Начальные Иллюстрации

Всё вокруг было окрашено в цвета заходящего солнца.

Сцена сумерек выглядела, словно выцветшая фотография, наполняющая меня странной меланхолией. Какая-то печаль растекалась по моему сердцу, как любовь к чему-то ушедшему, чего уже не вернуть. На контрасте с тем, что я чувствовал необъяснимое нетерпение, всё вокруг меня казалось вялым, будто это мгновение могло тянуться вечно.

Что за нелепая мысль. Но вот она, в уголке моего сознания.

«Ты действительно… мне нравишься.»

Эта сцена признания была словно из учебника.

Мы стояли лицом друг к другу на школьном дворе, месте, освещённом малиновым светом. Вокруг никого не было, только наши тени растянулись на земле. Голоса бейсбольной команды, тренирующийся на школьном поле, казались какими-то далёкими. Ничто не казалось реальным, как будто всё происходило по сценарию, словно мы с ней были единственными, кто остался в этом нескончаемом сумеречном мире. У меня сбилось дыхание.

«Ты будешь встречаться со мной?»

Я шагнул с места в карьер: слова, что умоляли о любви. Знак моей преданности.

Если бы я не сказал ей о чувствах, переполнявших моё сердце, мы бы просто продолжили жить, как обычно, на знакомой, удобной, но двусмысленной, дистанции, между нами. Было бы достаточно просто так и продолжать жить дальше.

Но это обрекло бы меня на нескончаемое ожидание.

Чувства, как живые существа. Если продолжать скрывать их слишком долго, в итоге они умрут.

Я собрал всю свою силу воли, чтобы произнести эти слова, и теперь они растворились в тишине.

Она моргнула дважды, трижды. А после сказала...

«Ни за что!»

..............................А?

«Прости… Что ты сказала?..» Спросил я с трепетом.

«Я сказала ни за что,» равнодушно ответила она. А затем, словно действительно пытаясь вонзить кол мне в сердце, продолжила, «У меня нет никаких планов встречаться с тобой, Шин-чан.»

Долгая пауза. Я застонал, как будто вся кровь в моем теле внезапно изменила направление.

Не могу поверить, она отвергла меня. Не могу поверить, я облажался.

Я был уверен, что она ответит мне согласием. Мы оба были друзьями, росли вместе, а наши дома были рядом и каждый из нас, по сути, часть семьи другого. Я не из тех, кто любит рисковать. Я рассказал ей о своих чувствах, потому что думал, что знаю, как она отреагирует.

Затем, трагически, я начал задавать вопрос.

«Что? Но…»

Даже если я так сказал, честь меня всё же знала, насколько это плохо. Всё ещё есть время, она говорила мне. Я всё ещё мог бы отшутиться, сказать: «Конечно, нет! Я просто пошутил!» Мне не нужно было делать рану глубже. Может быть, я мог бы хотя бы изящно закончить разговор. Тогда я всё ещё мог бы смотреть в глаза своей старой подруге, когда увидел бы её на следующий день.

Но отказ уйти достойно, но в одиночестве, подтолкнул меня, и я покатился к гораздо более трагичному исходу.

«Почему?..»

Это потому, что я не красивый?

Мои оцеки недостаточно хороши?

Разве я был недостаточно талантливым спортсменом?

Разве я...

Возможные варианты проносились в голове, никак не помогая.

«Ну, Шин-чан...» Она посмотрела на меня своими большими глазами.

Казалось, она была искренне озадачена, как будто хотела спросить, почему я не знаю ответа на столь очевидный вопрос. И даже это выражение выглядело очаровательно на её лице. Я действительно был безнадёжен.

Наконец, причина была названа:

«...ты отаку, верно?»

Моя нормальная жизнь закончилась, когда я открыл глаза. Это произошло совершенно без моего согласия — в двух или трёх смыслах.

«Что не так в том, чтобы быть отакуууууууууууу?!»

Я проснулся от собственного крика.

Я моргнул несколько раз, напряжение сразу покинуло моё тело. Едва ли не в первый раз мне приснился плохой сон, но сегодня... Сегодня у меня почему-то заболела голова. Может быть, это было из-за того, что я кричал во всё горло. Мне казалось, что меня бьют по башке молотком.

«...Просто сон.»

Это случилось больше года назад, но в моём сне воспоминание было таким ясным, как будто это было вчера. Однако, с другой стороны, я не мог мыслить ясно, как будто сон всё ещё цеплялся за меня. Думать о чём-либо было огромным усилием.

Я лежал на спине. Я медленно открыл глаза и посмотрел наверх.

«Незнакомый… потолок...»

Сразу процитировал аниме, которое должно остаться безымянным (примечание: это из второй серии сериала). Ладно, даже мне пришлось признать, что это показало, какой я безнадёжный отаку. Но неважно. Надо мной был незнакомый потолок, без всякой на то видимой причины.

Стоп. Мне кажется или он... низко? Типа, совсем низко?

«Где… это я?..»

Потолок, на который я смотрел, определенно не был потолком моей собственной комнаты, на который я смотрел очень много времени. Если бы это было так, то на нём был бы плакат в натуральную величину с Мадокой, героиней любимого мною, шедеврального, аниме про волшебниц, Rental☆Madoka. Но на потолке, на который я сейчас смотрел, не было видно ни следа той волшебной (во всех смыслах) девушки, чьей бодрящей улыбки было бы достаточно, чтобы поднять настроение, даже если вы работали в самом чёрном, самом ужасном агентстве по трудоустройству.

Вместо этого я увидел странный строгий узор, вырезанный на потолке.

Секундочку... Это вовсе не был потолок комнаты.

Поверхность была не плоской, а слегка изогнутой; другими словами, она образовала полусферу. Четыре опоры, поддерживающие её, были прикреплены к краям кровати, на которой я спал. Я был в кровати с балдахином.

Да, кровать с балдахином, тот самый символ «богатого парня» в аниме, манге, играх и лёгких романах. Такой простолюдин, как я, едва ли мог надеяться увидеть подобное, если только я не оказался в центре одной из таких историй.

А вот и я, сплю на такой дорогой мебели.

Я сел с единственным вопросом в голове: Почему?

Оглядевшись, я обнаружил поразительно большую комнату в западном стиле. Я бы сказал, что она была как минимум в три раза больше моей домашней комнаты, почти двадцать татами. Но мебели я почти не видел; кровать стояла прямо посреди комнаты, как бы хвастаясь тем, что хозяин дома может позволить себе растратить всё это пространство впустую. В комнате было темно, вероятно, из-за тяжёлых занавесок, задёрнутых на окнах. Сквозь занавески просачивался яркий свет, вероятно, специально для того, чтобы в комнате не было совсем темно.

«Окей, серьёзно — где я?!» - практически застонал я.

Для места с таким небольшим количеством мебели, обои имели довольно сложный узор, занавески были с вышивкой, а оконные рамы и колонны, слегка выступавшие из стен, были украшены. На стенах также висели лампы с ещё одним детализированным рисунком.

Я никогда не видел ничего подобного, кроме как в аниме, манге, играх и лёгких романах. Окружение выглядело как традиционный европейский особняк. Во всяком случае, оно было похоже на то место, которое могло бы появиться в одной из тех историй, где дом является такой же звездой, как и сами персонажи.

Может, поэтому я сначала её не заметил. Она казалась настолько естественной частью комнаты, что почти растворялась в декорациях.

Я посмотрел сквозь неё один раз, потом слегка подпрыгнул и снова посмотрел. Кто-то стоял у стены.

«Э м-м-м...»

Как только пришло понимание, оно фейерверком пронеслось по моему серому веществу. Черное платье. Белый фартук с рюшами. Такой же вычурный головной убор. Тёмно-красная лента с нефритово-зелёной застёжкой на шее.

Возможно ли? Возможно! Одна из стойких приверженец очаровательности, моэ , с множеством поклонников, появлялась ли она в аниме, манге, играх или лёгких романах! И этот костюм! Практически афродизиак, несмотря на то, как мало кожи он показывает. Скольких наркоманов поп-культуры она загнала в мыльную пену?

«ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ГОРНИЧНАЯ?!»

Горничная, стоявшая у стены, подпрыгнула от неожиданности, когда я замахал кулаком и закричал. На самом деле... казалось, что она стоит у стены, потому что пыталась держаться от меня на расстоянии. Ну, я думаю, любой бы отошёл, если бы увидел, как парень выпрыгнул из постели и начал кричать.

Только подумать! Представить себе, что наступит день, когда я увижу горничную! В реальной жизни! В 3D! Во плоти!

«Оооо…» Меня переполняли эмоции.

Кто-то может сказать: «Эй, у нас ведь есть мейд-кафе, не так ли?». Любители! Мейд-кафе — это, в конечном счёте, просто форма косплея. Они фальшивые, спектакль — им не хватает серьезности настоящих горничных. Эти суррогатные помощницы по хозяйству на самом деле просто школьницы или студентки. То есть им не хватает сердца, духа, невыразимого качества, которого можно достичь только через абсолютную преданность Пути Горничной!

Но эта горничная, прямо здесь, передо мной, она была настоящей. Я мог точно сказать. Мои глаза не могли быть обмануты...!

Я имею в виду, что есть разница между тем, кто носит костюм горничной ради развлечения, и тем, кто носит его каждый день своей жизни. Ей просто в нём было удобно.

Второй взгляд показал кое-что ещё: она не была японкой. Я не мог точно сказать, какого цвета ее волосы в темноте, но я мог, по крайней мере, разобрать, что они не были чёрными.

Её длинные волосы были завязаны в два хвостика, один падал налево, а другой направо и высоко подвязаны на голове. Она моргала своими большими глазами в замешательстве — на самом деле, от страха. Даже в полутёмной комнате я мог сказать, что её кожа была бледна и гладка, как фарфор, её черты изящно очерчены, но не нарочито — само воплощение утонченной красоты. Она была прекрасным примером того, как чистота может превратить простой взгляд в добродетель.

Она выглядела так, будто она примерно моего возраста; то есть в позднем подростковом периоде. Этот наряд горничной облегал стройное тело. Мы часто описываем таких людей, говоря, что они выглядят так, будто могут сломаться пополам, если крепко обнять их, но она выглядела почти как стекло, как будто её можно повредить, если с ней неосторожно обращаться.

Это было практически идеально. Если бы я был судьей в тесте горничных, я мог бы спокойно поставить ей 90. Куда делись остальные десять баллов, спросите вы? Она могла бы заработать их, если бы держала метёлку. Метёлка незаменима для горничной. Иначе это всё равно, что рисовать о́ни без дубинки, или...

Ладно, не берите в голову.

Всё ещё цепляясь за стену, горничная нерешительно начала говорить.

«Ре… Ретосаму?»

Что это было? Что она сказала?

«Э… Эфасу уои ер, Ретосаму?»

Я тупо уставился на неё, поэтому горничная повторила... Я думаю. Если повышающаяся интонация в конце предложения указывала на вопрос, значит, она задала его ещё раз.

Это не был японский язык; это точно. Судя по произношению, это так же был не английский, но тогда какой? Это не было похоже на немецкий, французский или китайский. На самом деле это не имело значения, потому что я в любом случае не имел ни малейшего представления о том, что она говорила.

«Ну, это проблема,» пробормотал я. У меня наконец-то появился шанс познакомится с настоящей горничной во плоти, а я даже не мог вести светскую беседу.

Знаю, знаю. Кто-то может сказать: «Это не так важно! Сначала побеспокойся о более важных вещах, например, спроси, где ты находишься!» У таких людей нет мечты? Каким хамом нужно быть, чтобы сосредоточиться на чём-то подобном? Я встретился с настоящим трехмерным моэ-персонажем. До этого чуда все остальные заботы были как муха перед горой!

«Ретосаму,» растерянно сказала служанка. Судя по всему, я был не единственным, кого расстраивала невозможность общения.

Внезапно она кивнула, будто что-то вспомнив, и начала торопливо похлопывать по своей форме. На секунду мне стало интересно, что она делает, но потом я понял, что она что-то ищет где-то в одежде.

«Соу теи!»

Улыбка скользнула по её лицу, и она вытащила из кармана какую-то коробку.

Она нерешительно направилась ко мне и показала, что было в коробке, которая открывалась посредине, как моллюск.

Там было маленькое серебряное кольцо.

"Хм? Что это?"

Кольцо выглядело слишком большим, как будто оно было не очень хорошо сделано, но поверхность была покрыта крошечными вырезанными буквами.

Прямо как волшебное кольцо, которое так часто появляется в аниме, манге и играх.

Мне стало интересно, что это за письмена. Это был не латинский алфавит и, конечно же, не японское письмо. Я видел и еврейский алфавит — алеф, заин и тому подобные; они довольно регулярно появляются в фэнтезийной манге и аниме. Но и они не были похожи.

«Ретосаму, регунифу руои шису этэ тсупу»

Горничная протянула кольцо, затем выжидающе посмотрела на меня. Она говорила мне надеть его?

Я несколько колебался, стоит ли надевать незнакомый предмет. Это было неправильно. Как часто кто-то надевал волшебное кольцо только для того, чтобы сразу оказаться под его контролем? Я имею в виду... Я знаю, что буквально этого не происходило, но всё же.

Но после—

«Ретосаму,»

Служанка указала на свою руку. На безымянном пальце левой руки у неё было кольцо, очень похожее на то, которое она протягивала мне. Она сняла его, протянула мне, а вместо этого надела кольцо, которое она мне предложила, на свою руку.

Что здесь происходит?

Казалось, она пыталась показать мне, что кольцо безопасно надевать, вроде того, как кто-то может съесть кусочек еды, чтобы доказать, что она не отравлена.

Но это также было похоже на то, как пара обменивается кольцами, когда они женятся, и это меня немного смутило. Теперь я сопротивлялся по совершенно новой причине...

«Ретосаму…?»

Она снова заговорила, и на её бледном лице отразилась тревога. Чёрт возьми, она милая!

Но именно эта милота заставила меня чувствовать себя виноватым. Горничная, казалось, не знала, что делать, если я не надену кольцо.

«Ах… Ладно, я понял.»

Я мужчина. И отаку тоже. То, что такая идеальная девушка, как эта горничная, обращает на меня такой умоляющий взгляд, не могло не тронуть меня. Моё сердце горело от грусти, побуждая меня поторопиться и надеть кольцо.

«Ладно, поехали…»

С большим страхом и трепетом я надел кольцо на палец. Не было ни вспышки света, ни взрыва, и оно не начало внезапно погружаться в мою плоть. Просто наделось.

«Так?» Спросил я.

«Да! Теперь вы меня понимаете, Господин?» (Сеи шису моуфу донатосуредону уои наку, Ретосаму?)

«Вхуа?!»

Я вскрикнул от удивления. Внезапно я стал понимать, что она говорит.

И не похоже, чтобы она говорила по-японски. Она всё ещё говорила на этом странном языке, но я слышал японский смысл в своей голове, почти наложенный на её, как синхронный переводчик.

Как, чёрт возьми, оно работает?

Хорошо, подожди. Сейчас это неважно. Что она только что сказала?

Господин? Кто это? Она имела в виду меня?

«Даааа!»

В порыве эмоций я посмотрел на потолок и выдохнул.

Господин! Господин! ГОСПОДИИИИИИН! Послушайте как сладко это звучит! Обычно горничная называет своего работодателя «сэр» — но, чтобы она называла «госпдин»! Как ощущается то!

Слава богу я жив! Если бы у меня была машина времени, я бы вернулся к себе на год назад и сказал бы: «Радуйся, что жив! Просто держись, однажды горничная назовёт тебя - Господин!»

Эта и другие радостные мысли проносились у меня в голове, но через некоторое время я уже не мог игнорировать стоявшую передо мной неразрешённую ситуацию.

То есть, Что здесь происходит?

Где я нахожусь, кто эта девушка, и как я оказался тут?

«Хмм…»

Напрягая клетки мозга, который не хотел так много работать из-за тупой боли, я вернулся к своим воспоминаниям.

Я вспомнил, что искал работу в Акибе, пристанище отаку в центре Токио. Я был там на собеседовании. Я был почти уверен, что был перерыв, во время которого я взял улун из кофейного автомата.

Помню, выпил, а потом... ничего.

Хм? Это вообще никак не объясняло, что я здесь делаю.

«Господин...?»

Когда я слишком долго стоял в ступоре, служанка снова взволнованно заговорила. Я всё ещё не знал подробностей её языка, но, очевидно, слово Ретосаму, которое она использовала несколько раз, означало Господин.

«О, мм.» Я посмотрел на неё. «Извини, могу я тебя кое о чём спросить?»

"Конечно. Всё в порядке." Она кивнула, выглядя облегченной — даже счастливой— от того, что наконец-то завязалась беседа.

«Для начала, кто ты? Как тебя зовут?"

«Я Мюсель, Мюсель Фоурант.» Она дала мне очаровательный маленький бантик.

«Мюсель...» Какое милое имя. Оно подходило ей. Я просто попробовал имя, но она, похоже, подумала, что я её зову, потому что сказала: «Да?»

«Эм… Каков, конкретно, твой социальный статус?»

Несмотря на волну экстаза, охватившую меня, когда она в первый раз назвала меня Господином, я едва ли был настолько безнадёжным придурком, чтобы сразу говорить: Да, я твой Господин!! Словно горничная может просто появится из ниоткуда и обслужить меня? Да ну вас.

«Я буду следить за всеми вашими потребностями начиная с сегодня, Господин.»

«Хорошо, но... Кто этот «Господин»? О ком ты говоришь?»

«...Простите?» Мюсель моргнула. Затем она сказала извиняющимся тоном: «О… Вы бы предпочли, чтобы я называла вас как-нибудь по-другому?» Она слегка наклонила голову. «Кано... Шиничи-сама.»

Кано Шиничи.

Это было моё имя, хорошо. Другими словами, «господином», о котором постоянно говорила эта девушка, был… я!

«Я твой… господин?»

«Да сэр.» Мюсель выглядела озадаченной, как будто недоумевая, как я мог найти это таким трудным для понимания.

Это не имело смысла! Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

«Хорошо, так... Так...»

Давайте пока забудем, почему я её господин. Вместо этого я решил попытаться выяснить, где я нахожусь. Я снова попытался вспомнить, но снова обнаружил, что мои воспоминания обрываются в Мекке*(священный город для мусульман) для отаку, Акихабара. Где бы я ни был, если бы у меня не было второй личности или какой-то амнезии, я пришел сюда не по своей воле.

«Где… мы?»

«Лес Лататос, предместье* города Маринос, столицы священной Империи Эрданте.»

(*примечание: предме́стье - примыкающие к городу, заселённые районы; предградье, слобода, посад, пригород, форштадт.)

Пришел ответ — ну, не от Мюсель. Я с удивлением огляделся, чтобы увидеть, кто говорил, и увидел стоящую там девушку.

Она была молода, одета в тёмно-зелёный костюм — военную форму. Но это была не боевая форма, а та, которую носили в офисе. То, что в вооруженных силах называют рабочей формой. Сверху жакет, снизу узкая юбка. Специальные должностные и чиновые знаки на воротнике, даже на галстуке.

Что действительно привлекло моё внимание, так это не униформа, а человек в ней.

Точнее, её грудь.

Она... Она огромна!

Это было первое, что я заметил. Ни галстук, ни должностные знаки, ни знаки отличия — всё дело в этих двух возвышающихся холмах...! Она точно была на четверку, может быть, даже больше. Невероятно. Я думал о сочных белых персиках, спрятанных под строго регламентированным костюмом, называемым униформой...! Она не смогла бы скрыть их пухлость, даже если бы попыталась, и я мгновенно потерялся в них. Кто знал, что такая массивная грудь действительно существует! Значит ли это, что не все эти фотографии поп-идолов были отфотошоплены?! Удивительно! (Я начал терять сознание от чистого волнения.)

«С тобой всё в порядке...?» с сомнением спросила женщина, пока я стоял, застыв глазами на её груди. «Ты слышишь меня, Кано Шиничи-кун?»

«Хм? Ах, да.»

Услышав свое имя, я вернулся к реальности. С огромным усилием и немалым сожалением я смог перестать пялиться и посмотрел в лицо собеседнику.

Возможно, её грудь была первым, что я заметил, но её лицо тоже было прекрасным. Я подозревал, что ей было немного за двадцать. Её волосы были короткими. Или — судя по тому, что я не видел волос у её воротника, я догадываюсь, что только спереди они выглядят короткими. Скорее всего, она завязала их в пучок или во что-то подобное сзади.

Её черты были хорошо сложены, но в них был лишь намек на уязвимость, женскую мягкость. На ней были очки, которые скрашивали всё, создавая впечатление милого круглого лица. Я думаю, можно было бы сказать, что она была одним из тех архетипических персонажей, которые заставляют чувствовать тепло и пушистость внутри.

Однако она всё ещё была одета в военную форму. В отличие от Мюсель, она явно говорила на настоящем японском, и черты её лица были безошибочно азиатскими. Поэтому я предположил, что она была членом Сил Самообороны Японии — того, что вы могли бы назвать WAC. (Это расшифровывалось как «Женский армейский корпус», но в основном означало женщину-солдата.)

«Твоё удивление понятно,» сказала она с улыбкой. «Но тебе лучше успокоиться. Иначе оно не продлится долго».

«Это… это так?» Я обнаружил, что выражение моего лица застыло от шока. «Понятно… Значит, ненадолго… Я слышал, как легко они провисали, но… понимаю. Я успокоюсь. Я совсем успокоюсь. Если, успокоившись, я смогу сохранить самое драгоценное сокровище человечества, я успокоюсь настолько, насколько это потребуется! Ты можешь рассчитывать на меня!» Я сжал обе руки в кулаки, делая это решительное заявление.

Тем не менее, я не был уверен, как мое успокоение могло удержать её грудь от обвисания. Это была моя тайная сила? Мое супергеройское имя могло бы быть «Бастер*(человек или предмет, который ломает, разрушает или подавляет что-либо.)», спасатель в чрезвычайных ситуациях! Мне просто нужно было сохранять спокойствие и сосредоточиться на своих силах, чтобы не дать женской груди обвиснуть.

«Эм… Кано Шиничи-кун?» WAC смотрела на меня с растерянной улыбкой. «Похоже, у нас тут некоммуникабельность… При чем тут «провисание»? О чём, чёрт возьми, ты говоришь?»

«Хм? Разве мы не говорим о сиськах...?»

WAC всё ещё улыбалась, но она совершенно молчала. Эта улыбка просто была там, как будто кто-то нажал на ней на кнопку паузы, пока…

«Как насчёт того, чтобы начать со знакомства?» Улыбка снова стала немного более настоящей, когда она решительно сменила тему.

Судя по всему, она намеревалась сделать вид, будто всей дискуссии о сиськах не было. Вот вам и государственный служащий. Они умеют игнорировать вещи.

«Я Коганума Минори.» Говоря, она положила руку в белой перчатке на грудь. Даже этого было достаточно, чтобы слегка изменить форму её бюста. Вау. Должно быть они мягкие. «Я рядовой первого класса* Восточной армии Сухопутных сил самообороны, первая дивизия. Моя обязанность — ваша защита.»

(*примечание: рядовой первого класса - в странах постсоветского пространства соответствует званию - ефрейтор.)

Таким образом, дама из SDF — или, я бы сказал, Коганума Минори — представилась. Я мог бы назвать её «Коганума», но это звучало так жёстко и формально. Так что, по крайней мере, мысленно я решил назвать её «Минори» ............................................................ Подождите секунду.

«Защита?!»

Но это подразумевало опасность! Защита означала, что я должен был быть защищён от чего-то. Это означало, что я был в положении, когда что-то могло мне угрожать.

«По-по-по-по-по-по-по-почему?!»

Я не знал никого, кто хотел бы спасти мою жизнь. Но опять же, никогда не знаешь, кто окажется на твоей стороне. Может быть, тот парень, которого я победил на том аукционе в Yahoo за фигурку bishoujo, так взбесился, что теперь хочет меня убить!

«Но это смешно! Я имею в виду, да, я продолжал делать безумно высокие ставки прямо в конце, но я бы продал свою душу за эту фигурку Кууко! Она очень редкая, и можно снять с неё одежду, и у неё идеальная грудь, и я бы умер, если бы не заполучил её и…»

«Ещё раз, пожалуйста, успокойся и… О чём ты вообще говоришь?» спросила Минори-сан, нахмурив брови.

«Вы имеете в виду, что парень, который проиграл тот аукцион, не хочет меня убить?»

«Я действительно не думаю, что это та ситуация, в которую будут вовлечены JSDF».

«Как ты можешь говорить так пренебрежительно?! Мы говорим о фигурке Кууко, выпущенной ограниченным тиражом! Я допускаю, что она не главная героиня, и её грудь не такая большая, как у вас, Минори-сан, но она по-своему прекрасна!»

«...Уверена, что моя грудь здесь ни при чём». Она скрестила руки на груди, словно пытаясь её спрятать. Это только заставило её казаться ещё больше. Она, похоже, не особо разбиралась в ней.

«В любом случае,» сказала она. «Если бы за вами охотился преступник, ваша защита была бы обязанностью полиции».

«Я… я думаю, вы правы. Но тогда зачем вы здесь?»

С кем воевали JSDF? Они разбирались только с иностранными армиями и стихийными бедствиями, Годзиллой и прочим. Я не мог представить себе ситуацию, которая заставила бы их защищать обычного одинокого парня.

«Ваша защита не связана с моей основной обязанностью. Если бы действительно существовала явная и реальная опасность, как вы думаете, они бы послали WAC, как я? Нет, вас бы ждал полностью укомплектованный отряд.»

«Думаю, в этом есть смысл.» Просто удивительно, когда солдат SDF появляется из ниоткуда без каких-либо объяснений.

«Извините, что мы притащили вас сюда так внезапно и без каких-либо объяснений, но мы должны были сохранить секретность и всё такое. Поэтому нам пришлось прибегнуть к силовой тактике. Ещё раз извините.»

«Сохранить секретность?!»

Еще одна фраза, не внушающая доверия. Сохранить секретность — очень опасная фраза, которая может легко привести к чьей-то смерти, и (как я полагал) часто, так и было. И, конечно же, если SDF были замешаны, это было всё равно, что сказать, что это государственная тайна. Это на порядок опаснее, чем корпоративная тайна.

Подождите, подождите. Разве она не сказала, что меня сюда «притащили»? Значит, JSDF похитили меня и увезли в это странное место?

«Да ну…» Я начал дрожать от ситуации, в которой оказался. «Значит вылезло биооружие и заразило меня, и в результате у меня появились невероятные новые способности?! Так я солдат-мутант, живая военная тайна, и поэтому они преследуют меня?!»

«…Ещё раз: что?»

«Или это космический корабль с супер-продвинутыми технологиями, рухнул, и механизм управления, проявивший себя в виде красивой девушки, решил запросить договор только со мной из всех землян?!»

Ответа не последовало.

«Или дело в том, что 3000-летняя печать была сломана, освобождая Короля Демонов, и королевство собрало всю свою мощь, чтобы держать его в страхе, но единственный клан, который мог снова запечатать его, уже вымер, и Я последний потомок родословной этого клана?!»

Минори-сан по-прежнему ничего не говорила, просто стояла с той же улыбкой на лице, её глаза становились всё холоднее и холоднее. В свете её выражения я решил, что это будет хорошее место, чтобы прекратить свою тираду синдрома восьмиклассника.

«Ты закончил?»

«Пока что.»

«Разумеется, со временем вам всё объяснят,» сказала Минори-сан, подходя к окну. «Я не думаю, что это когда-нибудь будет иметь для тебя смысл, сколько бы я ни говорила. И даже если бы это было так, держу пари, ты бы не поверил. Я в начале не смогла.»

Я бросил на неё озадаченный взгляд, разговор казался странным, идущим окольным путем. Что она пыталась сказать?

«Так что сначала ты должен увидеть это своими глазами. Тогда и объясним».

Минори-сан отдёрнула занавеску. Внезапно комнату залил яркий свет. Должно быть, было утро; свет был холодным и чистым. Я прищурился от внезапного яркого света и подождал, пока мои глаза привыкнут. А потом-

«Воу…»

Передо мной раскинулось много зелени. Деревья, раскинувшись повсюду, стояли стеной, насколько хватало глаз. Я не уверен, но думаю, что они были не дальше ста метров. Похоже, эта комната находилась на втором этаже — мы смотрели вниз с высоты, но наш обзор в основном закрывали деревья.

Кое-что из того, что ранее сказала Минори-сан, вспомнилось мне: Маринос. Лес Лататос.

И Священная Империя Эрданте.

Я никогда до этого не слышал ни одного из этих названий. Я имею в виду... Раньше я не обращал особого внимания, но это явно была другая страна, верно? Я ведь должен был искать работу в Акибе. Когда я успел оказался в другой стране?!

Я определённо начал немного паниковать. Но потом...

«Чт…?»

Внезапно оказаться в чужой стране было не самым невероятным.

«Та, штука, что только что была тут, это…?»

Что-то пронеслось мимо окна. Что-то невероятно большое. Это была не птица; оно было слишком большим для этого. Я увидел его только на мгновение, но оно заполнило моё зрение. Другими словами, оно было больше, чем окно, перед которым я стоял. И у него были крылья, как у летучей мыши. И очень длинный хвост. И в довершение ко всему, вместо перьев оно было покрыто синей чешуей.

«Д… дракон?!»

Летающий объект сделал ленивый круг в небе, возвращаясь в моё поле зрения. Невероятное существо элегантно парит в голубом небе над зелёной стеной. Размах его крыльев должно быть был не менее десяти метров. Насколько я помню, у Кетцалькоатля, крупнейшей летающей ящерицы, обнаруженной археологами, был размах крыльев около двенадцати метров. Эта штука должна быть как минимум такой же большой. Я видел модель кетцалькоатля однажды на выставке динозавров в средней школе.

«Дракон... Это дракон, верно?!»

«Верно,» сказала Минори, кивая мне.

Я был на грани безумия. «Ч-что это, чёрт возьми, за место?!»

«Я же говорила тебе, что это лес Лататос, предместье Мариноса, столица Священной Империи Эрданте.» Когда она говорила, на её лице была легкая улыбка. А потом, словно подтверждая мои подозрения, добавила: «Проще говоря, ты в другом мире».

Я, Кано Шиничи, был тем, кого можно назвать домашним охранником.

Возможно, вы не уверены, что это значит. В таком случае можно было бы сказать, что я был NEET или затворником. Или, в крайнем случае, никчёмным паразитом. Все эти слова более или менее описывают то, как я жил. Или, поскольку у меня, очевидно, где-то валялся школьный журнал, возможно, самым точным термином для меня было бы «прогульщик».

И говоря о точности, я думаю, я должен сказать, что я был домашним охранником. Потому что, прожив целый год своей замкнутой жизнью, родители положили ей насильственный конец.

Я жил взаперти в своей комнате больше года, в это время мои родители были заняты вступительными экзаменами моей младшей сестры в среднюю школу (она была намного лучше меня) и, к добру или к худу, оставили меня в покое.

Но как только мою сестру благополучно приняли в выбранную ею школу, моих родителей, возможно, по понятным причинам, начал беспокоить тот факт, что их старший сын занят праздной жизнью. Справедливости ради, наверное, это выглядит не очень хорошо, когда ваша дочь только что поступила в лучшую среднюю школу в округе, а ваш сын постоянно работает домашним охранником.

К несчастью для меня, мои родители были людьми крайностей. Обычно они были довольно легкомысленные, но если они что-то начинали, то доводили дело до победного конца. Они верили, что нет времени лучше, чем сейчас, что, возможно, является еще одним способом сказать, что они были нетерпеливы. Если бы они начали войну, то первым делом запустили бы ядерную ракету. Они были не из тех, кто подводит итоги ситуации или начинает с малого и наращивает; последнее средство, казалось, было единственным средством, которое у них было. Какая пара.

В частности, однажды я внезапно обнаружил, что моя дверь расколота надвое.

Эта дверь надежно защищала меня от любого контакта с внешним миром — я имею в виду, конечно, я открывал её, когда шёл в туалет, принимал ванну или что-то подобное, — а потом её прогрызла бензопила.

Я хочу, чтобы вы попытались представить это.

Вот я, поглощенный прокачкой своего персонажа в кое-какой MMO, абсолютно без предупреждения слышу, как заводится бензопила, и внезапно моя дверь распахивается. А мои родители, склонные зацикливаться на самых странных вещах, почему-то носят хоккейные маски, как будто они думали, что это униформа для бензопилы. Я не против рассказать, что похлопал себя по спине за то, что не намочил в штаны.

Затем...

«Хорошо, Шиничи. Поп-викторина. Что ты будешь делать сейчас? У тебя есть три варианта: 1. Вернуться в школу. 2. Найти работу. 3. Убирайся к чёрту из нашего дома.»

«Что? Это невозможные выборы!»

«Нет ничего невозможного! Мы были шокированы, когда поняли, что наш собственный сын может иметь гены затворничества, но мы решили подождать и посмотреть, что произойдет. Но когда мы стали с тобой помягче, ты рванулся к жизни NEET! А потом ты начал заказывать всю эту хрень с наложенным платежом! Манга! Игры! Снова и снова! Кто, по-твоему, заработал эти деньги, никчёмный паразит?»

«Взрослые всегда ранят нас, детей, своими бессердечными словами».

«Дело вовсе не в генах — ты просто неудачник, да?»

«Ты тоже, мама? ...Эй, не могла бы ты снять эти хоккейные маски? Ты меня пугаешь».

«Дело в том, что у нас с твоим отцом было так же. Либо тебе нужно вернуться в школу, либо устроиться на работу. Немедленно. В противном случае я удалю все твои файлы, начиная с той папки с «пейзажными фотографиями», которую ты так любишь!»

«Чт...?! Эй, я дал этой штуке безобидное имя и закопал во все эти слои так, что… когда ты вообще прикасалась к моему компьютеру?!»

"Ты недооцениваешь меня. Я бывшая тройная угроза эро-игр! В небольших региональных издательствах один и тот же человек может быть и писателем, и программистом, и графическим дизайнером.»

«Ты хочешь сказать, что взломала меня?!»

«В любом случае, сколько порно ты можешь спрятать на терабайтном диске? Я думала, что упаду в обморок, когда увидела четвертую!»

«Йааааааа! Ты смотрела?!»

«Ты видишь, каково это, Шиничи», — сказал мой папа. «Если ты не хочешь, чтобы терабайт драгоценных изображений, которые ты накопил в своих странствиях по сети, и твои семь учетных записей онлайн-игр, и всё остальное на твоём жёстком диске были стёрты, ты либо работаешь, либо идёшь в школу. И ты делаешь это так, как будто за тобой гонится сам дьявол».

................................................Ииии это был наш разговор.

Через триста шестьдесят восемь дней после её начала, моя жизнь в качестве домашнего охранника подошла к этому позорному концу.

«Ах. Вот почему ты ищешь работу».

Слова исходили от мужчины средних лет, сидевшего по другую сторону складного стола для переговоров. Это было на следующий день после того, как мои родители пробрались в мою комнату бензопилой, а я был в Акибе.

Естественный свет, которого я так долго избегал, безжалостно обрушивался на меня; Я чувствовал, как моя кожа и глаза горят, как будто я был каким-то вампиром. В эту Мекку*(вященный город всех мусульман) для отаку я попал впервые почти за год. Другими словами, я выбрал вариант номер два.

Я собирался устроиться на работу.

Честно говоря, я просто не мог радоваться возвращению в школу в этот момент. Не то чтобы я когда-либо был особо рад школе; в противном случае, может быть, я бы не перестал ходить и не стал бы затворником. Такой отаку, как я, уже был легкой мишенью для хулиганов, и, если я вернусь после того, как год пропустил школу, я обязательно стану посмешищем. Я решил, что будет лучше попытаться стать кем-то в этом мире. Или я так думал.

Это оказалось не так просто, как бы очевидно это ни казалось. Оказалось, что никто не горел желанием нанять бывшего домашнего охранника, бросившего среднюю школу. Может быть, если бы у меня было что-то, что отличало бы меня, всё было бы по-другому, но у меня не было того, что можно назвать навыками. Единственное, чем я мог похвастаться перед другими людьми, так это своим огромным багажом знаний отаку. На самом деле, если подумать, я не очень хотел этим хвастаться.

И в любом случае, количество вакансий, требующих познаний гика, ограничено. Можно либо стать творцом, как мои родители, либо работать в магазине, который продает товары ботаникам. По крайней мере, это было всё, о что я мог придумать.

Было много препятствий для того, чтобы стать творцом, я имею в виду, что нельзя просто появиться у входной двери компании и сказать: «Пожалуйста, позвольте мне делать мангу/аниме/видеоигры». Я мог сказать это, глядя на своих родителей.

В этом случае для меня был открыт только один путь: устроиться на работу в книжный магазин, магазин DVD, компьютерный магазин, игровой магазин, продавец моделей, магазин игрушек или какое-нибудь другое бизнес-заведение, ориентированное на отаку.

В наши дни в Интернете существует множество сайтов по поиску работы, и у многих магазинов тоже были свои собственные страницы с возможностями трудоустройства, поэтому я просто искал «работу» плюс любые слова отаку, которые приходили на ум, и я нашёл всевозможные места.

Именно во время одного из таких поисков я его и нашел. В самом верху страницы они написали НУЖНЫ ОТАКУ! огромными буквами. На самом деле... Это, по-видимому, единственное требование к заявителям. Обычно есть всевозможные условия, например, они хотят, чтобы у вас был опыт, или водительские права, или аттестат о среднем образовании, или чтобы вы были старше восемнадцати и моложе тридцати. Но это место, казалось, просто хотело людей с большим количеством знаний отаку.

И то, что они предлагали, выглядело удивительно привлекательно. Зарплата составляла 300,000 иен в месяц, что было ужасно хорошо для рецессии. Они сказали, что есть даже возможность повышения для хороших работников. Вдобавок ко всему, они сказали, что жилье доступно, так, словно можно там жить. Очевидно, это не было какой-то подработкой. Они искали реальных сотрудников.

Название компании внизу страницы было Amutech Co., General Entertainment Provider. Конечно, вполне возможно, что это была какая-то злая корпорация, стремящаяся превратить невинных, не от мира сего овец (таких как я) в корпоративных рабов. Но что за чёрт? Я мог беспокоиться об этом после собеседования.

Я нажал на кнопку «Принять» внизу страницы.

Когда я это сделал, открылось новое окно с заголовком «Насколько вы отаку?» К своему огорчению, я понял, что собираюсь пройти тест на трудоустройство прямо в Интернете.

Я смутно вспомнил, как однажды проводился национальный «тест отаку». Неужели они заставили меня пройти его...? Пока я размышлял об этом, в углу экрана появился таймер. Судя по всему, это было испытание на время.

Я догадался, что в этом есть смысл. С помощью Интернета можно найти все факты об отаку, которые нужны. Без ограничения по времени любой мог получить высший балл. Другими словами, они не собирались давать достаточно времени, чтобы искать всё подряд, или, возможно, они давали достаточно времени, чтобы найти ответы, если уже были базовые познания, чтобы знать, что искать.

Честно говоря, я был немного взволнован этим. Может быть, я смогу узнать, какое место я занимаю в анналах отакудома*(otakudom - какой-то сайт. Погуглите, кому интересно).

Но не успел я начать, как разочаровался. Слишком просто. Эти вопросы были слишком просты, вдвое, чем я думал! Аниме. Манга. Игры. Романы.  Фигурки. Додзинси. И так далее. Они просто перечислили некоторые из самых известных работ каждого типа, а затем задали кучу вопросов, которые проверяли, как много вы знаете о содержании, в чём заключался сюжет, почему именно эта работа стала хитом.

И в довершение ко всему, это был тест с вариантами ответов!

Во время моей работы домашним охранником я сталкивался со всеми вещами, о которых они спрашивали, и вступал в яростные споры в интернете обо всём, начиная с того, что сделало их великими, до того, как они продавались.

Возможно, я не смог бы придумать эссе-ответ на каждый вопрос, но заполняя пробелы, я мог бы это сделать. В процессе прохождения теста у меня начало возникать ощущение, что человек, который его написал, на самом деле не был отаку.

Как это выразить? Это было просто похоже... Словно репортёр написал о чём-то, фактически не побывав на месте происшествия. Серьезных ошибок не было, но казалось, что они просто упустили суть, как будто они ничего не поняли. Например, может быть, какой-то культурный критик или экономист только что прочитал какие-то краткие содержания манги и тому подобного, а не сами книги, а затем получил номера публикаций и фотографии строк, когда эти вещи вышли, и он написал тест с этими объективными данными. Это была точка зрения со стороны. Это было чувство, которое у меня сложилось.

Кто создал этот тест и почему? Это меня озадачило, но я достаточно легко его написал, закончив последний вопрос, когда оставалось почти половина времени.

Когда я отправил свои ответы, слова «Поздравляю, вы прошли!» появились на экране вместе со временем собеседования на следующий день и картой места проведения собеседования. Это было где-то в Акибе — в здании рядом аж с полицейским участком Мансэйбаси. Всё это предложение о работе пахло подозрительно, но, если бы они обманывали соискателей или похищали их, чтобы они присоединились к своему культу или что-то в этом роде, они бы не открылись рядом с полицейским участком, верно?

Я убедил себя, что они этого не сделают, и поэтому я оказался на собеседовании в Amutech, General Entertainment Provider.

«Понятно.» Мужчина средних лет, очень похожий на «интервьюера», кивнул головой. На визитной карточке, которую он дал мне в начале нашего интервью, было написано, что его зовут Матоба Дзиндзабуро. Для такого странно антикварно звучащего имени сам парень казался довольно обычным. Он был похож на вашего садового чиновника, немного белый с аккуратно уложенными на пробор волосами, в деловом костюме цвета мёртвых листьев, облегающем его среднее телосложение. Его глаза были узкими, как нити, создавая впечатление, что он всегда улыбался - на самом деле, эта улыбка выглядела там настолько комфортно, что я действительно не мог себе представить, чтобы у него было какое-то другое выражение. Во всяком случае, он выглядел как народный человек.

Опять же, говорят, что мошенники на первый взгляд выглядят красиво. Если бы этот «Amutech» действительно был какой-то ужасной, злой корпорацией, было бы опасно судить о них по первому впечатлению.

