Они были на краю гибели. Они все это знали.

Повозки гремели по всему внутреннему пространству, выбрасывая в воздух облака пыли. Десятки повозок в поле зрения, однако, общее их число было намного больше.

Нет… уже не внутри. Это уже не было внутренним пространством. Именно поэтому все и спасались бегством.

Группа титанов с неуклюже вытянутыми вперед руками подходила всё ближе. Совершенно голые, внешне напоминающие людей, с ненормально большими или слишком маленькими головами, с непропорционально длинными или очень короткими руками. В глазах - никакого намека на разум.

Разного роста, однако, даже самые маленькие были вдвое выше обычного человека. На пустой плоской равнине было трудно оценить расстояние до них.

"За работу! Полный вперед!"

"Любой ценой - выиграйте время! Задержите титанов!"

Солдаты Гарнизона подгоняли своих лошадей, отчаянно борясь за безопасность повозок.

Устройства Пространственного Маневрирования почти бесполезны на открытых равнинах. Оставшись без средств поражения титанов, солдаты не могли сделать ничего, кроме как выиграть для эвакуируемых время, чтобы те смогли прорваться в безопасное место.

Рита была верхом на одной из лошадей. Лошади имели большую ценность, каждая стоила целое состояние. Она все еще была новичком, только на втором году службы, но ей предоставили специальное разрешение

Чтобы защищать граждан округа Кинта.

Злой, холодный ветер обжигал её открытые уши. Когда вопрос о её поступлении в Гарнизон был решен, она обрезала свои длинные светлые волосы. Из-за этого люди часто принимали ее за мужчину - или, точнее, за мальчика.

Впереди на корточках сидел титан с низкими покатыми плечами.

Его лоснящееся лицо было выражением меланхолии. Это не означало, что существо о чем - то грустило. Титаны не испытывали ничего, что напоминало бы эмоции.

Титан начал вытягивать руку вперед.

Туда, где группа людей окружила перевернувшуюся повозку. Лошадь со сломанной ногой билась в смертельных муках, словно насекомое. Другие повозки ушли, оставив широкое пустое пространство.

"Кто-нибудь?!"

Рита отчаянно смотрела вокруг.

Никто из ее старших сослуживцев не мог прийти на помощь. Один был занят, выступая в качестве приманки, отчаянно галопируя от трех преследовавших его титанов.

Другой приземлился на упавшего Титана и пытался вскрыть уязвимое место на его затылке.

Она смотрела, как пальцы титана раздавили голову одного из её сослуживцев. До её ушей донеслись крики человека. Она отвернулась, подавив внезапное желание заплакать.

Никто не мог ей помочь.

Если она собралась спасать беззащитных беженцев, ей придется делать это в одиночку.

Рита услышала звук, похожий на гром, пронзающий воздух. Со стены начали стрелять пушки.

Она резко натянула поводья и двинулась к перевернутому фургону.

Ты сможешь сделать это...

Она приготовила клинок в одной руке.

Пальцы Титана уже смыкались над одним из не успевших скрыться беженцев. Это был ребенок, девочка лет пяти, в простой одежде и с черными волосами, уложенными на затылке. В ужасе, она вжималась в землю, уставившись на титана широко раскрытыми глазами.

На долю секунды Рита заколебалась.

Высвободить лошадь или спасать девочку?

"Тут… даже нечего и думать"

Прицелившись, она нажала на спусковой крючок на рукоятке клинка.

Якорь выстрелил из цилиндров, закрепленных на поясе, и они напряженно завибрировали, удерживаемые кожаным ремнем. Проволока пронзила воздух и якорь закрепился на шее титана. Рита сразу же перевела переключатель на рукоятке, заставив проволоку наматываться, и ощутила невероятное давление стянувшее пояс.

Мир вокруг померк, она задержала дыхание. Провод потянул ее резко вперед.  Рита поддалась импульсу. Ее тело начало подниматься вверх, покидая седло. Проволока заматывалась в цилиндр на её спине. Сила сжатого газа.

Риту быстро подтянуло к титану, туда, где его ударил якорь. Её лошадь осталась позади.

Титан слегка приподнял голову и, все еще сидевши на корточках, потянул полусогнутую руку назад, пощупать шею.

Рита повернула рукоять клинка, потянув её под углом, чтобы высвободить якорь прежде, чем пальцы титана найдут провод. Эти действия никак не снизили её инерцию. Она перевернулась в воздухе, одновременно готовя лезвие к бою.

Попасть титану в бок, потом прорезать шею. Таков был план, но он не сработал. По какой-то причине титан внезапно встал на ноги.

"Что же ты делаешь?!"

Рита врезалась прямо в живот существа. Она перевернулась, начала падать и ударилась о землю плечом. Скорчившись от боли, Рита издала бессмысленный вопль и чуть не выронила свой клинок. Кое-как встав на четвереньки, она подняла голову.

Сверху вниз на неё смотрел титан. Всё то же меланхоличное выражение на лице.

Он наклонил свое тело вперед, загородив солнце, и потянулся вниз обеими руками.

Страх. Головокружение. Ее мочевой пузырь угрожает высвободиться

И все же...

"Я еще не закончила!"

Призвав все свое мужество, Рита обнажила второе лезвие.

Размахивая лезвиями в обеих руках, она рубанула ими по воздуху, отсекая пальцы титана, каждый из которых был толще ее руки. Пальцы, каждый размером с дубинку, осыпались, отделенные по суставу первой фаланги. Рита почувствовала на коже удушливый жар от струй пара, начавших бить из обрубков отсеченных пальцев.

Титан, с тем же меланхоличным видом отдернул руку и уставился на свои пальцы, которые регенерировали с невероятной скоростью. В этот краткий миг титан, похоже, забыл о Рите и о беженцах.

"Беги!" - закричала Рита через плечо.

Девочка не выказала никакой реакции. Ее глаза были сосредоточены на одной точке за Ритой. Там лежал перевернутый фургон. Рядом с лошадью, которая больше не двигалась, Рита могла разглядеть пару человеческих тел, также неподвижных. Возможно, родители девочки.

Рита стиснула зубы.

"Пойдем со мной!"

Она повернулась спиной к титану и рванулась к девочке. Засунув оба лезвия в ножны, она сгребла девочку в охапку. Девочка оказалась тяжелее, чем ожидалось. Оказывается, дети тоже тяжелы, - заметила Рита, хотя и сама еще не была взрослой.

"Рита!"

Она услышала нарастающий стук копыт. Посмотрев, увидела мчащегося к ней Вилко, одного из новобранцев её года. Его правая рука держала клинок и поводья; в левой были поводья лошади, оставленной Ритой.

Несмотря на наблюдавшего за ними титана, он приблизился и остановился перед ней. Лошади тряхнули головами и взбили передними ногами воздух перед собой.

"Давай, быстро!"

"Спасибо"

Она побежала, таща с собой девочку. Вилко развернул коня и направился к титану.

Рита подтолкнула девочку к своей лошади, удерживая Вилко в поле зрения. Он подошел к титану сбоку и перерезал ему сухожилие за лодыжкой. На некоторое время он исчез в облаке пара, вырвавшегося из раны. Рита подтянулась и уселась в седло.

"Дерьмо! Как они могли оказаться здесь - почти за день! Дня не прошло, как они прорвали Стену Мария! - прокричал Вилко из пара.

Прозвучал еще один залп, перекрывший его голос. Воздух как будто содрогнулся.

"Мы облажались. Надо было дождаться ночи! Не сейчас, не в дневное время, с Титанами! Эвакуировать?! Как?!"

Новости о падении Шиганшины - района, выступающего из южной части Стены Мария, - пришли накануне вечером. Это привело к немедленному решению оставить Кинту, округ, расположенный дальше на запад вдоль стены Мария, который Рита и другие называли своим домом. Предполагалось, что они эвакуируются к стене Роза. Это было всего несколько часов назад.

Поместив девочку перед собой, чтобы как следует усадить ее, Рита вытянулась  посмотреть на титана.

Если они уже здесь, они, должно быть, пришли сюда за мгновение…

Титаны приблизились к Кинте быстрее, чем ожидалось. Видимо, они прорвали ворота во Внутреннее пространство в течение часа после вторжения в Шиганшину.

"Они подходят!"

Вилко вышел, проложив себе путь через пар. Рита тут же потянула поводья и пришпорила лошадь, которая вздыбившись, рванулась с места. Девочка замерла на у неё на руках. Рита бросила взгляд назад. Пар начал рассеиваться. Внезапно возник титан. Он был на четвереньках и тянулся к ним. Увернувшись от его пальцев, Рита поскакала рядом с Вилко.

Они двигались навстречу основным силам.

Матиас…  Рита непроизвольно произнесла имя её друга детства. Его образ было легко вспомнить. Молодой человек со слегка широким лбом и нежными чертами лица, всегда выглядевший смутно обеспокоенным, был наследником торгового объединения. Его статус позволил ему покинуть Кинту на относительно раннем этапе эвакуации. Возможно, он уже за Стеной Роза. Рита всем сердцем желала, чтобы он был в безопасности.

В воздухе пронесся ужасный крик.

Рита повернулась, чтобы увидеть солдата, который уводил титанов. Он был схвачен титаном семиметрового класса, и его голова уже была откушена. Ноги всё ещё бессмысленно болтались. Раздался громкий хруст расколовшегося черепа. Правая нога дернулась ещё раз, после чего тело обмякло.

Подошел  ещё один титан, пятиметрового класса. Кончиками пальцев он ухватил ноги её погибшего товарища и стал грызть их. Ритин собрат пожирался двумя титанами с двух сторон, с головы и с ног. Кровь струилась из шеи. Кровь брызгала из колен. Так, заливая лица кровью, оба монстра продолжали есть, пока не уперлись друг в друга носами.

"Какого черта…" - пробормотал Вилко.

Рита одной рукой прижимала к себе свою подопечную, а другой прикрывала глаза девочки.

В это  время Рита заметила кое-что.

Она не могла поверить.

"Это…"

"Что за шутки?!"

Вилко, должно быть, видел то же самое. Там, на гребне пологого склона, за караваном повозок, появилась еще большая масса титанов. Большинство было трех- пятиметрового роста, но Рита заметила нескольких, которые были почти в три раза больше.

"Мы не можем продолжать. Не выпускайте больше никого!"

Вслед за выкриком, их командир поднялся на лошади. Видимо, он имел ввиду поток беженцев из ворот во внутреннее пространство. От его клинка шел пар. Похоже, он только что убил одного из титанов.

"Вы двое, вернитесь к стене. Убедитесь, что ворота закрыты!"

"Да сэр!"

Рита и Вилко развернули своих лошадей и, бок о бок, направились к воротам. Рита взглянула на девочку, сидящую у ее живота. Вероятно, это было к лучшему. Возможности Риты помочь ей были ограничены. И она хотела доставить девочку в безопасность, за стену, как можно скорее. Стена понемногу приближалась. Она возвышалась на пятьдесят метров и у подножья была более десяти метров в толщину. Такая высота казалась бесконечной, но теперь стена выглядела ужасно уязвимой, такой, что титаны могли легко ее преодолеть.

На ближней стороне теснились невысокие деревянные сооружения. До последнего времени здесь незаконно селилось большое количество бедняков. Сейчас это место было совершенно безлюдным.

Все ушли отсюда за Стену Роза при первом известии о падении Стены Мария. Рита считала, что они приняли правильное решение, поскольку у них не было надежды на то, что им будут выделены лошади или повозки. Понимая это, единственным вариантом было, до появления титанов уйти пешком как можно дальше. Как  Рита и опасалась, вокруг трущоб уже толпились титаны. Пушки, установленные на стене, были нацелены на них, выплевывая пламя. Громкий рев и облака дыма наполняли воздух.

Девочка на руках у Риты издала приглушенный крик, они почувствовали, как земля задрожала под их лошадьми. Деревянные лачуги были уничтожены прямыми попаданиями. Обломки взлетели в воздух и осыпались вниз. Из каравана раздались гневные крики. Обстрел, к сожалению, не нанес вреда титанам.

"Чертовы идиоты!"

"Мы не можем винить их. Они новобранцы!" - возразила Рита на проклятие Вилко.

На укомплектование артиллерии был направлен Учебный Корпус, все -  дети, которых зачислили всего несколько недель назад.  Солдат гарнизонного полка отправили в прямой бой с титанами.

В то же время, бригада военной полиции, членство в которой было открыто только для высокопоставленных выпускников учебного корпуса, отправилась к Стене Роза вместе с остальной элитой Кинты в самом начале эвакуации. Друг детства Риты Матиас должен быть под их защитой. Это значит, что с ним все будет в порядке…

Один из снарядов попал в титана, у подножья Стены.

"Так-то лучше!" - крикнул Вилко.

Голова титана размером с повозку разлетелась, распыляя в воздух кости, мясо и что-то похожее на волосы. Куски, застрявшие в стене, образуя отвратительные пятнистые узоры,  сразу же начали испускать пар и исчезли. Безголовый Титан пошатнулся и шлепнулся на заднюю точку, раскрошив деревянное здание, оказавшееся под ним. Плотным облаком влетели обломки и пар. Ко времени, когда они рассеялись, голова Титана уже была в процессе регенерации.

"Безумие... Это безумие. Черт возьми!" - сплюнув, выкрикнул Вилко.

Девочка, сидевшая перед Ритой, начала всхлипывать. Без сомнения, сознание и эмоции начали возвращаться к ней.

Артиллерия начала крушить землю перед ними. Огромное покрывало грязи вместе с пылающим воздухом взлетело, накрывая их всех. Рука Риты машинально поднялась, закрыв лицо девочки во второй раз.

"Чуть не… свалились?!"

В земле была выбита огромная зияющая дыра. Рита выправила лошадь, едва увернувшись от края.

Она пробиралась между горящими домами. Огонь уже распространился, и Титан грохнулся на задницу среди пламени. Группа старших товарищей Риты по Гарнизону атаковала его. Бои разворачивались во всех направлениях. Бывшие одноклассники и те, что помладше, у которых был небольшой боевой опыт, погибали один за другим. Тем не менее, Рита заставила себя отвернуться.

Не сейчас!

Они должны были передать солдатам за стеной приказ закрыть ворота. Ворота были уже близко. За воротами был проход со сводчатым потолком, пять метров в высоту и три в ширину. Над ним на цепях были подвешены железные плиты, усиленные несколькими слоями, такой же ширины, что и проход.

Повозки поглощались проходом и выплевывались из него одна за другой. Более бедные горожане пытались убежать пешком.

Некоторые, те, что вышли только для того, чтобы увидеть титанов, впавших в неистовство, теперь в панике толпились у входа. Те, кто все еще пытался покинуть город, столкнулись с теми, кто требовал вернуться. Они осыпали друг друга проклятьями и дрались.

Множество окровавленных мужчин и женщин, с перебитыми носами, резанными ранами у глаз и ртов, с разбитыми кулаками, никто из них не был атакован титанами Криков и воплей было достаточно, чтобы у Риты заболели уши.

"Ч-что вы все делаете? Эй!" Рита подхлестнула поводья. Лошадь прибавила скорости.

"Пожалуйста, развернитесь. Возвращайтесь! Внутри вы будете в безопасности!"

"Назад! Эй, вы даже не слушаете? Вы что, хотите умереть?" - закричал Вилко, прибавив скорость вместе с Ритой. Никто не обращал на них никакого внимания. Вереница повозок продолжала проталкиваться к выходу по главной дороге. Количество солдат Гарнизона, защищавших их путь, заметно уменьшилось. Напротив, число собравшихся титанов заметно возросло.

"Немедленно закройте ворота! Приказ командования!"

"Вилко, там люди…"

Если заставить их закрыть ворота прямо сейчас, люди окажутся между опускающимся заграждением и землей.

"У нас нет времени,-  если они не послушают, нам придется заставить их".

Рита подумала, что он прав. "Да… Хорошо!"

"Черт… Они не слышат!"

Пушки всё продолжали огонь, воздух был наполнен криками.

Было абсолютно непонятно, каким образом сделать так, чтобы ворота были закрыты. "Я сам скажу ребятам на воротах".

Вилко запустил Устройство Пространственного Маневрирования.

Он выстрелил якорем в потолок возле входа в коридор. Вероятно, он решил, что не сможет прорваться на лошади через сквозь беженцев, набившихся внутри. В этот момент совсем рядом разорвался артиллерийский снаряд. Строение вспыхнуло, выбросив в их сторону осколки пола, стен и крыши.

Обломок каменной плиты со страшной силой ударил сбоку в голову Вилко. Тело перестало слушаться. Устройство Пространственного Маневрирования уже втягивало провод. Словно кукла на нитке, Вилко свалился с лошади и ударился о землю.

"Вилко?!"

Провод продолжал наматываться под действием сжатого газа. Голова Вилко, плечи и спина снова и снова бились об землю. С каждым ударом его руки и ноги неестественно выворачивались, Кровь стекала по  его коже. Рита отчаянно пыталась ухватиться за него, но не могла дотянуться совсем чуть-чуть.

Трос волок тело Вилко, бил и швырял его из стороны в сторону.  Внезапно он начал набирать скорость; возможно, его палец  прижало к спусковому крючку на рукоятке лезвия. Беженцы сумели расступиться. Кукла - марионетка была теперь рваным мешком. Разбрызгивая кровь, тело оторвалось от земли, поднялось вверх, осыпая всех кровавым дождем.

Трос полностью смотался, пригвоздив Вилко к месту, где крепился якорь. Раздался приглушенный звук, как будто удар мокрой тряпкой, а затем хруст ломающихся костей. Некоторые из них вылезли наружу. Кровь еще сильнее полилась на толкавшихся внизу. Это, наконец, заставило их замолчать. Вокруг них продолжал бить артобстрел. Доносился шум пожаров, звуки шагов и чавканье титанов.

Вилко умер.

Он погиб напрасно.

Нет ... Я не позволю, чтобы это было напрасно.

Рита хлестнула поводьями.

"Всем вернуться в город. Мы закрываем ворота!"

Странно. Слова подбирались легко.

Странно. Ее тело двигалось само собой.

Она сосредоточилась на точке прямо - на очертаниях распятого Вилко. Прицелившись немного левее, она выстрелила якорь. Наконечник вонзился в каменный потолок прохода. Рита почувствовала удар сквозь провод.

"Закрой глаза".

Крепко держа кричащую девочку, Рита поднялась в седле. Нажав спуск, она запустила возврат провода. Устройство на спине зарычало и начало вращаться.

Невероятная сила сжала её, и она вместе с девочкой взмыла в воздух. Рита почувствовала, что ее руки готовы оторваться.

Они плыли по воздуху. Распятое тело Вилко приблизилось. На короткое мгновение Рита потеряла самообладание. Она чуть не закричала. Но вес девочки и жар - не тепло, это был жар, который она чувствовала, - не дал ейлишиться чувств. .

Вместе, Рита и девочка, пролетели над толпой беженцев, задравших головы, чтобы посмотреть на них, когда они появились в поле зрения. Рита снова повернула рукоять лезвия, установив угол подъема и отцепив якорь от потолка. В одно мгновение провод полностью намотался. Двигаясь теперь по инерции, Рита и девочка продолжали лететь по диагонали вверх. Они должны были пролететь по  траектории, затем аккуратно спуститься - или так она это себе представляла. Вместо этого Рита врезалась плечом в изогнутый потолок, и боль пронзила её с головы до ног. Девочка на руках замерла.

Рита чуть было не выпустила её из рук. Она стиснула зубы, вытерпела боль и каким-то образом собрала все силы, чтобы еще крепче сжать девочку.

"Что за…?"

"Там наверху!"

Они начали падать на головы беженцев. Рита просчитала выстрел якоря перед ударом, но у нее не хватило времени. Вместо этого она отметила направления потолка и выхода. Повернувшись, она использовала спину и руки, чтобы защитить девочку.

Они сбили несколько человек и, по счастливой случайности, похоже, не причинили вреда  детям или старикам.

Люди вокруг них очищали пространство, хохоча и издеваясь.

"Простите… но я тороплюсь! "

Рита снова обхватила девочку и, не пытаясь встать, снова выстрелила якорь в потолок ближе к выходу. Она почувствовала, как сжался пояс и взлетела в воздух. В следующий миг она уже летела над окружавшими её людьми. Мужчина, вероятно один из сбитых ею при падении, попытался схватить её, но, не справившись с силой тяги, ругнулся и отстал. Рита с девочкой снова по наклонной траектории поднимались к потолку. На этот раз Рита высвободила якорь быстрее, но несмотря на, это зацепила потолок. Удар был, по крайней мере, более мягким. Она начала падать по диагонали, и снова не хватало времени, чтобы выстрелить якорь, и она врезалась в еще одну группу эвакуируемых. Даже когда  Рита перестала чувствовать свои руки, боль, рикошетом отдававшаяся во всем теле, отказывалась рассеиваться.

Повторяя этот процесс снова и снова, Рита, в конце концов, расчистила коридор. Мир в её глазах то темнел, то затем наполнялся светом.

Огромная толпа толкалась у ворот, большинство несли на спине ценные вещи или детей. Они продвигались пугающе медленно. Избегая наиболее плотных скоплений людей, Рита спустилась на землю. Она приняла на себя удар, а затем осторожно положила девочку.

Рита подняла голову и обратилась к людям вокруг неё.

"Титаны близко! Уходить слишком опасно, вернитесь в город".

Она прижала маленькое тело девочки к рукам женщины средних лет. Девочка была совершенно безучастной.

Несомненно, ей было трудно осознать события, которые разворачивались перед ее глазами. Женщина выглядела нерешительной, но  приняла девочку.

Ее родители были, по всей вероятности, мертвы. Если они выжили, то продолжали свою эвакуацию по другую сторону стены. Было невозможно узнать, когда она увидит их снова. Рита подразумевала это, когда сказала девочке: "Будь сильной, хорошо?"

То же самое касалось Риты и Матиаса.

Теперь... ворота!

Заставив себя ускориться, Рита отправилась к строению, прилегающему к стене возле ворот. Она заглянула в открытую дверь.

Туда.

Как она и ожидала, этот пост был укомплектован зелеными юнцами из Тренировочного корпуса. Они смотрели на Риту глазам, готовыми расплакаться, сжимая руки вокруг вала, который открывал и закрывал железные ворота. Было видно, что они знали, что им нужно что-то делать, но не понимали что и как.

Рита крикнула: "Закройте их! Прямо сейчас мы должны закрыть ворота.

Приказ Командования. Поспешите, пока титаны не прорвались!"

"Эй, постой-ка. Что насчет нас?"

"Мы не сможем уйти!"

"Это справедливо?"

Раздались недовольные голоса гражданских, услышавших  приказ.

Рита обернулась и рявкнула на них: "В чем смысл, если нас всех уничтожат?!"

Стажеры, наконец, начали поднимать огромный вал, освобождая цепи. Ворота начали спускаться одновременно по обе стороны от прохода.

"Крутите обратно!"

"Остановите!"

Затихшие было крики начали раздаваться тут и там. Никто не хотел быть зажатым между воротами и землей. Началась дикая свалка, кто первым прорвется за стену, либо обратно в город. Но ворота не остановились.

Внешний мир постепенно исчезал из виду.

Вилко был первым ушедшим. Пламя накрыло лачуги. Ритины товарищи были втянуты в битву. Титаны разного размера в замешательстве смотрели в коридор. Несколько из них начали приближаться.

Матиас был где-то там, по другую сторону от всего этого.

Матиасу снился сон. Как с ним бывало и раньше, он понимал, что видит сон, но, тем не менее, не мог проснуться сам. Множество разных картинок появлялось, а затем исчезало. Потом осталась одна, которая становилась всё чётче.

Излишне говорить, что он сразу её узнал.

Это был первый раз, когда он познакомился с Ритой.

Матиас играл в утопающем в зелени внутреннем дворике. Дворик заливал солнечный свет.  В середине двора стоял фонтан, символ богатства. Его отец, Йорг, был председателем Торговой ассоциации Крамера и одним из самых богатых людей Кинты.

В коридоре рядом с двориком появился мужчина. Матиас почувствовал, как его настроение поднялось. Это был Хеннинг, районный аптекарь. Он  готовил лекарства  для матери Матиаса и регулярно приходил, что бы принести их.  Последние несколько лет она болела и была прикована к постели. Обычно он приходил один, но сегодня было  по-другому.

Рядом с ним стояла маленькая девочка. Она была примерно того же возраста, что и Матиас. Лет семи, может быть восьми.

Она цеплялась за подол одежды Хеннинга, и выглядела испуганной. В то же время,  девочка  казалась очарованной  богатым убранством дворика, наполненного зелёными растениями.

Это была их первая встреча. В то время у Риты были светлые волосы ниже плеч.

Хеннинг заметил Матиаса, улыбнулся и поприветствовал его. Тогда ему было около двадцати пяти. Почему-то его облик напоминал художника.

Матиас ответил: "Добрый день".

Он следовал наставлению своего отца: члены семьи Крамера никогда не должны забывать о  вежливости. Даже с трудовым сословием.

"Это моя дочь". Хеннинг тепло посмотрел на девочку стоящую сбоку от него. "Твой отец любезно предложил мне привести её". Девочка стояла, наполовину спрятавшись за отца, и он мягко подтолкнул её. "А теперь, Рита, что нужно сказать?"

Девочка открыла рот, но не смогла сказать ни слова.   Её лицо залилось краской, пока, в конце концов, глаза не уткнулись в землю, и она снова стала искать убежище за спиной отца.

"Она немного застенчива. Как ты думаешь, вы бы могли стать друзьями?"

"Да, конечно" - Матиас дал ещё один прекрасный ответ. Он повернулся, что бы встать лицом к лицу с девочкой, лицом к Рите.

"Меня зовут Матиас. Приятно познакомиться".

"П…П…Привет", - девочка только сейчас справилась с ответом. Очень хорошо, подумал юный Матиас. Он слышал, что некоторые люди из трудового сословия даже не имели понятия о приветствиях.

Он не мог сказать, что девочка была вежлива, следуя каким-нибудь правилам, но, по крайней мере, она пыталась быть дружелюбной. Через пару секунд девочка, немного волнуясь, добавила: "Ри...та". Матиасу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что это было ее имя.

Матиасу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что это было ее имя. Возможно она сообразила, что ей тоже нужно было представиться, как это сделал Матиас. Он чувствовал, что больше и больше очарован девочкой.

"Сначала я должен увидеть твоего отца", - сказал Хеннинг, поднимая глаза на второй этаж. "Потом я проверю, как твоя мама. Не мог бы ты составить Рите компанию на какое-то время?". Хеннинг снова взглянул на свою дочь.

"Конечно, я могу провести для неё тур"

Это была фраза, которую часто использовал его отец. Позвольте провести для вас тур.

Улыбка Хеннинга стала шире. "Впечатляет, очень подходит для наследника торгового объединения. Рита, внимательно смотри, что покажет тебе Матиас"

Девочка выглядела настороженной, но отчаянно кивнула отцу.

В этот момент, картинка стала терять четкость. Матиас почувствовал, что сейчас назовет её по имени.

Всплывшая в памяти картина исчезла, уступив место другой.  Как и прежде, они были во дворе особняка Крамера.

Матиас и Рита в основном  оставались прежними, но в отношениях между ними произошел сдвиг. Рита приходила к ним уже много раз.

Будучи еще немного скованной, она по большей части уже могла разговаривать без стеснения.

"Это там, в углу"

Матиас пересек двор к его краю, но только после тщательного осмотра окружающих двор галерей. Вечернее солнце слепило их. Помимо их двоих, особняк был пуст - отец Матиаса и свита его слуг были в отъезде.Матиас присел рядом с корнями дерева и расчистил рукой землю. После этого стала видна металлическая ручка.

"Смотри".

Он обхватил пальцами ручку. Уперев  обе ноги в землю, он всем своим весом потянул назад. Появился квадратный контур поднимающегося люка. Слой грязи и песка стекал с него. Рита застыла в изумлении.

"Матиас, что ..."

"Секунду. Я должен быть осторожным, чтобы он не упал"

Держа ручку, Матиас сделал круг и, повернув крышку на пол-оборота, аккуратно положил её с дальней стороны. На месте люка теперь зияла дыра, метр в длину и ширину. Вниз вела  кирпичная лестница.

"Пойдем. Там сокровище, которое я хочу показать тебе"

"Но… Нам можно? Без разрешения?"

"Нет, не совсем. Полагаю, отец придет в ярость, если узнает. Но он не знает, что я знаю".

"Ну, может быть, нам не следует…" Рита заерзала руками и осторожно посмотрела вокруг.

"Я возьму его на себя, если он узнает. Я почти уверен, он не будет злиться, если я попрошу прощения. Я могу сказать ему, что нашел это случайно, и вошел, потому, что мне было любопытно. Давай же". Матиас опустил ногу на первую ступеньку и протянул руку Рите. Тут немного темно, но если мы оставим люк открытым, страшно не будет".

"Хорошо". Рита, всё ещё колеблясь, протянула ему руку. Их пальцы соприкоснулись.

Сердце Матиаса почему-то сильно билось.

Даже несмотря на то, что до этого он уже несколько раз исследовал этот подвал. Даже несмотря на то, что он знал, что волноваться нет причин.

Потом до него дошло: он и Рита впервые держались за руки. Возможно, именно поэтому он так разволновался. Он слышал, что мужчины становятся взволнованными, когда касаются женщин.

Рита нервно оглядывалась вокруг, все еще колеблясь, но в её глазах проблескивали искры предвкушения, волнения.  Однако, казалось маловероятным, что причиной этого было то, что они держались за руки.

Вместе они осторожно спустились по лестнице. Руке Риты было удивительно тепло. Рука Матиаса немного дрожала и поблескивала от пота.

В устройстве подвала не было ничего сложного. Лестница вела в единственное помещение размером около пяти метров по каждой из сторон.

Взрослому потолок мог бы показаться низковатым, но Матиасу и Рите в то время не о чем было беспокоиться. Отверстия, расположенные между стенами и потолком пропускали свет в комнату. Матиас знал, что они расположены в тени разных колонн и  фонтана.

Их глаза быстро приспособились к сумраку.

"В-Вау!" - выдохнула Рита.

Вдоль стен были аккуратно выстроены предметы самых разных размеров: скульптуры и вазы, щиты, доспехи, покрытые замысловатыми узорами. Почти полное отсутствие пыли свидетельствовало о том, что за ними хорошо ухаживают.

"Сокровища отца. Он держит несколько в своем кабинете, наверху, но здесь больше".

"Я ... я никогда не видела ничего подобного".

"Их называют произведениями искусства. Они стоят огромных денег".

"Огромных денег!"

"Я думаю, именно поэтому он скрывает их. Люди могут проявить недовольство, если подумают, что он имеет слишком много".

Это то, что часто повторял отец Матиаса Йорг.

Потому, что члены торговых ассоциаций и королевское правительство принадлежали к привилегированному классу. Потому, что привилегированные могли вести экстравагантный образ жизни. Взамен они были обязаны служить на благо трудящегося класса, целиком посвящать себя обществу, а не личной выгоде.

В то же время, они не должны были выставлять напоказ свой образ жизни без причины.

Были люди, которые не понимали взаимодействия власти и долга, и не следовало бы будоражить их без необходимости. И конечно же, такие люди тоже были под их покровительством. На тот момент, Матиасу еще предстояло прийти к пониманию этих идей. Тем не менее, у него было интуитивное понимание того, почему важно не "выставлять напоказ свой образ жизни".

"Именно поэтому он предпочитает смаковать их втайне, сам".

"Смаковать?" Рита подошла к скульптуре обнаженного мужчины. Она подняла голову, чтобы изучить детали, но, похоже, ей не хватало смелости, чтобы на самом деле коснуться ее.

"Видеть и наслаждаться. Наслаждаться такими вещами, значит обогащать душу. Это то, о чем всегда говорит отец"

"Как? Вы можете обогащать свою душу?"

"Я не совсем уверен, но он говорит, что это чудесным образом сказывается на его душевном состоянии. Если это правда, я думаю, что отец должен показывать их большему количеству людей".

"Я хочу показать и моему отцу"

"Нельзя. Запомни, это место секретно"

Рита искренне кивнула ему и ответила: "Конечно". Она глубоко вздохнула, как будто пыталась впитать как можно больше изысканного воздуха скульптуры.

Наблюдая это, Матиас сказал: "Мы можем снова прийти сюда".

"Правда?!" Рита повернулась, с радостью на лице.

"В самом деле. При условии, что ты никому не скажешь".

"Да. Хорошо". Рита лихорадочно закивала. "Обещаешь?"

"Обещаю".

Ее черты освещались тонким лучом света. Казалось, она с трудом может поверить в свою удачу.

Потом картины в памяти Матиаса снова начали меняться.

Они больше не были детьми. Но они не были и совсем взрослыми.

Матиас сидел за обеденным столом с семьей Риты. Это была их квартира на втором этаже над аптекой Хеннинга. Деревянные половицы и белые, оштукатуренные стены. Их невозможно было сравнивать с обеденными залами Крамера, и все пространство было, вероятно, меньше, чем кухня особняка. Тем не менее, Матиас продолжал регулярно приходить к ним даже после того, как вышел из подросткового возраста.

Он не видел никакого вреда в том, что часто сталкивался с жизнью и идеями людей труда. Это могло помочь ему придумать (или найти) товары, которые им нравились. Как сказал ему Йорг: Всегда учитывай общее мнение.

Помимо этих мотивов, Матиасу очень понравилось проводить время с семьей Риты.

На столе были свечи и парафиновая лампа, теплый свет которой прекрасно дополнял атмосферу комнаты.

"Извините, что принимаем вас таким образом", - сказала мать Риты, Дорис, раскладывая еду по тарелкам.

Она была энергичной и деятельной женщиной.

Это контрастировало с более мягкими манерами ее мужа, но Матиас никогда не видел, чтобы они спорили.

Матиас потерял мать из-за болезни всего два года назад. В результате, он завидовал отношениям между Ритой, Хеннингом и Дорис, но никогда не испытывал настоящей зависти. Даже с матерью, если бы она была жива и здорова, он не получал бы такого удовольствия, как от связи, которая была у Риты со своей семьей. Отношение Матиаса к его родителям было более формальным, и он не считал, что это плохо. Просто таков был стиль жизни привилегированных семей.

"Вовсе нет - я был рад приглашению. Это прекрасный обеденный перерыв. Это правда, мой отец тоже выразил желание прийти. К сожалению, ему сложно отлучиться"

"Исключено! У нас нет возможности принять кого-то настолько высокопоставленного, как председатель Торговой ассоциации Крамера", - прошептала мать, и дочь перебила её: "Да, я имею в виду, что он регулярно ездит в столицу, не так ли?"

Матиас покачал головой. "Ничего особенного. Конечно, он любит заниматься  делами".

С утратой жены, отец Матиаса Йорг бросился в работу с еще большим рвением.

Хеннинг разлил вино по бокалам. Сегодня они отмечали особое событие.

"Я уверен, что и ты, Матиас", сказал он, "Вскоре ты окажешься не менее занятым".

"Точно - это может быть в последний раз, когда ты заходишь сюда к нам"

"Да, держу пари". Взгляд, похожий на взгляд брошенного щенка, промелькнул на лице Риты.

То, что они говорили, вероятно, было правдой. Торговое объединение было загружено работой, и ожидалось, что её объем будет только расти.

Матиас заставил себя говорить спокойно, когда ответил: "Нет нужды преувеличивать. Я буду время от времени заглядывать, если только вы позволите".

"Ну, мы всегда тебе рады, Матиас".

Было ясно, что Дорис была искренна. Она приглашала его не как наследника торгового объединения, а совершенно независимо от его статуса, и никогда ничего не искала взамен. Рита и Хеннинг были такими же.

Это успокаивало, и Матиас чувствовал благодарность. К тому времени он уже начал чувствовать на себе привилегированное отношение со стороны окружающих. Поток людей, обращавшихся к нему со скрытыми мотивами, никогда не заканчивался.

"Все это не важно, самая удивительная здесь - Рита", - Матиас перевел разговор на молодую женщину рядом с ним. Она была одета в униформу гарнизонного полка. Форма была совершенно новой и накрахмаленной, без единой складки или пятнышка.

"Хм-м? …  Я?"  Рита удивленно моргнула.

Матиас кивнул. "Поступить в Тренировочный корпус, и дойти до конца".

Многие граждане поступали в учебный корпус когда им исполнялось пятнадцать.

Это не означало, что все они становились солдатами. Определенный процент гарантированно отсеивался.

Тем не менее Рита прошла свой двухгодичный период обучения, чтобы стать официальным членом Гарнизонного полка. Пока она, возможно, не доросла до Военно-Полицейской Бригады, вход в которую был ограничен элитной группой самых выдающихся учеников - Матиас слышал, что она превзошла своих одноклассников.

"Я знаю, такой сюрприз! Кто бы знал, что у нее такая целеустремленность? Хотя ты был бы потрясен, насколько крепки ее руки…"

"Мам, это ужасно!"

"Такого невозможно было бы представить, если бы она осталась прежней" - Хеннинг с ослепительной улыбкой посмотрел на свою дочь.

"И посмотри на нее сейчас: солдат!"

"Ну да…", Рита опустила голову, глядя на Матиаса. "Это благодаря Матиасу".

"Совершенно верно. Это точно из-за тебя" - согласилась Дорис с глубоким кивком. "С соседскими детьми вообще не водилась. Если бы Матиас любезно не предложил руку, кто знает, как бы всё закончилось?"

"Наша тебе благодарность", - сказал Хеннинг, поднимая бокал и наклоняя голову к Матиасу. Следуя его сигналу, и другие потянулись за своим вином.

"Пожалуйста, в этом нет необходимости. Я был таким же, как Рита. Я даже не ходил в школу".

В детстве Матиас обучался исключительно личным наставником, одним из слуг особняка. "У меня не было друзей моего возраста. Рита была незаменима, помогая мне узнать о внешнем мире".

"Это глупо. Определенно неправда". Рита опустила глаза, ее лицо покраснело, как будто от выпитого вина.

Но благодарность Матиаса была подлинной.

"Теперь, давайте тост!" - предложила Дорис.

"За окончание Ритиной подготовки и ее присоединения к Гарнизону!"

Вслед за Хеннингом, все прокричали: "Выпьем!"

"Ешь досыта", - убеждала Дорис. "Сегодняшнее угощение. Я имею в виду, это, наверно, не сравнится с нашими лучшими… Ах, ммм, это, кстати… Извини, если я навязчива"

"Совсем нет". Матиас улыбнулся и начал накладывать себе масличную рыбу, тушеное мясо, овощи на пару и разнообразные сыры, выставленные на обеденном столе. "Это действительно здорово".

"А-ха, лесть!"

"Я серьезно"

"Спасибо. Я рада, даже если ты просто вежлив". Дорис широко улыбнулась. Добавив еду во все тарелки, она сказала: "Знаешь, ты действительно вырос в такого достойного молодого человека. Никогда не бунтуешь".

"Это да", - согласился Хеннинг, - "ты можешь накормить там так много блудных сыновей".

"Они всего лишь подростки".

"Может быть, но я считаю, что ты много учишься, готовясь унаследовать должность своего отца?"

"Ну да. Но мне это нравится".

Каждый день отец Матиаса Йорг вкладывал в него всевозможные знания: от реализации акций, стратегий продаж и методов управления до методов заискивания с королевским правительством. Это была нелегкая жизнь, но это было полезно. И Матиас верил, когда Йорг говорил ему, что трудности строят характер.

"Ну, я думаю, это замечательно. В свете нашей ситуации", -  Дорис повернулась к дочери.

Рита сжалась на своем стуле. "Ты жалишь мои уши"

"Когда она была маленькой, она всегда звала папу и настойчиво пыталась научиться"

"Лекарственные средства?"

"Верно. Пока мы не узнали, что она сочетает это увлечение с физическими тренировками. Мне интересно, было ли это в ее крови ".

"А? Моя кровь?"

"О ничего. Ммм… знаете… просто, когда я была помоложе, я тоже была немного неравнодушна к физическим упражнениям". Ответ казался уклончивым, особенно потому, что это была Дорис.

"Ты? Мама, я не знала об этом"

"Во всяком случае, - вмешался Хеннинг, - Рите не нужно беспокоиться о бизнесе"

Без сомнения, подумав об аптеке внизу, он бросил непроизвольный взгляд на лестницу. "Я был бы рад закончить его в моем поколении. Ничего особенного".

"Да, я полагаю, так", - поддержала его Дорис с большим кивком. "Тебе незачем это делать! Я не позволю этому закончиться. Когда-нибудь я передам это, и я все еще изучаю лекарственные средства ... иногда?".

"Не смотри на меня", - дал самоотвод Матиас, криво улыбнувшись.

Праздничный ужин, посвященный вступлению Риты в Гарнизон, продолжился без дальнейших недоразумений. В конце концов стало поздно, и они закончили ужин.

"Я пройдусь с тобой до особняка", - предложила Рита, когда Матиас поднялся на ноги.

"Нет, всё нормально. Тебе придется идти назад одной. Это гораздо опаснее".

"Все будет хорошо, я прошла подготовку. Зачем, как ты думаешь, я вступила в Гарнизон?"

"Как раз для того, что она делает сейчас!" "Первое задание, чтобы потом помнить о нем!" - поддержали её родители.

Проиграв три против одного, Матиас вышел из дома с Ритой.

Вместе они пробирались по ночным городским переулкам.

Они шли вместе по ночным аллеям города.

Небо мерцало звездами. Улицы были залиты бледным светом из близлежащих домов. На улицах было более оживленно, чем они ожидали. Они шли мимо людей, торопившихся домой, рабочих вечерней смены, идущих с работы, веселых пьяниц.

"Это и правда отличная новость. Поздравляю, - сказал Матиас, все еще глядя вперед"

"Спасибо".

"Я бы, наверное, был против, если бы ты сказала, что это Разведывательный Корпус. Но я искренне рад, что ты присоединилась к Гарнизону".

Первому было поручено исследовать мир за стенами. Поскольку они почти гарантированно встречались и сражались с титанами, более чем двадцать процентов их числа в конечном итоге теряли жизнь при каждой операции.

"Мои родители сказали то же самое. Что они были бы против моего присоединения к Разведкорпусу".

"Гарнизон также выполняет обязанности телохранителя, не так ли? Например, сопровождение членов купеческой ассоциации, когда они выезжают в другие города".

"Верно".

Путешествие в другой город не означало оставить стены, чтобы отважиться отправиться на земли, где бродили титаны. Для этого требовалось только пересечь внутреннее пространство. Отряды сопровождения просто необходимы для защиты от бандитов или диких собак.

Матиас продолжал. "Таким образом, есть шанс, что мы сможем вместе путешествовать на юг, к Шиганшине, или к внутренним областям и Фуэрте".

"Это… было бы замечательно. Я буду стараться изо всех сил".

"Делать всё возможное?"

"Они будут готовы запросить тебя для сопровождения, если ты хорошо себя зарекомендуешь".

"Ах, понятно".

"Да".

Рита провела рукой по рукоятке лезвия, закрепленного на поясе. На ножнах был пульт управления Устройством Пространственного Маневрирования. На спине она носила мотор, который сматывал трос. Матиас не мог бы сказать, что это действительно подходит ей.

Возможно, ему просто нужно было привыкнуть видеть ее с этим всем.

"По правде говоря, я тоже хотел поступить".

"Поступить? В Корпус?

"Да. Тренировочный корпус".

Прежде чем до него дошло, Матиас начал свое признание. Он даже не знал, почему он выбрал эту тему.

"Хотел?"

"На самом деле я сказал отцу, что хотел бы поступить, один раз. Это не сработало. Он просто сказал мне: 'У каждого есть обязанности, которые он должен выполнять. Твой долг - служить людям, как часть торговой ассоциации' ". Матиас провел долгое время размышляя об этом, но, в конце концов, принял слова отца.

"Вау. Я и не имела представления".

"Это потому, что я никогда не говорил тебе".

Они пересекли каменный мост. На воде была небольшая рябь, и лунный свет искрился, отражаясь от поверхности.

Матиас продолжал говорить, его рот, казалось, работал независимо от его воли. "Иногда я удивляюсь, почему это должен быть я.Я думаю, что любой смог бы выполнять те же обязанности и так же хорошо. Все, что мне нужно было сделать, это родиться Крамером".

"Просто…"

"Вот почему", - перебил ее Матиас, - "я хотел поверить, что у меня были, по крайней мере, те же способности, что и у всех остальных. Чтобы доказать, что я был достаточно умелым, чтобы быть солдатом, если бы захотел. И уже потом, я бы выбрал службу в торговом объединении".

"Вот почему ты хотел поступить в Корпус?"

"Да".

"Чепуха". Рита осуждающе покачала головой. "Ты очень много работаешь. Ты говоришь, что тебе только случилось родиться Крамером, и да, возможно, это правда, но я уверена, что люди, которые не родились им, скорее всего, не показали бы твоего уровня решимости".

Пораженный этими словами, Матиас обнаружил, что пристально смотрит на лицо Риты. Она не была особенно молчаливой, но она, определенно, не была из красноречивых.

