Пролог – Лес Ночи.

Ветер продирался сквозь деревья, разрезая воздух, словно коса, и заставляя сердце Мимизуку холодеть от страха. Тяжесть, ощущаемую вокруг, можно было описать одним словом: тьма. Хотя тьма эта не была непроглядной. В ночном небе маячили круглые луны, казавшиеся почти слишком яркими для настоящих. Но в их свете цвета в темноте становились насыщенней. Днем лес был полон пышной зелени, но ночью казалось, будто над головой что-то извивается, подобно переплетенным щупальцам.

- …Угх!

Мимизуки вскрикнула, ощутив острую боль. Глянув на тыльную сторону ладони, она увидела пересекавшую ее красную горизонтальную полосу. Порезалась. Ее голые ноги и плечи были покрыты многочисленными скрещивавшимися царапинами.

- Э-хе-хе…

Мимизуку тихо засмеялась и лизнула руку. Попробовала кровь. Коснувшись языка, кровь показалась соленой, но затем стала сладковатой. «А человеческая кожа вкусная, - подумала Мимизуку. - Интересно, приятно ли ее есть». Пока она размышляла, деревья и лесная листва скользили по ее коже, оставляя новые раны.

Из-за всех этих царапин мне так тепло.

Она была счастлива. Все-таки, лучше, когда тебе тепло, а не холодно. Все хорошо, все хорошо.

В этот момент пролетел быстрый порыв ветра, и ломкие волосы Мимизуки зашуршали, словно сухая трава. Это был странный ветер. Хотя он заставил ее короткие волосы танцевать, листья на деревьях не издали ни звука. Своим взглядом исподлобья со зрачками, напоминавшими кусочки угля, она посмотрела вверх, туда, откуда прилетел ветер.

Эти луны…

Они обе висели там, идеальная пара.

Пробив огромные дыры в небесах, они и сами казались парой глаз.

Они смотрели на Мимизуку.

Глядя на них сквозь лес, Мимизуки подумала, как бы они выглядели с верхушки дерева.

Они такие красивые.

У нее по спине пробежала дрожь. Великолепно. Будь она ниже ростом, вообще не смогла бы их увидеть. Несмотря на это, ее маленького обзора хватило, чтобы парализовать Мимизуку. Она подперла щеки руками и коротко хихикнула. На нее как будто засмотрелся красивый парень. Но это был не человек.

Не человек, что-то другое. Отличное от человека… Ну, в любом случае, надеюсь, оно меня съест.

Она подняла руку и попыталась коснуться лун, и, конечно, просто не смогла до них дотянуться. Но ничего страшного в этом не было, ведь до лун ни один человек достать не сможет.

- Эй, там наверху, вы, красивые луны! – закричала Мимизуку со всей силой своих крошечных легких. – А вы можете… вы не могли бы съесть меня?!..

Две луны закачались туда-сюда. Сердце Мимизуку забилось чаще.

- Уходи, человек.

Звучный громовой голос сотряс темноту до самых корней.

Услышав этот голос, Мимизуку обрадовалась и расплылась в широкой шаловливой ухмылке.

«Я так счастлива», - подумала она.

- Уходи. Я не люблю людей.

Не любит. Ненавидит. Оно ненавидит людей. Мы поладим.

Хотя у нее и было человеческое тело, Мимизуку тоже ненавидела людей. Луны, озеро, и желуди в том числе – их она тоже ненавидела, но и близко не так сильно, как людей.

- Ничего! Я отличаюсь от человека.

Она развела руки как можно шире. При этом забренчали кандалы, сковывавшие ее запястья.

- Я как домашний скот! Так что съешь меня! – произнесла Мизуки с еще одной широкой дерзкой улыбкой. Темнота зашептала и луны мигнули.

Глава 1 – Желающая Умереть Мимизуку и Король Ночи, Ненавидящий Людей.

Мимизуку проснулась от звуков птичьего щебета, раздающегося вдалеке. Ей в глаза неожиданно ударил свет, и она моргнула несколько раз.

- Ты проснулась? Ты проснулась? Человеческое дитя. Девочка.

Постепенно ее ушей достиг голос. Речь его была ломаной и очень трудной для понимания.

Девочка.

Почти машинально Мимизуку расслабила мышцы вокруг рта и испустила смешок.

- Я не девочка. Я Мимизуку, – ответила она туманно, как будто откликаясь на голос из сна.

- О.

Она услышала шорох, словно от крыльев летучей мыши.

- Ты не собираешься кричать? Удивительно. Манеры людей мне хорошо знакомы.

- Кричать? – прижав ладони к глазам, она, как попугай, повторила это слово.

- За то, что не завизжала при виде меня, хвалю, – произнес голос, и Мимизуку, подняв голову, разглядела его обладателя.

Тем не менее, расстояние между источником голоса и ее смотревшими исподлобья глазами было таким маленьким, что тело создания казалось больше деревьев вокруг. Она увидела черно-синий окрас его тела, закрывавшего ей весь обзор. У него было два прямых, как у летучей мыши, крыла, а фигура напоминала человеческую, хотя торс был невероятно мускулистым, а с каждой стороны торчало по две тонких рельефных руки. На лбу росли два молочно-белых рога, а его рот тянулся через все лицо, как у щелкунчика. Во рту виднелись желтоватые зубы, между которыми высовывался красный язык. Чистая краснота его рта притягивала взгляд. У него была копна волос, напоминавших кукурузные листья, а глядя на его глаза, невозможно было понять, куда они смотрят.

Существо определенно было пугающим, фантастическим. Но Мимизуку оно не показалось таким уж страшным. Она никогда ничего не боялась.

- …Ты - монстр? – спросила Мимизуку, слегка склонив голову набок.

- Да, – кивнуло странное существо, сотрясая голосом воздух.

Мимизуку, не изменившись в лице, спросила:

- Ты меня съешь?

- Я тебя не съем, – тут же последовал ответ.

- О-ой… какое разочарование… – она замолкла.

Прекрасное создание, которое она встретила прошлой ночью, не захотело ее есть, а теперь и нынешний монстр, с виду больше подходящий на эту роль, тоже отказался.

- Девочка. Ты хочешь, чтобы тебя съели?

- Да! Да, хочу! Но послушай! Я не девочка, я Мимизуку, МИ-МИ-ЗУ-КУ. – Она замахала руками и ногами, словно ребенок в истерике, из-за чего ее оковы затряслись и зазвенели. – Почему? Почему? Почему ты меня не съешь? – Мимизуку в знак протеста ударила несколько раз по грубой коже монстра. Тем не менее, Мимизуку была слабой, и монстр даже не пошатнулся. Затем он изогнул спину и внезапно отскочил.

- А?

На глазах Мимизуки фигура монстра уменьшилась примерно до размеров цыпленка, и его настоящий скромный рост стал очевиден. Монстр качнулся и, хлопая крыльями, взлетел в небо. Он посмотрел на Мимизуку, их взгляды встретились. Разговор продолжился.

- Йери в этом лесу никогда не едят людей. Даже сейчас, когда ты просишь съесть тебя, я отказываюсь. – Мимизуки внезапно замерла. Йери. Она где-то слышала это раньше. В глубинах ее памяти остались люди, тоже называвшие монстров «Йери». Со своей ломанной речью монстр не мог понятно объяснить Мимизуку. Хотя слова она понимала, из-за его акцента они звучали так, будто принадлежали языку какой-то далекой страны.

Словно совершенно незнакомые ей слова.

- Почему?

Конечно, потому что монстр был настолько меньше Мимизуку. Наверное, она была слишком большая, чтобы он мог ее съесть. Но Мимизуку вспомнила, насколько более крупного монстра видела, как раз нужного размера, чтобы проглотить кого-то вроде нее. Она спросила о нем.

- Потому, потому, потому. Ты встретила Короля Ночи, – ответил монстр. – Я не могу связываться с человеком, которого отпустил Король Ночи.

- Король Ночи?

- Да, Король Ночи. У него глаза-луны, он абсолютный правитель этого леса.

Его манера речи выдавала глубокое уважение к тому, о ком он говорил. Мимизуку подняла голову, услышав эти слова.

- О, так это он был с красивыми глазами-лунами! – Она усмехнулась. Глаза, словно луны. Ошибки быть не могло. Они мерцали, совсем как настоящие. Мимизуку до сих пор это помнила.

- И что с ним такое?

- Он тебя не съел?

- Не-а.

Сколько бы она его ни уговаривала, он ее не ел, так что, в итоге, она уснула у подножья соседнего дерева. Она смогла заснуть даже в окружении запаха грязи и воды, поднимавшегося от земли.

- Значит, в таком случае, в этом лесу, лесу ночи, ни одно чудовище не позволит себе съесть тебя, – заявил монстр.

- Ясно… - Мимизуку кивнула. Хотя она не особо поняла, почему. В любом случае, похоже, если этот здоровяк ее не съест, то и остальные монстры не захотят. А это было плохо. Она с таким трудом добралась сюда.

- Значит, мне просто надо как-то заставить его съесть меня. – Все еще не отошедшая после сна Мимизуку шаталась туда-сюда, вставая. Но, как если бы она спала в тесноте, ее посиневшие ноги онемели. Она упала назад на корни, словно фрукт с ветки.

- Что ты делаешь?

- Э, думаю, я еще немного посплю. Ты ведь не против, да?

- Тебе решать, но… – Монстр опустился ниже и завис прямо перед глазами Мимизуку. – Странная Вы, юная леди.

- Странная? Может быть, но не называй меня «юная леди». Меня зовут Мимизуку…

- Мимизуку. Так называют ночную птицу .

- Да, верно.

- Хорошее имя.

Мимизуку, явно польщенная, коротко хихикнула. «Была ли я когда-нибудь так счастлива?» - Подумала она.

- Монстр, а как тебя зовут?

- ——＊——

- А? Прости, можешь повторить?

- Бесполезно. Людские уши не способны уловить имя Йери.

- Тогда… как мне тебя называть?

- Как хочешь, так и зови. Все люди называют себя в честь животных, которые им нравятся? – Монстр скрестил руки.

- Эм…

«Но он ведь не человек», - подумала Мимизуку. Она задумалась ненадолго, но не особо глубоко, а потом задорно усмехнулась и сказала:

- Хорошо, придумала. Как на счет «Куро»?

- «Куро»? Цвет ночи… – Куро кивнул. Мимизуку была рада, что он принял имя. Она приподнялась с улыбкой. – Мимизуку. Трава режет тебя, и из-за этого у тебя течет кровь. – Куро протянул левую верхнюю руку и коснулся щеки Мимизуку. Мимизуку, покрытая грязью и порезами, просто ответила: «О, да?». Коснись она своих ран, в их бы попала инфекция и точно вызвала бы заражение. Это она знала. Но все было в порядке.

Схватившись за соседнюю ветку, Куро перепрыгнул Мимизуке на голову. Это было странно; она совсем не чувствовала его веса на своей голове.

- Мимизуку.

- Хм?

- Эти цифры у тебя на лбу, это магическое заклинание?

- О, эти? – Мимизуку несколько раз радостно похлопала себя по лбу. Из-под челки ее рыжевато-коричневых волос выглядывали три цифры. – Мой номер - триста тридцать два, – честно ответила Мимизуку.

- Что это значит?

- Это мой номер.

- Хорошо. Но я не понимаю. – Ответ Куро тоже был честным.

- Ты злишься?

- Я не злюсь, нет, – спокойно ответил Куро. Сердце Мимизуку сразу же забилось быстрее.

«Я сплю?» - на миг подумалось ей. Это с самого начала казалось странным. Она никогда раньше не слышала слов, произнесенных Куро.

Просто немного странно.

- Эй, Куро, как это странно.

- Что странно?

- Почему ты так добр ко мне? – спросила Мимизуку, ступая босиком по траве и листве. Кожа ее ступней становилась жестче, так что даже острый камешек не мог их порезать.

- А я разве добр? – своенравно ответил Куро.

- Да! Очень добр, – сказала Мимизуку, сердечно улыбаясь. Цепи на ее лодыжках запутались в корнях дерева, и она пошатнулась – Гха!

Но ее лицо не ударилось о землю. Прямо перед ударом раздался странный звук. Мимизуку, падавшая вперед, отскочила, словно пружина, и отклонилась назад, как будто падая в другую сторону.

- У-у-уааа!

Она торопливо восстановила равновесие.

Мимизуку как-то умудрилась спастись. Она не совсем понимала, что случилось, но у нее в ушах звучал звук, напоминавший бурчание.

- Думаю, подобные действия можно считать «добрыми». – Куро смеялся.

- Это сейчас ты был, Куро?

- Да. Так и есть!

- Почему? – Остановившись и подняв взгляд, она посмотрела на Куро. В поле ее зрения попадал лишь краешек его крыльев.

- А мне нужна причина? Ясно, такие уж люди создания. – В ответ на его слова, Мимизуку медленно покачала головой, осторожно, чтобы Куро не потерял равновесие. – Пожалуй, Мимизуки людские проблемы не понимает. Я бы и сам хотел узнать, почему. Если надо быть добрым в каких-то особых случаях, я бы хотел об этом послушать. – Мимизуку снова услышала бурчание. Похоже, это был смех Куро. Он резал слух.

Внезапно слетев с головы Мимизуку, Куро появился у нее перед глазами и заговорил.

- Мне нужны знания.

- Знания?

- Я люблю учиться. Сколько бы книг я ни читал, я просто не могу разгадать людей. Ты человек. Поэтому мне хочется понаблюдать за тобой. – Мимизуку несколько раз равнодушно моргнула, обдумывая слова Куро.

Как он читает с такими глазами?

Неважно.

Куро хочет узнать о людях. Мимизуку человек. Куро потому и добр ко мне, что я человек.

Мимизуку застонала, размышляя.

Думаю, лучше больше не говорить Куро, что я не человек.

- Куро! Ясно! Я поняла! Это удивительно...

- Хо-хо. И что же Мимизуку поняла? – с интересом спросил Куро, возвращаясь Мимизуку на голову.

- Хоть я и человек, найдутся те, кто примет меня. Это немного странно. – Она пошла вперед. Шагая, Мимизуку высоко поднимала ноги, чтобы цепи на ногах больше ни за что не цеплялись. Над ее головой раздалось хлопанье крыльев.

- Я не человек, но… ты такая странная, – произнес Куро мрачным задумчивым тоном.

- Э-хе-хе… – рассмеялась Мимизуку.

Она чувствовала себя очень счастливой.

Лес под названием «Лес Ночи» был полон зелени, и движения листьев на ветру создавали впечатление, будто он судорожно всхлипывает. Время от времени слышался звук на подобии хлопанья крыльев, но, подняв взгляд, животных Мимизуку не обнаруживала. Ей казалось, что вдалеке слышался звук дыхания, но больше монстров Мимизуку не видела.

Отвести Мимизуку вызвался Куро, если бы не он, ей пришлось бы идти самой. Мимизуку это сильно удивило, но выразить свои чувства словами она не могла.

Она шла по лесу с сидевшим у нее на голове Куро. Кандалы на ногах громко звенели при ходьбе.

- Здесь не так много других монстров, ха…

Она совсем по-другому представляла себе лес, который должен был кишеть монстрами. Мимизуку вздохнула.

- Это из-за тропы, по которой ты идешь, – произнес Куро у нее на голове. – Днем Йери обычно не приходят к реке.

- Понятно…

Идя вдоль реки, они шаталась туда-сюда. Неожиданно она упала на колени и сунула руки в воду. Ощутив прохладу бегущей воды, она несколько раз потерла руки, чтобы помыть их. Лесной поток тек меланхолично, и вода была невероятно прозрачной.

Затем, не придвинув лицо, Мимизуку плеснула речной воды себе на голову.

Куро в панике отскочил.

- Ми-Мимизуку!

- А-ах… – Мимизуку подняла мокрое лицо с намокшей же челкой. – О, прости, Куро, – монотонно произнесла она, вытирая рот грубыми, размашистыми движениями. – Уугх, у меня лицо болит! – Мимизуку нахмурилась.

- Что? А ты не пила воду?

- Пила.

- Если вода попала в твои раны, возможно, лучше их вытереть?

Мимизуку пристально посмотрела на собственную руку. Рука дрожала из-за слабых мышц и поблескивала каплями воды после мытья.

- Хм? – Она сжала и разжала ее несколько раз. – Да… – слегка склонив голову набок, Мимизуку неожиданно поднялась. – Ладно, Куро! Пошли!

Куро согласно забормотал и снова взлетел на голову Мимизуку. Словно забыв, о чем они только что говорили, Мимизуку сменила тему.

- Итак, где «Король Ночи»?

- Дальше по этой тропе… – Куро, зашелестел крыльями и посмотрел на Мимизуку. – Ты правда хочешь пойти к нему, Мимизуку?

- Правда хочу что? – отозвалась Мимизуку, совсем не понимая Куро.

- Ты сказала, он приказал тебе уйти. Если снова покажешься ему на глаза, можешь попрощаться с жизнью. Вызвав его гнев, в мгновение ока в кучку пепла превратишься, или лужицу воды.

- А он может меня съесть?

Мимизуку действительно хотела, чтобы ее съели, свет заполнил ее мутные, смотревшие исподлобья глаза.

Секунду Куро смотрел на нее неподвижно, а потом поднял верхнюю правую руку.

- Это твой выбор. Если ты этого хочешь, можешь идти, Мимизуку. Если появится возможность. Если судьба позволит, если позволит мир. Быть может, мы встретимся вновь.

- А ты разве не пойдешь, Куро?

Куро в ответ на вопрос Мимизуку рассмеялся.

- Меня не звали.

«Вот в чем дело? - подумала Мимизуку. - Может, и так».

Так он не может придти, если его не пригласили. «Кажется, я знаю, что это значит». - Мимизуку улыбнулась.

- Ну, ладно, я пойду.

Лес распахнул свою зияющую зеленую пасть. Но Мимизуку это страшным не казалось. В одиночку она шагала вперед по лесу.

Расставшись с Куро, Мимизуку шла неторопливо, звеня на ходу своими кандалами. Ее не особо расстроило, что Куро не мог дальше идти с ней. Все-таки, долгий путь до леса она преодолела в одиночку. Все это время Мимизуку жаждала одиночества.

Она шла вперед, звеня оковами. Наткнувшись на стену лозы, оплетавшей деревья, она пробралась сквозь нее и внезапно оказалась на большом открытом пространстве.

- Уаа… - против воли выдохнула Мимизуку.

Посреди леса стоял огромный обветшалый особняк. Тем не менее, взгляд Мимизуку привлек не он. Перед его дверьми виднелось черное как смоль крыло, более гладкое и красивое, чем воронье. Плавным движением оно качнулось вверх.

Так Мимизуку впервые оказалась лицом к лицу с Королем Ночи.

Пятна солнечного света, пробившегося сквозь прорехи в зелени, освещали фигуру монстра, называемого «Королем».

Мимизуку непроизвольно вскрикнула. Ее зубы слабо застучали, а тело задрожало, будто оцепенев. Это не было страхом. Это не было тревогой. Нервные соединения в ее мозгу, казалось, давно уже закрыли путь этим чувствам.

- Ах… – приоткрыв рот, не в силах выдавить и слово, он просто издала этот тихий звук. – Ах…

Что мне сказать? Что я должна сказать?

Точно. Надо попросить его съесть меня.

Она должна была это сказать.

- Зачем ты пришла? – тонкие губы Короля Ночи едва шевелились, когда он выплюнул эти холодные слова. Его голос звучал откровенно и остро, как обнаженный клинок.

Под взглядом этих глаз, которого хватало, чтобы обычный человек застыл в ужасе, Мимизуку лишь слегка удивилась.

О-о-о?

Глаза блестели.

Они серебряные.

Как и луны прошлой ночью, сейчас глаза Короля Ночи блестели тем же серебристо-белым цветом.

«Цвет луны, - подумала Мимизуку. - Цвет луны при свете дня».

Это отличалось от того, что она помнила, но не настолько, чтобы с чем-то перепутать. Перед ней точно были две маленькие луны, сияющие тем же светом, что и накануне.

- Как красиво…

Она тихо выдохнула. Услышав это, Король Ночи неприятно скривился. Сложные, напоминавшие татуировки узоры тянулись по щекам от его глаз.

«Красиво», - подумала Мимизуку.

- Уходи. Возвращайся к себе. Девочка. – В его словах скользила смертельная угроза.

И все же, Мимизуку не стала колебаться с ответом.

- Мне некуда возвращаться, – громко произнесла она. До этого никто никогда не смел перечить Королю Ночи. – Мне некуда возвращаться. С самого начала у меня не было места, которое я могла бы назвать домом!..

Потому что ее били. Потому что ей приносили лишь боль. Мимизуку так не хотелось считать это место домом.

Мимизуку хотелось думать, что лучше вернуться в любое другое место, но только не в это.

- Эй! Не называй меня девочкой! Меня зовут Мимизуку! – крикнула она так громко, что у нее голова закружилась. Она уже успела к этому привыкнуть, но тело пошатнулось.

Колени подогнулись, и она опустилась на землю.

- Эй, съешь меня.

У нее перед глазами все постепенно начало тускнеть. «Мне надо поспать?» - подумала она. Ей хотелось и дальше убеждать Короля Ночи съесть ее, но ее тело не слушалось. Мне надо поспать.

«Твое тело много страдало, ты должна поспать». - Кто-то говорил с ней.

О-о-о… Это странно… Мне бы водички попить…

- Пожалуйста… Съешь меня… Король… Ночи… - Мимизуку упала спиной на траву, вытянув вперед руки. На нее смотрели две полуденные луны. – Умоляю… пожалуйста, съешь меня…

Оковы на ее запястьях налились тяжестью, и руки упали на землю.

«О, эти белые луны, глаза Короля Ночи так прекрасны», - лишь об этом могла думать Мимизуку, пока забытье затягивало ее, словно трясина. Она опустила веки.

«Нет… Я хочу снова открыть глаза», - подумала Мимизуку, теряя сознание. Это было странно. Обычно, засыпая, она всегда надеялась, что больше не проснется.

Если бы только я могла еще раз увидеть луны, мне было бы все равно, открою ли я глаза снова.

Ей показалось, будто кто-то зовет ее по имени, и Мимизуку осторожно открыла глаза.

Небо было красным от заката. В тот миг, когда она это поняла, что-то упало на нее сверху.

- Гьях! – она неосознанно квакнула, словно лягушка.

Приподнявшись, она посмотрела на упавший с неба предмет. Разглядев его, она буквально выпучила глаза.

Перед ней лежали грозди коричневого и темно-красного винограда, а так же другие, неизвестные ей свежие фрукты. Все они упали перед Мимизуку, словно рухнувшая с неба гора.

Она охнула и посмотрела вверх. Перед ней на фоне красного неба висел Куро. Он был так близко, что казался достаточно большим, чтобы Мимизуку смогла его обнять.

- Куро! – воскликнула Мимизуку. Затем она попыталась пошевелить руками, но странно ощущение не дало ей этого сделать. – Э, ах, что это? – спросила Мимизуку у Куро, указывая на засыпавшие ее фрукты.

- А на что это похоже?

Куро подбросил в воздух двумя верхними руками живую рыбу, обрубил ей хвост, чтобы она стала одного с ним размера, и засунул в свой гранатовый рот. Он проглотил ее целиком, а затем заговорил.

- Ты, наверное, голодна? Мимизуку.

- Э, э, э? – Мимизуку была невероятно озадачена. – Хм? Это… мне? – Она указала на фрукты.

- Да. Интересно, могут ли люди осилить рыбу? – Куро опустился рядом с Мимизуку, схватил ветку дерева и наколол на нее рыбину.

Красивыми движениями он описал в воздухе несколько кругов, и рыбу внезапно охватило пламя. Мимизуку была удивлена и ошарашена, но вскоре огонь успокоился и по воздуху поплыл приятный запах. Удивительно, но ветка дерева совершенно не обгорела. Изучив результат, Куро довольно кивнул.

- Вот. – Он протянул рыбу Мимизуку.

- А-а?

Она приняла ее с благодарностью. Тем не менее, Мимизуку не совсем понимала, что происходит, ей все это казалось похожим на сон. Несмотря на непонимание, она все равно отправила рыбу в рот. Инстинкты взяли свое, и она жадно расправилась с едой. Внутри рыба местами была сырой, но вкус мало волновал Мимизуку. Ее устраивало все, что можно было съесть.

«Ела ли я когда-нибудь что-нибудь подобное?» - Эта мысль как будто перекатывалась туда-сюда у нее в голове.

- Скажи мне одну вещь, Мимизуку. Мертвая рыба не пытается сбежать? – спросил Куро, шелестя крыльями. Мимизуки слушала его, поедая рыбину целиком, до самых глаз отрывая лоскуты мяса.

- Эй, Куро. Почему ты здесь? – Мимизуку огляделась по сторонам. Она все еще находилась перед особняком Короля Ночи. Хотя сам Король куда-то ушел, поскольку она нигде его не увидела.

- Хмпф, – ответил Куро. Он скрестил верхние руки. – Мне и самому трудно сказать. – Он снова поднялся в воздух и опустился на голову Мимизуку. – Тебе суждено было уйти. Ночное сияние позволило тебе это сделать? И правда, трудно сказать. Поэтому я должен спросить, Мимизуку.

Мимизуку моргнула несколько раз.

- Помня о смерти, ты хочешь остаться здесь? Мимизуку.

- Э, мне правда можно остаться? – громким, радостным голосом ответила Мимизуку. – Эй, Куро! Мне правда можно остаться?

- Не могу обещать, что это пойдет на пользу. Тебя могут убить хоть завтра. Тебя это устраивает?

Мимизуку улыбнулась в ответ и снова плюхнулась на землю.

Из-за того, что она так быстро столько съела, у нее начал болеть живот.

- Знаешь, Куро… – Мимизуку улыбнулась и вытянула руки. Звон ее оков звучал, словно песня. – Мое единственное счастье – быть съеденной Королем Ночи, – сказала Мимизуку, радостно ухмыляясь.

А затем ищущий смерти филин тихо вздохнул.

- Ах, так я могу счастливо умереть.

Мимизуку улыбнулась.

- Хмпф. – Куро слегка кивнул. – Ты весьма несчастна, – вздохнул он.

Мимизуку не поняла его слова и просто усмехнулась.

- Эй, Куро.

- Что? Мимизуку.

- Король Ночи красив, правда? – радостно сказала Мимизуку.

Куро не знал, что на это ответить.

- Конечно. Он же король, все-таки.

Мимизуку в ответ снова хихикнула.

Занавес ночи опустился на лес монстров.

«О, глаза Короля Ночи стали золотыми», - рассеянно подумала Мимизуку, подняв взгляд к небу.

Так вот оно какое, счастье.

Глава 2 – На Пороге Счастья.

Пожилой мужчина изо всех тянулся обеими руками, но ни одна из них не доставала до края огромного окна. Когда он открыл его, солнечные блики наполнили комнату и упали на красный ковер.

В просторной открытой комнате, увешенной роскошными картинами, напротив друг друга сидели двое мужчин.

- Шах.

С легким стуком молодой человек своим длинным пальцем передвинул по доске белого слона.

Солнечный свет и блики от массивной люстры под потолком заставляли его волосы поблескивать золотом. Его тело вызывало ощущение бесстрашия, но глаза были голубыми и добрыми, не изменившимися с детства.

Он сидел на красивом стуле напротив седовласого мужчины, недавно перешагнувшего порог старости.

Мужчина окинул доску взглядом слегка выцветших глаз. Он передвинул черную мраморную ладью и съел слона, даже не дрогнув.

- Касательно того вопроса, скажите, оправдан ли слух о том, что княжество Зай Герн и Сечирия заключили союз? – спросил молодой человек, передвигая пешку за пределы досягаемости.

- От кого Вы это услышали? – спросил пожилой мужчина, не отрывая взгляда от доски.

- От странника из Сечирии, с которым на днях в баре разговаривал. Похоже, Гардальсия открыла свои порты. Они неплохо на этом зарабатывают, – произнес молодой человек, присвистнув. Пожилой мужчина в ответ тяжело вздохнул. Сжав грубыми высохшими пальцами своего коня, он передвинул его вперед.

- Шах.

Молодой человек умело использовал свою королеву, чтобы избежать поражения.

- Положение Сечирии весьма устойчиво, э?

- Это из-за их армии… она не особо многочисленна, но солдаты – лучшие из лучших. Нелегко было от них откупиться, – мрачно произнес пожилой мужчина. Морщинки в уголках его глаз говорила о преклонном возрасте.

- Еще одна добыча Зай Герна, – сказал сам себе молодой человек. Он поднял лицо и улыбнулся. В этот момент он выглядел очень юным.

- Слышал, у лорда Зелиаде вчера сын родился. Много шуму было из-за того, стоит ли нам устраивать праздник.

- Так леди Зелиаде тоже здорова?

- Да. И мать, и сын находятся в добром здравии.

- Это ведь самое важное, правда? – произнес пожилой мужчина. Кожа между его бровями была покрыта морщинками.

«Иногда мне хочется, чтобы он немного веселее выглядел»,- подумал молодой человек, неловко улыбаясь.

Пожилой мужчина коснулся пальцами своего короля и передвинул его, но потом неуверенно вздрогнул.