«Из любопытства, чем зарабатывают на жизнь твои родители?» — спросил господин Матоба.

Это было после того, как я объяснил общие черты положения, в котором я находился. То, как я был домашним охранником, как мои родители угрожали мне — я не пытался скрыть тот факт, что я получал эту работу по принуждению. Во всяком случае, я не думал, что первое место, куда я пошел, наймёт меня. Это была своего рода разминка — или, может быть, я просто чувствовал, что то, что было безнадежным, действительно было безнадежным.

«Мои родители? Мой папа пишет легкие романы, а мама домохозяйка. Хотя раньше она занималась эро играми».

«Легкие романы?»

«Ага... Это романы, которые похожи на мангу.»

«Ох-хо.» Матоба-сан кивнул и что-то записал.

Я не знал, какое отношение работа моих родителей имеет к моей работе. Разве это не так, как... Дискриминация при приеме на работу или что-то в этом роде? Может быть, это и не так. Я не знаю.

«И... «Эро игры», это...?»

«Как «эротические игры»? Она была визуальным дизайнером».

«... Эро игры. Визуальный дизайнер.» Он нахмурился и пробормотал слова про себя, как будто повторял новую лексику на иностранном языке. Они специально сказали, что ищут отаку, поэтому я подумал, что, возможно, компания находится в этом районе, но это не похоже правду. Может быть, они позвонили именно потому, что у них не было никого, кто подходил бы под описание?

«Хм... Другими словами, она была иллюстратором игр для взрослых. Вы знаете, те, в которые вы не можете играть, если вам не исполнилось восемнадцать».

«Ах! Ах, да, понятно.» Матоба-сан восторженно кивнул. «Да, в этом есть смысл! Так что это делает тебя чистокровным отаку, да?»

«Чистокровным?» Я нахмурился. «Я имею в виду, я думаю, можно сказать и так...»

Это правда, что практически столько, сколько я себя помню, в моём доме были нагромождены диски с мангой и аниме, и именно это вдохновило меня стать отаку. Но поскольку моя младшая сестра не проявляла ни одной из этих склонностей, меня беспокоило то, что всё моё занудство приписывалось одному слову, родословная.

«Вы прошли тест на нашем сайте».

«Практически любой, кто хоть немного знаком с поп-культурой, смог бы это сделать», — сказал я. «Вопросов было много, но на этом всё». Я был несколько скромен, но вопросы на самом деле были не такими уж и сложными.

«Хм...» Матоба-сан пролистал свои бумаги, глядя на них. «Отлично. Честно говоря, я почти потерял надежду. Я никогда не думал, что появится кто-то настолько подходящий...»

«Простите...?» Я начал сомневаться в своих ушах. Что только что сказал этот старик?

«Знания, вполне удовлетворительные. Бывший затворник, стремящийся добиться успеха в одиночку... Абсолютно идеально.»

«А...? Но...»

Правда, у меня не было проблем с их тестом. Но я действительно не думал, что бросивший среднюю школу бывший домашний охранник был тем кандидатом, которого большинство работодателей сочли бы «абсолютно идеальным» или «отличным». Или они действительно просто искали способного отаку?

Что именно делают Amutech? Матоба-сан описал их как «общего поставщика развлечений», но это ничего не объяснило. «Общего» может означать абсолютно что угодно.

И эта комната для интервью. Она практически кричала: «Мы просто занимаем случайную комнату в случайном здании». Не было ничего, что, казалось, принадлежало бы Amutech или даже придавало этому месту корпоративный вид. В комнате был письменный стол, стул и автомат с напитками, и это было буквально всё. Даже нет плаката или чего-то такого.

Это, казалось, означало, что реальная работа компании велась в другом месте...

«Очень хорошо. Я собираюсь выйти и проверить некоторые вещи в вашем резюме, поэтому, пожалуйста, подождите здесь. О, и вы можете взять себе что-нибудь из автомата с напитками.» Затем господин Матоба взял свои бумаги и вышел из комнаты.

«Я не понимаю,» пробормотал я, но все же с благодарностью сделал, как сказал господин Матоба, и подошёл к автомату с напитками. Я поставил бумажный стаканчик в машину и выбрал чай улун. Он разлил напиток в мгновение ока, и, потягивая чай, я снова огляделся

Тут действительно ничего не было. Это было похоже на то, как если бы они хотели быть уверены, что смогут убраться отсюда в любое время.

«Это немного, словно... подозрительно, не так ли?»

Прямо за окном я видел полицейский участок Мансэйбаси. Я всё ещё не верил, что преступники будут действовать так близко к длинной руке закона.

Я осушил остаток чая, как будто прогоняя свои страхи, а затем снова сел. Когда Матоба-сан собирался вернуться? Он сказал, что собирается проверить несколько вещей, так что, может быть, он пытался проверить то, что я сказал на собеседовании или написал в своем резюме? Были ли работодатели обычно так тщательно с соискателями начального уровня? Я знал, что они иногда проверяют биографические данные, если вы хотите стать государственным служащим или что-то в этом роде, но...

Может быть, это и была работа на государственной службе? Я смутно помнил, как несколько премьер-министров когда-то предлагали создать музей аниме в Акибе. Предполагалось, что это будет частью национальной политики, продвигающей аниме, жемчужину глобального развлечения. Но это был очередной план, который как бы упустил суть, потому что парень, который предложил его, был просто администратором, не проявляющим реального интереса к аниме. Но, возможно, какой-то пережиток этой идеи сохранился, и теперь им нужны были люди, которые действительно что-то знали, чтобы заставить идею работать.

«Да, именно так.» Если бы это было так, я уверен, что они нашли бы боле хороший способ рекламы. Улыбнувшись собственной глупой фантазии, я широко зевнул...

И вот тут-то у меня и отключилась память.

Ладно, флешбэк окончен. Теперь мы вернулись в настоящее. Где я...

«Воу!»

— воскликнул в изумлении. Я вышел за дверь и оглянулся на здание. Это была огромная кирпичная конструкция, которая заполняла мой взор во всех направлениях. По сути, особняк в западном стиле.

Но у него не было старомодного вида, столь распространенного в играх и манге. Вместо этого он казался необыкновенно новым. Конечно, это не было похоже на сценографию — как словно видно швы, если присмотреться слишком внимательно. Всё было на месте, верно, каждый дюйм, и он нависал надо мной с непреодолимой силой.

Другими словами, это был честный перед Богом особняк, и к тому же недавно построенный. Я получил довольно хорошее представление о том, насколько большим должно быть это здание, из спальни, и теперь, когда я увидел его вблизи, я мог сказать, насколько я был прав. Было слишком очевидно, что мы больше не в Акибе и даже не в Японии.

Но, честно говоря, меня удивил не дом.

Это было то, что стояло за ним.

«Он огромен...!»

Это было устрашающее здание, настолько большое, что его невозможно с чем-то спутать, хотя оно было явно далеко, было не столько рукотворным, сколько как особенность местности, как гора.

«Это Священный замок Эрданте,» — сказала Минори, стоявшая рядом со мной.

Как и дом, в котором я проснулся, он имел сильный аромат средневековой Европы. Там были ворота, которые казались достаточно широкими, чтобы через них могло пройти целое стадо слонов, крепкие земляные валы и множество того, что казалось наблюдательными и сторожевыми башнями... Другими словами, довольно типично.

Но...

«Замок носит то же название, что и империя. Другими словами, это место, где живет император. Якобы они раскопали гору или что-то в этом роде, чтобы построить её, но я не знаю подробностей».

Замок был больше, чем любое архитектурное сооружение, которое я когда-либо видел в своей жизни. Даже здание столичного правительства Токио, образец замка Короля Демонов, если таковой когда-либо существовал, выглядело ничтожным по сравнению с этим. Рядом с этим замком Эрданте ничего не было; даже не обращая внимания на высоту, он был шире и глубже, чем можно было себе представить. Дело было не только в том, что замок был очень высоким или занимал много земли. Он был прямо-таки большим.

Конечно, вы можете увидеть более крупные структуры в аниме, манге, играх и легких романах — вы знаете, в художественной литературе — где они могут быть космическими крепостями размером с маленькие луны или что-то в этом роде. Но я видел это своими глазами, и у меня от этого мурашки пошли по коже.

У «подножия» этой горы-замка находилась коллекция других построек различных размеров. Все они выглядели так, как будто они были из средневековой Европы, и несколько мощёных улиц проходили среди них, как артерии. Особняк был прилично удален от них, другими словами, на окраине замкового города. Земля плавно наклонялась в сторону замка, создавая ощущение, что я смотрю вниз на город.

«Это действительно похоже на фэнтезийный сеттинг,» — вздохнул я.

«Разве не так?» Минори-сан ухмыльнулась.

«Могу я пойти исследовать город?»

«Не страшно, да?» сказала она с оттенком восхищения. «Я волновалась, что вы можете просто запереться в этом доме и никогда не выйти. Я уверена, что мне не нужно напоминать вам, что это не ваша заурядная чужая страна. Это другой мир. Альтернативная вселенная. Вы это понимаете?”

«Послушайте не для хвастовства,» сказал я, с улыбкой на губах, «но для меня это словно мясо и питье.»

Я был серьёзным отаку. Фэнтезийные миры? Я видел их во всём, от игр до аниме и манги, даже в лёгких романах. Разница была лишь в том, что теперь он был в трех измерениях вместо двух. Можно сказать, что увеличился уровень реализма. Мне казалось, что я уже знаю это место, как будто я наконец-то возвращаюсь домой.

Остаться взаперти в этом доме? Едва ли.

«Ну, признаюсь, я немного запаниковал, когда увидел того дракона раньше.»

«Понимаю,» — сказала Минори.

Если бы я присмотрелся, я мог бы увидеть две или три дракона подобные фигуры в небе над замком. Судя по всему, в этом мире можно было ездить на драконах, как на лошадях. У того, которого я видел раньше, тоже было какое-то седло на шее.

«Строго говоря, то, что вы видели раньше, было виверной,» сказал господин Минори. «Настоящие живые драконы намного больше и намного более жестокие».

«Фэнтези до мозга костей».

Драконы и виверны. При таких темпах я бы не удивился, если бы появился морской змей или чо**бо, на котором можно было бы ездить, как на лошади.

«В любом случае, может быть, вам стоит на время отложить поездку в город,» сказала Минори, прищурив глаза. «Наш официальный объяснитель уже здесь».

Озадаченный, я проследил за её взглядом в сторону города, глядя вниз по дороге, которая вела от особняка. И там я увидел нечто, что выглядело совершенно неуместно.

Автомобиль. Темно-зеленый, или, другими словами, того же цвета, что и юбка Минори. Квадратный кузов ясно давал понять, что это военная машина, и я думаю, что узнал её. Это была легкая бронированная машина, используемая силами самообороны, иногда называемая «легкой броней» или LAV. Она использовалась в некоторых зарубежных развёртываниях и была довольно распространена в художественной литературе с участием SDF.

И вот она, военная машина SDF, проезжающая прямо мимо средневековых европейских фэнтезийных пейзажей. Она определенно не выглядела так, как будто ей там место — это был какой-то серьёзный анахронизм.

Вскоре LAV подъехал к нам и остановился. Задняя дверь открылась, и кто-то высунулся наружу, я узнал и его. Аккуратно уложенные на пробор волосы и костюм цвета опавших листьев, как будто он старался выглядеть как можно более обычным.

«П-парень с собеседования?!»

Матоба Дзинзабуро, по-моему, его звали. Я ожидал увидеть какого-нибудь солдата SDF в полевом камуфляже или, может быть, кого-то в фэнтезийной одежде, но это была полная противоположность. Его наряд «Здравствуйте, меня зовут среднестатистический госслужащий» выглядел здесь так же странно, как и тот бронетранспортёр. Не то чтобы Минори или я подходили лучше.

«Каноу Шиничи-кун, здравствуйте.» На лице господина Матобы была спокойная улыбка. «Добро пожаловать в Священную Империю Эрданте — или, лучше сказать, в совершенно другой мир.»

Он звучал так, как будто приветствовал гостя из-за границы. Я имею в виду, я думаю, если бы я не видел дракона, я мог бы подумать, что это какая-то туристическая ловушка в Западной Европе.

«Что... именно здесь происходит?» спросил я, нахмурившись. «Как я попал из офиса в Акихабаре в это место?»

«Да, я намерен всё объяснить. Я закончил переговоры в замке пораньше, чтобы вернуться сюда», — сказал Матоба.

«Переговоры в замке?»

«Ну, это часть «всего». В любом случае, заходите внутрь.»

И с этими словами Матоба направился к дому.

«Так вот.» Матоба держал в руке чашку чая. Мы были в приёмной особняка. Она была достаточно большой, чтобы чувствоваться как зал для вечеринок, со столом, который, должно быть, был около трёх метров в длину. Мы с господином Матобой сидели на нескольких стульях вокруг него.

Минори поставила стул в углу комнаты и села там. Судя по всему, она не собиралась участвовать в нашем разговоре. Мюсель стояла рядом с ней, присматривая за тележкой с чайником на ней. Она налила чай, который сейчас пил Матоба, а также чашку, которая дымилась передо мной.

«Прежде чем я что-то объясню,» сказал господин Матоба, взглянув на Мюсель, «Кано. Не могли бы вы снять ваше кольцо?»

«А...?»

Он имел в виду волшебный, что на моём пальце? Я посмотрел на него. Это был тот, который подарила мне Мюсель. Судя по всему, он работал как переводчик; пока мы их носили, мы могли понимать друг друга, даже если говорили на разных языках.

«Я бы не хотел, чтобы были... недоразумения. А так же есть несколько вещей, которые я бы не хотел, чтобы посторонние люди услышали».

Я заметил, что на Матобе не было кольца. Я взглянул на Минори и увидел, что у неё тоже его нет. Хотя я был почти уверен, что она носила его раньше.

«Верно... Так нормально?»

Я снял кольцо.

«Отлично.» Матоба кивнул, затем опёрся локтями о стол и переплёл пальцы. «Всё началось год назад, когда в Море деревьев Фудзи была обнаружена странная «дыра».»

«Дыра...?»

Он сказал это так небрежно. Море деревьев — это был знаменитый лес Аокигахара, верно? Печально известный самоубийствами и сломанными компасами. Якобы с привидениями.

«Строго говоря, это скорее трещина. Но все называют это просто «дырой». Исследователи говорят, что это гиперпространственный портал.»

Гиперпространственный портал? Он вдруг произнес эти невероятные слова.

«Тщательное исследование дыры выявило кое-что интересное. В частности, что она проникает в трехмерное пространство и ведёт в другой мир.»

Я не ответил.

«Похоже, вы не очень удивлены,» улыбнулся господин Матоба.

«Ну, очевидно. Что может быть более клишированно, чем это?»

Червоточины. Варп-ворота. Сдвиг порталов. Переходы, ведущие через пространство и время в другие миры, были стандартным сюжетным приемом от древнейших легенд до самых современных фантастических и фэнтезийных историй.

«Во всяком случае. Когда мы послали кое-кого через дыру, они обнаружили неизвестные земли. Кроме того, они обнаружили, что существа, которые обычно считаются предметом мифов и детских сказок, действительно существовали там, как и развитая человеческая цивилизация, очень похожая на нашу. Но не полностью.»

«Не полностью? Вы имеете в виду... магию?»

«…Так и есть.»

Я сказал это в шутку, наполовину ожидая, что он будет отрицать, но Матоба яростно кивнул.

Молча, я посмотрел на кольцо на столе. Так что весь синхронный перевод, должно быть, был из-за магии кольца.

«Это один из объектов, созданных с помощью магии,» сказал господин Матоба, словно прочитав мои мысли. «Итак, Япония оказалась рядом с этими нереальными землями».

«Рядом». Почему-то это казалось не совсем правильным словом, но поскольку мы попали в этот другой мир через дыру в Японии, это тоже было не совсем неправильно.

«Японское правительство организовало исследовательскую экспедицию. При этом они вступили в контакт с группой, которая контролирует эту территорию, включая дыру. Государство, если хотите. Это Священная Империя Эрданте, где мы сейчас находимся. Дыра попадает на их территорию.»

«Нам повезло, что не было войны».

Если манга и романы чему-то меня и научили, так это тому, что, когда два разных мира, две разные культуры внезапно сталкиваются, есть довольно большой шанс конфликта. Даже не нужно обращаться к художественной литературе; В истории человечества есть немало подобных примеров.

«Мы не дураки. И в нашем передовом отряде было несколько мудрых голов». Матоба пожал плечами. «После того, как мы тщательно оценили друг друга, мы вскоре разработали способ сотрудничества, который был бы взаимно-выгоден».

Конечно: тот, кто уже знал, что может произойти (т.е. война), мог подойти к ситуации деликатно, чтобы не сделать ничего неосторожного, что могло бы разжечь ситуацию. Так что в каком-то смысле бесконечное повторение в манге и романах этой сюжетной точки на самом деле было полезно.

«Поспеваешь за мной до сих пор?»

«Я... Наверное, да.»

Честно говоря, в это всё ещё было трудно поверить, но казалось, что единственным человеком, который мог объяснить всё это — замок, дракон, весь причудливый мир, в который меня затянуло, — был господин Матоба.

«Единственное, чего я не понимаю, так это того, какое отношение ко мне имеет открытие другого мира?»

Предполагая, что всё, что он говорил, было правдой, каким образом это всё относилось к бывшему домашнему охраннику, такому как я? Это было потрясающее открытие, и я вполне ожидал, что представители Японии и, возможно, иностранных правительств соберутся вместе и что-то с этим сделают, но какой смысл тащить сюда обычного гражданина, даже предоставляя ему защиту JSDF?

«Не говорите мне, что я на самом деле принц этого мира, посланный в мир людей, когда я был ещё ребенком, но теперь судьба вернула меня, чтобы победить Короля Демонов?»

«Расслабьтесь. Мы не балуемся такими скучными, устаревшими сюжетными линиями,» сказал Матоба с улыбкой. «Я начальник Бюро содействия культурному обмену на Дальнем Востоке, которое подчиняется непосредственно кабинету министров.»

«П-повторите ещё раз?» Это имя казалось удивительно трудным для анализа.

«Ну, это название просто для публики. Дальневосточное бюро по содействию культурному обмену - это организация, занимающаяся развитием отношений между Японией и этим другим миром. А General Entertainment Provider Amutech - это наполовину государственная, наполовину частная компания, работающая под эгидой Бюро. Япония и Священная Империя Эрданте вместе инвестируют в него — впервые в параллельном мире!

«Эм…хах».

«А вы,» сказал он, «были наняты в качестве генерального менеджера Amutech».

«Стоп, что?»

Первая в своем роде межмировая развлекательная компания?!

Генеральным менеджером?! Меня?!

Но… почему?!

«Не как, например, мальчик напобегушках или новичок или что-то в этом роде?»

«Это то, что вас больше всего удивляет?» Матоба-сан ухмыльнулся. «С таким же успехом мы могли бы называть вас президентом или генеральным директором, или кем угодно. Какое бы название вы ни выбрали, вы на вершине, вы ответственный человек». Он казался таким спокойным. «Ваша работа в качестве генерального менеджера Amutech заключается в том, чтобы импортировать японские аниме, мангу, игры и так далее в эту страну».

Аниме, манга, игры и т. д. были экспортом, которым Япония очень гордилась, как знает любой отаку. Но опять-таки... почему?

«Культура досуга, кажется, довольно слабо развита в этом мире, поэтому мы подумали, что начнём с того, что экспортируем её им. Как способ сблизить наши две страны.»

«Хааааах?!»

Какая версия и что за ошибка? Какая версия и что за ошибка? Они собирались развивать международные отношения, экспортируя аниме, мангу и игры?!

Возможно, я не был самым острым инструментом в сарае, но даже я знал, что когда правительственный чиновник начинает говорить о том, чтобы «сблизиться» с другой страной, вы не можете принимать его слова за чистую монету. Это вопрос дипломатии. И это была не какая-то другая земная нация, с которой мы имели дело. Честно говоря, я не думал, что когда-либо была такая возмутительно деликатная ситуация.

И в свете всего этого, их первым шагом было введение индустрии отаку?

«А. Я понял, к чему вы клоните,» сказал Матоба-сан, всё ещё улыбаясь. «Конечно, сначала мы подумали о керамике, текстиле — традиционных культурных предметах. Мы пробовали их в течение первых нескольких месяцев, но, похоже, они просто не подходили.»

По-видимому, их было недостаточно, чтобы заинтересовать жителей Священной Империи Эрданте. Это была разница в культуре, которая тесно связана с историей и стилем, поэтому было трудно что-то сказать. Некоторые вещи в японской культуре показались мне потенциально трудными для понимания иностранцами, например, ваби-саби, «совершенство несовершенства», которым так дорожат японцы. Может быть, Священная Империя Эрданте тоже этого не поняла.

«Поэтому мы упомянули, что у Японии есть ещё один мировой экспорт, которым мы очень гордимся, называется Japanimation, наряду с видеоиграми и тому подобным. Мы упомянули об огромных очередях людей, ожидающих покупки новых игр, и о случаях шантажа, которые происходят вокруг ограниченных выпусков.»

«Я не думаю...»

«Им нужна горячая новая культура, такая, которая может вдохновить на подобные социальные явления. Когда мы показали им аниме, реакция была благоприятной.»

«Да, я понимаю, но... ваби-саби»

В наши дни большая часть аниме экспортировалась за границу; на самом деле, оно часто делалось с предположением, что будет показано в других странах. Другими словами, вы получили своего рода развлечение для массового потребителя; оно не уделяло слишком много внимания культуре или чему-то ещё. Оно не требовало такого количества знаний, как  Но или кабуки*(виды театров в японии). Для сравнения, аниме и так далее имели простое для понимания развлечение, которое могло заинтересовать мальчиков и девочек по всему миру.

«Но некоторые чувствовали, что таким искусством... Ну, может быть, было бы лучше, если бы им не занимались правительственные чиновники. Они опасались, что бюрократам будет не хватать определенной ловкости, что бюрократия может исказить проект странным или неожиданным образом. Просто посмотрите, что происходит, когда правительство строит места для развлечений. Ими плохо управляют и закрывают снова и снова. Понимаете смысл?»

«…Хах.»

Я вспомнил то, что было на тесте. Как всё было технически правильно, но как-то не так, как будто посторонний человек написал это, не видя ничего полезного для себя.

«Поэтому мы пришли к идее, чтобы Amutech управлялся кем-то с непосредственным опытом, кем-то, кто знал тенденции. Всё это беспрецедентно, из-за чего государственным служащим ужасно трудно с этим справиться». В его голосе прозвучала нотка самоуничижения. «Мы больше предпочитаем правила и руководства, как я уверен, вы знаете».

«Хорошо, конечно,» сказал я. «Но почему именно я?»

Я уже признался себе, что я был безнадёжным отаку. Но таких людей, как я, можно найти в каждом уголке Японии. Зачем изо всех сил нанимать кого-то, кто до недавнего времени был домашним охранником?

Матоба ничего не сказал. Обеспокоенный, я посмотрел на Минори, но она смотрела на меня с двусмысленным выражением лица. Наполовину улыбка, наполовину жалость.

.............................Жалость?

«Ну, это... Вы знаете». Матоба, казалось, не мог заставить себя сказать это. «Существование дыры и наше взаимодействие с Империей Эрданте может оказать серьезное влияние на будущее нашей страны. Это большой секрет».

«Да, я понял это...»

«Нам нужен был кто-то, с кем было бы легко сохранить секрет,» сказал он.

«И вы выбрали меня, потому что я так хорошо умею держать язык за зубами?»

Я попытался вспомнить, спрашивали ли они меня на собеседовании о чём-нибудь, что могло бы сказать им об этом так или иначе.

«Нет. Я не думаю, что то, насколько сжатыми могут быть ваши губы, может представлять большую проблему.» Он всё ещё не доходил до сути. «В конце концов, с этого момента вы будете жить здесь, так кому бы вы сказали?»

«…Хах?»

Жить? Тут? Мол, тут-тут. В этом особняке в Священной Империи Эрданте? В этом другом мире?

Но это означало...

«П-подождите секунду...»

«Это просто... Ну. Иметь кого-то, чьё исчезновение не вызовет слишком большого ажиотажа... Что ж, это было бы довольно удобно для нас».

"Чтооооооо?!» Замычал я.

То есть всё потому, что если бы такой охранник, как я, пропал бы без вести, все бы просто сказали: «Да, мы думали, что это произойдёт», и продолжали бы жить своей жизнью?

Я почувствовал, как неприятный пот стекает по моей спине. Государственная тайна. Под таким предлогом они могли делать практически всё, что хотели. Я имею в виду, что людей обычно убивали за государственную тайну, верно? И с чем-то столь же сумасшедшим, как реальный контакт с реальным потусторонним миром, иностранные правительства наверняка были бы заинтересованы, так что...

«Хм... Могу ли я пойти домой?»

Сухо улыбнувшись, господин Матоба ответил: «Как?»

Я потерял дар речи.

Он был прав: я понятия не имел, где вообще находится эта «дыра», этот проход через гиперпространство. Если бы они оставили меня одного в этом мире — и я не пытаюсь здесь хвастаться, но я на 100% полностью уверен, что не продержусь и трёх дней.

Подождите. Положение было ещё хуже. Мне рассказали государственную тайну. Не было никакого способа, чтобы они просто сказали: «Ну, жаль, что ты не хочешь на борт», и отправили меня обратно. В худшем случае, если я попытаюсь бежать, они могут даже преследовать меня и... стереть!

«Всё в порядке. Мы бы не сделали ничего такого нелепого,» сказал Матоба, словно прочитал мои испуганные мысли. Вероятно, ему это было не нужно. Я подозревал, что это было очевидно по моему лицу.

«Как только мы достигнем определенных целей и Amutech твердо встанет на правильный путь, мы сможем освободить вас. Конечно, зарплату вам будут платить из государственной казны, то есть из бюджета Дальневосточного бюро содействия культурному обмену. Империя Эрданте также готова предоставить вам обращение, подобающее гостю государства, поэтому я обещаю, что вы не останетесь без внимания.»

«Ух... Хорошо, но...»

«Не волнуйтесь. Я позабочусь обо всех документах», —сказал господин Матоба, нежно похлопывая себя по груди.

Не говоря уже о том, что он не внушал особого доверия. Сам начальник бюро собирался заниматься моими документами? Возможно ли, Дальневосточное бюро содействия культурному обмену... У вас вообще не было других участников?

«Всё, что вам нужно сделать, это расслабиться и помочь популяризировать культуру отаку в её всевозможных формах здесь, в Империи Эрданте. Как вы это называете? Вещи типа «Акибы»? Волшебные девушки и цундеры и моэ и что у вас там есть. Что-то в этом роде».

Пошатнувшись, я подумал, что это невозможно.

Это уже было урегулировано всевозможными официальными органами. Мне было бесполезно возражать сейчас. Меня принуждали к службе, это свершившийся факт.

«Теперь... Есть ли что-нибудь ещё, что вы хотели бы спросить у меня?» сказал господин Матоба. Он совсем не выглядел обеспокоенным.

Несколько часов спустя. Я возился со своим смартфоном.

«Хмм…»

Вы, наверное, задаетесь вопросом, зачем домашнему охраннику что-то подобное? Но на самом деле у меня был этот телефон ещё до того, как я стал затворником. Одним из моих принципов было то, что любой уважающий себя отаку должен быть первопроходцем с подобными гаджетами.

Но всё равно.

Предложения, которые я написал, были показаны на жидкокристаллическом дисплее. Я решил сделать несколько заметок о сегодняшнем дне, чтобы понять, что происходит, и упорядочить свои чувства по этому поводу. Одним словом, я вёл дневник.

Честно говоря, мне было немного забавно использовать такое электронное устройство в мире, в котором, казалось, вряд ли было электричество, но  Минори сказала мне, что я могу взять немного сока из батареи LAV или что-то в этом роде, поэтому в настоящее время я использую свой телефон в качестве блокнота.

В данный момент я находился в комнате, отведенной под мой кабинет. В этом особняке было почти расточительное количество комнат, но по большей части я использовал этот офис в середине второго этажа и спальню рядом с ним. Кроме того, было ещё несколько спален и комнат для гостей, в одной из которых спала Минори, мой телохранитель.

«Господин?»

Раздался стук в дверь, сопровождаемый голосом, прекрасным, как звон колокольчика. Это была Мюсель, горничная.

«Я... кхм... Я принесла вам чай.»

«О, спасибо.» Я встал, всё ещё держа в руках телефон, подошел и открыл дверь. Но когда я это сделал...

«Чт...?» В коридоре стояла Мюсель рядом с тележкой и чайным подносом на ней и выглядела испуганной.

«Что?» Я сказал.

«Ох... Нет, спасибо большое».

Я озадаченно посмотрел на неё. «Не упоминай об этом...» Я не знал, почему она меня благодарит, но я стоял в стороне, чтобы Мюсель и тележка могли войти в комнату. «Заходи.»

«А? Ох... Д-да, конечно.» Она склонила голову, как будто испугалась, а затем вкатила тележку в комнату. Что-то, казалось, смущало ее; Она продолжала смотреть на меня, затем посмотрела на пол, как будто была чем-то расстроена.

Ох… Точно.

Наконец-то я понял. Я был её «господином», поэтому мне не нужно было открывать дверь, как если бы я приветствовал гостя. Это была та же самая причина, по которой чай был на подносе, а не на блюде. Она предполагала, что сама откроет дверь, поэтому, когда она внезапно открылась для неё, она сбилась с ритма.

Она указала на место на столе. «Мне поставить его здесь?»

«О, конечно.» Я кивнул. Затем я на мгновение замер, наблюдая, как она готовит чай.

«Э-э... Что...  Что-то не так...?» Она закончила заваривать чай и снова посмотрела на меня. Она определенно была обеспокоена.

«Что, что-то не так?»

«О, нет, это... С тех пор, как вы начали смотреть на меня...» — сказала Мюсель с растерянным видом.

«Ох. Извини, это просто... Всё это для меня в новинку».

Не считая произошедшего ранее и игнорируя видеоигры, это был первый раз в моей жизни, когда горничная пришла приготовить для меня чай. Я почти сразу вышел из своей зоны комфорта, и это оставило меня неуверенным в том, что я должен делать.

«В новинку, сэр...?» Воображал ли я что-то, или Мюсель выглядела ещё более обеспокоенной, чем раньше?

Опасаясь, что это обернётся каким-то недоразумением, я поспешно добавил: «Просто мне никогда раньше не подавала чай горничная, поэтому я...»

«Ох. Это так?» Она улыбнулась, выглядя как-то более расслабленно. Гах! Она была очень, очень милой...

Обычно она выглядела настолько уязвимой, что такая искренняя улыбка действительно выделялась. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее, когда я сказал: «Хм... Значит, ты Мюсель Фурант, верно?

«Да! Я Мюсель Фурант...!»

Горничная Мюсель счастливо улыбнулась. Она выглядела такой невинной. Это было супер моэ.

«Хорошо,» сказал я, выпрямляясь и слегка склоняя голову. «Позволь мне представиться. Я Каноу Шиничи. Рад познакомиться.»

«Д-да, сэр, как и мне...!» Мюсель низко поклонилась и практически выкрикнула приветствие. Она казалась какой-то... озабоченной. Как будто она боялась меня. Я был счастлив, что смог немного приблизиться к этой очаровательной горничной, но то, что она всё время нервничала рядом со мной, меня утомляло. Я имею в виду, господин Матоба сказал, что я был государственным гостем здесь, в Священной Империи Эрданте - настоящей VIP-персоной. Так что это было понятно.

«... Ха?» Вдруг я что-то заметил и моргнул. Я не обращал на это никакого внимания ранее - или, скорее, большую часть времени её волосы были по бокам головы и скрывали их. Но...

«Мюсель. Твои уши...»

«...Ох!» Мюсель поспешно прижала руки к голове, выглядя расстроенной.

Хах?

«Мне... Мне так жаль...!» Её голос был практически полон всхлипывания.

«Хах?»

Я понятия не имел, за что она извиняется. Она, однако, выглядела так, как будто это была трагедия, и продолжала бормотать: «Но я — я обещаю вам, Господин, я не пыталась — обмануть вас, я имею в виду, я скрывала их, но...»

«Ладно, возьми себя в руки, успокойся. Не знаю, чего ты так боишься, но Мюсель... Ты эльф или какая-то такая раса?”

Это правильно. Когда она низко поклонилась мне, я смог разглядеть её уши. Они торчали по бокам её головы, со слегка заострёнными кончиками.

После долгой паузы Мюсель сказала: «Да». Она кивнула, выглядя немного спокойнее. «Я полукровка, эльфа и человека».

«Я так и знал!» Полуэльф! Еще один хорошо проработанный и очень моэ фэнтезийный персонаж. Красота эльфа и знакомство с человеком — персонажем, обладающим лучшим из обоих миров. Но постойте, значит, Мюсель здесь была и служанкой, и полуэльфом? Расскажите о своих успехах! Я думал, что умру от явного передоза моэ.

«Но я... Я клянусь, я не пыталась скрыть это от вас, Господин...»

«Абсолютно идеально!» Я взвыл, сжав кулак.

«Ра... Разве?!» Мюсель потрясённо застыла на месте.

Я подошёл к ней поближе и сказал: «Горничная и полуэльфийка! Фантастика! Я не думаю, что будет преувеличением сказать, что вся моя жизнь вела к этому моменту!»

«.........Ха? Ха?»

«Мюсель! Мюсель, покажи мне еще раз свои уши!»

«Что? Уш... Д-да, сэр...»

Не в силах сопротивляться моим настойчивым просьбам, она убрала одну руку от головы, обнажив ухо. Это было квинтэссенция уха фэнтезийного эльфа.

«Ого...! Настоящее эльфийское ухо...!»

Это было то, чем можно было восхищаться. Однако Мюсель, похоже, не понимала, почему я так счастлив.

«Г-Господин...» сказала она, краснея.

«Ох, извини за это. Спасибо.» Я сделал шаг назад. Теперь, когда я подумал об этом, я понял, что любой девушке было бы неловко, если бы кто-то осматривал её с близкого расстояния, будь то её уши или что-то ещё.

«Тем не менее, это невероятно,» сказал я. «Сегодня я увидел что-то действительно удивительное.»

Мюсель выглядела ещё более смущенной, когда она сказала: «Вы... Вы не сердитесь?»

«А? С чего бы это?»

«Я имею в виду... Потому что я скрыла тот факт, что я полуэльф...»

«Почему это должно меня разозлить?»

Мюсель, казалось, терялась в словах.

Где-то в глубине моего сознания что-то щёлкнуло. «Я мало что знаю об этом месте, но выходит полуэльфов тут не очень любят? Люди, или эльфы, или и те, и другие?» Это достаточно знакомая тропа в фэнтези.

«... Да, сэр.» Мюсель слегка кивнула.

Даже «не очень любят» было мягко сказано, выражение, которое я использовал, чтобы пощадить её чувства. Скорее всего, имела место откровенная дискриминация. Настолько, что рождение со смешанной эльфийской кровью было бы достаточной причиной, чтобы подвергнуться преследованию.

Дискомфорт Мюсель только подтвердил мою гипотезу. Она привыкла к тому, что её оскорбляют и ненавидят.

«Эм… Мюсель-сан?»

«...Чт? Ох.» На секунду она отстранилась, но затем поспешно сказала: «Господин, пожалуйста, не добавляйте почетную приставку к моему имени!»

«Ха? Но... Эй, Мюсель-сан, сколько тебе лет? Разве ты не старше меня?

В фэнтезийных историях эльфы всегда живут долго. Так что, даже если Мюсель выглядела так, как будто она была только только в позднем подростковом возрасте, вполне возможно, что она была намного старше меня.

«Сколько мне лет? Мне шест—шестнадцать, сэр...» Она казалась очень нервничающей.

«Ох. Моложе меня, хах? Ну и ладно, тогда. Я буду называть тебя просто Мюсель.»

«Да, сэр»

«Но Мюсель. Позволь мне прояснить одну вещь».

«Д-Да, сэр?»

«Я очень рад, что ты наполовину эльф. Честно говоря, мне интересно, что я сделал, чтобы заслужить это!»

«Ха? Ха…»

«Так что я обещаю, что не буду сердиться из-за того, что ты полуэльф, или расстроен, или что-то в этом роде. Хорошо?»

Какое-то мгновение Мюсель молча смотрела на меня. Затем она сказала: «Большое спасибо, сэр», и снова низко поклонилась. Когда она это сделала, её заостренные уши снова выглянули наружу.

Я скрестил руки на груди и пробормотал: «Похоже, мне здесь есть чему поучиться».

Если бы я был окружен кремниевыми формами жизни, или осьминогами-астронавтами, или кем-то ещё, как в фантастической истории, где было бы трудно найти общие черты с человечеством, это заставило бы меня заметить, что то, что было нормальным или ценным для них, может не быть тем, что было нормальным или ценным для меня. Но с людьми, которые выглядели как обычные люди и жили в знакомом средневековом фэнтезийном сеттинге европейского типа, было легко заблуждаться.

«Я только что приехал сюда, и я узнал, что тут происходит, только совсем недавно. Мюсель, что они рассказали тебе обо мне?»

«Они сказали, что вы очень, очень важный гость в Империи, и что вы собираетесь пожить здесь какое-то время, и что мы с Бруком будем присматривать за вами.»

«Брук?»

Я моргнул. Это новенькое.

«Я представлю вам его позже. Прямо сейчас мне нужно проверить территорию и сделать уборку...»

Так что, по-видимому, ко мне был приставлен ещё один слуга. Это означало, что в этом особняке жили четыре человека. Я (хозяин), мой телохранитель Минори, горничная Мюсель и Брук. (Понятия не имею, что это был за человек, я отложу раздумья о них до поры до времени.)

Дом казался слишком большим для четырех человек, но Минори утверждала, что он был маленьким по меркам знати Эрданте. Да: дворяне. Как гостем государства, я считался наравне с дворянством.

«Ты знаешь, зачем я здесь?»

«Вы здесь, чтобы «способствовать торговле» между Империей и «Японией», чтобы обе наши страны могли «взаимно процветать». Её голос звучал так, как будто она говорила заранее выученный текст. Я подозревал, что она просто повторяет то, чему её учили, не имея никакого реального представления о том, что означает большинство слов.

«Да,» кивнул я с сухой ухмылкой. «Торговля. Верно.»

«Вы приехали из далекой страны, не так ли, Господин?»

«Да, это так.» Ну, я не знал, как далеко, но она была права, что это была другая страна. «Далекий мир, на самом деле».

«Мир...?» Мюсель покачала головой. В этом жесте была невинность маленькой птички, и мне пришлось изо всех сил пытаться подавить поток моих чувств, который нахлынул в моем сердце.

«Не другая страна?» спросила она.

«Да, другая страна. В другом мире.»

Она, казалось, уделяла этому серьезное внимание.

Ахх. Теперь я понял. Минори и Матоба говорили мне, что в этой стране фактически нет индустрии досуга. Помимо магии, в мире со средневековыми технологиями, где печатного станка не существовало, книги были бы ценным товаром. Дворяне могли бы иметь их, но они были бы недоступны для простых людей. Простолюдины наслаждались историями, рассказывая их друг другу — как родители, рассказывающие сказки детям, или поэт или бард своим ученикам. Всё будет подвержено несовершенствам и ограничениям устной речи.

Если уж на то пошло, каков здесь уровень грамотности? В любом случае, в сложившихся обстоятельствах у них, возможно, даже не было понятия «другие миры». Это был проверенный сюжетный ход для такого отаку, как я, но, возможно, это была совершенно незнакомая территория для Мюсель. Это было очень похоже на то, как средневековые народы не знали, что существует такая вещь, как «космос».

«Мне очень жаль,» сказала Мюсель с разочарованным, почти испуганным, выражением лица. «Я дура без образования...»

«Нет. Совершенно естественно не понимать. Мне жаль.»

«Вы не должны!» сказала Мюсель, яростно качая головой. Я мог видеть её заостренные уши, когда она это делала, тряся головой - все это было похоже на кошку или собаку, мотающую ушами. Гааах, эта девушка такая милая!

«Если бы у меня была какая-то картинка, которая могла бы объяснить всё...» Я играл со смартфоном в руке, ища что-то подходящее. И тут я заметил это.

Нет доступа в интернет.

Я только осознал, но, вероятно, это должно было быть очевидно. Это был другой мир. Нигде не было операторов сотовой связи. Хотя, если проход действительно был соединен с лесом Аокигахара, возможно, я мог бы соединиться, если бы подошёл к нему достаточно близко.

«Охх, блинский! Мне так же придётся обходиться без интернета?!»

Это означало, что я не мог заходить на новостные сайты, которые я всегда проверял, или на форумы, на которых я всегда прятался, не говоря уже обо всех онлайн-играх, где у меня были учётные записи. Это было проблемой. Я должен был заставить их установить антенну или что-то ещё сделать, иначе я задохнусь от недостатка информации.

Пока я думал обо всем этом, Мюсель в недоумении смотрела на мою руку.

«Господин… Что это?»

«А? О, это? Это мой... Что ж, это волшебный предмет из моей страны». Я улыбнулся и показал ей экран блокнота, на котором писал ранее.

«Неужели это... буквы?»

«Ага. Язык моей страны.»

Мюсель смотрела на мой смартфон, широко раскрыв глаза. Она выглядела такой серьезной...

«Что такое?»

«О, нет, простите меня.» Она быстро склонила голову. «Я просто была поражена, что вы используете такие сложные буквы, Господин...!»

«Хах? Ох, эм, наверное.»

Она смотрела на японские предложения. Другими словами, строки со сложными иероглифами кандзи. Родившись и выросший с этой системой письма, я никогда не задумывался об этом, но культуры, которые использовали такое количество типов букв одновременно, были довольно необычны на Земле. Английский алфавит состоит всего из двадцати шести букв. Говорят, что в японском языке «пятьдесят звуков», но только в слогах кана в два раза больше символов. Добавьте иероглифы, и вы получите во много-много раз больше символов.

