3287 год по Мировому Календарю. Начало лета.Небо — безоблачное, голубое. Земля — зелёная равнина.Лишь самые высокие пики растянувшегося вдали Центрального Хребта белеют снеговыми шапками.Когда с юга задуют тёплые ветра, на эти земли в полную силу придёт лето.На траве сидел юноша в белой рубашке на пуговицах и тёмно-синих брюках. Спиной он прислонился к стене из красного кирпича, а рядом с ним лежала школьная сумка. На воротнике рубашки блестел значок — судя по нему, юноша был пятиклассником в старшей школе имени Лоуэ Снём. Значит, ему было лет шестнадцать или семнадцать — если только он не прыгнул через класс. Не был он на вид и старше, а значит, не заваливал экзамены и не оставался на второй год, и не выделялся ни ростом, ни телосложением.Юноша не спеша вынул книгу из сумки. Книга была небольшая, но довольно толстая. На обратной стороне обложки стояла печать школьной библиотеки. Он раскрыл книгу на закладке, но замешкался. Медленно поднял взгляд. Юношу и раскрытую книгу ярко освещало солнце.Закрыв книгу и спрятав её обратно в сумку, он поднялся и отошёл примерно на полсотни шагов, к деревьям, уселся в тени ветвей.Снова вынул книгу, раскрыл, и погрузился в чтение.Старшая школа имени Лоуэ Снём расположена на равнине, в окружении полей и ферм.Территория школы, такая обширная, что на ней мог бы уместиться небольшой посёлок, окружена хвойными деревьями. Пять учебных корпусов — солидных зданий из красного кирпича — стоят, выстроенные в линию. Вокруг них раположены помещения для персонала, закрытый спортзал, кухня и другие вспомогательные сооружения. Также на территории есть большая беговая дорожка, поле для игры в мяч, роща, небольшое поле для уроков земледелия и широкое пространство, поросшее огромными, отдельно стоящими деревьями.Изначально это место было воинской частью, здесь был расквартирован отряд кавалерии. Но двадцать четыре года назад министерство образования выкупило территорию и переоборудовало её. Теперь здесь находится крупнейшая в окрестностях школа — тут обучаются около тысячи учеников в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет.Когда юноша перевернул пятую страницу, боковая дверь учебного корпуса распахнулась, и наружу, возбуждённо переговариваясь, высыпало около дюжины учеников со значками первоклассников. За ними следовал учитель — высокий мужчина средних лет. Подмышкой он нёс переносную доску.Юноша поднял глаза. Первоклассники, продолжая болтать, приближались. Некоторые бросали на него удивлённые взгляды, другие, похоже, не обращали внимания.Вскоре учитель заметил его и остановился.— Читаешь что-то интересное, Вилл?Юноша — Вильгельм Шульц — поздоровался с учителем и кивнул.Учитель спросил его о книге. Вилл, мгновение поколебавшись, показал ему обложку.— Боюсь, тебе всё же придётся сказать словами, что тут написано, Вилл, — усмехнулся учитель.— Это сборник сказок, сэр.— Сказок?— Да. Сказки с Запада. Очень многие похожи на наши, но у них совсем другой финал, — ответил Вилл.— Я и не знал, что у нас в библиотеке такое есть, — учитель пожал плечами.— Вы ведёте дополнительные уроки для отстающих, сэр?— Верно. Эти первогодки такие неуёмные, словно до сих пор в начальной школе. А, кстати, Вилл, не хочешь присоединиться? У нас сегодня история. Ты наверняка будешь отличным учителем, а я смогу наконец-то подремать, — учитель усмехнулся.— К сожалению, сэр, вынужден отказаться, — Вилл рассмеялся.Первоклассники выбрали место неподалёку и позвали учителя. Тот кивнул Виллу, подошёл к ним и установил доску на траве.— Учитель, а тот старшеклассник тоже остался на дополнительные уроки? — шёпотом спросил один из первогодок. Остальные рассмеялись.Летние каникулы начались три дня назад. Ученики Лоуэ Снём впервые за полгода получили возможность навестить своих родных. Сейчас на территории школы оставались лишь те, кто провалился на экзаменах и был вынужден проходить десятидневный курс дополнительных занятий.— Нет, вовсе нет, — учитель покачал головой.— Это ведь он был на фестивале? — спросил один из учеников.— Точно. И его оценки не так уж плохи. На самом деле, при его успеваемости он, наверное, мог бы даже перескочить через класс.— Оу. Так почему же он тут? — спросил другой ученик.По лицу учителя пробежала тень. Не отвечая, он взял мел и начертил на доске нечто вроде картофелины.— Приступим. Слушайте внимательно, иначе ещё не скоро сможете попробовать стряпню своих матушек. Начнём с географии.Картофелина — или вытянутый в ширину овал.Такой формой обладал единственный материк планеты. Рисунок постепенно обрастал деталями, подобающими карте. Нижний край овала касался экватора, верхний — шестидесятой широты.Учитель принялся рисовать схематическое изображение гор. Он начал в середине нижней части овала и постепенно поднимался выше, остановившись примерно на середине. По обеим сторонам хребта он начертил две линии. Над хребтом линии сливались в одну, тянувшуюся вверх, к океану.

— Начнём с общей картины. Простите за неуклюжий рисунок. Эти горы, вот тут — Центральный Хребет. А линии — река Лутони.Континент рассекают пополам река и горный хребет.Центральный Хребет — это самый протяжённый и самый большой горный хребет в мире. Некоторые вершины поднимаются более чем на десять тысяч метров. Хребет начинается у самого южного края континента, и продолжается примерно до тридцатой широты.От этого места роль границы, разделяющей материк пополам, берёт на себя река Лутони. Западная и Восточная Лутони, текущие по обеим сторонам хребта, сливаются у его окончания и широко разливаются, вобрав в себя множество притоков помельче. Река течёт почти по прямой и впадает в океан на севере.— Итак, как называется страна на этой стороне? — спросил учитель, указывая на восточную половину.— Рокше! — тут же выпалил один из учеников. Учитель попросил назвать официальное название.— Конфедерация Рокшеннон, — ответила ученица, — Страна, в которой мы живём.— Верно. Звучит, может, чуть длинновато, но нужно помнить полное название, — произнёс учитель, и написал «Рокше» на восточной половине материка.Некоторые из учеников возмутились тем, что он сам использует сокращённое название, но учитель отговорился, что для полного на рисунке просто нет места. После он указал на западную половину.— А что здесь?— Империя Зла! — выкрикнул кто-то. Остальные рассмеялись.— Да, некоторые называют и так. Однако, каковы официальное и сокращённое названия этой страны?Шутник не нашёлся с ответом.— Соединённые Королевства Безель-Ильтоа, сэр. Или, сокращённо, Су Бе-Иль, — поднял руку кто-то другой.— Отлично. И должен вас предупредить — если кто-то напишет в тесте «Империя Зла», получит минус. Дальше. У этой страны есть и другое прозвище — кто-нибудь может его назвать?— Заречье! — хором выкрикнули сразу несколько человек.— Да. Это за рекой Лутони, потому и Заречье. Просто. А знает кто-нибудь, как люди Заречья называют Рокше?На этот раз ответа не было. Ученики высказали несколько глупо звучащих предположений и замолчали.— Заречье, — прошептал Вилл себе под нос, не отрываясь от книги.— Точно так же, как вы собрались здесь из разных городов и посёлков, Рокше вобрала в себя шестнадцать стран и территорий восточной половины материка. Су Бе-Иль образовался из двух крупных королевств западной половины и ещё нескольких государств помельче. В начальной школе, полагаю, вы изучали только историю Рокше. Но теперь мы будем изучать также и историю взаимоотношений с Су Бе-Илем.— То есть войну? — спросил ученик.— Да, совершенно верно, — учитель кивнул.История отношений Рокше и Су Бе-Иля, фактически, является синонимом истории военного дела.В далеком прошлом, когда цивилизация только зарождалась, Запад и Восток были изолированы друг от друга рекой и горами. Тогда это были два отдельных мира.Со временем общество развивалось, создавались страны. Гремели войны, шли завоевания, и со временем на западной и восточной половинах материка образовались две могучие империи. Войны между странами переросли в войны между этими империями. Истории известны десятки кровопролитных войн между империями Запада и Востока.Завоевание земель за рекой очень быстро стало целью обеих империй, но география не позволяла этим целям осуществиться. Той или иной стороне много раз удавалось вторгнуться и ненадолго занять часть территорий за рекой, но каждый раз им приходилось отступать обратно.Прошла почти тысяча лет. Великие империи распалсь на множество мелких государств. Веками небольшие страны Востока и Запада рушились и возрождались вновь.С наступлением средневековья пришла эпоха королей и рыцарей. Примерно четыреста лет назад королевства Запада заключили союз. И, в попытке осуществить древнюю мечту, западные королевства напали на разобщённые государства Востока.Восточные королевства заключили перемирие и объединились против общего врага. Долгая, изнурительная война в приречных землях тянулась почти век. Ей положила конец лишь эпидемия, пронёсшаяся по континенту. Река Лутони всё так же оставалась границей Востока и Запада.Но даже в сравнительно новом времени, после изобретения огнестрельного оружия, мелкие стычки продолжались. И в процессе этого обе стороны почти одновременно пришли к одной мысли.«А вдруг государства Заречья объединятся и начнут вторжение?»И так, одновременно и с совпадающими целями, Запад и Восток избрали путь объединения. Древние империи возродились как конфедерация и союз королевств.Началась холодная война.— Холодная война длилась сто тридцать лет до того, как стороны перешли к открытым военным действиям. Война между Рокше и Су Бе-Иль, Великая Война. Кто-нибудь может сказать, в каком году она началась?— В 3252, сэр. Ровно тридцать пять лет назад.— Верно. То была первая и самая кровопролитная из войн между двумя государствами в новейшей истории. Основной театр военных действий располагался...Учитель изобразил несколько значков «х» возле устья Лутони.— На севере, в землях герцогства Лор и республики Ниашам. Там, где река разливается и впадает в океан. В дельте Лутони развернулось бесконечное сражение. Жертвам не было числа, а многим жителям пришлось бежать из своих домов. Но в пятьдесят шестом году армия Су Бе-Иля застигла нас врасплох внезапной атакой на юге. Кто-нибудь знает, где это было?Ученики промолчали. Учитель начертил круг возле оконечности горного хребта и слияния рек.

— Область Нейт в республике Лаптоа — то есть, это самое место. — Учитель указал себе под ноги, — Прямо тут, где мы с вами находимся. В то время местность, где находится наша школа, была основным местом действия. В армии Су Бе-Иля нашёлся один талантливый генерал. Он понял, что в этих местах, где оканчивается горный хребет, а местность изрезана множеством притоков Лутони, оборона Рокше слаба. Атака на севере была отвлекающим манёвром. Основной удар должен был быть направлен в Нейт. Генерал собирался одним мощным ударом разгромить здешние войска, выбить нас из прибрежных земель и создать плацдарм для дальнейшего наступления.Все слушали, затаив дыхание. Некоторые из мальчиков, знавшие, чем закончилась эта история, возбуждённо ёрзали.— Нас застигли врасплох. Все были в ужасе. У нас просто не было сил отразить полномасштабное вторжение. Большую часть войск задействовали в сражении на севере. Враг мог захватить и Лаптоа, и наших соседей, республику Керена. И тогда армия Рокше на севере была бы атакована с двух сторон. Все отчаянно пытались изобрести способ предотвратить это. Но наших солдат было слишком мало, а подкрепления не успели бы прибыть. И тогда один человек подарил нам чудо.Учитель продолжал.— Подполковник Уолтер МакМиллан. Во главе небольшого отряда, всего дюжины человек, он ночью проник во вражеский лагерь. И распылил там ядовитый газ. Любой, кто делал хотя бы вдох, умирал на месте. Вражеский генерал погиб, как и все его подчинённые. Армии Су Бе-Иля пришлось отступить. В дальнейшем из-за этой операции Рокше обвиняли в бесчеловечности. Но если бы не она, жертв было бы гораздо больше — и с нашей стороны, и с их. Мы могли даже проиграть войну. Тогда я был моложе, чем вы сейчас. Но отчётливо помню тот день так, словно это было вчера. Я помню, как с облегчением думал — «О. Теперь Рокше не проиграет»— А что потом стало с этим замечательным человеком? — спросил один из мальчиков.— Подполковник МакМиллан, естественно, стал героем. Но все его люди погибли в том бою. Живым вернулся лишь он один. Впоследствии он отказался от всех наград и почестей и ушёл в отставку. Он вернулся в свой родной город и жил тихой, мирной жизнью. Не знаю даже, жив ли он до сих пор.— Что-о-о.— Ну-у.— Круто.— В три тысячи двести пятьдесят седьмом году был заключён договор о прекращении огня. Но прекращение огня не означает окончательный мир. Технически, Рокше и Су Бе-Иль по-прежнему находятся в состоянии войны. Пятнадцать лет назад — в семьдесят втором году, произошла стычка в Северном море, но тогда всё закончилось быстро. А вот конфликт на острове Лецки десять лет назад тянулся целый год. Вам, наверное, было тогда по два года, и вряд ли вы помните.Учитель изобразил участок Лутони крупнее, а посередине реки нарисовал вытянутый, тонкий остров.— Конфликт произошёл из-за территориального спора вокруг острова Лецки. Сражения велись лишь на самом острове и прилегающих участках реки. Война длилась целый год, но в итоге было решено, что остров не достанется ни Рокше, ни Су Бе-Илю. Это решение стал поворотным. Раньше считалось, что граница проходит посередине Лутони, но после того конфликта было принято решение, что река и все земли на удалении в тридцать километров от неё становятся демилитаризованной зоной — или буферной, как её ещё называют. Что-то вроде подушки, которая предохраняет нас от опасности столкнуться друг с другом. Эта буферная зона существует и сейчас. К реке разрешено приближаться лишь рыбакам, получающим специальный допуск. И, таким образом, риск того, что война начнётся из-за какой-нибудь непредвиденной случайности, сведён к минимуму.Вилл поднял глаза, бросил взгляд на учителя и снова вернулся к книге.— За последние десять лет между Рокше и Су Бе-Илем не было ни одного столкновения, а торговля между Западом и Востоком с каждым годом становится всё оживлённее. Так что, наверное, можно сказать, что мы живём в мирное время. Но никто не знает, что ждёт нас в будущем. Дело в том, что Рокше и Су Бе-Иль никогда не смогут быть друзьями, а значит, в любой момент может снова начаться война. Помните. Мы должны быть всегда готовы к тому, что они могут напасть на нас. Мы должны быть готовы защищаться. Вот почему в возрасте восемнадцати лет всех вас призовут в армию.— Но почему нам обязательно воевать? Разве мы не можем быть с ними друзьями, ну, например, как мы дружим в нашем классе? — спросила одна из девочек.— Прекрасный вопрос. И, разумеется, это хорошо, что у вас такой дружный класс. Вы не должны ненавидеть или презирать других. Но мирное сосуществование с Су Бе-Илем невозможно, — твёрдо сказал учитель множеству смотрящих на него пар глаз, — Причина в том, что и мы, и они, каждая из сторон уверена, что её предки были предками всего человечества. В эру империй люди и Запада, и Востока верили в то, что человек сотворён богом. И одним из постулатов веры было то, что бог сотворил именно их предков, и они являются прямыми потомками первых людей. Вот почему люди древности никогда не считали жителей Заречья ровней себе. Это мировоззрение сохранялось вплоть до средневековья.Учитель перевёл дыхание и продолжил:— Однако, в последнее время учёные пришли к выводу, что люди произошли от обезьян. Вы все, наверное, видели ту иллюстрацию, где обезьянка идёт на четвереньках и шаг за шагом превращается в человека? — Студенты кивнули. — В таком случае, где именно впервые возникли люди, на Западе или на Востоке? Чья история длиннее? На какой стороне возникли наши предки? Все начали задаваться этими вопросами, и вновь обе стороны заявили, что именно они являются прародиной человечества. В третьем классе вам расскажут об этом подробнее.— А вы как думаете, сэр?— М-м?— Как вы думаете, откуда произошли люди? Из Рокше, или из Су Бе-Иля?Учитель немного помолчал.— Ну конечно же, из Рокше, — наконец, твёрдо ответил он, — В конце концов, мы во многом превосходим их, и это объективный факт. Численность нашего населения выше, а бедных стран меньше. А значит, в Рокше гораздо больше счастливых людей. И, обратясь к истории, в Рокше рождалось гораздо больше великих творцов и изобреталей. Мы должны гордиться тем, что родились на Востоке. Никогда не забывайте — мы, как и наши предки, превосходим этих заблуждающихся людей из Заречья. Вы здесь, чтобы научиться этому, а мы, учителя — чтобы научить вас.Вилл всё это время не отрывался от книги, вполуха слушая лекцию. Он пошевелился лишь раз, чтобы пересесть вслед за сместившейся тенью.Налетел лёгкий порыв ветра, чуть взъерошивший его волосы. И одновременно с этим Вилл услышал низкое жужжание, словно бы кружащейся над левым ухом мухи. Он помахал рукой, чтобы прогнать её.— ?Жужжание не прекращалось. Вилл вложил закладку между страницами и поднялся. Вышел из-под кроны дерева и посмотрел в небо.— Сэр, там! — закричал один из первоклассников, заметивший источник звука. Остальные ученики дружно уставились вверх.В небе летели два маленьких самолёта. На носах крутились пропеллеры, и у каждого было по два крыла — над и под фюзеляжем. Под нижним крылом виднелись массивные шасси.Самолёты летели низко, бок-о-бок на фоне голубого неба. Ритмичный стрёкот их моторов звучал всё ближе, пока они облетали территорию школы.— Ого! Самолёты! Настоящие! — возбуждённо переговаривались ученики. В настоящее время самолёты уже использовались для перевозки грузов и пассажиров между крупными городами, но ещё не были распространены широко, и мало кому доводилось видеть их собственными глазами. Учитель и первоклассники прервали свой урок и вышли из-под деревьев, чтобы посмотреть на воздушные суда.— Смотрите, на их фюзеляжах — видите эту эмблему? Это Копьё Серона, а значит, самолёты принадлежат военно-воздушным силам Рокше, — воодушевлённо проговорил учитель. И правда, на левом боку каждого самолёта была изображена эмблема в виде копья.Копьё было чёрным, с заострённым, стреловидным наконечником. Ближе к тупому концу древка виднелось утолщение, вероятно — рукоять. А самый конец с обеих сторон обрамляли красные полосы, наподобие оперения стрелы.Копьё Серона, официальная эмблема Конфедерации Рокшеннон.Этот символ существует с древнейших времён. Его изображения можно встретить на античных вазах. В эпоху Двух Империй это копьё — известное в то время как разящее демонов священное оружие — служило императорской регалией. Символ пережил падение империи, и в последующие годы изображался на щитах рыцарей и королевских флагах. Когда же была основана Конфедерация Рокшеннон, эту эмблему поместили на верхний левый угол государственного флага как символ единства.— Военно-воздушные силы... — пробормотал Вилл себе под нос.Два самолёта продолжали облёт, словно демонстрируя ученикам эмблемы на боках. Оба самолёта были двухместными, с открытыми кабинами. В кабинах отчётливо виднелись пилоты в лётных шлемах.Первоклассники оживлённо замахали. Один из самолётов, словно отвечая, покачал крыльями. Второй последовал его примеру. К этому времени из некоторых окон учебного корпуса практически по пояс высовывались ученики, пожирая глазами неожиданное зрелище.Гудение моторов вскоре затихло. Самолёты пролетели над беговой дорожкой, и — не растворились вдали.Самолёт, первым покачавший крыльями, внезапно резко развернулся влево. Он накренился в сторону школы, с земли был хорошо виден верх фюзеляжа. Самолёт, ускоряясь, пошёл вниз.Прямо перед Вилом, первоклассниками и краснокирпичной стеной школы самолёт накренился на девяносто градусов влево. Он прошёл между учениками и зданием на предельно низкой высоте, словно пытаясь сесть на стену. Девочки взвизгнули, напуганные рёвом мотора. Те, кто высовывался из окон, торопливо спрятались внутри, опасаясь, что их заденет шасси.Вилл и первоклассники хорошо видели обоих пилотов. Те носили коричневые шлемы, лётные очки и закрывающие лицо шарфы.Первоклассники восторженно завопили.— Я был почти уверен, что разобьются... Что за акробатика... — выдохнул учитель.Самолёт снова резко накренился влево. Над дальним концом беговой дорожки он развернулся в сторону Вилла и остальных зрителей.На этот раз, однако, самолёт начал медленно снижаться. Он приземлился прямо в центре беговой дорожки, подняв огромные клубы пыли, и покатился по земле.— Сел! Он сел!— Бежим!— Круто!— Бежим, посмотрим!— Нет, стойте! Подождите! Если попадёте под винт, погибнете! — тревожно закричал учитель, пытаясь осадить уже бросившихся было вперёд учеников, — Не подходите туда, пока я не разрешу, ясно?! — он торопливо пошёл к самолёту.Вилл на мгновение замешкался, и не спеша зашагал вслед за учителем. Обернувшись, он увидел, что от учебного корпуса бежит около дюжины мальчишек. Один из них подбежал к Виллу и хлопнул по плечу. Это был его одноклассник, к сожалению, вынужденный посещать дополнительные занятия, чтобы исправить свои отвратительные оценки.— Видал, Вилл?! Самолёты! Настоящие самолёты! Военные! И один сел прямо тут!— Да, да, здорово... Эй, а как же уроки?— Как будто кто-то сможет сейчас учиться. Ну, идём! Посмотрим поближе! — он подтолкнул Вилла вперёд. Тому оставалось лишь подчиниться и тоже побежать.Самолёт полностью остановился. Даже его мотор затих.Крепко сложенный пилот — мужчина примерно тридцати лет — стоял выставив вперёд руки, словно приказывая первоклассникам не приближаться. Он был одет в серый комбинезон, на ногах — армейские ботинки. Также он носил кожаную куртку, на левом плече которой виднелось стилизованное изображение Копья Серона — эмблема вооружённых сил Рокше. На петлицах можно было рассмотреть знаки различия.Студенты наперебой издавали восхищённые возгласы. Пилот смущённо улыбался. Второй самолёт лениво кружил в небе над школой.

К тому времени, как Вилл приблизился к самолёту, учитель уже забрасывал пилота вопросами. Это аварийная посадка? Нет. Учения? Нет. Какое-то секретное задание? Конечно, нет.Вскоре к первому пилоту подошёл, держа в руке небольшой чемоданчик, второй, всё это время возившийся с чем-то в кабине. Второй пилот оказался невысоким и тощим, он тоже носил серый комбинезон и куртку, а также шлем, лётные очки и шарф.Пилоты перекинулись парой слов, после чего встали по стойке смирно и отсалютовали друг другу. Вслед за этим высокий пилот вернулся к самолёту. Он забрался в кабину, на заднее сиденье, надел шлем, очки, и натянул на рот шарф.Мотор с грохотом ожил. Ему вторил звук тотчас завертевшегося пропеллера.Самолёт заскользил вперёд, накренился влево и развернулся на 180 градусов. Ученикам пришлось отвернуться, укрывая глаза от поднятой пропеллером тучи пыли.Самолёт, быстро набирая скорость, покатился по полю и взлетел.Под восхищёнными взглядами зрителей он присоединился в воздухе к своему спутнику, и оба самолёта скрылись вдали.Пыль улеглась, снова воцарилась тишина. На беговой дорожке остался стоять лишь невысокий пилот.Все, разумеется, не сводили с него глаз. Пилот снял шлем, очки, и оттянул вниз шарф.Зрители возбуждённо зашумели.Пилот оказался женщиной — нет, даже девушкой. По виду ей ещё не было и двадцати лет; никому не показалось бы странным увидеть её среди учениц школы имени Лоуэ Снём. Она была хрупкого телосложения, с приятными чертами лица и большими голубыми глазами. Её длинные, прямые волосы сияли светло-золотистым цветом.— Ого... Неужели она из Заречья? — прошептал друг Вилла. Сочетание светлых волос и голубых глаз в этих местах почти не встречалось. У большинства местных жителей волосы чёрные, коричневые или каштановые, а глаза серые, карие или зелёные. На севере, в самых холодных землях Рокше, иногда встречаются люди с такими же волосами и глазами, как у девушки, но даже там светлые волосы и голубые глаза — большая редкость. Но, по слухам, среди жителей Шфрестуса, северной столицы Су Бе-Иля, такие черты норма.Девушка отряхнула пыль с куртки и вытянула заправленные под неё волосы — они оказались очень длинными, до самой её талии. Она завязала их в хвост у шеи.

— Н-но... Она же не может быть врагом, правда? Она же из армии... — сказал друг Вилла. И в этот самый момент девушка посмотрела в их сторону. Положила шлем на стоящий у её ног чемодан и зашагала прямо к ним. Школьники послушно расступались. Когда она миновала учителя, тот раскрыл было рот, но спросить не успел. Друг Вилла схватил его за рукав и испуганно зашептал:— Я... Я сказал что-то обидное? Да? Она же не пристрелит меня, нет?Но девушка встала перед Виллом и посмотрела ему в лицо. Вилл был чуть выше неё. Друг Вилла отпустил его рукав и попятился.Вил посмотрел на девушку. На её лице медленно расцвела улыбка.— Давно не виделись, Вилл. Как дела? — тихо спросила она.— Эллисон?— Собственной персоной, — девушка — Эллисон Уиттингтон — кивнула, ухмыляясь, — А что, ждал кого-то другого?***Ученики школы имени Лоуэ Снём, как и ученики других старших школ, проживают в общежитиях. Правда, в отличие от обычного уклада, здесь общежития расположены не на территории школы, а в ближайшем населённом пункте — городе Макканью. Разумеется, город, хотя и "ближайший", отделяет от школы пятнадцать километров. Причина такого разделения в том, что когда школа создавалась, горожане, опасаясь не получить от соседства с ней никаких выгод, потребовали, чтобы общежития разместили в городе. На уроки школьников доставляют автобусами городского автопарка.Пока в школе идут занятия, автобусы из города ходят регулярно, по расписанию, составленному с учётом проведения уроков. Во время каникул, когда в школе остаются лишь отстающие ученики, автобусы ходят реже, а когда заканчиваются и дополнительные занятия, автобусное сообщение прекращается полностью.Персоналу школы и ученикам, оставшимся в общежитиях на время каникул, разрешается пользоваться мотоциклами с колясками или велосипедами. Впрочем, мотоциклы, разумеется, позволяют брать не всем — лишь хорошо успевающим студентам, окончившим третий класс и получившим водительские права.Примерно в четырёх километрах к югу от школы расположено окружённое болотами озеро. Подземные воды, наполняемые таянием ледников Центрального Хребта, собрались в большой низине в водоём.Эллисон с Виллом сидели на невысоком холме, откуда открывался вид на болота. Вилл был в лёгкой летней куртке поверх своей рубашки. Эллисон надела удобную пару брюк и блузку из плотной ткани.— Ага, то самое место. Я подумала, что тут очень красиво, когда пролетала над ним, — проговорила Эллисон, обводя взглядом пейзаж. Она повернулась к Виллу. — Ты часто здесь бываешь?Вилл покачал головой.— Не очень. Может, потому что школа совсем рядом.Позади них стоял один из школьных мотоциклов с коляской.Сам мотоцикл был двухместным, плюс прикреплённая справа коляска. На коляске была изображена эмблема школы и регистрационный номер мотоцикла.— Ты свалилась как снег на голову... Я очень удивился, — сказал Вилл. Когда его друг и учитель поняли, что Вилл и пилот самолёта знакомы, их обоих принялись наперебой расспрашивать. Виллу кое-как удалось отвязаться уклончивыми ответами; пока Эллисон переодевалась в гражданское, он получил разрешение на использование школьного мотоцикла, и они вдвоём уехали, словно совершая побег.— Правда? Но я же писала, что навещу тебя как-нибудь на летних каникулах. А ты ответил, что просто останешься в общежитии, так как не особо хочешь куда-то уезжать. Я ведь тоже могу остановиться там, хотя я и не школьница, так?— Да, но... То есть, да, конечно, ты можешь жить в общежитии... Но я никак не ожидал, что ты прилетишь на военном самолёте. Я думал, ты приедешь поездом, пришлёшь телеграмму, и я заберу тебя на вокзале. Как тебе вообще удалось такое провернуть?— Ты поверишь, если я скажу, что это награда за примерную дисциплину?— Нет.— ...Помнишь, я писала что меня назначили в отряд по транспортировке самолётов?— Да. Той осенью.— Меня назначили на задание перегнать эти новые самолёты с авиазавода в Кинани. Наш маршрут проходил через Нейт, вот я и решила взять пару дней отпуска.— Вот оно что. И так тебя подвезли сюда.— На самом деле я вела самолёт сама. Только задержались на два дня из-за плохой погоды.— Так значит, ты правда умеешь водить эти летающие машины, Эллисон... Здорово.— Круто я пролетела возле самой школы, а? Правда, старший лейтенант, который летел со мной, приказал перестать.— А ты всё такая же.— Это как понимать? — в голосе Эллисон прозвучало недовольство, но она тут же смягчилась, — А как твои дела, Вилл? Всё хорошо?— Более-менее. Просто хожу в школу, читаю книги из библиотеки и всё такое. Жизнь тут размеренная. А ты, Эллисон?— Тоже хорошо, наверное... или нет. Не очень. Я летаю каждый день. Да, это весело, но... Что бы я ни делала, они просто не хотят разрешать мне управлять истребителем.— Но ты же вроде недавно писала, что тебе удалось полетать на боевом самолёте?— Да, но только немного, когда мы перегоняли их. Ну, то есть, я, конечно, полетала в своё удовольствие, но речь о том, что меня не хотят переводить в боевую часть. Из-за всяких дурацких отговорок, типа "Ты слишком молода" или "Ты девочка".— А... Понятно.Над водой пролетела утка и взмыла в небо. Эллисон и Вилл проводили её глазами, и вдруг посмотрели друг на друга.— ...— ...Повисла пауза.— Тебе что, совсем нечего рассказать? — заговорила наконец Эллисон слегка недовольным тоном, — Мы ведь полгода не виделись.— Эм... Да нет. А тебе, Эллисон?— М-м...Эллисон какое-то время слепо смотрела в пустоту.— О! Недавно случилась такая забавная штука, я как раз хотела рассказать! — внезапно просияла она, и наставила на Вилла указательный палец: — Мне прислали любовное письмо!— О.— "О"? И всё? — Эллисон нахмурилась.— Нет, ну... — на этот раз настала очередь Вилла уставиться в пространство.— Ну ладно, это весело, так что я всё равно расскажу. Ты не поверишь — письмо от мужчины из Заречья!При слове "Заречье" Вилл вздрогнул и снова обернулся к Эллисон. Она смотрела на него, наслаждаясь реакцией. Их взгляды встретились.— Как это случилось? — серьёзно спросил Вилл.— Слышал про про учения, пару недель назад? По спасению на воде, наши совместно с военными из Су Бе-Иля?— Да, по радио, — Вилл кивнул, — И в газетах писали. Вроде как это первый раз, когда две наших армии вместе занялись чем-то, в результате чего не было жертв. Статья была в очень саркастичном тоне.— Ага. Мы тренировались спасать потерпевших кораблекрушение с помощью гидросамолётов. Лагерь был на острове, в дельте Лутони. Формально по поводу того недавнего рыболовного договора. Теперь на реке будет больше рыбацких кораблей, так что нужно вместе выработать правила, сигналы и каналы связи на случай, если с рыбаками что-то случится. Ну, типа, чтобы из-за какого-нибудь недопонимания не началась война. Но на самом деле и мы, и они хотели научиться спасать военных пилотов, которым может понадобиться совершить вынужденную посадку на воду. А так как и у них, и у нас военно-воздушные силы до сих пор в зачаточном состоянии, было решено устроить совместные учения. От нашей части нужно было несколько человек перегонять самолёты, вот я и напросилась. А когда прибыли на место, ко мне вдруг подошёл младший лейтенант из Су Бе-Иля и заговорил на ломаном рокшеанском.— Серьёзно?— И первым делом он сказал "Добрый день. Вы дочь полковника Розмица?" Ах да, полковник Розмиц — это наш командир. Тот как будто решил, что это отпуск, и привёз свою семью в деревню неподалёку! Я так разозлилась, что отчасти соврала тому лейтенанту , и сказала "Нет, я пилот!"— А он?— А он такой весь впечатлился, начал извиняться и пригласил выпить с ним чаю. Хотя, конечно, у них в лагере даже столовой не было — просто пара стульев под навесом.— А ты?— Я подумала, почему бы и нет, и пошла с ним. Солдаты из Заречья все так пялились на меня, и мы весело поболтали о самолётах, и всё. А через четыре дня после учений он послал мне письмо через нашего командира. Вроде как он хотел официально ухаживать за мной и переписываться.— ...Письмо ведь прочитали, перед тем как передать тебе, да?— Конечно. Но мне всё равно доставили его, как положено. У нас в части потом долго обсуждали. Какой храбрый этот офицер из Су Бе-Иля, и всё такое. Но я написала ответ с вежливым отказом. Хотя он был ничего.Вилл промолчал.— Не ожидал? — гордо спросила Эллисон.— Да. Поверить не могу. И... это правда поразительно. — ответил Вилл, глядя на неё.— Правда же? — Эллисон тряхнула своими золотистыми волосами. Но мысли Вилла были где-то далеко.— Уже настолько хороши...— А? Чего?— Отношения между нашими странами. Поразительно уже то, что мы с ними общаемся. Я понятия не имел, что солдатам можно свободно разговаривать и даже писать друг другу. Эллисон... Тебе стоило согласиться хотя бы на перепис... Ай.Эллисон стукнула его.