- Как Клавдий?

Молодой человек резко поднял голову при этом вопросе и слегка кашлянул, чтобы не показаться грубым.

- Почему Вы меня спрашиваете? Я ему не отец, знаете ли.

- Если я сам приду, он сделает вид, что все хорошо. – При этих словах его голос как будто зазвучал приглушенно.

- Ага, ладно, – произнес молодой человек, решив покончить с этим. Он засмеялся. – С ним все в порядке. По крайней мере, было, когда я его видел. – Затем он передвинул по доске своего короля, слегка вращая его. – Шах и мат.

В момент своего краха пожилой мужчина уставился округлившимися глазами на своего короля.

Он снова и снова обводил взглядом доску в поисках пути для побега, но, как бы он ни смотрел, это было полное поражение. Он тяжело вздохнул и встал, опершись руками о спинку стула.

- Герцог Энн… не думайте, что можете безнаказанно обыграть короля своей страны.

Молодой человек, звавшийся Герцогом Энн, убрал шахматы и поднялся. А затем, он засмеялся.

- Ваше Величество, может, Вам все-таки стоит проявить немного снисходительности к образцовому рыцарю Вашей страны? – шутливо произнес Герцог Энн.

Взгляд короля посерьезнел.

- Позвольте поинтересоваться, образцовый рыцарь Красного Арка, придумали ли Вы план подчинения короля демонов?

Молодой человек ответил сразу:

- Нет, конечно! Это ведь сплошные проблемы. – Герцог Энн взволнованно помахал рукой. – Ладно, Вам пора возвращаться к делам государственным, Ваше Величество. Если и дальше буду здесь дурака валять, Вам придется выслушивать нотации министра. – Он засмеялся и ушел, открыв большую дубовую дверь.

Оставшийся в комнате мужчина тяжело вздохнул.

- Странно было услышать это от Святого Рыцаря. Будь он проклят, этот местный домовладелец.

Он снова глубоко, недовольно вздохнул.

Это были земли Красного Арка. Небольшая страна рядом с Лесом Ночи, управляемая королем. Такая сцена открылась королю в его личных покоях в замке.

С наступлением сумерек Мимизуку проснулась у подножья дерева.

Подремав немного, она подползла к реке и умылась. Закат окрасил весь лес в красный. Солнце уже исчезло, и померанцы в листве сияли, словно янтарь.

Мимизуку увидела отражение своего лица в воде.

Из-за света казалось, будто ее лицо покрыто кровью. Она, как обычно, выглядела ужасно истощенной, но скулы выступали не так сильно.

Примерно раз в два дня Куро приносил Мимизуку еду. Он сказал звать его, если ей понадобится помощь, но необходимости в этом не возникало. Лес вокруг был полон еды, и приносимых Куро продуктов было более чем достаточно. На самом деле, ее частенько тошнило от переедания.

Она бодро плеснула речной водой себе в лицо, попутно помыв рот.

Ее челка намокла, с нее начало капать. На своем лбу, отраженном в воде, она увидела все те же цифры.

Из-за капавшей с челки воды цифры блестели.

Видимо, вспомнив о чем-то, Мимизуку закрыла глаза. Но она и так уже долго проспала, поэтому не смогла снова заснуть.

Наконец, она подняла голову, поднялась, зазвенев оковами и пошла вперед.

Мимизуку нечем было заняться в этом лесу. До прихода сюда она работала от рассвета до заката, иногда даже ночью, так что ей было не привыкать. Безделье вызывало у нее странные чувства.

Пойду его найду.

Она выспалась и не была голодна, поэтому отправилась на поиски Короля Ночи.

Поскольку лес был таким огромным, она могла найти его, но также могла и не найти. С самого начала никакой цели у нее не было, так что она искала, как и в любой другой день, надеясь обнаружить что-то новое.

Тихое место.

Место, в котором казалось, что ты единственное живое существо на земле. Место, где ты не слышал ничего, кроме собственного дыхания.

Над деревьями.

Где-то рядом с водой.

И потому, прекрасное место.

Пока Король Ночи был в лесу, он точно оказался бы в таком месте.

Она не собиралась заходить в особняк, потому что Куро сказал ей этого не делать. «Король Ночи расстроится, если ты это сделаешь, так что не входи туда», - сказал он. Так что Мимизуку не заходила. Но Куро не запретил Мимизуку искать Короля Ночи.

Почему ей нельзя было заходить в особняк? Мимизуку не могла придумать ни одной причины.

Она продолжала идти, ее оковы все время звенели. Наконец, вокруг стемнело, и над лесом засиял тихий нежный лунный свет.

О…

Мимизуку остановилась. Посреди леса была небольшая прогалина.

Там было ужасно тихо. Не было слышно ничего, кроме дыхания таящихся во тьме монстров. Мимизуку огляделась по сторонам.

- О! – вскрикнула она. Но это был радостный крик. На толстой сухой ветке березы сидел Король Ночи. Хоть он и услышал голос Мимизуку, но не повернулся к ней. Снизу Мимизуку смотрела на его глаза, сменившие цвет на золотистый.

Сегодня они тоже красивые.

Она почувствовала себя невероятно счастливой.

- Ум… эм… Ваше Величество… – Как и раньше, говорила она неуверенно. Это была лишь легкая запинка. Но по-другому она не умела.

- Ваше Величество… – окликнув его, Мимизуку подошла к корням высохшего дерева и опустилась на землю. Поскольку в этот раз Король Ночи выбрал не очень высокое дерево, она хорошо его видела. Это ее порадовало.

- Эм, э… Ум…

Мимизуку глубоко вдохнула и попыталась найти тему для разговора. Потому что она могла лишь докучать Королю Ночи.

Сначала она заговорила о работе.

- Я принесу воды. – Ее всегда заставляли заниматься такой работой в «деревне», хотя сама она впервые эти слова вслух произнесла. – Развести огонь? Принести воды? Закопать мусор? Эй. Я сделаю все, что потребуется.

Все. Она могла сделать все. Ничего страшного. Поскольку иначе ее ждала смерть, она сделала бы все, чего он хотел.

Но ответ Короля Ночи был прост.

- Глаза мозолишь.

Его низкий голос, его глаза-луны. Он относился к Мимизуку как к булыжнику на обочине.

Ничего, я привыкла.

С ней всегда так обращались. Ничего страшного. Хотя, кое-что было странным. Пусть отношение было таким же, Король Ночи отличался от людей из «деревни».

Что же было другим?

- Эй, мое имя – Мимизуку. Я сама его придумала, – начала почему-то рассказывать Мимизуку. Хоть он и сказал, что она глаза мозолит, но ей не казалось, будто он хочет от нее избавиться. В отличие от прошлых времен, времен в «деревне», ей не хотелось испариться.

Мимизуку казалось, что ее слова будут что-то значить, если она их произнесет. Слетевшие с ее губ слова достигнут чьих-то ушей. Ей казалось, что Король Ночи ее выслушает. Вот и все.

- Знаешь, я не всегда была Мимизуку… В деревне, где я работала, а до этого я ничего не помню. Тогда меня звали Мимизу . Меня так же называли «мусор» и «демон». Из-за имени Мимизу мне говорили «Ты знаешь, что делают черви? Они едят землю, так что ты тоже давай», и кидали в меня грязью. Конечно, я не могла ее есть… – Мимизуку пронзительно хихикнула и рассмеялась. – Поэтому я добавила «ку» в конце Мимизу и назвалась Мимизуку. Но это не значит, что я ему червяков…

Осознав, как странно прозвучали ее слова, Мимизуку снова рассмеялась. Она смеялась до того, что у нее начало сводить щеки.

- …Глупая, – раздался внезапный голос. Мимизуку дернула плечами и подняла голову.

Луна светила позади Короля Ночи, так что Мимизуку не видела выражения его лица. Но она знала, что эти золотистые глаза смотрят прямо на нее.

У нее защекотало нервы.

Это было так приятно, что вызывало оцепенение.

Король Ночи продолжил говорить.

- Ты просто добавила страданий «ку» . Скорее всего, раньше тебе лучше было.

Мимизуку моргнула несколько раз. Она не знала, что делать. Она просто улыбнулась бессильно.

- Хм? – Она расслабила лицевые мышцы и слегка успокоилась. Мимизуку слабо покачала головой. – Ты говоришь о страданиях? Какая разница. Если они красивые, я счастлива. Даже если ты страдаешь, разве не лучше быть счастливой? – произнесла, не углубляясь в раздумья, Мимизуку.

Она встала, звякнув оковами, хотя и знала, что, даже потянувшись, все равно его не достанет.

- Эй, Ваше Величествооооо…

- Девочка, называющая зверей, – произнес Король Ночи, чувствуя странное притяжение к Мимизуку. – Ты не монстр. Я не твой король. – Его голос сотряс воздух вокруг них.

Мимизуку, снова не понявшая его, была просто сбита с толку. На самом деле, так все и было. Слова Короля Ночи были совершенно логичны.

Мимизуку не считала себя человеком. Но и к монстрам она себя не относила. Раньше ее называли демоном, но это был другой случай. Скорее, она хотела стать монстром. Ей казалось, что превратиться в монстра и жить рядом с королем было лучше, чем оставаться человеком. Но она так же знала, что это ей не под силу. Она многое не могла, но плохо представляла, на что была способна.

- Ум…

Этого было недостаточно; надо еще что-то придумать. Она ведь не могла называть короля «Ваше Величество». Все-таки, она не была монстром.

«Как хочешь, как и зови».

В голове Мимизуку всплыли слова Куро. Она улыбнулась себе под нос и заговорила:

- Хорошо, значит, Фукуро ! – сказала она, подняв указательный палец. – Фукуро! Я буду называть тебя Фукуро!

Мимизуку и Фукуро. Совиная компания. Мимизуку было все равно, согласится ли с этим Король Ночи.

Она поняла, что Фукуро смотрит вверх. Что он видел? О чем думал? В любом случае, она, наверное, слишком сильно над этим задумывалась. Все-таки, живя в «деревне», Мимизуку часто смотрела на небо без всякой причины.

Если она прекратит думать, время остановится.

Это напоминало смерть.

Мимизуку рассеяно подумала о прошлых временах. Ее воспоминания о «деревне» были смутными и как будто распадались на части, словно ее душа из тех времен улетела очень-очень далеко.

- Эй. Эй, Фукуро, – шепотом произнесла Мимизуку. – Почему… почему ты меня не съешь?

За этим она и пришла сюда. Хотя она не хотела ни шагу делать в другом направлении, она пришла в лес в надежде, что ее съедят.

- Съешь меня… пожалуйста…

Ветки наверху шевельнулись. Мимизуку подняла голову. Он взмахнул несколько раз своими черными как смоль крыльями.

Он ушел?

Этот прекрасный, прекрасный Король Ночи.

-Не уходи… Не уходи…

Неожиданно перед Мимизуку появились две луны. Две луны. Ей казалось, что у нее сейчас сердце остановится. У кончика ее носа было изящное лицо Фукуро.

Его тонкие губы шевельнулись.

- Если я съем человека, меня точно стошнит.

Затем он громко захлопал крыльями.

Мимизуку моргнула, и в следующий миг Король Ночи исчез во тьме.

Лишь черное перо упало на землю.

Мимизуку без сил опустилась на землю. Она подобрала перо и, держа его обеими руками, поднесла к своим губам.

- Что-то не так… – По непонятой ей причине, она почувствовала тяжесть в груди. – Я не человек…

В лесу было так тихо, что начинали болеть уши. Сидя в темноте, она опустила взгляд.

С ощущениями в груди она ничего не могла поделать. Ей бы хотелось не чувствовать боли.

Солнечные лучи пронизывали лес.

- Эй, Куро. Что мне сделать, чтобы меня Фукуро съел? – спросила Мимизуку Куро, который ел один из принесенных им гранатов.

Куро слегка взъерошил свои перья. Его маленькая фигура, как обычно, сидела, глядя вниз на Мимизуку.

- Фукуро? – озадаченно спросил Куро.

- О, да, это имя Короля Ночи. Раз я не монстр, я не могу обращаться к нему, как к королю… Поэтому я решила придумать ему имя и выбрала Фукуро.

- И ты так Короля Ночи в лицо назвала?

- Ага. Так я его назвала.

- …Понятно. – Куро скрестил по диагонали верхние и нижние руки, как будто о чем-то задумавшись. – Король-сова. Именно, именно. Может сработать, – произнес он, поднимая лицо, как будто со стоном. – Мимизуку.

- Да?

Затем до нее дошло, что никто раньше не называл ее Мимизуку. Куро не был человеком; на самом деле, он был чем-то намного чудеснее.

Куро медленно продолжил говорить.

- Похоже, ты еще не совсем в курсе. Да, о том, что тебе сделали некоторые уступки.

- Уступки? – Мимизуку склонила голову набок.

- Ага. – Куро кивнул. – В этом случае, я рекомендую тебе отправиться в особняк.

- Особняк? То есть, к Фукуро? Правда, можно?

- Обычно это запрещено. Но ты, похоже, его желанный гость. – Затем Куро взлетел, зависнув на уровне глаз Мимизуку. – Хотя, если я ошибаюсь, тебя могут убить. Но если это действительно уступки, ситуация меняется. Если ты не боишься смерти, как говоришь, чего тебе опасаться?

Слова Куро тяжело было разобрать, но Мимизуку поняла их смысл.

Точно, смерть с самого начала была целью Мимизуку. Больше всего она желала быть съеденной. В таком случае, у нее не было причин колебаться.

- …Хорошо, я пойду.

Она беззаботно двинулась к особняку Фукуро, выронив свой недоеденный гранат.

Мимизуку пошла вперед, оставив Куро позади, но потом резко обернулась.

- Но, Куро, почему ты говоришь мне все это? Разве Фукуро не твой король?

Мимизуку решила, что Фукуро разозлился бы, если бы его монстры его невзлюбили.

- Именно. Именно, ты права, Мимизуку, – произнес Куро, хлопая крыльями. – Я желаю только блага Королю Ночи. Хотя кто знает? – Слова прозвучали драматично, но Мимизуку не совсем поняла, что он имел в виду. – Кто знает? В чем счастье этого господина?

«Если бы счастье было таким простым», - подумала Мимизуку.

Глава 3 – Цветы Искупления.

Стоило слегка толкнуть дверь обветшалого запущенного особняка, как она со скрипом открывалась, объявляя о приходе гостя.

Особняк был очень большим. Окна были закрыты, так что все помещение окутывал мрак. Внутри пахло старыми сухими деревьями.

Мимизуку покрутилась, осматриваясь, а затем начала подниматься по скрипучей лестнице.

Ее пальцы скользили в темноте по перилам, но не чувствовали грубоватой на ощупь пыли, хотя перила казались достаточно старыми, чтобы успеть полностью сгнить.

Она поднялась наверх. В конце длинного коридора была слегка приоткрытая дверь. Из щели лился яркий свет. Словно очарованная, Мимизуку подошла к двери и распахнула ее.

- Уааа… – от увиденного у Мимизуку перехватило дыхание.

Перед ней оказалось огромной окно.

Освещение в комнате было совершенно нереальным, по сравнению с Лесом Ночи.

Свет падал на стену, на которой весела огромная картина. Это было изображение Леса Ночи, выполненное, по большей части, в синих и зеленых тонах. Реализмом картина не отличалась, но с первого взгляда в ней угадывался шедевр. Что-то делало ее прекрасной.

Вот в чем дело.

Внезапно Мимизуку поняла, словно на нее снизошло божественное откровение.

Вот какой вид открывался Фукуро.

Как прекрасно. Как торжественно, какое безграничное спокойствие. Как ни посмотри, мир глазами Фукуро был прекрасен. Мимизуку уже доводилось видеть подобные шедевры. Когда Мимизуку жила в «деревне», среди украденного ее жителями попадались произведения искусства. Эта «деревня» была поселением воров.

Но эта картина отличалась от любой другой и была намного прекрасней. Какие бы материалы ни использовались при ее создании, но они странно блестели. Из-за этого картина казалась живой.

Мимизуку рассеянно протянула руку.

Если пальцы почти коснулись поверхности, когда послышалось:

- Не тронь.

Слова вонзились в тело Мимизуку подобно клинку. Ее плечи вздрогнули, она обернулась. Перед ней стоял Фукуро.

- Ах…

- Что ты делаешь?

Он не пытался сдерживать свой гнев.

У Мимизуку все нутро против воли задрожало. Это был инстинктивный страх, нечто, знакомое ей еще до рождения.

Тем не менее, Мимизуку не придала этому значения. Она уже ничего не боялась.

- Эта картина прекрасна, – сказала она просто. Даже если Фукуро злился, это было неважно.

Все-таки, ничего страшного, если он убьет и съест ее.

Фукуро шагнул к Мимизуку, не издав при этом ни звука. Затем он протянул руку, как будто собираясь схватить Мимизуку за голову.

Если я умру, надеюсь, от меня и следа не останется.

Мимизуку закрыла глаза. Она оказалась в кромешной тьме, как если бы вращающиеся фонари внезапно погасли, и ее сознание тихо ускользнуло прочь.

С ощущением тяжести и дискомфорта по всему телу, Мимизуку подняла веки. Она проснулась из-за этой тяжести или же ощущала тяжесть из-за того, что только проснулась? Открыв глаза, она увидела смотревшего на нее Куро, который из-за близкого расстояния казался большим. Встретившись с ней взглядом, он, похоже, готов был ее обнять. За его спиной виднелась все та же раскидистая лесная зелень. Особняка Фукуро рядом больше не было.

- Ты очнулась, Мимизуку?

- Куро? – Мимизуку потянулась коснуться гладкой кожи Куро. – Мимизуко… еще жива?

- Точно, так ведь?

- Он все равно меня не съел?

- …Похоже на то.

Мимизуку закусила губу. Опять все бесполезно. Ее наполнили мысли о сожалении и безнадежности. Тем не менее, испытывала она другие чувства.

Они приподнялась и села.

- Куро, я видела картину Фукуро.

- Правда?

- Она была прекрасна.

- Правда?

- Точно, она была прекрасна. Невообразимо прекрасна.

- На счет картины короля… По настоящему прекрасные вещи получаются, когда он рисует красным, – произнес Куро с редким для него секундным колебанием.

- Красным? Но там его не было. На картине не было красного цвета.

Мимизуку помнила картину ясно. Она была полна красивых синих и зеленых оттенков. Совсем как изменчивый лес. Но как же закат? подумалось Мимизуку.

Куро кивнул.

- Да… Красный в этом лесу не достать. Король Ночи использует особые краски, полные магической силы. Поэтому они такие красивые, из-за этой силы, – произнес нараспев Куро. – Но Йери тяжело достать ингредиенты для красного.

- Тяжело? Почему? – в Мимизуку проснулось любопытство.

- Мимизуку. Ты знаешь цветы, которые зовутся «Ренка»?

- Ренка?

- Их называют цветами искупления, вид, растущий глубоко, глубоко в лесу. Они алые, словно кровь. У них необычные корни, из которых можно сделать красную краску.

- Если они растут в лесу, почему вы их просто не соберете? – спросила Мимизуку, склонив голову набок.

- Потому что для Йери их пыльца очень ядовита.

- Ядовита?

- Да, ядовита. Поэтому Йери не могут к ним подойти. Люди из города продают их Йери. Но, по иронии судьбы, люди не могут войти в лес из-за Йери.

Мимизуку обдумала его слова и после секунды раздумий она, поднявшись, подскочила к Куро.

- Куро! Я пойду! Я принесу их!

Похоже, Фукуро нужны были цветы искупления, хоть он и не мог их достать. Но Мимизуку не была монстром, она могла принести цветы.

Она могла что-то сделать. Ее сердце екнуло.

- Я пойду за Ренка!

Услышав ее слова, Куро слегка попятился. Он вспомнил людские толки, из-за чего между его бровей появилась морщинка.

- Но, Мимизуку. Людям тяжело добраться туда, где растет Ренка.

- Ага, ничего страшного. Просто скажи мне, где они растут.

Мимизуку готова была умчаться. Своими маленькими кулачками она пихнула Куро несколько раз, как будто выбивая из него информацию.

Она могла что-то сделать, сделать для прекрасного Короля Ночи.

Раньше Мимизуку никогда не хотелось что-то сделать для кого-то. Несмотря на это, ради Фукуро она была готова на все.

Мимизуку вытерла пот тыльной стороной ладони.

- Нгх…

Потянувшись своими тонкими, трясущимися руками, Мимизуку ухватилась за камень над головой. Если верить Куро, прямо за этой небольшой скалой росли Ренка. Куро говорил, что ее хрупкие руки не приспособлены для лазания по скалам, но Мимизука, не слушала. Она уже успела отбежать от него, и теперь в одиночку оказалась в пещере, где росли Ренка.

Она вложил все свои силы в руки. С ее пальца оторвался ноготь, выступила кровь.

И все же, ее тонкое, легкое тело радовалось. Видя очертания растений прямо на скале, она ухватилась за камень и, подтянувшись, оказалась в пещере.

Секунду Мимизуку переводила дыхание, а потом двинулась вглубь пещеры.

В дальнем конце пещеры находился открытый участок, где росли цветы искупления.

Щели в потолке пещеры пропускали мало света. И все же, даже в полной темноте усомниться в красоте цветов было невозможно.

Лицо Мимизуку слегка мерцало. Она опустилась на колени к корням цветов.

«Справишься, Мимизуку?» - осторожно спросил Куро, как будто что-то недоговаривая. «Справишься, Мимизуку? Цветы искупления – это цветы крови. Они быстро вянут и легко теряют цвет. Ты должна сначала выдернуть корень, иначе они тут же завянут и сгниют…».

Мимизуку схватила лежавшую рядом палку и начала копать землю.

«Хватит всего одного корня», - сказал Куро. «Всего одного хватит для насыщенного цвета».

В сухой земле показались корни Ренка. Мимизуку дернула тонкий жесткий лист растущего рядом цветка.

«Это самая важная часть».

Одной рукой она ухватилась за конец листа, другой – за его основание.

- …Нгх!

Переведя дух, Мимизуку дернула лист, и тот выскользнул из ее руки.

Она почувствовала, как что-то разрезало кожу на ее руке. Раздался тихий режущий звук, но, возможно, ей просто показалось.

Лист разрезал кожу на руке Мимизуку. Потекла и начала капать на землю красная кровь. Мимизуку расковыряла рану ногтем, расширяя ее. Она вспотела, и вовсе не от усталости. На ее висках появились морщинки.

Она очистила от грязи Ренка и сжала его белые корни своей окровавленной рукой.

«Это самая важная часть. Чтобы не дать Ренка завянуть по дороге, тебе нужна темная, красная кровь. Мимизуку, ты должна будешь порезать себя и напоить Ренка своей кровью. Ты сможешь это сделать?» - спросил Куро.

«Конечно!» - ответила Мимизуку.

- Э-хе-хе!

Напившись крови из руки Мимизуку, цветок как будто покраснел еще больше и наполнился жизнью. Увидев это, Мимизуку очень обрадовалась и осторожно обхватила Ренка. Куро сказал, что хватит и корня, но цветок целиком был куда прекраснее.

«Ты возьмешь нож?» - спросил Куро перед уходом Мимизуку. Наверное, так было бы проще всего справиться с заданием. Но Мимизуку покачала головой.

«Ненавижу ножи».

Вздохнув тихо и коротко, Мимизуку встала. Ее слегка шатало, но она решила, что раз у нее есть Ренка, на это можно не обращать внимание. Уходила она более безмятежной, чем пришла.

Она осторожно спускалась со скалы. Теперь сделать это было сложнее, поскольку свободной осталась только одна рука.

Ее внимание было полностью поглощено Ренка, и, спускаясь, она не заметила, как оступилась.

- Хьяяяя!

Она упала на землю. Или, скорее, думала, что упадет, но вместо этого услышала низкий глухой звук удара.

- Гьях! – вскрикнула она, ощутив резкую боль в плечах и запястьях. Она почувствовала, что ее ноги болтаются в воздухе. Вместо падения, Мимизуку висела на ветке, зацепившись за нее цепями на своих руках. Боль казалась слишком далекой, чтобы обращать на нее внимание.

Мимизуку лишь сжала зубы и поудобнее перехватила свою важную ношу. По ее израненной коже рук кровь потекла вниз.

Мимизуку продолжала игнорировать боль. Она махала ногами в поисках опоры и осматривалась по сторонам.

Она нашла, куда поставить ногу, и сняла с ветки свои цепи. Глянув на свои запястья, она увидела, что из-за крови они полностью красные

- …Хе-хе-хе, – засмеялась Мимизуку беззаботно. Пожалуй, раз уж я смогла спуститься со скалы…

Она начала возвращаться той же дорогой, по которой пришла, но внезапно ее охватило некое загадочное чувство.

Странно…

Она пробиралась через ветки и траву.

Все ради того, чтобы отдать цветок Фукуро.

Я как будто… Хочу жить…

Она пролезла через кустарник, не пропускавший солнечные лучи, и вышла к небольшой речке. Но внезапно Мимизуку остановилась.

А?..

Она увидела тень, укрывшуюся под деревьями у реки. Мимизуку она не показалась похожей на монстра.

Человек.

Ошибки быть не могло. Хотя кроме Короля Ночи в лесу не должно было быть никого, похожего на человека, перед Мимизуку вне всяких сомнений стоял именно он.

Мимизуку подошла ближе. Это был низкий полный мужчина с белыми волосами. За спиной у него висел лук, и он с испуганным лицом изучал карту.

- Эй, что Вы делаете? – окликнула его Мимизуку. Старик замер, как вкопанный, а потом отскочил к самым деревьям.

- Уааааа! Я-я заблудился! Умоляю, поверьте мне! Пожалуйста, помогите!.. – произнес он, в ужасе опустившись на корточки.

Мимизуку уставилась на него. Затем она снова окликнула старика.

- Эй! Вы в порядке? – просто спросила она. Старик робко поднял голову.

- Д-д… девочка?..

Старик заморгал, глядя на Мимизуку. Мимизуку вышла вперед.

- Дедушка, Вы потерялись? Если пойдете прямо вдоль реки, то не встретите монстров в это время дня. Но Вы ведь хотите выбраться, да? Хм… подождите секундочку, ладно?

Немного поразмыслив, она оторвала цветок. Она должна была сохранить растение, пока не принесет его Фукуро, но, если принести ему цветок, на нем все равно будет пыльца. Она не хотела, чтобы Фукуро заболел.

- Ладно, берите!

Она схватила мужчину за руку. На ее свободной руке была кровь, но мужчина принял ее с благодарностью, хотя и был явно озадачен кровавым и растрепанным видом Мимизуку.

- Это отвадит монстров, так что пока цветок у Вас, все будет хорошо. Просто постарайтесь выбраться, пока он не завял и не изменил цвет! Ну, ладно, удачи Вам! – сказала Мимизуку.

- А… ты? – спросил сбитый с толку старик.

- Хм? Я Мимизуку! – ответила она, не поняв вопрос.

Старик покачал головой.

- Я-я не об этом. Ты не пойдешь со мной? Ты ведь не можешь здесь одна оставаться, правда? – мужчина окинул Мимизуку сочувственным взглядом. Мимизуку значения этого взгляда не поняла.

- Я? – ответила она. Моргнув несколько раз, она засмеялась. – Я не могу уйти! Я должна отнести этот цветок Фукуро. Ну, пока!

Эти слова заставили Мимизуку вспомнить о ее цели. Она отвернулась, совершенно не обращая внимания на старика.

Полная энергии, Мимизуку вернулась в лес.

Наконец, она превратилась в далекую крохотную точку. Старик опустил взгляд на окровавленный цветок в его руке. Он ощутил порыв последовать за Мимизуку, но сдался и пошел дорогой, которую она ему указала.

- Я должен рассказать ему… Я должен рассказать Святому Рыцарю, – пробормотал он.

Бежавшая к особняку Мимизуку резко остановилась. У озера стояла высокая темная фигура с черными как смоль крыльями. Мимизуку несколько раз потрясла головой, чтобы убедится, что ей не привиделось.

- Фукуро! – громко позвала она. Чернокрылая тень медленно обернулась.

Она подбежала к нему. Однако, Мимизуку не могла подойти даже на расстояние вытянутой руки. Окружавшая Фукуро аура не давала этого сделать.

- Фукуро! Вот, это тебе!

Мимизуку вытянула свои окровавленные руки. Она протягивала Ренка Фукуро.

Фукуро посмотрел на алые цветы своими глазами-лунами.

Наконец, он заговорил.

- Что ты хочешь взамен? – спросил он низким, но звучным тихим голосом.

Смотревшие исподлобья глаза Мимизуку округлились, словно блюдца. Она была удивлена. Она не знала, что попросить.

Взамен… что я хочу…

Что же мне делать?

Она снова могла попросить, чтобы ее съели. Куро сказал ей, что это безнадежно, но, возможно, стоило еще раз попробовать.

Зачем я принесла ему этот цветок? подумала Мимизуку.

Она была не против пролить свою кровь и терпеть боль. И у нее мелькнула мысль, что она не хотела умирать. Если ей надо было доставить этот цветок в целости и сохранности, она не могла умереть.

Она никогда и не думала делать что-либо для кого-то, кроме себя.

О!