Сколько? Внезапно заинтересовавшись, я проверил словарь своего телефона. В нём говорилось, что базовое количество кандзи составляет около трех тысяч. Но самые искушенные читатели могут знать более десяти тысяч символов. Насколько я мог судить, только «страны кандзи» использовали такое количество символов для написания. И казалось, что только Япония и Корея ещё больше усложнили ситуацию, добавив слоговые символы.

...Я понял, почему иностранцы могут подумать, что мы сумасшедшие.

«Я полагаю, вы, ребята, не используете здесь слишком много букв?»

«Ох... Мне очень жаль.» Мюсель посмотрела вниз. «Я не могу... читать или писать...»

«…Ох.»

Если подумать, ещё одним отличительным качеством Японии является её необычайно высокий уровень грамотности. Приезжие иностранцы иногда удивляются, увидев бездомных, читающих газету. Во всяком случае, это то, что я где-то слышал в сети.

Теперь я понял. С точки зрения человека, который вообще не умеет читать или писать, парень, читающий и пишущий, используя сложные комбинации символов, может выглядеть намного умнее, чем он был. Может быть, так выглядел бы для меня человек, говорящий на пяти разных языках.

«Хмм, бумага, бумага...»

Я вернулся к своему столу и открыл ящик. Внутри было несколько листов немного шероховатой бумаги. Может быть, технология производства бумаги здесь тоже была не такой продвинутой, потому что она выглядела довольно грубо по сравнению с тем, к чему я привык. Но, конечно, я всё ещё мог писать на ней.

Я достал шариковую ручку, которая, как и мой смартфон, была у меня, когда я приехал сюда, и начал писать в верхней части бумаги.

А-и-у-э-о. Ка-ки-ку-кэ-ко. Са-си-су-се-со. Та-чи-цу-тэ-то. Базовое, слоговое письмо, хирагана. Я написал символы как можно аккуратнее вверху страницы, а затем передал их Мюсель.

«Вот.»

«…Э?»

«Зови это символом нашей дружбы. Ну... Может быть, это немного дешево для этого, но...»

«Что? В-Вы... отдаёте это мне...?!» Её глаза были широко раскрыты.

«Это таблица «хирагана». Это самый простой способ письма в моей стране; всё просто, но начинается здесь. Я научу тебя звукам, которые они издают позже».

Тогда у меня возникла мысль. Я схватил бумагу и написал на ней Мюсель хираганой.

«Вот как пишется твоё имя на моем языке. Ты можешь найти символы в таблице позже».

«...Господин...!» прошептала она, выглядя ошеломленной. Она держала мою таблицу хираганы, как будто это была какая-то бесценная награда, первая, которую она когда-либо выигрывала в своей жизни.

Сначала я подумал, что это немного глупо, но вскоре я одумался. Если технология печати не была очень развита, то книги и тому подобное, должно быть, в по большей части были рукописными, скопированными вручную. Так что, естественно, это были бы ценные артефакты, которыми могли завладеть только дворяне и некоторые богатые люди. А таблицы символов языка из совершенно другого мира? Тем более.

Возможно, это был просто лист бумаги, но Мюсель, должно быть, чувствовала, что получила что-то чудесное.

Какое-то время она просто смотрела на таблицу, но постепенно счастливая улыбка начала расплываться по её лицу. Счастье, казалось, исходило не столько от того, что ей дали что-то ценное, сколько от простого факта, что ей был дан подарок. Она прижала бумагу к груди, как будто сжимала сокровище. А потом она сказала таким тихим голосом, что его едва было слышно:

«Б-Большое спасибо».

Ее щеки были розово-красными, возможно, от волнения, а улыбка была застенчивой.

Воу. Подождите, я мог почувствовать моэ от этого. Я никогда не думал, что буду чувствовать себя так моэ к трёхмерной девушке. Она такая чертовски милая, мне кажется, я чувствую стеснение в моей груди...!

Когда я стоял там, захлёстнутый нарастающей волной моэ, Мюсель сказала: «О!», как будто что-то только что пришло ей в голову.

«Похоже, Брук дома.»

«Это так?»

Судя по всему, эти большие уши были не для галочки. Я вообще ничего не слышал, но она уловила звук того, что кто-то возвращается.

«Я приведу Брука сюда.»

«О, ух, конечно, пожалуйста». Я кивнул. Мюсель попыталась выбежать из комнаты и...

«Ох.»

Упала плашмя на лицо.

«Ой!» Она серьезно упала, но прежде, чем я успел спросить, всё ли с ней в порядке, она вскочила, в панике поклонилась мне и снова отправилась в путь.

Хм. Она была ужасно неуклюжей. И это не было рассчитано; это было совершенно естественно. Она была горничной, которая должна была присматривать за мной, а это означало, что, по крайней мере, пока я живу в этом доме, мы будем часто видеться. Кроме того, я был её «Господином», а это означало, что, в отличие от моих одноклассников или моего старого друга, она, по крайней мере, не издевалась надо мной как над отаку, не смотрела на меня свысока и не отвечала на мое искреннее признание в любви категорическим «Ни за что».

«Хех хех хех хех хех!»

Я знал, что это не совсем правильно, но счастливая ухмылка расплылась по моему лицу. Это означало...

«Господин?» Раздался стук в дверь. «Я привела Брука.»

«Конечно, пожалуйста, входите,» сказал я, стараясь звучать как можно спокойнее.

Мне было интересно, каким человеком окажется Брук. Еще один эльф? Была ли Священная Империя Эрданте страной эльфов?

Стоп, стоп. Это был другой мир. Я не должен был предполагать, что то, что казалось очевидным для меня, будет очевидно для людей здесь. Это означает, что «Брук» может быть красивой женщиной! Ну, имя звучало как мужское, но это был другой мир, и, возможно, они назвали здесь своих великолепных женщин Брук. И если предположить, что «Брук» — это фамилия, то кто знает? Все эти мысли проносились у меня в голове, когда дверь открылась.

«Извиняйте,» сказал голос. «Я Брук Дарвин, ваш слуга. По большей части я садовник, но вы можете рассчитывать на меня в любом виде ручного труда». Это почтительное самопредставление исходило от огромной гуманоидной фигуры. Стоп... Гуманоидной?

Я почувствовал, как кровь отлилась от моего лица, как если бы я подошел слишком близко к волку или тигру в зоопарке. Я думал, что все карикатуры и иллюстрации десенсибилизировали меня, так что это не должно было меня напугать, но увидеть реальную штуку вблизи - настолько она огромна на самом деле, что всё в ней кричало о плотоядном хищнике...

Рядом с Мюсель стояло существо ростом не менее двух метров. На нем была туника, грязная и местами порванная, и штаны, которые были не в лучшем состоянии.

Этого было достаточно, чтобы я застыл на месте. Реальная проблема заключалась в том, что, хотя это существо было гуманоидом, оно не было человеком. Его лицо, шея, руки и вся кожа, которую я мог видеть, вплоть до ног, торчащих из брюк, были покрыты синей чешуей, и у него была голова в форме ракеты. Другими словами, похожа на змею.

Передо мной, так близко, что оно могло практически дышать на меня, стояло существо типа, широко известного как человек-ящерица.

Вам не нужно было представлять «гигантских монстров», таких как Годзилла или Гамера: двухметровая змея была более чем достаточно большой, чтобы выглядеть так, как будто она может поднять меня и съесть. Честно говоря, я был удивлён, что мои штаны всё ещё были сухими. Мне не стыдно признаться, что я хотел убежать так быстро, как только мог, но человек-ящерица стоял между мной и единственным выходом.

«Господин?»

Мюсель странно посмотрела на меня. Она, казалось, нисколько не беспокоилась о том, что стояло рядом с ней.

«...Я забыл.» Это был другой мир. Вещи, которые были очевидны для них, могли быть не очевидны для меня, поэтому я не должен был удивляться, что бы ни случилось. Садовник-ящерица? Не удивительно. Совершенно нормально. Наверное?

«Приветствую вас, Господин.» Человек-ящерица — Брук — наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. Раздвоенный красный язык то входил, то выходил из его рта, ещё одна маленькая деталь, которая вызвала у меня раздражение.

Да, он был страшным, но...

«Р-Рад познакомиться,» сказал я, кое-как справившись с улыбкой.

Я закончил читать мангу и засунул её обратно в синий рюкзак у моих ног. Бирка на рюкзаке читалась неуклюжим почерком:

Кано Шиничи Го. 2 Ка. 3*(2 год, 3 класс(кабинет))

Небо было ослепительно чистым. Я был в одном углу парка. Очень большого. Для младшеклассника это могло продолжаться вечность. Зелень простиралась настолько далеко, насколько я мог видеть.

В одном углу парка, в тени огромного дерева с раскидистой листвой, стояла бетонная скамья, которая выглядела так, словно была высечена из настоящего камня. Вот тут я и сидел. Никого из моих одноклассников рядом не было. Все они были заняты игрой в бейсбол, вышибалы или что-то в этом роде, но я один держался на расстоянии и читал комиксы, которые принёс из дома.

Ладно, возможно, я выглядел немного отчуждённым от других. Но даже в начале своей школьной карьеры я уже был отаку.

«Хей, Кано!»

Я посмотрел в сторону, откуда доносился голос. Передо мной женщина в белом спортивном костюме раздражённо смотрела на меня. Она была нашим учителем. Должно быть, раньше она была красавицей, но сейчас ей было далеко за сорок, и под глазами у неё образовались мешки. Она была более мужественной, чем большинство мужчин; если бы она увидела, как ты бежишь по коридору в школе, она бы дала тебе взбучку — она была известна своей грозностью.

Вот я и попал, подумал я. Я быстро попытался спрятать мангу за спину, но, конечно, опоздал.

Учитель как бы вздохнула и сказала: «...Я думала, что потеряла тебя. Ты просто был здесь и читал книгу?»

Я опустил голову. Я не знал точно, что она скажет дальше, но знал, в чём будет заключаться суть: «Мы проделали весь этот путь, а ты читаешь комиксы?» или «Вот почему другие дети смеются над тобой», или «Иди поиграй с друзьями». Я уже слышал это от каждого другого учителя. Почему этот раз должен быть другим?

Я закусил губу и промолчал. С ноткой разочарования в голосе учитель сказала: «Если ты будешь слишком далеко, придётся поздно возвращаться домой. Если ты хочешь читать, делай это ближе к месту встречи».

«Ха?» Я моргнул и посмотрел на неё. «Вы не… собираетесь забирать её или что-то ещё?»

Учительница подняла бровь (удивительно густую для женщины) и как бы улыбнулась. «Может быть, если бы это были уроки математики или японского языка. Но мы проделали весь этот путь ради небольшого отдыха.»

Я молчал.

«Кано. Как ты думаешь, почему мы так ездим на природу?»

«Чтобы мы все могли научиться работать вместе и развивать нашу способность к сотрудничеству», — немедленно ответил я. Это было то, что они вбили в нас на предыдущих пикниках.

Но учитель сказала: «Да, это часть дела. Это способ узнать то, чему нельзя научиться в классе».

«Что вы имеете в виду...?»

«Сложение и умножение, как читать кандзи… Всего этого недостаточно, чтобы сделать вашу жизнь богатой».

Мне было трудно понять это, и я в замешательстве склонил голову набок. Я не прожил ещё и десяти лет — для ребёнка, который едва понимал, как устроено общество, богатство жизни было трудно понять. На каком-то уровне я полагал, что комфортная жизнь под крыльями родителей — это богатая жизнь, и, честно говоря, я не мог представить, что ещё можно было бы так квалифицировать.

«Хмм.» Учитель на мгновение задумалась, а затем спросила: «Что тебе нравится в манге, Кано?»

«Эм… Как герой сталкивается с плохими парнями и побеждает».

«Думаешь, им легко?”

Я покачал головой. Иногда героям приходилось изо всех сил пытаться выучить мощный завершающий прием, чтобы победить злодея, или им приходилось продолжать сражаться, даже если они были избиты до полусмерти и, казалось, не имели никакой надежды на победу.

«Думаю, ты прав,» — кивнула учитель. «Манга — это тоже книги. Если внимательно читать их, можно извлечь уроки».

«Манга — тоже книги...»

Если подумать, мама и папа говорили так же. Их книжные полки были забиты комиксами и лёгкими романами, многие из которых я брал и читал. Мои родители утверждали, что все эти книги нужны им «для работы», поэтому я стал думать о них как о вещах, которые взрослые используют для своей работы, а не о том, на чём может учиться ребёнок.

«Это…» выдохнул я, глядя на обложку своей манги и видя её в совершенно новом свете. «Это как мой… учебник?»

«Она может им быть,» сказала учитель. «Это зависит от тебя.»

Улыбку, которую она подарила мне тогда, я помню до сих пор.

Ко мне медленно возвращалось сознание. Я по-совиному моргнул и обнаружил, что всё вокруг заливают полосы яркого света. Я слышал, как где-то поют птицы — вся моя комната чуть ли не кричала: Утро! Исчезайте, меняйте сцену, это совершенно новый день.

Я издал нечленораздельный звук и моргнул ещё пару раз. Это помогло прогнать сонливость с моих глаз, после я сел.

Проснуться было на удивление приятно. Я не мог точно понять, что это такое, но когда я работал охранником дома, у меня не было нормального графика. Даже граница между бодрствованием и сном была размытой; Я вставал с постели, но я не всегда был в полном порядке. Но этим утром — может быть, потому, что я был утомлен всеми вчерашними сюрпризами — я обнаружил, что на самом деле спал очень крепко. Хороший, глубокий сон.

Пока эти мысли проносились у меня в голове, из-за двери донёсся голос, похожий на звенящий колокольчик. «Доброе утро, Господин. Могу ли я войти?»

«Ох… подожди секунду.» Я быстро пригладил свои волосы, чтобы убедиться, что у меня не торчат волосы. Вроде бы всё в порядке. Я так же был в пижаме. Что касается биологического феномена, с которым мужчины часто сталкиваются по утрам, — ну, я мог бы держать простынь так, что б это не было бы заметно.

«Хорошо, входи.»

«Простите меня,» сказала Мюсель и вошла в дверь.

Девушка-горничная с эльфийскими ушами. C неуклюжей крупицей. Кроме того, она была так красива, что мне захотелось спросить, как она получила все замечательные черты характера сразу. Я видел много таких персонажей, как она, в играх, снова и снова фантазировал о них, но, увидев одного из них вблизи, во плоти, у меня перехватило дыхание от её элегантности.

Знаете что? Даже не обращая внимания на все эти милые клише, она была просто очаровательна. Её льняные волосы были разделены пробором посередине. Кожа гладкая и белая, как фарфор, радужки полупрозрачного цвета индиго, что делало её глаза похожими на драгоценности. Её полные губы были бледно-розовыми. Она была идеальной.

Баланс её черт был правильным, не показным. Одного взгляда на это скромное, невинное лицо, казалось, было достаточно, чтобы залечить раны в сердце. А потом… ну, я не заметил этого во всем вчерашнем волнении, но хотя тело, одетое в униформу горничной, было гибким, оно также было пышным во всех нужных местах и стройным где надо. Даже когда она была одета, это было видно. Не то чтобы она была непреодолимо эротична — скорее, ты просто обнаруживал, что хочешь её.

Ух ты! КАК МИЛО!!

Я был настолько переполнен моэ из-за Мюсель, что просто хотелось обнять свою подушку и визжать от радости. Поняла она, о чем я думаю, или нет, то есть она, вероятно, и не догадывалась, но Мюсель с нежной улыбкой сказала: «Завтрак готов, сэр.»

Ах! «Завтрак готов, сэр»! Горничная сказала завтрак готов, сэр, для меня! Я чуть не вскрикнул от счастья. Это была самая стандартная из стандартнейших реплик для персонажей-горничных. Всю свою жизнь я завидовал персонажам в этой ситуации, но теперь, когда я оказался в её эпицентре, я почувствовал себя на удивление застенчивым.

«Спасибо, что всегда оказываешь такую помощь», сказал я, чувствуя легкую панику.

Конечно, не было никаких шансов, что Мюсель, будучи из другого мира, продолжила бы в ответ: «Оу, па~почка, не говори так!» Вместо этого она просто посмотрела на меня в недоумении.

«Всегда?»

«Э-э, ну, это… просто формальность.»

«Что вы имеете в виду...?»

«Это… это не то что бы разговор сам с собой, просто то, что мы говорим друг другу в моей стране». Я пытался объяснить это так, чтобы это имело смысл, но было нелегко.

Видимо, Мюсель всё-таки не поняла меня. Когда она открыла шторы, чтобы впустить свет, она оглянулась на меня и спросила: «Вы будете есть здесь? Или в столовой?»

«Что, тут? Ты имеешь в виду, прямо здесь?»

«Я могу принести вам завтрак сюда, если хотите...»

«Хмм... Не. Я пойду в столовую.»

Мне надоело быть домашним охранником, и я чувствовал, что это означает, что я должен прекратить есть и в постели. А может, я просто хотел позавтракать с Мюсель. Очевидно, я не мог пригласить её просто поесть в моей спальне.

Я вылез из постели и начал расстегивать пуговицы на пижаме...

...и замер.

Мюсель подошла ко мне с рубашкой в одной руке, как будто это была самая естественная вещь на свете.

«Кхм...»

«Да?»

«Что ты делаешь?»

«Хм...?» Она моргнула, глядя на меня своими большими глазами, и склонила голову набок. «Что я...? Я с-сделала что-то, что вас обидело?» Внезапно она испугалась.

«Нет, не сделала. Я просто собираюсь переодеться сейчас».

«Да сэр.»

«Я собираюсь переодеться».

«Да сэр...?»

Она смотрела на меня, явно сбитая с толку. Обычно это была та часть, где она должна была выйти из комнаты...

«Я собираюсь переодеться. Что ты собираешься делать?"

«Помогать вам переодеться...?»

«Нет, не надо!» сказал я, внезапно закричав. Моя нижняя часть тела была прикрыта только одной парой брюк. Не говоря уже о том, что моё достоинство не померкло. Если я сейчас сниму пижамные штаны — ну, это будет очень, очень неловко.

«И-извините, сэр!» Мюсель дрожала от потрясения. Очевидно, совершенно сбитая с толку таким поворотом событий, она упала. «Эйипе!»

«Ты в порядке?» Я поспешил и протянул ей руку, помогая подняться.

«Я в порядке, и... я-я сожалею.» Она отдернула руку, выглядя подавленной.

Ауч. Это было немного больно — то, как она отдернула руку, как будто прикоснулась к чему-то грязному.

«Мне действительно очень жаль, я просто забылась и — чтобы такое существо, как я, коснулось вашего тела, господин…»

"А...?" Меня застала врасплох её совершенно неожиданная реакция. О чем она говорила? «Хэй, я не возражаю, если ты прикоснёшься ко мне — я имею в виду то, как наши пальцы соприкасались, просто заставило мое сердце биться чаще. Это может быть флагом чего-то большего... Я имею в виду, подожди секунду.”

Внезапно я понял. По сути, Мюсель думала, что я накричал на неё, потому что она собиралась прикоснуться ко мне — она думала, что я не хочу, чтобы она прикасалась ко мне. Поэтому, когда я помог ей подняться, она подумала, что расстроит меня, вступив в физический контакт.

Это было ужасно. Я был уже не незнакомым иностранцем для Мюсель. Она понятия не имела, каковы ценности Японии; откуда ей было знать, какое положение я занимал в своем родном обществе? Так что она хотела помочь мне переодеться, но когда я отказался, она, должно быть, подумала, что я такой человек, что ко мне нельзя даже прикасаться.

Это было нелепо. И вот, вздохнув, я принялся разъяснять это недоразумение.

«Эмм, Мюсель...»

«Да господин?» Она смотрела в землю и, казалось, собирала силы. Может быть, она ожидала, что я накричу на неё.

«Я не знаю, что нормально в вашей стране. Но в моей никто бы не разозлился на кого-то другого только за то, что он прикоснулся к нему, кем бы он ни был».

Ну, конечно, были некоторые девушки, которые были бы очень расстроены, если бы такой отаку, как я, каким-либо образом попал в их личное пространство. Но поднятие этого вопроса только запутало бы проблему. Дело в том, сказал я, что даже если мы были горничной и господином, между нами не было бы такой большой разницы, чтобы я рассердился, если бы ко мне прикоснулись.

«Это… это действительно так?..»

«Это так. Так что не парься, ладно?»

«Но...»

«Слушай,» сказал я, нахмурившись. «Причина, по которой я сказал тебе не помогать мне переодеться, в том, что там, откуда я родом, мне обычно не помогают женщины в таких вещах. Мне просто было стыдно».

«Ох...» глаза Мюселя расширились. Не похоже, чтобы она точно поняла меня, но...

«Все в порядке. Просто из любопытства, если бы я сказал, что помогу тебе переодеться, что бы ты подумала?»

«В-вы бы так у-унизили себя?!..» Мюсель яростно замотала головой.

«Нет нет. Я имею в виду, если бы я был в том же положении и социальном статусе, что и ты. Если бы мужчина предложил помочь тебе переодеться, ты бы не смутилась? Даже если он увидит тебя в нижнем белье?»

«Пожалуй…» Она кивнула, не глядя на меня, её щеки покраснели. Ахххх, почему каждая вещь, которую она делала, должна была быть такой милой?!

«Это то же самое. В любом случае, я могу переодеться сам, так почему бы тебе не пойти в столовую?»

«Да сэр. Я поняла.» С облегчением она наконец снова улыбнулась. Она кивнула и вышла из комнаты.

«... Это будет сложнее, чем я ожидал». Я подумал обо всех недопониманиях и недоразумениях, которые, без сомнения, ждали меня в будущем, и глубоко вздохнул.

Переодевшись, я шёл по залам особняка, направляясь в столовую. Возможно, я и был в другом мире, но в основном здесь жили люди, как и я, поэтому конструкция домов была похожей. С точки зрения полезности это имело смысл. Это было похоже на параллельную эволюцию — если начальные условия были одинаковыми, то и результат, скорее всего, будет таким же.

Коридор выглядел примерно так, как вы могли бы подумать, что это коридор особняка в западном стиле, или как вы могли себе представить, увидев дом снаружи. Он был такой широкий, что двое взрослых могли идти рядом, раскинув руки. Окна располагались через равные промежутки, а пол был покрыт деревянной плиткой, образующей сложные геометрические узоры.

Между прочим, я был одет якобы в традиционную одежду Эрданте. Возможно, в другом проявлении параллельной эволюции это были просто рубашка и штаны. Красиво и знакомо. Но, может быть, из-за того, что со мной обращались как с дворянином, рукава и воротник моей рубашки были покрыты причудливой вышивкой.

«Блин, она милая, думаю».

Я говорил о Мюсель, конечно.

Хорошо это или плохо, но я был человеком с развитым вкусом. Я мог найти что-то в чём угодно, от лоли-персонажей до большегрудых, очкастых старших сестёр, таких как Минори (очевидно). Жрицы? Конечно. Медсёстры? Однозначно. Единственное, что мне не нравилось, это типажи младших сестер. В других случаях я мог бы получить моэ практически за что угодно.

Но, несмотря на всё это — а может быть, именно из-за этого, потому что у меня не было слепых зон, — в конце концов, я был особенно слаб к уравновешенным типам, горничным вроде Мюсель. Чистота и сладость просто схватили меня за сердце и не отпускали.

Она была горничной и эльфийкой, к тому же неуклюжей. И она бросилась заботиться обо мне. Что я могу сказать? Я был так взволнован, что думал, что никогда не спущусь с небес на землю.

Потерявшись в восторге, я вскоре так же потерялся и в доме. Я забрёл в какое-то странное место. Это было похоже на кладовую; всё место было тусклым, хотя было утро. Рядом с потолком было несколько окон, предназначенных для вентиляции, но больше солнечным лучам неоткуда было попасть внутрь. При хранении продуктов нормально стараться не допускать попадания солнечного света, чтобы на продукты не влияли ультрафиолетовые лучи или перепады температуры, но даже так, казалось, что тут всё ещё была ночь. Это было немного жутко.

Мне показалось, что я почувствовал что-то холодное на спине, и обернулся. Но именно в этот момент я остановился: я был уверен, что услышал, как что-то извивается в кладовке. Потом раздался прерывистый звук, похожий на мокрый шлепок. Как будто что-то прилипло к земле, а затем снова было убрано. Это было похоже на то, как если бы кто-то ходил босиком, но тогда что это был за царапающий звук, словно когти волочились по полу?

Я вспомнил игру ужасов многолетней давности, где в доме обитало зло — это звучало очень похоже на то, что вы слышали перед нападением собак-зомби. Царрап. Царрап. Вы бы слышали, как звук приближался, становился громче — это была самая ужасная вещь в мире.

Один только звук может вызывать флэшбеки. Тем более, когда было темно и плохо видно.

«Где я...?»

И когда вы были в другом мире. Мире, где драконы и эльфы просто бродили, как будто это не имело большого значения. Я бы совсем не удивился, если бы узнал, что зомби тоже есть. Я только начал дрожать от этой мысли, когда...

"Ох!"

Из тени появилось лицо странной формы. Длинное и какое-то грубое. Зубчатый изгиб рта, достаточно большой, чтобы съесть маленького ребенка одним глотком. Тело, покрытое чешуей, казалось, не излучало никакого тепла, а зрачки, прямые, как будто их вырезали ножом, почти машинально повернулись ко мне.

“Ээээууаааааххххх!!”

В приступе ужаса я закричал и замахал руками. Один из моих сжатых кулаков приземлился сбоку на морду существа — думаю, на щеку — с глухим ударом. Через пару секунд кулак, ударивший по чешуйчатому лицу, начал нагреваться, а затем обжигать болью. Подождите секунду. Что со мной не так, почему я дерусь с таким монстром голыми руками?!

Я где-то читал в Интернете о доме с привидениями, где посетитель был так удивлен, что рефлекторно ударил одного из сотрудников. Но я никогда не представлял себе, что могу инстинктивно ударить кого-нибудь. Думаю, никогда не знаешь, что сделает человек, когда почувствует себя загнанным в угол.

Говорят, ваши инстинкты выбирают между дракой и бегством, а я явно не выбрал бегство. Теперь было слишком поздно сожалеть об этом. Если бы я повернулся спиной к своему противнику, казалось бы, он мог бы просто откусить от меня большой кусок. Не было возможности к побегу. В ролевых играх при выборе команды «Бежать» иногда появляется сообщение типа «Вы начали убегать, но вас заблокировали впереди». Это было именно так.

Это означало, что у меня не осталось выбора, кроме как сражаться.

“Уаааааааххххххххх!!”

Почти сбитый с толку и запаниковавший в этот момент, я запустил ещё один удар в лицо моего противника.

Больно. Это действительно больно. У меня не совсем мясистые руки, и вдобавок ко всему мой противник был покрыт грубой чешуей, как у рептилии, так что я, конечно, причинял себе боль, ударяя его. Однако, если бы я смог достаточно напугать его, может быть, я смог бы сделать брешь для себя, чтобы сбежать............... Подождите.

Рептилия?

Как только я позволил своему энтузиазму подтолкнуть меня к третьему удару, он остановился. Я был не самым быстрым парнем, но я нанес три удара... а мой противник не сдвинулся с места. Не контратаковал, не убежал. Он просто стоял там.

«...Хм?» Я склонил голову, сбитый с толку.

В ответ странное существо склонило голову набок и с обеспокоенным видом спросило: «С вами всё в порядке?»

«...Ха??»

«Если вы хотите ударить меня, это может лучше подойти».

Он протянул мне что-то похожее на палку (его руки, конечно, тоже были в чешуе). Это было очень похоже на «деревянную дубинку», которую вы получаете в начале многих ролевых игр. Ручка была обернута тканью.

«Этим концом я недавно выкапывал в саду яму для цветочных луковиц, так что вы можете испачкать свои благородные руки, если будете держать её там. Возьми этот конец.»

«Ох, спасибо. Так — подожди минутку!» Не успел я взять дубинку, которую мне так вежливо предложили, как покачал головой. Это не был злой зверь — он даже не был монстром. Он был слугой в особняке. Человек-ящер, Брук. Меня познакомили с ним накануне, но в темноте он действительно напугал меня, и я совершил небольшую опрометчивую ошибку.

«П-прости за это!» Я быстро извинился. «Ты чертовски напугал меня, поэтому я поколотил тебя — ты не ранен, всё в порятке?!»

«Я вполне здоров. Как видишь, я весь в чешуе». Он звучал совершенно небрежно. По крайней мере, у него нигде не было крови и ничего не опухло. Наверное, я не мог сказать отсюда, могли ли быть внутренние повреждения, но...

«Что более важно, господин, ваша рука...»

"Хм? Воу!» Его слова заставили меня взглянуть на свою руку, где я обнаружил множество маленьких порезов, наполнявшихся кровью.

У меня не было боевого опыта; Я только что ударил его так сильно, как только мог, и в результате причинил себе больше вреда, чем ему. Порезы, должно быть, пришли из-за его чешуи. Если подумать, я читал, что если не сжать кулак правильно, когда бьешь кого-то, можно сломать себе пальцы. Я подумал, что должен быть рад, что мои травмы не были хуже.

Реакция Брука, однако, не имела для меня никакого смысла. Что творилось в его голове? Конечно, я был его работодателем, но просто стоять и позволять мне его бить? Даже предложить мне что-нибудь «получше» для этого? Это противоречило всякой логике.

«Господин?!» Я обернулся на крик. Мюсель стояла, зажав рот руками, с бледным лицом.

Она смотрела на мою руку. Я сморщился. Я знал, что все ещё стою перед Брук и держу дубинку, как бы говоря: Посмотри на мое тупое оружие! Я напугал его этим! Так это должно быть казалось ей?

«Э-это не то, на что похоже!» Я как можно быстрее отбросил деревянную дубинку. «Мюсель… Это просто недоразумение!»

Недоразумение или нет, но я действительно ударил его. Но это была самооборона, верно? В пылу момента. По крайней мере, в этом не было злого умысла. Какие бы оправдания я ни приводил, десять человек из десяти, увидев то, что видела Мюсель прямо в эту минуту, пришли бы к выводу, что я ударил Брука.

«Господин! Ваша рука в крови!»

«...Ха?»

Мюсель подбежала ко мне и робко коснулась моей руки. Она достала из кармана юбки белый носовой платок и начала перевязывать мне рану. Она была очень взволнована, оглядываясь по сторонам, словно ища помощи. Наконец она сказала: «Мне нужна аптечка — нет, вызовите врача из клиники!»

«Э, я не думаю, что тебе нужно всё это делать...» Она казалась такой расстроенной, что мне стало её жалко. «Подожди, успокойся, Мюсель. Это не такая серьезная рана.”

«Н-но...»

«В любом случае, вы оба с ума сошлми?!» Я сделал шаг назад, чтобы видеть и Брука, и Мюсель.

«С ума сошли?» Брук вопросительно посмотрела на меня. «Каким образом?»

«Я… мне очень жаль! Я н-не знаю почему, но мне жаль!» Мюсель в очередной раз с ужасом подумала, что разозлила меня.

«Нет, послушате. Я тот, кто только что встал и ударил тебя. Я знаю, ты говоришь, что это было не больно, но как ты можешь просто стоять и терпеть? А Мюсель, неужели ты не должна волноваться сейчас о Бруке больше, чем обо мне?»

Неважно, как это подвать, я был тем, кто заслуживал того, чтобы меня здесь винили. И всё же они оба смотрели на меня с пустым выражением лица, как будто они понятия не имели, о чём я говорю. Что не так было с этими двумя?

«Я имею в виду… Брук не сделал ничего, чтобы заслужить это, верно? И я всё равно ударил его! Ты должна злиться на меня! Если я немного поранился, то это моя вина».

«Но господин,» с сомнением произнёс Брук — на самом деле, поскольку он был рептилией и всё такое, полагаю, я понятия не имел, что означают его выражения, «для дворянина вполне нормально бить своих слуг-полулюдей.»

«...Повтори?»

Теперь это был я с пустым выражением лица. Правда, Матоба сказал мне, что я был гостем в Империи Эрданте, и что со мной будут обращаться как со дворянином. Но всё же...

«Нормально? Даже без причины?»

«Их благородство — достаточная причина,» сказал Брук.

Я не был полностью уверен, что правильно понял. Но в основном это звучало так, как будто классовые различия были абсолютными в Империи Эрданте, поэтому дворяне имели власть над жизнью и смертью своих слуг. Они были рабами в руках дворян, чёрт возьми, практически домашним скотом.

Вот по этому дворянин мог бить получеловека-слугу без всякой на то причины, как само собой разумеющееся. И слуга расстроится из-за этого не больше, чем любой человек рассердится на тайфун, или землетрясение, или наводнение, или любое другое стихийное бедствие.

...Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп!

«Так ты не сердишься?..»

«Сержусь?» спросил Брук.

«Я имею в виду… Ты не собираешься ударить меня в ответ или что-то в этом роде?» нерешительно сказал я. Я боялся, что он может сказать: О! Ага! Ещё часы отдай.

Мюсель ответила: «Полулюди никогда не смогут пойти против чистокровных людей...»

Я нахмурил брови. «Что ты имеешь в виду?»

На мгновение она замолчала, о чем-то подумав, затем сказала: «Я не знаю, как было в стране, из которой вы приехали, господин, но здесь презирают полулюдей.»

«Что ты имеешь в виду под презрением?» тупо спросил я.

История, которую я услышал от Мюсель и Брука после этого, была для меня немного шокирующей. По-видимому, в этом мире существовала своего рода пирамидальная структура с людьми наверху и полулюдьми внизу. На индивидуальном уровне у людей не было особых отличий — ни уникальных физических способностей, ни магии, ничего.

Но эльфы, хотя и сильны в магии, размножались не очень быстро. У людоящеров были мощные тела, но почти не было магии, и, поскольку они были в основном рептилиями, они зависели от температуры окружающей среды.

В этом мире были и другие виды полулюдей, но самой многочисленной расой были люди, которые, возможно, не обладали какими-либо особыми способностями, но также не имели и особых слабостей. Именно люди разработали технологии и культуру, образовали больщие группы и сформировали государства. Их было так много, что им не нужно было приспосабливаться к окружающей среде; они могли изменить окружающую среду, чтобы она соответствовала им.

С появлением сельского хозяйства доходы людей выросли. Имея больше ресурсов, число людей, которых общество могло поддерживать, увеличилось. Это стимулировало развитие во всех областях, а не только в сельском хозяйстве. Появились, в частности, профессиональные солдаты и учёные. Это привело к ещё большему прогрессу в сельском хозяйстве и открытию животноводства и строительства, в то время как военная мощь людей для защиты от внешних угроз также увеличилась. Чем больше было общее богатство, тем богаче становилась жизнь каждого отдельного человека, а чем больше ресурсов, тем больше всего было в наличии.

Напротив, полулюди, у которых была сильная склонность просто жить в соответствии с природой, если и собирались то только в небольшие группы; им угрожали бедствия и голод, и они были легкой мишенью для более могущественных врагов.

«Вот как возвышенны люди,» заключила Мюсель.

«Нет... Стоп...» Я понимаю логику. И всё же... Эта пощёчина реальности оставила меня без слов. Очевидно, дискриминация полулюдей была обычным сюжетом в играх и манге. Но столкнуться с реальным обществом, в котором жертвы дискриминации полностью приняли эту же предвзятость... Это оставило у меня неприятное чувство.

Я подумал о Бруке, который позволил мне ударить его, ничего не сказав. О Мюсель, которая меньше переживала за своего избитого коллегу, чем за свою «господинскую» руку. Их поведение было вовсе не их ошибкой, но я не мог избавиться от необъяснимо странного чувства. Я вздохнул.

«Что вы делаете?» спросил раздраженный голос. Мы все повернулись и увидели Минори. «Я искала вас. Нигде не могла найти».

«Ох. Мм...»

Я даже не успел начать объяснять, как Минори сказала: «Ешьте завтрак, а потом приступим к работе. Господин Матоба ждёт в замке.»

Город-замок, как и многое другое здесь, имел своего рода атмосферу средневекового фэнтези. Тут были мощеные улицы с кирпичными домами. В каждом доме, должно быть, был камин, очаг или что-то в этом роде, потому что я мог видеть ряды маленьких дымоходов, из некоторых из которых поднимались столбы дыма. Очевидно, что на улицах не было автомобилей; вместо этого были повозки, запряженные людьми, и конные повозки.

На самом деле... Они напоминали конные повозки, но не совсем. Возьмем, к примеру, транспортное средство, в котором мы с Минори ехали: в этом мире, очевидно, это были не лошади, а страусоподобные нелетающие птицы, которым поручили эту задачу. Но у них не было длинных шей, как у страусов; вместо этого они были довольно толстыми, как двухметровый воробей. В общем, чо**бо.

Если бы я увидел фотографию одной такой, я бы подумал, что она довольно симпатичная, даже милая. Но увидеть с близкого расстояния птицу выше меня ростом было, честно говоря, страшно. Мне всегда казалось, что её клюв вот-вот вонзится мне в шею. Даже если они уверяли меня, что эти существа были травоядными.

«Мы не собираемся использовать машину — легкую броню?”

«Посмотрите, вы знаете прозвище LAV». Минори улыбнулась. «Гиперпространственный портал — странная штука. Мы не можем сделать его больше».

По её словам, после обнаружения портала в непосредственной близости были предприняты определённые раскопки, но сколько они ни копали, нашли только землю и камни — альтернативного мира не видно.

«В любом случае, мы не хотели бы переусердствовать с расширением и в конечном итоге разрушить гиперпространственный проход или что-то в этом роде. Так что, кроме укрепления его небольшим количеством бетона и древесной смолы, мы его не трогали. Это означает, что есть предел тому, что мы можем привезти сюда, примерно на один грузовик. Даже LAV мы разобрали с другой стороны, пронесли и собрали здесь. Это означает, что расходные материалы, такие как бензин, стоят дорого».

«Ах. В этом есть смысл.»

По-видимому, это также стояло за идеей экспорта «отаку-индустрии». Поскольку ввоз больших объемов физических товаров был невозможен, они, естественно, пришли к идее ввоза чего-то, что было в основном данными, — информации. Провезите один хороший фотокопировальный аппарат через портал, и они смогут сделать любую мангу и романы, какие захотят, по скромной цене небольшого количества импортной бумаги. Что касается аниме, проектор и экран — это все, что им действительно было нужно, чтобы открыть кинотеатр и начать привлекать клиентов. Установите также несколько игровых приставок, и у вас будет обычный парк развлечений. Взимайте плату за вход и смотрите, как капают деньги.

«Что важнее.» Минори серьезно посмотрела на меня. «Позвольте мне ещё раз напомнить вам: не делайте и не говорите ничего неподобающего».

«Я знаю, знаю.»

Мы вдвоём направлялись к замку Эрданте. Как сказала Минори накануне, здесь жил правитель этой страны. В Японии мы могли бы назвать его Императорским дворцом или резиденцией премьер-министра; в Америке это было бы похоже на посещение Белого дома. Другими словами, супер-VIP. А сегодня нам предстояла аудиенция у самой императрицы — определенно не та ситуация, когда хотелось бы сделать что-нибудь неверное.

«Господин Матоба действительно надеялся, что мы сможем отправиться в эту поездку после того, как вы немного привыкнете к этому миру, изучите основы этикета, но из Эрданте настаивали на том, что хотят встретиться с вами прямо сейчас.»

«Они настаивали?»

«Я подозреваю, что это была воля самой императрицы,» сказала Минори. «Отношения между Империей Эрданте и её непосредственными соседями по-прежнему натянуты — пограничные стычки — обычное дело. Они находятся в состоянии вечной войны.»

«Хах...» кивнул я, глядя в окно. По правде говоря, город выглядел довольно счастливым, не таким, как место, которое находится в состоянии войны. Или это было только потому, что это была столица? Или я просто не знал, где искать?

«Поэтому выстроена строгая система контроля с императрицей в центре. Военное время даёт прекрасное оправдание: «Мы должны собрать силы страны» и всё такое. Императрице и её окружению стало намного легче отдавать приказы, которые им не сошли бы с рук в мирное время.»

Так устроен мир: когда никто не говорит: «Стоп, ты не должен этого делать», власть имущие, как правило, выходят за границы. В средневековых мирах, подобных этому, как показала Мюсель, уровень грамотности среди населения обычно был не очень высоким, из-за чего людям было трудно получить больше, чем поверхностные знания в области политики и вооруженных сил. У них могли быть невнятные претензии к государству или возражения против него, но круг лиц, имевших право жаловаться, был ограничен — и большинство из них были на стороне правящих властей.

И это привело к диктатуре...

«Хммм...»

Слово диктатура заставило меня задуматься о… ну, о нескольких странах, которые не буду называть. Какой-то грязный на вид старик, одетый в одежду, похожую на рабочую, жестикулирует с высоты на своих подданных. Или, вы знаете. Некий усатый деятель Второй мировой войны произносит одну из своих истерических речей.

«Мы скоро будем там,» сказала Минори и поправила галстук.

Замок был настолько ошеломляющим, что я едва мог его описать. Даже на расстоянии его размера было достаточно, чтобы сокрушить меня; вблизи он был ещё более ошеломляющим. Он простирался почти дальше, чем мог видеть глаз, и само его присутствие отбросило меня на пятки. Это был один из тех моментов, когда, если бы это была манга, был бы звуковой эффект гоооонг, хотя на самом деле ничего не производило никакого шума.

Мощёная булыжником улица продолжалась через открытые ворота замка, на которых присутствовала толпа бронированных рыцарей и птиц, на которых они ехали. Некоторые из них даже были на драконах, которые сидели со сложенными крыльями. Если подумать, поскольку Матоба и я были официальными гостями, вполне логично, что они приветствовали нас вот так.

Просто вид хорошо упорядоченного ряда людей или объектов передает определенную серьезность, но когда все они облачены в полную броню, это довольно пугающе. Мы с Минори слегка дрожали, когда наша повозка, запряженная птицами, подъехала ко входу в замок.

«Сэр и мадам, мы прибыли,» сказал кучер, изыскано открывая нам дверь.

Всё ещё чувствуя некоторую тревогу, мы вошли в замок, только чтобы услышать, как огромная дверь закрылась за нами с глухим стуком, как бы говоря, что пути назад уже нет.

«В видеоигре, здесь было бы сражение с мини-боссом,» размышлял я.