Тем не менее, распаляясь, Рита продолжала:

"В мире очень много профессий, их все невозможно попробовать. Поэтому нет никакого способа узнать, кто лучше всего подходит для определенной роли. Другими словами… Я не уверена, как это сказать, но все, что мы можем сделать, это выбрать работу, в которой мы были бы лучше всего, из всех возможных вариантов".

Матиас был ошеломлен. До тех пор он всегда считал Риту младше себя, психологически.

Он считал себя своего рода опекуном, который присматривал за ней. Возможно, на самом деле было наоборот.

Она смотрела на него с обеспокоенным выражением лица. "Ты не хочешь? Работать в торговой ассоциации".

"Нет, не то. Дело не в том, что мне не нравится работа… На самом деле, мне это очень нравится. Я всегда изучаю что-то новое".

"Тогда тебе надо делать это с уверенностью в себе".

"Да, ты права". Затем, удивляясь, Матиас спросил: "А ты? Что заставило тебя захотеть стать солдатом?"

"Это..." ответила Рита, посмотрев вперед, ее голос стал тише: "Это секрет".

Матиас вернулся к предыдущему разговору.

Служба в Гарнизоне включала в себя обязанности телохранителя. Они могут путешествовать в другой город вместе.

Запросы будут услышаны, если солдат хорошо справляется…

Не исключено, что поэтому она и хотела пойти в армию, не так ли? Потому что она хотела работать рядом с ним? Если это так... разве это не значит, что он ей нравился?

У Матиаса были чувства к ней. Сколько он себя помнил, у него не было других друзей его возраста. Она расширила свои горизонты, о чем он так много говорил за обедом.

Он еще раз украдкой посмотрел на её профиль.

У нее не было изысканных взглядов девушек из привилегированных классов. Но в ее свежей жизненной энергии была определенная красота.

Более чем кто-либо, Матиас знал, она была яркой и удивительно сильной личностью. У нее было непоколебимое чувство правильного и неправильного. Если он попросит ее стать больше, чем другом, она может сказать "Да". Хотя это было трудно представить, он предположил, что они могут начать встречаться.

Но что тогда будет?

Они могут быть счастливы в течение ряда лет, но Матиас не думал, что его отец, Йорг Крамер, согласится на их брак. Матиасу суждено было стать главой дома Крамеров. Предполагалось, что он установит супружеские связи с семьей, которая имела влияние в королевском правительстве или представляла одну из других торговых ассоциаций. Такие удобные браки были частью работы, одной из обязанностей, которые требовал его социальный статус.

Но было глупо беспокоиться о таких вещах на этом этапе. Он, несомненно, просто опережал себя. Он даже не был уверен, что у Риты были подобные чувства к нему. Ему было стыдно за то, что он позволил столь безумной фантазии так быстро овладеть им.

Матиас вскочил.

На мгновение он был ошарашен незнакомым потолком. Он больше не был в семейном особняке в Кинте. Теплый комфорт внутреннего дворика исчез. Матиас и другие пересекали внутреннее пространство всю прошлую ночь, достигнув района Фуэрта в западной части Стены Роза.

Комната, в которой он сейчас находился, была гостевой комнатой в таунхаусе его отца. Он бывал здесь несколько раз, когда сопровождал старшего Крамера в его деловых поездках.

Слабый предвечерний свет струился через окно. Солнце уже садилось. Похоже, он спал довольно долго. Он слез с кровати и надел ботинки.

Было холодно. Он поспешил к шкафу, достал пиджак и надел его. Его багаж был распакован и отсортирован. Кто-то из слуг, должно быть, позаботился об этом, пока он спал. Его память, казалось, наконец-то прояснилась.

Конечно. Он был так измотан, когда они прибыли утром, что упал в постель и быстро провалился в сон.

Он шагнул через дверь. В прихожей с деревянным полом не было никаких признаков жизни, но он ощутил присутствие людей внизу.

"Отец!"

Матиас чуть не упал на лестнице. Он остановился на площадке, когда заметил Сюзанну, одну из их слуг и своего наставника, разговаривающую с кем-то на входе.

Возможно, она разъясняла работнику, какие товары им необходимо отправить.

Она была нанята семьей Крамера до тех пор, пока Матиас мог помнить и должно быть, ей было около сорока. Тем не менее, она выглядела на десяток лет моложе, и они были скорее друзьями, чем учителем и учеником.

"Вы Знаете о других? Обо всех из Кинты. Они успели?" - спросил Матиас, когда он добрался до первого этажа. Он имел в виду Риту, Хеннинг и Дорис.

"О, Матиас…" Её лицо на мгновение исказилось болью. От Матиаса не ускользнула эта перемена. Он не мог не заметить это, даже если бы захотел.

"Что-то случилось?" Он подошел ближе. "Рита, ее семья? Они здесь?"

"Еще нет". Ответ Сюзанны был недвусмысленным, даже когда она колебалась, отводя глаза.

"Почему?"

"Титаны - они пришли раньше, чем ожидалось. Вот что мне сказали. Так что... половина населения оказалась запертой внутри".

"Это ..." ... значит, Рита тоже там?

Сюзанна не ответила. Она отвела взгляд.

Почему? "Что произошло?"

"Гарнизонный полк был развернут, чтобы защитить эвакуируемых". Её голос дрожал. "Они сказали, что, кроме нескольких, все они были уничтожены".

До Матиаса дошло, что она пыталась сказать.

Рита была мертва.

По крайней мере, никто не знал, выжила ли она. Матиасу казалось, что в нем открылась пропасть.

"Почему нет?!"

Матиас открыто спорил с отцом. Возможно, это был первый раз, когда он делал это. Коллеги Йорга по работе собрались в кабинете таунхауса и стояли возле большого письменного стола. Матиас узнал несколько лиц, но были и такие, которых он никогда раньше не видел. Последние должны были быть представителями торговых ассоциаций Фуэрта или делегатами от королевского правительства.

"Этот вопрос касается выживания большого количества людей. И это не то, на что я могу повлиять самостоятельно"

"Это неправда! Конечно, это в твоей власти. У тебя есть ресурсы, чтобы мобилизовать солдат, когда ты посчитаешь это нужным. Разве это не торговые ассоциации, которые снабжают военных продовольствием и оборудованием?"

"Да, но это ненормальные обстоятельства. Ты должен понимать, по крайней мере, это".

"Они могут прорваться через стену, если мы не будем действовать сейчас!"

Узнав о Квинте от Сюзанны, Матиас попросил Йорга отправить спасательную группу. Поговори с правительством через торговую ассоциацию! Но убедить Йорга было сложно.

"Мы знаем, что им удалось закрыть ворота, во внутреннее пространство. Титаны, возможно, проломили стену Мария, но это не значит, что Кинта тоже собирается пасть".

"Они полностью изолированы. Они останутся без продовольствия". Округ Кинта был окружен титанами как с внутренней, так и с внешней стороны. Ужас, с которым должны были столкнуться жители, был непостижим.

"У них есть запасы".

"В конце концов, они закончатся".

"Я не говорю, что ничего не намерен делать. Наши гости здесь, чтобы обсудить возможные меры". Йорг указал на своих коллег. По всей поверхности большого письменного стола были разбросаны листы бумаги. Матиас не сомневался, что он ворвался сюда во время жаркого спора.

"Какие меры?" - спросил он.

Йорг оставался совершенно бесстрастным. "Это тебя не касается".

"Почему нет? Ты всегда приводишь меня на свои собрания, о чем бы там ни говорилось. Ты говоришь мне внимательно смотреть и слушать. Ты говоришь, что опыт - это всё"

"У нас нет времени, чтобы заниматься с любителями. Как я только что сказал, это не нормальные обстоятельства"

"Но…"

"Ты потерял самообладание. Люди, которые не могут сохранять спокойствие, являются обузой. Даже когда я говорю, ты затрудняешь ход наших переговоров" Коллеги Йорга не согласились и не возразили. Они просто обменялись несколькими некомфортными взглядами.

Матиас знал, что он не может бросить вызов словам своего отца, но он совсем не был доволен результатом.

"Матиас, я сделаю все возможное. Ты должен понять".

Йорг, который знал, как близок его сын к Рите, какими они были друзьями с детства, смотрел прямо в глаза Матиаса. Само собой разумеется, что старший Крамер знал о том, как переживает Матиас и о его желании как можно скорее убедиться, что Рита в безопасности. Именно поэтому он просил Матиаса "понять".

Матиасу нечего было сказать, чтобы изменить позицию отца. По крайней мере, он это осознал.

"Конечно... Господа, пожалуйста, простите, что я вмешался".

Матиас склонил голову к собравшимся сановникам, затем повернулся на каблуках.

Матиас покинул таунхаус. Он боялся, что сойдет с ума, если будет сидеть без дела. Он бродил по улицам без какой-либо четкой цели.

Улица была вымощена булыжником, с белыми оштукатуренными зданиями, поднимающимися с обеих сторон.

Внешний вид города не изменился со времени его предыдущего визита. Атмосфера, однако, была заметно иной. Воздух был заряжен и напряжен. Прохожие носили жесткое выражение лица, никто не улыбался. До сих пор Фуэрта была полностью расположена внутри. Великие Стены и обширные пространства земли закрывали её от области, занимаемой титанами.

Но статус-кво претерпело резкий сдвиг.

Точно, как сказал Йорг. Монстры сходились к стене округа. Для жителей Фуэрты, события в Шиганшине были очень важны.

"Стена Роза…"

Матиас подошел к ней раньше, чем осознал это. Со стороны, обращенной к Стене Мария, которая теперь должна была стать внешней стороной.

Пятьдесят метров в высоту, спасательный круг человечества.

Заходящее солнце накрывало её темной тенью. Ниже, где она встречалась с землей, были ряды примитивных построек, которые были выстроены беженцами.

"Но мы здесь только полдня..."

Большинство лачуг не имело ничего, кроме кусков ткани, содранных с разобранных фургонов и нанизанных на опоры. Они были немного больше, чем палатки. В то же время несколько построек были сделаны из дерева и других более прочных материалов. Скрытые между ними, беженцы были заняты подготовкой к ужину, разжиганием печей и установкой на них кастрюль и сковородок. Доносился запах кулинарии, слабо смешанный с запахом пота и человеческих отходов. Матиас был вынужден понять, что не все имеют таунхаусы, чтобы спать, как он.

"Чем я занимаюсь?" Члены привилегированных классов были обязаны служить массам, обязаны помогать им. И все же Матиас в настоящее время не мог ничего сделать.

Большинство эвакуированных были вынуждены жить в дискомфорте, и Рите… даже не удалось убежать. Была даже вероятность, что она отдала свою жизнь в попытке защитить всех остальных.

Нет. Неверно.

Она была в Кинте, и она была жива. Даже сейчас ожидая помощь.

"Да. Она должна быть..."

Матиас заметил что-то: очередь из людей на периферии его зрения. Может быть, они получали свою норму продовольствия. Почему-то большинство стоящих в очереди были молодыми людьми.

Он начал идти к передней части очереди. Мужчины стали бросать на него подозрительные взгляды. Он почувствовал себя немного напряженным: представители рабочих сословий были известны своей вспыльчивостью. И он слышал, что многие взращивали необоснованную неприязнь к привилегированным классам - что они считали привилегированных ответственными за все, чего не было в их собственной жизни. Хотя  Матиас знал, что на самом деле всё было наоборот. Усилия привилегированных классов поддерживали людей, у которых не было бы выбора, кроме как жить как животные, если бы не интеллект и знания элит.

Но нет, люди не могли этого видеть. Сосредоточенные на простых внешних различиях в образе жизни, они пользовались каждой возможностью, чтобы выразить свое осуждение.

Матиас был одет так, чтобы не выделяться. Только хлопчатобумажная рубашка с шерстяными брюками и курткой, обычная и непритязательная одежда.

Но даже сейчас он оставался заметным среди других молодых людей, которые стояли в очереди. Чистотой кожи и волос, качеством ткани, которую он носил. Он не сомневался, что представляет собой разительный контраст.

Оглядевшись, он не смог увидеть никого из  сословий, близких к привилегированным. Он остро начал ощущать бесчисленные глаза, обращенные на него.

Удвоив свои усилия не подавать вида, он вместо этого сосредоточился на продвижении к началу очереди. Он внезапно остановился, увидев здание впереди.

"Казармы?"

Каменное здание возвышалось рядом со стеной. Площади, протянувшиеся за ним, казались значительного размера. Рядом с главным входом висел герб Гарнизонного Полка, две розы над щитом.

Очередь заканчивалась как раз напротив здания. Посреди улицы был установлен стол. Одетые в форму военнослужащие беседовали с беженцами, что-то записывали, после чего передавали отдельные листы бумаги молодым людям, перед тем как отправить их куда-то.

"Даже не думай влезть без очереди!"

Матиас вздрогнул от резкого окрика. "Ты имеешь ввиду меня?"

"Кого же еще?"

Голос принадлежал остроглазому юноше с заметно накачанными руками.

Архетипический образ трудовых сословий. Тип человека, с которым лучше не связываться без необходимости. Матиас с неудовольствием отметил, что его руки слегка дрожат. Почему он позволяет себе быть напуганным людьми типа этого?

Убедившись, что он выглядит вежливым, но твердым, Матиас возразил: "Я не собираюсь обходить очередь. И не буду, но за чем вы стоите? Полагаю, не за продовольственным пайком?"

Молодые люди обменялись взглядами с мужчинами, окружившими его. "Ага, должно же нам повезти".

"Они набирают добровольцев. Не беспокойся, если у тебя нет твердого намерения"- добавил сидящий человек с широкими плечами. Он выглядел немного старше.

"Добровольцев?"

"Мы собираемся вернуть Шиганшину", - объяснил тот самый бдительный парень. "Если мы заделаем пролом в стене, это больше не даст титанам войти. После этого нам нужно только перебить титанов между Стеной Роза и Стеной Мария, и все вернется к норме".

Это верно, успех был бы гораздо более вероятным, если бы они разбирались с ограниченным количество титанов, а не сражались с бесконечным потоком.

"План состоит в том, чтобы отправить авангард и посмотреть".

"Только что было объявлено. Не удивительно, что ты еще не слышал".

"Подождите, вы сказали, это что план возвращения Шиганшины? А Кинта?"

Как они могли планировать оставить Кинту в изоляции, когда Рита и так много других людей оказались заперты там? Несмотря на то, что молодой человек перед ним не сделал ничего неправильного, тон Матиаса  казался обвинительным.

Остроглазый парень пожал плечами. "Кинта в безопасности. Ну, может быть, там не безопасно. Но титаны, по крайней мере, туда не попали".

"Я тоже волнуюсь. Моя жена и дети вернулись туда", - добавил мужчина средних лет с широкими плечами. "Но правительство говорит нам, что наш первый приоритет - позаботиться о титанах. К кому еще мы можем обратиться?"

"Я уверен, что мы по крайней мере перебьем их", - вмешался в разговор пухлый человек, который выглядел где-то между двадцатью и сорока. "Целая куча деревень между Стеной Роза и Стеной Мария. Должно быть, там есть люди, которые до сих пор не занимались этим".

"В Смысле, мы сделаем что можем, но наша главная цель - вернуть Шиганшину", - сказал остроглазый, подводя итог.

Поскольку план отодвигал Кинту на задний план, ход мысли соответствовал мыслям Йорга... или вернее, по всей вероятности, отец Матиаса сыграл важную роль в составлении плана. Конечно. Как он мог не участвовать? Очень похоже, что операция была именно тем, что они обсуждали на совещании. По крайней мере, они должны были бы обсуждать, какие поставки будут производиться, какими ассоциациями и куда. И все же его отец решил оставить Матиаса в неведении.

"Невероятно..." Его считали ребенком, которого следует выставить за дверь, чтобы обсудить серьезные вопросы.

"Ты один из беженцев?", спросил человек с широкими плечами.

"Да. Вроде".

"Как я уже сказал, не беспокойся, если у тебя нет твердого намерения".

"Глядя как ты одет, не думаю, что тебе это нужно", - сказал остроглазый парень, немного насмешливым тоном. Можно было с уверенностью предположить, что он не очень хорошо относился к привилегированным сословиям.

"А тебе это надо?"

"Деньги. Компенсация".

"Понятно. Если ты доброволец, то получишь компенсацию..."

Теперь было очевидно, что он это учел. Часть денег будет пожертвована из состояния Торгового объединения Крамера.

"А, вот почему вы все…"

"Это верно для некоторых, но здесь есть разные люди. Я? Я пришел сюда не за деньгами", - заявил мужчина с широкими плечами.

Матиас вспомнил, что сказал ранее этот человек. "Конечно, твоя жена и дети".

"Понимаешь, я был уверен, что они придут раньше меня. Потом я слышал, что они не смогли найти повозку. Поэтому у меня нет выбора, я должен вычистить титанов, если хочу снова увидеть их"

"Кажется, здесь есть люди из Фуэрты, бедняки. В немалом количестве", - добавил пухлый человек своим писклявым голосом.

"Это заманчиво. Тебе гарантированы деньги, и если убьешь титана, станешь героем".

"Чертовы дураки, и таких много". Человек с широкими плечами задумчиво посмотрел вперед. "Они их не видели. Только поэтому они могут так говорить".

"Ты имеешь в виду, что видел? Титанов, нападающих на кого-то?"

"Не только видел - я был бы мертв, если бы был на две повозки позади"

"Вау..."

Мысли Матиаса метнулись к Рите. Да. Есть шанс, что этот человек знал, в безопасности она или нет.

"А солдаты? Солдаты Гарнизона. Они были там с вами?"

"Были. Почему ты спрашиваешь?"

"Как у них были... дела?" Матиас запнулся.

Мужчина выглядел озадаченным, но прищурился, как бы просматривая воспоминания. "Они делали все, что могли. Дрались, чтобы защитить нас. Я наблюдал через дырку в брезенте, поэтому я не могу сказать точно. Даже тогда..." Он замялся.

"Что?"

"Я слышал, что большинство из них погибло. Не могу сказать, что я удивлен. Это был ад".

Говорят, что титаны пожирают своих жертв без разбора. Этот человек, без сомнения, был непосредственным свидетелем такого зрелища.

На мгновение в сознании Матиаса возник образ Риты, корчащейся в агонии, но он быстро отбросил её и задал еще один вопрос. "А девушка со светлыми… С короткими светлыми волосами? Вы не видели кого-нибудь?"

"Не думаю. Можешь быть уверен, это было бы последним, что я бы помнил. Я думаю, это верно для всех нас".

Теперь трое мужчин мрачно смотрели на Матиаса. Они, несомненно, догадались о его затруднительном положении.

Толстяк открыл рот. "Этот солдат, она твоя подруга?"

"Да. Подруга."

"Здесь много таких, как ты", - сказал широкоплечий мужчина.

"Люди, у которых был убит любовник или семья, добровольно вызвались, с желанием отомстить".

"Это не значит, что они лучше нас. Я иду добровольцем, чтобы поддержать себя, чтобы не попрошайничать на улицах", - раздраженно пробормотал остроглазый.

Человек с широкими плечами кивнул. "Ты волен поступать, как хочешь".

"Но", - Матиас задал широкоплечему мужчине неожиданно возникший у него вопрос, - "Как вы можете делать это, пережив такой травмирующий опыт?"

"Я вижу это по-другому". Он пожал мускулистыми плечами. Вероятно, он занимался тяжелым ручным трудом.

"Из-за того, что я пережил, мне нужно сражаться, чтобы моя семья никогда не проходила через это".

После этого, Матиас поблагодарил этих троих, а затем встал в хвост очереди. Само собой разумеется, что он решил стать добровольцем в операции по возвращению Шиганшины. В рамках этой операции он мог путешествовать за пределами стены. Это означало, что он сможет добраться до Кинты. В отличие от человека с широкими плечами, интерес Матиаса был не в том, чтобы сначала сразиться с титанами. Его самой насущной необходимостью было убедиться, что у  Риты всё хорошо. Он надеялся, по возможности, вернуть ее в Фуэрту, где все было, по крайней мере сейчас, безопасно.

Солнце опускалось, распространяя все более длинные тени. Волонтеры и здания медленно скрывались в сплошной темноте, даже когда Матиас смотрел на них.

Он внезапно опомнился.

Неужели ему действительно нужно зайти так далеко? Это правда, что он дорожил Ритой как другом. Она была единственным человеком в мире, которому он мог полностью доверять. Той, кто принимал его таким, какой он есть. С ней он чувствовал себя защищенным.

Другими словами, он был влюблен.

Незыблемая истина впервые появилась именно в этот момент.

Тем не менее, какая-то трезвомыслящая его часть стала предупреждать: "И что? Ты позволишь каким-то мимолетным эмоциям забрать лучшее, что у тебя есть? Отпусти ситуацию. Живи в соответствии со своим статусом".

Как ни посмотри, эти последние мысли были верны.

Даже если бы Рита чувствовала то же самое, они никогда не смогли бы остаться вместе. Даже если бы он вернул ее из Кинты, столкнувшись с величайшими опасностями, единственным результатом было бы "спасение близкого друга", почти ничего. Не лучше ли остаться в Фуэрте, подчиниться отцу, изучать его бизнес и подготовиться к будущему? Он был наследником состояния Крамера, будущим главой семьи. Подвергнуть себя физической опасности, и все ради одной девушки - не было поведения более эгоцентричного, настолько совершенно не связанного со служением людям.

И все же ... Матиас не мог заставить себя выйти из очереди. Если что ему и надоело, так это медленное продвижение очереди.

Образ Риты отказывался покидать его мысли. Он был сам не свой от беспокойства, что она тяжело ранена или страдает от голода. Матиас собирался добраться до Кинты  всеми правдами и неправдами. Им овладело предчувствие. Как будто кто-то другой определял его действия, его решения.

Возможно, я не достоин унаследовать имя Крамера.

Чтож. Так тому и быть.

Солнце зашло, и сквозь окна начали мерцать огни.

Единственное, чего боялся Матиас, было, что они объявят, что закончили на сегодня. Этого не произошло - вместо этого его очередь подошла быстрее, чем он ожидал.

За длинным столом сидели трое солдат. Обстановка позволяла трем добровольцам стоять вместе перед ними.

За солдатами потрескивал костер, проливая свет на лица добровольцев.

Матиасом занялся солдат с угрюмым лицом и ярко - белыми волосами. Должно быть, он был одного возраста с Йоргом, но в гораздо лучшей форме. Слегка красноватый нос был, видимо, результатом регулярного выпивания.

"Очередной беженец?"

"Да".

В результате беседы с остроглазым парнем, широкоплечим мужчиной, и толстяком, Матиас избавился от нервозности, которую чувствовал, когда разговаривал с такими неотесанными людьми. Все трое, скорее всего, примут их заявления без каких-либо заминок. Матиас решил, что они добродушные люди. Может быть, даже проявят сочувствие к его положению.

"Имя, возраст, предыдущий род занятий, проблемы со здоровьем". Беловолосый солдат не поднял взгляда от своих бумаг.

"Крамер, Матиас. Пятнадцать. Предыдущие занятия..." Матиас невольно запнулся. Как это объяснить? Он никогда не занимался какой-то работой. Он сопровождал своего отца при закупках... изучал методы ведения переговоров... помогал собирать документы. Что он мог сказать, чтобы описать все это? "Умм ... помощник, в торговом объединении. Со здоровьем проблем нет ".

"Ага. Ладно, я думаю, вы можете быть полезны в качестве кого-то вроде снабженца". По какой-то причине беловолосый солдат прервался и положил перо. Он медленно поднял взгляд. "Вы сказали Матиас Крамер?"

"Да"

"Подождите минуту".

Солдат встал со своего места. Не отводя глаз от Матиса, он остановил подчиненного, который проходил мимо, и что-то пробормотал. Подчиненный, также глядя на Матиаса, сказал что-то в ответ. Беловолосый солдат кивнул, затем вернулся и опустился на свое место. Солдат сбоку от него, со странно тонкими бровями, вглядывался в него, как будто у него было что-то добавить, но беловолосый солдат просто покачал головой: Оставь это мне.

Матис сжал руки в кулаки. Что происходит? Какая-то проблема? Возраст? Нужно согласие родителей? Он видел, как другие юноши его возраста, получали одобрение их заявлений без проблем. Неужели у него не получилось?

Беловолосый солдат нашел документ в одной из стопок на столе и, подняв его таким образом, чтобы скрыть содержимое, начал перелистывать страницы.

В конце концов, его рука остановилась; его глаза несколько раз метнулись между Матиасом и листом бумаги. Наконец, он проговорил.

"Прости, тебе нужно домой".

Кровь Матиаса закипела, потом застыла. "А?"

"Ты не... подходишь".

Тон солдата явно изменился. Почему?

"Ерунда какая-то. Я точно в лучшем состоянии, чем люди, которые только что были здесь".

"Я видел, что передо мной была женщина! Вы приняли ее! Почему я не..."

"Боюсь, я не могу сказать. Вам нужно покинуть очередь".

"Наглость!"

Кто я, по-твоему... Начал говорить Матиас, когда его осенило. Дело не в том, что солдат не знал, кто он. Наоборот. Именно потому, что он знал или был проинформирован, кем был Матиас, он отказывался принять заявление.

"Отец..." Прочитать мысли сына не стоило никакого труда для председателя Торговой ассоциации Крамера. В этом не было никакой тайны. Разве невероятные таланты Йорга не помогали ему править, как одному из магнатов города?

Матиас глубоко вздохнул, медленно выпустив воздух.

"Понятно."

"Мы были бы рады принять вас в обычном порядке", - добавил беловолосый солдат, выглядя извиняющимся. "Но я боюсь, что результат был бы тем же, кто бы ни сидел здесь".

Это означало, что инструкция была разослана всем подразделениям Гарнизона: Отказать на заявление Матиаса Крамера. Матиас знал, что на этом его план поездки в Кинту путем присоединения к операции был практически завершен.

Он кивнул беловолосому солдату в ответ и ушел.

"Эй! Есть кто-нибудь?"

Рита перебегала среди сгоревших деревянных строений. Огонь, должно быть, еще тлел под обломками; было довольно жарко. Не переставая тёк пот. Пространство вокруг было наполнено запахами выжженной древесины и плоти.

Ни больше, ни меньше - сцена из ада. Повсюду от обуглившейся земли поднимался дым. Несколько титанов все еще бродили там. Земля была усеяна воронками от разорвавшихся снарядов. Если бы она не была внимательной, она могла бы споткнуться и упасть.

"Эй! Кто - нибудь!" Рита оглядела пепелище. Никаких признаков выживших.

Она подняла голову и снова побежала. Ее нога зацепилась за что-то, когда она огибала одно из разрушенных зданий.  Увидев, что это было, она едва подавила крик.

Когда-то это было солдатом.

Нижняя часть тела, пропитанная слюной титана, была выброшена на землю.

Верхней части тела нигде не было видно. Угол, к счастью, не позволял увидеть место рассечения, но Рита смогла заметить, место где, по всей вероятности, сомкнулись зубы титана. На теле осталось место укуса, пропитав кровью брюки солдата на бедрах.

"Э-Эй?! Кто-нибудь? - дрожащим голосом позвала Рита.

Она вышла утром, вместе с оставшимися членами гарнизонного полка и учебного корпуса, в поисках оставшихся в живых, которых они могли бы вытащить. Результат был неутешителен.  Все, что они нашли, были трупы, выплюнутые титанами или трупы, которые были выплюнуты, а затем обгорели.

"Рита, сверху!"

Ее глаза взметнулись вверх в ответ на пронзительный женский голос. Трёхметровый нагнулся к ней, сводя руки в ловушке.

"Секундочку…"

Она инстинктивно потянулась к спусковому механизму, чтобы выстрелить якорь, но не увидела никаких прочных поверхностей поблизости. Она, не подумав, отошла от городской стены. Если бы она нацелилась на  какие-нибудь обугленные останки, якорь бы не сработал.

Титан начал медленно и неуклюже падать на неё. Его ненормально жаркое дыхание растеклось по её коже.

Рита отскочила в сторону, перекатившись по земле, за миг до того, как он попытался схватить её.

Огромное тело грохнулось на землю там, где она была за мгновение до этого. Удар разбросал щебень во все стороны и взбил в воздух облако пыли.

Голова титана дернулась вверх. Он упер в землю одну руку, чтобы подняться и потянулся к Рите другой.

"Ну всё!"

Она приготовила клинки в обеих руках.

В этот момент над телом титана возникла тень. Солдат, девушка, приземлилась на огромную спину титана и взмахнула двумя лезвиями. Рита услышала свист в воздухе и затем звук разрубаемой плоти. Из затылка титана вырвалась мощная струя пара. Солдат быстро подпрыгнул в воздух и, уклонившись от пара, плавно приземлился на стороне Риты.

Это была Аманда, закончившая тот же год обучения, что и Рита. Бывшая одноклассница Риты была высокой, с прямыми черными волосами, которые она оставила неостриженными. С точки зрения внешности было справедливым сказать, что она была противоположностью Риты.

"Помереть захотела?"

Всегда хладнокровная, Аманда никогда никому не давала спуску. В этом отношении она, в той или иной степени, была прямой противоположностью Риты. По-правде говоря, Рита считала ее немного грубоватой.

"Прости. Я не подумала".

"Было бы хреново, если бы ты у нас погибла".

"Да. Я буду осторожнее, клянусь".

"Так ты кого-то заметила?"

Клинки Аманды были сжаты в ее руках, глаза направлены на колоссальные шлейфы дыма, идущие от титана. Создания обладали необычайными способностями к регенерации, но при рассечении шеи со стороны затылка, они начинали испускать пар до тех пор, пока полностью не испарялись.

"Не осталось никого, старше нас по званию".

"Хм?" На мгновение озадаченная, Рита ответила вопросом. "В смысле, никого?"

"Именно это. Их всех съели, тех, что защищали эвакуированных до конца, или не смогли вернуться за стену".

"Всех?"

"Да. Все мертвы".

"Но это ..." Рита вспомнила как смотрела в лица своих командиров, когда они отдавали приказ закрыть ворота. Это правда, они еще не нашли выживших за стенами. Но действительно ли возможно, что никто из офицеров не вернулся?

"Я не верю".

"Ну, есть те, кто ушел на ту сторону. С эвакуированными. Это те отбросы из военно-полицейской бригады, да?"

Под "той стороной" она, без сомнения, имела ввиду Фуэрту. Рита повернулась, чтобы посмотреть на дорогу. Тут и там были разбросаны трупы беженцев, не сумевших прорваться,  вперемежку с телами лошадей и военных, которые пытались защитить колонну. Она не видела ни одного живого солдата.

Вместо этого она увидела титанов, все еще блуждающих тут и там. Что сталось с Матиасом? С его отцом, Йоргом?

"Я просто надеюсь, что ушли многие, насколько это было возможно", - сказала Рита

"Если бы я была тобой, я бы сначала задумалась о своих проблемах".

"Моих?" Рита, не понимая, подняла голову. "Ты имеешь в виду, я теряю голову, как только что? Или ты о еде?"

"Ну, это тоже". Аманда шмыгнула носом. "Но нет. Ты будешь занята делом"

"Наверно. С меньшим количеством солдат мы все должны ..."

"Все еще не поняла. С этого момента ты отвечаешь за полк здесь".

"Отвечаю? Полк?"

Она имела в виду Гарнизон? Рита не могла переварить эту информацию. Аманда театрально вздохнула.

"Это довольно очевидно. Когда погибает офицер, следующий по званию берет на себя командование. Как сейчас, нет никого старше".

"Уверена? Никого?"

"Это то, что я пыталась тебе втолковать".

"Но у нас одинаковый ранг".

"Я не лидер".

"Правда…"

Это правда, что, будучи лидером команды, Рита командовала рядом своих бывших одноклассников. Но это не значит, что она была лучше в бою. Аманда не занимала эту должность просто потому, что ее считали проблемной личностью.

"Постой. Это значит..."

Рита осмотрела трущобы - теперь просто почерневшие поля.  Молодые солдаты пробирались, обходя струйки дыма, спиралями подымавшимися в воздух. Конечно, это было только временно, но действительно ли она должна была взять на себя ответственность за всех?

"Я ... не могу! Неважно, что говорят правила".

"Вообще-то можешь".

"Ты была бы намного лучше, чем я".

"Не будь глупой. Могла бы я когда-нибудь подписаться на что-то, такое утомительное?

"Но…"

"Наверно, тебе следует молиться. Что найдется, по крайней мере, один старший офицер". Она добавила: "Но очень маловероятно, имей в виду".

"Ох, ну спасибо."

Море пара перед ними начало рассеиваться. Титан почти исчез. Не было никого, старше её по рангу… Это был только второй год Риты в Гарнизоне. И чтобы она была самым высокопоставленным солдатом!

Командиры, должно быть, сделали какой-то просчет. Они, должно быть, полагали, что, по крайней мере, один из них - кто-то с надлежащим статусом - остался позади.

"Ух, извините, простите меня?" Рита и Аманда повернулись на голос.

Один из стажеров подошел, не замеченный ими - Юноша с коротко остриженными волосами. Следы детской невинности все еще играли на его чертах. Рита, казалось, помнила, что его зовут Дуччио. Она несколько раз проводила с ним учебные бои, тренируя его.

"На данный момент мы закончили оказывать помощь раненным. Докладываю".

"Хорошо. Спасибо". Рита помнила, что отдавала такой приказ.

"Что вы хотите, чтобы мы теперь сделали?"

"Вы проверили, что должностные лица в безопасности?" - без промедления спросила Аманда.

"Не думаю".

"Л-ладно, тогда это будет следующим распоряжением" - волнуясь, отдала приказ Рита. "Вы можете сделать это для меня?"

"Буду рад. Только, я не знаю, как они выглядят".

"Я тоже".

"Даже если и так, это должно быть твоей работой". В ответ на заявление Аманды Рита спросила: "Моей?"

"Ты не можешь поручить стажеру иметь дело с большими шишками".

"Ах ... Да, я думаю, ты права". Риту снова  ударила мысль, что Аманде лучше подходит быть командиром.

Аманда только лукаво усмехнулась и шепнула, отворачиваясь: "Не забывай свои манеры, мадам, исполняющая обязанности командира".

"…Хитрюга".

Рита почувствовала, что готова расплакаться. Вместо этого она провела пальцами по Устройству Пространственного Маневрирования на спине.

Затем она сказала стажеру Дуччио, который все еще выглядел как ребенок: "Пойдем. Возьмем еще несколько человек".

Здание администрации была полностью опустевшим. Каменное здание, возможно, самое большое во всей Кинте, было тихим, как кладбище.  С момента эвакуации прошло полтора дня, или один день с тех пор, как они закрыли ворота. Было сразу очевидно, что  за это время никто не заходил сюда.

"Странно, правда? Вы ведь думали, что они будут очень заняты работой",- заметил Дуччио.

Рядом с ним стояла еще пара стажеров. В конце концов, Аманда отказалась присоединиться к ним.

"О?", - Спросила Рита.

"Так и есть. Мы ведь не собираемся покидать Кинту какое-то время, так? Надо подсчитать, сколько людей все еще остается здесь, оценить запасы продуктов, докупить еще у тех, у кого их излишек. Нет конца тому, что они могли бы делать".

"Да-да, конечно".

У Риты все еще не получалось увидеть целиком картину происходящего. Не в первый раз она размышляла о том, насколько она плохо подходит на роль командира. Вздохнув, она повела трех учеников по мраморной лестнице.

Это был первый раз, когда она вошла в это здание, но мать Риты, Дорис, часто выполняла работу, связанную с гражданскими служащими. На первом этаже была приемная для общих вопросов.

Над вторым этажом везде, по-видимому, были служебные помещения для сотрудников, выполнявших свои обязанности. Рита сомневалась, что она когда-либо попала бы сюда в нормальных обстоятельствах.

Несмотря на то, что здание было пустым, не было никаких признаков того, что оно было разграблено. Если забыть о нападении титанов, здесь не было ничего, что свидетельствовало бы о каком-либо происшествии или инциденте. Просто  тут никого не было.

Они прошли дальше по коридору с высокими потолками, открыли ряд дверей и вошли в то, что было похоже на кабинет мэра.

Как и ожидалось, он тоже был пуст. Пространство заполнял большой письменный стол с креслом и несколько книжных шкафов, но никаких признаков присутствия хозяина кабинета не было.  Рита распознала слабый запах пергамента.

"Думаешь, они все сейчас дома?" - сказал Дуччио. "Например, может быть, кто-то из семьи пострадал". Один из стажеров хлопнул его по затылку. "Ну да, конечно. Это те ребята, что дали добро на эвакуацию. Нет сомнений, они были первыми, кто дал дёру отсюда".

"В самом деле?!"

"Послушай, мы этого еще не знаем ..." Рита попыталась опровергнуть это, но вдруг умолкла.  Вполне вероятно, что предположение было верным. Это было то, о чем она даже не подумала.

Еще раз отметив про себя, что ей не хватает видения общей картины, Рита почувствовала новую волну разочарования.

"Но!" не унимался Дучио, "Если это правда, кто главный? В городе и у военных? Большие шишки ушли, да?"

"Откуда мне знать?" Второй стажер сложил руки на груди.

Третий из них сказал: "Я уверен, что они где-то здесь. Просто не здесь, не в здании".

"Надеюсь, что так".

"Подождите, я понял", Дуччио хлопнул в ладоши, как будто он что-то вспомнил. "Это, наверно, будет Рита, верно? Я имею в виду командира и ответственного за округ".

"А?" - выпалила Рита, которую застали врасплох. "Не будь дураком. Ты не должен говорить всё, что приходит в голову".

"Но как насчет раньше? Ах, простите, я как бы подслушал. Но об этом говорила Аманда. Что Рита должна быть действующим командиром".

"Серьёзно?"

"Ах, так как все наши начальники исчезли..."

Стажеры смотрели на Риту, глазами полными предвкушения. Перспектива того, что кто-то, близкий к ним, стал бы очень влиятельным, представлялась весьма захватывающей.. Тем временем Рита всем своим существом желала освободиться от этой роли.

"Пока ничего не решено. И это было всего лишь что-то, что сказала Аманда, ничем не подкрепленное".

"Может быть, но я надеюсь, что это правда. Ты жесткая, как гвозди! Я был там, нас послали к пушкам. Я видел тебя там ".

"Да, я тоже".

"Это было потрясающе. Если бы вы не передали этот приказ, мы бы не закрыли ворота вовремя. Держу пари, что некоторые из этих титанов прошли бы".

"Наверняка".

Стажеры кивнули между собой.

Рита почувствовала холодный пот, выступающий под одеждой. "Мне просто... повезло. Вы увидели удачный момент".

"Она еще и скромная!"

"На самом деле, я не могу этого сделать. Кроме того, вы не можете решить, кто является действующим командиром, только на основании ранга. Есть вещи, которые нужно учитывать, такие, как опыт и манера поведения. Это должен быть кто-то, обладающий авторитетом".

"Давай, у тебя всё это есть! Да ведь, ребята"

"Ага"

"Мы поддержим тебя"

Трое стажеров обменялись взглядами, затем снова повернулись к ней.

"М-Мы можем обсудить это позже. Сначала нам нужно проверить другие комнаты". Таким образом, заставив  их закрыть тему, Рита повернулась двери. Она молилась про себя: "Пожалуйста, пусть там окажется правительственный чиновник или оставшийся в живых офицер гарнизона - хоть один". Тяжело ступая, Рита, так или иначе  вынужденная быть лидером, направилась к двери. Когда она собиралась выйти в коридор, вошел другой солдат.

"Эй, смотри!"

"Простите!"

Это был юноша, также из учебного корпуса.

Он казался еще моложе Дуччио, вероятно, новобранец, скорее всего, почти необученный. Он извинился за то, что чуть не врезался в нее, затем встал навытяжку, салютуя рукой, над гербом, украшавшим его грудь.

"Докладываю. Н-народ начал грабить лавки в городе. К-Как нам следует поступить?"

"Грабить?!"

Невероятно. Да, бригада военной полиции исчезла, и Гарнизон понес ужасные потери, и все же… Может ли порядок в городе вот так, полностью сломаться всего лишь за один день?

Дуччио и другие тоже были потрясены.

"Бизнес… на том, что бросили эвакуированные".

"Они оставили свое имущество".

"Я иду сейчас же", сказала Рита, "Отведи меня туда".

Каким бы ни был ее титул, защищать округ было ее обязанностью.

Она боялась за родителей. Ни ее отец Хеннинг, ни мать Дорис не собирались эвакуироваться.

Они остались в Кинте и держали аптеку открытой. Не было никакой гарантии, что они не подвергнутся нападению.

В настоящее время грабежи шли в районе, который был удален от их семейного бизнеса. Иначе Рита, возможно, запустила бы Устройство Пространственного Маневрирования и оставила бы стажеров там, где они стояли.

Беспорядки уже распространилось по нескольким кварталам. Разгоряченная толпа опустошала лавки, расположенные вдоль улиц. В большинстве своем объектами грабежа были магазины, чьи хозяева покинули город, но даже те, чьи владельцы остались, подвергались нападениям. Кроме того, постоянный приток зрителей означал, что толпа стремительно росла.

"Хватит! Это Гарнизон. Всем назад!"

Рита пробилась сквозь толпу зевак. От мародерствующих отделилась группа мужчин с вытянутыми вперед руками, нагруженными кольцами колбасы и связками кусков сырого и приготовленного мяса.

"Постойте!"

Рита встала, преграждая им путь. Один из мужчин попытался оттолкнуть ее в сторону. Она зацепила его ногу, заставив потерять равновесие, и выкрутила его руку, зажав её в замок. После этого она вынула из ножен один из клинков и направила на одного из остальных.

"Положите обратно! Все, что набрали. Это не ваше!"

"А? Все делают это. Не похоже, что они за всем этим вернутся", - заявлял Человек, утверждая, что хозяева за Стеной Розы и не собираются возвращаться.

"Может быть это и так, но это не значит, что вы ... эй!" Она поймала ещё одного с охапкой мяса, выбирающегося из дверей магазина.

"Не стойте там, давайте за ним!"

"Д-да!"

"Простите!"

Стажеры побежали за грабителем.

Рита сжала зубы. Их слишком много ...

Мародерство было повсюду - у сыроделов по соседству, у зеленщика на другой стороне, у продавцов утвари и одежды дальше по улице. Толпа ничего не делала, чтобы остановить их. В случае чего, они надеялись получить остатки после того, как грубые типы уйдут. В толпе Рита заметила знакомые мундиры. По всей вероятности, это были стажеры, оказавшиеся здесь до её прихода. Мародерство происходило открыто, но новобранцы оказались в растерянности.

"Отпусти меня!"

Человек, чью руку Рита все еще держала в замке, начал дергаться. Один из зрителей схватил кусок мяса, который он уронил. Кто-то еще потянулся к нему. В толпу завязалась драка из-за мяса.

"Мы гарнизонный полк! Вы понимаете, что мы вооружены?!" Никто не слушал её. Фактически, все они, казалось, забыли, что она вообще там была. Воспользовавшись неразберихой, человек сумел вырваться и бросился в толпу.

Разгорелась драка за оставшееся мясо.

"Эй, хватит!"

Дуччио бросился разнимать их, но оказался окруженным. Стиснутый со всех сторон, он мог потерять свое снаряжение.

Это было неудивительно. Стажер на первом месяце был немногим лучше, чем новичок. Никто не мог ожидать, что он будет держать себя в руках против сильных взрослых мужчин.

"Не бери на себя больше, чем можешь!"

В самый последний момент Рита за ворот вытащила его из толпы.

Он повернулся к ней, задыхаясь, и спросил "Что теперь?"

"Я, я думаю..." Ситуация складывалась не в их пользу. Она не могла придумать способ положить конец беспорядку, не причинив вреда гражданским.

Или, может быть ... могла?

Дуччио, ты можешь пойти и взять оружие для всех? Столько, сколько сможешь нести".

"Мы будем стрелять в них?"

"Нет. Мы нет. Все сделает страх!" Если им пригрозить оружием, это поможет разогнать толпу

"Ага, понятно!" Он, казалось, понял смысл сказанного Ритой. "Роджер!"

"Возьми всех, кто свободен".

"А вы?" - спросил Риту один из стажеров.

"Мне нужно сделать здесь то, что я могу сделать"

Она стояла в стороне от мародеров с вытянутым клинком в руке. Как и ожидалось, люди перестали пытаться ворваться в магазин. Она повернулась и прицелилась в здание через дорогу. Осторожно, чтобы избежать толпы, она выстрелила оба якоря. Они попали в стену между вторым и третьим этажами. Волна от удара долетела по проводу до пояса Риты.

Работать с тем, что доступно. Это все, что я могу сделать.

Она оттолкнулась от земли и начала сматывать проволоки. Пояс сжался вокруг неё, и она начала подниматься в воздух.

Рита пролетела над толпой, ускользавшей из поля зрения.  Стена быстро подтягивалась всё ближе.

Она скорректировала скорость подмотки и, сместив вес, развернулась ногами к стене. В момент столкновения, она согнулась и подогнула колени, чтобы погасить огромную силу удара и, отскочив от стены, на мгновение оставила якоря закрепленными. На этот раз она дала проводам разматываться медленно, тем самым регулируя скорость спуска.

Под ней, мародеры всех мастей, разбегались, унося на плечах коробки и мешки, набитые овощами. Рита в воздухе развернулась ногами к земле.

Она приземлилась прямо среди них. Обеими руками вытянула лезвия.

"Это Гарнизон. Пожалуйста, воздержитесь от дальнейшей преступной деятельности".

"Чего?"

Один из мужчин вдруг повернулся.

Рита прыжком сократила расстояние между ними. Развернув запястье, она ударила рукояткой одного из клинков в солнечное сплетение человека.  Он кашлянул пеной, потом рухнул. Его тряпичный мешок ударился о землю, рассыпав  бобы.

"Почему, ты, мелкая..."

Один из других мужчин начал приближаться к ней. Но он не понял, в чем было дело. Он все еще тащил на плече деревянный ящик.

Он что, думает справиться со мной вот так?

Она поставила подножку, и тот стал медленно падать назад, с недоуменным видом. Его ящик грохнулся на землю и перевернулся, рассыпая картофель.

"Твою... мать, она действительно из Гарнизона".

Некоторые побежали.

Верное решение.

Другие отложили свою поклажу и подошли к ним.

Неверное решение.

Один из них сжимал в руке что-то, похожее на кочергу.  Возможно, что-то, что он использовал, чтобы открыть дверь или окно. Бородатый мужчина замахнулся, а затем попытался нанести удар.

"Ты сам напросился", - пробормотала Рита.

Она сделала выпад клинком, но в последний момент отдернула его.  Она не собиралась никого убивать. Обязанность гарнизона заключалась в защите всех граждан. Она отклонила траекторию кочерги и шагнула в сторону. Тем же движением она направила рукоять клинка на голову мужчины.

Внезапно она почувствовала удар по пояснице. Её ударили сзади.

"Оу…"

Рита споткнулась, но удержалась на ногах. Повернувшись, она увидела человека, приближающегося к ней с поднятыми к лицу кулаками. Он был почти в зоне досягаемости.

"Вы получаете специальное лечение!"

Без колебаний Рита выпустила якорь из механизма на поясе. Вздрогнув, мужчина покачнулся, чтобы уклониться от него.

Этого она и ожидала. Но напугать его не было её намерением. Якорь просвистел в воздухе и воткнулся в стену позади него. Рита установила провод на смотку. Мощная сила подхватила её, и она полетела с ужасающей быстротой.

Глаза мужчины широко раскрылись.

Направляя импульс проволоки, Рита подняла колено к его подбородку.  Мужчину отбросило назад, он упал с расквашенным носом. С атакующим коленом в качестве опоры, Рита выполнила переднее полусальто, чтобы приземлиться обеими ногами на стене.

Остальные мужчины уставились на нее, ошеломленные. Но Рита подозревала, что скоро они не успокоятся. Пришло время положить этому конец.

"Расходитесь по домам!"

Она не могла оставаться там, на стене, навсегда.

Когда она начала падать, то подняла голову, поправила угол стрельбы и выпустила якорь через улицу, в другое здание, в котором находилась скобяная лавка, одновременно высвободив первый якорь из стены. Снова прорезая улицу, она плыла над толпой.

Они все больше опасались ее присутствия. Она приземлилась на обе ноги между двумя окнами, где якорь вонзился в стену. Стоя перпендикулярно ей, Рита посмотрела на толпу внизу.

"Мародерство запрещено! Пожалуйста, воздержитесь от дальнейшей преступной деятельности!"

Она снова оттолкнулась от стены и обрушилась на мужчину, несущего связку того, что выглядело как кухонная утварь. В момент, когда он повернулся, она двинула его рукояткой клинка.

Он отлетел, перевернувшись несколько раз, прежде чем, наконец, растянулся на мощеной улице.

"Извините, но это ваша вина!"

Она мягко приземлилась на мостовую.

Наверное, мне это больше не потребуется. Она вернула клинок в ножны и отделила рукоятку, крепко держа ее. Умения выстреливать якорями было достаточно. Рита не хотел, чтобы кто-то пострадал от лезвий.

Сместив центр тяжести вперед, она без промедления понеслась к другой группе мародеров. Уклоняясь от нападавших, она выдала шквал боковых ударов пяткой по их головам.

"Воровство запрещено! Сейчас сюда прибудет подкрепление!"

Она нейтрализовала еще три группы у кожевенной мастерской, а затем две у частного дома.  Она повторила этот процесс у таверны и у портных. С одной стороны улицы на другую, от одного здания к другому, Рита со скоростью молнии металась вдоль и поперек улицы. Не было необходимости подчинять всю толпу. Требовалось продемонстрировать военное присутствие.

Она выстрелила якорь в третий этаж, который был заметно выше остального здания, смотала провод и, поднявшись, остановилась на верхней балке выступающего окна. Затем вытащила якорь.

Бросив взгляд на улицу внизу, она обнаружила, мужчину несущего маленькую кожаную сумку. Без сомнения, она тоже была украдена.

Он грубо проталкивался сквозь толпу, распихивая людей в разные стороны. Те, кто видел его, спешили уйти с дороги.

"Отлично…"

Рита снова присоединила рукоять к лезвию, прежде чем вытащить его из ножен. Она воткнула лезвие глубоко в щель над окном. Толчка было достаточно, чтобы убедиться, что лезвие жестко закреплено. Затем, она снова отсоединила рукоять от лезвия и, присев, осмотрела улицу и определила цель. Человек с сумкой был практически под ней, чуть-чуть правее. Она поправила угол прицела механизма и воткнула якорь в метре перед ним. Мужчина подскочил и резко остановился, чуть не упав вперед.  Он задрал голову, чтобы посмотреть на нее, его лицо дергалось от удивления.

Это был момент, который она ждала.

Теперь!

Рита снова выстрелила, на этот раз используя второй якорь, тот, который ранее подтащил ее к зданию. Глаза мужчины стали еще шире. Он застыл на месте, ему не хватало скорости, чтобы уйти с дороги.

Якорь попал в его правое бедро.

Человек издал пронзительный крик. Он отбросил кожаную сумку и упал на землю, извиваясь от боли.

"Сожалею! Но ты мне нужен..."

Рита запустила провод на втягивание, позволив сжатому газу сработать на полную мощность.

Она накинула проволоку на лезвие, закрепленное в стене у нее под ногами, и затем спрыгнула с противоположной стороны от поднимаемого мужчины. Лезвие стало опорой, на которой на проволоке повисли Рита - слева, а человек - справа от окна. Оставаясь выше, Рита отжала спусковой крючок, чтобы остановить втягивание провода.

Она протянула второе лезвие и указала им на болтающегося в воздухе человека.

"Проклятье! Арг ... Черт, Больно!"

Подвешенный вниз головой, с красной струйкой, стекающей по бедру, мужчина дергался, как рыба на крючке. Он вопил и стонал, слезы лились из глаз, из носа текло.

Неудивительно, что большинство людей в толпе уже смотрели на них. Ошеломленные тем, что происходило, даже мародеры застыли на месте.

"Выслушайте меня..." Слова, застряли в горле Риты. Подвешенная в воздухе, она глубоко вздохнула и снова попыталась. "Выслушай меня. Все! Я..."

Да. Пути назад не было, раз она зашла так далеко. Она больше не могла уклоняться от этого вопроса.

"Я Рита Иглехаут, исполняющий обязанности командующего гарнизоном. Военная полицейская бригада отправилась охранять и сопровождать эвакуированных в безопасное место, оставив поддержание закона и порядка под юрисдикцией Гарнизона и Учебного Корпуса!"

Реальность заключалась в том, что единственными военнослужащими гарнизона, оставшимися выполнять свои обязанности, были сама Рита, Аманда и несколько других из их и следующего года набора. Все остальные были курсантами без опыта. Рита, разумеется, не видела причин, чтобы добровольно обнародовать эту информацию.

"М-мы будем жестко пресекать воровство во всех формах! Расходитесь, идите по домам.  Пожалуйста, продолжайте жить, как будто всё…"

Половина Кинты была эвакуирована. Большинство солдат исчезли. Никто не мог действовать так, как будто ничего не случилось.

Рита глубоко вздохнула и повторила: "Насколько это возможно, как будто всё нормально. Я гарантирую, что помощь уже в пути. Чтобы мы могли начать жить в новой обстановке, пожалуйста, соблюдайте закон и помогайте друг другу!"

Её колотило от того, что это, вероятно, первый раз, когда ей пришлось говорить перед множеством людей. Она нервно ждала ответа толпы.

Что, если они просто проигнорируют меня? Отвернутся, как от пустоголовой девчонки, выкрикивающей всякую ерунду?

Тишина.

Затем, где-то дальше по улице, раздались звуки выстрелов.

Все внизу разом загомонили. Голоса распространились, заполняя улицу  как приливная волна.

Двадцать или больше курсантов бежали по улице. Они палили в воздух, чтобы запугать толпу. Облака порохового дыма поднимались вверх, создавая впечатление большего количества.

"Спасибо…"

Мародерство не должно было распространиться дальше, по крайней мере, не отсюда. Рита почувствовала, как ушло напряжение. Если бы она не была подвешена на проволоке, то рухнула бы на землю.

"Ты - командующий? В самом деле? Я с трудом могу в это поверить". Дорис картинно выкатила глаза.

"Не командующий. Исполняющий обязанности командующего. И ты не единственная, кто не может в это поверить".

В ту ночь Рита сидела с родителями за обеденным столом. Не сумев найти ни одного выжившего офицера, она и ее коллеги по Гарнизону провели переговоры, и ее способность исполнять обязанности начальника стала официальной должностью.

"Это не будет слишком тяжелым бременем?"

"Будет. Тяжелым бременем... Слишком тяжелым".

Рита бы первая согласилась, что для неё это слишком, но без кого-то, кто организует солдат, наверняка вспыхнет еще больше беспорядков. Необходимо было избежать этого любой ценой.

"Может ты будешь вместо меня, мама?"

"Ты что, ударилась головой, дорогая?". Неудивительно, Дорис не смогла серьезно отнестись к ее просьбе.

"Я сдаюсь". Рита сложила руки на стол и опустила подбородок. "Надеюсь, подкрепление поторопится и подойдет сюда".

"Понимаю тебя".

"Тем не менее, трудно поверить", - сказал Хеннинг, отхлебнув чая, поставил чашку на стол. "Всем чиновникам взять, и вот так, просто сбежать"

"Абсолютно. И при этом думать, как важно то, что они всё время делали". Дорис тоже отпила чай и посмотрела на Риту поверх чашки. "И ты тоже делаешь их работу? К чему это приведет?"

"Я еще не знаю. Как ты думаешь, папа?" У неё закружилась голова, от осознания этого.

"Да. Во-первых, я полагаю, нужно убедиться, что мы знаем, кто здесь остался. Затем организовать милицию... похоже, у нас теперь меньше солдат. Кроме того, потребуется медицинская помощь семьям, где есть раненные".

"А запасы - деньги, товары? Вы знаете, сколько у нас осталось?"

Рита покачала головой в ответ на вопрос Дорис. "Администрация была пуста. Это трудно принять, но я думаю..."

"Чиновники всё забрали. Кретины!"

"Нам повезло, что у нас есть запасы, которые хранят военные. Их должно хватить, чтобы продержаться некоторое время ".

"Как насчет лошадей?" - спросил Хеннинг.

"Не больше двадцати".

"Сможем ли мы использовать их для эвакуации? Небольшими группами?" - спросила Дорис, явно полагая, что у нее хорошая идея.

"Мы думали об этом, но решили отказаться, потому что нам было бы трудно выбрать, кто пойдет".

"Ммм, да, наверное"

"И... не знаю, что и думать, но, как заметил кто-то, мы действительно не знаем, смогли ли прорваться те, кто ушли".

Не исключено, что их уничтожили. Если они столкнулись с группой "аберрантных" титанов, некоторые из которых двигаются очень быстро,  невозможно даже представить  что могло произойти. Разум Риты вернулся к бесчисленным мёртвым телам, которые ей пришлось увидеть в тот день, к тем кускам мяса, уже не человеческим по форме, которые были пережеваны и выплюнуты титанами. Опять же, не стоило так думать, но никто не мог сказать, что Матиаса и Йорга не было там среди них.

"Мы подумали, что сейчас лучше всего ждать подкреплений из Фуэрты".

"Да, ты, наверное, права". Хеннинг взглянул в окно. Мир снаружи уже был окутан темнотой.

"Надеюсь, что с Крамерами все в порядке", пробормотала Дорис. Ее мысли, казалось, двигались в том же направлении, что и у Риты.

"Д-да. Матиас на удивление упрям, а Йорг - самый мудрый человек!"

Рита знала, что не сможет справиться со своей работой, если она перестанет говорить себе это.

Хеннинг расплылся в улыбке. "Наверно, лучше не говорить этого подчиненным".

"Думаешь?"

"Да".  Хеннинг допил свой чай.

"Во всяком случае!"- Дорис встала и собрала пустые чашки,- "Вам нужно поспать, если вы хотите работать. Вас ждет самая трудная работа во всей Кинте".

"Не напоминай мне".

Рита упала на стол там, где сидела. Она почувствовала в своем сердце мощное чувство благодарности родителям. Она слышала шаги Дорис, когда та пошла на кухню.

"Я уверена, что их торговое объединение потратит часть своего состояния, скупит в Фуэрте всех лошадей до последней, и пошлет помощь, как только сможет".

"Конечно".

А до тех пор, она должна сделать все возможное, чтобы сохранить Кинту в безопасности.

Чтобы она могла высоко держать голову, когда снова увидит Матиаса.

Матиас не мог заснуть. Ярость горела глубоко в груди.

Он злился на отца, сделавшего упреждающий шаг, потому что видел его насквозь или, может быть, он злился на себя за то, что его так легко прочитали.

Он ворочался в постели. Фуэрта была расположена выше, чем Кинта, а значит, температура здесь была ниже. Одеяло было непривычно тяжелым.

Терпение Матиаса кончилось. Он сел на кровати. Опустил ноги и ткнул их в ледяные тапки. Зажег свечу в подсвечнике и пошел на кухню выпить воды. От дверей комнаты Йорга пробивался свет. Он что, все еще работает в этот час?

Матиас повернулся к лестнице, но услышал свое имя. Отец разговаривал с кем-то о нем. Как и Матиас, Йорг подолгу не бывал в их доме в Фуэрте - возможно, он забыл, что стены были не такими толстыми, как в особняке в Кинте. Борясь сам с собой, Матиас стал подходить к комнате своего отца.

"Я понимаю, что это трудно для мальчика. Я бы тоже вернулся, если бы мог".

Он не сомневался в личности собеседника своего отца. Это была Сюзанна, их служанка и домашний учитель Матиаса.

После потери жены, Йорг часто делил с ней постель. Когда Матиас впервые узнал об этом, он пришел в ярость. Он воспринял это, как предательство своей матери. Но теперь он просто принимал это, как есть.

Его отец тоже был человеком, и Сюзанна, несомненно, помогала заполнить пустоту после ухода жены. Если их обоих устраивали эти отношения, то и Матиасу незачем было беспокоиться.

Он слушал, затаив дыхание.

"Но почему? Есть кто-то, за кого ты волнуешься?"

Как и предполагалось, голос принадлежал Сюзанне.

"На самом деле, нет. Ну... есть друзья, да. И люди важнее всего, что само собой разумеется, - но я оставил там кое-какие предметы".

"Предметы?"

"Я показал их тебе раньше, помнишь? Произведения искусства. Я не мог хорошо упаковать их для перевозки. Не в той обстановке. Было так много людей, которые не могли эвакуироваться. Это вызвало бы косые взгляды. Но даже без этого, не было времени вытащить всё. Поэтому я их оставил".

"Я уверена, ты сможешь вернуться".

"Нет, и довольно долго".

"Они такие ценные?"

"Довольно большое состояние, но ничто по сравнению с тем, что у нас есть. Я привёз все платежные средства. И я всегда держал большинство своих активов здесь, за внутренней стеной".

"То есть, это просто вопрос привязанности?"

"Именно".

Матиаса вдруг прошиб пот. Он больше не чувствовал холода. Как будто он бежал с максимальной скоростью, его сердце билось тяжело и быстро.

Он говорит о...

Многочисленные произведения искусства, аккуратно расставленные в подпольной комнате. Йорг оставил их в особняке в Кинте.

Должен быть какой-то способ использовать это как рычаг.

Горло Матиаса было суше, чем когда он поднялся. Он на цыпочках отошел от комнаты отца и спустился вниз - все время боясь, что биение его сердца может выдать его.

Подкуп.

Какой способ может быть лучше, чтобы использовать такие ценные произведения искусства? Вопрос заключался в том, кому их предлагать, и что просить взамен.

Матиас попытался пролистать в голове варианты.

Он хотел вернуться в Кинту. Оказавшись там, он надеялся найти Риту и, если возможно, вернуться с ней в Фуэрту. Для этого ему сначала нужно было выйти за Стену. И не просто выйти. Ему нужна лошадь. Без этого он не мог надеяться уйти от титанов. Они сожрут его, и он умрет напрасно.

Он был убежден, что единственный способ выйти за стену на лошади - это присоединиться к кампании по возвращению Шиганшины.

В то же время, подразделения, отвечающие за набор добровольцев, получили указание не принимать его. В конце концов, ему показалось, что его единственным средством было бы подкупить одного из солдат, записывающих людей.

Ясно, что он не мог просто подойти к столу и сказать: "Впишите меня, и я скажу вам, где найти такое-то сокровище". Во-первых, не было никакой гарантии, что солдат, о котором идет речь, будет склонен к взяточничеству. Все это означало, что он должен был найти ...

"Место, где собираются коррумпированные военные, да".

Следующий день после того, как он услышал разговор отца, Матиас спокойно провел у себя дома.

С приходом вечера, он переоделся в самую простую одежду, которую смог найти. Он сказал Сюзанне, что ему не нужен ужин, а затем поспешил, прежде чем кто-либо задал какие-либо вопросы.

Сначала он направился в сторону казарм Гарнизона. После этого побывал во всех магазинах и харчевнях поблизости, разыграв одну и ту же выдуманную историю, чтобы собрать информацию обо всех дешевых тавернах по соседству: Вы не знаете какие-нибудь  солдатские таверны? С тех пор, как мой брат присоединился к Гарнизону, он не приходит домой и пьет каждую ночь. Мама вся не своя...

Ему повезло, что все, с кем он говорил, проявляли сочувствие. Некоторые из женщин даже проявляли беспокойство: Конечно... но пообещай мне, что будешь осторожен. Это неприятная толпа.

Для целей Матиаса, чем более нехорошими были места, тем лучше. Это только увеличивало его шансы найти солдат сомнительного морального облика. Наконец он решился войти в заведение, скрытое глубоко в сложной паутине переулков, относительно далеко от казарм. К тому времени небо стало совсем темным.

Он колебался у входа, но это продолжалось всего несколько секунд. Какова бы ни была природа клиентуры, это было ничто по сравнению со стаей титанов. По крайней мере, ему сразу же не откусят голову.

Шум и жар вырвались наружу, когда он открыл дверь. Внутри было ненормально жарко, дым и пар скрывал дальние углы помещения.  Таверна была больше, чем он ожидал; скамьи, казалось, уходили за стену, видневшуюся впереди. Потрепанные официанты протискивались сквозь толпу.  Матиас не увидел официанток. Возможно, здесь надо быть мужчиной, чтобы справиться с толпой.

Из того, что он мог видеть, большинство мест было занято мужчинами в форме.  Похоже, это было постоянное место отдыха солдат. Это также казалось местом, куда полуграмотные персонажи приходили выпустить пар. Туда, где главной целью было выпить и пошуметь, а не поговорить или обсудить что-то.

В некотором смысле, это урок.

Такой опыт может оказаться полезным в один прекрасный день. Тем не менее, это было не то место, которое он хотел бы посещать часто.

Ему уже расхотелось дышать слишком глубоко.

"Хм ..." Он не был уверен, куда ему надо сесть, и даже, должен ли он сам выбрать место. В любом случае, ни один из официантов не бросил на него взгляд.

Матиас решил попытаться пройти дальше.

Он боялся, что если он будет торчать тут, то будет слишком заметным, но, похоже, ему не стоило волноваться. Никто ни на кого не обращал внимания. Солдаты поглощали выпивку. Жевали куски жаренного мяса. Заходились от смеха при пошлых шуточках.

Некоторые из столов были заняты картами, медными и серебряными монетами, сложенными перед сидящими. Казалось, они участвуют в какой-то азартной игре.

Чтобы заказать..., очевидно, достаточно, махнуть рукой любому официанту и выкрикнуть пункт меню.

Матиас попытался махнуть рукой одному из них. Единственным ответом официанта был кивок. Очевидно, это означало: "Подожди, я скоро вернусь".

Это должно сработать. Он подошел к одному из столов, где люди играли в карты. Четверо мужчин сидели, глядя на карты в их руках. Теперь Матиас сосредоточился на том, чтобы выглядеть твердым, но не враждебным.

"Простите. Можно мне?"

"А?"

Один из мужчин поднял глаза. Волна перегара обдала лицо Матиаса.

"Можно с вами поговорить?"

Мужчина нахмурился и, щелкнув языком, снова повернулся к картам, как будто Матиаса даже не существовало.

Возможно, это была не самая умная вещь, признал Матиас. Он сомневался, что кто-то прерванный в середине игры со ставками будет хорошо реагировать. Я понаблюдаю за тобой. Он сделал шаг назад. Он был осмотрителен, чтобы не столкнуться с кем-то из проходящих мимо официантов.

Стоять на их пути было опасно.

Переместившись в угол комнаты, он прижался спиной к стене. Он услышал свист. Подняв взгляд, он увидел, что официант выжидающе  смотрит не него из-за одного из столов. Он хотел принять заказ Матиаса.

"Эль!" Было совсем не похоже, что он никогда не пробовал этого раньше. Ему показалось, что он крикнул, но окружающий рокот заглушил его.

Бритоголовый официант поднес руку к уху. Матиас предположил, что это означает, что мужчина не смог его расслышать.

Дружественней, чем ожидалось, с радостью отметил Матиас.

Он указал на соседний стол, затем на себя, указывая, что у них есть то, что он хочет. Официант вернул прилежный кивок, затем ушел. По всей видимости, сообщение было получено. Матиас снова осмотрел таверну.

Раньше он был слишком небрежен. Он не мог сделать свое предложение просто любому солдату. Это должен был быть кто-то с сомнительными моральными качествами, который также обладал бы достаточными полномочиями, чтобы вписать Матиаса в качестве добровольца.

Он огляделся, высматривая солдат, которые казались более высокопоставленными. Были ли те, кто был впечатляюще украшен или действовал самостоятельно и руководил другими?

Его глаза остановились на одном из лиц.

Кто-то из вчерашнего призывного пункта. Не тот солдат, что имел дело с Матиасом, а тот, кто отвечал за очередь справа от него. Коренастый, с тонкими бровями. Матиас был уверен, что это он.

Он незаметно подошел. Человек играл в кости, очевидно, не очень удачно. Время от времени он бросал на стол медные и серебряные монеты, которые тут же сгребались остальными солдатами. Человек продолжал поглощать один напиток за другим, осыпая проклятиями официантов и остальных, сидящих за столом. Никто при этом не выглядел оскорбленным. Более того, создавалось впечатление, что все находятся в приподнятом настроении. Матиас догадался, что солдат с тонкими бровями уже расстался со значительной суммой денег.

В конце концов, солдат встал со своего места. Может быть, сходить в туалет.

Отлично.

Пройдя вслед за мужчиной, он пересек порог без двери в узкий, неопрятно выглядящий коридор. "Извините!" - окликнул он.

"А?" Солдат обернулся и нахмурился, но продолжил: "Эй... постой-ка. Откуда я тебя знаю?"

"У тебя есть время поговорить?"

"А, вспомнил. Маменькин сынок"

Кровь ударила Матиасу в голову.

Успокойся. Он не мог позволить себе заводиться всякий раз, когда кто-то из трудовых сословий бормотал что-то, что он считал оскорбительным. Он вдохнул грязный воздух.

Табак, спиртное, парафин, запах нечищеных зубов.

"Правильно", - сказал Матиас. "И маленький испорченный мальчик хочет попросить об одной услуге".

"Забудь об этом". Солдат с тонкими бровями прислонился к стене и почесал голову. Его глаза начали проясняться. Он, казалось, уже начал трезветь. "Иди домой, учи уроки".

"Тебе нужно выслушать меня".

"Да? И почему? Ясно, о чем ты спросишь". Это он о том чертовом указании.

Тем не менее - тот факт, что солдат так быстро понял это, означало, что он может быть нужного ранга, чтобы удовлетворить просьбу Матиаса. По крайней мере, шансы были высокими. Матиас еще раз вдохнул едкий воздух.

"Я сделаю, чтобы это стоило того".

Давай же, это следующий шаг. Ты не должен чувствовать себя запуганным одним ничтожным солдатом ...

"У меня есть информация. Полагаю, вы знаете, кто мой отец? Если вы согласитесь помочь, я расскажу вам местоположение того, что он прячет и что стоит целое состояние. И как украсть его".

"Ага!" Глаза солдата загорелись. "Пойдем, давай послушаем".

"Сначала вы дадите мне свое слово. Что вы зачислите меня в качестве добровольца. То, что вы подделаете все необходимые документы и..."

Солдат сдвинулся, прежде чем Матиас смог закончить. Одна из его мощных рук схватила  Матиаса за  шею, толкнула его к стене, а затем подняла его с земли.

Матиас стал задыхаться, в глазах потемнело. Он плохо понимал, что произошло.

"П... одождите..." Он пытался размахивать рукой, но лицо и тело солдата были вне досягаемости. Матиас извивался и бил ногой по коленям мужчины, но тот был как каменная колонна. "Что…"

"Как насчет того, чтобы ты сказал мне, где это? Это скрытое состояние. По-моему, отличная сделка", - проскрипел солдат с тонкими бровями.

"Только... в... обмен..."

"Не будьте дурнем. Это жизнь или смерть. Единственный разумный выбор - сказать, и быстро".

"Если вы... убьете..."

"Хм?" Солдат фальшиво улыбнулся, склонив голову в сторону. "Будет одним маменькиным сынком меньше, вот и все. Всем известно, что ты пытался попасть за стену. Кто знает, почему? Не важно. Во всяком случае, никто не удивится, если тебя найдут в реке".

Ну конечно.

Матиас не подумал о реке. Она бежала по длине Фуэрта, прежде чем пройти под стеной, и выйти снаружи. И Кинта была ниже по течению. Оставив мысль о лошади, полагая, что он может задерживать дыхание достаточно долго, было бы вполне реально сбежать таким путем.

"Еще не понял? Я задушу тебя тут и бултых! Все посчитают, что ты утонул. И до меня никому не будет дела".

Рука мужчины сжалась вокруг шеи Матиаса. Несомненно, именно это солдат и собирался сделать. Выпивка в сочетании со всеми потерянными им деньгами вывела его из-под контроля. Матиас мог сказать, что солдат, не колеблясь, убьет его.

"Давай же, выкладывай.  Спрятанные сокровища. Давай, я даже подумаю не поделиться ли мне тобой"

"Что ж, это интересно. Возможно, ты согласишься  просветить меня", раздался еще один мужской голос, такой, излишне манерно выговаривающий слова. Почти музыкально. "Только меня, конечно же".  В следующий момент солдат с тонкими брови закатил глаза и рухнул на пол. Давление вокруг горла Матиаса внезапно исчезло.  Матиас вслед за человеком полетел на пол и приземлился на четвереньки. Его вырвало. Только после дюжины неглубоких вдохов он, наконец, понял что произошло. Сквозь слезы, заливающие глаза он разглядел высокого солдата с усами.

По крайней мере, мужчина был одет как солдат и, скорее всего он и произнес последнюю фразу.

На вид ему было где-то тридцать. Но если бы Матиасу сказали, что ему пятьдесят, он бы тоже поверил. Из-за усов было трудно сказать, каков был его истинный возраст.

"Добрый вам вечер. Матиас Крамер, я полагаю?"

Матиас был прав, речь человека была слишком манерной. Мужчина протянул руку. Казалось, он хотел помочь младшему Крамеру.

На мгновение Матиас не был уверен, возьмет ли он её.

Что, если этот человек окажется как солдат с тонкими бровями? И к тому же, откуда он узнал, кем был Матиас?

"Хорошая работа, босс. Аккуратно и чисто".

Еще один солдат подошел сзади. Он был старым, но очень большим, с крепкими мышцами.

Матиас на мгновение задумался, не галлюцинирует ли он, но чем больше он смотрел на  лицо солдата, тем более пожилым он казался. Его коротко остриженные волосы были серебристыми с белым. Матиас никогда не видел столь мощного старика.

Еще два солдата вошли за ним. Они носили совершенно новую форму. Один из них был мальчиком, который выглядел не старше Матиаса. Другой был еще моложе - нет, молодая женщина.

Матиас начал испытывать смущение.

Никто из них не выказал удивления, обнаружив солдата с тонкими бровями, растянувшегося без сознания на полу коридора. Знали ли они, что он напал на Матиаса?

"Это должно было быть и без слов понятно. У меня достаточно опыта",- сказал нараспев солдат. "Вставайте!" Он протянул руку еще ближе.

Матиасу, ничего не оставалось, как схватить её и дать себя поднять. Голова все еще кружилась. Он положил руку на стену, чтобы успокоиться.

"Откуда вы знаете, кто я?"

"Откуда я знаю? Друзья мои, вы это слышали?"

Он посмотрел на солдат позади него. Огромный старик широко улыбался. У Матиаса сложилось впечатление, что он всегда улыбался. Мальчик выглядел холодно и отстраненно. Женщина допила кружку того, что, вероятно, было элем, и сощурилась в явном блаженстве. Усатый солдат повернулся к Матиасу.

"Еще бы я не знал наследника известной Торговой ассоциации Крамера?"

Возможно, они также видели письмо Йорга, которое содержало указание отклонить заявку Матиаса. Может быть, они видели, когда его завернули. Тем не менее, фраза солдата предполагала, что он знал Матиаса до того, как это письмо было отправлено.

"Это было ясно, как только вы вошли. Такой обильный интеллект! Такая сочащаяся наружу утонченность! Как неуместны вы были в этой выгребной яме. Полное несоответствие!"

Гигантский старик все еще улыбался. Мальчик хмурился, а женщина подавила зевок.

Все они называли усатого солдата "боссом", но, похоже, не обращались с ним в соответствии с титулом.

"Вы наблюдали за мной? Все время?" - спросил Матиас усатого солдата.

"Естественно".

"Тогда значит, вы также подслушали наш разговор?" Матиас взглянул на солдата с тонкими бровями, все еще лежащего на полу.

"Несомненно. Отсюда наше решение вмешаться", - сказал усатый солдат. Он внезапно повернул голову ближе. "Что подводит меня к следующему вопросу. Кажется, вы владеете какой-то особой информацией?"

"Ах, эм…", Матиас старался быть осторожным. Он не мог позволить себе совершить такую же ошибку дважды.

"Я прошу дать нам шанс. Вы хотите стать добровольцем в кампании по возвращению Шиганшины?"

"Да. Но кто вы все?"

Они казались очень хорошо знакомыми с устройством этого мира.

Несмотря на то, что они выглядели, как повидавшие много битв, у всех четырех были только простые знаки различия на воротниках. Трудно было поверить, что они могут оказать какое-либо влияние на решения по личному составу.

"О, мы всего лишь группа скромных добровольцев, которые только что получили форму. Тем не менее, я не могу не думать, что мы можем быть наиболее подходящими людьми, чтобы помочь вам в ваших мероприятиях.  Я могу заверить вас, что мы намного более гибки в переговорах, чем обычные солдаты". Он посмотрел через плечо на гигантского старика и почему-то обменялся с ним улыбками. "И, возможно, мы должны сменить место встречи. На какое-нибудь, более подходящее для приватной беседы".

Усатый солдат протянул ему руку. Во второй раз, вынуждая  Матиаса принять ее. "Зовите меня, Бернхардт. Это хорошее имя, нет? Совсем не похожее на ваше, но звучит довольно-таки достойно".

Я бы так не сказал. Матиас почувствовал желание спорить, но решил держать язык за зубами.

Кто эти люди? Эти ужасно темные люди?

Матиас последовал за группой, смирившись со всем, что может произойти. Усатый солдат - Бернхардт - остановил официанта, сунул в его ладонь несколько серебряных монет и попросил отдельную комнату.

В комнате с круглым столом в центре и шестью стульями вокруг него, было тесно. Хотя она была отделена от соседнего зала хлипкой стеной, внешний шум пропал, как только дверь была закрыта.

Матиас наконец стребовал с официанта свой эль. Бернхардт и другие также получили свои напитки.

Бернхардт поднял тост: "За нашу встречу!"

Никто не поддержал его. Что касается женщины, она уже начала отпивать новую порцию. Бернхардт пожал плечами, закончил с тостом, и сделал большой глоток эля.

"Продолжим наше знакомство. Вот тот большой - Джарратт".

"Приятно познакомиться, малыш". Гигантская рука вытянулась.

Не зная, что еще делать, Матиас взял руку мужчины и потряс ее. "Мне тоже", сказал он.

Гигантский старик, Джарратт, сверкнул зубастой улыбкой. Рядом с его глазами образовалось большое количество морщин. Он казался добродушным - и, скорее всего, таким и был.

"Унылый - это Клаус. Роза среди нас, сорняков, - Никки".

Клаус угрюмо взглянул на Матиаса и тут же отвернулся.  Матиас не припоминал, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы оскорбить его. Клаус, скорее всего, питал к нему естественное отвращение. Может быть, он был из тех, кто считал всех привилегированных своими врагами.

Между тем, казалось, что Никки он совершенно не интересен. Она с любовью смотрела на свою кружку, раз за разом наливая и опорожняя её.

"Я…"

"Мы очаровательная группа, да ведь?"

"Мне нужно знать больше, чем просто ваши имена".

"Ммм. Как и о том, что мы можем сделать. Можем ли мы помочь вам исполнить ваше желание. Это то, что вы хотите знать?"

"И чем вы занимаетесь, или чем занимались, или..."

"Просто скажем, мы занимаемся довольно специфичной работой".

"Вы не солдаты?"

"Это всего лишь временное обличие. По правде говоря - мы художники".

"Не считая того, что на самом деле мы просто воры", - поправила Никки.

Огромная фигура Джарратта затряслась от смеха. Бернхардт бросил на девушку укоризненный взгляд.

""Воры" - как некрасиво. Разве я не говорю вам всегда, чтоб вы, по крайней мере, называли себя "Преступники"? Если добавить впереди "Великолепные" будет еще лучше. Великолепные преступники".

"Извините, погодите. Вы воры?"

"Ага. Великолепные воры", - ответила Никки.

"Не воры, а преступники.  Великолепные преступники".

"Кроме тебя, босс. Тебе больше подходит мелкий воришка".

Джарратт заржал, Клаус пробормотал вслед за ним "Или нечистый на руку бывший солдат"

"Солдат?  Вы сказали, что это временное обличье, но вы были в армии?"

"В прошлой жизни, да".  Бернхардт пожал плечами. "Раньше я был в Бригаде Военной Полиции".

"Военная Полицейская Бригада? Та самая Военная Полицейская Бригада?"

Только самые успешные выпускники Тренировочного корпуса могли попасть туда.

Чем член этой элитной группы занимался в качестве вора?

"Его поймали, да", - с ехидной усмешкой рассекретила его Никки. "Перераспределение поставок на черный рынок, закрывая глаза на контрабанду".

Бернхардт фыркнул. "Моя политика - не копаться в прошлом".

"Правильно... Полагаю, в бригаде есть все эти истории с коррупцией". Матиас оценил усатого солдата, Бернхардта, с новой точки зрения. Впервые он встретил настоящего живого коррумпированного солдата.

"Я нахожу 'коррупцию' столь отвратительным словом. Я был немного более гибким, чем большинство, вот и все".

"Значит, все остальные - люди, которых он узнал во время своего..."

"Да", - заговорила Никки. "В обмен на кое-какие подарки то тут, то там, Бернхардт любезно закрывает глаза на нашу деятельность".

"Или дает нам время и место новых поставок", - сказал Джарратт.

Они действительно были преступниками. Людьми, которые считали нормальным красть чужое имущество и продавать его. Было очевидно, что им нельзя доверять. Им абсолютно нельзя было доверять...

Но Матиас искал военных с сомнительными моральными качествами, которые были бы готовы брать взятки. Если кто-то и подходил для этой задачи, то это были они.

"А это для вас нормально, вот так... взять и сказать, что вы преступники?"

"Мы бы сказали в конце концов. Скажем так, мы уберегли себя от некоторого беспокойства, так ведь?" Бернхардт широко распахнул руки. "По крайней мере, теперь ты понимаешь. Мы - эксперты, когда надо что-то незаметно сделать под носом у королевского правительства. Так случилось, что в данный момент мы еще и солдаты. Можете ли вы представить кто-то, лучше подходящего для удовлетворения ваших потребностей?"

"Нет, полагаю, нет. Но почему такие люди, как вы,  думаете идти добровольцами?"

"Разумеется, во благо человечества".

Никки рассмеялась своим собственными словам, но Бернхардт возразил ей. "Во время эвакуации многим приходилось бросать свои ценности. По ту сторону Стены Роза. Это значит, что в городах и деревнях между Стеной Роза и Стеной Мария есть бесчисленные заброшенные сокровища.

"Таким образом, мы заходим и пожинаем урожай". Джарратт подмигнул Матиасу. Такой мелкий жест плохо подходил для гигантского старика.

"Понятно..." Дело выглядело всё лучше и лучше для Матиаса. "Тогда я думаю, мы сможем работать вместе. Это идеальный вариант".

"В каком смысле?" Никки наклонилась, внезапно просияв. Ее поведение, казалось, сильно менялось в зависимости от того, была ли она заинтересована или нет.

"Часть состояния моего отца, коллекция ценных произведений искусства, все еще остается в Кинте".

"Бинго!" Бернхардт ударил ладонью по его бедру. "Я думал, было ли там что-то.  Я уже довольно давно знаю, что ваш скряга старик... Прошу меня простить, что он был коллекционером таких вещей".

"Как?"

"Военная полиция очень близка к торговым ассоциациям. Вы, кажется, не помните, но мы встречались несколько лет назад".

"Мы?"

"Только мимоходом, конечно".

В последние годы Матиас часто сопровождал Йорга во время деловых поездок. Если Бернхардт действительно был в военной полиции, то не было ничего особенно удивительного если их пути пересекались.

"Так вот откуда вы знали, что это я, когда я пришел сюда".

"За новых друзей и продолжение отношений!" -  Бернхардт снова поднял свою кружку.

Матиас не обратил на это внимания. "Ладно, вы меня убедили. Возвращаясь к тому, что я сказал ранее, вы сможете доставить меня туда? В Кинту".

"А, так вы хотите добраться до Кинты, а не просто выйти за стену".

"Да."

"Могу я спросить, почему?"

"Мы рассказали вам о себе. Ваш ход", - сказал Джарратт, с пеной от эля, прилипшей ко рту.

"Хорошо..." Если бы он сказал им свою настоящую причину, поверили бы они ему? Даже если да, они, конечно, просто посмеялись бы над ним.

"Может быть, леди?" - сказал Бернхардт без предупреждения.

Лицо Матиаса покраснело. Он сглотнул.

"Ну конечно, понятно". Бернхардт опорожнил свою кружку и со стуком поставил её на стол. "Замечательно! Кажется, наш новый друг влюблен!"

"Нет, это не так. Пожалуйста…"

"О, у тебя нет причин стыдиться. Не нужно так смущаться. Нет ничего прекраснее, чем быть влюбленным! "

"Это сокровище. Где в Кинте?" - спросил Клаус.

"Я пока не могу вам сказать". Они могут избавиться от него, если он скажет им сейчас. Или, по крайней мере, у них не будет причин вывести его за Стену. "Я скажу, когда мы будем там", - пообещал Матиас.

"Ты будешь нас тормозить"

"Может и так, но..."

"А может, сокровища даже и не существует. Может быть, это большая ложь".

"Я таким не занимаюсь!" Матиас невольно вскочил на ноги. Его стул шумно опрокинулся назад.

"Вы, двое, хватит!",- вмешался Бернхардт. Никки нахмурилась рядом с ним, как будто выражая недовольство происходящим.

"Разве это не стоит того, чтобы хотя бы взглянуть?", - с улыбкой сказал Джарратт Клаусу.

"В любом случае мы направляемся за Стену. И нам будет нужно где-то пополнить припасы. Завернуть в Кинту  не будет слишком хлопотно".

"Если соврал - ты покойник", пригрозил Клаус, понизив голос.

Весь в холодном поту, Матиас повторил: "Я этого не делаю. И я не буду тормозить вас".

И не позволяй себе расслабиться ни на мгновение. Всегда оставайся подозрительным, предупредил он сам себя.

***

Рита видела сон. Этот сон регулярно повторялся, но за последнее время это было впервые. В этом сне она неподвижно стояла на пороге незнакомой комнаты. Солнечный свет струился через окна, но в комнате было пугающе темно.

Внутри был стол. Несколько стульев.

У стены виднелась тень человека. Взрослый человек. Он сидел, сжавшись в комок.

Рита начала приближаться. Её глаза находились совсем невысоко от пола. Она была ребенком, еще младше, чем когда впервые встретилась с Матиасом. Осторожно, она положила руку на спину мужчины. Спина казалась ужасно противоестественной.  Почему-то в ней не было тепла.

Человек наверняка должен был заметить её. Но он не повернулся.

Она взглянула на его профиль. Это было лицо, которое она видела где-то раньше. Которое, как ей казалось, она хорошо знает… Но она не могла вспомнить человека, которому это лицо принадлежало. Как будто память просто решила отказать ей.

Был ли это Хеннинг в молодости? Или повзрослевший Матиас?

- Ни то ни другое.

Руками человек прижимал к себе деревянную коробку. Точнее, он обнимал её всем телом. Тело было обмякшим.  Возможно, он спал.

Рита что-то заметила.

На деревянном полу рядом у ног у мужчины был маленький флакон размером с большой палец. Несколько капель остались внутри. Прозрачная жидкость.

Рита подняла его. Она начала тщательно рассматривать его. Затем она переключила свое внимание на мужчину и попыталась потрясти его за плечо.

Он не просыпался.

Глубока его любовь к этой коробке, так глубока.

Рита почувствовала слабый запах разложения.

Неожиданно, их отъезд произошел уже утром.

"Наша цель - помочь людям поблизости. Мы не смогли бы найти кого-нибудь ночью, даже если бы там были люди. Разве это не так?",  заметил в своей обычной поющей манере Бернхардт, стоявший рядом с Матиасом.

"Я полагаю..."

Несколько сотен солдат уже собрались перед воротами. Около десятой части из них были военными, остальные были добровольцами. Первые были на лошадях, а последние были распределены группами по многочисленным повозкам.

Матиас и другие были также были в повозках. Матиас был в одном фургоне с Бернхардтом и Никки, а Клаус и Джарратт ехали в другом.

Старшим по повозке Матиаса был небрежно одетый солдат средних лет, кожа которого почему-то не потеряла упругости. Он все еще зевал и выглядел полусонным. Тем не менее, солдат был экипирован Устройством Пространственного Маневрирования, с пусковым устройством и ножнами для лезвий, закрепленными на поясе с двух сторон. Матиас не мог не задаться вопросом, на самом ли деле этот человек хорошо разбирается в его использовании.

"Тебе повезло. Этот человек так быстро позволил тебе занять его место".

"Хм. Да."

Ответ Матиаса сидевшей напротив него Никки, получился почти сердечным, потому что, в конце концов, им не нужно было подкупать ни одного из солдат, ответственных за регистрацию добровольцев.

Они решили дело Матиаса следующим образом: Сначала они договорились с каким-то добровольцем, заплатив ему авансовый взнос. Затем, перед отправкой, они заплатили ему оставшуюся сумму в обмен на его обмундирование и значок. Наконец, они проследили, что он исчез в закоулках.

Было мало шансов получить отказ, поскольку волонтеры, в большинстве своем, нанимались из-за денег.   Во время эвакуации из Кинты многие из них видели титанов. Многие, поразмыслив, решили бросить это дело, даже до того, как вышли из ворот.

"Если бы я знал, что это так легко, я бы справился сам",- вырвалось у Матиаса.

Услышав это, Бернхардт отчаянно покачал головой. "Так недальновидно..." Он приблизил свое лицо некомфортно близко и продолжил шепотом: "Как бы ты в одиночку добрался до Кинты? У тебя нет лошади, и нет хитрости, чтобы забрать её у солдат. Даже если предположить, что тебе удалось бы уйти из города, ты не стал бы ничем, кроме как едой.

"Да, наверное",- признал Матиас. "Кроме того, я не умею ездить верхом."

"Ты ведь можешь пользоваться ружьем, да?" Спросила Никки.

"Немного. Мой отец показывал мне".

"Очень хорошее решение". Бернхардт откинулся назад, он больше не говорил шепотом. "Богатые часто вызывают неприязнь со стороны бедных. И у тебя есть хорошие шансы быть ограбленными. Ружье необходимо для самообороны".

"Но, конечно же, оно бесполезно против титанов". Матиас взглянул на выданное ему оружие. У ружья было два ствола. Конструкция ружья предполагала, что он мог быстро сделать два выстрела.

"Твоя неосведомленность не знает границ",- посетовал Бернхардт еще раз картинно покачав головой. "Твое оружие стреляет картечью. Конечно, это не поможет против десятиметрового класса, но отлично подходит для ослепления пятиметрового класса. Оружие - это больше, чем просто убийство врага".

"Да, неужели?"

Матиас не видел титанов во время его эвакуации из Кинты. Они уехали задолго до их появления.

Он только однажды видел титана своими глазами.

Несколько лет назад связи его отца позволили ему побывать на вершине стены Мария. Оттуда он смотрел вниз на мир за его пределами. Он видел одинокого титана семиметрового класса, едва различимого вдали, но даже тогда это был сильный шок. Некоторое время спустя, вспоминая его облик по ночам, он не мог спать.

"Используй свое воображение!"

Бернхардт был в приподнятом настроении. Мысли об опасностях за стеной, казалось, не беспокоили его ни малейшим образом. Так же как и для Никки, и Джарратта с Клаусом. Их безразличное отношение выделялось среди добровольцев, на лицах которых отражалось напряжение. Неудивительно, что многие из них выходили из этого предприятия.

"Мы не собираемся сегодня. В Кинту"

"Кинта защищена стеной",- сказал Бернхардт,- "Они рассудили, что Кинта может постоять за себя какое-то время. Наша первая обязанность - обследовать пространство между Стеной Роза и Стеной Мария и спасти всех, кто все еще живет там. Вполне здравое рассуждение".

"Полагаю, в этом есть смысл".

Это было то, что Матиас уже слышал накануне. Королевское правительство не проявляло никакого беспокойства о людях, оставшихся в Кинте. Их главным приоритетом было возвращение Шиганшины.

"И все же тебе не терпится встретиться со своей подругой. Тут надо подумать".

"Эй, они открываются",- воскликнула Никки.

Все глаза обратились к воротам. Огромные цепи стали наматываться, открывая усиленные железом ворота. Свет начал просачиваться через внутреннюю часть напоминающего пещеру прохода. По рядам добровольцев пробежала волна смятения, многие прикрывали руками рот, как бы подавляя желание закричать.

Некоторые были бледны и дрожали, другие просили солдат снова закрыть  ворота. Несомненно, воспоминания о нападении титанов снова возникли в их памяти.

В передней части толпы командующий операцией вроде бы произносил речь. Его властный голос еще некоторое время сотрясал воздух.

Бернхардт радостно объявил: "Мы отправляемся!"

Повозка качнулась вперед, и Матиас оказался опасно близок к тому, чтобы вывалиться из неё. Он стиснул зубы и отчаянно схватился за борт. Тряска оказалась сильнее, чем он ожидал. Настолько сильной, что необходимо было быть собранным, чтобы не откусить язык.

"Чего только не сделаешь, чтобы разбогатеть",- уныло сказала Никки, сидя напротив и возясь с винтовкой.

Первая деревня показалась через пару часов пути.

Она была построена у моста, пересекающего реку. Довольно большая, благодаря своему расположению, она была транспортным узлом на пересечении двух основных путей. Деревянные дома выстроились вдоль главной улицы, а соломенные крыши различных одноэтажных зданий усеяли луга и холмы вокруг.

Титанов не было видно. Матиасу пришлось задаться вопросом, не прорвалось ли их через Шиганшину меньше, чем они изначально боялись.

Его оптимизм был совсем недолгим.

"Что за…"

Чем ближе они подъезжали, тем больше воздух наполнялся смрадом - запахом разложения, смешанным с запахом экскрементов и чем-то едким, напоминающим уксус. Достаточно скоро, источник стал очевиден.

Мертвые тела жителей усеивали дорогу и окрестные поля. Ни одно из них не сохранило своей первоначальной формы. Все были лишены конечностей. Обнаженные кости и внутренности были вымазаны в  полупрозрачной слизи.

"Выплюнутые титанами",- сказал Бернхардт.

Титаны объедались людьми. Это не имело никакого отношения к пропитанию. Они жевали плоть и кости, затем в какой-то момент выплевывали их. До сих пор не было известно, чем они питали свои огромные тела.

Движение колонны застопорилось перед въездом в деревню. Дальнейшее продвижение означало бы, что повозки пойдут прямо по телам, давя их. Командир, похоже, колебался.

"Просто продолжай",- пробормотал Клаус. Его с Джарраттом фургон остановился прямо напротив того, в котором находились Матиас и другие. "Меня сейчас вырвет", сказала Никки, закрывая одеждой нос и рот.

Решившись, командир отдал приказ. "П-Продолжать движение! Всем подразделениям приказываю тщательно осмотреть каждое строение.  Ищите выживших!"

Повозки пошли вперед. Колеса заезжали на трупы, вес раздавливал их с громким треском. Запах поднимался через пол туда, где сидел Матиас. Как сказала Никки, этого было достаточно, чтобы его начало тошнить.

Бернхардт стукнул его по спине. "Немного мужества, сынок".

От удара Матиасу захотелось вывернуть свои кишки.

Тут и там солдаты останавливали своих лошадей. Волонтеры спрыгивали с повозок, чтобы обыскать здания. Кто-то вскрикнул после того, как по ошибке спрыгнул на мертвое тело.

Большинство кадровых солдат оставалось на лошадях. Несомненно, это делалось, чтобы они могли оставаться настороже, и организовать отход колонны в случае неблагоприятного развития событий. Однако, для этого повозки стояли слишком плотно. Если бы они попытались устремиться к выходу, они бы просто поврезались друг в друга.

"Надо ли нам попробовать поискать где-нибудь еще?" Бернхардт, возможно, обеспокоенный этим, спросил солдата, отвечающего за их фургон.

Солдат среднего возраста с гладкой кожей подозрительно посмотрел на него. "Чего?"

"Здания здесь стоят плотно друг к другу. Первым делом Титаны нацелились бы на этот район".

Бернхардт подбородком указал на одну из боковых дорог. "Мы здесь, чтобы найти выживших. Я думаю, что мы могли бы посмотреть там. Дом на вершине холма. Похоже, в нем могут быть люди".

Солдат смотрел на здание. Были ли там выжившие или нет, на земле было гораздо меньше тел. И запах там, должно быть, был получше.

Он кивнул, нахмурившись. "Да, согласен. Мы можем пойти туда".

"Не одни же?"  Сказал Бернхардт, глядя на фургон впереди.

Джарратт, по-видимому, указывал в ту же сторону солдатам в своем фургоне. Похоже, старик понял намерения  Бернхардта и предлагал то же самое. Двое солдат обменялись взглядами, и затем в унисон кивнули.

"Мы оба можем пойти туда",- сказал солдат с гладкой кожей. Он натянул поводья и развернул лошадь.

Переезжая тела, две повозки проследовали мимо рядов зданий вверх по склону. Наконец, они остановились у дома, который состоял из главного здания, строения, похожего на сарай, и пристройки. Как и ожидалось, здесь не было трупов. Ужасное зловоние также пропало.

"Вперед! Осмотреться!".

Поторапливаемые солдатом, Матиас и компания слезли с повозок.

Было унизительно находиться под руководством низкорангового пехотинца, но Матиас решил, что раз уж так происходит, то это и есть то самое "немного мужества". Он взял себя в руки.

"Ах, как мы, должно быть, страдаем, будучи в подчинении!",- жизнерадостно сказал Бернхардт, нисколько не выглядя разозленным.

Впятером они направились к дому.

"Нам надо разделиться для поиска".

Следуя указаниям Бернхардта, Матиас и Никки вошли в то, что, казалось, было главным зданием. В воздухе висел запах пыли.

"Эй? Мы здесь, чтобы помочь. Есть кто живой?" отважился Матиас, но ответа не было. Не было ничего, что позволяло бы предположить, что это место было обитаемо. Он оставался настороже, но голые комнаты и кухня были пусты. Хозяева либо бежали, либо были схвачены титанами.

"Когда мы собираемся отделиться?" Матиас обратился к Никки, стоявшей к нему спиной.

У них не было времени на серьезный поиск выживших. Им нужно было как можно скорее покинуть спасательную операцию, чтобы поспешить в Кинту.

Никки ответила через плечо: "От нетерпения ничего хорошего не случается".

"Но я нетерпелив!"

"Бернхардт сдержит слово. Но сначала нам нужно поработать ".

Она изучала полки, заглядывала в горшки.

"А, ну да…"

Они и не собирались искать выживших, всё было только для того, чтобы забрать любые запасы, которые оставили жители. В таком месте обязательно были бы все виды консервированного мяса, сыров, масел и выпивки. Матиас почувствовал внезапный прилив беспокойства - мог ли он действительно доверять этим людям?

"Эй, там!",- раздался крик снаружи. Это был Джарратт.

Никки высунула голову из кладовки и посмотрела в окно. "Кто-то звал?"

"Я думаю, да. Хотя это не прозвучало особенно срочно".

"Ну ладно. Пойдем посмотрим".

Они вышли из главного здания. Голос, казалось, исходил откуда-то изнутри сарая. Солдат с гладкой кожей спешился и тоже шел, чтобы разузнать в чем дело. Матиас и Никки присоединились к нему и вошли.

"Вот это да…"

Они сразу увидели это. Это был хлев. Привязанные на небольшом пятачке, там были две коровы, внушительного размера. Кормушки и водяные желоба были пустыми. Вероятно, их не кормили какое-то время. В воздухе стояла ужасная вонь. Под животными образовалась гора навоза.

Матиас отвернулся.

Джарратт и Бернхардт стояли рядом друг с другом, прямо напротив стойла. Они казались околдованными животными, очевидно не замечая отвратительного запаха.

"Это... замечательная находка,- выдохнул солдат с гладкой кожей, широко раскрыв глаза.

Никки звучно сглотнула. "Достаточно для... скольких блюд?"

Только тогда Матиас понял. Коровы действительно были небольшим состоянием.

Их можно было съесть или даже доить. "Думаете, мы могли бы их перевозить?" спросил солдат, не обращаясь ни к кому конкретно.

"Подумай об этом", спокойно заметил Бернхардт. "Они слишком большие. Повозки не выдержат их, и даже если бы могли, мы были бы слишком медленными, чтобы уйти от титанов, которые могут появиться".

"Мы могли бы выпустить их, если бы это произошло".

"И сколько секунд вы бы потратили бы на это? Сколько десятков секунд? Если семиметровый класс делает один шаг в секунду, сколько он выиграет у нас, скажем, за пять секунд?"

"Черт возьми",- прокричал солдат. Его рука сжалась на рукоятке одного из клинков на поясе.

"Будет проще, если мы пустим их на мясо", сказал Джарратт, протягивая руку через ограждение, чтобы погладить одну из коров по голове.

"На мясо?" - повторил Матиас.

Все смотрели на Джарратта. Гигантский старик просто пожал плечами.

"Раньше это было моей работой. Конечно, если мы это сделаем, мы не сможем их доить и все. Но если мы возьмем мясо и кожу, избавившись от всего остального..."

"Это сделало бы их несколько легче". Бернхардт задумался, потирая рукой подбородок.

В разговор вмешалась Никки. "Разве это не займет много времени?",- вставила Никки.

"Двух часов достаточно".

Бернхардт поднял брови: "Два часа на корову, ты имеешь в виду".

"Я мог бы показать вам, как это делать, босс",- сказал Джаррат. "Не было бы проблемой, если бы ты стоял рядом со мной и делал то же, что и я. Конечно, требуется немного умения, но с тобой все будет в порядке. Ты ведь мастер, когда дело доходит до рассекания плоти",- с усмешкой напомнил старик.

Матиас вспомнил, что Бернхардт был в бригаде военной полиции. Этот человек привык к специальным лезвиям и знал все, что нужно было знать о том, как использовать их для борьбы с титанами. По-видимому, единственный способ убить титана - это вырезать вертикальный кусок мяса из его затылка. Если Бернхардт хвастался такими ноу-хау, то, пожалуй, по крайней мере, в сравнении с таким любителем, как Матиас, разделать корову было для него легкой задачей.

"Понятно, хорошо. Вы одобрите, если сделаем это?" спросил Бернхардт у солдата с гладкой кожей.

"Забой скота, хм..."

"Сначала нам нужно будет вывести их на улицу. Здесь неудобно двигаться, и запахам не будет выхода",- сказал Джарратт.

"Вывести их на улицу?",- спросил Матиас.

"Конечно". Джарратт уже открывал калитку загона. "Видишь эту веревку? Держи её вот так. Никогда не знаешь, когда они могут начать брыкаться. Сделай петлю вокруг шеи, вот так..."

Все следовали инструкциям бывшего мясника и вывели первую корову из хлева. Клаус, который отсутствовал, исследуя пристройку, вернулся к ним, прервав работу. Даже он уставился в изумлении, когда услышал их план.

Корова шла, качая головой, словно ее щекотал солнечный свет. Она фыркнула носом.

Представить себя, помогающим перевозить говядину... До вчерашнего дня Матиас проводил свое время в доме Крамера, а теперь, на задворках деревни, заваленной трупами, он погонял покрытую навозом корову вместе с группой бывших преступников. Даже неделю назад он ни за что бы не мог представить себя, делающим что-то подобное.

"Немного мужества",- повторил он себе.

Они окружили корову, выведенную из хлева. Только второй кадровый военный остался в стороне от группы. Очевидно, он наблюдал за повозками.

"Хорошо. Теперь держите её крепко, с обеих сторон. Не так плотно. Хорошо ... Кто-нибудь передаст мне ружье? Глаза его смотрели в глаза коровы, Джарратт отвел правую руку так, чтобы ее ладонь повернулась вверх.

"Это подойдет?" Матиас поспешил протянуть оружие.

Джарратт быстро посмотрел на него, а затем покачал головой. "Дробовик лучше бы не использовать".

"Возьми это". Никки сняла винтовку с кожаного ремня, на спине, и протянула ее гигантскому старику.

"Отлично". Джарратт взял оружие и прижал его к себе, прижав дуло к середине лба животного.

"Как чудесно. Быть благословленным такими талантливыми друзьями!" Бернхардт жестом указал на Джарратта, как бы представляя его невидимой аудитории.

Остальные затаили дыхание. Корова облизывалась длинным языком вокруг рта, не осознавая своей надвигающейся гибели. Глаза всех присутствовавших были сосредоточены на этом.

Так много глаз ...

Внезапно Матиас почувствовал, что что-то не так. Он поднял глаза.

Его сердце почти остановилось.

Им всем грозила опасность потерять жизнь ещё раньше, чем корова. Огромное человеческое лицо, более крупное, чем та корова, смотрело на них поверх крыши главного здания.

Титан.

Существо с детским лицом сжимало крышу обеими руками. Показывая себя только от носа и выше, он наблюдал за Матиасом и другими с каким-то пугающе-радостным блеском в глазах.

"Там наверху! Титан! - крикнул Матиас во весь голос.

Все подняли глаза. "Когда он..." Даже Никки побледнела.

"Как мы могли не заметить?!" Кулаки Клауса сжались.

Джарратт поднял ствол винтовки. "Он покойник..."

"Не стрелять!" - приказал Бернхардт, зачем-то останавливая его.

"Босс?"

"Что ты делаешь? Стреляй быстрее! - скомандовал солдат. Вся кровь исчезла с его лица.

Двигаясь, как кошка, совершенно бесшумно, Бернхардт приблизился к нему. "Прости меня",- сказал он, обнимая солдата с гладкой кожей.

Замешательство отразилось на лице солдата. "Что ты..." Бернхардт вытащил клинок из-за пояса мужчины. "Ты, сукин..."

Прежде чем было произнесено следующее слово, Бернхардт сделал шаг в сторону. При этом он изящно взмахнул лезвием вверх. Как будто ласково погладил.

Это все, что было нужно, чтобы кровь забила из шеи солдата.

Разрубленный человек в ужасе уставился на Бернхардта. Он потянулся к горлу, но сила ушла из его руки, и она упала вниз, не проделав и полпути. Он всем телом начал валиться вперед.

К тому времени Бернхардт кружил в стороне. Кровь распылялась в воздух, окрашивая землю, но на палача не упало ни капли.

Матиас не мог дышать. Было слишком много такого, что он не мог переварить. Он видел титана. Впервые в жизни он видел титана в непосредственной близости. Затем перед ним был убит человек.

"Почему ... Почему?!" его голос, наконец, пробился ему в горло.

"Стрельба наделала бы слишком много шума. Поэтому я остановил его",- ответил Бернхардт, пожав плечами.

"Это не то, что я ... Это не ..."

"Это возможность, которую мы ждали. Я думаю, что основные силы еще не заметили титана. Почему бы не использовать это окно, чтобы забрать лошадей?"

"Но. Просто так убить..."

Матиас содрогнулся. Этот человек - ужасный преступник. Этот факт, наконец, опустился на него с беспощадной ясностью. Он пошарил рядом со своим бедром. Его дробовик был там, отцеплен от кожаного ремня. Его пальцы нашли предохранитель, но он не мог собрать достаточно силы, чтобы снять его.

"Теперь мы направляемся к Кинту. Все, за работу!"

После окрика Бернхардта все остальные преступники быстро пришли в себя, и продолжили свое занятие.

Звук дыхания опустился сверху, необычно медленно.

Ну конечно... Титан!

Выражение лица существа не изменилось. Теперь он шел вперед, всё с тем же восторженным видом. Он заметил Матиаса и других и уже собирался схватить их.

Клаус щелкнул языком. Вместе с Никки и Джарратом он, спотыкаясь, побежал к главному зданию.

Они собираются украсть фургон?

Человеческая фигура метнулась, чтобы перехватить трио.

"Быстро!" Второй солдат заметил титана и подбежал с другой стороны дома. В следующий момент он понял, что его коллега мертв. "Чт... что случилось?"

"То самое". Рука Бернхардта опустилась на пояс мертвого солдата. Он слегка провел пальцами, как будто играл на музыкальном инструменте.

Увидев это, Джаррат и другие разбежались в стороны. Трос выстрелил в воздух из пояса мертвого солдата. Для Матиаса это было как удар молнии.

Но нет, это было не так - это был якорь на проводе от Устройства Пространственного маневрирования.

Раздался вопль.

Солдат, еще секунду назад остававшийся невредимым, прижимал руки к груди. Якорь, вонзившийся в его плоть, торчал между его пальцами.

Он пошатнулся, скорчился и, упав на землю, забился в судорогах. Натянутый трос ослаб и провис ленивой кривой.

"Ну вот. Теперь вы станете друзьями,- сказал Бернхардт, переводя взгляд с одного солдата на другого. Провод соединил их вместе.

Троица преступников была уже за домом и скрылось из виду. Их движения были слаженны, как единый организм.

"Не время мечтать, Матиас. Твоя драгоценная подруга ждет. Ты же не хочешь быть съеденным в середине своего квеста". С залитым кровью солдатом в руках, Бернхардт указал глазами вверх.

Матиас развернулся. Он даже не заметил, как титан залез на крышу здания. Он полз на четвереньках в его сторону. Выражение на лице было по-прежнему, как у ребенка, который нашел игрушку. Корова бессмысленно замычала и начала пятиться.

"Теперь, следующий".

Бернхардт  снова пошарил на поясе мертвого солдата. Второй провод выстрелил в небо, взмывая вверх, чтобы пронзить глаз титана, размером с человеческую голову. Огромное глазное яблоко взорвалось с влажным звуком, облако пара вырвалось наружу, скрыв пустую глазницу. Титан заторможено провел пальцем по месту, где раньше был глаз и отвел руку, чтобы осмотреть её.

"Отлично. Не потерял ловкости",- нараспев похвалил себя Бернхардт.

Матиас не мог двигаться; он как будто врос в землю. Его сердце колотилось в груди. Он был весь в поту. В холодном поту. Его трясло. Он не мог остановиться.

"Возьми себя в руки", призвал его Бернхардт, тихо опустив мертвого солдата на землю. Присев, он мгновенно смотал провода с якорями, и быстро надел на себя оборудование Устройства Пространственного Маневрирования. Он поднялся на ноги и направился к Матиасу.

"Э-э ..."

Бернхардт взял его за загривок и потянул.

Матиас был в ужасе. Он был не в состоянии сопротивляться. Бернхардт легко оттащил его.

Титан все еще двигался в углу поля зрения Матиаса, поднимая своё голое, неряшливое тело над крышей хлева.

Он был большой. Может быть, семиметровый класс.

Облака пара вокруг левого глаза начали проясняться, и из-под него снова появился большой круглый глянцевый глаз. Огромное тело существа начало соскальзывать с крыши. Он врезался лицом в землю.

Как мертвый солдат.

Титан сложил руки, подталкивая вымазанное в грязи лицо. Не создавалось впечатления, что ему было больно. Выражение его лица было таким же ликующим, как и раньше.

Мускулы вокруг огромных плеч напряглись.

Он продолжал двигаться к ним, используя только руки, двигаясь словно геккон по стене.

"Не красивое зрелище",- сказал Бернхардт. Он продолжал неустанно тащить Матиаса, и они обогнули угол здания. Перед ними появился один из фургонов, пролетевший пять метров, прежде чем он остановился. "Простите, что заставил вас ждать", пробормотал бывший солдат.

Джарратт держал поводья. Клаус вел второй фургон немного позади, и Никки уже забиралась на него.

Джаррат несколько раз моргнул, когда он увидел, что титан преследует их. "Первый, которого я вижу за последнее время. Надо признаться, они впечатляют. Даже у него была слышна дрожь в голосе.

Бросив Устройство Пространственного Маневрирования, а затем Матиаса в фургон, Бернхардт упрекнул: "Может ты и не тяжелый, но я бы не сказал, что легкий, как перышко".

Матиас почувствовал резкую боль, ударившись о пол, но в то же время, ему казалось, что всё это происходит в каком-то далеком мире. Фургон накренился, когда Бернхардт влез и уселся рядом с ним.

После этого они миновали титанов в общей сложности еще четыре раза.

Первая встреча была с несколькими семиметровыми экземплярами, которые были достаточно далеки, чтобы заметить их.

Во второй раз, встреча произошла достаточно близко, чтобы Матиас покрылся холодным потом. Они только въехали в лесистый участок дороги, когда из-за одного из высоких деревьев появился один пятиметровый класс.

Он бежал рядом с ними, пытаясь дотянуться, но в конечном итоге врезался головой в одно из огромных деревьев. Он упал, а затем просто прекратил погоню.

Третья встреча была также с одиночным титаном. Они только мельком увидели  его за холмами. Сперва они и не поняли, что это был титан.

В четвертый раз, когда они преодолели вершину холма, внизу обнаружили четырех титанов. Те, заметив их в то же самое время, устроили погоню, как будто соревнуясь друг с другом. Спастись удалось, погнав лошадей во весь опор.

Теперь они были в другом лесу, позволив животным отдохнуть. Солнце уже клонилось к закату. Многослойная листва задерживала свет, до земли едва доходило лишь красноватое свечение.

"Три часа отсюда до Кинты?" - спросил Джарратт у Бернхардта. Они оба слезли с повозок и стояли бок о бок, потягиваясь.

Бернхардт повернулся к фургонам. "Они почти пусты. Нам надо быть немного быстрее".

"До темноты не так уж долго осталось".

"Знаете, это действительно вкусно". Сидя под одним из высоких деревьев и не обращая внимания на разговор, Никки уже набивала рот копченым мясом, которое они прихватили на ферме.

Клаус тоже был у дерева, поглаживая свое ружье.

"С вами со всеми что-то не так",- не смог сдержаться Матиас. "Как вы можете так вести себя? Как будто все нормально? Двое солдат погибли, оба убиты Бернхардтом, один клинком, другой якорем из Устройства Пространственного Маневрирования. "Эти люди ... Они не сделали ничего плохого".

"Ты про солдат?" - спросил Бернхардт, поправляя на себе отобранное у них УПМ.

"Конечно!"

"Они не сделали ничего плохого, но им не повезло".

"В частности, проблема заключалась в том, что они были там",- объяснил Джарратт, положив руку на талию и нагибаясь в сторону.

"Что ты говоришь? Вы не можете оправдывать это. В этом не было необходимости!"

"Хм, интересно, так ли это?" Бернхардт подошел ближе, топая по опавшим листьям. "Как ты можешь быть так уверен? У тебя была другая идея? Что же ты в тот самый момент не предложил мне лучшую альтернативу? Я хотел бы, чтобы ты сказал мне. Вернее, я был бы очень рад, если бы ты сказал мне. Если бы ты это сделал, я мог бы пройти через все это, не убив никого. Ну, давай..?"

"Теперь, когда вы повернули всё таким образом... Нет, я не могу предложить альтернативу. Я не могу, но тогда это было не так. Если бы вы подождали немного дольше, мы могли бы уйти так, чтобы никто не умер".

"Ага, если бы мы могли потратить дни, обдумывая это",- сказал Никки, обсасывая кость от копченого мяса.

Бернхардт выразительно кивнул. "Она права. Кто скажет, был ли у нас другой шанс? Действуя немедленно, я гарантировал нам возможность уйти. Вот почему я принял такое решение".

"И всё же!"

"Пожертвовать двух солдат было просто частью этого решения. Ты не одобряешь". Бернхардт выгнул брови. "Но предположим, я оставил бы их там..."

"Теперь, это бессмысленно",- вмешался Джарратт. "Мы не смогли бы забрать фургоны, и они стали бы звать подмогу. Что могло бы быть хуже?"

"Предположим, я бы их просто вырубил - что, кстати, требует более совершенной техники и намного сложнее, чем убить их, даже для меня. Во всяком случае, полагая, что я оставил их без сознания на земле..."

"Хрум-хрум, чавк-чавк, та же самая фигня",- закончила Никки. Ее невероятный аппетит, казалось, не знал границ. Она почти закончила свой кусок копченого мяса, первоначально размером с ногу свиньи.

Бернхардт еще раз кивнул головой. "Отлично. В любом случае, солдаты стали бы едой титана. Лучше уж быть мертвым, чем съеденным заживо. Такие вот мои соображения, и моя ответственность. Они были бы не просто съедены, они были бы съедены из-за меня. Назовите это ритуалом, чтобы я полностью осознал свою вину".

"Но..."

"Лицемер",- плюнул Клаус, его глаза все еще были опущены на свое оружие. "Мы - бессовестная стая. Я не помню, чтобы мы когда-нибудь это скрывали. Ты хорошо знал, что мы за люди, когда просил нас помочь".

"Но я никогда не думал, что вы настолько..."

"Ты видел только то, что хотел".

"Мы здесь по ту сторону Стены",- заметил Бернхардт с намеком на грусть. "Законы здесь больше не применяются".

"Может у тебя просто кишка тонка?". Клаус поднял глаза. Они были холодными и острыми.

"Кишка тонка?" Чтобы выжить за стеной, отвернуться от королевского правительства, отказаться от всякой зависимости от своего отца и, вместо этого, полагаться на собственный разум и решительность, чтобы помочь Рите.

Возможно, так и есть. Возможно, он был наивен.

Сцены произошедшего снова прокрутились в его сознании. Фактически, Бернхардт убил двух солдат, а затем выстрелил якорем в Титана. Взгляд на его лице, какой-то отстраненный от происходящих событий. Что это было? Был ли это взгляд того, у кого были сила и мужество? Был ли это тот человек, каким Матиас должен был быть?

"В любом случае, нам не нужно быть настолько серьезными",- сказал Бернхардт, пытаясь поднять настроение.

"Наверное, нам пора. Я думаю, это должно помочь нам миновать стену". Он похлопал по Устройству Пространственного Маневрирования на спине. "Я всецело за проезд через славные ворота, но могу поспорить, что безопаснее будет проникнуть в город так".

"К тому же, мы понятия не имеем, что творится внутри",- согласился Джарратт.

"Точно. Как только войдем, мы можем отправиться прямо к сокровищу".

"Знаешь, что будет, если ты соврал?" Клаус сжал ружье и положил палец на спусковой крючок.

"Конечно".

"Наши отношения заканчиваются, когда мы подтверждаем, что сокровище существует. После этого ты можешь идти к своей возлюбленной или совершить самоубийство - что угодно. Мы также не берем на себя ответственность за то, как вы оба вернетесь обратно".

"Это означает, что как вы будете возвращаться за стену - это ваше дело".

Матиас ответил решительным кивком на пояснения Джарратта об условиях, озвученных Бернхардтом. Он не хотел ничего, кроме как расстаться с этими людьми как можно скорее.

***

Сидя в комнате в здании администрации округа, Рита разрешала гражданские споры, задача которой она едва ли привыкла.

Эта работа обычно была обязанностью служащих королевского правительства, но, поскольку они исчезли, не оставив никого вместо себя, у нее не было другого выбора.

Комната была слишком большой. Теплый воздух струился сквозь открытые окна вместе со слабым послеполуденным светом.

По другую сторону стола стояли две женщины средних лет и орали друг на друга. Одна из них была с ненормально тонкой талией и большой грудью и каким-то образом вызывала в сознании Риты эпитет "вульгарная фигура".  Другая была низкорослая и пухлая, с ужасно жирными длинными волосами. Хотя они обе не имели никакого сходства друг с другом, по-видимому, они были сестрами. Пухленькая старшая сестра, брызгая слюной, начала новое наступление.

"А я говорю, ты потеряла все права на владение в тот момент, когда покинула город! Ты бросила дом. Естественно, что я наследую его сейчас".

"Ты уехала первой!"

"Не позорься. Ты вообще  себя слышишь! Ты просто собралась и оставила нас при первой возможности".

"Не похоже, что я покидала тебя!"

"Но ты сделала это. Даже не думала пожалеть нас. Просто бросила нас тут без ничего".

"Я думала о тебе. Папа сказал, что нам нужно уходить, вот и все".

"О, да, конечно".

"Это правда. Я присматривала за ним! Оставалась с ним весь путь до конца, надо было видеть, что я делала".

"Откуда мне знать, что это не просто еще одна ложь? Зная тебя, ты могла бы пожертвовать его жизнью, чтобы спасти свою. Оставила его умереть, да?"

"Ты… -"

"Гм. Простите, дамы".

Выслушав до сих пор, Рита поняла, что ей нужно вмешаться. Аманда находилась рядом, записывая все, что говорилось, но это все, что она могла сделать, чтобы помочь; она не поднимала глаз и действовала так, как будто все это не имело к ней никакого отношения.

Рита прочистила горло, потом обратилась к двум сестрам.

"Хорошо, давайте посмотрим, правильно ли я поняла. Вы, младшая сестра, жили с вашим отцом. Вы, старшая сестра, вышли замуж и ушли из дома. Когда началась эвакуация, вы, младшая, оставили Кинту вместе с отцом. До этого места все правильно?"

"Да, бросив нас тут", прошипела пухленькая старшая сестра.

Рита предположила, что под "нас", женщина имеет в виду себя, своего мужа и их детей.

Худая младшая сестра обернулась и начала спорить. "Разве я не говорила вам, что это не так? Что еще мы могли бы сделать? Поехать к вам? Посреди всего этого хаоса? В нашем доме была полная свалка".

"Я не удивлена тем, как вы пытались захватить что-нибудь хоть немного ценное".

"Это было папино..."

"Пожалуйста. Если бы вы могли попытаться сохранять спокойствие. Во время эвакуации вас и вашего отца атаковали титаны..."

"Да, но я вернулась. Наш фургон был уничтожен, я потеряла все. И папа был убит!"

Так и было. Их отец подвергся нападению титана. Без сомнения, его съели живым. Хотя оставшаяся в живых младшая сестра не вдавалась в детали, она, должно быть, была свидетелем всего этого. Солдат Гарнизона спас ее, и она едва вернулась в Кинту, не имея ничего, кроме собственной жизни.

Было бы неудивительно, если бы она была в шоке. Вместо этого она была втянута в ожесточенной битву со своей старшей сестрой, которая осталась в Кинте, за право собственности на те вещи отца, которые все еще остались дома.

Такая жадность. Такая решимость. Риту это отталкивало и впечатляло в равной мере.

И все же, казалось, ситуация была не столь ясна. Слезы начали наворачиваться на глаза молодой женщины, и ее лицо сморщилось. Она заревела во весь голос: "После всего, через что мне пришлось пройти! Остаться ни с чем... Как, как, как можно просто ожидать, что я соглашусь с этим?"

Женщина, по сути, хотела получить компенсацию - некоторую материальную выгоду, чтобы придать смысл ужасу и отчаянию, которое ей пришлось испытать. Или, возможно, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся в ее сердце. Казалось, что она всю свою жизнь была одинокой.

Посвятив себя заботе об отце, возможно, ей никогда не принадлежало ничего ценного, что она могла бы по-настоящему считать своим.

Но это не было проблемой для старшей сестры. "Тогда, может быть, тебе не следовало убегать. Ты могла бы дать папе уйти, а самой остаться здесь!"

"Ты в самом деле думаешь, что я могла сделать что-то подобное?! Не говори, что ты бы не уехала, если бы у вас была такая возможность. Ты бы оставила нас обоих умирать!"

"Что это за сфабрикованные обвинения?!"

Голова Риты раскалывалась. Ей всей душой хотелось быть подальше от всего этого.

Что сказано об этом в законах? Она заставила стажера Дуччио поискать нужные книги в здании администрации, но он не смог найти ничего подходящего для этого случая. Конечно, даже если бы он что-то нашел, Рита не верила в собственную способность понять их содержимое.

"Я совсем ничего не понимаю в этом",- тихо пробормотала она про себя и вздохнула.

Она могла справиться с физической работой. Как легко было бы для нее, если бы это было похоже на подавление взбунтовавшейся толпы. За последние несколько дней ее работа не была такой. К ней приходило одно прошение за другим: недостаточно врачей. Не хватает учителей. Нужно доставить булыжники для ремонта мостовых.

У Риты не было возможности отвечать на все запросы жителей.  Ей также не хватало персонала, чтобы задействовать больше людей или чтобы собирать налоги. Тот факт, что общее население Кинты упало более чем наполовину, ограничивало ресурсы, которые она могла собрать.

Она намеревалась, по крайней мере, управляться с делами при помощи стажеров и гражданских добровольцев. Даже при этом, приходилось признать, что ситуация была ужасной. Она уже два дня не смыкала глаз, и, вероятно, ей не удастся поспать и в эту ночь.

"Ну? Что ты скажешь? Дом принадлежит моему мужу и мне. Да?"

"Твоему мужу? Этому транжире? - взвыла младшая сестра, ее глаза налились кровью. "Уж лучше я всё выброшу, если всё отойдет к нему!"

"Ну, давай!"

Рите казалось, сестры сейчас начнут драться. В более мирных условиях они, возможно, не прибегали бы к таким уродливым аргументам. Дела обстояли таким образом, что Кинта была изолирована, и цены на необходимые вещи, такие, как вода и продукты, стремительно росли. Старшая сестра, по-своему, тоже отчаялась. Настолько, что она не могла даже оплакивать смерть своего отца.

Рита понимала - всю Кинту охватил кризис. Пока она сочувствовала затруднительному положению женщин, она не имела времени на свои личные дела.

"Дамы. Теперь я передам вам свое решение в качестве исполняющего обязанности командующего гарнизоном",- Рита заговорила более жестко, когда обратилась к ним. "Решение будет временным, до тех пор, пока Королевское Правительство не вынесет соответствующее официальное решение. Понятно?"

"Какое?"

"Полагаю, да, если оно будет справедливым".

Они встали перед Ритой, сначала старшая, потом младшая, и вызывающе посмотрели на неё. По крайней мере, они хотели послушать. Возможно, звание "исполняющего обязанности командующего" оказало некоторое влияние. И, наверное, лезвия, которые висели у нее на поясе. Слова молодого командующего, подобного вихрю заставившего замолчать толпу несколько дней назад, уже распространились по всему округу.

Рита сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, затем начала говорить.

"На данный момент я прошу вас сохранять статус-кво. Вы, младшая сестра, позаботитесь обо всем имуществе, оставленном вашим отцом. Его стоимость будет оценена, когда придет моя замена, поэтому не ходите и не продавайте ничего. Как только имущество будет оценено, мы начнем разбирательство, чтобы разделить его между вами".

Она решила просто передать принятие решения чиновникам правительства. Она понимала, что не имела ни знаний, ни опыта в таких делах. Это все, что она могла сделать.

"Вы назначите кого-то, кто будет наблюдать, я полагаю?" - предупредила старшая сестра.

"Наблюдать?"

"Чтобы, она не пошла и продала что-нибудь".

"Я  и не собираюсь ничего продавать".

"Хорошо, да", без промедления пообещала Рита.

"Солдаты будут смотреть за домом. Уверяю вас, они будут незаметны, и не будут мешать. Но это определенно будет полезно. Я полагаю, вы знаете о недавнем мародерстве?",- спросила Рита младшую сестру. "Такие вещи могут произойти. Охранники будут там для защиты ваших активов, а не для того, чтобы убедиться, что вы ничего не продаете. Пожалуйста, подумайте об этом. Согласны?"

"Если вы готовы отправить людей бесплатно ... ну, да, это было бы здорово".

"Замечательно".

Излишне говорить, что Рита на самом деле не собиралась отправлять кого-либо, чтобы смотреть за этим местом. Она слишком хорошо знала, что ей не хватает личного состава для такой работы. Но сестры не были в курсе подробностей ситуации Гарнизона, и им не нужно было это знать.

"Теперь ты довольна, старшая сестра?"

"Не важничай", старшая сестра фыркнула и сложила руки на груди...

Две женщины расправили плечи и ушли, не глядя друг на друга. Со спины они выглядели немного похожими.

Когда они полностью исчезли, Рита упала на стол и тяжело вздохнула.

"Это последние на сегодня. У меня перерыв",- заявила Аманда, сортируя свои листы и вставая. Она ни словом не приободрила её, несмотря на то, что, очевидно, для Риты это было испытанием.

Подумав, что, по крайней мере, она сама может сделать это, Рита сказала: "Спасибо. Хорошая работа".

"Но я не закончила. После этого у меня патрулирование".

"Ах, да. У меня тоже". Рита почувствовала, как ее сердце опустилось, но она полагала, что это лучше, чем быть вынужденным еще больше заниматься административной работой.

Это было удручающе по-своему.

Я действительно не самый яркий человек, я...

Аманда вышла из комнаты, Дуччио вошел, чтобы занять ее место.

"Отличная работа. Теперь патрулирование, да? Думаю, я иду с тобой".

"О, ладно". Она не могла казаться слабой перед стажером. Призвав всю оставшуюся силу воли, Рита поднялась на ноги и распрямила спину. Дуччио, все еще мальчик, был олицетворением добродушия. За последние несколько дней он проделал объем работы, не сильно отличавшийся от Ритиного, вполне достаточный, чтобы быть измотанным, но он никому этого не показывал. Вместо этого он вызывался помочь при любой возможности. Казалось, он относился к Рите с каком-то благоговением.

"Мэм, я позволил себе провести профилактику вашего Устройства Пространственного Маневрирования!"

"Благодарю. Но помни, я всего лишь исполняющий обязанности командующего. У меня нет никаких реальных полномочий. Я просто пытаюсь разобраться с вопросами по мере их поступления".

"Ты не должна быть такой скромной! Ты суперсильная!"

Разумеется, он имел в виду ее боевые навыки, о которых он был высокого мнения,- подумалось Рите, и она снова почувствовала себя немного подавленно.

"Да. С этим у меня все в порядке",- согласилась она.

"О, и хозяйка пекарни подарила нам пирожные. Они реально сладкие. Медовая начинка. Она сказала, что нам это будет нужно, чтобы сохранить свои силы, чтобы мы могли нормально охранять ее бизнес. Съедим их позже!"

"Это явная взятка, не так ли?"

Может быть, к еде это не относится, она могла бы дать молчаливое согласие... Нет, было бы лучше придерживаться строгих правил. Коррупция, вероятно, вырастает из вот таких простых вещей.

Еще один вздох. "Определенно, умственный труд исключить не получается..."

"Что не так?"

"А, ничего". Рита подошла к столу. "Нам надо идти на патрулирование".

"Да, мэм"

"Потом ты пойдешь в пекарню, чтобы вернуть эти пирожные".

"Что ...?" Дуччио пошатнулся от шока и ужаса.

Благодаря ему Рита почувствовала, что у нее на душе и на сердце стало немножко легче.

Взглянув в окно, она заметила, что в далеком небе наплывают черные и серые облака.

***

"Полное невезение",- пожаловался Джарратт, весь дрожа. "Ненавижу, когда  ночью идет дождь ".

На них были длинные плащи, головы глубоко в капюшонах, но дождь лил достаточно сильно, чтобы холод проникал под одежду. Шум дождя не позволял им слышать друг друга, если не стоять вплотную рядом.

Матиас вглядывался в темноту, прижавшись спиной к уходящей вверх пятидесятиметровой стене.

"Я не знаю об этом ..."

Они находились на северной стороне Кинты, где стена, окружавшая город, пересекалась  со Стеной Мария. В направлении ворот путь был усеян остатками деревянных лачуг. Обуглившиеся и черные, от большинства из них не осталось ничего, кроме несущих опор. Группа спрятала свои фургоны под теми немногими из них, что все еще сохраняли свою первоначальную форму.

Дождь шел в уже довольно долго, но в воздухе все еще висел слабый запах древесного угля. Должно быть, прошло совсем немного времени с тех пор, как пожары прекратились.

Местами земля была изуродована широкими воронками,  следами артиллерийского обстрела.

Когда Матиас уезжал, никакого обстрела еще не было. Трущобы, подвергшиеся такому ожесточенному обстрелу, могли означать только...

Титаны были здесь. Смогла ли Рита остаться в живых? Она была солдатом Гарнизона. Сражаться с титанами было её работой. Она прошла через множество тренировок, и было трудно представить, что она просто даст себя убить. Тем не менее титаны были невероятно сильны - и, как и подсказывало их название, невероятно огромны.

Матиас вспомнил тех, с которыми столкнулся в своем путешествии. Титан, который карабкался на крышу сарая только для того, чтобы скатиться с неё, едва ли, казалось, заметил, что он потерял глаз от якоря Бернхардта. И глаз регенерировался с пугающей скоростью. Могут ли люди действительно противостоять этим тварям?

Пока они не видели ни одного поблизости.

"О чем?", спросил Джарратт.

"Этот дождь. Слишком громко. Может быть там титан, а мы даже не услышим его шагов".

"Не думай, что мы все такие же недоумки, как ты", усмехнулся Клаус.

"Я и не думаю"

"Еще раз?"

"Дождь уже стихает".  Бернхардт распахнул свой плащ, положил руки на пояс и подошел к стене. "Кажется, это будет легко, но я посмею сказать, что поспешить будет наилучшим вариантом".

Он выгнулся назад и потянул спуск на рукоятках обоих лезвий, одновременно выстрелив два якоря в небо. Рев ливня заглушил звук проводов,  рассекающих воздух. Тем не менее они услышали звук удара наконечников, пробивающих поверхность стены. Провода резко натянулись, и поза Бернхардта стала, как у человека на качелях с невероятно длинными канатами, которые уходили вверх с обеих сторон.

"Я бы сказал, что нам повезло",- заявил Джарратт. "Дождь перекрывает шум, который мы создаем".

Вероятно, он был прав. Если бы ночь была ясной, им пришлось бы прятать фургоны дальше. И всегда был шанс, что кто-то расслышит голоса, даже если они останутся вне поля зрения.

Бернхардт повернулся и присел на корточки. "Должны управиться за пару рейсов. Кто хочет первым?"

Джарратт вышел вперед. "Если ты не против".

"Да, да, я тоже". Никки подошла к Бернхардту и подпрыгнула. Правой рукой она поймала один из проводов, зафиксировала правую ногу на Устройстве Пространственного Маневрирования над поясом Бернхардта и подтянулась.

Джарратт повторил более или менее тот же процесс, только медленнее и без спешки.

Они, как бы, стояли на поясе Бернхардта, но их вес фактически поддерживался закрепленными в стене проводами.

Бернхардт, в свою очередь, казался совершенно расслабленным.

"А теперь, к небесам!"

Усатый экс-военный полицейский подвигал рычаги, встроенные в рукоятки лезвий. Сжатый газ выстрелил, и провода начали сматываться.

Три фигуры начали плавно подниматься.

Они двигались медленнее, чем ожидал Матиас. Бернхардт, без сомнения, скорректировал скорость механизма. Темнота скрывала их всякий раз, когда Бернхардт отталкивался ногами от стены.

"Впечатляет..."

"Не замочи ружье",- предупредил Клаус, как всегда недружелюбно.

"Не замочу".

Через некоторое время Бернхардт вернулся один, снова выглядя, как будто он сидел на качелях. "Полагаю, вы ухватили основы?"

"Да", ответил Матиас с твердым кивком. "Не против, если я пойду первым?", для верности спросил он Клауса.

Подойдя к Бернхардту, Матиас схватил один из проводов, поставил ногу на оборудование и оттолкнулся от земли, чтобы вскочить. Он немного пошатнулся, но сумел сохранить равновесие. Дробовик, пристегнутый к бедру, немного мешал ему.

"У тебя перчатки, так ведь? Замечательно. Не держись слишком крепко".

"А?"

"Подумай головой хоть раз",- пробормотал Клаус, Поставив ногу на Устройство Пространственного Маневрирования.

"Все на борту? Хорошо, поехали".

Как только Бернхардт сказал это, провод в руках Матиаса начал скользить вниз.

"Понятно…"

Действительно, было бы очевидно, если бы он думал головой. Проволока сматывалась, и его рука скользила по ней к якорю. Если бы он попытался держаться без перчаток, то порвал бы кожу на руках.

"Держи рот закрытым",- посоветовал Бернхардт. "Ты же не хочешь откусить язык".

Они поднимались сквозь дождь. Когда Бернхардт отталкивался от стены, они качались, описывая дугу. Он действовал таким образом, понял Матиас, чтобы они не сталкивались с поверхностью стены. Если бы это была середина дня, и не было дождя, они, вероятно, могли быть видны издалека. Могло бы возникнуть ощущение, что они летят.

Вместо этого, либо из-за проливного дождя, либо из-за того, что вокруг ничего не было видно, у Матиаса была иллюзия, что он все глубже погружается в огромное пространство воды. Это несмотря на то, что всё было наоборот, и они поднимались всё выше, паря в воздухе.

Жуть…

"Ну вот мы и прибыли. Тут влажно и скользко. Будьте осторожны".

Матиас сглотнул. Прямо перед ним был самый верхний край стены. Ветер был, что неудивительно, сильнее, чем внизу. Бернхардт уперся обеими ногами в  стену, сохраняя устойчивость, но даже тогда он не мог полностью погасить их раскачивание из стороны в сторону. Над ними Никки бдительно наблюдала за обеими проволоками. Они уже проверили частоту патрулей, оставаясь скрытыми и незаметными под дождем. Правда  же заключалась в том, что у них не было причин бояться быть замеченными.

Джарратт опустил своё огромное тело и протянул руку. Матиас схватился и позволил вытянуть себя наверх. Его ноги были на плоской поверхности стены, прежде чем он успел подумать об ужасе падения. Как и в первый раз, стена была твердой и надежной и давала ощущение стабильности, сравнимое с стоянием на каменном полу.

Матиас повернулся в сторону Кинты. Был поздний вечер. Ближе к центру были видны многочисленные огни. Разве это не означает, что большинство жителей были живы и здоровы?"

"Уф..."

Джарратт сложил руки и посмотрел на город внизу. "Не похоже, что они прорвались внутрь".

Клаус поднялся без посторонней помощи. "Мы это и слышали",- сказал он.

"Но всегда была опасность, что титаны попали сюда уже после того, как пришли новости",- возразил Матиас.

"Нам не нужно было волноваться". Бернхардт смотал последний кусок провода и немного небрежно поднялся, чтобы присоединиться к ним. "Мы видели здесь людей, на страже. И ворота были закрыты. Ничего из этого не подходит для города в руинах, хм?"

"Полагаю, что так".

"Мы в самом деле благословлены!"

Бернхардт вытащил якоря и убрал их. Он перешел к противоположному краю стены и повернулся спиной к городу. Затем, как бы нечаянно, что не оставляло времени вмешаться, он бросился со стены спиной вперед.

"Какого..?!"

В тот же момент раздался стук якорей, вбитых в стену. Матиас увидел, как Бернхардт висит на натянутых проводах, примерно в метре внизу, руки вытянуты, но его тело надежно закреплено у стены.

"Кто хочет тур первым?"

"Ты не должен так пугать нас! Я думал, ты упал".

"Извиняюсь".

Матиас обнаружил, что Бернхардт и другие наблюдают за ним с усмешками на лицах. Все они обладали сомнительными моральными качествами и решили подшутить над ним таким образом.

Он вздохнул и сказал: "Сначала я пойду, если не возражаете".

"Хоо!". Бернхардт поддразнил его с улыбкой.

"Не спеши". Твоя возлюбленная заперта внутри стены. Она никуда не денется".

"Мы можем просто начать?"

Матиас присел. Он повернулся спиной к Кинте и лег на живот, затем осторожно начал спускать ноги. Его пальцы нашли плечо Бернхардта. Убедившись, что его грудь прижата к стене, он продвинул ноги еще дальше. Наконец, подошвы встали на поверхность Устройства Пространственного Маневрирования. Он начал переносить свой вес, выпрямляясь. В то же время он нашел провод, крепко схватив его.

"Мастерски выполнено!"

"Не мог бы ты просто ... помолчать?"

К счастью, раздражение Матиаса пересилило его боязнь высоты и вообще какой-либо страх.

Они спустились, сначала Матиас и Клаус, а затем Джарратт и Никки.

Бернхардт привычными движениями рук освободил якоря, закрепленные почти в пятидесяти метрах наверху, и быстро смотал провода назад.

Ночной город был тихим, отчасти из-за дождя, а отчасти из-за того, что половина населения бежала. Тишина была больше, чем предполагал Матиас, и он начинал сомневаться в том, нужно ли ему было убегать из дома в такой спешке.

"Я думал, что город будет в худшем состоянии, полный людей, впавших в отчаяние из-за изоляции. Из-за того, что они окружены титанами".

"Может быть днем здесь все по-другому". Джарратт, возможно и был простодушен, но он также был и реалистом.

В начале они держались у стены, подходя к одной из более широких улиц, идущих из центра. Неудивительно, что на дороге было кое-какое движение, и они услышали шум голосов и шаги.

Несмотря на то, что он покинул город всего несколько дней назад, Матиас почувствовал волнующую ностальгию. Фуэрта отличалась от Кинты во всем: от вида зданий до размеров главных улиц и даже тем, как пах воздух.

"Минутку". Бернхардт махнул рукой, чтобы все остановились. "Матиас, возможно, сейчас самое подходящее время, чтобы рассказать нам о том, где хранятся эти сокровища".

Все взгляды устремились не него. Понятно, что они хотели знать общее направление, чтобы эффективно продвигаться туда. Матиасу, в свою очередь, больше не требовалась компания бандитов теперь, когда он был в Кинте.

"Конечно", сказал он.

"Где это?" - спросил Клаус.

"Жилой район на востоке. Недалеко отсюда".

"Понятно, ближайший к внутренней части. Очевидно, если подумать". Бернхардт положил руку на подбородок, думая о чем-то.

"Значит, это особняк. Твоего... отца". Он угадал с первого раза.

"Да"

"Тем не менее, я думаю, что особняк будет довольно большим. Нам нужна твоя помощь".

"У вас не должно быть никаких проблем. Под большим деревом в северо-восточном углу двора есть железная люк. Откройте это и…"

"Прелестно, похоже на правду",- вмешалась Никки.

Матиас кивнул. "Внутри должно быть сокровище моего отца. Ну ладно, это все?"

"Что ты имеешь в виду под "Это все?",- спросил Бернхардт.

"Пришло время расстаться. Навсегда."

"Не будь глупым. Ты огорчаешь меня, Матиас, надеясь расстаться таким образом".

"Но почему нет?"

"Нет уверенности, что сокровище вообще там есть". Это сказал Клаус.

Матиас стиснул зубы. "Ты мне не доверяешь?"

"Мы же преступники",- сказала Никки, нисколько не стыдясь этого.

Джарратт сложил руки и кивнул. "Так оно и есть. Давай, мы можем побыть приятелями еще немного".

Только до того, как вы убедитесь, что сокровище существует.

Глаза Матиаса скользнули по обеим сторонам улицы. Он знал город, как свои пять пальцев, но он все еще не был уверен, сможет ли ускользнуть от этих четверых.

Если бы он попробовал предпринять что-нибудь сейчас, это просто закончилось бы тем, что его застрелили либо из ружья, либо одним из этих якорей.

"Хорошо",- согласился он, лишившись альтернатив.

"Правильный ответ!" Бернхардт повернулся к остальной части своей группы. "Теперь, когда мы знаем, куда идти, я предлагаю разделиться".

"Да. Легче работать так",- согласился Клаус.

"Впятером мы точно будем привлекать внимание",- заметил Джарратт.

Бернхардт кивнул им. "Не могли бы вы, двое, быть так добры, и купить фургон? Мы встретимся..." Он начал точно объяснять, где находится особняк Крамера. Преступник и бывший член Бригады Военной Полиции, казалось, знал всё. "Просто смотри за самым большим особняком на улице. Мы пойдем вперед и подготовим все к погрузке".

"Конечно."

"Хорошо."

"Теперь". Бернхардт снова повернулся лицом к Матиасу и Никки. "Не хотели бы вы двое сопровождать меня. Какие-то проблемы?"

"Нет".

"Тьху!" Никки высунула язык и ловила капли дождя.

Матиас подозревал, что он никогда, даже за сотню лет, не поймет, как работает ее мозг.

"Замечательно. Мы увидим вас обоих позже "

Клаус и Джарратт ответили Бернхардту легким кивком и ушли.

Трое оставшихся поспешили продолжить путь под дождем. Матиас, по возможности, вел их переулками. Он хорошо знал эти места с самых ранних его дней. Они были знакомы ему, как его собственный двор.

Они прошли мимо нескольких человек, но, похоже, не привлекли к себе никакого внимания. Длинные плащи и капюшоны, которые они надели, чтобы отразить дождь, помогали скрыть любопытное сочетание усатого бывшего солдата, маленького воришки неопределенного возраста, и наследника торгового дома.

Через некоторое время они вошли в район высоких каменных стен. Многие из зданий здесь были с просторными внутренними двориками, которые наполнялись большим количеством естественного света. Из-за таких особенностей устройства особняков, стены вдоль улицы, как правило, не были украшены и были довольно однообразны. Особняк, в котором жил Матиас, раньше жил - был одним из таких.

"Мы можем войти здесь".

Он привел их к заднему входу в особняк. Никки посмотрела вперед-назад на узкий переулок, а затем на особняк Крамера.

"Это все твой дом, Матиас? Большой! Реально большой!"

"Вряд ли кто-то ходит этим путем. И сейчас ночь, и дождь, и..."

"Все, кто здесь жили, были богаты. Они эвакуировались первыми. Вряд ли в этом районе осталось много народа".

"Точно".

"Если кто-нибудь придет, есть хорошие шансы на то, что они будут вне закона, как мы. Или солдаты, чтобы поймать их",- продолжил Бернхардт. Удивленная улыбка появилась у него на лице. "Это то, о чем я думал с тех пор, как мы пришли сюда, что кто-то, похоже, поддерживает очень высокий уровень правопорядка. Скорее всего это действительно работа военных. Он посмотрел на другие особняки на улице. "Никаких признаков грабежа. Ничто не указывает на вторжения бедняков. Да, прямо чудо какое-то!"

"В самом деле?"

Конечно, это была Рита, о которой сразу подумал Матиас. Помогла ли она каким-то образом сохранить мир? Должно была да. Она бы бросилась выполнять задачу с вдвое большей страстью, чем кого-либо еще.

"Для нас это тоже удача. Это увеличивает шансы, что сокровища, ради которых мы здесь, остаются нетронутыми".

"Верно".

Противоречивые чувства овладели Матиасом.  Он надеялся, что богатство его отца не пострадало, но, в то же время, только в этом случае оно попадет в руки воров. Он сделал шаг к деревянной двери, которая служила черным входом в особняк. Поверхность двери была покрыта железом, а прочный замок закреплял края. Взломать его было нелегко.

"Как вы хотите это сделать? Нам нужно опять перепрыгивать через стену?" - спросил Матиас.

"Дорогой мой, ты же уже умеешь это! 'Нам нужно опять перепрыгнуть через стену?' " - сказал Бернхардт, передразнивая голос Матиаса. "Говорит, как будто это совершенно нормально. Нам нужно позавтракать? Сегодня довольно холодно, Нам нужно надеть пальто? Нам нужно снова перепрыгнуть стену?"

Тон был в большей степени издевательским, чем дружелюбным, и Матиас ударил бы его, если бы не был знаком с боевым мастерством бывшего солдата.

Едва контролируя себя, Матиас спросил: "Итак, как вы собираетесь войти?"

"Ну, у нас есть Никки. Тебе наверняка будет интересно будет посмотреть на ее особое умение?"

"Особое умение?"

Никки уже держала замок и пристально смотрела на него. На мгновение она отвела взгляд, сунула руку в длинный плащ и пошарила там. Когда рука появилась снова, в ней был набор тонких металлических стержней.

"Не возражаете, если на сцену выйду я?"

Она присела на корточки перед замком, зажав стержни губами. Затем, держа  один оставшийся двумя пальцами, вставила его в механизм замка.

"Да, очевидно, что ты богат, этот замок довольно хитрый",- заметила она, несмотря на металл во рту.

"Никки… может вскрывать замки?"

"Конечно! Что еще ты думаешь, что она тут делает? Готовит еду? Занимается музыкой?"

Матиас мог поклясться, что, как это часто бывает с раздражающими людьми, преступница оказалась гением.

"Кстати, Матиас. Я не уверен, что одобряю джентльмена, который просто стоит, когда дама мокнет под дождем".

Это совсем не пришло в голову младшему Крамеру.

"Извини". Он поспешил, склонился над Никки и расправил плащ, чтобы её руки не намокли. "Разве тут не темно?" - спросил он ее.

"Все дело в звуке и в чутье".

Матиас понял, что ей не требуется освещение, чтобы вскрыть замок.

Спустя некоторое время Никки кивнула, затем повернула голову, чтобы посмотреть на Матиаса.

"Хехех"

"Открыла?"

Вместо ответа, она держала расстегнутый замок у лица. Прошло совсем немного времени. Четыре, может быть, пять минут.

Матиас поднялся пораженный. "Когда я вернусь в Фуэрту, я скажу отцу, чтобы он поменял замки".

"Я могла бы помочь с выбором?"

"Сами справимся".

"Стоит прислушаться к хорошему совету",- проворчал  Бернхардт.  Он подошел и быстро открыл дверь.

Все трое вошли внутрь.

До двора было недалеко.

Они прошли прямо по коридору с изогнутым потолком. Знакомые запахи, листвы и ароматных деревьев плыли в воздухе. Мысли Матиаса вернулись к воспоминаниям... воспоминаниям о дне, когда он впервые встретился с Ритой. Казалось, прошло всего несколько часов, и в то же время, как будто это было столетия назад.

"Ах, да, замечательно... Этот воздух изысканности! Этот аромат богатства, силы, образованности!"

Бернхардт, казалось, танцевал на ходу. Матиас проигнорировал его и направился к углу двора. Ступая по грязи, он продолжал идти, пока не дошел до подножия дерева.

"Это оно"

"Где?" Никки посмотрела по сторонам.

"Давайте я открою".

Матиас постучал ботинками, чтобы убрать грязь, обнажая железную плиту внизу. Он присел на корточки и, не обращая внимания на риск намокнуть, продел пальцы в кольцо. Металл был холодным, даже через перчатки. Он напрягся и потянул кольцо изо всех сил.

"О, круто", выразила Никки свои ощущения.

Когда плита была частично открыта, Матиас закрепил ее неподвижно. Это должно было предохранить подземную комнату от заливания дождем. Бернхардт поднялся и заглянул внутрь.

"Есть признаки, что она было разграблена?"

"Нет",- сообщил Матиас. "Мы не видели никаких следов. И зачем покрывать его грязью, если она пуста?"

"Это хорошо. Полагаю, она размером, как обычная домашняя спальня?"

Мысли Матиаса обратились к спальням в доме Риты. Он никогда не использовал их, но бывал внутри. "Да. Довольно большая."

"Тогда я посмотрю".

"Пожалуйста".

"Нет нужды идти всем троим".

Бернхардт бросил взгляд на галереи, окружавшие двор. "Будете ли вы любезны подождать немного? Вы оба. Вы не промокнете, если будете стоять вон там".

"Хорошо. Что вы хотите сделать с крышкой?"

"Я полагаю, её можно открыть изнутри? Я знаю, я бы не сделал такую, которая не открывалась бы".

"Да, можно".

"Тогда не стесняйтесь закрыть её. Это не даст сокровищам намокнуть".

"А как насчет освещения?"

"Я не был столь неподготовленным!". Откуда-то из-под плаща, Бернхардт вытащил фонарь.

Впечатляет ...

Матиас кивнул и шагнул в сторону, подняв железную крышку, пока она не встала вертикально.

Бернхардт без колебаний стал спускаться. Снизу послышался стук по кремню, сразу после этого подземелье залило бледным светом.

"Хорошо. Огонь не задувает",- прозвучал его голос.

"Я закрываю люк". Повернувшись, Матиас закрыл люк.

Он заметил, что Никки перебралась в крытую галерею. И в руках она держала винтовку. Кажется, она никуда не целилась, но только несколько мгновений назад оружие свисало с ее плеча на кожаном поясе внутри плаща, чтобы не промокало.

"Зачем...", начал спрашивать Матиас, но ответ сам прозвучал в его голове.

Она была готова действовать, если Матиас не выполнил свою часть сделки - если наличие скрытых богатств не подтвердится или если он попытается бежать.

Собрав всё воедино, Матиас пришел к ужасному выводу.

У Бернхардта не было причин оставлять его в живых, независимо от того, существовало ли скрытое сокровище. Во всяком случае, ему было выгодно избавиться от Матиаса. Если произведения искусства все еще были там - и у Матиаса были все основания полагать, что они были - убийство его удалит единственного в мире человека, который мог бы опознать воров. Это значительно бы снизило шансы бригады военной полиции поймать их.

Плохо. Очень. Плохо.

Пальцы Матиаса скользнули по длинному плащу к бедру. Освободив дробовик от застежки, он пожил другую руку так, чтобы руки скрещивались на животе. Настало время, когда ему  на самом деле это понадобилось.

Ствол винтовки Никки был направлен в землю; она не сможет сразу выстрелить. Она  обследовала галерею, толкая свободной рукой окна и двери, расположенные вдоль галереи, и держа Матиаса в поле зрения. На первом этаже была кухня, столовая и комната для прислуги, так что немногие из дверей были заперты.

Матиас подошел к галерее так, как будто все было нормально. Он хотел бы держаться подальше, но Никки могла бы заподозрить что-то, если бы он задержался под дождем. Он пересек двор и добрался до каменного навеса над галереей.

"Стой! Ни с места!" Голос был не его. И не Никки.

Он исходил из коридора, ведущего к задней двери, через которую они вошли.

Матиас поднял голову.

Солдат с коротко остриженными волосами стоял там, подняв винтовку. На вид, он был еще мальчиком, младше Матиаса. Тем не менее, на нем была униформа солдата Гарнизона. А может быть, у него просто было такое детское лицо.

Все тело мальчика била дрожь.

Матиас каким-то образом почувствовал это, хотя между ними было больше пяти метров.

Мальчик мог воспринять это, как встречу с негодяями, которые грабили богатую семью. Откуда ему было знать, что это только половина правды?

Матиас рефлекторно поднял свой дробовик. Движение распахнуло его плащ. Внезапно, ружье в его руках выстрелило.

Что за...

Нет, это он случайно нажал курок. Впереди раздался звук, напоминающий звук разбивающегося яйца.

Он услышал, как рядом вскрикнула Никки.

Матиас поднял глаза.

Мальчик начал падать назад. Что-то не так с его лицом.

Что-то изменилось. Чего-то не хватает.

Не говори мне ...

Матиас, наконец, понял, что. Правая сторона головы мальчика исчезла, была снесена. Время замедлилось.

"Дуччио?!"

На этот раз кричала женщина.

Знакомый голос. Тот самый, переполненный жизненной силой.

Только сейчас он был наполнен ужасом и отчаянием.

Вслед за этим появилась девушка,  одетая в униформу Гарнизона.

Голос должен был принадлежать ей. Товарищу мальчика, полголовы которого было снесено картечью. Вопль сдавил ее горло, когда она увидела падающего мальчика. Она мчалась вперед, протянув к нему руки, но было слишком поздно. Мальчик лежал, раскинув руки и ноги на полу из каменных плит.

Содержимое его головы разбрызгалось и измазало ботинки и ноги девушки. Она подняла голову.

Матиас уже догадался. Конечно, это должна была быть.

"Рита…"

Они снова встретились.

Ее рот то открывался, то закрывался, ловя воздух. "Зачем…"

Рядом с Матиасом раздался выстрел. Фейерверк искр вспыхнул у стены рядом с Ритой. Матиасу потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что произошло. Никки выстрелила из своей винтовки.

"Это уже…",- ни с того ни с сего сказала Никки. Она вцепилась в шею Матиаса и потащила его с силой, не вязавшейся с её обликом. Все это время она продолжала стрелять из своей винтовки одной рукой, превращая стену, где была Рита, в покрытую оспинами поверхность. "Слишком",- добавила она, совершенно непринужденным голосом. Невероятная сила, с которой она тащила Матиаса, осталась неизменной.

Почему я всегда позволяю этим людям таскать меня? Отстраненно подумал Матиас, как будто это касалось кого-то другого.

Никки передвигалась быстрыми шагами и уже была почти у двери, ведущей в угловую комнату. Она швырнула винтовку, открыла дверь и бросила в неё Матиаса, прежде чем последовать за ним. Было темно, за исключением квадрата бледного света, на стене - окна.

Никки вырвала ружье из рук Матиаса. Она направила ствол в окно и выстрелила. Матиас был оглушен выстрелом, жалюзи разлетелись от середины к краям.

Сцены из произошедшего мгновения назад прокручивалась в его мыслях. Голова мальчика, снесенная картечью. Рита появляется, ее глаза, широко открытые в ужасе и недоумении. Ее руки тянутся к падающему на пол телу. Ее не верящие глаза, когда она увидела Матиаса. Рита действительно спрашивала его: "Зачем?" Он не знал, как ответить.

Рита...

Его слух медленно возвращался.

"Так, так. Сначала мы выйдем".

Никки бросила дробовик в сторону, и обеими руками схватила Матиаса за одежду. Она потянула его вперед, используя инерцию, чтобы бросить его в обломки жалюзи.

Удар, затем внезапный толчок боли. Потом ощущение полета.

Матиас вылетел в переулок вместе с обломками ставней ... и начал падать.

Не в силах развернуться, он рухнул на твердую мостовую.

Его окутал дождь и холод.

В его лицо плеснуло водой из грязной лужи. Посмотрев, он увидел, что Никки беззвучно приземлилась рядом с ним. Она взяла его за ворот и подняла на ноги.

Часть его мозга поняла, что он находится в переулке. Темные стены особняков возвышались с обеих сторон. Он почувствовал клаустрофобию, как будто они надвигались на него. Небо было далекой узкой полоской, но дождь шел так, словно его лили из ведра.

Та же сцена продолжала прокручиваться снова и снова. Лицо мальчика-солдата, половина лица. Появляется Рита, бегущая к мальчику. Взрыв эмоций в ее глазах...

Мне нужно будет объяснить.

Но как? Что он мог сказать, что заставит ее понять? Как он мог оправдать то, что он сделал?

"Хм, туда?" Никки пошла, таща за собой Матиаса. Она не потеряла самообладания. Она действовала точно так же, как обычно, фальшиво напевая про себя мелодию, поглаживая стену без видимой причины. Кажется, не было никакой логики или последовательности в том, что она делала.

За исключением того, что, возможно, это было не так. Судя по тому, что они живы, ее действия ни разу не дали сбоя.

Никки остановилась и высунула голову за угол дома. Она проверяла ситуацию на дороге.

"Ах, это то, что я называю точным расчетом". Какое-то время она наблюдала, а затем шагнула вперед, таща Матиаса за собой.

К ним приближалась  повозка. Один человек управлял ей, а другой стоял в повозке без тента. Никки прогуливалась по улице без видимых намерений, ее рука была перекинута через плечо Матиаса.

К этому времени они полностью промокли, мокрые волосы Матиаса свисали над  его лбом.

Повозка стала замедляться пока, в конце концов, не остановилась рядом с ними.

"Что-то не так?" - сказал тот, что правил повозкой, из-под капюшона. Голос принадлежал Клаусу.

"Я думаю, что Бернхардта арестовали,- сообщила Никки, вскакивая на повозку.

"Черт возьми",- выругался Клаус.

Человек на тележке, судя по его размеру, Джарратт, вытянул свои мощные руки к дороге.

"Это случается, я полагаю",- сказал старик.

Подхватив Матиаса с двух сторон, он легко поднял его в воздух и осторожно прижал к себе. "Теперь нам нужно убраться отсюда".

"Согласен"

Клаус тут же стегнул лошадь.

Повозка начала двигаться, и Матиаса стало трясти. Его суставы болели после недавнего падения.

Чем больше они удалялись от дома его детства, тем тошнотворнее он себя чувствовал.

"Рита..."

Не в силах сдерживаться, Матиас наклонился над краем повозки, его в самом деле немного вырвало.

Дождь смывал с улиц всё.

Все было не так.

Так не должно было быть.

Часть 1

Рита стояла на балконе за окнами. Прохладный ветер обдувал её кожу. Внизу была сооружена широкая деревянная сцена, примыкающая к круглой площади.

Сцена была местом казни.

Горожане огромной толпой до отказа заполнили площадь. Их можно было видеть и в окнах окружающих площадь домов. Воздух был наполнен низким вибрирующим гулом всеобщего волнения. Лишь пространство перед зданием администрации оставалось пустым зияющим полукругом.

В центре полукруга был титан.

Он сидел на земле, как ребенок, вытянув ноги. На первый взгляд он напоминал пухлого мужчину средних лет, но пятиметрового роста. Прямые волосы свисали до его подбородка. Невыразительные черты лица придавали ему меланхоличный вид. Разумеется, выражение лица Титана ничего не означало. У этих существ не было способности мыслить или выражать эмоции.

Все, что у них было, это их стремление поедать людей.

Шея, пояс и конечности Титана были скованы тяжелыми цепями, расходящимися во все стороны. Десятки цепей. Каждая из них вела к мощному сматывающему механизму, приспособлению размером с быка, первоначально использовавшемуся для подъема и спуска ворот в Стене. Многочисленные сваи закрепляли их на булыжной мостовой.

Цепи, натянутые со всех сторон, практически лишали Титана возможности двигаться. Только глаза меланхолично двигались туда-сюда, то вверх-вниз, то вправо-влево. Даже при этом, никто не пытался приблизиться к нему. Это было неудивительно. Что если некоторые из цепей вдруг оборвутся? Или наматывающий их механизм окажется неисправным? Или Титан окажется сильнее, чем предполагалось?

Если бы он как-то вырвался на свободу, у обычного человека не было бы никаких шансов спастись.

"Простите меня… Извините! Я больше не буду! Пожалуйста, я обещаю!"

Рита медленно повернулась на голос позади нее. Мужчина средних лет извивался, удерживаемый солдатами. Грязные волосы слиплись на его лбу. На вид мужчине было около сорока, явно не спортивного вида, он чем-то был похож на титана внизу.  Только выражение его глаз было другим. Они излучали смесь ужаса и отчаяния. Среди солдат была и Аманда.

Белокожая, с длинными черными волосами и раскосыми глазами, ей еще не было двадцати, но она выглядела старше своих лет. Это резко контрастировало с Ритой, с её, все еще детскими чертами, с короткими и непослушными прямыми светлыми волосами.

С самого начала их с Ритой службы, Аманда показала себя талантливой, умелой в бою и сообразительной. Но ей не хватало некоторой целеустремленности. К тому же, порой она проявляла неуважение к начальству, и поэтому Гарнизон назначил лидером Риту, а не её. В результате Рита стала исполнять обязанности командующего гарнизоном в округе Кинта.

Прошло полгода с тех пор, как она впервые взяла на себя эту роль.

"Прошу вас… Пожалуйста…", умолял мужчина со слезами в голосе. Солдаты не отвечали, молча толкая его вперед. Человек остановился перед Ритой. Шум толпы усилился, волнение нарастало.

"Пожалуйста, вы не можете сделать этого. Я не хочу быть съеденным…"

"Этот человек…" – солдат, державший в руках приговор, громко произнес его имя. Подняв документ, содержащий обвинения, он сделал шаг, чтобы поставить осужденного по другую сторону от Риты.

Солдат был еще моложе, чем Рита. Практически мальчик. Большинство солдат были его возраста. Если бы не это, Рита, которой и самой еще не было двадцати, никогда бы не стала исполняющим обязанности командующего Гарнизоном.

Она вдруг вспомнила паренька, погибшего полгода назад. Он тоже был солдатом. Замечательный помощник, который относился к ней с таким восхищением. Но он погиб.

Наткнувшись на группу воров, он попытался арестовать их, но столкнулся с сопротивлением, и в результате половина его головы была снесена выстрелом.

Рита никогда не допустила бы повторения этой трагедии.

Вот почему ей нужно было установить абсолютный порядок. Она должна была изменить образ мыслей людей. Ей нужно было убедить их всех, что нарушению закона нет оправдания, что чистая и справедливая жизнь, самоотверженная преданность - это единственно верный путь к счастью.

"... украл продукты питания, в том числе, кусок свинины и бочонок масла, в количестве, достаточном, чтобы прокормить семью из четырех человек в течение недели. Более того..." – юный солдат продолжил список преступлений.

Взятые по отдельности, эти обвинения были незначительны, но в случае с этим человеком обвинения были особенно многочисленными. Неважно, сколько раз его арестовывали, он снова совершал подобные преступления.

В его положении о помиловании не могло быть и речи. Закончив зачитывать список преступлений, мальчишка - солдат сделал паузу. Он глубоко вздохнул, затем объявил решение.

"За эти преступления он приговаривается к смертной казни!"

Его голос стал пронзительным.

"Тогда просто убейте меня. Я больше не буду просить о прощении, но… пожалуйста, убейте меня здесь, сейчас! Я умоляю!"

Человек начал вырываться, но его руки были связаны веревкой за спиной, и два хорошо сложенных солдата крепко держали его за запястья и плечи. Он повернул голову влево, затем вправо, но никто не хотел встретиться с ним взглядом.

"Ну же…"

В его глазах стояли слезы, у него потек нос, а изо рта капала слюна.

Рита почувствовала неприятный запах. Мужчина опорожнил кишечник. Младшие солдаты даже не пытались скрыть свои гримасы.

Рита сосредоточилась на дыхании через рот.

Подняв мужчину, солдаты заставили его перебраться через перила на краю балкона. Они последовали за ним и продолжили движение по деревянным доскам сцены.

"Как безвкусно", пробормотала Аманда.

"Это может быть истолковано как измена", спокойно возразила Рита, продолжая смотреть вперед.

Она перелезла через перила и пересекла сцену, чтобы встать рядом с солдатами. Сцена заканчивалась как раз там, где они стояли.

За краем, чуть ниже, было лицо Титана. Он смотрел вверх, изучая Риту и других, его меланхоличное выражение не изменилось. Его губы и глаза, казались блестящими в ярком солнечном свете. Он встретился взглядом с Ритой.

Может быть, он ненавидел её, а может быть нет, она не могла точно сказать.

Этот Титан появился возле внешней городской стены пять месяцев назад.

Он бесцельно бродил по заброшенным трущобам, большая часть которых была разрушена в результате обстрела. Рита и Аманда собирались убить его, но по воле случая получилось так, что им удалось поймать его живым.

Во время боя у них не получилось действовать слаженно, потому что Рита потеряла чувство самообладания. Прошло не так много времени с тех пор, как она потеряла своего помощника - солдата Дуччио.

Как мог кто-либо ожидать, что она сможет контролировать себя?

Вскоре после начала боя их якоря пронзили живот и спину Титана. Провода тянулись от якорей к намоточным механизмам, которые они носили.

Титан ответил неуклюжими, но непредсказуемыми движениями, потянув Риту и Аманду. Их сильно ударило о землю и протащило через обломки. Они получили многочисленные травмы.

Но в результате обнаружилось, что Титан оказался в ловушке проводов, намотавшихся вокруг него.

Рита и Аманда вызвали своих подчиненных, и они усилили путы и утащили его в Кинту.

Если бы выпущенные якоря отклонились даже на небольшой угол, и если бы Титан оказался не один, бой мог бы закончиться совсем по-другому.

Скорее всего одна из них, а может быть и обе, расстались бы с жизнью.

В течение следующего месяца они удерживали Титана в помещении гарнизона, недалеко от ворот. Они проводили эксперименты, чтобы узнать больше о поведении Титана, но, так как в городе не было экспертов, они почти ничего не добились.

Решение перенести Титан на площадь было принято Ритой.

Этот монстр станет символом порядка - мысль пришла однажды, внезапно и без предупреждения.

Рита была рада этому.

И здесь, прямо сейчас, она снова докажет ценность своей идеи.

Она посмотрела на Титана внизу, затем подняла правую руку над головой. Взгляды толпы сосредоточились на этой единственной точке, ее руке. Низкий гул голосов полностью угас.

Был только звук ветра, и тихие рыдания человека, который должен был быть казнен.

Он снова начал вырываться. Он извивался в руках солдат, с пеной у рта, бессвязно кричал. Солдаты были невозмутимы. Они привыкли к этому.

Рита опустила руку.

Солдаты по обе стороны от мужчины схватили его за пояс и за плечи. Подняв его в воздух, они на мгновение отвели его тело назад, а затем швырнули его на площадь. В то же время, солдаты, находившиеся у

удерживающих Титана механизмов на пару метров ослабили цепи. Они размотались с металлическим скрежетом.

Титан тут же заметил послабление. Он задрожал, его спина выпрямилась. Человек, упавший сверху жалко размахивал руками и ногами. Титан, руки которого получили временную свободу, подхватил его, как бутерброд, и открыл свой рот. Внутри показался ряд желтых зубов, каждый размером с кулак. За ними двигался слизистый язык, а дальше была тьма.

Рита испытала ощущение, как будто заглянула в глубокий колодец.

С неожиданной скоростью Титан схватил человека с двух сторон. Его правая рука схватила голову мужчины, а левая - его колени. Одним ловким движением Титан перевернул человека в горизонтальное положение и погрузил челюсть в его все еще одетые ягодицы.

Раздался ужасный крик, хлынул поток крови. Камни внизу окрасились в красный цвет. Брызги крови также ударили по нижней части платформы, где стояли Рита и другие, стуча как дождь по крыше.

Следующим звуком, который они услышали, был хруст костей.

Отчаянные крики мужчины прекратились. Должно быть, он сразу потерял сознание.

Уже покончив с филейной частью, Титан занялся его животом. Выплеснулись внутренности и кровь. Омерзительный ритм жевания монстра достиг их ушей.

Все признаки жизни исчезли из глаз человека. Его тело свободно развалилось в середине.

Титан поднял верхнюю половину высоко в воздух и меланхолично высосал стекавшие вниз кровь и внутренности. Затем он целиком бросил оставшееся себе в рот.

Примерно та же участь постигла нижнюю половину.

Площадь полностью затихла. Но это был еще не конец.

Этот человек был только первым.

"Следующий!" - раздался резкий голос солдата из-за спины Риты. Она повернулась к нему лицом. Солдаты, стоявшие рядом с ней, вернулись в здание. Вместо них появились еще двое, держащие следующего человека и направляющие его вперед.

В отличие от предыдущего, он не оказывал сопротивления и не просил пощадить его жизнь. Он был совершенно спокоен; во всяком случае, его глаза, казалось, выражали беспокойство за Риту. У этого человека также были длинные волосы, но он не выглядел как преступник. Скорее, в нем было что-то от художника. Похоже, ему было за сорок, а одежда и обувь были старые, но в хорошем состоянии.

Хеннинг Иглехаут.

Приемный отец Риты. До недавнего времени она верила, что он ее настоящий отец.

Солдаты подтащили его к краю платформы. Напротив них мальчик-солдат поднял еще один лист бумаги. Он зачитал имя Хеннинга, затем начал перечислять обвинения.

"… который за три месяца, предшествовавшие его аресту, способствовал самоубийствам по меньшей мере шестнадцати мужчин и женщин, снабдив их смертельными препаратами… "

Рита достала флакон размером с большой палец и заглянула в него. Внутри была жидкость, все еще заполнявшая его до пробки. Горлышко флакона было обмотано длинным кожаным шнурком, чтобы носить его на шее. Хеннинг продавал их - флаконы с ядом - всем, кто хотел покончить с собой.

Будучи опытным аптекарем, Хеннинг иногда готовил яды, чтобы убивать диких собак и других опасных животных. Создание препарата, способного убить человека, не должно было быть чем-то более сложным.

"Почему?", невольно вырвалось у Риты. Она рассматривала самоубийство, как акт отрицания текущих обстоятельств. Другими словами, это было отрицание «упорядоченного мира», над которым она работала. Она не могла потерпеть никого, кто способствовал таким действиям. Почему Хеннинг решил возобновить производство яда? Почему все должны были предать ее?

Момент и сцена смерти Дуччо от выстрела снова возникли в ее голове. Кровь и мозги льющиеся из его черепа и позади - лицо ее дорогого - ее когда-то дорогого - друга детства.

Мальчик-солдат, его голос снова стал пронзительным, объявил: "За эти преступления мы приступаем к его казни!"

Хеннинг повернул голову и сказал солдатам: "Я не жалею о том, что делал".

Рита не ответила.

Хеннинг добавил, "Я считаю, что важно дать людям выход, если это необходимо".

Неверно. Это неправильно ни для кого, искать такого выхода. Жители Кинты должны вместе работать, чтобы достичь лучшей жизни.

Рита молча подняла правую руку.

"Ты в самом деле собираешься сделать это?" – спросила Аманда из-за спины. В какой-то момент она перелезла через перила, чтобы присоединиться к ним на платформе.

Рита молчала.

Хеннинг снова заговорил. В его голосе послышался упрек: "Прости его". Он говорил о её друге детства, Матиасе Крамере, застрелившем Дуччио. "Этому должно быть объяснение. Это наверняка был несчастный случай".

"Неважно"

Солдаты делали вид, что не слышат, отводя взгляд от Хеннинга и Риты. Без сомнения, они знали, что их связывает. Чтобы они были родителем и ребенком. Даже если они не были связаны кровью, они были очень близки. И все же Рита не могла его освободить. Нельзя допускать, чтобы солдаты, которые были еще очень молоды, думали, что она оказала милость семье.

Она опустила глаза и посмотрела за край платформы. Титан смотрел вверх тем же отсутствующим взглядом. Пространство вокруг рта было вымазано кровью и остатками человеческой плоти. Ошметки волос прилипли к губам. Брусчатка вокруг была заляпана белой слюной и окровавленными кусками мяса.

Конец для тех, кто нарушил закон.

Титаны пожирали людей не от голода. Закончив жевать, они вместо того, чтобы проглотить, выплевывали мясо обратно. Никто не знал, почему.

Титан зашевелился. Он попытался поднять голову в сторону Риты, но намоточные механизмы снова натянули цепи, не давая существу возможности пошевелиться. Звенья туго натянутых цепей зловеще заскрипели.

Рита снова посмотрела на Хеннинга.

"Прощай."

С этими словами она опустила руку.

На мгновение Хеннинг показался испугавшимся. Она знала, что это не потому, что он боялся смерти как таковой. Скорее, он боялся умереть и оставить Риту одну.

Тогда, в первую очередь, ты не должен был предавать меня.

Солдаты оторвали Хеннинга от земли, как-то немного нерешительно. Они были готовы к тому, что Рита остановит казнь.

Но она только смотрела молча.

Решившись, юные солдаты неловко сбросили Хеннинга.

По сигналу, все цепи были ослаблены.

С ловкостью, которая не вязалась с его предыдущим состоянием, Титан разинул рот и отгрыз Хеннингу ноги. Развернул его, обхватив его хилую грудь свободными рукам и, согнув шею, пировал на незащищенном животе человека. Существо продолжило свою трапезу, как и с предыдущей жертвой.

Хеннинг не сводил глаз с Риты до самого конца. Его живот был разодран, в этом месте его тело разделилось надвое.

Рита наблюдала за всем этим, не отводя взгляда.

***

"Что за...?"

Габриэль сидел в тени кустов и, прищурившись, вглядывался в темноту, склонив голову на бок. Несколько мужчин и женщин двигались под лунным светом. Там не было ни факелов, ни других источников света. Казалось, они спокойно собирали фрукты с деревьев; ни один из них не был похож на фермера.

Габриэль мог только слышать их шепот.

"Быстрей, осталось два часа"

"Я немного устал"

"Соберись, ладно?"

Атмосфера не казалась особенно сердечной.

Стена Мария пала под напором Титанов полгода назад. В результате человечество было вынуждено покинуть всю территорию за пределами Стены Роза. Нет нужды говорить, что в то время, как большинство жителей эвакуировались вглубь, те, что не ус пели, оказались в затруднительном положении.

Возможно, люди впереди него принадлежали к такой группе выживших, "блуждающих между стенами".

Но если так, ведь совсем рядом, в самой западной точке Стены Мария, есть город Кинта, брошенный, по одним сведениям, но где, как слышал Габриель, всё ещё живет очень много людей.

Почему они не пошли просить о помощи? Что они делают, тратя время в таком месте, как это?

На что бы они надеялись, если бы на них напал "аберрантный" Титан?

Их что, не пустили туда?

Такое тоже было возможно. В Кинте ограниченные запасы еды. Естественно, они могут не иметь возможности принимать людей извне.

Нет, подожди ... Если это так, почему они собирают еду здесь, так близко к Кинте? Или это какие-то действия против Кинты?

Титаны тянулись в районы с высокой плотностью населения.

Это был общеизвестный факт. Если эти люди не смогли войти в Кинту, их наилучший шанс на выживание был в том, чтобы уйти как можно дальше от города.

Так всё же, почему они все еще здесь?

Бессмыслица какая-то.

Дни стояли достаточно жаркими, чтобы вспотеть, но ночью было прохладно. Шелест листвы успокаивал.

Габриэль продолжал смотреть. Луна в безоблачном небе давала достаточно света. Габриэль продолжал наблюдать. Никто в поле зрения не выглядел вооруженным. Они несли корзины и деревянные ящики для фруктов, которые собирали, но Габриэлю не удалось разглядеть другие вещи. Никто из них не выглядел так, как будто они провели последние полгода после падения стены Мария на улице.

Габриэль поправил мешок, перекинутый через спину. В нем была смена одежды, немного еды, воды и оружие. У него было ощущение, что группа была больше, чем те немногие, кого он мог видеть собирающими фрукты. Он чувствовал, что их больше, за рядами деревьев.

Десять, двадцать, а может и больше, все заняты и работают.

Это была большая группа.

Ладно, наблюдение никуда меня не приведет.

Приняв решение, Габриэль поднялся на ноги и вышел в лунный свет. Убедившись, что его шаги слышны, он подошел к группе мужчин и женщин. Они не выглядели вооруженными, но у него не было гарантии, что они не нападут, если примут его за дикую собаку или аберрантного Титана.

Всегда нужно быть осторожным.

Пара, мужчина и женщина, оба невысокие, заметили его подход первыми. Они оба перестали работать и повернулись, чтобы встретить его лицом к лицу, по-видимому, немного насторожившись.

Они были молоды. Габриэлю только что исполнилось двадцать лет и им было примерно по столько же.

"Кто ты?" спросил мужчина. У него были острые глаза и ужасно раздраженное выражение лица. Было что-то насмешливое в его позе.

Габриэль выглядел слишком юным для своих лет и это часто приводило к тому, что люди принимали его за подростка. Этот парень, вероятно, тоже решил, что он слабак. Габриэлю это не понравилось, но сейчас не время для разборок.

Он подавил свое раздражение и подошел к паре.

"Меня зовут Габриэль, а вас?"

"Не знаю такого. Какая команда?"

" Команда?"

"Ты отделился? Или…"

"Ты думаешь сбежать?" - вмешалась молодая женщина, ее голос был странно веселым.

Она была невысокой, но стройной. Ее лицо было обрамлено мягкими, светлыми волосами. На её лице была едва заметная улыбка, которая выглядела, словно это было постоянным выражением её лица, но в то же время у нее была отстраненная манера поведения, которую трудно было скрыть.

Габриэль спросил в ответ: "Сбежать? Куда? Куда можно сбежать в мире, с бродящем Титанами?"

Девушка склонила голову на бок, ее глаза остановились на его мешке. "Э-э ... и что это? Где ты это взял?"

"Нигде не взял… Как-то разговор у нас не получается…"

"Ты не из жителей?" Глаза мужчины постепенно расширялись. "Ты пришел сюда снаружи?"