Мимизуку улыбнулась, наконец-то придумав, что попросить.

- Похвали меня.

Что угодно сойдет.

Так похвали же меня, Король Ночи!

Раньше она и не думала делать что-то ради других. Но сама захотела принести цветок Фукуро. За всю ее жизнь Мимизуку ни разу не похвалили. Обычно по завершению работы ее били или ругали.

Она никогда не работала ради похвала, но подумала, что получить ее было бы чудесно. Никто в «деревне» никогда не хвалил ее. Живя там, она даже не думала о том, чтобы заслужить похвалу, но теперь Мимизуку хотелось услышать ее от Фукуро.

Фукуро не ответил. Прищурившись, он забрал у нее Ренка.

Не глядя ей в глаза, он шевельнул губами.

При этом в воздухе пронеслась дрожь. Между Мимизуку и Фукуро появилась маленькая фигура. Это был Куро.

- Мой господин.

Куро вспорхнул на голову Мимизуку и там преклонил колени перед Фукуро. Даже сидя на голове Мимизуку, он не встретился взглядом с Фукуро.

- Это Куро! – произнесла Мимизуку, разрушив возникшую атмосферу. Она почувствовала, как Куро топчется у нее на голове.

- Хорошо, что ты вернулась. Мимизуку, – произнес он тихим голосом, чтобы его услышала только Мимизуку. При этих словах она ощутила невероятную радость и беззаботно рассмеялась.

Фукуро повернулся к Куро.

- Сделай краску. Подготовь огонь, – приказа он.

Куро собирался что-то сказать, но Мимизуку выпятила грудь.

- Да, сэр! Я могу развести огонь! – громко заявила она с сияющими глазами. Она хотела было шагнуть к Фукуро, но внезапно лишилась сил и упала на колени. – Ах!

Она рухнула на землю, не успев даже дыхание перевести. Мимизуку не успела вовремя вытянуть руки и упала плечи, оказавшись, в результате, на спине, лицо кверху.

- Ууугх…

У нее закружилась голова, перед глазами все поплыло. Сознание Мимизуку ускользало во тьму.

Куро, все это время сидевший у нее на голове, захлопал крыльями и приземлился рядом.

- Дурак. Конечно, она же от потери крови страдает. – Куро начал было вытаскивать левую руку Мимизуку из-под нее, но внезапно замер и покосился на своего короля. – Какой огонь Вам нужен, Ваше Величество?

Фукуро, глянув на своего подданного, тяжело вздохнул.

- Забудь об этом, – прошипел он, двинувшись прочь. Куро продолжил возражать.

- Король! Я собираюсь снова отвести это дитя к Вам, когда она очнется. Или, если пожелаете, я могу оборвать ее дыхание и убить ее прямо сейчас! – крикнул Куро своим надломленным голосом. Фукуро бросил на него взгляд.

- Делай, что хочешь. – Захлопав крыльями, он исчез во тьме.

Куро провернулся к Мимизуку и ощупал ее окровавленную левую руку.

Он вызвал голубовато-белое пламя.

- Тебе стоить быть осторожнее. Мимизуку, – вздохнул он своим надломленным голосом над Мимизуку, которая его не слышала. – Тебе снова сделали поблажку.

Последние обрывки солнечного света, наконец-то, исчезли, и ночь снова начала окутывать лес.

Массивная дубовая дверь, излучавшая ощущение старины, открылась, зазвенев колокольчиком.

- Добро пожаловать! – крикнула бариста, скорее, отреагировав на звон колокольчика, чем на посетителя. Но, увидев, кто именно зашел, она вздернула брови.

- Боже, Вы и сегодня пришли, сэр Рыцарь! – воскликнула полная бариста, из-за чего все в баре обернулись к двери.

- Приветик. – Молодой человек в дверях поднял указательный палец и улыбнулся, вызвав внезапное оживление в баре.

Со всех сторон посыпались добродушные шутки.

- Давненько Вы не заходили, сэр Рыцарь!

-Эй, Энди! Как на счет партии в покер, которую ты мне обещал?!

- Опять жену оставил и ушел ночью развлекаться, э!

- Общественная жизнь из меня все соки выжала, знаете ли.

- Эй, эй! Такие разговоры дома оставляй!

В мгновение ока бар заполнился звуками смеха. Атмосфера резко преобразилась с приходом молодого человека. По дороге на свое обычное место у стойки он одно за другим получал искренние приветствия.

Развернувшись, полная бариста достала чашку.

- Как обычно?

Молодой человек улыбнулся.

- Да, пожалуйста, – подтвердил он. Сидевший рядом с ним постоянный посетитель заговорил:

- Да что с Вами, сэр Святой Рыцарь? Снова травяной чай? Это не то место, куда детки и юные барышни поиграть приходят, знаете ли!

- Да, да, я в курсе. – Святой Рыцарь смущенно засмеялся. – Жена говорит, я ей готовить мешаю, так что она разрешает мне здесь деньги тратить!

- Ха-ха-ха-ха! Как это похоже на Вашу шумную женушку! – пьяный мужчина неожиданно расхохотался.

- И, кстати, алкоголь я не ненавижу. Просто когда ты трезв, все намного интересней. Поэтому я предпочитаю более скромный и дешевый травяной чай.

- О, знаете, я не против, – бариста поставила чашку с травяным чаем на стойку перед Герцогом Энн. – Стоит нам позвать Святого Рыцаря, и какая реклама сразу! Вот, эти чайные листья были недавно доставлены из Гардальсии по спецзаказу.

В этом баре собирались простолюдины низкого происхождения. Хотя Герцог Энн был единственным человеком в стране, получившим звание «Святого Рыцаря», вместо мест, более подходивших его родословной, он посещал заведения, где люди звали его «сэр Рыцарь», что нравилось ему куда больше официального титула. Несколько лет назад, будучи просто «младшим ребенком семьи МакВален», он вытащил святой меч из ножен, и хотя был избран мечом на роль Святого Рыцаря, он продолжал общаться со старыми друзьями, называвшими его «Энди».

Герцог Энн всегда приходил в этот бар, заказывал две чашки травяного чая и участвовал в разговорах.

Здесь он мог послушать естественное недовольство королем или хвалебную речь. Или же узнать о тревогах и проблемах, возникших за пределами замка. Поскольку бар служил еще и гостиницей, там останавливались многие путешественники, так что он играл роль окна во внешний мир.

В таком месте Герцог Энн мог поучаствовать в общем разговоре и узнать истинные чувства людей. Он никогда не судил никого, недовольного королем. Слова людей вне замка были важны. Все-таки, страна – это люди.

- Кстати, Вы слышали ту историю, сэр Рыцарь?

Бариста, например, сообщала ему слухи и информацию.

- Какую?

- О том, что произошло в темном Лесу Ночи к югу отсюда! Дело касается живущего там короля демонов.

Герцог Энн поднял брови, приглашая баристу продолжать.

- Я слышала, глупый охотник заблудился в Лесу, потому что забрел туда слишком далеко из соседнего леса.

- Говоришь, он заблудился? И живым вернулся? – спросил Герцог Энн. По лесу рыскало множество монстров, и одинокий охотник просто не мог выбраться живым.

- Точно! Тот охотник, он смог вернуться и все такое, но, говорят, в лесу ему помогла маленькая девочка!

- Девочка?

- Ага! Говорят, она просто кожа да кости. Наверное, тоже в плену у короля демонов, потому что на запястьях и лодыжках у нее вроде как цепи, и она находилась в ужасном состоянии.

У Герцога Энн на лице читался интерес к этой истории.

- Так что с ней случилось?

- Она просто помогла охотнику, а затем скрылась в лесу! На этом история и заканчивается!

- И насколько эта сказка заслуживает доверия? – спросил Герцог Энн.

- Ну, – вмешался сидевший рядом мужчина, – этот охотник, говорят, вернувшись домой, он сразу в храм пошел, чтобы всем рассказать.

Герцог Энн нахмурился. Он прижал палец к губам, как делал всегда, погрузившись в раздумья.

- Как опасен мир, да? Бедному ребенку, наверное, так одиноко. Еще и кандалы на нее нацепил. Детям с давних пор говорят, что король демонов их съест, если они хулиганить будут, но это даже хуже, чем быть съеденным. Такие вещи просто неправильны, верно?

Его слова легко вызывали сострадания, и у баристы на глазах уже выступили слезы.

- Как странно… – пробормотал Герцог Энн, глядя на баристу.

Если он действительно побежал в храм, как и говорят, весьма вероятно, что эта история правдива. Тем не менее, сидевший рядом с ним мужчина к храму отношения не имел. Среди подобных людей слухи быстро разлетаются.

У него возникло подозрение, что люди могли просто сделать из мухи слона на пустом месте.

- …Неужели этот седой енот…

- Хм? Что там с енотом, сэр Рыцарь? – спросила бариста.

Герцог Энн улыбнулся.

- Не волнуйтесь об этом. Я просто думал вслух.

Он положил чистую, блестящую монету на стойку и встал.

- Что такое? Вы еще не выпили свою вторую чашку.

- Да. Я просто вспомнил о срочном деле. – Он обернулся к сидевшим в баре. – Никто из вас не знает имени этого охотника, заблудившегося в лесу?

На миг все в баре затихли, глядя на него. Затем послышался голос от столика у входа:

- Это ведь старик Шиира, что живет на окраине города, да?

Герцог Энн поблагодарил мужчины и двинулся к выходу.

- Спасибо за чай! – окликнул он баристу.

- Святой Рыцарь, Вы собираетесь сделать все возможное ради спасения этого ребенка, э?

Герцог Энн ничего не ответил, он просто улыбнулся и кивнул.

А затем вышел из бара под все тот же дребезг колокольчика, с которым входил сюда.

Луна была прекрасна. Мимизуку вздохнула, направляясь к озеру. Фукуро скрылся в неизвестном направлении, но она знала, где он был.

Фукуро смотрел на озеро с того же дерева, что и прошлой ночью. Наверное, опять любуется отражением луны, подумала Мимизуку.

Сначала Мимизуку спокойно наблюдала за Фукуро, но потом вспомнила кое-что и с сияющими глазами начала взбираться на соседнее дерево. Ствол был толстым и неровным, но форма у дерева оказалась удобной, так что Мимизуку залезла на него без проблем.

Благодаря Куро все неприятные ощущения в левой руке почти прошли. Кожа казалась жесткой, но это не слишком мешало. Мимизуку гордилась шрамом на своей руке.

Она забралась на верхушку дерева и уселась на ветку рядом с Фукуро.

Ее кандалы звенели всю дорогу наверх, пронзая своим резким голосом спокойное безмолвие ночи.

- …Тебе это не мешает?

Внезапный голос застал Мимизуку врасплох, она оступилась и вскрикнула.

Восстановив равновесие, она опустилась на ветку. Мимизуку хотелось быть ближе к Фукуро. Фукуро не сделал ни малейшего движения навстречу Мимизуку. Он сидел, все время глядя на поверхность воды.

И все же, она только что слышала голос Фукуро. Никакой ошибки. Он начал разговор с ней.

- Э, я ум…

Мимизуку разволновалась, подбирая правильные слова.

Наверное, он говорил о ее оковах. Все-таки, они так шумели.

- Ну, пожалуй, я их не ненавижу. – Мимизуку подняла свои цепи. Они звякнули как обычно. – Мне кажется, у них красивый звон. Пожалуй, я к ним привыкла, поэтому и не ненавижу.

Кандалы у Мимизуку были очень давно. Ее заковали в них в совсем юном возрасте, и замочной скважины на них не было. С тех пор, кости на скованных цепями участках уплотнились, и ей повезло, что ее запястья и лодыжки не стали крупнее. В этом случае, наверное, она бы лишилась рук и ног.

Фукуро даже не взглянул на Мимизуку.

- Э-хе-хе-хе…

Мимизуку все равно была настолько счастлива, что засмеялась. Глядя на его лицо сбоку, она подумала, что оно очень похоже на человеческое. Она поняла, что все монстры походили на Куро.

- Фукуро… – произнесла она голосом настолько тихим, что он сливался с безмолвием ночи. – Почему ты ненавидишь людей?

Последовало долгое молчание. Водя руками по своим цепям, Мимизуку ждала ответа Фукуро.

- Потому что они уродливы.

Его внезапный ответ был окрашен типичной для него язвительностью. От глубоко голоса у Мимизуку задрожали барабанные перепонки.

Мимизуку подняла взгляд. Она приоткрыла рот, ничего не сказав, затем заговорила.

- Уродливые? Если отправишься в крупный город, точно найдешь красивых людей.

Хотя сама она их не видела. Она никогда раньше не говорила так о людях. Ей и самой стало интересно, встречаются ли такие. Полагаю, было бы здорово, существуй они на самом деле. Красивые люди. Добрые люди. Где-то в этом чудесном мире.

- Я не о внешности говорю. У них уродливые души.

- Души? Что это?

- Нечто внутри тела.

- Но разве там не кровь, пережеванная еда и куча всякой мягкой всячины? – Своим замечанием она заработала презрительный взгляд Фукуро.

Она ничего не могла с этим поделать, и потому задумалась. Поскольку Фукуро редко с ней разговаривал, ей хотелось растянуть этот разговор как можно дольше, весь он приносил ей столько радости.

- Это как сердце? Вроде того?

- Вроде того.

- Ооо! Говоришь, сердца уродливы? Знаешь, я тоже много чего ненавижу. Э-хе-хе. Например, людей, которые говорят, что от одного взгляда на меня себя грязным чувствуют. Они столько раз меня били! Говорили, что скоту вроде меня нельзя человеческую речь использовать. Это было так странно! Хоть я и была скотом, но могла разговаривать, как и другие люди.

Мимизуку засмеялась. Фукуро посмотрел на нее, как будто она и правда была чем-то грязным. И все же, Мимизуку в его взгляде ненависти не почувствовала. Хотя люди в «деревне» и сами были грязными, они смотрели на нее взглядами, говорившими, что она еще хуже. Но Фукуро был намного прекраснее тех людей, так что Мимизуку решила, что для него вполне естественно смотреть на нее, как на грязь.

Хоть я и грязная, но сижу рядом с великолепным Фукуро.

- Э-хе-хе. Эй, Фукуро. – Она захихикала. – Я сейчас очень, очень счастлива!

Фукуро прищурился, как будто не мог понять, что это значит.

- …Ты, девочка, дающая имена зверям, – произнес он.

- Да?! – откликнулась Мимизуку, выпятив грудь.

Фукуро проигнорировал ее ответ.

- Что это за цифры у тебя на лбу?

Куро уже спрашивал об этом. Она ответила с улыбкой:

- Их сделали железом! – Она не помнила, что рассказала Куро, поэтому на этот раз объяснила по-другому. – Знаешь, как на коров и овец ставят. Я была вместе с ними. Было горячо, и я сильно удивилась. Железо докрасна накалилось. Потом я ничего не помню, потому что упала в обморок… – рассказывала она со смехом.

Фукуро ничего не сказал, но потянулся к Мимизуку. Его когти были такого темного синего цвета, что их можно было принять за черные.

Сердце Мимизуку забилось быстрее. Он и раньше протягивал к ней руку, но теперь все было по-другому.

Его палец коснулся ее лба.

Фукуро меня съест?

Мимизуку закрыла глаза.

Если ее съедят, пусть это будет не больно. Не как с ужасно горячим железом.

Палец Фукуро был холодным. Но она чувствовала оставшееся после него тепло.

Вскоре Фукуро убрал свой коготь.

Он не съел Мимизуку.

Мимизуку открыла глаза. Луна сияла, и у Мимизуку появилось странное чувство, будто у нее в голове звенел колокольчик. Ей захотелось пить. Она ощутила горячее пощипывание.

- Э-хе-хе, – засмеялась Мимизуку. Ей хотелось, чтобы все можно было исправить смехом.

- Лучше хоть это, чем те неприглядные цифры, – произнес Фукуро, прищурившись.

- А?

Его слова натолкнули Мимизуку на некую мысль, и она начала медленно спускаться с дерева. Она побежала к озеру. У нее заплетались ноги, но она смотрела на озеро впереди, чтоб не терять равновесие.

- Уаа!

Мимизуку упала в озеро. С громким всплеском по воде начали расходиться круги. Неглубокое озеро едва доходило ей до спины. Она посмотрела на своей отражение в покрытой рябью водной поверхности.

- Нья-хе-хе.

Цифры у нее на лбу превратились в загадочный узор.

Красиво.

Он напоминал татуировки на теле Фукуро и сиял в лунном свете. Впервые с момента своего рождения Мимизуку посчитала себя красивой.

Глава 4 – Освобождение.

«Соберу красивых вещей», - решила Мимизуку.

Красивые цветы, листья и гладкие, блестящие камни. Изящно изогнутые ветки и шарики смолы, напоминавшие драгоценные камни.

Пока еще было светло, Мимизуку отправилась в лес собирать все это, а когда солнце опустилось, вернулась в особняк Фукуро.

Она медленно открыла дверь особняка. Второй раз она вошла сюда с красивым желтым цветком в руке. Фукуро не пытался прогнать Мимизуку, так что, в качестве платы за вход, она всегда приносила королю монстров что-то красивое.

В лесу было полно красивых вещей.

Из-за двери комнаты Фукуро сочился свет. Открыв ее, Мимизуку уткнулась взглядом в спину Фукуро. Она вошла, стараясь не слишком шуметь, но ее кандалы громко позвякивали. Она села рядом с Фукуро.

Держа в руке маленький фиолетовый цветок, Мимизуку смотрела на Фукуро.

Фукуро стоял перед большим холстом. Он рисовал синей, зеленой и насыщенно-красной краской. Фукуро наносил краски своими сияющими когтями. Казалось, он просто наносит на полотно легкие мазки, но в итоге они складывались в картину.

Мимизуку вздохнула при виде такого фантастического зрелища.

Внезапно она поняла, что не подходит этому месту.

«Фукуро прекрасен. Его рисунок прекрасен. Комната прекрасна».

Комната была украшена красивыми вещами, собранными Мимизуку, которые, казалось, как будто танцевали по комнате.

«Но…»

«Почему я здесь?» - Мимизуку опустила голову.

- Почему ты меня не съешь?

В словах не прозвучало испытываемого ею непонимания. Фукуро не взглянул на нее, но после долгого молчания, когда Мимизуку уже забыла свои слова, он внезапно заговорил.

- Девочка, дающая имена зверям.

- Да? – робко ответила Мимизуку.

Фукуро поднял взгляд, но не на Мимизуку.

Он просто спросил:

- Почему ты хочешь быть съеденной мной? Зачем тебе быть съеденной монстром?

Озадаченная Мимизуку заморгала.

О конкретной причине она не думала. Тем не менее, Мимизуку могла ответить. Глубоко в своем подсознании она знала ответ.

- Потому что я не хочу умирать.

Фукуро ничего не сказал. Он как будто был поражен. Раз Фукуро молчал, Мимизуку, рискуя жизнью, начала подбирать слова.

- Знаешь, я не люблю ножами пользоваться…

- …Говори так, чтобы мне понятно было… – мрачно пробурчал Фукуро.

Мимизуку улыбнулась.

- Хорошо, я расскажу, почему. Я раньше много чего делала, но худшей, самой грязной и болезненной работой, ох, даже сейчас об этом думать не хочется, то, что я больше всего ненавидела – судить людей.

- Судить?

- Ага. – Мимизуку кивнула с коротким смешком. Прекрасные глаза Фукуро смотрели в ее сторону, так что ее улыбка была только естественна. Она снова засмеялась. – Мертвые люди, пусть и убитые жителями деревни – я должна была понемногу разрезать им животы, засовывать руку в мягкие внутренности и доставать сердца. Говорили, их по хорошей цене продавали. Этой работой только я занималась. Женщина из «деревни» сказала, что я для такого подхожу, но мне так не казалось. Но меня били, если я что-нибудь говорила. Держа нож, я вспоминаю об этой работе, потому и не люблю ножи. Даже если их в реке помыть, запах крови и внутренностей не пропадает. Хуже всего было показывать нож живым людям, потому что они знали, что их ждет. Я всегда представляла их чувства. Я вспоминала, когда меня били. Я не хотела умирать. Мне и хоронить мертвецов приходилось тоже, но поскольку копала я долго, тело начинало гнить, покрывалось насекомыми и воняло. Я к этому привыкла, но не хотела стать одной из этих людей. Если тебя съедят, ты навечно останешься красивой, верно? А затем, – Мимизуку продолжила, но Фукуро внезапно прикрыл ее рот. – Фгьях… – она издала странный удивленный вопль.

Фукуро грубо закрыл рот Мимизуку, на его лице читалось неописуемое выражение, близкое к отвращению.

- Хватит. Не говори.

Мимизуку засмеялась.

Ее смех звучал отрывисто, затем, наконец, она зашлась хохотом. Фукуро отпустил ее и вернулся к своему холсту.

Последовало долгое молчание.

- Почему? – внезапно прозвучал вопрос Фукуро.

Мимизуку, склонив голову набок, посмотрела снизу на Фукуро.

Глаза Фукуро смотрели прямо на Мимизуку.

- Почему? Почему ты не сбежала от такого обращения?

Мимизуку моргнула несколько раз. Ее ресницы иронично задрожали.

- Эм…

Она открыла было рот, но продолжала молчать, как будто забыв, что собиралась говорить. Что ей сказать? Что ее били, лупили и притесняли. Поэтому она не могла уйти из «деревни».

- Не знаю. Не знаю, почему. Я ненавидела все это, было неприятно и трудно. Некоторые люди даже предлагали помочь мне выбраться. И все же, я не знаю.

Если подумать, это было действительно странно. Она склонила голову набок.

- Почему? Я ни разу не пыталась сбежать…

Виновата была такая жизнь. Повседневная жизнь, ставшая для нее нормой. А если это было нормой, ей казалось, что по-другому и быть не может.

Хоть она и смирилась с таким отношением, но никогда особо не верила, что этим дням настанет конец.

- Тогда почему ты здесь? – спросил Фукуро. Он уже переключил свое внимание на картину, его когти мелькали над холстом.

- Ум, ну, наверное… – Мимизуку знала, что на это может ответить. Она знала, почему оставила «деревню». – Я поняла, что с меня хватит, – произнесла Мимизуку с широкой ухмылкой.

Она опустилась на пол и прикрыла веки, как будто засыпая, но начала говорить нараспев.

- Мимизуку спала на конюшне. Она зарывалась в сено. А господин Конь всегда был занят, вечно громко шумел, потому что люди его расстраивали. Я слышала, все эти люди изменились!

Из-за территориальных споров между ворами постоянно случались мелкие стычки.

Трещины становились все глубже и глубже, пока не превратились в настоящие пропасти, и, наконец, воры напали на собственную деревню.

Мимизуку не понимала, что случилось.

Крики и вопли били по ее ушам, тут и там слышалось потрескивание пламени.

А затем появился насыщенный запах крови.

Вскоре в конюшню ворвался мужчина с катаной. Одной своей здоровенной рукой он вытащил на улицу Мимизуку, свернувшуюся в сене и закрывшую уши руками.

- Я нашел Мимизуку. Эй, ты, с рыжими волосами, у нее нет ран на щеке, забирай ее.

Почему-то она запомнила только эти слова.

В тот миг ее мысли замерли, и она не чувствовала никакой боли или страданий.

Вся картина казалась какой-то далекой, как будто выгоревшей.

- «Рабыня», э? Так он сказал.

Затем тот мужчина улыбнулся. Волосы на его теле стояли дыбом.

На его лице читалось своеобразное отвращение.

- Интересно, - сказал он. Я не понимаю, что он имел в виду, но, в любом случае, так он сказал. – Голова Мимизуку качнулась вперед. – Интересно.

Рыжий мужчина улыбнулся и забрал Мимизуку с собой.

Разум Мимизуку совершенно застыл. Он действительно замер, она совершенно ни о чем не думала.

Тем не менее, Мимизуку прихватила с собой из стога сена нож.

Это был нож, которым она всегда разрезала трупы.

Ей казалось, что она кричала, что-то как будто сотрясло ее глотку. Но она ничего не помнила. Она не помнила своего голоса, или действительно ли кричала какие-то слова.

- Я его заколола. Да.

Так же, как она поступала с трупами, Мимизуку погрузила нож в живот мужчины. Надавив на центр, она разрезала все тело. Раздался крик, словно разорвали ткань. Это был голос мужчины. Кровь из тела была живее и свежее, чем из заплесневелых старых трупов. Она брызнула ей на лицо и попала в глаза.

У нее перед глазами все поплыло.

- Я впервые заколола живого человека. Мужчина после этого упал. Он точно умер, да. – Мимизуку хихикнула. – Он точно умер, Мимизуку его убила.

Пока она пересказывала историю, у нее на лбу выступил пот. Он был не теплым, а каким-то странным. Она ощутила озноб, ее пальцы дрожали.

Ей всегда приказывали одно и то же. Она разрезала трупы несколько раз.

Но тогда Мимизуку сделала нечто совершенно иное, и значение собственных действий было ей непонятно.

- Вот тогда я и подумала: «С меня хватит». Мне действительно надоело, я очень устала… – спокойно вспоминала она. Она устала. Она никогда раньше так не уставала.

Она на все махнула рукой.

А потом Мимизуку вспомнила историю, которую слышала когда-то. Далеко на востоке есть место под названием Лес Ночи, где обитает множество монстров.

Говорили, что от съеденного монстрами человека не остается и следа.

- Так что я пришла сюда.

У нее было такое чувство, будто она головой ударилась. Она почувствовала дурноту.

Мимизуку медленно поднялась и подошла ближе к Фукуро, глядя ему в лицо.

Смотря в эти глаза-луны, она как будто отдыхала.

Фукуро не оттолкнул ее, но просто недовольно нахмурился. Затем он слегка приоткрыл рот.

- Ты все еще хочешь, чтобы я тебя съел? Девочка, дающая имена зверям.

Мимизуку не понимала, почему он спрашивает настолько очевидные вещи. Она несколько раз говорила, что хочет быть съеденной Фукуро и исчезнуть без следа. Таким было ее желание.

«Конечно, хочу!»

Она открыла рот, чтобы сказать это.

Она не колебалась, и слова готовы были слететь с ее языка.

Но ее тонкие сухие губы не могли выдавить ни звука.

Она открывала и закрывала рот, словно рыба в озере. Мимизуку не понимала, почему не может сказать это.

- Ум, Ум.

Мимизуку непривычно пробежалась пальцами по губам. Она хотела сказать «Съешь меня». Казалось, Фукуро и правда съест ее, попроси она об этом прямо сейчас.

Она действительно желала этого, и теперь ей выпала возможность.

«Мое желание?»

Ее желание. Ее надежда. Вот чего она хотела.

- Я, эм, Фукуро…

Она задумалась. Раз она не могла сказать то, что хотела, значит, ничего не поделаешь.

Мимизуку продолжила говорить.

- Эй…можно я сегодня здесь посплю?

В этой красивой комнате. Мимизуку подумала, что здорово будет поспать здесь, в окружении картин Фукуро.

Фукуро как будто не обратил внимания на ее просьбу и отвернулся к своему полотну.

И все же, он не отказал, и Мимизуку была невероятно счастлива. Он как будто сказал ей поступать на ее усмотрение.

Мимизуку свернулась калачиком у ног Фукуро и тихо заснула.

Фукуро смотрел на нее долю секунды, а затем продолжил водить когтями по холсту, рисуя.

Дверь в кабинет короля распахнулась, в комнату вошел человек и опустился на диван. Король, оторвавшись от документов, поднял брови.

- И куда же делось благородство древних рыцарей?

- Наверное, отправилось к черту на кулички, – равнодушно произнес Герцог Энн, отвечая как будто из глубин дивана. – Боже мой. Это временные меры.

- Вы о чем?

Совершенно не смущенный вопросом короля, Герцог Энн соскочил с дивана и повернулся к правителю.

- Итак, приготовления к покорению короля демонов идут гладко?

- …

Король ответил молчанием. Герцог Энн заговорил с совершенно серьезным выражением.

- Простой народ склоняется к необходимости уничтожения короля демонов. До сих пор он не причинял особого вреда, и им всего лишь пугали непослушных детишек. Люди просто сочувствуют пойманной им девочке. А теперь говорят, что Отряд Магов королевства тоже занялся приготовлениями?

Святой Рыцарь ничего об этом не знал. Он был частью рыцарского войска, но не стоял во главе него. Политической властью он не обладал, а его способности использовались исключительно в бою. Он сам выбрал такой образ жизни, медленно работая и оставаясь дома.

- Точно. Вы, Святой Рыцарь, должны прорваться через авангард, – спокойно ответил Герцогу Энн король. Затем король поднял голову. – Что будете делать?

Глядя ему прямо в глаза, Герцог Энн помолчал какое-то время.

- …Народу кажется, что мы собираемся освободить девочку, но зачем на самом деле мы нападаем на короля демонов? – тихо спросил Герцог Энн.

- Ради народа этой страны, – ответил король, отведя взгляд немного в сторону.

Герцог Энн знал, что он имеет в виду. Нынешний король был отличным правителем. Его страна подверглась множеству нападений, и он возродил ее за одно поколение. Используя местную сильную магическую традицию, он создал Отряд Магов, ставший его армией. Он развил земледелие и торговлю, подарил стране мощь.