«Как у вас в голове сейчас хватает места, чтобы подумать таком?» спросила Минори с раздражённой улыбкой.

«Если я не скажу глупость, я не смогу успокоиться,» вздохнул я.

Мы нашли Матобу, ожидающего в замке. «Здравствуйте. Рад, что вы приехали». Рядом с ним были — ага — два солдата, или рыцари, или что-то в этом роде; так или иначе, они были вооружены мечами. «Вы носите своё волшебное кольцо?»

«Конечно,» сказал я, подняв левую руку и слегка помахав.

У Матобы и Минори тоже были такие же кольца, как у меня. Это было не просто устройство-переводчик; оно также служило для того, чтобы показать наш статус в Империи Эрданте. Мюсель дали такую, потому что она служила мне, но обычно простолюдинам такое никогда не выдавали.

Другими словами, если бы я потерял его, я не только не смог бы никому об этом рассказать, но и никто не захотел бы меня слушать, даже если бы я смог. Это был спасательный круг, и я должен был держаться за него.

«Тогда пора идти к Её Императорскому Величеству,» сказал Матоба и пошёл пешком. Минори и я молча последовали за ним через гигантский замок. Замок — это здание, так что технически мы были внутри, но крыша была так высоко над нашими головами, а коридоры были такими широкими, что практически в любой части замка можно было играть в бейсбол в помещении. Или теннис или волейбол, если уж на то пошло. Казалось, что даже простое передвижение с одной стороны коридора на другую занимало определенное количество времени. Я полагал, что без проводника солнце сядет раньше, чем я найду, куда идти.

Наконец Матоба остановился и повернулся к нам. «Ну. Вот мы и здесь.»

Коридор заканчивался парой дверей, которые казались слишком большими, чтобы вообще были тут к месту.

«Сейчас у нас будет аудиенция у лидера Священной Империи Эрданте,» сказал господин Матоба. «Любое нарушение правил с нашей стороны может привести к международному скандалу, так что следите за собой. Особенно вы, Кано-кун.»

Солдаты, сопровождавшие Матобу, завопили: «Три эмиссара из Японии прибыли!»

Огромные двери с грохотом начали открываться, казалось, сами по себе, хотя я уверен, что в этом была какая-то хитрость, и затем нас провели в зал для аудиенций.

«Воу…» я не мог не пробормотать это. Это была, чёрт возьми, палата для аудиенций. На самом деле слово «палата», означающее какое-то помещение, казалось слишком маленьким для этого места. Самое близкое к этому, что я мог придумать, был закрытый спортивный стадион. Но, похоже, здесь можно разместить четыре теннисных корта. Вокруг комнаты стояли каменные колонны, настолько большие, насколько можно ожидать, чтобы поддерживать крышу помещения такого размера.

Судя по средневековому европейскому виду замка, я предположил, что здесь все построено руками человека или, по крайней мере, без строительной техники. Мысль об огромных усилиях, которые, должно быть, потребовались, была достаточной, чтобы вызвать у меня головокружение. Или, может быть, они использовали магию для выполнения этой работы?

Затем, тут был настоящий интерьер палаты для аудиенций. Красная ковровая дорожка была расстелена, а в дальнем её конце было место, выше всего остального. Без сомнения, это был трон того, кто руководил этой Империей Эрданте. По обеим сторонам ковровой дорожки, ведущей к трону, стояли рыцари с мечами на боках. Они были одеты не так, как те, кто стоял у ворот замка, и те, кто был нашими проводниками; это, вероятно, указывало на то, что они были королевской гвардией, которой было поручено защищать имперскую особу.

«На данный момент, Кано-кун,» сказала Минори рядом со мной, «просто молчите и делайте то, что делаю я. По большей части смотрите на пол. Не говорите ничего неуместного. Когда мы увидим императрицу, кланяйтесь, как мы с господином Матобой, на одном колене. По крайней мере, так вы избежите грубости. В любом случае, мы можем быть и в другом мире, но ни один из их обычаев не шокирует.»

«Ух..хах.» Я кивнул, прекрасно осознавая, что королевская гвардия оценивает меня.

В сложившихся обстоятельствах я не думал, что мог бы сделать или сказать что-то неподобающее, даже если бы захотел. Было очевидно, что если я сделаю что-нибудь действительно глупое, охранники примчатся и отрубят мне голову. Я почувствовал новую волну беспокойства.

«Объявляю!» провозгласил страж возле трона.

Словно на концерте, Матоба встал на колени на ковер, Минори и я последовали за ним. Я опустил глаза, как мне сказали, поэтому я понятия не имел, могла ли императрица сидеть на троне в этот момент или нет, могла или не могла смотреть на меня сверху вниз.

«Три эмиссара от народа Японии!»

«Три эмиссара из Японии!» хором закричали рыцари.

Господин Матоба сказал: «Матоба Дзинзабуро из Дальневосточного бюро содействия культурному обмену в сопровождении Коганумы Минори, рядового первого класса WAC, и Кано Шиничи, генерального директора Amutech. Вышеупомянутые появились по приказу Императрицы Эрданте III из Священной Империи Эрданте. Мы просим аудиенции».

Затем со стороны трона раздался голос. «Так ты новенький из далекой страны?»

Сильно удивившись, я случайно поднял взгляд — и, к счастью, рука Минори тихо проскользнула сбоку и опустила мою голову обратно. Она, должно быть, знала, что я удивлённо подниму глаза. Но тогда она могла бы хотя бы предупредить меня.

Голос, который я услышал, был совсем не таким, как я себе представлял. Он был высоким и пронзительным. Очень молодым.

«Покажи мне свое лицо,» властно приказал детский голос.

Я попытался увидеть, что делает Минори, периферийным зрением. Она слегка кивнула, и я со страхом и дрожью поднял голову.

На возвышении стоял трон, такой большой, что на нём мог бы поместиться медведь, и ещё оставалось бы место. Спина и подлокотники были покрыты атласом. Сиденье повсюду было покрыто золотом и серебром, и каждая часть, которая не была покрыта тканью, была украшена сложной, переплетённой резьбой, похожей на спутанные лозы. Стул не мог говорить, но безошибочно твердил о том, какой он редкий и прекрасный предмет.

Итак, это трон.

И сидит на этом троне...

«ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО АРХЕТИПИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЖ МАЛЕНЬКОЙ ДЕВОЧКИ?!» закричал я, вскакивая и сжимая кулаки.

Да: на троне сидела девочка, которой не могло быть больше десяти лет. На ней было голубое платье, её безупречные золотистые волосы обрамляли бледное лицо. У неё были тонкие розовые губы и острый, слегка вздёрнутый нос. Её огромные голубые глаза блестели, бегая из стороны в сторону, как у кошки. Она выглядела дерзкой... но милой.

Скажем прямо: Её Величество Императрица была совершенно очаровательной маленькой девочкой.

Иногда мы говорим, что люди «производят впечатление кукол». Ну, это было как раз оно. Честно говоря, я с трудом мог поверить, что она была человеком. Она не давала никакого ощущения, что она сделана из настоящей плоти и крови. Крошечная золотая диадема на ее голове делала её очень, очень похожей на куклу принцессы.

Я едва мог это вынести. Если бы это была манга или аниме, я бы пригвоздил создателя к позорному столбу за то, что он явно слишком старался рассмешить — но мы были здесь, и всё было по-настоящему.

Но затем белое лицо покраснело, и императрица лоли воскликнула: «К-кого ты называешь архетипическим персонажем маленькой девочки?!»

«Гх?!» Я мгновенно пришёл в себя. Я посмотрел по сторонам. Минори приложила руку ко лбу, как бы говоря: Теперь ты сделал это. Я думал, что рыцари собираются казнить меня, но, возможно, они были так же удивлены, как и я, потому что они были застывшими на месте.

«Мы уже не дети!» сердито закричала императрица, вскакивая. Затем, топ-топ-топ-топ-топ, она слетела с помоста. Прежде чем кто-либо успел её остановить, передо мной стояла Её Величество Императрица.

Хорошо. Глубокий вдох.

«Ты дворняга!» Очень неожиданно я обнаружил, что эта девочка нанесла взрывной удар прямо мне в лицо.

«Чёрт!» Для такого маленького человека она была чертовски прямолинейна; Я обнаружил, что падаю назад.

Нависая надо мной — хотя она едва достала бы мне до груди, — Её Величество объявила: «Нам только вчера исполнилось шестнадцать! Мы полноценные взрослые!»

«Хм?! Вы шутите!» Как на неё не посмотри, она никак не могла сравниться со второй половиной своего подросткового возраста. На самом деле, она не выглядела бы неуместной, отправляясь в школу с милым маленьким рюкзаком. Я хотел было указать, что у неё детское лицо и ещё меньшее детское тело, но, к счастью, в последнюю минуту прикусил язык. Почти буквально, потому что ее второй удар попал мне в подбородок.

Хррр... Я никогда не встречал ребенка с таким апперкотом...!

«Кто шутит?!» крошечная, 100%-со-всех-сторон-лоли Императрица кричала со слезами на глазах.

Подождите секунду... Её это беспокоит?

... вот о чем я думал, лежа на спине.

В этот момент подбежал старик с бледным лицом. «Ваше Величество!» воскликнул он. «Что вы делаете с уважаемым эмиссаром?!»

Он был одет в халат с длинными рукавами. Его лицо было морщинистым, а борода и брови, достаточно длинные, чтобы скрыть черты лица, были совершенно белыми. Я не мог не думать о нём как об одном из «бессмертных» японских легенд. Или, возможно, в сложившихся обстоятельствах слово «колдун» было более подходящим.

«Он оскорбил нас!» сказала Её Величество Лоли, демонстративно отказываясь смотреть на старика. «Одно лишь воспоминание об этом приводит нас в ярость! Ты там, вставай! Мы отрубим тебе голову! Кто-нибудь! Кто-нибудь, принесите нам меч!»

«Ваше Величество!» воскликнул старик, схватив правительницу сзади медвежьей хваткой. «Пожалуйста, подумайте о том, что вы делаете!»

Императрица изо всех сил боролась. «Пусти нас, старый пердун! Мы не выносим его насмешек!»

«Пожалуйста, имейте в виду, что они из другой страны — образ их мышления может отличаться от нашего! Я уверен, что у него не было намерения оскорбить Ваше Величество!»

«Именно так,» вмешался Матоба, всё ещё стоя на одном колене. «В нашей стране двадцать лет — это возраст совершеннолетия. До этого момента все в равной степени считаются детьми. Следовательно, мой спутник не имел в виду неуважение; действительно, его слова, без сомнения, были задуманы как проявление почтения к красоте почтенного лица Её Величества. Умоляю вас, помилуйте его».

Вот вам и бюрократ: в совершенстве владеет языком. Я полагал, что он мог сделать это так легко, потому что вся его работа заключалась в создании языковых дымовых завес, но я держал это при себе.

«Х-хрм.» Её Величество подняла бровь и посмотрела на меня. «Это так?»

Поднявшись с пола, я с готовностью кивнул. «Хм? К-Конечно, это так, но... Это очень верно, но...» Если бы я не был осторожен, я действительно мог бы оказаться здесь обезглавленным.

«Хрм. Хрм. Хрм.» Она несколько раз хмыкнула, но, должно быть, в конце концов успокоилась, потому что слегка вздохнула и сказала: «Х-хорошо!» Лидер лоли скрестила руки на груди и сказала: «Правительнице не подобает беспокоиться по пустякам».

Старик сделал шаг назад и сказал: «В высшей степени мудрое мнение, Ваше Величество».

Императрица затопала по ступеням так, как будто она всё ещё была немного зла, и бросилась обратно на свой трон. Минори и старик помогли мне подняться, после чего я снова встал на колени на ковер. Время сделать пересдачу. Старик отступил от нас на несколько шагов, затем широко кивнул и улыбнулся.

«Вы проделали долгий путь, чтобы попасть в эту землю, Кано Шиничи-доно,» сказал старик. «Империя Эрданте и все её слуги приветствуют вас».

«Спасибо вам большое за добрые слова.»

Он говорил со мной, но ответил Матоба. Я думаю, он в основном говорил мне держать рот на замке в течение всего времени. Простите, сэр.

Минори прошептала мне на ухо. «Девочка — Императрица, Её Императорское Величество Петралка эн Эрданте III. Старик — премьер-министр Захар». Она указала на одну сторону помоста. «А тут...»

Я увидел молодого человека, рыцаря, стоящего там. Он каким-то образом отличался от других рыцарей в комнате. Отчасти потому, что на нём была уникальная одежда, но больше всего меня поразило то, что он стоял на одном уровне с троном. Это, должно быть, означало, что он имел статус королевского...

«Гариус эн Кордобал. Дворянин, который одновременно является рыцарем королевства и дальним родственником императрицы Петралки. Он важный советник, почти полностью контролирующий дипломатические отношения. Благодаря ему нам выдали наши волшебные кольца.»

Другими словами, он был большой шишкой и кем-то, с кем мы были тесно связаны. Я ещё раз украдкой взглянул на Гариуса Как-то там. Он был красив, как картина. Вероятно, в поздних двадцатых. У него были серебристые волосы, которые спускались до талии. Тонкие губы. Его узкие глаза намекали на большую глубину знаний; они предоставили достаточно доказательств того, что он был больше, чем просто боец грубой силы.

Его наряд тоже был ужасно впечатляющим: его стройная фигура, в которой, казалось, не было ни грамма лишнего веса, была одета в основном в белое, вместе с рукавицами с золотой бахромой и парой поножей. Это, вероятно, больше касалось внешнего вида, чем практической защиты.

У него было два ремня, обернутых вокруг его талии, и меч с узором на рукоятке, в данный момент в ножнах. Накидка свисала с его плеч до самого пола. В отличие от других королевских гвардейцев, он не носил доспехов, но того, как он держал себя, было достаточно, чтобы создать впечатление, будто он вышел из какой-то героической саги.

«Эм, Минори...»

«Тише.»

«Этот парень, Гариус? Клянусь, он смотрит на меня. Типа, действительно смотрит».

Его взгляд был пронзительным, как копье, и он смотрел не на Матобу или Минори, а на меня. Я чувствовал, как покалывает мою кожу — это было немного пугающе. Думаю, это не должно было меня удивить; Я был тем, кто разозлил императрицу стоило мне оказаться в пределах слышимости.

«Неважно. Просто быть спокойным. Если ты снова облажаешься, он может просто сам тебя накинуться.»

«Понял,» пискнул я.

«А теперь,» сказал всё ещё несколько недовольно звучащий голос над нами. «Когда нам сказали, что придёт евангелист, мы задались вопросом, кто может появиться перед нами — и теперь мы видим, что перед нами ребёнок!»

Ты вырвала слова у меня изо рта, подумал я, но даже у меня хватило присутствия духа заставить их отступить, прежде чем они вырвались наружу. Отчасти это было потому, что я имел дело с императрицей, и неосторожное слово могло стоить мне жизни. Но это было также просто потому, что я не хотел говорить что-то, что могло бы обидеть кого-то. Её Величество, казалось, была чувствительна к тому факту, что она выглядела моложе своих лет. Я, конечно, по опыту знал, каково это, когда кто-то говорит что-то необдуманное и обидное.

«Как видите,» говорил Матоба, «его действия могут быть несколько неотёсанными. Но он хорошо знаком с «культурой отаку», к которой Ваше Величество проявила такой интерес. Я сам вытаращил глаза от его знаний. Я уверен, что то, что он принесёт, развеет скуку Вашего Величества.»

«Сможет сейчас?» сказала Петралка со своего трона. Она казалась довольно заинтригованной.

«Среди тех, кто преуспел в науке и искусстве, есть много довольно необычных людей», сказал премьер-министр Захар, словно поддерживая господина Матобу. «В этом, я думаю, наши страны одинаковы.»

Презентация решает всё: это была чрезвычайно великодушная интерпретация. Может быть, старик хотел наладить обмен со своими японскими посетителями. Я был так же благодарен ему, как и Матобе, за то, что он поддерживал позитивное движение.

«К стати об этом». Молодой рыцарь Гариус, который до этого момента хранил молчание, заговорил суровым тоном. «Старец Захар, кажется, довольно благосклонно относится к ситуации, но я вам пока не доверяю. Мне ещё предстоит понять, что это за ваша «культура отаку», но если она имеет такую большую власть над молодежью, как вы утверждаете, то я не уверен, что в долгосрочной перспективе это пойдет на пользу Эрданте.»

Он звучал ужасно колючим. Было ясно, что он не слишком высокого мнения о японской делегации.

Когда он продолжил, в его голосе появился предостерегающий тон. «Если мы небрежно примем это только для того, чтобы обнаружить, что оно отравляет нас… К тому времени, когда мы осознаем свою ошибку, может быть слишком поздно».

У него были такие же голубые глаза, как у Петралки, и в данный момент они смотрели прямо на меня. Я чувствовал, что весь вспотел.

«Отрава,» почти рефлекторно пробормотал я. «Отрава, да.»

Это было плохо, и я знал, что это плохо, но я не мог остановиться. Гариус не ошибся. Он был прав! Мы были греками, несущими дары, и он не знал, будет ли это хорошо для его страны или нет. И эта «культура отаку», о которой все говорили, — в нашем собственном мире было много людей, которые считали её ядовитой. Работающие по найму, университетские профессора и политики, культурные критики, правозащитные группы и так далее.

«Даже лекарство может стать ядом, если принять его слишком много,» сказал я. Я мог сказать, что Минори смотрела на меня с отвисшей челюстью, но как только я открыла рот, я не мог остановиться. «А некоторые яды могут оказывать лечебное воздействие, если принимать их понемногу. Здесь нет какой-то чёткой границы, типа: «Столько нормально, но столько опасно». Любой, кто берет на себя ответственность за свои собственные решения в таких случаях, является взрослым. Неважно, сколько ему лет и как он выглядят.»

Я понял, что был молод и глуп. Но когда я услышал, как кто-то говорит о моей любимой манге, аниме, видеоиграх и лайт-новеллах, как о ядовитых, злых или нечестивых, даже не зная, что в них было, я немного сошел с ума. Возможно, это был другой мир, и я, возможно, разговаривал с кем-то, обладающим большой властью, но я был на 100% отаку, и для меня это была черта на песке.

Гариус удивлённо поднял бровь, и напряжение тут же наполнило комнату. Тяжелое чувство наполнило зал аудиенций.

Я мог сказать, что Матоба смотрел на меня, не менее удивлённый. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что Гариус здесь даже сильнее, чем я подозревал. Настолько мощный, что никто и никогда не осмелился ему возразить. Единственная причина, по которой я мог так возразить, вероятно, заключалась в том, что я пребывал в блаженном неведении относительно всей ситуации. Если бы я понимал, какие силы в игре, я бы, вероятно, был слишком напуган, чтобы высказать даже придирку.

Но теперь было немного поздно для всего этого.

«Хех...» Ледяную тишину нарушил смех молодой девушки. «Бва-ха... бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!» Её Величество Петралка расхохоталась, как будто больше не могла сдерживаться, и её веселье эхом разнеслось по залу.

«Замечательно! Мы находим этого «Шиничи» забавным!»

«...Ха?» Я уж точно не ожидал, что Петралка так скажет, поэтому просто тупо уставился на неё. Она хлопала себя по коленям, как будто это было слишком для неё. С беспомощной улыбкой на лице она сказала: «Подумать только, что он пойдёт против Гариуса!»

«Ваше величество...» Премьер-министр Захар и советник Гариус звучали обеспокоенно, но Петралка их проигнорировала.

«Очень хорошо,» сказала она. «Мы, Петралка эн Эрданте III, настоящим и немедленно разрешаем вашему «Amutech» или чему бы то ни было выполнять любые действия, которые он сочтёт нужными. Делай как пожелаешь!»

«Ах…» Я тупо посмотрел на императрицу-ребенка на секунду. Потом до меня дошло, что я совершил переворот, и я театрально поклонился. «Наша самая скромная благодарность,» сказал я более чем самодовольно.

Если бы мне нужно было охарактеризовать моё нынешнее состояние одним словом, это было бы: усталость. Встреча с Петралкой, лидером Священной Империи Эрданте, и её группой, которая, по общему признанию, была простой встречей и приветствием, закончилась, и Минори, Матоба и я направлялись обратно в мою комнату так же, как мы приехали, в крылатой карете.

Другими словами, мы возвращались туда, где ждали Мюсель и остальные.

«Вы меня шокировали,» сказала Минори рядом со мной с ухмылкой на лице. «То, как вы возразили сэру Кордобалу.»

«Пожалуйста, не напоминай мне. Я очень сожалею об этом, поверь мне,» сказал я, чувствуя себя измотанным.

Я сказал то, что сказал в запале, но он легко мог казнить меня тут же. Учитывая, что Петралка была ребёнком, очевидно, что Гариус и Захар, окружавшие её взрослые, на самом деле управляли Империей. Но что именно им могло сойти с рук благодаря этой силе, я ещё не знал. Да, я был уважаемым эмиссаром из другой страны, но пока я был в Империи Эрданте, они могли придумать множество причин, чтобы убить меня, если бы действительно захотели. При этой мысли по моей спине снова потек неприятный пот.

«И после этого он больше не сводил с меня глаз,» простонал я.

Гариус смотрел прямо на меня, пока мы не вышли из зала для аудиенций. На его лице не было особого выражения, но его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовал себя счастливым, что выжил.

«Верно,» сказала Минори. «Но я думаю, вы ему нравитесь.»

«Хах?» Я сказал. «Что заставляет тебя думать так? Я полагал, что он ненавидит меня или, там, хочет меня убить или что-то в этом роде.»

“Да, но… Вы не думаете, что там было какое-то тепло?”

«В некотором роде…» Я подумал, что это произошло из-за пламени его ярости.

«Держу пари, рядом с ним нет таких, как вы,» сказала Минори. «Вероятно, он нашел вас освежающим.»

«Ох, это всё?» Ну и что? Хотел спросить я, но потом понял. Хотя я ни в малейшей степени не хотел этого осознавать. «О, нет...»

В манге, аниме, играх и лайт-новеллах фраза о том, что у кого-то «нет такого типажа вокруг», — это признак романтики — простой предлог для того, чтобы между двумя персонажами возникла искра. Я имею в виду, правда, новый человек по своей сути интересен, так что это не должно означать, что в воздухе витает любовь, но все же...

«Минори…» я подозрительно посмотрел на неё. В сложившихся обстоятельствах я хотел, чтобы она была рядом — она действительно была единственным человеком, на которого я мог рассчитывать во всем. Но тут я начал сомневаться. «Минори… Возможно ли, что вы яо…”

«Простите, что вы имеете в виду?..»

Я оборвал себя, оставив WAC в замешательстве. Это было нехорошо. Она была гнилая. Слишком рано...

Э-э, вернее, как я и ожидал, Минори насквозь демонстрировала все признаки того, что она яойщица.

Произведения, сюжетные линии которых сосредоточены вокруг двух красивых парней в гомоэротическом романе, широко известны как яой, а женщин, которые любят эти истории, называют «гнилыми девчонками» или яойщицами. (Это глупый каламбур от слова «домохозяйка».)

Все, что я слышал, предполагало, что у яойщиц огромная сила воображения. Их фантазии не ограничивались человеческими мужчинами; они олицетворяли страны, здания или поезда и спорили о том, кто из них наверху (парень), а кто внизу (девушка), споры, от которых они все в спешке становились горячими и надоедливыми. С точки зрения одной из этих женщин, привлекательный молодой рыцарь, уставившийся на такого парня, как я, из-за сильной ненависти, мог бы в мысленном взоре быстро превратиться в сильную физическую любовь.

«Пожалуйста, не включай меня в свои извращенные фантазии.»

«Я не фантазировала,» сказала она, защищаясь. «Ходят слухи, что Гариус начал служить у Её Величества отчасти потому, что он был… таким.»

"Хм? Подожди секунду..."

Юная леди и мужчина, который ее сопровождает... Когда люди близки как в общественной, так и в личной жизни, вполне естественно, что вспыхивает искра. Но когда один или оба из них находятся у власти, это может довольно быстро превратиться в рискованное дело. Примеров этому в истории Земли предостаточно.

Вот почему к Петралке приставили Захара, из которого, очевидно, уже песок сыпется, и Гариуса, который якобы не интересовался женщинами. Это имело смысл.

«В любом случае, гомосексуальная любовь была нормальным явлением на протяжении всей мировой истории,» сказала Минори. Сквозь её очки я увидел странный, нетерпеливый блеск в её глазах и почувствовал запах беды.

«Я знаю об этом,» сказал я, «но, к твоему сведению, я так не склонен к такому!»

Честно говоря, я был довольно консервативным отаку: даже парни-переодевания мне особо ничего не давали.

Всего на секунду я позволил себе представить себя и Гариуса в таких отношениях, лепестки роз драматично развеваются на переднем плане. Затем я вздохнул. Я думаю, что немного желчи пришло с этим.

«Итак…» Я решил, что тему нужно сменить, причем решительно. «Думаю, теперь у нас есть своя аудитория. Что именно вы, ребята, хотите, чтобы я сделал?»

Распространять культуру отаку в другом мире? Какая расплывчатая директива. Каковы были цели? К чему я стремился?

«Хмм...» задумчивый звук исходил не от меня или Минори, а от Матобы, сидевшего спиной к нам на водительском сиденье. Когда мы приехали, он ждал нас в замке Эрданте, видимо, чтобы помочь мне быть допущенным на аудиенцию. Однако на самом деле он жил в общежитии-штаб-квартире компании Amutech, другими словами, в том же особняке, что и все мы. Так что мы все вместе собирались домой.

«Коганума-кун.»

«Да сэр?»

Матоба и Минори переглянулись. Оба сняли свои волшебные кольца, убедившись, что я вижу, как они это делают. Потом они оба выжидающе посмотрели на меня. Я догадался, что они хотели, чтобы я тоже снял кольцо.

Нам троим эти кольца всё равно не нужны были для общения, так что снять их не составило труда. На самом деле, если бы я этого не сделал, я полагаю, могли бы быть проблемы...

Ах. Водитель.

Кто бы из слуг Империи ни вел карету прямо сейчас, они не хотели, чтобы он слышал то, что они хотели сказать. От этой мысли все казалось немного более напряжённым, чем обычно. Но волнение по этому поводу сейчас ничего не решит. Я снял кольцо и положил его в карман.

«Спасибо,» сказал господин Матоба. «Мы, конечно, не хотим, чтобы сторона Эрданте услышала то, что мы собираемся сказать. У японской стороны нет карт на руках».

Стоп. Подождите секундочку. Я думаю, он только что сказал что-то, что очень, очень трудно игнорировать.

«Откровенно говоря,» продолжал он, «мы сами не знаем, что здесь делаем.»

«В-Вы, должно быть, шутите!»

Меня сюда притащили, когда «не знали, что делают»?!

Матоба виновато нахмурился и сказал: «Желаемая конечная цель ясна. Просто не существует установленной методологии того, как туда добраться. Вы понимаете, всё это довольно беспрецедентно.»

И вот оно. Пристрастие государственного служащего к руководствам и инструкциям.

Не то чтобы я не мог сочувствовать. Но поскольку он решил бросить меня в самую гущу всего этого, теперь это была и моя проблема.

«Как я уже сказал,» продолжил Матоба. «Мы предпочитаем начинать с внешней формы — знаете, убедиться, что есть законы и правила, создать организации. Затем мы приобретаем землю и бюджет, а затем формируем комитет о том, что мы должны делать. Вот вам и «строительная бюрократия».»

«Почему это звучит так, будто вы хвастаетесь…?»

«Отнюдь. Я самоуничижительно. В любом случае, поскольку мы знали, как часто происходят такие вещи, мы решили не переопределять параметры нашей первоначальной концепции. Выяснилось, что Империя Эрданте в любом случае не слишком хороша для традиционных японских искусствах.» Он пожал плечами.

После этого, по его словам, правительство как бы потеряло интерес к попыткам расколоть орешек «другого мира» и вместо этого создало Дальневосточное бюро содействия культурному обмену и навязало его ему.

В это было нетрудно поверить. Я имею в виду, если бы это был серьезный национальный проект, они бы никогда не наняли кого-то вроде меня.

Ведение отношений с другим миром? Это было то, чего Японии никогда раньше не приходилось делать. Если на то пошло, это было то, что ещё никому в истории человечества не приходилось делать раньше. Возможно, нам следовало объявить об этом и работать с международной коалицией, чтобы установить первый контакт. Но похоже, что японское правительство хотело захватить рынок межпространственной торговли.

Если бы эти торговые отношения пошли хорошо, государственный долг Японии, который так долго накапливался, мог бы даже одним махом вернуться к нормальному состоянию. В конце концов, торговля всегда была козырем в рукаве для стран, стремящихся к обогащению. Возьмем, к примеру, Дубаи, место, справедливо известное своим быстрым экономическим ростом. Судя по всему, они обязаны этим рукотворной гавани, созданной специально для торговли.

Если бы правительство пропустило новости об этом новом мире, каждая страна на Земле, вероятно, попыталась бы вмешаться в их рэкет. Япония получила бы только часть, десятую, сотую часть того, что она могла бы сделать в противном случае. Как бы то ни было, было принято решение, что такие деньги не будут просто оставлены на столе, и что, если это вообще возможно, Япония обоснуется здесь, не сообщая другим странам, что она задумала.

Вдобавок ко всему, до прошлого года администрацией руководила некая оппозиционная партия. Это был первый раз, когда они контролировали правительство, и они, казалось, не совсем понимали, что с этим делать. Бюрократия последовала за бюрократией с нелепыми системными реформами и перераспределением бюджета. Это был хаос. А потом добавляется в эту смесь ещё один мир? У них просто не было средств, чтобы справиться с этим.

В конце концов, Дальневосточному бюро по развитию культурного обмена было поручено найти способ вести торговлю с Империей Эрданте, несмотря на ограниченные полномочия, скудный бюджет и, по сути, одного сотрудника. Это была некрасивая история.

«Ваша работа, одним словом, состоит в том, чтобы способствовать культурному обмену в этом мире, управляя общим развлекательным бизнесом. Сказав это, я буду заниматься для вас мелкими делами — всякой волокитой и бухгалтерией, переговорами с Империей Эрданте и тому подобным. Чего мы хотим от вас, так это найти развлекательные произведения, которыми люди этого мира — Империи Эрданте и, если возможно, других стран — будут увлечены. Тогда мы продадим их здесь».

Я всё это уже понял. Но это был слишком широкий мандат. Это оставило меня без реального представления о том, что делать.

«Послушайте,» сказал я, «конечно, я отаку, но я потребитель. Коносьер*(правильно: коннессёр — знаток, любитель и собиратель чего-либо.). Я не из сферы продаж и даже не из производства.»

«Ну, не рискнул, не выиграл,» сказал Матоба. Далее он предположил, что, хотя проект был несколько рискованным, он также был совершенно секретным, поэтому никто из моих соотечественников не расстроится, если я потерплю неудачу. Это, по крайней мере (предполагал он), должно помочь мне успокоиться.

«Вам не нужно слишком много думать об этом. Импортируйте то, что вам нравится, что вы находите интересным».

«Хммм...»

Даже при этом, с чего мне было начинать? Потом я кое о чём подумал.

«Насчет этого кольца,» сказал я, вытаскивая свое из кармана. «Ношение одного не позволяет тебе читать по-японски, не так ли?»

«Не похоже,» сказал господин Матоба. «На самом деле это работает посредством своего рода телепатии».

«Угу. Я понял.»

Так что кольца на самом деле не делали вас способными понимать другой язык. Матоба, Минори и я говорили по-японски, а Мюсель и остальные говорили на своём языке, и мы могли общаться, потому что интуитивно понимали мысли друг друга ещё до того, как они превратились в слова.

«Но это означает, что игры, аниме и всё такое не сработает, верно?»

Телепатия это хорошо, но у машин не было мыслей для чтения. DVD-плеер, который вы использовали, чтобы показать кому-то DVD с аниме, ни о чём не думал. Такие люди, как Мюсель, никогда не смогли бы понять, о чем идет речь.

«Я понимаю. Да, это проблема.»

«Но стоп. Разве вы не говорили, что им это нравится?» Согласно тому, что он сказал ранее, из всех японских культурных артефактов, опробованных правительством, именно вещи отаку вызвали наилучший отклик.

«Действительно. Но вам ведь не обязательно говорить по-японски, чтобы наслаждаться аниме, не так ли?»

«Знаете, это не детские штучки. Как насчет военных драм, где персонажи постоянно бросают друг другу дилеммы в духе дзен?»

Знаете. Г**дам и всё такое.

«Ну, в любом случае, из того, что мы им показывали, аниме было принято лучше всего».

Если подумать, у них, вероятно, не было кино в этом мире. Что-то, где изображения двигались, естественно вызывало интерес. И это правда, что было много аниме, в которых, даже если вы не могли следить за сюжетом, вы могли наслаждаться красотой искусства или очаровательными персонажами.

«Мы не собираемся делать что-то с мангой или романами. Не похоже, что уровень грамотности здесь очень высок. И мы собираемся попросить их прочитать что-нибудь из чужой страны? Можем ли мы что-нибудь перевести для них?»

«Это довольно сложно,» сказал Матоба, грустно качая головой. «Поскольку у нас были эти кольца для связи, перевод и интерпретация отошли на второй план. И представляете, сколько хлопот стоило бы привезти сюда знаменитого лингвиста?»

Я помолчал. Конечно! Похитить известного лингвиста — это ведь не исчезновение какого-нибудь неудачника, бывшего домашнего охранника, не так ли?!

«Но… Послушайте, я действительно думаю, что любые усилия здесь должны начинаться с поиска компетентного переводчика».

«Хммм...» Матоба уклончиво ответил мне. Это как бы говорило: мы действительно подошли к концу наших бюджетных и кадровых ограничений.

Я не мог понять, как все это должно сработать, и мне было очень, очень некомфортно от этого.

Я открыл глаза и сел в кровати. Комната была полна чернильной тьмы; солнце село уже давно. Я просто не мог спать. Публика в этот день была довольно взбудораженной — от одной мысли об этом у меня выступил холодный пот, и я не мог успокоиться.

«Может, сходить попить воды.»

Я потянулся к сундуку рядом с моей смехотворно большой кроватью, ища на нём кое-какой маленький предмет. Это был медный антиквариат в форме цветка колокольчика. Я взял его и осторожно щелкнул сверху. Сразу же раздался приятный звук, и тьма отступила от бледного света.

Это был магический предмет, который излучал свет в течение короткого периода времени, когда к нему применялся небольшой физический удар. Судя по всему, это был обычный источник света в Империи Эрданте. Они сказали, что он был полон «светлых духов» или что-то в этом роде. Думаю, это не сильно отличалось от того, что мы делаем на Земле, когда сажаем «морских светлячков» в банку. Вы слегка встряхиваете его, чтобы напугать их, и они светятся. Единственная реальная разница в том, используете ли вы волшебных духов или планктона.

«Извините,» сказал я духам в своей лампе, затем свесил ноги с края кровати, надел туфли и, светя на землю передо мной, вышел из комнаты.

Я вышел в коридор, вниз по лестнице, затем через столовую. Я целился в кухню, которая находилась сразу за обеденной зоной. В этом мире не было ни технологий очистки воды, ни даже канализационных систем, а Минори учила меня, что для того, чтобы выпить стакан воды, её нужно вскипятить, чтобы убедиться, что в ней нет опасных бактерий. Но она также упомянула, что вода начинает портиться, если оставить её на пару-тройку дней...

Внезапно я остановился, удивлённый. Дверь была приоткрыта, свет проникал в столовую. Я задавался вопросом, кто мог быть на ногах в этот час. Что ж,осмотр двери не давал ответа на мой вопрос, поэтому я взял металлическую дверную ручку и толкнул её.

Кухонная зона была сделана почти полностью из кирпича. Это была узкая длинная комната с керамической плиткой на полу. У стены в дальнем конце была стойка для работы. Очевидно, газового отопления здесь не было; в очаге висел большой котел.

Посреди комнаты стоял деревянный стол. Рядом стояли ножи и разделочные доски; они, должно быть, использовался для рубки. Но была и...

«Господин?!»

...Мюсель сидела там.

«Уже так поздно,» сказала она. «Что-то случилось?»

«Не, я просто хотел выпить воды.”

«Вы могли бы позвать меня, сэр, и я бы принесла его вам. Позвольте мне приготовить для вас что-то.»

«Ох, нет...» я поднял руку, чтобы остановить её, когда она поднялась со стула. «Я не умираю от жажды или чего-то ещё. И вообще, я думал, ты уже спишь. Что ты делаешь?»

Я подумал, может быть, она готовилась к завтрашнему завтраку, но когда я посмотрел на стол, все кухонные принадлежности были аккуратно расставлены. Вместо этого у неё была ручка и знакомый лист бумаги.

Это была таблица хираганы, которую я ей дал.

«Стоп. Ты... учишься?»

Кажется, я угадал. Мюсель немного покраснела, как будто я застал её за чем-то неловким.

«Поскольку вы приложили все эти усилия, чтобы дать мне эту страницу, господин...»

Все в её поведении было таким невинным — мое сердце колотилось! Но неважно. Я посмотрел на бумагу рядом с ней и обнаружил, что она полна символов хираганы. Намного больше, чем можно ожидать. Эта девушка буквально сжигала полуночное масло, пытаясь выучить хирагану.

«Знаешь, для тебя плохо ложиться спать слишком поздно. Почему бы не сделать это завтра?»

«Большую часть моего времени в течение дня я посвящаю работе,» сказала она. «А ещё… Это то, что вы изо всех сил старались дать мне, Мастер, поэтому я хотел научиться этому.»

Ой! То, как она ласково смотрела на меня, когда говорила это... Это было так моэ, что я мог умереть.

Когда я остановился, чтобы подумать об этом, я понял, что всякий раз, когда я не спал, Мюсель почти всегда была рядом, заботясь о том и о сём. Готовить, убирать, стирать и выполнять другие обязанности. Я не слишком много думал об этом — я имею в виду, что ещё должны делать горничные, верно? — но, поразмыслив, я понял, что уход за целым особняком — довольно серьезная работа для одного человека. Конечно, у нас был Брук, но, похоже, он в основном работал на улице.

У Мюсель явно не было много времени на себя, и вот она проводила эти драгоценные минуты за учёбой. Мне показалось, что я почувствовал рывок в своих сердечных струнах.

«Что ж, тогда позволь мне составить тебе компанию.» Я выдвинул стул рядом с Мюсель и сел.

Мюсель решительно покачала головой. «С-сэр, вы не должны! При всем уважении, вы не можете лишать себя сна только для того, чтобы предаться моей учёбе...»

Я, однако, постучал по стулу, на котором она только что сидела, убеждая её снова сесть.

«Я всё равно не сплю. Давай, садись».

«Это... Это действительно не обязательно, сэр! Возможно, когда-нибудь, когда у вас будет свободная минутка...»

«Ой, если я позволю тебе оттолкнуть меня сейчас, я буду очень разочарован», сказал я, улыбаясь ей своей самой яркой улыбкой. Мюсель несколько раз моргнула, словно не понимая, что происходит. Было ли то, что я сказал, действительно таким уж странным?

«Господин...» улыбка медленно расползлась по бледному лицу Мюсель. Я знаю, что сказать, что улыбка «подобна распустившемуся цветку», — это сильно заезженное клише, но на этот раз я увидел, что это на самом деле должно было означать. Нерешительная, неуверенная Мюсель, которую я знал до сих пор, была по-своему очаровательна, но она была всего лишь ростком; она не представляла всего, что было в этой девушке.

Гааааааах этадевчёнкатакаямилая!!

«...Вы немного странный, не так ли?»

Она сказала это! Она действительно сказала это!

Это был бы флаг в любой игре! Что это такое? Я так близок к "хорошему концу" с этой девушкой? Но мой выбор! Где мои другие варианты?!

«Т-ты так думаешь?»

«Да. Эксцентричный.»

Ааарргх, я просто обожаю эти слова! Мюсель села рядом со мной, её улыбка была немного застенчивой.

«Если это в нормально, возможно, я приму ваше предложение.»

«Если ты не возражаешь, чтобы я был учителем,» сказал я. Да, это было немного театрально. Но это был подходящий момент.

Подождите — чёрт! Я играл слишком круто? Я не привык к этим вещам. Встревоженный, я взглянул на Мюсель. Но девушка-полуэльф внимательно смотрела на таблицу хираганы, и на её лице было выражение счастья.

Меня зовут Кано Шиничи, и я генеральный менеджер Amutech, первой компании в сфере развлечений в этом альтернативном мире.

Да, звучит круто, наверное, но реальности это не изменило. Дело в том, что меня сломя голову пнули в ситуацию, когда даже бюрократы признались, что понятия не имеют, что здесь будет продаваться, а я теперь должен продавать это невесть что здесь.

В любом случае, плевать на детали. По сути, моя работа заключается в том, чтобы привозить вещи, которые, как я думаю, могут быть интересны людям этого иного мира или, по крайней мере, в Священной Империи Эрданте. Я не ожидал, что попаду в точку с первого раза. Я просто пытался заложить основу для хита.

Что требовало исследований.

«Можно начать с того, что находится здесь.»

Я оглядел свой кабинет на первом этаже. Слово «библиотека» было бы более подходящим. Я составил длинный список «товаров отаку» для Матобы; теперь полки были переполнены мангой, DVD и Blu-ray дисками с аниме, играми и многим другим. Конечно, манга и романы были не единственными бумажными товарами, которые я просил; было также много дизайнерских книг и плакатов.

В результате мой офис стал похож на какой-то книжный магазин, ориентированный на отаку, или магазин DVD в Акибе. Все эти вещи не были чем-то необычным, но просто видеть их в таком количестве было впечатляюще.

«Это как сбывшаяся мечта,» слегка ошеломлённо пробормотал я.

Каждая вещь, которую я получил, была необходимой статьей расходов. Забудьте о налоге с продаж; Бюро оплачивало всё. Матоба, очевидно, испытал небольшой шок от стикеров, но доставить всё сюда на самом деле было большей проблемой, чем стоимость этих вещей.