"Да. Как бы мне ... Ну ладно... ". Сначала он хотел услышать их историю, но решил, что и так тоже неплохо, чтобы успокоить их. Он собрался с мыслями и медленно стал рассказывать. "Я в бегах, один, с тех пор, как Титаны напали на мою деревню. Каждый день я собирал еду из пустых домов, собирал овощи с полей. Как и вы, ребята...", - он указал на то, что, как он догадался, было фруктовым садом. – "Сбор фруктов и все такое. Конечно, когда я вижу Титана, я бегу так быстро, как только могу, и передвигаюсь только по ночам".

Титаны ведут дневной образ жизни. Не считая некоторых "аберрантных" типов, почти нет шансов встретить их ночью.

"Имеет смысл?"

"Конечно".

"Так, вы все из Кинты?"

Мужчина с удивлением обнаружил, что Габриэль не из их города. Это говорит о том, что группа была из Кинты.

К этому моменту остальные прекратили свое занятие и стали пристально наблюдать за разговором Габриэля с теми, кто увидел его первыми.

Человек с острыми глазами сказал: "Да".

Невысокая девушка посмотрела на Габриеля одобрительно. "Удивительно, что ты выжил полгода. И даже без лошади".

"О, у меня была лошадь! Нашел заблудившуюся, наверное, её хозяин умер. Повезло мне. Лошади стоят столько, что не поверить, верно? Но она ушла сегодня утром. Я думал, что теперь у меня настоящие проблемы, а потом я заметил вашу группу".

"Даже так, это впечатляет".

Это был еще один мужчина. Он поставил свою коробку на землю и медленно подошел поближе. Полноватый, что обычно для среднего возраста, у него были длинные жирные волосы, перевязанные в хвост.

"Могу поспорить, у тебя хорошее представление о положении вещей за стеной".

"Точнее, о том, что между стенами, но да, у меня довольно хорошее представление"

"Я уверен, что наш парень хотел бы послушать, что он расскажет", - сказал мужчина средних лет с длинными волосами, поворачиваясь лицом к двум другим.

"Да, его всегда распирает от любопытства", равнодушно согласилась девушка.

Недоверчивое поведение остроглазого резко контрастировало с её тоном. "Кого волнует, что он хочет, но может быть это и полезно. В любом случае это лучше, чем позволить этой женщине завладеть им".

Мужчина с длинными волосами кивнул. "Тогда давайте приведем его. Не будет сложно, если сегодня ночью кто-то сбежит".

"Простите, что за наш парень? И, раз уж на то пошло, что за эта женщина?", спросил Габриэль, но никто не сказал ни слова.

Все они смотрели на него, словно оценивая. Это было неприятно, если не сказать больше. Он попробовал другой вопрос:

"В любом случае, почему вы все за стеной? Что плохого внутри? Вы вышли наружу, потому что кончилась еда?"

"Думаю, можно сказать, что всё плохо, да", - ответил мужчина с длинными волосами.

"Да", - невысокая девушка пожала плечами, - "это немного сложно".

"Да уж, с тобой здесь это совсем не просто…"

"Иди за мной, я всё объясню", - сказал остроглазый, поворачиваясь на каблуках, не дожидаясь ответа Габриэля, принимая его согласие как должное.

Габриэль услышал, как девушка пробормотала: "Думаю, нам не придется агитировать в этот раз".

Он совершенно не понял, что она имела в виду.

Остроглазый, представившийся Клаусом, взяв на себя инициативу и стал прокладывать путь сквозь деревья. Казалось, он направляется к другой группе.

Невысокая девушка вызвалась присоединиться к ним и надулась, когда Клаус сказал ей, что он справится сам. В конце концов её убедили остаться и продолжать собирать фрукты с другими.

Клаус быстро шел вперед. Темнота, казалось, не доставляла ему никакого беспокойства.

Через какое-то время послышались голоса и появились силуэты людей

Здесь тоже занимались сбором урожая, но по сравнению с группой Клауса их движения были вялыми. Они источали чувство страха и паники. Постоянно озираясь, они, казалось, подпрыгивали при каждом небольшом шуме.

Фактически, это и было их нормальным поведением.

"Кто-нибудь сбежал?", - Клаус окликнул человека поблизости.

Тот отошел от дерева, с которого были собраны почти все плоды и помотал головой.

"Нет, не сегодня. Все здесь женаты. Я сомневаюсь, что кто-то думает о том, чтобы сбежать самостоятельно".

"Ясно спасибо".

Клаус пошел дальше в том же бодром темпе. Он ни разу не повернулся, чтобы посмотреть на Габриэля.

Сбежавших нет. Все здесь женаты. Означало ли это, что у них всех в Кинте есть жены и дети? Нет, этого недостаточно. Мне нужно больше информации.

"Эй, ты же говорил, что собираешься рассказать мне о том, что тут происходит?"

"То, что ты и видишь", - ответил Клаус, упрямо пробираясь между деревьев, - "мы собираем фрукты. В некоторые дни мы собираем овощи, в другие мы присматриваем за животными. Независимо от того, что мы делаем, это называется Ночной Урожай"

"Вижу ... Но разве это так плохо? Снабжать едой Кинту?", - спросил Габриэль, пригнувшись проходя под низко висящими плодами.

"Ночью, конечно, относительно безопасно, но мы знаем, что есть аберранты, и всегда есть шанс наткнуться на обычного титана. Это действительно так необходимо?", - в поле зрения появилась другая группа, которая также участвовала в так называемом "Ночном Урожае", - "Подвергать опасности жизни стольких людей? А если все будут уничтожены? Еда не может скомпенсировать это. О чем думают те, кто наверху?"

Клаус внезапно остановился и обернулся, чтобы посмотреть на него.

"Что?" Габриэль тоже остановился.

"Значит, ты действительно не знаешь?"

"Это то, что я пытался тебе сказать".

Они посмотрели друг на друга в лунном свете.

Клаус фыркнул, затем посмотрел вдаль. "Ладно. Достаточно правдоподобно".

"Хватит уже драмы. Просто расскажи мне".

"Ты же знаешь, что Стена Мария была прорвана?"

"Конечно знаю".

Орды Титанов перешли на территорию между Стеной Роза и Стеной Мария. Габриэлю лично удалось избежать многих встреч с ними и каким-то образом попасть сюда.

Клаус кивнул, затем продолжил: "Половина населения Кинты была эвакуирована за стену Роза, но другая половина не успела вовремя. Они оказались в ловушке внутри.

"Эту часть я понимаю. Но вы потеряли половину своего населения. Это означает, что вам нужна только половина продуктов питания. С какой стати вы должны…"

"Ситуация с едой серьезная. Но ты прав, не настолько серьезная, чтобы нам заниматься этим здесь".

Клаус возобновил движение.

"Ночной Урожай" продолжался вокруг них. Мужчины и женщины выглядели вымотанными, но в большей степени морально, чем физически. Все они были одеты по-разному, но никто не был одет в лохмотья. Создавалось впечатление, что все они обычные горожане.

Взглянув на Ночной Урожай, Клаус пробормотал: "Это всего лишь инструмент, чтобы эта женщина могла удерживать власть".

"В самом деле? Вы упоминали ее раньше. Кто, чёрт возьми, эта женщина?"

"Солдат гарнизона, в настоящее время отвечающий за Кинту. Ее зовут Рита Иглехаут. Она молода, на этой должности она только потому, что все старшие офицеры погибли или сбежали".

"Почему за город отвечает солдат? Обычно это должен быть правительственный чиновник".

"Они были первыми, кто уехал"

Габриэле прищелкнул языком. Он не мог поверить в их трусость. "Понятно..."

"Ночной Урожай является обязательным для всех гражданских. Смены происходят через определенные промежутки времени и включают каждого трудоспособного взрослого. Исключением является любой, кто нарушает покой. Они получают больше смен".

"Тогда, это инструмент для удержания власти. Чтобы воспитывать людей, на примерах, как я понимаю ..." Это имело смысл. "Мне непонятно, зачем устраивать что-то такое опасное. Но это расчетливый ход. Она заставляет людей выполнять пугающую задачу - чтобы управлять с помощью страха".

"Правление с помощью страха... ", - Клаус обдумывал фразу Габриэля.

"Ты прав. И у нее к этому особый дар".

"Но зачем заходить так далеко? В Кинте кризис, и люди наверняка будут слушаться, не прибегая к таким вещам. Это из-за неповиновения внутри?"

"Вообще-то нет. Столько порядка, что даже странно. Она просто одержима этим"

"Как по мне, это хорошо?"

"Смотря в какой степени. Так, как сейчас, даже малейший проступок не допускается. Наказание за кражу, конечно же, суровое, но также и за то, что лез за пайком без очереди, плевал на землю, ругался с военными. И людей поощряют информировать о других".

"Вот это уже отстой".

"Да уж. Отстой".

"Я думаю, это неправильно. Люди, вероятно, должны чувствовать себя разочарованными. Тогда она использует страх сурового наказания, чтобы держать их в узде".

"Я должен уточнить", - сказал Клаус, оглядывая сад и испуганных людей, работающих там, - "что это наша обязанность. Мы не наказаны".

"Настоящие наказания намного хуже, ты это хочешь сказать?

"Скоро увидишь".

"Не уверен, что хочу".

"И правильно". Клаус снова остановился среди деревьев.

Они находились на достаточном расстоянии от каждой группы сборщиков урожая.

Без сомнения, Клаус выбрал это место, чтобы они не были подслушаны. "Что ты думаешь?"

"Насчет чего?"

"Текущего положения города"

"Выглядит дерьмово"

"Ты правда так считаешь?"

"Конечно, как ни крути, это дерьмо. Зачем даже спрашивать?"

"Просто проверяю". Опустив глаза, Клаус провел рукой по коре одного из деревьев.

"Как тебя зовут?"

"Габриэль".

"Так вот, Габриэль, у тебя есть два пути на выбор. Ты можешь пройти к воротам, все объяснить солдатам и попросить убежища. Сделай это, и этой женщине будет интересно услышать все, что ты скажешь".

"Я не знаю ничего важного".

"Возможно, ты знаешь вещи, про которые ты даже не думаешь, что они важны. Ты знаешь о положении вне города. Это ценная информация".

"Какой второй путь?"

"У нас много побегов. Люди, которым хватило всего этого, как ты говоришь, дерьма. Наверняка, сегодня будет один или два. Ты входишь в Кинту вместо одного из них. С этого момента ты живешь без имени".

"Есть ли какие-либо преимущества у второго пути?"

Клаус повел глазами вокруг. "Тебя не отправят делать это", - он говорил о Ночном Урожае

"Хорошо. Думаю, это на самом деле довольно большое преимущество".

"И тебе не нужно будет беспокоиться о еде или о том, где можно поспать. Мы что-нибудь придумаем".

"Зачем заходить так далеко, чтобы помочь мне?"

"Мы хотим знать, что происходит за пределами города".

"Я только что сказал, я не знаю ничего полезного".

"Так какой путь ты выбираешь?" надавил Клаус.

Габриэль вызвал в памяти их предыдущий разговор. Команда Клауса заметно отличалась от других отношением к делу и настроем. Если подумать, то та маленькая беззаботная женщина говорила об "агитации" людей.

"Понятно. Теперь, думаю, понятно".

Клаус, со своей стороны, не прилагал особых усилий, чтобы скрыть, что он делал. Может быть, он проверял сообразительность Габриэля, его наблюдательность.

Если так, я должен доказать, что я не дурак.

"Вы не одобряете статус-кво", - сказал он, - "то вы хотите немного изменить порядки. Силой. Вы собираете товарищей с этой целью".

"Кто знает?", - отказался подтвердить Клаус.

Осторожный парень. Габриэль поправил свой мешок.

"Конечно, звучит весело. Зачисляй меня".

"В смысле?"

"Я выбираю второй путь. Я помогу тебе".

"Не помню, чтобы я просил помочь".

Осторожный парень, снова подумала Габриэль, но и заноза в заднице.

На горизонте забрезжил рассвет.

Облако страха, становящееся все гуще, исходило от толпы возвращающихся. Казалось, можно было почувствовать его запах. Они шли к воротам, каждый с кучей фруктов, каждый рвался вперед, чтобы быть первым в очереди. Одной рукой Габриэль помогал нести корзину Клауса, которая до краев была заполнена фруктами. Он оставил свой мешок в саду, всё равно в нем не было ничего ценного.

Наконец, появился черный массив стены. Пятьдесят метров в высоту. Возможно, она просматривалась сквозь деревья, но ночью слишком хорошо сливалась с темнотой, чтобы Габриэль мог её заметить.

Цепи поддерживали обитые железом ворота. Проем ворот был три метра в высоту, еще три в ширину. Он переходил в подобный пещере коридор с изогнутым потолком. Двое солдат стояли по сторонам, сверяя имена с бумагами в их руках, пропуская людей одного за другим. Стражи выглядели очень молодо. Они были подростками, может быть даже младше.

Те, кто уже подошел, образовали очередь, которая чуть не цеплялась за стену в полумраке. Без сомнения, они пытались оказаться как можно ближе к "внутреннему миру" и как можно дальше от "внешнего мира", где бродили Титаны. Поведение было бессмысленным, но Габриэль прекрасно понимал, что за этим стоит.

Они с Клаусом встали в очередь.

Стена рядом с ними, построенная из старого камня, была вся в отметинах. Габриэль знал, что огромное количество Титанов бродило вокруг неё полгода назад. Рубцы могли быть следами когтей Титанов или шальных снарядов во время артобстрела. С другой стороны, это могло быть и естественное выветривание от времени.

Мужчина и женщина средних лет стояли впереди, а пара молодых людей, вероятно, братьев, ждали своей очереди позади. Остальные из команды Клауса были еще дальше. Низенькая шустрая девушка, вроде-бы по имени Никки. Она и Клаус, видимо, отвечали за остальных в их группе.

По указанию Клауса, Габриэль положил корзину, затем вытер пот со лба рукавом.

"Ты уверен, что они не заметят?"

"Успокойся".

"Я спокоен, но все же".

В ту ночь у них не было побегов, поэтому Габриэль должен был назваться именем кого-то, кто уже прошел через ворота до него.

Поскольку имя было распространенным, он был уверен, что вероятность того, что его в чем-то заподозрят была низкой.

"Побеги, которые у вас были до сих пор... ", - начал Габриэль.

"Слишком громко".

"Извини". Габриэль подошел ближе к Клаусу и понизил голос. "Но на самом деле, сбежавшие, что происходит с ними?"

"Я хотел бы спросить тебя о том же. Я был здесь все это время, полгода". Клаус указал на стену глазами.

"Понятно".

"Ты никого не видел? Там, снаружи". Клаус спрашивал, не сталкивался ли он с кем-нибудь кто сбежал, когда странствовал снаружи.

Габриэль пожал плечами. "Время от времени я видел таких же, как я. Просто перебегающих из одного места в другое. Не могу сказать, были они беглецами или нет".

"Ясно". Клаус наклонился и взял корзину. Очередь снова двинулась. Он пробормотал: "Полагаю, большинство из них мертвы. Съедены Титанами”.

"Наверное".

"Ты редкий экземпляр. Это не нормально для кого-либо, продержаться полгода".

"Мне просто повезло".

"Ага. Вижу"

Габриэль уже начал привыкать к едкому сарказму Клауса. Они двигались вперёд в потоке людей. Их очередь наступила быстрее, чем ожидалось.

Клаус пошел первым и сначала поговорил с солдатами. Он небрежно назвал незнакомое имя. Габриэль на мгновение растерялся, но вскоре понял - Клаус сам назвался ложным именем. Он с готовностью дал Габриелю свое настоящее имя, предлагая ему назваться реальным именем – "Клаус", потому что решил, что это безопасно.

"Проходи".

Солдат мотнул головой в сторону прохода. Клаус сделал три шага со своей корзиной, затем остановился.

Габриэль был следующим. Он назвал имя, приготовленное для него Клаусом. Он был удивлен тем, как легко оно скатилось с его языка.

Он всегда был хорошим лжецом.

Один из солдат взглянул на свою бумагу, затем провел пальцем по списку имен. Он поднял голову и уставился на Габриэля уставшим взглядом.

Габриэль почувствовал прилив беспокойства. Он задавался вопросом, собирался ли солдат спросить, кто он на самом деле. Но солдат молчал, только выругался и опустил глаза к своим бумагам.

"Проходи, быстрее", коротко бросил он, кивая в сторону ворот.

Кто-то с таким же именем должен был уже войти, но солдат, очевидно, решил, что это ошибка в списке. Сосредоточившись на обнаружении побегов, они не рассматривали возможность того, что кто-то вроде Габриэля попытается получить доступ извне. Это было едва ли удивительно: за последние полгода в Кинте не появилось ни одного визитера.

Чувствуя себя странно разочарованным, Габриэль обменялся взглядами с Клаусом, и пошел вперед.

Толщина стены около десяти метров у основания, потребовалось время, чтобы миновать ее. Земля была вымощена камнем, и, со светильниками, горящими через регулярные интервалы, идти было намного легче, чем снаружи.

Коридор выходил на широкую прямую улицу. Огромные кирпичные здания, похожие на склады, примыкали к внутренней стороне стены. Небольшие кучки людей собирались возле входов в каждый из них.

"Раньше они принадлежали торговым ассоциациям, но сейчас их контролирует гарнизон", - сказал Клаус, поймав интерес Габриэля.

Получив указания от солдат, они понесли фрукты, которые собрали, на один из складов. Вход в этот склад также был освещен огнями по сторонам. Другие здания, вероятно жилые, оставались погруженными в сумрак. Казалось, Кинта еще только просыпалась.

Некоторые люди отделялись от толпы, подбегали и обнимали того или иного пришедшего с корзиной.

Должно быть, это были члены семей тех, кто были сегодня на Ночном Урожае. По требованию солдат они на время покидали своих близких и относили на склад собранные фрукты.

Габриэль и Клаус поднялись по низкой лестнице и вошли в здание.

Потолок был впечатляюще высоким. Похоже, что, это место использовалось исключительно для хранения фруктов и овощей. Нос Габриэля покалывало от запаха сырых продуктов. Деревянные ящики и корзины были уложены прямо на пол. По обе стороны были высокие полки, но в основном они были пусты и не было похоже, что их скоро наполнят.

По крайней мере, это было правдой, ситуация с едой была плохой.

Внутри, вдоль стен, были еще солдаты, так что никто не пытался сбежать с едой. У солдат были винтовки с деревянными прикладами.

Не обращая на них внимания, Габриэль покинул здание вместе с Клаусом. Он глубоко вдохнул воздух Кинты. Воздух в саду, возможно, был более свежим, но почему-то здесь он чувствовал себя бодрее. Возможно, это было чувство безопасности, знание того, что он был защищен стеной.

"Сюда".

Клаус пошел вниз по почти пустой улице.

"Мы не будем никого ждать?"

Клаус даже не оглянулся. "Мы не можем выглядеть заметными. Мы вернемся по-отдельности".

"Куда мы идем?"

Последовала пауза.

"В наше место", - ответил Клаус подбирая слова.

Это должен быть их безопасный дом или что-то в этом роде.

Пока они шли, становилось всё теплее и они всё чаще видели людей вокруг: вот женщина, вероятно, домохозяйка, складывающая мусор на улице, вот стареющий мужчина, вероятно, по дороге на работу, и так далее. В забегаловке мужчина, вероятно, её владелец, начинает готовиться к предстоящему дню. Габриэль также видел и торговцев, развозящих товар в заведения, подобные этому. Ситуация с едой была, несомненно, плохой, но жизнь в Кинте, похоже, не была полностью зависима от снабжения продовольствием.

Клаус свернул за угол, но вскоре остановился.

"Давай-ка обойдем".

Они вернулись на проспект. Через некоторое время с левой стороны открылось широкое круглое пространство, что-то вроде площади.

На дальней стороне было особенно величественное здание из камня. Большие деревянные леса закрывали его фасад, возможно, для ремонта наружной стены.

И ещё, там, перед лесами ...

"Что за черт…"

Администрация округа. Эта женщина управляет ею сейчас.

"Нет, я про…"

"Тебе нужно объяснять?"

"Нет, полагаю, нет".

Ошибиться было нельзя. Это не могло быть чем-то еще.

"Титан..."

В центре площади стоял на коленях пухлый, немытый голый мужчина. Стоя в вертикальном положении, он был бы пяти метров в высоту. Тяжелые цепи, расходящиеся от него во все стороны, были обернуты вокруг его шеи, груди, живота, рук, запястий и ног. Туго натянутые и отражающие бледный утренний свет, цепи исчезали в механизмах, похожих на маленькие водяные мельницы. Аппараты были надежно закреплены на земле. Всего их было двадцать, может быть, тридцать.

Около десятка солдат с ружьями стояли по периметру.

"Что он здесь делает?", - голос Габриэля вдруг стал хриплым.

"Видимо, эта женщина изловила его".

Клаус был таким же невозмутимым, как и всегда. Он не казался ни капельки испуганным. Возможно, это было обычным делом, и он, казалось, полностью привык к диковинному зрелищу.

"Когда вы говорите эта женщина, вы имеете в виду эту женщину? Солдата Гарнизона?"

"Да".

"Когда она ... поймала это?"

"Вскоре после изоляции Квинты. Меньше, чем через месяц".

"Время от времени слышны истории о том, что там-то и там-то поймали Титана. Однако, это первый раз, когда я вижу такое по-настоящему".

"Меня тоже колотило, когда я впервые это увидел".

"Но держать его здесь ... это опасно. Что если ребенок по ошибке подойдет слишком близко? Скажи, это сделано намеренно? Чтобы люди вымещали свой гнев, забрасывали его камнями и тому подобное?"

"На самом деле, все наоборот".

"Наоборот? Чтобы усиливать их гнев?"

"Теперь теплее. Причина та же, что и у Ночного Урожая".

"Та же…"

"Разве это не пугает тебя?"

За все время Титан не сдвинулся с места. Несколько десятков цепей крепко держали его. Он мог дергаться, но это было все, что он мог. Лишь его глаза двигались время от времени а из носа и рта поднимался пар. Титаны имели температуру тела, которая была несравнимо выше, чем у людей.

"Конечно, пугает. Я был бы удивлен, если бы нашелся кого-то, кто чувствовал бы себя хорошо".

"Согласен"

Клаус, похоже, не особо боялся. Но он был не из тех, кто лгал или шутил. Может быть, он просто не умел показывать свои эмоции.

"Посадив его тут, где все могут видеть его, она даёт всем понять, что жители Кинты никогда не забудут свой страх перед Титанами. В то же время она напоминает им, что только солдаты способны убить его".

"Понятно".

Это было правдой - ни один мирный житель не сможет убить Титана.

Только тренированные военные были способны на это. У них были специальные лезвия, и они знали, как поразить слабое место титана.

Габриэль сглотнул. "Значит, это угроза?" "Пойдете против нас, и мы освободим Титана ... откроем ворота ... Мы единственные, кто сможет защитить вас, когда это произойдет".

"Именно так. Это грубо, но эффективно". Клаус обернулся.

На мгновение Габриэль замер, завороженный видом Титана, а затем поспешил вслед за Клаусом.

Он решил, что это правда, что Рита Иглехаут, эта женщина, которая отвечала за Квинту, обладала даром запугивания. Кто еще мог бы подумать о том, чтобы использовать что-то столь ужасное, такое шокирующее и кошмарное, такой "непосредственный сдерживающий фактор"?

Они покинули проспект, свернув на улицу, по обеим сторонам которой располагались особняки и двухэтажные производственные здания. Многие из них были кирпичными. Некоторое время они продолжали идти, пока не уткнулись в каменное здание, вход в которое был заметно больше остальных, находящихся слева от него. Двери были открыты. Большинство прохожих проходили через них.

Вслед за Клаусом, Габриель последовал за ними.

Прямо по центру пространство пересекал просторный проход, с обеих сторон стояло множество продавцов. Были выставлены различные товары, в том числе пищевые продукты, табак, спиртные напитки, одежда, посуда, даже мебель. Большинство торговых точек все еще находилось в процессе подготовки, но те, которые продавали еду, уже работали. Толпы людей стояли, рассматривая различные товары. Напротив какого-то кафе стояли простые стулья, на которых сидели мужчины с чашками чая.

"Базар?"

Габриэль слышал, что в Кинте было много крытых рынков, но это должен был быть особенно большой рынок.

Клаус углубился внутрь, уверенно прокладывая путь сквозь потоки людей и специфичные ароматы табака и специй.

"Не отставай".

"Ага..."

Габриэль чуть не столкнулся с человеком, толкающим телегу с одеждой, и поспешил с дороги.

"Я думал, что Кинта в изоляци. Откуда все эти вещи?"

"Часть из этого сделана в Кинте, часть - то, что люди имели в запасе. Некоторые из них могут быть украдены. В конце концов, половина населения Квинты ушла.

"В этом есть смысл. Можно просто ограбить пустой дом ... "

"Можно. Если ты счастлив умереть, то есть", - усмехнулся Клаус.

Он вошел в неприметный магазин, затерявшийся среди других лавок, расположенных справа в конце одного из проходов.

Старые книги сложены в бесчисленные стопки по обе стороны дверного проема. По-видимому, это был книжный магазин.

Внутренняя часть помещения была длинной и узкой, а дальше, по центру и у обеих стен были высокие полки, забитые книгами. Воздух нес их характерный сухой запах. Габриэль взял одну наугад и начала перелистывать страницы.

"Я надеюсь, что ты будешь аккуратен с этим, сынок".

Габриэль подпрыгнул от близости голоса. Рядом со входом был письменный стол, за которым сидел стареющий мужчина в очках.

"Постарайся не уронить и не порвать".

"Х-хорошо".

Был ли он владельцем? Что касается книжных магазинов, торговля не обязательно сокращалась из-за изоляции Кинты.

"В конце".

Клаус твердым шагом прошел мимо полок. Габриэль пригляделся и увидел свободный угол в задней части помещения. Большое количество книг было сложено прямо на полу. Впечатление, которое они производили, было такое же, как от ряда падающих башен. Хотя они выглядели готовыми начать валиться, они каким-то образом сохраняли свое положение. Между ними, расположившись кругом, на табуретках сидели несколько мужчин и женщин. Некоторых из них он видел за пределами Кинты. Они пришли до Габриэля и Клауса, по-видимому, опередив их, пока они смотрели на отвратительного монстра на площади.

"Это он?",- заговорил молодой человек, сидящий у стены.

У него были коротко подстриженные волосы и бородка примерно одинаковой длины. Его широкий лоб придал ему какое-то беспокойное выражение. Вероятно, он был одного с Габриэлем возраста. Сломанная правая рука была подвешена на куске ткани. Хотя он имел внешнее сходство с человеком труда, то, как он себя вел, намекало на утонченность. Возможно, его происхождение было связано с богатством или властью или,  возможно, и с тем, и  с другим. Габриэль не мог предположить, что могло привести к его падению.

Клаус вздрогнул. "Глупый вопрос. Кого еще я приведу сюда?"

"Конечно. Моя ошибка", - извинился молодой человек, но, похоже, он совсем не был задет этим. Казалось, у него было особое отношение к Клаусу.

Молодой человек посмотрел Габриэлю в глаза.

"Приятно познакомиться. Меня зовут Матиас Крамер, я представляю эту группу".

Его речь была вежливой.

***

День похорон его матери.

Матиас сидел на своей кровати в своих покоях и смотрел в пустоту

Сквозь стену он слышал голоса, звон посуды. Гости, которые приехали, чтобы выразить свои соболезнования, брали закуски во внутреннем дворе, ходили вокруг него и подтверждали, что они "друзья". Он сосчитать на пальцах одной руки тех, кто были там, чтобы искренне оплакивать его мать.

Он даже не был уверен, среди них был его отец, муж умершей, Йорг Крамер. В течение двух дней Крамер-старший был настолько погружен в подготовку к похоронам, а теперь поддерживал компанию скорбящих, что у него даже не было времени посмотреть в глаза своему сыну.

Матиасу было четырнадцать. В этом возрасте он уже не был ребенком, но и не был взрослым. Хотя он и пытался быть готовым, смерть его матери была для него сильным ударом. Как будто половина его души была вырезана и раздавлена. В нем не было уверенности, чтобы продолжать идти, чтобы твердо стоять на ногах прямо с завтрашнего дня.

У него не было желания вообще что-либо делать.

Что-то сильно стукнуло в окно, выходившее на улицу. Матиас подумал, не показалось ли ему. Затем он услышал это снова.

Он медленно повернул голову на звук. Как будто, что кто-то другой управлял его телом.

Третий стук.

Что-то било в деревянные ставни.

Матиас озадаченно поднялся на ноги. Он все еще не чувствовал, что двигается по своей воле.

Прежде чем он понял это, он пересек комнату и открыл окно, высунул голову и посмотрел на улицу.

Рита смотрела снизу с беспокойством на лице. Она молча помахала Матиасу. Затем она начала указывать на землю. Она хотела, чтобы он спустился.

Матиас покачал головой.

Она повторила жест. Снова и снова, не обращая внимания на его протесты.

Матиас вернулся в свою квартиру. Он хотел зарыться под одеяло, но даже это казалось слишком большим усилием. Кроме того, Рита будет продолжать бросать камни в его окно. Тогда он решил, что будет проще выйти, чем продолжать отклонять вызов своей подруги. Он спустился вниз и направился к входной двери.

Он прошел незамеченным мимо гостей, вышел на улицу и обнаружил, что Рита ждет его прямо у дверей.

"Давай прогуляемся", - предложила она, немного взволнованно.

Матиас снова помотал головой.

С решительным видом Рита шагнула вперед, протянула руку и схватила его за запястье. Она начала идти, таща его за собой.

Было неловко, когда девушка его возраста таскала его вот так. Казалось, что все вокруг смотрят на них.

Они подошли к базару прежде, чем он понял это.

Навесы над множеством лавочек образовывали общую крышу над ними.

"Куда ты меня ведешь?",- начал было спрашивать он, но ответ пришел к нему, прежде чем он закончил вопрос. У Риты не было никакой конкретной цели, куда она хотела бы пойти. Ее единственная цель состояла в том, чтобы вытащить его, чтобы походить вместе с ним, как сейчас.

Они несколько раз повернули, прежде чем выйти на крошечное открытое пространство с различными магазинами вокруг него. Они проходили мимо торговцев железом, затем мимо мыловаров. Все товары на прилавках были покрыты толстым слоем пыли.

Внезапно она призналась: "Я тоже потеряла родителей"

Матиас был озадачен. Добрый аптекарь Хеннинг. Всегда оживленная Дорис. Насколько он знал, ее родители были живы и здоровы.

Он остановился. "Что ты имеешь в виду? Что-то случилось? Он отпустил её руку.

Рита тоже остановилась, затем обернулась. "Мои нынешние мама и папа ... не мои кровные родители".

Место было тихим. Не было ни прохожих, ни лавочников.

"Как не кровные?"

"Моя настоящая мать, которая родила меня ... была в Исследовательском корпусе. Она погибла во время одной из ее экспедиций. Моему настоящему отцу было трудно справиться, поэтому мой нынешний ... прости, я знаю, что это сбивает с толку. Он взял яд, который сделал Хеннинг. Он убил себя".

"Извини, подожди ... Хеннинг? Яд?"

"Да".

Рита отвела взгляд, сосредоточившись вместо этого на витрине книжного магазина, который Матиас посещал несколько раз. Там стоял старый стул с серым котом, свернувшимся на нем.

"В городе было много людей, которым было слишком тяжело жить, которые не хотели продолжать. Я думаю, что все еще есть. Мой отец готовил препарат, который помогал им умереть без боли. Он не сообщал об этом королевскому правительству".

"Но это..."

Если такая вещь обнаружится, ему будет гарантирована смертная казнь. Матиас сомневался, что это ради денег. Хеннинг, должно быть, полагал, что так он помогал своим клиентам.

Матиас не знал, что сказать в ответ.

"Не волнуйся", снова сказала Рита. "Он больше этого не делает".

"Как давно ты об этом знаешь?"

"Я узнала только недавно. Папа сам сказал мне... а также то, что он выдал препарат, не зная, что у моего настоящего отца есть дочь.

"Ты имеете в виду яд?"

"Яд. Он узнал обо мне только после того, как мой отец умер, и глубоко сожалел о том, что сделал. Он прекратил делать яд и начал воспитывать меня, как мой новый отец".

"Ты что-нибудь об этом помнишь?"

Рита покачала головой. "На самом деле, нет. Это было так давно. Я думаю, что мои воспоминания о моих настоящих родителях смешались с моими воспоминаниями о Хеннинге и Дорис".

"Но зачем ему сейчас рассказывать тебе? Я имею в виду, Хеннинг мог бы скрыть это от тебя, раз ты не помнишь".

"Я тоже не понимаю. И я думаю, что мама ... Дорис, была против этой идеи. Но он все равно рассказал мне по секрету".

"Значит, Дорис не знает - что ты знаешь".

"Возможно нет".

Кот зевнул под взглядом Риты.

"Папа сказал мне, что не ожидал, что я его прощу. Приближались экзамены в мой резервный корпус. Он сказал, что, если я пройду, я смогу уйти из дома и никогда не возвращаться, если не захочу".

"Но!"

Голос Матиаса прозвучал громче, чем ожидалось. Кот насторожил уши.

Рита покачала головой. "Я бы не стала этого делать, конечно. Простить его было не трудно. Теперь он мой отец, и он важен для меня. Я благодарна ему. Во всяком случае, кого я не могу простить – так это моего настоящего отца".

"Чт…?"

"Я не хотел, чтобы он выбрал смерть. Это было эгоистично с его стороны".

"Да..."

Наконец до него дошло, почему Рита заставила его выйти из дома. Она не хотела утешать его и не хотела подбодрить его. Она хотела отчитать его, как его друга, за то, что он не пускал ее и замкнулся в себе.

С тех пор прошло почти пять лет.

***

Собравшись на крыше книжного магазина, Матиас и другие лидеры смотрели на уходящие вдаль ряды зданий. Брезентовый навес над ними, сдерживал палящие солнечные лучи. Ровный ветерок дул с реки, делая это место вполне сносным даже в жаркий полдень.

Белый дымок поднимался в небо со всего города. Жители готовили еду. Поставки продовольствия могли быть ограничены, но людям Кинты все еще нужно было есть, и любой, кто помогал гарнизону, получал дополнительные пайки в качестве поощрения.

"Не много от него толку", устало пробормотал Клаус, усевшись на краю крыши.

Он был вне закона, один из нескольких людей, к которым Матиас обратился с просьбой помочь ему бежать из Фуэрты и вернуться в Кинту. Невысокого роста, злобный, с острыми, как кинжалы, глазами. Со времени их первой встречи он относился к Матиасу с презрением и никогда не скрывал своего отношения. И все же Клаус все еще был с ним, занимаясь общим делом и даже проявляя определенное доверие.

"Вы имеете в виду Габриэля?" Спросил Матиас, все еще стоя.

"Да. Он не знал ничего полезного. Просто провел все время, метаясь из одного места в другое".

"Наверное".

Матиас вспомнил их разговор внизу, рано утром. Они спросили Габриэля о мире за стенами: о других районах и деревнях, и видел ли он что-нибудь необычное или встречал кого-то, кто имел представление о положении дел.

Габриэль сидел среди гор сложенных книг и жаловался на жизнь.

"Откуда мне знать о других районах? Если бы я знал, я бы давно ушел туда. Я не знал, что от меня слева, что справа, когда этот парень меня подобрал. Клаус, я имею в виду. И другие деревни ... все они уничтожены. Вряд ли удивительно, а? Я столкнулся с несколькими выжившими, как я, но все они были на грани. Это постоянная схватка за еду".

Он даже хотел знать, почему они вообще задают вопросы.

"Если вы действительно хотите знать, почему бы не пойти посмотреть самим? Вы можете выйти".

На это Матиас сказал: "Да, мы могли бы использовать Ночной Урожай, но есть предел тому, сколько земли мы можем покрыть до рассвета. Мы не можем двигаться днем без лошадей".

"Да, я думаю, всё было бы кончено, если бы Титан заметил вас".

"Точно".

"В любом случае, почему вы должны проводить все исследования? Это же работа чиновников. Их или военных".

"Я думаю, что Клаус уже упоминал об этом. Ситуация в Кинте далека от нормальной".

"Диктатура, как они говорят. И как там еще ... царство террора?", - Никки опробовала свой новый словарь.

Как и Клаус, она принадлежала к группе преступников. Хотя было немного трудно определить, о чем она думает - в основном она выглядела так, словно совсем не думала. В критические моменты она имела способность сохранять хладнокровие и принимать правильные решения. Она также была мастером взлома замков и очень хорошо разбиралась в огнестрельном оружии.

Матиас сказал с "молодому человеку извне", Габриэлю:

"Рита, человек, который в настоящее время правит Кинтой, потеряла всякий интерес к внешнему миру. Она не отправит посланника во внутренние районы и не будет исследовать окрестности. Она просто управляет городом так, как считает нужным".

И это все из-за него.

Полгода назад, наняв группу преступников при условии, что он передаст драгоценные произведения искусства, спрятанные во дворе своего семейного особняка, Матиас покинул убежище в Фуэрте, чтобы вернуться в Кинту. Однако по прибытии, когда они готовились вывезти различные предметы, их заметили солдаты, патрулировавшие улицы.

Рита была среди них.

Рита...

Она была подругой детства Матиаса, тем самым человеком, к которому он вернулся, ради которого что он решил пересечь пространство между стенами и подвергнуть себя опасности.

Теперь она управляла Кинтой.

Именно там, в особняке, и произошел несчастный случай. Дробовик Матиаса выстрелил. Один из подчиненных Риты, мальчик-солдат, умер с развороченной выстрелом головой. Матиасу ничего не оставалось, кроме как скрылся с места инцидента. Он никогда не собирался убивать мальчика, но это ничего не значит для Риты.

Изменения, произошедшие с ней, и то, во что превратилась Кинта – это всё по его вине

По крайней мере, так это ему представлялось. Никки говорила, что он слишком сильно переживает, но он не мог избавиться от чувства вины.

По этой причине он основал движение сопротивления. Он не мог поступить по-другому. Он был обязан вернуть город к более нормальной жизни.

Ему повезло, что у него было много друзей и знакомых в Кинте. И многие были недовольны нынешним положением дел.

Число сочувствующих росло с каждым днем, так что теперь более ста мирных жителей были его тайными товарищами. Они работали вместе, чтобы привлечь новых членов, объединившихся в деле свержения режима Риты.

Лучше всего было бы убедить Риту лично, но Матиас был уверен, что она презирает его всем своим сердцем. Он был в розыске, и плакаты, развешанные в Кинте, гласили: "Мертвым или живым".

У него не будет никаких шансов вразумить ее. В тот момент, когда он даст обнаружить себя, он будет порублен на куски лезвиями, предназначенными для уничтожения Титанов.

Габриэль кивнул, удовлетворенный объяснением Матиаса. "Понятно. Так эта женщина совсем молодая?" Он все время обмахивался своим воротником, пока они находились в книжном магазине, посылая порции воздуха под одежду. Похоже, он был из деревни, где климат был холоднее, чем в Кинте.

"Так и есть", подтвердил Матиас. "При нормальных обстоятельствах королевское правительство никогда не допустит... диктатуры рядового солдата. Но правительство никого не отправило к нам. Мы понятия не имеем, что происходит. И у нас нет возможности, сообщить о нашем затруднительном положении".

"Вероятно они, просто слили вас. Или так, или до вас еще не дошли руки”.

"И это то, что мы хотим узнать", - вмешалась Никки. Она пила с тех пор, как попала сюда. Она вела себя так же беззаботно, как и всегда, но Матиасу было ясно, что она пила больше, чем полгода назад. Он был уверен, что, по-своему, она чувствовала то же ежедневное давление и беспокойство.

Матиас снова обратился к Габриэлю: "Однажды нам удалось послать человека с лошадью, чтобы передать нашу ситуацию. До ближайшего внутреннего района. Но мы не получили ответа".

"Этот человек не вернулся?"

"Нет".

"Когда, говоришь, это было?"

"Почти три месяца назад. Сразу, как начались Ночные Урожаи".

"И вы уверены, что этот человек просто не остался там? Я имею в виду, жизнь во внутреннем городе была бы лучше, вы же понимаете?"

"Он не такой человек".

Человеком, который уехал в Фуэрту, ближайший внутренний район, был Джарратт. Он был огромным, мускулистым стариком, и он также был частью группы преступников Клауса и Никки.

"Ну что, может быть, нам следует перейти к нашим отчетам?"

Голос владельца книжного магазина, Дерека, вернул Матиаса обратно в настоящее. Он был другом Сюзанны, домашнего учителя Матиаса, одной из людей, служивших его семье. Когда Матиас был младше, он часто ходил в этот магазин, книжный магазинчик, на крыше которого они сейчас стояли, чтобы купить тут некоторые книги по её просьбе.

Именно к Дереку пришел Матиас, когда он впервые сформировал идею создания сопротивления. Хотя он сделал это только в убеждении, что Дерек, по крайней мере, не предаст его, у стареющего владельца оказалось множество надежных друзей, в частности, друзей, которые были "библиофилы, противники любой власти по своей природе", которые приветствовали движение сопротивления против режима.

"Конечно, у меня нет ничего, о чем стоит докладывать", - признался Дерек.

"У меня тоже", сказал Клаус.

"Как там Бернхардт?", спросила Никки Аманду, пятого из лидеров сопротивления.

Она была единственной, кого они имели в руководстве Кинты. Хотя они и были одного с Ритой звания, она служила её заместителем. Она была привлекательной, холодной, а также той, кто сломал Матиасу руку четыре месяца назад.

Тем утром Матиас направлялся на собрание, когда его обнаружили солдаты гарнизона. Они погнались за ним, и он оказался загнан в тупик. Когда он попытался сопротивляться аресту, Аманда легко сломала ему руку. И как только он и подумал, что его сейчас заберут, события приняли неожиданный оборот.

Убедившись, что рядом нет подчиненных, Аманда приблизилась к его уху и сказала, что хочет присоединиться к сопротивлению.

Матиас, конечно, сделал вид, что не понимает, о чем она. Она только что сломала его правую руку. Боль была ужасной, он покрылся маслянистым потом, на глазах у него были слезы. Он не мог поверить, чтобы кто-то пытался добиваться его доверия при таких обстоятельствах.

Не дожидаясь его вопросов, Аманда спокойно и очень подробно стала объяснять состояние гарнизонного полка, который контролировал Кинту. Именно тогда Матиас впервые узнал, что Бернхардта держат живым.

Бернхард.

Он был лидером преступников, то есть боссом Клауса и Никки. После того, как Матиас случайно застрелил мальчика-солдата, сопровождавшего Риту, схвачен был только Бернхардт. В результате он принял на себя всю тяжесть ее ярости.

Сначала его просто держали в заключении, но с началом Ночного Урожая его одного отправляли за стену в наручниках. Хоть он был когда-то в бригаде военной полиции, даже он не мог бы справиться с титаном будучи в наручниках, так что он выполнял приказы, собирая урожай всю ночь и возвращаясь в Квинту на рассвете.

Таким образом, раз в несколько дней Рита подвергала его как можно большему ужасу и унижению. То, что она не убила его, несмотря на то, что таила в себе такую внутреннюю неприязнь, вероятно, отражало стратегическое мышление с ее стороны: оставаясь в живых, он мог бы приманить Матиаса и его друзей.

Ход её мысли был очевиден.

Клаус и Никки присоединились к сопротивлению, только чтобы вызволить Бернхардта. Как разыскиваемые преступники и не имея собственной сети в Кинте, они не могли позволить себе игнорировать связи и познания Матиаса.

"Всё то же самое". Аманда изложила ситуацию Бернхардта всем присутствующим. "Она отправляет его собирать фрукты в разные дни, чтобы он остался один. В наручниках".

"Она обращается с ним как с собакой", - прошипел Клаус.

"Если не хуже" бесстрастно продолжила Аманда.

"Его практически не кормят. Ему достается только то, что он собирает, когда его выпускают наружу"

Никки наклонила голову. "Так что, только овощи и фрукты?"

Аманда кивнула. "Я слышала, что он ест крыс. Хотя я не могу сказать наверняка, потому что мы не говорили лично".

Никки сморщилась и издала рвотный звук.

Аманда добавила: "Я только мельком видела его со стены, но он выглядел исхудавшим. Может быть, вы даже не узнаете его, если встретите".

"Ты не можешь что-нибудь сделать?", - спросила Никки уже в который раз. "Ты служишь в гарнизоне и все такое. Здорово, если бы ты его выкрала, да?

"Если бы я могла, я бы давно это сделала. Я не отвечаю за него, поэтому не могу к нему подобраться. Полагаю, я могла бы перевестись поближе к нему, но тогда я попаду под подозрение. Девочка не очень мне доверяет".

Девочка. Аманда была единственной, кто так относился к Рите.

"Тогда не стоит пытаться", - предупредил Матиас.

На данный момент Аманда была их единственным контактом внутри. Они не могли рискнуть потерять ее из-за какого-то непродуманного плана.

Аманда с отвращением прищурила глаза. "Знаете, она следит за ним внимательнее, чем за снабжением жителей едой и питьем. Как будто он какой-то приз".

Это говорит о том, насколько одержимой им она стала. Это, в свою очередь, говорит о том, насколько она одержима Матиасом.

Прошел еще один сильный порыв ветра. Матиас посмотрел на стену, окружающую город. Пушки располагались через равные промежутки, между ними патрулировали солдаты. Под палящими солнечными лучами они, вполне ожидаемо, не выглядели счастливыми.

Дерек заерзал на своем стуле. "Похоже, что, у нас нет выбора, кроме как использовать Ночной Урожай. Кто-нибудь останется за стеной за день до Бернхардта, найдет место где переночевать и свяжется с Бернхардтом следующей ночью. Если мы передадим ему устройство пространственного маневрирования, он же сможет вернуть своего помощника обратно через стену?

Бернхардт был в бригаде военной полиции. Он был экспертом по оборудованию для пространственного маневрирования. Даже если обе его руки будут связаны, для него не будет особой проблемой забраться на стену с парой человек.

"Если бы нужно было просто пересидеть ночь, может быть", - мрачно взглянув проговорил Клаус. "Проблема в том, что придется продержаться весь день".

"Верно", - согласился Матиас, - "Даже если нам повезет, и накануне будет Ночной Урожай, нам все равно придется провести целый день под открытым небом. Именно когда Титаны наиболее активны. Если они обнаружат нас, мы будем съедены заживо. А природная способность идти туда, где есть люди".

"Целый день без лошади - может быть довольно сложно". Никки откинулась на спинку стула, глядя в лазурное небо.

Она была права. С лошадью была, по крайней мере, возможность сбежать, даже если Титан заметил вас. На своих двоих сбежать было почти невозможно.

Рука Аманды переместилась к бедру. Вне службы и в гражданской одежде у нее не было оружия. "Я смогу достать оборудование для пространственного маневрирования, но не лошадь".

Никки откинула голову назад. "Я была бы с удовольствием пошла", - предложила она.

"Это трудное решение", - сказал Матиас, - "Но если мы делаем это, мы должны идти с людьми, уже знакомыми с внешним миром. Так что Никки и…"

"Я, верно?" Клаус снова повернулся к ним лицом.

"Да. Тем не менее, я не могу не представить себе наихудший сценарий. Тем более, что Джарратт не вернулся".

Вероятно, он был мертв. Если случится худшее, и в итоге они потеряют Клауса и Никки, способность сопротивления к борьбе будет значительно снижена.

"Что, если мы немного попрактикуемся с этим?"

Аманда нахмурилась на предложение Никки. "Попрактикуешься с чем?"

"С устройством пространственного маневрирования. Мы бы взяли его с собой в любом случае, верно? Чтобы дать Бернхардту. Если бы мы узнали, как его использовать, мы могли бы сбежать, даже если бы Титан нашел нас днем. Мы могли бы подняться на стену, подняться на большое дерево".

"Стену использовать вы не сможете. Солдаты точно увидят вас в дневное время".

Аманда знала все маршруты патрулей, а также время их смен.

Дерек скромно высказал свое собственное возражение. "Если вас заметят, они усилят охрану, даже если не поймают вас. И мы потеряем надежду на спасение Бернхардта".

"Плюс", - добавила Аманда, - "любителю чрезвычайно трудно попасть в дерево. Вам нужно как минимум три месяца практики".

"Ну что ж, досадно", Никки согнулась и сделал вид, что выглядит удрученной.

Матиас поднялся на ноги и сказал: "Давайте подождем и посмотрим еще немного. Может быть, что-то изменится в том, как они его охраняют".

"Что, если он тем временем умрет?", - напирал Клаус. Другими словами, чем больше времени мы упустим, тем больше шансов, что время Бернхардта кончится, или он станет пищей для Титана".

"Мы должны торопиться, конечно. Мы спешим, но мы хотим, чтобы на нашей стороне было как можно больше людей, если мы хотим предпринять конкретные действия".

"Правильно, агитировать", - Клаус насмешливо фыркнул. "Вы уверены, что это наша главная цель в эти дни?"

"Я уверен".

Главная цель состояла в том, чтобы покончить Ритиными методами управления.

***

Все эти полгода мысли Риты возвращались к этим двум сценам.

Первая - мгновение убийства Дуччио. Его голова разлетается на части, его тело поднимается в воздух, медленно опускается назад.

Как ни старалась, она не смогла забыть это.

Вторая, то, что произошло через несколько дней после его смерти, сразу после того, как она допросила бывшего военного полицейского.

"Командир, ограбление! Недалеко отсюда. Кажется ... кто-то из вашей семьи был там, когда это случилось"

Рита выбежала из темницы в тот же момент, когда солдат закончил свой рапорт. Словно выстрел, она неслась по дневным улицам на полной скорости, используя устройство пространственного маневрирования. Должно быть, она достигла места преступления менее чем за две минуты.

Она сразу увидела ее. Ее мать, Дорис, лежала на земле возле булочной.

"Мама!"

Рита подбежала к ней, будто одержимая. Оттолкнув солдата, помогающего Дорис, она обхватила мать своими руками.

Лицо Дорис было покрыто кровью, текущей из ее носа, который был сломан и свернут набок. Ее щеки распухли, а один из глаз был ушиблен. Ее правая нога была согнута под абсурдным углом.

Она была там, когда произошло вторжение.

Она попыталась отговорить грабителя, он в ответ набросился на неё, и она в падении сломала ногу.

"Ты в порядке?!"

Дорис приоткрыла глаза. Она изо всех сил пыталась открыть рот и связать слова вместе, но это было слишком.

"Не пытайся говорить!"

"Командир, грабитель все еще..."

Поразительно, но преступник, который ворвался в кафе-пекарню и жестоко напал на Дорис, все еще прятался внутри. Один из посетителей каким-то образом сумел вытащить Дорис.

"Просто подожди здесь, мама".

Рита положила Дорис и поднялась на ноги. Она вошла в кафе-пекарню.

Это был маленькое заведение. Прямо перед ней была стойка, а за ней - полки с продукцией. Четыре стола вдоль стены были единственными местами для сидения.

Грабитель, мужчина, на вид около тридцати. Его давно не стриженные волосы безобразно свисали вниз. Он отступил в дальний правый угол кафе, обхватив шею молодой женщины примерно того же возраста, что и Рита. В свободной руке он держал нож.

"Отпусти ее", - приказала Рита.

Человек, покрытый отвратительным количеством пота, тем не менее дрожал, будто от холода. "Черт, я сделаю это".

"Просто отпусти ее", повторила Рита.

Он дернул трясущейся головой.

"Я хочу есть. У них полно этого. Я не делаю ничего плохого!"

"Хорошо, просто…"

"Я хочу еду и лошадь. Я убираюсь из этого места. Я не могу так жить!"

Так эгоистично, подумала Рита. Из-за таких, как он, пострадали такие, как Дорис. Погибли дети, как Дуччио.

Ее рука самопроизвольно двинулась

Пальцы Риты сжали курок и выпустили якорь из одного из цилиндров на поясе. Стрела прошла через грудь мужчины. Она услышала его стон.

Девушка, которую он взял в заложники, начала кричать.

Пальцы Риты снова пошевелились. Устройство начало втягивать якорь. Очень быстро

Не раздумывая, Рита быстро присела, уперев ноги в пол.

Тело мужчины подпрыгнуло и прорезало воздух, летя на Риту вместе с якорем. Кричавшая молодая женщина была сбита с ног.

Его глаза в недоумении расширились. Наполовину обезумевший от боли в груди, он отчаянно взмахнул ножом.

Рита обнажила одно из своих лезвий. Одновременно она щелкнула рычагом, чтобы освободить якорь из груди мужчины, предотвращая столкновение.

Как только мужчина пролетел перед ее глазами, она подняла свой клинок, как будто скользя по воздуху. Его горло вскрылось.

Человек пролетел по инерции и упал на пол, истекая кровью, фонтанировавшей из его шеи. Казалось, что все это было частью какого -то сна.

"Командир..."

Рита осознала, что некоторые из ее солдат стоят позади нее. Возле кафе образовалась толпа, и множество гражданских лиц заглядывали через вход.

До этого момента, возможно, многие среди ее подчиненных не принимали её всерьез. Они частично сомневались в ее компетентности.

Все это исчезло. Не осталось и доли неопределенности.

Вместо этого из их глаз исходил страх. Тот же оттенок присутствовал в глазах гражданских, наблюдающих за ликвидацией.

Я поняла. Это то, что мне нужно.

Если больше не будет больше жертв, таких как Дуччио и Дорис.

Что-то щелкнуло глубоко в ее сердце, словно закрылся замок. Она слышала этот же звук каждый раз, когда эти сцены прокручивались в ее голове.

Вечером, через два дня после присоединения Габриэля к организации, Матиас шел с Никки по центру города.

Они собирались навестить мать Риты, Дорис.

Хотя она все еще жила в том же доме, ходили слухи, что она стала похожа на пустую раковину.

Этого следовало ожидать.

Ее муж Хеннинг, отец Риты, был казнен всего несколько месяцев назад по обвинению в продаже зелий, помогающих людям убить себя. Из-за этого его тело было поглощено "Площадным Титаном" в соответствии с указанием его дочери.

Столкнувшись с такими обстоятельствами, она, жена Хеннинга и мать Риты, не могла остаться прежней.

Видимо, Рита и Дорис больше не видели друг друга.

Матиас предположил, что это верно и для него.

Его связь с семьей Риты восходит к его детству. Он и Дорис были близки, и он знал, что Рита прекрасно понимала, что может нанести визит ее матери. Вполне возможно, что она назначила кого-то присматривать за этим местом. Если он подойдет, не соблюдая осторожность, существует высокий риск быть арестованным и доставленным к Рите.

Но ему было необходимо поговорить с Дорис лично, хотя бы пять минут, хоть минуту, даже если это означало подвергнуть себя опасности. Ему нужно было сказать ей, что он намерен выступить против ее дочери.

Количество людей на улицах, казалось, практически не отличалось от времен до падения стены Мария. Настроение, однако, было намного мрачнее. Улицы и переулки были переполнены почти осязаемым чувством страха и подозрения.

Когда они были примерно в трех кварталах от дома Дорис, они услышали, как кто-то закричал: "Пожар!"

Матиас и Никки молча посмотрели друг на друга. В воздухе действительно был запах пепла. Вскоре после этого, небо за крышами зданий справа от них стало оранжевым. Нечто похожее на черный дым поднялось в небо. Хотя в эти дни пожары случались реже, они все же время от времени вспыхивали.

Поскольку было относительно рано, многие жители еще не спали. Окна над их головами быстро открылись одно за другим. Люди обеспокоенно выглядывали из своих дверей.

"Это нам на руку", - сказала Никки, не останавливаясь. "Если есть охранники, это должно их отвлечь".

"Согласен".

Вместе они начали приближаться к дому Дорис. На первом этаже когда-то была аптека Хеннинга, но она была закрыта после его казни.

Никки присела у входной двери. Из своей куртки она вынула коллекцию металлических стержней, каждый разной толщины и длины. Она собиралась применить свои хваленые навыки взлома, чтобы быстро проникнуть внутрь. Позвонить Дорис снаружи и ждать, пока она отреагирует, значит потратить слишком много времени.

"Готово!"

Через двадцать секунд Никки снова встала и вернула инструменты в карман.

"Впечатляет, как всегда".

Никки с удовлетворением усмехнулась.

Они поспешили внутрь.

"Дорис?" Матиас попытался тихо позвать ее, но ответа не было.

Они прошли дальше, соблюдая осторожность на случай, если их поджидают солдаты. Без освещения тут было почти полностью темно. Это не имело значения, поскольку Матиас знал, куда идти, даже с закрытыми глазами.

"Дорис, мы идем".

Они пересекли помещение аптеки и зашли за стойку. Открыв дверь, Матиас поставил ногу на лестницу. Он поднялся по ступенькам, не видя их. Когда он вошел на второй этаж, стали видны неясные очертания вещей. Никки беззвучно следовала за ним.

"Это я, Матиас. Прошу прощения за то, что вторгаюсь сюда".

После повторной попытки он прошел в дальний конец коридора на втором этаже. Здание не было таким уж большим.

Он увидел ее, как только вошел в кухню – столовую, окна которой выходили на улицу.

Дорис сидела на стуле, который она поставила у окна, и безучастно смотрела в него. Раньше она была сильной и подвижной женщиной - сейчас она выглядела исхудавшей и какой-то скукожившейся.

Пламя пожара окрашивало одну сторону ее лица в оранжевый цвет и отбрасывало глубокие тени, подчеркивая ее впалые щеки.

"Дорис", - снова тихо позвал Матиас.

Он засомневался, услышала ли она. Потом она медленно, начала поворачиваться. Когда она увидела его, ее глаза остановились, и обрели ясность.

Тревога начала нарастать в груди Матиаса. Она полностью потеряла свои чувства? Он не был уверен, должен ли он подойти к ней.

Но прежде, чем он смог решить, что делать, Дорис прошептала: "Ты ... пришел..."

Ее голос был очень тихим, но его тона было достаточно, чтобы убедить Матиаса, что она в здравом уме. Вместе с уходящими опасениями он почувствовал прилив тепла. Дорис, возможно, изменилась внешне, но внутри она осталась тем же самым человеком.

"Да. Я пришел".

Впервые за полгода она заговорила. Только теперь Матиас понял, насколько сильно ему было необходимо увидеть ее. Он поторопился через комнату. Дорис тоже быстро встала со стула. Они обнялись.

Это было совершенно естественно.

Дорис положила голову на плечо Матиаса. Он всегда представлял ее как более высокую женщину. Он хорошо знал запах ее шеи, волос и одежды. Это было похоже на Риту, но, в то же время и отличалось от неё.

Если подумать, сам дом носил знакомый запах, напоминавший о Рите. Как он не замечал этого до сих пор?

Печаль переполняла Матиаса. Он сделал несколько глубоких вдохов. Это было нужно, чтобы не разрыдаться перед Никки, стоящей за его спиной.

Да, Никки.

Мягко, осторожно, как будто обращаясь с хрупким предметом, Матиас отступил от Дорис на расстояние вытянутой руки. Он оглянулся через плечо, указывая взглядом, на преступницу, превратившуюся в его товарища.

"Это Никки. Она друг".

"Хорошо". Голос Дорис все еще был тихим, но он был твердым. Она посмотрела мимо Матиаса и слегка поклонилась. "Добро пожаловать".

"Приятно познакомиться", - вежливо ответила Никки.

Дорис перевела взгляд на Матиаса. "Как дела?"

Матиас догадался, что она не спрашивает о его здоровье. "Как много тебе известно?", - спросил он в ответ.

"Сложно сказать. Но я думаю, что знаю большую часть того, что происходит. Я часто просто сижу и ничего не делаю, в эти дни. У меня есть друзья, которые посещают меня и заботятся обо мне, и таким образом я слышу много сплетен. Я пытаюсь упорядочить разрозненные сведения".

Она посмотрела на середину комнаты. "Посмотрите на меня, держу вас обоих на ногах. Садитесь. Я поставлю чай".

"Спасибо, но мы не можем долго здесь оставаться".

"Не глупи". Дорис, волоча правую ногу, пересекла комнату, и направилась на кухню.

"Да, ваша нога!"

Матиас вспомнил. Вскоре после того, как Кинта был отрезана, какой-то грабитель или похититель сумок напал на Дорис, и она упала и сломала ногу.

"Вы в порядке? В самом деле, пожалуйста…"

"Цыц!"

Ее голос понемногу обретал прежнюю оживленность. Ее опавшая грудь, казалось, стала немного больше. Матиас обменялся взглядами с Никки, перед тем как, все еще колеблясь, подойти к столу.

"Мне очень жаль, что случилось с Хеннингом", - сказал он, повернувшись лицом к кухне, подвинул стул и сел.

Возможно, ему не следовало напоминать ей об этом. Но он не мог не упомянуть об этом. Матиас знал, что мысли Дорис, увидевшей его лицо, передадутся Рите и Хеннингу.

"Прости меня. Я знаю, соболезнования не соответствуют тому, что произошло. Я просто... не знаю, что еще сказать".

"Все в порядке. Что ни говори, ничто не может изменить того, что сделано".

"Я прошу прощения. В самом деле".

"За что ты должен извиняться?", - Дорис вернулась с набором керамических кружек и бутылкой ликера. "Извините, кажется, это все, что у меня есть. Я полагаю, это подойдет?"

"Фантастика!", - воскликнула Никки.

Эта девушка - настоящий алкоголик, подумал Матиас, но он кивнул Дорис, которая налила ликер в три кружки, перед тем, как присоединиться к ним за столом

"Я должен извиниться, потому, что…", - сказал он, возвращаясь к теме, - "…я был тем, кто сделал Риту такой, какая она есть. Я убил одного из ее солдат ... Это был несчастный случай, но это ничего не значит с ее точки зрения".

"Я так и думала".

"Простите?"...

"Что это был несчастный случай. Ты знаешь, он сказал то же самое". Она имела в виду Хеннинга, конечно. Дорис продолжила: "Я уверена, что этот случай был частью того, что вызвало это, но это было не все. Вот это тоже". Она указала глазами на свою ногу. "На самом деле, это было, вероятно, основной причиной. Если бы я не была так глупа ... ну, так или иначе. То, что я пытаюсь вам сказать, это то, что несколько вещей должны были собраться вместе, чтобы заставить Риту сломаться так, чтобы она стала такой".

Дорис держала свою кружку обеими руками и смотрела на поверхность жидкости. Матиас вспомнил, как они, все четверо, собрались здесь, чтобы выпить за прием Риты в Гарнизонный полк.

Он больше не мог вспомнить, какого вкуса тогда был ликер.

"Даже если то, что я сделал, не единственная причина...", - Матиас поднял свою кружку, - "Как друг Риты, я хочу остановить ее. Она считает, что строит утопию, но сейчас все не так, как на это ни посмотри".

"Да. Я тоже так думаю". Дорис быстро взглянула на Никки. "Я слышал, что вы создаете движение?"

"Ух ты ... Вы действительно в курсе всего".

"Что ты планируешь делать? В частности. Всё нормально, не говори мне, если не можешь".

"Мы еще не уверены. Но, похоже, все станет немного жестче".

"Конечно. Иначе ты бы не собирал людей".

"Я должен противостоять Рите... Я могу даже причинить ей боль. Физически и ментально. Конечно, скорее всего, я буду тем, кто будет весь в синяках".

"Да, это то, что меня беспокоит". Дорис улыбнулась, хотя улыбка не коснулась ее глаз. Это была кривая улыбка.

"У меня есть ваше разрешение?", - Спросил Матиас.

"На что? Чтобы преподать девочке урок?"

"Да".

"Абсолютно. Понятно, что это тяжело и для тебя. Тебе было бы намного легче оставить ее в покое".

"Я до сих пор не знаю, правильно ли это. Я все еще колеблюсь".

"Почему?"

Дорис оторвала взгляд от своего ликера. Матиас увидел, что Никки тоже смотрит прямо на него, словно спрашивая, почему он все еще выражает такие чувства.

"Я знаю, мне все еще не хватает крепости нервов. Но..."

"Я думаю, не сделает ли это меня таким же, как она? Причинить боль кому-то, о ком я забочусь только потому, что я верю, что я прав".

Он знал, что Рита не казнила бы Хеннинга просто по прихоти.

Она ведь не просто так скармливала людей Титану.

"Ты ошибаешься", - категорически возразила Дорис. "Она имела влияние, у неё было прочное положение. С самого начала всего этого".

Она повернулась, чтобы посмотреть в окно. Пожар, по-видимому, потушили, и небо снова стало темно-синим. Дорис, казалось, заметила изменение.

Она покинула свое место, затем вернулась из кухни со свечой в руке, волоча правую ногу.

"В твоем случае все по-другому. Ты начал с нуля. Ты высказал свое мнение, и люди стали присоединяться к вам. Вы никогда никого не заставляли. Это совершенно другое".

"Надеюсь, вы правы".

"Верь в себя". Она подняла свой напиток. "Просто не делай ничего..." Она замолчала, вздыхая и обдумывая свои слова.

"К черту это - будь таким безрассудным, как тебе захочется".

"Спасибо".

Это стоило того, чтобы прийти сюда. Улыбка появилась на лице Матиаса.

"Думаю, мне становится лучше".

"От 'Быть безрассудным?' "

"Да".

Он поднялся на ноги.

Когда они уходили, Никки быстро допила то, что оставалось в бутылке.

Это был четвертый Ночной Урожай Матиаса.

Первый был вскоре после того, как он отправил Джарратта в Фуэрту.

Желая привлечь как можно больше людей к сопротивлению, Матиас взял на себя инициативу и создал себе фальшивую личность, чтобы отправиться в опасную ночь бывшего Внутреннего пространства. К счастью, он убедил многих людей присоединиться, и с тех пор в движении стало привычным использовать Ночной Урожай для привлечения новых членов.

Клаус и Никки недавно добровольно вызвались, утверждая, что это подходит им лучше, чем другие обязанности.

"Это заставляет меня нервничать", - пробормотал Матиас, проверяя состояние своей правой руки. Доктор удалил шину, сказав, что она полностью зажила, но все ещё ощущал её как-то не так.

Они стояли в очереди, наблюдая за молодыми солдатами, которые чем-то были схожи с мальчиком-солдатом, которого убил Матиас. В небе были видны отблески заката. После захода солнца ворота будут открыты, и их выгонят из Кинты. Многочисленные сторожевые огни уже сгорели вокруг ворот.

"Разве ты не должен был уже привыкнуть к этому?", - сказал Габриэль, глядя вверх. Он был немного ниже Матиаса, но довольно мускулистый, без сомнения, из-за шести месяцев борьбы за выживание снаружи.

"Я бы не заходил так далеко".

"Что, оставил бы всю опасную работу своим лакеям?"

"Я тоже лакей. Я начал это сопротивление, вот и все".

"Ну да, ты же основатель "... Габриэль, сложив руки, изучал Матиаса.

"Хотя", - добавил Матиас, - "это факт, что я оставлял опасную работу другим. Именно поэтому я решил пойти в этот раз".

Всего несколькими днями ранее Габриэль сообщил им довольно неожиданную информацию. Хотя он и потерял свою лошадь незадолго до прихода в Кинту, к счастью, он обнаружил расщелину в скале и переждал дневное время, прячась внутри.

Члены сопротивления были взволнованы этой идеей.

Они могли бы покинуть Кинту с Ночным Урожаем, провести день в расщелине, а затем встретиться с Бернхардтом. Они могли доставить Устройство Пространственного Маневрирования, избежав нападения Титана.

Это было рискованное предприятие.

Матиас дал добро на план и даже добровольно вызвался выполнить его лично. Именно он должен был рассказать Бернхардту о сопротивлении и о текущем положении дел в Кинте. Дерек возражал, но Матиас полагал, что Бернхардт может отказаться сотрудничать, если предложение придет от кого-то еще.

Впереди раздались крики, и ворота начали медленно открываться

"Похоже, мы пошли".

Подталкиваемый Габриэлем, Матиас побрел с остальными отчаявшимися жителями Кинты.

Проходя мимо сторожевых огней, Матиас ощутил слабое тепло и увидел, как танцующее пламя рисует на стене и на земле неясные тени.

Они пошли к стене, которая отделяла мир людей от мира, который им не принадлежал. На выходе солдаты раздавали потрепанные ящики и корзины. Сегодняшний пункт назначения снова был заброшенным фруктовым садом. Спелые плоды можно было легко срывать с деревьев вручную, без каких-либо специальных инструментов. Матиас и Габриэль терпеливо ожидали своей очереди, а затем взяли одну корзину на двоих. Плетение корзины было повреждено. Во многих местах из неё торчали прутья, достаточно острые, чтобы порезаться.

Со стороны улицы, проталкиваясь через очередь, к ним подошла женщина и крепко обняла Матиаса.

Это была Джоди. Учительница, один из первых членов сопротивления, она была примерно на десять лет старше Матиаса, но почему-то все еще выглядела молоденькой девушкой.

"Будь осторожен там".

Она положила руку на спину Матиаса и подняла глаза, полные слез. Убедительно сыграно? Нет, похоже она не играла. Матиас почувствовал прилив искренней благодарности. Подобные сцены происходили вокруг них. Мужья и жены, любовники, родители и дети, все обнимаются и шепчутся.

Солдаты не решались наводить порядок, разделяя их.

Джоди была одета в более мешковатую одежду, чем обычно.

Всю ночь, до самого утра, температура понижалась, поэтому Матиас и Габриэль тоже были одеты в толстые пальто.

Притворяясь обнимающимися, Матиас переместил холщовую сумку, спрятанную под ее одеждой, внутрь его собственного пальто. В сумке находилось устройство пространственного маневрирования.

Когда его рука коснулась ее бедра, он не мог не покраснеть. Он был рад, что вокруг было темно.

Устройство пространственного маневрирования состояло из механизма для наматывания проволоки, баллонов со сжатым газом, якорей и спускового механизма. Оно было тяжелым, но не настолько, чтобы его нельзя было держать в одной руке. Так как система была разработана, чтобы вести воздушный бой, она была сделана максимально легкой. Лезвия, использовавшиеся для убийства Титанов, были слишком громоздкими и поэтому было решено их не брать.

Джоди передала Матиасу еще один пакет, размером с руку. Внутри был дробовик, завернутый в ткань вместе с ремешком, чтобы закрепить его на ноге. Это было не совсем то же самое оружие, что убило подчиненного Риты, но достаточно похожее. Это было последнее, что Матиас хотел бы иметь при себе. В то же время он не мог чувствовать себя спокойно, выйдя из Кинты безоружным.

Джоди сделала шаг назад, убедившись, что передача прошла успешно.

Чтобы быть до конца уверенным, Матиас спросил: "Итак, ничего не изменилось?"

"Бернхардт запланирован на завтра. Урожай будет там же, где сегодня".

Они тщательно выбирали день для операции. Все было бы бессмысленно, если бы Ночной урожай Бернхардта не следовал непосредственно за общим Ночным Урожаем. Джоди отодвинулась, позволив толпе вынести ее к краю колонны.

"Не слишком красивая", - прокомментировал Габриэль, провожая её взглядом.

"Она хороший человек".

"Не мой тип".

Они прошли коридор и были выброшены вместе с остальными гражданскими во внешний мир.

Воздух изменился. В нем уже не было запаха тлеющего дерева и вони гниющх трупов. Тем не менее, в воздухе все еще чувствовалось, что-то неприятное, что покрывало их волосы и кожу.

Матиас под одеждой перекинул ремень своей сумки через плечо. Саму сумку он переместил вперед. Габриэль нес корзину, в которой теперь находилось завернутое ружье.

Они шли в ногу с другими, которые были явно взволнованы, и, без сомнения, вне себя от страха, учитывая, что Титан мог напасть на них в любой момент.

Они добрались до сада после часа ходьбы по лесу. Там они разделились на группы, назначенные военными, и начали сбор урожая. Все они внимательно следили, чтобы не оказаться слишком далеко от остальных.

Матиас и Габриэль ускользнули из кольца людей, сделав вид, будто они собирались отойти помочиться.

Матиас остановился у границы сада и взял у Габриэля пакет с дробовиком. Он развернул оружие и изучил его. Он знал, что никогда бы не взял бы в руки этот тип оружия. Он бы предпочел доверить его Габриэлю, но тот сказал, что не знает, как им пользоваться. "Ты мог бы показать мне", сказал он, но Матиас точно не имел такого желания.

Преодолев отвращение, он закрепил ремнем ствол на правой ноге. Его правая рука все еще не полностью восстановилась, но это, все же, было лучшим выбором, если бы ему потребовалось использовать оружие.

Он поднял голову и огляделся.

"Думаешь, ты сможешь найти это место отсюда?"

Перед ними была травянистая равнина с редкими деревьями. Местность была залита слабым светом, и для Матиаса все направления выглядели одинаково, но Габриэль твердо кивнул.

"Да. Нам повезло, небо чистое".

Он уверенным шагом пошел вперед. Вскоре они достигли ручья и продолжали идти по берегу около двух часов.

"Вот оно".

Габриэль остановился и движением головы указал вперед. Отвесная скала, как он и описал, высилась позади густых зарослей деревьев. Она была, максимум, десять метров в высоту. С точки зрения кого-то, привыкшего к пятидесятиметровой стене, она не была особенно большой.

На поверхности виднелась трещина, образовывающая щель около тридцати сантиметров шириной.

"Ух ты, вижу".

Матиас подошел и положил руку на камень возле входа. Твердая поверхность, казалось, тянулась до самой вершины. Расщелина была намного глубже, чем Матиас представлял.

Они разбили лагерь перед расщелиной незадолго до рассвета, затем освободили мочевой пузырь и, наконец, вошли внутрь.

Габриэль вошел первым, оставив Матиаса ближе к входу. Внутри, было почти невозможно двигаться.

Потребовалось меньше часа, чтобы дискомфорт стал невыносимым.

"Что я могу сказать? Они двигаются тише, чем ты ожидаешь. Они могут быть там прямо сейчас. Тебя могут схватить, как только ты высунешь голову".

"Верно", согласился Матиас.

Он всё понимал, но понимание не могло облегчить его мучения.

По крайней мере, он мог делать наклоны, но всего год назад он не мог и представить, что проведет полдня на ногах в таком тесном пространстве.

Он пил как можно меньше, чтобы свести к минимуму необходимость мочиться. Один раз, не в силах больше сдерживаться, он рискнул своей жизнью, и вышел, чтобы последовать зову природы.

Узость трещины означала, что они попадали под прямые солнечные лучи только на нескольких десятков минут. Матиас держал свое пальто над головой и задыхался под ним. Время от времени перекусывая вяленым мясом и испытывая головокружение, ему как-то удалось продержаться до заката.

"Наверное, уже всё".

Матиас испытал искреннее чувство облегчения, когда Габриэль произнес эти слова.

Выбравшись из щели, он стал разминать затекшее тело.

Не было видно никаких титанов. Не было слышно их дыхания или шагов. Вторую ночь подряд небо было безоблачным, с ярким серпом луны на нем.

"Начнем?", - наконец сказал Матиас

"Ага".

Они проследовали по своему вчерашнему маршруту в обратном направлении, приминая высокую траву.

"Как, говоришь, зовут этого парня?"

"Бернхардт".

"Да. Ты, должно быть, высоко ценишь его, раз идешь ради него на такие сложности".

"Не уверен, что это правильное слово".

Без Бернхардта Матиас никогда бы не добрался до Кинты. И все же, если бы они никогда не заключили свою сделку, он бы не стал убивать подчиненного Риты.

И она бы никогда не сломалась, - он чувствовал, что это было правильное слово, - и судьба Кинты была бы иной.

Матиас не мог описать свое отношение к Бернхардту одним словом, но, во всяком случае, этот человек был отличным бойцом.

Он служил в бригаде военной полиции. Он был искусен в использовании оборудования пространственного маневрирования и этих специальных лезвий.

Он умел убивать Титанов.

"Нет, ты прав. Он ценен".

"По твоему виду не скажешь, что ты хочешь увидеться с ним".

"Тем не менее, увижусь. Для Бернхардта есть кое-какая работа".

"Так как мы его найдем?"

"Надо постараться обойти как можно большую площадь". Фруктовый сад был довольно обширным, и всегда был шанс, что маршрут Бернхардта изменится в течение ночи. "Если не найдем, то придется дожидаться его у ворот на рассвете и встретиться с ним таким образом".

"Если солдаты не заметят нас там"

"Если заметят ... нам, вероятно, придется не возвращаться в Кинту какое-то время. Они поднимут тревогу, поэтому будет трудно вернуться через стену, даже с Бернхардтом".

"Значит, в наихудшем случае, мы проторчим здесь еще несколько дней. Ну, я к этому привык".

Матиас вспомнил свой мучительный день. Он сомневался, что Бернхардт станет делать что-то подобное.

Нет, Бернхардт - по крайней мере прежний Бернхардт, сделал бы проще: он бы "избавился от неопытных солдат" и вернулся через стену.

"Давай обойдемся без этого, если возможно. Лучше всего найти его в саду, дать ему это...", - Матиас взглянул на сумку, свисающую с его плеча. Выступающие края Устройства были хорошо видны, и не было никакого смысла скрывать его под одеждой. "Тогда мы тихо взберемся на стену под покровом ночи".

"Ага".

Они поспешили через ночной лес. Вдалеке выли дикие животные, луна сияла сквозь слои ветвей и омывала землю мягким свечением.

Испытывая странное предчуствие, Матиас посмотрел вперед.

Впереди справа, между деревьями, было необъяснимое пятно чистой тьмы. Продолжая идти, Матиас попытался разглядеть, что это.

Два блестящих круга расположенные один над другим.

Поначалу Матиас не мог сообразить, что это. Потом круги рванулись вперед, и в лунном свете проявилось ранее скрытое в тени тело. Все стало ясно.

Титан ...

Круги были его глазами

Он лежал спиной на земле, голова повернута набок. Он пытался пролезть между двумя деревьями.

"Громадный…" – тихо сказал Габриэль

Это вывело Матиаса из транса. "Надо сваливать отсюда!"

"Знаю!"

Они бросились бежать, спотыкаясь и путаясь в своих ногах. Матиасу мешала сумка, болтающаяся на плече, но он не мог просто бросить ее. Внутри было устройство пространственного маневрирования. Доставить его Бернхардту было единственной причиной, из-за которой, он решил подвергнуть себя такой опасности.

Он увидел, что Габриэль бежит быстрее, чем он. Матиас не мог решить, что лучше: пытаться бежать вместе или разделиться.

Титан выглядел печальным. Конечно же, его эмоции были только видимостью. Титаны не были способны на что-то вроде печали.

Что было ясно, так это то, что он знал, что они там. Вот почему он так изгибался, пытаясь протиснуться сквозь деревья. Его поза и движения напомнили гигантскую змею.

"Чертов аберрант, сейчас ?!" причитал Габриэль на бегу.

"Его движения кажутся медленными", - хрипел Матиас, отчаянно всасывая больше ночного воздуха. "Я думаю, это семиметровый ... но он один. У нас получится!"

У него не было реальных оснований для этого. Это было не более чем выдача желаемого за действительное. |

Его трясло.

Нужно было бежать очень быстро. Но у него не получалось. Если он упадет хоть раз, он не думал, что сможет снова встать.

Габриэль легко бежал сквозь деревья. Его ноги не задевали корни, упавшие стволы и выступающие камни. Он бежал, как будто по твердой дороге в середине дня.

Раздался звук, похожий на грохот пушечного выстрела.

Земля сотряслась, подбросив Матиаса в воздух. Он дернулся вперед и чуть не упал. Восстановив равновесие в последний момент, он схватил свою болтающуюся сумку обеими руками и повернулся, чтобы посмотреть назад.

"Приближается!"

Титан полз на четвереньках. Грохочущий шум шел из-под его рук. Его огромное лицо, возвышающееся над их головами, все еще выглядело погруженным в печаль.

Его брови нахмурились, зубы сжались вместе, казалось, что он готов разрыдаться.

Никто бы не мог догадаться, почему он не преследовал их на ногах. Не было никакого смысла в попытках предугадать причины, движущие аберрантным титаном. Что можно было сказать наверняка, так это то, что он хотел съесть их живьем.

Он продолжал приближаться, его руки и колени заставляли землю дрожать. Он двигался заметно быстрее, чем Матиас или Габриэль. И все же он был намного больше, и лес здесь был довольно густыми. Снова и снова деревья мешали продвижению титана, бесчисленные стволы деревьев выступали в качестве препятствий.

Его руки выстреливали между деревьев в попытках схватить Матиаса и Габриэля, его лицо при этом оставалось печальным, Титан выглядел как заключенный, просящий о пощаде сквозь решетку камеры.

По правде говоря, Матиас и Габриэль могли бы быть помилосерднее.

"Соберись, черт побери!" закричал Габриэль. "Ружьё! У тебя же есть ружьё, верно? Используй его!"

Матиас внезапно вспомнил. Проклятый дробовик. Корень зла. Какая горькая ирония, что теперь от него зависела вся его жизнь. Он чувствовал его около своего правого бедра.

Нехорошо. Он не успеет. Он станет кормом Титана, прежде чем сможет вытащить его и выстрелить.

Он прыгнув влево, оттолкнув землю со всей силы. Огромная челюсть пронеслась мимо того места, где он был всего лишь мгновение назад. Ряды зубов сомкнулись с громким щелчком.

Затем последовал удар - плечо Титана подбросило его в воздух.

"Эй?!"

Боль появилась одновременно с криком Габриэля.

Потом второй приступ боли. Он упал, сильно ударившись о землю. В тот момент, когда он понял, что вот-вот потеряет сознание, он почувствовал внезапную вспышку ясности.

Я держу глаза открытыми или умру.

Рядом с ним было дерево. Матиас схватился за него и выпрямился.

Он почувствовал, что стал легче

Что случилось?

"Ох "... Сумка с устройством пространственного маневрирования исчезла. Ремень оборвался, когда его бросили в воздух, или когда он приземлился. "Где она?!"

Он быстро осмотрелся. Зрение постепенно прояснялось.

"Там!"

Край сумки виднелся из травы. Даже с первого взгляда он увидел, что она вся в грязи. Он молился, чтобы содержимое было в порядке

Он призвал всю свою скорость, чтобы рвануться к ней.

"Над тобой!"

Матиас поднял глаза в ответ на предупреждение.

На него наплывало лицо Титана. Гигантский рот открылся, готовый раскусить его сверху по диагонали.

"Я не могу... " умереть.

Но ноги уже не слушались, они несли его, не останавливаясь и не меняя направления.

Он сглотнул. Верхняя часть тела чувствовала, что сейчас у него может получиться.

Титан был дальше, чем в прошлый раз.

Правая рука Матиаса отстегнула дробовик. Левой рукой он взвел спусковой механизм, затем поднял его, чтобы направить ствол.

Он всем телом ощущал жар дыхания Титана.

Странно, но дыхание не имело запаха. Во всяком случае, оно пахло природой, зеленью, травой и лесными деревьями.

Он прицелился вглубь открывающейся пещеры и нажал на курок

Вспышка от сдетонировавшего пороха на мгновение осветила всё вокруг. Бесчисленное количество картечин, вырвалось из ствола. От отдачи рука Матиаса как будто взорвалась.

Он был оглушен звуком выстрела и внезапной вспышкой. На какое-то время его глаза залило темнотой, в ушах стояла тишина.

Он отшатнулся назад, уронил дробовик и упал на спину.

Постепенно зрение и слух стали восстанавливаться. В лунном свете начала вырисовываться картина происходящего.

Кожа на лице Титана была разорвана в клочья. Куски плоти, разбрызганные повсюду, источали горячий пар. Постанывая, титан наклонил свою источающую пар голову и медленно тряс ею из стороны в сторону.

"Река!"

Это кричал Габриэль. Его голос звучал как будто издалека. Матиас не мог решить, был ли Габриэль действительно далеко или это звенело в его ушах.

"Река..."

"Она близко, я слышу! Прыгай в реку, пока он тебя не достал.

Ты можете использовать реку, чтобы уйти! »

"Ах..."

Было трудно представить Титана, лезущего в воду. И если течение достаточно быстрое, река быстро отнесла бы его на безопасное расстояние.

"Сюда!"

"Хорошо".

Матиасу удалось подняться на ноги. Он с удивлением заметил, что его правая рука не сломана. Казалось, все работает. Он мог без труда согнуть пальцы.

Он начал двигаться в направлении голоса Габриэля, но резко обернулся, чтобы схватить упавшую на землю сумку.

Титан продолжал качать головой. Движения были медленнее, менее заметными. Пар тоже начал рассеиваться. Глаза и нос уже появлялись. Губы существа, отсутствовавшие буквально мгновениями ранее, также обрели блеск и гибкость.

Титаны обладали необычайными способностями регенерации.

Матиас снова побежал.

Звук его собственного дыхания резал слух. Звук выстрела дробовика все еще звенел в его ушах. Но, несмотря на это, он мог различить слабый звук текущей воды. Должно быть, он двигался в правильном направлении.

Он продрался сквозь листву по заросшей тропинке.

Темнота внезапно исчезла. Матиас подумал, не был ли это еще один взрыв. Тихий взрыв.

Но нет, просто он вышел на открытое пространство.

Широкий ручей тек перед ним. Он предположил, что это приток большой реки, соединяющей районы, метров тридцать в ширину.

Поверхность отражала ночное небо, и на мгновение у Матиаса появилась иллюзия, что на небе две луны.

От противоположного берега вдаль тянулась местность, покрытая лесом.

Земля снова загремела. Все деревья вокруг него начали качаться.

Матиас оглянулся через плечо.

В лунном свете. возникло гигантское печальное лицо. Свет упал на нос, щеки, челюсть, брови.

Матиас не стал смотреть, что будет дальше и прыгнул, вращая в воздухе руками и ногами, пытаясь попасть в воду как можно дальше от берега.

Он погрузился в холод почти причинявший физическую боль.

Мысли путались. Он отчаянно барахтался в воде, боясь утонуть. Сумка мешала. И в то же время, её присутствие помогло ему восстановить самообладание.

Он должен доставить это Бернхардту.

Они должны вернуться через стену вместе.

Он смог задержать дыхание на некоторое время.

Люди не умирали так легко.

Заставив напряженное тело расслабиться, но крепко взявшись за сумку, Матиас поддался течению.

Все еще под водой, он открыл глаза. Видимость была лучше, чем он ожидал. Глубина была приблизительно равна его росту.

Множество пузырьков вырвалось вверх. Как будто в облаке белого пара, который вырвался из ран Титана.

Течение было быстрее, чем он ожидал. Матиас чувствовал себя, как дерево, которое несет течением.

Я могу сделать это, Титан не доберется до меня сейчас.

И сразу, как только он почувствовал облегчение, он услышал громкий глухой звук. Внезапная волна толкнула его вперед и понесла дальше вниз по течению.

Матиас был полностью дезориентирован.

Струи воды развернули его лицом вверх по течению. Вода была темной и мутной. Пузырьки, перемешанные с грязью, полностью блокировали обзор. И в тот момент, когда вода снова начала становиться прозрачной ...

Невозможно.

... из неё появилось лицо Титана.

Его печальные глаза были прикованы к Матиасу. Титан, лежащий в реке, "мелкой" для его огромного тела, вытянул руки вперед, расправил ладони и стал загребать воду назад по бокам от себя.

В один миг расстояние между ними сократилось. Прежде, чем Матиас понял это, нос существа оказался прямо перед его глазами, так близко, что можно было дотронуться.

Мускулы на плечах титана сократились. К тому времени, когда Матиас увидел это, его руки уже были прижаты с обеих сторон.

Движением, похожим на то, когда он разгребал воду, Титан обхватил своими руками тело Матиаса.

Он задыхался от давления.

Титан приподнялся так, чтобы его верхняя часть вышла из воды. Матиас оказался вынутым из реки.

Он попытался дышать, но в итоге наглотался воды и его вырвало. Мелкие частицы песка забивали рот и нос. Он поднял лицо, прерывисто дыша.

Лунный свет сиял над Титаном. С мокрых волос, облепивших печальное лицо, на плечи каскадами стекала вода.

"Эх…". Не вышло. Так что же, Титаны умеют плавать?

Он не мог думать ни о чем больше. Не было переживания старых воспоминаний. Был только парализующий страх от направленного на него взгляда.

Внезапно что-то появилось на огромном плече существа.

Что-то размером с человека.

Нет, это был человек. Мужчина, высокий и невероятно худой.

Держа в руке что-то вроде шеста, он поднял его высоко над головой.

Титан повернулся, чтобы посмотреть на него. В этот момент человек опустил предмет, нанеся колющий удар в глаз Титана.

Его голова дернулась назад. Из глазницы вырвалось огромное облако пара, и руки, стискивавшие Матиаса, опустились. Его погрузило обратно в реку, и вода снова устремилась в его ноздри и рот. Он мотал головой и отчаянно боролся за воздух.

Захват Титана немного ослаб. Матиас извивался, и его лицо оказалось лишь чуть-чуть выше поверхности воды. Человек, спрыгнул с плеча Титана, и исчез из поля зрения Матиаса.

Руки Титана полностью раскрылись. И снова голова Матиаса погрузилась в воду. Ему нужно было уплыть подальше, но он не мог собраться с силами.

Он всплыл на поверхность и начал дрейфовать.

Раздался мощный всплеск, и огромная волна накатила на него. Видимо, Титан рухнул в ручей. Матиас продолжал то погружаться под воду, то всплывать. Его зрение начало размываться, а затем стало темно. Он ничего не слышал. Чувства покидали его.

Этот человек. Этот человек только что ...

У него было ощущение, что прошло какое-то время: секунда, день, может быть даже целый год. Мир медленно восстанавливал свои цвета, звуки и запахи.

Он чувствовал давление вокруг верхней части тела. Титан снова схватил его?

Он слышал шум воды и тяжелого дыхания, смешанного с ним.

Давление и звук отступили.

Затем его грудь снова почувствовала стеснение. Его тянули за плечо и за воротник за шеей. Потом его вытащили наверх и он почувствовал холод ветра, потом он, сброшенный в траву и корни, перекатился по земле и оказался лежащим лицом вверх к…

"Так, так, посмотрите, кто у тут нас", - донесся знакомый голос сверху.

Матиас моргнул. Похоже, что кто-то, скорее всего, тот, кто неожиданно атаковал Титана, подхватил его и вытащил из реки. Кем бы он ни был, он стоял, сложив руки на животе и вглядывался в лицо Матиаса. Вода капала с концов его заросших волос и бороды.

"Вот так совпадение!"

Изображение наконец сфокусировалось: Бернхардт, стоящий в свете луны и свирепо улыбающийся.

"Бернхардт "... Других слов у него не нашлось.

Голос мужчины был все тем же, но его внешность совершенно изменилась. Всё было так, как говорила Аманда.

Он был таким худым, что выглядел как другой человек. У него были длинные волосы и борода. Раньше он всегда выглядел стильно, теперь же на нем было нечто, похожее на грязные лохмотья, обернутые вокруг пояса и плеч. И все же его кожа была чистой. Должно быть, он использовал Ночные урожаи, чтобы мыться.

Его запястья были перехвачены черными, тяжелыми на вид железными кольцами соединенными цепью длиной не более двадцати сантиметров. Неужели он начал свою неожиданную атаку на Титана и вытащил Матиаса из воды, несмотря на это?

Тогда он все еще был чудовищно хорош.

"Боже мой, как ты изменился!", - сказал Бернхардт, протягивая руку.

Матиас уже был в такой ситуации. В таверне, где его чуть не убили.

Он опять спасает мою жизнь, угрюмо подумал Матиас.

"Не ждал увидеть тебя, уж конечно точно, не здесь. Сейчас что, время посещений?

"Типа того".

На этот раз Матиас без колебаний взял Бернхардта за руку. Его собственная рука была тяжелой.

Он позволил Бернхардту подтянуть его. При этом сумка, которую он непроизвольно прижимал к себе, упала, высыпав на землю ценный груз. Матиас был удивлен.

Подхваченный и увлекаемый потоком воды, пойманный Титаном, он, всё же, не выпустил сумку.

Бернхардт увидел это сразу. "Ага!", - радостно воскликнул он, - "Это больше, чем просто визит".

"Я подумал, не принести ли подарок".

Матиас выпустил руку Бернхардта и наклонился к земле. Он подобрал покрытое грязью устройство пространственного маневрирования, чтобы Бернхардт осмотрел его.

Глаза преступника широко раскрылись. "Я бы не ожидал меньшего от наследника торговой ассоциации. Ты понимаешь желания и потребности заключенного".

"Я уже больше не тот "

"Ну, похоже, что так и есть!"

Бернхардт осмотрел Матиаса с ног до головы, а затем рассмеялся с искренним удовольствием.

Действительно, внешность Матиаса сильно изменилась. Его волосы были короче, его щеки были покрыты щетиной, и он носил одежду, которая была спартанской до крайности. В течение последних шести месяцев, хотя и, по большей части, в порядке принятия мер, позволяющих избегать преследования Риты, он вел аскетичный образ жизни.

"Вот…"

Матиас протянул Устройство Пространственного Маневрирования. Бернхардт принял это с такой любовью, как будто это был новорожденный ребенок. Он погладил его корпус.

За ним был ручей, его поверхность была укрыта одеялом пара. Как будто вся вода кипела.

Титан лежал в воде, делая попытки развернуться. Рана на его лица уже частично исцелилась, но всякий раз, когда он пытался встать, течение лишало его опоры.

В этой сцене было что-то комичное, хотя Матиасу это совсем не показалось бы смешным, будь это существо хотя бы на десять метров ближе.

"Эй, ты в порядке ?!"

В поле зрения появился Габриэль, вылезший из прибрежных зарослей. Он поприветствовал по очереди Матиаса и Бернхардта, затем быстро моргнул.

Бернхардт поднял бровь и вопросительно посмотрел на Матиаса. "Это что за персонаж?"

Как лучше всего описать Габриэля? "Новый друг. Он помог мне попасть сюда".

"Ага".

"Он знаком с ситуацией снаружи".

"Давай, старик, шевелись!"

"Хм". Ловкими движениями Бернхардт расстегнул ремень и повесил устройство пространственного маневрирования на пояс. "У него есть виды на нас. Я рекомендую найти другое место, чтобы поболтать".

"О, так значит, ты тот парень ... ", - Габриэль, видимо, наконец сообразил, что мужчина, стоящий перед ним, был единственной причиной, по которой они, собственно, и оказались здесь.

Бернхардт удовлетворенно улыбнулся и быстро надел устройство. Рычаги, которые запускали якоря и управляли проводами, обычно располагались по обе стороны от пояса, но Бернхардт решил поставить их слева. Было совершенно ясно, что так он сможет управлять ими одновременно, даже со своими ограничениями.

"Разве вы не можете их снять?", - спросил Матиас, глядя на них.

Бернхардт мрачно посмотрел на него, поднял руки и погремел цепью. "Я пробовал несколько раз, но им нужно больше, чем камни. Нет, боюсь, что им нужно внимание профессионала - кузнеца или оружейника".

"Правильно"...

"Кстати. Есть место, которое я хотел бы вам показать. Идите за мной".

С этими словами Бернхардт выбрал направление и начал идти.

Пройдя через лес и взобравшись на низкий холм, они достигли места, где прижимаясь друг к другу сгрудились маленькие хижины.

Это было заброшенное поселение. Там не было никаких трупов и никаких признаков того, что они когда-либо были. Жители, должно быть эвакуировались, как только узнали о судьбе Стены Мария.

"Не слишком разрушено, верно?"

Бернхардт повёл их на открытое пространство, на поселковую площадь. Там, рядом с колодцем, был установлен единственный стул.

"Если вы дадите мне минутку…".

Бернхардт зашел в соседнюю хижину и вернулся с двумя похожими стульями.

У него было что-то еще под мышкой.

Наручники всё ещё были на его запястьях. Ранее они, все втроем пытались снять их, но безрезультатно.

"Помочь?", - предложил Матиас.

"Нет, нет, вы здесь гости".

Бернхардт расставил стулья вокруг колодца, сел стул справа, тот, что изначально стоял у колодца, и поднял другой предмет. Это была бутылка, наполовину наполненная какой-то жидкостью. "Самогон. Жители здесь были предусмотрительными. Они побеспокоились обо мне и оставили мне это". Он вытолкнул пробку и сделал глоток.

В переводе это означало, что он присвоил это в одном из пустых домов, но Матиас решил не возражать.

Бернхардт предложил им бутылку. "Как насчет немного выпить?"

"Нет, спасибо", - Матиас покачал головой, все еще стоя. Ему нужно было быть начеку. "Мы за стеной, ты же понимаешь?"

"Мудрое решение".

"Я приму немного".

Устроившись рядом с Бернхардтом, Габриэль взяла бутылку и поднес ко рту. Он сделал несколько шумных глотков, затем вытер рот рукавом и издал удовлетворенный вздох, все это было довольно театрально. Матиас покачал головой, потрясенный, а затем занял место слева.

Было тихо

Матиас откинулся на спинку стула и увидел раскинувшееся над ними ночное небо с голубым оттенком. Он почти успокоился, думая, что это место мирное и безопасное.

Предлагая бутылку Бернхардту, Габриэль сказал: "Ты забавный парень, старик. У тебя больше огня, чем у большинства людей внутри стены".

Они представились друг другу по пути сюда. Габриэль, со своей стороны, казался искренне ослепленным умением, которое Бернхардт продемонстрировал, избавляя их от Титана.

Бернхардт взял бутылку. "Ну уж! Просто посмотри на меня. Надеюсь, ты знаешь в каком я сейчас положении?"

"Да, более или менее".

"Раз в три дня или около того меня отправляют на Ночной Урожай. Солдаты говорят мне вернуться с полной корзиной. Однако, мне трудно собрать свой энтузиазм". Он опустил глаза на бутылку в руках. "Я люблю расслабиться, как мы делаем сейчас. В результате меня наказывают, и я не получаю никакой еды. Во мне не осталось искры огня".

"Да уж конечно!" фыркнул Габриэль. "Сомневаюсь, что ты ослепил бы Титана, если бы это была правда".

"Просто повезло, друг мой. Кроме того, я - добрая душа".

Бернхардт широко улыбнулся, наблюдая за Матиасом, который передавал бутылку Габриелю. "Я нахожу себя странно способным, когда мне нужно помочь нуждающимся".

Кажется, они вдвоем прекрасно ладили.

Возможно, это было потому, что они оба были полными оптимистами.

А я, напротив, полностью подавлен, - усмехнулся про себя Матиас. Тем не менее, он не мог не задавать вопрос.

"Вы держите зло на меня?"

"И ты ещё меня об этом спрашиваешь?" воскликнул Бернхардт, широко раскрыв глаза.

"Конечно я. Кто еще?"

"Зачем мне что-то против тебя иметь?"

"Потому что я бросил вас. Убежал."

Тогда, посреди ливня, Матиас и Никки по своей инициативе покинули особняк. В результате Рита арестовала Бернхардта и поместила его под стражу. Последние три месяца он был вынужден отправляться на Ночной Урожай в одиночестве и с цепями на руках.

Бернхардт сложил руки на животе и откинулся на спинку стула. "Ты чувствовал себя виноватым? Совершенно нелепо. Как наивно!"

"Но…"

"Вот это я могу сказать наверняка. Я бы сделал то же самое, будь я на вашем месте".

"Это…"

"Не одно и тоже? Не согласен. Это точно то же самое. Видишь ли, я очень хорошо умею ставить себя на место других. Я понимаю твои причины, как я понимаю и причины Никки".

Матиас вспомнил их переход из Фуэрты в Кинту.

Разве душа, способная почувствовать себя в чужой шкуре, уносит чужие жизни с такой легкостью? А ведь именно это Бернхардт сделал с несчастными солдатами, отвечавшими за них.

"В любом случае, что привело тебя сюда, Матиас? Я сомневаюсь, что вы проделали весь этот путь, чтобы провести эту дискуссию. Давай уже, говори!"

"Да, вы правы". Не было смысла спорить по этому поводу с кем-то, кто настаивал на том, что он не обижен.

Матиас спросил: "Как много вы знаете о текущих делах Кинты?"

"Скажем так, я не без понятия".

"Разве тебя не держали в одиночестве?", - удивленно спросил Габриэль.

"Я болтаю с дежурными охранниками. Так что нет, я не полностью изолирован от событий".

"Тогда я могу подытожить". Матиас объяснил, как Рита стала ответственной за район, как она пыталась сохранить независимость от королевского правительства, как был выстроен тотальный контроль, как "площадной Титан" служил для устранения мятежных элементов и так далее. Затем он описал текущее состояние движения сопротивления.

"Понятно. Беспокоит, что Джарратт не вернулся".

"Да, я тоже волнуюсь". Бывший подручный Бернхардта, мускулистый старик, Джарратт уехал в Фуэрту тремя месяцами ранее с целью донести ситуацию, в которой оказалась Кинта, но всё еще не вернулся. "Он не такой человек, чтобы оставлять своих друзей умирать, я так понимаю?"

"Нет, не такой". Бернхардт встал и по очереди посмотрел на Матиаса и Габриэля. "Я понял вашу ситуацию. Теперь, что именно вы хотите, чтобы я сделал?"

"У меня есть запрос". Матиас вздохнул, выдохнул и сглотнул. Лучше просто озвучить это. "Я хочу, чтобы вы убили Площадного Титана".

"Зачем?" Выражение Бернхардта не изменилось.

"Титан является символом контроля и террора. Убрав его, мы можем придать людям смелость. Мы можем создать обстоятельства, необходимые для массового восстания".

"Почему бы не попросить этого инсайдера, о котором ты говорил? Она должна быть знакома с планом безопасности. Убить привязанного пятиметрового класса не должно быть слишком сложно ".

"Настоящая проблема - солдаты. Они охраняют площадь в большом количестве, все они с огнестрельным оружием. Аманда ... Она говорит, что не хочет стрелять в них. Она не будет делать этого".

"Не могу сказать, что не понимаю её чувства", - нехорошо усмехнувшись сказал Бернхардт. "Так вы хотите, чтобы я сделал это несмотря на то, что это так опасно?"

"Да. Больше некому".

"У меня много вопросов".

"Я знаю. Но для тебя это не невозможно".

"Старик, ты крут, верно? Почему бы не дать ему шанс? Этот парень протопал весь этот путь только ради того, чтобы увидеть тебя", - подначивал его Габриэль, затем кивнул в сторону Устройства.

Может быть, Габриэль и сказал это в порыве страсти, но если и так, Матиас был безмерно благодарен ему

"Я согласен".

Бернхардт сбросил ноги с колодца и встал. Он постучал пальцами по намоточному механизму устройства пространственного маневрирования, его якорям и рычагам.

"План состоит в том, чтобы символ режима, Площадной Титан, пал на виду у всех. Самым убедительным образом". Он театрально подмигнул Габриелю. "А твой друг прав. Я зол, весьма зол на самом деле. На всех этих ублюдков".

"Вот это уже дело!" Габриэль тоже встал, но он явно покачивался. Он положил руку на колодец для поддержки и поглядел на хижину позади них. "Не возражаете, если я возьму еще несколько?"

"Идем", - сказал Матиас.

Часть 2

"Что за...?"

Габриэль сидел в тени кустов и, прищурившись, вглядывался в темноту, склонив голову на бок. Несколько мужчин и женщин двигались под лунным светом. Там не было ни факелов, ни других источников света. Казалось, они спокойно собирали фрукты с деревьев; ни один из них не был похож на фермера.

Габриэль мог только слышать их шепот.

"Быстрей, осталось два часа"

"Я немного устал"

"Соберись, ладно?"

Атмосфера не казалась особенно сердечной.

Стена Мария пала под напором Титанов полгода назад. В результате человечество было вынуждено покинуть всю территорию за пределами Стены Роза. Нет нужды говорить, что в то время, как большинство жителей эвакуировались вглубь, те, что не ус пели, оказались в затруднительном положении.

Возможно, люди впереди него принадлежали к такой группе выживших, "блуждающих между стенами".

Но если так, ведь совсем рядом, в самой западной точке Стены Мария, есть город Кинта, брошенный, по одним сведениям, но где, как слышал Габриель, всё ещё живет очень много людей.

Почему они не пошли просить о помощи? Что они делают, тратя время в таком месте, как это?

На что бы они надеялись, если бы на них напал "аберрантный" Титан?

Их что, не пустили туда?

Такое тоже было возможно. В Кинте ограниченные запасы еды. Естественно, они могут не иметь возможности принимать людей извне.

Нет, подожди ... Если это так, почему они собирают еду здесь, так близко к Кинте? Или это какие-то действия против Кинты?

Титаны тянулись в районы с высокой плотностью населения.

Это был общеизвестный факт. Если эти люди не смогли войти в Кинту, их наилучший шанс на выживание был в том, чтобы уйти как можно дальше от города.

Так всё же, почему они все еще здесь?

Бессмыслица какая-то.

Дни стояли достаточно жаркими, чтобы вспотеть, но ночью было прохладно. Шелест листвы успокаивал.

Габриэль продолжал смотреть. Луна в безоблачном небе давала достаточно света. Габриэль продолжал наблюдать. Никто в поле зрения не выглядел вооруженным. Они несли корзины и деревянные ящики для фруктов, которые собирали, но Габриэлю не удалось разглядеть другие вещи. Никто из них не выглядел так, как будто они провели последние полгода после падения стены Мария на улице.

Габриэль поправил мешок, перекинутый через спину. В нем была смена одежды, немного еды, воды и оружие. У него было ощущение, что группа была больше, чем те немногие, кого он мог видеть собирающими фрукты. Он чувствовал, что их больше, за рядами деревьев.

Десять, двадцать, а может и больше, все заняты и работают.

Это была большая группа.

Ладно, наблюдение никуда меня не приведет.

Приняв решение, Габриэль поднялся на ноги и вышел в лунный свет. Убедившись, что его шаги слышны, он подошел к группе мужчин и женщин. Они не выглядели вооруженными, но у него не было гарантии, что они не нападут, если примут его за дикую собаку или аберрантного Титана.

Всегда нужно быть осторожным.

Пара, мужчина и женщина, оба невысокие, заметили его подход первыми. Они оба перестали работать и повернулись, чтобы встретить его лицом к лицу, по-видимому, немного насторожившись.

Они были молоды. Габриэлю только что исполнилось двадцать лет и им было примерно по столько же.

"Кто ты?" спросил мужчина. У него были острые глаза и ужасно раздраженное выражение лица. Было что-то насмешливое в его позе.

Габриэль выглядел слишком юным для своих лет и это часто приводило к тому, что люди принимали его за подростка. Этот парень, вероятно, тоже решил, что он слабак. Габриэлю это не понравилось, но сейчас не время для разборок.

Он подавил свое раздражение и подошел к паре.

"Меня зовут Габриэль, а вас?"

"Не знаю такого. Какая команда?"

" Команда?"

"Ты отделился? Или…"

"Ты думаешь сбежать?" - вмешалась молодая женщина, ее голос был странно веселым.

Она была невысокой, но стройной. Ее лицо было обрамлено мягкими, светлыми волосами. На её лице была едва заметная улыбка, которая выглядела, словно это было постоянным выражением её лица, но в то же время у нее была отстраненная манера поведения, которую трудно было скрыть.

Габриэль спросил в ответ: "Сбежать? Куда? Куда можно сбежать в мире, с бродящем Титанами?"

Девушка склонила голову на бок, ее глаза остановились на его мешке. "Э-э ... и что это? Где ты это взял?"

"Нигде не взял… Как-то разговор у нас не получается…"

"Ты не из жителей?" Глаза мужчины постепенно расширялись. "Ты пришел сюда снаружи?"

"Да. Как бы мне ... Ну ладно... ". Сначала он хотел услышать их историю, но решил, что и так тоже неплохо, чтобы успокоить их. Он собрался с мыслями и медленно стал рассказывать. "Я в бегах, один, с тех пор, как Титаны напали на мою деревню. Каждый день я собирал еду из пустых домов, собирал овощи с полей. Как и вы, ребята...", - он указал на то, что, как он догадался, было фруктовым садом. – "Сбор фруктов и все такое. Конечно, когда я вижу Титана, я бегу так быстро, как только могу, и передвигаюсь только по ночам".

Титаны ведут дневной образ жизни. Не считая некоторых "аберрантных" типов, почти нет шансов встретить их ночью.

"Имеет смысл?"

"Конечно".

"Так, вы все из Кинты?"

Мужчина с удивлением обнаружил, что Габриэль не из их города. Это говорит о том, что группа была из Кинты.

К этому моменту остальные прекратили свое занятие и стали пристально наблюдать за разговором Габриэля с теми, кто увидел его первыми.

Человек с острыми глазами сказал: "Да".

Невысокая девушка посмотрела на Габриеля одобрительно. "Удивительно, что ты выжил полгода. И даже без лошади".

"О, у меня была лошадь! Нашел заблудившуюся, наверное, её хозяин умер. Повезло мне. Лошади стоят столько, что не поверить, верно? Но она ушла сегодня утром. Я думал, что теперь у меня настоящие проблемы, а потом я заметил вашу группу".

"Даже так, это впечатляет".

Это был еще один мужчина. Он поставил свою коробку на землю и медленно подошел поближе. Полноватый, что обычно для среднего возраста, у него были длинные жирные волосы, перевязанные в хвост.

"Могу поспорить, у тебя хорошее представление о положении вещей за стеной".

"Точнее, о том, что между стенами, но да, у меня довольно хорошее представление"

"Я уверен, что наш парень хотел бы послушать, что он расскажет", - сказал мужчина средних лет с длинными волосами, поворачиваясь лицом к двум другим.

"Да, его всегда распирает от любопытства", равнодушно согласилась девушка.

Недоверчивое поведение остроглазого резко контрастировало с её тоном. "Кого волнует, что он хочет, но может быть это и полезно. В любом случае это лучше, чем позволить этой женщине завладеть им".

Мужчина с длинными волосами кивнул. "Тогда давайте приведем его. Не будет сложно, если сегодня ночью кто-то сбежит".

"Простите, что за наш парень? И, раз уж на то пошло, что за эта женщина?", спросил Габриэль, но никто не сказал ни слова.

Все они смотрели на него, словно оценивая. Это было неприятно, если не сказать больше. Он попробовал другой вопрос:

"В любом случае, почему вы все за стеной? Что плохого внутри? Вы вышли наружу, потому что кончилась еда?"

"Думаю, можно сказать, что всё плохо, да", - ответил мужчина с длинными волосами.

"Да", - невысокая девушка пожала плечами, - "это немного сложно".

"Да уж, с тобой здесь это совсем не просто…"

"Иди за мной, я всё объясню", - сказал остроглазый, поворачиваясь на каблуках, не дожидаясь ответа Габриэля, принимая его согласие как должное.

Габриэль услышал, как девушка пробормотала: "Думаю, нам не придется агитировать в этот раз".

Он совершенно не понял, что она имела в виду.

Остроглазый, представившийся Клаусом, взяв на себя инициативу и стал прокладывать путь сквозь деревья. Казалось, он направляется к другой группе.

Невысокая девушка вызвалась присоединиться к ним и надулась, когда Клаус сказал ей, что он справится сам. В конце концов её убедили остаться и продолжать собирать фрукты с другими.

Клаус быстро шел вперед. Темнота, казалось, не доставляла ему никакого беспокойства.

Через какое-то время послышались голоса и появились силуэты людей

Здесь тоже занимались сбором урожая, но по сравнению с группой Клауса их движения были вялыми. Они источали чувство страха и паники. Постоянно озираясь, они, казалось, подпрыгивали при каждом небольшом шуме.

Фактически, это и было их нормальным поведением.

"Кто-нибудь сбежал?", - Клаус окликнул человека поблизости.

Тот отошел от дерева, с которого были собраны почти все плоды и помотал головой.

"Нет, не сегодня. Все здесь женаты. Я сомневаюсь, что кто-то думает о том, чтобы сбежать самостоятельно".

"Ясно спасибо".

Клаус пошел дальше в том же бодром темпе. Он ни разу не повернулся, чтобы посмотреть на Габриэля.

Сбежавших нет. Все здесь женаты. Означало ли это, что у них всех в Кинте есть жены и дети? Нет, этого недостаточно. Мне нужно больше информации.

"Эй, ты же говорил, что собираешься рассказать мне о том, что тут происходит?"

"То, что ты и видишь", - ответил Клаус, упрямо пробираясь между деревьев, - "мы собираем фрукты. В некоторые дни мы собираем овощи, в другие мы присматриваем за животными. Независимо от того, что мы делаем, это называется Ночной Урожай"

"Вижу ... Но разве это так плохо? Снабжать едой Кинту?", - спросил Габриэль, пригнувшись проходя под низко висящими плодами.

"Ночью, конечно, относительно безопасно, но мы знаем, что есть аберранты, и всегда есть шанс наткнуться на обычного титана. Это действительно так необходимо?", - в поле зрения появилась другая группа, которая также участвовала в так называемом "Ночном Урожае", - "Подвергать опасности жизни стольких людей? А если все будут уничтожены? Еда не может скомпенсировать это. О чем думают те, кто наверху?"

Клаус внезапно остановился и обернулся, чтобы посмотреть на него.

"Что?" Габриэль тоже остановился.

"Значит, ты действительно не знаешь?"

"Это то, что я пытался тебе сказать".

Они посмотрели друг на друга в лунном свете.

Клаус фыркнул, затем посмотрел вдаль. "Ладно. Достаточно правдоподобно".

"Хватит уже драмы. Просто расскажи мне".

"Ты же знаешь, что Стена Мария была прорвана?"

"Конечно знаю".

Орды Титанов перешли на территорию между Стеной Роза и Стеной Мария. Габриэлю лично удалось избежать многих встреч с ними и каким-то образом попасть сюда.

Клаус кивнул, затем продолжил: "Половина населения Кинты была эвакуирована за стену Роза, но другая половина не успела вовремя. Они оказались в ловушке внутри.

"Эту часть я понимаю. Но вы потеряли половину своего населения. Это означает, что вам нужна только половина продуктов питания. С какой стати вы должны…"

"Ситуация с едой серьезная. Но ты прав, не настолько серьезная, чтобы нам заниматься этим здесь".

Клаус возобновил движение.

"Ночной Урожай" продолжался вокруг них. Мужчины и женщины выглядели вымотанными, но в большей степени морально, чем физически. Все они были одеты по-разному, но никто не был одет в лохмотья. Создавалось впечатление, что все они обычные горожане.

Взглянув на Ночной Урожай, Клаус пробормотал: "Это всего лишь инструмент, чтобы эта женщина могла удерживать власть".

"В самом деле? Вы упоминали ее раньше. Кто, чёрт возьми, эта женщина?"

"Солдат гарнизона, в настоящее время отвечающий за Кинту. Ее зовут Рита Иглехаут. Она молода, на этой должности она только потому, что все старшие офицеры погибли или сбежали".

"Почему за город отвечает солдат? Обычно это должен быть правительственный чиновник".

"Они были первыми, кто уехал"

Габриэле прищелкнул языком. Он не мог поверить в их трусость. "Понятно..."

"Ночной Урожай является обязательным для всех гражданских. Смены происходят через определенные промежутки времени и включают каждого трудоспособного взрослого. Исключением является любой, кто нарушает покой. Они получают больше смен".

"Тогда, это инструмент для удержания власти. Чтобы воспитывать людей, на примерах, как я понимаю ..." Это имело смысл. "Мне непонятно, зачем устраивать что-то такое опасное. Но это расчетливый ход. Она заставляет людей выполнять пугающую задачу - чтобы управлять с помощью страха".

"Правление с помощью страха... ", - Клаус обдумывал фразу Габриэля.

"Ты прав. И у нее к этому особый дар".

"Но зачем заходить так далеко? В Кинте кризис, и люди наверняка будут слушаться, не прибегая к таким вещам. Это из-за неповиновения внутри?"

"Вообще-то нет. Столько порядка, что даже странно. Она просто одержима этим"

"Как по мне, это хорошо?"

"Смотря в какой степени. Так, как сейчас, даже малейший проступок не допускается. Наказание за кражу, конечно же, суровое, но также и за то, что лез за пайком без очереди, плевал на землю, ругался с военными. И людей поощряют информировать о других".

"Вот это уже отстой".

"Да уж. Отстой".

"Я думаю, это неправильно. Люди, вероятно, должны чувствовать себя разочарованными. Тогда она использует страх сурового наказания, чтобы держать их в узде".

"Я должен уточнить", - сказал Клаус, оглядывая сад и испуганных людей, работающих там, - "что это наша обязанность. Мы не наказаны".

"Настоящие наказания намного хуже, ты это хочешь сказать?

"Скоро увидишь".

"Не уверен, что хочу".

"И правильно". Клаус снова остановился среди деревьев.

Они находились на достаточном расстоянии от каждой группы сборщиков урожая.

Без сомнения, Клаус выбрал это место, чтобы они не были подслушаны. "Что ты думаешь?"

"Насчет чего?"

"Текущего положения города"

"Выглядит дерьмово"

"Ты правда так считаешь?"

"Конечно, как ни крути, это дерьмо. Зачем даже спрашивать?"

"Просто проверяю". Опустив глаза, Клаус провел рукой по коре одного из деревьев.

"Как тебя зовут?"

"Габриэль".

"Так вот, Габриэль, у тебя есть два пути на выбор. Ты можешь пройти к воротам, все объяснить солдатам и попросить убежища. Сделай это, и этой женщине будет интересно услышать все, что ты скажешь".

"Я не знаю ничего важного".

"Возможно, ты знаешь вещи, про которые ты даже не думаешь, что они важны. Ты знаешь о положении вне города. Это ценная информация".

"Какой второй путь?"

"У нас много побегов. Люди, которым хватило всего этого, как ты говоришь, дерьма. Наверняка, сегодня будет один или два. Ты входишь в Кинту вместо одного из них. С этого момента ты живешь без имени".

"Есть ли какие-либо преимущества у второго пути?"

Клаус повел глазами вокруг. "Тебя не отправят делать это", - он говорил о Ночном Урожае

"Хорошо. Думаю, это на самом деле довольно большое преимущество".

"И тебе не нужно будет беспокоиться о еде или о том, где можно поспать. Мы что-нибудь придумаем".

"Зачем заходить так далеко, чтобы помочь мне?"

"Мы хотим знать, что происходит за пределами города".

"Я только что сказал, я не знаю ничего полезного".

"Так какой путь ты выбираешь?" надавил Клаус.

Габриэль вызвал в памяти их предыдущий разговор. Команда Клауса заметно отличалась от других отношением к делу и настроем. Если подумать, то та маленькая беззаботная женщина говорила об "агитации" людей.

"Понятно. Теперь, думаю, понятно".

Клаус, со своей стороны, не прилагал особых усилий, чтобы скрыть, что он делал. Может быть, он проверял сообразительность Габриэля, его наблюдательность.

Если так, я должен доказать, что я не дурак.

"Вы не одобряете статус-кво", - сказал он, - "то вы хотите немного изменить порядки. Силой. Вы собираете товарищей с этой целью".

"Кто знает?", - отказался подтвердить Клаус.

Осторожный парень. Габриэль поправил свой мешок.

"Конечно, звучит весело. Зачисляй меня".

"В смысле?"

"Я выбираю второй путь. Я помогу тебе".

"Не помню, чтобы я просил помочь".

Осторожный парень, снова подумала Габриэль, но и заноза в заднице.

На горизонте забрезжил рассвет.

Часть 3

Облако страха, становящееся все гуще, исходило от толпы возвращающихся. Казалось, можно было почувствовать его запах. Они шли к воротам, каждый с кучей фруктов, каждый рвался вперед, чтобы быть первым в очереди. Одной рукой Габриэль помогал нести корзину Клауса, которая до краев была заполнена фруктами. Он оставил свой мешок в саду, всё равно в нем не было ничего ценного.

Наконец, появился черный массив стены. Пятьдесят метров в высоту. Возможно, она просматривалась сквозь деревья, но ночью слишком хорошо сливалась с темнотой, чтобы Габриэль мог её заметить.

Цепи поддерживали обитые железом ворота. Проем ворот был три метра в высоту, еще три в ширину. Он переходил в подобный пещере коридор с изогнутым потолком. Двое солдат стояли по сторонам, сверяя имена с бумагами в их руках, пропуская людей одного за другим. Стражи выглядели очень молодо. Они были подростками, может быть даже младше.

Те, кто уже подошел, образовали очередь, которая чуть не цеплялась за стену в полумраке. Без сомнения, они пытались оказаться как можно ближе к "внутреннему миру" и как можно дальше от "внешнего мира", где бродили Титаны. Поведение было бессмысленным, но Габриэль прекрасно понимал, что за этим стоит.

Они с Клаусом встали в очередь.

Стена рядом с ними, построенная из старого камня, была вся в отметинах. Габриэль знал, что огромное количество Титанов бродило вокруг неё полгода назад. Рубцы могли быть следами когтей Титанов или шальных снарядов во время артобстрела. С другой стороны, это могло быть и естественное выветривание от времени.

Мужчина и женщина средних лет стояли впереди, а пара молодых людей, вероятно, братьев, ждали своей очереди позади. Остальные из команды Клауса были еще дальше. Низенькая шустрая девушка, вроде-бы по имени Никки. Она и Клаус, видимо, отвечали за остальных в их группе.

По указанию Клауса, Габриэль положил корзину, затем вытер пот со лба рукавом.

"Ты уверен, что они не заметят?"

"Успокойся".

"Я спокоен, но все же".

В ту ночь у них не было побегов, поэтому Габриэль должен был назваться именем кого-то, кто уже прошел через ворота до него.

Поскольку имя было распространенным, он был уверен, что вероятность того, что его в чем-то заподозрят была низкой.

"Побеги, которые у вас были до сих пор... ", - начал Габриэль.

"Слишком громко".

"Извини". Габриэль подошел ближе к Клаусу и понизил голос. "Но на самом деле, сбежавшие, что происходит с ними?"

"Я хотел бы спросить тебя о том же. Я был здесь все это время, полгода". Клаус указал на стену глазами.

"Понятно".

"Ты никого не видел? Там, снаружи". Клаус спрашивал, не сталкивался ли он с кем-нибудь кто сбежал, когда странствовал снаружи.

Габриэль пожал плечами. "Время от времени я видел таких же, как я. Просто перебегающих из одного места в другое. Не могу сказать, были они беглецами или нет".

"Ясно". Клаус наклонился и взял корзину. Очередь снова двинулась. Он пробормотал: "Полагаю, большинство из них мертвы. Съедены Титанами”.

"Наверное".

"Ты редкий экземпляр. Это не нормально для кого-либо, продержаться полгода".

"Мне просто повезло".

"Ага. Вижу"

Габриэль уже начал привыкать к едкому сарказму Клауса. Они двигались вперёд в потоке людей. Их очередь наступила быстрее, чем ожидалось.

Клаус пошел первым и сначала поговорил с солдатами. Он небрежно назвал незнакомое имя. Габриэль на мгновение растерялся, но вскоре понял - Клаус сам назвался ложным именем. Он с готовностью дал Габриелю свое настоящее имя, предлагая ему назваться реальным именем – "Клаус", потому что решил, что это безопасно.

"Проходи".

Солдат мотнул головой в сторону прохода. Клаус сделал три шага со своей корзиной, затем остановился.

Габриэль был следующим. Он назвал имя, приготовленное для него Клаусом. Он был удивлен тем, как легко оно скатилось с его языка.

Он всегда был хорошим лжецом.

Один из солдат взглянул на свою бумагу, затем провел пальцем по списку имен. Он поднял голову и уставился на Габриэля уставшим взглядом.

Габриэль почувствовал прилив беспокойства. Он задавался вопросом, собирался ли солдат спросить, кто он на самом деле. Но солдат молчал, только выругался и опустил глаза к своим бумагам.

"Проходи, быстрее", коротко бросил он, кивая в сторону ворот.

Кто-то с таким же именем должен был уже войти, но солдат, очевидно, решил, что это ошибка в списке. Сосредоточившись на обнаружении побегов, они не рассматривали возможность того, что кто-то вроде Габриэля попытается получить доступ извне. Это было едва ли удивительно: за последние полгода в Кинте не появилось ни одного визитера.

Чувствуя себя странно разочарованным, Габриэль обменялся взглядами с Клаусом, и пошел вперед.

Толщина стены около десяти метров у основания, потребовалось время, чтобы миновать ее. Земля была вымощена камнем, и, со светильниками, горящими через регулярные интервалы, идти было намного легче, чем снаружи.

Коридор выходил на широкую прямую улицу. Огромные кирпичные здания, похожие на склады, примыкали к внутренней стороне стены. Небольшие кучки людей собирались возле входов в каждый из них.

"Раньше они принадлежали торговым ассоциациям, но сейчас их контролирует гарнизон", - сказал Клаус, поймав интерес Габриэля.

Получив указания от солдат, они понесли фрукты, которые собрали, на один из складов. Вход в этот склад также был освещен огнями по сторонам. Другие здания, вероятно жилые, оставались погруженными в сумрак. Казалось, Кинта еще только просыпалась.

Некоторые люди отделялись от толпы, подбегали и обнимали того или иного пришедшего с корзиной.

Должно быть, это были члены семей тех, кто были сегодня на Ночном Урожае. По требованию солдат они на время покидали своих близких и относили на склад собранные фрукты.

Габриэль и Клаус поднялись по низкой лестнице и вошли в здание.

Потолок был впечатляюще высоким. Похоже, что, это место использовалось исключительно для хранения фруктов и овощей. Нос Габриэля покалывало от запаха сырых продуктов. Деревянные ящики и корзины были уложены прямо на пол. По обе стороны были высокие полки, но в основном они были пусты и не было похоже, что их скоро наполнят.

По крайней мере, это было правдой, ситуация с едой была плохой.

Внутри, вдоль стен, были еще солдаты, так что никто не пытался сбежать с едой. У солдат были винтовки с деревянными прикладами.

Не обращая на них внимания, Габриэль покинул здание вместе с Клаусом. Он глубоко вдохнул воздух Кинты. Воздух в саду, возможно, был более свежим, но почему-то здесь он чувствовал себя бодрее. Возможно, это было чувство безопасности, знание того, что он был защищен стеной.

"Сюда".

Клаус пошел вниз по почти пустой улице.

"Мы не будем никого ждать?"

Клаус даже не оглянулся. "Мы не можем выглядеть заметными. Мы вернемся по-отдельности".

"Куда мы идем?"

Последовала пауза.

"В наше место", - ответил Клаус подбирая слова.

Это должен быть их безопасный дом или что-то в этом роде.

Пока они шли, становилось всё теплее и они всё чаще видели людей вокруг: вот женщина, вероятно, домохозяйка, складывающая мусор на улице, вот стареющий мужчина, вероятно, по дороге на работу, и так далее. В забегаловке мужчина, вероятно, её владелец, начинает готовиться к предстоящему дню. Габриэль также видел и торговцев, развозящих товар в заведения, подобные этому. Ситуация с едой была, несомненно, плохой, но жизнь в Кинте, похоже, не была полностью зависима от снабжения продовольствием.

Клаус свернул за угол, но вскоре остановился.

"Давай-ка обойдем".

Они вернулись на проспект. Через некоторое время с левой стороны открылось широкое круглое пространство, что-то вроде площади.

На дальней стороне было особенно величественное здание из камня. Большие деревянные леса закрывали его фасад, возможно, для ремонта наружной стены.

И ещё, там, перед лесами ...

"Что за черт…"

Администрация округа. Эта женщина управляет ею сейчас.

"Нет, я про…"

"Тебе нужно объяснять?"

"Нет, полагаю, нет".

Ошибиться было нельзя. Это не могло быть чем-то еще.

"Титан..."

В центре площади стоял на коленях пухлый, немытый голый мужчина. Стоя в вертикальном положении, он был бы пяти метров в высоту. Тяжелые цепи, расходящиеся от него во все стороны, были обернуты вокруг его шеи, груди, живота, рук, запястий и ног. Туго натянутые и отражающие бледный утренний свет, цепи исчезали в механизмах, похожих на маленькие водяные мельницы. Аппараты были надежно закреплены на земле. Всего их было двадцать, может быть, тридцать.

Около десятка солдат с ружьями стояли по периметру.

"Что он здесь делает?", - голос Габриэля вдруг стал хриплым.

"Видимо, эта женщина изловила его".

Клаус был таким же невозмутимым, как и всегда. Он не казался ни капельки испуганным. Возможно, это было обычным делом, и он, казалось, полностью привык к диковинному зрелищу.

"Когда вы говорите эта женщина, вы имеете в виду эту женщину? Солдата Гарнизона?"

"Да".

"Когда она ... поймала это?"

"Вскоре после изоляции Квинты. Меньше, чем через месяц".

"Время от времени слышны истории о том, что там-то и там-то поймали Титана. Однако, это первый раз, когда я вижу такое по-настоящему".

"Меня тоже колотило, когда я впервые это увидел".

"Но держать его здесь ... это опасно. Что если ребенок по ошибке подойдет слишком близко? Скажи, это сделано намеренно? Чтобы люди вымещали свой гнев, забрасывали его камнями и тому подобное?"

"На самом деле, все наоборот".

"Наоборот? Чтобы усиливать их гнев?"

"Теперь теплее. Причина та же, что и у Ночного Урожая".

"Та же…"

"Разве это не пугает тебя?"

За все время Титан не сдвинулся с места. Несколько десятков цепей крепко держали его. Он мог дергаться, но это было все, что он мог. Лишь его глаза двигались время от времени а из носа и рта поднимался пар. Титаны имели температуру тела, которая была несравнимо выше, чем у людей.

"Конечно, пугает. Я был бы удивлен, если бы нашелся кого-то, кто чувствовал бы себя хорошо".

"Согласен"

Клаус, похоже, не особо боялся. Но он был не из тех, кто лгал или шутил. Может быть, он просто не умел показывать свои эмоции.

"Посадив его тут, где все могут видеть его, она даёт всем понять, что жители Кинты никогда не забудут свой страх перед Титанами. В то же время она напоминает им, что только солдаты способны убить его".

"Понятно".

Это было правдой - ни один мирный житель не сможет убить Титана.

Только тренированные военные были способны на это. У них были специальные лезвия, и они знали, как поразить слабое место титана.

Габриэль сглотнул. "Значит, это угроза?" "Пойдете против нас, и мы освободим Титана ... откроем ворота ... Мы единственные, кто сможет защитить вас, когда это произойдет".

"Именно так. Это грубо, но эффективно". Клаус обернулся.

На мгновение Габриэль замер, завороженный видом Титана, а затем поспешил вслед за Клаусом.

Он решил, что это правда, что Рита Иглехаут, эта женщина, которая отвечала за Квинту, обладала даром запугивания. Кто еще мог бы подумать о том, чтобы использовать что-то столь ужасное, такое шокирующее и кошмарное, такой "непосредственный сдерживающий фактор"?

Они покинули проспект, свернув на улицу, по обеим сторонам которой располагались особняки и двухэтажные производственные здания. Многие из них были кирпичными. Некоторое время они продолжали идти, пока не уткнулись в каменное здание, вход в которое был заметно больше остальных, находящихся слева от него. Двери были открыты. Большинство прохожих проходили через них.

Вслед за Клаусом, Габриель последовал за ними.

Прямо по центру пространство пересекал просторный проход, с обеих сторон стояло множество продавцов. Были выставлены различные товары, в том числе пищевые продукты, табак, спиртные напитки, одежда, посуда, даже мебель. Большинство торговых точек все еще находилось в процессе подготовки, но те, которые продавали еду, уже работали. Толпы людей стояли, рассматривая различные товары. Напротив какого-то кафе стояли простые стулья, на которых сидели мужчины с чашками чая.

"Базар?"

Габриэль слышал, что в Кинте было много крытых рынков, но это должен был быть особенно большой рынок.

Клаус углубился внутрь, уверенно прокладывая путь сквозь потоки людей и специфичные ароматы табака и специй.

"Не отставай".

"Ага..."

Габриэль чуть не столкнулся с человеком, толкающим телегу с одеждой, и поспешил с дороги.

"Я думал, что Кинта в изоляци. Откуда все эти вещи?"

"Часть из этого сделана в Кинте, часть - то, что люди имели в запасе. Некоторые из них могут быть украдены. В конце концов, половина населения Квинты ушла.

"В этом есть смысл. Можно просто ограбить пустой дом ... "

"Можно. Если ты счастлив умереть, то есть", - усмехнулся Клаус.

Он вошел в неприметный магазин, затерявшийся среди других лавок, расположенных справа в конце одного из проходов.

Старые книги сложены в бесчисленные стопки по обе стороны дверного проема. По-видимому, это был книжный магазин.

Внутренняя часть помещения была длинной и узкой, а дальше, по центру и у обеих стен были высокие полки, забитые книгами. Воздух нес их характерный сухой запах. Габриэль взял одну наугад и начала перелистывать страницы.

"Я надеюсь, что ты будешь аккуратен с этим, сынок".

Габриэль подпрыгнул от близости голоса. Рядом со входом был письменный стол, за которым сидел стареющий мужчина в очках.

"Постарайся не уронить и не порвать".

"Х-хорошо".

Был ли он владельцем? Что касается книжных магазинов, торговля не обязательно сокращалась из-за изоляции Кинты.

"В конце".

Клаус твердым шагом прошел мимо полок. Габриэль пригляделся и увидел свободный угол в задней части помещения. Большое количество книг было сложено прямо на полу. Впечатление, которое они производили, было такое же, как от ряда падающих башен. Хотя они выглядели готовыми начать валиться, они каким-то образом сохраняли свое положение. Между ними, расположившись кругом, на табуретках сидели несколько мужчин и женщин. Некоторых из них он видел за пределами Кинты. Они пришли до Габриэля и Клауса, по-видимому, опередив их, пока они смотрели на отвратительного монстра на площади.

"Это он?",- заговорил молодой человек, сидящий у стены.

У него были коротко подстриженные волосы и бородка примерно одинаковой длины. Его широкий лоб придал ему какое-то беспокойное выражение. Вероятно, он был одного с Габриэлем возраста. Сломанная правая рука была подвешена на куске ткани. Хотя он имел внешнее сходство с человеком труда, то, как он себя вел, намекало на утонченность. Возможно, его происхождение было связано с богатством или властью или,  возможно, и с тем, и  с другим. Габриэль не мог предположить, что могло привести к его падению.

Клаус вздрогнул. "Глупый вопрос. Кого еще я приведу сюда?"

"Конечно. Моя ошибка", - извинился молодой человек, но, похоже, он совсем не был задет этим. Казалось, у него было особое отношение к Клаусу.

Молодой человек посмотрел Габриэлю в глаза.

"Приятно познакомиться. Меня зовут Матиас Крамер, я представляю эту группу".

Его речь была вежливой.

***

Страница книги Атака титанов: Королева изолированного города в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

2 - 4

2 - 4.2

2 - 4.3

О книге