Спустя сотню лет легендарный Святой Меч, пришедший из старины, выбрал хозяина, и этот «Святой Рыцарь» стал символом независимости Королевства Красного Арка.

И все же, кое-чего не хватало. Заставив короля демонов сдаться, они получали несколько преимуществ.

Герцог Энн понимал расчеты короля. Прошло десять лет с момента его избрания Святым Рыцарем. Для Герцога Энн, потерявшего в раннем возрасте отца, королевство и было отцом, напарником и другом. Он никогда не обнажал меч ради себя. Независимо от того, были ли его враги людьми, Герцог Энн никогда не убивал больше необходимого. Он не относился к своему мечу как к украшению, поскольку понимал: стоит его достать, и чья-то жизнь оборвется.

- Вот до чего дошло… Я поеду. – Несмотря на все это, он слегка пожал плечами и улыбнулся с встревоженным выражением на лице. – Моя жена будет недовольна. Она скажет что-то вроде: «Если ты не можешь спасти одну маленькую девочку, может, оставишь пост Святого Рыцаря?».

Он понимал, в каком-то смысле, это тоже было победой для короля. Даже отечественный защитник Святой Рыцарь не мог противиться своей жене. Король слишком хорошо это знал.

- Возможно, Ориетте тоже стоит присоединиться к походу. – Лицо короля просияло от этой идеи. – Дева Святого Меча лучше всего поднимет моральный дух Отряда Магов! С магией храма…

- Эй, Ваше Высочество. – Герцог Энн с улыбкой перебил короля. – Хочу заранее Вас кое о чем предупредить, – произнес он так, будто говорил о пустяке.

Хотя он и говорил спокойно, его голос звучал ниже обычного.

Король сделал глубокий вдох без особой на то причины.

- Вам решать, как использовать Святого Рыцаря. Можете показывать меня, словно какой-то амулет, или посылать на поле боя, если для битвы есть достойная причина. – Улыбка в голубых глазах Герцога Энн исчезла. – Но если Вы решите отправить в бой Ориетту, или еще что подобное, я выброшу Святой Меч, заберу жену и покину страну.

Он говорил четко, с широкой улыбкой на лице.

Король был готов преодолевать препятствия на пути его страны. Он смог сохранить внешнее спокойствие, хотя мятежа от Герцога Энн не потерпел бы. Все-таки, тот был «символом» королевства.

- Вы угрожаете своему королю?

После этих слов Герцог Энн ослепительно улыбнулся.

- Я просто честен с Вами.

Мимизуку проснулась на рассвете от хлопанья крыльев маленькой птички. Через огромное окно падал свет. Яркость света обещала ясное небо. Мимизуку мягко закрыла глаза, снова засыпая. На холодном полу было удобно, и она уже почти вернулась в страну снов.

- Мимизуку.

Услышав свое имя, Мимизуку подскочила.

Приподнявшись, она огляделась по сторонам, но хозяин комнаты отсутствовал, а в оконном проеме стоял Куро.

- Куро!

Глаза Мимизуку засияли при виде Куро. Тот тихо вошел в комнату.

«Утренний свет определенно красив», - подумала Мимизуку.

- Ну и ну, Мимизуку, у тебя к щеке пара щепок от пола прилипла.

Слова Куро прозвучали добродушно, так что Мимизуку засмеялась и поскребла рукой щеку.

- Как ты, Куро? Ты ведь редко в особняк заходишь?

- Именно. – Куро слегка кивнул. – Мимизуку. Я должен тебе кое-что сказать.

- Что-то сказать? Что?

Мимизуку подползла к подоконнику. Она подняла взгляд, Куро посмотрел на нее в ответ и после секундного колебания заговорил.

- Несколько дней, возможно, и месяц, меня не будет в лесу.

- Не будет?

Мимизуку склонила голову набок. Куро кивнул.

- По приказу Короля Ночи, я должен на время покинуть лес и выполнить некоторые обязательства в мире людей. Даже если ты позовешь меня в это время, твой зов не достигнет моих ушей. Поэтому ты должна позаботиться о себе. Сможешь?

- Да, сэр! – с энтузиазмом ответила Мимизуку, подняв руку. Тем не менее, она тут же опустила взгляд. – А что за приказы Короля Ночи?

- Это… – начал было Куро, но замолк. – Я не могу рассказать.

- Тогда ладно. – Мимизуку улыбнулась. На самом деле, ее это не расстроило. Она была рада уже тому, что Куро пришел рассказать, что покидает лес.

Куро посмотрел на смеявшуюся Мимизуку и, наконец, заговорил.

- И еще, Мимизуку. Прежде, чем покинуть лес, я расскажу тебе одну легенду.

- Легенду?

- Точно. Историю из далеких, далеких времен.

Мимизуку не поняла смысла внезапных слов Куро, но не выслушать его у нее причин не было.

- Хорошо…

В ожидании рассказа Куро, Мимизуку снова опустилась на доски пола.

Немного поколебавшись, Куро как будто почесал щеку, а затем заговорил.

- Эта история случилась довольно давно. История, лежащая в стороне от бессердечности течения времени. – Он говорил громко и торопливо своим надтреснутым голосом. Куро напоминал трубадура, рассказывающего сказание о герое. – Это история принца, жившего в королевстве, уничтоженном много веков назад.

Мимизуку склонила голову набок. Она словно слышала историю из другого мира.

Куро продолжал говорить.

- Дело было далеко, далеко отсюда. Если пересечь несколько гор и отправиться на север, где кожа людей меняет цвет, найдешь крошечное королевство. Они не пишут и не могут охотиться. Но бедной эта страна никогда не была, потому что в некой горе королевства находились залежи ослепительного минерала. Люди добывали минерал, обрабатывали его и продавали, зарабатывая на этом изрядное богатство. На жизнь короля изобилие тоже повлияло. Он мог платить наемникам и увеличил военную мощь. Хотя зимой землю покрывал толстый слой снега, это лишь делало мимолетную весну еще прекраснее.

- Снег…

Это было за гранью воображения Мимизуку. Покопавшись в своих мыслях и воспоминаниях, она смогла представить красивую белую пыль.

- Люди были богаты. Королевская семья была богата. Глупые люди выкопали из горы весь минерал без остатка… – На этом месте голос Куро зазвучал тише. – Все, что имеет форму, исчезает однажды. Это одна из логичных истин мира. Но люди со временем забывают об этом. Минерал иссяк. Люди сражались друг с другом, пытаясь заполучить как можно больше из оставшегося минерала. Раздумывая, как поступить, король решил конфисковать остаток минерала силой. Потенциал их производства растаял, король никак не мог помочь народу преодолеть зависимость от минерала.

Для понимания Мимизуку история была трудной, и Мимизуку попыталась ее обдумать. Тем не менее, она решила все равно ее дослушать и хранила молчание.

- Итак, в королевской семье был один принц. Он родился, когда остатки минерала начали исчезать. И потому люди бросали на него холодные взгляды. Хотя исчезновение минерала было естественным, согласно человеческой природе им необходимо было обвинить кого-то в своих невзгодах. На него пала тяжесть гонений. К нему относились, как к принцу. Он получал одежду и еду. Но породившие его король и королева не любили его.

Мимизуку тихонько размышляла.

«Что значит быть любимым?»

- С рождения принцу было уготовано одиночество. Но он и не думал прерывать свою жизнь. Никто не был к нему добр, но он считал пейзажи своей страны невыразимо прекрасными. Он решил придать форму отражавшемуся в его глазах прекрасному пейзажу. Для этого принц взял кисть и начал рисовать картину.

- Ах…

Мимизуку догадалась, о чем или, точнее, о ком была история Куро.

Куро ей не ответил, продолжив рассказ.

- Вскоре в стране случилась революция. Люди были на пределе, поскольку из-за ошибок короля в стране царил голод, и потому подожгли замок. Принца, жившего в другом здании, тоже вытащили к народу. Картину принца сожгли на площади, как воплощение праздности. Для принца, у которого в жизни осталось лишь рисование, это было трагедией.

Мимизуку смотрела на Куро с неописуемым удивлением, как будто вся сцена разыгрывалась у нее на глазах.

- Принца заперли в высокой башне до дня его казни. В комнате, где не было ничего, кроме забранного железными решетками окна, закованный в цепи принц мало-помалу продолжал рисовать до того самого дня, когда его должны были обезглавить.

- А чем он рисовал? – спросила она, посчитав такую ситуацию странной.

- Ничем. Кисточки у него не было. Принц укусил собственный палец и рисовал на стене своей кровью как одержимый. Наверное, к тому времени он лишился рассудка, принц, видевший лишь уродливую сторону людей.

Мимизуку охнула, как будто хватая ртом воздух или восторгаясь принцем. Это было глубокое понимание.

- Картина была полностью красной. Ее красота была совершенной. Он вложил в нее свою жизнь.

Куро уже говорил: «По настоящему прекрасные вещи получаются, когда он рисует красным». Мимизуку не увидела в его словах непоследовательности. Она все поняла.

- Картина даже способна была вызывать монстров. Я и сам ее навестил. И увидел избитого, израненного принца. Он был человеком, но с каким духом, магической силой. Я спросил, хочет ли он жить. Спросил, не против ли он перестать быть человеком. Он ответил утвердительно.

«Правильно ли», - подумала Мимизуку. Вот как все получилось.

- Тогда он пришел в этот лес и занял место Короля Ночи. Он до сих пор жив. Когда он исчезнет, вся магия вернется в землю и создаст нового короля. Тем не менее, есть еще один способ заменить его. Если действующий король выбирает наследника, так кто угодно может стать королем. Он получит глаза-луны. Это я сказал принцу отправиться в лес. Он пошел и встретил короля. Он был не человеком, но королем, так что король встретил короля, так сказать. И так, в результате, был выбран правитель.

Куро замолк, но заговорил снова.

- Король был выбран миром.

Куро часто говорил о мире. Избрание короля, уступки. Все это было выбором мира. Так и вращался мир монстров.

- На этом моя история заканчивается. – Куро мягко закончил свой рассказ. «Зачем? - подумала Мимизуку. - Зачем Куро рассказывать мне эту историю?» – Ну, а теперь мне пора покинуть лес. – Куро резко взлетел. – Надеюсь, мы встретимся вновь. Мимизуку.

- Если судьбе будет угодно? – спросила Мимизуку.

- Гьяхахахахаха! – засмеялся Куро. – Да, если судьбе будет угодно. Тогда мы встретимся снова. Мимизуку!

Затем Куро исчез в облаке дыма. Мимизуку встала и высунулась из окна. Она следила за Куро мысленным взором.

Мимизуку внезапно поняла, что у нее мокрые щеки.

- …А? – Поморгав, Мимизуку увидела, как упали прозрачные капли воды. – Что это? Это значит, что я заболела?

Мимизуку в панике вытерла капли. Это случилось не в первый раз, но о прошлых случаях Мимизуку не помнила. Она решила, что эти капли – что-то вроде пота. Затем, вытерев капавшую из глаз воду, она повернулась к лесу, над которым поднималось солнце, и выбежала из особняка, чтобы найти больше красивых вещей и снова увидеться с Фукуро.

Созданная с помощью магии лампа испускала неестественное красное, словно спелый горький апельсин, сияние. Маги, подавлявшие звуки своего дыхания, собрались на подступах к Лесу Ночи. Все они носили капюшоны до глаз и держали в руках старые дубовые посохи.

- Сегодня нет луны, – произнес Герцог Энн, как будто слова сорвались с его языка. Он был облачен в доспех. – Как жаль. Говорят, луна, встающая над Лесом Ночи, невероятно прекрасна.

Прямо позади него раздался голос.

- Ничего не поделаешь, сэр Святой Рыцарь.

Подобно остальным магам, обладатель голоса носил капюшон и держал дубовый посох в морщинистой руке. На пальцах красовалось несколько магических колец.

- Мы ждали новолуния. В безлунную ночь магические силы Короля Ночи изрядно уменьшаются. Если хотим заставить его сдаться, нельзя дать ему сбежать.

- Гордость нашей страны, Отряд Магов, ускорит совместную работу? Вы справитесь, сэр Ривейл? – как всегда, спокойно улыбаясь, спросил Герцог Энн.

- Скорее всего.

Между вопросом Герцога Энн и ответом Ривейла повисла пауза, но не потому, что он его озадачил. На пути его слов встала мелочная гордость и тщеславие.

- Скорее всего. Так что пока Вы, сэр Святой Рыцарь, не расстаетесь со Святым Мечом, нас не одолеть, как по мне.

Герцог Энн равнодушно промычал что-то в ответ на слова Ривейла. Он оглянулся на Лес Ночи, погруженный в зловещее спокойствие. После тяжелого молчания Ривейл заговорил так, будто он был неопытным солдатом запаса.

- Но если Отряд Магов будет здесь, когда Король Ночи вернет свои силы на рассвете, мы…

- Не хочу этого слышать, – произнес Герцог Энн, мягко перебивая его. – Мне все равно, можете хоть сварить и съесть его. Я просто пришел спасти плененную им девочку. Вы пришли захватить короля демонов, верно? Давайте просто все так и оставим.

Его тон не был резким. Но Ривейл оставил при себе свои жалобы и замолк.

- …Похоже, подготовка барьера окончена – величаво доложил Ривейл.

- Ясно. – Герцог Энн слегка кивнул. Он прикрыл веки, как будто засыпая.

- Сэр Святой Рыцарь!..

Казалось, тьма стала глубже.

Из темноты появилась гигантская тень, и маги вскрикнули, становясь в боевую стойку со своими посохами. Но Герцог Энн вытащил свой меч быстрее и сразил нападавшего монстра одним ударом.

Огромное создание издало потусторонний крик и упало.

У магов перехватило дыхание. От вечно доброго Герцога Энн они не ждали такого резкого, безжалостного удара.

Во тьме от Святого Меча исходил слабый свет.

- Сколькие из вас могут призывать магию? – спросил Святой Рыцарь, повернувшись к магам. В темноте его низкий голос принял форму, разрезая воздух.

- Я… я и эти двое юношей, сэр…

Всего трое магов могли напрямую вызвать магию при захвате Короля Ночи. Остальные должны были помогать и увеличивать магическую силу.

Герцогу Энн казалось, будто рукоять меча приросла к ладони. Когда он закрывал глаза, ему чудилось голоса. Они взывали к дремлющему мечу, словно во времена его детства.

Как только он вытащил меч из ножен, его чувства обострились, и мир приобрел холодный оттенок. Где-то в глубине души он радовался, что уничтожает короля демонов.

Если бы только он мог использовать этот меч, умевший лишь отнимать чужие жизни, чтобы спасти кого-то. Подобные мысли охватили Герцога Энн, но только на мгновение.

- Я зарублю всех зверей, что встанут у нас на пути. Не лезьте под меч. Незачем говорить, что вы поранитесь. – На миг он оглянулся назад. Его глаза даже в темноте сияли глубоким ярким голубым цветом. – Потому что я не гарантирую, что вы выживете.

Ривейл был единственным, кто смог кивнуть в ответ.

Начало битвы было объявлено. Святой Рыцарь вытащил свой меч.

Пути назад не было.

Мимизуку, спавшей в корнях огромного дерева, показалось, будто она слышит чьи-то отчаянные крики, и девочка проснулась.

- А? Что происходит?

Что-то было не так. Хоть она и не знала, что происходит, но тревожно оглядывалась по сторонам.

Тьма кричала. Деревья и листья, казалось, вопили, как будто их резали.

- Что? Что такое?

Она посмотрела на небо. Луны нигде не было видно. У нее по спине пробежал холодок.

«Мне надо идти!»

Мимизуку оттолкнулась от земли, звякнув своими кандалами.

Она побежала к особняку Фукуро. Он должен был быть там. Сегодня у Мимизуку не было ничего красивого для него, но даже если ее отошлют, она знала, что просто должна была придти.

- Ч-что? – подойдя ближе к особняку Мимизуку осознала нечто ужасное. – Ах… Ааааааааааа! – нечеловеческим голосом завопила она.

Особняк горел. Яркие языки пламени поглотили его, как будто окружая.

«Почему?- подумала Мимизуку. - Почему?!»

Подбежав ближе, она распахнула полуоткрытую дверь и ринулась внутрь. Огонь постепенно все ближе подступал к центру особняка. Мимизуку поднялась по лестнице с таким чувством, будто ее обжигает адское пламя.

Она побежала к Фукуро.

Король Ночи стоял посреди своей комнаты.

- Фукуро… Фукуро! Фукуро! – вопила Мимизуку. Фукуро медленно обернулся. Его глаза светили холодным золотом и как будто дрожали, отражая красноту пламени.

Никаких эмоций в них не было.

- Фукуро! Бесполезно! Останови это! – воскликнула Мимизуку. Она несколько раз ударила кулаком о стену, облазившую от огня. Мимизуку забыла, что может обжечься. – Останови это! Останови! Они же сгорят! Твои картины сгорят!

Ей в легкие попал дым, и она зашлась в приступе сильного кашля. Но Мимизуку все равно пыталась снять со стены картину, чтобы защитить ее.

Картина красного заката, почти законченная, исчезла в огне.

- Нееееет! – взвыла, словно зверь, Мимизуку. Она дернулась, собираясь бросить в пламя, но ее перехватил Фукуро.

- Хватит.

Услышав холодный голос Фукуро, Мимизуку обернулась.

- Плохо! Я не могу ее спасти! – закричала Мимизуку.

Хоть она и была так красива.

«Хоть это и нарисованная тобой картина!»

Ее крик потонул в зловещем шуме, исходившем от особняка. Это был низкий звук, за которым последовал взрыв.

Пол у них под ногами рухнул.

- Гьяяяя!

Вся верхняя часть особняка обвалилась. Крышу унесло, так что Мимизуку и Фукуро не раздавило. Мимизуку была озадачена, не зная, кто или что вызвало взрыв.

- Ах… а…

Ее кандалы раскалились докрасна.

Ей казалось, будто весь мир рушится.

Но посреди всего этого она как будто что-то слышала.

Где-то кто-то говорил что-то.

Она слышала голос.

- Сюда! – Посреди пылающего мира голос казался исполненным силы. – Сюда! Дай мне руку!

По другую сторону развалин особняка кто-то стоял. Это был мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами, протягивавший руку Мимизуку. В одной руке он держал меч, другой тянулся к девочке.

- Ааа?! – Мимзуку издала странный звук. – Я?!

Это не вписывалось в смутную картину; голос прозвучал дико.

- Да, ты! Я пришел помочь тебе! – ответивший голос был бесконечно силен.

- Помочь?

Никто никогда раньше так не протягивал Мимизуку руку.

«Пришел помочь?..».

Ей казалось, прежде, давным-давно, когда она была маленькой, она мечтала об этом.

Ей хотелось, чтобы кто-нибудь забрал ее. Забрал навстречу счастью.

«Навстречу… счастью?..»

- Я… Я… – Ее голос дрожал. Перед лицом предлагаемой ей судьбы тело Мимизуку внезапно сковал страх.

- Возьми мою руку! Не бойся!

- Но…

- Все хорошо!

Вроде того. Сильно. Даже если это была ложь, кто-то сказал ей: «Все хорошо!»…

Никто никогда не говорил ей подобного раньше.

Словно очарованная, Мимизуку сделала несколько маленьких шагов к источнику голоса. Но она обернулась. Она посмотрела на Фукуро. Казалось, тело Фукуро утаскивает прочь тонкая невидимая нить.

Фукуро резко посмотрел на Мимизуку своими глазами-лунами. Он заговорил.

- Иди. Девочка, дающая имена зверям. У тебя больше нет причин оставаться здесь.

Затем Фукуро неестественно шевельнулся и как будто неохотно протянул руку, проведя своим длинным пальцем по лбу Мимизуку.

В этот миг тело Мимизуку начало двигаться само по себе. Одна, но не колеблясь, Мимизуку ухватилась за руку.

Не короля монстров, а Святого Рыцаря.

Рука, протянутая ей. Теплая человеческая кожа. Это поглотило ее. Мимизуку подняли.

Ее спасли, как будто она была любима.

И все же, Мимизку почему-то хотелось плакать.

Почему-то, и очень сильно, ей хотело плакать.

У нее сильно болела голова. Ее лоб жгло. Ей хотелось кричать.

Хотя прежде она и не знала слез, ей хотелось плакать.

«…Вот так. Хотела бы я, чтобы ты меня съел, вот так».

Глава 5 – Приятное Время.

Зал заполнял громкий радостный гул.

Весь кабинет министров и солдаты наклонились, чтобы чокнуться.

Седовласый король обозревал помещение со своего трона.

Люди поздравляли Отряд Магов с успехом, славили мужество Святого Рыцаря. По углам залы сообразительные трубадуры начали сочинять оды.

Герцог Энн, забившись в закуток, издалека смотрел на эту картину.

- Лорд Святой Рыцарь! У них там соревнование по выпивке! Уверен, Вы их всех незаметно перепьете! – произнес знакомый солдат, подойдя к нему.

- Не-а, если я выпью слишком много, моя жена разозлится, – ответил Герцог Энн с жалобной улыбкой.

- Можете ей передать от меня привет?

- Ага, конечно. Все-таки здесь сегодня много людей из храма. Она не захотела придти, потому что нервничала и сказала, что не любит такие вещи.

- Ха-ха! Какая жалость! – ответил солдат, снова исчезая в толпе.

Они сумели захватить короля-демона, а плененная им девочка была спасена.

Новость разлетелась среди народа в мгновение ока. Даже в этот самый момент горожане поднимали бокалы за успех своего королевства.

Герцог Энн от выпивки тоже не отказывался.

Но короля они вчера захватили. Рыцарю хотелось вернуться в свой особняк и отдохнуть. Его жена точно ждала возвращения мужа, а сама она не любила праздники, где приходится бесконечно со всеми здороваться.

Он подумывал не придти под предлогом отдыха, но с точки зрения королевства, он был лицом их чести, и кое-что его все равно интересовало. После тоста он ждал сообщения.

Наконец, к Герцогу Энн подбежал слуга. Он прошептал ему что-то на ухо. Услышав это, Герцог Энн кивнул и поблагодарил слугу.

Он торопливо покинул залу.

Знай король, почему он уходит, все равно не стал бы останавливать.

Герцог Энн ждал сообщения о том, что захваченная королем-демоном девочка очнулась.

Миновав длинный коридор и постучав в дверь с золотой ручкой, он медленно вошел в комнату.

Под яркой люстрой стояла кровать. Там лежала на боку девочка.

Герцог Энн подошел к ней. Девочка как будто тонула в постели, набитой перьями диких птиц. Ее щеки были печально впалыми, и Герцог Энн вспомнил, как удивила его ее легкость, когда он ее поднял. Магическое пламя было сотворено так, чтобы не обжечь девочку, но она была вся в саже.

Он пробежался пальцами по ее тонким волосам, напоминавшим солому. Убрал в сторону челку, открывая лоб. Там был странный узор, и ни один из волшебников понятия не имел, что он означает. Но это явно была работа короля-демона, и на девочку, без сомнения, наложили какое-то заклинание.

- Ты в порядке? Как самочувствие?

- … – Девочка вгляделась своими слегка приоткрытыми глазами, остановив взгляд на Герцоге Энн. – Ах… а… – неразборчиво простонала она.

- Да? Что такое? – нежно спросил Герцог Энн.

Но девочка не смогла больше выдавить ни слова и попыталась приподняться на постели. Борясь со слабостью, она приняла руку Герцога Энн.

- Ты в порядке? Нигде не болит?

- Н… нет.

Голос девочки звучал слабо, как хлопанье крылышек насекомого. Запястье, которое держал Герцог Энн, сменило цвет на коричневый. Кандалы удалось снять с помощью магии, но отметины убрать не смогли, поскольку она, видимо, носила оковы очень долго. Ему больно было на это смотреть. Но Герцог Энн был благодарен, что она в добром здравии.

- Ладно, хорошо.

Он тяжело вздохнул с облегчением.

Девочка, похоже, плохо соображала, потому что смогла выдавить лишь:

- Где… я?

- Это замок Красного Арка. Тебе больше не о чем волноваться. Здесь нечего бояться.

- Нечего… бояться… – повторила она, словно попугай.

- Ага, правильно. Я Герцог Энн. Герцог Энн МакВален. Как твое имя?

- Мое… имя?

Девочка мягко закрыла глаза.

Ее ресницы вздрогнули, как будто ее била дрожь.

Затем она открыла глаза.

- Я забыла свое имя, – прошептала она.

На это Герцог Энн ответил удивленным взглядом. Девочка заглядывала ему в лицо чистыми невинными глазами.

Герцог Энн закусил губу, опустил взгляд и несколько раз покачал головой.

Затем он нежно обнял девочку за голову.

- Бедняжка… – тихо произнес он низким голосом.

Девочка как будто слегка наклонила голову, прижатую к груди Герцога Энн.

Она не понимала, почему ей все это говорят.

Слухи о том, что Короля Ночи схватили, а плененную девочку спасли, в мгновение ока разлетелись по окрестностям.

Люди возносили хвалу Отряду Магов и Святому Рыцарю, а так же выражали сочувствие и жалость девочке.

Поэты слагали оды, подыгрывая на своих арфах. Они пели о девочке со странным узором на лбу, ее неудачах и жестокой судьбе. Пели они в прекрасном печальном ритме. Они так же восхваляли героические деяния Святого Рыцаря.

Но об одном они никогда не пели.

Они никогда не говорили о жутком Короле Ночи, и никто не знал, где он.

- Тебя зовут Мимизуку.

Однажды в комнату замка зашла красивая женщина с черными волосами и сообщила это добрым голосом. Ее волосы были заплетены в две или три косы, а глаза, того же цвета, что и волосы, испускали яркий нежный свет.

- Тебя зовут Мимизуку. Я слышала об этом от охотника, которого ты спасла, когда он потерялся в лесу.

- Мимизу… ку.

Мимизуку, расслабленно сидевшая на своей большой кровати, повторила имя. На ней было легкое, тонкое платьице, а к ее впалым щекам постепенно возвращалась краска.

- Да. Вспоминаешь?

- Я… Я не понимаю. Но, когда Вы это говорите… Я чувствую, что так и есть. Да, меня зовут Мимизуку… – тихо произнесла Мимизуку, прикрыв веки. Как будто запечатывая в своем сердце нечто важное, она прижала руки к груди.

- Я Ориетта. Ориетта МакВален. Я жена этого ленивого Святого Рыцаря. Ты ведь знаешь Герцога Энн, да?

- Ага, Энди я знаю.

С тех пор, как Мимизуку очнулась несколько дней назад, Герцог Энн навещал ее каждый день. Мимизуку часто спала, и он разговаривал с приглядывавшими за ней слугами, поглаживая девочку по голове.

- Да, я жена этого домашнего рыцаря. Приятно познакомиться, мисс Мимизуку.

Мимизуку пожала протянутую руку. Ориетта улыбнулась. Ее рука напоминала трепещущую белую рыбку, в отличие от руки Мимизуку, походившей на иссохший лист.

Пожав ее руку, Ориетта нахмурилась.

- Приятно познакомиться, эм…

- Ориетта.

- Ага, приятно познакомиться, Ориетта, жена… Энди?

- Да, к несчастью, это я. – Тем не менее, произнесла она это с радостным лицом. – Мимизуку… можно называть тебя просто Мимизуку?

- Угу!

Глаза Мимизуку засияли. Хотя это и считалось ее именем, ей казалось невероятно важным, что к ней обращаются по нему.

- Мимизуку, как тебе жизнь здесь?

Услышав «как», Мимизуку склонила голову набок. И все же она просто сказала то, что думала.

- Ну, эм… Здесь много вкусной еды. У меня много красивой одежды, и все очень добрые.

- Чего-нибудь не хватает?

- Энди тоже об этом спрашивает! Нет, все в порядке.

Мимизуку в ответ покачала головой. Она и правда жила в полном достатке. Она вечно задавалась вопросом, почему они так много делают для нее.

Наверное, просто потому что они могли что-то сделать, они и делали.

Ориетта улыбалась ей.

- Ты что-нибудь вспомнила? – тихо спросила она.

Женщина говорила о днях до ее пробуждения, проведенных в лесу.

Ответа у Мимизуку не было. Она снова покачала головой, но медленно, с совсем другими чувствами.

Ориетта опустилась на колени на ковер рядом с кроватью и заглянула в глаза Мимизуку.

- Знаешь, Мимизуку. До сих пор ты была в лесу. Тебе заточили монстры, у тебя был испуганный взгляд… Наверное, поэтому ты и потеряла память… чтобы защититься. Не заставляй себя вспоминать. Мимизуку, может, и лучше забыть. Отныне впереди тебя ждет новая жизнь!

Лес Ночи.

Монстры.

Испуганный взгляд.

Слова крутились в голове Мимизуку.

«Правда?»

Наверное, лучше забыть.

«П-правда?»

- Впереди… меня ждет новая жизнь?

- Точно, – подтверждение прозвучало в ответ.

«Точно, так и есть».

«Правда?»

Почему?

Глубоко в сердце кто-то задавал эти вопросы.

Вдалеке ей послышалось бренчание.