На заметку: в гиперпространственном туннеле, похоже, был какой-то странный магнетизм или что-то в этом роде, потому что устройства беспроводной связи вообще не работали через него, и даже проводные линии были подвержены большому количеству помех. Так что, к сожалению, подключение к Интернету пришлось вычеркнуть из моего списка пожеланий.

В связи с этим я создал отдельный список сайтов, требующих регулярной проверки. Люди с другой стороны периодически просматривали, загружали любые важные статьи и помещали их на физический носитель, который можно было бы принести мне. Мы теряем в скорости, но мне просто приходится смириться с этим.

«Эт ваша «культура отаку», господин?» Человек-ящер Брук стоял рядом со мной и в изумлении оглядывал комнату. По крайней мере, я думал, что он был изумлён. Его чешуя, как всегда, затрудняла чтение выражения его лица, но его тон и жесты давали мне достаточно информации, чтобы я мог предпологать.

В данный момент Брук помогал мне переносить коробку за коробкой товаров из контейнеров снаружи в эту комнату. Теперь, когда всё немного улеглось, у него появилась возможность увидеть, что было во всех тех коробках, которые он носил с собой.

Мы с Мюсель взяли книги, DVD-диски и тому подобное из коробок и расставили их по полкам. Мы начали рано и потратили на это весь день, но всё же сделали только около шестидесяти процентов.

«Да, это она. Но, эй, просто глядя на неё, мы ничего не добьемся. Брук, если ты увидишь что-нибудь интересное, не стесняйся, забирай.»

«Мне правда можно? Такой слуга, как я, может прикоснуться к вашим почётным вещам?»

«Всё в порядке,» сказал я с улыбкой. «Мне всё равно, слуга ты или король, главное, чтобы как можно больше людей прочитали эти книги. Но мне нужна обратная связь, поэтому, если вы прочтёте что-то из этого, дайте мне знать, что вы думаете».

Брук посмотрел на меня. Его глаза никогда не моргали; они выглядели как стекло. Думаю, он был немного удивлён...

«Всё ещё не уверен? Что, если я скажу... Выбирай что хочешь. Это приказ.»

«Хммм...»

Брук сгорбился и почесал, как я понял, затылок, а затем подошёл к полке. Собственно говоря, Мюсель, с которой у меня был практически такой же разговор ранее, уже с большим интересом набрала охапку манги.

Прошло десять дней или около того с тех пор, как я дал ей таблицу хираганы. Она уже запомнила всю хирагану и могла читать катакану. Поскольку я, каждый вечер, помогал ей заниматься, она могла узнавать даже пару сотен повседневных японских слов. Оказалось, что она на самом деле была довольно умной печенькой. Не говоря уже о том, что она явно была в восторге от того, что научилась читать и писать, даже если это было на языке совершенно другого мира, она ужасно быстро осваивала японский.

Возможно, отчасти это было из-за того, что она жила со мной. Как я уже говорил, волшебные кольца, которые мы носили, действовали почти как синхронные переводчики; Мюсель всё ещё могла слышать слова, которые я говорил. И получается что-то вроде просмотра фильма с субтитрами, когда она снова и снова слышит одни и те же слова, она начинает учить японский вопреки себе.

Естественно, она ещё не могла читать иероглифы, но во многих мангах есть подпись с произношением хираганой рядом с иероглифами, а сами картинки являются формой общения в графических романах, поэтому она могла понять, что происходит. в какой-нибудь относительно простой серии.

Примерно по той же причине я приказал Бруку взять книгу. Он и Мюсель могли бы стать ценными объектами исследования.

Пока я думал обо всём этом, я услышал невнятный голос. Было похоже, что кто-то дрался, вроде, в коридоре, но я не мог разобрать, о чём идет речь. Хотя, если бы они говорили на эрдантском, я бы всё равно их не понял. Сила кольца не была абсолютной. Если вы не могли видеть другого человека или находились слишком далеко, это не всегда срабатывало. Как вдруг...

«КАНО ШИНИЧИ!!»

Дверь распахнулась. Когда я увидел, кто ворвался в мой офис, у меня отвисла челюсть.

«Императрица Эрданте?!»

«Именно!» ответила её Не-На-самом-деле-Архетипический-Персонаж-Маленькой-Девочки Величество. «Так вот где ты прятался, Кано Шиничи. Мы приехали, чтобы увидеть вашу евангелизацию воочию и как можно скорее!» Петралка хмыкнула, видимо, думая, что я должен быть благодарен за это.

Судя по всему, она получила известие о том, что было привезено большое количество отаку товаров, и пришла убедиться в этом сама. Я знал, что мы в замковом городе, но действительно ли императрице было безопасно выходить без хотя бы телохранителя? Стоп... Насколько быстро она могла передвигаться?

Я был занят этими размышлениями, когда:

«В-Ваше В-Величество...!» В нескольких шагах позади неё шёл тщедушный старик, болезненно вздымая плечи, — Захар, премьер-министр. «В-Ваше Величество… императрица не должна бегать… по коридору,» прохрипел он. «И-и хлопать дверью неуместно...!»

В играх, манге, аниме и лёгких романах премьер-министры всегда попадают в одну из нескольких категорий. Есть жалкие парни, которые просто раздуваются в отражении славы правителя, злые парни, которые контролируют правителя, как марионетку, и типы последнего босса, которые притворяются верными подданными,  тайно замышляя восстание. Но этот старик, похоже, просто хотел правильно воспитать императрицу, даже если он был немного снисходителен. Действительно хороший слуга.

Однако Петралка, похоже, не очень уловила выражение его преданности.

«Кончай болтать, старик. Мы не бежали, мы просто быстро шли.»

«Ох, ваше величество, хватит вашего королевского педантизма...» Захар издал стон и закрыл лицо руками. Очевидно, это был не первый раз, когда они проходили через нечто подобное. Я переживал за него. Хотя, похоже, это входило в обязанности премьер-министра.

«Хмм!» Петралка оглядела мой кабинет, который сам по себе был маленькой Акибой, и производил впечатление. «Очень захватывающе! Это и есть «культура отаку», о которой вы нам говорили?» Её глаза блестели предвкушением.

Мм-хмм. Это идеальное выражение для девочки-лоли.

Стоп... Мюсель тоже было шестнадцать, да? Возможно, я был консервативен, но я гордился тем, что обладаю широким спектром знаний, когда дело касалось моэ-персонажей. И Петралка была моэ немного иначе, чем Мюсель.

«Как сильно они отличаются от наших экстравагантно раскрашенных гобеленов!»

В отличие от Брука, Петралка даже не подумала просить разрешения; она потащила Захара за собой к книжным полкам и теперь листала одну мангу за другой с восклицаниями «Ооо!» или «Хмм!». Насколько мне известно, она не могла прочитать ни слова по-японски, но это, похоже, не мешало ей получать удовольствие от книг.

Фух. Вид, как она встает на цыпочки, чтобы добраться до верхних полок, был таким милым, что должен  быть незаконным.

«...Хм?» Петралка издала озадаченный звук, перелистывая страницы одной книги. «Мы не понимаем!»

«Ну, э-э, вы и не можете,» усмехнулся я.

Она отличалась от Мюсель всеми мыслимыми способами. Брук тоже, хотя и выглядел заинтересованным, вероятно, не имел ни малейшего представления о том, что происходит в любой из книг. Во всяком случае, он и Мюсель примерзли к стене, как только вошла Петралка.

Думаю, это была естественная реакция. Любой был бы удивлён, если бы императрица появилась ни с того ни с сего. А в таком средневековом мире, как этот, она была абсолютной правительницей. Если кто-то из них скажет или сделает что-нибудь неосторожное при ней, их жизнь может закончиться, прежде чем они узнают об этом. Говорить им, чтобы они успокоились, вероятно, было бы бессмысленно.

«Вздох. А тут картинки такие интересные,» разочарованно сказала Петралка.

Мне очень жаль — я знал, как чувствительно она относилась к своей юной внешности, — но она была настолько чертовски очаровательна с этим выражением лица, что я просто не мог думать о ней как о правителе целой нации. Я отчаянно хотел сделать что-нибудь для неё.

«…Ты, Кано Шиничи.»

«Что такое, Ваше Величество? Кстати, можете звать меня Шиничи. Говорить «Кано Шиничи» всё время — это как если бы я обращался к вам «Ваше Императорское Величество Петралка ан Эрданте Третья» каждый раз, когда мы разговариваем.»

«Мм. Значит, ты говоришь, что мы должны звать тебя Шиничи?» Она выглядела растерянной всего на секунду.

«Да, Ваше Величество,» сказал я, слегка, почти по дворецки, поклонившись.

«Мм. У нас есть пословица: «В Камаре ешь то, что едят камаранцы». Чтобы насладиться культурой отаку, мы примем ваш путь». Она добродушно улыбнулась и кивнула.

Я не совсем понял, что такое «Камара», но ощущение было достаточно знакомым. Может быть, это было что-то общее для всех людей.

«Шиничи,» сказала она, улыбаясь лоли улыбкой.

«Да Ваше Величество?»

«Мы даём вам особое разрешение обращаться к нам Петралка.»

«Ваше Величество,» запротестовал Захар, «это слишком...»

«Разве не вы учили нас, что в каждой стране есть свой народ и у каждого народа свои ценности? И что игнорирование этих ценностей только порождает обиду? И что по этой причине лидер должен иногда подчиняться чужим условностям?»

«Эм… я… я действительно учил вас этому…»

«Тогда не беспокойтесь. Это будет только в пределах этого особняка. Этот дом, если хотите, — вотчина, которую мы отдали Шиничи. Видишь, Шиничи? Вне этих стен продолжайте называть нас Вашим Величеством. Это правда, что любой, кто услышит, как вы называете нас по имени, может неправильно понять.»

«Неправильно понять?»

«Обычно,» сказал премьер-министр Захар, вынимая из сумки носовой платок и вытирая пот со лба, «только члены королевской семьи могут использовать имена друг друга. Помимо тех, кто связан кровью и браком, только одно лицо может использовать императорское имя — и это её жених.»

«............Эм». Теперь я был тем, кто начал потеть. «Вы уверены?»

«Уверены в чём?» сказала Петралка с видом недоумения.

«Э, ну… неважно.»

Если её это не беспокоило, мне не было смысла вести себя так суетливо, понимаете? Если только члены её семьи могли называть её Петралкой, то мне просто нужно думать об этом, как если бы мы были семьей. Как будто она моя младшая сестра, скажем...

Я замолчал не на долго.

«Что случилось, Шиничи?» спросила Петралка.

«Ох, ух, ничего.»

Я определённо не пытался удержаться от сильного кровотечения из носа из-за изображения Петралки, называющей меня «Большой Братик ♪».

На самом деле у меня была младшая сестра в Японии, так что сама идея «младшая сестра моэ» никогда меня не устраивала. Но если бы это был кто-то вроде Петралки — по сути, оживший двухмерный персонаж, буквально образ милой, но немного дерзкой сестрёнки — ну, может быть, я мог бы это как-то увидеть.

«Важнее, что у вас на уме, ваше величество, то есть Петралка?»

«Хм? Ах, да, Шиничи, верно. В сложившейся ситуации мы не можем наслаждаться культурой отаку. Эти кольца работают только с теми, кто их носит; мы не можем читать эти письмена.»

«Это правда.»

«А потому,» сказала Петралка с ухмылкой...

Выражение лица было очень милым, без вопросов. Но почему-то у меня было плохое предчувствие по этому поводу.

Как так вышло...?

Я действительно не понимал, как.

Справа от меня сидела Мюсель, выглядевшая слегка испуганной. Слева от меня сидела Петралка, воплощение серьезности.

И я сидел между двумя девушками, мои зубы чуть не стучали от нервозности. Ведь мы были практически плечом к плечу. Я мог учуять запах их тел, если хотите быть прямолинейным. И как будто этого им было недостаточно, они обе продолжали подкрадываться ближе ко мне.

Застряв между двумя молодыми девушками, я едва удерживался в своём эмоциональном равновесии. Мне казалось, что если я издам хоть какой-нибудь странный звук, я не выдержу.

Пот стекал по моей щеке. Всё моё тело напряглось, я прошептал дрожащим голосом: «П-пожалуйста, не убивайте меня...»

Ни Мюсель, ни Петралка ничего не говорили. Я думал, что закричу от тяжести тишины.

Но в это время Петралка шепнул мне: «Хэй!»

Прошептала она. Прямо мне в ухо. Её дыхание... Дыхание лоли-императрицы было прямо у меня в ухе...

Но пока эти безумные мысли проносились в моей голове, она продолжала «Поторопись и переверни страницу! Нам не терпится узнать, что будет дальше!»

Мы всё ещё были в моём кабинете, сидя вместе на диване в моем импровизированном кусочке Акибы.

У меня на коленях была раскрыта манга. Это была фэнтезийно-приключенческая драма, которую я выбрал, потому что думал, что Петралка и Мюсель легко найдут общий язык. Я не думал, что научная фантастика или крутые боевики обязательно будут иметь для них какое-то значение в данный момент, а четырёх панельные шутки о повседневной жизни, тем более.

Кроме того, я читал комикс вслух для двух девочек, которые не понимали японский. На заметку, со мной в комнате были только Петралка и Мюсель. Брук извинился, сославшись на работу в саду, а Захар и Минори ждали снаружи. Петралка прогнала их, посчитав, что они отвлекают от чтения манги.

Тогда почему Мюсель была с нами, спросите вы? Потому что я попросил Петралку позволить ей остаться. После всего, что случилось, как называние её по имени, у меня возникло ощущение, что было бы довольно плохой идеей оставаться с ней наедине в комнате — и, в любом случае, я хотел, чтобы Мюсель выучила ещё немного японского, поэтому я попросил разрешения ей остаться, пока я читаю.

Обычно я был бы очень благодарен за такую ситуацию, но...

Чувствуя тепло девушки по обе стороны от себя, я подавил стон, который грозил вырваться наружу.

Описание сцены в комиксах, очевидно, в основном визуальное; оно опирается на картинки. Это означает, что трое людей, пытающихся вместе читать комикс, естественным образом находятся очень близко друг к другу, поскольку все наклоняются, чтобы посмотреть на одно и то же. В результате, хотя девушки, казалось, не замечали этого, они подлизывались ко мне так, как обычно никогда бы не произошло.

Каждый раз, когда я пытался перевернуть страницу, мой локоть касался выпуклостей Мюсель... ну, вы понимаете. А другая моя рука практически постоянно была прижата к скромному богатству Петралки. Мало того, сладкий, цветочный аромат, исходивший от их волос, окутывал меня с обеих сторон. Для здорового подростка это было что-то вроде испытания на выносливость.

Это то, что чувствуют все эти парни в этих эро-играх?

Я отчаянно сожалел о том, что выбрал мангу. Если бы я выбрал лайт-новеллу, что-то, где история рассказывается в основном через прозу, я, возможно, смог бы избежать этой ситуации... Но было слишком поздно для того, чтобы что-то изменить. Оба моих спутника были поглощены первой увиденной ими историей из другого мира, и если я сейчас попытаюсь сказать «Давай почитаем что-нибудь ещё», меня может убить даже Мюсель, не говоря уже о Петралке.

А потом...

«Ох...!» Когда я перевернул страницу, Мюзель рядом со мной издала счастливый звук. «Это о вас, не так ли, Мастер? Я узнаю это слово».

Она указывала на иероглиф 可能, дополненный хираганой, читающейся как кано. Слово означало «допускать», «способно» или «возможно» и было написано другими иероглифами, чем мое имя, для которого использовались кандзи 加納. Но она была права, что они звучали одинаково.

«Ох,» сказал я. «Ты права, произношение то же. Но на самом деле это не мое имя — оно означает кое-что другое.»

«Это так?»

«Каждый символ кандзи имеет своё значение. Иногда встречаются слова, которые звучат одинаково, но означают разные вещи.»

«У вас это так?»

Мюсель моргнула, одновременно растерянно и впечатлённо.

«Вау, Мюсель, ты действительно быстро учишься,» сказал я.

Да, это были просто хирагана и катакана, всего чуть ли не сотня символов, но пытаться усвоить такие вещи, когда единственное время, когда вы могли учиться, была поздняя ночь после полного рабочего дня, было немалым подвигом. Я знал, что она умна.

«О нет, Господин. Это все потому, что вы так поздно ложитесь спать, помогая мне учиться. Я никогда не думала, что настанет день, когда я смогу читать любой текст,» пробормотала она.

Она открыла для себя радость от возможности читать и писать, даже если она изучала язык другого мира, и это побудило её впитывать японский как губка. Что касается меня, то, увидев эту прекрасную молодую девушку такой счастливой, я понял, что все время, которое я потратил на её обучение, стоило того.

«Что означают сиволы тут?» она спросила.

«Это называется звукоподражание. Они такие хитрые...»

Однако вся эта радость заставила меня совершенно забыть о девушке, сидящей по другую сторону от меня. Только на мгновение, заметьте, но я совершенно пропустил взгляд Петралки, устремленный на меня.

«Шиничи!» воскликнула Петралка. Она вскочила с дивана, чары рассеялись.

«Хм? Ой! Верно-верно. Извините, Ваше Величество.»

«Я думала, что сказала тебе звать меня Петралка!»

«Ой, извините, Петралка,» поспешно сказал я, но было немного, слишком поздно. Не говоря ни слова, Петралка схватила меня за руку и потянула прямо вверх, а затем, к моему недоумению, плюхнулась прямо туда, где секунду назад была манга.

То есть прямо на колени.

Чтоооооооооооооооооооооооооооооооооо?!

«П-Петралка?!»

Она схватила мою трясущуюся руку и положила её, вообще весь комикс, себе на колени. Так что я закончил тем, что она сидела у меня на коленях, и я фактически обнимал её сзади. И да, она была маленькой, но чтобы так читать мангу, мне приходилось класть подбородок ей на плечо...!

Мы определенно были чересчур близко сейчас.

Я был смущен, а также отчасти счастлив, что эта лоли-девочка сидит у меня на коленях, но я даже не хотел думать о недоразумениях, которые возникнут, если кто-то поймает нас вот так.

«Э-э-э-это определенно не в порядке!»

«Тишина! Наша шея устает, когда нам приходится смотреть со стороны!»

«Я не спорю с этим, но…»

«Не беспокойся — читай! А ты, горничная,» сказала она, устремив глаза на Мюсель. «Сделай нам чай! Наша чашка остыла; зарите нам новый!»

«Что? Ой! Д-да, сейчас!» Мюсель вскочила как пуля.

«Слуги должны служить,» сказала Петралка с торжествующим видом.

Слова были победными и обидными. Мюсель с испуганным выражением лица снова поклонилась и почти бегом покинула комнату.

«Эм, Ваше Величество?»

«Петралка.»

«Извините. Петралка. Вы сердитесь?»

«Нет, мы не сердимся!» завопила она.

Знаете, в японском языке слово «вопить» буквально пишется иероглифами «сердито кричать». Но, конечно. Ты не злишься.

Не то чтобы я мог сказать это Её Императорскому Величеству. В любом случае, мне было жаль, что я проигнорировал её, даже если это было всего лишь на мгновение, поэтому я не стал настаивать на этом.

«Ты животное. Волнуешься, как только видишь женщину.»

«Кха...?!»

Волнуюсь? Что она имеет в виду, под волнуешься? Услышать, как девушка говорит так, было достаточно, чтобы вызвать у Большого Брата слезу.

В любом случае, Я получил статус «животного»? Я имею в виду, я думаю, это было потому, что она не смотрела на меня как на человека, поэтому ей было удобно сидеть у меня на коленях, обняв ее руками. Приятное объятие, словно от домашнего питомца.

Признаюсь, когда Петралка впервые бросилась ко мне на колени, я почувствовал, как у меня забилось сердце... но теперь я слишком ясно увидел реальность происходящего.

Я внутренне вздохнул и продолжил чтение.

Это было через несколько дней после внезапного визита Петралки. Мне удалось немного прибраться в офисе, поэтому однажды утром я решил пойти в город.

Я чувствовал, что мне нужно понять культурный уровень Империи Эрданте. Конечно, я мог попросить у Матобы копии отчета первоначальной исследовательской группы, но тогда мне пришлось бы продираться через плотный бюрократический документ, и в любом случае я хотел лично увидеть, как выглядят мои будущие клиенты.

Если мы действительно хотим, чтобы культура отаку «прижилась» в Империи, мы не можем вечно иметь дело с дворянами и членами королевской семьи. Культура ботаников — настоящий плавильный котел; всё подходит, пока это интересно. Можно даже сказать, что культура отаку стоит на плечах бесчисленных работ, в которых чистый интерес считался праведностью, даже если эти работы были в значительной степени забыты.

Это означает, что для культуры отаку те, кто на самом деле копит деньги и покупает работы — клиенты, чьи покупки поддерживают создателей и дистрибьюторов, — диктуют, что правильно; у аниме может быть самый большой бюджет в мире, но если оно не примет во внимание мнение отаку, то оно провалится. Всё это привело к одному выводу: если я собирался распространять здесь отакуизм, мне нужно было заручиться поддержкой самой большой демографической группы: простолюдинов.

Мы не могли просто принести кучу случайных гиковских вещей и надеяться на лучшее. В какой-то момент потребуется электрическая сеть, и если мы не сможем научить людей читать, всё это будет напрасно. Не говоря уже о книгах; даже для выпуска аниме и игр нам потребуются кинотеатры и прочее.

Забудьте о SimCity: это SimAkiba.

Так получилось, что я шёл в город в сопровождении Минори, которая была моим телохранителем, и Брука, который был моим проводником и носильщиком багажа. Это был первый раз, когда я видел город вблизи, не считая того, что мельком увидел его из окна нашей конной, вернее, птичьей повозки.

«Хах...»

Тогда он просто проносился мимо, но, выйдя и пройдясь, я обнаружил детали, которых я не замечал до этого.

Запах, например. Был запах гари, достаточный, чтобы быть заметным, но не настолько, чтобы сильно отталкивать, наряду с запахом чего-то гнилого. Горение, вероятно, исходило от очагов или от мест готовки; вонь была, вероятно, мусором или туалетами. На самом деле, я вспомнил, что слышал, что во дворце в Версале не было туалетов. Какая дерьмовая мелочь.

Без канализационной системы или даже предприятий, которые специализируются на вывозе мусора, наличие туалета привело бы только к удержанию запаха в вашем доме. Казалось, вариантов было всего несколько, и большинство людей выбирало один из них: бросить в реку, использовать как удобрение или просто оставить где-нибудь в поле. Я слышал, что в Европе его просто выбрасывали за зданием или даже скармливали свиньям как помои. Может быть, они делали подобные вещи и здесь.

Между прочим, в нашем особняке Брук забирал это, якобы для использования в качестве компоста в хозяйственной постройке, так что мы могли пользоваться туалетом, не слишком беспокоясь — но, вероятно, это было непрактично среди простолюдинов.

«Полагаю, ты не задумываешься о том, что двухмерным персонажам приходится делать такие вещи».

По сути, это был обычный фэнтезийный мир, но это были живые люди со всеми вытекающими отсюда биологическими функциями.

Ещё одна вещь, которую я заметил, заключалась в том, что на большинстве вывесок были изображения. Предположительно это было потому, что мало людей умело читать. Очевидно, что рисование реалистичных изображений требует большого мастерства, и большинство изображений на этих знаках были скорее символическими, чем что-либо ещё. В итоге, хоть я и не умел читать местного алфавита, я знал, что это место — таверна, это — кузница, здесь — пекарня и так далее, и тому подобное.

Но первое, что меня поразило во время прогулки по городу, это...

«Вас что-то озадачило, господин?» Брук, идущий прямо передо мной, повернулся и спросил. Сначала я немного боялся, что он так близко, но когда я привык к нему, я нашёл его широкие круглые глаза и огромный рот, который выглядел так, будто он вечно улыбался, удивительно милыми. Многие люди держат змей в качестве домашних животных. Я подумал, может быть, я начал понимать их.

«Всё. Здесь есть много пищи для размышлений.»

«Это так? Я уверен, что вижу только то же самое, что и каждый день». Его лицо не изменилось, но по ритмичности его голоса и по тому, как его язык входил и выходил изо рта, я догадался, что он немного саркастичен.

«Ну, во-первых, там, откуда я родом, у нас нет людоящеров или эльфов.»

У нас было достаточно «рас», чёрно-белых, азиатских и прочих, чтобы свести нас с ума. Здесь, однако, у каждого, казалось, была какая-то уникальная черта — люди были повсюду, но примерно один из каждых десяти человек был эльфом, или людоящером, или кем-то еще. Брук не привлекал особого внимания.

«Если вы хотите увидеть полулюдей,» сказала Брук, «я предлагаю вам отправиться на тренировочную площадку недалеко от города.»

«Тренировочную площадку?»

«Что-то вроде военной базы,» вмешалась Минори. «Здесь есть общежития для рядовых, а также несколько учебных помещений. Взвод из JSDF на самом деле занимает там место. Судя по всему, в этой стране полулюдям легче всего найти работу в армии.»

«Хм...»

Вы знаете, мне было интересно, где остались другие солдаты, которые ехали в LAV. Я предполагаю, что в этих тренировочных площадках.

Я решил пойти посмотреть.

Тренировочная площадка оказалась похожа на гигантский школьный двор. В одном углу я мог видеть общежития и что-то похожее на склад, но в остальном это было просто большое плоское пространство. Это определённо походило на то место, где солдаты могли бы тренироваться. Между прочим, похоже, JSDF отсиживались в палатках вокруг склада и общежитий. Слова «Силы самообороны Японии», напечатанные на темно-зеленых палатках, были явно неуместны в этом фэнтези мире.

Но не важно.

«А это…» Мои глаза расширились, когда я увидел то, что, как мне казалось, — то, в чём я был почти уверен, — тренировались солдаты. Десять человек. Десять эльфов. Десять ящеров. «...дети?!»

«Ну да,» сказала Брук тоном: чему этот парень так удивлен?

«Но... Но...»

По законам Японии я сам всё ещё был несовершеннолетним, и среди солдат (?) на этом поле определенно были дети, которые выглядели подростками, а может быть, даже моложе. Около половины из них тренировались с деревянными мечами, а другая половина делала сложные жесты. Затем они протягивали свои правые руки и...

«Ауч!»

Попопопоп! Произошла серия небольших взрывов, и ряд искр осыпал землю перед ними. Всего на секунду мне показалось, что я увидел шары света, исходящие из их протянутых ладоней.

«Это...»

«Магическая практика,» подтвердила Минори. «Хотя они еще недостаточно сильны, чтобы по-настоящему навредить кому-либо.»

«…Они практикуют Огненный шар?»

«Вероятно.»

Да ну. Перед этим проявлением настоящей атакующей магии я мог только стоять с открытым ртом.

Я был почти уверен, что слышал, что людоящерам не хватало магической силы, поэтому они не могли по-настоящему использовать магию, и действительно, только люди и эльфы, стоявшие там, производили искры.

Хоть и так...

«В конце концов, это тренировочная площадка,» сказала Минори, слегка нахмурившись. Это было странно. Она не выглядела очень счастливой от увиденного. «Они в основном сосредоточены на тех детях, которые собираются стать солдатами. Как мы тут говорили, самый быстрый способ найти оплачиваемую работу для получеловека — это пойти в армию.»

По словам Минори, у полулюдей обычно не было даже того, что мы бы назвали гражданством. Но они могли бы получить его, если бы присоединились к вооруженным силам и провели определенное количество времени в качестве солдата. Оставались ли они после этого в армии или шли на гражданскую работу, служба в вооруженных силах была для полулюдей самым быстрым способом проложить себе путь в человеческом мире.

«Я сам когда-то служил в армии,» сказал Брук.

«Действительно?» Я спросил.

«Конечно. В противном случае мне бы точно не разрешили работать в дворянском доме.»

В качестве слуги Бруку приходилось выполнять много физического труда; на самом деле, вероятно, это была неплохая работа для людоящера. Я полагал, что служба в армии послужит доказательством того, что он наполовину порядочный человек, и повысит его шансы на получение работы. Хотя у Брука было волшебное кольцо, как и у всех нас, оно, по-видимому, было подарено ему не потому, что он работал со мной, а скорее, когда он пошел в армию.

«Я предполагаю, что Мюсель тоже когда-то служила в вооруженных силах,» сказал он.

«Нет. Серьезно?» Спросил я.

Я не сомневался в нём; Я просто не мог представить гибкую, ранимую Мюсель в армии. Я думаю, в армии много разных профессий, так что она не обязательно была на передовой или что-то в этом роде.

«Я знаю, о чем вы думаете,» сказала Минори, «но на вашем месте я бы ни на кого не давила. В нашем собственном мире тоже есть классовые различия и в общество  их принимает. Подумайте об Индии, где до сих пор существует кастовая система, даже если она официально запрещена.»

«…Ага,» сказал я. «И я слышал, что также можно получить гражданство через военную службу в США.»

Дело в том, что в многорасовой — практически многовидовой — среде, подобной этой, было непросто требовать мира или равенства. Это выходило за рамки цвета кожи; людоящеры, например, явно были другой формой жизни. Это было всё равно, что сказать, что к кошкам и собакам нужно относиться одинаково.

Но всё равно...

Я услышал какой-то звон колокольчика.

«О,» сказал Брук. «У них перерыв.»

Видимо так: детишки разбрелись небольшими группами по полигону. Группа из трёх эльфийских детей направилась прямо к нам.

«Что вы делаете?» спросили они, их глаза сияли от любопытства. По таким вещам видно было, что они действительно ещё дети, не могут сдержать интереса к чему-то новому.

«Вы, кажется, отличаетесь от людей из «сил самообороны». Для чего вы здесь?»

«Хм…» я подумал, как объяснить, и поманил Брука к себе. Я вытащил одну мангу, которую принес в переноске на его спине, и показал её детям-эльфам.

«Я хочу рассказать всем об этих вещах.»

«Что это?»

На обложке этой конкретной манги был изображён молодой человек, держащий меч. Может быть, все здесь уже привыкли к упрощенному или символическому языку из-за всех вывесок вокруг города; люди в Империи Эрданте, казалось, не выказывали никакого отвращения к изображениям в манге, подобной этой. Во всяком случае, похоже, им действительно нравилось.

Один из детей взял у меня мангу и начал переворачивать страницы с явным рвением. Но потом...

«Хэй, что тут говорится?» спросил он расстроенно.

Он мог получить общее представление о том, что происходит что-то интересное, но из-за того, что он не мог прочесть, это лишило его веселья. Нам определенно нужно было найти переводчика как можно быстрее.

Подожди секунду. Вспомни Мюсель. Даже если бы мы перевели эти книги, эти дети, вероятно, не могли бы читать на своем родном языке.

И вообще, какая здесь была система образования?

«Что вы, ребята, обычно делаете для развлечения?» Я спросил.

«Веселья? У нас его нет,» ответили эльфийские дети, надувая щеки. «Когда нет тренировок, нам приходится помогать косить траву на тренировочном поле. Кроме того, есть домашний скот, о котором нужно заботиться, и поля, которые нужно засеять». Мальчики говорили быстро. Они, кажется, думали, что я высмеиваю их.

«П-подождите. Вы имеете в виду...»

У них не было времени, отведенного только для того, чтобы поиграть? Вернувшись в Японию, у маленьких детей было много свободного времени и множество способов провести его. Некоторых детей могут вдохновить патрульные машины из детских телевизионных программ, и они станут детективами; другие могут обнаружить, что им так нравится собирать жуков, что они решают стать учёными.

Но у детей в этом мире не было такого времени. Взрослые вокруг просто тихо делали свою работу, и они, естественно, ожидали, что дети помогут. Не было ни возможности, ни времени распространять СМИ. И в любом случае, они подсознательно верят, основываясь на опыте, что мир просто так устроен. Это было практически промывание мозгов.

Я представил себе Мюсель, изучающую хирагану поздно ночью. Каково же было её удивление, когда я предложил помочь ей научиться читать и писать, хотя практической пользы от этого для меня не было.

Меня снова поразило, насколько я и все японские дети воспитывались под толстым защитным одеялом. Дело было не только в системе образования. Это было фундаментальное различие в национальных системах, в экономической мощи, в самом устройстве общества. Моё счастье было чудесным подарком, обеспеченным случайным стечением очень, очень специфического стечения обстоятельств.

Отаку — это всё о японской поп-культуре. Может быть, это просто способ сказать, что отаку не может существовать, кроме как в Японии или где-то в этом роде.

«Ты не читаешь книги или что-то в этом роде?»

«Как бы мы могли? Они очень дорогие, а читать и писать умеют только дворяне и учёные,» ответили дети, поджав губы.

«Никто вас не учит? Я имею в виду, как читать и писать?»

«Какой дворянин будет учить простолюдина, как это делать?» эльфы ответили, как будто это было самой очевидной вещью в мире.

«...Хм.»

Самая интересная манга. Самые душераздирающие романы. Самые захватывающие аниме и игры. Эти дети ничего об этом не знали; у них даже не было возможности понять это.

Я просто...

Я погладил одного из эльфийских детей по голове. Он озадаченно посмотрел на меня. Внезапно я обнаружил, что в моем сердце формируется желание. Желание подарить таким детям то, чем они могли бы наслаждаться, хотя бы ненадолго. Чтобы развлечь их.

Я был в мире фантазий, потому что громко плакал. По крайней мере, мы все могли бы развлечься, притворившись, что отправились в небольшое приключение.

Мы совершили небольшую экскурсию по городу и вернулись в особняк около трёх часов дня. Во всяком случае, это то, что было на моих часах; очевидно, это не был особый способ определения времени, используемый в этом мире. Матоба сказал мне, что продолжительность дня и даже недели здесь примерно такая же, как в нашем мире, так что мне не нужно было перенастраивать часы.

Была, конечно, причина, по которой мы вернулись так рано. Был гость, которого мы должны были развлекать, который приходил почти каждый день.

«Хмм!» Её Императорское Величество, Императрица Священной Империи Эрданте Петралка смотрела на мангу с того места, где она восседала на моих коленях, на которых она теперь всегда сидела. «Подумать только, что бард будет противостоять малиновому дракону, особо опасному виду! Конечно, у него нет шансов, вооруженный только своим луком и своими песнями. О чём он думал? Шиничи, ты не прочитаешь следующую страницу побыстрее?!»

Петралка была в приподнятом настроении. С момента её визита несколько дней назад она появлялась каждый день примерно в это время и приказывала мне читать ей комиксы. То, как повысился её голос, когда она требовала, чтобы я продолжал, показывало, насколько искренне юная правительница наслаждалась мангой.

Но что тут была за история? Неужели правителю всей империи было нормально совершать ежедневные прогулки из замка вот так? Да, Захар и несколько телохранителей ждали прямо возле комнаты, но она всё равно казалась слишком бесцеремонной. Даже если, как я и предполагал, этот рыцарь Гариус и премьер-министр Захар занимались настоящей административной работой.

Итак, я был здесь, чуть ли не обнимал красивую молодую женщину, сидящую у меня на коленях — если бы кто-нибудь увидел это, они могли бы задаться вопросом, что я сделал, чтобы заслужить такую награду. Тем не менее, с моей точки зрения, это было удивительно проблематично.

Подумайте об этом так: если я позволю себе даже отдалённо грязную мысль, и если это вызовет во мне какие-либо биологические изменения, Петралка немедленно узнает и, вероятно, отрубит мне голову за оскорбление её величества.

Возможно, мне это сойдет с рук, если я использую очень обильные извинения. В любом случае, это были неблагоприятные условия для работы. Какой бы легкой ни была девушка, если она будет сидеть у вас на коленях в течение часа или более, у вас занемеют ноги. От чтения всех диалогов и звуковых эффектов у меня пересохло в горле, поэтому мой голос начал ломаться. Я очень надеялся, что она скоро меня отпустит.

Примерно в то время, когда в обычный день я бы подумал, что мы скоро возьмем перерыв…

«Ваше Величество. Господин.» С другой стороны двери раздался стук и голос Мюсель. «Если вы меня простите.»

Дверь отворилась, и в контору вошла Мюсель с серебряной тележкой. Сладкий аромат достиг моего носа. Я посмотрел на тележку и увидел серебряное блюдо с выпечкой, очень похожей на слойки с кремом. Мои глаза расширились; Мюсель, застенчиво улыбаясь, сказал: «Вот чай, да к нему и крем ранто*(я хз что это, гугл на 3 весёлые буквы послал)».

Я поймал себя на том, что пристально смотрю на неё. «Я не просил чаю.»

«Нет, сэр,» сказала она. «Но я подумала, что вы оба уже устали…»

Вот это была отличная горрничная! Очень внимательная. Она принесла нам немного сладостей, чтобы оживить нашу угасающую энергию.

«Спасибо, это помощь,» сказал я. «Тогда как насчет того, чтобы сделать небольшой перерыв?»

«О чем ты говоришь?!» сердито спросила Петралка. «Мы как раз подошли к самому интересному!»

«У меня пересохло в горле, я едва могу читать. Давай, чайку попьем». Я улыбнулась и приняла тон, как будто разговариваю с маленьким ребенком. Но это произвело обратный эффект, которого я хотел.

Оглядываясь назад, я понял, как сильно беспокоило Петралку то, что она выглядела такой юной, и как сильно она ненавидела, когда с ней обращались как с ребёнком. Я знал, что ей шестнадцать, но она не только не выглядела так, её постоянные эгоистичные требования заставляли её казаться моложе, чем она была на самом деле, и заставляли меня говорить так, как раньше.

Её недовольство было очевидным. Мало-помалу императрица-ребенок слезла с моих колен. Я почувствовал мгновенное облегчение, пока она не развернулась и не посмотрела на Мюсель. Тогда она стала её упрекать: «Ты что, вообще за кого себя возомнила! Женщина такого низкого положния, всегда... всегда вмешиваешься!»

Возможно, она до сих пор по-своему тихо мирилась с поведением Мюсель. Наконец, всё её раздражение вылилось наружу.

«Как сейчас! Как будто ты знала, что мы находимся на самом интересном месте истории!»

«Я… я…!» Мюсель совсем побелела под этим испепеляющим натиском. И неудивительно. Ребячество это или нет, но здесь она имела дело с императрицей всего народа. «Я просто подумала, что господин, возможно, устал…»

Это имело смысл, но для разгневанного абсолютного монарха её слова были всё равно, что подлить бензина в огонь.

«Ты смеешь возражать нам?!» Голос Петралки дрожал; её лицо было таким красным, как будто её оскорбили. «Ты… Ты мерзкая полукровка!»

«Мне о-очень жаль...!» сказала Мюсель, падая ничком на землю.

Петралка почти подстроила это так, будто быть полуэльфом было преступлением, а Мюсель, похоже, не знала, как себя защитить. Она могла только просить прощения. Я просто стоял там, взволнованный хрестоматийным примером дискриминации, разыгравшимся перед моими глазами.

Мне надо что-что сделать. Я не знаю что, но я должен остановить это.

Несмотря на эту мысль, пронёсшуюся в моей голове, всё, что я мог сказать, казалось, могло только разжечь пламя ярости Петралки. Так что я стоял там, открывая и закрывая рот.

Затем кто-то прыгнул прямо в середину этой ужасной битвы.

Из-за всё ещё открытой двери раздался раздраженный голос. «Что за суматоха?»

«Ох...!»

Я невольно напрягся. Это был серебровласый красавчик, рыцарь Гариус. Он не внушал мне большого доверия, отчасти потому, что я перечил ему в самый первый раз, когда мы встретились, а отчасти из-за фантазий Минори о нас. Кроме того, его серьёзное, непреклонное поведение, тот факт, что он был и ученым, и воином, и просто его общий вид абсолютной компетентности — со всем этим мне было трудно справиться.

«Я слышал, что вы были здесь, Ваше Величество, и когда я пришёл проведать вас, что я вижу?» Он смотрел в кабинет с хмурым взглядом.

Внешний вид Гариуса практически кричал о молодом королевском рыцаре!!, так что, возможно, он привлечёт Петралку к ответу за оскорбление Мюсель. Я имею в виду, что рыцари должны были защищать беззащитных, верно?

«Петралка… Кхм, ваше величество.»

«Хм?»

Он взглянул на Петралку, а также на многострадальную Мюсель, всё ещё лежавшую на земле, и вздохнул. Затем он подошел к правителю...

«Эм… Сэр... Гариус…?»

...и тут же мимо неё. Он спокойно сел на диван в дальней от меня стороне стола. Он не подавал вида, что пытается вмешаться, — в самом деле, он как будто не видел ни её, ни Мюсель.

«Ты не собираешься её остановить?»

«Когда гнев Её Величества пробуждается, его нелегко унять,» прямо сказал он. «Просто терпи её, пока она не устанет.»

Он говорил как старший брат, смирившийся с истериками младшей сестры. На самом деле, если подумать, я предполагаю, что эти двое технически были похожим образом связаны.

«Нет, подождите, стоп, мы должны остановить это!»

«Остановить это? Почему?» спросил Гариус, искренне озадаченный. «Если она слишком громкая для тебя, просто заткни уши.»

Этот парень на самом деле так думает?

«Не в этом проблема! Мюсель…»

«Хм?» Гариус моргнул и ещё раз взглянул на Петралку и Мюсель, словно впервые заметив существование служанки. «Мюсель? Она та полуэльф-слуга? Что с ней?»

«Императрица кричит на неё изо всех сил, хотя она не сделала ничего плохого.»

«Если слуга чем-то не угодил Её Величеству, чего ещё можно было ожидать?» Похоже, он действительно не понял, к чему я клоню. «В любом случае вряд ли её убьют. Случайное избиение является опасностью профессии. В любом случае, будучи полуэльфом, она обычно не смогла бы стать служанкой в дворянском доме. Тем больше причин, по которым она должна учитывать эту часть работы. Я уверен, она знала, что это может случиться. А если она не знала, это лишь доказывает, что она не годится для работы горничной.»

«Что за...?!» Я уставился на него, почти не находя слов.

Прямо у меня на глазах на Мюсель нападали за то, за что она не несла ответственности, — простой случай рождения, — и ей нечего было сказать в оправдание; она могла только съежиться от страха.

«Если хочешь ударить меня, попробуйте это».

Это были слова, с которыми Брук вручил мне палку. Я вспомнил, как Мюсель больше беспокоилась о моей раненой руке, чем о Бруке, которого избили не по его вине.