Вилл и Эллисон ехали на мотоцикле через поля, по грунтовой, проходящей по насыпи дороге.Эллисон сидела в коляске, обводя взглядом пейзаж. Пшеничные поля, горизонт и поднимающиеся вдали пики Центрального Хребта.Вилл сбросил скорость, и, не сводя глаз с дороги, обратился к Эллисон:— Ах да, в прошлом месяце я ездил в Кааши.— В прошлом месяце? На фестиваль? — Эллисон обернулась к Виллу. Тот кивнул.— Везёт... Весело было?— Ну, на самом деле... Я ездил не развлекаться. Я участвовал в состязании стрелков.— Да ладно? Правда?— Весной один мой друг предложил мне записаться на курсы стрельбы, — буднично ответил Вилл, — Это часть курса военной подготовки. До того я ни разу не держал в руках оружие, так что подумал — почему бы и нет? А потом они вдруг сказали, что у меня талант, и затащили в стрелковый кружок. Я был не против, но потом мне вдруг сказали, что я поеду на соревнование в Кааши как представитель школы. Из-за этого один старшеклассник, который закончил школу в этом году, очень на меня разозлился.— Ничего удивительного. Каждый член стрелкового кружка по всей Лаптоа мечтает выступить перед всеми на фестивале в Кааши, — проговорила Эллисон. — Так, и что? Ты занял что-нибудь? — возбуждённо спросила она.— Шестое место, — тихо сказал Вилл.— Что?! Шестое?! — воскликнула Эллисон, и вскочила на ноги. Вилл покосился на неё.— Не вставай, это опасно. Ну, и я не знаю, может, мне просто повезло, а может, у меня выдался удачный день. Я так волновался, что всё пронеслось в мгновение ока. Но все поздравляли меня, и тот старшеклассник так радовался... Было очень весело.Эллисон медленно села обратно в коляску.— Да уж, наверное. Вилл, это невероятно. Почему ты раньше не сказал?— Прозвучало бы так, словно я хвастаюсь, — тихо ответил Вилл. Эллисон обвиняюще ткнула в него пальцем:— Сколько раз повторять, Вилл?! Тебе стоит выше себя ценить. Нет ничего плохого в том, чтобы немного похвастаться!Она распахнула руки и подняла их к небу.— Но, наверное, это просто не в твоём духе. Ну, ничего. Я буду хвастаться вместо тебя. Я буду всем рассказывать: "Вилл занял шестое место в стрелковом соревновании Кааши 3287 года!" Хорошо?Вилл улыбнулся, отчасти смущённо, отчасти самоуничижительно.— А может, у тебя и правда талант, Вилл. Говорят, из спокойных людей получаются самые меткие стрелки.— Ты уже двадцать седьмая, кто мне это говорит.— Считал?— Нет, просто помню.— Я так тебе завидую, Вилл. В армии нас учили стрелять из пистолетов, но я не могла даже с пяти метров попасть в арбуз. Командир сказал: "Дать тебе истребитель значит впустую тратить боеприпасы", и сделал такое поражённое лицо. Но ведь стрелять из пистолета это совсем не то же самое, что стрелять из самолёта! Правда же?— Не знаю...Дорога подошла к каменному мосту через оросительный канал.На ограждении сидел старик и глядел в небо. Под небом вздымались пики Центрального Хребта.Старику было уже, наверное, за семьдесят. Обрамляющие лысину остатки волос полностью поседели. Он носил залатанную клетчатую рубашку и фермерский комбинезон.Услышав стрёкот приближающегося мотоцикла, старик обернулся.— О, это он, — произнёс Вилл, глядя, как старик впереди машет им рукой. Он сбросил скорость.— Ты его знаешь?— Вроде того. В нашей школе все его знают. Он живёт один на окраине города, но чем он занимается, никто не знает. Его часто можно встретить бродящим по полям или в деревне. Иногда он останавливает учеников и рассказывает странные вещи.— Например?— Всякое разное. Как он служил королевским дворецким, или что у него есть алмазная шахта, или что когда-то он был капитаном роскошного лайнера, что он знаменитый писатель, или великий изобретатель...— О.— Один старшеклассник говорил... что он, наверное, сбежал из какой-нибудь больницы. В школе его зовут просто "Старый выдумщик".— О.— Наверное, попросит подвезти его домой. Однажды он уже просил меня.Вил остановил мотоцикл прямо перед стариком, стоявшим, размахивая рукой, посреди дороги. Тот подбежал к ним с Эллисон с необычной для человека его лет резвостью.— Приветствую! А, вы тот смышлёный юноша из школы. А кто у нас тут? Прекрасная леди с золотыми волосами! Прошу прощения, что навязываюсь, но не могли бы вы подвезти меня до дома? Понимаете, вышел прогуляться, но вдруг почувствовал, что очень устал. Мой дом совсем рядом — вон там, дальше по дороге. Я ничуть не помешаю вашему свиданию, обещаю. А если хотите, можете зайти ко мне передохнуть.Вилл осмотрелся. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались лишь поля. Он обернулся к Эллисон спросить её мнения. Та уже выбиралась из коляски.— Садитесь, — сказала она.— О, благодарю.Старик уселся в коляску, а Эллисон заняла место позади Вилла.— Ты не против? — спросил Вилл, оглядываясь.— Ты же всё равно собирался подвезти его, разве нет? Ты никогда не отказываешь другим в помощи. А ещё... — она улыбнулась, — Он даже сделал тебе комплимент."Совсем рядом" на поверку оказалось в десяти километрах от моста.Они свернули с широкой дороги на узкий просёлок, и вскоре заметили окружённый деревьями дом. Небольшая хижина из красного кирпича, настолько маленькая, что, похоже, предоставляла обитателю лишь минимум необходимых удобств. К ней, наверное, даже не подведено электричество.У колодца перед домом стоял небольшой мотоцикл, больше похожий на велосипед с двигателем. Вилл остановил свой мотоцикл рядом и заглушил мотор.— Большое вам спасибо. И вы так аккуратно вели, я впечатлён, — сказал старик, выбираясь из коляски. Тем временем из дома выбежала женщина в тёмно-синей юбке и переднике. Судя по всему — домохозяйка, на вид чуть моложе пятидесяти лет.— Сэр! Где вы были?! — закричала она, снимая передник, — Вечно вы бродите где-то, а я тут с ума схожу! Будьте осмотрительнее! Не забредайте в такую даль, откуда не сможете вернуться сами! Я теперь не успею сходить на рынок!— Мне очень жаль, — беззаботно отозвался старик, — Ах да, эти юноша с девушкой подвезли меня. Молодые люди, познакомьтесь с моей неугомонной домохозяйкой.— Звать меня "неугомонной" вовсе необязательно. Я отправляюсь ненадолго в город. Если захотите предложить молодым людям чаю, внутри всё готово. Уж с этим-то вы должны справиться сами, — заявила домохозяйка, усаживаясь на мотоцикл.— Будьте осторожны, — произнёс старик. Женщина ошарашенно посмотрела на него.— Буду. — коротко сказала она, и уехала. Старик пригласил Вилла с Эллисон в дом.— Раз уж мы здесь, почему бы и не расслабиться за чашечкой чая. Всё равно делать нечего, — заявила Эллисон, заходя в дверь. Вил последовал за ней.Внутри они увидели небольшой стол и три стула вокруг него. У стены — старый диван. В центре комнаты стоял очаг, над ним поднимался пар. На полке был приготовлен чайник, чашки и коробка с чайными листьями.— Присаживайтесь, сейчас приготовлю чай, — сказал старик. Он умело заварил напиток и подал на стол. Эллисон и Вилл с благодарностью приняли чашки.Старик налил себе тоже и подсел к столу.— О, да. Нет ничего лучше чашки чая после долгого, трудного дня, — сказал он, улыбаясь.— Здорово! Впервые пробую такой вкусный чай! — воскликнула Эллисон после первого же глотка.— Вкусно, — Вилл кивнул, соглашаясь.Старик всплеснул руками.— Рад это слышать. Такой чай обычно подают лишь членам королевской династии Стаатца. Большинству простолюдинов никогда в жизни не доводится даже понюхать его, но для меня сделали исключение — в молодости я работал садовником в их летнем дворце.— Как интересно. Это ведь ещё одна из ваших выдумок? — спросила Эллисон. Вилл поперхнулся чаем.— Эллисон...— Но...— Ха-ха-ха! Вы поймали меня, юная леди. Простите, но я не имею никакого отношения к королевской семье. Да и садовником никогда не работал, — весело сказал старик.— Так и знала, — так же весело ответила Эллисон. Вилл повернулся к старику:— Когда я был у вас в прошлый раз, со старшеклассником, вы подали нам этот же чай, и рассказали что это очень популярный столичный сорт. Настолько популярный, что в провинции такой не достать.— О, вы запомнили? Невероятно. Ведь больше года прошло, — поражённо сказал старик.— Да. В тот раз вы сказали правду?— Простите, но тоже нет.Эллисон расхохоталась.— Вы тоже учитесь в школе, юная леди?— Нет. Я не такая умная, так что сразу пошла работать. Сейчас я в отпуске, вот и навещаю Вилла.Старик кивнул.— О, но Вилл учится там. Он очень умный, а ещё он занял шестое место в стрелковом состязании Кааши, — сказала Эллисон, легко хлопая Вилла по спине.— Впечатляет. Тут и правда есть чем гордиться, — глаза старика расширились.— Правда же?— Но, боюсь, у меня поводов для гордости чуть больше. В молодости я побеждал в этом состязании четыре раза, а ещё два раза занимал второе место. Ха, да я так часто забирал призы, что мне просто сказали перестать участвовать!— Поразительно. Знаешь, Вилл, по-моему он переиграл тебя, даже если это неправда.— Ну, значит, буду больше тренироваться, — с ухмылкой ответил Вилл. Эллисон со стариком рассмеялись.— А с вами не соскучишься, юная леди. Тут было бы куда веселее, будь все школьники больше похожи на вас. Ещё чаю?— Да, пожалуйста.Старик налил Эллисон ещё одну чашку, и предложил Виллу. Тот отказался, продемонстрировав что ещё не допил первую и добавив, что плохо переносит горячую еду и питьё.— Кстати, молодые люди. Давайте я расскажу вам ещё кое-что, чтобы убить время. Эту историю я не рассказывал почти никому. Интересно, как она понравится вам? Понимаете, дело в том... — старик сделал театральную паузу, и продолжил: — ...Я могу рассказать вам, как найти поразительное сокровище.— Сокровище? — повторила Эллисон, и повернулась к Виллу. Тот пожал плечами, с неловким выражением лица потягивая чай.— Да. Сокровище. Теперь вам интересно? — спросил старик, наклоняясь ближе.— Это правда? — спросила Эллисон.— Конечно. До сих пор я рассказывал вам всякие выдумки, но эта история — истинная правда, — ответил старик. Его слова, впрочем, звучали не правдивее прошлых рассказов, — А если окажется, что я вру, можете забрать мою жизнь. Ну, хотя не так уж много её и осталось.Эллисон несколько секунд всматривалась в старика.— Понятно. Мне интересно. Что это за сокровище? — спросила она наконец.— Нечто поразительное.— Сколько оно стоит?— Это не что-то такое, чему можно назвать цену. Но...— Но?Вилл молча слушал, потягивая чай.— Всё-таки очень вкусно... — пробормотал он себе под нос.— Но... — продолжал старик, остро глядя на Эллисон. Та не отводила взгляд, — Сокровище, про которое я говорю, может положить конец войне между Рокше и Су Бе-Илем. Вот насколько оно ценное.Вилл поднял взгляд.— Невероятно, да? — гордо спросил старик.— Это и правда поразительно — если вы говорите правду. Но как вы нашли такое сокровище? — спросила Эллисон. Вилп поставил чашку на стол и внимательно вслушался.— Чистое везение. Вы знаете историю про атаку отравляющим газом на войска Су Бе-Иля, которая произошла, когда в этих местах шла война?Эллисон кивнула.— Что-то про подполковника и его особый отряд. Когда-то давно папа рассказывал.— Ага. Видите ли, я был в том отряде. Мы наткнулись на сокровище, когда возвращались с задания. Все были просто поражены. Но взять его с собой тогда мы не могли, так что поклялись держать всё в тайне и оставили там.— Но на уроках истории нам говорили, что из всего отряда выжил только подполковник МакМиллан, — указал Вилл.— Это ложь, придуманная, чтобы защитить членов отряда от мести вражеских шпионов. Кроме того, никакого подполковника МакМиллана никогда не было. Это выдуманная личность, созданная, чтобы отвести ответственность за газовую атаку от её исполнителей. Не ожидали?— Значит, если всё так и есть, то всё это время учителя нас обманывали, — ответил Вилл. Старик рассмеялся.— В этом суть истории. Важно не "передать истину" а "передать лишь нужные факты, чтобы создать нужное впечатление".— ...— Почему никто из вас так и не сообщил о сокровище? — спросила Эллисон.— Хм... Возможно, все просто боялись сообщить о столь ошеломляющей находке. Да и никто не поверил бы, если бы мы просто заявили о ней. Без доказательств, во всяком случае. — уклончиво ответил старик.— Тогда почему вы не вернулись за сокровищем?— Ну... Шла война. Тогда, и сразу после заключения перемирия, было не до того. Сокровище осталось на территории Су Бе-Иля.— А сейчас?— Сейчас оно в буферной зоне, там никто не живёт. Это было для меня облегчением, честно говоря. Теперь оно в безопасности. Хотя, конечно, я в общем-то не против, если его найдут. Это уже неважно. Зачем мне сокровище, в мои-то годы? Достаточно, что я знаю, где оно. Сейчас я просто жду дня, когда кто-нибудь наконец найдёт его. Ну как? Интересная история?— Очень! Но оно правда там? Если я отправлюсь туда, я правда найду поразительное сокровище?— Разумеется, — старик кивнул.— И тот, кто отыщет его, станет героем?— Несомненно.— Хм... — Эллисон задумалась.— Вы верите мне? — спросил старик. Вилл промолчал, лишь посмотрел на Эллисон.— Верю.— О, я рад это слышать. Ещё чаю? — старик приподнял чайник. Эллисон помахала рукой.— Нет, спасибо. Так насчёт сокровища...— Хм?— Я поверю вам, так что, пожалуйста, скажите, где оно. Я доставлю вас туда. И я объявлю о находке от имени нас с Виллом.Старик застыл.— Т-туда не доехать на мотоцикле...— Не проблема, — ответила Аллисон, и вытащила из сумки свою куртку, — Смотрите.Она развернула её и показала старику. Нашивки на петлицах обозначали её звание — старший сержант. Справа на груди вышито имя, слева — эмблема ВВС Рокше. На левом рукаве — Копье Серона.Старик вытаращил глаза.— Невероятно... Так вы солдат, юная леди?— Точнее говоря, я из авиации. Наша часть перевозит самолёты с места на место. Если когда-нибудь нам доведётся летать в тех местах, я смогу провести вас с Виллом к сокровищу.— Эллисон... Это разве разрешено? — спросил Вилл. Эллисон вызывающе уставилась на него.— Нет.— Нет?..— Меня, конечно, посадят в тюрьму. Но если нам удастся найти нечто настолько ценное, со мной обойдутся мягче, а для всех это будет гораздо лучше. Что скажете, сэр? — спросила Эллисон, поворачиваясь к старику. Тот не сводил глаз с её куртки.— Поверить не могу... Встретить такого солдата, как вы, юная леди... Времена и правда изменились. Можно потрогать?Старик протянул руку к куртке. Эллисон передала её ему. Старик посмотрел на вышитое на плече Копье Серона, и положил руку на воротник.— "В небе нет преград для птицы-сироты", — пробормотал он, поглаживая петлицы.— Так что вы скажете? — спросила Эллисон, подавшись вперёд.Старик вернул куртку и коротко кивнул.— Вы и правда занятная пара. Пожалуй, можно попробовать рассказать вам побольше.Он откашлялся.

— Итак... с чего бы начать?

Едва старик заговорил, как с улицы донёсся шум мотора. Судя по звукам, перед домом остановился автомобиль. Раздался щелчок, затем хлопок — отворилась и закрылась дверца.

Старик замолчал и повернулся ко входу. В дверь постучали.

— Кто там? Не заперто.

— Прошу прощения, — в дом шагнул мужчина в деловом костюме, на вид примерно тридцати лет.

Наткнувшись на взгляды Эллисон и Вилла, он на мгновение замер. Потом откашлялся и обратился к старику:

— Извините за вторжение, но не вы ли владелец дома?

Старик кивнул.

— Я из налоговой службы. Есть несколько вопросов касательно уплаты налогов на собственность... Могу я спросить, кто эти молодые люди? Ваши родственники? — мужчина сделал жест в сторону Эллисон с Виллом.

— Нет, они у меня в гостях. Не обращайте внимания.

— Вот как. Мне передали, что вы живёте один, — мужчина кивнул. Вилл едва заметно побледнел. Глаза мужчины слегка сузились, — Мне искренне жаль просить об этом, сэр, но прошу вас проехать со мной в офис. Нужно обсудить некоторые формальности, вдаваться в которые здесь я не могу...

— Постойте! Мы не закончили разговор, — вмешалась Эллисон. Выражение лица мужчины ожесточилось.

— Но...

— Обязательно сегодня? А если я откажусь? — спросил старик.

— Мне приказали привезти вас сегодня. Если хотите, могу предъявить необходимые бумаги, — мужчина упрямо покачал головой и потянулся во внутренний карман пиджака. Старик вздохнул.

— Хорошо, понял. Я поеду с вами. Полагаю, выслушать мои возражения вы сможете и в офисе.

— Благодарю за сотрудничество, — сказал мужчина. Старик поднялся, мужчина положил руку ему на спину.

— Простите, что обрываю разговор на самом интересном, молодой человек. Леди. Придётся продолжить в следующий раз. Не спешите, отдохните здесь. Дверь можно не запирать — воровать у меня всё равно нечего, — произнёс старик с ноткой горечи в голосе. Он направился к выходу.

— П-подождите...

Эллисон попыталась вмешаться, но старик и мужчина в костюме не слушали. Они вышли за дверь.

Эллисон последовала за ними. Вилл встал со стула и присоединился к ней. Возле дома стоял чёрный автомобиль — машина новейшей модели. Заднее сиденье скрывали от глаз занавески.

Старик, подчиняясь указаниям мужчины в костюме, сел назад. Он посмотрел на Эллисон с Виллом, и, улыбаясь, помахал рукой.

— Ещё раз прошу прощения, — сказал мужчина, занимая пассажирское сиденье спереди. Водитель включил зажигание. Автомобиль покатился вдоль левой обочины узкой дороги, резко повернул вправо и скрылся из виду.

— Что это было? Подумаешь, какой-то чиновник из налоговой. Это просто грубо, — рассерженно выпалила Эллисон. Автомобиль превратился в чёрную точку вдали, временами исчезающую на поворотах дороги.

Она посмотрела на небо, оценивая время по положению солнца. Сверилась с часами. Вечер неуклонно подходил к концу.

— Давай закроем дверь и поедем обратно, Вилл, — начала она, но, увидев, как Вилл хмурится, осеклась.

— Что случилось?

— Что-то не так, — ответил он, глядя на Эллисон.

— В смысле?

— Если этот человек действительно из налоговой, то почему он так удивился, увидев нас? Почему он спросил, не родственники ли мы?

— Что ты имеешь в виду?

Вилл указал на припаркованный рядом школьный мотоцикл.

— Все в Нейте знают эту эмблему. Любой бы понял, что мы из школы, и...

Лицо Эллисон приняло решительное выражение.

Не дослушав, она бросилась в дом и тут же выбежала наружу, натягивая свою куртку, с сумкой Вилла и его курткой в руках. Она бросила сумку в коляску мотоцикла, передела Виллу его одежду, и вытащила из своего кармана очки.

— Эллисон? — в замешательстве спросил Вилл.

Эллисон вскочила на мотоцикл.

— Погнали!

Мотоцикл нёсся по дороге.

Эллисон выжимала из мотора всё, на что тот был способен. На ней была её кожаная куртка, лётный шлем и очки. Вилл сидел в коляске, отчаянно цепляясь за ручки.

— Эллисон! Зачем мы гонимся за ними?! — закричал Вилл, перекрикивая рёв двигателя, свист ветра и грохот подскакивающего на кочках мотоцикла.

— Поговорю с ними!

— ...А потом?

— А потом... Потом.... Просто разузнаю всё! У этого чиновника! И документы спрошу!

Вилл собирался сказать что-то ещё, но Эллисон снова прибавила скорость. Мотоцикл затрясло ещё сильнее.

— Эллисон, не так быстро! — взмолился Вилл, едва не вываливаясь из коляски. Эллисон подчинилась.

— Спасибо, — облегчённо выдохнул он. И тут завопила Эллисон.

— Вон они!

— Где?

Эллисон указала куда-то вперёд, но Вилл, как ни всматривался, не мог ничего разглядеть.

Эллисон притормозила и свернула влево, на ещё более узкую дорогу. Она снова ускорилась. Вилл наконец рассмотрел впереди движущуюся черную точку. Та самая машина.

— Интересно, куда они.

— Точно не в Макканью. Оно в другой стороне. А там... Там одни поля и фермы.

— Ещё подозрительнее, — возбуждённо сказала Эллисон.

Когда мотоцикл нагнал машину, та начала сбрасывать скорость.

В десяти метрах от автомобиля Эллисон несколько раз нажала на клаксон. Машина снова замедлила ход, но продолжала катиться вперёд.

— Что они задумали? Обгоню их и заставлю остановиться! — сердито объявила Эллисон.

— Не выйдет. Слишком узко, — указал Вилл. Дорога была примерно в полтора раза шире автомобиля. За обочинами начинался крутой откос, а дальше, примерно в метре внизу — невозделанное поле.

— ...Угх.

Эллисон снова гневно нажала на клаксон, но автомобиль, словно издеваясь, продолжал двигаться на минимальной скорости.

— Я буду гнать тебя, пока хватит горючего!

— Не будь безрассуд...

Автомобиль вдруг вильнул вбок, занимая середину дороги. Впереди показался узкий мост.

Эллисон продолжала сигналить, пристроившись за машиной.

— А?

Вилл заметил, что из заднего правого окна машины что-то высунулось. Рука. Рука сжимала что-то маленькое, чёрное и тонкое.

В сторону мотоцикла нацелился круглый цилиндрический предмет.

— Эллисон!.. У них пистолет! — завопил Вилл, вскакивая в коляске. Он дёрнул Эллисон за куртку и притянул к себе.

— А!

Эллисон от неожиданности упустила руль и перевалилась в коляску. Мотоцикл накренился. Вилл крепко прижал к себе Эллисон и повалился набок.

Лишённый управления мотоцикл покатился дальше, пока коляска не натолкнулась на ограждение. Мотоцикл перевалился через него, упал набок. Вещи Вилла и Эллисон разлетелись во все стороны. Сами Вилл с Эллисон покатились вниз по склону через бурьян. В поле их зрения закрутились, сменяя друг друга, голубое небо и зелень травы.

Рука скрылась в окне. Автомобиль набрал скорость.

Эллисон лежала под откосом, на краю поля. Её лётные очки запачкала трава, застилая поле зрения сплошным зелёным цветом.

Она попыталась пошевелить руками и ногами. Тело слушалось, и ничего не болело.

— А?

Внезапно она осознала, что на неё что-то давит сверху. Её куртка расстегнулась, и что-то лежало на груди.

Эллисон медленно протёрла очки.

— Вилл?..

Вернув себе зрение, она приподняла голову.

— ...

Эллисон разочарованно спихнула в сторону приземлившуюся ей на грудь сумку.

— Вилл? — Эллисон вскочила и позвала. Нет ответа. Она осмотрелась. Его нигде не было.

— Вилл!

— Здесь... Я здесь, Эллисон... — раздался слабый голос Вилла. Эллисон пошла на звук. Он сидел по пояс в ручье, видимо, приземлившись там.

— Вилл, ты цел? Не ранен?

Вилл поднял голову.

— Ударился обо что-то ногой, но вроде всё в порядке. А ты?

— Цела. Спасибо.

— Хорошо. Ты видела, как они целились в нас из машины?

Эллисон покачала головой.

— Вот как...

— Вставай, — Эллисон протянула руку. Вилл с её помощью поднялся, с него тут же закапала вода. Он уселся на берегу.

— А что машина?

Эллисон вспрыгнула на дорогу и огляделась. Машина давно скрылась вдали.

— Проклятье!

***

Расположенные в Макканью общежития старшей школы имени Лоуэ Снём трудно было с чем-то спутать.

На краю посёлка, состоявшего в основном из выстроившихся вдоль узких улочек деревянных домиков, возвышались большие, длинные трёхэтажные корпуса из железобетонных плит, словно перенёсшиеся сюда из кварталов столицы. Четыре таких здания стояли плотной группой, образуя две линии. В центре группы находились большая столовая, дом управляющего и коттеджи для гостей.

Во время занятий общежития служили домом для тысячи с лишним учеников; здесь постоянно кипела жизнь. Но сейчас, на каникулах, использовался лишь один корпус.

Стемнело. Комнату Вилла освещал лишь тусклый свет, просачивающийся внутрь через стеклянное окошко в двери.

На время каникул Вилл перебрался в эту комнату из другого корпуса. Комната предназначалась для двоих, что делало её сравнительно просторной. Обстановка состояла из двух столов, стульев и шкафов. В одном из шкафов лежал кожаный дорожный чемодан Вилла, где он держал большую часть своего имущества.

Вдоль одной из стен проходила труба выключенного на летнее время центрального отопления. Кроватей тоже было две. Одна, лишённая матраса, открывала взгляду металлический каркас и пружины. На другой лежал Вилл в пижаме.

Но он не спал.

Вилл лежал в темноте с открытыми глазами, погрузившись в размышления.

Это был вечер того же дня.

После того как стало ясно, что автомобиль уже не догнать, Вилл вытерся одолженным у Эллисон полотенцем, и отжал одежду.

Руль мотоцикла немного погнулся, а коляска получила царапины. Но в остальном их транспорт был в порядке.

Эллисон снова села на водительское сиденье, и они направились в посёлок, прямиком к полицейскому участку. Участок, разумеется, на деле представлял из себя просто маленькое одноэтажное здание. На весь посёлок было, за исключением каких-то особых случаев, всего три полицейских, из которых один оказался в то время в отпуске, а другой — в патруле. Пожилой полисмен, встретивший Вилла с Эллисон, поначалу очень поразился их заявлению о похищении старика. Но когда Эллисон объяснила случившееся в подробностях (не упомянув, впрочем, про сокровище), полицейский, видимо, сочтя, что вся эта история про подставных налоговых инспекторов, погоню и пистолет не заслуживает доверия, потерял интерес.

— От него никакого проку! — пожаловалась Эллисон, возвращаясь к Виллу. Тот, по-прежнему во влажных брюках, остался ждать снаружи. Всё закончилось тем, что полицейский спросил у Эллисон, как её зовут и где она остановилась на ночь. Он вёл себя совершенно беззаботно, и сказал, что на следующий день позвонит в налоговую службу и домохозяйке старика.

Эллисон с Виллом вернулись в дом старика и оставили домохозяйке записку. Они не знали, что именно сказать, так что написали просто "он уехал куда-то с кем-то из налоговой".

До общежития они добрались уже поздно вечером, опоздав и к ужину, и к закрытию. Одежда Вилла успела полностью просохнуть.

Комендант, знаменитая своей строгостью, отругала Вилла, требуя объяснений его опозданию и повреждённому мотоциклу. Тот, разумеется, не мог ответить правдиво, так что заявил, что опоздал, потому что заехал слишком далеко, а коляску поцарапал, когда был вынужден резко повернуть, чтобы не сбить выскочившее на дорогу животное. Причина не показалась коменданту уважительной, и впервые за свою школьную жизнь Виллу пришлось приносить письменные извинения.

Эллисон уверенно прошагала к гостевым домикам и арендовала дешёвую комнату. На ужин им пришлось обойтись бутербродами и молоком, сидя в единственном освещённом углу столовой.

— Не так уж и плохо.

Вилл жевал без особого аппетита, но Эллисон заявила, что на учениях ей часто приходилось питаться гораздо хуже.

В общежитии мальчикам и девочкам запрещалось видеться после ужина. Эллисон и Вилл попрощались в столовой и разошлись по своим комнатам.

— Вот ты где, Вилл, наконец-то, кто эта девчонка, в смысле, пилот, и в каких вы отношениях, и где вы пропадали всё это время, ты же всё расскажешь, мы же друзья, правда же?

Вилл отделался от своего друга, заявив, что должен писать объяснительную. Он направился в комнату, и действительно принялся писать.

Когда он, мучимый чувством вины, наконец закончил собирать воедино неуклюжие предложения, содержащие выдуманные оправдания, была уже полночь.

— ...

Вилл смотрел в потолок.

— Сокровище...

Как только он пробормотал это слово, его окно сотряслось в раме, словно под порывом ветра. И снова. И снова.

— А?..

На шестой раз Вилл наконец слез с кровати и зажёг небольшую лампу. Он подошёл к окну проверить, плотно ли оно закрыто, и застыл с разинутым ртом.

— !

Его отражение в стекле наложилось на улыбку Эллисон.

Она жестом потребовала, чтобы Вилл открыл окно. Как только он подчинился, Эллисон беззвучно проскользнула внутрь. Как и этим вечером, на ней была её кожаная куртка. Вокруг талии её обхватывал пояс с небольшими полотняными сумками сзади.

— Э-Эллисон?

— Привет, Вилл. Не спишь? Нужно поговорить, — сказала Эллисон, прижимая указательный палец к губам.

— Эллисон, это же третий этаж.

— Какой пилот боится высоты?

— Это не ответ...

— Забралась по водосточной трубе. Ты же знаешь, трубы встраивают прямо в бетон, чтобы держались крепче.

— ...

— Тут можно говорить?

— Хм... Если кто-то услышит в коридоре твой голос, будут проблемы.

— Точно. Тогда, может, пойдём на крышу? Поднимемся повыше.

Вилл едва заметно кивнул, но вдруг опомнился.

— Я не полезу по трубе.

— Тогда иди по лестнице. Только так, чтобы никто не видел. И переоденься.

На плоской крыше общежития висели бельевые верёвки, на которых в постирочные дни сушилось постельное бельё.

Эллисон с Виллом стояли у ограждения на краю крыши. Вилл переоделся в длинные брюки, рубашку и лёгкую куртку.

Прямо перед ними возвышалась чёрная громада пустого корпуса, а внизу — домик коменданта и гостевые коттеджи.

— Вон там я, — сказала Эллисон, указывая на одну из комнат. Шторы на окне были раскрыты, в комнате горела настольная лампа. На кровати, под одеялом вырисовывались смутные очертания — словно там кто-то лежит.

— ...Это скатанное одеяло?

— Ага. Соль в том, чтобы придать нужную форму ногам и талии — они должны быть тоньше, а не просто скатать одеяло. И положить на подушку кусок ткани, похожий по цвету на мои волосы. В темноте выглядит как человек.

— Где ты такому научилась?..

— В лётной школе. Тренироваться после отбоя... Хотя большинство использует этот трюк, чтобы выбраться в город поразвлечься. Все выпускники осваивают такие хитрости в совершенстве.

— ...

— Не голоден? Хочешь съесть что-нибудь?

Эллисон вытащила из сумки плоскую цилиндрическую жестянку.

— Держи.

Она открыла жестянку, вытащила какой-то тёмный кусок и ткнула под нос Виллу. В темноте было не разобрать, что это.

— Что это такое?

— Попробуй, узнаешь. Давай, не бойся. Оно не острое.

Вилл, не переносивший острую пищу, положил кусок в рот. Сморщился.

— Угх... Что это? Такое сладкое...

— Сухой шоколад. Наверняка ни разу в жизни не пробовал, а?

— Это и есть шоколад? Я слышал про него, но не думал, что он такой сладкий. Во рту всё такое липкое...

Эллисон, с улыбкой наблюдая за его реакцией, тоже бросила в рот кусочек шоколада и облизала пальцы.

Потом вынула небольшую бутыль с водой и протянула Виллу.

— Спасибо. — Вилл отхлебнул пару глотков.

— Пожалуйста, — Эллисон тоже отпила из бутыли.

— Но ведь шоколад дорогой?

— Может, и так. Нам, пилотам, его выдают. На случай, если потребуется восполнить силы при вынужденной посадке.

— Да, он, наверное, очень питательный.

— Да, так мне говорили. Ладно, про шоколад можно и потом. Я хотела поговорить про сокровище.

— Сокровище?

Эллисон кивнула.

— Если тут замешаны какие-то странные вооружённые люди, то история должна быть правдой.

— То есть, ты серьёзно поверила в рассказ старика?

— Да, но только после того, как его похитили. Да ещё тот мужик хотел выстрелить в нас, когда мы погнались за ним. Ну, в смысле, до того момента мне просто хотелось верить.

— Да. Но...

— Что?

— Ну, мне, наверное, немного неправильно так говорить после того, как я сам стащил тебя с мотоцикла, но я не уверен, что видел настоящий пистолет. Может, просто показалось. Может, тот человек ничего плохого не задумал, и я несправедливо его обвинил, — проговорил Вилл, оперев подбородок на руки. Эллисон мягко погладила его по спине.

— Всё хорошо. Я тебе верю.

— Эллисон...

— Итак, я уверена, что сокровище существует.

— ...

— Давай отыщем этого старика и спросим, где оно. А потом найдём его раньше всех. Ты и я.

— ...Сокровище, способное прекратить войны, — пробормотал Вилл, и посмотрел в смутно вырисовывающееся в темноте лицо Эллисон.

Та, в свою очередь, отчётливо видела, как он нахмурился.

— Что-что?

Вилл покачал головой.

— Прости, но есть несколько причин, по которым я против твоей идеи.

— Расскажи.

— Первое — этот старик. Он мог просто обмануть, как и всегда. Или же его разум уже ослаб настолько, что он сам не отличает правду от вымысла. Второе — сокровище, о котором он говорил, слишком невероятно. Нечто, способное прекратить разногласия Рокше и Су Бе-Иля? Ты правда веришь в существование чего-то подобного?

— Нет, конечно, — Эллисон замотала головой. Потом добавила, — Может, он просто выражался образно?

— Может. И последнее... Я совсем не верю, что кто-то мог поверить в его рассказ настолько, чтобы пойти на похищение.

— Но тот человек и правда выглядел подозрительно, разве нет?

— Да, но...

— Значит, решено. Мы должны хотя бы проследить за ними.

— ...Ладно. Но как? Мы ведь даже не знаем, кто они и куда поехали. И не можем спро...

Эллисон подняла палец.

— Именно, Вилл. У меня идея.

— Здорово, но...

Слова Вилла оборвал пронзительный звон. Звук нарастал, становился всё громче, словно поднимаясь от нижнего этажа вверх. Эллисон развернулась к Виллу.

— Что происходит?

— Пожарная тревога.

— Пожар? Какой насыщенный у нас денёк, а? ...Хм? Вилл, смотри.

Эллисон указала на окно своей комнаты. Внутри кто-то был.

— Кто это?

— Не вижу.

— Наверное...

«Наверное, кто-то пришёл разбудить тебя из-за тревоги», хотел сказать Вилл, но тут фигура в комнате бросила что-то на кровать Эллисон. Вспыхнуло пламя.

— !

— Что?!

Яркий огонь осветил и комнату, и неизвестного. Это был мужчина, не по погоде закутанный в чёрный плащ. Он развернулся и вышел из комнаты.

— Что?.. Это же поджог, — непонимающе проговорил Вилл.

— Вилл! — закричала Эллисон, — Это он! Тот бесполезный полицейский! Это с ним я говорила!

Вилл в шоке обернулся к ней. Теперь, в свете пожара, её лицо было видно отчётливо.

— Решил убить меня, потому что я видела похищение. Убрать свидетеля. Теперь я точно уверена. Отлично. У меня к нему пара вопросов.

— Эллисон... Если хочешь и улыбаться, и злиться, выбери что-то одно. На тебя страшно смотреть.

Возле общежитий располагалась парковка — там оставляли свои машины гости и родственники учеников, приезжавшие завезти вещи. Ближайший корпус стоял закрытым на лето, так что стоянка была погружена в темноту. В отдалении слышался звон пожарной сигнализации.

На парковке стоял автомобиль.

Вскоре раздался звук торопливых шагов, и к автомобилю подошёл мужчина. Он остановился, переводя дыхание.

Как только он взялся за ручку двери, его осветил луч света. Это оказался человек средних лет, в полицейской униформе и со скатанным плащом подмышкой. Автомобиль, в который он собирался сесть, был полицейской патрульной машиной.

— Ч-что?! К-кто здесь?! — вскрикнул мужчина.

— Простите, что напугал вас, офицер, — ответил державший фонарь Вилл, — Я ученик этой школы, — он повернул фонарь, и осветил своё лицо.

— А-а. Понятно. Молодой человек, вы не слышите сигнализацию? Вам следует эвакуироваться. Я свяжусь с пожар...

— Уверен, вы и сами знаете, что поджог — это серьёзное преступление.

— Что?

— Зачем вы это сделали? — спокойно спросил Вилл.

Эллисон тихо прокралась вдоль машины и обошла полицейского сзади.

— Н-не понимаю, о чём вы!

Эллисон дёрнула его за ноги, повалила ничком на землю и придавила спину коленом.

— Угх!

Пока полицейский корчился от боли, Эллисон схватила его руки и сорвала с его пояса наручники. Она сковала ему запястья за спиной и усадила.

— Приветик. Пара вопросов, — сказала она. Полицейский при виде своей предполагаемой жертвы вытаращил глаза.

— Ч-ч-что...

— Кто похитил старика? Учитывая размах, наверняка кто-то влиятельный...

— Я-я-я н-н-не знаю!

— Неужели?

Эллисон потянулась в поясную сумку и что-то достала.

— Свет, пожалуйста.

Вилл подчинился. Эллисон держала в руке небольшой пистолет. Шестизарядная модель, ручное оружие пилотов и офицеров ВВС Рокше.

— А-а-а-а!

— Постой!

Вилл снова пригнулся.

— Наверное, работает здесь, — сказала Эллисон.

— Но почему спит? Самолёт взлетел совсем недавно... — протянул Вилл.

— Хороший вопрос! — с энтузиазмом согласилась Эллисон, — Тут что-то не так. Давай разбудим его и разузнаем.

— К-как?

— У меня идея.

Эллисон сняла куртку, свернула и передала Виллу.

После чего обошла хижину, подошла ко входу и решительно распахнула дверь. Вилл в замешательстве следовал за ней.

— Эй! Ты! — громко воскликнула Эллисон.

— Ух... — буркнул мужчина и снова захрапел.

— Просыпайся! — закричала Эллисон, и заколотила мужчину по спине. Стол затрясся, остатки чая в стоявшей на столе кружке выплеснулись наружу.

— А-а... Прости, мам...

Мужчина наконец поднял голову. Эллисон затрясла его ещё сильнее. Глаза мужчины приоткрылись. Он оглядел своих гостей сонным взглядом.

— В-вы кто?..

— Это я хотела бы знать! Что ты тут делаешь? Это собственность дяди Террё! — уверенно заявила Эллисон. Вилл на мгновение застыл, но мужчина торопливо принялся оправдываться:

— Ч-что? Я, ну... Господин Террё поручил мне присматривать за этим местом... Э...

— Ну ладно.

Вилл облегчённо выдохнул.

— Но почему ты спишь на работе? Интересно, что скажет дядюшка, если я передам ему всё, что сейчас видела.

— П-пожалуйста, мисс! Подождите! Выслушайте меня! — тревожно воскликнул мужчина, глядя на Эллисон снизу вверх. Он несколько раз тряхнул головой, прогоняя сон.

— Ладно. Говори.

— Я, ну... Я механик. Просто слежу за автомобилем. Три дня назад мне приказали перегнать машину сюда и ждать. Я думал, господин Террё скоро прилетит на самолёте. Но я ждал и ждал, а его всё не было. А потом приехал полицейский из посёлка... И...

При слове «полицейский» Эллисон и Вилл переглянулись.

— «И»?

— Ну, понимаете... Он говорил, что его смена наконец окончена, и... Он настаивал, и не отступался, и была уже глубокая ночь, ну и...

— «Ну и»?

Мужчина съёжился.

— ...Ну я и выпил с ним.

— Что?! На работе?! — с негодованием возопила Эллисон. Мужчина умоляюще сложил руки.

— Пожалуйста, мисс... Мне очень жаль. Пожалуйста... Не говорите господину Террё. Я... Мне нельзя сейчас терять работу...

— ...Ладно. Мы всё равно не говорили дядюшке, что навестим его. Пусть это будет наш маленький секрет. Нас тут никогда не было. Ладно?

— Да! Конечно! Я... Полицейский оставил мне немного чаю, протрезветь, но мне вдруг так захотелось спать, и...

Эллисон внимательно посмотрела на чашку.

— Понятно. И ты проспал весь день. И оставил собственность дядюшки без присмотра.

— Мне так жаль, мисс! Но я не знаю, почему мне вдруг так захотелось спать...

Мужчина громко зевнул, и закашлял.

— Значит, кто-то мог пролезть сюда, а мы бы этого даже не узнали. Тебе следует быть внимательнее.

— Мне очень жаль... А! А что с самолётом? Всё в порядке? Он ещё здесь?!

Мужчина резко побледнел. Эллисон украдкой улыбнулась.

— Каким самолётом?

— В ангаре стоит Хьюэлс, модель 84, готовый к вылету. Если кто-то его угнал, как я посмотрю в глаза господину Террё...

— Вот оно что... Прискорбно. Кажется, кто-то его забрал. Мы только что проверили снаружи; ворота были открыты, а в ангаре пусто.

Вилл обескураженно слушал.

— Нет... — мужчина обхватил голову руками.

— Что ж, кажется, выбора нет. Ну, это была не только твоя вина. Я поговорю с дядюшкой, попробую что-нибудь сделать, — мягко сказала Эллисон.

— С-спасибо, мисс! М-мы должны сейчас же позвонить господину Террё! Он должен знать, что случилось!

— Для начала, выпей-ка. Взбодрись, — Эллисон протянула чашку приподнявшемуся было со стула мужчине. Тот доверчиво осушил её.

— Присядь, не спеши. Не стоит так резко вскакивать. Закрой глаза.

— Д-да, верно... Ох... Глаза... Снова слипаются...

Мужчина снова уткнулся в столешницу и заснул.

— Спокойной ночи.

Эллисон сняла с кровати одеяло и укрыла мужчину.

— Отлично! — Эллисон торжествующе сжала кулак. Вилл молча смотрел.

Они подошли к ангару и открыли ворота. Внутри стоял самолёт.

Это был биплан с двумя крыльями, над и под фюзеляжем — совсем как тот, на котором чуть раньше прибыла Эллисон, только окрашенный ярче, чем самолёты военно-воздушных сил. Он тоже был двухместным, с трёхколёсным шасси — два колеса спереди, и одно сзади. Аэроплан сиял золотом в лунном свете.

Эллисон сняла с крючков на стене кожаную куртку, лётный шлем и пару очков, и передала их Виллу.

— Надевай.

— Что?

Под его непонимающим взглядом Эллисон обошла самолёт, осмотрела крылья, хвост, двигатель и кресла пилотов. Заглянула в топливный бак и проверила горючее.

Когда она наконец подключила аккумуляторы и захлопнула крышку мотора, Вилл наконец спросил:

— Что ты задумала?

Эллисон посмотрела на него. Она вынула собственный лётный шлем и очки из сумки.

— Разве не очевидно? Глупо же просто оставлять такого красавца скучать тут.

— То есть... Мы полетим за ними на этом самолёте?

— И лучше бы поспешить, а то потеряем их.

Вилл не знал, что сказать.

— Всё будет хорошо. Я уже несколько раз на таких летала.

— Ладно. Погоди, нет! Проблема не в этом!

— Вилл. Только что похитили человека. Какие-то неизвестные вооружённые люди. И сбежали на самолёте. Разве это неправильно — проследить их до логова, а после сообщить полиции или армии? Если так подумать, то это, скорее, долг любого гражданина Рокше. Кроме того, не каждый день в нужное время и в нужном месте оказывается самолёт и кто-то, кто умеет им управлять. Нельзя упускать такой шанс.

— Да, но...

— И вообще, этот самолёт уже считается украденным.

— ...

— Мы просто за ними проследим. Совсем немного.

— Твоё «совсем немного» сильно отличается от «совсем немного» в обычном понимании. И ты говоришь «мы», но...

— Я могу и одна, но чем больше свидетелей, тем лучше. Полетели со мной, Вилл.

— Мы действительно просто проследим и вернёмся, да? — спросил Вилл, глядя Эллисон в глаза.

— Да. Идём же, — она кивнула и протянула ему руку.

— Хорошо. Только не делай глупостей.

— Не делать глупостей. Поняла.

Эллисон улыбнулась, и Вилл поймал себя на ответной улыбке.

После чего вздохнул, и покачал головой.

— И всё-таки это уже глупость само по себе...

— Когда сядешь удобно, застегни ремни. Вот этот, этот и ремень вокруг талии защёлкиваются в пряжку. Подбери длину, чтоб было удобно. Осторожно, не нажимай эту кнопку; тогда все ремни отстегнутся разом. Не трогай её, пока не взлетим.

Эллисон забрасывала Вилла инструкциями, пока тот усаживался на заднее сиденье.

В самолёте было два простых кресла. Изнутри виду открывался каркас самолёта и металлическая обшивка. Перед сиденьями торчали рукояти управления и были выведены панели с множеством непонятных приборов.

Вилл надел куртку, которую ему передала Эллисон, и обмотал вокруг шеи шарф. Он пристегнулся.

— Ремни не жмут? Всё хорошо? Отлично. Теперь ты, наверное, в безопасности, даже если полетим вверх ногами.

— Вверх ногами?

— Ага. Ну, это только если придётся. Вон та рукоять управления между твоими коленями, педаль руля и рычаг тормоза соединены с такими же на переднем сиденье, но ты их не трогай. Если слишком задымит или замёрзнешь, подними шарф повыше. Да, и надень рукавицы, если замёрзнут руки. И возьми ещё это.

Эллисон передала Виллу сумку. Она выглядела как обычная длинная авоська с ручкой, а внутри лежало несколько цилиндрических предметов, обмотанных струной. Вилл спросил, что это.

— Дымовые шашки. Потянешь за струну, и все сработают разом. Не роняй.

Вилл неуверенно прижал сумку к себе. Эллисон надела ему на голову лётный шлем. Он был оборудован наушниками, а нижнюю часть лица закрывала маска, напоминающая респиратор.

— Тут что-то вроде телефона. С помощью этого люди в самолёте могут говорить даже во время полёта.

Эллисон объяснила Виллу, как им пользоваться. Она рассказала, что маска это микрофон, и показала кнопку. Его голос донесётся до Эллисон лишь тогда, когда он удерживает кнопку нажатой. И что нужно всегда держать кабель подключённым к гнезду возле сиденья.

— Вопросы? — наконец спросила она. Вилл поднял закрытое маской лицо на Эллисон, и тихо ответил:

— Нет... Только тут душновато.

— Тогда отправляемся. Когда взлетим, станет полегче, — Эллисон спрыгнула с крыла. Она вытащила из-под передних колёс колодки и отбросила в сторону. Потом уселась в переднее сиденье и умелыми движениями пристегнулась. Натянула на голову наушники с микрофоном, надела поверх свой шлем и лётные очки.

Мотор заурчал. Зажигание. Из выхлопных труб по бокам самолёта вырвался чёрный дым. Пропеллеры с громким шумом пришли в движение, закрутились. Сиденья едва ощутимо завибрировали.

Самолёт, словно скользя, плавно покатился вперёд. Эллисон нажала на правую рулевую педаль. Хвостовой руль повернулся, подчиняясь её движению, и нос самолёта начал разворачиваться вправо. Самолёт продолжал медленно двигаться вперёд.

«Ты слышишь меня, Вилл?» — спросила Эллисон в ларингофон.

«Слышу... Только вот, двигатель всегда будет так шуметь?»

«Будет ещё громче. Пока я просто прогреваю мотор.»

Самолёт катился по взлётной полосе, на каждой кочке фюзеляж с силой встряхивало.

«С-самолёт ведь не сломается, нет?»

«Всё нормально.»

Самолёт достиг края полосы и развернулся. Через окно хижины они видели спящего механика.

«Ещё немного...»

Они достигли противоположного конца поля, и Эллисон снова развернулась. Нос самолёта теперь был направлен точно по центру взлётной полосы.

«Поехали. Не трогай рукояти.»

Прежде чем Вилл успел ответить, рукоять слева от него передвинулась до упора вперёд. Урчание мотора переросло в рёв. Поднятый пропеллерами ветер с силой понёсся над головой. Самолёт покатился вперёд всё быстрее и быстрее, ускорение с силой вжало Вилла в спинку сиденья.

Колёса тряслись всё сильнее и производили всё больше шума. Вилл напрягся.

Эллисон мягко подтолкнула рукоять управления вперёд. Заднее колесо оторвалось от земли, корпус самолёта поднялся параллельно взлётной полосе. Скорость всё увеличивалась.

И вдруг оглушительный шум и тряска оборвались. Мотор продолжал реветь, фюзеляж едва заметно подрагивал, но казалось, что всё вокруг неожиданно разом затихло. Самолёт, словно выпущенный из детских рук воздушный шарик, оторвался от земли и поймал крыльями ветер.

Деревья по обе стороны взлётной полосы, закрывавшие обзор Вилла подобно двум высоким стенам, внезапно исчезли. Тёмный лес и поля вокруг него теперь оказались под ногами. Мир словно провалился вниз.

«Поворачиваю направо.»

При знакомых звуках голоса Эллисон самолёт начал крениться вправо. Вилл, смотревший налево, обнаружил, что земля уходит из поля зрения, и её заменяет бледно-синее небо. Он удивлённо посмотрел направо, и увидел, как перед глазами проплывают поля и деревья.

Самолёт выровнялся и набрал высоту.

Вилл посмотрел вперёд. Он видел фюзеляж и крылья по бокам. А за ветровым стеклом, на расстоянии вытянутой руки — затылок Эллисон.

«Ну как, Вилл?» — спросила она.

«Немного страшновато» — честно ответил он, — «Тут так высоко. Даже не верится, что под ногами ничего нет. Но там и правда ничего нет. Не могу успокоиться. Каждый раз, когда самолёт кренится на бок, мне кажется, что я вот-вот вывалюсь. Но это не плохое чувство. Тут так красиво. Никогда не видел полей с такой высоты.»

«Ты ведь говорил как-то раз, что хотел бы полетать на самолёте, да? Когда ты посылал то письмо?»

«Примерно в это же время в прошлом году. Четырнадцатая строчка второй страницы. Тогда я просто мечтал, но сейчас я и в самом деле лечу...»

«И как ты себя чувствуешь?»

«Это ещё лучше, чем я думал, Эллисон. Так вот каков мир, в котором ты живёшь каждый день» — весело сказал Вилл. Губы Эллисон тронула улыбка.

«Добро пожаловать в небо, Вилл.»

«Ну ладно. Летим за тем самолётом.»«Кстати. Ты знаешь, куда они полетели?» — спросил Вилл. Самолёт-амфибия давно скрылся из виду.«Просто полетим в том же направлении. Мы ведь всё-таки в небе; тут нет никаких преград. Самолёты летают по прямой, чтобы сэкономить топливо. Проложим курс по компасу. Мы настигнем их, если ускоримся — наша модель быстрее.»«Понятно.»«Не волнуйся. Пока просто наслаждайся видом.»Как и сказала Эллисон, Вилл повернулся и посмотрел на вниз. Земля в лунном свете сияла белым, проплывая под ними медленно, но неуклонно. Мотор продолжал издавать однотонный рёв, но Вилл уже привык к его шуму.«...»Вилл продолжал созерцать залитые лунным светом поля, леса, реки и озёра. Ему не наскучивало. Когда шея начинала ныть оттого, что он слишком долго держал голову повёрнутой направо, он поворачивался влево. А потом снова направо.— Красота... — пробормотал он, не нажимая кнопку вызова.«Вон они!»Внезапный возглас Эллисон застал Вилла врасплох. Самолёт продолжал свой полёт.«Что? А, да.»«Они впереди. Видишь?» — спросила Эллисон, переключая правую рукоять. Самолёт чуть клюнул носом. Прямо впереди, над верхним крылом, Вилл различил характерный силуэт. Тот самый самолёт-амфибия, который пролетел над ними в лесу.«Вижу.»«Последуем за ними сзади и снизу.»Эллисон опустила нос ещё сильнее. Вилл ощутил, как врезаются в тело удерживающие его в кресле ремни. Он крепко схватился за сумку с дымовыми шашками, опасаясь выронить её.Рукоять управления вернулась в исходное положение. На этот раз Вилл вжался в кресло спиной. Они чуть поднялись и снова полетели ровно. Самолёт-амфибия летел впереди и над ними. Вилл, запрокидывая голову, мог его рассмотреть. Чёрный силуэт их цели явственно выделялся на бледно-голубом фоне.«Пока всё нормально. Но я никогда не видела такую модель.»«Они не заметят нас?» — тревожно спросил Вилл.«Всё нормально. Мы вне их поля зрения» — уверенно ответила Эллисон.

Время шло. С тех пор, как они настигли самолёт-амфибию, всё оставалось по-прежнему.

Вилл, не отрывавший взгляда от второго самолёта из опасения потерять его из виду, невзначай глянул вниз. И поражённо вскрикнул.

Фермы, леса и равнины, до недавнего времени проплывавшие внизу, исчезли. Их теперь заменила какая-то ровная, серая поверхность. Вилл, не способный определить, что это, задумался.

Странная серая поверхность резко оборвалась. Внизу снова показался лес. Вилл развернул голову назад, на сколько мог.

— Что это было? Не пустыня... Озеро? Или... Э-эй!

Осознав, что это было, Вилл вытаращил глаза. Развернулся и завопил в микрофон:

«Эллисон! Эллисон!»

«Что случилось?»

«Мы только что пролетели над рекой. Большой рекой. Это, должно быть, Лутони! Мы в буферной зоне! Мы пересекли границу!»

Эллисон, в контрасте с паническим голосом Вилла, ответила с совершенным равнодушием:

«Да. Только что пролетели.»

«...»

Вилл промолчал, но продолжал держать кнопку вызова нажатой. Эллисон добавила:

«В общем-то, как я и рассчитывала.»

«Н-но это же нелегальный въезд!»

«Ага. Ну, технически, это называется "нарушение воздушного пространства"»

«...»

Самолёт продолжал движение на запад-северо-запад.

«Мы просто немного за ними проследим. Достаточно просто определить, где они сядут. И вообще, они ведь тоже нарушили наше воздушное пространство. И они похитители. Если мы объявим, что видели, как люди из Су Бе-Иля выкрали старика из Рокше, о нас напишут в газетах.»

На десять секунд повисла пауза, нарушаемая лишь гулом мотора.

«Эллисон, ты говорила, что никогда не видела такой самолёт. Я помню, как в одном из твоих писем ты рассказывала, что знаешь почти все модели самолётов в Рокше. Ты с самого начала поняла, что это самолёт из Су Бе-Иля. Ты знала, что если мы погонимся за ним, то пересечём Лутони. И также ты поняла, что это не простое похищение, что за этим стоит что-то большее. И ещё ты поняла, что можно без особых проблем угнать этот самолёт, проникнуть на территорию Су Бе-Иля, а потом с лёгкостью всё это скрыть.»

«Вилл...»

«Что?»

«Всё так и есть. Ты и правда очень умный. Но это, наверное, можно назвать экстренной ситуацией?»

«Жаль, что я не заметил раньше...»

На этот раз пауза длилась семь секунд.

«Всё хорошо. Мы просто проследим, где они приземлятся, и вернёмся. У нас ещё много топлива. Пока всё в порядке.»

«...»

Теперь, как ни крутил головой Вилл, рассмотреть позади них Лутони не получалось. Он снова развернулся к самолёту-амфибии — и тут это произошло.

На крыльях чужого самолёта зажглись огни. Зелёный на кончике правого крыла, и красный — на кончике левого. Белый огонь под хвостовым оперением, а на вершине хвоста — красный.

Огни ярко выделялись на фоне тёмного силуэта самолёта.

«Эллисон. Огни...»

«Вижу. Интересно, зачем это.»

Эллисон нахмурилась.

«Держись крепче, хорошо?»

Она накренила самолёт влево, вправо, вперёд и назад, крутя головой во все стороны. Залитая лунным светом равнина была пуста, лишь там и сям виднелись рощицы деревьев.

— Никаких деревень поблизости... Вряд ли они собираются сесть... — пробормотала Эллисон.

«Они уходят» — заговорил Вилл.

Самолёт-амфибия внезапно ускорился и начал понемногу набирать высоту.

Эллисон даже не посмотрела ему вслед. Она продолжала озираться.

— ...

Её глаза остановились на точке впереди, чуть сбоку от их курса. Там виднелась какая-то крошечная точка.

— Так и знала!

Точка быстро приближалась.

«Вилл, проверь ремни. Убедись что надёжно пристёгнут, и ни в коем случае не урони сумку.»

«Сделано.»

«Отлично. Сейчас станет жарковато.»

«Почему?»

Эллисон не ответила. Она крепко сжала рукоять управления и рычаг газа.

Неизвестный объект нёсся на них, с каждой секундой приближаясь.

— Рано... Рано...

Ещё через секунду показалась пара крыльев. И ещё через секунду отражение луны блеснуло в ветровом стекле.

— Сейчас!

Эллисон резко дёрнула рукоять влево, и со всей силы вдавила в пол педаль под левой ногой. Самолёт резко мотнуло влево и вниз, как будто он обо что-то ударился.

— А-а! — Вилл вскрикнул. Справа, мимо них в темноте пронеслись тонкие росчерки света. Мимо стремительно промчалась чёрная тень. Самолёт Вилла и Эллисон, прервав снижение, снова накренился — теперь уже вправо и вверх.

«Что? Что происходит?» — отчаянно спрашивал Вилл, перебарывая головокружение и боль от врезавшихся в тело ремней.

«Истребитель Заречья. Заметили.», — спокойно ответила Эллисон, ведя самолёт по кругу.

«Но как они нас нашли?» — добавила она.

«Они заметили нас? Ч-что нам делать?»

Миновавший их чёрный самолёт развернулся влево и, почти под прямым углом к земле, вошёл в крутой вираж. Скоростью истребитель далеко превосходил самолёт-амфибию. Казалось, чёрный силуэт невесомо скользит на границе бледно-голубого неба и тёмной земли.

«На этот раз придётся бежать. Это боевой самолёт.», — ответила Эллисон, не отрывая взгляда от заканчивавшего поворот истребителя. Самолёт-амфибия уже погасил огни и удалялся на полной скорости.

Эллисон проверила высотомер и бросила взгляд вниз.

Когда она снова подняла глаза, чёрный самолёт уже развернулся и нацелился прямо на них с Виллом. Он быстро приближался.

«Держись крепче», — Эллисон развернула ручку управления параллельно земле. Самолёт крутанулся вокруг своей оси и перевернулся кабиной вниз.

Вилл, крепко пристёгнутый к сиденью, торопливо вцепился в сумку. Эллисон повернула голову налево. Она смотрела на истребитель, выжидая.

Возле чёрного самолёта появились вспышки.

Два ярких огня, подобных фотовспышке. Истребитель открыл огонь из пулемётов. Каждая четвёртая пуля была трассирующей — она светилась, создавая в воздухе яркий росчерк.

Воздух прорезали два огненных потока, оставляя за собой тонкий дымовой след. Но самолёта Эллисон и Вилла уже не было там, куда целился чужой пилот.

— Ах!

Самолёт падал, сопровождаемый неслышным за гулом мотора воплем Вилла. Перед тем, как истребитель начал стрелять, Эллисон изо всех сил дёрнула ручку на себя. Самолёт, по-прежнему кабиной вниз, полетел к земле.

Истребитель прекратил огонь. Он снова развернулся влево, готовясь к следующему заходу.

«Вилл! Приготовь!» — завопила Эллисон, снова разворачивая самолёт в нормальное положение. Внезапно вернувшаяся гравитация вдавила их в сиденья.

«П-приготовить? Что?»

«Дымовые шашки. Вывеси сумку наружу и готовься потянуть шнур, хорошо?»

Вилл подчинился. Он зацепил рукоять сумки на одном из рычагов кабины, а саму её вывесил снаружи, слева. Поток ветра удерживал сумку в горизонтальном положении. Вилл нашарил внутри шнур.

«Готово! Что дальше?»

«Просто жди. Не двигайся.» — ответила Эллисон, оглядываясь. Самолёт начал медленно набирать высоту.

«Когда скажу, дёрни шнур. Потом как-нибудь разберусь.»

«Как-нибудь?»

Чёрный самолёт вышел из виража, с невероятной скоростью оказался сверху и сзади от самолёта Вилла с Эллисон, и открыл огонь.

«Давай!»

Вилл, гадая, что сейчас будет, дёрнул за шнур. Сумка тут же раздулась. Из канистр вырвался серый дым и потянулся за самолётом длинным шлейфом.

Эллисон без предупреждения накренила самолёт вниз и влево. Машина, испуская дым, закрутилась, и пошла вниз сужающейся спиралью.

Чёрный самолёт сбросил скорость и накренился вправо, пролетев над дымом.

«М-мы разобьёмся!»

«Всё нормально! Я специально! Когда скажу, выброси сумку!»

Голова Вилла тряслась, тело с силой вдавливало в спинку сиденья, но он всё же подчинился и потянулся к ручке сумки.

Они быстро теряли высоту. Земля с каждым оборотом всё приближалась.

И вдруг вращение остановилось.

«Сейчас!»

Вилл сорвал ручку сумки с рычага. Сумка полетела в сторону, оставляя за собой дымный след. Вскоре она упала на землю, отскочила вверх и снова упала, разбрасывая во все стороны содержимое.

— Что? — глаза Вилла изумлённо расширились.

Земля, казалось, была на расстоянии вытянутой руки — он смотрел на неё с высоты двухэтажного здания. Самолёт летел, задрав нос, на высоте всего нескольких метров.

«Ну как? Получилось!» — торжествующе заявила Эллисон.

И тут,

Бабах!

Под ними раздался звук чего-то ломающегося. Корпус самолёта с силой тряхнуло.

Они задели линию электропередач.

Равнину пересекала узкая дорога, вдоль которой стояли деревянные столбы. Колёса и шасси задели провода — те разорвались, но и колёса сорвались с креплений.

Самолёт клюнул носом.

— А-а!

Эллисон потянула ручку на себя. Но как только самолёт снова начал набирать высоту, фюзеляж ударился о землю.

Шасси сломались, пропеллер взрыл землю и согнулся. Фюзеляж заскользил вперёд, пропахав почву, нижние крылья не выдержали и переломились.

Фюзеляж протащило дальше, пока нос не уткнулся наконец в небольшой холмик. Самолёт развернуло, он наконец остановился.

Эллисон расстегнула ремни, выбралась из кресла и обернулась. Шок в глазах Вилла был явственно виден даже за лётными очками. Она расстегнула и его ремни, и закричала:

— Вставай! Нужно бежать!

Вилл поднялся. Эллисон вытащила его из самолёта.

— Бежим!

— А-а!..

Вилл запнулся, но побежал во весь дух. Эллисон держалась рядом, она несколько раз ударила его по спине, торопя.

Через пять секунд самолёт взорвался.

На месте крушения расцвёл ярко-красный взрыв, и передняя часть самолёта разлетелась на куски. То, что осталось, занялось пламенем, вверх поднялись клубы чёрного дыма.

Вилл и Эллисон, мчавшиеся прочь что есть сил, укрылись за оказавшимся поблизости деревом. По стволу застучали мелкие осколки. Они сели, оперевшись на дерево спинами. Вилл хватал ртом воздух.

Самолёт всё горел, шар ярко-красного цвета в озарённом бледно-голубым лунным светом мире.

— Ты цел, Вилл? На вид всё вроде хорошо.

— Д-да, в порядке... А ты, Эллисон?

— Нормально. Но самолёта нет. И ведь всё шло так хорошо...

Эллисон сокрушённо покачала головой, встала на колени и осторожно выглянула из-за дерева.

— А что ты пыталась сделать? — спросил Вилл, сидя и глядя на неё.

— Прикинуться мёртвой.

— Что?

Эллисон села обратно и посмотрела на него.

— Так меня научил наш лейтенант. Это называется прикинуться мёртвым. Обмануть врагов. Когда в тебя стреляют, или когда у тебя нет оружия, ты с помощью дымовых шашек изображаешь, будто в тебя попали. Тогда враг отлетит в сторону, чтобы его не задело взрывом, а ты входишь в управляемый штопор. Потом делаешь вид что разбился и выходишь из поля зрения врага. Когда летишь, как делали мы, у самой земли, с высоты тебя почти не видно. Потом просто убегаешь. Если бы мы только добрались до Лутони, они бы не смогли нас догнать... Я была уверена, что получится! Какой дурак придумал развесить тут провода! Зачем в этой глуши электричество?!

Вилл мрачно слушал.

— А ещё...

Эллисон осеклась на полуслове. Раздался оглушительный рёв, и над их головами пронёсся чёрный самолёт. После чего развернулся вправо и исчез.

— Ты! Да, ты! А ну вернись! — заорала Эллисон в небо, сжав кулаки.

— Фу-у... — Вилл повесил усталую голову и с шумом выдохнул.

***

«Ворон — Утке. Утка, как слышите? Гнавшийся за вами самолёт Заречья нейтрализован. Взрыв подтверждён. Повторяю, вражеский самолёт сбит. Взрыв подтверждён. Приём.»

«Говорит Утка, понял вас. Сопроводите наш самолёт до базы. Это всё.»

«Говорит Ворон. Это явное нарушение нашего воздушного пространства. Запрашиваю разрешения связаться со штабом и вызывать поисковую команду. Приём.»

«Нет нужды. Возвращаемся на базу. Никаких вопросов.»

«Но...»

«Младший лейтенант. Повторяю в последний раз. Никаких вопросов. Просто исполняйте приказ. Конец связи.»

— Дерьмо...

***

Луна наконец стала бледнеть, уступая дневному свету. Бледно-голубое небо на востоке озарилось красным.

С приходом утра в мир вернулся цвет. Зелень полей, небесная синь и чернота пожарища.

За ночь пожар догорел. От разбившегося самолёта остались лишь окончания крыльев и хвостовое оперение.

— Уже утро? Быстро. Ну, лето есть лето.

Вилл сидел, прислонившись к дереву.

— Поверить не могу, никто не приходит. Кто-то явно отлынивает, — жаловалась Эллисон, прячась за стволом и наблюдая за обломками.

Сразу после падения Эллисон с Виллом отбежали от загоревшегося самолёта как можно дальше. Потом они укрылись в траве и за деревьями, чтобы наблюдать за местом крушения издалека.

Если военно-воздушные силы Су Бе-Иля заметили самолёт-нарушитель и сбили, то, скорее всего, они отправят сюда поисковую группу. Так что Эллисон решила остаться и наблюдать. Когда Вилл спросил, что она намерена делать, когда группа наконец прибудет, Эллисон ответила просто «Что-нибудь придумаю.»

И в итоге к ним пришло лишь утро.

— Что будем делать, Эллисон? Мы не можем вечно их ждать.

Из-за леса взошло солнце, слышалось пение птиц. Вилл усталыми глазами смотрел на Эллисон. Та посмотрела на часы.

— Ты прав.

— А где мы, кстати? Ты знаешь?

— Ну, мы сколько-то пролетели после того, как пересекли Лутони, потом какое-то время пытались убежать, так что, наверное, сейчас мы либо внутри, либо на самом краю буферной зоны.

— В любом случае, это нарушение границы.

— Да ладно, незачем зацикливаться на этом. Лучше мыслить продуктивно. О том, что делать дальше, — бодро произнесла Эллисон. Вилл поднял на неё глаза.

— Да...

Эллисон улыбнулась. Вилл продолжал:

— Но суть в том, что без самолёта мы застряли здесь.

— Так и есть.

— Тогда давай попробуем добраться до ближайшей деревни и как-нибудь объясниться.

— Как?

— Не будем ничего говорить про то, что нас сбили. Скажем просто что летели на самолёте, заблудились, и совершили неудачную посадку. Или скажем, что разбились и попросим помощи. Если сразу во всём признаемся, нас не сочтут шпионами. После останется только попросить, чтобы нас отправили обратно в Рокше.

— ...

— Эллисон?

— Увы, но ты, наверное, прав. Думаешь, тут рядом есть деревня?

— Не уверен. Никогда не видел точных карт Су Бе-Иля... Но со стороны Рокше рядом с буферной зоной поселений нет. Ближайшее в двадцати километрах.

— Ясно. Тогда, наверное, придётся идти.

— Значит, идём.

С восходом солнца поднялась и температура воздуха.

Эллисон и Вилл шли через поля на запад. Плоскую равнину покрывал сплошной ковёр трав высотой по колено. Время от времени им попадались рощицы.

Дорога с линией электропередач вела с севера на юг, так что идти по ней смысла не было.

Чем дольше они шли, тем жарче становилось. Вилл с Эллисон сняли куртки и набросили их себе на плечи.

У Эллисон были её сумки на поясе. У Вилла — аварийный комплект, который они забрали из обломков самолёта — он, к счастью, уцелел в огне.

— Если тут есть деревня... — начала Эллисон.

— Да?

— Если тут есть деревня, то, может, найдутся и самолёты, и лётное поле.

— Может быть. Но чем это поможет нам?

— Просто думала, может, удастся одолжить один и улететь домой, — Эллисон ухмыльнулась.

— ...

— Хорошая же мысль, а?

— Не уверен, Эллисон... Кажется, ты всё ещё надеешься как-то решить всё сама. А ты думала, как мы потом вернём самолёт?

— Ну, эм... Ну, я хотела бы его вернуть, если бы была возможность.

— Слушай, Вилл, — заговорила Эллисон, пока они шли. Вокруг тянулся всё тот же пейзаж. Сплошная зелень, и нигде ни одной дороги.

— Что? — спросил шагавший за ней Вилл.

— Как думаешь, что это за сокровище?

— М? Что? — переспросил Вилл. Эллисон раздражённо развернулась:

— Ну, сокровище! Про которое говорил старик! Ты что, уже забыл?

— А... Да. Столько всего случилось, сокровище совсем вылетело из головы.

— Интересно, это золото или серебро? Ты случайно не читал никаких легенд про древних королей, закопавших в этих местах казну, чтобы в случае чего отвоевать себе трон обратно?

— Вроде нет... Меня сейчас занимает кое-что другое.

— Что же?

— Просто думаю — в какой момент я должен был остановить тебя? Когда мы погнались за похитителем на школьном мотоцикле? Когда допрашивали полицейского? Когда украли самолёт? Или когда нарушили границу?

— Сложный вопрос. Но...

— «Но»?

— Но вряд ли ответ нам как-то поможет сейчас.

— И правда. Что ж, постараюсь в следующий раз остановить тебя во что бы то ни стало.

— Конечно.

— Ты так быстро ответила... Я уже говорил, но, кажется, ты всё ещё надеешься как-то выпутаться сама, так?

— ...

— Мне, честно говоря, нравится твоё упрямство.

— ...

— Ты чего?

По равнине, в неглубоком овражке, струился ручеёк. Настолько узкий, что его можно было бы пересечь одним прыжком.

Вилл сидел на склоне овражка, у самого берега. Оказавшиеся поблизости деревья отбрасывали приятную тень.

Эллисон наполнила их фляги и уселась рядом с ним.

Вилл открыл аварийный комплект. Внутри нашлось небольшое зеркальце, набор инструкций по поведению в чрезвычайной ситуации, банка с печёночным паштетом и несколько галет.

Они ели в тишине. Нехитрый завтрак быстро подошёл к концу. Эллисон откусила разом почти половину своей последней плитки шоколада, а остаток протянула Виллу. Он доел и потянулся за флягой.

— Теперь гораздо лучше. И наелся, — выдохнул Вилл, напившись.

Эллисон улыбнулась.

— Вот так сидеть у ручья вместе с тобой, Вилл... Мы будто на пикнике. Помнишь? Как мы с тобой гуляли, когда были моложе. Ну, мы, конечно, и сейчас ещё молоды, но тогда нам было лет по десять, вроде.

— Когда были моложе, хм.

Вилл расстелил свою куртку и улёгся лицом вверх.

— Кстати, ты уже тогда была хулиганкой.

— Разве? — невинно спросила Эллисон. Вилл посмотрел вверх. Солнце сверкало меж шелестящих на ветру ветвей.

— Не прикидывайся, что всё забыла. Лазала по деревьям, хотя нам и запрещали, отправлялась гулять в метель, когда нам велели сидеть дома, только чтобы потом завязнуть в снегу, забиралась под пол на кухне, чтобы ловить крыс, и застревала там, пыталась спуститься по верёвке с крыши и повисала вниз головой...

— Ну, была пара случаев...

— Засыпала в загоне для овец, заставляла всю деревню ловить разбежавшихся гусей, строила плотину в оросительном канале, чтобы сделать пруд, а в итоге затопила поля и дорогу, вызывала на дуэль мальчишек старше себя, взбиралась по обрыву у реки и не могла спуститься, уезжала кататься на велосипеде и терялась, строила под землёй секретную базу и чуть не погибла в обвале...

— Правда?

— Когда мы шли, я почувствовал что-то очень знакомое, шагая позади тебя, и стал думать — отчего. И тут все эти воспоминания всплыли в голове так, словно это было вчера. Ты всегда действовала необдуманно и поспешно. А я всегда пытался тебя остановить, но тебе постоянно удавалось увлечь и меня. А потом нас ругали. Каждый раз нам приходилось мыть все окна в доме. И хорошо ещё если не зимой.

— Да, это я тоже помню. Но знаешь, Вилл. Мне всегда было очень приятно, что ты следуешь за мной.

— Правда? — ошарашенно спросил Вилл, приподнимаясь и глядя на Эллисон. Та улыбалась.

— Ага. Ведь мне одной пришлось бы мыть окна в два раза дольше.

— ...

Вилл снова уставился вверх, на пятнышки голубого неба, проглядывавшие между листьев.

— Я бы всё отдал, чтобы за вчерашнее нам оказалось достаточно вымыть несколько окон... Ну, вряд ли это возможно, — пробормотал он.

Через некоторое время Вилл уснул.

Эллисон, тоже задремавшая, открыла глаза. Осознав, что её сморил сон, она резко села. Внимательно осмотрелась, вышла из тени и посмотрела на всё ещё висящее высоко в небе солнце.

Она разбудила Вилла.

Они снова зашагали по равнине. Цели у них не было. От ботинок пахло травой. Вокруг ни деревни, ни хижины.

Когда Вилл спросил, который час, Эллисон отозвалась — «тот же, что и раньше».

— Сейчас, наверное, в общежитии суматоха, — удручённо сказал Вилл.

— М? Наверное. Но ведь во время пожара никто не погиб, а полицейский будет молчать. Так что все, наверное, решили, что мы просто уехали вместе и никому не сказали.

— Хорошо, что сейчас каникулы. Во время учебного года меня бы наверняка отстранили от занятий. Или даже исключили.

— Строго у вас. Но, пожалуй, правила это не так и плохо. Правила ведь так весело нарушать.

— Погоди!.. А если они позвонят домой? Все ведь встревожатся?

— Вряд ли. Сомневаюсь, что они знают про меня... Разве что копнули очень глубоко. Надеюсь, что нет.

— Фух...

— И знаешь, Вилл, из всего этого ведь может случиться самый настоящий международный скандал. Ты точно думаешь, что сейчас стоит волноваться именно из-за школы?

— Ну да...

— Не волнуйся. Всё как-нибудь образуется.

— Когда ты так говоришь, мне становится страшно, что и правда что-нибудь образуется...

— М? Чего тут страшного?

— Думаю, нам всё же придётся и сегодня ночевать под открытым небом, — заметила Эллисон, пока они шли.

— Похоже, что так. Хорошо, что сейчас лето...

— Прошлой зимой мы на учениях разбивали лагерь в чистом поле. Не так уж плохо.

— Я предпочёл бы обойтись без такого опыта.

— Да ну?

Они всё шли и шли, но пейзаж не менялся. Равнина до горизонта, и редкие рощицы там и тут.

— Судя по этим деревьям, тут когда-то была пашня, — тихо проговорил Вилл. Край рощицы слева от них образовывал ровную линию — доказательство вмешательства человека.

— Ага. А теперь одна природа, — Эллисон осмотрелась.

— Наверное, до Великой Войны здесь были деревни. Поселения рыбаков, имения королей и дворян. Во время войны местные бежали, а после вернулись. Но теперь тут буферная зона...

— Всех, скорее всего, переселили, и теперь тут никого. Но это не значит, что здесь пусто. Вон, смотри, — Эллисон указала направо.

Вилл повернулся. На опушке стояло изящное животное, покрытое коричневой шёрсткой. Невысокое, примерно с ребёнка.

— Оленёнок... Совсем как те, что водятся в Лаптоа.

— Какой миленький, — Эллисон пошла к оленёнку. Тот не убегал, лишь смотрел, как она приближается к нему, распахнув руки.

— Ну, ну, не бойся. Мы тебя не съедим, — мягко сказала Эллисон.

— Вообще-то, они довольно вкусные. Я пробовал оленину на фестивале, — заметил сзади Вилл.

— Как ты можешь так говорить? — Эллисон надулась. Вилл пожал плечами.

Оленёнок сделал пару шагов назад.

— Ну же. Не бойся. Ты тут совсем один?

Эллисон сделала ещё шаг вперёд.

Вилл, услышав её вопрос, вскочил.

— Эллисон! Стой! — выкрикнул он.

— А?

Как только она обернулась, раздался громкий треск. Что-то проламывалось через подлесок.

Олениха. Она в мгновение ока подбежала к Эллисон и развернулась.

— Осто... — выкрикнул Вилл, оттаскивая Эллисон назад.

Раздался глухой удар. Правое копыто оленихи задело Эллисон по касательной, едва зацепив куртку. Но левое ударило Вилла в висок.

Вилл оттащил Эллисон на несколько шагов назад и осел на землю. Она упала на бок, увлекаемая его весом.

— Вилл?

Вилл лежал на земле. Из раны на голове струилась кровь, заливая его закрытые глаза, переносицу и рот.

— Вилл! Вилл!

Ответа не было. Эллисон развернулась к фыркавшей оленихе.

Она яростно зашарила в поясной сумке, расшвыривая содержимое, и выхватила самый тяжёлый из предметов.

— Ты!..

Это был пистолет, на этот раз заряженный. Эллисон передёрнула затвор, досылая первый патрон в патронник. По-прежнему сидя на земле, она выбросила правую руку вперёд. Зажала расположенный на тыльной стороне рукояти предохранитель и положила палец на курок.

— С такого расстояния даже я не промажу!..

Олениха смотрела на Эллисон. Эллисон смотрела на олениху.

— Т-ты... Ты правда вкусная? — спросила она, медленно сгибая указательный палец.

— Ух...

Её хватка на пистолете ослабла.

Оленёнок подошёл к матери и потёрся своей мордочкой о её. Олениха, не обращая внимания на Эллисон и пистолет, опустила голову к нему.

Мать и дитя медленно развернулись и скрылись в лесу.

Эллисон опустила руку, поставила оружие на предохранитель и снова повернулась к Виллу.

— Вилл!

Пистолет упал на землю.

— Вилл, ты меня слышишь?

Она осторожно положила его на спину и сдвинула в сторону волосы. Её руки тут же намокли от крови.

— Вилл!

— М-м... Ты цела, Эллисон? — наконец слабо отозвался он, не открывая глаза.

— Да! Благодаря тебе... Но у тебя кровь...

— Ага... Голова как-то кружится...

Вилл снова замолчал.

— Вилл! — Эллисон запаниковала. Но тут же взяла себя в руки и забормотала под нос.

— Успокойтесь, старший сержант Уиттингтон. При первой помощи раненому бойцу сначала нужно проверить пульс и дыхание...

Она приложила указательный и средний пальцы к шее Вилла. Пульс есть. Поднесла ладонь к его лицу. Дышит.

Эллисон облегчённо выдохнула, вынула из сумки платок и флягу. Вилл ранен в левый висок, почти у кромки волос. Из разреза размером с большой палец медленно сочилась кровь.

Эллисон омыла рану водой, смывая кровь. Разрез не очень глубокий. Кровь потекла снова, опять закрывая рану.

Эллисон снова омыла рану, и приложила к ней платок. Надавила, прижимая. Потом приподняла голову Вилла и положила себе на колени.

Некоторое время она сидела, тяжело дыша. Платок, свёрнутый в четыре слоя, начал пропитываться кровью.

— Пожалуйста...

Пятно крови на платке перестало расти.

Левой рукой Эллисон притянула к себе лежавшую на земле куртку Вилла. Вытащила из кармана шарф, и, придерживая зубами, сложила пополам. Обмотала вокруг головы Вилла, и, прижав платок, завязала шарф узлом.

Закончив, Эллисон совершенно выбилась из сил. Вилл, по-прежнему лежавший головой на её голенях, оставался без сознания, но дышал ровно.

Эллисон осмотрелась. Пустая, безлюдная равнина.

— ...

Она обняла голову Вилла, и зажмурила свои голубые глаза. Её золотистые волосы запятнала кровь.

Вилл не очнулся ни от объятий, ни от лёгкого похлопывания, ни от чуть менее лёгкого постукивания.

Эллисон подумала, не вылить ли на него содержимое фляги, но сдержалась. Она намочила рукав и утёрла кровь с лица Вилла.

Потом осмотрелась, проверила, высоко ли солнце, и решила понести Вилла на спине.

Она надела на него куртку, а свою завязала у себя на талии. Легла на Вилла, и взяла за плечи, чтобы, перекатившись, взвалить на спину.

— Х-ха!

Подбодрив себя выкриком, она поднялась вместе с Виллом на ноги и пошла на запад.

Пот лил со лба Эллисон, струился по щекам. Она шла, тяжело дыша, но глядя строго вперёд.

Время от времени она останавливалась и окликала юношу, которого несла на спине. Ответа не было. Эллисон командовала себе успокоиться и убеждалась, что по-прежнему чувствует его дыхание на своей шее.

— Ии-раз...

Перехватив Вилла поудобнее, она снова пускалась в путь.

Равнина, словно пытаясь помешать ей, пошла вверх. Эллисон приходилось подниматься по уклону.

— Ух-х.

— Поверить не могу.

— Пф.

— Чёрт.

Эллисон карабкалась вверх, непрерывно бурча.

Наконец она одолела подъём. Перед ней распахнулся окрестный пейзаж.

— ...

Впереди — лишь пустая равнина, и ещё один холм.

— Кх...

Эллисон, выругавшись, снова пошла вслед за солнцем.

Три холма спустя.

— ...

Перед Эллисон встал лес. Впереди, на западе, плотным строем росли деревья. И больше ничего

— Куда дальше, Вилл?

Молчание.

— Ну, наверное, не так и важно. — пробормотала Эллисон.

Снова убедившись, что Вилл дышит, она посмотрела налево, затем направо. Затем пошла в том направлении вдоль лесной опушки.

***

— А может, и важно... — пробормотала под нос Эллисон. Она пробовала заговорить с Виллом, но в ответ слышала лишь его ровное дыхание.

Она глазела на появившийся перед ними дом. Перед этим Эллисон долго шла вдоль леса, следуя плавно изгибавшейся к западу опушке.

И наконец увидела одинокий домик, стоявший на краю испещрённой рощицами и поросшей высоким бурьяном равнины.

Это была деревянная постройка с возвышавшейся в центре крыши трубой красного кирпича. Все стёкла на своих местах, и сад возле дома явно ухожен.

Дом стоял одиноко на фоне леса.

— Интересно, там кто-то есть? Наверное, есть. Заречник.

Эллисон положила руку на поясную сумку, нащупала пистолет.

Не отрывая глаз от дома, она пошла вперёд. Если в доме кто-то есть, то они с Виллом должны быть видны как на ладони.

Возле дома обнаружился небольшой навес с дровами. Рядом с навесом — топор. Колодец, и ведро с водой.

Окна закрывали занавески, не давая заглянуть внутрь. Эллисон медленно обошла дом с южной стороны.

За домом был небольшой огород. За грядками с разнообразными овощами явно кто-то регулярно ухаживает.

Эллисон встала перед дверью. Доски крыльца громко скрипнули под её весом.

Она немного подождала, но никто не вышел. Из-за закрытой двери не доносилось ни звука.

Эллисон глубоко вдохнула, и постучала. Прошло десять секунд.

— Никого нет дома?..

Эллисон снова подняла руку, но остановилась.

Взялась за дверную ручку и толкнула. Дверь распахнулась.

За дверью открылась большая гостиная и обеденный стол. Рядом со столом — железная плита на дровах. В углу — буфет с аккуратно сложенной посудой. Рядом с буфетом — резервуар с водой и раковина. Возле стены — кирпичный очаг с уходящим в потолок дымоходом. Рядом — небольшой шкафчик.

В глубину дома уходил коридор, вероятно, ведущий в ещё какие-то помещения. Похоже, коридор довольно длинный, хотя царящий внутри дома полумрак мешал рассмотреть как следует.

— Неплохо для домика в глуши, — произнесла Эллисон, оглядываясь. Внезапно раздался стон.

Она дёрнулась, но тут же осознала — звук раздаётся возле самого её уха.

— Вилл? — Эллисон встряхнула его, но ответа не было.

Она шагнула внутрь, закрыла дверь и усадила Вилла на пол, прислонив спиной к шкафу возле очага.

Потягиваясь и разминая руки и плечи, наконец свободные от ноши, Эллисон несколько раз тряхнула руками, сбрасывая онемение. Вытерла своей рубашкой пот со лба и шеи, и потрогала лоб Вилла, безвольно привалившегося к шкафу.

— Вилл, ты меня слышишь? — она легонько постучала.

— Вилл, просыпайся. Комендантша зовёт. Пора на уроки.

Вилл не открывал глаза.

— Вот соня...

Эллисон медленно развязала импровизированную повязку из шарфа. Взялась было за свой платок, но, увидев, что тот пропитался кровью и прилип к ране, отступилась.

Она сняла с Вилла куртку и скатала в рулон. Плавно положила Вилла на спину, используя рулон как подушку. Потом сняла с талии собственную куртку и укрыла ею Вилла как одеялом.

Посмотрела на шкаф возле очага. На мгновение замешкалась, но всё же принялась шарить, начиная с нижнего ящика.

— Надеюсь, у них есть хотя бы что-то дезинфицирующее.

Каждый раз, выдвигая ящик, она торопливо осматривала его, убеждалась, что внутри ничего нужного нет, задвигала и переходила к следующему.

Это случилось, когда она искала в четвёртом.

Бах!

Дверь с грохотом распахнулась.

Эллисон резко обернулась.

— Тимс! Левин! — выкрикнула вбежавшая внутрь женщина.

Она была довольно худая, на вид примерно пятидесяти лет. Чёрные волосы с проседью завязаны в узел на затылке. Поверх тёмно-зелёного платья передник, испачканный после работы в саду.

Женщина улыбалась. Но при виде Эллисон улыбка сошла с её лица.

Она перевела дух и нахмурилась.

— Кто ты?

Женщина говорила на безелезском — государственном языке Су Бе-Иля.

— Кто ты? Что ты делаешь в моём доме?

— ...

Эллисон, молча глядя на неё, медленно потянула руку к сумке на поясе. Нащупала предмет внутри.

— Повторяю вопрос. Кто ты? Ты понимаешь, что я говорю? Или ты?..

Эллисон наставила на женщину пистолет. Она не трогала курок, пистолет по-прежнему был на предохранителе.

Женщина, тем не менее, даже не дрогнула. Она продолжала говорить, не сводя глаз с Эллисон.

— Ты из Заречья? Наверное, да. Ты рокшеанка. Ты пересекла Лутони?

— ...

— Это мой дом. Ты понимаешь, что я говорю?

Эллисон стиснула зубы, и положила большой палец на предохранитель.

— Да. Вы правы. Простите, нам очень жаль, — произнёс Вилл. Он говорил по-безелески.

Эллисон ошарашенно обернулась. Женщина, замолчавшая от неожиданности, молча смотрела, как Вилл встаёт с пола. Она поражённо охнула при виде пропитанного кровью платка и залитой кровью куртки.

Вилл, грузно поднявшись, опёрся об печь. Куртка Эллисон упала на пол.

— Вилл!

Эллисон развернулась к нему. Вилл приоткрыл глаза и заговорил на чистом безелезском:

— Опусти пистолет, Эллисон. Мы здесь чужаки... А она хозяйка.

Вилл повернулся к женщине:

— Нам очень жаль. Наш самолёт разбился и мы попытались пешком добраться до жилья. Простите, что вошли без спроса...

Женщина молча смотрела на него. Вилл снова закрыл глаза.

Эллисон подбежала к нему и успела подхватить до того, как он упал.

— Твой друг ранен... Ушибся головой?

Эллисон, поддерживая Вилла, обернулась и ответила по-безелезски:

— Да. Нам нужны лекарства, еда и кровать.

— Значит, и ты всё-таки понимаешь наш язык. Лекарства у меня есть. Пища и свободные кровати тоже найдутся. Но это мой дом. Что, если я отвечу отказом?

— Я застрелю тебя, — тут же ответила Эллисон, сжав пистолет.

Женщина улыбнулась.

— Какое варварство. В Заречье все такие?

— Нет. Но сейчас...

— Пойдём. Я покажу где кровать.

В доме оказалось три комнаты.

Женщина отвела Эллисон, нёсшую на спине Вилла, к одной из этих комнат. Она открыла дверь, и внутрь пролился свет.

Нехитрое убранство комнаты состояло из узкой кровати, пустого гардероба и стола. Она выглядела нежилой, но на кровати с изящным деревянным изголовьем лежал чистый матрас, свежее постельное бельё и летнее одеяло.

Эллисон осторожно уложила Вилла на кровать.

Женщина ненадолго вышла и вернулась с ковшиком воды, лоскутом чистой ткани и небольшой деревянной коробкой. Усевшись на круглую табуретку возле кровати, она осторожно оторвала платок со лба Вилла. После чего продизенфицировала порез, закрыла его марлей и наложила повязку вокруг головы. Проверила температуру и пульс. Уверенность её движений выдавала большой опыт.

— Порез заживёт. Рана неглубокая, так что швы не понадобятся — но, возможно, останется шрам. Жара нет, — произнесла женщина, вытирая руки.

– Спаси...

— Как это произошло? — перебила женщина.

— А, ну...

— Он ударился во время катастрофы? Внутренних повреждений, надеюсь, нет?

— Эм... нет, — ответила Эллисон, догадавшись наконец, о чём спрашивает женщина, — Когда самолёт разбился, мы не пострадали. Потом мы долго шли, немного поели и попили. Нас не тошнило.

— Понятно. Тогда как он получил рану?

Эллисон отвела взгляд.

— На него напал олень.

Женщина удивилась.

— Должно быть, он попытался подойти к детёнышу?

— Да...

— Ему стоило вести себя поосторожнее, — женщина посмотрела на лежащего в кровати Вилла.

— Н-на самом деле... Это мне нужно было быть поосторожнее. Это я попыталась подойти к оленёнку. Вилл просто защищал меня.

Женщина развернулась к Эллисон.

— Разве ты не знала, что в это время года оленихи бросаются на всех, кто подходит к их детёнышам?

Эллисон молча покачала головой.

— Тогда, полагаю, твой друг был ранен из-за тебя.

— Да, — Эллисон кивнула.

— А что ты сделала потом?

— Когда Вилл упал, я схватилась за пистолет, как только что. И...

— Ты застрелила олениху?

— Нет. Если бы я убила её, оленёнок бы не выжил. А потом они ушли.

— Ясно. Мудрое решение, — произнесла женщина, закрывая аптечку.

— Спасибо вам, — договорила Эллисон оборванную ранее благодарность, и отсалютовала правой рукой.

Женщина нахмурилась, вперив в Эллисон взгляд окружённых морщинками глаз.

— Ты солдат?

— Да. Я из военно-воздушных сил Конфедерации Рокшеннон. Но Вилл гражданский, — отвечала Эллисон, по-прежнему держа правую руку поднятой в салюте.

— Я не люблю, когда козыряют. Солдат и армию я тоже не люблю.

— Понимаю. Но я всё равно благодарна вам. За спасение Вилла.

— Если бы я знала, что ты солдат, и если бы вместо мальчика ранена была ты... Я не стала бы помогать, — холодно ответила женщина, дождавшись, пока Эллисон опустит руку.

Потом повернулась к кровати.

— Ты сказала, этого мальчика зовут Вилл?

— Да. Его зовут Вильгельм Шульц, а я — Эллисон Уиттингтон.

— Вильгельм и Эллисон, — улыбнулась женщина, — По одним только именам я бы предположила, что вы безелезцы.

Но её лицо тут же снова застыло.

— Моё имя — Ладия Трэвис. Можешь не стараться запоминать.

— О, нет. Я уже запомнила.

— Вот как? Что ж, я хочу обсудить кое-что другое. Давай пока оставим твоего друга и поговорим наедине.

Ладия встала с табурета и вышла в коридор. Эллисон обернулась на Вилла.

— С ним всё будет хорошо, — успокоила её хозяйка.

Эллисон и Ладия сидели за кухонным столиком друг напротив друга.

Комнату освещало заходящее солнце.

Эллисон тихо ждала, пока Ладия наливала воду себе в чашку.

— Сегодня уже темнеет, и сюда никто не придёт. Завтра я собираюсь сдать вас военной полиции в ближайшей деревне. Но сначала хочу кое о чём спросить. Прошу тебя ответить честно. Что вы двое делаете здесь, на вражеской территории? Зачем вы нарушили границу?

— Мы хотели найти одного человека, его похитили. А ещё найти сокровище, — честно ответила Эллисон.

— Что?.. — ошеломлённо переспросила Ладия.

Эллисон рассказала ей всё. Про то, как днём раньше они повстречали старика, и про его рассказ о поразительном сокровище. Про то, что какой-то подозрительный человек увёз его в неизвестном направлении способом, весьма похожим на похищение. Про то, как старика далее увезли посреди ночи за реку на борту самолёта из Су Бе-Иля, нелегально проникшего на территорию Рокше.

Далее она рассказала, что они погнались за самолётом. Как они пересекли границу, после чего их каким-то образом обнаружил боевой самолёт Су Бе-Иля, и они были вынуждены совершить аварийную посадку. Про то, как они отправились в путь, чтобы пешком покинуть буферную зону.

— Но те люди всё-таки похитили старика. Так что мы расскажем об это полиции, когда нас арестуют, — добавила Эллисон.

— Безумцы... — проговорила наконец Ладия, — И вы двое, и те, кто похитил того джентльмена. Спрятанное в буферной зоне сокровище? Давно я не слышала эту несуразицу, — она усмехнулась.

— В смысле?

— Позволь объяснить, в какую именно глупость вы ввязались.

Ладия помолчала.

— Местность возле слияния Лутони — там, где реку разделяет надвое Центральный Хребет — была плацдармом для войск генерала Куашия во время Великой Войны. Именно отсюда он напал на вашу страну. Ты знаешь об этом?

— Да. Старик рассказал нам.

— И здесь подполковник Уолтер Макмиллан провёл свою бесчеловечную химическую атаку. Впоследствии пошли слухи о золотых слитках, хранившихся в то время в казне генерала. Говорили, что во время неразберихи сражения слитки были утеряны и до сих пор остались где-то на поле боя. Но всё это ложь.

— То есть... — наклонилась вперёд Эллисон. Ладия кивнула.

— Да. История о сокровище, спрятанном на берегу Лутони, это не более чем пустой слух, гулявший в этих местах последние тридцать лет. Здесь его слышал каждый. Некоторые поверили и отправились искать, но не нашли ничего. Даже армия выступила с опровержением, заявив, что вооружённые силы больше не хранят казну в золоте. Все успели позабыть про слухи, но они поползли снова, когда после войны за Зелёный Остров была создана буферная зона. Снова нашлись те, кто поверил им, и до того, как буферная зона была окончательно закрыта, отправились на поиски, но стали лишь всеобщим посмешищем.

— ...

— И поэтому, если в полиции вы заикнётесь про сокровище, ничего хорошего из этого не выйдет, — продолжала Ладия, загоняя последний гвоздь в крышку гроба, — Не знаю, откуда рассказавший вам всё это джентльмен знал о слухах — возможно, был у нас в плену во время войны. Те безелезцы, что выкрали его и перевезли через границу, должно быть, тоже обманулись его глупой историей. И...

— ...

— И вы двое ничем не лучше их. Люди вроде вас идут на преступления по столь ничтожному поводу и всегда остаются с пустыми руками. Ты хотя бы понимала, что причиняешь людям вред? Ты понимала, насколько это опасно?

Эллисон прикусила губу и молча глядела на Ладию.

— Из твоего рассказа я понимаю, что ты впутала своего друга во всё это. Ты говорила, что он старшеклассник. Ты солдат; твоя судьба не так важна — но он? Что бы ты сказала его родителям, случись с ним что-то?

— Родителям Вилла?... Я... Я не знаю... Не могу даже представить... — пробормотала Эллисон. Лицо Ладии раздражённо дёрнулось.

Она тихо вздохнула и встала. Взяла вторую чашку, налила в неё воды и вернулась к столу.

— Выпей, — она поставила чашку перед Эллисон.

— Спасибо, — Эллисон сделала несколько торопливых глотков.

И как только она поставила чашку обратно на стол,..

— Я ненавижу вас. Я презираю вас, — тихо сказала Ладия, — Ты и тот мальчик очень хорошо говорите по-безелезски. В вашей речи не чувствуется и намёка на акцент, ваше произношение идеально. Я словно снова в столице, разговариваю со своими земляками. И поэтому мне странно говорить такое.

Эллисон тихо ждала, пока она продолжит.

— Вся моя семья погибла на войне. Великая Война забрала моих отца и мужа. Мои дети не вернулись с Зелёного Острова. Их всех убили ваши соотечественники. Вот почему я ненавижу Восток и всех людей оттуда. Вы мне отвратительны.

— Я могу понять вас.

— Конечно. Я понимаю, что нет никакого смысла высказывать тебе всё это.

— Возможно.

— Но я хотела снять с себя этот груз. Рассказать человеку с Востока, что я думаю. Теперь мне немного легче.

— Я хочу сказать кое-что интересное.

— Да?

— То сокровище, которое мы ищем. Старик говорил, что это нечто настолько ценное, что сможет даже прекратить распри между Рокше и Су Бе-Илем.

Ладия на мгновение приподняла брови. Она рассмеялась.

— И правда, интересное заявление. Ты правда веришь, что такая вещь может существовать?

— Нет, — Эллисон покачала головой.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт.

В комнате, освещённой светом заходящего солнца, Вилл открыл глаза. Он повернулся к двоим, сидевшим у его постели, чтобы извиниться за доставленное беспокойство и поблагодарить за лечение.

— Не стоит извинений. Я была неосторожна, прости. Это я во всём виновата, — ответила одна, наклонившись к нему.

Вторая тихо спросила, как он себя чувствует, и сказала, что сейчас ему стоит отдохнуть, а завтра она отвезёт их в деревню. И добавила, что чуть позже принесёт что-нибудь перекусить.

Первая поинтересовалась, может ли чем-то помочь. Вилл спросил, где туалет. Вторая ответила, что он снаружи.

— Проводить тебя? — спросила первая.

— Нет, справлюсь, — отказался Вилл и медленно встал.

Он тряхнул головой, вышел в коридор и осторожно зашагал в указанном направлении.

— Гора с плеч... — сказала первая. И отсалютовала второй, — Большое вам спасибо.

— Эту кровать я одалживаю твоему другу. Ты можешь спать снаружи, — отозвалась вторая.

— Конечно, — рассмеялась первая.

Опустилась ночь. Мир погрузился в непроглядную темноту, лишённый пока что даже света ещё не взошедшей луны.

Вилл, в одной майке, лежал в кровати при тусклом свете стоящей на подоконнике лампы.

— Понятно... Вот оно что... — протянул он, глядя в потолок. Сидевшая на стуле подле кровати Эллисон кивнула. По прядям её золотистых волос пробежал блик.

— Просто слух, значит. Должно быть, старик и правда выжил из ума и поверил.

— Мне так жаль, Вилл.

— Жаль чего?

Вилл посмотрел на Эллисон. Та тихо смотрела на него.

— Жаль, что поверила в эту глупую историю и затащила тебя в Су Бе-Иль. Я думала, что справлюсь, но всё испортила, а ты из-за меня пострадал. Всё могло кончиться очень плохо. Теперь я не знаю, что с нами будет и когда мы сможем вернуться домой, в Рокше. Прости.

— Поверить не могу... — Вилл приподнялся в кровати.

— А?

— Удивительно... Ты впутала меня во-что-то... и извинилась. Неслыханное дело.

— Ну, почему бы и нет, раз в сто лет, а? — Эллисон ухмыльнулась, — Мне правда очень жаль, Вилл. Я постараюсь в следующий раз прислушаться к тебе.

— Всё в порядке. И кстати, кое за что я тебе очень благодарен. Я уже давно об этом мечтал... А ты взяла и исполнила мою мечту.

— А? Какую мечту?

— Мне всегда хотелось побывать на Западе, — улыбнулся Вилл.

— Что?..

— Мы в Рокше всегда считали Су Бе-Иль врагом и «Империей Зла», но я хотел увидеть всё своими глазами. Наверное, из-за Бабушки. Я уже очень долго об этом мечтал, но думал, что это невозможно, и никому не говорил. Потом я переехал в Лаптоа, чтобы учиться, и здесь, так близко к границе, моя мечта уже не казалась такой недостижимой. А теперь ты исполнила её, пусть, наверное, и ненадолго. Это всё благодаря тебе, Эллисон. Спасибо.

— Вилл...

— М-м?

— Это удивительно. И, наверное, даже немного поразительно. Но, знаешь...

— Что?

— Меня не за что благодарить. А ещё... Пожалуйста.

Вилл снова откинулся на подушку и громко зевнул.

— Хочешь спать?

— Ага. И голова уже совсем не болит. Наверное, лекарство подействовало.

— Вот и замечательно. Тогда и я пойду посплю — две бессонные ночи подряд это уже многовато. Увидимся завтра, — Эллисон укрыла Вилла одеялом, взяла свою куртку, лампу и поднялась.

— Постой, Эллисон, а где будешь спать ты? Только не говори, что снаружи...

— Так сказала та леди. Говорит, что одалживает эту кровать тебе, а не мне.

— ...

— Я очень благодарна ей. Она помогла тебе, даже дала нам лекарства и поесть. Так что буду делать то, что она говорит. На этот раз наказание за мои проделки получу только я. Всё нормально — сейчас ведь лето.

— Но... — протестующе протянул Вилл, и передвинулся на левую сторону узкой кровати.

— Я отдам тебе половину.

— Но ведь...

— Всё нормально. Раз уж она одолжила кровать мне, то я волен пользоваться ею как захочу.

Под решительным взглядом Вилла Эллисон смутилась.

— Ты же знаешь, во сне я плохая соседка.

— Да уж. Слишком хорошо знаю, — кивнул Вилл.

— Могу даже пнуть тебя.

— Ну... Главное, чтобы не по голове.

— ...

Эллисон повесила куртку на спинку стула и поставила лампу на сиденье. Она задула свет и в темноте плюхнулась на кровать.

— Вот так, — она улеглась и натянула одеяло на себя и Вилла.

— Прости, Вилл. Я, пожалуй, и правда предпочту спать здесь, — сказала Эллисон, повернув голову направо.

— Конечно, — тихо ответил Вилл.

В воздухе витал слабый запах лекарств. В темноте Эллисон всмотрелась в лицо Вилла рядом с собой. Вслушалась в его тихое дыхание.

— Вилл, — позвала она, но ответа не было.

— Мечты, говоришь. Ну что ж, пожалуй, моя исполнилась тоже, — пробормотала Эллисон. Лёжа в кровати подле Вилла, она закрыла глаза, наконец поддавшись сну.

***

Вскоре после полуночи взошла луна.

Равнины и леса озарил бледный свет. Дом, одиноко стоявший на равнинах, тоже окутало яркое сияние. Ладия, лёжа в своей постели, открыла глаза. Целую стену в её спальне занимал большой книжный шкаф, плотно заставленный толстыми книгами. Помимо этого, в комнате почти не было мебели — лишь стол и платяной шкаф.

В ярком свете луны Ладия снова попыталась закрыть глаза, но передумала и поднялась.

Она накинула поверх ночной рубашки кофту, надела шлёпанцы и вышла в коридор. Было так светло, что она всё отлично видела даже без лампы.

Ладия тихо прошагала мимо комнаты Вилла и вошла на кухню. Там никого не было.

Она налила себе воды в чашку, выпила, и открыла входную дверь. Её взгляду открылись поля, пашни и леса, ярко озарённые лунным светом. И ни одного человека.

Она выглянула из дверного проёма, проверила под стенами. По-прежнему никого. Ладия медленно затворила дверь.

Прошагала обратно по коридору к своей комнате.

— О?

До неё донёсся звук кашля. Ладия остановилась. Открыла окно в коридоре, выглянула наружу, осмотрела землю под стенами, но никого не обнаружила. Снова раздался кашель. Из комнаты. Ладия приоткрыла дверь и посмотрела внутрь сквозь щель.

— ...

Она лишилась слов.

Вилл свернулся клубком в кровати и трясся от холода во сне. Рядом с ним лежала Эллисон, безжалостно стащившая с него одеяло и развалившаяся под странным углом, разметав золотистые волосы по подушке.

Губы Ладии сами собой изогнулись в улыбке. Она медленно отворила дверь и вошла.

Опустившись на колени подле кровати она решительно стащила с Эллисон одеяло. Эллисон упиралась во сне, но Ладия пересилила её и укрыла Вилла большей частью одеяла. Тот перестал дрожать и вытянулся.

Эллисон словно инстинктивно заёрзала и заползла под одеяло ближе к Виллу.

— Ну что с тобой делать...

Ладия поправила несколько прядей волос Эллисон, попавших той на лицо, и снова поправила одеяло.

— Спасибо, бабушка Муто, — внезапно пробормотал Вилл. Ладия остолбенела. Юноша говорил во сне.

— Спасибо, бабушка Муто. Спокойной ночи, — произнесла Эллисон, как будто в ответ. Оба говорили на чистом безелезском.

Юноша и девушка тихо спали, как ни в чём не бывало.

— Невозможно...

Ладия смотрела на них сверху вниз. Сон полностью покинул её.

Наступило утро. Леса и равнины огласил птичий щебет.

На западе в небе висела луна, бледная в солнечном свете.

Вилл проснулся, дрожа от холода.

Он посмотрел в потолок, на мгновение забыв, где находится. Но при первом же взгляде на комнату, освещённую просачивающимся внутрь утренним светом, всё вспомнил.

Вилл лежал на правом краю кровати. Приподнявшись, он обнаружил на левом краю девушку с золотистыми волосами. Та ещё спала, захватив себе большую часть одеяла.

— ...

Мысли Вилла ненадолго вернулись к прошлой ночи — он задумался, какую именно сторону кровати отдал Эллисон. Впрочем, решил он, нет смысла углубляться в этот вопрос. Вилл встал.

Отметив, что голова уже не кружится при резких движениях, Вилл оделся и вышел в коридор. Тихо прошагал к задней двери, после чего вымыл руки и лицо у колодца, и вошёл на кухню.

— Доброе утро, — сказала Ладия. Она сидела у стола, рядом со стопкой книг и очками.

— Доброе утро, миссис Трэвис.

— Голове уже лучше?

— Да, спасибо вам.

— Сядь-ка сюда. Я сменю повязку.

Вилл подчинился. Ладия размотала бинты, оторвала марлевую повязку и заменила её, после чего наложила на голову Вилла новый слой бинтов, но уже потоньше.

Закончив, Ладия вымыла руки и предложила Виллу чашку с водой. Тот, поблагодарив, выпил. Ладия собрала книги и сложила их в стопку подле печки. Надписи на заголовках гласили «Новейшая История», их сопровождали годы с 3252 по 3259.

— Можно тебя кое о чём спросить? Если будет тяжело, не отвечай, — серьёзно спросила Ладия, усаживаясь напротив Вилла.

— Да?

Она сделала глубокий вдох.

— Ты... Вы двое... Вы выросли в Доме Будущего?

Вилл заморгал.

— Хе. Да, иногда я ещё говорю во сне, — сконфуженно ответил он после небольшой паузы, — Мой сосед в общежитии вечно меня дразнит за то, что я так люблю мою бабушку.

— А ты смышлён. И, полагаю, это значит, что твоя подруга Эллисон никогда бы не рассказала об этом сама.

— Нет. Она говорит, что когда люди жалеют её за то, что она выросла в Доме Будущего, ей хочется их ударить. Несколько раз мне приходилось удерживать её физически.

— Понимаю... — в глазах Ладии пробежала тень.

— Значит, вы знали Бабушку? — спросил Вилл. Ладия медленно кивнула.

— Я никогда не встречалась с ней лично, но все безелезцы моего поколения знают про неё. Мадам Коразон Мут.

— Вот как...

— Мадам Коразон... — Ладия замолчала. Вилл напряжённо слушал, — Её уважали во всём Су Бе-Иле. Разумеется, до тех пор, пока после Великой Войны она не перешла на сторону Рокше.

Вилл молча ждал продолжения.

— Знаешь, как мы в Су Бе-Иле называли её после этого?

— Нет, но догадываюсь.

— И, скорее всего, догадываешься верно. Мы называли её изменницей, но обычно выбирали намного более грубое слово. Сама мысль о том, что высокородная аристократка, создавшая так много благотворительных организаций, могла перебежать в Заречье и основать там приют для сирот войны... Никто и предположить не мог, что это возможно. Мы, разумеется, понимали, что у неё были на это свои причины, но её предательство разъярило нас. Все обсуждали её поступок, про это писали во всех газетах. «Какой смысл создавать Дом Будущего для врагов?» или «Она что, собирается воспитывать солдат, которые потом поднимут оружие на нашу страну?». Некоторые статьи заходили ещё дальше.

Вилл, не отрываясь, смотрел на стопку книг возле печи.

— И я не была исключением.

Он повернулся к Ладии.

— Я разделяла этот гнев. Она была полной моей противоположностью.

— Бабушка Мут всегда говорила нам, — заговорил наконец Вилл, — «Я стремлюсь к тому будущему, которое открыла и увидела сама. Неважно, что говорят другие — те, кто идёт по жизни собственным путём, достойны восхищения». А также она говорила вот что: «Вы ни в коем случае не должны объявлять чей-то выбор неверным, даже если это значит отвергнуть ваш собственный».

— Понятно, — тихо произнесла Ладия, опустив глаза, — Если... если можно, скажи мне. Я хочу знать. Твои родители... как они умерли? И родители той девочки...

Вилл удивился, но ответил — без неохоты, но и без энтузиазма:

— Сейчас нам обоим по семнадцать лет. Эллисон попала в Дом Будущего, когда ей было восемь.

— Конфликт на Зелёном Острове...

— Да, скорее всего.

— А её мать?

— Насколько я знаю, она всегда жила вдвоём со своим отцом, кадровым военным.

— Вот как...

— До сих пор помню всё так, словно это было вчера. Тот день, когда Эллисон появилась в Доме Будущего.

Мрачное выражение лица Ладии оттенила улыбка Вилла.

— В Дом Будущего попадают дети из самых разных стран. Все они — сироты войны, о которых больше некому позаботиться. Поначалу все так напуганы и расстроены, что плачут, когда их просят представиться остальным. Тогда мы пытаемся успокоить их, говорим, что всё хорошо, что мы будем друзьями. Но Эллисон была не такой. Она смело вышла перед всеми, тряхнула волосами. И сразу, как представилась, ткнула пальцем в меня — я стоял рядом — и сказала: «Так! С этого момента ты мой слуга!» — Вилл хихикнул.

— ...

— Все просто остолбенели. И я, и Бабушка, и остальные дети. Одна из смотрительниц сделала замечание, сказала, что «слуга» это слишком грубо. Тогда Эллисон заявила: «В таком случае будешь моим верным подчинённым. Я буду полковник, а ты майор».

— Могу себе представить. Она, должно быть, была просто наказанием, а не ребёнком, — заметила Ладия.

— Так и было. И дома, и в школе она была смелее и нахальнее всех. Я чем-то ей приглянулся, так что мы всегда были вместе. Она постоянно втягивала меня в неприятности. Хотя, пожалуй, это и сейчас мало изменилось.

— А ты сам? Как ты оказался в приюте Мадам Коразон? — спросила Ладия, когда Вилл закончил рассказ.

— Мне тогда было три года, — совершенно спокойно ответил Вилл, — Я, конечно, ничего не помню.

— Вот оно что.

— О, но я не сирота войны.

Ладия резко подняла глаза, прерывая сочувственный кивок.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне сказали, что родители оставили меня у порога, — ответил Вилл, так же спокойно, как и раньше.

— Как?.. — ахнула Ладия.

— Оставили меня у порога, когда мне было примерно три года. Утром меня нашёл молочник и занёс внутрь. Меня приняли в Дом Будущего в виде исключения. Бабушка и смотрительницы рассказывали, что в то время я не произносил ни слова. Что бы они не говорили, я лишь молча смотрел в ответ. У меня была задержка в развитии. Наверное, поэтому родители и бросили меня.

— ...

— Но потом я научился говорить у других детей, Бабушки и смотрительниц. Во всяком случае, насколько я себя помню, у меня никогда не было проблем в общении.

— А твоя подруга знает это всё?

Вилл спокойно кивнул.

— Да. Все в Доме Будущего знали. Эллисон, когда впервые услышала эту историю, очень рассердилась. Она вскочила на стол и разразилась речью перед остальными детьми, заявляя, что если мои родители когда-нибудь передумают и явятся забрать меня, то их нужно будет прогнать силой. К счастью, ей не довелось привести этот план в исполнение.

Глядя на ностальгическую улыбку Вилла Ладия вспомнила вчерашний день.

— А твоё имя? — спросила она.

— Моего имени они не знали, так что Бабушка выбрала для меня новое. Мои имя и фамилия принадлежали её деду. Я очень люблю своё имя. Бабушка говорила, что я могу поменять его, если захочу, но я не намерен этого делать.

— Теперь я понимаю. Вот почему вы так хорошо говорите по-безелезски. Это, должно быть, она научила вас.

— Точно. О, но Эллисон отличалась и тут. Она знала безелезский ещё до того, как оказалась в Доме Будущего. Все в Доме Будущего учат безелезский до того момента, как пойдут в школу или работать. Бабушка и смотрительницы учили нас, а иногда даже проводили дни, когда разрешалось говорить только по-безелезски. Но когда Бабушка услышала, насколько хорошо говорит Эллисон, то была поражена. Эллисон объяснила, что её отец знал безелезский очень хорошо, и в семье они общались на двух языках. Правда, почему, я не знаю.

— Вот как... Расскажи мне ещё одно, — попросила Ладия, — Мадам Коразон, она ещё... с ней всё хорошо?

Вилл улыбнулся.

— Полгода назад она покинула нас. Уверен, с ней всё хорошо там, где она сейчас.

— Понимаю... Спасибо за рассказ. Я рада, что мы смогли поговорить.

— Не за что.

— А теперь, — Ладия поднялась и взяла со спинки стула передник, — Позавтракаем. Вам нравится западная кухня?

— Да, Бабушка Мут часто нам готовила.

— Я приготовлю бекон. Как вы предпочитаете картошку, жареную или запечённую?

— Я люблю запечённую, а Эллисон жареную.

— Ясно... Тогда приготовю сегодня жареную. Извини.

— Нет-нет, ничего страшного, — Вилл покачал головой, — Уверен, Эллисон обрадуется. Я помогу, — он тоже встал на ноги.

— Тогда не мог бы ты разжечь огонь? Вон там есть растопка.

— Конечно.

— Твоя подруга всё ещё спит?

— Да. Эллисон тяжело встаёт по утрам. Но к завтраку наверняка проснётся.

Ладия усмехнулась.

— Принесу дрова, — произнёс Вилл, направляясь наружу.

— Рукавицы у поленницы, Левин, — окликнула Ладия.

— Хорошо.

Вилл вышел. Ладия открыла шкаф и потянулась к картофелю. И лишь тогда осознала сказанное только что.

— !..

Она зажмурилась, запрокинув голову к потолку.

Когда завтрак был уже почти готов, глаза Эллисон распахнулись.

— Наверное, там...

Щурясь в ярком утреннем свете, она сонно собрала волосы в хвост, взяла свою куртку, надела ботинки и неверными шагами пошла на запах.

— Видите?

— Ты был прав. — Ладия улыбнулась.

— Доброе утро, Эллисон. Хорошо спалось? Умойся, и мы сядем завтракать.

— Держите, мисс Соня, — Ладия подала Эллисон полотенце и протянула руку. Эллисон передала ей куртку.

— Твоё место здесь, — Ладия повесила куртку на спинку одного из стульев, — Картофель уже готов.

На столе испускало пар любимое кушанье Эллисон.

— Где я? — спросила она, по-прежнему проснувшаяся лишь наполовину.

— Ешь, не стесняйся.

— О, об этом можете не тревожиться.

Эллисон практически буквально зарылась в тарелку со своим любимым блюдом. Её «большое спасибо, было очень вкусно!» прозвучало совершенно искренне.

Её сотрапезники ели более неторопливо, обсуждая школу Вилла. Ладия, похоже, была поражена тому, что обучение Вилла оплачивает государство. Эллисон вмешалась, восхваляя ум Вилла. Она даже заявила, что тот мог бы перескочить через год или два, если бы не устаревшая стипендиальная система, из-за которой Вилл лишится помощи от Лаптоа, как только закончит школу.

Когда все насытились, Ладия подала чай и завела разговор о дальнейших действиях.

— Слушайте внимательно, вы оба.

Она объяснила, что сегодня в течение дня к ней должен заехать фургон зеленщика, навещающего её каждые несколько дней. Он подвезёт Эллисон и Вилла до ближайшей деревни, километрах в двадцати отсюда. Там они должны будут сразу отправиться в полицию и официально обратиться за помощью. При этом ни в коем случае не упоминать ни о похитителях из Су Бе-Иля, ни о нападении истребителя. Утверждать лишь, что разбились во время обычного развлекательного полёта.

— Если с вами отправлюсь я, это лишь усложнит дело. Я объясню зеленщику, что нашла вас сегодня возле моего дома, так что постарайтесь придерживаться этой версии.

— Мы понимаем, — кивнул Вилл, — Мы не доставим вам проблем. Про мою рану скажем, что сами её обработали.

— Спасибо.

— Слабо понимаю, честно говоря, но послушаюсь Вилла, — сказала Эллисон, прихлёбывая чай, — По крайней мере, некоторое вермя, — добавила она.

— Может, мне стоит выстирать твою рубашку...

— Нет, спасибо, миссис Трэвис, — Вилл покачал головой. На воротнике и груди его рубашки остались подтёки крови.

— И твоя куртка. Может, я успею её зашить? — спросила Ладия, покосившись на висевшую на спинке стула куртку Эллисон.

— М-м?

Эллисон встала.

— О нет! — воскликнула она, хватая свою куртку. По воротнику и рукаву шла довольно длинная прореха.

— А я и не заметила... Стыдно-то как, — она вздохнула и провела пальцами вдоль прорехи. Петлицы на левой стороне воротника держались на одной нити. Когда Эллисон притронулась к нашивке, раздался звон — что-то упало на пол.

Небольшой металлический предмет, тонкий и квадратный, примерно с ластик размером.

— Ты что-то уронила, — Вилл подобрал предмет, — Что это?

Металл тускло поблескивал. Края предмета были закруглены, одна сторона ровная, а на другой выгравированное изображение птицы с длинными хвостовыми перьями.

— О, постой... — Эллисон нахмурилась, — Это... Ну, технически, это военная тайна.

— Что? — Вилл удивился и осторожно отпустил предмет.

— Давай я просто расскажу, но только ты никому не говори. Обещаешь?

— Вовсе необязательно...

— Нет, раз уж ты всё равно увидел, расскажу. Не хочу ничего от тебя скрывать, да и вообще это довольно интересно.

— Но...

— Я никому не скажу. Я даже не знаю, что это такое, — сказала Ладия Виллу.

— Вот и славно. Короче говоря, эта пластинка нужна для того, чтобы на поле боя доказать, что ты свой.

— Правда? Как? — озадаченно спросил Вилл.

— По выгравированному на табличке животному можно понять, действительно ли человек — рокшеанец, или это замаскированный враг... эм, простите, — Эллисон повернулсь к Ладии.

— Ничего страшного.

Вилл перевёл взгляд обратно на Эллисон.

— Э, так вот. Эти таблички вшивают в воротники перед каждым заданием, и даже сам хозяин не знает, какое животное изображено. Таблички вынимают, только когда солдат возвращается обратно к своим. Офицер военной полиции сличает табличку со списком и убеждается, что всё совпадает. Это предназначено для того, чтобы раскрывать вражеских шпионов, потому что никак нельзя подготовить такую табличку заранее, особенно при том, что их постоянно меняют. Я слышала, их начали использовать в конце Великой Войны в частях специального назначения армии и флота, которым часто приходилось выполнять задания на вражеской территории.

— О. И правда интересно.

— А когда изобрели самолёты, пилотам тоже начали выдавать таблички. Например, на случай, если придётся выпрыгнуть с парашютом. Значки меняют где-то два раза в год. Мне, по идее, нельзя это видеть, но тут не было выбора, — Эллисон не отрывала глаз от изображения, — Никто не знает, сколько всего разных животных и какие они. В последнее время военные действия не ведутся, так что мало кому удаётся увидеть эту табличку. Я, собственно, вижу свою впервые. Эта птица, наверное... кукушка? Да? — Эллисон показала значок Ладии.

— Да, так и есть. Хорошая гравировка.

— Говорят, министерство обороны заказывает таблички в знаменитой металлообрабатывающей компании. Вот бы они не тратили столько денег на такую ерунду... — пробормотала Эллисон, покачивая головой, и тут обратила внимание на Вилла.

— Вилл?.. На тебя страшно смотреть.

Вилл нахмурился. Его глаза сузились, он слепо смотрел на пустую столешницу.

Ладия, тоже поражённая выражением его лица, переглянулась с Эллисон.

Та попыталась заговорить с ним:

— Что случилось? Живот болит? В чём дело?

Вилл медленно покачал головой и повернулся к ней:

— Эллисон.

— Что?

— Во время Великой Войны, — проговорил он, — рядовые пехотинцы не могли знать про эти значки? Так?

— Ну да. Я же говорила, только...

— Только части специального назначения, да? Ты точно уверена?

— Наверное, — Эллисон кивнула. Она хотела спросить, почему Вилл переспрашивает, но он начал первым:

— Кукушка это птица-паразит.

— Как это?

— Кукушки не вьют собственных гнёзд. Они подбрасывают свои яйца в гнёзда других птиц, чтобы те сами выращивали их потомоство.

— А, ну да. И... что?

— «В небе нет преград для птицы-сироты». Старик сказал это, когда понял, что ты солдат. Помнишь — он тогда ещё взял твою куртку и пощупал воротник? Я всё думал, о чём он говорит, но теперь наконец понимаю. Вот в чём дело. Он наощупь определил, что нарисовано на табличке. Он понял, что это кукушка — птица, выросшая в чужом гнезде. Вот почему он сказал то, что сказал.

С лица Эллисон спала улыбка.

— Во время войны старик действительно служил в войсках особого назначения. И он совершенно в своём уме, даже сейчас. Эллисон, я хочу встретиться с ним. Я хочу увидеть его и спросить, как найти сокровище. Я хочу отправиться туда и увидеть сокровище собственными глазами.

Лицо Эллисон приобрело то же выражение, что и во время пожара в общежитии.

— Хорошо. Я всё поняла. Итак?

Вилл кивнул.

— Освободим старика, чего бы это не стоило.

— П-постойте-ка! — воскликнула Ладия, но Вилл перебил её.

— Нам очень жаль, миссис Трэвис, но мы хотим снова увидеть того старика и поговорить с ним. Мы хотим понять, о каком сокровище он говорил. Возможно, речь и правда о старых слухах. Но у меня есть предчувствие, что здесь нечто иное, и я хочу узнать наверняка.

— А я послушаюсь Вилла, как и сказала!

Ладия поражённо замолчала. Эллисон и Вилл принялись обсуждать план.

— Итак, что будем делать, Вилл? Похоже, с обращением в полицию придётся подождать.

— Наверное. Если бы мы только знали, куда его увезли...

— Полагаю, глупо пытаться врываться туда самим. Может, сообщим нашу историю в газеты?

— Тогда они могут убить его, чтобы скрыть следы.

— Плохо... Если бы мы знали, где он, то могли бы просто осмотреть это место. Вот бы удалось хотя бы поговорить с ним немного. Могли бы сначала найти сокровище, а потом уже предать историю огласке.

— Узнать, где его держат, и пробраться туда, чтобы с ним поговорить, хм. Придётся нелегко. Это, в конце концов, совсем не то же самое, что пробраться в общежитие после отбоя.

— Верно. Но мы что-нибудь придумаем.

— Теперь я вижу, как вы двое умудрились пересечь границу... — тихо сказала Ладия, беспомощно наблюдавшая за диалогом, — Но лучше бы вам сдаться. Если с вами что-то произойдёт, что-то худшее, чем эта рана... Если вы погибнете, то по вам будут скорбеть.

— Мы понимаем. Но, — ответил Вилл, — Если где-то действительно есть сокровище, о котором говорил старик... Нечто, способное остановить войну между Рокше и Су Бе-Илем...

— Ты правда веришь, что такое сокровище может существовать? — повторила Ладия свой вчерашний вопрос.

— Нет... Вряд ли. Но когда старик рассказал мне о нём, я подумал «Вот бы нечто подобное действительно могло существовать». И теперь я хочу его найти.

Ладия закрыла глаза и покачала головой. Вздохнула.

— Что ж, полагаю, бесполезно пытаться остановить вас. Но у вас нет чёткого плана, верно? Вы не знаете, где этот человек, и как встретиться с ним.

— Нет. Но мы справимся.

— Точно.

Ладия снова вздохнула и посмотрела в потолок. Потом повернулась к Эллисон и Виллу, поставила локти на стол и оперлась подбородком на сплетённые пальцы.

— Слушайте внимательно. Примерно в тридцати километрах к северу отсюда находится база королевских вооружённых сил Терт. Должно быть, тот, кого вы ищете, находится там.

— Что?..

— Вы.. вы уверены?

Вилл и Эллисон вскрикнули в унисон.

— Да. Это ближайшая военная база. Вчера ночью в том направлении пролетел самолёт.

— То есть...

— Теперь мы знаем, куда направляемся, — ухмыльнулась Эллисон, — А вы знали с самого начала.

— Конечно, — в голосе Ладии не звучало ни нотки раскаяния.

— И всё же, военная база, хм? — вслух подумал Вилл.

— Да уж. Туда так просто не пробраться, — сказала Эллисон, сразу понявшая, к чему он клонит.

— Вообще-то способ есть, — Ладия весело улыбнулось, — Ну же, не смотрите на меня так. По-моему, со мной что-то серьёзно не в порядке.

— Это...

— Униформа?

На столе лежал комплект одежды. Тёмно-синие брюки и лёгкий китель того же цвета, обшитые золотыми нитями. Шёлковая рубашка и красный галстук. Широкий кожаный ремень и низкие, блестящие чёрные ботинки.

На тёмно-синем берете был искусно вышит кинжал. Слегка изогнутый золотистый клинок и красная рукоять. Изогнутый Кинжал, символ Соединённых Королевств Безель-Ильтоа. Подобно Копью Серона, Кинжал с незапамятных времён служил символом Запада. В прошлом он украшал щиты и доспехи рыцарей. В настоящее время Кинжал стал эмблемой вооружённых сил.

— Это униформа кадетского корпуса королевской гвардии Безеля.

— Королевская гвардия... Поразительно, — напряжённо обронил Вилл.

— Правда?.. — спросила Эллисон. Вилл кивнул.

— Королевская гвардия это подразделение, в задачу которого входит охрана королевской семьи Безеля. Гвардия считается элитным подразделением, и туда принимают только людей из наиболее знатных семейств. В кадетском корпусе служат и проходят особое обучение молодые люди, удовлетворяющие требованиям для вступления.

— Всё верно. А ты много знаешь.

— Ага, — Эллисон кивнула, –Понимаю. Значит, это униформа лучших из лучших. Если мы наденем эту одежду...

— ...То вас легко пропустят на любую военную базу. Особенно провинциальную. Вы можете потребовать провожатого, и вам покажут всё, о чём попросите. Даже тюремные камеры.

— Здорово! — воскликнула Эллисон, не отрывая глаз от костюма.

— У меня найдётся комплект и для тебя.

— Замечательно. Какая прекрасная форма, — восторженно сказала Эллисон.

Вилл шагнул ближе к Ладии.

— Это форма Левина? — прошептал он.

Ладия вздрогнула, затем медленно кивнула.

— Да... ты прав. А второй комплект принадлежал его старшему брату, Тимсу.

— Нам... нам правда можно их одолжить?

Ладия улыбнулась, словно пытаясь смягчить застывшее лицо Вилла:

— Конечно. Прошу, наденьте это.

— Как-то так?.. — пробормотал надевший синюю униформу Вилл, переступая порог гостиной.

— Хм... Ну что ж... — Ладия улыбнулась и слегка поморщилась.

Рубашка вся измята, галстук перекручен, рукава слишком коротки. Назвать его вид презентабельным значит солгать.

— Давай поправлю.

Она жестом попросила его повесить китель на спинку стула и разгладила рубашку. Чуть ослабила подтяжки и заново повязала галстук.

— Вот так. Отлично смотритесь, уорент-офицер.

Ладия поправила галстук с воротником и привычным лёгким движением приподняла подбородок Вилла.

Тот, немного удивлённый, поднял голову прямо. Их глаза встретились.

— О, прости, — Ладия помрачнела.

— Спасибо вам. Без вас я бы не справился.

Лицо Ладии посветлело.

— Как-то так, — заявила надевшая синюю униформу Эллисон, переступая порог гостиной.

Вилл онемел. Ладия ахнула.

Форма сидела на Эллисон как влитая. Китель плотно застёгнут и охвачен на талии плотно прилегающим ремнём, на рубашке и брюках ни единой складки. Свои длинные золотистые волосы она собрала в высокий узел и укрепила заколкой. На голове — берет под идеальным углом.

— На тебе она смотрится лучше, чем на многих безелезцах... Говорят, что форму придумывали с расчётом на светлые волосы — такие, как у большинства жителей Шфрестуса.

— А ты, Вилл? Как тебе?

— О. Эм... Эта форма смотрится на тебе лучше, чем любой другой костюм, что я видел. Почему, интересно?..

— Спасибо. Мне она тоже очень нравится. Я уже почти готова обменять её на ту скучную форму, что мы должны носить в Рокше.

— Ну, хватит об униформах. Есть кое-что, что вы должны знать, — сказала Ладия, — Королевские гвардейцы это лучшие из лучших, общепризнанные сливки вооружённых сил. А ещё они аристократы. Иначе говоря... Они ведут себя не совсем так, как обычные солдаты. То есть...

— То есть они чванливые и высокомерные? — прямо спросила Эллисон.

— Да... верно. Кадетского корпуса это тоже касается. Так что, если хотите избежать подозрений...

— То мы сами должны так себя вести, — докончил Вилл.

— Да. Вы знаете «Принцессу Грейрюса»? Это знаменитая сказка Су Бе-Иля.

— Про жадную принцессу, которая хочет владеть всем и от всех всё требует? — спросил Вилл.

— О! Да, я тоже помню! — вмешалась Эллисон, — Жадная принцесса жила в горном королевстве, и постоянно требовала себе платья, украшения, и даже леса, горы и реки. В конце концов она захотела владеть облаками и солнцем, отправилась на небо и потребовала у бога неба отдать ей всё это, потому что она принцесса. Так?

— Верно, эта история. Я рада, что вы уже её знаете.

— Но эта сказка... — начал Вилл, но Эллисон перебила его:

— В конце концов богу неба надоели эти требования и он сбежал, а королевство осталось без неба. Я, честно говоря, не понимаю, какая тут должна быть мораль, но эта сказка всегда мне нравилась.

— Эллисон... Откуда ты знаешь эту сказку? Бабушка рассказала?

— Нет, мне отец её рассказывал, когда я была маленькая. Она так мне нравилась, что я до сих пор всё помню так, будто это было вчера.

Вилл молчал. Эллисон моргнула.

— Что-то не так?

— Нет, ничего, — Вилл тряхнул головой.

Ладия спросила, можно ли продолжать, и заговорила снова:

— Вам придётся вести себя как та принцесса. Относитесь к другим так, словно они ниже вас. Не отдавайте честь никому, даже тем, кто выше вас по званию. На все вопросы только смейтесь, как будто вы оказали им услугу уже тем, что посетили базу. С моей стороны это прозвучит лицемерно, но... аристократы Шфрестуса всегда были такими.

— Ясно. Мы им покажем, что такое спесь!

— Уверена, у тебя отлично получится. — сказала Ладия.

— Ты справишься, — сказал Вилл.

— Возьмите это, — Ладия принесла им чемоданчик из чёрной кожи, очень прочный на вид.

— Он, похоже, дорогой, — заметила Эллисон.

— Сложите туда свою одежду. Если часовой потребует открыть чемоданчик для досмотра...

— Просто рассердимся и накричим на него, так?

— Именно. Блефуйте и угрожайте.

Пока Вилл слушал полную поразительного взаимопонимания беседу Эллисон с Ладией, последняя неожиданно обратилась к нему:

— Вилл, ты когда-нибудь стрелял из пистолета?

— Ну, да, — удивлённо ответил тот, — Нас учили в школе.

— Насколько хорошо ты стреляешь?

— Вилл вообще-то занял шестое место в стрелковом состязании в Кааши этого года! — горделиво заявила Эллисон, — Он ни за что не промахнётся!

Ладия посмотрела на неё озадаченно.

— Эллисон, она не знает...

— А, ну да. Я объясню. В республике Лаптоа, в Рокше, есть город Кааши. Каждый год там проходит фестиваль, и Вилл занял шестое место на тамошнем стрелковом состязании. Это, наверное, мало о чём говорит, но я обещаю — он стреляет лучше, чем я.

— Ясно. Этого достаточно, — Ладия потянулась к шкафу рядом с печкой и вынула оттуда большой, завёрнутый в материю предмет. Держа свёрток обеими руками, она положила его на стол и развернула. Глазам Эллисон и Вилла открылась кожаная кобура с пистолетом.

Тонкие пальцы Ладии извлекли тускло поблескивающее оружие из кобуры. Пистолет был очень большой, почти в два раза крупнее, чем пистолет Эллисон. Узкая деревянная рукоять и размещённый перед ней магазин. Угловатый корпус и тонкое дуло.

— Ну и пушка, — обронила Эллисон.

— Держите его при себе. Я покажу, как с ним обращаться. Можешь потренироваться перед отъездом.

Вилл медленно покачал головой.

— Вряд ли я смогу в нужный момент решиться и выстрелить в человека. Даже если пистолет будет при мне, вряд ли я когда-либо им воспользуюсь.

— Если таково твоё решение, то пусть так. Но, пожалуйста, возьми его с собой.

— А этот пистолет, неужели... — начал Вилл.

— Да, — Ладия кивнула, — Когда-то он принадлежал моему мужу. Я передала пистолет моим сыновьям, но они, покидая дом, оставили его. Я собиралась использовать пистолет сама. Но... Возьми его. Пожалуйста. Хотя бы как талисман.

Вилл молчал.

— Пожалуйста.

— Понимаю. Я сделаю это, — сказал, наконец, Вилл. Ладия облегчённо выдохнула.

— Спасибо.

По равнине ехал грузовик. На каждом повороте дороги он исчезал из виду, но каждый раз снова появлялся вновь. Вскоре грузовик приблизился к дому Ладии.

Эллисон и Вилл ждали у крыльца, одетые в синюю униформу. Рядом с ними стояла Ладия в переднике. На боку Вилла висела большая кобура. Чемодан стоял у него в ногах.

— Попрошу вас ещё об одном, — произнесла Ладия. Эллисон и Вилл обернулись к ней.

— Эту форму я даю на время. Прошу вас вернуться и отдать её обратно. Неважно когда. Пусть она обветшает и порвётся, пусть вы потеряете береты, я хочу, чтобы вы вместе вернулись ко мне. Даже если вы не отыщете сокровище — вернитесь ко мне смеющимися над собственной неудачей.

— Хорошо. Мы обещаем, — сказал Вилл. Эллисон закивала:

— Точно. Так и сделаем. Мы вернём вам форму, даже если придётся снова нелегально пересечь границу. Я запомнила, как сюда добраться.

— Спасибо. Остальное зависит от вас. Больше я вам ничем не помогу.

Грузовик подъезжал всё ближе. Это была старая модель, серого цвета и с брезентовым тентом над кузовом.

— Спасибо вам за всё, миссис Трэвис. Не знаю, как благодарить вас за всё, что вы для нас сделали.

— И я тоже. Ну, я не очень хорошо умею говорить такие вещи, но, эм...

Звук двигателя слышался всё громче. Ладия улыбнулась.

— Ты можешь не благодарить. Но, может... отдашь честь?

Эллисон поражённо переглянулась с Виллом. И, словно подавая сигнал, подмигнула:

— Спасибо!

Она поднесла руку к голове, так, что пальцы едва касались берета, демонстрируя отточенное исполнение приветствия. Вилл, немного неловко, последовал её примеру.

Ладия взялась обеими руками за юбку, расправляя её в стороны, и отвела правую ногу назад. Затем медленно согнула левое колено и слегка склонила голову.

— Да пребудут с вами боги судьбы и войны. Удачи.

— Мы вернёмся, — отозвались Эллисон с Виллом.

С приближением темноты над лесом на западе снова взошла луна. Синее небо подёрнулось тонкой вуалью облаков.

Дорога рассекала густой лес подобно глубокому оврагу. По обочинам тянулись столбы линии электропередачи.

Одинокий автомобиль катился по дороге на север. То был старый серый грузовик с брезентовым тентом над кузовом.

За рулём сидел крупный мужчина средних лет. Рядом с ним — юноша и девушка в синей униформе.

— Эм, если можно, ну... — нерешительно начал мужчина.

— Что такое? — спросила блондинка. Юноша тревожно переводил взгляд с неё на их водителя.

— Ну, я всего лишь простолюдин, но можно ли кое что спросить?

— А, конечно, — ответила блондинка — Эллисон. Мужчина, получив разрешение, ощутимо успокоился.

— Эм, ну, вы двое ей родственники?

— Да. Давно не виделись, и вот решили навестить.

— Вот оно как. Здорово, значит, и у неё кто-то есть. Я уже десять лет привожу ей заказы, но впервые вижу, чтобы она так улыбалась, — водитель ухмыльнулся.

— Правда? Я рада, — Эллисон тоже улыбнулась и пихнула Вилла локтём.

— А знаете, почему она живёт в таком месте совсем одна? Я один раз набрался храбрости спросить, ну и... В жизни ничего такого не слышал.

— Знаем. — ответил Вилл. Эллисон удивлённо посмотрела на него.

— Как я слышал... когда снова начнётся война и на нас нападут враги, она возьмёт пистолет и будет сражаться там, где живёт. Сражаться одна с презренными врагами, отнявшими у неё всех, кто ей дорог.

— Точно, — печально кивнул мужчина.

Эллисон не сводила глаз с Вилла. Вилл не сводил глаз с дороги.

— Но в этом больше нет нужды.

— Разве? — спросил водитель.

— Да. Дальше сражаться будем мы, — Вилл улыбнулся.

— Очень храбро с вашей стороны, — весело сказал водитель грузовика, катившегося по дороге к Терту, базе королевских вооружённых сил.

Базу королевских вооружённых сил Терт со всех сторон окружал густой лес.

Среди высоких сосен возвышался средневековый замок. Его укрепления были довольно низкими, но с круглых башен, замыкавших углы стен, открывался неплохой обзор.

В замке располагался штаб. С юга к замку примыкали казармы, способные служить пристанищем для нескольких сотен солдат. Возле казарм выстроились ряды грузовиков, бронетранспортёров и даже тягачей с буксируемыми орудиями.

К северу от замка был возведён арочный ангар из листового металла. Зелёную крышу ангара покрывал маскировочный рисунок древесных крон.

К строениям примыкало обширное ровное поле, в нескольких направлениях рассечённое асфальтовыми дорогами, прямыми, словно проведёнными по линейке. В дальнем углу поля находилось стрельбище с земляными насыпями, на которые устанавливались мишени.

На широкой площадке перед ангаром был прорыт длинный прямой канал до ближайшей речки. Канал начинался пологой рампой и служил взлётной полосой для гидросамолётов.

Внутри замка, в роскошно отделанной комнате.

Вдоль украшенных картинами стен были расставлены комплекты рыцарских доспехов. Центр комнаты занимал длинный стол, покрытый белой скатертью. На столе стояли подсвечники, вазы и тарелки с горячей едой.

За столом сидели несколько мужчин средних лет. Все они носили военную форму, тёмно-коричневые брюки и кители того же цвета. Форму вооружённых сил Су Бе-Иля.

На плечах у каждого — нашивка с изогнутым кинжалом, а на груди — поблескивающие медали и орденские планки. Погоны сидящих демонстрировали их высокие звания. За спинами офицеров стояли ординарцы в ожидании приказаний. Комната служила столовой для высшего командного состава базы.

Мужчины ели в молчании. Никто из них за всё время трапезы не проронил ни единого слова, как будто для того, чтобы орудовать столовыми приборами, требовалась вся их концентрация.

— Я закончил. Прошу извинить, — произнёс один из офицеров, поднимаясь. Он вытер рот салфеткой и непринуждённо бросил её на пол. Офицер был мужчиной лет пятидесяти, с начинающими редеть волосами. Назвать его фигуру стройной не решился бы никакой лжец. На униформе офицера красовались полковничьи знаки различия.

Толстый полковник забрал из рук своего ординарца фуражку и покинул комнату. Из коридора донёсся затихающий стук его сапогов.

После того, как за ним захлопнулась дверь, прошло примерно двадцать секунд.

— Ффу-ух... — выдохнул кто-то. В застывшем воздухе столовой как будто пронёсся порыв свежего ветра.

Среди оставшихся был ещё один полковник, мужчина с короткими усиками. Сидящий напротив него майор спросил:

— И долго ещё эти ублюдки будут ошиваться у нас на базе?

— Следите за языком, майор, — произнёс полковник Элкаб, начальник базы. И, прежде чем майор успел извиниться, добавил: — Я же удерживаюсь от того, чтобы сломать ему челюсть, вот и вы терпите.

Раздался взрыв хохота. Присутствующие постепенно оживлялись и включались в разговор.

— Чем сейчас заняты люди Нотта? — спросил подполковник.

— Всё тем же, сэр, — отозвался майор, — Болтаются возле своих самолётов. Не знаю даже, что они там замышляют. Они ведут себя так, словно мы недостойны даже говорить с ними. Хотя и едят в общей столовой.

— Отряд лётчиков-испытателей, тоже мне. Скорее уж банда наёмников, — произнёс другой подполковник. Остальные согласно рассмеялись.

— А что с тем стариком, которого они привезли? — спросил полковник Элкаб.

— По-прежнему заперт в подземелье, сэр, — ответил майор, — Мы поставили там часового, но понятия не имеем, что с ним делают полковник Нотт и его люди.

— Понятно.

Повинуясь распоряжению полковника, ординарцы унесли грязную посуду и вернулись с чайными приборами.

Майор встал с места.

— Командир, мне просто непонятно. Неужели этот старик и правда рокшеанский шпион? Какова вероятность, что они застигли его пересекающим реку во время испытаний новых самолётов? А если даже он шпион, почему Нотт допрашивает его сам, со своими людьми, а не передаст военной полиции? Тут что-то...

Элкаб жестом велел ему сесть.

— Тут что-то нечисто, это ясно как день, но одной вони недостаточно для обвинения. — сказал он, — Майор. Я хочу, чтобы они и шагу не могли ступить без вашего присмотра. Рассчитываю на вас.

Майор с энтузиазмом отсалютовал.

Едва полковник успел сделать первый глоток из своей чашки, как раздался стук в дверь. Ближайший к выходу ординарец впустил в столовую девушку в военной форме.

— Простите что прерываю ваш обед, сэр! — она, козырнув, передала полковнику записку.

Элкаб прочёл сообщение, кивнул, и передал записку сидящему рядом с ним подполковнику.

— "Двое уорент-офицеров кадетского корпуса королевской гвардии просят разрешения осмотреть базу."

По столовой пронеслось перешёптывание.

— Кого только не занесёт в нашу дыру. — прокомментировал подполковник, — Теперь вот ещё и гвардия...

— Гвардейцам мы отказать не можем. Впрочем, они наверняка и сами это знают. Поручаю их вам, Рейг. Постарайтесь вести себя с ними почтительно. Вы знаете, какими невыносимыми они бывают.

— Так точно. Вы не встретите их лично, сэр? — спросил лысеющий подполковник.

— Ненавижу аристократов. Не хочу, чтобы они даже запомнили моё лицо и имя.

— Виноват, сэр, — Рейг поднялся, вытирая рот.

— Повторяю, не забывайте о манерах. И, я надеюсь, мне не нужно вам объяснять, что...

— Понял, сэр, — подполковник Рейг кивнул, — Не подпускать их к полковнику Нотту и его людям.

— Именно.

Убедившись, что фуражка ровно сидит на голове, подполковник Рейг вышел из автомобиля у главных ворот базы Терт.

По обе стороны от перегораживавших узкую полосу дороги ворот стояли будки часовых. Перед одной из них ждали двое молодых людей в ярко-синей форме. Они сидели положив нога на ногу на стульях, которые, должно быть, вынесли для них караульные.

Подполковник подошёл. Один из новоприбывших оказался девушкой с длинными золотистыми волосами. Второй — юноша с перевязанной головой. На его поясе висела кобура с массивным пистолетом. Полковник узнал оружие — дорогая модель, не стоящая на вооружении регулярных частей. Стоимость такого пистолета равна примерно двум месячным жалованьям рядового солдата.

Гости медленно поднялись. Подполковник отсалютовал.

— Добро пожаловать на базу королевских вооружённых сил Терт. Я — подполковник Рейг, прибыл по поручению полковника Элкаба, чтобы показать вам базу.

Гости отдали честь в ответ.

— Очень приятно. Мы тоже должны представиться? — бросила девушка. Юноша равнодушно наблюдал.

— Вовсе нет, уорент-офицеры, — Рейг выдавил улыбку.

— Вот и отлично. Мы ненадолго, не хотелось бы мешать простым людям в их делах. Просто быстро осмотримся и уйдём. Вас это не сильно потревожит?

— Нет, совсем нет, уорент-офицер. Прошу вас, будьте как дома. Вы уже обедали?

— Мы не голодны, спасибо.

— Вот как. В таком случае, позвольте, я провожу вас по базе. Если вам будет угодно сесть в авто...

— Нет, не нужно.

— Простите?

— Зачем это подполковник будет показывать нам базу? В этой глуши мы обойдёмся без старшего офицера... Вот ты.

Взгляд девушки остановился на одном из часовых — молодом пареньке в камуфляжной униформе и каске, стоявшем навытяжку с винтовкой на плече. Ему, наверное, не было ещё и двадцати. На его форме были погоны рядового.

— Я-я, уорент-офицер? — часовой закашлялся.

— Да, ты. Ты можешь показать нам базу?

— Э... Ну... — часовой, едва не плача, просительно посмотрел на подполковника.

— Хм-м. Ваше имя, рядовой?

— Р-Ренэ Фалькротт, сэр!

— Хм-м. Рядовой Ренэ, — безжалостно произнёс Рейг, — Вы освобождаетесь от караульной службы. Вам поручено показать базу уорент-офицерам гвардии. Всё ясно?

— А, а-а...

— Ваш ответ, рядовой.

— Т-т-так точно, сэр! Рядовой Ренэ приказ понял, сэр!

— Отлично. Будь с нашими гостями любезен. Только...

Подполковник шагнул к Ренэ и что-то прошептал ему на ухо.

— Это всё. Разрешаю воспользоваться машиной.

— Нет, спасибо. Мы пройдёмся. Ну, пошли, — сказала девушка. Не обращая больше внимания на подполковника, она пошла прочь, уводя за собой своего спутника.

— Т-т-туда, пожалуста... С-следуйте за мной... — заторопился им вслед Ренэ. Один из его товарищей окликнул его, напоминая оставить каску и винтовку. Ренэ торопливо передал их своему напарнику и надел на голову берет, который держал заложенным под погон.

— П-п-п-простите, уже иду!

Он побежал вслед за гвардейцами.

— Фью-у... Ушли наконец. Ненавижу аристократов, — протянул один из оставшихся часовых, провожая их взглядом.

— Я тоже, — отозвался Рейг. Караульные дружно обернулись к нему.

Эллисон и Вилл, пропустив рядового Ренэ чуть вперёд, шагали по дороге к базе.

— Пока всё идёт хорошо, — прошептала Эллисон по-безелезски на ухо Виллу, — Даже удалось получить пугливого провожатого.

— Знаешь... Мне кажется, что сердце в любой момент может выпрыгнуть из груди...

— Успокойся. Тебе нужно просто ходить в этой униформе с важным видом, как будто так и надо. Все военные базы одинаковы.

— ...

— Не бойся, Вилл. Раз ты не привык к такому, то просто ничего не говори, как мы и договаривались. Кроме того, ты же решил освободить старика, несмотря ни на что, так?

— Да... — Вилл кивнул, — Вопрос в том, где он. Наверное, его держат в том замке, где у них штаб. Обычно в подвалах замков помещают темницы.

— Отлично. Тогда попросим показать нам замок, и скажем, что хотим увидеть подземелья. А потом в ангар.

— Ангар?

— Только не говори, что забыл. Раз у них есть самолёты...

— Ты собираешься угнать самолёт?..

— Одолжить.

— ...

Ренэ обернулся, встревоженный приглушёнными перешёптываниями за спиной.

— Эм, простите... Если со мной что-то не так...

Эллисон слабо улыбнулась.

— Нет, мы не про тебя. Просто сердимся на этого вашего подполковника.

— А-а... Простите, уорент-офицеры.

— Не трясись так. Я выбрала тебя, потому что нам проще говорить с ровесником.

— С-спасибо.

Ренэ немного успокоился и принялся указывать на окружающие их постройки.

— Эм, вон там, слева, наши казармы. А вон там — арсенал и гаражи для транспорта. Вон в том замке у нас штаб, а в той стороне — ангар. Там обычно стоят наготове курьерские самолёты.

— Вот как. Кстати, рядовой, я хотела кое-что спросить.

— Да, мэм? — с готовностью спросил Ренэ.

— Что прошептал тебе на ухо подполковник?

Улыбка Ренэ застыла.

— Эм... Эм...

Он колебался несколько секунд, но наконец сдался.

— В общем... Несколько дней назад к нам прилетели люди из другой части...

— О? Откуда?

— Не знаю, мэм. Но точно не с соседних баз.

— И всё?

— Ну... Подполковник приказал не позволять вам встречаться с ними.

— О? Интересно, почему? Боится, мы их укусим?

— Н-н-нет, вовсе нет, мэм. Скорее, наоборот. Подполковник опасается, что встреча с ними произведёт на вас дурное впечатление. Наверное, — угрюмо сказал Ренэ. Эллисон кивнула.

— Рядовой Ренэ! — внезапно воскликнул Вилл. Эллисон вздрогнула и повернулась к нему.

— Д-да, сэр!

— Когда именно прибыли те люди из другой части? — строго спросил Вилл.

— Четыре дня назад, сэр.

— Ты знаешь, зачем они здесь?

— Н-нет.. Но среди солдат ходит слух...

— Расскажи.

— Да, сэр. Ходит слух, что они испытывают в ближайших реках и озёрах новую модель гидросамолёта.

— Тогда они, должно быть, используют тот ваш ангар. Сколько человек? Сколько самолётов?

— Человек шесть, сэр. Я ни разу не видел, чтобы все самолёты вылетали разом, но, думаю, их четыре или пять.

— Понятно. А среди них нет, случайно, двухмоторной амфибии?

Эллисон наконец поняла, куда клонит Вилл.

— А, да, сэр. Я видел такой самолёт, — ответил Ренэ. И нерешительно спросил: — Эм... А вы откуда знаете, сэр?

— Это неважно, правда же? — вмешалась Эллисон. Вилл продолжал:

— Два дня назад, ночью, этот самолёт вылетал куда-нибудь? Ты слышал шум моторов перед рассветом?

— О, да! Слышал, сэр. Тогда я тоже стоял на часах, и видел, как в канал опускались огни — это садился самолёт.

Эллисон удовлетворённо кивнула Виллу и повернулась к рядовому:

— Я хочу, чтобы ты отвёл нас кое-куда.

— Да, мэм?

Эллисон повернулась к возвышающимся впереди стенам и башням.

— Мне неинтересны казармы с простолюдинами. Покажи нам замок.

***

— Младший лейтенант? Простите, вы... Вы ведь из авиации, да?

Сидевший на стуле молодой человек — на вид ему можно было дать немного за двадцать — поднял взгляд.

У молодого человек были короткие каштановые волосы, приятное лицо и среднее телосложение. Он носил высокие чёрные ботинки, ладно скроенные тёмно-синие брюки и того же цвета тонкая рубашка с галстуком. Через его плечи были перекинуты помочи, а на талии — ремень с кобурой.

На спинке его деревянного стула висела чёрная кожаная куртка с эмблемой изогнутого кинжала на правом рукаве. Нашивки на плечах демонстрировали знаки отличия младшего лейтенанта, а на левой стороне груди был значок пилота в виде раскинувшего крылья орла.

— Как видите, — ответил младший лейтенант, покручивая свою пилотку на пальце, — Карр Бенедикт. Очень приятно.

К нему обращалась девушка-механик, примерно семнадцати или восемнадцати лет. У неё были коротко стриженые волосы, она носила зелёный комбинезон, также с нашивкой изогнутого кинжала на правом рукаве.

— О! Простите. Ефрейтор Юм Элейн! — девушка отсалютовала. Бенедикт небрежно козырнул в ответ.

Они находились в ангаре. Внешние стены поддерживал собранный из длинных металлических труб каркас, потолок плавно загибался над головой пологой аркой. Помещение могло бы вместить в себя поле для игры в мяч.

— Это новая модель? Круто, — глаза Элейн восторженно блестели. Бенедикт медленно повернулся направо.

Перед ними стоял самолёт.

У самолёта был обтекаемый фюзеляж угольно-чёрного цвета. На носу — две амбразуры для пулемётов. Кабина пилота открыта, но защищена ветровым стеклом. Перед стеклом — металлическое кольцо, служащее прицелом для пулемётов.

В задней части восьмиметрового корпуса располагался компактный двигатель с водяным охлаждением, приводящий в движение размещённый позади самолёта трёхлопастный пропеллер. У самолёта было одно основное крыло с выдающимися перпендикулярно вверх и вниз стабилизаторами на концах, и, в отличие от обычных моделей, пара небольших горизонтальных крыльев-стабилизаторов на носу.

— Это боевой гидросамолёт, да?

— Да, так и есть.

Корпус самолёта опирался не на шасси, а на поплавки, напоминающие формой огромные каноэ. Они располагались под крыльями, по бокам от фюзеляжа.

Поплавки были поставлены на тележки, чтобы самолёт можно было перемещать по суше. Они представляли из себя прямоугольные металлические коробки, сваренные из труб, и снабжённые прочными колёсами. В настоящее время тележки были закреплены колодками.

— Кстати, самолёт полностью металлический. В этой крошке нет ни кусочка дерева, — заметил Бенедикт.

— Словно самолёт будущего! — возбуждённо воскликнула девушка-механик, — Даже не верится, что уже сейчас можно делать такие машины. Знаете, лейтенант, я только сегодня вернулась из шестидневного отпуска, и первым же, что увидела, были эти новые самолёты. Вы представить себе не можете, как я рада!

Включая тот самолёт, на который они смотрели сейчас, в ангаре находилось четыре машины — ещё два двухместных гидросамолёта той же модели, что и первый, стояли рядом с ним в чётком строю. Возле них — амфибия с двумя двигателями.

Четыре самолёта занимали почти весь ангар. Два небольших курьерских аэроплана базы, обычно размещавшиеся здесь, теперь стояли снаружи, под навесами. Это были трёхместные бипланы, тоже снабжённые поплавками.

— Вам нравятся гидросамолёты? — спросил Бенедикт.

— Очень! Я мечтаю стать пилотом. Нет, я рада, что стала механиком, мне нравится моя работа. Но как было бы здорово когда-нибудь самой поднять в небо такой самолёт!

Бенедикт улыбнулся.

— Раньше я служил в пехоте.

— Правда?

— Да. После школы мне больше не хотелось учиться, так что вместо университета я поступил на службу в армию. Но потом, однажды, увидел, как в небе надо мной летит самолёт, и влюбился. Совсем как вы. И начал учиться, чтобы поступить в академию королевских военно-воздушных сил.

— И прошли экзамены, да? Замечательно!

— Пожалуй. Я выпустился в прошлом году, и теперь пилотирую истребители. В этом смысле моя мечта исполнилась.

— Вы поразительны, лейтенант!

— Поэтому и вам нужно приложить все усилия и исполнить вашу мечту. Полагаю, у меня есть право так говорить, — Бенедикт подмигнул восхищённо смотревшей на него девушке.

— Что ж, мисс Элейн... — продолжил он, по-прежнему сидя, — А не согласитесь ли вы попозже прогуляться со мной? Мне говорили, тут поблизости есть речка, где местные солдаты любят мыться и купаться. Вы не покажете, где это?

Механик покраснела.

— Я, эм... Ну...

— Нет, я, конечно, не предлагаю вам искупаться вместе, ничего подобного.

— Ну... Если вы не против, я...

Элейн набрала в грудь воздуха, но тут дверь ангара распахнулась и внутрь вошли четверо. На вид им всем было между двадцатью и тридцатью годами. Трое, младший лейтенант и двое лейтенантов, носили, как и Бенедикт, форму военно-воздушных сил. Последний, самый высокий из четвёрки, был в армейском камуфляже, а его глаза закрывали тёмные очки. Он носил капитанские нашивки.

Бенедикт, разочарованно цокнув языком, поднялся и положил руку девушке на плечо.

— Простите, поговорим потом.

— Что?

— Простите.

Он направился к дверям, навстречу новоприбывшим.

— Вы быстро.

— Ну как, весело было сторожить, Бенедкит? — издевательски спросил один из лейтенантов.

— Конечно.

— И развлекался ты, как обычно, болтовнёй с женщинами. Всё тот же бабник. Ну, хоть в чём-то ты хорош, — сказал второй лейтенант, мотнув подбородком в сторону девушки-механика.

— Видите ли, там, откуда я родом, ухаживать за женщинами в порядке вещей, — ухмыльнулся Бенедикт. В его тоне не было и намёка на любезность. Собеседник зло уставился на него.

— Вы, похоже, и не пытаетесь поладить, — заметил самый молодой из пришедших, младший лейтенант, — Ну? Что вы молчите?

— Там, откуда я родом, — твёрдо произнёс Бенедикт, — Нет обычая ухаживать за мужчинами. Особенно за уродами.

— Ублюдок!

Лейтенант ухватил Бенедикта за ворот. Тот смерил его презрительным взглядом.

— Отставить, — бросил капитан, стоявший позади всех. Младший лейтенант с досадой отступил. Бенедикт как ни в чём не бывало поправил воротник.

— Младший лейтенант Бенедикт, вы можете пойти пообедать. Когда закончите, сразу же возвращайтесь сюда и снова заступайте на пост. Не тратьте время на женщин.

— Есть, капитан Гратц.

Бенедикт козырнул, надел свою пилотку и вышел из ангара.

— Чёртов ублюдок. Только болтать и годен, — сплюнул младший лейтенант.

— Здесь не место личным ссорам. Мы все собратья по оружию, — сказал капитан Гратц.

— И всё же, почему полковник взял в команду такого, как он? — спросил один из лейтенантов.

— Потому что у нас четыре самолёта. Можете говорить что угодно про его поведение, но, как я слышал, он отличный пилот, — ответил Гратц.

— Правда, сэр? Лучше нас? — недоверчиво спросил младший лейтенант. Двое его товарищей самоуверенно ухмыльнулись.

— Вот бы как-нибудь сразиться с ним.

— А можно? Что, если попросить полковника разрешить нам дружеский поединок, если можно так сказать? Патронов у нас тут сколько угодно. Что скажете, капитан?

— Сейчас на это нет времени. Сначала нужно заставить старого ублюдка заговорить.

С этими словами капитан Гратц снял тёмные очки.

Он был тем самым мужчиной, что два назад в Макканью представился налоговым инспектором.

Бенедикт покинул ангар и направился мимо замка в бараки, где находилась общая столовая.

Обычно пара часовых у замковых ворот стояли по стойке смирно, глядя прямо перед собой. Но на этот раз они, вывернув шеи назад насколько возможно, старались заглянуть внутрь. Бенедикт заметил за воротами удаляющиеся спины двух человек в синей униформе.

— Синяя форма? Интересно, из какой они части?

Он на мгновение замешкался.

— Ну, не моё дело.

Бенедикт снова зашагал к столовой.

— На первом этаже кабинеты штабных работников. Сейчас время обеда, так что здесь, скорее всего, почти никого нет, — объяснял рядовой Ренэ. Он вёл Эллисон и Вилла по пустому коридору.

У коридора были каменные стены и устланный досками пол. На стенах висели развешенные с равными промежутками гнёзда для факелов, но электрические лампы на потолке делали факелы ненужными. Под потолком тянулись трубы, также, судя по всему, установленные уже в новое время.

— Когда и кто построил этот замок? Много ли ещё замков такой же архитектуры? — спросил Вилл. Эллисон покосилась на него и незаметно для Ренэ пихнула в бок локтём. Вилл, извиняясь, повёл рукой.

— Простите, сэр, — виновато ответил Ренэ, — Не знаю. Спросить у кого-нибудь?

— Не нужно. А что наверху? — спросила Эллисон.

— В замке четыре этажа. На втором — спальни офицеров и столовая. На третьем — помещения штаба, комната связи и командный пункт. Четвёртый этаж сейчас не используется, но, как я слышал, в случае войны там должен размещаться штаб армии.

— Понятно. А под землёй что-нибудь есть?

— О, да. Там всё осталось так, как и в прошлом.

Эллисон сощурилась.

— Вот как? И для чего используют подвал?

— Там хранят провизию и вино. В старых казематах теперь тюрьма. Ещё ниже были катакомбы — они сейчас замурованы.

— Средневековые казематы и катакомбы? Звучит интересно. — с энтузиазмом произнёс Вилл.

— Да уж. — подыграла ему Эллисон.

— Мы хотели бы посмотреть, рядовой.

— Н-на катакомбы? Н-не знаю, можно ли...

— Ну тогда хотя бы на тюрьму. Проведи нас туда.

— К-камеры охраняет военная полиция. У меня нет права... — Ренэ осёкся под недовольным взглядом Эллисон.

— Просто проведи нас туда, я сама договорюсь. Где лестница?

— В-вон там, мэм...

Тем временем, пока Эллисон, Вилл и рядовой Ренэ подходили к лестнице в подземелья...

— Добавки маринованных овощей, — сказал Бенедикт дежурившему на раздаче солдату.

«Ты что тут забыл» — безмолвно говорил ему взгляд солдата. «Не твоё дело», — таким же безмолвным взглядом ответил Бенедикт.

Получив овощи, Бенедикт положил на свой поднос кусок хлеба и пару фруктов.

«Говорят, он из ВВС»

«Болтаются там в ангаре со своими самолётами»

«Чего они забыли у нас?»

«Сборище подонков»

«Убирались бы уже поскорее»

Бенедикт оглядел столовую. Обедавшие солдаты косились на него, но никто с ним не заговаривал. Бенедикт выбрал себе место за пустым столом.

— И ни одной девушки-офицера, эх.

Трое спустились по лестнице и попали в помещение, залитое ослепительным светом электрических ламп. От каменных стен, пола и потолка тянуло прохладой. Воздух был сырым и затхлым.

В небольшой комнате стоял шкаф для бумаг, к стене прикреплен щиток, где висело несколько связок ключей.

Из комнаты вёл коридор, перегороженный решёткой. За решёткой начинался ряд камер.

— П-подождите, уорент-офицеры, — произнёс сержант, поднимаясь из-за своего стола. Около сорока лет на вид, коротко стриженый и в очках, он словно источал усердие.

— О? Почему я должна ждать, сержант? Объяснитесь, — холодно парировала Эллисон. Рядовой Рэне застыл.

— Жуть... — прошептал Вилл.

— Эм, ну... — сержант замялся, — У нас сейчас содержится один заключённый, уорент-офицер. Здесь всё старое и изношенное, одни решётки. Если бы вы..

— Кого здесь держат? — перебила Эллисон.

— П-почему вы спрашива...

Бах!

Эллисон ударила кулаком по столу.

— Возможно, потому же, почему и вы! Отставить лишние вопросы! Отвечать!

— Знаете, сержант, её лучше не злить. Когда она рассердится, с ней не сладить, — признался Вилл.

— В-в тюрьме сейчас содержится один старик, — слабо сказал сержант.

— Старик? За что он здесь? — спросила Эллисон.

— Как мне сказали, он — шпион из Заречья, — механически ответил сержант, — Его арестовали несколько дней назад и доставили сюда.

— Рокшеанский шпион? Хм-м. Когда казнь? Я хотела бы посмотреть, — Эллисон сощурилась. Стоявший за её спиной Ренэ затрясся крупной дрожью.

— Нам ничего не говорили, мэм, — торопливо ответил сержант, не желая снова её злить, — Мы даже не знаем, действительно ли это шпион. С тех пор, как его сюда доставили, он лишь что-то бормочет по-рокшеански, и ведёт себя, как будто давно выжил из ума. Я не думал, что такого человека стоит показывать офицерам из королевской гвардии. Ну, пока вы не спросили.

— Понятно. Благодарю за заботу.

— Тогда, если вам угодно...

— Неважно. Я хочу посмотреть.

— Есть...

Сержант покорно вздохнул, снял со щитка связку ключей и взял висевшую на спинке стула дубинку.

— Останешься здесь, рядовой. Вон тот шнурок включает сирену. Без приказа не трогать, — скажал сержант, обращаясь к Ренэ, и кивнул Эллисон с Виллом:

— За мной, пожалуйста.

Толстые стальные прутья решётки прочно крепились в стенах, потолке и полу. Сержант отомкнул замок. Дверь медленно распахнулась с громким скрежетом.

— Сюда.

Вилл, шагая за сержантом, смахнул со лба капли холодного пота.

Сержант попросил их подождать, говоря, что сначала должен сам проверить заключённого. Крепко сжимая дубинку, он подошёл к самой дальней камере в ряду.

— А ты сегодня смирный, старик, — сказал сержант.

— Кажется, сегодня у меня чудесные гости, — донёсся ответ из камеры, — Я с удовольствием их приму. Жаль, конечно, что не получится подать им чай — знаете, родня моей домоправительницы торгует чайными листьями. Они дарят мне лучшие свои сорта. На этот раз я говорю правду.

Старик говорил на чистом рокшеанском. Эллисон улыбнулась. Вилл сжал вспотевшие кулаки.

— Слушай, старик, я же говорил, что не понимаю ни слова. Но спасибо, что сегодня такой спокойный. У нас важные гости, — сказал сержант.

— О, да. Я знаю, — отвечал старик по-рокшеански.

— Видите? Болтает по-своему, и никогда не знаешь, в какой момент он кинется и попытается схватить из-за решётки. Так что, пожалуйста, не подходите близко. Встаньте тут, — посоветовал сержант.

Эллисон с Виллом медленно подошли. Вся обстановка небольшой камеры состояла из одной кровати.

На кровати в тусклом свете лампы сидел старик, одетый в ту самую одежду, в которой его похитили. Он смотрел на новоприбывших и ухмылялся.

Какое-то время Эллисон с Виллом смотрели на старика, с которым расстались два дня назад, не говоря ни слова.

— Эм... Уорент-офицеры? — нерешительно позвал сержант.

Эллисон обернулась.

— И это шпион? Он же просто выживший из ума старик!

— Но его обнаружили совсем рядом с буферной зоной, мэм. Вроде как он переправлялся через реку на небольшой лодке. Вот эта его одежда, она, наверное, из Заречья.

— Хмф.

Эллисон нарочито окинула взглядом камеру, и издевательски окликнула старика:

— Ты что у нас забыл, а? Искал какое-то сокровище? — она незаметно подмигнула.

— Вот оно что... Вы поверили в мой рассказ. Не представляю, как вам удалось раздобыть форму. Но изобразить гвардейцев было отличной идеей, — пробормотал по-рокшеански старик. Эллисон повернулась к сержанту:

— Что он только что сказал? Похвалил нас?

Сержант виновато пожал плечами.

Старик развернулся к стене и забормотал, словно в бреду:

— Насколько мне удалось понять, по-рокшеански говорит только тот, кто забрал меня, представившись чиновником из налоговой. Я заметил у него в кармане пистолет, так что не стал сопротивляться, опасаясь за вашу жизнь. Думаю, он из местных сил особого назначения. Он наверняка запомнил ваши лица, так что постарайтесь не наткнуться на него.

Старик бросил взгляд на Эллисон с Виллом. Вилл едва заметно кивнул.

Старик снова повернулся к стене и забормотал дальше:

— Они задавали мне очень странные вопросы. Где казна генерала, например. Должно быть, они всё не так поняли. То сокровище, о котором знаю я, не измерить в золоте. Я ничего им не сказал, и не собираюсь проронить ни слова этим беспардонным ублюдкам. И где я, вообще? Они накачали меня чем-то, когда похитили.

— Он всегда такой? В смысле, говорит со стенами? — спросила Эллисон у сержанта. Тот отвечал, что сегодня старик ведёт себя на удивление смирно.

— Скукота, — Эллисон обернулась к Виллу, — Мне тут надоело. Куда дальше?

— Ну, раз уж мы забрались в провинцию, то можно ещё поездить зесь. Ближайший к базе Терт посёлок это, вроде, Геррью, в двадцати километрах к западу. Следующий посёлок — Койл, в сорока километрах к юго от Геррью... Здесь есть что-то ещё, сержант?

— Эм... Боюсь, других городов рядом нет, сэр. Это же пограничье, всё-таки.

— Понятно, — Вилл кивнул.

Старик вдруг завопил во всё горло. Проорав какою-то бессмыслицу, он вдруг подскочил и распластался на кровати. Какое-то время размахивал руками и ногами, потом затих. И снова забормотал себе под нос:

— Я знаю, куда вам надо. Это рядом с рекой и горным хребтом. Я вижу, что решимости у вас хватает. У вас получится, если возьмёте гидросамолёт. Вы найдёте сокровище. Сможете запомнить, что я скажу?

Вилл вдруг чихнул.

— Ты в порядке? — обернулась к нему Эллисон.

— Да, конечно. — Вилл посмотрел на старика. Тот забормотал дальше:

— Летите на юг, пока не доберётесь до слияния Лутони. Оттуда на восток. На первом притоке направо. Попадёте в лес и следуйте за рекой, пока вокруг с обеих сторон не появятся десятиметровые утёсы. Продожайте следовать по реке. Когда увидите слева гору с раздвоенной вершиной, найдите ведущий к её подножию приток. К западу от горы будут поляны, на полянах вы найдёте входы в пещеры. Захватите с собой мощный светильник. Ищите пещеру, перед которой в землю воткнута армейская винтовка. Зайдёте внутрь и окажетесь в большом гроте. Войдите в двенадцатый туннель справа, и через примерно двадцать шагов окажетесь в ещё одном большом гроте. Сокровище там, где из земли торчит винтовка. Это всё. Запомнили?

— Что он бормочет? Какое-то проклятие?

— Не знаю, мэм.

Пока Эллисон отвлекала сержанта, Вилл твёрдо кивнул старику.

Тот внезапно вскочил, прыгнул к решётке и закричал. Сержант выставил перед собой дубинку:

— Перестань! Успокойся!

Сержант несколько раз ударил по решётке, но старик продолжал вопить, как помешанный. Он всё ещё говорил по-рокшеански:

— Если! Если сможете найти! Расскажите! Расскажите миру! Об этом сокровище! Если сможете принять! Покажите всем! Сделайте то, что я не смог! Вот почему я вернулся один! Как вам рассказали в школе! Доверяю всё вам! Бросьте меня и идите!

— Да перестань же, старик! Уймись! — сержант снова ударил дубинкой по прутьям решётки. Из-за его спины Эллисон отдала честь бывшему подполковнику. Вилл снова кивнул.

Вскоре старик затих, подобно механической игрушке, у которой кончился завод. Он отпустил прутья и упал на кровать, слепо глядя перед собой. Снял с одной ноги ботинок и принялся рассматривать его, ухмыляясь и бормоча под нос:

— Идти втроём незачем. Вот была бы у меня булавка. Я бы остался здесь и через пятнадцать минут устроил переполох. Вам бы это помогло. Продолжайте играть свою роль и возьмите гидросамолёт. Найдите сокровище.

Старик бросил ботинок в стену. Тот упал на пол. Старик снял второй и принялся бормотать в него. Эллисон бросила взгляд на часы.

— А... Какие интересные вы детки. И такие молодые. Вы наверняка не знаете, куда вам двигаться дальше. Позвольте дать совет. Идите туда, куда хотите идти. И да пребудет с вами богиня удачи.

Вилл положил руку на плечо Эллисон.

— Идём.

— Точно... Что дальше?

— Помнишь, что говорил подполковник? Последуем его совету.

— Верно.

Эллисон развернулась к сержанту.

— Спасибо, сержант. Было интересно посмотреть на безумца своими глазами. Нам пора, проводите нас до лестницы.

— Есть, мэм, — сержант зашагал по коридору. Вилл, следуя за ним, обернулся к старику.

— Ну, как знать, старик? Может, ещё и увидимся когда-нибудь.

— Ну конечно. Передайте привет Норме, если вернётесь раньше меня.

— Не поняла ни слова, но пока, — Эллисон потянулась к затылку, потом махнула рукой в сторону камеры.

Булавка из её волос пролетела сквозь прутья и беззвучно упала в ладони подполковника в отставке Уолтера МакМиллана.

— Благодарю, сержант, — произнесла Эллисон, когда они вернулись в комнату со столом, где ждал рядовой Ренэ.

— Н-не за что, уорент-офицер, — сержант отсалютовал Эллисон и Виллу.

— Идём, — Эллисон развернулась к Ренэ. Тот стоял как вкопанный.

— В чём дело?

Ренэ, не отвечая, бросил взгляд на кобуру у Вилла на поясе.

Вилл медленно потянулся к кобуре, отстегнул крышку и извлёк пистолет.

— Вас интересует мой пистолет, рядовой? Показать вам его в деле?

— Д-да... Н-нет, сэр... — запнулся Ренэ, кивнул, потом помотал головой.

— Так да или нет? — Эллисон хихикнула, — Ну, неважно. Идём наверх, а ты спрячь это.

— Конечно, — Вилл вернул оружие в кобуру. Ренэ поспешно козырнул сержанту и начал подниматься по лестнице.

— Проклятые аристократы... — пробурчал под нос сержант. Он повесил ключи обратно на щиток, а дубинку — на спинку стула. Потом уселся и вздохнул.

— Ну наконец снова тишина...

В этот же момент со стороны дальней камеры донеслись нечленораздельные вопли и звон сотрясаемых железных прутьев.

— Ну сколько можно... — снова вздохнул сержант.

— В-в ангар? Т-так точно...

Рядовой Ренэ вывел Эллисон и Вилла из замка. По дороге они наткнулись на девушку-механика — Ренэ спросил у неё, где сейчас люди из другой части. Та ответила, что совсем недавно были в ангаре, но теперь отправились отдыхать, как они обычно и делают; и ведь их товарищ даже ещё не пришёл с обеденного перерыва, добавила она.

— Они просто отвратительны! — воскликнула механик, порозовевшая от гнева.

— Вот и отлично. Пойдём заглянем в ангар, — произнёс Вилл, не сводя глаз с Ренэ.

— Т-так точно.

— А-ах... Угомонись, старик! Перестань! — орал сержант. Старик продолжал шуметь и, похоже, прекращать не собирался — наоборот, шум лишь усилился.

— Безумец...

Сержант взял дубинку, связку ключей, снова открыл решётку и зашагал к камере старика.

Старик вопил во всё горло и бешено тряс решётку.

— Слушай, старик. Дверь так легко не откроется.

— Но она уже открыта, — ответил старик по-безелезски, глядя в глаза сержанту. Шестерёнки в голове сержанта со скрежетом остановились.

Внезапно дверь камеры распахнулась. Створка ударила сержанта и отбросила его к стене.

— А!

Старик в мгновение ока выпрыгнул в коридор и ударил сержанта в солнечное сплетение.

— Га!

— Прости, сержант, — Уолтер подхватил обмякшее тело и осторожно опустил на пол. Он взглянул на наручные часы сержанта.

— Вы из столицы, младший лейтенант? Я сама из деревни, и всю жизнь мечтала посмотреть большой город.

Карр Бенедикт стоял перед одним из бараков, перекинув свою куртку через локоть. С ним беседовала юная секретарша, глядя на него сияющими глазами.

Двое уорент-офицеров базы, проходивших мимо, сверлили Бенедикта взглядами.

«Опять он за своё!»

«Гори в аду, бабник»

— Правда? — продолжал Бенедикт, не обращая на уорент-офицеров внимания, — Но ведь и у провинции есть своё очарование, не так ли? Кстати, вы не против после работы помочь мне с покупками? Я должен подобрать подарок.

— Подарок... Жене, наверное?

— Нет-нет, я не женат. Это для моего племянника. Такой милый мальчишка. Каждый раз при встрече упрашивает, чтобы я покатал его на самолёте. Я всегда отвечаю, что ему надо ещё немного подрасти. Ну, ему ведь всего три года.

— Как мило! — хихикнула его собеседница.

— Ах ты негодяй! Просто клеишься к любой встречной женщине, что ли?! Ты ничем не лучше своих сослуживцев! — раздался крик девушки-механика, нагнавшей Бенедикта и даже не успевшей пообедать.

— Лучше бы это был первый и последний раз, когда я служу с этими ублюдками, — мрачно пробормотал себе под нос Бенедикт, провожая глазами уходящих женщин.

«Ты что тут забыл?» — читалось в глазах наблюдавших за ним пехотинцев.

«Не ваше дело» — безмолвно ответил им взглядом Бенедикт.

— Ну, что ж... Наверное, пора и мне. Они, наверное, уже спят. А я должен сторожить самолёты. Прелестно.

Бенедикт зашагал к ангару. Когда он проходил мимо замка, из ворот внезапно вышла девушка-солдат. Они едва не столкнулись.

— Ах! Простите. Извините меня, — воскликнула она.

— Ну что вы, ничего страшного, — Бенедикт улыбнулся, — Кстати, вы сейчас свободны, мисс? Я хотел бы кое о чём вас попросить...

Погода сохранялась ясной и во второй половине дня. Солнце всё так же ярко сияло в чисто-голубом небе. Постепенно становилось всё жарче.

Вокруг стоявшего перед ангаром гидросамолёта собрались четверо механиков. Одному из них было около сорока лет, остальным — примерно по двадцать. Механики сняли кожухи с самолёта и занимались техобслуживанием.

Но когда к ним подошли Эллисон, Вилл и перепуганный рядовой Рэне, они бросили свою работу. Молодые механики уставились на Эллисон.

— Возвращайтесь к работе. Кроме вас. На минуточку, — Эллисон поманила к себе старшего из механиков. Он в замешательстве подошёл и отдал честь. Остальные поражённо наблюдали.

— Д-добрый день. Э-эти уорент-офицеры из королевской гвардии о-осматривают базу, — запинаясь, проговорил Ренэ. Вилл стоял у него за спиной.

— Это самолёт вашей базы? — спросила Эллисон.

— Да, мэм. Я старшина ремонтной бригады.

— Гидросамолёт, да? Откуда он взлетает?

— Вон там, уорент-офицер.

Старшина указал на небольшую постройку в поле. Рядом с ней возвышалась мачта с флагом, служащим для определения направления и силы ветра — сейчас был полный штиль, и флаг безжизненно обвис. Возле мачты стоял небольшой автомобиль.

— Отсюда плохо видно, но там начинается канал, который мы используем как взлётную полосу. Самолёты доставляют к каналу на тележках.

— А своим ходом на тележке самолёт двигаться не может?

— Может, мэм. У нас есть тягачи, но обычно самолёт просто заезжает на тележке прямо в канал. В воде тележка отсоединяется, и её вытягивают обратно.

— Вот оно что. Интересный механизм, может оказаться полезным, — Эллисон зашагала вперёд. Ренэ, Вилл и старшина последовали за ней. Эллисон остановилась перед широко раскрытыми воротами ангара, осмотрела выстроенные в ряд чёрные самолёты и ухмыльнулась.

— А это что за самолёты?

— Они... Они принадлежат другой части, которая здесь на учениях, — старшина попытался замять вопрос. Эллисон рассмеялась.

— Ясно, ясно. Понимаете, я обожаю самолёты. У одного моего родственника их несколько, и он часто берёт меня с собой. Даже один раз дал поуправлять.

— Конечно.

— И все эти самолёты готовы к вылету?

— Да, мэм. Полные баки горючего и полный боезапас. Наш девиз — «всегда наготове».

— Чудесно. Я и не ожидала меньшего, — с неподдельным восхищением произнесла Эллисон.

— Спасибо, уорент-офицер, — старшина смутился.

— Я хочу посидеть в одном из них. Вон в том. Выведите его из ангара. Сейчас.

Лицо старшины застыло.

Небольшой гусеничный тягач вскоре вывел один из самолётов из ангара. Угольно-чёрная машина под ярким солнцем чем-то напоминала гигантского ворона.

Эллисон выбрала двухместную модель, с сидениями, расположенными одно позади другого. Из-за поплавков места пилотов располагались очень высоко, так что механики приставили к самолёту лестницы.

Эллисон забралась в кресло пилота и принялась забрасывать вопросами старшину механиков, занявшего второе сиденье. Какова мощность двигателя? Где включается зажигание? Максимальная скорость? Скорость и угол взлёта и посадки? Где пулемётные гашетки? Как регулировать кресла? Как пользоваться радио? Зачем тот или иной прибор на панели управления?

— Я не ожидал, мэм. Вы так много знаете о самолётах.

— Можете не льстить мне, просто отвечайте. Зачем вот этот рычаг?

Остальные механики с восторгом наблюдали за разговором. Ренэ обильно потел. А за его спиной стоял Вилл.

— Понятно, достаточно, — Эллисон посмотрела на часы. Когда старшина принялся выбираться из самолёта, она спросила, нет ли поблизости фотокамеры; Эллисон заявила, что хочет получить на память фото с ней и Виллом, сидящими в самолёте. Она потребовала, чтобы механики сняли их а после проявили плёнку и отправили в столицу.

Старшина колебался — камера не предназначалась для личного использования. Но Эллисон отказывалась принимать «нет» в виде ответа.

— И что с того? Просто принесите.

Она добавила, что возместит все расходы сама.

Старшине оставалось лишь подчиняться. Молодые техники с надеждой спросили, можно ли включить в снимок и их — они могли бы стоять на заднем плане. Эллисон улыбнулась и согласилась.

– Но сначала только нас двоих. Уберите лестницы и тягач — хочу, чтобы выглядело так, будто мы вот-вот взлетим.

Эллисон указала на Вилла и постучала по часам.

— Залезай, да поскорее.

— Да, уже иду, — громко крикнул Вилл. И прошептал, так, чтобы слышал лишь Ренэ:

— Спасибо вам за всё, мистер Ренэ. Мы очень вам признательны.

— А!.. — Ренэ дёрнулся, но слова застряли у него в горле. Вилл говорил по-рокшеански.

— Мы сбежим на этом самолёте. Не мешайте нам, будьте так добры. Иначе мне придётся и в самом деле вас пристрелить, даже если придётся стрелять из самолёта. Вы ведь понимаете меня, да? Спасибо, что не выдали нас в подземелье.

— А-а... У... А-а-а....

У Ренэ застучали зубы. Вилл похлопал его по плечу и сказал по-безелезски:

— Всего доброго.

Ренэ бессильно рухнул на колени.

Вилл взобрался по лестнице с чемоданом в руке. Как только он уселся, механики убрали лестницы от самолёта.

Вилл раскрыл чемодан. Извлёк свои с Эллисон куртки, лётные шлемы и очки.

— Снимаю. Смотрите сюда, пожалуйста, — позвал ничего не подозревающий техник.

И в тот момент, когда старшина заметил безвольно сидящего на земле Ренэ, над базой Терт разнёсся громкий вой сирены.

Уолтер дёрнул тревожный шнур и взбежал вверх по лестнице на первый этаж. Под оглушительный рёв сирен он быстро оглушил двух встречных солдат отобранной у сержанта-тюремщика дубинкой.

— Отлично. На крышу, — пробормотал он, хватая пистолеты солдат.

Внезапно раздавшаяся сирена заставила вздрогнуть младшего лейтенанта Бенедикта и девушку-солдата, беседовавших возле замковых ворот.

— Дерьмо. Что за день сегодня. Прости, потом поболтаем.

Бенедикт подмигнул девушке и побежал к ангару.

Второй этаж.

Вой сирены разбудил капитана Гратца и его людей.

— Что за шум?.. — пробормотал младший лейтенант.

— Поспать не дадут спокойно, — пожаловался один из лейтенантов.

— Тревога. Приготовиться, — бросил Гратц, быстро выбираясь из кровати и надевая униформу.

— Капитан Гратц. Вряд ли это что-то серьёзное — может, что-то где-то загорелось, или вообще ложная тревога, — возразил младший лейтенант, по-прежнему полусонный, неловко застёгивающий рубашку.

Гратц, не удостоив его ответом, повесил на плечо пистолет-пулемёт и открыл дверь.

— !..

Едва шагнув в коридор, он нос к носу столкнулся с майором-пехотинцем в сопровождении двух вооружённых солдат.

Гратц отдал честь.

— Сэр. Что происходит?

— Выясняем, — коротко ответил майор. И тут по коридору разнёсся громкий голос:

— Нет нужды выяснять, друзья мои! Вот что происходит! — Голос говорил по-безелезски.

Гратц обернулся.

— Ты...

Майор и солдаты вытаращили глаза.

Перед лестницей танцевал старик.

— Скажите, любезные — вы любите вальс?

Старик держал в обеих руках по пистолету и весело отплясывал.

Гратц передёрнул затвор пистолета-пулемёта:

— Ни с места!

— Вы уверены, что хотите выстрелить в меня, поддельный инспектор? — Уолтер продолжал плясать.

— Чёрт!..

— Поймайте, если сможете!

Уолтер бросился вверх по лестнице. Майор схватил Гратца за плечо:

— Объяснитесь, капитан.

— Майор. Этот человек — рокшеанский шпион. Должно быть, сумел сбежать из камеры. Разрешите собрать вооружённый отряд и взять его живым? Я всё объясню, когда возьмём его.

Гратц пинком распахнул дверь в комнату, где его полусонные подчинённые всё ещё надевали униформу:

— Старик сбежал! Сообщить полковнику!

На площадке перед ангаром механики, встревоженные сигналом тревоги, побежали к старшине. Тот направлялся к Ренэ, но, услышав сирену, приказал одному из солдат выяснить, что происходит.

— Уа-а-а-а...

Ренэ по-прежнему сидел на земле, обхватив голову руками, но старшина, забыв про него, обернулся к гидросамолёту:

— Уорент-офицеры! Чрезвычайная ситуация!

— Вилл! — прокричала Эллисон себе за спину.

— Держи! — Вилл с заднего сиденья передал её куртку рокшеанских ВВС и лётный шлем, оба предмета — с нашивкой, изображающей Копьё Серона.

— Радио под сиденьем, справа! Застегни на шее, чтобы микрофон был под подбородком! Кнопка вызова — та красная, снизу справа! Ремни те же, что и раньше! Понял?!

— Понял!

— Скорее! Мы взлетаем!

Эллисон распустила волосы, надела куртку, застегнула ремень на шее. Это был ларингофон — микрофон, воспринимающий непосредственно колебания голосовых связок. Эллисон надела лётный шлем и повесила на шею очки.

— Уорент-офицеры! Мы возвращаем лестницы, сойдите вниз, пожалуйта! — кричал старшина, но Эллисон игнорировала ео.

Вилл надел свою куртку и поправил кобуру. Застегнул ремни и принялся пристраивать микрофон.

— Ты готов?

— Секунду!

— Это ещё что?

Бенедикт, торопливо шагавший к ангару, к своему изумлению обнаружил, что один из гидросамолётов вывели из ангара.

Он видел, что в кресле пилота кто-то сидит, и этот кто-то наверняка не из его отряда. Также он заметил, что лестницы уже убраны от самолёта.

— Что творят эти недоумки... — сплюнул Бенедикт, глядя на обступивших самолёт техников. Потом заметил треногу, — Фотографируются?..

— Неслыханно. Где тот, кто должен смотреть за этими ублюдками? А... Это же я.

Бенедикт ускорил шаг.

— Остался шлем! — крикнул Вилл.

— Назад! Отойдите! — заорала Эллисон старшине, подходившему к самолёту с лестницей.

Вилл заметил, что к ним направляется какой-то мужчина в чёрной куртке.

— Кто-то идёт!

— Неважно! Это не тот поддельный инспектор!

Вилл принялся завязывать шнурки шлема.

— Почти готов!

— Эй! Что происходит?! Не выводить самолёты без разрешения! — закричал Бенедикт, наконец достигший ангара. Он обернулся к старшине, — Что вы делаете? Кто разрешил пустить в самолёт посторонних?!

— С-сэр! Это два уорент-офицера из кадетского корпуса королевской гвардии! Пожалуйста, скажите им спуститься! — взмолился старшина.

— Какой ещё гвардии?

Бенедикт уставился прямо на человека в кресле пилота:

— Эй! Не знаю кто ты, но спускайся сейчас же! Я знаю, что меня слышно!

Эллисон обернулась и закричала в ответ:

— Молчать, простолю.. — она застыла.

— Что?! Спускайся немедленно! Этот гидросамолё... — Бенедикт тоже застыл.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Тишину нарушал лишь вой сирены.

— Нет... — ахнула Эллисон.

— Ты?! Т-ты же... Ты же Эллисон! Ч-что ты тут делаешь?! — заорал Бенедикт.

— Плохо! Нас раскрыли, Вилл!

— Что? Подожди! Неужели...

— Да! Это он, тот, с любовным письмом!

— Ну конечно... — пробормотал Вилл, наконец завязывая шнурки своего шлема.

— Эй! Стой!

— Есть, готово!

Бенедикт и Вилл воскликнули в унисон.

— Отлично! Зажигание!

Эллисон ударила по кнопке.

Двигатель чёрного истребителя загудел.

В цилиндрах сжатая смесь топлива и воздуха вспыхнула от искры запальной свечи.

Двенадцатицилиндровый V-образный двигатель пробудился к жизни. Пропеллеры начали вращаться.

— Отличная работа, друзья! Прощайте! И вы, младший лейтенант! — закричала Эллисон. Но ни механики, ни Бенедикт больше не могли расслышать её сквозь рёв мотора.

Гидросамолёт медленно двинулся вперёд.

— Эй! Заглуши мотор сейчас же!

Но самолёт не останавливался.

— Стой! Стой, или буду стрелять! — Бенедикт выхватил пистолет. Это был шестизарядный револьвер со складным прикладом. Он держал оружие обеими руками, целясь в Эллисон, сидящую в кресле пилота.

— Нет... — он отвернулся, убирая револьвер в кобуру, и побежал к ангару.

Откуда-то выпрыгнул Ренэ и вцепился в Бенедикта.

— Младший лейтенант! Эти двое! Они шпионы, сэр! Шпионы из Заречья!

— Знаю, отпусти! Я не обнимаюсь с мужчинами!

— А!

Бенедикт отпихнул всхлипываюшего рядового, миновал ошеломлённых механиков и бросился к установленному у входа в ангар телефону. Схватил трубку и повернул диск, набирая номер. В трубке раздались гудки. Самолёт, ускоряясь, удалялся.

— Ну же, бери трубку!

Наконец на той стороне ответили.

«Говорит канал. Гидросамолёт готовится к взлёту. Разрешаете взлёт, сэр?»

Речь солдата звучала так беззаботно, что Бенедикт почти взвыл:

— Говорит младший лейтенант Карр! Вывести автомобиль перед каналом! Не позвольте гидросамолёту взлететь!

«Сэр?»

— Сейчас же! Они угоняют самолёт! Быстро, за дело!

«Е-есть, сэр!»

Солдат отключился.

— Да будь это всё проклято... Что здесь происходит? — пробормотал себе под нос Бенедикт.

— Можете ранить его, если придётся. Но не убивать. Целиться в конечности, — приказал капитан Гратц, держа в руке пистолет-пулемёт. Стоявшие позади него вооружённые винтовками солдаты кивнули.

Они стояли на спиральной лестнице, ведущей на крышу одной из цилиндрических башен, служивших наблюдательными пунктами. Гратц начал медленно подниматься по ступенькам. Солдаты, целясь из винтовок вверх, следовали за ним.

— Прекрасный вид.

Уолтер стоял на верхней площадке башни. Перед ним раскинулось голубое небо, а под небом — зелёный лес, а перед лесом, как на ладони, вся база Терт. Он даже видел истребитель, двигавшийся к каналу.

— Какой прекрасный вид.

Он стоял спиной к двери, ведущей на спиральную лестницу. Дверь была открыта. Он слышал шаги поднимающихся по лестнице людей.

— Ещё рано.

Уолтер направил пистолет в сторону двери и трижды нажал на спуск. Гратц и его люди пригнулись.

— Поставить снайперов на соседние башни, подстрелите его! Не убивать ни в коем случае, поняли? — приказал Гратц, прижимаясь к ступенькам.

«Теперь осталось только взлететь!» — оглушительно прозвучал в ушах Вилла голос Эллисон. Он торопливо убавил громкость наушников. Мотор истребителя набирал обороты, самолёт приближался к каналу всё быстрее.

«Ты меня слышишь, Эллисон?» — Вилл проверил связь.

«Слышу», — откликнулась она, — «проверь ещё раз ремни. И не забудь надеть очки. Канал уже почти... А?»

В стоящую около канала машину запрыгнул солдат и завёл мотор. Машина остановилась у самой рампы.

— Эй! С дороги!

Солдат выпрыгнул из кабины, но оставленная без присмотра машина вдруг снова тронулась с места. Водитель попытался догнать её, но безуспешно. Автомобиль скатился по рампе и упал в канал.

— Что он творит?! — взвыла Эллисон.

«П-простите, сэр! Я забыл поставить ручник и автомобиль упал в канал!»

— Ничего. Не подходите к самолёту, это опасно. Об остальном я позабочусь.

Бенедикт повесил трубку.

— Это их задержит. Ну... и что теперь? Что мне делать?

«Что нам делать?» — спросил Вилл.

«Канал теперь бесполезен...» — ответила Эллисон, нажимая на левую рулевую педаль. Самолёт начал медленно разворачиваться влево. Перед ними открылось широкое пустое поле.

Вдалеке виднелись ворота, через которые Вилл с Эллисон попали на базу. К ним вела ровная прямая дорога.

«Слушай, Вилл»

«Да?»

«Ещё есть шанс взлететь, но это может быть опасно»

«Хорошо. Давай», — тут же откликнулся Вилл.

«Отлично!» — Эллисон, улыбнувшись, надела очки.

Самолёт развернулся на дороге. Его нос теперь был нацелен точно на ворота базы.

«Поехали»

Эллисон рванула рычаг газа.

Двигатель самолёта взревел, резко набирая обороты. Гул достиг пика, базу огласил рёв мотора.

— Нет... Не может быть... — ахнул Бенедикт.

Самолёт, по-прежнему закреплённый поплавками на тележке, начал разгоняться на дороге, оставляя за собой клубы пыли.

За самолётом следили сотни глаз из окон замка и бараков. Глаза солдат и офицеров базы, а также глаза старика на верхней площадке башни.

Самолёт набирал скорость. От осей тележки поднялись клубы белого дыма.

— Поразительно... Это какие-то учения по взлёту, лейтенант? — спросил так ничего и не понявший механик.

— Нет... — отсутствующе пробормотал Бенедикт.

— Отлично! Давай, давай! — кричала Эллисон гидросамолёту. Он продолжал катиться по дороге.

За ветровым стеклом она видела трясущийся пейзаж, проносящийся мимо, а впереди — приближающиеся с каждой секундой ворота.

И когда стрелка спидометра достигла нужной отметки...

— Да! А теперь — лети!

Эллисон дёрнула рукоять, которую всё это время держала в руке. Тележка отцепилась от поплавков, и самолёт взлетел в небо по плавной дуге.

Тележка покатилась по дороге дальше.

— У них и правда получилось... Поверить не могу... — пробормотал один из часовых, наблюдавших от ворот базы. И тут заметил несущуюся на него тележку.

— А? А-а-а!

Солдат торопливо бросился в сторону. Тележка с силой ударилась о ворота. Металл лязгнул о металл, во все стороны посыпались искры.

«Видишь? Мы сделали это!» — торжествующе воскликнула Эллисон.

«П-поздравляю...» — пробормотал потрясённый Вилл.

Гидросамолёт летел над лесом. Слева и визу уменьшалась, удаляясь с каждой секундой, их импровизированная взлётная полоса.

Эллисон накренила машину влево, входя в вираж и разворачивая самолёт обратно к базе Терт.

«Эллисон, что ты делаешь?»

«Прощаюсь!»

Эллисон нажала переключатель пулемёта. Механический податчик зарядил в орудие первый заряд, на приборной панели зажёгся индикатор «Оружие готово». Гашетка располагалась на рукояти управления.

— У них и правда получилось... — пробормотал Бенедикт. Самолёт успешно взлетел.

И вдруг начал левый разворот.

— Что?

Нос самолёта нацелился на базу.

— Она будет стрелять?

Истребитель летел к базе Терт, скользя низко над землёй.

Времени приготовиться не было. Самолёт пронёёсся над бараками, скользнул мимо замковых башен и взлетел высоко в небо.

Эллисон крутанула самолёт вокруг продольной оси на 360 градусов. Победная бочка, что-то вроде обычая пилотов, возвращающихся после успешно выполненного задания.

Самолёт выровнялся. Двигатель выпустил облачко чёрного дыма.

— Ты обыграла меня, Эллисон...

Бенедикт посмотрел в небо, прикрыв глаза ладонью.

Истребитель развернулся вправо и исчез за крышей ангара.

— Какой прекрасный вид, — по-рокшеански пробормотал Уолтер, по-прежнему стоящий на верхней площадке башни.

Над головой пролетел на восток самолёт, несущий Эллисон и Вилла.

Уолтер заметил краем глаза на соседней башне чью-то тень.

— Снайперы, значит. Я не очень-то люблю боль.

Уолтер опёрся правой рукой о поручень и уселся на пол. Поднял глаза к чисто-голубому небу.

— Какой прекрасный вид, — снова сказал он.

— Старший лейтенант Унелл Эшер. Сержант Фосс Бэй. Старший сержант Ди Халаки. Младший лейтенант Мин Тэд. Сержант Винсент Уэлли. Мастер-сержант Канира Доукен Кенрофф. Сержант Бел Опус. Младший Лейтенант Штоль Гемю...

Уолтер поднял правую руку с зажатым в ней пистолетом.

— Вы все тоже, наверное, предпочли бы умереть под этим прекрасным небом. Мне так жаль. Я не надеюсь на ваше прощение — нет, проклинайте меня, сколько сочтёте нужным. И Норма... Извини. Я не смогу выполнить своё обещание. Не вини этих двоих. Во всём виноват лишь я. Мне жаль.

Он прижал дуло к виску.

— Ах... Какой прекрасный вид.

И нажал на спусковой крючок.

— Что это было?! Кто стрелял?! — орал Гратц, глядя на окровавленный труп старика.

— Я не приказывал стрелять!

Солдаты молча смотрели на тело. Один из них, несущий радиостанцию, робко заговорил:

— С-сэр... Снайперы не стреляли в него.

Гратц наклонился и приподнял тело. Мертвец держал в правой руке пистолет с окровавленным стволом.

— Ублюдок...

В штабной комнате собралось несколько офицеров, включая полковника Элкаба. Сирену наконец отключили, воцарилась тишина.

— Дерьмо! — выругался тучный полковник Нотт, входя внутрь вместе со своими тремя лейтенантами, — У вас в подземелье тюрьма или проходной двор?!

— О, полковник Нотт, — невозмутимо поприветствовал его усатый Элкаб, — Вам необязательно было приходить сюда.

— Объяснитесь! Где сейчас старик?!

Требовательного тона Нотта было более чем достаточно, чтобы вызвать неприязнь всех до последнего офицеров штаба.

— Доклад от капитана Гратца, полковник, — сообщил радист, — Эм... Он сообщает, что сбежавший шпион застрелился.

— Что-о?.. — полковник Нотт побагровел.

— Какая жалость, — произнёс Элкаб совершенно равнодушным тоном. Он отдал приказ отменить боевую тревогу.

— Ах да, полковник Нотт, чуть не забыл. Что это за истребитель взлетел только что? Вы же знаете, делать такое без предупреждения попросту опасно.

— Ничего не знаю ни про какие истребители! Прошу извинить! — гаркнул Нотт, разворачиваясь, чтобы уйти со своими спутниками. Его окликнул связист:

— Полковник Нотт, сэр. Звонок от младшего лейтенанта Карра.

— Я сам поговорю. Переключите на соседнюю комнату.

Полковник Нотт и его люди перешли в соседнее помещение. Нотт взял трубку.

«Полковник!» — раздался встревоженный голос Бенедикта, — «Один из наших истребителей угнали! Это рокшеанские шпи.. Рокшеанцы!»

— Хм. Подробности.

Бенедикт объяснил, что на базу проникли двое рокшеанцев, что они говорили в тюрьме со стариком и обсуждали какое-то сокровище.

«А... У... Что мне делать?..» — раздались всхлипы стоявшего рядом с Бенедиктом Ренэ, — «Что мне теперь делать, лейтенант?»

Бенедикт отпихнул Ренэ в сторону и продолжал:

«П-потом они угнали наш самолёт. Это всё, сэр»

Бенедикт не стал упоминать, что одним из рокшеанцев оказалась Эллисон.

— Понятно, — отвечал Нотт, — вот ваш приказ, младший лейтенант Карр. Возьмите один из оставшихся истребителей и последуйте за ними. Прикажите рокшеанцам вернуть похищённый самолёт на базу.

«Сэр.»

— Если попытаются сбежать, сбивайте их. Они проникли на базу и связались со шпионом, которого мы задержали. Шпион только что застрелился. Есть угроза, что они вернутся в Заречье и передадут секретную информацию, которой мы присвоили кодовое имя «Сокровище». Если не сможете принудить их сдаться, сбейте до того, как они пересекут границу.

«...»

— Что-то не так?

«Но, сэр...»

— Я отдаю вам приказ потому, что вы в силах выполнить его, младший лейтенант. Или вы бы предпочли, чтобы я отправил кого-то другого?

«Н-нет, сэр.»

Полковник Нотт повесил трубку.

— Проще чем дрессировать пса, — пробормотал он и повернулся к слушавшему разговор старшему лейтенанту: — На истребителях установлены радиомаяки, так?

Лейтенант ухмыльнулся.

— Так точно, сэр. Как и на биплане Террё. Карр об этом, разумеется, не знает. Маяк будет работать минимум двенадцать часов даже с неработающим двигателем. Проследить за ними не составит труда.

— Отлично. Тогда вы трое последуете за ним. Если младший лейтенант Карр хоть в чём-то поведёт себя подозрительно — убейте его. Полагаюсь на вас.

Трое лейтенантов рассмеялись.

— Рядовой! Молчать обо всём что тут случилось, ясно? Никому ни слова! Забудь про всё, что видел! — заорал Бенедикт, повесив трубку, и развернулся к механикам: — Я взлетаю! Вывести из ангара одноместный самолёт!

Бенедикт вскарабкался по лестнице.

— Лейтенант! Боюсь, взлёт пока невозможен! — крикнул один из механиков, пока Бенедикт пристёгивался, — Сэр, автомобиль по-прежнему в канале. Мы должны сначала вытащить его, дайте нам немного времени!

— Проклятье! — Бенедикт надел шлем с очками, — Убрать лестницу! Я взлетаю!

— Сэр?

— Исполнять!

Механик убрал лестницу от самолёта. Взревел двигатель.

Бенедикт, прогревая мотор, повёл самолёт по дороге. Вдали, приближаясь, постепенно вырастали ворота.

Его дыхание ускорилось. Бенедикт сквозь ветровое стекло напряжённо смотрел на дорогу.

— Если смогла она... Смогу и я!

Шедшие по дороге солдаты бросились врассыпную. Путь наконец свободен.

Бенедикт рванул рычаг на себя.

— Ещё один!

— Эти ублюдки с ума сошли?!

— С дороги!

Солдаты, пытавшиеся оттащить тележку от ворот, заметили, что в их сторону, поднимая клубы пыли, несётся ещё один самолёт.

— А-а!

Когда до столкновения с воротами оставались считанные мгновения, истребитель оторвался от земли и пролетел над головами караульных.

Вторая тележка, как и предыдущая, понеслась прямо к воротам.

Но на этот раз проломила их насквозь.

Страница книги Аллисон в интернете

Table of Contents

1 - 1.1

1 - 1.2

1 - 1.3

1 - 1.4

1 - 2.1

1 - 2.2

1 - 2.4

1 - 3.1

1 - 3.2

1 - 3.3

1 - 3.4

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 4.3

1 - 5.1

1 - 5.2

1 - 5.3

1 - 5.4

1 - 6.1

1 - 6.2

О книге