Над старым каменным полом витал запах плесени. Потолок был высоким, но без окон. Силой магии он ярко светился, сменяясь с синего на красный. Король шел вперед, его шаги отдавались в комнате эхом. Шедшие рядом маги не проронили ни слова. Единственным звуком были удары ботинок о пол и нечто, напоминавшее низкое ворчание.

В дальнем конце зала на стене была распята черная тень. Когда король остановился, его последний шаг был самым четким.

- Король монстров – произнес он хриплым, но исполненным достоинства голосом.

Удерживаемый на месте прозрачной нитью, Фукуро был прикован к стене и обездвижен. Его глаза были закрыты, а крылья совершенно не шевелились.

- Он в сознании? – спросил стоявший рядом с королем маг.

- Посмотрим, слышит ли он нас, – ответил Ривейл из-под своей мрачной мантии.

- Король-демон.

Король говорил уверенно. В ответ на его голос или, возможно, по другой причине, Фукуро поднял свои тяжелые веки.

От них исходил слабый серебристый свет. Глаза потускнели из-за влияния магии, но сила света доказывала, что это был правитель монстров.

Король глубоко вдохнул и повернулся к нему, не вздрогнув.

- Король-демон. И каково тебе быть схваченным людьми?

В его голосе звучал вызов. Но Фукуро проигнорировал вопрос.

- …Король людей?..

Его голос был таким низким, что отдавался в земле.

- Именно. Я король этой страны, Красного Арка.

На миг в глазах Фукуро мелькнул проблеск эмоций. Это было нечто близкое к презрению или отвращению.

Королю подумалось, что это весьма по-человечески.

Он не считал, что нечто настолько враждебное, исполненное чистого зла, способно испытывать чувства вроде презрения или неприязни.

- …Ты ненавидишь людей? Ты выглядишь как человек, король монстров. Похоже, ты схватил человеческую девочку, это так? Не убивая и не используя свои способности… ты планировал отомстить?

Фукуро в ответ лишь промолчал, совершенно не вздрогнув. Король сжал зубы. Даже если бы его самого схватили, он не смог бы сохранять достоинство так же долго, как Фукуро.

Ничего не поделаешь. Все-таки его враг был монстром.

- …Ладно. Сейчас о девочке прилежно заботятся в замке. Она потеряла память, но так ей даже удобнее, учитывая, что теперь ее ждет новая, более удачная участь. Король-демон. Твои ожидания были совершенно ошибочны.

Фукуро не ответил. Он просто снова закрыл глаза, как будто потеряв интерес. Король переглянулся с магами и благоговейно поднял большой хрустальный шар.

Кристалл светился от магии, внутри него колыхалось красное пламя. Благодаря красивой обработке и магической силе, он пленял своей таинственностью.

- Это пламя – твоя магия. Когда оно сменит цвет с красного на синий, твоя магическая сила иссякнет, тело иссохнет, а ты превратишься в мумию, демонстрирующую силу магии этой страны.

Король объяснил все это, как ни в чем не бывало, и, хотя он вынес Фукуро смертельный приговор, тот не ответил, продолжая молчать.

Поскольку ему больше нечего было сказать, король развернулся на каблуках и двинулся тем же путем, что и пришел. Когда звук его шагов начал исчезать вдалеке, внезапно прозвучал голос.

- Король людей.

Король остановился. Изо всех сил сохраняя свое величие, он медленно обернулся. Он снова встретился взглядом с серебристыми глазами Фукуро.

- Король людей. Что ты ценишь больше: себя или свою страну?

Это был первый вопрос короля монстров королю людей. Король людей поморщился и ответил без колебаний.

- Это бессмысленный вопрос, король-демон. Эти две вещи несравнимы. Я в любое время выберу свою страну. Пока я остаюсь собой, я выберу свою страну.

Пока при нем его воля, он даже не поставит их в один ряд.

Фукуро в ответ закрыл глаза и замолк, как будто уснув.

Голубое небо всего с несколькими тонкими облачками простиралось над шумным городским рынком.

- У-уаа!..

Мимизуку стояла у входа на рынок, ее смотревшие исподлобья глаза широко распахнулись.

- Там столько людей!

- Ты впервые видишь столько людей в одном месте? – спросил с улыбкой Герцог Энн. Он стоял позади нее.

- Это точно впервые! – ответила Мимизуку.

- Ну, тогда держи меня за руку, чтобы не потеряться, хорошо? – сказала Ориетта. Она стояла напротив Герцога Энн. Ориетта взяла маленькую ручку Мимизуку. Мимизуку несколько раз моргнула, но потом радостно улыбнулась.

Сегодня она впервые покинула замок.

Одежда на ней роскошью не отличалась, но была пошита на совесть вместе с подходящей шляпкой. Герцог Энн и Ориетта сопровождали ее.

- Эй, Ориетта! Все столько всего носят!

- Да, все-таки это торговый район, – ответила Ориетта, не уверенная, поняла ли ее Мимизуку.

Мимизуку, которой понять это было тяжело, склонила голову набок.

- Ты покупаешь то, что хочешь, в обмен на деньги. Вот, Мимизуку, раскрой ладонь.

Ориетта вложила в пустую ладонь Мимизуку три монеты.

На них были выгравированы голуби, и монеты казались Мимизуку сокровищем.

- Используй их.

- Платить? Деньгами? За то, что я хочу?

- Точно, за то, что ты хочешь.

- То, что я хочу…

Мимизуку задумалась ненадолго.

Герцог Энн засмеялся.

- Для начала иди осмотрись! – произнес он, подталкивая Мимизуку в спину. На прилавках рынка были свежие фрукты и овощи, красивые ткани и предметы, которые Мимизуку никогда раньше не видела.

Она осмотрелась по сторонам; большая часть увиденного была ей в новинку.

- Ох, батюшки, здравствуйте, леди Ориетта! – неожиданно послышался голос от прилавка сбоку. Перед Ориеттой появилась женщина, продававшая пшеничную муку. – И лорд Святой Рыцарь с Вами? Я так завидую тому, какие у вас отношения хорошие…

Сказав это, женщина от души засмеялась.

- Независимо от наших отношений, он сегодня идет со мной. Что бы я ни купила, мне не придется волноваться, как это нести домой, пока он здесь! – сказала Ориетта, выдавая свою лучшую улыбку.

- А-ха-ха, это точно! Скажите, Ориетта, а что это за ребенок? – Женщина посмотрела на Мимизуку. Мимизуку посмотрела на Ориетту, не зная, что делать. – Леди Ориетта, у вас уже такой большой ребенок?

- Разве она не милая? – ответила Ориетта, игнорируя второе замечание женщины.

Не успела она заметить, как Ориетта выпустила ее руку и слегка коснулась спины. Мимизуку показалось, что так ей предлагают отойти, поэтому с громко бьющимся сердцем она смешалась с толпой между уличными прилавками. Здороваясь здесь и там с людьми, Герцог Энн следил за ее маленькой фигурой, чтобы наверняка не потерять ее из виду.

Столкнувшись с несколькими людьми, Мимизуку оказалась перед неким прилавком. Она остановилась отдохнуть и почувствовала сладкие ароматы, исходившие от прилавка.

- Эй, юная мисс! Хотите перекусить? – вежливо спросил продавец. Мимизуку слегка запаниковала.

- А это вкусно?

- Попробуйте и увидите! Вот, ешьте.

Завернутым в темную бумагу оказался фрукт в сахарном сиропе. Когда она откусила кусочек, теплая сладость смешалась у нее во рту с фруктовым соком.

Глаза Мимизуку засияли.

- Вкуснятина!

- Правда ведь, правда ведь! – в ответ на восклицание Мимизуку продавец еще больше воодушевился.

Даже не переведя дыхание, Мимизуку вписалась зубами во фрукт. После громкого заявления о его аппетитности, вокруг девочки собралась толпа взрослых.

- Это даже вкуснее еды в замке! – искренне произнесла Мимизуку. Толпа неожиданно разволновалась.

- О такой похвале я и мечтать не мог!

- Девочка, не слишком ли ты восхвалением увлеклась?

- Но это правда! Просто невероятно вкусно! – честно ответила Мимизуку, хотя она и не была знакома с человеком, обратившимся к ней.

- Черт, теперь я тоже должен попробовать!

Похвала Мимизуку собрала множество покупателей. Глядя на передающие монеты пальцы, девочка внезапно запаниковала.

- О, точно! Я ведь должна Вам деньги дать?

У продавца и так уже руки были заняты, и он рассмеялся.

- Они мне не нужны, мисс! Хватит и того, что Вы мою еду называете вкусной!

Толпа поддержала его щедрость, выказав желание купить у него еще больше.

- Нет, так нельзя. Ориетта сказала, я должна обменять деньги!..

Люди были шокированы, услышав от Мимизуку это имя.

- Что? Ты знакома с леди Ориеттой? Кандидаткой на роль Девы Храма?..

Затем к Мимизуку подошла старушка.

- Смотри, у тебя рот испачкался. Подожди немного, я все вытру.

Протянув свою нежную морщинистую руку, она вытерла участок вокруг рта Мимизуку. Девочка ела так быстро, что кусочки еды были у нее по всему лицу. Все добродушно улыбались.

- Вот, теперь ты чистая. О, батюшки, а это что? У тебя на лбу… – Старушка убрала челку Мимизуку в сторону. Стал виден странный узор. – Ты… Неужели…

Старушка замолкла, и толпа на миг погрузилась в молчание. Стоявшая там Мимизуку смотрела на всех с озадаченным выражением.

- Юная леди… Вы принцесса?.. – спросила старушка, чьи пальцы дрожали.

- Хм? Я живу в замке, но я не принцесса.

Толпа зашумела.

- Нет, я не об этом. Вы спасенная из заточения короля-демона принцесса Леса Ночи?..

- А? Эм, наверное? Я…

По толпе пробежал ропот.

Хотя она и не особо понимала, да и принцессой она не была, ей показалось, что все именно так и есть. Мимизуку вспомнила недавние объяснения Ориетты.

- Ааах!.. – старушка внезапно вскрикнула и крепко обняла Мимизуку.

- Ч-что!..

- Вы вернулись живой. Я так боялась, это чудесно!..

- Ум, ум!..

Обнимая Мимизуку, старушка начала плакать. Мимизуку почувствовала замешательство, когда слезы начали капать на ее плечи.

- Это принцесса! Здесь принцесса, спасенная из Леса Ночи!.. – послышались радостные голоса. Мимизуку теснили, до нее дотрагивались и обнимали разные люди. Взволнованно трепеща, она пожала несколько рук.

«Что происходит?»

Сердце Мимизуку забилось громче и быстрее.

Было тепло.

Что здесь происходило?

Через какое-то время из толпы появился Герцог Энн и увел Мимизуку с собой.

Руки, что касались ее, были теплыми.

- Эй, Герцог Энн.

- Хм? Что такое?

- Эта старушка так волновалась. Из-за меня.

- Ага, она плакала.

- Плакала…

- Она лила слезы о тебе, – произнес Герцог Энн с доброй улыбкой.

Что такое слезы?

Но они были теплыми. Они были нежными. Подумав об этом, она задышала свободнее, у нее в носу посвежело.

В принципе, Мимизуку была послушной, как человек, живший в замке на безвозмездных началах. Она всегда находила применение всему своему свободному времени и скуке. Ей нравилось спать в своей постели и смотреть на пейзаж из окна, и болтать с периодически заходившими слугами. Все были добры к ней, а Герцог Энн и Ориетта заменили семью.

Однажды она даже разговаривала с королем.

- Мы впервые встречаемся вот так вот, Мимизуку.

Седовласый король зашел в комнату Мимизуку с несколькими слугами. Стоявшей рядом с ней Герцог Энн прошептал девочке на ухо, что это «главный человек в стране».

- Ах, ум, приятно познакомиться!

- Хмпф… Вижу, ты стала весьма энергичной.

- Я, эм, вы так сильно мне помогли!

- Меня это не волнует. Ты получишь всю необходимую заботу.

На этом разговор закончился, после чего на лице короля появилось суровое выражение. Мимизуку спросила Герцога Энн, не рассердился ли король, и Герцог Энн засмеялся.

- С таким лицом ему любого волнения достаточно.

- Ага, похоже, так и есть, – согласилась Мимизуку.

А потом, через несколько дней, в комнату Мимизуку зашел один слуга.

- Леди Мимизуку, я принес Вам это. – Слуга протянул связку ключей.

- Что это?

- …Ключи от западной башни.

- Хм? Западной башни?

- Мне сказали передать, что человек, живущий в западной башне, хочет встретиться с леди Мимизуку.

- Со мной? Зачем?

Старый слуга лишь улыбнулся.

- Пожалуйста, возьмите их и ступайте.

Он протянул тускло поблескивавшее кольцо с ключами. Мимизуку взяла их без особых волнений.

- Понятно! Я пойду! – заявила она с широкой улыбкой.

Она слушала, пока слуга объяснял ей дорогу. Затем он снова исчез в коридоре. Глядя, как его спина удаляется все дальше, Мимизуку вздохнула.

Чтобы войти в западную башню, требовалось несколько ключей. Пробуя ключи на разных замках один за другим, она, наконец, отперла дверь. Рядом с ней стоял солдат, но, бросив один лишь взгляд на ее ключи, он поздоровался с ней без дальнейших замечаний, позволяя идти дальше самой.

За дверью оказалась длинная винтовая лестница.

Мимизуку, не колеблясь, взбежала по ступенькам. Поднимаясь, она не забыла приподнять подол своего простого платья.

Переведя дыхание на верхних ступенях, она подошла к искусно сделанной дубовой двери.

«Ну…»

Мимизуку постучала в дверь три раза, подражая обитателям замка, которые делали так же, входя в ее комнату.

- Кто это?

Ее удивил раздавшийся изнутри голос.

- Это Мимизуку.

По-другому она сказать и не могла.

- …Входи.

Получив разрешение, Мимизуку вошла. Открыв дверь, она увидела просторную комнату. Она была минимум в два раза больше комнаты Мимизуку.

Там было решетчатое окно, книжный шкаф, большая кровать, плюшевые игрушки и солдатики.

В центре комнаты на стуле странной формы сидела тень.

- Что такое? Почему ты не заходишь?

От стула послышался голос. Он был высоким, как у девочки. Принадлежал голос сидевшей на стуле с большими колесами маленькой фигуре.

У фигуры были тонкие бесцветные руки и ноги. Цвет волос напоминал Мимизуку кого-то.

- Приятно познакомиться, Мимизуку. – Выпрямив спину, на стуле сидел мальчик лет десяти. Он слабо улыбнулся. – Я Клавдий. Клавдий Вейн Йордельта Красный Арк.

Мимизуку моргнула.

- Я… принц этой страны.

Мимимузу подумала, что с его светлыми волосами, блестевшими в свете изящной люстры, он очень похож на короля.

Глава 6 – Печать Короля Ночи.

Клавдий попросил Мимизуку сесть на ковер рядом с ним. Мимизуку выполнила его просьбу без колебаний. С самого начала ее жизни в замке сидение на коврах стало одним из ее любимых занятий, хотя горничные и упрекали за это девочку.

Здесь же отчитывать ее было некому.

Сев прямо на ковер, Мимизуку подняла взгляд на принца, который выглядел еще меньше нее. Клавдий сидел в кресле намного больше его самого и как будто тонул в бархатной обивке.

- Покажи мне свою отметину, – произнес Клавдий, шевеля лишь уголком рта. Мимизуку послушно сняла шляпку и показала лоб. – Какой странный узор…

- И-хи-хи! – Мимизуку засмеялась.

- Покажи свои запястья и лодыжки.

Как он и сказал, она протянула руки, показывая запястья, и выпрямила колени, демонстрируя лодыжки.

- Они совсем изменились в цвете.

- Ориетта сказала, это не исправить.

- Так ты была в кандалах?

- Ага, точно. Они насквозь проржавели, что-то такое мне сказали.

- А двигаться тебе не тяжело было?

- Тяжело? Хм… больно не было, так что, пожалуй, проблем они не приносили?

- …Ясно. – Клавдий слегка улыбнулся. Мимизуку такой улыбки никогда раньше не видела. Она даже не могла сказать, улыбка ли это вообще. – В таком случае, мое положение еще тяжелее.

- А?

- Разве мои руки и ноги не отвратительного цвета?

- Ага. – Мимизуку честно кивнула. Она не знала, что значит «уродливый», но такого цвета она точно никогда раньше не видела.

- Я такой с рождения. Я никогда не мог шевелить руками или ногами.

- Вы не можете ими шевелить?

- Правильно. Хотя я даже забрал жизнь своей матери при рождении… я точно принес королевству печаль. – С этими словами Клавдий отвел взгляд от Мимизуку и опустил глаза. – Мое тело как будто проклято. Меня нельзя показывать жителям королевства. Если скажут, что я калека, все перепугаются. Поэтому с момента моего рождения я живу в этой комнате и почти не выхожу.

Мимизуку удивленно открыла рот, снова вызвав у Клавдия улыбку, которую она не могла с уверенностью считать таковой.

- Так что, меня можно назвать неудачником, верно? – спросил Клавдий.

Мимизуку наклонила голову набок.

- Неудачником?

- Точно.

Неудачник – это когда ты несчастен. «Раз принц назвал себя неудачником, возможно, так оно и есть?» - подумала Мимизуку.

«Но почему он меня спрашивает?»

- И, как все было? То есть, тебя же Король Ночи схватил. Думаешь, ты большая неудачница, чем я? – произнес Клавдий, глядя на Мимизуку с презрительным выражением на лице.

- Эм… – Мимизуку внешность Клавдия не шокировала. – Я счастлива? В этом замке я счастлива, наверное? – рассеянно сказала она.

Слова Мимизуку как будто пронзили Клавдия насквозь. Он распахнул свои тусклые изумрудные глаза.

- Мне сказали, это благодаря Его Величеству, но, наверное, и Ваша заслуга есть, – с улыбкой произнесла Мимизуку. Клавдий отвел взгляд.

- …У меня нет никаких полномочий.

Мимизуку, не знавшая, что такое «полномочия», резко встала. Клавдий ей разрешения не давал, но вид заката из большого окна показался ей слишком красивым.

- Вау! Невероятно! – радостно закричала Мимизуку. – Невероятно, невероятно! Отсюда такой вид открывается! Эй, даже рынок видно!

- Мимизуку, я не закончил!..

Его слова потерялись в криках Мимизуку.

- Эй, эй! Запеченные фрукты на том прилавке очень вкусные! Вы их пробовали? – беззаботно спросила Мимизуку. Лицо Клавдия дернулось.

- Я же сказал!.. Я не могу выходить отсюда!

- Нет, значит? Хорошо, тогда я Вам куплю! Мы с тамошним продавцом хорошо ладим! – воскликнула Мимизуку, просияв.

Клавдий открыл было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его, колеблясь.

- …Ты… купишь мне? – спросил он робко.

- Ага! Точно куплю! Они очень вкусные. Там еще много красивых и забавных вещей. – Мимизуку кивнула несколько раз. Она была очень довольна. Девочка помнила, как обрадовался мужчина за прилавком, когда она назвала фрукт вкусным.

Клавдий посмотрел на Мимизуку. Это был тоскливый взгляд, как будто цеплявший за нее.

- Ты…

- Да?

- Ты не жалеешь меня?

- Ж… Жалею?

Мимизуку наклонила голову, словно птица.

- Ты не считаешь меня достойным жалости?

- Эм… а Вас надо жалеть?

Клавдий тут же вспыхнул и отвел взгляд. Похоже, вернувшийся к нему его же вопрос смутил мальчика.

- Меня тоже называли достойной жалости, хотя я не понимаю, что во мне такого жалкого, – сказала Мимизуку с широкой улыбкой. Клавдий робко посмотрел на нее.

- …Эй, Мимизуку.

- Да?

- Расскажи мне о том, что происходит вокруг замка. О том, что снаружи, что красиво, что интересно, что чудесно, – говорил он голосом тихим, словно шепот.

Мимизуку в ответ на его просьбу слегка кивнула.

- Ага, хорошо! Я все Вам расскажу. И принесу что-нибудь вкусное! В городе много удивительных вещей. И красивых тоже много!

- … – Клавдий молчал, низко повесив голову. – Эм… Мимизуку?

- А?

- …Ты, эм… – Выглядывавшие между прядями его волос уши покраснели. – Ты… станешь моим другом?

Мимизуку усмехнулась.

- А что такое «друг»? – ответила она до приятного невинно.

Клавдий поднял взгляд и неловко рассмеялся. Мимизуку впервые услышала его смех.

В тот день, закончив с государственными делами и отправившись в приемную, король обнаружил растянувшегося там на диване Герцога Энн. Вот что ждало его после дня тяжелой работы. Он подумывал зажечь спичку и засунуть ее в нос спящего рыцаря, но вспомнил, что строит планы против человека, зарабатывавшего на жизнь мечом, и передумал. Он не мог терять бдительность.

- Эй, там, домосед. Если не хотите работу потерять, немедленно убирайтесь отсюда, – произнес он звучно.

- Хорошо, хорошо… – сонно отозвался лодырь, поднимаясь. Невоспитанный Святой Рыцарь всегда считал этот диван особенно удобным.

- Зачем Вы вообще пришли?

- Просто вздремнуть.

- Убирайтесь.

- Ага, конечно. Я все равно домой собирался. Если я слишком поздно прихожу, жена бесится, Вы знаете? – непринужденно произнес Герцог Энн, вставая. Внезапно он что-то вспомнил. – Кстати, Вы слышали, что Диа и Мимизуку подружились?

- …Слышал.

- Хмм? Так это Ваше предложение было?

- Это Клавдий сказал, что хочет встретиться с «плененной принцессой».

- Хех… Как обычно, он получил не то, чего ожидал. А, ладно, ничего страшного. Я слегка удивился, услышав, что они встретились, но я тоже считаю это хорошей идеей.

Король обратил свой холодный взгляд на Герцога Энн, потягивавшегося, словно кот.

- И что Вы пытаетесь сказать?

На лице Герцога Энн появилось озадаченное выражение, как будто он пытался подобрать нужные слова, а затем он медленно открыл рот.

- …Не стоит ли Вам больше заниматься Диа? Хватит держать его под замком. Перестань Вы упрямиться и скрывать его, он бы уже учился в каком-нибудь хорошем пансионе. Вы знаете остров Ремит? Он далеко от границы, но школы там должны быть отличными.

Слушал король Герцога Энн или нет, но на рыцаря он не смотрел.

Герцог Энн вздохнул и продолжил.

- …Эй, хоть у Диа и такое тело… он очень умен, знаете ли.

- …

Король в ответ промолчал.

Герцог Энн снова вздохнул и сменил тему.

- Как продвигается план по мумификации Короля Ночи?

- Ах, да. Пока никаких задержек.

- Ясно… Ну, наверное, это хорошо.

Король оставил праздную вялость предыдущего разговора и сменил тон.

- Что Вы хотите сказать?

- Ну, просто… Думаю, все идет слишком гладко, как-никак, мы ведь с королем-демоном дело имеем.

Он был королем, несколько сотен лет правившим в полном монстров лесу. Казалось до странного неподобающим, чтобы он так легко попался в руки людям.

Даже захватывая его, они думали об этом.

- Просто Отряд Магов этой страны обладает большой магической силой, – твердо ответил король.

- Тогда все хорошо, верно? Кстати, что Вы планируете сделать с магической силой, которую выдавите из короля-демона? – беспечно спросил Герцог Энн.

- …Она будет использована на благо страны.

- Понятно.

Герцог Энн кивнул в ответ на вялый ответ короля и, быстро попрощавшись, как всегда, покинул приемную.

Слушая его удаляющиеся шаги, король плотно закрыл глаза и тихо вздохнул.

- Айлейдия…

Прекрасное имя. Говоря, он вспомнил ее обладательницу, красивую женщину. Единственные ее портреты висели в приемной и спальне. На них ему улыбалась покойная королева. Она была хорошей женщиной, которая, несмотря на свое слабое тело, любила короля и страну. Вместо того, чтобы прожить хотя бы на секунду дольше, она решила принести в этот мир новую жизнь. Для тех, кто отговаривал ее от родов, у нее был только один ответ:

«Я хочу стать единственной королевой этой страны».

Теперь она была мертва, так и оставшись единственной королевой.

Принцу тоже пришлось нести груз целой страны в одиночку.

- Принц! Посмотрите, я это у границы нашла.

- Что это? – Клавдий смотрел на прозрачный желтый комочек, который ему протягивала Мимизуку.

- Эта жидкость, которая вытекает из деревьев, а потом твердой становится. Смотрите, там жучок внутри, да?

- И правда. – Клавдий, прищурившись, всматривался в комок.

- На мед похоже. Я решила, что она должна быть сладкой и лизнула ее, но жидкость оказалась совсем не вкусной…

- Я бы такого делать не стал.

- Ясно, думаю, это только Вы такой, – хихикнула Мимизуку. Раз в три дня Мимизуку навещала Клавдия в его комнате. Иногда в комнате Клавдия уже находились другие люди, например, учителя, но, увидев лицо Мимизуку, он сразу отсылал их.

- …Мимизуку, я дарую тебе честь называть меня по имени.

- А?

- В качестве благодарности… за все. Можешь не обращаться ко мне «принц», пойдет и Клавдий…

Получив разрешение называть его по имени, Мимизуку удивленно заморгала. Но ей подумалось, что имя Клавдия слишком длинное и трудное.

Энди она звала Энди именно потому, что обращаться к нему Герцог Энн было неудобно.

- Ладно, раз ты Клавдий, я буду звать тебя Куро … – Внезапно она замолкла и полностью замерла.

«А?»

У нее в голове как будто зазвенело что-то.

«Ку… ро…»

«Это неправильно», - произнес голос у нее в голове.

Она не могла так называть его. Не этим именем.

Не этим именем.

- Куро? Не используй для моего имени такие сомнительные сокращения. Если хочешь… можешь звать меня «Диа», как Энди и остальные, – произнес Клавдий с помрачневшим лицом.

- Диа?

- Да, верно. Диа. Это… имя, полученное от моей матери.

- Твоей матери?

Клавдий опустил взгляд.

- …Родив меня, она умерла. Я убил ее.

- Ты… убил ее? – Мимизуку склонила голову набок.

- Да, точно. Я убил ее. Тело моей матери было слабым. У нее не было иммунитета к магии. Ее тело оказалось под давлением растущей магической силы этой страны. На самом деле, ее организм вообще не подходил для деторождения.

«Хмпф, - подумала Мимизуку.- Разве это значит, что Клавдий убил ее?»

- А она не хотела рожать тебя, Диа?

- …Будь оно так, думаю, все бы хорошо закончилось. – Лицо Клавдия скривилось. – Но у меня такое тело. Король тоже пренебрегает мной…

- Пренебрегает? – Мимизуку повернула голову. Это слово было ей незнакомо.

- …Это значит, он ненавидит меня, Мимизуку.

- Э? Хотя я правда не понимаю… – Мимизуку сердечно улыбнулась. – Даже если тебя ненавидят, думаю, все-таки лучше жить. А еще, я не ненавижу тебя, Диа!

Клавдий болезненно прищурился в ответ.

- …Мимизуку, тебя тоже ненавидели? – вздохнул он.

- Эмм… – Мимизуку, робея, слегка опустила взгляд. – Я не помню.

Клавдий подумал, что ее лицо выглядит так, будто она плачет.

Однажды, зайдя к Мимизуку, Герцог Энн застал ее, упершейся локтями в подоконник и поглощенной созерцанием неба.

- Мимизуку? Там что-то интересное снаружи?

- Мне просто подумалось, что луны не видно, – тихо произнесла она, не оборачиваясь.

- Луны? Сейчас еще день, знаешь ли.

- Ага. Белую. Хочу увидеть ее. Золотая тоже пойдет.

- Хм. Похоже, ты действительно любишь луну, а, Мимизуку?

Почему-то после этих слов лицо Мимизуку помрачнело.

- Да, вроде того. Немного… тоскливо, – прошептала она, как будто вздыхая.

- Эй, Ориетта, я все думаю… – Вернувшись в свой особняк Герцог Энн сел на диван, подняв ноги, и заговорил.

- Да? – отозвалась Ориета, продолжая работать со своей конторской книгой.

- Счастлива ли Мимизуку, лишившись своих воспоминаний.

- …

Рука Ориетты замерла.

Герцог Энн закрыл глаза и продолжил.

- Я размышлял, хорошо ли для человека так легкомысленно забывать о трудном прошлом. Например, разве источник счастья кроется не в искрах, разгорающихся после слез и тяжкого труда? Разве не в этом человек черпает силы?

- …Эй, Энди, – слабым голосом произнесла Ориетта.

- Хм?

Подняв взгляд, Герцог Энн обнаружил, что Ориетта встала и достает с книжной полки какую-то бумагу. Это оказались очень старые записи.

- Я помалкивала об этом, но ничего не могу поделать. Я пыталась искать в некоторых старых книгах в храме.

В подземной библиотеке храма некоторые документы легко пролежали в целости пару сотен лет. Для глаз обычной публики они предназначены не были, но Ориетта, будучи Девой Святого Меча, обладала сильным влиянием в делах храма и смогла попасть в подземную библиотеку.

- Что значит «искать»?..

- Символ на лбу Мимизуку… Я пыталась узнать, что за заклинание на нее наложили.

- И ты разузнала?

Ориетта тихо подошла к Герцогу Энн, присела на колени и опустила свои длинные ресницы.

- Это знак конца роста и убывания луны. – Она медленно открыла старый текст. Там на пожелтевшем пергаменте выцветшими чернилами без сомнения был нарисован тот же символ, что и на лбу Мимизуку. – Вот, печать, ограничивающая воспоминания.

Герцог Энн широко распахнул глаза. Он прикрыл рот, не в силах поверить, а потом нахмурился.

- Какое коварство! Эти монстры схватили Мимизуку, а потом стерли ей память?! – выпалил Герцог Энн.

- Нет. – Ориетта твердо опровергла его предположение. – Нет, не так. Последовательность событий странная. Мимизуку забыла и то, что случилось в лесу. Заклинания заработало в тот момент, когда она покинула лес…

Внезапно Герцог Энн вспомнил.

Лес горел. Посреди всего этого сжалась девочка.

Послышался громкий крик боли.

Она звала кого-то.

Прикрыв рот рукой, рыцарь опустил взгляд и вздохнул себе под нос.

- Было ли... монстрам выгодно запечатывать ее память?

- Сомневаюсь… Истинные намеренья короля-демона нам не известны. Мы знаем лишь, что Мимизуку памяти не по своей воле лишилась, – ответила Ориетта, закрывая глаза.

- А можно ли вернуть ее воспоминания? – спросил Герцог Энн.

- Думаю, есть смысл попытаться. Но я не знаю, пойдет ли это на благо. Ее тело было истощено, а еще эти отметины от цепей на запястьях и лодыжках… Наверное, ей не слишком приятно жилось. Более того, мы имеем дело с королем монстров… свободно нам с этим не справиться. Но если она хочет… тогда, наверное, от воли Мимизуку зависит, сработает ли это.

- Как ты хочешь поступить? – прямо спросил Герцог Энн.

На лице Мимизуку появилось озадаченное выражение.

Герцог Энн улыбнулся, как будто сглаживая ее неуверенность.

- Ничего, если ты не хочешь. Все-таки, это твоя жизнь. Даже если ты лишилась воспоминаний, ты все равно можешь стать счастливой, верно?

Но Мимизуку волновало совсем не это.

- Если магия рассеется, исчезнет ли узор у меня лбу? – тревожно спросила Мимизуку. Герцог Энн вздернул бровь.

- Нет, исчезнет лишь эффект… К сожалению, не думаю, что удастся избавиться от печати…

- Тогда ладно! Я согласна! – торопливо ответила Мимизуку. Она улыбнулась с сияющими глазами.

- Мимизуку… тебе нравится этот знак?

Мимизуку засмеялась, улыбаясь от всего сердца.

- Ага! Все-таки, он красивый.

Герцог Энн постучал в дверь. Услышав ожидаемое «Кто там?», он ответил «Это я» и сразу получил разрешение войти.

- Привет, давно не виделись!

Герцог Энн с улыбкой поднял руку, заставив Клавдия тоже улыбнуться. Трудно было сказать, подходить ли это человеку его возраста, но то был лишь бледный призрак улыбки.

- У тебя в это время занятий нет?

- Ага, никаких.

- Понятно.

- Эй, Энди. – Для Клавдия, который обычно просто выслушивал Герцога Энн, перехватить инициативу в разговоре было редкостью. – Как Мии?

- Мии? – На миг Герцог Энн склонил голову набок, но потом понял, о ком говорит мальчик, и улыбнулся. – Ах, ты о Мимизуку?

- Д-да… – Клавдий кивнул, его щеки слегка покраснели.

Даже у этого мальчика может быть такое выразительное лицо, молча удивился Герцог Энн, слегка обрадовавшись.

- Похоже, вы подружились. Мимизуку к тебе сегодня заходила?

- Ага. Она сказала, что с нее пытаются снять заклятие. К Мимизуку вернется память?

- …Я не уверен. Ривейл и остальные над ней целый день работают. Моя жена тоже помогает.

- Понятно…

- Так и вы и правда с ней поладили, а? – произнес Герцог Энн, не в силах сдержать широкую улыбку.

Клавдий опустил взгляд.

- Эта девочка такая странная. У нее совершенно нет ни стыда, ни жалости. Она вечно улыбается.

- …Диа. Ты хочешь, чтобы тебя жалели?

Клавдий быстро поднял голову, чтобы ответить, но, похоже, слова застряли у него в горле и он закрыл рот.

Затем слова медленно начали просачиваться, одно за другим.

- Я не понимаю. Мии говорит, что она вовсе не несчастна. Когда я вижу это, я… Я…

Похоже, больше он ничего сказать не мог.

Герцог Энн молча приблизился и несколько раз нежно погладил Клавдия по голове.

Герцог Энн, Ориетта и седой король были единственными, кто мог так касаться принца. Когда Герцог Энн впервые увидел Клавдия, тот был еще младенцем с алыми руками. Он смотрел, как мальчик рос. Клавдий был особенно важен для бездетной пары Герцога Энн и Ориетты.

- Если к Мимизуку вернется память… – мягко произнес Герцог Энн, – она может перестать быть Мимизуку, которую мы знаем.

- А?..

Клавдий поднял взгляд, слегка удивившись.

- Память человека – существенная составляющая его характера. Мимизуку, чья память вернулась, может полностью отличаться от Мимизуку, которую мы знаем сейчас…

- Я не хочу этого!!! – не подумав, закричал Клавдий.

Герцог Энн улыбнулся, как будто успокаивая его.

- И все же, мне кажется, тебе стоит подружиться и с новой Мимизуку. Разве не так?

- Это… да… – Клавдий кивнул, закусив губу. Герцог Энн, тяжело кивнув, продолжил говорить.

- Если память Мимизуку вернется, и она все равно захочет жить с нами в этой стране… Думаю, я ее удочерю.

У Клавдия округлились глаза.

Герцог Энн улыбнулся слегка застенчиво.

- Конечно, только если Мимизуку не будет против, – добавил он.

- …Я тоже хочу… – пробормотал Клавдий, опустив взгляд.

- Хм?

- Хотел бы я родиться вашим с Ориеттой сыном… – воскликнул он тихим, словно жужжание комара, голосом. Герцог Энн наградил его странным взглядом.

- Ты ненавидишь отца?

- Я его не ненавижу! – завопил Клавдий. – Не то, чтобы я его ненавидел! Но принц, рожденный таким, я лишь принесу несчастья этой стране! Для такого, как я, пришедшего в этот мир, убив собственную мать…

Герцог Энн улыбнулся и покачал головой.

- Не превозноси так своих родителей.

- Но…

- Эй, Клавдий. – Герцог Энн шагнул к подоконнику, повернувшись к мальчику спиной. – Думаешь, было бы лучше, если бы ты мог двигать руками и ногами?

- …Да. Я этого и хочу. Но что бы маги этой страны ни делали, они не могут заставить мои ноги и руки двигаться.

- Ты в этом уверен?

- Есть способ?! – спросил Клавдий, цепляясь за слова Герцога Энн.

- …Если бы у нас была мощная магическая сила… возможно… – тихо произнес Герцог Энн, не оборачиваясь.

- Да где можно такую магическую силу достать?! – закричал Клавдий, закусив губу.

Герцог Энн обернулся и снова потрепал мальчика по голове.

- Я еще зайду, – мягко произнес он.

Даже когда Герцог Энн убрал руку, Клавдий продолжал смотреть вниз.

- …Мне бы с Мии встретиться… Я буду ждать ее… Передай ей… – он говорил отрывочными фразами. Клавдию как будто хотелось расплакаться, но умел противиться потоку слез.

Все-таки, вытереть их он не мог.

- Обещаю, я передам ей – Герцог Энн кивнул, покидая комнату Клавдия.

- Мимизуку, как ты себя чувствуешь? – спросила Ориетта у Мимизуку, которая целый день готовилась к снятию заклятья.

Стоявший рядом с ней Герцог Энн поднял взгляд на девочку.

Как и ожидалось, печать Короля Ночи нельзя было снять полностью.

«Откровенно говоря, мы не можем пробиться через последнюю преграду», - признался Ривейл, глава Отряда Магов. «Но печать дышит на ладан… Судя по проделанной нами бреши, ее память сможет возродиться».

Утонувшая в своей постели Мимизуку лениво прикрыла глаза.

- Голова болит…

- Ты в порядке?

Для ее маленького тела это была, без сомнения, тяжкая ноша.

- Ага. Мне сон приснился.

- Что за сон? – спросила Ориетта.

Мимизуку приоткрыла свои сухие губы.

- Кто-то говорил со мной. Забудь. Забудь. Я не хочу. Не валяй дурака, идиот. Почему я должна забывать?

Слушая, как Мимизуку монотонно произносит такие грубые слова, Ориетта улыбнулась.

- На обычную тебя это не похоже, Мимизуку.

- Это точно я, – уверенно ответила девочка. – Это был мой голос. Не валяй дурака, идиот… – повторила Мимизуку, как будто подтверждая, что это действительно была она.

На следующий день в комнату Мимизуку в замке был приглашен редкий гость.

- Ах, давно не виделись. Да, это точно ты.

Очень робко он ступил с осторожностью на замковый ковер и не удержался от улыбки при виде Мимизуку. Со своим упитанным телом и простой одеждой на фоне белых замковых стен он смотрелся совсем не к месту.

- Интересно, помнишь ли ты меня. Мы встречались в лесу.

- А? – сидя в постели, Мимизуку склонила голову набок.

Ориетта, которая и привела мужчина, шагнула ближе к девочке.

- Мистер Шиира, пожалуйста, расскажите ей подробнее о случившемся тогда.

- Да, леди Ориетта. – Мужчина по имени Шиира, прижав шляпу к груди, низко склонил голову перед Ориеттой, а затем повернулся к Мимизуку. – Я попал в беду, заблудился в лесу, но затем внезапно появилась ты и заговорила со мной. Я подумал, что ты монстр и разнервничался. Но потом… ты назвала меня «дедушка».

- Дедушка, – повторила Мимизуку.

Шиира улыбнулся, покивав.

- Верно. Ты дала мне указания. «Идите прямо вдоль реки», сказала ты. Благодаря этим словам, я смог выбраться из леса.

- Прямо вдоль реки…

- Я спросил, «А как же ты?». Ты неправильно поняла и назвала свое имя. Я имел в виду «Что ты собираешься делать?», а ты ответила «Я Мимизуку».

- Я… Мимизуку…

У нее в голове что-то зазвенело.

«Хм? Я Мимизуку!»

Это голос. Чей это голос?

- Я спросил, «А ты со мной не пойдешь?». Но ты относила цветок, поэтому не могла. Ты держала красный цветок. Ты дала мне стебель с цветком, сказав, что это отпугнет монстров. – Погрузившись в воспоминания Шиира, подробно описывал сцену. – Очень красный… Твоя рука вся была в крови. Цветок был невероятно красным, никогда ничего подобного не видел.

- Красный… цветок…

У Мимизуку по спине потек пот. Ее сердце забилось быстрее.

- Ты еще что-то говорила… да, да, теперь вспомнил. Ты сказала, что должна отнести цветок Фукуро. Мимизуку и Фукуро друг с другом ассоциируются, так что я твои слова хорошо запомнил.

- Фукуро.

«Хорошо! Фукуро! Я буду звать тебя Фукуро!»

Глубокая ночь.

Густая тьма.

Прекрасная луна.

- Фукуро… Фукуро…

- Мимизуку? Что такое? Ты в порядке, Мимизуку? – спросила Ориетта. Мимизуку не ответила, она просто снова и снова бормотала это имя себе под нос.

- О? Прости, но, похоже, узор у тебя на голове изменился, так? – произнес Шиира, присматриваясь к Мимизуку.

- А каким он раньше был?! – спросила удивленная Ориетта.

- Эм… когда я его увидел, там был не узор, а цифры. Три… 333? Нет, не так. Думаю, 332…

«Я номер 332!».

«Он был моим».

«Моим номером».

- Нет… нет…

Глаза Мимизуку широко распахнулись, она прижала руки к ушам.

Ориетта звала ее по имени. Но ее слова не достигали девочки.

- Неееееееееееееееет! – закричала в агонии Мимизуку, как будто оказавшись при смерти.

Точно так же как и в день расставания с Фукуро.

Мимизуку стошнило. Пока она плакала, ее рвало. И рвало до тех пор, пока ничего кроме желудочного сока не осталось. Ориетта поддерживала ее за спину, но девочку все тошнило.

Ее продолжало тошнить из-за нахлынувших мутных вод памяти.

К ней разом вернулись все воспоминания. Она вспомнила, где и когда, что она чувствовала и что убивала.

Она не могла отрицать свои воспоминания. Боль, страдания. Теперь она поняла. Поняла, насколько близка была к смерти, когда жила в деревне. Все это снова вернулось к ней.

Она больше не могла отворачиваться. Она больше не могла бросать свои воспоминания.

Вспоминая, она отчаянно искала.

«Когда-то кто-то должен был хорошо ко мне относиться».

Было ли такое? Конечно, где-то.

«Ко мне относились… по-доброму».

«Две луны…»

Серебряные. И золотые. Луны.

Звон ее кандалов. Звук мира Мимизуку.

«Фукуро».

Она завопила от всего своего беспокойного сердца.

- Как я могла забыть… – Мимизуку кричала, сжав кулаки. – Не смей так эгоистично просто стирать людям память, Фукуро! Ты идиооооооот!

А затем, рядом с Ориеттой с ее ясным взглядом, Мимизуку упала, лишившись сознания.

Тем временем в подземелье, Фукуро, чьи жизненные и магические силы постепенно из него выжимали, приглушенно вздохнул.

- Ну и идиотка. Глупая девчонка…

Рядом никого не было, и эта короткая фраза осталась неуслышанной.

Глава 7 – Рыцарь и Дева.

Это случилось вскоре после вступления в должность Девы Меча, в конце похорон королевы.

Через луг к замку вела дорога. Небо было чистым и ясным, совсем как в сюжетах пасторальных песенок.

- Ты хочешь быть свободной? – юноша схватил за руку красивую девушку в сломанной карете. – Сейчас ты застряла в клетке. Хочешь освободиться? – спросил юноша.

Девушка рассмеялась. Она скривила губы, как будто смеясь над его наивностью и несдержанностью. Для Девы Меча это был неподобающий смех.

- Если бы я могла освободиться, давно бы уже это сделала.

Сначала Герцога Энн ее ответ ошарашил, но потом он улыбнулся и кивнул.

Это была одна случайная встреча.

В тот миг его доброта заглянула в будущее, а ее сила притянула его ближе.

По каменному коридору, связывавшему замок и храм, пронеслась тень.

- С дороги!

Одно это восклицание заставило дежурных солдат уступить и открыть двери. Тень без колебаний влетела в темную комнату, освещенную лишь магическим квадратом.

- Леди Ориетта!..

- Что это значит?! – громко закричала она среди всполошившихся магов. Из-за недосыпа на голове у нее царил беспорядок. Лицо было глубоко окрашено цветом усталости. Но свет в ее глазах был ярок. – Объяснитесь! Кто начал это отвратительное действо?!

- Это был один из приказов короля, – заговорил Ривейл.

- Сэр Ривейл! Хотите сказать, вы это поддержали?!

- Мы просто выполняли приказы короля.

- Тогда забудьте о нем. Немедленно прекратите это жуткое дело!

Ориетта вошла в центр магического квадрата. Несколько магов заметно дрожали. Святой Рыцарь Герцог Энн и Дева Святого Меча Ориетта обладали особыми привилегиями из-за своего социального статуса. Иногда в некоторых вопросах они получали больше власти, чем приближенные короля.

Единственным сред магов, кто мог говорить с Ориеттой на равных, был Ривейл.

- Пожалуйста, остановитесь, леди Ориетта! Магический процесс еще не закончен. Если прервем процедуру, из-за нехватки знаний по данному вопросу в организме леди Мимизуку могут начаться нежелательные реакции, – произнес Ривейл сдержанно, но достаточно хрипло, чтобы в его голосе слышалась почтительность.

Указательный палец Ориетты замер.

Похоже, она водила им над зеркальной поверхностью магического квадрата.

- Леди Ориетта… пожалуйста, поймите! Как исполнители, ответственность за это мы понесем…

- А Вы не возмутились бы, влезь кто-то в Ваши воспоминания? – спросила Ориетта. Из ее обсидиановых глаз текли слезы.

- …Пожалуйста, поймите. Это было ради страны… – Ривейл низко склонил голову.

- Убирайтесь. – Своим длинным тонким пальцем Ориетта указала на дверь. – Я с вами позже разберусь. Если не хотите вызвать гнев моего мужа, немедленно покиньте эту комнату!

Маги не могли противиться этим словам. Все они поклонились Ориетте и вышли из комнаты.

В комнате осталась одна Ориетта. Она уставилась на сияющую поверхность магического квадрата, как будто цепляясь за нее.

Ориетта вспомнила, почему пришла сюда. Когда Мимизуку внезапно взбунтовалась, Ориетта ощутила в ней присутствие магии. В храме Ориетта была отличницей в магических искусствах, и ее талант позволял ей чувствовать любые магические колебания вокруг Мимизуку.

Кто-то где-то читал воспоминания Мимизуку.

Сама память Мимизуку была словно калейдоскоп, несколько раз сменивший картинку.

Ориетта сжала губы, уверившись в том, что именно видит.

Что бы ни происходило, она это остановит.

Если она любила Мимизуку, именно так и следовало поступить.

Услышав, что к Мимизуку вернулась память, Герцог Энн поспешил назад в замок.

Когда он открыл дверь, первой ему в глаза бросилась Мимизуку, поднявшая крик.

- Где Фукуро?! – вопила Мимизуку, цепляясь за слуг вокруг нее. – Фукуро! Где Фукуро?! Что с ним делают?!

Герцог Энн машинально замер, заметив ее грозный вид. С широко распахнутыми глазами и неистово крутящимися вокруг нее волосами, она походила на дикого зверя.

- Нет! Верните его! Верните Фукуро! – казалось, Мимизуку не замечала ничего вокруг нее. Она просто звала кого-то по имени «Фукуро» и металась.

«…Мимизуку, чья память вернулась, может полностью отличаться от Мимизуку, которую мы знаем сейчас…».

Герцог Энн вспомнил свои собственные слова.

Он подумал, что ее разум соскользнул в глубины пустоты, но все же…

- Мимизуку! – позвал Герцог Энн.

Хотя Мимизуку недолго здесь пробыла, проведенные вместе дни никуда не делись. В те дни Мимизуку улыбалась и была счастлива, и ничто не могло этого изменить.

Ухватившись за нить надежды, Герцог Энн позвал ее по имени.

Ее движения сразу замерли. Слуги, искусанные и исцарапанные, смотрели на Герцога Энн, как на спасителя.

- Мимизуку, все хорошо. Бояться нечего, – произнес Герцог Энн так тихо, как только мог, медленно двинувшись к Мимизуку, словно зверя успокаивал.

Мимизуку удивленно уставилась на него. Она моргнула два или три раза.

Затем была внезапная вспышка. Ее выражение претерпело бесчисленные изменения. Это была смесь печали, счастья и боли. Затем у нее появилось искаженная неприглядная гримаса, как будто она принимала невозможное решение.

- Эн… Ди…

- Да, что такое?

Герцог Энн медленно провел рукой по волосам Мимизуку, нагнувшись ближе. Тогда это и случилось.

Более вялым движением, чем во время своего буйства, Мимизуку сбросила руку Герцога Энн.

Ошарашенный рыцарь удрученно прикрыл глаза.

Мимизуку посмотрела на Герцога Энн исподлобья. В ее глазах читалась твердая воля. Это была не ненависть. Это была смесь сожаления и страдания.

- Уходи, – ясно произнесла Мимизуку. – Уходи, Герцог Энн.

- Мимизуку…

- Убирайся! Мне не нужен ты или еще кто-либо здесь! Просто отстаньте от меня!

Лицо произнесшей эти слова было незнакомо Герцогу Энн. Мимизуку, которую он знал, оказалась быстротечным сном с ее невинной улыбкой и кротким удивлением.

Он и представить не мог, что она способна выдать такое суровое выражение, как сейчас.

- Мимизуку… Мне стоит оставить тебя в покое? – спросил он, все еще неуверенно. Мимизуку надула губы и сжала ладони в кулаки.

- Пожалуйста, оставьте меня.

- Понимаю… Я пойду. – Мягко произнеся эти слова, Герцог Энн заставил слуг поклониться и уйти. Рыцарь еще раз обернулся и обратился к Мимизуку, стоявшей прямо в центре комнаты. – Мимизуку, пожалуйста, не забывай об одной вещи: что бы ни вспомнила Мимизуку, в каком бы мире ни жила, – мы тебя любим.

«Не забывай об этом».

Услышав это, Мимизуку закрыла лицо руками и отвернулась. Она крутанулась, как будто желая отмахнуться от воспоминаний о Герцоге Энн и остальных.

С тихим глухим стуком дверь за спиной девочки закрылась.

В тот же миг Мимизуку упала на пол и тихо, тихо вздохнула.

- …Я тоже люблю вас… Энди…

«Оох…»

Эти теплые капли были слезами.

- Но я не могу простить вас.

«Я вас люблю, но не прощу».

- Я никогда не прощу вам сожженную картину Фукуро…

«Где ты?»

Вздыхая себе под нос, Мимизуку плакала, думая только о Фукуро.

Той ночью Мимизуку зажгла лампу у своей кровати и села в постели. Ей принесли еду, но есть девочке не хотелось, так что она просто выпила воды.

Мимизуку думала. Она погрузилась в раздумья. Мимизуку по жизни нечасто использовала свой мозг, но ради Фукуро, и ради нее самой, она думала. Она думала, что ей делать.

Она аккуратно села на колени поверх постели. Вытерла слезы. Мимизуку не хотела, чтобы ее видели с таким жалким лицом.

Затем она ясно произнесла:

- Выходи, Куро.

Она подождала несколько секунд. Ответа не было.

Но Мимизуку не сомневалась.

- Куро!.. – она просто позвала его по имени.

Пуф!

С тихим звуком у нее перед глазами появилась маленькая фигура Куро, дрожавшая, словно пламя.

Выглядел он не так, как Мимизуку привыкла всегда видеть его в лесу, поскольку его тело стало полупрозрачным, а присутствие едва ощущалось. И все же, то, как он с хрустом почесал щеку верхней правой рукой, подтвердило, что это именно Куро.

- …Давно не виделись, – произнесла Мимизуку с навернувшимися на глаза слезами.

- …Я не думал, что мы встретимся снова, Мимизуку. – Его голос сотряс ее барабанные перепонки, это точно был Куро.

- Почему? – дрожащим голосом спросила Мимизуку.

- Из-за мира, в котором мы живем, – равнодушно ответил Куро.

- Потому что я потеряла память?

- Можно и так сказать.

- Не шути со мной, Куро. – Говорила Мимизуку тихо, в ее словах звучала тяжесть укоризны. Затем, словно плотину прорвало, Мимизуку наклонилась к Куро и дала волю своим мыслям. – Угх! Почему Фукуро так глупо поступил?! Я не могу, просто не могу в это поверить! Я и правда такой обузой ему была?! Знаю, я была назойлива! Знаю, знаю, знаю, но… зайти так далеко!.. – в глазах Мимизуку начали скапливаться слезы. – Я и правда… совсем… не нужна? Я… столько… проблем приносила?..

Мимизуку знала, насколько наглыми и нахальными были сказанные ею в тот день в лесу слова. Мимизуку давно уже многое поняла, еще до того, как пришла в лес.

Ей казалось, что боль разорвет ее пополам.

Ей казалось, что, вспомни она прошлое хоть на миг, ее разум и тело разорвет на части от боли.

Но она не могла сдаться. Она не могла отбросить мир, в котором жила, как бы сильно ей этого ни хотелось.

Потому что она должна была снова увидеть Фукуро.

Куро не ответил на вопрос Мимизуку. Он просто смотрел на нее своим выжидательным взглядом, в котором невозможно было ничего прочитать.

- …Знаешь, Куро, – слабым голосом сказала Мимизуку, вытирая слезы. – Фукуро схватили. Что мне делать? Меня разлучили с Фукуро…

- И правда, слышал, что король оказался в руках людей.

- Ага, верно. А другие монстры не собираются ему помочь?

- Они не могут.

- Почему?

- Посмотри на это тело, Мимизуку. – Куро вытянул четыре руки. Его тело было тусклым и подрагивающим, Мимизуку могла видеть сквозь него. – Сейчас страну окружает мощный духовный барьер. И замок тоже. Короля держат в подземелье. Я смог проскользнуть сквозь прореху в паутине, но долго оставаться здесь не могу.

- …Так монстры не могут здесь находиться?

- Да. – Куро кивнул. – Но это не настоящая причина.

- Что ты имеешь в виду? – откликнулась Мимизуку.

Куро открыл свой гранатовый рот:

- Вы, люди, недооцениваете силу Повелителя Лунного Света! – почти закричал он. Его кожистые крылья тряслись, но обычного хлопанья слышно не было. – Даже если его схватили в новолуние, когда его силы ненадолго убывают! Кто он, по-вашему?! Король Йери, Король Ночи! Когда появляется полная луна, не сдерживаясь, он мог бы сжечь этот город, эту страну, эти земли! – затем Куро внезапно замер. – …Но Повелитель Лунного Света этого не сделал.

- А… ага…

Даже Мимизуку понимала, о чем говорит Куро. С самого начала она размышляла над тем, что если ее не съест Фукуро, то какой же монстр съест?

- Сейчас здесь эта страна. Это уже воля Короля Ночи, и чего бы Йери ни желали, против этой воли они не могут пойти…

- И потому они бросили Короля Ночи? – не подумав, завопила Мимизуку.

Куро опустил голову, как будто прячась от взгляда девочки.

- …Король Ночи несокрушим.

- Но!..

- Даже если убить нынешнего, пройдет время, магическая сила соберется в земле и даст жизнь новому королю. Так все устроено.

- Значит, вы бросаете Фукуро!

Куро не ответил.

Огонек лампы мигал, во тьме ночной растекалась должная тишина. Луна за окном была несоразмерно большой, но красивой.

Наконец, Куро заговорил.

- …Я ничего не могу сделать.

Мимизуку в ответ закусила губу.

«Ну, ладно», - подумала она.

«А что я могу сделать?»

С самого начала ей хотелось что-нибудь сделать. Это было ее собственное желание, ее, со стертыми воспоминаниями. Даже если она думала и действовала ради Фукуро, ей просто снова пренебрегут, верно?

«Пренебрегут…»

Мимизуку наконец поняла значение этого слова. Сжав свои руки на коленях в кулаки, она оскалилась, задумавшись.

Старая Мимизуку в лесу никогда бы так не подумала. Она жила бы, не задумываясь, что у других на сердце, и просто делая, что захочется, то есть слушалась бы чужих указаний. Мимизуку, узнавшая, что значит быть любимой, теперь боялась потерять эту любовь и из-за этого смогла лучше себя узнать.

«Понимать так много… это грустно…»

И все же, она и не думала отступать. Она не хотела возвращаться в то время, когда понимала лишь боль.

Она хотела спасти Фукуро.

Хотела вернуться, но со всеми своими знаниями о счастье, печали и слезах. Ей хотелось вернуться в лес с Фукуро.

«И все же…» - думала Мимизуку.

И все же, ее воспоминания играли с ней. Память о лесе, память о той деревне, и – память об этой стране.

Герцог Энн нежно ее гладил.

Ориетта ласково обнимала ее.

Клавдий стал ее другом.

В этой жизни все были добры к ней. Кто бы мог сказать ей отвернуться и швырнуть песок в лица всем этим людям?

Даже Фукуро, наверное, не захотел бы, чтобы его спасали. Ее могли снова отвергнуть, даже если бы она пришла его спасать.

Если Фукуро снова отвергнет ее так же, как тогда в лесу, сможет ли нынешняя она это вынести?

Жившая здесь, евшая вкусную еду, получившая доброе отношение, счастливая.

- …Точно, Мимизуку, – произнес Куро, мягко прерывая мысли Мимизуку. Вздрогнув, Мимизуку подняла взгляд. – Одну луну назад я отправился за этим по приказу Повелителя Лунного Света. Протяни руку, Мимизуку.

- А?

На протянутую ладонь Мимизуку упала одна прядь волос. Волосы были тускло-рыжими.

- Что это?.. – ей казалось, он уже где-то видела их. Но где?

- Я искал подтверждение по приказу Короля Ночи. Вот доказательство. Мужчина, которому ты вспорола живот… до сих пор жив.

- А?.. – Мимизуку удивленно распахнула глаза.

«Что он имеет в виду?»

Мимизуку посмотрела на прядь волос в своей руке. Определенно тот самый цвет. Верно. Мужчина, записанный на последней странице ее запятнанных кровью воспоминаний о деревне.

Он был жив.

Она не знала, правда ли это. Начни она сомневаться, доказательств у нее бы не нашлось, а соври она себе, могла бы размахивать оружием, сколько влезет. Но Куро подтвердил, что мужчина был жив.

Мимизуку никого не убивала.

А Фукуро отдал приказ.

- Ах… – Мимизуку крепче сжала волосы, свернув руку в кулак, и поднесла ко лбу.

Как трудно понять. Как легко оказались перечеркнуты ее представления, такие наивные.

И все же…

«Он всегда относился ко мне по-доброму».

Мимизуку поняла.

«Он всегда, как только мог, относился ко мне по-доброму».

Теперь она поняла.

Закапали теплые капли. Ей не было грустно, но они все равно падали.

- Я должен идти. Мимизуку.

- О… Куро!.. – Подняв взгляд, Мимизуку увидела, что фигура Куро слегка подрагивает.

- Прости, но ограничения были с самого начала. Если еще больше магии использую, меня могут обнаружить. – Затем Куро заколебался на миг. Мимизуку подумала, что видит его улыбку. – Итак, Мимизуку. Если судьба позволит… давай встретимся снова.

- Стой! Стой, Куро! Пожалуйста, скажи мне еще кое-что!

Она сказала себе не плакать, но слезы было не остановить так быстро.

«Хотела бы я запечатлеть в глазах более ясный, четкий образ Куро…»

- Просто скажи мне еще кое-что! Куро… Важен ли для тебя Фукуро?! Или… или он важен для тебя лишь как король, а не как Фукуро?!..

Фигура Куро уже была бледнее утреннего тумана, но он все равно ясно ответил Мимизуку.

- Верно. – Лицо Мимизуку дернулось. – Все как ты и говоришь, Мимизуку.

Так ответил Куро. Но силуэт Куро уже исчез, а его настоящие прощальные слова все еще звенели в ушах Мимизуку.

«Тем не менее… картины, нарисованные королем… бесподобно красивые. Вот что я думаю».

Такими были последние слова Куро.

Оставшись в тишине наедине с огоньком лампы, Мимизуку тихо сидела, а потом, наконец, вытерла слезы тыльной стороной ладони. Она посмотрела в окно, на луну.

Луна была прекрасна, как глаза Фукуро.

В тот день Герцог Энн отправился в кабинет короля. Когда он вошел, ни руки, ни взгляд короля не оторвались от бумаг.

Герцог Энн ударил ладонями по добротному лакированному столу короля. Раздался глухой стук.

Его глаза горели голубым пламенем, лицо лишилось цвета.

- Немедленно освободите Короля Ночи! – звучным голосом произнес Герцог Энн.

- Я не могу этого сделать. – Король не поднял взгляд, по его ответу было ясно, что он знает о случившемся.

- Почему?! Вы ведь все это время знали! Вы получали доклады от магов, верно?! – преисполнившись нетерпения, Герцог Энн схватил короля за воротник.

- …Отпустите меня. – Голос короля тоже был звучным и холодным. – Попробуйте поднять на меня руку в этом месте. Я тоже не со всем могу смириться. Если покинете с женой страну, я схвачу остальную Вашу семью, обезглавлю их и выставлю на обозрение в качестве предупреждения. Вы к этому готовы?

Герцог Энн издал некий звук, ощутив комок в горле. Он знал, что король серьезен и не просто бросается пустыми угрозами.

Он медленно убрал руки. Король все еще не поднимал взгляд.

- …Какая же у Вас может быть причина держать этого монстра в заточении, если он ничего нам не сделал?

- Монстры есть монстры, то есть зло. Это и есть причина.

- Да Вы шутите! – закричал Герцог Энн.

Его жена вернулась накануне поздно вечером и рассказала ему все, не утирая слез. Он просто не мог сидеть, сложа руки, и ничего не делать.

Путь, по которому Мимизуку шла до сих пор, был действительно героическим.

- Выбирая между опустившимися людьми, ранившими ее, и Королем Ночи, что заботился о ней, скажите, кто настоящее зло?!

- Это Вы провели захват короля-демона, сэр Герцог Энн.

Герцог Энн кивнул. Он был готов признать свой грех.

- Верно. Поэтому именно я сейчас прошу Вас отпустить Короля Ночи!

Но король не сдавался.

- Я не могу этого сделать.

- Почему?

- Уже слишком много времени прошло. На следующее полнолуние, всего через пару дней, мумификация Короля Ночи будет завершена. Если отпустим его сейчас, долго он не протянет.

- Тогда разве не стоит вернуть ему его магическую силу?!

- Вы в своем уме, Герцог Энн? – седовласый король опустил веки и покачал головой. – Попробуйте. Если король-демон вернет свою силу, он приведет в эту страну всех своих монстров и нападет.

- …Король Ночи не просто обычный монстр. Если поговорите с ним, возможно, поймете…

- Какая наивность. Герцог Энн, с таким ходом мыслей мы подвергните опасности эту страну и всех ее жителей.

Под пронизывающим светом проницательного взгляда короля, настал черед теперь уже Герцога Энн опустить веки.

- Я защищу их, – сказал он, сжав зубы. – Он уронил свои руки на стол, повесив голову. – Я защищу всех жителей… и эту страну… – выпалил он, хотя голос его звучал твердо.

Король решил, что опровергать эти слова было бы перебором. Он посмотрел прямо на Герцога Энн.

С давних пор имя МакВален было знаменито в этой стране. Когда младший брат вытащил Святой Меч из ножен, его старший брат тут же пожаловался королю: «Мой брат слишком добр для этого меча!». Самый старший, тогдашний глава рода МакВален, заявил: «Мой младший брат слишком суров для этого меча!».

Теперь король понял, что никто из них не ошибся. Он был слишком добр и одновременно слишком суров, держа меч.

Его меч не препятствовал убийству, а сам он не позволял сердцу стремиться к жизни, которую он отбросил.

И все же, Святой Рыцарь смог стать «символом» этой страны, потому что нашел то, что должен был защищать. Любимую жену, свою семью и свою страну.

Так что король твердо положил руку на плечо Герцога Энн.

- …Король этой страны… я, – произнес король, как будто требуя ответа. – Будем считать, что произошло недоразумение. И все же, исправить содеянное уж невозможно. Мы очень давно готовились к захвату короля-демона. Ради процветания этой страны, мы должны заявить о своей магической силе, а для этого нам требуется много магии. Все это ради страны.

Герцог Энн сжал зубы. В словах короля был смысл. Король был человеком, ставившим страну на первое место. Поэтому он и был королем, и потому страна получила нынешнее положение.

- …С помощью магической силы Короля Ночи… – укоризненно произнес Герцог Энн, – Вы собираетесь вылечить ноги и руки Диа?

Он всегда знал. Но не мог сказать. Он знал, что, получи король настолько большой объем магической силы, Клавдий стал бы его главным приоритетом.

- Это ради… страны. – Заговорив, король сразу отвел взгляд. – Я не собираюсь передавать трон никому, кроме Диа. Но если я умру, боюсь, с таким телом… он не сможет защитить всю страну. Если я могу хоть что-то сделать, я это сделаю. Я развил армию, вызвал рост сельского хозяйства и торговли. Но с этим телом… с его руками и ногами, не знаю, сможет ли он вынести тяжесть трона.

Герцог Энн не в силах был и дальше критиковать несчастного короля.

Король не мог не любить своего сына. Даже Герцог Энн, у которого детей не было, понимал, насколько это больно.

- …Что станет с Мимизуку? – Он все равно не мог сдаться. – Даже сейчас девочка все плачет, ищет Короля Ночи. Что станет с ней?

Что станет с Мимизуку, плакавшей от боли при одном лишь воспоминании о Короле Ночи?

Король вздохнул.

- …Герцог Энн. Хотите сказать, если Короля Ночи отпустят, и он вернется с ней в лес, Мимизуку будет счастлива? Если бы Мимизуку вернулась в тот лес, она бы обрела счастье? Так вы из-за этого упрямитесь? – При этих словах лицо Герцога Энн помрачнело. – Вы правда считаете, что монстр желает счастья маленькой человеческой девочке?

- Но!.. И все же…

Король повернулся спиной к Герцогу Энн, не желавшему сдаваться.

Он посмотрел на город из окна своего кабинета.

- Вырастите ее, Герцог Энн. Так у девочки больше не будет неприятностей в жизни. Подарите ей счастье своими руками, – голос короля звучал немного мягче.

Поскольку король стоял к нему спиной, Герцог Энн не видел, какое у него при этом было выражение.

- …

- Счастье человека сокрыто в других людях, Герцог Энн, – произнес король, и сам бывший отцом.

Герцог Энн закусил губу. Он плотно закрыл глаза.

Он хотел подарить Мимизуку счастье. Если бы он мог, он сделал бы это собственными руками. На глазах Герцога Энн она переродилась безымянной девочкой с невинным взглядом. Возможно, это была судьба. Возможно, она появилась ради его любви и привязанности.

Он подумал, что смог бы познакомить эту бедную маленькую девочку с куда большим великолепием, чем простая жизнь. Он подумал, как чудесно было бы спасти девочку, не знавшую даже значения слез.

Но кто мог понять?

Почему другие способны ограничить счастье одного человека?

- …Вы будете присутствовать на церемонии на следующее полнолуние, Святой Рыцарь Герцог Энн, – произнес король голосом, исполненным строгости. – Вы станете тем… кто нанесет последний удар в сердце короля-демона.

Услышав эти слова, Герцог Энн крепко зажмурился. Он так же крепко сжал кулаки.

- …Как пожелаете… – ответил он надтреснутым голосом, как будто сплевывая кровь. – …Мой король, Дантес.

Таким было редко произносимое имя короля.

- Я хотел быть Вам другом… Герцог Энн.

Герцог Энн повернулся спиной к королю.

Он так и не обернулся.

В тот день теплый суп Мимизуку принес не обычный слуга.

- Мимизуку, как ты себя чувствуешь?

Мимизуку отворачивалась от всех посетителей, но она машинально повернулась, услышав этот знакомый нежный голос.

- …Ориетта…

Это была улыбающаяся Ориетта с подносом в руках.

- Почему ты такое лицо даешь? Хочешь еще тоньше стать?

- …

Мимизуку опустила взгляд, не ответив. Опустившись на свою большую кровать под пологом, она отвернулась.

Ориета улыбнулась, как будто вздыхая, и поставила поднос с супом у кровати.

Затем она обернулась и села на кровать. Мимизуку лежала к ней спиной, но все равно ощутила движение.

- Эй, Мимизуку – произнесла Ориетта, как всегда, самым ласковым своим тоном. – Хочешь стать нашей дочерью?

Мимизуку моргнула несколько раз.

- Знаешь, у меня нет дочки, тем более такой большой, – хихикнув, сказала Ориетта. Затем она слегка прикрыла глаза. – Мое тело не способно зачать ребенка.

Сердце Мимизуку внезапно екнуло.

«Больно», - подумала она. Что-то внутри нее сильно болело.

Ориетта заговорила медленно, как будто рассказывала сказку ребенку.

- Ничего не поделаешь, но так оно и есть. Я «Дева Меча». Вместе с мечом меня отдают избранному герою – вот и все.

Слушая ее слова, Мимизуку думала об Ориетте.

Сине-фиолетовые глаза Ориетты напоминали ночное небо. У Мимизуку они вызывали ностальгию.

Такого же цвета были волосы Фукуро.

Ориетта продолжила говорить нараспев.

- Жить мне или умереть – решать герою. Я не отличаюсь от раба!

При слове «раб» Мимизуку вздрогнула. У нее по спине потек холодный пот. «Сейчас, - думала она.- Почему сейчас?»

Ориетта усмехнулась. По крайней мере, так казалось.

- Но Герцог Энн сказал мне… он сказал, что все блага, которые он получил, когда Святой Меч выбрал его Святым Рыцарем… он отдаст их все мне.

Почему-то мир Мимизуку неуверенно пошатнулся.

Перед глазами девочки развернулась сцена давних событий. Искры пламени. Две луны в ночном небе.

- «Иди, куда захочешь. Теперь ты свободна», - сказал он.

«Иди. Девочка, дающая имена зверям. У тебя больше нет причин оставаться здесь».

Это был он.

Он был причиной, по которой она оказалась там.

- Ты свободна.

- Почему? – спросила Ориетта, глядя на Герцога Энн. Она храбрилась, выпрямив спину.

Они разговаривали во второй раз. Прошло всего пару дней после случая с каретой.

Герцог Энн был еще молод, а Ориетта юна.

- Я твоя.

Так ее воспитывали. Росшая с рождения в приюте и переданная храму, как только проявились ее магические способности, она прошла строгое обучение магическим искусствам, чтобы стать жрицей и защищать Святой Меч. В процессе она потеряла способность рожать детей, но ее это мало заботило.

- Если так, уходи за горизонт. Я ничего не сделаю.

- Почему? – лицо Ориетты скривилось. Она не знала, какое выражение выбрать. – Почему ты говоришь мне такое?

- Ты сама мне сказала. «Если бы я могла освободиться, давно бы уже это сделала». Раз мне это по силам, я освобождаю тебя из клетки.

- Но тебе от этого никакой пользы…

Герцог Энн пожал плечами.

- Но и я не теряю ничего. Я никчемный сын семьи рыцарей… На самом деле, кое-что я теряю. Отпуская тебя, я упускаю свой шанс с красивой девушкой… Но, все же, я хочу, чтобы ты улыбалась. Вот так.

А затем Герцог Энн пристально взглянул Ориетте в глаза.

- Если он заставляет женщину приносить себя в жертву, то Святой Меч уже не святой, верно?

После этих слов плечи Ориетты сразу поникли.

«О, понятно…»

Без сомнений, это был мужчина, «избранный» Святым Мечом.

- Куда мне идти?

- Эх, если бы я знал.

- Понятно. Ну, тогда, где ты живешь?

- А? – Рот Герцога Энн так и остался наполовину открытым. В ответ на это жалкое зрелище Ориетта уперла руки в бока.

- Я спросила, где твой дом. Я всегда хотела сама готовить и убирать. Если ты не против, пожалуйста, найми меня.

- …Ты серьезно?

- Совершенно. Конечно, только если твой особняк довольно удобный. – Затем Ориетта сердечно улыбнулась. – Мне все равно, наймешь ты меня или откажешь.

- Ориетта… – выдохнула Мимизуку. – Ты же была свободна, почему ты никуда не пошла?

Ориетта повернулась к маленькой изогнутой спине Мимизуку.

- Ну, – ответила она, – хоть я и решила никуда не идти, разве не было это моим свободным выбором?

Мимизуку закрыла лицо руками. У нее из глаз потекли слезы.

Она подумала об Ориетте.

Она подумала о Фукуро.

Она подумала о словах Ориетты, о том, что никуда не уходить – это тоже свободный выбор.

«Фукуро».

Она позвала его по имени.

«Эй, Фукуро».

«Куда ты сказал мне уйти?»

«В тот раз я бы предпочла остаться с тобой».

«Можно ли мне остаться рядом с тобой?»

Нет, это неправильно. Ей не нужно было ничье разрешение. Разве она не приняла в тот день решение? Посреди шелеста Леса Ночи.

«Даже если ты не позволишь, я буду рядом. Съешь меня, Король Ночи».

Она знала, что значит плакать. Ее научили. Она помнила.

- …Ууу…ууу…

Почему-то у нее в груди сдавило.

Ее горло как будто горело, она не могла дышать. Внезапно она ощутила нежный успокаивающий аромат.

Ориетта мягко обняла ее со спины. Она нежно погладила девочку по голове, и та поняла, что Ориетта тоже плакала.

Мимизуку хотела стряхнуть ее. Она должна была стряхнуть ее. Но Ориетта заговорила дрожащим голосом.

- …Ты так хорошо справилась… – Руки Ориетты были теплыми. – Ты так хорошо справилась… и дожила до этого момента…

Эти слова прорвали плотину. Мимизуку плакала и плакала.

- Все было не так плохо, – сказала, рыдая навзрыд. Ей никогда не казалось, что это было так уж тяжело.

Хотя она и жила такой жизнью, она не думала, что это было трудно. А после прихода в Лес Ночи каждый день был радостным.

- Эй… эй, Ориетта…

- …Да?

- Можно спросить кое-что?

- Что такое? – отозвалась Ориетта, гладя Мимизуку по спине.

- Когда я получила всю эту красивую одежду, и хорошую еду, и все были добры ко мне, что я должна была ответить на это?

Ориетта улыбнулась вопросу Мимизуку.

- В таких случаях ты должна говорить «спасибо».

- Спасибо... – Точно для этого было слово. Мимизуку взяла Ориетту за руку и сказала его. – Спасибо, спасибо, спасибо, Ориетта.

Говоря, она плакала. Она должна была это сказать. Должна была.

«Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…»

Ее переполняли мысли. Ее переполняли слова.

- Мимизуку?..

- Ууу… угх!.. С-с-спасибо… в-вам… Куро… Фуку… ро… спасибо!.. – Мимизуку упала и взвыла, словно в глубоком сне. – Спасибо! Спасибо!..

Она была счастлива.

Она была невероятно счастлива.

«Хоть ты и не сделал ничего для меня…»

«Ты выслушал мою историю».

Этими холодными глазами, прекрасными, словно луны, он смотрел на Мимизуку.

«Я существовала ради этих глаз».

Она впервые осознала, что живет.

«Спасибо».

- Я… Я скучаю по тебееееее!..

«Я кое-что должна тебе сказать».

Ориетта, как будто приняв какое-то решение, крепче обняла Мимизуку.

Глава 8 – Освобождение II.

Той ночью, уже засыпая, Клавдий услышал шум в своих покоях.

- Кто там? – подняв веки, тихо спросил Клавдий. Он не мог быть беспечным. Беспечность делала его еще более уязвимым. – Вы понимаете, что находитесь в комнате принца? Сделаете еще шаг в мою комнату и попадете под заклятье сильнейших магов этой страны.

И все же, если человек зашел так далеко, готовый расстаться с собственной жизнью, он легко мог навредить принцу. В сердце Клавдия звенел тревожный звоночек, а сам он всматривался в непроглядную тьму,

Там виднелась маленькая человеческая фигура.

- Прости, что пришла так поздно ночью, Диа. – Тихий голос напоминал маленький круглый колокольчик, мягко катившийся по полу.

- …Мии? Это ты, Мии? – спросил удивленный Клавдий. Ему показалось, что он ощутил ее кивок.

- Ага. Прости, днем я была под надзором, так что не могла выйти до поздней ночи.

- За тобой следили?..

- Вроде того. Хотя мне не запрещали никуда выходить. Парень внизу твоей башни тоже меня пропустил.

- Понятно… – ответил пребывавший в смятении Клавдий. Разные слова, сказанные различными людьми, пронеслись у него в голове. – Мимизуку… Я тебя ждал.

- Знаю. Спасибо. – Мимизуку как будто кивнула. Она так же вроде бы улыбалась, слегка.

- Энди и Ориетта приходили сюда рассказать о тебе. Я думал, ты больше не придешь.

- Почему?

Скрытый за тканью полога своей кровати, Клавдий не видел лица Мимизуку, и потому не знал наверняка, насколько девочка изменилась, вернув воспоминания.

Он закрыл глаза в темноте. Ничего не изменилось. Были его глаза открыты или нет, мир оставался одного цвета.

- …Сегодня заходил король. Он сказал, что последнюю церемонию по уничтожению Короля Ночи проведут завтра, и я должен явиться… Он сказал, я должен участвовать, как следующий король.

Клавдий понял, что имел в виду его отец.

Накануне Герцог Энн пришел и рассказал ему. Ему была известна вся ситуация. Герцог Энн поведал ему об обстоятельствах Мимизуку, о значении печати у нее на лбу и причине, по которой на ее запястьях и лодыжках появились шрамы.

А затем Герцог Энн сказал ему: «Тебя пригласят на церемонию, которая состоится через два дня, Клавдий. Выжги мои действия в своей памяти. И все же… если можешь, пожалуйста, не говори об этом Мимизуку».

Эти слова Герцог Энн произнес с печальной улыбкой на лице.

«Я понял, что, в итоге все равно обрету дурную славу, и меня станут ненавидеть. Ничего не поделаешь…».

Клавдий спросил, чем он может помочь.

Герцог Энн просто улыбнулся. Улыбался он так, как будто сдерживал то, что в действительности хотел сказать.

«Диа, возможно, скоро ты сможешь двигать своими руками и ногами».

«Мне все равно, что случится со мной», - ответил Клавдий. Герцог Энн потрепал его по голове.

«Не говори так. Король хочет, чтобы ты смог шевелить руками и ногами и стал увереннее в себе».

Увереннее в себе.

Возможность двигать конечностями подарит ему уверенность? Двигая руками и ногами, он мог стать королем?

- Знаешь, Клавдий, – произнесла Мимизуку дрожащим голосом. Клавдий навострил уши, чтобы не пропустить ни одного из ее слов. – Знаешь… – Даже в темноте силуэт Мимизуку казался маленьким.

Хотя вскоре он должен был обрести власть над своими конечностями, все мысли Клавдия были лишь о Мимизуку.

«Мии плачет?» - подумал он.

Затем, дрожавшим голосом, не громче шепота, Мимизуку произнесла:

- Что бы ты сделал… попроси я тебя о помощи?

Клавдий улыбнулся, прежде чем смог что-либо ответить.

Он давно уже знал, каким будет ответ.

Трехцветный колокол зазвенел чистым звоном. Услышав его, Герцог Энн подумал о похоронах покойной королевы.

Тогда Герцог Энн еще не был избран Святым Рыцарем. Он рассеянно наблюдал за бесконечной процессией людей в черном с верхушки дерева в саду у своего особняка.

Даже сидя высоко, он не мог заглянуть в гроб посреди процессии. Он был разочарован, поскольку говорили, что королева была редкой красавицей.

И все же.

Герцог Энн поднял голову, глядя на Фукуро, чья распростертые крылья, казалось, создавали ему собственный трон.

После его пленения миновало две луны. С тех пор ему не давали ничего есть или пить, он просто висел, как будто высыхая и лишаясь магических сил.

Тем не менее… его фигура с опушенными веками, тонкая и иссохшая, все равно обладала холодной красотой.

Перед такой жуткой красотой дрогнул даже Святой Рыцарь.

- Святая Женщина! Принеси меч!.. – звучным голосом произнес король Дантес. Без лишних усилий Ориетта преклонила колени рядом с Герцогом Энн. Закрыв глаза, она протянула меч своему мужу.

Он не думал, что она придет.

Так искренне полагал Герцог Энн. С тех пор, как он рассказал ей, что должен будет воспользоваться мечом в последний день заключения короля-демона, она не желала его слушать.

И все же, в итоге, Ориетта не смогла отказаться.

- …Ты точно согласна с этим? – прошептал Герцог Энн, сжимая рукоять меча.

Ориетта вздохнула, не открывая глаз.

- Я едина с мечом…

От этого ответа на лице Герцога Энн появилось болезненное выражение. Будь это в его силах, он бы не хотел вынуждать Ориетту говорить подобное.

Ухватившись за рукоять меча, он вытащил его из ножен одним быстрым движением.

Святой Меч отражал лунный свет двух магических ламп, окружая его тусклым свечением. Ярче всего на церемонии сиял кристалл, вокруг которого стояли маги. Он был немного крупнее человеческой головы, внутри мигало синее пламя.

На тот момент Король Ночи уже лишился магической силы.

Предназначенная следующему королю корона излучала пугающую ауру.

- Приведите ко мне моего принца!..

По приказу короля несколько человек принесли Клавдия в паланкине, намного больше его самого. Прикрытый балдахином даже в подземелье, Клавдий сжал зубы. Сначала он посмотрел на короля, потом на Фукуро.

Маги шагнули вперед. Теперь они должны были, используя магическую силу короля-демона, провести величайшее магическое мероприятие в истории их страны.

Их целью было полное восстановление неограниченной власти Клавдия над своими конечностями, до самых кончиков пальцев.

Маги с посохами приняли необходимые позы.

- Подождите, пожалуйста. – Не издавший до этого ни звука Клавдий нарушил тишину пустого воздуха своим высоким голосом. Герцог Энн машинально повернулся к нему. – Ваше Высочество, – ясно произнес Клавдий, встретившись взглядом с седым королем. – Я бы хотел хорошо рассмотреть короля-демона собственными глазами.

- …Что? – прорычал Дантес.

Тем не менее, Клавдий снова заговорил без смущения из своего кресла.

- Прежде чем Святой Рыцарь Герцог Энн пронзит его Святым Мечом, я бы хотел запечатлеть в памяти образ будущего символа магической мощи нашего королевства…

Седовласый король пристально посмотрел на сына. Но Клавдий не отвел взгляда. Дантес задумался, когда это его сын стал таким смелым. Ему казалось, что Клавдий уже не тот ребенок, который всегда трусливо поднимал на него взгляд.

- …Хорошо. – Кивнул король. – Поднесите Клавдия вперед!

Слуги поднесли паланкин принца ближе. Они мягко пустили его на прямой красный ковер. Затем принц внимательно, хоть и с расстояния, присмотрелся к Фукуро. Он смотрел на его тело и крылья, как будто удерживаемые прозрачными нитями. Фигура не лишилась своего величия.

Он смотрел, как будто выжигая этот образ в своей памяти.

Когда Дантес уже собирался продолжить церемонию, Клавдий неожиданно закричал.

- Мимизуку, давай!..

Никто не мог оставить без внимания звук, достигший их ушей. Они просто замерли, удивленно распахнув глаза. Ткань, закрывавшая низ паланкина Клавдия разорвалась.

Оттуда выскочила тень.

- Мимизуку! – завопил Герцог Энн. Как и в те времена, когда она была исхудавшей, одетой в легкую ткань, Мимизуку выскочила и пулей понеслась вперед.

- Остановите! Остановите эту девчонки! – прогремел канонадой голос Дантеса. Ошарашенные маги приняли боевые стойки. И все же, перед этим они же готовились произвести исцеление конечностей Клавдия. Им требовалось время, чтобы исполнить другое заклинание.

Герцог Энн бежал впереди всех к Мимизуку.

Неожиданно его потянули сзади за руку.

- Урк! – он оглянулся. Рядом стояла с решительным взглядом его жена.

- Пропусти меня вперед, Энди.

- Что ты собираешься делать?! – спросил Герцог Энн.

- Я покажу тебе. Следи за моей спиной! – В словах Ориетты слышалась сила. Ее хватка на запястье рыцаря была крепкой, из-за чего ему трудно было ей отказать.

Снедаемый нетерпением, Герцог Энн посмотрел на Мимизуку.

Мимизуку бежала. Бежала изо всех сил. К Фукуро, прекрасному Королю Ночи.

- Фукуро! – звала она его по имени от всего сердца.

Она держала нож, прижимая к груди блестящую серебристую рукоять.

Ориетта стояла у входа в полном облачении жрицы, глядя на Мимизуку. Она заметила, что девочка сменила старую одежду на тонкое белое полотно.

- Мимизуку…

- Прости, Ориетта, – сказала Мимизуку. – Я должна идти.

- …Вперед, Мимизуку, – ответила женщина, плача и смеясь одновременно.

Глядя на слезы Ориетты, Мимизуку тоже захотелось плакать.

- Знаешь… – Из глаз Мимизуку потекли слезы. Она не договорила. Ориетта сочувственно обняла ее.

- …Будь у меня дочь, думаю, так бы, наверное, все и было?

Она бросила надежду родить своего ребенка. Раньше она плакала и извинялась за это перед Герцогом Энн. Герцог Энн любил ее, а она любила его, и потому извинялась каждый раз, когда плакала перед ним. Герцог Энн не винил Ориетту. Он прекрасно знал, через что она прошла.

Они не могли взять ребенка из приюта, поскольку должны были считать своим ребенком страну.

- Прости, Ориетта.

- Тебе незачем извиняться, – произнесла Ориетта, крепко обвив руками спину Мимизуку.

- Знаешь, я… я… я была счастлива носить всю эту красивую одежду. И все так вкусно готовили. Постель была мягкой и взбитой, все это меня очень радовало.

Это не было ложью. Ее чувства определенно были реальны.

- …Верно… – согласие Ориетты было исполнено любовью Святой Матери.

«Она словно настоящая мать», - подумала Мимизуку.

«Не знаю, не понимаю, но, наверное, примерно так оно и есть, верно? Когда у тебя есть мама?..»

И все же.

- Но все равно… Я хочу домой. – Ей было куда возвращаться. – Я хочу вернуться в лес Фукуро… Наверное, я глупая…

«Прости, прости. Хоть ты и была так добра ко мне».

«Хотя все были так добры ко мне».

В ответ Ориетта нежно обвила рукой голову Мимизуку.

- Знаешь, мы, девочки… все глупеем, когда влюбляемся, – сказала она с озорной улыбкой.

Мимизуку в ответ заморгала.

- Ориетта… тоже была глупой? – спросила она, вытирая слезы. Ориетта, взглянув на Мимизуку, усмехнулась.

- Иначе… как я смогла бы стать такой никчемной женой?

Мимизуку невольно рассмеялась.

- Возьми это. – Ориетта вложила в руку Мимизуку нож. Он обладал простой красотой, и Мимизуку с первого взгляда поняла, что он ценный.

- Ориетта, что это?

Плечи Мимизуку вздрогнули, когда в ее ладонь легла холодная тяжесть.

Ориетта улыбнулась ей с любовью.

- Возьми это. Я одолжу тебе. Мне его дали, когда я стала Девой Святого Меча. Его передавали в храме из поколения в поколение. Нож был выточен из осколка Святого Меча. Если хочешь перерезать удерживающие Короля Ночи путы… тебе понадобится он.

- Мне правда можно его взять? – спросила Мимизуку, одолеваемая сложными чувствами.

Разве не была Ориетта женой Герцога Энн? Разве не была она жрицей этой страны?

Но Ориетта все равно улыбалась ей.

- Я прошу, чтобы ты взяла его… моя дорогая Мимизуку, – ответила она.

Так что, Мимизуку взяла нож.

Боль от открытого пространства как будто врезалась в ее тело, и она почувствовала тошноту.

Но ее хватка не ослабла.

«Я буду бороться».

До сих пор она всегда делала то, что ей говорили другие. Теперь она хотела жить для себя, самой выбирать направление своей жизни.

«Я поняла это, как только мы встретились».

«Встреча с тобой…»

Это был первый в жизни выбор, сделанный Мимизуку.

«Я собираюсь тебя вернуть. И потому буду бороться».

Мимизуку впервые молилась Богу.

- Фукуро! – Мимизуку перерезала блестящую нить, удерживавшую все тело Фукуро. – Фукуро, Фукуро, открой глаза!.. – звала она, плача. Лицо Фукуро было умиротворенно прекрасным, как будто он умер, и у Мимизуку по спине пробежал холодок, но не из-за красоты Фукуро, а из-за страха, что она его потеряла.

Мимизуку против воли боялась очень многого.

Затем слабо, медленно, Фукуро приподнял веки. Мягкий лунный свет лился из его глаз.

- Фукуро!

Вернув себе свободу движений, Фукуро первым делом перехватил запястье Мимизуку.

Слегка изменившееся в цвете запястье руки, державшей нож.

- Агх!

Тонкие пальцы Фукуро лишились большей части своих сил, но их хватка оказалась на удивление крепкой, из-за чего Мимизуку выронила нож.

- Мимизуку! – крикнул в отчаянье Герцог Энн.

У Ориетты перехватило дыхание.

С глухим стуком нож упал на пол.

Но Фукуро смотрел на Мимизуку.

- Мне казалось, ты говорила… что ненавидишь ножи… – произнес он.

Это был тот же голос, совершенно не изменившийся, которым Фукуро заговорил при их первой встрече.

Мимизуку улыбнулась этим словам.

Это была исполненная силы улыбка, непохожая на предыдущие. Она светилась у нее на лице, несмотря на одинокую слезу, скатившуюся из глаза Мимизуку.

- Это неважно…

Затем Мимизуку прыгнула на шею Фукуро.

Она крепко обняла его. Ее нежные тонкие руки обвились вокруг него, как будто были созданы лишь для того, чтобы обнимать Фукуро.

Фукуро слегка прищурился.

Он обнял тело Мимизуку так сильно, как только мог.

Много времени прошло после их случайной встречи той лунной ночью. Они наконец-то обрели друг друга, рука об руку.

- Энди! – позвал Дантес. На его лбу надулись вены. – Святой Рыцарь Герцог Энн! Зарубите короля-демона! От этого зависит жизнь короля!..

Маги тоже готовили новое заклинание. Дантес требовал, чтобы Святой Меч пронзил сердце Фукуро.

- Мне все равно, даже если тебе придется и Мимизуку убить!..

Услышав этот властный голос, Герцог Энн стряхнул руки жены со своих запястий.

Ориетта закричала у него за спиной.

Но Герцог Энн не обернулся. Он поднимал Святой Меч, все выше и выше.

Мимизуку крепко зажмурилась.

Такая смерть, в объятиях Фукуро, ее не тревожила.

Она мысленно повторяла одни и те же слова, несмотря даже на то, что прямо перед ней стояло их опровержение.

- Энди! – это Клавдий окликнул рыцаря.

Меч опустился.

Раздался далекий звук, словно треснуло стекло.

- !

По комнате словно пронесся вихрь, на секунду все потеряли контроль над своими чувствами.

- Герцог Энн, что Вы!..

Раздался звук, напоминающий шум водопада, воздух пришел в движение.

На миг Мимизуку перестала понимать, где верх, а где низ, но постепенно ее зрение сфокусировалось. Все закончилось. В комнате подземелья остались лишь Герцог Энн. Фукуро и Мимизуку, все еще в объятиях Фукуро.

Герцог Энн нацелил клинок не в сердце Фукуро.

Крылья Фукуро расправились, словно после глубокого вдоха. К нему вернулась его магическая сила.

Герцог Энн разрубил горевший синим пламенем кристалл, содержавший магическую силу Фукуро.

- Энди! Ты… – пришедший в себя король, которого поддерживали стоявшие рядом маги, окликнул рыцаря звенящим от гнева голоса.

Но Герцог Энн лишь пожал, как всегда, плечами.

- Простите, король, но если от меня жена сбежит, у меня будут проблемы, – равнодушно произнес он.

Его голос звучал так, будто он обращался к старому другу.

- Фукуро, Фукуро, ты в порядке? – После внезапной суматохи, Мимизуку тревожно посмотрела на Фукуро.

Фукуро не стал ее игнорировать; он пустил глаза, встретившись с взглядом Мимизуку.

- Почему ты пришла? – спросил он приглушенно.

Мимизуку нахмурилась, одновременно смеясь и плача.

- А почему я не должна была приходить?

- Потому что ты наконец обрела счастье.

- Правда, а? Теплая еда, хорошая одежда и мягкая постель. Но… – Мимизуку повернулась к двум лунам. – Там не было тебя, – сказала она.

Фукуро прищурил свои глаза-луны.

- Ты и правда глупая.

- Возможно. – Из глаз Мимизуку потекли слезы. – Не говори настолько непонятные вещи в такие моменты. Раз все хорошо, может, домой пойдем? Вернемся в лес!..

- ... – Фукуро своим тонким когтистым пальцем вытер слезы со щеки Мимизуку. – Мне казалось, ты говорила, что никогда не плакала.

- Я вспомнила, как. – Она подняла лицо. – Я и как смеяться вспомнила. Ты ненавидишь меня за то, что я стала такой человечной?

- Нет… – Фукуро пальцем убрал волосы Мимизуку, чтобы виден был символ у нее на лбу. – Ты… Мимизуку. А я… я – Фукуро.

Таким был его ответ.

Фукуро взмахнул расправленными крыльями, подняв вихрь магии и ветра в подземной комнате. Седовласый король закричал, призывая остановить Короля Ночи с девочкой на руках.

- Вы что делаете? Маги! Ривейл! Быстро, быстро, сделайте что-нибудь!..

Но маги больше не могли наложить заклинание.

В полнолуние короля монстров переполняла сила, соответствующая его имени, и, чувствуя давление магии, маги не могли унять дрожь.

- Что вы творите?! Быстро, король-демон!..

- Пожалуйста, хватит! – сказал Клавдий Дантесу, тщетно пытавшемуся расшевелить магов. – Пожалуйста, хватит, отец. Не надо!..

Удерживаемая правой рукой Фукуро, Мимизуку посмотрела на Клавдия.

Когда он попросила о помощи, он улыбнулся.

«Я сделаю все, о чем бы ты ни попросила».

Она смотрела на Клавдия, мальчика, сказавшего ей эти слова.

Лицо Клавдия сморщилось, как будто он собирался заплакать, но он все равно продолжать умолять отца.

- Не надо, отец!.. Я в порядке, так что, пожалуйста, хватит!

- Клавдий… – произнес пораженный Дантес. Он посмотрел на сына. – Клавдий… о чем ты только думаешь?!..

- Мии мой друг! – По щеке Клавдия пробежала слеза. Впервые после смерти королевы Дантес видел слезы Клавдия. – Мимизуку мой друг! Если я заставлю друга плакать, это не стоит возвращения моих рук и ног!

- Диа… – позвала Мимизуку из объятий Фукуро.

Но Клавдий повернулся к Дантесу.

- Если считаешь, что я не могу стать королем с таким телом, найди другого наследника! Мне все равно! Но все же, отец, все же… несмотря на мое тело… Я по-прежнему твой сын!.. – закричал он.

Он обращался к отцу со слезами на глазах. Герцог Энн и Ориетта смотрели на разворачивавшуюся перед ними сцену.

- Клавдий… – неуверенно позвал Дантес.

- Диа! – закричала Мимизуку между руками Фукуро. – Эй, Диа!..

С бегущими по лицу слезами Клавдий повернулся к Мимизуку. Затем он поднял взгляд на Фукуро.

- Диа, прости… Прости. – Она знала, что извиняться бессмысленно, и что она поручила ему очень сложное дело. Но все равно была рада, что он ее слышит. – Прости… и спасибо…

- Все хорошо, Мии. – Клавдий улыбнулся, его лицо по-прежнему было мокрым от слез. – Я столько всего от тебя получил. Учился у тебя. Так что все хорошо. Не волнуйся об этом. – Он одарил ее теплой улыбкой.

Эта улыбка напоминала покойную королеву.

Неожиданно раздался низкий голос.

- …Юный принц.

Чей же это был голос? После секундного замешательства, Клавдий, затаив дыхание, поднял взгляд на его обладателя.

- Король… Ночи…

Фукуро смотрел на Клавдия золотистыми глазами.

- Человеческий принц, носящий конечности, словно украшение. Ты все еще можешь занять трон с таким телом.

Мимизуку, удивленная словами Фукуро, посмотрела на него. Клавдий кивнул, сжав губы.

- Если отец позволит… Нет, если я сам посчитаю себя подходящим на эту роль, даже с такими бесполезными конечностями, я стану королем этой страны.

Услышав решительный ответ принца, Фукуро несколько раз взмахнул крыльями. Он приземлился перед Клавдием.

- Король-демон! Ты что делаешь?! – Король оттолкнул магов, рванувшись вперед. – Не тронь его! Что ты делаешь с моим сыном?!..

Герцог Энн слегка приподнял меч. Фукуро опустил Мимизуку и нежно пробежался когтями своих длинных пальцев по рукам и ногам Клавдия.

- !

Клавдий охнул. Странные узоры начали появляться на его конечностях, затем засиял слабый свет.

Когда свет рассеялся, с телом Клавдия случилось нечто странное.

Он слегка дрожал, ощущая слабость и озноб.

Тем не менее, он медленно поднял правую руку.

- Ах…

Дантес выпрямился, глядя округлившимися глазами на Клавдия. Герцог Энн удивленно замер, а Ориетта, у которой из глаз потекли слезы, прикрыла рот рукой.

Маги тоже лишились дара речи.

Затем, дрожа, словно новорожденный олененок, Клавдий медленно поднял ноги и встал, сойдя со своего кресла.

- К-король Ночи, это же, я!.. – Клавдий стоял, глядя на Фукуро с чистым изумлением.

Хотя он некогда считал Короля Ночи пугающим, сейчас он забыл свои страхи.

- Возможно, тебе будут презирать, как проклятого принца – произнес Фукуро глухим приглушенным голосом. – Если хочешь жить даже с конечностями, проклятыми королем-демоном, тогда ты должен жить, принц людей.

Клавдий сжал и разжал несколько раз свои кулаки.

Он мог двигаться, словно это был сон.

Вид блестящих узоров определено мог повергнуть увидевшего их в состояние шока.

- Диа! – С сияющими глазами Мимизуку протянула обе руки к Клавдию и обняла его. Эти узоры… они прекрасны! – Мимизуку хихикнула. – Они так прекрасны!

- Спасибо, Мимизуку. – Клавдий тоже улыбнулся от всего сердца. Вновь обретенными руками он обнял Мимизуку в ответ. – И Вам спасибо…

Но Фукуро его как будто не слышал. Отвернувшись, словно потеряв интерес, он взмыл вверх. Назад в лес, откуда пришел.

- О! Оооо! Фукуро! – Мимизуку в панике попыталась ухватиться за него. – Я тоже иду! Я возвращаюсь с тобой домой!

- …

Не издав ни звука, Фукуро посмотрел на Мимизуку.

- Если ты возвращаешься, то и меня возьми! Ты не можешь просто оставить меня здесь; я все равно пойду за тобой! Отсюда до леса недалеко, так что не пытайся сбежать! – сказала Мимизуку, уперев руки в бока.

- …

Фукуро тихо вздохнул и обернулся, беря Мимизуку за руку.

Мимизуку радостно завизжала.

- Мимизуку! – позвал Герцог Энн.

- О… Энди, Ориетта!.. – Она наклонилась вперед на руках у Фукуро. – Эй, эй, эй!

Ей столько всего хотелось сказать. Спасибо. Простите. Спасибо.

«Хватит ли одних этих слов?» - подумала Мимизуку.

Хотя ее и научили использовать их в такие моменты.

Чем больше она об этом думала, тем сильнее ей казалось, что этих слов недостаточно.

- Эй! Ээээээй!..

По ее лицу текли слезы. Почему? Почему ей было так грустно? Почему она так опечалилась? Мимизуку не понимала.

Ориетта посмотрела на Мимизуку с улыбкой.

- …Тебе рады в любое время, – сказала Ориетта, не обращая внимания на текущие у нее из глаз слезы. – Я буду ждать. – Она улыбнулась сочувственно, как и всегда.

Герцог Энн рядом с ней тоже улыбался.

- Если тебе не понравится жить в лесу, возвращайся! Снова вместе на рынок сходим!

На лице Мимизуку появилось напряженное выражение, она кивнула несколько раз.

Здесь ее ждала удобная жизнь и добрые люди. Но она все равно могла сделать лишь один выбор.

Для нее этот выбор был очевиден.

- …Король Ночи. – Следующим заговорил Дантес, стоявший за Клавдием. Седовласый король, как всегда, нахмурил брови с суровым видом. – Я не стану просить тебя простить меня, Король Ночи, – медленно произнес он. – Но все же… – Дантес глубоко вздохнул. – Спасибо тебе, от всего сердца, – объявил он.

- Отец… – Клавдий, выдохнув, посмотрел на отца.

Фукуро, похоже, отвечать не собирался. Он расправил свои крылья и собрался уже исчезнуть в темноте, но внезапно обернулся к Дантесу.

- …Если ты король, выбирающий страну, постарайся построить чудесное государство своими руками.

В этот миг Мимизуку кое-что вспомнила.

«О, точно, Фукуро тоже…»

Фукуро тоже мог некогда стать человеческим королем.

Думая об этом, Мимизуку вспомнила чувство, которое не могла передать словами, и крепко вцепилась в шею Фукуро.

Когда она не могла выразить свои чувства, лучше всего было именно так поступать.

То же самое для нее сделала Ориетта. Мимизуку казалось, что она наконец-то поняла, как использовать свои конечности.

Фукуро недовольно скривился, когда на нем повисла Мимизуку, но, мягко дыша, он нежно провел руками, гладя девочку по голове.

Увидев это, Герцог Энн и Ориетта засмеялись, переглянувшись.

А затем Мимизуку и Фукуро растаяли в темноте.

Пронесся порыв ветра, а в следующий миг они уже бесследно исчезли.

По подземелью замка как будто прошел ураган.

- Они ушли… – вздохнул Герцог Энн.

- Ну и ладно, – Ориетта улыбнулась, протягивая Герцогу Энн ножны Святого Меча.

Красивым движением Герцог Энн вернул оружие в ножны и передал их жене.

- Значит, теперь нас ждет большая уборка, да?

- И правда, – просто согласился Герцог Энн.

- Ответственность на тебя ложится. В кои-то веки, поработай, Энди, – произнес седовласый король, возвращаясь к своему обычному угрюмому тону.

- А?! Эй, секундочку! А как на счет Вас, король?! Почему я?!

- Этого стоило ждать. Может, хоть раз поработаешь? Чертов домосед.

Герцог Энн поник, а Ориетта рядом с ним усмехнулась.

- …Ваше Величество… – произнес Клавдий, робко глядя на короля. – Эм… – Он знал, что подлежит наказанию за неподчинение королю.

- Диа.

- Д-да?! – ответил Клавдий, чьи плечи тряслись. Серые глаза его отца посмотрели на него. У него было строгое лицо и суровый огонек в глазах. Но Клавдий не отвел взгляд. Он не опустил глаза, как всегда делал раньше. Крепко сжав губы, он смотрел вперед, прямо на Дантеса, своего отца.

Он собирался достойно принять наказание. Он ни о чем не жалел. И все же, он не считал, что отец станет его ненавидеть за это. Он просто сделал то, что должен был, как ради себя, так и ради страны.

Дантес посмотрел на Клавдия, открыл было рот, но потом закрыл его и прищурился.

Затем он шагнул вперед и крепко обнял Клавдия.

Внезапный поступок отца заставил Клавдия удивленно распахнуть свои изумрудные глаза.

- Ваше… Величество?..

Дантес ничего не говорил. Он просто обнимал своего сына, крепко зажмурившись, его плечи слегка подрагивали.

Объятия были крепкими, и Клавдию стало больно. Король был незадачливым стариком, не умеющим быть нежным.

Но Клавдий закрыл глаза.

Он всегда хотел этого.

Объятия были недолгими. Как только Дантес отпустил Клавдия, на его лице снова появилось выражение сурового короля.

- …Отныне я буду многому учить тебя. Если обладаешь необходимым королю духом, следуй за мной, даже если начнешь кровью харкать!

Глаза Клавдия засияли.

- …Да, отец!

Он был принцем, которого однажды станут называть «Король с Вычурным Узором».

Эпилог – Мимизуку и Фукуро.

Как и при первом ее появлении здесь, лес был полон шепчущей тьмы, а ветер разрезал воздух, словно коса.

Мимизуку, давно не бывавшая в лесу, ощутила легкую странность. Она сразу поняла, в чем дело. Ощущение ее шагов по земле. На ней были туфли.

Она не была до конца уверена, стоит ли ей их носить.

- Что мне делать с этими туфлями? Они мне не особо нужны… – громко вздохнула она себе под нос. Она поняла, что сама должна решать, что ей стоит делать. – Я скучала по этому месту! – Втягивая окружавший прекрасную зелень воздух, Мимизуку вытянула руки. Сколько бы она ни крутила запястьями и лодыжками, никакого звука не было. Она никогда не ненавидела тот звук. – Такое чувство, будто мы наконец-то вернулись домой! Тебе так не кажется? – сказала Мимизуку, поворачиваясь к Фукуро.

Она многое хотела сказать ему: что она сожалеет о его сожженной картине; поблагодарить его за то, что показал картину ей; что он поступил глупо, стерев ее память. Но той ночью столько всего произошло, что она решила сказать все это завтра.

Завтра.

Она была счастлива, ведь был завтрашней день, которого можно ждать.

- …Ты считаешь это место своим домом? – Это были первые слова Фукуро. Мимизуку склонила голову набок, но потом улыбнулась.

- Ага, считаю. Ведь сюда я и хотела вернуться, верно? – Она шагнула ближе к Фукуро и подняла на него взгляд. Его глаза постепенно стали серебристыми. Небо тоже вскоре должно было посветлеть от рассвета. – Если бы Фукуро захотел жить в той стране, с Энди и остальными, тогда бы я захотела пойти туда. Но ты ведь не хочешь там жить, верно?

- …

- Куда бы ты ни пошел, я пойду за тобой! Мы всегда, всегда будем вместе! – радостно сказала Мимизуку.

- …Ты понимаешь?

- А? Понимаю что?

Фукуро коротко вздохнул.

- Значение своих слов. Ты их понимаешь? Как бы долго ты ни жила, я все равно проживу дольше. Ты умрешь, оставив меня.

- Ага, пожалуй, так и есть, – кивнула, улыбаясь, Мимизуку. Она понимала разницу в длине их жизней. Она знала, что вечно им не быть вместе. И все же… – Все равно, я всегда буду рядом. – Мимизуку благожелательно улыбнулась. – Не буду заставлять тебя есть меня, но…если позволишь мне состариться, я точно стану невкусной. Но если я умру, то вернусь в землю. – Мимизуку заглянула в прекрасные глаза Фукуро. – Если я умру, то вернусь в землю этого леса. Я обернусь землей, затем цветком, и всегда буду цвести рядом с тобой… Мы всегда, всегда будем вместе… – шепотом поклялась она.

Фукуро наградил Мимизуку долгим молчаливым взглядом.

- …Делай, что хочешь, – просто ответил он приглушенно.

Этих слов хватило, чтобы порадовать Мимизуку.

«Это он и называл «поблажками», так ведь?»

Она, наконец, поняла все, о чем говорил Куро.

Фукуро остановился и сел у корней гигантского дерева, опершись о него своими большими крыльями.

- Хм? Фукуро, что ты делаешь?

- …Собираюсь немного поспать.

- С-спать?! Я… я тоже посплю… – решила Мимизуку, свернувшись калачиком под боком у Фукуро. Она сжалась, как делала раньше, но крылья Фукуро стали для нее подушкой, и девочка могла спать с не меньшим комфортом, чем на большой кровати в замке.

Мимизуку очень устала, и начала засыпать почти сразу, как только легла.

Ей было все равно, проснется ли она. Если да, то она обязательно обсудит с Фукуро постройку нового особняка и создание новой картины.

Затем она позовет Куро, и все они будут счастливы вместе.

Думая об этом, она все глубже погружалась в мир снов.

Уже почти заснув, она почувствовала, как крылья Фукуро накрывают ее, словно одеяло.

Это подарило ей неописуемое счастье.

«Возможно, все это было сном», - подумала Мимизуку.

Послесловие Автора – Что Скрывается За Молитвами.

У меня не особо много воспоминаний о подаче новелл.

Когда мой карандаш впервые коснулся бумаги, мои мысли лились через мою руку, не оставляя ничего после себя. Но я знаю, что это был рассказ о Санта-Клаусе. История была совсем короткой, страниц на тридцать.

Кажется, это случилось в середине моего обучения в средней школе. Результат мне ничего не принес. Но мне было очень весело. Я не знала, как правильно подавать материалы в издательство, поэтому положила рассказ в конверт и отправилась к подруге.

Помню, как удивилась, когда мне сказали положить его в нейлоновый пакет.

Моя подруга отвела меня к почтовому ящику. Мы выбрали тот, что стоял за ее домом, и отнесли туда коричневый конверт. Солнце садилось, людей на улице было мало.

Мы несколько раз осмотрели сверток и, наконец, опустили его в щель ящика. «Отлично, - подумала я, - по домам». Внезапно моя подруга вытащила сверток назад.

«Ты должна помолиться!», сказала она мне. Я была просто в шоке. Стоя бок о бок перед почтовым ящик, мы сложили руки и начали молча молиться.

Религиозной я не была и не знала, кому возносить молитвы. Возможно, мне стоило молиться редактору, который прочитает рассказ, Богу или еще кому. Я просто молча молилась.

С тех пор я никогда больше не молилась, отправляя материалы (не считая того случая, когда я плакала, услышав от человека в окошке приема почты поздно ночью, что у меня на марке не та дата…), но, подавая новеллу, я всегда вспоминаю слова подруги: «Ты должна помолиться!». И я помню, как моя подруга складывает руки ради моего рассказа.

Помимо написания незрелых рассказов, ежедневной писанины, практически единственное, что мне остается – молиться.

Итак, не помню, сколько лет назад это было, но, похоже, наши тогдашние молитвы достигли цели. Достигли быстрее, чем свет звезд, падавший тем вечером на наши руки, так что, думаю, это хорошо.

Я столько раз говорила о своем желании писать простые книги, что теперь кажется, будто я пьяна или брежу. Я хочу писать простые книги. История меня больше не интересует. Неважно, если они окажутся одноразовыми. Или промежуточным пунктом. Мне все равно, если вы забудете книгу, когда вырастете. Только и всего. В этом суть. Нечто, трогающее сердце. Нечто, похожее на свет. Нечто, открывающее мир ребенку или тому, кто считает книги скучными и сложными, вроде меня. Как-то так. Ах, да. Я хочу писать новеллы.

Я всю жизнь прожила, вздыхая вот так. Мне нужен идеализм и попытки скрыть недостатки. Я уже не юна, чтобы отбиваться, когда старшие с умным лицом говорят мне: «Ты не можешь прожить жизнь, унесенная своими идеалами», но могу лишь возразить, что у меня была мечта. Даже сейчас я все еще мечтаю.

Идея «Мимизуку и Короля Ночи» посетила меня на третьем году обучения в старшей школе, прямо посреди подготовки к вступительным экзаменам в колледж. Мое сердце неожиданно выдало историю, так и хлынувшую из меня. За два дня я исписала половину учебной тетради заметками о мире, лишившемся своего блеска, и поставила ее на полку. Поступив в колледж, я написала историю. Для своей первой длинной новеллы я решила использовать концепцию из той тетради. Вступительные экзамены были трудные, но я вздыхала себе под нос: «Это не так важно».

Найди кто-нибудь эту книгу особенной, это станет особенным случаем и для меня. По-моему, величайшей благодати и быть не может.

Явить эту историю миру мне помогло много людей. Мои друзья, прочитавшие ее раньше всех и полюбившие ради меня Мимизуку, а потом поздравлявшие меня и гладившие по голове. Хватает и других друзей, сделавших для меня очень много. Не будь их, я бы, наверное, не смогла закончить эту книгу.

Получив главный приз, я встретилась с руководителем и множеством других людей, помогавших мне. Эти люди вложили столько усилий в выпуск моей книги. Будучи сельской барышней, приехав в столицу, я не могла уснуть. Спасибо судьям за то, что организовали все это, Исоно Хироо-сенсею за прекрасную обложку к миру Мимизуку и Арикава Хиро-сенсею за то, что она прочитала и приняла Мимизуку. И, конечно, огромное спасибо вам, читателям, близким и далеким, невидимым мне.

Когда пришли результаты конкурса, многие уважаемые мной писатели поздравляли меня фразой: «Пусть Ваши слова падут заклинанием на сердца юных читателей».

Хотя я могу использовать только неумелую магию.

Похоже, сегодня мне опять остается лишь молиться.

Когеку Изуки

***

Аннотация – Хиро Арикава.

Признаюсь. Я плакала. Я проиграла этой откровенно странной прямолинейности. Черт.

Честно говоря, я была изрядно занята, когда меня попросили написать эту аннотацию, так что не стану скрывать, я ощутила укол раздражения.

Поэтому, чтобы быстрее покончить со своим долгом, я начала читать рукопись, как только получила ее. Но что это? Она оказалась довольно затягивающей.

Мне казалось, будто рукопись тянет меня внутрь за рукав. Ой, если не буду осторожна, меня целиком проглотят. Поскольку меня попросили написать аннотацию, читала я не просто произвольно, оценивая со своей перспективы.

В панике я уперлась спиной в спинку стула, но рукопись тянула меня назад. Или она меня заманивала? Я была рыбой, а рукопись – леской. Довольно прочной леской!

Прочитав весь текст в один заход и поплакав, я кое-как смогла взять себя в руки. В этой борьбе я проиграла. Но разве могла я жаловаться?

Книга напоминала сказку, состоящую из простых частей.

Как и в сказке, где действие происходит давным-давно в далекой стране без подробных описаний, здесь подробностей о месте действия немного.

В этом нет необходимости. Неважно, происходит эта история давно или где-то далеко. Это совсем не важно.

Истории не хватает ощущения темы, и это может показаться недостатком, но книга – просто захватывающая сказка о некой Мимизуку.

А затем эта Мимизуку встречает Короля Ночи, вот и вся история. Потом их окружают другие персонажи со своими историями. Они очарованы милой личностью Мимизуку и не могут освободиться.

Людям (а в этой книге, пожалуй, и монстрам?) очень просто и очень трудно быть собой. Некоторые хотят измениться, но борются и, в итоге, так ничего и не меняют, в то время как другие отказываются от себя.

Перед такими людьми появляется маленькая ночная птичка, роняющая маленький осколок. Этот незначительный осколок может помочь или не помочь им измениться. Птичка роняет его, не заботясь, есть ли в этом смысл, но, по-моему, потому птичка и кажется привлекательной.

Пожалуйста, посмотрите сами, что произошло, когда в птичке впервые пробудилась ясная, сильная воля. Или, возможно, оставьте это на потом.

Пожалуйста, примите исход этой откровенно странной прямолинейности, как и я. В ваше сердце ворвется милая птичка.

Если обнимете эту птичку, возможно, сможете обрести нечто особенное.

P.S. от команды-переводчика – Made In Heaven Team.

Мы взялись за Мимизуку с легкостью и азартом. История действительно затянула нас по самые пятки! Большего всего хотелось увидеть счастливый финал, и вот он – прекрасный! – перед глазами. Король ночи не потерял своего очарования, оставаясь все таким же умеренным в своих эмоциях. Мии вдохновила на то, что к жизни стоит относиться проще. Приятное послевкусие, которое остается от прочтения, держится еще несколько дней, незримо витая в воздухе. Советуем читать Мимизуку всем, кому хочется выпасть из этой реальности и посетить мир чудес.

Благодарим вас, наши дорогие читатели, за то, что поддерживаете нас! Мы открыты для предложений. Если у вас есть хорошие проекты на примете (особенно книги) – смело пишите на наш сайт: mih-team.ru

Спасибо за поддержку А.М.

Переводчик: Frightener

Редактор: Pufa_chan

Made In Heaven team, 2015

Страница книги Мимизуку и Царь Ночи в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

О книге