Видимо, это было естественно. Здесь, в Империи Эрданте, это считалось нормальным.

«Хрргх...»

Я почувствовал нехарактерный гнев, закипающий глубоко внутри меня.

«Что случилось с рыцарскими добродетелями?» прорычал я.

«Рыцарские добродетели?» Гариус удивленно поднял бровь.

Даже этот простой жест излучал утонченность. Внешне он действительно был воплощением идеального рыцаря. Но все, что он говорил, было полно небрежной дискриминации и предвзятости. И я не мог больше терпеть.

«Какое отношение к этой ситуации имеют рыцарские добродетели?» протянул Гариус.

Он не знает. Он действительно не знает.

«Дворяне, которые ставят свои рыцарские имена во славу Священной Империи Эрданте, тщательно обучены этикету и своим военным обязанностям. Это рыцарская добродетель.»

Так что, очевидно, унижение сильных и защита слабых здесь не при чем.

Теперь, когда я задумался об этом, некоторые говорят, что бусидо, «путь воина» — этическая система, которую часто сравнивают с путями рыцарей, — был разработан в эпоху Эдо, начиная с семнадцатого века. Некоторые люди утверждают, что его не существовало в то время, когда самураи действительно сражались. Предположительно, это была не практическая философия боя, а своего рода кабинетный самурайизм, развитый воинами, пытающимися прокормить себя в то время, когда боевые искусства находились в упадке.

С этой точки зрения, учитывая, что Империя Эрданте в настоящее время столкнулась с пограничными стычками со своими соседями, возможно, просто в порядке вещей был строгий реализм; не было места идеалам защиты беззащитных.

«Мне кажется, ты неправильно понял, что значит быть рыцарем,» сказал Гариус. «Послушай меня. Рыцарь защищает это государство, Священную Империю Эрданте; он воплощение её законов и принципов. Если что-то угрожает этим принципам, он, конечно, отдаст себя в борьбе с этим, но он не имеет права вмешиваться, когда дела обстоят так, как должно быть.»

«Как должно быть?!»

«Она даже не эльф — она полукровка, метис, а Петралка — императрица Священной Империи Эрданте. Её Величество обладает властью над жизнью и смертью.»

Я ничего не сказал сразу, но, чёрт возьми, я был зол. Здешние люди проглотили такого рода мыслительный крючок, леску и грузило, не жалея даже мысли о том, как сильно пострадают объекты их равнодушия.

Ах. Теперь я понял. У меня немного закружилась голова, когда эта мысль поразила меня.

Всё дело было в ярлыках, которые мы давали вещам.

Так оно и есть.

Он просто такой парень.

Ярлыки заставляют нас видеть что-то или кого-то только под одним углом.

Он просто отаку. Он просто инопланетянин. Она всего лишь полукровка.

Простые, символические слова, вроде того, что человек классифицируется по полочкам; заставляют нас чувствовать, что мы их понимаем. И я ненавидел это. Например, существует множество различных отаку. Хорошие парни и плохие. Даже толпа «лоликонщиков», которых часто называют чуть ли не преступниками, — это не та группа, которую можно свести к одному слову или идее. Да, есть такие психи, которые похищают детей, чтобы сексуально мучить их. Но есть и поклонники лоли, которые готовы отдать жизнь, чтобы дети не пострадали.

И всё же люди находят наименьший общий знаменатель, а затем перестают пытаться узнать что-то ещё.

Над ним можно смеяться, потому что он отаку.

Это нормально дискриминировать её, потому что у нее смешанная кровь.

Это нормально...

Петралка всё ещё кричала. «Как ты вообще можешь ожидать, что мы будем пить чай, приготовленный полуэльфом?! Мы слышали, что даже эльфы не берут таких, как ты! Мы слышали, что тебе пришлось уползти и жить в болоте! Держитесь подальше — мы не хотим, чтобы на нас попала вонь и грязь!»

Это никак не могло быть правдой. Мюсель, должно быть, была парализована страхом и отчаянием; Я видел, как её челюсть отвисла, когда она лежала на земле.

Я видел... себя.

Я вспомнил то время, когда пытался признаться в любви своей старой подруге, а она застрелила меня, сказав: «Ты отаку, верно?» Её суждение было основано на том, что мир думает об отаку; она не считала меня за меня.

Как на счет меня? В то время я сказал себе что-то вроде: В наши дни девушкам всё равно. Я бы посадил свою подругу в коробку так же, как она сделала со мной. Так я пытался справиться.

У неё не было никакого реального объяснения тому, как она меня оскорбила, но я не мог возразить. Я просто сказал себе, что так устроен мир, и сдался. Это заставляло меня снова и снова мечтать об этом моменте, жалко выкрикивая слова, которые я не мог произнести.

Я хотел стать одним из тех замечательных главных героев манги, аниме, игры или легкого романа. Пусть говорят, что я зацикливался на самых странных вещах — я хотел быть одним из тех замечательных людей, которые будут пинать несправедливость везде, где найдут её, смело провозглашать то, во что он верит, даже если это сделает врагами всех вокруг него.

Мои учебники. Манга и аниме, игры и романы. Этому они меня научили.

«Петралка!»

Прежде чем я понял, что делаю, я схватил её за запястье. Это было импульсивное действие. Гариус в шоке вскочил с дивана.

Всё замерло, атмосфера в комнате практически заледенела.

Я хотел накричать на Петралку. Чтобы она поняла боль от того, что на неё кричат, как она делала это с Мюсель. Я подозревал, что никто никогда не кричал на неё раньше. Да, да, не очень по взрослому. Мне было всё равно!

Таков был мой план.......................................................................................... Но.

«…Шиничи…?»

Петралка оглянулась на меня, её рука всё ещё была поднята, чтобы бросить один из пирожных с кремом — или кремовое рунто, или что-то ещё — в съежившуюся Мюсель. Она не выглядела сердитой, просто совершенно сбитой с толку. Я принял это выражение за удивление. Может быть, даже немного страха.

Она выглядела такой юной, как поруганный ребенок. Я почувствовал, как гнев покидает меня, как воздух из лопнувшего шарика. Я осторожно взяла пирожное у ребенка с широко открытыми глазами и попыталась улыбнуться.

«Хм. Ну, э... Как бы это сказать?..»

Дерьмо. Мне нужна была действительно крутая реплика, а я ничего не мог придумать.

Что бы сказал главный герой в такое время? Я провел быстрый поиск в своей ментальной библиотеке, но ничего не нашёл.

Пока я молча стоял, выражение лица Петралки начало меняться. Она нахмурилась, затем посмотрела на меня.

«Шиничи, ты дворняга! Что ты имеешь в виду, пытаясь заступиться за такого низменного существа?!»

Не зная ничего лучшего, я говорил от всего сердца. «Что вы имеете в виду, что я имею в виду?! Смотреть дальше было больно! Я знаю, каково это, когда над тобой насмехаются только из-за какого-то глупого ярлыка.»

«Ярлыка? О чём ты говоришь…»

«Петралка, послушайте,» сказал я тихо. Я не читал лекции. Я практически умолял. «В моей культуре у нас нет таких социальных различий, ясно?»

«Хм?»

Она посмотрела на меня, озадаченная. Она действительно не знала, о чём я говорю. Честно говоря, я чувствовал, что горю от смущения, но я сказал себе просто смириться с этим и продолжил говорить. «Наша культура построена, знаете ли… на свободе, равенстве и товариществе.»

Знаете, я слышал, что японская культура отаку добилась особого успеха во Франции. Может быть, потому, что именно на таких принципах строилась страна? Какая случайная мысль. Неважно.

«Если вы собираетесь наслаждаться культурой, которую я привожу сюда, вы тоже должены учиться у неё… Э-э, я думаю. Может быть, нет. Но в любом случае, вы должны хотя бы понять это.»

Петралка смотрела на меня так, как будто я перешёл на ещё более иностранный язык, чем тот, на котором уже говорил. Я оглядел комнату и увидел, что Гариус и даже сильно оскорблённая Мюсель смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

Комната была полна тишины. Была ли это тяжёлая тишина или лёгкая, я не мог сказать. Но потом...

«Шиничи...» Петралка первая открыла рот. «Что это за «равенство», о котором ты говоришь? Это имя философа?»

Я ничего не сказал, а просто стоял, стопроцентно сбитый с толку.

Я думаю, иногда есть слова, которые даже волшебное кольцо телепатии не может помочь понять другому человеку. Иногда перевод терпит неудачу, когда два языка просто не разделяют определенную концепцию. Но стоп. Неужели Петралка не знала, что такое равенство? Или её просто никогда не учили, ведь она воспитывалась как императрица?

Меня пронзила странная дрожь. Гариус недоверчиво посмотрел на меня.

«Свобода означает быть свободным или безграничным — ты, Кано Шиничи, говоришь о том, что ты не несешь ответственности перед законом за свои действия?»

Подожди, подожди, подожди, с чего она взяла эту идею?!

«Эм…» нерешительно заговорила Мюсель. «Это «Товарищество»… Это какое-то романтическое чувство?..»

«Это то, о чем ты беспокоишься?!» отчаянно сказал я, и громче, чем собирался.

Моя первоначальная вспышка гнева была вызвана неприкрытой дискриминацией, свидетелем которой я был, но это выходило за рамки вопроса о том, кто в чем прав, а кто нет. Мюсель — это одно, но даже здешние авторитеты, Петралка и Гариус, были полностью захвачены своими фиксированными взглядами на мир и не пытались видеть другой возможности. Их сознание было проникнуто понятием классовой структуры — фактически, на нем была построена их собственная самооценка, так что они не могли даже подвергнуть её сомнению. Это как лягушка в колодце не может представить себе океан.

«Блин, я сейчас заплачу в голос,» простонал я, держась за голову. Я ожидал, что нам нужно будет создать инфраструктуру, прежде чем привлекать отаку — электричество, грамотность и тому подобное. Но теперь я обнаружил, что мне придется учить их ещё и простейшим философским понятиям?!

Однако на самом деле истории об отаку были продуктом современной Японии, а это означало, что такие вещи, как индивидуальность и равенство, были для них фундаментальными. Многие из них враждебно относились к таким вещам, как тоталитаризм и дискриминация. Но в результате, если читатель не понимал индивидуальности или равенства, ему, вероятно, было трудно сочувствовать многим главным героям.

“Most interesting.”

«Наиболее интересно.»

Интересно? Он только что сказал интересно?

«Я полагаю, что вы собирались позволить своему гневу заставить вас критиковать Её Величество,» сказал он. «Было ли это также результатом вашей так называемой свободы, равенства и товарищества? Как бы то ни было, весьма интригующе видеть, как гнев Её Величества утихает из-за нескольких слов.»

Такая реакция Гариуса была совершенно неожиданной.

«По правде говоря, культура здесь, в нашей Священной Империи Эрданте, находится в застое уже почти полвека. Некоторые даже утверждают, что мы достигли культурного минимума. Поскольку война затягивается, у нас остаётся мало возможностей насладиться новой культурой или получить что-либо за пределами наших границ.»

Я не говорил, но я думал, что это имело смысл. Культура, особенно сильная и разнообразная, возможна только при наличии свободных ресурсов для неё. Культура во время войны, конечно, развивается и может даже стать вполне зрелой, но она всегда будет более ограниченной, чем в мирное время, — будут дозволены только некоторые вещи. Это достаточно очевидно, если посмотреть на Японию во время Второй мировой войны или Китай во время Культурной революции.

«В течение некоторого времени литераторы предполагали, что это мешает простым людям жить полноценной жизнью. Но поскольку проблема фактически невидима, мы снова и снова откладывали её решение.»

«Да, наверное, я понимаю это.»

Я знал, что этот рыцарь был хитрым. В самом широком смысле он практически говорил о социологии. У него был взгляд на мир с высоты птичьего полета, и да, это может быть заимствованный способ мышления, но для такого в основном средневекового места, как это, я не мог его винить.

«Именно по этой причине премьер-министр Захар и его соратники поощряли торговлю с вашей делегацией. Я скептически отнёсся к его мнению, но, возможно, мне придется передумать.»

Красивый рыцарь встал и подошёл ко мне. Он остановился почти нос к носу со мной. Если бы я был женщиной, я бы, наверное, просто упал в обморок.

Он близко! Он слишком близко! А смысл так подходить?!

И у него была эта маленькая улыбка на лице. Гариус взял меня за руку, как доблестный рыцарь берет девушку — гуууу?!

«Ты показался мне изнеженным и ненадёжным мальчиком, но сейчас ты рискуешь собственной репутацией, чтобы заступиться за никчёмную служанку. Должен сказать, меня заинтересовала ваша культура.»

Стоп, Стоп, Стоп, Стоп, Стоп. Он говорит, что интересуется мной?!

«Я буду сотрудничать с вами. Вы ещё можете сломать барьер, лежащий между нами.» Он шептал. Почему-то это было почти чувственно. Меня пробрал озноб, и все волосы на моем теле встали дыбом, но потом…

«Гариус!» Голос Петралки разлился лепестками роз. «Ты не должен быть таким напористым!»

«…Ах.» Гариус отпустил мою руку и поклонился. «Мои извинения, Ваше Величество.»

«Такие вещи не тебе одному решать,» сказала Петралка, опять рассердившись. «Вы должны пройти через нас, как и положено.» Затем она посмотрела на меня и сказала: «Шиничи. Как сказал Гариус, сегодня ты рисковал своим бесчестьем, чтобы протестовать против нас. Из уважения к вашей смелости мы прощаем и вас, и этого слугу.»

«С… Спасибо.»

«Однако у нас есть для вас ещё один указ.» Она сузила глаза. «Научи меня своему так называемому «японскому». Мы находим невыносимым, чтобы служанка обладала знаниями, которых нет у императрицы. Мы станем лучшими знатоками твоего японского языка, а потом решим, спасет ли принесенная тобой культура культуру наш собственный народ!»

...Другими словами, она пыталась принарядиться, но ей просто хотелось поторопиться и почитать мангу, верно? Не то чтобы я собирался высказать мысль, которая могла привести к моей немедленной и ужасной кончине; Я только кивнул.

«Гариус,» сказала Петралка, «мы возвращаемся в замок. Позови Захара. Сообщи ему, что впредь мы будем посещать этот особняк каждый день в рамках наших служебных обязанностей!»

...Значит, она всё же всё это время удирала из замка.

«С завтрашнего дня, Шиничи, убедитесь, что в вашем расписании есть время для нас!»

«Эм, примерно столько же, сколько сегодня...?»

«С завтрашнего дня»? Ты приходишь сюда каждый день!

«Этого будет достаточно!» Петралка удовлетворенно кивнула, потом посмотрела на Мюсель. Горничная отпрянула от неё. «Кроме того. Мюсель, так ведь? Никакой расхлябанности мы от вас не допустим,» высокомерно сказала императрица.

«Э? К-конечно, Ваше Величество.» Мюсель так быстро кивнула, что я и представить себе не мог, что она успела хоть как-то переварить сказанное Петралкой.

«И вы с Шиничи не должны брать на себя обязательство вместе изучать японский язык.»

«...К-конечно нет, Ваше Величество.» По-прежнему решительно кивает.

Похоже, Петралка перестала оскорблять Мюсель, но вместо этого у неё появилась странная враждебность к ней. У меня было очень плохое предчувствие по этому поводу, но я боялся, что если я попытаюсь прояснить ситуацию здесь и сейчас, разговор закрутится в том направлении, в котором я действительно не хотел, чтобы он заходил.

«Тогда увидимся завтра. Гариус, пошли!»

«Ваше Величество. Я ждал вас.»

А затем Императрица и её рыцарь вылетели из комнаты, как уходящий смерч.

Они оставили после себя неловкое молчание.

«Кхм…» Мы с Мюсель переглянулись. Я смущенно почесал щеку. «Мюсель. Мне очень жаль, но не могла бы ты сделать ещё чаю? Этот уже должно быть остыл. Ты приложила все усилия, чтобы приготовить эти закуски, так что я хотел бы насладиться ими с настоящим горячим чаем.»

«Ох да, сэр.» Мюсель встала, счастливо улыбаясь. «Я сейчас принесу, Господин.»

Я смотрел, как она выталкивает тележку из комнаты, и вздохнул с облегчением.

Но на данный момент я всё ещё не знал кое-чего — что Священная Империя Эрданте делала с тем, что я тут сделал?

Я был на холме недалеко от особняка, греясь в тепле заходящего солнца. Напротив холма были пастбища, и овцы, похожие на большие клубки шерсти, с удовольствием жующие траву. Я могу просто смотреть и наслаждаться зрелищем. Это была полная идиллия. Я бы не удивился, если бы услышал, как кто-то поет Йодль на заднем плане.

Всё, что мне нужно было сделать, это немного посмотреть вверх, и всё менялось. Почему? Потому что над головой пролетел косяк рыб.

«Что с ними не так?»

Рыба! Я имею в виду... я так думаю. По крайней мере, они определенно не были похожи ни на одну из знакомых мне птиц. Эти существа были более или менее похожи на рыбу-саблю. Они были покрыты серебристой чешуей, которая блестела на солнце, а их тела имели форму мечей. Скользя среди облаков, их нельзя было принять ни за какую земную птицу. У них была тонкая мембрана, изящно свисавшая со спины и хвоста; это было единственное, что отдаленно напоминало то, что можно найти у обычного летающего животного.

«Их называют хешифу икусу, или небесная рыба,» сказала рядом со мной Мюсель. «Это что-то вроде духов ветра. Они всегда идут по одному и тому же пути. Ветер всегда дует, где бы они ни проходили, поэтому вдоль их маршрутов мы высаживаем ветроядную траву. Вот почему мы можем использовать эту территорию для разведения овец.»

«Хмм...»

Духи ветра и ветроядная трава, да? Думаю, для тебя это мир фантазий. То, что рассказала мне Мюсель, наверное, было доподлинно очевидно для людей из этого мира, но для меня всё это звучало так же правдоподобно, как древняя легенда.

«Там, откуда я родом, траве для роста нужны солнечный свет и вода, а также питательные вещества из почвы.»

«Разве у вас на родине нет ветроядной травы, Господин?»

«Я так не думаю...»

«Ветроядная трава питается силой спрайтов, испускаемой спрайтами ветра. Если вы отправитесь в пустыню, вы даже сможете увидеть, как она плывёт по ветру.»

«............Пустыня.»

Значит ли это, что пустыня будет зелёной? Но мы явно говорим не о пушке одуванчиков. Трава плывет по ветру...? Я не мог себе этого представить из своего опыта. Я догадался, что это имело смысл. Я имею в виду, что у нас не было «силы духа» или чего-то подобного на земле. С другой стороны, можно было бы сказать, что присутствие силы спрайтов было именно тем, что привело организмы в этом мире к такой эволюции.

Если подумать... Я смутно припоминаю, что где-то читал, что если бы цвет солнца был немного другим, растения были бы не зелеными, а скорее красными. Что-то связанное с цветом хлоропластов. Может быть, тут было нечто похожее.

«Я имею в виду… Почти.» Я немного грустно улыбнулся и пошёл.

Да: это был другой мир. Когда ветер подхватил волосы горничной рядом со мной, он ненадолго обнажил эти заостренные уши, напоминание о том, что в её жилах течет эльфийская кровь.

«Это означает, что я не совсем уверен, что всё пойдет так, как я ожидаю…»

Мы направлялись к зданию неподалеку. Одним словом, это была массивная ветряная мельница. Здание было около пяти этажей. По сути, это был цилиндр с конусом наверху, похожим на огромный красный карандаш, к которому была прикреплена гигантская зелёная ветряная мельница. Стены были из кирпича, и ряд черных отметин в форме вытянутых капель дождя указывал на то, что это место было довольно старым.

Тем не менее вокруг здания работало много людей. У многих из них в руках были лопаты, они заполняли трещины в стенах раствором, бетоном или чем-то ещё. При больших трещинах они сначала заполняли их большим камнем или укрепляли деревом, а затем штукатурили.

Другими словами, эта штука ремонтировалась.

Эта ветряная мельница никогда особо не использовалась, поэтому Империя Эрданте подарила её мне — или, скорее, компании Амутек, занимающейся общими развлечениями в альтернативном мире. В настоящее время его ремонтировали рабочие из той же Империи — люди, конечно, но также и эльфы, и людоящеры, и краснолицые, толстые люди, которые казались эквивалентом гномов в этом мире.

Эта группа на самом деле была Инженерным корпусом Армии Империи Эрданте. Они могли или не могли быть подходящими для выполнения дизайна интерьера в особняке какого-нибудь дворянина или что-то в этом роде, но они привыкли работать на поле боя — срочная работа была их хлебом с маслом. Они могли разрушить одну-две крепости за несколько дней. Серьезный, надежный помощник. По сути, я сказал им: «Детали не имеют значения, просто сделайте это здание пригодным для использования» и это было всё, что им нужно было услышать.

Я заглянул внутрь и обнаружил, что работа идет полным ходом. Однако рабочие здесь были не из армии Эрданте, а из JSDF.

Бывшие внутренности ветряной мельницы, где энергия ветра приводила в движение шестерни, приводившие в действие машину для измельчения зерна, были в значительной степени удалены, заменены электрическими проводами и небольшим преобразователем, приклеенным к стене, посреди остального. Мы собирались превратить этот неиспользуемый ветряк в ветряной электрогенератор.

Одна из основных проблем с ветрогенератором заключается в том, что, поскольку (как вы можете себе представить) он зависит от ветра, его мощность по своей природе нестабильна. Во всяком случае, так я предполагал. В мире, где в воздухе все время витали духи ветра, кто знал?

В дополнение к этому ветряному генератору JSDF также привезли панели солнечных батарей. Суть, конечно, заключалась в том, чтобы у Амутека было электричество для работы.

«Мюсель, иди сюда.» Я поднялся по винтовой лестнице вдоль стены и выглянул в окно. С места ветряной мельницы на вершине холма был хорошо виден наш особняк. Совсем недалеко от него стоял бывший зерновой склад, который также усердно ремонтировали армия Эрданте и JSDF.

«Вот где ты собираешься открыть свою школу, так?» с восхищением сказала Мюсель.

Так и было. Склад вскоре переродится в образовательное учреждение, которое заложит основу для прихода культуры отаку. Этот генератор и солнечные батареи помогут питать школу — «учебный центр отаку», если хотите.

Прошёл месяц с тех пор, как я прибыл в Империю Эрданте. После того, как я пришёл к выводу, что базовое образование необходимо для распространения культуры отаку, я обратился к Матобе и Петралке за помощью в получении этих возможностей. Я полагал, что будет какое-то сопротивление, поэтому я был удивлен, насколько легко они оба уступили, и моя идея «учебного центра отаку» плавно закрутилась.

Так гладко, что даже немного страшно.

Я знаю, что пошутил, что это «СимАкиба», но давайте вспомним, что до недавнего времени я был домашним охранником. Для чего-то, о чем я мечтал, чтобы над этим работало столько людей, было немного пугающе.

«Шиничи!»

Пока я стоял задумавшись, кто-то позвал меня по имени сладким голосом, который я уже хорошо знал...

«Ох, Петралка.»

Вдруг я понял, что возле ветряной мельницы остановился элегантный экипаж, запряжённый птицей, — в основном они были белыми, даже птица, которая сейчас его тянула. Её Миниатюрное Величество стояла возле кареты и махала мне рукой. Этот жест в сочетании с её серебряными волосами, развевающимися на ветру, выглядел ужасно очаровательно. Хотя, если бы я упомянул об этом, она, вероятно, просто расстроилась бы и сказала, что я снова обращаюсь с ней как с ребёнком.

Мы с Мюсель поспешили обратно вниз по лестнице.

«Так вот где вы были,» сказала Петралка, когда мы подошли. «Мы искали вас. Вас не было в особняке.»

«Ха? Я думал, что сегодня мы делаем перерыв наших занятий.»

«Должна ли королевская особа воздержаться от посещения просто потому, что нет учебной сессии?» сказала она с щенячьими глазами и легким намеком на негодование.

Хм?! Щенячьи глазки?! Это несправедливо, Ваше Величество! ... было, конечно, не то, что я мог сказать, поэтому я просто улыбнулся и попытался подавить волнение, которое захлестнуло меня.

«Ну, конечно, не…»

«Тогда всё хорошо.» Кивнула она. Как ни странно, она казалась почти орасслабившейся.

Гах! Эта императрица такая чертовски милая! Она похожа на маленького ребёнка, который пытается сделать так, чтобы каждый жест выглядел как можно более взрослым.

«Есть кое-что, что мы хотим показать вам сегодня». Петралка протянула руку вбок, и рыцарь, который, казалось, сопровождал её, достал блокнот и протянул ей.

Книга для изучения кандзи было напечатано на лицевой стороне блокнота.

Она протянула его мне. Я взял его и открыл. Страницы были забиты символами, похожими на червей, ползающих по пустому пространству. Все они были простыми иероглифами, вроде того, что японский ребёнок выучит в начале начальной школы. Почерк тоже был не совсем образцовым, но знаков было много.

«Это… действительно впечатляет,» серьезно сказал я. На это Петралка улыбнулась, гордо выпятив свою (очень маленькую) грудь.

«Вы можете благоговеть перед нашим интеллектом.»

«Я серьезно. Я крайне удивлён.» Я не пытался ей льстить или что-то в этом роде; Я действительно это имел в виду.

Эта книга по изучению кандзи была среди вещей, которые я попросил Матобу принести мне. Одно из учебных пособий для моего учебного центра отаку, конечно. А у меня было по одному и на Петралку, и на Мюсель...

«Мы попросили наших ученых-геральдистов проанализировать форму вашего ‘японского языка’ и сами просмотрели их отчет.»

Это всё же таки императрица. Много суеты только для того, чтобы выучить немного японского. Подождите... Разве это справедливо?

Во всяком случае, Петралка повернулась к Мюсель, стоявшей рядом со мной, и сказала с вызовом: «Видишь, горничной нас не победить.»

«Что? Э, нет, я…»

Это, конечно, смутило Мюсель. Что ж, я думаю, любой был бы немного сбит с толку, если бы абсолютный правитель их нации вдруг увидел в них личного соперника в изучении японского языка.

«Это прекрасная возможность,» сказала Петралка. «Как интересно было бы посмотреть, кто из нас лучше выучил японский.»

«Я… я не могл…»

«Мы начинаем сейчас!»

Петралка приняла позу, как будто готовилась к кулачному бою. Думаю, императрицы не принимают «нет» за ответ. Мюсель совсем растерялась, что ей так внезапно бросили вызов, но, конечно, Петралка не собиралась её ждать. Она с ходу начала:

«Нама-муги нама-гоме нама-тамаго!» Это означало «сырой ячмень, сырой рис, сырое яйцо», но суть была не в этом. Это была скороговорка.

Я склонил голову. Я имею в виду, это было впечатляюще, что она поняла это сама, но почему здесь? Почему сейчас?

Волнуясь, Мюсель попыталась повторить:

«О... гм... Ох! На... Нама... Намамоге, тамамоге...?»

Она с трудом могла произнести слова.

Да! Хорошо! Очень хорошо! Мюсель была и служанкой, и полуэльфом, и неуклюжей вдобавок, и её выступление здесь было совершенно невинным. Я не мог сдержать дрожь. Вот, великая и ужасная Мюсель...!

«В чём дело?» Злорадствовала Петралка. «Неужели ты не можешь произнести даже несколько простых слов? Думаю, мы знаем, чего стоит учеба служанки.»

Учитывая, что она специально запретила Мюсель перещеголять её и даже пользовалась помощью ученых, которых поставила на изучение японского языка, — ну, при прочих равных условиях, неудивительно, что Петралка вышла победителем.

Внезапно к разговору присоединился новый голос.

«Шиничи? И Ваше Величество тоже? Что вы здесь делаете? Осмотр достопримечательностей?»

Это была Минори. Должно быть, она была приписана к отряду JSDF, работавшему над ветряной мельницей. Я удивлялся, почему я не видел её весь день, хотя она должна была быть моим телохранителем...

«Я мог бы задать тебе тот же вопрос, Минори. Что это за наряд?»

«Что с какой одеждой? Это моя обычная рабочая одежда,» сказала она. Но на ней не было её обычной тесной формы. Она была в темных брюках с большим количеством ткани и крепких на вид чёрных ботинках с высокими шнурками. Но её верхняя половина была прикрыта только майкой, которая оставляла открытыми её плечи и большую часть декольте. На голове у неё был шлем с надписью JSDF.

Минори всегда казалась довольно легкомысленной, но этот наряд делал её похожей на «женщину-строителя» и делал очевидным, насколько она на самом деле делает большой вклад. Это заставило меня понять, какое влияние одежда может оказать на впечатление, которое ты производишь на других людей.

Тем не менее, были некоторые вещи, которые не менялись независимо от того, во что вы были одеты. Чем меньше Минори прикрывала её, тем отчётливее выделялась её фигура. Особенно бросались в глаза горы ткани, обрамлявшие её щедрую грудь. Я мог только мельком увидеть благословенную долину на её декольте. Я изо всех сил старался держать глаза там, где им и место.

«Осторожней с тем, куда смотришь,» сказала Минори, немного сгорбившись, чтобы её грудь не попадала мне в поле зрения.

«Шиничи,» сказала Петралка. «Значит, ты предпочитаешь женщин с большой грудью?»

«Э, я имею в виду, одна из привлекательных черт Минори как персонажа заключается в том, что ни у кого нет груди больше.»

«Не называй меня персонажем,» сказала она, бросив на меня грязный взгляд.

«Кхем, Всякий из их братии просто охотится за любой плотью, которую они могут найти.».

Сначала я не был уверен, кто сделал это раздражённое замечание. Меня слишком отвлекала фигура Минори. Но, наконец, я понял.

Это была Петралка.

«Хах?» Я усиленно отступил. «О, э-э, но я не говорю, что всё, что вам нужно, это большой стеллаж. В маленьких сундуках определенно есть свое очарование». Ничего хорошего из того, что расстроится Её Императорское Величество, не выйдет. Я сжал кулак, чтобы подчеркнуть свою убедительность. «Подумай о совсем молодых! Маленькая грудь, пышная грудь, плоская, как тарелка, — все они сосредоточены на чистоте сдержанной женственности, понимаете? ‘Спрятанный цветок самый красивый’? Пресловутая чистота бутона до того, как он распустится? Извращенная эротическая привлекательность, излучаемая девушкой, которая до сих пор дрожит от обножения?! И, прежде всего, настоящие молодые – это само воплощение нервозности, потому что их еще не тронули – их грудь имеет такое качество свежевыпавшего снега, которого просто больше нигде не достанешь...»

Это было всё, что я успел сделать, пока не понял, что три женщины вокруг меня смотрят на меня очень странно. На самом деле, они, казалось, сделали пару шагов назад. Даже Мюсель. Эт ту, Мюсель?!

«Нет! Вы всё неправильно поняли! Я просто пытался объяснить…»

«Эротическая привлекательность? Извращения?» сказала Минори. «Если бы мы не были в Эрданте, Шиничи, тебя бы точно обвинили в сексуальном домогательстве.»

«Нет! Я не пытаюсь…»

«Ты действительно развратник, не так ли, Шиничи?» сказала Петралка, скрестив руки. «И я вижу, что вы готовы принять очень многое. От большой груди до маленькой.»

«Говорю вам, я просто отвечал на вопрос, который мне задали!»

«Мы должны следить за тобой, иначе неизвестно, когда ты набросишься на свою служанку и сделаешь её сосудом для своего потомства.»

«С-сделает меня?..» Мюсель ахнула, её лицо покраснело.

«Я не собираюсь ни на кого набрасываться! Да и вообще, как ты можешь так говорить о милой молодой девушке?!»

«Ладно, хватит с тебя.» Минори обняла меня за шею и потащила прочь от Петралки и Мюсель.

Когда мы были на безопасном расстоянии, она сказала другим тоном: «Послушай, Шиничи. Ты понимаешь, что делаешь?»

«Клянусь, сексуальные домогательства были последним, что я…»

«Я не об этом». Краем глаза я увидел, как Минори сняла кольцо. «Это оживленная строительная площадка, понимаешь? Не место для людей, которые купятся на свободу и равенство или что-то в этом роде.»

Она украдкой покосилась на Мюсель и Петралку. Петралка как будто что-то говорила служанке, но Мюсель не выглядела испуганной, так что, вероятно, это было что-то менее гадкое, чем раньше.

Минори-сан продолжила. «Здесь есть много вещей, которые сильно отличаются от нашего мира. Империя Эрданте находит нас чем-то новым, и они ещё не всё понимают о нас, поэтому они позволяют нам делать то, что мы хотим. Но понимаешь ли ты, что пытаешься создать образовательное учреждение, которое может подорвать всю имперскую систему?»

«…Дайте угадаю. Матоба тебе пожаловался?»

Последние пару недель я почти не видел Матобу. Как только планы по строительству школы были согласованы, он ходил туда-сюда, заботясь о финансах, бюрократизме и других деталях, как и обещал. Он даже несколько раз ездил туда и обратно в Японию — он был очень занят.

«Не то что бы. Но…» Минори помрачнела. Она издала безрадостный, смиренный смех.

«Шиничи!» Я повернулся, когда Петралка позвал меня. Она указывала на Мюсель и кричала: «Чем ты кормишь эту девчонку?!»

«Хм? Кормлю её? Почти тем же самым, что сам ем,» ответил я.

Между прочим, Мюсель, Минори и Брук ели вместе. Очевидно, это было проще всего для Мюсель, и я подумал, что, поскольку они всё равно живут в одном доме, было бы неплохо, если бы они могли делить свою еду. Мюсель и Брук поначалу колебались, но, похоже, приняли мой «заказ» близко к сердцу, и теперь все вообще ели одно и то же в одном и том же месте.

«То же самое?» спросила Петралка.

«Ага. То же самое,» сказал я.

«Не какое-то блюдо для персонала?»

«Зачем ей делать что-то отдельное для себя, если она уже сделала что-то для нас? Лишние хлопоты.»

«Не в этом дело. Хм... Ну, это, во всяком случае, многое объясняет.»

«Объясняет что?»

«У этой слуги грудь больше, чем я думала. Хотя лента на воротнике обычно это скрывает.»

«В-Ваше Величество?!» воскликнула Мюсель.

«Хах,» сказал я. «Значит, вы тоже так думаете, да?»

«Господин?!» Мюсель взвизгнула.

Вот, дерьмо! Я не дал своему мозгу времени догнать рот...

«Мы видим ваш план, Шиничи. Вы кормите её питательной пищей, чтобы увеличить размер её бюста!»

Подождите секунду. Это не похоже на выращивание овощей или откармливание свиньи или что-то в этом роде.

Стоп... Или похоже?

Я понял, что пока я не сказал ей начать есть то же, что и я, Мюсель питалась довольно скудно. Брук тоже. Их цвет кожи заметно улучшился с изменением диеты — ну, Брук просто сбросил кожу. Но он сказал, что это произошло немного раньше, чем обычно, так что это, вероятно, означало, что его метаболизм улучшился. Думаю, тогда не было бы ничего удивительного, если бы Мюсель, которая была достаточно молода, чтобы всё ещё расти, обнаружила, что её грудь растёт.

Впрочем, Петралка, вероятно, в том же возрасте была лучше упитана, но не сильно выросла. Может быть, это была просто разница дремлющего потенциала.

«Будь ты проклят, Шиничи… Подумать только, ты был так одержим грудью! Ты, полуэльф! Веди учёт всего, что ешь! Мы выясним, какая диета приводит к увеличению груди и…»

«Я не одержим, клянусь, нет!» Я защищался. «Ну, может быть, немного одержим, но не настолько!»

У меня не хватило терпения на распутство в стиле Сказки о Гэндзи.

Но затем...

«Э-э-э, Господин,» сказала Мюсель. «Если… если вы предпочитаете, чтобы они были крупнее, я, конечно, постараюсь изо всех сил…»

«Почему вы все должны воспринимать всё самым извращенным образом?!» Я плакал. Они думали, что я какой-то извращенец, который воспитывает Мюсель как животное, чтобы у неё была большая грудь!

..................Я также решил, что начиная с сегодняшнего дня возможно я буду запрашивать продукты, приготовленные с большим количеством молока и сливок. Но это секрет.

И так, тем не менее.

Моя работа в качестве генерального мэнеджера Амутек постепенно продвигалась. Но, возможно, мне стоило немного подумать о том, что это была за работа.

Развлекательный бизнес по сути является формой азартных игр. Здесь нет прямой корреспонденции, типа: «Если мы сделаем это, мы получим столько-то прибыли». Вы можете взять сотрудников какого-нибудь популярного шоу, заставить их сделать ещё одну серию, используя ту же методологию, и это может стать огромным провалом. Это не редкость. Я сам видел множество примеров этого.

Очевидно, верно и обратное. Персонал или руководители думают: «Людям это не понравится» или «Давайте просто будем делать, как пойдёт», но затем дело взлетает и становится настолько большим, что они едва знают, что делать.

Если хотите знать, мой налёт на развлекательный бизнес шел не так хорошо. Почему конкретно?

«Ну же, Шиничи, поторопись!» уговаривала меня Петралка.

Сегодня был ещё один день «классов» в особняке. Как и каждый день в течение последних двух месяцев. Единственное, что изменилось, это количество участников. Число моих учеников резко увеличилось.

Выстроившись в гостиной, как обычно, почти двадцать молодых — в основном подросткового возраста — дворян сидели, наблюдая за мной из тесно заставленных столов.

Внезапно комната показалась ужасно маленькой. И это после того, как я заставил их пройти процедуру приёма, чтобы сократить количество студентов! Если бы я принимал всех желающих, у меня было бы, наверное, больше сотни человек. Включая всех их сопровождающих, телохранителей и свиту, и, вероятно, их было бы в три раза больше.

Очевидно, «частная академия иностранной культуры, куда ходит сама императрица» — иными словами, мой особняк — стала слухом у знати. Хотя изначально она приходила ко мне тайно, Петралка стала приходить сюда публично, а это означало, что все другие дворяне империи теперь знали обо мне. Они решили, что нации (и им) будет выгодно активно узнавать об этой передовой иностранной культуре, которая вскоре проникнет в империю, и не теряли времени, отправляя своих детей в эту «академию».

Более того, национальный аппарат этой Священной Империи Эрданте был разделен на «имущих» и «неимущих» в основном в зависимости от того, насколько близко вы были к Её Величеству Императрице. Поэтому многие хотели, чтобы их дети попали в эту «академию иностранной культуры», чтобы они могли приблизиться к Петралке.

Всё это объясняло, почему я так торопился построить школу. Очевидно, у меня не было желания делать культуру отаку чем-то исключительно для знати. Я хотел, чтобы она была популярна у всех в Священной Империи Эрданте и, если возможно, даже в некоторых соседних государствах.

Но на самом деле у простолюдинов не было доступа в мою «академию». Разница в образовании между дворянскими детьми и детьми низших сословий была слишком велика. Простолюдины, как правило, не умели читать и писать — например, они даже не обязательно знали, как пользоваться бумагой и письменными принадлежностями. Напротив, дворяне и их окружение были приобщены к высокой культуре и продвинутым магическим навыкам; у них был совершенно иной образ мышления, чем у простолюдинов.

Я мало что мог бы с этим поделать, пока «академия» управлялась исключительно командой из меня, меня и ещё одного меня. Одно дело построить школьное здание, но это было просто судно; Мне все равно придется создать школу как учреждение.

И вот мы тут, где мы есть.

«Верно-верно. Кхм. На сегодня...» По настоянию Петралки я открыл новую книгу.

Количество манги, которую принёс мне Матоба, приближалось к тысяче. Я могу читать по серии каждый божий день, и всё равно она какое-то время не закончится. До сих пор я придерживался фэнтезийных историй, которым, как мне казалось, Петралка могла бы легко сочувствовать, но позже, когда она все больше и больше знакомилась с японской культурой, я решил, что могу представить школьные драмы и, возможно, кое-что из ужасов.

Даже когда эти мысли проносились у меня в голове, я не мог подавить зевоту. В последнее время я был ужасно занят, выискивая мнения о строительстве моей школы (как физической, так и организационной), пытаясь получить одобрение на самые разные вещи и так далее и тому подобное. Усталость нарастала, и я тоже не спал так много, как к тому привык.

«Шиничи.» Петралка смотрела прямо на меня.

Между прочим, с того самого момента, как я впервые прочитал ей мангу, Петралка решила, что мои колени — её место. Это было более чем неловко перед другими студентами; Я умолял её найти другое место, но она упорно отказывалась поддаваться. Вместо этого она продолжала сидеть у меня на коленях, как бы красуясь перед другими учениками и Мюсель.

Таким образом, в настоящее время она прижимала голову к моему плечу, глядя на меня снизу вверх. Это был ужасно мило и — хотя ей не хотелось бы это слышать — по детски.

«Вы находите нас такими скучными?» Она почти шептала. Скорее всего, студенты у стены её не услышали.

«Нет, нет, совсем нет, э-э.» Я покачал головой. «Но Ваше Высочество -- э-э, Петралка -- это просто... Усталость...»

«Хрм?»

«Эй, если вы просто хотите, чтобы кто-нибудь почитал вам, Минори или Матоба могли бы…»

«Конечно нет,» сказал Петралка. «Мы предпочитаем вашу опеку, Шиничи. Мы предпочитаем слушать, как вы читаете, как мы это делаем сейчас». Она пошевелила ягодицами у меня на коленях, поправляя положение.

Э-э, извините, Ваше Высочество, но, может быть, вы не могли бы...  Не делать это? Есть часть меня, которая может встать, даже когда мы оба сядем, и я действительно не хотел бы, чтобы это слчилось...

«Вам действительно нравится эта манга?» спросила Петралка.

«Хм? Ну, конечно.»

Вот почему я занимался этой работой. Очевидно.

«Мы уже несколько раз встречали тех, кто называл себя евангелистами или миссионерами,» серьезно сказал Петралка. «Скрытые мотивы большинства из них были для нас совершенно ясны. Они искали въезд в нашу страну, потому что думали, что смогут обрести здесь славу или богатство. Как мало тех, кто пришел просто позабавить нас...»

