

10.

«Откуда Иссин-сан знает имя моей матери…»

Этот вопрос крутился в голове Харуки.

Иссин назвал это судьбой. Что он имел в виду?

- Прости за ожидание.

Когда Иссин вернулся в гостиную, у него в руках был длинный белый конверт.

Выглядел он довольно старым – цвет потускнел.

«В этом конверте ответ на мой вопрос?» – Харука встала на цыпочки, но Иссин сохранял спокойствие. Он сел на пол по-турецки.

- Простите… – Харука подалась вперед, не в силах сдержаться.

- Не спеши так. Давай поговорим по порядку.

Как и сказал Иссин, торопиться не было смысла.

Хотя она и понимала это, ее тело отреагировало само. Харука приложила руку к груди и вздохнула.

Иссин толкнул конверт по столу. На нем значилось «Сайто Азусе-сама».

«Азуса. Это имя матери Якумо…»

- Как я уже сказал, во время исчезновения мою сестру держали в горном домике в Тогакуси, Нагано.

На родине Харуки, в Тогакуси, в горах катались на лыжах и занимались скалолазанием, там что горных домиков там хватало.

Практически все их использовали только в соответствующие сезоны, так что вне сезона это было безлюдное место, куда никто не ходил. Можно сказать, идеальное место для содержания похищенного человека.

- По недосмотру того мужчины моя сестра взяла лыжи и выбралась из дома. Она прошла через лес, спустилась с горы и вышла на дорогу в поисках помощи.

Харука неосознанно представила женщину, пытавшуюся сбежать.

Не зная, где она, женщина боялась преследовавшего ее мужчины – должно быть, ее психологическое состояние было на гране.

От одной мысли об этом Харуке стало трудно дышать.

- Тогда одна из местных жительниц проезжала мимо и спасла мою сестру.

- Неужели…

«Неужели?» – эта мысль возникла в голове Харуки.

- Она очень переживала за мою сестру, возможно, из-за того, что они были близки по возрасту. Даже после того случая она регулярно писала письма.

Харука уставилась на Иссина, округлив глаза.

- Когда моя сестра исчезла, все ее вещи выбросили, но это лежало в почтовом ящике. Наверное, пришло уже после ее исчезновения. Отправитель этого письма был тем, кто спас мою сестру после того происшествия.

Это письмо. Иссин перевернул конверт. Там значилось имя отправителя.

«…Озава Кейко».

- Быть не может… – машинально произнесла Харука.

Буквы в левом углу конверта определенно принадлежали ее матери.

Слушая рассказ, она об этом не думала, но увидев собственными глазами, задрожала.

Харука не знала, что за чувство ее охватило.

- Мама…

- Это и правда загадочная связь. Мне просто кажется, будто вам с Якумо суждено было встретиться, Харука-тян.

Возможно, так оно и было. Внутри Харуки вскипело множество чувств, и в уголках глаз потеплело.

Во встрече Якумо и Харуки не было ничего драматичного.

Впервые Харука пришла в клубную комнату Якумо из-за духовного феномена.

Но, если подумать, казалось, словно это было неизбежно.

Их жизни были связаны без их ведома. Затем их подвели к их встрече.

- Я хотел попросить тебя поискать автора этого письма, Харука-тян, но, похоже, в этом нет необходимости. – Иссин смущено поскреб подбородок.

- Похоже на то.

Харука уставилась на письмо.

Поговорив с Кейко, Харука могла узнать, каким человеком была Азуса и почему она пыталась убить Якумо.

И это не все. Причина исчезновения Азусы и ее местонахождение. Тогда она смогла бы понять, куда делся Якумо.

Тут Харука кое-что осознала.

- Конверт не был вскрыт?

Конверт был плотно запечатан, без признаков вскрытия.

- Я не смог его открыть… Возможно, так будет правильнее сказать. – Иссин отвел взгляд, видимо, смутившись.

- Вы не смогли его открыть?

- Такое у меня было чувство, я мог бы вскрыть письмо, найти эту женщину и поговорить с ней, но я этого не сделал.

- Почему?

Прочитай он письмо, возможно, обнаружил бы зацепку, где стоит искать Азусу. Так почему же? Харука озвучила вопрос, всплывший у нее в голове.

- Потому что моя сестра пыталась убить Якумо.

Сказанные Иссином слова обрушились на Харуку и потрясли ее разум.

Если бы она просто пропала, Иссин, вероятно, открыл бы письмо и занялся поисками Азусы.

Но Азуса пыталась убить Якумо, собственного ребенка, и исчезла после неудачной попытки.

- Если бы Азусу нашли, ее бы арестовали за попытку убийства. А когда я подумал, как Якумо отреагирует на возвращение моей сестры…

«…Он боялся».

Иссин всхлипнул и вытер глаз пальцем.

Якумо ненавидел Азусу. Если бы объект его ненависти вернулся – было просто страшно думать, что тогда могло случиться.

Вслух Иссин этого не сказал, но Харука представляла, что за болезненный разлад произошел внутри Иссина. Подумав об этом, она решила подождать.

Но…

- Возможно, она пыталась убить Якумо по какой-то особой причине.

- А что если эта причина крылась в его красном глазе?

От лица Харуки отхлынула кровь, стоило ей услышать слова Иссина.

Он был прав. Харука и представить не могла, что случилось бы, всплыви этот факт снова перед Якумо.

Сейчас, наверное, Якумо не стал бы так реагировать, но тогда он учился в начальной школе.

Если маленького мальчика так отвергали родители – от одной мысли об этом Харука притихла.

- Я решил забрать Якумо и любить его вместо того, чтобы искать сестру или пытаться узнать, почему она пробовала убить Якумо.

То был очень типичный для Иссина ход мыслей.

В этой дилемме он выбрал юного Якумо.

- Поэтому я и не открыл письмо. Я не хотел ничего знать. Ну, если выражаться красиво, возможно, я просто боялся узнать правду. Знание правды исполнено опасности.

Харука подумала, что Иссин не ошибся в своем решении.

В этом мире недостаточно было просто знать правду. Поскольку у Якумо была любовь Иссина, хотя внутри него и таилась тьма, его сердце было добрым и сильным. Так хотелось думать Харуке.

- Харука-тян, я предоставлю тебе самой решать, что делать с этим письмом. Теперь все иначе, чем тогда.

Харука прижала письмо к груди и закрыла глаза.

Ей казалось, будто зажегся огонек надежды.

«…Якумо. Подожди. Я точно тебя найду».

11.

Вернувшись в редакцию газеты, Макото отправилась прямо в подвал.

Весь подвал представлял собой хранилище с рядами шкафов до потолка.

На полках шкафов стояли картонные коробки, помеченные ярлыками с датами, куда были беспорядочно сложены прошлые статьи.

Но целью Макото был не шкаф. Открывай она коробки и копайся в них, не смогла бы найти то, что хотела, даже потратив на поиски годы.

Сразу у входа находился закуток. Там стояло два стола, на каждом по компьютерному терминалу.

Макото сунула в терминал свое удостоверение и, набрав логин и пароль, получила доступ к серверу. С помощью этого терминала она могла просматривать старые статьи, сохраненные в формате PDF.

На мониторе появилось поисковое окошко. Во-первых, дата. Нижней границей она установила дату произошедшего пятнадцать лет назад инцидента, не выбрав временного лимита. Инцидент был таким крупным. Последующие статьи выходили, как только что-нибудь случалось.

Она также не выбрала утреннее или вечернее издание. В качестве критериев поиска она вбила «дело об убийстве» и «Нанасе», фамилию жертв, после чего запустила поиск.

Статей, вероятно, будет много. На проверку всех их уйдет много времени, и даже тогда не было никакой гарантии, что она найдет какую-либо новую информацию.

Но она должна была это сделать. Макото приняла решение.

«…Я не сдамся».

Слова Харуки повторялись в голове Макото снова и снова. Одна эта фраза привела Исии в себя. То же относилось и к Макото.

Она собиралась подбодрить Исии, но неосознанно, в глубине сердца, Макото тоже поставила на Гото крест.

Учитывая ситуацию, вероятность того, что он жив, была крайне мала. Но если бы она отталкивалась от этого, найти Гото было бы невозможно.

Какой бы не была ситуация, она должна была действовать, веря, что он жив.

Макото мало что знала о Харуке.

Она просто считала ее одной из слегка милых и избалованных студенток университета, которых можно найти везде.

Макото не могла понять, почему Исии так увлечен ею.

Из-за этой пустой ревности Макото было трудно общаться с Харукой, и она прониклась предвзятым мнением, считая Харуку слабой женщиной, которая сама ни на что не способна.

Но после недавних событий Макото поняла, что ошибалась.

Харука не была поверхностной девушкой, пытавшейся всем угодить, каковой ее считала Макото.

Макото не знала, какую жизнь вела Харука до сих пор, но она была не по возрасту невинна и честна. Более того, у нее было сильное сердце.

На мониторе отобразились результаты поиска, прерывая мысли Макото.

- Поразительно число… – невольно вырвалось у нее.

Там было больше трех сотен результатов. Подбодрив свой увядающий боевой дух, она просмотрела отобразившиеся заголовки, листая вниз.

«Жестокое убийство на холме!».

«Фатальная ошибка полиции!».

«Преступник до сих пор на свободе!».

На экране выскочили эффектные заголовки.

Макото перестала листать на середине.

Она подумала, что прочитала неверно, но это было не так.

То был заголовок, явно отличавшийся от остальных.

«Приносим извинения за опечатку в статье об убийстве семьи Нанасе».

Когда она открыла статью, та оказалась довольно большой. Будь то опечатка в одно слово, такой объем не понадобился бы. За одну ночь было написано столько статей. Одна-две опечатки были неизбежны.

Раз было столько написано, казалось, в статье можно что-то найти.

Так считала Макото, и потому немедленно распечатала статью.

12.

Ровно час спустя, Исии отправился в туалет на четвертом этаже, о котором говорил Миягава.

Убедившись, что там никого нет, он зашел в дальнюю кабинку и запер дверь.

Поискав за бочком, он обнаружил, что там что-то приклеено скотчем.

Он заглянул сверху, но не смог разглядеть, и потому, в итоге, пригнул голову к выложенному плиткой полу и заглянул снизу.

- Вот оно.

Исии с трудом сумел достать толстый конверт размера А4, спрятанный там.

Сев на унитаз, он изучил содержимое.

Там было не только досье.

Там даже была написанная от руки – вероятно, Миягава – копия следственных материалов.

«…Он столько сделал».

В груди Исии зародилось какое-то чувство.

«Стук».

Кто-то постучал в дверь кабинки.

Исии подскочил. Стараясь не шуметь, он выглянул в дверную щелку.

Он увидел лысого мужчину, делавшего свои дела у писсуара.

- Не нервничай так. Это я.

Этот хриплый голос, исполненный тяжести. То был Миягава.

- Шеф Миягава! Спасибо Вам большое!

- Не так громко.

После слов Миягава Исии торопливо прикрыл рот обеими руками, а затем уронил конверт с документами в унитаз.

- Ааа!

Исии поспешил сунуть за ним руку. Хотя документы особо не пострадали, его костюм намок.

- Какой ты шумный. Сейчас я кое-что скажу, так что заткнись и послушай, – сказал Миягава, прежде чем перейти к делу. – Возникнут проблемы, если ты станешь все разнюхивать и говорить со следователями, занимавшимися делом пятнадцать лет назад, так что лучше тебе этого не делать.

Даже Исии знал это и без напоминаний. По недавней реакции в общей комнате он понял, что это был самый безрассудный план действий.

- Но мне все равно, если ты поговоришь с людьми, не работающими в полиции.

- Что это значит?

- Просил же не говорить, – отмел вопрос Исии Миягава.

- И-извините.

- Отвечающим за вскрытия по тому делу судмедэкспертом был этот старый извращенец.

Если Хата тогда проводил вскрытия, Исии мог услышать о деле от него.

- Я также записал и контактные данные жены Гото.

Исии заметил номер мобильного, написанный на обороте конверта.

- Когда у тебя будет время, позвони ей сам.

Слова Миягава взвалили на плечи Исии новый груз.

«Действительно ли я смогу это сделать…»

Исии не знал, что должен сказать жене Гото.

«…Нет, неверно. Незачем придумывать отмазки. Я точно найду Гото. Так что, пожалуйста, не волнуйтесь. Я просто могу сказать это».

- Исии. Ты должен найти Гото.

Последние слова Миягава казались вымученными, в отличие от недавних гневных.

Послышался шум воды, после чего его шаги стихли вдалеке.

«…Спасибо большое».

Мысленно Исии повторял эти слова снова и снова.

13.

Вернувшись в свою квартиру, Харука снова осмотрела конверт.

«Штемпель пятнадцатилетней давности…»

Тогда ей было шесть, значит, ее сестра-близнец еще была жива.

Ее интересовало содержание письма, но то было адресовано конкретному человеку и, вероятно, носило личный характер.

Подумав об этом, она не решилась вскрыть конверт.

Поразмыслив, Харука решила сначала позвонить своей матери, Кейко.

Чтобы объяснить ситуацию, Харуке пришлось бы сказать о письме. Так она могла разузнать все у матери.

Она взяла трубку и позвонила домой.

После нескольких гудков Кейко жизнерадостно ответила:

- Дом Озава.

- Мам, это я.

- О, ты редко звонишь.

- У тебя есть время на разговор?

- Что-то случилось, да? – интонации Кейко изменились.

Похоже, она что-то поняла всего по одной этой фразе. Вот что значит мать. Харука восхитилась и начала свой рассказ.

- Я хотела кое-что спросить.

- Что же?

- Немного трудно говорить…

- Не знаешь, что чувствует мальчик? – сказала Кейко веселым голосом. Похоже, она ошибочно приняла звонок Харуки за просьбу совета в любви.

- Мам, ты знаешь женщину по имени Сайто Азуса-сан? – Харука сразу перешла к делу.

Она услышала, как Кейко сглотнула на том конце провода.

Харука понимала, что ее мама сбита с толку. Наверное, она не думала, что услышит это имя от дочери.

- Да, знаю, хотя и не уверена, что ты говоришь о том же человеке.

Сайто Азуса. Это имя определенно не было особо распространенным.

- Азуса, пишется с корнем «дерева» и иероглифом для «горького».

- Э?

- Женщина, с которой ты переписывалась пятнадцать лет назад.

- Откуда ты знаешь об этом, Харука? – голос Кейко звучал строго.

- Один из моих университетский друзей – ее сын.

- Да ты шутишь! Ты учишься в одном университете с Якумо-куном?

- Да.

- Ясно, так он ровесник Харуки.

По тону Кейко было ясно, что Харука оказалась права.

«…Моя мама узнала о Якумо раньше меня».

Харука осознала это со смешанными чувствами.

- Удивительно. Ну и совпадение. У Якумо-куна все хорошо? А как Азуса-сан? Такая ностальгия, – голос Койко звучал взволнованно.

То, как она отреагировала даже пятнадцать лет спустя, показывало всю глубину их отношений.

- Якумо-кун в порядке… – Харуке казалось, что ее слова не к месту.

«…Действительно ли Якумо в порядке?»

Она неосознанно стиснула красный камень на ожерелье, которое носила.

- В порядке, говоришь… Что-то случилось с Азусой-сан?

Харука сказала так не специально, но Кейко уловила разницу в интонации.

Харуке, по возможности, хотелось это скрыть, но с ее характером сделать это было трудно. И если бы она все утаила, не смогла бы продолжить разговор.

- Азуса-сан пропала.

- Пропала… Почему? – голос Кейко зазвучал на октаву выше.

- Не знаю… Она скрылась после того, как попыталась убить Якумо-куна.

Повторив это снова, Харука кожей ощутила всю жестокость этого поступка.

Родитель, пытающийся убить ребенка…

Последние несколько лет она часто слышала о подобных делах в новостях, но ей казалось, что это была территория, запретная для людей.

У Харуки по спине пробежал холодок.

- Харука, есть вещи, которые можно говорить, а есть те, которые нельзя, – медленно произнесла Кейко. Наверное, она сделала это специально. Ее слова звучали укоризненно.

Азуса была подругой Кейко. Ей было нелегко принять реальность того, что ее подруга пыталась убить своего ребенка.

Харука тоже это понимала. Но…

- Это правда. Я слышала от Якумо-куна и его дяди, Иссина-сана. Не знаю, почему все так обернулось, но с тех пор ее так и не нашли…

- Харука.

- Поэтому я и хочу знать, почему все закончилось этим.

- Так это правда.

- Я не стала бы лгать или шутить о подобном.

Харука услышала, как Кейко вздохнула на том конце провода.

На какое-то время повисло молчание.

Как бы ни встретились Кейко и Азуса, они были подругами.

Вероятно, Кейко оказалась в затруднительном положении, поскольку как мать она не могла простить нападение на ребенка.

- Я была так уверена, что Азуса-сан жила счастливо…

- Счастливо?

Это слово не соответствовало образу Азусы, сложившемуся у Харуки.

- Азуса-сан собиралась выйти замуж.

- Замуж… – Харука вздернула брови.

Она впервые слышала об этом. Якумо и Иссин ничего такого не говорили. Неужели они не знали об этом.

- Верно. Азуса-сан прислала мне фото с Якумо-куном, ею самой и ее женихом.

Харука была слишком озадачена, чтобы привести в порядок свои мысли.

Если Кейко говорила правду, значит, образ, сложившийся у Харуки, оказывался безосновательным.

Она думала, что Азуса волновалась и страдала в одиночку. Судя по тому, что она слышала сегодня, Иссин был того же мнения.

Но если кто-то был рядом и поддерживал Азусу, то была уже другая история.

Это означало, что Азуса пережила то происшествие и двигалась навстречу новой жизни. Тогда зачем она пыталась убить Якумо…

- Мама, у тебя сохранился тот снимок?

- Да. Думаю, я смогу его найти, если поищу.

«…Хочу увидеть его».

Юный Якумо. И его мама, Азуса. А еще мужчина, который должен был стать отцом Якумо.

Это определенно станет ниточкой к разгадке местонахождения Якумо. Подумав об этом, Харука не смогла сдержаться.

- Мама, я приеду посмотреть на снимок.

- Когда?

- Завтра.

- Э? – голос Кейко звучал надрывно.

14.

Даже после ухода Миягава Исии остался в кабинке туалета.

Он сжал мобильник и уставился на имя Гото Ацуко и номер телефона, написанные на конверте.

Хотя до этого он и клялся, что точно спасет Гото, его пальцы почему-то не двигались.

Легко было держать это в сердце, но стоило ему заговорить об этом вслух, и забрать слова назад он уже не сможет. Возможно, он боялся этого.

«…Что ты делаешь, Исии Ютаро? Ты уже поклялся это сделать!»

Укорив себя, Исии набрал номер, написанный на обратной стороне конверта.

С учащающимся сердцебиением он поднес телефон к уху.

- Алло, Гото слушает.

Всего после одного гудка кто-то взял трубку. Это была женщина, говорившая спокойным голосом.

Во время прошлого расследования он как-то встретил ее в больнице. Это определенно была Гото Ацуко.

- Э-э. Это Исии Ютаро из следственного отдела, – твердо произнес Исии, вытерев внезапно вспотевший лоб влажным рукавом пиджака.

- Вы всегда заботитесь о моем муже.

Исии почувствовал, что на том конце провода Ацуко склонила голову.

Хотя ее муж и пропал, она не казалась встревоженной.

- Нет, вовсе нет. Это он за мной присматривает.

Нет. У него не было времени на обмен вежливыми приветствиями.

Исии сглотнул, смочив пересохшее, словно пустыня, горло, и перешел к насущной теме.

- Я очень сожалею о случившемся.

- Это не Ваша вина, Исии-сан.

- Нет, это моя вина. Будь я более ответственным, этого бы не случилось.

Сдувшийся было стыд снова вскипел.

- Нет, мой ничтожный муж опять натворил что-то безрассудное. Незачем Вам чувствовать себя виноватым, Исии-сан, – твердо произнесла Ацуко.

Как жена следователя, возможно, она была готова к чему-то подобному.

То была женщина достаточно сильная, чтобы держать Гото под каблуком.

- Я… – начал было Исии, но голос перестал его слушаться.

Хоть он уже и решил, что скажет, он молчал, словно ему заткнули рот.

- Исии-сан, я знаю, с моей стороны неправильно просить об этом.

- Если я могу что-то сделать, что угодно…

- Пожалуйста, не бросайте моего ничтожного мужа.

Исии кожей почувствовал сильную тревогу, таившуюся в оттенках этого величественного голоса.

Его трясло. Он чувствовал воодушевление. Исии был готов.

- Я точно спасу следователя Гото!

Он больше не боялся. Последнее заявление он произнес звонким голосом.

15.

Вернувшись на свое место, Макото сразу же взяла трубку телефона внутренней линии.

Она просмотрела статьи, но не нашли ничего особенного.

Больше всего выделялась та заметка про опечатку. Она не знала, на что это указывало, но хотела получить как можно больше информации. Такова была ее позиция.

- Але, – голос Такизава звучал в трубке слабо, словно он только проснулся. Возможно, он и правда спал.

- Извините, что звоню, когда Вы заняты. Это Хидзиката.

- О, это ты? Нашла то, что искала?

На том конце провода послышался шорох бумаг.

- Нет, еще нет. На самом деле, я хотела спросить у Вас кое-что.

- Отвечу, если смогу.

- Такизава-сан, Вы написали дополнительную статью о жестоком убийстве семьи пятнадцать лет назад, верно?

Именно Такизава был автором статьи об опечатке.

Макото не собиралась критиковать его за это. Ее просто тревожило содержание статьи, словно застрявшая в горле косточка.

В статьи фигурировали изначальные показания А-ко-сан, женщины, первой вызвавшей полицию.

- Да.

- Я хотела узнать у Вас подробности о временном периоде, когда А-ко-сан доложила о происшествии.

Услышав слова Макото, Такизава прищелкнул языком.

- Это было… После выхода статьи все спуталось. Поступила и жалоба от полиции. В итоге, мне пришлось извиняться за эту опечатку.

Судя по тону Такизава, это была не просто опечатка.

- Это и правда была опечатка? – дерзко спросила Макото.

- Не глупи. Я себя не защищаю, но я лишь в точности перепечатал содержание интервью. Это явно не было опечаткой. Я не настолько безответственен. Ты ведь видишь по содержанию статьи, верно? От этого нельзя просто отмахнуться, как от опечатки. – Такизава произнес все это на одном дыхании.

Наверное, он заново вспомнил гнев, который испытал в то время.

Макото тоже была согласна с Такизава. Такую проблему нельзя было списать, как опечатку. Поэтому она и выделялась.

В статье Такизава говорилось, что А-ко-сан сообщила полиции об инциденте примерно в девять вечера.

Но полиция в своем заявлении назвала время 00:07. Проблема была в разнице во времени.

Если бы в статье просто значилось время, это можно было бы списать на опечатку, но если посмотреть на то, что было написано до и после, менялась история.

Поужинав, А-ко-сан услышала крик, когда смотрела по телевизору сериал примерно в девять вечера.

Поначалу она посчитала, что это в телевизоре, но затем раздался шум борьбы, и крики все не стихали, так что ей это показалось странным, и она вышла на улицу.

А-ко-сан убедилась, что крики исходили из соседнего дома и немедленно сообщила в полицию. Вот что было написано в статье.

В день инцидента упомянутый А-ко-сан сериал шел в девять часов вечера, как и говорилось в ее показаниях.

Она смотрела сериал с девяти вечера и услышала крики, после чего немедленно сообщила в полицию. Там говорили, что это произошло в полночь.

Оставалась огромная разница во времени…

- Возможно ли, что эта А-ко-сан дала ложные показания…

- С какой целью? – перебил Макото Такизава.

Он был прав. У А-ко-сан не было причин давать ложные показания.

Возможно, будь она подозреваемой – но А-ко-сан никогда не рассматривалась в таком свете. Для нее не было смысла специально менять время.

Возможно, она покрывала кого-то…

Но в таком случае, она бы просто сказала, что услышала крик в полночь.

- Если тебе интересно, спроси сама.

- У Вас есть ее контактная информация? – Макото не смогла скрыть удивления, вызванного словами Такизава.

На том конце провода послышался шум открываемого ящика стола и чего-то упавшего.

- Ага. Черт. Сейчас не могу найти, так что я позже тебе напишу.

- Это сильно поможет.

- Но будь осторожна. Мы живем в неприятное время, – произнес Такизава печальным тоном.

- Я буду очень осторожна. Спасибо Вам большое. – Макото склонила голову, не выпуская телефона из рук.

16.

Рано утром Исии отправился в больницу.

Миновав вход, он открыл дверь на лестницу рядом с лифтом и спустился в подвал.

Перед ним тянулся сумрачный коридор.

Нужная ему дверь находилась в самом конце. Каждый его шаг отдавался эхом, из-за чего казалось, словно за ним кто-то идет.

«Мне страшно, но я справлюсь».

Так говорил себе Исии, направляясь к самой дальней двери.

Когда он постучал в дверь, послышался хриплый голос:

- Открыто.

- Прошу меня простить.

- О, Исии-кун. А я тебя не узнал из-за твоих очков.

Когда Исии открыл дверь, старик в белом помахал ему со своего места за столом прямо у входа.

Это был Хата, судмедэксперт. Хоть он и был мастером своего дела, оставалась проблема с его предпочтениями.

Вероятно, он работал всю ночь, поскольку у него покраснели глаза. Из-за этого демоническая внешность Хата бросалась в глаза еще сильнее.

- Давно не виделись. – Исии поклонился Хата.

- Садись куда-нибудь.

Исии обвел взглядом комнату, как и сказал ему Хата, но повсюду были шкафы и картонные коробки – кроме стола Хата он не находил места, где можно присесть.

В итоге, он решил постоять, прислонившись спиной к стене.

- Так вы его нашли? – спросил Хата, потягивая чай.

- Вы о чем?

- Труп Гото. – Хата хихикнул с дрожащими плечами, видимо, веселясь.

Исии просто не понимал, что в этом веселого.

- Следователь Гото еще не умер! – воскликнул он голосом таким громким, что сам удивился.

Но Хата не удивился – даже его выражение не изменилось. Возможно, со стариками и стоило разговаривать на такой громкости.

- На каком основании ты так говоришь? – подпухшие глаза Хата словно бы блеснули.

- Это…

Исии хотелось опровергнуть его слова, но никакого основания для этого у него не было, и его слова, в итоге, оборвались.

- Если найдете труп Гото, привези его мне. Проверю, насколько разложился его мозг, – хихикнул Хата.

Исии считал, что у Хата и Гото были доверительные отношения, но, видимо, он ошибся.

Похоже, Хата помогал ему с расследованиями вне работы исключительно ради удовлетворения собственного любопытства.

- Но раз ты не привез труп Гото, что привело тебя сюда, Исии-кун?

Казалось, сделал он это неохотно, но Хата перешел к делам насущным.

- На самом деле, я хотел спросить Вас о результатах вскрытия по делу о жестоком убийстве пятнадцать лет назад.

Когда Исии затронул эту тему, Хата поднял взгляд к потолку и отбросил назад свои волосы.

«Эта реакция».

Там явно что-то было.

- То дело, э? – сказал Хата голосом таким слабым, что, казалось, он в любой миг может умереть.

- Вы его помните?

- Это был первый труп, которым я занялся в роли судмедэксперта. Обычно мой шеф делал все сам, но там было четыре трупа, и меня попросили помочь.

Исии мысленно удивился.

Он подозревал, что Хата не сможет нормально вспомнить дело пятнадцатилетней давности, поскольку он каждый день вскрывал трупы.

Однако, судя по словам Хата, оно ясно запечатлелось в его памяти.

- В том деле было что-то, э… сомнительное или странное? – говоря, он и сам чувствовал разочарование из-за такого расплывчатого вопроса.

Исии хотелось услышать более конкретные воспоминания. Поэтому он и читал всю ночь полученные от Миягава документы.

Но это ничего не принесло.

- Там было… нечто странное, – сказал Хата, крутанувшись на стуле, словно он о чем-то задумался.

- Правда?

Хата посмотрел на Исии, подавшегося к нему.

Взгляд Хата был словно у демона, следящего за жертвой в поисках шанса напасть.

Возможно, Хата был раздражен, поскольку он ничего не сказал. Он глотнул чая.

- Пожалуйста, расскажите! – Исии взволнованно шагнул к Хата.

- Возникли нестыковки касательно времени смерти.

- Что это значит? – Исии не понимал, о чем говорит Хата.

- Именно то и значит. По документам трупы привезли около часа ночи. А значит, они были убиты в течение двух часов до этого.

- Да. – Исии кивнул.

Поскольку в документах временем преступления было указано начало первого ночи, так оно и должно было быть.

- Но на трупах были обнаружены трупные пятна, и тела успели окоченеть. Температура тел тоже была очень низкой.

- Правда? – удивленно отозвался Исии.

Трупные пятна появлялись на месте застоя крови под действием силы тяжести. Возникали они через два часа после смерти.

Если, когда тела привезли, на них были трупные пятна, значит, два часа к тому времени уже успело пройти.

То же относилось и к трупному окоченению. Конечно, все зависело от человека, но окоченение проявлялось через два часа после смерти и охватывало все тело в течение двенадцати часов.

- Правда. Согласно моему заключению, я бы сказал, они были мертвы от четырех до шести часов.

- Но в деле…

В деле временем смерти был указан район полуночи, но экспертиза Хата указывала на время от семи до девяти вечера.

- Поэтому я и сказал о нестыковке. Полиция много чего проверила, например, действительно ли это было временем смерти.

«…Ясно».

Согласно полицейскому рапорту, во время преступления А-ко-сан, соседка, услышала крик и вызвала полицию в полночь. После этого Миягава отправился на место преступления и встретил убийцу. Это определенно было фактом.

Когда результаты вскрытия сравнили с фактами, появилась явная разница во времени.

- Не поступало ли указаний изменить время из-за нестыковки?

Исии знал, что этого не могло случиться, но ему больше ничего не приходило в голову.

- Даже полиция не стала бы просить о таком.

- Тогда…

- Трупные пятна и окоченение – критерии нечеткие. С разными людьми бывает по-разному, а при наличии особых температурных условий тела остывают быстрее. С такой точки зрения подобное вполне возможно. – Хата фыркнул.

«Так они свели все воедино, используя широкую интерпретацию…»

Но это можно было назвать черной дырой. Казалось, словно время сильно исказилось.

…Это могло оказаться прорывом.

Ничего конкретного не всплыло, но Исии явно почувствовал отклик.

- Эй, Исии-кун. Ты и правда считаешь, что найдешь Гото, занимаясь этим? – спросил Хата, скривившись, словно он съел что-то кислое.

- Не знаю. Но я не сдамся, пока остаются шансы! – громко заявил Исии.

- Дружеский совет: сдайся. – Хата говорил, как старик, прошедший через различные фазы жизни.

- Что значит «сдайся»?

- Я говорю это ради твоего же блага. Подумай.

- Ради моего… блага?

- Ты и правда считаешь, что Гото жив?

- Конечно! – запальчиво ответил Исии.

Увидев это, Хата печально покачал головой.

- Ты должен знать, если ты не идиот. Гото не какая-нибудь барышня. Если это не похищение с целью выкупа, какой смысл его похищать? – напоминавшие о рыбе глаза Хата уставились на лицо Исии.

- Это…

- Откажись от своей глупой надежды. Иначе, когда придет время, твое сердце будет разбито.

Возможно, Хата был прав. Гото мог уже…

От одной мысли об этом на глаза Исии навернулись слезы.

Но это не означало, что шансов нет. Исии отогнал свои негативные мысли.

- Нет. Следователь Гото еще жив!

После четкого заявления Исии Хата издал жуткий демонический смешок.

- В самом деле, ты стал упрямым следователем, совсем как Гото.

- Потому что я уважаю его.

- Поступай, как знаешь. – Хата махнул рукой, словно отгоняя муху.

17.

Харука стояла на вокзале в ожидании экспресса до Нагано.

Хотя и было утро буднего дня, людей собралось немного.

Перед выходом из дома она позвонила Иссину, описав ему в общих чертах ситуацию. Эмоции Харуки бурлили, и Исиин, похоже, неохотно смирился.

Должно быть, он был готов. Так показалось Харуке.

Готов встретить лицом к лицу любой грядущий конец. Но Харука не была настолько подготовлена.

Якумо окажется цел, и она снова с ним встретится. Харука не могла принять никакую иную концовку.

Вероятно, проверка поезда завершилась, поскольку стоявший на перроне экспресс открыл двери.

Подхватив свою сумку, Харука зашла в поезд.

Она прошла по узкому проходу и заняла место у окна в середине вагона. Она поставила багаж на полку, сняла пальто и села.

«…Действительно ли я подберусь ближе к Якумо, поехав в Нагано?»

Она сомневалась, но сейчас ей оставалось лишь верить в это.

История матери Якумо, Азусы. И матери Харуки, Кейко.

Более того, мужчина, появившийся вчерашним утром. Все вело в одно и то же место. Якумо должен был быть там.

Харука достала конверт из кармана пальто.

В итоге, прошлой ночью она вскрыла конверт без разрешения матери. Внутри было письмо и снимок.

«Азуса-сан,

Поздравляю с замужеством.

Я действительно так рада, словно сама замуж выхожу. Снимок я тоже видела. Мне по-настоящему полегчало, когда я увидела тебя такой счастливой, Азуса-сан.

Тебя точно ожидает много хорошего.

Я рада. Я очень рада…».

Литературным талантом она не обладала, но в тексте проступали искренние чувства Кейко к Азусе. Харуке видела, что Кейко писала Азусе письма не просто из сочувствия.

Снимок был сделал во время новогоднего визита в храм, и на нем была Харука со своей сестрой-близнецом, Аякой.

Аяка улыбалась на камеру, но Харука упала, запачкав кимоно, и потому повесила голову, несчастная.

На обороте снимка был написан короткий абзац.

«Мои близняшки так выросли. Было бы здорово, если бы однажды они смогли встретиться с Якумо-куном».

После этого на каждую из семей обрушились разные события, и они пошли обходным путем, но Якумо и Харука встретились в неожиданном месте.

Харука внезапно вспомнила их с Якумо первую встречу.

У него были взъерошенные волосы и сонные глаза. Неприветливый тип, словами и поступками высмеивающий людей. Что за неприятный парень! Таким было ее первое впечатление.

Она не поверила в его уникальную способность видеть духов умерших, и даже подозревала в бессердечности.

Но после нескольких случаев Харука поняла…

Отношение Якумо было напускным, призванным заставить людей держаться от него подальше, и на самом деле он совершенно другой человек.

После того, как она это осознала, сарказм Якумо начал казаться милым.

И ей нравилось, как его выражение смягчалось озадаченностью, когда она бывала добра к нему. Он не привык к такому отношению. В нем не было ни капли честности.

А еще именно Якумо спас Харуку, когда она едва не погибла в реке.

Тогда Якумо без малейших колебаний прыгнул в воду. Он был таким потрясным.

«Я и во время прошлого дела думала, что умру…»

Но, в итоге, Якумо пришел ей на помощь. Хотя в процессе спасения возникли некоторые проблемы.

«…Эй, Якумо. Встречу ли я тебя снова?»

Экспресс со скрипом двинулся.

Харука приуныла, но тут ей в глаза ударил красный свет.

Ожерелье с красным камнем сияло алым из-за падавшего от окна света.

То было ожерелье Азусы, которое Харука получила от Якумо.

«Верно. Нельзя мне сейчас унывать. Я найду Якумо любой ценой. Так я решила».

Харука крепко сжала красный камень.

1.

«Мы нашли Такеда Шунске…».

Миягава получил эту новость в районе полудня. Он немедленно принялся раздавать указания по рации.

- Доложить ситуацию! – закричал он в рацию. Остальные члены следственной бригады, оставшиеся в комнате, тоже собрались вокруг.

Атмосфера в кабинете следователей накалилась.

- Арай заметил его за зданием и теперь преследует, – ответил Симизу, главный следователь на месте.

Симизу с командой получили информацию от свидетеля, заметившего Такеда, и расспросили людей в окрестностях заброшенного здания. На него они наткнулись случайно.

- Вы смогли подтвердить, что это был Такеда?

- Нет, это неясно…

Расплывчатый ответ вызвал у Миягава раздражение.

- Его еще кто-нибудь видел?

- Нет. Только Арай.

- А других следователей рядом не оказалось?

- Он просто пошел в другое место по заданию и заметил там Такеда, вот…

Симизу говорил совершенно непонятно. Ну, ладно. Сейчас они полностью посветят свое внимание поимке Такеда.

Миагава очистил свой разум от раздражения.

- Где вы находитесь?

- Его видели бежавшим на север на префектурном шоссе в третьем районе. Мы с Найто следуем за Арай.

Миягава пальцем проследил их маршрут по увеличенной карте, лежавшей у него на столе.

Он был замечен рядом с тем зданием, вышел к префектурному шоссе и двинулся на север – если все пойдет хорошо, они могли его поймать.

- Я отправлю подкрепление.

Когда Миягава указал на карту, четыре члена следственной бригады, стоявшие у его стола, выбежали из комнаты.

Если бы они отправились вперед и перекрыли пути к побегу, то точно сумели бы его задержать.

- Я не дам ему уйти. – Миягава стиснул зубы.

- Скоро мы его догоним, – послышалось из рации сообщение от Симизу.

«…Я наконец-то смогу поймать Такеда».

Событие, занявшее пятнадцать лет, подойдет к концу. Подумав об этом, Миягава ощутил радость.

Повисло молчание…

Возможно, они сумели задержать Такеда до прибытия подкрепления.

По спине встревоженного Миягава покатился пот.

- Говорит Симизу.

Неуверенный голос заставил сердце Миягава биться быстрее.

- Что случилось?

- Э… Это…

- Что?! Говори четко! – закричал Миягава.

- Похоже, мы его потеряли…

- Потеряли?

- Я искренне извиняюсь.

- Ублюдок! Ты хоть знаешь, о чем говоришь? Вы не в салки играете! – казалось, от гнева его голова лопнет, словно шарик. – Объясни, что это значит!

- Это… Арай преследовал Такеда и, по его словам, внезапно потерял его из виду…

Эти слова подлили масла в огонь гнева Миягава.

Настолько глупые оправдания!

- Немедленно возвращайтесь сюда!

Даже по завершению связи гнев Миягава не угас.

Взяв ближайший стул, он со всей силы бросил его в окно.

2.

Покинув больницу Хата, Исии на своей машине приехал на стоянку участка.

Он заглушил двигатель и откинулся на спинку сидения.

С прошлой ночи он работал без сна и отдыха. Суставы не гнулись. Тело налилось тяжестью, словно он постарел. Ему казалось, что он сейчас уснет.

Но у него не было времени на отдых. Простая задержка в расследовании снижала шансы на выживание Гото. Оставалась еще куча дел.

Исии заставил себя подняться и вышел из машины.

От Хата он услышал крайне интересные вещи. Проблема была в том, как это использовать в качестве опоры для выравнивания дела.

Бессмысленное расследование лишь потратило бы зря время.

Быстрее всего было составить гипотезу, как Якумо, и подтвердить ее.

Но он не разработал эту ключевую гипотезу.

В тело вгрызалось чувство беспомощности.

- Думай, Исии Ютаро.

Исии как раз подбадривал себя, когда у него зазвонил телефон.

- Говорит Исии.

- Э-эм, это Макото.

Судя по звуку, Макото где-то шла. Исии слышал ее ритмичные шаги.

- Макото-сан, в чем дело?

- Исии-сан, Вы, кажется, слегка изменились. – Макото засмеялась.

Хоть она так и говорила, Исии никаких перемен не чувствовал.

- Правда?

- Да. По сравнению со вчерашним днем, Вы словно другой человек.

Единственная перемена заключалась в его решительности. Что важнее…

- Так в чем дело?

- Ах, верно. На самом деле, я собирала информацию по делу и нашла кое-что интересное.

- И что же?

Возможно, это как раз помогло бы Исии сдвинуться с мертвой точки.

- Это касается показаний А-ко-сан, женщины, сообщившей о происшествии.

- В них было что-то подозрительное?

- Да. Скорее, не подозрительное, я не могу нормально объяснить. Исии-сан, где Вы сейчас?

- Я только вернулся в участок.

- Здорово. На самом деле, я тоже подхожу к участку. Поговорим лично?

…«Подхожу к участку»?

Исии обернулся к главному входу.

Там он заметил Макото с телефоном в руке.

- Ах, я Вас вижу. – Исии повесил трубку и помахал Макото.

Макото тоже заметила Исии и с улыбкой зашагала к нему.

«Хрясь!»

С неба раздался звук бьющегося стекла.

«Что это?» – Исии поднял взгляд.

Падал стул.

«Почему стул?..»

Стул врезался прямо в лицо растерявшегося Исии.

Из его носа брызнула кровь.

3.

Харука вышла из экспресса на вокзале в Нагано.

Она прошла через турникет. Стоило ей выйти к транспортному кольцу перед вокзалом, как раздался автомобильный гудок. Харука заметила Кейко, выглядывавшую из окна белого мини-фургона и махавшую ей.

Хотя Харука и не объяснила все нормально, Кейко пошла на поводу у прихоти дочери и даже приехала ее встретить. Доброта Кейко заставила Харуку склонить голову.

Она подбежала к машине и села на пассажирское сидение.

- С возвращением, – добродушно произнесла Кейко.

Харука не могла смотреть ей прямо в лицо.

- Я дома.

Кейко ущипнула Харуку за лицо, когда та ответила, не поднимая взгляда.

- Ай, больно же, мам.

Кейко проигнорировала сопротивление дочери и ущипнула ее за щеку еще сильнее с таким видом, словно это ее забавляло.

«…Больно, больно».

Сопротивляясь, Харука замахала руками и кое-как вырвалась из хватки Кейко.

- В самом деле, ты что творишь?

Кейко рассмеялась, глядя на Харуку, протестующее прижавшую руку к щеке.

- Ладно, ладно. Раз ты такая энергичная, значит, в порядке. – Кейко потрепала Харуку по плечу, завела машину и выехала с парковки.

Должно быть, она тревожилась. Когда у Харуки бывали проблемы, это отражалось на ее поведении. Внезапно у Харуки заболело в груди, так же, как когда она лгала.

- Так почему ты внезапно ищешь Азусу-сан? – Кейко посмотрела на Харуку, сидя за рулем.

Харука не знала, как ответить на этот вопрос, но она должна была это сделать.

- Я говорила, что учусь в одном университете с сыном Азусы-сан, Якумо-куном, верно?

- Ага, говорила. Что за парень Якумо-кун? – спросила Кейко с горящими глазами.

Ее интерес был вполне естественен, поскольку матерью Якумо была ее подруга, от которой она пятнадцать лет не получала весточек.

- Хоть ты и спрашиваешь, что он за парень… – Харука растерялась. Было трудно описать Якумо одним словом.

- Он красавчик?

Хотя ее мать была на пороге пятидесятилетия, вела она себя, скорее, как одержимая идолами девушка.

- Ну, по-своему.

- Я видела только его детские фото, но, думаю, он точно вырос красавцем. На кого из агентства «Джоннис» [*]« Johnny’s Entertainment» - японское агентство талантов, известное такими музыкальными группами Arashi и KAT-TUN. Специализируется на мужских айдол-группах.] он похож?

- Почему ты берешь за образец «джоннисов»?

- Если говорить о красавчиках, то это «джоннисы», верно? Корейские группы не пойдут. Не могу заставить себя любить их, потому что они кажутся слишком уж идеальными.

Харука смутилась, глядя на Кейко, которая была взволнована, словно девочка-подросток.

Она бы предпочла, чтобы ее мать любила что-нибудь более изящное, например, Исихара Гандан [*]Ласковое прозвище группы актеров старшего поколения из агентства «Ishihara Promotion».].

- Он не похож ни на кого из «джоннисов».

Кейко прикрыла рот рукой и улыбнулась, слушая ответ Харуки.

- Эй, можно я выскажу свои мысли?

- Что?

- Причина, по которой ты ищешь Азусу-сан.

Харука не знала, о чем думает Кейко, но той, похоже, было весело.

Не успела Харука ответить, как Кейко заговорила сама.

- Харука, вы с Якумо по-настоящему любите друг друга и поклялись пожениться.

- Что ты такое говоришь? – громко возмутилась Харука, но Кейко не слушала.

- Ну, просто слушай. Ты ищешь маму Якумо-куна, Азусу-сан, чтобы рассказать о вашей свадьбе. Верно?

Даже у заблуждений должны быть границы.

Собственная мать так поразила Харуку, что она не могла ничего сказать. У нее разболелась голова.

- Нет, конечно! – Харука произнесла это со злостью, но Кейко осталась невозмутима.

Харуке казалось, словно она разговаривает с Якумо.

- Но он тебя нравится, верно?

- Кто?

- Якумо-кун. – Кейко понимающе улыбнулась.

- Терпеть его не могу. Он очень неприятный парень. – Харука не собиралась отвечать, но эти слова сами слетели с ее губ.

- О, вот как?

- Да. Он неприветливый и вечно надо мной издевается. Он говорит вещи вроде: «Ты хочешь быть растяпой или дурой? Определись уже». И на днях он себя ужасно повел. Он бросил меня в бассейн.

Харука словно со стороны слушала слетавшие с ее языка слова.

Чем больше она говорила, тем большую пустоту ощущала. Словно рассказывала о человеке, которого уже нет…

До сих пор она сдерживалась, но мысль о том, что она может больше его не увидеть, все крепла.

- Что? Так он и правда тебе нравится? – сказала Кейко сердито.

- Сказала же, я его терпеть не могу, так?! – ответила Харука таким громким голосом, что сама удивилась.

«…Почему я так разгорячилась?»

Харука не могла найти ответа на этот вопрос.

- Вот как… – пробормотав это, Кейко остановила машину на обочине и заглушила двигатель.

Звук проезжавших мимо машин казался очень громким.

Харука сжала ладони в кулаки, сложив их на коленях. Кейко положила поверх них свою руку. Она была теплой.

Мама поддерживала ее. Почувствовав это, Харука расслабилась от чувства облегчения, и ее эмоции вышли из-под контроля.

- Я действительно не переношу этого парня. Он исчез, ничего не сказав. Тебе это не кажется ужасным? Хотя я и верю в Якумо-куна, он вечно один. Ему и без меня было бы неплохо…

Из-под ее опущенных век потекли слезы.

«…Я расстроена».

Харука осознала это. Она была расстроена, что Якумо исчез, ничего не сказав.

Между ней и Якумо была огромная дистанция, куда большая, чем она думала. Ее заставили ощутить это заново.

- Якумо-кун отправился на поиски матери? – Кейко за плечо притянула к себе Харуку и обняла ее.

Тело Харуки расслабилось, и она кивнула, прижавшись к груди Кейко.

- Значит, ты ищешь Азусу-сан, чтобы найти Якумо-куна?

Харука снова кивнула.

- Возможно, Якумо-кун мертв. – Харука крепко сжала руку Кейко.

- Что ты такое говоришь? Ты же ищешь его, потому что не сдалась, верно?

Кейко погладила спину Харуки, и Харука почувствовала запах своей матери.

«Тепло…»

Тревога, которую она до сих пор сдерживала до того, что, казалось, взорвется, смягчалась.

«…Я не сдалась. Я точно найду Якумо и хорошенько его пну».

Так решила Харука в объятиях Кейко.

4.

Исии сидел за своим столом, глядя в позаимствованное у Макото зеркальце.

Очки треснули. На носу была ссадина. Пронзительная боль в носу заставляла его морщить брови. Даже сам Исии считал, что выглядит ужасно.

- Вы точно в порядке? Вам стоит поехать в больницу… – сказала Макото с встревоженным видом.

- Я в порядке.

Исии вернул зеркальце Макото. Сейчас собственная внешность его не волновала.

- Почему упал стул?

Исии и сам не знал. То была интересная загадка, но заниматься ею у него не было времени.

- Что важнее, можете рассказать, о чем Вы говорили, Макото-сан? – сменил тему Исии, несмотря на боль.

У Макото по-прежнему был встревоженный вид, но она неохотно открыла свою записную книжку.

- На самом деле, сегодня я встретилась с А-ко-сан, которая сообщила в полицию об убийстве. Она живет недалеко от участка.

«Ясно, так вот почему она позвонила от входа в участок. Но…»

- Зачем Вы встречались с А-ко-сан?

На миг вопрос Исии озадачил Макото, но затем она заговорила, облизнув губы.

- На самом деле, в ее показаниях было небольшое противоречие.

- Противоречие?

- Да. По ее словам, в день преступления в девять вечера она услышала крик из соседнего дома, когда смотрела сериал.

- Если я правильно помню, в деле говорилось о поступлении сообщения в полночь… – Исии сжал губы в тонкую линию.

- Верно. Она утверждала, что все произошло в девять вечера, но в действительности сообщение поступило в полночь.

- Если она говорит правду, значит, женщина доложила о происшествии через три часа после того, как услышала крик.

Искажение времени…

Полистав полученные от Миягава документы, Исии нашел страницу с показаниями А-ко-сан и провел по ним пальцем.

Там и правда значилось «00:07».

«…Нет, неверно».

Эта часть была переписана, размазана большим пальцем и изменена. Первоначально там значилось «21:10».

- Полиция указала ей на противоречие, и, в итоге, она сказала, что, возможно, память ее подводит, и все могло произойти в полночь, изменив показания.

- Она их изменила…

- Но во время сегодняшнего разговора с ней казалось, словно она до сих пор сомневается на этот счет.

- Понятно! Так вот оно как! – Исии взволнованно встал. В показаниях А-ко-сан было такое же несовпадение по времени, как и в результате проведенного Хата вскрытия.

- Исии-сан, в чем дело? – Макото смотрела на Исии с открытым ртом.

- На самом деле, этим утром я слышал нечто подобное.

- Нечто подобное?

- Верно. Судмедэксперт, Хата-сан, сказал, что указанное им время смерти, между семью и девятью часами вечера, противоречило данным по преступлению и было заменено на полночь, благодаря широкой интерпретации фактов.

Макото, похоже, разобралась в ситуации и удивленно поднесла руку ко рту.

Исии готов был прыгать от волнения.

- Теперь нет никаких сомнений. Реальное время смерти было намного раньше полуночи.

Наверное, все произошло после девяти вечера…

- Но как же время, указанное в показаниях следователя? И даже если время убийства другое, что это меняет?

Как и сказала Макото, если время убийства менялось, на ситуацию это не особо влияло.

«…Нет, секундочку».

Исии снова принялся прилежно водить пальцем по следственным материалам.

Он сразу нашел нужный абзац. Это была запись о действиях Такеда в день преступления.

Они не смогли взять показания у самого Такеда, но опросили его окружение.

- Вот! – Исии радостно стукнул по столу.

- В чем дело? – Макото встревоженно смотрела на него.

Он не сошел с ума.

- Пожалуйста, взгляните на это. – Исии указал пальцем на абзац, показывая документ Макото.

Макото просматривала документ, и ее выражение мрачнело на глазах. Затем она посмотрела на Исии округлившимися глазами.

- Понятно. Согласно показаниям К-сана, бывшего коллеги Такеда, тот был с ним до девяти вечера. После чего Такеда сказал, что пойдет поговорить с Кацуаки.

- А значит…

- Верно. Если А-ко-сан слышала крик в начале десятого, как она и сказала в своих показаниях, то у Такеда есть алиби.

Хотя Исии и хотел уверенно поделиться своей гипотезой, у Макото был мрачный вид. На ее лице было сложное выражение, словно съеденная ею еда оказалась не такой вкусной, как выглядела.

- Но откуда эта разница во времени? Почему А-ко-сан сообщила в полицию через три часа после того, как услышала крик?

Макото была права.

Девять вечера и полночь. Какое бы время они не выбрали, оставалась непоследовательность.

Было бы логичнее, если бы А-ко-сан ошиблась со временем, а результаты вскрытия они бы истолковали в широкой интерпретации, как и сделала, в итоге, полиция.

Но был и другой взгляд на проблему.

- А что если кто-то сфабриковал время смерти, чтобы подставить Такеда?

- Тогда получается, А-ко-сан была сообщницей?

- Да. Она дала ложные показания, чтобы прикрыть сообщника.

…Только тогда во всем этом появлялся смысл.

- Но разве это не странно? – сразу отмела предположение Исии Макото.

- Странно?

- А-ко-сан говорила о девяти вечера. Это полиция изменила время на полночь.

Именно так все и было. Каким бы ни было время, было трудно считать А-ко-сан соучастницей.

- Следователь также столкнулся с преступником на месте преступления. Из-за этого идея о сфабрикованном времени кажется подозрительной.

Макото была права.

Не было смысла подделывать время, если преступник оставался на месте.

Теория Исии вернулась к началу. Приуныв, он сложил документы. Его голова налилась тяжестью. Он был слегка раздражен. Ему хотелось курить.

- Мне показания А-ко-сан тоже показались странными, но ничего больше в голову не пришло.

- Ага.

- Если показания А-ко-сан верны, значит, она услышала крик после девяти, потеряла сознание примерно на три часа, а потом вызвала полицию, ничего не заметив.

Потеряла сознание?..

В голове Исии что-то щелкнуло, и шестеренки пришли в движение.

Разнообразная собранная им информация начала собираться воедино, приведя его к одной теории.

«…Какого черта? Так все и обстоит?»

- Макото-сан! Вы гений!

Взволнованный Исии подался вперед, схватил Макото за плечи и потряс ее.

Если составленная им только что теория верна, ситуация становилась очень серьезной.

- Э-э. Исии-сан, в чем дело? – Макото смотрела на Исии так, словно видела что-то неприятное.

«Пожалуйста, не смотрите на меня так. То есть, я…»

- Я разгадал! Загадку этого дела! – закричал звонким голосом Исии.

5.

Соба «Озава» в Такагуси – это был дом Харуки.

Ее отец Казухиро ждал в саду, когда они припарковали машину на стоянке позади ресторанчика.

Стоя в фартуке, он вытягивал шею, словно страус, высматривая их. Похоже, внезапное возвращение дочери заставило его что-то заподозрить.

Но он не подошел к Харуке, даже когда она вышла из машины со своей сумкой. Хотя ему о многом хотелось спросить, вслух он ничего не произнес. Таким уж он был человеком.

- Я дома, – окликнула Казухиро Харука.

- О, ты вернулась? – коротко отозвался тот. Затем он вернулся в ресторанчик.

Отцы и правда побаивались своих дочерей…

- В самом деле. Почему он сбегает? – раздраженно бросила Кейко, входя в дом через заднюю дверь.

Харука последовала за ней.

Она поднялась по лестнице у главного входа, открыла раздвижную дверь и зашла в комнату.

Помещение было площадью в шесть татами – мрачная комната с одним лишь столом и комодом.

И все же, родной дом ее по-настоящему успокаивал. Усталость и тревога, так долго терзавшие Харуку, словно бы немного рассеялись.

Она положила свою сумку, повесила пальто и села на татами.

- Прости за ожидание.

В комнату зашла Кейко.

Она держала стопку конвертов, перетянутую резинкой. То были письма, которые мама Якумо прислала Кейко.

Кейко села напротив Харуки, протянув ей конверты.

- Как много писем.

- Да. Я не жалела ее из-за произошедшего – мы с Азусой-сан оказались на одной волне, – честно ответила Кейко.

Харука вроде как поняла. Если бы они встретились только из-за того происшествия, их отношения не продлились бы так долго.

То же относилось к Харуке и Якумо. Как бы они ни встретились, похоже, в итоге оказалось, что они на одной волне.

- Так что, по-моему, я понимаю, почему ты очарована Якумо-куном, – сказала Кейко. Когда ее мама так говорила, Харуке не хотелось это признавать.

- Я же говорила, это не так.

- Громкие слова для той, кто недавно плакал, как ребенок. – Кейко засмеялась, толкнув локтем руку Харуки.

К несчастью, на это Харуке было нечего возразить.

- Ну же, не злись. Ты должна найти Якумо-куна, верно?

- Верно.

Харука очистила свои мысли.

Как и сказала Кейко, у нее не было времени злиться.

- Азуса-сан писала, что у нее был возлюбленный, – сказала Кейко.

Харука тоже считала, что это станет хорошим отправным пунктом.

Раз у Азусы был возлюбленный, велика вероятность того, что он смог бы сообщить им, где она, найди они его.

- Э, где же это было… – бормотала Кейко, проверяя конверты.

Внезапно Харуку посетил один вопрос.

- Мам.

- В чем дело?

- Почему ты не искала Азусу-сан?

«…О, нет».

Сказав это, Харука подумала, что поступила опрометчиво. Дело в том, что после ее слов у Кейко внезапно появилось скорбное выражение.

- Я не думала, что Азусе-сан настолько тяжело, чтобы покушаться на собственного сына, – ответила она с грустным взглядом.

- В этом есть смысл.

- Она писала, что выходит замуж, и мне подумалось, что я, знающая о ее прошлом, буду ей мешать, так что я сдалась. Поэтому я и не думала ее искать. Мне было немного одиноко, но я считала, что с этим ничего не поделать…

Харука могла понять чувства Кейко.

Если Азуса не рассказала жениху о своем прошлом, для нее было бы вполне естественное сторониться своих друзей, знавших обо всех.

- Я задала странный вопрос. Прости.

- Не волнуйся об этом. К тому же, Якумо-кун отправился куда-то искать свою мать, верно?

- Пожалуй.

- А значит, если найдем Якумо-куна, возможно, и с Азусой-сан встретимся, верно? – Кейко весело рассмеялась.

«…Возможно, Азуса-сан уже мертва».

Харуке не хватило смелости казать это Кейко.

Но Кейко, похоже, поняла все, взглянув на молчавшую Харуку, и закусила нижнюю губу, словно от досады.

- Я тоже хочу знать.

- Хочешь знать?

- Да. Почему Азуса-сан пыталась убить Якумо-куна? Обычно родитель и не подумает об убийстве собственного ребенка. Должна бы была быть какая-то важная причина, чтобы все так закончилось.

Вид у Кейко был озадаченный. Вероятно, как и у Иссина, ее эмоции разделились.

Возможно, Якумо искал не просто свою мать, но причину, почему мать пыталась его убить.

Внезапно Харука почувствовала, что это могло оказаться правдой.

- Ох, руки замерли. Плохая привычка. Надо быстренько все просмотреть, – шмыгнув, Кейко вернулась к изучению содержимого конвертов. Способность так быстро очищать свой разум была одним из удивительных талантов Кейко.

Когда умерла старшая сестра-близнец Харуки, первой снова начала улыбаться Кейко.

Она вовсе не перестала грустить. Она просто думала о Харуке.

Даже в обычных обстоятельствах Харука считала себя хуже своей старшей сестры Аяки. И она стала причиной смерти Аяки…

Чем больше грустила Кейко, тем сильнее это заставляло страдать Харуку. Кейко знала это.

- Харука! Взгляни на это! – Кейко взволнованно достала письмо и фото.

Харука взяла снимок и посмотрела на него.

На подушке спал ребенок, с виду годовалый. Со счастливым видом он сосал большой палец правой руки.

Кожа у него была бледной, словно у девочки.

- Неужели…

- Ага, это Якумо-кун. Милый, правда?

Харука неосознанно улыбнулась.

Она и не думала, что сможет вот так вот увидеть снимок Якумо. Его щеки были пухлыми, как зефирки, а выражение не таким суровым, как сейчас.

Даже у Якумо были такие времена. Почему-то представлять это было странно.

Она взглянула и на письмо.

«Теперь Якумо тоже годик. Он плачет, когда меня нет рядом. Он такой избалованный – сплошные хлопоты…»

«Отличается». – Харука сразу это ощутила.

Содержание письма сильно отличалось от образа Азусы, сложившегося у Харуки. Даже в этом коротком отрывке чувствовалась ее любовь к своему сыну.

Однако, единственным представлением Харуки об Азусе был тот факт, что она не сумела убить Якумо и сбежала после этого.

То был такой впечатляющий момент, что он стал решающим для ее образа.

Возможно, то же относилось и к Якумо.

Его собственная мать обхватила руками его шею – разве это яркое воспоминание не стерло бы все остальное?

- Нашла. Вот это. Здесь они все втроем.

Пока Харука размышляла о снимке и письме из прошлого, Кейко нашла снимок, который искала.

Держа фотографию, она смотрела на нее с ностальгией.

«…Хочу немедленного увидеть этот снимок».

Ведомая этим порывом, Харука придвинулась к Кейко и взглянула на снимок.

Фото было снято возле какого-то озера.

Вероятно, Якумо стоял в центре. Если фотографию сделали пятнадцать лет назад, то ему на ней около шести лет. Тогда Якумо был невысок. Его глаза прищурились от яркого солнца.

Азуса стояла слева. У нее были миндалевидные глаза и правильные черты – она была очень красивой.

Казалось, она хранит какие-то темные тайны, но это лишь удваивало ее очарование.

Якумо походил на свою мать.

С другой стороны стоял тот, кто должен был стать отцом Якумо…

- Ах! – Харуке казалось, что от шока у нее остановится дыхание.

- В чем дело?

- Я знаю этого человека.

«…Вероятно, он в Нагано».

Именно этот мужчина объявился тогда в комнате Харуки.

Харука достала свой мобильник.

6.

Расставшись с Макото, Исии позвонил по внутренней линии Миягава.

Хотя они и могли встретиться лично, вчера Исии испытал на себе отношение к нему следователей. Он не хотел подливать масла в огонь.

- Миягава слушает, – донесся до него откровенно недовольный голос Миягава.

- Это Исии.

- Ты?..

- Извините, что звоню, когда Вы заняты. У меня к Вам просьба касательно того, что мы обсуждали недавно.

- Ты что-нибудь нашел? – голос Миягава внезапно зазвучал тише. Наверное, его беспокоили окружавшие его следователи.

- Пока ничего конкретного.

«Тогда не звони». - эти слова так и слышались в трубке.

Обычно Исии захлестнуло бы этим ощущением, и он с извинениями повесил бы трубку, но теперь он стал другим.

- Тем не менее, я нашел важную зацепку. Ради продвижения расследования я бы хотел кое в чем убедиться.

- В чем? – спросил Миягава после молчания.

- Были в деле пятнадцатилетней давности другие подозреваемые кроме Такеда? Если да, я бы хотел увидеть досье на них.

- Какого черта ты там себе думаешь?! – сразу завопил Миягава громким голосом, исходившим из глубин его живота.

- Это совершенно необходимо.

- И чего ты пытаешься добиться, расследуя это сейчас? – Миягава снова понизил голос.

Вероятно, недавним воплем он привлек к себе внимание.

- Хоть Вы и спрашиваете… на объяснения уйдет много времени. Но это точно связано с поисками следователя Гото.

Миягава не ответил.

Исии слышал лишь тихий звук дыхания Миягава.

- Пожалуйста. Пожалуйста, доверьтесь мне.

- Я приду, когда закончу, так что жди там.

- Спасибо большое!

Не успел Исии договорить, как Миягава повесил трубку. Внезапно силы покинули плечи Исии, и он откинулся на спинку стула.

Он сказал Миягава довериться ему, но действительно ли его теория была верна?

Откровенно говоря, Исии сомневался. Если он ошибался, то не сможет найти Гото.

И все же, ему оставалось лишь верить и следовать за этой слабой вероятностью.

Зазвонил телефон во внутреннем кармане его пиджака. Посмотрев на экран, он увидел имя Харуки.

В голове Исии пронеслись вчерашние события, и он не сразу взял трубку.

«…Так не пойдет. Если остановлюсь на этом, снова так же закончу».

Собрав все свои чувства, он ответил на звонок.

- Извини за ожидание. Говорит Исии.

- Исии-сан, я хочу, чтобы Вы кое-что проверили.

Исии хотел было извиниться, но Харука заговорила, не давая ему даже перевести дух. Он совершенно упустил возможность.

Более того, казалось, словно Харука полностью забыла о произошедшем в доме Иссина.

- Хочешь, чтобы я кое-что проверил?

- Да. Я сейчас отправлю Вам фото одного человека. Я бы хотела, чтобы Вы его поискали, – быстро произнесла Харука.

…Найти кого-то.

Возможно, этот человек имел отношение к делу, но найти человека по одной лишь фотографии было нелегко.

Независимо от того, есть ли у него вообще время на поиски, он, по крайней мере, посмотрит на снимок.

Все зависело от того, сколько информации скрывала фотография, но, возможно, попроси он о помощи Макото, дело и выгорело бы.

- Что за человека мне искать?

- Жених матери Якумо-куна.

Мать Якумо была призраком на том видео. Он не знал, какую роль она сыграла, но она определенно была как-то замешана в деле.

Велика была вероятность того, что ее жених мог располагать новой информацией.

- Понял. Сделаю, что смогу. Я сейчас продиктую свой адрес электронной почты, записывай. И, пожалуйста, сообщи мне все, что знаешь об этом человека.

После этого Исии продиктовал Харуке по телефону адрес своей электронной почты.

- Я сейчас же Вам напишу.

- Э… – Исии остановил Харуку, которая собиралась повесить трубку. – Я искренне извиняюсь за вчерашнее.

Затаив дыхание, Исии низко склонил голову.

Последовало долгое молчание…

Исии молча ждал ответа Харуки. Он не возражал бы, начни она над ним глумиться – он был к этому готов.

- Я тоже извиняюсь. Я наговорила Вам ужасных вещей, Исии-сан.

Слова Харуки оказались крайне далеки от того, что ожидал Исии.

«…Она меня простит?»

- Я тогда был не в себе. Давай своими руками спасем Якумо-си и следователя Гото, несмотря ни на что!

- Да, – твердо ответила Харука.

Счастливый Исии закрыл глаза и неосознанно усмехнулся, представив улыбающуюся Харуку.

Упс, у него не было времени витать в облаках. Исии пришел в себя и включил свой ноутбук.

Поскольку модель была старой, на загрузку ушла полная минута.

Он подключился к интернету и открыл почтовую программу, чтобы проверить новые письма.

Похоже, Харука написала ему с телефона. Письмо от нее уже прибыло.

Темой значилось «Вот этот человек. В письме говорилось: «Вчера я встретила этого человека. Я не знаю его имени».

Информации было слишком мало. Он не знал, как искать, отталкиваясь от этого. Невыполнимой задача не была, но требовала времени.

Он открыл прикрепленное изображение.

Вероятно, снимок был снят на камеру мобильного. Изображение на экране было мелким, разглядеть его было трудно. Исии увеличил фото на весь экран.

- Э-этот человек…

Исии казалось, что от удивления у него челюсть отвалится.

«Этот мужчина – Такеда Шунске…»

Исии немедленно схватил свой мобильник и набрал номер Харуки.

7.

Макото встретилась с гипнотерапевтом по имени Хаяси в закутке, отгороженным под приемную.

На нем был повседневный костюм без галстука. Он был высоким и крепко сложенным, но пугающим не казался.

Он обладал добрым лицом и оказался хорошим слушателем.

Он даже серьезно выслушал безумную историю Макото.

Кстати говоря, на самом деле, то были не домыслы Макото. Безумная история состояла из теории Исии.

Даже Макото удивилась, услышав его предположение. Ей оно показалось очень далеким от реальности.

- Понятно. Я понимаю, о чем Вы.

Когда Макото договорила, Хаяси какое-то время молча обдумывал ее слова, а затем потер руки и заговорил.

- Прежде всего, касательно возможности того, о чем Вы рассказали: это возможно при нескольких условиях.

- Э? Такое возможно? – Макото неосознанно привстала со своего места.

Она удивилась еще больше, поскольку сомневалась в теории Исии.

- Ну же, пожалуйста, успокойтесь.

Хаяси успокоил Макото, и она села назад на стул с красным лицом. Хаяси подождал, пока она договорит, прежде чем продолжить.

- Человек, придумавший такой метод, очень умен. Он понимает свойства гипнотических посылов и эффективно использует их. – Хаяси горько улыбнулся.

- Свойства?

- Да. Многие этого не понимают, но с помощью гипнотических посылов нельзя свободно управлять людьми.

- То есть?

- Действия порождают собственные намерения человека, так что невозможно заставить человека делать что-то против его воли.

Макото тоже знала, что гипнотические посылы не контролируют свободно людей.

По телевизору часто показывали, будто гипнотизеры погружают людей в сон щелчком пальцев и говорят им, что делать, но то было просто представление.

Однако, в их разговоре возникало некоторое противоречие.

- Но до этого Вы сказали, что такой метод возможен. Разве возможно контролировать людей?

- Тут все немного иначе. Даже если Вас кто-то загипнотизирует и скажет убить человека, как только Вы откроете глаза, это будет совершенно невозможно.

- Почему?

- Потому что этого не позволит мораль. Действия, идущие вразрез с моралью человека, не отложатся.

Макото кивнула. Это она понимала.

Даже если человек находился под гипнозом, это не значило, будто его личность исчезнет. Соответственно, он не станет действовать, если не захочет, даже вынужденно.

- Гипнотический посыл должен оставаться в рамках, диктуемых моралью человека.

В этом смысле, особенность методики не требовала, чтобы человек напрямую убивал кого-то, так что, можно сказать, все оставалось в дозволенных моралью рамках. Однако…

- Но ведь тогда возможно что угодно, если мораль это допускает?

Хаяси скрестил руки, услышав слова Макото.

- Это не совсем так. Находиться под гипнотическим внушением – значит, следовать чьим-то намерениям.

- Да.

- Это не приказ, но установка. Это важно. Например, что, по-вашему, нужно сказать, чтобы человек решил, будто больше не может поднять руку?

Хаяси хорошо объяснял. Макото увлеченно слушала.

- «Ваша рука не поднимется». Так говорить нельзя. «Сейчас на Вашей руке груз. Очень большой и тяжелый груз. Груз, который никто не сможет поднять, несмотря на всю свою силу». Вот какой образ нужно задать.

Задав мозгу причину и сформировав образ, можно было подвести человека к действию.

- Значит, тогда кто-то провел гипнотическое внушение.

- Это не обязательно, – твердо произнес Хаяси.

- Можно ли повлиять на кого-то гипнозом на расстоянии?

- Тут немного другое. Гипнотическое внушение проведено таким образом, чтобы некий фактор приводил посыл в действие.

- Ха… – Макото пока не разобралась.

- Например, покрутиться при звоне колокольчика. Если таким был гипнотический посыл, человек покрутится при звоне колокольчика, даже если рядом нет гипнотизера.

Но Хаяси сам сказал, что даже под воздействием гипноза человек оставался в сознании.

А значит, он должен был помнить, что оказался под гипнотическим внушением.

- Но ведь смысл теряется, если человек под гипнозом все равно помнит происходящее? – озвучила Макото посетивший ее вопрос.

- Вы правы. Для гипнотического внушения необходим еще один момент. – Хаяси поднял указательный палец.

- И что же это?

- Сказать гипнотизируемому, чтобы он забыл о гипнозе. Это называется гипнотической амнезией.

- Гипнотической амнезией?

- Да. Коротко говоря, люди пребывают в сознании, когда их гипнотизируют. Они помнят, что делают, даже когда ими руководят. Так все лишалось бы смысла. Поэтому, затем необходимо также давать указание забыть все, что происходило под гипнозом.

Слушая объяснения Хаяси, Макото чувствовала, как бешено стучит ее сердце.

- Подобное возможно?

- Да.

Вот и доказательство. Макото получила весомый ответ.

Случилось это в реальности или нет, но теория Исии оказалась возможной.

Но если это возможно, действительно ли…

- Это пугает, – неосознанно произнесла Макото.

Доброе до сих пор лицо Хаяси помрачнело.

- Извините, – искренне извинилась за свои опрометчивые слова Макото.

- Нет, все в порядке. Но я бы хотел, чтобы Вы правильно понимали – суть гипнотического посыла сводится к тому, как его использовать.

- Как его использовать…

- Да. Мы, гипнотерапевты, используем гипноз для лечения разума. Мы исцеляем травмы, о существовании которых люди не знают, и облегчаем психологический стресс. Пожалуйста, не держите нас за преступников.

Хаяси был прав.

Они изучали гипноз ради исцеления людских сердец. Они использовали его не ради преступлений.

- Точно так же и с хирургами, верно? Их работа – лечить тела людей с помощью скальпеля. Но было бы неправильно обвинять их скальпели из-за того, что их можно использовать для преступления. Все зависит от того, как именно что-либо используется.

Макото пожалела о своем глупом замечании и снова низко склонила голову.

Неправильно было все отвергать из-за одного-единственного примера злоупотребления. Даже лекарства в больницах превращались в яд при неверном использовании.

Более того, нынешнее происшествие возникло в результате множества совпадений, и так просто подобное нельзя было провернуть.

Поначалу Макото сомневалась, но теперь была согласна с теорией Исии и верила, что настоящим преступником по делу пятнадцатилетней давности был кто-то другой.

8.

Услышав информацию о мужчине на фотографии от Исии, Харука была поражена.

Вероятно, Якумо все понял с самого начала.

Что женщина на видео была его собственной матерью, а подозреваемый в преступлении, произошедшем на месте съемки, оказался мужчиной, который должен был стать ему отцом…

То, до чего наконец-то добралась Харука, для Якумо стало отправной чертой.

Внутри Харуки вскипело разочарование. Такими темпами, едва ли ей удастся догнать Якумо.

- В чем дело?

Харука пришла в себя, когда ее окликнула Кейко.

- Имя этого мужчины. Его зовут Такеда Шунске-сан, – сказала Харука, указывая на фото.

Кейко, видимо, не поняла значимость этого факта и ответила коротко:

- Вот как.

- Такеда Шунске-сан проходил подозреваемым по делу об убийстве пятнадцать лет назад и сейчас находится в бегах…

- Э? – Кейко наконец-то разобралась в ситуации и выхватила у Харуки фотографию, поднеся снимок так близко к лицу, что едва не коснулась его носом.

Хотя правда не изменилась бы, смотри она на снимок вблизи или издалека, Харука понимала, почему Кейко это сделала.

Она не могла поверить словам дочери, да и не хотела.

Если это было правдой, что за участь несла на своих плечах Азуса-сан…

Однажды ее внезапно похитили и держали в заключении, где она подвергалась физическому и психологическому насилию. В итоге, она забеременела нежеланным ребенком.

И все же, она заставила себя снова подняться и жить дальше.

Затем, стоило ей наконец-то найти того, кто поддержал бы ее, и ступить на порог новой жизни, как этот человек оказался в розыске полиции как убийца.

Должно быть, ей хотелось, чтобы все это оказалось сном. Наверное, она неоднократно желала этого. Но правда оставалась безжалостной.

Жестокая, вездесущая правда…

Окажись на ее месте Харука, она могла отказаться от своей жизни.

- Не могу поверить, что этот человек… – Кейко покачала головой, словно не понимая.

Он не походил на человека, способного на подобное. У Харуки сложилось такое же впечатление. Она также не понимала и другие моменты.

Если Такеда подозревали в убийстве и объявили в розыск, почему следователи не пришли к Азусе…

Она должна была заметить.

- Мам, ты знаешь, как Такеда-сан и Азуса-сан встретились?

- Знаю. Получив письмо о ее свадьбе, я так обрадовалась, что позвонила ей. – Кейко улыбнулась. Ее глаза словно бы смотрели куда-то вдаль.

Наверное, она вспоминала, что тогда чувствовала. Способность разделить чьи-то чувства действительно поражала.

- Он работал журналистом в газете и окликнул Азусу-сан и Якумо-куна, когда они гуляли в парке. Попросил разрешения сделать снимок. Так они и познакомились.

- Понятно…

Харука представила играющих в парке Азусу и Якумо.

Что за выражения тогда были на их лицах…

Такеда решил их сфотографировать, так что они, наверное, улыбались.

- Пожалуй, у них было много общего. Они решили пожениться через месяц после знакомства.

- Месяц?! – голос Харуки подскочил на октаву.

То было огромное отличие от той, кто больше года не мог выразить собственные чувства.

Хотя Харуке это и казалось быстрым, ничего невозможного здесь не было, и некоторые люди и правда так делали. Отношения, длившиеся месяцами и годами, не доказывали наличие связи между двумя людьми.

Должно быть, их отношения остались в тайне из-за своей непродолжительности.

Поэтому Иссин и полиция ничего не знали.

А значит, Азуса сообщила Кейко о замужестве раньше, чем собственному брату, Иссину.

Это показывало, как сильно она ей доверяла.

Но теперь Харука еще больше растерялась. Почему Азуса ни разу не посоветовалась с Кейко, оказавшись в настолько тяжелой ситуации, что готова была поднять руку на своего сына?

Тогда, возможно, она не стала бы пытаться убить Якумо.

Она не могла говорить об этом, потому что не доверяла Кейко?

«…Нет. Дело не в этом».

Харуке казалось, что здесь что-то не так.

9.

Выйдя из кабинета, Миягава прошел по коридору к двери подразделения специальных расследований нераскрытых дел в самом конце, напротив туалета.

Когда он зашел, Исии говорил по своему мобильному. Он сказал: «Я перезвоню позже», повесил трубку и встал по стойке смирно.

- Да сядь уже, – сказал Миягава, садясь на место Гото напротив Исии.

- Извините за такую неразумную просьбу. – Исии склонил голову и наконец-то сел.

«…Последние пару дней он неплохо выглядел».

Эта проницательная мысль посетила Миягава, когда заглянул в лицо Исии.

До вчерашнего дня Миягава считал его просто молокососом, умеющим только ныть, но, похоже, это дело лишило его сна.

И все же, что это за ссадина на весь нос?

- Что случилось с твоим носом?

- Ах, э, Вы, может, и не поверите, но с неба упал стул.

«…Черт. Это моя вина».

- Какая незадача.

Миягава не счел необходимым признаваться, и просто позволил разговору течь дальше.

Исии смотрел на Миягава так, словно ему что-то было нужно.

Он словно просил наконец-то показать документы. Но Миягава не мог просто отдать их, не зная, что происходит.

- Зачем тебе досье на подозреваемых по делу, в котором уже определился преступник? – тяжелый взгляд Миягава не отрывался от Исии.

- Потому что есть шанс, что он не настоящий преступник.

Миягава был так шокирован, что даже не смог разозлиться.

- Не говори такие глупости без всякого на то основания.

- У меня есть основание.

Миягава хотел обескуражить Исии, но тот подался вперед с вызывающим взглядом.

Раз этот трус столько болтает, возможно, там и правда что-то есть. Миягава колебался.

- Попробуй рассказать мне.

- Да. Совсем недавно я получил по телефону отчет с подтверждением от эксперта, – сказал Исии с довольным видом. Он напоминал ребенка, получившего игрушку.

- Эксперта? В какой области?

- Гипноз.

Этот парень действительно был склонен к самообману.

- Не смеши меня. Ты же не хочешь сказать, что кто-то совершил убийство под гипнозом? – Миягава произнес это ледяным тоном, но Исии не дрогнул. Откуда взялась эта уверенность?

- Человека невозможно заставить совершить убийство под гипнозом.

- А это разве не противоречит твоим словам?

- Пятнадцать лет назад следствие отталкивалось от свидетельских показаний, – звонко произнес Исии, поправив очки, прежде чем перейти к объяснению. – А-ко-сан доложила о происшествии в полночь. В этом сомнений нет. Но в действительности А-ко-сан слышала крик на три часа раньше, в девять вечера.

- В деле значится полночь, верно? – перебил Миягава.

- Верно. Но сначала А-ко-сан говорила о девяти вечера.

Исии выложил копию документов, полученных до этого от Миягава, и указал на нужный фрагмент.

Как и сказал Исии, девять часов вечера там были исправлены на полночь.

- Разве не странно? Значит, она услышала крик в девять и сразу вызвала полицию в полночь. Она что, почтового голубя использовала?

Легкий сарказм Миягава заставил Исии рассмеяться, вцепившись в живот.

Это разозлило Миягава, которому казалось, будто над ним потешаются, но он это вытерпел.

- Почтового голубя? Как забавно. К несчастью, это не так.

- В чем же тогда дело?

- Коротко говоря, вот. А-ко-сан услышала крик в девять вечера. После этого кто-то погрузил ее в глубокий гипнотический сон.

…Он говорил серьезно?

Миягава бросил на Исии сердитый взгляд, но тот продолжал, не обращая на него внимания.

- Затем по какому-то сигналу она очнулась через три часа и доложила в полицию о происшествии. А-ко-сан потеряла память о трех часах, когда находилась под гипнозом, и потому думала, что вызвала полицию сразу, как услышала крик.

- А это разве не просто твои фантазии?

- Это не фантазии. Я об этом уже говорил, но я уточнил все у эксперта. На самом деле, описанный мною трюк возможен.

…Правда?

Если Исии был прав, они сразу избавлялись от прежней путающей разницы во времени. Но…

- Это и правда возможно?

- Да. Называется «гипнотическая амнезия». Человека погружают в глубокий гипноз и с помощью внушения заставляют забыть о гипнозе.

Миягава не улавливал сути.

- Я не понимаю.

- Например, когда кто-то теряет сознание, то, что им кажется секундой, может оказаться многими часами. Здесь все аналогично.

Миягава и сам это пережил.

Пятнадцать лет назад Миягава очнулся в больнице, получив удар по голове. Для него прошла лишь секунда, но в реальности миновало шесть часов.

- Но как же вскрытие? В качестве времени смерти был указан район полуночи.

- Я спрашивал у Хата-сана. Конечное время смерти было выставлено с учетом обстоятельств убийства. Изучив ситуацию, он применил к результатам вскрытия широкую интерпретацию.

- Что ты сказал…

- Короче, анализ Хата-сана указал на время смерти между семью и девятью вечера.

Взволнованный Миягава неосознанно подскочил.

- Зачем кому-то идти на такие трудности?

- Чтобы изменить время преступления и дать преступнику алиби.

Если предложенный Исии метод был возможен и действительно имел место, то был отличный способ создать алиби.

Но с одной вещью Миягава просто не мог смириться.

- Я тогда был на месте преступления. Я видел сделавшего это парня. Если он пытался создать себе алиби, то что там делал преступник? Разве не странно?

Исии прищурил глаза за стеклами очков.

- Возможно – это всего лишь вероятность -, что если это был не преступник?

Миягава хотелось возразить, но он лишился дара речи.

Его лоб покрылся потом. Сколько лет он уже так не потел?

Тогда Миягава лишился сознания после удара по голове.

Из-за этого он не помнил лица преступника ясно, но его тело заполнил пережитый тогда страх.

Инстинктивно он чувствовал, что тем мужчиной был не Такеда.

Причина – Такеда был человеком. Возможно, он таил злобу и гнев, но то были мелочи по сравнению с тем, что видел там Миягава.

Гнетущее зло. Он не верил в бога, но если бы ему пришлось привести пример, назвал бы дьявола.

- Шеф Миягава. Вы позволите мне просмотреть документы?

Миягава протянул Исии бумаги, не отвечая.

Документы содержали досье на двух личностей, считавшихся подозреваемыми до того, как полиция приняла за преступника Такеда.

Исии немедленно начал изучать бумаги.

В том деле много чего произошло, и полиция неправильно указала время преступления.

«Стали ли мои показания одной из причин тому…»

Миягава казалось, словно ноги готовы подогнуться под ним.

Если Исии был прав, значит, они пятнадцать лет преследовали невинного человека.

Но он не понимал. Почему Такеда не согласился на допрос?

Он сбежал, так и не дав согласия, что стало одной из причин, по которой полиция посчитала его преступником.

- Понял! Понял! – внезапно закричал Исии, подскакивая.

- Успокойся!

Крик Миягава лишь заставил Исии шире улыбнуться.

- Я не могу успокоиться. Я наконец-то нашел преступника.

- Что ты сказал?!

Он определил, кто из двух подозреваемых - преступник? Но на каком основании?

Миягава хотел спросить об этом, но не успел, поскольку Исии выбежал из кабинета.

- Ты куда собрался?!

- Расследовать, конечно, – ответил Исии, оборачиваясь.

Он упал…

10.

Харука снова посмотрела на фото.

«…Как бы я ни старалась, ничего больше в голову не приходит».

Она не смогла расспросить Якумо, когда заметила, что во время того звонка его голос звучал странно. Возможно, было уже слишком поздно.

Уголки ее глаз потеплели. Навернулись слезы. Дело плохо. Ей казалось, что если эти слезы потекут, она больше не сможет снова встретиться с Якумо.

Харука закусила губу и сжала обеими руками красный камень на ее ожерелье.

«…Я не могу сдаться».

Она подкрепила свое разваливающееся на куски сердце.

Должно быть, она что-то упустила. Что-то очень важное…

- Харука. Ты сказала, что видела Такеда-сана, верно? – спросила Кейко, положив дочери на колено руку.

Теперь Харука знала, кто он такой, но оставалось загадкой, почему он пришел к ней.

- Ага.

- Что он сказал?

- Хотел, чтобы я спасла Якумо-куна. И что Якумо-кун был в Нагано.

- Почему он попросил об этом тебя? Разве Такеда-сан не встретился с Якумо-куном?

Харуку терзали аналогичные сомнения.

«И как он узнал, что я искала Якумо? Почему не встретился с Якумо лично?»

Вопросы в голове Харуки внезапно пробудили воспоминания.

Когда она пришла в кружок исследования кинематографа в поисках Якумо, Харука почувствовала чей-то взгляд. Ей не показалось.

«…Такеда следил за мной».

Должно быть, Такеда тоже пришел к Якумо. А потом он увидел Харуку.

Но это не объясняло, почему Такеда сам не пошел спасать Якумо.

- Если Такеда-сан сказал правду, и Якумо-кун в Нагано, получается, Азуса-сан тоже в Нагано? – озвучила еще один вопрос Кейко, пока Харука размышляла.

Стоило ей услышать об этом, как в ее памяти снова всплыл образ из видео.

Ее голову словно сдавили.

А затем она пришла к заключению.

- Верно, мама! – голос Харуки был на гране крика.

Кейко была ошарашена такой внезапностью.

Когда Харука смотрела то видео, ей показалось, что с ним что-то не так.

Когда экран полностью потемнел, она слышала слабый звук, напоминавший шаги.

«А это не два видео смонтировали…»

Короче говоря, первая и вторая половина этого видео были сняты в разных местах и соединены.

А значит, вторая часть с Азусой – она не знала, где ее сняли.

Нет, неверно. Она должна успокоиться и подумать.

Если предположить, что Якумо это тоже понял, то он искал это место. Затем он поехал в Нагано…

Никаких оснований для этого у нее не было, но две эти мысли привели ее к одному и тому же месту.

- Эй, мам, ты знаешь, где произошел тот инцидент с Азусой-сан?

- Ах, э… Я знаю район, – ответила Кейко, слегка растерявшись.

Кейко не понимала, о чем думает Харука, и сидела с таким видом, словно попалась в ловушку лисы.

- Пожалуйста, мам. Отвези меня туда, – взмолилась Харука, сжимая обе руки Кейко.

11.

Исии несся на своей машине.

Кровь бурлила от смеси радостного возбуждения и спешки.

Не осталось ни капли сомнения. В полученных от Миягава документах было досье на обоих подозреваемых и описание их действий в день убийства.

Исии сразу понял, как увидел их. Если его теория была верна, это сужало круг до одного человека.

- Эй, ты едешь слишком быстро! – сидевший на пассажирском сидении Миягава сжал плечо Исии.

Исии не понимал, зачем Миягава поехал с ним.

Стоило Исии завести машину, как Миягава остановил его, встав перед автомобилем с раскинутыми руками. Исии думал, что он попробует его удержать, но Миягава сел на пассажирское сидение без единого слова.

Срок давности для Такеда почти вышел, так кто же будет управлять следствием? Этот вопрос терзал Исии, но он не смел задать его вслух.

- Хоть Вы и говорите, что я быстро еду, но я же спешу…

- Хватит ныть! Полицейская сирена у тебя не работает, так что соблюдай ограничения скорости! – возмущенно отозвался Миягава.

- Эм, можно ее включить?

- Что?

- Сирену.

Стоило Исии это сказать, как Миягава занес руку. Тем не менее, Исии он не ударил.

Исии подумалось, что Гото и Миягава были очень похожи. Между ними было лишь одно решительное отличие. Сила. Отчасти физическая, но способностью всеподавляюще обрушиваться на что-либо Гото превосходил Миягава.

То был один из таких случаев. На месте Миягава Гото ударил бы Исии в голову, не раздумывая.

«Почему-то мне кажется, словно чего-то не хватает…»

- И куда ты вообще едешь? – наконец-то задал вопрос Миягава.

Исии был уверен, что, садясь в машину, Миягава это знает, и потому издал удивленное восклицание.

- Разве не очевидно, что я еду туда, где настоящий преступник?

- И куда же? Подозреваемых было два, верно? – Миягава раздраженно топнул ногой.

Подозреваемых действительно было двое. Первый – Уемацу Шоуити. Он одолжил у Кандзи деньги. Затем его попросили вернуть долг, из-за чего разгорелся весьма неприятный спор.

Причиной займа стал прогоревший бизнес. Однако, Уемацу утверждал, что виноват в провале был Кандзи.

Вторым подозреваемым был Хонда Ютака. Он судился со средней школой, директором которой был Нанасе Кандзи.

Дочь Хонда покончила с собой из-за издевательств. Ее отец, Ютака, подал в суд, утверждая, что вина за смерть дочери лежала на классном руководителе, допускавшем травлю, сыне Кандзи, Кацуаки.

Хонда проиграл дело…

Он не смог доказать, что школа позволяла издевательства.

Один репортер ревностно следил за процессом. Это был Такеда. То было не просто совпадение.

- Это Хонда, конечно.

- С чего ты взял? Разве не стоит их обоих проверить?

Если следовать обычной логике, Миягава был прав.

- У меня две причины. Во-первых, преступление, вероятно, произошло в десятом часу. Незачем расследовать все заново. Мне нужно лишь проверить, у кого не было алиби на то время.

- А вторая?

- Шеф Миягава, я это уже говорил, но для трюка с прыжком во времени необходимо одно условие.

- Условие? – повторил Миягава с озадаченным видом.

- Знание гипноза и способность его использовать.

Слова Исии заставили помрачнеть Миягава.

Похоже, он понял. Подозреваемый Хонда не мог оправиться после смерти дочери и страдал бессонницей, из-за чего лечился гипнотерапией.

- Но в гипнотерапии Хонда проходил как пациент. Это отличается от способности применения.

В словах Миягава был смысл. Но на это можно было взглянуть и иначе.

- Проходящим гипнотерапию пациентам объясняют основы гипноза, дабы устранить предрассудки. Разве не мог он заинтересоваться гипнозом, благодаря этому? Он мог посещать лекции или пройти онлайн-курсы – вариантов его возможного обучения не счесть.

- Такая размытая теория – это просто догадка.

- Но второй подозреваемый, Уемацу, не имеет никакого отношения к гипнозу.

Миягава покосился на Исии.

Он словно говорил, что ему это кажется подозрительным. Исии не волновало, верил ли ему Миягава. Честно говоря, Исии и сам был не слишком уверен в этой теории.

Но, останься он просто на месте, ничего бы не изменилось.

Ради спасения Гото он должен был ринуться вперед, зная, что это рискованно.

- Думаешь, Гото тоже у Хонда? – спросил Миягава, закрыв глаза и скрестив руки.

Исии твердо кивнул. Это не было блефом – он был уверен.

Что-то заставило Гото распознать в Хонда настоящего преступника. Потому Хонда и похитил его. Чтобы заставить его замолчать…

- Думаешь, Гото еще цел? – сказал Миягава, глядя в окно. Казалось, словно он не хочет знать ответ. Но Исии знал.

- Следователь Гото в порядке!

Миягава с удивлением посмотрел на Исии. Его взгляд словно бы требовал объяснения.

- Хонда точно держит следователя Гото живым.

То было не просто ничем не подкрепленное желание Исии.

- С чего ты взял?

- Потому что цель Хонда – дождаться конца срока давности. Ему просто нужно удерживать следователя Гото, пока не выйдет время. Убей он его, это означало бы, что ему придется скрываться еще пятнадцать лет. Оно того не стоит.

Исии и Миягава переглянулись, молча улыбнувшись.

Исии знал, хотя Миягава ничего не сказал. Он полностью принял теорию Исии.

- Но что ты планируешь делать? У нас нет времени на расследование. Срок давности истекает через день. – Миягава бросил на Исии вопросительный взгляд.

Как он и сказал, они точно не успеют, если сейчас займутся поисками улик.

Все было бы так просто, сумей они найти преступника раньше истечения срока давности, словно в детективном сериале.

В реальности же после ареста преступника полиция заводила дело, собирала улики и отправляла все это в прокуратуру.

Затем прокуратура решала, все ли в порядке. Если да, там писали обвинительный акт, относили его в суд, а затем принятые обвинения рассматривались по очереди в суде.

Все это занимает много времени.

Будь преступником Такеда, улики на него уже были собраны. Иногда полиция договаривалась с прокуратурой, чтобы передать обвинения в суд сразу после ареста. Но это не сработает, если преступник кто-то другой кроме Такеда.

Им потребуется завести дело и отдать его в прокуратуру на рассмотрение. Им нельзя было тратить ни секунды, и потому оставался лишь один вариант…

- Я встречусь с самим преступником и заставлю его признаться, – четко произнес Исии.

Миягава уставился на его профиль.

Молчание затянулось.

Исии знал, что хотел сказать Миягава. Шансы того, что человек, скрывавшийся пятнадцать лет, признается следователю, у которого даже не было ордера, близились к нулю.

На самом деле, арест преступника заботил Исии в последнюю очередь. Даже если истечет срок давности, он будет счастлив, если сможет спасти Гото.

В итоге, Миягава ничего не сказал. Он просто открыл окно и прицепил на крышу сирену, стоявшую на приборной панели.

Сирена пронзительно взревела…

- Шеф Миягава.

- Гони.

- Есть, сэр! – с этими словами Исии надавил на газ.

12.

Машина ехала по темной дороге.

Даже с включенными фарами было невозможно разглядеть путь из-за поворотов. Более того, дорогу засыпало снегом, так что нельзя было ехать быстро.

Харука смотрела на белую дорогу, и ей казалось, словно на самом деле та ведет в никуда.

Но ей оставалось лишь ехать по ней.

- Извини. – Харука склонила голову в сторону Кейко, которая пошла навстречу эгоистичной просьбе Харуки без единой жалобы и теперь сидела за рулем.

Поскольку ехать предстояло по заснеженной дороге, Кейко даже одолжила у знакомой полноприводный автомобиль.

- Ах, для разнообразия решила побыть честной? Вот бы ты всегда так себя вела. – Кейко улыбнулась в ответ на слова Харуки, не воспринимая их всерьез. Уже от этого Харуке полегчало.

- Ты так говоришь, словно я не бываю честной.

- Такая уж ты есть. Ты упряма и совсем не честна. Поэтому вечно и оказываешься с разбитым сердцем.

«Она сразу перешла к тому, что тревожит меня больше всего…»

По мнению Харуки, более странным было то, что кто-то мог вести себя так распущенно перед человеком, который ему нравился.

- Прекрати болтать и просто следи за дорогой.

Кейко усмехнулась, глядя на Харуку, которая специально сменила тему.

Реакция Кейко была совсем как у Якумо.

- Ладно, ладно. Мы скоро приедем.

После слов Кейко Харука подалась вперед, всматриваясь во мрак.

Однако, видела она лишь кедры по обе стороны заснеженной дороги.

Проехав вперед, Кейко включила аварийный сигнал и припарковала машину на обочине.

- Мы на месте?

- Прошло уже двадцать лет, – сказала Кейко, глядя на дорогу.

Харука даже представить не могла, какие чувства таились в этих словах.

У нее не было времени на раздумья. В любом случае, она должна идти немедленно. Взяв фонарик, Харука вышла из машины.

Воздух был до боли холодным.

Ее дыхание вылетало белыми облачками.

Снег хрустел под ногами. Харука осторожно пошла вперед.

- Азуса-сан упала прямо там. – Кейко вышла вслед за Харукой и указала на дорогу рукой в плотной перчатке.

Там не было никаких знаков. Любой человек проехал бы мимо, ничего не заметив…

Харука попробовала туда встать.

Все началось в этом месте, где ничего не было.

Когда она встретила Якумо в университете, на самом деле, то была их вторая встреча. Впервые они встретились здесь, оба еще в животах своих матерей.

Вслух это прозвучало бы глупо, но тут и правда словно бы была замешана судьба.

«Мы прошли долгий путь…»

- Азуса-сан внезапно выбежала из этого леса.

Ее мать указала на узкую тропу между деревьями.

Харука включила фонарик и осветила путь.

На белой дороге виднелись следы. Кто-то явно недавно здесь проходил.

- Мам, жди здесь. Я скоро вернусь. – Харука двинулась к тропинке.

- Секундочку.

Кейко сняла свои перчатки и протянула их дочери. Наверное, она бы разозлилась, откажись Харука их взять.

- Спасибо.

Харука надела перчатки Кейко и двинулась сквозь снег.

Вшух.

Ее нога погрузилась в снег, но тот был не таким глубоким, как она представляла. Ее лодыжка выглядывала из снега. Хотя и было неприятно, когда снег попадал в обувь, пожалуй, так она сможет и дальше идти вперед.

Харука снова посмотрела на следы, тянувшиеся по белой тропинке.

Она не видела, что впереди, поскольку все поглотила тьма.

Впереди было место, где держали Азусу-сан. Туда отправился Якумо. Эти следы принадлежали ему. А теперь по ним шла Харука.

Она двинулась по тропинке, отводя в сторону ветки деревьев. Идти было трудно, а впереди ее ждал склон.

Ей пришлось упереться руками в землю и ползти вперед. Перчатки и правда пригодились.

Харука очистила мысли и направила все усилия на подъем по тропинке.

Она запыхалась. У нее кружилась голова, и она вспотела.

Как далеко вела тропинка? Она ведь не могла доходить до вершины горы…

Харука совершенно не подготовилась. Она не сможет переждать здесь ночь, и без должной осторожности дело легко обернется катастрофой.

К тому же, она оставила Кейко одну. Та явно тревожилась.

Беспокойство Харуки как раз достигло пика, когда тропинка закончилась, и она вышла на плоское открытое пространство.

Там стоял дом.

То был маленький заброшенный домик, построенный как времянка. Сложен он был из бревен – то есть, изба.

Похоже, его забросили много лет назад. Дерево прогнило, и дом покосился.

Наверное, здесь и держали в плену Азусу.

Что же было внутри? Харука не знала. А поскольку она не знала, ей оставалось лишь зайти внутрь.

Выровняв дыхание, она снова двинулась вперед.

13.

Дом Хонда находился на окраине заводского района.

Он был трехэтажным, с гаражом на первом этаже – дом, построенный в эпоху «экономического пузыря».

Свет горел. А значит, он был дома. Не будь его там, проблем бы добавилось.

«…Пожалуйста, дождитесь. Я точно спасу Вас».

Исии прижал руку к груди, мысленно прошептав эти слова.

Он открыл дверь со стороны водителя, выбрался из машины и поднялся по наружной лестнице ко входу на втором этаже.

- Секундочку! – Миягава побежал вслед за Исии и схватил того за лацкан пиджака.

- Что?

- Не чтокай мне тут. Что ты собираешься говорить?

«Это…»

- Я еще не решил.

Об этом Исии еще не думал. Однако, он считал, что обходного пути быть не может.

- Ты просто умный дурень, – Миягава раздраженно ссутулился.

- Шеф Миягава, Ваши слова противоречат друг другу. «Умный» и «дурень» – это антонимы.

- Как раз в духе умного идиота. – Миягава цокнул языком.

- Ха… – туманно отозвался Исии, но это не означало, что он понял.

- В любом случае, оставь это мне.

Миягава протиснулся перед Исии и нажал на кнопку домофона.

- Кто там? – послышался голос из динамика.

- Ах, простите. Это Миягава из участка Сетамати. Я бы хотел задать Вам несколько вопросов, – сказал Миягава, нагнувшись к домофону.

Спустя некоторое время, дверь открылась.

На пороге стоял хорошо сложенный мужчина за пятьдесят. У него было длинное лицо с темными кругами под глазами, бледное и изможденное.

- Хонда-сан, да? Меня зовут Миягава. Мы уже встречались пятнадцать лет назад.

Поначалу Хонда казался озадаченным, но всего на миг. Возможно, он вспомнил, поскольку указал на Миягава и ахнул.

- Как Вы, вероятно, знаете, срок давности по тому делу почти истек.

- Вот как…

- До этого момента нужно проверить некоторые вещи. – Миягава с виноватым видом поскреб голову. Разговор протекал естественно. Вот вам Миягава во всей красе.

Когда Исии попытался заглянуть в дом через просвет между дверью и стеной, Хонда передвинулся.

На миг он встретился взглядом с Исии.

- Если я могу чем-то помочь, – сказал Хонда. Он обул сандалии и вышел на улицу, закрыв за собой дверь.

«…Он заметил?»

Исии терзали подозрения.

- О, ничего важного. Мы просто уточняем ситуацию. Извините за неудобства. Вы сейчас один?

Слова Миягава заставили Хонда коротко выдохнуть.

Его глаза были прищурены, он смотрел на Миягава и Исии холодным взглядом. Он словно говорил: «Это ваша вина».

- Я один. Сразу после того дела я развелся с женой.

- А работа?

- Я еще работаю.

- Последние несколько дней Вы провели дома? – как ни в чем не бывало спросил Миягава.

«…Это блеф».

То был намек, что они все знают.

- Да, ну, я взял несколько отгулов.

- Почему? – не отставал Миягава.

Хонда вытер ладони о брюки. Он не мог успокоиться – его взгляд блуждал.

- Ну, по разным причинам…

- Что за разные причины? – Миягава казался незаинтересованным, но постепенно загонял Хонда в угол.

- Э, ну, я простудился…

Оправдание было слабым.

«…Еще один удар».

- Вот как? Понимаю. Извините за беспокойство.

В противовес внутреннему голосу Исии, Миягава охотно завершил разговор.

Исии не понимал истинных намерений Миягава.

- Пожалуйста, не запускайте свою простуду.

После этих слов Миягава потянул Исии за руку прочь.

«…Разговор еще не окончен».

Исии хотел было воспротивиться, но Хонда уже скрылся в доме.

- Почему Вы остановились? Еще немного и…

Миягава прикрыл рот Исии, чтобы тот не смог договорить.

Он силой потянул Исии за руку к машине, припаркованной у дороги.

- Садись! – резко бросил Миягава, но Исии не понимал.

- Не хочу.

- Хватит возмущаться, этот парень смотрит.

Миягава и Исии переглянулись.

Исии бросил на дом быстрый взгляд. Кто-то стоял у окна и наблюдал за ними.

- Быстрее.

Исии неохотно сел на место водителя по требованию Миягава.

- Езжай.

Стоило Миягава оказаться на пассажирском сидении, как он заговорил, не давая Исии задавать вопросы.

Исии завел двигатель и поехал.

- Хонда явно что-то скрывает.

- Я тоже так считаю, – Исии согласился со словами Миягава, произнесенными неприятным тоном.

- Свяжись с его компанией и узнай, брал ли он заранее отгул или отгулы. Тогда мы узнаем, в простуде ли дело.

Обычно Исии бы точно разволновался, но сейчас был не тот случай.

«От этого зависит жизнь Гото…»

- Это слишком долго. Хонда явно что-то скрывает. Мы должны вмешаться немедленно.

- С каких пор ты начал указывать мне, что делать?!

- Но…

- Мы не можем творить, что вздумается лишь потому, что мы полиция! Нелегальные расследования бесполезны в суде! Ты и этого не знаешь?! – разнесся по машине вопль Миягава.

Исии ударил по тормозам, останавливая машину. Дело было не в удивлении. Он просто не мог согласиться с мнением Миягава.

- Суд меня не волнует. Я просто хочу спасти следователя Гото.

- Да, я тоже! – Миягава со всей силы ударил в боковое окно, обнажая свои эмоции.

Обычно Исии завопил бы от страха, но в глубине его нутра угнездилась уверенность, не опадавшая не смотря ни на что.

- Это не то же самое. Шеф Миягава, Вы просто хотите спасти следователя Гото, как часть полиции.

- Что ты сказал?! – Миягава угрожающе сжал ворот пиджака Исии.

- Я другой. Я хочу спасти следователя Гото, как обычный человек! – закричал Исии, сбрасывая руки Миягава.

- Ты готов к этому?

…Он давно был готов.

Исии достал из кармана пиджака свое удостоверение и бросил его на приборную панель.

Миягава смотрел на Исии с ошарашенным выражением.

- Ты что задумал?

- Я ничего не задумал. Я уже говорил. Как обычный человек, я не могу бросить следователя Гото.

После такого заявления он открыл дверь и вылез из машины.

Миягава не пытался его остановить. Да и Исии все равно не стал бы его слушать.

Ради спасения Гото он без сожалений откажется от статуса офицера полиции, если тот начнет мешать. Есть вещи, которые мужчина должен сделать, что бы он при этом ни терял. То был один из таких случаев.

«…Следователь Гото. Пожалуйста, подождите. Теперь я спасу Вас».

Исии на полной скорости побежал по морозу.

14.

Пробираясь сквозь снег, Харука подобралась ко входу в избу.

Скрип…

Пол прогнил. Казалось, в любой миг он может проломиться.

Дверь была приоткрыта.

Харука попробовала сквозь щель посветить внутрь фонариком, но увидела лишь пыльный пол.

Тревога и страх заставляли ее сердце биться так сильно, что оно, казалось, выскочит из груди.

«…Все хорошо. Успокойся».

Подбодрив себя, Харука медленно открыла дверь.

В воздухе висел своеобразный запах плесени с пылью.

Помещение у входа, вероятно, было гостиной.

Размером комната была примерно в десять татами. У стены стоял шкаф, похожий на тот, что был у нее дома. В центре располагался большой стол.

Стекло в окне было разбито, так что осталась только рама.

Снег залетал внутрь вместе с ветром.

- Якумо-кун, – произнесла Харука, сосредоточившись на своем дрожавшем горле.

Единственным ответом стало завывание ветра.

«…Возможно, я мыслила неверно».

В ее голове пронеслось сомнение.

«…Сейчас я не могу отступить».

Харука покачала головой, прогоняя дурные мысли.

- Якумо-кун. Ты не здесь? – она огляделась по сторонам со слабым лучом фонарика.

Харука заметила дверь в задней части комнаты.

Осторожно ступая по гнилому полу, она медленно двинулась к двери.

Писк.

Что-то шевельнулось.

- Ааа! – Харука инстинктивно отскочила.

Направив фонарик вниз, она увидела пробежавшую по полу мышь.

- В самом деле, не делай так.

Она снова посветила на дверь.

На ней была защелка-крючок. Харука попробовала ее отпереть, но руки девушки слишком дрожали.

Она сама не знала, холод был виноват или страх.

Харука сняла перчатки. Она сжала и разжала кулак, чтобы пальцы работали так, как ей того хотелось. Затем она отперла дверь и открыла ее.

За ней обнаружилась маленькая комната вроде кладовой.

Единственный крупный предмет в центре был накрыт зеленым покрывалом.

По сравнению с тем, насколько старым был дом, покрывало выглядело откровенно новым.

Шурх.

Харуке показалось, словно предмет перед ней шевельнулся.

Она торопливо прикрыла рот, глотая крик.

«…Там что-то есть. Мне страшно. Мне страшно, но я должна проверить…»

Харука закрыла глаза, глубоко дыша. Дрожащими руками она сжала покрывало.

Затем она стянула его одним махом.

Харука была настолько удивлена, что не могла говорить.

Под покрывалом был человек, которого она искала.

- Якумо-кун!

Якумо сидел в деревянном кресле. И руки, и ноги у него были связаны веревкой.

Его голова болталась, словно у куклы, и он совершенно не двигался. На его рубашке виднелось темно-красное пятно.

«Это кровь…»

- Якумо-кун! Держись! Якумо-кун! – Харука обняла и потрясла Якумо, крича изо всех сил.

Но Якумо не отвечал.

- Якумо-кун! Пожалуйста! Поговори со мной!

Харуке казалось, словно она падает в глубокую тьму.

Бесконечную тьму…

У нее выступили слезы.

«…Хотя мы и встретились снова. Почему это происходит?»

Плача, Харука развязала путы Якумо.

Они были завязаны крепко, и дело шло плохо.

Она сломала ногти и ободрала в кровь пальцы. Но у нее не было времени волноваться об этом. Ей просто хотелось как можно быстрее освободить Якумо.

Наконец, Харука развязала Якумо и смогла его обнять.

Его тело было холодным.

«Я опоздала? Почему это произошло? Почему?»

Как бы Харука ни пыталась, она не могла найти ответ.

«Я хотела поговорить с тобой еще раз. Но. Но… Почему?»

- Якумо-кун. Почему?

В сердце охваченной различными эмоциями Харуки разверзлась дыра.

Она обняла Якумо так крепко, как только могла.

До того, что их тела словно стали частями одного целого. Она обняла его изо всех сил.

Только это она и могла сделать…

15.

Исии добрался до перекрестка, на котором стоял дом Хонда.

Он спрятался за телефонным столбом и посмотрел на дом.

Через главный вход ему бы, вероятно, зайти не дали.

Он не думал, что Хонда откроет ему дверь. У Исии оставался единственный путь. Гараж на первом этаже.

…Действительно ли стоило так поступать?

Исии задавался этим вопросом.

То, что он собирался сделать, относилось к незаконному проникновению. Это было явное преступление. Он собирался проникнуть в дом, где присутствовал хозяин.

Если его поступок всплывет, ему придется уволиться.

Но Исии это не волновало. Он уже бросил свое удостоверение. Он спасал Гото как обычный человек, не офицер полиции. Он спасет Гото. Вот и все.

«…Я тоже мужчина. Постарайся, Исии Ютаро».

Исии огляделся, проверяя, нет ли кого-нибудь рядом, а затем побежал к гаражу.

Он перевел дыхание, прижавшись спиной к задвижной двери.

Исии поднес руку к двери, но та не открывалась. Похоже, она была заперта.

Все было не так просто.

Он заскользил вдоль стены за дом.

Исии нашел окно вентиляции. Здесь он мог залезть внутрь. Он положил руку на окно, но то не открывалось. Похоже, ему придется разбить стекло и отпереть раму.

Исии огляделся в поисках подходящего камня.

Ему нельзя было громко шуметь. Маленький камень подходил лучше.

- Вот. – Исии подобрал небольшой камешек и бросил его в окно.

Стук.

Камушек отскочил с тихим стуком.

«Не пойдет. Мне нужен камень побольше…»

«А как насчет этого?» - теперь Исии схватил камень размером с баскетбольный мяч и снова бросил его в окно.

Он не вложил в бросок достаточно силы, и камень упал на его же пальцы ноги.

- Агх, – от боли Исии сжал зубы. Он присел на землю, сжимая пальцы ноги руками.

«…Еще раз».

Исии взял камень размером с кулак и бросил его в окно.

Звяк.

Камень разбил стекло. Судя по звуку, он ударился обо что-то металлическое. Должно быть, попал в машину.

- О, нет.

Исии присел на корточки и затаил дыхание.

Тишина…

К счастью, похоже, его не заметили.

Просунув руку через разбитое окно, Исии отпер его.

Он снова огляделся, проверяя, нет ли кого рядом, прежде чем открыть окно и забраться в гараж, опершись об оконную раму.

- Агх.

Исии неудачно приземлился и упал на спину, что вызвало сильную боль.

В гараже царил мрак.

Его заполнял запах бензина и пыли.

Исии достал из кармана фонарик и огляделся вокруг, используя его слабый свет.

Багажник стоявшего там черного седана был помят, на нем лежал камень.

«…Ах, я и правда это сделал».

Исии перекатился и убрал камень с багажника.

Похоже, от удара камнем замок багажника сломался, и тот распахнулся.

Исии удивленно направил свет фонарика на багажник. Внутри лежало что-то большое, накрытое синим виниловым покрывалом.

- Быть не может!

Исии лихорадочно пытался сорвать покрывало.

Оно было приклеено скотчем, и все шло не так, как того хотелось Исии.

- Что же это…

Наконец, Исии сумел оторвать часть покрывала.

Под ним обнаружилось тело Гото. Оно было покрыто темными пятнами.

Это была – кровь. Его лицо было смертельно бледным.

- Следователь Гото! Пожалуйста, держитесь! – суматошно звал Исии, хлопая его по щекам.

Но Гото не отвечал.

«…Я опоздал? Я не могу с этим смириться. Почему?»

Сдерживаемые Исии эмоции разом вскипели.

От отчаянья и беспомощности он лишился сил и упал на колени на цементный пол.

- Следователь Гото, простите. Я…

Прерывая слова Исии, в гараже зажегся свет.

От его яркости на миг все побелело.

Поморгав, Исии поднял взгляд на стоявшего впереди Хонда.

У него в руках была клюшка для гольфа. Железная «девятка». После удара такой Исии уже ничего сделать не сможет.

Из-за прищуренных глаз выражение Хонда казалось демоническим, словно он чем-то одержим.

Хонда занес руку с клюшкой над головой.

«…Меня ждет та же участь, что и следователя Гото. Нет так уж и плохо».

Эта мысль незвано посетила Исии.

16.

Харука гладила щеку Якумо, обнимая его.

- Прости. Если бы я пришла раньше…

Она не смогла договорить, потому что плакала.

От холода и тишины ее печаль только крепла…

«Что мне теперь делать?

Если бы я не встретила тебя, если бы я не узнала тебя, то не испытала бы эту печаль.

Но я познакомилась с тобой.

И через проведенное с тобой время я узнала о твоем тепле.

Теперь мне нет пути назад…

Что мне делать? Я не могу носить в себе эту печаль».

Харука не могла остановить поток своих эмоций или ее падающие слезы.

Завывание ветра напоминало плач.

Люди всегда понимают всю важность вещи, когда теряют ее.

Как глупо…

- Б… ха…

Внезапно Харуке показалось, словно она слышит голос Якумо.

Уши ее не обманывали. Пусть и слабый, но Харука определенно слышала голос.

Глаза Якумо слегка приоткрылись.

Харука поднесла ухо к его посиневшим губам.

«Хаа, хаа».

Хоть оно и было слабым, но она слышала его дыхание.

- Якумо-кун. Ты жив.

Она была рада. Она была так рада.

Харука обняла Якумо изо всех сил, а из глубин ее сердца растеклось облегчение.

- Б… больно… – застонал Якумо.

Она так обрадовалась, что вложила в объятья слишком много сил.

Якумо был жив, но явно серьезно ранен.

- Якумо-кун. Ты в порядке?

- Нет… Ты разве… не видишь? – произнеся это слабым голосом, Якумо закашлялся.

Он говорил так даже в подобные моменты. Он и правда был идиотом.

- Я думала, ты и правда умер.

- Не списывай меня со счетов так просто… – Якумо говорил, стиснув зубы.

Ее не волновало, что он ей теперь говорит. Он был жив. Этого было достаточно.

Харука сжала руку Якумо.

- Почему ты… здесь?

- Разве не очевидно? Потому что я всюду сую свой нос.

Якумо в ответ слегка улыбнулся.

От одного вида этой улыбки все пережитые Харукой трудности растаяли.

Ни что не могло затмить возможность снова видеть Якумо живым.

- Аагх. – Якумо застонал и согнулся.

Она не могла медлить. Если она не отвезет Якумо в больницу прямо сейчас, его жизнь окажется под угрозой.

Однако, в одиночку перенести Якумо Харука не могла.

Ей нужно было позвать Кейко и перенести Якумо вместе с ней. Харука пыталась связаться с матерью по мобильному, но ничего не вышло. Она была вне зоны доступа сети.

Харуке необходимо было вернуться к машине и привести с собой Кейко. Это требовало времени, но, похоже, другого варианта не было.

- Якумо-кун, подожди. Я схожу за помощью, – прошептала Харука на ухо Якумо, снова обняв его.

Она как раз собралась уходить, когда в комнату залетел внезапный порыв холодного ветра.

Дверь была открыта, на пороге стоял мужчина. Высокий стройный мужчина в черном костюме с длинными волосами, падавшими ему на спину.

Хоть он и оказался в горах ночью, на нем были солнечные очки.

Он просто стоял там, но его присутствие давило. Казалось, воздух вокруг него окутан темной и зловещей атмосферой.

Он улыбнулся, показав свои белые зубы, и медленно зашагал к ним.

«Ужас…»

Только этим словом можно было описать эмоциональное состояние Харуки.

- Беги, – сказал Якумо, чье лицо скривилось.

Харука не знала, кто это, но оставаться здесь она не могла. Ей нужно бежать. Харука чувствовала это инстинктивно.

Она попробовала поднять Якумо, но это у нее вышло плохо.

Она потеряла равновесие, и они оба упали на пол.

Харука попробовала помочь Якумо подняться, но тот оттолкнул ее руку.

«Оставь меня здесь». - вероятно, это он хотел сказать.

Но Харука не могла этого сделать. Она пережила печаль, вызванную потерей Якумо.

Что бы ни случилось, она не бросит Якумо.

Харука еще поспешнее попыталась помочь подняться Якумо.

Вскоре мужчина оказался перед ними.

- Твое существование Якумо не на пользу, – послышался рокот его голоса.

«…Мое существование не на пользу Якумо?»

Что это значило? Харука не могла ответить на этот вопрос, как бы ни пыталась.

Мужчина медленно снял очки, словно красуясь.

Оба его глаза светились красным, словно обжигающее пламя.

«Этот человек – отец Якумо…»

Мужчина снова улыбнулся.

17.

Как только Хонда начал опускать клюшку, в голове Исии что-то щелкнуло.

У него не было времени так небрежно сдаваться смерти. Этот человек довел Гото до такого состояния. Разве он мог это простить?

Даже если в итоге они оба пострадают, Исии точно не простит этого мужчину.

Клюшка опускалась словно в замедленной съемке.

Исии пригнулся, словно бегун на короткие дистанции у стартовой линии, и слегка сместил голову влево.

Удар миновал его голову, но задел ухо и пришелся на правое плечо.

Должно быть, ему сломали кость, но от гнева и тревоги он не почувствовал никакой боли.

Исии бросился прямо на Хонда.

Они упали на цементный пол.

Исии сам не успел заметить, как оказался на Хонда.

Они поменялись ролями…

Он никогда не простит этого парня. Исии попытался поднять правый кулак, но не смог. Он не чувствовал его.

…Если правая рука не работает, я ударю левой.

Левый кулак Исии полетел в лицо Хонда.

Пум.

Послышался глухой звук.

Кулак Исии не ударил в лицо Хонда, врезавшись вместо этого в цементный пол. Это причинило боль самому Исии. Он машинально прогнулся назад.

В этот миг, когда Исии отвлекся, Хонда спихнул его с себя. Затылок Исии врезался в бампер автомобиля.

У Исии закружилась голова. Он не мог двигаться, словно при сотрясении.

Хонда немедленно встал и подобрал клюшку.

- Не мешай мне. Остался всего день. Затем я буду свободен, – говоря, он медленно двинулся к Исии.

Его щека дергалась, а плечи тяжело вздымались от дыхания.

«Он напуган», – так показалось Исии.

Когда опять объявился Такеда, Хонда, должно быть, пришел в ужас, решив, что его раскрыли.

Хонда снова занес клюшку, стоя перед Исии.

«…Я даже не могу отомстить за следователя Гото?»

От досады на глазах у Исии выступили слезы.

В этот миг между Исии и Хонда кто-то встал.

Рукой он выбил у Хонда клюшку, а затем все той же рукой ударил его в солнечное сплетение.

Все это произошло молниеносно. Прошла всего секунда.

Тело Хонда застыло, словно время остановилось. Затем его стошнило, и он упал вперед, лицом в собственную рвоту.

Перед Исии высилась устрашающая мужская спина.

«…Неужели эта спина…»

- Понял, Исии? Ты должен замахиваться назад, – с этими словами Миягава обернулся.

- Шеф Миягава… Почему?

- Не спрашивай. – Миягава снова отвернулся в ответ. Он вздохнул и покачал головой. – Виноват. Я тоже хотел спасти Гото. В машине то были просто жалкие слова управленца среднего звена. Забудь, что я сказал.

- Нет.

Ничего жалкого в нем не было. Скорее, он был крут. Исии с завистью смотрел на спину Миягава.

- Как Гото? – спросил Миягава.

Верно. Исии пришел в себя и подошел к машине.

Гото был в багажнике, завернутый в покрывало.

- Следователь Гото… Простите. Пойми я раньше…

В голове Исии вспыхнули воспоминания обо всем, что он пережил с Гото.

Он ронял на пол слезы и сопли, охваченный смесью печали и сожаления.

Его сердце опустело. Тело дрожало.

«…Хоть я и поклялся спасти Вас».

- Следователь Гото… Простите.

- Исии. – Миягава положил руку на плечо Исии.

- Я…

- Потом поплачешь. Давай сейчас же вынесем Гото отсюда.

Миягава был прав.

Они не могли вечно держать труп Гото в багажнике. Исии кивнул, всхлипнув.

- Вперед. Раз, два, три.

По команде Миягава они попробовали достать Гото из багажника.

Но Исии случайно выпустил его из-за боли в плече.

Пум.

Голова Гото ударилась о цементный пол.

- Больно! Дурень! – взвыл Гото, открыв глаза.

- Э?

- Освободите меня уже! – кричал Гото, дергаясь.

- Вы живы…

«И полны сил».

Исии встретился взглядом с Миягава, и оба они громко рассмеялись.

- Какого черта вы смеетесь?! Это ты сейчас меня уронил?! – разносились по гаражу крики Гото.

18.

Харуке оставалось лишь крепко обнять Якумо.

«…Меня убьют».

И не только ее тело. Ее душу разломают на кусочки, и она умрет. Оснований для этого у нее не было, но так казалось Харуке.

В красных глазах этого мужчины было достаточно зла, чтобы навести ее на такие мысли.

Хотя они и были того же цвета, что и глаз Якумо, но отличались от него.

Ей хотелось немедленно выбраться отсюда, но она не могла бросить Якумо. Харука отгородилась от бурлившего в ее сердце ужаса.

- Если бы тебя не было, Якумо пошел бы другой дорогой. Зачем ты мне мешаешь? – произнес своим низким звучным голосом мужчина, присев перед Харукой на корточки и глядя на нее.

Харука не могла ответить и даже не понимала, о чем он говорит.

Мужчина достал что-то из внутреннего кармана пиджака.

Тонкий серебристый ножик. Его кончик блестел в тусклом свете.

Мужчина медленно взмахнул им прямо перед глазами Харуки.

- Боль – самый простой метод заставить людей подчиняться. Понимаешь, да?

Мужчина резко крутанул запястьем.

Кончик ножа едва не вонзился Харуке в глаз. От ужаса она даже кричать не могла.

- Прекрати! – крикнул Якумо, срывая голос.

Видимо, довольный этим, мужчина улыбнулся, показывая свои белые зубы.

«Он хочет ранить не меня, а Якумо-куна. Мучая меня, он заставляет Якумо-куна страдать психологически».

Так казалось Харуке.

- Сначала выколем тебе глаза. Люди вдвойне пугаются, когда их лишают света.

Мужчина специально заставлял Харуку представлять это действо.

Так он пробуждал в ней страх.

Хотя Харука и знала его планы, но все равно представила, как нож погружается в ее глаза.

Сильная боль, поток крови и мир, погруженный во тьму.

Она чувствовала, как напряглось ее тело.

- Затем ноги. Я перережу твои Ахиллесовы сухожилия, чтобы ты не сбежала. Интересно, сколько ты можешь выдержать?

Силы покинули нижнюю половину ее тела.

«Слишком поздно. Я умру…»

Харука смирилась с этим.

«Но если я с Якумо-куном – прости. Я пришла спасти тебя, но, похоже, дело плохо. Пока я с тобой, я справлюсь с чем угодно».

Харука крепко обняла Якумо.

Она была вместе с Якумо. Уже этого хватало, чтобы отступил ее страх.

Она закрыла глаза, готовясь встретить свой конец.

Но ничего не произошло.

Повисла пугающая тишина.

Харука робко открыла глаза.

Мужчина по-прежнему был в комнате. Он все еще злобно смотрел на Харуку.

…Нет.

Мужчина смотрел не на нее.

Сама Харука никого не видела, но чувствовала, что кто-то встал на пути мужчины.

Кто-то с теплой и сильной волей…

- Мама… – прошептал Якумо.

Так вот оно что. Перед ними стоял дух Азусы. Поэтому мужчина и не подходил.

«…Она защищает нас?»

Губы мужчины скривились в улыбке, и он медленно отвернулся.

Затем он ушел во мрак.

«…Мы спасены».

Стоило Харуке расслабиться, как она почувствовала, что тело Якумо обмякло у нее в руках.

Якумо потерял сознание.

- Якумо-кун. Эй, Якумо-кун.

Харука потрясла Якумо, но ответа не последовало.

Она поднесла ухо к его рту. Дышал он слабо.

- Якумо-кун. Не смей этого делать. Очнись.

Она должна быстро доставить Якумо в больницу. Харука лихорадочно попыталась его поднять.

Руки ослабли. Что же ей делать?

«…Пожалуйста! Кто-нибудь. Кто-нибудь. Помогите!»

Харуке казалось, словно она осталась совсем одна.

- Харука, где ты? – ветер донес до нее чей-то голос.

Это была Кейко. В груди Харуки зажегся огонек надежды.

- Быстрее сюда! Якумо-кун здесь! Якумо-кун! – закричала Харука изо всех сил, снова пытаясь поднять Якумо.

- Харука! – Кейко забежала в комнату.

- Мама…

19.

- Пожалуйста, проснитесь.

Кто это был? Он так сладко спал. Открыв глаза, Исии увидел стоявшую перед ним медсестру.

Это была слегка полноватая женщина средних лет.

Похоже, он уснул в больничной комнате ожидания.

- Засыпая здесь, Вы создаете нам проблемы, – сказала медсестра, не скрывая своего недовольства.

- Э, следователь Гото в порядке? – спросил Исии, придя в себя и схватив медсестру за руки.

- П-почему Вы так внезапно спрашиваете? Я не знаю, – медсестра попятилась, вероятно, чувствуя давление со стороны Исии.

- Расслабься. Гото в порядке.

Обернувшись на голос, Исии увидел Миягава, шедшего к нему своей кривоногой походкой.

«…Отлично. Просто здорово. Теперь моя работа закончена».

Исии устало опустился на диван комнаты ожидания.

- Он получил синяки и царапины, но зато стройный, как тростинка. Худшая травма – шишка на его голове, которую он набил, когда ты его уронил. – Миягава сел рядом с Исии, смеясь.

- Ах, это… – Исии поскреб голову. Он не мог посмеяться над этой шуткой.

- Мы нашли электрошокер в форме ручки в комнате Хонда. Вероятно, с ним он и напал на Гото. Гото принял его за пистолет.

- Вот как…

Даже Гото был беспомощен против шокера в тысячу вольт.

- Ты куда больше пострадал, чем он.

Исии посмотрел на свое правое плечо.

К счастью, перелома не было, но кость треснула. Он не мог шевелить плечом.

- Как Хонда? – спросил Исии, глядя на наручные часы.

Было уже одиннадцать вечера.

Преступник в деле пятнадцатилетней давности изменился. На составление обвинительного акта не было времени.

Более того, было бы трудно собрать материальные улики, так что, не добейся они признания сейчас, истек бы срок давности.

- Поначалу он упирался. Похоже, хотел дождаться, когда истечет срок давности.

Значит, так оно и было. Тогда они не могли обвинить Хонда в преступлении, совершенном пятнадцать лет назад. Хоть они и спасли Гото, Исии охватило сожаление. Его плечи поникли.

- Не надо этого унылого вида. Я же сказал «поначалу», так? Он сдался.

- Э?

С чего бы ему внезапно признаваться?

- Статья 225. – Миягава усмехнулся, вероятно, угадав вопрос Исии. – Уголовное право, статья 225 – продление срока давности.

Если преступник покидал страну или скрывался, возможно было продлить срок давности на этот период.

Все преступники скрываются, а значит, срок давности в любом случае никогда не закончится. Люди часто так думают, но в реальности было необходимо доказать, что злоумышленник скрывался.

Однако, поскольку полиция его не арестовывала, им оставалось лишь полагаться на показания самого преступника, бросался он в бега или нет.

В такой ситуации никто не станет честно признаваться в побеге. Поэтому и доказать что-либо было невозможно.

- Ты умен, подумай немного. Этот парень ездил на месяц в Америку на обучение.

- Понятно! – Исии машинально встал.

Если преступник покидал страну, срок давности продлевался. А значит, для Хонда он истекал через месяц.

Хонда сдался из-за этого? Даже если он мог протянуть день, с месяцем такое бы не вышло.

- Пятнадцать лет назад Хонда отправился в дом Нанасе. Как ты и сказал, было девять вечера…

- Как я и думал.

- Он проиграл в суде, но нужны Хонда были не деньги. Он просто хотел, чтобы Кацуаки извинился, – тихо произнес Миягава.

Хотя у Исии и не было детей, ему казалось, что он может понять чувства Хонда.

Смерть чьего-то ребенка нельзя было просто искупить деньгами. Наверное, он это хотел сказать.

- Изначально Хонда не планировал их убивать, но, увидев, что Хонда просит извинений, Кацуаки засмеялся. «К черту твою тупую дочку». - он сказал это со смехом…

- Ужас.

- Ага, мерзким он был типом. Его семья смотрела со стороны, они тоже посмеивались. Похоже, после этого он ничего не помнит. Затем он оказался посреди моря крови… – Миягава сжал кулаки.

Он словно крушил личный гнев в своем сердце.

Исии чувствовал то же, что и Миягава. Насмешки над смертью дочери были, вероятно, перебором для любого родителя.

- Его поступок, конечно, непростителен. Но и Кацуаки не заслуживает прощения. – Миягава нахмурился.

Теперь Исии знал мотив, но кое-что все равно не понимал.

- Шеф Миягава, Хонда действительно изначально не собирался их убивать? – озвучил он посетивший его вопрос.

- Что ты имеешь в виду?

- А разве не в этом дело? Алиби было получено с помощью гипноза. Ничего бы не вышло, не подготовься он заранее.

- А значит…

- Хонда с самого начала планировал убийство…

Миягава поднялся, стоило Исии договорить последние слова своей фразы.

Исии подумал, что Миягава разозлится и насторожился, но тот лишь слегка хлопнул Исии по плечу.

Это было раненное плечо. Исии сжался, прижимая к плечу руку.

- Понятно. Вот на чем основано твое мнение. Я еще изучу этот вопрос.

- Спасибо большое. – Исии поднял взгляд на лицо Миягава.

- За что ты благодаришь? Это я благодарить должен. Я, э… немного недооценил тебя. Виноват. – Миягава слегка поклонился Исии, сунул руки в карманы и двинулся к выходу своей кривоногой походкой.

«Какой крутой». - Исии едва не издал восторженный вопль.

Миягава остановился, прежде чем пройти через автоматические двери.

- Точно. Гото хотел тебя видеть. Тебе стоит зайти к нему поскорее, а то он шумит.

- Д-да, сэр!

Исии побежал к палате Гото, не дожидаясь ухода Миягава.

- Пожалуйста, не бегайте по больнице!

Исии услышал голос медсестры, но проигнорировал ее.

20.

«Яркое солнце…»

Когда Харука открыла глаза, прямо перед ней протянулась белоснежная стена.

«…Э, где я?»

На миг Харука растерялась, но вскоре пришла в себя.

Это была больничная палата. Она уснула на своем стуле.

Она потерла глаза. Размытая картина перед ней стала четче. Она увидела спящего перед ней на кровати Якумо.

«…Это был не сон. Я так рада».

По словам доктора, у него было повреждено Ахиллесово сухожилие, а все тело покрывали порезы и ссадины; Якумо сильно ослаб, но его жизни ничего не угрожало.

Доктор говорил так, словно Якумо пережил страшные пытки.

Харуке не хотелось думать о значении этих слов. В любом случае, Якумо был жив. Пока этого достаточно.

Он ведь скоро очнется? Тогда в качестве расплаты за все она будет жаловаться изо всех сил.

Когда Харука потянулась, на пол упало одеяло.

Она не заметила. Должно быть, ее накрыла Кейко. Харуке стоило выразить свою благодарность, ведь Кейко была рядом до самого конца.

Подобрав одеяло, Харука подошла к постели Якумо.

Он крепко спал. Это было странно. Его рот был приоткрыт. Так вот какое лицо у него во сне.

В сердце Харуки возникло желание попроказничать, и она ущипнула его за щеку.

- Эй. Пытаешься украсть его губы, пока он спи? Это позор для любой женщины. – Кейко стояла в дверях палаты и смеялась, прикрыв рот.

«…Хуже не придумаешь».

- Я не это делаю! – твердо возразила Харука.

- Раз ты так разволновалась, это становится еще подозрительнее. – Кейко ухмылялась.

И почему Харуку окружали такие люди?

- Ничего подозрительного.

Кейко проигнорировала гнев Харуки, словно он того не стоил.

- В любом случае, я уже рассказала папе о Якумо-куне.

- А?

О чем это ее мама так внезапно?

Харука склонила голову набок.

- Он очень разозлился и сказал: «Приведи этого мальчишку немедленно!». Папа может скоро приехать.

- Зачем папе приезжать?

- Он сказал, что прибьет Якумо-куна. – Кейко снова рассмеялась.

- Постой, мам. Что ты сказала папе?

- Это секрет. – Кейко ткнула пальцем в нос Харуки.

Харука представляла в общих чертах, что сказала Кейко. Кейко всегда была слишком проказливой. Казухиро знал ее столько лет; Харука предпочла бы, чтобы он перестал попадаться на розыгрыши Кейко.

- Расшумелась. А я так хорошо спал, – то были первые слова Якумо после пробуждения.

В самом деле. Вел себя, как обычно. Харука встретилась взглядом с Кейко и улыбнулась.

- Проснулся, наконец-то? – неприветливо бросила Харука.

- Какая ты узколобая, если не сочувствуешь раненому человеку, – произнес Якумо своим обычным тоном.

Он и сразу после пробуждения так себя вел? Было бы проще, продолжи он спать.

- Приятно познакомиться, Якумо-кун. Я мама Харуки, – сказала Кейко, глядя на лицо Якумо, по-прежнему ничего не выражавшее.

Даже Якумо казался ошарашенным, и его лицо напряглось.

- Трудно, наверное, общаться с Харукой, она ведь глупее большинства. – Кейко подмигнула Якумо.

«…Что она говорит прямо передо мной?»

- Так и есть. Она не слушает, что ей говорят, и вечно спотыкается – это тяжкий труд.

Якумо воспользовался возможностью пожаловаться. Харуке уже не хотелось возражать.

- Верно же? Моя дочь и на ровном месте споткнется. И плачет чуть что.

- Действительно. Это непостижимо.

Чего это они внезапно так открылись друг другу? И при этом наговаривали только на Харуку. Хуже не придумаешь. Не стоило его спасать.

- В самом деле, хватит уже. Мне тоже нелегко пришлось. Якумо-кун исчез, а затем и Гото-сан пропал…

«…Ах, я сейчас заплачу».

Услышав слова Харуки, Якумо помрачнел.

Он пробежался рукой по своим растрепанным волосам и попробовал сесть.

Но, видимо, боль оказалась слишком сильной, поскольку на его лице внезапно показалось страдальческое выражение.

- Постой, не двигайся пока. Раны откроются.

Харука попыталась его остановить, но Якумо не послушался.

- Я в порядке. Что важнее, как там расследование? – сказал Якумо, по-прежнему кривясь. Вероятно, он говорил о расследовании, про которое ей рассказал прошлым вечером Исии.

- Настоящего преступника арестовали. А Гото-сан пропал, но, похоже, его благополучно спасли. Дело закрыто.

Харука думала, что ее слова успокоят Якумо, но она ошибалась.

- Проклятье, – выпалил он, с трудом поднимаясь.

- Постой, Якумо-кун. Сказала же, тебе пока нельзя двигаться.

- Я должен идти. – Якумо попытался выбраться из постели.

- Стой, Якумо-кун. Куда идти? Расследование уже закончилось.

Якумо бросил на Харуку резкий взгляд.

- Ничего еще не закончилось.

«Ничего не закончилось... о чем он?»

Харука не поняла, и ей оставалось лишь бросить на него озадаченный взгляд.

- Ладно, вам просто нужно вернуться в Токио, верно? – гордо произнесла Кейко, крутя на пальце ключи от машины.

- Мама.

- Я зашла так далеко, что уже останусь с вами до конца.

Харуке подумалось, что ее улыбавшаяся мама выглядит очень надежной.

21.

Гото смотрел на потолок отсутствующим взглядом.

«Поверить не могу, меня спас Исии... как низко я пал.

В какой-то момент я уже не мог действовать с прежней свободой. И не только тело, но и сердце тоже…

Нет. В такие моменты нельзя поддаваться слабости. Исии оказался лучше, чем я когда-либо его считал. На этом и остановимся».

- Прошу прощения.

Исии открыл дверь палаты и зашел внутрь.

- Привет. Прости за всю эту суматоху.

Стоило Гото поднять руку, как Исии заплакал, дернул Гото вверх и обнял его.

«Тяжело, больно и…»

- Жуть какая. – Гото ударил Исии по голове.

Возможно, удар вышел неудачным, поскольку Исии упал на пол.

В самом деле, этот парень. Он и правда был просто дурень. Оказаться спасенным таким парнем – то была величайшая оплошность в его жизни.

- С-следователь Гото… Я так рад, что Вы в порядке. – Исии поднялся, прижимая к голове руку.

- Конечно, в порядке, дурень! Ты думал, я так легко коньки отброшу?

- Нет. Я верил в Вас. – Исии отдал честь, выпрямившись.

Миягава говорил, что его поразило, как вырос Исии, но Гото этого не видел.

- Но, следователь Гото, удивительно, как Вы поняли стоявшую за делом правду, – сказал Исии, садясь на стул для посетителей.

Миягава в общих чертах рассказал Гото о деле.

Похоже, все обернулось чем-то невероятным. В деле, которое они расследовали пятнадцать лет, обнаружился новый виновник.

- Не знаю, что ты там неправильно понял, но никакой правды я не раскрывал.

- Вы, как всегда, скромничаете. – Исии обиженно оттопырил губу.

- Я не знаю того, чего не знаю, – твердо ответил Гото.

- Тогда зачем Вас похитил Хонда?

- Я не знаю!

Гото и самому хотелось об этом спросить.

Тогда, в том доме, его ударили током сзади. Когда он открыл глаза, тело было связано, и он лежал в багажнике машины.

После этого все время он провел в багажнике.

Открывая глаза, он ерзал, пытаясь выбраться, но затем приходил Хонда и бил его током. Так повторялось снова и снова.

Гото и сам не знал, зачем его похитили.

На прикроватном столике зазвонил мобильный.

На экране высветилось имя Якумо.

- Якумо, где ты, засранец?! Мне столько пришлось пережить из-за тебя! – завопил Гото, стоило ему ответить на звонок.

- Вас разве не похищали? Это же позволило Вам немного схуднуть? – равнодушно произнес Якумо.

- Ты надо мной смеешься?!

- Молодец. Вы поняли.

- Что ты сказал?!

- Прежде всего, Гото-сан, Вас похитили из-за Вашей небрежности. Я не виноват.

Этот парень. Он позвонил просто посмеяться над ним?!

- Просто от тебя помощи не дождешься!

- Перекладываете вину на меня? Как по-детски.

Гото в гневе заскрипел зубами.

Этот парень просто действовал ему на нервы. Он больше не хотел с ним говорить.

- Можешь просто пойти и убиться!

Гото попробовал повесить трубку.

- Гото-сан, у меня есть просьба, – внезапно перешел на деловой тон Якумо.

«У этого неприветливого типа есть просьба…»

22.

Машина ехала по шоссе.

Стоял обед буднего дня, так что других машин было немного. Пожалуй, при таком раскладе они смогут приехать через три часа.

Кейко ничего не спрашивала и сосредоточилась на дороге, но Харука против воли заинтересовалась.

Она не смогла разобрать, о чем шла речь, но Якумо довольно долго говорил по телефону с Гото.

Что же задумал Якумо?

- Эй, что ты пытаешься сделать? – спросила Харука, оглядываясь на заднее сидение.

Якумо, по-прежнему в больничной одежде и с костылем под рукой, смотрел в окно.

- Отвечаю услугой на услугу, – без выражения отозвался он.

- Услугу?

- На этот раз, мной играли, словно марионеткой. Раздражает, когда меня обманывают. – Якумо перевел взгляд прищуренных глаз на Харуку.

Был ли его красный глаз исполнен гнева или печали? Харука не знала, но у нее сдавило в груди.

«Ничего еще не закончилось».

У нее в голове мелькнули слова, сказанные недавно Якумо.

Как он и сказал, в этом деле еще оставалась загадка.

Почему Якумо пришлось через это пройти? Кто это сделал? И, как и говорил Иссин, она не понимала, какое отношение случившееся имеет к Гото.

«Иссин-сан…»

- А-а-а-а! О, нет! – закричала Харука, едва не подпрыгнув, когда осознала, что забыла нечто невероятное.

- Какая ты шумная, – хором произнесли Якумо и Кейко.

- Ты чего так разволновалась? – спросил с недовольным видом Якумо, запустив пальцы в воронье гнездо у себя на голове.

Это ее не оправдывало, но случилось столько всего, что она совершенно забыла.

- Я не связалась с Иссином-саном, чтобы сказать, что Якумо-кун в порядке.

- Иссин-сан – это дядя Якумо-куна, верно?

Харука кивнула в ответ на вопрос Кейко.

- Что же ты делаешь? Звони ему быстрее.

Подгоняемая Кейко, Харука торопливо достала свой телефон.

- В самом деле, ты, как обычно, растяпа.

Харука в ответ едва не извинилась перед Якумо.

«Секундочку?»

А почему это Якумо так важничал?

Иссин так за него переживал. Если подумать, это Якумо должен был ему позвонить.

- Якумо-кун, позвони ему сам.

- Не хочу. Он тебя просил.

- Что это за тон?

- И, в связи с некоторыми обстоятельствами, я не могу использовать свой мобильный, – сказал Якумо, как ни в чем не бывало.

«Не можешь использовать мобильный? Да ты только что с Гото говорил…»

- Верно. Харука, звони быстрее, – произнесла Кейко раньше, чем Харука успела возразить.

В самом деле, она не выносила эту парочку!

23.

Переодевшийся в костюм Гото сидел на лавке в приемной участка, куря сигарету.

Раны были не такими уж серьезными.

Спина болела из-за пребывания в тесном пространстве, но он мог обойтись и без госпитализации. Гото проигнорировал доктора, лихорадочно пытавшегося его остановить, и сбежал из больницы.

Он посмотрел на наручные часы.

Пятнадцать минут назад Якумо позвонил ему и сказал, что миновал дорожную развязку, так что он, вероятно, скоро приедет.

«…Но что задумал этот Якумо?»

Гото не мог разгадать истинные намерения Якумо. Ему пришлось подробно объяснять все, что он знал, но этого, похоже, было недостаточно, так что в процессе Гото передал трубку Исии, и они достаточно долго проговорили.

«…Разве дело уже не закрыто?»

Как обычно, Якумо просто раздавал указания, не объясняя необходимый минимум.

- Черт, этот парень бесполезен, – в итоге, раздраженный Гото неосознанно сказал это вслух.

- Кого это Вы бесполезным назвали?

Якумо стоял прямо перед ним.

Он по-прежнему был в больничной одежде и без контактной линзы в левом глазу.

И не только – все его лицо было исцарапано, он опирался на костыль. Похоже, без поддержки стоявшей рядом Харуки он бы не смог стоять.

Он был весь изранен.

- Очевидно же, я о тебе говорю. – Гото выбросил сигарету в пепельницу рядом с лавкой и встал.

- Пожалуйста, говорите такие вещи, взглянув на отражение в зеркале.

Гото думал, Якумо слегка притихнет, но тот даже в таком состоянии был остер на язык.

- Замолкни, ты же ранен!

- Как и Вы, так ведь?

- Ты намного больше пострадал.

Это было так странно, что Гото не сдержал улыбки.

- И все же, Гото-сан, для жертвы похищения Вы кажетесь слишком невредимым. Вы просто отлынивали?

- Что ты сказал?! – Гото схватил Якумо за воротник.

«…Говорит так, словно подвергаться пыткам – это работа».

Но Якумо гнев Гото не интересовал.

- Кстати, как там моя просьба?

- Исии сейчас ей занят. – Гото почувствовал себя глупо из-за того, что разозлился, и отпустил Якумо.

- Хорошо. Даже у Вас получается, если постараетесь, Гото-сан.

Услышав слова Якумо, Харука усмехнулась.

- Ты просто говоришь все, что взбредет тебе в голову!

- Итак, а теперь пойдемте.

С помощью Харуки и опираясь на костыль, Якумо двинулся к лифту.

- Этот парень так мне на нервы действует, – пробурчал Гото, шагая вслед за Якумо к лифту.

- Гото-сан, какое облегчение видеть Вас таким энергичным, – сказала с улыбкой Харука.

- Это благодаря вам. Ладно, слышал, это ты спасла Якумо, Харука-тян.

- Да. Хотя я так старалась его спасти, он начал вести себя как обычно, стоило ему очнуться.

- Что за неблагодарный засранец, – фыркнул Гото.

- Вот уж да. Я вроде как сожалею, что спасла его, – ответила Харука, надув щеки.

Однако, сколько бы колкостей она ни говорила, Гото все понял по ее выражению. У нее на лице читалось счастье от возможности снова слышать ехидные замечания Якумо.

Благодаря упорству Харуки, ей удалось найти и спасти Якумо.

Значимость Харуки в голове Гото сильно возросла.

«…Якумо больше не сможет сбегать».

Гото неосознанно усмехнулся, представив, что эти двое поженятся. Якумо мог неожиданно оказаться у Харуки под каблуком.

- Это неприятно; пожалуйста, не улыбайтесь. – Якумо сердито покосился на него.

- Замолкни, – пробурчал Гото, убирая улыбку с лица.

Они прибыли на седьмой этаж, и двери лифта открылись.

Выйдя в коридор, они наткнулись на ждавшего там Миягава.

- Ты ведь объяснишь все нормально, верно? – Миягава подошел к Гото своей походкой в развалку.

Но Гото просто получил просьбу от Якумо – подробностей он не знал. Он покосился на Якумо, уклоняясь от вопроса Миягава.

- Вы, должно быть, Миягава-сан. Давно не виделись. – Якумо подскочил на одной ноге к Миягава и поклонился.

Вид у Миягава был ошарашенный.

Когда они виделись в прошлый раз, Якумо еще учился в средней школе. С тех пор он сильно вырос, и его черты изменились. Вполне понятно, почему Миягава его не узнал.

- Это тот сопляк, что может видеть призраков.

- А, из того дела. Ты теперь сильно вырос. – Миягава поднял было руку, вероятно, собираясь похлопать Якумо по плечу в честь долгожданной встречи. Однако, он передумал, видя, как сильно тот изранен, и, в итоге, остановил руку прямо в воздухе.

- Могу я спросить кое-что? – Якумо прищурился, глядя на Миягава.

- В чем дело? – озадаченно ответил Миягава.

- Это правда, что у мужчины, которого Вы видели пятнадцать лет назад на месте преступления, были красные глаза?

Миягава бросил резкий взгляд на Гото, словно возмущаясь болтливостью последнего.

Гото смутился и притворился, будто завязывает шнурки.

- Так и есть. Но какое это имеет отношение к делу? – неохотно ответил Миягава.

- По возможности, я бы хотел обсудить ситуацию с подозреваемым, Хонда-саном, – сказал Якумо.

У Миягава был такой вид, словно он не мог решить, что делать, и потому посмотрел на Гото в поисках помощи.

- Пожалуйста, верьте в него, – сказал Гото, исполненным уверенности голосом.

Якумо был парнем раздражающим, но он никогда не ошибался, когда пытался провернуть что-то подобное.

Так они до сих пор и раскрывали дела.

Миягава скрестил руки. Он задумчиво сморщил лицо.

Раньше он бы сразу согласился, но его решение задерживалось ответственностью, лежавшей на нем, как управленце среднего звена.

- Хорошо. – Выражение Миягава изменилось – похоже, он был готов.

- Большое спасибо. – Якумо искренне склонил голову.

- Но это совершенно неофициально. Проблем не оберешься, если люди узнают, что гражданское лицо допрашивало подозреваемого.

- Я забуду о нашей встрече. – Якумо улыбнулся.

- И я бы хотел, чтобы внутри было как можно меньше людей. – Миягава посмотрел на Харуку.

В этом был смысл. Якумо сразу понял, что имеет в виду Миягава, и, отдав Харуке свой костыль, поскакал на одной ноге к комнате для допросов.

Якумо потерял равновесие.

Гото машинально поддержал его сзади.

«Черт».

Он невольно его спас. Надо было дать ему упасть.

Хотя вслух Гото ничего не сказал, Якумо обернулся и наградил его тяжелым взглядом.

24.

Солнце садилось в долине из зданий, освещая ее своим тусклым оранжевым светом.

Сидевший за рулем Исии прищурился, опустившись на руль.

Он поставил свою машину перед редакцией газеты и начал свой дозор. Прошло уже три часа.

«…Почему я должен вести наблюдения?»

Исии не понимал.

Раз Якумо об этом попросил, здесь должна была быть какая-то причина, но Исии просто не понял его указания.

В больнице Гото и Якумо довольно долго говорили по телефону.

Поскольку Якумо хотел услышать подробности дела, посреди разговора телефон перешел к Исии, который все объяснил.

Якумо расспрашивал обо всех подробностях – казалось, будто Исии оказался на допросе.

«Это дело еще не закрыто».

Вот что сказал Якумо в конце разговора. Говорил ли он буквально…

В этом деле хватало вопросов.

Но зачем ему следить за Макото? Исии просто не понимал.

Якумо хотел сказать, что она замешана в этом?

- Быть не может, – произнес Исии вслух, стирая свои сомнения.

Макото поддержала Исии, когда тот оказался на гране срыва. Она помогала ему – она не могла оказаться врагом.

Исии верил в это. Но кое-что его тревожило.

Еще одно распоряжение Якумо…

Информация о видеокомпании, снявшей то видео. Все было просто. Он ограничился лишь одним звонком.

Похоже, компания была небольшой, поскольку на звонок Исии ответил ее президент.

Проверить нужно было три вещи. Снималось ли видео в том доме? Если они ходили туда, то когда?

И еще, последний вопрос, касавшийся назначения видео…

Исии просто не мог проигнорировать ответ президента.

В его голове все перемешалось. Это очень раздражало. Ему хотелось очистить разум, но он не мог. Ему казалось, что он, в каком-то смысле, понимает мысли курильщика.

- Ах! – неосознанно воскликнул Исии, когда поднял взгляд и увидел нужного ему человека.

Макото вышла из передних автоматических дверей.

«Наконец-то». - от этой мысли сердце Исии забилось быстрее.

Проводив Макото взглядом, Исии завел двигатель.

Макото прошла на пятьдесят метров вперед, к огороженной стоянке.

Через какое-то время со стоянки выехал красный легковой автомобиль.

Убедившись, что за рулем Макото, Исии и сам поехал.

Он ускорился, нагоняя ее, а затем подстроился, чтобы ехать в десяти метрах позади.

Успех слежки сильно зависел от того, знает ли о ней преследуемый человек.

Макото, вероятно, и представить не могла, что окажется под наблюдением.

Даже на таком расстоянии можно было не волноваться, что его заметят, разве что произойдет нечто из ряда вон выходящее.

«…Лучше бы она не имела ко всему этому никакого отношения».

Исии мысленно желал этого, продолжая ехать за ней.

*

Зайдя в комнату для допросов, Гото сел напротив Хонда.

Якумо уселся рядом. Миягава встал перед дверью.

Обычно на допросе присутствовал секретарь, сидевший у стены и записывавший показания, но сейчас его не было. То был полностью неофициальный допрос.

Здорово, конечно, что они зашли так далеко, но как им объяснить Хонда присутствие Якумо? Гото не мог придумать ничего достойного.

Одно дело, просто двое следователей, но любого бы сбил с толку покрытый ранами молодой человек в больничной пижаме, севший напротив.

- Хонда-сан, такая внезапность может Вас удивить, но это не допрос, а я не следователь, – произнес Якумо, скребя свою голову.

«…Эй, эй, чего это ты так внезапно выложил правду?»

После слов Якумо Хонда мог отказаться сотрудничать. Однако, Якумо продолжал говорить, не обращая внимания на тревоги Гото.

- Но то, что я сейчас собираюсь сказать, Вам не навредит. Готовы Вы ли помочь мне ради собственной выгоды?

Хонда не ответил. Вид у него был, как у обиженного ребенка, на которого накричал учитель.

Похоже, он все еще был сбит с толку.

Но, зайдя так далеко, не было смысла вести праздные разговоры.

- Якумо. Объясни уже. – Готот выпятил подбородок.

Якумо поскреб затылок и вздохнул.

- Вы похитили этого пустоголового следователя, да? Зачем Вы это сделали? – Якумо указал на Гото.

- Эй. Это я пустоголовый?

- А здесь еще кто-то есть?

- Что ты сказал?

- Не могли ли бы Вы успокоиться? – Якумо покосился на Гото.

То еще хладнокровие, если учесть, что он сам ссору и затеял. Гото фыркнул, скрестив руки.

- Если мои слова окажутся неверны, пожалуйста, так и скажите. – Якумо снова повернулся к Хонда. Хонда ничего не говорил, лишь мрачно хмурил брови. – Вы знали, что следователь вновь занялся делом пятнадцатилетней давности. Это и был этот тупица. Затем Вы внезапно решили, что этот следователь близко подобрался к правде, и решили держать его взаперти до истечения срока давности. Это верно? – равнодушно продолжил Якумо.

- Так показал Хонда, – ответил вместо молчавшего подозреваемого Миягава.

Якумо покосился на Миягава и кивнул, прежде чем снова посмотреть н Хонда.

- Тогда у меня еще один вопрос. Почему Вы решили, что этот пустоголовый следователь близко подобрался к правде?

«…Незачем постоянно называть меня пустоголовым».

Гото спрятал свое недовольство поглубже и посмотрел на Хонда.

Между бровями Хонда залегла морщинка. Он, скорее, не отказывался отвечать, но просто не знал, как ответить.

На губах Якумо появилась легкая улыбка. Гото эта улыбка казалась дьявольской.

- Вы не отвечаете. Дело не в том, что Вы не хотите, у Вас просто нет ответа. Верно? – ликующе спросил Якумо, прищурившись.

Выражение Хонда изменилось. Он дрожал, открыв рот.

Наконец, он обхватил голову руками. Похоже, он изо всех сил старался что-то вспомнить, но у него ничего не выходило. На его лице проступило раздражение.

- Якумо. Объясни. – Гото считал, что Хонда не заговорит, и спросил Якумо.

- Вы не понимаете?

- Потому и спрашиваю.

- Хонда-сана заставили считать, будто Вы, незнакомый ему следователь, можете знать правду.

«…Ничего не понимаю».

В отличие от Гото, не разобравшегося в словах Якумо, Хонда, похоже, что-то понял и поднял взгляд.

Его глаза блуждали.

- Говори проще.

- Я потом нормально объясню. Ладно, пока отложим это. – Якумо самолично сменил тему.

- А стоит ли? – перебил Миягава.

Миягава не был знаком с обычной манерой речи Якумо, так что, вероятно, этот диалог показался ему бессмысленным.

Но так уж Якумо излагал. Позже смысл его фраз прояснится.

- Все в порядке. У меня остался только один вопрос. – Якумо сдержанно улыбнулся Миягава.

Тот дернул щекой, словно злился.

- Гото, этот сопляк…

- Ну, пожалуйста, просто смотри, – перебил Миягава Гото, подгоняя Якумо, чтобы тот продолжал.

«…Я действительно рассчитываю на тебя». - мысленно прошептал Гото.

- Последний вопрос. Что Вы сделали с Миюки-сан, дочкой Нанасе Кацуаки?

- Я увел ее и убил… думаю.

Это стало неожиданностью. Хонда ответил на вопрос Якумо.

Но почему он использовал такую туманную формулировку, «думаю»? Хонда признался во всем содеянном.

- Почему Вы убили ее после того, как увели прочь?

- Я не планировал ее убивать. Ребенок не сделал ничего плохого. – Хонда опустил взгляд, прижав руку к виску.

- Ребенок не сделал ничего плохого. Вы так думали, но все равно убили ее. Почему?

- Она шумела, когда я ее увел… вот я и убил ее. – Хонда стиснул зубы. Казалось, его терзает боль.

Его дыхание сбилось, в глазах стояли слезы.

- Как Вы ее убили? Где Вы это сделали? И когда? Как Вы поступили с трупом? – Якумо воспользовался возможностью напасть и задал все вопросы разом.

- У-у-угх… – застонал Хонда, а потом обхватил голову и лег на стол.

Якумо смотрел на него серьезным взглядом. Он напоминал ученого, ожидавшего химическую реакцию.

Наконец, долгожданная реакция произошла.

Когда Хонда поднял взгляд, его лицо словно принадлежало другому человеку.

- Неправда. Я этого не делал. Я не знаю, где дочка. – Хонда наклонился вперед и вцепился в Якумо. Гото торопливо бросился их разнимать, но Якумо и сам справился.

- Хонда-сан, я понимаю. Вы никого не убивали.

Возможно, слова Якумо его успокоили, поскольку по щекам Хонда потекли слезы.

«…Какого черта происходит?»

Гото не понимал. Якумо сказал Хонда, что тот никого не убивал. Это правда?

Гото как раз собирался об этом спросить, когда у него зазвонил мобильный.

26.

Вокруг было совершенно темно.

Исии продолжал преследовать Макото.

Машина Макото миновала торговую улицу перед станцией и начала подниматься по склону жилого района.

Здесь была только одна дорога, по которой мало кто ехал. Его вполне могли заметить. Исии сбавил скорость и немного отстал.

Так было легче потерять Макто из виду, но, зайдя так далеко, Исии мог догадаться, куда она ехала.

На этом холме стоял дом, где произошло убийство.

Включив на мобильном громкую связь, Исии набрал Гото.

- Что? – в голосе Гото слышалось явное недовольство.

- Это Исии. Похоже, Макото-сан направляется в тот дом.

- Дом, где произошло убийство?

- Да.

После своего ответа Исии услышал приглушенный разговор. Наверное, Гото встретился с Якумо и се йчас советовался с ним.

- Исии-сан, это Якумо.

Как он и думал, после шума в трубке до него донесся голос Якумо.

- Она одна?

- Да, одна.

«Какую роль Макото играла в этом деле?» – Исии охватило желание спросить об этом, но Якумо не дал ему такой возможности.

- Что там с расследованием, о котором я говорил?

- Похоже, видео и правда снимали там.

- Содержание фильма? – немедленно перешел к следующему вопросу Якумо.

- Да. Это была не охота за духовным феноменом, но передача «скрытой камеры» с целью обмануть нечестного экзорциста.

- Значит, все было именно так.

Голос Якумо звучал сдавленно. Исии понимал его чувства.

Если съемка велась для «скрытой камеры», значит, действия ведущей были просто актерской игрой.

Эту запись принесла Макото.

- Понимаю. Я перезвоню Вам позже. – Якумо повесил трубку.

Подняв взгляд, Исии увидел за окном дом.

Возможно, виноваты были прошлые события, но воздух вокруг дома казался спертым.

Исии собирался надавить на газ, когда у него зазвонил мобильный.

На экране высветился номер Якумо.

Он что-то забыл?

- Исии слушает, – ответил он.

- Исии-сан, где Вы сейчас?

- Я рядом с домом…

«Я только что об этом говорил», – так подумал Исии, отвечая.

- Понятно. Макото-сан нас обманула.

- Правда? Не могу в это поверить.

- Правда, даже если Вы и не верите.

- Нет, но…

- В любом случае, мы тоже туда выезжаем, – перебил возражения Исии Якумо.

- Ах, да.

- Исии-сан, пожалуйста, воздержись от каких-либо действий.

Слова Якумо прозвучали с непривычной силой.

- Да.

- Понимаете? Что бы ни случилось, пожалуйста, ничего не делайте – ждите нас, – напомнил Якумо перед там, как повесить трубку.

Исии не мог отделаться от ощущения неестественности разговора с Якумо. Возможно, тот ошибался на счет этого дела.

Пока он размышлял, на машине Макото зажегся аварийный сигнал, и она остановилась на дороге перед домом.

Исии тоже припарковал свою машину на некотором расстоянии от нее.

Макото вышла из машины.

Якумо сказал ему ничего не предпринимать до их прибытия. Исии знал, что это наилучшее решение. Но…

«…Я хочу увидеть своими глазами».

Ведомый чувством, близким к любопытству, Исии выбрался из машины.

27.

- Пойдемте? – Якумо убрал телефон в карман и встал, опершись о стол.

Гото не понимал, зачем Якумо перезвонил Исии со своего телефона.

Но не понимал он не только это.

- Куда?

- Что Вы за недалекий человек. Очевидно же, мы отправляемся туда, где Макото-сан, – отозвался Якумо, пробежавшись рукой по волосам, словно Гото ему докучал. Затем он вышел из комнаты для допросов.

«…Эй, эй. Секундочку».

Гото торопливо последовал за Якумо в коридор.

Он увидел, как тот прыгает по коридору на одной ноге.

- Что ты будешь делать с Хонда?

- У меня больше нет вопросов к Хонда-сану.

Якумо не остановился. В итоге, Гото пришлось бежать за ним.

- Нет вопросов? Что это значит?

- Именно это и значит, – ответил Якумо, нажимая кнопку лифта.

- Ты никогда не объясняешь нормально!

Якумо вздернул бровь.

«…Раздражен? Я на тебя в сотню раз злее!»

- Вы тоже слышали, так ведь, Гото-сан? Хонда-сан не настоящий виновник в деле пятнадцатилетней давности.

- Я спрашиваю, почему!

Лифт приехал, и его двери открылись.

- Эй, Гото! Что это было? Объясни! – с криком выбежал в коридор Миягава. Он напоминал демона.

Его можно было понять. Гото попросил его помочь и внезапно сбежал, ничего не объяснив.

Якумо прыгнул в лифт, не обращая никакого внимания на шум.

- Скажи что-нибудь! – снова взвыл Миягава.

- Я объясню позже! Позже! – крикнул Гото, сбегая в лифт. Якумо улыбнулся, словно находил это забавным, и нажал на кнопку «закрыть».

Что здесь было смешного? Вот засранец. На Гото снова накричат.

Выйдя из лифта, они встретили Харуку, сидевшую на лавке в приемной.

Втроем они вышли через заднюю дверь и сели в машину без спецзнаков, припаркованную на стоянке.

Гото сел за руль, Якумо – на переднее сидение, а Харука заняла место сзади – их обычное расположение.

- Я никуда не поеду, пока ты не объяснишь нормально, – сказал Гото, бросив на Якумо сердитый взгляд.

- Стоит ли так спокойно говорить? – Якумо усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида.

Проследив за взглядом Якумо, Гото тоже туда посмотрел. К ним на полной скорости несся Миягава. Прямо как зомби…

Гото притворился, будто не слышит воплей Миягава, и быстро завел машину.

Из-за Якумо все обернулось невообразимой катастрофой.

- Прекрати важничать и объясни уже, – заговорил Гото, когда Миягава скрылся из виду.

- Вы и правда не понимаете.

- Что?

- Я ведь уже сказал, так? Хонда-сан никого не убивал.

- Как ты можешь так говорить? Исии провел расследование и убедился, что Хонда преступник. Хонда и сам признался в своем преступлении. Разве на этом все не закончилось? – голос Гото кипел раздражением.

- Гото-сан, Вы и правда так считаете?

- Именно поэтому я тебе это и говорю!

Якумо насмешливо вздохнул.

- Хонда-сана просто заставили думать, будто это он совершил.

«Эй, эй».

Якумо ведь не Исии. Он пересмотрел фантастических фильмов?

- Говоришь, кто-то поиграл с мозгом Хонда и вложил в него новые воспоминания?

- Это невозможно.

- Ты же сам это сказал! – Гото так разволновался, что ударил по рычагу.

Якумо наградил его холодным взглядом.

- Пожалуйста, слушайте нормально, что люди говорят. Я сказал, что его заставили так думать.

«…А это не одно и то же?»

Словно прочитав мысли Гото, Якумо покачал головой.

- Согласно показаниям Хонда-сана, в день преступления он приехал в тот дом и поссорился с Кацуаки.

- Верно.

- Затем, не успел он заметить, как все четверо были мертвы. Вы не понимаете, что это странно?

- Нет, – выпалил Гото.

Ничего странного тут не было. В чем проблема?

- Это невероятно странно, – сказала это сидевшая сзади Харука.

- Харука-тян, и что здесь странного?

Даже если бы Гото спросил Якумо, тот, вероятно, не ответил бы, и потому он переключился на Харуку.

Харука выглядела слегка удивленной, когда разговор внезапно перешел на нее, но все равно заговорила, словно просто не могла от этого уклониться.

- Подробностей я не знаю, так что много не скажу, но этот человек убил четверых, да?

- Верно.

- Не слишком ли много, если он просто впал в ярость?

После ее слов Гото начало так же казаться.

Для убийства четверых потребовалось бы много усилий и времени. Подобное трудно совершить неосознанно.

- Почти полностью верно. Для тебя это хороший результат, – сказал Якумо, зевая.

- Такое чувство, словно ты надо мной смеешься. – Харука надула щеки.

- Ну, добавлю еще, что на месте событий находилось четыре человека. Если он убивал в ярости, почему никто его не остановил?

И это тоже. Но то же самое можно было сказать и в случае, если убийцей был не Хонда.

- Это не доказывает непричастность Хонда.

- Тогда вернемся к главной теме, – заявил Якумо, возвращаясь к объяснениям. – Во-первых, в тот день Хонда-сан приехал туда и поссорился с Кацуаки-саном. Затем, кто-то применил к Хонда гипноз.

Подобное всплывало во время прошлого дела, так что Гото тоже знал о гипнотических посылах.

Якумо же не хотел сказать, что Хонда убил их, находясь в состоянии гипноза, да?

Люди часто считают, что гипноз заставляет человека уснуть, но это неправда. Он остается в сознании.

Поэтому манипулировать людьми, словно марионетками, невозможно, даже когда они под гипнозом.

Более того, невозможно заставить людей пойти против их моральных устоев, какими бы посылами на них ни воздействовали.

- Хонда-сана в состоянии сильного гипнотического воздействия подвели к трупам и сказали, что это его рук дело.

Гото понял. Хонда под гипнозом показали трупы, заставив считать, будто это сделал он.

Такое было возможно.

- Так же был похищен и Гото-сан. К Хонда-сану применили гипноз и сказали, что некий следователь разобрался в деле пятнадцатилетней давности.

Гото вспомнил недавний разговор в комнате для допросов.

«Вы внезапно решили, что один следователь близко подобрался к правде».

После этих слов Якумо Хонда начал странно себя вести. Якумо заставил Хонда усомниться в себе.

Гото понимал течение разговора. Но…

- Как ты можешь быть в этом уверен?

Якумо прижал левый указательный палец к брови.

- Во-первых, я говорил теоретически. Однако, показания касательно дочери Кацуаки-сана сыграли решающую роль.

- Его дочери?

Тогда Хонда полностью изменил показания.

- Именно. Человеческую память не подделать даже гипнозом. Хонда-сан лично видел трупы в том доме. Поэтому и поверил под воздействием гипноза, что сам это натворил. Однако… – Якумо замолк и посмотрел на Гото, прищурившись.

- Хочешь сказать, он не видел труп дочери?

- Верно.

Так вот как все было. Поначалу, слова Якумо заставили Хонда усомниться в собственной памяти, а вопрос о дочери полностью разрушил историю.

Заставить его считать, что он убил ее, не показав трупа – это все равно, что создать новое воспоминание, то есть, невозможно.

Теория о том, что Хонда загипнотизировали и заставили считать себя убийцей, была очень даже связной.

Но значит…

- Кто же тогда убил этих четверых? Это и правда был Такеда? И куда делась дочка, Миюки?

- Такеда-сан не преступник, – заявил Якумо, глядя прямо перед собой.

- Кто же тогда?

- Ну, пожалуйста, успокойтесь. – Якумо зевнул. Он ни капли не нервничал.

- Как я могу успокоиться?! У меня и другие вопросы есть! Кто пошел на такие трудности и почему?! И зачем меня похитили?! – Гото выпалил это на одном дыхании, переполнившись эмоциями.

Всплыли новые вопросы. Казалось, его голова лопнет от замешательства.

- Скоро мы решим эту загадку.

После этих слов Якумо Гото не смог ничего сказать.

За время разговора они успели приехать к дому.

У дороги стояли две машины. Обе были пустыми.

- Этот дурень… – Гото цокнул языком.

Хотя Якумо и просил Исии подождать, похоже, тот пошел за Макото.

- Гото-сан, пожалуйста, заезжайте на участок.

- Зачем? – попробовал спросить Гото.

- Очевидно же, потому что у меня есть план, – коротко ответил Якумо.

«…Конечно».

28.

Исии, пригнулся и старался идти тише, следуя за Макото на расстоянии.

«У меня весь лоб вспотел…»

Обернись Макото, все было бы кончено. Спрятаться было негде.

Он подумывал укрыться среди деревьев у дороги, но, хотя летом это и было возможно, в нынешнее время года опавшие листья зашуршали бы у Исии под ногами, выдав его.

Беззвучно дыша, он лишь молился, чтобы она не обернулась.

Макото миновала металлическая ворота и зашла на участок. Исии мысленно досчитал до трех, а затем в один заход подбежал к стене, прижавшись к ней спиной. Он чувствовал себя ниндзя.

Выровняв дыхание, он заглянул на участок.

Макото стояла перед главным входом. Она обернулась, осматриваясь.

Исии немедленно спрятался. Его сердце словно сдавило.

Когда Исии выглянул снова, Макото открыла входную дверь и зашла внутрь.

«…И что ты теперь будешь делать, Исии Ютаро?»

Якумо сказал ему ждать. Исии тоже считал это хорошим планом, и ему также хотелось подождать снаружи, поскольку он боялся. Но…

Именно из-за его слабой воли в прошлый раз случилось худшее.

«…Я лично прослежу за происходящим».

Исполнившись решительности, Исии подбежал к входной двери, по-прежнему пригнувшись.

В его крови бурлил адреналин, заставляя его волноваться.

Исии попробовал заглянуть внутрь через замочную скважину, но там было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

Кроме передней двери входов в дом больше не было. Его вполне могли заметить, зайди он внутрь.

- Что же делать? – спросил себя Исии.

Почему он вообще хотел остаться незамеченным? Он мог просто спросить саму Макото, а не ходить вокруг да около.

- А-а-а-а! – донесшийся из дома крик перебил мысли Исии.

Воробьи дружно слетели с веток.

…Что-то случилось с Макото?

Исии, не задумываясь, открыл дверь.

Перед ним тянулся темный коридор. То была настоящая тропа в царство мертвых. Он не мог по ней пройти. Так ему казалось.

Он вспомнил духовный феномен, с которым сталкивался в прошлом, и по его спине пробежал холодок.

«…Успокойся. Я должен идти вперед».

Недавний крик определенно принадлежал Макото. Останься он здесь, будет сожалеть так же, как и раньше.

Достав из кармана фонарик, Исии осветил коридор.

В конце прямого коридора находилась дверь в гостиную.

И эта дверь была открыта…

Исии медленно двинулся вперед.

В тот же миг он наступил на что-то и едва не упал. Посветив вниз, он увидел канистру.

В воздухе висел отчетливый запах бензина.

«…Почему здесь?»

С этим вопросом в голове Исии прошел по коридору и остановился у входа в гостиную.

Он посветил своим фонариком.

- Это…

Он видел человека, лежавшего лицом вниз в центре комнаты.

Это была Макото…

- Макото-сан! – Исии бросился к ней. – Вы в порядке? Пожалуйста, держитесь.

Исии звал Макото, тряся ее, но ответа не было.

Он попробовал поднести свое ухо к ее рту. Она дышала. Похоже, она просто лишилась сознания.

- Пожалуйста, подождите. Я сейчас позову на помощь, – сказал Исии. Он встал и огляделся. – У-а-а!

Кто-то стоял прямо перед ним. Женщина…

«…Кто это? Как долго она здесь?»

Женщина подняла нож к растерянным глазам Исии.

Он так удивился, что выронил свой фонарик.

Тело Исии напряглось, он сглотнул. Его кожа покрылась холодным потом.

«…Мне и правда стоило послушаться Якумо».

Исии накрыло мощной волной сожаления.

- Кто ты? – спросил он хриплым голосом, но женщина лишь улыбнулась.

Затем его глаза привыкли к темноте, и он разглядел лицо женщины, пусть и неясно.

- Ты…

Перебивая слова Исии, женщина зашла ему за спину, прикрыла ему рот и приставила к шее нож.

От любого движения его сонная артерия оказалась бы перерезана, и пролилось бы много крови.

«…Слишком поздно. Я умру».

Исии смирился с грядущей смертью.

В следующий миг ему в лицо ударил ослепительный свет. Исии прищурился от его яркости.

Свет исходил от фонарика. Кто-то пришел.

Это были Якумо и Гото.

- Довольно быстро. Вы специально ждали? – сказала женщина.

- Может, отпустишь Исии-сана? – спокойно произнес Якумо, входя в комнату со своим костылем.

29.

«…Какого черта?»

Гото не мог скрыть своего удивления при виде открывшей ему сцены.

Стоило ему зайти в гостиную с Якумо, как он увидел лежавшую на полу Макото и Исии, которого удерживала сзади женщина, прижавшая к его шее нож.

Однако, женщину с ножом он уже где-то видел.

- Якумо. Что происходит? Это же та ведущая, – пробормотал Гото на ухо Якумо.

- Именно. Она и была на видео.

- Что она здесь делает?

- Давайте объясню по порядку. Во-первых, ее зовут Нанасе Миюки-сан. – Якумо указал на женщину костылем.

- Что за глупость! – Гото округлил глаза.

Нанасе Миюки была пропавшей пятнадцать лет назад девочкой. Что она здесь делала?

- О, нет. Так ты и правда узнал, – женщина фыркнула и показала язык Гото, словно ребенок, чьи проказы раскрыли.

«…Это действительно Нанасе Миюки?»

- Объясняй, – снова забормотал на ухо Якумо Гото.

Якумо помахал рукой с откровенно недовольным видом, словно отгонял муху.

- Пожалуйста, не суйте свое лицо так близко к моему - это неприятно. Необязательно все тихо говорить.

- Что ты сказал?

- Повторяю. Пожалуйста, отпусти Исии-сана. Тебе уже не сбежать, – продолжил Якумо, игнорируя возражения Гото.

Миюки опустила взгляд, словно задумавшись, но затем внезапно отпустила Исии и толкнула его вперед.

Исии упал лицом вниз, но сразу поднялся и поспешил к Макото.

«…Она отпускает заложника?»

Гото с подозрением покосился на Миюки.

Той, похоже, было все равно. Она улыбалась, положив руки себе на талию. Что за жуткая женщина.

- Исии-сан, она в порядке. Наверное, потеряла сознание после удара шокером.

После слов Якумо Исии вздохнул с облегчением.

- А теперь исполним просьбу Гото-сана и объясним ситуацию. – Якумо прочистил горло. Он напоминал учителя, готовившегося начать урок. – Во-первых. Настоящий преступник в деле пятнадцатилетней давности тоже сейчас перед вами: Нанасе Миюки.

Слова Якумо прозвучали так внезапно, что не сразу дошло до Гото. Похоже, к Исии это тоже относилось – он просто смотрел на Якумо с открытым ртом.

- Г-г-глупости! Нанасе Миюки – дочь Кацуаки! Ей тогда было всего десять! Чтобы она убила четверых членов своей семьи, это…

- Возможно.

Той, кто это сказал, была Миюки.

Она подошла к Гото походкой модели.

- Но я не убивала четверых – я убила троих.

Миюки щелкнула пальцами по носу Гото. Тот замер, ошарашенный таким совершенно неожиданным детским поступком.

- Зачем ты убила их… – вот и все, что он смог сказать.

- Хочешь знать, зачем я их убила?

- Да… Зачем?

Миюки кивнула с довольным видом.

- Эта семья была сломана. Понимаешь?

- Нет.

- На самом деле, я была дочерью Нанасе Кандзи. Ребенком дедушки. Моя мать Фуюми была его любовницей, – горделиво произнесла Миюки, обходя Гото кругом.

- Ты…

- И папа, и дедушка знали. Но притворялись, что не знают.

Это и правда было неправильно. Отец, жена, семья – все это не соответствовало своему названию.

Они притворялись, будто ничего не знают. Это напоминало какой-то любовный треугольник из сериала.

- Это не все. Мой официальный отец – то есть, Кацуаки – насиловал меня по ночам, возможно, в качестве мести. Мне было всего десять…

- Что…

Отец, насилующий дочь, еще и такую юную.

Ребенку, чей дом перестал быть убежищем, было некуда податься. Защищать своих детей должны были родители. Но…

Глубоко внутри Гото вскипел гнев.

- Бабушка была моим единственным союзником. Но она тоже сломалась.

- Сломалась?

- Ага. Она узнала. Узнала о том, что творится в доме… Я ей рассказала.

Всего на миг во взгляде Миюки словно бы промелькнула тень.

- Ты ее сломала.

- Ага. В тот день бабушка разозлилась и схватила кухонный нож.

- Что… – У Гото перехватило дыхание.

- Что, по-вашему, сделали остальные, увидев это? Дружно повалили бабушку и закололи ее.

Миюки картинно прижала руку к груди и подняла взгляд к потолку, словно певица мюзикла.

Ее взгляд был так холоден, что у Гото по спине побежали мурашки.

- Они не просто убили бабушку – они начали обсуждать, как ее спрятать. Говорили про нее гадости – ужасное было зрелище. Поэтому я и сломала их всех.

Она выбрала слово «сломала» вместо «убила».

Вероятно, Миюки, за исключением бабушки, уже не считала свою семью людьми. Но…

- Ты просто не могла в одиночку убить всех троих. – Гото покачал головой.

Тогда ей было всего десять. Это невозможно.

- Все просто. Кандзи и Кацуаки вышли из комнаты за покрывалом, чтобы завернуть бабушку, и пилой, чтобы ее разрезать. Тогда-то я и перерезала глотку Фуюми.

Миюко словно в трансе смотрела на кончик ножа.

- Тебе хватило выдержки убить собственную мать…

- Женщина, молча смотревшая, как муж насилует ее дочь – это не мать! – разнесся по комнате пронзительный вопль Миюки.

- Ты… – Гото хотел было возразить, но не мог подобрать слов.

- Затем я заколола вернувшегося с покрывалом Кандзи. Кацуаки пришел с пилой… Десятилетний ребенок не мог его убить. Эта предвзятость стоила ему жизни.

Ликующий голос Миюки ранил уши Гото.

- Но даже если ты убила свою семью, что ты делала потом? – Гото посмотрел на Якумо.

- Она была не одна, – молчавший до сих пор Якумо сказал лишь это.

…«Она была не одна».

От этих слов в голове Гото внезапно всплыла информация, спрятанная в глубине воспоминаний.

Миягава сказал, что на месте преступления был мужчина с красными глазами…

- Этот человек?

- Да. Он позаботился о месте преступления. То был двойной трюк. – Якумо пробежался рукой по волосам.

- Двойной трюк?

- Он не просто выставил преступником Такеда-сана. Он также заставил Хонда-сана считать себя настоящим убийцей.

- Зачем?

- Подстраховка на случай, если Такеда-сана признают невиновным.

«Какого черта. Такеда и Хонда просто сильно не повезло. А значит…»

- Когда меня похитили… – Гото не хотелось в это верить, но ему в голову больше ничего не приходило.

- Вы правильно думаете, Гото-сан. Оставалась вероятность, что его собственное преступление раскроется из-за нового появления Такеда-сана. Он использовал Вас для подстраховки. Он заставил Хонда-сана похитить Вас и привел туда Исии-сана.

Так вот как оно все было.

- Э, значит я… – Исии открывал и закрывал рот, словно золотая рыбка, которой не хватало кислорода.

- Верно. Гото-сана использовали, чтобы выманить Вас, Исии-сан – приманка, ведущая к Хонда-сану. В этом смысле, неважно было, кого из Вас похищать, хотя, возможно, Вами было проще управлять.

«Проклятье».

Использовать человека, как приманку. Гото был в ярости.

- Но почему Исии легче управлять?

- Очевидно же, потому что Вы идиот, Гото-сан.

- Засранец…

Он точно его однажды ударит.

- Более того, когда Хонда-сан Вас похитил, Гото-сан, это определенно вызвало подозрения на его счет.

Якумо был прав.

Даже если бы расследование привело их к Хонда, было бы трудно арестовать его только из-за этого.

Убийство произошло пятнадцать лет назад. Улик было немного.

Но, раз он похитил Гото, подозрения падали на него.

«…Так нами полностью управляли».

У Исии был такой вид, словно он в любой миг расплачется. На этот раз он старался изо всех сил, но его просто водили за нос. Подумав об этом, Гото и сам приуныл.

Это было унизительно, но теперь он понял причину своего похищения. Вот только…

- А почему тебя похитили?

Услышав вопрос Гото, Якумо скривился, словно съел что-то горькое.

- Я мог заметить стоявшую за этим делом правду, и потому было необходимо убрать меня со сцены. Для этого и предназначалось то видео.

Расследование Исии все прояснило. Видео с призраком было снято как розыгрыш со скрытой камерой для экзорциста.

Видео с матерью Якумо в конце добавили позже.

Притворившись репортером, Миюки отдала запись Макото.

- Видео было наживкой?

- К сожалению, Вы правы. Посмотрев видео, я понял, что та женщина –моя мать, и начал действовать в одиночку, чтобы разгадать эту тайну. Но то была лишь ловушка, отвлекающая меня от дела.

Даже Якумо потерял способность к хладнокровному логическому мышлению, столкнувшись с изображением его пропавшей матери.

А мать Якумо пыталась убить его. Почему она так поступила? Вероятно, он искал и эту причину.

- Она ждала, пока я явлю свое слабое место. Затем, когда я добрался до избушки, она ударила меня шокером.

Хотя Якумо стиснул зубы, Миюки радостно улыбалась белозубой улыбкой.

Вероятно, она была довольна, что сумела его обмануть.

- Но пытки были лишними. Если бы ты просто оставила меня спать, возможно, я бы позже понял, кто ты такая. – Якумо покосился на Миюки.

Гото снова обвел взглядом тело Якумо.

Нога в гипсе. Порезы и синяки по всему телу. Наверное, она ранила его осторожно, чтобы он не лишился сознания.

Миюки облизнула губы. Эта женщина была невероятной садисткой.

- Поразительно. Неудивительно, что он тебя признает. Ты великолепен. Настолько великолепен, что мне хочется тебя убить. – Миюки одарила Якумо аплодисментами.

- Признание этого человека меня не радует.

Во взгляде Якумо читался гнев.

- Тебя, может, и да, а вот я не такая. Этот мужчина – мой отец, тот, кого я люблю. Он спас меня из Ада этого дома и подарил новую жизнь, – громко заявила Миюки, разведя руки и подняв взгляд.

Заметив, насколько опьяненным был взгляд Миюки, Гото ощутил пробежавший по спине холодок. Самым сломанным человеком здесь была сама Миюки.

- Ты и правда так считаешь?

Одна лишь фраза Якумо заставила Миюки застыть.

- Ты о чем?

- Те события пятнадцать лет назад были спланированы им лишь для того, чтобы изолировать мою маму и загнать ее в угол. А ты оказалась лишь побочным результатом.

На лбу Якумо виднелась складка.

«…Так вот оно как?»

Услышав слова Якумо, Гото почувствовал, словно он разгадал множество загадок, которые носил в себе.

Когда Гото пятнадцать лет назад встретил Азусу, ее разум был полностью сломлен.

«Этот ребенок станет убивать людей!».

Крик Азусы был свеж в его памяти, словно он слышал его вчера.

С ее точки зрения, то была невероятная реальность. Она преодолела страдания и почти получила шанс на счастье, когда мужчину, принявшего ее и ее ребенка, полиция обвинила в убийстве.

Но истинной целью того человека был Якумо.

Сбив с толку мать Якумо, он приблизился к мальчику и попытался его переманить. Хотя Якумо и не сказал этого вслух, он тоже все понял.

- Заткнись! – внезапно закричала Миюки сдавленным голосом, хватаясь за голову и опускаясь на корточки. – Я знаю! Я и без тебя это знаю! Он только на тебя и смотрит! Так здорово иметь кровные узы и красный глаз?

Миюки кричала с налитыми кровью глазами, брызгая слюной. Она словно превратилась в совершенно другого человека.

Зависть к Якумо…

Гото это чувствовал. Мужчина, перед которым она преклонялась, интересовался только Якумо. Ее это возмущало.

Якумо и Миюки могли бы считать себя братом и сестрой…

«…Старшая сестра?»

В животе Гото дернулась старая рана.

Он снова посмотрел на лицо Миюки. Он уже видел где-то это лицо – так вот оно как!

- Якумо, неужели она…

- Верно. Хотя она изменила внешность с помощью пластической хирургии, это женщина, назвавшая себя моей старшей сестрой во время прошлого расследования.

Так это была правда. Наконец-то они снова встретились. Он как следует отблагодарит ее за полученную рану. Но…

- Почему ты этого раньше не сказал?!

- Я был уверен, Вы заметите, Гото-сан.

- Почему?

- Вы разве не говорили, что уже видели эту женщину, когда смотрели видео?

Он говорил. Но совершенно забыл.

- Главная твоя ошибка в том, что ты оставила меня в живых.

Миюки вскинула голову в ответ на слова Якумо.

- Верно. Я тоже так считаю. Он сказал мне не убивать тебя, сказал оставить тебя в живых, но лучше бы ты умер. – Миюки отбросила волосы назад и бесстрашно улыбнулась.

Учитывая ситуацию, ее спокойствию можно было позавидовать. На этот раз Гото точно не позволит ей сбежать.

Он шагнул к Миюки.

Однако, она быстро отскочила назад, уклоняясь.

Гото не собирался ее отпускать. Он как раз приготовился броситься на нее, когда Миюки выбежала из гостиной и захлопнула дверь.

«…Думаешь, это меня остановит?»

Гото с о всей силы ударил плечом в дверь.

Тем не менее, дверь совершенно не сдвинулась.

- Бесполезно, – отозвался Якумо.

Гото посмотрел на дверь. В отличие от прошлого раза, та была металлической. Похоже, ее сменили.

«…Нас заперли?»

30.

«…Да в чем дело?»

Исии мог лишь озадаченно следить за разговором Гото, Якумо и Миюки.

Хотя он и считал, что нашел и спас Гото, благодаря собственной решительности, все это было просчитано.

Им целиком манипулировали. Подумав об этом, он осознал собственную незначительность.

- Открывайся! Ну же! – взвыл Гото, пиная дверь.

- Следователь Гото, это бесполезно, – машинально произнес Исии.

- Что ты сказал?!

- Если дверь прогнется, открыть ее будет еще труднее.

- Тогда что мне, по-твоему, делать?! – сказал Гото, снова пиная дверь.

- Пожалуйста, успокойтесь, – произнес Якумо, беззаботно зевнув.

- Ты чего такой спокойный? Ну же, какого черта?

- Никакого. Пожалуйста, задумайтесь всерьез. Почему она, по-вашему, так свободно говорила?

Слова Якумо навели Исии на очень неприятную мысль.

- Она планирует собрать нас вместе и убить, – сказал он, содрогнувшись.

- Именно. Как ясно Вы мыслите, Исии-сан, – в отличие от перепуганного Исии, Якумо говорил спокойно.

- Ч-ч-что ты сказал?! – завопил Гото.

Якумо поднес пальцы к ушам, показывая, насколько громким он считает Гото.

- Пожалуйста, не говорите так громко рядом с моими ушами. Для человека Вашего телосложения Вас и правда слишком легко разволновать.

- Идиот. Как я могу сохранять спокойствие?

Исии разделял мнение Гото. Это Якумо был странным со своим равнодушием в такие моменты.

И все же…

- Значит, мы окончательно попались, – сказал Исии с разочарованным вздохом.

- Верно. Макото-сан был приманкой. Возможно, ее попросили вернуть видео или сказали, что раскрывались новые факты по делу. Это неважно. Так Миюки позвала сюда добросердечную Макото-сан и собрала нас. – Якумо поскреб кончик носа пальцем.

- Но разве не странно? Откуда эта женщина знала, что Исии следит за журналисткой?

В вопросе Гото был смысл.

Миюки использовала Макото в качестве приманки, потому что знала, что за той следят.

Это Якумо сказал ему следить за Макото. Почему это было необходимо…

Якумо поднес палец ко рту, чтобы их утихомирить.

Хотя внезапный поступок Якумо озадачил Гото и Исии, они переглянулись и закрыли рты.

Якумо снова кивнул, а затем достал из кармана больничной пижамы свой телефон. Открыв крышку батареи, он вытащил нечто, напоминавшее прямоугольную карту длиной в сантиметр.

Ухватив ее пальцами, Якумо показал карту Гото и Исии. Затем он уронил ее на пол и раздавил своим костылем.

- Неужели это подслушивающее устройство?

- Верно, Исии-сан. – Якумо с довольным видом поднял большой палец.

- Когда ты заметил?!

- С самого начала. Его установили, когда меня похитили, – равнодушно ответил Якумо, не реагируя на гневный вопль Гото.

«…С самого начала».

Исии вспомнил их разговор, когда он следил за Макото.

Чтобы объяснить ситуацию, он позвонил на мобильный Гото, но Якумо зачем-то специально перезвонил ему со своего телефона, чтобы обсудить то же самое.

«Мы тоже туда выезжаем».

Это было не сообщение Исии. Так он говорил Миюки, куда они направлялись.

- Но зачем ты делал вид, что не заметил?

- Вы ведь тоже понимаете, да, Исии-сан? Эта женщина упорна. Не встреться мы с ней так, она снова окружила бы нас ловушками и отрезала бы нам головы по одному, пока мы спим.

«…Понятно. Так вот оно как».

Якумо шагнул в ловушку Миюки и заставил ее открыть карты.

Но в данной ситуации это означало, что его план тоже провалился.

Исии почувствовал запах гари и поднял голову.

Дым шел через щель между дверью и полом.

- Так она и правда решила поджечь дом, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по своим волосам.

Исии вспомнил канистру, на которую наступил, входя в дом. Хотя сейчас для внезапного озарения было уже поздно…

- Так мы зажаримся! Эта женщина сбежит! Какого черта будем делать?! – Гото топнул ногой, словно закативший истерику ребенок.

- В самом деле. Я отправлю Вас стоять в коридор, раз Вы такой непослушный ребенок.

- Я тебя стукну, засранец! – завопил Гото, но Якумо не обращал на него внимания.

- Пожалуйста. Успокойтесь. Она не сбежит. Она должна организовать препятствия, помешавшие бы приехать пожарным.

Исии подумал, что Якумо прав.

Если бы пожарные приехали тушить огонь, все ее старания пошли бы прахом. Ей нужно было любой ценой отложить их появление.

- Это даже хуже! Такими темпами… – посреди фразы Гото вдохнул дым и сильно закашлялся.

Комнату изрядно заволокло дымом.

Такими темпами, скоро их ждала смерть от отравления угарным газом.

В противовес тревогам Исии, Якумо оставался воплощенным спокойствием. Похоже, у него был тайный план побега.

Якумо куда-то позвонил по своему мобильному.

Даже если он звонил в службу спасения, пожарным к ним не добраться. Якумо сам так сказал. Что же он задумал?

- Это я. Пришло твое время блеснуть… Успокойся. Работа простая; просто сделай так, как я говорил. Надави на газ изо всех сил и сними ручной тормоз. Вот и все. Поняла? – спокойно распорядился Якумо.

С кем он говорил? Исии понятия не имел.

- Ничего. Ты справишься. Не забудь пристегнуться…

- Якумо, я понял. Вот оно что? Поэтому ты и заставил меня поставить машину в саду. – Гото хлопнул в ладоши – похоже, он раскусил план Якумо.

- Раз Вы поняли, быстрее перенесите Макото-сан. Сейчас она в опасном положении.

Гото подошел и ухватил за ноги Макото. Исии ничего не понимал, но решил просто делать, что говорят.

Исии поднял голову Макото, и на счет «три» они перенесли ее к двери.

Проследив за этим, Якумо кивнул.

- Давай! Вперед!

Сразу после слов Якумо раздался громкий шум, а в воздух полетела пыль.

Машина пробила стену и влетела в комнату.

- Ааа! – Исии закричал от волнения и удивления, став свидетелем сцены, словно сошедшей с экрана боевика.

…Но кто же был за рулем?

Словно отвечая на вопрос Исии, водитель, чье лицо закрывала подушка безопасности, подняла взгляд, прижимая руку к голове.

Это была Харука.

«Как безрассудно».

- Стены настолько тонкие, что в соседнем доме можно было услышать крики. Как я и думал, – победоносно произнес Якумо.

31.

Гото выбежал из дома через пробитую стену и принялся искать Миюки.

- Вот она где!

Он заметил Миюки, стоявшую у главного входа с озадаченным видом.

Их взгляды встретились. Гото думал, что она убежит, но Миюки просто осталась стоять на месте с легкой улыбкой.

«…Она сдалась? Нет, нельзя терять бдительность».

В прошлый раз на него внезапно напали сзади.

Гото осторожно скользнул к Миюки. Та бросила нож на землю и подняла обе руки.

- Я проиграла. – Миюки подмигнула.

«…Эта женщина бросает мне вызов. Это-то мне и нужно».

Гото достал наручники и ускорил шаг, подходя к Миюки.

- Я не дам снова тебе уйти.

- Верно. Арестуйте меня быстрее.

Миюки прижала свои запястья друг к другу и протянула их Гото.

…Как честно. Она и правда сдалась?

В голове Гото проклюнулись сомнения.

- В чем дело? Не будете меня арестовывать? – Миюки склонила голову набок, словно недоумевая.

- Это я и без твоих подсказок сделаю.

Гото потянулся к Миюки с наручниками.

В этот миг она слегка опустила свое правое запястье. Из ее рукава в ладонь скользнуло нечто, напоминавшее черную коробочку.

От Гото это не укрылось.

«…Это электрошокер».

Миюки сделала выпад пульсирующим шокером в сторону Гото.

- Как будто меня можно дважды подловить одной атакой!

Гото дернулся назад, уклоняясь от атаки и одновременно перехватывая запястье Миюки.

- Отпусти меня, тупица! – взвизгнула Миюки, сильно изгибаясь. От ее сопротивления не было толку. Гото не ослаблял хватки.

- У меня есть правило не поднимать руку на женщину, но ты - исключение!

Гото вырвал электрошокер из руки Миюки. Он схватил ее за волосы и нагнул вперед, прежде чем ударить коленом.

Отреагировала она соответствующе.

Миюки согнулась, обхватив руками живот, и ее стошнило.

- Закончили?

К нему подошел Якумо, поддерживаемый Харукой.

Черт, этот тип был таким беспечным. Он мог и сказать Гото, что у него есть план. Тот озноб был невыносим.

- …Нужно было тебя убить, – вонзив ногти в землю, Миюки бросила на Якумо взгляд, исполненный ненависти.

- Нет, это не единственная твоя ошибка.

Миюки в ответ нахмурилась.

- Ты недооценила ее. И это стало причиной твоего поражения, – говоря, Якумо посмотрел на Харуку.

Взгляд у него был добрый, что случалось нечасто.

Харука и правда могла оказаться просчетом Миюки.

Миюки не предугадала, какие действия предпримет Харука, когда стало ясно, что Якумо пропал, и насколько сильны были чувства Харуки к Якумо.

Даже Миюки не ожидала, что Харука так быстро найдет Якумо. Она оказалась главным неучтенным фактором.

Более того, она и с машиной сейчас весьма неплохо справилась. По ее внешности этого не скажешь, но она вкладывала в дело всю себя.

В итоге, Гото неосознанно улыбнулся. Якумо, увидев это, тоже не сдержал улыбки.

Но когда Харука заметила их выражения, она надулась, словно не понимая, что происходит.

- Я убью вас. Я убью вас всех… – даже сейчас Миюки закусила губу, демонстрируя свою ненависть.

«…Она стойкая, словно зомби».

- Гото-сан, она раздражает. Пожалуйста, отправьте ее поспать, – сказал Якумо.

Гото согласился с ним. У него была своя давняя обида.

- Умри! – Миюки быстро подобрала с земли нож и бросилась на него.

Гото прогнулся назад, избегая ее атаки, а затем прижал к шее Миюки свой электрошокер и нажал на кнопку.

Послышался треск.

Миюки упала на землю рядом с ее догорающим домом…

32.

День выдался ясным…

На следующий день после случившегося Кейко отвезла Харуку в указанное Якумо место.

Подробностей от Якумо Харука не услышала; он лишь сказал, что встретится там с кем-то.

Глаза сидевшего сзади Якумо были, как обычно, сонными. Однако, в них читалась легкая грусть.

Перед ними оказался бетонный скелет наполовину разобранного здания.

- Якумо-кун, это точно правильный адрес?

Якумо лишь коротко ответил: «Да», и закусил губу.

Кейко припарковала машину, немного не доезжая до здания.

Выйдя из машины, Харука помогла выбраться Якумо и двинулась к зданию, как и было сказано.

Она слышала дыхание Якумо.

Гото рассказал ей вчера. Пятнадцать лет назад в этом здании мать Якумо, Азуса, пыталась убить своего сына.

«…Интересно, что Якумо чувствует и о чем думает сегодня».

- О, вы наконец-то пришли?

Гото курил сигарету, сидя на дороге лицом к зданию. Он поднял руку и встал.

- На улице курить запрещено. Как может полиция служить примером, нарушая правила? – замечание Якумо было, как всегда, язвительным.

- Замолкни!

Гото зашел на территорию здания, миновав вход с криво висевшей дверью.

Якумо и Харука последовали за ним.

Над ними возвышалось заброшенное здание.

Якумо молча поднял взгляд на его крышу.

- Мы и правда встретим здесь Такеда? – произнес Гото, убирая сигарету в карманную пепельницу.

Такеда Шунске…

Он до сих пор находился в бегах после того, как его выставили виновным в деле об убийстве пятнадцать лет назад. Он также был возлюбленным Азусы.

Он был тем, кто мог стать отцом Якумо…

Якумо пришел на встречу с Такеда?

- Он уже здесь, – прошептал Якумо.

Харука огляделась, но она и до этого никого не заметила. Гото тоже огляделся, но, похоже, также безрезультатно.

- Где он? – недовольно спросил Гото.

- Сейчас он прямо перед Вами. Хотя он уже начинает исчезать…

«…О, так вот как оно было».

Харука все поняла по одной фразе Якумо. То была печальная правда.

- Ты надо мной издеваешься? – Гото резко подался к Якумо. Он еще не понял.

- Я не издеваюсь над Вами.

- Тогда что?

- Все еще не понимаете? Такеда-сан мертв. Он умер пятнадцать лет назад…

- Мер… – наконец-то поняв, Гото лишился дара речи.

Такеда был мертв…

Явившимся Харуке мужчиной был призрак Такеда. Так он и смог попасть в запертую квартиру.

Будучи призраком, Такеда не мог спасти Якумо, и попросил об этом Харуку.

По той же причине полиция не могла найти его, как бы ни искала.

Многие люди его видели, но никто не касался.

- Такеда-сан был убит сразу после того инцидента; его закопали под зданием, которое тогда строилось, – продолжил Якумо, костылем указывая на груду щебня.

- Но почему сейчас… – Гото нахмурился. Харука тоже задавалась этим вопросом.

- Его откопали, когда здание готовили к сносу. Если поищете там, где складывали отходы, найдете его труп.

Харука посмотрела на гору щебня.

В этой горе покоился Такеда…

- Ясно. Так никто не мог его поймать. Исии сказал, что он исчез, но, пожалуй, это не было ложью. – Гото достал еще одну сигарету и закурил.

- Именно. Когда откопали труп, его спящая душа впервые за пятнадцать лет была вытянута из земли, – сказал Якумо, повесив голову.

- Понятно.

- Нанасе Миюки знала об этом и боялась, что Такеда-сан свяжется со мной, поэтому все это и случилось.

- Потому что правда открылась бы, стоило ему встретить тебя…

- Да.

- Такеда жаждал доказать свою невиновность, ха. – Гото выплюнул сигарету, нахмурившись.

- Не в этом дело, – ответил Якумо, не поднимая взгляд.

- Что?

- Такеда-сана совсем не волновало собственное преступление.

- Совсем не волновало? Какого черта ты несешь?

Якумо не ответил на вопрос Гото.

Он поднял взгляд, уставившись на кучу щебня.

На миг Харуке показалось, словно перед этим взглядом она увидела мужчину. Его глаза прищурились в доброй улыбке.

- Ты до последнего волновался о… – Голос Якумо был очень тихим, на гране слышимости.

Услышав его, Харука поняла, что пытался сделать Такеда.

Кое-что для Такеда было важнее, чем подтверждение собственной невиновности или месть убившему его человеку. Это была…

Харука посмотрела на Якумо.

Его прищуренные глаза лишь слегка увлажнились.

- Эй, Якумо-кун. Такеда-сан…

- Я знаю, – Якумо прервал Харуку, закрыв глаза.

«…Верно. Якумо знает это намного лучше меня».

Даже если у него был красный глаз, и он не являлся родным ребенком этого человека, в прошлом Якумо нашелся тот, кто хотел стать ему отцом.

Даже после смерти этот человек все равно переживал о Якумо и Азусе.

Пусть и один лишь месяц – они знали друг друга недолго – но этот месяц должен был стать очень счастливым для Якумо и Азусы.

Харука надеялась, что так оно и было.

«…Ох, нет. Я сейчас заплачу».

Харука вытерла пальцем слезы.

Дул ветер. Хотя сейчас еще было холодно, вечно этот холод не продлится. В итоге, наступит весна.

Так что…

- Пойдем, – сказал Якумо, поднимая взгляд к небу.

Закрывшее солнце облако унесло ветром, и на них упал яркий свет.

«Верно. Пойдем.

…Нас кое-кто ждет».

«…Из-за расследования у меня было мало времени на репетиции».

Однако, за два дня до выступления Харука принялась репетировать изо всех сил и смогла выступить нормально.

По знаку дирижера она встала и поклонилась зрителям.

Кейко помахала ей с последнего ряда.

Сидевший рядом с ней Якумо спал, скрестив руки.

Кейко разбудила его, толкнув коленом.

«…Моя мама и правда творит удивительные вещи».

По требованию Кейко Якумо потер глаза и поднял голову. Возможно, он просто потянулся.

Харуке вид сидящих рядом Якумо и Кейко казался странным.

Должно быть, Кейко насильно вытащила Якумо из больницы.

В итоге, с того дня Кейко так и оставалась у Харуки. Должно быть, Казухиро дома себе места не находил.

Похоже, Якумо, сын ее старой подруги, заинтересовал Кейко, и она пробралась в его больничную палату.

Там она встретила Иссина и заинтересовалась и им тоже. Наконец, она заявила, что от них обоих трудно отказаться, чем поставила Харуку в тупик.

Услышь это Казухиро, он бы точно в обморок грохнулся.

Хотя на этот раз расследование выдалось очень трудным, Харука подумала, что оно того стоило.

Узы, разорванные пятнадцать лет назад, снова восстановились…

Харука слегка помахала и ушла за кулисы.

Прибравшись, она вышла на улицу и услышала автомобильный гудок.

Она заметила Кейко, ждавшую ее в машине. На заднем сидении обнаружился и Якумо.

- В чем дело? – спросила Харука, подходя. Кейко выглянула из окна.

- Якумо-кун сказал, что собирается в Нагано за чем-то, что он забыл, так что я его отвезу, раз все равно туда еду. Что будешь делать, Харука?

Конечно…

- Поеду!

На самом деле, после выступления было собрание, но сегодня она собиралась его прогулять.

Харука быстро села на переднее сидение. Сразу после этого машина тронулась.

- Эй, Якумо-кун, что ты забыл? – спросила Харука, оборачиваясь.

Якумо с недовольным видом пробежался рукой по волосам.

- То, что я искал все это время.

Возможно, он плохо себя чувствовал, поскольку после своего обычного зевка лег на заднем сидении и закрыл глаза.

Через пять минут он уснул.

- Харука, Якумо-кун и правда такой хороший мальчик, – искренне произнесла Кейко.

- Да. Но Якумо-кун совершенно не понимает девичье сердце. Он такой твердолобый.

Якумо дернул бровью. Похоже, он ее услышал. Тем не менее, он ничего не сказал.

Раз он притворялся спящим, Харука посчитала, что не стоит его будить.

«…Приятное чувство».

Харука встретилась взглядом с Кейко и улыбнулась.

***

У Исии было столько бумажной работы…

С таким размахом истории, полиция должна была хоть как-то высказаться.

Однако, прошло пятнадцать лет, и ситуацию было трудно представить общественности. На месте преступления провели обыск, но из-за пожара ничего конкретного не обнаружили.

Исии не считал это дело образцовым – первое расследование было истолковано неверно.

Сейчас не было смысла никого винить, но, если бы они уделили больше внимания несовпадению показаний, этого бы не случилось.

Тем не менее, такими уж были все люди, не только полиция. Руководство не идеально.

Они не могли обвинить Миюки по делу пятнадцатилетней давности.

Отчасти дело было в истекшем сроке давности, но тогда она была десятилетней девочкой. Ее не могли судить за преступление.

Однако, убийства пятнадцать лет назад были не единственным преступлением Миюки. Начиная с попытки убийства Якумо, она приложила руку ко многим злодеяниям.

Им предстояло завести дело на каждое из них.

Исии хотел, чтобы, по возможности, Миюки провела в тюрьме остаток жизни.

В любом случае, если он не поспешит с этими отчетами, Миягава снова на него накричит. Исии сосредоточился на работе.

«…Вот бы Гото-сан немного помог».

Исии посмотрел на Гото, сидевшего с незажжённой сигаретой во рту.

После завершения расследования Гото часто сидел вот так, задумавшись.

Поначалу, Исии считал, что Гото обдумывает случившееся, но в последнее время начал подумывать, что дело не в этом.

И все же, мысли Гото оставались для него загадкой.

Неожиданно Гото встал.

- Исии. Я решил, – громко заявил Гото.

- Что Вы решили?

Насчет обеденного меню? Они всегда заказывали доставку китайской еды, так что иногда можно было и пиццу взять. В противовес пустым мечтаниям Исии, взгляд Гото был воплощением серьезности.

- Я собираюсь уйти из полиции.

- А? – пискнул Исии.

«Уйти из полиции? Гото? Что он говорит…»

- Пожалуйста, не шутите в такие моменты.

- Замолкни. Я решил.

- Нет, но…

- Пока. Будь здоров.

Равнодушный к замешательству Исии, Гото схватил со стула пиджак и вышел из комнаты.

«…Э, сейчас? Он шутит, верно?»

- Следователь Гото, пожалуйста, подождите.

Исии бросился бежать вслед за Гото.

Он упал…

***

Харука помогала опиравшемуся на костыль Якумо, поднимаясь вместе с ним по склону в лесу.

Кейко тоже толкала Якумо сзади.

Так они и добрались наконец-то до избы.

Из-за произошедших там событий, домик выглядел зловещим даже днем.

Вместе с Якумо Харука открыла дверь и зашла внутрь.

«…Интересно, что он забыл».

Харука огляделась, но ничего не увидела.

Якумо отскочил от Харуки к кладовой, где его держали.

Затем он поднял металлический прут и ударил стену кладовой.

Он бил по стене.

Поднялась пыль, дерево треснуло.

Якумо сунул руку в щель и с силой оторвал кусок дерева. Похоже, под ним что-то было.

Харука помогала Якумо отрывать дерево. Кейко присоединилась к ним, и они принялись изо всех сил ломать стену.

Через некоторое время за стеной открылось свободное пространство.

«…Неужели?»

Кейко посветила в прореху фонариком.

Там лежал человеческий скелет.

Якумо ничего не сказал, но Харука поняла все и без объяснений.

«Это точно она…»

Значит, Харука не ошиблась. Кто-то пришел на помощь Якумо и выступил против мужчины с красными глазами, встав между ними и защищая его.

«Должно быть, это она…»

Державшая фонарик Кейко тихо заплакала.

Якумо смотрел на скелет с каменным лицом. Он наконец-то нашел то, что искал. Однако, предмет его поисков находился в крайне печальном состоянии.

У Харуки заболело в груди, и она крепко сжала красный камень на своем ожерелье.

«Интересно, о чем сейчас думает Якумо…»

Якумо всегда хранил в глубине сердца тот факт, что Азуса пыталась его убить. Теперь они снова встретились. О чем же он мог думать…

Внезапно Харука заметила, что скелет что-то сжимал.

- Эй, Якумо-кун. Это…

После слов Харуки Якумо потянулся и взял эту вещь.

То был серебряный медальон.

Якумо, похоже, тоже это понял, поскольку он открыл медальон. Внутри была фотография.

На снимке Азуса и ее сын, Якумо, улыбались, прижавшись друг к другу щеками.

«Они так счастливо улыбаются…»

Возможно, то был сделанный Такеда снимок.

- Я забыл, что были такие времена… – Якумо произнес лишь это, прикрыв глаза.

Харука не могла знать, что произошло в сердце Азусы.

Но в одном она была уверена. По крайней мере, когда снималась эта фотография, Азуса была счастлива.

- Якумо-кун…

- Я знаю. Ничего не говори, – перебил ее Якумо.

Верно. Он вспомнил то, о чем забыл, так что этого достаточно.

Якумо убрал медальон в карман.

- Прощай, мама, – простился с матерью Якумо, чьи глаза были полны слез.

Это произошло по дороге из Нагано…

Расследование закончилось, и мы с Якумо отправились на вокзал в Нагано, чтобы вернуться в Токио.

Кейко высадила нас на вокзале. Поскольку до отъезда экспресса еще оставалось время, мы просто ждали.

Я заметила кафе перед транспортным кольцом, и мы зашли внутрь.

То было маленькое заведение с длинными столами и играющим на фоне джазом.

Поскольку Якумо использовал костыль, мы заняли ближайший ко входу столик и передохнули.

Если подумать, я впервые пошла в кафе с Якумо.

Когда бы я ни была с Якумо, происходило это всегда во время страшных инцидентов, так что шанса праздно поболтать у нас почти не было.

Время от времени неплохо заниматься и чем-то таким.

Я заказала какао у официанта, подошедшего принять наш заказ.

- Кофе со льдом и шоколадное парфе, – сказал Якумо с равнодушным зевком. Я глазам своим не верила.

- И кто это будет есть?

- Я заказал. Конечно, я и буду, – спокойно ответил Якумо, скрестив руки.

- Да, но…

«…Это совсем не в твоем стиле».

Так я подумала, но вслух не сказала. Якумо бы точно ответил что-то вроде: «Не навязывай мне свои предрассудки».

- Прости…

Случайно услышав этот голос, я посмотрела на соседний столик.

Там сидела женщина под тридцать, опустив взгляд.

Напротив нее сидел мужчина того же возраста. Он вздохнул с печальным взглядом, словно отказываясь от всего.

Атмосфера была давящей. Наверное, они расставались.

У меня было такое чувство, словно я увидела то, что не должна была, и я поспешила отвернуться.

Но Якумо…

- Постой, Якумо-кун, – я машинально потянула Якумо за рукав.

Якумо смотрел на эту парочку, как на сцену из сериала.

- Тише. Мне не слышно, – тихо отозвался он.

Некоторые любили подслушивать чужие дела любовные, но я не думала, что Якумо окажется одним из них.

Это нельзя было назвать хорошим хобби.

- Я понимаю твои чувства, – сказал мужчина с лицом напряженным, как маска театра Но.

- Мне очень жаль… – после этих слов женщина встала и вышла из кафе, пряча лицо.

- Что ты делаешь? Быстрее иди за ней. – Якумо указал на двери кафе, через которые вышла женщина.

- Э, я?

- А кто еще?

- Но…

- Верни ее. Он тоже этого хочет.

Я была сбита с толку.

Наверное, под «ним» Якумо имел в виду сидевшего рядом мужчину, но если он и правда этого хотел, то мог просто и сам за ней броситься. Это была не наша проблема, чтобы вмешиваться.

- Быстрее.

«…Хоть ты и говоришь так».

- И как мне ее вернуть?

- Скажи, что Синитиро-сан просил ее вернуться, – быстро произнес Якумо, раздраженно пробежавшись рукой по волосам.

Я неохотно вышла из кафе.

Выйдя на улицу, я сразу заметила женщину.

Она стояла, повесив голову, на автобусной остановке перед дверями вокзала. Ее плечи казались такими ослабшими, словно она в любой миг рухнет.

«Она плачет…»

Так я подумала, шагая к ней.

Честно говоря, я не знаю, что говорить в подобной ситуации. Но…

- Простите…

Когда я ее окликнула, женщина повернулась ко мне с удивленным выражением.

Увидев ее глаза, мокрые от слез, я не смогла выдавить и слова.

Повисло неловкое молчание.

Взвыл ветер.

- Синитиро-сан хочет, чтобы Вы вернулись… – наконец-то произнесла я, вспомнив слова Якумо.

Но женщина отреагировала на эти слова не так, как я ожидала. Она закусила губу и бросила на меня тяжелый взгляд. Ее щека дернулась.

Мне и правда не стоило совать нос в чужую личную жизнь.

- Э… меня просто просили это передать…

- Синитиро умер полгода назад! – в слезах закричала женщина, заглушая мой голос.

От такого давления я напряглась.

Я была уверена, что Синитиро – это тот мужчина.

«…Раньше не мог сказать».

Я спрятала обиду на Якумо подальше и поклонилась женщине.

- Простите. Я не знала…

- Откуда… – моих ушей достиг озадаченный голос женщины.

- Э? – я снова посмотрела на женщину.

- Откуда ты знаешь его имя?

Я просто не могла ответить на этот вопрос. Я только что услышала его от Якумо.

- Он сам мне сказал.

Обернувшись на голос, я увидела стоявшего там Якумо.

- Он сам сказал… – повторила слова Якумо женщина, хмурясь.

- Да. С недавних пор он стоит там. – Якумо равнодушно указал костылем женщине за спину.

Женщина обернулась, но, убедившись, что там никого нет, она сердито посмотрела на Якумо с красным лицом.

Наверное, она думала, что над ней смеются.

- Якумо-кун может их видеть. Духов умерших. То есть, призраков, – сказала я женщине.

«Не знаю, поверит ли она мне. Но…»

- Ты врешь, – женщина покачала головой, словно не желала меня слушать.

Якумо вздохнул и пробежался рукой по волосам.

- Это была авария.

- Э? – женщина округлила глаза в ответ на внезапные слова Якумо.

- В тот день Синитиро-сан сказал, что не простит Вас.

- Откуда… ты это знаешь?

- Как я и говорил, Синитиро-сан стоит позади Вас. Он мне это и сказал. – Якумо прищурился.

- В самом деле… – женщина открывала и закрывала рот, словно рыбка, которой не хватало кислорода.

- Да. После разрыва с Вами Синитиро-сан попал в аварию на мотоцикле. Это был прямой удар.

- Это была не авария… – женщина прикрыла руками заплаканное лицо.

- Это было самоубийство. Так Вы считаете.

Женщина не ответила. Харука слышала лишь ее плач.

- Действительно произошла авария. Он пытался объехать внезапно выбежавшую на дорогу кошку и врезался в машину.

- Но… Это я виновата… – женщина всхлипывала.

Слезы падали между ее ладоней, закрывавших глаза.

- Синитиро-сан говорит, что это не так. Он заметил, что Вас и Масаюки-сана тянет друг к другу.

- Э? – женщина подняла заплаканное лицо.

- Он думал, что должен заставить Вас расстаться с ним, но в тот день поддался эмоциям и сказал, что не простит Вас.

- Я…

- После вашего разрыва он не переставал сожалеть об этом. Даже когда погиб в аварии…

Я поняла суть того, что успел рассказать Якумо.

Синитиро и эта женщина встречались, но женщина полюбила другого. Вероятно, то был недавний мужчина в кафе.

Затем, когда они расстались, Синитиро погиб в аварии.

Женщина осталась с последними словами Синитиро – «Я тебя не прощу» – и думала, что он покончил с собой. С тех пор она чувствовала себя виноватой в этом преступлении.

Но…

- Синитиро-сан хочет, чтобы вы с Масаюки-саном были счастливы.

- Этого не может быть.

Тело женщины дрожало, словно она не могла в это поверить.

- Вы с Масаюки-саном были его дорогими друзьями…

- Я не могу этого сделать.

Плечи женщины вздымались от глубоких вдохов.

Ее крепко сжатые кулаки словно были полны злости на саму себя.

По транспортному кольцу проехал автобус. Его двери открылись.

- Михо.

Масаюки, мужчина из кафе, подошел к нам, словно его сюда что-то тянуло.

Женщина подняла взгляд.

Смотрела она нетвердо. Она была сбита с толку.

Перед ней был ее любимый. Даже сейчас ей хотелось прыгнуть в его объятия. Но на ней висел груз, не дающий ей этого сделать.

«Я тебя не прощу».

Эти слова ее бывшего возлюбленного сковали ее сердце, подобно проклятью.

Якумо с раздраженным видом запустил пальцы в свои волосы. Затем он схватил женщину за руку и притянул к себе.

Она с ошарашенным видом подняла голову.

- Если Вы так и будете тянуть, Синитиро-сан не сможет упокоиться с миром.

- Э?

- Как и Вы, он чувствует себя виноватым. Из-за его слов Вы не можете двигаться вперед…

- Я…

Якумо не дал ей договорить.

Он толкнул ее в спину, так что она упала вперед.

Потеряв равновесие, она упала на грудь Масаюки.

Они смотрели друг на друга, застыв. Время словно остановилось.

Похоже, они говорили друг с другом без слов.

- Пошли, – сказал Якумо, зевая.

- Подожди…

Мне очень хотелось узнать, как эта парочка собиралась объясниться. Уйти сейчас было все равно, что пропустить последнюю серию сериала.

- Я сделал то, о чем меня просили. Этого хватит, – сказал Якумо, глядя на автобусную остановку.

Я проследила за его взглядом. Мне был виден только столб с расписанием, но Якумо, должно быть, видел там дух Синитиро.

Автобус закрыл двери и уехал.

- Не тормози. – Якумо шатко двинулся прочь со своим костылем.

- Секундочку, – я поспешила за ним.

Я думала, что Якумо идет на вокзал, но он отправился в кафе, где мы сидели до этого.

Так или иначе, прошло много времени. Мы не могли праздно попивать чай.

- Эй, экспресс скоро уедет.

- Посмотри на часы.

- Э? – я торопливо перевела взгляд на наручные часы.

Было время отправления.

Я услышала сигнал отбытия поезда.

Посмотрев в сторону вокзала, я увидела готовый отправиться экспресс. Я бы просто не успела вовремя.

Мы все равно особо не спешили домой, так что праздно поболтать с Якумо было тоже неплохо.

- Если не поспешишь, какао остынет, – сказал Якумо.

- Э?! Ты не отменил заказ? – возмутилась я, почти бегом догоняя ушедшего вперед Якумо.

Прежде чем зайти в кафе, я обернулась и посмотрела на тех двоих, по-прежнему смотревших друг на друга.

Мне хотелось узнать, как у них все сложится после этого, но... ну, ладно.

Спасибо, что прочитали пятый том «Детектива-экстрасенса Якумо» – «Связанные Чувства».

На этот раз процесс пересмотра совпал с написанием сценария для спектакля по «Якумо», «Шепота Души» (выступления прошли в июне 2009ого).

Хоть я и был занят, в этом нашлось много плюсов.

В частности, мне пришлось задуматься о диалогах.

Обычно я выражаю все через слова, что, в итоге, звучит как объяснение.

Но при написании сценария необходимо было учитывать, что диалог будут разыгрывать актеры.

Вместо отрывка, выраженного в словах, он должен стать отрывком, выраженным через звук.

Например, выражая чье-то чувство «любви» к кому-то, до сих пор я писал в диалоге «любовь».

Но когда это разыгрывается у вас на глазах, есть множество способов выразить все, не облекая в слова, например, мелкие жесты, вздохи и взгляды.

С другой стороны, в новелле атмосфера и вздохи должны быть переданы в тексте. Тогда как же мне это выразить?

Повторяя этот вопрос, я продолжил свой пересмотр, сравнивая новеллу и сценарий.

Написание работы с использованием других путей выражения наполнили меня неожиданными открытиями, и, думаю, я смог явить миру несколько новых лиц Якумо.

Кому интересно, пожалуйста, прочтите новеллу и сценарий и сравните их.

Прошу заметить, это ни в коем случае не реклама сценической постановки «Детектив-Экстрасенс Якумо – Шепот Души».

Каминага Манабу,

весна 21ого года эпохи Хейсей (2009)

Ясная луна светила холодным светом…

Исида Нао открыл глаза, задыхаясь, словно ему что-то давило на грудь.

Он посмотрел на часы. Было начало четвертого утра. Он проснулся слишком рано. Он закрыл глаза, пытаясь уснуть снова.

Однако, Исида мешали звуки других людей, спящих по ту сторону разделительной занавески, так что у него не получалось опять погрузиться в сон.

«…Попробуем по-другому».

Исида медленно поднялся.

В тот же миг он ощутил легкую боль в боку. Именно там находились швы от прошедшей три дня назад операции.

Доктор сказал ему двигаться как можно меньше на следующий после операции день. Это должно было ускорить выздоровление.

Исида, шатаясь, поднялся с постели и вышел из палаты.

Коридор тянулся прямо вниз. Он был пуст.

Освещали его аварийные зеленые лампы, создававшие зловещую атмосферу.

Ему доводилось видеть похожий коридор в ужастике. По сюжету в больнице началась эпидемия странного заразного заболевания, и люди умирали один за другим.

«…Как же назывался фильм?»

Исида покопался в памяти, но так и не вспомнил.

Вместо этого ему вспомнились вчерашние слова медсестры.

По больнице бродил призрак безликой девочки. Она всегда задавала встреченным людям один и тот же вопрос.

«Когда ты умрешь?».

Люди, которых она спрашивала об этом, всегда вскоре умирали.

То была типичная история, которую услышишь в любой больнице.

Исиде медсестра, рассказывавшая эту страшилку с сияющими глазами, показалась более страшной. Она была полной, вполне в его вкусе, но его чувства моментально охладели.

Исида зашел в уборную в конце коридора.

Стоя перед раковиной, он положил руки на кран.

Отреагировал сенсор и полилась вода. Набрав ее в ладони, он умыл лицо.

Исида повторил эту процедуру несколько раз, и ему полегчало.

Он вытер глаза рукавом пижамы и посмотрел в зеркало.

«…Эй».

Внезапно он услышал голос.

Исида торопливо обернулся, но там никого не было.

Он решил, что ему показалось, и снова повернулся к зеркалу.

Увидев, что отражалось в зеркале, Исида дернулся, словно его окатили холодной водой.

В зеркале за спиной Исиды стояла девочка.

Девочка в красном платье. Она смотрела вниз, так что ее лицо было не разглядеть.

- Не пугай меня так. – Исида обернулся. Но сзади никого не было. – Э?

Он снова посмотрел в зеркало.

Девочка определенно была там…

Все его тело покрылось холодным потом.

«…Эй, мистер».

С этими словами девочка медленно подняла голову.

Ее лицо полностью закрывала черная тень, словно оно было закрашено чернилами.

Исида был так шокирован, что не мог даже закричать…

Его сердце бешено колотилось, ударяясь о ребра.

«…Когда ты умрешь?»

С этими словами девочка обеими руками потянулась вперед.

Исида не мог дышать.

«Ха, ха, ха, ха».

Он слепо выбежал из уборной.

Ему не хватило смелости обернуться. Опираясь о стену коридора, он просто шел так далеко, как несли его ноги.

«…Быстрее. Назад в мою палату. Почти на месте, еще немного…»

Когда перед ним появилась больничная палата, Исида ощутил чье-то присутствие и замер.

«…Эй, когда ты умрешь?»

Произнесла девочка.

Она стояла перед дверью палаты.

- Аугх! – закричал Исида, бросаясь назад по коридору.

«…Куда мне сбежать?»

В своем замешательстве Исида заметил лифт.

Он побежал к лифту изо всех сил и принялся раз за разом нажимать на кнопку.

«…Быстрее, быстрее, быстрее!»

Но лифт не спешил приезжать.

Посмотрев в сторону коридора, Исида увидел медленно идущую к нему девочку.

«…Дело плохо!»

Исида бросил лифт и направился к лестнице впереди.

Он обернулся.

Девочка быстро приближалась.

Исида шагнул на ступени.

«…Когда ты умрешь?»

Девочка ждала Исида на верхних ступенях.

Тело Исида замерло.

«…Ах!»

Стоило ему подумать об этом, как было уже слишком поздно.

Исида потерял равновесие и покатился по лестнице.

Резкая боль пронзила его бедро и спину.

Сознание Исида погрузилось в непроглядную тьму…

1.

Рассвет еще не наступил.

Сумрачное помещение храма было окутано тишиной.

Деревянная статуя Гаутамы Будды стояла в раке впереди.

Сайто Иссин сидел в стандартной позе лотоса, сложив руки в медитативном жесте. Его спина была выпрямлена.

Он смотрел вперед, но потом опустил взгляд и прикрыл глаза.

«…Раз, два, три…»

Мысленно считая, он медленно упорядочил дыхание.

Затем он упорядочил свой разум.

«…Энсо».

Нельзя знать наверняка, подготовлен ли твой разум.

Таковы основы мировоззрения Дзэн.

Но Иссину это казалось невероятно сложным.

Как бы он ни старался достигнуть пустоты, в его голове проносились мирские мысли.

Мелочи его повседневной жизни, или негативные эмоции вроде зависти, обиды и ревности, или ощущение пустоты в желудке, или желание спать…

Большую часть разума Иссина занимал этот человек.

Иногда он забывался в своей повседневности, но когда садился вот так медитировать, всегда всплывал яркий образ.

Однако, у появляющегося человека никогда не было лица.

Дело в том, что хотя Иссин и знал, как выглядит этот человек и что он сделал, но он никогда не встречал его лично.

Человек был полностью черным, словно тень, но оба его глаза светились красным.

Когда Иссин думал об этом человеке, его сердце колебалось.

«…Ненависть».

Это чувство определенно присутствовало. Но при этом оно и не разделялось на простые эмоции, когда Иссин думал, что без этого человека не было бы Якумо и Нао.

«…Могу ли я простить его?»

Задай он себе этот вопрос, пожалуй, немедленно ответил бы отрицательно.

Но в то же время он чувствовал нечто вроде кармы.

Этот человек украл важного Иссину человека, подарив при этом нечто не менее важное.

Можно бы сказать, что этот человек стал причиной нынешней жизни Иссина.

Он всегда думал об одном и том же, но не мог найти ответ.

- Хм.

Иссин открыл глаза.

«…Опять меня захватили мирские мысли».

Улыбнувшись с самоуничижением, Иссин медленно встал и вышел из храма.

Солнце светило, омывая мир своими освежающими утренними лучами.

Иссин посмотрел на вишню в саду.

На ее ветках он увидел маленькие розовые бутоны.

Хотя было еще прохладно, все равно наступит весна. Тогда, наверное, этот сад полностью расцветет.

- Может, полюбуюсь цветами, – произнес Иссин себе под нос.

- Ах!

Услышав этот голос, Иссин поднял взгляд и увидел бегущую к нему Нао.

В улыбке Нао Иссин видел ее лицо. Единственной женщины, которой он когда-либо дарил свое сердце. Иссин не знал, насколько его поддерживала эта улыбка.

Он как ни в чем не бывало улыбнулся Нао в ответ, словно ждал ее.

Но не успела Нао подойти, как его настигла пронзительная головная боль, заставившая Иссина упасть на колени.

Его лоб покрылся потом.

В последнее время эти жуткие боли приходили часто. Терзаемый накатывавшей на него урывками болью, он поднял взгляд.

- Ох!

Улыбка покинула лицо Нао. Она с тревогой смотрела на Иссина.

- Я в порядке, – Иссин улыбнулся и потрепал Нао по голове.

«…Когда расцветут цветы, давай полюбуемся ими вместе со всеми».

Он мысленно прошептал эти слова, положив руку на плечо Нао.

2.

«Скучно».

Исии Ютаро подавил зевок, просматривая бумаги.

Наконец-то близился март, и теперь стало намного теплее. От простого разбора документов его тянуло спать, хотя и он знал, что нельзя.

Руки Исии замерли. Он снял свои очки в серебристой оправе и покрутил головой.

Поскольку он уже долго сидел в этой позе, его шея громко хрустнула.

Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел, к которому был приписан Исии, было одним из отделов полиции. Несмотря на красивое название, в действительности он лишь разбирал бумаги заброшенных дел и помогал другим отделам.

Исии был очень недоволен ситуацией.

«…Возможно, Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел – бесперспективная работа?»

В последнее время у него появлялись такие мысли.

Хоть это и было опрометчиво, поскольку он наконец-то исполнил свое давнее желание и работал в полиции, ему хотелось поучаствовать в каком-нибудь впечатляющем деле.

При этом ему не хотелось получить такое дело как в прошлом месяце, с Такеда Шунске, кровавое и требовавшее от него работы в одиночку.

Тогда он кое-как справился, но, случись подобное снова, его сердце точно не выдержало бы.

«…Мне не попадется безопасного и стильного дела?»

Мечтая, Исии снова надел очки.

Внезапно его взгляд упал на Гото перед ним.

У того была сморщенная рубашка и ослабленный галстук. Он откинулся на спинку своего стула, открыв рот, и храпел во сне. С виду он мало чем отличался от пьянчуги, уснувшего на лавке у вокзала.

«…Мог бы и помочь мне немного».

Хотя он так и думал, Исии не хватало смелости сказать это вслух.

Исии вздохнул, и тут открылась дверь.

- Привет, – в комнату зашел шеф Миягава.

Он был невысоким, но при этом лысым обладателем тяжелого пронзительного взгляда. С виду он больше походил на представителя противоположной следователю стороны.

- С-с-спасибо за Вашу усердную работу! – Исии энергично поднялся и отдал честь, выпрямившись.

- Где Гото?

- Э, ум, он здесь, но… – Исии запнулся, глядя на спавшего на стуле Гото.

Миягава цокнул языком и быстро подошел к Гото.

- Как долго спит этот дурень?

- Он уснул сразу после обеда, – ответил под сердитым взглядом Миягава Исии, не в силах противиться ему.

В следующий миг Миягава поднял свой правый кулак и обрушил его на голову Гото.

«Пум…»

По комнате пронесся звук глухого удара.

У Исии возникло такое чувство, словно это его ударили, и он машинально съежился.

- Больно! – взвыл Гото, соскальзывая со стула на пол.

- Э-э, Вы в порядке? – Исии поспешил подойти к Гото.

Гото поднял взгляд.

Их глаза встретились.

«…Э? Он ведь не думает, что…»

Когда Исии посетила эта мысль, было уже слишком поздно.

Гото резко поднялся и схватил Исии за рубашку.

- Исии! Ублюдок! Когда это ты стал таким крутым, что на меня руку поднимаешь? Э?

- Э-это не так… Это был не я.

- Хватить ныть.

- Нет, но…

Гото усилил свою хватку, не слушая объяснения Исии.

- Может, хватит?! – Миягава залепил Гото подзатыльник.

- Ублюдок! Какого черта ты… делаешь, шеф… – Гото машинально обернулся, но, увидев, что там стоит Миягава, притих. – Что? Так это ты, Миягава-сан? – Гото отскочил от Исии.

«…Я едва не задохнулся».

Кашляя, Исии поправил воротник пиджака.

- Когда это ты стал таким крутым, что на работе спишь?

- «Когда?», спрашиваешь, но я всегда так делал, – ответил Гото, ковыряя в носу.

- Не надо просто отмахиваться, – возмутился Миягава. Он подошел к соседнему стулу и сел. Затем достал из кармана пачку сигарет и протянул ее Гото.

Гото взял сигарету. Затем они оба закурили.

Что бы они ни говорили, эти двое ладили.

Когда Гото недавно заявил, что уходит из полиции, это Миягава остановил его, сказав: «Не шути со мной!».

Они язвили друг с другом, но разделяли глубокую связь.

«…Это и есть мужская дружба».

Садясь, Исии с завистью на них посмотрел.

- И зачем ты сегодня пришел? – Гото скрестил ноги и лениво откинулся на спинку стула.

С начальством точно не следует разговаривать с таким отношением. Однако, Миягава, похоже, не возражал, поскольку перешел к делу.

- Я хочу, чтобы вы, ребятки, кое-куда съездили.

«…Мы будем помогать другому отделу?»

Так подумал Исии, но, увидев мрачное лицо Миягава, изменил свое мнение.

Пусть и смутно, он начал тревожиться, что произошло нечто невероятное.

- По нам не скажешь, но мы заняты. Пожалуйста, попроси еще кого-нибудь, – возможно, Гото не почувствовал эту странную атмосферу, поскольку он замахал руками, словно отгонял муху.

- Ты занят сном?

- Ну, да.

- Если не поедете, вы уволены.

В устах Миягава это не звучало шуткой.

- Пожалуйста, так и сделай, – не дрогнул Гото. Он выплюнул свою сигарету к потолку.

С таким отношением на Гото обрушится удар Миягава. Так думал Исии, но ничего не произошло.

Миягава опустил брови, вздохнув, что было не в его духе.

- Мне тоже не хочется заставлять вас ехать.

- Что это значит?

«…Не хочет заставлять нас ехать».

Исии вмешался, потому что эти слова звучали странно.

- Дело хлопотное, но назвали именно вас.

- Назвали? Нас? Это не клуб-кабаре… что ты задумал? – сказал Гото, не меняя своего обычного отношения.

- Нанасе Миюки попросила о разговоре с вами, – спокойно произнес Миягава, помолчав.

…Нанасе Миюки.

Стоило Исии услышать это имя, как его тело дернулось, словно от электрического разряда.

Из каждой его поры выступил холодный пот.

- Почему… – мысли Исии вылились в этот вопрос.

Нанасе Миюки была женщиной, убившей всю свою семью всего лишь в десятилетнем возрасте.

После этого она исчезла с красноглазым мужчиной, отцом Якумо, и поучаствовала во множестве происшествий.

Они ничего не делали напрямую. Они играли с негативными эмоциями в глубине человеческих сердец вроде ненависти или зависти, управляя ими.

«…Это страшнее, чем прямо кого-то убить».

Если бы в этом мире жили существа, злые от рождения, они бы относились к таким. Исии казалось, будто все остальные преступники блекли на фоне такого абсолютного зла.

Во время дела Такеда Шунске Миюки наконец-то арестовали. Сейчас она была под арестом в ожидании суда.

«…Зачем ей просить об этом?»

Исии вытер не останавливающийся пот.

- Зачем это Нанасе Миюки? – Гото потянулся и посмотрел на Миягава.

Даже Гото не стал бы шутить, услышав это имя.

- Похоже, Нанасе Миюки сказала своему адвокату, что полиция не знает еще об одном убийстве, – произнес Миягава ужасно спокойным голосом.

- Убийство, о котором мы не знаем? – Гото как ни в чем не бывало убрал свою сигарету в пепельницу.

Струйка дыма всколыхнулась.

- Она сказала, что обсудит подробности только с вами двумя.

- П-почему с нами? – спросил Исии.

В случае с Миюки, убей она еще одного-двух людей, в этом не было бы ничего странного.

«Что мне непонятно, так это почему она сейчас об этом заговорила…»

Он также не понимал, зачем ей говорить именно с ним и Гото.

- Я и сам не понимаю. Даже когда мы спросили адвоката, в ответ получили лишь, что она планирует с вами поговорить. – Миягава вздохнул, закрыв лицо руками.

Исии понял ситуацию. При этом он не хотел видеть Миюки.

Причина была только одна. Он боялся.

Исии облизал пересохшие губы и посмотрел на Гото в поисках помощи.

Гото с мрачным лицом ткнул себя в левый бок.

Несколько месяцев назад Гото получил туда удар ножом. Нанесла его Миюки.

«…Пожалуйста, откажитесь».

Исии надеялся, что Гото так и сделает.

Он действительно боялся встречи с Миюки. Поскольку она находилась под арестом, вероятно, прямой угрозы для них не было, но он все равно боялся.

- Пожалуй, ничего не поделать, – с этими словами Гото встал. Затем он взял со спинки стула свой пиджак.

- Следователь Гото, нельзя. Это явно ловушка, – взмолился Исии.

Раз Миюки использовала такие окружные пути, за этим точно что-то скрывалось.

- Я и без тебя знаю. – Гото фыркнул.

- Если знаете, то почему так поступаете?

- Если не попадемся, не узнаем, что это за ловушка, верно? – сказав это, Гото странной походкой быстро вышел из комнаты.

«…Я должен идти за ним».

Хотя Исии и подумал так, почему-то его тело не двигалось.

- Исии, – шепотом произнес Миягава.

- Д-да, сэр.

- Оставляю Гото на тебя.

- Э?

Это было так неожиданно, что Исии подумал, будто его подвел слух.

- Ему нечего защищать, так что иногда он забывается.

«…Забывается».

Когда Исии услышал эти слова, ему показалось, что так оно и есть.

Он знал, о чем говорил Миягава. Но…

- Я не могу ничего сделать…

Исии знал, что он – просто груз.

- Не надо делать ничего конкретного. Просто оставайся с ним.

- Да, сэр, – ответил Исии, вставая.

Хотя до этого его тело застыло, сейчас он чувствовал такую легкость, словно этого и не бывало.

Исии вышел из комнаты и побежал за Гото.

Он споткнулся.

Он упал…

3.

После утренней лекции Озава Харука отправилась в типовое здание за вторым корпусом.

Она собиралась встретиться с Сайто Якумо.

Харука вышла во двор и перевела взгляд на вишневое дерево, на котором начали появляться бутоны.

«…Скоро эти цветы зацветут».

Она посмотрела на небо, где проплывали росчерки облаков. Близилась весна.

«Так уже это время года», – она кивнула и снова зашагала вперед.

Прошло полтора года после встречи Харуки и Якумо…

Все началось с того, что в ее подругу Мики вселился призрак.

Она не знала, что делать, когда услышала о Якумо, разбиравшемся в духовных феноменах, и решила встретиться с ним.

Ее первое впечатление было ужасным.

Он был неприветлив и неучтив – относился к людям, как к идиотам.

Обычно Якумо прятал свой левый глаз за контактной линзой, но тот был красным, с уникальной способностью видеть духов умерших.

Он использовал эту способность и во время того происшествия. Он не только спас Мики от призрака – он и без всяких проблем раскрыл убийство.

С этого и началось участие Харуки во многих расследованиях.

Много чего произошло. Ее похищали, приставляли к горлу нож, она едва не утонула в реке – Харука уже и сосчитать всего не могла.

Оставалось почти загадкой, как она умудрялась все еще оставаться в живых.

В процессе этих расследований ее впечатление о Якумо, которого она считала подозрительным и неприветливым, изменилось.

Из-за своего красного глаза Якумо перенес больше печали, чем большинство людей.

Из-за этого он окружил свое сердце стеной и не подпускал людей близко. Иногда он до сих пор так делал.

Но Харуке казалось, что после их встречи ему стало лучше.

Пока Харука размышляла, перед ней появилось нужное ей типовое здание.

На каждом этаже располагалось по десять комнат размером в четыре с половиной татами. Университет предоставлял здание студентам для деятельности клубов.

В дальнем конце первого этажа жил Якумо в комнате с табличкой «Кружок изучения кинематографа».

Это не было преувеличением. Кружок изучения кинематографа был откровенным обманом. Якумо обманывал университет и жил в здании, как у себя дома.

- Якумо-кун, ты здесь? – позвала Харука, открывая дверь.

Обычно сидевший на стуле напротив двери Якумо возмутился бы – «Зачем ты пришла?» – с таким видом, словно мог уснуть в любой миг, но в комнате было пугающе тихо.

«…Он спит?»

Харука посмотрела на лежавший у стены спальный мешок, но тот был пуст.

- Что? Тебя нет? – недовольно произнесла Харука, ни к кому конкретно не обращаясь.

«…Возможно, он скоро придет».

Харука открыла холодильник в глубине комнаты, достала бутылку чая и миндальный шоколад, после чего села на стул.

- Ты что делаешь?

Удивленная внезапным голосом, Харука встала и повернулась к двери.

Там стоял Якумо.

Как обычно, он был одет в белую рубашку и джинсы, а его волосы были сильно растрепаны.

- Ах, Якумо-кун.

- Ворвалась в чужую комнату, но ведешь себя как дома. Тебе не знакомо слово «сдержанность»? – возмутился Якумо, садясь на свой стул. Вид у него был недовольный, словно у кота, чей сон прервали.

- И давно ты стоишь у меня за спиной? – спросила Харука, садясь.

- С того момента, как ты ухмылялась небу, словно идиотка. – Якумо по-кошачьи зевнул.

Харука смотрела на небо, стоя во дворе. Значит…

- Ты все время шел за мной?

- Не ослабляй винтики в своей голове при каждой нашей встрече. Прошу заметить, это моя комната. Я просто шел в свою комнату. У меня нет лишнего свободного времени, чтобы за тобой следить.

Хотя он говорил правду, но всегда перегибал палку. К тому же…

- Тогда ты мог меня окликнуть.

- Зачем?

- Зачем, спрашиваешь… – Харука растерялась.

Ей казалось, после стольких совместных приключений расстояние между ней и Якумо сократилось, но порой он говорил подобные вещи.

Ее друзья иногда спрашивали, не встречаются ли они, но ответ был отрицательным.

Не то, чтобы она не хотела встречаться. Ей казалось, что на это уйдет слишком много ее времени.

Ей не хотелось портить их отношения, поднимая эту тему.

Стоило Харуке вздохнуть, как открылась дверь.

- Привет.

За дверью стоял дядя Якумо, воспитавший его человек, Сайто Иссин.

На нем была черная ряса и накидка священника. Харука привыкла к его обычной рабочей одежде, и потому он производил непривычное впечатление.

Однако, его нежная, как у Майтреи, улыбка и красный глаз оставались неизменны.

Хотя глаз Якумо был красным от рождения, с Иссином дело обстояло иначе.

Он носил контактную линзу, чтобы сделать свой глаз красным. Он терпел странные взгляды, чтобы попытаться хоть немного понять чувства Якумо.

Настолько глубока была любовь Иссина к племяннику.

Харука считала, что благодаря Иссину Якумо смог пережить попытку своей матери убить его в детстве и не пересечь черту.

- Давно не виделись. – Харука встала и поклонилась.

- Ах, давно. Ты могла бы и заходить иногда. Нао тоже будет рада, – степенно ответил Иссин, не переставая улыбаться.

- Да, я воспользуюсь Вашим приглашением. – Харука указала на стул. – Присаживайтесь, пожалуйста.

- Ах, ничего. Я постою, – отказался Иссин, демонстрируя свою обычную сдержанность.

- Больше проблем будет, если ты останешься стоять, – возразил Якумо.

- Правда? – произнес Иссин. Он потер свою бритую голову и сел на стул со смущенным видом.

Харука взяла из угла табурет и села рядом с Якумо.

Якумо дернул щекой со слегка недовольным видом, но Харука притворилась, будто не заметила этого. Лучше было не обращать на него внимание, поскольку он, вероятно, все равно начал бы возмущаться.

- И что привело тебя сюда? – спросил Якумо, подперев рукой подбородок с таким меланхоличным видом, словно видел конец света.

- Я пришел проконсультироваться с тобой по одному вопросу, – отозвался Иссин, вздохнув.

«…Проконсультироваться?»

Харука была удивлена, хотя и не высказала своего удивления вслух.

Она никогда не слышала, чтобы Иссин спрашивал совета у Якумо.

Она посмотрела на Якумо.

- Ты ведь не насчет духов консультироваться пришел, да? – процедил Якумо, не убирая руку от подбородка.

Иссин хлопнул в ладоши.

- Ты и правда проницательный.

- Что значит, проницательный? Ты же знаешь, я ненавижу такие проблемы.

- Правда?

- Одного источника проблем достаточно, – сказал Якумо, покосившись на Харуку.

Было грубо так говорить, но этому конца не будет, начни она злиться из-за каждой мелочи. Харука притворилась, будто не слышала его.

- Так ты и правда не поможешь мне? – сказал Иссин.

- Нет, – твердо ответил Якумо. Он недовольно скрестил руки.

В таком настроении Якумо отказывался уступать.

Иссин знал характер Якумо, и потому с готовностью сдался.

- Ничего не поделать.

Но, в отличие от Иссина, Харука не собиралась на этом заканчивать.

Иссин никогда раньше не заговаривал о призраках. Скорее, он знал, что Якумо не любил свою уникальную способность, и потому избегал этой темы.

Раз Иссин обратился к этой теме, то ситуация была особенной.

- Эй, почему ты просто не выслушаешь его?

Стоило Харуке это сказать, как Якумо сразу наградил ее сердитым взглядом.

- Отказываюсь.

- Как низко.

- Не хочу это от тебя слышать.

- Что? Ты можешь просто послушать.

- Если послушаю, не смогу это просто так оставить, – раздраженно отозвался Якумо.

«…Вот как».

На Харуку снизошло озарение, и она хлопнула в ладоши. Если посмотреть на эти слова по-другому, получается, Якумо займется этим делом, если услышит историю.

Хотя это и была просто удобная позиция, ее это не волновало.

- Иссин-сан, пожалуйста, расскажите, с чем Вы пришли.

- Я же сказал, я не буду слушать, – немедленно вмешался Якумо.

- Я разговариваю с Иссином-саном. Если не хочешь слушать, можешь уйти.

- Делайте, что хотите, – небрежно бросил Якумо, откинувшись на спинку стула с уставшим видом.

4.

«…Сплошные проблемы».

Оказавшись в приемной тюрьмы предварительного заключения, Гото мысленно выругался.

Тюрьма отличалось от того, что было известно о них Гото.

Обновленная концепция камер заключения без стен своим видом внутри и снаружи напоминала ему обычную больницу.

Гото вписал свое имя в бланк запроса на посещение и сдал его в окошко приемной. Затем он сел на диван в комнате ожидания.

Преследуемый злоумышленник, покинув руки полиции, из подозреваемого становился обвиняемым и попадал в камеру предварительного заключения, где и ожидал суда.

Полиция не могла свободно посещать людей в камере предварительного заключения.

Хоть это и было хлопотно, он должен был соблюсти обычные процедуры посещения.

Рядом с Гото ерзал Исии, словно пытавшийся сдерживать свой мочевой пузырь.

Когда они прождали более чем достаточно, их вызвал голос из динамика.

Гото и Исии поднялись на лифте на четвертый этаж. Следуя указаниям охранника в форме, они зашли в комнату и сели.

Защитное стекло разделяло комнату надвое. С каждой стороны был отдельный вход, чтобы обвиняемый и посетитель не контактировали напрямую.

Сидевший рядом с Гото Исии оглядывался по сторонам, как обычно, не в силах успокоиться.

Гото как ни в чем не бывало стукнул Исии по голове.

- Ай! – Исии завопил, словно пес, которому наступили на хвост, и обхватил голову руками.

Гото вполне понимал его чувства, но они не могли проявлять беспокойство перед Миюки.

Гото скрестил руки и фыркнул.

В то же время, дверь по другую сторону защитного стекла открылась, и охранник привел Миюки.

Находясь в статусе обвиняемой, тюремную одежду она не носила. На ней был повседневный наряд – белая блузка и джинсы.

Стоило Гото увидеть Миюки, как у него в желудке вскипело неприятное чувство.

«…Миюки не жалеет о содеянном».

Так ему казалось.

Хотя многие люди дрогнули бы, оказавшись в заключении, из-за внезапной смены обстановки, Миюки после ареста совершенно не изменилась.

Наоборот, когда они с Гото встретились взглядом, ее блестящие красные губы сложились в улыбку.

Миюки с королевским изяществом села на стул, указанный охранником.

- Батюшки, да это же Гото-сан. Даже Исии-сан… в чем же дело? – сказала Миюки, прикрыв глаза и повернувшись к Гото и Исии в позе Мона Лизы.

Гото содрогнулся от одного взгляда этих глаз. Исии смотрел себе под ноги, словно не мог вынести ее взгляда.

«…Не позволяй ей задавать темп».

Так сказал себе Гото, сердито глядя на Миюки и сжав кулаки у себя на коленях.

- «В чем дело»? Ты сама нас сюда позвала.

- Боже, вот как? – Миюки прикрыла рот рукой и засмеялась так, что затряслись ее плечи.

«…Она наслаждается этим».

- Раз у тебя нет никаких дел, мы уходим.

- Мне все равно, но умрет кое-кто важный для Вас, – голос Миюки был настолько лишен интонаций, что это пугало.

- Ты говорила другое. Ты убила еще кого-то и собиралась рассказать нам об этом. Разве ты не так сказала? – Гото подался вперед.

«Произошло еще одно убийство».

Так сказал Миягава, но, судя по словам Миюки, это убийство еще не произошло.

- Похоже, Вам неправильно передали сообщение, – улыбка покинула лицо Миюки.

Ее выражение было нечеловеческим, словно у восковой фигуры, но глаза поблескивали. Это было жутко.

- Я собираюсь убить кое-кто – вот что я сказала.

- Это глупо! – завопил Гото, переполнившись эмоциями.

Но Миюки и бровью не повела. Она продолжила равнодушно говорить.

- Для меня в этом нет ничего невозможного.

- Не шути с нами! Ты в тюрьме. Ты просто не можешь никого убить. Пойми, в каком ты положении, – выпалил на одном дыхании Гото, почти прижавшись носом к стеклу.

Миюки держали в недавно построенной Токийской Тюрьме Предварительного Заключения. Со старой системой ее было не сравнить.

На всех окнах стояло пуленепробиваемое стекло. Стальные двери не открывались без ключа и отпечатков пальцев. Более того, повсюду всегда работали камеры наблюдения.

«…Она явно не может никого убить в такой ситуации».

Должно быть, Миюки бросала им вызов, говоря, что убьет кого-то, потому что ей было скучно в заключении. Так она развлекалась.

- Вы думаете, я не могу этого сделать. – Миюки посмотрела на Гото исполненным жалости взглядом.

- Конечно, не думаю.

- К сожалению, я могу.

- А?

- Даже находясь здесь, я могу убить кого-то снаружи.

- У шутки тоже должны быть границы! – выпалил Гото.

Однако, хотя он и отрицал ее заявления, тревога застряла в его груди, словно жвачка на подошве ботинка.

Причина крылась в глазах Миюки. Хотя она и говорила о совершенно невозможных вещах, в ее взгляде не было сомнений. Наоборот, он казался исполненным уверенности.

- Так и знала, что Вы это скажете, Гото-сан, – губы Миюки сложились в улыбку. Затем она медленно указала на Исии. – Но что думаете Вы, Исии-сан? Считаете, мне по силам убить кого-то, пока я нахожусь в тюрьме предварительного заключения?

Разговор резко переключился на Исии, и тот замер с открытым ртом. Он полностью попался на крючок Миюки.

«…Не теряй бдительности!»

Вместо того, чтобы сказать это вслух, Гото стукнул Исии по спине.

Исии пришел в себя, отскочив, словно пружина.

- Н-нет… – Исии поправил свои очки, глядя себе под ноги.

«…Дальше говорить нет смысла».

- У нас нет времени подыгрывать твоим глупым шуткам, – сказал Гото, цокнув языком. Он встал со своего стула.

Миюки тоже поднялась, словно его зеркальное отражение.

Их взгляды встретились сквозь стекло.

Зрачки ее прищуренных глаз поблескивали, словно обнаженный меч.

- Я не против, можете считать, будто я дурачусь. Люди не признают важность события, пока оно не произойдет.

Гото не мог придумать ответ.

Умом он понимал, что человек в заключении не может убить кого-то снаружи. Но что это за чувство онемения?

Эта женщина и правда могла убивать на расстоянии?

По спине Гото пробежала струйка пота.

- Пора, – подошел к Миюки охранник. Гото опомнился.

Охранник присутствовал на встречах, чтобы убедиться в безопасности разговора. Несмотря на это…

Миюки обсуждала план убийства. Определенно, для охранника было странно просто стоять там как ни в чем не бывало.

- Секундочку! – окликнул Гото охранника, пытавшегося выйти из комнаты вместе с Миюки.

Охранник медленно обернулся. Этот взгляд был пуст – он словно и не видел Гото.

- Что вы собираетесь делать? Эта женщина… – Гото ударил рукой по стеклу.

- Гото-сан, – перебила его Миюки. – Я забыла сказать Вам одну важную вещь.

- Что?

- Имя того, кого я собираюсь убить…

- Ты ведь не нацелилась опять на Якумо, верно? – сказал первое, что пришло ему на ум, Гото.

Зацикленность Миюки на Якумо выходила за рамки обычной. Если она собиралась убить кого-то, кроме Якумо у Гото вариантов не было.

- Не-а. Я не могу убить Якумо-куна – покачала головой Миюки.

- Тогда кого? Кого ты собираешься убить?

Миюки сделала нарочитую паузу и облизала губы, словно змея.

Гото сглотнул.

- Сайто Иссина.

- Ч-чего? – внезапное имя заставило Гото запнуться.

- Я собираюсь убить Сайто Иссина из камеры заключения.

Облизнув свои красные губы, Миюки криво улыбнулась.

«…Зачем? Зачем ей убивать Иссина?»

Гото яростно думал, но не мог найти ответ.

Миюки вышла из комнаты с охранником.

- Эй! Постой! Мы еще не закончили!

Дверь с шумом закрылась, обрывая лихорадочный вопль Гото.

5.

Вместе с Якумо и Иссином Харука отправилась в больницу, где имел место духовный феномен.

Несколько связанных городских больниц объединили, переделав в одно общее учреждение.

Окруженный стеклом холл на первый взгляд напоминал дорогой ресторан. Харука ожидала более зловещей картины, и потому была слегка разочарована.

Иссин отправился к стойке приемной, чтобы вызвать своего друга, рассказавшего ему обо всем.

Харука села вместе с Якумо на скамейку в зоне ожидания.

Якумо сидел с недовольным видом, сунув руки в карманы и глядя прямо перед собой.

- Эй, Якумо-кун. Думаешь та история – это правда?

Харука вспомнила рассказ Иссина.

Каждую ночь в больнице появлялся призрак девочки.

Девочка бродила по больнице и, встречая пациентов, задавала им вопрос.

«Когда ты умрешь?».

Те, к кому она обращалась, всегда вскоре умирали.

Лицо Якумо было мрачным, но, наконец, он заговорил, пробежавшись рукой по волосам.

- Я это уже много раз говорил, но духи умерших – это скопления людских эмоций. И потому…

- Они не могут воздействовать на живых физически, – закончила за Якумо Харука.

Он уже неоднократно ей это объяснял.

Своим красным левым глазом Якумо мог видеть духов умерших. К такому выводу он пришел на основе собственного опыта.

Поскольку духи умерших были просто скоплениями людских эмоций, никакой физической силой они не обладали.

Соответственно, они не могли смертельно проклясть людей или напрямую навредить им. Экзорцизмы были лишены смысла. Такой теории придерживался Якумо.

- Но люди и правда умерли, верно? – озвучила первую посетившую ее мысль Харука. Если слух был правдив, все, кому девочка задала свой вопрос, умерли.

Но Якумо раздраженно покачал головой.

- Ты такая идиотка, что тебя можно заносить в «Книгу рекордов Гиннеса».

«…С каких это пор моя глупость вышла на мировой уровень?»

- Я сказала что-то настолько странное?

- Сказала.

- Но слухи…

- Поэтому я и назвал тебя идиоткой. Слухи остаются слухами.

- Но…

- К тому же, это больница. Нет ничего странного, что люди умирают.

- Верно. Была неправа.

Харука понимала, о чем говорил Якумо, но его тон ее раздражал. В прошлом она бы расплакалась, но теперь у Харуки был свой ответный удар.

Она дождалась возможности ткнуть Якумо в бок.

Тело Якумо содрогнулось, и он встал со скамейки.

Вид у него был такой странный, что Харука не сдержала смеха.

Якумо открыл было рот, собираясь что-то сказать, когда вернулся Иссин. Вместе с ним была женщина в белом халате и медсестра.

- Позвольте представить. Это Арай Мао-сан, одна из моих университетских друзей, – сказал Иссин, указывая на женщину в белом.

- Приятно познакомиться. Меня зовут Арай Мао, – четко произнесла Мао. Затем она улыбнулась, отчего у нее на щеках появились ямочки.

Услышав рассказ Иссина, Харука посчитала, что его друг был мужчиной, и потому слегка удивилась.

Мао производила впечатление человека умного, но, вероятно, из-за небольшого роста и гладкой, словно яйцо, кожи выглядела молодо.

- Меня зовут Озава Харука.

Якумо молча поклонился, зевая.

- Ты, должно быть, Якумо-кун. Я слышала о тебе от Иссина-куна. – Мао протянула Якумо руку для рукопожатия.

Но Якумо словно не заметил этого и просто сказал:

- Приятно познакомиться.

Возможно, он не любил, когда его обсуждают без его ведома.

- Прости, с Якумо бывает трудно, – сказал Иссин, сглаживая момент.

- Что важнее, пожалуйста, расскажите мне о духовном феномене, – перешел к насущной теме Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

Бессмысленные разговоры излишни – он словно пытался это сказать.

- Она знает об этом больше подробностей, ничего, если она и объяснит? – Мао с кривой улыбкой посмотрела на стоявшую рядом с ней медсестру.

- Давайте. – Якумо зевнул без всякого интереса к предложению Мао.

- Значит, Фурукава-сан, остальное оставляю на Вас.

- Да, – тихо ответив, Фурукава шагнула вперед.

Ростом она не особо отличалась от Мао, но была на размер больше.

Она обладала четкими, детскими чертами лица, но казалась слегка напуганной.

- Меня зовут Фурукава. Приятно познакомиться.

- Взаимно. – Харука вежливо поклонилась.

Но Якумо не поклонился – вместо этого он отвел взгляд.

Он смотрел на Иссина и Мао, тихо переговаривавшихся между собой.

- …обсудить… результаты обследования… – едва расслышала Харука приглушенный голос Мао.

«…Результаты обследования?»

Возможно, это имело отношение к красному глазу Якумо.

- Пошли, – сказал Якумо, прерывая мысли Харуки.

Она увидела, что они с Фурукава уже шагали прочь.

- Ах, подождите.

Харука зашагала вслед за Якумо.

6.

«…Мне страшно».

Исии наконец-то дошел до стоянки.

Расстояние всего в пару десятков метров показалось ему значительно больше.

Стоило ему услышать голос Миюки, как у него зазвенело в ушах. У него кружилась голова и подкашивались ноги, словно от приступа анемии.

Неоднократно уронив ключи своими дрожащими руками, Исии наконец-то открыл дверь белой Тойоты «Краун» и сел за руль.

Откинувшись на спинку, он почувствовал, что его спина влажная.

У него перед глазами стояла слабая улыбка Миюки.

Ее глаза, рот и голос – само ее существование вызывало ужас.

Исии посмотрел в зеркало заднего вида.

«…Выгляжу ужасно».

Его лицо было бледным, словно у мертвеца. Глаза налились кровью.

***

- Хватит витать в облаках.

Гото сел на переднее сидение и стукнул Исии по голове.

- П-п-простите…

Хотя Исии и извинился, его чувства не изменились.

«Даже находясь здесь, я могу убить кого-то снаружи».

Так сказала Миюки.

Если подумать, это было невозможно.

Но глаза Миюки были полны уверенности, словно у волшебника, собирающегося показать зрителям чудо. Исии был уверен, что она планирует нечто невероятное.

- Э-э, следователь Гото. Насчет недавнего…

«Хочу, чтобы кто-нибудь это опроверг», – с таким желанием Исии задал свой вопрос.

- Этот явная ложь! – выплюнул пребывавший в дурном настроении Гото.

Хотя обычно слова Гото убеждали Исии, сейчас они казались бравадой.

- Но по ней не скажешь, что она лжет. – Исии никак не мог стереть свою тревогу.

- Слушай, включи свой здравый смысл. Эта женщина сидит в Токийской Тюрьме Предварительного Заключения. Она заперта в камере и находится под круглосуточным наблюдением. Это явно для создания алиби.

Как и сказал Гото, находясь в заключении совершить преступление было нереально.

Исии понимал это, но в глубине души отказывался это принимать.

Они уже много раз попадались в ловушку Миюки. Она ведь не могла обойти законы физики – вот о чем думал Исии.

- Возможно, у нее есть неизвестный нам метод… – озвучил он свою тревогу.

- Хватит уже. Конечно, нет. Другое дело, умей она проходить сквозь стены или еще что, – небрежно бросил Гото, закуривая.

В тот же миг на Исии снизошло озарение. Внезапная идея…

- Следователь Гото! Вот оно! Вот! – Исии так разволновался, что наклонился к Гото.

- Расшумелся! Успокойся! – с этими словами Гото его отпихнул.

- Я понял! Я знаю, как она совершит убийство!

- Ч-что? – даже Гото не мог скрыть удивления, глядя на Исии округлившимися глазами.

Удивление Гото можно было понять, но никакой другой метод Исии придумать не мог. Он был уверен в своих мыслях.

- Объясни, – сказал Гото, глядя ему прямо в глаза.

Во взгляде Гото читалось сомнение, но стоит ему услышать объяснения Исии, как это, вероятно, изменится.

- Все просто. Зацепка в Ваших словах насчет хождения сквозь стены, следователь Гото.

Гото нахмурился, недоверчиво опустив уголки губ.

Выражение было таким занятным, но Гото, пожалуй, разозлился бы, засмейся Исии, и потому тот равнодушно продолжил объяснять.

- Вы не понимаете? Все как Вы и сказали, следователь Гото, она собирается пройти сквозь стены.

- А? – Гото склонил голову набок.

- Я говорю, она обладает особой способностью проходить сквозь стены. С ее точки зрения, неважно, насколько строго охраняется камера. То есть, она может ходить сквозь стены, – заявил Исии.

Он был настолько уверен в своих мыслях.

- Исии. Ты это серьезно?

- Да. Конечно. Хождение сквозь стены возможно. Я видел по телевизору. Мужчина со сверхъестественными способностями по имени Дэвид Копперфильд…

Исии продолжил объяснять, и ему на голову обрушился удар Гото.

Было так больно, что Исии даже кричать не мог – он лишь обхватил голову руками.

- Когда в следующий раз скажешь такую глупость, я тебя прибью, – сказал Гото, выплевывая свою сигарету.

7.

«…Вечно я за ним бегаю».

У лифта Харука наконец-то нагнала Якумо и Фурукава.

Точнее было бы сказать, что они ждали там.

- Ты относишься к тем, кто слишком поздно бросается бежать во время пожара, – своим обычным тоном сказал Якумо, когда Харука зашла в лифт.

Он всегда говорил что-то лишнее.

«…Я не обязана выслушивать это от тебя».

Мысленно прошептала это Харука.

Они поднялись на третий этаж, а затем, по указанию Фурукава, отправились в мужской туалет перед сестринской.

- Это здесь, – сказала Фурукава, указывая на дверь.

После рассказа о замеченном здесь призраке, обычная дверь казалась вратами в ад.

Якумо открыл дверь без колебаний, щелкнул выключателем у входа и зашел внутрь.

Харука и Фурукава остались стоять в дверях, заглядывая внутрь.

То была чистая, окруженная белыми стенами уборная. На стенах крепились писсуары, в дальнем конце стояло три кабинки.

- Около недели назад молодой мужчина, госпитализированный с язвой желудка, видел здесь призрака, – голос Фурукава дрожал.

Она словно сама это пережила.

- Где он видел призрака? – спросил Якумо.

- У раковины, – ответила медсестра.

- Здесь? – Якумо встал перед раковиной.

- Да.

- А потом?

- Умываясь, он обернулся на звук чьего-то голоса.

Якумо обернулся в соответствии со словами Фурукава.

Его взгляд упал на белую стену уборной.

- Потом?

- Там никого не было, но когда он снова посмотрел в зеркало, позади него стояла девочка.

- Девочка… – произнесла Харука, представив эту картину.

Когда он посмотрел в зеркало, там стоял призрак девочки. Какая жуть…

- Эта девочка задала ему вопрос.

- Вопрос? – Якумо вздернул бровь.

- Да.

- Что за вопрос?

- «Когда ты умрешь?», спросила она его, – сказала Фурукава, широко распахнув глаза.

У Харуки по коже пробежали мурашки.

«…Когда ты умрешь?»

Брошенные призраком девочки слова лишь сильнее напугали Харуку.

Звучало так, словно она желала человеку смерти. Когда Харука думала, что эти слова произнесла девочка, они казались еще ужаснее.

- И что потом с ним случилось? – помолчав, лениво спросил Якумо.

- Он торопливо выбежал из туалета и попробовал вернуться в палату, но призрак девочки был там… тогда он пошел к лестнице. – Фурукава покинула вход в уборную и отправилась к лестнице.

Харука и Якумо последовали за ней.

- Здесь. – Фурукава остановилась перед ступенями.

Разность высот была минимальной. Ступени были широкими, а на поворотах лестницы находились пролеты.

- Призрак девочки приблизился к нему, и он упал здесь, – объясняя, Фурукава сцепила руки перед грудью.

- Потом? – поторопил ее Якумо.

- Он ударился головой, а когда мы нашли его, было уже слишком поздно… – договорив, Фурукава закрыла лицо руками.

Харука опустила взгляд на лестницу. Всего на миг она словно бы смогла увидеть истекавшего кровью мужчину, лежавшего внизу.

Якумо смотрел вниз, пощипывая бровь, словно задумался.

- Ты что-нибудь видишь?

В ответ на вопрос Харуки он покачал головой.

- Сейчас я ничего не вижу.

- Значит…

- Ты допускаешь ошибки, потому что вот так вот спешишь с выводами.

- А по-другому нельзя об этом сказать?

У Харуки был злой вид, но Якумо отвернулся к Фурукава, словно его это не заботило.

- Понимаю. Я займусь расследованием, – просто сказал он, после чего развернулся на каблуках и быстро зашагал прочь.

Харука сомневалась, что делать, и потому поклонилась Фурукава и бросилась за Якумо.

- Эй, ты что-нибудь обнаружил? – обратилась она к Якумо, но тот молча дошел до лифта; похоже, ему не хотелось отвечать. – Эй, почему ты настолько не в духе? – задала она ему другой вопрос, ожидая, когда поедет лифт.

Якумо вздохнул и нахмурился.

- От таких рассказов у любого испортится настроение.

- Почему?

- Что значит, почему? Тебе это не кажется странным?

Харука подняла взгляд к потолку, задумавшись, но ничего конкретного ей в голову не пришло.

- С моей стороны глупо было тебя спрашивать, – сказал Якумо, когда открылись двери лифта. Затем он быстро зашагал к выходу.

Харука опять побежала следом за спиной Якумо.

- Объясни нормально.

- Ты и правда не заметила?

- Не заметила.

- Молодой мужчина умер, упав с лестницы.

- И что здесь странного?

- Молодой мужчина умер.

- Да.

- Тогда откуда медсестра знает, что сказал мужчине призрак?

- Ах!

После слов Якумо Харука наконец-то поняла.

Если мужчина и правда умер, медсестра просто не могла знать, что ему сказал призрак.

- Более того, почему этого не было в новостях?

- Это…

- Если пациент умирает, упав с лестницы в больнице, должна подняться шумиха.

- Верно.

- Есть и другие странные моменты.

- Какие?

- Этой больнице полгода. Медсестра так говорила, словно множество людей погибли загадочной смертью.

- Да, она это говорила.

- Если так много людей погибло загадочной смертью, ответственность руководства должна была вызвать сомнения, – голос Якумо был исполнен гнева.

После его слов в груди Харуки растеклось тревожное чувство.

- Неужели…

- Верно. Это был просто слух. Хотя, похоже, медсестра по имени Фурукава в него верит… – Якумо произнес это с разочарованным выражением, остановившись перед автоматической дверью.

- А как же Иссин-сан?

«…Он знает, что это просто слух?»

Харуку это тревожило.

- Конечно, он в курсе, что это лишь сплетни.

- Тогда зачем он специально с тобой консультировался?

- Стоит ему увидеть чьи-то проблемы, и он не может оставаться в стороне.

- Верно. – Харука тоже так считала.

Независимо от ситуации, Иссин относился к тем, кто не оставит человека в беде.

- Он знал, что это слух, и заставил меня притвориться экзорцистом, чтобы контролировать ситуацию.

- Правда?

- И доктор по имени Мао тоже не верит в этот призрак.

- Э?

- Поэтому ни она, ни дядя не пошли с нами.

- Ах…

«…А ведь так и есть».

Харука понимающе хлопнула в ладоши.

Якумо вышел через автоматическую дверь наружу.

- Эй, ты куда? – Харука немедленно бросилась за ним.

- Очевидно же, домой.

- Ты не будешь ждать Иссина-сана?

- Моя работа здесь закончена.

Якумо ушел прочь, не оглядываясь.

8.

Исии шел по коридору подвала больницы, где работал судмедэксперт Хата Хидейоси.

Лампы дневного света были грязными и местами сломанными, так что темный коридор выглядел зловеще.

Исии не хотелось приходить в такое место в одиночку, но он не мог ничего с этим поделать.

Гото лихорадочно искал Якумо и не мог оторваться от своей работы. К тому же, мнение Хата предложил узнать именно Исии.

Дойдя до двери в самом конце коридора, Исии постучал, успокаивая свое бешено бьющееся сердце.

- Открыто, – ответил жуткий хриплый голос.

В атмосфере коридора этот голос прозвучал страшнее обычного.

- П-прошу прощения. – Исии робко открыл дверь и зашел внутрь.

Комната была размером примерно в шесть татами. Вдоль стен выстроились шкафы, а Хата сидел за столом в дальнем конце комнаты.

Выглядел он словно настоящий демон.

Хата был судмедэкспертом-извращенцем, утверждавшим, что «трупы должны быть сырыми».

Гото всегда говорил, что однажды Хата совершит преступление, но Исии считал, что слова Хата были вызваны невинным интересом доктора к этой теме.

Хата необычайно интересовала граница между жизнью и смертью.

Но хотя Исии и думал так, это не делало Хата менее пугающим.

- О, это ты, Исии-кун? – Хата лениво отпил свой чай.

- Ах, з-здравствуйте.

- Медведь не с тобой?

«…Медведь?»

Исии на миг растерялся, но потом понял, что Хата говорил о Гото.

- Следователь Гото занят другим делом…

- Вот как. Может, присядешь? – Хата посмотрел на табурет в центре комнаты.

- Ах, я не против постоять.

- Тогда мы не сможем спокойно разговаривать.

- П-простите.

Слова Хата прозвучали угрюмо, и Исии поспешил сесть.

Когда они вот так вот сидели друг напротив друга, Хата еще больше походил на демона.

«…Он и правда пугает».

- Так зачем ты сегодня пришел? Спросить, как убить медведя?

- Э-это… Разве я могу убить следователя Гото…

- Этого идиота только могила исправит, – сказал Хата. Видимо, он находил это забавным, поскольку откинулся назад и захихикал.

Исии смотрел на него со страхом, опасаясь, не вывихнет ли старик свою челюсть.

- На самом деле, я хотел проконсультироваться у Вас по одному вопросу, – сказал Исии, когда Хата отсмеялся.

- Консультация? Я могу помочь только с трупами.

- Понимаю. – Исии поправил свои очки и посмотрел прямо на Хата.

Хата словно бы ощутил что-то необычное, поскольку он посмотрел на Исии с серьезным лицом и попросил продолжать:

- Попробуй рассказать мне.

- Мы ездили сегодня в камеру предварительного заключения на встречу с Нанасе Миюки.

- Нелегко же вам пришлось. – Хата выпучил глаза, словно рыба.

Даже он не мог сохранять хладнокровие, услышав это имя.

- Нас туда пригласили. Она сама…

- А потом?

- Она предупредила, что убьет Сайто Иссина прямо из камеры. Нет, пожалуй, это было пророчество.

- Предупреждение об убийстве, э… – Хата потер седую щетину на своем подбородке.

Ситуация озадачила даже его.

- Вот я и хотел бы воспользоваться Вашими знаниями, Хата-сан…

- Метод, с помощью которого можно убить человека из камеры предварительного заключения – вот что ты хочешь узнать.

- Да.

- Такого метода не существует, – твердо ответил Хата.

Ответ был таким быстрым, что это разочаровывало.

- Нет, но…

- Будь это однокомнатная квартира, можно было бы придумать какой-нибудь фокус, но с камерой все иначе.

Исии тоже понимал, о чем говорит Хата.

Камера была укреплена металлическими стенами. Нельзя было так запросто войти в нее или выйти. Исии знал это.

Но это не значит, что он смирился.

Исии не считал, будто Миюки просто предупредила полицию о невозможном для нее убийстве, чтобы скоротать время. Она должна была задумать нечто, неподвластное пониманию Исии.

- Вы не знаете никаких методов кроме фокусов?

- Кроме фокусов?

- Да. Например, сверхъестественные силы или проклятья…

- Проклятья…

- Да. Вам что-нибудь известно о них?

- Я слышал много подобных слухов, но все это чушь.

- Но…

- До сих пор из настоящего мне попадался только Якумо-кун. – Хата фыркнул.

То же относилось и к Исии, но он все равно считал, что могло найтись что-то еще.

- Мы имеем дело с Нанасе Миюки. Она может обладать особыми способностями.

- Если она собирается убить человека с помощью сверхъестественных сил или проклятий, нам ее никак не остановить. – Хата проглотил остатки чая из своей кружки.

- Это… – Исии казалось, словно он рухнул в Ад.

Хата был прав. Используй она сверхъестественные силы или проклятья, даже зная о ее методах, они, обычные люди, не могли ее остановить.

- Это просто моя интуиция, но правда ли цель Нанасе Миюки – убийство? – протянул Хата.

- Что Вы имеете в виду?

- Именно то и имею.

Сказав это, Хата медленно поднял взгляд к флуоресцентным лампам на потолке.

Исии не мог понять истинного смысла слов Хата…

9.

- Извиняюсь за беспокойство.

Гото открыл дверь в секретное убежище Якумо, «Кружок изучения кинематографа».

В темной и холодной комнате царила тишина.

Похоже, Якумо ушел куда-то, не заперев дверь. Гото посчитал это беспечностью, но затем понял, что из этой комнаты красть было нечего.

Он сел на стул.

«Я убью Сайто Иссина из камеры заключения».

Гото не мог выбросить из головы слова Миюки.

Это было совершенно невозможно. Гото понимал это, но просто не мог стереть тревогу в своем сердце.

Поэтому он и хотел выслушать мнение Якумо.

Нет, возможно, он просто хотел услышать «Невозможно убить кого-то из камеры заключения» из уст Якумо.

Но Якумо не отвечал, сколько бы раз ни звонил Гото.

Из-за этого Гото и пришел в секретное убежище Якумо, но комната была пуста.

- Монстрокот. И что ты делаешь в такое время? – ругнулся Гото, цокнув языком. Затем его мобильный завибрировал, сообщая о входящем вызове.

«…Якумо?!»

- Ублюдок! Ты куда вообще слинял?! – завопил в трубку Гото, отвечая на вызов без единого взгляда на экран.

- Что ты сказал? – низкий голос на том конце провода принадлежал Миягава.

- Что? Это ты, Миягава-сан?

- Ты чего чтокаешь? В самом деле… – до Гото донесся вздох Миягава.

- И в чем же дело?

- Что значит «в чем дело»? Я звоню насчет убийства Нанасе Миюки.

- Ты что-нибудь узнал? – рявкнул Гото.

- Нет, пока мы никаких подробностей не знаем.

- Вот как…

Им бы не пришлось столько выносить, если бы они могли так легко находить информацию. Гото понимал это, но не мог ничего поделать со своими быстро увядающими чувствами.

- Есть и плохие новости.

- Какие?

- Насчет охраны Сайто Иссина…

Стоило Гото покинуть тюрьму, как он описал Миягава ситуацию и запросил на ближайшее время охрану для Сайто Иссина.

- Что случилось?

По тону Миягава Гото легко мог представить, какое решение приняла полиция, но все равно решил спросить.

- Начальство постановило следить за ситуацией.

«...Как я и думал».

- Почему? – спросил Гото, хотя и знал ответ.

- Из камеры заключения просто невозможно совершить убийство – вот что они решили.

- Глупости. Будет слишком поздно, если что-то произойдет, – выпалил Гото, разочарованный предсказуемым ответом.

Конечно, убить кого-то из камеры было невозможно. Гото это понимал. Но всегда оставалась вероятность.

Случись что-нибудь, будет слишком поздно.

Однако, организация вроде полиции не станет шевелить своими жирными задницами, пока что-нибудь не произойдет.

В целой куче дел им поступала информация от жертвы, но они не предпринимали ничего конкретного.

- Для его охраны нам нужны люди. А если пресса узнает, что полиция начала действовать из-за предупреждения об убийстве из камеры, поднимется шум.

Гото понимал, о чем говорит Миягава.

Начни полиция действовать, это означало бы, что они признали слова Миюки. Тогда пресса бы все усложнила.

Но…

- Да кого это волнует? Человека могут убить!

- Успокойся.

- Как я могу успокоиться?

- Идиот! Займись делом, прежде чем языком чесать! – закричал Миягава так громко, что, казалось, динамик сломается.

От давления в этом голосе у Гото перехватило дыхание.

- Я передал тебе решение начальства.

- Миягава-сан…

- Иди защищать священника, об убийстве которого нас предупредили.

Слова Миягава сменили вихри гнева внутри Гото на чувство долга.

«…Я защищу его!»

Гото запечатлел эту решимость в своем сердце.

- Я и без твоих слов собирался так сделать.

- Мы соберем досье на охранника, присутствовавшего при вашем разговоре.

Гото вспомнил лицо охранника, который наблюдал за их встречей с Миюки.

Тот никак не отреагировал, когда она в его присутствие предупредила об убийстве. Такое отношение явно было странным. Возможно, это было как-то связано с делом.

- Спасибо, – на этом Гото повесил трубку. В тот же миг телефон зазвонил снова.

На этот раз звонил…

- Кто это?

- Ах, э, это Исии Ютаро, – донесся до него неуверенный голос Исии.

- Чего тебе?

- Я только вышел из больницы Хата-сана.

- И?

- К сожалению, новой информации у меня нет.

- Ты бесполезен!

- И-извините…

Даже на расстоянии Гото знал, что Исии склонил голову.

- Ладно, приезжай немедленно.

- Э… Куда?

- В дом этого священника, само собой! – крикнул в телефон Гото, а затем повесил трубку.

«…Я должен защитить его».

- Я не позволю никого убить у меня на глазах. Я не дам никому умереть, – пробормотал Гото, укрепляя собственный моральный дух, а затем открыл дверь и вышел из комнаты.

10.

«…Якумо и правда ушел».

Поразмыслив, Харука решила подождать Иссина на скамейке в комнате ожидания.

Поскольку это Иссин попросил их заняться расследованием, Харуке казалось, что нельзя уходить, не поговорив с ним.

Как и сказал Якумо, Иссин мог знать, что встречи с призраками были просто слухами, но это было две разных проблемы.

К тому же, Харуке было интересно, почему Иссин принял такую просьбу.

Она не сомневалась, что тут есть какая-то особая причина.

Размышляя об этом и праздно глядя в окно, Харука внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд.

Подняв глаза, она увидела перед собой девочку возраста примерно средней школы.

Ее блестящие черные волосы доходили до плеч. Вероятно, из-за впалых щек, глаза казались выпученными.

Она просто смотрела на Харуку, ничего не говоря.

- В чем дело?

Но девочка так и стояла, не двигаясь, словно ничего не слышала.

- Харука-тян, – позвал ее подошедший Иссин.

- Ах, Иссин-сан. – Харука перевела взгляд на него.

Иссин заметил девочку перед Харукой. Он выглядел удивленным.

- Йосико-тян, – позвал Иссин девочку.

- Вы ее знаете?

- Она – пациентка этой больницы. Недавно мы вместе проходили осмотр.

- Вот как…

- Что ты здесь делаешь? – спросил Иссин, опускаясь на корточки.

Глаза Йосико, до сих пор казавшиеся пустыми, словно слегка ожили.

Вот вам и Иссин, подумала Харука. Кем бы вы ни были, он находил место в вашем сердце.

- Я ищу… – резким голосом отозвалась Йосико.

- И что же ты ищешь?

- Папу. – Йосико снова помрачнела.

- Твоего отца, э… Ты точно его найдешь.

- Йосико-тян, – перебила их подошедшая медсестра.

Йосико обернулась в ответ.

- Так вот где ты была. Давай, вернемся в твою комнату, – взяла Йосико за руку медсестра.

Йосико слабо кивнула и ушла с медсестрой.

- У нее слабое сердце, – сказал Иссин, провожая Йосико взглядом прищуренных глаз.

- Э?

- Когда мы ждали, пока у нас возьмут кровь, я немного поболтал с Йосино-тян.

- Вот как?

- Я волновался, потому что она казалась такой грустной, и потом расспросил медсестру, сказавшую о проблемах сердца… – произнес Иссин, глядя вдаль.

Возможно, он думал о Нао.

- Кстати, где Якумо? – спросил Иссин, меняя тему.

- Он уже ушел. – Харука пожала плечами.

- Я хотел немного с ним поговорить, но, пожалуй, ничего не поделаешь.

Иссин был прекрасно знаком с эгоистичной натурой Якумо. И потому не мог скрыть своего разочарования.

Почему-то Харука чувствовала себя виноватой.

- Простите.

- Нет, нет, тебе не за что извиняться, Харука-тян.

- Но…

- Нам тоже пора идти, – на губах Иссина появилась беспечная улыбка, и он медленно зашагал прочь.

Харука последовала за ним.

Когда они прошли через автоматическую дверь, у их ног пронесся ветер.

Этот ветер казался теплее обычного. Приближалась весна.

- Якумо-кун тоже мог бы сказать что-нибудь. – Харука посмотрела на профиль Иссина.

Обычно Якумо жил в комнате университетского кружка изучения кинематографа и редко навещал храм Иссина, хотя именно последний его вырастил.

Иссин как-то сказал, что с этим ничего не поделать, но Харука видела, что его это печалит.

- Якумо – это облако, – серьезно произнес Иссин.

- Облако?

- Да. Его ничто не связывает. Когда кто-то пытается схватить его, он ускользает из чужих рук.

Иссин остановился. Он потянулся к небу и сжал пальцы, словно пытаясь схватить облако.

- Возможно, так оно и есть.

Хотя Харука улыбалась, эти слова глубоко вонзились в ее сердце.

«…Его ничто не связывает».

Возможно, так оно и было, но это означало, что Харука сковывала Якумо, лихорадочно преследуя его.

Быть может, это ужасно раздражало Якумо.

Харука знала, такой негативный образ мыслей – плохая привычка, но она не могла не тревожиться.

«…Какого Якумо обо мне мнения?»

Ей казалось, что расстояние между ними сократилось, но она также чувствовала, что просто не может преодолеть стену перед ней.

Больше, чем друзья, меньше, чем возлюбленные – в сериале такой расклад бы сработал, но в реальности подобное положение ее не устраивало и порождало тревогу.

- Ты в порядке? – встревоженно спросил Иссин.

Лицо Харуки запылало – ей казалось, словно ей заглянули прямо в душу.

- Да.

- Я сказал лишнего?

- Нет, не в этом дело.

- Якумо не умеет выражать свои чувства. Ему стоит быть милее с тобой, Харука-тян.

«…Милый Якумо?»

Харука совершенно не могла этого представить. Она неосознанно засмеялась.

- Начни он так себя вести, это было бы жутко.

- Хм, возможно, так и есть. – Иссин поскреб подбородок и кивнул.

- Я прекрасно знакома с неприветливостью Якумо-куна.

- Верно. Возможно, ты знаешь его даже лучше меня, Харука-тян. – Иссин улыбнулся.

Оставалось загадкой, почему от вида этой нежной улыбки все ее тревоги начинали казаться Харуке глупыми.

- Нет, я так не думаю.

- А я вот думаю. Пока рядом есть ты, Харука-тян, с Якумо все будет в порядке, – весело произнес Иссин, подняв взгляд к небу.

Возможно, такое сравнение было легким преувеличением, но он выглядел словно отец, наблюдавший, как его ребенок покидает гнездо.

Харука тоже посмотрела на небо.

Облачное небо окрасилось в ярко-красный.

Посреди неба виднелся одинокий росчерк облаков, словно искусный мазок кисти.

Глаза стоявшего рядом с ней Иссина казались слегка влажными.

- Что-то случилось? – спросила Харука, глядя на его тоскливый профиль.

«…Он исчезнет».

Иссин казался таким эфемерным, что Харуку посетила подобная мысль.

- Нет, ничего.

- Раз Вы уверены...

Харуку ответ не устроил, но больше у нее идей не было, и потому она отвела взгляд от Иссина.

Позже они распрощались у станции.

- Харука-тян, отныне поручаю Якумо тебе, – сказал с серьезным лицом Иссин на прощание.

Харука чувствовала, что эти слова таят в себе особый смысл, но не спросила, какой. Она просто ответила:

- Да.

Только потом Харука поняла, что они значили…

11.

«…Да пошло оно все!»

Гото мысленно ругнулся, откинувшись на спинку пассажирского сидения с сигаретой во рту.

Он уже звонил Якумо, но у того, похоже, был отключен телефон, и звонки Гото переключались на голосовую почту.

Поймать он не мог не только Якумо.

Гото отправился в храм охранять Иссина, но тот тоже куда-то ушел.

Машина стояла перед воротами храма, но Гото оставалось лишь ждать человека, которого он должен был защищать.

Это только усиливало его раздражение.

Пытаясь успокоиться, Гото зажег свою сигарету.

- Э, следователь Гото… – тревожно произнес сидевший за рулем Исии.

- Э?

- Какова, по-вашему, цель Нанасе Миюки?

- Ты о чем? – Гото склонил голову набок.

Ее цель была ясна. «Я убью Сайто Иссина» – так заявила Миюки. Это и была ее цель.

- Так сказал Хата-сан.

- Что?

- «Правда ли цель Нанасе Миюки – убийство?», – Исии поправил свои очки, глядя вперед.

- Идиот. Не воспринимай этого старого демона всерьез. – Гото стукнул Исии.

Однако, после слов Исии Гото понял, что здесь было много нестыковок.

«…Почему Сайто Иссин?»

Гото не считал, будто у Миюки была причина убивать Иссина.

Если она и затаила обиду, то на Якумо, загнавшего Миюки в угол, или арестовавшего ее Гото.

- Что думаешь? – машинально произнес Гото.

В тот же миг Исии с сияющими глазами поднял голову.

- Я думаю, это эксперимент.

- Эксперимент?

- Да. Нанасе Миюки нашла способ убивать с помощью сверхъестественной силы и хочет опробовать его на Сайто Иссине…

Кулак Гото обрушился на Исии раньше, чем тот успел договорить.

«…Глупо было спрашивать».

Исии спас Гото во время прошлого расследования. Гото думал, что Исии немного вырос, но, похоже, он ошибался.

- Сверхъестественные силы не могут никого убить, – сказал Гото, цокнув языком и убирая сигарету в пепельницу.

Он откинулся на спинку сидения и собирался закурить снова, когда Исии резко выпрямился.

- Он пришел.

Гото выглянул в окно.

Он увидел, как кто-то поднимается по длинному склону к воротам храма.

«…Никаких сомнений. Это Иссин».

Он медленно шел в своей рясе и накидке священника, держа Нао за руку.

Гото выскочил из машины и подбежал к Иссину.

Вероятно, Иссин удивился, заметив бегущего к нему на полной скорости Гото, поскольку он остановился, округлив глаза, но вскоре расплылся в своей обычной доброй улыбке.

- Какая неожиданность. Даже Исии-кун здесь. В чем дело? – как ни в чем не бывало произнес Иссин, глядя на Гото и Исии, подошедшего с легким опозданием.

- Это не главное. Куда ты ходил? – прорвалось скопившееся у Гото раздражение.

Нао сжалась и спряталась за Иссином, высунув только лицо.

- Сегодня у меня были дела. Я оставил Нао у знакомых, и потому ходил за ней.

- П-понятно…

- А что за суматоха?

Гото послышался укор в равнодушном голосе Иссина.

- Возникла проблема. – Гото глубоко вздохнул, беря себя в руки, и посмотрел прямо на Иссина.

- Проблема? – улыбка покинула лицо Иссина; возможно, он ощутил что-то необычное во взгляде Гото.

- Нанасе Миюки предупредила нас об убийстве.

- Это преступница из прошлого дела?

- Верно.

- Разве она не под арестом?

- Ага. Она сказала, что убьет кое-кого из камеры.

- О, это вам не шутки шутить, – сказал Иссин.

Не зная ситуации, он говорил так, словно это не имело к нему отношения.

- Проблема не в этом.

- То есть?

- Проблема в том, кого, по ее словам, она собирается убить.

- Не Якумо же, да? – глаза Иссина сверкнули.

Из-за того, что обычно он был таким добрым, нынешнее выражение казалось настолько пугающим, что Гото захотелось попятиться.

- Тебя, – сказал Гото, но Иссин, похоже, его не понял. Он так и стоял с приоткрыт ртом. – Нанасе Миюки сказала, что убьет тебя, – повторил Гото.

На этот раз Нао, видимо, что-то почувствовала, хотя и была глухой, и крепче сжала руку Иссина, подняв взгляд.

12.

Иссин сидел на подушке в своем доме при храме.

Гото уселся рядом с ним, скрестив ноги, а Исии расположился напротив, за столом.

Гото поделился с Иссином подробностями ситуации.

- Суть я понял, – сказал тот, когда Гото договорил.

- Э? – Исии машинально поднял взгляд.

Иссин потягивал чай из своей кружки со своим обычным мягким выражением.

«…Он и правда понимает?»

Исии не был в этом уверен.

Иссин сохранял спокойствие, даже когда его жизни угрожала опасность.

- Тебя могут убить, – настойчиво произнес Гото, подавшись вперед.

Исии понимал его чувства.

Иссин совершенно не нервничал. Возможно, все произошло так внезапно, он не воспринимал это всерьез.

- Я знаю.

- И?

- Паникой можно решить проблему? – Иссин оставался спокойным, хотя Гото тревожился.

- Дело не в этом! Если тебя убьют, что будут делать Якумо и Нао? – Гото в гневе ударил кулаком по столу.

Но Иссин все равно и бровью не повел.

«…Этот человек понимает...»

Наблюдая за этим диалогом, Исии чувствовал, что Иссин понимает, в какой ситуации оказался.

Священник знал, что находится в опасности, и сохранял спокойствие.

Помолчав, Иссин тихо произнес:

- В таком случае, я оставлю Якумо и Нао под вашим присмотром.

- Пожалуйста, не говорите так. – Исии его слова показались завещанием. Он с мольбой посмотрел на Иссина.

«…Не хочу, чтобы Вы умирали».

Их с Иссином не связывали особо крепкие отношения, но Исии говорил это искренне.

- Ладно, чертов священник! – Гото встал. Его крик потряс всю комнату.

Его лицо было ярко-красным от гнева.

- Не разговаривай так громко, – криво улыбнулся Иссин.

- Сам виноват, что говоришь такие мрачные вещи!

- Для тебя это так прозвучало? – изобразил непонимание Иссин.

- Да. Идиот. И ты ведь меня недолюбливаешь, верно? Ты оставишь все на меня? Да что с тобой такое? – Гото скрестил руки и сел.

- Поначалу я и правда был невысокого мнения о тебе.

Слова Иссина удивили Исии.

Это было неожиданно – он впервые слышал, что Иссин недолюбливал Гото. Исии не мог представить, чтобы Иссин кого-то не любил.

Но больше всего Исии не понимал причину.

- Видишь? – гневно фыркнул Гото.

- Гото-кун, ты заставлял Якумо, гражданское лицо, помогать тебе в расследовании убийств. Ты казался мне невероятным следователем.

- Это не правда. Следователь Гото не слепо втягивал Якумо в расследования, – вмешался Исии, не в силах молчать.

Между Гото и Якумо существовало абсолютное доверие, никому больше неподвластное. Исии ощущал это болезненно, как вынужденный наблюдать за этим вблизи человек.

Более того, Гото и самому не нравилось втягивать Якумо.

- Ты прав, Исии-кун. У Гото-куна хороший подчиненный, – сказал Иссин, кивая.

То, что Иссин так легко согласился с его словами, слегка обескураживало.

- Но Вы сейчас…

Стоило Исии это произнести, как выражение Иссина смягчилось, и он поднял взгляд к потолку.

- Участвуя в расследованиях с Гото-куном, Якумо стал человеком, способным встретиться лицом к лицу со своей судьбой, – серьезно произнес Иссин.

Исии тоже казалось, что Якумо менялся, пусть и медленно. Поначалу, хоть он и помогал, но возмущался по любому мыслимому поводу, так что казалось, будто его заставляют помогать против воли.

Но в последнее время Исии казалось, словно Якумо помогает по собственному желанию.

- Да.

- В последнее время мне пришлось осознать, что Гото-кун всегда думал о Якумо и присматривал за ним.

- А теперь-то ты что говоришь? – Гото цокнул языком.

- Думаю, я могу тебе доверять.

- Вовсе нет. – Гото неловко опустил взгляд.

- Твоя грубость не вызывает у меня неприязни.

- Не говори такие неприятные вещи! – настойчиво сказал Гото, но Иссин лишь улыбнулся, словно эта картина его весела.

С точки зрения Исии, Гото и Иссин казались очень давними друзьями.

- Скоро мне надо будет уйти, – выпрямился Иссин, когда разговор вошел в спокойное русло.

- Куда? – сразу же откликнулся Гото.

- Я иду на мою ежедневную медитацию, но не хочешь ли ко мне присоединиться?

- Не шути со мной, – ответил Гото. Тогда Иссин кивнул и вышел из комнаты.

Его спина почему-то казалась печальной.

- Исии. – Гото дернул подбородком.

«Следи за Иссином», – вероятно, вот что он хотел сказать.

- Есть, сэр, – бодро ответил Исии, но, вставая, обнаружил, что его ноги затекли от слишком долгого сидения на коленях.

Не успел он сделать первый шаг, как упал…

13.

Охранник Исикава обходил здание вместе со своим подчиненным, Судо.

Шел седьмой час вечера, и свет в комнатах еще горел.

В новой тюрьме обход был намного легче.

В стальных дверях стояло прямоугольное пуленепробиваемое окошко, так что они заглядывали внутрь, проходя по коридору.

Не нужно было подходить к каждой двери и проверять камеры, как раньше.

- Вы знаете о номере 607? – спросил Судо, ухмыляясь.

Он был еще молод. Исикава ждал от него подобных слов.

В камере номер 607 содержалась заключенная по имени Нанасе Миюки. Все замирали перед ее красотой.

Но Исикава боялся ее.

Хоть она и была прекрасна, за этой улыбкой таилось нечто темное. К тому же…

- Ты знаешь, что сделала эта женщина?

Несмотря на мрачное лицо Исикава, Судо продолжал ухмыляться.

- Она убийца.

- Верно.

Из-за закона о несовершеннолетних ей не могли выдвинуть обвинения, но она жестоко убила свою семью, когда ей было всего десять лет.

Нормальный человек такого бы не сделал.

Если в этом мире и существовали прирожденные преступники, вероятно, она входила в их число.

- Но мне кажется, она этого не делала.

- Это не нам решать.

- Но она сама так говорила.

Услышав слова Судо, Исикава остановился.

- Не разговаривай с заключенными. Я это уже говорил. – Исикава подошел прямо к Судо.

«Не разговаривай с заключенными».

Исикава услышал это от своего начальника, когда только начал работать охранником.

Некоторые заключенные переманивали охрану на свою сторону с помощью слов. Тогда охранники становились марионетками и катились по наклонной.

Исикава уже доводилось видеть коллегу, выполнявшего поручения заключенных.

Поэтому Исикава и предостерег Судо.

- Немного можно, верно? – совершенно беззаботно отозвался тот.

На самом деле, Исикава хотел продолжить нотации, но Судо, вероятно, не стал бы его слушать. Исикава сдался и, вздохнув, зашагал дальше.

Пум, пум, пум…

По коридору разносился звук ударов.

Он повторялся снова и снова.

Пум, пум, пум…

Исикава посмотрел на Судо. Затем они вместе побежали к источнику звуков.

Пум, пум, пум…

Шум доносился из камеры номер 607.

«…Что происходит?»

Исикава встал перед дверью и заглянул в окошко.

Время отбоя еще не наступило, но свет не горел. Исикава не мог нормально разглядеть происходящее внутри.

Сняв с пояса фонарик, он включил его.

Он увидел, как что-то ерзает в глубине комнаты.

- В чем дело? – спросил Исикава, направив луч фонарика в угол камеры.

Там на полу лежала номер 607, дергавшаяся, словно рыба на суше.

Четыре конечности лупили по стенам, издавая звук, который они недавно слышали.

«…Что происходит?»

- Успокойтесь! – торопливо сказал Исикава, но ответа не было.

Он хотел сразу же отнести ее в медпункт, но из соображений безопасности патрули не носили с собой ключи от камер.

- Ч-что же нам делать? – спросил побледневший Судо.

- Вызывай врача! Быстро!

- Е-есть, сэр! – Судо поспешно вызвал помощь по рации.

С помощью своего фонарика Исикава следил за происходившим в камере.

Номер 607 совершенно не двигалась.

Похоже, она кашляла кровью – на полу были следы.

«…Что же случилось?»

Исикава оставалось лишь ждать прибытия подмоги.

Наконец, к комнате подошло несколько мужчин с медиком.

- В чем дело? – спросил дежурный надзиратель, отпирая дверь.

Исикава быстро рассказал, что, совершая обход, он увидел, что заключенная лежала без сознания и, похоже, кашляла кровью.

Когда он договорил, дверь открылась.

Он зашел внутрь с медработником и подошел к номеру 607.

Участок вокруг нее был красным от крови.

- Не отключайтесь.

Когда медик заговорил с номером 607, она приоткрыла глаза.

- …У…би…ла… – произнесла номер 607, слегка шевеля губами.

«…Что? Что она говорит?»

Исикава поднес ухо ближе, чтобы расслышать.

В тот же миг номер 607 полностью открыла глаза и схватила его за руку.

- Я только что кое-кого убила.

Ее недавний слабый голос полностью изменился – слова звучали ясно.

«…О чем она?»

Равнодушную к замешательству Исикава номер 607 положили на носилки и вынесли из комнаты.

14.

В храме Иссин медитировал, сидя на деревянном полу.

Свет от свечи дрожал.

Порхавший над ней мотылек менял освещение.

Иссин глубоко вдохнул всем животом и погрузился в полусонное состояние.

Так он успокоил свой разум, и тот самый человек незаметно промелькнул в закутке его сердца.

Человек с двумя красными глазами.

Но сегодня его сущность отличалась от обычной.

Странно, но Иссин не ощущал ненависти или обиды.

Он не думал, что то, об исчезновении чего он и помыслить не мог, исчезнет так просто.

Учение Дзен не признавало духов мертвецов.

Вера в существование души порождала привязанность к жизни и становилась препятствием для дисциплины. Теперь он по-настоящему ощутил то, что раньше понимал головой.

«…Ты разве не ненавидишь меня?»

Глубоко в его ушах зазвучал голос.

Иссин не мог определить, настоящий он или иллюзия, но это было неважно.

- До этого утра я считал, что ненавижу тебя, – сказал пламени свечи Иссин, сидя в позе лотоса.

«…Все живут с ненавистью».

Голос не смолкал.

- Это не всегда так. Я решил не ненавидеть.

«…Сможешь ли ты всегда так делать?»

Голос бросал ему вызов.

Но сердце Иссина не дрогнуло.

- Навечно…

«…Якумо падет в ожидающую его тьму».

- Не падет.

«…Нет, он точно падет. В глубокую тьму».

- Это бессмысленно. Как бы ты ни старался, Якумо тебе не получить.

Иссин убедился в этом сегодня.

Якумо был связан узами более крепкими, чем кровь.

Они давали друг другу то, чего им не хватало.

На первый взгляд, это были хрупкие отношения, в которых они зализывали друг другу раны, но это было не так. То была крепкая связь – они поддерживали друг друга, понимали друг друга и шагали бок о бок.

Якумо нашел предназначенный ему путь.

Звяк.

Послышался звук, словно что-то упало. Иссин вернулся к реальности.

Он открыл глаза.

Пламя свечи мигало на ветру.

Иссин почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной, и медленно встал.

- Кто здесь? – спросил он, но никто не ответил.

Однако, он чувствовал наэлектризованное давление.

«…Жажда крови».

- Ты и правда пришла убить меня? – Иссин медленно обернулся.

В тусклом свете свечи он увидел блестящие глаза.

В этих глазах не было ненависти. Чувство более сильное…

- Любовь… – прошептал Иссин.

Затем эти блестящие глаза шевельнулись.

Холодный росчерк ножа дернулся вперед.

Иссин не чувствовал страха.

«Умереть здесь – моя судьба…»

Но ему хотелось бы еще раз увидеть лица своих любимых детей.

Нао и Якумо…

15.

«...Почему-то мое сердце странно стучит».

Сидя по-турецки, Гото смотрел в окно гостиной.

Он видел стоявшего на страже у храма Исии. Тот должен был заметить любых гостей.

Из кармана рубашки Гото достал сигарету и зажег ее зажигалкой.

Он чувствовал, как тяжелый воздух заполняет его легкие.

Хотя Иссин, вероятно, возмутился бы – курение было запрещено – не выкури Гото сигарету, от сидения у него бы начался зуд.

Гото выдул дым, размышляя, что делать дальше.

Он не считал, что заключенный из камеры может убить находящегося в другом месте человека, но Миюки, должно быть, задумала какую-то интригу.

«…Какого черта она замышляет?»

- Ах, проклятье! – выпалил Гото, ероша своим волосы.

Мыслительная деятельность никогда не была его сильной стороной. Он действовал инстинктивно.

«…Если бы Якумо был здесь».

Стоило Гото цокнуть языком, как у него зазвенел мобильный. На экране высветился номер Якумо, которого он ждал.

- Почему ты не отвечал?! – Гото излил все накопившееся у него раздражение.

- Пожалуйста, не говорите так громко, – из трубки до него донеслась обычная тягучая речь Якумо.

Гото разозлило полное отсутствие тревоги в голосе Якумо.

- У меня нет времени препираться с тобой!

- Аналогично. Значит, на этом все.

- Стой! Послушай, что я скажу! – Гото поспешил остановить собравшегося вешать трубку Якумо.

- Я же сказал, пожалуйста, не говорите так громко, – произнес Якумо неприятным тоном.

Однако, каким бы неприятным он его ни считал, сейчас Гото не мог бросить трубку.

- Нанасе Миюки сказала, что собирается убить человека, – быстро передал он суть Якумо.

- Что это значит? – ответил вопросом Якумо.

Даже он не мог скрыть своего удивления таким неожиданным поворотом.

- Она сказала, что убьет человека, находясь в камере предварительного заключения.

- Это невозможно. Разве подобные махинации не ее конек? – Якумо издал сухой смешок раздражения.

- Проблема в следующей части.

- Следующей?

- Ага. Человек, которого Нанасе Миюки, по ее словам, собирается убить – это Сайто Иссин.

На том конце провода воцарилась такая тишина, что Гото усомнился, слышно ли его, но Якумо определенно был там.

Гото откашлялся и сглотнул, терпеливо дожидаясь следующих слов.

- Дядя… – наконец произнес Якумо после долгого молчания.

- Ага.

Снова повисло молчание.

«…Куда делось это шутливое отношение?»

Гото крепко сжал телефон потной рукой.

Это отличалось от создания алиби. Убить кого-то из камеры было физически невозможно – пожалуйста, скажи это.

- Гото-сан, где Вы сейчас?

- В храме Иссина.

- Значит, Вы рассказали дяде об этой ситуации.

- Ага.

Гото слышал, что голос Якумо звучит все тревожнее.

Обычно спокойный Якумо явно волновался.

- Где сейчас мой дядя?

«…В чем дело, Якумо? Это на тебя не похоже».

Гото прошептал это мысленно, стряхивая тревогу.

- Медитирует в храме, – с этими словами он посмотрел в окно. Исии как и раньше стоял неподвижно, словно статуя.

- Он один в храме?

- Он сказал, что должен провести ежедневную медитацию. Сейчас Исии охраняет вход.

Стоило Гото это договорить, как открылась раздвижная дверь гостиной, и в комнату вбежала Нао с выражением паники на лице.

Нао было совершенно белой и потянула Гото за рубашку, едва не плача.

- В чем дело? Успокойся. – Гото потрепал Нао по голове, пытаясь утихомирить девочку, но ничего не вышло.

Она покачала головой и выбежала из комнаты.

«…Что случилось?»

- Гото-сан, пожалуйста, немедленно идите в храм! – голос Якумо был близок к крику.

Гото подскочил.

- В храм?

- Просто идите!

Гото ничего не понял, но выбежал из гостиной следом за Нао.

- Что происходит?

- Нанасе Миюки знает, что мой дядя каждый день медитирует в одиночестве!

Кровь отхлынула от лица Гото, стоило ему услышать слова Якумо.

Если она знала заранее, что Иссин будет один, ей не нужно было выжидать подходящую возможность.

Она просто могла подождать там заранее.

Гото босиком побежал за Нао, оттолкнул Исии и поднялся по деревянным ступеням храма.

Его сердце бешено стучало. Кровь пульсировала в венах.

«…Не шути со мной. Как будто я позволю случиться такой глупости!»

Одним быстрым движением Гото распахнул раздвижную дверь.

На миг время остановилось.

- …

Он не мог говорить.

«…Проклятье! Какого черта!»

Ненадежное пламя свечи освещало тело Иссина, лежавшее на полу.

Из его живота торчал, подобно надгробию, серебристый нож.

Кровь из раны вытекла на пол, обведя тело Иссина темно-красным контуром.

- Исии! Скорую! Немедленно! – крикнул Гото, подходя к Иссину.

Он взял священника за запястье, проверяя пульс. Пусть и слабый, но он был.

Затем он поднес ухо ко рту Иссина, проверяя дыхание. Еле слышно, но тот все-таки дышал.

«…Все хорошо. Он еще жив».

- Эй! Ты меня слышишь? Отвечай! – позвал Гото, пытаясь разбудить Иссина и осматривая рану на его животе.

Нож торчал под левым ребром и был вогнан по самую рукоять. Если неумело его вытащить, это лишь усугубит ранение.

Судя по размеру рукояти, лезвие, вероятно, было длиной от десяти до пятнадцати сантиметров.

- Ничего. От такого ты не умрешь! – сказал Гото, словно в укор собственной слабости.

«…Ладно, я должен остановить кровь».

Он оторвал рукав своей рубашки, скрутил его и прижал к ране.

Вскоре рубашка окрасилась в темно-красный.

Лицо Иссина скривилось, и он приоткрыл глаза.

Он очнулся?

- Эй! Какого черта ты спишь?! Очнись! – сказал Гото на одном дыхании.

Лицо Иссина скривилось от боли, но он слегка шевельнул губами. Он пытался что-то сказать.

Однако, слова у него не выходили.

- Что такое? Что ты хочешь сказать? – Гото поднес ухо ближе, пытаясь расслышать его слова, но Иссин снова закрыл глаза. – Идиот! Если тебе есть что сказать, говори четко!

Он похлопал Иссина ладонью по щеке.

Но ответа не было.

«…Проклятье. Он без сознания?»

Гото услышал детский плач.

Посмотрев на двери храма, он увидел стаявшую и плакавшую там Нао.

- Не плачь! Все хорошо! Он не умрет! Я точно не дам ему умереть! Так что не плачь!

Отчасти из-за того, что Гото пребывал в замешательстве, произнес он это угрожающе.

Нао твердо кивнула в ответ, хотя и не слышала.

- Верно. Хорошо.

«…Нао, ты сильная девочка».

Гото даже разозлился, увидев ее храбрую фигуру. Злился он на Иссина.

- Эй! Лучше тебе не умирать! Ты просто не можешь делать то, что расстроит эту девочку! У тебя есть семья, которую ты должен защищать! Что бы ни случилось, ты должен жить! Если умрешь, я тебя еще раз убью! Понял?! – в гневе Гото лихорадочно орал на Иссина, у него вздулись вены.

Но Иссин больше не открыл глаз.

1.

«…Поверить не могу».

Харука торопливо оделась, вышла из квартиры и бросилась в такси.

Даже когда она назвала водителю адрес, все это казалось нереальным, словно она смотрела сериал.

Проносившийся за окном городской пейзаж, прекрасно знакомый ей, тоже казался принадлежащим другому миру.

Ее пальцы слегка дрожали.

«…Почему это произошло?»

«Иссин-сан был госпитализирован после удара ножом».

Услышав это от Исии, она смогла выдать лишь «Правда?», потому что не знала, как отвечать на такие внезапные новости.

Каково его состояние? Почему случилось подобное? И кто это сделал?

У нее было столько вопросов, но в тот миг все они вылетели из ее головы.

«…Это сон».

Так она думала множество раз. Даже сейчас, в такси, ей все казалось, что она может проснуться.

Не было никаких причин для нападения на Иссина.

Он относился к людям, к которым, скорее, испытывают благодарность, а не таят обиды.

«… Тогда почему?»

Харука сцепила руки, просто молясь, чтобы с Иссином все было хорошо.

Когда она приедет в больницу, лежащий на кровати Иссин скажет с улыбкой: «Я в порядке. Это просто царапина». Затем Якумо возмутится: «Дядя, нельзя так пугать людей».

«…Точно. Так все и будет. Пожалуйста, пусть все так и будет».

Чем больше Харука желала этого, тем больше росла тревога в ее сердце.

Наконец, такси подъехало ко входу в больницу.

В этой больнице она была сегодня с Якумо и Иссином. Она не думала, что вернется сюда так.

Расплатившись с водителем, Харука вышла из такси и прошла через ночной вход больницы.

Миновав двери, она оказалась в сумеречном и тихом холле.

Она увидела сидевших рядом на скамейке в коридоре людей.

Это были Гото и Нао.

Гото низко повесил голову, его рубашка была окрашена в красный.

Нао сидела, обняв свои колени.

«…Это и правда не сон».

- Следователь Гото, – окликнула Гото Харука, собравшись с силами.

Тот медленно поднял взгляд.

От его обычного здорового вида не осталось и следа – казалось, словно он в любой миг мог умереть.

- О, это ты, Харука-тян? – отозвался Гото, поднимая правую руку.

Нао тоже подняла взгляд.

Ее глаза были полны слез, но она закусила губу, не давая им пролиться.

«Больно смотреть, как она пытается быть сильной».

- Нао-тян, ты в порядке? – спросила Харука, садясь рядом с ней.

Лицо Нао покраснело от сдерживаемых эмоций.

- Можешь поплакать, – сказал Гото, потрепав Нао по голове.

После этого Нао бросилась к Харуке.

Харука приняла ее и крепко обняла.

Нао всхлипывала с дрожащими плечами. Рубашка Харуки намокла от слез девочки.

Харука нежно гладила спину Нао.

- Все хорошо. Все будет хорошо, – шептала Харука, обнимая Нао еще крепче.

Поскольку Харука не была в курсе ситуации, эти слова ничто не подкрепляло, но сейчас им оставалось лишь верить в них.

Поплакав немного, Нао успокоилась.

Наконец, она вытерла слезы и снова села на скамейку, обхватив колени.

- Черт, какая сильная девочка, – произнес Гото с кривой улыбкой.

- Так и есть. Нао-тян – сильная девочка, – согласилась Харука.

- Она тоже там была. Она плакала из-за случившегося, и я попросил ее перестать. Тогда она полностью прекратила плакать и сдерживалась до сих пор. – Гото, похоже, сожалел о своих словах.

- Нао-тян, ты молодец. – Харука погладила Нао по волосам и сжала ее руку.

Нао тоже сжала ее руку в ответ.

То была маленькая, но очень сильная рука.

- Как состояние Иссина-сана? – спросила Харука о самом насущном.

- Операция еще идет. Я тоже ничего не знаю, – туманно ответил Гото.

Но, глядя на кровь на его рубашке, Харука могла легко понять, что хорошей ситуация не была.

«…Но все будет хорошо. Иссин-сан не умрет так легко».

- Где Якумо-кун?

Она думала, что он здесь первым окажется, но не видела его.

- Исии поехал за ним.

- Понятно… – пробормотала Харука, глядя себе под ноги.

После этого все замолкли.

Из-за молчания казалось, словно даже время замерло.

«Интересно, сколько прошло времени…»

По холлу разнесся звук шагов.

Харука подняла взгляд.

Она увидела Якумо, словно бы появившегося из тьмы.

С виду он не спешил. Он шел медленно, словно проверяя каждый шаг.

- Якумо-кун… – окликнула его Харука, встав.

Но она не знала, что говорить дальше, и потому замолчала.

Якумо подошел к ним с каменным лицом и слегка потрепал Нао по голове.

Хотя он не открывал рта, казалось, словно они говорили между собой, глядя друг на друга.

- Как дядя? – спросил Якумо, не обращаясь ни к кому конкретному.

- На операции. Он потерял сознание, но дышал, – объяснил лишенным интонаций голосом Гото.

- Вот как? – Якумо произнес лишь это, а потом замолчал.

- Мне жаль, что это произошло, хотя я был там. – Гото встал и низко поклонился Якумо.

Но Якумо не ответил, словно ничего не слыша. Казалось, он лишился присутствия духа.

Немного позже вернулся Исии.

- Как ситуация? – подбежал он, спросив неуместно громким голосом.

- Тихо! – отозвался Гото. Он сунул в рот сигарету и сел на скамейку.

Харуке хотелось сказать что-нибудь растерявшемуся Исии, но она не могла заставить себя это сделать.

Она снова молча опустила взгляд.

- Вы родственники? – обратился к ним, спустя некоторое время, мужчина в зеленом костюме хирурга.

Его овальное лицо выглядело изможденным. Он был настолько бледным, что его можно было принять за пациента.

- Я дежурный доктор, Сакакибара, – представился мужчина в костюме хирурга.

Рядом с ним была медсестра. Это была Фурукава, та, кто показывала им места встречи с призраком в больнице.

- Эй! Как его состояние? – первым заговорил Гото.

Якумо, как и раньше, стоя смотрел вперед.

- Он избежал смерти, но еще не очнулся. Мы не можем ничего сказать наверняка, не понаблюдав дольше за его состоянием.

- Он в порядке? – яростно поднялся Гото.

- Мы не знаем. На этом этапе он не может самостоятельно дышать, – быстро произнес Сакакибара, возможно, тревожась из-за напора Гото.

- Что значит, не знаете?! Вы разве не доктор? – Гото схватил Сакакибара за воротник и угрожающего затряс его.

- Пожалуйста, успокойтесь. – Фурукава шагнула между ними, пытаясь остановить его, но ее отпихнули.

- Молчать! Если с ним что-нибудь случится, я взамен убью вас! – продолжал угрожать Гото.

Так не могло продолжаться. Харука встала, чтобы остановить Гото, но Якумо ее опередил.

- Гото-сан, пожалуйста, хватит.

Хотя говорил он негромко, одна эта фраза заставила замереть всех.

Растеряв все силы, словно сдувшийся шарик, Гото выпустил ворот Сакакибара.

Якумо поклонился доктору со словами:

- Мои извинения.

- В любом случае, пациента переведут в реанимацию. Пока мы не можем разрешить посещения, но вы можете посмотреть снаружи.

- Я покажу дорогу – сказала Фурукава.

- Проклятье! – Гото пнул скамейку, выпуская свой гнев, не нашедший другого выхода. По холлу пронесся громкий звук.

Шепот Якумо смешался с этим шумом.

- …На этот раз я тоже не сумел никого спасти.

2.

«…Я не смог спасти его, хотя и был прямо там».

Гнев Гото был направлен на его собственное малодушие.

Пинок по скамейке не мог унять этот гнев. Гото знал это, но, не сделай он этого, мог бы рухнуть как подкошенный.

Так он и управлял своей жизнью.

«…Я не позволю никого убивать. Я не дам никому умереть».

До сих пор он верил в это, но подобные мысли никогда не доходили до конца.

Он увидел, как Якумо и остальные двинулись по коридору вслед за медсестрой.

Но Гото не хотелось идти за ними.

Он замер, стоя в коридоре, словно камень.

«…Хотя я и поклялся защищать его любой ценой, но не смог ничего сделать».

Он чувствовал себя на грани отчаянья, и силы покинули его тело.

Он посмотрел на свои ладони – они были темно-красными от крови Иссина.

- Проклятье.

Сожалениями не повернуть время вспять, но он все равно не мог не думать об этом.

«…Почему я оставил Иссина одного?»

- Это не Ваша вина, следователь Гото, – сказал Исии с таким видом, словно в любой миг мог расплакаться.

Это банальное утешение разозлило Гото еще больше.

- Тогда чья это вина?

- Э? – Исии отступил назад под сердитым взглядом Гото.

- Если это не моя вина, то чья?

- Это…

У Исии был испуганный вид, но Гото продолжал наседать на него.

- Это твоя вина?

- Я…

- Кто? Кто в этом виноват?

- Нет… Я…

- Скажи мне! – завопил Гото, приподнимая Исии за рубашку.

Обычно Исии бы завизжал, но его рот сложился в жесткую линию, и он принял на себя гнев Гото.

- Верно. Это я виноват.

Плечи Исии дрожали. У него в глазах стояли слезы.

«…Не делай такое лицо».

- Ты…

Хотя Гото и сказал это, он чувствовал, как быстро рассеивается его гнев.

Исии и сам страдал из-за чувства ответственности, но все равно заговорил с Гото, проявив заботу.

Гото не думал, что нуждается в заботе слабаков вроде Исии.

«…Что я творю?»

Он чувствовал себя подавленно из-за того, что винил себя и остановился.

Позже он сможет жалеть себя, сколько душе угодно, но сейчас у него были и другие дела.

- Заметь я что-нибудь в храме, Иссин-сан не получил бы удар ножом. Это была лишь моя вина. Во всем виноват я, – умоляюще произнес Исии, чье лицо было мокрым от слез.

- Не плачь! – Гото стукнул Исии по голове.

Казалось, словно нечто пробудилось ото сна.

«…У меня еще остались дела».

Он вспомнил.

Ему нужно было раскрыть сокрытую в этом деле правду и заставить Миюки заплатить за все. И это не все.

«В таком случае, я оставлю Якумо и Нао под вашим присмотром».

В голове Гото всплыли слова Иссина.

«…Он оставил мне Якумо и Нао».

От этой мысли внутри Гото всколыхнулась мощная сила.

- Был там кто-то вроде тебя или нет, это никакой роли бы не сыграло. – Гото отпустил Исии и цокнул языком.

Исии пошатнулся назад.

- Ты чего в облаках витаешь? – Гото снова ударил Исии по голове.

Поначалу Исии завопил от боли, но, когда он посмотрел на Гото, его лицо сразу же просветлело.

- И-извините.

- У нас еще есть дела. Сожалеть будем позже. – Гото сказал это Исии, но на самом деле, эти слова были обращены и к нему самому.

Не в его духе было жалеть о прошлом и думать о вопросах без ответов. Он будет двигаться, двигаться и двигаться.

«…Такой уж я парень».

- Есть, сэр. – Исии выпрямился.

Нет ему прощения, если он позволит Исии замечать что-то важное первым.

Гото снова ударил Исии.

- Пошли, – громко произнес он, шагая следом за Якумо.

3.

Харука шла по коридору, держа за руку Нао.

Она не столько заботилась о девочке, сколько боялась потерять контроль над собой, если не будет ни за кого держаться.

Она смотрела на шедшего впереди Якумо.

В его спине не чувствовалось слез или гнева.

«…Якумо – пустая оболочка».

Это не было преувеличением – Харука и правда так считала.

Наконец, Фурукава привела их к реанимации.

Через толстое стекло Харука видела лежавшего на кровати Иссина.

Его окружали машины вроде электрокардиографа и электроэнцефалографа, от которых к телу Иссина тянулось множество трубок.

Его рот и нос закрывал респиратор, так что Харука не видела его лицо полностью.

Вокруг сновали Сакакибара и несколько медсестер. Похоже, они усердно трудились над его лечением.

Нао с совершенно покрасневшими глазами прижалась к стеклу, глядя сквозь него.

Непростая реальность, разворачивавшаяся у нее на глазах…

При виде того, как Нао ее принимает и выносит, у Харуки заболело в груди.

«…У Нао есть родственники кроме Иссина?»

Внезапно Харуку посетил этот вопрос.

Нао была недостаточно взрослой, чтобы жить одной. К тому же, она была глухой.

- Как его состояние? – перебил мысли Харуки голос.

Обернувшись, она увидела Гото. Исии был рядом с ним.

- Пока еще рано делать прогнозы, – ответила вместо Харуки Фурукава.

- Только попробуй умереть, – угрожающе произнес Гото через стекло.

- Иссин-сан не умрет и не бросит Нао-тян, – сказала Харука, сжимая руку Нао.

Нао кивнула в ответ.

Увидев это, Гото словно исполнился решительности и потрепал Нао по голове, кивнув.

- Эй, Якумо. – Гото посмотрел на Якумо.

Якумо медленно поднял свое бледное лицо. Хотя он не ответил, Гото продолжил.

- Я позабочусь о Нао.

Эти неожиданные слова заставили Харуку посмотреть на Гото, округлив глаза.

Даже Якумо выглядел удивленным. Он смотрел на Гото, открыв рот.

- «Я оставляю Нао под твоим присмотром» – вот что мне сказал Иссин. – Гото неловко поскреб голову и присел перед Нао. – Эй. Ты же не против, верно? – спросил он согласия Нао с нежной улыбкой, какой Харука у него никогда не видела.

Нао кивнула, хотя Харука и не знала, услышала ли она слова.

Гото погладил девочку по голове и встал.

Он должен сохранять твердость. Хотя Гото и не сказал этого вслух, но Харука почувствовала, о чем он думает.

- Якумо. У тебя тоже нет возражений?

Якумо молча кивнул в ответ.

Якумо всегда оставался самым спокойным и отчужденным, независимо от места и времени, но сейчас он напоминал кусок стекла, готовый сломаться от прикосновения.

«…Могу ли я сделать что-нибудь в такие моменты?»

Харука подумала об этом, но не нашла ответа.

- Я бы хотел поговорить о пациенте с родственником… – обратился к ним вышедший из реанимации Сакакибара.

Якумо молча кивнул.

- Не пройдете в кабинет на первом этаже? Поговорим там, – с этими словами Сакакибара обвел их взглядом, поклонился, а потом сунул руки в карманы своего белого халата и ушел по коридору.

Даже после его ухода Якумо просто смотрел вдаль коридора.

Словно там что-то было…

Харука тоже посмотрела в ту сторону.

«…Что это?»

От удивления она не могла говорить.

Там стояла девочка.

Только ее лицо закрывала черная тень, словно чернила.

«…Она не принадлежит этому миру».

Харука сразу это почувствовала. Девочка была прозрачной.

«Возможно, это призрак из гуляющих по больнице слухов…»

Эта девочка открыла рот.

«…умрете… скоро... тоже…»

Из-за шума Харука не смогла ясно расслышать ее слова.

Наконец, девочка исчезла, словно поглощенная тьмой.

Нао вопросительно посмотрела на Якумо.

Должно быть, она что-то услышала.

- Якумо-кун. Это…

Хотя Харука и обратилась к нему, Якумо не ответил.

Он достал черную контактную линзу из левого глаза.

Открылся ярко-красный левый глаз Якумо.

- Это… – пробормотав, Якумо уронил линзу на пол и наступил на нее.

«Хрусть».

Звук ломающейся линзы показался Харуке невероятно громким.

- Якумо-кун… – тревожно произнесла Харука.

Якумо явно вел себя странно.

«…Якумо-кун исчезнет».

- Позаботьтесь о Нао вместо меня, – пробормотал Якумо. Затем он зашагал по коридору навстречу тьме.

«…Ты в порядке, верно, Якумо?»

Эти слова Харука прошептала мысленно.

4.

Гото сидел за рулем.

Посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел сидевших сзади Харуку и Нао.

Они казались напуганными.

- Все хорошо? – спросил Гото, остановившись на красный свет и обернувшись.

«…Что хорошо?»

Он просто пытался успокоить их, но даже ему вопрос казался глупым.

Однако, Харука, похоже, поняла чувства Гото и улыбнулась.

- Да.

Хотя ее напряженная улыбка и отличалась от обычной широкой, Гото от этого немного полегчало.

- Ясно… – просто сказал он и поехал дальше.

- Э… а ничего, что мы не предупредили Вашу жену? – озабоченно спросила Харука.

- Ничего страшного. – Гото с улыбкой пожал плечами.

Но в действительности он понятия не имел, как отреагирует его жена Ацуко.

Не было времени разводить суету – таким будет его оправдание.

Гото не впервые им пользовался.

«…Когда это началось?»

Ответ он нашел сразу.

Когда у Ацуко случился выкидыш. Из-за этого она больше не могла иметь детей.

«Прости».

Вот что сказала ему Ацуко, извиняясь.

«…Почему ты извиняешься? Обойдемся и без детей. Все хорошо, пока у меня есть ты».

Таковы были настоящие чувства Гото.

Но почему-то он не сказал этого вслух.

Тогда Гото лишь молча кивнул.

«…Идиот!»

Мысленно Гото кричал на себя, но он просто не мог честно выразить свои чувства.

После этого количество их разговоров с женой быстро сокращалось.

- Что за дурень… – неосознанно произнес он вслух.

- Э? – отозвалась Харука.

- Ничего, – ответил Гото с кривой улыбкой. Затем он поставил машину на стоянку у принадлежавшего полиции дома, где он жил. – Приехали.

Гото заглушил мотор и вышел из машины. Он посмотрел на окно своей квартиры на четвертом этаже.

Там горел свет.

Так было всегда. Как бы поздно Гото ни возвращался, свет все равно горел.

В начале отношений с Ацуко он как-то упомянул, насколько тоскливо было жить одному и возвращаться в темную квартиру.

Если подумать, это был скрытый намек на его желание жениться на ней.

Ацуко все еще не забыла тот разговор – она всегда оставляла гореть свет.

- Ладно, пойдем, – сказал Гото, дожидаясь, когда Харука и Нао выберутся из машины.

Он не знал, как отреагирует Ацуко, но сейчас бурчать не было смысла.

Гото решительно зашел в подъезд, поднялся на лифте на четвертый этаж и встал перед дверью своей квартиры.

Он никогда не звонил в дверь.

Спала Ацуко или бодрствовала, он всегда отпирал дверь своим ключом и заходил внутрь. Но сегодня ситуация изменилась.

Глубоко вдохнув, Гото нажал на кнопку домофона.

Вскоре послышался шум и дверь открылась.

Ацуко не выглядела удивленной, даже заметив рядом с Гото Харуку и Нао.

- О, что тут у нас? – сразу же спросила она.

- В ближайшее время мы будем присматривать за этой девочкой, – быстро сказал Гото, притягивая Нао к себе.

Почему-то его рука дрожала.

- Хорошо, – сказала Ацуко, опускаясь на корточки и приветственно улыбаясь Нао.

Нао улыбнулась в ответ.

Хотя просьба была неразумной, Ацуко просто приняла ее без лишних вопросов. Гото был ей благодарен, но не знал, как это выразить.

Это происходило не в первый раз.

Он всегда был благодарен Ацуко, но никогда ничего не говорил. Это стало для него естественно.

Несмотря на это, Ацуко никогда не просила развода.

«…Почему она остается со мной?»

Иногда Гото задавался этим вопросом.

Разве весело жить с таким человеком, не заботящимся о своем доме? Не предпочитает ли Ацуко другую жизнь?

Гото не хватало смелости спросить.

- Я возвращаюсь в участок. О подробностях спрашивай Харуку-тян.

- Э? – озадаченно произнесла Харука, но Гото притворился, будто не слышал этого, и сбежал.

«…Почему я бегу?»

Он не знал.

Добравшись до лифта, он остановился и обернулся.

Похоже, Ацуко и остальные уже зашли внутрь – он их не видел.

«…Что я делаю?»

Гото цокнул языком и зашел в лифт.

5.

Вернувшись в участок, Исии опустился на свой стул.

«…Я не смог ничего сделать».

Чувство беспомощности вызвало у него еще большую усталость.

У него перед глазами стоял образ Иссина, истекавшего на полу кровью.

«Я должен был суметь спасти его. Но…»

У Исии зазвонил мобильный, перебивая его все больше мрачневшие мысли. Высветившийся номер принадлежал Хидзиката Макото.

- Алло, Исии слушает, – ответил он на звонок с тяжелым сердцем.

- Ситуация усугубилась, – вот что сказала Макото первым делом.

Макото, новостная журналистка, вероятно, слышала о нападении на Иссина.

- Да… – без выражения ответил Иссин.

- Вы в порядке? – встревоженный голос Макото эхом отозвался в ослабшем сердце Исии.

- Это моя вина…

Он не собирался этого говорить, но слова сами сорвались с его языка.

Первым впечатлением Исии о Макото был страх.

Однако, после нескольких расследований он узнал ее лучше, и это впечатление сильно изменилось.

Макото умела быть внимательной к другим. Во время прошлого дела это она протянула руку сбившемуся с пути Исии.

- В чем дело? – мягко произнесла Макото.

- Я был на месте преступления. Я охранял Иссина-сана, но…

- Исии-сан…

- Так что это я во всем виноват.

- Это не правда! – громко воскликнула Макото на том конце провода.

- Э?

- Если кто и ответственен, так это преступник. Вам так не кажется?

- Да, – ответил Исии под напором волевого тона Макото.

- Давайте усердно трудиться ради ареста преступника. Я тоже помогу.

- Понимаю. Большое спасибо, – с этими словами он повесил трубку.

Ему казалось, словно его сила духа самую малость обновилась.

«Как и сказала Макото, сейчас я должен усердно трудиться ради ареста преступника» – Исии казалось, словно его разум очистился.

Он как раз повернулся назад к столу с прояснившимися мыслями, когда дверь открылась.

- Ты уже вернулся? – в комнату зашел Миягава.

Хотя он и не сказал ничего, на его лице было написано сожаление.

«Если бы только я выставил больше охраны».

Его мысли ясно читались на лице.

- Да, сэр.

- А где тогда Гото? – спросил Миягава, глядя на стул напротив Исии.

- Он поехал по месту жительства.

- Хм? – Миягава нахмурился. Вид у него был недоуменный.

- Э-э, ум… Он забрал дочку жертвы, вот… – быстро объяснил Исии. Миягава нахмурился еще сильнее.

Когда Гото сказал, что заберет Нао, Исии тоже удивился. Он не ждал от Гото таких слов.

Но если подумать, это было в духе Гото.

Гото был сердобольнее любого. Он не мог отказать, если его просили о чем-то.

- Гото забрал дочку жертвы?

- Да. Пострадавший, Сайто Иссин-сан, сказал, что оставляет все на следователя Гото…

- Ясно… – Миягава поднял взгляд к потолку и с чувством зажег сигарету.

Дым медленно поплыл вверх.

- Точно. Я чуть не забыл о кое-чем важном, – помолчав, Миягава бросил на стол папку.

- Что это?

- Досье на охранника, присутствовавшего во время разговора.

- А, – понимающе отозвался Исии.

Охранник промолчал, когда Миюки заявила, что собирается кого-то убить. Гото назвал это подозрительным и попросил Миягава собрать на него досье.

Исии листал страницы, просматривая документы.

Ямамура Микио. Двадцать шесть лет. Закончив старшую школу, он сдал экзамен на охранника и устроился на работу.

- Ах! – Исии был разочарован, но машинально подал голос, увидев адрес.

- Что? – вероятно, Миягава что-то почувствовал. Взгляд у него был проницательный.

- Адрес Ямамура.

- Адрес?

- Да. Это 〇〇. На карте…

Покопавшись в ящике стола, Исии достал атлас и разложил его на столе.

Он пролистал страницы, ища 〇〇.

- Вот, – сказал Исии, указывая на место на карте.

Миягава сразу же изменился в лице.

- Пятнадцать лет назад там произошел инцидент с Нанасе Миюки… – по лицу Миягава пробежало напряжение.

Ямамура и Миюки жили всего в сотне метров друг от друга, хотя названия городов и отличались.

Исии понятия не имел, что это значит, но и списать на простое совпадение не мог.

- Возможно, Нанасе Миюки и Ямамура могли общаться в детстве, – сказав это вслух, Исии разволновался.

Он поправил очки пальцем и снова посмотрел на карту.

Разница в возрасте у них небольшая, так что такое вполне возможно.

После дальнейших раздумий он не мог отрицать вероятность того, что они поддерживали связь даже после того происшествия пятнадцать лет назад.

- Мы не можем ничего сказать, основываясь лишь на этом. Это может быть и совпадением, – прорычал Миягава, скребя подбородок.

- Верно… – Исии нечего было на это ответить.

Подумав еще немного, он решил, что, возможно, слишком поспешно было считать Ямамура заговорщиком только из-за того, что он жил рядом.

- Но и игнорировать этот факт мы не можем. – Миягава усмехнулся Исии.

Исии было сник, но этого хватило, чтобы он приободрился.

- Да, сэр.

- Хорошо. Я соберу на Ямамура больше данных в следственном отделе. Вы с Гото можете изучить другие направления.

- Другие направления?

- Любая мелочь сойдет. Еще раз расследуйте события на месте преступления.

- Есть, сэр.

Они были на месте происшествия.

«Упустили ли мы что-то» – пересмотрев свои воспоминания, они могли сделать новые открытия.

- Рассчитываю на тебя. – Миягава собрал документы и вышел из кабинета.

«…Рассчитываю на тебя».

У Исии в голове крутились последние слова Миягава.

Раньше на Исии буквально никто никогда не рассчитывал. От незнакомого ему чувства оживления лицо Исии само собой расплылось в улыбке.

6.

Якумо покинул больницу через ночной выход.

Его тело налилось тяжестью.

Ему казалось, будто он увязнет в полу, стоит ему остановиться хоть ненадолго.

«Куда мне идти?» – не найдя ответа на этот вопрос, Якумо зашагал вперед.

Он брел по асфальтовой дороге.

Шум проезжавших мимо машин неприятно звучал.

Ему хотелось заглушить все пять его раздражающих чувств и отправиться в мир, где не было никого.

Однако, такого места не существовало.

Когда Сакакибара сообщил ему о состоянии Иссина, он просто не мог этого принять. Ему хотелось верить, что все не так.

«…Почему это произошло?»

Мысленно Якумо не столько размышлял над этим вопросом, сколько винил себя в том, что Иссин оказался в подобной ситуации.

Сам того не заметив, он добрался до пустыря.

Изначально здесь стояло здание, но теперь его разобрали, оставив лишь строительный мусор.

«…Я должен был умереть здесь».

Пятнадцать лет назад собственная мать Якумо душила его здесь, едва не убив.

Но он не умер.

Вернее, его спас один человек.

«…Если бы я умер тогда».

Эта мысль мелькала в голове Якумо бессчетное число раз.

«Я вовсе ни на кого не в обиде. Но, возможно, я был бы счастливее, не существуя» – так он думал.

Ему доводилось видеть жизнь и смерть множества людей.

Он думал, что привыкнет к этому, но нанесенные ему раны день ото дня становились глубже.

Умри он в тот день, не потерял бы дорогих ему людей.

Возможно, тогда ему не пришлось бы страдать.

Само собой, он пережил в жизни и счастье, но ему казалось, что оно приходило вместе с чужими несчастьями.

«Моя собственная проклятая жизнь продолжает приносить несчастья тем, кто меня окружает…»

Якумо поднял взгляд к небу.

Там висела луна.

Ее бледный свет слепил.

- Что мне делать?

Никто не ответил на его вопрос.

Якумо снова зашагал в погоне за ответом.

Он миновал торговую улицу перед станцией и молча поднялся по ведущему к университету склону.

Наконец, он дошел до университета.

В лунном свете одинокий учебный корпус напоминал надгробие.

Якумо отправился в типовое здание за вторым корпусом.

Он открыл дверь «Кружка изучения кинематографа» в самом конце первого этажа и зашел внутрь.

Комната была мрачной, с одним лишь столом, холодильником и спальным мешком, но для него здесь таилось множество воспоминаний.

Еще полтора года назад никаких воспоминаний не было.

Но ее существование наполнило воспоминаниями это унылое место.

Он даже чувствовал, словно погрузившись в прохладную воду, будто его собственное существование признавали.

«…Это заблуждение».

Он услышал голос.

Якумо не знал, был ли это его внутренний голос или чей-то еще.

«…Твой красный левый глаз проклят. Он приносит несчастье всем вокруг».

- И что тогда мне делать? – спросил Якумо, подняв взгляд к небу и не обращаясь ни к кому конкретному.

«…Мимолетная иллюзия того, что тебя любят, принесет тебе страдания».

- Этот голос…

Якумо осознал, что голос принадлежал не его сознанию, но кому-то постороннему.

Хозяин этого голоса находился вне комнаты.

Якумо сразу же вылетел на улицу и огляделся.

Однако, там была лишь непроглядная тьма.

7.

Харука проснулась, хватая ртом воздух.

Ее ладони были липкими от пота.

Должно быть, ей приснился жуткий кошмар, но она не могла вспомнить, что там произошло.

Все было неясно. Ее мозг словно отказывался принимать происходящее.

Харука лежала на бежевом диване.

Из окна дул ветер, колыхавший белую кружевную занавеску.

Она не узнала комнату.

«…Где я?»

Харука медленно села.

- Ты в порядке? Похоже, тебе тот еще кошмар снился, – донесся до нее чей-то голос.

Подняв взгляд, Харука увидела зашедшую в комнату женщину.

На вид ей под сорок. Ее миндалевидные глаза казались немного строгими, но она была красавицей, окруженной аурой опрятности.

Наконец, Харука осознала, где она находится, увидев лицо женщины.

Это была жена Гото, Ацуко.

Когда Харука вспомнила об этом, в ее голове ожили воспоминания о пошлой ночи.

Харука не могла бросить Нао, выглядевшую такой встревоженной, и потому поехала с ней.

Гото сказал Ацуко, что они будут присматривать за Нао какое-то время, а затем ушел, не вдаваясь в подробности.

Но Ацуко это все равно не встревожило.

«Добро пожаловать».

С улыбкой она провела Харуку и Нао в свой дом, подготовила футон и хлопотала, пока Нао не уснула.

Когда все стихло, Харука рассказала о недавних событиях.

На это ушло больше времени, чем она думала. Гото, похоже, еще ничего не объяснял, и Харуке пришлось начать с того, кто как с кем связан.

Похоже, она уснула от усталости.

Откровенно говоря, она даже не была уверена, сколько успела рассказать.

- Простите. Похоже, я уснула.

- О, не волнуйся об этом.

- Сколько я рассказала?

- Ты была так добра, что объяснила все полностью, – Ацуко подняла большой палец.

- Вот как… Простите.

- Ах, точно. Ты же позавтракаешь? – спросила Ацуко, вытирая руки о свой синий фартук и завязывая волосы.

Внешностью муж и жена были словно красавица и чудовище, но этой оживленной манерой речи Ацуко походила на Гото.

«Они и правда женаты» – почему-то ее это растрогало.

- Нет, простите, что так задержалась. Мне уже пора… – быстро произнесла Харука, вставая.

- Так не пойдет.

- Э?

- Я уже все приготовила, так что возьми на себя ответственность.

Раз Ацуко так говорила, Харука не могла отказаться.

- Я очень извиняюсь. – Харука склонила голову.

Положив руку на талию, Ацуко посмотрела на Харуку, словно считала ее загадкой.

- Что за странная девочка. Почему ты извиняешься?

- Даже если спросите… почему…

Причины у нее не было.

Извинения всегда были ее привычкой.

- Примеряешь все на себя, винишь себя и извиняешься.

«Это утомительно».

Вот какое эхо звучало в словах Ацуко.

Харука не могла этого отрицать. Она знала, что примеряет все на себя.

- Возможно, так оно и есть…

- Если станешь во всем винить себя, станешь, как мой муж, – сказала Ацуко, показав язык.

При виде этого Харука не удержалась от смеха.

- Гото-сан тоже такой?

- Да. Даже если меня саму что-то ни капли не заботит, он все равно извиняется с мрачным лицом.

- Правда?

- Как идиот, да?

- Это…

- Если он волнуется, мог бы просто сказать об этом вслух. Подобные мелочи меня уже не удивляют, – сказала Ацуко.

Гото и правда любил взваливать все на себя. Если подумать, Иссин был таким же. Но хуже всех Якумо.

Он взваливал все на себя, никому ничего не говоря. Даже страдая, он ни с кем не обсуждал это.

Возможно, они собрались вместе, потому что были похожи.

- В самом деле. Разве весело все на себя брать?

Харуке почудилось, что при этих словах по лицу Ацуко пробежала легкая тень.

«…Она хочет, чтобы они понимали друг друга».

Так подумала Харука, глядя на профиль женщины.

Радость, печаль и боль – она хотела делить их с любимым человеком, но тот не желал ничего рассказывать, взваливая все на себя.

Возможно, он не хотел ее беспокоить, но она хотела не этого.

- Простите.

- Видишь, ты снова извиняешься. – Ацуко скорчила сердитую рожицу.

- Да, – криво улыбнулась Харука.

- Женщины должны быть надежными, особенно в тяжелые времена. Мужчины только ноют и совершенно ничего не делают. – Ацуко фыркнула.

Хотя и произошло столько всего, Ацуко это ни капли не тревожило.

То ли она всегда была сильной женщиной, то ли же стала сильнее из-за жизни с Гото, но, похоже, нынешняя ситуация ее тоже не волновала.

- Верно, – кивнула Харука.

- В любом случае, в такие моменты давай трудиться вместе изо всех сил, – сказала Ацуко, сжимая руку Харуки. Рука Ацуко было слегка холодной.

- Да.

От разговора с Ацуко Харуке немного полегчало.

8.

- Ч-что за глупости! – вскричал Гото, не в силах понять открывшуюся ему реальность.

Сидевший напротив Исии подскочил от неожиданности.

Говоривший до этого Миягава лишь наградил Гото сердитым взглядом, скрестив руки.

Гото видел по взгляду Миягава, что тот не шутит, но он просто не мог принять его слова.

В отчете, который Миягава принес сегодня утром, кое-что удивило Гото.

Отпечатки на ноже, которым нанесли удар Иссину, полностью совпадали с отпечатками Нанасе Миюки.

- Это и правда отпечатки Миюки? Должно быть, какая-то ошибка, – снова произнес Гото, не в силах смириться.

- Эти отпечатки мы сняли при аресте. Никаких сомнений, – спокойно отозвался Миягава.

«…Какого черта происходит?»

Хотя он и был удивлен, раз отпечатки совпадали, не оставалось никаких сомнений.

- Давайте немедленно арестуем Нанасе Миюки. – Гото встал.

- Мы не можем, – ответил Миягава, отводя взгляд.

- Почему? Это просто! – Гото ударил кулаком по столу.

Он не понимал, почему они колеблются.

- Ты забыл? У Миюки железное алиби.

- Невозможно совершить преступление из камеры предварительного заключения… вот Вы о чем, – добавил Исии.

«…Я забыл о самом важном».

Миюки содержалась в заключении. Все было бы понятно, если бы Миюки сбежала и напала на Иссина.

Но этого не произошло. Миюки по-прежнему находилась в заключении.

- Э… Могла ли она уйти и вернуться?

- Как?

- Например, пройти сквозь стены, она…

Не успел Исии договорить, как ему на голову обрушился кулак Гото.

- Это тебе не просто домой вернуться.

Произнеся это вслух, Гото принял сам факт и пришел в ужас.

Как вообще Миюки напала на Иссина из заключения – пока эта загадка оставалась нерешенной, они не могли арестовать ее.

«…Проклятье».

Гото цокнул языком.

- А у нас ничего нет? – стиснул он зубы.

- Если бы здесь был Якумо-си… – Исии поскреб голову.

«…Точно. Возможно, Якумо сумел бы разгадать эту загадку».

Гото вспомнил, как выглядел Якумо прошлой ночью.

Тогда Якумо напоминал пустую оболочку. Его лицо было безжизненным, а взгляд опустел – он словно пребывал в другом месте.

Гото нашел время позвонить ему, но Якумо не ответил.

- Сейчас от него толка нет, – разочарованно сказал Гото.

- Не знаю, поможет ли это, но… – заговорил Миягава, разгоняя повисшее уныние.

- В чем дело?

- Похоже, вчера в тюрьме предварительного заключения поднялся небольшой переполох.

- Переполох?

- Ага. Нанасе Миюки кашляла кровью в своей камере, а потом заявила охраннику, что кого-то убила.

- Убила кого-то… – Гото думал, что это может стать зацепкой, но чувствовал себя еще более озадаченным.

Вчерашние слова Миюки охраннику должны были служить подтверждением того, что она убила Иссина на расстоянии.

- Ах! Понятно! Так вот оно как! Следователь Гото! – завопил Исии, внезапно вставая.

- Что? Какой ты шумный, – из-за недавней ошибочной догадки Исии Гото сразу занял скептическую позицию.

У Исии всегда были проблемы с логикой. Гото пожалеет, если будет его слишком серьезно воспринимать – тот вечно говорил о ерунде вроде магии.

- Шеф Миягава. Что было с Миюки после кровавого кашля? – взволнованно спросил Исии, поправляя очки, хотя те даже не съехали.

- Ее забрали в медпункт.

- Понятно. Понятно. Значит, так оно и есть. Вы знаете, когда ее туда забрали? – Исии продолжал задавать вопросы, ерзая.

- В седьмом часу вечера. Всю ночь она отдыхала в медпункте, а утром ее вернули в камеру.

- Как я и думал! – Исии хлопнул в ладоши и победно улыбнулся.

- Что как ты и думал? – спросил Гото, глядя на него сердито.

Гото до странного раздражало, когда что-то понимал только один человек.

- Во время преступления Нанасе Миюки не было в ее камере.

- И что с того? – Гото все больше недоумевал, почему Исии так разволновался.

- Нанасе Миюки забрали в медпункт в седьмом часу вечера. На Сайто Иссина-сана напали в девять. Разница в три часа.

- Понятно. Хорошо ты подметил.

Похоже, Миягава тоже понял, что пытался сказать Исии – он усмехался.

Но Гото по-прежнему не понимал.

- О чем вы говорите?

- Оказавшись в медпункте, она сбежала из тюрьмы, напала на Сайто Иссина-сана и вернулась. – Исии трясло от волнения.

- Она не могла так легко выбраться.

- Это возможно, если у нее был сообщник.

- Сообщник?

- Да. Мужчина по имени Ямамура, о котором мы говорили прошлым вечером.

Гото наконец-то понял, где он слышал это имя.

Ямамура был охранником, молча слушавшим, как Миюки предупреждала об убийстве.

- Понятно. – Гото понимающе хлопнул в ладоши.

Из камеры сбежать было трудно, но с медпунктом все было легче.

Исии превзошел сам себя. Подобное было возможно.

- Миягава-сан. У меня просьба.

- Понял. Допрос в тюрьме предварительного заключения, верно? Я достану разрешение, – ответил Миягава, хлопнув Гото по плечу.

«…На него, как всегда, можно положиться».

- Исии! Поехали! – сказал Гото, хватая пиджак и выходя из комнаты.

9.

«…Я задыхаюсь».

Исии вытирал рукавом пот со лба, сидя в тюремной комнате для посещений.

Выйдя из участка, он загонит Миюки в угол и разгадает ее махинации – так он считал, но сейчас, на пороге реальной встречи с Миюки, эта мысль покинула его голову, и ему просто хотелось сбежать.

Он собирался загнать ее в угол, но ему казалось, что в действительности в угол загоняли их.

- И как долго нам ждать?

Сидевший рядом с Исии Гото не мог сдержать раздражения – он уже давно дергал коленом.

Исии никогда не видел у Гото более напряженного выражения.

«…Мы и правда можем у нее выиграть?»

Этот вопрос всплыл в голове у Исии.

Наконец, дверь по ту сторону стекла открылась, и в комнату зашла Миюки.

Привел ее все тот же человек – Ямамура.

Исии и Гото считали его сообщником.

Миюки грациозно села, свернув уголки губ в улыбку.

При виде этого у Исии по спине пробежал разряд.

Обычно улыбка успокаивала человека, но не в случае Миюки.

То была холодная, коварная улыбка, полная злобы. Она пробуждала тревогу в глубине человеческого сердца.

- Что смешного? – спросил Гото, сердито глянув на Миюки.

Хотя Гото не кричал, от его голоса у Исии задрожало нутро. Голос был пропитан неудержимым гневом.

- А вы не знаете? – Миюки облизала губы.

- Что?

- Разве не очевидно, что я рада?

- Что ты сказала?

- Мой план сработал. – Миюки скрестила ноги, презрительно глядя на следователей.

«…Она бросает нам вызов».

Так казалось Исии.

- Не повезло тебе. Иссин еще жив. – Гото подался вперед, приблизив лицо к стеклу.

Взгляды Гото и Миюки встретились.

Наблюдавший за ними Исии сглотнул.

- О, вот как? Я должна была глубоко его резануть, – сказала Миюки, недовольно надувшись.

- Что ты сказала?! – Гото встал, потеряв контроль над собой.

Однако, начни он горячиться сейчас, все пошло бы по плану Миюки.

- Прошу прощения, – вмешался в разговор Исии, подавив свой страх. – Основываясь на Ваших словах, мы можем определить, что Вы признаете себя виновной в преступлении простив Иссина-сана.

- Ага, – с готовностью согласилась Миюки.

- Значит, Вы это признаете.

- Конечно. Это я напала на Сайто Иссина. Есть и отпечатки, верно?

- Откуда ты об этом знаешь? – резко перебил Гото.

Вопрос Гото имел смысл. Информация ограничивалась камерой заключения. Миюки не могла знать, что с оружия сняли отпечатки.

Более того, из-за своей значимости информация об анализе отпечатков даже не была передана прессе.

- Откуда же? – взгляд Миюки был близок к сердитому.

Вероятно, она пыталась их спровоцировать.

- Возможно, у Вас есть сообщник в полиции? – сказал первое, что пришло ему в голову, Исии.

- Исии-сан, Вы такой интересный, – плечи Миюки тряслись от смеха.

- Конечно, нет! – сказал покрасневший Гото, роняя свой кулак на голову Исии.

- Ой. – Исии подавил желание вскрикнуть от боли.

- Гото-сан, Вам не хватает воображения.

Слова Миюки заставили Гото округлить глаза.

- Что?

- Как и сказал Исии-сан, у меня может быть сообщник в полиции.

- Не глупи! – завопил Гото, ударяя рукой по защитному стеклу.

Исии от неожиданности приподнялся, но Миюки так и сидела с той же улыбкой на лице.

- Может, сами проверите? – она снова скрестила свои вытянутые ноги.

- Какого черта ты сказала?! – еще громче завопил Гото, раз за разом ударяя по стеклу.

«…О, нет. Мы полностью пляшем под ее дудку».

- С-следователь Гото, пожалуйста, успокойтесь. – Исии схватил Гото за руку.

- Успокоиться? Это ты виноват, что ляпнул лишнего! – Гото ударил Исии по голове.

- Но я просто…

- Не огрызайся. – Гото снова ударил Исии.

- Вы и правда интересный дуэт. – Миюки засмеялась, прикрыв рот рукой.

- Что смешного? – угрожающе произнес Гото, но Миюки все равно не перестала смеяться.

- Разве не смешно? Я словно смотрю комедийное шоу.

- Кто здесь комедиант? Я всегда был следователем.

Миюки фыркнула в ответ на заявление Гото.

- Раз Вы следователь, то должны понимать, откуда я знаю об отпечатках на ноже.

Услышав слова Миюки, Исии наконец-то разгадал загадку.

- Вы специально оставили отпечатки на ноже, – сказал Исии, глядя Миюки прямо в глаза.

Похоже, побывав в роли игрушки Миюки, он потерял способность мыслить.

- Верно. Я схватила рукоять голой рукой. – Миюки облизала свои полные губы.

Она схватила нож голой рукой. Вполне естественно, что на нем остались отпечатки.

Но вопрос заключался в том…

- Зачем? Зачем Вы специально оставили отпечатки?

- Потому что иначе вы бы не признали мой поступок, верно? – шутливо отозвалась Миюки.

- Так и есть, но…

- Когда волшебники перемещают монеты, они отмечают их магией, да? Это то же самое, – без колебаний сказала Миюки.

- На ноже нашли отпечатки. Ты призналась. Лучше готовься, я сейчас добиваюсь ордера на арест, – пригрозил Гото.

Но на Миюки это не произвело видимого эффекта. На ее лице оставалась все та же улыбка.

- Интересно, получится ли у Вас? – она прищурилась, выпятив подбородок.

- Что это значит? – Гото вздернул бровь.

- Именно то и значит. На оружии точно были отпечатки. А я призналась. Но во время преступления я находилась в тюрьме. Интересно, к какому же решению придет полиция?

Слова Миюки легли тяжестью на сердце Исии.

Миюки призналась, что напала на Иссина, а на оружии были найдены ее отпечатки.

Однако, у нее было железное алиби – ее держали в тюрьме предварительного заключения.

Если они не найдут решающих доказательств того, что в то время она покидала тюрьму, то не смогут арестовать ее за нападение на Сайто Иссина.

На первый взгляд, казалось, что эту игру им не выиграть, но их шансы на успех не были нулевыми.

«…Остается неучтенное время».

Во время преступления ее забрали в медпункт из-за приступа.

«…Что произошло потом?»

Узнай они это, смогли бы сломать железное алиби Миюки.

- Время вышло, – внезапно объявил об окончании разговора охранник, Ямамура.

К сожалению, она была обвиняемой и находилась под арестом. Они могли встречаться с ней только по правилам тюрьмы предварительного заключения.

- Пожалуйста, приведите в следующий раз Якумо-куна, – сказала Миюки, вставая.

- Что ты сказала?

- Хочу увидеть страдания Якумо-куна.

- Неужели ты напала на Иссина, чтобы заставить страдать Якумо? – почти неуверенно спросил Гото.

- Верно, – ответила Миюки, разведя руками.

- Тогда почему ты не напала на самого Якумо?

- В этом нет смысла, верно? Я же не хочу убивать Якумо-куна.

- Ты не хочешь его убивать? – Гото нахмурился. Он не понимал. Такой у него был вид.

Но Исии понял ход мыслей Миюки.

Ее целью было не лишить Якумо жизни. Ей хотелось с презрительной улыбкой наблюдать за его страданиями – смотреть, как он ей повинуется.

Миюки сказала об этом, объявив, что убьет Сайто Иссина.

«Я не могу убить Якумо-куна».

«Тогда я понял, но это ли она имела в виду…

…Что за невероятная садистка».

Исии заново ощутил страх перед Миюки.

- Поэтому вы и должны привести в следующий раз Якумо-куна.

- С какой целью ты заставляешь Якумо страдать? – спросил Гото, прижавшись к стеклу.

- Я лишь хочу, чтобы тот человек понял: я лучше.

Говоря о «том человеке», она, вероятно, подразумевала отца Якумо, человека с двумя красными глазами.

Пятнадцать лет назад Миюки, жестоко убившая собственную семью, ушла жить с красноглазым мужчиной.

Она любила и уважала его как отца или же как мужчину. Однако, как бы Миюки ни старалась, она не могла обойти Якумо.

Чувства, что клубились внутри Миюки – вероятно, это было темное пламя ревности.

- Только лишь ради этого… – произнес Гото, едва не задохнувшись.

Миюки собиралась выйти из комнаты, но, услышав эти слова, совершенно изменилась в лице и обернулась.

- Только лишь ради этого, говорите? Для меня это все!

- Что…

- Как бы я его ни любила, стоит ему открыть рот, и говорит он только о Якумо, Якумо, Якумо! Мне тошнит от этого! Кровная связь – это так здорово? Так важно иметь красный глаз? – кричала Миюки, прижавшись к стеклу, словно паук.

Даже охранник Ямамура, должно быть, запаниковал, поскольку он заломил Миюки руки за спину и оттащил ее от стекла.

Оттаскиваемая охранником, Миюки снова засмеялась, словно обнаружила что-то забавное.

Этот смех звучал маниакально.

Даже когда Миюки исчезла за дверью, ее смех продолжал звучать в ушах Исии.

Чтобы подчеркнуть собственное существование.

Она напала на Иссина исключительно с этой целью.

«…Жуткая. Она по-настоящему жуткая».

10.

Харука сидела рядом с Нао на скамейке в больничной комнате ожидания.

Ноги уставившейся на пол Нао дрожали.

Харука впервые видела девочку настолько приунывшей.

«…Я не могу ничего сделать для нее».

Харуке оставалось лишь молча держать Нао за руку.

- Простите за ожидание, – прибежала назад к ним Ацуко.

Она ходила уточнить в регистратуре, пускают ли к Иссину посетителей.

- И как оно? – спросила Харука, вставая.

- Сказали, он еще без сознания, но мы можем с ним встретиться.

Нао подняла взгляд.

Нао была глухой. Но зато она научилась прекрасно читать атмосферу.

- Ах! – произнесла девочка.

«…Я все равно хочу увидеть его».

Для Харуки ее восклицание прозвучало именно так.

- Значит, пойдем? – Ацуко присела на корточки перед Нао с широкой улыбкой на лице.

Нао невольно улыбнулась в ответ.

Так они загадочным образом казались родными матерью и дочкой.

Ацуко взяла Нао за руку и зашагала вперед. Харука пошла за ними.

- Я очень рада, что Вы здесь, Ацуко-сан, – искренне произнесла Харука.

Прошлым вечером ее спасли жизнерадостность и энергия Ацуко. Занимайся Харука всем этим одна, наверное, могла бы лишь сидеть рядом с Нао, повесив голову.

- О, ты мне льстишь.

- Это не лесть.

- Я тоже рада, что вы двое рядом.

- Э? – озадачил Харуку неожиданный ответ.

- Не волнуйся об этом, - отозвалась Ацуко, пожав плечами.

Тем временем, они дошли до реанимации.

Вспомнив вчерашнюю сцену, Харука не решалась шагнуть внутрь.

- Пойдем.

Ацуко пошла первой. Продезинфицировав руки и надев маску, она зашла в реанимацию.

«…Она очень сильная».

Харука последовала за Ацуко.

Иссин лежал на кровати, так же, как и вчера.

Из его руки торчала внутривенная трубка, а к лицу крепился дыхательный аппарат. От всего тела тянулись провода к различным машинам вроде электрокардиографа и электроэнцефалографа.

Хотя теперь к нему пускали посетителей, это еще не означало, что Иссин шел на поправку. Харуке пришлось ощутить это с новой силой.

Возможно, им не стоило приводить Нао.

Стоило Харуке подумать об этом, как Нао отпустила руку Ацуко и подошла к Иссину.

Затем она взяла за руку Иссина.

Держа Иссина за руку, Нао улыбалась.

- А, а, – взволнованно произнесла она, словно подталкивая Иссина к чему-то.

Харука и Ацуко переглянулись. Затем они подошли к Иссину, привлеченные этим голосом.

Нао схватила Харуку за запястье и поднесла его к руке Иссина.

Пальцы Харуки коснулись его руки.

«…Он теплый».

Харука телом почувствовала то, что пыталась сказать Нао.

«Он еще теплый». Значит, Иссин был еще жив. Должно быть, это Нао и пыталась сказать.

- Разве не здорово? – Ацуко обняла Нао за плечи со спины. Нао в ответ кивнула.

«…Верно. Иссин еще жив».

Это ведь он, он точно внезапно проснется и скажет с улыбкой: «Простите, что заставил волноваться».

От такой многообещающей перспективы у нее полегчало на сердце.

Стоило Харуке испустить вздох облегчения, как на нее напало ощущение тяжести в животе.

«…Что?»

Оглянувшись, она увидела за стеклом стоявшую в коридоре девочку.

Длинноволосая девочка была одета в красное платье. Ее лицо было темным, словно закрашенным чернилами.

«Ту же девочку я видела в коридоре прошлой ночью…»

Вероятно, она была призраком, по слухам, появлявшимся в больнице.

«…Когда… ты умрешь…»

Голос прозвучал сразу у нее в голове, минуя барабанные перепонки.

Похоже, он принадлежал девочке.

Харука вспомнила слух, наделавший шума в больнице. Все люди, которым девочка задала этот вопрос, умирали.

Харука посмотрела на Иссина.

«…Я не могу с этим смириться».

- Ах! – внезапно громко воскликнула Нао.

Обе ее руки сжались в кулаки. Похоже, ее трясло от гнева. Смотрела она на призрака в коридоре.

«…Нао может видеть ее?»

Словно отвечая на вопрос Харуки, Нао выбежала в коридор.

- В чем дело? – встревоженно окликнула Ацуко.

- Ах, это… – будучи не в силах объяснить, Харука тоже выбежала в коридор вслед за Нао.

Недавний призрак девочки уже исчез.

Нао лихорадочно оглядывалась там, где стояла девочка.

«Хотя и не могу этого объяснить, случится нечто ужасное» – в голове Харуки крутилось дурное предчувствие.

11.

Когда Гото вышел из комнаты для посещений, Исии тоже поднялся, и они отправились в медпункт.

Охранник провел их по сумрачному коридору.

Через каждые десять метров попадалась стальная дверь. Каждую из них охранник отпирал с помощью ключей и отпечатков пальцев, после чего они шли дальше.

Они миновали столько одинаковых коридоров, что Гото понятия не имел, где он вообще находился.

С такой суровой охраной сбежать было нелегко. Гото заново ощутил это.

Примерно через десять минут они наконец-то дошли до медпункта.

Хотя попасть сюда было довольно сложно, внутри медпункт на удивление напоминал кабинет обычной больницы.

- Садитесь, пожалуйста.

По приглашению ожидавшего их доктора в белом халате Гото и Исии сели на табуреты.

- Я из участка. Меня зовут Гото. – Гото показал свое удостоверение седовласому доктору.

- Меня зовут Комацу. Я тюремный врач, – покопавшись в ящике стола, Комацу выудил грязную визитку.

Принимая ее, Гото снова всмотрелся в лицо Комацу. Тому, вероятно, было около пятидесяти лет. У него было длинное тонкое лицо, и выглядел он человеком нервным.

- Я бы хотел сразу перейти к делу и спросить Вас о событиях прошлой ночи.

- Если дело касается того, что мне известно, – ответил Комацу. Говорил он в очень осторожной манере, подходящей врачу.

- Подробно расскажите мне, когда привели Нанасе Миюки.

- Хотя Вы и спрашиваете меня о подробностях… – своим отношением Комацу словно отказывался отвечать.

Гото держал свое раздражение под контролем.

Обычно полиция не могла вот так вот ходить с расспросами по тюрьме.

Подумав о Миягава, столько всего пережившем ради необходимых договоренностей, Гото решил, что поднимать шум – плохая идея.

- Какие у нее были симптомы? – спросил он, прочистив горло.

- Судороги и кровавый кашель. Она прошла тщательный осмотр, но никаких отклонений не было, разве что повышенные лейкоциты. Вероятно, причина в стрессе.

С точки зрения Гото Миюки не выглядела страдающей от стресса.

- Это не было притворством.

Гото не был согласен со словами тюремного доктора, но он не смел сказать этого вслух. Вместо этого он задал другой вопрос.

- Ваше внимание больше ничего не привлекло?

- Хм, хоть Вы и спрашиваете… – Комацу с мрачным видом запустил руку в свои седые волосы.

Похоже, он совершенно не хотел помогать следствию. Казалось, словно от каждого заданного вопроса у Гото медленно ломались кости.

Пока Гото размышлял, вмешался Исии.

- Прошу прощения. В какое точно время сюда привели Нанасе Миюки?

Глаза Исии поблескивали за очками ярче обычного.

«…Попробую дать Исии немного поговорить».

Гото скрестил руки и сосредоточился на наблюдении за движениями Комацу.

- Пожалуй, после шести, – ответил Комацу, подняв взгляд к потолку и словно копаясь в памяти.

- А когда она вернулась в свою камеру?

- Думаю, около семи утра.

- Понятно. – Исии поправил очки пальцами.

Оставалось окно почти в тринадцать часов. Так Миюки вполне могла напасти на Иссина и вернуться, как уже говорил Исии.

- Какое лечение ей назначили?

- Мы взяли образцы крови, положили ее под капельницу и отставили спать. – Комацу указал на кровати в глубине комнаты.

Всего там было четыре койки. Каждая отделялась от комнаты занавеской.

- Лечение проводили только Вы?

- Кроме меня здесь никого не было, так что, да.

Возможно, Комацу почувствовал, что оказался под подозрением, поскольку его лицо мгновенно напряглось.

- Была ли в медпункте охрана? – продолжил задавать вопросы равнодушным тоном Исии.

- В медпункте никого не было. Охранники обходит коридоры.

- Значит, кроме Вас здесь никого не было.

- Да, но… Что Вы пытаетесь сказать? – тон Комацу изменился.

- Кровати окружены занавесками.

- Да.

- Как часто Вы заглядывали внутрь?

- С чего бы мне это помнить… Что Вы имеете в виду? Если хотите что-то сказать, говорите прямо. – Комацу говорил отрывисто; вероятно, он больше не мог сдерживаться.

«…Молодец, Исии».

Возможно, они получат что-то неожиданно хорошее.

Гото выжидательно посмотрел на Исии. Заметив это, тот кивнул.

- Коротко говоря, Нанасе Миюки могла скрыться от Вас, покинуть комнату, напасть на Сайто Иссина и вернуться – вот что я хочу сказать.

- Вы серьезно? – Комацу презрительно фыркнул.

- Конечно.

- Это глупо. – Комацу ошарашенно покачал головой.

- Однако, ей это по силам, – победоносно произнес Исии.

- О чем Вы?

- С помощью сверхъестественных сил она прошла через стены тюрьмы.

Стоило Исии это сказать, как на него обрушился кулак Гото.

«…Опять он в облаках витает».

- Больше ничего не говори, – рявкнул Гото.

Исии недовольно надулся.

Хоть он и скорчил такое лицо, все без толку. Начни он говорить о сверхъестественных силах, люди посчитают его психом.

Они не смогут услышать то, что им нужно.

- Простите. Давайте вернемся к теме, – снова заговорил Гото.

- Ах, да.

- Короче, мы думаем, что Нанасе Миюки как-то выбралась из тюрьмы. Иначе мы не можем объяснить произошедшее.

Гото прекратил ходить вокруг да около и указал на самый важный момент.

В прошлом было множество случаев, когда люди сбегали из предварительного заключения.

Даже пару лет назад поднялась шумиха из-за побега группы иностранцев.

- Следователь, Ваши слова относятся к старым тюрьмам, верно? – без выражения вздохнул Комацу.

Действительно, побеги происходили в эпоху старых тюрем.

- Вы можете сказать, что это совершенно невозможно?

- Это совершенно невозможно, – заявил Комацу.

Похоже, в этом он ни капли не сомневался.

- Почему Вы так уверены?

- Вы ведь сами видели, следователь? Вы прошли через множество дверей, верно? Тут и десяти метров не пробежать.

- Ах… – Гото вспомнил дорогу сюда.

Как и сказал Комацу, там была не просто одна или две двери. Он даже идти нормально не мог.

- Более того, эти двери отпираются ключом и распознанными отпечатками пальцев. Это двойной замок. А еще повсюду стоят камеры.

Чтобы пройти через дверь, нужен не только ключ – распознаются и отпечатки пальцев.

Даже если тебе кто-то поможет и с тем, и с тем, от камер не скроешься.

Хотя Гото и знал это, он все равно не мог отбросить теорию о побеге.

- Она могла сбежать через окно.

- Возможно, в эпоху металлических решеток на окнах. Теперь на них стоит защитное стекло. Оно не треснет, даже если ударить кулаком.

Металлические решетки спиливались ради побега. Но с защитным стеклом сбежать было нелегко.

«…И правда ничего бы не вышло?»

Даже Гото смиренно поднял взгляд к потолку.

- Единственные, кто может входить и выходить – это охрана, и даже их перемещения ограничены, – победоносно закончил Комацу.

Значит, в такой ситуации совершенно невозможно сбежать. Все было не так просто, как в сериалах.

- П-прошу прощения… – виноватым тоном попросил разрешения заговорить Исии, подняв руку, когда в разговоре возникла пауза.

- Что? – спросил Гото. Лицо Исии сразу же засияло, как у ребенка.

- Я бы хотел кое-что спросить, но не приходил ли кто-нибудь из работников тюрьмы проверить состояние Нанасе Миюки?

Гото сразу понял, к чему клонит Исии.

Они пришли к теории о побеге Миюки, потому что изначально подумали о такой возможности.

- Заходил ли кто-нибудь… – Комацу какое-то время смотрел по сторонам, а потом вскрикнул, словно вспомнив о чем-то.

- Значит, кто-то приходил. – Гото взволнованно встал.

- Да.

- Кто? – Гото внезапно подался к Комацу.

Вероятно, Комацу был удивлен, поскольку он отстранился и назвал одно имя.

Именно это имя они и ожидали, Ямамура Микио…

12.

- Харука-сан… верно?

Харука уже уходила из больницы, когда кто-то окликнул ее.

Она увидела Мао, доктора.

- Да.

- Дело приняло довольно серьезный оборот… – произнесла Мао с озадаченным видом.

Вероятно, вчера она тоже не думала, что все так обернется.

- И правда…

- У тебя есть время? Я бы хотела обсудить кое-что.

- Со… мной? – Харука недоуменно склонила голову набок.

Она понятия не имела, что могла ей сказать Мао. Доктора она знала только как подругу Иссина.

- Это касается Якумо-куна, – сказала Мао, вероятно, ощутив замешательство Харуки.

- Якумо-куна?

- Да. – Мао перевела взгляд себе под ноги.

Похоже, речь шла о чем-то, не предназначенном для посторонних ушей.

- Мы пойдем домой. – Ацуко тактично взяла Нао за руку, и они отошли.

- Ах, да, – Харука проводила их взглядом.

- Пойдем в мой кабинет.

Подождав, пока Ацуко и Нао уйдут, Мао медленно зашагала вперед.

«…Что она хочет сказать о Якумо-куне?»

Харука размышляла об этом, шагая за Мао.

Вслед за Мао Харука миновала приемную и зашла в кабинет в конце коридора.

- Садись там, – указала Мао на круглый стул перед ее столом, занимая свое место.

- Э… О чем мы будем говорить? – спросила Харука, сев.

Ее сердце сжимала странная тревога, и почему-то она не могла успокоиться.

- На самом деле, я хочу немедленно связаться с Якумо-куном касательно Иссина-куна.

- С Якумо-куном?

- Да.

- Я не видела его со вчерашнего дня. – Харука закусила губу.

Со всем этим переполохом она не связывалась с Якумо со вчерашнего дня.

Она вспомнила, как Якумо шел прямо по темному коридору. Хотя то был всего лишь коридор, это казалось таким же опасным, как эквилибристика.

«…Интересно, чем сейчас занят Якумо?»

- Понятно… Ты его тоже не видела. – Мао разочарованно вздохнула.

- Простите.

- Нет, все в порядке. Попробую пойти другим путем.

- Э, зачем Вы ищите Якумо-куна? – с любопытством спросила Харука.

- Вчера доктор Сакакибара объяснял состояние Иссина-куна, но после результатов обследования все сильно изменилось.

- Обследования?

- Да. Поэтому я и говорила, что хочу встретиться с ним сегодня в больнице, но…

- Якумо-кун не пришел?

- Не пришел.

«…Якумо тоже должно волновать состояние Иссина-сана. Он должен был сразу прийти».

Что-то произошло?

- Я подумаю, где он может быть.

- Спасибо. Это очень бы помогло, – выражение Мао самую малость смягчилось.

- И как состояние Иссина-сана? – спросила Харука, подавшись вперед.

Лицо Мао сильно напряглось, и она отвела взгляд.

По реакции Мао Харука с легкостью поняла, что он не в лучшем состоянии. От мрачных мыслей у нее закружилась голова.

Мао сказала после некоторых раздумий:

- На самом деле, я не должна обсуждать это с кем-либо кроме родственников, но… ты ведь невеста Якумо-куна, верно?

«…Я его невеста?»

- Это Вам сказал Иссин-сан?

- Да.

Харука нахмурилась из-за смешанных чувств.

Ее удивило, что Иссин видел все в таком свете.

В другой ситуации она стала бы отрицать – «У нас с Якумо-куном все не так» – но сейчас у нее не было на это сил.

- Я… – Харука опустила взгляд, не соглашаясь, но и не опровергая.

- Мы подозреваем, что мозг Иссина-сана может быть мертв, – помолчав, тихо произнесла Мао.

«…Мертв».

Харука прижала руку к груди. Ей казалось, словно ее пронзило острое лезвие.

Ее сердце бешено стучало. Все тело онемело.

- Мозг мертв… так?

«…Не хочу в это верить».

Она зада свой вопрос, исполнившись этого чувства.

- Это всего лишь вероятность…

- Это…

- Когда Иссина-куна привезли, какое-то время он не дышал. Есть вероятность, что его мозг сильно пострадал, не получая кислород.

«…Это ложь. Это ложь. Это должно быть ложью».

Должно быть, это сон. Явная ложь. Харуке хотелось убедить себя в этом, но слова Мао безжалостно лились ей в уши.

Если это правда, то Иссин не сможет самостоятельно дышать, не то, что говорить.

И не только – мыслей и воспоминаний, из которых он состоял, уже не было.

«…Я просто не могу в это поверить».

Харука опустила голову на стол.

- Ты в порядке? – Мало положила руку Харуке на плечо.

- Иссин-сан не поправится?.. – слезы сами собой потекли из глаз Харуки.

Она уже не могла их остановить. Харука начала всхлипывать.

- Держись.

- Пожалуйста, скажите, что он поправится. Если Иссина-сана не станет, мы… – взмолилась Харука, поднимая голову.

Затем она встретилась взглядом с Мао. Глаза доктора тоже были мокрыми от слез.

- В университете мы с Иссином-куном посещали один семинар, – сказала Мао, всхлипнув.

- Вот как… – Харука стыдливо опустила взгляд, закрыв глаза.

Она думала только о себе. Она забыла, что Мао тоже была другом Иссина.

- Мне всегда нравился Иссин-кун, но из-за того, кем он был, мы всегда оставались лишь друзьями. – Мао засмеялась, пожав плечами.

Хотя ей точно пришлось нелегко, она подавила это чувство и старалась изо всех сил. Осознав это, Харука вытерла свои слезы и глубоко вдохнула.

- Простите.

- Ничего. Мне тоже не хочется верить в происходящее.

Харука молча закусила губу.

- Интересно, почему все так обернулось… – Мао закрыла глаза, словно предаваясь воспоминаниям.

Почему все так обернулось – Харука тоже не могла этого знать.

13.

«…Я совсем выжат».

Вернувшись в участок, Исии рухнул на стул за своим столом.

Его плечи налились тяжестью, а тело охватила вялость. Более того, он не мог мыслить ясно. Это напоминало простуду.

Он изрядно вымотался всего за полтора дня.

Затем пришел Гото с зажженной сигаретой во рту. Он сел на стул и скрестил руки.

Хотя выглядел он как обычно, его взгляд казался пустым.

- Как все прошло? – громко спросил Миягава, заходя в кабинет. Он так хорошо подгадал время, словно ждал их возвращения.

Исии поднял взгляд, услышав его голос, но он не знал, что сказать.

Похоже, к Гото это тоже относилось. Он лишь молча отвел взгляд.

- Мы не на похоронах, что произошло? – картинно развел руки Миягава.

Гото посмотрел на Миягаву с отвращением, а затем перевел взгляд на Исии, окликнув его.

Вероятно, Гото просил его все объяснить.

- Ах, э… – Исии растерялся.

- Быстро говори, – сказал Миягава, закуривая.

- Да, сэр.

Исии заставил выпрямиться свое отяжелевшее тело и принялся излагать по порядку информацию, собранную в тюрьме предварительного заключения.

Начал он с того, как Миюки призналась в нападении на Сайто Иссина, а затем обрисовал ситуацию в медпункте в день происшествия со слов тюремного доктора Комацу. Затем он перешел к деталям, в том числе, посещению медпункта Ямамура.

Исии изо всех сил старался не включать свои личные теории.

Ему хотелось узнать мнение Миягава.

Когда Исии договорил, Миягава кивнул.

- Понятно. Судя по ситуации, очень вероятно, что охранник Ямамура замешен в этом, как мы и думали.

- Вы тоже так считаете? – радостно отозвался Исии.

Значит, не только ему так показалось. Ямамура был подозрительным.

- Но пока мы не можем ничего сделать. – Миягава поскреб подбородок.

- Да.

К сожалению, Миягава был прав.

Хотя Ямамура явно вызывал подозрения, этим все и ограничивалось. Исии не смог бы сказать, в чем именно это проявлялось.

У них не было доказательств, что Ямамура пытался что-то сделать. Он просто был рядом с Миюки.

В такой ситуации опрометчивые поиски могли просто уничтожить улики.

Увы, им нужно было сосредоточиться на сборе информации и узнать, как связан с этим делом Ямамура.

- Если притащим его и поколотим, то выбьем из него правду, да? – резко бросил Гото, закуривая.

Исии считал, что следователю не стоит говорить подобные вещи.

- Если мы так сделаем, между полицией и прокуратурой начнется полномасштабная война, – холодно парировал Миягава.

- Космическая война или война между монстрами – ко мне ни то, ни то отношения не имеет. – Гото с шумом водрузил ноги на стол.

Вел он себя словно мятежный старшеклассник.

- Не трогай этого идиота, Исии. Что думаешь? – посмотрел на Исии Миягава.

- Я считаю, что Нанасе Миюки сбежала из тюрьмы с помощью некоего метода. Однако, к несчастью, этот метод… – хотя Исии и делился своим мнением, он запнулся и не договорил.

- Сбежать из тюрьмы предварительного заключения невозможно, – с готовностью опроверг его предположение Миягава.

- Думаю, Ямамура как-то ее провел…

Хотя Исии и говорил так, сам метод был ему неизвестен. В итоге, он просто вернулся в самое начало.

- Я не это имею в виду.

- Э?

- Предположим, этот парень по имени Ямамура как-то вывел ее. Хотя ключей от камеры у него нет, но есть ключи от прохода, так что вывести ее из медпункта ему вполне по силам.

- Да.

Хотя недавно Миягава отмел теорию Исии, сейчас он соглашался с ней.

Исии виделось в этом противоречие, но он все равно ответил.

- Но если Ямамура ее вывел, должны найтись свидетели.

- Верно.

Исии тоже застрял на этом моменте.

Если бы Ямамура расхаживал, выведя без разрешения заключенного, вероятно, кто-нибудь сразу попытался бы его остановить. Даже если он никого не встретил, оставались камеры наблюдения.

«…Похоже, из этого и правда ничего бы не вышло».

Исии начал было сдаваться, когда его внезапно посетила идея.

- Я понял!

- Что?

- Если в качестве отвлекающего маневра использовался перенос грузов или Миюки надела форму охранника – разве подобные методы невозможны?

Так они смогли бы выйти, не выделяясь.

Исии уверенно сказал об этом, но Миягава вяло отреагировал.

- Предположим, они использовали этот метод для ее побега. Остается еще одна проблема. Как она вернулась?

- Это… – Исии не смог сходу найти ответ.

- И зачем ей было возвращаться?

- Действительно… – Исии запнулся.

Здесь оставалась прореха. Раз она сбежала из заключения, ей незачем было возвращаться.

Она могла просто сбежать, но не сделала этого.

- Шеф Миягава, как, по-вашему, она пыталась убить его? – попробовал ответить вопросом Исии.

Миягава хмыкнул и потер свою лысую голову, а затем внезапно поднял взгляд, словно его посетила некая мысль.

- Это лишь мои мысли, но, может, ей не нужно было сбегать?

- Что это значит? – Гото все время сидел, опустив взгляд, но теперь разговор привлек его внимание.

- Если Миюки что-то подготовила до того, как попала в тюрьму, и использовала это для совершения преступления – это ведь сработало бы?

- Подготовила что-то… говоришь?

- Верно. Например, что-то вроде лука и стрелы для метания ножа… – голос Миягава стих. Вероятно, его уверенность ослабла.

Но Исии теория Миягава показалась вероятной.

- Подобное возможно. Неким действием она могла заставить механизм метнуть нож.

Исии доводилось читать о похожем случае в детективе. Арбалет был заряжен ножом, ловушка установлена так, чтобы срабатывать при открытии двери – так и было совершено преступление.

Затем преступник смог создать алиби, доказывавшее его непричастность, и убрать куда-то механизм.

При использовании подобного метода Миюки незачем было сбегать из заключения.

- Тогда с помощью какого устройства она это провернула? – спросил Гото, подавляя зевок.

- Знай мы это, уже раскрыли бы дело. – Миягава раздавил сигарету в пепельнице.

Казалось, эту идею отбросят, но Исии придерживался иного мнения.

Было не так уж плохо выбраться из застоя, в котором они оказались.

- Шеф Миягава, давайте еще раз осмотрим место преступления.

- Ага, – согласился с предложением Исии Миягава.

Впервые кто-то искренне принял мнение Исии. Тот был слегка тронут.

- Никаких сомнений. Нам нечего терять, верно? – Гото бросил сигарету в пепельницу и медленно поднялся.

- Гото, можешь забыть об этом. – Миягава покачал головой. – Можешь заканчивать на сегодня и идти домой, – сказал он, ткнув пальцев в грудь Гото.

- Ч-ч-что ты говоришь? – вспылил в ответ Гото, не в силах смириться с подобным.

- Я слышал о происходящем от Исии. Ты забрал дочку жертвы, верно? – взгляд Миягавы был серьезен, что было для него нетипично.

- И что? К делу это никак не относится, верно?

- Еще как относится! – слова Миягава были близки к угрозе.

Исии был поражен, даже просто стоя рядом с ним.

- Пожалуйста, не говори так громко.

- Слушай, тебе не хватает самоанализа. Взять ребенка – это большая ответственность. Думаешь, достаточно ее просто кормить ужином? Она не собака. Хоть сегодня пораньше вернись домой. – Миягава толкнул Гото в грудь.

Гото пошатнулся назад.

- Даже если я пойду домой, то не смогу ничего сделать. Вместо этого мне стоит скорее поймать…

- Заткнись! Хватит ныть! Это приказ! – вопль Миягава заглушил слова Гото.

Вероятно, такова была разница в реакции тех, у кого были дети, и тех, у кого их не было. Так подумал Исии.

Даже Гото не смог ответить.

- Не волнуйся насчет расследования. Меня вполне хватит, чтобы тебя заместить, – сказала Миягава, поворачиваясь к Гото спиной.

«…Как круто».

Исии неосознанно восхитился этой спиной.

- Точно! Исии! Пошли! – с этими словами Миягава вышел из комнаты.

- Э?

До Исии наконец-то дошло.

Если Миягава замещал Гото, значит, Исии предстояло работать с ним в паре.

В прошлый раз было так же. Стоило ему оказаться в паре с Миягава, как с Исии происходило нечто ужасное.

Терзаемый меланхолией, Исии все равно побежал за Миягава.

У него заплетались ноги.

Он упал…

14.

«…Сердце ноет».

Харука стояла перед типовым зданием за вторым корпусом.

Вокруг нее царила полная темнота.

Но в комнате кружка изучения кинематографа не горел свет.

Выйдя из больницы, Харука звонила на мобильник Якумо несчетное число раз, но слышала лишь гудки, а Якумо не брал трубку.

Она оставила голосовое сообщение, но он не перезвонил ей.

Харука открыла дверь, зашла внутрь и включила света.

Якумо и правда там не было.

Она пришла сюда в поисках Якумо, но раз его тут не было, к несчастью, у нее иссякли идеи.

- Где ты? – спросила она, но ответа не последовало.

Это была маленькая мрачная комната с одним лишь столом, спальным мешком и холодильником, но для нее она была полна воспоминаний.

Правда, много чего произошло. Обычно она могла расслабиться здесь, но, сидя в одиночестве, лишь тревожилась.

Она вспомнила, что произошло во время прошлого расследования.

Тогда Харука тоже пришла в эту комнату в поисках пропавшего Якумо и села на тот же стул.

Якумо вечно взваливал все на себя.

Даже когда у него бывали проблемы, это не отражалось на его выражении, а на вопросы Харуки он не отвечал.

Особенно он был склонен выходить из-под контроля, если дело касалось его родственников.

«Это моя вина…».

У Харуки в голове пронеслись слова, сказанные Якумо в больнице.

Возможно, они относились не к нынешнему происшествию, но ко всему, что случилось до сих пор.

До сих пор Якумо неистово боролся.

Боролся с людьми, презиравшими его красный глаз, способный видеть духов умерших. Духов, которых он видел, сам того не желая и не получая ничего взамен.

А еще красноглазый мужчина…

Он пережил куда больше, чем многие, и испытал множество тягот и печалей.

Якумо уже говорил об этом.

«Какой бы непроглядной ни была тьма, впереди всегда виднеется маленький огонек».

Веря в это, Якумо поддерживал свое психическое равновесие и шагал вперед.

Но как бы он ни продвигался, происходило одно и то же. Одному человеку не изменить мир, и он продолжал бороться с людскими обидами и ненавистью.

И не только – он не мог спасти близких ему людей.

На этот раз все было так же.

Якумо не смог спасти Иссина. Вероятно, своими корнями происшествие уходило в ненависть женщины по имени Нанасе Миюки.

Хотя все просто шагали по выбранному пути, из-за различия в образе мыслей это оборачивалось обидой и ненавистью.

Якумо, способный видеть духов умерших, должно быть, ощущал это намного сильнее кого бы то ни было.

Он устал от бесконечной и повторяющейся цепи негативных эмоций.

«…Это не так верно?»

Харука мысленно взмолилась, крепко сжимая висевший у нее на шее кулон.

Вероятно, главная причина, по которой Якумо до сих пор никогда не сходил с человеческой тропы, несмотря на все страдания – это влияние Иссина.

Благодаря поддержке Иссина, Якумо до сих пор мог двигаться вперед.

Что бы стало с Якумо, потеряй он Иссина?

Представив это, Харука ощутила сильный страх.

Обеими руками она сжала красный камень своего ожерелья, закрыв глаза и словно молясь.

В этой тишине Харуку посетила мысль.

Она касалась отца Якумо, красноглазого мужчину.

Он всегда оставался загадкой.

Почему он играл с людскими чувствами и подталкивал их к преступлениям?

Он мог видеть духов умерших, как и Якумо.

Это и заставляло его делать то, что он делал?

Харука не была знатоком психологии, и это оставалось лишь теорией, но она невольно считала именно так.

Из-за этих красных глаз он лишился многих важных вещей, безвозмездно вобрал в себя все эти чувства. Затем, страдая от них, он рухнул в абсолютную тьму…

Хотя то были лишь ее мысли, возможно, он оказался в той же ситуации, что и Якумо? Если так оно и было…

Падет ли Якумо снова в непроглядную тьму?

Харука покачала головой, прогоняя мрачные мысли.

«…Этого не случится».

Она продолжала мысленно молиться, но тревога не покидала ее.

«…Якумо, чего ты пытаешься добиться?»

Харука шептала это в своем сердце.

Конечно, ответа не было.

Харука снова достала из сумки свой мобильник и напечатала сообщение.

Хотя это общение и было односторонним, ей все равно хотелось донести кое-что до Якумо.

Она набрала предложение, удалила его, набрала, удалила…

Все повторялось по кругу.

После раздумий она наконец-то набрала одну фразу.

«Хочу увидеть тебя».

Других слов у нее не было. Ей просто хотелось увидеть Якумо.

Напечатав сообщение, Харука сняла свой кулон и поднесла его к глазам.

Покачивающийся красный камень блеснул резким светом.

***

Гото стоял перед дверью своего жилища.

Он уже пять лет жил в этой служебной квартире.

Но впервые на своей памяти он возвращался домой так рано.

Миягава практически прогнал его, но Гото и самого заботили Ацуко и Нао.

Но если бы Миягава не сказал всего этого, Гото, вероятно, не бросил бы расследование и не ушел бы домой один.

Он собирался открыть дверь, когда заметил, что его рука слегка дрожит.

Он словно вернулся домой с грузом вины после измены.

«…Глупости. Чего я так волнуюсь, если просто возвращаюсь домой?»

Подбадривая себя, Гото распахнул дверь.

- Я дома.

Голос Гото утонул в пронзительном смехе из гостиной.

Он сразу понял, что смеялась Ацуко. Похоже, ей и правда было весело…

Ацуко часто смеялась таким пронзительным смехом до их свадьбы.

Гото любил ее смех. Он готов был дурачиться, просто чтобы рассмешить ее.

Но с началом их совместной жизни этот смех стих, а вскоре они даже перестали общаться.

Холодные отношения, когда они просто жили вместе…

Гото считал, что начало этому положил выкидыш Ацуко. Если бы тогда он поговорил с ней нормально, возможно, их ждало бы иное будущее.

Но Гото не смог этого сделать. Он загрузил себя работой и сбежал.

Все еще терзаемый чувством вины, Гото разулся у входа и отправился в гостиную.

Смех не стихал.

Стоя перед дверью гостиной, Гото не решался открыть ее.

«Если я сейчас открою дверь, смех может стихнуть», – так он думал.

«…Почему я колеблюсь?»

Сказав это себе, Гото открыл дверь.

Перед его глазами предстала необычная картина.

Ацуко сидела на диване, а Нао – у нее на коленях. Общались они с помощью бумаги для рисования.

Обе они невинно улыбались.

Атмосфера казалась теплой.

Нао указала на бумагу и произнесла, запинаясь:

- А, а.

Будучи глухой, она не могла говорить четко, но Ацуко, похоже, все поняла, поскольку кивнула несколько раз.

Гото казалось, словно он забрел в чужой дом.

Однако, он не испытывал дискомфорта. Ему хотелось вечно смотреть на улыбающиеся лица Ацуко и Нао. Его даже посетило такое желание.

- Батюшки, ты вернулся? – Ацуко заметила Гото и подняла взгляд.

Улыбка на ее лице не ослабла.

- Д-да.

Сколько лет прошло с тех пор, как Ацуко встречала его дома с улыбкой?

Гото смущенно подошел к дивану, где сидели Ацуко и Нао.

- Чего вы так смеетесь? – он сел, скрестив ноги, перед диваном.

Нао и Ацуко переглянулись и рассмеялись.

- Ничего не поделаешь, покажем ему? – обратилась к Нао Ацуко, протягивая бумагу для рисования.

Там мелками был нарисован мужчина.

Одет он был в подобие костюма, но все его тело покрывал мех, а в распахнутом рте виднелись зубы.

- Что это? – произнес первое, что пришло ему в голову, Гото.

- Это ты, – плечи Ацуко тряслись от смеха.

«…Это я?»

- Да это практически медведь.

Эти слова развеселили их еще сильнее.

На лице Гото сама собой появилась улыбка.

- Эй, Нао. Я медведь?

Гото изобразил рык – «Гр-р-р-р!» – а затем ущипнул Нао за нос.

Девочка завизжала от смеха и замахала ногами.

Глядя на ее улыбающееся лицо, Гото почувствовал, как улетает прочь усталость.

«…Я хочу быть папой?»

Гото с удивлением обнаружил подобное желание в глубине своего сердца.

Гото наполовину прикрыл глаза, глядя на Нао, словно в трансе, но затем заметил любопытный взгляд Ацуко и прочистил горло.

- И как прошел день?

Впервые за долгое время он вот так вот говорил с Ацуко.

Гото думал, что Ацуко может слегка растеряться, но она просто начала пересказывать события дня, а Нао по-прежнему сидела у нее на коленях.

Это был обычный разговор – она просто сказала, что они ходили навестить Иссина, и что Нао помогала готовить ужин. Но глаза Ацуко сияли, словно у ребенка, рассказывавшего о приключениях.

Услышав слова Ацуко, Гото понял. Его жене было одиноко все это время…

Она провожала эгоистично сбегавшего, когда ему вздумается, мужа, и жила со своим одиночеством в этом доме.

Это было глупо, но Гото не осознал бы такую простую вещь, не случись всего этого.

Он был ничтожным человеком, умевшим лишь выпячивать грудь.

Возможно, Нао устала от смеха, поскольку она начала зевать.

- Должно быть, она утомилась.

- Ну, так и есть…

- Пойдем-ка в футон. – Ацуко подхватила Нао и отправилась в спальню.

Гото закурил, глядя на них.

Ему казалось, словно дым попадает не только в его легкие, но и в самые глубины его сердца.

Через какое-то время Ацуко вернулась в гостиную.

- Прости, – сказал Гото, глядя жене в лицо.

- Ничего. О подобном незачем волноваться. Нао-тян тоже сильная девочка, – беззаботно ответила Ацуко.

«Прости» Гото относилось не только к сегодняшнему дню, но ко всему до сих пор.

- Верно. Она сильная девочка, – сказал он, не объясняя свои намерения.

«…Эта часть меня раздражает».

Гото рассмеялся с самоуничижением и выдул дым.

- …Как думаешь, преступника поймают? – стоило Ацуко произнести это, как у нее появилось выражение, словно говорящее: «О, нет».

Она впервые спрашивала об этом деле. Он думал, что оно ее не интересует, но, видимо, это было не так.

Ей хотелось узнать, но она не спрашивала, опасаясь, что вызовет этим неприязнь.

- Пока мы ничего не знаем. Корни этого дела уходят очень глубоко, – сказал Гото, как ни в чем не бывало.

Доказательств у него не было. Ему хотелось, чтобы его выслушал кто-нибудь – вот и все.

Возможно, Ацуко обрадовалась, получив ответ, поскольку ее глаза засияли, как у девочки.

- Что значит, корни уходят глубоко?

- Объяснения займут много времени. – Гото почему-то смущался, когда Ацуко так на него смотрела.

Избегая взгляда жены, он тормошил ковер.

- Я не против, если это займет много времени, – отозвалась Ацуко.

Гото опустил взгляд, и потому не знал, какое у нее было выражение.

Разговоры с Ацуко не помогут найти преступника.

А было еще и прошлое дело. Поговори он с Ацуко, вероятно, заставит ее тревожиться. Но его желание поделиться с ней все равно было сильнее.

- Можешь принести пиво? – спросил Гото, вдавливая сигарету в пепельницу.

- Ничего, если я тоже выпью? – с этими словами Ацуко отправилась на кухню, не дожидаясь ответа Гото, и вернулась с двумя банками пива из холодильника.

Гото закурил новую сигарету и отхлебнул пиво. Затем он начал рассказывать о связях в этом деле.

Начал он с событий пятнадцать лет назад, когда спас мальчика.

Ему всегда плохо давались объяснения, и потому он говорил долго, не в силах пересказать историю кратко.

Но Ацуко просто молча его слушала.

«Сколько лет прошло с тех пор, как я говорил с Ацуко так долго…»

То было загадочное ощущение, словно он рассказывал сказку ребенку.

16.

Неся банки с кофе обеими руками, Исии миновал ворота храма.

Дул холодный ветер.

Хотя скоро должна была наступить весна, ночи были очень холодными.

Храм выделялся в темноте, словно сам по себе испускал свет.

На время расследования храм освещали фонари.

Хотя Исии это понимал, храм все равно казался ему жутким.

«…С помощью какого метода Нанасе Миюки напала на Иссина?»

Эта загадка оставалась нерешенной.

Исии вздохнул. Затем кто-то прошел мимо него.

- Ах! – он уже видел это лицо – это был Сайто Якумо. – Э, Якумо-си.

Возможно, у Якумо был искусный план.

Исии окликнул его, но Якумо молча двинулся в сторону кладбища, словно ничего не слыша.

Его профиль был бледнее обычного – он напоминал живой труп.

«…Интересно, что произошло?»

Пока Исии пребывал в недоумении, Якумо исчез, словно проглоченный тьмой.

«…Это сейчас была иллюзия?»

Исии дошел до того, что заподозрил, будто его подводит зрение.

- Эй, Исии. Чего ты там стоишь?! – крикнул Миягава от храма.

Исии торопливо подбежал к Миягава.

- П-простите. – Исии протянул Миягава две банки кофе.

- Ты идиот? Одна из них твоя.

- С-спасибо большое.

Мигава взял у него только одну банку и потянул за колечко.

- Ну, присядь.

- Ах, да.

По предложению Миягава Исии сел на ступени, держа в руках банку кофе и не открывая ее.

- Не напрягайся так. Ты недооцениваешь себя.

- Недооцениваю…. Да?

Впервые в жизни ему говорили подобное.

Его называли идиотом и тупицей несметное число раз.

Он не злился и не расстраивался. Просто он считал это правдой.

Поэтому он и не понял, почему Миягава сказал ему не недооценивать себя.

- Тебе стоит быть увереннее.

- Ах, но…

Миягава говорил об этом так запросто, но все было сложнее.

Он колебался не по своей воле. Он просто не мог поверить в собственные мысли.

Слушая людские мнения, он всегда начинал верить в их правоту. Он не мог стать решительнее.

Вот и все.

- Хочешь сигарету? – Миягава достал пачку сигарет.

- Я не курю, – отозвался Исии, замахав рукой.

Он уже пробовал курить, но лишь сильно закашлялся от дыма. Ему это не подходило.

- Понятно, – пробурчал Миягава. Тем временем, он сунул сигарету в рот и зажег ее.

- Новой информации не появилось? – спросил Исии, наблюдая за работой следственной бригады.

- Окно за храмом разбито. Там обнаружены отпечатки Нанасе Миюки, – сказала Миягава с мрачным лицом.

- Этим путем она и пробралась внутрь?

- Отпечатки относительно свежие, так что, вероятно, да.

- Ясно.

- Но это значит… – Миягава запнулся.

- Ах, верно… – Исии кивнул, понимая его чувства.

Если они посчитают, что она пробралась через заднее окно, предложенная Миягава теория о ловушке, сразу отпадала.

Судя по выражению его профиля, Миягава это не радовало. Стоило Исии задуматься об этом, как в его голове всплыл вопрос.

«…Действительно ли она пробралась сзади?»

Исии тщательно обдумал день преступления.

Иссин отправился в храм медитировать, а Гото сказал Исии охранять вход.

Но…

- Я ничего не слышал.

Заявление Исии заставило Миягава дернуть бровью.

- Что ты имеешь в виду?

- Я стоял там все время, – объяснил Исии, поднимаясь по ступеням к раздвижной двери храма.

- Хорошо.

- Я прислушивался, чтобы сразу перейти к действиям, обнаружив что-то необычное. Но…

- Ты не слышал, как разбивали окно.

Исии кивнул в ответ.

То была тихая, безветренная ночь. Он бы точно заметил шум разбиваемого окна.

- По крайней мере, окно разбили не во время преступления, – закончил Исии.

- И когда же его разбили?

- Это… – пока Исии не мог этого сказать.

- Раз там были отпечатки Миюки, значит, окно разбила она.

- Пожалуйста, подождите секунду.

Исии достал блокнот и принялся записывать ход событий, чтобы упорядочить мысли.

Миюки забрали в медпункт после шести…

Затем, в девять вечера напали на Иссина…

Исии предположил, что за эти три часа Миюки сбежала из медпункта и совершила преступление. Он соотнес это с собранной на данный момент информацией.

Ямамура зашел в медпункт в районе семи вечера…

Более того, Иссин пошел в храм в половину девятого…

Оставался довольно узкий временной промежуток.

- От семи до половины девятого вечера Миюки покинула тюрьму, разбила храмовое окно и зашла внутрь… – сказал Миягава, заглядывая в записи Исии.

Было бы куда эффективней, изучи они эти полтора часа.

- Миягава-сан, у Вас есть минутка? – заговорил подошедший к ним мужчина в синем костюме криминалиста, когда в разговоре возникла пауза.

- Что? – Миягава вдавил сигарету в карманную пепельницу и ушел следом за криминалистом в храм.

Исии это заинтересовало, и он тоже пошел за ними.

Внутри храма освещение тоже было ослепительно ярким.

- Пожалуйста, взгляните на это, – криминалист поднял пластиковый пакетик, показывая им.

В пакете лежало нечто, похожее на тонкую проволоку.

- Что это? – спросил Миягава, беря пакетик.

- Это было найдено на статуе Будды, – криминалист указал на стоявшую впереди статую.

То была деревянная скульптура Гаутамы Будды. Она пугала Исии – приоткрытые глаза словно видели его насквозь.

- Пусть и слабые, там есть следы крови, – криминалист указал на участок проволоки в пакете.

Он был явно окрашен в темно-красный.

«…Секундочку».

Когда Исии это увидел, его посетила новая мысль.

До этого он считал, что отпечатки пальцев на окне отметали теорию о преступлении с помощью какого-то устройства.

Но если подумать об этом с другой точки зрения, Миюки могла специально оставить отпечатки на окне, чтобы скрыть ловушку, с помощью которой совершила преступление.

То же самое она сделала во время прошлого инцидента. Миюки часто прибегала к трюкам.

Но что за приспособление могло ударить Иссина ножом – Исии не знал.

17.

Якумо стоял перед надгробием.

Выбитое на нем имя выделялось в лунном свете.

«Семейная могила Такагиси».

Под этим камнем спала учительница Якумо из средней школы и мать Нао. Она также могла стать ему матерью…

Он и ее не смог спасти.

«…Но почему мой глаз видит?»

Якумо коснулся надгробия пальцами.

Оно было твердым и холодным на ощупь. Это был просто камень; он никак не мог ответить.

Его тело дрожало.

- Это и правда моя вина… – произнес Якумо срывающимся голосом.

Его слова не были обращены к кому-то конкретному. Он произнес их, не ожидая ответа.

Однако, из темноты пришел ответ.

«…Да. Это ты во всем виноват».

Якумо закрыл глаза и вздохнул.

Он сразу же понял, чей это голос.

Раньше он отчаянно молился, чтобы никогда не встретить этого человека, а теперь лихорадочно искал его.

- Выходи, – тяжело произнес Якумо, резко открыв глаза.

- Как пожелаешь, – отозвался мужчина, выходя из тьмы.

Он носил черный костюм, длинные волосы падали ему на спину. Хотя стояла ночь, на нем были черные очки, а бледная кожа бросалась в глаза.

Якумо впервые оказался с ним лицом к лицу.

Но он сразу понял, кто это.

Определил он это не по внешнему виду. Бегущая в венах Якумо кровь подсказала ему.

- Так это и правда был ты?

- Таким тоном не разговаривают с собственным отцом.

- Я никогда не считал тебя отцом.

- Дело не в том, считаешь ты так или нет. Разве твой красный глаз не служит тому подтверждением? Связи между тобой и мной, – мужчина медленно снял очки.

Свет луны отражался в его темно-красных глазах, из-за чего они словно светились.

- Мой отец – это дядя, – коротко ответил Якумо.

Он не хотел этого признавать. Что внутри него текла та же кровь, что и у этого человека…

- Но ты не смог спасти его.

- Ты ошибаешься.

- И не только его. Твоя мать и та женщина – ты и их не смог спасти.

- Я…

- Из-за тебя все умерли.

Слова мужчины словно пронзили Якумо до глубины души.

«…Все умерли.

Все, кто важен для меня, умирают» – эта реальность разбила Якумо сердце.

- Твоя кровь проклята. Тебе не сбежать от этого.

Мужчина подошел к Якумо, словно плывя над землей.

«Я хочу убежать», – этот порыв заставил Якумо отвернуться.

- Игрой в прятки реальность не изменить, – губ мужчины коснулась холодная улыбка.

- Это…

- У меня было много детей, но единственный, кто унаследовал мои гены – мой красный глаз – и остался жив… это ты.

- …Не хочу понимать, – сказал Якумо, словно выдавливая слова.

Но этот голос не отразился эхом. Тьма поглотила его.

- Нет, ты уже должен понять.

- Я не могу понять, – сказал Якумо с гневным выражением.

Но эту серьезную мысль также поглотили красные глаза мужчины.

- Ты ведь страдаешь, видя духов мертвецов? Больно, да? В итоге, ты видишь то, чего видеть не хочешь. Ты знаешь то, чего не хочешь знать.

- И что?

- Даже если ты на миг сбегаешь, все повторяется.

Якумо стиснул зубы.

«…Мне нельзя слушать этого человека».

Якумо с твердой убежденностью противился ему. Все-таки, то был простой эгоизм для самооправдания.

Но…

Другой человек, таившийся в глубинах его сердца, понимал, о чем говорит этот мужчина. И соглашался.

Ничего не изменится, если просто пытаться в одиночку.

Люди были бессильны.

Будет повторяться одно и то же.

Затем люди будут умирать…

Обиды и ненависть мертвецов гуляли по миру.

Он видел это.

Хотя он и не хотел – он видел.

Якумо кусал губы.

Его рот заполнился болью и привкусом крови.

Так он наконец-то смог прийти в себя.

- Поэтому ты и убиваешь людей?

Мужчина улыбнулся в ответ.

- Убиваю? Я? Я никого не убивал. Я лишь исполнял желания. Я просто протягивал руку. Что в этом неправильного?

«…Так и есть».

Этот человек приложил руку ко многим преступлениям.

Однако, лично он ничего не сделал. Он лишь иногда подталкивал людей.

Под его руководством люди сдавались своим желаниям; в результате, кто-то умирал.

Якумо уже не знал, что правильно.

- Я больше не хочу смотреть, как страдает мой сын.

- Страдает?

- Верно. Иссин не знает твоих истинных чувств – он просто говорит банальности и сбивает тебя с пути. Слова Иссина – лишь иллюзия. Ты и сам это знаешь, верно?

«…Значит, так оно и было?»

На Иссина действительно напали из-за него.

Осознав это, Якумо почувствовал, что падает в глубокую тьму.

«…Если бы меня не было, этого бы не произошло».

В его голове пронеслась эта мысль.

Когда его собственное существование отрицалось, сердце Якумо теряло свою обычную собранность и превращалось в нечто ужасно хрупкое.

- И чего ты от меня хочешь… – спросил Якумо у мужчины.

Якумо сбился с пути – в его голосе слышалась мольба.

Увидев Якумо в таком состоянии, мужчина широко улыбнулся, словно ничего лучше и ожидать не мог.

- Пойдем со мной. Я научу тебя… – мужчина шагнул во тьму.

«…Что в этой тьме?»

Якумо не знал, но ему казалось, что, последовав за мужчиной, он освободится от своих страданий.

В своих сомнениях он сделал первый шаг вперед.

В тот же миг в его кармане зазвонил телефон, уведомляя о полученном сообщении.

Якумо достал свой мобильник.

- Выбрось его, – сказал мужчина, отворачиваясь.

- Выбросить?

- Да. Он поддерживает проблемные связи, оборачивающиеся сомнениями.

…Так оно и было.

Якумо хотел было отбросить телефон, когда подул ветер.

«…Не выбрасывай».

Ветер словно просил об этом.

Якумо открыл пришедшее сообщение.

Сообщение было от Харуки.

Всего одна фраза.

«Хочу увидеть тебя».

Это короткое предложение потрясло сердце Якумо.

- В чем дело? – спросил мужчина.

«…Я…»

Снова подул ветер.

Поднялось облако пыли, которое попало в левый глаз Якумо.

От боли он прижал к левому глазу руку.

- Чего ты колеблешься? Пошли, – настаивал мужчина.

Якумо поднял лицо, не убирая левую руку.

Он слышал, как что-то бьется у него в груди.

Убрав руку от глаза, Якумо снова посмотрел на мужчину.

«…Понятно. Так вот оно что».

В этот миг Якумо понял все, что оставалось для него загадкой до сих пор.

18.

Незаметно для себя Харука оказалась в храме.

Она стояла босиком на деревянном полу. Подняв взгляд, она увидела статую Гаутамы Будды, стоявшую перед ней.

Она шагнула в этой мрачной фигуре, словно манящей ее.

«Скрип…»

Доски под ней скрипели от каждого шага.

Подойдя так близко, что она могла коснуться стати Будды, Харука ощутила чье-то присутствие у себя за спиной.

Она обернулась, вздрогнув.

Она увидела, что кто-то стоит на входе в храм.

Он был одет в белую рубашку и джинсы, а его волосы были ужасно взлохмачены.

«Это…»

- Якумо-кун, – радостно произнесла Харука.

Она искала его со вчерашнего дня. Наконец-то она смогла с ним встретиться.

Якумо стоял, словно статуя, не отвечая.

- Эй, Якумо-кун, где ты был? – заговорила она с Якумо, подходя к нему, но тот не ответил.

«Звяк…»

Из руки Якумо что-то выскользнуло.

- Эй! – удивленно воскликнула Харука, посмотрев ему под ноги.

Там лежал окровавленный нож.

- Истинная природа человека… это тьма. – Якумо улыбнулся, прищурившись, словно в трансе.

- Якумо-кун… верно?

Якумо не ответил на вопрос Харуки.

Он лишь зловеще улыбнулся, развернулся на каблуках и двинулся к выходу.

- Постой, Якумо-кун! – Харука торопливо бросилась за ним.

Это было странно – хотя Харука и бежала за ним, она не могла нагнать шагавшего Якумо.

Спина Якумо двигалась все дальше…

- Якумо-кун! Подожди!

Хотя она все бежала и бежала, расстояние между ними росло.

- Не уходи! – закричала Харука во все горло, а потом она выпрямилась.

- Сколько от тебя шума.

«…Э?»

Этот голос быстро вернул Харуку к реальности.

Она не могла нормально видеть из-за яркого света. Поморгав, она, наконец, увидела, кого именно окружал белый свет.

- Неужели это ты, Якумо-кун? – озадаченно спросила Харука.

- Никаких «неужели».

Эта грубая манера речи – это должен быть Якумо.

- Почему ты здесь, Якумо-кун?

- Это моя комната. Вполне естественно, что я здесь.

- Э?

- Не экай мне тут. Мало того, что пробралась в мою комнату, так еще и ложными обвинениями во сне разбрасываешься. Как можно быть такой тупицей? – Якумо пробежался рукой по волосам и зевнул.

Его левый глаз был ярко-красным.

Теперь Харука наконец-то поняла, что недавно увиденная картина ей приснилась.

Вчера, дожидаясь Якумо в его комнате, в какой-то момент она уснула, положив голову на стол.

- Куда ты ходил?! Я волновалась! – возмутилась переполненная эмоциями Харука, ткнув пальцем в Якумо.

Хотя она и переживала, Якумо вел себя так спокойно. Это раздражало ее.

- Не кричи, – сказал Якумо, заткнув уши пальцами.

- Хочу и кричу. Ты ведь так внезапно исчез в серьезный момент. Я… – Харука лихорадочно сдерживала угрожавшие пролиться слезы.

В ее угрюмом сердце смешались счастье и досада.

- Виноват. Во многих смыслах. Мне нужно было кое-что обдумать, – сказал Якумо, поворачиваясь к Харуке спиной.

Харука ударила его по спине.

- Не обдумывай в одиночку, идиот.

- Ну и тон для идиотки. Я ведь нормально извинился, нет? – Якумо снова повернулся к ней и раздраженно пробежался рукой по волосам.

- Заткнись. Идиот. Я тебя ни за что не прощу.

Хотя она и была настолько рада возвращению Якумо, что не знала, что делать, в своем упрямстве она не могла демонстрировать откровенную радость.

«…Я идиотка.

Возможно, из-за меня расстояние между мной и Якумо и не сокращается» – такая мысль посетила Харуку в конечном итоге.

- Как мне тебя подбодрить? Купить шоколадку? – непринужденно спросил Якумо.

«…Он смеется надо мной».

- Не хочу я шоколадку!

- А чего тогда хочешь?

- Ничего не хочу. Просто не уходи больше никуда без моего разрешения!

- Я не твоя собственность.

- Я в курсе! Но мне это не нравится!

Не успела она заметить, как уже плакала.

Показав свои слезы, она чувствовала себя проигравшей. Она подавленно закусила губу.

Но чем больше она пыталась сдержать слезы, тем сильнее они лились.

Наконец, Харука начала всхлипывать, закрыв лицо обеими руками.

- Понял. В следующий раз, я тебя предупрежу.

Якумо встал и легка коснулся плеча Харуки.

Его белые пальцы скользнули по ее плечу к шее, словно повторяя силуэт Харуки.

Тело Харуки дрожало – ощущение было странным, словно силы покинули ее тело. В то же время, ей казалось, будто ее сердце, еще недавно окаменевшее, тает.

Харука посмотрела на красный глаз Якумо.

«…Он и правда прекрасен».

Подумав об этом, она закрыла глаза.

То была приятная тишина. «Если бы время остановилась», – так она думала.

Дыхание Якумо коснулось уха Харуки.

- Ты снова спасла меня, – сказал он тихо – очень тихо.

Внезапно присутствие Якумо исчезло во тьме.

«…Это тоже сон?»

Харука поспешила открыть глаза.

Якумо был прямо перед ней, но он одевался.

- Что ты делаешь?

- Ухожу?

- Куда? – Харука встала, вытирая слезы.

- Куда? Очевидно же, расследовать стоящую за этим делом тайну.

- В-в самом деле…

Якумо говорил как ни в чем не бывало, но Харука просто не могла понять без объяснений.

- Я уйду один, если не поспешишь, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам. Затем он быстро вышел из комнаты.

Хотя Якумо всегда так себя вел, Харуке казалось, словно что-то не так.

«…Он слишком нормально себя ведет».

Якумо тоже должен был знать о состоянии Иссина, так как он мог оставаться таким спокойным?

- Ты разве не идешь? – поторопил ее Якумо, обрывая мысли Харуки.

«…Сейчас нет смысла об этом думать».

Харука вышла из комнаты вслед за Якумо.

19.

Первым на работе Гото увидел Исии, который спал, положив голову на стол.

Вокруг были разбросаны инструменты вроде ножниц и отверток.

«…За каким чертом они ему сдались?»

- Нельзя… Пожалуйста, хватит уже… – Исии затряс головой, невнятно бормоча во сне.

«…Наверное, ему снится какой-то дурацкий сон».

Вчера Гото, по настоянию Миягава, ушел домой раньше. Похоже, после этого Исии задержался на работе допоздна.

Хотя Гото и ощутил укол вины, подумав об этом, ему все равно не хотелось слушать странные разговоры во сне.

- Подъем! – Гото ударил Исии по голове.

- Ай! – завопил Исии, подскакивая, словно лягушка.

- Какой ты шумный, – пожаловался Гото. Сунув в рот сигарету, он сел на свое место.

Исии потер свои покрасневшие глаза и надел лежавшие на столе очки. Убедившись, что перед ним Гото, он смущенно произнес:

- С-следователь Гото… Извините! похоже, я уснул.

Хотя прошел всего день, лицо Исии казалось немного осунувшимся.

Похоже, в трудные времена он взвалил на Исии тяжкую ношу.

- Прости за вчерашнее, – искренне извинился Гото.

Но Исии, видимо, не понял. Какое-то время он просто пялился на Гото.

- Э, то есть, я ведь рано ушел домой… – сказал Гото, закуривая.

До Исии, видимо, наконец-то дошло. Он всплеснул руками.

- О, я в порядке. Что важнее, как Нао-тян?

- Она успокоилась. – Гото было бы неловко делиться всеми вчерашними событиями, поэтому он остановился на этом. – Так что с расследованием? – спросил он. Лицо Исии мгновенно помрачнело.

«…Этот парень как открытая книга».

- Все… довольно сложно… касательно метода совершения преступления… э… вот.

В ответах Исии от него всегда ускользали важные моменты.

С легким опозданием Гото осознал, что эта его черта раздражала людей.

- Я так-то не думал, что дело сразу раскроется. Расскажи мне, что известно на данный момент.

- Ах, д-да, сэр. – Исии достал из кармана пиджака блокнот и начал рассказывать о ходе расследования. – В храме нашли разбитое заднее окно, на котором обнаружились отпечатки Нанасе Миюки.

- Вот как.

Значит, скорее всего Миюки пробралась оттуда внутрь.

«…Но действительно ли все было так?»

- Однако, поскольку я не слышал звона разбившегося стекла в ночь преступления, мне кажется, это произошло раньше, – добавил Исии, предугадав вопрос Гото.

- Такое возможно, – согласился Гото. Он собирался сбить пепел со своей сигареты, но не мог найти пепельницу.

«…Где же она?»

Гото обвел комнату взглядом, слушая Исии.

- А еще в храме нашли нечто вроде проволоки.

- Проволока, э… – Гото нашел пепельницу в шкафу со стеклянными дверцами.

«…Почему она здесь?»

Задаваясь этим вопросом, Гото сунул руку в шкаф за пепельницей.

- Ах! Следователь Гото! Нельзя! – закричал Исии, вставая.

Но было слишком поздно…

Стоило Гото открыть дверцу, как раздался хлопок.

В то же время что-то вылетело.

Гото настолько удивился, что не смог уклониться.

Удар пришелся прямо ему в лоб.

- Ой.

Он поднес руку ко лбу. Там что-то прилипло.

Было не так больно, как он ожидал.

«…Что за черт?»

Гото оторвал это нечто от своей головы с очередным хлопком.

Наконечник был с присоской – детская игрушечная стрела.

- Поэтому я и просил не открывать шкаф. – Исии подошел к Гото, едва не плача.

- Исии, ты дурачился, пока меня не было?

Та часть Гото, что печалилась недавно, теперь разозлилась. Он схватил Исии за лацканы и потряс его.

- Это не так, – возразил Исии, мотая головой.

- Что не так?! Э?

- Это был эксперимент.

- Эксперимент с целью посмотреть на мою реакцию на розыгрыш?!

- Это был эксперимент, поскольку мы считаем, что Нанасе Миюки могла совершить преступление, не сбежав из тюрьмы, но использовав ловушку.

«…Понятно».

До Гото наконец-то дошло, что пытался сказать Исии.

Когда дверь открылась, вылетела стрела. Подготовив такую ловушку, Миюки могла отправить в полет нож, ударивший Иссина.

Если она использовала этот метод, ей не нужно было специально сбегать из тюрьмы.

Гото понимал это. Но…

- Почему тогда ты мне это сразу не сказал?!

- Потому что Вы открыли дверцу до того, как я успел, следователь Гото.

- Заткнись!

- От тебя в сто раз больше шума.

Вместе с голосом Гото что-то ударило по затылку.

«…Кто вообще так внезапно по голове бьет?»

Гото отпустил Исии и обернулся с гневным выражением.

Там стоял Миягава.

- В самом деле. Я не понимаю, серьезно вы или дурачитесь, – пожаловался Миягава. Скрестив руки, он сел на ближайший стул.

- О чем ты? Мы всегда серьезны.

- Да что ты говоришь, – вид у Миягава был подозрительный.

- Зачем ты здесь, Миягава-сан?

- Я подготовил то, о чем меня просил Исии, вот и пришел сюда.

«…Исии о чем-то просил?»

Гото казалось, что здесь что-то не так.

Он не мог представить, чтобы Исии просил о чем-то Миягава.

- Вот как? Спасибо большое, – глаза Исии блестели.

- О чем ты просил?

- Я запросил съемку с камер наблюдения тюрьмы предварительного заключения, – энергично отозвался Исии.

- Я подготовил все в комнате для совещаний, – после этого заявления Миягава встал и быстро вышел из комнаты.

- Зачем тебе запись с камеры?

- Если она сбежала из тюрьмы, то может оказаться на пленке.

Исии, как обычно, разволновался.

Но Гото этот ответ показался противоречивым.

- Разве Миюки напала на Иссина не с помощью ловушки?

- Есть такая вероятность.

- Значит, ей незачем было покидать тюрьму, верно?

- Верно.

- Тогда зачем нам смотреть запись с камер?

Вопрос Гото заставил Исии нахмуриться.

- Ну, это… Теория с ловушкой кажется мне возможной, но и от теории с побегом трудно отказаться… так что…

Хотя Исии и не сказал этого прямо, если коротко, он не мог определиться.

Обычно Гото ударил бы его по голове со словами: «Определись уже!». Но он и сам не мог прийти к решению.

Сейчас размышления об этом не помогут найти ответ.

С другой стороны, просмотр записи с камер поможет понять, сбегала Миюки или нет.

«…О том, что дальше, мы можем подумать и позже».

- Понял. Пошли. – принял решение Гото, вставая.

20.

«…Расследовать тайну».

Ведомая сказавшим эти слова Якумо, Харука оказалась в больнице, где лежал Иссин.

Такой неожиданный поворот заставил ее слегка растеряться.

Чтобы раскрыть тайну, сначала им нужно было встретиться с Гото и Исии ради получения информации – так она думала.

- Нам точно сюда? – спросила Харука, хотя и знала, что тревожится зря.

- А что, похоже, что я заблудился? Я - не ты, – ответил Якумо, зевая.

- Не говори так, словно я страдаю пространственным кретинизмом.

- А я не прав?

- Дело не в этом…

Пока Харука говорила, Якумо быстро зашагал к больнице.

«…Всегда он так».

Харука подавила свое раздражение и пошла за Якумо в больницу.

Оказавшись внутри, Якумо сразу пошел в регистратуру и заявил, что у него назначен прием к доктору Арай Мао, после чего получил указания ждать на скамейке в комнате ожидания.

Услышав имя Мао, Харука вспомнила кое-что важное.

- Я вчера виделась с Мао-сенсей.

- Вот как, – равнодушно отозвался Якумо. Он сел на скамейку.

Харука села рядом с ним.

- Она попросила меня поискать Якумо-куна, чтобы поговорить с тобой об Иссине-сане.

- Я собираюсь сейчас с ней увидеться.

Так оно и было, но Харука не понимала одну вещь.

- До того, как раскрыть тайну, ты собираешься встретиться с Мао-сенсей насчет Иссина-сана, – сказала она подтверждения ради.

- Все сразу. – Якумо пробежался рукой по волосам.

- Что это значит?

- Как много у тебя вопросов. Что важнее, как Нао? – лицо Якумо помрачнело

Хотя Якумо отличался нелюдимостью, Нао была особенной. Ей Якумо всегда нежно улыбался.

Настолько глубока была его привязанность к девочке.

- Хотя она и казалась шокированной, но теперь немного успокоилась.

- Вот как…

- На жену Гото-сана можно положиться, и Нао-тян она нравится…

- Здорово. – Якумо слегка прикрыл глаза и поднял взгляд к потолку.

- Навести их, – сказала Харука, глядя на свою правую руку.

Она вспомнила, как держала ручку Нао.

Хотя Нао этого не показывала, должно быть, ей было очень тяжело. Ей явно было грустно и больно.

Исцелить ее сердце мог только Якумо.

- Верно… – прошептал Якумо.

Затем прозвучало объявление:

- Сайто Якумо-сан, пожалуйста, пройдите в кабинет номер три.

- Ладно, пошли? – сказал Якумо, потирая руки, и быстро зашагал по коридору.

У шедшей следом за ним Харукой еще оставались вопросы.

Они прошли по коридору мимо регистратуры и остановились у кабинета с табличкой «Кабинет №3».

Здесь же Харука побывала вчера.

- Это Сайто Якумо, – произнес Якумо, стуча в дверь.

- Пожалуйста, заходите, – послышался изнутри голос Мао.

Якумо открыл дверь и зашел. Харука последовала за ним.

- Наконец-то ты пришел. – Мао сидела за своим столом. Стоило ей увидеть лицо Якумо, как ее выражение смягчилось от облегчения. – Это ты его привела? – Мао посмотрела на Харуку.

К несчастью, Харука не вспоминала о просьбе Мао, пока не оказалась в больнице.

- Нет, – ответила она, повергнув Мао в недоумение. – Якумо-кун сам пришел. Я не…

- Это неважно, – перебил с недовольным видом Якумо.

- Ладно, присаживайтесь, – Мао пригласила их занять круглые стулья, пытаясь задать другое настроение.

Харука и Якумо сели.

- Итак, с чего бы мне начать… – пробормотала Мао, разложив на столе медицинскую карту и крутя пальцами ручку.

В кабинете повисла тяжелая атмосфера. Хоть она и была врачом, наверное, было трудно сообщать родственником то, что они не хотят услышать.

- Состояние моего дяди не изменилось? – спросил Якумо без выражения.

- Да. Думаю, доктор Сакакибара тоже об этом говорил, но мы подозреваем, что мозг Иссина-сана мог погибнуть.

Услышав это снова, Харука ощутила боль, словно ей в грудь вонзилась игла.

- Вот как, – коротко ответил Якумо.

Но это не значило, что он ничего не почувствовал. Якумо сдерживал свои чувства.

- Мы не можем ничего сказать наверняка, пока не осмотрим его тщательнее, но его состояние серьезное.

Харуке хотелось закрыть уши, когда она услышала о положении дел, в которое не могла поверить, но она знала, что это не изменит ситуацию.

С Иссином все было нормально до позавчерашнего дня.

Теперь он мог жить только с помощью респиратора…

- И что мне, по-вашему, делать? – спросил Якумо, прищурившись.

Он словно подозревал что-то.

Возможно, Якумо сомневался в смерти мозга Иссина-сана. Так показалось Харуке.

- Вопрос не в том, что делать. Я лишь хотела обрисовать ситуацию.

- Вы ведь не искали меня только лишь ради того, чтобы ситуацию обрисовывать, верно? – равнодушно произнес Якумо, зевая.

От одной этой фразы атмосфера внезапно потяжелела.

Какое-то время Мао просто сидела, но потом открыла ящик своего стола и достала оттуда карточку.

На карточке было милое изображение ангела.

Харука вспомнила, что уже видела где-то такую карту.

«…Карточка донора органов».

Также называемая донорской картой. В случае полной смерти или смерти мозги она показывала, согласен ли человек пожертвовать свои органы.

- Иссин-кун зарегистрирован как донор, – голос Мао был таким слабым, что, казалось, в любой миг исчезнет.

Харуке подумалось, что такой выбор в духе Иссина. Он отличался невероятной самоотверженностью.

- Так Вам нужно мое согласие – так ведь, да? – выражение Якумо не изменилось.

Даже если Иссин был зарегистрированным донором, его органы не могли изъять без согласия семьи.

Похоже, Мао искала Якумо для получения его согласия.

Когда Харука узнала об этом, ее охватили смешанные чувства.

Решение провести изъятие органов означало, что Мао уже забросила надежду на выздоровление Иссина.

- С твоим согласием, Якумо-кун, мы свяжемся с координатором доноров и официально установим смерть его мозга, – сказала Мао деловым тоном, впившись ногтями в столешницу.

Было очевидно, что она злится.

«…Что будешь делать?»

Харука посмотрела на Якумо.

Всего на миг тот дернул щекой, но на этом все.

- Я подумаю об этом, – коротко ответил Якумо. Он вернул карточку Мао.

Мао молча посмотрела на карту.

«…Мне тоже больно».

Казалось, словно она пытается это сказать.

Наконец, Якумо пробежался рукой по волосам и спросил:

- У Вас ко мне еще есть дело, верно?

Услышав это, Мао открыла на секунду рот, но, в итоге, покачала головой.

- Больше мне сказать нечего, – тихо произнесла она.

Что это было? Харука не понимала, о чем они говорили.

«…Прощупывают намерения друг друга».

Вот чем это казалось Харуке.

- Понимаю. На сегодня позвольте откланяться.

Вероятно, Якумо сдался, поскольку он встал и отправился к двери невероятно медленными шагами.

Харука тоже встала, поклонилась Мао и пошла вслед за Якумо.

- Якумо-кун, – окликнула его Мао, стоило Якумо открыть дверь.

Харука обернулась на голос, но Якумо – нет.

- В мозгу Иссина-куна обнаружена опухоль.

- Опухоль у него в мозгу? – голос Харуки подскочил на октаву.

При этом она вспомнила, как Мао и Иссин говорили позавчера об осмотре.

- Хотя она и не была злокачественной, из-за некоторых проблем ее было трудно удалить хирургическим путем. – Мао опустила ресницы.

Якумо обернулся.

- Дядя бы в любом случае умер. Вы это хотите сказать? – прошептал он.

Однако, его красный левый глаз был полон гнева.

- Дело не в этом.

- Тогда в чем?

- Я просто хотела, чтобы ты знал. Вот и все, – сказала Мао, опустив взгляд, и ее слова прозвучали оправданием.

Якумо вышел из комнаты с горькой улыбкой.

«…Даже если врач сдался, мы верим в чудеса. Верно, Якумо-кун?»

Харука мысленно обратилась к спине шедшего по коридору Якумо.

21.

- Ты и правда собираешься все это просмотреть? – вмешался Гото, концентрация которого не была безгранична.

Записей оказалось куда больше, чем ожидал Гото. И при этом они были невероятно скучными.

Пустые комнаты. Пустые коридоры. Он смотрел запись, на которой ничего не происходило.

На абстрактные картины и то было бы веселее смотреть.

- Конечно. Если она сбежала, где-то должен был остаться след, – глаза Исии блестели, словно он находил это веселым.

Вероятно, такая простая работа была его коньком.

- Сколько осталось? – спросил Гото, устало подняв взгляд к потолку.

- Посмотрим… Всего в тюрьме пятьсот камер наблюдения. Мы ограничили время полутора часами, когда произошел инцидент, и один человек просматривает четыре за раз, так что с двумя людьми… Мы закончим за девяносто три часа. – Исии улыбнулся, демонстрируя белые зубы.

«…Ты издеваешься?»

- Это целых четыре дня! Я сдаюсь.

Если Гото будет смотреть это четыре дня, он с ума сойдет. Это было не расследование – это была пытка.

Надувшись, Гото поставил рядком три стула, соорудив себе кровать.

- Следователь Гото, я не могу этим один заниматься. Пожалуйста, помогите.

- Замолкни! – отмахнулся Гото от едва не плачущего Исии.

«…Если так продолжим, расследование ни к чему не приведет, сколько бы времени на это ни ушло».

Мысленно бурча, Гото цокнул языком. Затем в кармане его пиджака зазвонил телефон.

- Кто это? – ответил Гото, по-прежнему лежа.

- Я это уже говорил, но, пожалуйста, исправьте свои телефонные манеры.

Гото подскочил, услышав этот голос.

- Якумо! Засранец! Где тебя носило?! – завопил в трубку Гото.

- Пожалуйста, не говорите так громко, – как обычно пожаловался Якумо своим обычным же тоном.

«…Этот идиот».

Гото волновался за него, думал, что, возможно, нападение на Иссина психологически загнало его в угол, но Якумо оказался все таким же нахальным.

Гото почувствовал себя глупым из-за своих тревог.

- Что ты сейчас делаешь и где?

- Я в больнице. Что важнее, как далеко продвинулось расследование?

Гото хотелось накричать на Якумо за то, что от него столько проблем, но он решил этого не делать.

Раз уж Якумо потрудился сунуть свой нос в расследование, возникнут проблемы, если он разозлится.

Якумо был единственным, кто мог прорваться через любое расследование, в каком бы застое то ни находилось.

- Откровенно говоря, оно особо не продвинулось.

- Вот как? – Якумо отреагировал слабее, чем ожидал от него Гото.

Якумо словно говорил, что он так и предполагал.

- Отпечатки Миюки были обнаружены на ноже и на окне за храмом.

- Отпечатки…

- Ага. Скорее всего, Миюки и есть преступник.

- Чем Вы сейчас заняты, Гото-сан?

- У нас есть теория, согласно которой Нанасе Миюки сбежала из заключения, так что мы как раз проверяем записи тюремных камер наблюдения.

- Гото-сан, – голос Якумо звучал мягко.

Никогда раньше Гото не слышал у него таких интонаций.

- У Вас и правда много свободного времени.

- Ч-что? – неожиданная фраза удивила Гото.

- А еще Вы тупица.

- Засранец! Ты кого тупицей назвал?! – завопил с ярко-красным лицом Гото, чей гнев моментально достиг своего пика.

- Я назвал Вас тупицей, потому что Вы тупица.

- Я тебя убью, если не прекратишь.

- Но разве я не прав? Сколько, по-вашему, дней вам придется просматривать записи тюремных камер наблюдения?

Было больно слышать это от Якумо.

Гото и сам совсем недавно сдался.

- Просто закрой уже свой рот наконец!

- Вы быстро злитесь, когда ситуация ухудшается. Вы и правда похожи на животное. – Якумо фыркнул.

Гото хотелось его осадить, но в голову приходили лишь ругательства вроде «идиота» и «дурня».

- Ладно, если у вас есть время смотреть скучные записи, пожалуйста, приезжайте немедленно.

- Не используй полицию как личное такси.

- А я не прав?

«…Этот сопляк!»

Хотя в груди Гото бурлил гнев, на его словах это не отразилось.

- Куда мне подъехать?

«…Не хочу это признавать, но сейчас мне нужен мозг Якумо».

Гото и Исии не могли раскрыть это дело своими умами. Якумо был абсолютно необходим, чтобы обставить Миюки.

К тому же, это ведь Якумо, едва ли он дурака валял, пока не выходил на связь.

Что думает Якумо и в каком направлении движется – Гото хотел это знать.

- Я жду у больницы, – с этими словами Якумо повесил трубку.

«Меня это бесит, но ничего не поделаешь. Я дойду с тобой до конца». – Гото был полон решительности.

- Эй! Исии! Пошли! – быстро сказал Гото и двинулся к выходу.

- Э, а как же проверка записей камер?!

- Да брось ты это! – крикнул Гото.

Однако, похоже, Исии не понимал ситуации. Он сидел с каменным лицом.

«…В самом деле. У этого парня только странные знания и есть. Никакого здравого смысла».

- Быстрее, дурень! Без головы останешься!

Когда Гото занес кулак, Исии инстинктивно встал и побежал.

…Он упал.

22.

Харука сидела на скамейке во дворе больницы, ожидая, когда Якумо закончит говорить по телефону.

Она быстро поняла, что он говорил с Гото.

Хотя подробностей разговора она не слышала, Якумо говорил так, словно уже разгадал стоявшую за этим делом тайну.

«…Это как-то связано с тем, о чем он недавно говорил с Мао?»

Поначалу они обсуждали состояние Иссина, но затем незаметно для нее атмосфера изменилась.

Харуке казалось, будто Якумо подозревает, что Мао как-то связана с этим делом.

- Разузнал что-нибудь? – спросила Харука, когда Якумо повесил трубку.

Якумо вздернул левую бровь и нахмурился, словно актер театра кабуки.

- Какая ты беззаботная. Я завидую.

«…Вечно он так».

- Да, да, я беззаботная.

- Что, так ты это понимаешь? – Якумо быстро зашагал прочь.

«…Потому что ты просто делаешь, что захочешь».

Если подумать, было грустно постоянно догонять его спину…

Якумо снова вернулся в больницу и зашел в лифт.

Он не объяснил, куда идет, но Харука представляла, куда он направляется, оказавшись здесь.

Якумо молча вышел из лифта и двинулся по коридору.

В конце коридора находилась реанимация, где лежал Иссин.

Как и думала Харука, Якумо остановился перед реанимацией и посмотрел на Иссина сквозь стекло.

Внутри врач проверял аппаратуру.

Харука его помнила. Это был Сакакибара, доктор, оказавший первую помощь. С ним была медсестра по имени Фурукава.

Иссин по-прежнему спал. Он казался на размер меньше.

- Якумо-кун, мозг Иссина-сана и правда мертв?

Она хотела, чтобы он это опроверг.

- Не знаю, я ведь не доктор, – без выражения ответил Якумо.

- И то правда. – Харука разочарованно опустила взгляд.

Она не могла принять этот факт. Пусть это и было просто глупое желание, она против воли хотела, чтобы диагноз оказался ошибочным.

- Как думаешь, люди с мертвым мозгом мертвы? – внезапно спросил Якумо.

Харука задумалась, нахмурив брови.

Откровенно говоря, раньше она об этом никогда не думала, так что…

- Я не знаю… А ты как считаешь, Якумо-кун? – Харука метнула на его взгляд.

Его слегка опущенный профиль был безжизненным, словно у статуи.

- Честно говоря, я тоже не знаю.

- О.

- Когда у человека умирает мозг, он не может дышать самостоятельно, думать или чувствовать. Мозг – это суть человека, и когда он перестает работать, можно сказать, человек превращается в груду плоти… – Якумо говорил таким тоном, словно читал учебник.

Звучало невероятно холодно. Скорее, это было просто изложение фактов, а не личное мнение Якумо.

«Тело – это вместилище души».

Харука вспомнила, что говорил ей когда-то Якумо.

А значит…

- Что случается с душой человека, у которого погиб мозг? – озвучила она посетивший ее вопрос.

- Я впервые с таким сталкиваюсь, и потому тоже не знаю. Но душа дяди еще там. Так я считаю. – Якумо бросил на Иссина пронзительный взгляд.

В этой короткой фразе Харука почувствовала слабый огонек надежды.

«…Якумо еще не сдался».

Вероятно, до этого он поспорил с Мао из-за того, что все еще верил: Иссин оклемается.

«…Пожалуйста, Иссин-сан. Откройте глаза».

Харука крепко сжала красный камень своего ожерелья.

- Есть такая штука, как закон о пересадке органов, – на этот раз, Якумо обратился к другой теме.

- Я слышала о нем, – деталей Харука не знала, но название было ей знакомо.

- Хотя его собираются пересматривать, по нынешним законам, смерть мозга не считается смертью человека.

- Правда? – в голосе Харуки слышалось удивление.

Ей доводилось слышать о пересадке органов людей, у которых погиб мозг. Из-за этого она считала, что смерть мозга равносильна смерти человека.

- Даже если у человека умер мозг, с точки зрения закона он жив.

- Значит, возникают проблемы с передачей органов?

Если люди с мертвым мозгом по закону считались живыми, значит, органы забирались у живых людей.

А поскольку из-за этого они умирали, весь процесс превращался в убийство.

- Поэтому и существует закон о пересадке органов. Люди с мертвым мозгом считаются мертвыми только в том случае, если являются зарегистрированными донорами.

«…Я не понимаю».

Значит, отсутствие или наличие регистрации донора определяло, жив человек или мертв.

- Это немного неестественно, – сказала первое, что пришло ей в голову, Харука.

- Да. Неестественно, когда она карточка решает, жив ты или мертв.

- Верно.

- Жив или мертв дядя определяет не наука и не закон. Это душа.

Каждое слово Якумо отдавалось тяжелым эхом в груди Харуки.

Ей казалось, она понимает, почему Якумо так холодно разговаривал с Мао.

Стоило Якумо согласиться на передачу органов, как мозг Иссина признают погибшим. Даже если его тело двигалось, он будет считаться мертвым.

Но Якумо еще не принял решение.

Куда уходит душа, когда погибает мозг – для Якумо, критерий смерти лежал не в пределах закона или науки, но в продолжении или потери души.

Но главное: Якумо верил, что Иссин оклемается.

- Скоро… – прошептал Якумо, глядя на Харуку. – У меня к тебе просьба.

Вид у него был необычайно серьезный.

- Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, – твердо ответила Харука.

- Я хочу, чтобы ты собрала информацию о Мао-сенсей.

- Э? – удивленно отозвалась Харука. И указания, и человек, о котором шла речь, оказались неожиданными.

“…Значит, Якумо все-таки сомневается в Мао».

- Что ты имеешь в виду под сбором информации?

- Все просто. Просто слушай, что говорят о Мао-сенсей люди в больнице.

Это было не так просто, как говорил Якумо.

- Не знаю, смогу ли я это сделать.

- Притворись, что спрашиваешь о состоянии дяди, и поговори с ними.

- Но с кем? Я никого не знаю…

- А как же эти двое? – Якумо указал на Сакакибара и Фурукава в реанимации.

Она уже видела их, но…

- Но о чем мне их спрашивать?

- Незачем пытаться вытянуть из них что-то. Просто плыви по течению разговора и спрашивай, что за человек Мао-сенсей.

- Я не уверена, что у меня получится.

- Ты справишься. – Якумо похлопал Харуку по плечу, развернулся и зашагал прочь.

- Эй. Ты куда, Якумо-кун? – окликнула Харука спину Якумо.

- Очередное расследование с Гото-саном. Времени мало, – когда Якумо обернулся, его взгляд казался немного тверже обычного.

- Ты ведь вернешься? – спросила Харука, не в силах сдержать свою быстро растущую тревогу.

- Вернусь, – коротко ответил Якумо, шагая дальше.

Сейчас Харуке оставалось лишь поверить словам Якумо и проводить его взглядом.

«…Обязательно возвращайся».

23.

Исии поставил машину на стоянке за больницей.

Стоило ему припарковаться, как он вздохнул.

«…Скоро вернется Якумо».

От этой мысли ему казалось, словно они сделали большой шаг навстречу разгадке, хотя ничего еще даже не началось.

Вероятно, сидевший на пассажирском сидении Гото разделял его чувства.

Хотя он выдувал дым с недовольным видом, возможно, ему полегчало сильнее всего, поскольку он сам волновался.

Исии как раз собирался выйти из машины и осмотреться, когда у Гото зазвонил мобильный.

- Что? – ответил Гото в своей обычной манере. – Э? Чего? – Я тебя не слышу… Где ты? – сказал он, высунув голову в окно и оглядываясь по сторонам.

Вероятно, он говорил с Якумо. Исии тоже высматривал Якумо, как и Гото.

- Я здесь.

Исии услышал это без телефона. Затем открылась задняя дверь, и Якумо сел в машину.

От неожиданности Исии подскочил.

Удивленный Гото уронил свою сигарету себе на колени и начал размахивать руками в тесном салоне, крича:

- Горячо, горячо!

Увидев это, Якумо рассмеялся.

Откровенно говоря, Исии думал, что Якумо будет мрачнее. Провернуть такой розыгрыш – Исии чувствовал себя немного обманутым.

Более того, его красный левый глаз, вечно скрытый черной контактной линзой, был выставлен на показ. Поскольку даже Исии успел к нему привыкнуть, он не завизжал, но ощущал более сильное давление.

- Засранец! Ты специально позвонил, чтобы это сделать?!

- Это ведь неважно, да? – игнорируя крик Гото, Якумо запустил руку в свои растрепанные волосы.

- Важно! Ты просто делаешь, что захочешь, ни с кем не советуясь! – рявкнул Гото, хотя ему следовало отступить.

- Пожалуйста, не шумите. Надеюсь, Вы не ведете себя так позорно перед Нао.

- Какого черта значит «позорно»?

- Я говорю о Вашем ужасном отношении. Вы не понимаете?

- З-засранец… – Гото болезненно закусил губу.

Он просто не мог тягаться с Якумо в споре. Даже Исии это понимал.

- Исии-сан, забудем об этом медведе в спячке, поехали, – произнес Якумо с зевком, словно бы не обращая внимания на гнев Гото.

- Э, хоть ты и говоришь ехать, но куда? – спросил Исии, обернувшись.

- Первым делом, в тюрьму предварительного заключения, где держат эту женщину.

На миг Исии показалось, словно с лица Якумо стерли выражение.

- Эй, Якумо. Ты ведь не собираешься и правда встретиться с этой женщиной, верно? – удивленно произнес Гото. Он обернулся к заднему сидению.

Исии разделял его мнение. Ему казалось, что на данном этапе для Якумо было очень опасно встречаться с Миюки.

- Конечно, собираюсь. – Якумо сохранял спокойствие, несмотря на их тревогу.

- И от кого я это слышу!

- В этом нет ничего странного. Если не встречусь с ней, ничего не начнется, верно?

- Но…

- Она ведь тоже хочет со мной встретиться, так?

Якумо словно говорил о встрече со старым другом.

Гото, похоже, больше нечего было возразить, и он приказал Исии:

- Дави на газ.

- Все точно в порядке? – Исии еще раз глянул на Якумо, прежде чем отправиться в путь.

- Гото-сан, можете поделиться со мной всей информацией по делу? – спросил Якумо, когда машина выехала на главную дорогу.

- Что тебе известно? – ответил вопросом на вопрос Гото.

Исии тоже хотелось знать. Они не связывались с Якумо после нападения на Иссина.

Речь шла о Якумо, так что бездельем он все это время не маялся.

Возможно, он собрал намного больше информации, чем они.

- Ничего, – отозвался Якумо, зевая.

- Правда? – машинально переспросил Исии.

«…Быть не может».

- Да. Мне лишь известно, что Нанасе Миюки заявила о своем намерении убить дядю из камеры предварительного заключения, и что на дядю напали.

- Это ведь значит, что ты ничего не знаешь? – грубо произнес Гото.

- А я сейчас что сказал? – виноватым тон Якумо не был.

- Тебе стоило немного подготовиться.

- Об этом написано в каком-то учебнике? – раздраженно отозвался Якумо.

То была их обычная перебранка.

- В самом деле… Исии, объясни, – недовольно произнес Гото с кислым выражением. Он скрестил руки и закрыл глаза.

Похоже, он и правда не собирался ничего объяснять.

- Простите, Исии-сан, но не могли бы Вы рассказать вместо медведя? – серьезно спросил Якумо.

- Ах, да.

Хотя Исии и согласился, произошло столько всего, что он не знал, с чего начинать.

- Исии-сан, незачем драматизировать рассказ, как сделал бы некий медведь. Просто расскажите в хронологическом порядке.

Слова Якумо заставили Гото дернуться, но, притворяясь спящим, он промолчал, не в силах проснуться.

Как и сказал Якумо, незачем было слишком много думать об этом.

Исии решил рассказать все по порядку.

- На следующий день после инцидента мы получили результаты экспертизы, согласно которым отпечатки на ноже совпадали с отпечатками Миюки.

- Вот как.

Хотя факт был внезапным, Якумо отреагировал неожиданно вяло.

Это навело Исии на мысль, что мог предвидеть подобное.

- Нас заинтересовал еще один момент…

- Вас что-то заинтересовало?

- Да. На самом деле, когда мы впервые приехали допросить Нанасе Миюки, там был охранник.

- Охранник…

- Этот охранник промолчал, даже когда Нанае Миюки заговорила об убийстве.

- Это странно, – взгляд Якумо внезапно исполнился энергии.

Как и ожидалось, студент, поучаствовавший в стольких расследованиях, был восприимчив к подобным странностям.

- Затем мы изучили прошлое этого охранника.

- Что-нибудь нашли? – Якумо смотрел вперед, скрестив руки.

- Да. Его зовут Ямамура Микио. Он жил рядом с домом Нанасе Миюки.

- Этот мужчина по имени Ямамура Микио может быть как-то связан с делом – значит, так Вы считаете, Исии-сан.

Кивнув, Исии посмотрел на сидевшего на переднем сидении Гото.

В какой-то момент тот и правда уснул.

- Да. Есть еще кое-что. В ночь происшествия Нанасе Миюки забрали в медпункт.

- По вашей теории она сбежала из тюрьмы с помощью Ямамура… – продолжил Якумо.

Он предугадал так много, и это значительно облегчило объяснения.

- Да. Затем мы со следователем Гото отправились поговорить с Нанасе Миюки и врачом из медпункта, чтобы собрать улики, но не смогли достигнуть нашей цели.

- Понятно, – ответил Якумо, кивая.

Вероятно, из-за того, что он говорил слишком много в один заход, у Исии пересохло в горле, и он отпил из бутылки минералки, прежде чем продолжить.

- Поначалу, мы расследовали, как она сбежала из тюрьмы, но в поле нашего зрения попала иная возможность.

- Иная возможность. – Якумо слегка нахмурился.

- Да. Она могла совершить преступление с помощью некой заранее установленной ловушки – такая возможность.

- Ловушки… – пока реакция Якумо изрядно разочаровывала.

- На самом деле, в храме была найдена проволока со следами крови.

Услышав пояснения Исии, Якумо вздохнул и ущипнул себя за бровь.

Вид у него был задумчивый.

«…О чем же он думает?»

- Э… Якумо-си, как считаешь, какой метод она использовала? – Исии знал, что ответа так просто не добиться, но все равно попробовал спросить.

Он думал, что Якумо может его проигнорировать, но тот неожиданно поднял взгляд, хмыкнул и заговорил.

- Если она сбежала из тюрьмы, то я не знаю, каким способом.

- Верно.

- Более того, странно, что на ее одежде не нашли крови, и почему она не нанесла контрольный удар – эти вопросы остаются без ответа.

«…Понятно».

Исии исполнился восхищения. Логичные слова Якумо звучали убедительно. Оставались важные вопросы об отсутствии крови и не нанесенном последнем ударе.

А значит…

- Так она и правда использовала ловушку?

- В таком случае упомянутые мной вопросы отпадают, но на их месте возникает другой важный вопрос.

- Какую ловушку она использовала – ты об этом?

- Да. Если она заставила нож лететь подобно стреле, это требовало множество расчетов, дабы убедиться, что он попадет точно в человека.

- Да.

Исии неоднократно использовал стеклянную дверцу шкафа в качестве модели, так что он прекрасно ощутил эти сложности.

- Пытаясь попасть в движущегося человека, она должна была предугадать его перемещения, когда готовила ловушку.

Это было еще одной проблемой.

Даже если ловушка стояла на двери, некоторые люди открывали дверь, стоя прямо перед ней, а другие – сбоку.

Если она не могла в некоторой степени контролировать действия жертвы, все было без толку.

Но…

- Хотя это и трудно, но, как по мне, возможно, – высказал свое мнение Исии.

Сейчас мысленно он немного больше склонялся к теории с ловушкой.

- Это не единственная проблема.

- То есть?

- Если она установила ловушку загодя, значит, это произошло до ее ареста. Вам не кажется странным, что ловушка за это время случайно не сработала?

Услышав слова Якумо, Исии смог лишь кивнуть.

Позавчера Иссин ведь не в первый раз зашел в храм.

Медитируя каждый день, он постоянно заходил и выходил. С трудом верилось, что ловушка случайно сработала в тот день, когда Миюки объявила о своих планах на убийство.

Отчасти Исии казалось, что его огонек надежды погасили.

В итоге, оба метода словно оказались невозможными.

Хотя недавно он склонялся к одной из теорий, теперь они снова уравновесились.

«…Какой же вариант верный?»

- Исии-сан. Впереди…

«Ай!» - Исии торопливо надавил на тормоза.

Если бы Якумо не заговорил, они бы въехали в дорожную пробку.

24.

Харука сидела на скамейке перед реанимацией, погрузившись в свои мысли.

Ее тревожил вопрос, о котором она раньше всерьез не задумывалась.

«…Что происходит, когда ты умираешь?»

Обычно жизнь казалась ей такой естественной, что она не думала об этом.

Но смерть настигала всех.

«Духи умерших – это скопления людских эмоций».

Так говорил Якумо. Но эти эмоции не жили вечно. Когда-нибудь они подходили к концу.

Вместе с Якумо она успела увидеть столько блуждающих духов.

Эти эмоции были оставленными в мире сожалениями…

Но если эти сожаления оборвутся, дух исчезнет. Так было со старшей сестрой Харуки.

Куда уходили эти духи, исчезнув?

Вероятно, в посмертный мир – но существовало ли вообще такое место?

Внезапно у нее по спине пробежал холодок.

Это напоминало предупреждение не думать о том, о чем не стоит, но также и абсолютный страх, вызванный тревогой перед неведомым.

Она знала лишь, что дальнейшие раздумья не принесут ей ответа.

Возможно, ответ был известен Якумо, видевшему духов умерших.

«…Ах, так не пойдет».

Харука встала, пытаясь очистить разум. Затем открылась дверь реанимации. Оттуда вышел доктор по имени Сакакибара.

Увидев Харуку, он лишь кивнул и попытался уйти.

- П-простите… – окликнула его Харука, вспомнив о своей изначальной цели.

- В чем дело? – хотя Сакакибара и остановился, было очевидно, что ему это в тягость.

Заминки из-за этого не принесли бы Харуке нужной информации, и потому она решила все равно продолжать разговор.

- Как состояние Иссина-сана?

- А Мао-сенсей Вам не говорила? – спросил Сакакибара, прищурившись.

Он был занят и не хотел тратить время на разговоры. Он словно подразумевал это.

- Я слышала, что была проблема с его мозгом, но без подробностей… – туманно отозвалась Харука, наблюдая за реакцией Сакакибара.

- Что за чушь. – Сакакибара снял с лица маску и положил ее в карман.

- Вы о чем?

- У Мао-сенсей, мягко говоря, доброе сердце, и потому она выбирает, что говорить.

Харуке казалось, что она понимает, что имеел в виду Сакакибара.

- Э, я слышала, что Иссин-сан и Мао-сенсей дружили, но…

- Похоже на то.

- Что у них были за отношения?

- Я не… Я не отношусь к тем, кто обсуждает прошлое, так что… – Сакакибара пожал плечами.

Харука не могла решить, действительно ли он не знает или просто не хочет говорить.

- Понятно…

- Ну, я пойду. – Сакакибара попытался уйти.

- Органы Иссина-сана пересадят? – спросила Харука, пытаясь продолжить разговор.

- Если его родственники дадут согласие.

- Это…

Услышав это еще раз от врача, она была шокирована.

Какой бы отчаянной ни была ситуация, ей все равно хотелось, чтобы Иссин жил.

- Вы против пересадки органов? – спросил Сакакибара, вероятно, почувствовав внутренние волнения Харуки.

Она не могла ответить сразу. Если бы ее спросили, было ли это необходимо, она бы, вероятно, ответила утвердительно.

Но если органы забирали из тела Иссина, она против воли противилась.

Наверное, семьи вечно сталкивались с этой дилеммой.

- Я…

- Без пересадки органов погибнут дети, – сказал Сакакибара, вздернув бровь, словно отчитывал Харуку.

Она не могла этого отрицать, но…

- Иссин-сан все еще дышит.

- Нет. Это мы заставляем его дышать с помощью машины. Если перережем провод, он сразу умрет.

- Как Вы можете так спокойно говорить об этом? – хотя Харука и считала, что ей не стоит этого делать, но все равно разозлилась.

Сакакибара ведь не был не прав. Он просто говорил естественные для врача вещи. Но даже если она понимала это головой, ее сердце не принимало этого.

- Думаете, мы спокойны? – вид у Сакакибара был мрачный.

Под его взглядом Харука больше ничего не могла сказать.

Будучи врачом, Сакакибара, вероятно, видел жизнь и смерть множества людей. Он должен был прекрасно понимать ценность жизни.

Соответственно, он знал, насколько важна пересадка органов.

От стыда Харука чувствовала себя совсем ничтожной.

- Я понимаю Ваши чувства, но, пожалуйста, смотрите правде в глаза, – с этими словами Сакакибара ушел прочь.

«…Смотрите правде в глаза».

Смогут ли они это сделать?

Тогда Харука просто не могла этого знать.

25.

«…Итак, что дальше?»

Гото сидел рядом с Якумо на стульях в тюремной комнате для посещений.

Исии он не взял, поскольку тот занимался другими вопросами. Гото решил, что Исии, пожалуй, слишком перепугается, чтобы от него был какой-то толк.

Гото скрестил руки и покосился на Якумо.

Лицо Якумо было пустым и напряженным, словно маска театра Но.

«…Он нервничает? Это необычно. Или злится из-за нападения на Иссина?»

Гото не мог разобрать истинные чувства Якумо.

Наконец, дверь по ту сторону стекла открылась, и зашла Миюки, ведомая Ямамура.

Она медленно подошла к ним, выпрямив спину. Она посмотрела них, чтобы убедиться в присутствии Якумо, а затем улыбнулась.

Улыбка была пугающей – как у вампира-кровопийцы.

Стоило Гото увидеть ее, как у него по спине пробежал холодок.

Глядя на это ликующее лицо, он усомнился: «Мы попали в ее ловушку?

…Нет, быть такого не может».

Гото отмел подобные мысли.

Якумо не дал бы так легко играть с собой. Даже если это была ловушка, он все перевернет в поисках шанса нанести ответный удар.

«…Верно, Якумо?»

Гото снова посмотрел на Якумо, но лицо последнего оставалось пустым.

- Батюшки, давно не виделись, Якумо-кун, – сказала Миюки, опускаясь на стул.

Хотя она осмотрелась, когда открылась дверь, говорила Миюки так, словно только что его заметила.

Якумо ничего не говорил, лишь смотрел – без злости – Миюки в лицо.

«…Словно пустая оболочка».

- В чем дело? Ничего, что ты не прячешь левый глаз? – вызывающе произнесла Миюки, глядя на красный глаз Якумо.

Но Якумо не ответил.

- Не в этом дело. Он сломал линзу, и у него нет запасной.

«…Почему я должен ее слушать?»

В своем раздражении Гото ответил вместо Якумо.

- О, вот как? Ну, меня это не волнует. Зачем вы здесь сегодня? – Миюки медленно скрестила ноги.

То был жест горделивой женщины, оценивающей мужчин.

«…Итак, Якумо. Что ты собираешься вытянуть из этой женщины?»

Гото ждал, пока Якумо заговорит.

Но с губ того не слетало ни слова, как бы долго он ни ждал.

«…Эй, эй. В чем дело?»

Якумо сам сказал, что встретится с Нанасе Миюки. Гото думал, что у него есть какой-то план, но что он творил?

Гото пихнул Якумо локтем.

Но тело Якумо лишь слегка покачнулось. Он ничего не сказал.

- Случившееся с Иссином стало шоком? – спросила Миюки, словно разговаривала с ребенком. Она сдерживала смешки.

Якумо по-прежнему ничего не говорил.

Он просто безмолвно смотрел на Миюки.

«…Черт! Ты что творишь?»

- Замолкни, мегера! Твой скрытый мотив очевиден! – Гото встал, будучи сам не в силах сдержаться.

- Боже, как Вы взволнованы. В чем дело? – Миюки сохраняла спокойствие.

- Не думай, что тебе это сойдет с рук! Ты сбежала из тюрьмы? Или использовала ловушку? Э? Как, черт возьми, ты напала на Иссина? Рассказывай! – выпалил на одном дыхании Гото.

Однако, он не считал, что добьется этим чего-то от Миюки.

Как и ожидалось, Миюки улыбнулась, словно ее это забавляло.

- Кто знает? Интересно, что за метод я использовала. Сможете ли вы разгадать тайну? – Миюки вызывающе облизала свои полные губы.

- Разгадаем. Верно, Якумо? – Гото обратился к Якумо, но тот хранил молчание.

Увидев это, Миюки рассмеялась.

Ее голос звучал все громче, сотрясая барабанные перепонки Гото.

- Боже, я этого не вынесу. Похоже, Якумо-кун сломлен. Должно быть, нападение на Иссина-сана стало шоком. Это было печально, да? Больно, да? – Миюки вздернула брови и прижалась носом к стеклу.

- Замолкни!

- Но во всем этом тоже виноват ты. Ты ведь знаешь, верно?

Услышав последние слова, Якумо поник, словно его покинула энергия.

«…Какого черта?»

До недавних пор Гото казалось, что с Якумо все хорошо, но его душа словно полностью его покинула.

- Заткнись! Этот парень не сломлен! Он не проиграет такой, как ты! – Гото знал, что просто храбрится, ударяя по защитному стеклу.

- Вы блефуете.

- Что?

- На самом деле, от Якумо-куна уже никакого толку. – Миюки презрительно рассмеялась.

Оглянувшись, Гото увидел, что Якумо согнулся пополам и закрыл лицо обеими руками.

- Якумо, ты…

- Что за жалкий человек, – презрительный взгляд Миюки пронзил Гото.

- Ты - монстр…

- Похоже, ему нечего сказать, так что я откланяюсь, – радостно произнесла Миюки. Она встал и повернулась к ним спиной. – Немного жаль – я думала, что смогу повеселиться чуть дольше, – с этими словами Миюки вышла из комнаты, помахав им при этом.

Стоило двери закрыться, как гнев заполнил правый кулак Гото, и он ударил по защитному стеклу.

Резкая боль пронзила его кость, заставив Гото съежиться, сжимая правую руку.

На стекле не осталось даже трещины.

- Очевидно же, что больно по такому бить. Что за тупица, как обычно, – недавно молчавший Якумо выпрямился, чтобы посмеяться над Гото.

- Ч-ч-ч-что ты сказал? – Гото настолько удивило выражение и поведение Якумо, что он перешел на крик.

- Я назвал Вас тупицей, потому что Вы тупица. – Якумо встал и потянулся.

«…Какого черта этот засранец себе думает?»

- Эй, Якумо! Ты что творишь? Я привез тебя сюда, потому что ты сказал, что хотел спросить о чем-то эту женщину, – сказал не разобравшийся в происходящем Гото, но Якумо лишь сонно потер глаза.

- Кто это сказал?

- Ха?

- Я просто сказал, что хочу встретиться с ней.

- Ну… это так, но…

- У меня нет к ней вопросов. Спроси Вы о чем-то эту женщину, она просто поведет Вас в неожиданном направлении. Вы ведь испытали это на себе, так?

Якумо определенно был прав, но Гото остался недоволен.

- Тогда зачем тебе было приходить сюда?

- Скоро поймете. Уверенность этой женщины погубит ее, – губы Якумо украсила бесстрашная улыбка.

26.

Исии свернулся на своем сидении в тюремной комнате для совещаний.

«…Есть ли доказательства того, что Миюки связывалась с кем-то вне тюрьмы?»

Чтобы собрать улики, Исии собирался встретиться с охранником, отвечавшим за общие вопросы.

Ответственного охранника звали Кобаяси. Он был худым и все время смотрел себе под ноги – подозрительный тип.

- Она как-нибудь контактировала с внешним миром?

В ответ на вопрос Исии Кобаяси ответил слабым голосом: «Пожалуйста, подождите здесь». А затем вышел из комнаты.

С тех пор прошло больше получаса.

Исии подумывал отправиться на поиски Кобаяси, но это была тюрьма предварительного заключения.

Необдуманными перемещениями он привлечет ненужные подозрения, а поскольку ключа у него не было, он даже не мог никуда свернуть.

- Ха-а-а.

Стоило Исии вздохнуть, как дверь открылась и в комнату зашел Кобаяси с конвертом подмышкой.

Хотя его не было более получаса, он не извинился за задержку – он просто сел на диван напротив.

Эти прорехи в манерах могли вызвать неприязнь гражданских. Так подумал Исии, но вслух ничего не сказал.

Его больше интересовал принесенный Кобаяси конверт.

- Вы что-то разузнали? – спросил Исии.

Кобаяси молча вынул из конверта лист бумаги и положил его на стол.

На листе формата А4 значилась различная информация о посещениях, вроде дат, имен, вида деятельности и адресов.

Вероятно, это был список навещавших ее людей.

Под вчерашней и позавчерашней датами значились имена Гото и Исии. Большая часть остальных визитов принадлежала человеку по имени Симазу, записанному как «адвокат».

Никто не хотел брать дело такой жестокой преступницы, как Миюки.

Поскольку дело мелькало в новостях, это, вероятно, давало шанс раскрутиться, но при этом и повышало риск. Палка о двух концах.

Должно быть, Симазу был адвокатом, назначенным судом.

«…Другие посетители…»

Исии проверил имена, ведя пальцем по списку.

Он ахнул, наткнувшись на знакомое.

«…Поверить не могу!»

Он перепроверил еще раз, но ошибки не было.

«Имя: Сайто Иссин. Вид деятельности: священник. Отношения: знакомый».

Адрес тоже был его. Указанная дата относилась к первым дня дням заключения Миюки.

«…С какой целью Иссин встречался с Миюки?»

Исии не знал намерений Иссина. Сам он предпочел бы никогда больше с ней не встречаться.

- Могу я это забрать?

- Пожалуйста, – прямо ответил Кобаяси.

- Э, есть ли какие-либо свидетельства ее связи с кем-то еще вне тюрьмы? – спросил Исии, складывая лист и убирая его в карман.

По-прежнему молча, Кобаяси достал из конверта еще один лист и положил его на стол.

Это больше походило на копию, чем на оригинал. На листе были написанное от руки письмо.

Слова были изящными и красивыми.

Отправителем значилась Нанасе Миюки.

Действительно ли Миюки это написала – это так не походило на то, какой ее видел Исии.

На листе была всего одна строчка.

«Целью всякой жизни является смерть».

Исии вспомнил, что уже видел эту фразу.

То были слова знаменитого Фрейда, основателя психоанализа.

«…В чем смысл этого письма?»

Хотя отправлять письма из тюрьмы предварительного заключения не запрещалось, охрана проверяла содержание.

Вызвано это было случаями, когда заключенные с помощью писем просили людей вне тюрьмы уничтожить улики.

Если дело не было раскрыто до конца, а улики уничтожались, это оборачивалось серьезной проблемой.

Вероятно, Миюки написала лишь одну строчку, зная, что ее прочтут.

Даже при досмотре посторонние не поняли бы смысл написанного.

Однако, вне всяких сомнений, письмо несло в себе какой-то смысл.

Возможно, это было подобие анаграммы, когда, меняя буквы местами, получаешь другой смысл.

- Смерть является жизни всякой целью, – попробовал прочитать задом наперед Исии, но вышло еще загадочней.

Ощутив на себе холодный взгляд, он пришел в себя и поднял глаза.

Кобаяси странно смотрел на него.

- Вы знаете, кому было адресовано это письмо? – спросил Исии, откашлявшись, чтобы прикрыть недавние странные действия.

В ответ на это Кобаяси сказал лишь:

- Сзади.

Исии не понял, но обернулся. Однако, там ничего не было. В чем было дело?

Он снова посмотрел на Кобаяси.

- Сзади листа, – раздраженно произнес тот.

«…Ах, понятно. Обратная сторона бумаги».

Исии перевернул лист.

Там стояло женское имя.

27.

Харука по-прежнему сидела на скамейке под реанимацией.

У нее в голове крутился недавний разговор с Сакакибара.

«Пожалуйста, смотрите правде в глаза».

Так сказал Сакакибара, но для Харуки это было непросто.

Через некоторое время из реанимации вышла Фурукава.

- Простите… – заговорила Харука, стряхивая свое настроение

Фурукава, похоже, сразу узнала Харуку и остановилась.

- Как состояние Иссина-сана?

- Не могу сказать… – расплывчато ответила Фурукава, отводя взгляд.

Из-за этого Харуке подумалось, что состояние не очень хорошее.

- Вот как…

Якумо попросил ее собрать информацию, но она не могла ничего делать, когда постоянно расстраивалась.

С ее губ слетел лишь вздох.

- Так тот слух оказался правдой… – сказала Фурукава, вздрогнув и обняв себя за плечи.

- Слух?

- Знаете, тот, о призраке в больнице.

- Ах, – ответила Харука, хотя в этом и не было смысла.

Столько всего произошло, что она успела об этом забыть, но причина ее первого визита в больницу заключалась в расследовании духовного феномена.

Призрак девочки ходил по больнице и спрашивал: «Когда ты умрешь?». Услышавшие этот вопрос люди вскоре умирали.

Харука видела этот призрак девочки, но правда оставалась неясной.

Стоило ей об этом вспомнить, как ее посетил вопрос.

- Иссин-сан тоже видел призрак – Вы это хотите сказать?

- Не знаю, но, скорее всего, должен был, – вероятно, Фурукава любила такие истории.

Она казалась неуместно взволнованной для такой ситуации.

Фурукава самостоятельно определилась с неясным моментом и болтала об этом. Харука осознала, что так и распространялись слухи.

- Простите. Хоть нас и попросили расследовать…

- Ничего. Много всего случилось. – Фурукава кивнула со странным выражением на лице.

- Э, Фурукава-сан, ты отвечаете за реанимацию, верно?

- Да.

- Почему Вы обратились к Мао-сенсей касательно встреч с призраком?

Внезапно это показалось Харуке странным.

При первой встрече она не обратила на это внимание, поскольку не знала, где работает медсестра, но, если подумать, это было неестественно.

- Сначала я обратилась к Сакакибара-сенсею, но… Похоже, у него большие проблемы с дочкой.

- Что-то произошло?

- Он развелся три года назад, с тех пор много чего случилось… – Фурукава запнулась.

Похоже, ей не хотелось говорить об этом дальше.

- Ха… – туманно отозвалась Харука несмотря на свое любопытство, поскольку чувствовала, что не может совать свой нос слишком глубоко в это дело.

- Какое-то время я работала с Мао-сенсей, потому и обратилась к ней.

- Понятно.

- Хотя Мао-сенсей и ворчит, она заботливая.

- Вот как?

То были искренние слова.

Хотя Харука встречалась с Мао всего несколько раз, ей казалось, что она тоже её понимает.

- Ну, похоже, ей нелегко приходится, поскольку ей не везет с мужчинами.

- Не везет с мужчинами?

«…Что бы это могло значить?»

Фраза «не везет с мужчинами» могла подразумевать многое.

- Ага. Она слишком добрая, и ее обманывают.

- Например, с деньгами?

- Верно, верно. Пару лет назад она связалась с необычным типом.

- Необычным? – хотя Харуке казалось, что ей не стоит необдуманно расспрашивать о такой теме, она поторопила Фурукава продолжать ради сбора информации.

- Ее тогдашний возлюбленный сказал, что хочет открыть дело, и она одалживала ему деньги. А затем он сбежал с ними.

Харука погрустнела, просто слушая об этом, но Фурукава говорила так, словно наслаждалась историей.

Похоже, она относилась к тем, кто смакует чужие неудачи.

- Фурукава-сан, – прервал кто-то их разговор.

Харука увидела еще одну медсестру, зовущую Фурукава с другого конца коридора.

- Простите, мне нужно идти, – быстро произнесла Фурукава. Затем она убежала.

Харука в расстроенных чувствах проводила ее взглядом.

28.

Гото сидел на капоте машины и выдувал дым, глядя в небо.

Солнце висело низко, окрашивая небо в красновато-фиолетовый цвет. Вместе с линией облаков получался плавный цветовой переход.

Гото попытался закурить в машине, но его выгнали: «В этой машине не курят».

Если подумать, это было странно.

Студент не имел права указывать полицейскому, что делать в полицейской машине.

Гото заглянул внутрь, намереваясь возмутиться.

Якумо был на заднем сидении.

Он устало прилег на сидение. На первый взгляд, он смотрел вдаль, но его взгляд был воплощением серьезности.

Гото злился, но вынужден был держать себя в руках до завершения расследования.

Хотя ему было больно это признавать, без Якумо они не могли раскрыть преступление Миюки.

Гото снова поднял взгляд на здание тюрьмы.

Оно производило давящее ощущение, возвышаясь над своим окружением. Словно цитадель из научно-фантастического фильма.

Сбеги Миюки из тюрьмы, наверное, поднялось бы много шума.

«…Даже если дело раскроется, вероятно, это так просто не оставят».

Размышляя, Гото увидел, как кто-то вышел из тюрьмы.

С таким худощавым телосложением это, пожалуй, был Исии.

Он шел так спокойно, хотя и заставил их ждать – у этого парня, как всегда, не было никакого чувства срочности.

- Исии, бегом! – крикнул Гото.

Исии машинально побежал.

…Он упал.

- Не знаю, как с этой своей нерасторопностью ты стал следователем, – проворчал Гото, убирая сигарету в карманную пепельницу.

- П-п-простите за это. – Исии дошел до машины, хватая ртом воздух.

- Исии-сан, как все прошло? – окликнул его, зевая, успевший выбраться из машины Якумо.

- Ах, да. Есть два важных момента.

Исии достал из конверта, который держал, два листка бумаги и передал их Якумо.

Приняв их, Якумо нахмурился, глядя на листки серьезным взглядом.

- На первом имена посетителей Нанасе Миюки, – сказал Исии, продолжая свои объяснения.

Гото тоже заглянул в бумаги, которые держал Якумо.

Большая часть посещений принадлежала одному человеку, вероятно, адвокату, но он нашел всего одно знакомое имя.

- Эй, Якумо!

- Пожалуйста, не говорите громко мне в ухо. Я и так вижу, – возмутился Якумо, заткнув уши пальцами.

Но это не уняло волнения Гото.

- Зачем Иссину встречаться с Миюки?

- Все просто, нет?

- Э?

- Такой уж дядя человек, – небрежно ответил Якумо.

В голове Гото всплыло лицо Иссина, и ему на удивление показалось, что он понимает.

Вероятно, Иссин встретился с Миюки, чтобы проповедовать той ценность жизни.

Но не таким человеком была Миюки, чтобы честно его выслушать.

- Что на втором листе? – уточнил Якумо, отбрасывая свою челку.

- Это письмо, написанное Нанасе Миюки, но… – Исии запнулся, словно ребенок, которого ругали. – «Целью всякой жизни является смерть» – цитата из Фрейда.

Якумо поднял взгляд.

- Фрейд? Кто это?

- Австрийский невролог, изучавший психоанализ. Он – основатель нынешний психиатрии, – ответил Якумо.

- И что значат слова этого знаменитого доктора? – Гото зажег новую сигарету.

Раз Миюки специально написала их, в них должен был быть какой-то смысл.

- То и значат. Люди живут, двигаясь навстречу смерти. Ни одному живому созданию не избежать ее.

- Но ведь там буквально это и написано?

- А я о чем? – с раздраженным видом бросил Якумо.

- Прошу прощения… – Исии поднял руку, прося разрешения заговорить.

- Что?

- Я размышлял, не является ли это каким-то кодом…

Хотя Исии произнес это неуверенно, Гото понял его.

Это было вполне вероятно.

- Якумо, что думаешь?

- Я не могу отрицать вероятность того, что это код, но пока мне нечего сказать. – Якумо покачал головой с задумчивым выражением.

- Ты знаешь, кому адресовано это письмо? – спросил Гото у Исии.

Это ведь письмо. Даже без расшифровки содержимого они могли просто схватить получателя и выбить из него все.

- Написано на обратной стороне, – ответил Исии, указывая на лист бумаги.

Якумо перевернул бумагу. Там стояло имя и адрес.

- Ладно, поехали, схватим этого парня.

- Пожалуйста, подождите секунду, – сказал Якумо, сбивая настрой Якумо.

Вид у него был такой, словно он смотрел на сложную формулу.

- Что?

- Вам это не кажется странным?

- Что именно?

- Нанасе Миюки должна была знать, что мы узнаем об этом письме, верно?

- Так и есть, – согласился Исии, поправляя очки.

Гото тоже понял после слов Якумо.

Миюки была очень расчетливой женщиной. Вероятно, она могла просчитать действия полиции. Но…

- Поэтому она и использовала код, верно?

Гото был в этом уверен, но Якумо не изменил своего скептического настроя.

- Я думаю, она бы это предвидела?

- Предвидела что?

- Что мы разгадаем код. – Якумо вернул письмо Исии.

Не было ничего странного в том, что Миюки просчитала бы все так далеко, но…

- И что тогда ты собираешься делать? – Гото подошел к Якумо.

- Будет лучше молча наблюдать, пока не поймем цель наверняка. – Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам.

В этом был смысл. Раз они не знали, как она совершила преступление, то могли неверными действиями уничтожить улики и закончить все на этом.

- Ах, к тому же, этот адресат может оказаться мне знаком, – добавил Якумо, словно только что вспомнил об этом.

- Ч-ч-что?! Кто? Кто это, черт возьми?

- Пожалуйста, не шумите так из-за подобной мелочи. Просто одинаковая фамилия. Имени я не знаю… Ладно, Гото-сан, пожалуйста, изучите этот вопрос.

Гото ответил было: «Хорошо», но потом запнулся.

- Ты не поедешь со мной?

- Мне нужно расследовать другие вещи.

- Какие другие?

- В любом случае, пожалуйста, не отлынивайте в мое отсутствие, – сварливо произнес Якумо.

Гото зарыл поглубже вскипевший внутри него гнев.

- Ах, а еще, пожалуйста, подбросьте меня до больницы, где я до этого был, – добавил Якумо, зевая.

«…За кого вообще этот парень полицию держит?

Не обращая внимания на гнев Гото, Якумо поспешил сесть в машину.

- Чего вы ждете? Пожалуйста, заводите уже машину, – высунул голову из окна Якумо.

…Я больше не могу сдерживаться».

Когда расследование закончится, на этот раз он и правда от души стукнет Якумо.

Исполненный решимости, Гото сел в машину.

29.

«…Холодновато».

Харука сидела на скамейке во дворе больницы.

Солнце висело низко; окрестности начала поглощать тьма. Воздух тоже стал намного прохладнее.

Подняв взгляд, Харука увидела светивший на нее фонарь. Вокруг лампы кружили насекомые, словно притянутые его яркостью.

Глядя вверх, она видела окно на четвертом этаже, где лежал Иссин.

В этом свете Иссин оказался на узкой границе между жизнью и смертью.

Харуке не хотелось верить, что мозг Иссина мертв. Ей казалось, словно он и сейчас может очнуться.

Хотя это и была эфемерная надежда, Харуке оставалось лишь верить в нее.

- Ты была здесь? – появился из темноты Якумо.

Он вернулся, как и обещал. Не то, чтобы Харука сомневалась в нем. Некоторые вещи заставляют тревожиться, даже если вы в них уверены. Люди – создания слабые.

- Какой ты медленный, – сказала она, пробуя слегка сердитый тон.

Они не договаривались о времени, так что причин для жалоб не было, но при каждой встрече с Якумо ей просто хотелось что-нибудь сказать.

- Медленной ты можешь называть только черепаху, – раздраженно бросил Якумо, садясь рядом с Харукой.

Ему очень хорошо удавалось ее осадить. Это было по-своему поразительно.

- Кто здесь черепаха? Ты, капризный кот, – сказала Харука, надувшись.

Похоже, Якумо не любил, когда ему давали отпор, поскольку он сразу вздернул левую бровь и бросил на Харуку угрожающий взгляд.

- Кто здесь кот?

- Ты. У тебя дурной характер, и ты делаешь, что вздумается. Настоящий кот.

- Лучше так, чем быть черепахой. – Якумо фыркнул.

- Да, да, я черепаха, – ответила Харука, скрипнув зубами.

Но Якумо лишь зевнул со скучающим видом.

- И как прошло твое расследование? – обратился он к насущной теме.

- Я пыталась поспрашивать, как ты и говорил, но… – ее слова оборвались, словно особых результатов она не достигла.

- Незачем слишком много думать об этом. Просто расскажи, что ты услышала. Я решу, есть ли там что-то важное. – Якумо сонно потер глаза.

- Хорошо.

Харука начала рассказывать.

Она пересказала услышанное от Сакакибара и Фуракава вместе со своими мыслями.

Поскольку она высказала свое мнение и мысли по вопросам вроде пересадки органов, времени на это ушло куда больше, чем она ожидала.

Якумо все равно не перебивал ее, просто сидя и внимательно слушая.

- Понятно. Похоже, ты собрала достаточно информации, – сказал Якумо.

«…Правда?»

Харука неуверенно склонила голову набок.

Она не считала, будто сказала что-то, связанное с делом.

- Какой информации? – спросила она, хотя и знала, что не получит ответа.

Якумо прищурился, глядя во тьму.

«…На что он смотрит?»

Харука всегда лишь смотрела со стороны. Даже если бы она попыталась увидеть то, что видел Якумо, это было невозможно.

Хотя она и была близка к нему, ей казалось, словно между ними стена, которую она не могла преодолеть.

- Скоро узнаешь, – наконец, пробормотал Якумо.

- Ты никогда ничего мне не рассказываешь… – она не собиралась ничего говорить, но слова сами слетели с ее языка.

Она немного приуныла.

- Я пока ничего не знаю наверняка, поэтому и не могу сказать. – Якумо опустил взгляд с кривой улыбкой.

Для Харуки это прозвучало как отмазка.

Ей хотелось расспросить его дальше, но она на собственном опыте знала, что тогда он ничего не скажет.

«…Меня вечно оставляют за бортом».

Харука подняла взгляд, отгоняя свои мрачные мысли.

В то же время освещавший скамейку фонарь погас…

Все окутала тьма.

Только что она видела Якумо, но теперь его поглотил мрак.

«…Якумо, где ты?»

Харука начала лихорадочно оглядываться, когда ее лежавшей на скамейки руки что-то коснулось.

- Э?

- Все в порядке, – услышала она голос Якумо.

Пальцы Якумо касались ее руки.

Пусть они и соприкасались небольшим участком кожи, ей медленно передалось тепло.

Глаза Харуки привыкли к темноте, и она увидела профиль Якумо.

- Пришло время гасить фонари. Нам пора. – Якумо медленно встал.

Харука тоже поднялась, словно притягиваемая магнитом.

- Ты о чем? – спросила она смотревшего на здание больницы Якумо.

- Я хочу проверить кое-что, – ничего не объясняя, Якумо неспешно, шаг за шагом, двинулся к больнице.

Харука поспешила за ним, чтобы его спина не исчезла во тьме.

30.

Исии поднял взгляд на дом с водительского сидения.

Смотрел он на угловую квартиру четвертого этажа.

Однако, свет там не горел.

Около часа назад он нажимал на кнопку домофона, но ответа не дождался. Похоже, дома никого не было.

Подбросив Якумо до больницы, Исии поехал к дому, где жил адресат письма Миюки, и начал вести наблюдение.

Сейчас этот человек был ключевой фигурой.

«Целью всякой жизни является смерть».

Эта фраза кружилась у него в голове.

Что за код в этом предложении – сколько бы Исии ни думал об этом, найти ответ он не мог.

- Ее все нет. – Исии облокотился о руль и посмотрел на сидевшего на переднем сидении Гото.

- Вероятно, скоро придет. – Гото выдул дым с недовольным видом.

Под его глазами залегли тени, а морщины в уголках глаз выглядели глубже обычного. Он словно внезапно постарел за эти два дня.

«…Наверное, он устал».

После произошедшего Гото взял на себя заботу о Нао.

Расследовать такое запутанное дело и так было сложно, а его усталость, естественно, удваивалась, поскольку он еще и о глухой девочке заботился.

- Пожалуйста, отдохните немного, – сказал Исии.

Для наблюдения достаточно и одного человека. Исии просто хотел, чтобы Гото отдохнул, пусть даже немного.

Но Гото был не согласен.

- Хватить ныть! Думаешь, меня подобное вымотает?

- Нет, я не это…

- В произошедшем виноват я. – Гото раздраженно вдавил сигарету в пепельницу.

- Э?

- Я не смог защитить Иссина. Меньшее, что я смогу сделать – это поймать преступника.

- В таком случае, я тоже виноват. – Исии снял очки и потер глаза.

Ответственность лежала не только на Гото. Исии тоже там присутствовал. Он даже был ближе всех к Иссину. Несмотря на это, он не смог защитить его…

- Не наглей. – Гото ударил Исии по голове.

- Нет, но…

- Был там тебе подобный или не был, это ничего не меняет… Это я виноват. – Гото сунул в рот новую сигарету, впившись в фильтр.

«…Почему Вы все взваливаете на себя?»

Исии мысленно задал этот вопрос.

Он хотел походить на Гото. Как напарник Гото, он хотел стать достойным человеком. Исии старался изо всех сил ради этой цели.

Но как бы он ни старался, Гото взваливал все на себя.

«…Он ненавидит меня?»

Иногда Исии посещали даже такие мысли.

Он как раз снова надел очки, когда все вокруг залилось светом. Фары машины.

Обернувшись, он увидел ехавший к ним автомобиль.

Темно-синий внедорожник.

Он миновал машину Исии и остановился перед домом.

С переднего сидения вышла женщина. На вид ей было лет под тридцать Она была полновата и носила джинсовую юбку.

Стоило Гото ее увидеть, как он быстро вышел из машины.

- В-в-в чем дело?

- Тихо.

Исии поспешил вслед за Гото, но тот его оборвал.

Прячась за телефонным столбом, Гото следил за женщиной. Исии делал то же самое, стоя рядом с Гото и глядя на дорогу.

Женщина помахала сидевшему за рулем мужчине и направилась ко входу в дом.

- Эта женщина… – прорычал Гото.

«…Вы ее знаете?»

У Исии в голове пронесся этот вопрос, когда он вспомнил слова Якумо.

«Этот адресат может оказаться мне знаком».

Судя по такой реакции, похоже, адресат письма был знаком Гото и Якумо.

Машина погасила аварийку и уехала.

- Номер.

По указанию Гото Исии торопливо записал в блокнот номер машины.

Женщина прошла через стеклянные двери дома, взяла что-то из почтового ящика и зашла в лифт.

- Эта информация стала неожиданностью. – Гото выдохнул, выходя из тени телефонного столба.

Исии последовал за ним.

- Вы о чем?

- Я уже встречал эту женщину.

«…Значит, так оно и есть».

Глаза Исии заблестели. Раз это была их знакомая, расследование начнет продвигаться быстрее.

- Где Вы с ней встречались?

- В больнице. – Гото зажег сигарету.

«…В больнице».

Услышав это слово, Исии вспомнил, кем была эта женщина.

31.

Харука шла за Якумо по коридору больницы.

Хотя людей в больнице хватало, было на удивление тихо. Казалось, словно они идут по подземному тоннелю.

Но Харука знала, куда направлялся Якумо.

Пройди они вперед, окажутся у реанимации, где лежал Иссин.

«Я хочу проверить кое-что».

Так сказал Якумо. Что он собирался проверять, навещая Иссина?

- Эй, Якумо-кун, что ты хочешь проверить? – спросила у его спины Харука.

- Скоро узнаешь. – Якумо твердо остановился перед дверью реанимации.

В его спине чувствовалась некоторая тревога.

Сквозь стекло Харука видела Иссина.

Каждый раз, когда она видела Иссина в таком состоянии, у нее сжималось сердце, а бурлившая внутри надежда словно обрубалась.

- Так ты проверяешь состояние Иссина-сана?

- Верно, – ответил Якумо, глядя в глубины темного коридора.

Харука шагнула вперед и встала рядом с ним.

«Возможно, я тоже смогу что-то увидеть, если стану на то же место». – так она думала, но ее взору ничего не открылось. Только коридор, напоминающий подвал.

- Эй, Якумо-кун. – Харука посмотрела на профиль Якумо.

Он походил на искусственное создание, лишенное жизни.

- Стой на месте, – коротко бросил Якумо. Затем он медленно шагнул вперед.

Харука подумывала было пойти за ним, но ее остановила необычная аура, окружавшая Якумо.

«…Красный левый глаз Якумо что-то видит».

Харука почти не сомневалась в этом.

Выпрямив спину и выпятив грудь, он осторожно шагал вперед, словно шел по канату.

Пройдя примерно пять метров, Якумо резко остановился.

- Ты ведь там, да? – произнес он, словно вступление к речи.

«…Там кто-то есть?»

Харука присмотрелась.

Спустя некоторое время, пусть и слабо, но что-то появилось из темноты.

Это была девочка с темным лицом.

Харука видела ее в третий раз. Вероятно, она и была призраком, который, как говорили, появлялся в больнице…

- Что ты ищешь? – тихо заговорил Якумо, опустившись посреди коридора на колено.

Призрак девочки просто стоял перед Якумо…

- Вот как… Поэтому ты и бродишь… – в коридоре звучал только голос Якумо.

Харука не слышала, что говорит девочка.

Она почувствовала порыв подойти ближе и послушать, но не могла этого сделать – ей казалось, что тогда призрак девочки исчезнет.

- Я понимаю твои чувства, но прошу еще немного подождать. – Якумо протянул руку, словно прося о помощи.

Призрак девочки просто неподвижно стоял.

Повисла тяжелая атмосфера…

- Пожалуйста, – взмолился Якумо, опустив голову.

Тогда девочка наконец-то молча кивнула и исчезла во тьме.

Задержавшая дыхание Харука снова задышала, словно вынырнув из воды. Она была так сосредоточена, что забыла дышать.

Якумо медленно встал и обернулся.

Его глаза были прищурены, а брови опущены – такого печального выражения Харука у него еще не видела.

«…Что случилось?»

Харука хотела спросить об этом, но, в подобной ситуации, просто не могла.

Якумо ничего не делал. Он просто стоял там.

Казалось, словно Якумо все больше и больше отдаляется.

«Мне это не нравится. Не уходи…»

- Якумо-кун, – позвала Харука, удерживая его.

В ответ выражение Якумо смягчилось.

- Я так и думал, – прошептал он, возвращаясь.

- Что это значит?

- Я разгадал ее… – Якумо поднес свой левый указательный палец к брови.

Его взгляд изменился – теперь в нем читалось ликование.

- Э?

- Я разгадал тайну этого дела, – при этих словах его красный левый глаз слегка дрогнул.

1.

Гото потер глаза, поднимаясь.

Он посмотрел на часы. Было начало восьмого утра.

«…Уже утро?»

Похоже, в какой-то момент он заснул.

Исии спал на столе перед ним. Должно быть, он устал.

Гото решил дать ему еще немного поспать.

Он потянулся, заставив свои кости громко хрустнуть. По его спине пронеслась резкая боль. Вероятно, дело было в том, что он спал сидя.

Гото достал из пачки сигарету, закусил фильтр и закурил впервые за день.

Он следил за струйкой дыма.

«…Интересно, как у них сейчас дела?»

Внезапно заволновавшись, Гото достал мобильный и позвонил домой.

- Алло, Гото слушает. – Ацуко взяла трубку после двух гудков.

Для раннего утра она говорила жизнерадостно.

- Ах, это я, – ответил Гото, смутившись.

- В чем дело?

- Я просто хотел узнать, как у вас дела.

- О, так даже ты иногда волнуешься обо мне, – голос Ацуко звучал насмешливо.

Гото нечего было ответить. Раньше он никогда не звонил домой с работы, чтобы узнать, как она.

Мужчины и правда были гордыми, упрямыми и непутевыми созданиями. Поэтому они и злили женщин.

Когда Гото промолчал, Ацуко рассмеялась.

- Ч-что?

- Я понимаю. Ты волнуешься о Нао-тян, верно?

- Это не так, – хотя Гото и опроверг ее слова, он и сам знал, что не может скрыть настоящие чувства.

- Тебе незачем волноваться.

- Вот как…

- Нао-тян очень хорошая девочка. Она даже помогает.

- Она такая.

«…Разве больше нечего сказать?»

Гото злился на себя за то, что мог выдавать только короткие ответы.

- Но… она и правда принуждает себя, – тихо произнесла Ацуко.

В этом был смысл. Как бы Нао ни храбрилась, ей все равно было только семь лет.

Она просто не могла смириться с таким состоянием Иссина, ведь это он ее вырастил. Однако, она все равно старалась изо всех сил.

Наверное, Ацуко было трудно на это смотреть.

Хотя ей и хотелось сделать что-нибудь для Нао, она ничего не могла.

- Верно. – Гото хотел сказать что-нибудь ободряющее, но, ничего не придумав, вынужден был просто согласиться.

- О, но у тебя-то все в порядке? – спокойные слова Ацуко удивили Гото.

Нао принесла в семью Гото перемены – он это чувствовал.

Он не смог бы ответить, спроси его кто-нибудь, что именно изменилось, но ему казалось, что он стал к Ацуко ближе, чем пару дней до этого.

- Ну, мы справляемся, – ответил Гото, сознательно стараясь сохранять невозмутимость.

- За нас можешь не волноваться, так что арестуй преступника ради Нао-тян. – Ацуко говорила ободряюще.

- Верно.

Как и сказала Ацуко, если что Гото и мог сейчас сделать для Нао, так это как можно быстрее добраться до сути дела.

- Только не переусердствуй.

Шепот Ацуко щекотал его уши, но чувство было приятное.

Она часто говорила подобные вещи, когда они только поженились.

- Понял. Ладно, я вешаю трубку, – после этого заявления внезапно смутившийся Гото повесил трубку.

Стоило ему выдохнуть и раздавить сигарету в пепельнице, как он встретился взглядом с Исии.

Исии ухмылялся, хотя Гото понятия не имел, что его рассмешило.

- Исии, как давно ты проснулся? – сердито глянул на него Гото.

- Н-недавно.

- Сколько ты слышал?

- «Я просто хотел узнать, как у вас дела» – примерно отсюда.

«…А это разве не все?»

Гнев смущенного Гото сразу достиг своего пика.

- Засранец, если проснулся - так и говори! – Гото перегнулся через стол, схватил Исии за воротник и потряс его.

- С-с-следователь Гото, у Вас м-м-мобильный звонит. – Исии указал трясущейся головой на стол.

Гото подумал, что Исии пытается его обмануть, но он ошибся. Его мобильник вибрировал на столе. Гото прищелкнул языком, а затем толкнул Исии вперед, прежде чем взять трубку.

- Кто это?

- Я уже говорил, пожалуйста, научитесь разговаривать по телефону, – произнес своим обычным тоном Якумо.

Он специально выбирал слова так, чтобы злить людей.

- Не хочу слышать это от неприветливого типа вроде тебя!

- Вы не ребенок, так что перестали бы Вы орать только потому, что не все идет согласно Вашим желаниям.

Мысленно Гото так и видел усмешку Якумо.

Даже если он скажет еще что-нибудь, у Якумо ему не выиграть.

- Так в чем дело?

Это был Якумо. Он не стал бы звонить, чтобы убить время. А еще вчерашние события. Должно быть, он нашел ниточку к разгадке дела.

Гото ждал ответа.

- Пожалуйста, заезжайте за мной через три часа.

- Я уже говорил, я не служба такси!

- Правда? Так Вы не хотите знать стоящую за этим делом правду, Гото-сан.

- Что?

- Какая жалость. Я вызову такси. – Якумо повесил трубку.

«…Он специально это сказал».

Когда его ругали, он и правда становился проблемным парнем.

Гото позвонил на мобильный Якумо..

- В чем дело? Я занят, мне нужно позвонить в службу такси, – сразу сказал Якумо, взяв трубку.

«…Что за упрямец».

- Куда мне подъехать?

- Что надо сказать, если сделал что-то плохое? – сказал Якумо, хотя Гото попытался сменить тему.

«…Этот засранец все издевается надо мной!»

Внутри Гото вскипел гнев, но скажи он что-нибудь, снова разозлил бы Якумо.

- П-п-прости, – произнес охваченный чувством унижения Гото, словно из него выдавливали эти слова.

- Так Вы можете, если попробуете, да? Пожалуйста, приезжайте к главному входу больницы. Ах, и можно узнать у Вас контакты Макото-сан?

- Макото... ты о журналистке?

- А есть еще кто-то?

«…Вечно он говорит лишнего».

Зачем Якумо нужны были контакты Макото – Гото не знал, но раз речь идет о Якумо, значит, тот, вероятно, что-то задумал.

Из ящика стола Гото достал полученную некогда от Макото визитку и продиктовал Якумо ее рабочий и личный номера телефонов.

- Отлично, – насмешливо произнес Якумо и повесил трубку раньше, чем Гото успел возмутиться.

«…Он и правда просто делает, что захочет».

Давая выход своему гневу, Гото стукнул Исии по голове.

2.

Харука сидела на скамейке в комнате ожидания больницы.

Она ждала там, поскольку ее позвал Якумо, но сам он так и не показался, хотя прошло уже полчаса после назначенного времени.

«…Он может не прийти».

Харука смиренно посмотрела на двор за стеклом.

Яркое пятно газона.

Набухающие бутоны вишни, словно готовые расцвести в любой миг.

Картина была такой умиротворяющей, что всего, произошедшего до вчерашнего дня, словно бы и не было.

Но в реальности дела обстояли иначе…

Подняв взгляд, Харука увидела девочку.

Им уже доводилось встречаться.

Эта девочка стояла перед ней, когда Харука ждала Иссина. Если она правильно помнила, ее звали Йосико…

- В чем дело? – спросила Харука.

Возможно, Йосико не услышала, поскольку она так и продолжила стоять, глядя себе под ноги.

«…Я не знаю, что делать».

- Ты можешь выиграть мировой чемпионат по глупому выражению лица.

Внезапный голос заставил Харуку поднять голову.

Перед ней стоял Якумо со своими взъерошенными волосами и сонными глазами.

«…Ты кого глупой называешь?»

Что у него за тон, когда он опоздал на полчаса? Будь это свидание, она бы давно ушла домой.

- Оговоренное время уже давно прошло, – возмутилась Харука, вставая и суя Якумо под нос свои наручные часы.

- Ты нормально меня слушала?

- Э?

- Я не говорил, что мы встретимся в десять – я сказал, что выйду в десять.

…Что это была за логика?

Кто в этом мире стал бы называть человеку, с которым собирается встреться, время своего выхода из дома, а не время встречи? Харука подумывала было возмутиться, но решила не делать этого.

Ей было никак не выиграть в споре с Якумо.

- И что это за ребенок? – Якумо посмотрел на Йосико.

Йосико отступила на шаг, вероятно, напуганная этим красным глазом.

- Кажется, Йосико-тян… верно? – Харука обратилась к Йосико, которая стояла, опустив взгляд.

Однако, девочка не ответила.

- Ты ее знаешь?

- Я видела ее, когда была с Иссином-саном, вот…

Якумо присел на корточки перед Йосико.

Та отвела взгляд, словно пытаясь сбежать.

- Лечение тяжело проходит? – спросил Якумо.

Йосико кивнула.

- Понятно. Потерпи еще немного.

Йосико снова кивнула.

Якумо напоминал Иссина несколько дней назад.

- Йосико. – Харука услышала, как кто-то позвал Йосико.

К ним шел Сакакибара, искавший девочку.

В ответ Йосико подняла взгляд и что-то пробормотала, но Харука не расслышала ее слов.

Девочка развернулась на каблуках и пошла к Сакакибара.

- Ну, пойдет.

Вероятно, Якумо потерял интерес, поскольку он быстро зашагал прочь.

- Куда?

Хотя Якумо и позвал Харуку в больницу, она не слышала ничего об их планах.

- Мне нужно обсудить кое-что с доктором Мао. – Якумо пробежался рукой по волосам и лениво зашагал по коридору.

«…Похоже, он и правда подозревает Мао».

Так думала Харука, следуя за спиной Якумо.

Дойдя до кабинета Мао, он открыл дверь и без стука шагнул внутрь.

Харука робко зашла вслед за ним.

- Якумо-кун, ты как раз вовремя. – Мао улыбнулась, сидя за своим столом.

«…Как раз вовремя?»

Это означало, что Якумо не опоздал – он и правда изначально планировал выйти из дома в десять.

Харуке очень хотелось возмутиться, но здесь была еще и Мао.

В отместку Харука ткнула Якумо в бок.

Якумо подскочил, будто кот, выпятил подбородок и посмотрел на нее сердито, словно спрашивая: «Какого черты ты творишь?», но Харука проигнорировала его и села на стул.

- Якумо-кун, ты тоже садись, – поторопила Мао.

Вид у Якумо был недовольный, но он неохотно опустился на стул.

- Ты хочешь обсудить со мной что-то, да? – сказала Мао, когда Якумо сел.

Какое-то время Мао смотрела по сторонам, не в силах успокоиться.

- Да. Я бы хотел уточнить один момент касательно моего дяди.

- Уточнить? – Мао склонила голову набок.

- Да.

- И в чем же дело?

- Это касается времени, когда дядю везли в больницу.

- Что ты хочешь знать?

- Вы говорили, что какое-то время он не дышал, но так ли это? – хотя тон Якумо и был равнодушным, звучал он все равно угрожающе.

- Так. Он уже перестал дышать, – ответила Мао, откашлявшись. Пусть она и сохраняла спокойствие, но заметно побледнела.

- В этом нет никаких сомнений?

- Нет, никаких, – губы Мао слегка дрожали.

- Я говорил со следователем, который был с дядей в скорой. По его словам, дядя был без сознания, но дышал.

- …Что ты пытаешься сказать? – на лбу Мао выступили капли пота.

- Мао-сенсей, если и Ваши, и показания следователя верны… значит, дядя дышал в скорой, но перестал дышать, когда его везли в операционную.

Взгляд Якумо был явно исполнен подозрения.

Но Харуке этот разговор не казался таким уж странным.

- В этом случае, так бы оно и было, – ответила Мао, облизывая свои сухие губы.

- Понятно. Допуская, что так оно и есть, позвольте мне задать еще один вопрос.

- Какой?

- Почему Вы можете утверждать, что мой дядя переставал дышать?

- Что ты имеешь в виду?

- Вы не отвечаете за срочные операции. Вы не следователь. Короче, Вас там не было. Так почему?

- Это…

Острый взгляд Якумо был пронзителен, словно он поймал свою жертву. Мао колебалась.

Сердце Харуки бешено стучало.

Она наконец-то поняла, что Якумо пытался вытянуть из Мао.

- Мао-сенсей, пожалуйста, ответьте честно. Вы были в тот день в операционной? – взгляд Якумо стал еще тяжелее.

Мао закусила нижнюю губу и посмотрела на Якумо.

То было горькое выражение.

- В тот день я была… – она сделала паузу.

Как бы она ни пыталась это скрыть, было очевидно: она не знает, как продолжить.

- Меня там не было. Я была дома, когда услышала, что привезли Иссина-куна. – Мао откинулась на спинку стула с уставшим видом, и подняла взгляд.

«…Она лжет».

Харука чувствовала это кожей, но не смела сказать вслух.

Должно быть, Якумо тоже это понял. Харука не сомневалась, что он расспросит Мао и раскроет эту ложь.

Однако, в противовес ее ожиданиям, Якумо встал, пробежавшись рукой по волосам.

- Понятно. Это все, что я хотел уточнить.

После этого Якумо повернулся спиной к Мао.

«…Почему ты больше ничего не спрашиваешь?»

Таким вопросом задавалась Харука, вставая вместе с Якумо.

- Ах, точно. – Якумо успел дойти до двери, но внезапно остановился.

- Э? – Мао подняло свое усталое лицо.

- Я абсолютно не согласен. Душа дяди все еще жива, – решительно произнес Якумо после долгого молчания и вышел из комнаты.

Харука поклонилась Мао и побежала за ним.

«Душа дяди все еще жива».

Слова Якумо запали глубоко в сердце Харуки.

Якумо и правда еще не сдался. Иссин точно вернется с того света. Когда Харука подумала об этом, у нее на глазах навернулись слезы.

3.

Подъехав к главному входу больницы, Исии увидел ждавшего там Якумо.

С ним была и Харука.

На ней были обтягивающие джинсы и белое кружевное платьишко. Наряд казался очень весенним.

«…Она такая милая».

Столько всего произошло, что у него было мало шансов поговорить с Харукой, хотя она и была рядом.

- Исии-сан, Вы как раз вовремя. – Якумо сел на заднее сидение, когда Исии остановился.

- Ах, да…

- Объясни сначала, что происходит. – Гото обернулся с переднего сидения и посмотрел на Якумо с лицом демона.

Однако, Якумо его проигнорировал и высунул голову в окно.

- В общем, я рассчитываю на тебя, – сказал он.

- Э, постой. – Харука озадаченно нахмурилась.

«…Что происходит?»

- Исии-сан, пожалуйста, поехали, – сказал Якумо, закрывая окно машины.

Харука прижалась к окну, пытаясь что-то говорить.

- Все в порядке?

- Да.

- Понятно. – Исии кивнул Харуке и поехал.

В зеркале заднего вида виднелась ее шокированная фигура. От взгляда на ее лицо, у него сжалось сердце.

- Прошу прощения… У Харуки-тян что-то случилось? – спросил Исии, выехав на главную дорогу.

- Совсем ничего. – Якумо зевнул со скучающим видом.

- Но…

- Она намного сильнее, чем Вы думаете, Исии-сан.

«Я знаю ее лучше, чем ты» – хотя, возможно, у Якумо и не было таких намерений, прозвучало это именно так, и Исии охватили сложные чувства.

Он хотел сказать что-нибудь, но, в итоге, не смог ничего придумать.

- Так куда ты собрался сегодня? – вмешался Гото, меняя тему.

- Пожалуйста, езжайте в тюрьму предварительного заключения, – ответил Якумо с каменным лицом.

- А?

- Я собираюсь встретиться с Нанасе Миюки.

- Ч-чего? – взвыл Гото.

Хотя Исии не подал голоса, он разделял его удивление.

- Пожалуйста, не разговаривайте так громко. – Якумо заткнул уши пальцами.

Никакой тревоги в нем не чувствовалось.

- Как я могу молчать?! И ты вечно…

- Я собираюсь объяснить, так что можете помолчать? – перебил Гото Якумо. Он пробежался рукой по волосам.

У Гото был такой вид, словно он хочет что-то сказать, но он рухнул назад на переднее сидение, будто решил, что возражать бессмысленно.

Когда Гото успокоился, Якумо перешел к своим объяснениям.

- Во-первых, нужно упорядочить все, что нам известно на данный момент.

- Упорядочить, вот как… – произнес Исии, сидя за рулем.

- Если объяснять это дело простыми словами, то Нанасе Миюки объявила о намерении убить кого-то, не покидая камеры, а на моего дядю и правда напали.

- Да.

Как и сказал Якумо, с этого началось расследование.

- Проблема в том, как вообще было совершено преступление из камеры, чему нет никакого объяснения.

- Это главная проблема, – отозвался Исии, глядя на лицо Якумо в зеркале заднего вида.

Его взгляд казался исполненным уверенности.

«…Ты уже разгадал стоящую за этим делом тайну?»

Выражение Якумо навело Исии на эту мысль.

- Я знаю, каким методом было совершено преступление, – сказал Якумо, словно угадав мысли Исии.

- Эй! Это правда?

В противовес взволнованному Гото, Якумо зевнул со скучающим видом.

«…Как ты можешь быть таким спокойным?»

Исии не понимал.

Хотя Якумо и сказал, что понял, как было совершено преступление, Исии в этом сомневался.

Занимаясь расследованием, он на собственной шкуре осознал, что на этот раз обычными средствами дело не раскрыть.

Так просто прорваться бы не вышло.

- На самом деле, она использовала довольно простой метод. – Якумо поднес указательный палец к брови.

Это словно послужило переключателем, и взгляд Якумо стал острее.

- И что это за метод? – спросил Исии, сглотнув.

- Ловушка? – вмешался Гото.

- Это была не ловушка, – заявил Якумо.

- Но на месте преступления нашли какую-то проволоку.

Сам Исии не был уверен в теории с ловушкой, но ему захотелось возразить, когда ее так быстро отбросили.

- Вероятно, это была обманка.

- Обманка…

- Да. Я уже говорил об этом, но в случае использования ловушки возникает большая проблема.

- Ах!

Исии вспомнил, что говорил Якумо.

Если использовалась ловушка, значит, установили ее до ареста Миюки.

Иссин использовал храм для ежедневных медитаций. Было бы нелегко подгадать время так, чтобы ловушка сработала после заявления Миюки о намерении совершить убийство.

Но…

- А она не могла спрятать ловушку где-то и сделать так, чтобы та срабатывала от определенного действия? – спросил Исии, меняя точку зрения.

- Исии-сан, Вы знаете, что священник делает в храме каждое утро?

«…Что священник делает в храме каждое утро?»

Медитирует, читает священные книги, готовит завтрак – но Исии не знал, какого ответа ждет Якумо.

«…Какой же ответ нужен Якумо?»

Внезапно Исии осенило.

- О, убирается, – взволнованно произнес Исии, после чего Якумо кивнул, видимо, довольный.

- О чем вы говорите? – вмешался озадаченный Гото.

- Священник убирает в храме каждый день. И очень тщательно, – пояснил Исии.

- Понятно. – Гото хлопнул в ладоши.

Как и сказал Якумо, это рушило теорию с ловушкой. Оставалась одна вероятность.

- Так Нанасе Миюки и правда сбежала из камеры и напала на Иссина-сана. – Исии произнес это уверенно, но ответ Якумо оказался неожиданным.

- Это тоже неверно. – Якумо молча покачал головой.

- Э? – Исии был разочарован.

Если это была не ловушка, значит, оставался только побег из тюрьмы предварительного заключения.

- Нанае Миюки и шагу не сделала из тюрьмы.

- Почему ты так в этом уверен? – спросил Гото.

- Лучше услышать это от нее самой, а не от меня, – улыбка Якумо была исполнена уверенности.

Действительно, было бы лучше узнать все у самой преступницы, но Миюки не относилась к людям, отвечающим на вопросы честно.

«…Что же он собирается делать?»

Охваченный тревожными чувствами, Исии продолжал вести машину.

4.

Харука сидела на скамейке в комнате ожидания.

Она вздохнула.

Якумо выдал ей ряд заданий.

Из-за случившегося с Иссином, она была не против помочь, но было не очень приятно помогать, ничего не зная – она чувствовала себя сообщницей мошенника.

Ее также печалило, что Якумо ничего ей не рассказывает.

- Сайто-сан, Сайто Якумо-сан, – наконец, послышалось от регистратуры.

Харука встала и направилась туда вместо Якумо.

- Простите… Я здесь в качестве представителя Сайто Якумо…

После этих слов женщина из регистратуры передала ей коричневый конверт.

Должно быть, он предупредил заранее, что кто-то заберет конверт вместо него. В конверте лежала копия медицинской карточки Иссина.

В последние годы возникло движение по обеспечению доступа к медицинским документам.

Все зависело от больницы, но по просьбе пациента или его родственников документы предоставлялись для ознакомления.

- Харука-тян, – стоило Харуке отойти с конвертом, как ее кто-то окликнул.

Обернувшись, она увидела Хидзиката Макото.

На ней был серый брючный костюм, с плеча свисала большая сумку. Ее длинные волосы были убраны назад, открывая изящное лицо.

Харука не часто говорила напрямую с Макото, газетной журналисткой, но они вместе работали над несколькими связанными с призраками делами.

Макото изрядно помогла и с последним расследование.

- Здравствуйте, Макото-сан. – Харука поклонилась.

- Привет.

- Вы пришли собирать материалы?

- Якумо-кун тебе ничего не сказал?

Неожиданные слова Макото удивили Харуку.

- Ничего…

- На самом деле, Якумо-кун попросил меня прийти и передать тебе кое-что, Харука-тян… – Макото криво улыбнулась.

«…Он и правда совсем ничего мне не рассказывает».

Сейчас Харука не злилась, но была поражена.

- Вот как… Простите за беспокойство, – она склонила голову, но Макото дружелюбно улыбнулась.

- Ничего. Я тоже знаю, что за человек Якумо-кун.

- Вечно он мыслями в другом месте, – надулась Харука.

- Верно, верно. Давай я отдам тебе, пока не забыла. – Макото протянула ей папку.

- Что это?

- Узнаешь, когда отдашь Якумо-куну.

- Вот как?

- Поскольку это личная информация, используйте ее с осторожностью.

- Да, – ответила Харука, принимая папку.

«…Интересно, что за информацию он собирает?»

Она могла узнать, заглянув в папку, но ей казалось, что не стоит просто так туда лезть, и потому она убрала папку в сумку вместе с полученным недавно конвертом.

- Ну что, пойдем? – с этими словами Макото двинулась к выходу.

Говорила она так, словно они уходили вместе, но Харука не понимала.

- Куда мы идем?

- Тебе нужно отвезти что-то в больницу Хата-сана, верно?

- Э, ах, да…

Якумо сказал ей забрать медицинскую карточку Иссина и отвезти ее Хата.

«…Почему Макото знает об этом?»

- Якумо-кун попросил меня отвезти тебя в больницу Хата-сана, Харука-тян, – сказала с улыбкой Макото, словно угадав вопрос Харуки.

- П-понятно…

Харука растерялась. Столько всего происходило без ее ведома.

- Неожиданно, но и Якумо-кун ведет себя мило.

- В этом я не уверена…

Хотя Харука и не понимала, она все равно вышла вслед за Макото из больницы.

Дойдя до гостевой парковки, они сели в красный семейный легковой автомобиль.

- Непростая ситуация, – сказала Макото, заводя машину.

Так оно и было…

- Я не могу вынести мысли о том, что Иссин-сан может исчезнуть… – Харука ощутила пронзительную боль в груди.

Это навело ее на мысль, как часто присутствие Иссина спасало ее.

- Знаю…

- Мне кажется, что я должна что-то сделать, но я ничего не могу… – Харука досадливо сжала кулаки.

Она не могла помочь Иссину, утешить страдающего Якумо или постараться задержать преступника.

Ей оставалось только смотреть.

Это расстраивало ее…

- Харука-тян. – Макото положила левую руку Харуке на плечо.

- Да.

- Разве нет вещей, которые по силе сделать только тебе?

- То… что по силам лишь мне?

- Хотя Якумо-кун и ведет себя так, думаю, на самом деле, он очень страдает. Думаю, он очень хочет, чтобы его кто-то спас.

- Правда?

Харуке не верилось, что Якумо кто-то нужен.

Как бы он ни страдал, он решал все сам и просто сообщал Харуке постфактум. Слова «больно» и «грустно» никогда не слетали с языка Якумо.

Он держал их в себе, словно у него не было других чувств.

Якумо всегда был один.

- Правда.

- Но Якумо-кун ничего мне не рассказывает.

- Это потому, что ты тоже ничего ему не рассказываешь, Харука-тян.

Слова Макото заставили дернуться сердце Харуки.

«…Возможно, так оно и есть».

Странно, но она поняла.

«Якумо ничего мне не рассказывает», – жалуясь на это, она и сама храбрилась и сдерживала свои чувства.

Хотя ей очень хотелось прыгнуть в объятия Якумо и поплакать, она подавляла эти чувства.

- Ну, я и сама не очень-то честная, так что не мне говорить о других. – Макото показала язык и проказливо улыбнулась.

Со смешанными чувствами Харука улыбнулась в ответ.

5.

- Мы разгадали твой план! – закричал Гото через защитное стекло Миюки, на лице которой играла легкая улыбка.

Однако, ее выражение не изменилось, словно она ничего и не слышала. Вместо этого рядом с Гото подскочил со своего стула Исии.

Они навещали ее в тюрьме предварительного заключения четвертый день подряд.

«…Хочу, чтобы этот день стал последним».

Так думал Гото.

- Меня очень возбуждает, когда Вы злитесь. – Миюки прищурилась, испустив долгий выдох через приоткрытые губы.

«…Эта женщина. Она так уверена, что пытается спровоцировать нас».

Гото со скрежетом стиснул зубы.

- Просто выдай уже скрытый в твоем письме шифр! – Гото ударил по защитному стеклу.

Но Миюки по-прежнему не переставала улыбаться.

«…Не будь здесь этого стекла, я бы мог разбить ей нос и выбить ответ».

- Шифр? О чем Вы? – Миюки пожала плечами.

- Не придуривайся.

- Я этого и не делаю. Я не понимаю, о чем Вы говорите, – сказала Миюки, фыркая и не переставая щурить глаза.

«Эта реакция. В том письме должно что-то быть», – так казалось Гото.

- Письмо, которое ты отправила Фурукава. Я не позволю тебе говорить, будто ты не в курсе, о чем я. – Гото достал из кармана копию письма и прижал ее к стеклу, показывая Миюки.

Выражение той по-прежнему не менялось.

- Гото-сан, если будете так делать, это будет уже не посещение, а допрос, – тихо сказал Исии.

- Замолкни! – Гото стукнул Исии по голове кулаком, высвобождая все накопившиеся в нем негативные эмоции.

Исии согнулся, закрыв голову руками, словно готов был упасть.

«…Возможно, от волнения я приложил его слишком сильно».

- Когда бы я на него ни смотрела, ваш комедийный дуэт всегда забавен, – Миюки отпустила ехидный комментарий в духе Якумо и рассмеялась.

«…Что это значит, комедийный дуэт? Издевается надо мной».

- Заткнись! Говори уже! – произнес Гото еще напористее.

- Похоже, Вы в весьма безвыходном положении. Вы так жалок, что я не против рассказать Вам. Но у меня есть условие. – Миюки подняла на него призывный взгляд.

«…Она клюнула».

Такую реакцию они и ожидали. Якумо оказался прав.

- Условие… – повторил Гото, изображая озадаченность.

- Если освободите меня отсюда, я расскажу Вам, – сказала Миюки с триумфальной улыбкой.

- Точно? – произнес Гото, пытаясь не улыбаться.

- Да.

- Понял… Я договорюсь… – Гото пытался сдержаться, но не смог. Он потерял самоконтроль и засмеялся.

Миюки раскрыла рот, удивленная реакцией Гото.

Свернувшийся на своем стуле Исии тоже начал смеяться.

- Ч-что… – Миюки думала, что у нее все под контролем, и потому она чувствовала превосходство и вела себя уверенно.

Однако, реакция Гото и Исии, похоже, стала для нее неожиданностью.

В ее взгляде читалась тревога.

- Ты глупая женщина.

- Что Вы сказали?

- Ты и правда думала, что я приму это условие? – сказал Гото, усмехаясь.

- Что в этом смешного? – Миюки встала, прищурившись.

Именно этого от нее и ждал Якумо. Ну и парень.

- Что смешного? Ты не понимаешь, да? – Гото прижался носом к стеклу, провоцируя ее.

- …

- Раз ты не понимаешь, я скажу. Ты только что попросила освободить тебя отсюда.

- И что в этом такого?

- Это забавная просьба.

Миюки дернулась. Она осознала истинный смысл слов Гото.

Но теперь уже было слишком поздно.

- Ты же сбежала из камеры, чтобы напасть на Иссина, верно? Если так оно и есть, ты бы с легкостью могла выбраться, так?

Ответа на вопрос Гото не последовало.

Это доказывало один факт.

Миюки и шага не сделала за пределы тюрьмы. Точнее, она не могла. Она сама это признала.

Гото видел, что за тонкой линией своих губ Миюки стиснула зубы.

Должно быть, она была так раздосадована, что не могла ничего поделать.

- Жалко, да? Я уже говорил – мы разгадали твой план, – сказал Гото, выпятив подбородок.

- Это был Якумо, верно? Он дал вам подсказку, – вид у Миюки был раздраженный.

«…Теперь уже поздно для догадок».

Миюки потеряла бдительность, поскольку говорила с Гото.

Но это было частью плана Якумо. Гото просто говорил так, как ему указал Якумо.

Миюки попалась и проболталась.

В прошлый раз Якумо ничего не говорил и вел себя тихо согласно плану, чтобы заставить Миюки потерять бдительность.

- У Якумо для тебя сообщение.

- … – по лицу Миюки пробежала тень.

- Его дядя еще жив. Ты – всего лишь хвастунья. Из тюрьмы тебе и букашку не убить – вот что он сказал.

Миюки уронила голову и начала что-то бормотать.

Поначалу Гото не мог разобрать, что она говорила.

Но ее голос становился тверже, и, наконец, ушей Гото достигли ясные слова.

- …Я убью тебя я убью тебя я убью тебя.

Хотя говорила она тихо, в этих словах чувствовалось больше силы, чем в крике.

За спиной Миюки словно сгустилась черная аура.

Однако, она не могла ничего сделать, находясь по ту сторону стекла.

- Ты никоим образом не можешь никого убить из тюрьмы.

В ответ на слова Гото Мюки подняла голову, широко распахнув глаза. Казалось, ее налитые кровью глаза сейчас вывалятся.

- Я могу. На этот раз я убью Якумо-куна. – Миюки зашлась жутким смехом, обнажив клыки.

- В самом деле. Жду не дождусь, – с этими словами Гото вышел из комнаты.

Исии поспешил вслед за ним.

- Вы это сделали, следователь Гото.

Глаза Исии сияли, как у ребенка, но кое-что не давало Гото покоя.

Он спровоцировал Миюки, как и сказал ему Якумо, но было ли это верным решением – Якумо словно использовал себя как приманку, чтобы выманить Миюки.

«…Он ведь не спешит навстречу собственной смерти, верно?» - мысленно прошептал Гото.

6.

Харука зашла в больницу, до которой ее довезла Макото.

Она настолько отличалась от больницы, где лежал Иссин, что ее можно было назвать полной противоположностью. Старые белые стены смотрелись очень по-больничному.

На самом деле, Харука предпочла бы, чтобы Макото пошла с ней, но они расстались на входе в больницу, поскольку у Макото были другие дела.

Теперь Харуке оставалось лишь пойти одной, несмотря на ее тревогу.

Харука робко зашла через главный вход, миновала регистратуру и вышла на пожарную лестницу у площадки лифтов.

Перед ней тянулся сумрачный коридор.

Стены были грязными и потрескавшимися, а воздух казался нечистым. Более того, флуоресцентные лампы громко гудели, мигая.

Из-за этого у Харуки было такое чувство, словно она заблудилась в другом мире.

Харука собиралась встретиться с Хата, судмедэкспертом.

Хата участвовал во многих делах с Якумо и Гото, так что Харука знала его, но ей впервые предстояло встретиться с ним самостоятельно.

Хотя она и знала, что не стоит судить людей по внешности, Хата окружала какая-то зловещая атмосфера – откровенно говоря, он пугал.

«Демонический старик».

Гото часто описывал его этими словами, но Харука тоже была с этим согласна.

Харука глубоко вдохнула, успокаивая себя, и постучала в дверь комнаты в самом конце коридора.

- Простите, меня зовут Озава. Якумо-кун просил меня…

- Дверь открыта, – раздался из комнаты хриплый голос.

- П-прошу прощения.

Подчиняясь голосу, Харука открыла тяжелую дверь и заглянула внутрь.

Она увидела Хата, сидевшего за столом и лениво потягивающего чай.

Хотя его лицо было морщинистым, словно сушеная хурма, глаза старика были выпучены, как у рыбы.

- Якумо-кун мне все рассказал. Ну, присаживайся, – сказал Хата, после чего издал жуткий смешок.

У Харуки появилось такое чувство, словно ее съедят, если она потеряет бдительность.

По предложению Хата она села на стул, терзаемая чувством дискомфорта.

- Незачем так бояться – я тебя не съем, – сказал Хата, словно прочитав мысли Харуки. Он снова хихикнул.

- Нет, дело не в…

- Живые люди меня не интересуют.

Хотя он, вероятно, произнес это ободряюще, так стало еще страшнее.

Обычно Хата предпочитал мертвых людей, но сгоревшие трупы его не устраивали. Он был чудаком, хваставшим своей любовью к свежим трупам.

«Как коронер Хата-сан просто испытывает чистый интерес к жизни и смерти людей». Так говорил Якумо, но Харука была совсем другого мнения.

Она перешла к насущной теме, прежде чем разговор не ушел в другое русло.

- Э, что Вам сказал Якумо-кун? – Харука достала из своей сумки карточку Иссина и протянула ее Хата.

- О, верно. Итак, посмотрим, как его ударили.

Хата взял бумаги, поднес их так близко к лицу, что едва не касался своим носом, и начал читать, хмыкая.

Он правда мог нормально видеть с такого расстояния? Казалось, что он, скорее, нюхает, а не читает записи.

- Понятно. Все как и сказал Якумо-кун, – произнес Хата, восторженно покивав головой.

- Э, что Вы имеете в виду? – спросила Харука, которой было интересно, что увидел Хата. Тот перевел на нее свой мутный взгляд.

Казалось, что она обратится в камень, продолжи он смотреть на нее.

Спустя некоторое время, Хата медленно начал объяснять.

- Если посмотреть в карточку, здесь сказано, что Иссина порезали по диагонали вверх от ребер, но… – Хата показал Харуке бумаги, указав на изображение человеческого силуэта.

На правой части изображения - на животе была нарисована пометка ручкой.

Вероятно, туда Иссина и ранили.

- Ребра, артерии, прочие органы – никаких следов ран. Словно резали мимо них.

Харука склонила голову набок, не совсем понимая слова Хата.

- Это так странно?

- Если преступник напал на Иссина, собираясь его убить, это было бы почти чудо – напавший оказался бы полнейшим болваном. – Хата захихикал, схватившись за живот, словно считал это забавным.

- Значит, напавший на Иссина-сана не собирался его убивать?

- Я не знаю. Может, он не собирался его убивать, или же просто чудом не попал по важным органам – оба варианта вероятны.

Хата сказал, что ничего важного не задели, но оставалась главная проблема – то, что Иссин впал в кому.

В голове Харуки все немного смешалось.

- Ну, скажи Якумо-куну, все так, как он и думал. – Хата вернул Харуке копию медицинских документов.

Она взяла их, по-прежнему растерянная.

- Ах, точно. Якумр-кун еще кое-что просил, – с этими словами Хата достал из-под своего стола большой бумажный пакет и протянул его Харуке.

Она приняла пакет и заглянула внутрь.

Там лежала одежда.

- Что это?

- И так видно же, нет? Я одолжил у знакомого, – ответил Хата, усмехнувшись.

Зачем вообще это нужно было использовать?

Цвет был ужасен – совсем не модный. Если Якумо собирался это надеть, Харука предпочла бы не ходить рядом с ним.

- Он ведь не собирается это надевать, верно?

- Я просто достал, что он просил. Я не знаю, что он собрался с этим делать.

Тело Хата затряслось от смеха.

7.

Исии с легким сердцем последовал за Гото.

Дойдя до стоянки за тюрьмой предварительного заключения, он увидел стоявшего у машины Якумо.

Он скучающе смотрел на облака в небе, сунув руки в карманы.

«…План Якумо прошел чудесно».

Они так легко обманули Миюки. Хотя его мозги заслуживали одобрения, они еще и пугали.

Враждовать с таким парнем не захочешь.

- Эй, мы вернулись, – Гото окликнул Якумо, подняв руку.

- Опаздываете. Щипали траву на обочине? Вы не корова, – сказал Якумо, зевая.

- Больше всего я ненавижу, когда сопляк обращается со мной, как с сопляком!

- Какая жалость; Вы не осознаете, что Вы здесь самый инфантильный, – фыркнул Якумо.

- Ублюдок! Ты обо мне говоришь?

- Больше ни о ком здесь я бы говорить не стал, так ведь?

- Ах ты, молокосос! – лицо Гото мгновенно покраснело, и он схватил Якумо.

«…Опять».

Он не мог одолеть Якумо в споре. Хотя он и знал это, но, похоже, не мог сдержаться.

- Следователь Гото, пожалуйста, хватит. – Исии торопливо подошел к ним, останавливая Гото.

- Отстань!

- Пожалуйста, успокойтесь.

- Замолкни! Я не успокоюсь, пока не врежу этому парню. – Гото замахал руками еще сильнее.

Исии казалось, словно он едет на брыкающейся лошади. Он изо всех сил вцепился в Гото, но его отбросило; он не мог тягаться с Гото в силе.

Исии ударился об асфальт.

- Не мешай мне! – в какой-то момент Гото перенаправил свой гнев на Исии.

- Н-но… – терзаемый зудящей болью Исии сумел подняться.

«…Э?»

Якумо исчез посреди драки.

- Пожалуйста, не отлынивайте; поехали быстрее, – донесся до Исии его голос.

Посмотрев в сторону, он увидел Якумо, который, зевая, расположился на заднем сидении машины. Казалось, происходящее его совершенно не заботит.

Это заставило Гото утихомириться. Он пнул колесо и сел в машину.

Исии ощутил усталость.

- Эй! Исии! Быстрее, заводи машину!

Поторапливаемый Гото, Исии медленно сел в машину и завел двигатель.

- И как все прошло? – протянул Якумо.

Он словно полностью забыл недавнюю потасовку.

- Как ты и говорил. Прямо она этого не сказала, но признала, что не покидала тюрьмы.

- Значит, так оно и было. – Якумо скрестил руки и посмотрел вверх.

- Эй, Якумо. Откуда ты знал, что Миюки не покидала тюрьму?

Вопрос Гото показался Исии очень уместным.

В конечном итоге, Миюки и сама это признала, но Якумо раскусил ее раньше.

«…Как?»

- Все просто. Я знал, потому что это было невозможно.

- И все? – ответ был настолько простым, что удивленному Исии пришлось переспросить.

- И все.

- Это и правда все? – не отставал Гото.

- Конечно. Вы должны больше меня знать об охране Токийской тюрьмы предварительного заключения, Гото-сан.

- Ну, так-то оно так, но… – Гото кивнул, хотя вид у него был недовольный.

- Значит, Вы понимаете, верно? Думаете, можно вернуться в тюрьму, совершив преступление, не говоря уже о том, чтобы вообще сбежать?

- Ну…

- Еще и чтобы не заметил никто.

Если подумать, Якумо был прав.

Возможно, в прошлом все было иначе, но, если подумать об этом реалистично, было невозможно прорваться через охрану тюрьмы, ударить кого-то ножом и вернуться так, чтобы никто этого не заметил.

- Это невозможно… – скривился Гото.

- Прежде всего, она объявила, что убьет кого-то, не покидая тюрьмы, чтобы отвлечь на это ваше внимание.

- Отвлечь… – Исии задумался над этим словом.

В этом был смысл. Миюки с самого начала говорила слишком много.

- Более того, появление в медпункте тоже было спектаклем. Наверное, она использовала какой-то препарат, чтобы изобразить припадок. Так начало казаться, словно в определенный промежуток времени она могла сбежать…

Вероятно, Якумо был прав.

Исии и Гото водили за нос.

- Но на Иссина напали. Это факт. Как это произошло? – беззаботно спросил Гото, закусывая незажженную сигарету.

Исии это тоже казалось бессмыслицей.

Он согласился, что в деле не была задействована ловушка, а сбежать из тюрьмы невозможно. Как тогда Миюки совершила преступление?

Якумо прищурился, его губы свернулись в улыбку.

При виде этого выражения у Исии по спине пробежали мурашки, и он едва не выпустил руль.

Он ничего не сделал, но вспотел.

Якумо медленно поднес к брови левый указательный палец.

- Разве не очевидно? Она не нападала на дядю. Это сделал кто-то другой.

- Ч-ч-ч-что?! – Гото удивленно поднялся со своего места.

Якумо сохранял невозмутимость.

- А есть другие методы?

- Ну, я понимаю, о чем ты, но…

- Какой бы невероятной ни была истина, это единственный вариант.

Исии понимал, что имел в виду Якумо.

Но…

- А как же отпечатки? Ее отпечатки нашли на рукояти ножа, – быстро сказал Исии.

Из-за отпечатков они не сомневались, что это дело рук Миюки.

Хотя они и знали, что другого метода нет, не разгадай они тайну отпечатков, это просто отбросило бы их назад.

- У преступника были ее отпечатки, которые он и перенес на нож, – сказал Якумо как ни в чем не бывало.

Исии не упрямился, но все равно не понимал.

Действительно, можно было использовать что-нибудь вроде желатина, чтобы сохранить отпечатки Миюки, а потом подделать их.

Обойдется это всего в пару сотен йен. Подобными фокусами часто пользовались нелегальные беженцы, что стало большой проблемой.

Однако, это объясняло не все.

- Откуда у преступника ее отпечатки? Она сидела в тюрьме. – Исии озвучил посетивший его вопрос.

Преступник не мог подделать отпечатки, если у него не было образца.

Якумо пробежался рукой по волосам.

Не похоже было, чтобы он задумался. У Якумо уже был ответ. Исии сам это чувствовал.

- В Вашем вопросе есть смысл, Исии-сан. Поэтому и появилось письмо.

- Ах! Понятно! – воскликнул Исии, неожиданно получив ответ.

- Не кричит так внезапно! – Гото ударил Исии по голове.

- И-извините.

- Мне не важно, кто из вас это сделает – просто объясните так, чтобы я понял.

Вероятно, Гото раздражало, что только он не разобрался. Он негодующе скрестил руки.

- Исии-сан, пожалуйста, объясните медведю. – Якумо перевел взгляд на окно с откровенным безразличием.

Исии поправил пальцем очки, прежде чем начать объяснять.

- Единственное, что можно отправить из тюрьмы предварительного заключения – это письмо.

- И что с того? – недовольно отозвался Гото.

- Она оставила на письме отпечатки и отправила его преступнику за пределы тюрьмы. Вот что это значит.

Исии вспомнил содержание письма.

«Целью всякой жизни является смерть».

Придав фразе вид шифра, она просто отвлекла их внимание от наличия отпечатков.

Настоящей целью Миюки была отправка письма ради передачи своих отпечатков.

- Понятно. Так вот оно как… – Гото хлопнул в ладоши, но внезапно закашлялся, словно у него в горле застряла маленькая косточка. – Но постойте… Разве письмо не осматривали? На нем должны быть и отпечатки других людей, так что преступник не смог бы определить, какие из них принадлежат Миюки, верно?

Слова Гото, произнесенные так спокойно, поразили Исии.

Он был прав. Отпечатки ведь не подписаны. Если другие люди касались письма, было бы трудно определить, где ее отпечатки.

Исии посмотрел на лицо Якумо в зеркале заднего вида.

Но тот казался спокойным.

- Она не оставляла отпечатки на письме. Она оставила их внутри конверта, – равнодушно произнес он.

«…Понятно».

Если она коснулась внутренней части конверта, до отпечатков никто бы не дотронулся. Так преступник мог получить их четкий образ.

Это проясняло большую часть загадки.

- Значит, получивший письмо человек, эта медсестра Фурукава, и напала на Иссина? – пробормотал Гото.

Якумо смотрел в окно, не отвечая.

Исии посетил некий вопрос.

- Прошу прощения, но я кое-что не могу понять.

- Как был составлен план, да? – закончил за него Якумо.

- О чем вы говорите? – сразу же вмешался Гото.

- Исии-сан, вперед. – Якумо снова оставил объяснения ему.

- Ах, да. Даже если вне тюрьмы был другой злоумышленник, как они договорились использовать отпечатки – и еще, Миюки заранее объявила о преступлении. Время и место тоже стали бы проблемой.

- Ну, знаешь, они использовали этот… Не могли они поговорить по телефону? – небрежно отозвался Гото.

- Это невозможно.

- Что?

- Миюки сидела в тюрьме. Приходили туда только адвокат и Иссин-сан. Помимо этого, единственным способом связи с внешним миром стало лишь это письмо, – быстро произнес Исии.

- И что тогда происходит?

Будучи не в силах найти ответ, Гото обернулся и посмотрел на Якумо.

- Кто знает? Я тоже не понимаю. – Якумо закрыл свой левый глаз и поскреб голову.

Ответ был весьма безответственным, поскольку именно он пришел к такому заключению.

- Ах! Понятно!

У Исии в голове внезапно зажглась лампочка.

Как Миюки составила план – Исии понял это.

- Что? Какой ты шумный. – Гото нахмурился.

- Следователь Гото, это сделал Ямамура.

- Что сделал этот парень?

«…Почему он не понимает мои слова?»

Хотя Исии и был раздражен, но принялся объяснять.

- Ямамура, охранник, встретился с Фурукава. Он может покидать тюрьму и возвращаться туда.

Откровенно говоря, на этот раз он был уверен.

С помощью Ямамура можно было обсудить детали плана. Другого метода не было.

- Ах, очень может быть… Ладно, давай теперь съездим к Фурукава. Якумо, ты тоже поедешь. – Гото наклонился к заднему сидению.

- Отказываюсь. Раз вам столько известно, остальное – дело полиции. Пожалуйста, отработайте деньги налогоплательщиков.

- Ч-что ты сказал?! – завопил Гото, пытаясь накинуться на Якумо.

При этом он толкнул Исии, и руль крутанулся вправо. Исии поспешил вернуть руль в прежнее положение, но Гото все еще махал руками, так что сделать это было непросто.

Машину мотало вправо и влево. Им начали сигналить.

- Пожалуйста, прекратите! Это опасно! – закричал откровенно злой Исии.

В машине повисла тишина.

Гото от удивления замер. Его глаза были круглыми, словно блюдца.

- Э… То есть…

«…Я и подумать не мог, что буду кричать на Гото».

На самом деле, сам Исии удивился больше всех.

За это он может получить один-два удара. Исии приготовился, вжав голову в плечи.

- П-п-прости, – почему-то Гото склонил голову с беспокойным видом.

Якумо схватился за живот, смеясь на заднем сидении.

8.

«…Почему-то я не могу взбодриться».

Погруженная в мрачные мысли Харука ждала в секретном убежище Якумо, «Кружке изучении кинематографа».

Якумо там не было.

Якумо разнюхивал что-то, но Харука не знала, куда он отправился.

Хотя Якумо, должно быть, сильно переживал из-за случившегося с Иссином, он не открывал своих чувств.

Казалось, словно он терпит всю боль в одиночку.

«Это потому, что ты тоже ничего ему не рассказываешь, Харука-тян».

У нее в голове пронеслись сказанные Макото слова.

Ей хотелось опровергнуть их, но она не могла.

Не в силах разобраться со своими бродившими чувствами, Харука положила голову на стол.

Почти в тот же миг дверь открылась и в комнату зашел Якумо.

- Ты опоздал. – Харука не особо злилась, но все равно подняла голову и возмутилась.

- Из тебя выйдет отличная теща, – сказал Якумо, садясь на стул напротив нее.

Хотя он и не сказал об этом, она видела по его лицу, что он устал.

Его глаза слегка покраснели. Возможно, в последнее время он мало спал.

- Почему ты задержался? – спросила она, хотя и знала, что ответа не получит.

- Я тоже весьма занят.

Туманный ответ, как и ожидалось…

Так он и взваливал все на себя. Харука узнает все, только когда завершится расследование.

- И как оно? – зевая, Якумо спросил, как прошло ее расследование.

Харука проглотила свое назревающее недовольство и отдала ему полученную от Макото папку.

- Это от Макото-сан.

- Понятно. – Якумо взял папку и заглянул в нее с серьезным видом.

Харука не знала, что написано внутри.

«Вечно я остаюсь не у дел…»

- А что с Хата-саном? – спросил Якумо, дочитав содержимое папки.

- Хата-сан сказал, что если преступник планировал убить Иссина-сана, то он почти чудом ударил его, не задев кости или органы… – передала объяснения Хата Харука.

- Значит, так оно и есть. – Якумо кивнул с довольным видом.

Харука не знала, что это за «так и есть».

- Что ты имеешь в виду?

- Именно то и имею. Преступник не планировал убивать дядю.

- Не планировал убивать его? – Харука нахмурилась, переваривая эти слова.

- Именно. В случае его смерти возникли бы проблемы – возможно, так будет легче понять.

«…Я совершенно не понимаю».

Сейчас Иссин блуждал на границе между жизнью и смертью.

Харуке казалось, что желание убить здесь налицо.

- Зачем было нападать на Иссина-сана, если его не хотели убивать?

- Кто знает? Я и сам не знаю. – Якумо встал, пробежавшись пальцами по волосам. Затем он открыл холодильник и достал бутылку чая.

«…Он врет».

Харука инстинктивно это чувствовала.

Поведение Якумо просто наводило на мысль, что он специально избегает этой темы.

Хотя он и знал все, но говорить об этом не желал. Якумо всегда был таким. Так он и жил со своей тяжкой участью.

На него было больно смотреть.

«…Хотя я и готова разделить с ним его боль…»

- Скажи мне правду, – произнесла Харука неожиданно даже для себя.

Якумо внезапно замер.

- Сказал уже.

«…Опять ложь».

- Разве ты не можешь мне довериться?

- Я так не думаю. – Якумо медленно опустился на свой стул.

«…Он и правда взваливает все на себя».

Неожиданно Харука почувствовала досаду.

Быть вместе – это не значит делить только хорошее. Оставалась боль, отчаяние и страдания. Однако, они все равно могли разделить этот груз.

Люди так и живут, поддерживая друг друга.

«Вот кем я хочу стать для Якумо», – она хотела этого, но оставалась стена, которую она просто не могла преодолеть.

Эта стена окружала Харуку…

Она бы расплакалась, задержись она с ним в комнате.

- Я пойду домой. Это от Хата-сана, – быстро сказала Харука и встала, оставив пакет от Хата на столе.

Она не собиралась говорить ничего особенного, но после этих слов, прозвучавших как прощание, почувствовала себя жалкой.

«Якумо ничто не связывает».

Ей вспомнились слова Иссина.

Он был прав. Якумо походил на облако. Как ни пытайся его удержать, он ускользал, словно был бестелесен.

«…Не знаю, получится ли у меня это теперь».

- Пока. – Харука повернулась к Якумо спиной и открыла дверь.

- Я все еще обдумываю это дело, – заговорил Якумо.

- Э?

- Поэтому я и не могу сейчас ничего сказать. Я должен решить эту проблему.

Слова Якумо разожгли гнев Харуки.

Он вспыхнул в мгновение ока; она не могла его сдержать.

- Если ты думаешь об этом, то почему не говоришь? – Харука сама не заметила, как перешла на крик.

Она пыталась остановиться, но ничего не вышло. Слова все лились.

- «Никто меня не понимает» – вот что ты говоришь! Ты разве не просто отгораживаешься ото всех?! Вечно ведешь себя так, словно ты один все понимаешь! Хотя ты совершенно не понимаешь мои чувства, Якумо-кун! Мне надоело, что мной помыкают! – на одном дыхании произнесла Харука, охваченная волной эмоций.

Раньше она не слишком об этом задумывалась. Это было досадно, было печально – но именно это она и чувствовала.

Ее тело дрожало.

Навернувшиеся слезы стекали по щекам, капали одна за другой с подбородка.

Харука не могла посмотреть на Якумо, чтобы узнать, какое у него выражение.

- И это относится не только ко мне, – ей казалось, что она уже все высказала, но слова продолжали вскипать в ее груди. – Гото-сан, Исии-сан, Макото-сан и Хата-сан. Все – все волнуются за тебя и пытаются понять твое сердце, Якумо-кун… Но что же ты говоришь? «Меня это не касается» или «от этого сплошные проблемы» – как ты можешь так говорить?!

Харука дышала тяжело, словно она едва не утонула.

Казалось, будто это давление раздавит ее насмерть.

Она не могла стоять. Она села прямо там.

…Было тихо.

Так тихо, словно в комнате и не было никого…

Возможно, там и правда никого не было.

Должно быть, Якумо уже ушел, не слушая крики Харуки.

Без Иссина казалось, словно его узы со всеми разойдутся по швам и развалятся.

«…Нет, не так».

Должно быть, только Харука и верила в существование этих уз, когда они были просто иллюзией.

«…Что из этого правда?»

Она не знала. Харуке было уже все равно.

Ей просто хотелось убежать как можно быстрее.

«…Харука».

Она услышала, как-то произнес ее имя рядом с ухом.

«…Кто это? Якумо? Не может быть».

Якумо никогда не называл ее по имени.

Харука медленно встала, подняв свое отяжелевшее тело.

- Прости. Я расскажу тебе все.

На этот раз она услышала ясно.

Не было никаких сомнений. Голос принадлежал Якумо…

9.

Комацу расслаблялся после ужина за чтением газеты в комнате отдыха.

Затем на его столе зазвонил телефон внутренней связи, нарушая покой.

- Доктор! Срочное дело! – услышал Комацу голос на том конце, взяв трубку.

- Симптомы?

- Кровавый кашель.

- Ясно, – ответил Комацу, делая запись на клочке бумажки.

- Дыхание тоже слабое; кажется, еще и судороги.

- Можете перенести пациента?

- Сейчас выдвигаемся.

- Понял.

Комацу повесил трубку и направился в медпункт.

Судя по голосу звонившего, случай был серьезный.

Наконец, охрана принесла на носилках пациента. Сбоку свешивалась рука.

- На эту кровать, – распорядился Комацу.

Увидев человека на кровати, он был поражен.

«…Опять эта женщина?»

На днях ее принесли из-за кровавого кашля.

Приходивший недавно следователь подозревал, что это было притворством. Тогда Комацу опроверг его слова, но, откровенно говоря, считал это вероятным.

«…Нельзя позволить себе терять бдительность рядом с этой женщиной».

Дело было не в чем-то конкретном. Если бы пришлось называть причины, он бы назвал глаза. Он никогда не видел таких холодных глаз.

Комацу решил пока перестать думать об этом. Он определит, настоящая ли это болезнь, после осмотра.

Комацу поднес ухо ко рту пациентки, проверяя дыхание.

Ее дыхание было слабым.

Он проверил пульс у нее на запястье.

Пульс был настолько слабым, с такими разрозненными ударами, что Комацу бы его и не заметил, если бы не искал специально.

«…Это не притворство».

Он был уверен. Люди могли изобразить страдания или боль, или даже специально ослабить дыхание, но они не могли сделать то же самое с пульсом.

Внезапно он забеспокоился.

Из кармана своего белого халата Комацу достал фонарик, открыл глаза женщины и посветил в них. Зрачки никак не отреагировали.

- Дело плохо… – машинально произнес он.

- Как она? – спросил принесший ее охранник.

Пациентка была без сознания.

Они не могли ничего сделать в тюремном медпункте. Так решил Комацу.

- Получите у руководства разрешение на перевозку заключенной. Я вызову скорую.

Стоило Комацу это сказать, как один из охранников вылетел из комнаты.

На случай, если один из заключенных внезапно заболевал и не подлежал лечению в медпункте, его, с разрешения руководства, перевозили в ближайшую больницу.

Комацу взял со стола телефон и позвонил прямо в больницу.

Он описал ответившему доктору сложившуюся ситуацию, получил согласие принять пациентку и повесил трубку.

Женщина на кровати застонала, словно мучаясь болью.

- Она оклемается? – спросил оставшийся охранник.

- Я не знаю, – ответил Комацу.

Судя по симптомам женщины, болезнь явно не была притворством, но тревога не покидала его сердце…

10.

- Прежде чем я что-нибудь расскажу, я бы хотел сходить кое-куда.

После этих слов Якумо они отправились домой к Гото.

Тогда-то Харука и поняла, о чем думал Якумо. Он пришел навестить Нао.

Когда Якумо нажал кнопку домофона, Ацуко любезно поприветствовала их.

Они поднялись на четвертый этаж и собрались было звонить в дверь, когда та открылась и показалась Нао.

Стоило Нао увидеть Якумо, и она улыбнулась от уха до уха, растянув лицо, словно кошка.

Похоже, она скучала.

- Приятно познакомиться. – Ацуко появилась из-за спины Нао и улыбнулась Якумо.

- Спасибо Вам за все. Меня зовут Сайто Якумо. – Якумо неловко поклонился.

- Какой ты напряженный. Мне этого и с мужем хватает. Ладно, заходите, – игриво сказала Ацуко.

Согласная с ней Нао потянула Якумо за руку, заводя внутрь.

Харука последовала за ними, словно и ее тянули следом.

Зайдя в гостиную, Харука села на диван рядом с Якумо.

- Пожалуйста, не утруждайте себя, – сказал Якумо.

- Не волнуйся об этом, – ответила Ацуко, начиная готовить чай.

Нао сидела напротив Якумо, но подскочила и побежала на кухню помогать Ацуко.

Из кухни исходила атмосфера веселья.

Поначалу Харука волновалась, но, похоже, Ацуко и Нао подружились.

Якумо смотрел на них тяжелым взглядом.

- Я рада, что у Нао-тян, похоже, все хорошо, – это были искренние чувства Харуки.

Вероятно, в такой непростой ситуации присутствие Ацуко поддерживало Нао. Ацуко была невероятно терпеливой.

Вот что значит жена Гото.

- Нао не помнит свою мать. – Якумо слегка прикрыл глаза.

Харука уже слышала от Иссина о матери Нао. Она умерла, когда девочке был всего годик.

Как и сказал Якумо, наверное, Нао не могла помнить свою маму.

- Вот как…

Что случится с Нао, если она потеряет и Иссина?

Харуке не хотелось думать об этом, но на ее лице проступила тревога.

Наконец, Нао вернулась с чайным подносом. Ацуко шла прямо за ней.

- Ах! – произнесла девочка, протягивая поднос.

- Спасибо, – сказал Харука, беря чашку.

Якумо, со смущенной улыбкой, сделал то же самое.

- Молодец, – Ацуко погладила Нао по голове.

Та засмеялась, словно ее щекотали.

- Она не создает Вам никаких проблем? – спросил Якумо, уставившись в свою чашку.

- Проблем? – у Ацуко был удивленный вид.

- Да. Должно быть, нелегко было внезапно взять на себя заботу о ней.

- Почему?

- Э, ну… – в ответ Якумо нахмурился.

Увидев это, Ацуко дружелюбно улыбнулась.

- Я представляла тебя немного другим.

- И что Вы представляли?

- Мой муж и Харука-тян говорили, что ты очень неприветливый…

Якумо покосился на Харуку.

Харука опустила взгляд.

- Верно, Нао-тян? – Ацуко посмотрела на Нао, ища согласия.

Понимала Нао о чем идет речь, или нет, но она кивнула несколько раз.

Когда Харука видела, что Ацуко и Нао общаются вот так вот, казалось…

- Вы словно настоящие мать и дочка, – эти слова сорвались с языка Харуки.

- Действительно… – прошептал Якумо.

Харуке подумалось, как хорошо, что на этот раз рядом оказалась Ацуко. Без нее Нао, наверное, не смогла бы так улыбаться.

- Простите, но, пожалуйста, позаботьтесь о Нао еще немного, – сказал Якумо, вставая.

Его окружала необычная аура. Он словно готовился к чему-то…

- Я вовсе не против, но ты должен вернуться. – Ацуко перевела на Якумо проницательный взгляд.

Нао рядом с ней посмотрела на Якумо с тревогой.

- Знаю, – отозвался Якумо. Затем он слегка потрепал Нао по голове и двинулся к выходу.

Харука тоже встала. Она хотела было пойти за ним, но Нао схватила ее за руку.

Во взгляде девочки читалась мольба.

Харука все поняла, пусть она ничего и не сказала. Нао волновалась о Якумо.

- Якумо-кун в порядке, – сказала Харука, притягивая к себе Нао.

Наконец, Нао кивнула и отпустила Харуку.

- Харука-тян, остальное оставляю тебе. В подобные моменты женщины должны сохранять твердость, – сказала Ацуко, когда Харука зашагала к выходу.

- Так и сделаю. – Харука кивнула, а затем вышла вслед за Якумо.

11.

«…Наконец-то мы так далеко продвинулись».

Стоя в темноте и глядя вверх, Гото ощутил облегчение.

Он видел, как Фурукава недавно зашла в свою квартиру.

В прошлый раз, они не знали о смысле письма, и потому просто следили за ней, не в силах зайти дальше, но теперь все было иначе.

Якумо прояснил все насчет письма.

Фурукава получила отпечатки Миюки и использовала их, когда напала на Иссина. Должно быть, так оно и было.

- Ладно! Пошли! – Гото окликнул стоявшего рядом Исии и зашел в здание.

Они поднялись на лифте к квартире Фурукава на четвертом этаже.

До этого происшествия она виделась с Иссином в больнице, воспользовавшись появлением призрака. Это не могло быть совпадением.

Она специально позвала Иссина – вполне естественно было думать, что она замешана в этом деле.

Но кое-что Гото просто не понимал.

Мотив…

Зачем Фурукава нападать на Иссина?

«…Ну, нет смысла думать об этом».

Гото покачал головой, отбрасывая эти мысли. Сейчас он решил действовать, а не предаваться излишним размышлениям.

Он встал перед входной дверью и взглядом подал сигнал Исии.

Тот кивнул в ответ и робко нажал на кнопку домофона.

- Здравствуйте, – донесся из домофона настороженный голос.

- Ах, добрый вечер. Мы из полиции. – Исии говорил вежливым и бодрым тоном, чтобы не спугнуть Фурукава.

Гото считал Исии просто неуклюжим парнем, но тот успел освоить подобные приемы.

- Полиции? – нотки настороженности в голосе Фурукава окрепли.

- О, ничего важного, но мы бы хотели узнать у Вас кое-что для справки.

Пока Исии говорил, в комнате послышался шорох.

Она что-то искала. Или прятала что-то.

Спустя некоторое время, Фурукава открыла дверь.

Было очевидно, что она не хочет пускать их внутрь.

- На самом деле, мы расследуем покушение на убийство… Вы ведь в курсе дела Сайто Иссина, да? – уточнил Исии.

- Ах, да.

Взгляд Фурукава бегал.

Она явно была напугана.

- Вы виделись с жертвой, Сайто Иссином, до инцидента, да, Фурукава-сан?

- Э, ну…

- По какому делу вы с ним пересекались?

- Э… Как бы объяснить…

Исии и Фурукава продолжили разговор.

«…Ах, заканчивайте уже с этим. Не злите меня».

Если они так будут спрашивать о всяких мелочах, это затянется до утра. Хотя они могли просто перейти к сути.

Теряя терпение, Гото как раз собирался вмешаться, когда увидел в глубине квартиры какое-то шевеление.

Черная тень…

Тело Гото дернулось раньше, чем он успел подумать.

Оттолкнув Фурукава, он зашел внутрь в обуви.

Это была обычная однокомнатная квартира площадью около восьми татами.

Зайдя, он заметил сидевшего на корточках мужчину, который положил руку на ведущее на балкон окно.

«…Так это правда».

- Ямамура! – завопил Гото, бросаясь к нему.

Глаза Ямамура округлились.

- Стойте, что Вы делаете?! – Фурукава вцепилась в Гото, изменившись в лице.

- Отпустите. – Гото стряхнул ее с себя.

Ямамура использовал это время, чтобы выбраться из окна на балкон и спрыгнуть прямо оттуда.

«…Можно подумать, я дам тебе уйти!»

- Исии! Следи за этой женщиной!

Гото побежал за Ямамура и спрыгнул с балкона.

«…Черт».

Когда он подумал об этом, было уже слишком поздно.

Он находился на четвертом этаже. Слишком высоко прыгать.

После ощущения полета его ноги врезались во что-то.

Однако, удар был не таким сильным, как он ожидал.

Гото приземлился не на газон, но на козырек над входом в здание.

К счастью, здесь вход выступал вперед.

Гото полегчало, но сейчас было не время расслабляться. Ямамура тоже приземлился на козырек и спрыгнул на землю. Он бежал прочь.

- Как будто я тебя отпущу!

Гото спрыгнул сразу за ним и бросился догонять Ямамура.

Ямамура выбежал на дорогу.

В тот же миг его сбила машина, и тело Ямамура взлетело в воздух.

Все происходило словно в замедленно съемке.

Машину занесло в кусты.

Ямамура упал на асфальт.

«…Он мертв?»

Гото подумал об этом с неожиданным спокойствием.

- Больно! – Ямамура обхватил свою ногу, извиваясь, словно муха, на которую брызнули спреем от насекомых.

«…Значит, он жив».

- Он внезапно выбежал, – пожаловался бледный водитель, вышедший из машины.

Игнорируя водителя, Гото подошел к Ямамура и схватил его за шиворот.

- Прости, что не вышло сбежать. Теперь ты под стражей.

Ямамура закусил губу, а его глаза наполнились слезами.

- Следователь Гото, Вы в порядке? – услышавший шум Исии выбежал на улицу.

- Вызывай скорую! – приказал Гото.

В то же время, в кармане его пиджака завибрировал мобильный.

«…Да кто же это звонит?»

Он быстро надел на Ямамура наручники и взял трубку.

- Кто это?

- Это я! – послышался голос Миягава.

Гото приготовился слушать возмущение его телефонными манерами, но неожиданно они пропустили эту часть.

- Чер-те что творится, – голос Миягава звучал напряженно, что было для него редкостью.

Гото хватило уже этого, чтобы понять серьезность ситуации.

- Что произошло?

- Нанасе Миюки сбежала.

«…Что это за шутка такая?»

Гото склонил голову набок.

Он говорил Миягава, что Миюки не могла сбежать из тюрьмы ради совершения преступления.

- Ты о чем? Из тюрьмы ведь невозможно сбежать, так?

- Она выбралась оттуда.

- Это невозможно.

Хотя Гото и отрицал это, его сердце громко стучало.

- Около часа назад Нанасе Миюки упала в обморок в своей камере, и ее отнесли в медпункт.

- А потом?

- По распоряжению тюремного медика ее перевезли в ближайшую больницу…

- Это транспортировка, а не побег, верно?

- Это еще не все. Выслушай нормально, – голос звучал нетвердо, что было на него не похоже.

Гото тоже встревожился, услышав этот голос.

- Еще… не все…

- По прибытию в больницу задние двери скорой открыли, но она была пуста.

- Пуста?

…Что там случилось?

- Нанасе Миюки исчезла. Сейчас у нас экстренная ситуация, но…

Игнорируя Миягава, Гото повесил трубку раньше, чем тот договорил.

Кончики его пальцев дрожали.

- Эй! Ямамура! Почему ты напал на Сайто Иссина?

Ямамура упал, но Гото снова схватил его за воротник.

Губы Ямамура дрожали от боли и страха.

- Н-н-не знаю… Кто это? Вызовите уже быстрее скорую. Мне больно.

- Не придуривайся. Нанасе Миюки попросила тебя это сделать, верно?!

- О чем Вы? Я просто… – Ямамура отвел взгляд посреди фразы.

«Он явно что-то скрывает».

- Просто что?

- Н-ничего.

- Выкладывай уже! Я могу просто записать, что ты погиб при аварии! – завопил Гото, ударив Ямамура по левой щеке.

- Ч-что Вы делаете? Разве полиции так можно?

- Мне можно.

- Я подам в суд.

- Делай, что хочешь. – Гото сердито посмотрел на Ямамура и занес правую руку.

На этот раз он ударит его кулаком, а не ладонью.

- П-п-понял. Я все расскажу, так что, пожалуйста, прекратите, – лихорадочно взмолился Ямамура, видимо, осознав, что здравый смысл с Гото не работает.

- Тогда поторопись! У меня нет времени!

- Я лишь принес этой женщине лекарства, которые она попросила.

- Лекарства?

- Обезболивающее, транквилизаторы, все такое. Вот и все.

Гото отпустил Ямамура и встал.

У него звенело в ушах.

В день преступления Миюки отнесли в медпункт из-за судорог.

К тому же, Миягава говорил, что недавно у нее случился приступ в камере. Тюремный врач решил, что ее нужно перевезти.

«…Врач тоже в этом замешан?»

- Нет, – отмел он эту мысль вслух.

Миюки не притворялась. У нее определенно были настоящие симптомы.

Вероятно, Фурукава брала в больнице лекарства и отдавала Ямамура, который относил их Миюки.

Ямамура и Фурукава сыграли другую роль.

Это ведь был конек Миюки – ложный след.

Оставив явные улики, она вынудила следствие переключиться на Ямамура и Фурукава.

«И мы попали прямо в эту ловушку…»

Когда Гото осознал это, его тело дернулось, словно под током.

Гото вспомнил, что говорила Миюки.

«На этот раз я убью Якумо-куна».

Когда Гото обвел Миюки вокруг пальца, он подыграл общему настроению.

«Жду не дождусь».

Так он сказал. Она просто не могла убить Якумо. Так он думал.

Но теперь ситуация изменилась. Миюки сбежала из тюрьмы. Она разгуливала на свободе. Она могла и Якумо убить.

«…Вы шутите?»

- Следователь Гото, я вызвал скорую, – сказал запыхавшийся Исии. Он ничего не знал.

- Эй, Исии! Оставляю остальное на тебя! – Гото побежал прочь, не успев договорить.

- Что Вы на меня оставляете, следователь Гото?! – взвыл у него за спиной Исии, но Гото его проигнорировал и сел в припаркованную у дороги машину.

«…Пожалуйста. Якумо. Пусть с тобой все будет хорошо».

Молясь, Гото надавил на педаль и поехал вперед.

12.

Вокруг было темно.

В этой темноте Харука шагала с Якумо в сторону больницы, где лежал Иссин.

Поскольку уже наступило время отбоя, горело только несколько ламп.

Мимо них пронесся холодный ветер.

Харука посмотрела на шедшего рядом Якумо.

Его освещенный луной профиль был невыразительным, как у восковой фигуры.

Покинув дом Ацуко, Якумо пересказал ей все, происходившее до сих пор.

Разговор вышел очень долгим.

Однако, Харука поняла не все.

Как и сказал Якумо, в этом деле просто было множество фактов, и Харука не могла связать их вместе.

Однако, вероятно, в голове Якумо, все было связано.

Дойдя до ночного входа, Якумо резко остановился и достал из кармана телефон.

- Что? Это Вы, Гото-сан… Я сейчас в больнице… Понятно… Она и правда… – голос Якумо звучал все тише и тише.

Харука не знала, о чем они говорили, но понимала, что произошло что-то нехорошее.

- Понятно. Мне тоже нужно обсудить кое-что. Давайте встретимся в больнице, – с этими словами Якумо повесил трубку.

- Эй, что-то случилось? – обратилась Харука к спине Якумо.

- Нанасе Миюки сбежала из тюрьмы предварительного заключения. – Якумо произнес это как ни в чем не бывало, но новость была действительно жуткой.

Ее сердце зашумело, словно сухая ветвь под порывами ветра.

Нанасе Миюки стояла у истоков этого дела.

Нет, и не только этого. В прошлом она поучаствовала во многих делах. Именно она в прошлый раз похитила Якумо.

Стоило Якумо разгадать загадку, как она сбежала – это напоминало дурное предзнаменование.

- Ты в порядке? – спросила Харука, скрывая свою тревогу.

- Я в порядке. По крайней мере, я защищу тебя, – сказав лишь это, Якумо снова зашагал вперед.

…«Защищу».

Харука была рада это услышать, но тревога не покидала ее.

Даже если с ней все хорошо, она бы не вынесла, случись что-то с Якумо.

Она как раз собиралась его окликнуть, когда почувствовала чей-то взгляд.

Взгляд был ледяным.

Испугавшись, Харука обернулась.

Однако, она никого не увидела.

Там была лишь непроглядная тьма.

Было жутковато, поскольку она не могла ничего рассмотреть.

- Не теряй время. Пошли, – поторопил ее Якумо, так что Харука поспешила в больницу.

Миновав регистратуру, они прошли по коридору и остановились перед дверью кабинета.

Она уже бывала здесь.

- Эй, Якумо-кун. Это место…

- Именно. Это кабинет доктора Мао. Она должна знать, что я пришел.

- Почему?

- Очевидно же, потому что я связался с ней. – Якумо нахмурился, глядя на нее, как на дуру.

Обычно Харука возмутилась бы, но от мысли о том, что случится дальше, ей просто перехотелось это делать.

Якумо открыл дверь. Как он и сказал, в комнате горел свет, а Мао сидела за своим столом.

- Заходите. – Мао посмотрела на них с несколько уставшим видом.

Лицо у нее было изможденное; казалось словно мыслями она в другом месте.

- Здравствуйте, – сказал Якумо, шагая внутрь, но он предпочел прислониться к стене, а не сесть.

Харука зашла, поклонившись.

- Ты тоже здесь? Пожалуйста, присаживайтесь, – пригласила их сесть Мао, но Якумо отказался.

- Мне и здесь неплохо.

Значит, Харука тоже не могла сесть. Она закрыла дверь и встала рядом с Якумо.

- И о чем ты хотел поговорить? – Мао посмотрела на Якумо, скрестив руки.

- Ничего важного, но я бы хотел уточнить кое-что, – небрежно произнес Якумо, пожимая плечами.

- В чем дело? – вздохнула Мао. Выражение у нее было напряженным.

Похоже, она знала, что Якумо пришел не о всякой ерунде говорить, хотя сам он и утверждал обратное.

- Сенсей, может, расскажете уже правду? – прищуренный левый глаз Якумо словно светился.

- Правда? Не знаю, о чем ты… – Мао с кривой улыбкой покачала головой.

- Будете до самого конца изображать невинность? – взгляд Якумо потяжелел.

«Так Мао и правда связана с этим делом…»

Мао была подругой Иссина по университету, которой он нравился.

Возможно, со стороны Харуки это было наивно, но она не могла – не хотела думать, что такой человек имел отношение к случившемуся.

С этим желанием Харука посмотрела на Мао.

- Я не изображаю невинность. – Мао отвела взгляд.

Как бы она ни отрицала это вслух, ее поведение демонстрировало истину.

- Да, изображаете. Есть что-то, да? То, что Вы скрываете от меня.

- Нет! – громко произнесла Мао, словно пытаясь заглушить слова Якумо.

Она не могла скрыть свою тревогу.

- Вот как? Позвольте тогда сказать прямо. Мозг моего дяди погиб не только из-за удара ножом – возможно, причина кроется во врачебной ошибке. Я не прав?

Похоже, слова Якумо острым ножом вонзились в сердце Мао.

Вид у доктора был страдальческий; у нее дергалась щека.

- Быть не может. Подобное невозможно… – эти слова, что она выдавила, прозвучали хрупкими, как стекло.

Как бы она ни отпиралась, было очевидно, что Якумо говорил правду.

- Точно. На этот раз не было врачебной ошибки.

- Э?

- Мозг моего дяди убили специально, – сказал Якумо, проницательно глядя на нее.

- Постой, Якумо-кун. Это уже слишком, – вмешалась Харука, будучи не в силах это терпеть.

Было это врачебной ошибкой или нет, но говорить о том, что мозг его дяди специально умертвили…

Тогда это стало бы убийством.

Он не мог подозревать подобное, даже в шутку.

- Я не просто так это говорю. Ты слышала от Хата-сана, верно? Если этот удар был направлен на убийство, то, что не пострадали органы – это почти чудо. Короче, ранение дяди было легче, чем казалось.

- Это… – Харука проглотила слова, которые собиралась сказать.

Записи в карточке Иссина и его нынешнее состояние – она заметила огромное противоречие между ними.

- Это не совпадение. Это судьба.

Однако, услышанные от Якумо слова оборвали ее попытки не верить этому.

- Судьба?

- Именно. Короче, целью преступника было убить мозг дяди. – Якумо посмотрел прямо на Мао.

Тело Мао дернулось, словно его взгляд пронизывал ее насквозь.

- Зачем это делать?

Харуке хотелось задать Мао тот же вопрос.

Зачем кому-то специально убивать именно мозг человека – если на Иссина напали из ненависти, злоумышленник мог просто убить его.

- Причина проста. Преступнику нужны были органы моего дяди. Разве не так? Мао-сенсей.

- Органы… – Мао неразборчивым бормотанием повторила слова Якумо.

- Я провел небольшое исследование, – сказал Якумо. Он достал из кармана сложенный листок бумаги, развернул его и передал Мао.

Вероятно, эту бумагу Макото передала Якумо через Харуку.

- Где ты это взял…

- Сейчас проблема не в этом. Имя наверху страницу. Я не позволю Вам говорить, будто Вы не в курсе, – произнес Якумо с тяжелым выражением.

Харука подалась вперед, чтобы взглянуть на бумагу.

Озаглавлена она была «Список на пересадку органов» и включала множество имен.

Мао закрыла глаза и испустила долгий выдох.

Ее выражение смягчилось, словно она выпустила все, что сдерживала до сих пор.

- Раз тебе столько известно, нет смысла это скрывать…

- Значит, Вы расскажете. О том, какую ношу несете, – тихо произнес Якумо.

- Да, расскажу, – вяло отозвалась Мао. Она подняла взгляд к потолку.

«Так Мао и правда преступница, но почему?»

Харуку сбивали с толку мелькавшие в ее голове сомнения и нежелание верить.

- В тот день, когда со мной связались, я была дома. К нам привезли Иссина. Приехав на место, я услышала, что его мозг мог погибнуть.

- А затем? – поторопил ее Якумо, не заботясь о самой Мао.

- Когда я просмотрела записи, мне это сразу показалось странным. Я слышала, что какое-то время он не дышал, но было бы странно посчитать, что причиной была его травма.

- Затем Вы начали собственное расследование, посчитав, что причина могла крыться во врачебной ошибке.

Мао кивнула в ответ на слова Якумо.

Теперь многие вещи связались в голове Харуки между собой.

Во время прошлого визита Якумо расспрашивал Мао о состоянии Иссина в момент его поступления. Мао уже тогда вела себя откровенно странно.

Похоже, дело было в том, что она и сама сомневалась насчет состояния Иссина.

Однако, это означало, что был и другой преступник.

Стоило Харуке подумать об этом, как на столе зазвонил телефон внутренней связи.

- Что? У меня сейчас важный разговор, так что, если дело не экстренное, отложите это на потом… – резко произнесла в трубку Мао, но, услышав ответ, быстро побледнела.

Харука сразу поняла, что произошло нечто ужасное.

- Значит, дядя исчез, – сказал Якумо, когда Мао повесила трубку.

- Да. – Мао кивнула, закусив губу.

«…Иссин-сан исчез?»

Это было так неожиданно, что Харука не могла скрыть замешательства.

- Мао-сенсей, я понимаю Ваши чувства, но Вы не можете больше ничего скрывать.

- Ты прав. – Мао встала, словно под воздействием слов Якумо. – Пойдемте, пока еще не слишком поздно.

13.

Исии молча смотрел, как скорая увозит Ямамура.

Из-за приехавших позже полицейских машин фасад здания быстро окружили зеваки, он также заметил и представителей прессы.

Однако, вероятно, никто из них не знал, что произошло.

Словно мотыльки на свет, они просто слетелись на шум.

- Исии!

Исии увидел бегущего к нему с яростным выражением Миягава.

- Да, сэр.

- Где Гото? – спросил Миягава, хватая ртом воздух.

Исии хотелось мгновенно ответить, но он не спросил у Гото, куда тот ушел.

- Это… Он внезапно сбежал…

- Вот идиот! – завопил Миягава, цокнув языком.

Увидев это выражение, Исии заподозрил неладное.

- Простите… Что-то произошло?

- Что-то произошло? Ты не слышал?

- Нет.

Миягава нахмурился, словно пытаясь сдержать гнев, а затем, оглядевшись, подошел к Исии так близко, что их плечи почти соприкасались.

- Нанасе Миюки пропала.

- Ч-что Вы такое говорите? – от удивления Исии казалось, что у него отвалится челюсть.

Миюки должна была сидеть в тюрьме предварительного заключения. Он виделся с ней всего несколько часов назад. Как она могла пропасть?

Миягава объяснил подробности исчезновения Нанасе Миюки озадаченному Исии.

- Н-неужели следователь Гото…

- Он в курсе.

«…Поэтому он так быстро сбежал?»

Поняв это, Исии побледнел.

Миюки сказала, что следующим убьет Якумо. Вероятно, Гото ушел в попытке помещать ей.

Однако, это означало, что он летел прямо в ловушку Миюки.

- Я-я отправлюсь на поиски следователя Гото.

- Я не могу уйти отсюда. Рассчитываю на тебя. – Миягава с силой стукнул Исии в плечо.

Это была тяжелая ответственность, но теперь Исии должен был ответить.

- Да, сэр.

Затем Исии достал свой мобильный и позвонил Гото.

Он мог не ответить. Так думал Исии, но Гото сразу же взял трубку.

- Чего тебе?

- Следователь Гото, Вы в порядке? – торопливо спросил Исии.

- Конечно, в порядке, дурень! – в ответ голос Гото прозвучал почти слишком уж энергично.

Исии почувствовал такое облегчение, что едва не сел.

- Я рад. Где Вы сейчас?

- В больнице.

- Пожалуйста, подождите, пока я не приеду.

- Какой ты надоедливый! Как будто я могу тебя ждать!

Звонок оборвался.

Учитывая ситуацию, Гото, вероятно, был в больнице, где лежал Иссин.

«…Я сейчас же его нагоню».

Исии побежал сквозь толпу.

Минуя людей, он внезапно пришел в себя.

Он бежал вперед просто на эмоциях, совершенно не думая, что делать. Гото взял машину. Отсюда до больницы было пять километров.

У него не было времени неспешно идти туда пешком.

«…Что мне делать?»

Размышляя, он заметил в толпе людей знакомое лицо.

- М-макото-сан, – окликнул Исии.

Макото сразу заметила его и двинулась в его сторону. Будучи журналисткой, она, наверное, услышала о переполохе и пришла собрать материал.

- Исии-сан, что-то произошло?

- Если не доберусь сейчас до больницы, следователь Гото… – в своей спешке он не мог объяснить нормально.

И все же, Макото, похоже, почувствовала напряжение и кивнула.

- Моя машина там.

- Спасибо.

Исии побежал за Макото.

…Он упал.

14.

Гото ехал, подгоняемый своей нетерпеливостью.

Хотя Якумо и слышал о побеге Миюки, он вовсе не казался встревоженным. Он словно ждал новой встречи с ней.

«…Якумо собрался окончательно разобраться с Миюки?»

В прошлый раз все сложилось удачно, но противостояние Миюки было подобно смерти.

«…Якумо не станет так рисковать».

Гото хотел с уверенностью отвергнуть саму вероятность этого, но в уголке его сердца таилась тревога.

Иногда Якумо совершал поступки, от которых сильно страдал.

Словно искал место, где умереть…

- Быть того не может! – завопил Гото, прогоняя из своей головы дурные мысли.

Может, Якумо и делал так в прошлом, но теперь он изменился.

«…Я почти в больнице. Пусть с тобой все будет хорошо».

Молясь, Гото надавил на газ.

Наконец, показалась больница.

Гото заехал на территорию больницы и припарковался у главного входа.

Он понесся на полной скорости и попытался пройти через автоматические двери, но с глухим ударом ударился лбом.

- Не открываются?!

Он забыл, что в это время через главный вход не зайдешь.

Гото побежал к ночному входу, держась за голову.

Он как раз собирался зайти внутрь, когда у него зазвонил телефон.

Звонил Исии.

- Чего тебе?

- Следователь Гото, Вы в порядке?

Неуверенный голос Исии удвоил его раздражение.

- Конечно, в порядке, дурень!

- Я рад. Где Вы сейчас?

- В больнице.

- Пожалуйста, подождите, пока я не приеду.

- Какой ты надоедливый! Как будто я могу тебя ждать! – выплюнув эти слова, Гото повесил трубку.

Когда он попытался открыть дверь, его мобильный зазвонил снова.

- Чего?

- Как обычно, никаких манер.

Гото думал, что это снова Исии, но звонил Якумо.

«…Так ты еще жив».

Гото испустил вздох облегчения.

- Прекрати так много ныть!

- Где Вы сейчас?

- У входа, – говоря, Гото толкнул дверь.

Он показал охраннику свое полицейское удостоверение и пошел по коридору.

- Понятно. Пожалуйста, приходите прямо в операционную.

- Операционную? Зачем? – спросил Гото, но Якумо повесил трубку. – Он просто творит, что захочет!

Пребывая на пике своего недовольства, Гото изучил карту больницы и побежал на полной скорости.

Он поднялся на четвертый этаж и направился к операционной в конце коридора.

«…А вот и он!»

Гото заметил Якумо у дверей операционной.

Харука и Мао тоже там были.

- Якумо! Засранец! – Гото подбежал к Якумо и схватил его за воротник.

- Какой Вы шумный. Пожалуйста, не шумите, это больница, – сказал Якумо своим обычным недружелюбным тоном и стряхнул руки Гото.

- Что ты сказал? – Гото придвинулся ближе, но Якумо сунул в уши пальцы с недовольным видом.

- Сейчас не время для дурацких споров. Человек, напавший на моего дядю, маячит в этой операционной, – произнес Якумо, указывая на дверь подбородком.

Затем Мао попробовала дернуть ручку, пытаясь открыть дверь.

Однако, дверь не поддалась.

«…Маячит?»

- Что ты имеешь в виду?

- Сейчас у меня нет времени объяснять. Ладно, пожалуйста, откройте эту дверь. – Якумо указал на дверь.

«…Ясно. Вот зачем он позвал меня».

Гото увидел над дверью горящий сигнал «Идет операция».

- Отойдите, – велел он Мао. Затем Гото врезался плечом в дверь.

Однако, та лишь слегка содрогнулась, не сломавшись. Наверное, с другой стороны была какая-то защелка.

«…Не думай, что это остановит меня».

Гото отошел по коридору, а затем бросился бежать, снова врезавшись в дверь примерно с десяти метров.

«Хрусть!»

Дверь с хрустом открылась.

Гото рухнул вперед, ударившись о стену спиной.

- Пожалуйста, думаете, прежде чем действовать, – сказал Якумо, опустив взгляд на Гото и шагнув в операционную.

- Замолкни! Ты сам сказал поспешить! – Гото поднялся, прижав руку к спине. Он огляделся.

Операционная, окруженная белыми стенами…

Преступник был там. Так сказал Якумо.

В углу комнаты стояла койка. На ней спала девочка.

Иссин лежал на хирургическом столе в центре комнаты.

«…Почему Иссин здесь?»

Гото шагнул к хирургическому столу.

Однако, ему перегородил дорогу мужчина.

Мужчина был одет в зеленый хирургический костюм. На нем была шапочка и маска, так что Гото не полностью видел лицо.

«…Это и есть злоумышленник?»

- Ты кто?

Вместо ответа мужчина сунул Гото под нос зажатый в руке скальпель.

«…Не делай это так внезапно».

Гото смотрел на мужчину, не вздрогнув.

Ему хотелось наброситься на него, он не мог этого сделать.

Не опуская скальпеля, мужчина держал указательный палец левой руки на кнопке механизма у хирургического стола.

Наверняка Гото не знал, но, вероятно, то было нечто, поддерживавшее жизнь Иссина. Шевельнись Гото, и жизнь Иссина оказалась бы в опасности.

«…Итак, что же делать?»

- Значит, так оно и есть, – заговорил Якумо.

Мужчина осторожно попятился от него.

Якумо, похоже, это не заботило, поскольку он подошел к Иссину, коснулся его рук и прищурился.

Он опустил взгляд. Его профиль был настолько лишен выражения, что напоминал маску.

Однако, Гото знал, что внутри Якумо притаился гнев, негодование и печаль.

Гото напрягся.

Наконец, Якумо медленно поднял лицо.

- Давайте уже остановим это, Сакакибара-сенсей.

15.

«…Сакакибара-сенсей».

Харуке не верилось в произнесенные Якумо слова.

Сакакибара был доктором, который первым начал лечить Иссина. Зачем ему это?

В противовес эмоциям Харуки, Сакакибара со смиренным видом снял шапочку и маску, открывая свое лицо.

- Я собираюсь провести операцию. Ваше вмешательство мне не нужно. Если же вы… – твердо произнес Сакакибара, направив кончик скальпеля на Якумо.

Якумо, даже не дрогнув, посмотрел на Сакакибара своим красным левым глазом.

- Сакакибара-сенсей, хватит уже, – взмолилась Мао, протиснувшись мимо Якумо.

- Как я могу?! – на этот раз Сакакибара сунул скальпель под нос Мао.

- То, что Вы пытаетесь сделать – это преступление, – продолжала Мао.

- Вы не правы! Это операция по пересадке органов! – настаивал Сакакибара, выпятив грудь.

Харука посмотрела на кровать в углу операционной.

Там лежала Йосико, которую Харука неоднократно видела в больнице.

Если она правильно помнила, у девочки было что-то с сердцем, а значит, вероятно, Сакакибара пытался пересадить ей сердце Иссина.

«…Но зачем ему заходить так далеко?»

- Я не ошибаюсь. Семья Иссина-куна не соглашалась на пересадку, так что…

- Замолкни! Закон не важен! Это пересадка ради спасения моей дочери! – перебил Мао Сакакибара.

Он был ужасно взволнован. Его плечи сильно тряслись при дыхании.

- Якумо. Объясни. Что происходит? – недовольно спросил Гото.

Якумо вздохнул, словно не видел другого выхода, и заговорил, пробежавшись рукой по волосам.

- Спящая там девочка – это Кимура Йосико-тян. Хотя ее фамилия изменилась после развода, она дочь Сакакибара-сенсея.

- Ч-что?

- Макото-сан разузнала по моей просьбе. Эти двое определенно отец и дочь.

«…Так вот оно как».

Услышав об этом, Харука поняла, что расследовал Якумо.

Из больничных сплетней Фурукава они узнали, что Сакакибара развелся и переживал из-за своей дочери. После изучения его прошлого открылось, что он был отцом Йосико – вероятно, так все и было.

- Это правда? – спросил Гото, но Сакакибара не ответил.

Вздохнув, Якумо продолжил объяснять.

- У нее сильное расстройство сердечной деятельности. Без пересадки она умрет. Болезнь называется дилатационная кардиомиопатия…

- Откуда ты это знаешь? – спросил Гото.

- Опять-таки, попросил узнать Макото-сан. Имя Йосико находится вверху списка на пересадку сердца. Вероятно, ее состояние было весьма серьезным.

От слов Якумо лицо Сакакибара скривилось.

Даже если он ничего не сказал, это подтверждало правдивость слов Якумо.

- Секундочку! Какое отношение к делу имеет состояние этой девочки? – быстро произнес Гото.

Якумо пробежался рукой по волосам с раздраженным видом и покачал головой.

- Вы не понимаете? Он искал донора сердца.

- Донора… – повторил Гото хриплым голосом.

- Верно. Затем Сакакибара-сенсей поучаствовал в плане.

- Что?

- Он загодя разбил заднее окно и оставил там отпечатки Нанасе Миюки. Он прокрался в храм и поджидал там моего дядю.

На этом Якумо замолк и закрыл глаза, подняв голову к потолку.

Вероятно, он представил себе эту сцену, поскольку закусил губу со страдальческим выражением.

- Этот парень…

- Да. Напав на моего дядю, Сакакибара-сенсей поспешил в больницу.

- Зачем? Он мог просто сбежать.

- Просто ему нужно было срочно провести моему дяде операцию, убившую бы его мозг.

- Значит… он это сделал… – лицо Гото было исполнено гнева.

Никогда еще он не казался Харуке таким пугающим.

- Гото-сан, Вы и Исии-сан считали, что охраняете дядю, но, на самом деле, Вам была отведена важная роль вызова скорой.

- Что?

- Нельзя было провести пересадку, пока мозг дяди работает.

«…Так вот как все было».

Теперь Харука тоже видела всю картину.

Сакакибара напал на Иссина, сам прооперировал его и умертвил мозг Иссина, хотя тот и дышал.

Поступок Сакакибара был совершенно непростительным.

Однако, его мотивом стала не ненависть или обида. Он сделал это ради спасения дочери…

Харука посмотрела на спящую на кровати Йосико.

Ее юное спящее лицо. Она не сделала ничего плохого. Но…

У Харуки сдавило в груди.

- У тебя есть доказательства? – спросил у Якумо Гото.

Это было большой проблемой. Сколько бы косвенных улик у них ни было, без улик материальных они не могли завести дело на Сакакибара.

- Пока нет, но, если провести тщательное повторное расследование, вероятно, отпечатков не обнаружится, зато найдется волосок или ткань.

- Правда?

- Да. Отпечатки Нанасе Миюки стали отвлекающим маневром, чтобы увести следствие от Сакакибара-сенсея.

Первым делом Нанасе Миюки заявила о своем намерении совершить убийство.

Как и было объявлено, на Иссина напали, а ее отпечатки были обнаружены. Это подтолкнуло полицию к расследованию в ее направлении.

- Нет. Постой. Но что насчет письма с ее отпечатками? Его получила Фурукава, – спросил Гото, но Якумо сохранял спокойствие.

- Я и это попросил Макото-сан разузнать, но, похоже, Фурукава-сан работает в дневную смену каждый четверг, когда у Сакакибара-сенсея выходной.

- Значит, получи она письмо в четверг, он бы сумел его перехватить?

- Именно. – Якумо кивнул в ответ Гото.

- Значит, Нанасе Миюки это спланировала, а Сакакибара исполнил, – у Гото было кислое выражение.

- Нет, неверно.

- Что?

- Вероятно, Сакакибара-сенсей никогда не встречался с Нанасе Миюки.

- Если не Нанасе Миюки, то кто? – Гото не мог скрыть своего замешательства.

Харука чувствовала то же самое. Судя по течению разговора, замысел должен был принадлежать Нанасе Миюки.

В поисках ответа Харука перевела взгляд на Якумо.

Помолчав, Якумо медленно шагнул к Сакакибара и встал перед ним.

- Мужчина с двумя красными глазами – я прав, Сакакибара-сенсей? – Якумо посмотрел на доктора своим красным левым глазом.

Он не показывал открытого гнева или ненависти. Лишь прямой взгляд…

Сакакибара не ответил.

Кончик его направленного на Мао скальпеля легка дрожал.

- Пожалуйста, хватит уже, – взмолилась Мао, шагая вперед.

- Замолкни! – завопил Сакакибара, делая режущее движение скальпелем.

- А-а-а! – закричала Мао. Она присела, сжимая правую руку.

Капала кровь…

- Ублюдок! – закричал Гото, хотя он и не мог двигаться.

Кончик скальпеля был по-прежнему направлен на Мао. Более того, Сакакибара все еще держал руку на машине, необходимой Иссину для поддержания жизнедеятельности.

Шевельнись Гото, и обе их жизни оказались бы в опасности.

Харуке оставалось лишь сжать свои потные руки в кулаки.

Это был идеальный тупик.

- Сакакибара-сенсей, пожалуйста, позвольте задать Вам один вопрос, – нарушил молчание Якумо.

Сакакибара посмотрел на Якумо, болезненно скривившись.

- Вас печалит вероятная смерть Вашей дочери? Или Вам грустно думать, что Ваша дочь исчезнет у Вас на глазах? – говоря, Якумо медленно подошел к постели Йосико и посмотрел на Гото.

На миг Харуке показалось, словно эти двое общаются взглядом.

Это был некий знак.

Затем Якумо поднес руку к Йосико, словно собираясь коснуться ее.

- Не трогай ее! – Сакакибара взмахнул кончиком скальпеля, направляя его на Якумо.

Гото воспользовался этой возможностью и перешел к действиям.

Он рванулся вперед, со всей силы ударив в спину Сакакибара локтем.

Тело Сакакибара свернулось, словно креветка. Он упал на колени.

Затем Гото ударил его в лицо.

Сакакибара завалился на спину, закатив глаза, и скальпель выпал из его рук.

Гото быстро перевернул Сакакибара, завел его руки за спину и надел на них наручники.

Все это произошло в мгновение ока. Харука могла лишь стоять на месте в шоке.

- Для медведя Вы ловко двигаетесь, – насмешливо произнес Якумо.

- Замолкни! – крикнул в ответ Гото, но его лицо почему-то казалось радостным.

«…Вот и все».

Харука вздохнула с облегчением, но затем что-то просочилось в поле ее зрения из-за спины Якумо.

Якумо, похоже, тоже это заметил и обернулся.

Там стояла девочка в красном платье.

Ее лицо закрывала непроглядно черная тень.

- Эй, Якумо-кун, это…

Стоило Харуке заговорить, как девочка развернулась и бросилась бежать в коридор.

Якумо молча покинул операционную и последовал за девочкой.

Харука тоже выбежала в коридор, словно ее что-то тянуло.

Однако, девочка исчезла. Харука посмотрела на стоявшего рядом Якумо.

- Это Йосико-тян, – прошептал Якумо.

- Э? Но она…

«…Жива».

Девочка должна была быть призраком. К тому же, Йосико так и лежала на кровати.

- Икирё.

- Икирё?

Она уже слышала этот термин.

Но если бы ее спросили, что именно он означает – Харука не знала.

- Когда человек охвачен очень сильными чувствами, его дух может покидать тело.

- Вроде внетелесного опыта?

- Вроде того. В ее случае, духу вообще должно было быть легко покинуть ее тело.

- Значит, призраком, которого видели в больнице…

- Была Йосико-тян.

Услышав это, Харука поняла.

Сильным чувством Йосико было желание получить орган.

Она была спасена, получи она сердце для пересадки от человека, чей мозг погиб. Икирё Йосико знал это, и потому спрашивал пациентов больницы, когда они умрут.

Она так исступленно пыталась жить, но…

- Якумо-кун, когда ты понял, что это Йосико-тян?

- Я разговаривал с ней перед реанимацией, помнишь?

- Ах!

Харука вспомнила, как Якумо разговаривал с призраком в коридоре.

Вероятно, Якумо уже тогда разгадал суть дела.

- Оставайся здесь, – сказал Якумо. Затем он медленно зашагал по сумрачному коридору.

Глаза Харуки уже не видели икирё Йосико, но, вероятно, с Якумо дело обстояло иначе.

Харука сглотнула, провожая Якумо взглядом.

Внезапно…

Кто-то выскочил из-за колонны, преграждая Якумо путь.

Длинноволосая женщина с холодной улыбкой на лице…

Это была Нанасе Миюки.

От удивления Харука даже не могла закричать.

У Миюки в руке был подозрительно блестевшей нож.

- Якумо! Отойди от этой женщины! – пронесся по коридору крик Гото.

16.

Арестовав Сакакибара, Гото заметил, что Якумо исчез из комнаты.

Нет, не только Якумо. Харуки тоже не было.

«…Куда они делись?»

Гото вышел на коридор, высматривая их.

Там он увидел нечто невероятное.

Якумо стоял в коридоре, повернувшись спиной к Гото. Перед ним была Нанасе Миюки.

- Якумо! Отойди от этой женщины! – закричал Гото.

В ответ Якумо лишь на миг обернулся.

Почему-то казалось, словно он улыбается.

«…Почему он улыбается?»

- Не подходите! – Якумо остановил Гото прежде, чем тот успел подбежать.

Под таким давлением Гото машинально остановился.

- К-какого черта ты несешь?

- Пожалуйста, не подходите. Я собираюсь сделать то, что не смог мой дядя.

- Что?

- Я хочу обрубить эту цепочку ненависти.

Спина Якумо выглядела невыразимо трагичной.

«…Он собирается умереть».

Гото чувствовал это кожей.

- Хочешь убить меня, верно? Вперед. – Якумо снова повернулся к Миюки, широко разведя руки.

- Твоя решительность восхищает. – Миюки облизала губы.

«…Он шутит, верно? Как будто я могу молча на это смотреть».

- Ни одного шага вперед, Якумо! – завопил Гото, бросаясь бежать.

Миюки взмахнула ножом, словно глумясь над Гото.

«…Успей вовремя!»

Оставался всего один шаг, когда у Гото заплелись ноги и он упал вперед.

- Не-е-ет! – пронесся по коридору крик Харуки.

Гото поднялся, но нож бессердечно обрушился на грудь Якумо.

Все происходило словно в замедленной съемке.

- Якумо! – потянулся к нему Гото, крича.

Но его рука не достала до цели.

На миг у него побелело перед глазами.

Якумо упал назад, прижимая руки к груди…

- Идиот!

«…Почему?! Якумо! Почему?!»

Гото схватил Якумо и потряс его.

Однако, глаза Якумо были закрыты. Он не отвечал.

- Сукин ты сын! Ничего не меняется!

Он не смог спасти Такагиси или Иссина. На этот раз даже Якумо пал у него на глазах.

«Я не позволю никому умереть. Я не дам никого убить».

Он говорил это таким важным тоном, но, в итоге, не смог никого спасти.

Досада и гнев вскипели внутри него, угрожая взорваться.

- Якумо-кун. Якумо-кун, – лихорадочно звала подошедшая Харука.

Но Якумо был неподвижен, словно кукла.

- Я ведь говорила, да? Что следующим я убью Якумо. – Миюки засмеялась, прикрыв рот, ее плечи тряслись.

«…Что смешного? Вот дрянь!»

- Я не прощу тебя! – Гото поднялся, охваченный гневом.

Его тело было таким горячим, что угрожало загореться.

- Не повезло Вам. – Миюки триумфально улыбнулась, помахивая ножом.

- Дрянь! Ты сделала это…

Поначалу Гото считал Якумо мерзким сопляком.

Но, тем не менее, он не мог бросить Якумо, который изо всех сил продолжал жить, даже неся на своих плечах эту печаль.

Обычно они просто перебрасывались колкостями, но спустя несколько расследований, Гото не успел заметить, как Якумо стал незаменим.

- Я убью тебя.

Впервые в жизни Гото хотелось убить кого-то.

Он и правда думал, что убьет Миюки.

Гото сжал руки в кулаки и бросился на нее.

Но Миюки уклонилась, словно матадор.

Тело Гото ударилось о пол.

Миюки воспользовалась возможностью и, схватив висевший на колоне огнетушитель, бросила его Гото в лицо.

«Пум!»

Послышался звук глухого удара. С его лба закапала кровь.

- Ах ты, мерзавка… – Гото посмотрел на Миюки сквозь завесу боли.

- Боже, Вы на удивление крепкий, – сказала Миюки, глядя на Гото сверху вниз. Затем она убежала, посмеиваясь.

«…Я не дам тебе уйти!»

Поднявшись, Гото бросился за Миюки.

17.

Исии сидел на пассажирском сидении машины Макото.

Хотя он сам ее окликнул, сидя вот так вот в машине наедине с женщиной, он странно нервничал.

- Спасибо большое, Макото-сан – произнес Исии, вытирая со лба пот.

- Это рядом.

- Э?

- С моим домом.

- Но, Макото-сан, Вы ведь…

Исии уже бывал у Макото дома.

Он помнил, что она жила с родителями в доме на углу тихого жилого района.

- Сейчас я живу одна. – Макото с улыбкой пожала плечами.

Исии все понял, увидев ее выражение и вспомнив то дело.

Отец Макото был шефом полиции, но потерял свою должность из-за того расследования. Тогда именно Макото написала обвинительную статью.

Было нетрудно представить, как это испортило отношения между отцом и дочкой.

- Исии-сан, Нанасе Миюки и правда пропала? – спросила Макото, разгоняя тяжелую атмосферу.

- Информация просочилась?

- Да. Поднялся большой переполох.

- Ясно…

Заключенный сбежал из тюрьмы предварительного заключения. Вполне естественно, что поднялся переполох.

- Недавняя шумиха тоже была связана с Нанасе Миюки?

- Да.

- Как я и думала… – выражение Макото помрачнело.

Исии подумалось, что Макото пережила нечто ужасное во время последнего расследования из-за Нанасе Миюки.

- Вероятно, следователь Гото сейчас преследует ее.

- Значит, Вы туда же направляетесь, Исии-сан.

Откровенно говоря, ему не хотелось ехать.

Однако, начни он колебаться из-за страха, лишился бы чего-то важного, как в прошлый раз.

«Как бы я ни боялся, есть вещи, которые я должен делать», – Исии осознал это.

При этом, как бы сильно он себя ни подбадривал, ужас не покидал его.

Спустя некоторое время машина подъехала к больнице.

«…Следователь Гото. Пожалуйста, подождите».

Исии ударил себя по щекам обеими руками и вышел из машины.

- Исии-сан, – окликнула его Макото, останавливая, когда он уже собирался уйти.

- Ч-что?

- Пожалуйста, бегите.

- Да?

Макото говорила с каким-то испуганным выражением.

«…Почему она это говорит?»

Исии не понимал, что имеет в виду Макото, но в ее словах чувствовалось сильное давление.

- В случае опасности, пожалуйста, бегите.

- Почему?

- Я хочу, чтобы с Вами все было хорошо. Так что, пожалуйста… – ему показалось, что в глазах Макото стоят слезы.

- Так и сделаю, – ответив, Исии неохотно убежал, хотя все еще был растерян.

Он попытался пройти через автоматические двери, но они оказались закрыты в такое время, и он врезался в них головой.

Он перешел к ночному входу, держась за голову, и прошел в комнату ожидания.

В сумрачном помещении было пусто…

Ему оставалось полагаться только на зеленые аварийные лампы.

«…Мне страшно».

Исии быстро начал жалеть о том, что пришел.

Хотя он и решил ехать в больницу, обыскать такое большое здание было нелегко.

Осторожно оглядевшись, Исии решил идти дальше.

«Пум, пум, пум».

Он услышал, как кто-то бежит к нему.

Исии посмотрел в сторону коридора, из которого доносился шум.

Затем на него вылетела женщина.

- А-а-а! – удивленно завопил Исии.

Прямо перед ним оказался человек, которого он хотел видеть меньше всего. Нанасе Миюки.

Миюки тяжело дышала, сердито глядя на Исии.

- Исии-сан, не могли бы Вы уйти с моей дороги? – медленно произнесла Миюки.

Под этим холодным взглядом Исии не мог пошевелить и пальцем.

- Исии! Не дай уйти этой женщине! – раздались в комнате ожидания вопли Гото.

Это привело Исии в чувства.

Точно. Точно. Он не мог упустить Нанасе Миюки.

Обернувшись, Миюки увидела бегущего к ней Гото и тогда взмахнула ножом в руке.

- Значит, времени нет, – тихо произнесла она. Нож обрушился вниз.

«…О, нет. Я попаду под удар».

Исии торопливо присел и нырнул головой в сторону Миюки.

С этой силой он перекатился несколько раз и сам не заметил, как уже лежал лицом вверх.

«…Меня ударили?»

Исии выпрямился и проверил свое тело, но крови или боли не было.

«…Отлично. Я жив».

Он облегченно вздохнул.

- Исии, молодец.

Исии обернулся на источник голоса.

Гото шагал к лежавшей на спине Миюки.

Исии не знал, что случилось, но они задержали Миюки. Исии не дал себе присесть от облегчения.

- Ах ты, дрянь! Я ни за что тебя не прощу! – усевшись поверх Миюки, Гото схватил ее за воротник.

Она все равно просто самоуверенно улыбнулась.

Как она могла быть такой уверенной, оказавшись в ловушке?

- Не могли бы Вы ее отпустить? – услышал голос рядом со своим ухом Исии.

Низкий голос, напоминавший рокот…

Исии попробовал обернуться, но не смог.

Кто-то протянул руку из-за спины Исии и прижал к его шее нож. Между его кожей и лезвием оставалось меньше миллиметра.

Шевельнись он хоть немного, и его легочную артерию перерезало бы.

Холодный пот побежал по его спине. У него пересохло в горле.

«…Кто же это?»

18.

- Проклятье – Гото закусил губу.

Прямо перед ним к шее Исии приставили нож. Гото узнал мужчину.

На нем были солнечные очки и черный костюм, его длинные волосы падали на спину. Лицо было бледным как у мертвеца, но губы оставались до странного красными.

Все его тело излучало потустороннюю темную энергию.

Отец Якумо, мужчина с двумя красными глазами…

Он уже был замешан в нескольких происшествиях. Напрямую мужчина никогда не вмешивался, вместо этого манипулируя людскими сердцами и доводя их до убийства.

- Позвольте повторить. Не могли бы Вы ее отпустить? – левой рукой мужчина снял свои очки.

Оба его глаза были темно-красными.

Они явно отличались от глаза Якумо и словно бы светились зловещим светом.

Человек, которого Гото не мог поймать несмотря на все свои старания, стоял прямо перед ним, но в такой ситуации он не мог даже шевельнуться.

Красноглазый мужчина не стал бы колебаться. Это не было угрозой. Дернись Гото, и он бы точно перерезал горло Исии.

Миюки засмеялась, все еще лежа на спине.

- Гото-сан, какая жалость.

- Ты…

- Простите, но не могли бы Вы меня отпустить? – победоносно произнесла Миюки.

Никогда еще Гото не испытывал такого унижения.

Эта женщина не только поучаствовала в деле Иссина – она обрушила нож и на Якумо. Даже избей он ее до смерти здесь и сейчас, этого было бы недостаточно.

Но…

- Следователь Гото! Вам нельзя этого делать! – закричал Исии, когда Гото решил было отпустить Миюки.

Его глаза были так широко распахнуты, что, казалось, могли вывалиться, а голову покрывал пот. И все же, он безумствовал.

Наверняка Исии тоже боялся смерти, но все равно боролся.

- Исии…

- Если отпустите ее, подобное случится снова, так что, пожалуйста… – взмолился Исии, чье лицо покрывали слезы.

Гото считал Исии ничтожеством, но в какой-то момент тот успел стать надежным. Гото подумалось, что это к лучшему. Он принял решение.

Его досада и гнев никуда не делись, но…

Жизнь Исии была незаменима.

«…Я не позволю никому умереть. Я не дам никого убить».

Таково было убеждение Гото. Он знал, что это ловушка, но не мог позволить Исии лишиться жизни вслед за Якумо.

Гото отпустил Миюки и медленно встал.

- В Вас нет ни грамма честности, – поддразнила Миюки, поднимаясь.

Затем она повернулась к Гото спиной и зашагала прочь.

- Вы не можете отпустить эту женщину, – донесся до Гото голос.

Голос Якумо…

Гото подумал, что его подводит слух, но он ошибся. Из темного коридора появился Якумо.

«…Он умер и стал призраком?»

Так ему подумалось, но, похоже, дело обстояло иначе.

Якумо стоял там с видом человека, твердо принадлежащего реальности.

Рядом с ним была Харука.

- Якумо… Почему?

- Это неважно. Лучше поспешите!

Подгоняемый Якумо, Гото отвел взгляд и увидел Миюки, тянувшуюся к ножу на полу.

«…Как будто я дам тебе это сделать».

Гото машинально выкрутил руку Миюки, не давая ей двигаться.

Нож снова упал на пол.

Миюки бросила на Гото гневный взгляд, сжимая свое плечо.

- Будете смотреть, как этот молодой человек умирает? – холодно произнес красноглазый мужчина.

Исии закусил губу и затряс головой.

Хотя Гото сразу же задержал Миюки согласно указаниям Якумо, ничего не изменилось.

Они по-прежнему находились в тупике. Было больно это признавать, но не отпусти он Миюки, погибнет Исии. С этим типом переговоры не проведешь.

- Я не могу бросить Исии… – Гото попробовал отпустить Миюки.

- Гото-сан, все в порядке. Этому человеку невозможно убить Исии-сана, – твердо произнес Якумо.

«Что значит, «невозможно»?» – красноглазый мужчина без колебаний забирал чужие жизни.

- Если не поспешите, Исии-сан и правда умрет, – плечи Миюки затряслись от смеха.

- Следователь Гото… Забудьте обо мне! Пожалуйста… – хотя Исии смело выкрикнул это, казалось, что он недолго сможет бороться со страхом.

«…Я не могу отвернуться от Исии».

- Понимаю. Я отпущу эту женщину, а ты отпусти Исии. – Гото посмотрел на красноглазого мужчину.

Тот кивнул с улыбкой.

- Гото-сан, не дайте им себя обмануть! – Якумо бросил на него резкий взгляд.

Гото понимал, что чувствовал Якумо после нападения на Иссина. Ему хотелось любой ценой задержать Миюки и красноглазого мужчину. Но Гото не мог позволить Исии умереть.

- Я спасу Исии, – решительно произнес он.

- Раз Вы даже после моих слов упрямитесь, позвольте мне доказать Вам это. – Якумо раздраженно пробежался рукой по волосам, а затем посмотрел на красноглазого мужчину.

После этого он шагнул прямо к нему.

- Подойдешь ближе, и он умрет, – сказал мужчина.

Но Якумо не остановился.

- Якумо! Назад! – завопил Гото, но Якумо его проигнорировал.

Он встал прямо перед мужчиной и Исии.

Гото думал, что красноглазый мужчина сразу же перережет Исии горло, если его требования не будут выполнены, но он ошибся.

Мужчина смотрел на Якумо, не шевелясь.

- Итак. Ты собираешься убить Исии-сана, верно? Давай, если сможешь, – разнесся по комнате ожидания резкий голос Якумо.

«…Это странно. Что происходит?»

Хотя Якумо вел себя так вызывающе, красноглазый мужчина молчал.

Миюки сердито стиснула зубы.

«…Какого черта здесь творится?»

- Мне и правда можно его убить? – спросил мужчина, помолчав.

Однако, в его словах не чувствовалось прежнего давления.

Исии громко сглотнул.

- Пожалуйста, давай. Если, конечно, можешь… – губ Якумо коснулась улыбка.

Гото оставалось лишь наблюдать.

- Якумо, ты прав. Я не могу убить его. Сегодня я отступлю, – тихо произнеся это, красноглазый мужчина исчез во тьме прямо на глазах у Гото…

Якумо испустил долгий выдох.

Харука выглядела шокированной. Она прижала руки ко рту.

Исии упал прямо на месте, освободившись от напряжения.

- Эй! Якумо! Какого черта это сейчас было?! – завопил Гото, придя в себя.

Этот тип не просто сбежал. Гото не знал, какой трюк он использовал, но мужчина внезапно исчез у него на глазах.

- Вы не понимаете? Этот человек уже мертв, – тихо произнес Якумо, прищурившись.

- Мертв?

«…Я не понимаю».

- Верно. Он мертв. Поэтому он и не смог убить Исии-сана. – Якумо поднес к брови указательный палец.

- Хочешь сказать, он призрак?

- Именно. Он призрак. Что и сделало весь этот план возможным, – сказал Якумо, прищурившись.

- Что это значит?! – голос Гото срывался.

Ему казалось, словно его голова взорвется от растерянности.

«…Этот человек – призрак? Как будто я приму такую дурацкую историю!»

А Якумо сказал, что весь нынешний план стал возможным именно из-за этого. Что он имел в виду?

- Метод передачи отпечатков. Обсуждение дня преступления. Для приведения плана в действие им была необходима помощь внутри тюрьмы. – Якумо перевел свой палец у брови на Миюки.

Этот момент действительно оставался неясным.

Ямамура принес Миюки лекарства, но он отрицал участие в нападении на Иссина. Вероятно, это не было ложью.

Кто же тогда стал посредником между Миюки в тюрьме и Сакакибара?

- Ты ведь не хочешь сказать, что этот человек был их связным?

- Именно об этом я и говорю. – Якумо подтвердил слова Гото, произнесенные в растерянности.

Даже если этот человек был связным…

- Как… Нельзя просто так заходить и выходить из тюрьмы!

Якумо фыркнул.

- Гото-сан. Пожалуйста, послушайте меня нормально. Он призрак. Система безопасности неважна.

Якумо был прав.

Если этот человек был призраком, неважно, насколько строга система безопасности в тюрьме предварительного заключения.

Но Гото все равно не мог с этим смириться.

- Этот человек появлялся перед нами множество раз! – от растерянности язык перестал его слушаться.

- Гото-сан, это не так. – Якумо с раздраженным видом пробежался рукой по волосам. – Даже если Вы говорите, что он являлся Вам, Вы ведь его только видели, верно? Более того, раньше он никогда не показывался мне нормально, – заявил Якумо.

«…Так и есть».

Гото казалось, словно по его телу пронесся электрический заряд.

Он слышал об этом человеке. Он видел его на снимках и даже лично, но в действительности ни разу до него не дотрагивался.

Человек внезапно появлялся и исчезал бесследно, словно дым. Совсем как призрак.

- Это не только нынешнего дела касается. Он манипулировал людскими эмоциями и вел людей к преступлениям.

- Верно…

- Дело не в том, что на большее ему не хватало решимости, он просто больше ничего не мог.

Эта фраза заставила обрести смысл то, что всегда оставалось загадкой.

Красноглазого мужчину Гото только видел. Действия всегда предпринимала Миюки.

«Но…»

- Почему он прятался?

- Все просто. Появись он передо мной, стало бы ясно, что он мертв.

«…Верно. Красный левый глаз Якумо может видеть духов умерших».

Показаться Якумо означало раскрыть свою истинную сущность. Во время прошлого дела он встретился с Якумо, но лишь потому, что знал: Якумо психологически истощен из-за заточения и пыток.

Поэтому он просто показался, напрямую ничего не сделав.

«…Все связано».

- Если этот человек – призрак, то как же ты? Твоя мать… – Гото торопливо проглотил слова, которые собирался сказать.

Тема была запретной, но это не означало, что у него нет вопросов. Отец Якумо похитил и изнасиловал его мать.

А потом родился Якумо…

Может ли живой человек забеременеть от призрака?

- Во время инцидента с моей матерью он еще был жив. Не могу сказать наверняка без дальнейшего расследования, но, вероятно, он умер два или три года назад, – уверенно произнес Якумо.

- Почему ты так в этом уверен?

- Он снова появился передо мной, хотя исчез после случая с Такагиси-сенсеем.

Эта фраза пробудила воспоминания Гото.

Якумо был прав. После того дела он полностью забыл об этом мужчине, но примерно полтора года назад до него снова стали доходить слухи о нем.

Если он продолжает и после смерти бродить вокруг Якумо…

- Какова цель этого человека?

Стоило Гото спросить об этом, как плечи Миюки затряслись от смеха.

- Гото-сан, как Вы медленно соображаете. Якумо-кун уже понял причину.

«…Правда?»

Он посмотрел на Якумо.

- Ему нужно мое тело, – произнес спокойным тоном эти ужасные слова Якумо.

- Тело… говоришь… – даже произнеся это, Гото ощутил пробежавший по спине холодок.

Во время недавнего расследования в тюрьме предварительного заключения Миюки говорила то же самое. «Я не могу убить Якумо-куна».

- Да. Этот человек лишился своего тела, и потому ему нужно живое тело единственного человека, унаследовавшего его красный глаз…

- То есть, он хочет захватить твое тело?

«…Ну и тип».

- Это немного не так, – сказала Миюки.

Гото вцепился в воротник Миюки и изо всех сил толкнул ее к стене.

Послышался звук глухого удара.

- Что это значит?

- В самом деле. Не будьте так жестоки. – Миюки улыбнулась.

- Нечто похожее уже происходило, так? Мертвец не может полностью отобрать тело живого человека, – произнес вместо Миюки Якумо.

Гото помнил то дело. Дело, когда в Макото вселился призрак…

Тогда Якумо сказал то же самое. Два духа в одном теле отвергали друг друга.

- И что тогда он задумал?

Не было смыла заниматься заведомо невозможными вещами.

- Он его настраивает. – Миюки посмотрела на Якумо, как на жертву.

- Настраивает?

- Да. Заставляя меня отчаяться и погружая в похожее психологическое состояние, он пытается подстроить меня под себя, – произнес Якумо с перекошенным лицом.

Окажись они в одинаковом психологическом состоянии, он смог бы без проблем использовать его тело…

В животе Гото запылал жар. Он чувствовал, как его гнев вспыхнул огнем.

Этому мужчине необходимо было толкнуть Якумо на самое дно отчаянья ради того, чтобы исполнить свое желание и использовать его в качестве сосуда для собственной души.

Поэтому он, играя с отцовскими чувствами Сакакибара, заставил его зарезать Иссина.

В этом плане, чтобы приманить к себе Якумо, он напал на Иссина, бывшего поддержкой Якумо, что также заставило Якумо хлебнуть отчаянья.

«…Вы издеваетесь?!»

Хотя родители и должны защищать своих детей даже ценой собственной жизни, он навязывал свои желания собственному сыну…

- Да что он за ублюдок?! – выплюнул Гото.

Якумо бросил на Миюки проницательный взгляд.

- Вы двое потеряли бдительность.

- Что ты сказал?! – самоуверенное выражение Миюки внезапно изменилось.

- Этот человек считал, что, лишившись дяди, я легко погружусь в отчаянье, и беспечно раскрылся.

Похоже, Якумо в тайне от Гото встречался с красноглазым мужчиной.

Однако, это помогло Якумо осознать, что он из себя представляет.

- Якумо-кун, что ты будешь со мной делать? Можешь меня убить, – подначивала Якумо Миюки, подняв на него взгляд.

- Я…

- В противном случае, снова умрет важный для тебя человек, – после этого заявления Миюки презрительно рассмеялась.

«…Эту женщину не спасти».

Возьми Якумо нож и попробуй ударить ее, Гото не был уверен, что стал бы его останавливать.

Мысль о пережитых Якумо гневе и печали гасила желание Гото мешать ему.

Если Миюки будет жить, появятся новые жертвы.

Якумо медленно зашагал к Миюки.

Его лицо было пустым, как у куклы.

- Это конец фарса, – тихо произнес Якумо, не меняясь в лице.

- Ты чего? Ты разве не ненавидишь меня? – вид у Миюки был крайне растерянный.

Вероятно, со своей точки зрения она не могла смириться с реакцией Якумо.

- Гото-сан, пожалуйста, немедленно уведите эту женщину. – Якумо сказал лишь это и отвернулся.

- Не строй из себя сильного! Ты хочешь убить меня, верно? Так сделай это! – закричала Миюки в спину Якумо.

Но Якумо не обернулся. Вместе с Харукой он ушел прочь.

На этот раз Миюки планировала подтолкнуть Якумо к границам отчаянья, но Якумо в этом видел не такие мелочные вещи как ненависть или гнев.

Миюки недооценивала Якумо. В некотором смысле, Гото тоже…

- Вот незадача. Все пошло не по твоему плану, – с этими словами Гото ударил головой в нос Миюки.

Миюки упала на землю, обхватив руками свой нос.

- Якумо намного сильнее, чем ты думала!

19.

Исии неподвижно сидел на полу.

Казалось, словно из него вытрясли всю душу.

В больницу приехали другие полицейские, забравшие у Гото Миюки. Исии мог лишь наблюдать за этим со стороны.

«…Я спасен».

Он чувствовал искреннее облегчение.

- Ты в порядке? – Гото медленно подошел к Исии.

- Ах, да. Более-менее… – Исии торопливо поднялся.

«…Я и на этот раз не смог сделать ничего полезного».

Внезапно эта мысль заполнила голову Исии.

Хотя он был рад, что красноглазый мужчина оказался призраком, будь это не так, они могли упустить Нанасе Миюки.

Подумав об этом, Исии испытал сильное сожаление.

- И-извините. – Исии поклонился Гото до пояса.

Затем что-то ударило его по голове. На него обрушился кулак Гото.

У Гото были причины злиться.

- Из-за меня… – Исии поднял свою зудящую от боли голову.

Как и ожидалось, вид у Гото был пугающий.

- Ты дурень.

- Мне искренне жаль. Из-за моей нерадивости…

- Дело не в этом! – Гото толкнул Исии в грудь.

Исии, не успевший от внезапности собраться, шагнул назад. Однако, Гото быстро сократил расстояние между ними.

- И-ик, – неосознанно пискнул Исии под давление Гото.

- Понял? Никогда больше не разбрасывайся своей жизнью.

- Э? – неожиданные слова Гото заставили Исии склонить голову набок.

- Говорю, я бы скорее отпустил Нанасе Миюки, чем позволил тебе умереть! – крик Гото потряс сердце и тело Исии.

Его словно ударило молнией.

«Следователь Гото! Вам нельзя этого делать!».

Исии выкрикнул это, когда красноглазый мужчина держал нож у его шеи. Больше всего эти слова удивили самого Исии.

В прошлом он бы точно захотел, чтобы его спасли.

Однако, в тот миг эти слова, без сомнения, отражали его истинные чувства.

- Я просто пытался…

- У меня будут проблемы, если ты умрешь, – смущенно произнес Гото, глядя в сторону.

Исии не думал, что Гото так к нему относится. Впервые Исии почувствовал, что кто-то признал его существование.

- Не плачь. Меня от этого тошнит.

После этих слов Гото Исии осознал, что плачет.

- И-извините.

- Не извиняйся. Дурень. – Гото снова стукнул Исии по голове кулаком и быстро зашагал прочь.

Боль в его голове отличалась от обычной.

«…Что бы ни случилось, я буду следовать за этим человеком».

Провожая Гото взглядом, Исии снова пришел к этому решению.

- Исии-сан.

Исии увидел бегущую к нему Макото.

- Макото-сан…

Добежав до него, Макото запыхалась. Она подняла голову и улыбнулась.

Обычно она выглядела очень зрелой, но сейчас напоминала невинного ребенка.

- Я так рада, что Вы в порядке. – Макото прижала руку к груди.

- Да. Более-менее…

- Я очень рада.

Исии смутился и криво улыбнулся в ответ, но затем осознал, что он не нервничает, хотя Макото стоит прямо перед ним.

20.

Харука сидела на скамейке больничной комнаты ожидания.

Снаружи стояло несколько полицейских машин. Мигали их красные фары.

Хотя недавно было темно, сейчас горел свет, повсюду сновали полицейские. Все казалось таким хаотичным.

Якумо просто праздно наблюдал за происходящим, сидя рядом с ней.

«Можешь убить меня».

Хотел ли Якумо убить Миюки, когда она это сказала – Харуке хотелось спросить, но она не смела.

В итоге, Якумо не убил Миюки. Этого было достаточно.

- Эй, Якумо! Я забыл кое-что важное! – крикнул Гото, подходя к ним.

- Сколько от Вас шума, как обычно. – Якумо с изрядно раздраженным видом пробежался рукой по волосам.

- Эта женщина ударила тебя ножом.

- Ах, вот Вы о чем…

- Что еще за «вот Вы о чем»? Почему ты цел?

- Вы знаете, что такое устойчивый к ножевым ранениям жилет? – Якумо встал и расстегнул пуговицы рубашки, показывая, что под ней.

Эту вещь Харука забирала для него у Хата.

Поначалу она не поняла, что это, но Якумо объяснил ей по дороге в больницу.

Он назывался устойчивым к ножевым ранениям жилетом и, в соответствии со своим именем, он защищал надевшего его человека от ударов ножом.

Жилет был сделан из нейлона, и, если надеть что-то поверх него, одежда не вызывала никаких подозрений.

Якумо знал, что Нанасе Миюки придет напасть на него. Более того, сделает она это так, чтобы не убить…

У нее была причина, по которой она не могла убить Якумо.

- Где ты это взял? – спросил Гото с круглыми, как блюдца, глазами.

- Позаимствовал у Хата-сана, – ответил Якумо как ни в чем не бывало.

- Позаимствовал, говоришь… Тогда тебе стоило первым делом мне сказать!

- Вы ведь не спрашивали, так? – Якумо небрежно отмахнулся от гнева Гото.

Наконец-то казалось, что все пришло в норму. В итоге, Харука тоже засмеялась.

Тогда пронзительный взгляд Гото переключился на нее.

- Ты знала об этом, Харука-тян?

- Ах, да. Это я ездила за жилетом к Хата-сану.

- Тогда что это был за крик?

«Больно от него это слышать».

- Хоть я и знала, но так удивилась… – чувствуя себя виноватой, Харука склонила голову и сказала: – Простите.

Якумо так реалистично упал на пол, что даже она встревожилась, хотя и знала, что это притворство.

- Вы самая худшая парочка, – недовольно произнес Гото. Он сел рядом с Якумо. Затем он пробормотал: – Ну, ладно, раз ты цел.

Гото тоже относился к тем, кто не способен быть честным.

Как бы они ни спорили, между ним и Якумо сложились доверительные отношения.

- Но этот человек был призраком, э… – пробурчал Гото с незажженной сигаретой во рту.

- Точно, – согласилась Харука, вспомнив встречу с красноглазым мужчиной в горном домике в Нагано.

Тогда мужчина угрожал Харуке, тыча в нее ножом.

Но он исчез, так ничего и не сделав.

Теперь ей это казалось очень неестественным.

- Ну, тайна раскрыта, одной проблемой меньше. Больше нет смысла гоняться за этим человеком, – эмоционально произнес Гото.

Якумо мрачно посмотрел на него.

- Вы о чем? Ничего не изменилось.

- Что ты имеешь в виду? – Гото склонил голову набок.

- Вспомните о его методах. Он никогда не делает ничего напрямую. Он доводит тьму в людских сердцах до совершения преступления.

- Так он продолжит тем же заниматься… – Гото поднялся.

- Именно. Пока в людских сердцах живет тьма, этот человек продолжит совершать преступления, в то время как мы не можем арестовать или убить его… – голос Якумо звучал мрачнее, чем Харуке доводилось слышать.

Это была дилемма. Якумо обладал уникальной способностью видеть духов умерших, но только видеть он их не мог – изгонять духов он не умел.

Коротко говоря, он не мог остановить красноглазого мужчину, бывшего призраком.

«…Подобное будет происходить снова и снова».

Подумав об этом, Харука содрогнулась.

- Что собираешься делать? – спросил Гото, закусывая фильтр сигареты.

- К несчастью, сейчас у меня вариантов нет, – вяло отозвался Якумо. Затем он резко встал, словно увидев что-то.

«…Что он увидел?»

Харука поднялась и посмотрела в ту же сторону.

В конце коридора она увидела медленно шагавшего к ним мужчину. Это был Сакакибара.

Он был закован в наручники и окружен полицейскими.

Из-за недавнего переполоха у него заплыло лицо, а под глазами и носом виднелась кровь.

Этот человек пал в Ад ради спасения дочери. Сильные чувства к кому-то могли пойти как на благо, так и во зло.

Мысль об этом была невыносима для Харуки.

Якумо молча подошел к Сакакибара.

Харука хотела было последовать за ним, но искры в их взглядах обладали таким давлением, что ноги не двигались.

Сопровождавшие Сакакибара полицейские попробовали отодвинуть Якумо.

- Эй, постойте. Дайте им поговорить, – остановил их Гото.

До этого во всех расследованиях Якумо оставался сторонним наблюдателем.

Но на этот раз все было иначе.

Жертвой стал его родственник, и он оказался в самом болезненном положении.

После произошедшего Якумо не выражал свои чувства словами, но чувствовал глубокую печаль и кипящий гнев.

А затем он исчез на день…

Тогда Якумо пришел к какому-то решению. Поэтому он до сих пор открыто показывал свой красный левый глаз, не пряча его под линзой.

- Из-за тебя… Моя дочь – моя дочь… Зачем ты мне помешал?! – во всю глотку закричал Сакакибара.

Полицейские вцепились в него, сдерживая его припадок.

Глаза доктора налились кровью. Нет, не только глаза. Все его тело покраснело, словно воплощение пламенного гнева.

Якумо, похоже, Сакакибара совершенно не тревожил.

Он лишь равнодушно смотрел на его лицо.

- Из-за Вас мой дядя оказался в своем нынешнем состоянии.

- Я люблю свою дочь.

- Не только Вы кого-то любите. Мой дядя так же важен для меня, как Ваша дочь для Вас. – Якумо словно испытывал каждое слово.

- Моя дочь – мое единственное сокровище. Я не могу ее потерять, – не сдавался Сакакибара, стиснув зубы.

Последнее сопротивление хищника…

- Вы все еще не понимаете? У моего дяди есть дочь. Всего одна дочь. Ей только семь, и она глухая. Вы все еще можете так говорить? Что возможность спасти Вашу дочь все оправдывает… – Якумо замолк. Сделав глубокий вдох, он продолжил: – У каждого человека есть те, кого он любит.

Подбородок Сакакибара дрожал.

Должно быть, он осознал, что натворил, но все равно пытался оправдаться.

Люди – ужасно гордые создания.

- Заткнись! Заткнись! У него была опухоль мозга! Он бы все равно умер! Что плохого в том, чтобы использовать его жизнь с пользой? – слова Сакакибара прозвучали, словно предсмертные крики.

- Это не значит, что можно отнимать жизнь!

Крик Якумо остановил время.

Одна-единственная фраза была исполнена разнообразных чувств. Стойкие убеждения, накопившиеся после всего, пережитого Якумо…

Его слова после потери своего единственного родителя…

Они были тяжелее всего, что мог бы сказать любой другой человек.

Лицо Сакакибара побледнело, его рот открывался, словно у просящей наживки рыбы.

Должно быть, он подыскивал слова для возражения.

Но сейчас никакие слова не могли переспорить Якумо.

- Я могу убить Вас. На Вашу дочку можно запросто махнуть рукой.

- Агх… – простонал Сакакибара, зажмурившись.

Он не хотел мириться со смертью дочери…

Помолчав, Якумо снова глубоко вдохнул.

- Пожалуйста, откройте глаза.

Сакакибара послушался Якумо и открыл глаза.

Якумо не стал сверлить его взглядом. Он лишь посмотрел Сакакибара в глаза.

- Я не собираюсь продолжать эту цепочку ненависти.

Вот какое заключение выбрал Якумо…

Даже потеряв Иссина, Якумо остался верен своим убеждениям.

Он чувствовал себя крайне неловко. На него было больно смотреть. Но именно поэтому он и был Якумо.

- Я даю свое согласие на пересадку, – шепотом произнес Якумо.

Тело Сакакибара содрогнулось. Он протянул к Якумо свои закованные в наручники руки.

Доктор напоминал фигуру с картины религиозной тематики. Крестьянин, молящий своего бога о милости.

- …Ты спасешь ее? Мою дочь…

- Этого хотел бы мой дядя.

Когда Якумо сказал это, из глаз Сакакибара потекли слезы.

Его слезы, красные от крови, падали на пол одна за другой.

- Однако, пожалуйста, не забывайте. Ради спасения Вашей дочери была отдана жизнь. Эта смерть принесла те же гнев и печаль, что Вы чувствовали недавно… Вы не должны забывать…

- Ур… гх… Я… – что-то упало с плеч Сакакибара.

Его тело содрогнулось, и он упал на колени.

Якумо подошел к нему и произнес рядом с его ухом:

- К Вашей дочери это не относится. Эту ношу нести только Вам.

После этих слов Сакакибара упал на пол и начал всхлипывать, словно ребенок.

Его крики эхом разносились по больнице.

Якумо повернулся к Сакакибара спиной.

- Пойдем.

Харука молча кивнула и вышла с Якумо из больницы.

Дул холодный ночной ветер.

- Целью всякой жизни является смерть, – вот и все, что сказал Якумо, глядя на усыпанное звездами небо.

Харука смотрела в окно больничной комнаты ожидания.

Вишня во дворе начинала цвести.

Весна была сезоном, дышавшим жизнью, но сейчас у нее на глазах исчезал незаменимый человек.

- И долго ты собираешься там сидеть?

Харука обернулась на голос.

Якумо смотрел на нее своим обычным сонным взглядом.

- Все готово?

- Да. Мне просто нужно было подписать бумаги, – коротко ответил Якумо.

Медицинский осмотр выявил смерть мозга Иссина.

Как он и сказал Сакакибара, Якумо дал свое согласие на пересадку органов Иссина.

Харука знала, что теперь уже ничего не сделаешь, но ей все равно хотелось услышать об истинных чувствах Якумо.

- Якумо-кун, тебя это точно устраивает?

Он ответил не сразу.

Прищурившись, Якумо смотрел на вишневое дерево во дворе.

Глядя на его профиль, Харука не могла разгадать его истинные чувства.

«…Вечно ты вот так вот скрываешь свои чувства».

- …Этого хотел бы дядя, – прошептал Якумо.

- Верно, – вот и все, что могла сказать Харука.

На самом деле, ей хотелось кричать.

«…Это ложь! Иссин-сан все еще жив!»

Однако, Якумо, должно быть, чувствовал то же самое, только еще сильнее.

- Думаю, дядя знал, что с ним случится, – сказал Якумо, сунув руки в карманы джинсов и глядя себе под ноги.

В его словах был смысл.

В день, когда на Иссина напали, Мао рассказала ему об опухоли у него в мозгу.

Он был готов.

«Отныне я поручаю Якумо тебе».

Слова Иссина несли в себе тяжкий смысл, который Харука тогда не распознала.

- Верно…

- Услышав от Гото-сана, что его жизнь в опасности, дядя все равно пошел на свою ежедневную медитацию.

- Да.

- Наверное, он пытался своими руками разорвать бесконечную цепочку ненависти.

Слова Якумо отдавались тяжелым эхом в сердце Харуки.

Вероятно, Иссин считал, что красноглазый мужчина, отец Якумо, придет убить его лично.

Тогда он попытался закончить все это ценой собственной жизни.

Так Иссин и использовал свою жизнь.

Должно быть, Иссин верил, что даже без него Якумо не собьется с пути…

Но в реальности к нему пришел Сакакибара…

- Пошли. Дядя ждет. – Якумо горько улыбнулся.

«…Верно. Иссин-сан ждет».

- Хорошо, – ответила Харука и зашагала вперед.

Они молча дошли до реанимации, где лежал Иссин.

Медсестра проводила их внутрь.

Лежавший на кровати Иссин выглядел таким здоровым, что Харуке казалось, будто он может проснуться в любой миг.

Хотя он был подключен к аппарату искусственного дыхания, его грудь слегка вздымалась и опускалась. Увидев его дыхание, Харука ощутила новый укол сомнения.

Она встала рядом с кроватью и взяла Иссина за руку.

«…Она все еще теплая».

Ей не верилось, что он умрет всего через пару часов.

«…Вы и правда уходите, Иссин-сан? Вы исчезнете, не попрощавшись?» - Харука мысленно заговорила с ним, хотя и знала, что ее слова не достигнут его.

Якумо молча смотрел на Иссина.

Что же он мог видеть своим красным левым глазом?

Должно быть, его охватили многочисленные воспоминания об Иссине.

Иссин был близким Якумо человеком, так что их совместные воспоминания не знали конца.

От одной мысли об этом на глаза Харуке навернулись слезы.

- …Значит, ты уже не здесь, – тихо произнес Якумо.

«…Уже не здесь?»

Харука не поняла, что он имел в виду.

Ей оставалось лишь обхватить двумя руками ладонь Иссина, чтобы выразить не достигавшие его чувства.

Иссин спасал ее бесчисленное число раз. Он внушал ей смелость. Он указывал всем путь. Он походил на свет во тьме.

«Я столько всего хотела с ним обсудить…»

Людей вечно терзали сожаления.

«…Но, пожалуйста, не волнуйтесь. Я продолжу присматривать за Якумо.

Так что, пожалуйста, покойтесь с миром…»

Харука коснулась щеки Иссина.

* * *

Гото привел Ацуко и Нао в реанимацию как раз, когда Якумо и Харука выходили оттуда.

- Привет, – сказал он, поднимая руку.

Харука всхлипывала и не могла говорить.

Якумо сохранял свое обычное безразличие и лишь бросил взгляд в сторону Гото.

«Ничего страшного». - Он словно говорил это.

Нао подошла к Якумо.

Якумо присел на корточки и обнял Нао, потрепав ее по голове.

Нао начала всхлипывать у него на груди.

«…Эта девочка тоже сдерживалась. Они оба стойко держатся».

Однако, как бы они ни пытались храбриться, оба они оставались детьми.

Гото посмотрел на лицо Ацуко.

Ее губы были сжаты в тонкую линию. Она кивнула.

Он понял ее, хотя она и не сказала ничего вслух.

Такое выражение означало, что Ацуко подготовилась. У нее был такой же вид, когда она решила выйти замуж за Гото.

- Эй, Якумо. Я хочу обсудить с тобой кое-что наедине.

Когда Гото обратился к Якумо, тот молча кивнул в ответ, вероятно, почувствовав намерения Гото.

Гото сидел рядом с Якумо на скамейке больничного двора.

Если подумать, возможно, он впервые разговаривал с Якумо о чем-то, не связанном с расследованием. Подумав об этом, он слегка смутился.

Однако, похоже, так себя чувствовал только Гото, потому что Якумо зевнул со скучающим видом.

- Эй, что случилось с твоей линзой?

После нападения на Иссина Якумо перестал носить черные линзы, скрывавшие его красный левый глаз.

Поначалу Гото подумал, что у него просто нет замены сломанной линзе, но с тех прошло уже много дней.

- Она мне больше не нужна, – твердо произнес Якумо.

Гото удивился, но затем его выражение смягчилось.

В прошлом Якумо ненавидел этот красный левый глаз. Он даже пытался вырезать его канцелярским ножом. То, раз Якумо говорил, что ему больше не нужно прятать его – это был невероятный прогресс.

«…Старик, ты это видишь?»

Гото мысленно произнес это, подняв взгляд к небу.

- Так что Вы хотите обсудить? – сказал Якумо, словно поторапливая Гото.

- На самом деле, у меня есть просьба, – официальным тоном произнес Гото с незажженной сигаретой во рту.

- Я не буду одалживать Вам деньги. – Якумо зевнул.

«…В самом деле, что за гадкий сопляк».

- Не смотри свысока на полицию.

- Гото-сан, так Вы состоите в полиции?

- А ты меня кем считал?

- NEETом.

- Ты идиот? У меня нет лишнего времени обсуждать с тобой глупости.

- Я того же мнения. Пожалуйста, переходите к сути. – Якумо пробежался пальцами по волосам.

Гото прочистил горло и попробовал заговорить, но он не знал, как начать.

Он знал, что Якумо начнет возмущаться, но Гото не мог сдержаться. Он зажег сигарету, позволяя никотину течь по его телу.

Вид у Якумо был недовольный, но Гото смог немного расслабиться.

- Моя просьба, э… касается Нао.

Стоило Гото это сказать, как Якумо склонил голову набок, нахмурившись.

Даже Якумо со всем его умом, вероятно, не мог угадать, что собирается сказать Гото. Эта мысль его позабавила.

- Я обсудил со своей женой. Мы хотим, чтобы Нао жила с нами.

- Вы ударились головой? – Якумо посмотрел на Гото как на какую-то мерзость.

Наверное, он не мог понять, почему Гото предложил подобное.

- Я серьезно. Я не могу допустить, чтобы эту девочку забрали какие-то приемные родители, не пойми откуда.

- А это разве не просто Ваш эгоизм? – холодно произнес Якумо.

Гото понимал это и без Якумо.

- Нам все равно нужна Нао.

Гото взял к себе Нао на время расследования и собирался защищать ее.

Однако, вышло иначе.

Нао спасла Гото. Пытаясь защитить Нао, Гото впервые за долгое время смог открыто поговорить со своей женой Ацуко.

«…Это тоже эгоизм».

Но он все равно не мог бросить Нао.

В прошлом Нао столько страдала.

Ее настоящую маму убили, а теперь то же самое случилось и с Иссином, вырастившим ее. Он не хотел, чтобы Нао снова грустила.

Что бы ни произошло, что бы ему ни пришлось сделать, он был готов защищать Нао.

- Вы не можете решать такие вещи в одиночку, верно, Гото-сан?

- Сказал же, я поговорил с женой, так? Мы впервые в чем-то согласны.

- И какая Вам от этого выгода?

- Ты идиот? Это не вопрос выгоды или убытков. Мы хотим быть ее родителями. Вот и все. – Гото говорил с таким напором, что слова прозвучали угрожающе.

Якумо жил, сомневаясь в людях. Так он защищал свое сердце.

Поэтому он думал, что каждый человек искал выгоды. Но это не относилось ко всему миру.

Похоже, Гото испортил Якумо настроение, поскольку тот внезапно встал.

- Если Вы это сделаете, то это ведь превратит нас в семью, Гото-сан?

«…Этот парень. Зачем обязательно так об этом говорить?»

- Мне плевать, что ты думаешь, но мы с тобой и были словно семья! Какой смысл сейчас об этом говорить?! – гневно завопил Гото, тоже вставая.

- Не думаю, что Вы подходите на роль родителя, Гото-сан.

- Никто не рождается родителем! Человек заводит детей и становится им!

- От кого Вы это услышали? – Якумо фыркнул.

«…Вот сопляк! А я ведь пытался быть таким вежливым!»

В противовес взволнованному состоянию Гото, Якумо выдернул изо рта Гото сигарету со своим обычным сонным взглядом.

- Я не против подумать об этом, если Вы откажетесь от своей вредной привычки курить.

«…А теперь он ворчит, словно золовка».

Бросить курить – ерунда, если делать это ради Нао.

Гото убрал сигарету в пачку и выбросил ее целиком в мусорное ведро.

* * *

Харука сидела в гостиной дома священника.

Похороны Иссина закончились, собралось множество людей.

Гото, Ацуко и Нао сидели вместе, как настоящая семья.

Напротив них расположились Исии и Макото.

Хата сидел сам по себе, лениво потягивая чай.

Рядом с Харукой была ее мать, Кейко. Услышав о смерти Иссина, она примчалась из Нагано.

После согласия Якумо на пересадку органов время пролетело в мгновение ока.

Наверное, отданное сердце Иссина сейчас было у Йосико. Согласно полученному Макото списку, ее имя стояло в самом верху.

Харуке хотелось в этом убедиться, но законного способа проверить информацию не было.

Иссин пожертвовал не только сердце. Печень, почки, поджелудочная, роговица, легкие, тонкий кишечник – он пожертвовал все органы, какие только мог.

После операции тело Иссина опустело – оно стало таким легким, что его мог поднять один человек.

Иссин по-прежнему жил в телах других людей – так хотелось думать Харуке.

Воспоминания о нем были такими нежными и теплыми, как и его характер. Он напоминал раннее лето.

Если подумать, Харуке всегда казалось, будто в улыбке Иссина есть что-то печальное.

Он никогда не жил для себя.

Он отличался невероятной самоотверженностью.

Подняв взгляд, Харука заметила, что один Якумо не участвует в поминках и просто смотрит в окно.

Его левый глаз поблескивал, словно высматривая что-то.

Даже после похорон Якумо ни разу не показал никому своих слез.

Хотя ему наверняка было грустно, из-за своей упрямой натуры он продолжал удерживать эту печаль внутри.

Наконец, Якумо поднялся и вышел из комнаты, словно сбегая от взглядов окружавших его людей.

Однако, только сам Якумо и считал, что этого никто не заметит. Когда он ушел, все притихли.

Харука почувствовала, как все взгляды обратились на нее.

…Молчаливое давление.

- Простите. Мне проверить, как он там? – Исии поднялся.

- Ты идиот?! Прочувствуй атмосферу! – осадил его Гото с искусственной сигаретой во рту, и Исии сел на свое место с поникшими плечами.

Макото принялась его успокаивать.

Хата захихикал, словно находил эту сцену забавной.

Сидевшая на коленях Ацуко Нао ахнула, а затем схватила Харуку за рубашку.

«Все понимают тебя лучше, чем ты думаешь. Пора бы это понять.

Верно…»

- Харука, если ты не пойдешь, пойду я. – Кейко ткнула ее в руку.

- А тебе зачем идти, мама?

- Если что-то не нравится, вот сама и иди. – Кейко подтолкнула ее в спину.

«…Отныне я поручаю Якумо тебе».

Возможно, то была игра воображения, но ей почудился голос Иссина.

Харука встала со своего места и вышла из комнаты в поисках Якумо.

Хотя она его и не видела, но предполагала, куда он отправился.

Харука прошла через двери и миновала гравийный сад.

Вишни там по-прежнему были в полном цвету.

Харука сняла туфли и поднялась по деревянным ступеням храма.

Стараясь не издать ни звука, она открыла раздвижные двери.

Она заметила Якумо, сидевшего в позе лотоса в центре сумрачного храма.

- …Ты все еще здесь? – произнес Якумо, подняв взгляд к потолку.

Харука собралась было ответить, но сразу поняла, что слова были адресованы не ей.

Хотя Харука и не могла ничего видеть, наверное, Якумо видел дух Иссина.

Якумо разговаривал с ним.

- Ты слишком волнуешься, дядя. Мне больше не нужно прятать мой красный глаз.

Нынешнее происшествие помогло Якумо сделать еще один шаг вперед.

Ему больше не нужно было тревожиться о взглядах других людей и прятать свой левый глаз.

- Мы с Нао в порядке. Мы не один. У нас есть семья. Хотя мы и не связаны кровью…

Он был прав. Все было так, как и говорил Якумо.

С Иссином Якумо потерял последнего человека в семье, связанного с ним кровью.

Однако, оставались и люди, связи с которыми были сильнее и крепче кровных.

Они компенсировали недостатки друг друга. Упрямые, эгоистичные и прямолинейные люди…

- Поэтому… можешь уже уходить, – сказал Якумо.

«…Неловкое прощание».

Хотя ему очень хотелось попросить Иссина не уходить, он храбрился до самого конца.

«…Ты так и собираешься жить, держа все в себе?»

До Харуки донесся шум ветра.

Слушая его, она смотрела на округлые плечи Якумо.

- Ты и правда ушел… – произнес себе под нос Якумо.

Харука подняла взгляд к потолку.

Однако, увидела она лишь грязные балки – Иссина она не видела.

- Иссин-сан сказал что-нибудь?

Никогда раньше она так не завидовала Якумо.

Конечно, Харука и остальные даже не смогли попрощаться с Иссином.

Он внезапно исчез, словно его никогда и не было…

Но Якумо сумел сказать все, что хотел сказать на прощанье.

- Он сказал, что был счастлив… Он улыбался, – тихо произнес Якумо.

«…Понятно».

Хотя с ним столько всего произошло, Иссин все равно до самого конца волновался о других и пожертвовал собственные органы. И Иссин все равно считал, что прожил счастливую жизнь.

«...Это так похоже на Иссина-сана».

По крайней мере, Харуке от этого полегчало.

- И он сказал… спасибо, – голос Якумо звучал хрипло. Его плечи поникли, а спина дрожала. Он по-прежнему сдерживался.

«…В самом деле, что за упрямец».

Харука подошла к Якумо и обеими руками обняла его со спины.

- Якумо-кун, ты не один, – прошептала она.

Якумо сжал руки Харуки.

«…Не держи все в себе. Ты не один».

Якумо начал всхлипывать.

Его тело сильно тряслось, а слезы падали на пол одна за другой.

Харука почувствовала, как к ней переходит заполнявшая его сердце печаль.

Иссин ушел. Но его смерть оставила шрам на многих сердцах.

«Это стало сильными, крепкими узами, связавшими нас вместе.

Так что, пожалуйста, не волнуйтесь, Иссин-сан.

С нами все в порядке.

И еще…

Спасибо…»

***

Месяц спустя, выдержка из газеты «Хотуко»:

«Полицейский фургон перевернулся и загорелся! Заключенный погиб?

Вчера, примерно в 8 вечера, на городском шоссе рядом с отделением реанимации «Коске» перевернулся и загорелся после столкновения с разделительным ограждением полицейский фургон, перевозивший заключенного. Четверо охранников смогли благополучно выбраться, но спасение заключенной Нанасе Миюки (26) не подтверждено. Считается, что она погибла в машине.

Причина аварии пока не установлена. Хотя полиция пока не делала официальных заявлений, согласно показаниям свидетелей, следствие полагает, что причиной аварии стал задремавший за рулем водитель.

В день происшествия заключенную Нанасе перевозили назад в Токийскую тюрьму предварительного заключения, после побега из которой она была задержана».

После похорон Иссина прошла неделя…

Озава Харука остановилась во дворе.

Ее щек коснулся приятный теплый ветерок. Зелень лужайки слепила.

С началом нового учебного года кружки принялись завлекать новых студентов, так что здесь было людно.

«…Весна пришла».

Обычно этот сезон был волнующим, но в сердце Харуки по-прежнему оставалась дыра.

Головой она понимала, но ее сердце отказывалось это принять – реальность смерти Иссина.

Выдохнув, Харука снова зашагала вперед.

«…Интересно, что делает Якумо».

Думая об этом, она дошла до главных ворот и заметила самого Якумо.

- Якумо-кун.

Когда она окликнула его, Якумо, прислонившийся спиной к воротам, медленно поднял голову.

Выражение у него было мрачное, словно он увидел конец света.

- Что ты здесь делаешь? – спросила Харука.

Якумо лишь глубоко вздохнул.

- Я жду… кое-кого.

Для Якумо было необычно использовать такие размытые фразы.

- Кого?

- Как ты медленно соображаешь. – Якумо с явным раздражением пробежался рукой по волосам.

Он словно пытался ее обмануть. Возможно, он не хотел, чтобы она знала, кого он ждет.

Однако, это лишь подогрело ее любопытство.

- А нельзя просто ответить?

- Поэтому я и говорю, что ты медленно соображаешь.

- Что? Ты не хочешь, чтобы я узнала?

- Дело не в этом. Просто…

Когда Харука заглянула в лицо Якумо, он отвернулся, избегая ее взгляда.

Харука не понимала, почему, но озадаченный Якумо выглядел милым. Из-за этого ей хотелось узнать правду любой ценой.

- Просто что? Ах, может, это Гото-сан?

- Нет.

- Тогда Исии-сан?

- Нет. Гото-сан и Исии-сан уже пошли вперед.

«…Пошли вперед?»

Смысл разговора ускользал от Харуки.

- Куда? – она склонила голову набок.

- Любоваться цветением.

- Э?

- Я умудрился пообещать устроить любование цветением.

- О?

Значит, даже вечно придирчивый Якумо мог проникнуться настроением и пойти любоваться цветением – выражение Харуки смягчилось, когда ей открылась такая неожиданная его сторона.

«…Но».

- Разве сезон подходящий? – Харука снова подняла взгляд на росшие во дворе вишни.

Вишневые деревья, пережившие пору расцвета, лишись большей части лепестков и теперь остались лишь с засохшими цветами.

- Мы бы пошли раньше, но со всей этой суматохой…

Харука поняла, хотя он и не договорил до конца.

- Верно, – прошептала она, зажмуриваясь.

Расслабься она хоть немного, расплакалась бы.

- Но все в порядке, – помолчав, со смешком произнес Якумо.

- Э? – Харука открыла глаза и посмотрела на него.

Якумо смотрел куда-то вдаль, и его профиль выглядел поразительно красивым.

- Я ведь пообещал.

- Пообещал?

- Пообещал дяде.

- Иссин-сан…

- Он позвонил мне за несколько дней до смерти. Поскольку приближался сезон цветения вишен, он сказал, что нам нужно вместе полюбоваться ими… – прошептав это, Якумо перевел взгляд на небо.

Харука тоже посмотрела вверх.

Она увидела облака, медленно проплывавшие мимо. Формой они напомнили ей лицо Иссина.

- Понятно.

- Раньше он ничего такого не говорил. Возможно, дядя знал, что ему недолго жить осталось.

Харука опустила взгляд, не соглашаясь, но и не опровергая слова Якумо.

В этом был смысл.

Когда Иссин пришел в секретное убежище Якумо, он отличался от себя обычного. Харука не смогла бы объяснить, что именно отличалось, но выглядел он так, словно приготовился к чему-то.

- Эй, можно мне присоединиться к любованию цветением? – спросила она у Якумо.

Если это было любование цветением в память об Иссине, она обязательно хотела участвовать.

- Поэтому я и говорю, что ты медленно соображаешь, – раздраженно произнес Якумо, снова пробежавшись рукой по волосам.

- Что?

- Я жду тебя, – сказал Якумо, хмурясь и опуская взгляд.

- Э, правда?

«…Якумо ждал меня».

Раньше он никогда этого не делал.

Глаза Харуки округлились от удивления, и внутри нее начало подниматься другое чувство.

«Мы собираемся любоваться цветением. Хочешь пойти?».

Хотя он мог бы честно спросить об этом, для Якумо подобное было невозможно.

Он был неприветливым человеком, но Харуке это казалось милым.

- И что ты будешь делать? – спросил Якумо, не поднимая взгляда.

- Пойду! – жизнерадостно ответила Харука.

Якумо пожал плечами и молча зашагал вперед.

«…Он мог бы хотя бы сказать что-нибудь».

Вместо того, чтобы возмутиться, Харука ткнула Якумо в бок.

Все тело Якумо дернулось. Он смерил Харуку сердитым взглядом, но затем зашагал дальше, ничего не сказав.

Харука тоже молча пошла вслед за ним.

Когда они дошли до ворот храма, уже стемнело.

Гото, Ацуко, Нао, Исии и Макото сидели в гравийном саду, оживленно разговаривая.

- У меня есть кое-что для тебя, – окликнул Якумо Харуку, останавливая, когда она собралась было присоединиться ко всем остальным.

- Для меня?

- Ага, – коротко ответил Якумо, доставая что-то из кармана джинсов.

- Что это? – Харука хоть и была озадачена, но предмет взяла.

Это был контейнер с двумя контактными линзами, красной и черной.

Черная линза принадлежала Якумо. А красную использовал Иссин…

Стоило Харуке осознать это, как маленький контейнер внезапно показался тяжелее.

- Ты отдаешь это мне? – Харука смотрела на Якумо, раскрыв рот.

- Я раздаю сувениры на память.

- Разве они не важны для тебя?

Эти контактные линзы служили доказательством связи между Якумо и Иссином.

- Поэтому я и отдаю их тебе, – шепотом произнес Якумо.

Харука не знала, какие эмоции таились за бледным лицом Якумо, освещенным луной.

Ее щек коснулся ветер.

Может, она и ошибалась, но в этом ветре ей почудилось присутствие Иссина.

- Спасибо.

Пальцы Харуки сжались на контейнере.

Слезы сами по себе полились из ее глаз.

Они не несли в себе досады или печали. Это были очень, очень теплые слезы.

- Вы двое, что вы там делаете?! Быстрее, идите сюда! – Харука услышала, как кто-то зовет их издалека.

Оглянувшись, она увидела стоявшего и махавшего им Гото.

- Пойдем.

- Да.

Вместе с Якумо Харука зашагала вперед…

Спасибо, что прочитали шестой том ««Детектива-экстрасенса Якумо» – «К границам отчаянья».

Я много размышлял над этой книгой.

На самом деле, у Сайто Иссина есть прототип. Он списан с монаха из храма, находившегося рядом с домом моего детства.

В детстве я был робким плаксой, не отличавшимся разговорчивостью.

Даже если случалось что-то болезненное или неприятное, я не мог рассказать об этом родителям или друзьям, и потому, в итоге, просто плакал на могиле моего дедушки.

Мне казалось, словно мой покойный дедушка слушает о чувствах в моем сердце, которыми я не мог ни с кем поделиться.

В такие моменты всегда показывался этот священник.

Он не спрашивал меня, что случилось. Он лишь улыбался и говорил вещи вроде «Жарко сегодня» или «Ветер сильный».

А я мог только кивать.

Но когда я смотрел на улыбку священника, напоминавшую о Майтрее, то, что казалось мне неприятным, загадочным образом уносилось прочь.

Я привык ждать, когда меня окликнет священник.

Десять лет спустя, я, бывший плакса, начал писать новеллы.

Хотя тот священник уже умер, вернувшись в родной город я смог поговорить с его семьей.

«Он очень переживал за Вас».

Услышав это, я заплакал.

Священник знал обо всем и присматривал за мной.

С данной книгой Иссин покинул этот мир.

Однако, он оставил незабываемые воспоминания в сердцах Якумо и остальных персонажей и, вероятно, будет и дальше сильно влиять на их жизни.

Совсем как это произошло со мной…

Каминага Манабу,

22ой год эпохи Хейсей (2010), жара.

Женщина бежала…

Она бежала сквозь кедровые деревья.

Было трудно передвигаться по такой болотистой местности. Более того, держа за руку ребенка, она была ограничена в движениях.

Однако, именно эту руку она не могла отпустить. Поступи она так, и перестала бы быть человеком.

Женщина крепче сжала детскую ручку.

Пройдя еще немного вперед, она вышла через лес на открытое пространство.

Здесь все настолько заросло скунсовой капустой, что ее белизна слепила…

Впереди она увидела небольшой домик.

«Если я доберусь туда...» – стоило ей подумать об этом, как ребенок, чью руку она держала, споткнулся.

- Ты в порядке? – женщина помогла ребенку встать.

Ребенок поднял перепачканное грязью лицо и без выражения кивнул, но женщина заметила на детской коленке кровь.

Рана оказалась глубже, чем она думала. Бежать с такой ногой было невозможно.

- Там!

Женщина дернулась, когда этот голос достиг ее ушей.

Обернувшись, она увидела, как кто-то бежит из леса. Нет, человеческим выражение на лице бежавшего назвать было нельзя.

«…Совсем как демон».

С раненой ногой ребенка их моментально поймают.

Женщина приняла решение без всяких колебаний.

- Можешь добежать туда? – женщина указала на домик немного впереди.

Ребенок кивнул.

- Какой ты хороший ребенок. Живи, ты будешь жить.

Женщина крепко обняла ребенка. Ощутив это тепло в последний раз, она подтолкнула его в спину.

Ребенок побежал сквозь скунсову капусту, приволакивая раненую ногу…

Женщина смотрела вдаль, словно прощаясь.

Скоро ее настигнут преследователи.

На глаза женщине навернулись слезы. Дело не в том, что она боялась. Ее опечалило расставание с любимым ребенком.

- Живи, – снова повторила она, хотя и знала, что ушей ребенка эти слова не достигнут.

1.

- А-а-а, – машинально простонал Оомори Масато, подняв взгляд на кедровое дерево.

Кедровое дерево, стоявшее в центре болота в окружении белой скунсовой капусты, выделялось, словно его здесь бросили.

Пожалуй, оно было выше десяти метров. Казалось, будто раскидистые ветви закрывают все небо.

У его корней стоял огромный камень около метра в высоту. Он вроде как был древним, благородного происхождения, но Масато просто не мог этого знать.

Само наличие камня просто давило на него.

- Ты еще осматриваешься?

Обернувшись на голос, Масато увидел своего одноклассника, Томою.

Для шестиклассника Томоя был низким. Масато приходилось опускать на него взгляд.

- Ах, да.

Томоя тоже поднял взгляд на кедр.

Когда было решено отправиться в Кинаса, он лишь заявил: «Сплошные хлопоты», но сейчас, похоже, вполне наслаждался поездкой.

- Это и правда удивительно, - сказал Томоя.

- Ах, да.

- Вечно ты только это и говоришь.

- Э? Ах, да.

- Странный ты, – от улыбки полуприкрытые глаза Томои прищурились еще сильнее.

Когда Масато перевелся в новую школу, первым с ним заговорил Томоя.

«Почему ты переехал сюда?». «А где ты раньше жил?». Масато ожидал подобных вопросов, но Томоя ничего этого не спрашивал.

«Какое тебе нравится аниме?». «Предпочитаешь футбол или бейсбол?». Он задавал лишь такие глупые вопросы.

Полгода назад Масато лишился отца в ходе одного происшествия. Его мать уже завела другую семью, и потому он переехал в Нагано, к дяде.

Перед переездом его заботило, как объяснить свои сложные обстоятельства, но, поскольку его о них не спрашивали, это несколько разочаровало его.

В то же время он был счастлив. Он чувствовал, что его приняли.

- Эй, Масато, ты тоже давай.

Оглянувшись, он увидел, что Томоя успел забраться на камень у подножья кедра и теперь стоял в пугающей позе.

- Э, но…

- Отсюда отличный вид.

- Ах, да.

- Эй, вы двое. Нашей группе пора возвращаться.

Масато как раз собирался тоже залезть на камень, когда их окликнула его одноклассница Юмико.

Со своими большими круглыми глазами и длинными блестящими черными волосами она была девочкой, производившей сильное впечатление. Ее несколько озорной голос напоминал об учительнице-практикантке, которая изо всех сил поддерживала Масато во время происшествия с его отцом.

Беспокойная учительница, писавшая ему каждую неделю, чтобы узнать, как у него дела…

- Ну же, быстрее! – поторопила их Юмико.

Масато увидел, что учитель и остальные ученики собрались перед домиком немного в стороне.

- Еще есть время, верно? – крикнул с камня Томоя.

- Опять лазаешь? Это опасно.

- Ничего, в отличие от тебя, я - спортсмен.

- Дело не в этом. – Юмико обиженно надула щеки.

В итоге, их забавный разговор рассмешил Масато. Тогда Юмико посмотрела на его.

- Тебя это тоже касается, Масато-кун.

- П-прости. – Масато быстро стер с лица улыбку и отвел взгляд.

- Если тебе это не нравится, попробуй подняться сюда. – Томоя встал на одну ногу и вытянул руки для равновесия.

- Просто оставь его. – Юмико взяла Масато за руку.

Его удивила приятная прохлада ее руки.

- Л-ладно.

Масато зашагал прочь, ведомый Юмико.

- Эй, Масато! Ты предаешь меня?! – завопил Томоя.

В следующий миг тело Томоя задрожало, и он соскользнул с камня…

- Томоя-кун, ты в порядке?

Встретившись взглядом с Юмико, Масато поспешил к Томое.

Томоя не двигался.

- Поэтому я и говорила… – побледневшая Юмико опустилась на землю.

И тут Томоя сел.

- Больно! – он встал, потирая спину.

Похоже, с ним все было в порядке. Выражение Масато смягчилось, но всего на миг.

Он содрогнулся…

По его спине пробежал холодок.

Неприятное чувство, словно кто-то смотрит на него.

Он торопливо огляделся, но увидел лишь широкое поле скунсовой капусты и горы у них за спиной.

Однако, он не успокоился.

Ощущение преследования никуда не делось.

У него громко стучало сердце.

Он сглотнул. Внезапно его плеча коснулась рука.

- А-а-а! – Масато машинально дернулся.

- Что? – Томоя выглядел удивленным.

- Ах, нет, ничего. – Масато покачал головой.

«Мне просто показалось», – так он говорил себе, снова глядя на кедр.

Рядом с камнем у его корней стоял человек.

Нет, точнее, это была тень в форме человека.

Масато сразу понял, что она не принадлежала этому миру. Он не мог объяснить это. Так ему подсказал его инстинкт.

Тень приблизилась к Масато.

Масато растерянно попятился, внутри него поднялась волна ужаса.

- Масато-кун, ты в порядке? – Юмико с тревогой смотрела на него.

«…О, нет».

Эта мысль посетила его слишком поздно. Тело Юмико дернулось, и она упала на белую скунсову капусту, широко распахнув глаза.

- Эй, Юмико… Что случилось? – Томоя тряс ее плечи с таким видом, словно в любой миг мог расплакаться. Однако, Юмико не отвечала, словно кукла.

«…Что? Что происходит?»

Масато замер, растерявшись от шока.

2.

Миновав турникет станции Омотесандо, Озава Харука поднялась из метро наверх по длинной лестнице.

На голубом небе не было ни облачка.

- Чудесная погода. – Харука прикрыла глаза рукой.

Вдоль прямой улицы росли зеленолистные деревья кеяки; по обе стороны тянулись уличные кафе и магазины с большими витринами.

Хотя людей было много, атмосфера казалась спокойной, словно соответствуя солнечной погоде.

Харука посмотрела на стоявшего рядом Сайто Якумо.

Одетый в джинсы и рубашку, он зевнул со скучающим видом и пробежался рукой по своим растрепанным волосам.

Типичный Якумо.

Харука же больше часа решала, что надеть.

Отправляясь за покупками с Якумо, она никак не могла определиться с одеждой. Она решила заодно слегка изменить прическу и макияж.

Расскажи она об этом Якумо, тот, вероятно, посмеялся бы над ней за потраченное впустую время.

- Так куда мы идем? – сонным голосом спросил Якумо.

- Оставляешь все на меня?

- Это ты потащила меня до самого Омотесандо, сказав, что здесь хорошие магазины.

«…До самого Омотесандо, говорит».

Харука хотела было возмутиться, но передумала. В споре с Якумо ей было не выиграть.

Однако, если подумать, Якумо и правда не вписывался в Омотесандо. Он походил на плавающего в море кота.

При мысли об этом забавном образе Харука улыбнулась.

- Что смешного? – сердито посмотрел на нее Якумо.

Сердце Харуки екнуло, когда она увидела его красный левый глаз.

Насыщенный и яркий красный цвет был так красив, что каждый раз при виде него ее словно засасывало.

- Д-да ничего… – Харука быстро стерла свою улыбку.

Левый глаз Якумо не просто был красным – он также обладал уникальной способностью видеть духов умерших.

Раньше Якумо ненавидел его и прятал за черной контактной линзой.

Однако, месяц назад, из-за происшествия, в ходе которого он потерял своего дядю Иссина, Якумо перестал прятать свой красный левый глаз.

Возможно, так Якумо по-своему проявлял скорбь.

Честно говоря, Харука слегка тревожилась: не обеспокоит и не напугает ли некоторых людей этот левый глаз, и если это случится, не закроет ли Якумо снова свое сердце?

Тем не менее, она волновалась зря.

Было бы ложью сказать, что красный глаз явно никого не беспокоил, но таких людей было совсем немного. Большинству было все равно.

«Только из-за того, что мой левый глаз красный, мир не изменится».

Так сказал сам Якумо.

Он потерял Иссина, важного для него человека, но Харуке казалось, словно тучи Якумо отчасти рассеялись.

- Вот жуть. – Якумо покосился на Харуку.

- Что?

- Ты.

- Я?

- Ты уже какое-то время жутко ухмыляешься.

…Выразился он ужасно.

- Ухмыляюсь… тебе не кажется, что так говорить грубо?

- Если бы казалось, я бы этого не сказал.

- В самом деле.

Он испортил все настроение одной фразой. Хуже не придумаешь…

3.

- Пожалуйста, подождите. Одному мне с этим не справиться.

Гото Казутоси проигнорировал крик Исии Ютаро и вышел из кабинета отдела специальных расследований нераскрытых дел.

Хотя Исии чуть не плакал, никаким важным делом они не занимались. Ему просто нужно было закончить с не такой уж срочной бумажной работой.

Гото сел в белый седан, припаркованный на стоянке, и надавил на педаль.

Ожидая, когда на перекрестке загорится светофор, он машинально посмотрел в окно.

Хотя солнце уже скрылось за рядами зданий, небо было еще светлым.

Цепочка облаков была окрашена в красновато-фиолетовый.

Если подумать, став следователем, он никогда не покидал участок так рано.

Он также чувствовал, что поместил себя в атмосферу убийственной занятости, ища оправдание, чтобы не показываться дома.

Однако, теперь все изменилось. Ему хотелось уйти домой как можно раньше, пусть даже на минуту или секунду.

«…Мне есть, куда возвращаться».

Он удивился, что искренне доволен этим.

Проезжая мимо станции, он съехал на дорогу к университету, повернул на втором повороте и остановил машину у ворот храма на вершине крутого холма, окруженного деревьями гинко.

Несколько месяцев назад он приходил сюда гостем, но теперь Гото жил здесь.

Когда он решил удочерить Нао, они принялись искать место, где могли бы жить втроем, но ничего не находили. К растерянному Гото обратился учитель Иссина, священник Эйсин.

Несмотря на почтенный возраст, он отличался крупным телосложением и широкой душой – он был примечательной личностью.

После смерти Иссина Эйсин взял все на себя, от похорон в храме до поминок.

Благодаря ему, семья Гото временно обосновалась в храме, где жил Иссин.

Обычно жилище священника принадлежало религиозной организации, так что Гото, постороннему, не позволили бы здесь оставаться, но Эйсин все устроил.

Помимо очень доброго отношения к семье Гото, он уговаривал Якумо занять место Иссина.

Из-за этого Якумо показывался в храме еще реже обычного.

Хотя Гото и было его жаль, теперь у них было жилье по разумной цене, пусть и временное.

Пройдя через гравийный садик, Гото открыл раздвижную дверь в жилище священника.

- Рано ты, – окликнула его из кухни Ацуко.

Вместо ответа Гото разулся у входа, прошел через гостиную и зашел на кухню.

- Где Нао? – первым делом спросил он.

- Читает в своей комнате, – ответила Ацуко, картинно качая головой.

- Понятно.

- Эй, тебе точно можно отлынивать и уходить домой? – спросила Ацуко, когда Гото собрался было уйти в комнату Нао.

- Никакой важной работы нет.

- Ты и правда бесполезный работник.

- Замолкни. Ах, точно. Где эта парочка? – Гото сменил тему.

«Этой парочкой», конечно, были Якумо и Харука.

- Кстати говоря, они еще не вернулись. А ведь мы не можем начать без торта.

- Да они ведь просто развлекаются на свидании, нет?

- Возможно, они не вернутся.

- Вполне.

Когда Гото пожал плечами, Ацуко рассмеялась.

С тех пор, как они начали жить с Нао, Ацуко смеялась намного чаще. Ничего плохого в этом не было. Теперь поболтать с ней было приятно.

Однако, Гото просто не мог привыкнуть к этому. Ему было неловко.

Гото сбежал из кухни, стоило Нао зайти в гостиную.

Одетая в розовую рубашку и комбинезон, она держала книгу толщиной со словарь.

На затылке ее короткая стрижка топорщилась, словно пружина.

- О ооеие, – сказала Нао, поднимая голову и смотря на него своими большими и круглыми блестящими глазами.

Возможно, другие люди и не разбирали слова глухой Нао. Но Гото понимал более чем достаточно.

- Привет. Я дома, – он потрепал Нао по голове.

При этом Нао широко улыбнулась и прыгнула в его объятия.

Находились люди, готовые пожертвовать всем и даже убивать других ради своих детей. Раньше Гото не понимал этого.

Однако, теперь все изменилось. Ему казалось, что ради этого ребенка он готов лишиться всего.

Когда они только забрали Нао к себе, он чувствовал тревогу.

Примет ли их вообще семилетний ребенок, только-только потерявший Иссина, вырастившего ее человека? Что важнее, сможет ли он стать родителем? Его обвивала эта тревога.

Хотя он и не знал, стал ли родителем, улыбка Нао спасла его.

Он сел за стол, скрестив ноги, и Нао уселась ему на колени. Затем открылась раздвижная дверь.

- В самом деле. Я тебе не верю, – недовольно произнесла Харука, заходя внутрь. В обеих руках она несла бумажные пакеты.

Хотя говорила она сердито, но выглядела при этом вполне веселой.

- Это разница в уровне знаний. – Якумо зашел вслед за ней, запустив руку в свои волосы.

Вид у него был, как обычно, сонный.

Нао встала и подошла к ним.

- Какие вы медленные! Где вы там застряли?

Якумо поднял взгляд в ответ на слова Гото.

- Не думал, что когда-либо услышу это от Вас, Гото-сан.

- Что это значит?

- То, что я не хочу превращаться в безответственного взрослого.

После происшествия с Иссином Гото думал, что Якумо стал немного честнее, но его манера речи совершенно не изменилась.

- Я тебя ударю!

- Не деритесь, словно дети! Лучше помогите.

После слов Ацуко, выглянувшей к ним, Харука немедленно отправилась на кухню.

Нао последовала за ней, словно щенок.

Якумо с раздраженным видом пожал плечами и сел напротив Гото.

- Все в порядке, да? – тихо спросил Гото.

- Кто знает? Выбирал не я.

- Раз выбирал не ты, то все хорошо.

- И что это значит?

- Как ты всегда говоришь, то и значит.

Хотя у Якумо было каменное лицо, его щека дернулась, как у кота.

- Вы тоже помогайте! – вмешалась в их разговор Ацуко.

Переглянувшись с Якумо, он криво улыбнулся и отправился на кухню.

Когда приготовления закончились, они устроили веселую трапезу.

До появления Нао он всегда ел с Исии магазинный обед навынос. Он не ел вот так вот за столом с другими людьми.

Наконец, Ацуко и Харука улучили момент, чтобы встать из-за стола.

Якумо зевнул со скучающим видом. Глаза Нао были закрыты – возможно, она устала после еды.

- Слишком рано спать. – Гото слегка потряс девочку за плечо.

Нао обвела комнату взглядом.

В темноте Ацуко принесла торт со свечами, слабо освещавшими гостиную.

За ней шла Харука.

- Нао. С днем рождения, – сказала Ацуко, ставя торт на стол.

- Это подарок. С днем рождения. – Харука протянула Нао запакованную коробку с красной ленточкой.

- С днем рождения, – пробормотал Якумо.

- Нао. С днем рождения. Задувай свечи. – Гото потрепал девочку по плечу.

Однако, Нао не двигалась, повесив голову.

В мигающем сиянии свечей тянулось молчание.

- В чем дело?

Когда Гото снова заговорил с ней, Нао покачала головой.

Ее плечи дрожали.

Наконец, она громко расплакалась.

Этот ребенок вечно сдерживал свои чувства. Такая у нее была привычка.

Наверное, она вела себя жизнерадостно, чтобы не тревожить окружающих ее людей.

Если подумать, Нао потеряла свою настоящую мать сразу после рождения. После этого она потеряла вырастившего ее Иссина, и Гото с Ацуко удочерили ее.

Она просто не могла сохранять спокойствие с такими огромными переменами в ее жизни. Девочка, которая жила, изо всех сил стараясь вынести все это.

«…Что бы кто ни говорил, Нао – моя дочь».

С этой мыслью Гото крепко обнял Нао.

Нао обняла его в ответ, всхлипывая.

- Верно. Ты наша дочь, – произнесла Ацуко слезливым голосом.

У Харуки на глазах тоже стояли слезы.

- Мне все равно, но если не задуть свечи в ближайшее время, сгорит торт, – вмещался Якумо, как раз вовремя, чтобы испортить момент.

Хотя он и отвел взгляд, словно находя эту сцену неинтересной, Гото заметил, что его глаза увлажнились.

«…В самом деле. Что за неловкий парень».

Хотя Гото и подумал так, но вслух ничего не сказал.

Нао кивнула. Она сделала глубокий вдох перед тортом, а затем задула свечи.

Миг темноты…

Когда снова зажегся свет, Нао улыбалась.

«Я защищу это место.

…Ради этого я живу».

Гото снова мысленно повторил эту клятву.

4.

- Интересно, в порядке ли она…

Масато разговаривал с Томоей, шагая из школы с ранцем в руке.

После их поездки в Кинаса Юмико не появлялась в школе. Прошло уже три дня.

- Наверное, просто простуда, – беспечно отозвался Томоя.

- Но…

У Масато была причина, по которой он не мог смириться с этим так же легко, как Томоя.

Появившаяся тогда черная тень…

После того, как Юмико упала у корней кедрового дерева, она перестала ходить в школу. Масато не знал, что это была за тень, но считал, что это могло быть как-то связано.

- Если так волнуешься, почему не сходишь?

- Э? – Масато удивило неожиданное предложение Томои.

- Просто сходи навестить ее.

- Но…

- С ней все будет хорошо.

- Правда?

- Правда. Пойдем.

Не успел Масато ответить, как Томоя развернулся и побежал, громыхая рюкзаком.

Масато побежал за ним.

Действия Томои удивили Масато. В то же время, он завидовал. Масато всегда думал дважды, прежде чем что-то сделать. На это сильно повлиял его прошлый опыт.

Происшествие, в ходе которого он лишился отца…

«Это не твоя вина».

Так ему сказали. Однако, он все еще хранил в сердце тот инцидент.

Кто-то может пострадать из-за него – от этой мысли у Масато сдавливало легкие.

- Наверное, нужно пройти вперед. – Томоя остановился и указал на узкую дорожку у магазина.

В конце извилистой дороги Масато видел дом с черной крышей. Масато казалось, словно его окружает зловещая аура, отчасти из-за того, что начинало темнеть.

- Пошли.

- Ах, да.

Масато сглотнул и пошел за Томоей, словно прячась за ним.

Казалось, будто с каждым их шагом по дорожке становится темнее.

- Э? – пройдя примерно половину, Томоя остановился.

- В чем дело? – Масато тоже замер.

Томоя обернулся с настороженным выражением, указывая на дорожку.

Там был черная тень.

Она словно приближалась…

Масато вспомнил тень, которую видел у кедра, и напрягся.

- О, это Юмико, – произнес Томоя.

- Э? – Масато прищурился в сумерках.

Поскольку она шла, опустив голову, Масато неясно видел ее лицо, но это явно была Юмико.

- Эй, Юмико, – помахал Томоя.

Обычно она бы побежала к ним с улыбкой, но сейчас вела себя странно. Она продолжала идти вперед, опустив голову, словно не слышала голоса Томои.

- Юмико-тян, – произнес Масато, когда Юмико оказалась прямо перед ним.

Она твердо остановилась.

- Ты в порядке? – спросил Томоя.

Юмико не шевелилась, глядя себе под ноги. Она определенно странно себя вела.

- Ты плачешь? – спросил Масато, пытаясь заглянуть в лицо Юмико.

Юмико по-прежнему не отвечала.

- В чем дело? – рука Томои коснулась плеча Юмико.

Тогда девочка медленно подняла лицо.

- Ах! – машинально завопил Масато, увидев ее лицо.

Лицо Юмико было бледным как у мертвеца. И это не все. Ее круглые глаза налились кровью, а из приоткрытого рта шла пена.

- Ты точно Юмико? – дрожащим голосом спросил Томоя.

Юмико переводила взгляд своих красных глаз с Масато на Томою и обратно.

Затем шевельнулись ее фиолетовые губы. Они напоминали совершенно иное живое существо.

- Ва-а-а-ар-р-р… – от ее голоса задрожала земля.

Томоя машинально отпрыгнул от Юмико.

- У-у-у-н-н-н… Га-а-аги-и-и-и… – Юмико посмотрела на Масато.

«…Э? Что?»

Масато не мог пошевелиться из-за растерянности и ужаса.

Юмико подняла обе руки, положила их на шею Масато и усилила хватку.

«…Я не могу дышать».

Налитые кровью глаза Юмико смотрели прямо на Масато. Ее лицо было как у демона.

«…Меня убьют».

Стоило Масато осознать это, как он оттолкнул Юмико изо всех сил.

- А-а-а! – крича, он бросился прочь на полной скорости.

«Мне страшно», – ведомый этим чувством, он продолжал бежать так быстро, как мог…

5.

- Исии-сан.

Исии выходил из участка, закончив с работой, когда кто-то окликнул его.

Он обернулся на знакомый голос.

«…Это и правда Хидзиката Макото».

Сегодня она выглядела элегантнее, возможно, из-за собранных волос. Серый брючный костюм хорошо подходил к ее стройному телу.

- Ах, здравствуйте. – Исии остановился поздороваться.

Поскольку она работала журналисткой в газете, он часто встречал ее вот так.

- Вы закончили с работой?

- Да, пока… – туманно отозвался он.

Исии числился в отделе особых расследований нераскрытых дел. Звучало здорово, поскольку, в соответствии с названием, такая работа предполагала расследование нераскрытых дел, но на самом деле, все сводилось к бумажной работе.

Ее было невероятно много, так что разобраться с ней было почти нереально. Соответственно, он сомневался, действительно ли закончил.

- Не хотите поужинать?

- Со… мной? – Исии не мог скрыть недоумения, вызванного внезапным предложением Макото.

У него не было никаких особенных чувств к ней. Просто он никогда не получал подобного приглашения от женщины.

- Да. На самом деле, я бы хотела проконсультироваться с Вами по одному вопросу, Исии-сан…

- Со мной?

- Да. – Макото радостно кивнула.

Однако, Исии растерялся еще больше. Макото была умной женщиной. Он не мог найти ни одной темы, по которой ей могла понадобиться его консультация.

- У Вас другие планы? – Макото заглянула Исии в лицо, не дождавшись ответа. Вид у нее был очень тоскливый.

- Нет, дело не в этом…

- Тогда пойдемте.

- Э, ах, да…

Вслед за Макото Исии покинул полицейский участок.

Они отправились в семейный ресторан в пяти минутах ходьбы от участка.

- Так насчет чего Вы хотели проконсультироваться? – спросил Исии, когда они сели у окна.

Лицо Макото внезапно помрачнело. Похоже, тема была серьезной. Исии сглотнул в ожидании ее ответа.

- На самом деле, я пишу по работе статью кое о ком.

- …Статью?

- Да.

- И о ком же?

- Нанасе Миюки.

Когда Исии услышал это имя, ему показалось, словно его столкнули со скалы.

Покрывшись мурашками, от шока какое-то время он даже не мог ничего сказать.

Нанасе Миюки не только жестоко убила свою семью в возрасте десяти лет, она также поучаствовала в ряде происшествий, помогая отцу Якумо, мужчине с двумя красными глазами.

В деле полугодовой давности она ударила Гото ножом и серьезно ранила его.

От одного воспоминания о ее холодной улыбке, Исии содрогнулся.

- П-почему? – наконец-то смог выдавить он.

Мысли о написании статьи о таком чудовищном преступлении хватило, чтобы напугать его.

- Это моя работа. Но у меня к ней есть и личный интерес.

- Интерес?

Исии не понимал. Что было интересного в женщине, убивавшей людей веселья ради – это просто невозможно понять, сколько ни расследуй.

- Да. Почему Нанасе Миюки совершила эти преступления?

- У нее всегда была предрасположенность к подобным вещам.

Исии действительно так считал.

В жизни Нанасе Миюки были вещи, заслуживающие сочувствия, например, ее семья. Однако, убийство всей семьи в десятилетнем возрасте выходило за пределы понимания.

Исии казалось, что она, скорее, не изменилась под влиянием окружения, но родилась со злыми наклонностями.

- Действительно ли это так? – с сомнением произнесла Макото.

- Что Вы имеете в виду?

- Я только начала расследование, но, думаю, за ее действиями стояла сильная любовь.

- Любовь?

Исии обдумал эти слова.

«…Любовь».

Не существовало более неподходящего для Нанасе Миюки слова. По мнению Исии она обезумела, поскольку не испытывала ничего, походившего на человеческую любовь.

- Думаю, в самом начале она убила свою семью, поскольку хотела любви.

- Убийство из-за желания любви… Я не вижу здесь связи.

- Так ли это?

- Э?

- Я считаю, что любовь от безумия отличает лишь тонкая грань, – глаза Макото блестели так ярко, что это выглядело зловеще.

Исии даже испугался – он отвел взгляд и закусил губу.

- Женщина может быть необычайно жестока в любви. Нет, не думаю, что это жестокость. Скорее, это можно считать чем-то возвышенным.

- Возвышенным…

- Убив в десятилетнем возрасте свою семью, Нанасе Миюки встретила мужчину с красными глазами.

- Да.

- Кем же был для нее красноглазый мужчина?

- Это… – Исии чувствовал, что их связывали более глубокие отношения, чем у простых сообщников.

Однако, он не знал, в чем они заключались.

- Думаю, для нее он был возлюбленным и отцом.

- Ха…

- Думаю, она всем сердцем любила красноглазого мужчину и поклонялась ему. По-моему, для нее он мог стать символом ее существования.

- Символом ее существования? – Исии не смотрел на дело с такой стороны.

Он даже никогда не думал, как связаны Нанасе Миюки и мужчина с красными глазами.

- Женщина может куда угодно отправиться с человеком, которого любит.

- Вот как?

- Да. Была такая женщина по имени Абэ Сада, верно?

- Да.

Исии в общих чертах был знаком с тем происшествием.

Абэ Сада, работавшая в ресторане «Йосида-я», стала любовницей владельца заведения по имени Исида.

Когда их отношения раскрылись, они сбежали. После любовных утех она придушила Исиду.

Последующие действия Абэ вызывали тревогу. Она отрезала пенис Исиды и носила его при себе до самого ареста.

- Абэ Сада убила любимого мужчину. Дело не в том, что она ненавидела его. Она убила его, потому что любила. Это кажется противоречивым, но в ее голове все сходилось.

Она убила его, потому что любила?

- Я не совсем понимаю…

Исии, у которого не было нормального романтического опыта, просто не мог понять извращенные формы любви…

6.

- Не знаю. Не успел я заметить, как она ушла… – Масато говорил с сидевшим перед ним офицером в форме.

После случившегося Масато и Томоя отправились домой к Юмико. Они посчитали, что их просто подвело зрение, и Юмико была дома. Однако, они ошибались.

После появления Масато и Томоя, семья Юмико тоже заметила, что девочка исчезла, и в панике вызвала полицию.

Поскольку они видели Юмико последними, Масато и Томоя вызвали в местный полицейский участок, где их опросила полиция.

- Помнишь еще что-нибудь?

- Нет. – Томоя покачал головой.

Похоже, он не собирался рассказывать, как Юмико душила Масато. Масато придерживался того же мнения.

Ему хотелось, чтобы это оказалось какой-то ошибкой.

- А ты? – офицер перевел взгляд прищуренных глаз на Масато.

Хотя и пропал ребенок, офицер не выглядел встревоженным или нетерпеливым. Его словно совершенно не волновала Юмико.

Возможно, такое отношение раздражало Масато. Он сказал то, чего говорить не планировал.

- Демон…

- Что? – офицер нахмурил брови.

- Там был демон.

- Демон? – офицер покачал головой, словно ему это надоело.

«…Он мне не поверил».

Когда Масато смиренно вздохнул, кто-то схватил его за плечо.

«…Кто там?»

Обернувшись, Масато увидел пожилую женщину лет семидесяти. Как-то он здоровался с ней. Это была бабушка Юмико.

Хотя ее лицо покрывали морщины, глаза женщины были распахнуты необычайно широко. Это ужасало.

- Ты сказал правду? – спросила бабушка Юмико.

Ее рука крепче стиснула плечо Масато. Удивительно, сколько силы заключалось в тонкой руке.

- Бабушка, с Вами мы поговорим позже, подождите, пожалуйста, – офицер попробовал отвадить бабушку Юмико, но та продолжила расспрашивать Масато.

- Ты и правда видел демона?

- Д-да, видел…

Когда Масато ответил, бабушка Юмико вскрикнула – он не разобрал, был ли то вопль или стон – и отшатнулась назад.

Она растеряла всю свою недавнюю силу, словно чего-то испугалась.

- Вы в порядке? – в панике спросил офицер.

- Ее похитили духи. Эта девочка похищена духами, – бабушка Юмико дрожащими руками закрыла лицо и села на пол.

Офицер лихорадочно бросился успокаивать ее, хотя и казался растерянным.

Масато не понял, что произошло.

Однако, слова «похищена духами» так и звенели у него в ушах…

Когда они вышли из участка, Томоя заговорил с ним.

В его глазах читался сильный гнев. Масато смотрел себе под ноги, не в силах встретиться с ним взглядом.

- Это ты виноват, – сказал Томоя, отрывисто дыша.

- Э?

- Юмико исчезла, потому что ты убежал.

Тихие слова Томои пронзили сердце Масато.

«…Потому что я убежал».

Ему казалось, словно все, построенное до сих пор, рухнуло в один миг.

- Я…

Пока Масато искал ответ, Томоя развернулся на каблуках и убежал на полной скорости.

«…Томоя тоже ушел».

Масато оставалось лишь проводить его взглядом.

7.

Хигасино Хироюки нервно сжал руль.

Не то, чтобы он не привык водить. Просто прошло пять лет с тех пор, как он начал работать охранником. Он впервые сидел за рулем фургона с заключенным.

Присутствие заключенного ничего не меняло. Он знал это, но просто чувствовал спиной сильное давление.

Глянув в зеркало заднего вида, за разделявшей их металлической сеткой он увидел женщину, которая сидела сзади, опустив голову, между двумя охранниками.

Звали женщину Нанасе Миюки.

У нее была чистая кожа и изящные черты, наводившие на мысль, что она работает моделью, но женщина являлась преступницей, приложившей руку ко многим преступлениям.

Хигасино не понимал, почему она пошла на такие мерзкие злодеяния.

На ее лице виднелась слабая улыбка.

Хигасино не знал, естественная это улыбка или же она заметила его взгляд, но она была так красива, что у него перехватило дыхание.

- Интересно? – спросил Яно, старший охранник, сидевший на пассажирском сидении.

Взгляд у него был холодный.

- Нет, это не…

- Говорят, что у красивых роз есть шипы. – Яно легкомысленно улыбнулся, словно обнаружил нечто забавное.

- Она и правда преступница?

Яно очень мрачно вздохнул.

- Не нам об этом думать.

- Но если ее обвинили по ошибке…

- Почему ты так думаешь?

- Это… – он не мог ответить сходу. Хигасино просто поделился своим мнением – доказательств у него не было.

Это чувство можно было назвать близким к наваждению.

- Ты из тех, кто серьезно относится к хостесс.

- Да ни в жизни, – обиженно ответил Хигасино.

Затем он поднял взгляд и увидел нечто невероятное.

Посреди дороги в свете фар стоял мужчина. Одет он был в черный костюм и солнечные очки; его длинные волосы падали на спину.

Он был всего в десяти метрах впереди.

- Осторожно! – завопил Яно, и Хигасино ударил по тормозам.

Как он и думал, его тело содрогнулось от отдачи, машину резко занесло вправо. По его телу пробежала мощная ударная волна.

Хигасино отключился…

Как долго он был без сознания? Когда он открыл глаза, до него донесся запах гари.

Перед глазами стоял черный дым.

Хигасино отстегнул ремень и выбрался из машины через разбитое переднее окно.

Дым шел от места, где находился бензобак. Похоже, из-за аварии он загорелся.

Бак мог взорваться в любую секунду.

- Яно-сан… – Хигасино огляделся. Яно все еще сидел пристегнутым на пассажирском сидении. Если он не спасет его сейчас…

Хигасино даже не успел вернуться в машину, когда дорогу ему преградил мужчина.

Черный костюм и очки – мужчина, который недавно внезапно объявился в этом мире.

- Быть не может… – машинально произнес Хигасино.

Когда он нажал на тормоза, мужчина уже был прямо перед ним. Он не смог успеть вовремя, но у мужчины не было никаких травм.

Он смотрел на Хигасино и улыбался.

Холодная улыбка, от которой по спине Хигасино пробежали мурашки.

Затем мужчина медленно снял свои очки.

Оба его глаза сияли красным, словно жаркое пламя…

8.

Харука бежала…

Миновав ворота, она отправилась прямо за второй корпус к типовому двухэтажному зданию.

Университет предоставлял его студентам для деятельности кружков. Харука направлялась в «Кружок изучения кинематографа» в конце первого этажа.

- Якумо-кун, большие проблемы! – Харука распахнула дверь.

- Ты слишком шумишь в такую рань. – Якумо сел в глубине комнаты размером примерно в четыре с половиной татами.

Приоткрыв глаза, он пробежался рукой по своим растрепанным волосам.

От «Кружка изучения кинематографа» осталось одно название – на самом деле, здесь жил Якумо. Он подделал какие-то документы, обманул университет и использовал это место как свою комнату.

- Сейчас не время расслабляться.

- Было бы куда более странно разволноваться, не зная причину.

- О, понятно, – странно, но она и правда поняла.

- Тише едешь, дальше будешь. Ладно, может, сядешь?

По предложению Якумо Харука немного успокоилась.

Действительно, ей незачем была тревожиться в одиночку. Первым делом она должна была успокоиться. Убеждая себя в этом, Харука села на стул.

Якумо медленно поднялся и сел напротив Харуки, потирая глаза.

- И какие неприятности ты принесла мне на этот раз?

Хотя его манера речи и раздражала Харуку, поскольку она и правда принесла неприятности, то не могла возразить.

- Этим утром мне позвонил Масато-кун, – сказала Харука, сделав глубокий вдох.

- Говоря о Масато, ты имеешь в виду того самого Масато?

- Да.

- Если подумать, мы обещали навестить его, но до сих пор не съездили… – Якумо прищурился.

Харука и Якумо встретили Масато примерно полгода назад – он учился в начальной школе, где Харука проходила практику.

Он оказался участником одного инцидента, потерял отца и получил страшную психологическую травму.

Якумо вместе с ней бросился ему на помощь.

Когда инцидент разрешился, дядя Масато забрал его к себе, и мальчик переехал в Нагано, но Харука все равно волновалась и продолжала писать ему письма.

Ее тревожило его эмоциональное состояние и то, привык ли он к новой обстановке.

Однако, похоже, дядя относился к нему хорошо, и он завел множество друзей в школе – он казался куда более жизнерадостным, чем при их первой встрече. Возможно, Масато сможет оправиться. Так считала Харука, а потом произошел этот телефонный разговор.

«Что случилось?».

После вопроса Харуки Масато рассказал, что вокруг него происходят странные вещи.

Поездка на экскурсию в Кинаса. Его одноклассница, внезапно упавшая там в обморок. А затем ее исчезновение…

Услышав об этом, Харука отправилась за советом к Якумо.

В такие моменты она и правда могла положиться только на Якумо.

- И что произошло с Масато? – Якумо по-прежнему сохранял спокойствие. Он подавил зевок.

- Недавно он позвонил мне.

- У него все хорошо?

- Он попросил меня о помощи…

- Что ты имеешь в виду? – наконец, Якумо посерьезнел.

- Он сказал, что его подругу похитили духи… – Харука дословно повторила слова Масато.

- Похитили духи?

- Да.

- Расскажи мне подробно, – глаза Якумо заблестели.

9.

- Лишние проблемы, – пробурчал Гото, увидев стопку документов на его столе.

Гото всегда лучше действовал, чем думал, но каждый день он занимался только бумажной работой. Он ненавидел ее от всего сердца.

От накопившегося раздражения ему снова захотелось курить.

- Следователь Гото, – заговорил сидевший напротив него Исии, поправляя свои очки в серебристой оправе.

- Что?

- Ваши руки остановились.

- Заткнись! – отозвался Гото, цокнув языком.

Так или иначе, в последнее время Исии начал делиться с Гото своим мнением.

Хотя Гото и радовал рост Исии, ему не нравилось, когда тот отчитывал его, словно золовка.

- Нет, но…

- К черту твои «но». Ненавижу бумажную работу.

- Но если не закончим с этим, не сможем участвовать в расследовании. Мы должны доделать то, что не успели вчера.

Хотя Исии не говорил ничего прямо, Гото не нравилось, когда на него жалуются.

Гото как раз занес кулак, чтобы ударить Исии, когда у него зазвонил мобильный.

- Кто это? – ответил Гото, фыркая.

- Повторюсь, пожалуйста, исправьте свои телефонные манеры, – в трубке он услышал невероятно сонный голос Якумо.

Голос Якумо раздражал.

- Не хочу слышать это от необщительного парня вроде тебя.

- Можете не говорить, все и так в курсе, что Вы неисправимы, – он специально сделал вид, будто неправильно расслышал.

Якумо точно умел злить других людей лучше всех в Японии.

- Ты смеешься надо мной?!

- Верно.

- Я вешаю трубку, если тебе нечего больше сказать.

- Думаете, у меня так много свободного времени, чтобы звонить Вам без причины, Гото-сан?

Это можно было сказать и лучше.

- Тогда скажи, зачем ты звонишь мне.

- Пожалуйста, приезжайте.

- А?

- Буду ждать у главных ворот.

- Я что, такси?

- Вроде того, верно?

- Что?!

- Пожалуйста, не говорите так громко.

Гото топнул ногой.

- Ладно, дело срочное. Пожалуйста, поспешите.

- Не шути со мной.

- Почему нет? Вам все равно нечем заняться.

- Засранец! И что это значит?! – завопил Гото, но Якумо уже повесил трубку.

«…В самом деле, что за эгоистичный тип».

Мысленно ворча, Гото посмотрел на Исии, тихо занимавшегося бумажной работой.

Хотя Гото мог просто проигнорировать просьбу Якумо, она позволяла Гото избавиться от скучной работы.

- Я просто не могу остаться в стороне. – Гото убрал мобильный в карман и поднялся.

- Следователь Гото, куда Вы уходите? – Исии поднял взгляд.

Пусть и невольно, но голос Исии прозвучал колко.

- Выйду ненадолго. Оставляю остальное на тебя, – сказал Гото. Затем он вышел из комнаты.

10.

- Он ушел… – машинально проворчал Исии, проводив покинувшего кабинет Гото взглядом.

Судя по недавнему звонку, вероятно, Гото вызвал Якумо. Наверное, Гото посчитал это возможностью сбежать от бумажной работы. Исии не имел ничего против. Но…

- Вот бы он меня позвал…

То были искренние чувства Исии.

Не только Гото не любил бумажную работу.

Исии тоже не нравилось сидеть в этом кабинете.

- Гото, ты здесь?! – дверь распахнулась, обрывая мысли Исии, и в комнату зашел шеф Миягава.

Хотя он и не отличался ростом, у него была бритая голова и блеск в глазах. Если не знать его, он больше походил на члена банды, чем на следователя.

- Ш-шеф Миягава. – Исии машинально встал.

- Где Гото?

- Ах, э, следователь Гото вышел в уборную… – солгал Исии, стоя на вытяжку.

Миягава уставился на него, широко распахнув глаза.

- Под «уборной» ты, конечно, подразумеваешь, что он ушел домой.

- Ах, э…

Его раскрыли…

- Ну, ладно. Исии, пойдешь один, – сказал Миягава.

- К-куда?

- На расследование, разумеется.

- Э? Только я? Следователь Гото…

- Хватит ртом хлопать. Ты тоже следователь, так? – слова Миягава пронзили грудь Исии.

Так оно и было. Он тоже был следователем.

До сих пор он слишком полагался на Гото и даже забыл такую очевидную вещь. Эта мысль пробудила его.

- Д-да, сэр!

Исии взял со спинки своего стула пиджак и побежал за Миягава, широким шагом вышедшего из кабинета.

Он упал…

- Хватит плестись сзади!

Вопль Миягава заставил Исии подняться и подбежать к начальнику.

- Простите, но что это за расследование? – спросил Исии, доставая из кармана рубашки блокнот и ручку.

Миягава остановился и, притянув Исии к себе за плечо, тихо произнес:

- Вчера тюремный фургон, перевозивший заключенного, попал в аварию.

- Аварию? Этим разве не должна заниматься дорожная…

- Это я и без тебя знаю. Подожди, пока не закончу!

- Д-да, сэр. – Исии напрягся под давлением Миягава.

Миягава неловко откашлялся, словно считал, что сказал лишнего.

- Упомянутый тюремный фургон перевозил Нанасе Миюки.

…Нанасе Миюки.

При звуках этого имени Исии показалось, что его сердце сейчас остановится.

- Ч-что с ней случилось?

- Это ты и будешь расследовать.

- Вот как…

- Если понял, пошли. – Миягава быстро зашагал вперед.

Исии хотел было пойти следом, но ноги не слушались его.

«…Я не хочу идти».

Похоже, на его теле отразилось это желание.

Произойдет нечто невероятно ужасное. Вот какое предчувствие терзало сердце Исии.

- Быстрее! – крикнул ему Миягава.

Исии на автомате откликнулся: «Да, сэр!», и побежал. У него заплелись ноги.

Он упал…

11.

Гото вел машину.

Выехав на главную улицу перед станцией, он поднялся по извилистой дороге к университету Мейсей, его цели.

Подъехав к главным воротам, обрамленным красными кирпичами, он заметил стоявшего там Якумо.

Гото посигналил и остановил машину. Якумо сразу же сел на переднее сидение.

- Я устал ждать, – такими были его первые слова.

- Что это за тон?

Несмотря на возмущение Гото, Якумо зевнул с крайне скучающим видом. Он даже закончил еще одной жалобой:

- Если у Вас есть время возмущаться, пожалуйста, езжайте уже.

- Я не против, но куда?

- Ладно, пожалуйста, езжайте к перекрестку Кобономацу.

- Второй район?

- Да.

Почему-то у Гото возникло такое ощущение, словно он и правда превратился в таксиста.

- Так что произошло? – спросил он, давя на педаль.

Якумо не стал бы звать Гото без причины. Должно быть, возникли какие-то неприятности.

- Вы помните Масато?

- Мальчишку из дела о происшествии в школе? – произнес Гото, вспоминая лицо мальчика.

Ребенка окружала аура, сильно напоминавшая Якумо, и, похоже, тот инцидент нанес ему существенную психологическую травму.

- Да. Похоже, у него какие-то проблемы.

- Так ты собираешься помочь ему?

- Ну, да. – Якумо посмотрел в окно.

В кои-то веки у Якумо была твердая причина.

Гото это тоже не было чуждо. Он волновался за мальчика.

- Понял. Я тоже поеду, – как ни в чем не бывало сказал он.

У Якумо был удивленный вид.

- Какая редкость.

«…На себя посмотри, дружище».

Гото проглотил слова, которые собирался сказать. Все равно Якумо бы просто возмутился.

Через некоторое время они доехали до пересечения пяти улиц.

- Значит, где-то здесь?

- Пожалуйста, подъезжайте к этому дому. – Якумо указал на здание за перекрестком.

То был красивый дом с кремовыми стенами и стеклянными дверями. Наверное, здесь жили приезжие студенты.

- Встреча с кем-то?

Хотя Гото и задал вопрос, Якумо лишь зевнул и посмотрел в окно. Похоже, ему не хотелось объяснять.

«…В самом деле».

Вздохнув, Гото увидел, как кто-то выходит из здания.

Это была Харука.

На ней были облегающие джинсы и розовая парка; она шагала к ним с большой сумкой.

Девушка словно собралась в поездку.

- Простите за ожидание, – сказала Харука, отдышавшись. Затем она села на заднее сидение, словно все уже решено.

Гото обернулся и спросил:

- Харука-тян, ты тоже едешь?

- Конечно, – ответила Харука, запыхавшись.

- Гото-сан согласился помочь, – сказал Якумо, ухмыляясь.

- Вот так Гото-сан. – Харука всплеснула руками.

Почему-то Гото не обрадовался. Доказательств у него не было, но ему казалось, будто Якумо загнал его в угол.

- Ладно, пожалуйста, выезжайте на шоссе и езжайте вперед, – распорядился Якумо, зевая.

Хотя высокомерное отношение Якумо злило Гото, не было смысла говорить об этом сейчас. Гото просто поехал вперед.

Через какое-то время он спросил:

- Так куда мы едем?

- В Нагано, – ответил Якумо, все еще глядя в окно.

«…Нагано, э?»

Какое-то время Гото переварил эти слова, но понял, что что-то здесь не так.

- Какой Нагано?

- Очевидно тот, что в префектуре Нагано.

Гото надавил на тормоза, шокированный словами Якумо, произнесенными в такой непринужденной манере.

Гото дернуло вперед. Ремень безопасности впился ему в плечо.

- Гото-сан, это опасно, – возмутилась Харука с заднего сидения.

С переднего сидения Якумо тоже сверлил его яростным взглядом.

Однако, это Гото хотелось возмутиться.

- Замолкните. Я не слышал ничего о поездке в Нагано! – завопил Гото.

- Конечно, не слышали. Я не говорил об этом, – как ни в чем не бывало заявил Якумо. Это разозлило Гото еще сильнее.

- Что?

- Сказал же, я не упоминал об этом. Вполне естественно, что Вы не знали.

- Я не об этом говорю.

- Тогда о чем?

- У меня есть работа. Я не могу уезжать с вами так далеко! – от волнения Гото ударил по рулю.

- Вы разве не сказали, что будете помогать ради Масато? – без выражения отозвался Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Это другая история.

- Какая «другая»? Это не меняет Вашей бессердечности.

- Ах ты, сопляк… – Гото стиснул зубы.

- Понимаю. Если не хотите ехать, то ладно.

- Э?

Когда Якумо так легко отступал, у Гото появлялось дурное предчувствие.

- Я посоветуюсь с Ацуко-сан.

- Почему ты приплетаешь мою жену?

- Ацуко-сан отвезла бы нас в Нагано. – Якумо скрестил руки и поднял взгляд к низкому потолку.

Дело было плохо. Это была не угроза. Откажись Гото, Якумо и правда использовал бы Ацуко вместо такси. А это само по себе стало бы проблемой.

- Хорошо. Но я просто отвезу вас в Нагано.

- Да, достаточно завести и забрать. – Якумо улыбнулся, прищурившись.

Когда у него появлялось такое выражение, он всегда что-то замышлял.

«…У меня плохое предчувствие».

С такими тревожными чувствами Гото вел машину.

12.

«Юмико исчезла, потому что ты убежал».

Пока Масато ехал на автобусе до вокзала в Нагано, эти слова крутились у него в голове.

Томоя сказал их прошлым вечером.

Эти слова до глубины пронзили сердце Масато, заставив его вспомнить происшествие с его отцом полугодовой давности.

Тогда Масато тоже сбежал в страхе.

В результате, его отец умер. И это не все. Произошло много жутких вещей.

«…Я больше не буду сбегать».

Он принес клятву и начал новую жизнь в Нагано, но снова сбежал. Из-за этого пропала Юмико.

С притаившейся в груди тревогой, Масато сошел с автобуса на транспортном кольце вокзала Нагано.

Он сидел на синей лавке автобусной остановки, недовольный тем, что может лишь ждать.

Его уши пронзил регулярный сигнал, сообщавший об отходе экспресса.

Когда решилось, что он поедет к дяде в Нагано, он волновался, но дядя и тетя радушно его приняли.

Своих детей у них не было – они сказали, что Масато был им как сын.

Хотя иногда они и ругали его, это не было нелогичным насилием, как случалось с его отцом. Они разумно объясняли, что именно Масато сделал не так.

Он влился в новую школу быстрее, чем ожидал, потому что там были Томоя и Юмико.

Их улыбки спасли его.

Для Масато они стали первыми друзьями – они были незаменимы. Но он все равно сбежал – эта мысль не покидала его.

- Как мне стоило поступить? – хотя он и произнес это вслух, никто не ответил.

Подняв взгляд, он увидел цепочку гор, нависавших над всем городом. Сейчас Масато чувствовал обиду на эти величественные горы.

Экскурсия в эти горы стала началом всего.

Тогда…

Он посмотрел на часы у эскалатора на платформе вокзала.

Было ровно пять часов. Настало оговоренное время.

Он огляделся, но не увидел человека, которого искал.

«…Приедет ли она?»

Ему хотелось верить, но с нынешней ранимостью его сердца он невольно переживал.

Избегая усталости в его плечах, Масато свернулся и обнял колени. Хотя стоял май, в это время дул холодный ветер. Холод пронизывал его насквозь.

«…Что мне делать?»

- Прости за ожидание, – одновременно с голосом кто-то похлопал его по плечу.

Масато удивленно подскочил.

Перед ним стояла улыбавшаяся Харука.

В отличие от костюма, который она носила на практике, в своей повседневной одежде, джинсах и парке, она выглядела моложе.

Рядом с ней стоял крупный мужчина средних лет. Он поднял руку и сказал:

- Привет.

После происшествия с его отцом Харука рассказала Масато обо всем. Наверное, это был следователь Гото.

- Давно не виделись, – из-за спины Гото вышел Якумо.

Как обычно на нем была рубашка и джинсы; он запустил руку в свои взлохмаченные волосы, зевая.

Однако, одна вещь изменилась.

Когда Масато видел Якумо в прошлый раз, тот прятал свой красный левый глаз под черной линзой. Но сейчас красный глаз был открыт.

Якумо также словно окружала другая аура.

- Прости, мы опоздали, – сказала Харука, касаясь плеча Масато.

- Это все вина этого медведя. – Якумо указал на Гото.

- С чего бы это я виноват?

- А разве это не Вы заблудились?

- Ты! Кто, по-твоему, привез тебя сюда?!

- Пожалуйста, не говорите так громко посреди улицы. Это смущает. – Якумо недовольно заткнул уши пальцами.

- Я… – Масато открыл было рот, но не придумал, что сказать.

При виде лиц Харуки и Якумо ему показалось, словно нечто, застрявшее у него в груди, сломалось. Он расплакался.

13.

Вместе с Миягава Исии отправился в закрепленную за полицией больницу.

Яно, мужчина, сидевший на переднем сидении, смертельных травм не получил, но всего его тело покрывали синяки. У него также были ожоги третьей степени на ногах, и сейчас он проходил лечение в палате интенсивной терапии.

Хигасино, сидевший за рулем, отделался легкими травмами и мог говорить.

Зайдя в больничную палату, Исии увидел лежавшего на кровати мужчину слегка за тридцать. Наверное, это и был Хигасино. На щеке у него был порез, но других явных травм не наблюдалось.

Хигасино, похоже, заметил Исии и Миягава и с тревожным видом сел.

- Я Миягава из участка Сетамати.

- Меня зовут Исии, – вслед за Миягава он показал свое полицейское удостоверение.

- О, – спокойно отозвался Хигасино. Его лицо было лишено энергии – казалось, будто мыслями он в другом месте.

- Пожалуйста, расскажите нам о происшествии, – сказал Миягава, пододвигая стоявший неподалеку гостевой табурет и садясь. Исии остался стоять и достал блокнот. – Что произошло? – прямо спросил Миягава.

Хигасино нахмурился, с озадаченным видом перебирая пальцами.

- Это была так внезапно… – беспомощно произнес он.

- Что было? – Миягава перевел на Хигасино свой проницательный взгляд. Избегая его, тот посмотрел в окно.

- Внезапно на дороге появился мужчина.

- Он выскочил?

Услышав вопрос Миягава, Хигасино лихорадочно затряс головой.

- Нет. Это было так внезапно. Мужчина посреди дороги…

- А потом? – с виду Миягава не принял его показания, но попросил продолжать.

- Когда я заметил, было слишком поздно. Я не успел… так я решил, ударив по тормозам и выкрутив руль.

- А потом Вы повернули вбок, – сказал Исии, вспомнив место происшествия.

- Каким было расстояние? – спросил Миягава на тон ниже.

- Около десяти метров…

- С какой скоростью Вы ехали?

- Думаю, около пятидесяти.

- Тогда, вероятно, Вы не успели, даже если надавили на тормоза.

Плечи Хигасино содрогнулись от страха.

Миягава был прав. Если резко надавить на тормоза при скорости пятьдесят километров в час, тормозной путь составит тридцать метров. Если мужчина был в десяти метрах впереди, его точно сбили.

- Я тоже считал, что не успел.

- Вы сбили того мужчину? – вмешался Исии.

- На месте происшествия никого такого не было, – отверг его мысль Миягава.

Верно. Если бы мужчину сбили, он бы остался на месте происшествия, но там не было никого похожего.

- Он был там, – сказал Хигасино, вцепившись в одеяло.

- О чем Вы? – уточнил Миягава.

- Я сразу же выбрался из машины. Яно-сан оставался внутри, и машина горела. Я собирался вернуться и спасти его. Затем передо мной появился этот мужчина.

- Тот, что стоял на дороге?

- Да. Он снял очки, жутко улыбаясь. Глаза этого мужчины… – после этих слов все тело Хигасино затряслось, и он закрыл лицо обеими руками.

Вероятно, его охватил ужас. Это чувство дошло и до Исии. И тогда Исии понял. Чего боялся Хигасино…

- Глаза этого мужчины были темно-красными.

Когда Исии это произнес, Хигасино в шоке поднял голову.

Повисло молчание.

Так это и правда был тот человек.

Если Хигасино видел мужчину с красными глазами, это объясняло, так тот мог внезапно появиться на дороге и избежать столкновения с машиной.

Он уже был мертв. Короче говоря, это был призрак.

- И что было дальше? – спросил Исии.

Отрывисто дыша, Хигасино продолжил рассказ.

- Этот мужчина сказал следующее: открыть заднюю дверь и снять с нее наручники…

- И Вы его послушались, не став спасать коллегу?! – сердито завопил Миягава, вставая со стула.

Под таким давлением Хигасино закрыл лицо.

- Я ничего не мог поделать. Иначе он бы убил меня. Так что…

- Так что Вы дали преступнику сбежать? – с пугающим выражением Миягава схватил Хигасино за пижаму.

- П-постойте, шеф Миягава. Пожалуйста, успокойтесь. – Исии лихорадочно отцепил Миягава от Хигасино.

Если поднять шум, ничего не изменится. Хотя Исии и не хотелось это признавать, то было абсолютное доказательство побега Нанасе Миюки.

- Вы в порядке? – спросил он у Хигасино.

- Я не мог ничего сделать… – со слезами в голосе произнес тот.

- Понимаю.

- Э?

- Потому что я испытал то же самое.

- То же самое? – Хигасино склонил голову набок, озадаченный словами Исии.

Исии на собственном опыте пережил ужас, который нес красноглазый мужчина. Он умер, и потому не мог напрямую вредить живым.

Однако, Исии не мог винить Хигасино. Окажись Исии в такой ситуации, он тоже отпустил бы Нанасе Миюки.

Настолько пугающими были красные глаза мужчины.

- Простите, но можно спросить у Вас кое-что?

Хигасино кивнул.

- Нанасе Миюки была ранена?

Исии видел снимки с места происшествия – авария была серьезной. Нанасе Миюки почти не могла остаться невредимой. На асфальте также обнаружили кровь, предположительно принадлежавшую ей.

- Да. Похоже, она сломала руку, а на ее лице были ожоги…

- Значит, она могла обратиться в больницу. Хорошо, Исии, пойдем, – стоило Миягава договорить, как он уже вылетел из палаты.

- Спасибо Вам большое. – Исии поблагодарил Хигасино и вышел следом за Миягава.

14.

- А потом я убежал, – сказал Масато, сжав свои маленькие руки в кулаки.

Хотя в его глазах стояли слезы, он изо всех сил старался не дать им упасть.

Харука до боли ясно чувствовала это.

- Масато-кун, – она крепко обняла его.

Своей ладонью она ощущала дрожь мальчика.

Должно быть, он был напуган, но еще больше его наполняла злость на себя за неспособность ничего сделать – так казалось Харуке.

Снова встретившись с ними, Масато пересказал им все события, излив все, что сдерживал до сих пор.

Его экскурсию в старую Кинаса с целью посмотреть на скунсову капусту. Встреченная там призрачная тень и внезапное падение его одноклассницы Юмико.

Затем его жуткий визит к Юмико вчера вечером, и как он сбежал.

Харуке казалось, что его побег был обоснован, но сам Масато так не считал и винил себя.

- Суть я уловил. Давай немного успокоимся и продолжим.

Поскольку в разговоре возникла пауза, они приняли предложение Гото и отправились в кафе рядом с вокзалом.

Это было тесное сетевое заведение, но оформили его красиво.

Заказав у стойки напитки на четверых, они отошли к столику с четырьмя стульями в глубине кафе.

- И что случилось с этой Юмико? – миг спустя спросил Якумо.

- Не знаю. Говорят, ее ищут, но не могут найти… – дрожащим голосом ответил Масато.

Не только встреча с призраком. Еще и девочка пропала – это факт сделал атмосферу на один уровень тяжелее.

- Интересно, не похитили ли ее…

- Тогда должно поступить требование выкупа, – отверг предположение Харуки Гото.

- Верно.

- Вы оба слишком торопитесь, – презрительно бросил Якумо, потягивая кофе.

- Я не могу закрыть на это глаза, – сразу же отозвался Гото.

- Выкуп – это не единственная цель похищения.

- Ах!

- Гото-сан, Вы точно следователь? – вид у Якумо был излишне удивленный.

- Замолкни. – Гото надулся, словно ребенок.

Когда Харука поняла, у нее в груди разлилось дурное предчувствие.

Как и сказал Якумо, выкуп был не единственной целью похищения. Иногда целью становилось убийство или удовлетворение извращенной похоти – мотивов было много.

- Неужели она… – слетело с губ Харуки.

Если дело не в выкупе, возможно, девочка уже мертва.

- Сказал же, ты слишком спешишь. – Якумо бросил на Харуку сердитый взгляд.

Тогда Харука наконец вспомнила, что рядом с ней сидит Масато. Ей не стоило говорить ничего опрометчивого о его однокласснице, когда он прямо здесь.

- Простите…

- Верно. Мы пока даже не знаем, похищение ли это, – предложил своевременную помощь Гото.

- В любом случае, нужно больше информации. Ты знаешь еще что-нибудь? – Якумо перевел разговор на Масато.

Тот внезапно достал из кармана снимок, словно только вспомнив о нем, и выложил на стол.

На фотографии было кедровое дерево и камень у его корней. Рядом разговаривали трое детей.

Одним был Масато. Двое других – мальчик и девочка примерно того же возраста.

- Что это? – Якумо взял снимок в руку, нахмурившись.

- Этот снимок сделал мой учитель. После этого Юмико-тян упала в обморок… – ответил Масато.

- Значит, этот призрак Масато и видел.

- М-м.

Якумо и Масато, похоже, разобрались, но не Харука.

- На этом снимке есть призрак?

- У тебя дыры вместо глаз? – Якумо всегда говорил что-то лишнее.

- Благодаря тебе.

- Вот. – Якумо выложил снимок на стол и постучал пальцем по участку рядом с камнем.

Харука и Гото подались вперед, глядя на фото.

- О! – воскликнул Гото, заметив первым.

Харука тоже увидела. Поначалу она посчитала это тенью, но это было не так. Пусть и слабая, но там была человеческая фигура.

Она не могла разглядеть лицо, но, вероятно, это была взрослая женщина.

- И как это связано с делом?

- Пока не знаю. Еще что-нибудь? – Якумо снова посмотрел на Масато.

- Похищена духами… – прошептал Масато, помолчав.

- Ты и по телефону это сказал, верно? От кого ты это услышал? – Якумо вопросительно посмотрел на Масато.

Гото, не угадавший настроение, беззаботно с шумом втянул свой кофе со льдом через трубочку.

- Вы шумите, – отчитав Гото, Якумо попросил Масато продолжать.

- Так сказала бабушка Юмико-тян. Что ее похитили духи, – сказал Масато, подавшись вперед.

- Похитили духи? То есть, преступник – тенгу? – уточнила у Якумо Харука.

- Хотя тенгу и славятся этим, в зависимости от района, их может заменить демон, дух лисы или горная ведьма.

- Война йокаев, э? – пошутил Гото, но Якумо бросил на него пронзительный взгляд, затыкая, прежде чем продолжить объяснения.

- Обычно про похищение духами говорят при исчезновении в священных горах и лесах.

- Людей и правда похищают духи? – спросил Макото.

- В последнее время внезапные исчезновения называют похищением духами. В таком смысле, да, похищают.

- А людей можно найти после такого похищения?

- Бывает, люди внезапно обнаруживаются в далеком месте, а бывает, что их так больше и не находят.

- Не хочу, чтобы это произошло. – Масато посмотрел прямо на Якумо.

Масато не мог простить себе того, что сбежал. Эта его требовательность, так похожая на Якумо, загонит его в угол. Наверное, Якумо и сам это почувствовал, поскольку смущенно пробежался рукой по волосам, прежде чем заговорить.

- Я признаю существование призраков, но не признаю существование неизученных существ вроде тенгу или демонов.

- Э, но ты только что сказал, что духи похищают людей…

Якумо только что говорил об этом.

Когда Харука перебила его, он наградил ее презрительным взглядом.

- Слушай нормально, что говорят тебе говорят. Я сказал, что люди внезапно исчезают - в этом смысле, их похищают. В прошлом люди просто предполагали, что это дело рук тенгу или демонов.

- А это не так?

- Та девочка внезапно исчезла. Это единственная причина говорить, что ее похитили духи.

Так вот что он имел в виду – теперь Харука поняла. Но проблема никуда не делась.

- Есть ли способ найти ее?

- Мне и правда не стоило убегать, – заявил Масато.

Кулаки мальчика дрожали. На него было больно смотреть.

- Послушай. Даже если бы ты не сбежал, Масато, что ты мог поделать? – Якумо посмотрел на Масато.

Под таким давлением тот повесил голову.

- Я…

- В зависимости от ситуации, побег может быть лучшим выходом.

- Но… – Масато снова поднял голову, чтобы возразить.

- Не сбеги ты тогда, мог бы тоже исчезнуть. Тогда, возможно, мы даже не узнали о самом инциденте, – речь Якумо, как всегда, была логичной и полной резких слов, но его тон звучал мягко.

Он пытался облегчить психологический груз Масато, пусть и немного.

- Отложим в сторону произошедшее до сих пор. Вопрос в том, что нам делать дальше.

Хотя с виду Масато по-прежнему не разделял мнение Якумо, он кивнул.

Якумо был прав. Не было смысла сожалеть о случившемся.

Харука сжала руку Масато.

- Эй, а не лучше ли будет оставить это местной полиции? – вмешался Гото, кусая соломинку.

- Поиски мы оставим, но кое-что по силам сделать и нам, – слова Якумо звучали непривычно напористо.

Его острый взгляд почти пугал.

- То, что нам по силам? – Гото скрестил руки, нахмурившись.

- Какова истинная природа призрака, увиденного Масато? Если поймем это, возможно, узнаем, куда делась эта девочка. – Якумо облизнул свои тонкие губы и прищурился.

- Что ты собираешься делать? – спросил Гото со скучающим видом, подняв взгляд на потолок.

- Во-первых, отправимся туда, где начался этот инцидент. – Якумо постучал пальцем по снимку.

- Я тоже поеду, – громко произнес Масато, выпятив подбородок.

Он бросил на Якумо решительный взгляд.

- Само собой, – отозвался тот с улыбкой.

- Тогда я поеду домой. – Гото потянулся и поднялся.

Хотя Харуке и хотелось, чтобы Готот остался с ними подольше, он и так уже привез их в Нагано.

Но…

- Думаю, без машины в место с кедром добраться невозможно.

- Так он говорит. – Якумо пожал плечами и посмотрел на Гото.

- Эй, эй. Я должен отвести и забрать вас. Я свою работу выполнил.

В словах Гото был смысл.

- Отвести и забрать означает, что Вы должны привести нас, а потом увести назад. Ваша работа закончится, когда Вы отвезете нас в Токио.

- Ты просто цепляешься к словам. – Гото стиснул зубы.

Однако, полного несогласия на его лице не читалось. Казалось, что ему даже нравится ситуация.

- А теперь, давайте выдвигаться. – Якумо допил свой кофе и встал.

- И? Ты знаешь, где это место? – сидевший рядом Гото, похоже, уже принял решение.

- Я знаю, где оно. Мои родители живут рядом, – произнесла Харука.

Лучше было выехать, пока Гото не передумал.

Харука встала, не выпуская руку Масато.

15.

Когда Исии вышел из палаты и прошел по коридору, Миягава разговаривал по своему мобильному.

- Отправляйтесь прямиком в ближайшую больницу. Возможно, там лечится Нанасе Миюки. Дело срочное, – быстро произнеся это, Миягава повернулся к Исии. – Ладно. Мы тоже пойдем.

- К-куда?

- Ты не слушал? Нанасе Миюки должна подлечиться в больнице. Мы схватим ее раньше, чем она сбежит.

- О… – вяло отозвался Исии.

Нанасе Миюки была ранена. Решение Миягава обыскать больницу было верным. Однако, Исии что-то казалось странным.

«…В чем же дело?»

- Ладно, пошли. – Миягава перебил мысли Исии и широкими шагами пошел прочь.

Исии последовал за ним.

Нанасе Миюки была хладнокровной, бессердечной женщиной. Но это не все. Она так же была способна спокойно и объективно оценить ситуацию.

Перед глазами Исии появилась ее коварная улыбка.

Тогда он понял, в чем заключалась странность.

- Простите, шеф Миягава, – сказал Исии, когда они вышли на стоянку.

- Что? – Миягава посмотрел на него, явно раздраженный.

- Нанасе Миюки – беглянка.

- Я в курсе.

- С таким количеством улик она должна осознавать, что полиция в курсе ее побега.

- И что?

- Пойдет ли она в больницу в такой ситуации?

Вот что казалось Исии странным.

Отправься она в больницу, скорее всего, попала бы в руки полиции. Было бы трудно сбежать, проходя лечение.

Это была Миюки, неоднократно обманывавшая полицию. Она должна была это знать.

- Но это не просто какая-то царапина. Даже ей нужно лечение.

По словам Хигасино у нее даже были переломы.

С такими травмами было бы трудно сбежать без лечения. Однако, это не развеяло подозрений Исии.

- Э, это просто вероятно, но…

- Что?

- Она могла и сама подлечиться…

- А? – Миягава склонил голову набок.

Даже Исии считал эту идею глупой, но не мог отбросить такую вероятность. Он подумал, что она могла сделать нечто подобное.

- Но с пустыми руками не подлечишься – сказал Миягава.

Он был прав. Серьезные раны требовали наложения швов, а сломанные кости нужно было зафиксировать. Ожоги следовало обработать. Более того, она должна была сделать все это подальше от чужих глаз.

«…Значит, нет?»

Исии почувствовал, как его идея испарилась.

Как и сказал Миягава, возможно, стоит тщательно проверить больницы.

- Верно… – без сил отозвался Исии, садясь за руль.

- Не унывай. Идея была хорошей, – сказала Миягава, устраиваясь на переднем сидении.

В его голосе слышалось сочувствие. Исии считал Миягава каким-то демоном, но, похоже, он ошибался.

- Ха…

- Ты слишком зациклился на Нанасе Миюки. Ну, не мне об этом говорить. – Миягава сухо улыбнулся.

Это произошло пятнадцать лет назад – когда Нанасе Миюки совершила свое первое преступление, Миягава первым оказался на месте. В каком-то смысле, он дольше ее знал.

Исии впервые столкнулся с Нанасе Миюки полгода назад во время инцидента в школе. Нет, не так. Тогда она не показывалась, но была замешана и в более раннем деле…

- Ах! – в голове Исии зажглась лампочка.

Там должно быть медицинское оборудование. И не только – там ее не увидят люди.

- В чем дело?

- Я знаю, где прячется Нанасе Миюки.

- Что? – Миягава удивленно посмотрел на Исии.

16.

Выйдя из кафе, Харука села на переднее сидение машины Гото.

Зная, где находится нужное место, они купили карту. Якумо и Масато вместе сидели на заднем сидении.

- Простите, что Вам приходится ехать с нами. – Харука склонила голову в сторону сидевшего за рулем Гото, который завел машину.

- Хотел бы я, чтобы этот тип немного поучился у тебя честности, Харука-тян, – сказал Гото, глянув на Якумо в зеркало заднего вида.

Однако, Якумо его словно не слышал. Он просто смотрел в окно на темный пейзаж. Харука понятия не имела, о чем он думает.

Масато, крепко сжав колени, смотрел на свои руки, неподвижный, словно статуя.

Должно быть, ему нужно было многое обдумать.

Харука повернулась вперед и заметила, что лежавший на приборной доске телефон вибрирует.

- Гото-сан, у Вас звонит телефон.

Услышав слова Харуки, Гото нахмурился, раздраженный.

- Это Исии. Он все время звонит. Какой настойчивый парень.

- А не лучше ли взять трубку?

- Возьму, когда вернусь. – Гото ухмыльнулся. Говорить так было грубо.

- Это прозвучало в духе Якумо.

- Не сравнивай нас. И вообще, не лучше ли этому пареньку позвонить домой? – сменил тему Гото.

Если подумать, он был прав. Пропала живущая по соседству девочка. Если исчезнет и Масато, поднимется много шума.

- Верно.

Харука достала мобильный и сразу же набрала домашний номер Масато.

Когда она назвалась, тетя Масато, взявшая трубку, сразу же узнала ее. Поскольку Харука уже звонила несколько раз, тревожась за Масато, они были неплохо знакомы.

Когда Харука объяснила ситуацию, тетя Масато ответила, что все понимает.

Женщина столько раз извинилась, что Харуке стало стыдно. Было ясно, что тетя Масато любит мальчика, как родного сына.

Для Масато, замешанного в таком жутком происшествии, дядя с тетей, возможно, стали крупицей счастья среди невзгод.

Харука пообещала не слишком поздно привезти Масато домой и повесила трубку.

- И куда мне ехать? – спросил дорогу Гото, подождав, пока она закончит.

- Пожалуйста, езжайте направо.

- Право.

До сих пор они ехали прямо по улице в Кинаса.

Если они повернут на перекресте и поедут к Тогакуси вокруг Аракураяма, то доберутся до кедра, к которому и направлялись.

Вперед бежала извилистая горная дорога. Внезапно она стала уже, светофоры тоже пропали.

Время от времени мелькали лишь огоньки домов.

- Это твои родные места, Харука-тян? – сменил тему Гото.

- Да.

- Кажется, я знаю, почему ты такая неиспорченная.

- Что Вы имеете в виду?

- Он говорит, что деревня оторвана от жизни, – надменно произнес Якумо, скрестив ноги.

Он отвечал только в такие моменты.

- Прошу прощения.

Хотя это и была лишь высказанная мысль, здесь находились ее родные места, и ей захотелось возразить.

- Наверное, ты дружишь с тануки.

«…Ну».

- С людьми я дружу.

- Они просто изменили форму. Тебя ведь легко обмануть.

«Этот тип просто…»

- Меняющие форму Тануки – в каком веке, по-твоему, мы живем?

- Не воспринимай все так серьезно.

«…Ах, в самом деле».

- Эй. Куда дальше? – вмешался Гото.

- Пожалуйста, езжайте по этой дороге.

- Какой дороге?

- Прямо впереди.

- Впереди? Там нет дороги.

- Есть. –Харука указала пальцем.

Ее ширины хватало на одну машину, но дорога там была.

- Это дорога? – Гото склонил голову набок.

Она знала, что он просто не привык к подобному, но ей все равно казалось, словно над ней смеются.

- Пожалуйста, просто езжайте! – в итоге, произнесла она раздраженным тоном.

- Д-да, – слегка испуганно отозвался Гото.

На заднем сидении Якумо и Масато подавили смешки.

Они просто смеялись над ней? Или пытались помочь Масато расслабиться? Хотя Харука и не знала, поскольку Масато смеялся, она махнула на это рукой.

Примерно через сорок минут после вокзала в Нагано они добрались до пункта своего назначения.

По извилистой лесной дороге они поднялись к просеке, где было болото.

- Это здесь, верно?

- Где же припарковаться… – бормоча себе под нос, Гото остановился перед домиком у болота.

«…Мы наконец-то приехали».

Харука потянулась, выйдя из машины.

В горах воздух был другой. Он покалывал холодом.

- Какие звезды, – сказал Якумо, выбравшись из машины и подняв взгляд к небу.

Харука тоже посмотрела вверх.

- Да.

В отличие от Токио, воздух был чист. Ничто не мешало сиянию звезд.

- Давайте быстрее закончим с этим. – Гото достал из багажника фонарь и быстро зашагал вперед. Там он вскрикнул.

Похоже, он наступил в одну из болотных луж.

- Просто Вы несетесь вперед, не думая, – презрительно бросил Якумо, осторожно шагая только по твердым участкам земли среди скунсовой капусты.

- Замолкни, – возмутился Гото, следуя за Якумо.

- Пойдемте. – Масато потянул Харуку за руку.

Его лицо было напряжено. Что бы он ни говорил, наверное, ему было страшно вернуться туда, где он пережил нечто ужасное.

Сжав руку Масато, Харука зашагала вперед.

Наконец, они дошли до кедра посреди болотистой местности. У его корней лежал камень примерно в метр высотой.

- Поразительно, – сказал Гото, наводя луч фонаря на кедровое дерево.

Как он и сказал, кедр окружала странная аура.

Наверное, посреди леса он бы не так выделялся, но, стоя в одиночку в окружении болота, казался излишне внушительным.

- Гото-сан, пожалуйста, одолжите мне эту штуку, – с этими словами Якумо забрал у Гото фонарь и присел у корней, освещая их.

- А-а-а! – неосознанно вскрикнула Харука.

Освещенная фонарем, у корней показалась статуя Будды.

Местами каменная статуя пострадала от ветра и дождя. Правая половина заросла зеленым мхом.

Должно быть, она долго стояла здесь, заброшенная.

Масато крепко сжал руку Харуки.

- Все в порядке, – произнесла она, обращаясь и к себе заодно.

Масато ничего не ответил; он просто кивнул.

- Масато. Ты помнишь это? – Якумо подобрал что-то с земли и протянул Масато. Выглядел предмет как старая веревка.

- Да. Она была повязана вокруг камня, но когда Томоя-кун упал с него, веревка тоже упала, – ответил Масато.

- Понятно. Это святилище, – сказал Якумо, возвращая веревку на камень.

- Святилище? – отозвался Гото.

- Святилище. Место, где собираются синтоистские духи. Вроде алтаря, – равнодушно отозвался Якумо.

- Алтаря? – Харука снова посмотрела на кедр и камень.

Если подумать, они и правда походили на алтарь.

- Обвязанная вокруг камня веревка огораживала священный участок. Наверное, так охранялся этот кедр.

- Так вот почему здесь статуя Будды.

- Кто-то позже поставил ее сюда.

- С чего ты взял?

- Статуя Будды в синтоистском святилище – это неестественно.

- Верно… Но зачем?

- Кто знает? Мне это неизвестно. В любом случае, лучше вернуться, когда будет светло, – протянул Якумо.

- Что? – раздраженно воскликнул Гото.

- Света фонаря недостаточно. – Якумо бросил фонарь назад Гото и посмотрел на дерево.

- Что? Я думал, что сегодня смогу вернуться домой, – возмутился Гото, шагая к машине.

- Пойдем. – Харука потянула Масато за руку и зашагала прочь, но затем обернулась, заметив, что Якумо не пошел с ними.

Он молча стоял перед кедровым деревом.

- Подожди немного. – Харука оставила Масото и вернулась к Якумо.

Хотя она и стояла рядом, тот лишь неподвижно смотрел на дерево.

Не то, чтобы он не заметил ее. Казалось, он знает о ее присутствии, но все равно продолжает смотреть на кедр.

Он словно разговаривал с деревом.

- Эй, Якумо-кун.

Когда Харука окликнула его, Якумо тихо прошептал:

- Кинаса…

1.

Припарковав машину, Исии сделал пару глубоких вдохов.

Он находился у реки Тамо, на углу жилой улицы, перед отделением акушерства и гинекологии клиники Киносита.

Трехэтажное здание с плоской крышей и белыми стенами зловеще выделялось в темноте.

Впервые Исии побывал здесь около полугода назад, во время своего первого дела с Гото. После того расследования владелец больницы был арестован, и теперь она пустовала.

Все окна закрывали шторы, у входа росли сорняки. Название клиники на вывеске было написано грязными неразборчивыми буквами.

Здание было совершенно заброшено.

Исии считал, что Нанасе Миюки скрывается здесь.

- Почему ты думаешь, что она тут? – спросил Миягава.

- Здесь есть медикаменты, позволяющие ей незаметно обработать свои раны. А это необходимо.

- Но есть и другие заброшенные больницы.

Как и сказал Миягава, существовали и другие заброшенные клиники – если бы это было единственным необходимым условием. Однако, слишком старые медикаменты не используешь для лечения. Более того…

- В деле доктора Киносита был замешан красноглазый мужчина. Хотя она и не показывалась, вероятно, без Нанасе Миюки тоже не обошлось… так что она должна знать об этом месте.

Поэтому Исии и решил, что Нанасе Миюки использует в качестве укрытия «Клинику Киносита: отделение акушерства и гинекологии».

- Почему ты думаешь, что она выбрала знакомое место?

- Я прибег к географическому профилированию.

- Профилированию, э? Какие сложности. – Миягав криво улыбнулся.

- Это не так. Профилирование просто предполагает использование точки зрения преступника. Хотя кажется, будто люди действуют беспорядочно, подсознательно они ограничивают свои действия.

- Ограничивают? – Миягава склонил голову набок.

- Да. Маскировка означает укрытие. Люди неосознанно выбирают места, которые кажутся им безопаснее.

- А незнакомые места небезопасны.

- Есть исключения, но мы имеем дело не с побегом, а с маскировкой. Более того, она ранена. Прятаться в незнакомом месте слишком рискованно.

- Ну, вместо того, чтобы размышлять над этим, можем сами узнать, если зайдем, – с этими словами Миягава выбрался из машины.

Исии взял фонарик и тоже вышел на улицу.

…Нанасе Миюки может быть там.

Внутри него поднялся страх, и он замер. Однако, он сам это предложил и теперь не мог сбежать.

- Пошли, – в отличие от Исии, быстро шагавший Миягава говорил так легко, словно они отправлялись на прогулку. Сглотнув, Исии тоже пошел вперед.

Они встали у стеклянных дверей.

- Ладненько. – Миягава разбил стекло, просунул руку внутрь и отпер дверь.

Наставник Гото во всей красоте. Он использовал силовые методы.

- Не тяни резину.

- Д-да, сэр.

Исии вошел в здание, прячась за спиной Миягавы.

Он включил фонарик. Там были приемная стойка и комната ожидания, хоть и небольшие, за ними тянулся широкий коридор.

…Мне очень страшно.

Исии хотелось ухватиться за что-нибудь, и потому он шел вплотную к спине Миягавы.

- Жуть какая. Отойди, – оттолкнул Исии Миягава.

- И-извините.

- Я загляну в смотровую. Ты проверь родильную палату, – раздраженно произнес Миягава. Затем он открыл дверь и зашел в кабинет.

…Я пойду один?

Исии вытер о свои брюки потные ладони и крепко сжал фонарик. Ему казалось, что сердце выскочит у него из глотки.

Родильная палата находилась в конце коридора.

Исии делал по одному шагу за раз.

- Все хорошо. Все хорошо, – твердил он себе, открывая дверь палаты.

Затем ему в нос ударил запах антисептика. Он машинально прикрыл нос и рот рукой.

На пыльной металлической тележке стояли лекарства и медицинские инструменты, а в центре комнаты находилась кровать.

Исии сразу же заметил нечто странное.

У его ног валялись бинты. Направив на них фонарик, он осознал, что бинтах была кровь.

- Они еще свежие… – говоря, уголком глаза он увидел движение. – Э?

Когда он заметил, было уже слишком поздно.

Что-то выскочило из тьмы и напало на Исии.

Он не смог даже закричать.

2.

- Привет! – сказала Харука, открывая дверь ресторана собы.

Они заехали сюда, проводив Макото.

От Нагано на машине было полчаса езды. Это был ресторанчик с собой для туристов, средний из пяти, стоявших у подножья горы Тогакуси.

Он обладал долгой историей – деревянное здание с соломенной крышей. Белые стены выделялись, даже если смотреть с дороги. Стоянка была широкой. Помимо столика на восьмерых в самом заведении, было еще две комнаты с татами. Была там и гостиница, пусть и простая и немного на расстоянии.

Откровенно говоря, это был дом Харуки.

- Простите, мы уже закрыты… – мать Харуки, Кейко, вышла из кухни в фартуке.

- Я дома.

- О, это ты, Харука, – ответила Кейко слегка разочарованно.

- А ты не могла немного сильнее удивиться? – Харука надулась, но Кейко это не волновало. Она ни на что не реагировала. Такой уж был у нее характер.

- Мое тело не выдержит, если я буду удивляться всем твоим выходкам.

- Не то, чтобы я что-то особо внезапное делала.

- В самом деле. Не ты ли в прошлый раз приехала домой в слезах из-за того, что пропал Якумо-кун?

…На это ей нечего было ответить.

- Я не плакала.

- О, да ладно, – проказливо отозвалась Кейко.

Харуке хотелось возразить, но она не могла и дальше болтать.

- Эй, со мной приехали друзья, можно пригласить их зайти?

Харука не стала ждать ответа Кейко. Она открыла раздвижную дверь и жестом пригласила Якумо и Гото в дом.

- Простите за беспокойство. – Гото первым прошел через занавеску.

- О, батюшки, Вы же с Нао-тян… – Кейко всплеснула руками раньше, чем Харука успела его представить.

Харука думала, что они незнакомы, но, если подумать, они пересекались на похоронах Иссина.

- О, так это твой дом, Харука-тян? – произнес Гото, глядя на Кейко.

- А я не сказала?

- Ничего такого я не слышал.

- Если заходите, то быстрее, пожалуйста. Вы мешаете, – недовольно вмешался Якумо.

- Какой ты нервный, – пожаловался Гото, но шагнул в ресторанчик, пропуская Якумо.

- О, и Якумо-кун тоже! – хотя Кейко никак особо не отреагировала на возвращение домой дочери, после появления Якумо она приобрела настолько довольный вид, что, казалось, начнет прыгать.

- Здравствуйте, – поздоровался с ней Якумо со своим обычным выражением.

- В чем дело? Почему вы все здесь? – Кейко так разволновалась, словно встретила старых друзей.

- Много чего произошло.

- О, вы определились с датой свадьбы?

- Чьей?

- Что? Не придуривайся.

Харука отказывалась поддаваться радостному волнению Кейко.

- Ладно, я с голоду умираю, – вмешался в разговор матери и дочки Гото.

- Мы приехали сюда, потому что ты сказала, что покормишь нас, – добавил Якумо.

Похоже, никому из них не было знакомо слово «сдержанность».

- Простите. Это так внезапно. Наши работники уже разошлись, так что готовить будем из подручных продуктов.

- Я не против.

- Никаких проблем.

После ответа Якумо и Гото Кейко поторопила их садиться – «Подойдет ли комната с татами?» – и они отправились в комнату с татами.

Втроем они сели за длинный стол.

Харука и не думала, что однажды окажется дома с Якумо и Гото. Это было странно.

- Ладно, я буду пиво, – сказал Гото, стоило ему сесть, даже не глядя в меню.

- Если выпьете, не сможете вести машину, верно? – вмешался Якумо.

- Мы можем просто поспать в машине.

- Отказываюсь.

- Между спальным мешком и сидением машины разницы нет, верно?

- А как вам такой вариант? – перебила Кейко. Она положила руку на пояс с победоносным видом. Харуку охватило несколько дурное предчувствие. – Можете просто остаться здесь, – заявила Кейко с блестящими глазами.

- Э?

Игнорируя удивление Харуки, Гото хлопнул себя по колену.

- Было бы здорово.

- Сейчас не сезон, так что у нас мало свободных рук и многого для вас мы сделать не сможем.

- Что угодно пойдет, если я смогу поспать. Якумо, давай переночуем здесь. – Гото ударил Якумо по плечу, спрашивая его согласия.

Всего на миг Харука встретилась взглядом с Якумо. Хотя им и не предстояло спать вместе, лицо Харуки внезапно запылало, и она машинально опустила взгляд на татами.

- Если это не доставит проблем, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Ладно! Тогда решено.

После этих слов Кейко достала из холодильника бутылку пива и поставила ее на стол вместе со стаканами для них.

Гото сразу же открыл бутылку и принялся разливать пиво по стаканам.

Почему-то Якумо смотрел на янтарную жидкость в его стакане с отвращением.

Возможно…

- Якумо-кун, ты не можешь пить?

Он посмотрел на нее сердито.

По требованию Кейко и Гото они чокнулись для вида стаканами.

Якумо сделал один глоток, словно кот, а затем снова высунул язык, скривившись. Похоже, он и правда не мог пить алкоголь.

…Это немного мило.

Когда Кейко спросила об их заказе, Гото просто ответил:

- Оставляем это на Вас.

- Положитесь на меня, – ответила Кейко. Допив свой стакан пива, она ушла на кухню.

Харука расслышала не все, но на кухне о чем-то говорили. Наверное, Кейко разговаривала с отцом Харуки, Казухиро.

- Это заведение твоих родителей, Харука-тян? – спросил Гото, наливая себе второй бокал пива.

- Да. Хотя тут есть и наемные работники.

- Твой отец – повар?

- Мой отец весьма известен. О нем даже писали в каком-то журнале для гурманов.

- О? Нам стоит поздороваться с ним. Раз уж мы остаемся ночевать.

- Я вас потом познакомлю.

Стоило Харуке договорить, как из кухни послышался громкий треск, с которым что-то сломалось.

…Что?

Обернувшись, Харука увидела вылетевшего из кухни с красным лицом Казухиро.

Он был невысоким, с коротко стриженными волосами, но его брови и уголки глаз располагались низко, придавая ему несколько неблагонадежный вид. Обычно он был мягок – Харука не помнила, чтобы отец когда-либо злился.

Сейчас щеки Казухиро дергались, и он смотрел сердито, стиснув зубы.

- П-пап, я дома, – окликнула его Харука, но Казухиро словно не слышал. Он переводил взгляд с Якумо на Гото.

- Кто здесь Якумо? – спросил Казухиро низким голосом.

Посмотрев в сторону кухни, Харука увидела Кейко, которая выглядывала, пытаясь сдержать смех.

- Якумо – это он, – указал с равнодушным выражением на Гото Якумо, игнорируя растерявшуюся Харуку.

- Ты?

- Ха?

Казухиро подошел к Гото.

Гото озадаченно наклонил голову.

- Такой как ты.

- Ха?

- Что хорошего в непривлекательном мужчине средних лет? – Казухиро посмотрел на Харуку.

На лицо было безумное недоразумение.

- Все не так. Якумо – это он, – указал на Якумо Гото, видимо, разобравшись в произошедшем.

- Что?

Казухиро перевел взгляд на Якумо со скоростью зверя, выслеживающего жертву, но Якумо лишь равнодушно изучал описанный на обратной стороне меню процесс изготовления собы.

- Он обращается с Харукой-тян, как с рабыней. Если не сделаете что-то в ближайшее время, это станет проблемой, – продолжил с широкой усмешкой Гото, подливая масла в огонь.

- Р-рабыней? – Казухиро так сильно округлил глаза, что они, казалось, выпадут.

Казухиро был человеком серьезным, но из-за этого не понимал шуток. Он верил всему, что ему говорили.

- Ладно, ладно. Успокойся немного, дорогой. – Кейко, вероятно, довольная своими проказами, взяла Казухиро за руку и потащила его назад на кухню.

…Хуже не придумаешь.

Харука устало опустилась на стол.

- Почему твой отец цепляется ко мне? – пожаловался Якумо, подперев рукой подбородок.

- Потому что ты играешь с его незамужней дочерью, – плечи Гото тряслись от смеха.

- О чем Вы?

- Не делай вид, будто не понимаешь.

- Не понимаю, – теперь даже Якумо злился.

Не было смысла продолжать этот разговор.

- Эй. Что будем делать дальше? – сменила тему Харука, выпрямившись.

- Ах, точно. Давайте разберемся с этим быстрее, – согласился Гото, ставя стакан на стол.

- Мне тоже интересно, куда внезапно исчезла эта девочка. – Якумо казался уставшим, но его взгляд внезапно посерьезнел.

- Все ли с ней хорошо?

- Да, наверное, – ответил Якумо на вопрос Гото.

- Откуда тебе знать?

- Ранее мы обсуждали похищение духами.

- Ага.

- Это только моя теория, но я считаю, что подобные происшествия создают призраки.

- Что это значит? – лицо Гото озадаченно скривилось.

- Тенгу и демоны существуют только в людском воображении. Несуществующие вещи не могут заставить людей исчезнуть.

- Верно, – отозвался Гото с отрыжкой.

- Однако, люди и правда исчезают без предупреждения – в этом смысле, их похищают духи. Так почему же они исчезают?

- Они стали жертвой какого-то несчастного случая, – Харука сказала первое, что пришло ей в голову. Якумо посмотрел на нее сердито.

- Я сейчас не о несчастных случаях говорю.

- П-прости.

Незачем таким тоном это говорить – Якумо был необычайно раздражен, вероятно, из-за недавних событий.

- И почему они исчезают? – вернулся к теме Гото.

- Вероятно…

Стоило Якумо заговорить, как Казухиро принес на деревянном подносе тарелки для всей троицы.

Казухиро плохо давалось общение, и он редко покидал кухню, оставляя клиентов Кейко. Так что же случилось сейчас…

Казухиро молча поставил перед ними тарелки.

Уходя, он не забыл бросить на Якумо сердитый взгляд.

- Что это? – Гото сунул в тарелку палочки.

- Вы не знаете? Это собагаки.

- Собагаки? – Гото склонил голову набок.

Хотя в Нагано это было известное местное блюдо, в токийских заведениях его встретишь нечасто – наверное, многие не знали о нем.

- Гречневую муку замешивают до консистенции моти. Это вкусно.

Внешне и цветом блюдо походило на камень, но его воздушная консистенция и то, как растекался во рту вкус гречки, были восхитительны.

- О! Хорошо сочетается с пивом, – Гото выразил свое удовлетворение едой.

- Верно же?

Харука была рада слышать похвалу еды ее дома.

Если подумать, в последнее время Харука нечасто ела дома собагаки. Мысленно прошептав «Приятного аппетита», она взялась за палочки. У Казухиро собагаки были мягче, чем в других заведениях. Ее рот заполнился этим ощущением.

…Этот вкус. Это папа готовил.

- Это точно собагаки? Как по мне, так просто камень, – произнес Якумо, портя атмосферу.

…В самом деле. Этот неприветливый парень.

- Раз ты так говоришь, то можешь не есть.

- Смотри. – Якумо показал ей свою тарелку.

Там перекатывался кусок камня.

Харука не могла в это поверить. В тарелке Якумо лежал настоящий камень.

- Эй! Папа! – сердито завопила Харука.

3.

- Ай!

Исии упал на спину.

Обрушившаяся на него черная тень была человеком. Нападавший сел на Исии, замахиваясь чем-то.

Острая боль пронзила его левое плечо.

- А-а-а!

Похоже, его чем-то порезали.

Он разглядел хирургический скальпель. Им ему поранили плечо. Выступила кровь, запачкавшая его рубашку.

- Исии-сан, давно не виделись, – раздался голос у его уха.

В нем слышалось обворожительное эхо, в котором кружилось нечто невероятно темное. Этот голос он никогда не смог бы забыть.

…Нанасе Миюки.

- Можете кричать, если больно. – Нанасе Миюки приблизилась к лицу Исии.

Левую половину ее лица покрывали ожоги. От прежнего изящества не осталось и следа.

Миюки крутанула скальпель в плече Исии, расширяя рану. По его плечу пробежала боль, несравнимая с недавней.

- Ай…

Исии терпел боль.

Если сейчас закричу, это станет ее победой – так ему казалось.

- Почему бы не позвать на помощь? Шеф Миягава может прийти.

- Э?

Она знала, что Миягава здесь.

Она так спокойна – Исии охватило дурное предчувствие.

- С того света, – в глазах Миюки горел холодный огонек.

- Э-это…

Миягаву убили – Исии не мог смириться со словами Миюки.

- Хотя я и считала Вас просто бесполезным, Вы разнюхали об этом месте. От Вас неожиданно много проблем.

- Я…

- Может, умрете уже? – усмехнулась Миюки.

Исии внезапно охватил еще больший ужас. Она не шутила. Раз она сказала, что убьет его, значит, так она и сделает.

Миюки вытащила скальпель из плеча Исии.

Затем по нему пробежала будоражащая волна боли, и он машинально скривился.

- Прощайте, – сказала Миюки, поднимая окровавленный скальпель.

…Нет. Нет. Нет. Я еще не хочу умирать!

Внутри Исии пустила корни тяга к жизни, пересилившая страх. Ведомый этим чувством, он резко схватил Миюки за левую руку.

- А-а-а! – закричала Миюки, отпуская Исии.

Исии машинально поднялся.

Миюки опустилась на колени и сверлила Исии гневным взглядом, держась за свою левую руку. Тогда Исии вспомнил слова Хигасино.

Она сломала руку во время аварии…

Действуя под влиянием момента, Исии умудрился попасть по ее слабому месту. Однако, хоть это и спасло ему жизнь, но лишь временно. Его убьют, если он не выпутается из этой ситуации.

Зажимая рану на левом плече, он повернулся к Миюки.

…Что мне делать?

Он пытался подключить свой мозг, но мешал страх. По его спине потек холодный пот, его колени тряслись.

Он не мог ничего придумать, а Миюки тем временем медленно поднялась. В ее правой руке был скальпель. Такими темпами его убьют.

Он попытался бежать, но ноги не слушались.

…Шевелись, шевелись, шевелись.

Исии ударил себя по коленям, но толку не было. Миюки медленно двинулась к нему, подняв скальпель.

…Слишком поздно.

Стоило ему подумать об этом, как открылась дверь и вбежал Миягава.

- Исии!

- Шеф Миягава…

Лоб Миягавы был залит кровью. Должно быть, его ударила Миюки.

Послышался какой-то хруст.

Исии увидел, что Миюки разбила оконное стекло и собирается выбраться наружу.

…Я должен последовать за ней.

Секунду Исии обдумывал это, а затем у него подогнулись колени. Тревога покинула его.

- Значит, свою жизнь ты сохранил.

Оглянувшись, Исии увидел Миягаву, который тоже сел.

Миягава был прав. Хорошо, что она сбежала…

Исии вздохнул с облегчением.

4.

После еды Гото отправился в отдельное двухэтажное здание.

Пройдя через вход, он увидел стойку. Там он получил ключ, после чего его проводили в комнату в дальнем конце первого этажа.

Это была комната в японском стиле размером в десять татами со столом, холодильником и телевизором.

В основном семья Харуки трудилась в ресторане с собой, но владела и японской гостиницей. Похоже, в районе Тогакуси было много ресторанов собы с гостиницами для туристов.

Поэтому Кейко и смогла легко пригласить двух мужчин ночевать.

Для него была приготовлена юката. Горячие источники там отсутствовали, но была кипарисовая ванна, так что Гото полежал в ней. Когда он вернулся, на полу были разложены два футона.

…Хорошая подготовка.

Открыв холодильник, Гото увидел ряд пивных банок. Это тоже была хорошая подготовка.

Не сдерживаясь, Гото открыл банку пива и сделал глоток.

Пить после ванны – совершенно другое дело. Холодное пиво полилось сквозь его согретый организм, растекаясь по всем частям тела.

Передохнув, он достал мобильный. Исии звонил невероятно много раз, но, вероятно, важных дел у него не было, и потому Гото проигнорировал его и позвонил домой.

- Алло, – взяла трубку Ацуко после первого же гудка.

- Это я.

- Задержишься сегодня? – не знавшая ситуации Ацуко говорила спокойно.

- Не думаю, что приду домой.

- Остаешься на ночь?

- Я сейчас в Нагано.

- Нагано?.. – даже Ацуко казалась удивленной.

Гото быстро объяснил ей, что успело произойти. Когда Ацуко ответила «Вот как», в ее словах послышалось разочарование, но, возможно, ему просто показалось.

- И как Нао? – спросил Гото, меняя тему. Настроение Ацуко тут же переменилось.

- Она уже спит. Ей нравится мишка, которого она получила на день рождения. Она даже взяла его с собой в ванную. Это стало той еще проблемой.

Якумо и Харука подарили его Нао на день рождения.

- Он настолько ей нравится?

- Она говорит, он похож на тебя.

Гото машинально фыркнул.

Если подумать, на нарисованном Нао портрете Гото выглядел совсем как медведь.

Он спросил: «Я что, медведь?». Затем они посмеялись вместе.

- Ты вернешься завтра?

- Не знаю. Дело может оказаться немного трудным.

Они пока ничего не знали. Не похоже было, что их ждал внезапный прорыв. Зайдя так далеко, Гото собирался пройти с ними путь до конца.

- Будь осторожен.

От слов Ацуко Гото охватил жар.

Я что, краснею? Нет, просто алкоголь.

- Добрый вечер.

Стоило Гото повесить трубку, как дверь открылась, и показалась Харука в домашней одежде.

Наверное, она только что вышла из ванной. Ее волосы были слегка влажными.

- Привет.

- О? А где Якумо-кун? – спросила Харука, оглядев комнату.

- Все еще моется.

- Уже прошло много времени, да?

- Обычно он пользуется душем в университете. Наверное, расслабляется в ванне.

- Понятно…

- Хотя, наверное, он скоро вернется.

- Тогда я подожду. – Харука села на татами.

- Твой отец изрядно разозлился, – сказал Гото, протягивая Харуке банку пива.

- В самом деле. Это был уже перебор. – Харука надулась с недовольным видом.

Видимо, попытка ее отца скормить Якумо камень сильно расстроила ее. Не то, чтобы Гото не понимал чувства Харуки. Но…

- Я понимаю чувства твоего отца.

Независимо от ситуации, его дочь, жившая далеко, внезапно привела мужчину. Он просто не мог не разозлиться.

- Не думала, что услышу это от Вас, Гото-сан.

- Раньше я бы не понял. Но…

- Дело в Нао-тян?

- Даже я начал чувствовать себя родителем.

Хотя прошло мало времени, присутствие Нао принесло чете Гото большие перемены. Ему казалось, что это и означало быть родителем.

- Вы бы рассердились, приведи Нао парня?

- Я бы ему показал! – завопил Гото, невольно злясь.

- Вы бы не приняли его?

- Это невозможно.

- Какая нетерпимость.

- Мне плевать. Мне и твоего отца жаль, Харука-тян. Речь ведь идет именно о Якумо.

- Что Вас во мне не устраивает? – Якумо очень не вовремя открыл дверь и зашел в комнату.

Из-за бледности его кожи после ванны щеки Якумо покраснели сильнее обычного. Его волосы, обычно растрепанные, лежали прямо.

- Ничего.

- Пожалуйста, подумайте обо мне, я ведь вынужден пользоваться одной ванной и спать в одной комнате именно с Вами, Гото-сан.

Одетый в юкату Якумо спокойно вытер волосы полотенцем и сел на футон, скрестив ноги.

- Если не хочешь быть со мной, почему не пойдешь спать к Харуке-тян? – произнес Гото, зная, что Якумо разозлится.

Как и ожидалось, Якумо смерил его тяжелым взглядом.

Харука, тем временем, покраснела до самых глаз и опустила взгляд на татами.

- Мы не в той ситуации, когда можно бросаться несмешными шутками, – сказал Якумо с раздраженным видом, вешая полотенце, которым вытирал волосы, на шею.

- Ладно, ладно. И что нам делать? – Гото допил пиво, раздавил пустую банку и оставил ее на столе.

- Продолжая то, о чем я говорил ранее. По-моему, инцидент с похищением духами связан с призраком, которого видел Масато.

Слова Якумо заставили Харуку вспомнить снимок, который им показал Масато.

Черная тень у камня, бывшего святилищем…

- Значит, призрак заставил исчезнуть человека?

- Гото-сан, Вы идиот, – раздраженно бросил Якумо.

- Ты ведь так и сказал, верно?

- Я не говорил ничего такого. Я просто сказал, что здесь замешан призрак.

- И как он замешан? – вмешалась Харука.

- Одержимость. – Якумо прищурился.

- Одержимость – значит, дух вселился в ее тело? – уточнил Гото.

- Верно. Скорее всего, этот призрак вселился в девочку, заставил ее уйти из дома и исчезнуть.

- Это вроде гипноза?

- Нечто похожее. Думаю, большая часть похищений духами так и происходит.

Гото казалось, что он понимает.

Ему уже доводилось видеть одержимых призраками людей. Они вытворяли то, чего обычно не делали, и даже временно лишались сознания.

С такой точки зрения, это походило на похищение духами.

Если девочка по имени Юмико оказалась в подобной ситуации, ее нелогичные действия обретали смысл.

Но тогда у Харуки был вопрос.

- Эй. Юмико-тян в порядке?

- Пока не могу ничего сказать. Более того, меня так же заботит ее слабеющее тело. – Якумо ссутулился, словно от усталости, и поднял взгляд к потолку.

- Что это значит?

- Именно то и значит. Она одержима духом и разгуливает без еды и питья.

- Три-четыре дня, – продолжил Гото.

Раз она исчезла вчера, сегодня был второй день. Им нельзя было расслабляться.

- Эй. Давайте поищем ее. – Харука неосознанно подалась вперед.

- Местная полиция и спасатели займутся поисками. Более того, если будем ходить по ночному лесу, сами пропадем, – хотя Якумо и произнес это равнодушно, выражение у него было мрачное.

Он был прав.

Даже если бы они занялись тем же, чем и полиция со спасателями, то не смогли бы особо помочь. Они просто должны были найти Юмико методами, доступными только им. Но…

- Что нам делать?

- Для начала узнаем, что за призрака видел Масато – надо прояснить этот вопрос, – тихо произнес Якумо.

5.

- Ауч! – неосознанно вскрикнул Исии.

Хотя работники скорой обработали его рану, дезинфицирующее средство щипало сильнее, чем он ожидал.

Но ощущение боли было частью жизни.

Во время нападения Нанасе Миюки Исии смог двигать своим замершим в страхе телом, благодаря желанию жить.

Исии болезненно поднял взгляд на здание отделения акушерства и гинекологии клиники Киносита.

Его окружали полицейские машины и освещали фонари. Следователи и криминалисты носились сломя голову.

Недавняя тишина исчезла.

- Ты в порядке? – к нему подошел Миягава с забинтованной головой.

- Да, более-менее… Спасибо большое. Не будь Вас там, шеф Миягава, та еще вышла бы ситуация. – Исии склонил голову.

Хотя Миягава и был ранен, он прибежал в ту комнату спасать Исии. Иначе тот мог бы погибнуть.

- Это не требует благодарности.

- Если бы только следователь Гото был сейчас здесь… – Исии не хотел этого говорить, но слова сами сорвались с языка.

Для Исии Гото был опорой. Будь рядом Гото, он бы смог продвинуться дальше.

- Ты все еще не связался с ним? – Миягава бросил на него острый взгляд.

- Не получается. Я звонил ему множество раз, но…

Исии звонил ему недавно, но гудки все шли, а Гото не отвечал. Он волновался, не случилось ли с ним чего.

Однако, Миягава, похоже, был иного мнения.

- Просто забудь об этом идиоте.

- Н-но…

- Исии. Ты слишком сильно полагаешься на Гото.

- Э-это…

Так оно и было. «Я должен быть самостоятельным» – так он думал, но когда дело шло к развязке, замирал.

- Ты и без Гото отлично справляешься.

- Мне не хватает уверенности… – Исии опустил взгляд под ноги, когда к ним подбежал криминалист с выражением ужаса на лице.

- Шеф Миягава.

- В чем дело?

- Я бы хотел, чтобы Вы взглянули на кое-что…

- Понял. Исии, пошли.

- Ах, да, сэр.

По зову Миягава Исии последовал за криминалистом внутрь больницы.

На миг Исии напрягся, но не ощутил испуга, поскольку внутри горел свет и было полно следователей.

Они прошли в родовую палату, где на них напала Миюки.

В отличие от недавних событий, вся комната была освещена.

По забрызганному кровью полу были разбросаны лекарства и медицинские инструменты. Наверное, виновата была недавняя суматоха.

- Пожалуйста, взгляните на это.

Криминалист остановился перед холодильником в углу комнаты. Наверное, он предназначался для лекарств, которые хранились в холоде.

- Можно открыть? – криминалист поднял взгляд на Миягаву и Исии.

Поведение криминалиста вызывало у Исии странную тревогу. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Миягава взглядом подал сигнал криминалисту, и тот открыл дверцу холодильника.

- И-и-ик! – Исии машинально отскочил с криком.

Он не верил своим глазам. Это было невозможно…

- Какого черта? – даже Миягава удивился, заглядывая внутрь холодильника с кислым лицом.

Вытерев со лба пот, Исии снова заглянул в холодильник.

Он тихо застонал. Никакой ошибки быть не могло.

В холодильнике стоял стеклянный цилиндр. Внутри него была человеческая голова…

6.

Следующим утром Харука ждала Якумо и Гото у машины на стоянке.

Они решили сменить направление расследования после завтрака.

Однако, даже когда миновало назначенное время, ни Гото, ни Якумо не появилось. Харука уже подумывала сходить за ними в их комнату, когда к ней вышел Якумо с невероятно сонным выражением.

На голове у него был такой бардак, что ей захотелось спросить, как он спал.

- Опаздываешь, – пожаловалась Харука, ожидая, когда Якумо подойдет.

Однако, виноватым тот не выглядел.

- Это не моя вина. Гото-сан храпит так громко, что я не мог уснуть.

- Кто бы говорил. Ты еще хуже спишь, – перебил Гото, пришедший вслед за Якумо.

- Вполне понятно, что я ворочался, когда Вы так громко храпели.

- Все никак не успокоишься, засранец.

- Ладно, что будем делать? – вмешалась Харука.

Если бы они отдыхать приехали, можно было бы их и не трогать, но им предстояло найти пропавшую Юмико.

- Прошлым вечером мы говорили, что в пропавшую девочку мог вселиться призрак, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Ага.

- Для начала нужно определить, что это за призрак, и с какой целью он бродит.

- Что значит, с какой целью?

Якумо раздраженно вздохнул в ответ на вопрос Харуки.

- Я ведь уже говорил, да? Изначально призраки были людьми.

- Верно.

Такова была теория Якумо.

Призраки не являлись какой-то новой формой жизни или демонами. Они были скоплением эмоций умершего человека – поэтому дело касалось чувств.

- Он не должен бестолково разгуливать – в его действиях должна быть цель. Если проясним этот момент, сможем отыскать его.

- Понятно, – согласился Гото.

Харука все это понимала, но проблема была в том, что…

- И как мы это выясним?

- Это я и собираюсь сейчас прояснить. – Якумо бросил на нее сердитый взгляд.

Харука почувствовала: он недоволен тем, что она забежала вперед – и потому извинилась, опустив взгляд.

- Теперь мы разделимся. Во-первых, вы с Макото поищите, не случалось ли в районе Тогакуси и Кинаса убийств и исчезновений.

Вероятно, так они могли определить, кем был вселившийся в Юмико призрак.

- Хорошо. Но…

Она была не против заняться расследованием, но не знала, как.

- Просто пусть Макото-сан познакомит тебя с каким-нибудь местным газетным журналистом.

- Ах, верно, – отозвалась Харука.

Журналист из газеты, вероятно, должен владеть подобной информацией. Макото, токийская журналистка, могла познакомить ее с кем-то из местным. Но…

- А не быстрее ли будет Гото-сану обратиться к местной полиции?

- Не будь дурой, – сразу же отозвался Гото.

- Дурой…

- Я из столичного полицейского управления. Если полезу в юрисдикцию Нагано, поднимется много шума.

- Правда?

- Полиция серьезно относится к своей территории. – Гото покачал головой, словно находил это раздражающим.

- Звучит довольно проблемно.

- Ну, так оно и есть. Так что мы будем делать? – недовольно спросил Гото у Якумо.

- Мы с Гото-саном еще раз туда съездим.

При этих словах взгляд Якумо казался несколько печальным.

7.

- Эй, расскажи мне, если что-то понял, – сидевший за рулем Гото посмотрел на Якумо на пассажирском сидении.

Хотя с виду он просто глазел в окно, голову Якумо, должно быть, заполнял круговорот мыслей.

- О чем Вы? – отозвался Якумо, зевая.

Как бы он ни пытался сохранять каменное лицо, Гото все видел, поскольку знал его так долго. Якумо скрывал что-то.

- Не придуривайся. Мы снова едем туда, потому что ты заподозрил что-то, верно?

После слов Гото Якумо рассмеялся с самоуничижением.

- Весьма проницательно для Вас, Гото-сан.

- Вечно ты что-то лишнее говоришь.

- Это все Кинаса.

- Я знаю, как называется это место, – ворчливо отозвался Гото.

Энное число лет назад три деревни объединились и присоединились к городу Нагано, но до этого район назывался Кинаса. Это была небольшая деревня на севере префектуры Нагано, расположенная у истоков реки Сусобана.

- Я не об этом. Здесь есть особое место.

- Особое?

- Момидзигари.

- Момидзигари? Напоминает школьную экскурсию.

- Как обычно, воображение у Вас жалкое.

- Замолкни. Не ходи кругами и просто переходи к делу, – раздражение Гото было очевидно.

Якумо покосился на него, а затем начал крайне неохотно объяснять.

- Когда-то жила одна пара, у которой не получалось завести детей, так что они принесли подношения королю демонов и получили маленькую девочку. Ее звали Куреха. Говорили, что с рождения она обладала необычайной духовной силой.

- О?

Хотя разговор принял неожиданный поворот, он идеально подходил, чтобы убить время до прибытия, и потому Гото поторопил Якумо продолжать.

- Спустя некоторое время Куреха выросла в красивую женщину, так что ее имя сменилось на Момидзи, и она уехала в Киото. Там она привлекла внимание тогдашней влиятельной особы Минамото но Цунетомо и приобрела его благосклонность.

- Похоже, все шло как по маслу.

- Нет. Через некоторое время императорский двор охватила неизвестная болезнь.

- Болезнь?

- Да. Пригласили священника с горы Хией, чтобы определить причину болезни. Он сказал, что причиной стало проклятье Момидзи, так что ее прогнали из Киото.

- Это и правда было проклятье Момидзи?

Стоило Гото спросить об этом, как Якумо бросил на него гневный взгляд.

- Не знаю. В любом случае, после изгнания из Киото она дошла до поселения под названием Минасе и тихо жила там некоторое время.

Некоторое время – а значит, это не конец истории.

- И что случилось потом?

- Однажды она внезапно изменилась и стала лидером группы, нападавшей на деревни.

- Вроде горных бандитов?

- Ну, вроде того. Люди начали называть ее ведьмой или демоном.

- Демоном…

- Да. Эта история дошла до Киото, и Минамото но Цунетомо отправил Тайра но Коремити на борьбу с ведьмой. Однако, тот не мог справиться с волшебством. Однажды, Коремити во сне явился пожилой священник, подаривший ему убивавший демонов меч. Этим мечом он отрубил Момидзи голову и убил ее.

- Отрубил голову, э…

- С тех пор, это район звался местом, покинутым демоном – Кинаса.

Гото понял рассказ Якумо. Но…

- Хочешь сказать, эта ведьма и была призраком, что видел Масато?

- Нет, конечно. – Якумо посмотрел на Гото холодно.

- А? Но ты ведь об этом говорил, верно?

- О чем я говорил?

- Об истории про ведьму.

- И кто сказал, что все это связано? Начнем с того, что этой легенде о Момидзи больше тысячи лет.

Якумо действительно не говорил, что это связано. Он просто рассказал легенду.

- И зачем тогда ты заговорил об этом?

- Чтобы убить время.

…Вот засранец!

Гото подумывал было закричать, но решил воздержаться. Даже это было просто способом убить время для Якумо.

Гото не знал, что скрывает Якумо, но сейчас говорить не было смысла.

Вскоре он поймет…

8.

Исии зашел в комнату отдела особых расследований нераскрытых дел.

Он проходил лечение в больнице и потому немного припозднился, но Гото еще не было.

Когда он сел со вздохом, через его левое плечо пробежала сильная боль.

Туда его ударили прошлой ночью. Хотя рана была не такой уж глубокой, потребовалось наложить четыре шва.

Ему не нравилась ситуация с Нанасе Миюки, но больше он волновался о Гото. Исии решил попробовать позвонить ему еще раз. Стоило ему взяться за телефон, как открылась дверь.

В комнату зашла Макото.

- Исии-сан! – бросилась она к нему.

- Э, ах, Макото-сан…

- Вы в порядке?

- Да, мое плечо лишь слегка ранено.

- Я так рада.

Исии криво улыбнулся, прижимая руку к ране. Макото облегченно вздохнула.

Похоже, она переживала за него.

- Я удивилась. Когда услышала, что Вы ранены, Исии-сан…

- Вот как?

- Значит, она сбежала, – лицо Макото внезапно посерьезнело.

Даже она, журналистка из газеты, слышала о побеге Нанасе Миюки.

- Да.

Скрывать этого не было смысла. Исии кивнул.

- Поэтому следователь Гото в Нагано? – тихо произнесла Макото, склонившись к Исии.

- Э?

…Гото? Нагано?

Хотя Макото сохраняла спокойствие, но Исии не понимал, о чем она говорит.

- Что Вы сейчас сказали?

- Я спросила, находится ли следователь Гото в Нагано из-за дела Нанасе Миюки.

- О ч-ч-чем Вы? Следователь Гото в Нагано… – Исии настолько разволновался, что встал, столкнувшись лбами с Макото.

Макото сжалась, схватившись за лоб.

- П-простите! – поспешил извиниться Исии. Макото улыбнулась в ответ, потирая лоб.

- Я в порядке. Что важнее, Вы были не в курсе?

- Да. На самом деле, я был озадачен тем, что не мог связаться со следователем Гото со вчерашнего дня.

- Правда? Харука-тян позвонила мне этим утром.

- Харука-тян? – Исии растерялся еще больше.

- Да. Она хотела, чтобы я непременно познакомила ее с журналистом из префектуры Нагано для расследования. Подробностей я не знаю, но, похоже, следователь Гото и Якумо-кун тоже там…

- Понятно.

Исии наконец-то понял.

Наверное, Якумо и Харука пришли к Гото с какими-то проблемами, и потому он отправился в Нагано.

Все в порядке, если его это устраивало.

- Ладно, насчет проблемы Нанасе Миюки…

Перебивая Макото, пытавшуюся вернуться к теме, распахнулась дверь, и вбежал Миягава с красным лицом.

Голова у него по-прежнему была забинтована.

- Гото еще нет? – спросил Миягава, оглядев комнату.

Хотя Исии и встал, но он не знал, что сказать.

Только что он узнал от Макото, где находится Гото, но это было отсутствие на рабочем месте без разрешения. Расскажи он обо всем Миягаве, отделаться так просто не вышло бы.

- Этот идиот… – Миягава, похоже, и без Исии почувствовал, что происходит, поскольку сказал лишь это, цокнув языком.

Исии просто стоял в страхе.

- Исии, пошли, даже если ты один.

- Ах, да, сэр. Значит, до свидания, – обратился он к Макото, поклонившись. Затем он вышел из комнаты с Миягава. – Что случилось? – спросил Исии на ходу.

- Я хочу показать тебе кое-что.

- Ч-что же?

- Поймешь, когда увидишь.

Для Исии беспечные слова Миягава не предвещали ничего хорошего.

9.

- Не спалось? – спросила Харука у Масато, сидевшего рядом.

Как и вчера, они расположились за столиком кафе на вокзале Нагано.

- Я в порядке.

Хотя он и говорил так, глаза Масато опухли, а лицо побледнело.

…Этот ребенок до сих пор винит себя.

Для Харуки это было очевидно. То же самое происходило во время прошлого дела. Он винил себя сильнее необходимого и ушел в себя.

- Это не твоя вина, Масато-кун.

Масато покачал головой.

- Это моя вина. Из-за того, что я сбежал. Томоя-кун тоже так сказал… – шея Масато напряглась вместе с телом.

Мальчик по имени Томоя был с Масато, когда исчезла Юмико.

Хотя Харуке и не доводилось с ним говорить, она чувствовала, что слова Томоя несли иной смысл.

Наверное, мальчик Томоя тоже винил себя, но не мог смириться с этим и направил свой гнев на Масато.

Так что…

- Все хорошо, – сказала Харука, обнимая Масато за плечи.

- Э… Озава-сан, верно? – поздоровался с ней высокий мужчина. На вид ему было за тридцать. Одет он был в повседневную одежду – джинсы и пиджак, и носил очки в красной оправе. Борода его была аккуратно подстрижена.

- Йосии-сан, да?

Когда Харука назвала услышанное от Макото имя, он ответил с невероятно радостным выражением:

- Да.

- Простите, что Вам пришлось проделать весь этот путь. – Харука встала и склонила голову. Масато повторил ее жест.

- Это просьба от Хидзиката. Я совсем не против. – Йосии замахал рукой, сел напротив них и заказал кофе.

- Вы уже были знакомы с Макото-сан? – спросила Харука.

- На самом деле, она училась на год младше в университете.

- Правда?

- Поскольку она была довольно тихой, я не знал, нормально ли она справляется с работой в газете, но, похоже, у нее все идет хорошо. – Йосии рассмеялся.

Он оказался прямолинейным человеком. Хотя сначала Харука слегка насторожилась, теперь ей стало спокойнее.

- Ну, перейдем к делу. Вы хотите послушать об инцидентах в Кинаса и Тогакуси, верно? – после паузы Йосии перешел к насущной теме, потягивая кофе.

- Да.

- Если не обращать внимания на преступления вроде кражи, остается один инцидент… – Йосии достал из сумки папку и раскрыл ее на столе. Там лежала копия газетной статьи.

Заголовок гласил: «У Сунахатияма обнаружены жертвы жестокого убийства!».

Сунахатиямой называлась гора, разделявшая Кинаса и Тогакуси, и именно там, как говорили, обитала ведьма из легенды Момидзигари. Гора была известна пещерой демонов.

На газете стояла дата более чем двадцатилетней давности…

Слова «жестокого убийства» выделялись, впиваясь Харуке в сердце.

Сделав глубокий вдох, она продолжила читать дальше.

«В коттедже были обнаружены тела двух жестоко убитых мужчин. Оба они пропали два дня назад. Их искали местные спасатели…».

Возможно, призраки жестоко убиенных и вселились в Юмико. Так подумала Харука, но эти двое были убиты.

Похоже, все было не так просто.

Йосии начал объяснять, листая блокнот.

- Это произошло рядом с Тогакуси и Кинаса. Довольно крупное происшествие.

- Других инцидентов нет?

- Нет. Там мелкие деревни, – сказал Йосии, закуривая.

- И как развивались события? – с интересом спросила Харука.

- Последующая статья тоже есть в папке.

- Большое спасибо.

- На самом деле, преступника не поймали, – сказал Йосии, выдувая сигаретный дым к потолку.

- Э? Правда?

- Ага. Срок давности уже истек. И… – Йосии сделал паузу и подался вперед, прежде чем заговорить тише. – Это явно не было обычным убийством вроде ограбления.

- Почему?

- Тела были покрыты ножевыми ранениями.

- Покрыты ранениями… – Харука неосознанно сглотнула.

- А еще были ссадины и синяки. Полиция сказала, это могло быть пытками.

…Пытки.

Харука прошептала это мысленно.

На ее плечи словно навалился груз.

- Зачем кому-то это делать?

- Кто знает? Преступника не нашли.

- Точно… – покосившись в сторону, Харука увидела очень бледного Масато.

Все было ужаснее, чем она представляла. Ей не стоило оставлять здесь Масато.

- Масато-кун, хочешь выйти?

- Я в порядке. – Масато покачал головой.

Хотя он и боялся, но, наверное, тоже хотел найти Юмико. Харука решила продолжить разговор.

- Какими людьми были жертвы?

- Местный деревенский полицейский и сын землевладельца. Оба мужчины.

- И как такое могло случиться?

- Хотя я и проводил расследование… – Йосии улыбнулся, словно выжидая, и убрал сигарету в пепельницу.

- И что же?

- Это просто слух, но тогда люди задавались вопросом, не было ли это проклятье.

- Никаких проклятий не существует, – сказал Масато. Он подался вперед, глядя на Йосии с вызовом

Для Масато слово «проклятье» обладало особым смыслом. В инциденте, в котором он был замешан ранее, слово «проклятье» потрясло его и заставило страдать.

- Верно. Никаких проклятий не существует, – согласилась с Масато Харука.

На миг Йосии откинулся назад с удивленным видом, но затем поправил воротник пиджака и продолжил.

- Ну, если отложить вопрос о существовании проклятий – шум вокруг этого поднялся по определенной причине.

- Причине?

- Вы знаете о Момидзигари?

- Легенде о ведьме?

- Верно. – Йосии кивнул с довольным видом.

Любой местный житель знал легенду о Момидзигари. Она была известна даже в театре Но и ставилась каждый год.

- Мой отец тоже работал журналистом, и я слышал от него, что сорок пять лет назад из-за ведьмы из Кинаса поднялся некий переполох.

- Э, но ведь прошло уже больше тысячи лет…

- Ну, правильнее будет сказать, что случай был похожий.

- Похожий?

- Однажды молодого человека привезли в больницу в Кинаса. Накануне он был здоров, но затем умер сразу после того, как оказался в больнице.

- Ха… – Харука кивнула.

Пока не было никакой связи с историей Момидзигари.

- До этого больница считалась надежной, но затем начали говорить, что виновато проклятье тамошней женщины. Ее прозвали ведьмой, и люди хотели выгнать ее из деревни.

- И что случилось потом?

- Я не знаю.

- Э? – по тому, как говорил Йосии, Харука решила, что ему известны подробности, и приуныла.

- Этой больницы больше нет.

- Вот как?

- Человек, подбивавший селян преследовать ведьму, стал жертвой в том инциденте. – Йосии постучал пальцем по папке на столе.

По спине Харуки пробежала дрожь. То же произошло и с Масато. Его глаза широко распахнулись.

…Вот почему это назвали проклятьем.

Если Йосии говорил правду, то в подобных слухах не было ничего удивительного.

- Если хотите узнать больше подробностей об этом деле, я познакомлю Вас с тем, кто в курсе.

- Буду благодарна, – отозвалась Харука, подавшись вперед.

10.

- А-а-ах.

Выйдя из машины, Гото положил руки на пояс, поднял взгляд к небу и потянулся.

Обычно он просто ездил по торговым и жилым районам. Он не привык водить машину по горным дорогам. Это утомляло больше, чем он предполагал.

- Пожалуйста, не издавайте странных звуков, это неприлично. – Якумо выбрался из машины, зевая.

…Вот засранец.

- Значит, на обратной дороге ты поведешь. Права у тебя есть, верно?

- Отказываюсь.

- Почему?

- После происшествия в тоннеле я решил не садиться за руль.

…Ах, тот случай.

Странно, но Гото его понял.

Игнорируя Гото, Якумо отправился к кедру, шагая через скунсову капусту.

- В самом деле.

Хотя Гото и ворчал, но все равно пошел следом.

- Почему здесь вообще растет такой огромный кедр? – спросил Гото, снова подняв взгляд на кедровое дерево.

На болотистом участке со скунсовой капустой был лишь один кедр и камень у его корней. Смотрелось это изящно, но еще и неестественно.

- Я недавно говорил об истории Момидзигари, – сказал Якумо.

- Ага.

- А прошлым вечером я сказал, что здесь было святилище.

- Верно.

Святилище напоминало алтарь, где чему-то поклонялись.

- Наверное, здесь и была зарыта голова ведьмы из легенды о Момидзигари.

- Что? – хотя Гото и удивился, но понял. Так вот почему здесь было святилище.

Гото не знал, правдива ли легенда, но, возможно, в те времена люди положили здесь камень и посадили кедр, чтобы удерживать ведьму на месте.

Хотя Гото не мог знать, так ли это на самом деле.

- Гото-сан, если у Вас есть время витать в облаках, помогите, пожалуйста. – Якумо положил руку себе на пояс с невероятно недовольным видом.

- Помочь с чем?

- Передвинуть вот это. – Якумо указал на статую у камня.

Физический труд был сильной стороной Гото. Сняв пиджак и положив его на камень, он закатал рукава и передвинул каменную статую под руководством Якумо.

Это потребовало некоторых усилий, поскольку статуя оказалась тяжелее предполагаемого, но Гото кое-как справился.

- А теперь, пожалуйста, копайте здесь. – Якумо указал на место, где стояла статуя.

- Зачем?

- Узнаете, когда выкопаете.

- Ты у нас старик, заставляющий цвести сухие деревья?

- Если у Вас есть время на скучные шутки, пожалуйста, просто займитесь уже делом.

- Верно, верно.

…Как всегда, у этого парня не закрывается рот.

Мысленно возмущаясь, Гото взял ближайшую ветку и принялся копать.

Из-за влажности почва была мягкой и копалась легко. Гото вытер пот рубашкой и молча продолжил работу.

Внезапно он понял, что Якумо пропал из виду.

Выпрямившись и оглядевшись, Гото заметил, что Якумо разговаривает по телефону немного в стороне.

Гото хотел было возмутиться, но передумал. Наверное, поступили новости от Харуки.

Отдышавшись, Гото снова принялся копать.

- Вы закончили? – вернулся спустя некоторое время Якумо.

- Ты тоже помогай.

- Не хочу. Руки запачкаются.

…Вот засранец!

Гото проглотил свой растущий гнев.

- Как дела у Харуки-тян?

- Похоже, двадцать лет назад произошло убийство.

- Значит, человек на фото…

- Истина не так проста, как Вы, Гото-сан.

…Этот парень все не успокоится.

- Что это значит?

- Убиты были местный полицейский и сын землевладельца. Оба мужчины.

На снимке была женщина. Выходила нестыковка. Хотя теперь Гото и был в курсе ситуации, Якумо мог бы сказать это и вежливее.

- В самом деле… – вздохнув, Гото продолжил копать.

Прокопав примерно восемьдесят сантиметров, он наткнулся на что-то твердое.

Отложив ветку и смахнув грязь, он обнаружил нечто круглое и бледное. Гото сразу понял, что это такое.

Не оставалось никаких сомнений. Это был череп.

- Я откопал нечто невероятное. – Гото встал и вытер пот со лба.

- Гото-сан, пожалуйста, сообщите быстрее в полицию.

- Я…

«И сам полицейский» – хотел было сказать Гото, но остановился.

Это префектура Нагано. Здесь не юрисдикция Гото. Он должен связаться с местной полицией.

…В самом деле. Сплошные проблемы.

11.

Миягава отвез Исии в больницу, где работал Хата.

Когда они зашли в подвальную комнату, Хата поприветствовал их жутким демоническим смешком.

Комната была пустынной, ее обрамляли лишь стол и шкафы.

Хата, судмедэксперт, был странным человеком, чьи интересы соответствовали работе.

Исии даже считал, что Хата и самого арестуют, стоит ему переступить черту.

- Итак, Хата-сан. Вы сказали правду? – перешел к насущной теме Миягава.

- Лучше вам самим взглянуть. – Хата поднялся и вышел из комнаты.

Миягава сразу последовал за ним. Исии не разобрался в ситуации, он понятия не имел, что делают эти двое.

Несмотря на свое замешательство, Исии тоже вышел из комнаты.

Он думал, они уйдут далеко, но, похоже, ошибся. Хата открыл дверь комнаты рядом с ним и зашел внутрь с Миягавой.

Исии тоже зашел. Это был кабинет для вскрытий.

- Угх… – странный запах медикаментов заставил Исии скривить нос.

Посреди комнаты стоял стальной стол, окруженный тележками с различными инструментами.

В задней стене были двери, вероятно, холодильных камер, и Хата открыл одну из них.

Надев латексные перчатки, Хата достал что-то из холодильника и спокойно поставил на стальной стол.

- А-а-а! – дернулся с криком Исии.

Хата достал из холодильника человеческую голову в цилиндрическом контейнере…

- Не шуми. Ты ведь уже видел ее, верно? – осадил его Миягава. Хата улыбался, словно находил эту сцену крайне забавной.

Вероятно, именно эту голову они обнаружили в больнице Киносита. Исии уже видел ее, но это не означало, что он мог сохранять спокойствие.

Голова в контейнере была погружена в жидкость. Наверное, это был формалин.

Исии проглотил крик и отвел взгляд от головы.

Продолжи он смотреть на нее, она бы начала ему сниться.

- Исии-кун. Достань мне с той полки маску и очки, – распорядился Хата.

- Ах, да.

Исии выполнил его просьбу и, достав с полки маску и очки, передал их Хата.

- В контейнере формалин. Вам тоже стоит такие надеть, – сказал Хата, надевая маску.

Формалин являлся антисептиком. Он был популярен, его использовали в школах для хранения лягушек.

Однако, с другой стороны, он был крайне токсичен и мог сжечь слизистую оболочку глаз и рта.

Исии и Миягава послушно надели маски и очки.

- Исии-кун, придержи его ненадолго. – Хата подождал, пока они закончат, а потом постучал по контейнеру.

- Э?

…Мне нужно дотронуться до контейнера?

От одной мысли об этом Исии содрогнулся.

- Быстрее!

- Ах, да, э…

- Просто подержи здесь немного.

- Немного.

Исии пришлось придерживать контейнер двумя руками.

Чем-то вроде щипцов Хата убрал металлическую задвижку и открыл крышку контейнера.

В тот же миг невероятно сильный запах пробился через маску Исии.

Он закашлялся.

Хата спокойно достал голову из контейнера.

- Агх…

Исии был уже на пределе и отскочил от стола.

- Голова принадлежит мужчине, – заговорил Хата, не обращая внимания на Исии.

- Это я и сам вижу, – раздраженно отозвался Миягава.

- Ее держали в формалине. Плоть сильно распухла. Потребуется некоторое время для определения даты смерти.

- И? – поторопил Миягава.

- Проблему я уже озвучил по телефону. Глаза головы.

- Исии, смотри, – похоже Миягава знал, что Исии не смотрит, поскольку схватил его за шею.

- Э, но…

- К черту все твои «но»!

- Д-да, сэр.

Столкнувшись с воплем Миягавы Исии не мог ничего поделать, и потому посмотрел на голову.

Цвет кожи был до странного бледным. Длинные черные волосы казались живыми. Голова словно могла заговорить в любой миг, из-за чего Исии задрожал.

…Она кого-то напоминает.

Исии было настолько неприятно, что от этого ощущения его могло стошнить.

- Эти глаза… – с этими словами Хата указал на глаза головы и открыл их.

Раздался неприятный звук.

- А-а-а-а-а-а!

Исии и без того был на пределе…

Под медленно поднявшимися веками два глаза сияли красным, словно жаркое пламя.

12.

Харука и Масатоехали натряском городском автобусе.

Единственным пассажиром кроме них была женщина средних лет, дремавшая в передней части салона.

Йосии свел их с неким человеком по имени Оокура, работавшим в музее Кинаса рядом с храмом Аракураяма и предположительно знавшим подробности тех событий.

Харука сразу же смогла связаться с Оокура по телефону.

Она посчитала, что Оокура может поостеречься, упомяни она сразу дело об убийстве, и потому попросила о разговоре как человек, изучающий историю школу Масато.

«Раз уж так вышло» – такой ответ она получила сразу же. Харуке не нравилось обманывать Оокура, но она не могла ничего поделать.

- Эй, Масато-кун, – окликнула она Масато, сидевшего молча.

Вместо того, чтобы заговорить, тот слегка приподнял голову.

На его лице не было никакого выражения, словно на маске театра Но. Таким он был во время их первой с Харукой встречи.

…Опять он все держит в себе.

- Нельзя взваливать все на себя. Мы точно найдем ее.

- Я убежал… – Масато закусил нижнюю губы и всхлипнул.

- С этим ничего не поделать. Я бы тоже убежала.

- Но я обещал братцу Якумо, что больше не буду сбегать. И я все равно…

…Понятно.

Значит, во время прошлого дела Масато дал Якумо обещание, что больше не сбежит. Он винил себя за нарушенное обещание.

Может, Масато и сбежал, встретив Юмико тем вечером, но он сделал это ради самозащиты – он не сбегал от проблем, стоящих перед ним.

- Ты ведь сейчас нормально разбираешься с проблемами, так?

- Я…

- Верно?

- Юмико-тян и Томоя-кун были добры ко мне, – заговорил Масато глухим голосом.

- М-м-хм.

- Когда я сменил школу, Томоя-кун заговорил со мной первым.

- Правда?

- И он даже внезапно спросил, смотрел ли я прошлым вечером аниме.

Слушая Масато, Харука обнаружила прилив симпатии к мальчику по имени Томоя, хотя она еще не была с ним знакома.

Он не стал расспрашивать Масато, когда тот перевелся в их школу – вместо этого он обратился к нему так, словно они всегда были вместе.

- И что ты ответил?

- Сказал, что смотрел. Тогда Юмико-тян тоже заговорила со мной, спросила, какой герой мне нравится… – у Масато перехватило голос.

Харуке казалось, что Масато правильно поступил, переехав после того происшествия.

Он нашел хороших друзей. Не заботясь о причинах его переезда, его товарищи начали общаться с ним без злого умысла, просто радуясь, что число друзей возросло.

Должно быть, они исцелили его сердце, задетое тем происшествием, и нашли для него место здесь.

Поэтому он так страдал из-за неспособности спасти друга.

- Случись что-то с Юмико-тян, я… – Масато крепко зажмурился, словно пытаясь сдержать что-то.

Он стал бы таким, как прежде. Возможно, так думал Масато.

В прошлом он окружил свое сердце стеной и не интересовался другими людьми, демонстрируя легкую холодность. Он был занят собственными проблемами.

А теперь он мучился, лихорадочно пытаясь спасти друзей.

То была невероятная перемена, немыслимая для прежнего Масато.

- Должно быть, тебе нравится Юмико-тян

- Это не так. Мне нравятся Томоя-кун и Юмико-тян, – лицо Масато ярко покраснело.

Характер у него был решительный. Так он и отгораживал свои чувства. Эта его черта напоминала Якумо.

- Если Юмико-тян больше нет, Томоя-кун тоже будет грустить… – плечи Масато дрожали.

- Все хорошо. Мы точно найдем ее.

Харуке не хотелось, чтобы такой хороший ребенок грустил. Что бы ни произошло, она найдет Юмико.

Мысленно Харука снова поклялась в этом.

Она нежно обняла Масато за плечи, чувствуя, как пульс мальчика мягко проходит сквозь ее руки.

13.

Гото сидел на капоте машины, глядя на кедр.

Хотя недавно место казалось тоскливым, теперь оно полностью изменилось.

Там было двое мужчин, с виду походивших на следователей, и около десяти офицеров в форме. Было и четверо криминалистов. Собрались даже зеваки.

Поскольку обнаружилось, что закопан там не просто череп, а целый торс, его начали откапывать с помощью местных строителей.

- Думать – это на Вас непохоже. – Якумо подошел к нему со слегка презрительной улыбкой.

- Замолкни. В любом случае, ты знал, что там зарыто тело, да? – Гото склонился к Якумо.

Если подумать, вчерашние многозначительные слова Якумо, вероятно, относились к трупу. По этой же причине он не позволил Харуке и Масато ехать с ними.

- Доказательств у меня не было.

- Разницы никакой, верно?

- Нет. Что важнее, Гото-сан, я бы хотел обсудить с Вами кое-что… – Якумо понизил голос.

Едва ли он собирался сказать что-то хорошее. Охваченный подозрениями, Гото поднес свое ухо ближе.

- Я хочу знать ситуацию с расследованием местонахождения девочки.

- О Юмико-тян?

- Не можете разнюхать как-нибудь? – Якумо покосился на полицейских у кедра.

- Не проси невозможного. Это вне моей юрисдикции.

- Пожалуйста, разберитесь с этим как-нибудь.

Гото увидел, что два предполагаемых следователя шагали к ним.

Один был одет в тесный костюм, явно ему не по размеру, полный мужчина под тридцать. Тип, который вел расследования исключительно своей энергией.

Он задирал нос и фыркал, словно дикий бык.

Вторым был лысый следователь за пятьдесят. Уголки его глаз спускались вниз, и на первый взгляд он казался добрым, но его окружала аура хитрости.

- Почему вы копались здесь? – сразу принялся горячиться молодой следователь, встав перед ними и не успев даже узнать их имена или представиться.

Стрижка ежиком, толстые брови. С темной кожей он походил на члена клуба дзюдо.

Он явно отличался упрямством.

- Следи за тоном.

Хотя Гото и знал, что препирательства не пойдут ему на пользу, он был склонен к серьезности при общении с таким типом людей.

- Что за высокомерие! – взволнованный молодой следователь схватил Гото за воротник. Гото не ожидал от него такой агрессивности.

…Просто нечто.

Гото схватил молодого следователя за запястье и отбросил его в сторону.

Следователь перекатился на бок, оказавшись спиной на земле.

Гото был не настолько стар, чтобы его застал врасплох какой-то молокосос.

- Ублюдок! – молодой детектив поднялся, кривясь от боли, и попытался снова подойти к Гото.

…Похоже, из хорошего у него только боевой дух.

- Завязывай уже, – произнес лысый следователь.

Хотя он не схватил молодого коллегу за руку и не закричал, одной фразы хватило, чтобы тот сразу остановился.

- Простите. Видите ли, ему кровь в голову быстро ударяет. Пожалуйста, простите его, – лысый следователь низко склонил свою безволосую голову.

- Все в порядке.

- Мы опоздали со знакомством. Я Вакабаяси из участка Нагано, а это Курита.

Молодой следователь Курита отряхнул пиджак от грязи и поклонился просто для вида.

- Я Гото из участка Сетамати, столичной полиции.

Когда он показал свое удостоверение, Вакабаяси прищурился, и его лицо внезапно помрачнело.

- И что здесь делает следователь из столичной полиции?

…Я же говорил.

Его спокойный тон бил прямо по больному – вот что называется ветеран. Гото хотелось ответить честно, но он не мог сказать, что они искали призрак.

- Я взял выходные для небольшого отпуска.

- Следователь столичной полиции просто взял отпуск, просто приехал в Кинаса, просто покопался под кедром и просто выкопал скелет – так, верно? – Вакабаяси усмехнулся.

С таким типом людей общаться Гото было еще труднее.

- Все само собой вышло.

- В Токио такое часто бывает?

- Что?

- Трупы сами собой находятся.

…Я и правда не умею общаться с такими людьми.

- Эй! Да что это такое? – нарушил молчание Курита, потеряв терпение.

Казалось, какой бы тонкой ни была ложь, Вакабаяси ее раскусит. Гото посмотрел на Якумо в поисках помощи.

- Вы верите в призраков? – произнес тот, подняв взгляд к небу.

Это даже Вакабаяси вынудило растеряться.

Гото был благодарен Якумо за помощь, но ему казалось, что так все излишне усложнится.

- Сопляк! Смеешься над нами?! – как и ожидалось, Курита двинулся к Якумо, но Вакабаяси остановил его.

- Я верю. Призраки существуют, – в уголках глаз Вакабаяси собрались морщинки, когда он посмотрел на Якумо с дружелюбной улыбкой.

Он словно поддерживал разговор, не успев разобраться, к чему клонит собеседник.

- Я тоже так считаю. Призраки существуют, – с таким заявлением Якумо выложил на капот машины снимок.

Это было фото с призраком, полученное от Масато. Хотя такое объяснение ситуации было невероятно прямым, возможно, это был лучший вариант.

- Этот кедр…

- Да. Мальчик со снимка попросил нас проверить, настоящий ли это призрак.

- А затем вы нашли труп… – говоря, Вакабаяси потер подбородок.

- Верно. – Якумо убрал снимок в карман.

- Этот мальчик – ваш знакомый?

- Друг.

- Ясно. Я понимаю ситуацию. Но станет ли следователь из Токио специально приезжать ради изучения снимка с призраком? – Вакабаяси хмурил седые брови. Похоже, у него еще остались подозрения.

- Этот человек у меня вроде лакея, – как ни в чем не бывало отозвался Якумо.

…Этот парень. В его словах явно кое-чего не хватает.

- С каких пор я стал твоим лакеем?

- Со дня нашей встречи.

- Что ты сказал? Я тебя прибью!

- Вакабаяси-сан, пожалуйста, арестуйте его. Он собирается совершить убийство.

Вакабаяси засмеялся так громко, что Гото думал, у него челюсть отвалится.

- Понятно. Тяжело, наверное, когда даже в выходные дни тебя куда-то тащат, – сказал, отсмеявшись, Вакабаяси с расслабленным выражением, совершенно отличным от прежнего.

Что бы ни произошло, похоже, он расстался со своими подозрениями.

Однако, Курита, видимо, пока еще не принял их и по-прежнему смотрел на Гото, как на врага.

Возможно, дело было в том, что Гото швырнул его на землю.

- Можно спросить кое-что? – вероятно, Якумо посетила некая мысль, и он окликнул Вакабаяси, собравшегося было уходить. – Что это за коттедж? – Якумо указал на домик неподалеку.

Гото это тоже интересовало.

- Сейчас там никого нет, – ответил Вакабаяси с отсутствующим выражением.

- Почему? – спросил Якумо, чьи тонкие губы сложились в улыбку.

Этот парень уже знал ответ.

- Это второй дом местного землевладельца, но его наследник умер. Поэтому все этим и закончилось.

- Возможно, это как-то связано с убийством, произошедшим здесь двадцать лет назад? – спросил Якумо, изображая неведенье.

Вакабаяси молча посмотрел на Якумо.

…Там что-то есть.

- И еще кое-что, – окликнул Якумо Вакабаяси, который снова попытался уйти.

- Что? – раздраженно отозвался тот, оборачиваясь.

- Я слышал, та девочка на снимке пропала.

Стоило Вакабаяси услышать слова Якумо, как его лицо сразу напряглось.

Повисла тяжелая, зловещая атмосфера.

- И в чем дело?

- Мне было интересно, не расскажите ли Вы нам немного об этом деле.

Вакабаяси закрыл глаза и поднял лицо к небу, делая вид, словно размышляет. Затем он снова повернулся к Якумо.

- Это связано с призраком?

- Я так думаю, да.

- У меня будет время вечером, – сказал Вакабаяси, повернувшись к ним спиной после некоторых раздумий.

- Как-то так. – Якумо посмотрел на Гото, словно слова Вакабаяси не имели к нему отношения.

- Что? Мне пойти?

- Я не знаю, как общаться с полицией.

- Я тоже полицейский.

- Я уже говорил, что не люблю полицию.

…Ну и язык. Он просто считает это хлопотным.

- Ах, а еще мне нужна информация об убийстве, произошедшем двадцать лет назад.

Ему еще и информация нужна? Легко сказать.

Гото хотелось возмутиться, но Якумо не слушал. Он размял шею, вглядываясь в коттедж.

- Что ты делаешь?

Якумо проигнорировал Гото и сел на переднее сидение машины.

- В самом деле… – Гото испустил долгий вздох.

14.

Исии сидел на скамейке больничной комнаты ожидания, держась за голову.

- Держи.

Он поднял взгляд на голос. К нему подошел Миягава, протягивающий кофе в бумажном стаканчике.

- Ах, извините за беспокойство. – Исии взял кофе и сделал глоток.

Горячий кофе медленно полился по его горлу, падая в желудок. Ему стало немного лучше.

До этого в комнате для вскрытий Исии упал в обморок от страха.

Просто голову он бы еще вынес, но Хата открыл те глаза. И они были окрашены в темно-красный.

Увидев их, Исии лишился сознания от ужаса.

- Думаешь, это тот мужчина? – Миягава сел рядом с Исии.

Исии так и считал. По лицу определить было трудно, но эти красные глаза служили лучшим доказательством.

- Мне так кажется.

- Я тоже так считаю, но не понимаю.

- Что Вы не понимаете?

После вопроса Исии Миягава допил свой кофе одним глотком и заговорил, раздавив в руке бумажный стаканчик.

- Если это голова знакомого нам мужчины, кто принес ее в больницу Киносита?

- Э?

Голова Исии была забита увиденным, и он еще не думал об этом.

Однако, Миягава был прав – это было проблемой.

- Ее просто хранили там? Или Нанасе Миюки принесла?

- Нанасе Миюки ведь принесла бы ее туда, верно? – доказательств у Исии не было, но для совпадения это было слишком.

- Откуда? Зачем? – глаза Миягава поблескивали.

- Не знаю, – покачал головой Исии.

Нанасе Миюки была в бегах. Она предпочла бы по возможности облегчить свою ношу. Ношение при себе человеческой головы ограничило бы ее передвижения.

- Совсем как в деле Абе Сады… – половина губ Миягава свернулась в ухмылку.

Дело Абе Сады – если подумать, и Макото, и Миягава использовали Абе Саду в качестве примера для описания действий Нанасе Миюки.

- Ну, сейчас нет смысла думать об этом. – Миягава потянулся и встал. Исии поднялся следом.

- Я…

«Тоже пойду» – вот что собирался сказать Исии, когда его перебил Миягава.

- А ты отдохни.

- Нет, я в порядке.

- Прошел всего день. Ты устал сильнее, чем думаешь.

- Нет…

Похоже, Миягава считал, что недавно Исии упал в обморок от усталости, но это было не так. Он просто испугался.

Исии не мог этого объяснить.

- Заканчивай ныть и иди отдыхай. – Миягава ударил по левому плечу Исии.

Стоило Миягава коснуться его раны, как Исии ойкнул и прямо там упал на колени.

- Видишь? – Миягава двинулся прочь, смеясь. Похоже, он специально ударил по ране. Наверное, так он хотел подбодрить его, но Исии предпочел бы немного более мягкий способ. – И позвони мне, если найдешь Гото, – с этими словами Миягава ушел.

15.

Харука вышла из автобуса с Масато.

Перед автобусной остановкой находилась большая стоянка с сувенирным магазинчиком и кафе для туристов. Через дорогу был нужный им музей Кинаса.

Музей включал в себя исторические и культурные экспозиции о Кинаса. Он не был таким уж большим, просто двухэтажное многофункциональное здание.

Они быстро перешли дорогу и зашли внутрь через стеклянные двери.

Сняв у входа обувь, они переобулись в тапочки.

Когда Харука пошла в приемную, пожилой мужчина с седыми волосами, одетый в красный кардиган, раздраженно выглянул в маленькое окошко.

- Здравствуйте, – спокойно произнес он.

Харука помнила этот голос. Она слышала его, договариваясь недавно о встрече по телефону. Наверное, это и был Оокура.

- Здравствуйте, меня зовут Озава. Я Вам звонила.

- Ах, тот звонок. Заходите сюда.

Харука и Масато открыли дверь, на которую указал Оокура, и вошли.

В комнате размером в шесть татами стоял стол и шкафчик. У белого стола стояло четыре складных стула. Это походило на приемную.

- Ну, присаживайтесь, – Оокура указал на складные стулья.

- Спасибо большое.

Харука и Масато сели.

- Значит, вы изучаете Момидзигари. – Оокура сел напротив и выложил на столе длинные и тонкие буклеты. Все они были цветными проспектами для туристов.

Похоже, Оокура подготовился после их звонка.

- На самом деле, мы собираем информацию о происшествии с ведьмой, случившемся сорок пять лет назад, – сказала Харука, прерывая Оокура.

В тот же миг тело Оокура содрогнулось, а глаза округлились.

- Почему вы хотите знать об этом? – его слова звучали обвиняюще.

Возможно, Якумо сумел бы мастерски вытянуть информацию, но Харуке плохо давались разговоры. Она не знала, поверит ли ей Оокура, но пересказала все события до сих пор – пережитый Масато духовный феномен и последующее исчезновение Юмико.

Оокура слушал объяснения Харуки, закрыв глаза и скрестив руки.

Не уснул ли он – Харука засомневалась.

- Я тоже слышал о пропавшей девочке. Но точно ли это связано с тем, что произошло сорок пять лет назад? – произнес Оокура, медленно скребя подбородок.

Харука не могла ясно ответить на этот вопрос, но…

- Думаю, да.

- Пожалуйста, расскажите нам, – добавил Масато, низко склонив голову.

- Значит, ничего не поделаешь. – Оокура потер голову. – Я родился в Тогакуси – через деревню – так что четко не помню, – начал он. – Это случилось около пятидесяти лет назад. В горах Кинаса нашли обессилевших мать и ребенка.

- Обессилевших… – машинально повторила Харука. Сейчас подобное было немыслимо.

- Мать и ребенка доставили в больницу Кинаса. К счастью, они выжили, но поскольку идти им было некуда, остались в больнице.

- Откуда они пришли?

Знай она происхождение женщины, получила бы зацепку, но Оокура лишь произнес, блуждая взглядом по сторонам:

- Хм, откуда же?

- Как их звали? – спросил Масато.

- Доктора, если я правильно помню… доктор Каваками. Женщину звали Рин.

- Рин-сан, – Харука повторила имя вслед за Оокура.

Оокура прочистил горло и продолжил.

- Некоторые люди донимали их как чужаков, но затем это прекратилось. На самом деле, Каваками-сенсей и Рин поженились.

Мирная жизнь там, куда ее занесло…

У Оокура был отсутствующий взгляд. Он посмотрел в окно, прежде чем продолжить.

- Но сорок пять лет назад произошел инцидент – я в тот год закончил среднюю школу.

- Инцидент? – Харука сглотнула, глядя на Оокура.

- Тот участок земли принадлежал человеку по имени Китаока. Внезапно у его старшего сына Хидетаки случился припадок. Его отвезли к доктору Каваками, но он умер в течение дня.

- Он болел?

- Кто знает? Я не в курсе, но… – Оокура замолк.

- Но что?

- Ходило много слухов. Что доктор допустил ошибку, что его отравили – всякое такое.

Хотя это было лишь ее воображение, Харуке в этом виделся злой умысел.

- Зачем людям распускать такие слухи?

- Не знаю. Сам я там не бывал, но хотя Каваками всегда был хорошим врачом, после этого люди перестали ходить к нему.

- Это…

- Затем младший брат Хидетаки Такафуми и местный полицейский подняли шум, заявив, что это проклятье Рин убило Хидетаку.

- Какой ужас.

Хотя он и умер в больнице, говорить, что виновато проклятье, означало спешить с выводами.

- Люди в деревне начали соглашаться и захотели прогнать Рин.

Это было странно, сколько бы Харука ни думала.

Она не знала, как умер мужчина, но проклятьем это быть не могло.

- Это издевательство! – закричала Харука, не сумев сдержать гнев.

Оокура опустил взгляд на ноги и вздохнул.

- Может, Вы и правы. С тех пор у больницы была плохая репутация. Люди били окна, швыряли камни – это было просто ужасно.

С чего бы взрослым поступать так мерзко?

Как же сильно это ранило женщину по имени Рин…

Мысли об этом хватило, чтобы у Харуки перехватило дыхание. У нее болело в груди.

- Что случилось потом?

- Каваками-сенсей упал в ущелье Сусобана и погиб.

- Это…

Какая невезучая женщина.

Во время таких страданий она потеряла человека, служившего ей опорой…

Как бы она себя чувствовала, лишись она важных для нее людей во время страданий?

Внезапно Харуку посетила подобная мысль.

Наверное, она бы не смогла этого вынести.

- После того дня Рин с сыном внезапно исчезли из больницы.

- Они пропали?

- Да. Ходил слух, что помимо убийства Хидетаки Рин еще и с доктором Каваками расправилась и сбежала.

- Быть такого не может! – возразила Харука, подавшись вперед.

Она не могла простить такого несправедливого обвинения.

- Сам я такого не говорил. – Оокура выглядел ошарашенным.

- Сенсей.

Когда к ней обратился Масато, Харука пришла в себя.

Как и сказал Оокура, эти слова принадлежали не ему. Он просто рассказывал о гулявших слухах.

- Простите. – Харука склонила голову.

- Ах, нет, все хорошо. – Оокура смущенно поскреб голову.

Харука уловила суть истории.

Однако, одну вещь она просто не понимала.

И этой вещью было…

- Почему деревенские поверили в существование ведьмы?

- Сам я этого не видел, так что наверняка не скажу, но…

Сердце Харуки громко стучало.

Масато тоже сглотнул с мрачным выражением.

После паузы Оокура, наконец, заговорил медленно.

- Я слышал, что и у матери, и у ребенка глаза были темно-красными.

- Темно-красными…

- М-м. А у ребенка на лбу рос рог, – сказал Оокура, указав при этом на собственный лоб.

Красные глаза и рог.

Это ведь делало ребенка настоящим демоном…

16.

- И куда поедем? – спросил сидевшего на переднем сидении Якумо Гото, стоило ему сесть за руль.

Якумо ничего не объяснил, но раз он сел в машину, вероятно, это означало желание поехать куда-то.

- Пока в местное бюро недвижимости. – Якумо потянулся.

Он всегда так делал, но его движения очень походили на кошачьи.

- Почему именно бюро недвижимости?

- А Вам разве не интересно? – Якумо указал на коттедж перед ними.

У дома была характерно покатая треугольная крыша и широкая веранда с длинным столом и лавкой у входа. Толстые кедровые колонны и белые стены – здание со спокойным обликом.

Гото посчитал было его чьей-то дачей, но он слышал недавние объяснения Вакабаяси.

- Он принадлежит землевладельцу, верно?

- В прошлом принадлежал.

- Сейчас в нем никто не живет.

- Действительно ли это так? – уголки губ Якумо свернулись в многозначительную улыбку.

У Гото по спине пробежал холодок.

- Что это значит?

- Если Вакабаяси-сан сказал правду, значит, дом заброшен больше двадцати лет.

- Верно.

- Тогда это странно. – Якумо прижал указательный палец к бровям.

- Что?

- Входная дверь заперта.

- Двери обычно запирают, нет?

Было бы более странным не запереть ее.

Победоносная улыбка Якумо не померкла даже после ответа Гото.

- Проблема в форме замка.

- Форме?

- Это замок с лунками.

Замки с лунками были созданы для предотвращения краж и получили распространение после появления в двухтысячных. Если здание было заброшено больше двадцати лет, то даты не сходились. Наверное, это Якумо и пытался сказать.

Но…

- Есть шанс, что кто-то сменил замок недавно.

- Возможно – если бы речь шла только о замке.

- Есть еще что-нибудь?

- Настенные часы.

- А? – внезапная смена темы еще больше запутала Гото.

- В этом доме есть настенные часы.

…Когда он успел проверить?

Гото хотел было спросить, но передумал.

Недавно Якумо вглядывался в окно коттеджа. Наверное, тогда и заметил.

- И что не так с настенными часами?

- Они работают.

- Работают…

Якумо помахал рукой туда-сюда, изображая маятник настенных часов.

Это было бы странно. Настенные часы не могли проработать двадцать лет без завода или смены батарейки. Но…

- Но даже если это и так, как это все связано?

- Вероятно, преступление двадцатилетней давности, о котором мы говорили, произошло в этом коттедже.

- Ч-что? – Гото так удивился, что поднялся со своего сидения.

Здесь убили сына землевладельца и местного полицейского – а рядом нашли скелет под кедровым деревом.

Деревня, никак не связанная с преступлением. Это не походило на совпадение. Поэтому они и собирались собрать информацию в бюро недвижимости.

…Это дело становится все более проблемным.

Заводя машину, Гото мысленно ворчал.

17.

Когда Исии зашел в кафе, Макото уже сидела за столиком.

- Извините за ожидание.

Исии подошел торопливо и склонил голову, но Макото улыбнулась в ответ.

- Я тоже только пришла.

Исии сел, все еще чувствуя себя виноватым.

Затем его плечо пронзила вспышка боли.

- С Вашей раной все хорошо? – сразу же спросила Макото, видимо, заметив выражение Исии.

- Ах, да, я в порядке.

- Происшествие вышло с размахом.

- Да уж. – Исии слабо улыбнулся.

- Но приглашение от Вас – это редкость, Исии-сан, – радостно произнесла Макото, заказав официанту напитки.

Действительно, Исии редко приглашал людей куда-то, но он был озадачен.

- На самом деле, я бы хотел узнать Ваше мнение по одному вопросу, Макото-сан.

- Если я смогу помочь.

- Это касается Нанасе Миюки.

При звуках этого имени выражение Макото сразу же напряглось, повисла тяжелая атмосфера.

Официант, тем временем, поставил на столик кофе на двоих и отошел.

Добавив в свой кофе сахар и молоко, Исии медленно отпил и заговорил.

- Вы знаете, что я столкнулся с Нанасе Миюки вчера в больнице Киносита, да?

- Да.

- Там было обнаружено кое-что.

- Кое-что?

- Да. Э… – Исии засомневался, стоит ли говорить про голову.

- И что же?

- Человеческая голова.

- Значит, отрезанная голова? – между красивыми бровями Макото появилась морщинка.

- Да, более того, это может быть голова красноглазого мужчины.

- Совсем как Абе Сада, да? – сказала Макото.

Именно по этой причине Исии и пригласил Макото. Она сказала, что пишет статью о Нанасе Миюки. А еще сравнила действия Нанасе Миюки с Абе Садой.

Исии посчитал, что Макото сможет приблизиться к пониманию психологического состояния Нанасе Миюки.

Это помогло бы ему установить ее местонахождение. Так думал Исии.

Макото, похоже, поняла цель Исии, поскольку сказала:

- Так вот оно что.

- Переходя к делу, я хотел бы знать, почему у Нанасе Миюки была…

- Почему у нее была его голова? – Макото четко произнесла слова, которые не решался сказать Исии.

- Да, именно.

- Я еще не совсем понимаю психологическое состояние Нанасе Миюки, но сама Абе Сада объяснила причину, по которой разгуливала с гениталиями убитого возлюбленного.

- И что за причина? – Исии сглотнул и подался вперед.

- Она не хотела позволять другим людям касаться его… так она сказала.

- Не хотела позволять другим людям касаться его… – Исии не понимал такой ход мыслей.

- Я понимаю отчасти. – Макото прищурилась, подперев рукой подбородок и глядя в окно.

Исии был поражен. Отчасти виноваты были ее слова, но больше его захватил ее профиль, словно бы зачарованный.

- Ч-что Вы имеете в виду?

- Проще говоря, это желание монополизировать. Женщины хотят сделать любимого человека своим.

- Сделать своим…

- Да. Конечно, носить при себе часть тела как Абе Сада – это перебор. Но… Не знаю, как сказать, но… – Макото посмотрела прямо на Исии.

Исии опустил глаза на кофе, избегая этого чистого взгляда.

…Я и правда не понимаю.

- Исии-сан, – произнесла Макото после молчания.

- Да.

- Исии-сан, Вы преследуете Нанасе Миюки?

- Хочу, но… честно говоря, сам я могу только вот так вот собирать информацию. Будь здесь следователь Гото… – он этого не планировал, но, в итоге, произнес настолько слабые слова.

Однако, это были его искренние чувства.

- Вы так и не смогли связаться со следователем Гото?

- Не смог. Я все звоню ему, но…

Знал он или нет, в какой ситуации оказался Исии, но Гото не брал трубку.

- Тогда почему бы не попробовать позвонить Якумо-куну?

- Ах! – Исии машинально встал в ответ.

Макото говорила ему, что Гото в Нагано с Якумо и Харукой.

Раз они были вместе, он мог просто позвонить Якумо.

Исии сразу же набрал Якумо. Тот ответил после первого гудка.

- А-алло. Э, говорит Исии Ютаро.

- В чем дело? Вы редко звоните мне, Исии-сан, – как ни в чем не бывало ответил Якумо.

- На самом деле, я хотел связаться со следователем Гото. Я звоню ему со вчерашнего дня, но он не отвечает…

- Сейчас он отошел. Если у Вас есть сообщение, я передам.

- По правде говоря, проблема весьма серьезная… – Исии начал с аварии тюремной машины и подробно пересказал Якумо все события.

- Понятно… – тихо произнес Якумо, когда Исии закончил с объяснениями.

Реакция была до того вялой, что разочаровывала. Похоже, ему было наплевать.

- Я хочу попросить следователя Гото как можно быстрее подключиться к поискам Нанасе Миюки… так я считаю.

- Гото-сан ничем не поможет, – легко произнес Якумо.

- Но…

- К тому же, если оставите ее в покое, Нанасе Миюки сама объявится.

- Вот как?

- Я так считаю.

- Но…

- У меня также есть к Вам просьба, так что я перезвоню позже.

- Э-э… – Исии подал голос, чтобы остановить его, но Якумо уже повесил трубку.

- И как оно? – Макото с встревоженным видом подняла голову.

- Он сказал, Нанасе Миюки объявилась бы, даже если бы я не искал ее…

- Я тоже так считаю, – неожиданно согласилась Макото.

18.

- Простите за беспокойство! – Гото прошел через автоматические двери бюро недвижимости.

Там была стойка для клиентов, слишком тесная для двоих, и два стола за ней – маленький офис.

- В чем дело? – произнес мужчина лет пятидесяти на вид, сидевший за дальним столом.

Голос его звучал весьма раздраженно, хотя он и говорил с клиентом, что разозлило Гото, но он сел, ничего не сказав.

- Меня заинтересовала некая недвижимость.

После этих слов Гото мужчина наконец-то встал за стойку.

- Какая именно недвижимость? – мужчина достал из кармана пиджака очки для чтения и надел их.

Несмотря на его вопрос, объяснить было трудно. Гото заметил у стойки карту, взял ее и развернул.

Изучив карту, он, наконец, нашел нужное место.

- Здесь. Там есть что-то вроде коттеджа, верно?

- Э… – мужчина нагнулся так близко, что Гото подумал, он врежется в карту. – Ах, здесь…

- Верно. Я слышал, там сейчас никто не живет. Я искал дачу в этом районе и подумал, что это идеальный вариант.

В префектуре Нагано Гото не мог сказать, что он – следователь столичной полиции, и потому выдал вместо этого подготовленную ложь.

- На самом деле, эта недвижимость сдается.

- Сдается?

- Да. У нее немного своеобразная история…

- Там произошло убийство, верно?

Стоило Гото это сказать, как мужчина поднял голову с округлившимися за толстыми стеклами очков глазами.

- Вы знали об этом?

- Все знают, – ответил Гото, как ни в чем не бывало.

- Ясно… На самом деле, наш владелец купил недвижимость по низкой цене у дальнего родственника Китаока-сана, убитого хозяина, поскольку тот не знал, что делать с такой собственностью.

- А потом?

- Ну, из-за этого дом пустовал, но лет десять назад, кажется… мы нашли съемщика.

- Кто-то снял его, зная историю?

- Я не советовал, но все же…

- И они живут там сейчас?

- Примерно полгода назад мы перестали получать оплату и потеряли связь. Мы подумывали вскоре расторгнуть договор, – с этими словами мужчина улыбнулся.

Теперь Гото понял, почему мужчина так свободно обсуждал ситуацию. Раз договор заканчивался, он хотел заполучить Гото в клиенты.

- Что за парень там жил?

- Сам я не видел, но по словам владельца, то был весьма приметный мужчина с дочкой…

По одному лишь этому личности никак не установить.

Гото подумал было попросить показать договор, но это стало бы перебором. Раз он пришел как клиент, то не сможет увидеть конфиденциальный договор.

- Понятно. Я еще зайду.

Гото спокойно отказал мужчине, спросившего его контактные данные, и вышел из бюро недвижимости.

Когда он свернул на стоянку, Якумо говорил с кем-то по мобильному.

- Это Харука-тян? – спросил Гото, когда Якумо закончил.

Он не слышал голоса звонившего, но понимал, что новости серьезные.

- Это был Исии-сан, – ответил Якумо, зевая.

- Что?

Исии не умел общаться с Якумо. Его звонок выходил за рамки редкого и был, скорее, необычным.

- Что он хотел?

- Перевозившая Нанасе Миюки машина попала в аварию.

- Аварию? – Гото охватило дурное предчувствие.

- Полиция не может ничего разглашать, но Нанасе Миюки, похоже, сбежала.

- Ч-что?!

- Пожалуйста, не говорите так громко у меня над ухом. – Якумо, скривившись, заткнул уши пальцами.

Было не время сохранять спокойствие. Нанасе Миюки сбежала – это было ужасно.

- Почему Исии не связался со мной по такому важному делу?

- А разве проблема не в том, что Вы не брали трубку, Гото-сан?

- Ах!

Действительно. Исии звонил снова и снова. Но Гото не отвечал, посчитав, что это неважно.

Однако, теперь, будучи в курсе, он не мог молчать.

- Эй. Якумо. Мы возвращаемся.

- Зачем? – спокойно отозвался тот.

- Что значит «зачем»? Очевидно же, мы возвращаемся, чтобы поймать Нанасе Миюки.

- А что Вы собираетесь делать с Юмико-тян?

- Это…

- Вы бросите ее? – резко произнес Якумо.

- Конечно, я не могу.

Хотя это и было неприятно, но Якумо был прав. Гото не хватало хладнокровия уехать сейчас. Юмико пропала, но, что важнее, Масато искал ее так отчаянно.

- Исии-сан продолжит поиски. Давайте верить в него.

…Верить в Исии?

Гото всегда находил это любопытным. Якумо был очень высокого мнения об Исии. Миягава тоже. Гото просто считал его бесполезным.

Гото хотелось спросить о причине, но Якумо ответил бы что-то вроде: «Он лучше Вас, Гото-сан».

- И что будем дальше делать?

- Похоже, в Кинаса есть место со старой больницей. Поедем туда, – бесстрастно сказал Якумо, но Гото не понял.

- Почему в больницу?

- По ее словам, сорок пять лет назад поднялся шум из-за ведьмы, начавшийся в той больнице.

Похоже, Харука тоже связалась с Якумо, пока он ждал в машине.

- И что это за шум из-за ведьмы?

- Расскажу, когда повзрослеете. – Якумо ухмыльнулся.

- Ты надо мной издеваешься?

- Нет. Я дразню Вас.

- В самом деле.

…Что за гнусный сопляк.

Это раздражало, но в такой ситуации Гото мог лишь подчиниться Якумо. Он завел машину.

19.

Покинув музей в Кинаса, Харука, ведомая Масато, зашла домой к Юмико.

Ее целью было разузнать, как вела себя Юмико перед исчезновением.

Они вышли на остановке в Асакава, пошли прямо и свернули на улицу у продуктового магазина. Она превратилась в дорожку у рисовых полей. Впереди Харука увидела красивый дом с черепичной крышей.

- Здесь я встретил Юмико-тян. – Масато остановился примерно на середине дорожки.

Его спина выглядела невероятно хрупкой. Наверное, ему хотелось повернуть время вспять, но это было невозможно, как бы сильно он ни старался.

Ничего не начнется, если они просто будут жалеть о прошлом, так что сейчас…

- Пойдем. – Харука подтолкнула спину Масато.

Масато кивнул и медленно, но твердо зашагал вперед

У дома Юмико был большой ухоженный сад с высокими соснами.

Нажав кнопку домофона у входа, Харука услышала хриплый голос:

- Кто это?

- Оомори Масато, – ответил Масато, пока Харука думала над ответом.

- Оомори-сама… Пожалуйста, заходи, – сразу же последовал ответ.

Харука открыла раздвижную дверь и зашла внутрь с Масато.

Их встретила пожилая женщина лет семидесяти. Похоже, у нее были больные ноги, поскольку правую она слегка приволакивала при ходьбе. Наверное, это была бабушка Юмико.

- Здравствуйте.

- Здравствуй. А кто твоя знакомая?

- Это моя учительница.

Харука вежливо поклонилась.

- Дома никого нет, поскольку все заняты поисками внучки, но прошу.

Харука приняла приглашение бабушки Юмико.

Татами в гостиной, куда из отвели, были зелеными, наверное, их недавно поменяли.

- Пожалуйста, не беспокойтесь из-за нас.

Несмотря на слова Харуки, бабушка Юмико прилежно принесла чай и сладости.

- Я искренне прошу прощения за визит в такое беспокойное время, – извинилась Харука, ожидая, когда бабушка Юмико сядет.

- Откровенно говоря, я тоже хочу искать вместе со всеми, но меня подводят ноги, – с этими словами она посмотрела на веранду слегка слезящимися глазами.

- На самом деле, я хотела спросить кое-что о Юмико-тян…

- О моей внучке?

- Мы тоже ищем Юмико.

- Правда? Спасибо.

- До нас дошел слух, что Юмико-тян похитили духи.

Хотя вопрос Харуки был внезапным, он не вызвал подозрений у бабушки Юмико. Она лишь кивнула и заговорила.

- Сразу после экскурсии у нее начался жар.

- Она ходила к доктору?

- Сказала, что это просто простуда, но ей снились жуткие кошмары. Я сразу поняла, что внутри Юмико кто-то есть…

- Кто-то внутри нее?

- Демон, – взгляд бабушки Юмико потяжелел.

Харука не могла знать, какие эмоции скрывают эти глаза.

- Демон?

- За ней пришел демон, – с этими словами бабушка Юмико потерла свои морщинистые руки, словно молясь.

- Вы говорили кому-нибудь?

- Да. Моему сыну и его жене, но они, наверное, посчитали это старческой шуткой… – она неустанно перебирала пальцами по своим коленям.

- Они не поверили Вам?

- После исчезновения Юмико поднялась такая суета. Мне стоило сказать это четко, – бабушка Юмико внезапно показалась меньше.

- Я тоже тогда не сказал этого внятно. – Масато смотрел прямо в лицо бабушке Юмико.

- Ты видел демона? – она посмотрела на мальчика.

- Не знаю, был ли это демон, но во время экскурсии я увидел, как кто-то стоит рядом. Но… Скажи я это тогда нормально…

- Нет, нет, это я виновата, – бабушка Юмико покачала головой, ссутулившись. Масато тоже повесил голову, словно растеряв всю силу воли.

Харука понимала их чувства, но ничего не разрешится, если они так и будут сидеть, приуныв.

- Простите, но Вы упоминали кошмары Юмико-тян. Какими они были? – спросила Харука, чтобы исправить атмосферу.

- «Где? Где?». Вот что она говорила, – бабушка Юмико подняла обе руки перед собой и повела ими.

- Она искала что-то?

- Казалось, словно она ищет врага, чтобы избавиться от многолетней обиды.

Избавиться от обиды…

Означало ли это, что призрак испытывал сильную и жестокую ненависть, неисчезнувшую даже после смерти?

- Ах! – Масато резко поднял голову.

- В чем дело?

- Я тоже это слышал. Она издала какой-то странный звук… Тогда я не понял, но, должно быть, это было «где». – Масато подался вперед.

- Демон. Это работа демона… – прошептала бабушка Юмико, глядя вдаль.

20.

- Это точно правильная дорога? – спросил ведший машину Гото у Якумо, сидевшего на пассажирском сидении.

- Должна быть правильной, – отозвался Якумо, глядя на карту.

Больница отошла от дел сорок пять лет назад. На карте ее не было, и они поехали в Кинаса, где походили и поспрашивали встреченных ими людей о больнице.

Однако, поскольку дело было такое давнее, буквально никто не помнил о ней. Проблуждав около получаса, они наконец-то нашли того, кто знал о больнице. Старого фермера с плохим слухом. Они задавали ему один и тот же вопрос множество раз, пока он все-таки не отметил для них место на карте.

Это делало карту Якумо крайне сомнительной.

- Мы должны оказаться на месте, если поедем по этой дороге, – ответил Якумо, зевая.

…По дороге, э?

Какое-то время Гото ехал по дороге, но потом та настолько сузилась, что машине там стало не проехать.

- А теперь что? – Гото остановил машину.

- Пройдем остаток пути. – Якумо сложил карту и убрал ее в карман. Затем он выбрался из машины и быстро зашагал.

…В самом деле. Он просто делает, что захочет.

Хотя Гото и ворчал мысленно, он вышел из машины и пошел за Якумо.

Поначалу дорога была ровной, но потом резко пошла под наклон. На ней даже не было покрытия. Земля была настолько влажной, что в кожаных туфлях на ней было легко поскользнуться.

На дороге было полно травы и веток. Гото не считал, что впереди их ждет больница.

- Это точно нужное место? – спросил он у Якумо, вытирая со лба пот.

- Вероятно.

- Какой ненадежный парень.

- Не хочу слышать это от Вас, Гото-сан.

- Хватит ныть.

На таком крутом склоне даже говорить было трудно.

- Гото-сан, похоже, здесь Ваш друг. – Якумо резко остановился.

…Друг?

- О чем ты?

- Об этом. – Якумо указал на табличку.

«Остерегайтесь медведей!».

- Ублюдок!

Несмотря на вопль Гото, Якумо беззаботно продолжил идти.

…Откуда у него энергия, чтобы издеваться над людьми?

Гото вздохнул и зашагал дальше.

Пять минут спустя Якумо снова остановился.

- А теперь что?

- Это здесь.

…Правда?

Гото в это не верилось, но впереди и правда стояло старое здание.

Он пошел к нему вместе с Якумо.

Ветви и листья многочисленных деревьев закрывали небо, погружая это место в сумрак. А еще висел туман, густой, словно дым.

…Жуть какая.

- Похоже, мы на месте. – Якумо отдышался перед зданием.

Поскольку это была больница, Гото представлял нечто бетонное, но перед ним стоял деревянный дом с плоской, слегка покатой крышей.

Здание больше напоминало дом эпохи Эдо, чем больницу.

- Это и правда то место?

Когда Гото озвучил свои подозрения, Якумо вытер деревянную вывеску у входа. Хотя она была покрыта грязью и пылью, Гото смог разобрать на ней слова «Больница Кинаса».

Якумо подошел ко входу и открыл раздвижные двери с мутным стеклом…

Хотя ветра не было, Гото ощутил, как что-то пронеслось мимо.

Ему это показалось жутким, но он заглянул внутрь из-за спины Якумо.

В небольшой прихожей стоял высокий обувной шкаф; комната ожидания была размером примерно в восемь татами.

- Гото-сан, пожалуйста, осторожнее, – обернувшись с этими словами, Якумо медленно зашел внутрь.

Пол был покрыт грязью и сухими листьями.

Впереди поскрипывала, качаясь, полуоткрытая деревянная дверь.

За этой дверью…

У Гото по спине пробежал холодок.

…Я не могу войти в эту дверь.

Ничего такого там не было. Просто так подсказывали ему его инстинкты.

- В чем дело?

- Там кто-то есть, – красный левый глаз Якумо горел мощью.

Гото ничего не видел, но красный глаз смог разглядеть что-то в глубине больницы.

- Кто там?

Якумо не ответил на вопрос Гото. Распахнув приоткрытую дверь, он шагнул внутрь.

Гото заглянул вглубь комнаты из-за спины Якумо.

Там стояли лишь каркас кровати, стол и книжный шкаф, покрытые пылью и паутиной.

Наверное, это была смотровая.

По напряженному взгляду Якумо Гото видел, что тот встревожен.

- Кто ты? – с таким вопросом обратился к пустой комнате Якумо, стоя в центре нее.

Гото почувствовал, как у него встали дыбом волосы. Хотя он и не видел ничего, но тоже чувствовал.

…Здесь кто-то есть.

- Понятно… Ты тоже ищешь… – прошептал Якумо.

Обращался он не к Гото. Наверное, он говорил с другим человеком в комнате.

- Записи… – снова прошептал Якумо.

Похоже, он беседовал с кем-то.

- Здесь кто-то есть?

- Тот, кто был местным доктором в больнице, – ответил Якумо. Затем он прошел глубже в комнату и остановился перед книжным шкафом. – Гото-сан, Ваша очередь. – Якумо дернул подбородком, прося его подойти.

Несмотря на широту мира, наверное, Якумо был единственным студентом, который подавал знаки полицейскому подбородком.

- Что?

- Мы отодвинем этот шкаф.

- Полагаю, это должен сделать я.

Гото закатал рукава и с помощью Якумо оттащил пыльный шкаф в сторону.

Он думал, за ним покажется что-нибудь, но он ошибся. Там был лишь заплесневелый пол.

Якумо опустился на колени и, вытерев с пола грязь, принялся искать что-то.

- Эй. Что ты делаешь?

Хотя Гото заговорил, Якумо по своему обычаю проигнорировал его.

Наконец, Якумо нашел зазор между досками, сунул туда пальцы и поднял доску.

Он убрал еще три доски, после чего сунул руку в дыру в полу.

Пошарив там немного, он наконец вытащил старую коробку.

Якумо положил ее на пол. Он подул на нее, подняв пыль.

Та танцевала в воздухе, словно дым.

Это была квадратная металлическая коробка со сторонами около тридцати сантиметров. Выглядела она довольно старой и полностью проржавела.

- Что это?

- Сейчас разузнаю, – отозвался Якумо исполненным раздражения голосом. Затем он снял крышку коробки. Внутри лежало множество пыльных тетрадей и документов с фотографией наверху.

- Нашел, – прошептал Якумо, беря в руку снимок…

1.

- Масато-кун, не будь эгоистом, – взмолилась Харука, тянувшая Масато за руку.

Однако тот не ответил. Он просто неподвижно смотрел себе под ноги.

Покинув дом Юмико, Харука собиралась отвести Масато домой, но стоило им дойти до магазина, как он начал упрямиться, заявив: «Я не уйду».

Харука вполне понимала его чувства. Он хотел найти Юмико любой ценой. Но солнце уже село, в окрестностях начинало темнеть. Поскольку накануне они тоже задержались, Харука не могла его и дальше с собой водить.

Юмико, его ровесница, пропала. Его дядя и тетя, должно быть, волновались.

- Я не уйду, – с напором произнес Масато.

Он не отступит ни на шаг, пока не найдет Юмико. Эта решимость была очевидна.

- Твой дядя будет волноваться, верно?

- Я не хочу уходить.

- Масато-кун.

- Я буду искать Юмико-тян, пока не найду.

Похоже, Масато считал это своим долгом.

Харука заглянула Масато в лицо и положила руку ему на плечо.

- Все-таки, я не могу ничего сделать. – Масато закусил губу.

- Это не так.

- Так. Я все еще не нашел Юмико-тян.

Он и правда верил, что все это его вина. На него было больно смотреть.

- Пожалуйста, верь в нас.

- Не хочу!

Харука сказала это, чтобы утешить его, но Масато перебил ее криком.

- Масато-кун.

- Сенсей, вы всегда спасаете меня – я не могу ничего сделать. Хотя это я должен искать, все точно так же, как в прошлый раз, – лицо Масато покраснело, а на его глаза навернулись слезы.

Харука пыталась решить, что делать, когда позвонил Якумо.

- Алло.

- Что-то случилось? – спросил он, словно разгадав проблемы Харуки.

Хотя он и делал вид, словно другие люди его не интересуют, на самом деле, он обращал на них внимания больше, чем кто бы то ни было.

- Масато-кун не хочет идти домой.

- Не хочет идти домой?

- Говорит, что собирается искать Юмико-тян.

- И ты не знаешь, что делать.

- Ага. – Харука почувствовала, что Якумо улыбается на том конце провода.

- Передай трубку Масато. У меня есть просьба.

- Просьба?

- Просто передай трубку.

Харука послушалась его, передав Масато телефон со словами:

- У Якумо-куна есть просьба.

- Алло… – озадаченно произнес в трубку Масато.

Харука не знала, о чем они говорили, но видела, как мрачное лицо Масато снова оживилось прямо у нее на глазах.

- Понял. Пойду домой и разузнаю, – после этих слов Масато вернул телефон Харуке.

Якумо заставил Масато передумать так быстро – это походило на магию.

- Эй, что ты сказал Масато-куну? – тихо спросила Харука, повернувшись к мальчику спиной и шагнув в сторону.

- Я попросил его разузнать кое-что.

- Разузнать кое-что?

- Да. Я попросил его поговорить с семьей и спасателями, чтобы узнать, где они уже искали Юмико-тян.

Неужели это…

- Отмазка, чтобы заставить Масато-куна пойти домой?

- Я не ты – я бы не стал так врать.

- Но…

- У меня есть идея, пусть и смутная, где девочка.

- Э? – от удивления ее голос подскочил на октаву.

- На данном этапе это лишь теория, но если это место уже обыскали, значит, моя теория ошибочна.

- Понятно.

- Ну, я не могу отрицать, что это также было отмазкой, чтобы заставить его пойти домой.

Узнавать о поисках необязательно должен был именно Масато. Наверное, это было главной целью.

- Ты не права, если считаешь Масато просто ребенком. У него есть своя твердая воля. – Якумо произнес это так, словно говорил сам с собой.

Возможно, Якумо был прав. Масато обладал собственной сильной волей. Больше всего ему бы не понравилось обращение, как с ребенком.

- И что ты собираешься делать?

- Гото-сан везет меня назад.

- Тогда я провожу Масато и тоже приеду, – с этими словами Харука повесила трубку.

Якумо сказал, у него есть идея, где находится Юмико. Возможно, скоро они найдут ее.

Душа Харуки наполнилось этой надеждой.

2.

После больницы Гото отвез Якумо домой к Харуке, а сам поехал в городской район Нагано, где находился участок.

Он собирался вытянуть информацию из Вакабаяси.

Якумо выдал ему задание с легкостью, но получить информацию от участка другой юрисдикции было весьма непросто.

Гото с тяжелыми чувствами поставил машину на стоянке участка в Нагано.

Трехэтажное здание с плоской крышей казалось очень большим. Гото похлопал себя по щекам, чтобы очистить мысли, и зашел через главный вход.

Миновав зону ожидания с рядом диванов, он поставил локти на стойку приемной и окликнул ближайшего офицера в форме.

- Простите, но не могли ли бы Вы позвать офицера по имени Вакабаяси-сан?

- Какое у Вас к нему дело? – вид у полицейского был крайне раздраженный.

- Пришел Гото из столичного полицейского управления – он поймет, если Вы скажете ему это.

Когда Гото сказал это, махнув рукой, полицейский склонил голову набок, но все равно взял трубку внутреннего телефона. После короткого диалога, он сказал:

- Пожалуйста, подождите там.

Гото сел на лавку у стены и принялся рассеянно смотреть ролик о безопасности на дорогах, который крутили в холле.

- Вы и правда пришли? – примерно через пять минут показался раздраженно улыбавшийся Вакабаяси.

Когда Гото кивнул в ответ, Вакабаяси дернул подбородком, предлагая им выйти.

Подобные мелкие жесты немного напоминали Гото Миягаву. Наверное, тот злился из-за его двухдневного отсутствия – Гото начал волноваться об этом с небольшим опозданием.

- У Вас есть машина? – спросил Вакабаяси, когда они вышли на улицу.

- Да.

- Тогда, может, проедемся по району? – спросил Вакабаяси.

Гото был благодарен за предложение. В машине ему не придется волноваться, что кто-то подслушивает, и они смогут поговорить нормально.

- Вот эта. – Гото двинулся с Вакабаяси к стоянке, где оставил свою машину.

- Простите за недавнее поведение Куриты. – Вакабаяси на ходу склонил голову.

Этот мужчина был куда более хорошим человеком, чем полагал Гото, раз он мог искренне извиниться перед посторонним следователем.

- Ах, это? Я тоже лишнего натворил.

- И правда. – Вакабаяси сердечно рассмеялся, так что у него затряслись плечи.

Он не походил на плохого парня.

Гото сел за руль, а Вакабаяси – на переднее сидение.

- Не против, если я закурю? – Вакабаяси достал из кармана пачку сигарет «Short Hope».

Вкус у него был хороший.

- Курите.

- А Вы? – держа во рту сигарету, Вакабаяси протянул пачку Гото.

Гото хотелось курить, но он пообещал Якумо, что бросит курить, когда удочерил Нао.

- Я бросил.

- Волнуетесь о своем здоровье?

- Нет, это ради моей дочки.

Хотя он и сам сказал это, но невольно смутился.

- У Вас есть дочь?

- Это так неожиданно?

- Вы не похожи на женатого.

Гото не стал спрашивать, почему.

Люди часто принимали Гото за холостяка. Сам он не понимал причину, но, похоже, он не походил на семейного человека.

- Мне часто это говорят, – ответил Гото.

Вакабаяси улыбнулся, закуривая.

Ностальгический запах табака разволновал его, но Гото завел машину.

- Вы знаете, чей это труп? – снова обратился он к Вакабаяси, проехав немного.

- Не могу сказать… так мне хочется ответить, но завтра это все равно окажется в газетах. Сейчас мы не знаем, кто это. Ждем анализ ДНК. Нам известно лишь, что это женщина.

- И все…

Нехватка информации разочаровала Гото, но времени прошло мало. Труп истлел до скелета – определить что-либо было нелегко.

- И конечных результатов экспертизы у нас пока нет, но этому трупу как минимум тридцать лет.

- Должно быть, его зарыли давно.

- Не обязательно.

- Э?

- Там его могли зарыть недавно.

- Ах. – Гото определенно не мог отрицать такую возможность.

- Вы точно следователь?

- Думать – это не мое.

- Похоже на то. – Вакабаяси фыркнул.

Если подумать, со стороны Вакабаяси говорить так было ужасно, но что странно, Гото не разозлился. Возможно, виновата была окружавшая Вакабаяси аура.

Он свернул налево на перекрестке и покинул городской район.

- Вы знаете, как она умерла?

- Есть признаки повреждения черепа. Вероятно, удар тупым предметом по голове.

- Весьма ужасно.

- Действительно. Объединиться ради избиения хрупкой женщины – люди не должны подобного делать, – гневно произнес Вакабаяси.

Поступок действительно был неподобающим – Гото мрачно посмотрел в окно. Огней там было немного, но они были.

- И как обстоят дела с пропавшей девочкой? – задал он еще один вопрос после паузы.

- С этим тоже непросто… Совсем никаких зацепок. – Вакабаяси выдул дым и поскреб затылок.

Гото чувствовал его раздражение из-за того, что расследование шло не так, как он того ожидал.

- После ее исчезновения прошло два дня?

- Мы сосредоточились на поисках вокруг ее дома, но даже не можем найти никаких улик.

- Причину вы тоже не знаете?

- Не знаем. Она слишком юна для исчезновений. Можно подумать, ее кто-то похитил, но требований о выкупе не поступало…

И потому нет отправной точки для поисков – вероятно, так думал Вакабаяси.

- Думаете, ее похитили духи? – спросил Вакабаяси, вдавливая сигарету в пепельницу.

- Похитили духи?

- Вроде тенгу или демонов, уносящих детей.

Если подумать, Якумо говорил об этом.

- Если отложить вопрос о похищении духами, мы думаем, она исчезла из-за призрака.

Это не были мысли Гото. Он передал мнение Якумо. Обычно Гото подумал бы, что его засмеют, но почему-то ему казалось, что Вакабаяси может поверить.

- Призрака?

- Да. В эту девочку вселился призрак. Призрак заставляет ее блуждать, игнорируя ее желания.

Вакабаяси не согласился и не опроверг слова Гото. Он лишь молча смотрел в окно.

Молчание затягивалось.

Наконец, Вакабаяси заговорил, слово сдерживаясь.

- На самом деле, исчезнувшая девочка – ребенок моего родственника.

Одна эта фраза прояснила все.

Вакабаяси серьезно слушал безумные истории о призраках и помогал Гото из другого участка, потому что оказался в ситуации, когда выбирать не приходится.

Внезапно Вакабаяси показался намного старше.

- Вот как…

- Вы двое считаете, то исчезновение девочки и обнаружение трупа как-то связаны, верно?

- Хотя это просто интуиция.

- Расскажите мне, что думаете. – Вакабаяси скрестил руки.

Это заставило Гото несколько встревожиться.

- Вероятно, вселившийся в девочку призрак – это обнаруженный под деревом труп.

- Понятно.

- Кто это? Зачем ей вселяться в девочку? Если поймем причину, сможем найти ее. Вот что мы думаем, – хотя Гото и заявил об этом, знания эти принадлежали Якумо.

У Вакабаяси был отсутствующий вид.

- Почему это произошло? – мигающие уличные огни освещали лицо Вакабаяси.

Его глаза выглядели так, словно могли улыбаться или смеяться.

Какое-то время оба мужчины молчали. Шум двигателя звучал излишне громко.

- Это проклятье ведьмы, – тихо произнес Вакабаяси, прикрыв глаза.

Гото не понял, что означали его слова…

3.

…Интересно, что за человеком была Рин-сан.

Ехавшая домой на автобусе Харука подумала о женщине, о которой ей было известно лишь имя.

Проклятье? Глупости. Ее подозревали и притесняли. Она потеряла человека, служившего ей опорой. Что она чувствовала?

Злилась ли она на людей, загнавших ее в угол? Или…

Когда Харука представила это, у нее в груди защипало от боли.

Вернувшись домой, она отправилась в комнату, где остановились Якумо и Гото.

- Якумо-кун.

Когда она открыла раздвижную дверь, Якумо читал что-то сложное с виду, подперев подбородок.

Он не поднял головы.

- Что ты читаешь? – она заглянула сбоку.

Это была тетрадь для записей, пыльная и коричневая от возраста. Рядом на столе лежала стопка аналогичных тетрадей.

Слова плотно теснились на страницах, но местами были размыты.

- Я нашел это в больнице Кинаса. – Якумо наконец-то поднял голову.

У него было необычайно мрачное выражение.

- Больница – место, где началась вся эта история с ведьмой?

- Ага. Я нашел кое-что интересное.

Покопавшись в коробке на столе, Якумо выудил снимок.

Похоже, сняли его на большой высоте, сзади виднелся горный хребет Тогакуси. На переднем плане стоял мужчина средних лет в медицинском халате и длинноволосая женщина, слегка опустившая взгляд.

Снимок был черно-белыми, местами цвета исказились, так что определить что-то наверняка было трудно. Но…

- Неужели эта женщина – это…

- Верно. Это Рин-сан, – сказал Якумо.

- Она… – Харука взяла снимок и посмотрела на него снова.

Она не могла нормально рассмотреть лицо, но, судя по внешности, женщина совсем не походила на ведьму. Вид у нее был степенный, как и предполагало значение ее имени.

- Рядом с ней стоит доктор из больницы. Его звали Каваками Харунобу…

Каваками улыбался на снимке.

- Они поженились?

- Я не знаю. Но…

- Что?

- Нет, забудь. – Якумо улыбнулся с самоуничижением, обрывая слова, которые начал было говорить.

Его реакция еще больше заинтересовала Харуку. Она подумала было спросить еще раз, но Якумо заговорил первым.

- А как у тебя все прошло? – он пробежался рукой по волосам.

- Ах, ну. Многое еще неясно, но…

По телефону она пересказала лишь суть. Харука начала сначала и поделилась с Якумо подробностями собранной информации.

Якумо подпер рукой подбородок с равнодушным видом, но стоило ей упомянуть, что у сына Рин были красные глаза и рог на голове, как его выражение полностью изменилось.

- Это правда?

- Я не знаю. Гулял такой слух…

- Понятно, – тихо произнес Якумо, скрестив руки.

- О, и еще. – Харука отдала ему папку, полученную от Йосии. Там были копии статей об убийстве, произошедшем в коттедже более двадцати лет назад.

Якумо просмотрел их со сложным выражением.

Наконец, он прошептал “Понятно» и с шумом закрыл папку.

- Ты что-то понял?

- Твердых доказательств у меня нет, но я вижу общие очертания дела.

- Эй, что это значит?

- Мне нужно кое-что уточнить, – сказал Якумо, избегая вопроса Харуки и доставая свой мобильный.

4.

Вечером Исии поступил звонок от Якумо.

«Я хочу, чтобы Вы кое-что разузнали».

Получив от Якумо указания, Исии немедленно отправился в больницу.

Там он должен был встретиться с Хата, судмедэкспертом.

Миновав вход, он спустился в подвал и прошел по темному и сырому коридору, в конце которого распахнул дверь комнаты для вскрытий.

- Кто это там? – на морщинистом лице Хата появилась жуткая ухмылка.

Поскольку находились они в комнате для вскрытий, это удваивало обычный ужасающий эффект от его лица.

- П-простите… Это Исии Ютаро.

- О, это ты, Исии-кун? Не нашел еще Гото?

- Нет, я знаю, где он, но… Что важнее, я бы хотел уточнить один момент… – Исии вытер пот со лба.

- Уточнить? Будь краток. Скоро я пойду играть с этим. – Хата указал на стальной стол в центре комнаты.

На нем лежала голова.

Кожа настолько опухла, что Исии не мог различить, насколько она старая или как выглядело лицо. Только открытые глаза пялились на Исии.

И глаза эти были темно-красного цвета…

- На самом деле, это мне и нужно уточнить. – Исии смотрел на голову, хотя и готовился убежать.

- О? Что ты хочешь узнать об этом парне? – Хата встал и посмотрел на голову со счастливой улыбкой.

Хата и правда подходил для работы судмедэкспертом. Исии казалось, что сам он в любой миг может упасть в обморок.

- Ах, э. На самом деле, у Якумо-си есть просьба… – продолжил говорить Исии, приведя мысли в порядок.

- У Якумо-куна?

- Да.

- И какая же?

- Ах, да. Насчет этого… Он хотел проверить, есть ли на голове повреждения.

- Повреждения… Этот мужчина погиб от травмы головы… Якумо-кун так считает?

- Я не знаю…

Исии не был уверен.

Это все, что он слышал по телефону от Якумо. Исии понятия не имел, зачем ему уточнять это.

- Ну, ладно. Я без всяких просьб собирался этим заняться.

- Вот как? Тогда, пожалуйста, свяжитесь со мной, когда появятся результаты. – Исии хотелось покинуть это место как можно быстрее.

- Исии-кун.

- Да?

- Можешь помочь мне немного? – спросил Хата, потирая руки.

- Э? Я?

…Опять?

- Это займет совсем немного времени.

Хотя Исии и не помнил, чтобы он соглашался, Хата достал из кармана своего халата латексные перчатки и бросил их ему.

- Э, у меня срочное…

- Можешь подержать ее немного?

…Подержать ее?

- Быстрее!

- Ах, да, э…

- Тебе нужно просто подержать. – Хата выпучил глаза, словно рыба. По спине Исии пробежали мурашки.

Он впервые видел у Хата такое выражение. Откажись Исии, его могли съесть, начиная с головы. Он неохотно надел полученные перчатки.

- Т-только немного.

- Тебе нужно просто прижать эту голову.

- Угх…

Когда Исии подошел, ему в нос ударил запах формалина.

Дрожащими руками Исии сжал голову.

Кожа опухла так сильно, что оказалась мягче, чем он ожидал.

…Я действительно не могу этого сделать.

Исии отскочил назад, выбросив вперед обе руки.

Затем голова упала со стального стола и подкатилась к ногам Исии.

На него смотрели темно-красные глаза.

- И-ик!

Он и так был на пределе. Завизжав, Исии лишился сознания.

5.

- Я вернулся.

Когда Гото открыл раздвижную дверь, Якумо и Харука сидели напротив друг друга. Атмосфера царила настолько давящая, что они могли бы говорить о расставании.

- Что это за ужасное настроение?

Стоило Гото заговорить, как Якумо поднял голову с крайне раздраженным видом.

- Вы куда более ужасны, Гото-сан.

- И что это должно значить?

- Очевидно, именно то, что я и сказал. – Якумо покачал головой, словно ему это надоело.

Этот парень сильно действует мне на нервы – Гото проглотил свое раздражение и сел на татами, скрестив ноги.

- Так Вы получили какую-нибудь информацию? – хотя Якумо сам спросил об этом, но равнодушно зевнул.

…Что это за отношение?

Гото злился, но все равно объяснил во всех подробностях полученную от Вакабаяси информацию. Ему хотелось говорить кратко, но он не знал, к чему придерется Якумо.

- Понятно… – когда Гото договорил, Якумо скрестил руки и вздохнул.

- А у вас как дела?

Гото хотелось узнать информацию, собранную Якумо и Харукой. История была такой отрывочной, что местами вызывала замешательство.

Словно считая объяснение хлопотным, Якумо перекинул ответственность рассказчика на Харуку:

- Оставляю это на тебя.

Хотя Харука и возмутилась, но подробно пересказала все, услышанное от журналиста по имени Йосии, Оокура в музее Кинаса, а также бабушки Юмико.

Особенно эмоционально она говорила о женщине по имени Рин, которую преследовали как ведьму сорок пять лет назад. Похоже, она сочувствовала ее ситуации.

- И что тебе известно? – спросил у Якумо Гото, когда Харука закончила рассказ.

- Прежде чем объяснить, я хочу проверить, что узнал Масато о поисках Юмико-тян, – обратился тот к Харуке.

- Хорошо, – ответила Харука, доставая мобильный, чтобы связаться с Масато. Она развернула карту и делала пометки около десяти минут, после чего повесила трубку.

- И как оно? – спросил Якумо.

- Поиски ведутся от города к горе у нагорья Тогакуси. Судя по всему, они сосредоточились на водохранилище и реке.

- Понятно, – кивнул в ответ Гото.

Похоже, они расширили район поисков от места исчезновения. Наверное, чтобы определить, потерялась она или произошел несчастный случай.

- Эй, ты знаешь, где Юмико-тян? – спросила Харука, поторапливая Якумо.

Какое-то время Якумо сидел, прижав указательный палец к бровям, но, наконец, поднял голову, словно пришел к какому-то выводу.

Его красный левый глаз горел огоньком проницательности.

- Вероятно… – произнес он лишь одно слово.

Гото и Харука сглотнули, ожидая продолжения.

- Вероятно, она где-то тут, – выдержав долгую паузу эффекта ради, Якумо обвел участок на карте.

Туда входила больница, где они побывали сегодня, и кедровое дерево в Аракураяма.

- Почему ты думаешь, что она там?

Место было в двадцати километрах от Асакава, где жила Юмико, и Аракураяма. Плюс, там была крутая горная дорога. Гото не понимал, с чего бы ей оказаться там.

- Гото-сан, судя по Вашим словам, найденному у кедра трупу больше тридцати лет – верно?

- Ага.

- Вероятно, этот труп – Рин-сан, которую нарекли ведьмой сорок пять лет назад.

- Это… Значит, Рин-сан… – голос Харуки был исполнен печали.

- Она уже мертва. Ее убили, – равнодушно произнес Якумо.

- Это ужасно… – когда первое удивление спало, Харука грустно опустила ресницы.

Однако, Гото не удивился. После слов Харуки все сходилось.

Должно быть, Харука тоже все понимала. Ей просто не хотелось в это верить.

- Призрак Рин-сан вселился в Юмико-тян и ищет.

…Ищет?

- Что же?

- Сейчас Исии-сан по моей просьбе занимается этим вопросом.

…Исии?

Почему в разговоре всплыл Исии? Гото не понимал.

- Это ведь не имеет никакого отношения к делу, верно?

- Имеет.

- И какое же?

- Скоро узнаете, – со значением произнес Якумо. Затем он замолк.

…Выпендривается.

Гото цокнул языком.

6.

Поговорив с Якумо и Гото, Харука в одиночестве вышла на стоянку.

Чернильно-черные горы окружала странная атмосфера.

Подняв взгляд, она увидела усыпанное звездами темное небо. Их было куда больше, чем видно в Токио.

Воздух тоже казался напряженным.

- Нам завтра рано вставать. Тебе пора спать, – услышала она голос за спиной.

Она знала, даже не оборачиваясь. Это был Якумо.

- Интересно, в порядке ли Юмико-тян, – сказала Харука, продолжая смотреть на небо.

- Если усомнишься в этом, не сможешь больше ничего сделать. – Якумо встал рядом с ней.

Хотя он всегда оставался собранным, Якумо и сам тревожился, но просто подавлял свои чувства. Харука знала это.

- Верно, – она посмотрела на профиль Якумо.

В свете луны его красный левый глаз словно мерцал.

- Как думаешь, Рин-сан затаила обиду? – говоря это, Якумо поднял взгляд к небу.

Ее преследовали как ведьму. Она потеряла человека, служившего ей опорой. В итоге она и сама умерла. Это была такая печальная судьба. Для нее было бы естественно возненавидеть мир.

Но…

- Мне кажется, Ри-сан не испытывает ни к кому ненависти.

То было просто желание, но Харуке казалось, что на снимке с призраком Рин охвачена не злостью, но каким-то другим чувством.

Обычно Якумо бы разозлился – «Не принимай решение на основе домыслов» – но он кивнул, словно соглашаясь.

- Согласно моей теории, Рин-сан не таит обиды – такова предпосылка.

- А если она злится?

- Мы не найдем Юмико-тян.

Голос Якумо отдался эхом глубоко в ушах Харуки.

Хотя Якумо всегда оглашал свою теорию, получив явные доказательства, на этот раз все было иначе.

Возможно, он больше ничего не мог сделать.

Обычно он бы встретился с вселившимся в человека призраком, выслушал его и раскрыл дело, но на этот раз Юмико, одержимая, исчезла. Они ни разу не встречались с ней.

Более того, район поисков был широк и включал темные леса, а гарантированного запаса времени у них не было.

Даже если это было просто желание, им оставалось лишь верить в него и действовать.

- Здесь ты выросла, – внезапно произнес Якумо.

- Ага. Я родилась и выросла здесь. Это мой родной город.

- Я не знал этого, когда приехал сюда в прошлый раз, – смущенно отозвался Якумо, улыбаясь и показывая свои белые зубы.

Наверное, он говорил о том случае, когда был похищен и сидел взаперти. Тогда Якумо тоже побывал здесь, но у них не было времени любоваться звездным небом.

- Хорошее место, верно?

Харука знала, что он возразит, скажет что-то вроде «Нет» или «Это деревня». Но ответ Якумо полностью отличался от ее ожиданий.

- Это и моя родина.

…Э?

Якумо-кун не мог здесь родиться. Тогда почему?

- Эй, Якумо-кун. Что это…

- Завтра поймешь.

Якумо прищурился.

Его красный левый глаз казался слегка влажным…

7.

Гото ехал по извилистой горной дороге, потирая заспанные глаза.

Сидевший на переднем сидении Якумо, еще более растрепанный, чем обычно, безучастно смотрел в окно. На заднем сидении Харука и Масато сидели рядом, с встревоженным видом.

- Эй, Якумо. Кто убил эту Рин?

Судя по услышанному вчера, Рин кто-то убил. Гото подумал, эта информация приведет их к раскрытию дела.

- Вы не знаете? – отозвался Якумо, не отрываясь от окна.

То, как он это сказал, вызвало у Гото подозрение, что ему уже известен ответ.

- Я не знаю.

- Пожалуйста, обдумайте это спокойно, – тихо произнес Якумо, переведя взгляд на Гото.

- Я спрашиваю, потому что не могу понять, даже поразмыслив!

- Пожалуйста, не говорите так громко. – Якумо заткнул уши пальцами.

- Да скажи ты уже.

- Хотя это лишь теория, некие люди были настроены против Рин-сан, да?

- Сын землевладельца и местный полицейский?

- Да, – кивнул Якумо.

Первыми начали называть Рин демоном Такафуми, второй сын землевладельца Китаока, и мужчина, работавший местным полицейским в деревне.

- Так они не просто ее изгнали – они убили ее?

- Скорее всего.

- Ее ведь не могли считать настоящей ведьмой, верно?

- Они действительно считали ее демоном.

Неожиданный ответ Якумо заставил Гото округлить глаза.

- Ты шутишь, верно?

- Нет. Как видно из собранной информации, как к ведьме к Рин-сан относились не только эти двое, но вся деревня, из-за чего ее и преследовали.

- Почему так вышло? – вмешалась Харука, словно не сумев сдержаться.

- Такое уж здесь место. – Якумо пробежался рукой по волосам с раздраженным видом.

- Что это значит? – спросил Гото.

- Я уже упоминал легенду Момидзигари в Кинасе, верно?

- Ага, но это просто…

- Не просто. Этот район долгое время считался священной горой, где собираются духи, и женщинам было запрещено сюда заходить, – тихо произнес Якумо.

- Эй, эй. Ту шутишь, верно? – Гото не мог поверить в сказанное Якумо.

- Я не вру. Стояло здание «ньйониндо», дальше которого женщинам нельзя было заходить.

- Просто не верится.

- В Тогакуси есть некий Камень Монашки.

- Камень Монашки?

- Да. В прошлом некая монашка переступила границу. В тот же миг она навлекла на себе гнев богов и была обращена в камень.

- И этот камень и есть Камень Монашки.

Якумо кивнул.

- Зачем так делать?

- Потому что женщины считались нечистыми.

Нечистыми. Проще говоря, грязными.

В нынешнем обществе подобные слова заставили бы людей усомниться в твоей человечности, но в те времена так оно и было.

После пояснений Якумо Гото вроде как понял.

Место со священной горой, где собирались духи, и легенда о Момидзигари там, куда женщин не пускали…

Здесь существование ведьм было куда ближе, чем в других местах. Наверное, сердца людей переполняли благоговение и страх.

После услышанного у Гото возник вопрос.

- Но два парня, назвавшие Рин ведьмой, были найдены мертвыми двадцать лет назад, верно?

В документах, что вчера дал Харуке журналист по имени Йосии, была статья на эту тему.

- Так и есть. – Якумо зевнул со скучающим видом.

- Кто убил этих двоих?

- Кто знает? Я еще не пришел к заключению.

Хотя Якумо пожал плечами, Гото сразу понял, что это притворство. У него была догадка, но он пока не хотел ей делиться.

А значит, Якумо не ответит, как бы Гото ни расспрашивал. Ну, правда откроется достаточно скоро.

Гото сдался, продолжая вести машину.

8.

Исии открыл глаза на стуле в участке.

Прошлым вечером он собирался помочь Хата, но упал в обморок во второй раз и ушел, заклейменный бестолочью.

Похоже, он просто положил голову на стол и уснул.

Стоило ему потянуться и надеть очки, как у него зазвонил мобильный.

- Алло, говорит Исии Ютаро, – тут же ответил он, после чего услышал жуткое хихиканье.

Он сразу же проснулся.

- Я обнаружил много чего.

- П-правда?

- Лгать об этом нет смысла.

- Действительно…

- В любом случае, если тебе нужны результаты, сам приезжай, – с этими словами он повесил трубку.

Можно было и по телефону сообщить – так подумал Исии, но вслух не сказал из-за своего характера. От мысли о необходимости снова смотреть на голову он невольно приуныл.

Взяв свой пиджак, Исии вышел из кабинета.

Покинув участок через главный вход, он отправился на стоянку, где стояла его машина.

Он как раз положил руку на дверь, когда внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. Он огляделся, но никого не заметил.

…Похоже, мне просто показалось.

Возможно, после побега Нанасе Миюки он был слишком напряжен.

Исии сел за руль и завел машину.

Когда он собирался надавить на педаль, открылась дверь заднего сидения.

…Э?

В зеркало заднего вида, он увидел, как кто-то садится туда.

Женщина. Левая половина ее лица была обожжена, а обычно красные губы скривились в улыбке. Это была…

…Нанасе Миюки.

Когда до Исии дошло, было уже слишком поздно.

Она прижала к его шее холодный и блестящий нож.

От ужаса кровь сразу отхлынула от его лица.

- Исии-сан, мы снова встретились.

Дыхание Нанасе Миюки коснулось его щеки.

Ужас Исии удвоился. Он и бровью не мог пошевелить, не то, что сопротивляться.

- Где он? – прошептала Нанасе Миюки.

…Он?

- О ч-чем Вы говорите? – ответил Исии дрожащим голосом.

Затем нож прижался к его шее теснее. По его телу пронеслась волна боли. Исии затаил дыхание.

- Вы знаете, верно? Я не против, если Вы не хотите говорить. Я убью Вас и спрошу кого-нибудь еще.

В зеркале заднего вида отражалась садистская улыбка Нанасе Миюки.

Она не лгала. Начни Исии сопротивляться, она без колебаний воткнет ему в шею нож.

Исии чувствовал это своей кожей.

- Так где он? – спокойно спросила Нанасе Миюки.

Вероятно, «он», о котором она говорила, относилось к голове красноглазого мужчины.

- В больнице…

- Больнице? Почему?

- Для вскрытия…

Не успел Исии договорить, как Нанасе Миюки издала звериный рык.

- Не шутите со мной! Я не позволю таким низшим созданиям прикасаться к нему!

«Она не хотела, чтобы другие прикасались к нему».

Макото назвала эту причину, объясняя, почему Нанасе Миюки носила с собой голову красноглазого мужчины.

Возможно, она была права. Нанасе Миюки желала, любила и уважала красноглазого мужчину так сильно, что это доходило до безумия.

- Поезжайте, – сказала Миюки, тяжело дыша.

- К-куда?

- Вы знаете, верно? Я собираюсь вернуть его.

Исии не мог сопротивляться.

Проглотив свой страх, он поехал вперед.

9.

Харука держала Масато за руку, шагая по узкой дорожке, похожей на звериную тропу.

Якумо и Гото шагали прямо перед ними, показывая дорогу.

- Ты в порядке? – подъем был довольно крутым, так что она обратилась к Масато. Хотя его голову покрывал пот, мальчик кивнул.

Его толкало искреннее желание спасти Юмико.

Наконец, она увидела старое деревянное здание посреди густого леса. Вероятно, это и была больница Кинаса.

- Здесь никого нет, – недовольно произнес Гото, встав перед больницей, сунув руки в карманы.

- Я просто сказал, что она может быть где-то здесь, – раздраженно отозвался Якумо, качая головой.

- Эй, почему ты считаешь, что она будет здесь? – спросила Харука.

Хотя она пришла сюда, поскольку верила Якумо, но не знала, какие у него доказательства.

- Это место, близкое Рин-сан и ее сыну. Другими словами, их дом.

- Понятно.

Если дух Рин вселился в Юмико, разумно было предположить, что она навестит свой дом.

- Давайте разделимся.

- Так будет намного эффективнее, – согласился с предложением Якумо Гото.

- Мы с Гото-саном поищем в окрестностях. Вы с Масато ждите здесь.

- Хорошо. – Харука кивнула.

У Масато был довольно уставший вид, а расхаживать по горам было опасно. Наверное, лучше подождать и оставить это Якумо и Гото. Стоило ей подумать об этом, как заговорил Масато.

- Не хочу.

- Масато-кун. – Харука хотела успокоить его, но он не ответил.

- Я тоже буду искать. Юмико-тян исчезла из-за меня, так что… – в глазах Масато читалась твердая воля.

Он хотел найти Юмико самостоятельно, несмотря ни на что. Сломи они эту волю, и, возможно, Масато снова отгородится ото всех.

- Эй, я пойду искать вместе с Масато-куном, – предложила Харука.

Якумо пробежался рукой по волосам, словно говоря: «Пожалуй, здесь я ничего не могу поделать».

- Пусть ищут. Он ведь не ребенок – он хочет взять на себя ответственность, – неожиданно согласился Гото.

- Хорошо. Вы с Масато ищите возле больницы. Я пойду на восток, а Вам, Гото-сан, оставляю запад, – распорядился Якумо, уступая их настойчивости.

Лицо Масато сразу просияло.

- Обещайте мне одну вещь. Если найдете Юмико-тян, не гонитесь за ней и не подходите. Свяжитесь со мной. Хорошо? – обратился к Масато Якумо.

- Хорошо, понял. – Масато кивнул с серьезным выражением.

- Встретимся здесь снова через полчаса.

Все кивнули в ответ на слова Якумо.

- Ну, я пошел. – Гото быстро двинулся на запад.

- Оставляю Масато на тебя, – тихо сказал Харуке Якумо. Затем он зашагал на восток.

- Пойдем и мы.

- Хорошо.

Харука и Масато зашагали вместе.

Они шли по длинной заросшей дороге. Здесь было влажно, лежал лиственный перегной, так что их ноги погружались в землю. Идти было ужасно трудно. На подъеме можно было легко поскользнуться.

Более того, попадались места вроде крутых скал, так что им приходилось тщательно следить, чтобы не оступиться.

- Смотри под ноги – сказала, она Масато.

- Хорошо, – кивнул тот с напряженным выражением.

Наверное, он тревожился о Юмико.

- Все в порядке. С ней все хорошо.

Услышь ее Якумо, мог бы назвать безответственной, но они не могли искать без надежды.

- Эй.

Масато резко остановился.

Его лоб был покрыт потом. Наверное, он шел слишком быстро.

- Передохнем?

Когда Харука обратилась к нему, Масато покачал головой и сделал глубокий вдох.

- Почему это произошло с Юмико-тян?

- Почему?

- Мы с Томоей-куном были там. Но…

Действительно. Почему Рин вселилась в Юмико вместо Масато или Томои?

Якумо как-то рассказывал кое-что.

Могла совпасть длина волн – тело, которое легче привлечь или, коротко говоря, тот, в чье тело легко вселиться.

Однако, Харуке казалось, что Масато пытался сказать не это.

- Масато-кун, не вини себя.

- Лучше бы одержимым оказался я, – на глаза Масато навернулись слезы.

Он злился на этот неразумный мир. Досадовал на свою беспомощность.

Выдержит ли сердце Масато в случае наихудшего развития событий? Честный и невинный Масато станет винить себя.

Потому что он был несуразным, но прямолинейным парнем, вроде Якумо…

- Пойдем. Юмико-тян ждет. – Харука положила обе руки на плечи Масато.

- Юмико-тян в порядке?

- Думаю, да. Ты считаешь иначе, Масато-кун?

Масато шмыгнул и покачал головой.

У него снова загорелись глаза. Он зашагал вперед твердой походкой, крича:

- Юмико-тян! Где ты?

…Я тоже должна постараться.

Когда Харука шагнула вперед, ее сердце громко забилось.

…Шурх.

Зеленые деревья затряслись с шумом.

У нее перехватило дыхание, словно она оказалась в сырой пещере.

…Кто-то смотрит на нас.

10.

Исии миновал вход в больницу.

Нанасе Миюки держалась прямо за ним. Исии хотел сбежать, но не мог ничего поделать с прижатым к шее ножом.

Если бы кто-нибудь заметил – вот на что он надеялся, но, похоже, зря.

Он спустился в подвал на лифте. Прошел тяжелыми шагами по сумрачному просторному коридору.

- Пожалуйста, постучите в дверь, – прошептала ему на ухо Нанасе Миюки, когда они добрались для комнаты для вскрытия.

По его спине пробежал холодок.

Охваченный ужасом, Исии постучал в дверь, как ему и было велено.

- Кто там? – донесся из комнаты голос Хата.

Подгоняемый Миюки, Исии заговорил, чувствуя, как дрожит его горло.

- Э-это Исии.

- Открыто, – отозвался Хата.

Под напором Миюки Исии открыл дверь дрожащими руками.

- Что? Ты так легко попался? Какая жалость, – обернувшись, Хата заговорил так, словно ситуация его совсем не удивила.

- Простите, но не могли бы Вы вернуть его мне? – произнесла Миюки, глядя на голову на стальном столе.

Миюки называла голову «он». Как и сказала Макото, она не хотела никому ее отдавать. Наверное, она была особенной для нее.

- Это редкая возможность для исследований. Я не верну ее так легко. – Хата издал неуместный в данной ситуации смешок.

- Сойдет, если я добавлю еще одну голову для Ваших вскрытий? – Нанасе Миюки поднесла кончик ножа к шее Исии и надавила так сильно, что стало больно.

Приложи она еще немного силы, точно проткнула бы кожу до крови.

На лбу Исии выступил пот.

- Нет смысла изучать голову Исии-куна. Даже добавь ты такую голову… – недовольно заворчал Хата.

- И что же Вы будете делать? – резким тоном спросила Миюки.

Это был наихудший сценарий. Исии не считал, что Миюки просто уйдет домой, даже если Хата отдаст голову красноглазого мужчины.

- Понял. Делай, что хочешь. – Хата посмотрел на Исии.

…Э?

Исии растерялся, но потом заметил, что Хата держит флакон жидкости, стоявший на тележке. Исии видел слово «формалин» на этикетке.

Это было опасно, но, похоже, сейчас Исии оставалось лишь положиться на Хата.

- Батюшки. Вы неожиданно честны. – Миюки улыбнулась.

- Это тоже захвати. – Хата швырнул флакон.

Пролетев дугой, тот разбился у ног Исии.

Исии крепко зажмурился и задержал дыхание.

Формалин разлился повсюду. Под воздействием сильного запаха Исии ощутил будоражащую боль, но Нанасе Миюки, похоже, оказалась в том же положении.

- Нет! – пролетел по комнате ее крик. В то же время нож покинул шею Исии.

Исии воспользовался этой возможностью и отбежал.

- Старик! Это ты сейчас сделал! – услышал он полный ярости голос Миюки.

Однако, зазвенел сигнал тревоги. Наверное, его включил Хата.

Исии услышал, как кто-то убегает.

- Она ушла. – Хата подошел к стоявшему на четвереньках Исии и вытер его лицо мокрым полотенцем. – Теперь все в порядке.

После слов Хата Исии робко открыл глаза.

Жгучая боль никуда не делась, но была терпима.

- С-спасибо большое. – Исии поблагодарил Хата, ненавидя себя за собственную никчемность.

- Лучше бы пока выйти из комнаты.

- Д-да, – отвечая, Исии встал. Затем он заметил, что голова исчезла со стального стола. – Хата-сан, голова…

- Ах, похоже, она забрала ее… – пробормотал Хата с искренним разочарованием в голосе.

11.

…Кто это?

Харука ощущала на себе чей-то взгляд, и потому принялась лихорадочно озираться в темном лесу.

Ее сердце стучало, словно молот.

Возможно, мне показалось – так она подумала, когда заметила женщину уголком глаза.

Примерно в пяти метрах впереди. У крутой скалы, длинноволосая женщина в белой блузке и темно-синей юбке.

…Это?..

Стоило Харуке попробовать подойти, как женщина исчезла, словно растаяв в лесу.

- Что это было?

Харука подошла к скале, где стояла женщина. Затем она заметила на земле белый кроссовок.

…Неужели?

- Масато-кун, сюда, – шагая к скале, Харука позвала отошедшего Масато.

Между скалой и землей была дыра примерно в сорок сантиметров высотой и один метр шириной.

Харука увидела лежавшую там девочку.

…Мы ее нашли!

Должно быть, это Юмико.

- Держись! – Харука присела на корточки и потрясла тело Юмико, окликнув ее.

Пусть и слабо, но ее грудь поднималась и опускалась.

…Слава богу. Она жива.

Хотя Масато и спотыкался, но бежал к ней с побледневшим лицом.

Харука сразу же достала из кармана телефон и набрала Якумо. Однако, звонок не прошел из-за отсутствия связи.

- Гх-х-х-х-хе-е-е… – зазвучал у нее в ухе голос.

Ее тело замерло, словно парализованное. Подняв взгляд, она увидела недавнюю женщину.

Длинные волосы свешивались на лицо. Темно-красные губы двигались, словно черви.

От страха Харука не могла говорить.

- Гх-х-х-х-хе-е-е…

…Мне нужно бежать.

Хотя Харука и думала так, тело не слушалось ее.

Женщина протянула руку.

Лоб Харуки сильно вспотел. У нее пересохло в горле. Она не могла даже дышать.

…Больно.

- Хватит! – закричал Масато, выбегая перед Харукой и защищая ее от женщины.

Закрыв ее своим маленьким телом, он развел руки как можно шире.

- Масато-кун, нет!

…Если сделаешь это, ты…

Харука закричала, но было уже слишком поздно.

По телу Масато пронеслась судорога, словно от удара молнией. Затем он упал на землю и замер.

- Масато-кун. Ты в порядке? – Харука сразу подошла к нему и окликнула.

…О, нет. Что мне делать?

Харука запаниковала, но тут Масато внезапно схватил ее за запястье.

- Масато-кун.

Стоило ей заговорить, как мальчик открыл глаза.

Эти глаза – они принадлежали не Масато.

Внутри него кто-то был. Это были не ее домыслы – Харука это чувствовала.

Все ее тело покрылось потом.

- …

Она слышала чей-то шепот.

Он словно проникал напрямую в ее мозг.

- …Г… де… я…

Харука была так напугана, что стряхнула руку Масато и закрыла уши.

Однако, она все равно слышала голос.

- Не-е-ет! – закричала она изо всех сил, пытаясь перекрыть преследовавший ее голос.

Ее тело непрерывно дрожало.

Сколько времени прошло – внезапно она пришла в себя.

Голос стих.

Затем Харука заметила, что сжалась на земле.

Она робко подняла взгляд. Перед ней лежала Юмико. Однако, Масато нигде не было видно.

- Масато-кун? Масато-кун? – Харука лихорадочно оглядывалась, но не могла найти его.

Она услышала шаги бегущего к ней человека.

- Масато-кун? – Харука обернулась. Это был Якумо.

- Что это сейчас был за крик? – спросил он, все еще не отдышавшись.

- Масато-кун… Масато-кун…

- Я опоздал? – прошептал Якумо, прищурившись.

…Я совершила нечто невообразимое.

12.

- Что случилось? – спросил Гото у Якумо, который прислонился к больничной стене, скрестив руки.

Услышав в лесу крик и прибежав на него, они обнаружили лежащую Юмико. Они быстро доставили ее в ближайшую больницу. Доктор сказал, она поправится, если отдохнет – так они поняли. Однако, теперь пропал уже Масато.

Гото казалось, что ситуация стала серьезнее.

- Все просто. – Якумо медленно поднял голову.

Однако, для чего-то простого он был явно напряжен.

- Что просто?

- Призрак, вселившийся в Юмико-тян, вселился в Масато.

Он сказал это как само собой разумеющееся, но…

- Почему?

- Потому что Юмико-тян ослабла, и ее тело больше не могло двигаться.

…Понятно.

Если бы они послушались Якумо и не привлекли Харуку и Масато к поискам, оставив их в больнице, этого могло и не случиться.

Гото был частично ответственен за это. Но сейчас у него не было времени сожалеть.

- Нам нужно быстрее найти Масато.

- Да. – Якумо пробежался рукой по волосам, глядя в окно.

- Так что мы будем делать? – Гото прислонился к стене и тоже посмотрел в окно, как и Якумо.

Серые тучи закрывали солнце. Гото стало неуютно, словно это был знак чего-то грядущего.

- У нас еще есть козырь в рукаве.

Гото казалось, словно красный левый глаз Якумо лучится силой.

- Что?

Стоило Гото спросить об этом, как у него зазвонил телефон. Это был Исии.

Гото хотел было проигнорировать его, но решил, что не стоит, и взял трубку.

- Чего?

- С-следователь Гото. Наконец-то Вы ответили, – произнес Исии так, словно разговаривал со своим единственным живым родителем.

- Забудь об этом. В чем дело?

- Ах, да, сэр. Н-на самом деле, здесь у нас та еще ситуация… – его голос звучал настолько слабо, словно он готов был заплакать в любой момент.

- Здесь еще хуже.

- Нет, думаю, здесь хуже.

- Заткнись! У нас здесь настоящие проблемы!

- Здесь тоже проблем хватает!

- Как долго вы собираетесь продолжать этот бессмысленный разговор? Это неважно, верно? – Якумо посмотрел на Гото холодно.

- В чем проблема? – Гото потребовал у Исии продолжения, цокнув языком.

- Ах, да, сэр. Н-на самом деле, снова объявилась Нанасе Миюки.

- Ч-что ты сказал? – тело Гото машинально напряглось. Это и правда было проблемой…

- Она пришла за головой.

Гото слышал от Якумо. Голова красноглазого мужчины, которую нашли Исии и Миягава.

Почему она так сосредоточена на чем-то, когда ей нужно бежать – Гото не мог этого понять.

- И что дальше?

- Мы ее упустили… – казалось, голос Исии может исчезнуть в любой миг.

- Ты опять упустил ее?! Идиот! – завопил Гото, пнув в гневе стену коридора.

Один раз и так уже плохо, но упустить ее дважды – от Исии никакого толку.

- Гото-сан, пожалуйста, дайте-ка мне, – с этими словами Якумо забрал у Гото телефон. Гото хотел было возмутиться, но Якумо отошел по коридору, говоря по телефону с Исии.

…И чей, по его мнению, это мобильник?

13.

- Это моя вина… – Харука обхватила голову руками, сидя на диване в больничной комнате ожидания.

Та была размером примерно в четыре татами, с одним лишь диваном на четверых и журнальной стойкой – унылая комната.

…Почему я тогда не могла пошевелиться?

Эта мысль все кружила у нее в голове.

Масато пытался спасти Харуку. Младшеклассник пытался спасти ее, но Харука в страхе закрыла глаза и уши.

Она так ненавидела себя за свою никчемность.

Случись что-нибудь с Масато – когда Харука подумала об этом, ее охватил жар, а сердце словно собралось остановиться.

Должно быть, Масато чувствовал то же после исчезновения Юмико.

- Хочешь кофе?

Подняв взгляд на голос, Харука увидела Гото, стоявшего с двумя банками кофе.

…Как он может быть так спокоен?

Его расслабленное отношение почему-то раздражало Харуку.

- Ладно, выпей и успокойся немного. – Гото протянул Харуке банку кофе, сел рядом и внезапно заговорил. – Девочка по имени Юмико ослабла, но это несерьезно.

- Понятно…

- Ее родители скоро приедут…

Большая часть слов Гото не достигала ушей Харуки.

Даже если Юмико спасена, Масато исчез. Ничего не изменилось.

- Похоже, она не помнит ничего после своего исчезновения, – закончил Гото.

Наверное, он не имел этого в виду, но прозвучало так, словно инцидент полностью исчерпан.

Харука крепко сжала банку кофе в руке.

- Все еще не закончено… – сорвалось у нее с языка.

Гото нахмурился и посмотрел на Харуку с сомнением. Она не понимала, почему он так смотрит.

- Я знаю, что ты чувствуешь, но сожаления о случившемся ничем не помогут. – Гото открыл банку и плеснул кофе себе в рот.

- Это моя вина. Конечно, я сожалею.

- Ты ничего не могла сделать.

- Могла! – произнесла она громче, чем собиралась.

Однако, Гото это, похоже, не задело. Он посмотрел прямо на Харуку.

То был проницательный и напористый взгляд.

- Ты ничего не могла сделать.

- Как Вы можете говорить об этом так легко? Послушайся я Якумо-куна, этого бы не… – даже говоря, Харук чувствовала, как дрожит ее горло.

- Ты не можешь знать наверняка.

- Это факт.

- Меня это не касается.

- Верно, это дело никак Вас не касается, Гото-сан.

…Что я вообще несу?

Если закатить истерику, это ничего не изменит. Харука знала это. Но она не могла взять под контроль свои эмоции.

В уголках ее глаз потеплело.

- Верно. Это дело для меня совершенно неважно.

- Ужас…

Неожиданные слова, слетевшие с губ Гото, ее удивили, и в ее груди пробежала рябь разочарования.

На этот раз Гото действительно просто втянули во все это против его воли, но Харука считала, что он хочет помочь. Но..

- Честно говоря, правда по этому делу меня вообще не волнует. Мне будет достаточно, если Масато вернется целым, – честно заявил Гото, хотя и выглядел смущенным.

Я…

- Я не прав?

Харука в ответ покачала головой.

Затем выступившие на ее глазах слезы покатились по ее щекам.

- Тогда выше голову. У нас нет времени жалеть о случившемся.

Харука кивнула в ответ, шмыгнула и подняла голову.

- Значит, Вы иногда и хорошие вещи говорите. – Якумо успел незаметно подойти к ним.

Хотя он и запустил руку в волосы с раздраженным видом, его красный левый глаз смотрел необычайно проницательно.

- Якумо-кун, я…

Якумо посмотрел прямо на Харуку и фыркнул.

- Если хочешь винить кого-то, вини меня.

- Э?

- Что бы ты ни говорила, мне не стоило подключать Масато к поискам.

- Это…

- Можно бесконечно говорить о том, что нам стоило сделать. Прошлое – это прошлое.

…Верно.

- Так что теперь мы будет работать ради лучшего исхода. Сейчас это лучший и единственный метод для нас, – объявил Якумо. Потом он протянул Гото мобильный.

И Якумо, и Гото уже обдумывали следующий шаг, но Харука застряла на месте, оглядываясь назад.

При мысли об этом она настолько смутилась, что ей казалось, будто ее лицо сейчас загорится.

…Мы должны двигаться вперед.

- Ну, сейчас мы все в одинаковом положении. Пора отправляться на поиски. – Гото встал, допив свой кофе.

- У Вас есть идеи, куда он мог пойти? – спросила Харука, вытирая свои слезы.

- Конечно, нет, – гордо ответил Гото, положив руку себе на талию.

Действовать без плана было рискованно. Начни они вслепую обыскивать широкую гору, им будет трудно найти Масато.

- Якумо-кун. – Харука смотрела на него выжидательно.

После некоторых раздумий уголки губ Якумо свернулись в улыбку.

У него всегда появлялось такое выражение, когда его посещала идея.

- Для начала, нам нужно раскрыть правду.

При этих словах красный левый глаз Якумо словно исполнился грусти.

14.

Объяснив все Якумо, Исии сел на скамейку больничной комнаты ожидания.

Из-за появления беглой Нанасе Миюки больница кишела полицейскими.

…Я жив.

Исии вздохнул.

- Это была катастрофа, – эти слова принадлежали Миягаве.

- И-искренне извиняюсь. Я дал ей уйти не один раз, но два… – Исии машинально встал и поклонился.

Возможно, это был один шанс на миллион арестовать Нанасе Миюки, но Исии не смог ничего сделать.

Он был в ярости из-за собственной беспомощности.

- От твоей смерти не было бы никакого толку. – Миягава сел на скамейку с доброй улыбкой.

Исии считал, что Миягава на него разозлится, и потому это стало неожиданностью.

- Н-но следователь Гото бы…

Окажись Гото в той же ситуации, он бы точно бросился прямо на преступницу и задержал ее.

- Не веди себя как этот идиот. – Миягава раздраженно фыркнул.

- Но…

- Он – это он, а ты – это ты.

- Х-ха…

Миягава говорил очевидные вещи, но Исии казалось, словно истинный смысл его слов был намного глубже.

Исии не смог постичь этот смысл, и потому ответил расплывчато.

- Эй, Исии, – заговорил после паузы Миягава, глядя вдаль.

- В чем дело?

- Я не понимаю женщину по имени Нанасе Миюки.

- Не понимаете?

- Ага. Ей стоило бы броситься в бега.

- Да.

- Но зачем ей возвращаться за головой, рискуя оказаться пойманной? Я этого совсем не понимаю. – Миягава хлопнул ладонью по лбу.

Исии тоже не понимал психологию Нанасе Миюки, но, если позаимствовать слова Макото, получалось, что…

- Это любовь…

- А? – лицо Миягава скривилось, словно он смотрел на что-то противное. Видимо, имело место жуткое недоразумение.

- Ах, это не мои слова. Так сказала журналистка Хидзиката Макото-сан, – поспешил добавить к своему объяснению Исии.

- Дочка бывшего шефа, э… – Миягава поднял взгляд к потолку, словно копаясь в памяти.

- Ах, да. По ее мнению, Нанасе Миюки может совершать преступления из-за любви…

- Любви, э? – Миягава нахмурился.

- По той же причине она могла прийти за головой, хотя это и подвергало ее опасности…

- Любовь? Глупость какая. – Миягава фыркнул и встал.

Исии понимал его чувства. С точки зрения логики действия Нанасе Миюки были совершенно неразумными.

Однако в этом мире были люди, чье мировоззрение полностью отличалось от его.

Для Исии и Миягавы это была просто голова, но для Нанасе Миюки, наверное, это было нечто настолько важное, что она готова была на любые крайности, чтобы оставить голову при себе, несмотря на возможные опасности.

Быть может, мы так и не сможем ее поймать, пока не поймем ее – так казалось Исии.

- Просто напиши потом отчет.

После этих слов Миягава ушел, провожаемый взглядом Исии.

15.

Гото стоял на стоянке больницы, где лежала Юмико.

Якумо был рядом. Вид у него был унылый.

- О чем задумался?

Якумо коротко ответил – «Ни о чем» – на вопрос Гото. Но это было не так. Когда у Якумо бывало такое выражение, он смотрел на истину, недоступную взору Гото.

Спустя некоторое время на стоянке остановилась черная семейная легковушка, и из нее вышел мужчина. Это был Вакабаяси из участка Нагано.

Гото позвонил ему по просьбе Якумо.

- Что ты собираешься делать теперь, когда я позвал его? – спросил Гото у Якумо.

- Скоро поймете.

- Простите, я слегка опоздал. – Вакабаяси шел к ним с улыбкой.

Его хорошее настроение не соответствовало месту.

- Вы тоже извините, что выдернул Вас вот так вот. – Гото вежливо поклонился Вакабаяси.

- Не волнуйтесь об этом. Вы нашли Юмико. Я хотел поблагодарить вас.

- Я просто рад, что она цела.

- Я рад. Очень рад, – у Вакабаяси был такой вид, словно он мог заплакать в любой миг.

Якумо сказал, что Вакабаяси связан с этим делом.

Этот старый следователь поделился с Гото информацией, хотя тот и относился к другому участку, потому что тревожился о Юмико, дочке родственников. Действительно ли он был замешан…

- Вакабаяси-сан, если Вы не против, я хотел бы спросить кое-что. – Якумо шагнул к следователю.

- И ты тут? Я расскажу все, что знаю, – ответил Вакабаяси с улыбкой. Он был полной противоположностью Якумо с его пугающей аурой.

- У нас нет времени, так что скажу прямо. Найденный нами под деревом скелет принадлежит женщине Рин, убитой сорок пять лет назад.

- Что… Откуда ты знаешь… – лицо следователя побледнело.

После секундного молчания Вакабаяси съежился, словно говоря «Черт», но было уже слишком поздно.

- Полиция еще не смогла установить ее личность, верно? Но Ваша реакция наводит на мысль, что Вы с самого начала знали, кто там зарыт, так ведь? – Якумо бросил на Вакабаяси проницательный взгляд.

- С чего мне знать о таких давних событиях? – хитрый взгляд Вакабаяси бегал туда-сюда, будучи не в силах успокоиться.

- Вы и правда не знаете? – Якумо сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними. Вакабаяси опустил взгляд. Его поза доказывала, что это ложь.

- Я не знаю, – отрицал он ужасно слабым голосом.

- Тогда я вот что спрошу. Вы ведь так сказали Гото-сану, верно? «Объединиться ради избиения хрупкой женщины»…

Вакабаяси говорил об этом Гото.

Тогда ему это не показалось странным, но теперь он понял, что именно вызывало подозрения.

- Угх… – лоб Вакабаяси был мокрым от пота.

Якумо сделал еще один шаг к следователю, приближаясь к нему.

- Звучит так, словно Вы говорили, что преступников было несколько.

- Ты просто строишь домыслы.

Вакабаяси дышал отрывисто. Гото легко мог сказать, что тот озадачен.

Неужели…

- Это Вы… – машинально произнес он.

- Вы ошибаетесь! – Вакабаяси покачал головой с выпученными глазами и отступил на шаг.

- Пожалуйста, расскажите мне правду.

- Я ничего не знаю!

Он ни за что не желал говорить. Гото чувствовал эту упрямую волю.

- Вакабаяси-сан, мой красный левый глаз может видеть духов умерших, – с этими словами Якумо резко подался к Вакабаяси.

Тот смотрел в сторону, избегая этого взгляда. Якумо все равно продолжал.

- Я слышу ее голос. Вы тоже ее слышите, так ведь… – прошептал Якумо на ухо Вакабаяси.

- …Где?

До Гото донесся откуда-то женский голос.

Не похоже было, чтобы ему показалось. Вакабаяси тоже огляделся, его глаза по-прежнему были широко распахнуты.

- …Где?

…Опять.

- Где!

Из зарослей в конце стоянки появилась женщина.

Она была одета в белую блузку и темно-синюю юбку. Она была далеко и смотрела вниз, так что ее длинные волосы свешивались вокруг лица, и Гото не мог его разглядеть.

- Не знаю. Правда, я не знаю, – произнес, почти срываясь на крик, Вакабаяси, который еще больше округлил глаза и попятился, стоило ему увидеть женщину.

- Где! – пронзительно завопила женщина, медленно приближаясь к ним.

- Простите! Я виноват! Простите меня! – Вакабаяси упал ниц, прижался лбом к земле и завопил голосом на октаву выше обычного. Его тело сильно тряслось.

- Так Вы и правда знаете.

От голоса Якумо плечи Вакабаяси поникли.

- Можешь прекратить.

После словно Якумо женщина подняла голову и сняла парик. Это была Харука. То еще вышло представление – Гото испугался, хотя и знал обо всем.

Вакабаяси выглядел растерянным.

- Ч-что вы задумали? – наконец-то разобрался он в ситуации. Говорил он торопливо.

- Вы расскажете правду. – Якумо опустился на одно колено и глянул на Вакабаяси, так и лежавшего на земле.

- Я… – начал Вакабаяси, хватая ртом воздух.

Его глаза покраснели, а голос ужасно дрожал.

- Давайте покончим с этим, ради Вас же. – Якумо посмотрел на Вакабаяси своим красным левым глазом.

Какое-то время Вакабаяси терпел этот взгляд, но, наконец, покачал головой, сдаваясь.

- Я не хотел, чтобы ее нашли… – голос Вакабаяси был тихим и слабым.

- Тем, кто ее убил, был тогдашний местный полицейский – Ваш отец, верно?

Вакабаяси слабо кивнул, кусая свои сухие губы.

- Вы будете говорить, да?

По требованию Якумо Вакабаяси заговорил по одному предложению за раз.

- Сорок пять лет назад мужчина умер в больнице. Китаока Хидетака, старший сын землевладельца. Мой отец и Такафуми, второй сын, сказали, что виновато проклятье Рин, жившей в больнице.

- Почему они так сказали? – голос Гото звучал прерывисто. Он совсем не понимал.

Даже если в этом месте ходили легенды о ведьме, со стороны и Такафуми, и отца Вакабаяси было глупо верить в это.

- Я объясню позже. Давайте сейчас послушаем Вакабаяси-сана. – Якумо отклонил вопрос Гото.

Гото не понимал, но решил пока послушать Вакабаяси, как ему и сказал Якумо.

Ноги Вакабаяси подкосились, и он продолжил говорить.

- Деревенские поверили слишком рьяно и начали нападки на больницу. Никто больше не разговаривал с ними и не продавал ничего. Мне тоже сказали туда не ходить.

- Это не все, верно? – Якумо требовал от Вакабаяси большего.

Лицо Вакабаяси скривилось, словно от боли. Затем он продолжил.

- В больницу бросали камни и оставляли под дверью мертвых животных, а некоторые даже поджигали здание…

- Зачем им это делать? Рин-сан не была демоном! – закричала Харука, подавшись вперед с прижатой к груди рукой.

- М-мне жаль. – Вакабаяси снова опустил голову.

- Сейчас извинения ничего не изменят! – снова закричала в гневе Харука.

История была по-настоящему ужасной. Их действия – это издевательства чистой воды.

- Хватит. – Якумо положил руку Харуке на плечо.

- Но…

- Это не Вакабаяси-сан делал, – укорил ее Якумо, поскольку Харука не желала отступать.

Харука наконец-то успокоилась. Стиснув зубы, она отвела взгляд от Вакабаяси.

- Это было так ужасно, – глаза Вакабаяси смотрели вдаль.

- Значит, размах гонений все рос, – произнес Якумо, сделав глубокий вдох.

- Через некоторое время доктор Каваками из больницы упал в расщелину и погиб. Слухи о том, что виновато колдовство, зазвучали еще громче.

- А потом произошел этот инцидент.

- В тот день я отправился на гору за грибами. Потом я увидел, как она бежала с сыном. Казалось, что за ней кто-то гонится…

- Это были… – Гото сглотнул.

- Да. Мой отец, местный полицейский, и Такафуми, второй сын землевладельца.

- В итоге, они схватили ее и убили, – сказал Якумо.

Вакабаяси кивнул.

- Это – человек не должен совершать подобного, – сказал он со слезами на глазах. – Это был демон.

Слова Вакабаяси заполнили тишину.

- Демон?

Когда Гото повторил за ним, Вакабаяси кивнул снова и продолжил.

- Они внезапно ударили ее. Она упала на землю. Ей было больно, но они пинали ее. Снова, и снова, и снова…

Слезы катились по щекам Вакабаяси, словно он выпускал осадок, собиравшийся очень долгое время.

…Отвратительно.

- Ее крики неслись по горам. Я закрыл уши и зажмурился. Мне оставалось лишь сжаться за деревьями. – Вакабаяси зажмурился и прикрыл уши, вероятно, вспоминая те события.

Лицо Харуки совершенно побледнело. Она присела, обняв себя за плечи.

Деревья шевелились на ветру.

Помолчав, Вакабаяси резко открыл глаза и положил руки, которыми до этого закрывал уши, на землю.

- Какое, по-вашему, было выражение у моего отца, когда он мучил ее?

- Это…

- Он улыбался.

Одно это слово резануло его по груди, словно острый меч.

…Улыбался.

Почему? Как можно смеяться, мучая того, кто слабее? Зачем улыбаться, убивая человека?

- Пожалуйста, позвольте мне уточнить кое-что. Где была убита Рин-сан? – спросил Якумо, прижав указательный палец к брови.

- У кедра… Убив, ее закопали…

- Так это и правда то место. – Якумо понимающе кивнул. Но Гото не понимал.

- Почему Вы молчали все это время?! – в гневе он схватил Вакабаяси за воротник.

Вакабаяси потерял равновесие и упал на спину. Гото забрался на него.

- Отвечайте! – нос Гото едва не коснулся носа Вакабаяси, еще больше сократив расстояние.

- Он не мог рассказать, даже если хотел, – вмешался Якумо.

- Почему? Человек умер!

- А Вы бы смогли это сказать, Гото-сан? Вакабаяси-сану тогда было всего десять лет, и он был его сыном. Смогли ли бы Вы сказать, что Ваш собственный отец замучил женщину до смерти?

- Это… – Гото не мог подобрать слов.

«Я бы смог сказать» – вот что ему хотелось заявить, но не был искренне уверен, что действительно смог бы все рассказать в такой ситуации.

Теперь он не знал, кто был демоном. Она была просто жертвой. Настоящими демонами оказались двое убийц.

Якумо сказал, что дух Рин ищет что-то.

Должно быть, она искала убивших ее людей, охваченная сильной ненавистью.

16.

«А Вы бы смогли это сказать?».

Слова Якумо отдавались тяжестью в сердце Харуки.

Хотела она того или нет, но это навело ее на мысль о деле с Масато.

Он оказался в похожей ситуации. Он хотел говорить, но не мог. Эта тьма стала его грузом.

В такие моменты дети оказывались беспомощны.

- Гото-сан, пожалуйста, слезьте с него уже.

Гото послушался Якумо. Он слез с Вакабаяси и встал.

Вакабаяси сел, но не пытался подняться.

- Вакабаяси-сан, пожалуйста, давайте уточним пару моментов.

Похоже, слова Якумо испугали следователя.

Он словно говорил: «Я уже столько всего рассказал».

- Что случилось с ее сыном?

- Я не знаю. – Вакабаяси покачал головой.

- Неясно, выжил он или нет, да?

- Она заставила сына убежать прямо перед тем, как ее поймали… После этого я…

Якумо ухмыльнулся, видимо, довольный ответом Вакабаяси.

- Еще одно. У Вашего отца были денежные проблемы?

- У него были проблемы с алкоголем, и он регулярно влезал в долги.

- Ситуация внезапно изменилась после того инцидента?

Вакабаяси не ответил, но это послужило достаточным ответом.

- Значит, так все и было, – прошептал Якумо. Затем он прижал к брови указательный палец.

- И последнее…

«Отстаньте уже от меня» – такое было выражение у Вакабаяси, когда он поднял голову.

- У ее сына был рог на лбу, да?

- Рог? Не глупи! – с криком топнул Гото.

Вакабаяси молча кивнул…

- Эй, Якумо-кун. Что это значит? – машинально вмешалась Харука.

- Вспомни, что сказал Оокура-сан из музея в Кинаса.

Харука ахнула.

Она слышала, что у сына Рин был рог на голове, и рассказала об этом Якумо. Но…

- Такое возможно?

- Хотя это и зовется рогом, если быть точным, это кератин в коже. – Якумо пробежался рукой по волосам.

- Ты о слое коже, который сохнет зимой?

- Верно.

Харука приготовилась, что Якумо разозлится на нее, но его внезапный ответ озадачил ее.

Кератин входил в состав кожи. Он не имел никакого отношения к рогам.

- Как кератин превратился в рог? – спросила Харука, схватив Якумо за руку.

- Я не эксперт, и потому детально не объясню, но кератин удерживает влагу и защищает от бактерий. Поэтому в районах, постоянно подвергаемых внешнему воздействию вроде пяток или ладоней, он, само собой, уплотняется.

- Если подумать, ты прав.

Кожа на пятке отличалась от других областей тела.

- В некоторых местах кератин может и затвердеть.

- Правда.

- Простой для понимания случай – это когда кератин уплотняется на мозолях.

- Мозолях?

Слово это Харука знала. Небольшие наросты, образовывавшиеся на ступнях.

Однако, она не особо понимала.

- Мозоли возникают в местах, подвергаемых внешнему воздействию, так что кератин уплотняется ради защиты, проникая под верхние слои кожи.

- Понятно.

Так вот что случалось, когда люди носили обувь неподходящего размера.

- Другие случаи уплотнения кератина связаны с генетикой или вирусами – есть разные причины. В случае с сыном Рин-сан, раз рог был на лбу, скорее всего, виноват вирус.

- Но мозоли размером всего в один-два сантиметра, верно? Они не похожи на рога.

- Иногда кератин уплотняется достаточно, чтобы выйти за физические пределы. Хотя у разных людей по-разному, в некоторых случаях он вырастает до десяти сантиметров.

- Это…

- Да. Словно большая мозоль из затвердевшего кератина.

- Подобное и правда случается? – заговорил Гото, опередив Харуку.

- Крайне редко, но были зафиксированы случаи чего-то вроде рогов, выросших на лбу.

Харуке доводилось слышать нечто подобное.

Ей казалось, что она как-то видела снимок пожилого человека с рогом в задней части головы, как у буйвола.

- А-а-а! – внезапно вскрикнул Гото.

Якумо заткнул уши пальцами, но Гото все равно продолжил говорить.

- У ее сына был рог на голове. Поэтому деревенские и приняли эту дурацкую историю о том, что мать и сын – демоны.

Так же как Якумо донимали из-за красного левого глаза, Рин и ее сына считали странными и подвергали гонениям из-за рога на голове ее сына.

Люди могут быть ужасно жестоки с теми, кто отличается от них.

- Прежде всего, она не была местной. Она пришла издалека и была найдена обессилившей вместе с сыном. Доктор в больнице спас их… – медленно заговорил Якумо.

Почему они оказались в таком месте? Хотя это и была лишь теория, у Харуки имелась догадка.

Вероятно, точно так же их преследовали в других местах. Она сбежала сюда со своим ребенком.

- Родитель и ребенок с красными глазами. Более того, у ее сына был рог на голове. Этого более чем достаточно, чтобы создать демона, – договорив, Якумо закрыл глаза.

Пытался ли Якумо сказать, что мать и ребенок, изгнанные из деревни, были демонами? Или же он имел в виду селян, изгнавших их?

Харуке не хватило смелости спросить.

- Рин-сан жила в больнице с доктором Каваками, верно? – произнесла она.

- Да, – согласился Гото.

- Тогда у него должна была быть возможность отрезать рог, – озвучила она посетившую ее мысль.

Якумо достал из заднего кармана тетрадь и протянул ей. Это были пыльные записи, которые он читал накануне.

Взяв их в руки, Харука полистала страницы.

Написанные внутри слова были размыты, и она не могла разобрать их нормально, но понимала некоторые из слов.

«Демон»… «кератин в коже»… «в роговице»…

- Что это?

- Аналитические заметки, – ответил Якумо, закрыв лицо обеими руками.

- О чем?

- Конечно, они о ее сыне.

Теперь все складывалось.

У Харуке в животе завертелось неприятное чувство.

Доктор из больницы смотрел на ребенка с рогом как на материал для своих исследований.

- Это ужасно!

- Ты ошибаешься, – у Якумо был отсутствующий вид.

- Э?

- Каваками-сенсей любил этих мать и ребенка. Он пытался вылечить его. Вот зачем нужны были исследования.

Равнодушное выражение и сонный взгляд. Якумо выглядел как обычно. Однако, один лишь его левый красный глаз словно помрачнел.

Сделав глубокий вдох, Якумо продолжил говорить.

- Даже после смерти он оставался в больнице, сторожа Рин-сан и ее сына.

Слова Якумо отдались гулким эхом в ее сердце.

Она вспомнила, как доктор Каваками и Рин выглядели на том снимке.

Они свили общее гнездышко. Наверное, они просто хотели жить мирной жизнью, как и все остальные.

Но эта маленькая мечта оказалась растоптана.

- Пойдемте, – произнес Якумо после молчания.

- Куда?

Услышав вопрос Харуки, Якумо медленно обернулся.

- На поиски Масато, само собой…

17.

Пока Гото вел машину, ему вспомнилось грустное лицо Вакабаяси.

Если подумать, Вакабаяси просто случайно отправился в лес и оказался невольным хранителем секрета, который вынужден был нести на своих плечах сорок пять лет.

Это напоминало недавнюю ситуацию с Масато. Дети были бессильны в подобных невообразимых обстоятельствах.

Наверное, он тоже был жертвой.

- Нечасто Вы задумываетесь, – сказал Якумо с переднего сидения, словно видел Гото насквозь.

- Я просто считаю это ужасным.

- Это да. Считать их демонами только из-за того, что они выглядели иначе… – согласилась с заднего сидения Харука.

- Дело немного не в этом, – заговорил Якумо.

- Что значит, не в этом?

- Гото-сан, Вы считаете, убийство произошло только из-за красных глаз и рога? – ответил вопросом на вопрос Якумо.

- А разве нет?

- Нет, – прозвучал твердый ответ.

- Секундочку. Что ты имеешь в виду?

Раньше Якумо говорил по-другому. Хотя Гото и растерялся, Якумо сохранял обычное спокойствие.

- Согласно записям Каваками-сенсея, в теле Китаока Хидетаки, старшего сына землевладельца, был обнаружен аконитин.

- Аконитин?

- Аконит… Так будет проще понять?

Гото сглотнул.

Аконит был диким растением с красивыми фиолетовыми цветами. Его корни были невероятно ядовитыми.

Яд затруднял дыхание, вызывал аритмию и падение кровяного давления. Он не только быстро действовал, но и не имел противоядия. Говорили, что трех миллиграмм достаточно для убийства.

Несмотря на свою ядовитость, аконит рос повсюду в горных лесах, и достать его было нетрудно – весьма проблемное открытие.

Раз был обнаружен аконит, значит…

- Неужели…

- Возможно. Первым поднял шум из-за ведьмы Такафуми, младший брат погибшего Хидетаки.

У Гото по спине пробежал холодок.

- Так его отравил брат Такафуми.

- Именно так и стоит считать.

- Какого черта…

Гото хватило этого, чтобы представить произошедшее.

Второй сын, Такафуми, вероятно, отравил старшего сына, Хидетаку, из-за неких проблем с наследством.

Попав в больницу Кинаса, он умер, как того и хотел Такафуми.

Это была деревенская больница без оборудования. Произошедшее должны были списать на смерть от болезни.

Однако, Каваками, доктор в больнице, все понял.

Подними Каваками шум, Такафуми оказался бы в опасности. Затем Такафуми объединился с отцом Вакабаяси, тогдашним местным полицейским, и распустил слух, что виновато проклятье ведьмы.

…Что за мерзкий тип.

Разгневанного Гото посетил некий вопрос.

- Секундочку. Доктор по имени Каваками…

Умер, упав в ущелье. Должно быть, это не было несчастным случаем.

- Вероятно, те двое столкнули его, чтобы убить. – Якумо громко скрипнул зубами.

- Какой ужас… – произнесла Харука, исполненным печали голосом.

Если это правда, то все действительно было настолько ужасно. Но…

- У тебя есть доказательства?

- Да. – Якумо открыл последнюю страницу тетради, которую до этого показывал Харуке.

Там стояло всего одно короткое предложение: «Я собираюсь встретиться с ним в присутствии местного полицейского, Вакабаяси-сана».

- Так он думал, что провести встречу в присутствии местного полицейского будет безопасно.

- Да. Однако, должно быть, он чувствовал, что находится в опасности, поскольку на всякий случай спрятал эту тетрадь под досками пола в больнице.

- Так землевладелец все время был в этом замешан?

- Я уточнил у Вакабаяси-сана. Их с Такафуми, вторым сыном землевладельца, отношения…

Гото тоже слышал об этом.

Они дружили со школьных лет, и он одалживал деньги.

- Деньги, э… – произнес Гото, глотая свой гнев.

Наверное, он изловчился, чтобы отхватить свою долю после получения Такафуми наследства.

Поначалу Такафуми просто отравил старшего сына, Хидетаку. Однако, поскольку его раскрыли, ситуация изменилась.

В итоге, он решил убить Каваками и Рин…

- Человек не должен так поступать, – сказал Гото, цокнув языком.

Но Якумо опроверг его исполненные гнева слова.

- Это неправда.

- Э?

- Убийства ради своих эгоистичных желаний – только люди так и поступают.

Тихие слова Якумо глубоко вонзились в сердце Гото.

Будучи не в силах согласиться или возмутиться, Гото закусил губу.

Спустя некоторое время, они доехали до нужного места. Гото поставил машину перед коттеджем. Глядя на кедр с новоприобретенными знаниями, он ощутил легкую грусть.

- Значит, идем?

Гото собирался выбраться из машины, когда его остановил Якумо.

- Гото-сан, у меня есть просьба, – на губах Якумоо появилась бесстрашная улыбка.

18.

Харука стояла перед коттеджем с Якумо.

Внушительные колоны и белые стены подходили к лесному окружению.

На деревянном столе веранды стояли две забытые кофейные чашки.

О чем думали жившие здесь прежде люди, глядя на кедровое дерево?

Харуку внезапно посетила такая мысль.

- Масато-кун действительно здесь? – спросила она, хватая руку Якумо.

- Да, – заявил тот.

- Почему ты считаешь, что он здесь?

Харука не знала, зачем Масато – нет, вселившейся в него Рин приходить сюда.

Не ответив, Якумо положил руку на входную дверь. Однако, та не открылась – она оказалась запертой.

- Не отходи от меня ни на шаг, – прошептав это, Якумо отправился к обратной стороне здания.

Пробираясь через заросли сорняков, он резко остановился, словно обнаружил что-то.

Якумо смотрел на небольшое окно на высоте его пояса.

Стекло было разбито.

- Пошли, – с этими словами Якумо залез внутрь через окно.

Харука ухватилась за руку Якумо, которую тот высунул наружу, и тоже шагнула в дом.

Шторы были закрыты, и в комнате царил мрак.

На полу был красный ковер. Возможно, она служила спальней, поскольку там находилась большая двуспальная кровать.

На прикроватном столике стояла ваза.

Пусть сейчас она пустовала, раньше в нее могли ставить цветы.

Включив позаимствованный у Гото фонарик, Якумо медленно двинулся вглубь здания.

Они прошли через комнату и, открыв дверь, увидели гостиную с камином. Рядом стояли роскошные кресла-качалки.

В глубине комнате качали маятником большие настенные часы.

Шурх…

Что-то шевельнулось.

Якумо медленно навел туда луч фонаря.

Харука увидела черную тень в углу комнаты.

- Масато-кун! – машинально позвала она.

Масато сидел спиной к стене, обняв колени.

Харука хотела было броситься к нему, но Якумо схватил ее за руку.

- Не несись так!

- Но Масато-кун!

- Это не Масато. Это дух Рин-сан, которую называли ведьмой.

Услышав слова Якумо, Харука наконец-то пришла в себя.

Даже если внешне это был Масато, внутри него находился другой человек – Рин.

Налитые кровью глаза Масато выделяли в темноте.

Была ли в этих глазах ненависть за гонения и убийство?

- Что нам делать? – спросила Харука у Якумо.

Она знала, что дух Рин вселился в Масато, но не могла это так и оставить.

- Она не затаила обиды, – с жалостью в голосе произнес Якумо.

- Тогда почему она блуждает?

- Она не блуждает. Она ищет. – Якумо опустил взгляд.

- Ищет? Что?

- Очевидно, сына, с которым рассталась, когда ее убили.

…Ее сын.

Верно. У Рин был ребенок. Так сказали Оокура и Вакабаяси. Этот ребенок пропал.

Якумо сказал, что, если бы Рин переполнял гнев, они бы не смогли найти Юмико. Харука поняла, что об этом он и говорил.

- Но почему здесь?

- Вчера мы нашли Юмико-тян рядом с больницей, где жила Рин. Сюда она отослала сына перед тем, как ее убили.

- Понятно…

Поэтому Рин и выбрала это место. Даже после смерти она искала сына. Ее вело чувство сильнее ненависти – любовь.

- Рин-сан. – Якумо медленно подошел к Масато.

Масато – нет, Рин – взвыла, словно волк, пытающийся запугать врагов, сверля Якумо взглядом. Казалось, она вцепится зубами в его шею, стоит ему хоть немного ослабить бдительность.

Странно, но Харука не испытывала страха.

- Пожалуйста. Верните Масато-куна. Я займусь поисками Вашего сына… – взмолилась Харука, глядя прямо в глаза Рин.

Она оказалась в ужасной ситуации. Ее преследовали как ведьму и даже лишили жизни. И все же, она лишь хотела, чтобы ее любимый сын оказался цел.

- Пожалуйста. Хватит страдать. – Харука потянулась, чтобы обнять Рин.

- Отойди. – Якумо встал между ним, заставляя ее отступить.

- Почему?

- Рин-сан просто хочет встретиться со своим ребенком. Так что…

Тело Харуки задрожало. Слеза потекли сами по себе.

Почему это случилось? Желание Рин был вполне естественным, так почему кто-то его растоптал?

Харука не понимала.

- Хотя его глаза были красными, а на голове рос рог, он все равно был человеком. Но… – Харука, охваченная смесью гнева и печали, не знала, что хочет сказать.

- Достаточно. Спасибо, – прошептал Якумо, положив руку на голову Харуке.

Почему Якумо поблагодарил ее – не успела Харука спросить об этом, как Якумо снова встал перед Рин.

- Приятно познакомиться, Рин-сан. – Якумо продолжал говорить с нежной улыбкой, не вписывающейся в атмосферу. – Я Ваш внук.

- Э?

Даже сама Харука подумала, что ее голос прозвучал странно.

Настолько неожиданными оказались слова Якумо.

Пока Харука пребывала в замешательстве, послышался металлический скрежет, и открылась дверь.

…Гото-сан?

Харука покосилась в ту сторону, но там стоял совершенно другой человек.

…Нанасе Миюки.

Длинные волосы свешивались ей на лицо, закрывая левую половину.

Криво улыбаясь, она шагнула прямо к ним с холодным взглядом, полным злобы.

Слева она держала квадратный деревянный ящик, а в правой руке – нож с широким лезвием, который сгодился бы и для рубки дров.

- И кто это у нас тут? Да это же Якумо-кун, – низким голосом произнесла Миюки.

Харука дрожала от страха, но Якумо и бровью не повел.

- Так ты и правда пришла, – тихо ответил он.

- «И правда»? Ты как будто знал, что я приду.

- Не как будто знал – я знал.

- Корчишь из себя умника.

- Не корчу. Это важное для тебя место, так что…

- Заткнись! – пронзительно завопила Миюки, перебивая Якумо.

Возможно, причиной был гнев, но ее правая рука с ножом тряслась. Хотя она сохраняла спокойствие, когда все шло по ее плану, при любой неожиданности она резко злилась и выходила из себя.

- Ты так быстро поддаешься чувствам. – Якумо посмотрел на Миюки с презрением.

- Ты вечно мне мешаешь. Крадешь важные для меня вещи. – Миюки сверлила Якумо взглядом, тяжело дыша.

- Краду? Это неправильно. Ты сама все потеряла. Нет, и это неправильно. То, что ты хотела, вообще не существовало.

- Закрой рот! Да что ты знаешь? Я ничего тебе не отдам! – Миюки оскалилась, дергая щекой.

Внутри нее словно сломалось что-то.

- Умри! – Миюки занесла нож.

Стоило поблескивающему кончику опуститься – вперед рванула огромная медведеподобная фигура.

- Гото-сан! – удивленно воскликнула Харука.

Внезапная атака снесла Миюки, словно столкновение с машиной, отбросив на спину.

Деревянный ящик упал, и из него выкатилось, врезавшись в стену, нечто, похожее на мяч.

Это не был мяч. Это была человеческая голова. И ее глаза были темно-красными.

- А-а-а-а-а-а! – закричала Харука, подскакивая.

- Как ты и ожидал, – сказал запыхавшийся Гото, закатывая рукава рубашка.

- Лучше бы это произошло снаружи. – Якумо раздраженно пробежался рукой по волосам.

Перед тем как прийти сюда, Якумо попросил Гото спрятаться. Теперь Харука поняла причину.

Но…

- Как ты узнал, что объявится Нанасе Миюки?

- Мне тоже интересно, – согласился Гото, доставая наручники и приковывая левую руку Миюки к оконной раме.

- Позже объясню нормально. Сначала… – Якумо взял обеими руками откатившуюся к стене голову и снова повернулся к Масато. – Ничего себе нам помешали.

Масато не ответил. Он просто смотрел.

Якумо все равно продолжил говорить.

- Это то, что ты ищешь.

Он протянул голову Масато…

- Эй! О чем ты вообще? – завопил Гото.

Зачем Рин, убитой сорок пять лет назад, искать голову красноглазого мужчины?

Гото подошел к Якумо широкими шагами.

- Пожалуйста, не шумите, – сказал тот, оборачиваясь.

- Как я мог промолчать? Объясни нормально.

- Рин-сан ищет не своих убийц.

- Тогда что же она ищет?

- Своего сына, – произнес по слогам Якумо, словно ища подтверждение своим словам.

Теперь Гото понял. Рин забрала сына с собой, убегая из деревни. Затем ее сын пропал после того инцидента.

- Неужели… – удивленно произнес Гото, когда его посетил неизбежный ответ.

- Именно. Мужчина с красными глазами – это сын Рин-сан.

Гото не мог в это поверить.

Но…

- У него нет рога, верно?

Якумо говорил, что у сына Рин рог был.

Однако, у красноглазого мужчины его не было.

- Был. – Якумо отбросил волосы со лба головы и показал кожу под ними.

- Ах! – воскликнула Харука, хотя и была до сих пор напугана.

Гото тоже увидел.

- Это шрам от удаления «рога», – сказал Якумо.

- Как ты узнал, что он и сын Рин – это один и тот же человек?

- Не так уж много мужчин с красными глазами.

Так оно и было…

Но разве такие поспешные выводе не были опасны? Возможно, Якумо почувствовал вопрос Гото, поскольку продолжил объяснять.

- Более того, ранее меня держали взаперти в избушке в горном районе Тогакуси. Камияма-сан тоже встретился с этим мужчиной в Тогакуси.

Это…

- Не совпадение. – Гото вспомнил услышанное в агентстве недвижимости.

В этом коттедже жили отец и ребенок – вероятно, красноглазый мужчина и Нанасе Миюки.

- Двадцать лет назад местный полицейский и второй сын землевладельца, Такафуми-сан, были убиты здесь этим мужчиной.

В этой истории был смысл. Наверное, красноглазый мужчина убил отца Вакабаяси и Такафуми, чтобы отомстить за свою мать.

- Впоследствии он сделал это место своим секретным убежищем, – сказал Якумо, опустив взгляд на лежавшую без сознания Нанасе Миюки.

Гото понял. Вот почему эта женщина, чье убежище в Токио обнаружил Исии, вернулась сюда. Но…

- Почему он сделал это место своим тайным логовом?

- Пожалуйста, вспомните. Пятнадцать лет назад он переехал сюда с Миюки, убившей собственную семью. Тогда ей было всего десять. Ему нужно было место, чтобы затаиться.

Поэтому он и снял, в итоге, коттедж, где жил. Людей вокруг здесь было немного – у них был возможность жить тайно. Но все ли на этом?

- Были и другие места, чтобы спрятаться, верно?

- Это был его родной город.

- Родной город?

- Более того, он мог видеть кедр, под которым была закопана его мать. – Якумо указал на окно.

Глянув в ту сторону, между занавесками Гото увидел кедровое дерево. Оно словно служило надгробием.

- Волновали ли его вообще подобные вещи? – даже задавая вопрос, Гото уже знал ответ.

Красноглазый мужчина убил местного полицейского, отца Вакабаяси, и второго сына землевладельца, Такафуми, желая отомстить за свою мать.

Это служило доказательством его мыслей о матери и связи с родным городом.

- Хотя я не знаю, осознает ли он это сам… – Якумо горько улыбнулся.

А значит…

- Тогда Нанасе Миюки не ожидала, что ты будешь здесь.

- Это немного неверно. – Якумо покачал головой.

- А?

- Она разволновалась из-за того, что я был здесь.

- Что это значит?

- Здесь жили вместе тот мужчина и Нанасе Миюки. Вероятно, тут остались следы различных происшествий, в которых они успели поучаствовать.

Отец Якумо, красноглазый мужчина, и Миюки в прошлом стояли за многими делами, но это не все. О некоторых происшествиях, должно быть, еще не было известно.

Здесь присутствовала информация, которую она хотела скрыть от них, и потому…

- Она не хотела, чтобы мы что-то обнаружили…

- Более того, для нее это место связано с воспоминаниями о том мужчине. Ей не хотелось, чтобы я его видел.

Нанасе Миюки не только любила красноглазого мужчину, но и ревновала к Якумо, связанному с ним кровью и обладавшему красным левым глазом.

Из-за своей натуры, узнав, что Якумо в Нагано, она захотела разобраться со всем, пока он не обнаружил ничего лишнего.

- Она также собиралась убить меня в этот раз, поскольку я ей мешаю.

Хотя его жизнь оказалась в опасности, говорил Якумо спокойно. Гото разобрался в ситуации. Но что им делать дальше?

Пока Гото размышлял, Якумо повернулся к Масато и шагнул вперед.

- Рин-сан. Вы умерли. Сорок пять лет назад…

Тело Масато трясло. Неприятие правды. Вот как это выглядело.

Масато дышал отрывисто.

Было слишком поздно, когда Гото заметил.

Масато пригнулся. Он оттолкнулся от пола с невероятной силой и рванул вперед.

- Гото-сан, пожалуйста, остановите его!

Мгновенно отреагировав на крик Якумо, Гото развел руки, загораживая дорогу Масато, но было слишком поздно.

Масато нырнул под руки Гото и выбежал наружу.

Якумо поставил голову, которую держал, на пол и бросился за мальчиком с кошачьей ловкостью.

- Не уходи! – закричала Харука, выбегая на улицу.

- Проклятье!

Гото побежал за ними, отставая на шаг.

20.

- Не уходи! – кричала Харука, бежавшая за Масато.

Якумо стоял рядом с коттеджем. Он смотрел на Масато.

Мальчик смотрел на Якумо, остановившись между коттеджем и кедровым деревом.

Росший среди скунсовой капусты кедр качался на ветру.

- Масато-кун!

- Постой!

Харука хотела подбежать к Масато, но Якумо сразу остановил ее.

- Почему? Масато-кун…

- Это все еще Рин-сан.

- Но…

Масато или Рин – Харуке было все равно. Продолжи она молча смотреть, они исчезнут. Так казалось Харуке.

Она отвернулась от Якумо и зашагала к Масато, когда увидела мужчину, стоявшего у кедра.

Его длинные волосы падали на спину; одет он был в черный костюм. Его глаза были красными, словно жаркое пламя.

Мужчина, чью голову отрезали.

Даже умерев и став призраком, он сбивал с пути истинного людские сердца и спровоцировал множество преступлений.

- Эй! Якумо! Этот тип! – удивленно завопил Гото, который только вышел из коттеджа.

- Гото-сан, пожалуйста, проследите за ней, – распорядился Якумо.

- Но ей все равно не сбежать.

- Просто делайте! – раздраженно бросил Якумо, снова поворачиваясь к красноглазому мужчине.

- Якумо-кун… – окликнула его Харука, и он медленно зашагал вперед.

…Якумо исчезнет. Тревожась об этом, Харука проглотила свой страх и последовала за Якумо, прячась за его спиной.

Красноглазый мужчина тоже зашагал в ответ. Оба они сократили расстояние между ними, остановившись, когда Масато оказался ровно посередине.

Харука смотрела на спину Якумо, крепко сжав кулаки.

- Рин-сан, – заговорил тот после молчания.

Масато медленно поднял голову.

- Нет, мне стоит сказать, бабушка. Это твой сын. – Якумо указал на красноглазого мужчину.

Якумо уже говорил об этом. Сыном Рин был красноглазый мужчина. А он сам – ее внуком.

«Это и моя родина».

У нее в голове промелькнули вчерашние слова Якумо. Ей казалось, что это он и имел в виду.

Масато медленно повернулся к мужчине с красными глазами.

Затем атмосфера полностью изменилась.

- О… О-о-о… – Масато поднял руки, указывая дрожащими пальцами на красноглазого мужчину и шагая к нему.

- Якумо-кун!

Отпускать его к этому мужчине было опасно. В тревоге Харука крепко схватилась за руку Якумо.

Масато встал перед красноглазым мужчиной.

- Не двигайся, – сказав это, Якумо взял Масато за руки. – Бабушка. Тебе больше не нужно никого искать. – Якумо смотрел на нее с жалостью.

Харука впервые видела у него такой взгляд.

- Ах…

Из глаз Масато – нет, Рин – покатились слезы.

Все это время она искала своего сына.

Неважно, был ли у ее сына рог на голове или красные глаза. Для нее он всегда оставался любимым ребенком…

Но на этом все.

Она не была демоном. Она была матерью, думавшей о своем сыне.

- Бабушка, теперь все закончилось. Ты защитила своего сына. Род продолжился и живет до сих пор, – с этими словами Якумо обнял Масато со спины, обхватив его.

Мышцы тела Масато расслабились, и он медленно упал в руки Якумо.

На миг – всего на миг – Харуке показалось, что она видит фигуру слабо улыбавшейся женщины.

- Масато-кун! – Харука бросилась к Якумо и Масато.

- Оставляю Масато на тебя.

После слов Якумо Харука забрала у него мальчика.

Тот дышал.

…Слава богу. В самом деле, слава богу.

От облегчения Харука растеряла все свои силы и заплакала. Она вытерла слезы и посмотрела на Якумо, стоявшего перед красноглазым мужчиной.

- Твоя ненависть направлена не туда, – голос Якумо вибрировал от таившейся в нем неприязни.

- В тот день я увидел истинную природу человечества… – красноглазый мужчина улыбнулся жуткой улыбкой.

Должно быть, в детстве он увидел смерть своей матери от необоснованного насилия. О чем он думал, слыша предсмертные крики матери? Что зародилось в его сердце?

Харука даже представить этого не могла. Нет, она боялась представлять.

- Ты ничего не видел.

- Люди высокомерны, эгоистичны и алчны. Они отличаются от других. Этой причины достаточно для презрения, ненависти и страха. Люди неблагоразумно ужасны.

- Твоя мать – тоже человек. Она отдала жизнь, чтобы защитить тебя. Это не ужасные чувства. Это чистая любовь.

- Говоришь так, словно все знаешь. Тебе не знакома человеческая тьма.

- А ты разве сам не человек?

- Я демон. Тогда я отбросил все свои эмоции и стал демоном.

- Тогда почему ты отомстил за мать? Почему сделал место, где она покоилась, своим убежищем?

- Причины нет.

- Тогда почему ты продолжил свой род?

Харуке казалось, словно плечи Якумо слегка дрожат.

- Прихоть.

- Ложь. Мое существование противоречит твоим мыслям. Даже у такого как ты есть эмоции.

- У меня нет эмоций. Я демон, порожденный действиями людей.

- Напрашиваешься на сочувствие? Тебя никто не создавал. Ты – это ты. Независимо от обстоятельств, свою дорогу выбираешь именно ты сам, – голос Якумо словно отражался от деревьев.

Он был совершенно прав. Харука испытывала сочувствие.

Красноглазый мужчина пришел в этот мир, как нечто ненормальное; он подвергся гонениям и бродил в поисках своего места.

Наконец-то оказавшись здесь, он получил грязный ярлык убийцы, был изгнан как демон и вынужденно смотрел, как его мать забивают насмерть у него на глазах.

Но…

- Твои размышления – это не причина для убийства, – в итоге объявил Якумо.

- Похоже, нам и правда не понять друг друга…

С таким невнятным прощанием красноглазый мужчина исчез, словно бы слившись с пейзажем.

Харуке казалось, словно она заглянула в его сердце.

Из-за того, что он отличался от других, его презирали, преследовали и боялись. Важных для него людей забрали у него – возможно, все это время он пребывал в отчаянии.

Так в его сердце начала подниматься ненависть, и он шагнул на путь безумия.

Но…

- Якумо-кун, ты прав. Какими бы ни были доводы, это не повод для убийства, – обратилась Харука к спине Якумо.

- Знаю.

Когда Якумо обернулся, на его лице было обычное выражение, что казалось странным. Он пробежался рукой по растрепанным волосам и зевнул с сонным видом.

Верно. Якумо знал это лучше всех.

- Все уже закончилось? – окликнул их от дверей Гото.

- Да. Рин-сан ушла. – Якумо прищурился, подняв взгляд к небу.

…Все закончилось.

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Стоило Харуке расслабиться, как раздался внезапный звериный вой.

Вероятно, это был человеческий крик.

Она посмотрела на Якумо. Они перевели взгляд на коттедж, откуда доносился крик.

Там была Миюки…

21.

Гото услышал звериный вой, стоя у входа.

Обернувшись, он увидел Миюки.

Разве она не была в наручниках? Ответ на этот вопрос он получил, взглянув на нее.

Под левой рукой Миюки держала голову красноглазого мужчины, а в правой – нож с широким лезвием. Наручники свисали с ее левого запястья.

Она сломала оконную раму ножом.

Вероятно, в процессе она поранилась. Кровь капала с ее левого запястья.

Ее сухие губы скривились. Взгляд выглядывавших из-под челки глаз был исполнен безумия.

Настоящая ведьма.

- Черт!

…Это была моя ошибка.

Хотя Якумо и просил его следить за ней, он отвернулся, уверенный, что ей не сбежать.

…Но я не дам тебе снова уйти.

Тяжело дыша, Миюки смотрела на Гото.

- Я не дам тебе уйти. – Гото вернул ей свирепый взгляд.

Пригнуться, броситься на нее, схватить нож – пока Гото обдумывал план, Миюки засмеялась.

….Как она может смеяться в такой ситуации?

Стоило Гото подумать, что он слышит запах горело, как, словно отвечая на него вопрос, повалил черный дым.

Похоже, она подожгла коттедж.

Пламя плясало, потрескивая.

Смех Нанасе Миюки зазвучал громче.

- Ты!

Одновременно с криком Гото Миюки побежала к нему, оттолкнула в сторону и бросилась из коттеджа.

- Как будто я дам тебе уйти!

Гото оттолкнулся от пола и побежал следом.

…На этот раз, я тебя поймаю.

Миюки вбежала в лес у него на глазах.

Мало того, что по этой почве было трудно ходить, он вынужден был петлять между разбросанными кедрами. Расстояние не сокращалось, но росло.

Смех Миюки разносился по лесу.

Добравшись до замшелой скалы ростом с человека, она остановилась и повернулась к Гото.

…Она сдалась?

Стоило Гото подумать об этом, как Миюки оттолкнулась от скалы и прыгнула.

- Проклятье! Стой!

Затем она исчезла.

Поначалу Гото не сообразил, что произошло.

Только забравшись на скалу, где была Миюки, он понял.

Посмотрев вниз, он увидел, что стоит на утесе, под которым протекает река.

Миюки уже нигде не было видно…

- Эй! Ты в порядке?

Харука зашла вместе с Якумо в палату к Масато.

В приемной они столкнулись с тетей Масато и послушали вкратце о его состоянии.

Серьезных травм у него не было, и он, похоже, не помнил время, когда был одержим призраком, но помимо этого оказался вполне здоров. В больнице его оставили только ради осмотра и должны были выписать завтра.

Тетя Масато извинялась снова и снова, говоря: «Простите за все доставленные нами неприятности».

- Ах!

У лежавшего на кровати Масато был крайне здоровый вид. Его лицо сразу просияло.

У Харуки потеплело в груди от мысли о том, что теперь этот ребенок мог так улыбаться.

- Мы уезжаем сегодня, так что решили зайти напоследок.

- Вы уже уезжаете? – голос Масато угас.

Со всей этой шумихой из-за произошедшего, Харука не смогла нормально поговорить с Масато. Она чувствовала себя слегка виноватой.

- Мы приедем еще раз, без всяких расследований, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Вы так говорите, но ведь не приезжали, верно? – надулся Масато.

- В следующий раз приедем. Обещаю.

- Правда?

- Ага. Мне и могилу бабушки навестить нужно, так что я загляну к тебе по дороге, – сказал Якумо.

Верно. Рин была бабушкой Якумо. До сих пор его происхождение оставалось тайной, но во время этого расследования много чего всплыло.

- По дороге? – недовольно спросил Масато, хотя, похоже, его это не особо заботило.

- Тебя это не устраивает?

- Ну, сойдет.

- Давай тогда поедим собы у меня дома, – добавила Харука.

- В твоем доме вместо еды дают камни, – отозвался Якумо с мрачным выражением.

Отец Харуки, Казухиро, подал Якумо обычный камень под видом собагаки.

- Это была…

- Что вообще с твоим отцом такое? Вчера он внезапно ворвался в комнату с рисовым вином.

- Да ты шутишь! – Харука ничего об этом не слышала.

- Он оставался до утра. А я ведь устал и был не рад этому.

О чем вообще они говорили? Харуке было интересно, но, с другой стороны, спрашивать было слишком страшно.

- Эй. Вы двое встречаетесь? – спросил Масато с широкой ухмылкой.

Харука не ожидала от него такого вопроса.

Ее лицо сразу запылало.

- Э-э, э-это…

Харука пыталась подобрать слова для ответа, когда в палату вбежал еще один мальчик возраста Масато.

Она уже видела его на фото. Вероятно, это был Томоя.

- Масато! Я так рад, что ты в порядке! – Томоя прыгнул на постель и обнял Масато.

- Томоя-кун, больно.

- Замолкни! Ты отправился на поиски в одиночку. Это наказание. – Томоя пихнул Масато.

Харука слышала, что он обвинил Масато в исчезновении Юмико, но, похоже, на самом деле так не считал – наверное, виновато было унижение из-за собственной неспособности что-либо сделать.

- Постой, Томоя, Масато-куну это не нравится, – вмешалась Юмико.

Увидев широкую улыбку на лице Масато, Харука поняла, насколько он изменился.

- Пойдем, – тихо сказал ей Якумо, отвернувшись от радостных детей.

- Масато-кун, до встречи!

- До встречи!

Харука вышла вслед за Якумо, оставив позади улыбку Масато.

***

Гото сидел на диване в больничной комнате ожидания вместе с Вакабаяси.

У Вакабаяси был отсутствующий вид – он казался намного старше, чем вчера, вплоть до того, что походил на другого человека.

- Вы в порядке? – машинально произнес Гото, увидев, какой у Вакабаяси жалкий вид.

- Да. Я не так низко пал, чтобы переживать за меня. – Вакабаяси криво улыбнулся.

- И? О чем Вы хотели поговорить? – спросил Гото, чувствуя себя неуютно.

«Я хочу поговорить с Вами кое о чем» – так сказал Вакабаяси.

- Я бы хотел отдать Вам кое-что. – Вакабаяси достал из кармана старый снимок и протянул его Гото.

- Что это? – Гото взял фотографию.

Там был запечатлен мужчина средних лет в очках с черной оправой. Наверное, доктор Каваками. Рядом с ним стояла красивая женщина с миндалевидными глазами. Это была Рин.

Между ними стоял мальчик, опустивший голову.

Гото сразу понял, кто это.

Он видел выпуклость у него на лбу.

Это рог, о котором говорил Якумо…

С такого ракурса он совсем не походил на рог. То был просто бугорок.

С людьми, которые считали его демоном из-за подобного, было что-то не так.

- Я говорил с этим мальчиком всего один раз.

- Я не…

Вакабаяси не упоминал об этом даже у кедра.

- Придя в больницу к отцу, я играл с ним в карты в саду.

- Карты.

Учитывая хотя бы несколько ужасных поступков красноглазого мужчины, это казалось невероятно странным.

- Тогда он улыбался. Улыбался, как любой другой ребенок. Я подумал, что даже демоны смеются.

- Что Вы пытаетесь сказать?

Вакабаяси громко выдохнул, прежде чем продолжить.

- Всегда ли он был демоном? Или же окружавшие дети сделали его таковым?

Всегда ли безумие жило внутри человека? Или его порождали жизненные обстоятельства?

Гото участвовал во многих расследованиях.

Иногда он думал, что обстоятельства определенно меняют людей. Но, с другой стороны, ему казалось, что существует и врожденное безумие, недоступное пониманию нормальных людей.

Что же верно – Гото поразмышлял над этим, но сразу сдался.

- Я не разбираюсь в таких сложных вещах, – коротко ответил он.

Красноглазый мужчина сказал, что истинная природа человечества – тьма. Якумо сказал, что видит слабый огонек света, глядя на эту тьму.

Вместо размышлений о том, что верно, Гото хотелось верить в существование света.

Подняв взгляд, он увидел шагавших к ним Якумо и Харуку.

Вакабаяси встал и поклонился им.

Якумо кивнул в ответ.

- Пойдемте, – произнес он.

Верно. Гото и правда пора было возвращаться, иначе возникли бы проблемы.

- До свидания, – произнес он, вставая.

***

Как обычно, Исии умирал от скуки за бумажной работой.

Когда Гото доложил, что Нанасе Миюки объявилась в Нагано, поиски здесь прекратились.

Почему она отправилась в Нагано? И как ее встретил Гото?

Исии собирался задать уйму вопросов Гото, когда тот вернется.

Прерывая его мысли, открылась дверь, и зашла Макото.

- Здравствуйте.

- М-макото-сан.

- Значит, следователь Гото еще не вернулся, – произнесла она слегка разочарованно, обводя взглядом комнату.

- Нет. Он связался со мной и сказал, что возвращается, но…

- Понятно. У меня к нему несколько вопросов.

- Насчет Нанасе Миюки?

- Да.

Вид у Макото был несколько печальный.

- Пусть и совсем немного, но мне кажется, я понимаю Ваши слова, Макото-сан, – произнес Исии, хотя и сомневался, стоит ли говорить об этом.

- Э?

- Насчет мотивов поступков Нанасе Миюки. Она выкрала назад голову красноглазого мужчины, хотя и подвергла себя опасности этим.

- Она определенно объявится снова, – уверенно произнесла Макото.

- Почему Вы так считаете?

- Дело в Якумо-куне.

- Якумо-си?

Макото говорила так, словно это было очевидно, но Исии не понимал.

- Для Нанасе Миюки Якумо-кун – это…

Прерывая ее слова, распахнулась с грохотом дверь.

- Где Гото? – ворвался в комнату Миягава.

- Э, ум, думаю, он едет сюда…

- Я уволю этого парня! – лицо Миягавы покраснело от гнева. Его зловещий взгляд встревожил Исии.

- Нет, пожалуйста, что угодно, но не это… – Исии вытер со лба пот, пытаясь все уладить.

Почему-то эта картина заставила Макото рассмеяться.

- Ну, ладно. Исии, пошли со мной. – Миягава дернул подбородком.

- Э? Опять?

- Не хочешь? – Миягава смерил его гневным взглядом.

- Иду! – Исии машинально подскочил и побежал за Миягавой.

Он упал…

***

Харука закрыла глаза перед кедровым деревом, где обитали духи, и сложила руки вместе.

Это место, окруженное белой скунсовой капустой, казалось священным.

Здесь покоилась долгие сорок пять лет Рин.

Ее сын внешне отличался от остальных. Из-за одного лишь этого люди не приняли его. Они подвергли ее гонениям, заставив расстаться с жизнью.

Однако, она до самого конца пыталась защитить своего ребенка.

Даже после смерти она исступленно искала его, волновалась о его безопасности…

Хотя ее и настигли ужасные обстоятельства, казалось, словно ее надежда уцелела.

Как мог отец Якумо даже после смерти пребывать в такой тьме, когда его настолько любили?

Так он сказал.

«Я демон, порожденный действиями людей».

Харука не могла этого отрицать. Люди были ужасно жестоки с теми, кто отличался от них.

Когда эти негативные эмоции связывались, возникали происшествия вроде того, что случилось сорок пять лет назад.

Но…

Якумо говорил об этом.

Единственный, кто выбирает свой путь – это ты сам…

Харуке хотелось верить в слова Якумо. Какими бы мрачными ни были обстоятельства, впереди оставался слабый огонек. Переставая верить в это, люди сходили с пути.

- Пойдем уже, – стоявший у нее за спиной Якумо раздраженно запустил руку в свои взъерошенные волосы.

- Уже?

- Нам еще на могилу твоей сестры надо. Если не поспешим, останемся еще на одну ночь.

…Верно. Сестру мне тоже нужно навестить.

- Хорошо.

Харука встала и посмотрела на небо.

Солнце садилось. Вечернее небо было окрашено в красный.

Горы тоже были окроплены красным, словно красными осенними листьями…

Это произошло по дороге из Нагано…

На заднем сидении Харука рассеянно смотрела в окно.

Посещение могилы ее сестры заняло больше времени, чем ожидалось, так что когда они выехали из Тогакуси, уже успело стемнеть.

- Какой беспечный, – пробурчал сидевший за рулем Гото, глядя на переднее сидение.

Якумо спал.

- Так и есть.

Харука усмехнулась, посмотрев на лицо спящего Якумо в боковом зеркале.

Несмотря на свою обычную невыносимость, во сне он выглядел по-детски невинным – это было мило.

- Возможно, я разбужу его затрещиной.

- Если проснется, от него одни проблемы будут – пусть спит.

Слова Харуки заставили рассмеяться и Гото.

Когда он спал, было спокойнее и тише. Но в то же время, ей хотелось его разбудить.

Расследование на этот раз выдалось непростое. Она хотела дать ему отдохнуть как можно больше.

- Харука-тян, ты тоже можешь поспать, – покосился на нее Гото.

Откровенно говоря, Харука и сама изрядно устала. Она была благодарна Гото за предложение, но он, должно быть, тоже устал.

Хотя он и жаловался постоянно, но оставался с ними до самого конца.

- Я в порядке…

- Ах… – произнес Гото, словно заметив что-то.

Харука подняла взгляд и увидела размытый силуэт, стоявший у дороги.

…Женщина.

Дорога, по большей части, была горной, и домов рядом не наблюдалось. Харуке показалось странным, что женщина оказалась одна в таком месте ночью.

Пока она размышляла, Гото остановил машину рядом с женщиной.

- Что случилось? – окликнул ее Гото, открыв окно со стороны пассажира. Женщина улыбнулась в ответ. Харуке эта улыбка показалась печальной.

- Я хочу вернуться, – сказала женщина.

- Куда?

- В город Нагано.

- Это по пути. Садитесь.

После слов Гото женщина кивнула.

Харука открыла заднюю дверцу. Женщина села, предварительно поклонившись с виноватым выражением.

- Что Вы делали в таком месте? – спросил Гото, когда машина тронулась.

- Моя машина… перестала работать, – женщина опустила взгляд.

- Понятно.

- Я хотела вернуться домой любой ценой, но она просто не двигалась…

- Нелегко, наверное, пришлось, – сказала Харука.

Женщина кивнула.

Спустя некоторое время она повернулась к Харуке и сказала:

- Простите…

- В чем дело?

- Это крайне неучтиво с моей стороны, но у меня есть просьба.

- Просьба?

- Да. Моему сыну исполняется три года. Его зовут Дайки.

- В этом возрасте они милые.

- Да, очень, – женщина улыбнулась, но ее глаза были влажными от слез.

При виде этого выражения у Харуки все сжалось в груди. Похоже, тут были замешаны особые обстоятельства.

- Я хочу, чтобы Вы передали Дайки. «Прости, что не смогла сдержать обещание, но я всегда буду присматривать за тобой»… Пожалуйста, скажите ему это.

- Сами и скажите, – вмешался Гото.

- Э?

- У меня тоже есть ребенок. Хотя мы не связаны кровью… Но все же, она моя дочь. Независимо от обстоятельств, если Вы любите своего ребенка, то должны сами это сказать.

Слова Гото обрамляло раздражение. Но в них также слышалось и тепло.

- Верно. Было бы здорово, сумей я… – женщина опустила ресницы.

…Почему она не может увидеться со своим ребенком?

Харуку охватил порыв спросить, но, в итоге, она не смогла произнести этого вслух.

- Гото-сан, кого Вы впустили? – внезапно открыл глаза Якумо.

- Кого… - Гото посмотрел в зеркало заднего вида и ахнул.

Харука сделала то же самое.

Сидевшая рядом с ней женщина внезапно исчезла.

- Почему? Только что здесь сидела женщина…

Якумо с раздраженным видом посмотрел на Харуку и пробежался рукой по волосам.

- Что произошло? – Гото обернулся к заднему сидению.

- Гото-сан, тормоза! – завопил Якумо.

Глянув вперед, Харука увидела там ограждение.

- Ай! – закричал Гото, ударив по тормозам.

Машина взвизгнула шинами и остановилась прямо перед ограждением.

- В самом деле… – проворчал Якумо, глубоко вздохнув.

Какое-то время Харука пребывала в прострации, но затем медленно пришла в себя. Ей казалось, словно она поняла, что это сейчас была за женщина.

- Эй, Якумо. Эта женщина…

- Именно. Она была призраком. – Якумо запустил руку в свои взъерошенные волосы.

- Как я и думала…

Похоже, они подвезли призрака.

Стоило Харуке осознать это, как у нее по спине пробежал холодок. Возможно, эта женщина…

- Значит, она собиралась попробовать убить нас, сев в машину, – сказал Гото.

Харука тоже так думала.

- Гото-сан, Вы и правда идиот. – Якумо зевнул, внешне совершенно спокойный.

- Что?

- В аварию Вы почти попали не из-за женщины. Виновата Ваша собственная невнимательность.

Если подумать, так оно и было.

- Замолкни. Тогда зачем она села в машину?

- А она разве ни о чем не просила? – ответил вопросом на вопрос Якумо.

- Ах!

Харука поняла ответ.

Женщина передала послание для сына. Она была мертва, и не могла сказать этого сама. Вот почему…

- То послание… – произнес Гото. Похоже, до него тоже дошло.

- В самом деле. – Якумо скрестил руки с мрачным видом.

- Что будем делать? – спросила у него Харука, подавшись вперед.

- Другого выбора нет. Если просто поедем домой, не сможем спокойно спать, верно?

- Верно.

- Тогда придется сделать крюк, – согласился Гото, и машина тронулась.

…Пожалуйста, покойтесь с миром. Мы возьмем на себя ответственность за послание и доставим его.

Харука мысленно поклялась в этом.

Спасибо, что прочитали седьмой том «Детектива-Экстрасенса Якумо» - «Расположение Духа».

Хотя это и мое личное дело, пока я занимался редактурой, родился мой долгожданный первенец.

Отныне я буду, не спеша, становиться родителем – вот о чем я думал, глядя на лицо своего ребенка.

Если подумать, мне кажется, этот том стал историей родителей и детей.

Из-за смерти Иссина Гото и Нао становятся родителем и ребенком, пусть и неуклюже.

Отец Казухиро и мать Кейко присматривают за Харукой.

Вакабаяси продолжает страдать из-за груза отцовского преступления.

Рин пытается до последнего защитить своего ребенка.

Нанасе Миюки считает красноглазого мужчину своим возлюбленным и родителем.

А еще Якумо и красноглазый мужчина шагают совершенно разными дорогами, хотя у обоих есть красные глаза, позволяющие видеть духов, и оба оказались в похожих обстоятельствах…

«Родитель и ребенок» – это всего три слова, но у этих отношений есть множество форм.

История наконец-то достигает своего пика.

Какой же их ждет конец?

Дождитесь! И ожидайте!

Каминага Манабу,

23ой год эпохи Хейсей (2011), раннее лето.

Пролог – 1 глава:

2 глава — ...

«Жизнь есть кратковременный этап. Конец жизни – кратковременный этап».- Догэн.

1.

- Хватит!

Сайто Якумо проснулся от собственного крика.

Его тело, покрытое потом, лежало на деревянном полу.

…Сон?

Осознав это, Якумо медленно сел.

Содержание сна он не помнил, но остался с крайне неприятным ощущением, тлеющим в груди.

Такие уж сны и есть…

У него перед глазами все плыло, словно в тумане.

Затылок болел, словно зажатый в тисках.

…Я ударился обо что-то?

Затем окружение прояснилось. Он думал, что находится в комнате университетского кружка изучения кинематографа, где спал обычно, но, похоже, это было не так.

Здесь царил полумрак…

В четырех углах комнаты стояли подсвечники с мерцающими огоньками свечей. Комната была размером около двадцати татами.

На первый взгляд, все это напоминало храм, но на потолке выступали камни с капающей с них водой, а задняя стена и узкая колонна в центре комнаты поддерживали известняковый потолок, с виду готовый рухнуть в любой миг.

Вероятно, комнату оборудовали на месте известняковой пещеры.

…Почему я здесь?

Якумо пытался покопаться в памяти, но его остановила боль в затылке. Застонав, он закрыл глаза.

Его лоб был покрыт холодным потом.

Он делал глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, когда его ноздрей достиг неприятный запах.

Якумо сразу узнал его.

Кровь…

- Это… – он машинально отпрянул.

На полу лежал пожилой мужчина лет пятидесяти в рясе священника.

Его глаза были широко распахнуты. Из полуоткрытого рта свисал фиолетовый язык.

Ногти мужчины впились в доски пола – наверное, он лихорадочно пытался вырваться.

По всему его телу виднелись следы ножевых ударов.

Из ран вылилось много крови, растекшейся вокруг мужчины, словно обрисовывая его силуэт.

Было очевидно, что он уже мертв.

Якумо знал этого человека.

Звали его Сейдо. Он был главным священником в храме.

- Что же это такое… – прошептал Якумо, закрывая лицо руками. Тогда он внезапно почувствовал что-то странное.

На его ладонях было что-то липкое.

…Быть не может.

Якумо поднял ладони к глазам.

Они были темно-красными…

Его ладони и пальцы были покрыты запекшейся кровью.

Якумо снова посмотрел на Сейдо, лежавшего лицом вниз.

В полу торчал нож.

Лезвие было в крови до самой рукоятки.

В голову Якумо закрались подозрения.

Не было следов того, что Сейдо тащили. Впитавшаяся в пол вокруг него кровь также указывала на то, что мужчину убили здесь.

…Что-то произошло.

Чем больше он пытался вспомнить, тем сильнее у него болел затылок. Словно он сам хотел забыть некие воспоминания.

Терзаемый болью в затылке, Якумо медленно поднялся.

«…Я тебя не прощу».

До Якумо донесся откуда-то голос.

Женский голос, отдававшийся во тьме эхом, словно его выдавили из самого нутра…

Обернувшись, Якумо увидел опустившую голову девушку, которая стояла перед двойными дверями, единственным выходом.

На ней был темно-синий пиджак и короткая юбка в клеточку. Наверное, форма какой-то старшей школы.

Мокрые волосы свешивались на нее лицо.

Ее кожа была настолько бледной, что сквозь нее просвечивали голубоватые вены; девушка отличалась болезненной худобой.

Якумо знал, что перед не ним не живой человек, а призрак, которого он видел своим красным левым глазом.

Якумо посмотрел на девушку.

«…Я тебя не прощу».

Она снова произнесла это исполненным ненависти голосом, медленно подняв голову.

У нее были налитые кровью глаза, как у одержимой.

Ненависть, обида, зависть – в этих глазах смешалось множество негативных эмоций.

«..Умри. Заплати за этот своей смертью».

Девушка повторяла эти слова голосом хриплым, как у старухи.

- Зачем заходить так далеко…

Не отвечая Якумо, девушка прошла через двери, словно ее засосало, и исчезла.

- Постой.

Опершись о стену, Якумо пошел за девушкой.

Собравшись было распахнуть дверь, он резко остановился.

- Это же…

В дверях торчал клочок бумаги размером примерно с визитку.

На нем было написано короткое послание.

Стоило Якумо прочесть послание, как его глаза округлились.

Попадись оно на глаза ничего не знающему человеку, тому было бы трудно понять смысл записки. Однако, с Якумо дело обстояло иначе. Он сразу же понял всю грозность послания.

…Дело плохо.

Якумо хотел позвонить, но у него не было с собой телефона. И это не все пропажи. Он также не смог найти бумажник и ключ.

Он обернулся, но нигде в комнате они не валялись.

Или же он выронил их в другом месте, или же – в любом случае, судя по ситуации, задерживаться дальше нет смысла. Ему нужно было выбраться отсюда как можно быстрее.

Якумо достал клочок бумаги из дверей и сунул его в карман. Затем он взял подсвечник и распахнул дверь.

Он огляделся с помощью слабого света свечи.

Прямо перед дверью он увидел голый каменный лик известняковой пещеры.

С камней у него над головой капал вода. Пещера – примерно пять метров в ширину и два в высоту – тянулась вперед.

…Похоже, другого пути нет.

Якумо попробовал продвинуться вперед, волоча свое тело, но ноги его не слушались, словно земля качалась под ним.

Сделав пару шагов, он положил руки на стену и сделал пару глубоких вдохов, его плечи тяжело вздымались.

Он услышал шаги.

Здесь кто-то есть…

Стоило Якумо поднять голову, как в него ударил мощный свет.

У Якумо побелело перед глазами, словно от дымовой завесы.

- Что Вы здесь делаете?

Голос принадлежал мужчине. В нем слышались нотки угрозы.

Поморгав, Якумо наконец-то разглядел стоявшего перед ним человека.

Это был полицейский средних лет с фонариком.

- Я… – Якумо растерялся.

Сейчас его воспоминания все еще оставались туманными, так что он не мог объяснить.

- Выглядите немного бледным… – полицейский двинулся к Якумо.

- Я в порядке, – отозвался тот, машинально отводя взгляд. Но было слишком поздно. У полицейского был удивленный вид.

- Ваш глаз…

Даже не дослушав, Якумо знал, что он скажет.

Его левый глаз был красным – поэтому мужчина и удивился. В прошлом подобная реакция глубоко бы ранила Якумо, но теперь он не обращал на нее внимание.

Люди боялись тех, кто отличался от них. Это вполне естественно для живых существ.

- Какой ужас! – эхом разнесся по пещере голос, прерывая молчание.

Якумо перевел взгляд на все еще открытые двери пещеры. Там стоял молодой полицейский, взволнованно указывая внутрь.

Похоже, он заметил труп в пещере.

- Что случилось? – расслабленно спросил полицейский средних лет.

- К-кто-то умер! – закричал молодой офицер.

Это послужило сигналом.

Якумо оттолкнул старшего полицейского и побежал.

Полицейский упал на спину и завопил: «Стойте!». К сожалению, сейчас Якумо не мог подчиниться.

Он просто бросился изо всех сил к выходу.

Метров через пятьдесят дорога сильно изгибалась.

За поворотом он увидел свет выхода.

- Эй! Постойте! – за ним следовали голос и шаги полицейского.

Даже если он выбежит наружу, с таким обессилившим телом его, наверное, быстро поймают. А это станет концом.

…Что делать?

Якумо остановился и огляделся. Он заметил щель между камнями.

Известняковые пещеры отличались сложным устройством – выход был не только один. Возможно, эта щель приведет к другому выходу. Однако, окажись там тупик, это было бы все равно, что самому вбежать в клетку.

Якумо определился и решил нырнуть в щель, быстро спрятавшись.

Он приглушил свое дыхание…

Шаги полицейского вскоре нагнали его, но тот прошел мимо.

Подождав, Якумо двинулся к выходу

Обсудив что-то у выхода, полицейские разделились, побежав налево и направо.

Якумо вздохнул с облегчением, но затем вернулся к насущной проблеме.

Он не мог прятаться здесь вечно. Полицейские тоже не станут искать слишком далеко. Если они не найдут его, то вернутся в пещеру.

Так что воспользоваться основным выходом было равносильно самоубийству.

Все-таки, ему и правда придется пройти через щель в камнях.

Якумо пригнулся и шагнул в глубокую тьму.

Внезапно перед его мысленным взором вспыхнул кровавый образ Сейдо.

…Это я сделал?

Ему хотелось опровергнуть это – быть такого не может – но пока доказательств у Якумо не было.

В любом случае, сначала ему нужно сбежать.

Пройдя около десяти метров, он увидел слабый свет.

Впереди был выход.

Он с облегчением сделал еще один шаг. И тут он оступился.

- Проклятье.

Когда он произнес это, было уже слишком поздно.

Камень, на который он наступил, с шумом раскрошился.

Якумо рухнул во тьму под действием силы тяжести…

2.

После репетиции оркестрового кружка Озава Харука отправилась в типовое здание за вторым корпусом.

На каждом этаже здания было по десять комнат примерно в четыре с половиной татами.

Харука остановилась перед комнатой в самом конце первого этажа. На двери висела табличка «Кружок изучения кинематографа», но это была наглая ложь.

Хозяин комнаты, Сайто Якумо, обманул студенческий профсоюз, создал вымышленный клуб и использовал эту комнату как свою собственную.

Левый глаз Якумо был от рождения красным и обладал уникальной способностью видеть духов умерших.

«…Неприятный тип».

Таким было первое впечатление Харуки. Неприветливый и недружелюбный парень, который не любил иметь дело с другими людьми.

Начиная с дела Мику, Харука пережила вместе с Якумо множество происшествий.

Большинство из них угнетали, но с этим опытом мнение Харуки о Якумо сильно изменилось.

Из-за уникальной способности Якумо родная мать хотела его убить, а остальные считали странным.

Пройдя через такие тяготы, Якумо отгородился от людей стеной, чтобы защитить свое израненное сердце.

Однако, в душе он был наблюдательнее кого бы то ни было и обладал добротой.

Стоило Харуке это осознать, как Якумо начал казаться ей милым.

Почему-то рядом с ним ей было спокойно. Хотя сам он, наверное, ничего такого не подразумевал, она чувствовала себя защищенной.

Теперь она приходила навестить его, как только появлялось свободное время.

Одна из ее подруг даже спрашивала, не встречаются ли они. К сожалению, ответ был отрицательным.

Хотя она и пережила многое с Якумо, время пролетело без особых перемен, и не успела она заметить, как до выпуска осталось полгода.

После этого – наверное, ее ничего не ждало.

Возможно, они пережили слишком многое, чтобы стать больше, чем друзьями.

Близко, но далеко. Такими были ее отношения с Якумо.

«Интересно, что думает Якумо-кун» – ей хотелось спросить об этом, но при этом казалось, что такой вопрос разрушит все, что они успели воздвигнуть.

Она очень боялась этого.

…О чем я только думаю?

Харука улыбнулась с самоиронией и снова посмотрела на дверь.

Сегодня она не участвовала, как обычно, в каком-нибудь деле. Приближался день рождения Якумо. Она подумывала преподнести ему подарок, но не знала, что ему понравится.

Поволновавшись на этот счет, она решила спросить его лично и пришла сюда.

- Якумо-кун, ты здесь? – позвала Харука, открывая дверь.

Однако, Якумо отсутствовал.

- Что? Его здесь нет…

Вздохнув, Харука заняла свое обычное место у двери.

Мрачная пустая комната…

Даже сидела она ржавом раскладном стуле, какие найдутся почти везде. Но здесь ей было спокойно.

Комната была маленькой, всего в четыре с половиной татами, но здесь ей не приходилось притворяться – она могла быть собой.

Харука положила голову на стол.

Было тихо.

- Якумо, ты ведь скоро придешь?..

Вернувшись, он явно возмутится и скажет что-то вроде «Что ты здесь делаешь?» или «У тебя так много свободного времени?».

Когда они только встретились, слова Якумо всерьез злили Харуку.

Однако, теперь они казались естественными, словно «Доброе утро». Это приносило ощущение уюта.

Никогда раньше Харука ни с кем не испытывала подобного.

…Наверное, мне нравится…

Чтобы очистить мысли, Харука достала мобильный и начала печатать сообщение.

Предназначалось оно Якумо.

Она никогда не получала от него ответа на сообщение. Это был просто односторонний цифровой сигнал.

Странно, но так она все равно ощущала их связь.

«Ты хочешь что-нибудь?».

Отправив короткое сообщение, Харука снова опустилась на стол.

3.

У меня столько времени…

Гото Казутоси зевнул, сидя на стуле.

В последнее время не случалось ничего криминального. Он знал: будучи частью полиции, он не должен жаждать происшествий, но сидеть за столом было не в его духе.

Особый отдел специальных расследований нераскрытых дел, к которому был приписан Гото, оставался в стороне, как и намекало его название.

При этом, по большей части, работа здесь была только с бумагами. Для Гото, который сначала действовал, а потом думал, это было подобно пытке.

Гото вздохнул в очередной раз, и тут открылась дверь.

- С-следователь Гото! Это к-кошмар! – Исии Ютаро влетел в комнату с выражением паники на лице.

- Какой ты шумный, – отозвался Гото, цокнув языком.

Он мог пересчитать на пальцах одной руки число случаев, когда кошмарная, со слов Исии, ситуация действительно оказывалась таковой.

- Но… – Исии засомневался, внезапно угомонившись.

Гото думал, что Исии вырос немного, но он все еще не встал крепко на ноги.

- Чего ты поднял такой шум?

- Э-э, я сдал.

- Что?

- То самое. Я сдал.

Как обычно, Исии не мог передать суть.

- Что еще за «то самое»? Говори нормально.

- Экзамен на повышение. – Исии дышал отрывисто.

- Экзамен на повышение?

- Как я уже сказал, я сдал. Экзамен на ранг младшего инспектора.

- Хорошо. – Гото слушал вполуха, но, поняв смысл его слов, внезапно пришел в себя. – Что ты сейчас сказал?

- Я сказал, экзамен на повышение…

- Я не об этом. Повтори звание.

- Младший инспектор. – Исии гордо выпятил грудь.

- Ты станешь младшим инспектором?

- Да, сэр.

…Какого черта?

Сонливость Гото как рукой сняло.

- В чем дело? Вы кажетесь бледным… – Исии смотрел на лицо Гото встревоженно.

Хотя он, наверное, ничего такого не имел в виду, Гото в его словах послышалась жалость. Это раздражало его.

Гото поднял руку, чтобы ударить Исии по голове, но удара так и не последовало.

- Простите… – Исии поправил пальцами свои серебристые очки. Его поза, обычно раздражавшая Гото, сегодня особенно действовала ему на нервы.

- Что?

- Вы не рады за меня?

…Рад? Ты шутишь?

Гото торопливо проглотил слова, которые едва не сказал.

Сорвись эти слова с его языка, он словно признался бы в мерзкой зависти, жившей в глубине его сердца.

- Поздравляю, младший инспектор Исии. – Гото крутанулся на стуле, повернувшись к Исии спиной.

Он и сам знал, что взрослые так себя не ведут, но это осознание ничего не меняло.

- Вы злитесь? – с этими словами Исии обошел Гото и встал перед ними.

…Этот парень совсем не умеет читать атмосферу.

- Я не злюсь!

- Но… – Исии озадаченно нахмурил брови.

- Ты знаешь мой ранг?

- Вы инспектор полиции.

В словах Исии не было злого умысла. Это разозлило Гото еще сильнее.

- Я на твоем уровне. Младший инспектор.

- Опять шутите, сэр? – Исии покачал головой, слово говоря «ну и ну». Этот жест разозлил Гото дальше больше.

Гото цокнул языком и поднялся.

- П-прошу прощения… Вы куда?

- Пойду обедать. Младший инспектор Исии. – Гото театрально поклонился Исии.

- Пожалуйста, прекратите, – ерзая, словно моллюск, Исии вцепился в Гото.

- Отпусти меня!

Отпихнув Исии, Гото вышел из комнаты, но затем внезапно остановился.

…Почему я так зол?

Ответа у него не было.

…К черту эту карьерную лестницу!

Так он до сих пор мог делать, что захочет. Он даже не пытался сдавать экзамен на повышение, поскольку это были лишние хлопоты.

Хотя никто и не говорил ему этого делать – хотя он делал так по собственному желанию – почему он так зол?

- Проклятье!

Гото пнул стену и зашагал прочь.

4.

Кап, кап…

Якумо пришел в себя под монотонные звуки капающей воды.

…Я еще жив.

Открыв глаза, он увидел известняк, извивавшийся, словно огромный организм.

Лежавший на спине Якумо сел.

Он увидел слабый свет, исходивший снаружи. Пусть и небольшая, но это была дыра на волю. Похоже, у него получится выбраться, если пригнуться.

Его левую ноги пронзила молния боли, заставив Якумо скривиться.

Нижняя левая половина его джинсов была порвана и пропитана кровью.

Опершись о выступавший из земли камень, Якумо поднялся и зашагал, приволакивая раненую ногу, после чего вышел из известняковой пещеры, пригнувшись.

Он оказался посреди кедрового леса.

Подняв взгляд, он увидел выглядывающее летнее солнце.

Якумо машинально прищурился и прикрыл глаза руками. Затем он услышал шум бегущей воды.

Примерно в пяти метрах впереди он увидел речку.

Глубиной та была где-то по щиколотку. Похоже, здесь бил родник – Якумо ясно видел его на дне речки.

Якумо зашел в реку и опустил лицо к воде, чтобы напиться и смочить пересохшее горло, а затем отмыл свою левую ногу.

Он потер в воде руки, смывая кровь.

Красная вода медленно утекала прочь.

Наверное, скоро она смещается с остальным потоком и станет неразличима.

Якумо выбрался на камень на другом берегу. Он оторвал от плеча левый рукав рубашки и перевязал рану на левой ноге, использовав его вместо бинта.

Якумо подошел к ближайшему кедру и сел, успокаивая дыхание.

…Почему это произошло?

Успокоившись, Якумо задался этим вопросом.

Погибшим мужчиной был священник из храма, Сейдо. Вдвоем они прошли по этой заросшей тропе прошлым вечером и отправились в известняковую пещеру – это он помнил.

Тогда что-то следовало за ними.

Но Якумо не был в этом уверен. Когда он попытался вспомнить, у него заболела голова, словно останавливая его.

Якумо отказался от попыток вспомнить вчерашние события и начал упорядочивать свои мысли.

Вчера утром в университетский кружок изучения кинематографа пришел мужчина.

Это был Эйсин. Он был довольно старым, но рослым и в хорошей физической форме. На первый взгляд, он казался добрым, но отличался широкими взглядами.

Он был учителем дяди Якумо, Иссина.

После смерти Иссина он настойчиво пытался заставить Якумо взять на себя храм, так что Якумо считал его личностью проблемной.

- У меня есть к тебе просьба, – сказал Эйсин, стоило ему зайти в комнату.

- Я отказываюсь.

Несмотря на отказ Якумо, Эйсин все равно продолжил.

- Ты знаешь о реинкарнации? – улыбнулся Эйсин.

…Реинкарнация.

Услышав это слово, Якумо отчасти растерялся.

Шурх.

Шорох дерева привел Якумо в чувства.

Что-то бежало сквозь траву.

Енот.

Якумо испытал облегчение, но знал, что не может оставаться здесь вечно.

Если полиция найдет его выход из пещеры, они сразу же придут сюда. До того момента он должен уйти как можно дальше.

Что важнее, он не мог просто сбегать вот так.

Ему нужно было собрать информацию и разобраться в произошедшем. Какая бы ужасная правда ни поджидала его, он обязан был узнать ее.

Якумо решительно встал и зашагал вдоль реки…

5.

Охваченный смешанными чувствами, Исии погрузился в бумажную работу.

«Хочу как можно быстрее стать как Гото-сан» – к этому он лихорадочно стремился и поэтому пошел на экзамен на повышение до младшего инспектора, но он не думал, что и правда сможет догнать Гото.

И он был удивлен, что рангом Гото оказался младший инспектор.

Он провалил экзамен? Нет, не в этом дело. Наверное, у него даже не было времени сдавать его.

Вместо сдачи экзамена Гото предпочел работать следователем. И каким по сравнению с этим оказался Исии?

Задавшись этим вопросом, Исии почувствовал себя ужасно приземленным.

Его плечи поникли, когда дверь кабинета открылась.

Зашел Миягава Хидея, глава следователей.

Он был невысок и обладал лысой головой и густыми бровями. Под ними прятались сердитые, проницательно поблескивавшие глаза, создающие давящую ауру хищника.

- Где Гото? – мрачно и решительно спросил Миягава, обведя комнату взглядом.

- Ах, э, он только что вышел.

- Отлынивает в такой момент. – Миягава сердито зашел в комнату широкими шагами и сел на стол, скрестив руки.

- Что-то случилось? – робко спросил Исии.

- Этим утром в глубине известняковой пещеры в Ниситама был найден труп, – отозвался Миягава, вздохнув.

- Труп…

- Жертвой был Тодаяма Сейдо, священник храма по соседству. Пятьдесят восемь лет, – спокойно продолжил объяснять Миягава. – Инцидент произошел около девяти утра. Поступило анонимное сообщение о трупе в известняковой пещере в горном районе Ниситама.

- Анонимное…

В полицию нередко поступала анонимная информация.

Особенно в случае с крупными инцидентами, информаторы не хотели ввязываться.

- Похоже, эта известняковая пещера известна как духовное место.

- Возможно, он отправился туда для испытания своей смелости?

- Подробности нам пока неизвестны, но возможно и такое. В любом случае, двое полицейских отправились туда и нашли труп, как и говорилось в наводке.

- Ох, – ответу Исии не хватало эмоций.

Общую суть дела он видел, но оно не входило в их юрисдикцию. Он не знал, почему Мигава заговорил об этом.

- Похоже, у трупа ножевые ранения по всему телу.

- Ножевые… по всему телу…

В голове Исии всплыл образ покрытого кровью священника в известняковой пещере. Он сглотнул.

Увидь он это вживую, наверное, закричал бы.

- В общем, участок в Ниситама прислал нам запрос о помощи.

- Нам? – удивился Исии.

- Ага.

- Почему это?

- Двое полицейских видели на месте преступления подозрительную личность. – Миягава говорил безучастно, словно читал речь, но выражение у него было необычайно мрачное.

- Это и есть преступник?

- В участке Ниситама говорят, что, скорее всего, да.

- Понятно.

- Согласно показаниям офицеров, у сбежавшего с места преступления мужчины был красный левый глаз, – произнес Миягава без паузы.

- Э?

Исии потребовалось некоторое время, чтобы понять.

Он знал одного человека с красным левым глазом.

…Сайто Якумо.

Но это только среди знакомых Исии. Он не мог отрицать вероятность существования и других людей с красными левыми глазами.

- Взгляни на это, – вероятно, Миягава угадал мысли Исии, поскольку достал из нагрудного кармана листок бумаги и положил его на стол.

Это была копия удостоверения личности, походившего на студенческий.

- Э-это…

Увидев, что там написано, Исии лишился дара речи.

«Университет Мейсей, Сайто Якумо».

- В известняковой пещере нашли бумажник. Похоже, это лежало внутри, – пояснил Миягава.

- Это…

Перед мысленным взором Исии мелькнуло лицо Якумо.

Точеные черты и кожа белая, словно фарфор. Ужасно лохматые волосы и сонные глаза.

У него было отсутствующее выражение, и он оставался равнодушен ко всему, но краем глаза спокойно наблюдал за словами и действиями других.

Действительно, его проницательность помогла им раскрыть множество дел, но в то же время Исии боялся его.

Когда он стоял перед Якумо, ему казалось, словно тот смотрит ему прямо в душу, и Исии не мог расслабиться. В Якумо было нечто загадочное.

Возможно, дело в том, что Якумо был сыном того мужчины…

- Участок Ниситама пришлет сюда следователя, – сказал Миягава, скрестив руки.

- Неужели мы…

- Именно.

- Э-э-э-э-э! – машинально воскликнул Исии.

Вместе со следователем из Ниситама им предстоит преследовать Якумо. Исии это казалось дурной шуткой.

- Не жалуйся. Я уже сообщил им, что ты знаком с Якумо.

- Н-но это ведь плохо, нет?

- Они бы все равно узнали. Скрывать было бы еще хуже.

- Ясно…

Миягава был прав. Скрой они этот факт, информация все равно легко бы всплыла, стоило им начать поиски. Раскройся все позже, это стало бы даже более серьезной проблемой.

- Ладно, верни Гото, пока следователь не приехал, – договорив, Миягава быстро вышел из кабинета своей кривоногой походкой.

У Исии было такое чувство, словно ему на плечи лег тяжкий груз. Казалось, его раздавит в лепешку.

…Якумо действительно убил человека?

Исии не мог ответить на вопрос, клубившийся у него на сердце.

6.

Младший инспектор? Да к черту все это.

Раздраженный Гото зашел на территорию университета.

Первый семестр закончился, и наступили летние каникулы. Обычной суеты не наблюдалось – здесь было довольно спокойно.

Гото направился в кружок изучения кинематографа, где обитал Якумо.

Гото и сам не знал, почему пришел сюда.

Встреться они, Якумо просто возмутится и разозлит Гото еще сильнее.

Несмотря на это, в дурном расположении духа Гото хотелось увидеться с Якумо. Это было уже не впервые.

Объяснить это было трудно, но такие уж чувства у него вызывал Якумо.

- Прости за беспокойство! – с этими словами Гото открыл дверь кружка изучения кинематографа.

- Если знаете, что приносите беспокойство, то уходите, пожалуйста.

…Вот засранец!

Гото проглотил слова, которые собирался сказать, и округлил глаза.

Перед ним сидел не Якумо, а Харука.

- …так сказал бы Якумо-кун. – Харука засмеялась, пожав плечами.

- О, это ты, Харука-тян? – Гото сел на складной стул в углу и ослабил галстук.

В комнате не было кондиционера – только электрический вентилятор. Останься он на час, насквозь пропотеет.

- Хотите чего-нибудь выпить? – спросила Харука, вставая.

- Что угодно, только холодное.

- Вас поняла, инспектор Гото.

- Младший инспектор. – Гото не собирался говорить этого, но слова сами слетели с языка.

- Э? – у Харуки был озадаченный вид.

- Ничего. Ладно, в общем, что-нибудь холодное.

- Хорошо! – с этими словами Харука пошла к холодильнику в глубине комнаты.

В последнее время это стало настолько естественно, что он ничего не замечал, но, если подумать, Гото казалось, словно он пришел в гости к молодоженам.

Хотя мужчина и женщина одного возраста были настолько близки, они не встречались. У Гото это в голове не укладывалось.

Не то, чтобы эти двое не были честны сами с собой – скорее, они, наверное, просто не разбирались в делах любовных.

- Хотя не мне об этом говорить… – произнес Гото, потягиваясь.

- Вы что-то сказали? – Харука вернулась с бутылкой чая.

- Ничего. Ладно, где Якумо? – Гото взял у Харуки чай и сделал глоток.

- Гото-сан, значит, Якумо был не с Вами, – произнесла Харука, садясь на складной стул и подпирая голову руками. Судя по ее реакции, Харука тоже не знала, где Якумо.

- Ага.

- Опять какое-то расследование? – Харука посмотрела на него с сомнением.

Похоже, она считала, что Гото приходит к Якумо только с преступлениями.

- Нет. Мне просто стало интересно, как дела у Якумо, поскольку я его не видел в последнее время. А у тебя что?

- То же самое. – Харука улыбнулась.

Во время паузы в их разговоре у Гото зазвонил мобильный.

На экране высветился номер Исии.

- У Вас телефон звонит.

Гото подумывал было проигнорировать звонок, но после замечания Харуки вынужден был взять трубку.

- Что?

- Следователь Гото, это ужас! – послышался из телефона взволнованный голос Исии.

- Не шуми так.

- Но все и правда ужасно!

- Тогда говори, – коротко отозвался Гото.

Его сильно раздражала мысль о том, что этот никчемный парень на одном с ним уровне.

- Ах, да, сэр. Когда Вы ушли, следователь Гото, я какое-то время занимался бумагами, а потом…

- Опустим вступление, – перебил Гото.

- И-извините, сэр. Этим утром в известняковой пещере в Ниситама нашли труп.

- И?

Хотя Ниситама и находилась по соседству, это была уже другая юрисдикция.

Полиция очень внимательно относилась к границам. Если люди совали нос в дела другого участка, их ожидали проблемы.

- Полиция разыскивает мужчину как важного фигуранта по делу из-за улик и показаний свидетелей.

- Так это, значит, преступник.

- П-постойте! Это не так! – Исии поспешил остановить Гото, пока тот не повесил трубку.

- Что не так?

- Разыскиваемого зовут Сайто Якумо-си!

- Ах, понятно.

Гото собрался было повесить трубку, когда до него внезапно дошли слова Исии.

…Быть не может.

- Простите… Следователь Гото… – из динамика слышался неровный голос Исии.

- Что ты сейчас сказал?

- Я сказал, что разыскивают Сайто Якумо.

Гото не ослышался.

- Говоря о Якумо… Ты имеешь в виду того самого Якумо?! – взволнованно крикнул Гото, подскочив.

Харука посмотрела на него встревоженно, видимо, почувствовав, что произошло нечто ужасное.

- Да, сэр. Это Якумо-си, наш знакомый.

- Да ты шутишь.

Гото не мог поверить словам Исии.

Однако, Исии не относился к тем, кто стал бы обманывать или шутить. А значит, он сказал правду.

Якумо разыскивали по делу об убийстве – как будто Гото мог смириться с такой глупостью.

Словно опровергая мысли Гото, в его голове пронеслись услышанные им некогда слова.

«Этот ребенок будет убивать».

Так сказала Сайто Азуса, мать Якумо.

Случилось это дождливой ночью пятнадцать лет назад.

В тот день Азуса сжала шею своего собственного сына, Якумо, произнеся при этом бессвязно: «Этот ребенок будет убивать».

Были ли эти слова заблуждением или пророчеством…

Сейчас Гото не знал ответа.

- Алло, следователь Гото?

Услышав голос Исии, Гото пришел в себя.

Сейчас было не время вспоминать прошлое.

- Объясни подробно. – Гото снова сел на стул с мрачным выражением.

7.

Якумо перестал шагать вдоль реки.

На его щеку упала капля воды.

Он поднял взгляд. Плотные тучи застилали небо.

- Вечерний дождик…

Словно дождавшись шепота Якумо, внезапно начали падать крупные капли дождя.

В дождь спускаться с горы было опасно.

Оглядевшись, Якумо заметил большую скалу с полостью немного дальше реки.

Пожалуй, пригнувшись, он смог бы укрыться там.

Якумо ускорил шаг, волоча свою левую ногу, и скользнул в полость в скале.

Большие капли с шумом ударялись о землю, создавая легкую дымку. Якумо решил отдохнуть, пока не закончится дождь.

Он пробежался рукой по волосам, вытирая их.

После долгого вздоха перед мысленным взором Якумо появилось лицо девушки.

…Озава Харука.

Он не помнил наверняка, каким было его первое впечатление о ней.

Объявилась проблемная личность – наверное, он просто подумал что-то такое.

Она исчезнет, использовав его и больше не нуждаясь в нем. Он посчитал ее человеком такого типа. Через некоторое время он ее даже не вспомнит. Словно пейзаж, промелькнувший за окном машины.

Однако, слово, произнесенное Харукой как ни в чем не бывало, разрушило предрассудки и систему ценностей, которую Якумо использовал до сих пор.

«Красивый».

Вот что сказала Харука, увидев красный левый глаз Якумо.

Хотя Якумо и не говорил об этом, слова Харуки исцелили его истощенное сердце лучше, чем все, сказанное ему до сих пор.

Из-за его красного левого глаза, способного видеть духов умерших, его считали чем-то странным и повсеместно смотрели на него с любопытством.

«Жуткий».

«Страшный».

«Жалкий».

Ненависть. Страх. Жалость…

Все эти слова острыми клинками ранили сердце Якумо.

«Я не нужен».

Вполне естественно, что он думал так.

«Не хочу быть здесь. Хочу исчезнуть». Якумо желал смерти бесчисленное число раз, но, будучи способным видеть духов умерших, он знал, что смерть не спасает от боли.

Якумо казалось, что слово, произнесенное Харукой при виде его красного глаза – «красивый» – сняло с его сердца заслонку.

Ему словно сказали, что в его существовании нет ничего зазорного.

После этого случилось множество происшествий. В процессе Харука стала кем-то большим, чем просто случайным прохожим.

И это не все. Когда она стала частью его жизни, мир Якумо начал меняться.

Иссин и Нао. И Гото – Якумо осознал, что были и другие люди, желавшие, чтобы он был здесь.

В какой-то момент, мир стал тем, чего он не хотел лишиться, и у него появились люди, которых он хотел защитить.

В прошлом он посчитал бы это лишними хлопотами, но теперь все изменилось.

Это было приятно. Ему показали, что он не одинок в этом мире. Казалось, словно его освобождали от страданий, обременявших его до сих пор.

…Почему я внезапно задумался об этом?

Якумо закрыл глаза, улыбнувшись с самоиронией.

Он успокоился и, вероятно, из-за этого на него навалилась тяжелая сонливость.

Ему есть куда возвращаться. Поэтому он обязан вернуться. Были те, кто ждал его – те, кого он хотел увидеть…

Стоило его шее ослабнуть, как Якумо распахнул глаза.

Он не мог беспечно уснуть в таком месте.

Якумо потряс головой.

В то же время к нему вернулась часть воспоминаний.

Якумо был в дальней части известняковой пещеры. Там, где он очнулся.

Мерцало пламя свечей.

Сейдо стоял с безжизненным взглядом, словно душа покинула его, и сжимал нож.

- Что ты собираешься делать, узнав правду? – спросил Сейдо без выражения.

Тогда Якумо что-то ответил, но он не помнил, что…

- Понятно. Тогда… – Сейдо слегка улыбнулся и сжал нож крепче.

Внезапно все потемнело – а затем в его голове всплыл новый образ.

Место, похожее на храм.

- Ты веришь в реинкарнацию? – спросил Сейдо.

Рядом с ним стояла девочка.

У нее были короткие волосы и изящные черты лица, как у куклы.

- Я – реинкарнация моей матери.

Хотя девочка улыбалась, улыбка не несла никаких чувств.

Эта девочка была пуста.

…Ты?

Пока он размышлял, его затылок пронзил приступ боли, вернувший его к реальности.

Фрагмент воспоминаний, всего один момент. Все смешалось. Пока он не мог определить, что это означало.

Однако, было ясно, что между Якумо и Сейдо имели место некие разногласия.

Более того, Сейдо держал нож. Было нетрудно поверить, что после их спора Якумо зарезал Сейдо.

Начавшие было таять сомнения снова вернулись.

- Быть того не может.

Произнеся это вслух, Якумо оборвал растущую в сердце тревогу.

Продолжи он небрежно строить теории без всей информации, окажется связанным жесткой точкой зрения и не доберется до правды.

Пока ему нужна была информация. За ней ему нужно было отправиться в храм Сейдо.

Якумо ждал, когда закончится дождь.

8.

- В чем дело? – спросила Харука, когда Гото закончил звонок.

Хотя она и не слышала разговор нормально, но по его частям и фрагментам поняла, что с Якумо произошло нечто ужасное.

Ее сердце тяжело стучало.

Это заставило Харуку вспомнить события полугодовой давности. Инцидент, когда Якумо исчез без единого слова…

От одной мысли об этом у нее потеплело в уголках глаз.

Она не хотела пережить это снова.

Гото сидел молча с напряженным выражением, не отвечая на вопросы Харуки.

Казалось, словно он не уверен, стоит ли говорить.

Такое отношение заставило Харуку еще сильнее волноваться о серьезности ситуации.

Тяжелое молчание продолжалось.

Шум дождя звучал невероятно громко.

Дождь был сильный – комнату заполнял звук, с которым бесчисленные капли ударялись о землю.

- Пожалуйста, расскажите мне. – Харука схватила Гото за руку.

«Пожалуй, этого не избежать» – с таким выражением на лице Гото смиренно вздохнул и произнес «Подробности мне неизвестны» в качестве вступления.

- В известняковой пещере в Ниситама был найден труп.

- Труп…

Неужели…

Харуке показалось, словно она внезапно рухнула в бездонную тьму.

Скажите мне, что это неправда – с таким желанием Харука смотрела на Гото.

- Погибшим был священник из храма по соседству, – сказал Гото, словно ощутив чувства Харуки.

- Вот как…

Она знала, что это бестактно, но испытала облегчение из-за того, что умер не Якумо.

- Полиция разыскивает Якумо.

- Э? – машинально откликнулась Харука.

Она прекрасно расслышала слова Гото и поняла их смысл.

Он просто не могла поверить в это.

- Полицейские видели, как мужчина с красным левым глазом покидал место преступления.

- Это…

- Судя по ситуации, скорее всего, Якумо как-то замешан в этом деле. – Гото произнес то, что не осмеливалась сказать Харука.

У нее было такое чувство, словно ее ударили ножом.

- …Это ложь, – вот и все, что она сказала после молчания.

Говорила она это себе. Такого не может быть. Ей хотелось верить в это. Хотелось, чтобы так оно и было.

Слова, порожденные ужасно отчаянным желанием…

- Я знаю, – в отличие от слов Харуки, слова Гото таили в себе силу.

В них не было сомнения. В них слышалась уверенность – словно это было вполне естественно.

- Верно.

- Да. Он просто не мог никого убить.

- Вы правы, – хотя Харука ответила твердо, она не могла избавиться от мелких сомнений.

…Почему?

- Вопрос в том, что сейчас делать, – сказал Гото, опережая вопрос Харуки.

- Точно.

Чтобы узнать, почему это произошло, они должны были найти правду. И…

- Где сейчас Якумо-кун?

- Не знаю. – Гото недовольно скрестил руки.

- Он сбежал?

- Похоже на то.

Харука поняла, что именно ее тревожило.

- Почему Якумо-кун сбежал? – Харука не понимала этого.

Если он никого не убивал, ему незачем было сбегать. Он мог просто объяснить, что делал там.

И Якумо должен был знать, что в данной ситуации побег не пойдет ему на пользу.

- Я не знаю. – Гото нахмурился.

- Что-то из случившегося заставило его сбежать?

- Быстрее будет спросить его самого.

- Но мы не знаем, где он.

- Мы найдем его. – Гото уверенно выпятил грудь.

- Но как?

- Надо просто проверить места, где, по-нашему, он может находиться.

Гото не шутил – вероятно, он действительно собирался так поступить.

Однако, Харука не считала, что так они найдут Якумо. Бесцельные поиски ничего не дадут – им нужна была подсказка.

- Зацепок нет?

- Ах, верно.

Услышав слова Харуки, Гото словно вспомнил что-то. Он хлопнул в ладоши.

- В чем дело?

- Похоже, место, где нашли труп, относилось к духовным.

- Духовное место… – прошептала Харука, обдумывая эту информацию.

Скорее всего, Якумо почему-то занимался там какой-то связанной с духами тайной.

Если так оно и было, очень маловероятно, чтобы Якумо занялся касавшимся духов делом по собственной воле.

- Кто-то попросил Якумо заняться расследованием? – озвучила Харука посетивший ее вопрос.

- Возможно.

- Но кто же?

- Я не знаю.

- Я тоже…

Харука задумалась, но никто не шел ей на ум.

В разговоре как раз наступило затишье, когда дверь открылась.

- Якумо-кун? – Харука встала и посмотрела на дверь, подумав, что это мог вернуться Якумо.

Однако, на пороге стоял не Якумо…

9.

Исии разочарованно ссутулился.

Он снял очки и откинулся на спинку стула, глядя в потолок.

Следователь из участка Ниситама должен был скоро прибыть, но не похоже было, что Гото возвращался – он повесил трубку со словами «Просто поделись информацией».

Исии тоже понимал ход мыслей Гото.

Если он встретится с кем-то из участка Ниситама, то не сможет свободно передвигаться. И, вероятно, не захочет отвечать на слишком много вопросов о Якумо.

Однако, Исии не нравилось, когда его бросали. Он не мог объяснить отсутствие Гото и сомневался, что справится в одиночку.

Исии закрыл лицо обеими руками. Затем он услышал стук в дверь.

- Ах, да. – Исии торопливо надел очки и встал.

- Прошу прощения.

Дверь открылась. Посмотрев в ту сторону, Исии увидел на пороге женщину.

Наверное, ей было под тридцать. Она была высокой, но обладала изящной фигурой.

Стрижка у нее была очень короткой. Взгляд ее миндалевидных глаз казался строгим, на первый взгляд, но ее кошачьи черты делали ее довольно красивой.

- Меня зовут Нацуме Йоко. Я из участка Ниситама, – четко произнеся эти слова, она достала полицейское удостоверение и подняла его к глазам Исии.

- Ах, извините, что не представился раньше. Я Исии из участка Сетамати. – Исии, все еще растерянный, вежливо поклонился.

- Думаю, шеф Миягава уже связался с вами. – Йоко подошла прямо к Исии.

Когда она посмотрела на него своими ясными глазами, Исии смутился и опустил взгляд в пол.

- Ах, да. Я слышал об этом.

- Итак… где второй следователь? – спросила Йоко, с сомнением оглядев комнату.

Она ударила прямо по больному месту.

- Э-э… сегодня… э, он плохо себя чувствовал…

Судя по тому, как пристально смотрела на него Йоко, она не собиралась принимать объяснение Исии.

Она смотрела на него без злости, но Исии оробел.

- Л-ладно, садитесь, пожалуйста. – Исии попытался сменить тему и достал из угла комнаты складной стул. – Насчет сотрудничества по следствию… – произнес он, когда Йоко села.

- Хочу сказать, что Вам не нужно помогать следствию, – четко произнесла Йоко, прищурившись.

- Э? – Исии так удивился, что ничего другого ответить не смог.

- Я сказала, что Вам не нужно помогать следствию.

- Да, но…

- В чем дело? – Йоко бросила на Исии резкий взгляд.

Хотя внезапные слова Йоко удивили Исии, он уловил в ней некоторое сходство с Гото.

Надменная следователь, любящая работать независимо. Такое впечатление сложилось у Исии.

- Но… Начальство сказало…

- Начальники не в курсе ситуации. От работы созданной на скорую руку команды никакого толку. Более того, работать с мужчиной… – хотя Йоко и не закончила, но продемонстрировала свои феминистские взгляды.

- Тогда зачем Вы приехали сюда сегодня? – спросил Исии, сглотнув.

Если она не хотела просить о помощи с расследование, зачем тогда было приезжать? Исии не понимал.

- Вы ведь знаете Сайто Якумо, верно?

Исии вздрогнул.

Он не смог ответить сразу – его взгляд блуждал по сторонам. Однако, на стене и потолке ответа не нашлось, так что он просто тратил время впустую.

- Вы знаете его, верно? – повторила Йоко.

- Ах, нет… Не то, чтобы знаю… Ну, да… – Исии вытер со лба пот.

Он знал, что это дурацкий ответ. От него и правда не было никакого толку.

- Где он?

Это был прямой вопрос. Как и Гото, она, похоже, относилась к людям, не любящим ходить вокруг да около.

- Нет, мы тоже не знаем, где он сейчас…

Иначе они бы уже отправились на встречу с ним.

- Тогда скажите, куда, по-вашему, он мог отправиться.

Взгляд Йоко был исполнен силы.

Под таким давлением Исии было трудно дышать. От нее не скрыться ни одному преступнику. Так казалось Исии.

- Куда, по-моему, он мог отправиться…

- Места, где он часто бывает. Дом его девушки, дом друга. Что угодно. Просто сообщите мне известную Вам информацию, – с жаром произнесла Йоко.

Похоже, она уже успела прийти к выводу, что Якумо – преступник.

- Следователь Нацуме, по-вашему, злоумышленник – это Якумо-си? – наконец произнес Исии, помолчав.

- Он определенно самый вероятный подозреваемый, – секунду казалось, словно реакция Исии удивила Йоко, но затем ее лицо снова расслабилось, и ответила она спокойным тоном.

- Понятно…

- А Вы что думаете?

- Я…

Услышав этот вопрос от Йоко, Исии растерялся.

Похоже, Гото считал, Что Якумо не мог никого убить, но Исии не мог быть в этом уверен.

Якумо, способный видеть духов умерших, уважал жизнь сильнее кого бы то ни было. Исии знал это.

Но, с другой стороны, временами Якумо относился холодно – до чрезмерности – к тому, чего не мог простить.

- В чем дело? – спросила Йоко, выставив свой острый подбородок.

- Думаю, еще рано говорить…

- Вы судите по ситуации? Или это Ваше личное мнение?

Еще один трудный вопрос.

- Я…

Исии поправил очки.

…И что же это в моем случае?

Словно подыгрывая замешательству Исии, у Йоко зазвонил телефон.

- Алло, Нацуме слушает, – сразу же ответила Йоко.

Исии не слышал разговор, но, судя по атмосфере, она, похоже, получила новую информацию по делу.

- Понятно, – ответила она в трубку взволнованным голосом.

- Вы что-то нашли? – спросил Исии, стоило ей завершить звонок.

- Мы смогли уточнить кое-что у послушника в храме Сейдо.

- Что именно?

- Похоже, вчера поздно вечером Сайто Якумо и жертва Сейдо вместе вышли из храма. – Йоко победоносно улыбнулась.

Хотя пока они только собирали улики, эти показания повышали вероятность того, что преступник – Якумо.

Но…

- Это показания только одного свидетеля.

- Это не все.

- Э?

- Отпечатки пальцев с чашки, которую, как мы думаем, использовали в жилище священника, совпадают с оставленными на ноже на месте преступления.

- Отпечатки пальцев…

У Исии перехватило дыхание.

Если даже отпечатки совпадали, ему нечего было сказать.

Нет, было слишком рано делать выводы. Исии покачал головой.

Не было никаких доказательств, что Якумо действительно использовал ту чашку. Они просто считали так – вот что сказала Йоко.

- Отпечатки будут собраны в комнате Сайто Якумо, – сказала Йоко, угадав мысли Исии.

Похоже, она ничего не упустила.

Если отпечатки совпадут с отпечатками из комнаты Якумо, это подтвердит их подозрения.

- Если отпечатки из комнаты совпадут с ножом, из просто разыскиваемой личности он станет главным подозреваемым.

- Это…

- Быстрее расскажите мне, где Сайто Якумо, – у Йоко был такой вид, словно она сейчас оближется.

Под таким напором Исии невольно отвел взгляд.

10.

…Возможно, вернулся Якумо.

Харука с надеждой подняла взгляд на дверь, но там стоял священник в соответствующем наряде.

Он выглядел довольно старым, но обладал внушительным телосложением, способным поспорить с Гото, и круглой, выбритой головой. Он был в хорошей форме и походил на хорошего человека.

- Что за жуткий ливень, – с напором произнес священник, стряхивая с одежды капли воды.

Вел он себя несдержанно. Казалось, словно он спутал их с кем-то.

- Прошу прощения… – озадаченно произнесла Харука.

- О, в чем дело? – священник посмотрел на Харуку так, словно только заметил ее.

- Вам что-то нужно?

- О, это наша первая встреча. Ты Озава Харука, верно? Слухи оказались верны, ты весьма красивая девушка, – сказал священник, взглянув на Харуку, и сердечно рассмеялся.

Похоже, он был весьма энергичным человеком.

- Не шуми так, чертов монах, – произнес Гото.

- Разве можно так говорить? Кто, по-твоему, помог тебе получить дом, в котором ты сейчас живешь? Ты ведь не мог забыть, – священник выпятил грудь.

Похоже, Гото его знал. А священник знал имя Харуки. Харуке казалось, словно только она оказалась не у дел.

- Э… – хотя она и заговорила, но ей столько всего хотелось спросить, что она не знала, что сказать.

- Точно. Я ведь еще не представился. Виноват, – священник смущенно поскреб голову, словно не мог закрыть глаза на замешательство Харуки. Затем он сел на стул, который обычно использовал Якумо.

- Простите… – произнесла Харука, когда он уселся.

- Незачем волноваться, я все расскажу.

- Ах, да.

- Меня зовут Эйсин. Как видишь, я скромный священник, – сообщив это энергичным тоном, Эйсин улыбнулся так, что его глаза закрылись.

- Священник…

- На самом деле, Иссин был моим учеником. Я слышал о тебе от него, Харука-сан.

- В-вот как?

Иссин был дядей Якумо – вырастившим его человеком.

Харуке он тоже помогал много раз. Хотя он уже умер, для нее он оставался незабываемым человеком.

- Учитель присматривает за учеником и обучает его. Мы похожи, верно?

- Да? – Харука растерялась.

Хотя они только встретились, его внешность и характер – как ни посмотри, Иссин был…

- Непохожи, – озвучил чувства Харуки Гото.

- И от кого я это слышу? – Эйсин посмотрел на Гото со значением.

Похоже, Эйсин знал одну из слабостей Гото, поскольку тот лишь слабо откликнулся: «Виноват».

- Гото-сан, э… Вы знакомы с Эйсином-саном? – спросила Харука.

- Ни черта я с ним не знаком. Он просто чертов монах.

- А нельзя объяснить лучше? – немедленно встрял Эйсин.

Почему-то, когда она наблюдала за их разговором, Эйсин больше походил на Якумо, чем на Иссина.

- Проще говоря, он мой домовладелец.

- Домовладелец? – даже после объяснения Гото Харука не совсем поняла.

- Дом священника, где живет Гото, принадлежит религиозной организации.

- Э? Вот как? – дополнительные пояснения Эйсина удивили Харуку.

Поскольку раньше там жил Иссин, она думала, что жилье принадлежит ему. Харука считала, что Якумо позволил Гото жить там из заботы о Нао, но оказалось, что дело обстояло иначе.

- Обычно там не разрешается жить тем, кто не связан с религией, но я выпросил для них особое разрешение. При условии, что Якумо возьмет на себя работу в храме.

- Вот как…

Харука произнесла это так, словно все поняла, но до нее дошел смысл последнего предложения.

«При условии, что Якумо возьмет на себя работу в храме».

- Якумо-кун станет священником?

- Не воспринимай всерьез слова этого чертова монаха, – фыркнул Гото.

- Таков мой план.

- Якумо на это не подписывался.

- Подпишется.

- Откуда такая безосновательная уверенность?

Гото и Эйсин продолжали спорить.

- Зачем Вы пришлю сюда сегодня? – спросила Харука, прерывая их диалог.

- О, точно. – Эйсин хлопнул в ладоши. – На самом деле, мне нужен Якумо. Где он?

Эйсин оглядел комнату. Помещение было маленьким. Он должен был понять, что Якумо здесь нет, но его движения были картинно размашистыми.

…Можем ли сейчас сообщить Эйсину ситуацию?

Харука посмотрела на Гото с сомнением.

Тот кивнул и заговорил:

- Сейчас у Якумо неприятности.

- Неприятности? – Эйсин склонил голову набок.

- Ага. Нет смысла это скрывать, так что скажу прямо. Полиция разыскивает его в связи происшествием в Ниситама.

- Тем, где жертвой стал Сейдо?

- Откуда ты знаешь?

- Я уже слышал, что Сейдо убили.

- Он был твоим знакомым? – Гото вцепился в слова, произнесенные Эйсином без колебаний.

- Не просто знакомым – это я попросил Якумо встретиться с Сейдо.

- Что ты сказал?! – Гото взволнованно встал.

В отличие от него, у Эйсина на лице было грустное выражение.

- Прошу прощения… Может, Вы попросили Якумо-куна помочь в расследовании духовного феномена?.. – озвучила посетившую ее мысль Харука.

- Быстро соображаешь. – Эйсин покивал восхищенно.

- Почему ты так спокоен?! Это ты все начал! Чертов монах! – Гото схватил Эйсина за воротник, но тот лишь улыбнулся.

- Постойте, Гото-сан. Пожалуйста, успокойтесь. – Харука встала между ними и попыталась расцепить, но ей не хватало силы.

- Мне нужно ударить этого чертова монаха.

- Сейчас не время ругаться. Давайте спросим Эйсина-сана, что случилось.

- …Ладно.

Торопливые увещевания Харуки наконец-то достигли Гото, который отпустил Эйсина и недовольно сел на свой стул.

Харука вздохнула. Теперь она на собственном опыте ощутила, как нелегко приходится Исии.

- Вы расскажете нам, что произошло? – спросила Харука у Эйсина, вернувшись на стул.

У Эйсина был слегка озадаченный вид, но затем он кивнул, и к нему вернулось прежнее выражение.

- Я встретился с Якумо вчера утром.

- Вчера…

- На самом деле, немного ранее Сейдо обратился ко мне за советом.

- Это касалось духовного феномена?

- Хм, не совсем. Ну, что-то вроде того.

Ответ прозвучал крайне туманно. Похоже, об этом было нелегко говорить.

- Что это значит?

- Одним словом, реинкарнация.

…Реинкарнация.

В голове Харуки это слово звучало неприятно, словно проклятье.

11.

…Реинкарнация.

Сидя в выемке в скале, Якумо смотрел на дождь. В его ушах все еще звучало эхо голоса.

Когда Эйсин произнес это слово, Якумо охватило ужасно дурное предчувствие.

- Одна девочка говорит, что переродилась, – сказал с озадаченным выражением Эйсин, придя вчера в комнату к Якумо.

Почему он озадачен – Якумо помнил, что это показалось ему странным.

Согласно учению буддизма, после смерти человек перерождался в одном из шести миров в зависимости от своих поступков при жизни.

Для буддиста вроде Эйсина это должно быть вполне естественно.

Хотя он знал на этот счет не слишком много, буддизм отрицал существование души.

Причины, по которым Якумо не соглашался с просьбой Эйсина унаследовать храм, по большей части, была связана с этим.

Чтобы я, способный видеть духов, уверовал в буддизм, не признающий их существование…

Это было бы невероятно странно.

- Это вне моей юрисдикции, – сказал Якумо.

Однако, Эйсин не сдался так легко.

- Почему ты так говоришь?

- Я вижу духов умерших. Я не знаю, кем они были в прошлых жизнях.

- Но разве тебе это не интересно?

- Нет, – твердо ответил Якумо.

- Правда?

- И что Вы хотите этим сказать?

- Мне вот интересно, – улыбнулся Эйсин.

- Тогда почему сами туда не сходите?

- Сходил. А теперь прошу тебя.

Он был очень настойчив. Якумо пробежался рукой по волосам.

- Я уже сказал. Я вижу духов умерших. Не их прошлые жизни.

- Что, если эта девочка говорит, что в прошлой жизни была собственной матерью?

Якумо подумал, что ослышался, но Эйсин лишь улыбнулся, не собираясь менять своих слов.

- Бессмыслица какая-то, – сказал Якумо, откинувшись на спинку стула.

Было бы логичнее, окажись это отец, но мать родила ребенка. Значит, реинкарнация была невозможна.

- Тебе это не кажется загадочным? – Эйсин прищурился.

Наверное, он относил Якумо к тем, у кого загадки пробуждают интерес и заставляют действовать.

Якумо и сам знал, что склонен к подобному, но не мог отогнать мысль, что это дело действительно не входит в его юрисдикцию.

- Пожалуйста, обратитесь к кому-нибудь еще.

Тогда он и правда хотел отказаться.

- Вышеупомянутая девочка – брошенный ребенок. Сейчас она в храме, – продолжил Эйсин.

- Вот как?

- В том храме, где обучался в юности Иссин.

- Дядя…

Что-то содрогнулось внутри Якумо.

Если подумать, при жизни Иссина Якумо просто полагался на его доброту – он никогда не говорил с ним подолгу.

Он не знал практически ничего о том, какую жизнь прожил Иссин – он и не пытался узнать.

«Я могу поговорить с ним в любой момент». Так он считал.

…Мне стоило больше общаться с ним, когда он был жив.

Его сердце сжали тиски сожаления.

- Главный священник, Сейдо, был старшим товарищем Иссина по учебе.

- И?

- Ты уже бывал в этом храме.

- Я? – Якумо склонил голову набок.

- Верно. В то время Иссин решил забрать тебя к себе… – Эйсин поднял взгляд, словно копаясь в памяти. Якумо машинально тоже начал перебирать воспоминания.

Он помнил старый храм. Но не Иссина. Другое место.

Впереди там стояла статуя Будды.

Он сидел на листьях лотоса, медитируя. Казалось, его приоткрытые глаза видят Якумо насквозь – он не мог расслабиться.

Иссин был рядом.

Сжав руку Якумо, Иссин сказал что-то. Что-то очень важное – но Якумо не мог вспомнить.

…Что же он сказал?

Якумо закрыл глаза, задаваясь этим вопросом.

Тогда Иссин был примерно того же возраста, что и Якумо сейчас. Якумо помнил, как считал Иссина старым, но сейчас понимал, что тот был довольно молод.

Но все же, Иссин решил усыновить ребенка, которого его сестра пыталась убить.

…Почему?

Теперь из глубин сердца Якумо поднялось сомнение.

Когда Иссин был жив, Якумо никогда не думал об этом. Ему казалось, что ответом на этот вопрос служили слова, которые он не мог вспомнить.

…Ответ в том храме.

Доказательств у Якумо не было, но ему начало так казаться.

- Сходишь в тот храм посмотреть? – снова спросил Эйсин.

На принятие решения у Якумо не ушло много времени.

Пока Якумо вспоминал те события, дождь закончился.

Якумо выполз из впадины в скале и посмотрел на небо.

Облака, еще недавно такие плотные, сильно поредели. Наверное, они уронили все свои дождевые капли.

Хотя облака и стали тоньше, солнце успело скрыться за горами, так что небо окрасилось в алый.

Скоро наступит ночь. Лучше было поспешить.

Якумо продолжил идти.

12.

История Эйсина оказалась странной.

Она была слишком невразумительной, чтобы Гото ее переварил.

- Так эта девочка назвала себя реинкарнацией матери?

Эйсин кивнул.

- Разве не странно? – вмешалась Харука, подавшись вперед.

- Да. Это странно, но… – Эйсин говорил слишком невнятно.

- А эта девочка может просто врать?

- Так я и подумал сначала. – Эйсин покачал головой.

- Значит…

- Сначала мне нужно рассказать историю этой девочки. – Эйсин кивнул сам себе.

- Девочки?

- Верно. Эта девочка не является дочкой Сейдо. Ее подбросили в храм около десяти лет назад. Младенцем всего пару дней от роду.

- Какой ужас… – Харука прикрыла рот обеими руками, округлив глаза.

Хотя выражение Гото не изменилось, он разделял ее чувства.

Бросать ребенка, неспособного выжить самостоятельно, было бесчеловечно.

Но, без сомнения, некоторые родители так и поступали.

- Значит, священник по имени Сейдо удочерил ребенка.

- Именно. Он удочерил ее и назвал Хацуне.

- А что с ее матерью?

- Ее пока не нашли.

- Значит, нет никаких доказательств того, что она – реинкарнация матери. Вы даже не знаете, жива она или нет, – озвучил свои мысли Гото.

Ему довелось посмотреть несколько передач о реинкарнации.

Люди в этих программах всегда заявляли, что у них есть воспоминания о прошлом, что доказывало факт перерождения.

Во время расследований полиция передавала СМИ ограниченную информацию.

Знание того, что известно только преступнику, могло обернуться признанием.

В таком случае, раз они не знали, кто был матерью девочки, то не могли установить, врет ребенок или нет.

- Есть один момент. – Эйсин приобрел еще более встревоженный вид.

- Э?

- Около трех месяцев назад Сейдо и Хацуне, похоже, пошли собирать горные растения, но тогда Хацуне заявила, что впереди есть известняковая пещера.

- И она действительно там нашлась?

Эйсин утвердительно кивнул. Делать выводы на основе лишь этого было бы слишком просто.

- А она не могла пойти туда гулять в одиночку?

- Не такое это место, чтобы ребенок туда один ходил.

- Она просто случайно узнала, верно?

- Может быть, но есть и другие странности.

- Например?

- Она также сказала, что примерно в трех километрах от храма есть озеро, и была права, – тихо произнес Эйсин.

- Озеро… Его можно найти на карте. – Гото фыркнул.

Было немного неразумно поднимать шум о прошлых жизнях на основе лишь этого.

- Ну, можете и так считать, но главная проблема еще впереди.

- Впереди?

- Хацуне сказала, что в озере труп.

- Труп?

- Да. Ее матери… Нет, возможно, стоит сказать, ее собственный… – Эйсин скрестил руки и склонил голову набок, сосредоточившись на чем-то странном.

- Труп – дело серьезное.

- Верно.

- И что дальше? – поторопил Эйсина Гото, но тот сидел с каменным лицом.

В самом деле. Старик прикидывался дурачком.

- Так там был труп?

- Не знаю, – сразу же отозвался Эйсин.

- Ты не проверял?

- Конечно, нет. Как бы я это сделал?

- Как? Ты бы мог позвонить в полицию…

- Если бы я позвонил в полицию из-за девочки, называющей себя реинкарнацией матери и заявившей, что в озере труп, как думаешь, прислали ли бы они туда людей? – спросил Эйсин, требуя ответа от Гото.

Теперь даже Гото нечего было возразить.

Как и сказал Эйсин, едва ли полиция начала бы действовать, пока не нашлись бы фрагменты трупа. Но…

- Значит, ничто не доказывает ее прошлую жизнь.

- Не спеши так. Это еще не все.

- Не все?

- Около десяти лет назад об этом озере ходили слухи.

- Что за слухи?

- Люди говорили, что каждую ночь слышат от озера женские крики. Как раз в то время нам подкинули Хацуне.

- Хочешь сказать, в этом что-то есть?

- Хотя мне и не нравится смешивать все так запросто, на этот раз, Сейдо убили в известняковой пещере. Тебе не кажется, что мы должны отнестись к этой истории всерьез?

После слов Эйсина кое-что показалось Гото странным.

- Неужели пещера, в которой нашли священника по имени Сейдо…

- До тебя только дошло? Ну и дурень, – презрительно фыркнул Эйсин.

Труп был обнаружен в известняковой пещере, про которую сказала девочка, называвшая себя реинкарнацией матери – вот как все обстояло.

Это действительно заставляло считать, что что-то во всем этом есть.

- Так Вы попросили Якумо-куна заняться расследованием, – вмешалась Харука, молча выслушав рассказ.

- Ну, так оно и есть. – Эйсин рассмеялся, словно находил это смешным.

Гото уловил суть. Дело определенно было странным. Однако, кое с чем Гото не мог смириться.

- Не могу поверить, что Якумо согласился на расследование.

Откровенно говоря, история Эйсина звучала крайне подозрительно. Из-за характера Якумо Гото не верилось, что тот стал бы в это лезть.

- Вышеупомянутый храм – место, где в прошлом обучался Иссин. А Сейдо – старый знакомый Иссина.

- Иссина-сана… – прошептала Харука, прикрыв глаза.

…Так вот оно что.

Теперь Гото понял.

Прежнему Якумо было бы неважно, что это за храм.

Он отгородился стеной и решил никого не пускать за нее, независимо от того, что думали или как жили другие люди. Однако, теперь все изменилось.

Что-то кроме духовного феномена пробудило у Якумо интерес.

- Проблема в том, что будет дальше, – сказал Гото, развеивая мрачную атмосферу.

- Верно. Что мы можем сделать?

Когда Харука согласилась, Эйсин тоже кивнул.

Разговор как раз вернулся в нужное русло, когда у Гото зазвонил мобильный. Это был Исии.

…Вечно этот парень не вовремя.

- Чего тебе?! – завопил Гото в трубку.

13.

Якумо шагал вдоль реки, волоча свою раненую ногу.

Уже стемнело.

Он мог полагаться лишь на слабый свет луны.

Он даже не знал, была ли там тропа. Более того, из-за недавнего ливня было легко поскользнуться.

Ему приходилось пробираться через траву, не забывая о своей раненой ноге.

Положив руку на кедр, Якумо вытер со лба пот.

Вспотел не только лоб. Все его тело было липким от пота.

Как далеко он зашел? Сколько еще ему придется идти, прежде чем он выберется из этого леса? Он понятия не имел.

Внезапно он осознал свое положение.

Прошлым вечером он добрался до известняковой пещеры на машине Сейдо. Заняло это около пятнадцати минут.

Даже если вычесть время, когда он пережидал вечерний ливень, упав в пещере, шел он больше трех часов. Он должен был вскоре добраться до храма, но не похоже было, что это случится.

Возможно, где-то он повернул не туда или же просто ходил вокруг горы, но в любом случае, он принял неверное решение.

Его тело отяжелело от усталости. С пустым желудком у него не осталось сил.

Он чувствовал, как в левой ноге пульсирует боль, словно от раскаленного утюга.

…Почему я сбегаю?

Внезапно Якумо задался этим вопросом.

Он ведь мог остаться там и объяснить все полиции. Так было бы намного проще, чем сбегать.

Побег также вызовет у полиции больше подозрений.

…Я мог убить его.

Одной из причин была неспособность Якумо отогнать эту мысль.

Он помнил все до того момента, как отправился в пещеру с Сейдо, но потерял воспоминания о том, что случилось после.

Боксеры, отправленные в нокаут во время поединка, помнили, как стояли на ринге, но забывали, что участвовали в матче.

Сильный удар в голову заставлял их забыть ближайшие события.

Однако, это не означало, что воспоминания стирались. Это была лишь временная потеря памяти. Посмотрев запись поединка, иногда они вспоминали, что произошло.

Якумо должен был отправится в храм и вспомнить, что случилось в известняковой пещере.

…Чтобы защитить важного мне человека.

Якумо достал из кармана листок бумаги. Этот листок торчал в дверях пещеры.

На нем было написано лишь короткое послание.

«Это ты убил его. Если попадешься полиции, умрет важный для тебя человек».

Это напоминало сюжет романа.

Однако, Якумо понимал истинное значение послания.

Это и было главной причиной его решения сбежать.

- Я должен идти.

Теперь у Якумо был важный для него человек – человек, которого он хотел защитить независимо от того, чем ради этого придется пожертвовать.

И потому…

Якумо стиснул зубы и продолжил идти.

14.

- Это сейчас Исии-сан звонил? – спросила Харука, когда Гото повесил трубку.

Если это был Исии, он мог сообщить новую информацию.

- Ага. Возникла проблема, – голос Гото звучал мрачно, что было редкостью.

- Э?

- В храме нашли отпечатки пальцев, предположительно, Якумо. Они совпали с отпечатками на ноже с места преступления.

- Это… – Харука больше ничего не смогла сказать.

- Ну, пока они лишь считают, что отпечатки Якумо. Это не доказано, – произнес наигранно бодрым голосом Гото, словно не желая видеть Харуку такой грустной.

- Верно. Вы правы. – Харука сказала это сама себе, но ее тревоги не рассеялись.

- Ладно, я пошел. – Гото поднялся.

- Куда Вы?

- Сейчас сюда приедет полиция.

- Полиция?

- Ага. За отпечатками Якумо. Если встречусь с ними, возникнут проблемы, – на лице Гото было страдальческое выражение.

- А если отпечатки из этой комнаты совпадут с теми, что на ноже? – спросила Харука, хотя и знала ответ.

Гото казался смущенным, но все равно заговорил, вздохнув.

- Из просто разыскиваемого Якумо превратиться в подозреваемого.

Хотя Харука и знала это, от услышанного у нее появилось такое чувство, словно ее столкнули со скалы.

- Тогда что ты собираешься делать, уйдя отсюда? – спросил Эйсин спокойным тоном, плохо сочетавшимся с атмосферой.

Он казался ужасающе безмятежным типом.

- Что значит, что я собираюсь делать?! Я буду искать Якумо! – решительно произнес Гото.

Полная противоположность Гото, Эйсин лишь откликнулся «Ясно», словно это не имело к нему отношения.

- Я тоже пойду, – сказала Харука.

Ей хотелось встретиться с Якумо как можно быстрее. И убедиться.

…Ты ведь никого не убивал, верно?

Не то, чтобы она не верила в него, но хотела услышать это от него самого.

- Нельзя. Харука-тян, тебе нельзя со мной – твердо ответил Гото.

- Почему? – Харука встала, требуя ответа.

В такой ситуации она не могла просто ждать, ложа руки. Она знала, что будет только мешать, но все равно хотела пойти.

- Я хочу попросить тебя сделать кое-что другое. – Гото положил руку Харуке на плечо.

- Кое-что другое?

- Ага. Даже если я найду Якумо, сейчас он подозреваемый.

- Поэтому мы и должны отправиться на поиски.

- Послушай меня, – одернул ее Гото, когда Харука повторила свою просьбу.

- Я…

- Харука-тян, ты должна встретиться с Исии.

- С Исии-саном?

- Верно. Чтобы разгадать загадку этого дела. Сделай так, чтобы Якумо было куда возвращаться.

…Было, куда возвращаться.

Пожалуй, Гото был прав. Даже если они найдут Якумо, то не смогут ничего сделать, если полиция все еще будет его преследовать.

Если они не очистят его имя, он останется подозреваемым до конца жизни. Но…

- Смогу ли…

- Глупый вопрос, – фыркнул Гото.

- Э?

- Неважно, можешь ты или нет. Ты это сделаешь.

- Есть, сэр! – бодро ответила Харука.

Ей казалось, словно слова Гото спасли ее. Сейчас ей оставалось только верить и действовать. Не сделай они ничего, не смогут спасти Якумо.

- Ладно, пора уходить. Я тебя провожу немного.

- Спасибо большое.

- Удачи вам! – сказал Эйсин, слегка помахав, когда Харука и Гото собрались уходить.

При виде такой реакции лицо Гото покраснело.

- Ты идешь со мной, чертов монах!

- Зачем? – в противовес волнению Гото, Эйсин просто сидел безмятежно на стуле.

- Не зачемкай мне тут! Ты ответственен за всю эту путаницу! – гнев Гото достиг своего пика.

15.

Исии ждал Харуку в кафе.

Это было частное заведение у станции. Там висели сломанные и неподвижные настенные часы.

Исии сидел за круглым столом у задней стены первого этажа, наблюдая за входом.

Скоро он увидит Харуку. И увидит наедине…

В другой ситуации он был бы так счастлив, но мысль о том, что случится, угнетала его.

Дела у Якумо шли все хуже и хуже.

Сейчас, наверное, полиция собирала его отпечатки в университетской комнате.

Если отпечатку совпадут – Исии не хотел думать об этом.

- Исии-сан.

Услышав голос, Исии поднял голову.

Перед ним стояла Харука.

Исии настолько погрузился в свои мысли, что не заметил ее появления.

Ошибка, которую ему никогда не искупить…

- П-прощу прощения. – Исии торопливо поднялся и низко поклонился.

При этом он столкнул со стола кофейную чашку.

- Ай!

- Исии-сан, Вы в порядке?

Сходив к барной стойке и взяв там полотенце, Харука вытерла, как могла, пролитый Исии кофе.

Этот поступок, совершенный как ни в чем не бывало, пронзил Исии в самое сердце.

- Ах, нет, мне очень жаль.

- Все в порядке. Будете то же самое?

- Э? Ах, да.

Пока Исии пребывал в замешательстве, Харука заказала у официанта два кофе.

От него и правда никакого толку. Так и не скажешь, кто из них старше.

- Непростая ситуация, – обратилась к насущной теме Харука, когда они сели напротив друг друга и успокоились.

Исии не мог проигнорировать тень в глазах Харуки. Хотя она и вела себя спокойно, должно быть, ей нелегко приходилось.

- Да… Следователь Гото сказал разобраться с этой тайной, но, честно говоря, я не знаю, с чего начать… – Исии поправил пальцем очки.

Ему хотелось оставаться спокойным перед симпатичной ему девушкой, но на этот раз ситуация была слишком серьезной.

- У нас есть новая информация, так что я должна пересказать ее Вам, Исии-сан.

- Что за информация? – нахмурился Исии.

- Причина, по которой Якумо оказался на месте преступления.

- Ах.

Теперь Исии понял.

Если подумать, он не знал, почему Якумо отправился в Ниситама.

Хотя Ниситама находилась по соседству, до места преступления добираться было далеко. Если ехать на поезде, потребовался бы час.

Далековато для простой прогулки.

- Священник по имени Эйсин-сан попросил Якумо-куна расследовать духовный феномен, – начала объяснять Харука, отпив кофе.

Ее запутанные и странные объяснения были связаны с реинкарнацией. Девочка, называвшая себя реинкарнацией своей матери, и крики женщины, доносившиеся от озера…

То ли из-за манеры рассказа Харуки, то ли из-за характерной странности истории, у слушавшего Исии волосы становились дыбом.

- Правда ли это… – произнес он первым делом, дослушав Харуку.

Исии прочел несколько книг по реинкарнации.

Маленькие дети, говорящие на языке страны, в которой не бывали, или о людях из другой эпохи – всякое такое.

В последнее время даже говорили, что некоторые люди могут вспомнить свои прошлые жизни под гипнозом.

Исии не знал, правда это или нет, поскольку человеческие воспоминания были крайне субъективны.

- Не знаю, правда ли это, но… – Харука подперла рукой подбородок и помешала ложкой кофе.

- В чем дело?

- Мне подумалось, это может быть как-то связано с Якумо-куном.

- Ха… – отозвался Исии.

Наверное, Якумо действительно отправился туда в погоне за духовным феноменом, но пока было трудно думать, что тот связан с убийством Сейдо.

- Вы сомневаетесь в этом?

- Ах, нет. – Исии лихорадочно замотал головой, когда Харука разглядела его сомнения.

- Ничего. Мне и самой это кажется несколько натянутым… Но, думаю, нет смысла расследовать то же самое, что и полиция.

- Верно.

Харука была права.

Если они собрались расследовать то же самое, проще было оставить это полиции.

- Поэтому я и подумала, что мы можем расследовать с другой перспективы, отличной от полиции.

- С другой перспективы…

В отличии от озадаченного Исии, уголки губ Харуки приподнялись в уверенной улыбке.

- Да. Пусть это и немного притянуто за уши, но мы можем расследовать дело с условием, что духовный феномен и убийство как-то связаны. – Харука наклонилась вперед.

Исии немного отпрянул под таким напором.

- Но даже если ты говоришь, что они связаны, как…

- Учитывая слова Эйсина-сана, скорее всего, кто-то умер рядом с храмом, известняковой пещерой и озером.

- Короче… Мы изучим, что произошло в том районе в прошлом.

- Да.

- Но убийство… – Исии запнулся.

Если в прошлом в том же месте произошло убийство, они должны получить информацию об этом.

- Это не обязательно убийство, – произнесла Харука, словно снова прочитав мысли Исии.

- Э? – Исии растерянно поднял голову.

- Несчастный случай, самоубийство, исчезновение – что угодно подойдет.

- Понятно. Мы может просто отобрать все, что кажется имеющим отношение к делу.

- Да.

- Харука-тян, ты просто поразительна.

- Я не только для вида Якумо-куну помогаю. – Харука застенчиво улыбнулась.

При виде этого Исии ощутил укол боли в груди.

Интересно, если бы это меня обвиняли в убийстве, суетилась бы так Харука-тян – внезапно Исии посетила такая мысль.

Он знал ответ.

Харука вечно радовалась и расстраивалась, находясь рядом с Якумо. Для нее Якумо был особенным человеком, которого никто не заменит.

«Какая милая».

Вот что изначально подумал Исии, впервые встретив Харуку.

Поучаствовав в нескольких расследованиях, Харука сильно повзрослела, но эта прекрасная улыбка не изменилась.

Исии не знал, сколько раз она утешала его измученное сердце, но взгляд Харуки никогда не останавливался на Исии.

В ее глазах всегда отражался один и тот же человек.

Исии ощутил это с новой силой.

- Исии-сан, в чем дело? – Харука помахала рукой у него перед глазами.

- Ах, нет, ничего. Ладно, я займусь происшествиями и несчастными случаями, произошедшими в прошлом, – произнес Исии, придя в себя и откашлявшись.

- Давайте оба постараемся. – Харука улыбнулась.

- Нет, я не могу…

- Я сама Вас попросила.

- Нет, я бы не отказался от твоей помощи, но информация по расследованиям – личная. Если начнем показывать ее гражданским, возникнет ряд проблем.

- Понятно… – плечи Харуки поникли.

Ее словно поразила собственная беспомощность.

- А ты не можешь поискать для меня что-нибудь по этому вопросу в интернете, Харука-тян? – предложил Исии, чувствуя себя виноватым.

- В интернете?

- Да. Буду благодарен, если поищешь в сети слухи о духовном феномене или происшествиях в том районе.

- Понятно. Можно и этим заняться. Как и ожидалось от Исии-сана. – Харука сразу повеселела.

Обычно Исии порадовался бы, что расстояние между ним и Харукой сокращается, но не сегодня.

Как бы ни сократилась дистанция между ними, она все равно оставалось дистанцией между друзьями. Потому что сердце Харуки занимал Якумо.

Если Якумо арестуют за убийство, изменятся ли чувства Харуки?

В итоге, Исии посетила безрассудная мысль…

16.

Гото вел машину.

Он застрял в пробке и потому потратил больше времени, чем ожидал. За окном уже стемнело.

Он съехал с шоссе и повернул на петляющую горную дорогу. Он почти добрался до места.

Эйсин крепко спал на переднем сидении.

…Черт. С виду ему так удобно.

- Эй. Проснись. – Гото потряс Эйсина за плечо.

Однако, тот лишь открыл и закрыл рот – не похоже было, что он вообще собирается просыпаться.

Он был ужасно безмятежен. Даже Якумо был сыт по горло Эйсином. Но с этим он вынужден был мириться.

- Да проснись уже!

После вопля Гото Эйсин наконец-то сел и потер глаза.

- Какой ты шумный. Что ты ешь, что у тебя такой громкий голос? – спросил Эйсин, потягиваясь.

…У этого монаха рот не закрывается.

Из-за этого Гото казалось, что Якумо воспитал Эйсин, а не Иссин.

- Твое нытье я потом послушаю – говори, куда ехать.

- Налево на следующем перекрестке. Просто езжай по дороге, – сказал Эйсин раздраженным голосом, снова откинувшись на сидение и закрыв глаза.

Похоже, он собирался спать дальше. Что это за шутка такая?

- Каким человеком был Сейдо? – спросил Гото, глядя на Эйсина.

- Какой смысл в этом вопросе?

- Это может дать нам подсказку.

- Особого толку от этого нет. – Эйсин выпрямился и вытер лицо обеими руками.

- Почему нет?

- Сердца людей меняются понемногу. Поэтому у человека не бывает конечной формы. Короче, известный мне человек по имени Сейдо – просто тот, кем он является в определенное время, еще и искаженный субъективным восприятием.

Когда Эйсин так говорил, он словно читал сутру. Он смотрел вперед, его взгляд казался расфокусированным.

- Не говори такие сложности.

…Не напускай тумана загадочности.

- Это несложно. Например, ты думаешь, что Якумо не стал бы никого убивать.

- Конечно, не стал бы.

…А что ты теперь несешь?

Раздраженному Гото хотелось выплюнуть эти слова.

- Какие у тебя есть доказательства?

- Такой уж он парень.

- Изменим вопрос. Когда ты в последний раз виделся с Якумо?

Внезапный вопрос заставил Гото растеряться.

Точную дату он не помнил, но…

- Около месяца назад.

- За месяц, что ты не видел его, в сердце Якумо могли произойти перемены, приведшие его к убийству.

- Не глупи. Чувства людей не меняются так запросто. – Гото в гневе ударил по рулю.

- Так ли уж это глупо? Разве Якумо уже не изменился? – Эйсин попал в цель, и Гото нечего было ответить.

Впервые он встретил Якумо пятнадцать лет назад…

Дождливой ночью Гото спас Якумо от его матери, пытавшейся убить сына. Тогда у Якумо был настолько холодный и невыразительный взгляд, что казалось, будто он не принадлежит семилетнему ребенку.

«Что будет с этим парнем?».

Гото тревожило будущее Якумо.

Когда они встретились снова, Якумо было пятнадцать.

Тогда он оказался в опасности.

Казалось, случись что-нибудь, и Якумо сломается.

Убей тогда кого-нибудь Якумо, Гото, наверное, подумал бы: «Он все-таки сделал это…».

Но Якумо встретил Харуку. Он сильно изменился.

Под влиянием времени и внешних факторов людские сердца продолжали меняться. Так оно и есть – Гото понимал это, но отрицательно покачал головой.

- Он не стал бы никого убивать, ни сейчас, ни в прошлом.

- Какая прямота. – Эйсин подавил смех.

- Ты собираешься меня хвалить или гадости говорить? Определись.

- С чего бы мне тебя хвалить? – сразу же отозвался Эйсин.

…Этот чертов монах сильно раздражает!

Гото зарыл поглубже свое желание заорать. Они отошли от темы.

- Забудь об этом и просто скажи, каким человеком был Сейдо!

- Позволять крови так быстро ударять в голову – плохая привычка.

- Мне не нужна твоя забота, – отозвался Гото, щелкнув языком.

Возможно, даже с Якумо разговаривать было проще, чем с Эйсином.

- Ну, Сейдо, которого я знал, был хорошим человеком.

- Любой будет хорошим по сравнению с чертовым монахом, – отозвался Гото голосом, в котором слышалась накопившаяся обида.

- Действительно. Сейдо был педантичный и надежный. Он всегда думал о других.

Реплика Гото предполагала сарказм, но в этом не было смысла, раз Эйсин решил просто признать все.

- И? – поторопил его Гото.

- Он был семпаем Иссина, но хорошо присматривал за ним. Иссин равнялся на него, как на настоящего старшего брата. Они были весьма похожи.

- Значит, безукоризненно хороший человек?

- Я уже говорил, нет? Это просто человек в определенный момент.

- Я в курсе. Ты хочешь сказать, что его могли убить по неизвестной тебе причине, верно? – спокойно произнес Гото.

- Ну, это я и пытаюсь сказать. Хотя мне и не стоит этого говорить, у Сейдо был сын… – медленно произнес Эйсин.

Гото заметил, что Эйсин сказал «был» в прошедшем времени, но не стал ничего спрашивать.

- И?

- Он покончил с собой.

- Самоубийство…

- Да. Он повесился в храме.

Гото сглотнул. Он понял, что пытался сказать Эйсин.

Безукоризненно хороший человек, но его сын покончил с собой…

Гото не знал, был ли причиной тому Сейдо, но факт оставался фактом: Сейдо не заметил, что его сын отчаялся настолько, чтобы дойти до самоубийства.

Людские сердца меняются. Человек, которого вы знали – лишь одна сторона его личности.

…Что я знаю о Якумо?

Гото задал этот вопрос себе.

Возможно, я думаю, что знаю, но в действительности ничего не понимаю…

17.

Вернувшись в свою квартиру, Харука сразу включила компьютер.

Она открыла поисковик и вбила «духовный феномен» и «Ниситама».

Всплыло изрядное количество результатов.

Там были частные сайты о духовных местах с картами и фотографиями.

Харука щелкала по каждому из них, просматривая.

Хотя это и была скучная, простая работа, она также знала, что сейчас не может больше ничего сделать.

…Где сейчас Якумо-кун? Что он замышляет?

Всего на миг руки Харуки замерли, она посмотрела в окно.

Похоже, вечерний дождь расчистил небо. Она видела яркую полную луну.

…Что если Якумо-кун и правда убил кого-то?

Этот вопрос всплыл у нее в голове без всяких предисловий. Нет, не так. На самом деле, он маячил на краю ее мыслей, но она пыталась не думать об этом.

- Я…

Сейчас она не могла ответить.

Словно вытягивая Харуку из нее негативных мыслей, на столе завибрировал мобильный.

Высветившийся номер принадлежал журналистке Хидзиката Макото.

Она тоже поучаствовала во многих расследованиях.

- Ты в порядке? – донесся до Харуки иступленный голос Макото, стоило ей взять трубку.

- Да…

- Хорошо. Якумо-кун… оказался в той еще ситуации…

- Простите… Информация уже просочилась?

- Да. Хотя имя не называется, я знаю, что полицейский видел на месте преступления юношу с красным левым глазом.

Как и ожидалось от журналистки. Она собирала информацию быстро.

- Понятно… – Харука и сама знала, что ее голос звучит мрачно.

Якумо убил кого-то – хотя ей и не хотелось в это верить, информация распространялась сама по себе.

Люди, не знающие настоящего Якумо, просто увидят информацию и решат, что он убийца. От мысли об этом у Харуки заболело в груди.

…Якумо-кун не такой человек!

Харуке хотелось кричать, но этот голос никого бы не достиг, как бы сильно она ни старалась.

- Я ничего не могу сделать?

- Э?

- Позволь мне как-нибудь помочь.

Решительные слова Макото порадовали Харуку.

Когда она впервые встретилась с Макото, та казалась несколько неприступной. Возможно, именно из-за этого они мало общались.

Однако, после нескольких расследований это впечатление изменилось.

Харука не знала, изменилась ли сама Макото или образ мыслей Харуки. Однако, для нее это был пример того, как менялись людские отношения.

- А это ничего?

- Конечно. Якумо-кун тоже мне помогал. К тому же… – до Харуки донесся смущенный вздох Макото.

- В чем дело?

- Мне тоже в это не верится.

- Не верится…

- Не могу. Не могу поверить, что Якумо-кун убил бы кого-то.

Харуке казалось, словно слова Макото спасли ее.

Она не одна. Другие люди тоже верили в Якумо. Это знание порадовало Харуку больше всего.

В то же время, она почувствовала, какой была жалкой из-за недавних сомнений.

Что бы ни произошло, она должна была верить в Якумо до самого конца. Харука закусила губу, преисполнившись решительности.

- Харука-тян, ты тоже веришь в Якумо-куна, верно?

- Конечно, – твердо ответила Харука.

Если подумать, причин сомневаться в Якумо не было.

Возможно, она усомнилась в Якумо просто из-за потрясения от потока информации.

18.

Гото смотрел на храм из своей машины, припаркованной на обочине.

У черепичной крыши храмовых ворот, словно стражи, стояли два полицейских в форме. Гото также заметил множество людей в костюмах, походивших на частных детективов, сновавших туда-сюда.

Это было глупо, даже для меня – обругал себя Гото.

Он приехал в храм в поисках Якумо, но, само собой, здесь была местная полиция.

С этим он не мог ничего поделать, но проблема заключалась в том, что теперь у него не было плана.

- Что собираешься делать? – спросил Эйсин, усмехнувшись.

Наверное, он ощутил чувства Гото. Гото казалось, словно Эйсин дразнит его за глупость.

- А у тебя нет идей? – ответил он вопросом на вопрос.

- Ты меня сюда просто притащил силой.

…Проклятье, что за глупый монах.

Гото откинулся на спинку сидения, цокнув языком.

Думать было работой Якумо. Гото просто следовал инструкциям и выдвигал обвинения.

- У меня есть одно предложение… – произнес Эйсин.

- Что?

- Ты сможешь услышать всю историю от послушника.

…Понятно.

Поговорив с послушником из храма, он сможет узнать, что произошло между Якумо и Сейдо прошлым вечером. Но следователи из участка Ниситама ползали вокруг храма.

- Но мы не можем зайти, верно?

- Там один парень бродит. – Эйсин указал в окно.

Выглянув в окно, Гото увидел молодого человека с выбритой головой и в балахоне, проходившего как раз мимо машины.

…Это мой шанс.

- Эй, ты. – Гото выбежал из машины и окликнул парня в балахоне.

Тот удивленно подскочил, но остановился и робко обернулся.

- Д-да?

Он был бледным и худым, словно росток фасоли. Парень ерзал, как будто не мог расслабиться. Гото будто смотрел на Исии.

- Полиция. Я хочу поговорить с тобой немного. – Гото показал свое удостоверение.

- Я уже рассказал все, что знаю… – у парня в балахоне был растерянный вид.

- Успокойся. Этот следователь – мой друг, – обратился к нему вышедший из машины Эйсин.

- Учитель Эйсин, – парень в балахоне сложил руки и почтительно поклонился.

- Эй. Ты какая-то важная шишка? – спросил Гото, удивленный внезапными переменами в поведении молодого человека.

Ответил не Эйсин, но сам парень.

- Учитель Эйсин – человек исключительно добродетельный.

- Правда? – Гото в это не верилось.

- Да. Не будучи привязанным к храму, он опекает все храмы в округе. Он играет роль, схожую с работой консультанта.

- А с виду не скажешь. – Гото посмотрел на лицо Эйсина.

Он не знал, каким видят Эйсина люди в храме, но с точки зрения Гото он походил просто на эгоистичного монаха.

В любом случае, если парень сказал правду, Эйсин мог помочь в храме. Поначалу Гото пожалел, что прихватил его, считая Эйсина лишним грузом, но, возможно, тот окажется неожиданно полезен.

Гото усадил молодого человека на переднее сидение, сам сел за руль, а Эйсин отправился на заднее сидение, чтобы послушать рассказ парня.

Юношу в балахоне звали Сюэй.

Гото не знал, настоящие ли это имя или принятое, но сейчас это не имело значения.

- Сколько в храме человек? – спросил Гото у Сюэя, чтобы понять ситуацию.

- Обычно, учитель Сейдо и я. Вместе с Хацуне-сан нас трое.

- В последнее время число желающих стать священником сократилось, – пожаловался Эйсин.

Похоже, немногие хотели связывать себя правилами храма.

- Ты был здесь прошлым вечером?

- Да.

- Якумо и правда приходил в храм?

Сюэй вздрогнул и поднял взгляд, словно обвиненный в шалости ребенок. Глаза у него были влажные, и выглядел он так, словно может расплакаться в любой миг.

- Да.

- И как он себя вел?

- Как… – Сюэй нахмурился с озадаченным видом.

Похоже, он не знал, говорить или нет, и его рот открывался и закрывался.

- Он знает о Хацуне, – вмешался Эйсин.

- Понятно… – Сюэй успокоился и опустил плечи.

- Остальным не сказал, зачем приходил Якумо?

- Ах, э… Меня просили помалкивать о Хацуне, вот и… А полиция все равно бы не поверила, верно?

Было больно это слышать.

Как и сказал Сюэй, полиция не приняла бы историю о реинкарнации. Даже если кто-то лично верил в подобное, на направление ведения следствия это бы не повлияло.

- И что ты тогда сказал о Якумо?

- Э, я сказал, что племянник друга учителя Сейдо пришел в гости.

…Ясно. Он не солгал.

- И как эти двое общались?

- Хотя прямо с ними я не сидел, они довольно долго обсуждали Хацуне-сан.

- А потом?

- Когда наступила ночь, они сказали, что отойдут, только вдвоем.

- Примерно во сколько?

- Если я правильно помню… Думаю, около десяти, – ответил Сюэй, блуждая взглядом по сторонам и пытаясь вспомнить.

- Куда они пошли в такое время? – озвучил Гото посетивший его вопрос.

Находись они в городе, могли бы отправиться в бар, чтобы выпить и еще поболтать, но среди гор в подобное верилось с трудом.

- Хотя я и не знаю, что они собирались делать, но они сказали, что пойдут в известняковую пещеру, – сказал Сюэй затухающим голосом.

- Понятно…

Вдвоем они отправились поздно вечером в известняковую пещеру, и один из них стал трупом, покрытым ножевыми ранениями. Чем больше информации собирал Гото, тем менее благоприятной казалась ситуация для Якумо.

- Если бы я тогда остановил их… – Сюэй всхлипнул, и его голос дрогнул.

- Ничего не получится, если будешь жалеть о прошлом, – тихо произнес Эйсин.

- Это ты обратился в полицию? – задал очередной вопрос Гото, когда в разговоре возникла пауза.

- Нет. – Сюэй покачал головой.

Наверное, так оно и было. Сюэй походил на человека, неспособного лгать.

- Тогда кто это сделал?

- Не знаю…

Сюэй колебался. Он не мог знать. Но…

- Ты ничего не предпринял, даже когда Сейдо не вернулся?

- Хотя я и волновался, эта пещера была также местом для медитаций. В прошлом он ходил туда ночью медитировать, так что…

Выслушав ответ Сюэя, Гото оглянулся на Эйсина. Он не мог определить, сказал ли послушник правду.

- Иногда бывает, – кивнул Эйсин, ощутив намеренья Гото.

- Понятно. Ты очень помог.

Гото выпустил Сюэя из машины, потянулся и откинулся на спинку сидения.

- Что будешь делать дальше? – спросил Эйсин, наклонившись вперед с заднего сидения.

Он, как обычно, казался совершенно спокойным. Ему словно нравилась вся эта ситуация.

Откровенно говоря, конкретного плана Гото придумать не мог. Он был не Якумо, и в такие моменты, пока что…

- Я отправлюсь на место преступления.

19.

Якумо наконец-то выбрался из леса.

Он оказался на берегу небольшого озера.

До противоположного берега было, наверное, метров сто. Сорняки бурно разрослись – похоже, здесь мало кто бывал.

Сияющая луна отражалась в водной поверхности.

«Я была убита и брошена в озеро».

В голове Якумо пронеслись слова девочки по имени Хацуне.

Хацуне сказала, что до рождения ее кто-то убил, и что она погрузилась в озеро рядом с деревом с красными цветами.

Оглядевшись, Якумо заметил дерево с красными цветами. Наверное, это была индийская сирень.

Похоже, об этом озере и говорила Хацуне.

Если Сейдо сообщил ему правильное местоположение, то это озеро находилось примерно в трех километрах от храма.

После падения в известняковой пещере он шел длинным окольным путем, но, похоже, все-таки сможет добраться до храма.

Его тело внезапно налилось тяжестью – возможно, из-за того, что он расслабился.

Якумо заметил неподалеку камень и опустился на него.

Его мышцы так и кричали после спуска по горной тропе, к которой он не привык. Волочить свою раненую ногу тоже было непросто.

Более того, он ничего не ел с прошлого вечера.

Он был ужасно голоден – его желудок словно скрутило.

…Я вымотался.

Якумо повесил голову.

До него доносился лишь шум ветра и стрекот насекомых.

…Тихо здесь.

Закрыв глаза, он глубоко вздохнул. Затем его посетило сонное воспоминание.

Воспоминание о вчерашнем визите в храм Сейдо.

Якумо зашел в храм вместе с Сейдо. Там лежали татами, а у входа стояла статуя Будды.

Ситуация была невероятно странной.

Дзэн-буддизм не признавал существование духов. Душа и тела были едины, они не могли разделиться.

Также считалось, что, если сосредоточиться на жизни, это породит мирские мысли и станет препятствием для религии.

В таком вот храме дзэн-буддизма он, способный видеть духов умерших, оказался, чтобы расследовать связанный с реинкарнацией инцидент.

Якумо улыбнулся с самоиронией, встретившись взглядом со стоявшей в углу храма девочкой.

Это была Хацуне.

Девочка с блестящими черными волосами. Лицом она слегка напоминала Нао.

Однако, было и решительное отличие.

…Она пуста.

Якумо почувствовал это, увидев ее впервые.

Это касалось не только внешности, но и ее сердца.

Она была невыразительной куклой. Он не знал, куда смотрят ее круглые глаза.

- Твое имя? – спросил Якумо, нагнувшись к Хацуне.

- Хацуне. Но раньше я была Минами, – без выражения произнесла девочка.

В этом не было злого умысла. Казалось, она искренне в это верит.

- И как мне тебя называть?

- Как хотите. То есть, и то, и то – это я. – Хацуне смущенно улыбнулась.

- Понятно. Значит, Хацуне-тян, где сейчас твоя мама? – Якумо заглянул в большие черные глаза Хацуне.

Ответом на этот вопрос было…

- Черт. Не могу вспомнить, – произнес Якумо вслух, пробежавшись рукой по волосам.

Смирившись, он поднял голову, но увидел перед собой девушку.

Освещенная лунным светом, она смотрела на него из-под дерева индийской сирени.

На ней была форма, юбка до колена и пиджак – ту же девушку он видел в известняковой пещере.

…Она что-то знает.

Якумо встал, прижав руку к раненой ноге. Волоча свое отяжелевшее тело вперед, он двинулся к девушке.

Расстояние около десяти метров казалось значительно длинным.

«Я тебя не прощу. Ни за что».

Сухие багровые губы девушки шевельнулись, и она произнесла это голосом, доносившемся из самого нутра.

Этот голос дрожал от ненависти.

Казалось, черное пламя ненависти поглотило все вокруг девушки.

Якумо пробрал озноб.

Сильная ненависть, не рассеявшаяся после смерти. Якумо не знал, как успокоить такие сильные чувства.

«Я тебя не прощу».

Девушка повторила это, а потом исчезла во тьме.

20.

Исии застонал, глядя на монитор компьютера.

Хотя он и заявил Харуке, что расследует прошлые дела, но, откровенно говоря, не знал, с чего начать.

Ладно еще, будь то просто дела об убийствах, но число документов сильно возросло вместе с несчастными случаями и самоубийствами. Более того, у них не было конкретного времени. Это напоминало иголку в стоге сена.

- Ха… – выдохнул Исии, и тут же услышал стук в дверь. – Входите, пожалуйста.

Исии думал, что это окажется Миягава, но той, кто открыла дверь и зашла в кабинет, была Йоко.

- Ах! – появление неожиданной гости заставило Исии подскочить.

- Я хочу спросить у Вас кое-что. – Йоко быстро подошла и села на место Гото напротив Исии.

- Если мне по силам ответить… – отозвался Исии, готовясь. Откровенно говоря, что-то он мог сказать, а что-то – нет.

- Кто такой Сайто Якумо?

- Э?

Вопрос был настолько внезапный, что Исии не понял его.

- Я собрала информацию о нем.

- То есть… – Исии поднял взгляд на лицо Йоко.

Он пытался разгадать ее истинные намеренья, но сквозь свои очки видел только холодное и невыразительное лицо Йоко.

- Похоже, он сунул свой нос во многие расследования.

- В-вот как?

«Почему Йоко в курсе?» – хотя Исии и задавался этим вопросом, но изобразил неведенье.

Когда Исии писал отчеты, он всеми силами старался не упоминать Якумо – каждый раз это становилось проблемой. А значит, имя Якумо просто не могло всплыть в документах.

- Не придуривайтесь. Большинство людей в участке знают его имя. Ходит даже слух о том, что это он раскрывает все дела, – произнесла Йоко на одном дыхании. Вероятно, она разволновалась, ее щеки слегка покраснели.

Даже если Исии скрывал все в документах, и они с Гото помалкивали, Якумо так часто появлялся на местах преступлений, что для других членов следственной бригады было вполне естественно заподозрить что-то.

Однако, он все еще не знал, как объяснить это Йоко.

- Он действительно может… э, видеть их? – Йоко смущенно покосилась на Исии.

Слухи так широко гуляют – удивившись, Исии принял решение.

- Да. Якумо-си может видеть духов умерших – то есть, он видит призраков.

- Пожалуйста, не глупите. Такой вещи как призраки нет, верно? – Йоко картинно развела руками.

Возможно, ей хотелось опровергнуть это. Люди не верят в то, с чем не сталкивались лично.

- Есть, – твердо ответил Исии.

- У Вас есть доказательства?

- Он всегда приводил нас к разгадке дела. Эти дела и есть доказательство.

- Хотите сказать, преступления раскрывались, благодаря его способности видеть призраков? – хотя Йоко и держалась строго, в душе она колебалась. Исии легко это видел.

- Да. Якумо-си слышит духов умерших и в результате разгадывает тайны, стоящие за преступлением.

- Даже если это правда, почему он убил кого-то на этот раз? – спросила Йоко, стуча по столу пальцем.

- Не знаю. Поэтому и занимаюсь расследованием.

- Думаете, преступник не Сайто Якумо? – Йоко прищурилась.

Исии не мог сразу ответить на этот вопрос. Причина была в том…

- Я не знаю, – он покачал головой.

Внутренние сомнения не покидали Исии.

Убил ли Якумо человека или…

21.

Какое-то время Якумо смотрел на озеро, в котором исчезла девушка, но потом обернулся, внезапно охваченный неприятным чувством, словно кто-то следит за ним.

Он встретился взглядом с глазами в траве.

Два глаза, освещенные лунным светом, был темно-красного цвета.

Якумо сглотнул.

Пятнистый окрас, треугольная голова. Она высовывала коричневый язык, водя хвостом из стороны в сторону.

…Гремучая змея.

- Дело плохо.

Якумо пожалел, что беспечно полез в заросли.

Ядовитые гремучие змеи были распространены в Японии.

Яд гремучей змеи был гемотоксином, разрушающим ткани, кровь и кровяные сосуды организма. Поскольку он вызывал внутренние кровотечения, зону поражения охватывала сильная боль. Он также вызывал лихорадку и спутанность сознания.

Сообщалось и о множестве летальных исходов.

…Нельзя позволить укусить себя.

Якумо выровнял дыхание и шагнул назад, пытаясь не шуметь.

Хрусть.

Он наступил на ветку дерева.

Неожиданный звук заставил Якумо обернуться. Затем гремучая змея обнажила клыки и атаковала.

Якумо отскочил назад, но его раненая левая нога не слушалась его. Он пошатнулся.

Клыки змеи вонзились в его левую ногу.

Упав на землю, Якумо схватил ветку и обрушил ее на голову гремучей змее.

Он попал в цель.

Змея сразу отцепилась от ноги Якумо и исчезла в траве.

- Проклятье.

Якумо снял ремень, набросил его вокруг левого бедра и крепко затянул.

Это должно было помешать яду распространиться. Однако, перевяжи он ногу слишком сильно, это помешало бы кровотоку и вызвало бы омертвение тканей из-за нехватки кислорода.

Ему придется регулярно ослаблять ремень, позволяя крови течь.

Якумо закатал джинсы, проверяя рану.

Над его щиколоткой виднелось два красных пятна. К счастью, благодаря джинсам они, похоже, были не слишком глубокими.

Если прильнуть ртом к ране, чтобы высосать яд, это не обратит последствия укуса.

Помимо инфекции в рану могут попасть бактерии с зубов.

Ему оставалось лишь ждать.

Даже отправься он в больницу, Якумо не знал, где она находится. В любом случае, слишком далеко.

Начни он двигаться, это ускорит его пульс, а значит, яд распространится быстрее и ухудшит его физическое состояние.

Что важнее, пойти в больницу – это все равно, что сдаться полиции.

Якумо дополз до ближайшего камня, вытянул ноги и сел, прислонившись к нему спиной.

Симптомы укуса гремучей змеи проявятся через двадцать-тридцать минут.

Учитывая усталость и пустой желудок, он не знал, сколько сможет сопротивляться, но ему оставалось лишь ждать.

Якумо поднял взгляд на сияющую полную луну.

Вид чарующей бледной луны успокоил его.

…Я могу умереть.

Якумо охватило чувство, схожее со смирением.

…Интересно, куда я отправлюсь после смерти.

Якумо мог видеть духов умерших. Однако, то были лишь духи, не закончившие свои дела и оставшиеся в этом мире. Якумо не знал, куда отправляются духи без незаконченных дел.

Если подумать, ему выпала несчастливая участь.

Казалось, словно все это время он шел против течения.

Это принесло ему лишь множество печалей.

Однако, он ни о чем не жалел. Что касается причины…

Будь у него перед смертью одно желание, всего одно…

Я бы хотел увидеть ее снова…

22.

- Эй. Когда уже закончится этот склон? – бросил Гото в спину Эйсину, пока они поднимались по склону.

Он думал, они смогут добраться до известняковой пещеры на машине, но асфальтированная дорога закончилась. После этого ему пришлось идти по заросшей дороге с фонариком в руке.

Он запыхался. Даже его нижнее белье пропиталось потом.

- Не ной. Еще немного осталось.

Хотя Эйсин был полным, поднимаясь по склону, он шел невероятно легким шагом.

Этот диалог повторялся уже не первый раз, но успело пройти двадцать минут. Гото казалось, что он умрет от усталости.

- Давай передохнем чуть-чуть.

- Сказал же, немного осталось.

- Знаю.

Гото снял галстук, расстегнул рубашку до третьей пуговицы, а затем зашагал быстрее.

- Видишь? Мы пришли.

Сразу после этого Эйсин остановился. Гото встал рядом с ним.

Там была скалистая гора с черной дырой в середине.

По обе стороны от входа стояли охранники в форме.

Похоже, полицейские заметили их, поскольку подошли, светя фонариками.

- Я Гото из участка Сетамати. – Гото показал свое удостоверение.

- Участок Сетамати? – переспросил офицер. Что здесь делает следователь другого участка? Этот вопрос был написан у него на лице.

Полицейский казался крайне серьезным – неумолимым. Однако, Гото привык иметь дело с такими людьми.

- Разыскиваемый тип подпадает под мою юрисдикцию. Мне сказали разведать ситуацию.

- В такое время?

- А с каких пор полиция работает по расписанию? Раз есть преступление, время не имеет значения.

- Ах, нет… – внезапный напор Гото удивил полицейского.

- Или же в вашем участке заканчивают работать, как только время выходит? Кто здесь главный? Сейчас я вправлю ему мозги.

- П-прошу прощения. П-проходите, – ответил с пристыженным видом полицейский, вытянувшись по струнке, но покосился на Эйсина.

- Это господин Эйсин, друг жертвы. Он идет со мной – вы же не против, верно?

- Проходите, пожалуйста.

Гото спокойно миновал вход в пещеру.

- Так ты тоже можешь, если постараешься. – Эйсин похлопал Гото по спине с улыбкой.

Хотя Гото и хвалили, почему-то, он не мог искренне порадоваться этому.

- Хватит болтать – пошли.

Гото шагнул в известняковую пещеру вместе с Эйсином.

…Холодно.

Его окутал холодный воздух, словно он зашел в холодильную камеру.

Наверное, дело было в том, что снаружи сюда не проникал свет. Стояла непроглядная тьма. Он не видел ничего вне луча фонарика.

Кап, кап. Доносился шум капающей воды.

- Только подумать, а этот парень здесь медитировал, – сказал Гото, осторожно шагая вперед.

- Он был усердным и серьезным человеком.

- В отличие от тебя? – стоило Гото произнести это, как что-то толкнуло его в спину.

Он поскользнулся и почти упал, но сумел избежать этого, схватившись за стену.

- Какого черта ты творишь?!

- Будешь так громко вопить, опять упадешь – отозвался Эйсин, подавляя смешки.

…Нельзя терять бдительность.

- Мне не нравится медитировать в таких местах, – сказал Эйсин, резко останавливаясь.

- Боишься?

- Не глупи. Здесь проблема мышления.

- Мышления?

- Медитировать надо в гуще жизни. Специально идти в такое место помедитировать – это не медитация. – Эйсин сложил руки вместе и прикрыл глаза – он казался серьезным, от недавнего высокомерия и лени не осталось и следа.

Однако, Гото было неприятно признавать это.

- Забудь об этой показной болтовне и поспеши. – Гото быстро зашагал вглубь известняковой пещеры.

Минут через пять они вышли к широкому месту. Один угол выглядел как окруженная досками комната. Наверное, там и произошло преступление.

Гото встал перед дверью в комнате.

Там стояли лампы, вероятно, оставленные следственной бригадой. Гото щелкнул выключателем. Яркий свет лишил их ориентации в пространстве.

Когда его глаза привыкли к свету, он медленно открыл дверь.

Его носа достиг резкий запах.

- Поразительная вонь. – Эйсин закашлялся.

Гото прикрыл рот и нос рукой и зашел в комнату.

Скрип.

От каждого шага пол под ним скрипел.

Гото опустил луч фонарика на пол и внезапно увидел темно-красные пятна. Наверное, здесь и убили Сейдо.

Гото наклонился и присмотрелся.

Пол выглядел так, словно его скребли ногтями. Так жертва пыталась сбежать, но получила еще больше ударов.

И не только пол. Гото заметил брызги крови и на стенах.

Убийство было куда более жестоким, чем он представлял.

- Ужас какой, – прошептал Эйсин.

- Согласен. – Гото вздохнул.

Преступник несколько раз ударил ножом пытавшегося сбежать человека. Ему нравилось смотреть на его страдания? Или же он продолжил наносить удары, настолько поглощенный этим делом, что не мог остановиться?

В любом случае, Гото хватило лишь мысли об этом, чтобы его пробрал озноб.

- И что ты теперь будешь делать? – спросил Эйсин, скрестив руки.

Гото думал, что найдет что-нибудь, придя на место преступления, но, похоже, все было не так просто.

Однако, он не мог просто ждать, раз нет никаких зацепок.

- Я изучу все вдоль и поперек.

К сожалению, сейчас это был единственный доступный ему метод.

Эйсин покачал головой с раздраженным видом.

23.

…Я теряю сознание.

Голова Якумо повисла, поскольку он не мог держать шею прямо.

Его тело пылало. Обжигающая боль пробежала по левой ноге, усилившись почти в два раза.

Земля двигалась, словно Якумо крутил глазами. Яд гремучей змеи пожирал его тело.

Он сознательно дышал медленно.

Он поднес левую руку к глазам, но не смог сфокусировать взгляд. Его пальцы двоились.

…Плохо дело.

Его левая рука налилась тяжестью. Он уронил ее назад на землю, не в силах держать поднятой и дальше.

Его тошнило. Казалось, словно в желудке что-то бурлит.

…Я умру?

Из последних сил Якумо поднял голову.

Перед ним стоял мужчина. В черном костюме, с длинными волосами, ниспадающими на спину. Он улыбался победоносно.

Его глаза были темно-красными.

- Жалкий конец… – произнес мужчина без выражения.

Возможно, так оно и было. Сгнить в одиночестве на берегу озера, вдали от людских глаз…

- От мертвеца слышу. – Якумо стиснул зубы и бросил на красноглазого мужчину сердитый взгляд.

Тот уже был мертв. Он был просто духом.

- Что думаешь? Не хочешь пойти со мной? – мужчина протянул руку в сторону Якумо.

…Куда?

Пункт назначения был неизвестен Якумо, но ему казалось, что, приняв эту руку, он освободится от своих страданий.

- Я жду.

Мужчина исчез во тьме со слабой улыбкой на лице.

…Где ты ждешь?

Не успев ответить, Якумо увидел спину девушки, стоявшей у озера.

Он подумал, что это недавний призрак, но ошибся.

Когда девушка обернулась, он узнал Харуку.

- Ты… – лицо Якумо разгладилось.

Харука ничего не говорила. Она смотрела на Якумо, хмурясь, словно ее что-то тревожило.

- Не смотри так… Опять проблемы?

Харука покачала головой. В ее глазах виднелись следы слез.

Якумо не любил видеть Харуку плачущей.

Поначалу он думал, что ее слезы раздражают его, но потом осознал, что это не так.

- Улыбнись мне…

Улыбка Харуки заставляла его почувствовать, как исчезает осадок у него на сердце.

Он ощущал глупость своих тревог. Ему словно говорили, что он может быть в этом мире – что ему можно жить.

«Я должен был умереть, когда моя мать пыталась убить меня» – он так думал.

В нем все равно не нуждались.

Он и представить не мог, что кто-то улыбнется при виде его красного левого глаза.

Хотя Якумо холодно отталкивал ее, в глубине души он был благодарен, что мог видеть эту улыбку снова.

Ему стоило нормально поговорить с ней.

На самом деле, он хотел поговорить с ней и о других вещах. Хотел, чтобы она узнала его. И хотел узнать ее.

…Перед глазами все плывет.

Харука растаяла во тьме.

…Не исчезай.

Якумо изо всех сил протянул руку, но его рука не достигла ее.

Перед пораженным беспомощностью Якумо появился мужчина.

Мужчина с улыбкой Майтреи. Это был Иссин.

…Дядя.

Иссин не ответил. Он лишь улыбался.

…Верно. Дядя тоже всегда улыбался мне.

Какие бы гадости Якумо ни говорил ему, Иссин улыбался и принимал их все.

…Почему ты ушел?

Дядя всегда говорил правильные вещи, но я даже не пытался честно принять их.

И все же, дядя оставался со мной.

Он всегда дарил мне улыбку.

…Спасибо.

Я так и не смог сказать того, что хотел сказать ему сильнее всего, даже в самом конце.

Понятно. Дядя пришел, чтобы забрать меня с собой.

Я столько всего хочу обсудить с ним.

Скоро я буду там, так что выслушай меня.

Я…

Спутанное сознание Якумо погрузилось во тьму.

1.

…Что это за место?

Харука стояла босиком на деревянном полу.

В четырех углах комнаты стояли подсвечники. Огоньки свечей мигали.

Место походило на храм.

…Почему я здесь?

Словно отвечая на ее вопрос, к Харуке вышла темная тень. Харука хорошо знала этого человека.

- Якумо-кун, где ты был? Я волновалась.

Якумо не ответил.

Мышцы его лица были расслаблены, а глаза не в фокусе. Его пальцы время от времени дергались.

Вид у него был немного странный.

- Эй. Якумо-кун, – снова позвала Харука. Затем Якумо внезапно рассмеялся.

Он сжал живот, корчась от смеха.

- Что смешного? – наконец, спросила озадаченная Харука.

Якумо резко замер.

- Что смешного, спрашиваешь?

По-прежнему улыбаясь, Якумо поднял нож к глазам Харуки.

Холодно поблескивавший нож был красным. С его кончика капала кровь.

- Якумо-кун… верно?

- Верно. Я наконец-то осознал свою истинную сущность.

- Истинную сущность? – Харука попятилась.

Якумо шагнул ближе, словно преследуя ее.

- Верно. Убивать людей… весело.

- Ты лжешь.

- Хочешь проверить? – Якумо облизал губы.

Не успела Харука заметить, как оба его глаза окрасились красным.

- Остановись! – Харука села.

Она открыла глаза не в храме, но в собственной комнате. Похоже, она уснула за столом.

…Это был сон.

- Слава богу. – Харука вздохнула с облегчением и посмотрела на часы.

Было начало пятого. Не время спать. Потерев глаза и вернувшись к монитору компьютера, она ощутила чье-то присутствие.

…Здесь кто-то есть.

Обернувшись, Харука увидела сидевшую у стены фигуру.

- А-а-а! – подскочила она.

Сидевший там с опушенной головой человек медленно поднял голову.

- Якумо-кун! – воскликнула Харука, округлив глаза.

Никаких сомнений. Это был Якумо.

Его кожа была такой бледной, а губы сухими и багровыми, что она усомнилась, жив ли он.

Его белая рубашка была покрыта грязью, а левая штанина джинсов заляпана кровью.

- Почему ты здесь… – хрипло произнес Якумо.

- Почему…

Харука хотела задать тот же вопрос.

Но сейчас было не время для этого. В любом случае, она должна отвезти Якумо в больницу, чтобы исправить его ужасное состояние.

- Я сбежал сюда из известняковой пещеры…

- Потом расскажешь. Ладно, я звоню в скорую. – Харука взяла со стола мобильный.

- Потом я пошел к озеру… Цвели красные цветы… – бессвязно говорил Якумо.

- К озеру?

- Ясно… Я… Уже умер…

- Не говори такие глупости!

- Ничего… Я смог увидеть тебя… в самом конце… – тень Якумо постепенно бледнела и, наконец, исчезла, словно он растворился в комнате.

- Якумо-кун? Эй, где ты? – лихорадочно звала Харука, но ответа не было…

2.

…Сколько шума.

Гото проснулся от звонка мобильного.

Он наворачивал круги в поисках Якумо, но не смог найти его. Он и не думал, что все будет просто, но все равно чувствовал усталость и разочарование.

Он хотел передохнуть на водительском месте в машине, но затем уснул.

На переднем сидении спал громко храпевший Эйсин.

В отличие от Гото, лихорадочно искавшего Якумо, Эйсин вскоре вернулся в машину и уснул, сказав: «В такой темноте мы его все равно не найдем».

Гото посмотрел на наручные часы. Было начало пятого утра.

…Кто звонит в такое время?

- Гото слушает, – ответил Гото, потирая глаза.

- Якумо-кун приходил! – донесся до него истеричный голос Харуки из трубки.

Такое волнение нормальным не назовешь.

- Что там с Якумо?

- Я же сказала, он приходил! Только что! В ужасном состоянии!

- Успокойся немного. Объясни, о чем ты говоришь. – Гото сел и попытался успокоить Харуку, говоря медленно.

Наконец, похоже, к Харуке вернулось спокойствие. Он слышал, как она делает глубокие вдохи.

- Недавно Якумо-кун пришел ко мне в квартиру… – заговорила Харука хриплым голосом.

- Ч-что?

…Он вернулся к Харуке-тян?

Вполне возможно. Гото раздражало, что Якумо поступил так, не считаясь с чужим мнением, но ему было на все плевать, если Якумо цел.

- Так Якумо сейчас там?

По возможности, Гото хотел поговорить с ним. У него была гора вопросов.

- Он исчез…

- Исчез…

- Да. Прямо как… дым…

- А тебе не просто привиделось?

- Это невозможно! – громко крикнула Харука.

Действительно, именно Харука не спутала бы ни с кем Якумо, но…

- Он исчез, верно?

- Возможно, это был дух Якумо-куна… Якумо-кун мог уже…

Гото слышал, как Харука начала всхлипывать.

В животе Гото начал закипать жар, близкий к гневу.

- Якумо не умрет! – завопил он, охваченный эмоциями.

…Не шутите со мной. Якумо умер и отправился на встречу с Харукой?

Гото не то, чтобы злился на Харуку, но он не хотел в это верить. Этот парень не умер бы просто.

- Но…

- Говорю же, он не умрет! Так что он не умрет!

- Верно, – хотя в голосе и слышались слезы, голос Харуки прозвучал твердо.

Внезапное происшествие вызвало у нее панику, но, похоже, она пришла в себя.

Она действительно стала сильнее. Вот что называется дама сердца Якумо.

- Раз ты видела дух Якумо, Харука-тян, сказал ли он что-то, что могло бы стать подсказкой? – быстро произнес Гото.

- Он сказал: «Почему ты здесь?».

- Еще что-нибудь.

- Он сказал, что пришел к озеру…

- Озеру?

- И что там цвели красные цветы…

- Красные цветы.

- Рядом есть озеро, – произнес с пассажирского сидения проснувшийся Эйсин.

Наверное, он слышал их разговор.

- Правда?

- Ага. Красные цветы – это, наверное, индийская сирень. – Эйсин широко зевнул, откинувшись на спинку сидения. Похоже, он не осознавал важности его слов.

- Где?

- Я ведь в самом начале сказал, верно? Рядом с храмом есть озеро, где кричит женщина…

Он и правда говорил об этом.

Тогда Гото услышал о реинкарнации девочки по имени Хацуне. Он совершенно забыл об этом из-за всего произошедшего.

Но это было место с духовными связями.

- Можно ли дойти до этого озера от известняковой пещеры?

- Тропа проходит через пещеру. Если пойти вдоль реки, окажешься у озера.

Тропа через пещеру – Гото впервые слышал об этом.

Возможно. Только возможно. Но этот старик был слишком спокоен.

- Тебе следовало это с самого начала сказать!

- Ты не спрашивал, – отозвался Эйсин без всякого стыда.

…Ты что, Якумо?

Гото подавил порыв возмутиться и вздохнул.

- …Гото-сан, Вы что-то поняли? – донесся из телефона встревоженный голос Харуки.

- Я поеду к озеру рядом с храмом.

- Я тоже…

- Нет. Нет времени заезжать за тобой.

- Я понимаю. – Харука приняла это спокойно, без возражений.

- Я позвоню тебе позже.

- Гото-сан, – произнесла Харука, когда он уже собирался заводить машину.

- Что?

- Пожалуйста, обязательно верните Якумо-куна.

Хотя Харука говорила твердо, Гото чувствовал в ее словах дрожь.

Откровенно говоря, он не мог давать безответственных обещаний. Но…

- Я обещаю.

- Спасибо.

Гото повесил трубку и завел машину.

3.

Исии обернулся на звук открывающейся двери.

В комнату зашла Йоко. У нее в руках было несколько папок.

- Быстро Вы.

Йоко не ответила на его слова.

Она машинально положила папки на стол Исии, а затем вздохнула, закрыв лицо руками.

- Узнай начальство, что я помогаю с подобным, это стало бы той еще проблемой. – Йоко покосилась на Исии, подперев рукой подбородок.

Прошлым вечером Исии рассказал Йоко о делах, в которых поучаствовал Якумо.

Разговор вышел длинным.

Поначалу Йоко презрительно смеялась, считая это глупостью, но Исии продолжал говорить с жаром, и ее выражение изменилось.

Затем на фоне этого дела Исии рассказал, что к Якумо поступила просьба расследовать связанный с реинкарнацией духовный феномен.

Йоко говорила, что не нуждается в помощи Исии, но ход ее мыслей развернулся на сто восемьдесят градусов.

Наверное, она считала, что разгадка стоявшей за историей с реинкарнацией тайны необходима для раскрытия дела.

Однако, Исии сомневался.

Он просто не был уверен, что они выбрали правильный метод. А внутри него по-прежнему клубились подозрения касательно Якумо.

…Возможно, Якумо-си действительно убил его.

- Простите. – Исии склонил голову, чувствуя себя виноватым во многих смыслах.

Похоже, Йоко не понравилось его отношение, поскольку она замахала рукой, словно отгоняя муху, и отвела взгляд.

- Что тогда делаем дальше? – спросила она, постучав пальцем по папкам на столе.

Исии попросил Йоко принести дела об убийствах, несчастных случаях и исчезновениях из участка Ниситама, в которых упоминалось имя Минами.

Минами – по словам Хацуне, называвшей себя реинкарнацией, таким было ее имя в прошлой жизни.

- Что-то такое мы и будем искать в этих папках.

- Что-то такое?

- Да, что-то такое.

- А Вы не можете нормальнее объяснить?

Похоже, его объяснение вышло слишком туманным. Недовольная Йоко громко хлопнула по столу.

Когда она вела себя так, то немного напоминала Гото.

- Верно… Скажем, людей, которые могут оказаться матерью Хацуне…

- Ну, ладно. Нам просто нужно поискать что-то такое, верно? – раздраженно произнесла Йоко, но при этом взяла папки в руки начала листать их. Исии подключился к этому занятию, но его руки резко замерли.

- Простите…

- Что? – Йоко сердито нахмурилась.

- Почему Вы сейчас захотели помочь?

- Вы сами сказали, так? Хотя Сайто Якумо преследует полиция, он должен заниматься тайной реинкарнации. Если я тоже займусь этой тайной, смогу добраться до него.

Йоко была права, Исии говорил об этом прошлым вечером. Но…

- И это все? – Исии подался вперед.

Хотя обычно Йоко говорила четко, сейчас она смутилась.

- …У меня есть личный интерес.

- Интерес?

- Он может видеть их, так ведь… Э, призраков… – похоже, Йоко было трудно говорить об этом.

- Ах, да.

- Я тоже их видела, – тихо произнесла Йоко, прищурившись.

- Вот как… – теперь Исии понял.

Обычно, даже если он говорил, что Якумо мог видеть призраков, люди не верили в это, но Йоко и сама видела привидений, и потому поверила словам Исии.

- Что это был за призрак?

- Какой странный вопрос. – Йоко улыбнулась, видимо, сдавшись.

Так у нее такое выражение бывает – это немного порадовало Исии.

- Вот как…

- Да. Вы странный.

- Странный?

Исии не считал, что отличается от других людей. Он был заурядный никчемный парень.

- Да. Как бы сказать… – Йоко начала было говорить, но смущенно опустила взгляд и покачала головой.

- Что такое?

- Ничего.

- Может, расскажете мне? Пожалуйста.

После ее слов он невольно заинтересовался. Исии продолжал требовать ответа.

- Не знаю, как сказать, но, думаю, Вы не подходите для этой работы.

- Не подхожу?

- Да. Вы слишком неиспорченный.

- Э… – туманно отозвался Исии.

…Слишком неиспорченный.

Ему это уже говорили бессчетное число раз, но Исии понятия не имел, каким местом он неиспорченный.

- Ладно, о призраке, – сказала Йоко, меняя тему.

- Ах, верно. Что за призрак Вы видели?

- Призрак моего любимого человека.

- Э? – Исии сглотнул.

У него в груди растеклось сожаление из-за заданного им вопроса.

Хотя это были лишь его домыслы, он думал, что встреча Йоко с призраком напоминала какую-нибудь страшилку.

- Хотя казалось, словно этот человек просил меня о чем-то, я не слышала голоса…

- Вот как…

Исии едва не спросил, как погиб этот человек, но ему не хватило смелости.

Наверное, Йоко хотелось снова встретиться с возлюбленным и услышать эти слова.

Поэтому она и помогала искать Якумо.

Повисла мрачноватая атмосфера, и тут у Йоко зазвонил телефон.

- Да, говорит Нацуме, – отвечая, Йоко встала и отошла в угол комнаты.

Хотя Исии и не слышал разговор, он видел, как ее лицо мгновенно напряглось, и понял, насколько дело серьезное.

- Остальное я сделаю сама, – быстро произнесла Йоко и повесила трубку. Затем она попыталась выйти из кабинета.

- Что-то случилось? – Исии немедленно встал и пошел следом за ней.

Йоко прижала руку к подбородку, подняв взгляд к потолку. Похоже, она сомневалась, стоит ли говорить об этом.

- Информация вскоре просочится, – сказал на пробу Исии.

- Был найден еще один труп.

- Э?

- Неизвестно, связано ли это с нашим делом.

- Вам известна личность покойного?

- Я больше не могу ничего сказать, – с этими словами Йоко торопливо вышла из комнаты.

…Да что вообще происходит?

Исии не собирался оставаться в стороне в такой ситуации.

Он быстро побежал за Йоко.

…Он упал.

4.

Сидя за рулем, Гото надавил на педаль.

Харука сказала, что видела Якумо. Обычно он бы махнул на это рукой, посчитав глупостью, но сейчас он так не думал.

У него все равно не было других зацепок, так что сейчас ему оставалось лишь ехать туда.

Вперед был резкий поворот, но Гото крутанул руль, не снижая скорости.

Он выехал на очередную узкую дорогу, и от шин поднялся белый дымок.

- Ты едешь слишком быстро. – Эйсин казался недовольным из-за того, что центробежная сила бросала его из стороны в сторону, но у Гото сейчас не было на него времени.

- Держись крепче.

Гото надавил на газ еще сильнее.

Эйсин ухватился за ручку дверцы, чтобы его не бросало.

- Ты слишком спешишь.

- Я вынужден спешить, иначе не смогу догнать Якумо.

Эйсин в ответ фыркнул.

Хотя он и жаловался без конца, похоже, Эйсину было весело.

- Здесь! – завопил Эйсин, словно внезапно что-то вспомнил.

Гото в ответ ударил по тормозам. От рывка в его тело впился ремень безопасности.

- А нельзя тормозить спокойнее?

- Тогда говори мне заранее.

- Ты ехал слишком быстро.

…Этот старик никогда не затыкается.

- И где озеро?

- Немного дальше по этому склону. – Эйсин указал на заросшую тропинку, тянувшуюся вдоль асфальтовой дороги.

- Опять тропа?

Цокнув языком, Гото открыл дверцу машины и вышел.

Небо начинало светлеть.

Он прошел через траву и чуть не ползком двинулся вверх по склону.

Минут через десять он увидел озеро.

Поскольку водоем звался «озером», Гото полагал, что он окажется больше, но до противоположного берега было не больше ста метров – скорее, пруд.

- Якумо! – завопил он изо всех сил.

Его голос вернулся к нему эхом без ответа.

- Где ты?! Якумо! Это я! Гото! – продолжал кричать Гото, медленно обходя озеро. – Эй! Якумо!

Хотя он и кричал, ответа так и не последовало.

…Проклятье! Где он?

Гото лихорадочно огляделся.

В поле его зрения попали красные цветы. Наверное, это и была та самая индийская сирень, о которой они говорили.

- Туда, значит? – Гото бросился в ту сторону, подчинившись порыву.

Он остановился перед деревом индийской сирени, запыхавшись, когда увидел какое-то движение в траве.

…Гремучая змея.

Гото пнул камень ногой.

Змея уползла прочь.

- Не пугай меня.

Он вытер пот с шеи и тут увидел, что из-за камня торчит чья-то нога.

…Неужели?

Гото подбежал.

- Якумо…

Никаких сомнений. Это был Якумо.

Прислонившись спиной к камню, он сидел, вытянув ноги. Его руки висела по бокам, голова тоже безвольно повисла.

- Эй! Якумо! Очнись! – Гото взял в руки голову Якумо, приподнимая ее.

Его кожа была смертельно бледной. Тело было довольно холодным.

…Не шутите со мной. Он и правда умер?

- Якумо, очнись! – Гото похлопал его ладонью по лицу.

Однако, тот оставался безучастен, как кукла.

- Похоже, его укусила гремучая змея, – сказал подошедший Эйсин, указывая на левую ногу Якумо.

Его джинсы были закатаны до бедра. Одна нога сильно опухла, на ней виднелись две маленькие ранки, словно кожу прокололи иголкой.

- Гремучая змея?

Ему стоило прикончить недавнюю змею.

- Он перетянул ремнем место укуса. Как видишь, похоже, укус не такой глубокий.

- Его можно спасти?

- Я не знаю. Мне неизвестно, сколько прошло времени после укуса. В любом случае, нам нужно сразу же доставить его в больницу.

Гото хотел было ответить, но внезапно вспомнил кое-что.

- Якумо – подозреваемый по делу.

- И что? – Эйсин выпрямился, широко распахнув глаза. Он походил на демона.

- Ну, полиция…

- Сейчас важнее всего жизнь Якумо, – сказал Эйсин, перебивая Гото.

Он был прав. Гото настолько приуныл, что едва не забыл о самом главном.

- Верно. Виноват.

- Я знаю доктора неподалеку. Если попрошу, возможно, он не станет сообщать о нем в полицию, – глаза Эйсина снова прищурились до обычного состояния.

Что бы Эйсин ни говорил, похоже, он всем сердцем волновался за Якумо. Должно быть, у Гото сложилось неверное мнение о нем.

- Хорошо. Ладно, давай перенесем Якумо.

5.

…Она ушла.

В одиночестве Исии вернулся за свой стол.

Он побежал за Йоко, но упал по дороге и отстал. Ему казалось, словно подобное случается постоянно.

- Нет, сейчас не время унывать.

Исии хлопнул себя по щекам и для разнообразия взял в руки принесенные Йоко папки.

…Мне нужно что-то из этих документов.

Если подумать, цель была размытой. Хотя Йоко выразилась иначе, он не знал, с чего начать.

- О, ты здесь? – дверь открылась, и зашел Миягава.

Подойдя своей кривоногой походкой, он сел на стол, но будто лишился своей обычной давящей ауры – или, скорее, амбиций.

Словно уставший от войны солдат.

- Вы так и оставались в участке?

- Я тоже был занят своими делами, – вяло отозвался Миягава. Похоже, у него и правда скопилась усталость.

- Вот как…

- Ладно, я хочу поговорить с тобой кое о чем.

- Ах, да.

- Где Гото? – спросил Миягава, обведя взглядом комнату.

- Ах, э, он еще не вернулся…

Исии думал, что на него накричат, и втянул голову в плечи, но получил лишь смиренное «Вот как».

- Что-то произошло?

- Недавно пришел отчет от криминалистов. – Миягава достал из кармана сигарету и закурил.

- Криминалистов?.. – достав из ящика стола пепельницу, Исии поставил ее перед Миягавой.

Тот глубоко вдохнул дым и подождал, прежде чем снова заговорить.

- Отпечатки пальцев в университетской комнате, где живет Якумо, совпадают с отпечатками на ноже с места преступления.

- Э?

- Кажется, точность составляет 99%.

- Это… – Исии казалось, словно кто-то ударил его по голове тупым предметом.

Хотя в душе он и подозревал, что Якумо мог убить того мужчину, шок оказался сильнее, чем он ожидал.

Исии осознал, что он, как и Гото, был уверен: Якумо не стал бы никого убивать.

Возможно, он думал, что Якумо мог оказаться преступником, из-за своих чувств к Харуке. Так было бы лучше для него…

Исии также знал, какой на самом деле Якумо человек.

Исии не мог сосчитать, сколько раз Якумо спасал его. Но он забыл о благодарности и не смог выбросить сомнения в невиновности Якумо из закутков своего сердца из-за ужасной ревности.

…Я такой никчемный человек.

Исии крепко сжал кулаки, подавляя желание закричать.

- Статус Сайто Якумо сменится с просто разыскиваемого на подозреваемого.

…Сайто Якумо, подозреваемый.

Исии и представить не мог, что Якумо станут так описывать.

- Но пока это просто совпадение отпечатков, да? Не рано ли называть его подозреваемым? – с надеждой спросил Исии.

Миягава с силой покачал головой.

- Помимо материальных улик есть и показания свидетеля. К тому же, он сам сбежал от полиции. Сейчас ничего не сделать.

- Но…

- На этом все. Я пришел попросить вас не вмешиваться. – Миягава посмотрел на Исии серьезно.

В этом взгляде читалась легкая грусть.

- Не вмешиваться?

- Ага. Ладно еще то, что произошло до сих пор, но если и дальше продолжите контактировать с Якумо, вас заподозрят без причины. Я не смогу вас прикрыть.

Слова Миягавы были не лишены смысла.

Раз теперь Якумо – подозреваемый, зайди они слишком далеко, и их заподозрят в соучастии. Если они найдут Якумо и промолчат об этом, это станет содействием подозреваемому.

Исии знал это. Но все равно не мог ответить «Есть, сэр».

- При всем уважении к Вам, шеф Миягава, вероятность того, что Якумо-си обвинили ошибочно…

- Не говори ничего больше! Я и сам знаю! – гневный крик Миягавы из самого нутра пронесся по комнате

Несмотря на их краткость, эти слова содержали много эмоций.

Не только Гото и Исии работали с Якумо. Миягава тоже познакомился с ним во время различных расследований.

Миягава и сам считал, что Якумо не стал бы никого убивать.

Однако, он больше не мог защищать Гото и Исии.

Он затолкал поглубже все, что ему хотелось сказать, и выставил себя плохим парнем, чтобы отвадить Гото и Исии от этого дела.

- Вы ведь тоже не хотите надевать на Якумо наручники, верно? – с этими словами Миягава раздавил в пепельнице сигарету. Затем, поникший, он вышел из комнаты.

Исии не мог придумать ничего, что сказать ему вслед.

…Что мне делать?

6.

Харука крепко сжимала мобильный, расхаживая по комнате.

Она злилась на себя за неспособность ничего сделать в такой момент.

От одной мысли о состоянии Якумо у нее в груди болело так, словно разрывалось сердце.

…Пожалуйста. Пусть ты окажешься цел.

Ей оставалось лишь желать этого.

Она чувствовала себя ужасно маленькой и ненадежной.

- Якумо-кун…

Одно лишь его имя, произнесенное вслух, пробудило внутри нее множество эмоций, подтолкнув к панике.

Она положила телефон на стол. Сжав красный камень своего ожерелья, она смогла кое-как утихомирить угрожавшие взорваться эмоции.

Зазвонил домофон.

…Неужели?

С этой мыслью Харука бросилась к экрану.

На нем она увидела жену Гото, Ацуко, и ее приемную дочь, Нао.

- Сейчас открою.

Харука поспешила отпереть автоматический замок входа. Через некоторое время раздался звонок в дверь.

Она сразу же открыла и впустила Ацуко и Нао внутрь.

- Прости за визит в такое время, но я просто не могла усидеть на месте… – тихо произнесла Ацуко.

- Нет. Я и сама не хочу одна сидеть…

- Верно. Проблема серьезная, – тихо ответила Ацуко.

- Да.

- У меня в голове каша. Хотя дело такое серьезное, он ничего мне не говорит. Вчера он наконец-то позвонил сказать, что не придет домой ночевать… И тоже не объяснил подробностей ситуации. Он просто сказал у тебя спросить, Харука-тян… Есть же какие-то границы безответственности, – все это Ацуко взволнованно произнесла на одном дыхании.

Хотя Харука и понимала ее чувства, должно быть, Гото тоже спешил. Сейчас Харука тоже изо всех сил старалась помочь с поисками Якумо – она и не подумала связаться с Ацуко и Нао.

- Харука-тян, ты в порядке? – Ацуко положила руку на плечо Харуки.

Харуке оказалось, словно все, что она сдерживала, вырвалось на свободу.

Ей хотелось повиснуть на Ацуко и расплакаться, но затем перед Харукой выскочила Нао.

Она спрятала лицо у Харуки на груди и начала всхлипывать.

Харука крепко обняла девочку.

- Все хорошо, – сказала она, мягко поглаживая спину Нао.

Странно. Хотя еще недавно Харука готова была сорваться, приняв на себя слезы Нао, она почувствовала, как ее сердце успокоилось само по себе.

…Мне нужно быть надежнее.

Вот какие чувства у нее возникли.

- Якумо-кун не?.. – спросила Ацуко, когда все стихло.

- Сейчас Гото-сан собирается искать его.

- Понятно. Если он его не найдет, не стесняйся его стукнуть. Я разрешаю, – шутливо сказала Ацуко.

- Ничего. Гото-сан определенно найдет Якумо-куна. Верно, Нао-тян? – Харука потрепала блестящие волосы Нао.

Нао, лишенная слуха, не могла понять слова Харуки. Но, похоже, их смысл до нее дошел, поскольку девочка кивнула, не поднимая головы с груди Харуки.

…Якумо. Возвращайся быстрее.

7.

Больница находилась примерно в пятнадцати минутах езды от озера.

Это была маленькая одноэтажная городская клиника.

Гото припарковался у главного входа. Он взял Якумо за голову, а Эйсин – за ноги. Зайдя в больницу, они положили Якумо на скамью в комнате ожидания.

Поскольку Эйсин связался с больницей заранее, смотровая была открыта, но из-за раннего часа других пациентов не было.

Положив Якумо, Эйсин сразу отправился в смотровую.

- Якумо. Держись, – лихорадочно звал его Гото.

Но Якумо не просыпался.

…Я тебя умоляю. Не умирай.

Гото молился, крепко сжимая руку Якумо.

Якумо от этого быстрее не поправится. Он знал это.

Некоторые вещи люди впервые осознают, только лишившись чего-то.

Гото считал его просто чертовым дерзким юнцом, который вечно говорил гадости, но в какой-то момент Якумо стал ему словно семья.

Его присутствие стало казаться естественным – исчезни он, Гото бы растерялся.

Так же, как свою жену Ацуко и дочь Нао, Гото готов был защищать Якумо даже ценой собственной жизни.

- Сейчас его осмотрит доктор. Нужно отнести его в смотровую.

Когда Эйсин похлопал его по плечу, Гото вернулся к реальности.

- Верно, – сразу же отозвался он. Затем они отнесли Якумо в соседнее помещение.

Когда они положили его на кровать в смотровой, зашел, прихрамывая, сутулый мужчина с белыми волосами.

Он немного походил на судмедэксперта, Хата.

- Это Накамото-сан. Мой старый друг, – просто представил его Эйсин.

Гото хотел было и сам представиться, но Накамото начал осматривать Якумо со словами «Посмотрим», словно обмен любезностями его не интересовал.

- Кажется, его укусила гремучая змея, – сказал Эйсин, скрестив руки.

- Гремучая змея… когда? – Накамото округлил глаза.

- Точно не знаем, но думаем, что уже давно.

- Немедленно принесите противоядие, – бросил Накамото стоявшей рядом медсестре средних лет.

Она выглядела слегка удивленной и замерла на месте с каменным лицом, но когда Накамото поторопил ее – «Быстрее» – медсестра выбежала из смотровой.

С помощью фонарика Накамото осмотрел рану и проверил зрачки Якумо, но затем глубоко вздохнул.

- Вы можете спасти Якумо? – требовательно спросил Гото.

- Пока не знаю.

- Что значит, не знаете! Вы спасете его! – эмоции Гото вскипели, и он схватил Накамото за воротник халата.

Однако, Накамото лишь поднял взгляд на Гото, словно смотрел на что-то неприятное.

- Эйсин. Уведи этого идиота.

- Ч-чего?! – завопил Гото.

Эйсин схватил его со спины.

Гото пытался бороться, но Эйсин оказался сильнее, чем он ожидал, и потому его уволокли из смотровой.

- Успокойся, дурень, – произнес Эйсин, словно ребенку делал выговор.

- Как я могу успокоиться?

- Твои вопли помогут Якумо поправиться?

Гото стиснул зубы.

Он знал это и без нотаций монаха.

- Ладно, подожди здесь. – Эйсин усадил Гото на лавку комнаты ожидания и вернулся в смотровую.

Гото оставалось лишь сверлить взглядом захлопнувшуюся дверь.

- Проклятье! – его вопль пронесся эхом по комнате ожидания.

Он был так зол, что ему хотелось ударить кого-нибудь изо всех сил. Стоило ему опустить кулаки на колени, как у него зазвонил телефон.

Глянув на экран, он увидел там номер Исии.

- Чего тебе? – ответил Гото с явным раздражением.

- С-следователь Гото, это ужасно.

Запинающийся голос Исии разозлил Гото еще сильнее. Будь Исии сейчас перед ним, он бы стукнул его кулаком по голове.

- Говори уже.

- Ах, да, сэр, шеф Миягава недавно сообщил мне…

- Сказал же, и что?

- Отпечатки пальцев Якумо-си совпали с отпечатками на ноже.

- Чего?! – Гото машинально встал.

Совпадение отпечатков служило прямым доказательством. Похоже, Якумо определенно держал нож.

- Участок Ниситама собирается сменить статус Якумо-си с разыскиваемого на подозреваемого.

- Не шути со мной, – пробормотав это, Гото остановился взглядом на телевизоре комнаты ожидания, где шли новости.

Репортер с лошадиным лицом стоял перед входом в участок Ниситама и торопливо говорил на камеру.

- Согласно только что полученной нами информации, полиция Ниситама пришла к выводу, что студент, Сайто Якумо, подозревается…

Словно прерывая слова репортера, на экране появилась фотография Якумо.

Наверное, это был снимок со студенческого удостоверения или чего-то подобного. Он был в белой рубашке и с сосредоточенным выражением на лице.

Вероятно, в те времена он еще носил черную контактную линзу. Гото не видел красного левого глаза Якумо.

- Следователь Гото? – донесся до него из трубки голос Исии.

- Я тебя слышу. Я сейчас смотрю новости.

- Есть еще кое-что.

- Что?

- В юрисдикции Ниситама нашли еще один труп.

- Серийные убийства?

- Не знаю. Но, учитывая время…

Так это могло оказаться серийным.

Убит не один человек, а два – крупное дело. Наверное, участок Ниситама направит все силы на преследование Якумо.

И это не все. Скоро прибудут следователи из центрального управления.

Тогда Якумо будет преследовать вся полиция.

- Что нам делать? – некстати прервал мысли Гото вопрос Исии.

- Что?

- Говорю, что нам теперь делать?

…Ты об этом спрашиваешь?

- А мне откуда знать?

- Э?

- Сам подумай, что тебе делать! – выкрикнув это, Гото повесил трубку.

Опустившись на лавку, Гото осознал, что забыл сказать Исии о Якумо. Он подумал было перезвонить, но решил не делать этого. Лучше ничего не рассказывать Исии.

Узнай он, ему пришлось бы доложить начальству. Если он узнает и промолчит, то навлечет на себя проблемы.

…Я не могу позволить Исии и дальше участвовать в этом.

Иронично улыбнувшись, Гото выбрал в телефонной книге своего мобильного номер Харуки.

Он позвонит просто сообщить, что нашел его.

- Алло?

Наверное, она ждала звонка. До Гото сразу же донесся тревожный голос Харуки.

Пожалуй, она страдала сильнее всех остальных. Казалось, словно она может расплакаться в любой миг.

- Это Гото.

- Вы нашли Якумо-куна? – сразу же спросила Харука.

Столько всего успело произойти. Для Харуки Якумо был так же незаменим, как и для Гото.

Если Харука потеряет Якумо, наверное, этот груз останется с ней на всю жизнь.

Эта мысль не давала Гото говорить.

- Так Вы его не нашли… – голос Харуки звучал так, словно может стихнуть в любой момент.

…Я…

- Как и обещал, я нашел его, – сказал Гото раньше, чем определился в душе.

- Правда? – голос Харуки звучал так радостно, словно принадлежал другому человеку.

Теперь Гото не мог сказать правду.

…Ничего. Якумо спасут.

Мысленно сказав это себе, Гото принял решение.

- Ага, правда.

- Якумо-кун в порядке?

- Конечно.

- Я хочу поговорить с нем.

- Ах, нет, сейчас не получится. Он поранился. Его осматривает доктор.

- Поранился…

- Он в порядке. Ничего серьезного. Его осматривают просто на всякий случай.

После этих слов Гото накрыла волна сожаления.

…Что я несу?

Однако, теперь было слишком поздно. Если что-то случится, он сделает то же самое с этим врачом-шарлатом.

- Слава богу… Правда, слава богу…

Гото понимал, что Харука плачет на том конце провода.

…Я очень рассчитываю на тебя.

Гото покосился на дверь смотровой.

- Где ты сейчас, дорогой? – внезапно донесся из трубки голос Ацуко.

- П-почему ты там? – смутился растерянный Гото.

- Что значит, «почему»? Мы с Нао тоже волнуемся о Якумо-куне. Не сбегай вот так вот запросто.

- Прости, – под давлением Ацуко голос Гото притих.

Ему следовало бы это знать, но характер у нее был сильный.

- И как там расследование?

- Не хочу думать об этом. Хуже не придумаешь.

- Вот как…

- Отпечатки на орудии убийства совпали с отпечатками Якумо.

- Якумо-кун никогда бы не смог никого убить…

- Я знаю.

Гото вспомнились слова Эйсина.

«Сердца людей меняются понемногу».

Возможно, так оно и было. Наверное, у Якумо была сторона, неизвестная Гото и остальным. Но все же, ему хотелось верить в Якумо.

Оставалась черта, которую люди не могли пересечь. Что бы ни произошло, не таким Якумо был человеком, чтобы переступить через нее.

- Эй, Ацуко, – обратился он к своей жене по имени.

Ему казалось, что он давно этого не делал. Он не знал почему, но после свадьбы ее присутствие рядом стало казаться естественным, и он просто обходился словами типа «Эй».

Но сейчас ему захотелось обратиться к ней по имени.

Кое-что он должен был сказать ей по всем правилам.

- Что?

- Полиция преследует Якумо уже как подозреваемого. Но я не могу в это поверить.

- Верно.

- Можно спросить у тебя кое-что?

- Да.

- Что ты будешь делать, если в итоге я уйду из полиции?

Стоило Гото это произнести, как из трубки послышался смех.

Возможно, Ацуко не восприняла его слова всерьез. Или же не поняла значение вопроса…

Но ее ответ рассеял все сомнения Гото.

- Если бы меня спросили, что мне в тебе нравится, я бы назвала одну вещь. Ты несешься вперед со своей до глупого искренней верой в других.

- А если бы тебя спросили, что тебе не нравится?

- Твоя работа.

…Ей не нравится, что я служу в полиции?

Он впервые слышал об этом. Похоже, Ацуко разгадала тревоги Гото.

До сих пор ему казалось, что он сам себе хозяин, но, похоже, все это время, он плясал под дудку Ацуко.

Он сделал своей женой невероятную женщину.

- Понял. Попытаюсь тебя не злить. – Гото повесил трубку и встал.

У него больше не было причин колебаться. Гото принял решение.

Возможно, Якумо это не понравится, но он дойдет с ним и до глубин ада.

8.

…Я так рада.

Харука крепко сжала красный камень своего ожерелья.

Увидев утром Якумо в своей комнате, она вспомнила, как погибла ее подруга Сиори, и как тогда у нее перехватило дыхание.

Нао радостно скакала по комнате.

- Здорово. – Ацуко крепко обняла Харуку за плечи.

- Да.

- Мой муж – тот еще парень, верно? – Ацуко выглядела по-настоящему гордой.

Харука должна была отблагодарить Гото. Не только за этот раз – раз за разом он становился на передовую и защищал Якумо своим телом.

- Спасибо большое. – Харука знала, что ее голос дрожит.

…Дело плохо. Я снова заплачу.

- А теперь давай заканчивать с сантиментами. Нам нужно кое-что сделать, верно? – сказала Ацуко.

- Да, – ответила Харука, вытирая пальцем слезы.

Ацуко была права, у них были дела.

Якумо был подозреваемым. Если они не докажут его невиновность, он не сможет вернуться, даже если он цел.

Словно в ответ на чувства Харуки, ее мобильный зазвонил на столе.

Номер на экране принадлежал Макото.

- Алло.

- Прости, что звоню в такую рань, – донесся из трубки звонкий голос Макото.

- Ничего.

- Проводя расследование, я нашла несколько интересных моментов.

- Интересных моментов?

- Загадочная история той известняковой пещеры. – Макото понизила голос.

- Загадочная история… да? – Харука тоже заговорила тише.

- Да. От старых газет толку нет, но около десяти лет назад издательский отдел моей газеты выпустил книгу о духовном феномене, и там есть история об этой известняковой пещере.

Пусть и тихим голосом, но говорила Макото быстро. Она явно волновалась.

- Что это за история? – Харука тоже преисполнилась ожидания.

- Любители подобных вещей говорили, что из известняковой пещеры доносятся женские крики.

Пока Харука не знала, что это значит на самом деле, но не могла проигнорировать такие сведенья.

- А еще ходят слухи, что можно также услышать женские крики у озера рядом с пещерой.

- У озера… – Харука вспомнила слова Эйсина.

Хацуне, называвшая себя реинкарнацией матери, говорила, что ее убили и бросили в озеро.

Хацуне было около десяти лет. Время сходилось. Возможно, это было как-то связано.

- Это привлекло мой интерес, так что я притворилась, будто собираю материалы по этому делу и обзвонила местных жителей. И тогда… – заговорила Макото, прерывая мысли Харуки.

- Вы что-то нашли?

- Я получила другие показания.

- Другие показания?

- Да. Хотя этому человеку уже за шестьдесят, он сказал, что в детстве слышал в той известняковой пещере детский плач.

Хотя Харука и не знала точный возраст дававшего интервью, но посчитала, что дело было около пятидесяти лет назад.

Время совершенно не то, да и женские крики отличаются от детских.

Она подумала было, что здесь может быть связь, но теперь все словно распадалось на часть.

- А это разве не другая история?

- Пожалуй, – ответила Макото как ни в чем не бывало.

Такой твердый ответ озадачил Харуку еще больше. Почему Макото заговорила о другом духовном феномене?

Макото продолжила рассказ, ощутив замешательство Харуки.

- Этот старик ходил в известняковую пещеру, чтобы найти источник детского плача.

Голос Макото зазвучал иначе. Сердце Харуки громко стучало.

Она крепко сжала мобильный, ожидая, когда Макото продолжит.

- Там он увидел женщину с ребенком на руках.

- Женщину?

- Да. И это не все. Он сказал, что оба глаза женщины были темно-красными…

…Женщина с красными глазами.

От удивления Харука не могла говорить.

- Наверняка я не знаю, но тебе не кажется, что что-то из этого может быть связано с делом?

Харука согласилась с мнением Макото.

Два духовных феномена, возникших в одном и том же месте. Хацуне, называвшая себя реинкарнацией матери. Найди они нить, связывавшую вместе эти три вещи, разгадали бы стоящую за этим делом тайну.

9.

«Сам подумай, что тебе делать!».

Слова Гото все кружили у него в голове.

Какое-то время он думал, что Гото бросил его, и впал в прострацию от шока.

Но вскоре он понял истинное значение этих слов, когда они медленно достигли его сердца.

Гото не бросал его. Он доверил проблему ему.

Осознав это, Исии задрожал с головы до ног, словно через него пробежал ток.

Как бы ни был против Миягава, кое-что он должен был сделать.

Исии исполнился решимости.

Первым делом, ему нужно было собрать информацию. Йоко говорила, что в юрисдикции Ниситама нашли еще один труп. Он разузнает, чей именно.

Направление его расследования изменится в зависимости от того, был ли этот труп связан с делом Якумо.

Исии взял со стола телефон, но усомнился в своем решении.

Свяжись он с Миягавой по внутренней линии, шеф, наверное, придет в ярость. При этом звонок в участок Ниситама без официального запроса вызовет проблемы.

…Что мне делать?

Стоило ему разочарованно схватиться за голову, как в мыслях Исии пронеслось некое лицо.

- Точно. Макото-сан может быть в курсе.

Исии быстро набрал номер Макото из телефонной книги его мобильного.

- Алло, Хидзика слушает, – Макото взяла трубку после нескольких гудков.

Исии казалось, что он давно не слышал ее голоса. Поскольку он чувствовал себя брошенным в одиночестве, это немного успокоило его.

- Это Исии. Давно мы с Вами не говорили.

- На самом деле, я тоже как раз собиралась связаться с Вами, Исии-сан.

- Э? Вот как?

…По какому же вопросу?

- Я расследовала дело Якумо-куна с Харукой-тян, – ответила на вопрос Исии Макото.

- Вот оно что…

- А Вы, Исии-сан?

- Конечно, я звоню Вам по делу Якумо-си. Я хочу узнать кое-что, но…

- Если я могу ответить на этот вопрос, то без проблем.

- Похоже, этим утром в юрисдикции Ниситама был найден труп.

Макото, видимо, поняла общую суть ситуации из объяснения Исии и поставила звонок на удержание, сказав: «Подождите, пожалуйста».

Заиграла меланхоличная мелодия.

Слушая ее, Исии осознал, что его мнение о Макото изменилось.

В прошлом он нервничал перед ней, но теперь дело обстояло иначе.

…Интересно, почему.

- Простите, за ожидание, – запыхавшись произнесла Макото, обрывая мысли Исии.

- И в чем дело?

- Хотя мне известно немногое…

- Ничего.

- Его зовут Мацумото Хироси. Двадцать семь лет. Учитель в старшей школе. Два дня назад он ушел с работы без предупреждения, а когда коллега из школы пришел навестить его, то обнаружил у него множественные ножевые ранения.

От слов Макото у Исии подкосились ноги.

Множественные ножевые ранения – именно так убили Сейдо. Хотя было слишком рано на одном лишь этом основании говорить, что это тот же преступник, такой вариант стоило рассмотреть.

- А место преступления находится примерно в пяти километрах от храма, – добавила Макото.

Не так уж далеко. Подозрения Исии крепли.

- Кажется, здесь есть связь? – спросила Макото, словно прочитав мысли Исии.

- Пока не могу ничего сказать…

- Понятно…

Исии собирался повесить трубку, но Макото остановила его.

- Исии-сан.

- В чем дело?

- У меня также есть собранная мной информация. Может, встретимся позже?

Исии был рад этому предложению.

Он должен был объяснить ситуацию и Харуке, так что лишняя голова не помешала бы.

- Звучит отлично.

- Тогда я заеду за Харукой-тян, и мы встретимся с Вами.

- Спасибо.

Повесив трубку, Исии посмотрел на гору папок, оставленных Йоко. Возможно, там было нечто, связывавшее Сейдо и Мацумото Хироси.

Исии закатал рукава рубашки и взял в руки папку.

10.

…Еще не закончили?

Гото смотрел на дверь смотровой, стиснув кулаки.

Прошло уже больше двух часов.

Он злился на себя за неспособность подождать. В такие моменты он тосковал по сигаретам, которые перестал курить.

- Проклятье!

Стоило Гото выплюнуть это слово, как дверь открылась.

Вышел Эйсин. Его лоб был мокрым от пота. Выглядел он так, словно убавил в весе.

- Как он? – Гото сразу же встал и подошел к Эйсину.

Тот испустил долгий вздох, а затем его лицо разгладилось.

- Похоже, после небольшого отдыха он поправится.

- В-вот как?

Все силы покинули тело Гото – казалось, словно он упадет прямо на пол.

Гото и сам удивился, что существование Якумо так влияло на него.

- И что ты собираешься делать теперь? – Эйсин посмотрел на стеклянную дверь входа, будто почувствовав что-то.

Гото тоже глянул в ту сторону.

Он увидел двух патрульных полицейских, направлявшихся к смотровой.

Наверное, посмотрев новости, медсестра сообщила в полицию. Дело плохо.

- Забери Якумо оттуда, – решительно произнес Гото.

- Ты серьезно? – Эйсин нахмурился.

Как будто у Гото было время на шутки.

- Я остановлю полицейских. А ты возьми Якумо, – бросил он, сердито глядя на Эйсина.

Какое-то время Эйсин просто молча смотрел на Гото, но затем, наконец, смиренно покачал головой.

- Батюшки. Только подумать, я стал соучастником преступления…

- Из-за тебя все это началось. Тебе стоит быть готовым.

- Понял, – криво улыбнувшись, Эйсин отправился в смотровую.

- Итак, пора.

Широкими шагами Гото подошел к зашедшим офицерам и показал им свое полицейское удостоверение.

- Я Гото из участка Сетамати.

- Спасибо за Вашу работу, – сразу же отозвался полицейский, отдавая честь.

- Что-то произошло?

- Да. Поступило сообщение, что здесь находится сбежавший подозреваемый Сайто Якумо…

…Значит, все так и было.

Цокнув языком, Гото посмотрел в сторону смотровой.

Оттуда очень не вовремя вышел Эйсин, несший Якумо.

Один из полицейских заметил это и попытался подойти к Эйсину, но Гото схватил его за руку, останавливая.

- Постойте!

- Нет, но…

- Было решено передать Сайто Якумо в участок Сетамати.

…Пожалуйста, поверь мне.

С этой мыслью Гото смотрел на полицейского, руку которого держал.

- Я это проверю, – с этими словами второй полицейский достал рацию.

…Не пойдет, э?

Развернувшись, Гото ударил полицейского с рацией коленом между ног.

- Агх! – закричал тот, закрывая промежность обеими руками.

- Не держите на меня зла. – Гото ударил мужчину в беззащитный подбородок.

Офицер упал на спину и замер, лишившись сознания.

- Ч-что Вы делаете? – второй полицейский, видимо, пребывая в шоке, положил руку на кобуру пистолета на поясе.

…Как будто я дам тебе это сделать!

Гото схватил полицейского за руку, пытаясь отобрать пистолет, а затем ударил своей головой в его нос.

- А-а-а-а-а! – полицейский пошатнулся, схватившись за нос.

Широким шагом Гото приблизился к полицейскому и толкнул его на пол, выполнив захват вытянутой правой рукой.

Полицейский упал на спину и замер.

…Вот и все.

Пусть и ради спасения Якумо, он помешал должностному лицу при исполнении и помог подозреваемому. Еще и применил насилие. Офицер полиции не должен был делать подобного.

Теперь он не сможет снова работать в полиции.

Гото думал, что испытает разочарование, но, что странно, у него в груди полегчало. До сих пор он был связан организацией под названием «полиция» и прошел через многие трудности, но теперь освободился.

- Не стоило этого делать, – насмешливо бросил Эйсин.

Как обычно, этот тип и не думал тревожиться.

- Ладно, давай поспешим, – с этими словами Гото побежал.

Было не время для сантиментов. Придя в себя, полицейские, вероятно, сразу же вызовут подкрепление.

Им нужно было уехать как можно дальше до того, как это случится.

Гото сел за руль и завел двигатель.

Он подождал, пока Эйсин уложит Якумо на заднее сидение и сядет сам на переднее, прежде чем поехать вперед.

- Был такой фильм. Мужчина с парой товарищей сбежал, ограбив поезд, – сказал Эйсин, улыбаясь с таким видом словно наслаждался происходящим.

Гото тоже знал этот фильм, но предпочел бы не сравнивать их с ним.

- Ты в курсе, чем закончился тот фильм?

- Нет, и как? – Эйсин склонил голову набок.

…В самом деле, что за безмятежный старик.

- В конце их окружила армия и изрешетила пулями.

11.

…Что это?

Исии просматривал материалы расследований, когда его привлекли обстоятельства некоего дела, заставившие машинально замереть его руки.

Дело касалось исчезновения девушки десять лет назад.

Масуока Минами, жившей в Ниситама, тогда было семнадцать лет. Она пропала по дороге из школы домой. Минами так и не нашли.

По словам ее друзей, Минами ходила грустная два-три дня перед происшествием.

А еще в день ее исчезновения ее заметили садящейся на поезд направления Синдзюку.

Ее отец прокололся на работе и был уволен, мать подрабатывала, чтобы помочь семье. Хотя ей хотелось поступить в университет, ее вынудили забросить эту идею.

Похоже, Минами делилась с друзьями недовольством по поводу своей семьи. Полиция пришла к выводу, что она сбежала из дома из-за ненависти к родственникам.

Если судить только по этому, дело казалось вполне обычным.

Однако, у Исии была причина, заставившая его сосредоточиться на этом деле.

Во-первых, имя.

Более того, человек, видевший Минами последним. Это была жертва из нынешнего расследования, Сейдо.

Были и другие моменты, заинтересовавшие его. Мацумото Хироси, покойный, найденный этим утром, был ровесником Минами.

Было ли это простым совпадением – нет, это уже перебор.

Исии разволновался.

Единственным вариантом было позвонить семье Минами и собрать информацию.

- Где Гото?!

Дверь распахнулась. Миягава вбежал в комнату с ужасно злым выражением.

Его лицо было полностью красным – казалось, он может взорваться в любой миг.

- Нет, я… – Исии машинально встал, выпрямившись.

- Где Гото? – Миягава поднес лицо так близко к Исии, что они почти соприкоснулись носами.

Его глаза были налиты кровью. Исии казалось, словно Миягава может в любой миг впиться в его шею.

- Нет… Я…

- Я ведь говорил вам не вмешиваться. Что за глупый… – Миягава закрыл лицо обеими руками и сел там, где стоял.

Исии понятия не имел, что произошло, но при виде необычной реакции Миягавы он окреп в своих подозрениях, что случилось нечто невероятное.

- Да что вообще…

Стоило Исии это произнести, как Миягава поднялся с укоризненным выражением и цокнул языком.

- Больше сказать нечего. Это конец…

Словно прерывая объяснения Миягава, открылась дверь.

Зашла Йоко. Выражение у нее было таким же диким, как у Миягавы.

- Вы доигрались!

- Да?

- Вы знали? – истерично произнесла Йоко, подходя к Исии.

…Да в чем вообще дело?

Голова Исии угрожала расколоться от замешательства.

- О чем?

- Ваш напарник применил насилие к двум патрульным полицейским и сбежал с Сайто Якумо.

- Э?

Это было настолько неожиданно, что какое-что время до Исии не доходил смысл слов.

…Быть не может.

- Понимаете, что это значит? Помощь подозреваемому и нападение на должное лицо при исполнении. Еще и с применением грубой силы.

- Вы лжете. Следователь Гото не сделал бы этого. – Исии посмотрел на Миягаву в поисках поддержки.

- Это правда. Он действительно совершил глупость… – выплюнул Миягава.

- Это… – Исии замер на месте, будучи не в силах поверить в это.

…Вот как.

Теперь Исии наконец-то понял. Когда они говорили по телефону, Гото уже нашел Якумо. Он с самого начала собирался сбежать с Якумо.

Поэтому он и не рассказал Исии о встрече с Якумо – чтобы не создавать ему проблем.

«Сам подумай, что тебе делать!».

Исии осознал истинное значение слов Гото.

У него во рту разлилась горечь.

- А я ведь… Хотел пойти со следователем Гото… – прошептал Исии.

- Что ты сказал? – Миягава потребовал у него ответа, но Исии не хотелось отвечать.

…Он бросил меня.

Это чувство быстро растеклось в груди Исии, став невыносимо тяжелым.

Исии искренне уважал Гото.

Гото обладал всем, чего был лишен Исии. Исии хотелось походить на него. Он желал этого. Поэтому он опрометчиво бежал за ним.

И все же…

- Мне надо идти, – само собой сорвалось с языка Исии.

- Идти? Ты…

- Мне тоже надо идти.

Исии схватил папку, которую начал читать, и сам не заметил, как бросился бежать.

- Стой!

Крик Миягавы не остановил его.

Он просто лихорадочно бежал по коридору, словно в него что-то вселилось.

Хотя у него заплетались ноги, он кое-как сумел выпрямиться.

У него не было времени на падения.

Если он не продолжит бежать, Гото оставит его позади. Это было…

- Недопустимо.

Исии продолжал бежать, словно за ним гнались.

12.

- Все точно в порядке? – спросил Эйсин у Гото, который вел машину.

- Что в порядке? – переспросил тот, озадаченный вопросом.

- Ты больше не сможешь вернуться в полицию. – Эйсин еще больше прищурил свои и без того узкие глаза.

Похоже, даже этот безмятежный старик был непривычно взволнован.

- Вопросы стоило задавать до того, как я начал действовать. – Гото фыркнул, поворачивая руль.

Даже если сейчас Эйсин заговорил об этом, Гото не мог ничего вернуть назад. И он уже знал, что офицером полиции ему больше не быть.

Брось его Ацуко, это было бы куда страшнее.

- …Гото-сан, – донесся до Гото слабый голос, угрожавший исчезнуть в любой миг.

Он лихорадочно обернулся.

Это был Якумо…

Похоже, он наконец-то пришел в сознание.

Гото сразу же съехал на обочину и наклонился проверить Якумо.

Плечи Якумо вздымались от болезненных вздохов, но он медленно поднялся с заднего сидения. Похоже, его опухшая левая нога болела, поскольку его лицо страдальчески скривилось.

- Так ты жив? – хотя Готот сказал это, цокнув языком, но при этом широко улыбнулся.

…Я рад. Очень рад.

Это стоило побега от полиции. Теперь Харука не сможет назвать его обманщиком.

- Гото-сан, Вы больший идиот, чем я представлял… – отозвался Якумо, кривясь от боли.

- И это ты первым делом говоришь? Не можешь честно сказать «Спасибо, что спасли меня»?

Хотя он и ворчал, в зеркале заднего вида Гото видел на лице Якумо слезы.

…Ну, я бы, наверное, ударил его, поблагодари он меня искренне, настолько это было бы неприятно.

Гото прошептал это мысленно.

- …Не помню, чтобы просил спасать меня. – Якумо закашлялся.

Гото вынужден был снять шляпу перед Якумо, готовым идти на такие крайности, чтобы сказать гадость.

- Ничего – просто поспи немного.

- Не могу… этого сделать… – хотя, казалось, Якумо было больно дышать, он посмотрел на Гото проницательным взглядом.

Даже если пострадало его тело, его разум казался ясным.

- Я хочу спросить у тебя кое-что, – на этот раз, вмешался Эйсин.

- Да, я понимаю. – Якумо слабо кивнул. Казалось, словно он знает, о чем собрался спрашивать Эйсин.

- Ты убил Сейдо?

В голосе Эйсина не было дрожи. Он просто искал истину. Так это прозвучало.

Эйсин и правда походил на Якумо. Нет, наверное, наоборот?

- Буду честен… – Якумо облизал свои пересохшие губы.

Выражение у него было напряженное. Гото впервые видел Якумо в таком состоянии.

…Быть не может.

В груди Гото поднялось тревожное чувство. Чем дольше тянулось молчание, тем дальше растекалась эта мысль. У него на лбу выступил неприятный пот.

- Я не знаю. – Якумо опустил взгляд.

- Что значит, не знаешь? – вмешался Гото.

Какой-то время Якумо молчал, опустив глаза, но потом резко поднял голову.

- Незаметно для себя я оказался в известняковой пещере. Я помню, как пошел в пещеру с Сейдо-саном, но все после этого…

- Ты не помнишь?

- Не помню.

Хотя Якумо был остер на язык, врал он неумело.

Пожалуй, он действительно не помнил. Но в таком случае…

- Почему ты сбежал? – спросил Эйсин, опередив Гото.

Сунув руку в карман джинсов, Якумо достал смятую бумажку.

Эйсин изучил ее первым. Затем он передал ее Гото.

На клочке бумаги было короткое послание.

«Это ты убил его. Если попадешься полиции, умрет важный для тебя человек».

Гото нахмурился.

…Какого черта?

- Это торчало из дверей пещеры, – сказал Якумо, словно отвечая на вопрос Гото.

…Кто это сделал?

Гото хотел было спросить это вслух, но потом внезапно до него дошло. Гото знал только одного человека, способного на подобные обходные маневры.

- Это Нанасе Миюки?

- Наверное… – со вздохом отозвался Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

Это была та женщина. Как и говорилось в записке, поймай полиция Якумо, и Миюки, вероятно, убьет кого-то близкого к Якумо.

В прошлом Иссин лишился жизни из-за ее интриг.

Теперь она нацелилась на Нао или Харуку – от одной мысли об этом у Гото по спине пробежал холодок.

Он был очень рад, что вытянул Якумо их всего этого.

- Кто это? – заинтересованно спросил эйсин.

- Ах. Тут свои причины. Эта дрянь лишила жизни Иссина. – Гото откинулся на спинку своего сидения.

Если тут замешана Нанасе Миюки, ситуация была более неприятной, чем он думал. А еще ужасной.

Пребывая в бегах от полиции, они должны были узнать стоящую за этим делом правду.

Думать об этом было слишком трудно – его голова угрожала взорваться.

- Что ты теперь собираешься делать? – спросил Гото, хотя и знал ответ.

- Я раскрою это дело. – Якумо прищурился. Его красный левый глаз словно преисполнился силы.

Такого ответа Гото и ждал. Каким бы потрепанным он ни был, вероятно, сдаваться Якумо не собирался до самого конца. Но…

- Как ты собираешься раскрыть эту тайну?

- Для начала, снова встречусь с девочкой по имени Хацуне, называющей себя реинкарнацией матери.

- Что ты будешь делать после встречи с ней?

- Хочу вернуть недостающие фрагменты моей памяти.

…Ясно.

- Понятно. Я отвезу тебя туда.

Якумо округлил глаза, удивленный словами Гото.

…Что здесь такого удивительного?

- Я сам все сделаю. Я не могу приносить Вам еще больше проблем. – Якумо сжал губы в тонкую линию. Он опять пытался взвалить все на себя.

При виде этого Гото ощутил, как внутри него вскипает гнев.

- Проблем?! И об этом ты сейчас говоришь?! Если не очистим твое имя, я не смогу домой вернуться, не говоря уже о полиции!

Услышав вопль Гото, Эйсин почему-то засмеялся.

- Подобное происходит из-за того, что Вы действуете, не подумав, – сказал Якумо с кислым выражением, пробежавшись рукой по своим взъерошенным волосам.

Это вызвало вспышку гнева у Гото.

- Засранец! Хватит уже! Я тебя прямо здесь убью!

- Может, успокоишься? – Эйсин схватил Гото за волосы и потянул назад.

Якумо засмеялся на заднем сидении.

13.

Макото везла Харуку к полицейскому участку на встречу с Исии.

- Мне очень жаль, что я опять создаю Вам проблемы, – сидевшая на переднем сидении Харука поклонилась Макото.

Макото не просто договорилась о встрече с Исии. Она также заехала за Харукой к ней домой.

Харука считала Макото тихой личностью, но в процессе расследований ее образ стал казаться куда более активным.

- Не волнуйся об этом, – улыбнулась Макото.

- Но…

- Все в порядке. Я тоже не верю, что Якумо-кун убил бы кого-то. А если это обернется ложными обвинениями, я получу сенсацию. Тебе незачем извиняться.

От слов Макото Харуке полегчало немного.

Она улыбнулась и ответила:

- Хорошо.

- Ах, вот и он. – Макото указала на главный вход полицейского участка.

Харука увидела Исии, который бежал, размахивая конечностями.

- Какой-то у него странный вид.

- Да уж, – согласилась Макото.

Присмотревшись, Харука увидела мужчину с невероятно сердитым лицом, который бежал за Исии.

- Этот человек…

…Я видела его где-то.

- Это Миягава-сан, главный в участке, – сказала Макото, словно отвечая на вопрос Харуки.

Эта картина немного напоминала погоню за преступником.

- Ах, пожалуйста, откройте дверь! – произнес, едва не срываясь на крик и стуча в окно, Исии, стоило машине подъехать.

Он походил на зомби из ужастика.

- Пожалуйста, садитесь сзади, – быстро распорядилась Макото.

Исии оглянулся в панике, но открыл дверцу и, сев в машину, торопливо запер ее за собой.

- Пожалуйста, езжайте сразу же! – лихорадочно завопил он, очки Исии перекосились, а на лбу выступила капля пота.

У него был такой странный вид, что Харука и Макото озадаченно переглянулись.

- А-а-а! Он здесь! Быстрее! – Исии посмотрел в окно.

Миягава добрался до машины. Своим выражением он не уступал Исии и походил на демона.

- Ах, да, – несмотря на озадаченный вид, Макото поехала вперед.

- Стой! Стоять, я сказал! – взвыл Миягава.

- Все в порядке? – спросила Макото, глядя на уменьшающуюся фигуру Миягавы в зеркале заднего вида.

- В порядке. Возникла небольшая проблема… – Исии тяжело вздохнул и вытер со лба пот рукавом рубашки.

- Что-то произошло? – спросила Харука, оборачиваясь.

Исии вел себя странно, но и поведения Миягава нормальным не назовешь. Ей казалось, будто происходило нечто невероятное.

- Ах… Мне трудно об этом говорить, но, на самом деле, следователь Гото… э… – начал было Исии. Он поправил пальцем очки, но затем его голос оборвался, и слова утонули в шуме двигателя.

- Э…

- Ах, простите. Э, сейчас следователя Гото ищет полиция…

- Э?

…Почему еще и Гото?

Харука ничего не понимала.

- Проще говоря, следователь Гото применил насилие к патрульным полицейским, пытавшимся арестовать Якумо-си, а затем сбежал.

- Это… – у Харуки было такое чувство, словно ее ударили ножом в грудь.

Это она сказала Гото, где Якумо. Она хотела, чтобы Якумо был в безопасности. Но на этом все. Подобных результатов она и представить себе не могла.

- Таков уж Гото-сан. – Макото улыбалась – полная противоположность терзавшейся Харуки.

- Да уж, – согласился Исии.

Гото действительно был склонен бить людей, оказавшихся у него на пути, но проблема была не в этом.

- Это моя вина…

Стоило Харуке заговорить, как у нее зазвонил мобильный.

Номер на экране принадлежал Гото, но из трубки донесся не его голос.

- Давно не виделись.

- Якумо-кун! – воскликнула Харука.

Что еще за «давно не виделись»? Не веди себя так беспечно, когда даже не знаешь, что я чувствую. Сердце Харуки запылало гневом.

- Не говори так громко, – произнес Якумо своим обычным голосом.

Такое отношение лишь добавило масла в огонь гнева Харуки.

- Что? Ты и понятия не имеешь, что я чувствую. Ты не представляешь, что я думала… – она не смогла продолжить.

На глаза Харуки навернулись слезы.

Хотя она и злилась, услышав голос Якумо, в глубине души она испытала облегчение.

Якумо был важен ей. Это чувство пересилило все остальное в ее груди.

- Виноват… – смущенно отозвался Якумо.

Если он чувствовал себя виноватым, хоть немного, то и так сойдет.

Харука шмыгнула носом и протерла глаза, чтобы очистить мысли.

- Где ты сейчас?

…Хочу увидеть его как можно скорее.

- Не могу сказать, – сразу же ответил Якумо.

- Почему это?

- Я подозреваемый по делу об убийстве и сейчас в бегах.

Слова, произнесенные Якумо так запросто, легли на сердце Харуки тяжелым грузом.

- Эй. Как мне очистить твое имя, Якумо-кун?

Якумо в ответ рассмеялся.

Харука не понимала, почему он смеется. Вопрос был серьезным…

- Что смешного?

- Ты в своем репертуаре, – судя по голосу Якумо, он улыбался.

- Что это значит?

- Ты не хочешь спросить?

- Спросить о чем?

- Совершил ли я убийство…

Харука даже не подумала об этом вопросе. Причина в том, что…

- Ты не убивал его, верно, Якумо-кун?

- Почему ты так уверена? – произнес Якумо после паузы.

Почему – этот вопрос озадачил Харуку.

Однако, что бы ни случилось, не таким Якумо был человеком, чтобы убить кого-то. Она знала это лучше всех.

- У меня нет причины.

- Поэтому я и говорю, что ты в своем репертуаре.

- Ты меня хвалишь?

- С чего бы? – Якумо подавил смешок.

Харуке казалось, что разговор не вяжется.

- Так я ничего не могу сделать? – она вернулась к главной теме.

- Где ты сейчас?

- Провожу расследование с Исии-саном и Макото-сан.

- Понятно… Оставайся с ними, пока расследование не закончится.

- Почему?

- Потому что так безопаснее.

- О чем ты?

- В любом случае, следи, чтобы ты не оставалась одна. – Якумо говорил непривычно мрачным тоном. Из-за этого Харуке начало казаться, словно она на допросе.

Она не знала, что случилось, но, когда он так говорил, это тревожило ее. Ей казалось, что произойдет нечто невероятно ужасное…

- Прости, но можешь передать трубку Исии-сану?

- Исии-сану?

- Пожалуйста. Времени немного.

- Хорошо… Исии-сан. – Харука протянула телефон сидевшему сзади Исии.

- Меня?

- Да.

Исии выглядел растерянным, но все равно взял мобильный.

14.

- Алло… – Исии растерянно взял у Харуки телефон.

Подумав о том, что человек на том конце провода – подозреваемый в убийстве, которого преследует полиция, он разнервничался еще больше обычного.

- Это Якумо.

- Ах, да, это Исии.

- Извините, что втянул Вас в такие проблемы, – вежливо произнес Якумо.

Похоже, даже в такие времена он оставался верен себе.

- Нет… Я не… Э, как там следователь Гото?

- Полон энергии. До того, что это раздражает. – Якумо сухо усмехнулся.

- Понятно… Я рад.

Гото совершил непоправимый поступок, но все было в порядке, если на нем это не сказалось.

- На самом деле, у меня к Вам просьба, Исии-сан.

- Ко мне? – голос Исии дрогнул.

Его сердце громко стучало. Его охватило дурное предчувствие.

И – ему не хватало уверенности. Гото пытался спасти Якумо, даже если это требовало отказаться от собственной жизни. Сможет ли Исии поступить так же при необходимости?

- Да. Об этом я могу попросить только Вас, Исии-сан.

- Только меня…

Слова Якумо приободрили приунывшего Исии.

Даже в такой ситуации было то, что мог сделать лишь он.

- Я хочу, чтобы Вы защитили ее.

- Защитил ее?

- Да. Я хочу, чтобы Вы защитили ее для меня.

Сказанное Якумо потрясло Исии до глубины души.

Вероятно, он говорил о Харуке.

Исии посмотрел на сидевшую на переднем сидении Харуку. Хотя она всегда широко улыбалась, сейчас ее выражение помрачнело.

- Она в опасности? – Исии понизил голос.

- На месте преступления была записка. Если попадусь полиции, умрет важный для меня человек…

- Важный человек…

Исии охватило тревожное чувство.

…Важный человек.

Значит, Якумо тоже относится к Харуке так?

Исии так и думал, но, услышав это из первых уст, почувствовал, словно что-то пронзило его грудь.

- Пожалуйста. Я не хочу, чтобы повторилось произошедшее с моим дядей. – Якумо произнес это дрожащим голосом, всколыхнувшим воспоминания Исии.

…Неужели?

- Она… Нанасе Миюки замешана в этом деле?

- Скорее всего.

Поэтому Якумо и сбежал с места преступления – теперь Исии понял.

Якумо убежал от полиции, зная, что его заподозрят в убийстве, чтобы защитить Харуку.

Исии не смог ничего сделать, а Якумо сделал так много.

- Пожалуйста, положись на меня!

В ответ на громкий голос Исии обернулась с переднего сидения Харука.

- В чем дело?

- Ах, нет, ничего. – Исии выдавил смешок и отвернулся. – Я обязательно защищу ее, – тихо произнес он, чтобы Харука не услышала.

- Большое спасибо, – на том конце провода Якумо выдохнул, словно бы с облегчением.

Защищать желанного для тебя человека. Хотя он и гордился – словно стал рыцарем – попросил его об этом соперник в любви.

Пусть Исии и охватили смешанные чувства, сейчас было не время думать об этом.

Самой важной для него задачей была защита Харуки. А если замешана Нанасе Миюки, проблема становилась еще серьезнее.

- Пока дело не раскрыто, Харука-тян в опасности. – Исии пригнулся к сидению, чтобы Харука его не услышала.

Якумо не мог находиться в бегах вечно, да и Исии объективно не способен был всю жизнь следить за Харукой.

- Да.

- Нужно что-то сделать…

- Поэтому у меня есть еще одна просьба к Вам, Исии-сан.

- Какая же?

- Можете сообщить мне для разгадки тайны всю известную Вам на данный момент информацию?

- Да.

Исии сразу же достал свою записную книжку.

15.

- О чем вы говорили? – спросил Гото, когда Якумо закончил разговор.

Сначала он, похоже, разговаривал с Харукой, но затем переключился на Исии, и разговор длился довольно долго.

Казалось, Якумо выслушивает подробный рассказ.

- Я попросил Исии-сана кое о чем, – ответ Якумо играя с телефоном.

- О чем?

- Я попросил его защитить ее.

Теперь Гото понял.

Дело в том послании. Якумо попросил Исии остерегаться нападений. Но…

- Одного Исии хватит?

- А еще кто-нибудь поверит словам подозреваемого? – ответил вопросом на вопрос Якумо.

Гото нечего было возразить.

Якумо находился в бегах – куда ни глянь, везде враги. Хотя Исии и был слегка ненадежен, больше Якумо было не к кому обратиться.

- Значит, Нанасе Миюки спланировала даже эту ситуацию…

- Похоже на то… – Якумо раздраженно пробежался рукой по волосам.

Гото поразила дотошность Нанасе Миюки.

С помощью одного лишь клочка бумаги она украла свободу Якумо. Но Гото не понимал.

- Чего она хочет этим добиться?

- Не знаю… Наверное, помимо моей изоляции, она хотела разузнать что-то касательно девочки, называющей себя реинкарнацией, – сказал Якумо.

- Реинкарнация, э…

Гото понятия не имел, какая истина ожидает их после раскрытия этого дела.

- Гото-сан, а нам не стоит бросить эту машину? – спросил Якумо.

- Зачем?

- Разве не очевидно? Из-за номера. Ездить на этой машине – все равно, что бегать с табличкой «Преступник на борту». Вы и сами должны это знать, как бывший полицейский, – насмешливо произнес Якумо.

Он был прав, но Гото не понравился его тон.

Хотя недавно Якумо чуть не умер, вот как он себя вел сейчас. И он сказал «бывший полицейский».

- Это ты виноват!

- Если Вам и следует что винить, так этот Вашу собственную поспешность.

- Не надо было тебя спасать! – Гото в гневе ударил по рулю.

- Какие вы шумные. Не могу спать, – сказал Эйсин, потирая глаза на пассажирском сидение.

…Этот старикан спал в такой ужасной ситуации?

- Ах, конечно. Это все я виноват.

- Хорошо, что Вы это понимаете.

Слова Якумо разозлили Гото чуть ли до не смерти, но, ответь он, нападки Якумо продолжились бы в многократном размере. Гото испустил долгий вздох.

- Мы можем выйти из машины, но ты собираешься пешком идти?

- Пожалуйста завязывайте с шутками, – сказал Якумо со смешком.

- Что тогда ты собираешься делать?

- Пожалуйста, купите новую.

- Ты идиот? Машины – это не игрушки.

- Туго у Вас с деньгами.

- Засранец!

- А нельзя тише? – вмешался Эйсин.

- У тебя есть идеи?

Хотя Эйсин хлопнул себя по голове с раздраженным видом, он все-таки заговорил.

- Рядом есть знакомый мне храм. Давайте там одолжим транспорт.

- Понятно. И где этот храм?

- Рядом со станцией.

- Я спрашиваю, где эта станция.

- Что надо сказать, когда просишь людей о чем-то? – ухмыльнулся Эйсин.

В такие моменты он был копией Якумо – в глубине души он оставался ехидным типом.

- Пожалуйста, будь так добр сообщить мне, как туда проехать. – Гото склонил голову, мирясь с унижением.

- Хорошо, что ты понимаешь. Поверни направо на следующем светофоре, – победоносно отозвался Эйсин.

Ему приходилось общаться с этими двумя ехидными личностями. Проклиная свое невезение, Гото включил правый поворотник и остановился на светофоре.

Якумо опустил до упора стекло окна и высунул голову наружу, словно задумал что-то.

- Что ты делаешь?

Игнорируя его вопрос, Якумо забросил мобильник Гото в кузов стоявшего рядом грузовичка.

- Засранец! Какого черта ты творишь?!

Уголком глаза Гото увидел, как переключился сигнал светофора, и грузовичок поехал вперед.

- Все в порядке. Я сохранил Ваши данные на внешний носитель. – Якумо с гордым видом держал между пальцами карту памяти.

…И что здесь в порядке?

- Проблема не в этом!

- Вы точно бывший полицейский?

- Что ты сказал?

- Мобильные телефоны испускают радиоволны. По ним можно определить местонахождение. – Якумо ухмыльнулся.

- Это не повод его выбрасывать.

- Я его не выбросил. Это ловушка. Какое-то время полиция будет преследовать грузовик.

Хотя Гото и понял объяснение Якумо, он все равно злился. Якумо отправил в небытие множество мобильников Гото.

Гото собрался было возмутиться, когда другие водители начали сигналить.

…Еду я, еду.

Он надавил на газ и поехал вперед.

16.

- Так исчезновение этой девушки может иметь какое-то отношение к делу? – спросила Харука, выслушав объяснения Исии.

Девушка, исчезнувшая десять лет назад, Минами – последним ее видел Сейдо, а Хацуне утверждала, что именно так ее звали до реинкарнации.

Многие моменты совпадали, но у Харуки в голове картинка все равно не складывалась.

- Хотя это всего лишь моя теория… – Исии прищурился за стеклами очков.

Несмотря на его слова, Харука слышала в его голосе уверенность.

- Но что с историей пятидесятилетней давности о ребенке и красноглазой женщине, которую слышала Макото-сан? И реинкарнация…

Харука поняла, почему это дело сбивало ее с толку.

Ключевые слова были разбросаны повсюду – она не знала, с чего начать.

- Верно. Это меня тоже интересует. – Исии нахмурился и поскреб щеку с озадаченным видом.

- Может, пока не будем об этом думать? – спросила сидевшая за рулем Макото.

- Что Вы имеете в виду? – Исии вытянул шею, словно курица.

- Других зацепок у нас нет, так что пока обойдемся одной. Если мы ошибаемся, переключимся на другой вариант.

- Ах.

- Возможно, вышло резковато. – Макото высунула язык и улыбнулась со смущенным видом.

- Верно. Возможно, лучший план – проверить все по порядку. Следователь Гото и Якумо-кун занимаются переродившейся девочкой, так что отложим это пока. – Исии согласно хлопнул в ладоши.

- Как тебе? – спросила Макото с улыбкой.

- Звучит отлично, – согласилась Харука.

Было невозможно сразу прийти к заключению. Быть может, исключать возможности одну за другой было быстрее. Харуке так хотелось очистить имя Якумо, что она не могла мыслить ясно.

Харука также знала, что в число ее дурных привычек входит бездеятельная тревога. Из-за этого у них с Якумо и сложились их нынешние отношения.

Я ничего не сказала и не сближалась с ним активно. Но мне интересно, какого он обо мне мнения – она лишь тревожилась об этом.

Перейди она к действиям, вероятно, ее ожидал бы другой исход.

В любом случае, сейчас ей оставалось только действовать.

- Ты сейчас думала о Якумо-куне, верно? – улыбнулась Макото.

- Э-это не так, – поспешила опровергнуть Харука, но это лишь смутило ее еще больше. Она покраснела до самых ушей.

- У тебя все на лице написано. Верно, Исии-сан?

- Э, ах, да. – Исии смутился, когда Макото внезапно перевела разговор на него.

- Так куда поедем сначала? – спросила Харука, меняя тему.

- Я думал, первым делом мы могли бы встретиться с матерью Минами-сан, – предложил Исии.

Откровенно говоря, Харуку слегка тревожило расследование без Гото, но то были лишние тревоги.

Она думала, что Исии всегда будет следовать за Гото, но в его отсутствие он казался энергичнее.

- Вы знаете адрес? – спросила Макото, бросив взгляд на заднее сидение.

- Да. Это рядом… Э… в районе Сетагая… – отозвался Исии, листая записную книжку.

- Не в Ниситама? – переспросила удивленная Макото.

- Нет. Похоже, она переехала туда несколько лет назад после смерти отца.

- Это была болезнь?

Вопрос Макото заставил Исии смущенно потупиться.

- Нет. Похоже, это было самоубийство.

Из-за произнесенного Исии слова атмосфера в машине помрачнела.

Хотя связать все воедино было непросто, Харука невольно размышляла в таком ключе.

…Самоубийство отца связано с исчезновением дочери?

Сейчас Харука не могла ответить на этот вопрос.

17.

Гото подъехал к храму и теперь ждал возвращения Эйсина.

От скуки он затосковал по сигаретам, которые бросил курить.

Курение ничего бы не изменило, но он смог бы облегчить свои мысли.

- От Вашего раздражения никакого толку, – сказал Якумо, стоявший рядом, словно ощутив чувства Гото.

- Не хочу слышать это от тебя.

- И то верно. – Якумо опустил взгляд с горькой улыбкой.

Он был необычайно честен. Хотя он и говорил гадости, наверное, его сердце изрядно болело.

- Эй, Якумо.

- В чем дело?

- Ты взялся за просьбу этого чертова монаха из-за Иссина, верно? – спросил Гото, вспоминая вчерашние слова Эйсина.

- Ну, вроде того. – Якумо запустил руку в волосы.

Его прищуренные глаза казались невероятно грустными.

- Что ты хотел узнать об Иссине?

Повисло молчание…

Дело было, скорее, не в нежелании говорить – казалось, словно он не знал, как рассказать об этом.

- Дядя принял решение усыновить меня в том храме, – равнодушно сказал Якумо.

Не то, чтобы его это не интересовало, но он сознательно отгораживался от эмоций.

- И?

- Тогда дядя взял меня за руку и сказал что-то.

- Что?

- Нечто невероятно… важное. – Якумо поднял голову.

Смотрел он на сияющее летнее солнце. Гото не мог знать, что отражалось в его глазах, прищурившихся от этой яркости.

- И что же это было?

- Я не помню.

Гото понял все по одной фразе.

Якумо хотел узнать, что сказал Иссин в храме – отправься он туда, мог бы вспомнить. Вероятно, так он подумал.

- Можно тоже спросить Вас кое о чем? – спросил Якумо, сделав несколько вялых шагов вперед и стоя к Гото спиной.

К его обычным надменным интонациям примешивалось замешательство.

- Что?

- Почему Вы спасли меня?

В ответ Гото неосознанно рассмеялся.

Он не думал, что Якумо и теперь будет спрашивать «Почему?».

- Что смешного? – Якумо обернулся и бросил на Гото сердитый взгляд.

- А мне нужна причина? – ответил вопросом на вопрос Гото, отсмеявшись.

Глаза Якумо удивленно округлились, но затем он наконец опустил взгляд со смущенной улыбкой.

- Пожалуй, нет, – сказал он.

…Вот так вот, ты, неприветливый тип.

Гото прошептал это мысленно.

Якумо считал себя нежеланным человеком из-за среды, в которой вырос.

Поэтому, когда люди делали что-то для него, он излишне грузился и пытался найти стоявшую за этим причину. Но это было в прошлом.

- Медведи ведь действуют инстинктивно, – произнес Якумо с ухмылкой.

- Что ты сказал?!

…Испортил все одной фразой!

В гневе Гото схватил Якумо за воротник.

Однако, Якумо оставался спокойным, словно его это вообще не заботило. В самом деле, что за мерзкий тип.

- На споры нет времени.

Повернувшись на голос, Гото увидел Эйсина, стоявшего с двумя большими бумажными пакетами.

Эйсин ходил за машиной.

- Что это?

- Сменная одежда для тебя и Якумо. Я подумал, что лучше изменить вашу внешность, – сказал Эйсин с гордым видом.

- Зачем это нам ее менять?

- Очевидно же, потому что мы в бегах, нет? Вы и правда идиот, – произнес с раздраженным видом Якумо. Вечно он говорил лишнего.

- И где машина?

- Мы можем взять ту, что в гараже. Вы также можете переодеться там и перекусить.

Эйсин выпятил подбородок, словно приглашая их идти за ним, и быстро зашагал.

- Да, да, – проворчал Гото, хотя его восхищало, как тщательно Эйсин все продумал.

Голова Гото была забита машиной – он совсем не подумал об одежде или еде. Кстати говоря, со всеми этими событиями он не ел со вчерашнего вечера.

Дойдя до храмового гаража, внутри они обнаружили черный «БМВ».

- Руль тут слева?

Хотя Гото не гордился этим, он водил только машины, выпущенные в Японии.

- Если ты недоволен, я вместо нее раздобуду велосипед, – сразу же отозвался Эйсин.

- Значит, просто сяду за руль.

- Хорошо, что ты понимаешь. Что касается одежды, вот это для Якумо, а это тебе.

Эйсин поставил перед ними бумажные пакеты.

Якумо покопался в своем.

Внутри нашлось темно-синее рабочее одеяние священника и полотенце.

- Прости. Это храм, так что у них ничего другого нет.

- Ничего.

Якумо сразу же начал переодеваться. Ему вполне шло. Неожиданно, но, возможно, Якумо бы хорошо вписался, стань он священником.

Гото заглянул в свой пакет.

Внутри лежала ярко-фиолетовая рубашка и глянцевые облегающие брюки.

- Прости. Это храм, так что у них ничего другого нет. – Эйсин повторил Гото те же слова, что говорил Якумо, с трясущимися от смеха плечами.

Это явно была одежда для какого-то бандита. Там даже нашлись темные очки.

- Ты надо мной издеваешься?

- Если не нравится, ходи голым.

Рот этого старика никогда не закрывался.

- Значит, просто переоденусь, – грубо бросил Гото и надел рубашку и брюки.

- Вам ведь идет, правда? – сказал Якумо, хихикая, когда Гото надел солнечные очки.

Гото уже даже не хотелось отвечать. Он лишь фыркнул и отвел взгляд.

- Где еда? – спросил Гото у Эйсина.

- Это для Якумо, а это тебе.

Эйсин вручил Якумо булочку, а Гото – консервную банку.

При виде этой банки Гото лишился остатков терпения.

- Это кошачий корм! – завопил он, изо всех сил бросая банку кошачьего корма.

Бряк!

Банка корма врезалась в капот «БМВ», оставив огромную вмятину, прежде чем укатиться на пол.

- Ремонт за твой счет, – как ни в чем не бывало бросил Эйсин.

18.

Исии откашлялся, стоя перед дверью квартиры.

Хотя это и было частью расследования, он чувствовал себя неуютно.

Другое дело, если бы они нашли пропавшую дочь, но у них не было новой информации, и они просто пытались покопаться в прошлом.

Он не представлял, какие ужасные вещи услышит.

- Вы в порядке? – тревожно заглянула ему в лицо стоявшая рядом Макото.

- Ах, да. Я в порядке.

Если бы они пришли большой группой, это настораживало бы, так что Исии оставил Харуку в машине и пришел только с Макото.

Харука тоже хотела пойти. «Хочу сделать что-нибудь для Якумо-куна» – у нее это было на лбу написано.

Исии все понимал, но Харука выглядела как студентка. Если их собеседница что-то заподозрит, им придется выдумывать объяснения. Собеседница также может помалкивать. Исии кое-как сумел растолковать это Харуке и оставил ее ждать.

Он надавил на звонок домофона.

Спустя некоторое время дверь открыла женщина с седыми росчерками в волосах.

- Простите… Вы Масуока-сан?

- Да, – ответила женщина хриплым голосом.

Похоже, это и была мать Минами, Масуока Тамае.

По документам матери Минами было слегка за пятьдесят, но выглядела она на десять лет старше.

- Меня зовут Исии. Этот я Вам звонил. Это Хидзиката – сказал Исии, показывая свое удостоверение.

Спроси она, кто такая Макото, их бы раскрыли, но Тамае просто ответила «Ах, да» слабым голосом и открыла дверь, впуская их в квартиру.

- Простите за вторжение.

Исии зашел внутрь, переглянувшись с Макото.

Это была старая однокомнатная квартира с кухней, построенная наверное, лет тридцать назад.

Исии и Макото сели рядом, Тамае – напротив них.

- Почему… Сейчас… – морщинистое лицо Тамае повернулось к Исии.

Ее глаза были настолько безжизненными, что Исии засомневался, жива ли она.

Ее дочь пропала, а муж покончил с собой. Тамае лишилась слишком многого.

Это чувство потери забрало у нее все силы.

У тонувшего в этой атмосфере Исии застряли в горле подготовленные им оправдания.

- На самом деле, в процессе расследования другого дела всплыло, что, возможно, мы сможем собрать связанную с местонахождением Вашей дочери информацию. Соответственно… – ответила за растерявшегося Исии Макото.

Исии показалась, что она больше привыкла к таким ситуациям, хотя он и следователь.

- Понятно… – Тамае опустила взгляд.

- Ч-что угодно сойдет. Пожалуйста, можете рассказать нам все, что помните? – Исии, наконец, смог произнести лишь это.

- Я знаю.

- Э?

- Ее уже нет в живых, – произнесла Тамае таким голосом, словно он стихнуть в любой миг.

- Нет в живых…

- Ее убили.

Исии был в шоке.

Отчасти из-за тяжести этих слов, но на миг ему также показалось, словно в глубине безжизненных глаз Тамае тлело черное пламя.

- Что привело Вас к такой мысли? – спросил Исии, вытирая лоб.

- Я знаю. Я ее мать… – Тамае посмотрела в угол комнаты.

Там стоял небольшой алтарь с фотографиями улыбающейся девушки и мужчины средних лет. Наверное, эта девушка и была Минами.

У нее были черные глаза; с виду приятная девушка, чем-то похожая на Харуку.

- Я понимаю Ваши чувства, но… – Макото замолкла посреди фразы.

Тамае не слушала.

Медленно поднявшись, она открыла раздвижную дверцу шкафа, достала картонную коробку и поставила ее на стол.

- Здесь все ее вещи, – плечи Тамае поникли, словно из нее вышел весь воздух.

- Вы позволите нам позаимствовать это?

Тамае лишь коротко кивнула в ответ на вопрос Исии.

…Тамае хочет умереть.

Так подумалось Исии.

Вместо того, чтобы жить воспоминаниями, она хотела отправиться навстречу мужу и дочери.

19.

Солнце садилось между гор, окрашивая горную гряду в красный.

Спрятавшись в зарослях за храмом Сейдо, Гото смотрел на чистое небо.

Прошло больше двух часов. Его искусали комары – чертовски чесалось.

И он не мог быть до конца уверен, что в таком месте его не укусит гремучая змея, как это было с Якумо.

- Но уже поздно, – произнес Гото, прихлопнув сидевшего на руке комара.

…Он сбежал?

По указанию Эйсина Гото поставил машину рядом с храмом и прошел через заросли.

Наверное, в храме еще оставалась полиция. Поскольку полицейские знали, как выглядят Гото и Якумо, они не могли просто зайти внутрь.

Поэтому Эйсин пошел один.

Он отдал свой телефон Гото и сказал нечто, не вызывающее доверия – «Я позвоню, если все пройдет хорошо» – прежде, чем уйти.

- Можете уйти, если Вам это не по душе, – сказал стоявший рядом Якумо, зевая.

Ему легко говорить. К сожалению, Гото некуда было податься, поэтому он и ждал Эйсина здесь. Так он подумал, но слишком устал, чтобы препираться.

Опустив взгляд, он увидел на руке еще одного комара.

- Проклятье!

Гото опустил ладонь, но комар не улетел.

- Развлекаетесь? – спросил Якумо, глядя на Гото, словно на какую-то мерзость.

- Конечно, нет. Здесь чертовски много комаров.

- Это Ваша безвкусная рубашка виновата. – Якумо указал на фиолетовую рубашку Гото.

…У этого парня рот не закрывается.

- Это не моя рубашка!

- Пожалуйста, не говорите так громко. Нас могут найти. – Якумо возмущенно заткнул уши пальцами.

Гото сдержал свой гнев, сжав кулаки. Пусть этого типа снова гремучая змея укусит.

Стоило Гото сплюнуть, как зазвонил телефон.

- Поздно ты! – произнес Гото, со всем его накопившимся недовольством.

- Не говори так. Мне тоже нелегко пришлось. Они заподозрили, что я был монахом, сбежавшим вместе со следователем в больнице, – ответил со вздохом Эйсин.

- Конечно, тебя заподозрили. Это ты и был.

- Значит, мне нужно было сдаться полиции? Меня заставил жестокий следователь – у меня не было выбора…

- Да, виноват, – поспешил извиниться Гото. Эйсин действительно мог это сделать.

- Тебе стоило с самого начала быть честным.

Гото подавил желание закричать.

- И как ситуация?

- Полиция выставила охрану у дверей. Зайдите с задней стороны главного храма.

Поскольку сам храм не был местом преступления, полиция поставила двух охранников просто на всякий случай, но внутрь они не заходили. Однако…

- И как мы попадем внутрь?

Даже если на участок полиция не заходила, их бы заметили, стоило им высунуть нос из зарослей.

- Видишь большой камень немного дальше, верно?

После слов Эйсина Гото посмотрел в глубину зарослей.

…Вот он.

Большой камень, заросший зеленым мхом. Высотой он был человеку по пояс.

- Вижу.

- За этим камнем есть секретный узкий проход. Он ведет к главному храму.

- Откуда там секретный проход? – Гото склонил голову набок.

Здесь ведь не ниндзя живут. Он не понимал, зачем кому-то это делать.

- Во время обучения священники должны полностью отказаться от алкоголя. Хотя сейчас все изменилось, в прошлом этого правила придерживались строго.

- Значит, священники, которые больше не могли терпеть, прокопали проход?

- Ну, вроде того. Раньше там был колодец, но раз его больше не используют, теперь там тоннель, – с гордостью произнес Эйсин.

Судя по его тону, Эйсин, вероятно, приложил руку к созданию этого потайного прохода. Значит, он был порочным монахом, прямо в соответствии с его внешним видом.

Хотя отчасти Гото был ошарашен, но сказал «Понял» и повесил трубку.

Подняв взгляд, он увидел, что солнце уже село и наступила ночь.

…Это хороший шанс.

- Якумо. Пошли.

Шагнув вперед, Гото двинулся к камню.

20.

- Пожалуйста, проходи.

По приглашению Макото Харука зашла в квартиру.

Покинув дом Тамае, они отправились к Макото, чтобы привести в порядок мысли.

Макото провела ее по коридору в комнату размером около десяти татами.

- Какая милая комната, – сказала Харука, оглядевшись.

Мебель и занавески были стильным и успокаивающими.

- Рада это слышать. Пожалуйста, присаживайся.

- Ах, да.

Харука сел на стул рядом с кухонной стойкой.

Макото зашла на кухню и занялась приготовлениями – поставила кипятиться воду и достала чашки.

- Я помогу.

- Не волнуйся об этом, – ответила с улыбкой Макото.

Харука заскучала было, когда в комнату зашел Исии с картонной коробкой. Там лежали вещи Минами, полученные от Тамае.

Казалось, Исии держал коробку некрепко и мог уронить ее в любой момент.

- Давайте, я подержу.

- Ах, прости за это.

Харука помогла Исии поставить коробку на обеденный стол.

- Спасибо за помощь.

- Нет, ерунда.

Харука села за стол напротив Исии.

Макото очень вовремя принесла поднос с несколькими чашками кофе. Поставив чашки перед каждым из них, она села рядом Исии.

- Вы немного похожи на молодоженов, – сказала Харука, глядя на сидевших рядом Исии и Макото.

Оба они удивленно округлили глаза, а затем дружно покраснели до самых ушей.

- Что важнее, займемся расследованием. – Макото быстро открыла картонную коробку и начала выкладывать ее содержимое на стол.

Там были вещи вроде блокнотов, учебников, альбомов и сочинений.

- С чего бы начать… – Харука посмотрела на Исии.

- Ах, точно… С чего-то… с виду полезного? – Исии склонил голову набок.

- Давайте сначала просто просмотрим все. – Макото взяла ближайший к ней блокнот и начала листать его.

Как она и сказала, вместо того, чтобы углубляться в размышления, быстрее было просто посмотреть. Харука взяла ближайшее к ней сочинение и начала просматривать.

После этого они продолжили молча изучать содержимое коробки.

Когда Харука посмотрела бумаги и фотографии из коробки, туманный образ Минами стал четче.

У Минами была бледная кожа и правильные черты – довольно красива. Она состояла в театральном кружке и, похоже, в будущем хотела стать актрисой.

Оценки у нее тоже были неплохие. Хотя с математикой у нее не ладилось, она были сильна в литературе и мировой истории.

Харуке казалось, будто Минами была одной из ее одноклассниц.

Однако, жизнь Минами, в которой все должно было идти гладко, рухнула накануне выпуска. Словно все до этого было иллюзией…

Харука внезапно замерла и подняла взгляд к потолку.

…Действительно ли это очистит имя Якумо?

Такой вопрос пришел ей на ум.

Прежде всего, у них не было однозначных доказательств причастности Минами к этому делу. Они просто выдвинули теорию, что она может быть связана с духовным феноменом, возникшим на месте преступления.

Отпив остывший кофе, Харука заметила белый конверт.

«Для Минами» – было написано на нем четким угловатым почерком.

Внутри лежало письмо.

«Ты любовь мою знаешь, пойми же и страх мой, - со страстью

Он неразлучен. Чем больше она - тем и страха слепого

Больше, - чем более страх, тем больше любовного счастья».

Это походило на цитату из поэмы.

Пусть там и не говорилось ничего прямо, было нетрудно понять, что это любовное письмо. В конце стояли инициалы.

«Й. Н».

Похоже, у Минами был возлюбленный.

Харука хотела было рассказать о любовном письме, но Исии с шумом поднялся.

- А-а-а-а-а-а! – он так широко раскрыл рот, что, казалось, его подбородок может отвалиться.

- В чем дело? – Макото схватила его за руку.

- Ах, нет, то есть… – Исии показал на выпускной альбом, который просматривал.

Это был выпуск старшей школы. Исии открыл страницу с именами и фотографиями учеников каждого класса.

- Здесь фото Минами-сан, – сказала Харука, глядя на страницу.

- Поскольку она исчезла перед самым выпуском, наверное, ее все равно поместили в альбом?

- Д-дело не в этом. – Исии покачал головой в ответ на объяснения Макото.

- Есть другая причина?

- Нет, я не об этом. Этот человек. – Исии указал на парня на странице.

«Мацумото Хироси».

Он был худым, с раскосыми глазами. Хотя он и походил на чувствительного человека, на этом все.

- И что с этим человеком? – спросила Харука.

- Нет, то есть, это он.

- Э?

- Это его нашли мертвым в Ниситама этим утром.

Взволнованный Исии безостановочно тыкал в фотографию.

Харука, шокированная этим фактом, снова заглянула в альбом.

- Эй, секундочку… – прошептала Макото, подперев рукой подбородок.

- В чем дело? – спросил Исии.

- Фамилия покойного Сейдо, если я правильно помню…

- Э… Тодаяма, – ответил Исии, заглянув в свою записную книжку.

- Интересно, может ли это быть… – Макото указала на молодого человека в центре страницы.

Юноша был невысоким и плотным, с узкими, как щелочка, глазами, неподходящими ему толстыми бровями и мясистыми губами.

«Тодаяма Такахиро».

Тодаяма была редкой фамилией. Было бы трудно посчитать это совпадением.

- Это как-то тревожит. Я поеду в участок и проверю.

Исии попытался спешно покинуть комнату.

- Пожалуйста, подождите, – окликнула его Харука.

Из-за такого количества информации она едва не забыла.

- Что такое?

- Я тоже нашла кое-что интересное.

Харука протянула письмо. Исии и Макото прочитали его по очереди.

- Так у нее был возлюбленный, – сказал Исии.

- «Ты любовь мою знаешь»… Это Шекспир. Строчки из «Гамлета», – сказала Макото.

Тогда у Харуки появилась идея.

- Минами-сан ведь состояла в театральном кружке, верно? Автор такого любовного письма тоже мог там состоять…

- Возможно. Кто-то из театрального кружка с инициалами «Й.Н.», – согласилась Макото.

- Да.

- Вот как. – Исии, скрестивший руки и кивнувший, выглядел впечатленным.

- Давайте разделим работу. Исии-сан, пожалуйста, езжайте и проверьте информацию. Мы с Харукой-тян поищем человека с такими инициалами, – быстро распределила роли Макото.

- Верно. Так будет эффективнее. Так и сделаем, – ответив, Исии быстро убежал.

- Итак, давай тоже начнем. – Макото хлопнула в ладоши.

- Да, – отозвалась Харука.

Возможно, они просто разволновались на пустом месте, но Харуке казалось, словно они приблизились к истине.

21.

Гото шел по темному тоннелю, пригнувшись.

Проход был таким узким, что приходилось идти гуськом, а подними он голову хоть немного, врезался бы в потолок.

Неприятная влажность мешала дышать. Его спина промокла от пота, а рубашка прилипла к телу.

…Мы и правда сможем пройти здесь к храму?

По мере продвижения его тревога росла.

- Гото-сан, – заговорил шедший за ним Якумо.

- Что?

- Пожалуйста, посветите сюда.

В такой ситуации Гото понятия не имел, о чем говорит Якумо.

Он с трудом обернулся.

- Сюда, – повторил Якумо, указывая себе под ноги.

Гото послушался его и направил луч света от своего фонарика ему под ноги.

Пусть и слабые, там были отпечатки ног.

Большие пальцы смотрели в противоположную от них сторону. Было ясно, что следы принадлежали не им.

- Что это?

- Следы, – немедленно отозвался Якумо.

- Я в курсе. Я хотел спросить…

- Пожалуйста, повернитесь снова вперед, быстрее, – сказал Якумо, перебивая Гото.

- Что?

- Трудно смотреть на Ваше лицо с такого близкого расстояния, Гото-сан.

- Это уже лишнее. – Гото цокнул языком и снова развернулся в узком тоннеле, прежде чем продолжить шагать дальше.

По его лбу катился пот. Метров через пятьдесят проход закончился, и они вышли на круглое пространство.

Похоже, они добрались до старого колодца. Наконец, он мог выпрямить свою поясницу.

Гото потянулся и поднял взгляд. Колодец был около пяти метров в глубину. Сверху на нем лежала деревянная крышка.

- Лестницы нет. И как нам выбраться?

- Вам нужно просто взобраться, верно? – произнес Якумо, зевая. Похоже, сам Якумо карабкаться не собирался. Хотя Гото это и раздражало, Якумо, с чьей левой ноги еще не спал отек, просто не смог бы взобраться.

Гото закатал рукава, сунул пальцы в щели между камнями стен колодца и подтянулся вверх, поставив ногу в другую щель. Это напоминало скалолазание.

…Кажется, получится.

Стиснув зубы, Гото поднимался по стенам колодца.

Хотя первый метр дался легко, но после этого внезапно стало труднее.

Его пальцы онемели, а руки дрожали.

Его ноги были напряжены, из-за чего было трудно найти опору.

- Вы уже устали? – Якумо беззаботно смотрел вверх со дна колодца.

- Заткнись! Я в полном порядке!

Храбрясь, Гото потянулся к следующему камню, но, вероятно, из-за того, что отвлекся, он не смог нормально ухватиться и соскользнул.

…Черт.

Когда он подумал об этом было уже слишком поздно.

Утягиваемый гравитацией, Гото упал на дно колодца.

Он ударился о землю с глухим звуком.

На миг он перестал дышать и закашлялся.

- Вы упали из-за своего лишнего веса, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

…Этот парень так раздражает.

Гото хотелось стукнуть Якумо по голове, но боль в спине не давала ему даже подняться.

- Иди следующим, – сказал Гото.

- И пойду.

Стоило Якумо это сказать, как крышка колодца открылась и в круглую дыру заглянул Эйсин.

- Я сейчас спущу веревку.

Эйсин быстро сбросил веревку.

…Почему ты раньше не пришел?

Гото наконец-то поднялся, мучаясь от боли.

- Ну, я тогда пошел, – победоносно произнес Якумо, хватаясь за веревку.

22.

Покинув квартиру Макото, Исии вышел к дороге и остановил такси.

- Участок Сетамати, – назвал он таксисту пункт назначения и сразу же позвонил по мобильному Йоко.

Откровенно говоря, ему было неловко звонить, когда Гото находился в бегах.

Однако, звонить Миягава было еще хуже. Ему казалось, что Йоко может помочь.

- Это Исии.

- Где Вы сейчас? – обвиняющим тоном произнесла Йоко.

- Хоть Вы и спрашиваете, где…

- Отвечайте на мой вопрос.

- Я в такси, еду в участок.

- Следователь Гото не с Вами?

- Нет.

Исии сказал себе, что не лжет. Он говорил с Якумо по телефону, но не посмел сказать об этом вслух.

- Что Вы делали?

- На самом деле, собирал различную информацию…

- Собирали информацию?

Исии пересказал Йоко все, что успел узнать.

Начиная с духовного феномена рядом с известняковой пещерой, он собирал данные по пропавшей девушке Минами и встретился с ее матерью, Тамае.

Затем он заметил среди одноклассников Минами имя Мацумото Хироси, найденного мертвым этим утром. И человека с такой же фамилией, как у Сейдо…

Затаив дыхание, Исии ждал, пока заговорит Йоко.

- Короче, Вы хотите проверить, является ли убитый Мацумото Хироси тем Мацумото Хироси из альбома, – вздохнув произнесла Йоко.

- Да. И…

- И Вы хотите узнать, был ли парень по фамилии Тодаяма сыном Сейдо, – перебила она его.

- Да!

- Думаете, я в это поверю? – в противовес волнению Исии, голос Йоко звучал холодно.

Если Йоко ему не поверит, он не сможет получить информацию. Гото некуда будет возвращаться – он так и останется беглецом.

Исии решил ни за что не сдаваться.

- Вы, может, и считаете, что это не связано с делом, но Вам не кажется, что для простого совпадения это уже перебор?

- Это…

Хотя Йоко всегда сохраняла твердость, сейчас она растерялась.

…Она не может решить.

Так показалось Исии.

- Это не совпадение.

- Если бы полиция могла раскрывать дела, гоняясь за духовными феноменами, у нас бы не было никаких проблем.

- Однако, именно так мы и делали раньше. Отталкиваясь от вроде бы не имеющего отношения к делу феномена, мы узнавали многие вещи и докапывались до правды, – от волнения речь Исии была непривычно сумбурная. Он знал это.

- Нельзя быть уверенным, что так же будет и в этот раз, верно?

- Чтобы это узнать, надо провести расследование.

- На это нет времени. Сначала нам нужно найти следователя Гото.

- Это неправильно! – Исии сам не заметил, как перешел на крик.

- Что неправильно? – спросила Йоко после паузы.

Исии и сам не знал. Что, по его словам, было неправильным…

Однако, в одном Исии не сомневался.

- Я хочу спасти следователя Гото.

Когда он произнес это вслух, тревога в сердце Исии усилилась, и он растрогался до слез.

Гото всегда шагал рядом с Исии, не бросая его.

- Если следователь Гото уйдет, от меня останется лишь пустая оболочка. Я хочу сохранить место для следователя Гото, любой ценой.

Хотя он и не хотел этого говорить, слова сами слетели с его губ.

Он знал, что как следователь, он не должен был говорить подобного, но это были его искренние чувства.

- Вам очень нравится следователь Гото. – Йоко раздраженно усмехнулась.

- Я равняюсь на него.

- Раньше у меня тоже был такой человек.

- Э?

Исии вспомнил историю о призраке мертвого возлюбленного Йоко.

Наверное, на этого человека Йоко и равнялась.

- Я изучу этот вопрос, – с этими словами она повесила трубку.

Силы покинули тело Исии, и он обмяк на заднем сидении.

- Вы помирились? – спросил водитель, с ухмылкой глядя в зеркало заднего вида.

Похоже, он что-то не так понял, но у Исии не был энергии поправлять его.

- Да, кое-как, – ответил он с улыбкой.

23.

Харука искала в списке членов театрального кружка кого-то с инициалами «Й. Н.».

Парней там было немного. Даже если поменять местами имя и фамилию, единственным подходящим юношей был Найто Йоске.

- Попробуем ему позвонить.

Макото сразу же набрала указанный в журнале номер.

Харуку поразило, как быстро Макото приняла решение.

Пока Макото звонила, Харука потягивала свой остывший кофе и смотрела на недавнее любовное письмо.

В мыслях Харуки всплыло лицо Якумо.

Когда Минами пропала, должно быть, приславший ей любовное письмо человек чувствовал себя так же – переживал о благополучии настолько дорогой ему девушки, веря, что она вернется.

От мысли об этом у Харуки заболело в груди.

- Опять о Якумо-куне думаешь? – проказливо спросила Макото. Она завершила свой звонок.

- Нет, это не так. Просто…

- Что?

- Нелегко, наверное, ему пришлось. Его любимая пропала больше чем на десять лет – я и представить этого не могу… – Харука в точности повторила свои мысли.

- Значит, ты действительно думала о Якумо-куне, – плечи Макото затряслись от смеха.

- Что важнее, как все прошло? – спросила Харука, меняя тему.

- Ах, верно, верно. Позвонив по номеру, я услышала, что сейчас он живет один на квартире, и соврала, назвавшись его одноклассницей по старшей школе, так что мне дали его адрес и номер мобильного. – Макото открыла свой блокнот и высунула язык, словно нашкодивший ребенок. – Сейчас я ему позвоню.

- Давайте я.

Харуке было неловко, что все делает Макото.

Наклонившись вперед, она взяла у Макото блокнот.

- Ты справишься?

- Да.

- Тогда ладно. Спасибо, – видимо, Макото ощутила чувства Харуки и, улыбнувшись, медленно отпила свой кофе.

Харука достала из сумки свой мобильный и сразу же набрала номер из блокнота. Связь установилась, пошли гудки.

…Один, два, три.

Она мысленно считала.

Однако, сколько бы она ни ждала, никто не брал трубку.

Посчитав, что могла ошибиться номером, Харука перепроверила записи, но все было верно.

- Не отвечает? – спросила Макото.

- Да. Возможно, из-за того, что номер незнакомый?

- Возможно…

Харука положила свой телефон на стол и опустила сверху голову.

Она разволновалась и теперь была разочарована. Возможно, лучше было подождать немного, прежде чем звонить снова.

- Точно. – Макото щелкнула пальцами, видимо, что-то придумав.

- Что такое?

- А не съездить ли нам и не посмотреть на него?

- Э?

- В такое время, думаю, уйдет не больше часа, если быстро ехать. – Макото встала, глядя на часы.

- Верно.

Харука тоже поднялась.

24.

Гото стоял в храме вместе с Якумо.

В передней части просторного деревянного помещения находилась статуя Будды.

В воздухе витало напряжение.

Атмосфера была тяжелой – словно в другом мире.

Стоявший рядом с Гото Якумо опустил взгляд, повернувшись лицом к статуе Будды. Казалось, словно они разговаривают.

- Ладно, давай сядем.

Гото уселся, скрестив ноги, на деревянный пол, но Якумо даже не шевельнулся.

Вероятно, причина была в рабочей храмовой одежде, но выглядел он как настоящий священник.

- Простите за ожидание.

Из коридора вышел Эйсин.

За ним шел послушник по имени Сюэй, которого Гото видел вчера, и девочка лет десяти.

Это была Хацуне, та, что называла себя реинкарнацией…

При бледной, почти прозрачной коже у нее были ярко-красные губы, что выглядело до глупого кокетливым.

Вероятно, Эйсин изменился под стать атмосфере в храме, поскольку его недавний игривый настрой полностью исчез. Он зашел в храм, ведя за собой Хацуне, пока они не оказались перед Якумо.

- Я привел ее, как ты и просил, – монотонно произнес Эйсин.

Якумо молча кивнул.

Гото громко прочистил горло и сглотнул.

Сделав глубокий вдох, Якумо подошел к Хацуне и опустился на колени, словно собираясь молиться.

Хацуне стояла, даже не дрожа.

- Мы уже встречались. Ты помнишь? – шепотом спросил Якумо.

Хацуне кивнула.

- Сегодня я хочу спросить у тебя кое-что, Хацуне-тян.

- Я не Хацуне. Меня зовут Минами, – произнесла Хацуне приятным голосом, звонким, словно храмовые колокольчики.

…Что ты собираешься делать, Якумо?

Гото внимательно наблюдал, чтобы узнать, что произойдет.

- Значит, Минами-сан. Можно задать тебе один вопрос? – Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам.

- Какой?

- Тебе доводилось встречать Минами-сан – то есть, твою мать?

Гото склонил голову набок. Он не понимал смысла вопроса Якумо.

Если Хацуне была реинкарнацией Минами, она просто не могла с ней встретиться. Она ведь и сама была Минами.

Однако, в противовес мыслям Гото, Минами кивнула с улыбкой.

- Ага. Мама всегда со мной.

- Она говорит с тобой.

- Да, говорит.

- Понятно. Значит, ты действительно слышишь ее.

…О чем он?

Эйсин стоял неподвижно без единого слова, держа свои локти горизонтально и сложив руки у груди.

Совсем как Будда.

Сюэй у него за спиной опустил взгляд с озадаченным видом.

- Эй, Якумо – произнес Гото, будучи не в силах молчать.

- Пожалуйста, не шумите. – Якумо обернулся, в его взгляде читалась угроза.

- В-виноват…

Под таким давлением Гото замолк.

Якумо раздраженно пробежался рукой по волосам и снова повернулся к Хацуне.

- Это твоя мама сказала, верно? Что ты – ее реинкарнация…

- Да. Мама сказала мне, – радостно ответила Хацуне.

- Значит, так все и есть… – прошептав это, Якумо прищурился и поднес указательный палец левой руки к бровям.

- Ты что-то узнал? – спросил Гото, но Якумо сразу же наградил его сердитым взглядом.

- Пока нет! – вид у Якумо был невероятно печальный.

- Это дитя действительно реинкарнация? – спросил Эйсин.

- Вы должны знать, что нет, Эйсин-сан, – ответил Якумо, хмурясь.

Услышав это, Эйсин сердечно рассмеялся.

Хотя эти двое были на одной волне, Гото не понимал.

- О чем вы говорите?

- Что сейчас ясно, так это то, что она не реинкарнация, – сказал Якумо.

…Она не реинкарнация.

Тогда что с ней такое? Она взяла имя Минами с пустого места. И почему она знала об известняковой пещере и озере? Где она услышала об убийстве и погружении в озеро?

В голове Гото всплывали все новые вопросы, засыпавшие его с головой, поскольку он не мог ответить на них.

- Где вещи Сейдо-сана?

- Их забрала полиция, – ответил на вопрос Якумо Эйсин.

Ничего удивительного. Должно быть, полиция лихорадочно ищет в вещах Сейдо ведущую к Якумо ниточку.

- Понятно… В этом храме есть что-то вроде архива?

- Есть? – повернув голову, Эйсин посмотрел на Сюэя.

- Неподалеку, да… – Сюэй словно ощутил их намеренья, поскольку ответил, опустив взгляд.

- Не покажете мне дорогу? – тихо попросил Якумо.

Его выражение было исполнено уверенности – словно он разгадал все тайны.

25.

Исии ждал Йоко в семейном ресторане у шоссе.

Откровенно говоря, он хотел вернуться в участок.

Сбежав оттуда, он оставил на столе документы. Однако, подойдя к участку, он передумал.

Полицейский участок окружило поразительное количество прессы. Если подумать, в этом не было ничего удивительного. Действующий офицер полиции сбежал с подозреваемым по делу об убийстве. Это был крупное, неслыханное происшествие.

Исии не хотелось думать, что скажут другие коллеги – не только Миягава – если он так беспечно вернется.

Он даже не смог бы заняться расследованием.

Он сразу же связался с Йоко, и они решили встретиться в этом семейном ресторане. В свободное время Исии попытался дозвониться на мобильный Гото, но ответа не было.

Около часа он пил кофе, убивая время.

Знай он, что так получится, больше помог бы Харуке и Макото с расследованием, но теперь было слишком поздно.

- Похоже, я заставила Вас ждать. – Йоко торопливо подошла и села напротив Исии.

- Ах!

Здороваясь с Йоко, Исии выпрямил спину по струнке.

Ее лицо казалось слегка покрасневшим.

Она спешила сюда или…

Йоко позвала официанта продуманно неспешным жестом. Заказав напиток, она достала из сумки папку.

- И как оно? – спросил Исии, словно пес, выпрашивающий угощение.

- Поразительно, – выдохнула Йоко, отбросив назад волосы. Вид у нее был довольный.

- Э…

- Успокойтесь, – одернула его Йоко, и плечи Исии поникли. – Во-первых, Мацумото Хироси, найденный этим утром труп – это тот же Мацумото Хироси, что и в альбоме.

- К-как я и думал! – Исии так разволновался, что перешел на крик. Он торопливо прикрыл рот обеими руками.

Йоко подперла рукой подбородок с раздраженным видом.

- Не знаю, то ли Вы очень устали, то ли просто растяпа.

- П-простите, – плечи Исии снова поникли, он растерял всю энергию.

Он знал, что он неуклюж. Он вечно делал что-нибудь не так. Поэтому он пытался не оплошать, но от этого становилось лишь хуже.

- Вы похожи на человека того типа, которого люди не хотят оставлять одного.

- Так и есть. Я ненадежен.

- Дело не в этом – скорее… Ну, ладно. Давайте вернемся к насущной теме, – сказала Йоко, вздохнув.

- Итак… что там с Тодаяма-саном? – спросил Исии, воспрянув духом.

- По этому вопросу Вы тоже оказались правы. Человек в альбоме – это покойный сын Сейдо.

- Значит, все как я и думал. – Исии стиснул руки в кулаки.

Теперь это нельзя было назвать совпадением. Минами, исчезнувшая десять лет назад. Убитый Мацумото Хироси. И сын Сейдо, Такахиро. Они учились на одной параллели одной школы.

- Кстати говоря, сын Сейдо-сана, Тодаяма Такахиро-сан…

- Покончил с собой, – закончила Йоко.

- Вам известна причина?

- Мне тоже стало интересно, и я отловила занимавшегося этим делом человека, прежде чем прийти сюда… – у Йоко на лице было сложное выражение.

- И что в итоге? – Исии подался к Йоко и затаил дыхание.

- Похоже, записки он не оставил. Без сомнения, это было самоубийство под влиянием момента. Судя по показаниям окружающих, перед самоубийством он выглядел весьма приунывшим.

- Вот как…

- Но…

- Что такое?

- Судя по всему, первым его нашел отец, Сейдо.

Слова Йоко отдались эхом в груди Исии.

Отец нашел труп своего ребенка. Одна мысль об этом приносила боль. Как же тогда чувствовал себя Сейдо?

Исии и представить себе не мог.

Внезапно зазвенел лежавший на столе мобильный.

Плечи Исии дернулись. Он просто смотрел, как вибрирует телефон.

Его охватило очень плохое предчувствие.

Если он ответит на звонок, его ждут большие проблемы. По всему телу Исии разлилась смутная тревога.

- Вы не собираетесь отвечать?

- Ах, да…

Поторапливаемый Йоко, Исии взял трубку.

- Алло…

26.

Харука находилась перед жилым домом рядом с торговой улицей у станции Ниситама.

Она огляделась по сторонам с переднего сидения машины, припаркованной на обочине.

Было темно. На безлюдной улицу стояло трехэтажное здание.

Найто Йоске жил в квартире 203. В середине второго этажа.

- Свет горит, – сказала сидевшая за рулем Макото.

Она была права, за дымчатым стеклом, вероятно, кухни, горел свет.

- Повезло нам, – выражение Харуки смягчилось.

Хотя хозяин мог просто забыть выключить свет, скорее всего, он был дома. Было бы жаль уехать, не встретившись с ним.

- Ну, пойдем? – Макото выбралась из машины. Харука последовала за ней.

По металлической лестнице они поднялись на второй этаж и встали перед дверью.

Поднеся ухо к двери, Харука услышала приглушенные голоса. Она кивнула. Макото нажала на кнопку домофона.

Из квартиры послышался шум – динь-дон.

Однако, дверь не открылась.

Макото нажала на кнопку несколько раз, но никто не вышел.

- Добрый вечер, – произнесла Харука, стуча в дверь.

Результат был все тот же.

Что-то было не так. Харуку охватило дурное предчувствие.

- Он вышел, что ли…

Макото попробовала повернуть дверную ручку – дверь слегка приоткрылась.

Сердце Харуки забилось быстрее.

…Тебе нельзя внутрь.

Ей показалось, словно кто-то прошептал ей это на ухо. Харука сразу поняла, кто именно. Это был крик ее же сердца.

Пока озадаченная Харука медлила, Макото открыла дверь шире.

За ней тянулся коридор с кухней, а справа была ванная. В конце коридора находилась комната с деревянным полом.

Был включен телевизор.

По нему шло ток-шоу с юмористом.

Должно быть, голоса, которые Харука недавно слышала, доносились из телевизора.

- Прошу прощения, Найто-сан, – позвала Макото от дверей.

Однако, ответа не последовало.

- Простите за вторжение. – Макото сняла у входа свои туфли-лодочки и зашла в квартиру.

Харука последовала за ней.

- Похоже, его и правда нет дома, – сказала, заглянув в комнату, Макото, чьи плечи слегка поникли.

Оставил телевизор и свет включенными, а сам ушел – в это верилось с трудом.

- Ясно… – хотя Харука и сказала так, тревога в ее сердце никуда не делась.

…Что это за чувство?

- Пойдем? – Макото вернулась ко входу, собираясь уходить.

Харука хотела было последовать за ней, когда ее взгляд упал на матовое стекло ванной.

Ее лоб покрылся холодным потом.

- В чем дело?

Не отвечая на вопрос Макото, Харука остановилась перед дверью ванной комнаты.

…Здесь.

Доказательств у нее не было. Она просто чувствовала это инстинктивно.

Потной рукой Харука открыла дверь ванной.

Увидев открывшуюся ей картину, она не смогла издать ни звука. Силы покинули ее тело, и она упала на пол прямо там.

В ванной лежал, свесив конечности, залитый кровью мужчина.

1.

Гото и Якумо отправились в некое подобие хижины, связанной коридором с главным храмом.

Было довольно темно, с потолка свисали лишь две голые лампочки.

Они оказались в японской комнате размером около десяти татами. Сразу за входом стоял письменный стол в японском стиле. Остальное было погребено под книгами.

- Поразительно, – восхищенно произнес Гото, но Якумо начал поиски, не обращая на это никакого внимания. – Что ты ищешь? – Гото не разобрался в ситуации и не знал, зачем Якумо пришел в этот архив.

Руки Якумо резко замерли. Он пробежался пальцами по волосам с раздраженным видом.

- Сейдо-сан был человеком дотошным. Думаю, он мог вести что-то вроде дневника.

- Дневник, э… – пробормотал Гото, приступая к поискам дневника среди стопок книг и записей.

Хотя нужно было просто брать книги и просматривать содержание, все слова в них были трудночитаемыми.

Гото всегда плохо давалась подобная простая работа.

Очень быстро он растерял всю концентрацию.

- Эй, Якумо, – сказал Гото, оторвавшись от дела.

- В чем дело?

- Ты сказал, та девочка не перерождалась, верно?

Якумо, похоже, уже нашел ответ, но Гото не понимал слишком многое.

- Да, – коротко отозвался Якумо.

- Тогда кто она?

- Она – это она. – Якумо искоса посмотрел на Гото.

Даже если Якумо бросал на него такие страшные взгляды, Гото все равно не мог понять значение его слов.

- Она – это она… Напоминает какой-нибудь вопрос о дзэне.

- Дзэн здесь не при чем. Я хочу сказать, что она – это она и никто иной. Даже будь у нее воспоминания о прошлом, она бы все равно осталась собой.

Слова Якумо напоминали какую-то математическую проблему, от которой клонило в сон.

Гото зевнул.

- Как все сложно.

- Нет. Просто.

- Мне кажется сложным.

- Мне объяснить с картинками? – выражение Якумо смягчилось.

- Издеваешься?

- Отличная работа - до Вас дошло. – Якумо зааплодировал.

Похоже, он всерьез издевался над Гото. Тот цокнул языком.

- Сейчас не время для глупых шуток, верно?

- Какое совпадение. Я как раз подумал, что у меня нет лишнего времени на разговоры с Вами, Гото-сан.

…Это сопляк никогда не замолкает.

Хотя Гото и злился, он был рад, что сможет снова вот так вот разговаривать с Якумо.

- Гото-сан, если не хотите помогать, можете разведать ситуацию у Исии-сана?

- Исии, э… – Гото поднял взгляд к потолку.

Если подумать, на этот раз он не смог нормально поговорить с Исии.

Перед приходом в храм Якумо вроде как обратился к Исии с просьбой. Гото хотелось узнать, что произошло потом.

В случае с Исии, тот, скорее всего, просто бродил, не делая ничего полезного.

- Значит, пойду позвоню. – Гото поднялся, но затем осознал крупную проблему. – Эй. Якумо.

- В чем дело?

- У меня нет телефона.

Якумо забросил мобильный Гото в чей-то грузовик.

- А Вы не можете просто одолжить его у Эйсина-сана? – произнес Якумо, листая записи.

Действительно. Когда они ждали снаружи, он тоже брал телефон у Эйсина. Он мог просто сделать это снова. Но…

- Где он?

- Наверное, в храме.

Гото вышел из архива, но затем вспомнил о еще одной проблеме.

- Я не знаю его номер.

Из-за огромной популярности мобильных люди просто полагались на список контактов – никто больше не запоминал чужие номера.

Гото тоже не помнил номера других людей.

- Вот, – с этими словами Якумо бросил что-то Гото.

Хотя тот и удивился, но словил предмет перед грудью. Это была карта памяти для мобильного телефона.

- Там есть номер.

Теперь Гото вспомнил, как Якумо говорил, что сохранил все данные и убрал карту памяти себе в карман.

- Я отлучусь ненадолго.

- Ах, еще кое-что, – окликнул его Якумо, когда Гото собрался было уходить.

- Чего?

- Если уже есть результаты вскрытия трупа, пожалуйста, попросите его разузнать у Хата-сана информацию.

- Да-да, – с этими словами Гото оставил Якумо в архиве и отправил по коридору в храм.

2.

Раздраженный Исии сидел на переднем сидении машины.

Дождь стучал в окно.

- Льет как из ведра, – сказала сидевшая за рулем Йоко.

- Похоже на тайфун, – отозвался с горечью Исии, глядя в окно.

Дело было в надвигавшемся тайфуне.

Дождь нес с собой меланхолию, раздувавшую тревогу Исии.

…Кто-то погиб.

Звонок в семейном ресторане был от Макото.

Хотя ее голос дрожал, она смогла сохранить спокойствие и пересказать события по порядку.

Получив информацию, Исии сразу же покинул заведение и отправился на место преступления в машине Йоко.

Хотя дорога заняла всего сорок минут, они показались Исии невероятно долгими.

- Почти приехали. – Йоко крутанула руль влево.

Исии сразу понял, где нужное им место. Участок был окружен желтой лентой, ограждавшей от проникновения посторонних, а вокруг столпились зеваки и представители прессы.

Для следствия и съемок подключили освещение. Хотя и наступил вечер, было светло, словно днем.

- Дело серьезное, – прошептала ведшая машину Йоко.

- Да уж…

Случилось столько всего.

Начиная с обнаружения трупа Сейдо, имя Якумо всплыло в качестве подозреваемого, был обнаружен второй труп, Гото ударился в бега, помогая скрыться Якумо, а затем Харука и Макото нашли третью жертву.

Откровенно говоря, Исии был настолько напуган и сбит с толку, что не знал, что и делать.

Однако, он умудрялся держать себя в руках, поскольку именно Харука и Макото обнаружили труп.

…Я должен сохранять спокойствие.

Ведомый этим порывом, Исии открыл дверь и выбежал, стоило машине остановиться.

Его щеки намокли от холодного дождя.

- Простите, извините, – проталкивался сквозь толпу с криками Исии.

Он показал свое удостоверение патрульным и попытался пройти через желтую ленту, но кто-то схватил его за руку.

- Простите, но здесь не Ваша юрисдикция, так ведь? – молодой патрульный офицер смотрел на Исии с подозрением.

- Ах, до, но… – Исии не смог сходу придумать оправдание, чтобы зайти.

Он и сам находил это раздражающим. В такие моменты Гото бы просто сказал что-то вроде «Заткись» и пробился бы внутрь, но Исии не мог этого сделать.

Он просто ринулся вперед со своим желанием пройти, из-за чего все выглядело еще более неестественно.

- Нацуме, следственный отдел. Он со мной. Со мной ему ведь можно пройти, верно? – сказала подошедшая сзади Йоко, показывая свое удостоверение. Ее уверенное поведение не позволяло никому усомниться в ее словах.

- Ах, да. Пожалуйста, проходите, – полицейский, похоже, терзался противоречиями, но все-таки пропустил Исии и Йоко.

- Спасибо.

Поблагодарив Йоко, Исии миновал желтую ленту.

Он заметил сидевших у клумбы перед зданием Харуку и Макото.

Вид у обеих был измученный, но они вроде как не пострадали. Облегченно вздохнув, Исии подошел к ним.

- Исии-сан. – Макото сразу же заметила Исии и встала.

- Вы в порядке?

- Да, – голос Макото звучал ясно.

Исии посмотрел на Харуку.

Хотя она и поднялась, но молчала. Было ясно, что ей не по себе.

Она нашла труп, изрешеченный ножевыми ударами. С этим было ничего не поделать.

- Поверить не могу, что все так обернулось… – сказала Макото, складывая руки на груди.

- Дело и правда серьезное, – согласился Исии.

Они не ожидали от расследования подобного.

- Это они? – с любопытством спросила Йоко.

- Ах, да, верно.

На миг Исии растерялся, почему Йоко знает Харуку и Макото, но затем вспомнил, что говорил ей о расследовании.

- Это Озава Харука-тян и Хидзиката Макото-сан, – представил он их Нацуме. Он хотел было представить и Йоко, но она опередила его, показав свое удостоверение.

- Я Нацуме из участка Ниситама, – коротко произнесла Йоко.

- Прошу прощения… – заговорила Харука, словно хотела что-то сказать.

- Исии-сан почти полностью обрисовал мне ситуацию. Откровенно говоря, я тоже не считаю, что Сайто Якумо – преступник по этому делу, – тихо сказала Йоко, оглядевшись по сторонам.

- Вот как? – удивленно произнес Исии, но вскоре все понял.

Если подумать, продолжи Йоко сомневаться в Якумо, она не стала бы помогать так много.

Так что, можно сказать, он заполучил мощного союзника.

- Следователь Исии, я собираюсь взглянуть на место преступления, но… – Йоко посмотрела на дверь квартиры, где был найден труп.

…Не хочу это видеть.

Труп был весь в ножевых ранениях. По возможности, Исии бы не хотелось оказаться в таком жутком месте.

Причина у него была лишь одна. Он боялся.

Однако, он стоял перед Харукой и Макото и чувствовал, что не сможет увидеть стоящую за этим делом истину, если не посмотрит собственными глазами.

- Я тоже пойду, – дрожащим голосом произнес Исии. Затем он пошел следом за Йоко к ведущим на второй этаж ступеням.

Его ноги дрожали.

Исии был по-настоящему напуган. Но сейчас он не мог отступить.

У дверей у него очень вовремя зазвонил телефон.

3.

Гото открыл раздвижную дверь храма.

Было тихо…

До него доносился лишь шум дождя.

Эйсин сидел посреди храма, сложив руку в некоем религиозном жесте.

Он выпрямил спину и смотрел прямо перед собой – неподвижен, словно стал Буддой.

Его приоткрытые глаза казались пустыми, но горели ярким светом.

Гото не понимал сути дзена, но сидевший Эйсин словно испускал некую загадочную ауру.

- Эй.

Хотя Гото и окликнул его, Эйсин не шевельнулся.

…Он меня не слышит?

- Эй, ты, чертов монах, – снова позвал Гото, приближаясь к Эйсину.

- Даже без всего этого шума я в курсе, что ты здесь, – сказал Эйсин.

Когда он говорил, у него двигались только губы – это было жутко, словно Гото разговаривал с механической куклой.

- Если ты в курсе, то отвечай. – Гото сел, скрестив ноги, напротив Эйсина.

- Чего тебе?

- Ну и тон. Не представляю, как ты учил Иссина, – сказал Гото, высказывая недовольство.

Внезапно Гото вспомнились дни, проведенные с Иссином.

Иссин был человеком широких взглядов. Он всегда был мягким и добрым со всеми. От одного вида его улыбки Гото почему-то становилось легче.

…И почему Иссин должен был умереть?

Гото до сих пор иногда думал об этом.

- Ты так говоришь, потому что не знал прежнего Иссина. – Эйсин выдохнул, расслабляя тело. Его лицо стало человечнее, словно он снял маску.

- Что это значит?

- Иссин очень похож на Якумо.

Гото не понял, о чем говорит Эйсин.

- Каким местом?

- До того, как усыновить Якумо, Иссин столкнулся с ужасными проблемами. В какой-то момент он отверг собственное существование.

- Отверг?

- Он был переполнен гневом, у которого не было выхода – на его лице всегда было мрачное выражение.

- Правда?

Гото не очень понимал.

Сколько бы он ни копался в воспоминаниях, Иссин в них всегда улыбался.

- Потому что он узнал правду.

- Правду? – Гото не понял.

Ему казалось, словно они говорят о совершенно другом человеке.

- Иссин не был виноват, но из-за своего характера он пытался взвалить всю вину на себя.

- О чем ты говоришь?

- Можешь считать это судьбой… – Эйсин смотрел в пустоту.

…Судьбой?

- Ты о Якумо?

- Якумо – лишь часть большого потока. Я говорю о судьбе, тянущейся с более давних времен. Все началось в этом храме, когда встретились мужчина и женщина.

- Объясни так, чтобы я понял. – Гото раздраженно требовал у Эйсина ответа.

Однако, Эйсин продолжал, по-прежнему пялясь в пространство.

- Иссин сравнивал эту судьбу с собственным существованием. Тогда он позабыл суть энсо, которая лежит в основе учения дзэн.

- Энсо?

- Верно. Если в сердце нет порядка, человек не способен видеть ясно. Судьба Иссина потрясла его сердце.

Гото не особо понимал, о чем говорит Эйсин.

Он не понимал, но почему-то ему было интересно.

- И что тогда произошло?

- Именно Якумо изменил сердце Иссина, – губы Эйсина расслабились в слабой улыбке.

Только у него на руках были все карты. Так это видел Гото.

- И чем же Якумо изменил Иссина?

- Своим существованием. Шагая рядом с Якумо, Иссин взглянул в глаза своей судьбе. Он вернулся к своей изначальной личности.

- О какой судьбе ты говоришь?

- Ты тоже знаешь. Это тот человек. – Эйсин крепко сжал губы.

Гото знал, о каком человеке речь.

- Мужчина с красными глазами?

- Верно. Иссина с ним связывают узы, которые нельзя оборвать.

- Иссин тоже оказался в этом замешан, верно? – небрежно спросил Гото.

- Неверно. – Эйсин покачал головой.

- Что это значит?

Не отвечая на вопрос Гото, Эйсин поднялся.

- Ответь мне, – не отставал от него Гото.

- Скоро поймешь. Что важнее, зачем ты пришел сюда? – внезапно сменил тему Эйсин.

Остановил разговор на самом важном – он действительно походил на Якумо. Наверное, Эйсин ничего бы не сказал, о чем бы Гото ни спрашивал. Гото сдался и встал.

- Я хочу попросить об одолжении.

- Хочешь, чтобы я познакомил тебя с женщиной? – на лице Эйсина появилась сальная ухмылка.

Хотя он медитировал с таким серьезным видом, сейчас от этого не осталось и следа.

- Я женат.

- Так ты порядочнее, чем выглядишь.

…Совсем не похоже на то, что должен говорить монах.

- Это не проблема. Ладно, я пришел одолжить у тебя мобильный.

- Что надо сказать, когда просишь об одолжении? – произнес со смешком Эйсин.

Он действительно походил на Якумо.

- Пожалуйста, одолжи мне свой мобильный. Я буду крайне благодарен. – Гото зарыл свой гнев поглубже, склонив голову.

- Тебе стоило быть таким честным с самого начала, – сказал Эйсин, вынимания свой телефон, чтобы передать его Гото.

…Медитирует с телефоном – что за ужасный монах.

Беря телефон, Гото мысленно выругался.

4.

- Прошу меня простить, – сказав это Йоко, Исии отошел от двери.

Номер на экране был ему незнаком. Кто бы это мог быть…

Пусть и озадаченный, Исии взял трубку.

- Алло.

- Это я.

…Следователь Гото!

Исии едва не закричал, но торопливо остановил себя.

- П-подождите, пожалуйста.

Тут повсюду были полицейские. Узнай они, что он говорит с Гото, возникли бы серьезные проблемы.

Исии оглядел в поисках места, где можно поговорить без свидетелей.

Первый и второй этажи были забиты людьми, но на третьем практически никого не было.

- Извините за задержку, – произнес Исии, выйдя во внешний коридор третьего этажа.

- Как там шумно, – недовольно отозвался Гото.

- Ах, на самом деле…

Исии подробно пересказал все расследование до сих пор, включая то, как Харука и Макото нашли труп.

Хотя история была довольно запутанной, Исии сосредоточился на сохранение хронологического порядка, как ему и говорил всегда Якумо.

Гото не перебивал, что было редкостью.

- Похоже, у вас там тоже бардак творится, – вот и все, что сказал Гото, выслушав объяснения.

- Это немного сбивает с толку.

До сих пор Исии лихорадочно носился туда-сюда, но, услышав голос Гото, он немного расслабился и ослаб.

Его глаза увлажнились слезами.

- Это моя вина. Прости, – вот что сказал Гото.

…Почему он извиняется?

Исии был озадачен. Хотя Гото вечно злился на него, он никогда не извинялся. Скорее, это Исии хотелось извиниться.

Он собирался исступленно вести расследование, чтобы Гото было куда вернуться, но дело никак не двигалось.

От него не было никакого толку.

- Это я должен извиниться. Будь я надежнее…

- Ты идиот?

- Э?

- Это дело за пределами твоей юрисдикции. И это не все. Из-за того, что я сделал, люди станут массово тебя критиковать. – Гото говорил слабым и тихим голосом.

…Не говорите так.

Исии прошептал это мысленно.

- Пожалуйста, не волнуйтесь о таком, как я. Следователь Гото, я верю в Вас и Якумо-си. Поэтому я и работаю. Вот и все.

Исии не лгал.

Недавно он действительно был слегка озадачен, но это ушло без следа.

- Как ты здраво заговорил, – фыркнул Гото.

Была ли это похвала? Или замечание? Исии не знал.

Ему просто казалось, будто голос Гото зазвучал немного сильнее.

- Следователь Гото.

- Что?

- Если я могу что-то сделать, пожалуйста, скажите мне. Если хотите сбежать за границу, я помогу все подготовить.

- Не глупи. Не такой я парень, чтобы сбегать.

- Верно.

- Есть просьба от Якумо – выслушаешь?

- Конечно, – сразу же ответил Исии.

Он сделает что угодно, если это позволит Гото вернуться, какие бы жертвы ему ни пришлось принести.

- Я хочу, чтобы ты связался со стариком Хата и получил результаты вскрытия жертвы.

- Можете считать, что все сделано! – заявил Исии.

- Рассчитываю на тебя, младший инспектор Исии.

- Есть, сэр!

5.

Завершив звонок, Гото вернулся в архив к Якумо.

Похоже, то уже закончил с поисками, поскольку он сидел, скрестив ноги, за японским письменным столом и читал заполненную от руки конторскую книгу.

Смотрелся он – в рабочей одежде священника за чтением записей – очень уместно.

- Интересно?

Когда Гото заговорил, Якумо обернулся с крайне недовольным видом.

- Это вопрос субъективных предпочтений.

- Хочешь сказать, мне бы не понравилось?

- Вы ведь не умеете читать, верно?

- Замолкни! – сказал Гото, цокнув языком и садясь на татами.

- И как все прошло? – спросил Якумо, снова переводя взгляд на конторскую книгу.

- Дело приняло серьезный оборот.

Гото рассказал Якумо услышанное от Исии.

Временами Якумо перебивал со словами «Поконкретнее, пожалуйста…», но при этом серьезно слушал Гото.

- Понятно.

Когда Гото закончил, Якумо закрыл записи и поднял голову.

Его взгляд был непривычно острым.

- Ты что-то понял?

- Мне еще многое нужно уточнить, но общие очертания дела я вижу. – Якумо пробежался рукой по волосам.

- Значит, от Исии был толк.

- Да. На самом деле, на этот раз, я почти ничего не сделал. Исии-сан, Макото-сан и она – то, что они разузнали, лежит очень близко к правде.

- Верно, – согласился Гото.

Раньше, разговаривая с Исии, Гото его недооценивал, считая, что тот, вероятно, не сможет собрать никакую полезную информацию.

Гото думал, что Исии относится к тем, кто не станет действовать, пока ему не скажут.

Однако, на этот раз все было иначе. Ориентируясь по ситуации, они сами определили направление и приступили к расследованию. Исии прогрессировал с куда большей скоростью, чем он представлял.

Конечно, то же относилось к Харуке и Макото.

- Откровенно говоря, я удивлен. Я бы, наверное, искал теми же методами, будь я там. – Якумо неловко поскреб щеку.

- Думаешь, ты сумеешь добраться до истины?

- Самому интересно, – уклончиво отозвался Якумо, зевая.

Гото всмотрелся в лицо Якумо, но не смог разглядеть его истинных чувств. Сейчас ему оставалось лишь верить в Якумо.

- Я рассчитываю на тебя. Я не смогу вернуться домой, если ты не раскроешь тайну.

- Ацуко-сан и Нао, может, от этого только выиграют. – Якумо усмехнулся.

- Говори, что хочешь. – Гото скрестил руки, отвел взгляд и отошел к стене.

…Интересно, как дела у Ацуко и Нао?

Гото сомневался, не позвонить ли ему домой после разговора с Исии. Однако, все-таки решил не делать этого.

Наверное, полиция посчитает, что Гото позвонит домой, и будет этого ждать. Все-таки, это был дом подозреваемого.

…Я принес им проблемы.

Гото в очередной раз осознал всю тяжесть своих поступков, но, что странно, он совсем не сожалел о них.

Вероятно, причина крылась в том, что он верил: Якумо разберется с этим делом.

- Гото-сан, – произнес Якумо, запустив руку в волосы и не поднимая лица.

- Что?

- Можно одолжить мне телефон?

- Конечно. – Гото достал из кармана мобильный и передал его Якумо.

- Спасибо.

- Кому будешь звонить?

- Я хочу кое-что уточнить… у нее, – слова Якумо прозвучали сдавленно, совсем на него непохоже.

…Вот как.

Гото все понял и поднялся.

- Вы куда? – у Якумо был озадаченный вид.

…О некоторых вещах тяжело говорить в моем присутствии.

Скажи это Гото, и Якумо бы, наверное, разозлился, так что он не стал произносить этого вслух.

- В этой комнате душно. Пойду вздремну в храме.

- На татами спать приятнее.

- Ничего. Дерево прохладнее.

Закончив разговор, Гото покинул архив.

Когда он вышел в коридор, дождь усилился. Казалось, так и до наводнения недалеко.

- Черт.

Гото зашел в храм, взял в углу напольную подушку и лег.

Если подумать, эти два дня он обходился без сна и отдыха. Его тело устало куда сильнее, чем он думал.

Гото уснул…

6.

Харука зашла в свою квартиру с тяжелым сердцем.

Следователи участка Ниситама расспросили ее о ситуации. Поскольку она дружила с Якумо, поначалу они явно подозревали ее, но благодаря Йоко, представительнице участка Ниситама, сопровождавшей Исии, она смогла быстро освободиться.

И все же, события этих двух дней повлияли на нее так сильно, что Харука чувствовала себя физически и психически истощенной.

Она зашла в комнату и легла на постель.

Одеяло было приятным на ощупь, но спать ей не хотелось.

…Интересно, что сейчас делает Якумо-кун?

Даже когда она закрыла глаза, в ее голове по-прежнему клубились вопросы.

- Якумо-кун, – позвала Харука, открыв глаза и глядя на белый потолок.

Словно в ответ, у нее зазвонил мобильный.

- Алло.

- Для такой чрезвычайной ситуации ты весьма беззаботна.

- Якумо-кун! – Харука подскочила, словно пружина.

- Громко говоришь, – голос Якумо звучал, как ни в чем не бывало.

Хотя такой тон и раздражал Харуку, она заметила, что ей полегчало.

- Что значит, беззаботна? Ты понятия не имеешь о моих чувствах.

- Виноват, – тихо произнес Якумо.

Столько всего произошло с тех пор, как она услышала об этом деле. Она очень удивилась и истратила много нервов, переживая о его безопасности – произошли ужасные вещи.

Однако, оставалось загадкой, как всего одна его фраза вызвала у нее такое чувство, словно она готова все простить.

…Слабость влюбленного человека.

- На этот раз я тебя прощу. – Харука снова легла на кровать. Хотя это и была та же постель, теперь она казалась удобнее.

В любом случае, она слышала его голос. Этого было достаточно.

- Эй, где ты сейчас? – спросила Харука, свернувшись клубком, словно кошка.

- В комнате со множеством книг.

- Это где? В библиотеке?

- Слабое у тебя воображение. – Якумо засмеялся.

Харуке казалось, словно она давно не слышала этого голоса. Когда они разговаривали вот так вот, всей нынешней ситуации будто и не было.

- В самом деле, где ты?

- Если узнаешь, у тебя будут проблемы.

- Почему?

- Знай ты, где я, и промолчи, это станет помощью беглецу. Я ведь подозреваемый.

- Понятно… – ее мгновенно вернули к реальности.

- Я получил много информации от Исии-сана.

- Ага.

Исии сказал, что ему звонил Гото, когда они были у того дома.

- Это очень помогло.

Харука не ожидала, что Якумо скажет подобное.

- Мы тоже старались изо всех сил.

- Да. Но…

- Что?

- Не переусердствуй.

- Но в такой ситуации…

- Я говорю это именно из-за такой ситуации, – перебил Якумо.

- Э?

- В такой ситуации, даже если что-то случится, я не смогу спасти тебя.

Слова Якумо отозвались болью в сердце Харуки.

Он волнуется за меня. Якумо-кун волнуется…

Волноваться за друга было вполне естественно, но Харука все равно была счастлива.

- Я не переусердствую. Исии-сан тоже так говорил. Завтра я тоже буду действовать вместе с Исии-саном, так что все в порядке.

- Понятно. Это хорошо. Значит…

- Эй, – сев, Харука окликнула собиравшегося повесить трубку Якумо.

- Что?

- Ты ведь вернешься… да?

Ей хотелось убедиться лишь в этом.

Она знала, что пока он не сможет ответить, но хотела услышать ответ, пусть даже он и окажется ложью.

- Ага. Я обязательно вернусь, – ответил Якумо.

Хотя никаких доказательств не было, если Якумо так говорил, Харуке казалось, словно она могла в это поверить.

- Я жду.

Вместо ответа Якумо просто рассмеялся.

Даже повесив трубку, Харука продолжала крепко сжимать телефон, прокручивая этот момент в голове.

…Якумо-кун обязательно вернется.

Эта мысль подарила ей покой, и Харука уснула.

7.

- Не спи здесь. Ты мешаешь, – этот голос разбудил Гото.

Эйсин смотрел на Гото сверху вниз, недовольно скрестив руки.

Подняв на него взгляд, Гото ощутил сильное давление. Всю его сонливость как рукой сняло.

Гото собирался отлучиться только на время телефонного разговора Якумо с Харукой, но, похоже, сразу же уснул.

- Я сам выбираю, где спать. – Гото сел, потирая глаза.

Ему и правда не стоило спать на деревянном полу. Все тело болело.

- Поэтому я тебе и сказал. – Эйсин рассмеялся, видя, как тот скривился от боли.

…Какой он шумный.

В дурном расположении духа Гото посмотрел на наручные часы. Было всего шесть часов утра.

- Неприятно, когда тебя будят в такую рань.

- Рань? Мой день начинается в четыре. На самом деле, это поздно, – сказал Эйсин, раздув ноздри и открывая окно, чтобы выглянуть наружу.

Крупные капли продолжали падать на землю.

Ветер тоже был силен – слышались завывания.

- Настоящий ливень. – Гото поднялся и потянулся.

Что-то в его руке и ноге громко хрустнуло. Двигаться было трудно, словно на него надели доспехи.

- Похоже, надвигается тайфун.

- Тайфун? Еще одна проблема…

Они лихорадочно носились по округе – у них не было времени заботиться о погоде.

- Скоро начнется.

- Вот зараза. – Гото нахмурился.

Ладно бы, просто дождь, но тайфун – другое дело. Они не смогут свободно передвигаться.

- И что вы собираетесь делать сегодня? – спросил Эйсин, словно разгадав тревоги Гото.

Подождать в храме, пока пройдет тайфун, или же уперто продолжить расследование – оба варианты были рискованны.

Было нелегко принять решение.

- Я спрошу Якумо.

- Ты даже не пытаешься сам думать, да? – фыркнул Эйсин.

- Что ты сказал?

- Это правда, нет? Поэтому твой мозг и отмирает.

…Этот монах такой раздражающий.

Гото кое-как проглотил свой гнев.

Были и более насущные проблемы. Что собирался делать Эйсин?

Он зашел с ними так далеко. Гото взял Эйсина с собой, поскольку тот был отчасти ответственен за превращение Якумо в подозреваемого.

Однако, они нашли Якумо. Можно было сказать, что на этом роль Эйсина и заканчивается, но тот обладал связями. Хотя Эйсин и был неприятным типом, Гото предпочел бы держать его под рукой.

- Что ты дальше собираешься делать…

Раздвижная дверь храма открылась, обрывая вопрос Гото.

В дверях стоял послушник по имени Сюэй. На его лбу выступили капли пота, а плечи вздымались от тяжелого дыхания.

Его рабочая одежда вымокла под дождем.

- В чем дело? – спросил Эйсин.

- Полиция здесь.

- Полиция? – на этих словах Гото инстинктивно встал.

- Просто выпроводи их, – ответил Эйсин.

Однако, Сюэй опустил брови с озадаченным видом.

- Дело в том… Похоже, кто-то сообщил, что здесь скрывается беглый подозреваемый… – Сюэй ссутулился и повесил голову, словно ребенок, которого отчитали.

На него даже смотреть было больно, но сейчас на сочувствие не было времени. Ситуация сложилась весьма проблематичная.

- Беги немедленно, – резко бросил Эйсин, указывая на колодец.

Гото хотел было так и сделать, но внезапно вспомнил кое о чем.

- А как же Якумо?

- Сюэй. Позови его немедленно.

- Да. – Сюэй быстро развернулся и убежал.

- Не теряй время. Иди быстрее.

Подгоняемый Эйсином, Гото выбежал из храма.

Ливень продолжался.

Шагая вперед, Гото пригнулся, чтобы укрыться в зарослях. Перед колодцем он снова выпрямился и посмотрел на главные ворота.

Он увидел, как Сюэй разговаривал там с полицией.

- Вот ублюдок. Он должен был пойти за Якумо…

Похоже, это Сюэй донес в полицию. Гото стиснул зубы.

…Что делать?

- Иди, быстрее! Идиот! – завопил из коридора Эйсин.

Попадаться сразу обоим не было никакого смысла.

- Проклятье! Вот гадство!

По веревке Гото спустился в колодец.

8.

Дождь так и лил…

Харука смотрела на дождь, стоя у входа в жилой дом.

В новостях сказали, что надвигался тайфун.

В случае тайфуна они не смогут свободно передвигаться. Харука не могла успокоиться.

Она увидела, как перед домом остановилась машина.

Наверное, это был Исии.

Харука вышла на улицу и двинулась к машине с зонтом в руках.

- Доброе утро.

Исии кивнул с водительского сидения.

Его волосы были взъерошены, как у Якумо, а на подбородке росла щетина. На нем также была вчерашняя одежда.

Наверное, он работал без сна и отдыха. Харука ощутила легкий укол вины.

- Простите за такую эгоистичную просьбу, – она вежливо поклонилась, сев на переднее сидение.

Прошлым вечером Исии попросил оставить остальное расследование ему.

Харука не считала, что ее дальнейшее участие что-то изменит. Скорее, она будет мешать. Хотя она и знала это, но все равно попросила: «Пожалуйста, позвольте мне сделать что-нибудь».

Их аргументы не уступали друг другу, но, в итоге, Исии сдался.

- Нет, честно говоря, мне тоже не хотелось в одиночку расследовать. – Исии улыбнулся и поехал вперед.

Харука знала, что с его стороны это простая вежливость, но ей все равно стало лучше.

- Как дела с полицией? – с любопытством спросила Харука.

После побега Гото в полиции должна была подняться шумиха.

- На самом деле, я не возвращался в участок.

- Э?

- Я связался с шефом Миягавой по телефону, но, если я вернусь, пожалуй, меня уже не отпустят. – Исии сухо усмехнулся.

- Почему же?

- Я ведь напарник следователя Гото… – Исии прищурился.

- Вас тоже подозревают, Исии-сан?

- Хотя это и не так, считается, что я могу передавать следователю Гото информацию.

- Это…

Чтобы Исии тоже подозревали – от одной мысли об этом у Харуки потяжелело на сердце.

- Пожалуйста, не грусти так. Это ведь правда, – сказал Исии, пожимая плечами.

- Правда?

- Ах, ну, вчера я говорил со следователем Гото по телефону. Я рассказал ему все, что знаю, так что полиция не ошибается.

Харуке Исии казался спокойным. Возможно, это было смирение.

…Он сделает что угодно ради Гото.

Наверное, это будет толкать его вперед.

- Значит, нам нужно очистить их имена. – Харука улыбнулась Исии.

- Конечно, – сразу же отозвался он.

Если они не раскроют стоящую за этим делом правду, всех настигнут неприятности.

Это была проблема не только Якумо.

Харука укрепилась в своей решительности.

9.

Гото прошел по узкому тоннелю на дне колодца с таким чувством, словно его тянули за волосы.

- Проклятье!

Выбравшись из тоннеля, Гото спрятался за камнем и принялся следить за минутной стрелкой своих наручных часов.

- Приходи быстрее, – молился Гото, стиснув кулаки.

По его телу лупил дождь.

Он моментально промок до самого белья.

Вода капала с его подбородка.

Прошло десять минут…

Но Якумо так и не появился.

Раз он не пришел после такого долгого ожидания, означало ли это, что он прячется в храме или же его задержала полиция…

- Что делать? – спросил себя Гото.

Ответом послужил лишь шум дождя.

Гото встал, вышел из зарослей и остановился на асфальтовой дороге.

Дождевые капли отскакивали от земли, создавая легкую дымку.

Гото видел красные сирены у храма. Якумо по-прежнему оставался там.

На открытом участке с противоположной стороны дороги стоял «БМВ» – тот, на котором они приехали.

Сунув руки в карманы, он обнаружил ключ.

«Если попадешься полиции, умрет важный для тебя человек».

Гото вспомнились слова из записки, написанной, вероятно, Нанасе Миюки. Если Якумо словит полиция, Харука окажется в опасности.

В такой ситуации Якумо застрянет в камере предварительного заключения. Наверное, его охватит беспомощность и невыразимая боль.

Как и в случае с Иссином…

- Понятно.

Теперь Гото все понял.

Такова и была цель Миюки. Этой женщине тоже довелось посидеть в камере предварительного заключения из-за Якумо.

Хотя в итоге она сбежала, это была месть. Наверное, она собиралась встретиться с Якумо после того, как доберется до Харуки.

При мысли об этом у Гото по спине пробежал холодок.

Он поднял взгляд на покрытое плотными тучами небо, и перед его мысленным взором появились лица Ацуко и Нао.

Даже если он уйдет, без Якумо до правды ему не добраться. Ему так и придется бегать до конца жизни.

Он не сможет встретиться с Ацуко и Нао.

Тогда уж лучше попасться полиции.

Если подумать, Гото решил, что ему делать, в тот момент, когда отправился спасать Якумо и применил силу к полицейским.

Нет, не так…

Возможно, его судьба уже определилась в тот миг, когда он спас Якумо в заброшенном здании пятнадцать лет назад. Тогда тоже лил дождь.

Они с Якумо были неразделимы.

- Я пойду за тобой в самые глубины ада, – с этими словами Гото зашагал к «БМВ».

10.

Откровенно говоря, Исии думал, что Харука будет более приунывшей.

Однако, этим утром у Харуки было бодрое выражение – похоже, она вернулась в свое обычное состояние.

Хотя Исии и хотелось узнать, как изменилось ее психологическое состояние, спросить об этом он не мог.

Исии ехал по стоянке, пытаясь подобраться поближе ко входу.

Стоило ему подъехать ко входу, как Харука выбежала с зонтом.

Хотя они разделили зонт всего на двадцать минут, для Исии это было время чистого блаженства. Миновав двери, они спустились вниз на лифте.

Они направлялись в комнату в конце подвального коридора.

Сумрачный, пахнущий дезинфицирующим средством коридор всегда пугал Исии, но сегодня он боялся меньше обычного.

Наверное, потому что с ним была Харука.

- Хата-сан, это Исии, – сказал он, стуча в дверь.

- Открыто, – донесся из комнаты хриплый голос.

- Ты в порядке?

Харука кивнула в ответ на вопрос Исии.

- Простите за вторжение. – Исии открыл дверь.

Небольшое помещение примерно в шесть татами, окруженное шкафами. Отчасти из-за отсутствия окон комната производила давящее впечатление.

У стены стоял одинокий стол. За ним сидел Хата.

- Ты привел с собой неожиданную спутницу. – Хата посмотрел на Харуку своими рыбьими глазами.

Исии засомневался, доводилось ли Хата и Харуке пересекаться, но потом вспомнил, что они виделись много раз.

- Вы меня помните? – Харука склонила голову с улыбкой.

- Моя голова еще работает, – постучав по лбу пальцем, Хата издал жуткий смешок.

От смеха Хата у Исии по спине пробежал холодок. Он боялся, что однажды Хата может выпустить клыки и слопать кого-нибудь.

- Вот как. – Харука улыбнулась, хотя и казалась озадаченной.

- Простите… Насчет вопроса, который мы обсуждали вчера… – Исии обратился к насущной теме.

- Я все подготовил для тебя. – Хата пригладил свои поседевшие волосы, а затем достал из ящика стола два конверта размером А4.

На них были написаны имена Сейдо и Мацумото.

- Спасибо большое.

Исии сразу взял их и вытащил содержимое, но затем ему на глаза попался пугающий снимок, и он инстинктивно отвел взгляд.

Обычно он бы завопил, но не смог этого сделать, поскольку рядом с ним стояла Харука.

Харука нахмурилась, прикрыв рот обеими руками.

Наверное, события прошлого вечера удвоили ее ужас.

- Ты в порядке?

- Да, в порядке, – ответила твердо Харука, но ее лицо полностью побелело.

- В любом случае, садись. – Исии предложил ей присесть на стоявший рядом табурет.

- Простите. – Харука села и обняла себя за плечи.

Хата беззаботно тыкал в йокан зубочисткой.

Только Хата мог посмотреть на такой снимок и спокойно продолжить есть.

- Что думаете, Хата-сан? – вернув снимок в конверт, Исии повернулся к Хата.

Это было важнее всего. Откровенно говоря, глядя на снимок, Исии просто испытывал страх.

Ему хотелось услышать экспертное мнение Хата.

- Ну, там было много странных моментов. – Хата отхлебнул чай.

- Странных моментов?

- Да. Во-первых, это была геморрагическая смерть.

То есть, смертельное ранение отсутствовало – смерть наступила из-за кровопотери.

- Вот как?

- Хотя ран много, все они неглубокие.

- Неглубокие… – Исии повторил слова Хата, но не понимал, что они значат.

- Вероятно, это было сделано, чтобы причинить жертве боль, – плечи Хата затряслись от смеха.

Наносить новые и новые удары, не давая жертве умереть. Это был ужасный метод убийства. Убийца мог оказаться невероятным садистом. Или же…

- Возможно, на жертву затаили крупную обиду.

- Подозреваемый по этому делу – Якумо-кун, верно? – произнес Хата, потирая белую щетину на своем подбородке.

- Это неправда! – воскликнула Харука, подавшись вперед.

- Барышня, дослушай до конца, что я хочу сказать.

Замечание Хата заставило Харуку немедленно извиниться и опустить взгляд.

- Я хочу сказать, что если это преступление совершил Якумо-кун, то подготовился он плохо.

- Плохо подготовился? – машинально повторил Исии.

- Сам подумай. В скольких расследованиях Якумо успел поучаствовать до сих пор?

- Это…

Якумо участвовал не просто в одном-двух делах. Исии понимал, что пытается сказать Хата.

- Якумо-кун должен прекрасно знать, как работает полиция. Стал бы он хвататься за нож и неспешно закалывать кого-то ножом?

- Будь Якумо-си убийцей, он бы, вероятно, выбрал бы более эффективный метод, так?

Хата кивнул.

Исии понял. Будь Якумо преступником, он убил бы жертв иначе.

По крайней мере, он не стал бы хвататься за нож голыми руками. Однако…

- Разве нельзя предположить, что после неких неприятностей им завладели эмоции?

- Это невозможно, – фыркнул Хата.

- Э?

- Тогда раны были бы глубже.

- Вот как?

- Я уже говорил, так? Преступник, вероятно, использовал недостаточную для убийства силу, чтобы помучить жертву.

- Ах, ясно.

Теперь до Исии дошло.

Поддайся преступник эмоциям и лишись контроля, не смог бы колоть жертву ножом, не убивая.

- Преступник должен был холодно наблюдать за мучениями жертвы. Возможно, это и была его цель.

Слова Хата заставили Исии содрогнуться.

- Жуть какая, – произнес он дрожащим голосом.

11.

…Теперь пути назад нет.

Сидя на месте водителя в «БМВ», Гото стиснул потными руками руль, убеждая себя.

У храмовых ворот впереди он видел две полицейские машины. Стоявшие перед ними патрульные полицейские в дождевиках лихорадочно оглядывались по сторонам.

Гото смотрел в сторону архива, где находился Якумо.

Дверь была открыта. Однако, он не видел, что внутри. Не зная ситуации, он никак не мог действовать.

Словно в ответ на раздражение Гото в окно машины постучали.

В салон заглянул полностью промокший Эйсин.

- Выглядишь ужасно, – прокомментировал Гото, глядя на промокшего до нитки Эйсина.

- У тебя вид еще хуже.

- Не могу не согласиться. – Гото засмеялся вместе с Эйсином. – И как там внутри дела? – спросил он после недолгого смеха, и лицо Эйсина сразу приняло серьезное выражение.

- Прости. Якумо задержали.

- Как я и думал… Его сдал этот послушник, Сюэй? – Гото покосился на Эйсина.

Эйсин в кои-то веки смущенно опустил взгляд.

- Не вини Сюэя. Он просто сделал то, что посчитал правильным после раздумий.

- Я знаю. – Гото не врал.

С точки зрения Сюэя, не только убили его учителя, но еще и подозреваемый по этому делу внезапно появился в храме.

Он не сообщил об этом сразу из-за присутствия Эйсина, советника храма.

До этого утра Гото думал о нем с благодарностью за молчание.

- Что собираешься делать? – спросил Эйсин, вытирая с лица воду.

Гото был полон решимости без всяких сомнений.

- Я не могу отступить.

- Верно. Тогда я пойду с тобой. – Эйсин усмехнулся.

Гото считал его просто гнусным монахом, но в такой ситуации он оказался сильным союзником. Однако…

- Ты точно не против?

- Я отчасти ответственен, верно? – отозвался Эйсин, фыркнув. На этом они закрыли тему.

- Значит, приступим? – Гото завел двигатель.

- У тебя есть план?

- Если бы.

Он представлял, что можно сделать в такой ситуации, но не мог предсказать результат.

От трюков не будет толку. Он выберет внезапную прямую атаку.

- Трудно сопровождать идиота, – хотя Эйсин и сказал так, вид у него был счастливый.

Ожидая, пока разогреется двигатель, Гото рассчитывал время.

Из архива вышел патрульный полицейский.

Якумо шел за офицером. Хотя на его руках были наручники, он смотрел вперед твердым взглядом.

Рядом с Якумо шел еще один полицейский. Его вели к полицейской машине окруженным.

…Рано. Еще немного.

Гото подавил порыв поспешить.

У него был только один шанс. Провались он, и все будет кончено.

Полицейские и Якумо подошли к машине у храмовых ворот. Шедший впереди офицер открыл заднюю дверцу.

- Сейчас! – завопив, Гото надавил на педаль и поехал вперед.

Он включил фары на полную яркость и безостановочно давил на клаксон.

Увидев несущийся на них «БМВ», офицеры прыгнули в разные стороны.

Якумо остался посередине.

- Уходим!

Не сбрасывая скорость, Гото врезался в полицейскую машину с открытой дверью.

Раздался скрежет – ударная волна пронеслась через Гото.

На боку полицейской машины образовалась вмятина, а дверь сильно изогнулась, но «БМВ» не особо пострадал.

Зарубежные машины и правда были на другом уровне прочности.

- Быстрее внутрь!

Хотя Якумо и выглядел ошеломленным внезапным развитием событий, он сразу же подошел, разобравшись в ситуации.

Однако, один из полицейский бросился, чтобы помешать им.

Их задержание было чревато проблемами. Гото хотел было выйти из машины, когда Эйсин пнул полицейского в ногу.

Тот потерял равновесие и упал вперед.

- Отличная работа, – не подумав, ляпнул Гото.

Эйсин действительно был не просто монах. Хоть он и оставался неприятным типом, но был надежен.

Якумо воспользовался возможностью сесть на заднее сидение.

- Уходим!

Гото подождал, пока Эйсин вернется на свое место, и развернул машину.

Из-за большой скорости центробежная сила кидала Эйсина и Якумо туда-сюда по салону, но у Гото не было времени тревожиться на этот счет.

Он надавил на педаль.

12.

- Это было довольно безрассудно, – произнес Якумо с заднего сидения.

- Какие-то проблемы? – обернулся Гото с улыбкой.

- Нет, это очень помогло, – искренне поблагодарил Якумо, что было совсем не в его духе.

В итоге, Гото рассмеялся из-за глупости такого отношения.

- Что смешного? – спросил Якумо с недовольным видом. Он попытался пробежаться рукой по волосам, но ему помешали наручники.

Он вел себя как игривый кот, чем снова вызвал смех Гото.

- Для такой чрезвычайной ситуации Вы весьма беззаботны.

- Виноват.

Казалось, продолжи Гото смеяться, и Якумо действительно разозлится. Гото проглотил свой смех.

- И куда вы сейчас отправитесь? – спросил с переднего сидения Эйсин.

Он ударил по самому больному месту. Гото не мог ответить сходу. Он ехал, не думая о пункте назначения.

Он поддался запалу – и не знал, что делать дальше.

- Как обычно, планов у Вас нет. – Якумо покачал головой, словно разочаровавшись ходом мыслей Гото.

- Тогда, если у тебя есть идеи, поделись со мной.

Сейчас спорами делу не поможешь. Гото спросил мнения Якумо, глядя в зеркало заднего вида.

Вероятно, у Якумо был некий план.

- Пожалуйста, езжайте к озеру, – ответил тот с мрачным выражением.

- К озеру – то есть, тому, где тебя укусила гремучая змея?

- Незачем говорить лишнюю информацию, – сказал Якумо, хмурясь.

Похоже, его это действительно тревожило. Возможно, Якумо возненавидел змей.

- И что там?

- Кое-что, что приведет нас к стоящей за этим делом правде.

Формулировка вышла весьма туманная.

Гото мысленно возмутился – «Объясни яснее» – но, если Якумо так сказал, можно было не сомневаться, там что-то было.

Возможно, он обнаружил нечто важное в записях, которые просматривал в архиве прошлой ночью.

- Эй, чертов монах. Скажи мне, как туда доехать, – обратился Гото к сидевшему на переднем сидении Эйсину.

Однако, Эйсин лишь наградил его таким взглядом, словно Гото был каким-нибудь тараканом.

- Не заставляй меня повторять. Если просишь людей о чем-то, к ним нужно относиться соответствующе, – сказал Эйсин, вздохнув.

- Я не знаю дороги. Не будешь ли ты так добр подсказать мне, как туда добраться?

…Боже, какие раздражающие пассажиры.

Гото пожалел о своем невезении, но склонил голову перед Эйсином. Когда расследование закончится, он вернет ему это унижение.

- Сразу так и говори.

- Да, да.

- Поверни направо на следующем повороте, – сказал Эйсин прямо перед перекрестком.

…Гото не смог остановить машину так быстро.

- Идиот. Это была та дорога, – раздраженно бросил Эйсин.

- Я в курсе. Раньше говорить надо. – Гото ударил по тормозам.

Шины скользили под дождем – торможение заняло больше времени, чем он ожидал.

Гото развернулся и въехал на указанную дорогу.

Дорога была длинной, огибающей склон. Гото вспомнил, что проезжал здесь вчера, когда отправился на поиски Якумо.

Он попадет к озеру, если поедет прямо.

- Эй, Якумо. Ты что-то понял? – спросил Гото, когда все немного успокоилось.

- Хотя пока и не все, собранная Исии-саном информация очень помогла.

- Вот как…

- Да. Насколько мне известно, Хацуне-тян не является реинкарнацией матери.

Гото слышал это вчера.

- Тогда кто же она?

- Как я уже говорил вчера, Гото-сан, Ваш вопрос очень странный.

Гото не знал, что в этом странного.

Он посмотрел на сидевшего рядом Эйсина. Тот скрестил руки и хмыкал, словно все понял, откинувшись на спинку сидения.

Похоже, ничего не понимал только Гото. Это изрядно раздражало.

- Просто объясни уже.

- Во-первых, если подумать об этом спокойно, то ясно, что ребенка нельзя считать реинкарнацией матери, поскольку рожает его именно мать, – сказал Якумо, хлопнув в ладоши.

Это Гото тоже понимал.

- И?

- Далее, несмотря на это, Хацуне-тян все равно называла себя именем матери, Минами.

- Ага.

- Мать Хацуне-тян, Минами, вероятно, и есть пропавшая десять лет назад девушка, чьим исчезновением занимается Исии-сан.

- Ясно, – понимающе отозвался Гото.

- Если соединить эти два правдивых факта, остается одна возможность. – Якумо смотрел прямо вперед.

Это мрачное выражение было до того пугающим, что Гото пробрал озноб.

- Какая?

- Ты и правда не понимаешь? – ответил на этот раз Эйсин.

Если он собрался перебивать скучными комментариями, то Гото предпочел бы, чтобы Эйсин уснул.

- Я спрашиваю, потому что не понимаю. – Гото ударил по рулю.

- Все просто. Кто-то рассказал об этом Хацуне-тян. Что она – реинкарнация Минами.

- Что… – от удивления Гото не смог больше ничего сказать.

- Кто-то повторял это Хацуне-тян снова и снова. «Ты реинкарнация матери» – месяцами и годами Хацуне-тян промывали мозги, и она поверила, что и правда является реинкарнацией матери… – слова Якумо прозвучали так спокойно, словно он читал сутру.

Однако, каждое слово отозвалось болью в груди Гото.

Если Якумо говорил правду, то Гото не мог простить подобного. У Хацуне словно украли ее собственную личность.

- Понятно… Так вот почему ты сказал, что она – это она.

Гото наконец-то понял, о чем говорил Якумо.

Якумо кивнул с мрачным выражением на лице.

Что бы ни случилось, человек не может стать кем-то другим. Что бы ему ни говорили, этот факт не менялся.

Однако, одну вещь Гото все равно не понимал.

- Зачем кому-то это делать…

- Скоро мы узнаем ответ, – туманно ответил Якумо, после чего откинулся на спинку сидения, подняв взгляд к потолку.

Похоже, у него закончилась энергия.

Хотя Гото и не добился от Якумо ответа, у него имелось смутное представление о том, кто все это сделал.

…Месяцами и годами.

Так сказал Якумо.

Это мог сделать только близкий к Хацуне человек…

13.

Покинув кабинет Хата, Исии с Харукой отправились в семейный ресторан.

Когда они зашли внутрь, Йоко уже ждала за столиком у окна.

- Простите за ожидание.

Исии и Харука сели напротив Йоко.

- Это ты была прошлым вечером… – Йоко смотрела на Харуку с подозрением. Такая реакция была неожиданной. Сейчас не было смысла придумывать оправдания.

Исии объяснил Йоко положение вещей.

- Я понимаю ваши чувства, но сейчас я собираюсь сообщить конфиденциальную информацию о расследовании, – вот что сказала Йоко, стоило Исии закончить с объяснениями.

Он думал, что она поймет, но проявил наивность. Если подумать, подобное вполне ожидаемо. Участие Якумо и Харуки в расследованиях стало естественным, но они оставались гражданскими. Более того, Харука, будучи другом подозреваемого, оказалась в странном положении.

Ее участие в расследовании принесло бы больше проблем.

- Простите за мою неразумную просьбу. Я подожду снаружи, – похоже, Харука смирилась с ситуацией быстрее Исии и поднялась со своего места.

- Прости. Есть некие обстоятельства. Откровенного говоря, разговор с Исии-саном – уже проблема.

Прозвучало это так, словно Йоко проявила заботу о Харуке.

Для Исии отношение Йоко стало неожиданностью.

«Вам не нужно помогать следствию».

Исии вспомнил, что сказала Йоко при их первой встрече.

Она казалась другим человеком. Однако, Исии посчитал такую прореху в характере приятной.

- Пожалуйста, подожди в машине, – он отдал Харуке ключи от автомобиля.

- Да.

Грустной Харука не выглядела. Она ответила своей обычной улыбкой и вышла из ресторана.

Посмотрев в окно, Исии убедился, что Харука села в машину, а затем перевел взгляд на Йоко.

Йоко тоже смотрела в окно.

Она казалась очарованной, словно влюбленная девушка.

- Простите…

Когда Исии заговорил, Йоко приобрела удивленный вид.

- Ах, извините. Она похожа на…

- Похожа на кого?

- На подругу.

- Ах… – туманно отозвался Исии.

Он не мог ничего сказать, поскольку никогда не видел эту подругу.

- Вернемся к разговору, – сказала Йоко, коротко вздохнув.

- Ах, да.

- Во-первых, я хочу, чтобы Вы взглянули на это. Я просмотрела дело десятилетней давности, когда пропала Минами-сан. – Йоко достала из сумки материалы.

Их количество весьма впечатляло. Толщиной они были со словарь. Она собрала так много за полдня – взяв в руки папки, Исии был ошарашен работой Йоко.

- Поразительно.

- Важные моменты я пометила закладками.

Как и сказала Йоко, материалы пестрели разноцветными закладками.

- Во-первых, мое внимание привлекли некоторые показания из расследования исчезновения, – начала спокойно объяснять Йоко. – Последним ее видел Сейдо-сан, но момент этих показаний немного странный.

- Странный?

- Да. Расследование исчезновения уже началось. Неделю спустя, он сам пришел в полицию, чтобы дать показания.

- Это странно, – согласился Исии.

Ладно бы он вспомнил что-то после разговора с полицией, но здесь все было иначе.

Он внезапно заявил, что видел девушку, когда прошло около недели.

- Есть еще одно странное свидетельство, – продолжила Йоко.

- И какое же?

- Одноклассником, сообщившем о мрачном настроении Минами-сан, был Мацумото Хироси.

- Как я и думал, – прошептал Исии.

Доказательств у него не было, но он так и предполагал.

- Есть и другие странные моменты, – с этими словами Йоко развернула материалы к себе и принялась что-то искать.

Наконец, она достала копию листа с отметками о посещаемости класса.

- Как Вы раздобыли…

- Посмотрите сюда, – игнорируя удивление Исии, Йоко указала на некое место на листе.

Это была колонка Мацумото Хироси.

С середины февраля он часто отсутствовал, опаздывал или уходил раньше.

Однако, это было не так уж странно.

К февралю третьего года старшей школы большая часть учеников уже разобрались, что будут делать после школы. Не было ничего необычного в том, что они хотели провести остаток школьной жизни, не напрягаясь.

- Посмотрите сюда.

Похоже, Йоко угадала мысли Исии, поскольку указала на другую колонку. Там стояло имя сына Сейдо, Тодаяма Такахиро.

В этой колонке тоже было много пропусков, начиная с середины февраля.

Более того, эти дни всегда совпадали с пропусками Мацумото Хироси. Однако, это тоже было не так уж странно.

- А они не могли проводить время вместе?

- Могли, но мне кажется, здесь нечто иное.

- О каком «нечто» Вы говорите?

- Мне кажется…

Разговор прервал зазвонивший у Исии мобильный.

- Можете ответить.

- Ах, хорошо, – с разрешения Йоко Исии взял трубку. – Алло…

14.

Гото выбрался из «БМВ» перед ведущей к озеру тропой.

Он собирался отправиться к месту назначения, но сначала ему нужно было сделать кое-что. Гото открыл багажник под струями дождя.

К счастью, там нашелся ящик с инструментами.

- Что Вы собираетесь делать? – недовольно спросил под дождем Якумо.

- Я собираюсь снять наручники. – Гото достал из ящика плоскогубцы.

Хотя этот факт не был широко известен, роль наручников заключалась не только в том, чтобы контролировать руки. Со связанными вместе руками люди не могли сохранять равновесие и у них не вышло бы убежать.

При передвижении на машине все было в порядке, но если подумать, что они собрались делать дальше – оставь он наручники на Якумо, возникли бы проблемы.

- Вы идиот, Гото-сан? Вы не можете их снять, – вид у Якумо был откровенно недовольный.

- Якумо прав. Если у тебя есть время на подобное, просто иди уже к озеру, – сказал Эйсин, выбираясь из «БМВ».

…Профаны.

Вот как назвал их Гото мысленно.

- Вы, ребята, не учились в школе полиции, да?

- Конечно, нет. Мы ведь не полицейские, – пожал плечами Якумо.

- У полицейских не все наручники одинаковые.

- И в чем разница? – вмешался Эйсин.

- В крепости и весе, – с этими словами Гото подошел к Якумо, потянул его за наручники и положил их на капот машины.

- Что это значит?

- В прошлом полицейские использовали только стальные наручники, но тогда они были слишком тяжелыми.

- И? – поторопил заинтересованно Эйсин.

- В частности, полицейские носили еще и рации с дубинками – довольно тяжело.

Более того, с зимней курткой или дождевиком это напоминало доспех. При необходимости они бы не смогли двигаться быстро.

Гото прижал плоскогубцы к цепи, скреплявшей наручники Якумо, и нажал с силой.

Якумо помалкивал, видимо, разобравшись в ситуации.

- В последнее время полиция сосредоточилась на мобильности, и потому наручники не так крепки – они сделаны из легкого сплава алюминия.

В случае тяжкого преступления или ареста полицейские все равно брали стальные наручники, но обычно носили при себе алюминиевые.

- О!

- А патрульные обычно не используют наручники, разве что для экстренных арестов.

- Понятно. – Эйсин понимающе хлопнул в ладоши.

- Короче, мы сможем что-нибудь сделать с помощью этих инструментов.

- Если решили их снять, пожалуйста, поспешите, – произнес Якумо с зевком.

…Он и правда гнусный тип.

- Вот так! – Гото надавил всем весом своего тела.

Однако, из-за дождя плоскогубцы скользили – дело шло плохо.

- Помоги немного.

- Хорошо, – в кои-то веки Эйсин ответил честно.

Гото попросил его подержать цепь. Сам он сжал плоскогубцы обеими руками.

Изрядными усилиями они сумели перекусить цепь.

- Хотя наручники-то никуда не делись, – недовольно произнес Якумо, поднимая обе руки.

Цепь была перерезана, и его руки освободились, но запястья по-прежнему обхватывали браслеты.

- Двигаться ты можешь, хватит ныть, – бросил Гото, шагая в сторону озера.

- Гото-сан, – окликнул его Якумо.

- Чего?

- Пожалуйста, прихватите и ящик с инструментами.

- Зачем?

- Очевидно же, потому что он нужен, – отозвался Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

…Черт, использует меня как лакея.

15.

Откинувшись на спинку переднего сидения, Харука смотрела на бесконечный дождь.

В машине было тепло и влажно – она вспотела, даже ничего не делая.

У нее в голове крутился калейдоскоп недавних событий.

Хотя ей казалось, что они близки к истине, та ускользала от Харуки, словно иллюзия.

- Интересно, как там Якумо-кун… – прошептала она. Затем у нее зазвонил телефон. Это была Макото.

- Алло.

- Ах, Харука-тян. Где ты сейчас? – голос Макото звучал слегка взволнованно.

- Жду Исии-сана в машине.

- Понятно. Я звонила Исии-сану недавно, но у него было занято…

Харука посмотрела на место у окна в семейном ресторане, где сидел Исии.

Сквозь завесу дождя она разглядела, что Исии говорил по телефону. Вид у него был растерянный, словно его что-то удивило.

- Он сейчас разговаривает.

- Верно. На самом деле, я хотела спросить кое-что… можно?

- Я смогу помочь? – взволнованно спросила Харука.

- Конечно, – жизнерадостно отозвалась Макото.

- И о чем же речь?

- Возможно, мы исходили из крайне ошибочного предположения, – тон Макото намекал на что-то.

Для Харуки это прозвучало так, словно Макото полностью раскрыла тайну. Она машинально сжала телефон крепче.

- Ошибочного предположения?

- Да. В поисках возлюбленного Минами-сан мы вышли на Найто Йоске.

- Да, – отозвалась Харука, вспомнив события вчерашнего вечера.

Как ее возлюбленный он мог что-то знать. Так они тогда посчитали. Однако, итог оказался хуже не придумаешь…

- Мне это показалось странным.

- Что именно?

- Что Найто Йоске встречался с Минами-сан. Мне он казался неподходящим…

Харука согласилась с мнением Макото.

Она не знала, как это объяснить, но производимое им впечатление как-то не вписывалось в картину. Но…

- У некоторых пар отношения складываются на удивление хорошие, несмотря на то, что они кажутся неподходящими друг другу.

- Верно. Поначалу я подумала, что ошибаюсь, но, просмотрев еще раз вещи Минами-сан – те, что мы взяли у Тамае-сан – я изменила мнение.

- Вы что-то нашли?

- Да. Там был снимок Минами-сан с Найто Йоске.

- Вот как? – Харука не помнила, чтобы видела его.

- На снимке Найто Йоске пытается приобнять Минами-сан, но ее это не слишком радует. Напоминает физическое отторжение.

Харука не видела снимок и потому не могла ничего сказать.

- Возможно, это было снято до того, как они начали встречаться.

- Поначалу я тоже так подумала. Просмотрев все еще раз, я нашла кое-что.

Харука слышала, как взволнована Макото на том конце провода.

- …Что Вы обнаружили?

- Я знаю, с кем встречалась Минами-сан. Й. Н.-сан.

- Правда?

- Да. Я изменила свое мнение. Множество фрагментов внезапно сложились вместе.

…Хочу немедленно все узнать.

Внутри Харуки быстро выросло это чувство.

- Пожалуйста, расскажите

- Это…

Харука не расслышала последние слова Макото.

Дело в том, что кто-то внезапно открыл дверь машины со стороны водителя.

Харука знала этого человека.

- Ты… – начала было Харука, но к ее шее приставили электрошокер.

- Давно не виделись.

Улыбка, обнажившая белые зубы – это была Нанасе Миюки.

Левую половину ее лица покрывали рубцы от ожога, а левое запястье заканчивалось обрубком. При виде блестящих глаз Миюки Харука сразу побледнела.

Шестнадцать лет назад эта женщина жестоко расправилась с собственной семьей, а потом подстраивала многие преступления вместе с отцом Якумо, красноглазым мужчиной.

Она также была зачинщиком преступления, унесшего жизнь Иссина.

Харука слышала, как из телефона доносится голос Макото: «Алло…».

- Позже поговорим, не спеша. А пока поспи, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа Харуки, Миюки включила шокер.

Харука ощутила боль – словно ее укололи иголкой – и лишилась сознания.

16.

От капель дождя по поверхности озера разбегались бесконечные круги.

- Холодно, – произнес Гото, не подумав.

Хотя погода стояла довольно теплая, под таким сильным дождем его тело мерзло.

- Пожалуйста, отложите жалобы на потом, – шедший за Гото Якумо толкнул его в спину.

Гото потерял равновесие и едва не упал вперед, но сумел удержаться.

- Ты что творишь?

- Сами виноваты, что тормозили, – сказал Якумо, отбрасывая прилипшие ко лбу мокрые от дождя волосы.

У Эйсина от смеха тряслись плечи.

…Не стоило снимать те наручники.

Охваченный сожалением, Гото пошел вдоль озера к дереву индийской сирени.

Там Якумо укусила гремучая змея.

Вероятно, тревожась из-за того случая, Якумо шел, аккуратно шагая.

- Это место пойдет?

- Да, – ответив Гото, Якумо принялся оглядываться по сторонам.

У корней индийской сирени лежал прямоугольный камень – словно надгробие. К этому камню Якумо прислонился после укуса гремучей змеи.

- Здесь, э… – произнес Якумо, глядя на камень.

- Что с этим камнем?

- Гото-сан. Пожалуйста, отодвиньте этот камень, – таким был ответ на его вопрос.

Использует людей как рабов. Якумо был в сто раз милее, когда лежал при смерти.

Хотя Гото и был недоволен, но положил руки на камень. Тот был довольно тяжелый. Гото решил, что поднять его невозможно, и потому приложил все силы, чтобы опрокинуть, но камень не двигался.

Эйсин принес палку и сунул ее под камень в качестве рычага, слегка приподняв его. Гото использовал шанс и изо всех сил толкнул камень.

Тот упал с глухим стуком.

- А теперь, пожалуйста, копайте здесь, – указал на открывшуюся землю Якумо.

- Я что, персонаж из сказки? – возмутился Гото, но Якумо сделал вид, что не услышал.

- Вперед. – Эйсин вручил Гото ящик с инструментами, который тот принес.

…Похоже, Эйсин больше помогать не собирается.

Хотя Гото это не порадовало, он достал из ящика молоток и принялся копать яму стороной, предназначенной для вытягивания гвоздей.

…Когда это я успел стать слугой Якумо.

Хотя он и подумал так, но вслух не сказал. Раз работать головой он не умел, оставалось заниматься физическим трудом, иначе будет лишь под ногами путаться.

Гото сосредоточил все силы на копании, но, выкопав яму примерно в полметра глубиной, он наткнулся на что-то.

Он не знал, что там закопано, но, похоже, они достигли своей цели.

Гото отложил молоток и принялся разгребать грязь руками.

Наконец, он обнаружил какую-то доску.

Гото стряхнул еще одну порцию грязи.

Появилось некое подобие металлической коробки.

- Это оно?

- Наверное… – коротко отозвался Якумо.

Гото достал из грязи коробку.

Стряхнув землю, он увидел небольшой переносной сейф. Он был того типа, где требовался цифровой пароль.

- Ты знаешь пароль? – спросил Гото.

- Нет. Поэтому я и захватил инструменты, – ответ Якумо был ожидаем.

- Да, да, – отвечая, Гото достал из ящика отвертку с плоской головкой.

Будь это большой жаростойкий сейф, любители не смогли бы открыть его инструментами. Однако, с переносным они как-нибудь справятся.

- Подержи-ка его.

- Понял, – отозвался на просьбу Гото Эйсин, придерживая сейф.

…Сегодня целый день подобное происходит.

Гото сунул отвертку в щель под крышу и ударил молотком по рукоятки отвертки изо всех сил.

Послышался треск и крышка погнулась.

Гото сунул отвертку глубже в расширившуюся щель и ударил по ней молотком.

Он повторил эти действия.

Минут десять спустя крышка сейфа наконец-то отошла.

Под ней обнаружился бумажник, ожерелье и мобильный телефон – коллекция мелочей.

- Что это?

Якумо не ответил Гото.

Он просто смотрел на озеро.

Его взгляд словно упирался в кого-то.

Должно быть, красный глаз Якумо увидел что-то. Дух мертвеца?..

- Там что-то есть?

- Да, – сразу же отозвался Якумо.

Его глаза выглядели грустными.

С подбородка Якумо упала капля воды.

- Духу что-то нужно?

- Она полна ненависти. Она не смогла отбросить ненависть даже после смерти.

- Почему она так сильно ненавидит?

- Она не виновата. В ее ненависти нет ничего удивительного.

- А с этим нельзя ничего сделать?

- Я не знаю, как исцелить такое количество ненависти, – при этих словах в голосе Якумо чувствовались одновременно гнев и печаль.

17.

- Это ужасно! – донесся до Исии из трубки взволнованный голос Миягавы.

Все это расследование проходило ужасно. Из-за этого Исии думал, что ничего хуже уже и быть не может.

- Что произошло? – озадаченно спросил он.

- Этим утром поступил рапорт из участка Ниситама. Сайто Якумо скрывался в храме Сейдо.

- Э? – Исии удивился во многих смыслах.

Скрывался в храме своей жертвы, Сейдо…

Была такая поговорка – «за деревьями не видно леса». Участок Ниситама сосредоточился на проторенной колее и искал в горах.

Однако, Якумо находился прямо в центре обширной поисковой сети.

Йоко смотрела на Исии с недоумением.

- Значит, Якумо-си, – произнес Исии, сутулясь и пряча от Йоко глаза.

- Офицер настиг его и произвел срочный арест.

- Это…

Якумо поймали.

Хотя Исии и был шокирован, его волновал еще один вопрос.

- Простите… Что случилось со следователем Гото?

Гото должен был находиться с Якумо. Если Якумо арестовали, значит, Гото…

- В этом-то и проблема. Когда офицер схватил Якумо, Гото там не было.

- Отлично.

- Нет, не отлично! – вопль Миягавы словно исходил из самого его нутра.

- И-ик! – едва не сорвался на визг Исии.

- Этот идиот врезался на своей машине в полицейскую и сбежал с Сайто Якумо!

Похоже, и Гото, и Якумо удалось уйти.

…Слава богу.

Хотя Исии и подумал так, но вслух не сказал. Это вызвало бы гнев Миягавы.

- Я больше не могу прикрывать его, – прозвучало это так, словно Миягава готов был расплакаться в любой миг.

- Неужели следователь Гото…

- О восстановлении в должности можно забыть. Он получит принудительную отставку. А нас с тобой обоих ждет некое наказание.

На миг у Исии потемнело перед глазами.

О себе он не волновался, но не мог смириться с тем фактом, что Гото принудительно отправят в отставку.

- Понял? Проблема уже не в том, преступник Якумо или нет. Если случится еще что-нибудь, мы не сможем ничего исправить.

- Да, сэр…

- Забудь обо мне. Даже если бы я продолжил работать, мне осталось всего два-три года. Но для тебя все иначе, – голос Миягавы слегка дрожал.

Даже в такой момент этот человек переживал за него. Мысль об этом потрясла сердце Исии.

- Возвращайся немедленно.

- Я не могу этого сделать! – твердо отказался Исии.

Он до боли хорошо понимал чувства Миягавы, но расследование еще не закончилось.

Как будто Исии мог вернуться в такой ситуации. Хотя он и был потрясен, но не изменил своей решимости.

Он не мог ничего поделать с невозможностью возвращения Гото в полицию, но, по крайней мере, должен был создать место, куда Гото мог благополучно возвратиться.

- Ты понимаешь, что говоришь?

- Да. Я не вернусь, пока не раскрою правду по этому делу! – Исии перебил Миягаву и повесил трубку, не дожидаясь ответа.

- Что произошло? – спросила Йоко с озадаченным видом.

Наверное, лучше было посвятить ее в ситуацию. Исии открыл было рот, но затем у него снова зазвонил телефон.

Он подумал, что это перезванивает Миягава, но он ошибся. Номер на экране принадлежал Макото.

- Алло, говорит Исии.

- Исии-сан, где Харука-тян? – Макото была явно встревожена.

- А что с Харукой-тян?

- Она там?

- Э… Она должна ждать снаружи… – Исии посмотрел в окно. – Ах!

Машины на месте не оказалось. Хотя совсем недавно она стояла там…

Сердце Исии бешено стучало.

У него тряслись руки. У него на лбу выступил холодный пот.

- Только что я говорила с Харукой-тян по телефону. Затем звонок внезапно оборвался…

Слушая Макото, Исии неуверенно зашагал к выходу.

Все скакало у него перед глазами.

Он открыл дверь и вышел наружу. Как бы он ни оглядывался, машина не находилась.

Дождь продолжал с шумом падать на землю.

«Если попадешься полиции, умрет важный для тебя человек».

Исии вспомнилась услышанная от Якумо фраза.

«Я хочу, чтобы Вы защитили ее».

Исии пообещал это Якумо.

…Так почему же я оставил Харуку-тян одну?

- А-а-а-гх!

Исии накрыло волной сожаления, и он упал на колени.

18.

Вернувшись в машину, Гото завел двигатель и включил кондиционер.

Его тело промокло. Если он не подсохнет хоть немного, то простудится.

Эйсин на переднем сидении вытирался полотенцем, нашедшимся в бардачке.

На заднем сидении Якумо сосредоточился на изучении содержимого переносного сейфа, который они выкопали, словно совершенно забыл, что сам вымок.

- Ты что-то нашел? – спросил Гото, обернувшись.

- Да. Все, как я и ожидал. – Якумо продолжил копаться в вещах.

- Объясни нормально.

- Эти вещи принадлежали Минами-сан, исчезнувшей десять лет назад. – Якумо протянул школьное удостоверение в кожаном чехле.

Взяв его, Гото посмотрел на снимок смотревшей прямо перед собой девушки.

Фотография казалась довольно старой, и цвета поблекли, но он все равно видел, что Минами была очень красива.

- Когда Минами-сан убили, ее тело бросили в озеро. Ее вещи сложили в сейф и закопали там.

- Якумо. Призрак, которого ты недавно видел…

- Это была Минами-сан, – ответил Якумо, резко подняв взгляд.

…Понятно.

Неясные Гото события сложились вместе у него в голове. Однако, возник новый вопрос.

- Как ты узнал, что вещи были закопаны под этим деревом?

- Это было написано в дневнике Сейдо… верно? – определи Якумо Эйсин.

- Так Вы знали. – Якумо посмотрел на него холодно.

Эйсин откинулся на спинку своего сидения, словно сбегая от этого взгляда, и вздохнул.

- Наверняка я не знал, но смутно чувствовал, – его голос прозвучал на удивление тихо.

Якумо и Эйсин все знали, но Гото не понимал.

- Отставить разговоры. Объясните так, чтобы я понял.

- И с какого момента Вам не понятно? – разочарованным тоном спросил Якумо.

…С какого? Очевидно же.

- С самого начала.

- Вы и правда идиот. – Якумо пробежался рукой по волосам, откровенно недовольный ответом Гото. Из-за этого во все стороны полетели капли воды.

Словно от собаки, вылезшей из ванны.

- Прекрати столько болтать…

Перебивая Гото, у Эйсина зазвонил мобильный.

- Номер незнакомый, – пробормотал тот, но на звонок ответил.

После простого разговора с человеком на том конце, Эйсин передал телефон Гото.

- Наверное, это тебя.

- Что значит, «наверное»?

- Он тараторит – я не могу понять, что он говорит. – Эйсин нахмурился.

…Вот идиот.

Сердитый Гото взял трубку у Эйсина.

- Алло.

- Следователь Гото-о-о-о-о-о-о! – раздался полный паники голос Исии.

Исии вечно трусил, но такой уровень паники был странным.

- В чем дело?

- Я искренне извиняюсь. Из-за моей ошибки произошло нечто ужасное… – прозвучало это так, словно Исии уже плакал.

Даже если он внезапно извинился, Гото все равно не знал, за что.

- Что произошло? Успокойся и расскажи.

- Харука-тян… – Исии начал всхлипывать.

У Гото по спине пробежал холодок. Ему вспомнилось оставленное Нанасе Миюки послание. Неужели…

Якумо, словно почувствовав что-то, закусил губу и затаил дыхание.

Нет, пока было неясно, случилось ли что-то с Харукой. Гото утихомирил свои нервы.

- Что с ней случилось?

- Она пропала. Я всего на минуту оставил ее без присмотра… – со слезами произнес Исии.

…Пропала?

19.

Исии хотелось, чтобы кто-нибудь прикончил его.

Наорал на него, побил, разорвал на части. Сейчас он не мог существовать здесь.

Важного ему человека похитили из-за его беспечности.

Если с Харукой что-то случится, груз сожалений раздавит его.

- Передаю трубку Якумо, – произнес на том конце провода Гото.

Разум Исии опустел. Он не знал, что сказать и как объяснить ситуацию Якумо.

«Я хочу, что Вы защитили ее».

Якумо обратился с такой просьбой, и Исии ее принял. Но он не смог защитить Харуку.

- Исии-сан, это Якумо.

- П… Прости. Из-за меня… Хоть я и обещал… Я… – из глаз Исии покатились слезы.

Он не мог нормально дышать.

…Больно.

- Исии-сан, можете поплакать потом? – этой фразы Якумо хватило, чтобы сильно повлиять на сердце Исии

- Я…

- Я не собираюсь винить Вас, Исии-сан. На это нет времени. Нужно сделать что-то для нее. – Якумо говорит кратко, но его слова были исполнены сильной воли, подбодрившей находившегося на гране срыва Исии.

- Д-да.

…Верно. Сейчас не время плакать.

Винить себя за ошибку он может и позже. Сейчас важнее всего было вернуть Харуку невредимой. Но…

- Как мы найдем Харуку-тян?

- Вероятно, найти ее будет непросто, если начнете сейчас искать. Если похититель Нанасе Миюки, то ее цель – убийство, – тихо произнес Якумо.

Однако, смысл этих слов был слишком тяжелым для одного человека.

Он словно говорил, что это безнадежно.

- Это… – Исии только воспрял духом, но его чувства не могли выдержать такой груз и снова начали падать вниз.

- Пожалуйста, не будьте таким пессимистом.

- Но…

- Исии-сан. Вы знаете ее электронный адрес, да?

Он был записан в его телефонной книге.

Однако, Исии не понял, зачем Якумо внезапно заговорил об этом.

- Э… Ты о Харуке-тян?

- Вы его знаете, верно? – повторил свой вопрос Якумо.

- Да.

- Тогда, пожалуйста, отправьте в сообщении то, что я сейчас скажу.

- Что ты пытаешься сделать? – спросил Исии, не в силах сдержаться.

Он не считал, будто отправка сообщения поможет им узнать местонахождение Харуки.

- Раз найти ее невозможно, я могу просто позвать, – четко произнес Якумо.

…Позвать?

- То есть, отправить сообщение и позвать Нанасе Миюки?

- Именно.

У Исии было такое чувство, словно в него ударила молния.

Исии не подумал об этом. Возможно, Харуку и правда можно спасти. Так ему начало казаться.

- Можете записать?

- Да.

Исии немедленно достал свой блокнот и записал слова Якумо.

- Исии-сан, – вежливо произнес Якумо, передав свое сообщение.

- Да.

- Пожалуйста, не вините себя, что бы ни случилось.

- Но…

Что бы Якумо ни говорил, Исии не мог перестать винить себя.

Если бы он присматривал за Харукой нормально, этого бы не произошло. Такова была неизменная правда.

- Я и сам сожалею.

- Э?

- Не встреть она меня, с ней бы не случилось этого…

Слова Якумо впились глубоко в сердце Исии.

Он не подозревал, что Якумо так думает. Но когда сожаления копятся, наверное, этим все и заканчивается.

- Это…

- Но я не хочу так думать. Поэтому…

- Да.

- Значит…

- Прошу прощения, – Исии окликнул Якумо, собравшегося повесить трубку.

- В чем дело?

- Я тоже поеду.

- Вы ведь приедете, даже если я скажу Вам этого не делать.

- Да.

- Понимаю. Значит, увидимся позже.

Звонок завершился.

Исии крепко сжал мобильный.

Он не знал, чем все закончится. Сейчас ему оставалось лишь верить и действовать. Это был единственный и лучший известный им метод.

…Мне действительно не выиграть у Якумо.

Внезапно Исии охватило такое чувство. Между Якумо и Харукой существовала сильная связь, с которой никто не мог потягаться.

- Исии-сан.

Исии удивленно поднял голову, когда его кто-то окликнул.

Это была Йоко.

- Вы куда-то собрались, верно? Мне отвезти Вас? – спросила она, вертя ключи от своей машины.

Сейчас в глазах Исии она стала пришедшей на помощь богиней.

20.

- По-твоему, Нанасе Миюки и правда придет так запросто?! – воскликнул Гото, не сдержав свой гнев.

Целью Миюки было убийство Харуки. Якумо сам это сказал. Она не могла просто прийти по приглашению.

Она убьет Харуку и быстро покончит с этим.

Нет, возможно, она уже убила ее…

- Она придет, – сказал Якумо с каменным лицом.

Его взгляд даже был исполнен уверенности.

- Как ты можешь быть настолько уверен?

- Вы ведь тоже знаете, Гото-сан? Она – невероятная садистка, – взгляд Якумо потяжелел.

Обратившись на Гото, этот взгляд заставил его вспомнить все происшествия, которые она спровоцировала в прошлом.

Все они отличались соответствующим уровнем садизма. В случае с Иссином, она специально позвала Гото и Исии, чтобы сказать, что собирается убить его.

Ей, скорее, приносил удовольствие не акт убийства, но вид страдающих от него людей.

- Но ты в розыске. Ты не можешь просто бегать по городу.

- Поэтому я и позвал ее туда, где все началось – в известняковую пещеру.

…Понятно.

Если они просто минуют двух охранников у входа, то известняковую пещеру можно назвать безопасным местом, сокрытым от людских глаз.

Если им повезет, охраны может не оказаться на месте из-за тайфуна.

В этом смысле, Миюки вполне могла принять приглашение.

Она предпочтет лишить Харуку жизни на глазах у Якумо.

Для садистки вроде Миюки лучшего развлечения не придумаешь. Но…

- Она ведь не убила ее уже, верно? – сказав это, Гото сразу же пожалел о своих словах, но было поздно.

Якумо наградил Гото поразительно тяжелым взглядом.

Под таким давлением Гото не мог дышать.

Он знал - хотя Якумо и ведет себя спокойно, именно он переживает сильнее всего.

Якумо, чье сердце словно выдернули из груди, полагался на немногие методы спасения Харуки. Веря в них, он умудрялся сохранять спокойствие.

Хотя положение было не из легких, другого пути у них не было.

Лишись Якумо Харуки после Иссина, он, вероятно, снова рухнет в глубокую тьму, слово красноглазый мужчина.

…Я не допущу этого.

Иссин доверил их Гото. И Нао, и Якумо – поэтому он и отбросил докучливые узы долга, составлявшие суть офицера полиции, и оказался сейчас здесь.

- Виноват, – искренне извинился Гото.

- Все в порядке, – отозвался Якумо.

Гото не понял, что именно «в порядке».

- Ты о чем?

- Нанасе Миюки не стала бы ее убивать сразу. Она сделает это лишь после того, как достаточно помучает ее. – Якумо закусил губу.

На его стиснутых кулаках вздулись вены.

…Не взваливай всю боль на себя.

Гото прошептал это мысленно.

Словно услышав его голос, Якумо поднял взгляд с горькой улыбкой.

- Мы вернем Харуку-тян любой ценой.

- Конечно. Я так и планировал, – выражение Якумо слегка смягчилось. На этом они закрыли тему. Однако, проблема оставалась нерешенной.

- Даже если Нанасе Миюки примет приглашение, думаешь, она просто придет?

- Наверное, она устроит некую ловушку, – сказал Якумо, словно это само собой разумелось.

- И что ты планируешь делать?

- Пытаться представить, какую западню она устроит – пустая трата времени.

Так оно и было. Попытки придумать что-то за такое короткое время просто привели бы их к созданию полного прорех плана.

На этот раз неизвестных переменных было слишком много. Но…

- Все точно в порядке?

- Что за дурацкий вопрос, – ответил Якумо, глядя прямо перед собой.

21.

Харука очнулась на заднем сидении машины.

Ее руки были связаны за спиной липкой лентой. Похоже, связали их весьма крепко – она не могла пошевелить ими, даже если старалась изо всех сил.

- Очнулась, значит, – донесся до нее голос.

Поняв голову, Харука увидела в зеркале заднего вида лицо сидевшей за рулем Нанасе Миюки.

Она улыбалась настолько холодно, что Харуку пробрал озноб.

- Почему…

- Хочешь спросить, почему я это делаю? – перебила Миюки. В ее глазах плескалась очень глубокая тьма. – Ты и сама должна знать ответ.

Слова Миюки удвоили ужас Харуки.

В глубине души Харука тоже понимала. Нанасе Миюки не стала бы никого похищать ради выкупа. Ее целью было убийство…

Нет, не так – убив Харуку, Миюки хотела причинить боль Якумо.

- Якумо проиграл, – плечи Миюки затряслись от смеха.

- Проиграл?

- Да. Я его предупреждала. Я сказала, что если он попадется полиции, умрет важный для него человек…

Услышав слова Миюки, Харука все поняла.

Хотя она и не знала ничего об этом, именно из-за данной ситуации Якумо бросился в бега и сказал Харуке оставаться с Исии и Макото.

…Прости.

Харука опустила взгляд.

В итоге, от нее, как всегда, были одни проблемы.

Затем до Харуки дошло.

- Якумо-куна…

- Задержала полиция. Кто-то заметил его у храма. – Миюки победоносно ухмыльнулась.

- Это…

- Хотя снова влез Гото, и они опять сбежали.

Харука облегченно вздохнула.

Якумо сейчас был не один. У него был Гото, сильный союзник. В любом случае, она просто была рада, что он цел.

- Но его поймали, так что игра окончена. Ты умрешь. – Миюки прищурилась.

Она словно бы погрузилась в транс, представляя, как убьет Харуку.

…Меня убьют.

Это казалось чем-то нереальным. Ее сердце не могло принять этого.

Послышался сигнал мобильного, говоривший о входящем сообщении. Харука осознала, что это был ее телефон.

Миюки посмотрела на мобильный, лежавший на переднем сидении.

- Это твое последнее сообщение.

Миюки улыбнулась с таким видом, словно наслаждалась происходящим. Стоя на светофоре, она взяла телефон и прочитала сообщение.

Дочитав, она засмеялась, трясясь от смеха.

…Что там написано? Хочу узнать.

Словно исполняя желание Харуки, Миюки начала читать вслух.

- Буду ждать через два часа в известняковой пещере. Давай закончим дело там, где все началось. От Якумо… Вот что здесь написано.

- Закончим… – это слово крутилось в голове Харуки.

По сообщению было трудно понять его истинный смысл, но для Харуки прозвучало это так, словно Якумо готовился к своей смерти.

- Он что, идиот? Думает, я приму такое приглашение? Ну и тип. – Миюки улыбнулась.

Эта кривая улыбка заставила нутро Харуки содрогнуться от страха…

22.

Дождь усиливался…

Раздраженный Гото шел по тропе к известняковой пещере.

Выйдя на открытое место, он заметил вход в пещеру.

Он спрятался за деревьями и огляделся.

К счастью, его догадка оказалась верна. У входа в пещеру не было полицейских – только желтая лента, закрывавшая проход.

Мог случиться оползень или наводнение. Гото хотелось быстрее разобраться с этим.

- Все чисто! – сказал он, повернувшись к Якумо, который прятался в зарослях.

Послышался шорох, и показались Якумо и Эйсин.

…Ладно, Якумо, но Эйсину точно тоже надо было прятаться?

Несмотря на свое недовольство, Гото зашагал по мокрой земле к известняковой пещере.

Желтая лента закрывала вход в пещеру по диагонали.

Похоже, никто еще не входил туда.

Возникли бы проблемы, окажись там Миюки первой. Несмотря на свое облегчение, Гото не мог сразу зайти внутрь.

Он сорвал ленту.

- Пойдем, значит? – Якумо шагнул в сумрак известняковой пещеры.

- Ты неожиданно тороплив, – жалуясь, Эйсин последовал за Якумо с фонариком. В итоге, Гото оказался в конце.

Стоило ему услышать какой-то стук, как к ногам Гото упал камень размером с кулак.

С потолка капала вода.

- Эй – это разве не плохо? – машинально произнес Гото.

- Известняковая пещера – это пространство, где известняк размыло дождем и подземными водами. Увеличиваясь в размерах, она становится более хрупкой и, в итоге, обваливается. Она растет со временем и погибает. Так же, как и люди, – говоря, Эйсин остановился и указал своим фонариком на потолок.

Там были мокрые пятна воды.

- Будем молиться, чтобы он сейчас не рухнул.

Гото снова зашагал вперед.

- Якумо, зачем ты позвал сюда Нанасе Миюки? – Гото считал, что Якумо позвал Миюки в известняковую пещеру не только потому, что здесь не было любопытных глаз.

- Чтобы ускорить дело, – коротко ответил Якумо.

- Э?

- К сожалению, я все еще в бегах. Даже если я верну ее, этот факт не изменится.

- Ну, так оно и есть.

- Для разгадки тайны необходимо еще раз изучить место преступления. Я позвал ее сюда, чтобы попутно и этим заняться.

- Значит, чтобы ускорить дело.

Теперь Гото понял.

Слова Якумо означали, что, какой бы их ни ждал результат, близился конец расследования. Зайдя так далеко, Гото увидит развязку.

Он зашагал вперед с обновленной уверенностью.

Миновав извилистую тропу, они прошли в глубину пещеры и, наконец, оказались перед дверью помещения, где произошло убийство.

Там тоже была желтая лента, словно бы запечатывающая дверь.

Якумо снял ленту, открыл дверь и шагнул внутрь.

Света фонарика не хватало.

- Ничего не вижу.

Словно обрывая слова Гото, по известняковой пещере пронесся рев двигателя.

…Что это?

Гото торопливо огляделся.

Внезапно в комнате стало светло.

Его глаза отвыкли от света, и потому у него перед глазами побелело, так что ему пришлось отвести взгляд.

- Это генератор, – произнес Якумо.

Поморгав, Гото смог разглядеть стоявшего у дверей Якумо.

У его ног стоял небольшой генератор. Тянувшийся от него черный провод шел к лампам в четырех углах комнаты.

Значит, фонарик им был не нужен.

- И что ты собрался изучать?

Не отвечая на вопрос Гото, Якумо опустился на колени там, где лежал Сейдо, и принялся рассматривать белый силуэт человеческого тела.

Свежие пятна крови были темно-красными.

Затем Якумо ушел в глубину комнаты.

Там лежали ржавы цепи.

- Значит, так все и было… – произнес Якумо, проведя пальцами по доскам пола.

Гото не знал, о чем он говорит.

- Эй, Якумо.

Тот, как обычно, не ответил. Он просто смотрел на заднюю стену.

Там было единственное место, где проступал камень.

Словно измеряя температуру, Якумо положил ладонь на известняк и закрыл глаза.

Он как будто молился…

- Ункай… – вот и все, что он произнес.

- Это еще что?

- Эйсин-сан, я бы хотел спросить кое-что, – игнорируя вопрос Гото, Якумо повернулся к Эйсину.

Похоже, Эйсин уже знал, каким будет вопрос, поскольку вернул этот взгляд с напряженным лицом.

- Как давно здесь существует эта комната?

- Наверное, уже лет шестьдесят… – ответил Эйсин, касаясь колоны в центре комнаты.

- В храме обучался не только дядя, верно? – спросил Якумо.

…Зачем он спрашивает об очевидных вещах?

Гото не понял смысл вопроса Якумо. У того храма долгая история. Должно быть, там проходили обучение многочисленные священники.

Однако, Эйсин, похоже, все понял и молча кивнул.

- В том числе и мой дед, да?

- О ч-чем ты? – машинально произнес Гото, но затем понял, что нет причин поднимать из-за этого шум.

Хотя он и не встречал его, вполне естественно, что у Якумо был дед. А храмы часто принимали людей по наследственной системе. Окажись дед Якумо священником, в этом не было бы ничего странного.

- Теперь мне многое стало ясно. – Якумо прищурился, глядя в сторону.

- Что тебе ясно? – спросил Гото.

Якумо снова не обратил на него никакого внимания и подошел к Эйсину.

- Почему Вы не рассказали мне с самого начала? – хотя Якумо и говорил тихо, его голос звучал напористо.

- Это не касается других людей. Свою собственную судьбу ты должен узнать своими же глазами и ушами, – ответил Эйсин с каменным лицом.

Их взгляды встретились, повисло давящее молчание…

Прерывая это молчание, открылась дверь комнаты.

23.

Светя фонариком, Исии в одиночестве шел по известняковой пещере.

Йоко ждала у входа в пещеру.

Сюда направлялась Нанасе Миюки. Если что-то случится, Исии сразу позовет на помощь Йоко.

…Но это место такое жуткое.

Страх Исии рос по мере продвижения вперед, и ему стало трудно дышать.

Эхо от камней удваивало звуки его шагов.

Он начал было жалеть, что пошел в одиночку, но тут вышел к комнате, где, вероятно, и произошло убийство.

Сзади выступал камень, три остальные стены были обиты деревом, а внутрь вели двойные двери.

Щель между дверями светилась слабым светом.

…За ними должны быть Гото-сан и Якумо-си.

Вытерев о брюки потные ладони, Исии открыл дверь.

Он увидел трех человек – Якумо, Гото и крупного священника в рясе.

- С-следователь Гото! – Исии бросился к Гото.

- Не виси на мне! – оттолкнул его тот.

Исии потерял равновесие и едва не упал, но удержался.

- Я рад, что все вы целы. А кто же это… – Исии посмотрел на незнакомого священника.

- Чертов монах, с которого все началось.

Услышав пояснение Гото, Исии вспомнил.

Если он не ощибался, это был Эйсин, учитель Иссина…

- Ах, приятно познакомиться. Меня зовут Исии Ютаро. – Исии склонил голову.

- А кто это стоит позади тебя? – Гото бросил острый взгляд Исии за спину.

- Э? – тот лихорадочно обернулся.

Там стояла Йоко. Он вздохнул с облегчением.

- Пожалуйста, успокойтесь. Она из участка Ниситама… – Исии собирался продолжить, но Йоко шагнула вперед.

- Нацуме Йоко из участка Ниситама. – Йоко показала свое полицейское удостоверение.

В его голосе слышались нотки, призванные запугать преступника.

- Э…

- Ты ведь Сайто Якумо, так? – снова перебила Исии Йоко.

Якумо казался растерянным, но затем, наконец, выдохнул, словно смирившись.

- Да. Значит, это и правда были Вы? – произнес он, слово уже был знаком с Йоко.

Йоко, похоже, его слова не особо удивили.

- Исии-сан, простите.

Исии не знал, почему Йоко извиняется.

Йоко быстро развернулась и ударила Исии коленом в промежность, пока он не успел прийти в себя.

- Угх.

Сильная боль в нижней половине тела заставила Исии согнуться и упасть на пол.

Затем Йоко достала из-за пазухи пистолет и направила его на Якумо.

- Сайто Якумо. Я арестовываю тебя по подозрению в убийстве.

Исии не мог понять, что вытворяет Йоко.

Они вместе проводили расследование. Она верила, что Якумо не убийца. И все же…

- П-почему… – терзаемый болью Исии поднял взгляд на лицо Йоко.

Намокшие волосы закрывали ее лицо, так что он не мог нормально разглядеть выражение.

- За каким чертом ты это с Исии сделала!

Пригнувшись, Гото попробовал было броситься на Йоко

Однако, та перевела пистолет на него, держа Гото на прицеле. Будь у нее нож нож, Гото бы это, наверное, не остановило, но он не мог действовать под дулом пистолета.

- Вы не собираетесь меня арестовывать, верно? – Якумо пробежался рукой по волосам.

Если она не собирается арестовывать его, то что же она собралась делать…

От лихорадочных раздумий у Исии на спине выступил холодный пот, но ответа он так и не нашел.

- Что это значит? – озвучил его вопрос Гото.

Якумо поднес указательный палец к бровям.

- Злоумышленник в нынешней серии происшествий, Нацуме Йоко-сан, это Вы, так ведь?

Фраза Якумо пронзила сердце Исии.

…Невозможно.

Он не мог в это поверить. До сих пор они работали вместе. Она привела Исии сюда. То, что она оказалась преступницей…

Хотя Исии исступлено пытался ее опровергнуть, его посетила идея. Что, если Йоко сблизилась с Исии, чтобы следить за действиями Якумо?

…Нет, этого не может быть.

Исии сел, все еще терпя боль.

- Это неправда. Нацуме-сан не преступница… У Вас ведь нет причин, верно? Нацуме-сан, пожалуйста, прекратите размахивать пистолетом. Якумо-си не убийца, – даже умоляя ее, Исии чувствовал, как дрожит его сердце.

Раньше логика Якумо никогда не допускала ошибок. А значит, Йоко действительно была…

- Причина, по которой Нацуме-сан убила троих, начиная с Сейдо-сана, кроется в этом. – Якумо достал из нагрудного кармана снимок.

Фото промокло насквозь, а на расстоянии было невозможно нормально его рассмотреть. Вероятно, угадав мысли Исии, Якумо ухватился за снимок пальцами и бросил его.

Крутанувшись в воздухе, тот упал к ногам Исии.

- Это…

На подобранном Исии снимке были две девушки в форме с пиджаками.

Одной была Минами, пропавшая десять лет назад. А второй…

Исии снова поднял взгляд на лицо Йоко.

- Верно. Девушка на фото – это я, – холодно произнесла та…

24.

- Что ты сказала? – машинально выпалил Гото.

Следователь по фамилии Нацуме дружила с Минами, девушкой, пропавшей десять лет назад…

Стоило Гото это осознать, как у него возникли новые вопросы.

- Для разгадки стоящей за этим делом тайны необходимо вернуться на десять лет назад. – Якумо повернулся к Йоко спиной.

Эта поза предполагала, что он знал: Йоко не нажмет на курок.

- Десять лет назад Минами-сан была похищена покойными Мацумото Хироси, Найто Йоске и Тодаяма Такахиро с целью изнасилования.

- Так и знал… – прошептал Исии.

Это Гото тоже успел понять.

- Затем… ее держали здесь. – Якумо медленно подошел к цепям и провел по ним пальцем, словно бы сочувственно.

Гото все понял без лишних слов.

Наверное, Минами заковали в эти цепи.

- Минами-сан была сильной девушкой. Даже оказавшись в заточении и терпя унижение, она продолжала твердить: «Я вас не прощу». Однако, это сыграло против нее… – Якумо снова повернулся к Йоко.

Йоко не двигалась, по-прежнему держа пистолет. Гото бы бросился на нее, предоставь она ему такую возможность, но она, похоже, знала это.

- Минами-сан убили похитившие ее одноклассники… – прошептал Исии.

Однако, Якумо отрицательно покачал головой.

- Нет, убили ее не они. Они испугались ее слов и упустили возможность дать ей уйти.

- Так они держали ее здесь? – произнес Гото, словно бы выдавливая слова.

- Именно.

- Это… Так они хотели заморить ее голодом…

Якумо снова покачал головой.

- Это тоже неверно. Тем, кто убил Минами-сан, был Сейдо-сан.

- Что! – удивленно воскликнул Гото.

Исии округлил глаза, словно блюдца, и открыл рот. Однако, Йоко и Эйсин не изменились в лице.

- Зачем священнику убивать ее? – взволнованно спросил Гото.

Якумо медленно подошел к Эйсину.

- Я это уже говорил, но сын Сейдо-сана, Такахиро-сан, входил в число похитителей Минами-сан.

…Так вот в чем причина.

Гото понял, к чему клонит Якумо, но ему стало противно от такого эгоизма.

- Значит, он знал и помалкивал, скрывая преступление сына…

Ему хотелось, чтобы Якумо опроверг это, но надежде Гото не суждено было сбыться.

- Хотя Сейдо-сан и сочувствовал Минами-сан, он не мог сдать своего сына. И потому каждую ночь он приходил в известняковую пещеру и кормил Минами-сан.

Гото хотелось закрыть уши.

Это было не сострадание. Это просто самоуспокоение…

Другое дело, отпусти он ее, но он лишь позволил ей и дальше жить в заточении – кого это устроит? Наверное, для нее это было сплошным страданием.

- Наконец, Сейдо-сан заметил кое-что.

- Кое-что? – спросил Исии.

Эйсин с силой закусил нижнюю губу и опустил взгляд.

- Минами-сан была беременна.

- Беременна? – в шоке произнесла Йоко.

Только что ее глаза смотрели холодно, но теперь они слегка дрожали.

- Так Вы и правда не знали. Вами просто манипулировала Нанасе Миюки. Она искажает правду, как ей вздумается…

- Это ты искажаешь правду! Они мучили Минами, а потом Сейдо убил ее и бросил в озеро! – голос Йоко звучал истерично, из ее глаз потекли слезы.

…Сейчас я смогу ее остановить.

Гото перенес свой центр тяжести ниже и попытался было броситься к Йоко.

- Гото-сан, нельзя! – закричал Якумо…

Его голос словно бы привел Йоко в чувства. Она вытерла слезы и перевела пистолет на Гото.

- Зачем ты меня остановил?

Возможно, это был их последний шанс. Гото посмотрел на Якумо сердито, но того это, похоже, не заботило.

- Если начнете действовать сейчас, сыграете ей на руку, – произнес Якумо со вздохом.

Вероятно, он имел в виду Миюки. Миюки пока так и не пришла с Харукой…

- У Минами… был ребенок… – бессвязно бормотала Йоко.

- Да. Когда Минами-сан родила, Сейдо-сан убил ее и бросил в озеро.

- Зачем ему убивать ее… – Гото снова посмотрел на Якумо.

Он кормил ее, сохраняя ей жизнь, а в конце убил. Его действия казались непоследовательными.

- Он больше не мог этого выносить, – ответил Якумо с грустным взглядом.

- Чувство вины?

- Тут немного другое. Помните, что произошло с сыном Сейдо-сана?

- Ага. – Гото кивнул.

Эйсин рассказывал ему. Сын Сейдо, Такахиро, покончил с собой в храме…

- Для его сына Такахиро то, как Сейдо-сан поддерживал жизнь Минами-сан, было сплошной психологической пыткой. Обнаружив, что она родила дочь, он больше не мог этого выносить… – голос Якумо давил на Гото тяжким грузом.

Сейдо помалкивал о Минами, чтобы защитить сына. По той же причине он не освободил Минами из заточения.

В то же время, Сейдо жалел Минами и сохранял ей жизнь, продолжая приносить еду.

Однако, это истощило психику Такахиро.

- После смерти Такахиро-сана Сейдо-сан осознал, что, если он не собирается освобождать Минами-сан, значит, он действовал только ради самоуспокоения.

- Какого черта… – произнес Гото дрожащим голосом.

Сейдо изначально принял неверное решение. Если бы он обратился в полицию, заметив преступление сына, этого бы не произошло.

- Беременная Минами-сан родила ребенка. Девочку. Эта девочка до сих пор жива, – голос Якумо зазвучал немного громче.

- Э? – Йоко ошарашенно нахмурилась.

Судя по этой реакции, она и правда не знала.

Однако, зайдя так далеко, Гото был в курсе, что это за ребенок.

…Хацуне.

Девочка, называвшая себя реинкарнацией матери.

Поразмыслив, Гото пришел к некой теории.

По словам Якумо, кто-то сказал Хацуне, что она – реинкарнация матери, и потому она начала и сама так говорить.

- Неужели… Хацуне рассказал о реинкарнации…

- Именно. Дух покойной Минами-сан.

Значит, так оно и было.

Когда Якумо встретился с Хацуне, он сказал: «Ты можешь слышать ее». Наверное, истинный смысл заключался в том, что она слышит голоса духов мертвецов.

- Почему… она…

- Чтобы попробовать заставить ее ребенка отомстить. – Якумо с грустью опустил взгляд.

Чтобы заставить ее ребенка отомстить – Гото не понимал этого.

Даже если родители готовы пожертвовать собой ради детей, они не могут использовать их в своих эгоистичных целях.

Гото неосознанно посмотрел на Якумо.

Если подумать, обстоятельствами своего рождения он был схож с Хацуне.

- Давайте вернемся к насущной теме. – Якумо пробежался рукой по волосам, а затем внезапно подошел к Йоко.

- Не подходи ближе. – Йоко направила пистолет на Якумо.

Однако, Якумо продолжал говорить, совершенно не меняясь в лице.

- Сейдо-сан забрал ребенка Минами-сан, выдав ее за подкидыша. Он растил ее, как дочь.

- Не говори такие безответственные вещи. Где доказательства? – пронзительно воскликнула Йоко.

- То, что я сейчас рассказал, почерпнуто из дневника Сейдо-сан, – ответил Якумо.

Теперь Гото понял. Вот что Якумо искал в архиве прошлой ночью. И нашел.

- Так вот как ты добрался до правды? – спросил Гото.

- На самом деле, я понял правду, придя к Сейдо-сану, а затем мы с ним поспорили. Однако, меня ударили в затылок, и я лишился сознания, забыв самое важное… – нахмурившись, Якумо запустил руку в волосы.

Это был самый проблемный момент. Не лишись Якумо памяти, они раскрыли бы дело быстрее.

- Нацуме-сан. Это Вы тогда ударили меня, да? – просил Якумо, глядя в глаза Йоко.

Йоко не ответила.

Однако, это само по себе подтверждало слова Якумо.

- Лишив меня сознания, Вы убили Сейдо-сана, раз за разом вонзали в него нож…

- Но отпечатки пальцев… – произнес Исии, который поднялся, пошатываясь.

Наверное, он до сих пор не мог поверить, что Йоко была убийцей.

- Вы знаете о фальшивых отпечатках?

- Так это они были? – сразу же понял Гото.

В последнее время они стали проблемой. Их часто использовали нелегальные эмигранты – силиконовые подушечки около миллиметра в толщину с отпечатками других людей. Надев их на пальцы, можно было пройти таможню.

За границей их можно было купить менее чем за семьдесят йен за штуку.

Используя поддельные отпечатки, она взяла нож и ударила Сейдо. Наверное, тот же метод она использовала и с другими жертвами.

- При нормальном расследовании станет ясно, что, даже если совпадают отпечатки, размер руки не сходится, – продолжил объяснение Якумо.

Однако, кое-что Гото так и не понял.

- Зачем ей заходить так далеко? Разве станешь так делать из-за подруги?

- Они не были подругами. Минами-сан и Йоко-сан любили друг друга, – пронесся по комнате голос Якумо.

25.

«Они любили друг друга».

Даже услышав эти слова, Исии не удивился.

Он уже успел понять, что эта серия убийств была местью за Минами-сан. Ему казалось, что это сделал любивший ее человек.

Поиски мужчины оказались слабым местом.

Однако, после слов Якумо, многие фрагменты связались между собой.

«Более того, работать с мужчиной…».

«Призрак моего любимого человека».

У Исии в голове крутились фразы Йоко.

Ему стоило заметить быстрее.

Раньше Исии отрицал, что Йоко – преступница, но на это указывали и другие моменты.

Йоко на довольно ранней стадии согласилась с ним, что Якумо не убийца. Это было просто обманкой, чтобы отследить действия Якумо и Гото.

Если подумать, тогда, в семейном ресторане она показала ему слишком много документов для собранных за полдня.

Однако, Исии все равно не видел в Йоко хладнокровную убийцу.

- Любили… Значит, Нацуме хотела быть мужчиной… – у Гото свело горло.

…Это не так.

Мысленно Исии вскричал. Любовь случалась не только между мужчиной и женщиной.

- Гото-сан, это предрассудки, – сказал Якумо, словно высказывая мнение Исии.

- Что?

- Нацуме-сан как женщина любила Минами-сан, которая тоже была женщиной.

- Лесбиянка…

- Не сводите наши с Минами отношения к этому слову! – пронзительно воскликнула Йоко.

- Я того же мнения, – согласился с ней Якумо.

Йоко посмотрела на него округлившимися глазами.

До сих пор она жила под взглядами, полными предубеждения. Наверное, она не ожидала, что Якумо, будучи мужчиной, согласится с ней.

- Независимо от пола партнера чувство заботы о ком-то не меняется. Из-за того, что отношения между двумя женщинами, эти чувства не становятся слабее, чем в отношениях между мужчиной и женщиной. Нацуме-сан просто полюбила женщину; вот и все, – голос Якумо отдавался эхом от стен.

Выражение Йоко смягчилось самую малость, а ее губы шевельнулись.

Хотя Исии и не расслышал ее, ему показалось, будто она сказала «Спасибо».

Гото больше не пытался ничего сказать. Казалось, не согласен, но все понял.

Все тайны вроде как раскрылись, но Исии кое-что казалось странным.

- Почему Вы пытались выставить Якумо-си подозреваемым?

Если Йоко пыталась отомстить, не было причин перекладывать ответственность на кого-то другого.

Если Вы собирались сбежать, не стоило пытаться мстить.

Исии посмотрел на Йоко.

- Чтобы выиграть время, – ответила не она, но Якумо.

- Выиграть… время…

- Именно. Для мести мне нужно было убить троих. Это требовало времени. Все потеряло бы смысл, если бы меня арестовали раньше.

- Значит, ты сосредоточила внимание полиции на подозреваемом и использовала это время, чтобы убить остальных? – Гото понимающее хлопнул в ладоши.

- Верно. – Якумо кивнул.

Было ясно, почему Йоко подставила другого подозреваемого, но один момент оставался для Исии неясным.

- Почему это должен был быть Якумо-си? – Исии подался вперед.

Тогда Йоко направила пистолет на его лоб.

- Может, хватит уже правды… – глаза Йоко были мокрыми от слез.

Она страдала. Исии чувствовал это.

Йоко действительно мстила, потому что хотела этого – другой цели не было?

- Вам это сказала Нанасе Миюки, верно? Выставить подозреваемым меня… – произнес Якумо.

…Вот как. Так это ее рук дело.

Стоило прозвучать этому имени, как Исии показалось, что он все понял. Миюки манипулировала Йоко.

- Я… хотела спасти ее… – Йоко направила пистолет на Якумо.

Говорила она слабым, дрожащим голосом.

- Дух Минами-сан жаждет мести и до сих пор страдает, не в силах обрести покой. Ради ее спасения Вам требовалось отомстить. Вот что Вам сказала Миюки, верно?

Йоко не ответила Якумо.

Она глубоко дышала, словно успокаивая нахлынувшие эмоции.

- Для меня Минами была всем. Я думала, мы всегда сможем быть вместе. Но затем она внезапно пропала…

- Следователь Нацуме… – Исии с грустью посмотрел на профиль Йоко.

Он немного понимал чувства Йоко. Сейчас он сам оказался в такой же ситуации.

Его любимая девушка, Харука, пропала.

Эти чувства разрывали его тело на части. Боль, из-за которой казалось, что лучше уж умереть…

- Десять лет назад я лихорадочно искала Минами… Но не могла найти ее… Минами не могла исчезнуть и бросить меня. Я повторяла это снова и снова, но никто не слушал меня… – она говорила, а из ее глаз продолжали течь слезы.

«Больно. Спасите меня».

Исии казалось, словно именно это она и говорит.

- Вы не сдались. Вы продолжили искать Минами-сан.

- Верно. Закончив старшую школу, я пошла служить в полицию. В свободное время я занималась расследованием. Мне потребовалось десять лет, чтобы выйти на Мацумото и Найто, но доказательств у меня не было.

- А затем появилась Нанасе Миюки.

Йоко начала всхлипывать, не отвечая на вопрос Якумо.

Исии и так знал, что произошло дальше.

Миюки поведала ей обстоятельства смерти Минами, исказив истину так, как было выгодно ей, и убедила Йоко, что дух Минами страдает и продолжает блуждать.

Наверное, она скрыла факт наличия у Минами дочери, потому что Йоко могла предпочесть жить с ней.

…Йоко не хотела мстить. Она хотела спасти дух Минами.

Исии казалось, словно он все понял.

- Нацуме-сан, дух Миами-сан все еще не упокоился. Это правда. – Якумо шагнул вперед и встал перед Йоко на расстоянии вытянутой руки.

Рука, в которой Йоко держала пистолет, дрожала.

- Тогда…

- Но этим дух Минами-сан не спасти.

- Я… – Йоко закусила губу.

- Спасти дух Минами-сан можете только Вы.

- Чтобы спасти ее… Я… что мне…

- Я помогу. – Исии внезапно подошел к Йоко.

Удивленная, Йоко подняла на Исии свои заплаканные глаза.

Заглянув в эти глаза, Исии наконец-то осознал.

- Следовать Нацуме, в глубине души Вы должны были знать, что так Минами-сан не спасти, – произнес он, подавшись вперед.

Сердце Йоко всегда терзали сомнения.

«Действительно ли это спасет Минами?».

Должно быть, она задавалась этим вопросом несчетное число раз. Она пришла сюда, тревожась и страдая, не придя к единому решению.

Ей хотелось наконец покончить со всем. Поэтому она дала Исии необходимую информацию и даже помогала следствию.

Столько раз она словно молила его заметить, но Исии ничего не видел.

- Я… – Йоко опустила взгляд.

Ее печаль передалась Исии до такой степени, что ему стало больно.

Ее любимый человек исчез, оставив дыру в ее сердце на десять лет. Насколько же это было мучительно?

Но все же…

- Давайте покончим с этим. – Исии стиснул плечи Йоко.

Йоко в ответ подняла взгляд.

Ее заплаканное лицо было бесхитростным, как у девочки.

- Исии-сан… я… – Йоко не могла продолжать.

Затем послышался грохот – звук распахнувшейся двери – и кто-то влетел в пещеру.

Когда он понял, было уже слишком поздно. Йоко со стоном упала на пол.

В ее спине торчал нож.

- Пожалуйста, держитесь! - Исии потряс Йоко, пытаясь вернуть ее в сознание, но та не двигалась.

- Вот дура. Хоть я и сказала ей убирать всех, кто мешает, она позволила спровоцировать себя.

Подняв взгляд на голос, Исии увидел стоявшую там Нанасе Миюки.

Обожженную левую половину лица скрывала челка. Миюки улыбалась, демонстрируя белые зубы.

Исии в голову ударила кровь.

Виной тому был гнев.

- Почему ты… – Исии хотел было броситься на нее, но Миюки опередила его, подняв оброненный Йоко пистолет.

Под дулом пистолета Исии замер, словно нажали на кнопку «стоп».

- Да это же Исии-сан. Давно не виделись. – Миюки бросила на Исии снисходительный взгляд.

Под этим взглядом его охватила жуткая тревога.

- Так ты объявилась? – прищурился Якумо.

- Чего это ты так на меня смотришь?

- Мне тебя жаль.

Хотя Миюки и угрожала ему, Якумо, похоже, это не волновало.

- Спокойный ты, да? Сохранишь ли ты свое спокойствие при виде этого?

Миюки вышла из комнаты праздной походкой.

…Что же она собирается ему показать?

Пока Исии размышлял, дверь открылась, и что-то упало на пол.

Это была Харука.

Ее запястья были связаны липкой лентой, она же закрывала ей нос и рот.

Вероятно, Харука не могла нормально дышать, и потому была такой вялой.

Миюки поставила правую ногу на спину Харуки и улыбнулась победоносно.

Одно неразумное движение, и жизнь Харуки оказалась бы в опасности.

- Что ты… – Исии бросил на Миюки тяжелый взгляд.

Сейчас он стоял к ней ближе всех. Отыщи он возможность броситься вперед, возможно, получилось бы спасти Харуку.

- Простите, Исии-сан, не могли бы Вы отойти немного? – произнесла Миюки.

Похоже, она предугадала его мысли. Исии медленно поднялся и шагнул назад, как ему и сказала Миюки.

…Хуже и быть не может.

26.

Несмотря на помутневшее сознание, Харука сумела поднять голову.

Она видела Якумо своим затуманенным взглядом.

Гото и Исии тоже были там. И еще один человек. Крупный мужчина в рясе – наверное, Эйсин.

…Дышать трудно.

Скотч закрывал ей нос и рот. Она могла дышат лишь сквозь небольшую прореху.

У нее не было сил даже сопротивляться.

Вся энергия уходила на то, чтобы не дать сознанию погрузиться во тьму.

Наверное, Миюки так и планировала, оставив ей небольшую щель для дыхания.

Холодная и расчетливая женщина.

Возможно, когда она попалась Миюки, это стало концом всему.

…Прости, Якумо.

Харука посмотрела на него.

Перед глазами все плыло, и она не могла разглядеть его ясно.

…Хоть мы и встретились наконец-то снова.

Ей так хотелось встретить его улыбкой, но – от боли на ее глаза навернулись слезы.

Вечно она путалась у него под ногами.

Если с Якумо что-то случится из-за нее, она не вынесет этого. Она, скорее…

- Итак, начало развлекательной программы, – пробормотала Миюки.

Этот голос отдался в ушах Харуки неприятным эхом.

У нее по спине пробежали мурашки.

- Успокойся, – донесся до Харуки голос Якумо.

Она не видела его выражение, но говорил он уверенно.

- Боже, ты так спокоен? Твоя любимая может умереть, – со смехом произнесла Миюки.

Ей нравилось смотреть на чужие страдания. Невероятная садистка.

- Она не умрет. Я спасу ее, – твердо произнес Якумо.

Даже если это была лишь бравада, она облегчила тревогу в сердце Харуки и уменьшила ее страх.

- Я в этом сомневаюсь. – Миюки сильнее надавила ногой на спину Харуки.

Ее каблук погрузился глубже.

Из-за давления на поясницу, Харуке стало еще труднее дышать.

О, нет. Я теряю сознание…

27.

- Якумо, что собираешься делать? – тихо спросил Гото, не отрывая взгляда от Миюки.

Грубо говоря, это было наихудшее развитие событий.

Миюки была непростой женщиной. Шевельнись они, и она, наверное, убьет Харуку без колебаний. И это не все. Она точно выстрелит в любого, что пойдет на нее.

Гото не хотелось думать, сколько людей пострадает, если он бросится на нее. Сделай он что-нибудь безрассудное, и все они отправятся в мир иной.

Якумо молча посмотрел на потолок.

С известняка капала вода. Похоже, он стал более хрупким из-за тайфуна.

Колоны громко скрипели.

- Гото-сан, я выиграю немного времени, – сказал Якумо еле слышным голосом.

…Ясно.

Гото понял, что пытается сделать Якумо.

Хотя метод был довольно опасным, другого выбора у них не было. Гото кивнул Якумо, а затем посмотрел на Эйсина и Исии.

- Ты знаешь, что это за место? – спросил Якумо, медленно сокращая расстояние между ним и Миюки.

- Прошу заметить, если подойдешь ближе, девчонка умрет. И пытаться выиграть время бесполезно, так что просто остановись, – холодно произнесла Миюки.

Якумо остановился.

…Она все поняла.

Гото смерил Миюки взглядом.

Она и правда ничего не упускала. Она разгадала их скрытые мотивы.

…Что ты пытаешься сделать, Якумо?

- Здесь родился тот мужчина. Ты знала об этом? – Якумо улыбнулся.

Всего на миг по лицу Миюки пробежала тень.

- О чем ты?

- О том, что именно здесь тот мужчина – мой отец – был рожден. Ты знаешь его настоящее имя?

- Имя?

- Его зовут Ункай…

- Ты все выдумываешь! – выплюнула Миюки.

Однако, в ее взгляде читалось сомнение.

Наверное, Миюки не знала настоящего имени красноглазого мужчины.

- Можешь и так считать, но это правда. Так ведь, Эйсин-сан? – Якумо повернулся к Эйсину.

Тот в ответ кивнул.

- Все, как и говорит Якумо. В прошлом в этой деревне жила женщина. Ее звали Рин…

Гото помнил названное Эйсином имя.

Три месяца назад он уже слышал это имя в Тогакуси в Нагано. Женщина, бывшая матерью красноглазого мужчины и бабушкой Якумо…

Внешне она отличалась от окружающих, и потому ее считали ведьмой и лишили жизни.

Рин привела своего красноглазого ребенка в Тогакуси в Нагано. Так вот откуда она пришла…

- Она влюбилась в священника. Этот священник был моим старшим товарищем. Он также был дедушкой Якумо, – тихо произнес Эйсин.

- Секундочку. Значит, тот красноглазый тип… – перебил Гото, не в силах сдержаться.

- Именно. Красноглазый мужчина был ребенком моего деда и Рин-сан, – сказал Якумо с каменным лицом.

- Хотя у них и родился ребенок, они не были женаты. В итоге, люди храма прогнали Рин, и она покинула деревню вместе с ребенком, – продолжал Эйсин.

- Почему люди из храма прогнали Рин? – озвучил Гото посетивший его вопрос.

- Потому что она видела призраков, – ответил Якумо.

Гото не понял, что он имеет в виду.

- Зачем выгонять ее из-за способности видеть призраков?

- В буддизме, особенно, в храмах, склоняющихся к дзэн-буддизму, не признается существование духов мертвецов, – произнес Эйсин со вздохом.

- Ч-что ты сказал? – Гото совершенно не понимал. Его обыденные знания говорили, что храмы проводили похороны и читали сутры, поминавшие умерших.

Поэтому он и считал, будто храмы верят в существование духов мертвецов.

- Так и есть. Согласно учению буддизма, душа и тело едины. Поэтому дух, он же разум, не может остаться без тела… – сказав это, Эйсин посмотрел на Якумо.

Если Эйсин говорил правду, тогда люди, способные видеть духов мертвецов, опровергали сам буддизм.

Значит, они прогнали ее…

- После исчезновения Рин-сан, мой дед завел семью с другой женщиной, которая родила мою маму и дядю, – произнес Якумо, продолжая рассказ Эйсина.

…То есть…

- То есть, красноглазый мужчина и твоя мать – брат и сестра по отцу?

- Да, – тихо кивнул Якумо.

Шокированный Гото молчал, но, в то же время, он понял.

Это означало, что Якумо и красноглазый мужчина были связаны кровью сильнее, чем отец и ребенок. Поэтому он был так зациклен на Якумо.

- Не глупите! Думаете, это удивит меня? Вы зря тратите время! – закричала Миюки.

Однако, в противовес ее словам, казалось, будто она сильно потрясена в душе. Наверное, она не слышала об этом от красноглазого мужчины.

- Ты все еще не понимаешь? – Якумо бросил на Миюки резкий взгляд.

- Нет. – Миюки ответила ему тем же.

- Он не просто хотел выставить меня подозреваемым – ему хотелось раскрыть тайну собственного рождения, – голос Якумо зазвучал громче.

- И… что с того…

- Как бы ты этого ни желала, он не откроет тебе свое сердце. Он просто использует тебя в своих целях.

Голос Якумо отдавался эхом и словно расслаивался.

Цели красноглазого мужчины. Они заключались в том, чтобы забрать тело Якумо, получившее большую часть его крови.

Даже после смерти этот мужчина был зациклен на жизни.

- Какой ты шумный… Меня это не заботит. Даже если меня используют, я хочу быть с ним… – голос Миюки ужасно колебался.

Ее доверие к красноглазому мужчине пошатнулось. Так показалось Гото.

- Тебя это устраивает? – спросил Якумо.

Повисло молчание…

Рот Миюки дрожал, но внезапно это выражение покинуло ее лицо.

Ее глаза холодно поблескивали.

- Можешь просто умереть. Все вы можете просто умереть, – таков был ответ Миюки. – Отойдите! Смотри внимательно, как важный тебе человек умирает у тебя на глазах! – Миюки направила дуло пистолета на голову Харуки.

- Остановись! – отразился от стен вопль Якумо.

Гото тоже попытался бросить вперед, но он бы не успел вовремя…

Миюки наклонила пистолет и уже собиралась нажать на курок, но внезапно остановилась.

Упавшая Йоко схватилась обеими руками за правую ногу Миюки.

- Минами… верни мне ее… – хриплым голосом произнесла Йоко.

Вероятно, находясь при смерти, она спутала Харуку с Минами, своей пропавшей возлюбленной.

- Отпусти! – Миюки пнула Йоко в лицо.

Но Йоко все равно не отпускали. Она хотела спасти ее. Свою возлюбленную…

- Прекрати! – Исии с криком бросился останавливать Миюки как раз тогда, когда к ней понесся и Якумо.

…Это мой шанс.

Гото изо всех сил пнул колону в центре комнаты.

Та прогнулась с громким хрустом.

Заметив Якумо и Исии, Миюки направила пистолет на них.

- Как будто я позволю вам это сделать!

Гото снова ударил колону.

Колона сломалась.

В то же время, часть известнякового потолка, которую едва удерживала колона, с грохотом обрушилась.

Гото инстинктивно пригнулся, уклонившись от падающих камней.

Сквозь дыру в потолке хлынула вода.

Якумо оттолкнул ошарашенную Миюки и подхватил Харуку.

Однако, та оставалась неподвижной.

- Как ты посмел?! – Миюки в гневе перевела пистолет на Якумо и Харуку, стоя с лицом демона.

…Дело плохо!

Гото сразу бросился к ним, хотя и знал, что не успеет.

Время текло вяло, словно в замедленной съемке.

Стоило пальцу Миюки надавить на курок, как в нее врезалось тело Исии, повалив ее на пол.

Раздался выстрел.

Миюки лежала на полу на спине. Пуля попала в потолок.

Оттуда хлынуло еще больше воды.

- Он рухнет! Нам нужно бежать! – закричал Эйсин.

Словно по сигналу, вокруг них с шумом начали трескаться камни. Полилась новая вода, захлестнувшая его ноги.

Гото обезумел.

Он просто схватил Харуку вместе с Якумо и бросился к выходу…

Словно пустая оболочка, Исии сидел за столом и смотрел в потолок.

Хотя после того инцидента прошла неделя, он до сих пор не мог прийти в себя.

Когда обвалилась известняковая пещера, с помощью Эйсина он кое-как сумел вынести Йоко.

Однако, она уже перестала дышать.

…Я не смог спасти ее.

Сожаления Исии оставили глубокий шрам на его сердце.

Заметь он крик о помощи Йоко раньше, она бы не рассталась с жизнью.

«Она с самого начала собиралась умереть».

Вот что сказал Якумо.

Возможно, Йоко и правда так думала, но сожаления Исии от этого никуда не делись.

Последующее расследование подтвердило, что Якумо был обвинен несправедливо. Хотя факт столкновения с должностным лицом при исполнении никуда не делся, с учетом ситуации и смягчающих обстоятельств обвинения не выдвинули.

Гото тоже обошелся без обвинений, но его отправили в принудительную отставку.

Даже если обвинения были ложными, он не просто помог подозреваемому сбежать – он применил силу к офицеру полиции. На это нельзя было закрыть глаза.

Исии понимал это. Но все равно не мог смириться.

При обычных обстоятельствах Исии тоже вполне мог получить принудительную отставку, но Гото не дал этому случиться – он взвалил всю вину на свои плечи.

Полиция тоже хотела утрясти все как можно быстрее, и потому выставила дело так, словно Гото сбежал в одиночку, без участия Исии.

«Я никогда не подходил для работы следователем», – сказал Гото со смехом.

Но что он собирался делать дальше – не похоже было, чтобы он думал о чем-то конкретном.

Исии тоже не знал, что станет с отделом специальных расследований нераскрытых дел без Гото.

Работать одному Исии было бы трудно. Наверное, отдел закроют, а Исии переведут в другое подразделение.

Это был скучный кабинет без окон и всего с двумя столами, но он все равно был полон воспоминаний Исии.

Здесь он впервые встретился с Гото.

После этого он поучаствовал во многих расследованиях – время так и неслось.

Он бы искренне расстроился, исчезни место, с которым у него было связано столько воспоминаний.

Исии снял очки, потер глаза и вытер скопившиеся в них слезы.

Однако, в этом деле была и положительная сторона.

Речь шла о Хацуне, дочери Минами, воспитанной Сейдо. Мать Минами, Тамае, забрала ее к себе.

До тех пор Тамае напоминала пустую оболочку, но затем объявилась ее внучка.

Глаза Тамае были полны энергии – словно принадлежали другому человеку.

Она точно будет хорошо обращаться с Хацуне. А Хацуне, наверное, заживет своей жизнью, а не останется реинкарнацией матери.

Исии тревожил еще один момент.

Нанасе Миюки внезапно исчезла из обвалившейся известняковой пещеры.

…Она все еще жива.

Исии не сомневался в этом. Они встретятся снова.

Что же он тогда сможет сделать, в одиночку? Он подумал об этом, но ему ничего не пришло в голову.

- Следователь Гото, одному мне и правда никак, – прошептал Исии, и его плечи поникли.

- Хватит ныть.

Дверь открылась.

На пороге стоял Миягава с картонной коробкой в руках.

- Ш-шеф Миягава! П-почему… – Исии машинально поднялся.

- Ты не слышал?

- Э?

- Не экай мне тут. Меня сняли с должности. Итак, это… э… – Миягава неловко запнулся.

Исии представлял, что он пытается сказать.

- Неужели Вас перевели в отдел специальных расследований нераскрытых дел…

- К сожалению, именно так и есть, – ответил Миягава, вздохнув.

Хотя Исии и порадовало, что отдел специальных расследований нераскрытых дел не закрыли, его охватило крайне дурное предчувствие.

- Что это за недовольное выражение у тебя на лице?! – Миягава наградил его сердитым взглядом.

- Ах, нет, это не…

Даже отвечая Исии не мог развеять тревогу о будущем.

***

…Здорово-то как.

Вот что почувствовал Гото сразу после вынесения наказания.

Он думал, что на пару дней его охватит сожаление, но этого не произошло.

Он осознал, что вообще не подходил для работы в организации.

Его тревожило, как Ацуко отреагирует на его объяснения, но она вела себя спокойнее, чем Гото.

«Мне все равно не нравится полиция».

То же самое она говорила по телефону. Гото думал, тогда она сказала это, просто чтобы подбодрить его, но, похоже, ее слова были искренними.

«Пока все не утрясется, я буду подрабатывать», – твердо заявила Ацуко, не выглядевшая встревоженной или озадаченной.

С мужской точки зрения, для Гото не было более смущающей вещи, чем оказаться на попечении у жены, но он решил пока положиться на нее.

- Если будете ехать невнимательно, попадете в аварию.

Голос Якумо вернул Гото к реальности.

Он заметил впереди красный сигнал светофора и торопливо надавил на тормоз.

- Это же опасно, – сказала с заднего сидения Харука, недовольно хмурясь.

…Боже. И кто, по мнению этой парочки, их спас?

Так Гото подумал, но не сказал ничего вслух.

Хотя произошло много всего, он был просто рад, что все они целы и вместе.

Конечно, это относилось к Якумо, но и Харука была для Гото словно семья.

Семью создают не только кровные узы.

Даже без них люди связаны друг с другом. Так считал Гото.

- Гото-сан, чем Вы теперь собираетесь заняться? – спросил Якумо.

Даже он, говоривший с такой неприязнью, казался встревоженным.

Нельзя сказать, чтобы у Гото совсем уж не было планов на будущее.

- Я подумываю открыть свое дело.

- Какое? – с большим интересом спросила Харука, подавшись вперед.

- Выбор профессий для бывшего полицейского ограничен.

- У меня плохое предчувствие, – перебил Якумо, глядя в сторону.

…Наверное, предчувствие его не обманывает.

- Я собираюсь открыть детективное агентство.

- О, Вы будете детективом?

- Верно. Детективом, специализирующемся на сверхъественных делах, вот.

- Значит, детектив-экстрасенс, – засмеялась Харука.

Выражение у Якумо, наоборот, было напряженным – он словно бы чувствовал, что последует дальше.

- Ну, да. Так что я ищу отличного ассистента.

- Прошу заметить, я не буду помогать, – холодно произнес Якумо, словно прочитав мысли Гото.

- И кто, по-твоему, виноват, что я лишился работы?

- Пожалуйста, не вините других в своей некомпетентности. – Якумо пробежался рукой по растрепанным волосам.

…Вот сопляк. Выпендривается только потому, что я замешкался!

- Это ты виноват!

- Не помню, чтобы просил Вас о помощи, – спокойно отозвался Якумо.

…Мне и правда не стоило спасать этого типа.

Хотя было уже поздно, в груди Гото растеклось сожаление.

***

Вместе с Якумо Харука посетила храм Сейдо.

Гото сказал, что подождет в машине. Похоже, ему не хотелось видеть Эйсина.

- Спасибо, что пришли, – поприветствовал их в храме сам Эйсин.

У него на лице была добрая улыбка. Сейчас, глядя на него, Харука видела, что он был учителем Иссина.

- Здравствуйте, – она склонила голову.

- Ты в такой ужасной ситуации побывала, – сказал Эйсин, скребя свою бритую голову.

- Да уж, – согласилась Харука.

Попав в руки Нанасе Миюки, она думала, что и правда умрет, но в итоге Якумо спас ее.

По крайней мере, похоже, она относилась тем, кого Якумо считал важными для него. Пока этого было достаточно.

- Наполовину это Ваша вина, – бесцеремонно заявил Эйсину Якумо.

- Ну, не могу этого отрицать.

Наглости Эйсину было не занимать. Он совершенно не изменился в лице после заявления Якумо.

- Можно задать один вопрос?

- И какой же? – Эйсин посмотрел на Якумо.

- Когда Вы поняли, что совершил Сейдо-сан?

- Я заинтересовался, когда он сказал мне о реинкарнации Хацуне-тян, и изучил этот вопрос. Хотя я и не знал наверняка, но подозревал, как все обстояло, – у Эйсина был отсутствующий вид.

- Почему Вы не спросили его?

- Потому что мне хотелось верить, что у Сейдо осталась совесть… Прозвучит ли это как оправдание, если я скажу так?

- Да. – Якумо пробежался рукой по волосам, опустив взгляд.

Харука подумала, что Эйсин не врет.

Он хотел, чтобы Сейдо сам пошел в полицию. Наверное, он прислал Якумо, чтобы дать ему такую возможность.

- Еще кое-что. – Якумо поднял указательный палец.

- Что?

- Насчет моего… деда. Как долго?

Повисло молчание.

Эйсин поднял взгляд к потолку, словно погрузившись в воспоминания, а потом, наконец, заговорил шепотом:

- Я знал с самого начала.

- Почему…

- Потому что я посчитал, что некоторые вещи нужно не слышать от других людей, но узнавать самостоятельно, – сказал Эйсин, перебивая Якумо.

В глубине его глаз словно бы таилась глубокая печаль.

- Возможно, так оно и есть… – Якумо прищурился, опустив взгляд.

- Можно задать один вопрос? – теперь уже Эйсин посмотрел на Якумо.

- Если он не лишен смысла.

- Что случилось с Минами-сан?

- Она… с Йоко-сан, – выражение Якумо смягчилось.

- Так эти двое смогли встретиться снова.

- Смогли, – коротко ответил Якумо на слова Харуки.

…Освободилась ли Минами-сан от своей ненависти?

Этот вопрос внезапно всплыл в голове Харуки, но она не могла найти на него ответ.

Раз она могла быть с любимым человеком, больше не было нужды никого ненавидеть. Потому что это – величайшее счастье…

Харуке подумалось, что обе они освободились от своих тревог. Хотя, возможно, ей просто было удобно так думать…

Якумо встал перед статуей Будды у входа в храм.

Когда он стоял прямо ней, казалось, словно они разговаривают.

- После того, как меня едва не убила моя мать, я побывал здесь с дядей, – прошептал Якумо.

- С Иссином-саном?

- Да. Держа меня за руку, дядя произнес те слова.

- Что он сказал?

- «Ты ребенок моего старшего брата и моей старшей сестры. Но я решил быть рядом с тобой по другой причине», – глаза Якумо казались слегка влажными.

- Другой причине?

- «Я хочу быть рядом, Якумо. Мне кажется, что иначе меня раздавит моя судьба. Спаси меня»… Вот что сказал дядя.

- Спасти…

- Верно. Но это дядя вечно спасал меня. Ничего не зная, я считал несчастным только себя.

- Якумо-кун…

- Хотя мне очень хотелось поблагодарить его, он ушел раньше… – Якумо с силой кусал губы.

Поддерживая друг друга, Иссин и Якумо сумели встретить свою судьбу, от которой не могли сбежать. Харука ощутила это с новой силой.

Иссина больше не было рядом. Но Якумо был не один. Многие люди переняли его чувства.

…И я одна из них.

Харука нежно взяла Якумо за руку…

- Якумо-кун, ты здесь?

Вечером Озава Харука зашла в секретное убежище Якумо, комнату кружка изучения кинематографа.

- Опять ты… – сказал сидевший на своем обычном стуле Якумо, обмахиваясь веером.

Хотя это был их типичный диалог, после инцидента в известняковой пещере Харуке казалось, что тон Якумо немного смягчился.

- Что значит, опять? – Харука притворилась, что злится, и села на стул напротив.

- У тебя много свободного времени?

- Да. Летние каникулы же, - сказала Харука с высоко поднятой головой.

Занятия первого семестра закончились, и в университете начались летние каникулы. Она собиралась поехать домой на следующей неделе, но до тех пор была свободна.

- Не хвастайся своим свободным временем.

- Ты ведь тоже свободен, да, Якумо-кун?

- Хотя по мне и не скажешь, но я очень занят.

- Что-то незаметно…

- И что ты сегодня делаешь? – спросил Якумо, пробежавшись рукой по своим взъерошенным волосам.

- Ах, точно. Чуть не забыла.

- Так ты и правда принесла какие-то проблемы? – Якумо разочарованно вздохнул.

- Ну, пожалуй, можно и так сказать, но… это просьба Макото-сан, отказаться как-то трудно…

- Она редко приносит проблемы.

- Да.

- И что там? – поторопил ее продолжать Якумо.

- Ты возьмешься за дело?

- Она очень помогла. Я не могу отказать.

Хорошо, что Якумо так сказал.

Когда Макото пришла к ней, Харука подумала было отказаться, ведь совсем недавно закончилось расследование, но Макото очень им помогла. В итоге, Харука приняла ее запрос, будучи не в силах отказать прямо.

- Так что там? – повторил Якумо.

Харука кивнула и начала объяснять.

- За университетом есть маленький пруд – ты знаешь его?

- Сам я туда не ходил, но слышал о нем.

- Об этом озерке ходит странный слух. Каждый год, в один и тот же день, в одно и то же время там появляются разноцветные огоньки.

- Огоньки… – Якумо нахмурился.

- Да.

- Звучит подозрительно.

Харука согласилась.

- Так ты не возьмешься за это дело?

- В любом случае, схожу посмотреть. Что за время и дата?

- Сегодня в семь вечера.

- Значит, уже почти время… – хотя в голосе Якумо и слышалось недовольство, он все-таки встал.

***

Когда они дошли до пруда, Харука успела вся взмокнуть.

Здесь был открытый участок. На другом берегу Харука видела город и петляющую реку Тама.

- Действительно ли здесь покажутся огоньки? – спросила Харука, вытирая пот.

- Кто знает, – отозвался Якумо без выражения.

Харука посмотрела на часы – было почти семь вечера.

- Скоро начнется.

Хотя до этого она не верила в появление огоньков, придя сюда она немного испугалась.

Харука молча ухватилась за рубашку Якумо. Поразительно, как этого хватило, чтобы успокоить ее сердце.

- Ах, – произнес Якумо, глядя на небо. Харука тоже подняла взгляд.

В ночном небе взорвались красные фейерверки.

Следом послышался грохот.

- Красиво… – машинально произнесла Харука.

Якумо внезапно засмеялся.

- Что смешного?

- Увидев мой левый глаз, ты сказала то же самое.

- Да?

Хотя Харука притворилась, что не помнит, на самом деле, помнила она это очень хорошо. Она просто не могла забыть такое важное для нее воспоминания.

Ее порадовало, что Якумо тоже помнит об этом.

Пока в ее голове проносились эти сладко-горькие мысли, фейерверки все взрывались, раскрашивая ночное небо.

Она и представить не могла, что будет вот так вот смотреть фейерверки с Якумо. Внезапность еще больше усиливала ее радость.

- Пойдем назад, – произнес через некоторое время Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Э, но… а как же просьба Макото-сан?

Они пока не раскрыли тайну огоньков.

- Это и есть истинная форма огоньков. – Якумо указал на озеро.

Фейерверки в небе отражались на поверхности пруда.

- Ах! – Харука понимающе хлопнула в ладоши.

Каждый год в одно и то время одного и того же дня на пруду появлялись огоньки – так это были фейерверки, отражавшиеся в воде.

Придя к такому заключению, Харука осознала истинные намеренья Макото.

Наверное, она обратилась к ним с просьбой, чтобы дать Харуке и Якумо посмотреть фейерверки. Поняв это, Харука до странного смутилась, и ее лицо покраснело.

…Интересно, заметил ли Якумо.

Харука покосилась на него.

В тусклом свете она не могла нормально рассмотреть его лицо.

- Эй, давай еще немного посмотрим, – решила Харука, потянув Якумо за рубашку.

Макото постаралась создать для Харуки эту возможность. Еще немного…

Харука была уверена, что Якумо откажется, но после долгого молчания тот тихо произнес:

- Хорошо.

Харука подавила желание запрыгать и продолжила любоваться фейерверками, стоя рядом с Якумо.

Спасибо, что прочитали восьмой том «Детектива-Экстрасенса Якумо» – «Исчезнувший Дух».

Благодаря всеобщей искренней поддержке я могу продолжать серию до сих пор.

Пожалуйста, позвольте мне еще раз высказать здесь свою благодарность.

Структура этого тома немного отличается от прежних.

До сих пор я практически никогда не писал с точки зрения Якумо. В основном, я показывал его через глаза его окружения, вроде Харуки и Гото.

Однако, на этот раз история начинается с того, что Якумо, став подозреваемым, сбегает в одиночку.

Наконец-то стало ясно эмоциональное состояние Якумо.

Впервые работая над этим, я думал, что битва выйдет нелегкая, но тревога оказалась излишней.

Не размышляя о слишком уж многом, Якумо сам открыл мне свою волю и сердце.

Хотя писал я же, но временами удивленно думал: «Ах, так вот, что он чувствовал…».

История наконец-то мчится к своей кульминации.

Какой окажется судьба Якумо?

Достигнут ли его чувства Харуки?

Что случится с семьей Гото теперь, когда он ушел из полиции?

И…

Ожидайте! И предвкушайте!

Каминага Манабу,

24ой год эпохи Хейсей (2012), середина лета

Этот лес призывает духов мертвецов…

- Ты ведь тоже можешь их видеть, так?

Слова Аой Хидеаки заставили его медленно обернуться.

Дело было в углу кладбища, среди надвигающихся сумерек.

Его прищуренные глаза смотрели прямо на Хидеаки. Его взгляд был темен и словно бы исполнен печали.

Они попали в один класс на третьем году старшей школы. Почти год они сидели в одном кабинете, но сейчас он впервые обратился к нему.

Хидеаки думал сделать это несчетное число раз. Однако, он не мог. Этого парня окружала аура, словно бы не позволяющая другим приблизиться.

Он выстроил стену между собой и окружающими, не пуская никого внутрь. Но это не означало, что его не интересуют другие люди. Он наблюдал с высоты. Недосягаемое существо…

- Ты о чем? – его голос звучал неожиданно спокойно.

- Духов мертвецов… То есть, призраков.

- Глупости, – он тихо рассмеялся.

Наверное, он хотел изобразить непонимание, но Хидеаки не собирался позволять ему это.

Поначалу Хидеаки не заметил, что они обладают одинаковой способностью, но из-за одного происшествия понял, что они похожи.

Он спас жизнь младшей сестры Хидеаки, но не смог бы этого сделать, не умей он видеть.

- Не пытайся скрыть это. – Хидеаки посмотрел на него, и он замолк.

Его взгляд слегка дернулся. Это казалось признаком его пошатнувшейся воли.

- Не знаю, о чем ты говоришь.

- Не придуривайся. Ты такой же, как я.

- Не ставь меня с собой в один ряд, – немедленно возразил он.

- Почему?

- Ты красуешься своей способностью видеть.

Как он и сказал, Хидеаки не скрывал свое умение видеть. Скорее, он открыто заявлял о нем.

Хотя он определенно не красовался. У него были причины для этого.

А еще такой ответ явно свидетельствовал о том, что он может видеть.

- Не хочешь немного поговорить?

- Я отказываюсь.

- Почему?

- На это нет никаких причин. Мы с тобой решительно разные.

- В чем разница? Нас роднит способность видеть, верно?

- Мы разные, – заявил он. Затем он отвернулся, чтобы уйти прочь.

Если он уйдет сейчас, возможно, у Хидеаки больше не появится шанса поговорить с ним снова, хотя Хидеаки и собрал всю смелость в кулак, чтобы обратиться к нему.

- Постой.

Хидеаки окликнул его, и он остановился. Он не обернулся.

Хидеаки все равно продолжил говорить.

- Я всегда считал свою способность отвратительной.

- Согласен.

Услышав его грустный голос, Хидеаки подумал, что понимает настоящую причину, почему он заговорил с ним.

- Но у этого не только грустные стороны. Она сказала, что, прислушавшись к духам умерших, можно спасти некоторых людей…

- Кто сказала?

- Моя сестра.

- Ну и шутка. Видя их, никого не спасешь.

- Спасешь. Поэтому я и могу их видеть. Вот во что я верю.

- Я не смог спасти никого из важных мне людей…

Когда он обернулся, его глаза казались слегка влажноватыми.

Должно быть, из-за своей способности он лишился важного ему человека. Возможно, тогда это было невозможно, но в следующий раз…

- Ты можешь спасти их.

- Ты сильный.

- Э?

- Я не так силен. Лучше я вообще не буду обзаводиться важными для меня людьми, раз уж просто потеряю их.

После этого заявления он медленно зашагал прочь.

Хидеаки оставалось лишь проводить его взглядом.

Он выбрал жизнь в одиночестве.

Хидеаки не мог осуждать этот выбор. Боль, вызванная способностью видеть – дело непростое.

Однако, если однажды он тоже найдет то, что должен защищать, он может и передумать. Как это было с Хидеаки.

- Давай встретимся снова, – тихо произнес Хидеаки.

Подул сильный ветер.

Хидеаки опустил голову, избегая облака песка.

Когда он снова поднял взгляд, парень уже ушел.

Больше в старшей школе они с Хидеаки не разговаривали…

1.

- Эй, давай уже возвращаться, – обратилась к Хироки, шедшему впереди, Маехара Рина. Возможно, он не расслышал ее голос, поскольку продолжал идти дальше.

Зайдя в лес, они шли уже пятнадцать минут.

В лесу, заросшем японскими кипарисами, даже днем царил сумрак, было влажно. Более того, бесконечно тянулся неизменный пейзаж.

Если зайдем дальше, не сможем выбраться – вот что ее тревожило.

- Давай вернемся! – крикнула Рина, останавливаясь.

Наконец, Хироки замедлил шаг.

- Что? Давай еще немного дальше зайдем. – Хироки, усмехаясь, держал любительскую видеокамеру.

Рина приехала в коттедж на берегу озера Кавагути на тренировку теннисного кружка. Утром она тренировалась до легкого пота, а после обеда у них было свободное время.

Затем ее окликнул приехавший с ней Хироки.

«Не хочешь изучить Море Деревьев?».

Рина посчитала это предложением уединиться. Хироки интересовал ее и раньше, так что она подумала, что это хорошая возможность.

Однако, слабые надежды Рины не оправдались.

Хироки действительно исследовал лес. С камерой в руке он сосредоточился на попытках запечатлеть на пленку духовный феномен.

- Мне уже все равно. Пошли назад. – Рина была на гране слез.

- Рина-тян испугалась. – Хироки снял на камеру лицо Рины крупным планом.

Откровенно говоря, это был дурной вкус. Рина отвела взгляд, избегая камеры.

…Я больше не могу это терпеть.

Она уйдет в одиночку. Приняв решение, она двинулась назад через лес.

- В самом деле, хуже не придумаешь…

Рина шагала прочь, но остановилась, ощутив чье-то присутствие.

…Оооооо.

До нее донесся какой-то стон.

Возможно, Хироки пошел за ней. Она обернулась, но там никого не было. Только простиравшийся перед ней темный лес.

- Хироки-кун, ты там? – спросила Рина.

Ответа не было, но она ощущала чей-то взгляд.

- Если ты там, выходи!

Как и ожидалось, ответа не последовало.

…Я придумываю лишнего?

Рина собралась было пойти дальше, когда ее ноги резко остановились.

- У… би… л… – прозвучал стон у нее над ухом.

…Э?

Она не могла посмотреть. Она знала, это все у нее в голове, но ее тело не слушалось. Рина медленно обернулась.

Однако, там никого не было.

…Ну и жуть.

Охваченная неописуемым страхом Рина бросилась бежать.

Но сразу же споткнулась обо что-то и упала.

Похоже, ее нога поскользнулась на мхе. Она ударилась коленом о камень, и по ноге растеклась жаркая волна боли.

- Хуже не придумаешь…

Пытаясь подняться, Рина положила руку на некий предмет рядом с ней, походивший на камень.

Плюх.

Что-то мягкое. Не камень. Что же это?

Рядом с ней лежала большая, обгоревшая дочерна масса. Приглядевшись, она заметила очертания человека.

…Это труп.

- А-а-а! – осознав это, Рина завопила и попыталась убежать.

Однако перед ней встал мужчина, словно преграждая дорогу.

Хотя в лесу царил сумрак, на мужчине были черные очки. Растерявшись из-за всего произошедшего, Рина не могла говорить.

Насмехаясь над Риной, мужчина медленно снял очки.

Смотревшие на нее глаза были темно-красными, словно свежая кровь.

- Истинная природа человеческого духа – это тьма… – тихо произнес мужчина.

2.

Исии Ютаро был с головой завален бумажной работой.

Он находился в кабинете отдела специальных расследований нераскрытых дел, одного из подразделений следственного отдела.

Несмотря на красивое название, в действительности он занимался бумажной работой по нераскрытым в течение года делам.

Иногда их отправляли на помощь другим отделам, но случалось это нечасто.

…Мне скучно.

Сплошная бумажная работа его угнетала. Ему казалось, словно после ухода Гото стало особенно скучно.

Когда здесь был Гото, своими действиями, дикими в некотором смысле, он навлекал разнообразные происшествия.

Тогда Исии было страшно, но, что странно, сейчас ему казалось, что раньше было лучше.

Приходилось нелегко, но он, по крайней мере, не скучал.

- Эй, Исии.

Он поднял голову на голос.

Сидевший напротив него Миягава Хидея сверлил взглядом бумаги со смешанным выражением на лице.

Еще месяц назад Миягава был главой следственного отдела, но после инцидента с Гото его понизили и перевели в отдел особых расследований нераскрытых дел.

Хотя он был невысоким, но из-за страшного лица и лысой головы походил, скорее, не на детектива, а на участника драк.

- В чем дело?

- Куда ставить печать на этом документе? – Миягава постучал пальцем по бумаге на столе.

Он и так обладал пугающим лицом, а когда демонстрировал раздражение, то напоминал демона.

- Э… Здесь. – Исии заглянул в документ и указал на нужное место.

- Кто вообще сделал документы такими непонятными?

- Миягава-сан, Вы и сделали, – ответил Исии, не подумав.

- Чего? – Миягава перевел на него гневный взгляд.

- Ах, нет, то есть, Миягава-сан, Вы одобрили введение этих бланков, – торопливо пояснил Исии.

Миягава не сам их придумал, но это он решил ввести такие документы, когда был главой следователей.

- Говоришь, это моя вина? – Миягава вздернул бровь.

- Ах, нет, э… Извините.

…Он ударит меня.

Так думал Исии, готовясь, но ничего не случилось.

- Понятно. Я, значит… – Миягава вздохнул.

Похоже, он искренне сожалел. Его тело словно стало на размер меньше.

Хотя Исии и радовался, что его не ударили, почему-то ему казалось, словно чего-то не хватало. Будь это Гото, он бы ударил Исии кулаком изо всех сил, не дав договорить.

…Следователь Гото, пожалуйста, возвращайтесь.

Исии прошептал это мысленно.

Миягава вовсе не был плохим. Если говорить о работе, Миягава относился к ней серьезнее. Гото просто откидывался на спинку стула и спал, не занимаясь бумажной работой.

Но Исии все равно почему-то тосковал по тем временам. Мысль была странной, но ему хотелось, чтобы его ударили.

Стоило ему вздохнуть, как открылась дверь и показался мужчина.

Это был Хонда, нынешний глава следователей. Работник средней руки, он был молод – ему только исполнилось сорок. Человек, занявший должность Миягавы после того, как последнего понизили.

Исии не знал, какого мнения начальство о Хонде, но из-за его высокомерного отношения подчиненные не особо доверяли ему. Исии часто слышал, как люди дурно отзывались о нем.

- Шеф Хонда.

Лицо Миягавы помрачнело, когда Исии заговорил.

- Я хочу поручить вам некую работу.

Исии предложил Хонде стул, но тот проигнорировал его и продолжил говорить, стоя.

- Что? Говори быстрее. – Миягава подпер руками подбородок и поднял взгляд на Хонду.

Наверное, он говорил с начальником как ни в чем не бывало из-за своей гордости предыдущего шефа, но наблюдавшего за этим Исии прошиб холодный пот.

- Следите за своим тоном. – Хонда смерил Миягаву взглядом.

Он тоже обладал силой духа. Даже если Миягава был предыдущим шефом, вероятно, Хонда не мог промолчать, когда кто-то из его подчиненных говорил грубо.

- Замолкни, сопляк… – пробормотал Миягава, цокнув языком.

- Так какую проблемы Вы хотели обсудить? – спросил Исии, заглушая слова Миягавы.

Вид у Хонды был недовольный, но, откашлявшись, он перешел к насущной теме. Миягава мрачно скрестил руки.

- Вы знаете о случившемся два дня назад ограблении, верно?

- Ах да, это.

Хотя Исии и Миягава не были напрямую связаны с этим делом, но они слышали о нем.

Аой Юку, учившуюся на медсестру и жившую в городской квартире, нашел без сознания в ее комнате старший брат, Хидеаки, который жил с ней.

Хидеаки отвез Юку в больницу, но она получила травму головы и до сих пор оставалась без сознания.

Ее комната была перевернута вверх дном, а кошелек пропал, так что полиция расследовала это дело как ограбление с нанесением телесных повреждений.

- Старший брат жертвы сказал, что ему нужна помощь полиции.

- Он видел преступника?

- Нет, брат жертвы не застал преступника.

- Тогда что он имеет в виду? – спросил Исии, заставил Хонда нахмуриться. Он казался не слишком довольным.

- Похоже, брат жертвы может видеть.

- Что он может видеть?

- Призраков.

- Э? – машинально произнес Исии.

- Откровенно говоря, не думаю, что, как полицейский, смогу работать с такими глупостями. Но начнутся проблемы, если семья жертвы поднимет шум из-за нелюбезного отношения.

- И потому ты спихиваешь проблему на нас, – сказал Миягава сочившимся сарказмом голосом. Однако, Хонда не уступал ему.

- Эта работа идеальна для вас, верно? У вас есть свободное время.

- Что ты сказал?! Попробуй повторить!

- Ну-ну.

Это напоминало драку детей. Исии вмешался в качестве посредника.

- Сейчас он в приемной, так что просто выслушайте его, – с этими словами Хонда вышел из комнаты. Миягава пнул стол раньше, чем дверь хотя бы успела полностью закрыться.

- Миягава-сан, давайте успокоимся.

- Тебя это разве не бесит?

Исии знал, что хочет сказать Миягава. Наверное, его раздражал тон Хонды, но Исии прекрасно знал, что гневом делу не поможешь.

- Я к этому привык.

Исии улыбнулся, и Миягава раздраженно поднял взгляд к потолку.

- Что важнее, давайте сразу приступим к расследованию. – Исии поднялся со своего стула, переходя к делу.

Действительно ли этот парень мог видеть призраков – Исии осознал, что его немного волнует этот вопрос.

3.

Гото Казутоси стоял перед дверью, скрестив руки.

Рядом с ним стояла женщина средних лет по имени Наказато Ерико. Ей было около сорока пяти лет.

- Пожалуйста, спасите моего сына… – Ерико поднесла руку ко рту, говоря так, словно у нее стоял комок в горле. Казалось, из ее глаз в любой миг могут политься слезы.

Гото посмотрел на ее лицо и вздохнул. Сочувствия он не испытывал.

- Простите, но я ничего не могу сделать.

Небрежные слова Гото заставили Ерико округлить глаза.

- Но… Пожалуйста. Мой сын одержим злым духом. – Ерико вцепилась в Гото.

- Что значит, злым духом? – стряхнул ее руку Гото.

После предыдущего расследования Гото пришлось покинуть полицию и начать работать детективом, специализировавшимся на сверхъестественном.

Как бывший полицейский, он мог работать охранником или детективом. Он решил специализироваться на духовным феноменах, посчитав, что сможет использовать накопившийся опыт и привлечь Якумо в случае необходимости.

Однако, с начала работы ему не попадалось никаких настоящих духовных феноменов – все дела сводились к простой раздаче советов насчет проблем.

То же относилось и к стоявшей рядом с ним Ерико.

Закончив старшую школу, ее сын не пошел в университет, куда был зачислен, и просто сидел в своей комнате. Ерико считала, что это дело рук злого демона.

Однако, после ее рассказа оказалось, что ее сын просто подсел на онлайн-игры. Более того, он не забывал есть рис каждый день. Это определенно был не злой дух. Просто затворник.

- Пожалуйста. В моем сыне злой дух…

- Вы все не успокоитесь?! – завопил Гото.

- И-ик.

- Не вините призраков из-за своей неспособности воспитать ребенка!

- Н-но он не выходит из комнаты.

- Раз он не выходит, Вы просто можете сами зайти.

- Там заперто… – Ерико покачала головой и заплакала.

…Ах, я зол.

- Если хватит смелости, можно и через замки прорваться! – завопил Гото, а затем пнул дверь.

Дверь открылась со скрипом.

Ерико была поражена. Ее сын в комнате удивился еще больше. Он сполз со стула и упал на пол.

- Эй, засранец. – Гото быстро зашел в комнату и сердито посмотрел на лицо сына Ерико, сидевшего на полу.

- Д-да… – тот громко сглотнул.

Он до жалкого сильно дрожал, вероятно, от страха, но Гото это было на руку.

- Меня зовут Гото. Детектив. Пришел по просьбе твоей мамы.

- Д-детектив?

- Ага. Похоже, ты одержим призраком.

- П-призраком…

- Если будешь сидеть в комнате, я буду приходить каждый день и проверять, как ты там.

- К-каждый день…

- Ага. Каждый день, пока ты не выйдешь из комнаты и не пойдешь на учебу.

- Я… – лицо сына дернулось.

- Если не нравится, заканчивай играть в онлайн-игры и ходи в университет каждый день. Понял? – Гото схватил сына за воротник, смерив его взглядом. Тот закивал с жаром. – Хорошо. Это обещание.

- Д-да.

- Говоришь слишком тихо!

- Да!

- Дух изгнан! – Гото стукнул парня по голове и выпрямился.

С виду Ерико хотела что-то сказать, но Гото проигнорировал ее. Вероятно, она бы все равно просто начала возмущаться.

- Вычтите стоимость ремонта двери из оплаты работы, – с этими словами Гото поспешил покинуть дом.

Уйдя из полиции, он почувствовал себя обновленным. Его больше не связывали жесткие правила. Он думал, что будет свободен.

Но в последнее время эта обретенная свобода казалась до странного давящей.

Хотя раньше он и жаловался, не лучше ли было расследовать дела с Исии – он часто думал об этом.

…Интересно, в порядке ли Исии?

Гото отогнал образ Исии, возникший в его голове. Затем он втиснулся на переднее сидение красного мини-купера, стоявшего у дороги.

Сейчас было слишком поздно жалеть.

И Гото ушел из полиции не по своей воле – его отправили в отставку.

- Проклятье… – выпалил он, заводя машину.

4.

Пронесся порыв сухого ветра…

- Уже и осень наступила.

Вот о чем подумала Озава Харука, подняв взгляд на небо. Еще недавно погода казалась ей жаркой и влажной, но внезапно наступило свежее время года.

Харука направлялась к типовому зданию за вторым корпусом.

Она хотела увидеться с Сайто Якумо. Никаких проблем у нее не было, она просто шла встретиться с ним.

Она считала саму возможность прийти к нему без конкретной причины поразительным шагом вперед.

С другой стороны, печальная реальность заключалась в том, что их отношения никак не развивались.

Ближайший среди ровесников представитель противоположного пола – оставаясь на этой позиции, Харука не продвигалась вперед.

При мысли об этом у нее слегка тяжелело на сердце.

Немного подбодрив себя, Харука открыла дверь кружка изучения кинематографа в дальнем конце двухэтажного типового здания.

- Опять ты? – сидевший на своем обычном месте Якумо поднял взгляд.

Как всегда, у него были растрепанные волосы и сонный взгляд. Его левый глаз сиял ярко-красным.

Красный глаз Якумо был таким с рождения.

Этот глаз мог видеть духов умерших, то есть призраков.

С помощью своей уникальной способности он раскрыл многие дела, но из-за такой странности изрядное число людей относилось к нему неприязненно. Чтобы избежать этого, до недавних пор он прятал свой красный левый глаз под черной линзой.

Смерть Иссина, дяди Якумо, изменила его.

Из-за смерти Иссина Якумо перестал прятать красный глаз. Харука считала, что он решил принять себя.

- Что значит «опять»? Звучит так, словно от меня одни проблемы. – Харука притворилась, словно злится, и села напротив Якумо.

- Не просто звучит. От тебя одни проблемы.

- А нельзя хоть иногда проявлять радушие?

- Зачем?

- Зачем, говоришь…

- Ты и на днях приходила, верно? У тебя много свободного времени? – зевнул Якумо.

Много свободного времени – она не могла это отрицать. На четвертом году обучения в университете табеля были практически заполнены, так что лекций буквально не было.

- И в чем проблема?

- Если не будешь осторожна, останешься безработной выпускницей. – Якумо со скучающим видом подпер подбородок рукой.

- Какая жалость. С этим я уже разобралась.

- Впервые об этом слышу.

- Потому что ты не спрашивал, – ответила Харука, выпятив грудь. Якумо постоянно использовал эту фразу.

- Не могу поверить, что тебя наняла фирма.

- Ошибаешься. Это не фирма. Я буду учительницей.

Накануне она как раз получила результаты экзамена для трудоустройства учителей, который сдавала летом. Она пришла рассказать об этом Якумо.

Это также стало поводом для волнения Харуки.

- Ты учительница… Грядет конец света.

- Меня не интересует твое мнение, – предупредила она Якумо, но тот лишь сонно зевнул. Говорить с ним не было смысла.

…Как долго я смогу это делать?

Внезапно Харука задалась этим вопросом.

Было весело вот так вот болтать с Якумо. Не желая лишаться этого места, она и молчала о лежавших у нее на сердце чувствах. Однако теперь, когда определилось ее будущее, она поняла кое-что.

Это время не будет длиться вечно.

После выпуска она не сможет вот так вот приходить к Якумо. У каждого начнется своя жизнь и они разойдутся – ее мысли заполнились тревогой.

- Эй, Якумо-кун. А ты что будешь делать? – просила Харука, положив руку на грудь, чтобы успокоить бешено стучавшее сердце.

На лице Якумо проступило некоторое напряжение.

Ей и хотелось услышать ответ на вопрос, и нет – эти противоречивые чувства заставили Харуку затаить дыхание.

- Если говорить о том, решен ли этот вопрос или нет, то он решен.

- Что это за туманный ответ?

Из-за своих тревог Харука ощутила разочарование.

- Меня пригласили в одно место, но я пока отложил этот вопрос.

- Куда? – спросила Харука, подавшись вперед.

Это было неожиданно. Она не думала, что Якумо всерьез искал работу. И не только – он даже волновался о своем трудоустройстве.

- Ты ведь знаешь профессора Микосибу, да?

- Ага.

Микосиба был доцентом из университета Мейсей. Хотя Харуке не доводилось общаться с профессором лично, похоже, Якумо часто играл с ним в шахматы.

- Он… – заговорил было Якумо, но затем внезапно встал с удивленным видом.

Он смотрел на дверь прямо перед ним.

…Что?

Харука обернулась взглянуть на дверь, но там ничего не было.

- В чем дело?

Якумо перебил ее:

- Почему ты здесь… – прошептал он.

Наверное, красный глаз Якумо видел там кого-то. Харуке оставалось лишь сглотнуть, наблюдая за ним.

5.

Исии прочистил горло, стоя перед дверью.

«Я могу видеть призраков».

Вероятно, так заявил парень по другую сторону двери.

Правда это или нет – ответ скрывался за дверью. Подумав об этом, Исии осознал, что он, скорее, сильно взволнован, чем встревожен.

- Не витай в облаках. – Миягава оттолкнул Исии и открыл дверь.

Исии торопливо последовал за ним, отбросив свои чувства.

На диване в глубине приемной сидел молодой человек.

…Это Аой Хидеаки.

Карие глаза, небольшие нос и рот. В целом, его лицо казалось нежным и юным.

Заметив Исии и Миягава, Хидеаки быстро встал и поклонился.

- Меня зовут Аой Хидеаки.

- Я Миягава. Следователь.

- Меня зовут Исии.

Когда все обменялись приветствиями, Исии и Миягава сели напротив Хидеаки.

- Извините, что занимаю ваше время. – Хидеаки мягко улыбнулся.

По контрасту с его молодой внешностью он был очень спокоен, само воплощение вежливости.

- Ну, садитесь, пожалуйста, – поторопил Исии.

Выражение Хидеаки смягчилось, и он снова сел на диван.

Перед приходом сюда Исии изучил его досье.

Хидеаки лишился родителей на третьем году старшей школы. После этого он бросил школу. Один из друзей отца нашел ему работу в транспортной компании. Он по-прежнему работал там.

Он жил со своей сестрой, Юкой, в оставленной родителями квартире. Похоже, Хидеаки оплачивал обучение Юки в школе медсестер.

Даже в подобных непростых обстоятельствах он жил тем, что имел, и все равно оказался втянутым в такой инцидент – Исии было больно думать об этом.

- Говоришь, значит, можешь призраков видеть, – в отличие от не знавшего, говорить ли об этом, Исии Миягава заговорил небрежно.

Он словно изначально не верил в заявление парня.

Хидеаки, похоже, тоже ощутил это, и его лицо слегка дернулось.

- Да. Кстати, я не могу делать это постоянно. Временами я лишь ощущаю их, а иногда вижу слабо – все очень неопределенно, – ясным голосом ответил Хидеаки, не дрогнув из-за отношения Миягавы.

Исии ощущал в этих словах искренность.

Парень не казался ему подозрительным, способным провести поддельный экзорцизм обмана ради. Однако, это не означало, что он мог просто поверить ему.

Более того, у Хидеаки не было красного глаза. Способность Якумо видеть духов мертвецов исходила от его красного левого глаза.

- Можно ли как-то подтвердить это? – спросил Исии.

Хидеаки покачал головой.

- Кроме моих слов доказательств нет, поскольку больше никто их не видит. Легко доказать существование видимых вещей, но существование невидимых так просто не докажешь.

- Так ты говоришь, что доказательств у тебя нет, но мы все равно должны поверить тебе? – произнес Миягава с сомнением, закуривая.

Хидеаки кивнул с улыбкой. Исии удивила подобная прямолинейность.

Обычно люди начали бы оправдываться, но он был другим. Наоборот, такая прямота заставляла Исии поверить ему.

- Я не могу доказать свои способности. Однако, я не могу молчать лишь потому, что вы не поверите мне. Особенно, учитывая, что на этот раз замешана моя сестра… – Хидеаки стиснул руки в кулаки, говоря так, словно у него стоял ком в горле.

Гнев, печаль, досада – наверное, эти чувства боролись внутри него. Лицо Хидеаки скривилось.

- Я понимаю твои чувства, но оставь расследование полиции. – Миягава хлопнув Хидеаки по плечу.

На некоторое время повисло молчание. Хидеаки медленно делал глубокие вдохи. Исии понятия не имел, о чем он думает.

- Полиция не сможет поймать преступника… – сказал Хидеаки.

- Что это значит? – спросил Исии. Ему казалось, словно слова Хидеаки несут в себе особый смысл.

В то, что он сказал, верилось с трудом.

- Дело в том, что преступник уже мертв.

Направленный на него взгляд Хидеаки всего на миг окрасился в красный.

- Что это значит? В зависимости от развития событий, нам придется арестовать тебя, – взволнованно пригрозил Миягава. От него исходило такое давление, что даже наблюдавшему со стороны Исии хотелось кричать, но Хидеаки сохранял спокойствие.

- Я встретил призрак преступника.

- Пожалуйста, говорите конкретнее, – вмешался Исии, удерживая раздражавшегося все больше Миягаву.

- Когда я пришел в больницу к сестре, появился мужчина.

- Он и есть преступник?

- Он неоднократно извинился перед сестрой. Просил простить его, поскольку он уже заплатил собственной жизнью…

- Значит, совершивший это человек покончил с собой, – сказал Исии.

Хидеаки кивнул.

…Этот молодой человек не врет.

Так подсказывал Исии не разум. Он был уверен в этом интуитивно.

6.

- Я вернулся. – Гото открыл раздвижную дверь дома священника.

Разуваясь, он услышал из гостиной смех Нао. Наверное, она играла с его женой, Ацуко. Гото прошел по коридору и открыл дверь гостиной.

- Опаздываешь, – голос принадлежал не Ацуко, но Эйсину в одеянии священника.

Эйсин был учителем Иссина и управлял храмами региона Канто, являясь кем-то вроде начальника, но для Гото он походил просто на испорченного монаха.

- А-ах.

Игравшая с Эйсином Нао заметила Гото и полетела к нему.

Гото потрепал ее по голове, а потом сел, скрестив ноги, перед Эйсином. Нао последовала за ним и села рядом.

- Что ты здесь делаешь?

- Ацуко-сан ушла по магазинам, – сказал Эйсин, изображая непонимание.

- Я не об этом спрашиваю, чертов монах.

- Следи за своим языком. Кто, по-твоему, помог тебе найти работу?

…Бьет меня по больному месту.

Откровенно говоря, сегодняшнее задание принес ему Эйсин.

Нет, не только его. Все задания с начала его работы детективом поступали от Эйсина.

Гото было больно говорить это, но без Эйсина он бы давным-давно остался без работы, однако, ему не хотелось честно признать это.

- Замолкни. Ты просто отдаешь меня поручения, которые считаешь раздражающими, верно?

- Хочешь лишиться крыши над головой?

…Бьет по другому больному месту.

Когда Гото удочерил Нао после смерти Иссина, он искал съемное жилье для своей семьи, но не смог ничего найти. Тогда Эйсин и протянул ему руку помощи.

Он позволил им остаться в доме священника при храме, где жил Иссин.

Тогда Гото посчитал, что лучше ухватиться за любую соломинку, но теперь ему казалось, словно Эйсин получил власть над его слабостями и использовал их, как ему вздумается.

- Виноват.

Неприятно, но Гото должен был признать свое поражение.

Эйсин победоносно улыбнулся, словно говорил: «Хорошо, если ты понимаешь».

- И как все прошло? – спросил Эйсин более формально.

- Я выбил дверь и пригрозил затворнику.

Гото думал, что Эйсин его отчитает, но тот неожиданно рассмеялся.

- Это смешно?

- Хорошая пилюля для матери и ребенка.

- Что?

- Ах, Ерико-сан верила, что это дело рук демонов, и никого не слушала. А я не могу быть напористым, как ты.

Похоже, Эйсин с самого начала знал, что никакого духа не было.

- Ах ты, хитрый старик, – небрежно произнес Гото.

- Если будешь говорить гадости, не станешь хорошим священником.

- Что?

Внезапные слова Эйсина заставили Гото усомниться в собственном слухе.

- Говорю, так тебе хорошим священником не стать.

- Кому?

- Тебе.

- Не говори глупости. – Гото замахал рукой, словно отгоняя муху.

Для шутки это было совсем не смешно.

- Я не шучу.

Эйсин смотрел серьезно, что было для него необычно. Чувствовалось сильное давление.

- Зачем мне становиться священником?

- С тех пор, как умер Иссин, в храме нет священника.

- Я знаю, но…

После смерти Иссина работу в храме выполняли ученики Эйсина.

Но так не могло продолжаться вечно.

- Якумо с его характером не согласится. Так что перенять должность можешь лишь ты.

- Не говори глупости.

- А что в этом глупого? Если станешь священником, сможешь и дальше использовать дом. И продолжать работать детективов-экстрасенсом. Задания будут так и сыпаться. Неплохая идея, верно?

Слова Эйсина звучали до странного убедительно. Гото едва не кивнул.

…Это опасно.

- Знаешь, для некоторых дел люди подходят, а для некоторых – нет. Я не подхожу.

- Я думаю, подходишь.

- Не говори глупости.

- Ты относишься к тем, кто не может бросить человека в беде.

- Если не будешь следить за своими шутками, я тебя стукну!

Гото говорил сердито, но Эйсина, похоже, это не волновало. Он усмехнулся.

Продолжи Гото говорить, в итоге, мог и правда стать священником.

- Если тебе больше нечем заняться, проваливай уже.

Гото попытался выставить Эйсина, но тот продолжал улыбаться Гото.

Почему-то последнего охватило дурное предчувствие.

- На самом деле, у меня есть еще одна просьба.

…Мое предчувствие не ошиблось.

Гото подпер голову руками и вздохнул.

7.

Харука сглотнула, глядя на Якумо.

- Дело плохо, эх…

Некоторое время Якумо смотрел на дверь, но, наконец, снова сел на стул с уставшим видом.

Между его бровями залегла морщина, а на лице было сложное выражение. К тому же, он побледнел.

- Эй, что случилось? – спросила Харука, подавшись вперед.

- Там сейчас был призрак. – Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам.

Хотя сама Харука не могла этого видеть, она догадалась по реакции Якумо.

- Кто-то знакомый? – это она тоже поняла по словам и поведению Якумо.

Когда Якумо посмотрел на дверь, он сказал: «Почему ты здесь…». Он сказал так, потому что увидел знакомого.

- Ага, – отозвался Якумо, прижимая руку к левому глазу.

Его голос был лишен силы. Должно быть, он пережил сильный шок.

- Друг?

- Мы были не настолько близки.

…Это ложь.

Харука это чувствовала. Она догадалась по тому, как запаниковал Якумо.

Ей хотелось убедиться в этом, но Якумо, в силу своего характера, вероятно, просто скроет все.

- Вот как…

- В любом случае, мне нужно подробно изучить этот вопрос.

- Что изучить?

- Я хочу, чтобы ты позвонила Исии-сану и уточнила кое-что.

- Исии-сану?

- Да. Я хочу, чтобы ты спросила, не всплывало ли это имя среди смертей от несчастных случаев или происшествий.

После этого Якумо написал на листке бумаги имя.

«Аой Юка».

Женское имя. Наверное, это и был приходивший недавно призрак.

Харуку охватил желание спросить об их знакомстве, но не успела она это сделать, как Якумо попытался уйти из комнаты.

- Ты куда?

- Хочу проверить кое-что, – тихо произнес Якумо. Затем он ушел.

Меня оставили – Харуке много о чем хотелось спросить, но сначала нужно было разузнать про эту женщину.

Харука нашла номер Исии в телефонной книге своего мобильного и позвонила ему.

После нескольких гудков Исии ответил.

- Здравствуйте, давно мы не разговаривали. Это Озава Харука.

- Х-х-харука-тян! – донесся из динамика громкий голос Исии. Он говорил как обычно.

- Простите за внезапный звонок. У Вас сейчас есть время?

- Да, немного найдется, – голос Исии зазвучал на тон тише.

Наверное, рядом с ним кто-то был. Похоже, лучше было говорить кратко.

- На самом деле, я хочу спросить кое-что.

- Что?

- Мне нужно узнать, не погибла ли женщина по имени Аой Юка из-за несчастного случая или происшествия.

- Аой Юка! – голос Исии на том конце провода подскочил на октаву. Судя по этой реакции…

- Вы ее знаете?

- Женщину, на которую напали во время ограбления два дня назад, звали так же.

- Э?

…Напали во время ограбления.

Харука почувствовала, как у нее сдавило горло от этих неожиданных слов.

- Сейчас она проходит лечение в реанимации больницы общего типа.

- Она жива?

- Да. Хотя состояние у нее не очень…

…Слава богу.

Харука облегченно вздохнула.

Она не знала, какие отношения были у Якумо с той женщиной, но, если она была важна ему, Харука желала ей благополучия. Это были ее искренние чувства.

- Прости, но почему ты спрашиваешь о ней? – в вопросе Исии слышалось сомнение.

- Это… Я и сама не особо понимаю. Меня просто попросил Якумо-кун…

- Якумо-си?

- Да.

- На самом деле, мне бы тоже хотелось спросить кое-что у Якумо-си.

- Хотите что-то спросить?

- Да. Это касается дела Аой Юки-сан.

- И что именно?

- Нет, э… Это немного трудно объяснить… – Исии запнулся.

- Понимаю. Я передам Якумо-куну, когда он вернется.

- Спасибо.

Поблагодарив Исии, Харука повесила трубку.

Доказательств у нее не было, но надвигалось нечто ужасное – так ей казалось.

8.

Поговорив с Харукой, Исии вернулся в кабинет отдела специальных расследований нераскрытых дел.

До сих пор от одного лишь звука голоса Харуки он становился сам не свой от радости. Сейчас он тоже радовался, но что-то изменилось.

Исии заново ощутил, что его чувства к Харуке претерпели сложные изменения.

Возможно, дело было в том, что он увидел всю силу ее чувств к Якумо во время инцидента месячной давности.

- Кто это звонил? – Миягава поднял взгляд от бумаг и откинулся на спинку стула.

- Ах, просто знакомая… – ответил Исии с улыбкой.

Говорить правду определенно не стоило. Он болтал о следствии с гражданским лицом.

Хотя Гото это не особо волновало, с Миягавой подобное бы не прошло.

Исии не знал, поверил ли Миягава в его ложь, но тот не стал расспрашивать дальше.

- Так что думаешь? – спросил Миягава, закуривая.

- Вы о чем?

- Этот парень Хидеаки. Ты веришь ему? – Миягава бросил на стол документы.

В этих бумагах было досье на одного человека. Мужчину по имени Имото Ясуо.

Хидеаки назвал им имя грабителя, напавшего на его сестру, Юку. Его звали Имото Ясуо. Они нашли его в полицейской базе данных.

Около двух лет назад полиции пришлось вмешаться из-за его жестоких действий по отношению к жене.

В прошлом Имото вступил в преуспевающую религиозную организацию Дзикоукоусинкай и пожертвовал им значительную сумму денег. Это и стало причиной ссоры пары.

Однако, этой информации было недостаточно, чтобы понять, каким Имото был человеком.

- Нет…

- Ты ведь не всерьез веришь, что он может видеть призраков, верно? – Миягава подался вперед, нахмурив брови.

- Я бы хотел, но…

- Что?

- Есть ведь случай Якумо-си.

Когда Исии назвал это имя, Миягава хмыкнул.

Миягава знал, что уникальная способность Якумо видеть духов умерших помогла раскрыть множество дел.

Из-за этого он не смог отбросить слова Хидеаки, не выслушав его.

- Но у этого парня красный глаз. – Миягава указал на собственный глаз.

- Но мы не знаем, может ли он видеть призраков из-за цвета глаза.

- Ну, это да… – Миягава нахмурился.

Якумо уже говорил об этом. «Я просто обладаю физической способностью видеть».

Если способность видеть духов была генетической особенностью, не было бы ничего странного в том, найдись и другие подобные Якумо люди. Однако, в противовес оставалось еще и дело Камияма. Тогда Исии полностью поверил ему, и дело закончилось плохо.

Исии как раз хотел проконсультироваться по этому вопросу у Якумо. Якумо смог бы определить, самозванец Хидеаки или нет.

Возможно, Якумо уже вмешался в это дело.

Поэтому он и попросил Харуку собрать данные о жертве, Юке – такова была теория Исии.

- Ну, нет смысла рассуждать об этом здесь. – Миягава раздавил свою сигарету в пепельнице и решительно встал.

- Э?

- Ты чего экаешь? Мы узнаем, самозванец он или нет, если встретимся с Имото Ясуо. – Миягава постучал пальцем по документам.

- Ах, верно. – Исии поднялся со стула.

Наверное, Гото сделал бы так же. Простые размышления не принесут им ответа, так что надо было действовать.

Если Имото Ясуо был жив, значит, Хидеаки соврал, но, с другой стороны, если Имото Ясуо действительно покончил с собой – нет, пока он не будет думать об этом.

Исии хлопнул себя по щекам и побежал следом за Миягава.

…Он упал.

9.

- И куда мне ехать? – спросил сидевший за рулем мини-купера Гото у Эйсина, расположившегося на переднем сидении.

Когда в этой машине ехало два крупных человека, Гото казалось, словно там не хватает воздуха.

- В стороне от города есть жилой район, верно?

- Да.

- Просто езжай туда.

- Что? Это разве не в противоположной стороне?

- Да, так и есть, – в противовес гневу Гото Эйсин говорил как ни в чем не бывало.

- Так говори об этом раньше.

- Ты сам надавил на педаль, не спросив, куда ехать, верно?

Эйсин говорил правду, но его тон раздражал Гото. Остротой языка Эйсин не уступал Якумо.

- Виноват, – проворчал Гото. Он развернул машину, а затем снова посмотрел на Эйсина. – Так что это за задание?

- Дочь помогающей храму семьи поехала на озеро Кавагути со своим университетским кружком.

- И?

На озере Кавагути было множество кемпингов и универсальных площадок. Поскольку находилось оно недалеко от города, университетские кружки часто ездили туда в тренировочный лагерь.

- Похоже, она устроила исследовательскую прогулку с парнем из того же кружка.

- Это ведь просто повод, верно? – фыркнул Гото.

Парень и девушка – еще и в такое время года – определенно не стали бы уходить просто ради исследования.

- Я тоже так подумал, но, похоже, они действительно отправились в Море Деревьев, чтобы его исследовать.

- Под «Морем Деревьев» ты имеешь в виду Аокигахара?

- Да. – Эйсин кивнул со сложным выражением на лице.

У Гото по спине пробежал холодок. Исследовать Море Деревьев Аокигахара – это было глупо.

Море Деревьев Аокигахара – дремучий лес у основания горы Фудзи. Он считался сокровищем природы и идеальным местом для пешего туризма или мирных прогулок по лесу.

Однако, из-за однообразного пейзажа, беспечно зайдя в лес, любитель мог потеряться там даже в наши дни. Если не соблюдать осторожность, оттуда можно и не выйти.

Это была не единственная проблема.

За год в Аокигахара находили около сотни трупов самоубийц. Это было известное место для суицида.

Коротко говоря, в лесу было несчетное множество исполненных ненависти духов. В такое место не стоит ходить веселья ради.

Это было все равно, что напрашиваться на одержимость призраком.

- Так ты говоришь, они увидели призрака?

- Ну, скорее, не увидели…

Эйсин подпер рукой подбородок, и тут зазвонил мобильный. Гото ответил с помощью гарнитуры.

- Кто это?

- Я уже говорил, но…

- Хочешь сказать, чтобы я исправил свои телефонные манеры, верно? – сказал Гото, перебивая голос в трубке. Если ему придется слушать не только раздражающую болтовню Эйсина, но еще и нытье Якумо, это прожжет в его желудке дыру.

- Если Вы это понимаете, пожалуйста, так и сделайте.

- Я подумаю. Так в чем дело?

Якумо не относился к тем, кто стал бы звонить без причины.

- На самом деле, я хотел бы попросить кое о чем.

- Прости, но сейчас я в распоряжении старика Эйсина. – Гото покосился на пассажирское сидение. Якумо плохо ладил с Эйсином. В его присутствии Якумо не станет особо распространяться.

- Вы все еще занимаетесь мошенничеством?

- Это не мошенничество. Я детектив.

- Это ведь похожие вещи, нет?

- Они совершенно не похожи.

- Мне все равно, но любителям лучше не совать нос в связанные с духами дела.

- Выпендриваешься.

- Гото-сан, в Вас вселится призрак.

- Хватит уже болтать. О чем ты хотел попросить?

- Пожалуйста, позвоните мне, когда закончите с делом. Я подробно объясню, – после этого заявления Якумо повесил трубку.

…Как всегда, этот тип творит, что ему вздумается.

- Это сейчас Якумо был? – спросил Эйсин.

- Ага.

- Если собираешься встретиться с ним, я тоже поеду. Мне нужно сказать ему пару слов.

- Поступай, как знаешь, – небрежно отозвался Гото.

Возможно, в присутствии Эйсина Якумо будет вести себя немного тише.

- Так о чем ты говорил? – Гото вернул разговор к главной теме.

- Ах, верно. На самом деле, они вроде как нашли труп.

Лицо Гото дернулось. Хотя трупы – это плохо, в Аокигахара они были обычным делом.

Должно быть, они наткнулись на труп самоубийцы.

- Ничего себе, исследование, – фыркнул Гото.

- Да уж. Обнаружить в Море Деревьев труп убитого человека.

- Ч-что ты сказал? – машинально спросил Гото.

Он был уверен, что труп принадлежал самоубийце, но убийство – это другая история.

- Не шуми.

- Это убийство. Как я могу не шуметь?

- Ты больше не следователь, верно? И это не в твоей юрисдикции.

- Это…

Совершенно верно. Гото больше не был следователем. Он не мог вмешиваться в это дело.

Даже если бы он был следователем, убийства расследовали по месту обнаружения трупа. Поскольку речь шла о Море Деревьев Аокигахара, делом занялся бы участок Яманаси.

- Ну, их вроде допросили, но было доказано, что девушка не имеет отношения к делу.

- Вот и разобрались.

- Ты идиот? Мы сейчас говорим о духовном феномене.

- Виноват, значит. И что там с ним?

Тон Эйсина раздражал его, но не было смысла спорить об этом сейчас. Гото поторопил Эйсина продолжать.

- Похоже, по возвращению девушке позвонили.

- Кто?

- Призрак.

- Что?

Гото удивленно распахнул глаза, но лицо Эйсина было воплощением серьезности.

- Звонок от призрака, э…

- Звонили на мобильный. Ответив, она услышала мужской голос.

- А это не чей-то розыгрыш?

- Но это весьма жестоко для розыгрыша.

- Что?

- На том конце провода мужчина твердил одно и то же.

Эйсин медленно повернулся к Гото.

Он поднял взгляд, так что его крупное лицо казалось невероятно жутким.

- Что?

- Ты убила меня…

От слов Эйсина у Гото по спине пробежал холодок.

10.

- И как оно? – первым делом спросил Якумо, вернувшись в комнату.

Харука пересказала Якумо услышанное от Исии. При этом ей было трудно дышать.

Хотя она и пришла к Якумо рассказать о своей будущей работе, в итоге, всплыло неожиданное происшествие.

- Понятно… – коротко отозвался Якумо, когда Харука закончила.

Возможно, дело было в том, что он узнал – Юка жива, но на его лице проступило некоторое облегчение.

Однако, кое-что Харука не понимала.

- Появившимся недавно перед тобой призраком была Юка-сан, верно?

- Да.

- Почему она явилась призраком, если жива? – вот что ее интересовало.

Якумо пробежался рукой по своим растрепанным волосам.

- Попросту говоря, это пребывание вне тела.

- Пребывание вне тела?

- Да. Нечто похожее уже имело место, верно? Во время случая с моим дядей…

- Ах! – Харука наконец-то поняла.

Как и сказал Якумо, подобное уже случалось в прошлом. Дух девочки покидал живое тело и бродил по больнице.

Наверное, Якумо имел в виду, что эти случаи похожи.

- Это заставляет меня усомниться в твоей памяти.

- Да, да, у меня плохая память. Так что ты делал, Якумо-кун? – спросила Харука.

Якумо снова пригладил волосы и поднял взгляд к потолку.

- Я связался с Гото-саном, подумав, что он поможет.

- Гото-сан в порядке?

Харука не видела Гото с прошлого дела.

Услышав его имя, она захотела увидеться с ним. Если подумать, после ухода Гото из полиции у них стало куда меньше шансов встретиться.

- Ага, такой же, как обычно.

- Вот как?

- И я пытался позвонить ее старшему брату, но звонок не прошел, – у Якумо появилось недовольное выражение.

- Ее старшему брату?

- Да. Ее старший брат, Аой Хидеаки, учился со мной в одном классе на третьем году старшей школы.

- Вы с ним дружили? – спросила Харука.

У Якумо на лице появилось сложное выражение.

- Дружить. Где начинаются и заканчиваются границы дружбы?

- Э? – Харука не поняла значения этого вопроса.

- Каково определение друга? – неохотно произнес Якумо.

Заглянув ему в лицо, Харука почувствовала печаль.

Якумо всегда был таким. Он воспринимал людские отношения, скорее, через мысли, чем через чувства.

Поэтому иногда он не мог прямо принять симпатию других людей.

…Это грустно.

Так казалось Харуке.

- Для друга нет определения. Разве все не в порядке, если вы оба считаете, что хотите общаться?

- Это для тебя в порядке. Ты простая, – Якумо криво улыбнулся, прищурившись.

- Ты слишком все усложняешь, Якумо-кун.

- Возможно… – он тихо усмехнулся.

- Даже если вы не дружили, вы все равно как-то связаны, верно?

Иначе Якумо бы так не беспокоился.

- Когда я учился на третьем году старшей школы произошел один инцидент. – Якумо пробежался рукой по своим растрепанным волосам.

- Инцидент?

- Ничего особо серьезного, но в процессе Хидеаки понял, что я могу видеть.

- Э? – удивленно произнесла Харука. Значит…

- Он знал о моем глазе. Один из немногих, кто был в курсе. – Якумо указал на свой левый глаз.

- Вот как?

Если это правда, он должен был быть кем-то особенным для Якумо.

- В любом случае, давай сходим проверим, как она.

Помолчав, Якумо поднялся, словно переходя к действиям.

- Хорошо, – отозвалась Харука, тоже вставая.

Вдвоем они вышли из комнаты кружка изучения кинематографа, и тут Харуку посетила некая мысль.

- Эй, а что сказал дух Юки-сан? – спросила она.

Якумо остановился и поднял глаза к небу.

На ясном голубом осеннем небе было лишь одно облачко, уносимое ветром.

- «Дремучий лес»…

Хотя Якумо стоял рядом с ней, его голос звучал словно бы издалека.

- Лес?

- Да. Дремучий лес. И что… она хотела, чтобы я спас кого-то…

В тот миг у Якумо был невероятно печальный вид.

11.

Исии шел по тротуару вдоль реки Тама.

Вдалеке он видел речной шлюз. Для Исии это место было полно воспоминаний. Во время его первого совместного с Гото расследования он бежал по этой дороге изо всех сил.

Хотя Гото ушел из полиции всего месяц назад, Исии тосковал по проведенному с ним времени.

- В самом деле. Сплошные проблемы, – ворчал шедший рядом с Исии Миягава.

Исии понимал его чувства. Им действительно досталось проблемное дело. Однако, он не был настроен так негативно.

- Тем не менее, мы можем раскрыть дело об ограблении.

- Оптимист ты.

- Вот как?

- Да. Откровенно говоря, сначала я посчитал тебя весьма нерешительным человеком.

- Так оно и есть…

Исии не мог этого отрицать.

Исии не хватало уверенности, а когда он колебался, то ничего не делал.

Поэтому Исии и равнялся на Гото. Тот никогда не колебался. Он не думал о том, что может случиться.

Он просто несся вперед по пути, в который верил.

- Но в последнее время ты изменился.

- Э?

- Я начал думать, что мое впечатление было ошибочным, особенно, начав работать с тобой в паре.

- О чем Вы?

- Я говорю, что ты твердо стоишь на земле.

- Твердо стою на земле? – Исии повторил слова Миягавы, но он не особо их понимал.

- Да. Более того, ты упрям и не умеешь сдаваться. Из тебя выйдет хороший следователь.

- Э? – Исии замер на миг, удивленный, что его похвалили.

Он и мечтать не мог, что услышит это от Миягавы. Откровенно говоря, ему даже казалось, что он не подходит на роль следователя.

- Не витай в облаках! – сказал Миягава, прерывая мысли Исии.

Исии не успел заметить, как Миягава уже ушел довольно далеко вперед. Он торопливо побежал следом.

Исии споткнулся и едва не упал, но кое-как восстановил равновесие.

- Думаю, это здесь.

Пройдя немного, они сошли с тротуара на дорогу. Миягава остановился перед жилым домом.

Построен тот был, наверное, лет тридцать назад. Здание было старым. По стенам ползли трещины, а наружная стальная лестница проржавела.

Исии проверил адрес на карте. Это было нужное им место, никаких сомнений.

- Итак, сейчас мы узнаем, говорил ли тот парень правду. – Миягава потер руки.

В досье говорилось, что Имото Ясуо жил в квартире один после развода.

- Да, – отозвался Исии, хотя его сердце громко стучало.

На миг ему вспомнилось лицо Хидеаки.

Его взгляд, лишенный сомнений. Это были глаза человека, знавшего, какой путь ему выбрать.

…Действительно ли он может видеть призраков?

- Пошли, – стоявший у двери Миягава нажал на кнопку домофона.

Однако, ответа не последовало. Миягава несколько раз надавил на кнопку, но все безрезультатно.

- Может, его нет дома?

Миягава цокнул языком и постучал в дверь.

Но ответа по-прежнему не было.

Заглянув в почтовый ящик у двери, он увидел, что тот забит рекламными листовками.

Значит, либо мужчина давно здесь не показывался, либо…

- Ничего не поделаешь. Придем позже. – Миягава развернулся, сунув руки в карманы.

- Пожалуйста, подождите секунду, – окликнул его Исии, останавливая.

Хидеаки сказал, что Имото покончил с собой из чувства вины. Если так оно и было, он просто не мог ответить на звонок в дверь.

- Хочешь зайти с другой стороны? – спросил Миягава.

Хотя Исии ничего не сказал вслух, похоже, Миягава угадал его мысли.

Исии кивнул в ответ.

Они зашли за дом, между забором и зданием. Там были выходившие в сад балконы.

- Здесь. – Миягава указал на балкон, вероятно, принадлежавший квартире номер 102.

Стеклянную дверь балкона закрывали занавески, так что внутрь было не заглянуть.

Исии залез на забор и перебрался на балкон. Между занавесками была небольшая щель. Он приблизил к ней лицо, заглядывая в комнату.

Внутри царил полумрак. Затем…

- И-ик! – всмотревшись, Исии машинально завопил и отскочил. Он врезался спиной в забор.

- В чем дело?

- Ч-человек… – голос Исии дрожал.

Мужчина в комнате повесился…

12.

Харука пошла в больницу вместе с Якумо.

Ей неоднократно доводилось бывать там. Хата Хидеаки, странный судмедэксперт, называвший работу своим хобби, трудился здесь.

- Я все думал, кто это, а это ты, Якумо-кун? – окликнул их кто-то, когда они миновали двери. Харука удивленно обернулась.

Помяни черта. Перед ними стоял Хата в белом халате. Его плечи затряслись от жуткого смешка.

Его тело напоминало иссохшую мумию, но глаза ярко сияли.

Харука всегда думала, что он похож на демона.

- Давно не виделись. – Якумо склонил голову.

- Сегодня с тобой нет этого медведя?

- Разве медведя не прогнали в лес за то, что он приносил лишние проблемы?

- О, точно. – Хата улыбнулся с невероятно довольным видом.

- Сегодня я здесь по другому делу.

- Вот как. Какая жалость. Заходи иногда в гости.

- Вы ведь собираетесь провести мне вскрытие, да?

- Так заметно?

Якумо и Хата обменивались неприятными шутками.

Харуке было трудно включиться в разговор.

- Без шуток, можешь приходить в гости. Я покажу мою коллекцию, – с гордостью произнес Хата. Затем он заковылял прочь.

После этого они подошли к регистратуре узнать палату Юки. Им сказали, что сейчас она лежит в реанимации, и посетителей к ней не пускают.

Якумо пытался разузнать подробности, но, само собой, это была частная информация, которую им не могли выдать.

- В любом случае, давай просто пойдем в палату, – сказал Якумо.

Он зашагал вперед. Харука кивнула и последовала за ним.

По лестнице они поднялись на третий этаж и пошли по указателям в отделение реанимации. Затем Якумо резко остановился.

Пусть и через стекло, они могли заглянуть в палату.

На кровати лежала лицом вверх девушка. Наверное, это и была Юка.

К ее рту был прикреплен респиратор, а от рук тянулись капельницы. Ее голову покрывали бинты с пятнами крови.

- Почему… – прошептала Харука.

По словам Исии, на Юку напали во время ограбления. Почему девушка, не сделавшая ничего плохого, должна была так страдать…

Для Харуки это было слишком.

- Она сказала, что хотела, чтобы я спас кого-то… – говоря, Якумо смотрел прямо на Юку.

Его голос звучал лишь немного хрипло.

- Да.

- Кого же она хотела, чтобы я спас, после нападения при ограблении и как?

- Не знаю. – Харука покачала головой.

Это было ей не известно, но она знала, что Юка была доброй девушкой. Обычно после стольких страданий первым делом человек чувствует ненависть и обиду на преступника.

Однако, у нее, вероятно, было нечто более важное.

- На что ты надеешься? – с этими словами Якумо развернулся на каблуках и зашагал прочь.

О чем сейчас думает Якумо – Харуке хотелось узнать, но, в то же время, ей казалось, что узнать это будет страшно.

- Ее брат Аой Хидеаки сказал мне кое-что, – произнес Якумо шагая по коридору.

- Что он сказал?

- Что он может видеть духов умерших.

- Быть не может…

Эти слова шокировали Харуку.

Кто-то кроме Якумо мог видеть духов умерших – но, если подумать, это было не так уж и странно.

Красноглазый мужчина тоже мог видеть духов мертвецов.

Харука иногда могла видеть призраков, в зависимости от момента и ситуации.

- И вы не достигли взаимопонимания, обладая одной способностью? – спросила Харука.

Якумо покачал головой.

- Тогда я не смог принять его.

- Почему? – Харука не понимала.

Из-за способности видеть духов Якумо страдал много лет. Хидеаки должен был стать для него особенным человеком, тем, кто мог бы понять его, и кого мог бы понять он сам.

- Мы были совершенно разными.

- И в чем заключалась разница?

- Попросту говоря, в надежде.

- Надежде?

- Да. Он верил, что способность видеть что-то изменит. Он даже думал о ней с гордостью.

Это была полная противоположность Якумо, страдавшего из-за возможности видеть. Но…

- Якумо-кун, ты тоже…

До сих пор Якумо использовал свою способность, чтобы раскрыть многие дела.

Он спас многих духов, не способных обрести покой. Он бы не смог этого сделать без надежды.

- Я завидовал ему. Вплоть до неприязни. – Якумо нахмурился.

В свете флуоресцентных ламп его красный глаз словно сиял.

- Неприязни…

- Он как ни в чем не бывало делал то, что было мне не по силам. У него было, что защищать, а у меня нет… – Якумо горько улыбнулся, замолкнув и опустив взгляд.

…Было, что защищать.

Эти слова нашли живой отклик у Харуки.

Должно быть, Якумо испытывал подобное в старшей школе из-за инцидента с его классной руководительницей из средней школы, Такагиси.

Когда они подошли к выходу, перед Якумо остановился парень.

Его большие карие глаза впечатляли.

- Сайто Якумо… Почему ты здесь… – произнес он, стоило ему увидеть Якумо. В противовес удивлению парня, Якумо оставался спокоен.

- Аой Хидеаки. Давно не виделись, – произнес Якумо, прищурившись.

13.

- Здесь? – спросил у стоявшего рядом Эйсина Гото, оказавшись перед домом.

В этом районе около пяти лет назад в горе сделали выемку для нового жилого района, в котором все дома выглядели одинаково. Даже глядя на именную табличку, Гото сомневался.

Эйсин кивнул и нажал на кнопку домофона. Женский голос сразу же ответил: «Да?». Эйсин представился. Спустя некоторое время входная дверь открылась и их встретила женщина средних лет.

У женщины было полное лицо, на вид ей было около пятидесяти.

- Господин Эйсин, простите, что Вам пришлось проделать весь этот путь, – женщина поклонилась от пояса.

- Не волнуйтесь об этом, – любезно отозвался Эйсин. Он невероятно хорошо умел поддерживать образ. У него было мягкое выражение лица – словно с Гото разговаривал совершенно другой человек.

Лицо женщины немного смягчилось. Затем она перевела взгляд на Гото. Она не спросила «Кто это?», но Гото чувствовал ее сомнения.

- Этот человек – мой прислужник. Его зовут Гото Кумакити.

…Кто здесь прислужник?! И что еще за Кумакити?!

У Гото была целая куча возражений, но он вынужден был сдержаться в присутствии человека, обратившегося с просьбой.

- Я Гото.

- Меня зовут Маехара Фумико, – когда Гото представился, женщина снова вежливо поклонилась.

- Простите за внезапность, но не могли бы мы встретиться с Вашей дочерью? – спросил Эйсин.

- Пожалуйста, следуйте за мной, – ответила Фумико, приглашая их в дом.

Миновав прихожую, они оказались, вероятно, в гостиной. Гото и Эйсин сели рядом на диване, а Фумико вышла из комнаты. Наверное, она собиралась позвать дочь.

- Что еще за Кумакити? – Гото смерил Эйсин сердитым взглядом.

- Ты.

- Меня зовут не Кумакити.

- Но Якумо зовет тебя Кума.

- Ты ведь это специально говоришь. Я тебя ударю, – угрожающе произнес Гото. Затем дверь открылась, и в комнату зашла Рина.

Хотя она и была юна, ее волосы были покрашены в коричневый, а глаза сильно накрашены, как у модели. Типичная современная студентка.

- Тебе нечего так бояться. Давай присядем и поговорим, – предложил Эйсин.

Рина кивнула и села на диван напротив.

Затем Эйсин попросил ее рассказать о произошедшем в Море Деревьев. Рассказ, по большей части, совпадал с тем, что Гото уже слышал.

Он уже заскучал, когда Рина сказала кое-что странное.

- Не знаю, поверите ли вы мне, но…

- Что? Просто говори, – поторопил Гото.

Рина продолжила, хотя и с видимыми колебаниями.

- Когда я попыталась убежать, обнаружив труп, передо мной появился мужчина.

- Мужчина?

- Да. У него было два темно-красных глаза… – вспоминая о случившемся, Рина содрогнулась.

- Это правда? – взволнованный Гото схватил Рину за плечи.

У нее на глаза навернулись слезы, вероятно, от страха, но девушка кивнула.

- Успокойся немного, – укорил его Эйсин. Гото отпустил Рину и снова сел на диван.

…Что происходит?

Если этот тип объявился вместе с духовным феноменом, обычными методами им не обойтись. Должно быть, он задумал нечто невообразимое.

- Давайте вернемся к теме. Ранее упомянутый мобильный у тебя? – спросил Эйсин, прочистив горло.

- Да, – ответила Рина. Затем она неуверенно выложила свой телефон на стол.

Если не считать нескольких свисавших с него брелоков с персонажами пиратской манги, это был совершенно обычный мобильный.

- Сколько тебе поступило звонков? – продолжал расспрашивать Эйсин.

- Не знаю. Я так испугалась, что сразу выключила телефон. – Рина покачала головой.

- Во время звонка ты посмотрела на экран? – на этот раза, заговорил Гото.

- Там был неизвестный номер…

- Что думаешь? – тихо спросил у Гото Эйсин.

- Как-то это подозрительно, – сказал Гото, глядя на телефон.

Из-за малого количества информации было трудно прийти к решению, но пока это больше походило не на духовный феномен, а на розыгрыш человека, знакомого с ситуацией.

- Это правда. Пожалуйста, верьте мне, – взмолилась широко распахнувшая глаза Рина, вероятно, угадав мысли Гото.

- Я не отрицаю того, что ты пережила.

- Но… – Рина бессильно опустила взгляд.

- В любом случае, нам нужно это проверить, – произнес Эйсин. Наверное, это был самый быстрый вариант.

Гото взял со стола телефон и включил его. Через некоторое время зажегся экран.

На заставке стояло фото сумрачного леса. Гото не сказал бы, что оно ему понравилось.

- Зачем ты поставила на заставку такой снимок?

Когда Гото показал экран Рине, она завопила и отскочила на диван. Ее сильно трясло.

- В чем дело?

- Н-не знаю… Мне не знаком этот снимок, – хрипло ответила Рина. Такая реакция – едва ли она лгала.

Даже Гото охватило дурное предчувствие. Случится нечто неожиданное. Так ему казалось.

Дзы-ы-ы-ы-ынь…

Мысли Гото прервал телефонный звонок.

14.

Послеобнаружения повешенного трупа здесь бурлила активность.

Скорая увезла тело, и члены следственной бригады начали осматривать место. Исии наблюдал за этим из угла участка при доме.

Труп определенно принадлежал Имото Ясуо.

В комнате нашли предсмертную записку. Оказалось, ее содержание намекает, что он совершил ограбление в одиночку.

Более того, нашелся пропавший кошелек Аой Юки.

В этой ситуации все выглядело так, словно Имото Ясуо напал на Аой Юку во время ограбления, но в душе Исии казалось, будто в этом есть что-то странное.

- Эй! Какого черта?! – внезапно донесся вопль, похожий на голос Миягавы.

Обернувшись, Исии увидел, как Миягава идет на отдававшего распоряжения Хонду. Казалось, Миягава может ударить Хонду в любой миг.

- Миягава-сан. – Исии торопливо подбежал к ним.

- Заткнись! – сразу же отозвался Миягава.

- Но…

- Этот тип говорит нам не лезть в расследование.

- Э?

Так вот что вызвало гнев Миягавы – стоило Исии понять этого, как он и сам ощутил прилив гнева.

Исии просто не мог смириться с тем, что Хонда заставил их разбираться с Хидеаки, посчитав это проблемным, лишь для того, чтобы отозвать, как только они обнаружили труп.

- Это не игра. Если собираешься жаловаться, у меня тоже есть свои соображения, – слова Хонды были воплощением высокомерия.

Он словно подливал масла в огонь гнева Миягава.

- Это ты здесь дурака валяешь! – как и ожидалось, гневно закричал на него Миягава.

- Миягава-сан, пожалуйста, успокойтесь. – Исии с силой оттянул Миягаву, хотя тот и продолжал вопить.

Если так продолжится, Миягава могли снова понизить. Его репутация и так пострадала из-за проблем с Гото.

- Вот дурень! – отойдя от дома, Миягава изо всех сил пнул землю.

- Я понимаю Ваши чувства, но…

- Можешь не говорить, я в курсе, – ответил Миягава голосом, полностью лишенным силы.

Он казался невероятно уставшим.

- Миягава-сан…

Если бы не инцидент с Гото, это Миягава раздавал бы приказы, но сейчас его держали в полном неведенье.

Исии считал, что Гото тогда сделал правильный выбор. Поэтому Миягава тоже не винил его. И из-за этого было еще больнее.

Возможно, это и означало делать выбор.

- Думаешь, он не самозванец? – спросил после молчания Миягава, закуривая.

- Вы о Хидеаки-си?

- Да, – ответил Миягава с серьезным лицом.

Они нашли труп из-за показаний Хидеаки. Если его способности были настоящими, можно было не волноваться.

Однако, если он был самозванцем, возникал ряд проблем.

- Не знаю… Как начальство планирует разобраться с этим делом?

Одна вещь беспокоила Исии.

Если бы преступник нашелся в ходе обычного полицейского расследования, проблемы бы не возникло, но на этот раз ситуация слегка отличалась.

Исии было интересно, как следственный отдел, начиная с Хонды, закончит все это.

- От этого дурня никакого толку. – Миягава покосился на Хонду, раздававшего приказы перед домом.

- Э?

- Он хочет привлечь Хидеаки как сообщника.

- Зачем ему это делать?

- Все просто. По его теории Хидеаки знал об Имото, потому что убил его. Хонда собирается вытянуть из Хидеаки признание на допросе. – Миягава хмурился сильнее некуда.

- Но это…

Это было слишком уж поспешно.

Если нестись вперед с одной лишь теорией, это собьет следствие с курса. Более того…

- Эта квартира была заперта.

Дверь квартиры была заперта. И это не все – она была закрыта на цепочку изнутри.

Исии и Миягава зашли внутрь, выбив стеклянную дверь.

- Он и это из Хидеаки выбьет.

- Так запросто у него не выйдет! – в итоге, даже Исии повысил голос.

- Мне можешь не рассказывать. Если уж кому и говорить, то этому избалованному сопляку. – Миягава снова посмотрел на Хонду.

Исии ощутил растекавшуюся внутри него досаду. Гото бы, наверное, обрушился на Хонду без всякой жалости, но, к сожалению, Исии не хватало смелости поделиться своим мнением с главой следователей.

Даже если бы он мог высказаться, Хонда уже решил исключить Исии и Миягаву из расследования. Он определенно не стал бы их слушать.

- От этого у меня во рту плохое послевкусие. – Миягава убрал свою сигарету в карманную пепельницу.

- Действительно… Что собираетесь делать, Миягава-сан?

- Ничего.

- Э?

- Нас исключили из расследования. Мы не можем ничего сделать.

Покосившись на место происшествия, Миягава быстро зашагал прочь.

Наверное, ему было все равно, поскольку он остался не у дел. Исии понимал его чувства. Такое отношение разозлило бы кого угодно.

Однако, действительно ли они могли отступиться?

Хидеаки считали подозреваемым. Лично Исии не мог этого принять.

- Я…

Исии злился на себя за неспособность принять решение.

15.

Дзы-ы-ы-ы-ынь.

Мобильный телефон звонил на столе.

Гото думал, что Рина закричит, но она просто закрыла уши, сев, где стояла, и повторяя как заклинание: «Хватит уже…».

Гото посмотрел на Эйсина.

Дзы-ы-ы-ы-ынь…

Телефон все звонил.

Гото медленно потянулся и взял мобильный в руку. Он посмотрел на высветившийся на экране номер. Там значилось «Неизвестный номер».

…Это действительно чей-то розыгрыш?

- Почему не попробуешь ответить? – спросил Эйсин, глядя на телефон.

Он был прав. Если просто смотреть на мобильный, толку не будет. Если это был розыгрыш, Гото мог хорошенько отчитать его зачинщика. Если это и правда был звонок от призрака, он привлечет Якумо. Вот и все.

Гото собрался взять трубку, когда звон прекратился.

- Все из-за того, что ты медлил, – насмешливо произнес Эйсин.

- Замолкни.

- Хотя тело у тебя большое, как у медведя, твое сердце меньше блошиного. – Эйсин усмехнулся.

…Этот чертов монах!

- Я так больше не могу! Пошли, выйдем! Я тебя хорошенько стукну!

Дзы-ы-ы-ы-ынь.

Телефон снова зазвонил, перекрывая вопль Гото. Как и раньше, на экране значилось «Неизвестный».

- Давай, – сказал Эйсин, ткнув Гото локтем в живот.

…Можешь не говорить.

Гото ответил на звонок и поднес трубку к уху.

- Кто это? – спросил Гото, но ответа не было.

На том конце провода он слышал шум ветра и шелест веток.

- Алло? Я спрашиваю, кто говорит, – еще настойчивее произнес Гото.

Теперь он слышал чье-то тихое дыхание. Похоже, там кто-то был.

- Если Вы не прекратите дурачиться…

- Ты… – донесся до него голос.

Мужской голос, напоминавший звериный.

- Что?

- Ты… – голос мужчины отдавался эхом в ушах Гото.

У него по спине пробежал холодок.

…Это не розыгрыш. Это настоящий призрак.

Гото не сомневался в этом. Дело было плохо. Не стоило отвечать на звонок.

…Нужно сейчас же повесить трубку.

Так он подумал, но тело его не слушалось.

Его лоб покрылся потом.

- В чем дело? – заговорил Эйсин. Похоже, он ощутил, что что-то не так. Однако, Гото не мог ответить.

Ему казалось, словно через телефон в него хлынуло нечто крайне темное.

- Ты…

…Нет. Это был не я.

- Убил…

...Нет.

Гото исступленно сопротивлялся.

Однако, эта борьба ничего не принесла. Темное нечто поглотило сознание Гото…

16.

Харука стояла у клена во дворе больницы.

Немного в стороне от нее Якумо стоял напротив Хидеаки.

Близился вечер. Из-за красновато-фиолетового света было трудно ясно рассмотреть их выражения.

- Это навевает ностальгию, – мягко произнес Хидеаки.

- Да, – коротко отозвался Якумо напряженным тоном.

Казалось, словно они по-разному воспринимали расстояние между ними.

- Это твоя девушка? – спросил Хидеаки. На короткий миг он встретился взглядом с Харукой.

- Нет, это не…

Под таким прямым взглядом, словно бы пронзавшим ее насквозь, Харука смутилась.

- Нет. Она просто друг, – прямо ответил Якумо.

Хотя его слова и были правдивы, у Харуки потяжелело на сердце из-за того, с какой готовностью ее отвергли. «Не подходи ко мне еще ближе» – он словно говорил ей это.

- Ты изменился, Сайто, – посмеявшись, Хидеаки снова посмотрел на Якумо.

- Ничего не изменилось, – ответил Якумо немного сварливо.

- Ты изменился. Старый Сайто никогда не назвал бы никого другом.

- Не помню. – Якумо смотрел себе под ноги, словно избегая взгляда Хидеаки.

- Вот как… Ну, ладно. Что важнее, что ты здесь делаешь?

- Я пришел к твоей сестре.

На этот раз взгляд отвел Хидеаки.

- Увидеться с Юкой… – Хидеаки сжал кулаки, его лицо скривилось, словно от боли.

Казалось, словно он заставляет себя сдерживать эмоции, готовые в любой миг взорваться.

- Я слышал о том происшествии.

- Вот как?

- Твоя сестра приходила ко мне.

- Что? – глаза Хидеаки округлились от шока.

- Ее дух покидал тело.

- Вот как… Юка приходила к тебе… – выражение Хидеаки немного смягчилось. Похоже, он понял, что произошло.

- Она приходила ко мне за помощью.

- Помощью? Почему к тебе?

- Я не знаю. – Якумо покачал головой.

- Ясно…

- Она оставила два послания.

- И каких же?

- «Дремучий лес» и «Я хочу, чтобы ты спас человека».

- Спасти кого-то в дремучем лесу… Что это значит?

- Я пришел разузнать это.

Какое-то время Ходеаки молча смотрел вниз, но затем резко поднял взгляд.

- Кажется, я понимаю.

- Понимаешь?

- На самом деле, вчера передо мной появился мужчин, напавший на сестру. Ну, точнее, произошло это в палате у Юки. Мужчина все извинялся перед ней. Наверное, он чувствовал вину за содеянное…

- И что дальше?

- Мужчина был уже мертв. Он покончил с собой… – Хидеаки слегка покачал головой. Его глаза казались влажными от слез, пусть и слегка.

- И как это превратилось в чье-то спасение? – Якумо проницательно посмотрел на Хидеаки.

- Должно быть, Юка хочет спасти покончившего с собой мужчину…

- Я не могу спасти того, кто уже мертв.

Слова Якумо заставили Хидеаки горько улыбнуться.

- Эй, ты помнишь, о чем мы говорили раньше?

- О чем мы говорили?

- Что можно спасать людей, видя духов умерших.

- Ах… Это… – у Якумо был отсутствующий вид.

- Тогда, Сайто… ты сказал, что не можешь ничего спасти.

- А ты сказал, что можешь.

- Я до сих пор верю в это. Должно быть то, что я могу спасти.

- Почему ты так…

Обрывая слова Якумо, перед Хидеаки встала женщина в деловом костюме.

…Что?

Харука растерялась, а за спиной Хидеаки появился мужчина. Его сжали в тиски.

Стоявшая впереди женщина показала полицейское удостоверение.

- Я Симамура из участка Сетамати. Ты Аой Хидеаки, верно?

…Полиция?

Даже Якумо казался удивленным ситуацией, но Хидеаки оставался спокоен. Он уверенно ответил: «Да».

- Извините за беспокойство, но мы бы хотели задать Вам ряд вопросов. Не проследуйте ли с нами в участок?

- По желанию? Или это арест?

- Конечно, по желанию.

- Значит, я могу отказаться, – спокойно ответил Хидеаки.

В тот же миг женщина, показавшая свое удостоверение, нахмурилась.

- Вы можете отказаться, но это не пойдет Вам на благо, – угрожающе произнес мужчин позади Хидеаки.

- Понимаю. Сайто, в другой раз поговорим подольше. – Хидеаки улыбнулся Якумо. Якумо принял эту улыбку без всякого выражения.

Харука могла лишь наблюдать в шоке, как уводят Хидеаки.

- Эй, Якумо-кун, – заговорила она, но ее перебил пронзительный звонок мобильного.

17.

...Действительно ли Имото покончил с собой?

После ухода Миягавы Исии продолжил осматривать участок у дома, прокручивая в голове мысли.

Если это так его тревожило, ему стоило просто обрушиться на Хонду, как это сделал Миягава, и предложить дать им продолжить расследование. Однако, Исии не смог этого сделать.

И не только в этот раз. Он всегда был таким. Сбегать было его привычкой.

- Исии-сан, – кто-то окликнул его, стоило Исии спрятать лицо в ладонях.

Подняв голову, он увидел шедшую к нему Хидзиката Макото.

Он встретил Макото в ходе одного расследования. С тех пор казалось, словно их постоянно что-то сводит.

- М-макото-сан…

Макото работала журналисткой в газете. Наверное, она пришла собрать информацию.

Ее отец был шефом полиции. Он вынужден уйти из полиции из-за статьи дочери.

Должно быть, это вылилось в крупный конфликт, но Макото никогда не говорила об этом.

…Я ей завидую.

Исии уважал прямолинейность Макото.

- Давно не виделись. – Макото остановилась перед Исии с улыбкой на лице. Ее длинные и блестящие волосы всколыхнулись.

Раньше Исии боялся Макото. Они встретились при плохих обстоятельствах.

При их первой встрече Макото была одержима призраком. Из-за этого Исии изрядно настрадался.

В результате каждый раз при виде нее его сердце тяжело стучало.

Однако, ему казалось, словно в последнее время природа его учащенного сердцебиения изменилась.

- Вы пришли собрать информацию?

- Да. Исии-сан, это Вы нашли его, верно?

- Да, ну… как бы сказать… – ответил смущенный Исии.

Хотя это они нашли труп, дойти до этого было непросто.

- На самом деле, я слышала кое-что… – Макото приблизила свое лицо к Исии.

- Ч-что?

- Я слышала, в этом деле замешан молодой человек, способный видеть призраков. Неужели это Якумо-кун?

Значит, среди журналистов уже пошел слух – Исии слегка удивила скорость распространения информации.

- Нет, Якумо-си не связан с этим делом.

- Значит, это просто чушь?

- Нет, это…

Хотя Якумо был здесь не при чем, парень, способный видеть призраков, действительно был замешан.

Макото не отставала, не упуская ни одного мига колебаний Исии.

- Что это значит?

Удивленный тем, как близко к нему оказалось лицо Макото, Исии машинально отскочил.

- Нет… Как бы сказать…

Макото, как журналистка, обладала некоторой силой. Хотя Исии и колебался, в итоге он пересказал все события, как и просила Макото.

Когда он закончил, Макото несколько раз понимающе кивнула.

- И что Вы собираетесь делать, Исии-сан?

- Э?

- С делом.

- Меня… отстранили от расследования, так что… – слабо произнес Исии.

- Но Вы ведь хотите узнать правду, верно?

- Это…

Конечно, он хотел знать правду. Иначе он лишился бы сна.

По возможности, он бы хотел следить за этим делом до самого конца. Но…

- Значит, давайте расследовать вместе, – безучастно произнесла Макото.

- Нет…

- Заткнись. Пошли.

Внезапные грубые слова Макото заставили Исии в шоке округлить глаза.

Увидев это, Макото засмеялась так, что у нее тряслись плечи. Исии не понимал, что происходит.

- Э… Макото-сан?

- Похоже на него получилось?

- На кого?

- Я изображала Гото-сана.

- О.

Услышав это, Исии и сам рассмеялся.

Гото бы так и сказал. Неважно было, кто и что говорил. Он следовал своему пути.

- Так что, Исии-сан, можете просто расследовать, если это тревожит Вас.

- Верно, – согласился Исии, не раздумывая.

Он чувствовал себя глупо из-за своих колебаний. Не было смысла барахтаться из-за того, что он сам решил, будто не может этого сделать.

- Указания шефа Хонды не важны. Я прослежу за этим делом до самого конца. – Исии вскинул в воздух кулак.

- Вот это настрой.

- Большое спасибо. У меня такое чувство, словно Вы меня растолкали, и я проснулся, Макото-сан.

- Если я Вас устрою, готова расталкивать Вас в любое время. – Макото, широко улыбаясь, подтолкнула Исии в спину.

Из-за внезапности Исии потерял равновесие и едва не упал, но, к счастью, сумел найти опору.

Макото весело рассмеялась.

От взгляда на ее широкую улыбку у Исии почему-то громко застучало сердце…

18.

…Дело серьезное.

Поначалу из-за всех этих событий Эйсин не мог говорить.

Ответив на звонок, Гото внезапно упал, словно молнией пораженный.

Даже Эйсин запаниковал. Он попробовал потрясти Гото и ударить его, но тот все равно не открывал глаза.

Раз Гото дышал, а его сердце билось, он не был мертв, но и хорошим его состояние не назовешь.

- В н-него вселился призрак! – завизжала Рина.

В страхе она свернулась в углу комнаты. Возможно, она была права.

…В Гото вселился призрак.

В такой ситуации Эйсин больше ничего не мог сделать.

…Похоже, мне нужен Якумо.

Эйсин достал из рукава рясы свой телефон и набрал номер Якумо, сохраненный в списке контактов.

После нескольких гудков Якумо ответил.

- Что Вам нужно? – он был холоден, как всегда.

Поскольку в последнее время Эйсин настойчиво звонил Якумо, уговаривая его унаследовать храм, вероятно, тот затаил на него обиду.

- На самом деле, тут возникли некоторые проблемы.

- Тут тоже проблемы. Пожалуйста, позвоните мне позже. – Якумо собрался повесить трубку.

Эйсин не знал, что происходит, но, похоже, у Якумо тоже были свои трудности. Однако, Эйсин оказался бы в непростом положении, позволь он Якумо повесить трубку.

- В Гото вселился призрак, – быстро произнес он.

Даже Якумо казался удивленным. Какое-то время, он молчал.

- Что это значит? – похоже, он наконец-то решил послушать.

- На самом деле… – Эйсин подробно пересказал все от запроса Рины до обморока Гото. Когда Эйсин закончил, Якумо вздохнул.

- А потом в него вселился призрак.

- Похоже на то.

- Я всегда говорил, что Гото-сан идиот, но его точно никак не исправить.

- Ну, не говори так. Он все еще отец Нао. Ты ведь можешь что-то сделать, верно? – укоризненно произнес Эйсин.

Однако, ответа не последовало.

И все же, Эйсин знал. Якумо относился к тем, что не сможет махнуть рукой на такую ситуацию. В этом смысле он походил на Иссина.

- Ладно, толку не будет, если я не взгляну. Можете привезти Гото-сана?

- Понял. Так и сделаю, – с этими словами Эйсин повесил трубку.

…Итак, проблема в том, как отнести крупного мужчину в машину.

Эйсин задумчиво скрестил руки, но, словно прерывая его мысли, раздался крик.

Повернувшись к Рине, он увидел, что ее глаза широко распахнуты, а тело дрожит. Упавший на пол Гото медленно понимался.

- Ты очнулся? – Эйсин попытался подойти к Гото, но сразу остановился.

Что-то определенно было не так. Глаза Гото налились кровью. Он зарычал, стиснув зубы.

Похоже, он действительно был одержим.

- Ты…

Содрогаясь всем своим огромным телом, Гото шел к Эйсину, словно зомби.

- Прекрати. Ты разве не видишь, что это я? – повысил голос Эйсин. Однако, Гото продолжал надвигаться на него.

Он совершенно рехнулся.

Руки Гото потянулись к шее Эйсина.

…Ничего не поделаешь.

Эйсин решительно стукнул Гото по голове изо всех сил.

Это возымело воздействие. Большое тело Гото медленно упало вперед.

- Не вини меня, – сказал Эйсин лежавшему на полу Гото.

- Ч-ч-что происходит… – Фумико вбежала в комнату, вероятно, услышав шум.

- Ах, простите, у Вас не найдется веревки? – спросил Эйсин.

Хотя взгляд Фумико растерянно бегал, она вышла из комнаты.

- В самом деле… Сплошные проблемы, – пробормотал Эйсин.

19.

Харука ждала, пока Якумо закончит говорить.

Хотя разговор она не слышала, но видела по выражению Якумо, что ситуация была срочной.

Ее сердце громко стучало.

- Что произошло? – спросила она у Якумо, который повесил трубку со вздохом.

Тот нахмурился.

- Дело плохо…

- Ты говоришь о Хидеаки-сане?

- Нет. – Якумо раздраженно покачал головой.

- Э?

- Меня тревожит его ситуация, но есть и другая проблема.

…Это не мелочи.

- Что произошло… – голос Харуки задрожал.

- Мне сейчас позвонил Эйсин-сан.

- Ты имеешь в виду монаха?

Харуке доводилось встречать Эйсина.

Он был монахом, обучавшим Иссина. Они встретились после смерти Иссина. У него было круглое лицо, на первый взгляд казавшееся добрым, но он был весьма самонадеянным.

- Да. Ты ведь знаешь, что сейчас Гото-сан занимается с ним работой детектива, так?

- Ага.

Уйдя из полиции, Гото начал работать детективом-экстрасенсом.

Харука слышала от Якумо, что Эйсин приносил ему задания.

- Похоже, Гото-сан расследовал духовный феномен, когда в него вселился призрак.

…Вселился призрак?

Харука растерялась еще больше.

Хотя Харука и так уже не понимала, почему Хидеаки внезапно увела полиция, возникла новая проблема.

Что касается одержимости Гото – откровенно говоря, Харуке не верилось в это.

Она не видела в Гото человека, ставшего бы жертвой призрака.

- Что ты имеешь в виду? – из-за раздражения ее голос зазвучал тревожно.

- Подробностей я не знаю, но, кажется, призрак появился из телефона. – Якумо пробежался рукой по волосам.

…Призрак появился из телефона?

- Можно стать одержимым через телефон?

- Я впервые слышу о подобном, но не могу отрицать подобную возможность.

- Э?

- Духи мертвых не обладают физической силой. Однако, они могут сливаться с электромагнитными волнами.

- Это… – у Харуки было такое чувство, словно она упала с обрыва.

У нее кружилась голова. Она чувствовала, что может осесть в любой миг.

- В любом случае, сначала мне нужно проверить состояние Гото-сана, – быстро произнес Якумо.

Якумо был прав. Хотя Харука переживала из-за Хидеаки, спасение Гото было на первом месте.

- Верно, – ответила она.

Они с Якумо зашагали прочь.

Ветер казался ужасно холодным.

Он напускал на Харуку страх, словно намекая на место, куда они направлялись. Харука неожиданно посмотрела на Якумо.

Казалось, его левый глаз, освещенный заходящим солнцем, испускает острый блеск.

20.

- Я могу видеть призраков.

Хидеаки повторял одни и те же слова.

Они не желали верить ему, но он привык к такой реакции.

Учась в старшей школе, Хидеаки объявил о своей способности. Его друзья либо посчитали это шуткой, либо посмеялись над ним как над чудаком.

Хидеаки не воспринял это всерьез и не стал возражать. Ему и не хотелось заставлять их верить, что он может видеть призраков. Ему просто нужно было делать то, что он делал.

Хидеаки улыбнулся с самоуничижением.

Стоило ему это сделать, как стоявший перед ним следователь посмотрел прямо на него.

Если Хидеаки правильно помнил, его звали Накамура.

- Хватит придуриваться, – пригрозил он.

Однако, Хидеаки не считал его пугающим. Как бы тот ни старался, Хидеаки отвечал дно и то же.

- Я не придуриваюсь. Я действительно могу их видеть.

Вероятно, спокойное отношение Хидеаки раздражало Накамура, поскольку он схватил его за воротник.

- Прекрати, – немедленно остановила Накамура стоявшая рядом следовательница Симамура.

- Н-но…

- Это не допрос. Это просто добровольный опрос.

- Но…

- Заканчивай ныть и иди погуляй немного, – перебила его Симамура. Хотя у Накамура и был недовольный вид, он угрюмо вышел из комнаты.

Миг спустя, Симамура мягко произнесла:

- Простите за это.

Настолько внезапная перемена удивила Хидеаки.

- Нет…

- Давайте притворимся, что ничего этого не было. Расскажите мне о себе.

- Обо мне?

- Почему Вы бросили школу после смерти родителей?

- Потому что мне нужно было как-то жить…

Его родители погибли внезапно. Они возвращались домой с покупками, когда их сбили и бросили на дороге.

У Хидеаки опустело в голове, когда ему сообщили об этом.

Однако, увидев всхлипывавшую Юку, он сумел прийти в себя. Он должен быть надежным – вот что он подумал.

- Но оставалась ведь страховка – у Вас должны были быть деньги на жизнь, верно?

- Да, но у меня была еще и младшая сестра…

Хотя им и выплатили страховку, подумав о сохранении денег на будущее и своей младшей сестре, он решил бросить школу и начать работать.

Ему хотелось хотя бы дать его сестре Юке возможность распоряжаться ее жизнью на ее усмотрение, пусть он сам этого делать не мог.

Какое-то время они вынашивали одинаковые мысли. В итоге, Хидеаки сам бросил школу и устроился работать в компанию одного из друзей его отца.

Перейдя к действиям, он вынудил Юку смириться с этим.

- Но она ведь не Ваша настоящая сестра, верно?

Наверное, Симамура сказала это не со зла, но это была тема, который Хидеаки предпочитал не касаться.

- Какие-то проблемы с этим? – в итоге, не подумав, он сказал это грубее.

- Нет, но…

- Даже если мы не связаны кровью, мы брат и сестра.

Мать Хидеаки сбежала из дома, бросив ребенка. Хидеаки вырос, не зная материнской любви.

Он всегда жил с отцом.

Жизнь Хидеаки изменилась в средней школе, когда его познакомили с Каори, новой женой его отца, и ее дочерью, Юкой.

Конечно, поначалу он возражал, но теперь ему казалось, что, возможно, это просто был страх, поскольку он не привык к любви.

Каори была доброй женщиной. Она относилась к Хидеаки, как к собственному ребенку.

Иногда она отчитывала его, но ему это было в радость. Он чувствовал, что она действительно смотрит на него. Впервые за всю жизнь Хидеаки ощутил материнскую любовь.

Их темный и тоскливый дом словно осветился. Там было тепло и приятно – его собственное место. Вот почему…

- Понятно. Я знаю пару, удочерившую ребенка.

- Вот как…

- Когда я вижу эту семью, мне кажется, что не только кровь создает семейные узы.

Наверное, это были искренние чувства Симамуры. У нее на лице было очень нежное выражение.

- Я в это верю.

- Мы немного отошли от темы. На сегодня все, можете идти. – Симамура встала.

Такая внезапность озадачила Хидеаки.

- Можно?

- Да. Я уже говорила, но это добровольный опрос.

Симамура с улыбкой вышла из комнаты.

Оставленный Хидеаки устало откинулся на спинку стула.

Если бы не тот инцидент, его жизнь бы изрядно усложнилась. При мысли об этом его охватили сложные чувства.

Однако, то, чего он лишился, никогда не вернется, как бы сильно он ни сожалел об этом.

21.

Гото сам не заметил, как оказался в темном лесу…

Вокруг него росли пышные деревья. У ног лежали покрытые мхом камни.

Было прохладно. Место выглядело жутко.

…Где я?

Ему казалось, словно его тело плывет по воздуху.

Хотя это и походило на сон, почему-то он казался реальным. Это было странное чувство.

…Если не вернешься вскоре, Ацуко и Нао заждутся дома.

Гото попытался шагать вперед, но, сколько бы он ни шел, пейзаж не менялся. Это напоминало лабиринт.

Зашелестела ветка дерева.

…Что?

Оглянувшись, Гото увидел медленно шагавшего к нему мужчину.

Тот был молод. У него на спине было что-то тяжелое, он шел шаг за шагом через непроходимый лес.

- Эй! Ты! – окликнул его Гото, но тот даже не обернулся, словно голос Гото не достиг его ушей.

Он продолжал шагать молча, исполненный некой решимости.

Наконец, мужчина вышел прямо к Гото.

- Эй.

Гото попытался потянуться к мужчине, но его рука прошла сквозь него.

И это не все. Мужчина прошел через тело Гото и углубился в лес.

…Что? Что происходит?

Растерянный Гото обернулся.

- Эй! Подожди! – закричал Гото изо всех сил. Мужчина остановился перед камнем высотой примерно с него.

Наконец-то голос Гото достиг его. Так подумал Гото, но, похоже, он ошибся. Мужчина осторожно присел на корточки, снял свою ношу и положил ее на камень.

Затем он начал поливать свою ношу жидкостью.

…Что он делает?

Не замечая замешательства Гото, мужчина зажег спичку и бросил ее на свою ношу.

Затем поднялось пламя.

Из глаз мужчины катились слезы, освещенные ярким пламенем.

…Какого черта происходит?

По-прежнему пребывая в замешательстве, Гото все равно шагнул к мужчине. Однако, земля ушла у него из-под ног.

- Агх! – закричал Гото, и его сознание поглотила глубокая тьма.

«Прости».

Ему казалось, словно он услышал у своего уха чей-то голос.

1.

Харука в шоке смотрела на Гото.

Тот сидел в кресле-каталке в углу комнаты кружка изучения кинематографа, превращенной Якумо в его секретное убежище.

Его руки и ноги были связаны веревкой. Похоже, он был без сознания – он поник, словно марионетка с перерезанными нитями. В нем не чувствовалось и следа обычного Гото. Харука и подумать не могла, что увидит его в таком состоянии.

- Пожалуйста, расскажите подробно о случившемся, – резким тоном произнес Якумо, стоя прямо перед Гото.

- Прости. Это все моя вина, – слабым голосом ответил Эйсин.

Эйсин обладал как мощным телом, так и мощным характером, но даже он приуныл в нынешней ситуации.

- Сейчас неважно, чья это была вина. – Якумо со вздохом сел на свое обычное место.

- Верно… – сказал сам себе Эйсин, а затем начал пересказывать все события до сих пор.

Девушка нашла труп в Море Деревьев Аокигахара во время исследовательской прогулки. Затем позвонил призрак…

И Гото ответил на звонок призрака, подначиваемый никем иным как Эйсином.

Наверное, поэтому он и говорил, что виноват.

- В самом деле. Должен сказать, это было безрассудно, – раздраженный Якумо подпер рукой подбородок.

Харука тоже так считала. Будь они осторожней, этого могло и не случиться.

- До боли согласен. – Эйсин с горечью улыбнулся.

- И что ты будешь делать? – спросила Харука, подавшись вперед.

Сейчас не было смысла винить кого-то в произошедшем. Проблема была в том, что делать дальше.

- По всей вероятности, в Гото-сана вселился дух из обнаруженного трупа.

- Значит, вопрос в личности этого трупа.

- Да. Но меня тревожит кое-что.

- Красноглазый мужчина? – спросил Эйсин.

Харуку это тоже волновало. Красноглазый мужчина, которого Рина видела в Море Деревьев – это не могло быть простым совпадением.

- Если он здесь замешан, есть шанс, что он поучаствовал и в самом инциденте.

- Ясно, – ответил Эйсин, почесав подбородок.

- Ну, сейчас нет смысла думать об этом. Сначала нужно собрать информацию. – Якумо прижал указательный палец к брови.

Его миндалевидные глаза словно испускали холодный свет.

- И что мне делать? – спросил Эйсин.

- Точно. Прежде всего, Эйсин-сан, Вы можете поговорить с парнем, который ходил в лес вместе с Риной-сан?

- Может всплыть новый поворот… верно?

- Да.

- Понял. Я попробую. – Эйсин торопливо поднялся и вышел из комнаты.

- Сплошные проблемы… – проворчал Якумо. Затем он снова посмотрел на Гото.

Харука разделяла чувства Якумо. Она и подумать не могла, что в Гото вселится призрак.

- Эй, почему именно Гото-сан? – задала она внезапно посетивший ее вопрос.

В некоторых людей призраки вселялись, а в некоторых – нет. На этот раз не только Гото отвечал на звонок. Девушка по имени Рина тоже брала трубку.

Но именно Гото оказался одержим – почему так?

- Я уже говорил об этом, но думаю, это нечто наподобие длины волн. – Якумо прищурился.

- Длина волн…

- Длины волн разных душ отличается. Когда они совпадают, может возникнуть одержимость.

Якумо уже как-то сравнивал одержимость с пересадкой органов. Чтобы пересадка прошла успешно, должны совпадать различные факторы вроде группы крови.

- Значит, длина волн Гото-сана просто совпала.

- Да, – ответил Якумо.

Затем Гото медленно поднял опущенную голову.

Возможно, он очнулся.

- Г-гото-сан.

Харука попыталась было броситься к нему, но Якумо остановил ее.

- Брось это дело.

- Но…

- Ур… гх… Я… Якумо… Почему ты здесь? – произнес Гото страдальческим тоном.

Якумо встал со своего стула и скрестил руки перед Гото.

- Как Вы себя чувствуете?

- Ужасно… Голова болит…

- Что произошло?

- Не знаю… Я… ответил на звонок… а потом… – Гото говорил с таким видом, словно ему больно дышать. Его тело сильно дергалось. Однако, будучи привязанным к кресле-каталке, он не мог двигаться, как ему вздумается.

Гото с шумом ворочался.

- Гото-сан! Пожалуйста, возьмите себя в руки! – исступленно завопила Харука.

Гото взвыл по-звериному, закинув голову назад. Затем он перестал шевелиться.

- Якумо-кун.

- Все в порядке. Он все еще жив. – Якумо пробежался рукой по волосам.

…Дело приняло очень серьезный поворот.

Харуке оставалось лишь в шоке наблюдать за происходящим.

2.

Исии отправился в университет Мейсей вместе с Макото.

Когда он позвонил Якумо, чтобы сказать, что нуждается в его совете, Якумо сказал ему приходить в комнату кружка изучения кинематографа.

- Немного странное чувство, – сказала Макото, осматривая территорию университета, словно нечто загадочное. Они миновали ворота и теперь шагали по мощеной дороге.

- Что Вы имеете в виду?

- Разве находясь здесь Вы не вспоминаете годы своей учебы?

- Ах, кстати говоря, да, – согласился Исии.

Иногда Исии тоже это чувствовал. Однако, у него было мало приятных воспоминаний о юности.

Интересно, какова была университетская жизнь Макото-сан – внезапно Исии захотелось это узнать.

- А идти вместе с Вами еще более странно, Исии-сан.

- В-вот как?

- Да. Немного странное ощущение. Но это весело. – Макото игриво показала язык.

Почему сердце Исии стучало так громко? Он подумал об этом, но не смог найти причину.

За это время они дошли до типового здания за вторым корпусом. Сделав глубокий вдох, Исии постучал в дверь с табличкой «Кружок изучения кинематографа».

- Открыто, – донесся изнутри голос Якумо.

- П-простите за вторжение. – Исии неуверенно открыл дверь.

- Исии-сан.

Исии увидел Харуку. Рядом с ней стоял Якумо.

- Давно не виделись, – поздоровался Исии, поднося руку к голове.

Исии удивило, насколько он оставался спокойным, когда в прошлом его сердце трепетало от одного лишь вида лица Харуки.

- Вижу, с Вами и Макото-сан, – сказал Якумо, заметив Макото.

- Да. Давно не виделись. Простите, что пришла без приглашения.

- Нет, на самом деле, у меня и к Вам есть несколько вопросов. Пожалуйста, заходите.

По приглашению Якумо Исии и Макото зашли внутрь.

- Ах! – взгляд Исии упал на нечто неожиданное. – Следователь Гото!

Исии звонил Гото после увольнения последнего, но они не виделись уже около месяца.

На радостях Исии собрался было обнять Гото, но Якумо схватил его за руку, не давая ему подойти ближе к Гото.

- Пожалуйста, не приближайтесь к нему так небрежно, – резко бросил он.

- Э? Почему нет?

- В Гото-сана вселился призрак, – со вздохом произнес Якумо.

…Э?

- Призрак, то есть, тот самый призрак?

- Да, тот призрак.

Услышав эти слова, больную для него тему, Исии машинально отскочил.

- Ч-ч-ч-ч-что?!

Хорошенько присмотревшись издалека, Исии увидел, что Гото привязан к креслу-каталке, а его голова обессиленно повисла.

Похоже, он был без сознания.

- Все из-за того, что он несется в перед, совершая при этом лишние действия. – Якумо между делом пнул кресло-каталку.

- Э-это ужасно.

- Ничего страшного, если у Гото-сана что и крепкое, так это его тело.

- Нет, дело не в…

- Похоже, ситуация весьма проблемная, – даже Макото казалась удивленной.

- Да, это досадная неприятность. Что важнее, пожалуйста, присядьте. – Якумо предложил им сесть на стулья напротив.

Переглянувшись с Макото, Исии сел, все еще озадаченный. Якумо подождал, пока они рассядутся, прежде чем сесть самому.

- Прошу прощения… Со следователем Гото будет все в порядке? – спросил Исии.

- Откровенно говоря, я не знаю. – Якумо запустил руку в свои растрепанные волосы.

Его слова прозвучали крайне безответственно.

- Но это…

- Я не знаю личность вселившегося в Гото-сана призрака или чего этот призрак добивается. Ничего нельзя сделать.

В словах Якумо был смысл, но все же…

- Мне нужно немедленно помочь следователю Гото!

- Исии-сан, сейчас Вы занимаетесь другим делом, верно?

- Верно, но…

- Это всего лишь мое подозрение, но, думаю, вселившийся в Гото-сана призрак и Ваше расследование как-то связаны.

- В-вот как?

- Это лишь подозрение, но она говорила о дремучем лесе и просила меня спасти кого-то…

- О чем ты?

- Просто говорю сам с собой. Пожалуйста, не обращайте внимание.

- Ха-а…

Исии не понимал, но не стал расспрашивать дальше.

Это был Якумо. Должно быть, он что-то задумал.

- В любом случае, сначала нам стоит разобраться с насущными проблемами. Думаю, это станет коротким путем к раскрытию дела.

Прозвучало это так, словно Якумо пытался убедить этими словами самого себя.

3.

Эйсин сидел за столиком семейного ресторана у станции.

Из-за обеденного времени в заведении было довольно людно. Возможно, для монаха в рясе было странным сидеть одному – многие смотрели на него. Впрочем, он привык к подобному.

- Вы монах по имени Эйсин? – спустя некоторое время к Эйсину подошел молодой парень.

У него было длинное худощавое тело и широкая улыбка.

Эйсин попросил Рину позвать молодого человека, ходившего с ней в Море Деревьев, чтобы Эйсин мог поговорить с ним. На самом деле, было бы проще привести и ее сюда, но она отказалась.

Похоже, инцидент с ним в Море Деревьев лишил ее иллюзий.

- Ты Хироки-кун?

- Ага, – отозвался Хироки, пожав плечами.

…Ужасно.

Современная молодежь не умела разговаривать со старшими. Возможно, они пытались вести себя как европейцы или американцы, но у Японии есть своя японская культура.

- Ну, присаживайся, – поторопил Эйсин, подавляя свое раздражение.

- Эй, Вы экзорцист? – спросил Хироки, стоило ему сесть.

…Крайне грубый тип.

- Сам решай.

- Э?! Серьезно?! Попробуйте продемонстрировать! – глаза Хироки сияли как у ребенка, словно его что-то обрадовало.

…Какой он раздражающий.

- Если не расскажешь, что произошло в Море Деревьев, я тебя прокляну.

- Хорошо!

После своего беспечного ответа Хироки начал болтать о том, что произошло в Море Деревьев.

Однако, поскольку его история изобиловала хвастовством и звуковыми эффектами, то заняла много времени. Хироки потребовалось целых сорок минут, но в противовес продолжительности содержательным рассказ назвать было нельзя. Говори он нормально, потратил бы всего пять минут.

- Значит, ты не видел призрака? – спросил Эйсин.

Хироки кивнул.

- Понятно. А потом ты связался с полицией.

- Да. Рина-тян упала в обморок, и я всерьез запаниковал, – сказал Хироки, театрально содрогнувшись. Хотя его жесты были картинными, в его словах не чувствовалось тревоги.

Похоже, он даже не мог осознать серьезность обнаружения трупа.

- Тебя допросила полиция?

- Да, но они просто спросили, где я был и все такое, и забрали мое камеру, которой я снимал.

- О?

- На самом деле, я бы хотел, чтобы Вы вернули ее.

- Я? – Эйсин ушам своим не верил.

- Я Вас умоляю. Так проблемно ехать в Яманаси. – Хироки качался взад-вперед как ребенок, клянчивший игрушку.

…Почему я должен выполнять твои поручения?

Эйсин проглотил гнев, не дав ему вырваться, и встал со своего стула.

- Ты очень помог.

- Если это все, что Вам нужно, звоните в любое время. – Хироки встал и похлопал Эйсина по плечу.

В тот же миг гнев внутри Эйсина взорвался. Хотя накричи он на сопляка, это не принесло бы никакого эффекта.

- Хироки-кун, верно?

- Ага.

- Я просто хочу предупредить тебя.

- Что?

- Духи Моря Деревьев невероятно злобные. Ты будешь проклят следующим.

- Шутите? – засмеялся Хироки.

Однако, выражение Эйсина не изменилось. Он смотрел прямо на Хироки.

Сила взгляда Эйсина заставила улыбку на лице Хироки смениться хмурой гримасой. Затем по его лбу покатился пот.

- Вы же шутите, верно?.. – голос Хироки дрожал.

- К сожалению, ты умрешь в ближайшем будущем.

- П-постойте… Остановите это.

Эйсин проигнорировал лихорадочные мольбы Хироки. Он пошел прямо на кассу расплатиться, а затем вышел из семейного ресторана.

…Это станет хорошей пилюлей для него.

Эйсин довольно вздохнул и зашагал прочь.

4.

Харука отправилась в храм, где жил Гото.

Она собиралась рассказать Ацуко, жене Гото, о случившемся. Миновав ворота, она вошла в жилище священника. Ее ноги подкашивались.

Харуке действительно не хотелось сообщать такие тяжелые новости.

Однако, не было смысла стоять там и волноваться об этом. Харука собрала в кулак всю свою решимость и нажала на кнопку домофона у входа.

- Да? – донесся до нее голос. Затем входная дверь открылась, явив Ацуко. – О, здравствуй, Харука-тян, – удивленно произнесла она.

Харука впервые пришла сюда одна после смерти Иссина.

- Добрый вечер. На самом деле, мне нужно рассказать Вам кое-что… – сказала она, по-прежнему встревоженная.

Похоже, Ацуко что-то почувствовала, поскольку ее лицо помрачнело. Она пригласила Харуку зайти в дом.

Харука зашла в гостиную и присела на татами. Нао, рисовавшая в альбоме, подняла взгляд.

- Нао-тян, давно не виделись.

После слов Харуки Нао просияла. Она прыгнула к Харуке.

- У тебя все хорошо? – спросила Харука, гладя ее по голове.

…Ага!

Харука услышала этот голос у себя в голове. Нао не могла слышать, но зато говорила напрямую с людскими сердцами.

- Ну, присаживайся, – поторопила Ацуко.

Харука села на подушку. Нао устроилась рядом с улыбкой.

- Ты будешь чай или кофе?

- Пожалуйста, не беспокойтесь из-за меня.

- Не стесняйся. В будущем мы все равно станем родственниками.

- Э? – озадаченно отозвалась Харука.

- Ну, когда вы с Якумо-куном поженитесь, мы ведь породнимся?

Хотя Харука и поняла, о чем говорила Ацуко, к сожалению, ничего подобного не планировалось.

Харуке не хотелось воспринимать это всерьез или отрицать, и потому она решила просто криво улыбнуться в ответ.

- Тогда я буду чай.

Спустя некоторое время Ацуо вернулась из кухни с чаем.

- Так что ты хотела мне рассказать? – спросила Ацуко, садясь напротив.

Когда Ацуко вот так вот сидела перед ней, Харука не знала, что сказать.

Однако, размышлениями делу не поможешь. Сделав глубокий вдох, Харука заговорила.

- На самом деле, речь о Гото-сане…

- Что-то произошло? – Ацуко сразу помрачнела.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Харука рассказала Ацуко о случившемся.

Ацуко слушала Харуку молча. Поскольку выражение на ее лице почти не менялось, Харука не знала, что она чувствовала.

Помолчав, Ацуко поднесла руку ко рту и захихикала.

- Э?

- Он действительно идиот.

Ацуко рассмеялась, словно больше не могла сдерживаться.

Нао тоже засмеялась.

- Простите… Мне это не кажется смешным…

Харука не знала, что делать с такой неожиданной реакцией.

- Это смешно. Прямо как в поговорке – за что боролся, на то и напоролся.

- Вы не волнуетесь?

- Волнуюсь.

Всего на миг по лицу Ацуко пробежала тень.

Вероятно, это были ее искренние чувства – Харука поняла это.

- Я волнуюсь, но в такие моменты мне остается лишь верить, верно? – Ацуко улыбнулась Харуке.

- Ацуко-сан…

…Она сильная.

Харука заново это ощутила.

Когда Гото пропадал раньше и когда напали на Иссина, Ацуко сохраняла твердость духа.

Что бы ни происходило, она ждала и верила. Вероятно, ей хватало решительности для этого.

- Я думала, будет трудно, когда выходила за него, – внезапно произнесла Ацуко.

- Э?

- То есть, он никогда не думает, прежде чем что-то сделать, верно? Он постоянно подвергает себя опасности.

- Ну, да…

Харуке казалось, словно она понимает.

Хотя Гото и относился к чужим жизням бережно, почему-то на него самого эта бережность не распространялась. Якумо был таким же.

Поэтому Харуке и было страшно смотреть. Было страшно оказаться той, кто ждет.

- Сначала у меня было много бессонных ночей, но я затем я поняла кое-что.

- Что Вы поняли?

- Каким бы безрассудным он ни был, он всегда возвращается. Поэтому я жду и верю в него.

- Вот как. Действительно…

- Это касается и Якумо-куна. Он что-нибудь придумает. – Ацуко потрепала Харуку по плечу.

- Да. – Харука кивнула.

- Ах, точно. Я покажу тебе кое-что хорошее, – похоже Ацуко вспомнила о чем-то и встала, всплеснув руками.

- Что-то хорошее?

- Старые фотографии, – с этими словами Ацуко вышла из гостиной.

Нао взяла Харуку за руку и улыбнулась. Она определенно тоже верила в Гото. Поэтому она и улыбалась так.

…Мне тоже нужно верить.

Харука подумала об этом убежденно.

5.

Вернувшись в участок, Исии сразу связался с Симамура Эрикой из уголовного отдела.

Она входила в число следователей, отвечающих за дело Хидеаки. Исии выбрал ее, как бывшую напарницу Гото.

Он посчитал, что она даст ему немного больше информации, чем другой следователь.

«Я бы хотел получить немного информации по делу Хидеаки-си, но…».

Когда он сказал об этом, его попросили подождать в комнате для совещаний.

Исии пошел туда, как ему и было велено. Похоже, Симамура еще не пришла. Исии сел на стул и откинулся на его спинку.

Он и подумать не мог, что в Гото вселится призрак.

Якумо сказал, что инцидент с Гото и самоубийство Имото в его квартире связаны, но Исии не понимал, что навело Якумо на эту мысль.

Однако, Исии оставалось лишь верить и действовать.

- Прости за опоздание.

Минут через десять дверь комнаты открылась, и внутрь зашла женщина в темно-синем костюме.

Для женщины у нее были широкие плечи и массивная фигура. С виду она походила на члена банды.

- Нет, это Вы извините, что позвал Вас.

- Все в порядке. – Симамура отмахнулась от тревог Исии и села напротив него.

- Ах, простите. Я еще не представился. Меня зовут…

- Исии, верно? Я слышала о тебе от Гото и Ацуко.

- Э? – Исии машинально склонил голову набок.

Было понятно, что Симамура знакома с Гото, но Исии не думал, что она знает и его жену, Ацуко.

- Ты не знал?

- Не знал чего?

- Это я познакомила Ацуко и Гото.

- Э?! – от шока Исии едва не свалился со стула.

- Ты неожиданно мало знаешь о Гото, хотя и был его напарником.

Так оно и было.

Хотя Исии и Гото были неразлучны, будучи напарниками, они буквально никогда не обсуждали свою личную жизнь.

Они знали друг о друге на удивление мало.

- П-простите.

- Лучше тебе прекратить так поспешно извиняться.

- Ах, нет, но…

- Больше ничего не скажу, но Гото возлагает на тебя большие надежды.

- Э? – Исии снова был шокирован.

- Он неуклюжий тип и бывает холоден, но внутри он другой.

- В-вот как? – Исии не верилось в это.

Исии никогда не видел от Гото даже малой части этого. Самому ему казалось, словно он вечно лишь спотыкается и приносит проблемы.

- Ты даже этого не осознавал?

- П-простите.

- Опять извиняешься.

- Я… – Исии тороплив проглотил слова, которые собирался сказать.

- «Исии станет хорошим следователем», вот что он сказал…

- Я?

- Уйдя с должности следователя, он специально нашел меня и склонил передо мной голову. Сказал помочь тебе, если возникнут неприятности.

- Следователь Гото так сделал…

Исии почувствовал, как внутри него поднимается теплая волна.

Смогу ли я оправдать эти ожидания – Исии сокрушался из-за недостатка присутствия Гото и сдался, посчитав, что не может ничего сделать, а потом замкнулся в себе. Его собственная предвзятая точка зрения.

…Я оправдаю ожидания следователя Гото.

Исии преисполнился мощной решимости.

- А теперь отбросим душещипательные истории. Вот бумаги по делу. – Симамура выложила на стол стопку документов.

- Спасибо большое. И еще, как прошел допрос Аой Хидеаки? – спросил Исии, заглядывая в бумаги.

- Он все твердил, что может видеть призраков, но полиция ни за что ему не поверит. – Симамура криво улыбнулась.

Будучи частью полиции, они просто не могли признать существование призраков.

- Так он все еще под стражей?

- Мы не задерживали его.

- Э?

- Это был не арест. Просто опрос.

Так оно и было. На данном этапе, он был подозреваемым – отсутствовали доказательства.

- Думаете, он преступник? – спросил Исии.

- Похоже, шеф Хонда так считает. Он хочет допросить его еще раз.

- А что думаете лично Вы, Симамура-сан?

- Очевидно, он невиновен, – ответила Симамура с раздраженным видом.

- Почему Вы так считаете?

- Не знаю, как ответить, но, можно сказать, так мне подсказывает чутье полицейского с многолетним опытом работы.

- Чутье?

- Да. Давненько я не видела такого прямого взгляда. Не такой он человек, чтобы убить кого-то.

- Значит, он действительно может видеть…

- Насчет этого не знаю, но та квартира была полностью заперта.

Исии, первым обнаруживший труп, прекрасно знал, что квартира была заперта.

- Да, так и было.

- И Имото писал на форуме в интернете вещи, намекающие на самоубийство.

- На… форуме?

- Да. Есть сайт, где собираются желающие покончить с собой, верно?

- Так Вы об этом говорите?

Сам Исии не заходил на сайт, но слышал слухи.

Люди, желавшие покончить с собой, собирались на том форуме, и делились своими чувствами. В прошлом познакомившиеся на этом форуме совершили групповой суицид, превратив это в социальную проблему.

- В самом деле. Все и так запуталось из-за трупа из Аокигахара. Ну и путаница… – сказала Симамура, цокнув языком.

- Аокигахара?

- Участок Яманаси запросил помощь по делу тела из Аокигахара.

Если Исии правильно помнил, Гото расследовал духовный феномен Моря Деревьев Аокигахара, когда в него вселился призрак.

…Так они действительно как-то связаны?

- Простите… Почему потребовалось помощь по делу Аокигахара? – спросил Исии.

- Похоже, жертва была из этих мест. Один из лидеров Дзикоукоусинкай.

- Дзикоукоусинкай?..

- Имото, тип, умерший в квартире, состоял в той религиозной организации.

- Э?

Теория Якумо могла действительно оказаться верной. Дело Аокигахара было связано с делом Хидеаки.

6.

- В самом деле… Это ужасно – проворчал Якумо, стоя перед сидевшем в кресле-каталке Гото.

Раз этому суждено было случиться, мне стоило серьезно остановить его, когда он сказал, что станет детективом-экстрасенсом – волна сожаления внутри Якумо все не стихала.

- У-у-у-ургх… – застонал Гото. Его тело изогнулось. Затем он медленно поднял голову.

Якумо вложил силу во взгляд своего левого глаза.

- Кто ты? – спросил он у Гото.

Однако, ответа не последовало. Казалось, он страдает от боли.

- Ты… убил… – произнес Гото.

Точнее, эти слова принадлежали духу, вселившемуся в Гото.

- Тебя убили?

- Ме… ня…

После этого слов не было. Гото уронил голову и перестал двигаться, словно его обесточили.

- Не везет, э… – Якумо поднял взгляд к потолку, прижав руку к левому глазу.

Флуоресцентный свет казался ярким.

Спустя некоторое время он снова посмотрел на Гото.

Он не ощущал обычной энергии Гото. Якумо удивило, что это вызвало у него тоску.

Он встретил Гото больше пятнадцати лет назад. Гото был начинающим полицейским, а Якумо – мальчиком.

Тогда Гото спас Якумо жизнь.

Судьба – штука загадочная, и через несколько лет после этого Якумо снова встретил Гото в ходе одного расследования.

Поначалу Якумо просто считал Гото жадным следователем, решившим использовать его способность.

Только недавно он осознал, что настоящие намеренья Гото были иными. Гото был неуклюж, но по-своему поддерживал Якумо.

В то же время, Якумо и сам начал доверять Гото.

Он почувствовал это до боли хорошо, когда умер его дядя Иссин. Тогда Гото сказал, что удочерит Нао.

Хотя Якумо не сказал этого вслух, он подумал, что может спокойно доверить Нао Гото.

Во время инцидента месяц назад Якумо преследовали как подозреваемого. Гото пришел ему на помощь без колебаний.

Гото знал, что так ему придется уйти из полиции, но все равно не остановился.

Он был до глупого прямолинеен. И потому…

- Мне будет нелегко, даже если исчезнет кто-то вроде Вас, – прошептал Якумо, прикрывая глаза.

Затем он внезапно ощутил чей-то взгляд.

…Кто там?

Открыв глаза, Якумо увидел стоявшую девушку.

- Аой Юка…

Губы Юки шевелились, словно она пыталась призвать Якумо к каким-то действиям.

Однако, звук был слишком слаб. Наконец, дух Юки исчез, словно растворившись в воздухе.

- Так эти два дела действительно связаны? – сказал себе под нос Якумо.

7.

На следующее утро Харука пришла в комнату кружка изучения кинематографа.

Откровенно говоря, она не смогла нормально поспать накануне. Произошедшее стало для нее большим шоком.

- Якумо-кун, ты здесь?

Когда Харука открыла дверь, Якумо поприветствовал ее зевком.

Хотя у него всегда был сонный вид, казалось, сегодня он перешел на новый уровень.

- Ты?.. – произнес Якумо, потирая глаза и потягиваясь.

- Как Гото-сан?

Посмотрев в угол комнаты, Харука увидела Гото в кресле-каталке на том же месте, где он был и вчера.

- В самом деле. Из-за этого медведя я не смог нормально поспать, – сказал Якумо, подавляя зевок.

- Он бушевал?

- Нет, громко храпел. Похоже, одержимость храпу не мешает.

В итоге, Харука невольно рассмеялась.

Это было безответственно с ее стороны, но ей показалось, что все наладится, раз Якумо все еще мог говорить так беспечно.

- И как Ацуко-сан и Нао? – спросил Якумо, когда Харука села.

- Они приняли это спокойнее, чем ожидалось.

Ацуко была неожиданно спокойна. Она даже показала Харуке фотографии времен молодости Гото.

Однако, даже если Ацуко и вела себя так, на самом деле, она волновалась.

- Вот как…

- Так что ты будешь делать дальше?

- Для начала перевезу куда-нибудь этого медведя.

- Куда?

Его нельзя было вернуть домой.

Призрак мог покинуть тело Гото и вселиться в Ацуко или Нао.

- Я подумывал оставить его Хата-сану. – Якумо покосился на Гото.

Теперь Харука поняла. Останься Гото здесь, Якумо не сможет свободно действовать. Хата работал в больнице. Случись что-нибудь, он будет знать, что делать. Но…

- А стоит ли?

- Что?

- То есть, Хата-сан…

Хата не был плохим человеком, но оставалась проблема с его интересами.

Он называл работу судмедэкспертом своим хобби и каждый раз при виде Якумо радостно говорил жуткие фразы вроде «Разреши провести тебе вскрытие».

Увидь он Гото в таком состоянии, мог с радостью его вскрыть.

- Даже Хата-сан не стал бы этого делать.

Несмотря на спокойствие Якумо, Харуке было тревожно.

- Верно…

Стоило ей это произнести, как открылась дверь.

- Доброе утро.

Это была Макото.

- Ах, Макото-сан.

Харука сразу же уступила ей место и села рядом с Якумо.

- Простите, что пришла так рано, – сказала Макото, присаживаясь.

Судя по ее утомленному виду, она тоже не выспалась.

- И как оно? – спросил Якумо, переходя к насущной теме.

Вчера он попросил Макото разузнать о трупе, который Рина нашла в Море Деревьев Аокигахара.

- Я все еще многого не понимаю, но… – Макото достала из сумки газетные вырезки и выложила их на стол.

Якумо сразу же принялся читать.

- Труп нашла Маехара Рина. Так сообщали, но вместе с ней был парень по имени Уракава Хироки. – Макото достала свой блокнот и начала объяснять, поглядывая в него.

- Полиция считает это убийством.

- Да. Труп сожжен дочерна. Поначалу, это посчитали самосожжением, но в груди обнаружилась колотая рана.

- Личность установили? – Якумо прищурился.

- Да. Хияма Кенитиро, пятьдесят два года. – Макото положила на стол снимок.

Якумо взял фотографию, рассматривая. Харука тоже взглянула на снимок.

Мужчина был стройным, с точеными чертами. Он казался спокойным.

- Это точно человек, вселившийся в Гото-сана, – сказал Якумо, помолчав.

Хотя Харука пока не могла поддаться оптимизму, узнать, кто вселился в Гото, было большим шагом вперед.

- Каким он был человеком? – спросила Харука.

Макото достала из сумки новые бумаги.

- Хияма Кенитиро-сан был одним из лидеров Дзикоукоусинкай, преуспевающей религиозной организации.

- Дзикоукоусинкай? – склонила голову набок Харука. Она никогда не слышала этого названия.

- Позже я разузнаю подробности, но, похоже, они поклоняются горам как священным объектам и резко приобрели влияние за последние два года.

- И как полиция рассматривает это дело? – спросил Якумо.

- Убийство, связанное с внутренними интересами религиозной группировки… так они считают.

- И что навело их на эту мысль?

Даже полиция не заподозрила бы, что виноват кто-то из своих лишь потому, что жертва была лидером религиозной организации.

- На месте обнаружения труппа лежал кхаккхара.

- Что такое «кхаккхара»? – спросила Харука.

- Попросту говоря, это посох с несколькими металлическими кольцами на навершии. Используется в религиях вроде сюгендо, чтобы в горах шум от посоха отпугивал зверей и змей.

Объяснение Якумо помогло Харуке мысленно представить картинку. Он видела что-то такое по телевизору, где горный священник шагал с чем-то звенящим в руке.

- Значит, эта религиозная группировка использует кхаккхара, – сказала Харука.

Макото кивнула.

Однако, Якумо, похоже, еще не успокоился.

- Это не единственная причина, верно?

- Не единственная. Уже ходил слух о расколе внутри организации. Сейчас участки Яманаси и Сетамати, где находится основная база организации, проводят совместное расследование.

- База религиозной организации здесь? – удивленно спросил Якумо.

Харуку это тоже удивило. Она была уверена, что та находится в префектуре Яманаси.

- Похоже на то.

- Это странно. – Якумо потер подбородок, между его бровей залегла морщинка.

- Что именно? – спросила Харука.

Якумо бросил на нее острый взгляд.

- Макото-сан до этого говорила, что группировка почитает горы как священные объекты.

- Ага.

- Почитание гор означает веру в их сверхъестественные силы, которые и служат причиной поклонения.

После объяснения Харука смогла тоже понять сомнения Якумо.

- Значит, для них было бы нормой устроить базу рядом с горами.

- Верно.

- Это не единственная странность, – сказала Макото, когда Якумо кивнул.

- Что еще?

- Похоже основательница, женщина по имени Минегиси Кека, говорит, будто может видеть духов умерших – то есть, призраков.

- Это правда? – удивленно спросила Харука.

Однако, Якумо не изменился в лице.

- Не принимай все за чистую монету.

- Но…

- В любой случае, надо нанести им визит, – тихо произнес Якумо.

Его прищуренный красный левый глаз казался исполненным любопытства.

8.

Исии разбудил звонок мобильного.

Он был без очков и потому плохо видел. Пошарив по столу, он нашел свой мобильный.

- Алло… – он только проснулся, и его голос звучал хрипло.

Исии изучал документы до поздней ночи. Затем он просто уснул на рабочем месте, не уходя домой.

- Доброе утро, – голос на том конце принадлежал Якумо.

- Ах, здравствуй.

Исии снова пошарил по столу и надел свои очки. Затем он хлопнул себя по щекам. Это немного помогло ему проснуться.

- Как дела?

- Это… – Исии пересказал информацию, полученную из бумаг и от Симамура.

- Короче, пока высока вероятность суицида.

- Да, так и есть, но…

- Исии-сан, Вас не устраивает такое объяснения.

- Да.

Слишком многие моменты не сходились. Он не знал, с чего начинать.

- Исии-сан, Вы видели место преступления?

- Не слишком ясно…

Исии стал первым свидетелем, но тогда он был занят, докладывая о происшествии, и не смог нормально осмотреть место.

После этого Хонда отстранил их от расследования, так что он не мог посещать место преступления.

- Я был бы благодарен, если бы по возможности Вы сами осмотрели его, а потом пересказали все мне, Исии-сан.

Исии был согласен с мнением Якумо. Личный осмотр мог принести новую информацию.

- Понял. Я попробую.

Исии как раз повесил трубку, когда в кабинет зашел Миягава.

- А, Миягава-сан.

- Не акай мне тут, – сказал Миягава, похоже, пребывавший в дурном настроении. Он сел за стол напротив.

- П-простите…

- И чем ты занимался?

- Ах, нет… э…

На миг Исии засомневался, говорить ли правду.

Однако, если все скрыть, толку не будет. Миягава точно поймет.

Исии рассказал Миягава все с того момента, как они разошлись вчера, в том числе, и об одержимости Гото призраком.

- Идиот! – вот что сказал Миягава первым делом, выслушав историю Исии.

Даже извиняясь, он смотрел на Миягаву разочарованно. Он был уверен, что Миягава поймет…

- Если случилось такое, почему ты не связался со мной раньше?! – кулак Миягавы обрушился на стол.

В противовес гневу Миягавы Исии преисполнился счастья. Миягава и правда был тем, кем его считал Исии. Что бы Миягава ни говорил, он относился к людям, неспособным бросить человека в беде.

- Ты чего усмехаешься?

Исии поспешил исправить свое выражение.

- Простите.

- Так что ты узнал?

- Ах, да. Есть несколько частей.

Исии протянул Миягаве бумаги, полученные вчера от Симамуры. Взяв их, Миягава принялся читать с серьезным лицом.

…Возможно, я услышу от него новое мнение.

Исии смотрел на Миягаву с надеждой.

- Если судить по ситуации, это должен быть суицид. – Миягава бросил бумаги на стол. – Если судить по ситуации, да. Однако…

Прошлой ночью Исии исступленно размышлял, пялясь в документы.

Квартира была заперта. Не похоже, чтобы там применяли какие-то хитрости. Все было полностью закрыто.

Но Исии все равно не мог отбросить свои подозрения.

- Повод для самоубийства не такой уж весомый, – сказал Миягава.

Он был прав. В этом крылась главная причина сомнений Исии.

- Да.

Имото попытался совершить ограбление и встретил сопротивление. Он ударил Аой Юку. Это нанесло ей серьезную травму, и Имото покончил с собой из чувства вины…

На первый взгляд, все сходилось, но он изначально должен был знать, что кто-то может пострадать во время ограбления.

Более того, Исии понял бы чувство вины Имото, если бы Юка умерла, но она была еще жива. И расследование полиции до него не дошло. Короче, его не преследовали.

…Дошел ли бы он в такой ситуации до мыслей о самоубийстве?

Следственная бригада тоже сомневалась на этот счет. Поэтому они допросили Аой Хидеаки, считая, что он убил Имото из мести.

- Но нет никаких улик того, что это было убийство.

- Нет.

У Исии оставалась сомнения, но он вернулся туда, с чего начинал.

- В любом случае, ключ к правде у Аой Хидеаки, – пробормотал Миягава.

- Да.

Была ли способность Хидеаки настоящей или нет – ответ на этот вопрос изменил бы направление расследования.

- И что ты собираешься делать?

- Я планировал еще раз осмотреть место происшествия.

У Исии не было доказательств, что он что-то найдет там, но, придя туда еще раз, он мог что-то заметить. Однако…

- Понял. Значит, охранники будут мешать. – Миягава усмехнулся, словно прочитав мысли Исии.

9.

Эйсин стоял перед секретным убежищем Якумо, комнатой кружка изучения кинематографа.

Он пришел рассказать о вчерашних событиях и перевезти Гото.

Открыв дверь, он увидел Якумо, Харуку и еще одну женщину.

- О? – произнес Эйсин.

- Если подумать, это ваша первая встреча. Это Хидзиката Макото-сан. Она работает журналисткой в газете. Макото-сан помогает нам с разным вопросами, – пояснил Якумо, угадав вопрос Эйсина.

- Меня зовут Хидзиката Макото. – Макото встала и вежливо поклонилась.

Она была женщиной с хорошими манерами, окруженной аурой утонченности. Сначала Харука, а теперь Макото – почему вокруг Якумо собирались красивые женщины?

- Меня зовут Эйсин. Приятно познакомиться. – Эйсин поклонился в ответ.

- Пожалуйста, садитесь, – поторопил Якумо. Эйсин сел рядом с Макото.

После паузы он заметил в углу комнаты Гото. Он сидел в кресле-каталке совершенно неподвижно.

- Он жив?

- В общем и целом, – отозвался Якумо, покосившись на Гото.

Присмотревшись, Эйсин смог рассмотреть, как слегка поднимаются и опускаются плечи Гото. Было странно, что человек, напоминавший ходячий сгусток шума, вел себя так тихо.

- И как все прошло? – Якумо перевел взгляд на Эйсина.

Он был прав. Эйсин едва не забыл. Он пересказа им услышанное вчера от Хироки.

Свою небольшую угрозу он оставил в секрете.

- Видеокамера… – как и ожидалось, Якумо это заинтересовало.

Эйсин не знал, будет ли от этого толк, но ему и самому хотелось взглянуть.

- Простите… Возможно, у меня получится ее забрать, – заговорила Макото, подняв руку.

- Правда? – спросил Якумо.

Она кивнула.

- Да. Не могу ничего гарантировать, но…

- Могу я попросить Вас об этом?

- Да, я попробую, – на лице Макото появилась приятная улыбка.

- Эй, что собираешься дальше делать? – посмотрела на Якумо Харука, когда в разговоре возникла пауза.

- Мы перевезем Кумакити, верно? – ответил за него Эйсин.

- Ах, верно. Вы повезете его к Хата-сану, да? – сказала Харука, уже слышавшая об этом.

Однако, Якумо возразил:

- Давайте немного изменим план.

- О чем ты? – недовольно отозвался Эйсин.

Он специально одолжил микроавтобус с подъемником у знакомого, работавшего в социальной службе.

Если план изменился, все его старания летели коту под хвост.

- Мы просто сделаем несколько остановок. – Якумо медленно поднялся.

На его лице была дерзкая улыбка. Казалось, он замышляет нечто подлое.

Однако, Эйсин не испытывал неприязни к подобным вещам.

- Куда направляемся?

- В несколько мест, – туманно отозвался Якумо.

…Я не понимаю, но, кажется, будет интересно.

Эйсин ощутил, как внутри него зарождается неуместное предвкушение.

10.

Исии поехал вместе с Миягавой к дому, где произошел инцидент.

Исии видел, что перед квартирой натянута ограничивавшая доступ лента, а на страже стоит охранник в форме.

- Как и ожидалось, охрана, – сказал разочарованный Исии.

Можно было бы зайти спереди и показать свои полицейские удостоверения, чтобы их пропустили, но Исии и Миягаву отстранили от расследования.

Если охранник проверит список следственной бригады, потом возникнут проблемы.

- Предоставь это мне. – Миягава хлопнул себя по груди и зашагал прямо к двери.

- Подождите, Миягава-сан! – Исии побежал следом.

- Я Миягава из уголовного отдела, – сказал Миягава с мрачным выражением на лице. Он положил руку на плечо охранника.

- Ах…

- На самом деле, я хочу зайти и все осмотреть.

- Я-то не против, но…

- Знаю. Хонда запретил тебе пускать людей без его разрешения, верно?

- Ну, да…

- Поэтому я прошу тебя в личном порядке. – Миягава резко приблизил свое лицо к лицу охранника.

- Но…

- Ты стал полицейским, чтобы быть собачкой у Хонды? Или ради защиты безопасности граждан?

- Конечно, ради безопасности граждан, – четко ответил охранник с сияющими глазами.

- Тогда действуй согласно своим убеждениям.

Охранник, купившись на умасливание Миягавы, протянул ему ключ.

Это было явное согласие впустить их.

Исии и Миягава обменялись кивками. Затем они открыли дверь и вошли внутрь.

В узком коридоре была раковина и уборная. Похоже, там же находилась и ванна. Для нынешнего времени это было необычно.

В глубине квартиры была жилая комната, но маленькая, всего четыре с половиной татами.

Пусть и вполне терпимый, но в воздухе висел странный запах. Возможно, дело было в разбросанных по комнате объедках или же в трупе – Исии не знал.

Он задержал дыхание и внимательно осмотрел комнату. В деревянном покрытии над дверью была прореха, куда можно было просунуть веревку, и там остались следы от трения. Наверное, Имото закрепил здесь веревку и повесился. Внизу на татами было пятно.

- Угх…

В голове Исии всплыл образ висевшего в комнате Имото. Исии закрыл глаза и покачал головой, прогоняя эту картину.

Стеклянная дверь балкона была разбита снаружи.

Это сделали Исии и Миягава. Тогда они просунули руку, чтобы отпереть дверь.

Если он правильно помнил, стеклянная дверь была заперта.

Исии посмотрел на входную дверь. Она тоже была заперта, еще и с цепочкой.

Эта квартира действительно была полностью заперта…

Выбраться можно было только через вентиляцию в стене комнаты. Исии видел в одном фильме, как робот из жидкого металла проскользнул в такой проход, но это было нереалистично.

…Значит, и правда ничего нет?

Исии готов был сдаться, когда его взгляд упал на снимок в углу комнаты.

Он опустился на корточки и подобрал его.

Это была семейная фотография. Слева был запечатлен Имото Ясуо. В центре находился ребенок примерно двух лет. Справа – женщина с нежной улыбкой.

…Зачем здесь этот снимок?

Исии попробовал встать на то место, где повесился Имото.

Он подумал о психологическом состоянии Имото. Затем Исии понял.

Наверное, Имото смотрел на этот снимок, когда вешался.

Затем он задохнулся, и фотография выпала у него из руки, упав в углу комнаты. Должно быть, он и правда готовился покончить с собой.

Внутри Исии крепла эта мысль.

11.

- Куда мы пришли? – спросила Харука, глядя на десятиэтажное здание. С виду оно предназначалось для семей и казалось довольно большим.

«Сделаем несколько остановок».

Так сказал Якумо. Затем, оставив Эйсина и Гото ждать в машине, он подошел к этому дому.

- Здесь живут брат и сестра Аой. – Якумо медленно двинулся к зданию.

- Значит, «остановки» – это встреча с Хидеаки-саном?

- Да.

- Но этот человек…

Вчера полиция пришла и забрала его. Отпустят ли его так запросто?

- Его не арестовали. Он согласился на допрос. Поскольку его не принуждали, скорее всего, его уже отпустили.

Якумо пробежался рукой по волосам и нажал на кнопку домофона.

- Да, – сразу же послышался голос Хидеаки.

- Это Сайто Якумо. Я подумывал поговорить с тобой немного.

- Я сейчас открою дверь.

Автоматические двери открылись.

Харука прошла через них с тревожным выражением вслед за Якумо.

Войдя внутрь и подойдя к лифту, Якумо нажал на кнопку третьего этажа.

- О чем ты собираешься говорить с Хидеаки-саном? – спросила Харука.

- Я не думал об этом… – коротко ответил Якумо. Затем он замолк.

У него было непривычно напряженное выражение.

Наконец, лифт достиг третьего этажа. Они прошли по коридору к двери самой дальней квартиры. Хидеаки как раз открыл дверь и выглянул.

- Ты впервые пришел, Сайто, – сказал он с улыбкой, приглашая Якумо и Харуку в квартиру.

Они прошли в комнату в конце коридора. Это была совмещенная со столовой гостиная размером в десять татами, включавшая и кухонный рабочий стол. В комнате царила успокаивающая атмосфера.

- Пожалуйста, присаживайтесь. – Хидеаки пригласил их присесть за кухонным столом.

Харука и Якумо сели вместе. Хидеаки сел напротив них.

- Большая комната, – произнес Якумо, оглядываясь.

- Квартиру нам оставили мама и папа. Благодаря этому мне не пришлось искать, где нам с сестрой жить. – Хидеаки с улыбкой посмотрел на буфет.

Там стояли фотографии. На снимках улыбались Хидеаки, Юка и люди, вероятно, бывшие их родителями.

Это были мирные и счастливые семейные фотографии.

- А где ваши мать и отец? – спросила Харука, не подумав, и лицо Хидеаки сразу помрачнело.

В тот же миг Харука мысленно выругалась. Хидеаки же говорил, что мама и папа «оставили им квартиру». Она должна была понять по этим словам.

- П-прости… – Харука поклонилась, но Хидеаки с улыбкой покачал головой.

- Ничего. Мама и папа погибли четыре с половиной года назад. Это было дорожное происшествие…

- Вот как… – Харука опустила взгляд на стол.

Лишившись родителей, Хидеаки и Юка жили одни. Более того, Юка оказалась втянута в этот инцидент.

Мысль об этом была невыносима.

- И почему ты сегодня пришел так внезапно? – после паузы Хидеаки перевел взгляд на Якумо.

- Похоже, нелегко тебе пришлось… – произнес тот, сидя напротив Хидеаки.

- Вовсе нет.

Речь шла не только о его сестре, Юке. Его еще и полиция допрашивала. Должно быть, это было нелегко, но Хидеаки улыбался им.

Харука не знала, храбрился ли он или же просто был сильным человеком.

- О чем тебя спрашивала полиция?

- О том, откуда я знаю напавшего на Юку человека.

- И как ты ответил?

- Сказал, что могу видеть призраков, – без колебаний отозвался Хидеаки.

- Полиция не поверила тебе, верно?

- Не поверила. Они задавали один и тот же вопрос, но это была правда, и ничего другого ответить я не мог. – Хидеаки криво улыбнулся.

- Упрямый тип, – сказал Якумо, обращаясь, скорее, к себе, а затем встал.

Он осмотрел комнату, после чего остановился у дивана.

- Твоя сестра лежала в этой комнате, так?

- Да. – Хидеаки кивнул и встал. Затем он подошел к Якумо и посмотрел на пол.

Наверное, он вспоминал произошедшее. Карие глаза Хидеаки казались слегка влажными от слез.

- Преступник не попал на запись камер наблюдения?

- По словам полиции, данные были стерты.

- Вот как… – Якумо слегка нахмурился.

- Эй, ты помнишь? – внезапно произнес Хидеаки.

- Что? – Якумо посмотрел на него с ошарашенным выражением.

- Ты ведь спас Юку в старшей школе, верно, Сайто?

- Не помню. – Якумо отвел взгляд.

Возможно, он не хотел, чтобы этой темы касались другие.

- Не пытайся скрыть это. Юка оказалась втянута в то дело. Из-за этого я понял, что ты мог видеть призраков.

Хидеаки встал под взгляд Якумо. У Якумо было каменное лицо, словно он совершенно его не слышал.

Что же это могло быть за дело – Харуке было интересно, но она чувствовала, что спрашивать явно не стоит.

- Я вовсе не пытался спасти ее. Просто так получилось, – после долгого молчания эти слова слетели с губ Якумо, словно их выдавили.

- Я тоже поначалу так думал. В школе, Сайто, ты никогда никем не интересовался, и я считал тебя очень сухим парнем.

- Как ты и сказал, я сухой человек.

- Это неправда, – когда Хидеаки опроверг слова Якумо, его тон изменился – он звучал твердо.

- Правда.

- Нет. Помнишь наш разговор на кладбище?

- Был ли он…

- Тогда, Сайто, ты сказал, что, даже видя призраков, ты не мог никого спасти. Но это неправда. Сайто, ты добрее кого бы то ни было. Поэтому ты и страдаешь. Не желая терять друзей, ты вообще их не заводил. Я осознал это. Поэтому…

- Хватит обо мне, – Якумо перебил Хидеаки тоном, не терпящим возражений.

Их взгляды встретились. Казалось, сейчас полетят искры.

Харука не знала Якумо времен старшей школы, но считала, что Хидеаки был прав.

Причина в том, что, впервые встретив Якумо, Харука подумала так же. Якумо не был сухим человеком. Он был добрее и чувствительнее кого бы то ни было.

Мнение Харуки о Хидеаки сильно изменилось.

Возможно, эти двое и не дружили в старшей школе. Возможно, они не разговаривали. Но все же, Хидеаки попытался понять Якумо. Он был одним из немногих.

Вместо того, чтобы заинтересоваться Якумо из-за разделяемой ими способности видеть призраков, он, скорее, смотрел на Якумо как на человека.

- Упрямый тип, – после долгого взгляда на Якумо выражение Хидеаки внезапно смягчилось.

- Я?

- Да. Это не изменилось.

- Мы были не настолько близки.

- Мне даже со стороны было видно. – Хидеаки улыбнулся.

- Прости, что так внезапно заявился сегодня. Я еще зайду, – с этими словами Якумо внезапно вышел из комнаты.

…Э, да ну!

- П-прошу прощения.

Харуке не хотелось оставаться здесь одной. Поклонившись Хидеаки, она торопливо побежала за Якумо.

Наконец, она догнала его у лифта.

…Что за спешка?

Она хотела было спросить об этом, когда Якумо обернулся.

- Мне кажется, я вижу правду, пусть и немного.

- Правду?

- Да. Что хотела спасти его сестра…

Наверное, прищуренный левый глаз Якумо что-то разглядел, но Харука не понимала.

12.

…Опять я неожиданно ввязалась в расследование.

Эта мысль посетила Макото, когда она вернулась в редакцию газеты и села на свое место.

Больше всего она переживала за Гото. В Макото тоже как-то вселился призрак.

Она до сих пор ощущала озноб, вспоминая о тех временах.

Не принадлежавшие ей чувства текли сквозь нее, пропитывая ее сердце. Это было страшнее, чем можно представить.

…Я хочу спасти его любой ценой.

Исполнившись мощной решимости, Макото взяла свой мобильный и набрала номер бывшего коллеги, Такизавы.

Сейчас он работал в газете, имевшей дело с Яманаси, но раньше они с Макото работали в одной компании.

Во время одного расследования он передавал ей различную информацию. К счастью для нее, он так и работал в Яманаси.

- Что, это ты?

Представившись, Макото услышала на том конце вздох.

Такая реакция была вполне объяснима. Она звонила ему и прошлым вечером, чтобы получить информацию.

Все, что она пересказала этим утром Якумо, было получено от Такизавы.

- Прости, что опять звоню.

- Что тебе нужно на этот раз?

- Я слышала, нашедший труп парень снимал все на камеру.

- Ах, это? – голос Такизава звучал устало.

- Ты в курсе?

- Ага. Этим занимается местный следователь. Он показал мне тайком запись, но она довольно жуткая.

- Жуткая?

- Да. Ты ведь неплохо разбираешься в сверхъестественном, верно?

Точнее, разбирался в этом Якумо.

Однако, поучаствовав во многих инцидентах такого плана, Макото прославилась в редакции как журналистка, разбиравшаяся в духовных феноменах.

- Хотя я не так уж разбираюсь… Там что-то заснято?

- Заснято, э… В любом случае, следователь изрядно перепугался. Поскольку речь идет о религиозной группировке, следователь подумал, что там может быть проклятье.

- Проклятье?..

- Ладно, я отправлю тебе файл, чтобы ты посмотрела, мне нужно твое мнение.

- Поняла, – ответила Макото. Затем она повесила трубку.

Она думала, что получить видео будет трудно, и потому была слегка разочарована.

Устроив себе перерыв, она внезапно подумала об Исии.

Он казался изрядно удрученным вчерашним инцидентом с Гото. Макото взяла телефон и набрала номер Исии.

- Алло, Исии Ютаро слушает, – из трубки до нее донесся более жизнерадостный голос, чем она ожидала.

- Это Хидзиката.

- Ах, Макото-сан.

- Вы вчера казались расстроенным, и я подумала… в порядке ли Вы…

- В порядке. Я сделаю что угодно ради спасения следователя Гото. У меня нет времени унывать.

Услышав энергичный голос Исии, Макото почему-то порадовалась.

Во время их первой встречи она посчитала его человеком ненадежным, но, узнав его, поняла, что он добрый.

Ей казалось, словно в последнее время он стал более уверенным.

- Здорово. Пожалуйста, продолжайте усердно трудиться. Я помогу, чем смогу.

- Спасибо большое.

- Тогда…

- Простите! – остановил ее Исии, когда Макото собралась повесить трубку.

- Да?

- Я ничего не сделала…

- Нет, это благодаря Вам, Макото-сан.

- Тогда, возможно, мне стоит заставить Вас отблагодарить меня в следующий раз.

- Пожалуйста, попросите меня о чем-нибудь.

- Значит, свидание.

Когда Макото произнесла это в шутку, Исии на том конце провода лишился дара речи.

Макото представился покрасневший и застывший Исии. Она считала эту его сторону милой.

…Возможно, с моей стороны это бестактность.

С этой мыслью Макото сказала: «Жду с нетерпением». Она повесила трубку.

Когда она начала видеть в Исии представителя противоположного пола – она не была уверена. В какой-то момент ее начало тянуть к нему.

Откровенно говоря, Макото нравились мужчины, которые тянули ее за собой. Исии был их полной противоположностью.

…Так почему?

Макото мысленно задавалась этим вопросом. Она не могла найти ответ.

Странно, но ей нравилось это непонимание.

13.

- Давайте навестим бывшую жену Имото, – предложил Исии.

Поначалу Миягава выглядел не особо довольным. Дело в том, что он уже приходил поговорить с ней.

В результате, подтвердилось ее алиби в день происшествия и тот факт, что они не общались после развода. Наверное, Миягава считал, что еще один разговор с ней не принесет новой информации.

Исии не мог этого отрицать, но все равно хотел встретиться с ней.

Независимо от мнения его жены, Имото думал о своей утраченной семье в последние мгновения своей жизни.

Должно быть, он испытывал какие-то особенные чувства.

В итоге, подстрекаемый Исии, Миягава сдался.

Жена Имото обитала в жилом районе через две станции.

Стоя перед дверью, Исии нажал на кнопку домофона. Затем показалась девочка лет семи – наверное, дочь Имото.

- Прости, твоя мама дома? – спросил Исии, но она уже ушла внутрь.

Через некоторое время дверь открыла женщина под сорок. Наверное, это и была Манами, бывшая жена Имото.

- И кто же Вы? – она явно была насторожена.

- Простите, меня зовут Исии. Я из участка Сетамати.

- Я Миягава.

- Вы ведь уже приходили вчера, так? Я уже рассказала о нем…

«Я уже устала от этого» – ее чувства были очевидны. Однако, Исии не мог отступить.

- Простите, но мы бы хотели послушать Вас еще раз, – он поклонился от пояса.

Ответа не последовало.

- Пожалуйста. Перед смертью Имото-сан смотрел на снимок. Это было фото с вами, – быстро произнес Исии, склонив голову.

- Это неважно.

Манами попыталась закрыть дверь, но Миягава придержал ее рукой.

- Даже если это неважно для Вас, это было важно для покойного нынче Имото.

- Я…

- Хотя бы немного. Поговорите с нами.

Какое-то время они смотрели друг на друга, но, наконец, Манами произнесла «Заходите, пожалуйста» голосом тихим, как у комара. Возможно, она уступила взгляду Миягавы.

Исии посмотрел на Миягаву, а затем зашел в квартиру.

Та была двухкомнатной. Они прошли в заднюю комнату размером в шесть татами. Исии и Миягава сели за стол напротив Манами.

Она не принесла подушки или чай. Наверное, ей хотелось, чтобы они быстрее ушли.

- Что вы хотите знать? – тихо спросила Манами, глядя на свои колени.

- Что стало причиной вашего развода? – вот что спросил Исии первым делом.

Раз Имото так бережно хранил семейную фотографию, Исии знал, что он не хотел развода.

- У его матери был рак.

- Рак?

- Да. Она сильно страдала. Затем его как-то затянули в религиозную группу.

- Затянули?..

- Ему сказали, что болезнь его матери излечится, если он внесет им пожертвования. Всякое такое…

- Понятно. – Исии часто слышал о подобном.

- Он даже брал взаймы, чтобы давать деньги той организации. Тем временем, к нам домой начали приходить ростовщики…

- Ясно… А что с его матерью?

- Она умерла.

На миг взгляд Манами словно исполнился гнева.

Она должна была знать, что ее свекровь не виновата, но ей пришлось направить свой гнев в это русло.

- Вот как.

- Я думала, это поможет ему очнуться, но… в организации ему сказали, что им нужны деньги, потому что его мать страдает даже после смерти… Такими темпами, моя дочь могла… Так я подумала и развелась с ним. – Манами всхлипнула.

Исии до боли хорошо понимал ее чувства. Он решил сменить вопросы.

- Простите, но Вы действительно никак не связывались с ним перед его смертью?

В момент смерти у Имото был снимок его семьи. Раз он так ими дорожил, наверняка захотел бы поговорить с семьей перед смертью.

- Нет. – Манами отвела взгляд.

…Она врет.

Исии сразу это почувствовал.

- Правда? – потребовал ответа Миягава, вероятно, ощутивший то же самое.

Исии хотел было расспросить дальше, но не успел, заметив на стене держатель для писем.

Хотя они находились в процессе разговора, Исии встал, словно его туда тянуло.

- Пришло письмо, не так ли, – сказал Исии. Плечи Манами дрогнули.

Исии видел на конверте в держателе для писем мужской почерк. Хотя он и не знал, кому он принадлежал, можно было догадаться по реакции.

- Он был таким идиотом… – Манами опустила взгляд, закусив нижнюю губу.

- О чем Вы? – спросил Миягава.

Когда Манами снова подняла взгляд, ее глаза покраснели.

- Пришло письмо.

- Что он писал?

Хотя Исии мог узнать, протянув руку и заглянув в конверт, он чувствовал, что не должен его касаться.

- «До сих пор я не мог ничего сделать. Прими это вместо алиментов»… Внутри лежал сертификат страховки на его жизнь.

- Страхование жизни…

- Он не платил компенсацию или алименты после развода. Он не мог. Ему хватало проблем со своими долгами…

- Вот как…

- Но нельзя получить деньги, покончив с собой сразу после оформления страховки… Он и правда идиот… – Манами покачала головой.

Из ее глаз покатились слезы…

Исии не смог смотреть ей в лицо и отвел взгляд.

Как и сказала Манами, даже если он оформил страховку, при самоубийстве в начальный период он не мог получить деньги.

Но он все равно отправил бывшей жене сертификат своей страховки.

…Почему?

Исии посетил новый вопрос.

14.

- Ты точно пойдешь? – спросила Харука стоявшего рядом Якумо.

Уйдя от Хидеаки, Якумо заявил, что они отправятся на главную базу Дзикоукоусинкай. Затем они поехали к небольшому холму в пятнадцати минутах на машине от станции.

- Конечно. – Якумо смотрел на храм перед ним без всякого выражения.

Этот храм был штаб-квартирой Дзикоукоусинкай. Похоже, они приобрели храм, принадлежавший другой религии.

Возможно, дело было в предрассудках, но штаб-квартира новой религиозной группы казалась жуткой.

- Мне тоже идти? – спросил Эйсин, выкатывая из машины кресло-каталку Гото.

- Таков план, – как ни в чем не бывало отозвался Якумо, но у Эйсина был растерянный вид.

- В этой одежде? – Эйсин развел руки, глядя на свое монашеское одеяние.

Харука считала, что это станет проблемой. Они собирались на встречу с преуспевающей религиозной группировкой. Это было все равно, что прийти в такой одежде в церковь.

Однако, выражение Якумо не менялось.

- Разве не интересно будет посмотреть на их реакцию, когда Вы зайдете в таком виде?

Казалось, Якумо это веселит. Харука думала, что Эйсин возразит, но затем тот согласился с улыбкой.

…У меня дурное предчувствие.

Игнорируя тревоги Харуки, Якумо нажал на кнопку домофона у двери.

- Да, – сразу же ответил женский голос.

- На самом деле, я пришел проконсультироваться у основательницы.

- По какому вопросу?

- Один мой друг одержим призраком. Я был ошарашен и не знал, что делать, но услышал слухи о вашей основательнице. Я подумал, основательница может спасти моего друга.

Объяснение Якумо прозвучало так, словно он на грани отчаяния.

Такое случалось постоянно, но Харуку восхищало, что Якумо может так легко лгать о подобных вещах. Наверное, Якумо относился к тем, чей обман никогда не раскрывается даже в случае измены своей паре.

- Должно быть, Вас это сильно тревожит. Пожалуйста, заходите.

Когда домофон отключился, дверь автоматически открылась.

- Хороший ответ, – казалось, Эйсину было очень весело.

Сначала Эйсин протолкнул через двери кресло-каталку с Гото, а затем Якумо и Харука зашли следом.

- Пожалуйста, идите за мной, – окликнула их женщина. На ней были белые хакама с черным поясом с красным изображением Брахмы. Одеждой она напоминала горного священника. Лоб женщины закрывала челка, она носила очки. Ее лицо было настолько невыразительным, что это пугало – она казалась довольно подозрительной.

Она повела их по аллее.

- Кто не рискует… – произнес Эйсин себе под нос, идя следом.

- Идем.

- Ах, верно.

Поторапливая Якумо, Харука поспешила следом.

Дойдя до входа в здание, она быстро огляделась. Дверь как раз закрылась.

…Сможем ли мы вернуться назад?

Этот вопрос промелькнул у Харуки в голове.

Их провели через здание в большую комнату с деревянным полом. Ее заполнял своеобразный запах, похожий на благовония.

Потолок был около пяти метров в высоту. В задней части комнаты стоял алтарь со статуей сидящего Ачалы.

В центре комнаты находился крупный металлический объект, напоминавший ящик и окруженный четырьмя колоннами, перевязанными сименава.

- Эй, что это? – спросила у Якумо Харука, указывая на ящик в центре комнаты.

- Это хома-мандала, – ответил Эйсин.

- Хома-мандала? – даже услышав название, Харука не понимала, что это такое.

- Ее используют во время экзорцизмов со сжиганием кедра в сюгендо. Сименава служит границей.

- Вы столько знаете об этом.

- Это моя работа. – Эйсин улыбнулся с гордостью и продолжил: – А еще в эпоху Мейдзи сюгендо было запрещено. Людям, практиковавшим сюген, пришлось либо вступить в буддистскую секту, разделявшую их мировоззрение, или же отречься от своих учителей и стать синтоистскими священниками.

- О?

Харука выразила, насколько ее впечатлили объяснения Эйсина, и тут в комнату вошла женщина в белых хакама с поясом с красным Брахмой.

Наверное, ей было за сорок. Она была красива, слово японская кукла.

…Дзынь.

Кхаккхара в руке женщины звякнул.

- Хотя однажды от сюгендо отказались, теперь я несу учение, передававшееся из уст в уста, – голос женщины звучал спокойно, не усиленный звоном кхаккхары.

- Кто Вы? – спросил Якумо.

- Прошу прощения, что не представилась сразу. Меня зовут Минегиси Кёка, – она представилась и вежливо поклонилась.

Каждое ее движение было изящно и красиво. Все равно, что смотреть на танец.

- Меня зовут Сайто Якумо. Это господин Эйсин. И она – помощница, – представил всех Якумо.

- Что делает в таком месте буддистский священник? – Кёка посмотрела на Эйсина.

Ее реакция была понятна. Эйсин предвидел это с самого начала.

- Я просто пришел убедиться. Пожалуйста, не тревожьтесь на этот счет, – ответил он, выпятив грудь.

- Убедиться в чем?

- Убедиться, что это не какой-нибудь культ.

Эйсин явно провоцировал ее.

Однако, выражение Кёки совершенно не изменилось.

- Почему Вы говорите о культе?

- Сами понимаете. Я слышал, эта организация просит большие суммы за ненастоящий экзорцизм.

- Хотите сказать, мы так делаем?..

- Да.

Когда Эйсин кивнул, Кёка прикрыла рот и засмеялась.

- Что смешного? – удивленно спросил Эйсин.

- Мы никогда никого не заставляли вносить пожертвования. Все вносят их по собственному желанию.

- Это одно и то же.

- Раз то, что мы делаем – преступление, Вы, господин Эйсин, делаете то же самое, – сказала Кёка, не переставая улыбаться.

- О чем Вы?

- Буддистские храмы ведь тоже принимают пожертвования от семей? Мы не отличаемся от вас, господин Эйсин.

- Что… – Эйсин закусил губу.

Кёка легко обманула Эйсина, заставив поверить ей. Она весьма умело обращалась со словами.

…Что собираешься делать?

Когда Харука посмотрела на Якумо, всего на миг, он улыбнулся.

- Извините. Пожалуйста, простите нашу грубость. – Якумо медленно склонил голову.

- Я привыкла к этому. Пожалуйста, не волнуйтесь об этом. – Кёка улыбнулась ему.

- Пусть и внезапная, но у меня есть просьба. Я бы хотел, чтобы Вы изгнали духа из этого несчастного, одержимого призраком, – бегло произнес Якумо, указывая на Гото в кресле-каталке.

Дзы-ы-ынь.

Звякнул кхаккхара.

- Вы пытаетесь проверить меня, верно? – прошептала Кёка, медленно подойдя к Гото.

- Что Вы имеете в виду? – спросил Якумо.

Кёка повернулась к Якумо и заглянула ему в лицо.

- Этот глаз. Ты тоже можешь видеть их, – тихо сказала она.

15.

Исии остановился у турникета станции.

Дело в том, что он заметил рекламу компании, занимавшейся страхованием жизни. С плаката улыбалась честная и невинная актриса. Исии часто видел ее по телевизору.

- В твоем вкусе? – Миягава остановился и тоже посмотрел на плакат.

Хотя актриса была красива, внимание Исии привлекло не это.

- Ах, нет, не в этом дело… Мне просто стало интересно… почему Имото застраховался…

- Он ведь просто хотел оставить свои деньги жене и ребенку, поскольку принес им столько проблем, нет?

- Но он покончил с собой…

- Наверное, он не знал, что не получит денег в случае самоубийства.

Манами, похоже, думала так же, но Исии не мог принять такой простой ответ.

- При заключении договора должны пояснить, что в случае самоубийства деньги не выплачиваются.

- Может, страховая компания забыла.

Это было возможно, но…

- Если он хотел оставить страховку жене и дочери, то должен был проверить этот момент.

- Ну, это да… – Миягава склонил голову набок и поскреб подбородок.

- Но он все равно покончил с собой…

Исии это просто казалось странным.

Что-то было не так. Но он не знал, что именно. Незнание раздражало его.

- Возможно, страховка не связана с самоубийством? – произнес Миягава, нахмурившись и сунув руки в карманы.

- Э?

- Например… его просто уговорили застраховаться. Потом он свершил ограбление и решил покончить с собой.

Звучало правдоподобно, но в такой логике была прореха.

- У него были огромные долги. Стал бы он оплачивать дорогую страховку только потому, что ему ее предложили?

- Это… – Миягава растерялся.

У Имото не было денег на страховку, но он все равно оформил ее. Затем он отправил сертификат своей жене, Манами.

На это должна была быть причина.

Ему вспомнилось заплаканное лицо Манами, последнее выражение, которое видел у нее Исии. Ей не нужны были деньги. Она не хотела, чтобы Имото умирал – вот что подумалось Исии.

- Интересно, почему Имото пожертвовал столько денег религии – до того, что это разрушило его семью, – произнес Исии, как только его посетил этот вопрос.

Не вступи он в религиозную группу, его могла ждать другая жизнь.

- Сталкиваясь с реальностью, которую им не под силу изменить самостоятельно, люди хотят обратиться к богам, – сказал Миягава с горечью.

- Вот как?

Возможно, дело было в том, что Исии являлся атеистом, но он просто не мог понять это чувство.

- Я повидал многих людей, ставших на этот путь.

- Думаю, они понимали, что их обманули, когда из них обманом вытягивали все деньги…

- Они не считают себя обманутыми. Это магия религии.

- Но…

- Одна религиозная группировка ведь совершила однажды террористический акт в метро, верно?

- Да.

В прошлом имела место беспрецедентная террористическая атака, когда в метро распылили ядовитый нервно-паралитический газ. Все это было спланировано сектой.

- Даже после трагедии верующие все равно доверяли своему основателю.

- Я помню.

Вышеупомянутая религиозная группа сменила после инцидента имя и существовала до сих пор.

Это пугало.

- И дело не только в этой группировке. Посмотри на историю. Сколько людей, по-твоему, погибло во имя бога? – Миягава посмотрел на Исии. Его глаза были пугающе темными.

Исии ощутил дрожь.

Миягава был прав. Люди спокойно убивали других ради учений, в которые верили. Для них расставание с деньгами можно было считать более приемлемым методом.

- Но сколько бы денег они ни платили, боги не могли спасти их, – сказал Миягава едким тоном.

Религия не то, что не принесла Имото спасения, но привела к его краху…

- И что ты собираешься делать? - Миягава нахмурился.

Если они зашли в тупик, нужно было вернуться к началу. Это было необходимо, чтобы убедиться, оставалась ли вероятность убийства.

- Давайте попробуем спросить мнение Хата-сана.

- Этого демона?

- Да.

- Не сказал бы, что мне хочется… – Миягава нахмурился еще больше.

16.

- Ты ведь тоже можешь видеть.

Когда Кёка это сказала, Якумо не сумел скрыть свое удивление.

На лице Кёки появилась легкая улыбка, словно она отнеслась к реакции Якумо с презрением. Это была крайне кокетливая улыбка.

- О чем Вы? – спросил Эйсин вместо Якумо.

- Именно о том, – спокойно произнесла Кёка. Ответить было невозможно.

- Как Вы и сказали, я тоже могу видеть, – заговорил после молчания Якумо. Удивление уже исчезло с его лица.

Похоже, он сумел взять себя в руки.

- Значит, Вы тоже способны спасти этого человека. – Кёка указала на Гото.

- К сожалению, я могу лишь видеть духов. Я не могу изгонять их. – Якумо посмотрел прямо на Кёку.

Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом выражение Кёки смягчилось.

- Вот как?

- Я слышал, Вы можете изгонять духов, Кёка-сама. Могу я попросить Вас об этом? – Якумо склонил голову с таким видом, словно ему больше некуда обратиться.

…Что за пугающий тип.

Так подумал Эйсин. Якумо хорошо умел заставлять людей плясать под его дудку.

Недавно Эйсин попытался спровоцировать Кёку потому, что Якумо попросил его об этом заранее. Теперь она не могла отступить, и они оказались в нынешней ситуации.

- Понимаю. Я изгоню духа из этого человека, – объявила Кека.

…На это стоит посмотреть.

Эйсин скрестил руки, глядя на Кёку.

- Спасибо Вам большое. – Якумо поклонился от пояса.

- Готовимся к экзорцизму! – повысила голос Кёка.

- Поняли, – послышался голос за пределами комнаты.

Затем через дверь внутрь ринулись четверо мужчин, одетых, как и Кёка, в одежды сюгендо.

Переместив Гото в его кресле-каталке в центр барьера из сименава, они вышли за края барьера.

Кёка, наблюдая, звякнула своим кхаккхара.

- Сегодня, в этом зале, мы обращаемся к горе за ее наставлениями, – Кёка вышла вперед, повышая голос.

- Сегодня в этот зал мы пришли незваными, дабы провести экзорцизм, – произнесли хором четверо мужчин.

Этот своеобразный диалог относился к сюгендо. Кёка не была полной любительницей – похоже, она обладала некоторыми знаниями о религии.

- Наши советчики проведут экзорцизм.

- Мы получили приказ, – ответила четверка мужчин.

…Дзынь.

Звякнув кхаккхара, Кека зашла в барьер.

Затем из хома-мандалы взмыл огонь.

Дыма не было. Наверное, в хома-мандале стояла газовая горелка.

По-настоящему жечь внутри дерево не стоило.

Кёка встала перед Гото, закрыла глаза и принялась делать глубокие вдохи, так что шевелились ее плечи.

Она словно пыталась сконцентрироваться.

Спустя некоторое время Кёка резко открыла глаза.

…Дзынь. Дзынь.

Она позвенела кхаккхара.

- Чистота небес, чистота земли, чистота, что внутри, чистота шестерых за пределами… - начала говорить нараспев Кёка.

- Церемонию изрядно сократили, – прошептал Якумо, прикрыв рот.

Эйсин тоже это заметил.

Хотя Кёка и изображала ритуал сюгендо, его содержание было довольно сжатым. Однако, это не было редкостью.

Сжатие ритуалов было естественным процессом. Даже буддистские молитвы, читаемые в храмах, отличались от оригинальных – они сократились.

- Так уж устроен мир, – сказал Эйсин.

- Действительно, – тихо ответил Якумо.

Кёка продолжала свои песнопения.

- Очисти небеса, и землю, и шесть корней восприятия, что находятся снаружи – глаза, уши, нос, язык, тело, разум…

Дзынь, дзынь…

Кхаккхара все звенел.

Словно в ответ, тело Гото затряслось.

- Якумо-кун… – Харука потянула Якумо за рукав с удивленным видом.

Однако, Якумо, похоже, не удивился. Он смотрел молча.

Дзы-ы-ынь…

Кхаккхара зазвенел громче, и песнопения стихли.

В комнате повисла тишина.

- Я спрашиваю вселившегося в этого мужчину духа. Кто ты? – Кека посмотрела прямо на Гото, прищурившись.

Тот медленно поднял голову, словно отвечая.

- Ах!

Даже Эйсин удивился.

Но выражение Якумо оставалось все таким же безучастным.

- Здесь тебе не место. Уходи немедленно.

Дзы-ы-ынь.

Кека звякнула кхаккхара.

- У-у-угх… – застонал Гото. Затем он бросил на Кёку пронзительный взгляд.

Его глаза, исполненные гнева, пугали.

- Советчики, прочтите мантры.

- Мы получили приказ, – ответила четверка мужчин. – Рин Пье Тоу Ша Кай Тин Рецу Зай Зен.

Стоявшая перед Гото Кёка присоединилась к чтению мантр и сложила руки в жесте мудра.

Затем она подняла указательный и средний пальцы правой руки, изображая кинжал, и рубанула в сторону.

…Дзы-ы-ынь.

Четверо мужчин дружно звякнули своими кхаккхара.

Словно получив знак, Гото медленно встал со стоном.

Казалось, будто он может напасть на Кёку в любой миг.

- Эй, Якумо. – Эйсин посмотрел на Якумо.

Однако, тот не шевелился.

- Якумо-кун… – в голосе Харуки тоже слышалась тревога, но Якумо был неподвижен, как скала.

Он не мог шевельнуться или же не хотел? Эйсин не знал.

- Ты…

Гото, изо рта которого капала слюна, протянул руки к Кёке.

…Прямо как тогда.

Вот что подумал Эйсин. Когда дух вселился в Гото в доме Рины, он напал на Эйсина точно так же.

Но Якумо не шевелился. И это не все – Кёка просто стояла с каменным лицом.

- Ты-ы-ы…

Гото положил руки на шею Кёки.

- Эйсин-сан! Пожалуйста, остановите Гото-сана, – завопил Якумо.

Эйсин побежал на полной скорости.

Обхватив Гото за шею, он толкнул его на пол.

Обычно Гото, наверное, просто упал бы на спину, но, будучи не в силах контролировать себя из-за одержимости, он упал, прокатился по полу и врезался в стену. Он перестал двигаться.

- Возможно, я немного перестарался.

- В любом случае, он жив, – сказал Якумо, подойдя к Гото и проверив его дыхание.

Харука, похоже, растерялась из-за произошедшего – она просто стояла, широко раскрыв рот.

Даже в такой ситуации Кёка совершенно не изменилась в лице, глядя на Якумо.

- Это было довольно жестоко.

- Мои извинения. Я посчитал ситуацию опасной… – Якумо вернул Кёке взгляд.

Его глаза словно светились пронзительным светом.

17.

- Давно не виделись.

Исии и Миягава пришли в кабинет Хаты в подвале больницы.

Окон там не было. Вдоль стен выстроились шкафы. Комната казалась давящей и удушливой.

Однако, Хату, лениво потягивавшего чай, это, похоже, не волновало.

- Исии-кун? И… как там тебя? – Хата посмотрел на Миягаву, склонив голову набок.

- Миягава.

- Ах, точно. Вареный Осьминог-кун, верно.

- Старик, ты ведь это специально!

Миягава разозлился, но Хата лишь издал жуткий смешок.

Странный человек, как обычно…

- И что вам двоим нужно? – спросил Хата с пугающей улыбкой на лице.

- На самом деле, мы пришли насчет трупа самоубийцы, обнаруженного вчера…

- Ах, этот? – отозвался Хата.

- Спрошу прямо. Возможно ли, что этот человек был убит? – спросил Исии.

Хата скрестил руки.

- Хм.

- Так что? – поторопил Миягава.

Вероятно, Хате это не понравилось, поскольку он распахнул глаза, чтобы бросить взгляд на Миягава.

- Нелегко тебе, наверное, Исии-кун.

- И что же у меня нелегкого?

- Вареный осьминог после медведя. Невыносимо, должно быть, получать в напарники идиотов одного за другим.

- Э…

На такой вопрос было трудно ответить.

- Хватит уже валять дурака, ты, демонический старик, – пригрозил Миягава. Однако, Хата проигнорировал его и протянул Исии бумаги.

Взяв документы, Исии принялся их листать.

Внезапно перед ним появилось фото мертвого Имото. Он машинально отвел взгляд.

- Причиной смерти совершенно определенно стало удушье. Внешних повреждений нет. Никаких следов наркотиков. Кроме обвязанной вокруг шеи веревки других точек давления не было, – безучастно объяснил Хата.

- Значит… это действительно было самоубийство.

- Я просто констатирую факты.

- То есть? – Исии склонил голову набок. Он не понял слова Хаты.

Сейчас из ситуации было ясно, что это самоубийство – было бы понятнее, выразись Хата именно так.

- Все еще не понимаешь?

- Нет.

- Моя работа – установить причину смерти. Сказать, суицид это или убийство – это уже ваша работа, верно?

- Это…

Исии подумалось, что именно так оно и есть.

Хата просто раскрыл факты о трупе. Иначе говоря, если Имото можно было убить с помощью веревки без использования наркотиков и не оставляя внешних повреждений, это было убийство.

Возможно, Исии просто был слишком наивен, желая, чтобы кто-то решил за него, что ему делать дальше.

- Спасибо большое.

Исии как раз поклонился Хате, когда у того на столе зазвонил рабочий телефон.

Хата взял трубку. После короткого разговора он быстро встал.

- Что-то произошло?

- Подождите немного, – с этими словами Хата поспешил прочь из кабинета.

- Старик творит, что ему вздумается, – проворчал Миягава. Затем он опустился на стул, где до этого сидел Хата.

Исии прислонился к стене.

18.

- Эй, Гото-сан в порядке? – Харука снова посмотрела на Гото.

Они отвезли Гото, лишившегося сознания на базе Дзикоукоусинкай, прямо в больницу, где работал Хата.

Гото лежал на больничной койке. Его лоб был забинтован. Сейчас они ждали результатов обследования.

- Скорее всего, он в порядке, – безучастно произнес Якумо, прислонившись к больничной стене.

Несмотря на такую критическую ситуацию, он совершенно не казался встревоженным.

- Скорее всего, говоришь…

- Ну же, не надо так торопиться, – напомнил Эйсин, сидевший на табурете у постели.

Это Эйсин ударил Гото. Начни Харука вести себя слишком встревоженно, он стал бы чувствовать себя виноватым.

Харука испустила долгий выдох, чтобы успокоиться.

- Вы все тут.

В палату зашел Хата.

Он ухмылялся, словно обнаружил что-то забавное.

- Как он? – спросил Якумо.

- Не повезло… – Хата поджал губы, словно откусил что-то кислое, и поднял взгляд к потолку.

- Э? – Харука не могла поверить в это.

Якумо и Эйсин притихли. Атмосфера в палате мгновенно потяжелела.

- Похоже, с его телом все в порядке. Я думал, что смогу вскрыть его, но нет. Не повезло, – сказав это, Хата захихикал.

Харука совершенно не могла смеяться. Силы разом покинули ее тело, так что ей захотелось рухнуть прямо на пол.

- Не говори такие зловещие вещи, – сказал Эйсин с ошарашенным видом.

- О? У нас тут морской монах. – Хата уставился на Эйсина.

- Старик, похожий на сушеную сливу, не имеет права называть кого-то морским монахом.

- Ты и сам старик, нет? – спокойно парировал Хата и засмеялся, так что у него затряслось горло.

Диалог вышел странным.

- Спасибо вам большое, – заговорил Якумо, перебивая этих двоих.

- Не волнуйся об этом. Ладно, ко мне там пришел Исии-кун. Скажу ему, чтобы зашел сюда, – с этими словами Хата вышел из палаты.

Харука наконец-то могла успокоиться, но у нее еще оставались вопросы.

- Эй, что случилось с духом, вселившимся в Гото-сана?

- Сейчас Гото-сан не одержим призраком. – Якумо вздернул левую бровь.

От шока Харука не могла ничего сказать.

- Значит, экзорцизм был настоящим?

- Я пока не могу ничего сказать.

- Но Гото-сан не одержим. Разве это не значит, что экзорцизм прошел успешно?

- Ты идиотка?

- Идиотка…

Говорить так было ужасно. Харука не считала, что так уж не права.

- Объясни, о чем ты говоришь, – сказал Эйсин.

Якумо пробежался рукой по волосам с раздраженным видом. Затем он заговорил.

- Действительно, когда экзорцист начала экзорцизм, с призраком, вселившимся в Гото-сана, произошли необычные изменения.

- Необычные изменения… – Харука тоже это почувствовала.

Тело Гото начало трястись, и он поднял голову, словно отвечая на мантры.

- Хотя казалось, словно призрак реагирует на ее мантры, можно взглянуть на это под другим углом.

- Другим углом?

- Понимаете? Призраком, вселившимся в Гото, был человек по имени Хияма Кенитиро, найденный в Море Деревьев Аокигахара. Он состоял в Дзикоукоусинкай.

- Понятно. – Эйсин понимающе кивнул, но Харука не поняла.

- О чем вы?

- Для Хияма-сана – вселившегося в Гото-сана духа – то место связано со многими воспоминаниями. Короче, возможно, он отреагировал на это.

- Так вот что ты имел в виду?

Объяснения Якумо всегда были запутанными и трудными для понимания.

Хияма, бывший частью руководства религиозной организации, жил там. Это можно было назвать его домом.

Должно быть, он многое пережил там. Но…

- Сейчас Гото-сан не одержим.

- Верно.

- Куда ушел призрак? – спросила Харука.

Якумо открыл рот.

Харука сглотнула в ожидании ответа.

Однако, тут распахнулась дверь, рассеяв тревожную атмосферу. В комнату вбежали Исии и Миягава.

- С-следователь Гото! – Исии бросился прямо к постели Гото, словно и не видя никого больше.

- Какой деловой тип, – раздраженно произнес Эйсин, вставая.

- Исии-сан, пожалуйста, успокойтесь немного, – укорил Якумо, похлопав Исии по плечу.

Благодаря этому, Исии пришел в себя.

- П-простите. Хата-сан сказал мне, что следователя Гото привезли сюда с ранением, так что я… – Исии поскреб голову с крайне виноватым видом.

Речь шла о Хата, так что он, вероятно, приукрасил историю веселья ради.

- Пожалуйста, не волнуйтесь. Думаю, Гото-сан скоро очнется, – сказал Якумо, небрежно хватая вазу с прикроватного столика и доставая из нее цветы.

- П-правда?

- Да. Если польете его этой святой водой, он проснется.

- Святой водой?

- Да. Пожалуйста, вылейте ее ему на лицо одним махом. – Якумо улыбнулся.

…Какая плохая шутка.

Хотя Харука и подумала так, она следила за Исии молча.

Тот кивнул. Он поднес вазу к лицу Гото и опустошил ее за раз.

Вода выплеснулась на лицо Гото.

- Проклятье, холодно! – завопил Гото, подскакивая.

Затем он встретился взглядом с Исии.

- Исии, ублюдок – это ты сделал?

- Ах, нет, это…

У Исии даже не было времени объясниться. На его голову обрушился кулак Гото.

Хотя Харука и провела целый день в постоянных тревогах, раз Гото был так полон энергии, с ним все будет в порядке.

Почему-то даже Исии, получивший удар, со счастливым видом прижимал руку к голове.

19.

- Правда? – услышав новости по телефону от Исии, Макото испытала изрядное облегчение.

- Да. По словам Якумо-си, вселившийся в него дух ушел, – голос Исии звучал радостно, словно у мальчишки.

Иногда Исии демонстрировал и такую ребячливую сторону. Макото это казалось невыносимо милым.

- Значит, этим все разрешается.

- Это… – Исии замолк.

- Еще что-нибудь?

- Да. Якумо-си говорит, инцидент не закончен…

- Не закончен?

- Да. Прежде всего, одержимость следователя Гото была простой случайностью. Моей изначальной целью была проблема трупа Имото-си, найденного в его квартире.

- Ах, верно.

- Стыдно признаваться, но я так обрадовался, что совершенно забыл об этом, пока Якумо-си не напомнил мне.

- Я тоже забыла, – сказала Макото со смехом.

Недавно именно Макото сказала: «Этим все разрешается». Она так переживала за Гото, что почти забыла о главной проблеме.

- Якумо-си передал Вам, чтобы Вы продолжали расследование.

- Понимаю.

- Спасибо.

- Исии-сан, пожалуйста, не забудьте, что обещали мне свидание.

Макото повесила трубку раньше, чем Исии ответил.

Ей это казалось немного грубым с ее стороны, но, не сделай она этого, по ее мнению, Исии бы не пригласил Макото из-за своей стеснительности.

Она снова посмотрела на экран компьютера и очень вовремя обнаружила письмо от Такизавы.

«Я прикрепил видео. Пожалуйста, посмотри его».

Письмо было коротким. К нему было прикреплено видео в формате файла WMP. Наверное, это и была съемка, сделанная в Море Деревьев.

Щелчком мыши Макото запустила видео.

Оно было снято в Море Деревьев, как и думала Макото. Некоторое время оператор молча шел по лесу.

Макото довелось побывать в Море Деревьев Аокигахара всего раз. Тогда она просто следовала определенному маршруту для прогулок и ни с чем необъяснимым не столкнулась.

Однако, по мере продолжения видео становилось все темнее и зловещее.

Хотя это место и было знаменито благодаря самоубийствам, как мог кто-то захотеть умереть здесь – Макото не понимала.

Мышкой она перемотала видео вперед и включила воспроизведение, как только в записи появились перемены.

«Мне уже все равно. Пошли назад».

Шедшая с оператором девушка начала жаловаться.

Камера взяла ее крупным планом. Судя по тому, что девушка убежала, ее это разозлило.

«Эй, постой…» – послышался голос оператора.

Какое-то время камера оставалась на месте под ворчание оператора, но, наконец, последовала за девушкой.

Затем по лесу пронесся вопль.

«Что это было?».

Пробормотав эти слова, оператор бросился бежать на источник крика.

Похоже, он спешил, поскольку камера сильно тряслась и смотрела вверх.

Наконец, на экране появилась лежавшая без сознания девушка и сгоревший труп.

«Ты в порядке?» – с этими словами оператор отбросил камеру в сторону.

Она упала на землю, продолжая снимать под углом.

На секунду что-то промелькнуло…

- Э?

Макото немного перемотала, чтобы проверить еще раз.

…Здесь.

Макото остановила видео на моменте, когда что-то пронеслось мимо.

У нее по спине пробежал холодок. Камера запечатлела знакомую Макото фигуру.

20.

- Значит, в меня вселился призрак… – сидевший в постели Гото повесил голову.

После объяснений Якумо, Харуки и Эйсина он понял, что произошло с ним.

Он ясно помнил все до того момента, как ответил на звонок, но потом его воспоминания были туманными и отрывочными.

Он никогда не думал, что в него вселится дух.

- В любом случае, я рада.

- Я не рад. Из-за небрежных действий Гото-сана нам пришлось на части разрываться.

По контрасту с улыбкой Харуки Якумо казался недовольным.

- Виноват. – Гото искренне склонил голову, заставив Якумо неловко отвести взгляд.

- Итак, Гото-сан, можете рассказать нам все, что помните? – сказал он, прочистив горло.

- Что я помню?

- Да. Как и в случае с Макото-сан, во время одержимости людей переполняют образы тех, кто в них вселился.

Если подумать, так оно и было.

Когда Макото была одержима, ей передалась привязанность призрака к жизни.

Гото задумался, подняв взгляд к потолку. Затем к нему начали медленно возвращаться образы, погребенные в его памяти.

- Темный лес… Человек в одежде горного священника… – Гото в точности озвучил свои мысли.

- Горный… священник? – Якумо нахмурился.

- Да. Лица я его не видел, но этот тип разжег в лесу огонь…

- Это ведь та религиозная группа? – взволнованно произнесла Харука.

- Что?

Гото не понимал, что еще за «та религиозная группа».

- На рассказ об этом уйдет слишком много времени, – отозвался Якумо, сворачивая тему, но Гото просто не мог смириться с этим.

- Просто объясни, – сказал он.

Якумо покачал головой с уставшим видом, а потом обратился к Харуке:

- Оставлю это тебе.

- В самом деле, – надулась Харука, но все равно рассказала в подробностях о религиозной организации под названием Дзикоукоусинкай.

- Короче, Минегиси, или как там звали основательницу, изгнала из меня духа…

- С чего Вы взяли? – Якумо посмотрел на Гото презрительно.

- Я не прав?

- Вы не правы, – твердо ответил Якумо.

- Тогда…

- На этом закончим. Что важнее, Вы помните еще что-нибудь? – Якумо поторопил его продолжать, игнорируя недовольство Гото.

Тот цокнул языком, но снова порылся в памяти. Затем он вспомнил одно слово.

- «Прости»…

- Что это значит? – Якумо склонил голову набок.

Однако, Гото не мог ответить, поскольку эти слова принадлежали не ему.

- Я услышал это в голове. «Прости».

- «Прости», – повторил Якумо, прижав палец к бровям.

…У тебя есть какие-то идеи?

Гото как раз хотел спросить об этом, когда дверь палаты открылась. Пришли Нао и Ацуко.

Стоило Нао увидеть Гото, как она прыгнула на кровать и обняла его.

- Прости, что заставил волноваться. – Гото потрепал Нао по голове.

- В самом деле. Тебя так треплет, потому что ты не думаешь, что делаешь, – сказала Ацуко, стоя у кровати.

Ее голос звучал сердито, но выражение было нежным.

…Я благополучно вернулся.

Гото наконец-то ощутил это.

- Пожалуйста, отдохните как следует, – сказал Якумо. Затем они с Харукой вышли из палаты.

Откровенно говоря, Гото чувствовал себя совершенно здоровым. Он мог бы сразу приступить к работе, но решил последовать совету Якумо.

- Простите… – обратился он уже с собственными словами к Ацуко и Нао.

При виде этого Эйсин одобрительно улыбнулся.

21.

После разговора с Макото Исии позвонил Симамуре, чтобы получить информацию по делу Хиямы Кенитиро, трупа, найденного в Море Деревьев Аокигахара.

Поскольку главная база Дзикоукоусинкай находилась в юрисдикции участка Сетамати, сейчас они сотрудничали с участком Янамаси. Кстати говоря, Симамура вчера ворчала на эту тему.

Когда Исии вкратце пересказал Симамуре, что ему нужно, они решили встретиться в кафе у больницы, поскольку Симамура была не на рабочем месте.

- Зачем тебе расследовать дело Аокигахара? – нелюбезно спросил Миягава, сидя рядом с Исии в кафе.

- Оно связано с нынешним, – твердо ответил Исии, но это было не его собственное мнение. Так сказал Якумо – эти дела связаны.

Якумо распорядился собрать информацию о расследовании.

Без зацепок сейчас Исии оставалось лишь верить в Якумо и следовать его инструкциям.

- Ничего не поделаешь, – проворчал Миягава, закуривая.

Что бы Миягава ни говорил, он сопровождал Исии. Исии был благодарен за это.

Спустя некоторое время показалась Симамура.

- И Миягава-сан тоже… – удивленно произнесла она.

- Привет. Похоже, у тебя все хорошо.

- Вовсе нет. Нелегко, когда тебе говорит что делать ничего не знающий мажор.

- Мне можешь не жаловаться.

- Миягава-сан, а Вы не вернетесь?

- Не заблуждайся. Я не уходил – меня выставили, – сказал Миягава, фыркнув.

Плечи Симамуры разочарованно поникли. Она села напротив них.

Когда принесли заказанный ими кофе, Симамура посмотрела на Исии:

- Дело Хиямы, верно?

- Да.

- Я до вчерашнего дня занималась Имото. Вы уже разобрались с этим? – похоже, Симамура тоже посчитала, что здесь что-то не так.

- Дела Имото и Хиямы могу быть связаны.

- Я так не думаю, но…

- Не говори так и просто рассказывай, – посоветовал Миягава.

Казалось, Симамура еще что-то скажет, но затем она покачала головой и достала бумаги.

- Вы ведь знаете суть дела, верно?

- Да.

Якумо рассказывал перед приходом Исии сюда.

- Сейчас мы собираем подозреваемых, исходя из идеи, что это был внутренний конфликт. В этих документах – информация из допросов.

- Большое спасибо.

- Откровенно говоря, дело особо не движется, но на недавнем совещании следователь, следящий за организацией, сообщил странные новости.

- Какие? – подался вперед Исии.

Симамура добавила в свой кофе молоко и сахар, после чего принялась медленно, почти дразняще мешать его.

- Старик в монашеской рясе, парень и девушка, а также мужчина в кресле каталке посетили организацию.

- Ах! – машинально воскликнул Исии.

Наверное, это были – нет, это точно были…

- Что?

- Ах, это точно были следователь Гото и остальные, – неохотно признался Исии.

- Да сколько вы собираетесь вмешиваться в это дело? – раздраженно произнесла Симамура. Затем она залпом выпила свой кофе.

22.

«Нужно мное расследовать».

Вот что сказал Якумо, выйдя из больницы. Сейчас они с Харукой молча шагали.

…Интересно, куда мы идем.

Харуку это интересовало, но вслух она не спросила.

- Здесь.

Спустя минут двадцать ходьбы Якумо внезапно остановился.

Харука увидела напоминавшее склад здание, рядом с которым стояло несколько грузовиков. Она прочитала слова на вывеске: «Перевозки Красной Лошади – филиал Сетамати».

- Транспортная компания?

- Да. Здесь работает Хидеаки.

Якумо зашагал к типовому зданию рядом со складом. Харука поспешила за ним.

- Здравствуйте. – Якумо без колебаний открыл раздвижную дверь типового здания.

- Да? – мужчина лет шестидесяти, пивший чай за своим столом, подозрительно поднял взгляд.

- Извините за внезапный визит. Меня зовут Сайто. Я журналист из газеты «Хокуто», – спокойно соврал Якумо.

Харука считала, что проще было получить информацию, назвавшись другом Хидеаки, раз уж тот работал здесь, но у Якумо должна была быть своя причина соврать именно так.

- И какое у Вас здесь дело? – мужчина встал и подошел к раздвижной двери.

У Харуки перехватило горло. Мужчина явно отнесся к ним с подозрением.

- Я хотел послушать здешних работников.

- Послушать?

- Да. Насчет дела Аой Хидеаки.

Стоило Якумо сказать это, как выражение мужчины сразу изменилось.

- Что Вы хотите знать о Хиде?

- Полиция относится к нему, как к подозреваемому, поскольку его сестра пострадала при ограблении. Мне бы хотелось написать статью, критикующую полицию за это.

Выражение мужчины смягчилось, словно он принял объяснение Якумо.

- Если так, я обо всем расскажу. Заходите.

Мужчина отвел их в угол комнаты, отделенный перегородкой. Похоже, здесь была комната отдыха.

Якумо и Харука сели на складные стулья. Затем мужчина дал Якумо визитку.

Там значилось имя «Маеда Хирохиса».

- В самом деле. Не знаю, что творит полиция. Следователь сюда тоже приходил и с самого начала обращался с Хиде, как с преступником. Бесит меня это.

- Они и правда ужасны, – кивнул Якумо.

Маеда продолжал говорить с довольным видом.

- Он похож на отца. Упрямый, но серьезный. Работает изо всех сил ради сестры. Парень, который никогда бы не смог никого убить.

- Вы и отца Хидеаки-сана знали? – коротко спросил Якумо.

- Мы учились на одной параллели старшей школы. Когда он умер, я подумал, не могу ли что-нибудь сделать, а потом нанял Хиде.

- Вот как… Хидеаки-сан в последнее время не вел себя странно?

После этого вопроса у Маеда появилось раздраженное выражение.

Он что-то знал. Харука тоже это чувствовала. Однако, судя по этому выражению, похоже, говорить он не собирался.

- Не знаю, – как и ожидалось, нахмурился Маеда.

- Это важно.

- Не знаю.

- Есть вероятность того, что кто-то использовал Хидеаки-сана.

- Использовал…

Харука видела, что напор Якумо потряс Маеду.

- Пожалуйста, расскажите, – взмолился Якумо.

Вероятно, это убедило Маеду, поскольку он заговорил, прочистив горло.

- Не думаю, что это как-то связано с происшествием, но какой-то мужчина приходил искать Хиде. Его тогда не было на месте. Когда я сказал об этом, мужчина оставил мне свои контакты и ушел.

- Кто это был?

- Он не представился.

- Вы передали Хидеаки-сану контактную информацию?

- Да.

- И что он сказал?

- Что это было какое-то приглашению в религию…

…Приглашение в религию?

Похоже, Якумо это тоже встревожило, поскольку он слегка прищурился.

23.

- Честно, это было ужасно, – проворчал лежавший в постели Гото.

Хотя тяжелых травм у него не было – только небольшой порез на лбу – его оставили в больнице на всякий случай.

- Вот что происходит, если действовать, не подумав, – сказал Эйсин, со смехом садясь на стул у постели.

- Ты сам сказал мне ответить на звонок, старик.

- Вот как? – изобразил непонимание Эйсин, хотя и сам это знал.

- Не вини других людей. Как сильно, по-твоему, мы волновались? – вмешалась Ацуко. Она сидела рядом с Нао с сердитым видом.

- П-прости. – Гото искренне склонил голову.

Ощущение было странным. В прошлом Гото не смог бы вот так извиниться перед Ацуко.

- В самом деле. Тебе стоит научиться быть немного терпеливее.

- Зачем ты говоришь о терпении? Я так жил всю жизнь.

- Тебе стоит измениться. Это и ради них тоже. – Эйсин с улыбкой посмотрел на Ацуко и Нао.

Как обычно, Эйсин был неразборчив в своих методах. Он словно брал этих двоих в заложники.

- Знаешь…

- Чтобы стать священником, ты должен быть терпелив.

- Опять ты об этом?! – яростно возмутился Гото.

Он понимал, почему Якумо избегал Эйсина. Эйсин был невообразимо настойчив. Наверное, он собирался повторять одно и то же, пока Гото не согласится.

- Брось, опять ты из-за мелочи разволновался.

- Что значит «чтобы стать священником»? – спросила Ацуко, подняв брови.

- На самом деле, я подумывал заставить его занять место Иссина и стать священником в том храме.

Как только Эйсин договорил, Ацуко рассмеялась. Нао тоже радостно засмеялась вслед за ней.

Гото несколько раздражало, что они так сильно смеялись.

- Что смешного?

- То есть, чтобы ты стал священником – это все равно, что пытаться остановить прилив.

- Что?

- Ты даже не сможешь запомнить сутры, верно?

Говорить так было ужасно. Гото захотелось возразить.

- Не смейся надо мной. Я могу быть священником.

- О, так теперь ты хочешь? – Эйсин скрестил руки и одобрительно кивнул.

- Я это просто так сказал. Не воспринимай всерьез.

Хотя Гото поспешил опровергнуть свои слова, Эйсин не слушал его.

- Теперь я могу немного расслабиться. Рассчитываю на тебя. Что касается твоего имени священника…

- Хватит уже шутки шутить! – завопил Гото, забыв, что находится в больничной палате.

24.

- Каким человеком был Хидеаки-сан в старшей школе? – спросила у Якумо Харука, когда они покинули транспортную компанию, хотя и знала, что ее проигнорируют.

Повисло долгое молчание.

Из-за этого шум проезжавших мимо машин звучал громче.

- Откровенно говоря, тогда я его ненавидел…

- Почему?

Должна была быть причина, почему Якумо так открыто выражал свои чувства.

- Он мог видеть призраков – вот что он говорил.

- Да. – Харука тоже слышала об этом.

- Он не пытался скрывать это. Он говорил об этом свободно. Тогда я не мог вынести этого – не мог простить.

- Не мог простить…

- Да. Даже я считаю себя человеком поверхностным. Хотя я и страдал, он был в порядке. Мне это казалось нечестным.

- Вот как…

Харука осознала, что у Якумо был невероятно печальный вид.

Она очень даже понимала чувства Якумо. Из-за способности видеть призраков он перенес много боли и страдал.

Но Хидеаки вел себя иначе – он даже заявлял другим людям, что может видеть призраков.

- Сейчас мне кажется, что я равнялся на него.

- Равнялся на него?

- Да. Я должен был вести себя как он, но не делал этого.

- Почему?

- Наверное, потому, что я был чудаком, прятавшимся в своей раковине. – Якумо рассмеялся с самоуничижением.

- Это…

- Должно быть, я просто хотел, чтобы кто-то признал мое существование. Но, будучи трусом, я боялся, что меня отвергнут.

- Этого…

…не нужно стыдиться.

Харука попыталась сказать это, но почему-то голос ее не слушался. Вместо это она мягко ухватилась за рубашку Якумо.

Хотя это и не могло передать ее слова…

- Однажды я осознал. – Якумо остановился.

- Осознал что?

- Причину, по которой он заявил о способности видеть призраков.

- И что же это было?

- Любовь. Глубокая, глубокая любовь…

- Любовь?

Харука не понимала, почему любовь заставила Хидеаки заявить о своей способности.

- Его толкнула на это глубокая любовь к своей сестре.

- Его сестре…

- Возможно, они были бы счастливее, не будучи братом и сестрой… – с этими словами Якумо посмотрел на небо. Ясное небо простиралось над ним.

…Интересно, о чем думает Якумо, глядя сейчас на небо.

После этого они уже не говорили. Похоже, Якумо задумался, так что для этого просто не было возможности.

- Увидимся завтра.

Они расстались у станции.

Уходя в темноту, Якумо казался невероятно одиноким.

Почему-то у Харуки возникло такое чувство, словно она больше не увидит эту спину.

25.

Вернувшись в участок, Исии провел день за чтением бумаг от корки до корки.

Хияма Кенитиро, обнаруженный в Море Деревьев Аокигахара, изначально был оптометристом. Затем двадцать лет назад он повстречал экзорцистку Минегиси Кёку и занялся религиозной деятельностью.

- С чего бы доктору уходить с головой в религию? – сказал Миягава себе под нос с сигаретой во рту.

Наверное, он считал, что врача подобным не обмануть, но в реальности все было иначе.

- То же самое было, когда секта распылила ядовитый газ в метро, но при этом многие приверженцы той религии были высокообразованными людьми.

- Ах, кстати, да… – Миягава поднял взгляд к потолку и выдул дым.

- Хотя я и не знаю, почему…

- Возможно, у богачей на удивление недовольные сердца, – прочувствованно произнес Миягава.

В этом был смысл. Хотя они и были довольны своим богатством и статусом, это было лишь тщеславие и чувство превосходства. Они не приносили облегчение или ответ.

Исии снова просмотрел бумаги.

Минегиси Кёка и Хияма Кенитиро поначалу не организовывали ничего такого масштабного, как религиозная группа.

Они переехали в Яманаси и проводили что-то вроде консультаций по вопросам духовных феноменов.

Какое-то время они не делали ничего выделявшегося. Однако, около двух лет назад они перебрались в Токио, сменили название на Дзикоукоусинкай и начали собирать множество последователей.

- Два года назад… интересно, что произошло? – произнес Исии, озвучивая посетивший его вопрос.

У Миягавы был кислый вид.

- Их ослепили деньги?

- Возможно… – Исии просто не мог принять этого.

- Люди на что угодно пойдут ради денег.

- Однако… Если дело в этом, разве они не могли начать свою деятельность раньше?

- Может… они не думали о подобном.

- Мне так не кажется.

Миягава не стал возражать. Он нахмурился, видимо, тоже обнаружив в своем предположении что-то странное.

Эту тихо работавшую парочку не могли внезапно ослепить деньги. Даже если бы это было так, что-то послужило толчком.

Это был ключ, который раскроет тайну этого дела – так казалось Исии.

- Ну, в любом случае, Минегиси Кёка, вероятно, убийца. – Миягава постучал пальцем по снимку Кёки в документах. Убийство, вызванное внутренними разногласиями – такой ход мыслей был вполне нормален. Однако, полиция не могла арестовать Кёку. Причина крылась в том, что…

- У нее есть алиби.

От предполагаемого времени смерти до момента обнаружения трупа Кёка не покидала Токио.

- Возможно, Минегиси Кёка убила его и отправила кого-то из последователей выбросить тело? На месте преступления был обнаружен кхаккхара, который используют в организации, верно?

- Возможно. Однако…

Именно это и было главной проблемой следственной бригады.

Если от тела избавился верующий, они не могли определить, какой именно. Они опросили членов группы, но у тех рты были крепко закрыты на замок.

Из-за того, что верующие не говорили так легко, следствие ходило по кругу.

- И что будем делать? – беспечно спросил Миягава, отбрасывая документы.

Исии понимал его чувства. Хотя они и пытались собрать информацию, с таким делом полезнее всего было проникнуть на вражескую территорию.

Исии не думал, что их действия прояснят что-либо.

Он как раз вздохнул, когда у него зазвонил телефон. На экране высветился номер Макото.

- Алло, говорит Исии Ютаро.

- Это Макото.

- Ах, э, здравствуйте…

«Пожалуйста, не забудьте, что обещали мне свидание.».

Исии вспомнились слова Макото, из-за которых ему без всякой причины стало жарко.

- Я звонила Якумо-куну, но не дозвонилась, и потому набрала Вас, Исии-сан, – в ее голосе слышалось отчаянье.

- Что-то произошло?

- На самом деле, я хочу показать Вам кое-что.

- Ч-что именно?

Исии охватило ужасно дурное предчувствие.

26.

Покончив с безвкусным больничным ужином, Гото лег на постель.

Ацуко, Нао и Эйсин уже ушли домой.

Он посмотрел на часы. Было самое начало восьмого. Хоть он и устал, но просто не мог уснуть.

Он сел, посчитав, что может посмотреть телевизор, когда до него донесся стук в дверь.

- Открыто, – сказал Гото.

Дверь тихо открылась. При виде того, кто стоял за ней, Гото удивился. Это был Якумо.

- В чем дело?

Якумо должен был уже уйти.

Выглядел он не очень хорошо.

- Зашел заодно, – сказал Якумо, садясь на стул у кровати.

- Заодно?

- Да. В этой больнице лежит моя знакомая.

- Девушка, которая пришла попросить тебя о помощи?

- Ну, да.

- Ты узнал что-то? – спросил Гото.

Якумо прижал руки к уголкам глаз, закрывая лицо.

Это было на него не похоже.

- Я знаю… кого она пытается спасти.

- Кого?

- Пока не могу сказать.

- Почему?

- Я не знаю, как спасти этого человека. – Якумо вяло покачал головой.

…Он растерян.

Гото чувствовал это. Наверное, мысленно Якумо видел очертания этого дела.

Однако, он сомневался, стоит ли говорить об этом вслух.

Подобное уже случалось раньше. Если злоумышленник был плохим человеком, он мог просто разозлиться, но иногда дело обстояло иначе.

Якумо часто поддерживал слабых. Хотя он мог просто позволить им ускользнуть, это противоречило бы его праведной натуре. Он страдал больше необходимого.

Но Якумо в таком состоянии не вызывал у Гото неприязни. И он был рад, что терзаемый сомнениями Якумо пришел к нему.

- Эй, хочешь пройтись? – Гото выбрался из постели и надел тапочки.

- Если перетрудитесь, вашему телу это потом аукнется.

- Это просто царапина. Госпитализация – это перестраховка. – Гото положил руку на бинт на голове.

Он не врал. Порез уже зажил. Сейчас он буквально совсем не болел.

- Почему Вы собрались гулять?

- Когда ты чем-то озадачен, надо просто походить, не думая.

- Вас ведь никогда ничего не тревожило, верно, Гото-сан?

- Я тебя стукну, – сказал Гото, цокнув языком. Он вышел из палаты.

Несмотря на все свои слова, Якумо молча последовал за Гото. Они прошли по коридору и спустились по лестнице в комнату ожидания.

Время посещений уже закончилось – свет был выключен, здесь царил полумрак.

Гото купил две банки горячего кофе в автомате у стены. Одну он бросил Якумо.

- Какая редкость для Вас, Гото-сан, скряги, – сказал Якумо, глядя на банку с кофе словно на какую-то загадочную вещь.

Как обычно, он не был честен с собственными чувствами.

- Замолкни и пей.

Гото открыл банку и отпил. Затем он вышел во двор больницы.

Воздух был холоднее, чем он ожидал. Он содрогнулся.

- Что тебя тревожит? – спросил Гото.

Якумо поднял взгляд к небу, держа банку с кофе двумя руками.

Осеннее полнолуние. Круглая луна ярко сияла. Даже в городе, где не показывались звезды, это успокаивало Гото.

- Не знаю… как спасти…

- Попытки спасти кого-то – это просто эгоизм.

- Эти слова не в Вашем духе.

- Возможно. Но никто не знает, как все сложится. Будешь дергаться ради кого-то другого, сам же потом пожалеешь.

- Но Вы действовали ради меня, Гото-сан.

Вероятно, Якумо говорил о предыдущем инциденте, когда Гото пришлось уйти из полиции. Похоже, он чувствовал себя в долгу из-за этого, но подобная сдержанность была не в его духе.

- Я просто следовал своим убеждениям.

- А вот это похоже на Вас, Гото-сан. – Якумо улыбнулся, пусть и совсем слабо.

В его взгляде, таком мрачном еще недавно, словно бы прибавилось немного силы.

- Эй, Якумо…

Стоило Гото заговорить, как он вздрогнул.

Глаза Якумо широко распахнулись, и он медленно упал вперед. Банка кофе, выскользнувшая из его рук, упала на дворовый газон.

…В чем дело?

Гото был ошарашен. Он попытался подбежать к Якумо, но кто-то преградил ему путь.

Он плохо видел в темноте. Человек был одет в хакама с расширенным поясом. В руках у фигуры был стальной прут.

- Ты… – заговорил было Гото, когда его с силой ударили по голове.

Земля содрогнулась. Он упал вперед. Затем он лишился сознания.

- И на что я должен посмотреть? – неуверенно спросил Исии.

Макото пришла в кабинет отдела специальных расследований нераскрытых дел, поскольку хотела показать что-то Исии.

Его сердце тяжело и неприятно стучало.

- Это видео с того раза, когда в Море Деревьев Аокигахара нашли труп, – пояснила Макото открывая ноутбук, который держала, и быстро устанавливая его.

Судя по ее выражению, видео содержало нечто впечатляющее.

…По возможности, я бы предпочел его не смотреть.

Вот что чувствовал Исии, но вслух сказать этого не мог.

- Видео, э? – выдувший сигаретный дым Миягава не выглядел заинтересованным.

- Я запускаю видео, – сказала Макото, закончив.

Исии закусил губу и сжал кулаки, глядя на монитор.

На экране появился дремучий лес Аокигахара. Кипарисы росли так густо, что все было словно окутано туманом.

Этот лес был известным местом для самоубийств. Исии не знал, как люди могли ходить туда веселья ради.

- Я промотаю эту часть. – Макото воспользовалась мышью.

Обстановка изменилась. По лесу пронесся вопль, вероятно, женский.

Похоже, оператор бежал, поскольку экран сильно трясся. Исии укачивало от одного лишь взгляда на это.

На миг он отвел взгляд.

- Здесь, – сказала Макото.

- Э?

Исии совершенно упустил нужный момент. Он приблизился к монитору. Миягава тоже всмотрелся, хмурясь.

С помощью мышки Макото перемотала немного назад.

На экране была лежавшая на земле девушка и почерневший труп.

- Э-э… – Исии торопливо проглотил крик, едва не слетевший с его губ.

- Вот.

Макото остановила видео. Исии видел, как чьи-то ноги приближаются к лежавшей на земле девушке.

- И в чем здесь дело? – Исии склонил голову набок.

В изображении вроде как не было ничего настолько особенного, чтобы Макото специально показывала его им.

- Пожалуйста, посмотрите сюда внимательнее.

С помощью мышки Макото увеличила центр изображения.

Увидев картинку, Исии машинально отпрянул.

- Э-это…

Исии и Миягава переглянулись. Затем они посмотрели на Макото.

- Да. Красноглазый мужчина.

Слова Макото отдались эхом в голове Исии, словно смертельный приговор.

Какое-то время никто не мог говорить.

…Этот человек как-то связан с делом?

Словно обрывая напряженную атмосферу, зазвонил мобильный.

Плечи Исии вздрогнули. Он взял свой телефон в руку. На экране высветилось имя Гото. Исии охватило крайне дурное предчувствие.

28.

Сама того не заметив, Харука вернулась домой и легла в постель.

Расставшись с Якумо, она пришла в свою квартиру и рухнула на кровать. Она помнила все до этого момента.

Похоже, она уснула.

Она медленно села. Ее голова казалась тяжелой.

Эти два дня выдались беспокойными. Столько всего произошло, что, откровенно говоря, в ее голове царил бардак.

Она посмотрела на часы. Было начало одиннадцатого вечера.

Харука потянулась и встала. Она подумывала освежиться и принять душ, когда увидела, что ее телефон вибрирует на столе.

На экране высветился номер Якумо…

- Слушаю, – взяла трубку Харука.

Ответа не было. Харука слышала шелест веток – возможно, Якумо был на улице.

- Эй, Якумо-кун?

Ответа по-прежнему не было.

…Что-то определенно не так.

В голове Харуки вновь всплыл образ уходящего Якумо.

Стоило ей представить нечто ужасное, ее мысли просто начали путаться, словно катясь вниз по склону.

- Якумо-кун, в чем дело? Эй, ответь мне! – Харука продолжала исступленно говорить, но ответа все не было.

Прислушавшись, она смогла различить чье-то слабое дыхание. Однако, она сразу поняла, что это не Якумо.

- Кто Вы? – робко спросила Харука.

Повисло молчание. Харука сжала телефон крепче.

- Сайто Якумо в лесу.

Похоже, звонивший использовал голосовой модератор, поскольку голос звучал механически. Харука не могла разобрать, мужчина это или женщина.

- В лесу? О чем Вы?

- Там, где был найден труп.

- Кто Вы? Что значит, там, где был найден труп? Якумо-кун… – Харука хотела было продолжить, но остановилась.

Звонок уже завершился.

…Что произошло?

Глубоко дыша, Харука кое-как сумела воздержаться от паники.

Хотя она и не знала подробностей, но понимала, что с Якумо случилось нечто ужасное. Набравшись решимости, Харука перезвонила на мобильный Якумо.

Однако, сколько бы она ни ждала, до нее доносились лишь гудки. Никто не отвечал.

…Что мне делать?

Пока Харука размышляла, у нее зазвонил мобильный.

Она думала, это мог быть Якумо, но высветился номер Гото. И это было кстати.

- Алло, Гото-сан, на самом деле, только что…

- Якумо похитили, – с горечью произнес Гото, перебивая Харуку.

У нее было такое чувство, словно она рухнула в темную яму.

- Похитили…

- Прости. Если бы я только… – эти слова прозвучали так, словно их выдавили из горла Гото.

Хотя Харуку и охватило отчаянье, она ответила, чтобы приободрить их обоих:

- Это не так.

29.

…Где я?

Якумо медленно открыл глаза.

Он чувствовал, как онемели его руки и ноги. Еще недавно он разговаривал с Гото во дворе больницы.

Он заставил свое скрипящее тело подняться и осмотрелся.

Он оказался глубоко в лесу.

В лесу бесконечной тьмы, поскольку светил там лишь слабый лунный свет…

- Я…

Якумо попробовал обдумать произошедшее, но его остановила тупая боль.

Он оперся на соседний камень. Было скользко и темно – он просто не мог передвигаться.

Якумо обыскал карманы, чтобы узнать, есть ли там что-нибудь, но его мобильный и бумажник пропали.

…Так мне придется провести ночь здесь?

Якумо содрогнулся. Он изрядно замерз.

- Давно не виделись, – послышался голос у него за спиной.

При звуках знакомого голоса тело Якумо застыло.

…Хуже не придумаешь.

Прошептав это мысленно, он медленно обернулся.

Как он и думал, там стоял мужчина. Мужчина с красными глазами. Отец Якумо, Ункай.

В этом темном лесу лишь его глаза испускали неестественный свет.

- Я не хотел тебя видеть, – сказал Якумо, смерив его взглядом.

…Нельзя позволить обмануть себя.

Так он сказал себе. Продемонстрируй он перед этим мужчиной любые признаки колебаний, и тот этого не упустит. Якумо нужно было спокойно следить за ситуацией.

- Как же холодно ты относишься к своему родителю, – мужчина слегка покачал головой.

- Я не считаю тебя своим родителем.

- Вопрос не в том, что ты считаешь. Разве твой красный глаз не служит доказательством? Мы – отец и сын…

- Даже если у нас одна кровь, я отличаюсь от тебя, – сказал Якумо.

Что бы ни произошло, Якумо должен был продолжать отвергать этого человека. Прими он хоть что-то из его слов, Якумо перестал бы быть человеком.

- Мы одинаковые. Ты просто не знаешь этого.

- Не знаю?

- Верно. Ты не знаешь истинного отчаянья… Ты поймешь, когда осознаешь это. Истинная природа человеческой души – это тьма.

- Хватит нести чушь! – завопил Якумо, сжимая кулаки.

Отчаянье было знакомо Якумо по его ужасному детству, но он все равно считал, что за тьмой есть и свет.

- Тогда давай попробуем, – красноглазый мужчина усмехнулся.

- Что?

- Ты знаешь, где находишься?

- В каком-то лесу, верно?

- Это не просто лес. Это Море Деревьев Аокигахара. Ты понимаешь, о чем я?

- Угх… – Якумо стиснул зубы. В то же время, внутри него поднялся ужас.

Море Деревеьев Аокигахара было известным местом для самоубийства, где каждый год находили около сотни неопознанных трупов. Коротко говоря, именно столько духов бродило здесь.

Более того, большая их часть оборвала свои жизни и не обрела покой.

Не успел Якумо заметить, как красноглазый мужчина исчез.

…Где он?

Якумо огляделся, а потом его глаза широко распахнулись.

Рядом с Якумо стоял ужасно худой старик. Наверное, он повесился. У него была необычайно длинная шея.

«Верни ее! Верни мою дочь!».

Старик вцепился в Якумо.

- Э-это не я сделал.

Якумо попытался стряхнуть его, но без толку.

«Это твоя вина!».

Он услышал голос у своих ног. Опустив взгляд, он увидел бледную женщину средних лет, ползавшую там и смотревшую на него.

- Что…

«Почему ты предал меня?».

У него за спиной зазвучал голос.

Обернувшись, он увидел молодого человека с хлеставшей из головы кровью. Тот тянулся к Якумо.

- Не подходи.

Якумо бросился бежать в попытке скрыться.

Однако, в лесу передвигаться было непросто, и он упал раньше, чем добрался куда-либо.

«Уа-а-а, уа-а-а».

До него донесся детский плач.

Подняв взгляд, он увидел смотревшую на него женщину с новорожденным на руках.

«Я умерла из-за тебя».

- Н-нет, я…

В этом хаосе из леса появлялось все больше духов мертвецов. Их число все росло.

Не успел Якумо заметить, как его окружили бесчисленные духи.

Их ненависть, печаль и гнев безжалостно лились в сердце Якумо.

…Нет. Нет. Нет.

Якумо обхватил голову руками.

Как бы он ни пытался отогнать их, он не мог закрыть свое сердце. Он принимал негативные эмоции призраков, и сердце Якумо крошилось на части.

- А-а-а-а-а-а-а-а!

Крик Якумо пронесся по лесу, словно он пребывал в предсмертной агонии…

1.

Харука быстро привела себя в порядок и вылетела из квартиры.

Выйдя к главной дороге, она остановила такси, назвала водителю пункт назначения и откинулась на спинку сидения.

Глядя на проносящийся за окном ночной городской пейзаж, Харука испытывала чувство дежавю. Если подумать, она точно так же смотрела в окно такси, когда напали на Иссина.

…Нет.

Харука отогнала эту мысль.

Она не могла думать о плохом. «Все точно будет хорошо!». Так говорила себе Харука, кое-как сумев немного успокоиться.

Она вышла из такси перед больницей. Взяв себя в руки, она торопливо прошла в комнату ожидания через ночной вход.

Харука увидела сидевшего на лавке Гото.

Судя по бинтам, он был ранен в голову. Они слегка намокли от крови.

- Вы в порядке? – спросила Харука. Гото поднял взгляд.

- Прости. Я был там, но…

- Важнее, что произошло? – перебила его Харука.

Гото покосился вглубь комнаты ожидания. Там Исии разговаривал с несколькими офицерами в форме.

Похоже, Исии заметил его взгляд, поскольку он прервал разговор и подошел к ним.

- Харука-тян.

- Исии-сан. Что случилось? – Харука быстро покончила с приветствиями и обратилась за информацией.

Кончиками пальцев Исии поправил свои серебристые очки и начал объяснять.

- Судя по ситуации, преступник сначала вырубил Якумо-си электрошокером, а затем ударил следователя Гото чем-то вроде прута, лишив его сознания. А потом этот человек забрал Якумо-си – так я думаю.

- Почему ударили только меня? – произнес, хмурясь, Гото с таким видом, словно ему было больно.

- Думаю, у преступника мог быть электрошокер, который нельзя использовать несколько раз подряд.

- Значит, он не ожидал, что людей будет двое, – с горечью произнес Гото.

- Сейчас мы проверяем камеры безопасности, поскольку есть вероятность того, что преступник мог попасть на пленку.

- Ударивший меня человек носил белые хакама, – сердито произнес Гото.

- Возможно, здесь замешаны Дзикоукоусинкай.

- Мы отправляемся на их базу. Якумо должен быть там. – Гото выбросил в мусорное ведро свой компресс из бинтов и встал.

- Пожалуйста, подождите, – окликнула его Харука прежде, чем Гото успел уйти.

- Что?

- На самом деле, мне звонил кто-то, скорее всего, преступник.

- Чего?

- Что ты сказала?

Гото и Исии хором высказали удивление.

Харука подробно рассказала о загадочном звонке, поступившем ей с мобильного Якумо.

- В такой ситуации, лес – это, наверное, Море Деревьев Аокигахара. – Гото поскреб подбородок.

Харука считала так же. Если похищение Якумо было связано с этими делами, скорее всего, он находился в ранее упомянутом Море Деревьев Аокигахара.

Преступник также сказал, что там был найден труп.

- Это определенно ловушка, – возразил Исии.

Харука тоже так считала. Если звонивший был тем, кто похитили Якумо, у него не было причин называть Харуке его местонахождение.

Раз ей все равно сообщили об этом безо всяких требований, то похищать Якумо вообще не было смысла.

Но…

- Мы не можем проигнорировать это.

- Так и есть, – согласился Гото.

- Но остается еще то видео, – продолжал Исии.

- Какое видео? – спросил Гото.

- На самом деле… на видео, снятом обнаружившим труп в Аокигахара парнем, тот человек… там красноглазый мужчина. Так что…

- Даже если это ловушка, я не успокоюсь, пока не поеду туда! – заявил Гото.

- Н-но…

- А ты проверить эту религиозную группу. Я отправляюсь в Море Деревьев.

- Я тоже поеду! – окликнула Харука собравшегося уходить Гото.

- Нельзя. Это опасно. – Исии схватил ее за руку, но Харука стряхнула его ладонь.

Она не могла просто молча ждать, когда происходит подобное.

- Ты ведь поедешь, даже если я запрещу, верно? – сказал Гото, оборачиваясь.

- Да. – Харука посмотрела прямо на Гото.

Как он и сказал, она собиралась поехать, несмотря на все их возражения.

- Верно! Пошли!

- Да, – ответила Харука. Она вышла следом за Гото.

2.

…Они ушли.

Исии растерянно проводил взглядом Гото и Харуку.

Возможно, ему стоило остановить их, но он почему-то не смог. Что бы он ни сказал, наверное, у него бы не вышло отговорить этих двоих.

Они опирались на такие крепкие узы.

Сейчас Исии оставалось лишь надеяться, что с ними все будет в порядке.

- Исии.

Обернувшись на голос, Исии увидел Миягаву.

- В чем дело?

- Мы получили изображение с камеры безопасности.

- Ах, да.

Исии и Миягава пошли в комнату охраны за приемной стойкой.

Это была комнатка в три татами. Там стоял один стол и сложенный футон для отдыха. На столе было установлено три монитора.

- Так куда смотреть? – спросил Миягава у сидевшего за столом охранника.

Мужчина пробурчал что-то, стуча по клавиатуре. Затем он указал на монитор в центре.

- Вот.

Вглядевшись в экран, Исии увидел там стоявших во дворе Гото и Якумо. Звука не было, так что он не знал, о чем они говорили.

Через некоторое время Исии увидел тень, появившуюся за спиной Якумо.

Белые хакама с поясом с красным Брахмой на нем. Одежда сюгендо. Человек прижал к плечу Якумо электрошокер.

От шока Якумо лишился сознания и упал прямо на месте.

Гото заметил, что что-то не так, и насторожился, но человек в белом быстро ударил его стальным прутом.

Все это заняло считанные секунды.

Затем человек в костюме сюгендо вышел из кадра. После этого подъехала машина, остановившаяся перед Якумо.

С водительского места вышел человек в белом. Наверное, недавно в кадре был он же.

Человек поднял Якумо и положил его в машину. Затем он сел за руль и уехал.

- Как расторопно, – так посчитал Исии.

Человек даже не обратил внимания на Гото. Было ясно, что похищение Якумо было его изначальной целью.

- Да, – отозвался Миягава. Затем он обратился к охраннику: – Можете показать нам запись еще раз?

Охранник молча перемотал видео, как его и просили. Миягава приблизил лицо к экрану.

- Стоп! – произнес он, когда машина въехала в кадр.

Охранник в ответ остановил запись. Вероятно, Миягава пыталась проверить номерной знак машины.

Исии тоже подошел ближе к экрану.

Однако, толку от этого не было. Номер был заклеен скотчем. Они просто не могли разглядеть его.

Должно быть, злоумышленник подумал о камерах. Основательный преступник.

- Проклятье, – с чувством произнес Миягава.

Они и правда не могли разглядеть номер. Однако, Исии обнаружил еще кое-что. Это была…

- Можете увеличить этот фрагмент? – Исии указал на грудь человека в одежде сюгендо.

- Картинка будет размыта, – сказал охранник, увеличивая изображение.

Исии видел слово «Дзикоукоусинкай» на черном поясе.

- Так это и правда была та религиозная группировка… – сказал Миягава, который словно бы угадал намеренья Исии.

- Да.

- Исии, пошли.

- Есть, – громко ответил Исии. Затем он вышел из комнаты охраны вместе с Миягавой.

3.

- Ничего, мы найдем его – сказал Гото, сидевший за рулем мини-купера, устроившейся на переднем сидении Харуке.

Он, скорее, подбадривал не ее, но себя самого.

- Да, определенно… – Харука храбрилась.

Раньше она бы, наверное, уже наполовину расплакалась бы, но теперь она изменилась.

- Что смешного?

После вопроса Харуки Гото осознал, что улыбается.

- Я просто думал о прошлом.

- О чем?

- Впервые я встретил тебя, Харука-тян, во время того дела с заброшенным университетским зданием, верно?

- Да.

Выражение Харуки немного смягчилось, возможно, она тоже вспомнила тот инцидент.

- Тогда я посчитал тебя довольно слабой девушкой.

В то время Харука сидела рядом с Якумо с таким видом, словно может расплакаться в любой миг.

После этого они много раз пересекались во время расследований, но Гото казалось, словно Харука плакала каждый раз.

Возможно, она переживала за Якумо или жалела жертву – но в какой-то момент Гото перестал видеть в этих слезах слабость.

Он чувствовал, что, даже если она и плакала, ей хватит сил шагать вперед.

А сейчас, хотя ей, должно быть, хотелось расплакаться, она сдерживала эти чувства. Возможно, она решила не плакать, пока не найдет Якумо.

Если подумать, она была не просто слабой девушкой, которая вечно ревела.

Наверное, поэтому Якумо и был очарован ей.

- Почему Вы используете прошедшее время? – Харука надула щеки, словно сердилась.

- Потому что ты изменилась.

- Вот как?

Возможно, сама Харука это не ощущала, но Гото видел со стороны.

Встреча с Якумо определенно изменила Харуку.

- Раз я так говорю, можешь не сомневаться.

- Хм-м…

- Но изменилась не ты одна, Харука-тян.

- Э?

- Якумо тоже изменился.

- Правда?

- Да. Люди меняются, потому что любят друг друга, – в последнее время Гото пришел к этой мысли.

- Почему-то это звучит не в Вашем духе, Гото-сан.

- Правда? – произнес тот, изображая непонимание.

Но в душе он все понимал. Больше всего изменился сам Гото. Ему казалось, словно, встретив Якумо и Харуку, он нашел путь, по которому должен был идти.

И не только Гото. Ацуко, Нао и Исии тоже изменились.

Все эти люди, каждому из которых чего-то не хватало, собрались вместе, временами ранили друг друга и продолжали меняться.

Но Гото считал, что это хорошо. И потому…

- Давай найдем Якумо любой ценой.

- Да, – ответила с улыбкой Харука.

Ни грамма сомнения. Якумо точно вернется…

- Отлично. Сейчас дам газу.

Гото уверенно надавил на педаль. Если он поспешит, возможно, они доберутся до Моря Деревьев Аокигахара за два часа.

Ради Харуки и ради себя самого он определенно вернет Якумо.

Гото укрепился в своей решимости.

4.

- Жутковато как-то, – не подумав, произнес Исии.

Штаб-квартира Дзикоукоусинкай находилась за городом и была весьма зловещей.

Похоже, они отремонтировали старый храм. Здесь было тише, чем ожидал Исии. Из-за этого было еще страшнее.

- Ага, – согласился Миягава, сунув руки в карманы.

Откровенно говоря, Исии боялся заходить внутрь, но, что странно, даже не думал сбежать.

Он решительно потянулся к кнопке домофона.

- Эй. – Миягава перехватил руку Исии.

- В чем дело?

- Ничего, что мы не вызываем подкрепление?

Слова Миягава вернулись Исии к реальности.

- Подкрепление?

- Подкрепление.

- Э…

Откровенно говоря, Исии не подумал о подкреплении.

Сейчас у них не было неопровержимых улик. Даже если бы они вызвали подкрепление, все равно не смогли бы провести обыск.

- Ты изменился, – сказал Миягава со смехом.

- Я изменился?

- Ага. Еще недавно ты бы сам предложил вызвать подкрепление.

После слов Миягава Исии понял, что тот прав.

Ролью Исии было лихорадочно давить на тормоза, когда бушевал Гото. Нет, это было оправданием – Исии просто не был уверен в своих действиях. Поэтому он нуждался в подкреплении, чтобы получить указания от начальства.

Странно, но сейчас его отношение изменилось.

- Мне вызвать подкрепление? – уточнил Исии, посчитав, что должен хотя бы спросить.

- Нас двоих достаточно. – Миягава ухмыльнулся и выпятил грудь.

- Да, – ответил Исии. Приказы сверху их только замедлят. Иногда было необходимо действовать дерзко. Особенно, раз сейчас в опасности жизнь Якумо.

Исии протянул руку и нажал на кнопку домофона.

- Здравствуйте, кто это? – немедленно послышался ответ.

- Извините за поздний визит. Я Исии из участка Сетамати.

- Полиция?

- На самом деле, мы расследуем некое дело… Мы бы просто хотели посоветоваться с вами…

- Обязательно сегодня?

Уже миновала полночь. Пожалуй, такая реакция была нормальной.

- Да. Обязательно сегодня.

- Пожалуйста, подождите.

Затем домофон замолк. Наверное, внутри уточняли, можно ли впустить их.

- Думаешь, нас и правда впустят? – спросил Миягава.

- Нет, по-моему, они откажутся, – ответил Исии.

Если похищение Якумо было связано с Дзикоукоусинкай, их просто не могли пустить внутрь.

Интуиция не подвела Исии. По домофону их пригласили прийти завтра, поскольку основательница чувствовала себя нехорошо и уже легла спать.

После этого, сколько бы Исии ни жал на кнопку домофона, ответа не было.

- Что будем делать теперь? – спросил со вздохом Миягава.

В прошлом Исии, наверное, отступил бы, но…

- Миягава-сан.

- Что?

- С виду на эту стену можно залезть.

Когда Исии указал на стену, Миягава округлил глаза.

- Ты серьезно?

- Да.

- Если о нашем поступке станет известно, нам конец.

Исии знал, что Миягава прав, но…

- Однако, если мы не пойдем, а Якумо-си действительно похитил человек из этой группы, мы не сможем ничего исправить, – ответил Исии.

Почему-то Миягава усмехнулся.

- Ты и правда изменился. Все больше и больше напоминаешь Гото.

- Вот как?

Откровенно говоря, Исии так не казалось.

5.

Вернувшись в офис, Макото решила снова поискать информацию по Дзикоукоусинкай.

Ее тревожило похищение Якумо.

Однако, ей было не по силам ничего изменить. Она могла только верить, что Исии и Гото вернут его назад, и начать работать над тем, что делать дальше.

К такому заключению пришла Макото…

Когда с ней связался Гото, ее планы рухнули, но у Макото была своя теория. Она собиралась проверить ее.

Макото позвонила Такизаве на мобильный.

- Извини, что звоню ночью.

- Что, опять ты? – Таказава говорил резко, но это были обычные для него манеры.

- Прости.

- И что там с видео?

- Ты говорил о красноглазом мужчина на записи, верно?

- Ага, о нем. Ну, иногда глаза кажутся красными из-за освещения, но там явно кто-то был.

Дело было не в освещении.

- Я знаю этого человека.

- Что? И кто он? – разволновался Такизава.

Было трудно объяснить, кто такой красноглазый мужчина. Причина крылась в том, что…

- Он уже умер.

- Так это призрак… – Такизава не слишком удивился.

Работающий в газете журналист вынужден был признать существование призраков, даже если и не хотел. Публично они об этом не заявляли, но, собирая информацию и делая снимки, видели больше одного-двух призраков.

- И я хотела проверить кое-что.

- Что?

- Насчет организации под названием Дзикоукоусинкай…

- Да.

- Похоже, их штаб-квартира была в Яманаси.

- Вроде того.

- Хочу узнать слухи о том, где она находилась.

- Зачем тебе это?

Вопрос Такизавы можно было понять.

Однако, этот момент был крайне важен для доказательства теории Макото.

- Дзикоукоусинкай переехали в Токио около двух лет назад.

- Да, если я правильно помню.

- Почему они внезапно разрослись… Думаю, это и есть ключ к раскрытию дела.

- Не особо понимаю, но ладно. Я поищу это для тебя.

- Большое спасибо, – поблагодарив его, Макото повесила трубку.

В Дзикоукоусинкай всем заправляли основательница, Минегиси Кёка, и Хияма Кенитиро, которого нашли мертвым в Море Деревьев Аокигахара.

Два года назад группировка внезапно переехала в Токио и разрослась. Это как раз совпадало с моментом ее появления.

Ее – да, Нанасе Миюки.

Просто подумав об этом имени, Макото ощутила пробежавший по спине холодок.

6.

Исии стоял на земле на коленях под давящей на его спину тяжестью.

- Еще немного.

Стоявший на спине Исии Миягава тянулся, пытаясь ухватиться за верх стены, но получалось не очень.

…Дело плохо.

Руки Исии дрожали. Такими темпами, он рухнет под тяжестью.

Стоило ему подумать об этом, как его спина ощутила толчок. Миягава подпрыгнул, пытаясь ухватиться за край.

Исии не вынес такой силы и упал на асфальт.

- Эй, Исии. Быстрее, – сказал Миягава, протягивая ему руку с вершины стены.

- Ах, да.

Терпя боль в спине, Исии ухватился за руку Миягавы.

Он очень вовремя прыгнул, когда Миягава потянул его вверх. Исии едва не упал, но сумел удержаться.

Затем они перебрались через стену на территорию организации.

Однако, Исии неудачно приземлился и упал вперед, ударившись носом.

Он почувствовал волну жаркой боли.

…Хуже не придумаешь.

Исии начал жалеть о своей попытке тайного проникновения.

- Что ты делаешь? Пошли.

Поторапливаемый Миягавой, Исии зашагал вперед, сутулясь и держась за нос.

На участке царила тишина. В комнатах не горел свет.

- И что будем делать?

- А что нам стоит делать? – отозвался Исии.

Миягава раздраженно спрятал лицо в ладонях.

Хорошо, что они сумели пробраться внутрь, но, откровенно говоря, Исии не знал, что делать дальше.

- У тебя не может не быть плана.

- И-извините.

- Ладно, давай осмотрим места, которые могут охраняться.

- Ах, было бы неплохо, – согласился Исии.

Миягава пихнул Исии в голову.

- Ты только языком чесать горазд, да?

…Он был счастлив.

Миягава впервые ударил его так с момента начала совместной работы. Это было странно, но казалось, словно они стали ближе – словно Миягава признал его.

- Чего ты там ухмыляешься себе под нос?

- П-простите. – Исии поспешил придать лицу серьезное выражение.

- Там впереди здание стоит особняком. – Миягава указал на напоминавшее храм здание и еще одно строение, связанное с ним коридором.

- Да.

- Разве оно не выглядит подозрительным?

- Выглядит, – согласился Исии. Они с Миягавой обменялись кивками и медленно двинулись вперед.

Они низко пригнулись, чтобы их не заметили, и потому на то, чтобы пройти всего десять метров, у них ушло много времени.

- И как мы войдем внутрь? – спросил Миягава, сидя на корточках и прислонившись к стене.

Подойдя к зданию, Исии осмотрел его. На окнах стояли решетки. Не похоже было, что они сумеют пробраться внутрь.

А значит, им оставалось лишь пройти через передний вход.

Когда Исии сказал об этом, Миягава посмотрел на двери.

- Нет, там заперто, – тихо произнес он, делая руками знак «Х».

- Зайдем сзади?

- Похоже, придется – согласился Миягава.

Они зашли за обособленное здание, по-прежнему прижимаясь спинами к стене.

К счастью, на заднем окне не было решеток. Там даже горел свет.

- Похоже, мы сможем заглянуть здесь, – сказал Исии. Затем его посетила странная мысль. – Такое чувство, словно мы воры.

- Что? – Миягава склонил голову набок.

- Ах, просто подумалось, что ворам нелегко приходится.

- Не глупи. Пойдем, – отчитал его Миягава.

- Ах, да.

Сейчас и правда было не время думать обо всякой ерунде.

Исии попытался заглянуть внутрь, но безрезультатно. Окно было расположено слишком высоко.

- Исии, побудь немного подставкой, – сказал Миягава.

- Э-э-э?! – не подумав, громко воскликнул Исии. Он торопливо прикрыл рот.

- Нас обнаружат.

- П-простите. Но… До этого я уже был подставкой, так что…

Откровенно говоря, у него все еще болела спина. Он не был уверен, сможет ли снова побыть подставкой. Возможно, Миягава угадал его чувства, поскольку проворчал «Пожалуй, ничего не поделаешь» и опустился на землю на колени.

Слава богу – хотя Исии и подумал так, ему было неловко становиться на спину своего начальника.

- Быстрее, – произнес Миягава. Взяв себя в руки, Исии забрался на спину Миягавы.

Он медленно потянулся заглянуть внутрь.

Это была маленькая комната с татами. В центре находилась женщина в белом кимоно. Это была основательница, Минегиси Кёка.

Однако, выглядела она странно.

Ее голова была опущена, а тело тряслось.

…Это еще что?

Вероятно, она ощутила Исии, поскольку медленно подняла голову.

В ее лице не было жизни. У нее был расфокусированный взгляд. Ее рот был некрасиво открыт, и из него текла слюна.

…Совсем как…

- Что вы там делаете?

Внезапно Исии услышал голос и обернулся.

Мужчина в одежде горного священника высунул голову из окна храма.

…О, нет. Нас заметили.

Стоило Исии подумать под этом, как спина Миягава под ним содрогнулась. Исии упал с нее на землю.

Он закашлялся от удара.

- Уходим! – завопил Миягава.

Терпя боль, Исии поднялся и поспешно побежал следом за Миягавой.

7.

…Тьма. Беспросветная тьма.

Сознание Якумо блуждало по темному лесу.

Отчаянье духов в этом лесу было куда более глубоким, чем он представлял.

Некоторых предали друзья, других – семья…

Некоторых даже некому было предать – тех, кто провел свою жизнь в одиночестве.

«Они даже в смерти не смогли обрести спасение».

Якумо слышал голос. Он не видел его, но знал, кто это.

…Это не так.

Якумо стиснул зубы, отрицая эти слова.

«Что не так?».

У них должна быть надежда.

«Где?».

Якумо не смог ответить сразу.

Действительно ли у умерших в этом лесу людей была надежда?

Никто не протянул им руку помощи. Даже если бы они жили дальше, то лишь продолжили бы страдать.

«Такова настоящая природа человечества. Ты понимаешь истинную причину, приведшую их к смерти?».

Истинную причину?

«Надежда».

Почему?

«Имея надежду, люди отчаиваются. Из-за того, что они верят, их предают».

Это неправда!

«Никакой неправды в этом нет. Ты ведь тоже понимаешь, да?».

«Это неправда. Это неправда. Это неправда».

Якумо исступленно отрицал это, но его сердце уносило прочь потоком.

Он не мог полностью опровергнуть эти слова. Без надежды они бы не отчаялись. Затаенная слабая надежда заставляла людей страдать.

Так было с доктором по имени Киносита. Он сохранил воображаемую надежду на то, что сможет воскресить свою мертвую дочь.

Так же было и с Камиямой. Он мечтал о светлом будущем со своей возлюбленной. И потому, когда эту мечту раздавали, не смог остановиться.

И это не все. Был мужчина, пытавшийся стать кем-то другим. Была женщина, жаждавшая любви семьи.

Из-за того, что они надеялись, им пришлось вкусить отчаянья.

«Раз ты говоришь, что это неправда, ты можешь спасти их?».

Спасти?

«Можешь спасти всех духов в этом лесу?».

Я… не могу. Я не могу спасти их.

Якумо болезненно ощутил свою беспомощность.

Он просто не мог спасти от отчаянья бесчисленных духов, поскольку Якумо был способен лишь видеть их.

Я бессилен.

Нечто, оберегаемое им в глубине сердца, громко треснуло.

Что же он пытался защитить до сих пор? Куда пытался двигаться?

Если он надеялся, впереди его ждало лишь отчаянье. Как бы он ни боролся, ему было не вырваться из потока.

В таком случае, лучше бы надежды не было вообще.

Раз ничего нет, то и терять нечего.

Ах, меня поглощает тьма.

Якумо чувствовал, как тает его сознание, но у него больше не было воли сопротивляться.

Скорее, он находил это приятным.

8.

Машина неслась по трассе номер 139…

На шедшей вдоль Моря Деревьев дороге не было фонарей. Она походила на темный тоннель.

…Якумо в этом лесу.

Харука верила в это. Ее рука лежала на кулоне с красным камнем, висевшем на ее шее.

- Это было где-то здесь.

Гото повернул руль, чтобы съехать по трассе номер 300 в сторону озера Мотосу, и припарковал машину, проехав немного дальше.

Примерно в пятнадцати минутах отсюда нашли труп.

Море Деревьев Аокигахара было широким. Вдвоем обыскать весь район было невозможно. Опираясь на звонок Харуке, они решили обыскать район рядом с трупом.

Выбравшись из машины, Харука почувствовала дуновение холодного ветра.

Они поднялись высоко, и ветер дул с горы. Было очень холодно. Тело Харуки задрожало.

- Ладно. Пойдем? – Гото взял фонарик и зашагал вперед.

Харука последовала за ним в лес.

Одна сделала один лишь шаг вперед, и ее сразу охватило дурное предчувствие. Воздух внезапно потяжелел.

Возможно, причина была в том, что она знала: этот лес – известное место самоубийств.

- Ты в порядке? – обернулся Гото.

- Да, – кивнула Харука.

Она не могла останавливаться. Не пойди она вперед, не сможет найти Якумо.

Из-за торчавших из земли камней идти было очень трудно. Она пробиралась все дальше и дальше сквозь заросли кипарисов.

- Интересно, зачем преступник похитил Якумо… – произнес Гото.

- Не знаю, но…

- Что?

- Возможно, дело в том, что Якумо-кун разобрался в сути дела.

Вот как считала Харука.

Расставшись с Якумо у дороги, она смутно ощущала, что он уже разобрался в структуре дела…

- И потому преступник похитил того, кто путался под ногами, – сказал Гото себе под нос.

- Да.

- Но зачем тогда специально похищать его?

- Это…

- Есть другие способы избавиться от человека. И я не знаю, зачем было специально звонить тебе.

Харука в ответ склонила голову набок.

Зачем преступник сказал ей, что Якумо в лесу – это было все равно, что сказать ей найти похищенного им человека.

- Ну, сейчас нет смысла думать об этом. Сначала надо найти Якумо, – произнес Гото с самоуничижением, после чего продолжил молча идти через лес.

Поначалу Харуке казалось, что здесь холодно, но у нее вспотела спина, вероятно, из-за ходьбы.

…Интересно, о чем думали люди, пришедшие сюда покончить с собой.

Ее посетила эта мысль.

Сейчас здесь был Гото, но люди, покончившие с собой, должны были прийти в лес в одиночку. Пожалуй, это служило подтверждением их одиночества.

А затем они умерли в тайне от всех. Сплошное глубокое отчаянье.

- Нет, – покачала головой Харука.

Очистив мысли, она продолжила молча шагать.

- Должно быть, где-то здесь… – Гото остановился и сверился с картой, посветив на нее.

Однако, сколько бы он ни смотрел на карту, вероятно, в темном лесу толку от этого было немного. Им оставалось лишь продолжать идти вперед, оценивая расстояния.

- Разделимся и поищем? – предложила Харука.

Лицо Гото явно помрачнело.

- Не глупи. Если разделимся в этом лесу, это станет катастрофой.

- Но…

- Должно оставаться еще немного. Пошли. – Гото перебил Харуку и продолжил идти.

Стиснув зубы, Харука шагнула вперед.

…Я обязательно найду тебя.

Вот чего она желала в душе, продвигаясь вперед.

Однако, чем дальше она шла, тем сильнее ей казалось, словно это желание проглатывает отчаянье.

- Ах…

Стоило ее воле ослабнуть, как она поскользнулась.

Харука едва не упала вперед, когда ее схватил за руку Гото. Благодаря этому, хотя она и потеряла равновесие, но смогла не упасть.

- Спасибо большое.

- Осторожнее. Мы уже близко. Скоро мы найдем его.

В голосе Гото не было ни капли слабости.

«Я найду Якумо несмотря ни на что» – все его тело словно сочилось этой сильной волей.

…Я тоже не сдамся.

Собравшись с силами, Харука пошла вперед.

- Там, – произнес Гото, когда прошли еще немного.

Лучом фонаря он указал на большой камень примерно в пяти метрах впереди. Камень был зеленым от мха.

- Труп нашли рядом с этим камнем, если я правильно помню, – с этими словами Гото посветил фонарем по окрестностям камня.

Луч осветил человека.

Человек сидел, прислонившись к камню. Это был…

- Якумо-кун! – воскликнула Харука, бросаясь вперед.

Хотя она и спотыкалась о камни, но кое-как сумела добраться до Якумо.

- Якумо-кун!

Харука крепко обняла Якумо.

Его тело было совершенно холодным. Однако, она слышала его дыхание.

…Он жив.

Харука чувствовала это всем своим телом.

9.

- Черт, настрадался я, – сказал Миягава, когда они сбежали назад в участок.

Исии разделял его чувства.

Действующие офицеры полиции совершили незаконное проникновение. Если бы их поймали там, это вылилось бы в крупные проблемы. Однако, они не могли расслабиться лишь потому, что смогли сбежать.

Если люди из Дзикоукоусинкай сообщат об этом в полицию, так просто им не отделаться.

- И что ты видел? – спросил Миягава, закуривая.

Верно. Исии так спешил, что не рассказал Миягава об увиденном.

- Похоже, основательнице действительно нехорошо.

- Что? – Миягава вздернул брови.

Исии подробно рассказал об увиденном через окно.

- Это странно… – такими были первые слова Миягава, когда Исии закончил рассказ.

Исии это тоже показалось странным, но у него была теория.

- Возможно, она одержима призраком.

- Что? – у Миягавы был шокированный вид.

- Макото-сан и Гото-сан выглядели так же во время одержимости.

Поскольку Исии не мог видеть, как Якумо, доказательств у него не было. Однако, опыт Исии подсказывал ему, что эта женщина была одержима духом.

Исии вспомнил тогдашнее лицо Кёки и содрогнулся.

- Если это правда, группировку ждут большие проблемы.

- Да уж.

Одержимость основательницы духом повлияет на престиж организации. Верующим, лишившимся своей веры, будет трудно и дальше поддерживать группу.

- Но почему это произошло?

У Исии не было ответа.

- Вероятно, что-то случилось.

Исии склонил голову набок. Затем у него зазвонил мобильный. На экране высветился номер Гото.

- Алло. Исии Ютаро слушает, – с жаром ответил на звонок Исии.

- Тебе незачем представляться каждый раз. Я знаю, что это ты.

Было очень шумно, вероятно, из-за плохой связи. Но Исии сумел расслышать Гото.

- Я польщен.

- Ты идиот?

- И-извините.

- Ладно… мы нашли Якумо.

- Э? Правда? – завопил Исии, подпрыгивая.

- Не шуми так.

- И-извините. Значит, он и правда был в Лесу Деревьев?

- Да, был.

Хотя Исии и испытал облегчение, услышав ответ Гото, у него возник вопрос.

Значит, звонивший Харуке сказал правду. Зачем похитителю сообщать Харуке местонахождение похищенного?

Исии озвучил этот вопрос Гото.

- Не знаю. В любом случае, сначала нам нужно отвезти Якумо в больницу.

- В-верно.

- Тогда я тебе позже перезвоню, – после этих слов Гото повесил трубку.

- Они нашли его? – спросил Миягава, когда Исии закончил разговор.

- Да, похоже, нашли.

- Какое облегчение.

- Ну, так и есть, но…

Исии просто не мог полностью успокоиться.

Он совершенно не понимал намерений преступника. Что же вообще тот замышлял…

- Что это за недовольное выражение?

- Ах, на самом деле… – Исии пересказал Миягаве, о чем он спросил у Гото.

- Это… – Миягава запнулся и замолк.

Наверное, он тоже не мог найти ответ, но, если они не разгадают этот вопрос, не смогут раскрыть дело. Так казалось Исии.

10.

- Пойдем, значит.

Поговорив с Исии, Гото поднял Якумо с помощью Харуки.

Он шагал вперед с тяжестью на спине.

Было скользко, и он не мог идти так, как ему того хотелось. Ему стало трудно дышать.

- Гото-сан, Вы в порядке? – голос освещавшей землю Харуки звучал встревоженно.

Идти с Якумо на спине через Море Деревьев будет весьма нелегко, но Гото все равно не собирался останавливаться.

Он давно уже решил, что справится с этим грузом, так что…

- Ерунда. Он легкий. – Гото улыбнулся Харуке.

Это не было ложью. По сравнению с грузом, который нес способный видеть призраков Якумо, это и правда была ерунда.

Так говорил себе Гото, шагая вперед.

На это ушло намного больше времени, но он сумел выйти из леса и донести Якумо до машины.

- Уф!

Гото был выжат. Он опустил Якумо у машины и потянулся.

Его спина громко хрустнула.

Он вызвал скорую перед звонком Исии. Они должны были скоро приехать.

- Вы в порядке?

- В порядке.

Гото посмотрел на Якумо.

Ему показалось, будто веки последнего шевельнулись, пусть и слабо.

- Якумо-кун… – похоже, Харука тоже заметила и заглянула Якумо в лицо.

- Ах… – застонав, Якумо медленно поднял голову.

…Я так рад.

Гото полегчало, но всего на миг.

Глаза Якумо медленно открылись.

Его красный левый глаз смотрел прямо на Гото.

Гото неосознанно содрогнулся. Этот взгляд был так холоден.

- Якумо-кун. – Харука попыталась подойти к Якумо.

- Не приближайся! – схватил ее за плечо Гото, останавливая.

- Почему?

- Это… не Якумо… – произнес Гото, снова глядя на Якумо.

Тот медленно поднялся.

В свете луны его красный левый глаз был цвета свежей крови.

На его губах играла слабая улыбка. Ужасно холодная улыбка.

По телу Гото словно бы пробежала глубинная дрожь.

У Якумо был такой же взгляд, когда они встретились с Гото впервые. Ненависть ко всему миру, отрицание собственного существования.

- Тьма… Непроглядная тьма… – произнес Якумо, медленно выпрямляясь с прежней легкой улыбкой на губах.

- Якумо-кун, в чем дело? – произнесла Харука. Однако, едва ли ее слова достигли ушей Якумо.

Якумо прищурился и с любопытством посмотрел на Гото и Харуку.

Затем – он начал громко смеяться, трясясь, словно сошел с ума.

Он был совершенно не в себе.

…Что мне делать?

- Якумо-кун!

Пока Гото решал, что делать, Харука стряхнула его руку.

11.

Харука встала перед Якумо…

- Якумо-кун!

Смотревшие прямо на нее глаза явно отличались от обычного взгляда Якумо.

Тело Харуки дрожало. К ней обращались ее инстинкты. Это опасно. Это страшно. Тем не менее, Харука не отступала.

…Я не сбегу.

До сих пор Якумо несчетное число раз храбро спасал Харуку. Он рисковал своей жизнью ради ее спасения. И потому…

Нет. Не так. Она спасала его не потому, что он спасал ее.

…Я хочу, чтобы Якумо был рядом.

Харуку вело это чистое чувство.

- Тьма… Непроглядная тьма… – хрипло произнес Якумо.

Возможно, сейчас Якумо не видел Харуку. Что же это была за тьма…

- Якумо-кун, все хорошо. Все хорошо. Здесь не темно.

Харука крепко обняла Якумо.

- Отпусти меня! – Якумо буйно вырывался, отбиваясь от нее.

Но Харука лишь обняла его сильнее.

- Харука-тян, отпусти! – донесся до нее голос Гото.

Однако, Харука не собиралась отпускать Якумо. Если Якумо упадет в глубокую тьму, она отправится с ним. Так она решила.

Ее не волновало, что ждало там.

Где Якумо, там и она. Она, скорее…

- А-а-а-агх-х! – взвыл по-звериному Якумо.

Для Харуки этот звучный голос прозвучал как крик о помощи.

Закрыв глаза, она обняла тело Якумо еще крепче.

Их тела, их разум – они словно слились воедино.

Глаза Харуки видели несколько духов мертвецов. Каждый из них был исполнен отчаянья, печали и страданий.

…Должно быть, это люди, совершившие здесь самоубийство.

Харука поняла это не умом, но сердцем.

Почему преступник привез сюда Якумо – Харука наконец-то сообразила.

В Море Деревьев Аокигахара было полно недовольных духов, окончивших здесь свои жизни.

Для Якумо, способного видеть духов умерших, это был настоящий ад. На него обрушилась вся мощь водоворота негативных эмоций.

Так преступник сломал Якумо.

- Якумо-кун…

По щекам Харуки покатились слезы…

Если бы только она могла хоть немного понять страдания, которые пережил Якумо.

- Якумо-кун.

Тело Якумо, активно сопротивлявшегося до сих пор, наконец, растеряло энергию. Харука лихорадочно подхватила его.

Однако, вскоре этот груз полегчал.

Она увидела, что Гото приобнял Якумо.

- Он тяжелый, если держать его в одиночку, верно? – Гото улыбнулся со смущенным видом.

- Гото-сан.

- Прости, я только и делал, что паниковал… – при этих словах лицо Гото почему-то казалось веселым…

12.

Исии встретил утро, лежа лицом на столе.

Так было второй день подряд. Миягава откинулся на спинку своего стула напротив, храпя во сне.

Голова Исии налилась тяжестью. Прошлой ночью он многое обсудил с Миягавой, но в итоге объяснения они не нашли.

Вздохнув, Исии вспомнил кое-что важное. Он не рассказал Макото, что Якумо нашелся. Должно быть, она тоже волнуется.

Исии торопливо взял мобильный и позвонил Макото.

- Алло, Хидзиката слушает, – донесся до него сиплый голос на том конце.

- Извините, что звоню так рано. Это Исии.

- Ах, Исии-сан.

- Я просто хотел сказать Вам, что прошлой ночью Якумо-си благополучно нашелся…

- Правда? – внезапно голос Макото зазвучал бодрее.

Услышав это, Исии почему-то и сам испытал облегчение.

- Да. Следователь Гото позвонил мне ночью. Похоже, его отвезли в Море Деревьев Аокигахара.

- Он в порядке? – Макото понизила голос.

- Э?

- Море Деревьев Аокигахара – знаменитое место самоубийств. Если Якумо-кун, умеющий видеть духов, отправился туда…

Хотя Макото и не закончила фразу, Исии понял.

Откровенно говоря, он не задумывался об этом, но теперь это казалось ему ужасным.

Наверное, способному видеть призраков человеку это напоминало ад, если все эти духи умерших Моря Аокигахара скорбели, что не смогли спастись. От одной мысли об этом у Исии по спине пробежал холодок.

- Позже я спрошу у следователя Гото.

Стоило Исии повесить трубку, как открылась дверь отдела специальных расследований нераскрытых дел.

В комнату зашла Симамура.

- Ах, доброе утро, – поздоровался Исии, торопливо вставая.

Миягава проснулся.

- Что, это ты, Сима? – мрачно произнес он, потягиваясь.

- В самом деле, сил моих больше нет, – сказала Симамура, прислонившись к стене.

- Что случилось?

- Так противно, что даже сказать не могу.

- Э?

Похоже, Симамура была очень сердита, но Исии совершенно не понимал, что происходит.

- Миягава-сан, пожалуйста, сделайте с этим что-нибудь, – взмолилась Симамура.

- Расскажи мне, что произошло, – попросил Миягава.

Симамура с шумом глубоко вдохнула, прежде чем перейти к объяснению.

- Мажор Хонда начал сегодня говорить, что Имото, погибший в своей квартире, покончил с собой.

- На каком основании? – спросил Исии, заставив Симамура нахмуриться.

- Я бы не злилась, будь у него доказательства. Начальство сказало этому избалованному идиоту разобраться, наконец, с делом, вот он и пытается закрыть его по-быстрому, назвав самоубийством.

- Это ужасно, – согласился Миягава.

Хотя Исии и не сказал этого вслух, он был того же мнения.

Хонда отстранил от расследования Исии и Миягаву, поскольку они не считали это самоубийством, и допросил по делу Аой Хидеаки, но теперь, из-за одних лишь указаний начальства, он утверждал, что это суицид. Это было крайне сомнительно.

- И что будешь делать? – спросил у Симамуры Миягава.

- Как будто я могу что-то сделать. Дело Аокигахара, над которым мы работаем вместе с участком Яманаси, идет плохо, так что его ведут в этом направлении.

- Понятно. – Миягава закурил с мрачным выражением.

Наверное, начальство торопило их быстрее раскрыть дело о смерти в квартире, поскольку злилось из-за отсутствия прогресса по делу Моря Деревьев с Хияма.

Оба мужчины еще недавно были живы, но приоритет отдавался более сенсационному случаю. Такова была печальная реальность.

- Кстати говоря, я слышала кое-что интересное о деле Аокигахара. – Симамура хлопнула в ладоши.

- И что же? – Исии с интересом подался вперед.

- Прошлой ночью соседи заметили, как двое мужчин перелезли через стены, окружавшие базу религиозной группы, и сбежали. Мы не знаем, были ли это незадачливые воры или же верующие, но это может быть как-то связано с делом.

…О, нет.

Они даже не могли признаться, что это их рук дело. В противовес паники Исии, Миягава сдерживал смех.

- Думаю, на этих двоих можно не обращать внимание, – робко произнес Исии.

- Почему?

- Нет, хоть Вы и спрашиваете…

При виде смущенного Исии Миягава уже не смог сдержать смех.

Симамура растерянно наблюдала за происходящим.

- Этими двумя были Исии и я, – пояснил Миягава.

- Что? – Симамура в шоке округлила глаза.

При виде такой реакции Миягава засмеялся еще громче.

- Честно… Теперь мне тоже хочется вступить в отдел специальных расследований нераскрытых дел.

Исии думал, что Симамура рассердится, но она неожиданно сказала это, после чего ушла.

- И что теперь? – спросил Миягава, успокоившись.

- Попробуем еще раз поговорить с Аой Хидеаки-си? – произнес Исии по-прежнему неуверенно.

Дело о смерти в квартире считалось самоубийством, но оно не было раскрыто. Они должны были что-то сделать с этим, и ключом ко всему был Аой Хидеаки.

- Я зашел так далеко. Я дойду с тобой до самого конца, – сказал Миягава, вставая.

- Спасибо.

13.

Макото опустила голову на свой рабочий стол.

Прошлой ночью она собирала различную информацию и почти не спала.

Дело, поначалу показавшееся ей простым, имело неожиданно глубокие корни, из-за чего невозможно было изучить его за раз целиком.

Она пребывала в раздумьях и тогда, когда утром ей позвонил Исии.

Хотя она и должна была порадоваться спасению Якумо, ей было тревожно.

Его нашли в Море Деревьев Аокигахара.

Это был злобный лес с многочисленными духами, оборвавшими свои жизни. Должно быть, Якумо пережил там нечто невообразимое.

Нечто настолько сильное, что это могло разрушить его точку зрения, его характер…

Если его тело и было в порядке, это не означало, что то же можно сказать и о его сердце. Вполне вероятно, что он перестал быть собой.

Звонок Такизавы выдернул Макото из раздумий.

- Алло, говорит Хидзиката.

- Прости за ранний звонок, – голос Такизавы звучал устало. Должно быть, он тоже мало спал.

- Нет, все в порядке.

- Насчет твоей вчерашней просьбы… Есть небольшая странность.

- Что ты имеешь в виду?

- Я собрал информацию о временах, когда Дзикоукоусинкай находились в Яманаси… У людей о них сложилось весьма хорошее впечатление.

- Правда?

Хотя голос Макото и звучал удивленно, это не были ее настоящие чувства.

Теория из закутка ее мыслей становилась все реальней.

- Верующие у них появились только два года назад. Минегиси Кёка и Хияма Кенитиро просто занимались предсказаниями и консультациями.

- Религиозной группой это не назовешь.

- Ага, они зарегистрировались как религиозная группа два года назад.

- Вот как…

Два года назад что-то произошло с Дзикоукоусинкай?

Это заставило их полностью сменить курс. Вероятно, тут были замешаны разногласия между Минегиси Кёкой и Хияма Кенитиро.

- Местная полиция сказала, что они переживали за людей, пытавшихся покончить с собой в Море Деревьев Аокигахара, и выслушивали их проблемы.

- Переживали за людей, пытавшихся покончить с собой…

Это явно отличалось от нынешнего Дзикоукоусинкай.

- Похоже, после этого они начали исследовать призраков.

- Исследовать?

- Ага. Они пытались научно объяснить существование призраков.

- Объяснить научно. – Макото немного поразмыслила, делая пометки.

Слово «научно» резало ее слух. Сейчас Дзикоукоусинкай сосредоточились на поклонении горам – это была полностью религиозная группа.

Там не было и следа науки.

- А вот что заинтересовало меня больше всего… – произнес Такизава тоном, намекавшим на важность информации.

- И что же?

- Минегиси Кёка утверждает, что может видеть призраков, верно?

- Да.

- Ходит слух, что это Хияма Кенитиро мог видеть их.

- Э? – воскликнула Макото.

Хияма, не Минегиси, мог видеть – если это правда, ей предстояло переосмыслить все.

Макото проглотило свое недоумение и завершила разговор с Такизавой.

14.

«Спасибо».

Сквозь сон Харука услышала голос.

Он был очень добрым и приятным.

…Кто бы это мог быть?

Харука медленно открыла глаза. Она увидела белые простыни. Солнечный свет отражался от них, словно бы заставляя блестеть.

…Где я?

Харука быстро вспомнила события прошлой ночи.

Когда Якумо лишился сознания, приехала скорая. Они отвезли его в ближайшую больницу.

По словам доктора, у Якумо была низкая температура тела, и он был измотан, но его жизни ничего не угрожало.

В тревоге Харука наблюдала, как Якумо спал на своей кровати и, похоже, и сама уснула

- Якумо-кун! – произнесла она, сразу же выпрямляясь.

Якумо смотрел в окно, сидя в постели. В лучах утреннего солнца его тело словно сияло.

…Слава богу.

Похоже, его тело было в порядке, но Харука внезапно вспомнила еще кое-что.

Ее охватила новая тревога. Тогда Якумо полностью лишился рассудка. Хотя внешне он и оставался собой, казалось, внутри он стал совершенно другим.

…Что с разумом Якумо?

- Якумо-кун… – снова позвала Харука.

Якумо медленно повернулся.

Из-за света за его спиной Харука не могла ясно разглядеть его выражение.

…Это ведь Якумо-кун, верно?

Затаив дыхание, Харука мягко коснулась своего кулона с красным камнем.

Какое-то время Якумо ничего не говорил. Он просто смотрел на Харуку. Казалось, прошла целая вечность.

Наконец, он медленно открыл рот.

- Спасибо…

- Э?

- Ты звала меня по имени, так?

- По имени?

- Да. В той непроглядной тьме я не видел света и потерял рассудок… но я слышал его. Твой голос. Твой голос, звавший меня…

- Якумо-кун…

…Ты вернулся.

Харука чувствовала это. Человек перед ней без сомнений был Якумо.

- Этот голос стал для меня светом… Спасибо, что звала меня. – Якумо улыбнулся со смущенным видом. Затем он коснулся рукой щеки Харуки.

Харука пыталась сдерживаться, но это тепло заставило ее расплакаться.

- Я так рада… я очень рада…

Как бы она ни пыталась сдержать их, слезы все текли и текли.

Харука попыталась прикрыться рукой, чтобы Якумо не видел ее заплаканного лица, но он схватил ее за эту руку.

- Ты спасла меня во второй раз…

- Я сколько угодно буду это делать… – Харука покачала головой.

Число ничего не значило. Случись что-нибудь с Якумо, и она спасет его без всяких колебаний. Причина была в том, что существование Якумо само по себе было для Харуки светом.

Она собиралась обнять Якумо, когда открылась дверь палаты.

- Простите за беспокойство.

Это был Гото.

Харука торопливо отпрянула от Якумо и вытерла слезы.

- О, на этот раз я и правда помешал? – взглянув на Харуку и Якумо, Гото усмехнулся и попытался выйти из палаты.

- Не помешали, – произнес Якумо.

- Не волнуйтесь обо мне. Я дам вам побыть наедине еще немного.

- Гото-сан! – воскликнула Харука.

Уйди он сейчас, и неловко будет именно ей.

- Что? – возмутился Гото, но все равно сел на стул у кровати.

- Я должен поблагодарить и Вас, Гото-сан, – вежливо произнес Якумо, глядя на Гото.

Однако, тот лишь помахал рукой.

- Прекрати. Если поблагодаришь меня, точно случится какая-нибудь неприятность.

- Ужасно так говорить. – Якумо криво улыбнулся.

- Я просто следовал своим убеждениям. – Гото поскреб нос со смущенным видом.

…Это в духе Гото-сана.

Так считала Харука. Гото спас Якумо не ради благодарности. Он сделал это потому, что хотел.

- Так кто напал на тебя? – спросил Гото, откашлявшись.

- Лица я не видел. Однако… Я знаю, кто это был.

- Э? – машинально произнесла Харука.

15.

- Что ты говоришь? – спросил у Якумо Гото, подавшись вперед на своем стуле у кровати.

Якумо сказал, что знает, кто похитили его. Из-за его уверенного выражения казалось, словно он все понял.

- Сейчас не могу сказать.

- Чего? – Гото нахмурился.

…Опять двадцать пять.

Якумо не любил говорить, основываясь на своих домыслах. И потому, даже он если он и понимал что-то, то не пытался озвучить это. В результате, Гото бегал по поручениям, ничего не зная.

- Труп, найденный в Море Деревьев Аокигахара. Ограбление Аой Юки. Покончивший с собой мужчина. Эти три происшествия связаны.

Якумо говорил об этом и раньше.

Гото и остальные неслись вперед, веря в эти слова, но Гото казалось, словно они просто тратили время впустую, будучи не в силах установить связь.

- И как они связаны? – спросил Гото.

Якумо внезапно помрачнел.

Выражение вышло непривычно пугающим.

- Из-за их связи важен порядок.

- Порядок? – Харука склонила голову набок, опередив Гото.

- О чем ты? – уточнил Гото, словно нанося финальный удар.

- Порядок раскроет правду. В случае неверного порядка будут жертвы, – после этих слов Якумо слегка опустил взгляд.

Вид у него был страдальческий. Даже бывая в больнице до похищения, он никогда не мучился так.

У Гото была куча вопросов, но, зайдя так далеко, он решил просто следовать за Якумо до конца, ничего не говоря.

Тогда страдания Якумо облегчаться, пусть даже совсем немного.

- И что нам делать? – решительно спросил Гото.

- Вы поможете? – Якумо удивленно округлил глаза.

Он не привык к людской доброте. Это была одна из милых сторон Якумо.

- Я собирался так и сделать с самого начала.

- Ну, это естественно. Именно Ваша одержимость изначально принесла все эти проблемы, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по своим растрепанным волосам.

- Что это за тон? В такие моменты тебе стоит искренне поблагодарить меня.

- А Вы разве не сказали, что случится какая-нибудь неприятность, если я поблагодарю Вас? – победоносно произнес Якумо.

…Что за гнусный сопляк.

Но, казалось, будто Якумо наконец-то вернулся – это радовало Гото. И все благодаря Харуке, которая не сбежала и шагнула навстречу Якумо.

Когда Гото посмотрел на нее, Харука склонила голову набок с озадаченным видом.

- Давайте закончим с бессмысленной болтовней. Пожалуйста, свяжитесь с Макото-сан, – начал излагать Якумо, прижав указательный палец к бровям.

- Барышня из газеты? И что ты хочешь спросить?

- Раньше Дзикоукоусинкай находились в Яманаси. Пожалуйста, узнайте точное место.

- Собираешься поехать туда?

- Да… если там что-то осталось. – Якумо усмехнулся с веселым видом.

Раз уж Якумо так говорил, наверное, там что-то было.

- Понял.

- И свяжитесь, пожалуйста, с Исии-саном.

- Что ты хочешь у него спросить?

- Не спросить – у меня есть послание для него.

- Послание?

- Да. Послание от меня.

Договорив, Якумо медленно встал. Хотя у него и было спокойное выражение, оно пугало настолько, что у Гото по спине пробежал холодок.

16.

- Гото-сан, я просто рада, что Вы в порядке – радостно произнесла Макото, когда ей позвонил Гото.

- Ага, более-менее.

- Так Якумо-кун… – спросила Макото, сглотнув.

Это была главная причина ее тревог. Он отправился в море деревьев Аокигахара. Поездка должна была выдаться не из легких.

- Как нельзя лучше.

- Правда?

Откровенно говоря, Макото в это не верилось.

- Какое-то время я волновался, но Харука-тян позвала этого типа назад.

Услышав это, Макото успокоилась.

У Якумо была Харука. Наверное, она бы спасла его независимо от того, чем ей пришлось бы пожертвовать.

Поначалу Макото считала Харуку просто девушкой, готовой расплакаться в любой миг, но ее впечатление изменилось.

Харука обладала сильной волей и жила честно.

Наверное, чувства к Якумо сделали ее сильнее. Способность любить кого-то так сильно была счастьем.

- Я завидую… – Макото не собиралась этого говорить, но слова сами слетели с губ.

- Чему?

Гото услышал, хотя Макото говорила сама с собой. Это настолько смущало, что она ощутила, как запылало ее лицо.

- Н-ничему, – торопливо заверила Макото.

- Ну, ладно. У меня есть просьба.

- Ко… мне?

- Да. Якумо попросил. Дзикоукоусинкай раньше базировались в Яманаси, верно?

- Да.

- Он хочет, чтобы ты назвала адрес.

- Он собирается поехать туда?

- Вроде того.

Какое совпадение – возможно, Якумо подумал о том же, о чем и Макото.

Макото назвала Гото адрес, услышанный от Такизавы. Такизава сказал, что там до сих пор стоит пустое здание.

- Понял.

- Э, не знаю, поможет ли это, но… – Макото остановила собиравшегося повесить трубку Гото и пересказала ему услышанные ранее новости о Дзикоукоусинкай.

Возможно, это станет ключом к разгадке тайны. Так подумалось Макото.

- Значит, там они не были религиозной группировкой, как сейчас, – вот что сказал Гото, когда Макото закончила объяснять.

- Да, похоже на то.

- Теперь я еще больше сбит с толку.

- И я тоже.

- В любом случае, спасибо.

- Нет, я не…

- Я перезвоню в случае чего.

- Пожалуйста, подождите, – снова окликнула Гото Макото.

Она забыла сказать кое-что важное.

- Что?

- Пожалуйста, будьте осторожны.

- Понял. – Гото повесил трубку.

Случится нечто ужасное – пусть и смутно, но Макото чувствовала это.

17.

Исии ответил на звонок Гото, собираясь покинуть участок.

- С-следователь Гото!

- Не говори так громко.

- И-извините… Как Якумо-си?

- Наверное, сейчас флиртует с Харукой-тян.

Вероятно, Гото произнес это бездумно, но Исии охватили сложные чувства.

Во время инцидента месячной давности он до боли хорошо ощутил, что Харука видит лишь Якумо. Хотя Исии уже должен был освободиться от своей недосягаемой любви, его чувства всколыхнулись.

…Любовь – странная штука.

- А как у вас там дела? – спросил Гото.

Если подумать, их разговор завершился, как только Гото сказал, что Якумо цел.

Он не пересказал Гото никакой информации.

- Это…

Когда Исии рассказал Гото, как они с Миягавой проникли в Дзикоукоусинкай, тот расхохотался.

Исии покосился на Миягаву. Он курил со скучающим видом, ожидая, пока Исии закончит звонок.

Он помалкивал, потому что знал, что Исии говорит с Гото.

- И что случилось? – поторопил продолжать Гото, по-прежнему смеясь.

- Ах.. Это… – Исии описал, как выглядела Минегиси Кёка, когда он заглянул в окно.

- Что? – произнес Гото первым дело, когда Исии закончил объяснять.

- Думаю, она может быть одержима призраком…

- Основательница одержима призраком? – удивленно вскрикнул Гото.

- Это просто моя теория.

- На твои теории нельзя полагаться.

- И-извините…

Так оно и было. Исии не мог видеть призраков как Якумо, и потому его теория были ненадежны. Тем не менее…

- И что ты будешь делать дальше? – таким был следующий вопрос Гото.

- На самом деле, я собирался поговорить с Аой Хидеаки-си.

- Идеально.

- Э?

- На самом деле, у меня послание для Хидеаки.

- У Вас, следователь Гото?..

- Нет, не от меня. Послание от Якумо.

- Ах, – теперь Исии понял.

Он слышал, что Якумо и Хидеаки учились вместе в старшей школе. Возможно, послание было личным.

Однако, Исии не ожидал того, что слетело с языка Гото.

- Это точно оно и есть? – Исии пришлось переспросить, настолько неожиданно это прозвучало.

- Да.

- Что это значит?

- Чтоб я знал, – беспечно отозвался Гото.

Это ведь Якумо, он, наверное, не сказал Гото о смысле и причинах такого послания. Он всегда был таким. Не открывал правду до самого конца.

Однако, он всегда указывал им верный путь, и это факт.

- Понял. Я передам сообщение. Когда вы вернетесь, следователь Гото?

- Кто знает. Сейчас поедем немного в объезд.

- Объезд?

- Ладно, на этом все. – Гото повесил трубку.

- Гото? – спросил Миягава у Исии, все еще пребывавшего в растерянности.

- Ах, да.

- Что он сказал?

- Э… Я и сам не знаю.

- Ясно. Ну и ладно, так ведь? – произнес Миягава крайне весело.

- Э?

- Мы зашли так далеко. Почему бы не продолжить идти дальше?

- Действительно, – согласился Исии.

Сейчас не было смысла думать об этом. Какое бы заключение их ни ждало, зайдя так далеко, им оставалось лишь следовать измышлениям Якумо.

18.

- Ты точно в порядке? – спросила Харука у Якумо, который быстро переоделся и покинул больницу.

Столько всего произошло. Харука считала, что лучше бы ему отдохнуть еще.

- Нет времени. – Якумо остановился и обернулся.

У него было ужасно холодное выражение.

- Времени?

- Да. Если не поспешу, не смогу никого спасти, – он поднял взгляд на заснеженную вершину Фудзи.

Хотя на машине до Токио было всего три часа езды, при виде этого величественного силуэта Харуке казалось, словно они уехали очень далеко.

- Спасти?

- «Спасти» – это преувеличение, – улыбнулся Якумо с самоуничижением.

- Преувеличение?

- Да. Возможно, спасение нигде не найти. Возможно, то, что я пытаюсь сделать – это только ради самоуспокоения…

- Э?

- В том лесу… когда я был окружен покончившими с собой духами, я осознал, насколько беспомощен. Как бы заносчиво я себя ни вел, я просто не могу спасти всех, кто умер там.

- Да.

Пожалуй, так оно и было. Даже бог не способен был даровать спасение всем людям в мире.

- Людям из того леса нигде не было спасения. Поэтому они и покончили со своими жизнями.

- Это так… печально. – Харука закусила губу.

Харука не могла видеть духов умерших. Ей было трудно понять, что пережил Якумо.

Однако, она могла представить. Многие люди предпочли завершить свою жизнь в том лесу.

Факт того, что многие люди в мире вынуждены были сделать такой выбор, был неопровержим.

- Пожалуй, печально… Но я хочу спасти их, если это возможно.

- Да.

- Но когда один человек спасает другого – это просто эгоизм.

- Э?

Харука ощутила удар, словно кто-то толкнул ее в спину.

…Это не так.

Харука попыталась сказать это, но слова не шли. Дело в том, что она вроде как понимала, что пытался сказать Якумо.

Жизнь – это спасение? Для тех, кто закончил свою жизнь в Море Деревьев Аокигахара, возможно, именно смерть стала их единственным спасением.

- Но я все равно хочу спасти их. Даже если это эгоизм, я не хочу, чтобы кто-то умирал у меня на глазах.

- Конечно.

В груди Харуки поднялось что-то теплое.

Это и делало Якумо самим собой. Независимо от обстоятельств, он не мог бросить человека, страдавшего у него на глазах.

- А если это дело продолжится, я не могу гарантировать, что ее жизнь будет в безопасности. – Якумо прищурился на солнце и пробежался рукой по волосам.

- «Ее» – ты о Юке-сан?

- Да.

- Как этот инцидент связан с жизнью Юки-сан?

- Потом расскажу, – ответил Якумо, после чего зашагал в сторону стоянки.

Опять все было покрыто туманом. В таком состоянии Якумо не говорил, как бы Харука на него ни давила.

Хотя она и осталась недовольна, но последовала за Якумо.

- О, вы здесь? – Гото помахал им, стоят перед красным мини-купером на стоянке. – Рано вы. Могли бы провести больше времени наедине, – сказал с ухмылкой, как только Харука и Якумо подошли.

Харуке вспомнилось недавнее происшествие в больнице, из-за чего она покраснела до самых ушей от смущения.

- Пожалуйста, хватит уже, – сердито сказала Харука, но Гото не слушал.

- Почему бы вам двоим не поехать с ночевкой на горячие источники?

…Мы, с ночевкой в гостинице на горячих источниках.

Харука хотела было возразить, но Якумо заговорил раньше нее.

- Значит, в следующий раз.

Якумо сказал это с каменным лицом. Вероятно, он просто хотел отделаться от Гото, но Харука до странного смутилась. В следующий раз – будет ли этот следующий раз?

- Что важнее, поехали, – сказал Якумо с напряженным выражением.

- Хорошо, – отозвался Гото.

Харука тоже кивнула, очистив голову от глупых мыслей.

19.

Исии сидел напротив Аой Хидеаки.

На стене частного кафе у станции висели сломанные часы.

Курить здесь было запрещено. Миягава играл с незажженной сигаретой на столе.

- И что вам нужно сегодня? – спросил Хидеаки, когда принесли заказанный ими кофе.

Полиция допрашивала его несколько раз. И все же, он не казался обиженным или раздраженным.

Обычно люди выразили бы свой гнев. Не было бы ничего странного, выскажи он одну-две претензии.

…В чем источник его спокойствия?

Исии задавался этим вопросом, глядя на Хидеаки.

- Насчет призраков.

- Вы не можете поверить мне… Вы это хотите сказать, верно?

- Нет, на самом деле, я знаком и с Якумо Сайто-си… С его помощью мы раскрыли многие дела, вот…

- Правда? – лицо Хидеаки мгновенно просияло.

Это было детское выражение, совершенно отличное от его прежнего спокойствия.

- Вопрос личный, но каково это, видеть?

Миягава рядом с Исии нахмурился с недовольным видом.

Его реакцию можно было понять. Это не имело никакого отношения к делу. То было просто любопытство Исии.

Странно, но, будучи так долго знакомым с Якумо, он не спрашивал об этом.

- Каково это?

- Короче, как выглядят призраки…

Слова Исии заставили Хидеаки улыбнуться с радостным видом.

- Следователь, интересный Вы человек.

- Э?

- Никогда бы не подумал, что следователь спросит меня о подобном.

- Вот как?

- Да. В моем случае, в отличие от Сайто, я не вижу их ясно.

- Да?

- Да. Они словно размытые тени. Ну, если эмоции духа сильны, иногда я вижу его четко, – говоря о призраках, Хидеаки казался очень оживленным.

Он словно бы гордился этим. Реакция, противоположная Якумо, упрямо пытавшемуся скрывать свои способности.

- Когда проявилась эта способность видеть?

- Я сам не заметил, как уже видел их. Возможно, это в моей крови…

- Крови…

- Исии! – Миягава пихнул его локтем в бок.

«Переходи уже к делу» – наверное, во что хотел сказать Миягава. Продолжи Исии говорить о несвязанных с делом вещах, Миягава разозлился бы по-настоящему.

Исии прочистил горло.

- Прошу прощения, отвлекся. Мне бы хотелось спросить о деле…

- Что такое?

- Призрак Имото, напавший на твою сестру, пришел в больницу. Ты видел его… верно?

- Да.

- Я не понимаю кое-что.

- Что именно?

- Если Имото-си чувствовал себя виноватым, почему он не пришел в больницу при жизни?

Следствие не нашло доказательств убийства – по этой пассивной причине и было решено, что Имото покончил с собой.

Если судить по месту преступления, Исии тоже посчитал бы это суицидом.

Однако, мотив казался неуместным. Если Имото раскаялся достаточно, чтобы покончить с собой из-за ограбления, более заслуженным наказанием было бы сдаться полиции.

Возможно, люди считали иначе, но оставалась еще страховка.

…Что-то определенно не так.

Размышляя, Хидеаки отпил кофе и поднял взгляд. Миягава перестал играть с сигаретой, наблюдая за странной переменой в поведении Хидеаки.

Повисло долгое молчание…

- Не знаю. Я могу только видеть их.

Для такой долгой паузы, ответ был безобидным.

У Исии сложилось впечатление, что Хидеаки – человек хитрый.

- Это все? – Хидеаки посмотрел на Исии, прищурившись.

- У тебя еще есть другие планы?

- Хочу навестить сестру, – при этих словах его взгляд казался грустным.

Его сестра, Юка, по-прежнему находилась в коме. Она была единственной, кто знал правду.

А ведь дело продвинулось бы так сильно, сумей они просто поговорить с ней…

- Понял. Еще один момент. – Исии сделал глубокий вдох и посмотрел на Хидеаки.

У того был подозрительный вид, словно он ощутил что-то в этом взгляде.

- Что?

- Послание от Якумо-си.

- Послание?

Исии достал свой блокнот и прочитал запись из него.

- «Я понимаю, что хочет спасти твоя сестра. Она хочет спасти тебя».

Зачитав это, Исии посмотрел на Хидеаки.

Тот замер, словно остановилось время.

- Следователь. Пожалуйста, хватит врать, – помолчав, Хидеаки улыбнулся с горечью.

- Это не ложь. Кто-то вчера похитил Якумо-си, но его благополучно нашли, и он должен приехать сегодня.

- Вот как. Я рад…

По контрасту с его слова, голос Хидеаки звучал совсем не радостно.

Атмосфера помрачнела вместе с настроением Хидеаки, и какое-то время никто ничего не говорил.

- Следователь.

Сколько прошло времени, прежде чем он заговорил? Хидеаки резко поднял взгляд.

- Что такое?

- Это я убил Хияму Кенитиро.

Услышав признание Хидеаки, Исии лишился дара речи.

20.

Сидевший за рулем мини-купера Гото посмотрел в окно.

Он доехал до побережья озера Кавагути. Поверхность озера отражала гору Фудзи с красными листьями – примечательное зрелище. Если бы не их дело, Гото не отказался бы остановить машину и полюбоваться красотой.

Он посмотрел на заднее сидение в зеркале заднего вида, где спал, скрестив руки, Якумо.

Тот много говорил, но, должно быть, устал.

- Гото-сан, – заговорила с переднего сидения Харука.

- Что такое?

- Гото-сан, Вы общались с Якумо-куном, и когда он в старшей школе учился, верно?

- Да.

Гото начал по-настоящему общаться с Якумо из-за инцидента, произошедшего, когда тот учился в третьем классе средней школы.

- Каким тогда был Якумо-кун?

Гото покопался в памяти.

- Казалось, словно он просто гонялся за расследованиями.

- Так Якумо-кун и тогда участвовал в следствии. – Харука удивленно распахнула глаза.

Тогда Гото приходил к Якумо, как только что-то случалось. Хотя отчасти дело было в использовании его способности, Гото казалось, что это лишь оправдание для общения с Якумо.

- Ага. Столько всего произошло, что я не смог бы тебе все пересказать.

- Так много?

- Ага. Еще и чуть не умер пару раз.

- Каким он был в школе? – просила Харука.

К сожалению, Гото не мог ответить.

- Хм… Он почти никогда не говорил о школе.

- Вот как?

- Да… – Гото ощутил легкую ненависть к самому себе.

Он собирался присматривать за Якумо, но, в итоге, мог лишь использовать его для расследований.

- Вот как… – Харука опустила взгляд на колени, видимо, слегка приуныв.

Увидев ее профиль, Гото вспомнил кое-что.

- Если подумать, не помню, когда точно, но Якумо спас девушку, учившуюся в его старшей школе.

- Э? – Харука удивленно распахнула глаза.

- В реке нашли пару трупов – мужа и жену.

- В реке?

- Да. Следствие установило, что их сбила машина.

- Ужасно… – Харука прижала руку к груди.

Гото считал так же. Преступник, сбив семейную пару, бросил трупы в реку чтобы скрыть улики.

Если подумать, нечто похожее случилось с Харукой.

- Полиция начала более крупное расследование, когда признался мужчина.

- Хоть так.

Гото покачал головой.

- К сожалению, все было не так.

- Что это значит?

- Преступником был сын признавшегося мужчины.

- Значит, отец признался, чтобы скрыть преступление сына? – отвращение Харуки было очевидно.

- Так оно и есть. Но кое-кто осознал правду.

- Якумо-кун.

- Нет, еще до него дочка жертв все поняла. Настоящий преступник – сопляк – посчитал, что дело плохо, и похитили ее, пытаясь заткнуть ей рот.

- Заткнуть рот… – на лице Харуки читался явный гнев.

Он действительно был ужасным типом. Ради спасения собственной шкуры он готов был забыть о чужих жизнях.

- Так вот, мы с Якумо тоже это поняли и отправились ее спасать и ловить настоящего преступника.

- Значит, спасенная тогда девушка была Аой Юкой, – произнесла Харука.

- Думаю, так ее и звали… Ах! – до Гото наконец-то дошло.

- Поверить не могу, что Вы только что вспомнили об этом, – вмешался Якумо, который вроде как должен был спать.

Потерев глаза, он широко зевнул.

- Ты не спал?

- Ваш голос настолько громкий, что я не мог нормально спать, Гото-сан.

Якумо вел себя неприятно, как и всегда.

Гото стоило просто оставить его в Море Деревьев.

- Виноват.

- В самом деле. У Вас что-то не так с памятью, – разочарованно произнес Якумо.

- З-замолкни… – хотя Гото и возразил, его голос был лишен силы.

Он всегда знал о связи с этим делом, просто не помнил.

- Я думала, Вы говорите об этом потому, что знаете, Гото-сан. – Харука тоже бросила на него критический взгляд.

- Да, да, у меня ужасная память, – отозвался Гото, цокнув языком.

- После того инцидента Хидеаки бросил старшую школу и начал работать, чтобы его сестра могла продолжать жить, как раньше, – ровным голосом сказал Якумо.

- Нелегко, наверное, ему пришлось.

Гото действительно так считал.

Арест преступника не вернул отобранные им жизни. Преступления ломали людские судьбы.

- Нет, это не принесло ему боли. Скорее, он был счастлив. Тогда я не понимал этого чувства.

…А теперь, значит, понимаешь?

Гото хотелось спросить об этом, но он не стал, посчитав, что Якумо за это поднимет его на смех.

- Старший брат, заботящийся о младшей сестре, – сказала Харука.

Однако, Якумо покачал головой.

- Они не настоящие брат и сестра. После свадьбы их родителей, они, дети от предыдущих отношений, стали братом и сестрой.

- Э? Правда?

- Они даже не кровные родственники, но он зашел так далеко? – спросила Харука.

По словам Якумо, хоть они и были братом и сестрой, между ними не было никаких кровных уз. Их можно было назвать совершенно посторонними людьми. Но…

- Даже если люди не связаны кровью, между ними существуют узы. Иногда эти узы даже крепче кровных, – сказав это, Якумо перевел взгляд на окно.

…Узы, что даже крепче кровных.

Теперь, удочерив Нао и воспитывая ее как своего ребенка, Гото понимал. Даже если они были совершенно чужими людьми, он готов был на что угодно ради Нао.

Узы между людьми строились не только на крови.

21.

- Что это значит? – спросил Исии, подавшись вперед.

«Это я убил Хияму Кенитиро».

Так сказал Хидеаки. В противовес значимости этих слов, выражение у него было невероятно спокойное.

- Именно то и значит. Я убил Хияму-сана, – спокойно повторил Хидеаки.

- О ч-чем ты? – Исии прокашлялся, сглотнул и, наконец, смог задать этот вопрос.

- Хияма-сан пытался использовать меня.

- Использовать?

- Да. Дзикоукоусинкай Хияма-сана утверждали, что могут видеть призраков.

- Да. – Исии знал об этом.

- Но они не обладали этой способностью. Я узнал об этом.

- Потому что… ты можешь видеть призраков? – спросил Исии.

Хидеаки кивнул.

- И как это связано с его убийством? – вмешался Миягава с подозрительным видом.

В этом заключалась главная проблема. Способность или неспособность видеть призраков – это не причина для убийства.

- Хияма-сан пытался уговорить меня вступить в Дзикоукоусинкай для расширения группы, поскольку я могу видеть призраков.

- Вступить…

Если Хидеаки действительно мог видеть призраков, Дзикоукоусинкай отчаянно попытались бы заполучить его.

- Хотя я и отказывался, они продолжали упрашивать. В итоге, они даже заявились ко мне на работу…

- И ты убил его за это?

- Я не планировал убивать его, но, когда этот человек понял, что я не отвечу, он начал угрожать моей сестре.

- Неужели… – у Исии появилась идея.

Имото, покончивший с собой в своей квартире, состоял в Дзикоукоусинкай.

- Этот человек приказал одному из своих последователей напасть на мою сестру. Вернувшись домой, я обнаружил ее без сознания… – тут лицо Хидеаки, напоминавшее маску театра Но, скривилось.

В уголках его глаз выступили слезы, а голос зазвучал тише. Он казался таким слабым, словно может рухнуть в любой миг.

Возможно, он чувствовал вину за то, что втянул свою сестру Юку.

Исии не хотелось давить на него дальше, но, как следователь, он должен был.

- И что ты сделал?

- Я сразу понял, что Хияма-сан причастен к этому. Сначала я вызвал скорую, чтобы отвезти сестру в больницу. Затем я позвонил Хияме-сану. Я не мог простить его… Не мог простить за то, что он сделал с моей сестрой… – по щекам Хидеаки покатились слезы.

Какое печальное дело – для Исии это было просто невыносимо.

Из-за одной лишь способности Хидеаки видеть призраков религиозная группировка настойчиво преследовала его и навредила его семье, его сестре.

Пусть и совершенное из мести, убийство было непростительно. Исии знал это, но все равно сочувствовал Хидеаки.

- Зачем ты отвез его в Море Деревьев Аокигахара? – заговорил Миягава вместо растерявшегося Исии.

- Раньше там находилась база Дзикоукоусинкай. Я посчитал, что, если оставлю его там, полиция сосредоточится на религиозной группе… – ответил Хидеаки, шмыгнув. Он мыслил в правильном русле.

Полиция подозревала верхушку Дзикоукоусинкай, посчитав, что в инциденте замешаны верующие и основательница.

Когда Хидеаки договорил, у Исии возник новый вопрос.

- Почему ты решил заговорить?

Выражение Хидеаки было непроницаемо.

- Сайто Якумо.

- Дело в том послании?

- Да, услышав его, я понял, что он уже осознал стоящую за делом истину… так что… – Хидеаки вздрогнул.

При виде этого Исии понял кое-что.

- Это ты похитил Якумо-си, – произнес осторожно, но твердо Исии.

- Да, – отозвался Хидеаки, ссутулившись.

- Зачем ты это сделал?

- Потому что существовала вероятность того, что он поймет.

- Правду, хочешь сказать?

- Да. Но я не мог убить его. Поэтому я решил подержать его в стороне какое-то время.

- Поэтому ты и сообщил Харуке-тян, где он находился.

Хидеаки кивнул.

Теперь Исии понял тот непонятный звонок. Хидеаки не хотел, чтобы Якумо вмешивался в дело, но и смерти другу не желал.

Море Деревьев Аокигахара было гнездом неупокоенных призраков. Вероятно, Хидеаки посчитал, что оставленный там Якумо получит психологический ущерб и не сможет действовать какое-то время.

- Сайто может видеть духов умерших, как и я. Поэтому при его появлении меня охватило дурное предчувствие. Я думал, он раскроет правду… – произнес Хидеаки себе под нос.

Вероятно, послание Якумо намекало, что ему известна истина. Хидеаки почувствовал это и решил признаться, зная, что не сможет сбегать и дальше.

- Спасибо, что рассказал. – Исии склонил голову.

Хидеаки удивленно округлил глаза.

- Не думал, что меня поблагодарит следователь… – хотя Хидеаки и улыбался, в его голосе слышались слезы.

22.

С этой высоты они видели озеро Кавагути.

Здесь было спокойное место со множеством зелени.

- Пойдем.

Когда Якумо окликнул ее, Харука побежала следом.

Они дошли до одинокого двухэтажного здания. С виду там никто не жил. В саду было полно сухих листьев.

- Вроде это нужный адрес… – Гото поднял взгляд на здание.

- Давайте проверим.

Якумо быстро шагнул вперед. Он попробовал повернуть дверную ручку, но, похоже, там было заперто, и дверь не открывалась.

- Что будешь делать? – спросила Харука.

Якумо усмехнулся.

В ответ Гото вышел вперед и пнул дверь. Та открылась со скрипом.

- Открыто, – гордо произнес Гото.

Он немного перегнул палку.

- Пойдем.

Игнорируя сомнения Харуки, Якумо и Гото вошли внутрь.

Харуке казалось, что однажды в компании Якумо и Гото она станет преступницей. Несмотря на свой пессимистический настрой, Харука последовала за ними.

Войдя внутрь, она увидела вытянувшиеся вдоль стен полки, забитые книгами.

Она посмотрела на корешки. Большая часть литературы была связана с духовными феноменами. Видела она и множество книг по медицине.

- Поразительно много книг.

- По словам Макото-сан, Дзикоукоусинкай серьезно изучали духовный феномен, – сказал Якумо, пробежавшись пальцем по корешкам книг.

- Значит, это все осталось после организации?

Гото открыл картонную коробку в углу комнаты и вытянул папки и блокноты.

С виду помещение больше напоминало исследовательский институт, чем религиозную организацию.

- Почему, по-вашему, они так углубились в исследования? – спросил Якумо.

Гото склонил голову набок.

- Кто знает.

- Возможно, чтобы потом создать религиозную группировку… – когда Харука озвучила первое, что пришло ей в голову, Якумо приобрел крайне недовольный вид.

- Если бы они изначально планировали стать религиозной группой, то и книги были бы соответствующие, нет?

Как и сказал Якумо, с виду полки не имели никакого отношения к религии. Возможно, она их не интересовала.

- И что мы тогда тут ищем?

- Что-нибудь, – туманно ответил на вопрос Гото Якумо, а потом ушел в заднюю комнату.

Харука и Гото переглянулись.

- «Что-нибудь», говорит.

Ворчание Гото можно было понять.

Они просто не могли помочь, не зная, что ищут.

- Для начала, посмотрим, что внутри той коробки.

Поскольку ворчать не было смысла, Харука опустилась на корточки перед открытой Гото коробкой и начала изучать ее содержимое.

Там было несколько старых блокнотов.

Все они были исписаны. Харуке часто попадалось слово «душа». Она не особо понимала содержание.

Углубившись в коробку, она нашла старый альбом.

…Что это?

Харука как раз собиралась посмотреть, когда у Гото зазвонил мобильный.

- Кто это? – ответил на звонок Гото.

Судя по тому, как он понизил голос, разговор шел серьезный. Что же произошло?

- Ч-что?! – внезапно пронесся по комнате громкий голос Гото.

Харука дернулась и повернулась к нему. Якумо тоже пришел из другой комнаты посмотреть, что происходит.

- В чем дело? – спросил он, когда Гото повесил трубку.

- Это был Исии. Он пошел расспросить Аой Хидеаки и…

- Значит, тот признался, что убил Хияму Кенитиро-сана, – опередил его Якумо.

23.

- Откуда ты это знаешь? – потребовал от Якумо ответа Гото.

Он только что услышал от Исии новости о признании Аой Хидеаки.

Гото понял бы, если бы Якумо стоял рядом и слушал разговор, но тот был в другой комнате. Он просто не мог узнать.

- Пожалуйста, не воспринимайте это так серьезно, – спокойно произнес Якумо в противовес волнению Гото.

Такое отношение лишь еще больше встревожило Гото.

- Конечно, я воспринимаю это серьезно! Объясни, что ты имеешь в виду!

- Я передал ему послание, верно?

- Ага.

- Так я проверял, верна ли моя теория, – сказал Якумо, который присел на корточки у картонной коробки, взял старый альбом и принялся листать его.

- Что?

- Я посчитал, что, если моя теория верна, мое послание заставит его признаться в преступлении.

Значит, его теория была верна.

- Эй, это он похитил тебя? – спросила Харука, подключаясь к разговору.

На это был ответ и у Гото.

- В этом он тоже признался.

После слов Гото Харука повернулась к Якумо.

- Все как он сказал. Это Аой Хидеаки похитил меня.

- Зачем ему это делать? – спросила Харука таким тоном, словно может расплакаться в любой миг.

Гото тоже было интересно. Исии не назвал причину.

- Все просто. Я был близок к истине.

Гото вспомнил, о чем они говорили с Якумо перед похищением последнего.

Якумо тревожился. Не из-за того, кто преступник, но как спасти его…

Тогда Якумо, вероятно, уже знал, что злоумышленник – Хидеки.

- Какой ужас. Так он пытался убить тебя – своего одноклассника – потому что ты мешал? – произнес Гото.

Он не встречал Хидеаки, но был лучшего о нем мнения. Убить кого-то ради сокрытия преступления – ужасный поступок.

- Он не пытался убить меня, – отозвался Якумо. Возможно, он покрывал его, но…

- Но он…

- Планируй он убить меня, мог бы сделать это в любой момент. Он просто пытался исключить меня из расследования.

- О, так вот почему он сказал мне, где ты, – заговорила Харука.

Если подумать, так оно и было. Гото интересовало, зачем похитителю заходить так далеко и объяснять, где находится его жертва.

Хидеаки не планировал убивать Якумо, но хотел держать его подальше от дела.

Вероятно, ради этого он и оставил его в Море Деревьев Аокигахара. Если отвезти туда человека, способного видеть духов, это нанесет ему сильный психологический ущерб.

Но Гото считал, что так еще хуже.

- Аой Хидеаки знал, что будет, если оставить тебя в Море Деревьев? – спросил он.

Якумо горько улыбнулся.

- Вероятно, он не понимал истинное значение этого.

Для Гото это прозвучало как желание Якумо.

- И что ты собираешься делать?

В любом случае, признание Хидеаки раскрыло дело.

- Теперь я нанесу финальные штрихи.

С этими словами Якумо с шумом захлопнул альбом.

24.

- Если он в порядке, хотя бы позвони сообщить об этом. Ты идиот? – сказал Эйсин в ответ на звонок Гото. Прозвучало это как нотации.

Он был рад, что Якумо в порядке, но до этого момента Эйсин ничего не слышал об этом. Вполне в духе Гото, но для тех, кто волновался за Якумо, это было невыносимо.

- Я тоже был занят.

- Можно ведь хотя бы позвонить, верно?

- Шумный ты старик.

- Следи за языком. Ацуко-сан всю ночь не спала, ждала твоего звонка.

- С-секундочку. Откуда ты это знаешь, старик?

- Очевидно, потому, что я сидел у тебя дома.

- Не приходи без спроса! – взвыл на том конце провода Гото.

Игнорируя его, Эйсин посмотрел на Ацуко и Нао, сидевших за столом напротив него.

- Ладно, кажется, он в порядке.

После слов Эйсина выражение Ацуко смягчилось.

Хотя она и вела себя спокойно, но, должно быть, ужасно волновалась. И все равно ничего не сказала – она молча терпела.

Она и правда была слишком хороша для такого, как Гото.

- Эй! Старик! Ты слушаешь? – донесся из трубки вопль Гото.

- Необязательно так громко говорить, я тебя и так слышу.

- Врешь. Слушай. Когда в следующий раз просто придешь к кому-то домой без приглашения, я тебя побью.

- Хотел бы я на это посмотреть. Я тебя сразу вырублю.

Хотя Эйсин говорил это в шутку, Ацуко округлила глаза. У Нао в ответ тоже появилось встревоженное выражение.

Похоже, этим двоим шутки подобного уровня казались грубыми.

- Все в порядке. Я не сделаю этого. – Эйсин прикрыл трубку и улыбнулся Ацуко и Нао.

- Ладно, оставляю это тебе, – говорил что-то на том конце провода Гото.

…Это?

- Э? О чем ты?

- Ты действительно не слушал!

- Я уже говорил, не надо так громко, – возмутился раздраженный Эйсин.

Цокнув языком, Гото повторил объяснения.

- Это просьба от Якумо. Похоже, он хочет, чтобы ты занялся этим человеком.

- Я не детектив.

- По словам Якумо, быстрее использовать семьи, помогающие храму, чем проводить полицейское расследование.

- Хм.

Возможно, так оно и было.

Полиции было трудно собрать подробную информацию, но помогавшие храму семьи жили в этом районе и обладали своими связями.

- Он хочет, чтобы ты разузнал…

Эйсин записал сообщение Гото и повесил трубку.

- Шумный, как обычно.

После вздоха Эйсина Ацуко наконец-то засмеялась. Следом улыбнулась и Нао.

Откровенно говоря, поначалу Эйсин волновался за эту семью.

Нао не была их родным ребенком. Эйсина тревожило, могут ли стать семьей – но то были излишние тревоги.

Даже если они не связаны кровью, между людьми возникают узы.

Семья Гото научила этому Эйсина.

- Видимо, мне пора идти.

Эйсин поднялся, и Ацуко последовала его примеру.

- Пожалуйста, посидите еще немного.

Эйсин был благодарен за предложение, но не мог просто отлынивать.

- Простите, возможно, в следующий раз. Мне нужно сыграть свою роль, – с этими словами он вышел из комнаты.

25.

…Изучу этот вопрос напрямую.

Так решила Макото, собирая информацию о Дзикоукоусинкай.

От выдумывания теорий толку не будет. Отправься она лично на встречу с основательницей, Минегиси Кёкой, возможно, сумеет что-то узнать.

Макото как раз схватила сумочку и встала, когда у нее зазвонил мобильный.

Неожиданно на экране оказался номер Якумо.

- Алло, говорит Хидзиката.

- Это Сайто Якумо, – послышался из трубки его голос, спокойный, как и всегда.

- Ты в порядке?

- Да, более-менее.

- Вот как… – Макото испытала облегчение.

Он слышала от Гото, что с Якумо все было хорошо, но не могла отогнать свои тревоги, пока не услышала его голос.

- На самом деле, я бы хотел, чтобы Вы проверили кое-что, Макото-сан.

- И что же?

- Я слышал, Вы собирали информацию о Дзикоукоусинкай. Пожалуйста, расскажите мне, что знаете. Объяснения Гото-сана были бестолковыми.

- И что это значит?! – донесся до Макото из трубки голос Гото.

Макото засмеялась, не подумав, отчасти, от облегчения.

- Что я узнала… – Макото села назад, достала из сумки блокнот и изложила по порядку всю собранную ею информацию.

- Как и ожидалось, Ваша работа упорядочена.

- Нет, вовсе нет. Что важнее, можно поделиться с тобой своим мнением? – спросила Макото.

- Пожалуйста, делитесь, – ответил Якумо.

- Почему Дзикоукоусинкай внезапно превратились в религиозную группу два года назад… Это главная загадка.

- Да.

- Интуиция подсказывает, что здесь замешаны они…

- Красноглазый мужчина и Нанасе Миюки, – тихо отозвался Якумо.

Как и ожидалось, соображал он быстро. Возможно, он тоже видел с самого начала подобную вероятность.

- Что думаешь? – спросила Макото.

Повисла пауза.

- Макото-сан, может, Вы сейчас и сами собирались в Дзикоукоусинкай?

Именно так оно и было. Макото дернулась. Казалось, словно Якумо видел ее насквозь.

- Пожалуйста, подождите сначала немного.

- Почему?

- Я тоже туда направляюсь.

- Вот как?

- Более того, скорее всего, Ваша теория верна. Идти одной опасно.

…Теория верна.

А значит, там была Нанасе Миюки.

Макото хотела спросить об этом, но не успела, поскольку звонок завершился.

26.

Ведя машину, Исии посмотрел в зеркало заднего вида.

Он видел Хидеаки на заднем сидении. Тот опустил взгляд, словно бы мучаясь из-за чего-то. Миягава рядом с ним недовольно скрестил руки.

«Не арестовывайте его».

Такие указания передал через Гото Якумо.

Хидеаки признался. Но Якумо сказал не арестовывать его. Это означало, что он не преступник?

Исии остановил машину перед штаб-квартирой Дзикоукоусинкай. Сюда их тоже направил Якумо.

Что же здесь затевается – задаваясь этим вопросом, Исии выбрался из машины.

- Исии-сан.

Посмотрев в сторону источника голоса, он обнаружил стоявшую у ворот Макото.

- Макото-сан. Это Якумо-си?..

- Да, – несмотря на ответ Макото, на ее лице читалось недоумение.

Похоже, подробностей она тоже не знала.

- И что будем делать? – спросил Миягава, выбравшись из машины. С ним был Хидеаки.

Поскольку они не арестовали Хидеаки, наручников на нем не было. Миягава схватил его за руку, не давая сбежать, но, откровенно говоря, Исии тревожился.

- Я… Сейчас приедет Якумо-си, так что пока остается лишь ждать.

- В сам деле. – Миягава раздраженно вздохнул.

Хидеаки воспользовался возможностью и врезался в Миягава. От внезапной атаки тот упал и выпустил Хидеаки.

…Он сбежит.

Когда Исии подумал об этом, было уже слишком поздно. Хидеаки развернулся на каблуках и бросился прочь.

- Держи его! – завопил Миягава, вставая.

- Есть! – ответил Исии, но Хидеаки успел оторваться от него.

Не думаю, что смогу догнать его – стоило Исии сдаться, как подъехал красный мини-купер, развернувшийся и остановившийся, перекрывая путь Хидеаки.

Хидеаки развернулся, пытаясь сбежать, но сзади были Исии и Миягава.

- Давайте уже покончим с этим.

Задняя дверь мини-купера открылась, и вышел Якумо.

При виде него Хидеаки замер.

- Сайто Якумо… – произнес он, запыхавшись.

- Как бы ты ее ни отрицал, я раскрою правду. – Якумо посмотрел на Хидеаки.

Под этим взглядом Хидеаки стиснул зубы и опустил глаза. Миягава воспользовался шансом и схватил его за руку.

- Как будто мы дадим тебе уйти! – сказал Гото, выбираясь с места водителя.

С переднего сидения показалась Харука.

- С-следователь Гото. И Харука-тян.

Исии торопливо подбежал, только чтобы получить кулаком по голове от Гото.

Его пронзила волна горячей покалывающей боли, но Исии только порадовался.

- И что будете делать? – спросил Миягава, не выпуская Хидеаки.

- Приберемся.

Якумо, единственный, кто все понимал, пошел прямо к воротам Дзикоукоусинкай.

- Я не понимаю, но, похоже, нам остается только идти, – возмутился Гото, хотя и последовал сразу за Якумо.

Исии и Миягава переглянулись, а затем шагнули вперед, обступив Хидеаки.

Макото тоже пошла следом.

Все собрались у ворот. Якумо убедился в этом, а затем нажал на кнопку домофона.

- Кто это? – вероятно, говоривший видел столпотворение снаружи. Голос был исполнен настороженности.

- Меня зовут Сайто Якумо. Я пришел изгнать зло, вселившееся в вашу основательницу, Минегиси Кёку-сама, – заявил звенящим голосом Якумо.

- Э? Значит, она и правда… – сказал Исии.

Якумо кивнул.

- Как Вы и предполагали, Исии-сан, Минегиси Кёка-сама одержима призраком.

…Значит, так оно и было. Но тогда…

- Впустят ли они нас?

- Я пойду, даже если нам откажут.

- Но ворота…

- Гото-сану по силам разрушить такие ворота, – безрассудно заявил Якумо, после чего Гото охотно закатал рукава.

Хотя Исии не знал, слышен ли их разговор человеку по ту сторону ворот, последние медленно открылись, и поприветствовать гостей вышла женщина в белых хакама с поясом, на котором красовался красный Брахма.

Ее лицо было невыразительно, словно маска театра Но. Она носила длинную челку и очки. Вид у женщины был очень мрачный.

- Вы и правда спасете основательницу? – спросила она без выражения.

- У всех разные представления о спасении. Я лишь могу изгнать духа. – Якумо дерзко улыбнулся.

27.

Харука оказалась в штаб-квартире Дзикоукоусинкай во второй раз.

Как и в прошлый раз, она не знала, что случится. Ей оставалось лишь затаить дыхание и наблюдать.

Якумо встал перед хома-мандалой. Гото рядом с ним скрестил руки. По диагонали от них стояли зажавшие между собой Хидеаки Исии и Миягава.

Харука встала с Макото, наблюдая с некоторого расстояния.

- Что ты собираешься делать? – спросил Гото, устав ждать.

- Экзорцизм.

- Чего? – Гото нахмурился брови. Харука понимала его чувства.

«Я не могу изгонять духов».

Якумо сам так говорил. И кого вообще он собрался изгонять?

Будто в ответ открылась дверь, и зашла встретившая их женщина, которая толкала кресло-каталку.

Харука была поражена.

В кресле-каталке сидела Минегиси Кёка. Вероятно, она пребывала без сознания, поскольку ее шея обмякла. Она выглядела так же, как Гото во время одержимости.

- Пожалуйста, везите ее сюда.

Женщина кивнула в ответ на указания Якумо. Она подвезла к нему кресло и отступила на шаг.

- Тогда я начну. – Якумо хлопнул в ладоши.

Звук отозвался эхом, нагнетая напряжение.

- Чтобы изгнать из нее духа, нужно прояснить ряд моментов, – сказал Якумо. Затем он встал перед Хидеаки.

Тот медленно поднял голову. Выражение его лица сильно отличалось от того, что запомнилось Харуке.

Хидеаки посмотрел на Якумо, словно бы желая ему смерти.

Однако, Якумо даже не дрогнул. Он перевел взгляд на Исии.

- Исии-сан. Он признался в убийстве Хиямы Кенитиро-сана.

- Э, ах, да, – ответил Исии, пусть и растерянно.

- К сожалению, он не убивал Хияму Кенитиро-сана, – заявил Якумо.

- О чем ты? – вмешался Гото, не в силах это выносить. Однако, Якумо лишь поднял руку, успокаивая Гото, и снова повернулся к Хидеаки.

- Он совершил ужасную ошибку. Речь о мотиве убийства, который он назвал Исии-сану.

…Мотив убийства?

Харука не слышала об этом.

- Что за мотив? – спросила она.

Якумо посмотрел на Исии.

- Исии-сан, объясните, пожалуйста.

- Ах, да. Хияма Кенитиро обратился к Хидеаки-си, пытаясь использовать его способность видеть призраков. Из-за отказа Хидеаки-си напали на его сестру… вот что он сказал.

- Это ложь, – произнес Якумо, как только Исии закончил объяснение.

- Что значит, ложь? – вмешался Миягава.

- Он похитил меня. Он оставил меня в Море Деревьев Аокигахара, чтобы отстранить от дела. Понимаете, что это значит?

- Ах! – первой воскликнула Макото.

Все взгляды обратились на нее. После кивка Якумо, Макото начала объяснять.

- Умей он видеть призраков, не смог бы отправиться в Море Деревьев Аокигахара и остаться невредимым.

- Ясно… – Харука поняла это объяснение.

Если бы Хидеаки мог видеть духов умерших, стоило бы ему войти в лес, его окружили бы бесчисленные духи самоубийц, совсем как это было с Якумо.

Тем не менее, этого не произошло. А значит, он не мог видеть.

- Понятно. Раз он не может видеть призраков, то и мотива для убийства нет, – сказал Исии.

Хидеаки толкнул Исии с лицом демона.

- Неправда! Я убил его!

- Не разводи суету. – Миягава попытался толкнуть Хидеаки на пол, но Якумо остановил его.

Якумо медленно шагнул к Хидеаки.

- Слушай. Ты не убивал его. У тебя не было причины.

- Причина не важна! Я убил его, потому что он мне не нравился! – Хидеаки схватил Якумо за воротник.

Однако, Якумо принял это без всякого выражения.

- Ты не настолько глуп, чтобы убивать по такой причине.

- Не решай за меня! Да что ты знаешь? Ты просто прятался в своей раковине – что ты знаешь?

Почему-то, глядя на кричащего Хидеаки, Харука ощутила печаль.

Почему он так упорно заявлял, что убил кого? Что это принесет ему?

Харука на удивление легко нашла ответ на эти вопросы.

…Он пытается защитить.

- Действительно, в старшей школе у меня не было товарищей, но все же – нет, именно из-за этого я понимаю кое-что.

- Что?

- Мне это всегда казалось странным. Почему ты лгал о способности видеть?

- Хватит! Прекрати! Просто скажи, что я убил его! Пожалуйста! Вот что произошло! Я тебя умоляю! – Хидеаки встал на колени, прижавшись лбом к земле.

Взгляд смотревшего на него Якумо казался ужасно печальным, но при этом и добрым.

- Я не могу, – тихо произнес Якумо. Хотя эти слова и казались холодными, Харука их таковыми не считала. Они несли человеческую теплоту Якумо.

Хидеаки поднял взгляд.

- Если не он, то кто же убил Хияму? – спросил Гото.

Якумо медленно перевел взгляд на Гото.

- Аой Юка.

Потрясение от этих слов заставило опустеть голову Харуки.

…Почему она?

28.

- Эй, Якумо. О чем ты? – спросил Гото, заговоривший, как только Якумо назвал шокирующее имя преступника.

Удивился не только Гото. Исии отпрянул, воскликнул: «Э-э-э?!». Миягава широко распахнул глаза с таким видом, словно лишился дара речи.

Тем временем, Хидеаки смотрел в пол с побелевшим лицом.

- Хотя отчасти это моя теория, но это правда. – Якумо сделал паузу и присел на корточки перед поникшим Хидеаки. – Когда он вернулся домой, дверь была не заперта. Хотя у него и зародились подозрения, он зашел в комнату и увидел нечто неожиданное. Это был…

- Хватит! – Хидеаки схватил Якумо за руку.

Даже с расстояния Гото видел, что в этот жест была вложена сила, но Якумо все равно продолжал.

- Хияма Кенитиро-сан лежал на полу с ножом в груди. А его сестра, Юка, рухнула на пол с головой, залитой кровью.

- Хватит, я сказал! – Хидеаки толкнул Якумо.

Якумо упал на спину, но сразу поднялся и посмотрел прямо на Хидеаки.

- Я не остановлюсь. Этого хотела твоя сестра.

- Хватит придуриваться! Никто этого не захочет! Это просто говорит твой эгоизм!

- Возможно…

- Зачем тогда ты продолжаешь?!

- Все еще не понимаешь?! – крикнул Якумо изо всех сил.

Гото впервые видел, чтобы Якумо так повышал голос.

Под влиянием этой вспышки эмоций Хидеаки на миг заколебался, но потом сразу пришел в себя и продолжил наседать на Якумо.

- Это ты не понимаешь, Сайто.

- Послушай. Такими темпами, твоя сестра умрет.

Слова Якумо заставили Хидеаки замереть.

…Умрет.

- О чем ты? – вмешался Гото, не стерпев.

- В больнице она не открывает глаза. Доктора говорят, что она оправилась. Так почему она не очнется?

…Почему же?

- Может, ее дух покинул ее тело… – ответила на вопрос Якумо Харука. Ее руки были сцеплены у груди. С виду ее трясло.

Якумо кивнул.

- Она пытается остановить брата – тебя. Эти эмоции вытянули душу из ее тела. В результате, она не может очнуться.

- Э-это ложь… – произнес Хидеаки, хватая ртом воздух.

- Это не ложь. По твоей вине она не может очнуться.

- Я… – дрожа, Хидеаки посмотрел на свои руки.

Никто не мог ничего сказать на эту цепочку внезапных фактов. Повисло долгое молчание, пока Якумо не заговорил снова.

- Вернемся к главной теме. Увидев положение дел, он решил, что его сестра, Юка, убила того мужчину. Затем он попытался взять на себя вину за преступление.

- Н-но… на место приехала скорая помощь, – сказал Исии, коснувшись пальцем своих очков в серебристой оправе.

- Исии-сан, пожалуйста, вспомните, что произошло. Врачи не заходили к ним домой.

- Ах, верно. Он отвез сестру на машине… – Исии хлопнул в ладоши.

- Именно. Тело осталось там. Он вернулся в квартиру и стер отпечатки пальцев. Затем через интернет он удалил данные с камеры наблюдения.

- Секундочку. Нападение с целью ограбления ведь расследовалось, верно? Разве анализ крови ничего не должен был показать? – спросил Гото.

Даже если стереть отпечатки, от крови так просто не избавишься. Ее должны были обнаружить.

- Рана Хияма-сана – это просто удар ножом в сердце. Если нож не доставать, много крови быть не должно.

- Вот как…

Якумо был прав.

Если не доставать нож, кровь не выплеснется. Поэтому крови и не осталось.

- Он вынес тело Хияма Кенитиро-сана из квартиры, положил в свою машину и поехал в Море Деревьев Аокигахара. Там он поджег его, чтобы было сложнее установить время смерти.

После объяснения Якумо Гото представил в уме картину.

Картину, которую он видел, будучи одержимым духом Хиямы. Как кто-то шел через лес с тяжелой ношей. Так это был Хидеаки.

29.

Якумо открыл внезапную правду.

Исии оставалось лишь молча слушать.

- Хотя с трупом и разобрались, его сестра лежала раненая в больнице. Ему пришлось искать причину. Тогда…

- Он сымитировал ограбление, – хриплым голосом произнес Исии.

Вероятно, поэтому заявление и подали на следующий день после инцидента. Однако, кое-что Исии не понимал.

- Прошу прощения… А что с покончившим с собой Имото-саном? – спросил Исии, подняв руку.

- Если бы труп не нашли, он бы так все и оставил. Однако, парень и девушка, исследовавшие Море Деревьев Аокигахара, обнаружили тело. А значит, оставалась вероятность того, что след приведет к нему. И потому он попытался выставить это как два разных дела.

- Разных дела? – Исии склонил голову набок.

- Попросту говоря, из-за этого было необходимо раскрыть дело его сестры.

- Вот как.

Продолжись следствие после обнаружения тела, и Юку могли бы заподозрить. А значит, ее дело нужно было раскрыть.

- Он перешел к исполнению заранее подготовленного плана.

- Убийству Имото-си, которого выставил преступником.

- Нет, это неверно, – сразу же опроверг мнение Исии Якумо.

- Э?

- Имото-сан изначально планировал покончить с собой. Он посещал сайт, где сидели люди с суицидальными наклонностями.

- Да, – ответив, Исии осознал, что пытается сказать Якумо.

- Он тоже зашел на сайт, выбрал подходящую жертву и связался с ним.

- И этой жертвой стал Имото-си…

- Верно. В прошлом он был верующим Дзикоукоусинкай и погряз в долгах. Лучше кандидата для обвинения в ограблении не найти.

- Н-но он застраховал жизнь…

Вот что тревожило Исии.

…Зачем планирующему самоубийство человеку страховать жизнь?

- Чтобы все выглядело как ограбление, нужны были улики. Для этого ему нужна была помощь Имото.

- Оставленный в комнате бумажник.

- Да. У него было одно требование. Он хотел, чтобы осталось доказательство ограбления. В обмен он обещал выставить все убийством…

- Имото-си поверил в это и покончил с собой…

После слов Исии у Якумо появилось мрачное выражение.

Исии понимал, почему. Имото погряз в долгах и расстался с женой и ребенком – он отчаялся.

В итоге, Имото попытался оставить страховые деньги в качестве искупления за все, что совершил до сих пор.

Однако, обещание не было выполнено. Что он сейчас чувствовал? И Хидеаки…

Исии посмотрел на Хидеаки.

Тот словно лишился воли стоять. Он просто лежал на полу, опустив голову.

- Затем он придумал историю о способности видеть призраков и привел Исии-сана на место самоубийства Имото-сана.

- Так нас просто использовали… – произнес Миягава с болезненным выражением.

Исии разделял его чувства. Откровенно говоря, он полностью поверил, что Хидеаки мог видеть призраков.

Отнесись он к этому с большим подозрением, возможно, заметил бы раньше, но…

30.

Плечи Хидеаки поникли. Он чувствовал себя бессильным.

Стоило ему снова встретиться с Якумо, как его охватило дурное предчувствие. Чувство, что скоро он все раскроет.

И это чувство было верным…

- Зачем он соврал о способности видеть призраков? – спросил стоявший рядом с Якумо Гото.

- Я задавался тем же вопросом в старшей школе.

Ответ Якумо удивил Хидеаки.

- Ты знал, что я не могу видеть?..

- Знал, – отозвался Якумо без выражения.

Его слова стали для Хидеаки сильным потрясением.

- Откровенно говоря, я ненавидел тебя. Не понимал, как ты мог так спокойно лгать, хотя и не можешь видеть…

- Я… – Хидеаки крепко сжал кулаки.

Он лгал не потому, что хотел. У него была причина.

- Но я осознал в процессе этого расследования. Настоящую причину, почему ты заявлял о способности видеть призраков…

- Ч-что?

Хидеаки видел красный левый глаз Якумо.

При взгляде на этот яркий цвет ему казалось, словно тот заглядывает ему прямо в сердце.

- После этого инцидента я понял причину твоей лжи.

- Сайто…

- Твоя сестра пришла ко мне за помощью. Почему же?

- Ты…

- Она знала, что я могу видеть. Как она узнала… Дело в том, что она сама обладала способностью видеть, – спокойно произнес Якумо.

Хидеаки хотел было возразить, но слова не шли.

Как он и сказал, призраков мог видеть не Хидеаки, но его младшая сестра, Юка. В старшей школе, когда Хидеаки спросил Якумо «Ты тоже можешь их видеть, верно?», сделал он это по просьбе Юки, хотевшей убедиться.

- Ты хотел защитить свою сестру. Поэтому и сказал, что можешь видеть духов.

Слова Якумо были словно удар.

Из глаз Хидеаки покатились слезы. Они не останавливались. Сам того не заметив, он уже всхлипывал на полу.

Впервые он встретил Юку, когда учился на первом году средней школы. Его отец снова женился, и Юку ему представили как ребенка жены отца.

До тех пор Хидеаки не знал материнской любви.

Он часто сомневался в причине своего существования, думая, что никому не нужен.

Однако, после знакомства с Юкой он впервые понадобился кому-то. Она сразу же сблизилась с Хидеаки.

Его жизнь, до сих пор одинокая, быстро наполнилась энергией.

Для Хидеаки это было незнакомое ему счастье.

Он не хотел терять это уютное, обретенное им место.

«Я могу видеть призраков».

Однажды, Юка призналась в этом Хидеаки.

Она сказала, что практически все друзья бросили ее, посчитав это жутким. Хидеаки поклялся защищать Юку любой ценой.

Начиная со следующего же дня, он начал заявлять своим друзьям, что мог видеть призраков.

Он взял на себя главный груз, чтобы остальные не узнали об уникальной способности Юки.

Поэтому он так же говорил, что способность видеть у него в крови.

Люди знали, что Хидеаки и Юка - сводные. Так он косвенно утверждал, что у Юки способности нет.

Возможно, он пытался понять страдания Юки, терпя притеснения, через которые прошла она.

А затем, четыре года назад, после смерти их родителей, Хидеаки принял решение.

…Я хотя бы защищу Юку.

Он не хотел больше никого терять. И потому…

- Вставай. – Якумо протянул Хидеаки руку.

Хидеаки, все еще заплаканный, посмотрел на Якумо.

- Твоей ошибкой стала неспособность поверить в свою сестру.

- В мою сестру? – Хидеаки распахнул глаза.

Он не понимал, что пытается сказать Якумо.

- Твои действия запутали все дело.

- О ч-чем ты говоришь?

- Пойми правильно. Я пришел сюда не тебя ловить. Я пришел спасти тебя. Так что верь в меня. Ты еще должен сказать кое-что.

Хидеаки не знал, что Якумо – человек, способный говорить с таким жаром.

Хотя Хидеаки и колебался, он принял руку Якумо.

Казалось, словно через ладонь Якумо, сжимающую его собственную так сильно, течет тепло Якумо.

- А теперь начинается настоящее представление.

Хидеаки поднялся, и Якумо усмехнулся.

31.

…«А теперь начинается настоящее представление»?

- Что это значит? – спросил, не сдержавшись, Гото. Прозвучало так, словно все до сих пор было интермедией.

Якумо пробежался рукой по волосам с раздраженным видом.

- Именно то и значит.

- Что?

- Я сейчас объясню, так что, пожалуйста, прекратите поднимать шум. – Якумо заткнул уши пальцами.

Гото закусил нижнюю губу. Якумо раздражал его, но Гото оставалось лишь мириться с этим.

- Итак, начнем ее экзорцизм. – Якумо перешел к сидевшей в кресле-каталке Минегиси Кёке.

Ее тело медленно содрогнулось, словно отвечая Якумо, и она издала низкий стон.

- Вот что я скажу для начала. Вселившийся в нее дух – Хияма Кенитиро-сан.

- Ч-что? – машинально произнес Гото.

Призрак Хиямы вселялся в Гото. Почему теперь он вселился в Кёку?

- Когда я привез Вас сюда в прошлый раз, Гото-сан, Кёка-сан провела экзорцизм, – пояснил Якумо.

Гото ничего не помнил, но он слышал об этом.

- Так ты хочешь сказать, что Минегиси Кёка оплошала с экзорцизмом и, в итоге, сама стала одержима?

- Не совсем.

- Что?

- Минегиси Кёка-сан не может проводить экзорцизм.

- Но Гото-сан… – произнесла Харука, подавшись вперед.

- К сожалению, это лишь твое неверное впечатление. Из-за приезда сюда Гото-сана, одержимого призраком Хиямы-сана, Хияма-сан снова встретился с Кёкой-сан. Дух Хиямы-сана использовал шанс покинуть тело Гото. Почему же?

Ответа на вопрос Якумо не было. Все помалкивали.

Гото подумал об этом, но ему ничего не приходило на ум.

- Тогда позвольте мне изменить вопрос, Гото-сан.

- Чего?

- Будучи одержимым, Вы ощущали мысли Хиямы-сана, верно?

- Ах… – как и сказал Якумо, иногда Гото являлись смутные образы.

- Что он говорил?

- Извинялся… Вот что.

- Это предназначалось брату и сестре Аой.

- Ч-что?

- Более того у другой его фразы, «Ты…», есть продолжение.

- Продолжение?

- Он пытался сказать: «Ты не убила меня».

После слов Якумо Гото почувствовал, что тот прав.

Он перестал слушать, поняв, что по телефону звонит призрак.

- Теперь твоя очередь говорить. – Якумо посмотрел на Хидеаки.

- Моя?

- Да. Ты уже был знаком с Хиямой-саном, так?

Хидеаки не ответил. Однако, Якумо не стал давить на него.

Наверное, он уже знал ответ.

- О чем ты говоришь? – спросил Гото.

- Хияма Кенитиро-сан был настоящим отцом Аой Юки.

- Что?

- Хидеаки и Юка не родные. Отец Хидеаки и мать Юки поженились, уже имея детей.

- Н-но Хияма-си не был женат, так что детей у него не было… – вмешался Исии.

Почему-то у него был такой вид, словно он готов расплакаться.

- Мать Юки родила вне брака.

Так ее отцом был Хияма Кенитиро. Но…

- Откуда ты это знаешь? – спросил Гото.

- На старой базе Дзикоукоусинкай был альбом.

Тогда Якумо внимательно изучил альбом.

- И что в нем было?

- Старые снимки, – с этими словами Якумо протянул Гото фотографию.

Снимок был старым. На нем Хияма Кенитиро был запечатлен молодым и в компании другой женщины.

- Эта женщина…

- Я подумал, что это мать Аой Юки, и попросил Эйсина-сана собрать для меня информацию.

…Ах, понятно.

Теперь Гото понял. На самом деле, он сам и сказал Эйсину заняться этим.

Он не разобрался, просто услышав имя. Так вот, что это означало.

- Почему Хияма не женился, хотя у них родился ребенок?

Гото не понимал этого.

В прошлом он не ощутил бы никакой неприязни, но теперь, став родителем, изменился. Почему Хияма бросил женщину, родившую ему ребенка…

- Он не знал, что она родила.

Больше всего слова Якумо удивили Хидеаки.

- Не знал? – Хидеаки посмотрел на Якумо с мольбой.

- Хияма-сан обладал способностью видеть духов мертвецов – то есть, призраков.

- Ч-что?

- Значит, это правда, – произнесла Макото в противовес удивлению Гото.

- Как ты узнала об этом? – спросил Гото.

Казалось, Макото колеблется, но затем она начал объяснять.

- Когда Дзикоукоусинкай базировались в Яманаси, Хияма-сан работал консультантом по духовным феноменам. Но когда они стали религиозной группой…

- Они поменялись? – произнес Гото. Теперь до него дошло.

Но он не понимал, зачем меняться. Якумо добавил к объяснению, словно прочитав мысли Гото:

- Хияма-сан не одобрял превращение Дзикоукоусинкай в религиозную организацию. И это не все – он ушел…

- Но его имя значится в реестре… – перебил Исии.

- Вероятно, виноваты оставшиеся у нее чувства, – ответил Якумо, указывая на Минегиси Кёку.

…Оставшиеся чувства.

Короче, Хияма и Кека состояли в отношениях, как мужчина и женщина.

- Значит, Хияма бросил мать Юки, потому что нашел Кёку, новую женщину?

- Это не так, – сразу же отмел слова Гото Якумо.

Гото перестал что-либо понимать.

- Почему же тогда?

- Хотя отчасти это моя теория, думаю, Хияма-сан ненавидел свою способность. Он знал, что она перешла к нему от родителей. Затем он услышал от матери Аой Юки, своей тогдашней возлюбленной, что она беременна… – Якумо закусил губу.

Наверное, это напомнило ему о его собственной ситуации. Должно быть, мать Якумо столкнулась с тем же противоречием.

- Так он пытался уговорить ее на аборт.

- Да. Однако, мать Аой Юки солгала, что сделала аборт, а потом родила. При этом Хияму-сана она бросила.

…Какого черта?

Для Гото это было перебором. Он понимал ненависть Хиямы к своим генам. Он также понимал, почему мать Юки захотела родить своего ребенка.

Каждый из них столкнулся с собственным конфликтом и пришел к своему решению.

32.

…Так вот как все было.

Цепочка фактов не переставала удивлять Исии.

Якумо медленно перевел взгляд на него.

- Еще раз поговорим о Дзикоукоусинкай. – Якумо глубоко вдохнул и сделал паузу, прежде чем продолжать. – Минегиси Кёка все пыталась убедить Хияму-сана вернуться, но он не отвечал. Он продолжал попытки исследовать существование души. Он не хотел, чтобы способность, принесшая ему столько страданий, использовалась так, – несмотря на безучастный тон, на миг его лицо скривилось.

Захоти того Якумо, вероятно, он смог бы заработать кучу денег, основав религию.

Однако, он не хотел этого. Наверное, он не хотел использовать свою способность ради денег, как и Хияма-сан.

Тем не менее, с точки зрения Кёки, это был вопрос жизни и смерти.

Она создала религиозную группировку, но не обладала способностью. Не верни она как-нибудь Хияму, в будущем ее ждали проблемы.

- Затем Минегиси Кёка-сан узнала о дочери Хиямы-сана.

- Юке-сан.

Якумо говорил, что она может видеть духов мертвецов – то есть, призраков.

Она унаследовала способность отца.

- Верно. Минегиси Кёка-сан связалась с дочерью Хиямы-сана и попыталась уговорить ее вступить в организацию. Однако, Хияма-сан не простил этого.

- Неужели… – Хидеаки поднял голову, словно что-то почувствовав.

- Поэтому я и говорил верить. – Якумо прищурился. Казалось, словно этим двоим уже открылся ответ.

Но Исии не понимал.

- Ч-что произошло?

- Однажды Минегиси Кёка пришла к Аой Юке домой. Она собиралась заставить ее вступить в Дзикоукоусинкай, пусть даже с применением силы.

- Не было смысла заставлять ее силой, верно? – произнес Гото. Исии разделял это мнение.

Если заставлять человека делать что-то против воли, это вело к провалу.

- Скажу иначе. Она использовала ее как заложницу в переговорах с Хиямой-саном.

- Вот как, – теперь Исии понял.

Она пыталась использовать дочь Хиямы как заложницу, чтобы вернуть его.

- Однако, Хияма-сан не мог простить подобного. Ситуация привела к тому, что все трое собрались у Аой Юки…

- М-минегиси Кёка тоже была там? – Исии в шоке посмотрел на Кёку, которая сидела в кресле-каталке, повесив голову.

Вероятно, отвечая на взгляд Исии, Кёка медленно подняла голову. При виде ее бледного лица Исии захотелось визжать.

Якумо не колебался. Он присел перед Кёкой на корточки, встречаясь с ней взглядом.

- Кёка-сан и Хияма-сан поспорили. Аой Юка попыталась остановить их, и ее оттолкнули. Она ударилась головой и отключилась…

- Э? – тело Хидеаки дрожало.

- Тогда Хияма-сан пришел в ярость. Кёка-сан в страхе схватила нож и вонзила лезвие ему в грудь… а потом сбежала с места преступления. Потом вернулся ты. – Якумо бросил на Хидеаки пронзительный взгляд.

Вероятно, затем последовало то, о чем уже говорил Якумо.

Хидеаки увидел мертвого Хияму с ножом в груди и ошибочно посчитал, что это его сестра совершила убийство.

Затем он избавился от улик, защищая сестру, и еще больше усложнил все дело.

- Я-я… – Хидеаки сильно трясло.

Якумо медленно встал и повернулся к нему. Однако, у Хидеаки не было ни средств, ни сил противостоять Якумо.

- Я уже говорил. Твоей ошибкой стала неспособность поверить в сестру.

Исии подумал, что Якумо совершенно прав.

Хидеаки стоило поверить в Юку и просто вызвать скорую и полицию.

В комнате и на ноже нашлись бы отпечатки Кёки, и полиция, вероятно, смогла бы завести на нее дело.

Однако, Исии не мог винить Хидеаки за его действия.

За его поступками стояла любовь. Он не пытался никому навредить.

И это не все. Он пожертвовал собственной жизнью, пытаясь прикрыть преступление Юки.

- Ты никогда не видел в Юке сестру.

От слов Якумо у Хидеаки перехватило дыхание.

- Н-нет… Я…

- Не скрывай это больше. Ты любишь Юку. Конечно, не как сестру, но как женщину. Поэтому ты и зашел так далеко.

- Я…

- Она тоже заметила твои чувства. Поэтому можешь больше не скрывать. – Якумо положил руку на плечо Хидеаки.

В тот же миг Хидеаки обмяк, словно бы все силы покинули его тело, и начал громко всхлипывать.

Его всхлипы, напоминавшие крики, отдавались эхом…

«Я пришел спасти тебя».

Теперь, глядя на плачущего на полу Хидеаки, Харука поняла, что подразумевали эти слова Якумо.

Даже разобравшись в деле, Якумо пытался спасти Хидеаки.

Вырази Хидеаки свои чувства, возможно, он сделал бы другой выбор.

Он не только держал свои чувства при себе, но и не смог поверить в Юку.

И не только он. Отец Юки Хияма и ее мать, и Кёка – с ними было так же. Если бы они нормально выразили свои чувства, этого печального инцидента не произошло бы.

Харука посмотрела на Якумо.

Она подставила на место чувств Хидеаки собственные. Если она не выразит свои чувства, однажды может лишиться способности верить в Якумо. И потому…

Харука приняла решение.

- Ваша очередь, – сказал Якумо. Он посмотрел на Кёку в кресле-каталке. Его взгляд был добрым, словно он жалел ее.

Кёка в ответ тихо застонала.

- Все закончилось. У Вас больше нет причин оставаться, – произнес Якумо, положив руку на плечо Кёке. Затем, всего на миг, Кёка улыбнулась. После этого она лишилась сознания.

Якумо прищурился, глядя на потолок, словно следил за чем-то.

- Он ушел. – Якумо тихо объявил о завершении инцидента.

Все испытали облегчение. Дело было мучительным и угнетающим, но теперь все закончилось.

Однако, выражение Якумо почему-то оставалось напряженным.

- А вот ты еще здесь, – с этими словами Якумо посмотрел на женщину в наряде горного священника, приведшую их сюда.

Всего на миг женщина усмехнулась в ответ.

- Что это значит? – она склонила голову набок.

- Именно то и значит. Давай уже закончим с этим неудачным представлением, Нанасе Миюки-сан.

- Э?

Неожиданное имя, слетевшее с губ Якумо, заставило всех содрогнуться.

Они все посмотрели на женщину, но в той не было ни капли сходства.

- Эй, Якумо, о чем ты говоришь? – завопил Гото.

- О том и говорю. Это Нанасе Миюки-сан.

- Н-но ее лицо…

- Это силиконовая маска. Хотя в Японии они не распространены, за границей можно получить маску, полностью копирующую нужного человека.

- Н-но…

Разве они бы не заметили маску?

- В Америке были случаи, когда полиция не замечала на подозреваемом маску и арестовывала не того человека. Однако, у этой маски есть слабое место. Она лишена выражения.

- Если подумать…

Так и было во время недавней встречи с женщиной. Она была шокирующе невыразительной. Так вот что служило причиной?

- Более того, ей не спрятать эту руку. – Якумо указал на левую руку женщины. Теперь, присмотревшись, Харука заметила, что это протез. Этого она не предвидела.

Харука вспомнила прошлое дело. Нанасе Миюки лишилась левой руки ниже запястья.

- Какой ты раздражающий ребенок.

Тон женщины изменился. Нет, не только тон. Ее голос тоже сильно изменился.

Харука уже слышала этот голос. Он определенно принадлежал Нанасе Миюки.

Миюки попыталась сбежать, но Гото двигался быстрее. Он повалил ее на пол.

- Думала, мы позволим тебе уйти?! – Гото сел ей на спину и заломил ее руку назад. Затем он сорвал с ее лица силиконовую маску.

Под ней показалось лицо Нанасе Миюки. Настоящее.

- Вам стоит быть добрее к дамам, – даже в такой ситуации Нанасе Миюки бесстрашно улыбалась.

- Ты даже не человек! – Гото был безжалостен.

- П-почему она… – неуверенно произнес Исии.

Ответила ему Макото.

- Дзикоукоусинкай стали религиозной организацией два года назад. Это она все подстроила.

- Именно, – отозвался Якумо.

Так она и правда была замешана – стоило Харуке это осознать, как ее охватил ужас.

- Значит, религия была их прикрытием, – с горечью произнес Гото.

- Более того, Хияма-сан тоже был кандидатом в сосуды для красноглазого мужчина, – спокойно сказал Якумо.

Цель красноглазого мужчины стала очевидна во время дела Иссина. Он, ныне мертвый, искал новое тело.

Наверное, он сосредоточился на Дзикоукоусинкай, потому что Хияма-сан мог видеть призраков.

- Тот тип вообще не подошел, – спокойно произнесла Миюки, никак не реагируя на ситуацию.

…Она еще что-то замалчивает.

Харука это чувствовала. Она понимала на основе предыдущего опыта. Миюки относился к тем, кто начинал бушевать, если их планы срывались.

Раз она вела себя настолько спокойно, что-то определенно было не так.

Стоило Харуке это осознать, как хома-мандала в центре комнаты загорела огнем. Полетели искры, освещавшие сименава.

- Я поиграла немного с хома-мандалой. Если не уйдете сейчас, все погибнут в огне. – Миюки пронзительно хихикнула.

Исии и Миягава попытались потушить огонь, но безрезультатно. В мгновение ока пламя расползлось по полу и охватило комнату.

- Все, бегите! – завопил Гото. Однако, в тот миг он ослабил хватку на Миюки, совсем немного

Миюки не упустила шанса вырваться.

Выскользнув из-под Гото, она быстро выхватила нож.

Она улыбнулась с крайне веселым видом.

- Ты тоже умрешь. – Якумо бросил на Миюки тяжелый взгляд. Тем не менее, она все равно продолжала улыбаться.

- Не думай, что сможешь уйти, когда нас тут столько. – Гото сразу поднялся и двинулся к Миюки.

С таким количеством людей скрутить ее и правда было нетрудно.

- Верно. Вас так много, весьма непростая ситуация. Возможно, я уменьшу число. – Миюки медленно обвела всех их взглядом и посмотрела прямо на Исии. – Вы первый, Исии-сан.

- Э? – растерянно отозвался тот.

- Замрите, – сказала Нанасе Миюки. Исии в шоке округлил глаза, и его тело замерло.

Харука не понимала, что случилось.

- Исии-сан, Вы забыли? Я гипнотизировала Вас. К сожалению, больше двигаться Вы не сможете. – Миюки улыбнулась.

Эти слова напомнили Харуке. В прошлом Якумо говорил, что Исии, скорее всего, все еще находится под гипнотическим воздействием Нанасе Миюки.

- Черт… – лицо Якумо скривилось.

Миюки подошла к Исии с ножом.

Тот не мог шевельнутся. От страха у него дергалось лицо.

Якумо и Гото бросились останавливать Миюки, но не успели. Харука неосознанно закрыла глаза.

Секунда тишины…

Снова открыв глаза, Харука увидела нечто невероятное.

Макото встала перед Исии, защищая его. Миюки вонзила нож ей в живот.

- М-макото-сан!

Под крик Харуки Макото упала на пол.

На землю полилась красная кровь.

- Я тебя не прощу!

Якумо бросился на Миюки. Возможно, он поддался эмоциям – это было слишком опрометчиво.

- Нет! – крикнула Харука, но было слишком поздно.

Миюки направила нож на него.

- А-а-агх! – вскрикнул Якумо, падая вперед.

- Якумо-кун! – Харука подбежала к нему.

Лежа на земле, Якумо прижал обе руки к левому глазу. Между его пальцами лилась кровь.

Неужели его левый глаз…

- Харука-тян! Выводи Якумо! Миягава-сан, на тебе Исии! – Гото раздал указания все остальным, растерявшимся, а сам подхватил Макото.

Комнату заполнил дым. Харука едва видела.

Нанасе Миюки нигде не было.

Озадаченная Харука попыталась поднять Якумо, но дело шло плохо. Такими темпами, им обоим грозила смерть.

Харуку охватило чувство, близкое к отчаянью.

- Я понесу Сайто. Ты займись ей. – Хидеаки посмотрел на Кёку, а затем поднял Якумо, подставив плечо.

- Спасибо.

Харука оставила Якумо на Хидеаки и повезла кресло Кёки.

Она отчаянно торопилась.

Выбежав из Дзикоукоусинкай, он обернулась и обнаружила, что здание охвачено пламенем.

…Якумо-кун?

Оглядевшись, она обнаружила облокотившегося о Хидеаки Якумо.

Его левый глаз был окрашен в красный кровью.

Исии молча смотрел на лежавшую на кровати Макото.

Ее сразу же отвезли на скорой в больницу. Операция спасла ее жизнь, но она еще не очнулась.

…Это моя вина.

Это он должен был лежать на этой кровати, но Макото защитила его собой.

С Исии всегда было так. Люди вечно защищали его. Он не смог спасти ни одного человека.

Внутри Исии вскипело нечто горячее.

Это был гнев.

…Непростительно.

Он не мог простить Нанасе Миюки, напавшую на Макото, но еще больше он не мог простить бессильного себя.

- Исии-сан… – донесся до него голос. Голос Макото.

Посмотрев на нее, Исии увидел, что она открыла глаза, пусть и немного.

- М-макото-сан, – произнес Исии с удивлением и облегчением.

- Слава богу… Исии-сан, Вы целы, – слабым голосом сказала Макото.

Нечто горячее пронзило грудь Исии.

…Почему?

Макото столько всего пережила, но первым делом начала волноваться об Исии. Он не понимал, почему.

Он знал лишь, что из его глаз текут слезы.

- Почему… Вы плачете? – Макото улыбнулась, хотя вид у нее был страдальческий.

- Не знаю – Исии покачал головой.

Возможно, это было неуместно, но он был просто слишком рад. Он радовался, что может снова вот так вот разговаривать с Макото.

Исии всхлипнул и вытер слезы рукавом.

- Исии-сан… Вы в порядке? – Макото сжала руку Исии. Особой силы в этом не было, он просто ощутил, как ее тепло окутывает его. Сердце Исии таяло…

- Макото-сан, почему Вы спасли меня?

Когда Исии спросил об этом, Макото прищурилась. Похоже, она смутилась.

- Самой интересно. Не знаю… Не успела я заметить, как уже стояла там…

- Пожалуйста, больше так не делайте.

- Э?

- В следующий раз, Макото-сан, я спасу Вас. Так что, пожалуйста, больше так не делайте. Я, скорее, умру, чем потеряю Вас.

Исии и сам удивился словам, слетевшим с его языка.

Он произнес их бездумно, но, в то же время, знал, что таковы его искренние чувства. Вот что значила для Исии Макото.

Исии посмотрел прямо на Макото, заставив ее спрятать лицо под одеяло.

- Пожалуйста, не смотрите на меня так.

- Э?

- Это немного смущает.

- Ах, э, ум, простите, – он торопливо склонил голову.

Теперь смутился Исии. Он хотел было выйти из палаты, но Макото схватила его за руку.

- Можете задержаться еще немного? – спросила она с красным лицом.

* * *

Гото сидел на скамье в комнате ожидания, когда к нему подошел ворчавший Миягава.

- Проклятье, ну и бардак.

Вид у него был уставший – словно он состарился на десяток лет.

- Действительно, – отозвался Гото с горькой улыбкой.

- Как там эта журналиста из газеты, Хидзиката? – спросил Миягава, садясь рядом с Гото.

- Рана оказалась не такой глубокой, как ожидалось, так что ее жизнь вне опасности. Исии сейчас с ней.

- О? Отлично. – Миягава облегченно вздохнул.

Гото был того же мнения. Он успел поволноваться. Он бы не смог спать по ночам, стань кто-нибудь жертвой у него на глазах. И…

- Как тот сопляк? – спросил Миягава, прерывая мысли Гото.

Наверное, он говорил о Якумо.

- Жизнь Якумо тоже вне опасности.

- Здорово.

- Но место его ранения…

- Его красный левый глаз…

- Да.

Нанасе Миюки порезала левый глаз Якумо. Они ждали результатов, но в худшем случае он мог лишиться зрения в этом глазу.

Если это произойдет, как смирится с подобным Якумо?

Гото поразмыслил, но все равно не смог представить.

- Что там с делом? – спросил он. Не было смысла думать сейчас о неизвестных ему вещах.

- Основательница очнулась. Сейчас ее допрашивают.

- Вот как…

- Похоже, она призналась в убийстве Хиямы Кенитиро.

- Отлично.

- Ага.

Осознала ли она, что уже не сможет сбежать, или же испытала сожаление во время одержимости Хиямой Кенитиро – в любом случае, похоже, дело будет закрыто.

- А что с этим сопляком, Хидеаки?

- Наверное, его арестуют за манипуляции с трупом и содействие самоубийству.

Объяснение Миягавы прозвучало слегка небрежно.

Хидеаки не пытался никого ранить. Он просто хотел защитить сестру, Юку. Но это не означало, что его можно простить.

- Но есть хоть что-то хорошее. Кажется, его сестра очнулась, – всего на миг выражение Миягавы смягчилось.

- Правда?

- Да. Ее состояние, похоже, стабильно.

Как и сказал Миягава, возможно, это был единственный хороший момент.

Якумо говорил, что Юка не просыпается, потому что пытается остановить брата, Хидеаки, из-за чего ее дух покинул тело.

Теперь, после завершения дела, вероятно, ее дух вернулся в тело.

Но проблема заключалась в том, что последует дальше. Хотя она и вела добропорядочную жизнь, ее втянули в невероятное дело.

Ей придется жить, столкнувшись с реальностью.

- Корнем всего этого ужаса стала та женщина.

…Та женщина. Нанасе Миюки.

Нанасе Миюки использовала основательницу, Минегиси Кёку, и превратила Дзикоукоунсинкай в религиозную группу.

Без нее этого инцидента могло и не произойти. И с Якумо, и с Макото ничего бы не случилось.

Внутри Гото вскипел жаркий гнев…

- Сейчас мы направили на поиски Нанасе Миюки все ресурсы, но… – Миягава замолк посреди фразы и молча поднял взгляд к потолку.

«Нам не поймать Нанасе Миюки» – наверное, вот о чем он думал. Гото чувствовал то же.

Нанасе Миюки не раз ускользала из сетей полиции. Так легко ее было не поймать. Но она определенно покажется снова.

…В следующий раз я точно поймаю ее.

Внутри Гото укоренилась сильная решимость.

* * *

Харука робко открыла больничную дверь.

Якумо лежал на кровати в тихой палате.

Его левый глаз, раненный Нанасе Миюки, был перевязан. Бинт слегка намок от крови. С виду рана была болезненной.

Харука думала, что он спит, но Якумо открыл правый глаз и уставился на потолок.

- Якумо-кун… – окликнула она его.

Якумо прошептал, не двигаясь:

- Ты…

Его голос был невероятно слаб.

- Как твоя рана? – спросила Харука, подходя к кровати.

Если порезали только веко, наверное, рана бы зажила быстро, но если повреждено глазное яблоко, он мог лишиться зрения в этом глазу.

Якумо медленно сел, прижав руку к левому глазу сквозь бинты.

- Странно…

- Э?

- Я ненавидел этот левый глаз. Почему только я мог видеть призраков мертвецов… Раз я могу только видеть, лучше бы я этого не умел. Так я считал…

- Да. – Харука кивнула.

В прошлом Иссин рассказывал Харуке об эпизоде, когда Якумо сам пытался поранить свой красный левый глаз.

Он так сильно невзлюбил свою способность.

- А теперь меня бы злила невозможность видеть… хотя я и так ее ненавидел… – Якумо смущенно улыбнулся.

Харука понимала его чувства до боли хорошо. Она не знала Якумо из прошлого, но нынешний Якумо верил, что его красный левый глаз, способный видеть духов умерших, может спасать людей, и пытался принять его.

А теперь его ранили. Должно быть, его сердце охватил ужасное противоречие.

- Якумо-кун…

- Откровенно говоря, я боюсь. Что я больше не смогу видеть… – Якумо поднял взгляд к потолку.

Его прищуренный правый глаз казался слегка влажным.

- Ничего. Тебе нечего бояться. – Харука обхватила руку Якумо своей.

На лице Якумо появилась раздраженная улыбка.

- Оптимистка ты.

- Это похвала?

- С чего бы мне хвалить тебя?

- В самом деле! – Харука притворилась сердитой, но ей немного полегчало.

Вернулся обычный Якумо.

Она не знала, что их ждет, но поклялась в душе оставаться рядом с Якумо, что бы ни случилось.

Тогда у Харуки не было причин заподозрить, что следующее дело уже началось…

- Привет!

Открыв дверь кружка изучения кинематографа, Харука увидела Якумо со сложным выражением лица, скрестившего руки на груди.

- О, это ты… – протянул он, глядя на шахматную доску перед ним.

Он мог бы хотя бы поднять взгляд – Харука была недовольна, но все равно села на стул напротив Якумо.

Если подумать, она уже заставала его сидящим над шахматами.

- Шахматы настолько интересны? – спросила Харука.

Якумо наконец-то поднял взгляд. Его прищуренные глаза были исполнены явного презрения.

- Твой вопрос сейчас настолько глупый, как если бы ты спросила поющего человека, интересно ли петь.

- Тогда ты мог бы просто сказать, что это интересно.

- Все не так просто.

- Что это значит?

- Иногда ты не можешь играть на флейте так хорошо, как тебе того хочется, верно?

- Угу.

- Практикуясь, чтобы стать лучше, можешь ли ты с легкостью сказать, что это интересно?

Хотя Харука и понимала, что пытается сказать Якумо, ей это казалось уклонением от темы.

К тому же, Харука хотела спросить не об этом.

- Я никогда не играла в шахматы, так что не знаю, что в них интересного.

- В шахматах надо использовать голову. – Якумо постучал пальцем по виску.

- М-мхм.

- Для тебя это невозможно.

Харука знала, каким грубым бывает Якумо, и что она не отличалась умом, но его слова все равно раздражали ее.

- Я могла бы играть в шахматы, если бы захотела!

- О? – Якумо улыбнулся, словно бы смеясь над ней.

- Что? Хочешь сказать, мне это не по силам?

- Ага.

- Не узнаешь, пока я не попробую.

- Тогда, хочешь попробовать?

Неожиданные слова Якумо заставили сердце Харуки екнуть.

Наверное, Якумо хотел просто посмеяться над Харукой, но им впервые предстояло заняться чем-то подобным наедине.

- Хочу.

- Ты знаешь, как ходят фигуры? – спросил Якумо, расставляя фигуры на доске.

- Вообще нет. – Харука уверенно замотала головой.

Из ее окружения никто не играл в шахматы. Она знала, что, съедая короля, ты выигрываешь, но на этом все.

- Не гордись так своим незнанием.

- Я справлюсь, если ты меня научишь.

- Насчет этого не знаю, – отозвался со вздохом Якумо, но закончил расставлять фигуры. – Повторять не буду, так что запоминай.

- Хорошо.

- Во-первых, как ходят фигуры. Здесь ряд одинаковых фигур, верно? Это пешки.

- Как пешки в сеги?

- Нет, – ответил Якумо с приунывшим видом.

- И чем они отличаются?

- В сеги пешки ходят на одну клетку вперед и едят фигуру перед собой.

- Да.

- В шахматах пешки тоже ходят на клетку вперед, но у них есть особая способность передвигаться на две клетки во время первого хода, – объяснил Якумо, передвигая при этом пешку.

- Две клетки только на первый ход.

- Да. Главное отличие шахматных пешек от сеги в том, что шахматные не могут есть фигуры прямо перед ними.

- Э? Но они ведь бесполезны, если не могут есть фигуры?

Если они могли только двигаться вперед и не могли есть фигуры, в них не было никакого смысла.

- Это не так. Хотя они не могут есть фигуры перед ними, но могут есть фигуры по диагонали от них.

- Сложновато. Им стоило бы просто есть фигуры перед ними… – пожаловалась Харука, заставив Якумо усмехнуться.

- Все не так просто. Они ходят по-особенному, но, если использовать эту уникальную способность, они могут провести мощную атаку. – Ах – как Исии-сан.

- А, понятно.

Теперь все стало понятнее. Хотя обычно пешки ходили только вперед, это менялось в зависимости от ситуации. Пожалуй, пешки были в точности, как Исии.

- Дальше, справа и слева по краям – это ладья.

- Как она ходит?

- Как угодно, по горизонтали и вертикали. Идет напролом – прямо как Гото-сан.

- Ах, я понимаю, о чем ты! – объяснение настолько попало в цель, что Харука рассмеялась, не подумав.

- Конь немного хитер. Он ходит в форме буквы «L», – объяснил Якумо, передвигая коня. Ход был хитрым, как он и сказал.

- Немного похоже на Эйсина-сана?

- Нет, наверное, ближе к профессору Микосиба…

- Ах. – Харука поняла.

Он был молодым доцентом математики. Она слышала, что в последнее время он помогал полиции с расследованиями. Описание идеально ему подходило.

- Затем, слон может ходить в любую клетку по четырем диагоналям. Он нацелен на резкие ходы – пожалуй, как Макото-сан.

Ходить по диагонали с уникальной перспективой – в точности, как Макото.

- Понятно, понятно, – покивала Харука.

- В центре король и королева. Король ходит на одну клетку в любом направлении. Королева ходит на любую клетку в любом направлении. Королева – сильнейшая фигура, ключевая для нападения и защиты, – сказал Якумо, указывая на фигуру с ухмылкой.

- С кем ты их сравнишь?

- Пожалуй, ты – король.

- Почему это я король?

- Потому что всюду суешь свой нос, хотя и не можешь ничего сделать.

- Что?!

Харука злилась, но Якумо, похоже, это не заботило.

- Итак, давай начинать.

- Хорошо… но полегче со мной, ладно?

- Отказываюсь, – последовал немедленный ответ. Якумо не был настолько добр, чтобы пощадить кого-то. Наверное, он разгромит ее со всеми своими способностями.

Хотя Харуку это устраивало. Она просто насладится совместным с Якумо времяпрепровождением…

Стоило Якумо потянуться к фигуре, как дверь с шумом распахнулась. Вбежал Гото.

- Эй, Якумо! Пошли со мной! – закричал он, запыхавшись.

- Отказываюсь.

- Заканчивай ныть, и пошли уже!

- Пожалуйста, не говорите так громко. Гото-сан, Вы…

В процессе их обычной перепалки Гото утащил Якумо.

А ведь это была такая хорошая возможность – Харука была разочарована, но отогнала эти мысли и пошла следом за Якумо и Гото.

Спасибо, что прочитали девятый том «Детектива-Экстрасенса Якумо» – «Дух Спасения».

До сих пор я мог писать, только благодаря всеобщей поддержке. Я использую это место, чтобы выразить свою благодарность.

Итак, прошло два с половиной года с момента прошлого тома в серии Якумо.

На самом деле, сильнее всего удивлен я сам.

Не то, чтобы я молчал эти два с половиной года. Я написал сценарий к постановке по «Детективу-Экстрасенсу Якумо» и выпускал в газете серией «Детектив-Экстрасенс Якумо – Древо Обмана». А еще редактировал версию в бумажной обложке. Я постоянно писал о Якумо.

И потому, несмотря на пробел в два с половиной года, мне не кажется, будто я сел писать о Якумо после долгого перерыва. Я смог с легкостью погрузиться в этот мир.

На этот раз персонажи претерпели ряд изменений, начиная с Якумо. Какая концовка ждет их? Откровенно говоря, я и сам не знаю.

Буду рад, если вы составите им компанию до самого конца вместе со мной.

Какая их ожидает судьба?

Ждите! И предвкушайте!

P.S.

В этой книге всплыла история из времен старшей школы Якумо.

Если бы я мог, я бы хотел написать историю о Якумо и в старшей школе…

Каминага Манабу,

24ой год эпохи Хейсей (2012), зима

Послесловие к изданию в мягкой обложке.

Спасибо, что прочитали девятый том «Детектива-Экстрасенса Якумо» – «Дух Спасения».

Это немного личное, но в 2014 исполнилось десять лет с момента моего дебюта.

Десять лет назад – я работал обычным коммерсантом. Моя самоизданная книга, «Красный Глаз», привлекла внимание издателя, и случился мой собственный дебют. Я помню так хорошо, словно это произошло вчера.

За десять лет я много чего написал, но больше всего работал над своей дебютной серией, «Детективом-Экстрасенсом Якумо».

Есть девять основных томов, вместе с сайдстори их двенадцать. Если считать сценарии, повести и рассказы, то я написал столько, что и сам не сосчитаю.

Можно без преувеличения сказать, что я провел эти десять лет с «Детективом-Экстрасенсом Якумо».

Я смог писать одну серию десять лет благодаря всеобщей искренней поддержке.

Позвольте мне еще раз высказать благодарность.

Спасибо вам большое…

Я так пишу, что вы можете подумать, будто это конец, но ничего такого я не планирую.

Я собираюсь продолжать писать!

Я еще столько всего хочу написать!

Буду благодарен, если вы продолжите и дальше поддерживать «Детектива-Экстрасенса Якумо».

Как будет дальше развиваться история?

Какая судьба ждет Якумо?

Ждите! И предвкушайте!

Каминага Манабу,

на поворотном моменте десяти лет

- Эй, ты. Просыпайся! – послышался в комнате чей-то голос.

Когда Сецуко открыла глаза, из выходящего на веранду окна лился оранжевый свет, освещая оставленный в гостиной пылесос.

Она собиралась передохнуть и прилегла на диван, но уснула. Сецуко поднялась, потирая глаза, и снова села на диване.

Шел девятый месяц беременности, и ее живот был довольно большим. Менять положение было непросто. Но, главное, она легко уставала. До беременности она могла пылесосить без необходимости устраивать перерыв.

Хотя ее озадачивали возникающие в ее теле перемены, она знала, что результатом станет новая жизнь.

- Скоро мы сможем встретиться, – сказала Сецуко растущему внутри нее ребенку, поглаживая живот.

Словно в ответ, ребенок начал пинаться. Даже охваченная ощущением счастья, Сецуко все равно должна была закончить уборку, иначе ее муж, Масухиде, будет ворчать.

Масухиде был здоровяком, но при этом оставался весьма требователен к чистоте.

Их дом был недавно построен, четырехкомнатная квартира в 85 квадратных метров, расположенная недалеко от станции. Гостиная выходила на солнечную сторону, а поздней осенью солнце светило довольно ярко.

Перед покупкой Сецуко много раз высказывала свое недовольство этим, но Масухиде не слушал. Он посчитал, что ничего не имеет против, поскольку не бывал днем дома.

Ну, теперь это был их дом, так что жаловаться не было смысла.

Стоило Сецуко положить руки на подлокотник, как затрясся столик. Стоявшие на нем фотография и ваза застучали.

- Землетрясение? – произнесла Сецуко, оглядевшись.

Это было странно. Шевелились только падавшие на стол занавески, видневшиеся за окном провода и деревья не дрожали.

Размышляя над этим, она достала свой смартфон и сразу же проверила, не писали ли в интернете сообщений о землетрясении, но не смогла ничего найти.

- Интересно, еще ничего не опубликовали?

Внезапно послышался скрежет. Сецуко покачала головой и обвела взглядом комнату.

Скряб!

Снова послышался шум. Похоже, он шел сверху. Неполадки с проводкой? Она подняла взгляд к потолку и услышала щелчок. Обернувшись, Сецуко увидела лишь белые стены.

Скряб!

Теперь звук доносился с кухни.

Опершись о подлокотник, Сецуко кое-как поднялась с дивана и отправилась на кухню тяжелой поступью. Она внимательно осмотрелась, но не обнаружила источника звука.

Что же это было? Ей не просто показалось. Перемещения источника шума казались Сецуко абсурдными.

Треск!

Ее посетили воспоминания времен университета. Они с друзьями часто рассказывали страшилки, где фигурировал треск. Этот звук считался разновидностью духовного феномена, с помощью которого призраки сообщали о своем присутствии.

Сецуко пришла к тревожному заключению, что этот треск указывал на присутствие в комнате призраке.

Невозможно!

Сецуко упорно это отрицала. В детстве она верила в существование Бога. Однако, повзрослев, она осознала, что подобное было просто ложным ощущением. Хотя она и слышала, что с точки зрения науки духовные феномены невозможны, ее пальцы дрожали, а на лбу выступили капли пота.

Стоило ей успокоиться, сделав глубокий вдох, как рядом послышался мужской голос. Вздрогнув, она повернулась к гостиной.

- К последним новостям…

Ее сердцебиение успокоилось, когда она поняла, что голос исходил из телевизора, но ее интересовало, почему так получилось. Было 09:46 утра, и телевизор не работал, так почему?

Сецуко охватила паника, из-за чего она задышала часто. Приложив руку к груди, она почувствовало, как что-то коснулось ее спины. Она была одна в квартире, так что или кто дотронулся до нее?

Не смотри.

Ее охватило дурное предчувствие. Наверное, так подсказывал ей инстинкт. Она невольно повернула голову и оглянулась.

Там стоял мальчик.

Мальчик с кожей бледной, словно обескровленной, медленно указал на живот Сецуко со зловещей улыбкой.

- Эй, можно поиграть с этой девочкой?

Крик Сецуко заглушил его слова.

***

Нао проснулась, хватая ртом воздух, ее лоб был покрыт потом.

Ей казалось, словно ей снился какой-то сон, но она не могла вспомнить, о чем. В любом случае, сон был очень страшным. Возможно, ей снова приснился тот день. При мысли об этом у нее сжалось сердце.

Нао не помнила лиц своих родителей – ей сказали, что ее мама умерла, когда Нао был годик. И потому, единственным знакомым ей родителем был Иссин. Очень важный для нее человек, который вырастил ее, окружив добротой.

Отрывисто дыша, Нао перевела взгляд на окно.

Сквозь занавески просачивался холодный лунный свет.

Стоял тихий вечер, но для Нао с ее нарушением слуха мир всегда был полон молчания. Несколько раз она посещала докторов, но причину так и не выявили.

Некоторые люди жалели ее, но Нао не знала ничего, кроме тишины, и потому ее это не тревожило. Она не могла разговаривать с людьми, но вместо этого использовала свой разум. Так она ощущала чувства людей, стоящие за их мыслями. Конечно, она не могла использовать эту способность со всеми.

Нао не могла слышать внутренние голоса людей, находившихся на другой волне.

«Но и так вполне неплохо», – говорила она себе.

Но правда ли это?

Внезапно она задалась этим вопросом. Этот мир определенно был полон звуков. Интересно было узнать, как изменится мир, когда можешь слышать их.

Но Нао знала, что, выскажи она эти мысли вслух, встревожила бы окружающих ее людей, и, не желая никого беспокоить, молча смирилась.

Нао легла в постель и попыталась снова уснуть, но вздрогнула, словно от громкого шума. Ее охватило дурное предчувствие, будто надвигалось что-то плохое.

У нее было такое же предчувствие в тот день, когда умерло ее сердце. От тревоги она не могла уснуть.

Я определенно больше не хочу терять дорогих мне людей.

Нао встала с постели и подошла к окну.

Возможно, тревожное чувство в ней пробудил падавший сквозь щель в занавесках лунный свет. Она вздохнула и собралась было вернуться в постель, когда ей показалось, словно ее кто-то зовет.

Это было странно. Она не должна была ничего слышать, так что же происходило?

Занавески слега дрожали.

Это не мог быть ветер, поскольку окна были закрыты. Но почему тогда двигались занавески?

Нао выглянула в щель между ними.

Увидев два глаза, смотревших на нее с другой стороны, она закричала.

Глаза резко исчезли. Ей показалось? Это тревожило ее, но Нао не хватало смелости проверить.

Нао быстро вернулась в постель и накрылась с головой одеялом.

Возможно, то был предвестник зловещих событий. Ее тело снова задрожало от страха.

Вскоре она почувствовала, как кто-то зашел в комнату. Нао выглянула из-под одеяла.

Она увидела Гото Казутоси.

Страхи Нао сразу же испарились, и она прыгнула на этого медведеподобного мужчину. Гото обнял девочку своими сильными руками. Это были крепкие и нежные объятия.

После смерти Иссина Гото и его жена Ацуко удочерили Нао.

Поначалу Нао относилась к Гото настороженно. Хотя она видела его несколько раз, но не знала, каким он был человеком.

Вскоре эта тревога развеялась. Гото походил на медведя и был силен, но обладал очень добрым сердцем. Ацуко была строгой с Нао. Иногда она могла отчитать ее, но было понятно, что делает она это из любви, заботясь о благополучии девочки.

Нао было уютно в ее новой семье, здесь она могла расслабиться. Потому-то ее и испугала мысль о том, что может что-то случиться.

Гото гладил Нао по голове, успокаивая ее неизъяснимую тревогу.

При мысли о том, что она может потерять эту добрую и согревающую семью, куда ее приняли, на глаза Нао навернулись слезы.

1.

Гото Казутоси поднял взгляд на дом и коротко вздохнул.

Это было восьмиэтажное кирпичное здание. U-образной формы, с прекрасным садом, где рос газон, а от входа тянулись каменные дорожки.

Построили его около полугода назад, и, похоже, четырехкомнатная квартира здесь стоила 70 миллионов йен. Дом стоял недалеко от станции и производил впечатление роскоши, но цена все равно оставалась высокой.

Прежде всего, хотя это место относилось к Токио, оно находилось в шаге от префектуры Канагава.

На рост цен сильно повлияли поезда. В прошлом здесь была только остановка Мейсин, но после пересмотра расписания тут стали останавливаться и скоростные поезда, так что цены на землю подскочили.

- Что ты там увидел? – окликнул его стоявший рядом Эйсин.

Он был довольно старым, но плотным и крепкого телосложения. Более того, будучи священником, Эйсин носил соответствующую одежду и мягко улыбался, но все это было притворством. Стоило ему открыть рот, как он сыпал колкостями, словно монах-людоед.

- Не знаю. Так сходу я ничего не вижу.

Эйсин в ответ фыркнул и рассмеялся.

- Тело у тебя большое, а толку никакого. В отличие от тебя, я могу похвастаться не только телом.

- Замолкни!

- Зря кричишь, ты с кем, по-твоему, разговариваешь? Стоит выселить тебя из дома. – Эйсин усмехнулся.

Гото вынужден был проглотить свой гнев. Он пришел сюда только потому, что его попросил Эйсин.

Раньше Гото работал полицейским, но создал проблемы во время расследования и был принудительно отправлен в отставку.

Пребывая в расцвете сил, он не мог оставаться безработным, и потому начал искать работу, где смог бы применить прошлый опыт. Он был не простым детективом, но тем, кто занимается духовными феноменами.

Когда кто-то из членов семьи сообщил о происходящем в квартире духовном феномене, Эйсин пришел с этим делом к Гото.

Было приятно втянуться в работу, но Гото не хотелось никуда идти. Просьбы Эйсина всегда оборачивались проблемами. Никаких оснований для этого не было, но его и в этот раз терзало дурное предчувствие.

Он предпочел бы отказаться, однако, семья Гото жила при храме. Раньше Иссин служил там священником.

Гото, не будучи священником, не смог бы жить там, но это стало возможно, благодаря влиянию Эйсина.

Помня об этом, Эйсин злостно манипулировал Гото. В последнее время Гото сумел привыкнуть к нему.

- Так не пойдет. Пойдем быстрее.

Не стоило спорить здесь, поэтому Гото даже не пытался. Когда он поторопил Эйсина, тот согласно промычал что-то в ответ и пошел ко входу.

Эйсин позвонил по домофону в квартиру номер 301 и сообщил, что они пришли, после чего открылись автоматические двери.

Внутри оказался просторный холл с диванами. Там было чисто, и с виду это больше напоминало гостиницу, чем жилой дом.

Они прошли к лифту в дальнем конце холла, поднялись на третий этаж и подошли к квартире 301, дверь которой как раз открылась.

На пороге показалась женщина слегка за тридцать. Должно быть, это была Сецуко Хирота, клиентка.

- Простите за ожидание, – произнесла она с напряженным лицом.

- Нет, нет. Я в долгу перед Вашей семьей. Ничего страшного, – засмеялся Эйсин, который вел себя не так, как при общении с Гото.

- Большое спасибо, – поблагодарив его, Сецуко повернулась к Гото. Хотя она ничего не сказала, было видно, что ее тревожит присутствие Гото.

- Этот похожий на медведя человек – мой ученик, – представил его Эйсин раньше, чем успел заговорить Гото.

…Кто здесь ученик! Начнем с того, что моего имени ты не назвал!

Он хотел было возмутить, но передумал. Гото не думал, что сможет одолеть Эйсина словами. Прежде всего, пока он живет в храме, избавиться от Эйсина никак не получится.

- Приятно познакомиться, – поздоровался Гото.

Сецуко, похоже, успокоилась и пригласила их внутрь:

- Проходите, пожалуйста.

Вслед за Эйсином Гото разулся у входа и вошел.

При этом его охватил порыв надеть перчатки – привычка полицейского.

- Это здесь.

Миновав коридор, они оказались в совмещенной с гостиной столовой, где стояла кухонная стойка.

Комната была довольно просторной, с деревянным полом. Окна были большими, но, судя по расположению солнца, припекало оно тут изрядно.

Перед кухонной стойкой стоял обеденный стол, а в глубине комнаты находился телевизор.

Комната была безжизненно-чистой, словно макет. Должно быть, они въехали сюда недавно.

По словам Эйсина, здесь часто происходили духовные феномены.

Слышался треск, вещи словно бы двигались без посторонней помощи, а телевизор включался сам по себе.

Если бы все этим и ограничивалось, дело явно было бы в каком-то недоразумении, но проблема выходила за эти рамки.

Сецуко видела в этой комнате призрак мальчика. И не раз или два. Подобное не спишешь на простое недоразумение.

- И как оно? – тихо прошептал Эйсин, приблизившись к лицу Гото.

- Я не Якумо. Я не вижу ничего сходу.

- Верно. Ты просто священник, – насмешливо усмехнулся Эйсин.

Это смущало, но Гото действительно не мог ничего сделать с духовным феноменом. Прежде всего, он не обладал никакими сверхъестественными способностями.

И все же, у него была причина специализироваться именно на духовных феноменах. Дело было в существовании Сайто Якумо.

Хотя тот и был чертовски дерзким студентом, Якумо обладал своеобразным организмом. Его красный левый глаз мог видеть духов умерших.

Работая в полиции, Гото расследовал и раскрывал многие дела с помощью способности Якумо.

Гото считал, что справится с духовными феноменами и прочим, потому что в таких случаях можно привлечь Якумо, но теперь с этим могли возникнуть проблемы.

- Что ты делаешь? – спросил Эйсин.

- Да ничего особенно, – покачал головой Гото, и тут произошло нечто странное.

Стоявшая на журнальном столике фоторамка с шумом упала. Все в комнате замерли.

Сецуко поднесла руку ко рту и широко распахнула глаза.

Ветер? Нет, не может быть. Они находились в комнате с закрытыми окнами. Никто не двигался, а столик не трясся.

- Это сейчас был какой-то порн?.. – произнес Эйсин сдавленным голосом.

- Полтергейст, – поправил его Гото, после чего подошел к столику и взял фоторамку.

В серебряной рамке стояли свадебные фотографии. Он перевернул ее и внимательно осмотрел, но, похоже, никакого механизма в ней не было.

- Такое часто случается? – спросил у Сэцуко Эйсин.

Женщина, на лице которой так и застыло испуганное выражение, кивнула в ответ.

Однако, по одной упавшей рамке нельзя было судить, полтергейст это или нет.

Гото хотел было поставить назад рамку, но услышал странный шум.

Рррррррр.

Звук походил на звериный рык.

- Что это?

Гото огляделся по сторонам, но не смог определить источника звука. Шум был слишком громким, чтобы списать его на ошибку.

…Какого черта происходит?

Он стоял, пораженный, с фоторамкой в руке, когда из ниоткуда послышался голос. Это был детский смех.

И не просто с одной стороны. Смех звучал отовсюду, словно окружая их.

Он думал, что ему послышалось, но это было не так.

- Не-е-ет! – закричала Сецуко, присев на корточки и пригнув голову.

Эйсин тоже выглядел удивленным.

Если произошедшее сейчас было полтергейстом, то здесь таилось нечто, наделенное ужасающей силой.

Внутри Гото росло неприятное чувство.

2.

- Приветик, Мако-тян.

Хидзиката Макото открыла дверь комнаты для совещаний, и сидевший там мужчина радостно поднял руку. Будучи обладателем взлохмаченной кудрявой шевелюры, так популярной в шестидесятых, и смуглой кожи, он улыбался, показывая белоснежные зубы.

Это был Саяма Такеси, фотограф-фрилансер.

- Саяма-сан, давно не виделись. Такая внезапность, что произошло? – Макото села с улыбкой на стул напротив.

Ей доводилось несколько раз работать с Саямой. По контрасту с его легкомысленной с виду внешностью он был человеком обстоятельным и надежным.

Только что на приемной стойке Макото сообщили, что к ней пришел Саяма – это был его первый визит после работы.

- На самом деле, я хотел немного проконсультироваться.

- Проконсультироваться… – эти внезапные слова удивили ее.

- Но, что важнее, ничего, что ты вышла на работу? – спросил Саяма, подходя к ней.

- Вы знали, что я отсутствовала? – удивленно спросила Макото, и Саяма ответил:

- Само собой. Столько шума поднялось.

Он был прав.

Неделю назад Макото вернулась на работу после примерно десяти дней отсутствия.

Фотограф Саяма мог и не знать этого, находясь в отпуске или болея, но Макото поучаствовала в некоем инциденте и получила удар ножом в живот, после чего ее положили в больницу.

Об этом говорили в новостях, так что ничего странного в его осведомленности не было.

- О, твоя рана в порядке? – снова спросил Саяма.

- Да, там ничего серьезного, – горько улыбнулась Макото.

К счастью, хоть ее и ранили, внутренние органы не пострадали.

В больнице ей просто зашили рану и выписали через три дня. Однако, в момент удара ей казалось, что она умрет.

Кладя руку на живот, Макото все еще ясно ощущала тот страх и боль в ране.

- Это хорошо, – кивнул Саяма. На его лице читалось облегчение.

- Так какая Вам нужна консультация? – сменила тему Макото.

Саяма замолк и принялся копаться в сумке, которую поставил у своих ног.

- Хотите показать мне что-то?

- Да. Ах, вот он где. – Саяма выложил на стол планшет. – Минуточку.

Саяма, видимо, искал какую-то информацию, листая экран планшета.

- Ах, вот, – он вывел на экран фотографию.

Макото, все еще не зная, в чем дело, всмотрелась в фото на экране планшета.

Там была запечатлена комната.

Деревянный пол, диван, стол.

А еще большой телевизор. Вполне нормальная комната.

- Что это?

- Это, это моя квартира…

Макото слегка удивилась.

Возможно, подобные мысли были навеяны предрассудками, но ей казалось, что комната холостяка будет более неряшливой.

- Должна сказать, там на удивление чисто.

- Ты заметила? Ну, живи я один, возможно, там был бы бардак… – Саяма положил руку на затылок, краснея.

Макото не слышала ничего об этом, но, судя по его нынешней реакции, Саяма встречался с кем-то.

- Что? Вы показали мне этот снимок, чтобы похвастаться способностями Вашей девушки?

- Дело не в этом. Присмотрись. Вот здесь… – с этими словами Саяма указал на телевизор на снимке.

Макото сосредоточила взгляд на этом месте, но так и не поняла, зачем он ей это показывал.

Она подняла взгляд на Саяму с озадаченным выражением.

Саяма смиренно увеличил на экране часть с телевизором.

Глядя с расстояния Макото ничего не заметила. Однако, когда он приблизил этот участок, она поняла, что там отражается нечто странное.

Пусть туманная и неясная, но там была круглая черная тень.

- Это…

- Думаю, это человеческое лицо.

После слов Саямы размытая черная тень сразу приобрела очертания.

Действительно, темные места этой тени выглядели как лицо.

- И это не все. – Саяма открыл другой снимок.

На этот раз он сфотографировал коридор.

На двери виднелась черная тень. До этого Макото разглядела только лицо, но на этом снимке словно бы стоял человек.

- А еще этот… – Саяма показал еще один снимок.

Он снял потолок в углу комнаты, где виднелась тень человеческого лица, похожая на ту, что виднелась у телевизора.

- Думаю, это так называемые спиритические фотографии… – Саяма посмотрел на Макото.

Снимки казались загадочными, но было слишком рано называть их спиритическими. Причина крылась в том, что Саяма работал фотографом.

- Хорошая работа. Как Вы их обрабатывали? – осторожно спросила Макото.

Будучи фотографом, Саяма мог без проблем отретушировать снимки.

Его цели оставались неизвестны, но Макото предположила, что все это его рук дело.

- Снимки, которые я сейчас показал, не подвергались никакой обработке. – Саяма поднял руки, показывая свою непричастность.

- Правда?

- Конечно. Нет смысла тратить столько времени и сил на подобное.

- Вы можете заработать, продавая аналогичные снимки.

- Много на этом не заработаешь. – Саяма улыбался, но в его голосе слышалась легкая тревога.

Не похоже было, чтобы он врал. А значит, снимки не были подделкой. Не могло ли это быть случайным отражением тени?

Когда Макото спросила об этом, Саяма замахал руками:

- Нет, нет.

- Это настоящие спиритические снимки?

- Мне так кажется. На самом деле, я начал слышать странные звуки, когда сплю в своей квартире.

- Странные звуки?

- Да. Поначалу они звучали как завывание ветра, и я не особо тревожился, но иногда мне слышались шаги, словно кто-то ходит по дому.

- А это не Ваша девушка?

- Нет, она спала рядом со мной. И дело не только в шагах. Я слышу странный голос …

- Голос?

- Ага. Не знаю, что он говорит, но этот голос похож на детский.

- И потому Вы решили сделать снимок? – Макото посмотрела Саяме в глаза. Тот кивнул. Выражение у него было серьезное. Не похоже, чтобы все это было выдумкой.

- Я бы не волновался, происходи все это еще где-то, но речь о моем жилье.

- Действительно.

Если бы подобное творилось у нее дома, из-за такой странности она бы не смогла жить спокойно.

- И потому я подумал, что стоит показать это тебе, Мако-тян.

- Почему мне?

- То есть, Мако-тян, ты же на этом специализируешься.

…Точно.

Макото с горечью улыбнулась.

Она знала, что гуляют слухи о ее знакомстве с духовными феноменами.

Дело в том, что она поучаствовала в череде расследований подобных инцидентов. Но напрямую Макото ничего не делала. Дела раскрывал другой человек. Сайто Якумо.

Когда Макото объяснила это, Саяма попросил:

- В таком случае, пожалуйста, поговори с этим человеком.

Поговорить можно было без проблем, но шансы получить помощь были крайне малы.

В данный момент у Якумо возникла крупная проблема.

…Мне жаль.

С губ Макото слетел вздох искреннего сожаления.

3.

Исии Ютаро был занят разбором документов тесном кабинете.

Изначально здесь находилась кладовка, но ее переделали в простой кабинет с двумя стоявшими друг напротив друга столами и шкафом.

Окон здесь не было, и от долгого сидения Исии становилось неуютно. К тому же, под флуоресцентным светом терялось ощущение времени.

- Как это раздражает… – недовольно произнес сидевший напротив Миягава Хидея, откинувшись на спинку стула.

При невысоком росте, он обладал острым взглядом и лысой головой с лоснящимся лицом.

Миягаву, бывшего главу следователей, перевели в отдел специальных расследований нераскрытых дел, поскольку он взял на себя ответственность за некий скандал.

Отдел специальных расследований нераскрытых дел занимался так называемыми «глухарями».

Звучало это как важная работа, но в действительности все было иначе.

Исии и Миягава были единственными членами этого, в кавычках, особого отдела, и их работа сводилась к разбору материалов по нераскрытым делам.

В случае крупного инцидента они иногда участвовали в следствии в качестве поддержки, но подобное было большой редкостью.

Их можно было спокойно назвать изгнанниками.

Однако, Исии гордился своей нынешней работой.

Хотя к ним и относились как к отщепенцам, отдел специальных расследований раскрыл многие дела.

- Ну, не говорите так, – отозвался Исии, поправляя пальцем свои очки в серебристой оправе.

Миягава тут же впился в него своим острым взгляд. Откровенно говоря, он был весьма пугающим. На первый взгляд он больше походил на якудза, чем на полицейского.

- А тебе, похоже, плевать, – произнес Миягава с горечью в голосе.

- Что?

- Не чтокай мне тут. Почему мы не у дел?

- О чем Вы?

- Даже если скажу, ты не поймешь. – Миягава ударил кулаком по столу, и Исии невольно прикрыл голову.

Хоть Миягава и злился, Исии все равно не мог понять то, чего не знает.

- Почему Вы так сердитесь?

Услышав вопрос Исии, Миягава громко вздохнул.

- Это все Нанасе Миюки, – выпалил он.

Услышав его ответ, Исии наконец-то понял.

Миягава говорил об инциденте, связанном с молодой религиозной группой Дзикоукоунсинкай.

В результате того инцидента им пришлось столкнуться с беглой убийцей Нанасе Миюки.

Тогда она пропала, и ее местонахождение до сих пор оставалось неизвестно.

После того происшествия следственный отдел преследовал Нанасе Миюки с пеной у рта.

Однако, Исии и Миягава не участвовали в расследовании. Похоже, Миягаву это злило.

- Тут ничего не поделаешь.

Услышав слова Исии, Миягава резко встал.

- Не надо мне тут этих «ничего не поделаешь»! Начнем с того, что эта религиозная группа была совершенно неприметной! Если бы не наше расследование, ничего бы вообще не всплыло! – лицо Миягавы покраснело, как вареный осьминог.

Исии не понимал его чувств. Миягава походил на ребенка, у которого отняли конфетку, но сам Исии не злился.

Кто-то сказал бы, что он просто недостаточно заинтересован, но в деле с Дзикоукоунсинкай Исии не преследовал Нанасе Миюки, а пытался спасти одержимого призраком Гото.

В этом смысле, Исии достиг своей изначальной цели.

К тому же…

- Нанасе Миюки – опасная личность. Безопаснее оставить ее следственному отделу.

Из-за нее Исии неоднократно оказывался в смертельной опасности.

В следующий раз он мог и погибнуть.

- Идиот! Слабак, да что ты несешь!

- Н-но…

- Ты же следователь, надо быть немного тверже!

- Д-да… – Исии виновато поскреб голову.

Ничего не поделаешь, даже если он считал это грубым. К тому же, так оно и было.

Во время последнего инцидента Нанасе Миюке едва не всадила в Исии нож. Спасла его Макото.

Благодаря тому, что она прикрыла его, Исии остался невредим, но сама Макото была ранена в живот.

Было страшно получить рану, но это не все.

…Случись что-то еще с Макото-сан…

При одной мысли об этом у него подгибались ноги.

После того дела чувства Исии к Макото претерпели значительные перемены, но он не знал, в чем они заключались или что означали.

Пока он думал об этом, у него зазвонил мобильный.

На экране высветилось имя Макото. Выражение Исии смягчилось.

- Алло.

- Это Хидзиката.

- Макото-сан. Вы там не перенапрягаетесь? – небрежно спросил Исии, и Макото рассмеялась.

- Опять двадцать пять. Вечно Вы говорите одно и то же.

- П-правда?

Если подумать, похоже, так оно и было.

После того происшествия Исии навещал ее каждый день, пока Макото не выписали.

После больницы они периодически созванивались.

Он знал, что Макото полностью выздоровела, но почему-то не мог отогнать свою тревогу.

- Что важнее, Исии-сан. У Вас есть время сегодня? – спокойно продолжала Макото.

- С-сегодня?

Что это было? Его сердце стучало так громко, что угрожало выпрыгнуть из груди.

- Да. На самом деле, я хочу показать Вам кое-что.

- Конечно, я не против.

- Хорошо. Тогда в кафе перед станцией, если Вы не против?

- Да. С радостью.

Они договорились о времени, и Исии повесил трубку.

Спиной он почувствовал холодный взгляд, а когда обернулся, увидел стоявшего перед ним со скрещенными руками Миягаву.

- Договариваешься о свидании в рабочее время, здорово, да?

- Нет, я не…

- Замолкни! – Миягава обхватил рукой голову Исии, беря его в захват.

- С-спасите…

4.

Озава Харука шла к типовому зданию за вторым университетским корпусом.

Дул холодный ветер. Наступала осень.

Харука остановилась перед дальней дверью на первом этаже двухэтажного типового здания.

Там висела табличка «Кружок изучение кинематографа».

Она приходила сюда множество раз.

- Якумо-кун, ты тут? – спросила Харука, открывая дверь.

Якумо сидел на своем обычном месте.

Он листал страницы толстой книги с таким мрачным лицом, словно близился конец света.

Заметив Харуку, Якумо слегка приподнял голову.

Одет он был, как обычно, в простую белую рубашку.

У него были правильные черты лица, но из-за взлохмаченных волос выглядел он неопрятно.

Было и одно отличие от его обычной внешности.

Левый глаз Якумо закрывала повязка.

Левый глаз Якумо не только был красным от рождения, он также мог видеть духов умерших людей.

Иначе говоря, он обладал уникальной способностью видеть призраков.

Благодаря этому Якумо раскрыл многие дела, связанные с духовными феноменами. Харука познакомилась с ним, когда пришла проконсультироваться по аналогичному вопросу.

Однако, левый глаз Якумо пострадал во время недавнего инцидента.

Его порезала ножом беглая убийца Нанасе Миюки.

К счастью, она задела только веко и сам глаз не пострадал. Рану зашили, но зрение в левом глазу Якумо не восстановилось.

По словам доктора, это было психогенное нарушение зрения.

Иначе говоря, с самим глазом проблем не было, но произошедшее повлияло на его разум, что повлекло ухудшение зрения.

Харука не знала, что он чувствовал.

Якумо пережил много тягот из-за своего красного левого глаза.

Если ты способен видеть призраков, то замечаешь куда больше, чем остальные люди.

Завидовавшие нашему миру призраки были настроены несколько предвзято. Многие, хоть и не все, испытывали негативные эмоции и были исполнены ненависти.

Участвуя в многочисленных инцидентах, Якумо не только видел призраков, но и работал с живыми людьми.

Должно быть, это стало невообразимым грузом для сердца Якумо.

И это не все.

Только потому, что его левый глаз был красным, многие считали Якумо странным или боялись его.

Такое враждебное отношение глубоко ранило сердце Якумо.

До сих пор ему нелегко приходилось.

Наверное, было мучительно лишиться зрения в левом глазу, но, останься тот незрячим, может, Якумо освободился бы от этого тяжкого груза.

Если думать так, возможно, оно было и к лучшему.

Однако, это были эгоистичные чувства Харуки, и она не знала, что думает сам Якумо. Наверное, лучше было спросить напрямую, но Харуке не хватало на это смелости.

- Чего тебе… – раздраженно произнес Якумо.

Когда они только познакомились, и он начал вести себя так, это было крайне приятно, но теперь Харука окончательно привыкла.

Якумо вел себя так со всеми. Странно, но ей это казалось милым.

- Я пришла в гости. – Харука села напротив Якумо, и тот отозвался сердито:

- В последнее время ты каждый день тут ошиваешься. Так много свободного времени? – возмущаясь, он закрыл книгу, которую читал, и положил ее на стол.

- Да, – с гордостью ответила Харука.

Она была в шаге от выпуска. Она определилась с местом работы, и ей не нужно было посещать лекции. Харука и правда была свободна.

Она ощутила, как в груди растекается тоска.

Харука была рада часто навещать Якумо, но скоро она закончит университет. После этого она не сможет вот так вот приходить к нему.

- Не хвастайся. – Якумо пробежался рукой по своим взъерошенным волосам и широко зевнул.

- Я не хвастаюсь.

- Как по мне, ты этим гордишься.

- Просто у тебя странный взгляд на вещи.

- Не хочу это от тебя слышать.

- А от кого хочешь?

- Вижу, язык у тебя теперь лучше подвешен.

- Спасибо, – улыбнулась в ответ Харука.

Раньше она не смогла бы так ответить. То, как она злилась на все его реплики, теперь вызывало чувство ностальгии.

Однако, такие отношения были неплохи.

Ей казалось, что с тех пор она стала ближе к Якумо.

- Якумо-кун. У меня есть просьба, ты не против? – вежливо спросила Харука.

- Опять проблемы?

- Нет, нет. Перестань считать, будто от меня одни проблемы.

- Это факт.

- Говорю же, в последнее время я не приношу проблем.

В последние месяцы Харука не приносила Якумо проблем. В принципе, изначально этим занимался Гото.

Нет, скорее, это Харуку втягивали в проблемы Якумо.

- Если проблем нет, то в чем дело?

- Ничего особо важного, но… Наш кружок дает последний концерт.

- И? – у Якумо было подозрительное выражение.

Обычно Якумо предугадывал все наперед с помощью прекрасной интуиции и логики, но с подобными вещами это не работало.

- Я хочу, чтобы ты пришел.

- Что?

- Я хочу, чтобы ты пришел послушать мой последний концерт.

- Почему? – Якумо слегка наклонил голову набок.

…Никакой чуткости!

Харуке хотелось кричать, но она стерпела.

Она хотела, чтобы он пришел послушать концерт, но не хотела ничего объяснять. Иначе это было бы все равно, что признаться в своих тайных мыслях.

Однако, едва ли Якумо согласится, пока Харука не назовет внятную причину.

Пока она размышляла над этим, открылась дверь комнаты.

5.

- Простите за беспокойство, – произнес Гото, открывая дверь кружка изучения кинематографа.

- Если знаете, что приносите беспокойство, пожалуйста, уходите, – крайне небрежно отозвался сидевший на своем обычном стуле парень, Сайто Якумо.

У него, как всегда, были растрепаны волосы, а одет он был в белую рубашку и джинсы. Его левый глаз все еще закрывала повязка.

- Гото-сан, – произнесла сидевшая напротив Якумо Харука.

Со своим круглым лицом и короткой стрижкой она казалась младше своего возраста, но была сильной девушкой. Ну, иначе она бы не смогла оставаться рядом с Якумо.

До недавнего времени у Якумо был мрачный взгляд, полный ненависти ко всему миру.

Останься все так же, он мог пойти по кривой дорожке. Гото это сильно тревожило.

Но Якумо откровенно изменился, и прежней опасности от него уже не исходило.

Вероятно, причиной стало существование Харуки. Ее искренние чувства растопили сердце Якумо.

- О, Харука-тян. И ты здесь, – ответил Гото, слегка поднимая руку и садясь на ближайший стул.

- Я разве не попросил Вас уйти? – у Якумо был крайне раздраженный вид.

- Да, да. У меня есть кое-что для тебя.

- Что может быть у медведя для людей?

- Кто здесь медведь?

- О. А Вы не осознаете? – Якумо улыбнулся, картинно удивляясь.

Харука прикрыла рот рукой и засмеялась.

- Хватит нести чушь. Ладно, выслушай меня.

- Вы не сказали.

- А?

- Что надо сказать, когда просишь кого-то о чем-то?

- …

- Вас не учили этому в школе? Ах, медведи же не ходят в школу.

- Вот сопляк…

- Если Вы чем-то недовольны, пожалуйста, уходите. – Якумо замахал рукой, словно прогоняя муху.

Гото хотелось стукнуть его, но, сорвись он и сделай что-то странное, все пошло бы прахом.

- Можешь выслушать меня? – сказал Гото, проглотив свой гнев.

- И? – Якумо прищурил правый глаз, скрестив руки.

- П-пожалуйста…

- Молодец. – Якумо хлопнул в ладоши.

Гото стерпел унижение. Ему все равно нужно было расшевелить Якумо.

- Я хочу поговорить о духовном феномене…

- Я отказываюсь.

- А?

- Вы не расслышали? Я сказал, что отказываюсь.

- Что?! Засранец! Ты заставил меня это сказать, а сам наблюдал! Я надеру тебе зад! – Гото дернулся и схватил Якумо за грудки.

Однако, выражение лица Якумо оставалось спокойным. Он знал, что Гото не станет колебаться. Так оно и было, так что и Харука перестала улыбаться.

- Помоги мне немного.

- Не хочу, – последовал немедленный ответ.

Ну, так было всегда. Гото много раз обращался к Якумо по поводу связанных с духами инцидентов, но тот никогда не бывал честен.

Гото успокоился, не зная, что сказать Якумо.

- Выслушай меня.

- Сказал же, не хочу.

- Ты…

- Бесполезно.

- А?

- Даже если я Вас выслушаю, все это бесполезно.

- Ты о чем?

- Я больше не вижу их, – голос Якумо изменился.

То был строгий тон, лишенный эмоций.

Во время последнего инцидента левый глаз Якумо ранили ножом. Задето было только веко, сам глаз не пострадал.

Однако, Гото слышал, что даже когда рану зашили, зрение не восстановилось.

Похоже, это сильно повлияло на духовные способности. Оптимистично настроенный Гото полагал, что все наладится со временем.

Он думал, что повязка скрывает шрам, но сам Якумо сейчас сказал, что зрение до сих пор не вернулось к нему.

- Ты по-прежнему не видишь? – Гото отпустил Якумо и сел на стул.

- Да.

- Как так?

- Сам не знаю. – Якумо говорил раздраженно, но Гото видел, что в действительности все наоборот.

- Ты…

- Избавьте меня от Вашего сочувствия, пожалуйста, это жутко. Так мне даже легче, – сказал Якумо с непривычным выражением.

…Так ли это?

Способность видеть призраков, с которой жил Якумо, стала для него естественной.

Из-за этого Якумо пережил много мучительных чувств.

Ненавидя свой левый глаз, Якумо пытался самостоятельно избавиться от него. Естественно, какая-то его часть испытала облегчение, лишившись ненавистной силы.

Однако… Дело было не только в этом.

Гото не знал, как выразить это словами, но Якумо потерял часть себя.

При этом он не выказывал никаких эмоций.

Благодаря его левому глазу было спасено множество душ.

Гото был свидетелем всего этого, так что и сам Якумо должен был понимать это.

По крайней мере, он должен был гордиться тем, что сделал. Так что…

- Тебе не обязательно видеть. Просто выслушай меня, – произнес Гото.

Втягивать Якумо в инцидент с призраком, когда его левый глаз не видит, было не лучшим лекарством, но от этого был хоть какой-то толк.

- Поэтому я и сказал, что отказываюсь.

- Да ладно, просто послушай.

Гото знал, что навязывается, но все равно принялся рассказывать о духовном феномене, имевшем место в жилом комплексе.

Он думал, что Якумо начнет возмущаться, но тот слушал молча.

- Что думаешь? – спросил Гото, договорив.

- Насчет чего? – коротко отозвался Якумо.

- Я говорю о духовном феномене в той квартире, что ты о нем думаешь?

Когда Гото повторил свой вопрос, Якумо громко вздохнул.

- Вероятно, это чей-то розыгрыш, – раздраженно произнес он, пробежавшись рукой по своим неряшливым волосам.

- Почему ты решил, что это розыгрыш?

- С чем Вы сталкивались до сих пор, Гото-сан?

- А?

- Я считаю призраков сгустком эмоций мертвеца, так что никакой физической силой они не обладают.

Именно так. Такова была теория Якумо.

Однако, это не означало, что Гото согласен со всем.

- Я в курсе, но сам видел, как падали вещи. И что насчет того звука?

- Это дело рук призрака?

- Да. Разве это не полтергейст?

Услышав заявление Гото, Якумо поскреб щеку с удивленным выражением.

- Вы не слушаете, что Вам говорят? Судя по Вашему рассказу, логично предположить, что это розыгрыш. Ладно еще смех и шум, но падающие или трясущиеся вещи – это не то, что может устроить призрак, – раздраженно произнес он.

- Раз так, пошли туда со мной, сам посмотришь.

- Не хочу.

- Дурень!

- Кто бы говорил. Я больше не вижу. Я не смогу ничего проверить, даже если пойду, – небрежно произнес Якумо с улыбкой. Однако, у Гото сдавило в груди.

Вид у него был отчаявшийся. Должно быть, Якумо думал, что, лишившись своего красного левого глаза, он больше никому не нужен.

- Это не так. Я…

- Хватит уже. Пожалуйста, уходите, – этими словами Якумо положил конец разговору.

Но ничего еще не закончилось. Гото намеревался настоять на своем, но решил пока отступить.

По словам Якумо, происходящий в той квартире феномен, скорее всего, был чьим-то розыгрышем. Для тревоги не было причин.

К тому же, не было смысла убеждать Якумо в его нынешнем состоянии.

- Ладно, закруглюсь на сегодня, – с этими словами Гото вышел из комнаты кружка изучения кинематографа.

6.

- Эй. Ты уверен? – спросила Харука у Якумо под звук закрывающейся двери.

Похоже, у Гото были проблемы, и ей подумалось, что возникнут трудности, если он начнет действовать слегка необдуманно.

- Все в порядке, – ответил Якумо, широко зевая.

- Но…

- Нечего было по глупости становиться детективом, специализирующимся на сверхъестественном, чтобы потом полагаться на других.

Было ясно, что Гото пошел работать детективом, изначально надеясь на Якумо.

- Но стоит ли все так оставлять?

Откровенно говоря, Харуке казалось, что Гото не справится в одиночку.

- Ничего страшного.

- А тебе не жалко Гото-сана?

- Нет.

- Это…

- Я уже говорил, но, судя по тому, что я услышал, это какой-то розыгрыш.

Гото сказал, что призрак обладал физической силой, а это противоречило теории Якумо.

- Возможно, так оно и есть…

- Кроме того, я бы в любом случае не смог ничего сделать.

- В смысле?

- Я же говорю. Я ослеп на левый глаз. Я даже не могу определить, настоящий это феномен или нет. – Якумо улыбнулся, приложив руку к повязке на глазу.

При виду этой самоуничижительной улыбки у Харуки потяжелело на сердце.

- Слушай. Ты не можешь видеть своим левым глазом, потому что это повлияло на тебя психологически, – произнесла она, тщательно подбирая слова.

Харука особо не упоминала тот факт, что зрение в левом глазу Якумо до сих пор не восстановилось.

Дело в том, что Якумо не говорил об этом в подробностях, и сама Харука тоже избегала этой темы.

Конечно, она тревожилась и беспокоилась. Но как он отреагирует, если она спросит об этом? Вот из-за чего Харука боялась говорить что-либо.

В некотором смысле, дело Гото послужило хорошим поводом.

- Да, – лениво отозвался Якумо.

- Что насчет лечения?

- Я регулярно хожу к врачу, но там меня просто осматривают и опрашивают.

- И все?

- Да, это все.

- Разве больше нет никакого лечения? Если виновата психологическая травма, попробуй сходить на консультацию или еще что.

- В этом нет необходимости, – сразу же отозвался Якумо.

- Почему?

- Ничего страшного, даже если я не смогу видеть и в будущем.

- Ты серьезно?

- Да, серьезно. У меня возникают трудности с восприятием перспективы, но в повседневной жизни проблем нет.

Харука понимала, что он пытается сказать, но дело было в другом.

Своим красным левым глазом Якумо видел призраков. Другими словами, это была уникальная для нашего мира способность.

Проблема была не только в потере зрения.

Ее интересовало, что он думал в реальности. Харука попытался спросить об этом, но, как она и ожидала, слова застревали у нее в горле.

- Думаю, это к лучшему, – сказал Якумо, словно обращаясь к самому себе.

- А?

- Это к лучшему.

- Почему?

- Теперь мне не придется смотреть на то, что я не хочу видеть.

- Это…

Возможно, так оно и было.

Якумо столько всего видел своим красным левым глазом.

Он сталкивался с негативными эмоциями призраков, такими как страдания и ненависть. Эти эмоции стали тяжким грузом и изранили сердце Якумо.

Не видя страшные вещи, Якумо также не ощущал и связанные с ними эмоции.

Но не все сводилось к этому.

Благодаря способности Якумо видеть истину его красным левым глазом, многие души освободились от горечи, позора и ненависти.

Красный левый глаз Якумо спас и Харуку.

Она встретилась с духом своей покойной сестры-близнеца, Аяки, и освободилась от психологической травмы.

Не встреть Харука Якумо, она бы так и сидела в своей скорлупе, продолжая жить в тени своей старшей сестры.

Однако, ей казалось слишком эгоистичным просить Якумо играть роль спасителя.

Спасая кого-то, он и сам сильно страдал.

Было слишком жестоко заставлять его страдать ради спасения других людей.

- Редко у тебя бывает такое сложное выражение лица, – поддразнил притихшую Харуку Якумо.

- Просто я задумалась о разных вещах.

- Тебе незачем думать об этом.

- Да, но…

- Это моя проблема. Раз меня все устраивает, значит, все хорошо.

«Это моя проблема».

Его слова прозвучали для Харуки неприятно.

Он словно сказал ей, что она ему никто.

В какой-то момент ей показалось, что расстояние между ней и Якумо сокращается, но все опять вернулось в прежнее состояние.

Если подумать, Якумо всегда был таким.

Он никогда не делился с другими важными вещами и держал все в себе. Харука узнавала истинные чувства Якумо, когда все уже оставалось позади.

Она понимала это, но не могла смириться. В соответствии со своим именем, Якумо походил на облако.

Харука тихо вздохнула.

7.

Когда Исии пришел в кафе, уже сидевшая за столиком в глубине зала Макото подняла руку.

На этот раз он собирался прийти раньше, но, видимо, Макото пришла первой.

- Простите за ожидание. – Исии торопливо подошел к Макото и склонил голову.

- Незачем извиняться, Вы же не опоздали.

- Нет, но…

- Исии-сан, думаю, Вам стоит быть немного эгоистичнее. – Макото мягко улыбнулась.

В такие моменты в Макото, обычно исполненной чувства собственного достоинства, проступала ребячливость. Эта разница поражала Исии.

- Это… а как там Ваша рана? – спросил Исии, и она рассмеялась.

- Бросьте, Исии-сан. Вы уже спрашивали об этом по телефону.

- П-правда? – хотя он и пытался изобразить непонимание, Макото была права.

- Я уже в порядке. Пожалуйста, не волнуйтесь. – Макото положила руку на свой раненый живот.

- Я рад.

…Я действительно рад.

Исии заново прочувствовал это.

Случилось с Макото что-нибудь плохое, он не смог бы жить дальше. Исии уцепился за реальность, в которой сейчас Макото смеялась перед ним.

…Откуда у меня такие мысли?

Раньше он ничего такого к Макото не испытывал. Что же это были за чувства?

Когда Исии подумал об этом, его лицо почему-то запылало жаром.

- Хм… Не хотите присесть? – произнесла Макото.

Исии осознал, что рядом с ним стоит официант с меню. Наверное, он ждал возможности принять заказ.

- П-простите.

Исии сел напротив Макото и заказал у официанта кофе.

- На самом деле, сегодня я бы хотела показать Вам кое-что, Исии-сан, – заговорила Макото.

Ее выражение уже не было таким мягким. Исии успел понять, что его ожидает серьезная история.

- В чем дело? – выпрямился он.

- Вот. – Макото положила на стол планшет, покопалась в нем и открыла снимок.

Фотография была снята в жилой комнате.

Рядом с большим телевизором было заметно нечто вроде черного дыма.

- Что это? – спросил Исии, и Макото увеличила эту часть изображения.

- Похоже на человеческое лицо?

Исии не знал, что это, но наклонился к экрану, едва не касаясь его носом.

Поначалу это походило на простую тень, но контуры постепенно проступали, словно на старом снимке.

- И-и-и-и-ик! – завопил Исии, невольно подскочив.

К несчастью, он врезался в принесшего кофе официанта. Это обернулось катастрофой: чашка упала на пол и разбилась, а рубашка Исии запачкалась.

Он извинился, вытер пол, принесли новый кофе – на все это ушло пятнадцать минут.

Однако, благодаря этому Исии кое-как успокоился и пришел в себя.

- Я Вас испугала, простите, – сидевшая напротив Макото в очередной раз склонила голову.

- Нет, Вам не за что извиняться. Это Вы простите.

- Но…

- Ладно, та фотография, это снимок призрака?

Исии хотелось сбежать от смущения, и он вернулся к главной теме.

- Да. На самом деле, он сделан дома у человека, которого я знаю.

- В-вот как… – ответил он тонким голосом.

Он любил городские легенды, связанные с паранормальными феноменами, но, встречая подобное в реальности, впадал в панику.

Он успел свыкнуться с этим, участвуя в расследовании многочисленных связанных с призраками дел, но до конца так и не привык.

- В доме этого человека начало происходить что-то странное. Он решил на всякий случай сделать снимок.

- То есть, хотите сказать, результатом стало фото настоящих призраков?

- Да.

Исии разобрался с ситуацией, но к нему это не имело ни малейшего отношения.

- Почему Вы показали эту фотографию мне?

- Меня попросили расследовать этот духовный феномен, но я одна, так что… Знаю, это эгоистично, но я бы хотела подключить и Вас, Исии-сан. – Макото посмотрела ему прямо в глаза.

…Вот оно как.

Ее слова убедили Исии, но кое-что он не понимал.

В том, чтобы помочь Макото, не было никакой проблемы. Он задолжал ей после прошлого дела, но и сам готов был услужить ей.

Однако, если Макото нужно было разобраться с чем-то сверхъестественным, то Исии не подходил на роль специалиста. Он просто вынужден был вмешаться.

- Все-таки, Якумо-си… – стоило ему произнести это имя, как Макото помрачнела.

Судя по этой реакции, между Макото и Якумо произошло что-то неприятное?

- Я тоже думала об этом, но…

- В чем дело?

- Похоже, зрение в его левом глазу еще не восстановилось.

- О…

…Ясно.

Исии вспомнилась та ужасная сцена. Во время прошлого инцидента левый глаз Якумо порезали ножом.

Его веко пострадало, но Исии не знал, цел ли его глаз.

Когда он спросил об этом Макото, та слегка покачала головой.

- Да, но… Похоже, у него психогенное нарушение зрения.

Психогенное нарушение означало, что человек лишился зрения из-за влияния на психику. Исии слышал, что подобное изредка случалось, например, при получении серьезной травмы.

- Но, возможно, он уже оправился.

- На самом деле, перед тем, как связаться с Вами, я пыталась позвонить и ему. И… – призналась Макото с кислым выражением.

Видимо, Якумо уже отказался, поскольку его зрение не восстановилось.

В таком случае, Исии не мог ничего с ним поделать.

- Понимаю. Помогу, чем смогу.

- Большое спасибо, – улыбнулась Макото.

8.

- Я вернулся. – Гото открыл дверь дома.

Кто-то готовил еду. Он чувствовал запах.

Разувшись у входа, он прошел по коридору в гостиную. Зайдя в теплую и опрятную кухню, он увидел спину своей жены, Ацуко.

Во время его работы в полиции Ацуко тоже готовила вот так вот. А он никогда не приходил домой вовремя.

- О. Ты вернулся, – сказала крутившаяся на кухне Ацуко, заметив появление Гото.

- Ага, только что.

- Ясно. И как все прошло? – спросила она.

В прежние времена подобное было немыслимо.

Когда Гото работал в полиции, Ацуко никогда не спрашивала о работе. Она понимала, что, будучи офицером полиции, он не должен разглашать информацию, и потому не смела задавать вопросы, но Гото чувствовал, что дело не только в этом.

- Ну, дело плохо. Старик втянул меня в неприятности.

- Значит, на этот раз все по-настоящему, – отозвалась Ацуко, словно догадавшись обо всем по словам Гото.

Он называл себя детективом-экстрасенсом, но большая часть поступавших заказов сводилась к недоразумениям и предрассудкам.

Однако, на этот раз Гото и сам пережил духовный феномен.

- Вроде того.

- В таком случае, лучше обратись к нему. Тебе самому не справиться.

Прозвучало это так, словно Ацуко выставляла его дураком, но это был факт.

К сожалению, в случае с настоящим духовным феноменом у Гото не было преимущества. Поэтому он должен был просить о помощи Якумо. Но…

- Я уже обратился к нему.

- И?

- Он отказался.

- Вечно он так с тобой, – засмеялась Ацуко.

Любой человек, знакомый с характером Якумо, отреагировал бы так же. Якумо никогда не принимал сходу просьбы.

- Нет, мне кажется, в этот раз все иначе. – Гото покачал головой.

- Что произошло?

- Этот парень… Зрение в его левом глазу еще не восстановилось.

После слов Гото Ацуко задумчиво опустила взгляд.

- Глазное яблоко не задето, само собой, к нему должно вернуться зрение.

- Да, верно… Но тут замешана психология. – Гото невольно вздохнул.

Хотя тогда он и собирался ввязаться в жаркий спор с Якумо, теперь, успокоившись, он понимал, что все не так просто.

Казалось даже, что Якумо будет лучше, если он так и не сможет видеть.

- Слушай, когда ты в следующий раз приведешь его домой?

- Хочешь уговорить его?

- Ошибаешься. Просто собраться и поесть вместе.

- Поесть, ха…

- Да. Вам также стоит использовать эту возможность и попробовать обсудить тот инцидент.

Слова Ацуко поразили его.

Она казалась мягкой, но, по контрасту с ее внешностью, обладала куда более твердой натурой, чем считал Гото и остальные.

Как и сказала Ацуко, в прошлом Гото почти не пересекался с Якумо вне расследований.

Он вполне мог поговорить с Якумо просто о том инциденте. Но согласится ли Якумо?

Он вполне мог заявить: «Если буду есть с Гото-саном, еда станет невкусной».

- Нао тоже будет рада.

- Верно, – согласился с Ацуко Гото.

При Нао Якумо не сможет отказаться.

- Кстати, где Нао? – спросил Гото.

Обычно в это время Нао сидела в гостиной. Она любила рисовать, расходуя карандаши с безумной скоростью, но сейчас он не видел ее.

- Насчет этого… у нее немного поднялась температура, – на лице Ацуко внезапно проступила тревога.

- Температура?

- Да. Из-за этого днем я свозила ее в больницу. Похоже, у нее слегка покраснело горло, вызвав легкий жар.

- Это простуда…

- Я так думаю. Все-таки, сейчас межсезонье.

- Пойду проведаю ее.

Покинув гостиную, Гото отправился в комнату Нао.

Когда он открыл дверь, Нао спала в постели.

Мать Нао умерла, когда той был годик. Ее удочерил дядя Якумо, Иссин, священник этого храма.

Но Иссин тоже умер. Он оказался втянутым в инцидент и был убит.

Гото решил удочерить Нао.

У них с женой не было детей, так что они приютили Нао из сострадания и нежелания мириться с такой ситуацией. Но это была не единственная причина.

Перед смертью Иссина Гото временно приютил Нао. Тогда он намеревался защищать ее, но вышло иначе.

Благодаря присутствию Нао, Гото впервые за долгое время смог оказаться лицом к лицу с Ацуко.

Нао смягчила его грубое сердце, и он смог двигаться дальше.

Гото знал, что это эгоизм, но чувствовал, что нуждается в Нао.

Конечно, поначалу он тревожился. Нао дважды теряла родителей. Раны на ее сердце были ужасно глубоки.

У Нао были проблемы со слухом.

Помимо прочего, присутствовал и страх перед ролью родителей.

Однако, эти тревоги сразу улетучились, когда они начали жить вместе.

Его привязанность к Нао крепла день ото дня, и вскоре она стала незаменима.

Мысль о том, что ему есть, что защищать, привела к различным переменам в Гото.

Его глубоко впечатлило, что это и значит быть родителем.

Несмотря ни на что, для Гото Нао была настоящей дочерью.

- Нао… – произнес он вслух, наклонившись к ее постели.

Она тяжело дышала, вероятно, из-за жара.

- Все хорошо, скоро тебе станет лучше. – Гото дотронулся до щеки Нао.

Это прикосновение словно успокоило его неспокойные мысли.

Он готов был вечно смотреть на ее спящее лицо, но она лежала с простудой. Было бы жалко будить ее.

Когда Гото двинулся к двери, собираясь выйти из комнаты, у него по спине пробежал холодок.

Казалось, словно что-то пронеслось рядом, отвратительное ощущение.

…Что это сейчас было?

Оглянувшись, он увидел, что Нао открыла глаза.

- Прости, что разбудил. Отдохни как следует. – Гото вернулся к Нао и погладил ее по голове.

Он думал, что она снова уснет, но Нао не закрывала глаза.

Она смотрела на Гото тяжелым звериным взглядом.

…Что?

- Гу-у-у… – Нао приподнялась, рыча.

- В чем дело? – Гото положил руку ей на плечо.

- Ги-и-и… – выдавила Нао странным голосом.

Ее губы дрожали, она часто дышала.

Это явно отличалось от реакции во время жара. Что вообще происходило?

- Го-о-о, – снова взревела Нао.

Она оскалилась, словно собака, отпугивающая врага.

Из уголка ее рта капала слюна.

- Эй, Нао… – Гото потряс ее за плечи.

Широко распахнув глаза, Нао укусил Гото за руку.

- Больно! – из-за сильной боли Гото попытался выдернуть руку, но не смог.

Нао вцепилась в руку Гото. Руке Гото грозило расстаться с куском плоти.

Хотя он мог стряхнуть ее силой, но не хотел, чтобы Нао пострадала.

- Нао! Успокойся! Нао! – повторял Гото, терпя боль от укуса.

- В чем дело? – в комнату заскочила услышавшая шум Ацуко.

При виде катастрофы перед ней, она замерла, лишившись дара речи.

Взгляд Нао переместился с Гото на Ацуко.

В ее глазах читалась странная агрессивность, как у кровожадного зверя.

…Дело плохо!

Когда он подумал об этом, было уже слишком поздно.

Нао отпустила Гото, сместила свой центр тяжести и бросилась к Ацуко.

Ацуко не могла сбежать и встретила Нао лицом к лицу. В итоге они грудой упали на пол.

- Эй! Вы в порядке?! – подбежал к ним Гото.

Нао не ударилась. Но дышала она нормально. Похоже, она лишилась сознания. Ацуко повернулась к Гото, явно не понимая, что произошло.

Даже видев все своими глазами, Гото не мог разобраться в происходящем. Однако, это не означало, что он не понимал.

Он уже видел похожий феномен.

Так себя могут вести люди, одержимые призраками.

Задумавшись, Гото вспомнил те ужасы.

9.

Вечером Харука стояла перед дверью кружка изучения кинематографа.

Синее небо начинало темнеть.

Как всегда, ей оставалось лишь открыть дверь, но она слегка колебалась.

Как и вчера, он мог просто сказать ей: «Опять ты?», но сейчас было слишком поздно переживать об этом.

Вчерашний разговор зашел в тупик.

Он сказал, что его все устраивает, но, похоже, Якумо тревожил его красный левый глаз. Харуке хотелось быть немного сильнее, но она не знала, какие подобрать слова.

Она намеревалась поговорить с Якумо о своих истинных чувствах. Ей казалось, что так расстояние между ними сократится.

Однако, чем ближе Харука подходила, тем сильнее боялась, что ее возненавидят, и потому не решалась постучать в дверь.

Ее и саму это удивляло.

В результате, она до сих пор не смогла поговорить о красном левом глазе Якумо.

Если подумать, она не могла сделать следующий шаг. Людские отношения были очень сложны.

Однако, если она продолжит стоять здесь, от этого не будет никакого толка.

Когда Харука попыталась положить руку на дверную ручку, дверь резко открылась.

- Уа-а! – она невольно дернулась.

Из комнаты вышел Якумо.

Как обычно, у него были растрепанные волосы, и он был одет в белую рубашку и джинсы, но что-то в нем отличалось от обычного.

В нем чувствовалось некое нетерпение.

- Что-то произошло? – когда Харука спросила об этом, Якумо ответил утвердительно и слегка кивнул.

- Похоже, Нао упала в обморок.

- Нао-тян? – Харука сразу поняла серьезность ситуации.

Нао была единственным родственником Якумо. Он был резок со всеми, но только не с Нао.

Даже посторонний человек заметил бы, что он в ней души не чает.

Она была не просто родственницей, но и множество раз спасала его своей беззаботной улыбкой.

Конечно, это касалось не только Якумо. Нао была важна и для Харуки. Она не знала, сколько раз ее выручала улыбка Нао, когда ей было больно или тоскливо.

- Со мной только что связался Гото-сан.

- Что произошло?

- Я не знаю подробностей. Слышал, прошлой ночью ее увезла скорая.

- Скорая! – невольно воскликнула Харука.

Если дело дошло до скорой, значит, происшествие не было заурядным.

- Но сейчас она снова дома, так что не думаю, что она в критическом состоянии…

- Ясно…

Раз Якумо сказал, что они уже дома, значит, дело не такое серьезное. Харука полегчало, но не до конца.

- Так что у меня нет времени валять с тобой дурака, – с этими словами Якумо попытался быстро уйти.

- Постой. Я тоже поеду, – последовала за ним Харука.

Возможно, она вела себя навязчиво, но ее тоже тревожило состояние Нао.

Какое-то время Якумо вглядывался в лицо Харуки, но затем коротко вздохнул, словно сдаваясь.

- Тогда поспеши.

- Да! – Харука пошла рядом с ним.

Она сели в такси у главных ворот университета. Они назвали нужный адрес, и машина поехала.

- С Нао-тян все будет хорошо, – сидевшая рядом с Якумо Харука заглянула ему в лицо.

- Гото-сан говорил о странных вещах… – отозвался тот с кислым видом.

- Странных вещах?..

- Нао не больна…

- Значит, у нее что-то болит?

- Дело и не в этом.

- Что ты имеешь в виду?

- Я не совсем понял, но, видимо, с телом Нао случилось что-то необычное. – Якумо опустил взгляд на ноги и закусил нижнюю губу.

Харука понятия не имела, что это значит, но, похоже, Якумо догадывался о причинах приступа Нао.

Она хотела было спросить об этом, но передумала.

Якумо не станет озвучивать свои мысли, пока не узнает правду. Если Харука спросит сейчас, от нее просто отмахнутся.

Оба они молчали.

Шум такси казался громким. Проносящиеся за окном машины картины выглядели какими-то искаженными.

Возможно, виновата была тревога Харуки.

Она не знала, что происходит, но ее охватило крайне дурное предчувствие.

10.

Исии ждал Макото перед турникетами на станции.

Ему подумалось, что оба они действовали опрометчиво.

Чтобы расследовать вместе с Макото духовный феномен они собирались посетить квартиру, где тот имел место. Более того, Исии соврал Миягаве, сказав, что уходит заняться другим расследованием.

Он терзался муками совести и в ожидании Макото несколько тревожился под взглядами проходивших мимо людей.

- Исии-сан, – внезапно послышался у него за спиной голос, заставив Исии обернуться и громко ответить:

- Да!

Там стояла Макото.

Он испытал облегчение и одновременно устыдился того, что испугался больше необходимого.

- Похоже, я Вас напугала. Простите, – извинилась Макото.

- Нет. Все в порядке. Я просто немного удивился…

- Да уж. Я и сама испугалась.

Посмеявшись, они успокоились и решили отправиться на место происшествия.

- Это здесь, – остановилась Макото, немного отойдя от станции.

Тут находилась квартира, где имел место духовный феномен.

Прилегающая территория была засажена красивыми газонами с ведущими ко входу каменными дорожками.

Здание было восьмиэтажным, U-образной формы. Стены с имитацией коричневого кирпича создавали ощущение элегантности.

Кроме газонов виднелась и табличка с названием жилого комплекса, «Сатон Пост».

Исии уже доводилось бывать в этом районе по работе, но в это здание он не заходил.

- Пойдемте. – Макото шагнула вперед, подбадривая Исии.

Тот ответил «Да» и пошел следом.

Когда она набрала номер квартиры по домофону у входа, мужской голос ответил:

- Открываю.

Хотя это ни о чем не говорило, похоже, знакомый Макото был мужского пола.

Они подождали, пока откроются автоматические двери, и зашли внутрь.

Элегантное оформление, создававшее ощущение роскоши. Из-за стоявших в холле диванов помещение напоминало зал гостиницы.

Вместе с Макото Исии поднялся на восьмой этаж, самый верхний. Повернув несколько раз по коридору, Макото остановилась у двери 801ой квартиры.

- Это здесь, – с этими словами Макото нажала на кнопку звонка.

Вскоре дверь открылась, и вышел мужчина.

Должно быть, ему было под сорок. Прическа у него была дикая, но внешность – опрятная, а по лицу тянулись глубокие морщины.

- Привет, Мако-тян. Прости за беспокойство, – сказал мужчина с легкой улыбкой.

Его отношение несколько удивило Исии. К тому же, фамильярность, с которой он называл Макото «Мако-тян», раздражала.

Прежде всего, почему Макото вообще позволяла ему так называть себя? У них были близкие отношения?

Чем больше он думал об этом, тем более неприятное чувств растекалось внутри Исии.

Пока Исии размышлял, Макото представила его.

Несмотря на свое недоумение, Исии склонил голову и сказал: «Меня зовут Исии». Затем Макото представила стоявшего перед ним мужчину:

- Это Саяма-сан.

- Приятно познакомиться. Я Саяма. Но почему ты привела полицию? – Саяма склонил голову набок.

Ну, такую реакцию можно было понять. Теперь Исии не знал, как объясниться.

- Исии-сан довелось поучаствовать во многих связанных с духами делах. Мне нужно было объективное мнение, и я лично обратилась к нему, – просто объяснила Макото вместо Исии.

Должно быть, она заранее продумала ответ, предвидя подобный вопрос.

Саяма, убежденный словами Макото, пригласил их войти:

- Проходите, пожалуйста.

Исии прошел внутрь, обменявшись с Макото кивками.

Коридор шел прямо, минуя две двери. Дверь в самом конце вела в гостиную.

То была комната с большими окнами, очень солнечная.

Там стоял тот же большой телевизор, что они видели на снимке, а также журнальный столик и диван. А еще обеденный стол.

Это была простая, но спокойная комната.

На миг Исии подумалось, что он хотел бы жить в такой квартире, но он сразу отмел эту мысль. Тут появлялся призрак.

- Это Ваша девушка, Саяма-сан? – спросила Макото, беря фоторамку со столика.

- Ага. – Саяма смущенно засмеялся.

- Что она за человек?

- Ну, она замечательная, правда ведь?

Макото согласилась с ним:

- Да.

Похоже, у Саямы была возлюбленная. Исии подумал, что, в таком случае его фамильярность с Макото вызвана особенностью характера, и от этой мысли его охватило странное облегчение.

- Исии-сан. Давайте искать.

Хотя Исии и ответил утвердительно, он не знал, что именно искать, и потому просто осмотрел комнату.

- И как оно? – подошла к нему вскоре Макото.

Однако, ему нечего было ответить.

- У меня ничего…

Никаких особых открытий. Не было ли ошибкой посчитать, что в этой квартире происходил духовный феномен… Затем, из ниоткуда послышался странный звук.

Ррррррр. Это напоминало какой-то рев. Звук изрядно походил на шум проезжающего поезда метро. Однако, он не был настолько же механическим. Иначе говоря, звучал он как рев огромного животного.

Затем стаканы и тарелки на кухонных полках начали со звоном вибрировать.

- Что!..

Хотя Исии и испугался, сейчас это звучало похоже на запись.

Он готов был закричать, но сумел сдержаться, закрыв рот обеими руками.

Спустя некоторое время резко наступила тишина.

- Только что… – голос Исии оборвал шум упавшей фоторамки, которую недавно смотрела Макото.

Ничего не тряслось.

Ее словно толкнуло что-то невидимое.

Возможно, это был полтергейст, о котором ему доводилось слышать.

- Это был паранормальный феномен… – произнесла Макото, и Саяма с жаром закивал.

- Ага. И это происходит не только здесь.

- А?

- В других квартирах тоже творится паранормальщина, – слова Саямы прозвучали зловеще.

11.

- Как состояние Нао? – увидев Гото, Якумо подошел с тревожным выражением.

Обычно лицо Якумо оставалось невыразительным, но он менялся, если дело касалось Нао.

Однако, Гото хорошо знал Якумо. Тот наконец-то пришел в норму, хотя последний год выдался тяжелым.

Должно быть, это любовь в каком-то смысле лишила его спокойствия.

- Зайдите сначала. – Гото провел Якумо и Харуку в гостиную.

Якумо хотел увидеть Нао, но им нужно было обсудить кое-что.

- Где сейчас Нао? – заговорил Якумо, когда они расселись.

Судя по его тону, он явно был встревожен.

- Перед этим, пожалуйста, выслушай меня.

Гото подробно пересказал, что произошло с Нао прошлой ночью.

И Якумо, и Харука не скрывали, насколько их удивила эта внезапная и невероятная история.

- Почему Нао-тян это сделала? – голос Харуки звучал выше обычного.

- Доктор сказал, из-за жара она была психически нестабильна… – сказав это, Гото замолк.

Якумо прищурил правый глаз.

- Похоже на правду, – в отличие от Харуки, он говорил спокойно.

После рассказа Гото к нему вернулась обычная сдержанность.

- Да, – кивнул Гото.

Он сам позвонил Якумо. Гото хотел, чтобы тот проверил возможность, о которой ему подумалось.

- В чем дело? – спросил Якумо.

- Нао может быть одержима призраком, – сказал Гото, и у Харуки перехватило дыхание.

Она ничего не сказала, но на ее лице застыло ошеломленное выражение.

Якумо же…

- Что навело Вас на эту мысль? – спросил он, сохраняя спокойствие.

- Во-первых, попросту говоря, Нао на такое не способна. Эта девочка не стала бы причинять кому-то боль из-за психической нестабильности. – Гото посмотрел на перевязанную правую руку.

Нао укусила его до крови. Ему пришлось накладывать швы на рану.

- Ну, это да, – согласился Якумо.

Якумо знал Нао дольше Гото. Он должен был понимать, насколько неестественным было ее поведение.

- Возможно, это моя вина… – Гото стиснул зубы.

- О чем Вы? – посмотрел на него Якумо непонимающе.

- Если Нао одержима, на ум приходит то дело. Больше ничего не могу вспомнить.

- Вы о вчерашней квартире? – опередил его Якумо.

Гото ответил утвердительно и кивнул.

Вчера Якумо назвал случай в квартире розыгрышем, но это было не так.

Посетив ту квартиру, Гото, сам того не зная, вернулся с призраком. Он и вселился в Нао.

Если подумать, все казалось логичным.

Возможно, простуда Нао заставила ее уснуть и ослабила, создав все условия для того, чтобы в нее с легкостью вселился призрак.

Когда Гото озвучил свои мысли, Харука ответила с грустью:

- Это…

Якумо промолчал, видимо, задумавшись.

- Что думаешь? – спросил у него Гото.

- Не знаю. – Якумо слегка покачал головой.

Его голос был так слаб, в нем не слышалось обычной силы.

Если бы его левый глаз мог видеть, Якумо бы сразу все проверил, но сейчас ему это было не по силам. Он не мог этого сделать. Будучи не в силах, ничего сделать, Якумо хотел сдаться.

И все же, Якумо раскрыл многие связанные с призраками дела не только благодаря способности своего красного левого глаза.

Он обладал редкостной интуицией и логическим мышлением. Даже не видя левым глазом, он мог найти зацепки.

- Если можешь, пожалуйста, посмотри. – Гото склонил голову перед Якумо.

Тот ответил не сразу. Гото не собирался поднимать голову, не дождавшись ответа.

Последовало долго молчание.

- Якумо-кун, – поторопила его Харука.

- В любом случае, пожалуйста, позвольте увидеться с Нао, – тихо произнес Якумо.

Гото поднял голову и встал.

Он отвел Якумо и Харуку к комнате Нао встал перед дверью. Когда он постучал, голос Ацуко ответил:

- Входите.

Гото медленно открыл дверь.

Нао спала в постели, а Ацуко сидела рядом.

После вчерашнего инцидента они понятия не имели, как может отреагировать Нао, и потому заботилась о ней Ацуко.

- Нао… – произнес Якумо, заходя в комнату. Харука последовала за ним.

- Она проспала целый день, – сказала Ацуко, гладя Нао по голове.

Ее голос звучал устало, но не растерял всю энергию. Несмотря на произошедшее она всеми силами присматривала за Нао.

Ацуко была по-настоящему сильной женщиной.

Склонившись над Нао, Якумо снял с левого глаза повязку.

Похоже, проблемная ситуация Нао тронула сердце Якумо. Если левый глаз Якумо не мог видеть из-за психологических проблем, возможно, желание спасти Нао поможет ему исцелиться.

Гото выжидательно наблюдал за Якумо.

Якумо медленно поднял веко.

Показался его яркий красный глаз.

Какое-то время Якумо смотрел на спящую Нао.

Молясь, Гото затаил дыхание. То же относилось к Ацуко и Харуке.

После долго молчания Якумо протяжно вздохнул.

- И как оно? – взволнованно спросил Гото, но, увидев выражение Якумо, понял, каким будет ответ.

- Бесполезно, – ответил тот с таким лицом, словно откусил что-то кислое.

- Бесполезно…

- Я ничего не вижу. – Якумо вяло покачал головой.

У Гото на миг потемнело перед глазами.

Он знал, что Якумо не виноват. Но все же не смог скрыть своего разочарования.

Ощутив это, Якумо закусил нижнюю губу.

12.

Покинув дом Гото, Харука шагала рядом с Якумо.

Спускаюсь по склону от ворот храма, она посмотрела на профиль Якумо.

Он сумел запереть свои чувства под ничего не выражающей маской, но Харука чувствовала клубившуюся глубоко внутри него злость.

- Интересно, что случилось с Нао-тян, – пробормотала себе под нос Харука.

Гото подозревал, что в нее мог вселиться призрак, но Харука видела девочку только спящей.

Однако, похоже, Нао разбушевалась и ранила Гото.

Харука просто не могла оценить происходящее.

- Я не знаю… – Якумо слегка покачал головой.

На закрывавшую его левый глаз повязку было больно смотреть.

Ранее Якумо снял повязку и посмотрел на Нао. Но, похоже, он ничего не увидел. Его зрение еще не восстановилось.

Якумо говорил, что не возражает, если зрение так и не вернется, но теперь, должно быть, он считал иначе.

Без зрения в его левом глазу Нао было не спасти.

Вероятно, гнев в глубине сердца Якумо был направлен на него самого.

- Неужели в Нао-тян мог вселиться призрак, как и говорил Гото-сан?

- Не мне судить, – голос Якумо прозвучал болезненно.

Вчера Якумо решил, что физический феномен в квартире был розыгрышем. Вероятно, такой ответ он получил на основе своего прошлого опыта. Однако, происходящее сейчас отличалось. Даже если они хотели проверить, то не могли сделать этого, пока красный левый глаз Якумо не видел.

Они хотели бы оставить это дело Якумо, но просто не могли.

- И никак нельзя помочь?

Если в Нао вселился призрак, пока все в порядке, но она начнет постепенно слабеть, что, в конечном итоге, приведет к смерти.

- Я не могу ничего сделать, – в голосе Якумо слышалась боль.

- Но…

Даже если зрение Якумо не восстановилось, должны были найтись и другие способы помочь.

Иначе Нао…

- Странно… – Якумо остановился и поднял взгляд к небу.

Сегодня было безоблачно. Ярко светила луна. Под этим светом Якумо прищурил свой правый глаз.

- Что странно?

- Я ненавидел свой красный левый глаз. – Якумо положил руку на левый глаз поверх повязки.

Харука мучительно хорошо поняла его. Он ненавидел свою проклятую способность.

- Да.

- Я слегка испугался, когда понял, что не вижу левым глазом. Но в то же время, мне полегчало.

- …

Возможно, Якумо посчитал, что больше не нужно видеть то, что он не хотел. Так ему не придется связываться с призраками.

Видеть призраков было мучительно.

Никто не мог винить его за желание освободиться от этого.

- Ранее я расстроился, что ничего не увидел, – он крепко сжал кулаки.

Так крепко, что на тыльной стороне его ладоней надулись вены.

- Якумо-кун… – Харука хотела коснуться его руки, но не смогла.

Она подумала, что, утешая его, лишь ранит Якумо – к тому же, окружавшая его аура словно отторгала других людей.

- Я эгоистичен. Обычно эта сила вызывает у меня отвращение, но она нужна мне, когда это удобно, – ярость Якумо явно была направлена на него самого.

- Не вини себя.

- Это я виноват, – с этими словами Якумо зашагал вперед. Его темп ускорился. Харука последовала за его спиной, словно ее тянули следом.

- Якумо-кун.

Хотя Харука и окликнула его, он не остановился.

- Теперь понимаю, – внезапно произнес Якумо спустя некоторое время.

- Что?

- Ценность моего существования заключалась только в этом красном левом глазу.

- О чем ты?

- Без красного глаза мое существование лишено смысла.

…Что ты такое говоришь? Это не так!

Харука пыталась сказать это, но слова застряли у нее в горле. Вероятно, дело было в том, что Якумо окружала все та же давящая аура.

Якумо продолжал идти.

Однако, Харука остановилась.

Она и сама не знала, почему.

Его тень удалялась, и Харуке оставалось лишь провожать взглядом спину Якумо.

13.

- Нао…

Гото стоял у постели Нао, глядя на ее спящее лицо.

Уныние грузом давило на его плечи.

Он думал, что присутствие Якумо заставит ее очнуться, но ничего не вышло.

Якумо ничего не увидел и не смог ничем помочь.

Однако, нельзя было сдаваться на этом.

В Нао, без сомнения, вселился призрак. Гото спасет ее любым доступным методом – он укрепился в своей решительности, когда открылась дверь.

Это была Ацуко.

- Пришел Эйсин-сан.

Услышав это имя, Гото разозлился.

Причина крылась в том, что, если подумать, именно Эйсин принес Гото тот странный запрос.

Ему хотелось отказаться от встречи, но вскоре он передумал.

- Иду. – Гото вышел из комнаты Нао и отправился в гостиную.

Эйсин пил чай с расслабленным выражением. Он словно бы и не видел сердитого лица Гото, но сейчас было не время поддаваться гневу.

- И как дела с тем красивым домом? – спросил ничего не знавший Эйсин.

Встревоженный Гото сел напротив Эйсина и рассказал ему о происходящих с Нао странностях, упомянув и о том, что причиной может быть духовный феномен в той квартире.

Эйсин выглядел удивленным.

- Ты обращался к Якумо?

- Да.

Гото устал это повторять, но зрение в левом глазу Якумо не восстановилось, и виновата была психологическая проблема. Якумо уже посмотрел на Нао, и сказал, что не смог ничего понять.

- Непростая ситуация. – Эйсин скрестил руки.

Однако, Гото считал, что Эйсин может помочь в данной ситуации.

- Ты знаком со священником, способным провести экзорцизм?

После вопроса Гото у Эйсина появилось кислое выражение.

- Ну, больше ничего не остается.

- Тогда, пожалуйста, познакомь меня с этим священником. – Гото низко склонил голову.

Хорошим стариком Эйсина не назовешь, но ради Нао Гото готов был и поклониться.

- Я могу познакомить вас, но, думаю, толку не будет.

- Почему?

- Сам подумай. Зачем, по-твоему, я обращаюсь к тебе за помощью в случаях с духовными феноменами?

- То есть?

- Экзорцизм проводится больше напоказ, это не решение. Это лишь трата денег.

- То есть, это обман?

- Ну, отчасти, он решает проблему.

- А?

- Некоторым людям от этого становится легче.

То было сомнительное объяснение.

- Другими словами, значит, нельзя по-настоящему изгнать призраков?

- Ну, верно.

Ответ Эйсина заставил Гото замолкнуть.

Ради спасения Нао он готов был заплатить сколько угодно, но без эффективности это теряло смысл.

Он мало на что надеялся, и лишился еще одного варианта.

- Но ты…

Послышался крик Ацуко, перебивший его разговор с Эйсином.

…Что?

Гото побежал раньше, чем успел это обдумать.

Открыв дверь комнаты Нао, он лишился дара речи при виде открывшейся ему картины.

Оконное стекло было разбито, внутрь с шумом задувал холодный ветер.

Одеяла были разбросаны, а постель, где должна была спать Нао, пустовала.

- Что произошло? – спросил он у Ацуко, упавшей с постели.

- Нао… Внезапно… – у ответившей Ацуко на лбу был порез, из которого текла кровь.

…Надо срочно оказать первую помощь.

Так он подумал, но его тревожило, куда делась Нао.

- Куда ушла Нао?

- Выскочила в окно, – Ацуко указала на разбитое стекло.

…Это еще что?

- Можешь оставить Ацуко-сан на меня, – обдумав ситуацию, Эйсин положил руку на плечо Гото.

Тот ухмыльнулся и выпрыгнул в окно с босыми ногами.

К счастью, в свете луны он смог разглядеть следы, пусть их было и немного.

Бросившись по следам, он перешел на бег. Его ноги кололо холодом, но не мог позволить себе переживать об этом.

- Нао! Нао!

Он знал, что ответа не последует, ведь Нао глухая. И все же, Гото не переставал выкрикивать ее имя.

Ему казалось, что, пока он продолжает звать ее, Нао остается с ним.

Он миновал ворота и пошел по склону, где росли начинавшие желтеть деревьями гинко.

- Нао! – закричал Гото и снова побежал.

У подножья склона он оказался на перекрестке. Нао не было видно.

Гото тщательно огляделся.

…Куда она пошла?

Посреди своих тревог он услышал автомобильные гудки.

Оглянувшись на звук, он увидел тень ребенка, освещенного светом фар.

- Нао! – Гото закричал, но она не двигалась.

…Такими темпами, его собьют.

Так он подумал, но машина пронеслась мимо Нао.

…Она всего в нескольких шагах…

Автомобильные фары снова осветили Нао.

В отличие от предыдущей машины, эта не сигналила и ехала прямо. Видимо, водитель не заметил ребенка.

Гото лихорадочно бросился прямо к Нао, обхватив ее. В следующий миг на его тело обрушился мощный удар.

У него потемнело перед глазами.

Когда Гото пришел в себя, он лежал на спине на тротуаре.

Его пронзила сильная боль, он не мог пошевелить и пальцем. Он чувствовал что-то мокрое – наверное, это текла его же кровь.

…Я так и умереть могу.

Несмотря на такие мысли он высматривал силуэт Нао.

…Нао? Ты цела, Нао?

Словно отвечая на внутренний голос Гото, кто-то заглянул ему в лицо.

Это была Нао.

- Нао… – Гото попытался протянуть руку и коснуться ее, но его тело не двигалось.

Нао слегка улыбнулась Гото.

Какое-то время она смотрела на него сверху, но затем развернулась и ушла прочь.

Прежде чем Нао скрылась во тьме, сознание Гото рухнуло в бездонный колодец.

1.

Собравшись, Харука быстро вышла из дома.

Поезда уже не ходили. Она перешла на другую сторону станции и направилась на главную улицу, чтобы поймать такси.

Сев на заднее сидение машины, Харука сказала водителю ехать в больницу.

…Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Двигатель такси с шумом заработал, и сидевшей в машине Харуке оставалось лишь молиться.

Он посмотрела в окно. Казалось, словно знакомый пейзаж принадлежит иному миру.

Если подумать, такое уже случалось.

В тот раз напали на Иссина.

Тогда она тоже надеялась на благополучие Иссина, так же глядя в окно. Только вот ее чувства его не достигли.

Иссин выжил, но его мозг погиб, а затем и сам он покинул этот мир. Возможно, Гото тоже…

…Нет!

Харука мысленно закричала, отгоняя такие мысли прочь.

Исии сообщил ей о несчастном случае с Гото, и она бросилась в больницу, но не знала подробностей происшествия.

Харука мучилась, но не сомневалась, что Гото выкарабкается и заявит: «Раздули из мухи слона, да?».

Она пыталась успокоиться, думая об этом, но чем дальше, тем больше разрасталась тревога в ее груди.

…Быстрее.

Харука молилась, сложив вместе свои потные ладони.

Стояла глубокая ночь, дороги опустели, и до больницы она добралась минут за десять.

Главный вход был закрыт. В окнах палат свет, по большей части, тоже не горел. Ночная больница сама по себе вызывала тревогу.

Харука направилась к ночному входу.

Она сообщила охране, зачем приехала, но запнулась, как только ее спросили, кем она приходится Гото.

- Если Вы не родственница, то… – произнес охранник, хмурясь.

…Едва ли меня пропустят, если я подниму шум. Похоже, мне придется просто подождать снаружи.

Стоило ей подумать об этом, как ее окликнули.

Это был Якумо.

- Якумо-кун! – с облегчением воскликнула Харука.

- Ты тоже приехала.

- Да. Со мной связался Исии-сан.

Якумо ответил «Ясно» и, подойдя к охраннику, обменялся с тем парой слов, после чего вернулся с двумя пропусками.

Харука не знала, что он сказал, но так она могла попасть внутрь.

Она взяла пропуск и вошла в больницу через ночной вход вместе с Якумо.

- Как состояние Гото-сана? – спросила Харука, пока они шли по темному коридору.

- Мне просто пришло сообщение, что с ним произошел нечастный случай, подробностей я не знаю, – тону Якумо не доставало обычной холодности.

Хотя по его лицу этого сказать было нельзя, вероятно, Якумо был встревожен. Они с Гото вечно спорили при встрече, но только из-за сложившихся между ними доверительных отношений.

Гото был важным для Якумо человеком.

- Уверена, все будет хорошо, – сказала сама себе Харука, входя в лифт.

- Не знаю, – коротко вздохнул Якумо.

Обычно Якумо ничего не говорил, не разобравшись в ситуации. Однако в данной ситуации его отношение заставляло сильно тревожиться.

К тому же, мыслей Харуки не покидал Иссин. Почему она могла думать только о плохом?

Выйдя из лифта, они прошли по длинному коридору и оказались в комнате ожидания. Внутри стояли диваны и ярко горел свет, но это не развеяло тревог Харуки.

- Якумо-си. И Харука-тян, – воскликнул, вставая, Исии, сидевший на диване в углу комнаты.

- Исии-сан. – Харука подошла к нему вместе с Якумо.

- Простите, что связался с вами в такое позднее время. – Исии вежливо склонил голову.

Здесь не за что было извиняться. И Харука, и Якумо не узнали бы о произошедшем, не свяжись с ними Исии.

И все же, Исии привык извиняться вот так вот.

- Ничего подобного. Спасибо, что сообщили мне.

- И как состояние Гото-сана? – спросил Якумо, перебивая Харуку.

Лицо Исии сазу помрачнело.

Неприятное чувство в груди Харуки усилилось.

- Операцию уже закончили. Его жизнь спасена, но он лежит в реанимации, с ним Ацуко-сан.

- Я так рада… – невольно вырвалось у Харуки.

Какое облегчение, его жизнь спасена.

- Верно… – отозвался Исии, опустив взгляд.

Эта реакция…

Почти угаснувшая тревога Харуки вспыхнула вновь, и ее тело задрожало.

- Похоже, пока рано строить прогнозы. По словам доктора, сегодняшняя ночь решающая, – голос Исии изменился, словно он был на гране слез.

- Это… – больше она не смогла ничего сказать.

Разве это не повторение ситуации с Иссином? В сердце Харуки словно вонзилось что-то холодное. Ее голова так сильно шла кругом, что она не могла стоять.

Харука посмотрела на Якумо, совершенно не изменившегося в лице.

Хотя он и притворялся спокойным, окружавшая его аура отличалась от обычной. Злился он или грустил? О чем сейчас думал Якумо?

Комната ожидания погрузилась в тяжелое молчание.

Сколько прошло времени? Дверь отворилась, и в комнату кто-то вошел.

Это была жена Гото, Ацуко. Ее голова была перебинтована, как при ранении.

Несмотря на тяжелые времена, в Ацуко не чувствовалось печали, и она сразу подошла к ним.

- Простите, что побеспокоили всех вас. – Ацуко вежливо поклонилась.

- Нет, это… Что важнее, как Гото-сан? – спросил Исии с встревоженным выражением.

- Как и говорил доктор, он все еще без сознания. Сегодняшняя ночь – поворотный момент, – повторила Ацуко.

Вероятно, Исии спросил об этом в надежде, что дела обстоят совершенно иначе, а услышанное им ранее было ошибкой.

Теперь же, получив подтверждение, Исии сильно приуныл, его плечи поникли.

- Что мне делать… – пробормотал он себе под нос.

Харука понимала его чувства. Ей хотелось сделать что-нибудь для Гото, но она ничего не могла.

- Мне остается лишь предоставить моего мужа докторам, – твердо произнесла Ацуко.

Да, верно. Головой Харука это понимала, но не могла успокоить свое сердце.

- Что важнее, послушайте, о Нао… – снова поклонилась Ацуко.

Это значит, она хочет, чтобы они позаботились о Нао, пока Гото в больнице? Так подумалось Харуке, но она чувствовала, что здесь что-то другое.

- Что-то случилось с Нао?

Ацуко кивнула в ответ на вопрос Якумо.

- Она пропала, – пронеслись по комнате ее слова.

Затем снова повисло молчание.

- Что это значит? – спустя некоторое время спросил Якумо, хмурясь.

- Этого типа сбила машина, когда он бежал за Нао-тян, выскочившей из дома.

Оглянувшись на внезапный голос, они увидели Эйсина.

В больнице Эйсин в своей рясе производил зловещее впечатление, но сейчас было не время переживать из-за этого.

- Что это значит? – спросила Харука, после чего Эйсин хмыкнул и заговорил:

- Это лишь догадка, но в Нао-тян мог вселиться призрак. Думаю, она лишилась рассудка и убежала из дома. Иначе я не могу объяснить ее поведение.

- Значит, все-таки…

Днем Гото спрашивал, не могла ли Нао быть одержима призраком. Левый глаз Якумо ничего не видел, так что наверняка они знать не могли, но, вероятно, в нее что-то вселилось.

- Простите, – низко поклонился Эйсин.

- За что Вы извиняетесь? – спросил Якумо.

- Думаю, призрак вселился в Нао-тян из-за того, что Гото расследовал духовный феномен в том здании.

Гото тоже упоминал такую возможность.

- Именно я попросил Гото заняться этим случаем. – Эйсин выглядел печальным и расстроенным.

Вероятно, поэтому он и извинялся. Не обратись он со своей просьбой, Гото не сбила бы машина, а Нао не пропала бы.

Наверное, он винил себя, но по такой логике, винить можно было всех.

Это относилось и к Харуке.

Когда Гото пришел к ним за советом, ему отказали в помощи, поскольку к левому глазу Якумо не вернулось зрение, и он не мог ничего сделать. Возможно, удели они этому делу больше внимания, смогли бы предотвратить произошедшее.

От этой мысли ее плечи налились тяжестью.

- Поскольку заявление о розыске было подано, полиция сейчас должна заниматься поисками, – добавил Исии.

Хотя Харука и была благодарна за такую быструю реакцию, ей казалось, что поиски полиции не принесут результатов.

Причина была ясна.

Нао исчезла не по собственной воле, и ее никто не похищал. Скорее всего, она была не в себе из-за вселившегося в нее призрака.

Харука считала, что, дабы найти Нао, необходимо было прояснить, что это за призрак и какова его цель.

Так что у них не было другого выбора, кроме как разгадать духовный феномен, которым занимался Гото.

Вероятно, Якумо пришел к такому же выводу.

Харука снова повернулась к нему.

Однако, тот лишь пробормотал с каменным лицом:

- Вот оно как…

2.

Исии сидел на диване комнаты ожидания, уставившись в потолок…

К Гото не пускали посетителей, и Исии, не приходившийся ему родственником, не мог увидится с ним. Он не мог даже войти в отделение реанимации.

Якумо и Харука тоже оказались беспомощны.

…Что мне делать?

Он думал об этом, но ничего не приходило на ум.

Исии и так не отличался проницательностью, а произошедшее с Гото настолько шокировало его, что его голова отказывалась работать нормально.

Исии восхищался Гото.

Он верил, что Гото никогда не сдается и черпает в этом свою решительность. Гото обладал благородным духом и был готов жертвовать собой ради других.

Исии все это было не свойственно. Поэтому он стремился стать таким же, следуя за Гото. Без Гото он бы уже давно ушел из полиции.

Именно из-за Гото он старался изо всех сил, как бы трудно ему ни было. Временами храбрость и усердие Гото вдохновляли Исии. Когда Гото нуждался в нем, Исии воодушевлялся.

Если Гото исчезнет, наверное, Исии больше не сможет держать себя руках.

Он с легкостью рухнет, словно дерево, лишившееся корней.

- Я… – не в силах сдержать нахлынувшую на него тревогу, Исии закрыл лицо руками и согнулся пополам.

Ему казалось, словно его тело становится все меньше и меньше. Такими темпами, оно тоже исчезнет.

И тут…

- Исии-сан, – произнес нежный голос.

Чья-то рука мягко коснулась его спины.

Подняв голову, Исии увидел Макото, сидевшую рядом и гладившую его по сгорбленной спине.

- Ма-макото-сан…

- Простите. Я хотела прийти раньше, но меня не пускала охрана… – Макото улыбнулась с горечью.

- Нет, ничего страшного.

- Как Гото-сан? – спросила Макото.

Ее знакомый, теплый голос заставил тревогу немного отступить.

- На самом деле… – Исии рассказал Макото о состоянии Гото. Он также добавил, что Нао пропала, и это вроде как связано с духовным феноменом, который расследовал Гото.

Макото внимательно слушала его объяснения.

- Понятно… – прошептала она, когда Исии договорил.

- И что мне делать… – невольно вырвалось у него.

На самом деле, он не собирался этого говорить. В присутствии Якумо и Харуки он держался, старательно не выказывая слабости.

Однако, перед Макото он внезапно растерял весь самоконтроль.

- Исии-сан…

- Случись что-то со следователем Гото, я… – он был на грани слез. Ему подумалось о худшем варианте развития событий.

- Давайте будем верить, – произнесла Макото с нежной улыбкой.

- А?

- Пока нам остается лишь верить. Верно?

В словах Макото был смысл.

Если думать о худшем и отчаяться еще до того, как станут известны результаты, никакого толку не будет.

Пока ему оставалось лишь верить.

- Вы правы, – кивнул Исии, и Макото широко улыбнулась.

- Итак, давайте сделаем для Гото-сана все возможное, – твердо произнесла она.

Исии был согласен с ней, но…

- Что мы можем сделать? – он не понимал, и его это действительно тревожило.

- Думаю, найти Нао-тян.

- Найти Нао-тян…

- Да. Уверена, если, когда Гото-сан очнется, Нао-тян еще не найдется, он сильно разозлится.

Слова Макото его успокоили.

Действительно. Он не сомневался, что одним кулаком дело не ограничится.

- Так и есть, – согласился Исии, хотя в нынешней ситуации он мало что мог сделать.

Исии не мог в одиночку заняться поисками пропавшего человека. Ему оставалось лишь поучаствовать по мере сил в поисковой операции.

Нет, сейчас нельзя было отчаиваться.

Лучшее, что Исии мог сейчас сделать – найти Нао, чего бы это ни требовало.

- Я немедленно подключусь к поискам. – Исии встал, но Макото остановила его.

- Поисков недостаточно, – сказала она, подняв взгляд на Исии.

- Что Вы имеете в виду?

- Похоже, исчезновение Нао-тян связано с духовным феноменом, который расследовал Гото-сан.

- Вы правы… – хотя наверняка он и не знал, но разделял мнение Макото.

- И еще кое-что.

- Что?

- Гото-сан занимался духовным феноменом, возникшим в жилом комплексе.

- Да.

- А не тот ли это дом, куда ходили мы?

- А! – невольно вскрикнул Исии.

Как он и думал, Макото в своих теориях зашла слишком далеко.

Они ведь не могли просто решить, что духовный феномен возник в том же здании. В мире существовало бесконечно много жилых домов.

Когда Исии сказал об этом, Макото покачала головой.

- Совпадение по времени не кажется Вам странным?

Исии казалось, что Макото сгущает краски из-за явной случайности.

- Н-но…

- И вспомните слова Саяма-сана.

- Его слова?

- Да. Он ведь говорил, что в этом доме имели место и другие духовные феномены, так?

Слова Макото заставили Исии сглотнуть.

Саяма действительно говорил об этом. Возможно, как и решила Макото, они с Исии посетила тот же дом, где вел свое расследование Гото.

Но тогда получается, что призрак был не один.

Возможно, дело приняло довольно крупный размах. Одна лишь мысль об этом его по-настоящему испугала.

- Я снова попробую изучить духовный феномен в том здании. Исии-сан, а Вы должны помнить о нем и попытаться отследить путь Нао-тян, – уверенно произнесла Макото.

- Хорошо, но справлюсь ли я? – Исии воспрял было духом, но не ощущал уверенности в себе.

- О чем Вы? Только Вам это и под силу, Исии-сан, – улыбнулась Макото.

И почему Макото всегда верила в слабаков вроде Исии? Это было так странно.

3.

Харука пыталась угнаться за спиной Якумо.

Якумо всегда ходил быстро, но ей казалось, что сегодня он превзошел самого себя. Он словно пытался сбежать от чего-то.

- Эй, Якумо-кун…

Когда Харука окликнула его, Якумо остановился и обернулся. На его лицо падал свет уличного фонаря.

Хотя Якумо сам по себе отличался белизной кожи, сейчас это особенно бросалось в глаза. И не только потому, что стояла ночь.

- Что? – спросил он раздраженно.

Должно быть, он уже догадался, что собиралась сказать Харука.

- А Нао-тян никак нельзя найти? – осторожно спросила она.

Ацуко была права, лечение Гото можно было оставить врачам. Однако с поисками пропавшей Нао они могли помочь.

Веря в выздоровление Гото, Якумо сможет найти Нао к тому времени, как тот очнется. Харуке казалось, что только это им и по силам.

- Исии-сан организовал поиски.

Харуку слова Якумо не устроили.

- Да, но к нам это не относится…

- Лучше оставь это полиции. – Якумо слегка покачал головой.

- Но…

- Нао не найдешь, если просто искать наугад.

- Неправда.

- Это невозможно.

- Почему ты сдаешься?

- Я не сдаюсь. У каждого человека своя роль. К сожалению, мы можем лишь ждать.

- Я не могу ждать сложа руки. Должен быть какой-то способ найти Нао-тян.

- Какой? Если будешь слишком активничать, помешаешь полиции.

Холодные слова Якумо ошарашили Харуку.

До сих пор во время расследований Якумо действовал без оглядки на полицию. Почему теперь он заговорил об этом?

Почему-то Якумо казался каким-то безучастным.

- Ты разве не волнуешься за Нао-тян?

- Волнуюсь, – в его голосе слышалось раздражение.

- Раз так…

- Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Ты считаешь, если духовный феномен, которым занимался Гото-сан, и исчезновение Нао связаны, то местонахождение Нао можно установить, расследовав это дело.

Харука с силой кивнула.

Он понимал это, но почему тогда ничего не предпринимал… Она не знала.

- Мой левый глаз не видит. – Якумо мягко накрыл рукой повязку на глазу. Его бледные пальцы словно бы слегка дрожали.

- Знаю.

- Значит, ты понимаешь. Я не могу видеть левым глазом, а значит, не смогу выследить Нао, используя духовный феномен, – небрежно произнес он.

В его словах был смысл. Но Харука пыталась сказать не это.

Действительно, до сих пор Якумо раскрывал преступления с помощью своего красного левого глаза, но дело было не только в нем.

К тому же, Харука знала: он не тот, кто сдается, когда важный для него человек оказывается в опасности.

Он всегда продолжает упорно шагать вперед. Поэтому…

- Должен быть способ разобраться с этим и без твоего глаза.

- Тогда, пожалуйста, расскажи мне как.

- Это… – она не смогла ответить сразу.

Обращаться к Якумо, хотя сама она не придумала никакого решения – это показалось ей трусостью.

- Не знаю, чего ты ожидаешь, но я не могу ничего сделать.

Под взглядом Якумо Харука опустила глаза.

Она никогда не видела его таким сердитым. Должно быть, он осознавал собственное бессилие.

До сих пор Якумо ненавидел свой красный левый глаз…

Но теперь, лишившись его, он потерял и свою силу. Знавшая это Харука не могла подобрать нужные слова.

Якумо не нуждался в вялом утешении, и она не стала бы прибегать к таким методам.

- С чего ты взял, что не можешь ничего сделать?

- Это не я взял, это факт. Раз я не могу видеть, то и тайну духовного феномена не раскрою.

- Это не так.

- Что не так?

- Потому что… Якумо-кун, ты ведь раскрывал дела не только благодаря своей способности видеть призраков, верно?

Якумо обладал непревзойденной проницательностью и умом. Используя эти качества, он неоднократно расследовал преступления.

Даже не видя призрака, он мог перебрать различную информацию и в итоге добраться до истины.

- Ты меня переоцениваешь. – Якумо слабо вздохнул.

- Неправда. Якумо-кун, до сих пор тебе удавалось раскрыть множество дел раньше полиции.

- Это-то ты и переоцениваешь, – он покачал головой.

Харука услышала, как он цокнул языком, словно бы нетерпеливо. Должно быть, его несколько раздражала ее неспособность понять.

- Неправда.

- Почему? Я мог раскрывать дела благодаря дававшей мне преимущество способности видеть призраков.

- Дело не только в этом.

- Только.

- … – слова застряли у нее в горле.

Харука не могла выразить свои чувства.

Она не знала, как это объяснить, но ей казалось, что, продолжи она говорить, ранит сердце Якумо.

…В самом деле?

Это произнес голос в глубине ее души.

На самом деле, замолчала она, вероятно, потому, что не хотела, чтобы Якумо ее ненавидел.

Это касалось не только Якумо, из страха вызвать чью-то неприязнь она никогда не говорила то, что было у нее на уме.

До сих пор она так и не призналась Якумо в своих тайных чувствах.

В этом плане, именно Харука замкнулась в своей раковине. Она знала это, но не могла выдавить ни слова.

- Я не могу видеть, я простой человек, – прошептал Якумо.

- Все мы просто люди, – парировала она, но ее слова прозвучали неуверенно.

- Неправда.

- Но…

- Хватит, – повысил голос Якумо, пресекая дальнейшие возражения.

Не успела она заметить, как его снова окружила невидимая стена.

- Прости, но чего бы ты ни ожидала, сейчас я ни на что не способен. – Якумо усмехнулся с самоуничижением.

То был самый сухой смешок на ее памяти.

Какое-то время они так и стояли. Возможно, Якумо ждал чего-то. Вот только Харука не знала, чего именно.

После долгого молчания он развернулся и зашагал прочь.

…Постой!

Харука отвела взгляд от спины Якумо, не сумев выдавить ни слова.

Они многое пережили и преодолели вместе, так что она понимала страдания и печаль Якумо, но не считала его существование досадным.

Наконец, Якумо исчез из поля зрения Харуки, словно бы растаяв во тьме.

4.

Исии приехал к перекрестку, где произошел несчастный случай.

Именно здесь сбили Гото.

Осмотр места уже закончился, но на асфальте остались отметки мелом.

Лужа крови, показавшаяся из темноты в лунном свете, заставила сердце Исии пуститься галопом.

Макото сказала, что попытается установить местонахождение Нао через призму духовного феномена. Исии решил вести поиски с точки зрения полиции и приехал сюда.

Он перевел взгляд дальше и наткнулся на следы шин, оставшиеся после внезапного торможения.

За рулем был Сасаока, мужчина за тридцать, субподрядчик службы доставки. Похоже, происшествие настигло его по дороге домой после работы.

Согласно показаниям Сасаока, человек внезапно выскочил перед его машиной, и он поспешно надавил на тормоз, но не успел вовремя.

Следы от шин подтверждали его слова.

Не ударь он по тормозам, Гото мог умереть на месте. При мысли об этом Исии снова охватил ужас.

По словам Эйсина, Гото бежал за Нао, когда попал под машину.

Откровенно говоря, Исии сильно волновался, услышав, что Гото возьмет на себя заботу о Нао.

Главная причина заключалась в том, что Гото внезапно становился родителям, так что возникал вопрос, получится ли из него любящий отец.

Но эти опасения оказались беспочвенными.

Гото искренне полюбил Нао как родную дочь. Это чувствовалось даже со стороны.

В последнее время было много случаев, когда родные родители убивали своих детей, а Гото без колебаний бросился на защиту Нао, с которой не был связан кровью.

Он должен был найти Нао ради Гото.

Хотя Исии и принял такое решение, но понятия не имел, с чего начать.

- Пришел все-таки, – внезапно послышался голос, заставивший крутануться Исии.

Там стоял Миягава. Он сунул руки в карманы брюк, держа во рту незажженную сигарету.

- Ми-миягава-сан!

- Я и сам удивился. Но я не призрак.

- Что? Призраки?

- Не обращай внимания, – он хлопнул Исии по плечу.

- Ага.

- Ну, и как там Гото?

Вопрос Миягавы заставил Исии резко опустить взгляд.

В самом деле, ему приходилось рассказывать о реальности, в которую он не хотел верить. И все же промолчать Исии не мог, и потому описал нынешнюю ситуацию.

- Он в порядке, – дослушав пробормотал Миягава.

Как он мог сохранять такой оптимистичный настрой после услышанного – Исии просто не верилось в такую выдержку.

- Н-но…

- Не такой Гото человек, чтобы его машина насмерть сбила, верно?

- Хочется верить…

- Завязывай с этим и поверь мне. Потом опять завидовать ему будем. – Миягава приобнял Исии за плечи.

Хоть он и был невысок, руки имел сильные.

Исии решил верить в выздоровление Гото, но так и не смог отбросить пессимистичные мысли.

Слова Миягавы в очередной раз это подтвердили.

Он не мог продолжать в том же духе. Миягава был прав.

- Да! – громко ответил Исии.

- Такое выражение мне больше нравится. – Миягава широко улыбнулся и хлопнул Исии по полечу. – В самом деле. Он всегда был отзывчивым засранцем, – проворчал он, зажигая сигарету.

Исии успел окончательно приободриться и теперь вспомнил, что Миягава был авторитетом для Гото.

Он слышал, что именно Миягава присматривал за Гото, когда тот только начал работать следователем.

В их разговорах чувствовалось нечто большее, чем просто отношения бывших учителя и ученика, и Исии завидовал этому.

- На что смотришь? – спросил Миягава, заметив взгляд Исии, и выдохнул дым.

- Ах… Ни на что.

Когда Исии торопливо отвел глаза, Миягава поднял свою сигарету, всматриваясь в огонек.

- А, ясно. Я курил на улице, – с горькой улыбкой он убрал сигарету в карманную пепельницу.

Обычно он не нарушал такие правила. Хотя Миягава и притворялся спокойным, на самом деле, он явно тоже был расстроен.

- В любом случае, пошли быстрее, – с этими словами, Миягава зашагал прочь.

- Вы куда? – поспешил вслед за ним Исии.

- Нашел время в облаках витать. Ребенок Гото пропал.

- Да.

- Я собираюсь найти этого ребенка.

Исии не возражал против поисков Нао. Изначально он сам решил ими заняться. Но…

- Как…

- Ради бога. – Миягава хлопнул Исии по спине.

Его спину пронзила боль.

- Б-больно же…

Миягава указал на супермаркет в конце улицы, не обращая внимания на жалобы Исии.

- Там есть камера наблюдения.

Слова Миягавы поразили Исии.

Побежав за Нао, Гото попал здесь под машину. Значит, Нао тоже должна была побывать здесь.

По большей части, камеры в магазинах охватывали торговый зал внутри, но в зависимости от угла в кадр могла попадать и улица снаружи.

В последние годы благодаря таким камерам удалось раскрыть множество дел.

Просмотрев запись с камеры наблюдения супермаркета, они, возможно, смогут понять, как повела себя Нао после аварии.

- Понял. Давайте сразу же попробуем с ними договориться.

- В этом нет необходимости. Я уже все устроил. – Миягава усмехнулся с гордостью.

5.

Якумо сидел на стуле, блуждая взглядом в пространстве…

В комнате кружка изучения кинематографа царила тишина.

Убрав повязку с левого глаза, Якумо закрыл рукой правый, а потом открыл левый глаз.

В комнату падал лунный свет, так что там было довольно светло, но он видел лишь тьму.

Ему казалось, словно тишина в этой темноте стала еще глубже.

До сих пор левый глаз Якумо видел не то, что правый.

Духов умерших – призраков этого мира.

Якумо искренне ненавидел эту способность.

Не раз и не два к нему относились как к монстру из-за того, что его левый глаз был красным. При каждом взгляде в зеркало ему хотелось вырвать этот глаз.

Способность ежедневно видеть призраков терзала его разум.

Умершие люди продолжали блуждать в нашем мире не просто так.

Несчастные случаи, болезни, самоубийства, происшествия – обстоятельства их смерти сильно разнились, но у многих из них оставались сожаления.

Поэтому они и задерживались в нашем мире.

Почти всегда ими руководили обида, ненависть, гнев или негативные эмоции.

Якумо не понимал причины этих чувств и, постоянно наблюдая их, терял душевные силы.

Он не знал, что делать, напуганный бесконечной чередой призрачных теней.

Живых людей от призраков отделяла смутная грань, переступать которую было жутко.

Если бы не его красный левый глаз, возможно, Якумо ждала бы более спокойная жизнь. Он думал об этом несчетное число раз. Красный глаз также указывал на то, что в нем есть кровь того человека.

Ункай, красноглазый мужчина, его родной отец.

Более того, Ункай приходился матери Якумо, Азусе, братом по отцу.

Тело Якумо заполняла густая проклятая кровь. От одной мысли об этом его тошнило, а по спине пробегал холодок.

Хотя по его венам и текла кровь человека, играющего с эмоциями людей и ломающего их, он приспособился к такой жизни.

До сих пор Якумо старался держаться на расстоянии от других.

Все, кто имел с ним дело, страдали от его проклятья. Так ему казалось. На самом деле, мать Нао, Акеми, погибла, связавшись с Якумо.

Он неосознанно ранил всех, кто касался его. Это напоминало дилемму дикобраза.

Поэтому он и не пытался искать любовь.

Проклятый человек вроде него не должен был мечтать о ком-то.

В противном случае, страдания ждали и его, и его любимого человека. Вынести это было бы тяжелее всего.

Передать свои гены дальше означало продолжить цепочку проклятий в будущем.

Он должен остановить это проклятье красных глаз на себе. Так он думал. Нет, думает до сих пор.

Внезапно перед мысленным взором Якумо всплыло лицо Харуки.

Увидев красный глаз Якумо, она назвала его красивым.

Без сомнения, это были ее искренние чувства. Она понятия не имела, как это спасло Якумо.

Посчитав ненавистный Якумо красный глаз красивым, она стала для него первым человеком, признавшим его существование.

Странно, но после этих слов он сумел больше принять свой красный глаз.

В результате, число людей, обращавшихся к нему из-за духовных феноменов, значительно возросло.

Конечно, Харука, бывшая хорошим другом, приносила ото всех проблемы с призраками, но дело было не только в этом.

Якумо также осознал, что его красный глаз был не только проклятием, и иногда он мог спасать людские сердца.

Естественно, спасти удавалось не всех. Он старался изо всех сил, но иногда не мог донести до других свои мысли.

И все же, он смог познать некоторые чувства и обрести надежду.

Рядом с Харукой он чувствовал, как его ненависть к себе отступает. Он думал, что и ему можно существовать в этом мире.

Если бы не его красный глаз, как бы они встретились с Харукой?

Внезапно Якумо задался этим вопросом.

Будь он обычным студентом университета, смог ли бы он наслаждаться обществом Харуки?

…Нет.

Это было невозможно.

Он встретил Харуку из-за некоего духовного феномена.

Иначе говоря, если бы не его красный левый глаз, он бы вообще не повстречал Харуку. Она прожила бы свою жизнь, не зная о самом его существовании. Даже если бы они встретились, у них сложились бы другие отношения.

Благодаря своему красному глазу, он узнал о существовании сестры-близнеца Харуки и тронул ее сердце.

Это относилось не только к Харуке.

Наверное, он бы никогда не встретил Гото.

Впервые они с Гото встретились, когда Якумо едва не убила собственная мать, Азуса.

Если бы не красный глаз, она не попыталась бы убить его.

Если бы он не мог видеть призраков, Гото не стал бы о нем тревожиться.

То же можно было сказать об Исии и Макото. Якумо познакомился с ними из-за своего красного глаза.

В конце концов, если бы не ненавистный ему красноглазый мужчина, его бы вообще не существовало в этом мире.

Однако, он не мог простить этого человека.

Все-таки красный глаз был проклятьем. И потому Якумо намеревался держаться на некотором расстоянии от Харуки с Гото.

И все же…

Теперь Якумо нуждался в красном глазе, который ненавидел так сильно, потому что тот был необходим для спасения Нао. Но это было слишком эгоистичное желание.

Желание вернуть красный глаз было равносильно обращению за помощью к ненавистному Ункаю.

Существование этого мужчины, Ункая, нельзя было принимать, ни за что.

Возможно, поэтому к его левому глазу не возвращалось зрение.

Якумо отвергал само существование Ункая.

Поэтому он и не мог видеть…

Тем не менее, признать Ункая означало простить все, что тот совершил до сих пор, и принять его.

Это…

Это было жутко.

Отчаянно подавляемая им проклятая кровь могла пробудиться и отправить его во тьму, как Ункая.

Если без этого ему не спасти Нао, возможно, стоит пойти на такой шаг.

…Действительно ли?

Якумо задался этим вопросом, но ответа не нашел.

- Я… – он откинулся на спинку стула и поднял взгляд к потолку.

Он даже не знал, кто он. Ему хотелось просто исчезнуть.

Вот что чувствовал Якумо.

6.

Исии впился взглядом в монитор.

Он находился в комнате для персонала на заправке.

Он просмотрел вчерашнюю запись с камеры наблюдения супермаркета. Как и ожидалось, та зафиксировала Нао.

Но девочка появлялась лишь на миг.

Исии определил, в каком направлении она двигалась, но не знал, куда именно.

И потому они с Миягава решили разделиться и пройтись по магазинам, заправкам и даже частным домам вдоль дороги, проверяя записи камер наблюдения.

По карте он отследил путь Нао от места аварии, но затем тот оборвался.

Причина была проста. Она зашла в пустынный переулок.

Камер наблюдения там не стояло, и Исии понятия не имел, куда Нао делась потом.

Но это не означало, что он готов сдаться. У него были примерные догадки, основанные на направлении ее движения, так что он получил разрешение проверить записи камер в той стороне.

К ним относилась и камера на заправке, где он находился сейчас.

Исии вздохнул, досмотрев запись до настоящего времени.

К сожалению, Нао там так и не появилась.

- И здесь все без толку… – воскликнул стоявший рядом Миягава.

- Да…

- Нелегко ее найти, – проворчал Миягава.

С прошлой ночи они без сна и отдыха отслеживали местонахождение Нао. Исии понимал, как сильно они вымотались, но не мог остановиться на этом.

Конечно, другие полицейские тоже искали, но Исии казалось, словно миссия найти Нао была возложена на него лично.

- Идемте дальше. – Исии похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться.

- С каких это пор ты стал таким энтузиастом? – покачал головой Миягава.

- Э?

- Я считал тебя слабаком, – Миягава криво улыбнулся.

Исии не мог отрицать свою слабость. Но прежний Исии поднял бы шум.

Это Гото привел его в чувства. Поэтому Исии не мог сдаться сейчас.

- Если есть время на раздумья, завязывай с этим и шевелись – так часто говорил следователь Гото.

- Этому его научил я.

- Правда?

- Ну, даже когда я так говорил, он все равно не слушался. – Миягава выпрямился с широкой улыбкой.

В каком-то смысле, эти наставления передавались из поколения в поколение, и это тронуло сердце Исии.

Он внезапно ощутил прилив сил.

- Господа следователи, – окликнул их управляющий заправкой, когда они собрались было уходить.

- В чем дело? – отозвался Исии.

- Вы ищите девочку лет семи?

- Откуда Вы…

Он просил управляющего о содействии в поисках пропавшего человека, но не говорил, кого именно они ищут. Тем не менее, управляющий сейчас описал Нао.

- Наша клиентка сказал, что видел, как девочка шла одна вчера поздно ночью.

- Правда? – Исии подался к нему, и управляющий вздрогнул и скривился.

- Эй. Что там дальше? – поторопил Миягава.

- Клиентка говорила, мол, странно девочке одной так поздно гулять, и потому она окликнула ее.

- И?

- Но девочка то ли не услышала ее, то ли проигнорировала, так что она ушла, не получив ответа…

То была важная информация, получить которую они и не надеялись.

Учитывая ситуацию, это определенно была Нао.

- Можете связаться с той клиенткой? – спросил Исии, доставая блокнот.

Если он узнает ее контакты, сможет сразу же встретиться с ней и проверить информацию.

- Контактной информации у меня нет, но вон она сама, – управляющий указал на красную машину, подъехавшую заправиться.

…Какая удача!

Исии поспешил к машине и показал полицейское удостоверение женщине средних лет, сидевшей за рулем.

У нее на лице сразу появилось испуганное выражение, но Исии это не остановило.

- Вчера Вы видели девочку, которая шла одна.

- Да.

- Как она выглядела?

- Кажется, на ней была ро… розовая пижама.

Все сходится. Ацуко говорила, что в момент исчезновения Нао была одета в розовую пижаму.

- Это тот ребенок? – Исии достал фотографию Нао и показал женщина. Та ответила, глядя на фото:

- Да, это она.

Никаких сомнений не оставалось.

- Где Вы видели девочку?

- Дальше по этой дороге есть банк. Она была рядом ним, – объяснила женщина, указывая на дорогу перед ней.

- Там, значит… – откликнулся Исии, вспоминая план местности.

- Стояла ночь, а она была босой. Мне это показалось странным, вот и...

Исии слушал женщину вполуха.

Вытащив из кармана карту, он развернул ее.

Все места, где Нао появлялась до сих пор, уже были отмечены. Теперь он обвел кружком и это.

Неподалеку от него находился жилой комплекс, где имел место духовный феномен.

…Это простое совпадение?

Как и думала Макото, исчезновение Нао может быть связано с духовным феноменом в том здании.

В этом был смысл, учитывая, что Нао отправилась туда, ведомая чужой волей.

- В чем дело? – спросил подошедший Миягава.

Придя в себя, Исии осознал, что не рассказывал ему о деле, которое расследовал Гото.

Он торопливо пересказал Миягава всю предысторию.

- Такие вещи надо сразу рассказывать. – Миягава ударил его по плечу.

- П-простите…

- Ну, ладно. В любом случае, нам нужно посетить то здание.

Согласившись, Исии поблагодарил женщину и управляющего, поделившихся с ними информацией, а затем бросился к машине.

Пропавший было след всплыл снова – внутри Исии разрасталось волнение.

7.

Макото вошла в кафе, где была назначена встреча.

Это было сетевое заведение у станции.

Стояло утро, так что людей там было не очень много. Заказав за стойкой кофе, Макото села у окна.

Через некоторое время в кафе вошел Эйсин вместе с беременной женщиной.

Заметив Макото, Эйсин мягко помахал рукой, заказал у стойки напиток, а затем, взяв поднос со стаканом, подошел к ней.

Макото связалась с ним, чтобы расспросить о духовном феномене, которым занимался Гото. Как и ожидалось, дом оказался тем же, где жил Саяма.

Так что она попросила Эйсина познакомить ее с женщиной, Сецуко, которая обратилась к нему по поводу духовного феномена.

- Спасибо, что согласились помочь. Я Хидзиката из газеты «Хокуто». – Макото вручила ей свою визитку.

Взяв карточку, Сецуко ответила ломким голосом:

- Меня зовут Хирота Сецуко.

Усталость на нее лице была вызвана не только беременностью. Было несложно представить, насколько ее тревожил духовный феномен.

Судя по всему, Сецуко не могла находиться дома одна, и потому собиралась вернуться к родителям.

- Простите, что трачу Ваше время, – первым делом извинилась Макото.

- Нет, – прошептала Сецуко, качая головой.

Была ли она от природы застенчивой и стеснялась смотреть людям в глаза? Или же это духовный феномен повлиял на ее психику?

- У меня есть несколько вопросов, – сказала Макото, и Сецуко кивнула, прикрыв глаза. – Какие именно явления имели место?

Вопрос Макото вызвал у Сецуко вздох, словно на уже устала от этого.

- Я столько раз уже повторяла. Я слышала странные голоса, фоторамки и вазы внезапно начинались трястись, как при землетрясении, а телевизор включался сам по себе.

Рассказ Сецуко напоминал то, что сама Макото переживала в квартире Саяма. Это был так называемый полтергейст.

Феномен полтергейста, как правило, наблюдался в помещениях: предметы двигались сами по себе, слышался треск, включался свет. Но подобное случалось нередко.

Полтергейст получил известность, благодаря голливудским фильмам.

- Это происходило каждый день?

- Да, почти каждый.

- В какое время дня?

- Время?

- Да. Это случалось в определенное время?

- Я не обращала внимания на время, так что не знаю.

- Ясно… Тогда, это случалось, когда Вы занимались чем-то конкретным? – чем больше вопросов задавала Макото, тем более напряженным становилось выражение Сецуко.

Поначалу Макото решила, что она просто вспоминает о чем-то пугающем, но, похоже, это было не так.

- Вы сомневаетесь в моих словах? – Сецуко подняла голову и наградила Макото тяжелым взглядом.

- Нет. Это не…

- Ложь. Вы настроены скептически, разве не поэтому Вы так настойчиво задаете вопросы?

- Это не так, – в панике опровергла Макото, но гнев Сецуко не стихал.

- Эйсин-сан с помощником тоже там были и наблюдали тот же феномен, так что я не вру. Считаете, это все нервы, как говорит мой муж?

Такой поворот ошарашил Макото.

Из слов Сецуко было ясно, что ее муж не верит в духовный феномен. Ее это не устраивало, а тут еще и Макото со своей чередой вопросов – вот Сецуко и вспылила.

Возможно, даже к родителям она возвращалась не только из-за духовного феномена, она могла поссориться с мужем.

- И о духовном феномене рассказываю не я одна, – не утихала Сецуко, так что Эйсин сказал «Ладно, ладно», успокаивая ее.

- Макото-сан не считает, что в словах Сецуко-сан есть ложь, – медленно произнес он, после чего женщина наконец-то затихла.

- Я неправильно сформулировала вопросы. Простите. Как и сказал Эйсин-сан, я не сомневаюсь в Вас. Я решила, что изучение типа феномена станет основой для поиска его причины, – снова заговорила Макото.

Вероятно, Сецуко успела взять себя в руки после вспышки гнева, поскольку она тихо согласилась.

- Давайте попробуем снова. Духовный феномен возникает только днем, верно? – предположила Макото.

По словам Сецуко, ее муж не сталкивался с духовным феноменом. А значит, его не было дома, когда все это происходило.

- Да, – кивнула Сецуко.

- А в ночные часы ничего не происходило?

- Происходило, иногда.

- Иногда?

- Да. Я начинала задыхаться во сне, а мое тело словно наливалось жаром. Муж говорит, из-за беременности у меня гормоны шалят, – тихо произнесла Сецуко.

Эйсин и Гото стали свидетелями возникновения вибрации и шума, так что в этих явлениях можно было не сомневаться.

А вот жар или удушье были вещами субъективными.

По отношению Сецуко чувствовалось, что она слегка недовольна.

- Вы вроде говорили, что другие люди тоже с этим сталкивались? – в ответ на вопрос Макото Сецуко кивнула. – Можете сказать, кто?

- Жена нашего соседа, Саяма-сана. И Кимура-сан с нижнего этажа. Маеда-сан и Асизава-сан тоже говорили, что слышали похожий шум.

…Четыре квартиры!

Макото сглотнула.

Вместе с Сецуко выходило пять. Такой духовный феномен в одном здании нормой никак не назовешь.

До сих пор Макото доводилось участвовать во многих паранормальных делах, но с таким размахом она сталкивалась впервые.

- Можете назвать мне номера квартир этих людей?

Один за другим Макото записала названные Сецуко цифры.

Помогут номера квартир разгадать загадку или нет, но они могли послужить отправной точкой.

- Они сталкивались с таким же феноменом?

Сецуко кивнула:

- Да.

Рассказав все, что знала, Сецуко ушла домой, оставив Эйсина и Макото.

- Что думаешь? – спросил Эйсин.

- Если честно, ничего не могу сказать, – прямо ответила Макото.

- Думаешь, Сецуко-сан солгала?

- Нет, не думаю. Я столкнулась с таким же феноменом. У меня есть фотографии, так что в этом здании явно что-то происходит. Но…

- Но что?

- Согласно теории Якумо-куна, это розыгрыш.

Якумо всегда говорил, что призраки – это скопления людских эмоций, не обладающие физической силой.

Поучаствовавшая в нескольких расследованиях Макото считала эту теорию верной.

Однако, этот феномен явно повлек за собой физические последствия.

- Эм. Действительно. – Эйсиг потер подбородок.

После этого они с Эйсином обсуждали этот момент, но Макото на ум приходили одни лишь вопросы, не дававшие ей продвинуться дальше.

8.

Харука отправилась в больницу в одиночку.

Вчера она заходила через ночной вход, где сидела охрана, но сегодня воспользовалась обычным, так что обошлось без каких-либо препятствий.

Войдя в лифт в глубине холла, Харука поднялась на седьмой этаж.

…Хотя я даже не могу его навестить.

Она не могла избавиться от этой мысли.

Прежде всего, визит Харуки в больницу не был связан с улучшением состояния Гото, да и дело оставалось не раскрытым.

Но даже так она не могла сидеть сложа руки.

Харука не могла избавиться от этой своей привычки, поскольку чувствовала себя никчемной. В больницу она пришла исключительно ради самоуспокоения.

И все же, Ацуко сейчас нелегко приходилось. Харука хотела узнать, не нужна ли ей помощь. Она могла бы сходить за покупками или выполнить поручение. Ничего не делая, Харука начинала тревожиться.

Перед приходом сюда она звонила Якумо, но услышала в трубке лишь гудки.

Возможно, он не услышал ее звонок, но учитывая его недавнее поведение, скорее всего, он не отвечал специально.

…И что мне делать?

Сидя на диване, Харука сложила молитвенно руки и согнулась пополам.

- Харука-тян, – окликнули ее внезапно.

Подняв голову, она увидела стоявшую перед ней Ацуко.

- Ацуко-сан…

- В чем дело? – спросила та.

- Эм… Я надеялась, что смогу немного помочь.

- Вот как. Спасибо.

- Все, что угодно. Что я могу сделать?

- Я рада, но не волнуйся так сильно. Откровенно говоря, я тут ничего не делаю, – голос Ацуко звучал веселее, чем ожидала Харука.

То, что Гото попал в реанимацию, казалось страшным сном. Но это был не сон. Похоже, Ацуко просто изображала жизнерадостность.

- Вот как… – пробормотала в ответ Харука, опуская взгляд.

Взглянув на выражение Харуки, Ацуко, похоже, догадалась о чем-то. Она сочувственно улыбнулась и села рядом.

- Что случилось? – мягко спросила она.

Глубоко в груди Харука ощутила жар. Ее охватило чувство ненависти к себе.

Ацуко переживала за нее даже в такой момент.

А Харука только и делала, что о себе думала.

Она собиралась помочь Ацуко, но это было все равно, что дурачить ее.

- Ничего. А как состояние Гото-сана? – сделав над собой усилие, Харука сменила тему.

По сравнению со вчерашним Ацуко выглядела лучше. Возможно, она ожидала, что состояние Гото улучшится.

- По словам доктора, худшее позади, но он еще не очнулся, – ответила Ацуко.

На ее лице не было следов печали. И это в такой ситуации.

- Вы сильная.

- Что?

- То есть… Разве это не мучительно?

Ее муж, Гото, оказался на грани смерти, сбитый машиной. К тому же, пропала ее дочь, Нао.

- Мучительно, – содрогнулась Ацуко.

Тем не менее, ее голос звучал твердо.

- Ацуко-сан…

- Но даже если я стану лить слезы, это не поможет моему мужу поправиться и не вернет Нао.

- Верно, но…

Даже если головой она понимала, это не значит, что ее сердце это приняло.

Иногда людьми управляют эмоции.

- Мне остается только оставить мужа врачам. Я должна оставить поиски Нао полиции. Я не могу ничего сделать, – на миг на лице Ацуко промелькнула тень.

Внешне казалось, словно она ведет себя бодро и жизнерадостно. Харука сильно злилась на свою глупость, подтолкнувшую ее задать вопрос о состоянии Ацуко.

- …

- Но поэтому я считаю, что должна поддерживать в доме порядок до их возвращения.

- Порядок?

- Да. Иначе им некуда будет возвращаться. Думаю, мой долг – защищать их дом, раз уж они сами ничего не могут поделать.

- Долг… – слова Ацуко поразили ее в самое сердце.

Все-таки, она была сильной женщиной. Харука не знала, что делать.

- Харука-тян, у тебя ведь тоже есть то, что можешь сделать лишь ты, верно? – произнесла Ацуко, заглядывая ей в лицо.

- Есть ли?

В нынешней ситуации Харуке казалось, словно она не может ничего сделать.

- Есть.

- Но…

- За Нао ведь переживаю не только я, но и этот мальчик.

- О чем Вы говорите?

- Сама знаешь. Якумо-кун тоже страдает. Он до сих пор не сумел ничего сделать, тебе это не кажется мучительным?

- Вот как…

Она была права.

Якумо злился и расстраивался из-за собственного бессилия. Внимательно наблюдавшая за ним Харука тоже чувствовала это.

- Думаю, только Харука-тян может спасти его от страданий.

- Нет…

- Если он придет в себя, возможно, сумеет найти Нао. Так что, пожалуйста. Харука-тян, поддержи Якумо-куна.

- Честно говоря, мне не достает уверенности, – слегка покачала головой Харука.

- Почему?

- Я не знаю, что сказать Якумо-куну.

- Не вижу в этом проблемы.

- А?

- По-моему, это напоминает нашу пару.

- Правда?

- Ага. Мы заботились друг о друге, выслушивали друг друга, но не могли подобрать нужных слов… В итоге, я не могла ничего сказать…

- …

- Но во время происшествия с Иссином-саном мы впервые поняли, что хотим сказать друг другу.

- Вы поняли друг другу?

- Более-менее. Тогда я наконец-то поняла. Я думала, что переживаю за него, но в действительности боялась, что боль причинят мне.

…Также, как и я.

Похоже, у Харуки были те же проблемы с Якумо. Она боялась испытать боль. Ей снова напомнили об этом.

- Я…

Послышался крик, оборвавший слова Харуки.

…Что?

От удивления Харука подскочила.

- Вы что творите!

- Прекратите!

- Быстрее!

Раздался гневный рев, за которым последовал громкий звон, словно от разбитого стекла.

…Что происходит?

Дверь комнаты ожидания распахнулась, будто отвечая на вопрос Харуки.

- А! – Харуку поразило открывшееся ей невероятное зрелище.

В дверях стоял Гото.

На его перебинтованную голову было больно смотреть. Одна нога была в гипсе. Из руки торчала трубка капельницы, а из носа – кислородная трубка.

Несмотря на свое состояние Гото шел, держась за стену.

Похоже, он сбежал из реанимации.

- Нао… Где Нао… – произнес он хриплым голосом.

Его голос звучал так слабо, что не шел ни в какое сравнение с обычным Гото, но, тем нее менее, нашел мощный отклик в сердце Харуки.

Гото все равно продолжал искать Нао.

Его не волновало, что случилось с ним самим. Им явно руководила сильная любовь.

- Нао… – снова повторил Гото.

Похоже, его истощенное тело теряло силы.

Харука и Ацуко подбежали, успев подхватить Гото до того, как он упал.

Медсестры бросились к нему в панике.

- О чем Вы только думаете! Вам нельзя вставать! – кричала одна из них.

- Быстрее, забираем пациента назад! – распорядилась другая.

Сразу после этого принесли носилки, на которые Гото положили и торопливо вернули в реанимацию.

Наблюдая за всей этой суетой, Харука размышляла, что должна сделать она.

9.

Расставшись с Эйсином, Макото зашла в риэлтерскую компанию.

Фирма называлась «Недвижимость Отоне». Она занималась продажей квартир, и ее офис находился у станции через три остановки.

Макото договорилась о встрече заранее, и потому ее сразу пригласили присесть в углу у стойки.

- Спасибо за ожидание. С Вам буду работать я, Мияма, – перед ней встал мужчина за тридцать, протягивавший с улыбкой визитку.

У Миямы было вытянутое лицо, к которому словно приклеили улыбку. Одет он был в подогнанный по фигуре костюм, с которым совершенно не сочетались его наручные часы.

- Я Хидзиката из газеты «Хокуто». – Макото тоже поднялась и вручила свою визитку.

На лице Миямы появилось недоуменное выражение.

- Вы же пришли по поводу квартиры в «Сайнпост», верно? – спросил с подозрительным видом Мияма.

Она назначила встречу заранее, но сообщила лишь, что хочет узнать о жилом комплексе под названием «Сайнпост».

Возможно, Мияма решил, что она хочет приобрести квартиру. Поэтому его и удивила внезапно появившаяся визитка журналистки.

- Да. Верно. Но я не хочу ее покупать.

- Не хотите?

- Да. На самом деле, я хотела поговорить с Вами о странных событиях, происходящих в «Сайнпосте».

- Странные события? О чем Вы? – понизил голос Мияма. – Что? Не говорите внезапно такие странности, – произнес он с улыбкой, но вид у него был смущенный.

- Перед приходом сюда я собрала информацию. В этом здании имел место духовный феномен. Причем не раз и не два. Жалоб тоже достаточно, – заявила Макото.

- Нет, пожалуйста, хватит. Ничего такого нет…

- Раз нет, я напишу статью, основываясь на показаниях жильцов, но стоит ли?

Самой Макото такая формулировка не нравилась.

Это была угроза. Более того, жалобы в риэлтерскую контору были всего лишь ее предположением. Да и вообще, статью о призраках не опубликуют в газете.

Однако, похоже, ее уловка сработала, поскольку Мияма сдался, испустив долгий вздох.

- Действительно, мы получаем подобные жалобы, обоснованы они или нет.

Разговор выходи тяжелым, но раз уж дошел до этой точки, с остальным можно справиться.

- Какие именно это были жалобы?

- Внезапно включались электроприборы, слышался шум… Вещи падали, даже когда не было землетрясения… А еще там видели детей.

- Думаю, все это происходит не просто так…

- Подождите секундочку, – перебил Макото Мияма. – Простите, хоть мне и рассказывали об этом, сам лично я никакого духовного феномена не обнаружил.

- Вы ходили туда с проверкой?

- Да. Несколько раз… но ничего не произошло, – поведал Мияма скучающим тоном.

Возможно, странные вещи происходили в этом здании уже долгое время.

- Думаете, это какое-то недоразумение?

В ответ на вопрос Макото Мияма ответил утвердительно:

- Ну, так и есть.

- Но там не просто один человек столкнулся с духовным феноменом. Можно ли это списать на какую-то ошибку?

- Хоть Вы и говорите так…

- В этом здании не было происшествий? – спросила Макото, и Мияма рассмеялся.

- Прошу меня простить. Этот дом построили полгода назад. Никто еще не успел умереть там. Кроме того, согласно новым правилам, мы должны сообщать о любом происшествии. Правила очень строгие.

Говорил он таким тоном, словно насмехался над глупостью Макото, и отдельные моменты его речи ее злили, но она поняла, что Мияма имел в виду.

Если прошло всего шесть месяцев, значит, большая часть жильцов въехала в новое здание.

Случись там какое-то происшествие, это уже предали бы огласке.

Макото думала, что сможет установить источник духовного феномена, если окажется, что в здании имели место неприятные инциденты, но, видимо, это было не так просто.

Однако, Макото на ум пришла другая возможность.

- А что там было до постройки здания?

Даже если в доме ничего не происходило, что-то могло случиться еще раньше.

Другими словами, призрак ведь мог обитать на этой земле, а не в здании или квартирах, так?

Можно часто услышать истории, как во время земельных работ рядом с воротами тории или статуями дзидзо начинали происходить странные события, пока все не возвращали в прежний вид.

Встречается всякое, например, храм в низине, дом или могильный холм посреди рисового поля.

Вот о чем подумала Макото. Странности начали происходить, когда во время постройки здания сдвинули то, что двигать не стоило.

- Там был торговый центр, – небрежно сообщил Мияма.

- Э?

- Ну, торговый центр.

- Это правда?

- Правда. Ну, лет тридцать пять назад управляющая компания разорилась, и его закрыли. Демонтаж стоил дорого, так что было нелегко найти покупателя…

Место находилось недалеко от станции, удачное расположение. Макото охотно верила, что раньше там находились магазины.

Хотя выросла она в другом районе, все равно запомнила бы торговый центр, но раз его закрыли тридцать пять лет назад, вполне естественно, что она ничего не знала. Макото тогда еще не родилась.

- Недавно железнодорожная компания пересмотрела расписание, и цены на землю около станции резко подскочили. Так что нам сказали построить жилой дом.

- Вот оно как, – ее голос звучал спокойно, но Макото одолевали противоречивые мысли.

В случае с торговыми центрами было трудно представить, какое событие могло стать причиной возникновения духовного феномена.

Нет, пока еще рано так говорить.

- В этом торговом центре не было никаких несчастных случаев или происшествий?

- Бросьте, я не знаю, это было слишком давно.

- Но Вам не кажется, что некое происшествие в торговом центре могло породить духовный феномен в нынешнем здании?

- Может, и так, но, если переживать из-за старых времен, дом не построишь. Если копнуть в прошлое, везде кто-нибудь, да умер. – Мияма пожал плечами.

В его словах был смысл. Если бесконечно углубляться в прошлое, обнаружится, что на большей части земли кто-то умирал.

Стоило Макото решить, что на этом разговор окончен, как к ним подошел пожилой мужчина, работавший за столом за стойкой.

- Эта земля проклята, – сказал он.

Похоже, он слышал, о чем они говорили.

- Проклята?

- О, да. Поэтому я был против постройки на ней дома, – произнес мужчина с горечью.

- Ямасита-сан. Не надо говорить ничего лишнего, – Мияма попытался отвадить пожилого мужчину, но Макото остановила его.

- Что Вам известно?

После вопроса Макото мужчина по фамилии Ямасита сел на стул рядом с Миямой. Последнему это не понравилось, но, похоже, он решил, что в дальнейших препирательствах смысла нет, и потому помалкивал.

- Когда на этой земле начали строить торговый центр, происходило всякое.

- Всякое?

- Мой старший брат работал на стройке, и во время работы ломалась техника, он слышал странные голоса и тому подобное. Было жутко.

- Вот как…

- Кое-как стройку закончили, но после открытия гуляло много разговоров о детском голосе, доносившемся из комнаты охраны, о том, как внезапно включался сам по себе свет…

То же самое сейчас происходило в жилом доме. События тридцатипятилетней давности повторялись.

Если это работа одного и того же призрака, тот затаил огромную обиду.

- Конечно, со временем центр закрылся, – закончил свой рассказ Ямасита.

Коротко говоря, выходило, что причина возникновения духовного феномена крылась в постройке торгового цента.

- Хм-м… А что происходило на том месте до постройки торгового центра? – спросила Макото, но Ямасита в ответ покачал головой:

- Я не знаю.

10.

- Ну… Я ее не видел, – мужчина лет пятидесяти, одетый в синюю спецовку, озадаченно склонил голову.

Это был Такемото, управляющий жилого комплекса.

Получив информацию на заправке, Исии сразу отправился в жилой комплекс и спросил Такемото, управляющего, не известно ли тому о Нао.

И вот каким оказался результат.

- Вы и правда не знаете? – с надеждой спросил Исии, но Такемото никак на это не отреагировал.

- А она не могла пробраться внутрь незаметно для Вас? – зашел с другой стороны стоявший рядом Миягава.

- Тут стоит автоматический замок, не думаю, что у нее вышло бы так запросто проникнуть внутрь.

Как и сказал Такемото, двери здания запирались автоматически. Пробраться внутрь было нелегко.

На самом деле, Исии как раз пытался войти, когда их окликнул управляющий, Такемото.

- Но ведь можно пристроиться за входящим жильцом, – не сдавался Миягава.

Такую возможность нельзя было отрицать. Это было слепое пятно автоматического замка.

- Ну, да… В последнее время жильцы тоже обращают внимание на подобные вещи, так что, думаю, увидев незнакомца, они не позволили бы ему войти следом, – произнес Такемото с подозрительным выражением.

В прошлом был случай, когда чужак миновал автоматический замок одного дома таким способом и напал на жильца. С тех пор к таким вещам относились очень строго.

Исии слышал, что даже работникам службы доставки приходилось возвращаться на вход и отдельно звонить по домофону в каждую квартиру.

- А вы ищете девочку в пижаме. Уверен, такая гостья вызовет подозрения, – продолжил Такемото со сложным выражением на лице.

В момент исчезновения Нао была одета в пижаму. Весьма приметный наряд. Разгуливающая в нем девочка точно выглядит подозрительно.

Однако…

- И все же, Вы не станете утверждать, что это невозможно?

Такемото помрачнел еще больше.

- Если девочка вошла в здание, где она?

- Это…

- Проникни она в чью-то квартиру, поднялся бы шум, а я обхожу здание каждое утро. Ребенка я бы сразу заметил.

- Она могла затаиться там, где Вы не заметите.

Такемото засмеялся, словно Исии сморозил глупость.

- И где она может быть?

- Например, в помещение с водопроводной системой.

В таком большом здании явно было подобное место.

- В подвальном помещении есть панель управления, но там я тоже все проверил, да и вообще, обычно там заперто, а ключи у меня. Она не смогла бы войти или выйти.

Исии вынужден был замолкнуть.

Но Миягава не желал отступать.

- Может, Вы и правы. Но даже так, искать ее – Ваша работа, – сказал он, вперившись в Такемото пристальным взглядом, под которым тот вздохнул, словно сдаваясь.

- Ладно. Давайте пока пройдемся по зданию и посмотрим, – с этими словами он зашагал прочь.

Исии и Миягава, обменявшись взглядами, последовали за ним.

- Вы очень помогли. Я бы не смог его убедить, – сказал Исии Миягаве на ходу.

- Незачем меня благодарить. Это наша работа.

В глазах Исии Миягава словно сиял.

Он съежился было, но, натренированный Гото, сумел сохранить спокойствие.

- Вы кажетесь крутым, – выдал Исии и получил удар в плечо от Миягавы.

- Не говори таких банальностей. Наша работа – любой ценой найти дочь Гото. Помни об этом.

Исии в ответ воскликнул: «Да!».

Ведомые Такемото, они прошли по территории жилого комплекса до подвального помещения с трубами, куда так просто не войти, но так и не нашли Нао…

Вернувшись ко входу, Исии снова приуныл.

Похоже, его догадка была ошибочна, и он должен был смириться с этим.

- Довольны? – самодовольно спросил Такемото.

Почему-то это вызвало у Исии раздражение. Тем не менее, злился он не на Такемото.

Он был недоволен собой.

- Ага. Исии, пошли. – Миягава дернул подбородком, показывая, чтобы тот шел следом.

Исии хотел было послушаться, но стоило ли ему сдаваться сейчас? Внезапно его посетил некий вопрос.

- Ум… В этом комплексе есть камеры наблюдения, верно?

- Да, – ответил Такемото.

- Можно мне просмотреть запись?

Лицо Такемото раздраженно скривилось.

- Все еще считаете, что она в доме?

- Нет. Однако, камера наблюдения захватывает и дорогу впереди, верно? Нао-тян, то есть, пропавшую девочку определенно видели в этом районе. Так что она могла проходить мимо. – Исии подался вперед, заставив Такемото испустить долгий вздох.

Он несколько удивился, но, похоже, был готов помочь.

Наблюдавший за Исии Миягава весело усмехнулся.

Вероятность того, что Нао могла находиться в жилом комплексе, исчезла, но Исии казалось, что он обрел новую надежду.

Под руководством Такемото они прошли в комнату охраны, где решили проверить запись с камер наблюдения.

Сошла бы любая мелочь. Исии нужна была наводка на местонахождение Нао. Он всматривался в монитор, не моргая.

Однако, Нао он там не обнаружил, только унылую картину с изредка проезжающими машинами.

Похоже, на записи ничего не было.

Он окончательно приуныл.

Злясь на собственную беспомощность, Исии понурил плечи.

- Рано сдаваться. – Миягава хлопнул его по плечу.

Удар оказался болезненным из-за вложенной в него силы.

- Но…

- Даже не знаю, что сказал бы Гото, увидев, как легко ты сдаешься.

Слова Миягавы вновь разожгли угасший было энтузиазм Исии.

Миягава был совершенно прав. Такими темпами, ему потом будет стыдно перед Гото за то, что он сдался.

- Да, но… что мне делать дальше… – этого Исии не знал.

- В первую очередь, следователь работает ногами.

Ногами – другими словами, речь шла об обходе свидетелей.

Полученная на заправке информация подсказала ему, где Нао видели в последний раз. Он должен попробовать поспрашивать в окрестностях.

Работы предстояло много, но ничего иного не оставалось. Выпрямившись, он воскликнул:

- Да!

11.

Вернувшись в редакцию, Макото отправилась в находившийся в подвале архив.

Раньше здесь хранились все старые газеты, но теперь их оцифровали, и на полках можно было обнаружить лишь издания за последние пять лет.

Макото села перед монитором и ввела в поиск место, где располагался жилой комплекс. Если там что-то произошло, должны были сохраниться упоминания.

Поиск сразу же принес результаты.

Нашелся один подходящий случай.

В таком месте обычно и возникали различные духовные феномены. Она действовала наугад, но попала в яблочко.

Макото просмотрела появившуюся на мониторе статью.

«25-го числа, на рассвете, огонь сжег дотла «Митисирубе», приют в Матида. На месте пожара были обнаружены останки десяти опознанных детей. Устанавливаются подробности происшествия…».

Исходя из текста статьи, до постройки торгового центра там находился детский приют.

Затем в приюте случился пожар, унесший жизни десяти детей.

Среди людей, столкнувшихся с паранормальщиной в жилом комплексе, были и те, кто слышал детские голоса.

Скорее всего, причина крылась в том пожаре.

Теперь Макото вбила в поиск название приюта «Митисирубе».

Обнаружились две подходящие статья.

Первая была написана за шесть месяцев до пожара.

«Живущий по соседству гражданин сообщил в организацию по защите детей о случаях жестокого обращения с детьми в приюте «Митисирубе». Сейчас сотрудники организации проводят расследование на месте».

Макото невольно выдохнула.

Говорили, что в «Митисирубе» прибегали к насилию.

Скорее всего, слышимые в жилом комплексе голоса принадлежали пострадавшим детям.

Теперь ей казалось, что картинка складывается.

Если подумать, директор «Митисирубе» мог устроить пожар, чтобы скрыть факт жестокого обращения.

И если десять детей расстались с жизнью, они явно прониклись ненавистью к директору приюта, Хиросава Сезо.

Макото просмотрела вторую статью.

«Супруга Хиросава Сезо-сана, Казуе-сан, обнаружила своего мужа, директора приюта «Митисирубе», повесившимся в их доме, после чего обратилась в полицию…».

…Что это значит?

На миг Макото усомнилась в том, что именно прочитала.

Она перечитала статью, но та не изменилась. Хиросава Сезо, директор «Митисирубе», покончил с собой после пожара.

В таком случае, теория о том, что он устроил пожар, чтобы скрыть случаи насилия над детьми, становилась все более вероятной.

Если все это действительно произошло, не было ничего удивительного в нескольких духовных феноменах.

Но тут начинались проблемы.

Даже если Макото разобралась в деле, без возможного решения она не могла ничего контролировать.

Это уже относилось к сфере Якумо.

До сих пор Якумо не только обнаруживал блуждающие души мертвецов, но и помогал им обрести покой.

Сам он еще не знал об этом, но Якумо мог рассеять окружавшую «Митисирубе» тьму.

Это стало возможным благодаря красному левому глазу Якумо, помогавшему ему ощущать эмоции мертвецов.

Как бы ни старались Макото и остальные, они могли, в лучшем случае, установить причину.

Для разрешения ситуации не хватало важных фрагментов.

Такими темпами, Нао не найдется, и духовный феномен в жилом комплексе никуда не денется.

Макото хотелось что-нибудь сделать, но ее слова не возымели бы на Якумо никакого действия.

Только один человек мог указать Якумо путь.

Однако, сейчас она и сама теряла уверенность, словно Якумо. Нужно было что-то предпринять… Зазвонил телефон, вырвавший Макото из ее мрачных раздумий.

На экране высветилось имя Саяма.

- Алло, – сказала Макото в трубку, но не получила ответа.

Связь определенно установилась. Об этом свидетельствовало и отрывочное дыхание, слышимое на том конце провода.

- Алло. Это Саяма-сан, верно? – попробовала еще раз Макото.

- …Дело плохо, – послышался из трубки торопливый голос Саяма.

Саяма, отличавшийся спокойствием, редко настолько повышал голос. Похоже, что-то было не так.

- В чем дело?

- И почему я не заметил до сих пор… Вот как все было…

- О чем Вы говорите?

- Я уверен, что это за призрак, это та личность…

- Кто?

Слова Саяма звучали почти бессвязно.

- Это никакой не духовный феномен. Это… – связь резко оборвалась.

О ком он говорил? Что значит, не духовный феномен?

Какое-то время Макото была ошарашена, но затем, поразмыслив, снова набрала номер мобильного Саяма.

Однако, гудки в трубке тянулись без ответа.

…Что это значит?

Макото смотрела на телефон, чувствуя подступающую тревогу.

12.

Исии опрашивал местных жителей…

Он действовал напрямую, заходил в дома и магазины рядом с жилым комплексом, показывал фото Нао и собирал свидетельства.

Однако, результаты оставляли желать лучшего.

Солнце клонилось к горизонту, и Исии все сильнее мрачнел.

…Так не пойдет.

Хотя он и пытался приободриться, ничего не выходило, словно его и правда поглотило уныние.

- Возможно, дочь Гото не приходила сюда, – осторожно предположил Миягава.

Исии такая возможность тоже приходила на ум, но он не осмеливался говорить о ней вслух.

- Согласен… – внезапно на его тело навалилась усталость.

Занимаясь поисками Нао без сна и отдыха со вчерашнего дня, он был измотан физически, но его психологическая усталость была куда сильнее.

Помимо прочего, он был разочарован из-за того, что его догадка оказалась ошибочной.

Сколько часов они потратили?

Возможно, Нао в это время уходила все дальше и дальше. Нет, ее жизнь могла оказаться под угрозой.

Может, она уже…

До него донесся пронзительный вой сирены скорой помощи.

Он звучал все ближе.

Скорая проехала мимо Исии, и, проводив взглядом ее фары, он обнаружил, что она едет к жилому комплексу.

…Что случилось?

Переглянувшись с Миягавой, Исии бросился к зданию, словно преследуя машину.

Он упал…

- Ты что творишь!

- П-простите, – Исии поднялся, потирая ушибленное колено, и побежал дальше.

Когда он добрался до входа в жилой комплекс, как и ожидалось, у входа стояла скорая и собралась толпа людей.

- П-прощу прощения, – кричал Исии, пробираясь сквозь толпу.

Первым, что он увидел, добравшись до дверей, была лужа крови, растекшаяся по каменной кладке.

Исии резко закрыл глаза, увидев в лучах заходящего солнца темно-красное пятно.

Вот только не будет никакого толку, если он продолжит стоять с закрытыми глазами.

Исии собрался с духом и открыл глаза.

Мужчина лежал на спине.

Вероятно, кровь вытекла из его головы.

По ее количеству было с первого взгляда ясно, что скорая опоздала.

- П-почему… – увидев лицо мужчины, Исии удивился вдвойне.

- В чем дело? – сразу же спросил Миягава.

Исии не смог ответить, он лишь открывал и закрывал рот, словно задыхающаяся рыба.

- Эй, Исии. – Миягава хлопнул его по спине, и Исии более-менее пришел в себя.

- Это Саяма-сан…

Миягава подался вперед:

- Кто это?

Он рассказывал Миягава, что расследовал по просьбе Макото духовный феномен в этом доме, но не говорил, что обратился к ней за помощью Саяма.

Когда Исии объяснил это, лицо Миягава сразу посуровело.

- Ну и ну. Слишком хорошо для совпадения.

- Да.

Миягава был совершенно прав.

Стоило Саяме обратиться к ним в такое время, как он погиб. Исии не мог списать это на совпадение.

Но испытывал он не только удивление.

Только вчера Исии познакомился с Саямой. Близкими их отношения не назовешь, они обменялись всего парой слов.

И все же, этот человек, живший и смеявшийся до вчерашнего дня, внезапно расстался с жизнью. Исии был потрясен.

- Его убил призрак? – спросил Миягава с озадаченным выражением.

- Это…

Исии так не считал.

Его мнение основывалось на теории, которую не уставал повторять Якумо.

Способный видеть души умерших Якумо называл призраков скоплениями эмоций мертвецов. Так что физической силой они не обладали.

Поначалу Исии отнесся к этой идее скептически, но, поучаствовав во многих расследованиях, начал понимать, что она верна.

Другими словами, Саяму не мог убить призрак.

Но тело Саямы лежало перед ним. Прежде всего, сам феномен, с которым Исии столкнулся в квартире Саямы, не соответствовал теории Якумо.

- Похоже, он спрыгнул, – донесся до Исии голос кого-то из зевак.

Он машинально поднял взгляд на здание.

Квартира Саямы находилась на восьмом этаже. Высота около тридцати метров. Если упасть оттуда, пиши пропало.

Саяма свалился оттуда? Если так, это было самоубийство?

…Нет, неверно.

Исии отмел эти мысли.

Он не знал, каким человеком был Саяма, но после их вчерашней встречи в самоубийство верилось с трудом.

Значит, кто-то столкнул его?

Это тоже показалось ему не совсем верным.

И тут Исии посетила идея.

В Саяму вселился призрак, и он перепугался. А затем спрыгнул, но не из желания умереть, а из страха перед призраком.

Однако, Исии никак не мог это проверить. Такое было под силу лишь одному человеку…

Сайто Якумо.

13.

- Исии-сан. Что случилось? – спросила, подходя ближе, Макото, нашедшая Исии в толпе.

- М-макото-сан. Но почему Вы здесь… – Исии округлил глаза за стеклами очков.

Успокоившись, Макото рассказала ему, как ей позвонил Саяма, после чего она разволновалась, что тот оказался в какой-то странной ситуации, и приехала сюда.

Исии ответил «Вот как…» и отвел взгляд.

Перед жилым комплексом стояло много людей, так что было очевидно, что там что-то произошло. Более того, реакция Исии…

Интуитивно Макото поняла: что-то случилась с Саямой. После секундного молчания Исии начал объяснять с серьезным лицом:

- На самом деле… Похоже, Саяма-сан выпал из этого здания.

- Выпал… – она подозревала нечто такое, но эти внезапные слова ее ошарашили.

- Да. Вероятно, с балкона его квартиры… – Исии поднял взгляд.

- И что с ним? – ей не хотелось даже думать, что случилось с Саяма.

- К сожалению… – Исии вяло покачал головой.

…Что это значит?

Внезапно у Макото закружилась голова, и она едва не упала.

Исии бросился подхватывать ее.

- П-простите. – Макото сразу же попыталась встать, но не смогла.

Ее тело словно бы сразу покинули все силы.

- Давайте-ка передохнем. – Исии отвел Макото к ближайшей скамейке.

- Спасибо, – поблагодарив его, Макото опустилась на скамейку и закрыла лицо руками.

Макото знала Саяму только по работе, но ладили они хорошо.

Ей вспомнилась широкая улыбка Саямы.

С виду по Макото этого не скажешь, но она была доброй и заботливой. Она не ожидала подобного, когда встречалась с Саямой в комнате для совещаний редакции.

В ее сердце словно открылась дыра.

Макото не просто была ошарашена потерей, ей казалось, словно у нее забрали часть ее жизни.

Ее сердце болело, будто разорванное на части.

В итоге, боль обернулась печалью, обжигающей глаза.

Однако, она не стала плакать. Чтобы отплатить Саяме за его доброту, она не должна была сдаваться сейчас.

- Почему… – заговорила Макото, отогнав печаль и подняв голову.

- Подробностей я пока не знаю, но ведущий дело следователь считает это самоубийством.

Они с Исии встретились взглядами.

…Саяма-сан покончил с собой?

- Не может быть! – воскликнула Макото, подавшись эмоциям.

Это предположение принадлежало не Исии, и ей стало совестно за свою вспышку.

И все же, она оставалась при своем мнении.

Она не знала всего о Саяме, но тот все равно не был человеком, способным покончить с собой.

- Я тоже не считаю это самоубийством, – произнес Исии, глядя прямо на Макото.

Ее удивил этот взгляд.

Исии всегда был добрым, но обращал слишком много внимания на свое окружение, и потому производил впечатление слабого человека.

А теперь он смотрел твердым и честным взглядом…

- Исии-сан…

- Но верно и то, что пока нет оснований утверждать, что это не было самоубийством, – лицо Исии печально скривилось.

- Не знаю, поможет ли это, но, когда мне звонил Саяма-сан, он сказал кое-что странное.

- Кое-что странное?

- Да. Сожалел, что не заметил раньше. И что это был не духовный феномен. Вот о чем он говорил.

- Это не духовный феномен… – на лице Исии проступила растерянность.

Макото разделяла его чувства. В квартире Саямы она столкнулась с духовным феноменом. Многие люди, включая Сацуко, тоже говорили о встречах с паранормальным.

К тому же, именно Саяма сфотографировал призрака. Он сам говорил, что фото не было постановочным или поддельным.

Что же тогда он пытался сказать, заявляя, что это не духовный феномен?

Чем больше Макото думала об этом, тем сильнее путались ее мысли.

Более того, после того загадочного звонка Саяма умер. К вопросам, которые мучили ее до прихода сюда, добавились новые, еще серьезнее.

- Что вообще происходит? – произнесла Макото, ни к кому не обращаясь.

- С помощью Якумо-си мы хотя бы смогли бы установить, что значили слова Саямы-сана…

Исии был прав.

Было ли происходящее в жилом комплексе духовным феноменом или нет – способный видеть призраков Якумо прояснил бы это сразу.

Однако, левый глаз Якумо перестал видеть.

- Все-таки, придется обратиться к ней.

В ответ на слова Макото Исии склонил голову набок и произнес:

- А?

Красный глаз Якумо перестал видеть из-за психологических проблем. Другими словами, возможно, он, сам того не зная, отказывался видеть.

Учитывая все, что пережил Якумо за свою жизнь, Макото считала, что для него лучше не видеть и дальше.

Обращаться к Якумо их заставлял собственный эгоизм.

Но в тоже время она сомневалась, стоит ли сдаваться вот так.

От своей судьбы не сбежишь. В одной из своих статей Макото обвинила в преступлении собственного отца, считая это правильным.

Ей это дорого обошлось. Поэтому она и стала той, кем являлась сейчас.

К тому же, необходимо найти Нао. А сделать это мог только Якумо.

И…

Только один человек мог поддержать Якумо в трудной ситуации.

14.

Харука стояла перед дверью с табличкой «Кружок изучения кинематографа».

Время было ночное, так что ее окружала тишина. Без студентов дневная суета казалась иллюзией.

Правой рукой она крепко сжала свой красный кулон. Его она получила от Якумо.

Каждый раз, когда Харука открывала эту дверь, что-нибудь случалось.

Она пережила много печали и потеряла счет своим слезам.

И все же, для Харуки это были незабываемые воспоминания.

Открыв эту дверь, она впервые встретилась с Якумо.

Тогда тот показывал фокусы с картами и обманывал студентов, выманивая у них деньги.

Первое впечатление было ужасным.

Она посчитала его хладнокровным циничным типом, не думающим о других.

Но Харука ошиблась.

Открыв эту дверь, она встретила не только Якумо. Гото, Исии, Макото, Иссина и Нао. Эта дверь привела ко многим встречам.

Живи Харука жизнью обычной студентки, никогда бы не встретила этих людей.

Возможно, все началось с этой двери.

И, быть может, она открывает ее в последний раз.

Эта мысль вызвала такую сильную боль в груди, что у Харуки перехватило дыхание. И все же, она должна была открыть ее. Даже если это положит конец всему, сейчас она больше ничего не могла сделать.

Харука встала перед дверью, преисполнившись решительности.

Выдохнув, она открыла ее.

Якумо сидел на стуле, читая книгу.

Заметив Харуку, он, как обычно, лениво произнес:

- А, это ты…

Как обычно – это вызывало у Харуки чувство жуткого дискомфорта.

- Что ты делаешь?

Ее вопрос заставил Якумо слегка прищурить правый глаз.

- А ты не видишь? Книгу читаю.

Типичный ответ.

…Не совсем.

- Чем ты занят в такое время, Якумо-кун? – Харука подошла к нему.

- В такое время? – Якумо склонил голову набок, словно не понимал.

При виде этого внутри Харуки растеклось тяжелое и неприятное чувство.

…Не знаешь ты, как же!

Для Якумо, который всегда все знал, такой поступок был глупым. Нет, он просто сбегал.

- Сам знаешь, – произнесла Харука, но выражение Якумо не изменилось.

- Не знаю, потому и спрашиваю, – картинно развел он руками.

Тяжелое чувство пропитало сердце Харуки еще глубже.

- Хватит придуриваться. Якумо-кун, ты знаешь.

- И что ты хочешь этим сказать?

- Гото-сан получил серьезную травму и оказался на грани смерти, но все равно вырвался из реанимации в поисках Нао…

Хотя он должен был быть не в состоянии ходить, Гото все равно отчаянно искал Нао.

Он хотел спасти ее даже ценой собственной жизни.

- Как глупо… – бросил Якумо, слегка опустив взгляд.

Эти слова распалили тлевший внутри Харуки гнев. Наверное, именно он и был тем самым неприятным тяжелым чувством.

- Что в этом глупого! – пронесся по комнате ее крик.

- Не шуми, – пробормотал Якумо.

- И не только Гото-сан! Исии-сан и Макото-сан отчаянно пытаются найти Нао-тян, но чем же занят ты, Якумо-кун?! – кричала Харука, выплескивая свой гнев.

Ей хотелось пробиться. Пробиться в сердце Якумо…

Хотелось, чтобы он понял. Понял, что ему делать…

Неважно, что он подумает о ней, если Якумо сможет понять. Так посчитала Харука.

Она никогда не пыталась достучаться до Якумо таким путем.

Где-то в глубине души она боялась вызвать у него неприязнь. И потому обходила стороной проблему с его левым глазом.

Но…

- Поиски Нао – это работа полиции. Даже если я подключусь, все равно не смогу ничего сделать. – Якумо покачал головой.

Даже сейчас он твердил одно и то же.

- С чего ты взял, что ничего не можешь?

- Я больше не вижу их, – отозвался Якумо.

Он не мог ничего поделать, и потому не станет действовать – Харуку такими доводами было не убедить.

- И что с того? – смерила она его взглядом.

- Знаешь, без своего красного глаза я ни на что не способен. – Якумо положил руку на свой левый глаз, закрытый повязкой.

Было невероятно жутко лишиться возможности видеть то, что ты видел до сих пор. Должно быть, он был встревожен и расстроен.

Якумо приходилось много страдать в жизни, но он не подавал виду.

Она жалела, что не замечала этого. Нет. Не так. Она знала, но боялась, что ее возненавидят, и потому не могла ничего сделать.

На самом деле, ей стоило еще раньше поговорить с Якумо прямо.

Пожалуй, такая возможность у нее уже была. Тем не менее, чем ближе они становились, тем больше ее пугало расставание.

И потому она не могла ничего сказать.

Но это была всего лишь отмазка. Отныне с отмазками покончено.

- Почему ты решил, что ничего можешь? Ты можешь, Якумо-кун! – крикнула Харука изо всех сил.

- Ты ничего не знаешь.

- Что?

- Без моего красного глаза я обычный человек.

Ей казалось, словно ее отталкивают. Он будто говорил, что на этом ей следует остановиться.

Раньше Харука, наверное, замолчала бы, но сегодня все было иначе.

- Ага. Якумо-кун – обычный человек.

- Раз так…

- Нет! Не в этом дело!

- О чем ты? – склонил голову набок Якумо.

Его отношение можно было понять. Все эмоции Харуки тоже смешались в одну кучу. И все же…

- Почему ты не понимаешь? Есть у тебя красный глаз или нет, Якумо-кун – это Якумо-кун!

- …

- Видишь ты призраков или нет, Якумо-кун остается Якумо-куном.

- Не бросайся красивыми словами, – внезапно улыбнулся Якумо.

Никогда еще она не видела у него настолько пустой улыбки.

- Я…

- До сих пор ты ввязывалась в дела с призраки, потому что я мог их видеть. Нет? Не умей я их видеть, то вообще не встретил бы тебя. До сих пор я их видел, вот ты и была рядом.

- Это ужасно… Вот в каком свете ты меня видел… – вместе с этими словами из глаз Харуки потекли слезы.

Конечно, встретились они из-за духовного феномена, и до сих пор она приносила множество связанных с паранормальным дел.

Но все не сводилось к этому. И все же…

- Разве есть другие причины?

- Естественно, я встретила Якумо-куна из-за происшествия с призраком. Даже после этого я сама приходила с различными проблемами.

- Так ты в курсе.

- Но! Я была рядом с тобой не потому, что ты мог видеть призраков! – закричала Харука.

Как и ожидалось, Якумо слегка отпрянул от удивления.

Из-за таких вспышек Якумо мог посчитать ее стервозной женщиной. Но это было неважно.

Что бы Якумо ни подумал, она не могла бросить Нао.

Возможно, она была слишком навязчива, но ей не хотелось, чтобы Якумо стал человеком, замыкающимся в своей раковине, когда важный для него человек попадает в беду.

Якумо смотрел на нее, хмуря брови.

Харука сделала вдох, крепко сжала кулаки и заговорила.

- Якумо-кун, твой красный глаз принес тебе много боли и печали… Так что ты возненавидел его и закрылся в своей раковине.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Так ты скрывал свою слабость, держась на расстоянии от других людей. Когда ты один, то никого не ранишь, и никто не ранит тебя. Так ты считал.

- …

- Но в действительности ты боишься одиночества и постоянно связываешься с людьми. Если не хочешь никого ранить, окажешься в полном одиночестве, а я не могу этого допустить.

- Какие ужасные слова… – коротко вздохнул Якумо.

Хотя Харука говорила и за себя, эти слова все равно показались ей очень резкими. Но…

- Но поэтому Якумо-кун такой добрый! Тебе знакомы боль и печаль, и потому ты не оставишь человека в беде! Ты настолько добр, что отчаянно пытаешься помочь другим!

- Моя доброта – это иллюзия, – не согласился Якумо.

Харука исполнилась невыразимой печали. Из ее глаз не переставали течь слезы.

- Не говори такие грустные вещи…

- Почему ты плачешь?

- Хочу и плачу! Сколько раз ты помогал мне из-за своей доброты? Это не иллюзия…

Так было с ее сестрой-близнецом. Якумо спас Харуку от ее травмы.

И не только это. Даже когда она почти погибла в деле с речным шлюзом, ее спасла доброта Якумо. Его доброта спасла ее, даже когда она столкнулась с серьезными проблемами во время практики в школе. Она чувствовала себя разбитой.

- Не помню, чтобы помогал.

- Заткнись! – завопила Харука, ударив обеими руками по столу.

Ее трясло.

Гнев и печаль смешались, породив в сердце Харуки бурю.

Но она не могла остановиться на этом.

Харука посмотрела прямо на Якумо.

- Чтобы ты там ни думал, Якумо-кун, ты спас меня!

- Поэтому я и называю это иллюзией.

- Да брось ты!

- …

- Я не иллюзию полюбила! – сотряс ночной воздух крик Харуки.

Она не хотела, чтобы он называл важные для нее чувства, хранимые в секрете, иллюзией. Это было слишком печально.

Харука не видела лица Якумо из-за застилавших ее глаза слез.

Но ее это устраивало.

Она сказала это не ради исполнения своих желаний. Она просто хотела, чтобы Якумо пришел в себя.

Есть у него красный левый глаз или нет, чувства Харуки к Якумо остались бы неизменны. То же самое можно было сказать о Гото и Исии. Даже Нао любила Якумо не за красный левый глаз.

Она хотела, чтобы он понял это.

- Я полюбила трудного, слабого, но все же – доброго человека, хотевшего спасать других и не терявшего надежды. Красный глаз тут ни при чем. – Харука закусила губу.

Якумо ничего не говорил. Повисло молчание.

Окруженная мягкой тишиной как водой, Харука успокоилась.

Она сказала все, что хотела. Дальнейшее зависело от Якумо.

Это были резкие слова. Харука не сомневалась, что Якумо ее возненавидит. Но ничего не поделаешь. Если Якумо снова воспрянет духом… Если он сможет найти Нао…

И независимо от того, что чувствует сам Якумо, чувства Харуки не исчезнут.

Поэтому…

- Пожалуйста. Не закрывайся в себе и найди Нао-тян… – с этими словами Харука открыла дверь и вышла из комнаты.

Ее лица коснулся осенний ветер.

Закрывая дверь, Харука оглянулась лишь раз.

Якумо так и сидел на месте, но выражение его лица она разглядеть не смогла.

Дверь со щелчком закрылась.

Харука не знала, доведется ли ей еще когда-нибудь открыть эту дверь, и ее снова накрыла печаль.

…Но все в порядке.

Так сказала она себе, прежде чем зашагать прочь.

Страница книги Детектив-медиум Якумо в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

2 - 0

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

4 - 0

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

5 - 0

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

6 - 0

6 - 1

6 - 2.1

6 - 2.2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

7 - 0

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 4

7 - 5

7 - 6

7 - 7

8 - 1

8 - 2

8 - 3

8 - 4

8 - 5

8 - 6

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

9 - 5

9 - 6

10 - 0

10 - 1

10 - 2

О книге