Я потерял дар речи. Да, это правда, что я пытался принести культуру отаку в Империю Эрданте, чтобы развлечь их. Но что касается японского правительства, которое послало меня, я подозревал, что им нужно нечто большее. Несомненно, они думали, что из этого можно извлечь какую-то выгоду. Даже я не был настолько глуп, чтобы поверить, что правительство сделает что-то из чистого альтруизма.

«И вы читаете с истинной радостью,» продолжала Петралка с легкой улыбкой на лице.

«Хм? Я имею в виду... Это так?»

«Мм. С того места, где мы сидим, мы можем чувствовать ваше дыхание и биение сердца. Мы можем сказать, что вы действительно поглощены этой мангой. Когда главному герою угрожает опасность, ваше дыхание становится рваным. Когда он влюблен, твое сердце колотится. Сидя здесь, мы все это видим. И, можно сказать, довольно занимательно.» Всё это она говорила себе под голос. «Возможно,» добавила она, «даже больше, чем сама манга».

Её слова пронзили моё сердце. Эта девушка была имперским величеством. Я не знал подробностей, но то, что она стала правительницей в таком юном возрасте, должно было означать, что её родители уже умерли или, по крайней мере, находились в таком состоянии, которое делало их непригодными для престола. Как бы то ни было, они были здесь с неё. Почти не найдется никого, кто пожелал бы игнорировать её личность как «Её Императорское Величество» и заниматься ею как девушкой Петралкой. Может быть, вообще никто.

Это означало, что не было никого, кто знал бы её сердце. Даже её «одноклассники», выстроившиеся вдоль стены, пытались приблизиться к ней, потому что она была императрицей. Скорее всего, они не особо заботились о ней как о человеке.

Петралка должна была всегда помнить о различии между императрицей и её слугами, то есть о различии между тем, что она действительно чувствовала, и тем, как она должна была действовать. Она никогда не могла никому рассказать, что на самом деле думала и чувствовала; ей приходилось относиться ко всем вокруг как к администраторам.

Может быть, она чувствовала, что между ней и всеми вокруг неё был слой стекла. И если бы она не была такой умной, может быть, это и не беспокоило бы её, но, к лучшему или к худшему, она явно была умна. Тем более причина —

«Шиничи?» Петралка раздраженно повысила голос.

О, дерьмо! Я просто хочу обнять её и сделать так, чтобы ей стало лучше, и я уверен, что это заставляет моё сердце биться чаще, но, думаю, я не могу этого сделать...

Как только мои заботы достигли апогея, вошла Мюсель, не постукивая, а тихо объявив: «Я принесла чай.»

Она не постучала, чтобы не мешать моему чтению вслух. Поскольку она налила чай не только мне и Петралке, но и ещё двадцати ученикам, она толкала ужасно большую тележку.

«Простите меня,» прошептала она, слегка поклонившись, когда начала все готовить.

«Спасибо,» сказал я, кивая ей. Поставив чашки и наполнив их, она снова поклонилась и ушла.

Я молча смотрел ей вслед.

«Хмпф.»

Со стороны моих колен донесся звук королевского недовольства.

Мюсель, конечно же, не участвовала в моей маленькой «академии». Эта учебная группа была полна детей из знатных семей; было слишком очевидно, что её присутствие вызовет у всех волнение. Кроме того, ей и Бруку приходилось заниматься делами по дому — у неё была куча дел, от уборки до стирки и приготовления еды, — так что у неё не было времени на учёбу в течение дня.

И так...

«Хорошо, начнём?»

Я сидел на диване в своем кабинете.

«Да, пожалуйста,» сказала Мюсель, улыбаясь и открывая блокнот.

...Я давал Мюсель индивидуальные уроки, прежде чем мы ложились спать ночью.

Она действительно была первым человеком, которого я встретил, когда попал в Эрданте, и в некотором роде моей первой ученицей, так что я едва ли мог оставить её без присмотра только потому, что у меня дела стали немного занятыми. Да, я устал от дневной учебной сессии, но было так мило видеть, как Мюсель жадно усваивает от меня японский язык. Это действительно заставило меня хотеть сделать всё возможное для неё.

Петралка приказала Мюсель не «перегонять» её, но ведь Петралка только учится днем, а Мюсель ночью, так что нет никакой опасности, что служанка опередит императрицу, — я так думал.

Но Мюсель в тот день подкинула мне что-то неожиданное.

«Эм, Господин… Не могли бы вы… снять на минутку свое волшебное кольцо?»

Эта просьба возникла как бы на ровном месте.

«Почему?»

«Пожалуйста, сделайте это. Всего на несколько минут...»

Казалось, она действительно этого хотела, поэтому я не собирался ей отказывать. Я имею в виду, что в любом случае я вечно снимал это кольцо — иногда были секреты, о которых нельзя было рассказывать, — так что не то чтобы у меня были какие-то особые возражения против этого. Я снял металлическую кольцо с пальца и положил его на стол.

«Хорошо, оно снято. Что теперь?»

Только после того, как я заговорил, мысль мне пришла в голову: без кольца Мюсель не сможет понять, что я говорю. Кольца действовали по своей магии перевода — или, лучше сказать, интерпретации — только тогда, когда мы оба носили их.

Мюсель что-то сказала своим ритмичным тоном. После трёх месяцев здесь я мог, по крайней мере, распознать, что она говорила на языке эрданте. Я не был силен в деталях, но выучил несколько простых слов, таких как ретосаму (господин) и сей (да).

Она сказала что-то ещё, в конце чего я уловил звук «ши».

Рот Мюсель открывался и закрывался, как золотая рыбка, голос звучал напряжённо.

«Шиниши... Шин...ичи. Это... хорошо? Это... плавильно?»

«Хах?!»

Я едва мог поверить собственным ушам. Речь Мюсель была медленной и спотыкающейся, но в ней безошибочно угадывался японский язык. Её произношение было не совсем точным, но я мог сказать, что она произносила мое имя. Я имею в виду, чёрт возьми, она слышала, как Минори, Матоба и даже Петралка говорили это снова и снова, так что я не должен был удивляться, что она тоже могла это сказать, но потом она практически начала разговор. Я точно не учил её этому.

Она училась одна, чтобы удивить меня? Где она только нашла время?

«Вхоу...» Я почувствовал, как мое сердце разгорячилось от восхищения.

«Шиниши...?»

Мюсель казалась не совсем уверенной в себе; она смотрела на меня с сомнением.

Я преувеличенно кивнул и сказал: «Да. Верно.»

«Это было… хорошо?» Она выглядела очень облегченной.

Мюсель всегда казалась немного встревоженной, но теперь в ней был намёк на гордость. Вероятно, она была счастлива, что её усилия были вознаграждены. Она выглядела так очаровательно, что мне вдруг захотелось обнять её.

Нет...! Успокойтесь, о мои руки!

Подавляя свои худшие порывы, я снова надел волшебное кольцо на палец.

«Это потрясающе,» сказал я. «Не могу поверить, что ты научилась так говорить за такое короткое время.»

«Я правда… не слишком странно прозвучала?» спросила она.

«Ну… Кое-что было немного не так. Но ты вела реальный разговор. Я понял, что ты хотела сказать, даже без кольца.»

«Это прекрасно,» сказала она, прижав руки к груди.

Я подозреваю, что вскоре она сможет без проблем писать и читать хирагану и катакану. Вероятно, ей потребуется не менее шести месяцев, чтобы лучше познакомиться с тонкостями грамматики — спряжением глаголов и прочим. Но я был уверен, что она сможет хотя бы выражать то, что думает.

«Ты действительно много работаешь.»

«Я попросила вас научить меня, Господин. И…» Она немного опустила взгляд. «Я хотела иметь возможность говорить на языке вашей страны.»

«Ага. Это означает, что ты сможешь наслаждаться аниме и прочим, не нуждаясь в том, чтобы кто-то тебе что-то объяснял.»

Кстати говоря, в последнее время я периодически показывал DVD-диски с аниме «Мюсель» и «Петралке», но мне приходилось фактически выступать в роли синхронного переводчика. Вы не можете надеть волшебное кольцо на DVD-плеер.

«Нет. Я…» теперь она практически шептала. Она ещё внимательнее посмотрела в пол, сжавшись в себе, как бы смутившись. «Однажды вы вернётесь в свою страну, Господин. И я... я надеялась, что смогу пойти с вами.» Теперь её лицо было полностью красным.

Со мной? Я тихо сидел в ошеломленнии.

Нет! Не позволяй ей обмануть себя, Кано Шиничи! Это одна гигантская ловушка. Она просто... Она просто хочет поехать в Японию, потому что там очень высокий уровень жизни. Это не потому, что она хочет быть с тобой. Не поддавайся странным идеям. Подними свои надежды, и они только рухнут. Как со старым другом.

Моё сердце билось со скоростью миллион миль в минуту, и я сидел и пытался успокоить себя.

Прошло около двадцати дней с момента моей последней инспекции, и мой «тренировочный центр отаку», то есть моя школа, была готова. У меня действительно было чувство выполненного долга, когда я смотрел на неё, хотя по общему признанию я ничего не сделал, когда дело дошло до её постройки.

«Оох!»

«Это будет то место, где мы будем встречаться, начиная с завтрашнего дня?»

Позади меня студенты смотрели на здание и были впечатлены. Сегодня на самом деле не было собрания учебной группы. Они только что решили прийти сюда.

Все, чтобы увидеть их совершенно новое место обучения.

Насколько я мог судить, жители Империи Эрданте знали, что такое частная академия, но не государственная школа. Таким образом, учебные группы обычно встречались где-то в какой-то заимствованной комнате - здание, посвященное специально обучению, никогда не строилось. Школа казалась им чрезвычайно новым понятием.

«Это всё дворяне...»

«Интересно, можно ли нам быть здесь...»

На некотором расстоянии от нас группа мальчиков и девочек собралась, чтобы посмотреть на новое здание - и на меня и на благородных студентов. Определённый процент из них были полу-людьми. Дети эльфов, которых я встретил на тренировочной площадке, тоже были там.

Хорошо. Я рад, что пришли и простые люди, как я и хотел.

Правильно: важнее всего остального, была причина, по которой я построил эту школу. Если мы хотели распространять культуру Отаку в масштабе социального явления, мы не можем ограничивать себя благородным сословием. Если бы мы не получили самую многочисленную часть населения - простых людей, - тогда всё это было бы напрасно.

Так что я не проводил вступительные экзамены для моей новой школы. Кроме того, в принципе обучение будет поддерживаться империей Эрданте и правительством Японии. Другими словами, любой, благородный он или простолюдин, мог бы зарегистрироваться и учиться здесь.

Со школой, всё больше людей смогут получить базовое образование, необходимое для распространения культуры отаку. Одним словом, это была инвестиция в будущее.

«Это по настоящему. Это действительно по настоящему. Я просто не могу не чувствовать себя немного преисполненным,» сказал я, когда впервые вошёл в готовую школу.

«Наверное,» казала Минори с удивлённой улыбкой. Она работала здесь со своими коллегами-членами JSDF на протяжении всего строительства.

Другие студенты последовали за нами. А после, через некоторое время и на значительном расстоянии, шли нерешительные обычные и полу-человеческие дети.

Я более или менее смоделировал японскую школу. Экстерьер выглядел как любое другое  здание в Эрданте, но внутри оно было в основном японским, хотя были и некоторые Эрдантские штрихи. Я включил всё то, что я привык видеть в школе: чёрные доски, часы, столы и стулья, огнетушители в коридорах и так далее.

Это могло быть частью того, почему студенты смотрели вокруг в таком изумлении.

И...

«Господин.»

Я повернулся на голос и нашёл Мюсель, одетую для экскурсии, заносящую что-то в здание.

«Мюсель? Что происходит?»

«Вы забыли свой обед,» сказала она с улыбкой.

«Хах? Ох, Ум...»

Я забыл об этом. Когда я сказал Мюсель, что я собираюсь посмотреть новое здание школы сегодня днём, она сказала, что соберёт мне обед. Она всегда готовила дома, но, возможно, упакованный обед был другим, потому что она действительно казалась взволнованной.

«А, ты принесла его мне? Пряма до сюда?!»

«Да сэр. Ум... я не доставила вам никаких неприятностей, ведь нет?» Тревожное выражение сразу же появилось на её лице.

«Нет!» Я воскликнул. «Вовсе нет! Я очень счастлив!»

Что я действительно имел в виду: подумать только, что наступит день, когда я достигну того золотого стандарта, где девушка, с которой я живу, приносит мне обед, который я забыл!!

Я терял себя в этих волнах счастья, когда, внезапно, воздух в комнате изменился. Студенты и все зрители полностью замолчали. Интересно, что это может быть, я обернулся и...

«О, Петралка—я имею в виду, Ваше Величество.»

«Хм!»

Петралка гордо шлёпала в центре коридора. Два королевских охранника, вооруженных мечами, стояли позади неё.

После мгновения молчания, перешёптывания распространились среди собравшихся людей.

«Это императрица! Её Величество здесь!»

Дети, которые посещали наши учебные сессии, были менее поражены, но для простых и полу-людей Петралка могла бытем, кто живёт в небесах. Её внезапное появление по понятным причинам поразило их.

Люди расступились, освобождая дорогу Петралке. Они прижимались к стенам и становились на колени или склоняли головы; эльфы и гномы падали на оба колена, чтобы выразить уважение. Внезапно коридор моей школы стал очень, очень мрачным местом.

Грубо с моей стороны это говорить, но я почти забыл, что она была правительницей этой страны. Петралка, однако, выглядела совершенно непринужденно, прогуливаясь среди кланяющихся людей. Она остановилась передо мной и Мюсель и кивнула со своим обычным намёком на превосходство.

«Похоже, всё идет гладко.»

«Да, к счастью,» сказал я с полуулыбкой.

Глаза Петралки метнулись к моей горничной.

«Мюсель.»

«Д-да, Ваше Величество!»

«Сколько тебе удалось выучить?»

«Чт? Эм... Я...»

«Мы уже работаем над «Kanji Drill 2»! Ты нас теперь никогда не догонишь! Ты можешь служить рядом с Шиничи и даже получать от него личные наставления, но ты обнаружишь, что это бесполезно!»

«Эм, д-да, конечно...!» Мюсель решительно кивнула.

Петралка, казалось, была одержима успехами Мюсель в изучении японского языка. Она не оскорбляла горничную, как раньше – я имею в виду, что теперь она даже называла её по имени – но я определенно мог уловить тонкую враждебность. Признаюсь, меня это немного беспокоило. Поэтому я оказался между ними двумя и попытался упредить гнев императрицы.

«Ладно, успокойтесь. Мюсель должна присматривать за мной и делать всю работу по дому. У неё не так уж много времени на учёбу. Например сегодня. Вчера вечером ей пришлось всё подготовить, приготовить мне обед и всё такое…» Я поймал себя на том, что улыбаюсь, указывая на упакованный ланч, который приготовила мне Мюсель. «Дело в том, что она очень много работает, поэтому я…»

Я собирался сказать, что не считаю фаворитизмом то, что я лично обучаю её японскому языку. А Петралка молча смотрела на меня, поджав губы. Её руки, свисающие по бокам, были сжаты в кулаки и, по какой-то причине, которую я не мог понять, заметно тряслись. Будто какой-то манометр наконец-то заполнился. Я зарядил что-то очень опасное. А вот и Петралка меня очень поразила:

«Всегда Мюсель, Мюсель, Мюсель!» - крикнула она. Как будто она наконец достигла своего предела, как будто взорвалась бомба.

Чтоооо?! Кто, я?!

Когда дело доходило до состязаний между Петралкой и Мюсель, я был единственным, кто соглашался прикрыть горничную. За императрицей следили все на свете, но Мюсель…

Уупс.

Именно тогда я понял. Я ошибался, думая, что все обожали императрицу и баловали её. Я думал о том, как она была счастлива сидеть у меня на коленях и говорить с кем-то по душам.

«Мы даже построили тебе твою ‘школу’! Мы дали вам в помощь нашу армию! И все же вы относитесь к нам как к плевелам, обращая внимание только на эту горничную!»

«Это не правда! Я не-»

«Тишина! Она тебя соблазнила?!»

«Она что сделала?!»

«Ты, Мюсель! Я приказываю тебе покинуть дом Шиничи!» воскликнула Петралка.

Лицо Мюсель побледнело; она дрожала.

«Ох, нет...!» Я сказал.

Это действительно произошло слишком внезапно — я имею в виду, разве это не было довольно несправедливо?

Но... подождите секунду. Неужели эти две девушки поссорились из-за меня?!

Ох! Я никогда не мечтал, что этот день может…

«Это плохо.» Шепот Минори вернул меня на землю (или Эрданте). «Шиничи. Ты должен остановить её, и быстро.»

«Хм? Но это не…»

—такое большое дело, не так ли? это то, что я собирался сказать. Я имею в виду, что ей всего лишь приказали покинуть мой дом, и… подождите. Покинуть мой дом?!

«Ты идиот,» сказала Минори. «Мы просто арендуем этот дом у Империи Эрданте, помнишь? Мюсель из удобства называет вас «Господином», но её наняла Империя. Императрица — её работодатель!»

«Да, но я имею в виду, что её только что отпустили с работы горничной, верно?» Я не увидел проблемы. Чёрт, может тогда мы могли бы пригласить её в школу. Она могла сказать несколько слов по-японски. Может быть, мы могли бы предложить ей стать учителем, или…

«Её не просто уволили. Её увольняет сама императрица, потому что они не ладят. Как вы думаете, как отреагируют другие люди?»

«......Ой.» Я побледнел, когда смысл, наконец, начал осознаваться. Минори была права: это не страна законов, как Япония. Была одна абсолютная правительница, и, по крайней мере, для её подданных её слово могло с тем же успехом быть словом Бога. В крайнем случае, если бы она захотела, Петралка могла бы убить кого-нибудь здесь и сейчас, и никто бы и глазом не моргнул. Если бы стало известно, что Мюсель уволили (не менее публично) из-за того, что она не нравилась императрице, ни одна дворянская семья или купеческий магазин не захотели бы иметь с ней ничего общего. И, скорее всего, никто из тех, кто в настоящее время пытался подружиться с Империей Эрданте, не стал бы этого делать. Как Япония. Как Матоба.

«Ваше Величество… Ваше Величество, пожалуйста, помилуйте!» Мюсель выглядела так, будто её приговорили к смертной казни.

Но это, казалось, только больше раздражало Петралку. Она топнула ногой и закричала: «Ты всё равно осквернилась вместе с Шиничи — может, ты пойдешь работать в бордель!»

«П-подождите, Петралка - я имею в виду, Ваше Величество!» Это действительно зашло слишком далеко.

«Держись подальше!» Петралка пристально посмотрела на меня, её лицо было ярко-красным.

Похоже, мне удалось обратить её гнев только на себя. Я обнаружил, что откидываюсь назад, как будто принимаю боевую стойку. Но если бы это могло хоть немного успокоить королевскую ярость, может быть, спасти Мюсель работу, оно бы того стоило...

«Хрргх?!»

Внезапно, совершенно неожиданно, нас прервал голос. Это было похоже на какой-то крик — и раздался он позади Петралки. Мы все посмотрели, что происходит, и обнаружили, что один из телохранителей Её Величества упал на колени. На наших глазах он качнулся вперед и упал на землю. В щелях лёгкой брони на его спине было воткнуто нечто, похожее на нож...

Я был настолько ошеломлён, что даже не мог крикнуть. Из-под стража начала вытекать небольшая лужа тёмно-красной жидкости.

«Кровь...?» Глухо прошептал я, едва в силах осознать это. Я посмотрел в сторону другого охранника, который всё ещё стоял на ногах, и увидел плоскую серебряную штуку, торчащую из его груди. Лезвие было сильно погнуто, но это был меч.

У меня было такое чувство, будто само время остановилось; Густая кровь стекала по лезвию и капала на пол. Королевский страж смотрел на меч в своей груди, как будто не понимал, что произошло. Должно быть, его отвлекла разъярённая Петралка. Казалось, он наконец понял, что происходит, потому что вытащил свой клинок, а затем у него кончились силы, и он рухнул на землю.

«Чт-Чт-»

Позади рыцарей стояли трое мужчин. Я понятия не имел, когда они появились. Они были завёрнуты в такие толстые одежды, что я не мог сказать, как они на самом деле выглядели. Это было похоже на традиционный наряд купцов с Запада. Не было ничего необычного в том, чтобы увидеть людей, одетых таким образом; они были по всей Империи Эрданте.

Но эти люди несли изогнутые лезвия, напоминающие круассан, длиной около пятидесяти сантиметров. Это был не очень длинный меч, но его размер был бы идеальным, чтобы спрятаться под всей этой тканью.

Кто-то издал сдавленный крик. «Й-йааааа!»

Сразу повсюду раздались крики. Студенты и дети, находившиеся в коридоре, бросились спасаться бегством, охваченные ужасом. Но неожиданные посетители попытались остановить их, выхватив оружие.

«Не двигайтесь. Мы убьем любого, кто не подчинится». Ужасный приказ привел только к новым крикам.

Что это? Что, чёрт возьми, происходит?!

Я не мог кричать. Я мог только бессмысленно смотреть. Но рядом со мной Минори демонстрировала то, чему она научилась в JSDF. Её реакция была молниеносной. Она вытащила 9-миллиметровый пистолет, который всегда носила на бедре, держа его обеими руками и нацелив на ближайшего захватчика.

«Я же говорил тебе не двигаться!» В тот самый момент, когда Минори достала пистолет, мужчина в мантии потянулся к Петралке, обнял её и притянул к себе. Я не был уверен, что он знает, что такое пистолет, но действия и выражение лица Минори, вероятно, ясно давали понять, что то, что она держала в руках, было оружием.

«Дерьмо,» пробормотала Минори и опустила пистолет. Петралка частично закрывала мужчину в поле зрения. Если бы она выстрелила сейчас, она легко могла бы поразить императрицу.

«О-отпусти меня, мерзкий злодей!» закричала Петралка, наконец, казалось, осознав, что что-то происходит.

«Если вы будете сопротивляться, мы убьем императрицу!» Мужчина приставил клинок к белой шее молодого правителя. Петралка, очевидно понимая серьезность положения, закрыла рот и промолчала.

Прежде чем мы успели это осознать, нападавшие окружили нас. Выхода не было. Все тупо стояли. Человек, который взял Петралку в заложники, заявил: «Мы — собрание патриотов, Бедоуна!»

Все присутствующие тяжело сглотнули. Все, кто тут был, кроме меня. Не в силах уследить за происходящим, я вместо этого издал единственный звук:

«...Ха?»

Это имя буквально кричало Мы террористы! но всё это не казалось мне реальным, как будто я смотрел плохой фильм. Все это происходило прямо у меня на глазах, но это было настолько невероятно, что я просто не совсем осознавал это.

Но мёртвые королевские гвардейцы, лежащие на полу, были настоящими, в этом не было никаких сомнений.

Я, честно говоря, плохо помню следующие полчаса или около того. Думаю, совершенно невероятные события, происходящие вокруг меня, вызвали небольшую амнезию. Я не был настолько потрясён, даже когда узнал, что меня утащили в другой мир – думаю, это просто показывает, какой это шок – видеть, как кто-то умирает вблизи.

Или, может быть, это не совсем так. Я уже видел смерть раньше. Когда мои бабушка и дедушка умерли, я поехал на их похороны. Но это… это было другое. Это был кто-то, кто убил кого-то ради собственной выгоды. Другими словами, это был страх столкнуться с кем-то, кто решил, что не против совершить убийство, чтобы получить желаемое. Нас всегда учили, что «жизнь драгоценна» и всё такое, но здесь был кто-то с прямо противоположным мнением, кто-то, чьи действия противоречили всему, во что я верил, и кто мог положить конец всем моим философствованиям ударом ножа.

«Шиничи... Шиничи?» Голос Минори вернул меня в себя.

«Ох. Ух...»

«С тобой все впорядке? Какое-то время ты там выглядел совершенно не в своей тарелке.»

«Ах, да. Да, со мной все в порядке». Я кивнул. Это все, что я мог сделать. «Где мы...?»

Я медленно огляделся вокруг и понял, что мы находимся в школьной комнате-для-самоподготовки-с-библиотекой. Во всяком случае, это была именно та комната, которую я собирался использовать таким образом. Там уже было полно книжных полок, но они были заполнены лишь наполовину. Я планировал привезти ещё книг из своего особняка или из Японии. Прорехи в книгах, стоящих вдоль полок, создавали жуткое ощущение пустоты.

Из окна я видел небо, окрашенное в оранжевый цвет: были сумерки, день скоро закончится. Рядом с окном стоял один из мужчин в мантии. Один из тех самых «патриотов».

Минори сообщила мне, что патриоты Бедоуна используют школу в качестве базы. Но это было не так, как будто они контролировали её всю. На самом деле в их «собрании патриотов» было всего девять парней, и все они, по-видимому, люди. Такому небольшому количеству людей было физически невозможно патрулировать всё это здание, поэтому заложников поместили в этой библиотеке, связав нам руки за спиной веревкой.

Вместе со мной и Минори было около пяти студентов и детей, которым не удалось убежать. Много ли это заложников или нет, это вопрос мнения, но для Бедоунов этого, вероятно, было более чем достаточно. В конце концов, все мои ученики были детьми аристократии, и одна из них была самым важным человеком во всей стране — самой императрицей.

Между прочим, Мюсель и Петралка, Минори и я стояли у стены напротив наших захватчиков. Видимо, они посчитали, что если оставить нас всех вместе, неизвестно, что мы можем сделать, поэтому выстроили нас у стены, чтобы можно было за нами присматривать.

«Ие, Аресшио,» говорил один из патриотов, казалось, в отчаянии. “Одо еу тсуппу ререппуме титу реето сено? Сши сшису ретеппу ото тсуппу ни реето екарупу тиу еето реечау?»

На самом деле, и Минори, и меня лишили колец, поэтому мы не знали, что они говорили. Я понял только несколько слов - например, я знал, что ререппуме означало "императрица", то есть Петралка.

«Оставить императрицу с… остальными, это… хорошо?» пробормотала Мюсель рядом со мной. Она переводила для нас на японский! «Должна ли она быть... там же, где... наблюдать за людьми?»

Это начало обретать смысл. Другими словами, он спрашивал, безопасно ли держать императрицу вместе с другими заложниками. Она была гораздо важнее остальных нас, и мужчина спрашивал своего сообщника, не следует ли к ней относиться по-особому.

«Еу ера оото етару отто куниито гуниитиребе он, еу еваа он ратогусе рекуроу рофу уин нарупу! Ти ши ретеппу ото еетагау рух-а егатосоо ни ено екарупу рофу гиниикау.»

Мужчина, ответивший с раздражённым выражением лица, был тем самым, кто первым взял в заложники Петралку, огромного парня с золотыми волосами и голубыми глазами. Похоже, его звали Алессио, и остальные, похоже, считали его своим лидером.

Согласно медленному, но размеренному переводу Мюсель, эти люди не ожидали присутствия Петралки здесь и не знали, что с ней делать. Однако в конечном итоге они решили оставить её вместе с другими заложниками. Взять императрицу в заложники было для них огромным риском, но это также означало, что империя могла поступить с ними совсем иначе, чем в противном случае. В худшем случае имперские силы могут просто перерезать всех, чтобы обеспечить безопасность императрицы. В этом случае держать её где-то отдельно будет ещё опаснее.

Алессио, очевидно, говорил что-то вроде: «Уже слишком поздно беспокоиться об этом. У нас нет сил, чтобы держать одного из заложников отдельно.»

Насколько я мог судить, девять человек, напавших на мою школу, представляли весь избирательный округ «собрания патриотов».

Алессио указывал на комнату самообучения и говорил: «Та ина еу еваа Таато!»

В этот момент раздался стук, и на землю упал странный кусок металла. Это была серебряная сфера размером почти с пушечное ядро, с закрепленным дном, чтобы она не катилась. Она также могла похвастаться несколькими переплетающимися кольцами. Мне она показалась просто старым глобусом, но, судя по тому, как с ней обращались, это было нечто гораздо более важное.

«Ши...ничи...»

«Регообу...» застонал голос рядом со мной. Это была Петралка.

Мюсель стала переводить для императрицы. Она продолжила: «Я не могу поверить, что они принесли это сюда…»

«Знаешь, что это такое, Петралка?» сказал я, а Мюсель переводила мои слова обратно на эрданте.

Петралка кивнула с мрачным выражением лица. «Имаруфе бисурупегузе».

Судя по всему, это было какое-то огненно-магическое оружие; это имя означало «Поглощающее пламя». Описание специфики включало в себя много технического жаргона, который Мюсель не могла толком интерпретировать, но, вообще говоря, там было полно очень агрессивных огненных духов, которые, будучи выпущены на волю, могли легко уничтожить мою школу.

«Разве мы не можем бороться с этим с помощью магии или чего-то еще?» прошептал я, цепляясь за эту маленькую надежду.

Но Петралка тут же покачала головой. «Кууру таато.»

Она кивнула в сторону Алессио. На поясе у него висел амулет с кристаллом лазурита, и, по словам Петралки, он реагировал на любую магическую силу в непосредственной близости, меняя свой крапчатый узор. Другими словами, как бы мы ни старались вести себя тихо, он узнает, как только кто-то начнет произносить магическое заклинание. Таким образом, даже если кто-то попытается использовать магию, он сможет остановить его или, что еще хуже, убить его, прежде чем он сможет использовать заклинание.

Независимо от того, насколько великим магом был кто-то, это было бессмысленно, если у него не было времени проговорить своё заклинание. Это похоже на то, что пистолет — это просто кусок металла, если ты не можешь стрелять пулями. Кстати говоря, 9-миллиметровый пистолет Минори уже был конфискован. Её действия более чем ясно дали понять, что это было оружие, а не то, с чем её можно было оставить.

Я вздохнул. Всего полдня назад всё шло так хорошо. Как всё обернулось таким образом?

«Дох ши таато...»

Петралка говорила: «Но это странно...»

Бедоунам, этому «собранию патриотов», не хватало ресурсов и организации даже по меркам антиправительственных повстанцев, однако у них было одно из этих Имаруфе бисурупегузе, это «Поглащающее пламя». Даже Имперская армия не смогла бы с такой лёгкостью прийти с такой штукой. Это не имело смысла.

«Вы говорите, что есть кто-то, кто дал им деньги, или знания, или само оружие — или всё одновременно. Верно?» спросила Минори.

Мюсель перевела, а Петралка ответила кивком: «Супаареппу…»

Даже я знал это слово. Это означало «вероятно.»

Петралка выглядела крайне мрачно. Именно так, как я и предполагал, она выглядела, когда её действительно тревожили обязанности императрицы. Внезапно та Петралка, которую я знал, которая счастливо сидела у меня на коленях или сердито надувалась, показалась мне за миллион миль от меня. Да, я знал, что она императрица, но никогда не видел своими глазами, что это на самом деле означает.

В отличие от моей реакции, Петралка говорила о террористах так, как будто это было повседневное дело. Возможно, манга, или культура отаку, или её беседы со мной были способом забыть этот мрачный и смертоносный мир, хотя бы на мгновение.

«...Ие.»

Внезапно Алессио посмотрел на нас. Его враждебный взгляд заставил мою кожу покалывать. Мое лицо напряглось от страха.

«Ее ши дониму ретосаму. Гунирубу мии донуора ему.»

Он указывал прямо на меня.

«Что? Чего-чего?!»

«Ши…ничи…» Мюсель посмотрела на меня в отчаянии. «Он сказал… ‘Вся вина лежит на этом человеке. Приведи его’.»

«Чтоооооо?!»

Что? Ха? Мне? Вина?!

Я имею в виду, да, я президент «Амутек», но…!

Прежде чем я понял, что происходит, двое мужчин схватили меня за воротник и заставили встать на ноги.

«Шиничи!» Мюсель вскрикнула, переживая за меня. Но, конечно, мужчины не обращали на неё внимания. Они потащили меня, как чемодан, туда, где Алессио стоял спиной к магическому оружию.

«Хэй...»

Когда я поднял глаза, я был окружён террористами.

И только тогда ощущение того, насколько велика опасность, заставило меня содрогнуться. Они выглядели готовыми изрубить меня в любой момент. В отличие от пистолета Минори, мечи, которые они держали наготове, имели смысл для всех участников. Страх беспрепятственно пробежал через меня.

Подчинённый Алессио сунул что-то мне на палец. Подождите, я знал, что это такое.

«Значит, ты здесь руководитель.»

Это было волшебное кольцо. Я мог понять, что говорил Алессио. Но на самом деле, возможно, я был бы счастливее, не зная.

«Руководитель?!»

Это звучало даже хуже, чем «все виновны»! Как будто я стоял за каким-то действительно злым планом...

«Руководитель? Я? Что я…»

«Уже поздно валять дурака». Алессио раздражённо приподнял бровь. «У нас есть глаза, чтобы видеть. Это отвратительное здание само по себе является свидетельством твоих преступлений!»

«Хм...?» Я нахмурился. Его слова не имели смысла.

По какой-то причине Алессио улыбнулся. «Ты преподаёшь письменное слово, не принимая во внимание расу или вид. Как будто тебе этого мало, ты промываешь мозги нашим впечатлительным маленьким детям, чтобы они поклонялись культуре чужой страны! И, прежде всего, ты осмеливаешься поощрять полулюдей учиться вместе с человеческой знатью в одной комнате! Этого мы не можем простить — это посягательство на душу нашего народа!»

«...Ха?» Мне потребовалась секунда, чтобы его намерения дошли до меня.

«Подумай: почему существуют расы и племена? У каждой расы есть свои обязанности, установленные богами. Эльфы обладают сильной магией; таким образом, они стали менее плодовитыми, чтобы они не могли размножаться и заполонить землю. Гномы обладают огромной физической силой и способны поднять свои могучие боевые топоры, несмотря на то, что они ростом с ребёнка. Боги дали им такой маленький рост, чтобы они оказались в невыгодном положении в бою и не могли совершать неоправданное насилие. Людям, лишённым магии и силы, было дано право на власть. Мы возглавляем получеловеческие расы!» Алессио сжал кулак.

Ауч...

Я даже не столько испугался, сколько расстроился. Я никогда не думал, что услышу своими ушами, как кто-то проповедует столь очевидную, стереотипную систему дискриминации между расами. Вообще-то... Подождите. Я думаю, вы постоянно слышите подобные вещи в Интернете. Но это именно то, что люди говорят в анонимном пространстве, где им не приходится нести ответственность за свои слова. С тем же успехом это могло быть граффити в туалетной кабинке. Сеть скрывала их; вот почему они могли говорить такие вещи. Большинство людей не осмелились бы выйти и заявить об этом публично.

Похоже, он вернул мне кольцо, потому что хотел в лицо обвинить меня в том, что я разрушитель правильной культуры. Я должен был знать, что это произошло не потому, что он хотел поговорить. Когда кто-то тупо смотрит на вас, пока вы произносите свою победную речь, это, вероятно, лишает вас всего удовольствия.

Возможно, Алессио мог сказать, о чём я думаю, потому что он прищурился и спросил: «Почему ты так на меня смотришь?»

Хэ? Э-э, нет причин. Никаких причин вообще.

Наверное, это то, что мне следовало сказать ради собственной безопасности. Вместо этого мои воспоминания о том, как меня мучили в качестве отаку, решили поднять свою уродливую голову, и я начал говорить.

«Это у вас классический комплекс избранных людей», сказал я.

Подождите, что я говорю?!

«Что?!»

«Даже ребёнок умеет в рационализм. Всё, что вы на самом деле говорите, это: ‘Я — это я, поэтому я потрясающий.’ Верно? Вы не смогли бы стать эльфом или гномом, даже если бы захотели, поэтому вместо этого вы смеётесь над ними. Вы никогда даже не задумывались о том, сколько вы должны этим людям, не так ли?»

Я мужчина, так что... Я женщина, так что... Я японец, так что... Я иностранец, так что... Я откуда угодно, так что... Я пошел в такой-то университет, так что...

Они были повсюду — люди, которые хотели выглядеть лучше, глядя свысока на тех, кто отличался от них. А отаку были особенно подходящей мишенью. Это была одна из главных причин, почему я ненавидел таких людей.

«Достаточно просто для чужеземца,» прорычал Алессио. «Я не знаю, откуда вы, но… Я допускаю, что наше нынешнее процветание частично связано с другими расами. Но люди потратили бесконечные годы на создание государственных институтов. Ни одна другая раса не достигла этого. Возможно, мы должны быть им благодарны, но вполне естественно, что они должны уважать нас.»

Я подумал о том, что сказала Мюсель давным-давно. Полулюди не размножались так быстро, как люди, поэтому им не хватало способности контролировать или содерживать большие группы, и они были уязвимы к внезапному голоду или стихийным бедствиям. Напротив, людей было много, что позволяло им накапливать запасы с помощью сельского хозяйства и формировать группы для защиты от внешних врагов. Это дало им большую устойчивость перед лицом потенциального исчезновения.

По этой причине полулюди могли бы жить легче, объединившись с человеческими государствами. Вот почему они подчинялись людям и служили им – другими словами, именно той Империи Эрданте, какой я её нашел.

«История, которую оставили нам наши предки, естественным образом привела к нашему нынешнему процветанию,» сказал Алессио. «И культура, которую вы и ваши люди привносите, подорвёт её! Вы, чужеземцы, стремитесь разрушить наши традиционные ценности! Вы, проклятые захватчики!»

На текущий момент даже у меня не было возможности вернуться. Минори предупреждала меня об этом. Мы жили в феодальном обществе; что я думал, произойдет, когда я внезапно попытаюсь познакомить их со «свободой» и «равенством»?

Без сомнения, именно эти ценности лежат в основе культуры отаку, которую я пытался внедрить. Другой взгляд на это заключался в том, что в развлечениях, которые я предлагал, дискриминация и классовая система почти всегда рассматривались негативно. Можете ли вы представить себе главного героя, говорящего: «Пока глупые массы подчиняются нам, представителям правящего класса, и работают так, как мы говорим, всё хорошо»? Может быть, в качестве прикола, но серьезно никогда.

Всё это означало, что пробуждение интереса к культуре отаку было практически тем же самым, что и противодействие – более того, восстание против – базовой структуры местного общества. Если бы произошла вспышка отакуизма – если бы он стал по-настоящему популярным – люди, естественно, начали бы впитывать такие идеи, как свобода и равенство.

И некоторые люди сочли бы это посягательством на определенные ценности. Моральный риск. На самом деле, если бы это делалось намеренно, это можно было бы даже считать катастрофой.

«Мы защитим нашу нацию и культуру наших отцов от пагубного влияния захватчиков!» Алессио обнажил меч у бедра. Я замер от холодной стали на шее. «Пока не поздно, мы, собрание патриотов, предупредим Империю Эрданте о её глупости!»

Я ничего не мог сказать.

«Для начала мы поставим тебя в пример и убьем!»

«Господин-! Шиничи!» Мюсель закричала, стоя у стены.

Когда я подумал, что мне вот-вот перережут горло...

«Ты не прекратишь?» Голос, который спас мне жизнь, звучавший одновременно раздраженно и грустно, принадлежал Петралке. «Это нелепо. Ты сделал всё это только для того, чтобы убить Шиничи? Если да, то вы зря потратили усилия. Он всего лишь подставное лицо.»

Казалось, это потрясло мужчин гораздо сильнее, чем любые просьбы или крики.

«Что вы имеете в виду?» сказал Алессио, обращаясь к Петралке.

Она грустно улыбнулась и сказала: «Он всего лишь посланник, которого наняла страна Япония. Как и эта женщина. Она указала на Минори. «Они не аристократы и не дворяне в своей стране. Их убийство не причинило бы Японии никакого вреда. Вряд ли это вообще заметят. Они просто пошлют кого-нибудь другого. А в действительно, если такое произошло в моей стране, я бы возвысила убитых как трагических героев и использовала бы их, чтобы расшевелить своих слуг. «Эти бесчеловечные монстры убили тех, кто стремился только принести нам мир и приятное развлечение,» сказала бы я. «Убили их! Этой беспринципной группе самопровозглашенных патриотов нельзя позволить существовать!»

Мужчины испуганно переглянулись. Затем с криком отвращения Алессио убрал клинок от моей шеи. Они отпустили меня с жестокой силой; Я упал на землю и пополз обратно к Мюсель и остальным.

«С вами всё в порядке, Господин? Вы не ранены?!» Мюсель выглядела так, будто вот-вот расплачется. Я почувствовал, как силы покидают меня, просто благодарен за то, что мне удалось спастись. Я украдкой взглянул на террористов и обнаружил, что они скрючились и о чём-то шепчутся. Вероятно, они обсуждали, что делать дальше.

На данный момент я был в безопасности. Эта мысль была главной в моей голове, но...

«С тобой всё в порядке, Шиничи?» спросила Минори.

Я не мог заставить себя встретиться с ней взглядом. То, что сказали Алессио и Петралка, заставило меня кое-что осознать.

Возможно ли, что мы были…

«Шиничи? Ты в порядке?»

«...Я в порядке.»

Сейчас было не время для этого вопроса. Я на время отбросил свои сомнения и сказал: «Эм… Есть ли шанс, что ты сможешь вызвать спецназ или что-то в этом роде?»

Я не был уверен насчет Эрданте, но в Японии у нас были профессионалы, способные справиться с такими ситуациями. Минори разочарованно покачала головой и сказала: «Есть проблемы с юрисдикцией.»

Согласно тому, что она сказала дальше, JSDF были хорошо оснащены и хорошо обучены, но из-за законов или чего-то такого, у них были практически связаны руки; существовали ограничения, которые не позволяли им отреагировать на нашу ситуацию. Не помогло и то, что все эти вещи, связанные с другим миром, не были достоянием общественности. В любом случае, даже если бы они послали спецназ, они бы не успели.

«Нам придётся что-то сделать самим,» сказала Минори. «Шиничи. Не мог бы ты уткнуться лицом мне в грудь?»

«Ха?!»

Я поймал себя на том, что сомневаюсь в её здравомыслии. Понимала ли она, в каком положении мы находимся? Не то чтобы меня не очень обрадовала её просьба.

«Т-ты имеешь в виду вот так?!»

«Да, верно! Э-Эй... Знаешь, ты мог бы позволить себе немного попротестовать!»

«Извини,» сказал я. В тот же момент я понял, что чувствую что-то твердое на своей щеке. Это было...

«Хрн...»

«Не сфуши тах фесфохойно(не звучи так беспокойно),» сказал я. Я нашёл то, что мы искали.

«Шиничи?!» сказала Петралка. «Как ты думаешь, что ты делаешь? В такое время?!»

«Господин?!»

Кажется, она с Мюсель ошибались, но сейчас едва ли было время объяснять. С тем, что я нашел, всё ещё во рту, я опустил голову — черт, теперь это будет выглядеть так, будто я пытаюсь достать не только её грудь, но и её задницу! — и когда я почувствовал, как её пальцы коснулись моей щеки, Я открыл рот.

«Спасибо,» улыбнулась она.

Что мы перенесли из моего рта в её руку? Авторучка.

Но я был уверен, что она не стала бы прятать в расщелине своей груди старую авторучку. Положение моего тела не позволяло Алессио и его людям увидеть, что происходит, пока Минори работала с ручкой пальцами, снимая корпус, где обычно находится резервуар с чернилами, там обнаружился небольшой нож, не больше десяти сантиметров в длину. Настоящий перочинный нож!

Я не предполагал, что это стандартное снаряжение в JSDF. Должно быть, это была какая-то частная собственность.

«Где ты, чёрт возьми...?»

«Хех. Я думала, что нечто подобное может произойти, поэтому спросила себя: ‘Что бы сделал Фудзико?’»

«Что за вопрос...»

Я бы не стал ожидать, что молодой отаку поймёт такое.

Вот она, с ножом, который не был похож на нож — у кое-кого были какие-то странные хобби.

«Ты такой тупой,» сказала она, проводя ножом между петлями веревки вокруг моих рук. Она не пыталась их разрезать, просто воткнула туда нож — значит, Алессио нас ещё не заметил.

«Что это должно означать?»

Петралка и Мюсель смотрели с широко раскрытыми глазами, но, конечно, они знали, что лучше не говорить ничего, что могло бы привлечь внимание Алессио.

«Что вы планируете?» прошептала Петралка. «Перерезание верёвки ничего не даст.»

«Да, справедливо.»

Мы были безоружны. У них были мечи, не говоря уже о бомбе.

А я? Я был ребёнком из среднего класса и к тому же затворником. Не хочу хвастаться, но мне совершенно не хватало чего-то похожего на боевые навыки, и у меня не было каких-то удобных способностей, которые я мог бы активировать в такой ситуации. Конечно, Минори была из JSDF, но я полагал, что даже она не сможет справиться с девятью парнями в одиночку. Если бы у нас было что-нибудь, что-нибудь, что могло бы послужить оружием.

«Подождите, я понял,» сказал я. «Есть способ, как мы можем бороться.»

Петралка озадаченно посмотрела на меня. «Что же это?»

Я выглянул в окно. Вдалеке ночную тьму разрывали огни – сигнальные огни. Огонь, посылаемый через определенные промежутки времени, отражался от солдат, одетых в бронежилеты. Мне даже не пришлось смотреть на эмблему на флагах, которые они держали — я знал, что это армия Эрданте.

Они уже окружили здание школы. Но они держались на расстоянии, наблюдали за ситуацией и не собирались предпринимать никаких действий. Я не мог их винить — поскольку здесь была императрица, они не могли себе позволить сделать что-то слишком решительное.

Что касается нашей ситуации, то пока всё было немного спокойнее. Поначалу террористы вздрагивали от каждого звука, но чем больше времени проходило и чем больше всё успокаивалось, тем больше они, казалось, расслаблялись. Теперь они проводили меньше времени, глядя на нас, а некоторые даже вложили мечи в ножны. Я где-то читал, что люди не могут долго оставаться в состоянии повышенной бдительности. Наши тела устроены таким образом – даже нейрохимически.

«Интересно, как долго они планируют продолжать это делать?»

Это было простое замечание, и я особо не искал ответа, но Петралка прошептала мне в ответ. «Традиционно захватчики заложников отправляют гонца на рассвете,» сказала она. «Но они также часто убивают одного из заложников, чтобы показать, насколько они серьезны.»

«У-уф...»

Другими словами, нам нужно было что-то сделать до того, как взошло солнце. Наверное, ещё не полночь, так что у нас было сколько-то времени, но мы не могли себе позволить медлить.

«У-ум...!» Мюсель неохотно заговорила.

«Что такое?» прорычал охранник.

Горничная была ярко-красной и смотрела в землю. «П-пожалуйста... позвольте мне воспользоваться... удобствами...»

На самом деле никто из нас не пользовался туалетом с тех пор, как начались все эти испытания. Было понятно, что некоторые люди, возможно, достигают своего предела. Несколько других студентов тоже с надеждой посмотрели на наших похитителей.

«Нет,» сказал мужчина. «Вы можете просто сходить прямо сюда. Это как раз то, что заслуживает мерзкий полуэльф.»

«Пожалуйста…» — сказала она. «Из жалости!»

«Закрой свой рот!» мужчина выстрелил в ответ. «Меня это не касается.» Затем он повернулся к Мюсель спиной, демонстративно игнорируя ее.

«Ну... А что насчет меня?»

Все взгляды в комнате обратились на меня. Мужчина снова обернулся и выплюнул: «Ты не слушал? Сделай это прямо здесь!»

«Верно, ты сказал: ‘Это ровно столько, сколько заслуживает мерзкий полуэльф’,» напомнил я ему. «Но я человек.»

«Пошёл ты. Мне плевать, если ты…»

«Говоря о отвратительных полукровках,» вставила Петралка, «ты действительно собираешься так обращаться даже с Шиничи, человеком? Похоже, что ваше хваленое ‘традиционное классовое общество’ ужасно избирательно.»

Мужчина покраснел, но не мог вернуться.

«Независимо от положения,» продолжала Петралка, «по твоей собственной логике, любого человека следует уважать больше, чем любого эльфа, не так ли? Если вы утверждаете, что он должен просто сидеть здесь и обмочиться, как скот в поле, прямо на глазах у всех этих людей, — что ж, это может только означать, что вы, мужчины, не боитесь нарушать свои собственные самопровозглашенные правила.»

Не было никого, кто мог бы превзойти императрицу лоли, когда дело доходило до саркастических выговоров. Её детский вид, без сомнения, делал её слова ещё более жгучими. Я думаю, в мире есть такие люди типа «М», которым нравятся подобные вещи, но этих террористов среди них не было. Вероятно.

«Хргх…» Лицо мужчины исказилось от разочарования.

«Просто проводи его.» Из прихожей послышался голос. Это был Алессио. Он пристально смотрел на меня и моих друзей. «Очевидно, иначе они не заткнутся, да и все равно неприятно, когда кто-то обмочится в твоём присутствии.» Он махнул подбородком, и охранник уныло встал. Он подошел ко мне и грубо взял меня за руку.

«Ну давай же. Если ты попробуешь провернуть что-нибудь смешное, я тебя убью.»

У меня закружилась голова; он обращался со мной так же нежно, как с чемоданом.

Он оттащил меня от стены. Когда мы подошли к двери в класс, я остановился как вкопанный.

«Что ты делаешь?!» прокричал мужчина. «Поторопитесь и…»

Это был мой момент.

~~~~~~~~~~~~~!!

Тишину в комнате нарушили музыка и пение, внезапно донесшиеся из моего кармана. Мой смартфон, который я включил на максимальную громкость, воспроизводил мелодию звонка: музыкальную тему из Rental☆Madoka.

Алессио выглядел таким же ошеломленным, как и остальная часть его команды.

Пока Мюсель отвлекала охрану, я поставил таймер на телефоне. Даже люди из моего мира, привыкшие к современным технологиям, были бы удивлены, если бы в тихой библиотеке внезапно зазвонил мобильный телефон. Так что вы можете догадаться, насколько это испугало этих патриотов, ничего не знавших о таких вещах.

«Что это за фигня?!»

«Тело этого парня издает какую-то странную музыку!»

Охранник отпустил меня так быстро, как будто понял, что держит в руках ядовитую змею. Совершенно в шоке. Идеально.

«Не двигайся,» сказал я, приняв самое угрожающее выражение. Это было оно. Я не был большим актером, но сейчас или никогда. «Я уже закончил произносить заклинание», сказал я. «Я могу разорвать вас на части, ребята, в любой момент, когда захочу.»

Подумайте о контексте этой музыкальной темы: эти люди никогда не слышали о роке или поп-музыке и не могли отличить японский от английского; если бы я сказал, что это заклинание, кто бы они были, чтобы отрицать это? И я являюсь чужаком — они знали, что у меня есть особые предметы, которых нет в этом мире.

«Нет! Он блефует!» Алессио смотрел на кристалл на своем поясе. «Здесь нет никакой волшебной силы!»

«Не забывай, я не из этого мира,» сказал я, стараясь звучать как можно более насмешливо. «Ты действительно думаешь, что мою магию могут обнаружить твоя маленькая игрушечка? Ты хоть раз обнаруживал магию, когда я использовал какие-либо вещи, которые принёс сюда?»

Террористы были явно потрясены. Пока что всё шло по плану.

Пока Алессио не закричал: «Убей его! У нас здесь императрица! Он не может использовать атаку по площади!»

Вот, чёрт. Его ум оказался острее, чем я думал.

Увидев, как мужчины обнажают мечи, я почувствовал, как холодок пробежал по моему телу.

Ауч! Черт, черт, черт! Не смотрте таким образом!

В этот самый момент послышался тихий выдох, и Минори пошевелилась. Она уже ослабила свои путы — или, скорее, перерезала веревку настолько, что могла легко разорвать её в любой момент. Она встала и потянулась, чтобы схватить ближайшего охранника за руку. Он был ошарашен. А через секунду его ударили по лицу настолько сильно, что он упал на землю.

Боевые искусства, которые использовали JSDF, фундаментально отличались от традиционных японских боевых искусств — по крайней мере, я где-то об этом читал. Речь шла не о духовной дисциплине, а о том, что на самом деле будет работать в бою. Не было никаких фаз — занять стойку, подойти, нанести удар. Это было всего лишь одно движение и всё было кончено.

Пока она подтаскивала к себе охранника, Минори ударила локтем в его лицо. Он уже потерял равновесие, а она сильно ударила. Этот приём занял совсем немного времени, защита была почти невозможна, и он был намного мощнее, чем простой удар локтем, и я вспомнил, что слышал, что точка прямо под носом является важной точкой давления.

Неважно. Охранник мгновенно потерял сознание. Патриоты, не совсем поняв, что произошло, стояли и тупо смотрели. Минори воспользовалась возможностью схватить меч павшего стражника; в то же время она развернула тело мужчины левой рукой, используя его как щит.

«Грр—убей эту женщину!» Алессио первым пришёл в себя и натравил на нас своих людей. Но они всё ещё колебались. Да: это потому, что я был там. Они думали, что если они повернутся ко мне спиной, я могу ударить их магией.

Какое нелепое недоразумение с их стороны. Конечно, я не мог использовать магию.

В этой комнате был ещё кто-то, о ком им следовало бы беспокоиться гораздо больше.

«Алессио!» крикнул один из мужчин, указывая на бедро лидера. Наконец они заметили, что кристалл обнаружения магии светится. «К-кто-то использует магию!»

Они не знали, когда я смогу наложить на них заклинание, а Минори стояла с мечом в руке, явно готовая его использовать. Вот почему им потребовалось так много времени, чтобы заметить, что кристалл начал что-то делать.

«Это та женщина!» Один из них указал на Мюсель.

Бинго. Она смотрела на землю, как будто могла потерять сознание, но на самом деле она произносила заклинание. На самом деле у нас был план из двух шагов: я отвлекал охранников своим трюком с телефоном, пока Минори использовала это, как трамплин для атаки. Но даже она лишь отвлекала их от того, что задумала Мюсель.

Мужчины повернулись к горничной, но было уже слишком поздно.

«Тифу Муротцу!» воскликнула она. «Штормовой кулак!»

Едва она завершила заклинание, как мощная сила поразила мужчин. Какой-то шар невидимой силы врезался в террористов. Я не знал точно, какое заклинание использовала Мюсель, но очевидно, что оно поразило наших противников ударной волной. Двое мужчин просто отлетели назад и ударились о стену. На мгновение они повисли там, как постеры, а затем соскользнули на пол. Белки их глаз были видны, но они дергались, что говорило о том, что они не умерли.

«Чёрт побери!» воскликнул один из террористов.

«Не двигайся,» прорычал другой из испуганных мужчин, хватая ближайшего благородного ребёнка. «Или я…»

Но его рука так и не добралась до ребёнка, потому что Минори начисто отрезала её.

«Хрррх?!»

Из культи начало брызгать огромное количество крови. Мужчина отшатнулся назад, и Минори воспользовалась этим, чтобы нанести ещё один удар локтём – ещё один враг пал. Это означало, что четверо мужчин, то есть треть террористов, были выведены из строя. Но потом—

«Горит, обугливается, жаром разрушает...!»

Один из парней, стоявший у стены, положил руки на живот, как будто держал мяч, и что-то скандировал. Сфера начала выплывать из его рук, совершенно игнорируя законы физики — это был шар красного света. Возможно, я и не знал достаточно много о магии, но даже я смог понять, что это огненный шар, когда увидел его.

Это было плохо. Казалось, его заклинание закончилось. Но как только я начал по-настоящему волноваться—

«Он самый глупый из вас.»

Слова исходили от Петралки. Удивительно, но она спокойно стояла и смотрела на парня, который выглядел так, будто собирался в любую минуту начать магическую атаку. Мужчина был явно удивлён, но теперь едва мог прервать своё заклинание, а из-за стены позади он не мог перенаправить его в сторону.

«Ималфу Муурубу! Цветок Пламени!» Крикнул он. Шар полетел прямо в Петралку, и всё же...

«Хаагх!»

Мгновение спустя он метнулся обратно к нему, как будто кто-то поймал ручную гранату и швырнул её обратно. Должно быть, я был прав насчет огненного шара, потому что и заклинатель, и террорист рядом с ним загорелись. Крича, они катались по полу, отчаянно пытаясь потушить пожар. Через несколько секунд оно исчезло, но они уже вышли из боя.

«Значит, у неё есть магическая защита — амулет!» Алессио зарычал.

«У императрицы много врагов,» сказала Петралка почти шепотом. «Угрозы внутренние и внешние. Убийство – это почти профессиональная опасность. Имеет смысл только то, что мы должны принять меры, чтобы защитить себя.»

«Но я был уверен, что у тебя нет магических предметов…»

«Очевидно, что если бы мы открыто носили наше магическое оборудование, оно было бы конфисковано. Поэтому мы всегда держим защиту рядом с телом — ведь само наше тело само по себе является магическим предметом.»

Алессио был потрясён. Но так же, как и я. То, что Петралка только что сделала, не входило в наши планы. И что она имела в виду про то, что её тело было магическим предметом?

«Устройства магического обнаружения улавливают только функциональные магические объекты, отделённые от человеческих тел, не так ли?» сказала Петралка. «В противном случае они будут реагировать на присущую людям ману и будут бесполезны в качестве детекторов.»

Скорее всего, на теле Петралки было выгравировано какое-то заклинание или чары, например, в виде татуировки. Её рыцари, возможно, смогут защитить её от кого-то, кто бросится на неё с мечом или чем-то ещё, но если атака будет магической, особенно если это будет засада со средней или дальней дистанции, они не смогут ничего поделать. Поэтому императрица позаботилась о том, чтобы у неё была контрмагия, которая позволила бы ей отражать такие атаки.

«А сейчас.» Петралка сначала взглянула на Минори, которая тем временем уничтожила ещё двоих террористов. Затем она посмотрела прямо на Алессио. «Похоже, ты последний.»

«Стой прямо там!» По какой-то причине Алессио выглядел торжествующим.

Пока он говорил, мы слышали глухой звук скрежета металлических предметов.

«Пожирающее пламя...!»

Алессио стоял рядом с магическим огненным оружием. Он держал что-то похожее на металлическую карту, которую вставил в небольшую щель. Очевидно, это был какой-то ключ для активации бомбы.

«Теперь мне нужно всего лишь простое заклинание, чтобы заставить моего маленького друга взорваться. Поверьте, ни на какие заклинания у вас не останется времени. Сделаете ещё хоть один шаг ближе ко мне, и я взорву его. Если ты не хочешь быть уничтоженным, то делай, как я говорю.»

Я заметил, что Алессио не атакует, как его лакеи. Должно быть, это было сделано для того, чтобы он мог реализовать эту уловку. И это сработало; никто из нас не двигался. Я подозревал, что даже защитная магия Петралки не сможет противостоять атаке такого масштаба.

«Ха!.. Хаха!» Оглядев комнату, Алессио начал смеяться так безумно, как умеют только загнанные в угол люди. Однако мгновение спустя выражение его лица стало жестче. «Эй, а куда делся этот чужеземный щенок?»

Думаю, он наконец заметил. Конкретно заметил, что меня там не было.

Ну, я был недалеко. Лишь одна стена отделяла его комнату от того места, где я находился в коридоре.

«Ахх, кого это волнует? Пока у меня есть императрица, я могу заставить их вести переговоры.»

«Нет, я правда так не думаю,» сказал я, вернувшись в комнату и найдя то, что искал.

«Ты?!» Алессио уставился на меня с широко раскрытыми глазами. Вполне естественно, что вы можете усомниться в здравомыслии бывшего заложника, идущего обратно к своему похитителю. Очевидно, я не был молодым храбрецом или героем в стиле манги. У меня не было никаких потрясающих способностей. Черт возьми, я с трудом смог пройти урок физкультуры. Но у меня было...

«Эй, что...?» Алессио пристально смотрел на меня.

«Ох, это?» Я держал предмет в руке примерно на уровне талии.

Это был красный металлический цилиндр, увенчанный чёрным пластиковым рычагом. Трубка змеилась от верха и заканчивалась соплом, похожим на трубу.

«Мы называем это огнетушителем,» сказал я.

Я упоминал, что приказал JSDF расставить огнетушители здесь и там вокруг школы, верно? Но этому чего-то не хватало, а именно предохранителя.

«Хах...?» тупо сказал Алессио. Я направил сопло ему в лицо и нажал на рычаг так сильно, как только мог. В следующее мгновение из баллона под давлением, максимальная дальность которого составляла семь метров, вырвался красновато-белый дым прямо в него.

Любой, кто когда-либо пользовался ими, знает, что эти ручные огнетушители настолько мощны, что они словно пытаются задуть каждое пламя по отдельности, а не просто остановить пожар с помощью химикатов. Было бы достаточно плохо оказаться где-нибудь в брызгах — я представляю, что стоять прямо перед струёй больно.

Алессио вскрикнул, словно испугавшись, и закрыл лицо обеими руками, как будто его облили ядом. Он отпрыгнул назад, подальше от магического огненного оружия.

«Экспл… хргфф!»

Естественно, он был не в состоянии произнести магическое заклинание. Содержимое огнетушителя разлетелось повсюду, тонкий белый туман создавал впечатление, будто кто-то пролил молоко по всей комнате. Невозможно было дышать, не набрав в легкие химикатов огнетушителя; все в комнате, включая Алессио, начали кашлять.

Огнетушители на самом деле могут быть довольно опасными: если использовать их в закрытом помещении, где химическим веществам некуда деваться, можно задохнуться. Но это была чрезвычайная ситуация.

Алессио, получивший брызги прямо в лицо, выглядел ужасно; он царапал себе горло и задыхался. По крайней мере, это могло бы на минуту удержать его от произнесения заклинаний.

Я отбросил пустой огнетушитель и бросился за магическим оружием. Я ощупывал поверхность оружия, пока не нашел ключ и не вытащил его так быстро, как только мог, затем я вздохнул с облегчением — или попытался это сделать, но вместо этого я сильно закашлялся.

Угх! Совершенно не круто!

Для справки: причина, по которой я воспользовался огнетушителем, заключалась в том, что мы имели дело с Имаруфе Бисурупегузе, Всепоглощающим пламенем. Я понятия не имел, сработает ли огнетушитель против огненных духов, но идея заключалась в том, что если они воспламеняются, чтобы высвободить свою максимальную силу — что ж, тогда я подумал, что есть хороший шанс, что огнестойкие химикаты могут ослабить эффект. К счастью, в конце концов бомба всё равно не взорвалась.

«Все сюда!» Минори подбежала к окну и открыла его. Комната, в которой мы находились, была на первом этаже, поэтому мы легко могли выбраться через окно. Минори ещё не забрала обратно своё волшебное кольцо, так что теоретически её слова должны были быть непонятны Эрданцам в комнате, но в сложившихся обстоятельствах никто не должен был понимать её язык, чтобы понять, что она говорит. Один за другим заложники выбрирались наружу.

Кто-то может возразить, что, поскольку мы уничтожили всех террористов, мы были в безопасности... Но опять же, мы их не убивали, поэтому они могли прийти в себя в любой момент. В интересах безопасности было как можно быстрее вывести отсюда заложников.

Когда открытое окно впустило свежий воздух в комнату, постепенно стало легче видеть. И мы увидели Алессио, стоящего недалеко от нас. Он просто смотрел в пространство.

Я мог видеть, где. Он и его соратники подготовили всё свое оборудование и подготовились морально — я уверен, они никогда не ожидали, что им все это взорвется прямо в лицо (образно говоря). И это сделала не имперская армия, а заложник.

Алессио вытер рукавом остатки химикатов огнетушителя с лица. Выражение его лица выражало чистое отчаяние. Большинство его заложников ушли, лишь несколько из нас остались с ним в комнате. Его самая главная добыча, Петралка, как раз в этот момент вылезла из окна с помощью Минори, которая вылезла раньше неё. Похоже, наконец-то всё было в порядке. Я облегчённо вздохнул.

Но реальность не похожа на аниме или мангу. Оказывается, настоящие террористы намного хуже вымышленных.

«Хргх!» Алессио схватил свой меч с пола и хрипло крикнул: «Вы думаете… Вы думаете, что я позволю этому вот так закончиться?!»

Он метнул меч так сильно, как только мог. Отчаяние и безумие, должно быть, придали ему сверхчеловеческую силу, потому что пятидесятисантиметровый клинок полетел прямо, как стрела. Точно в спину Петралке.

Заклинание, защищавшее её тело, было всего лишь контрмерой против магии. Холодное оружие могло причинить ей вред, как и любому другому. Предполагалось, что ярдом будет её королевская гвардия, защищающая её от физических угроз.

Мягкий, почти влажный звук вонзающегося в плоть меча казался невероятно громким. Я замер с протянутой рукой. Я не был ни достаточно близко, ни достаточно быстр, чтобы что-либо предпринять в отношении нападения. Меч легко прорезал ткань, глубоко вонзаясь в тело жертвы.

То есть — в тело Мюсель.

Петралка обернулась в изумлении. Возможно, она не видела момента удара, но когда она увидела Мюсель, стоящую позади неё с широко раскрытыми руками и мечом, воткнутым в её тело, она наверняка поняла, что произошло.

«Ургх...»

Красивое лицо Мюсель исказилось от боли, и она упала на колени.

«Мюсель!»

Кто крикнул? Я или Петралка?

Почти в тот же момент послышался рёв, и Алессио повалился вперед. Я не знал, когда Минори вернула свой 9-миллиметровый пистолет, но она только что выстрелила со своего места по другую сторону окна.

«Мюсель!» Я бросился к ней. Она лежала на полу, её дыхание было затруднено. Рядом с ней Петралка тупо смотрела на стонущего полуэльфа.

Я опустился на колени рядом с Мюсель. Оружие пронзило её живот, и белый фартук горничной покраснел от крови. Меч находился не совсем точно посередине ее живота, но всё же было возможно, что он повредил некоторые внутренние органы. Я отчаянно пытался использовать хотя бы толику знаний, которые получил от чтения манги и романов. Внутренние раны были очень плохой новостью. Они не были похожи на поверхностные травмы, когда все было бы в порядке, если бы удалось остановить кровотечение. Может потребоваться операция.

Я хотел немедленно вытащить лезвие, но мне показалось, что я слышал, что если делать это не осторожно, кровотечение может усугубиться, поэтому лучше оставить меч там, где он был. Арррр! Чёрт возьми! Я в такой панике, что не могу здраво мыслить!

«Почему...? Зачем ты...» непонимающе бормотал Петралка. «После того как мы...»

Её голос надламывался и был настолько тихим, что я едва мог её слышать. Но я подозревал, что знаю, о чем она говорит. Накануне нашего испытания Петралка совершенно неожиданно и довольно несправедливо уволила Мюсель с работы. Если уж на то пошло, она предложила полуэльфу вместо этого найти работу в борделе. В конце концов, какая причина была у Мюсель защищать императрицу?

«Разве… Разве я…» Мюсель пыталась говорить дрожащими бескровными губами. «Разве я не выглядела… круто…?»

«Хах?»

«Точно как в… одной манге Господина… я хотела быть… такой, как они…»

Меня осенило: в самой первой манге, которую я когда-либо читал им двоим, была сцена, очень похожая на эту. Мюсель всё ещё помнила это, как, как я подозревал, и Петралка.

«Ты… ты какая-то идиотка?!» кричала Петралка. «Что ты имеешь в виду, говоря как они?! Круто? О чём ты говоришь?!»

Петралка протянула руку и схватила Мюсель обеими руками, не обращая внимания на то, что она зальется кровью. Она несколько раз трясла горничную, как непослушный ребенок, пытающийся разбудить свою переспавшую старшую сестру.

«И поэтому ты сделала нечто такое… ох! Ох, нет!» Она перестала трясти Мюсель и начала кричать. «Кровь—кровь! Кто-то! Кто-нибудь, быстро!»

В этот момент, как будто они ждали её зова (хотя я уверен, что это не так), мы услышали лязг нескольких бронированных шагов. Группа рыцарей и солдат ворвалась в комнату, восклицая: «Ваше Величество!»

«Ваше Величество, вы все…»

Петралка прервала его. «Быстро отведите эту женщину к врачу! Нет, стоп, приведите сюда доктора, как можно скорее!»

«Ваше Величество? Эта девушка просто…»

«Делай, как мы говорим! Это приказ вашей императрицы!»

Нотка гнева в её голосе заставила нескольких рыцарей подпрыгнуть от удивления и выбежать из комнаты. Петралка повернулась к Мюсель и прошептала: «Не умирай...»

Но ответа от горничной не последовало.

«Не умирай, мы запрещаем это. Ты слышишь нас, Мюсель?! Это императорский приказ!»

Императрица заплакала, как ребёнок. Оставшиеся рыцари и солдаты стояли вокруг, очевидно, чувствуя себя неуютно и совершенно не зная, что делать. Петралка оставалась с неподвижной Мюсель, шепча одни и те же слова, одновременно приказ и мольбу: «Не умирай. Не умирай».

Наши шаги шумно отдавались эхом в каменном коридоре. Где-то вдалеке щебетала птица. Это было прекрасное, ясное утро, или, по крайней мере, оно выглядело так.

Я молча шёл по замку Эрданте. Минори была в нескольких шагах от меня. Учитывая то, что только что произошло, она несла с собой не только свой обычный 9-мм пистолет, но и дюралюминиевый чемодан. Он выглядел как обычный чемодан, но внутри находился 9-мм пулемет, другими словами, малокалиберный. Чемодан также может служить щитом. Это было что-то вроде специального оборудования для защиты VIP-персон. Видимо, она реквизировала его в большой спешке.

Прошло несколько дней после инцидента с «собранием патриотов». Все виновные были взяты под стражу, но это вряд ли означало, что проблема исчезла. Последствия их действий всё ещё можно было почувствовать. Приведу личный пример: без Мюсель работа по дому была практически непосильной. Минори изо всех сил старалась успевать хотя бы за готовкой и стиркой (она сказала, что JSDF отлично умеют готовить большое количество еды за короткое время, что им приходилось делать во время оказания помощи при стихийных бедствиях и тому подобное), но без Мюсель, как будто большая часть света в нашем доме погасла.

Продолжая молчать, мы прибыли к месту назначения. Это была большая, тяжёлая на вид дверь. По обе стороны от неё стояли рыцари, на доспехах которых был герб королевской гвардии. Они выглядели очень устрашающе. Это был ещё один эффект недавних событий. До этого гвардейцы ценили формальность и церемониальность, но теперь они были в полном вооружении, словно готовые выйти на поле боя. Я предположил, что где-то поблизости также был волшебник. Я слышал, что даже кратковременное пленение императрицы вызвало у гвардейского начальства всплески голов...

Я отбросил сомнения и постучал в дверь.

«Петралка? Эм, я имею в виду, Ваше Величество? Это я. Могу я... Могу ли я войти?»

После паузы голос по другую сторону двери произнес: «Входите.»

С разрешения самой императрицы я медленно толкнул дверь.

Комната с другой стороны представляла собой образец богатства. Потолок образовывал изящную арку; тут и там можно было увидеть гладкое дерево. Огромное окно пропускало солнечный свет — или вы могли выйти в пристроенный внутренний дворик, чтобы насладиться днём. Пушистый ковер покрывал обширную площадь пола.

Посреди комнаты стояла огромная кровать, разумеется, с балдахином. Она был заправлена красными простынями высочайшего качества.

«Ты опоздал, Шиничи.»

Петралка сидела на стуле перед камином. Её серебряные волосы отражали солнечный свет, словно сами были роскошным украшением. Она была такой же очаровательной, как и всегда, но… мне было трудно понять это, но после нападения мне показалось, что выражение её лица стало немного более взрослым. Дело не в том, что она была менее выразительной; во всяком случае, всё было наоборот. Я думал, что она стала выражать больше вещей более естественно. Возможно, раньше она сдерживалась.

«Когда мы зовём, вам следует приезжать более быстро. Твой чай остывает.»

«Прости,» сказал я с легкой улыбкой. Я сел на сиденье рядом с ней.

«Но Ваше Величество... Дом Шиничи находится на расстоянии...» Девушка, которая так любезно заговорила от моего имени, была одета в белое постельное белье и сидела на кровати неподалеку.

«Ты уже можешь сесть?» Я спросил.

«Да, сэр,» с улыбкой ответила Мюсель. «И всё это благодаря Её Величеству». Её улыбка стала шире; оно было так прекрасно, что посрамило бы любой цветок.

Итак, как вы уже догадались, Мюсель не погибла. По приказу Петралки её доставили в императорскую больницу внутри замка, где магия (разумеется), а также все доступные лекарства дали хороший эффект. Средств не жалели, и её оперировали самые известные врачи страны. Обычно императорский госпиталь использовался только в том случае, если члены императорской семьи были тяжело ранены; такой простолюдин, как Мюсель, обычно никогда бы даже не зашла внутрь. Но опять-таки Петралка была императрицей, и именно этого она хотела.

Вмешательство Петралки спасло Мюсель жизнь. Однако до полного выздоровления Мюсель придётся оставаться здесь, в больнице. Даже великолепная комната, в которой мы находились, на самом деле была больничной палатой. Я был уверен, что она выглядела так красиво, потому что на самом деле предполагалось, что она будет предназначена для благородного сословия. Элегантность, вероятно, не сделала это место более гигиеничным, но люди хотят того, чего хотят.

«Вы были чертовски впечатляющими, Ваше Величество,» сказал я. «’Если кто-нибудь позволит этой девушке умереть, я буду относиться к ним как к мятежникам против государства и казню их!’ Ха! Эти врачи побледнели как полотно!»

«Мы… Мы просто…» Петралка покраснела и растерялась. Как мило. «Т-ты знаешь этих врачей. Они работают только с дворянами, причём со всякими стариками. Мы боялись, что они... не привыкли работать с молодой женщиной. Мы просто напомнили им, чтобы они выполняли свой долг!»

«Верно. Конечно,» сказал я с улыбкой и кивнул.

Петралка только покраснела. «В-в любом случае, мы не могли допустить, чтобы императрица Эрданте была спасена смертью какой-то горничной! Наши министры, после такого, никогда  нас не послушают!»

«Верно. Конечно.»

Петралка в этот момент чуть не съежилась от смущения. Если бы мы стояли, я был уверен, что она бы хорошенько топнула землю. Говорит как стереотипная цундере.

«Но послушай, Петралка, я хочу, чтобы Мюсель поскорее вернулась в мой особняк...» Честно говоря, мне, конечно, очень хотелось, чтобы она не торопилась и отдохнула. Но у меня была причина сказать то, что я сказал. Это была стратегия. «Без неё бельё накапливается!»

«Мне очень жаль, Господин. Я постараюсь поправиться как можно быстрее,» сказала Мюсель. Но затем она воскликнула: «Ой...!» и остановилась с неуверенным выражением лица.

Ахх. Так  они ещё об этом не говорили — вероятно, Мюсель это пришло в голову только сейчас, пока она говорила. Зная Петралку, ей, вероятно, было бы ужасно трудно взять назад свои слова — по крайней мере, если бы кто-нибудь не подтолкнул её немного.

«Мы сказали, что позаботимся о том, чтобы вам прислали ещё одного помощника,» нахмурившись, сказал Петралка. «Это ты отказался. Мюсель получила ножевое ранение в живот. Это не та рана, которую можно залечить за несколько дней. Мы удивлены твоим незнанием мира, Шиничи!»

«Нет, я это знаю. Я просто боялся, что если в доме поселится кто-то ещё, то, может быть, Мюсель будет трудно вернуться.»

«Вам не о чем беспокоиться. Мюсель вернут вам, когда она полностью выздоровеет.»

«Я благодарен вам за ваше щедрое внимание, Ваше Величество.»

«Хмм. Интересно, что ты почтителен только тогда, когда у тебя хорошее настроение.» Лично я задавался вопросом, должна ли императрица так фыркать, но промолчал.

Мюсель, казалось, поняла, что происходит. «Эм… Это значит…» Мы с Петралкой весь разговор держали в предположении, что Мюсель вернётся и будет моей горничной. Другими словами, её увольнение будет недействительным.

Я знал Петралку — и как императрицу, и как человека. Я не ожидал, что она когда-нибудь скажет: «Извини, забудь, что я это говорила». Но мне удалось помочь ей косвенно признать, что мы можем игнорировать весь инцидент. Я был уверен, что это успокоит и Мюсель.

«Ваше Величество...»

Петралка не ответила, но, когда Мюсель взглянула на неё, отвернула голову, словно притворяясь, что надувается.

Тебя не так сложно читать, как ты думаешь, малышка!

«С… Спасибо…» сказала Мюсель со слезами на глазах.

Конечно, в первую очередь мы отменили импульсивное решение Петралки. Но даже в этом случае то, что императрица поменяла своё решение, пусть даже неявно, для простолюдина было чем-то особенным. Мюсель явно была тронута, а Петралка — ну, она не совсем открыто говорила о своих чувствах, но, похоже, шла в правильном направлении.

Похоже, эта конкретная проблема была решена. После этого они дружелюбно поговорили. На самом деле они как бы игнорировали меня; Я начал чувствовать от них какое-то сбивающее с толку настроение юри. Но нам удалось предотвратить один потенциальный конфликт, и я был этому рад.

«Мы навестим тебя ещё раз,» пообещал я, а затем мы с Минори тихо вышли из комнаты.

Я увидел знакомое лицо в дальнем конце длинного коридора: Матоба Джинзабуро, начальник Дальневосточного Бюро Обмена и Продвижения Культуры.

Когда он увидел меня, сказал: «Кажется, её величество в прекрасном настроении.»

Его аккуратно расчёсанные волосы, которые начали показывать признаки седены, были такими же, как и когда-либо, как и его костюм. Он выглядел настолько непримечательным, насколько это было возможно; Он практически кричал, я совершенно безвреден!

«Да, я думаю», - пробормотал я. Матоба на мгновение посмотрел на меня, но быстро вернулся к своей расплывчатой улыбке бюрократа.

«Кхм. По теме террористов. Похоже, что антиимпериальная фракция империи скрывалась за этим. Я считаю, что именно они достали волшебное оружие, с которым вы столкнулись.»

Я ничего не ответил.

«Не удивлен?» С любопытством, он посмотрел на меня.

«Матоба,» сказал я. Было кое-что, что беспокоило меня с того дня. «Я... захватчик?»

Он молчал. Уголком моего глаза я мог видеть, как лицо Минори стало жестким.

Матоба-сан улыбнулся неоднозначно, всё ещё ничего не говоря. Он не собирался подтверждать, но он и не собирался это отрицать. Он так же не выглядел удивленным тем, что я спросил. Казалось, что это было во многом то, чего он ожидал.

А теперь, когда я подумал об этом, почему бы и нет? Весь «культурный обмен» был просто фасадом. Было множество причин, по которым японское правительство не могло пойти против Эрданте в военном отношении, поэтому вместо этого они решили изменить мышление людей.

Культурное вторжение было окончательной тактикой поглощения. Военное вторжение требует огромных зптрать, не говоря уже о риске для людей и оборудования. Если ваша единственная цель-уничтожить другую страну, вы можете положиться на ковровую бомбардировку или даже ядерное оружие, но тогда вам придется иметь дело с мировым мнением, не говоря уже о том, что вы получите лишь пустоши завоёванной нации. Это не стоит многого.

По сравнению с этим культурное вторжение имеет много приемуществ. Вы можете повлиять на всё население, а не только на управляющий слой. Если пойдет хорошо, вы даже можете в конечном итоге стать владельцем. Я слышал, что это была одна из причин, по которой христианство распространилось так широко в средние века. Отложим вопрос о том, сделали ли это христиане намеренно или нет...

К лучшему или к худшему, у современной Японии не было религии, в которую так много инвестировали. Даже то, что у нас было, являлось разнообразием «новой религии», и она выглядела слишком культурно для большинства людей, чтобы заинтересовать.

Тогда отаку. Люди в японском правительстве оглянулись и увидели, как молодые люди с радостью сбросят десять или двадцать тысяч иен за один день, чтобы получить возможность купить додзинси , как люди растоптали друг друга, чтобы купить самые горячие видеоигры, и они поняли, что у движения отаку есть религиозный аспект.Так почему бы не заставить людей этого нового мира наслаждаться аниме, мангой и прочим - а затем убедиться, что они стали зависимы от Японии?

Я был прав в Минори — она была яойщицей, хотя иногда она пыталась притворяться другой. На самом деле она сама была Отаку. Я был уверен, что она не была рада видеть, как её любимые СМИ цинично привыкли к проникновению в другую страну, но она также была членом JSDF, и она не могла бросить вызов правительству.

«Кано Шиничи,» сказал Матоба, улыбаясь. «Наша работа - заботиться о национальных интересах Японии».

Это был ужасно хороший способ поставить точку. Но затем он продолжил: «Определение вещей может измениться в зависимости от того, как вы на них смотрите. Если вы считаете, что вы захватчик, то вы есть, а если нет, то нет. Лучше не думать об этом слишком усердно. Всё, что вам нужно сделать, это выяснить, как сделать культуру отаку популярной в этой стране. Это должна быть приятная работа для вас».

Он говорил тихо, но для меня это звучало как угроза.

つづく

(Продолжение следует...)

Привет, привет. Автор лайт новеллы Сакаки.

Я странствующий автор, работаю то в одном издательстве, то в другом. Эта книга — моя первая работа для Kodansha. Что имеет смысл только потому, что это одна из их стартовых серий (хах).

Итак, о теме этой книги: Мятежная компания: Сила моэ. На самом деле, основная идея этой истории у меня уже давно была в голове. Я ломал голову над тем, чтобы придумать какой-нибудь фэнтезийный сеттинг, но, поскольку я сам немного запутался, то не стал прибегать к обычному приключению с мечами и магией. Вместо этого я начал задаваться вопросом: какой самый странный способ погрузиться в фэнтезийный мир?

С тех пор, как я начал писать романы, драконы были главными персонажами в фэнтезийных сеттингах. Но я думал про себя, что если сегодня появится дракон, армия просто застрелит его ракетами, и на этом всё закончится. Вот я и задумался рассказать историю о драконе, оказавшемся в современном мире.

Помня об этом, я начал думать о вещах, которые могли бы показаться странными в фэнтезийной обстановке, и одна из вещей, которая пришла мне в голову, была «компания». Разве не было бы странно, подумал я, если бы была компания (возможно, даже публичная!), состоящая из эльфов, гномов, людоящеров и им подобных? И было бы ещё более странно, если бы специализацией этой компании была манга? Идеи продолжали литься и в конечном итоге привели к созданию этой книги.

И наш современный мир, и анналы истории свидетельствуют о том, что, когда люди и культуры сталкиваются с чем-то совершенно беспрецедентным, происходят почти химические изменения, часто с очень неожиданным результатом. Как развлечения нашего мира работали бы в другом? Я подозреваю, что мир изменился бы удивительным образом. Надеюсь, мои читатели будут с интересом следить за этими изменениями, как и главные герои.

Итиро Сакаки

27 окт 2011

Послесловие переводчика :)

Всем привет! gfififid на связи!

Это мой первый перевод, но, хоть это  и сложнее в разы, чем я думал, бросать не намерен!Хочу сказать спасибо моим друзьям, что поддерживают и помогают, особенно Qvigon, что постоянно помогает с особо непонятными местами, а так же, несмотря на то, что у него определённые сейчас проблемы, пытается по возможности вычитывать тот ужас, что я калякаю (Сейчас как никогда я не рад своей тройке по русскому).

Сам перевод тома занял примерно год, а точнее пол года я переводил 1 главу, с горем пополам борясь с ленью, апатией и просто странным состоянием, когда делать хочешь, а руки не слушаются(это самое раздражающее состояние ) . Но перевод не закончен. Я ещё иллюстрации пытаюсь перевести. Попробую в течении месяца их доделать и сразу же выложу! После я всё перечитаю, поправлю где надо, где-нибудь скину 1 том fb2 файлом, тогда и можно будет приступать ко 2 тому!

P.S. А с чего я вообще решил, что кто-то будет эти каракули читать? Тайтл не популярный, красиво писать не умею... НУ, раз ты это читаешь, то спасибо, что хоть ты решил дать шанс как этой истории, так и мне, как переводчику, спасибо! Буду делать всё возможное, чтобы перевод становился только лучше!6 октября 2023 21:51

Страница книги Мятежная компания в интернете

Table of Contents

0 Начальные Иллюстрации

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге