— Давай, Братишка, пора вставать, вставай, вставай, встааавай~

Услышав этот голос, я распахнул глаза и передо мной предстала совершенно обнажённая Алиса.

Алиса – это моя младшая сестра. В этом году ей только-только стукнуло четырнадцать. Её длинные светлые волосы и рубиново-красные глаза производят неизгладимое впечатление. Она прекрасна: никто и никогда не вынесет с ней никакого сравнения.

— Мгхх, утречка, Алиса. — выдавил я из себя, пытаясь вырваться из полудрёмы. Она в ответ захихикала.

— Эх, Братишка, ты сейчас такой соня. А у меня как раз кое-что есть, для братишки-засони…

Она приблизилась своим лицом к моему… и чмокнула меня.

— !..

Мягкие губки Алисы соединились с моими, прогоняя всю сонливость и медлительность, которая во мне была. — Чувствуешь себя освежённым? — она оторвала от губы от моих, и расплылась в озорной улыбке. Её щёки слегка покраснели. — Сегодня Алиса приготовила тебе супер-пупер особенный завтрак! Пойдём кушать, пока не остыло!

— О! Ладно. — ответил я. Она довольно кивнула, и, будучи одетой в чём мать родила, вышла из комнаты. Её попка, мягкая и податливая, как свежеочищенная креветка, подскакивала с каждым шагом, пока она не вышла.

Я сотни раз встречал утро таким способом, но это ощущение никогда не надоест. Ещё разок прочувствовав чистейшее наслаждение этим пробуждением, я вскочил с кровати, нетерпеливо ожидая очередного кулинарного шедевра моей сестрёнки. По пути я умылся горячей водой, оставшейся после утренней ванны младшей сестрёнки и вытерся ещё наполненным её теплотой бюстгальтером, а после направился к обеденному столу. Там сидела Ёшико, я сильно удивился, мне показалось, что она вчера умерла.

— Ладненько, Братишка. — сногсшибательная в своей наготе Алиса одарила меня согревающей сердце улыбкой. — Налетай, пока ещё горяченькое!

— Спасибки!

Её рисовый омлет, как и всегда, оказался произведением искусства. Молочко, которое она мне налила, как и все предыдущие разы, оказалось таким, каким должно быть всё молоко мира. Яички, которые Алиса для меня откладывает и свежесцеженное молочко Алисы, разве может быть сочетание лучше?

— Ух, Братишка, у тебя огромная капля кетчупа на щеке! Ойушки, что же мне с тобой таким делать? Ммм, что-нибудь, чем можно вытереть…

Немедленно открыв межпространственные врата в параллельную вселенную Алиса достала тёплые, мягкие трусики и начала вытирать ими уголок моего рта. Приятный аромат Алисы из другого измерения проникает в мои ноздри, щекоча их и распаляя мой аппетит. Вскоре я перешёл на эти трусики. Ом-ном-ном… Упс! Как же я в них вцепился. Чавк, чмок, чмок… Это настоящее кулинарное блаженство.

Я довольно быстро справился с нижним бельём. Алиса, слегка надув губки сказала. — Ух, Братишка… Если ты так хотел скушать мои маленькие миленькие трусики, я бы подала тебе только что снятую пару – вместе с моим свеженьким молочком, конечно же! Хе-хее~~~

— Так чего ты ждёшь, Сестрёнка! Я не могу дождаться твоей свежеснятой, свежеприготовленной вкуснятинки!

— ЭТО ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!

— Ого! Чего… что-то не так?

Ицуки подскочил, когда Токи ударил его манускриптом по столу и закричал.

— Ты о чём вообще думал?.. От твоего мира несёт каким-то безумием… Я на секунду подумал, что это какая-то психушка! — сказал Токи, злобно зыркнув на Ицуки и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Ицуки скрестил руки на груди и сказал с улыбкой победителя. — Хах… Похоже мой идеально-выверенный мир покорил ещё одного человека, да?

— Ты… ты просто ненормальный… — мрачнея ещё сильнее ответил Токи.

Ицуки – точнее, Ицуки Хашима – двадцатилетний новеллист, довольно худой и невысокий для своего возраста человек. У него острый, злодейский взгляд, но на лице ещё заметны следы юношеской невинности – даже когда он нагло смотрит на Токи, явно пытаясь вывести того из себя. Ицуки Хашима это настоящее имя: молодой человек не стал брать себе псевдоним, как это делает множество писателей, работающих в том же жанре.

Кенджиро Токи, это редактор Ицуки, довольно эмоциональный мужчина двадцати шести лет, в очках и деловом костюме. Они с Ицуки сейчас в процессе обсуждения произведения. Они поддерживают связь текстовыми сообщениями и телефонными звонками, но Ицуки предпочитает видеть Токи лично, так часто, как возможно, и давать своему редактору прочесть физические копии готовых глав. Это позволяет ему чаще видеть неосознанную реакцию редактора на написанный им текст. По крайней мере, так ему кажется.

Сегодня встреча проходит в квартире Ицуки – не самое привычное место для встреч, поскольку офис Токи расположен в пяти минутах ходьбы.

— …Так, давай убедимся, что мы с тобой об одном и том же. — Токи попытался расслабиться, его голос прозвучал тише от усталости. — Это твоя заготовка для второй главы произведения, которое мы временно назвали Охотник на Демонов в Алом?

— Разумеется. — Ицуки уверенно кивнул. Токи пробила дрожь.

— …Ну, это довольно странно, тебе не кажется? Потому что согласно линии сюжета, вторая глава должна начаться с того, как герой удивляется, увидев героиню за завтраком, несмотря на то, что она умерла от атаки демона в конце первой… главы?..

— Ага. И я полностью следую этому сюжету. Даже чуть сильнее чем нужно, как по мне.

Токи пробежался глазами по плану книги, который они заранее подготовили и обсудили.

— И где именно ты следуешь линии сюжета?

Ицуки снова слегка вздрогнул, потому что Токи хлопнул рукой по столу. — А что? Герой сильно удивился, разве нет? Та девка на его глазах вчера умерла, и вот она… Эм, как там её зовут?

— Нельзя забывать имя главной героини! Ёшико, понял? Ё-ши-ко! Довольно характерное имя, тебе так не кажется? И отличное имя для сильной героини, которая в одиночку сражается в тёмном измерении с ордами демонов, не получая за это никакого признания! …То есть, ладно, ты действительно мельком упомянул её и удивление героя. Я почти пропустил этот момент, но…

— Ого, а ещё редактором зовёшься. — сказал Ицуки с лёгким вздохом. — Я имею в виду, что можно сделать, когда ты чёрным по белому пишешь то, что запланировано, а люди пропускают твои слова и винят тебя во всех смертных грехах за то, что ты не следуешь сюжету?

— Только из меня злодея делать не надо! — Токи снова полыхнул, повысив голос. Сделав несколько вдохов, чтобы успокоиться, он продолжил. — Упоминать о возвращении Ёшико вскользь это одно дело, это далеко не самое главное.

— А что главное?

Токи начал водить по распечатке средним пальцем. — Главное, что это за новая девушка, Алиса? Что-то я не припомню чтобы раньше о ней был хоть какой-то разговор!

— Она сестра главного героя. Я об этом ещё в описании персонажей указывал, разве нет? У героя есть младшая сестрёнка.

— Да и это всё, что ты написал! Ты не вдавался ни в какие детали, так что я подумал, что это второстепенный персонаж! Никакой экспозиции… просто выкатил это монструозное существо!..

— Монструозно прекрасное, да? Ха-ха-ха, я знал!

— Нет же, идиот! Да ради всего святого!.. То есть, от того что она вечно ходит голой уже не по себе, а тут ещё такая дрянь творится, что я даже не знаю, что хуже всего и с чего начать! Да и герой у тебя утирается лифчиками, жрёт трусы… Что он за е*****ый псих? Нет, я конечно уточню, может ты какие-нибудь «трюфели» с «трусиками» перепутал, или…

— Что за оскорбительное предположение. По-твоему, я мог бы допустить такую глупую ошибку?

— Боже мой, ну конечно не мог… а что это за «молочко» Алисы, или как его там?

— А с этим что? Я же всё написал. Молоко из груди Алисы. Поразительно насыщенный вкус.

— А яички?..

— Она их откладывает. В тысячу раз вкуснее любой икры, я, конечно, не слишком люблю икру.

— Ха-ха-ха… Да они оба конченные психи! А самый большой псих здесь ты, раз хочешь, чтобы подобное издавали! Я-то думал, что герой будет обычным японским школьником из типичной современной семьи! Да с таким цирком уродов читатели напрочь позабудут о Крови Охотников на Демонов и вообще обо всём на свете!

Подобный срыв покровов заставил Ицуки призадуматься. — Ммм… Если смотреть с этой точки зрения, возможно с молочком и яичками я немного переборщил… Понимаешь, все эти сверхъестественные битвы, я немного увлёкся и чуть-чуть оторвался от реальности…

— Всего лишь немного?.. Ты серьёзно?.. — сокрушался Токи.

— Так ведь в подобных книгах постоянно такое пишут. Ну, вроде, родители героя известные искатели приключений или они хранители какого-нибудь древнего боевого искусства, к которому у героя открывается талант.

— Так, ты сейчас пытаешься мне сказать, что откладывающие яйца и жрущие трусы психопаты – это всё равно что предыстория героя какой-нибудь боевой манги?

На висках Токи заметно вздулись вены.

— …Проехали. — Ицуки смущённо потупился. — Но если у тебя есть младшая сестра, вполне естественно умываться водой, которая остаётся после того как она приняла ванну, правда?

— Ты это нормальным называешь, помешанный на сёстрах мудак?! — во весь голос крикнул Токи.

Ицуки Хашима дебютировал, выиграв приз, присуждаемый молодым авторам, в шестнадцать лет. За три с лишним года он опубликовал двенадцать новелл – пять ваншотов и три серийных произведения.

Даже если учесть, что он писал и до того, как стал профессионалом, двенадцать выпущенных книг за три года – поразительная скорость. К тому же, ему удалось поддерживать качество своих книг на достаточном уровне и заполучить определённую фанатскую базу. Несколько его произведений даже попадали в десятку лучших по продажам, по версии Орикон, одного из известнейших чартов продаж в Японии. Можно сказать, что Ицуки Хашима – восходящая звезда.

О чём бы ни зашла речь, о скорости написания, воображении, способности представлять целостную историю и поразительных персонажей, у Ицуки Хашимы есть все данные, чтобы стать популярным автором, за которым слава следует по пятам – но, несмотря на это, его последние книги продаются со скрипом.

Все его истории объединяет одна отличительная черта – главные героини в них всегда ограничены типажом «младшей сестры».

Среди новеллистов это довольно популярный типаж, и такие героини часто становятся популярны, но слепая преданность Ицуки заставляет некоторых читателей закатывать глаза и говорить — Только не снова… — Если добавить к этому тот факт, что Ицуки постоянно пытается выделить своих младших сестёр на фоне всех остальных, постепенно, с каждым новым томом его любовь становится всё «запущенней». В конце концов, даже главные персонажи его новелл начинают говорить о младших сёстрах словами, которые не назвать иначе как одержимостью, что, безусловно, отвращает большую часть читателей.

Понимая, что Ицуки нужно как-то сойти с этого пути, если он хочет совершить скачок в своей карьере, Токи почти заставил его начать работу над Охотником на Демонов в Алом. Впрочем, Токи обнаружил, что Ицуки не отвлёкся, а создал совершенно новый вид сестромонстра. — Угх… Этот парень свихнулся от младших сестёр… — Токи возвращался в офис из квартиры Ицуки. Его тяжёлый вздох вышел паром в холодном январском воздухе.

— Здравствуйте, господин Токи!

Редактора бодро поприветствовал невысокий юноша, державший в одной руке пластиковый пакет из продуктового магазина.

— Ооо, и тебе привет, Чихиро. — ответил Токи. — Я как раз возвращаюсь после обсуждения идей с твоим братом.

— Вот как? Тогда спасибо за то, что вы ему помогаете.

— Вот тут не за что. На самом деле это он мне помогает.

Этот юноша Чихиро Хашима, младший брат Ицуки. Он учится на первом году старшей школы, в его чёрных, до плеч, волосах, и бледноватом, с правильными чертами лице есть какой-то непередаваемый шарм. Ицуки описывает его как идеального ребёнка – глава класса, отличный спортсмен, и целое множество подобных титулов. Дом семьи Хашима находится в двадцати минутах езды на автобусе и Чихиро почти ежедневно преодолевает это расстояние чтобы готовить Ицуки и убирать у него в квартире. Благодаря этому они с Токи знакомы.

— Снова будешь ему ужин готовить?

— Именно так, сэр.

— …Чёрт, какой же он счастливчик, раз у него такой брат. Я почти завидую.

— Ой, не стоит… — Чихиро слегка покраснел, услышав комплимент Токи. — Я, пожалуй, пойду. Дайте знать, если от моего брата что-нибудь нужно.

Вежливо поклонившись, Чихиро пошёл своей дорогой. Токи смотрел ему вслед, поражаясь воспитанности, галантности и скромности младшего Хашимы. Отличный повар и не забывает присматривать за братом. Идеал.

— …Как же мне жаль, что Чихиро не родился девочкой. Тогда, возможно его братец не стал бы долбаным фетишистом… О, но и за писательство он бы, может, и не взялся... Мда, проблема...

Спустя несколько минут после ухода Токи, Ицуки услышал звонок в дверь.

Открыв дверь, он увидел, что к нему, в обычное время, пришёл Чихиро.

— …Привет.

— Йо.

— …Ммм.

После обмена приветствиями, Ицуки впустил брата в квартиру. Несмотря на тот факт, что они родственники, в их разговорах всегда присутствует странность и некая неловкость. Они стали сводными братьями около трёх лет назад, когда отец Ицуки женился на матери Чихиро – ровно в тот же момент, в который Ицуки совершил свой профессиональный дебют. Тогда он был учеником второго класса старшей школы, а Чихиро учился в первом классе средней – время огромных эмоциональных перемен для обоих братьев. Они стали братьями неожиданно, без какой-либо подготовки, так что не могли понять, как им общаться устроились, как какие-нибудь соседи из разных домов.

Всё начало меняться, только когда Ицуки пошёл в колледж и переехал в собственную квартиру. Он не выносил других родственников, так что переезд дался ему достаточно легко, особенно если учесть, что квартиру он снял на свои деньги, заявив, что всё свободное время посветит писательству. Он отчислился из университета в первый же год, но место неподалёку от редактора пришлось ему по душе и он решил продолжить жить в этой квартире.

Пока Ицуки пытался учиться в колледже, Чихиро иногда заходил к нему и приносил рис и прочие предметы первой необходимости. Сейчас брат Ицуки стал заходить гораздо чаще и начал заниматься готовкой и уборкой. После того как Ицуки посвятил себя писательству, его карьера пошла в гору, а и без того скудные навыки жизни в реальном мире стали только хуже. Обед и сон становились всё реже, а квартира начала походить на свалку. В какой-то момент Чихиро не смог этого вынести.

— В этот раз я справлюсь очень быстро.

— …Конечно.

Чихиро повязал себе фартук и выложив в линию на столе ингредиенты принялся за готовку с видом заправского повара. Ицуки глянул на него несколько раз, краем глаза, продолжая работать над новеллой уткнувшись в ноутбук. Спустя полчаса они сидели по разные стороны обеденного стола.

— Спасибо.

— Нет проблем.

Чихиро приготовил креветок в соусе чили, нечто Китайское сильной прожарки и обжаренный рис – всё готовилось практически мгновенно, Ицуки не сделал бы ни одного подобного блюда, и всё было так вкусно, что был слышен только стук палочек. Чихиро улыбался, наблюдая как его брат поглощает одно блюдо за другим периодически напоминая есть не так быстро и тщательней пережёвывать. Даже за обеденным столом он был примером для подражания. Культурный, привлекательный, глава класса, физически развит, готовит как шеф-повар, отличный домохозяин, спокойный, благовоспитанный – какой-то невероятный убер-брат. Как его старший брат – да и как любой мужчина в целом – Ицуки не мог не начать комплексовать. Эти комплексы зачастую выливались в попытки спровадить Чихиро.

— …Мммм, Чихиро? Я очень благодарен за то, что ты постоянно ко мне приходишь, но, скажем, у тебя поинтересней дел нет? Ну, например… девушку свою на свидание сводить?

Чихиро слегка скривился. — Нет у меня девушки.

— О, нет?

— Нет.

Определённо, дело личного выбора. Быть не может, чтобы из всех людей, именно Чихиро не привлёк внимание противоположного пола.

— Почему бы тебе её не найти?

— …Даже не знаю. Как-то не хочется заводить девушку, наверное. — безразлично отметил Чихиро. — К тому же, знаешь… я о тебе беспокоюсь.

— Боже, Чихиро, обо мне точно не стоит беспокоиться!

Чихиро тихонько вздохнул. — …Может я и не стану, если ты хоть немного соберёшься?

— Эй, я же могу! Ну, если захочу.

— Правда? Значит ты будешь трижды в день себе готовить? Настоящую еду, с овощами и прочим, а не лапшу быстрого приготовления? Будешь вовремя стирать, мыться и порядок поддерживать? Сможешь свои порно-игры самостоятельно в шкаф составлять?

— К-конечно смогу…

— Нет не сможешь — тут же возразил Чихиро. — Слушай, Братец, ты снова один из своих вязанных свитеров в обычную стирку кинул, не так ли? Вечно ты так. Собираешь всё в одну кучу, заливаешь столько чистящего средства, сколько вздумается, а потом включаешь случайный режим стирки.

Ицуки нахмурился, услышав подробное описание своих действий.

— Там режимы есть?.. Ммм… Н-но кое в чём ты ошибся, Чихиро!

— О?

— Я вообще ничем не заливаю! Старое средство закончилось, а новое я не покупал!

— Ну ничего себе, какое достижение. Значит у тебя не стоит ещё одна упаковка под раковиной?

— …Так средство есть?

Очередной вздох. — Ты же без меня точно помрёшь, не так ли? — Чихиро строго смотрел на брата, но в его голосе слышались довольные нотки.

Квартира Ицуки Хашимы расположена на втором этаже трёхэтажного здания, построенного десять лет назад. Совершенно обычное жильё в панельном доме с кухней, ванной, одной жилой комнатой, покрытыми деревом полами и стиральной машиной. Квартира уставлена под завязку рабочим столом, складной кроватью, телевизором, довольно большим столом с котацу, и металлическим книжным шкафом, который забит книгами, дисками, играми, настольными играми и фигурками. Вещи в шкафу отсортированы с заметной заботой.

Количество мебели создаёт ощущение загромождённости, но для живущего в одиночку парня, в комнате было довольно чисто и прибрано. Разумеется, только благодаря брату съёмщика.

Поскольку квартира расположена в пяти минутах ходьбы от издателя новелл Ицуки (а заодно и в десяти минутах от станции) это место стало довольно популярно среди работающих на то же издательство творцов. Когда Ицуки въехал, он купил слишком большое котацу и, поначалу, об этом жалел, но, оно идеально подошло для развлечения гостей.

Сидящая в гостях, в квартире Ицуки писательница, как раз наслаждалась теплотой котацу.

Наюта Кани молча читала новеллу, её лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Ей восемнадцать, и она прекрасна, серебряные волосы и голубые глаза придают ей вид существа из какого-то фэнтезийного мира, к тому же, несмотря на её небольшой рост, её грудь неплохо развита.

Наюта Кани – это её псевдоним. Даже Ицуки не знал её настоящего имени. Она дебютировала год назад, отправив свою работу в тот же конкурс, который выиграл Ицуки. Это сделало парня, в определённом роде, её ментором. Её первая книга, Серебристый Пейзаж, стала абсолютным хитом, и популярность девушки (вместе с продажами) взлетала с каждой новой книгой серии Пейзажей. Сейчас эта серия насчитывает четыре тома и продажи этих томов выше, чем продажи всех книг, написанных Ицуки. Обогнать своего «ментора», оставив его где-то позади, глотать клубы пыли – это привычная картина, для авторского дела.

Впервые, Наюта и Ицуки встретились на приёме в честь вручения наград молодым авторам, незадолго до того, как девушка совершила свой дебют. Парень разговаривал с другими писателями, в тот момент, когда семнадцатилетнюю Наюту, звезду вечера, подвела к нему редактор девушки. Милое личико Наюты пылало от смущения, а глаза горели. Она смотрела только на Ицуки, а первыми словами, вырвавшимися из её рта, были…

— …Я вас люблю.

Ицуки, как и все остальные писатели тут же поперхнулись напитками.

— …Люблю ваши работы, я хотела сказать. — продолжила девушка.

— Такое начало гораздо лучше. — почти хором сказали окружающие. Впрочем, девушку это не смутило, по крайней мере внешне. Ицуки изучал лицо девушки и его начали одолевать сомнения, потому что Наюта становилась бледнее с каждой секундой, и, наконец:

— БУУУУЭЭЭЭЭ…

Превратности судьбы.

Впервые к Ицуки подошла неизвестная девушка, и тут же окатила его рвотой. Впервые с таким результатом к Ицуки вообще кто-либо подошёл. Вообще-то, как он узнал позже, её желудок просто не выдержал нервного напряжения от знакомства с автором, которого она очень сильно уважала.

Наюта и её редактор пришли к Ицуки через несколько дней с коробкой шоколадных конфет и суммой, которая покрывала затраты на чистку. Ицуки с благодарностью принял и то, и другое. У неё отличный вкус, подумал парень, раз она оценила работы кого-то, вроде меня. Я стану для неё отличным ментором. Напишу какой-нибудь приятненький отзыв, на обложке её новеллы, а может мы даже обсудим с ней писательство наедине… Эхе-хе-хе-хе!

Он искренне считал, что преимущество за ним, а потом…

— Я проголодалась, Ицуки.

Слова Наюты прозвучали совершенно безразлично, она обратилась к сидевшему за своим рабочим столом Ицуки. Часы показывали семь вечера.

— Точно, кажется самое время для ужина. Хочешь чего-нибудь определённого?

— Твой твёрдый член.

— О, со вчерашнего дня остался жаренный рис, который мне приготовил Чихиро. Может им перекусим?

— …Если собрался меня игнорировать, зачем было спрашивать?

Ицуки даже не бросил взгляда на угрюмую Наюту, пройдя прямиком на кухню, достав из холодильника несколько пластиковых контейнеров и поставив их в микроволновку.

Вскоре, они начали ужинать, сев у котацу. Наюта надув щёки дула на жаренный рис, а потом ела маленькими кусочками – совсем как кошка, подумал Ицуки.

— Пфффф, Ффффф… Ох уж вся эта вкусная домашняя еда, которой ты меня кормишь, когда я прихожу погреться под котацу… Женишься на мне?

— Замолчи, Канико. Это даже не я готовил. У тебя что, семьи нет? Хочешь домашней еды, езжай к ним.

— Моей мамы почти не бывает дома. Так что готовит она очень редко.

— О? Ну тогда сама готовить научись.

Наюта уставилась на предавшегося своей заносчивости в очередной раз Ицуки.

— …Будто ты можешь что-нибудь приготовить.

— …хух.

Ицуки кольнуло от мысли, что ему придётся полагаться на своего брата остаток жизни. Парень когда-то задумывался о том, чтобы научиться готовить и, хотя эту мысль он никогда в жизнь не воплощал, с ней стоит считаться.

— Ну, смотри, если бы у меня была божественная сестрёнка, вроде Кобато из Хаганаи или Комачи из Неудавшейся романтической комедии моей юности, уверен, я бы всерьёз занялся готовкой, так-то!

— …А ты всё также одержим младшими сёстрами, да? А если бы твоя сестрёнка любила покомандовать, как Кирино из Ореймо?

— Другое дело. Я хотел бы приготовить для неё всё, что она пожелает, но не стал бы. Куда больше мне бы хотелось, чтобы она тыкала в меня пальцем и говорила что-нибудь, вроде: «Даже готовить не умеешь? Ты совершенно бесполезен!».

Наюта смерила Ицуки поражённым взглядом, удивившись мгновенному ответу.

— …Ты больной, ты об этом знаешь?

— Ничто не подходит для болезни лучше, чем младшая сестрёнка!.. Нет, серьёзно, недостаток младшей сестрёнки – это главная причина моей неспособности готовить и убираться. Жизнь была бы превосходна все двадцать четыре часа в сутки, если бы у меня была сестрёнка. Вот скажи на милость, в чём я так провинился?

— …Думаю, тебе стоит своих родителей попросить об услуге-другой.

Наюта высказала самое реалистичное решение. Однако оно заставило обычно болтливого Ицуки смущённо бормотать.

— …Это как-то слишком… по-настоящему, тебе не кажется? Не могли бы мы, ну, знаешь, закрыть этот вопрос?

Его отец и мать Чихиро женаты три года. У них нормальные взаимоотношения: жене чуть больше тридцати лет и, с биологической точки зрения, в зачатии сына или дочери не было бы проблем. Но что если это действительно случится? Как отреагирует Ицуки? Он не был уверен.

— Ты порой такая заноза. — сказала Наюта, нежно улыбнувшись и покачав головой. — И как продвигается работа над твоей новой серией? Ну той, в которой ты решил отойти от стереотипа сестрёнки-героини?

Ицуки просил Наюту прочесть первую главу Охотника На Демонов в Алом (последней, на данный момент, работы). Ей очень понравилось, она попросила показать ей продолжение, когда парень его напишет. Но Ицуки в ответ нахмурился.

— Хмпф… Я её выкинул. — мрачно ответил Ицуки.

Сильно удивившись, Наюта спросила. — Выкинул?.. Почему?

— Я закончил вторую главу, а мой мудак-редактор сказал, что её нужно переписать. Я с самого начала не был в восторге от идеи, и вместо того, чтобы выторговывать у него свой собственный сюжет, лучше вернусь к старым работам.

— …Какая жалость. Он тоже упёртый.

Наюта была явно разочарована. От этого Ицуки кольнуло чувство вины.

— …Но, с другой стороны, я ведь единственная, кто прочёл начало твоей работы, кроме редактора, так? Это значит, что я для тебя очень особенный человек.

— Не, Мияко и Харуто тоже читали.

Эти двое их общие друзья.

— …Значит, рукопись читали другие люди? Вот шлюхопись.

Наюта обиженно надула губы, прежде чем снова вернуться к своей задаче по истреблению жаренного риса.

Болтаясь и бездельничая достаточно долго, чтобы пропустить последний поезд (как и было задумано), Наюта, осталась в квартире Ицуки на ночь.

…Поверить не могу, что влюбилась в Ицуки так сильно. Чёрт, как мне хочется завалить его и делать всякие грязные штуки. Мне бы только…

Девушка сдалась в объятия могучей силы воображения успешного автора принимая горячий душ, представляя себе нечто настолько эротическое, что публиковать такое нельзя (да и рассказывать достаточно громко не стоит), издавая чарующие звуки и краснея. Такую себя она бы не решилась показать никому.

Страсть к Ицуки охватила девушку в пятнадцать лет, когда перевелась в старшую школу. Она стала жертвой особо злостных издевательств в школе, что на продолжительное время выбило из жизни. В тот период, по случайному стечению обстоятельств, ей в руки и попала первая книга Ицуки. История была совершенно беспорядочна, полнейшая мешанина, написанная второпях, но она была наполнена какой-то непередаваемой энергией. Прочитав её от корки до корки, можно было понять, что автор влюблён в своих персонажей, безгранично предан своему сюжету и очень радовался, когда писал своё творение – он проживает свою жизнь на полную катушку.

Тот факт, что автор учится в старшей школе, о чём было написано в послесловии, поверг Наюту в шок. А одна из строчек поразила девушку: Я не слишком одарён физически, или в учёбе и у меня не так уж много друзей, но привычка постоянно витать в облаках во время уроков, случайно, привела меня к написанию этой новеллы. Довольно невинная и безвкусная фраза, подобную которой, нынешний Ицуки никогда не напишет, но благодаря этой фразе, стала видна искренность и скромность его работы.

Ицуки Хашима, будто бы научил Наюту тому, что даже если у тебя нет места в своей собственной школе, перед тобой лежит целый огромный мир. Это заставило её задуматься, может ли она стать такой же – и прежде чем она сама это осознала, это стало её желанием. И поэтому, прежде чем они встретились, или Наюта увидела, как выглядит Ицуки, она по уши в него влюбилась.

Потом она написала свою первую новеллу, отправив её на конкурс, как и Ицуки и, как и он, победила. И это всё, что ей потребовалось чтобы бросить школу – формально, на самом деле; Она уже давно не посещала занятия. Деньги, полученные за награду и отчисления с продаж новеллы она передавала родителям, в качестве благодарности за все проблемы, которые они из-за неё пережили. Несмотря на то, что получаемые девушкой чеки достигали запредельных сумм, Мать и Отец распоряжались деньгами девушки. Впрочем, для самой Наюты деньги ничего не значили – жизнь рядом с Ицуки, вот что наполняло её радостью.

Самым заветным желанием в жизни девушки было чтобы Ицуки наконец принял её такой, какая она есть.

— …А его заботят только всякие шаблонные младшие сёстры из новелл.

Выйдя из ванной обнажённой, Наюта зарылась лицом в боксеры Ицуки и, втянув носом запах ткани, тяжело вздохнула.

Из-за шума бегущей воды было трудно сконцентрироваться на писательстве, так что Ицуки одел наушники и включил музыку погромче. Впрочем, положительно на его творческих потугах это не сказалось. Зато выбило из головы мысли, о голой Наюте.

Впервые Наюта призналась ему в любви, когда пришла в его квартиру извиняться за то, что её вырвало.

— А, да не волнуйся ты так. Всем иногда бывает не по себе, когда в животе бабочки. Я не из тех мелких людишек, которые бы на подобное злились, э-хе-хе! — сказал он после извинений Наюты.

Наюта вздохнула с облегчением, а после сделала ещё один глубокий вдох.

— А ещё я вас люблю. Может мы станем парой?

— Хья! Эм… хех… Пфффф?!

Маска матёрого автора широких взглядов, которую Ицуки на себя натянул оказалась разбита вдребезги и сменилась жалким выражением на лице.

— О-о чём вы таком говорите, госпожа Кани?

Редактор Наюты была очень удивлена такому повороту событий, но Наюта не придала её вопросу никакого значения.

— Впервые взяв в руки вашу работу. – сказала девушка. — Я вас полюбила. Встреча с вами на вручении наград молодым авторам заставила меня осознать, насколько реальны эти чувства. Я люблю вас не как автора, и не ваши работы – Я люблю вас, Ицуки Хашима, в романтическом ключе. Мне необходимо, чтобы вы стали моим любовником.

Язык тела указывал на то, что девушка говорит только правду. Ицуки начал паниковать. — …Ам, эмммм, д-д-дашь мне время? Немного?.. — выдавил он из себя, пока редактор уводила Наюту из комнаты.

Парень завалился на кровать и какое-то время перекатывался с бока на бок, его разум полыхал. Впервые женщина сказала ему нечто подобное. Раньше у него никогда не было девушки. В его жизни это стало не меньшим событием, чем завоевание писательской премии. Наюта не была младшей сестрой, как ему бы хотелось, строго говоря, но она красивая и миловидная, а ещё то, что она призналась ему в любви это не самое негативное событие.

Со временем, Ицуки начал приходить в себя и его разум начал заполняться оттенками разврата.

— Оххххххх, чёёёёёёёёрт, что же мне деееееееелать?! Ну, конечно, не хотелось бы разыгрывать свою карточку девственника до девушки, на которой захочется жениться, но… Э-ХЕ-ХЕ! Мы же, ну, почти совсем друг друга не знаем, к тому же… Дело ведь не только в личике и теле, правильно? Ещё важны штуки, вроде, личности и прочего? Хотя, мы же не перейдём сразу, с-сразу к деееееееелу, начав встречаться? Мы не будем спешить, узнаем друг друга, сблизимся, правильно? Н-ну так ведь ооооообычно и бывает, хм?..

Взгляд парня упал на бумажный пакет, лежащий на столешнице котацу, с логотипом издателя. В нём лежала коробка шоколадных конфет и книга Наюты – Серебристый Пейзаж, её первая работа, продажи которой начнутся на следующей неделе.

…Мне не слишком нравится изображение на обложке. Да и судя по описанию на обороте история девчачья, без младших сестрёнок и того, что могло бы меня зацепить. Возможно, если я прочту это больше мне о ней скажет?..

В таком настроении Ицуки взялся за чтение Серебристого Пейзажа. Подобные мысли исчезли почти сразу.

— Это… это совершенно другой уровень… — дрожащим голосом сказал парень, прочитав книгу на одном дыхании.

Спустя три дня он ответил на предложение Наюты.

— Приветиииик! Горячий парень пришёл в гости!

Этим вечером, Ицуки, как и всегда, упорно пытался работать, но его прервал дверной звонок и эта злополучная фраза.

Нахмурившись, Ицуки пошёл встречать гостя.

К недовольству хозяина квартиры, стоявший у дверей парень, несмотря на самоуверенность, действительно был горяч.

Чуть за двадцать, пронзительный взгляд, правильные черты лица, узкие очки в модной оправе и слегка растрёпанные светло-коричневые волосы, довершающие артистичный образ. Несмотря на заметную худобу молодой человек выглядел вполне здоровым. Ноги составляли примерно половину его роста.

Гость тепло улыбался, всё в его виде говорило о том, что он «свой», где бы не оказался.

Ицуки недолюбливал, когда привлекательные люди говорят о своей привлекательности, в основном потому что не знал, как на это реагировать. Стоит добавить, что скромность признанных красавцев, говорящих «Ну я совсем не красииивый» раздражала Ицуки не меньше. Поэтому:

— Все красавцы должны сдохнуть, ВАЛИ.

— Ну что за негостеприимность?

Получив предложение убраться подальше «горячий парень» лишь расплылся в ироничной улыбке. Было в его улыбках нечто необъяснимо воодушевляющее.

Ицуки не знал настоящего имени этого парня, но писал он под псевдонимом Харуто Фува. Ещё один писатель, который работает с тем же издательством, что и Ицуки, и который произвёл свой дебют в том же конкурсе.

— Эй, Ицуки. Делишки в норме?

— Пффф. Ага, по большей части.

— Держишь член в чистоте?

— Не говори подобной фигни, перед квартирой!

Харуто посмеялся, а Ицуки заметно покраснел.

— Аааа, ладно тебе… никто не услышит! Знаешь ли, у тебя все соседи студенты. Сейчас они сидят на занятиях.

— …Почему ты знаешь о жителях этого дома больше чем я? — Ицуки зевнул и потянулся. — Проходи.

— Пасибо. Слушай, я тут гостинцы принёс. Поставлю в холодильник.

— Ставь.

Харуто открыл дверь холодильника, будто у себя дома и поставил внутрь бутылки зарубежного пива, принесённые в сумке. После этого парень взял несколько бутылок пива, хранившихся в холодильнике до этого — Две бутылки Бельгийского, Трипель и Особое Рождественское. Несмотря на то, что Ицуки в квартире жил один, его холодильник был таким огромным, что в нём поместились бы припасы для выживания целой семьи в ядерную зиму; пятую часть этого места занимали приготовленные Чихиро заранее блюда, а три пятых алкоголь. Остальное было забито пластиковыми бутылками с безалкогольными напитками, ветчиной, колбасами сосисками, сыром, шоколадом, сушёными фруктами и прочей потенциальной закуской к пиву.

Поскольку квартира Ицуки располагалась близко к издательству, Харуто почти всегда забегал сюда перед встречами с редакционным отделом.

— Наложу перекусить, ты же не против?

Не дожидаясь ответа Харуто схватил большую тарелку, и начал резать ветчину, прихваченную вместе с пивом из холодильника пластиками, раскладывая её по краям тарелки и заполнив середину сушёными фруктами и кусочками сыра. Поставив тарелку посреди котацу Харуто взял из шкафа два брендированных пивных бокала и, быстро сполоснув их под краном, поставил на стол вместе с открывалкой для бутылок.

— Вот и готово. — сказал он, садясь под котацу, завершив приготовления почти так же чисто, как Чихиро.

— Ммм, угу. — Ицуки ответил сдержанным кивком, потому что погрузился в чтение манги, пока его гость подготавливал еду и напитки.

— Чем травиться будешь? — сказал Харуто взяв по бутылке пива в руку.

Ицуки указал на Рождественское.

— Этим.

— Ладно. — Харуто открыл бутылку и налил тёмно-коричневое содержимое в бокал. По комнате разнёсся запах трав и специй, пиво наполнило бокал с пенкой наверху.

— Ну что, ещё один день прошёл.

— Ага.

Ицуки принял бокал из рук Харуто. Он уже собирался отпить, но собеседник его остановил.

— Подожди.

— Ммм?

— Не мог бы ты показать «пис» над тарелкой, на пару секунд?

— …Вот так? — озадаченный Ицуки сделал «ножницы» из указательного и среднего пальца, над тарелкой с аппетитно разложенной закуской. Харуто сделал тот же знак левой рукой рядом с рукой Ицуки, и сфотографировал на смартфон.

— Отличненько, Пасибо. Посмотрим… «Едим с моим коллегой по цеху Ицуки Хашимой в его берлоге! ^^ Я сюда по три раза на неделе заглядываю, похоже, пора задуматься о свадьбе…»

— …И что ты делаешь?

— Просто изображаю гея в Твиттере. — сказал Харуто, откладывая телефон.

— ?.. — Ицуки нахмурился.

— Ты же знаешь, что моё имя в последнее время на слуху, да?

— Ну да.

Шевалье Совершенного Мира, серия, с которой начал Харуто, не произвела такого фурора как Серебристый Пейзаж, но занимает место в пятёрке лучших произведений издательства. Её аниме-адаптация будет запущена по телевидению в Апреле, а это означает большее внимание к Харуто, как к автору. Благодаря автограф-сессиям и публикациям в аниме журналах, на интернет-порталах и видеохостингах. Привлекательность молодого автора уже заставила его фанатов прозвать его «Новеллистом-Сердцеедом».

Работы Харуто предназначены для молодых парней, а их не слишком заботит внешность человека, который пишет. Некоторые из них, впрочем, относятся враждебно к приятной наружности автора, совершенно без иронии заявляя, что «такой парень может заграбастать какую-нибудь актрису озвучки».

— Вот поэтому я придаю своей персоне нотки гомосексуальности. — объяснил он. — Если люди подумают, что проводить время с парнями мне интересней, чем с девушками, фанбои актрис озвучивания оставят меня в покое… а заодно я привлеку внимание девушек, которым подобное нравится. Два зайца одним выстрелом.

— …Ну что за жизнь. — Полу-раздражённо, но, всё же, с сочувствием в голосе сказал Ицуки. — Так, погоди. А что насчёт меня? Я же, получается, теперь твой партнёр?..

— Мм? Конечно. Хочешь, побудем дружками-пирожками?

— ИДИ К ЧЁРТУ! — заорал Ицуки в ответ на подобную беззаботность. — Я-то почему должен сексуальные предпочтения менять чтобы прикрывать твой зад?

— Да ладно, будто большое дело? Может у тебя тоже пара новых фанаток прибавится.

— Не нужны мне такие фанатки! Я хочу, чтобы мои книги продавались благодаря моим персонажам, а не тому, кто я такой!

— …Оооу. — неожиданно Харуто стал совершенно серьёзен. — Ты порой откалываешь очень странные заявления. — парень снова расплылся в широкой улыбке. — Какая тебе разница, если мир подумает, что ты из этого лагеря?

— Ты действительно настолько тугой? Когда я женюсь на суперской младшей сестрёнке, которая озвучит суперскую младшую сестрёнку-героиню в аниме адаптации произведения всей моей жизни, как мне убедить людей что это случится не для прикрытия моей ориентации?!

— Ого, ты собрался жениться на актрисе озвучки, Ицуки?

— Ха-ха-ха! Не будь идиотом! Я вообще жениться не собираюсь, но ты сам подумай, каково это? Сама мысль о том, что тебя жаждет актриса озвучки? Вот меня заводит, аха-ха-ха-ха!

— …Ты хоть высыпаешься? — на лице Харуто появилось искреннее беспокойство.

— …Ммм, да… В последнее время работа не идёт. — кивнул Ицуки, его губы расплылись в неоднозначной улыбке.

— …Вот как? Может, тебе тогда лучше сегодня не пить?

— Нет я выпью. Вдруг пьяный бред подкинет мне новых идей!

Ицуки поднёс пиво к губам. Сногсшибательый пряный запах ударил в его ноздри, тяжёлая сладость разлилась по рту, уступая место чуть кисловатой, но приятной горечи. Особое Рождественское Пиво, судя по этикетке содержащее 10,5% алкоголя, в два раза больше, чем привычное Японское пиво и вкусом, который отлично наличие этого алкоголя скрывает. — Ооо… хорошо идёт. — заявил Ицуки, его веки сразу начали тяжелеть.

— Эй, не налегай так сильно. — Харуто отхлебнул из своего бокала и подержал напиток на языке. — Ты же дописал ещё часть? Ну, Охотника на Демонов? Первой увертюры, в которой героиня Хашимы не является младшей сестрой?

— …Не. Отправил в корзину. — будто извиняясь, ответил Ицуки.

Харуто следит за трендами новелл и аниме. Ицуки несколько раз советовался с ним по поводу написания Охотника на Демонов в Красном (врем.). Дошло даже до обсуждения начального твиста.

— В корзину? Серьёзно? Почему?

— Потому что моя героиня должна быть младшей сестрой, чувак! Я хочу придумать какую-нибудь невероятную сестрёнку для своего нового проекта! Такую, какой её ещё не видели!

— …Ты точно этой своей манией доведёшь себя до ручки. — улыбка на лице Харуто сменилась на раздражённую, он закинул в рот кусочек сушёного фрукта между глотками пива. — …Вообще-то у меня есть младшая сестра, давай чуток побудем серьёзными, и в этом нет ничего великого, знаешь ли. Она постоянно на меня кричит, что бы я не сделал; бьёт меня за малейший подкол; называет мои книги «отвратительными» и «скучными»; читает интервью с моим участием, а потом называет меня «ужасным» и «мерзким» … Она меня до безумия доводит.

— Идиот! Даже не пытайся сравнивать мою сестрёнку с кучей мусора маскирующейся под твою сестру!

— Мусора?! Боже, она не настолько плохая! То есть, когда она была моложе, она была милой. Даже еду мне носила, когда я простуду подцепил… и вообще, у тебя даже нет сестры!

— А вот и есть!

— Чё?

— Она прямо здесь, в моём сердечке!

— А… точно… — Харуто посмотрел на собеседника с неприкрытой жалостью. — …Слушай, давай я скажу начистоту: Я знаю, что у меня нет твоего пунктика по поводу младших сестёр, но, в последнее время твои новеллы… Мне начинает казаться что они сворачивают с нужного пути, знаешь? Я видел, что и люди в нете начинают писать то же самое, вещи вроде «я уже не могу ассоциировать себя с главным героем».

— А зачем ты вообще взялся читать рецензии на мои книги в интернете?..

— А, ну просто так. Мне нравится просматривать отзывы людей о других авторах.

— Хм…— слегка раздражённый Ицуки помотал почти пустым бокалом и залпом допил остатки пива. — Ладно, я тоже видел. Я знаю, что в определённых кругах ходят такие мнения. Большую часть из подобных отзывов я просто игнорирую, потому что их пишут идиоты, не понимающие разницу между ревью в Амазоне и своим личным блогом, или просто тупые тролли на всяких анонимных бордах. Впрочем, мой редактор говорил, что и среди заполняющих анкеты читателей-подростков подобные слова тоже начинают звучать всё чаще и мне начинает казаться, что в этих комментариях есть определённый смысл…

Ицуки сделал огромный, жадный глоток из заново наполненного бокала и его взгляд остекленел.

— Но! — парень с силой ударил ладонью по котацу. — Я не поддамся на блеянье этого тупоголового стада! Если я позволю людям, говорящим «ты заходишь слишком далеко» затупить мой клинок, я никогда не достигну идеала младшей сестрёнки! Я буду идти вперёд по самому краю пропасти… я собственными руками создам мир, пропитанный такой оригинальностью, которую никто и никогда ещё не видел, и в нём будет самая ультимативная, непобедимая, совершенная и божественная младшая сестрёнка, которая заставит их склониться предо мной и вымаливать прощение! Она в клочья разорвёт души всем недалёким ненавистникам!

Впрочем, поток пафоса только начался.

Речь Ицуки, выражающая его одержимость идеальной младшей сестрой, а также искреннее разочарование нехорошим редактором продолжалась довольно долго. Харуто только и оставалось прихлёбывать пиво и добавлять «Ага» и «Ну это уж точно», снова и снова по мере прослушивания. Впрочем, опьянение начало одерживать над Ицуки верх, и он дошёл до состояния, в котором только и мог отвечать «нянпасу» на всё, что ему скажут.

— Мда уж… И не говори потом, что я тебя не предупреждал…

— Нянпасу. — пролепетал полуотключившийся Ицуки, махнув рукой и укладываясь на стол.

— …Ты помнишь, как тебя зовут?

— Нянпасу!

— …Может адрес свой назовёшь?

— Нянпасу!

— Нян-пасууууууу?

— Нян… пасу?..

Ицуки расстелился на столе и этим всё кончилось. Выражение блаженства застыло на его спящем лице. Харуто слегка посмеялся.

— …Наю точно была бы в восторге. — сказал Харуто сфотографировав лицо Ицуки вблизи, а потом положил телефон в карман так и не отправив фотографию Наюте.

— Пфффф… Нян… пасу…

Харуто поправил очки, смотря на Ицуки, разговаривавшего во сне.

— Что же, задерживайся сколько угодно… Пока гении, вроде тебя, сидят на месте, забивая себе головы бесполезной чушью, у меня есть шанс уйти вперёд…

Улыбка на лице Харуто казалась всё такой же добродушной и весёлой, но его глаза пылали.

Харуто за несколько часов разобрался с пивом и закусками, а после, убрав за собой, вытащил уснувшего Ицуки из-под котацу, переложил его на кровать и ушёл. Когда парень вышел на улицу, леденящий порыв ветра заставил вздрогнуть его разгорячённое от алкоголя тело.

Для Харуто Фувы Ицуки Хашима был другом, собутыльником, боевым напарником в работе, который сражался под знамёнами того же издателя, что и он сам, непутёвым братом и, наконец, врагом, которого он однажды надеялся победить.

Они оба получили призы в одном и том же состязании авторов, но судейские оценки их работ отличались как небо и земля. Харуто никак не может забыть комментарии, которые судьи дали по их работам.

«Сыроватое содержимое изобилует множеством недостатков и неточностей, поэтому, честно говоря, мы не уверены что публиковать подобную работу правильно, но, вместе с тем, история оставляет свой след. Данное произведения могло быть написано только этим человеком и нам очень интересно понаблюдать за ростом юного таланта.»

«Очень грамотно собранная история, наверняка принадлежит человеку, следящему за тенденциями. Качество работы делает её кандидатом на публикацию, и да, продаться она тоже должна неплохо.» (судья говорил буднично, почёсывая нос)

Какая рецензия относится к какому автору наверняка можно не уточнять.

Прочитав заключение судей, Харуто хотел даже кинуться на них с кулаками, но после изучения работы Ицуки для него всё встало на свои места: Он был повержен.

Да, серия Харуто обошла в продажах книги Ицуки и даже получила аниме-адаптацию, но Харуто всё равно не мог ощутить себя победителем. Слава, отчисления с продаж, отзывы читателей — все эти меры оценки ничего не стоили перед ощущением проигрыша, которое испытал Харуто. И это чувство только укрепилось год назад, когда Харуто впервые встретил Наюту Кани, девушку, которая захотела стать писателем — девушку, чью жизнь навсегда изменила работа Ицуки.

В общем и целом существует два типа новеллистов: творцы, которые обращают свои эмоции в могучее оружие и ремесленники, которые изучают рынок и подстраивают свои работы под спрос. Разумеется, эти типы нельзя назвать строгими; большинство писателей находятся где-то между этими типами, встречаются как творцы с некоторыми задатками ремесленников, так и ремесленники, которые сочетают в работах элементы творцов. Ицуки и Наюту определённо можно считать творцами, а Харуто подбирается к самой вершине мастерства ремесленника.

Эти два архетипа состязаются друг с другом без передышек. И ни один из этих архетипов нельзя назвать идеально подходящим для работы над новеллами. В расчёт принимается результат, нет никаких причин чувствовать себя проигравшим, если ты его демонстрируешь. Как бы там ни было, издательства ценят ремесленников за умение поддерживать темп при должном качестве произведений, в то время как творцы, порой, сбивают все сроки, а иногда вообще перестают писать из-за своего эмоционального состояния.

Разумеется, Харуто всё это знал. И, всё же…

— …Как жаль, что мне никогда не стать гением… — прошептал он себе под нос и скрылся в ночи.

У Харуто Фувы есть сестра, она младше его на семь лет. Как и её брат, она мила, изящна и ей не чужд стиль, но, в отличии от легкомысленного Харуто у неё сложный и даже колючий характер. Парни довольно часто пытались признаться ей в любви, но получали в ответ только поток безжалостных унижений.

Будучи ребёнком, она увивалась за Харуто как щеночек за хозяином и постоянно подлизывалась к своему старшему брату. А сейчас она даже в глаза ему на людях не смотрит.

— Ты снова вернулся поздно, Брат! — сестра начала отчитывать Харуто, стоило ему сделать в дом шаг. — Ты обещал, что сегодня поможешь мне с домашкой! Что ты собираешься делать, если завтра в школе меня отругают?!

Харуто вздохнул и закатил глаза. — Вот же задрала… — сказал он тоном, с которым ни с кем другим никогда не общался. — Встреча была слишком долгой.

— ЛЖЕЦ! Ты снова пил со своими друзьями! Сам об этом твитнул и всё такое!

— А кто тебя просил в Твиттер мой заглядывать, стерлядь?

Парень сердито прищёлкнул языком. Его сестра говорила о том подражании гею, которое он отправил из квартиры Ицуки. То, что подобное увидел член его семьи слегка его смущало.

— …Слушай, уже поздновато, тебе не кажется? Я сделаю что обещал, а ты готовься ко сну. — сказал Харуто, меняя тему. — И вообще, ты действительно настолько глупая, что у тебя не получается с чем-то справиться?

— Я не глупая! Я бы справилась со всеми заданиями, если бы мне хотелось, но тратить на них драгоценное время у меня нет никакого желания! Поэтому ты обязан мне помогать! Ты радоваться этому должен, мудак!

— Да что это за бред?.. — Харуто измотано простонал, выслушивая очередное иррациональное оскорбление сестры и шагая за ней в комнату. После этого он начал щёлкать примеры один за другим. Сестра Харуто и правда могла бы справиться с заданием если бы за него взялась; её оценки одни из лучших на параллели.

Если бы она хотела: Напомнил себе Харуто, разобравшись со всеми примерами меньше чем за десять минут.

— Всё, я сваливаю. — сказал он. Сестра остановила его прежде чем он успел покинуть её комнату.

— П-Подожди! В холодильнике остался мой пудинг, могу в качестве награды с тобой поделиться.

— Нет уж, спасибо. Я помоюсь и пойду спать.

— Я хочу пудинг! Куда ты торопишься!

— Ты растолстеешь если будешь есть сладкое после полуночи. — пробормотал себе под нос Харуто, но его сестра уже выбежала из комнаты, слегка покраснев. Вскоре она вернулась, и брат с сестрой уставились в свои порции пудинга.

— Слушай, Брат.

— Мм.

— Знаешь, я читаю твои книжки и это самая скучная история, которую я когда-либо видела в жизни. Я прочла последнюю ну не знаю, может сотню раз, но не имею ни малейшего понятия что люди в них находят.

— Хах. — Харуто спокойно хмыкнул. Он слышал подобное и раньше.

Подобная реакция вызвала у сестры новый приступ злости. — В твоей главной героине нет ничего привлекательного! Весь этот идиотизм о «судьбоносных» встречах двадцать лет назад слишком… В общем, будет лучше если главная героиня будет ближе тому парню. Ну знаешь, вроде своеобразного родства.

— …Ближе значит?.. Вроде друзей детства? Ну конечно, будто это не избитый приём.

— Что? Ты тупой? Подруга детства – это тоже всё равно что незнакомка.

— Тогда что я, по-твоему, должен написать?

— Вот уж не знаю, идиот! Писать твоя работа! И ещё я видела интервью, которое ты дал аниме-журналу, Брат. Ты такой отстойник!

— Я не отстойник!

Харуто уже прочёл то интервью сам. Он не заметил ничего, что могло бы вызвать проблемы. К тому же, несмотря на то, что он не из любителей гладить самого себя по головке, на напечатанном в журнале фото он выглядел довольно привлекательно.

— Нет отстойник. Ты слишком уж переигрываешь, изображая из себя жеребца. И такой угол съёмки на фотографии — ты специально попросил тебя так сфотографировать? Ты не тянешь на поп-айдола, Брат. Ты правда думаешь, что с этого ракурса выглядишь круто? Боже, какой ты отвратительный!

— Может уже заткнёшься?!

Лицо Харуто краснело всё сильнее с каждым правильным предположением сестры.

— Ты мог бы, ну, знаешь, надеть лысый парик и подрумянить щёчки. Тебе бы очень подошло, клоун!

— Говоришь, как дура! Я бы тогда всех фанаток растерял, которых только начал привлекать!

— Брат, тебя знает только кучка девственников, которые тебя читают! Впрочем, тебе же лучше! Никогда не придётся беспокоиться о надоедливых фанатках!

— Ты несёшь чушь! Даже для ориентированных на парней историй привлечение женской аудитории — это залог… АУ!

Сестра ударила его по руке.

— Это ты творишь чушь! А, чёрт с ним! Убирайся отсюда!

— Эй, я ещё свой пудинг не дое…

— Я доем!

— Если будешь столько есть, растолстеешь! Впрочем, кушай, не испачкайся!

— Заткнись урод! Сдохни!

Полу съеденный пудинг был вырван из рук Харуто и он, подталкиваемый ударами в руку, был выставлен за дверь.

— НАДЕЮСЬ ТЫ ПРЕВРАТИШЬСЯ В СВИНЬЮ!

Крикнул напоследок Харуто и мрачно пошёл в свою спальню.

— Мдауж. — Харуто вытащил ноутбук из сумки, в надежде успеть поработать перед сном. — Наверное мне пора снять собственное жильё.

Харуто жил в этом доме, доме своей семьи, все двадцать два года своей жизни. Он собирался покинуть семейное гнездо дважды — первый раз, когда поступил в колледж и второй, когда совершил свой писательский дебют — но оба раза его сестра была категорически против. Родители оставались на её стороне, так что парень сдался.

Ну нет, и Харуто верил в это всем своим сердцем, в младших сёстрах нет ничего хорошего.

Если бы поблизости был Ицуки, он бы наверняка закричал что-нибудь вроде — Да это же самое лучшее, что вообще есть в мире!!! — и сгорел на месте от чистейшей зависти. Харуто реалист, он понимает, что его родная плоть и кровь ненавидит его слишком сильно чтобы подойти под какой-нибудь архетип цундере или просто одержимой братом младшей сестрёнки.

Даже если бы он заметил правду — что его сестра действительно одержимая старшим братом цундере — для Харуто Фувы это мало что изменит. Потому что, в отличии от Ицуки Хашимы, которого осчастливит подобная сестра, Харуто жаждал истинного таланта.

Талант, деньги, социальный статус, престиж, внешность, характер, мечты, надежды, понимание, покой, друг, любимый, сестра.

Чего бы человек не жаждал больше всего на свете, оно обязательно есть у кого-то, кто ему близок — и чем больше человек желает того, чего ему недостаёт, тем меньше тот, кто этим обладает это ценит.

Человек, который обладает всем чего он на самом деле желает, это сродни чуду. И именно редкость подобных чудес порождает множество видов как трагедий, так и комедий.

И этот мир — эта история — раскроет эти комедии и трагедии от начала и до самого конца.

Несколько дней прошло с того момента, как Ицуки Хашима похоронил идею Охотника на Демонов в Алом (название не окончательное). Большую часть своего времени он проводил, за лежанием под котацу, играми в мобильном телефоне и чтением книг.

Могло бы показаться, что он застрял в прокрастинации, но, на самом деле, подобные занятия – неотъемлемая часть процесса написания новелл. Ицуки пополнял свой колодец идей, в поисках чего-то нового, чего-то достаточно ощутимого, чтобы заменить Охотника на Демонов в Алом (последний тайтл на данный момент). Идея — это не то, что придёт к тебе, когда ты просто сядешь за экран монитора, настроишься на работу и скажешь: — Ладно, мозг, делай что положено!

Обычно идеи приходят только когда ты совершенно расслаблен и не думаешь о работе. В случае Ицуки, озарение настигает его во время игр, чтения, лежания в ванной или сидения на унитазе.

Для новеллиста прожигание времени на игры и прочие радости жизни — это также серьёзная рабочая обязанность. Нет, правда. Верьте мне.

Оставшуюся часть котацу Ицуки оккупировали Харуто Фува и Наюта Кани. Харуто, вернувшийся с встречи, посвящённой экранизации аниме, организовывал заметки на своём планшете. Наюта, пришедшая без какой-либо особой причины, исподлобья смотрела на Харуто, одаривая его своим лучшим «пока ты тут торчишь, Ицуки не набросится на меня как дикий зверь, так что убирайся» взглядом.

— Ладненько, я закончил! — сказал Харуто, убирая планшет со стола.

— Всё сделал, что хотел? Теперь-то ты свалишь домой, Шлюхопринц?

— Не могла бы ты перестать так меня называть, Барфалина? — парировал Харуто нацепив на лицо свою привычную приятную улыбку.

Однажды, вся эта троица вместе играла в карточную игру, которая называется Мотенеба, или «Стань Популярным». От игрока требуется стать самым популярным ребёнком в школе и привлечь внимание как можно большего числа девушек — Та из разновидностей настольных игр, которые замечательно подрывают дружеские отношения. Разумеется, хитрый Харуто победил, разбив всех противников наголову, тогда впервые и прозвучало прозвище «Шлюхопринц», придуманное Наютой. «Балфалина»* пришло Харуто на ум, когда он нечаянно увидел, как Наюта погружается лицом в ношенное нижнее бельё Ицуки.

— Хотя бы у тебя всё как надо идёт? — Харуто недовольно обратился к Ицуки, который даже не отвёл взгляд от своего PSP.

— …Да какой там. Никак не могу дропнуть Мурамасу. Проснулось желание убить разработчиков.

— Я не про Эльминаж* говорю; Я про новые идеи для книг.

Ицуки нахмурился. — Ещё не лучше.

— Да? — Такой немногословный ответ заставил Харуто улыбнуться.

— А знаешь, — начала Наюта — я могла бы помочь тебе отвлечься от всего, прямо сейчас, на этой самой кровати…

— Нет, спасибо. — даже не дослушав прервал девушку Ицуки.

— Ладно, почему бы нам тогда просто на что-нибудь не отвлечься? — предложил Харуто.

Тяжело вздохнув, Ицуки собрал своё разваленное тело с пола и положил PSP на столешницу, стало заметно, что идея его заинтересовала.

— …Значит, Шлюхопринцу ты потакаешь, а мне нет? — вставила раздражённая Наюта.

Харуто призадумался. — Мммм… Ну, почему бы нам не дать волю полёту мысли в Черепаховом Супе?

— !..

На лицах Ицуки и Наюты появился нервный тик.

— Чувак… ты серьёзно?..

— Ого, Шлюхопринц, так ты ещё и любитель черепашек?

— Ммм? Впрочем, если вы конечно уверены, что вам со мной не сравниться, мы всегда можем придумать что-нибудь ещё.

На эту наживку клюнули оба.

— Да ни черта! Как ты мог забыть, что в этой игре я практически непобедим!

— Тебе лучше так со мной не шутить, Шлюхопринц!

— Вот и славно. А ещё, мне кажется что память подводит тебя, Ицуки.

«Черепаховый Суп» это игра которая представляет из себя головоломку. Подобное название распространено в Японии, но основная идея напоминает общеизвестные «Двадцать Вопросов» — игроки задают серию вопросов, на которые можно отвечать только «да» или «нет», пытаясь разгадать причину ситуации, которую задумал ведущий.

Обычно Черепаховый Суп начинается с подобной задачки:

«Человек пошёл в ресторан и заказал черепаховый суп. Съев его, он позвал официанта и спросил:

— Это действительно черепаховый суп?

— Так и есть, сэр. — ответил официант.

После этого человек покинул ресторан и убил себя. Почему?»

Игроки могут задавать вопросы, вроде: «Была ли у этого человека какая-то аллергия?» «Соврал ли официант, отвечая на вопрос?» в поисках разгадки на задуманную ведущим ситуацию. И если ситуация разгадана, побеждают игроки.

Писатели довольно часто играют в эту игру между собой, потому что для неё не требуется каких-то подручных средств. В интернете полно примеров ситуаций, существуют даже целые сборники загадок и разгадок к этой игре. Ицуки и Харуто предпочитают создавать свои сценарии, ограничивая количество задаваемых вопросов, чтобы добавить соревновательный элемент.

Впрочем, такой подход открывает простор для нечестной игры, можно с лёгкостью придумать сценарий, который невозможно разгадать. Подобные «плохие истории», расшифровки которых невозможно получить ограниченным количеством вопросов, подвергаются жёсткой критике, вроде «Только доходяга такое придумает» или «Тебе не помешает снова с новичками поиграть, подучиться» или «Твоя сексуальная неудовлетворённость вдруг пробилась в сценарий» или «Дружище, нам бы не помешало изучать твой мозг, чтобы узнать куда делся стыд, когда ты придумывал такой тупой вопрос». Подобные ситуации обычно ведут не только к яростным перепалкам, но и разбитым сердцам.

Поэтому заданный вопрос должен устоять на тонкой грани — сценарий, должен едва-едва разгадываться за отведённое количество вопросов, а также обладать убедительной предысторией. В какой-то мере, Черепаховый Суп, это настоящее испытанием огнём, в котором авторы ставят на кон своё доброе имя, почти ничего не получая взамен.

— Ладно. — сказал Харуто. — Начнём, ведущим будет тот, кто первым придумает ситуацию. Задаём не больше пятнадцати вопросов. Готовы… начали!

Все трое погрузились в размышления над историями. Спустя три минуты Ицуки первым поднял руку.

— Всё, кажется я только что закончил.

— Ты можешь кончить в любой удобный для тебя момент, Ицуки…

— Помолчи, Наюта! — прикрикнул Ицуки, прежде чем гачать свою историю. — Ладно, мужчина женился на женщине, которая ему нравилась, несмотря на то, что она представляет из себя квинэссенцию дряни и телом, и душой. Она уродлива, у неё ужасный характер, про неё нельзя сказать совершенно ничего положительного. Но мужчина прожил всю свою жизнь ни разу об этом не пожалев. Почему?

— Это потому что она его младшая сестра?

— Она его младшая сестра, разве нет?

Наюта и Харуто ответили одновременно. Ицуки даже подпрыгнул от удивления.

— Н-невероятно… Вы угадали, не задав ни единого вопроса?.. Ребята вы что, читаете мои мысли?

— …Ну, мне сразу стало понятно, что история дерьмо, но слова «квинтэссенция дряни телом и душой» заставили меня сжалиться, так что я избавил тебя от долгого унижения.

— Ага, сценарии у Ицуки всегда дерьмовые.

— Мммм. Ладно. Я буду следующим. — Харуто сделал глубокий вдох. — Новеллист подобрался к дедлайну. Более того, ему пришлось пробиваться. Но редактор нисколько не возражал — на самом деле даже наоборот, весь редакторский отдел горячо поблагодарил новеллиста. Почему?

— Его поблагодарили?!

Глаза Ицуки и Наюты округлились от удивления. Им обоим прекрасно была знакома ситуация, в которой нарушались обещанные сроки и ярость редакторского отдела была ужасающей. Благодарностью там и не пахло.

— …Ты точно уверен, что это не какая-то твоя фантазия, Шлюхопринц?

— Мне считать это вопросом, Наю?

Наюта покачала головой. — Нет, дай спрошу по-другому. Мы говорим о современной Японии? — В прошлых играх встречались сценарии, которые включали иные измерения и даже японский период Джомон. (с 14 000 до 300 лет до нашей эры), так что, уточнить место событий было верной стратегией.

— Да. — ответил Харуто.

— Ну уж нет! Издательская индустрия Японии загоняет тебя в рамки дедлайнов, заставляет тебя соблюдать дедлайны, совершенно не интересуясь твоим личным мнением! Сними розовые очки, Харуто! Ты-то должен знать, ты работаешь с теми же людьми, что и мы!

— Ну, я ни разу дедлайн не нарушал, откуда мне…

— Не нарушал? Ты их слушаешься? Предатель!

— Что, пытаешься к ним подлизываться, Шлюхопринц?

— Почему я вдруг злодеем оказался? — Харуто удивился неожиданному всплеску эмоций в свою сторону.

— Хе-хе-хе… как же поступить? В общем, или ты прекращаешь следовать дедлайнам, или ты нам больше не друг!

— Довольно дрянная дружба получается, если так!

— То есть цветочков ты перервал кучу, а как сорвать дедлайн, так кишка тонка?

— В реальности никакой я не Шлюхопринц, к твоему сведению!

— Да ладно тебе, мужик, чем больше дедлайнов ты срываешь, тем больше в твоей жизни сожалений, а сожаления делают тебя добрее и закаляют личность.

— О, что-то я не заметил, чтобы ты хоть раз пожалел о срыве сроков!

— И вообще, как ты собираешься вырваться из своей раковины, если не можешь сломать даже оковы дедлайнов?

— Оковы?!

Несмотря на спешку и беззаботность Наюты, в её аргументе было что-то до странного убедительное, он даже заставил Харуто задуматься, прежде чем покачать головой.

— Ребят, хватить пытаться переманить меня на Сторону Мудаков! Вы мне вопросы должны задавать!

— Ну ладно. — Ицуки прокашлялся. — Следующий вопрос! …Эм, этот автор чья-то младшая сестра?

— Возможно какие-то родственные связи и присутствовали, но обойдёмся ответом нет. В данном случае подноготная автора значения не имеет.

— Быть не может… Значит это не чья-то сестра, а её всё равно похвалили за срыв дедлайна?..

— Не мог бы ты перестать тратить вопросы попусту? — спросила Наюта, уставившись на Ицуки.

— …Прости. — извинения были искренними. — …Но, если подноготная не имеет значения… Получается, что также не важно и популярен был этот автор или он на грани увольнения, или как?.. Может нам стоит уделить внимание редакторскому отделу.

— Ого, отличная идея! — почти крикнула Наюта.

— Неужели я слишком много сболтнул? — слегка разочарованно сказал Харуто.

— Ладно, может у редакторского отдел была какая-то критическая ситуация? — продолжила девушка.

— Да.

— И срыв дедлайна спас редакторский отдел от какой-то опасности? — продолжил Ицуки.

— Да.

Ицуки и Наюта заметно обрадовались. Они вошли в раж… правда, долго это не продлилось.

— …Кризис, который можно разрешить, нарушив дедлайн… Что это может быть?

— …Что если издательство оказалось бы в огромной опасности, если новелла автора вообще вышла?

Харуто ненадолго задумался над вопросом Наюты. — Даже не знаю… наверное, нет. — сказал он, наконец нарушив молчание.

— Как-то туманно… То есть, новелла никакого отношения к этому не имеет?

— Может в новелле использовались какие-то известные персонажи парков развлечений и было трудно получить на них права? Или, например, как в случае с издательством Шогакукан и писателем, который писал про Дора?..

— Вы слишком увлеклись этой темой, ребят…

Наюта и Ицуки погрузились в обсуждение, поэтому Харуто их перебил.

— Подожди-ка… Харуто, можешь повторить вопрос?

— Ладно. У новеллиста подходил дедлайн. Более того, ему пришлось пробиваться. Но редактор нисколько не возражал — на самом деле даже наоборот, весь редакторский отдел горячо поблагодарил новеллиста. Почему?

— Допустим, речь идёт о новелле. — неуверенно начал Ицуки. — Точнее, о новелле, рисунке манги, тексте для игры, или чего бы там ни было, речь в целом идёт о собственной работе автора?

— Нет. — улыбнувшись ответил Харуто.

— Хммм… Тогда!..

— Подожди, чего? — не выдержала Наюта. — Он сорвал дедлайн чего-то, что ему не принадлежит? Я не понимаю.

Ицуки бросил на неё хитрый взгляд и продолжил свою мысль. — Речь ведь идёт о том, что новеллист физически что-то пробил?!

— Да! — кивнул Харуто, его улыбка превратилась в ироничную усмешку.

— Физически? О! — Наюта подпрыгнула на месте. — Редакторский отдел был заперт, пока автор в него не пробился?

— Да… Сейчас вы уже всё поймёте.

— К тому времени, как он пробился из офиса, там все были без сознания?

— Ну ладно, да. Может и не были, но были не способны двигаться.

Харуто усмехнулся, признавая поражение. Ицуки широко улыбнулся в ответ.

— …Я понял. Вот что случилось. Все окна и двери редакторского отдела были закрыты и заперты, а внутри начал скапливаться угарный газ. Все редакторы лишились сознания, а потом новеллист, осознав, что что-то идёт не так, нашёл дверь или окно и пробился внутрь. Потом он спас всех и все его за это полюбили! Слова дедлайн и пробиться были применены не в привычных смыслах. Речь не шла ни о каком срыве дедлайнов!

— Динь, динь, динь. У меня была немного другая предыстория случившегося в офисе, но это не важно. Ты победил.

— Ах-ха-ха-ха-ха! Да подобные задачки для меня простой разогрев!

Харуто тепло улыбнулся, услышав неестественно высокий смех Ицуки, а Наюта ему похлопала.

— А тебе, Шлюхопринц, задачка казалась непростой, да? — заметила девушка.

— Да. Ты следующая, Наю.

— Ну ладно. Сейчас вы у меня получите. Мой сценарий поразит вас так сильно, что импотенция прихватит на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем, за угрозой подобного масштаба последовала довольно короткая история.

— Был один мужчина, который сделал прыжок. Мужчина умер. Почему?

— А?

Парни уставились на неё, отвесив челюсти.

— Это весь сценарий? Пояснение, а не вопрос. — сказал Харуто.

— Если это какой-то твой личный бред, мы не решим его за пятнадцать вопросов. — добавил Ицуки. — Тебе лучше приготовиться к серьёзным последствиям, девочка.

— Я готова поручиться за историю.

Наюта уверенно кивнула, а потом парни начали готовить вопросы.

— Прыгнул и умер? Спрыгнул ли он со здания или… Так, он умер от падения?

— Нет.

— Чего? — крикнул Харуто. — Неужели это похоже на мой вопрос, и ты просто по-другому использовала слово прыжок? Мужчина кому-то задолжал?

В Японском финансовом сленге человек, который затягивает выплату займа, выплачивая только проценты называется «прыгнувшим» в долги. То есть, Харуто предположил, что мужчина задолжал денег. Но Наюта быстро его разочаровала.

— Я даже не знаю. Будем считать, что нет.

— Не деньги… эм… его убил кто-то другой?

— Нет.

— У этого мужчины была младшая сестра?!

— Понятия не имею. — Наюта нахмурилась, отвечая на вопрос Ицуки.

— Пожалуйста, перестань тратить на это вопросы… — взмолился Харуто. — Может мужчина упал с очень большой высоты?

— Нет.

— Нет? То есть это был и не шок от падения вниз и остановки сердца, да? Если кто-то умирает прыгая, но не от падения… Может он себя переломил?

— Нет.

— Он был дома?

— Нет.

— Он был на улице?

— Нет… не на улице, нет.

— Значит не дома и не на улице?.. Он умер в опасном месте?

— Да.

Несмотря на все вопросы Харуто был очень далёк от ответа.

— …Речь идёт о современной Японии? — неожиданно спросил Ицуки, вспомнив вопрос, который Наюта задавала Харуто.

Брови Наюты слегка дёрнулись. — …Нет.

— То есть не в современной Японии? Речь идёт о другой стране?

— Да. Возможно.

— Возможно?..

— То есть, не так уж и важно, идёт речь о Японии или нет. Впрочем, местонахождение действительно является ключевым фактором…

Глаза Харуто блеснули.

— Речь идёт о реальности?

Наюта подумала, перед тем как ответить.

— …Нет.

— А-хааа… кажется, я всё понял… — Харуто блеснул уверенной улыбкой.

— Что ты имеешь в виду? — спросил по-прежнему пребывающий в неведении Ицуки.

— …Речь ведь идёт о мире видеоигр, не так ли? — начал добивать Харуто.

— Да… — сказала Наюта и уголки её губ поползли вверх.

— Это же персонаж Спелункера?

— …Ага. — уныло подтвердила девушка.

— Наю… — со смесью радости и иронии на лице начал говорить Харуто. — Хотелось бы мне промолчать, но мне кажется, что это тупой сценарий. Гораздо лучше, чем у Ицуки, но…

— Аввв…

— А? Эм, вопрос про игру? — пробормотал всё ещё выглядевший потерянным Ицуки.

— Есть такая старая аркада, которая называется Спелункер. — пустился в объяснения Харуто. — Ты играешь за персонажа, который исследует руины, чтобы на их дне обнаружить разнообразные сокровища. Но игра стала знаменита потому что твой персонаж, совсем картонный, слабее чем обычный человек. Он умирает если его хлопнет крылом летучая мышь, или упадёт с высоты чуть больше собственного роста. Если прыгнуть за него с уклона, он умрёт в воздухе, прежде чем коснётся земли.

— …Аа, да, кажется я как-то читал про эту игру в интернете! Её вроде поносят на чём свет стоит за то, что она такая дрянная, да?

— Ага, похоже на её описание.

— Спелункер нисколько не дрянная игра! — неожиданно взорвалась Наюта, необычная, её раздражение бросалось в глаза. — Ну, то есть, да, господин Спелункер очень много умирает, но, если принять этот факт, как правила игры, он никогда не покажется тебе нечестным. Если ты умираешь, ты должен понимать, что это всегда твоя вина, а не игры! Просто сейчас игры стали детской забавой, вот люди и решили, что Спелункер плох, даже не играя в него. Ненавижу такие мнения!

— Ой…

— Ну… ладно?

Довольно редко можно было увидеть, как Наюта теряет терпение. Так редко, что и Харуто, и Ицуки притихли.

…Во времена, когда Наюта проводила всё своё время дома, она играла в сотни бесплатных или очень дешёвых старых игр по интернету и стала фанаткой ретро игр.

— Вот, давайте я вам покажу! Мы можем сыграть в Спелункера прямо сейчас!

Воспользовавшись моментом, Наюта купила Спелункер через вирутальную консоль на ближайшем Вий.

Опыт игры раскрыл Харуто глаза. — Это сложно, но, если поднапрячься, можно зайти довольно далеко. — признал он. — значит, не такая уж это и нечестная игра.

Ицуки упрямо продолжал умирать на первых экранах. — Да ладно? — возразил он — Дрянь дрянью!

Этот опыт, однако, зародил в голове Ицуки новую идею — младшая сестра в стиле Спелункера, которая постоянно умирает. Он написал предложение, направил его своему редактору, но предложение было отвергнуто. Почему?

↑Farfalina — созвучный бренд нижнего белья↑Elminage — серия jRPG

Был конец Января и Мияко, покончив с семестровыми экзаменами, подошла к квартире Ицуки.

— …Йо. — поприветствовал её парень, открывший дверь

— О, Ицуки! Я, эм, закончила сегодня с последним экзаменом и у меня появилась куча свободного времени! Так что я подумала, что было бы неплохо заскочить поболтать! И ну, если тебе что-нибудь от меня нужно, я открыта для предложений, так что…

Разогнавшийся поток мыслей девушки остановился, когда она, покраснев, посмотрела на Ицуки. Она заметила, во что тот был одет. Это внесло сомнений, в тон её голоса.

— Эм, ты куда-то собираешься?

На парне был накинут плащ, а шея замотана шарфом, будто он готовился куда-нибудь уйти, но Ицуки покачал головой в ответ.

Объяснение дал сердитый крик Наюты из комнаты.

— Ицууууки! Закрой двеееерь! Здесь итак адский дубак!

— В общем, проходи. — сказал парень.

— Ну, ладно. — робко ответила Мияко.

В квартире оказалось так же холодно, как и вне её, Наюта лежала наполовину под котацу, одетая в такое же количество одежды, что и Ицуки, читая мангу.

— Поздравляю с окончанием экзаменов, Мяфа. — сказала девушка, повернув только голову.

— Спасибо, Наю. Ребят, а почему тут так холодно! Почему вы обогреватель не включите?

— …Потому что он сломался этим утром. Случилось это только сегодня, так что… бррр. — сказал Ицуки, с дрожью загоняя себя поглубже под котацу, после чего бросая недовольный взгляд на кондиционер под потолком. — Я очень сильно в тебе разочаровался…

— Ты уже позвонил насчёт починки?

— Да, но мне сказали, что явятся они не раньше, чем через три дня. Котацу не даёт нам замёрзнуть до смерти, но работать в такой обстановке я не могу.

— Почему бы тебе не пойти в магазин и не купить дешёвый обогреватель, на время?

— Ммм… вообще-то есть ещё один выход… — сказала Наюта, сев и показав разворот в манге, которую читала. — Ицуки, что думаешь насчёт этого?

Разворот изображал группу красавиц, одновременно кричавших «Пляж!!!».

— ?.. Хочешь, чтобы мы насмерть замёрзли на пляже, в такую морозину?

— Нет, эта глава манги про школьную поездку в Окинаву.

— Окинава!.. А вот это можно!

— Мы можем, да!

Заметив, как Ицуки и Наюта пришли к согласию парой слов, Мияко слегка замешкалась.

— Секундочку, ребят. — вмешалась она. — О чём вы говорите? То есть, наверное, на Окинаве тепло зимой, но вы же не собираетесь полететь туда прямо сейчас?

— Ну, вдвоём мы не полетим. — тут же согласился Ицуки.

— Потому что ты летишь с нами, Мяфа!

— А? Я?!

— Ты же только что экзамены сдала, так? Я заплачу за твой билет!

— Ого, Наю, я не могу… то есть, проблема не в деньгах, просто…

— Ну вот и замечательно, всё улажено! Я, ты и Ицуки на Окинаве!

— Что улажено? Уже? Ааа?!

Впрочем, увидев радостную улыбку на лице Наюты, Мияко не могла отказать.

Вот так всё и было решено.

Сезон отпусков давно прошёл, так что бронирование билетов и комнат в отеле прошло без заминок. Уже под вечеро они втроём оказались на Окинаве.

— Поверить не могу, что мы правда сюда прилетели… ну, то есть… Окинава — это ведь не то место, в которое можно отправляться просто потому что слегка похолодало? — прошептала Мияко, когда они втроём сошли с трапа в Аэропорту, держа в руках лишь небольшие сумки.

— Ха-ха-ха-ха! Вот я и дома, встречай меня Окинава! — крикнул Ицуки, распахнув своё длинное чёрное пальто, на манер средневекового плаща.

— Погоди? Ты тут родился?

— …Нет. Но года два назад я здесь бывал.

— Вот как. И где ты бывал?

— В отеле.

— Нет, это понятно, я спрашиваю про какие-нибудь местные достопримечательности? Или гулял где-нибудь?

— Да нет, ничего такого.

— Эм…

— Это было в августе, всё было под завязку забито туристами и солнце жарило так, что мне казалось, будто я плавлюсь. Поэтому я провёл все три дня в отеле.

— Ого, да ты идиот.

Ицуки слегка покраснел, на искреннее и честное замечание Мияко. — Что значит «идиот»? Мой отдых! Как хочу, так и провожу!

— Правда, конечно… но это было тупо, знаешь ли.

— Н-нет не было… Это ты тупая раз думаешь, что это было тупо…

Ицуки и сам жалел о воспоминаниях, полученных в том путешествии, но всё равно переключился на активную защиту своей позиции.

— …В-в этот раз, кстати, я научусь на прошлых ошибках и возьму всё, что Окинава может предложить!.. Как-то жарковато кстати, я бы в номере сегодня остался.

— И правда… не верится, что на дворе Январь. — сказала Наюта, вытирая пот со лба.

— Говорят, что тут ниже шестнадцати температура не падает. — добавила Мияко. — Это же Окинава… Всегда тепло… Знаете, может вам не будет так жарко, если скинете с себя пару слоёв одежды.

— Точно!

— Отлично подмечено.

Все сняли свои плащи, оказавшись в тёплых свитерах. Пришлось покупать футболки и нижнее бельё в ближайшей сувенирной лавке прежде чем брать такси, которое отвезло эту троицу в отель столичного города Окинавы, Наха, в котором были забронированы номера. Ицуки снял себе отдельную комнату, а Мияко и Наюта одну на двоих.

— Эй, Мяфа, не хочешь с Ицуки комнатами поменяться?

— Нет! Это же неправильно!

— Аввв… ну ладно, я и с тобой с удовольствием в одном номере поживу, Мяфа.

— Да, да. — сказала Мияко, погладив по голове потёршуюся об неё, улыбающуюся Наюту.

Быстро закончив с расселением, они втроём отправились в ближайшую изакаю ужинать. В конце концов, они оказались на Окинаве и, поэтому их ждало множество блюд с местным колоритом — тако-рис*, гоя чампуру*, рафут*, морской виноград* и жаренный гурукун*, одно из самых известных блюд из морской рыбы на острове.

Ицуки и Мияко взяли к ужину несколько кружек пива, приправленного экстрактом гибискуса. Лёгкий, освежающий сладко-кислый вкус прекрасно подходил к жаркой погоде (Этот экстракт можно заказать по интернету, так что можно в любой момент сделать подобное пиво самому. Лучше всего смешивать его с лёгкими вариациями напитка, вроде Белгианского белого или пивом, которое варят на Окинаве, Орион.) Наюта не достигла того возраста, в котором можно пить алкоголь, так что она обходилась только соком гибискуса.

— …Мм. Довольно вкусно.

— Ага. Особенно хорошо идёт с гоя чампуру.

Наюта надула щёки, наблюдая как Ицуки и Мияко делятся своим мнением, пробуя еду под пиво.

— Аввв, я тоже хочу немножко…

— Нет. Жди пока тебе не исполнится двадцать.

— Ага. — добавил Ицуки. — А пока можешь сочок потягивать, детишечка.

— …Так ты поэтому не смотришь на меня в романтическом ключе, Ицуки? Потому что мне ещё пить нельзя?

— БПФУУУХ!!! — Ицуки поперхнулся пивом и прыснул им изо рта. Начав злобно вытирать рот и стол салфеткой, он добавил. — Эм, что ты там сказала? Я тебя не расслышал.

— …Тебе не кажется, что после такой реакции было бы лучше признать, что всё ты слышал? Так я слишком молода чтобы представлять для тебя романтический интерес, или нет, Ицуки? — сказала Наюта, уставившись на вравшего ей в лицо парня немигающим взглядом.

— Так, ты снова что-то сказала? Боже, как же громко тут играет музыка, я почти ничего не слышу. — продолжил свою игру в непонимания Ицуки, когда Наюта призвала его к ответу.

— Ты мне нужен Ицуки.

— Зачем тебе дополнительные руки? Прости, у меня только свои.

— На свело само провидение.

— Куда там тебя завело приведение?

— Давай займёмся сексом.

— Мммм, тромбон лично мне нравится больше саксофона.

— …Мне даже стало интересно, сколько ты сможет продолжать в том же духе. Можешь засунуть в меня так глубоко, как тебе захочется.

— Заснуть? Здесь что, кто-то спит?

— Трахни меня, сейчас же!

— Ты уверена? Мне кажется, бить тебя не стоит. Да, точно.

— …становится как-то грустно.

— А ещё у тебя какие-то странные представления о романтических признаниях.

— Я хочу твоей спермы!

— Фирма? Я знаешь, не слишком хорошо учился, разве он не что-то математическое писал? Кстати, это тоже не похоже на любовное признание.

— …Ладно, раз ты так хочешь, слегка потруднее. Луна прекрасна, не так ли?

— Определённо.

— А? Именно так Натсуме Сосеки перевёл…

— Знаю! Я просто сделал вид, что повёлся!

Такой фразой автор Сосеки перевёл известную английскую фразу я тебя люблю на Японский, причиной было то, что в Японском языке, в девятнадцатом столетии не было устоявшегося термина любовь.

— И за это тоже я тебя обожаю, Ицуки.

— …хочешь чаю? Не, сама иди… Слушай, может мы это уже прекратим? Мне начинает надоедать.

— Прекратим, если дашь мне выпить пива.

— Лучше яичко проглоти, мелкая. — ответил Ицуки, накалывая одно из варёных яиц на палочки целиком, и поднося к лицу Наюты. С мягким глоть, девушка взяла его в рот целиком, схватив губами даже палочки.

— Мммм… уммм… пфффф…

— Не могла бы ты хотя бы губы не облизывать?

Парень убрал палочки ото рта Наюты, когда она начала изображать будто засасывает их в рот так громко и влажно, как это было возможно. На кончиках палочек осталась тоненькая слюнка.

— Ого, Ицуки. Кто бы мог подумать, что ты поднесёшь одно из своих яичек прямо мне к лицу? Неужели решился меня соблазнить?

— Давай ты уже перестанешь всё обращать в похоть?

Покраснев, Ицуки вернулся к еде, а Наюта схватила одну из жареных рыбок у него с тарелки.

…После этого вечер извращённых подтекстов и демонстративного непонимания намёков продолжился, а Мияко сидела панически, переводя взгляд с одного участника этого вечера на другого не понимая, когда, и даже каким образом, ей наконец стоит вмешаться.

Вернувшись в отель Ицуки развернул свой ноутбук и принялся за работу. Он выпил всего кружку пива, так что напился не так сильно, чтобы вырубиться на всю ночь, а тропический обед и мягкий вечерний бриз, влетающий в окно — Январский, вроде бы — отлично освежал голову. Работа пошла очень быстро. Ицуки даже задумался о зимовке в Окинаве, но уже через два часа он снова устал.

В тот момент, когда парень решил лечь спать, в дверь постучали. Открыв дверь, он обнаружил Мияко, на другой стороне. Её волосы были влажными, а в руках девушка держала пакет из местного магазина.

— Тут куча выпивки, которой я раньше даже не видела. — сказала она. — Так что я закупилась. Не хочешь составить мне компанию? — Мияко отвела взгляд, её щёки были розоватыми, а голос необычно бодрым для позднего вечера, давая Ицуки понять, что он отключится первым.

— …А где Канико?

— Наю приняла ванну и сразу пошла в кровать.

— О.

Получив приглашение в комнату, Мияко начала расставлять на столе банки с напитками. Nangoku Chuhai, South Star Orion и Special X, Ицуки никогда не встречал таких брендов на главном острове.

— Магазины на Окинаве просто нечто! В них продаётся тако-рис, готовые обеды и рисовые шарики с фрикадельками внутри — а ещё, что-то вроде ограниченной серии бургеров и разных закусок. А ещё я видела собу, которая продаётся прямо с витрин. И целая куча всяких местных соков в автоматах!

— Ага, знаю. Я питался, покупая еду в магазинах, когда был тут в прошлый раз.

— Ну, похвалить тебя за такой подход я не могу. — ответила поражённая Мияко, открыв баночку Южной Звезды и отхлебнув глоток. Ицуки, в свою очередь, положил глаз на Нангоку Чухай, со вкусом тайваньского мандарина и ананаса, ещё одна уникальная для Окинавы смесь. Пока Ицуки занимался работой, он ничего не пил не пил, так что жажда его доконала.

— Ну как тебе?

— Неплохо. — утолив свою жажду в несколько глотков ответил Ицуки.

— Правда? Впрочем, это нормально. Хотела бы я, чтобы у меня был экстракт гибискуса, чтобы сюда добавить.

Они разговорились, открыли по второму напитку, после чего Мияко неуверенно начала разговор.

— Эй, Ицуки?

— Мм?

— Просто к слову, что ты думаешь о Наюте?

— Она извращенка. — последовал немедленный ответ.

— Да, ха… Ну, да, так я и знала! Но она постоянно говорит, что любит тебя… То есть, ты никогда не задумывался о том, чтобы начать с ней встречаться, хоть немного?

— …Думал ли я, да?.. Я ей отказал. Давно это было.

Из-за алкоголя Ицуки тяжело было сконцентрироваться.

— Правда? Когда?!

— …

Открыв Special X и сделав огромный глоток, Ицуки громко срыгнул, впрочем, Мияко это показалось даже милым.

После этого парень рассказал, как Наюта пришла к нему в квартиру спустя три дня после первого визита, в который она представила свою дебютную работу и призналась в любви. Ответом парня было — Я не могу начать с тобой такие отношения. — и это всё, что он сказал. Наюта разрыдалась, а Ицуки, оказавшись в такой ситуации ощутил себя последним мудаком, наблюдая как девушка ревёт сидя на коленях в его квартире. Несмотря на то, что он ни в чём не был виноват, он также ничего не мог сделать, чтобы её успокоить.

Когда Наюта собралась уходить, опустив голову, парень услышал её шёпот. — …Вы не против со мной общаться, господин Хашима? — Ицуки был так разбит чувством вины, что не сразу смог ответить — К-конечно, разумеется. То есть… Я был бы рад заиметь пару-другую друзей новеллистов.

…Однако, к неожиданности парня эта фраза означала, что Наюта Кани придёт к нему в квартиру уже на следующий день.

Всё же, после заявления, что он «был бы рад» найти друзей-новеллистов, Ицуки счёл что будет слишком жестоко выставлять девушку обратно. Поэтому парень позволил ей войти, и они начали играть в игры и разговаривать. Она приходила снова и снова, что и вылилось в их текущие отношения.

— Оооо…

— Чё «ооооо»?

— Мм. Чувствую себя виноватой. Всё это время я думала, что ты ублюдок, который просто уходит от настоящего ответа перед милой девушкой, но заигрывает с ней достаточно, чтобы она не сорвалась с крючка.

— …ты так думала? — Ицуки одарил Мияко пренебрежительным взглядом.

Мияко в ответ виновато улыбнулась.

— Так почему бы вам не начать встречаться? То есть, она ведь милая и… стой. Забудь. Я забираю свои слова обратно.

— ?

Мияко отвела взгляд от удивлённого Ицуки.

Почему вы не встречаетесь?

Она вспомнила, что одна из её подруг задавала ей это вопрос множество раз, и как этот вопрос каждый раз ставил её в тупик. Она попросту не хотела встречаться с человеком, который ей не нравился, просто потому что он красив, или капитан футбольной команды, или богат, или его ждёт прекрасное будущее, или что бы там ещё ни было. Может со временем, ей бы и начал нравиться этот человек, если бы она продолжила с ним общаться. Но окружающие постоянно совали свой нос и начинали пытаться сводить их вместе — было бы странно, если бы они не хотели помочь — вызывая в Мияко только чувство раздражения.

— …То есть, на самом деле ты о ней не думаешь? — вернулась к теме Мияко.

— А это уже глупый вопрос. — Ицуки поморщился и отвернулся. — …Нет, я вовсе не не думаю о ней. И поэтому всё так дерьмово.

От вида, покрасневшего как помидор Ицуки в профиль, Мияко даже захотелось заплакать.

— …Ты хоть раз читала книги Канико, Мияко? — прошептал он, так и не повернув головы.

— …Нет. — ответила девушка.

— …а стоило бы, если, конечно ты никогда не собираешься становиться писателем в будущем. Не прочитав её книги ты очень многое потеряешь. Если у тебя есть время, чтобы листать мои поделки, лучше посвяти его чтению шедевров Наюты Кани…

Сказанное было монологом, а потом, Ицуки завалился набок и тут же начал сопеть. Слышать подобное было неестественно, отсутствие обычного высокомерия Ицуки повергло Мияко в шок.

— …Похоже, у тебя и своих загонов полно…

На следующее утро они втроём обсуждали планы на день, за завтраком в ресторане отеля.

— Мы на Окинаве впервые. — начала Мияко. — Так что нам обязательно нужно посетить Замок Шури и Окинавский Аквариум. Вы знаете, ещё какие-нибудь места, в которые на острове можно сходить зимой? Или хотите чем-нибудь заняться?

— Эм…

— Мяяя?

Ответы сонных Ицуки и Наюты, были довольно мычащими, они жевали жаренную рыбу.

— Я спросила, что хотите увидеть на Окинаве?

— …Уууу, не кричи ты так. Башка гудит… — пролепетал Ицуки.

— Погоди, у тебя похмелье?

— …Не будь дурой… Разве бывает похмелье от пары кружек пива за ужином…

— Пара кружек?.. Ты хоть помнишь, что ты делал прошлой ночью?

— Ну… кажется я допоздна работал, ох, не стоит мне так увлекаться…

Мияко вздохнула. Он совершенно ничего не запомнил. А она была не в настроении напоминать. После того разговора она провела несколько часов за выпивкой, наслаждаясь выражением лица Ицуки, сопевшего во сне, как ребёнка. Будет довольно неловко, если это всплывёт.

— Так ты хочешь куда-нибудь выбраться, или нет?

— Мммм… Необитаемый остров.

Мияко подняла бровь. — Чего?

— …В следующем томе я описываю событие, в котором главный герой и его младшая сестра попадают на необитаемый остров. Мне нужен материал.

— Мммм… Ну, возможно отсюда нас могут отвезти на какой-нибудь небольшой необитаемый островок. Я узнаю.

Вот так, сразу после обеда, все трое оказались на одном из небольших необитаемых островков, окружающих Окинаву.

Переговорив с персоналом отеля и парнем в месте, в котором они ужинали, Мияко узнала об острове, на котором, в это время года, вряд ли кто-то путешествует.

— Слава богу с нами Мяфа, правда, Ицуки? — прощебетала Наюта.

— …Ага. — ответил Ицуки.

Когда дело касалось отелей, бронирования билетов на самолёт и прочих вещей которые можно приобрести по интернету, Ицуки вполне справлялся. Но разговоры с человеческими существами и получение от них информации было для него настоящим испытанием. То, что рядом была Мияко, со своими первоклассными навыками общения стало настоящим благословением.

Как и говорили люди, с которыми общалась Мияко, на острове не было туристов, Ицуки, Мияко и Наюта оказались там только втроём. Сам остров был небольшим. Пройдя узенькой дорожкой и фотографируя виды на телефон, они вскоре оказались на противоположной стороне острова, с пляжем и океаном, простирающимся так далеко, как хватает взгляда.

— Ого… — выдохнула Мияко.

— Вииии, пляжное время! — взвизгнула Наюта после чего, будто в каком-нибудь аниме начала скинула обувь и побрела по песку.

— Ой, как холодно! Хотя, наверное, так и должно быть. — Мияко присоединилась, сняв обувь она поставила ногу в кристально-чистую воду.

— Мяфа, нам точно нужно поплавать! Раз уж мы здесь!

— Погоди, ты с ума сошла? У нас даже купальников нет.

— А зачем нам тут купальники? — спокойно парировала Наюта. — Рядом нет никого…

— А? — Мияко уставилась на Наюту, начавшую скидывать свою футболку. — Эй! Ты чего делаешь, Наю? Ицуки, отвернись!

— А-ага, знаю я!

Парень рефлекторно отвернулся, ещё когда Наюта взялась за футболку руками. Без малейшего промедления девушка скинула футболку и юбку, после чего избавилась от нижнего белья, отбросив его подальше и завалившись в воду без лоскута одежды на теле.

То, что при приводнении она завопила — Бултыххххх! — только придало картине странности. А в результате, Наюта ещё и обрызгала одетую Мияко.

— Эй! Да ладно! Оденься обратно!

— Как же холодно, Мяфа! — Наюта удивлённо распахнула глаза, будто для неё прохлада стала сюрпризом.

— Ну конечно холодно!

— Я, ммм, кажется уже привыкла. Давай ко мне, Мяфа!

Наюта поднялась и начала плескаться, брызгая водой в сторону Мияко. Каждый взмах руками, отправлял кучу брызг, несмотря на маленький размер рук девушки.

— Блин, ты же меня намочишь! Холодно как!

— Давай и ты! Иди к нам, Ицуки!

— Дура ты! — прокричал Ицуки отбегая подальше от брызг, так и не повернувшись к Наюте лицом.

— Заканчивай, Наю!

— Мы же вчера в одной публичной купальне были, Мяфа!

— И что?!

Брызги воды окрашивались в радужные цвета в солнечном свете, Наюта, со своими распущенными серебряными волосами, плескавшаяся в волнах напоминала потерявшего рассудок водяного духа. Даже сердце Мияко начало стучать немного чаще, несмотря на то, что она предпочитала традиционные отношения. Это было похоже на портал в иной мир, прямо в море и если бы Мияко захотела, она тоже могла бы стать частью этого фантастического измерения.

Эта мысль была неожиданно привлекательна. Ей было неожиданно сложно сопротивляться. И Мияко поддалась эмоциями.

— Ууух! Ицуки! Даже не думай сюда смотреть! Если посмотришь, сломаю ключицу!

Не ожидая ответа, Мияко скинула одежду и побрела к Наюте в море. Она забежала в воду, будто пытаясь провалиться сквозь водную поверхность, крича — Аааа, как же холодно!!! — всё время.

— Давай сюда, Мяфа!

— Ну что! Теперь ты довольна?!

— Няяяях!

Наюта начала плескаться активнее, наслаждаясь каждой секундой. Мияко отвечала тем же.

— Божечки, что же я делаю?!

Даже так далеко на юге, море в Январе нельзя назвать тёплым. Заходить в него без одежды это довольно глупо. Сейчас я занята тем, чем никогда в жизни не подумала бы заняться. Если бы мои подруги из колледжа меня увидели, что бы они подумали?

— Ня-ха-хах!

А перед ней была девушка, которая вела себя как ребёнок и с которой Мияко общалась, как с родной сестрой Вместе с этим, эта девушка писатель-гений, который заставил даже Ицуки Хашиму — человека, которого Мияко считала поразительным — заявить, что его «поделки» не ровня книгам Наюты Кани.

Встреча с Ицуки привела Мияко к миру чтения новелл, а также познакомило с мангой, играми и аниме, но работ Наюты Кани девушка не касалась. На самом деле, она их даже избегала. У Мияко создавалось впечатление, что, прочитав работы Наюты она больше не сможет общаться с ней так же, как делает это сейчас.

Серия Пейзажей оказалась так популярна, что её продвигало большинство сервисов по продаже книг. Какую бы Мияко не заказывала книгу на Амазоне, работы Мияко всегда выскакивали в секции «Покупатели, которые это приобретали, также приобретали вот это». Мияко не могла не обратить на это внимание. На каждый том серии Наюты были сотни отзывов, большая часть из которых возвеличивали эти книги — иногда им даже поклонялись, люди часто заявляли, что эти книги «изменили их жизнь» или «спасли» их.

Это заставляло Мияко задуматься. «Изменила ли я чью-нибудь жизнь? Спасла ли я кого-нибудь?»

Как написал человек, изображённый на десяти тысячах йен, «Говорят что небеса не возвышают одних людей над другими. Впрочем, это не означает и то, что в настоящей жизни все люди равны».

Так казалось и Мияко. Люди не бывают равными. Наюта Кани гораздо ценнее, чем она. А она имеет меньшую ценность, чем Наюта Кани. И это заставляло Мияко думать, что она не вправе мешать любви этой девушки.

Слеза покатилась по щеке. Но эта слеза быстро исчезла в потоках воды, которыми в Мияко брызгала Наюта, поэтому так и не была замечена.

В то же время…

— Это я должен орать. Что я вообще тут делаю?

Ицуки сидел, прислонившись к булыжнику, спиной к морю и уставившись на небеса. Две обнажённых девушки плескались и кричали с другой стороны от этого булыжника. Если бы кто-нибудь спросил, хотелось ли ему хоть краем глаза увидеть это в живую — да, он чертовски хотел подглядеть. И, возможно, он не был бы пойман, если бы незаметно выглянул из-за камня.

Но Ицуки справился с этим желанием. Он приплыл на необитаемый остров чтобы провести исследование. Капитан лодки предупредил их чтобы они опасались ядовитых змей, так что парень не решился бродить по острову в одиночку. Змеи, звучит довольно опасно.

— Кстати, о травяных змеях…

Время нещадно ползло, секунда за секундой, парень не мог не пожалеть, что оказался недостаточно дальновиден и не взял с собой компьютер.

Вернувшись обратно на главный остров Окинавы, они побывали в Замке Шури и прошвырнулись по Интернациональной Улице, самом большом туристическом районе Нахи, и купили несколько сувениров.

Почти весь второй день был проведён в Аквариуме Чурауми. Ребята глазели на белых акул, а потом поужинали фастфудом. Четыре корневых пива (безалкогольных), которые залила в себя Наюта, так сильно заняли её кишечник, что обратный самолёт чуть не был пропущен.

И, всё же, обратный путь в Токио был совершён, вернувшись домой все втроём чуть не отморозили задницы, пришлось снова забираться под котацу. Пришедший на следующий день работник починил обогреватель и всё вернулось в привычное русло.

Ицуки так впечатлили белые акулы — он даже накупил кучу дешёвого мерча в аквариуме, перед тем как отправиться домой — что парень тут же направил предложение книги, которая должна была стать сказкой о младшей сестрёнке, которая живёт на необитаемом острове со своим братом, обращённым в белую акулу проклятием.

— Эй, — сказал редактор парня, Токи. — а это может сработать. Фэнтезийная сказка с любовной историей. Для Ицуки Хашимы это может стать чем-то неизведанным. — впрочем, предложение всё равно было отклонено. Ицуки настаивал, что парень обречён вечно оставаться белой акулой и мог бы быть со своей сестрой только находясь под водой, во время прилива, а Токи никак не мог сложить в голове успех истории с подобными условиями.

↑Техасско-Мексиканское блюдо, приправленный стейк поверх риса

↑горькая дыня, поджаренная с беконом или тушёнкой

↑свиные рёбрышки

↑один из видов тропических фруктов

↑самая распространённая на Окинаве рыба

Возможно не стоит и упоминать, но истории, которые пишут Ицуки Хашима, Харуто Фува и Наюта Кани пишут в жанре «лайт новелл».

В последние годы этот термин стал довольно известен, но даже сейчас, ему не хватает некоей точности в определении, несмотря на множество (довольно благопристойных) споров, которыми извечно заняты люди. Потому что каким способом, вы бы не пытались классифицировать эти книги — по содержанию, формату, стилю написания, авторам, издателям, целевой аудитории, жанрам, персонажам и прочему-прочему — довольно легко будет отыскать несколько примеров, которые всегда эту классификацию нарушат.

Серия «Клуб Лайт Новелл» включает секцию, в которой героиня, Мисаки Асаба, приводит примеры нескольких книг, более-менее напоминающих лайт-новеллы и говорит — Ага, это тоже лайт-новеллы, как мне кажется. — Как и она, люди в реальной жизни обязаны принимать подобные неявные решения, без какого-то определения, на которое можно опереться. Она просто старается хорошо выполнить свою работу, правда.

Давайте попробуем следовать определению Асабы. «Лайт-Новелла» — это книга, публикуемая престижными и ведущими издательствами лайт-новелл, вроде Shogakukan Gagaga Bunko, на обложке которой обычно картинка в стилистике аниме или манги. Довольно ленивый и поверхностный подход к определению, если подумать.

Впрочем, обложка, так уж получается, важна почти для каждого продукта, не только для книг. Яркая обёртка проще привлекает внимание покупателей и заставляет продукты продаваться — в случае книг, важностью обладают обложка, название, краткое описание и дизайн задней и боковой частей книг.

Для лайт-новелл крайне важны иллюстрации. Они столп, который поддерживает историю (за некоторыми исключениями). Как бы обворожительны ни были персонажи, как бы история не проникала в сердца людей и держала в напряжении до самого конца, никто её не заметит если люди не обратят внимания на книгу.

Индустрия не так проста, яркая упаковка никогда не делает книги стопроцентными шедеврами, но факт остаётся фактом: без хорошей и яркой упаковки, никто книгу не прочтёт. Можно хоть кол себе на голове тесать. И это относится не только к лайт-новеллам — практически любой человек, вовлечённый в разработку новых продуктов так или иначе сталкивался с этой проблемой.

Так что, для писателей лайт-новелл, вроде Ицуки и его коллег, иллюстраторы являются жизненно важной частью их собственной деятельности. Можно сказать, они что-то вроде богов. Причём, в мире авторов все политеисты; существуют в этом мире всемогущие, Зевсоподобные боги; боги, которые не слишком надёжны; боги, навыки которых не подвергаются сомнению, но они не слишком стабильны; и даже проклятые боги, которые приносят немало проблем, и (в редких случаях) напрямую вредят книгам, авторам и издателям. В основном, разумеется божества считаются священными существами, которых почитают и уважают.

Прямо сейчас, Ицуки играл с одним из этих существ. Сетсуна Эна, если точнее, сидел напротив Ицуки под котацу. У него озорное и милое, как у щеночка, лицо, а телом он почти такой же тощий, как и сам Ицуки. Волосы Сетсуны были покрашены в три цвета, по большей части, они голубые, а одежда подобрана очень свободной и разноцветной, уникальный стиль «Харадзуки», как некоторые его называют.

К шестнадцати годам он уже стал невероятно популярным художником, работал над тайтлами, вроде Генезис Сестрёнок Нового Мира (вторая из серий Ицуки), под псевдонимом «Пурикетсу», что означает «Манящая Жопка». Он невероятно хорош в рисовании привлекательных девушек, особенно его хватка сильна в идеальной передаче привлекательных девичьих черт.

Первый том Генезиса Сестрёнок Нового Мира, остался самым издаваемым произведением Ицуки, и, можно сказать что не последнюю роль в этой популярности и попадании Ицуки в Клуб Авторов Бестселлеров, сыграл именно Сетсуна. И, по какой-то непонятной причине, это божество, живущее среди людей, озарило своим светом работу Ицуки и его самого, торча дома у писателя, несмотря на то, что Генезис Сестрёнок закончился довольно давно.

— Тридцать семь очков. — сказал Ицуки, подсчитывая свой счёт после игры.

— Дах, у меня всего тридцать пять. Близко! Мне всего-то овечка нужна была!

— Ха-ха-ха! Это талант, чувак, просто смирись! Ба-ха-ха-ха!

В качестве победителя, Ицуки та ещё заноза.

Ицуки и Сетсуна играли в игру, которая называется Агрикола: Создания Большие и Малые, особая версия Европейской настольной игры Агрикола, для двух игроков, вместо обычного количества от двух, до пяти. В Японии её также называют Футарикола, смесью слов Агрикола и futari, что означает «два человека».

Игроки берут на себя роли фермеров, их задачей является постройка сельских помещений и расширение числа скота. Тот игрок, чья ферма будет больше по истечении восьми ходов считается победителем.

Основное отличие Футариколы от её предшественниц заключается в отсутствии элемента удачи, поскольку не нужно бросать кубики и тянуть случайные карты из колоды. Техническим языком, это «игра для двух игроков с нулевым исходом, рассчитанная на логику и обработку информации», вроде го, шахмат, реверси и прочих подобных игр. Игры без элемента удачи жарче всего проходят между игроками с равными навыками, Сетсуна и Ицуки, в этом плане, идеальные противники.

— Ух, как здорово сыграть с вами в Футарколу, сэр! Не хотите ещё одну партию?

Ицуки покачал головой, на заданный очень живо вопрос Сетсуны.

— К концу дня мне нужно подготовить ещё одно предложение нового тайтла.

— Уууу. — Сетсуна ответил мычанием. В этот момент он стал похож на щеночка ещё сильнее.

— Не «укай» мне. Сам заявился ко мне даже не предупредив заранее.

Сетсуна вообще редко предупреждал о своих визитах. У него не было мобильного телефона, и, к худу или к добру, связаться с ним можно было только мэйлом на PC или позвонив ему на домашний телефон. Вот только зачастую дома его не бывает, почту он проверяет очень редко и никогда не берёт трубку, когда рисует, отчего связь становится огромной проблемой. Все эти факторы очень сильно усложнили работу над Генезисом Сестрёнок Нового Мира, и отчасти из-за этого у редактора, Кенжиро Токи, развился гастрит.

— Да ладно вам, сэр, так ли это важно? Вы же всё равно практически всегда дома.

— Ха-ха-хах! Глупец! За два дня до этого я был на Окинаве!

— Ого, правда? Круто! Я поражён.

— Хе-хе! Завидуешь, да? …Вот и для тебя презентик.

Ицуки вытащил коробочку чинсуко, традиционный бисквит, который продаётся людям, уезжающим с Окинавы в качестве подарка, и протянул его Сетсуне.

— Ого, спасибо! Вам там было весело?

— Ага. Я видел белую акулу.

— О, я о них наслышан! Они же огромные, правда?

— Ага, просто гигантские. Если смотреть вблизи можно вообще умом тронуться. Существо настолько огромное, что заставляет сжиматься от страха.

— Правда? Эй, это не белая акула у вас в качестве брелка мобильного телефона? — острый взгляд Сетсуны приметил небольшой брелок на мобильном телефоне Ицуки. — Похоже, они вам очень пришлись по душе, да?

— Угу. Я хотел даже в следующую историю их вставить.

— Что, правда?

— …пока мой поганый редактор не срубил всю идею на корню.

— Как же так? А о чём была история?

Ицуки пересказал самое основное — сказка о парне белой акуле и его человеческой сестрёнке-нудистке.

— Матерь божья! Это же так клёво, сэр!

— Хе-хе-хе! Разве могло быть иначе?

Ицуки не мог не рассмеяться, услышав искренние эмоции Сетсуны.

— Но как акула может заниматься сексом с девушкой? Я смотрел документалку по телеку, там говорили, что рыбы мечут икру. Самка её откладывает, а потом самец оплодотворяет икринки!

— С этим нет проблем. Акулы оплодотворяют икру прямо в теле самок в отличии от большинства рыб. У них есть гениталии и всё, что там для этого нужно.

— Ого, правда? У акул есть члены?

— Мммм. Вот поэтому развязка должна была стать просто невероятной. История и окружение работали бы в идеальной гармонии, но только потому, что герой превратился именно в белую акулу! А мой гад-редактор не понял самой сути!

— Сейчас, я нарисую вашу идею! — воскликнул Сетсуна, доставая небольшой альбом и механическую ручку.

— Что нарисуешь?

Прямо на глазах Ицуки, Сетсуна начал с поразительной скоростью делать набросок.

— Это?..

Он рисовал именно то, что Ицуки только что описал — сцену того, как белая акула и прекрасная девушка сливаются воедино в морских глубинах.

— Вот! Что-то вроде этого!

Голую женщину пронзало что-то в нижней части тела акулы, а на её лице было выражение блаженства. Издалека могло показаться, будто девушка просто плывёт вместе со зверем, но внимательный взгляд не мог оставить никакого недопонимания. Картинка оставляла впечатление чего-то фэнтезийного, как будто наблюдатель оказался в тёплых тропических водах, и подплыл поближе, чтобы насладиться подпрыгиванием круглой задницы.

Несмотря на то, что рисунок был выполнен механической ручкой, он был достаточно высокого качества чтобы стать полноценной иллюстрацией произведения. Ицуки вдруг искренне подумалось, что Токи мог бы изменить своё решение и дать ему зелёный свет на выпуск серии, если бы увидел рисунок. Парень замер на мгновение, осматривая рисунок. Всё было на своём месте, движение будто ощущалось, картинка в голове Ицуки начала превращаться в текст новеллы. Нарисовано было даже лучше, чем он представлял себе раньше.

— Чёрт, как же мне теперь захотелось икры! — ни с того ни с сего заявил Сетсуна.

— Икры? — пролепетал Ицуки, совершенно не уследив за ходом мыслей.

— Мы только что говорили о рыбках, помните? Теперь мне захотелось их поесть!

— …Почему бы тебе тогда не сходить за суши?

— Вы же не против пролететься со мной, сэр!

— ...Ну, раз ты так хочешь. — Ицуки кивнул, но не придал форме сказанного никакого внимания.

Солнце почти закатилось за горизонт, к тому времени как Ицуки и Сетсуна прибыли в Хоккайдо.

— И как так получилось?.. — тихонько пролепетал Ицуки, сделав первый шаг с трапа в Аэропорту Нового Читосе, с выражением лица, похожим на выражение Мияко, осознавшей что она уже на Окинаве.

Он ожидал что дальше направится с Сетсуной до ближайшего суши-ресторана, подающего свежую икру, но тот повёл его дальше.

— Раз уж мы вышли из дома за суши. — сказал Сетсуна. — То нам нужны самые клёвые суши, сэр! А нигде в мире не делают икура суши лучше, чем на Хоккайдо!

Ицуки согласился, на него нахлынули воспоминания предыдущего путешествия. — Всего два дня назад я был на Окинаве. — рассудил Ицуки, решив забронировать комнату в отеле. — Почему бы не смотаться и на север Японии! — в данное время забронировать номер было непросто из-за разошедшегося в полную силу Снежного Фестиваля Саппоро, но, местечко всё равно нашлось. Как говорится, почему бы и нет.

Несмотря на то, что они вдвоём двинули на Хоккайдо в поисках суши и икры, Сетсуна свернул с пути, чтобы съесть чашку мисо рамена в ресторане аэропорта. — Эй, я же голоден! — потащил он с собой Ицуки. — Сэр, раз уж мы оказались на Хоккайдо, вы обязательно должны попробовать местный рамен, сэр!

Вообще-то это ты предложил на Хоккайдо смотаться, чтобы настоящих морепродуктов поесть, подумал Ицуки, впрочем, его рамен оказался таким вкусным, что возражать он не стал. Он впервые оказался на северном острове Японии, поэтому решил сполна насладиться поездкой.

После этого парням нужно было добраться до своего отеля в Саппоро. Но стоило им покинуть аэропорт, как кое-что сразу бросилось в глаза: пронизывающий ветер и холод.

— Б-боже, я замерзаю!.. Это отстой! Как люди живут в таком месте?! Я домой!

На улице была лёгкая метель, заставившая Ицуки стучать зубами, ему даже по сторонам смотреть не хотелось. Сетсуна был одет несколько легче, но это не мешало ему быть жизнерадостным и напевать песню «Winter, Again» группы GLAY, с интересом, оглядываясь по сторонам.

— Хм хммм, хммм, хм хмм хмм…

На самом деле он пел словами (к слову, он был в этом хорош), но нашему издателю не хочется платить за лицензию.

— Придумать текст о том, как ты отвозишь свою девушку зимой на Хоккайдо… Такуро, должно быть, тот ещё садист… Ты знаешь, в какой стороне наш отель?

Сетсуна одарил Ицуки непонимающим взглядом. — А? Разве мы не сразу к нему шли?

— …Ладно, сам посмотрю. — Ицуки уткнулся в навигатор в своём телефоне. — …Идиот, ты нас в другую сторону повёл! Даххх! Хммм, хмм хммм хммммммм…

Ицуки был так недоволен подобным поворотом событий, что начал петь «White Breath» T.M.Revolution (опять же, словами, но оставим это воображению), разворачиваясь к отелю, следуя указаниям на телефоне.

Следующее утро началось с ресторана, в котором парни заказали себе по довольно роскошной миске сашими, поданного поверх риса. Они серьёзно переели морских ежей, красной икры и крабовых ног, закусывая всё это горами северных креветок посыпанных жаренной картошкой. В подобных местах выбор гарнира не ограничивается одним рисом.

— Как-то это слишком!

— Ха-ха-ха! Никогда ничего подобного не видел!

Ицуки и Сетсуна были поражены и довольны завтраком. А когда с едой было покончено, Ицуки пробормотал. — Кажется, с икрой и морскими ежами я завязал надолго…

— Ага, — вяло согласился Сетсуна. — Я и понятия не имел что от такого количества воротить начинает…

— …Знаешь, я никогда не задумывался, почему они кладут имбирь и листья периллы в миски, а сейчас понял. Мне хоть немного овощей бы сейчас…

Как бы там ни было, парни хотели отведать красной икры, и красная икра была съедена. Они зарезервировали комнату отеля всего на одну ночь, ближе к вечеру должен был быть обратный рейс, поэтому, поболтавшись по городу они отправились обратно в аэропорт, немного потратились в сувенирных лавках и перекусили джингисуканом — бараниной, поджаренной на сковороде, довольно популярным блюдом Хоккайдо.

Уже на пути к терминалу, для проверки документов, Сетсуна остановился напротив плаката Снежного Фестиваля Саппоро.

— Знаете, сэр, я хочу остаться тут ещё на недельку.

— Эм, ты о чём?

— Ну просто тут пожить! Я понял, что мне бы хотелось увидеть этот самый Снежный Фестиваль.

— Как-то резко тебе это в голову пришло, тебе не кажется?

— Не хотите тоже побывать на фестивале, сэр?

— Ни за что. Слишком холодно. И тут толпы людей будут!

— Вот как? Ладно, а я пойду отменю свой билет, как-нибудь ещё увидимся! И спасибо за чинсуко!

— Ты точно всё решил?

Ицуки мог лишь глупо улыбнуться, махая на прощание Сетсуне.

— Значит, просто плывёт по течению, да?..

Поскольку ему самому никаких откровений не плакат не открыл, Ицуки сел в самолёт один, прилетел обратно в Токио и вернулся в свою квартиру, выключив обогреватели и сев под котацу. Нарисованная Сетсуной сцена секса девушки и белой акулы по-прежнему лежала на столе. Какое-то время Ицуки просто на неё смотрел.

Целостность довольно многозначительное слово. Одного единственного аспекта будет недостаточно чтобы заставить продукт продаваться; зато если один аспект уступает всем остальным, это может привести к крупному провалу. Картинки важная часть целостности лайт-новелл, но даже самые лучшие картинки в мире не каждому читателю подойдут. Рисунки могут не вязаться с логотипами и стилистикой шрифта, могут создавать впечатление сложности и значимости работы, который никак не будет укладываться в голове людей из-за небольшого объёма книги. Качественный рисунок не всегда одно и то же, что качественная иллюстрация к книге.

В очень редких случаях, однако, звёзды сходятся и ты видишь произведение искусства, которое не просто приковывает к себе взгляд, а заставляет на время забывать обо всём остальном. Это работает на каком-то первобытном уровне, обходя всевозможные ограничения вкуса и несовпадения с другими элементами книги. Иллюстрация сияет так ярко, что даже небольшой размер обложки книги не служит ему преградой, она привлекает к себе всеобщее внимание.

Именно такими являются работы Сетсуны Эны.

Полтора года назад, когда Генезис Сестрёнок Нового Мира был завершён и пришло время запускать новую серию, Токи предложил Ицуки продолжить работу с Пурикетсу в качестве иллюстратора. Генезис Сестрёнок стал коммерчески успешен, привело это к обострению гастрита у Токи или нет было не важно, а сам Сетсуна был фанатом работ Ицуки. Казалось, выбор очевиден.

Но Ицуки отверг это предложение. — Я хочу работать с человеком, который соблюдает дедлайны. — заявил он. — С кем-то, с кем можно легко связаться. С каким-нибудь приличным человеком.

— Вот так и надо! — поначалу воскликнул Токи. Правда, пару секунд спустя он уже попытался объясниться. — Впрочем, довольно неудобно получается. — добавил он. — Мне бы очень хотелось, чтобы Пурикетсу был иллюстратором нового проекта, но раз автор сам не хочет с ним работать, ничего не поделаешь! Ух, как же неудобно, всё-таки выходит…

Впрочем, у Ицуки была совершенно другая причина для отказа. Для него самого дедлайны были всего лишь расплывчатой целью, к которую неплохо было бы соблюдать. Он добровольно спускал все дедлайны в унитаз, если это могло привести к более высокому качеству работы. Нет, настоящая причина заключалась в другом: Ицуки не думал, что его работы соответствуют качеству изображений Сетсуны. Только так и никак иначе.

— Мои новеллы проигрывают твоим рисункам. — объяснил он Сетсуне позже, когда тот (естественно) спросил Ицуки напрямую, почему тот начал работать с другим художником. — Так что… ну, пока… я не могу с тобой работать.

— Иногда вы ведёте себя как ребёнок, сэр. — почти рассмеявшись ответил Сетсуна. — Вот поэтому вы так сильно мне нравитесь!

Прямо сейчас, у Ицуки одна единственная цель. Во что бы то ни стало он должен превзойти её в мастерстве, вот чего он хочет достичь. Только после этого он захочет получить надпись: «Иллюстрации Пурикетсу» на обложке, только когда решит, что выносящие мозг рисунки соответствуют качеству написанной им истории. Только тогда Ицуки станет первым в индустрии лайт-новелл.

Не сводя взгляд с рисунка Сетсуны, лежавшего на столе, Ицуки заново вспомнил всё, что недавно произошло. Путешествия на Окинаву и Хоккайдо достаточно подзарядили его ментальные батарейки.

Время браться за работу.

Для начала, нужно отсканировать этот рисунок и поставить его на рабочий стол.

Ровно в тот момент, когда эта мысль посетила голову Ицуки, ему позвонил Токи.

— Если ждёшь предложений новых историй, позвони кому-нибудь другому. — с тяжёлым вздохом выдал Ицуки вместо приветствия.

— Ммм? Нет, я не поэтому звоню.

— Ну?

— Просто интересно, Пурикетсу у тебя?

— …Нет, здесь его нет.

— Вот как… Ладно, если объявится, притащи его пожалуйста в редактуру. Можешь ему ноги сломать, если потребуется. Я за тебя поручусь.

— Хммм, что-то случилось? — что-то зловещее было в тоне Токи. Что-то такое, от чего у Ицуки пробежал холодок.

— …Уже целый месяц мы ждём от него обложку, и мы тут на стену лезем, лишь бы в дедлайн сработать. Я в редактуре неделю торчу, а он так и не явился.

— что, правда?

Сетсуна рисует иллюстрации для другой серии, которую курирует Токи. Токи возражал всеми руками и ногами, но автор настоял на кандидатуре Сетсуны. Как и подумалось Ицуки, дела пошли не лучшим образом.

— У тебя есть мысли, по поводу того, где Пурикетсу может быть сейчас, Ицуки? Клянусь, в этот раз точно порешу мелкого засранца… после того как обложку нарисует…

— Ммм… не могу сказать, что знаю точно, так что нет. — соврал Ицуки, пытаясь как можно лучше скрыть ложь. Сетсуна Эна, это, безусловно божество, один из лучших иллюстраторов в издательском деле на данный момент, и Ицуки искренне надеялся, что этот бог будет чуточку добрее к его редактору, когда они в следующий раз будут работать над книгой вместе.

Вечер, с момента возвращения Ицуки с Хоккайдо прошло три дня, Чихиро был занят приготовлением ужина в квартире брата. Точнее, в данный момент Чихиро занимался приготовлениями к приготовлению, повязывая фартук.

— Ох, подожди-ка. — вмешался Ицуки.

— Ммм? Что-то не так?

— Я почти забыл про краба.

— Про краба? Новое прозвище Кани? — озадаченно переспросил Чихиро.

— Нет, не про неё. — Ицуки поднялся и открыл холодильник. Внутри был целый снежный краб, почти тридцать сантиметров в длину.

— Настоящий краб? — выпучил глаза его брат. — Где ты его раздобыл…

— Купил на Хоккайдо.

Краб попался Ицуки на глаза этим утром, он был в сухом льде, но его пришлось положить в обычное отделение холодильника, потому что в морозилку он не помещался. Из-за трёхдевного пребывания в холодильнике краб начал подтекать, его соки собрались в пакете, а запахом повеяло на всю кухню.

— Подожди, Братец, ты был на Хоккайдо? Когда?

— Три дня тому назад.

— И ты даже словом об этом не обмолвился.

— Ну, это было довольно спонтанное путешествие. Сетсуна потащил меня с собой чтобы красной икры поесть, или что-то вроде.

— Сетсуна? Тот парень, который рисовал для твоих книг, так?

— Ага. Пурикетсу.

— Ты ездил с Пури… — Чихиро слегка покраснел. — С Сетсуной?

— Угуг.

— О… — Чихиро уставился на краба с лёгкой завистью. — Слушай, выглядит он просто превосходно. Что бы мне с ним сделать?.. Раз уж он не был в морозилке, лучше приготовить его побыстрее… Зачем ты купил себе такого огромного краба? Тебе так понравилось крабовое мясо?

— Н-Нет, не совсем! — воскликнул Ицуки, его лицо слегка покраснело. — Просто… знаешь, он выглядел круто, так что я его купил. Смотри какие огромные клешнищи, здоровый панцирь и всё такое…

— «Круто» выглядит?.. — Чихиро закатил глаза, вытаскивая огромного краба из холодильника. — Фух, тяжёлый. Понятия не имею как бы его приготовить… У тебя есть какие-нибудь пожелания?

— Макарошки с крабом, наверное, ничего так.

— …Уу?..

— Никаких пожеланий.

— …Ладно.

Чихиро вздохнул, положив краба на кухонный стол. — Хммм… что бы придумать. — пробормотал он себе под нос с лёгкой улыбкой на лице, будто обрадовавшись неожиданной находке в холодильнике брата.

Ицуки собирался вернуться за свой стол, предоставив брату кухню, но неожиданно остановился.

— Точно.

— Что?

— У меня ещё кое-что есть. — Ицуки снова открыл холодильник и вытащил нечто чёрное в вакуумной упаковке.

— Что там ещё?

— Чирага.

— «Чирага»?.. Ой! — Чихиро некоторое время не поворачивал голову, а увидев взвизгнул, как девочка-дошкольница.

Пакет, который Ицуки держал в руках был куплен на Окинаве, в нём была чигара — шкура с морды свиньи. Она была практически нетронута, так что ещё имела характерные очертания и поначалу её можно было принять за отрубленную голову. Штука, будто из хоррора.

— Ух, ч-ч-что это такое?

— Чигара. Свиная.

— Кажется я видел такую по телевизору… это какая-то знаменитая еда с Окинавы, так?

— Ага, там я её и купил. Я пробовал, было вкусно.

— А? — Чихиро уставился на Ицуки пустым взглялом. — Когда ты был на Окинаве?

— Неделю назад.

— Как ты там оказался?!

— Нууу, видишь ли, у меня сломался кондиционер, было холодно, вот я…

Взгляд Чихиро снова превратился в недобрый. — Только поэтому? Ты мог вернуться домой. Это куда ближе.

— Ага… точно, можно ведь было и так, да?

Дело не в том, что подобная мысль не приходила Ицуки в голову. Он осознанно отказался от этого решения.

— Ну ладно… — легонько вздохнул Чихиро. Он был достаточно умён. И, возможно, он понимал, что старший брат только разыгрывает из себя дурака. Впрочем, Чихиро не стал поднимать эту тему. — Значит, это… чигара? — сказал он, почесав нос и уставившись на упаковку. — Как ты её ел?

— Она была нарезана очень тонкими кусками, когда её подавали.

— Точно, так обычно едят свиные уши, да? Может мне приготовить что-нибудь подобное? Ммм, а ведь ещё с крабом нужно что-нибудь сделать… — взгляд Чихиро перелетел с свиной кожи на покоящегося на столе краба, о готовке которого он только что думал. — Краб и свинина, да?.. Ммм…

— Тебе необязательно использовать всё и сразу. Чигара может ещё полежать.

— …Ладно, что-нибудь придумаю. Можешь идти работать, или чем ты там ещё займёшься.

— Ладно…

Ицуки передал свиное рыло неожиданно увлёкшемуся брату и вышел с кухни.

Примерно через час, когда Чихиро закончил, у него получился довольно роскошный ужин, который и был подан на котацу. Окончательное меню: Чигара, нарезанная тонкими ломтиками с латуком и томатами; листья салата, приправленные соусом тангу понзу и украшенные роскошными крабовыми ногами; два типа спринг-роллов, приготовленных с крабовым мясом и свиной кожей; студень из поросёнка и краба; и, наконец, жаренный рис с крабом и чигарой.

Чихиро, принял на себя обязанность сделать каждое блюдо с обоими типами мяса, вместо того, чтобы их разделять. И эти сочетания прекрасно работали. Всё было вкусным, особенно спрингроллы. Топлёное свиное сало и соки краба идеально подходили друг другу, создавая мощный взрыв вкуса, под хрустящей корочкой. Не только вкус был хорош, мясистый краб и тянущаяся на языке свиная кожа значительно усиливали ощущения от еды во рту. Ицуки практически заглатывал еду, из его рта и носа вырывался пар, когда он поглощал очередную порцию.

— Просто невероятно… чудесная гармония дальнего севера и юга Японии… Этому стоит дать название. Юг… Южный Крест… Север… Северный Крест… Юго-Северный… Юсевер… Северю… Как насчёт спрингроллы «Столкновение Севера и Юга»?

Он пытался подобрать какое-нибудь остроумное название, какие бывают в мангах про готовку, но ничто не звучало достаточно хорошо, так что Ицуки пришлось сдаться.

— Тебе понравилось?

— Очень. — кивнул Ицуки.

Чихиро ответил смущённой улыбкой.

— Кстати, на Окинаве ты тоже с Сетсуной побывал?

— Нет, туда мы ездили с Канико и Мияко.

Брови Чихиро вздрогнули. — Ого? Вау. Путешествие на Окинаву с двумя девушками?

— …И что по-твоему не так?

— Нет, нет… просто… Вау, Братишка, ты наконец вырос.

Впрочем, такая похвала прозвучала для Ицуки как издёвка и заставила его ощутить неудобство.

— Ну… в простом путешествии нет ничего такого. Быстренько смотались на Окинаву. Ну, может не так уж и быстренько, но туда слетать всего три часа. Это как Бабулю в Префектуре Гифу навестить. Ты ведь тоже девчат куда-нибудь возил, разве нет?

— Я…

В кармане Чихиро зазвонил телефон. Он вытащил его и принял вызов.

— Алло.

— Хэээй, Чи-хиииии? — прозвучал в трубке игривый женский голос.

— Эм, секундочку. — сказал Чихиро, торопливо поднимаясь и убегая на кухню.

— Чёрт бы вас красавчиков побрал. — пробормотал себе под нос Ицуки, провожая брата взглядом. У Чихиро не было девушки, но, когда Ицуки довелось увидеть адресную книгу, все имена в ней были сплошь женскими. Это совершенно отличалось от его собственной адресной книги в школе. Он практически не разговаривал с девушками в школе вообще, и получал ещё меньше сообщений от них. К слову, также было и с парнями. Ицуки был в определённом роде одиночкой.

Парень закинул в себя очередной спрингролл Столкновения Севера с Югом. Воспоминания о тёмных днях школьного прошлого подпортили ему настроение.

Чихиро вернулся пару минут спустя.

— Что, дама твоего сердца, Чи-хии? — спросил Ицуки, почему-то довольно злобно. Вопрос заставил лицо Чихиро покраснеть.

— Я же говорил, что нет у меня девушки. — возмутился Чихиро. Ицуки решил ни о чём не расспрашивать, и остаток ужина прошёл в разговорах об аквариуме на Акинаве, о рыбе, которую он пробовал на Хоккайдо и прочих отвлечённых темах.

После того, как с ужином было покончено, Чихиро поставил остатки в холодильник, помыл посуду, отмыл ванну с туалетом, протёр тряпкой пол, протёр стол, разделил мусор и начал прощаться с Ицуки.

— Увидимся, Ицуки. Заходи как-нибудь домой, в гости, ладно?

— …Конечно. Когда появится настроение.

— …

Чихиро ответил обречённой улыбкой и вышел за дверь.

— Погоди. — Ицуки вернулся в комнату. Там была сумка с сувенирами на столе, которую парень и передал Чихиро. — Вот, подарки для семьи. Немного алкоголя авамори с Окинавы и печенья Широй Койбито с Хоккайдо. И у меня есть брелок для ключей, можешь пользоваться, если хочешь.

Взяв сумку, Чихиро порылся в поисках брелка. Он состоял из цепочки, с прикреплённому к ней мультяшному изображению белой акулы.

— Мне правда можно взять?

— Ага.

Чихиро застенчиво посмотрел на брата.

— Эм, с-спасибо…

— Мелочь же.

— Теперь у нас обоих брелки с белыми акулами. — сказал Чихиро. В тот момент он выглядел невероятно мило. Даже сладко, если можно, так сказать. Почему-то, сердце Ицуки на мгновенье замерло.

Спустя неделю, после изобретения спрингроллов Столкновения Севера с Югом, на календаре оказалось 14 Февраля — День Святого Валентина. Новеллист-сердцеед, Харуто Фува, оказался у дверей Ицуки.

— Йо. Я шоколад принёс.

— …с чего бы мне принимать от тебя шоколад?

Харуто проскочил мимо раздражённого Ицуи, открыл холодильник и поставил в него несколько бутылок тёмного пива.

— Снова Бельгийское?

— Не, это Японское.

— Ого… необычно, для тебя.

Харуто зачастую приносил импортное пиво (Бельгийское, в большинстве своём), и почти никогда не выбирал выпивку своей страны.

— Это что-то вроде пива на День Святого Валентина, знаешь ли. По Японским традициям в этот день дарят шоколад, кажется, пивоварня попыталась воплотить эти традиции в пиве.

— Хах. — сказал Ицуки, с интересом взяв бутылку в руки. Имперский Шоколадный Стаут от Пивоварни Санкт Галлен, к юго-западу от Токио.

— …В этом пиве шоколад, что ли?

— Нет, оно сварено на жаренном солоде, что даёт ему шоколадный привкус. — объяснил Харуто. — Это тёмное пиво, которое варят всего лишь раз в год. И оно зашибеееенное. Хочешь попробовать?

— …А-ага. — ответил Ицуки, пуская слюну. На лице Харуто появилась садистская улыбка.

— Хе-хе-хех… Кто-то сегодня такой ненасытный, да?

— Пффф, да ладно!.. Я не…

— Правда? Тогда почему ты так крепко схватился?

— !.. Ааа, да дай ты мне уже выпить!

— Ох и ах, почему бы тебе, ну знаешь, не попросить покладистее? Давай. Умоляй меня.

— С чего бы мне о чём-то тебя умолять?..

— Хватит скрывать свои желания. Прямо сейчас ты ведь этого хочешь? Хочешь эту огромную, чёрную бутылку? Ты же не можешь дождаться, когда твой рот заполнит вязкая, тягучая жидкость, правильно?

— Я… Нет, я!..

— …Вы чем это тут занимаетесь?

Ицуки и Хаято застыли, повернув головы. В дверях стояла Наюта.

— Практикую садизм. — весело объяснил Ицуки. — Я выяснил что девушкам нравятся персонажи с подобными чертами характера.

— Правда?.. — поражённо заявил Ицуки. Он понятия об этом не имел.

— …Меня не интересует, чем ты там себя оправдиваешь, Шлюхопринц, но раз это заставило Ицуки так перед тобой позориться… Может мне тоже стоит начать вести себя с ним агрессивнее.

— Слушай, не делай никаких идиотских выводов, Канико…

На лице Наюты было умиротворение, она вошла в квартиру, полностью проигнорировав тревожное замечание Ицуки. Уже через минуту все трое оказались под котацу, Харуто открыл бутылку и налил пива в бокалы себе и Ицуки. Жидкость шоколадного цвета с белой пенкой наверху разнесла по комнате манящий аромат.

— Эй, пахнет вкусно. Я тоже хочу попробовать.

— Можешь корневого пива хлебнуть, если достанешь.

— Вот возьму и хлебну. — резко ответила Наюта, доставая банку корневого пива из своего рюкзака и открывая её. На первый взгляд оно было похоже на шоколадное, но вскоре от бокала начал разноситься запах, похожий на медицинский, заставив Ицуки и Харуто вздрогнуть.

— Чёрт, пахнет как мокрые бинты…

— …Нет, ты правда им закупилась? — спросил Ицуки.

— Угум. Целую коробку на Амазоне заказала.

Корневое пиво газируется естественным путём и варится из смеси трав и специй, которые редко можно встретить где-то в Японии, помимо Окинавы, поэтому местная сеть A&W сделала этот продукт региональным. Вкус и аромат этого пива либо заставляют его любить, либо ненавидеть, некоторые сравнивают его привкус с ментоловым обезболивающим. Мияко смогла выпить всего лишь половину бокала, потому что заявила, для неё это ощущалось как кленовый сироп, в который кто-то закинул коробку обезболивающего. Ицуки справился с целой кружкой, заявив: — Это похоже на Доктор Пеппер смешанный с лекарствами, в целом неплохо, но я бы лучше обычного Доктора Пеппера выпил. — А Наюта, четыре раза просила бесплатной добавки. —Что это за штука? Просто восхитительно! — наполнив желудок до краёв.

— Погоди, дай мне фото сделать, пока ты не отпил.

Харуто поставил бокалы на фон, выставив перед ними бутылку из-под пива, показав «V» пальцами, и выставляя кадр так, чтобы не показать лицо Ицуки. После, он отправил фотографию в твиттер, с комментарием: «Сегодня День Святого Валентина, так что мы с Ицуки наслаждаемся шоколадным пивом! (*^_^*)❤»

— …Ты всё гейство изображаешь, да? — спросил удивлённый Ицуки.

— Ага, работает даже лучше, чем я себе поначалу представлял. Думаю, буду продолжать пока первый показ аниме не закончится. Видишь? У меня уже ответы появились.

Экран смартфона ожил, на нём начали появляться сообщения, в стиле «Вы, ребятки, друг в друга втрескались, да?» «Взорвите эту ночь!» и «┏(┏^o^)┓», Японский эмодзи, твитнуть который означает всё равно что крикнуть «ГЕЕЕЕЕЙ».

— ...Меньше чем попытки Шлюхопринца изображать из себя часть ЛГБТ сообщества меня не может беспокоить ничего, но разве эти самые фанаты не накинутся на Ицуки, когда он на мне женится?

— Да ладно, всё будет нормально. Мне кажется, все эти люди знают, что это просто весёлый розыгрыш, наверное.

В то время как Харуто заверил Наюту, что всё будет в порядке, Ицуки бросил. — Можешь вообще не переживать что это произойдёт. — и, прочистив горло приступил к выпивке.

— Ого?..

Несмотря на надпись «шоколадное» на этикете, пиво нисколько не было сладким. Горечь с привкусом, напоминающим какао, разнеслась по рту парня. Это его удивило.

— В общем… кажется, с чем-нибудь сладким будет гораздо лучше.

— Ты прав. Как по мне, вкус похож на кофе, поэтому со сладким будет вкуснее. — сказал Харуто, отпив из своего стакана.

— Я купил трюфелей на Хоккайдо. Думаю, они подойдут. — поднимаясь сказал Ицуки, но Наюта его остановила.

— П-подожди-ка, Ицуки! Ты купил сам себе шоколад для такого дня?

— …И что в этом странного? Разве можно оставаться совсем без шоколада?

Написание новеллы — это серьёзное испытание для разума. Обеспечивать мозг глюкозой жизненно необходимо, а пустой желудок худший враг, когда дело касается поддержания концентрации. Шоколад идеальное лекарство от обеих проблем. Ицуки всегда держал под рукой запас.

— Ты ему шоколада принесла, Наю?

— Ну конечно… Я просто ждала подходящей возможности, чтобы его вручить. Вот она и настала. — фыркнула Наюта.

— Вот и славно. Почему бы тебе не съесть её шоколад, Ицуки? А я обойдусь трюфелями.

— …Шоколад Канико?.. — по лицу Ицуки было понятно, как сильно он задумался. — Надеюсь, ты ничего в него не подсыпала.

— Я купила его в магазине. — Наюта насупилась, доставая две подарочных коробки из своего рюкзака и протягивая их Ицуки.

— …Две?

— Мяфа тоже тебе передала, просто из вежливости.

— А.

— …Я правда хотела приготовить шоколад и приправить его своим любовным нектаром, но Мия сказала, что это плохая идея и я обошлась магазинным.

— …Спасибо тебе, Мияко. — от чистого сердца выразил благодарность Ицуки.

Обе коробочки были из Годивы. — Наюта вручила особую коробку в форме сердца к Дню Святого Валентина, а коробка Мияко была обычной. Ицуки закинул конфету в рот, запив её шоколадным пивом. Приятна сладость разнеслась по его рту, а язык погрузился в горечь. Эта сладость не перебила вкус пива, наоборот, она его расширила. Идеальное сочетание. Харуто последовал примеру Ицуки, предварительно твитнув фотографию трюфелей с надписью «Свой шоколад я получил от Ицуки >///>».

Первая бутылка закончилась очень быстро. Второй было особое пиво Санкт Галлен, Сладкий Ванильный Стаут. От ванили это пиво было сладковатым, но это не помешало шоколаду улучшить его вкус. Втроём они начали партию в карточную игру Доминион, после того как и эта бутылка закончилась, Ицуки и Харуто обратились к родине Годивы, Бельгии, за новым вдохновляющим вкусом — и этими вкусами оказалось Gouden Carous Cristmas и Winterkoninkske, два очень сладких пива, алкогольный вечер набрал обороты.

Время медленно подошло к ужину, поэтому Ицуки решил подать запечённые макароны с сыром и свиную отбивную, приготовленные Чихиро днём ранее. Мясо отбивной оказалось мягким и сочным даже спустя день после приготовления, что придавало ему сливочный вкус.

— Ого! Твой брат просто спец в готовке, не так ли? Ему бы ресторан открыть. — похвала Харуто была на сто процентов искренней.

— Ммм… мне нравится. — добавила Наюта, погрузившись в еду. — Вот на что способен мой будущий брат.

Ицуки просто проигнорировал размечтавшуюся Наюту. — …Знаете, наверное, можно было использовать немного шоколада в качестве приправы. Он что-то говорил про полифенолы, которые влияют на вкус мяса, кажется.

К тому же он сегодня должен целую гору шоколада от девок получить, про себя добавил парень.

Во время ужина прозвенел дверной звонок. Ицуки глянул за дверь через глазок. Снаружи был Кенжиро Токи, его редактор.

— Вот чёрт! Редактор! Бежим! — через плечо бросил Ицуки.

Харуто продолжил пить и есть, как ни в чём не бывало, а Наюта нырнула под стол. Прежде чем рука Ицуки добралась до замка, чтобы его закрыть, дверь распахнулась.

— …Ну. Кажется, кто-то весело проводит время.

Лицо токи не выражало никаких эмоций, а щёки были впавшими. Круги под глазами были очень глубокими, нарушая его обычный «гангстерский» вид.

— Ч-чего тебе?.. Нет у меня сейчас никаких новых идей. — начал дерзить Ицуки.

Токи измотано вздохнул. — …Не хочу я о работе говорить на ночь глядя.

— …Нет? Тогда зачем ты припёрся?

— Я принёс твой шоколад на День Святого Валентина. Харуто написал в Твиттере, что он у тебя, так что его шоколад я тоже захватил.

— Уууух! Как я этого ждал! — лицо Ицуки тут же посветлело.

— …Ну, я вошёл. — ответил Токи входя в дверь.

— Рад вас видеть! — с улыбкой поздоровался Харуто.

— Ага, взаимно… И, Наюта, я знаю, что ты здесь, я видел твою обувь.

— По-моему вы ошиблись. — сказала Наюта, выглядывая из-под котацу. — Меня зовут Канико Хашима. Я жена Ицуки. Спасибо, что приглядываете за моим мужем.

Токи закатил глаза. — Да не буду я тебя отчитывать. Я даже не твой редактор.

— Ууу, как славно! Вы такой понимающий человек! — Наюта схватила освободившийся бокал Харуто, наполнила его пивом и протянула Токи. — Вот!

— …Ну ладно. Но только бокальчик.

Токи заглотил пиво залпом, как какой-нибудь сок.

— Пхааааах!

— …Это, вообще-то не дешёвое пойло… — возмутился Харуто, но так тихо, чтобы не услышал Токи.

— Точно. Твой шоколад. И твой, Харуто.

Он отдал парням по коробке, обёрнутые в бумагу. Коробка Ицуки была гораздо тяжелее и больше чем коробка его друга.

— Большое спасибо!

— Хе-хе-хе… снова подарочки от моих фанаток, да?

Открыв коробки, парни вывалили их содержимое на стол. У Харуто было около десяти разных упаковок, а Ицуки получил столько, что было сложно пересчитать их быстро.

— Ха-ха-ха-ха! Видишь, Харуто? Это знак моей истинной силы! Я так популярен, что мог бы прямо сейчас спасти весь мир! Хе-хе-хе… аха-ха-ха-ха, кха, кха!

На лице Харуто была его обычная улыбка, когда он смотрел на поперхнувшегося от смеха Ицуки. Слегка мрачно, он отпустил комментарий. — …На самом деле это прислали не тебе. Это шоколад для персонажей, над которыми ты работаешь.

— Именно! Дело не в том, что ты популярен, Ицуки. По-настоящему тебя люблю только я.

— Ха-ха-ха! Да что хотите, можете говорить, лузеры! Как вам, а?! Как чувствует себя Новеллист-Сердцеед, проигрывая кому-то, вроде меня?!

Харуто что-то промычал, также негодуя по этому поводу.

Каждый год к Дню Святого Валентина читатели отправляют немало шоколада и других праздничных закусок в редактуру. Некоторая их часть, очень малая, адресована самим авторам, в то время как в открытках к большей части вкусностей стоят имена выдуманных персонажей.

Довольно удивительно, что несмотря на разницу в продажах, персонажи Ицуки всегда получают гораздо больше внимания, чем персонажи Наюты или Харуто. В случае Харуто всё предельно ясно, аудитория Шевалье Идеального Мира на девяносто пять процентов состоит из парней. В Пейзажах Наюты полно реалистичных, неидеальных юношей и девушек, многие из которых состоят в отношениях друг с другом, к тому же, сама Наюта – девушка, пусть и фанаток у неё не мало. В общем, её работы не из того типа, который заставлял бы людей отправлять в реальности шоколад любимым персонажам.

Ицуки, в то же время — несмотря на практически полное обожествление стереотипа младших сестёр — был довольно популярен у женской аудитории, благодаря множеству сексуальных, хоть и неестественных, мужских персонажей, что и принесло популярность его новеллам. Это помогло слегка отодвинуть его одержимость сестрёнками в его второй работе, Генезисе Сестрёнок Нового Мира, которая была написана во времена, когда Ицуки ещё прислушивался к своему редактору. К тому же, те книги были проиллюстрированы самим Пурикетсу; эти условия и поспособствовали привлечению женской аудитории к образам мачо в его книгах. Да, серия уже закончилась, но у персонажей по-прежнему оставались верные фанатки.

Для комплексовавшего на фоне привлекательного Харуто и почти безупречного Чихиро, Ицуки, День Святого Валентина был единственным днём в году, когда он упоённо праздновал свою победу над ними.

— Хе-хе-хе… Самое время распробовать подношения от миллионов моих фанаток!

Несмотря на высокомерный тон, Ицуки бережно открывал каждую коробочку и поглощал немного шоколада, наслаждаясь им куда сильнее, чем качественными подарками Наюты и Мияко. В тот момент Наюта бы убила Ицуки взглядом, если бы у неё была такая сила.

В скором времени Токи напился, совершенно забыв про обещание «Всего бокальчик», и начал буянить, обращаясь к Харуто и Наюте.

— Харуутоооо, у тебя же плучается склаааааадно делать рботу? Всегда вовремяяяяя?

— Эм, ну, да… Спасибо.

— Хотелбя чтобы остальные мудилы писатели и иллюстраторы у тебя поучлись!

— Ну, это довольно…

— Наюудуууюю!!!

— Д-да?

— Поработай пжалустай, ради нас, родная! Держись дайлайнов! Пушто ты наш ключевой автор! Ты и Пурикетсу, тож… Ну почему, чем вы креативней, тем меньше вы работаете?!

— …Я поразмыслю над этим вопросом. — пролепетала Наюта. — И постараюсь довести до вашего сведения что я могу, а чего не могу сделать в нашу следующую встречу.

— Ага, пожалуй, мы пойдём, Ицуки…

— …Точно. Прлжайте трудиться.

— Эй, погодите! Не бросайте меня одного!

После того, как Наюта и Харуто ушли, Ицуки стал целью всех словесных итераций Токи.

Неделю назад, когда Токи наконец выяснил, что Сетсуна «Пурикетсу» Эна на Хоккайдо, он лично полетел туда, с ноутбуком и планшетом при себе. Он успешно поймал художника во время Снежного Фестиваля и держал его в комнате отеля, пока Сетсуна не закончил обещанные рисунки. Этим утром Токи вернулся в Токио, истощённый как телом, так и душой.

— Ну и что ты думаешь? Я слетал на драное Хоккайдо и всё время поторчал в отеле. Ни посмотреть на красоты, ни поесть местной еды, ни в район красных фонарей забежать… НИЧЕГО! Ну крчи… бляяяя…

— …Ага, звучит довольно жестоко. Знаешь, у меня тут завалялся шоколад из Ройса. Не хочешь попробовать?

— Ооо… Спасибо… Какая вкуснотень… Мм, шоколадочка…

Токи разрыдался, получив хоть какую-то заботу, потом завалился на спину и отключился прямо на полу, посапывая. Он оставался неподвижен до самого утра, а когда поднялся, отправился в офис с головной болью. Его босса состояние Токи нисколько не интересовало. Подобное случается с редакторами постоянно.

Наступила ночь четырнадцатого Февраля. Харуто, который предпочёл уйти из квартиры Ицуки, вместо того чтобы выслушивать пьяные тирады Кенжиро Токи, вернулся домой и обнаружил сладковатый запах, доносящийся с кухни. Запах шоколада, такой же, какой стоял в квартире Ицуки.

— ?..

Удивившись, парень направился на кухню, обнаружив что его сестра над чем-то трудится.

— Хе-хе! Идеально! Ещё немножко порошка какао и…

— …Ты чем занята?

— ХЬЯ?!

Его сестра подпрыгнула не месте, повернувшись к нему и покраснев. На фартуке, который был на неё надет, виднелись коричневые пятна. Ещё одно было на щеке.

— Поче… поче… че… Чё ты тут забыл? — воскликнула она, её щёки покраснели. — Приходишь домой в такое время! Я тебя ненавижу!

— Ммм? Я могу приходить домой во сколько мне захочется.

— Нет так нельзя, тупица! Ты же должен был у друга пить, разве нет?! Тебя ещё долго не должно было быть дома!

— Так, подожди… то есть плохо то, что я пришёл домой, или как?

— Чего?! Нет, не плохо! Просто я ненавижу, когда ты рядом ошиваешься, вот и всё!

— Что, правда? Наверное, тогда мне стоит начать подыскивать себе квартиру. — сердито сказал Харуто. Но это ещё сильнее разозлило его сестру.

— Чё?! Ты-ты знаешь, что тебе нельзя, тупица! Ты никогда не сможешь жить сам по себе!

— Вообще-то смогу.

— Нет не сможешь, понятно? К тому же, если ты съедешь, кто будет за меня домашнюю работу делать? Кто будет бегать за снеками в магазин? А?!

— Ну, по крайней мере ты сама начнёшь делать домашнюю работу…

Прежний опыт показывал Харуто, что спорить о жизни в одиночестве бессмысленно. Так что он решил перевести разговор на учёбу своей сестры. После этого парень скользнул взглядом по кухонному столу, за спиной девушки. Несколько небольших, круглых кусочков шоколада лежали в ряд, вместе с мешочком какао-бобов и кастрюлей, на стенках которой были шоколадные подтёки.

— …Делаешь шоколадные трюфели?

— Д-да! Тебе что-то не нравится?!

— Нет, просто… почему ты делаешь шоколад сейчас? День Святого Валентина был сегодня.

Он был прав, его сестра запоздала с подготовкой шоколада на день.

— Д-дело не в том, что я хотела подарить его на День Святого Валентина или что-то вроде! Просто его сегодня много показывали по телевизору, и все мои подруги о нём говорили, вот мне и захотелось шоколада самой! Только и всего!

— Угу.

Харуто понял, что его сестре захотелось шоколада, раз она сегодня видела его много раз. Правда, почему он должен был быть сделан вручную, было не слишком очевидно.

— …Что же, надеюсь, оно того стоило. Лепить трюфели довольно непросто, наверное.

— Ну конечно непросто! И я в точности следовала рецепту, во всём! Так что это лучший шоколад во всём мире!

Девушка отвела взгляд.

— И, наверное, ты можешь даже парочку попробовать.

— Спасибо, но я откажусь. У меня свой шоколад.

Харуто показал пакет, полученный им в квартире Ицуки. Глаза его сестры чуть не выскочили из орбит.

— К-кто тебе это подарил?!

— Фанатки. — с гордостью ответил парень. — Редактор передал мне шоколад.

Его сестра закатила глаза и ахнула, обнажив клыки. — Н-ну мой шоколад в разы вкуснее! — практически крикнула она, после чего схватила какао порошок и начала злобно обсыпать им шоколадки, выложенные на столе.

— Э-эй?!

После этого девушка схватила один из кусочков и поднесла его ко рту Харуто. Несмотря на другие возможные варианты, парень открыл рот и проглотил кусочек шоколада.

— Ну как?!

— …Неплохо, по-моему, — ответил Харуто. Это было честное мнение. От которого, впрочем, его сестра, злобно скинув с себя фартук на пол.

— Я и подумать не могла что ты настолько туп, Братец! Теперь я вообще шоколада не хочу! Это твоя вина, так что ты весь шоколад и съешь!

— А?!

— Понял меня! Съешь всё до последнего кусочка!

У Харуто даже не было возможности возразить, потому что его сестра вихрем выскочила с кухни. Парень был на взводе, он перевёл взгляд на кусочки шоколада, лежавшие на столе и отправил ещё один в рот. И этот кусочек… был просто неплохим. На столе осталось ещё около десяти трюфелей, грубо посыпанных порошком какао. Похоже, подаркам его фанаток придётся подождать пробы до завтра.

Молча съев все кусочки шоколада, Харуто про себя подумал. В том, что у тебя есть младшая сестра нет ничего хорошего.

«Новеллы пишутся и читаются, будто демонстративно опровергая тот факт, что у нас есть всего одна жизнь». Эти бессмертные слова были сказаны писателем Каору Китамурой, и, в качестве их доказательства — доказательства, что новеллы позволяют нам прожить ещё одну жизнь, помимо нашей собственной — серия Пейзажей Наюты Кани не имеет равных. Мир этих произведений основан на современной Японии, конечно, в этом мире есть некие оговорки, но в нём нет ничего неестественного, а сама история проходит в далёком, от привычного, ключе. Персонажей этих историй нельзя назвать выдающимися героями, которые популярны в лайт-новеллах; многие из них заметны именно из-за своих недостатков. Однако, почему-то читателей завораживают эти образы; люди начинают проецировать образы этих героев на себя, и погружаются в мир этих новелл — будто по волшебству. Выразительная сказка, рассказанная простыми словами так уникальна, что фанаты обращаются к писателю не иначе, как «Легко-Кани» и, несмотря на кажущуюся простоту и развлекательность, стоит отметить, что данное произведение далеко не простой набор слов. Все части, которые создают эту новеллу, от того, как созданы и распределены персонажи, до окружения и экспрессии, формируют безукоризненный баланс, создавая мощь, которая рушит любую попытку её оценить. Даже если кто-то возьмёт части оригинальных Пейзажей и попытается воплотить их по-новому, этот человек обнаружит, что ему не удаётся повторить ту магию, которая лежит в основе этой серии. Тот факт, что серия до сих пор не была адаптирована для манги, аниме или телефильма, несмотря на ошеломляющий успех, наверняка связан именно с этим. Прочесть серию Пейзажей, всё равно что прожить другую жизнь — опыт, который можно получить только во время чтения работ Наюты Кани.

(автор Икеда)

— Это не сработает.

Главный редактор бросил текст Икеды на стол.

Главный офис Леонардо, ежемесячного новостного журнала, а Икеда — один из новичков журнала, присоединившийся к команде около года назад — заведует колонкой обзоров на новеллы.

— …Нет? — переспросил разочарованный Икеда, сжавшийся перед своим начальником.

— То есть, кажется мне понятно, что ты хотел бы сказать.

— Правда?

— …Но статья написана с твоей точки зрения. Ты говоришь в ней только «Ого, эта новелла волшебная, она просто невероятна». Ты задался только вопросом, почему эта новелла до сих пор не получила адаптации, не так ли? Так что да, я понял, что ты хотел сказать этой статьёй. — повторил редактор. — Попробуй ещё раз. Чтобы понять твою точку зрения в этой статье требуется прочесть Пейзажи. А мы, в твоей колонке, должны представлять книги новым читателям. Что делает эту книгу хорошей? Что это за развлечение? Напиши так, чтобы люди нашли для себя ответы на эти вопросы… Знаю, как сложно это порой бывает.

— Очень сложно. — сказал Икеда, опустив голову и повернувшись к столу начальника спиной.

— …Кстати, как вы думаете, будет ли когда-нибудь адаптирована серия Пейзажей?

— Я пока не слышал, чтобы какой-нибудь адаптации дали зелёный свет. Наверное, у них сейчас тонны предложений.

— Да, в этом сомневаться не приходится.

— …Кстати, я с тобой согласен: иногда встречаются истории, которые невозможно повторить другим способом. Возможно, задавшись этим вопросом ты обнаружишь что-то новое.

Довольно давно, после выхода второй книги серии Пейзажей, Ямагата, редактор Наюты Кани, сказал своей подопечной, что посыпались предложения так называемых кампании «Смешанного медиа». Манга, экранизации, полнометражные фильмы для телевидения — множество предложений от различных кампаний. К тому же, все эти предложения были не от однодневок — предложения приносили талантливые творцы и аниме-студии с громкими именами, и режиссёрами, в резюме которых было множество настоящих шедевров.

— Думаю нам стоит поразмыслить хотя бы над несколькими предложениями. — предложил Ямагата.

— Ммм. Если я соглашусь, мне придётся больше работать? — растягивая слова спросила Наюта.

— Ну… придётся вникнуть в несколько предложений и прочесть сценарные скрипты. Возможно даже дойдёт до нескольких интервью.

— Значит не стоит, спасибо.

— Не нужно принимать таких поспешных решений! У вас ведь есть шанс заставить всех вокруг говорить о вашей работе!

Наюта слегка покраснела, посмотрев на взбудораженного Ямагату. — Но если я буду работать больше времени… значит я не смогу проводить его с Ицуки, не так ли?

Ямагата потратил целый час, пытаясь переубедить Наюту, но не преуспел в этом. Чем больше хитростей он пытался применить, тем больше это раздражало Наюту, а создание ненужного напряжения между работником издательства и автором, могло навредить обеим сторонам. К тому же, сам Ямагата не верил, что серия Пейзажей может быть так просто переведена в другой формат.

Похоже, что ответ нет, но какая это потеря, подумал Ямагата, смотря как Наюта вышла из редакторского отделения, отправившись в квартиру Ицуки. Эти предложения могли повысить известность и Наюты и её серии, а она отбросила такую возможность, просто потому что не хочет растрачивать время, которое может потратить на ухлёстывание за парнем? Да ещё и за таким, как Ицуки Хашима? Почему этот одержимый младшими сёстрами мудак, дурной писака грязных рассказиков вообще существует?.. Впрочем, разумеется, он должен был существовать, иначе Наюта никогда бы не начала творить.

Ах, ну почему небеса даровали такой невероятный литературный талант идущей на поводу своей похоти девчонке? Что-то будто гарантировало, что Ямагата жил в таком мире, в котором ему никогда не заполучить того, что ему хочется. Если бы у меня был такой талант, который есть у Наюты, начал сам себе жаловаться Ямагата (бывший писатель), я бы совершил настоящую революцию в литературном мире.

А потом он понял. В подобном настроении читать новеллы Наюты Кани лучше всего. Тебе хочется превратиться в другого человека, уйти от тяжёлой реальности, недостижимых целей и хоть немного прожить другую жизнь. Это позволяет взглянуть на мир по-новому.

Писатель, в общем и целом, является частным предпринимателем. Это означает, что писатели обязаны самостоятельно докладывать обо всех своих доходах и расходах с первого января по тридцать первое декабря включительно каждый год, чтобы определить каким они будут облагаться налогом.

Это создало в Японии процедуру, которая известна как «возврат налогов», который проходит между шестнадцатым февраля и пятнадцатым марта каждого года; Задержка с подготовкой предпринимателя приведёт к переплате.

Дело в том, что в случаях писателей, издательство заранее вычитает на уплату налогов определённую сумму из платежей, около десяти процентов с первого миллиона йен и около двадцати за суммы выше. Поэтому, если заполнить заявление на возврат (в первую очередь это касается самых популярных авторов, которым уходят огромные отчисления), можно получить назад сумму, которая превышает установленный налог.

Это значит, что, какое бы раздражение это не вызывало, заполнение заявления на возврат налогов это жизненно-важная часть получения отчислений. Впрочем, это нисколько не меняет того факта, что отслеживание всех полученных и потраченных денег целый год, сущая головная боль. Конечно, можно делать всё самостоятельно, если подобные вещи не вызывают у человека затруднений, но, для большинства, нанять для этого дела профессионала это куда проще и надёжнее. То есть, писатели прибегают к помощи профессиональных специалистов по налогам.

В один из солнечных дней, под конец Февраля, квартиру Ицуки Хашимы посетила женщина. Она казалась очень молодой, настоящий ребёнок, на первый взгляд. На вид ей было пятнадцать лет, или около того. Её кожа была слегка загорелой, лёгкие кудри на кончиках светлых волос, голубые глаза и свободное, кроваво-красное, похожее на детское, платье. С виду она была бы очень милой молодой девушкой, если бы не непередаваемая ожесточённость во взгляде и улыбка, в которой читалось нечто садистское.

Эшли Оно, точный возраст неизвестен. Её профессия:

— Эшли Оно, специалист по налогам. Вы Ицуки Хашима, мой клиент?

— Эм… А-ага. Спасибо что пришли…

Ицуки принял надменное представление Эшли напряжённо, снова и снова пробегая по ней взглядом.

За три года писательства, это будет четвёртый возврат налогов, но он впервые нанял профессионала. Первый возврат налогов застал Ицуки практически сразу после дебюта; была издана всего одна его книга и он не сохранял чеков, поэтому и возвращать было практически нечего. К следующим годам он порыскал по интернету, найдя как правильно проводить возвраты и как к ним готовиться, однако и во второй, и в третий год большая часть его отчётов браковалась, из-за огромного количества математических ошибок.

Работа над отчётами затрачивала огромное количество времени, а получаемые возвраты были небольшими, поэтому Ицуки был сильно разочарован. «Зачем мне каждый чёртов год заниматься этой чушью?» сказал он с зевком. «Я бы гораздо больше заработал если бы тратил это время только на работу!». Поэтому Ицуки спросил Харуто про специалистов по налогам, тут и всплыло имя Эшли Оно.

Разговор прошёл примерно так:

— Эй, Харуто, ты знаешь хороших специалистов по налогам?

— …Под «хорошими» ты имеешь в виду «первоклассных»?

— Эм… Да, а что ещё я мог иметь в виду?

— …Не важно. У меня есть человек, который идеально тебе подойдёт. Она очень талантлива и на неё можно полностью положиться. Думаю, ты ей тоже приглянешься.

Харуто что-то явно о ней утаивал, но Ицуки не стал мучить его расспросами.

Среди самозанятых людей авторы держатся особняком, и их не так уж много. Даже у опытных специалистов по налогам не всегда есть опыт работы с людьми этой профессии. Эшли Оно довольно известна в рядах писателей как одна из самых цепких и креативных людей в этой области.

И сейчас она самовольно села на роскошное офисное кресло, которое Ицуки обычно использует во время работы.

— Пффф. Довольно чистенько для парня, который живёт один. — сказала она, осматриваясь в квартире.

— Ну, спасибо. — ответил Ицуки, слегка колеблясь в поисках места, которое можно занять ему.

— Ладно. Может мы начнём? Могу я взглянуть на платёжные квитанции?

— …Эм. Конечно.

Платёжные квитанции издательства вместе с чеками и выписками по кредитной карте хранятся в пластиковой папке и разделены по месяцам. Ицуки протянул эту папку Эшли.

— Хмммм. Ты даже чеки по месяцам разложил? А ты куда педантичней, чем мне показалось сначала. — почти разочарованно сказала Эшли.

Всю работу по сортировке проводил Чихиро, но Ицуки счёл что об этом можно не упоминать.

— Ого… — продолжила Эшли, выудив стопку платёжных квитанций из папки. — А ты хорошо зарабатываешь, не так ли?

— …Да, год был неплохим, наверное. — ответил Ицуки, по прежнему стоявший за спиной Эшли.

— Присаживайся, не стесняйся.

— …Ну. Ладно.

После этого Ицуки устроился на полу в японском стиле. Ему было очень неудобно, но другого места чтобы сесть он не нашёл.

— Мммм… Копии твоих прошлых отчётов по возврату тоже тут? Ммм… Довольно стабильный доход, для автора… Нет смысла сводить со стандартной ставкой налогообложения, но и для регистрации юридического лица слишком много мороки…

Ицуки с нервозностью наблюдал как Эшли бормочет что-то себе под нос. Казалось, что такой взгляд её развлекает.

— …Кстати, ты прописан в этой квартире? — неожиданно спросила она.

— …Нет, я прописан в доме родителей.

Он не стал менять прописку после переезда, поскольку дом его родителей всё равно в том же городе.

— Он близко?

— …Около двадцати минут на машине.

— Отлично. Раз так, объявим эту квартиру твоим офисом. Так можно будет списать девяносто процентов кварплаты на деловые расходы.

— Девяносто процентов?!

— Ты используешь это место в качестве рабочего пространства. По ночам ты возвращаешься в дом родителей и спишь там, а потом возвращаешься сюда для работы. Правильно?

Ицуки даже слегка потерял дар речи, услышав заявление Эшли.

— Ну, я, вроде как, здесь живу… У меня тут кровать стоит и всё такое…

— А кровать здесь просто чтобы иногда подремать.

— Ммм, ладно, если мы можем так это назвать, получается я дремлю довольно долго, мэм…

— Чтобы иногда подремать. — повторила Эшли, сводя все возражения в ничто.

Ицуки сдался. — …Кровать просто чтобы можно было подремать, а сплю я по ночам в доме родителей.

— Угум. — кивнула Эшли. — Совершал какие-нибудь дорогие покупки в прошедший год? Вроде машины?

— …У меня нет машины. Кресло, в котором вы сидите позапрошлогоднее… О, я купил в прошлом году ноутбук.

— Ааа. Плохо что ты не тратишься на какие-нибудь роскошные зарубежные машины.

— Это была бы дикость, мэм. — парировал Ицуки. — У меня даже прав нет.

— Да просто шучу. — с улыбкой заявила Эшли. — Мне кажется ты мог бы тратить побольше. Написание новелл самозанятыми писателями обычно влечёт огромное количество необходимых расходов. Ты ведь понимаешь, к чему я веду?

— …Кажется, понимаю.

Он совершенно точно понял, к чему она ведёт. Мяснику приходится тратить деньги на поддержание собственного бизнеса и получать прибыль; у него есть расходы на свою собственную лавку и холодильники, а найм работников также подразумевает что он должен платить зарплаты. Художникам требуется постоянно покупать перья, чернила и бумагу, а иногда сканеры, планшеты и мощные компьютеры, которые способны быстро оцифровывать изображения. Также, в какой-то момент им приходится нанимать ассистентов, что также ведёт к большим расходам. Новеллистам, в то же время, практически ничего не нужно кроме компьютера, на котором можно писать. Единственная процедура — это отправка текста редактору, и, по-хорошему, для этого подойдёт даже очень старый компьютер. К тому же, новеллистам не требуются наёмные работники. Строго говоря, новеллист это одна из самых дешёвых профессий.

— Моя работа находить столько одобренных правительством способов увеличить твои расходы, сколько возможно. Ты ведь уже заявлял о покупаемых книгах как о материалах для исследования, так?

— Да.

Есть одно очень небольшое вложение, которое требуется для написания новелл, впрочем, оно не отменяет и любые другие возможные расходы (большую часть из них). Креативные люди вроде писателей обычно берут идеи из головы и представляют их в своих творениях, но, иногда (большую часть времени), творцам требуется что-то поглотить. Говоря простым языком, то, что ты испытал лично за годы жизни может дать материал на пару томов новелл, но (по большей части) этого совершенно недостаточно чтобы плодить коммерчески-ценный контент постоянным потоком. Поэтому, почти всегда требуется что-то в себя загрузить, прежде чем начать что-то творить.

Можно привести простой для понимания пример, прочитав коллекцию книг по какому-нибудь историческому персонажу, можно что-нибудь про него написать, а прослушав лекцию по определённому предмету потом можно будет внести полученную информацию в свою работу. Также для продажи книг можно использовать полученные от путешествий впечатления.

Обычно к необходимым расходам относятся только те вещи, без которых производство невозможно, но для писателей считается и то, что не оказывает влияния на сочинение текста напрямую. Писатели новелл обычно называют такие вещи «исследовательским материалом». Чтобы знать как писать новеллы требуется читать новеллы, и люди, в целом, понимают какая в этом заключена логика. Это также относится, по большей части, к вещам вроде манги, журналов и других книг по смежным темам, которые напрямую к твоим работам не относятся.

Сложность в том, что очень трудно подвести под эту классификацию другие развлекательные источники, CD, DVD и Blu-ray диски, билеты в кино, фигурки и модельки, путешествия в места, которые в книгах не названы напрямую и прочее. Если в налоговом офисе вас спросят: «Как вы свяжете вот это с вашей работой?» и вы можете дать конкретный ответ, названная вещь считается «исследовательским материалом». Но если связь работой будет неявной или очень призрачной, или вы потратили деньги ради развлечений, что тогда?

— А что насчёт не книжного материала?

— Ну, я добавил в отчёт всё, что напрямую связано с моими новеллами.

— Ого. Хороший мальчик. — хихикнула Эшли. — …Люблю сталкивать таких хороших мальчиков как ты с настоящим злом.

— Эм, прошу прощения?

— Нет, ничего. — сказала Эшли помотав головой и подойдя к шкафу, на полках которого выстроились фигурки и модели роботов. — Я просмотрела твои работы. — сказала она, указав на фигурки. — Тебе нравятся младшие сёстры, да?

— Я их люблю.

— Ммм. — проигнорировав неожиданное признание Ицуки, Эшли указала на одну из фигурок. — Кажется, эту девушку я уже видела.

— Это Кирино Коусака, главная героиня Ореймо и младшая сестра главного героя. Что за богиня! Кто бы мог подумать, что даже специалисты по налогам о ней знают…

— А кто эти две маленькие девочки с кошачьими ушками в купальниках?

— Это Кобато Хасэгава, богиня-младшая сестра героя Хаганаи и вторая богиня Мария Такаяма.

— …Кажется я читала синопсис аниме версии. Героини маленькие девочки, значит?.. А, не важно. А эта женщина с выдающейся грудью кто?

— Сугуха Киригая, главная героиня Мастеров Меча Онлайн и богиня-младшая сестрёнка протагониста.

— О, точно. Я слышала про этих Мастеров… чего-то там от писателей. Там люди застряли в видеоигре, или что-то вроде того, да? А это одна из них?

— Ну, эм, это её вид в реальном мире, но да.

— Мммм. То есть это её размеры в реальном мире?

— Ага.

К сожалению, в комнате не было никого, кто мог бы крикнуть «НЕТ! Главная героиня САО другая девушка!».

— …А эта мадам в школьной униформе?

— Юи Хирасава. Богиня-главная героиня Кей-он! И младшая сестра протагонистки.

— …А этот тайтл довольно знаменит, так что я про него не слишком много знаю, но я не помню, чтобы она была одной из главных героинь… А вот эта?

— Элпео Пле. Богиня-звезда Мобильного Война Гандам ZZ и младшая сестра протагониста.

— Ладненько. Этот робот похожий на моль тоже чья-то младшая сестра?

Эшли указала на пару красно-чёрных гандамов стоящих рядом.

— Это модели Квибли Марк-2 пилотируемые Пле и её божественной младшей сестрёнкой Пле два. Они считаются боевыми костюмами, но они не гандамы.

— Что же, если я вижу в аниме робота, для меня они все гандамы. — Эшли повернулась, ей определённо стало дурно от расспросов о каждой фигурке в коллекции. — …То есть, каждая фигурка на этой полке — это какой-то персонаж-младшая сестрёнка?

— Угу. — кивнул Ицуки.

— Мммм. Думаю, их без проблем можно записать в материалы для исследования.

— Нет!

Бровь Эшли изогнулась от неожиданного сопротивления.

— …Что нет?

— Одно дело модельки роботов, но эти девушки не «материалы»! Я купил их из чистейшей любви! Я не могу представлять их как холодные и бездушные «материалы»!

— …Всё равно материалы?

— Н-нет… — Ицуки замотал головой, сопротивляясь ледяному расчётливому взгляду, уставившемуся на него.

— Слушай, ты хочешь платить меньше налогов или нет?

— Хочу… Но я не могу порочить честное имя младших сестёр такими названиями!

— Если мы запишем их в материалы для исследования, на сэкономленные деньги ты сможешь купить ещё фигурок младших сестёр.

Глаза Ицуки загорелись, его будто молнией ударило. Он будто погрузился в покой и умиротворение.

— …Эти фигурки самые настоящие материалы для исследования. Я использовал их исключительно для работ. Спасибо вам.

— Хе-хе-хеее… — кивнула Эшли. — Ты в хороших руках. — Она перевела взгляд на ряды Блюрэев и видеоигр на шкафу. — Мммм… У тебя обширная коллекция игр. А что это за игра? Которая называется Младшая Сестрёнка Которая Любит Своего Братика Так Сильно, Что Носит Его Трусы На Своей Голове Удовлетворяя Свои Желания Каждый День?

— …Это игра про девушку, которая так сильно любит своего брата так сильно, что носит на голове его трусы ежедневно удовлетворяя себя. — ответил Ицуки покраснев до кончиков ушей.

— Хорошо. А что насчёт этой: Нет, Брат, Мы Же Родственники!: Прекрасная Сестра-Жена Вовлечённая В Запретную Связь?

— Это игра про прекрасную сестру-жену, вовлечённую в запретную связь.

— Что за «сестра-жена»?

— Сестра, которая также является женой, мэм.

— Довольно сложная концепция, как по мне. Посмотрим, что у нас тут… — Контратака Старшего Брата: Год С Тех Пор Как Мою Сестру Убил Муравьед?

— Полнейшая дрянь. Сестру даже не показали. — небрежно бросил Ицуки.

— Так ведь в названии говорится, что муравьед её убил, разве нет?.. А что это за Чпокни-Сестрёнку?

— Это игра в которой чпокаешь свою сестрёнку. Концовка рыдать заставляет, клянусь.

— А Я Твоя Сестра, Совсем Не Странно Есть Твои Какашки, Братишка! …Да ладно?

— Всё так. Вот поэтому она и хороша.

— …Под впечатлением от твоей смелости.

Завершив обход Эшли вернулась в кресло и начала проверять счета по кредитной карте. Ицуки снова сел на пол и наблюдал за ней.

— Мммм… Довольно часто пользуешься Амазоном? Я, конечно, просмотрю всё ещё раз, когда вернусь в офис, но… Покупки по четыреста и шестьсот йен это же электронные версии книг?

— Да. Наверное, всё небольшое, что я покупал это книги.

— Ты распечатывал чеки на эти книги?

— А? Нет…

— Я так и думала, что нет… Сомневаюсь что кто-то задумывается о таких мелких тратах, но чеки всё равно могут пригодиться, так что готовь их, на всякий случай.

— …Хорошо.

— Ещё, я вижу, много платежей в iTunes. Это всё музыка?

—Ну да. Вроде того.

Эшли бросила на Ицуки пронзительный взгляд услышав неожиданную неловкость в его голове. — …Платежи по десять тысяч йен. Альбомы исполнителей столько не стоят, разве нет?

— …Ну я покупал музыку, и, может, ещё парочку Магических камней. — обречённо ответил Ицуки отводя взгляд.

— Магические камни?

— Ага. Их покупают чтобы открывать лутбоксы в мобильных играх.

— Да… кажется от пары клиентов я такое тоже слышала.

Термину мобильная игра довольно сложно дать чёткое определение, поэтому скажем об этих играх, как о «играх, в которые можно играть на смартфонах». Многие подобные игры обладают очень простыми системами игры, которые эволюционировали из систем игр на переносных консолях. В большей части мобильных игр есть так называемые «лутбоксы», или подобные системы, которые при открытии со случайной вероятностью дают игроку новые карты, предметы или персонажей. Лутбоксы обычно можно приобрести за игровую валюту (которая обычно называется магическими или духовными камнями, но название может меняться в зависимости от игры), а также эти предметы можно обменять на реальные деньги, и именно таким образом и зарабатывают авторы мобильных игр.

— И в какую игру ты играл?

— …МС Легион… это сокращение от Легиона Младших Сестрёнок.

— Кажется название сказало мне всё, что я должна знать об этой игре.

— …Наверное вы правы.

МС Легион — это мобильная игра, в которой, как и говорится в названии, множество персонажей-младших сестрёнок. Покупая лутбоксы можно получить больше сестрёнок, некоторые из которых встречаются редко и гораздо ценнее других. Таких можно получить только при помощи удаче и огромному количеству Магических Камней. Игровой процесс прост настолько, что это едва можно назвать игрой. Там практически и говорить не о чём, всего несколько строк предыстории и диалогов с каждой из сестрёнок.

…Даже Ицуки понимал, что МС Легион — это определённо не игра года. Множество мобильных игр, вроде Головоломок и Драконов или Хроник Цепей спорят с консольными играми в качестве и Ицуки было известно, что это гораздо лучшее использование его свободного времени.

Он прекрасно это понимал, и, всё же…

— …Ты вложил немало денег в эту игру, не так ли?

— …Ага. Ну, то есть, поворачивать уже поздно. — добавил Ицуки стараясь не встречаться с взглядом Эшли. Когда он только начал играть в эту игру, он потратил около нескольких тысяч долларов на лутбоксы, чтобы получить сестрёнку, которую ему хотелось. Если он перестанет играть, эта трата уйдёт в никуда. Поэтому ему приходится продолжать играть.

— …Вы… Вам не кажется, что эти Магические Камни тоже можно списать на творческие расходы? Ну, как-нибудь? — с надеждой в голосе спросил Ицуки.

— Ты использовал эту игру в своих работах?

— … — Ицуки потратил несколько секунд на размышления. — Могу с уверенностью сказать. — мрачно заявил он. — Что я никак эту игру не использовал. В ней нет сюжета и у каждой из сестрёнок всего несколько строк диалога и пара сцен с предысторией, поэтому я не питаю к ним никакой привязанности… Это просто огромная папка с картинками, к которой прилеплено слово сестрёнка…

Ицуки поднял в воздух дрожащий кулак.

— А. — сухо ответила Эшли. — Ну так начни использовать.

— Ну, ладно, но как?..

— О чём будет твоя следующая книга?

— ?.. Пятый Том Сестринской Битвы. — удивлённо ответил Ицуки.

— Ну. — Эшли задумалась. — последний том закончился на том, что героя окружили враги, так? Вроде такой был сюжет?

— Вы читали мои книги?!

— Я читаю всё, что мои клиенты пишут за прошедший год. Впрочем, я начала с третьего тома, поэтому не поняла большую часть мелких деталей. — равнодушно отчиталась Эшли. — Но, если потребуется, можно занести Магические Камни в творческие расходы. Твой герой в отчаянье. Пусть скажет в следующем томе что-нибудь вроде: «Хах! Кажется, у меня не так много шансов выбраться. Даже меньше, чем вытащить редкого персонажа из лутбокса в мобильной игре…».

— С-секундочку! — взмолился Ицуки. — Протагонист Сестринской Битвы хладнокровный тёмный рыцарь, отбросивший всё, что у него было ради того, чтобы сражаться в Тёмном Мире и спасти свою сестру!

— Ну, раз ему так нравится его сестрёнка, так даже лучше. Тогда пусть скажет: «Шансы на выживание такие же как вытащить редкую сестрёнку из лутбокса в МС Легионе». Вообще идеально.

— Да это же всё разрушит! Я же сказал, что он хладнокровный тёмный тыцарь бьющийся в Тёмном Мире!

— Разве хладнокровные тёмные рыцари, сражающиеся в Тёмных Мирах, не могут играть в игры на своих смартфонах?

— Нет! А если он вдобавок про мобильную игру заикнётся в окружении врагов и на волосок от смерти, разве это не сделает его персонажем, помешанным на лутбоксах?!

— О? А мне, кажется, получится интересно, если у него окажется неожиданная и непредсказуемая для тёмного рыцаря сторона.

— …А что, возможно это даже придаст ему немного крутости, будто он даже в таком положении остаётся собранным и неожиданный поворот его характера, но… мммм…

Какое-то время этот спор продолжался, но Ицуки остался непоколебим.

— Я так не могу! Я не вижу смысла, в протагонисте, который тратит кучу денег на мобильные игры с младшими сестрёнками!

— Ладно, хорошо, пусть это будет не протагонист. У него же есть заклятый враг, да? Пусть пока они сражаются этот враг скажет: «Пфффф… единственная вещь в мире которая радует меня больше сражения с тобой это мобильные игры».

— Замечательно, а теперь вы хотите, чтобы я уничтожил главного злодея, вместо протагониста?! Да что за жалкая жизнь должна была быть у того парня?! И это после четырёх томов столкновений с героем? Это выставит его тряпкой!

— А ты довольно эгоистичен, знаешь ли. Если не хочешь так, пусть будет, по-твоему. Просто найди способ вставить мобильные игры в свою книгу.

— Я не могу! И я вспомнил, что забыл об этом упомянуть, но Сестринская Битва проходит в фэнтезийном мире! Если перенести туда смартфоны, это тут же разрушит всю атмосферу!

— Ладно, и что плохого в том, чтобы слегка нарушить атмосферу?

— А что в этом может быть не плохого?!

— …Слушай, тебе что важнее: какой-то надуманный мир истории или экономия денег на налогах?

— Мир истории!

— Гх! — Эшли удручённо вздрогнула. — Писатели, чтоб вас…

— О, ну теперь я ещё и злодей…

— Ладно, пусть будет, по-твоему. Сама придумаю как оправдать покупку Магических Камней.

— Почему было не предложить это с самого начала?! — практически во весь голос закричал Ицуки.

Вопросы о выписках с кредитной карты и чеках продолжались довольно долго и Эшли тщательно прошлась по названиям и содержимому всех порно видео и игр, которые Ицуки покупал в электронном виде, прежде чем уйти.

— …Как же я истощён. — пробормотал Ицуки рухнув головой на котацу. Он действительно устал. Эта процедура отняла у него гораздо больше сил, чем когда он сам работал над своим возвратом налогов. Ему хотелось просто лежать и ничего не делать остаток дня.

Никогда больше не обращусь к этому специалисту по налогам снова, сам себе поклялся он.

Три дня спустя Эшли отправила ему емэйл в котором говорилось, какую сумму ей удалось вернуть. Эта сумма заставила Ицуки подпрыгнуть на стуле. Ему удалось получить в три раза больше, чем когда он занимался этим самостоятельно.

Теперь Ицуки понял, что имел в виду Харуто. «Она очень талантлива и на неё можно положиться». Харуто был прав, Ицуки подумал, что Харуто также дал ему подсказку. Она действительно талантлива и надёжна, но ещё Эшли Оно явная садистка.

…Явная… но надёжная. Она читает работы своих клиентов и спрашивает о содержимом покупаемых игр, а также, в чём Ицуки был уверен наверняка, ей нравится смотреть как её клиенты багровеют и покрываются холодным потом.

— Угх!..

Буду рад обратиться на следующий год!

Написав эту фразу в конце своего ответа, Ицуки нажал на кнопку «Отправить». С этого возврата денег он сможет купить немало порно-игр и фигурок младших сестёр.

— …Хочу поиграть в настольную ролёвку.

Эти слова неожиданно вылетели изо рта Харуто в один из вечеров, в который он сидел за котацу в квартире Ицуки попивая пиво и почитывая один из томиков Записей Прохождения Клана Крест.

— Ролёвку? — переспросил Ицуки, через стол.

— Играл когда-нибудь в настольные ролевые игры, Ицуки?

— Я о них слышал, но нет, не играл.

Концепция прозвучит довольно знакомо. При игре в настольные ролевые игры люди разговаривают друг с другом, кидают кубики и сверяют результаты бросков, с прописанными параметрами продвигаясь по истории, для этого не нужны никакие электронные устройства. Игроки берут на себя роли авантюристов, рыцарей, королей, детективов, офицеров полиции и прочих персонажей, чтобы оживить придуманный сценарий. Ход истории определяется человеком, который называется «мастером», но, из-за решений самих игроков история может принимать очень неожиданные и непредсказуемые обороты. Игроки сами выстраивают историю как им вздумается (впрочем, насколько они свободны всё равно определяет мастер игры), поэтому каждая партия в настольную ролевую игру предоставляет огромную свободу действий и заставляет ощутить себя частью придуманной истории и мира.

— А я в колледже был членом клуба любителей ролевых игр, знаешь ли. — сказал Харуто, взглянув куда-то вдаль.

— Правда? Кто бы мог подумать.

Ицуки всё это время считал, что Харуто состоял в теннисном клубе, или в каком-нибудь подобном.

— …Я пристрастился к чтению записей прохождений ещё в средней школе, и мне всегда хотелось поиграть самому. Поэтому я присоединился к клубу, как только мне предложили.

Упомянутые «записи прохождений» это переводы игровых сессий настольных ролевых игр в книжный язык ради развлечения читателей. Их довольно часто можно встретить в книжных магазинах Японии, картинки в них, зачастую, оформлены в аниме-стилистке, как и в новеллах. Лучшие подобные истории состоят из трёх элементов: талантливых мастеров, талантливых игроков и совершенно непредсказуемых бросков кубиков. Истории, созданные смесью трёх этих непредсказуемых элементов, порой создают сюжеты, способные захватить сильнее, чем истории в некоторых новеллах, поэтому читатели не против ими насладиться так же, как и новеллами, даже если никогда сами не играли в настольные ролевые игры.

Харуто был в процессе чтения Записи Прохождения Клана Крест: Фабрики Фантазий, прохождение одной из ролевых историй восемью популярными писателями и иллюстраторами. Учитывая креативность, с которой каждый из них подошёл к созданию персонажей, получилось очень захватывающее чтиво.

— Получается, ты тоже превратился в писателя из мастера? — спросил Ицуки.

Мастеру необходимо немало талантов, технические навыки для подготовки интересных сценариев игр, способность направлять игроков в нужном русле, чтобы всё шло гладко и естественно, а также талант к импровизации, чтобы справляться с неожиданным развитием ситуаций. Стоит заметить, что многие профессиональные авторы рассказов, известные своими навыками написания историй, закаляли их будучи мастерами настольных игр и Ицуки подумалось, что Харуто может быть из числа таких людей.

— Ну… мне пришлось уйти ещё до конца года, так что…

— …Очередная долгая история?

Харуто иронично ухмыльнулся, услышав смешок Ицуки, явно не настроенного слушать в чём было дело.

— Не слишком она длинная, понятно? Просто послушай. В общем, присоединился я к клубу и около полугода всё было совершенно нормально. Мы собирались на игровые сессии почти каждую неделю и много раз я становился мастером. Я даже занятия пропускал чтобы придумывать оригинальные сценарии и наборы правил. Мне было очень весело. В клубе было примерно десять человек, и я был единственным новичком, но ко мне относились с неподдельным дружелюбием. А ещё в клубе была девушка. Очень красивая и с большой грудью.

— Это что, какое-то важное дополнение?

— В общем… многим парням в клубе она нравилась, наверное, можно сказать всем парням в клубе, но никто не пытался начать с ней встречаться. Все знали, что посматривают на одну и ту же девушку, поэтому не говорить ей «я в тебя влюблён, давай встречаться», было неписанным правилом. Потому что это сделало бы атмосферу в клубе напряжённой, ну, сам понимаешь. Но однажды, когда закончился летний перерыв…

— Можешь не продолжать. Я понял, чем кончилось.

— …она сказала мне, что у неё ко мне чувства.

— Видишь? Я так и ЗНАЛ!

— …я её отверг. Для меня игры значили куда больше, чем девушки, поэтому я не хотел, чтобы наши отношения разрушили клуб. Но, когда я ей отказал, она начала встречаться с остальными членами клуба, по очереди. Она могла встречаться с двоими или троими парнями разом, и это разрушило всю атмосферу в клубе. Можно было физически ощутить напряжение во время игровых сессий, так, та девушка, разрушила наш клуб. К тому времени, когда она наконец ушла, в клубе остались только я и президент, но мы не хотели начинать всё с нуля. Помню, как она мне сказала: «Это ты во всём виноват», во время нашей последней встречи. Было мерзко.

Харуто наполнил бокал и осушил его одним глотком. Ицуки наградил его за рассказ сонным взглядом.

— …Ладно, теперь ты рассказал мне историю о том, как очередной клуб в колледже был разрушен и выжжен дотла, и, чего ты от меня ждёшь? Хочешь, чтобы я тебя теперь Кодакой из Хаганаи называл?

— Много чести для такого как я будет. Кодака, по крайней мере, сохранил Клуб Соседей вместе до самого конца, в отличии от меня. Я просто вспомнил об этом, потому что впервые за долгое время прочёл запись прохождения, и мне захотелось выговориться.

— Выговориться, значит?

Щёки Ицуки задрожали, и он ткнул пальцем в Харуто.

— Харуто, ты взбесил меня, не имея на это серьёзных причин. И, в наказание, я назначаю тебя мастером нашей игры!

— А?

— Я давно хотел попробовать настольные игры, кстати. Раз ты раньше мастерил, большего и не нужно. Придумай что-нибудь весёлое, ладно?

— Ну, я вообще-то занят. Мне, ко всему прочему, сейчас приходится и над аниме работать!

— А меня это не волнует. Раз у тебя есть время напиться на моём рабочем месте и травить глупые байки о своём прошлом, со временем у тебя не так плохо.

— Гаааах… Тут ты меня поймал, наверное. — Харуто широко зевнул. — Ладно, тогда, я это сделаю! Кого ты позовёшь?

— Сколько людей нужно для игровой сессии?

— Проще всего, когда игроков четверо, мне кажется.

— Ладно. Точно знаю, что Канико явится… а вот с Сетсуной мне не связаться, так что… Можно пригласить не писателей?

— Конечно.

— Тогда позову Мияко и брата.

— Отлично. Они когда-нибудь играли в ролевые игры?

— Я никогда не спрашивал, но уверен, что они оба новички.

— Наверняка. Как и Наю… Ладно, пожалуй, я пойду домой и подумаю над сценарием. Как же я сейчас занят.

Харуто вздохнул и поднялся, но улыбка на его лице была гораздо чище и искренней, чем его обычная ухмылка.

***

***

Чуть позже, в одно из воскресений раннего Марта, Ицуки Хашима, Харуто Фува, Наюта Кани, Мияко Ширакава и Чихиро Хашима собрались в квартире Ицуки. Харуто, как мастер, сел со стороны окна, напротив него, со стороны кухни, сидел Чихиро, Мияко была справа от Чихиро, а слева от него устроились Ицуки и Наюта.

— …Уверен, что мне можно в это играть, Братец? — тихонько спросил Чихиро.

Наюта улыбнулась.

— Да ладно, не надо так нервничать! Мне всегда хотелось поиграть с моим будущим братом!

— …Ой. Ну тогда буду рад. — ошарашенно ответил Чихиро.

— Я, конечно, не слишком настаиваю, но можешь начинать звать меня сестрёнкой уже сейчас, если хочешь.

— …Я пока с этим повременю, но спасибо.

— Эй, чего ты такой кислый? Ты хоть лысого погонял этим утром?

— Лысого?.. Но у нас дома нет лысых…

— Я про утреннюю дрочку спрашиваю, вообще-то.

— Дро?! Н-нет, конечно, нет!

Ицуки уставился на побагровевшего Чихиро.

— Не могла бы ты перестать отпускать подколы на эту тему в сторону моего брата?

— Да ладно, что в этом такого? Скоро он станет и моим братом тоже.

— Нет не станет!

— Нет не стану!

Чихиро и Ицуки время от времени играли вместе, но Ицуки впервые позвал брата играть в такую большую компанию. Чихиро знал Наюту, Мияко и Харуто по встречам в квартире брата, но, обычно он уходил почти сразу после их прихода, поэтому они никогда не общались подолгу. Мияко и Харуто, вместе с этим, никогда не встречались, но Ицуки не считал что у них возникнут какие-то проблемы, поскольку навыки общения этих двоих и Чихиро достаточно хороши, чтобы они могли поладить и договориться.

После обмена приветствиями и знакомством, Харуто решил, что пора официально переходить к игре.

— Что же, — начал он, — Спасибо за то, что вы собрались вместе. Мы будем играть в игру, которую я создал, используя в качестве основы несколько других игр. Поскольку все вы новички, я попытался сделать игровую систему достаточно простой, но я очень постараюсь позволить вам, ребята, делать всё что вам вздумается, и вы можете не стесняться предлагать любые решения, которые придут вам в голову.

— Ладненько.

— Хорошо!

— Принято.

— Понятно.

Группа из четверых игроков выразила своё согласие.

— …Игра будет проходить в самом обычном фэнтезийном мире мечей и магии. В этом мире есть несколько континентов, но в игре мы сосредоточимся на одном из них, Земля Хроник. Нация, которая зовёт Хронику своим домом не ввязывалась в крупные войны уже несколько десятилетий и наша история начнётся на западном краю континента, в королевстве Гагагия.

— Гагага?

— Королевство называется Гагагия. — сказал Харуто, поправляя Ицуки. — …Территория королевства содержит множество древних руин и пещер. Многие из них вдоль и поперёк изучены авантюристами, которые не против заглядывать в опасные зоны. Некоторые обыскивают руины в поисках сокровищ, некоторые бродят по пещерам в поисках клыков и зубов опасных монстров чтобы сделать из них оружие. В землях Гагага… эм, Гагагии, немало подобных людей и ваша группа из четверых человек одна из многих, работающих на территории этого королевства. Начнём с создания персонажей.

— Мы будем создавать их сами? — спросила Мияко.

— На самом деле я уже поработал над параметрами группы персонажей, но мне бы хотелось, чтоб вы сами подстроили их под себя окончательно. Первый персонаж рыцарь. У рыцарей высокие атакующие и защитные параметры, их работа стоять на острие атаки и сражаться с врагами или привлекать их внимание к себе. Второй персонаж вор: Эти персонажи быстрые и подвижные, они используют луки и кинжалы в битве. Их задачей также является обнаружение ловушек и открывание закрытых дверей и сундуков. Третий персонаж монах, у него есть атакующие и целебные навыки; также он уступает в атаке и защите только рыцарю, поэтому он тоже должен сражаться в первых рядах. И, наконец, волшебник, в распоряжении которого есть мощные магические заклинания, которые могут бить по нескольким противникам разом.

— Довольно сбалансированная группа. — отметила Наюта. — Мне гораздо больше нравится играть за группу из четверых монахов или бродяг.

— Да, конечно, иногда весело поиграть нетипичной группой, но, на первый раз попробуем что-нибудь стандартное. К тому же, в видеоиграх можно экспериментировать со своей группой как угодно, ведь если набрать достаточно уровней, проходимой становится любая ситуация, а в настольных ролевых играх на прохождение даётся всего один шанс. Играть безрассудно очень рискованно.

— То есть, мы можем умереть во время игры? — спросила Мияко.

— Ну, если вам сильно не повезёт, конечно. — улыбаясь, ответил Харуто. — И, если вы умрёте… ну, я что-нибудь придумаю, когда до такого дойдёт.

— Хмммм…. Тогда я буду рыцарем. — вклинился Ицуки. — Вероятность того, что такой персонаж умрёт, меньше всего.

— И это единственная причина?.. — улыбнувшись спросил Чихиро.

— Я, наверное, возьму волшебницу. — добавила Мияко.

— Кого хочешь взять, Чихиро? — спросила Наюта. — Позволю решать братику.

— …Я не твой брат, так что решай первая.

— Хорошо. Твоя будущая старшая сестрёнка выбирает монаха.

— …

После того, как профессии каждого игрока были определены, Харуто раздал участникам листы персонажей.

На этих листах записан профиль игрового персонажа, вместе с его игровыми параметрами. Для этой игры поля с навыками и предметами персонажей уже были заполнены. А поля вроде имени, возраста, пола, личной истории, хобби, вещей, которые нравятся и не нравятся персонажу были оставлены чистыми.

— Ладно, а теперь, ребята, вы можете перейти к созданию своих собственных характеров.

— Мы можем выиграть пол, да?.. — задумался Чихиро.

— Конечно. Можете создать своего персонажа близким к своему реальному образу или придумать что-то совершенно иное. А вообще, можете, просто отыграть себя, занесённого в этот мир по какой-нибудь нелепой причине.

— …

Чихиро пристально уставился на лист своего персонажа, а потом бросил быстрый взгляд на Ицуки. Тот был слишком занят заполнением своего листа чтобы это заметить.

— …Какого персонажа ты создаёшь?

— Её зовут Цукикро, ей семнадцать лет, и она красавица-мечница с длинными чёрными волосами.

— Ты сменил пол? — воскликнула явно взбудораженная Наюта.

— Это не смена пола! Если игра позволяет мне выбирать пол, я всегда выбираю женский.

— Почему это?

— Ну, когда ты играешь в игру, большую часть времени ты видишь своего персонажа, поэтому… мне кажется гораздо лучше смотреть на милую девчушку, чем на какого-то чувака.

— Ага. — добавил Харуто. — Да и экипировка на девушках в Monster Hunter и Toukiden смотрится гораздо приятнее.

— Вот как… То есть ты девушка-рыцарь… Тентакли или орды орков будут просто замечательно на тебе смотреться… — прокомментировала Наюта, бросив на Харуто взгляд.

— …Ну, вы будете ходить по фэнтезийному миру, поэтому подобные монстры наверняка вам встретятся. — добавил Харуто.

— Буду ждать с нетерпением. — ответила Наюта со зловещей улыбкой.

— …Раз мой братишка отыгрывает девушку, может и мне тоже стоит… Может я буду младшей сестрой Цукико?

— Младшей сестрой?!

Ицуки всегда слишком бурно реагирует на эти слова. Он уставился на Чихиро долгим, пронзительным взглядом. — Ты будешь отыгрывать мою сестру… Ладно, думаю, я не против.

Лицо Наюты скривилось после этого заявления. — Ну тогда я тоже буду его младшей сестрой! Мне десять лет! И моё хобби это занятия сексом со старшей сестрой! Мой главный интерес секс!

— Нельзя иметь такие интересы в десять лет! — разом воскликнули три остальных игрока.

— Мне нельзя?..

— …Дело не в том, что тебе нельзя, просто… Чёрт с ним. Делай что хочешь. — Харуто закатил глаза и махнул рукой.

— Ммм… раз все три остальных члена группы сёстры, будет логично, если я тоже буду из этой семьи. — Мияко ненадолго задумалась. — Почему бы мне не быть самой старшей. Мне будет двадцать, как и в реальной жизни.

— Мия старшая из сёстрёнок, да? Хе-хе-хееее… — Наюта сконфуженно захихикала.

— Подожди, выходит… если Мияко самая старшая, это значит… что я твоя… младшая сестра?!

— Похоже на то.

— Ого… Я младшая сестрёнка…

— Кажется это самая подходящая роль, для тебя, Ицуки.

— Нет, погоди. Я люблю младших сестёр, но это не означает, что я хочу быть одной из них.

— …Тогда я могла бы понизить свой возраст. — сказала Мияко. — Т-то есть, я была бы рада побыть твоей младшей сестрой, если тебе так захочется…

— Ммммм… Хмммммммммм… ММММММММММММММММ…

Остальные игроки даже призадумались, видели ли они Ицуки настолько погруженным в размышления хоть раз в своей жизни.

— …Не стоит, давайте играть так, как есть.

— То есть, получается… Тогда ты тоже останешься младшей сестрой…

— Ага. Полагаюсь на тебя, Сеструха.

— Значит командовать тут не тебе, Ицуки! Ты даже не самый старший…

Вот так собралась группа, состоящая из четырёх сестёр.

— Отлично. Теперь распределим дополнительные очки. Всего вы можете добавить пять очков, на те параметры, которые вам нужны.

— Что это за 2д и 3д написанные рядом со всеми параметрами на карточках? — спросил Чихиро.

— «Д» это дайс, английское название кубиков, оно означает сколько кубиков можно бросить. То есть, 2д означает что ты бросаешь два кубика.

— А какая разница сколько кубиков бросать?

— Ну, например, тебя кто-нибудь атаковал. Если число точности твоего врага меньше, чем число твоего навыка уклонения ты смог уклониться от атаки, но для определения этих параметров требуется бросать кубики.

— То есть, чем больше кубиков ты бросаешь, тем лучше?

— В целом, так и есть, да. Стандартно у тебя есть один кубик. Каждый раз, когда базовая характеристика возрастает на кратное шести число, к броску добавляется кубик. Например, если твоя сила равна шести, ты бросаешь два кубика, если двенадцати, уже три.

— Хорошо… Моё проворство одиннадцать, если я добавлю на него одно очко характеристик, смогу бросать на один кубик больше?

— Точно, точно. Ты будешь бросать кубики на во время различных действий, вроде сбора информации, открытия сундуков и прочих активностей помимо битв, поэтому количество бросаемых кубиков очень важно. Если можно увеличить характеристику до кратной шести за одно или два очка, параметр стоит увеличить.

Харуто дал указания игрокам, как им лучше распределить очки, прежде чем продолжить.

— Ладно, — после этого сказал он. — Наконец, мне бы хотелось, чтобы каждый из вас создал для себя уникальное умение.

— Уникальное умение? — спросил Ицуки.

— Да. Умение может быть совершенно любым. Можете взять себе какую-нибудь очень мощную атаку, способность во что-нибудь трансформироваться или проходить сквозь стены. Просто скажите мне, что вам представилось, а я впишу это в систему игры. Но, если способность будет слишком сильной или полезной, я наложу на неё какие-нибудь штрафы, или позволю использовать её лишь в определённых условиях, для балансировки.

— Мощная атака? — сказала Мияко. — Тогда я хочу рейлган.

Харуто нахмурился. — Рейлган?

— Разве ты о нём не слышал? Это навык из новеллы Некий Магический Индекс, который использует Микото Мисакап. Он позволяет ей запускать монетки на огромной скорости с электрическими волнами и подобными штуками, она очень мне нравится, поэтому…

— …Да нет, я о нём знаю. Любой писатель знает.

— Ладно, я хочу себе такой навык! — уверенно заявила Мияко.

— Ну, ладно… — нервно ответил Харуто.

— …Уверен? — задумчиво добавил Ицуки.

— …Да ладно, всё в порядке. Эта игра всё равно никогда не выйдет в форме записи или чего-то вроде.

— Ого, а это классная идея, — неожиданно добавил Чихиро.

Харуто повернулся к нему, явно ожидая худшего.

— Я хочу Разрушитель Иллюзий!

— Ну это уже наглость!

— Это навыки героя Некоего Магического Индекса. Он позволяет отменять любые сверхъестественные умения прикосновением правой руки.

— …Об этом тоже знает любой писатель.

— Вот такой навык я себе хочу. — добавил Чихиро.

— Ладно… — Харуто начал заметно нервничать.

— Точно, Разрушитель Иллюзий тоже отличная идея! — сказала Мияко, будто вспоминая об этой способности.

— Ага, я подумал, что он неплохо подойдёт вору, у которого много Ловкости.

— Ты даже с этой точки зрения его продумал!.. — воскликнул Харуто со смесью восхищения и негодования в голосе.

Неожиданно, Наюта подняла руку. — Я знаю! Я хочу способность, которая увеличивала бы параметры Ицуки после того, как я займусь сексом с его персонажем!

— Ладно, без проблем.

— …Даже не думала, что ты согласишься так сразу.

— Ну, в сравнении с риском нарушения законов копирайта этими двумя, чуток разврата это мелочь… — ответил Харуто удивлённой Наюте.

— Харуто. — вмешался Ицуки. — Мне кажется, мой навык тоже будет рискованным.

— …Выкладывай уже.

— Великолепно! — в глазах Ицуки блеснул детский восторг. — Я назвал его Бесконечный Мир Клинков!

— Ты «назвал»? — переспросил Харуто, прикладывая ладонь к лицу. — Идиот.

***

Как только Харуто проработал уникальные навыки персонажей, он просмотрел законченные листы с характеристиками. Чтобы хоть как-то придержаться правил приличия, ему пришлось выдумать уникальные названия навыкам персонажей. После того, как завершилось создание персонажей, Харуто, как мастер, поставил музыку (заглавная тема одной очень известной ролевой игры) на своём смартфоне и прочёл пролог. Вместе с этим начались приключения квартета сестёр.

***

***

Мастер (М): Гагагия это небольшое королевство, расположенное на западном краю Земли Хроник. Вы вчетвером вошли в город Аегис, находящийся в трёх днях пути от Столицы Гагагии. В вашей группе состоит четверо девушек, которые приходятся друг другу сёстрами, вы были рождены в благородной семье другой нации. Вам пришлось бежать после того, как ваших родителей свергли силами врагов и ваших собственных подчинённых и теперь вы нашли свой путь став авантюристами… Точно, начнём с представления ваших персонажей.

Цукико (Ицуки): Я Цукико, вторая по старшинству из четырёх сестёр Мидфилд, прекрасная девушка-боец с длинными чёрными волосами. Я украла этот несравненный меч, серебряную броню и щит из сокровищницы своей семьи, когда уходила, а ещё у меня один глаз голубой, а второй красный. Моя грудь, плечи и пояс прикрыты бронёй, а в остальном у меня лёгкая экипировка. Бледная кожа моего живота и бёдер обнажена. Главное моё хобби искать своё имя в поисковых системах, в интернете. Я люблю младших сестрёнок и своих фанатов, Бельгийское пиво, креветок, белых акул, сов, глубоководных рыб, жаренную сёмгу и спрингроллы. Мне не нравятся тупые мудаки, которые считают, что обзоры на Амазоне позволяют полную свободу речи; тред про Ицуки Хашиму на дваче; сайты-агрегаторы и люди, которых они прикармливают; тупицы которые скулят что «Новеллы уже не те» и дебилов, которые им верят; новеллы, в которых куча эротических сцен, но нет иллюстраций; ревизоров, которые дают неявный рейтинги, а потом открыто их меняют; людей которые ставят оценки, но никогда не объясняют принципы их выставления (а ещё публику которая считает эти оценки единственно-верными и издателей, которые только на реакции этой публики смотрят). Моей предыстории могло бы быть и побольше, но места для записи не хватило.

М: Да, это было слишком, чувак! И ещё, твоё хобби, то, что тебе нравится и не нравится очень похоже на твои собственные интересы, разве нет?

Цукико: С этим что-то не так?

М: Нет, просто… В общем важно, чтобы во время игры ты чувствовал себя комфортно, наверное… Ладно, Мияко, ты следующая.

Мияко (Мияко): …Я написала не так много подробностей, как Ицуки, но… ладно, я старшая сестра, и я назвала этого персонажа как себя. Думаю, я буду колдовать всякие атакующие заклинания. Я выгляжу как Микото из Некоего Магического Индекса.

Десмаск (Наюта): Твоему персонажу двадцать, правильно, Мия? А я была уверена, что Микото учится в средней школе…

Мияко: Ой, ну, то есть, образ моего персонажа навеян её внешностью, так лучше? Ничего такого.

Сэн (Чихиро): Ладно, я буду следующей… Меня зовут Сэн и я третья в семье. Я вор и я выгляжу… не знаю, как милая девушка. Ну, с ленточкой в волосах и всё такое. Это всё.

Десмаск: Я Десмаск, монах и самая младшая из сестёр. Я лоли с серебряными волосами и большой грудью… Кстати, в семье было всего четыре сестры? У нас нет никаких братьев, или вроде того?

М: Можете решать сами, как вам нравится. У тебя, кстати, довольно бредовое имя.

Мияко: Учитывая что последнего ребёнка назвали «Десмаск», думаю наши родители не слишком нас любили.

Цукико: Может у нас были братья, поэтому семья видела в нас всего лишь девок для стратегических браков или что-нибудь вроде.

Мияко: Ага, семья… Мидфилд, правильно? Хорошо, что мы от них сбежали.

М: Раз вы всё решили, идём дальше. Сейчас, только музычку для темы города подберу… вот так. Итак, вы вчетвером благополучно сбежали из благородного рода, и, пока дорога привела вас сюда, вы потратили все сбережения. То есть, сейчас вы без гроша в кармане. У вас нет денег даже для того, чтобы остановиться в таверне, о продолжении путешествия можно даже не задумываться. Что вы планируете делать?

Десмаск: Решение только одно… нам нужно что-то, что помогло бы разрядить обстановку. Почему бы нам с Ицу… то есть, Цукико не перепихнуться, чтобы легче стало?

Цукико: Заткнись… Эй, не липни к моей руке!

Сэн: А ты живёшь сегодняшним днём, да, Десмаск? …кстати, сколько сейчас времени?

М: Чуть позже полудня.

Сэн: Ладно, у нас есть время заработать себе на ночлег.

Десмаск: Умная мысль, Сэн. Как, впрочем, и ожидалось от моей старшей сестры и будущего братика.

Мияко: Как нам найти работу?

М: Можно найти объявления о работе в тавернах и подобных местах. А ещё, раз вы авантюристы, вы можете искать сокровища в руинах и продавать части побеждённых монстров.

Сэн: Наверное нам больше повезёт если сейчас мы возьмём у кого-нибудь задание.

Десмаск: Ну не знаю. Я из тех, кто начал бы бродить в случайных направлениях и резать всех вокруг пока нас не убьют или пока мы не совершим что-нибудь важное.

М: Ну, в настольной ролевой игре это приведёт к смерти, не забывай… Кстати, пока вы стояли и обсуждали что вам делать, к вам начала приближаться группа из четверых мужчин, по виду также авантюристов. То, что они пьяны очень заметно по нетвёрдой походке: «Ге-хе-хех! А вы, девчат, симпатичные. Может пропустим кружку-другую?»

Цукико: Ммм. Ну я из тех, кто не против выпить днём, так что…

М: «Ге-хе-хех! Рад видеть что мы говорим на одном языке. Тут таверна в двух шагах, почему бы нам не прогуляться?»

Цукико: Вообще-то мы на мели… Но раз мы в средневековом европейском сеттинге, наверняка эль в местных тавернах отличный. Как бы хотелось его попробовать…

М: «Вот-вот, эль отличный! Местный эль лучше всех, дамочка! Вы пожалеете если не попробуете пока вы в этом городе. И не напрягайте свои миленькие головки, угощать будем мы».

Цукико: Ого, правда?!

М: «Для тебя, детка, всё что захочешь, ге-хе-хе…»

Цукико: Ну, раз нам бесплатную выпивку предлагают, не вижу причин отказывать. Идём.

М: «Хе-хеее! Ага, идём, можешь пить сколько влезет!» второй парень добавил: «Мы тебе самого тёмного эля нальём, темнее не найдёшь!»

Цукико: Ууух… Идём быстрее.

Сэн: Подожди-ка Бра… то есть Сестрёнка!

Мияко: Нельзя просто пойти туда, куда они тебя заманивают! Они определённо чего-то от тебя хотят!

Цукико: Ч-что? Правда?!

М: Я думал я очень открыто намекнул на то, что эти мужчины чего-то хотят, да. Ты правда не заметил?.. Как же просто тебя обдурить…

Десмаск: Хорошо что Ицуки не девушка. Ты почти попался на пьяную замахнуху Шлюхопринца! Но если подумать… Не так это уж это и плохо, что ты такой простак…

Цукико: Как ты посмел обмануть меня своими бесчестными словами! Сейчас я тебя накажу!

М: Я очень впечатлён что даже разговаривать ты начал как девушки-воительницы в порно-играх… эм, мужчины начали пошло улыбаться и провоцировать тебя фразами, вроде: «Ну что, девицы, прогуляемся?»

Мияко: Сейчас мы так прогуляемся что мало не покажется! Я хочу надрать им задницы!

Сэн: Не уверен что нам стоит прямо сейчас бросаться в драку… но, наверное мы получим хоть немного денег, если победим. Они же сказали, что могли бы нам выпивки купить.

М: Мыслишь как самый настоящий вор, оцениваешь людей по ценностям которые они при себе носят. Так что, вы будете сражаться с этой группой пьяных авантюристов?

***

Все игроки пришли к соглашению и Харуто сменил музыку на смартфоне на боевую, достав при этом лист бумаги и набор миниатюр в форме персонажей из сумки. Фигурки выглядели как фэнтзийные персонажи, каждый из них носил робу или броню, они были вооружены посохами и мечами. Харуто начал расставлять фигурки на распечатанной на листе сетке размером десять на десять клеток.

***

***

— Вот это Цукико. — сказал Харуто, указав на закованного в броню рыцаря (огромного мужика). — Это Сэн. — сказал он, поставив молодую женщину (довольно грузную, на вид) в лёгкой броне с арбалетом в руках. — Это Мияко. — на столе появилась фигурка девушки-мага (лицо у неё было покрыто шрамами). — А это Десмаск. — морщинистый старик в робе священника заносящий над головой булаву появился на столе.

— Эм, это же парень, разве нет?

— И этот священник должен символизировать молодую девушку?.. Он больше похож на Мозгуса из Берсерка.

Харуто ответил на возражения игроков кривоватой улыбкой. — Да ладно, не придирайтесь к мелочам. Это фигурки не из японских RPG… А вот ваши враги.

Четыре миниатюры, изображающие мужчин с мечами и луками, были выставлены лицом к группе.

— Сражаемся на поле размером десять на десять. Начинаем с персонажей, у которых самая высокая Ловкость, у каждого персонажа есть фаза движения и фаза действия. Ходы будут идти пока не выиграет одна из сторон. Во время фазы действия позволено использовать действия, записанные в листах ваших персонажей или лечить себя целебными предметами. Во время фазы движения можно отходить своим персонажем из радиуса атаки врага. Передвигаться можно на расстояние равное параметру Движение вашего персонажа, а фазу действия можно проводить до фазы движения, например, ударить кого-нибудь кулаком и отбежать.

— Похоже на стратегии, — заметила Наюта. — Вроде Fire Emblem или Tactics Ogre.

Харуто кивнул. — Да, в целом похоже.

***

М: Итак… мужчины, развратно улыбаясь, вытащили своё оружие. «ХЕ-хе-хе! Самое время показать вам, девочки, какова реальность!» – Похоже они были готовы к битве. Мужчина А и Мужчина С вооружены мечами. У B кинжал, а у D лук.

Цукико: Вы падёте, грязные ублюдки!

М: Ход начинается с того, у кого больше всего ловкости. Значит, мы начнём с Сэна, потом Цукико, Мужчина В, Десмаск, Мужчина А, Мужчина С, Мужчина D и Мияко.

Сэн: О? Ладно, я немного продвинусь вперёд и атакую Мужчину B Стрелой, раз у него больше всех ловкости.

М: Точность Стрелы определяется твоим Проворством. Кидай три кубика.

Сэн: Ладно… 5, 4, 5. Четырнадцать.

М: Теперь применяем модификатор этого навыка. Для Стрелы этот модификатор плюс пять, итого девятнадцать. Посмотрим, сможет ли Мужчина B от него уклониться.

***

Харуто достал кусок картона, поставив его перед собой, загнув углы. Если смотреть сверху, получилось что-то вроде: \____/.

— А это что? — спросила Мияко.

— Это называется экраном мастера. — объяснил Харуто, начав бросать кубики за картонной преградой. — Я использую его чтобы скрыть результаты бросков врагов от вас, а также другую мастерскую информацию которая у меня будет.

***

М: Хорошо, Мужчина B уклониться не смог, так что он получает удар Стрелы Сэна… Они все пьяны, кстати, поэтому у них отрицательные модификаторы на уклонение и точность.

Десмаск: Ого, выходит они слабаки.

М: Теперь узнаем повреждения от Стрелы.

Сэн: Нужно бросить один кубик, правильно? … 4. Плюс пять будет девять.

М: «ГАХ!» Мужчина вскрикивает от боли, но он остался на ногах и готов действовать.

Десмаск: Мы знаем сколько у него осталось хп?

М: Можно пытаться определять его состояние по тому, как на него воздействуют атаки, но точные значения остаются в секрете.

Цукико: Ну, ладно… я следующий. Я подхожу к Мужчине B и атакую его Плавным Ударом. На точность я выкинул… 3, 4, 6. Плюс восемь это двадцать один. Сдохни, ублюдок!

М: Ого, двадцать один… ага, попадание. Кидай на повреждения.

Цукико: …4, 5. Плюс пять от навыка, четырнадцать. Он умер?!

М: К сожалению, пока нет.

Десмаск: Но ведь удар был таким идеальным!

М: Теперь очередь Мужчины B. Он размашисто бьёт по Цукико, стоящей прямо перед ним. Я бросаю на точность, теперь… Цукико бросай кубики на попытку уклонения.

Цукико: 1, 2, 3. …Да ладно!

М: Мужчина бьёт Цукико и наносит… Ого, отличный бросок. Но у Цукико есть резисты к режущему оружию, поэтому к повреждениям применяется множитель 0,7… итого семь урона. Спиши с листа персонажа семь хп.

Цукико: Угх! Я не позволю этому удару меня остановить!..

М: После атаки Мужчина B отбегает в противоположном направлении. После этого его ход заканчивается. Десмаск, ты следующая.

Десмаск: Мммм, у меня не получится атаковать того парня. Раз так, я посылаю жаркие лучи своего исцеления моей ненаглядной Цукико со спины. Хе-хеее… просто раслабься, Сестрёнка. Я буду с тобой нежна.

Цукико: Незачем добавлять пошлости!

Десмаск: Просто приляг и посчитай облачка, я закончу прежде, чем ты успеешь опомниться. Вот так… Ууууф! Фап, фап, фап!.. Эммм получается 4 плюс пять, девять очков исцеления.

Цукико: Хех, Меня, конечно, полностью исцелило, но я будто лишился чего-то важного…

М: Ладно, теперь остальные враги делают свой ход. Думаешь сможешь против них продержаться?

***

Трое врагов решили разом атаковать Цукико.

— ГАХ! Вы что, сброд, удумали?!

Цукико удалось уклониться от удара Мужчины А, но, к несчастью, она стала жертвой меча Мужчины С и стрелы Мужчины D. Её резисты к режущим и колющим повреждениям притупили урон, но у Ицуки всё равно осталась только половина хп.

***

М: «Ге-хе-хе! Если хотите сдаться, дамочка, лучше сделать это побыстрее!»

Цукико: Пфффф! Я так просто не сдамся! Я не могу пасть в подобном месте…

Десмаск: …Ой-ёй, обычно после таких реплик в порно-играх много чего случается. Не терпится увидеть, как это будет выглядеть в настольной игре!

Мияко: Так, наконец ход дошёл до меня. Каким бы заклинанием мне в них запустить…

М: Враги собрались вокруг Цукико, так что Огненным Шаром ты попадёшь по всем.

Мияко: Хорошо, тогда его и использую!

***

Ба-бах!

Огненный шар Мияко взорвался прямо посреди троих противников, нанеся им серьёзные повреждения.

— УУУУУУ-ХУУУУУУ!

— Отлично сработано, Старшая Сестрёнка! — воскликнула Десмаск.

— Это был отличный удар. — восхитилась Цукико.

Но такая атака явно привлекла внимание мужчин. Теперь они поняли, что нельзя не воспринимать квартет сестёр всерьёз.

— Оуууу… Теперь нам конец!

— Начинаем играть от защиты!

***

М: Сейчас снова ход Сэна. Последняя атака заставила мужчин собраться и на них больше не действуют прежние негативные модификаторы.

Сэн: Я подхожу к сестре и использую зелье, чтобы её вылечить.

Цукико: Да, не помешает.

Сэн: Зелье лечит 2д+6 повреждений, так что…

М: В тот момент когда ты взяла в руки бутыль с зельем, она разлетелась на тысячи осколков.

Сэн: А?!

М: Твой Разрушитель Илл… ну, то есть, навык «Ялдабаоф» отменяет любую магию которой ты касаешься, а зелье это магический эликсир, так что… вот как получилось.

Сэн: Простое прикосновение к бутылочке такое сотворило?

М: …Будем считать, что этим бутылочкам нужна особая магическая обработка, чтобы сохранять эликсиры внутри всегда свежими.

Десмаск: Довольно жестоко, Шлюхопринц…

М: Ну, это очень мощный навык, должны бы у него быть какие-то недостатки. Ты закончила с передвижением и действиями, Сэн, поэтому сейчас ход Цукико.

Сэн: Прости сестрёнка…

Цукико: Не беспокойся. Мы просто уничтожим их до того, как они уничтожат нас!

***

Цукико использовала Удар Щитом чтобы отбросить Мужчину А, удар оказался сильным, но не смертельным. Мужчина B попытался зайти ей за спину и ударить её снова, но Цукико заблокировала эту атаку своим щитом.

— Отлично держишься, Сестрёнка! — крикнула Десмаск, наколдовывая очередное целебное заклинание и восстановив большую часть хп Цукико.

Потом Мужчины А, С и D снова совершили по ходу. Мужчина А попытался выместить своё негодование на Цукико, но лишь для того, чтобы его удар был отведён её мечом.

— Будь ты проклята! Бьём по девчушке в лёгкой броне!

Мужчина С направил свой меч в Сэн, которая остановилась рядом с Цукико, удар был тяжёлым, но очень медлительным. Ловкая Сэн с лёгкостью от него уклонилась.

Но…

***

М: …Ух. Я выкинул крит.

Сэн: Крит?

М: Если я выкидываю шестёрки не меньше чем на двух кубиках при броске на точность, это считается критическим ударом. Значит он попадёт в тебя независимо от того, какое число ты выкинешь на уклонение.

Сэн: Чегоооо?!

М: Ну, это, по крайней мере не бросок на повреждения. Если бы я выкинул крит на него, ты получила бы дополнительный урон который зависит от твоего уровня.

Сэн: …

***

***

М: Итак, Мужчина С бьёт по Сэн на… Ладно, не то, что бы это очень плохая новость, но повреждений одиннадцать. Мне сегодня довольно сильно дайсит… Прости.

Сэн: О-одиннадцать?.. У меня семнадцать хп, получается… осталось всего шесть…

Мияко: Ещё один подобный удар и ты умираешь, как мне кажется…

М: А после этого… не выказывая никакой жалости ослабшей Сэн, Мужчина D заряжает свой арбалет. Кидай на уклонение от своей ловкости.

Сэн: 2, 2, 4. Восемь!.. Надеюсь сработает…

М: Прости, но удар прошёл.

Сэн: Не может быть…

М: Так, Цукико.

Цукико: Ммм?

М: Не забывай, что у тебя есть действие Защита, оно позволяет тебе брать на себя повреждения с кого-то, кто стоит рядом с тобой. Что будешь делать?

Цукико: !.. Разумеется, я использую на ней Защиту! Я прикрою спину младшей сестрёнки!

М: Вот так. Цукико прикрывает Сэн и получает четыре урона.

Цукико: Хорошо. Я бы сон потерял если бы это случилось. Ты в порядке, Сэн?

Сэн: Эм, спасибо, Братец…

Цукико: Да ладно, брат обязан защищать свою младшую сестрёнку… А, точно, я тоже младшая сестрёнка.

Мияко: Так, сейчас мой ход. Я использую зелье чтобы вылечить Чихиро.

***

Использование зелья полностью восстановило хп Сэна.

В следубщий ход Сэн зашёл Ицуки за спину и пустил стрелу в Мужчину А.

— Граааах!

Издав пронзительный вопль, мужчина рухнул на землю.

— Наконец-то, первый. — сказал Ицуки, исцеляя себя зельем, но лишь для того, чтобы Мужчина В снова снял ему хп в следующий ход.

***

Десмаск: Мммм… Так и проиграть не долго. Я думаю, у нас есть лишь один выход, нужно использовать самую мощную магию и вынести их разом.

Мияко: Разве это возможно? Да, мои заклинания могут бить нескольких врагов, но я не думаю, что смогу убить их всех разом.

Десмаск: Это обычными заклинаниями. Но если мы увеличим их силу, мы сможем победить.

Мияко: Увеличим силу?

Десмаск: Мой навык Поцелуй Лилим сделает тебя гораздо сильнее.

Мияко: Подожди! Разве для того, чтобы стать сильнее мне не придётся заняться с тобой чем-то… непристойным?

Десмаск: Давай же, Сестрёнка, это единственный способ!..

Мияко: Можешь говорить что угодно, но тебе меня не обмануть! Наверняка есть и другой выход!

Десмаск: Другого выхода нет. Придётся потрахаться, чтобы выжить, Мия.

Мияко: Тебе же просто так хочется, разве нет?!

Десмаск: Ну, я, всё-таки сама этот навык придумала. Было бы странно, если бы мне не хотелось его попробовать.

Мияко: Так, ладно, я использую свой рейлган! Хотя бы одного он убьёт наверняка!

М: К сожалению твой рейл… навык Пуля Тора, требует куска мифрила для использования.

Мияко: Мифрила?

М: Да. В этом мире есть монетки сделанные из мифрила. Они очень ценны и у вас, ребята, ни одной нет.

Мияко: Вот же…

Десмаск: Секс единственный верный ответ! Давай, ты должна принять правду!

Мияко: Н-нет! Я храню себя для истинной любви!..

Десмаск: Да ладно, хватит из себя невинность строить. Что случилось с настоящей Мией, которая только и делает что налево и направо мужиков охмуряет?

Мияко: Хватит распускать обо мне слухи! И вообще, я думала ты Ицуки любишь! Думаешь ему будет приятно такое слышать?

Десмаск: Сейчас я не такая чистая и невинная душой и сердцем дева, которая краснеет от любого прикосновения. Я развратная лоли-оторва Десмаск, способная сделать это с кем угодно, гетеросексуально или нет!

М: …Пожалуй мне стоит заметить, что Поцелуй Лилим работает через прикосновения к слизистым, поэтому простого поцелуя будет вполне достаточно.

Десмаск: Что… Как?! Зачем ты это подписал?!

М: У нас в комнате дети до восемнадцати, мне пришлось.

Десмаск: Гххх… Как будто тебя возраст когда-нибудь заботил, Шлюхопринц… Ну ладно, Мияко. Вытягивай губки.

Мияко: …Ладно, поце… поцелуй это ничего… и я всё равно в мире игры, мы же не станем на самом деле…

Десмаск: Вот и хорошо. Так, я подхожу к Мие и использую Поцелуй Лилим. Она согласна, так что он срабатывает автоматически. Начинаем! Чмооооок.

Мияко: Эй! Я же сказала что мы не станем целоваться на самом деле!

Десмаск: Просто пошутила… шаловливый язычок десятилетней девочки ворвался в губы взрослой, двадцатилетней женщины. Их языки начали сплетаться самым извращённым из возможных, образом, а слюна свободно переходила из одного ротика в другой. Мффф… Остальные услышали громкие чмокающие звуки, вместе с тем Мияко начала терять контроль, а из уголков её губ вырвался громкий стон: «Мммм… А… Аааааааа… ♥!»

Мияко: Э-эй, реакции за меня не выдумывай!

Десмаск: Я сказала: «Хе-хе, сестричка, ты такая миленькая… ♥» – и снова начала ласкать язычок Мияко. Одновременно с этим я развязала пояс, поддерживавший её робу. Роба тихонько соскользнула и упала на землю, обнажая упругую, белую кожу всему миру. Она оторвала свои губки от моих, нас соединяла тоненькая слюнка: «А! Нет! Ой, я так смущена», – вскрикнула она, а её щёки начали краснеть: «Нам нельзя таким заниматься», – Добавила Мияко, пытаясь оттолкнуть мою миниатюрную фигурку от себя. Но в этот толчок она не вложила практически никакой силы. Я ухмыльнулась: «Так говорят только твои губы», – ухмылка сменилась дьявольской улыбкой, и я придвинулась ближе: «Но ты же хочешь этого не меньше, чем я, не так ли, Сестричка?» – протянув руки к нижнему белью Мияко, я неспешно его стянула. Она оказалась совершенно обнажённой, смесь стыда и возбуждения заставила её заметно дрожать. Бросив на неё довольный взгляд, я скинула свою одежду и припала губами к её груди, играясь с ней кончиком язычка: «Ааааа!» – застонала Мияко: «Хе-хе-хе! Тебе же нравится?» – сказала я и вложила ещё больше усердия: «Какая ты грязная, старшая сестричка!» – мои пальчики побежали по самым неприступным частям тела Мияко, заставляя её постанывать и вскрикивать. Наконец, они достигли самого чувствительного местечка: «Сестричка, а ты завелась от моих пальчиков», – сказала я. «Как неожиданно и приятно», – Мияко покраснела и высунула язычок от чистейшего наслаждения, умоляя меня продолжать: «О нет, я больше так не могу!!! ♥»

Мияко: Ну нет, я больше так не могу!

***

Шлёпс!

Мияко, покраснев как помидор отвесила Наюте пощёчину.

— …Больно же, Мия. — тихонько отчиталась Наюта, её щека покраснела.

— Ггггх… Я же сказала, что соглашаюсь только на поцелуй… — пожаловалась Мияко со слезами, в уголках глаз.

Наюта озорно улыбнулась. — Ну, это твои грязные мыслишки позволили мне зайти так далеко… Мне вот хотелось, чтобы меня кто-нибудь остановил. Я ужасна, когда дело касается завершения подобных сцен.

Чихиро сидел, опустив лицо такой же красный, как и Мияко. Ицуки и Харуто тоже слегка покраснели, но были явно увлечены процессом.

— Поражаюсь тому, что ты на пустом месте смогла описать такую эротичную ситуацию…

— А, так любой писатель может. — невозмутимо ответила Наюта. — Мне для сочинения этих сцен даже никаких усилий не требуется.

— …Что, правда? — спросила Мияко, переводя взгляд на Ицуки и Харуто.

— …Если тебе интересно, смог бы я так написать или нет. — ответил Ицуки — То да, я могу.

Харуто усмехнулся. — Но читать подобные сцены вслух в компании людей я бы не стал.

— …Вы, писатели, такие странные. — со вздохом сказала Мияко. В этой фразе смешались её раздражение и восхищение.

***

***

***

***

М: Эмммм… В общем, эффект Поцелуя Лилим Десмаск вступает в силу. У неё больше нет МП, и она не может двигаться следующий ход. Резисты Мияко и её характеристики получили серьёзную прибавку, но подсчитывать их нет нужды.

Мияко: Чего?

М: Просто увидев то небольшое шоу, происходившее между тобой и Десмаск мужчины прекратили драться и уставились на вас. Вокруг собралась небольшая толпа, то и дело слышен пронзительный свист, а ещё к вам направляется десять человек, по виду они солдаты, которые расталкивают толпу зевак: «Военная полиция! Прекратить дра…», – в этот момент солдаты замечают голых Мияко и Десмаск в объятиях друг друга. Какое-то время длится неловкое молчание, а потом один из солдат прочищает горло: «…Кхем! Я помещаю вас двоих под арест за публичные непристойные действия!»

Мияко: Что? Не может быть!

Десмаск: Постойте. Я ведь всего лишь пылко занялась любовью посреди улицы с моей сестричкой.

М: «Это мы и называем публичными непристойными действиями, девочка».

Десмаск: Ага, вот оно что?

Мияко: Я же ничего не сделала!

М: Авантюристы, с которыми вы сражались торопливо бросились прочь, крича на прощание «Что же, оно этого стоило!» – ваша группа осталась в одиночестве.

Сэн: Отлично… Может нам тоже сбежать?

М: Военная полиция вас уже окружила. Мне не нравятся ваши шансы на побег.

Цукико: Тогда нам придётся пробиваться!

Сэн: Эм, ты думаешь так можно?

М: Возможно вам даже удастся одержать победу над военной полицией, но тогда вас могут объявить в розыск по всему королевству. Что будете делать?

Цукико: Хммм…

Десмаск: Думаю нам остаётся позволить им нас забрать. Мы всегда можем объясниться позже.

Мияко: Почему ты так спокойна? Это вообще твоя вина!

Десмаск: А тебе стоило бы побыстрей одеться, Сестричка. Свои шмотки я уже накинула.

Мияко: А?! Так не честно!

М: «Угомонитесь и следуйте за нами, девушки…»

Цукико: Пффф! Чёрт с ним!

Десмаск: Да ладно вам, офицеры! Вы же можете просто с нами поразвлечься!

Цукико: ?..

М: …Военные полицейские слишком верны своему долгу чтобы обращать внимание на такие выпады, поэтому они отводят вас в подземелье, находящееся на задворках города. Все вы оказались в одной камере, лишённые оружия: «Ночь в камере остудит ваш пыл, помешанные на сексе животные», – сказал один из стражников.

Мияко: Я не помешанное на сексе животное! Аааа… никогда и представить себе не могла что меня когда-нибудь в жизни арестуют за публичный разврат…

М: Ну, вы всё равно вызвали в центре города переполох, за это вас всё равно бы арестовали.

Мияко: Между обычным переполохом и публичным занятием сексом огромная разница!

Цукико: …Делать-то мы что будем? Как-нибудь отсюда вырвемся?

Десмаск: Мия усилена после нашего занятия сексом, не забывайте. Думаю, она легко разнесёт дверь клетки своей магией!

Мияко: …А нужно ли? Потому что я тогда вообще главной злодейкой стану…

Сэн: Кажется, они собираются отпустить нас завтра, по крайней мере так прозвучало. Может мы просто останемся тут на ночь?

М: Пока вы вчетвером обсуждали что вам делать дальше, вы услышали как из-за решётки кто-то сказал: «Привет?»

Цукико: О?

М: Голос принадлежит светловолосой, голубоглазой девочке. Она одета в платье и, кажется, что в таком месте как тюрьма она совершенно лишняя.

Десмаск: Может это главный смотритель? Ну, полная садистка которая кажется нежной и невинной, на вид, а на самом деле растлевает и терзает заключённых?

Цукико: ГАХ! Я отказываюсь быть истерзанной!

М: «…Я не главный смотритель и я никогда бы не стала вас терзать и заниматься другими ужасными вещами. Меня зовут Сильвия и я дочь главы города Аегис. Я надеялась, что могу обратиться к вас с просьбой».

Цукико: …Подожди. С какой стати кому-то обращаться с просьбой к компании, в которой есть извращенки, арестованные за публичный разврат?

Мияко: Я не извращенка!

Десмаск: Не мне, наверное, говорить, но эта Сильвия, что, слепая?

М: «Я просто… мне нравятся ваши взгляды, только и всего. Вы четверо девушек, путешествуете сами по себе… Наверное вы очень одарённые».

Цукико: Ты увидела то, что хотела увидеть и то, что подошло твоим взглядам. Ты даже не понимаешь, насколько отвратительным это делает тебя человеком… Я ненавижу людей, вроде тебя.

М: «Знаете, говорить такие вещи человеку которого вы встретили впервые это не самое лучшее знакомство?.. Может вы хотя бы позволите рассказать мне, что меня сюда привело?»

Сэн: Мы ведь и правда можем хотя бы её выслушать.

М: «…Спасибо. Похоже, вы самый общительный человек. Дело в том…»

***

Вррррр!

Как только Харуто собирался рассказать группе историю Сильвии, его смартфон, играющий одну из мелодий популярных РПГ начал вибрировать и зазвонил.

— Ооопс! Простите, это редактор. Один момент.

Харуто выпрыгнул из-за стола, вышел на кухню и принял вызов.

— Фува слушает. — тихонько сказал он.

— Здравствуйте. Это Кавабэ из Редактуры. У вас есть время на разговор?

— Я сейчас немного занят, поэтому… дело срочное?

— Нет, не совсем. Я просто хотел с вами кое-что утвердить. Мы просили вас написать послесловие к первому тому манги ко вчерашнему дню, вы его так и не отправили? Мы ничего не получали, поэтому, возможно, какие-то проблемы с электронной почтой.

— Ой!.. Я… Мне жаль, я совершенно об этом забыл! Отправлю его сегодня же!

— А, хорошо. Небольшая задержка не навредит, просто… довольно необычно что вы забываете о работе, Фува. Случилось что-то серьёзное?

— Нет, я… Я просто был занят другим делом, поэтому…

— Вот как?

— Но я немедленно займусь послесловием! Я очень-очень сожалею о задержке!

Харуто вернулся к котацу после завершения вызова.

— Простите, ребят, но у меня появилось срочные дела, поэтому я должен закончить сессию.

— Серьёзно? Мы же только добрались до самой мякотки истории!

— …Мне правда жаль. — Харуто опустил голову, увидев, как надулся Ицуки.

— …Ну, ничего не поделаешь. Отложим на потом.

— Конечно. — сказала Мияко.

— Я буду очень ждать продолжения. — добавил Чихиро.

— …Вы правда хотите продолжить играть? — с замешательством в голосе спросил Харуто. Четверо игроков тут же одарили его «что за глупый вопрос» взглядами.

— Мне не слишком понравилось, как со мной обошлась Наю. — заметила Мияко — Но игра довольно занятная.

Чихиро, в свою очередь, мягко улыбнулся. — Я не знал, что существуют и такие игры. Большое вам спасибо, мастер!

— Клянусь, в следующий раз я доберусь до Цукико.

— Чёрта с два. Не нужна мне твои хреновые усиления.

— Надеюсь ты подготовишь правильные возможности для развращения Ицуки к следующей сессии, Шлюхопринц. Может каких-нибудь орков, тентаклей или слаймов.

Харуто засмеялся, хотя в его смехе явно слышалась грусть. Ицуки воспользовался возможностью и шепнул Харуто так, чтобы никто не заметил.

— …Ну что, это помогло тебе разобраться с твоей глупой травмой?

— …Думаю да. Спасибо, Ицуки.

***

***

Этим вечером, в доме Хашима, после двадцатиминутной поезде на автобусе из квартиры Ицуки, Чихиро Хашима отмокал в ванне и вспоминал события настольной игры. Это было очень весело, думал Чихиро. Я никогда и подумать не мог, что мне удастся поиграть с друзьями моего брата. Довольно интересные они люди, хотя мне и не нравится вся эта история с «будущим братом».

Вдобавок…

«Я прикрою спину младшей сестрёнки!»

— Хе-хе…

Воспоминание об игровом заявлении Ицуки одновременно заставляло Чихиро улыбнуться и вызывало в груди чувство, похожее острую боль.

Младшей сестрёнки, да?..

Чихиро взглянул на своё обнажённое тело. И, пусть изгибы тела Чихиро были немного (ладно не немного, а сильно) меньше, чем у других людей того же пола, они определённо были женскими.

***

***

Чихиро Хашима несомненно, девушка. А Ицуки, её брат, об этом даже не подозревает.

***

Всё, что нужно — младшая сестрёнка, но у Ицуки никогда её не было. Как изменится история в тот момент, когда правда станет явью и мир Ицуки Хашимы перевернётся с ног на голову?

Пока, этого не знает никто.

***

(Конец)

***

В манге Космические Братья был эпизод, в котором главный герой был очень рад тому, что у него появилась возможность обсудить эзотерические, связанные с окружающим космосом темы с другими астронавтами, притом, что никто из его друзей никогда не интересовался космосом с тех пор, как он был ребёнком. И когда я общаюсь со своими друзьями-писателями по поводу новелл, манги, аниме, игр и других типов развлечений, иногда я чувствую ту же радость что и протагонист манги. Обсуждение внутренних ощущений персонажей, того, что автор пытался сказать своей работой, крики и споры по поводу черт характера или отдельных сцен, обсуждение как было бы лучше написать описание персонажа, «благословляет» ли кого-то жрец или «возносит молитвы», обсуждения, касающиеся оригинальности концепции или оригинальности истории, какое слово лучше вставить, дрянь или дерьмо. Или, поговорить на тему: «Думаю было бы глупо если бы я использовала термин чистенькие маленькие трусики при описании новеллы которую писал Ицуки, но, как ты думаешь, мог бы он сам так написать?» И это я ещё умалчиваю о дискусиях о том, какие фотографии сексуальней, обнажённые или в нижнем белье и разговорах на тему: «Я тут нового слугу вытащила...» или «Что если бы я была призвана героем в другой мир?». Подобные темы другим взрослым мужчинам и женщинам могут показаться полной чушью. Но никто не говорил вещей вроде «Это всего лишь новелла», или «Это всего лишь манга», или «Зачем так близко к сердцу воспринимать все эти выдумки?». Совсем наоборот, подобные темы порой вызывали драки и даже у меня, набирающей эти слова на клавиатуре, разбиты костяшки пальцев. Почему люди никак не могут понять что нагота не может проиграть, и, что совершенно естественно, что женщина сексуальнее всего именно когда она полностью обнажена?

Часто говорят, что никогда нельзя превращать своё любимое дело в работу, потому что так можно потерять способность им наслаждаться. Как по мне, в этих словах есть смысл. Работа, которую я делаю тяжела, в ней нет места постоянному веселью и беззаботности, а порой становится очень сложно насладиться беззаботной комедийной новеллой, когда ты узнаешь сколько крови и нервов автор потерял в процессе написания. Но выполнение своей работы даёт тебе новое дыхание, а обсуждения трудностей работы с друзьями это самое лучшее, что может быть в мире. Будь то новеллы или открытый космос, встреча с тем, что ты по настоящему любишь и возможность работать с этими вещами, несмотря на все трудности, ведёт к счастью. Моя голова по прежнему находится над водами этого мира, даже после всех пережитых трудностей только потому что я люблю новеллы. По большей части оттого, что мне нравится встречаться с людьми, с которыми я никогда бы не встретилась иначе.

Проводить время с чудными, но невероятно увлечёнными людьми, которые очень вовлечены во все эти выдуманные истории, о храбрости, справедливости, любви, похоти, дружбе, мечтах, надеждах и доброте вместе с ними, это самое настоящее благословение и поэтому я всегда воспринимаю выдуманные истории всерьёз. Вот что привело к созданию «Всё, что нужно – младшая сестрёнка», очень личному, пусть и абсурдному любовному письму в десятки тысяч слов. Разумеется, это выдумка и она не имеет ничего общего с реальными людьми или группами людей, но мои чувства в ней абсолютная правда. Если вам понравилась моя работа, ничто не может принести мне большей радости.

И, наконец, я хотела бы поблагодарить моего иллюстратора, Кантоку; моего редактора Иваасу; Всех кто работал над выпуском этой книги; всех, кто её прокомментировал; и, больше всего, я хотела бы поблагодарить людей которые купили эту мою книгу и все книги, которые я писала. Также, всем с кем я играла, пила и работала, мне было бы слишком стыдно благодарить вас где-то ещё, но спасибо всем вам за то, что вы вошли в мою жизнь. Давайте продолжать в том же духе и дальше.

Л-Ю-Б-О-В-Ь!

***

Ёми Хирасака, Сереброволосая, Голая Лоли-Писатель.

***

* Заметочка! Избегайте особо рьяного подначивания или сексуального преследования сидящих с вами за одним столом игроков в настольные игры. Играйте агрессивно, но оставайтесь в рамках увеселения!

Огромное вам спасибо за то, что дочитали до конца. С вами Кантоку, иллюстратор этой новеллы.

Химические реакции которые создали эту историю происходят из смеси настоящих жизненных ситуаций писателей и развития фантазий, которые никогда не происходили в реальности, отчего это очень весело читается. Мне даже начало казаться, что это тот самый стиль жизни создателя, которого я жаждал всё это время... Вдобавок мне нравятся сексуальные инсинуации, поэтому чтение принесло мне немало смеха.

Создание персонажей для этой книги было непростой задачей. Особенно много работы ушло на Чихиро. К тому времени, как я впервые ознакомился с названием, мне ещё не приходилось рисовать младших сестёр. Поэтому я подумал про себя: «Хех, ну я-то точно знаю как соблюсти баланс», но, в реальности, ни один из персонажей оказался не так просто, как казалось на первый взгляд. И теперь мысли даже о попытках выработать какой-то стереотип вызывает у меня настоящий кринж!

Впрочем, работа над первым томом завершена, и, как мне кажется, я смог представить себе персонажей в нужном ключе. Скоро поговорим снова!

Всем добра, с вами Kristonel.

На самом деле я сейчас довольно сильно устал и у меня практически нет мыслей, которые я хотел бы выразить в этом послесловии. Могу сказать что переводы в жанре "комедийной повседневности" с такой кучей отсылок на различные серии и продукцию, которая будет понятна, по большей части, только жителям Японии это изматывающий процесс. Наверняка многое можно было сделать лучше, но я надеюсь что мне удалось самое главное, передать суть замечательной работы Хирасаки Йоми. Возможно, я вернусь сюда через пару лет, с новыми силами и знаниями, чтобы поправить то, что должно быть поправлено но нынешний я сделал всё, на что был способен.

Перед тем как я перейду к стандартным процедурам, мне хотелось бы поблагодарить вас за то, что вы уделили время паре строчек моего собственного потока сознания.

За моими переводами можно следить в твиттере, #Кристычнапереводе, если вдруг эта книжка переедет куда-нибудь в 18+ (а последняя глава как бэ, угрожает), её перевод можно будет найти в постах по этому хештегу.

Заходите в группу AkaiYuhiMun team вконтакте, по большей части наша команда работает над мангой, но, возможно вы найдёте что-нибудь интересненькое.

Помимо прочего у нашей группы переводчиков есть чат в дискорде, там не слишком приветливо, но выжить можно.

Ну и наконец, я был бы очень благодарен вам за любую материальную поддержку, оказать которую можно подписавшись на мой Patreon, или по кошелёчкам ниже:

Qiwi: +79237177586

WMR: R532697894558

ЯД: 410012644267696

— НВООООООООРГРХХХХХХХХ!!!

Проснувшись и отправившись в ванну, я обнаружил голую сестрёнку внутри, издавшую боевой клич от которого волосы встают дыбом. Семь отростков, заменяющих ей руки зловеще зависли в воздухе, она залила всю ванную слизью.

— О, утречка. — совершенно спокойно ответил я. Гигантский силуэт передо мной, смесь баббитового червя, морской собачки и мурены, смешанных вместе и размазанных по стене, начал неестественно дёргаться, скрежетать отростками и обнажил клыки, подобные паре огромных кухонных ножей. «БРАААГРХХХ!!!» сказала она в ответ. Это означает что она рада.

— Ага, сегодня ты выглядишь великолепно.

— Горгуреееехххх. — ответила она, взвизгнув через свои дыхательные поры будто умирающая бычья лягушка, только в тысячу раз отвратительней, и начала трепыхать переливающимися миллиардами цветов бугорками, окружающими её шею как рюшки. Так она выражает своё смущение.

Если бы мне нужно было описать свою младшую сестрёнку одним словом, я бы сказал «монстр». В обычном состоянии её рост около двух метров, хотя она может сжаться до сорока сантиметров, или вытянуться до пяти метров, если ей нужно запугать врага. Всё её тело покрывают уродливые усики, продолговатые отростки и тоненькие волоски, и, пусть у неё и нет рук или ног, она может трансформировать свои желеподобные щупальца и объединять их чтобы они действовали как конечности. На её теле пятнадцать вздутых, светящихся бугорков, каждый из которых диаметром двадцать сантиметров, пять на подобии спины, по пять на том, что должно быть плечами, если бы она была четырёхногим существом, и в каждом из этих бугорков плавает объект, похожий на человеческий мозг.

У неё интеллект, сравнимый и интеллектом собаки, но поскольку она смотрит на всех людей, кроме меня как на добычу, общаться с ней практически невозможно. Честно говоря, я не совсем уверен, что она способна меня узнать, потому что довольно часто, когда я сплю её выделения прожигают мне одежду, или она захватывает меня своими щупальцами и помещает внутрь своего тела, ну, наполовину. Впрочем, ощущение её дыхания на коже и щекочущее нос зловоние каждый раз вовремя меня будят, так что я не против.

— Пыталась съесть меня этой ночью, да? Знаешь, так делать нельзя.

Сестрёнка ответила на моё предупреждение раскрыв семь своих ртов и сверкнув своими неровными, похожими на клинки и зазубренные пилы зубы: «Скрвееееккк». Они начали скрежетать и сталкиваться друг с другом, а вскоре на пол полилась фиолетовая жижа, начавшая плавить плитку в местах, в которых её касалась. Кажется, она пытается сказать прости. Ха-ха! Как мило с её стороны.

…Подробное описание анатомии этой жуткой и отвратительной младшей сестрёнки вперемешку с давящим на психику описанием наблюдений смотревшего на всё это с нежностью протагониста продолжалось десять страниц.

— …Что это?

Редактор Кенджиро Токи больше не мог этого выносить. Он бросил манускрипт на стол, его лицо было мертвенно-бледным. Едва прошло обеденное время, на улице только-только начался март. Квартира в здании, сдававшем комнаты множеству студентов. Перед Токи сидел молодой человек, непоколебимо скрестивший руки на груди. Ицуки Хашима, один из новеллистов которого редактирует Токи, человек, который создал этот безумный концепт.

— Что это? — повторил свой вопрос Токи, его ждал искренний ответ.

— Практикуюсь.

— Практикуешься?

— Ага, я подумал, что было бы неплохо представить как выглядит младшая сестрёнка-героиня перед тем, как создавать полную историю.

— А.

Токи кивнул. При создании новой серии книг многие авторы начинают с написания небольших зарисовок главных моментов новеллы, разговоров, битв, сексуальных сцен, чтобы полнее представлять себе историю. Редакторы перечитывают эти зарисовки и иногда дают советы и подбрасывают идеи по тем вещам, которые сложно описать словами, вроде тона повествования и атмосферы истории. Если новелла основана на чём-то большем, чем простое описание повседневности, зачастую приходится испробовать десятки способов повествования, поскольку простое изложение сюжета далеко не всегда может привлечь читательскую аудиторию.

— Ну и… что это? — когда Токи осознал, что этот манускрипт какая-то проверка от его писателя, причина его создания стала для Токи ещё загадочней.

— Я хотел узнать сколько людей полюбит эту младшую сестрёнку только за то, что она младшая сестрёка.

— А. Вот почему ты не сделал ничего, кроме простого присвоения имени «сестрёнка»? Она не красавица, даже не человек, нам даже не совсем известен её пол. У неё даже черт маскота, которые могли бы сделать её милыми, как у Офкок из Мэрдок Скрамбла (разумная, говорящая мышь). Нет ничего что указывало на то, что она младшая сестра, в отличии от Долорес из Zone of the Enders (гигантский робот) или Цумуги из Рыцарей Сидонии (у которой есть щупальца). С ней нельзя даже общаться. Она грязное, отвратительное, плюющееся кислотой чудовище, которое может переварить само себя. И ты хочешь проверить сколько читателей её примет, просто назвав её «младшей сестрой»?

— Да! Именно! Точно!..

В голосе Ицуки слышалось явное облегчение. Наконец, кто-то его понял.

— И как результаты? — спросил Токи.

— Результаты?

— Ты сам можешь проникнуться чувствами к этому потустороннему монстру?

Этот вопрос заставил Ицуки погрузиться на несколько секунд в молчание.

— …Я бы сказал, что она едва проходит по моим меркам, наверное?.. — наконец выдал он ответ, подняв брови.

— Едва проходит. — вздрогнул Токи. — Слушай, если у такого помешанного на сёстрах мудака, вроде тебя она «едва проходит», ни один нормальный человек никогда к ней не проникнется. Я бы дал одну сотую процента что здравомыслящий человек мог бы признать в этом сестру протагониста.

— …Думаешь? — теперь и в голове Ицуки пронеслась подобная мысль. Опустив глаза, он начал бормотать. — …но почему? На моей стороне мощь сестрёнки, но… что такое тогда младшая сестрёнка?.. Аррргх…

Мысли парня завели его в тупик, и Токи прекрасно это понял. Редактор мог только вздохнуть.

— Я рад что ты так активно думаешь о новых проектах, но у тебя и другой работы полно, правильно?

С тех пор как Ицуки добровольно отбросил в прошлом месяце идею о работе над Охотником на Демонов в Алом (последним тайтлом на данный момент времени), он постоянно придумывал новые идеи и представлял их Токи, одну за другой. Работа над новыми проектами важна, и с точки зрения редактора Токи хотел его похвалить за проявленное писательское рвение в описании нового синопсиса, но уже сейчас у Ицуки Хашимы две серии-онгоинга, Сестринская Битва и Всё о Моей Младшей Сестёнке. Новый том Сестринской Битвы должен поступить в продажу уже в следующем месяце, но манускрипт готов только на половину.

— Четвёртую главу пятого тома Сестренской Битвы ты отправил мне ещё в прошлом месяце, но с тех пор я о ней не слышал. Ты ведь продолжаешь работу?

Токи надавил на Ицуки, тот отвёл взгляд.

— О, вот оно что? Ха-ха-ха… Мне казалось я отправлял, забыл наверное…

— …Раз у тебя есть наработки, давай посмотрим, что ты сделал.

— Да, эм, то есть, знаешь, я хотел бы тебе показать или даже отправить прямо сейчас, но я в процессе написания супер-важной сцены. Мне бы хотелось полностью её завершить перед тем, как показывать, так что хочу сохранить её до полного написания чтобы не портить впечатления от завершения тома.

— …Ну ладно. Ещё немного подожду… Ты точно не забыл, да?

Ицуки расплылся в улыбке, под строгим взглядом токи. — А-ха-ха! Не бойся ты так, дружище! Мне начинается казаться что я пишу величайшую вещь в своей карьере… ну, почти написал! Так что расслабься и приготовься к восхищению!

— Слушай, том выходит в следующем месяце, так что просто «расслабиться» я не могу… Но раз ты так говоришь, ждать буду с нетерпением.

— Точно! Доверься мне, ты в хороших руках, ха-ха-ха!

Перед уходом Токи ничего не сказал Ицуки, хоть и был по-прежнему взволнован. Когда редактор ушёл, Ицуки шлёпнулся на кровать лицом вниз и застонал.

— …Вот чёрт… И что теперь делать?..

Расположение квартиры Ицуки Хашимы в пяти минутах от издательства означало что это место станет пристанищем многим другим писателям. Прямо сейчас их было двое, Харуто Фува и Наюта Кани, восседавшие за подогреваемым столом котатцу вместе с Мияко Ширакавой, приятельницей Ицуки приобретённой за его короткую жизнь в колледже.

Харуто работал на своём ноутбуке, а Наюта и Мияко играли в Призраков, настольную игру для двоих игроков.

В этой игре игроки передвигают свою команду из восьми призраков, четырёх «хороших» и четырёх «плохих» по доске размером в тридцать шесть клеток, забирая друг у друга фигуры как в шашках. Победу одерживает тот, кто заберёт четверых хороших призраков противника, избегая злых призраков, или проведёт всех своих белых призраков к противоположной стороне доски. Поскольку статус хорошего/плохого призрака обозначает точкой на задней стороне фигурки (синяя у хорошего призрака, красная у плохого), игроки никогда не знают, что осталось у противника. В такой игре важно предсказывать действия противника и хорошо знать его характер.

Несмотря на простоту правил, эта игра предлагает огромный простор для психологических баталий, что и сделало её популярным выбором для быстрых партий двух игроков в этой квартире.

— Упс! А это синенький!

— Дааааах, ты снова меня сделала! — воскликнула Мияко, когда Наюта провела четвёртого хорошего призрака.

— Пять побед над тобой подряд, Мия.

— Мнгх, — Мияко начала тихонько бормотать. — Почему ты всегда забираешь только хороших моих призраков? Ты же не стала тайно помечать мои фигурки, или что-то вроде, правда?

— О, я бы никогда так не сделала.

— Точноооооо?

Растянув слово Мияко с подозрением посмотрела на Наюту, сидящий рядом Харуто улыбнулся. — Тебя просто слишком легко прочесть, Мияко. — вмешался в разговор он.

— Да. Ты сама всё выдаёшь. — кивнула Наюта.

— Всё?.. Мне казалось, я хорошо скрываю эмоции…

— Не будь такой глупой, Мия. Такого открытого человека как ты, в наши дни ещё поискать надо. — не переставая улыбаться заявила Наюта.

Мияко, впрочем, не могла поверить, что это правда, и её так легко прочесть. Она ведь, в конце концов, довольно давно кое-что «скрывает» от Наюты.

— Ладно. — сказал Харуто, складывая компьютер в сумку. — Я на той части истории, на которой можно и остановиться, давайте сыграем во что-нибудь.

— Ну, думаю я не против. Мне и без того слегка неловко от того, как я унизила Мию.

— В следующий раз я тебя сделаю, поняла?!

— Что-нибудь простенькое на троих игроков… Может, Любовное Письмо, или Слишком Много Золушек, а может Глубоководное Путешествие… Ты часто играешь в настольные игры, Мияко?

Мияко покачала головой. — Нет, только когда сюда прихожу с Ицуки или Наю. А, наверное, давно играешь, Фува?

— Не, на самом деле всего около двух лет назад начал. Раньше я только в Жизнь с семьёй поигрывал. А ролевые настолки с самого колледжа не водил.

— Ого, и правда недавно.

Харуто ответил грустно усмехнувшись. — Просто нас с Ицуки один из писателей-ветеранов пригласил поиграть в настолки, было очень весело. Поэтому мы купили для себя самые популярные, вроде Доминиона и Каркассона, всё время потом в них играли. Кстати, на самом деле процентов семьдесят настольных игр в этой квартире куплено мной.

— Правда?!

— Ага. — подтвердила Наюта. — Когда шлюхопринц заказывает настолки в интернете, он сразу указывает этот адрес доставки.

— Мы же всё равно в них играем, так проще. И перестань называть меня шлюхопринцем.

Харуто беззаботно улыбнулся.

— Почему бы нам не начать? Любовные письма всегда неплохо разгоняют… Так, только сначала выпивки принесу. Ты любишь фруктовое пиво?

Мияко кивнула, Харуто пошёл на кухню и достал бокалы, будто хозяин квартиры и вытащил бутылку Lindemans Framboise, и корневого пива, разлив их по бокалам. Помимо игр он закупал большую часть пива, сыра, ветчины и других снэков которые сейчас хранились в холодильнике. Наюта также начала заботиться о том, чтобы в квартире Ицуки хранилось несколько бутылок корневого пива её любимого бренда. Помимо этого, в холодильнике хранились ингредиенты и готовая еда приготовленная Чихиро, младшим братом Ицуки, а довершал картину отправленный фанатами на День Святого Валентина шоколад. Владельцу квартиры принадлежало очень мало.

Несколько глотков [корневого] пива, и партий в Любовные Письма, троица ощутила на себе мрачный взгляд.

— …Вы тут развлекаетесь, кажется…

Ицуки, уткнулся в работу над пятым томом Сестринской Битвы ещё до того, как троица к нему заявилась.

— Ага. Как продвигается?

— Не продвигается. — мрачно буркнул владелец квартиры в ответ Харуто, его глаза напоминали глаза мёртвой рыбы.

— Не выходит? Ну, не сдавайся.

— А у тебя с чего это время есть, Харуто?.. Твой следующий том в продажу поступает в следующем месяце, разве нет?

Тринадцатый том серии Шевалье Совершенного Мира по которой скоро также начнётся аниме-адаптация, окажется в продаже в следующем месяце, как и пятый том Сестринской Битвы.

— Ты про тринадцатый? Я рукопись два месяца назад сдал.

— Что за?!

— А?!

Такой ответ ошеломил не только Ицуки, но и Наюту.

— Ты, конечно, как-то говорил, что никогда дедлайны не пропускаешь… Но завершить том за три месяца до продаж? Да это неслыханная!..

— Точно! Кстати, насчёт быстрых завершений! Ты не только шлюхопринц, но ещё и скорострел! Тебя не спасти!

— Я ни то и ни другой. — поспешил ответить Харуто. — И почему это вас так сильно удивляет? У остальных издателей сдача рукописи за два или три месяца до продаж обязательное требование.

Эта фраза заставила Ицуки вздрогнуть.

— Сдавать за три месяца обязательно? Ты издеваешься?.. Их авторы что, умеют останавливать время, или как? Или у них в офисах есть особые комнаты, в которых время быстрее идёт?..

— Ага, кстати, об издателях, я слышал, что есть издательство, в которое манускрипты можно за неделю до релиза сдавать и они всё равно как-то умудрятся успеть вовремя. Вроде в ***** всегда так работают.

— Ого, а мне бы книгу завернули если бы я так сделал. Что за волшебство они используют?

— Не знаю, но тот издатель еженедельные журналы издаёт, у них всё налажено.

— Так там, наверное, безумная спешка.

Наюта вздохнула. — Ну, благодаря Супер Саянам, вроде тебя, обычные писатели с приземлённой скоростью кажутся ленивыми. Это обидно, знаешь ли.

— Лучше и не скажешь. — Ицуки поднялся, взял бокал для себя и устроился за котацу.

— А тебе можно отлынивать? — спросила Мияко.

— …Нуууу, надо же иногда сменить темп. — ответил Ицуки старательно не смотря Мияко в глаза.

— Так, найдём что-нибудь на четверых игроков? — предложил Харуто.

— Ага.

Ицуки кивнул и Харуто на секунду задумался.

— Посмотрим… Так, раз у тебя дефицит идей, может в Кошку и Шоколад сыграем? Вдруг поможет тебе что-то придумать?

— Слушай, только вот свысока на меня смотреть… а, чёрт с ним.

Наюта кивнула сама себе, а Ицуки вздохнул.

— Что это за игра?

Харуто взял одну из коробок с полки, рассказывая Мияко об игре. По своей сути Кошка и Шоколад — это игра в которой игроки придумывают как использовать предметы, которые им раздаются для разрешения ситуаций, в которых оказываются. Игра продаётся в нескольких вариациях, от случаев в заброшенном доме до школьной или офисной жизни.

Для этой партии был избран набор Цветущие Дни, «школьная» версия игры. В ней игроки решают задачки, вроде: «Закончились летние каникулы, а у вас не подготовлено домашнее задание», или «В школьной поездке вы отделились от своего класса». После этого игрок берёт несколько случайных карточек предметов и объясняет остальным как бы он их использовал чтобы выбраться. Если большинство остальных игроков сочтёт историю реалистичной, игрок получает очко.

Игрокам выдаётся по три карточки, но не всегда все три можно использовать в истории, количество карточек определяется случайно. Можно подумать, что чем больше предметов, тем легче можно будет разрешить проблему, но это, наоборот, зачастую становится вызовом, потому что приходится придумывать как разобраться с этим (зачастую) бесполезным хламом, лежащим на столе.

Несмотря на то, что эта игра скорей развлекательная, чем соревновательная, для авторов это подарок богов, он позволяет им «размять свои мышцы креативности», а не тратить время впустую. Вдобавок, другие писатели проявляют повышенные требования, поэтому партии зачастую превращаются в ужасающую битву разумов, как и черепаховый суп.

Харуто раздал игрокам по три карты. — Так, решаем кто будет играть первым. В правилах говорится: «Первым будет тот, кто больше всех насладился (или наслаждается) своей учебной жизнью». Ну и, эм, у кого из нас самая «нормальная» школьная жизнь?

— …Меня в школе унижали, пришлось её бросить.

— …Я присоединился к клубу и тот распался из-за сексуальной драмы.

— …Не то, чтобы мне нечем было похвастаться, но я почти ни с кем не общался.

Наюта, Харуто и Ицуки произнесли свои признания монотонными голосами. Мрачность заполнила квартиру. В ответ на эти неожиданно плохие воспоминания, Мияко, единственная студента в комнате, вяло подняла голову.

— Боже! Ладно, я неплохо провожу на учёбе время, понятно?!

— Замечательно, начнём с Мияко.

— С нетерпением жду как зрелая студентка распишет всё в мельчайших пикантных подробностях, Мия.

— Да, конечно. Как будто я такая. Так, мне нужно просто использовать эти предметы для решения школьных проблем?

Мияко потянулась к верхней карте стопки «события» в центре стола.

— Эм… «Террористы захватили школу». …Ого, и что мне с этим делать?

— А, это легкотня.

— Ага, тысячи путей чтобы с этим справиться.

— Везёт тебе, Мия.

Мияко посмотрела на остальную троицу с удивлением. — …Вы серьёзно, ребята? И что это за «школьная жизнь» такая?

— Эй, террористы постоянно школы захватывают. Это просто.

— Не в моём мире, нет…

На каждом событии стоит цифра от одного до трёх, эти цифры обозначают количество карты, которые нужно применить для разрешения события. На этом событии стояла цифра два, это означало что Мияко должна использовать две карты из своих трёх чтобы справиться с угрозой терроризму.

— Ммм… Ого, я правда не знаю, что мне делать…

Несколько минут она думала над рассказом, прежде чем наконец вытащить первую карту. На неё был изображён студент в спортивной форме.

— Для начала, я переоденусь в спортивную форму…

Потом она перевернула вторую карту, куча коробок для хранения.

— Потом я спрячусь за коробками, пока не подоспеет помощь… конец.

Она окинула остальных игроков взглядом, ожидая ответа.

— Спрячешься… Ну да, довольно обычные действия. — прокомментировал Ицуки.

— А для чего было переодеваться в спортивную форму?

— Н-ну, а что мне ещё делать? — Мияко возмутилась в ответ на вопрос Харуто. — Нужно было две карты использовать, вот я…

— Ладно, давай представим эту ситуацию. — сказала Наюта.

— Представим?

Пока Мияко прибывала в замешательстве, Наюта начала объяснять. — …Допустим ты в спортивной форме, Мия, внутри тёмного спортивного зала, скрываешься где-то в углу в деревянных коробках. На тебе обтягивающие спортивные шортики, которые обнажают твои длинные стройные ноги. Террорист заходит чтобы проверить, не спрятался ли кто. Он говорит: «Ого, сколько тут деревянных коробок». А потом… Ну, твой выход. Он проверяет коробки и находит тебя, Мия.

— Чего?!

— …Кстати да, любой бы проверил коробки. — заметил Ицуки. Харуто кивнул.

— И помни, я уже рассказала что в коробках оказалась смазливенькая студенточка, грудь которой почти разрывает спортивную маечку, а стройные ноги выставлены напоказ!

— …Любому террористу это бы понравилась. — равнодушно добавил Харуто.

— Понравилось бы?!

— А потом Мию бы вытащили из коробок и завалили на пол. «Ха-ха! Эта девчонка будет моей!», «Ге-хе-хе… Давненько я не развлекался, будет здорово!», «Оууу, Да-давайте только шортики на ней оставим!», «Ха, изврат…», ну а потом начинается сцена из любой хентайной манги.

— Зря ты решила спортивную форму надеть. — сказал Ицуки. — Может мы бы тебя выручили.

— Ууууу…

Казалось, что Мияко готова разрыдаться, представив, что с ней делают террористы. В конце концов, она получила безжалостное «нет» от своих противников, когда спросила смогла ли она решить проблему.

— Так, моя очередь.

— …«Ты случайно назвал учительницу «Мамой», и это супер неловко!»

— Ха-ха-ха! Да, вот это вляпался!

— Это похоже на конец твоей социальной жизни, если это случилось в старшей школе.

Харуто и Наюта засмеялись, когда услышали ситуацию, а взгляд Ицуки устремился куда-то вдаль.

— Моя мама умерла, когда я учился в средней школе, так что… может, если бы я увидел её в какой-нибудь учительнице, я бы действительно мог…

— Ой… Ну, это… прости.

— …Мне жаль.

Харуто и Наюта неловко отвели взгляды, Мияко не знала как ей реагировать.

Ицуки будто проснулся. — Ой, да не беспокойтесь об этом! Эммм, мне нужно использовать одну карту, и я использую эту!

Он разыграл карту показывавшую анатомическую модель человеческого тела, которые часто встречаются в кабинетах биологии.

— Я притворюсь что это шутка, вроде «Ого, а я на секунду подумал, что моя мама оказалась в школе, а это был скелет!» Ха-ха-ха! Бум!.. ну как?!

Несмотря на энтузиазм, с которым Ицуки преподнёс свою идею реакция была в лучшем случае неловкой.

— Ааа, да, здорово, ха-ха…

— Конечно это да, аха-ха… ха…

Все трое противников сказали этой истории «да», хотя атмосфера и оставалась непонятной.

— Ладно, я следующий. — Харуто перевернул карту события. — «У тебя жутко растрепались волосы», решить тремя картами, да?..

— Если бы у тебя был мой «гель для волос», проблемы бы не было, да? — Мияко показала одну из своих карт.

— Что же, так работает эта игра. Тебе никогда не попадается то, что действительно нужно. — усмехнулся Харуто, а несколько секунд спустя. — …Допустим, сделаю так.

Первым делом он вытащил ободок для волос.

— Я одену ободок.

— Ладно… Погоди, что? Разве этого недостаточно чтобы справиться с взлохмоченными волосами? — Мияко озадаченно посмотрела на Харуто.

— А теперь у нас… оризия.

— Рыба?!

— Ага, я беру аквариумную рыбку, ложу себе на голову и держу равновесие так, чтобы она не упала. И, в конце… вот, гитара. Если я буду играть на гитаре с рыбой на голове шагая по школе, никто ничего не скажет о моих волосах!

— Ну конечно не скажет! Люди подумают, что ты сошёл с ума!

— Да, но проблему с волосами я решил!

Харуто уверенно разрешил свой случай, прекрасно понимая странность способа. Он использовал и рыбу, и гитару, и вдобавок карту ободка, несмотря на то что ободка было бы достаточно. Поэтому, он слегка переборщил.

— Только вот… тебе нужно было пригладить волосы, потому что это вызвало бы социальную неловкость, правильно? Ты только усугубил проблему, не думаю, что это решение…

Мияко не была довольна, но, когда дошло до голосования, Наюта и Ицуки уверенно сказали «да».

— Так-то! — прикрикнул Харуто, поднимая в воздух кулак.

— Чего?! Разве это нормально?!

— Нууу, это было забавно, так что…

— Угууум. Представлять Шлюхопринца разгуливающим с рыбой на голове и играющим на гитаре было смешно, поэтому я проголосовала за.

Мияко бросила на этих двоих самый неоднозначный взгляд за время знакомства. Все голосования проводятся с точки зрения играющих, поэтому даже идеальное разрешение проблемы не всегда гарантирует его успех. Важно принимать во внимание личные предпочтения других игроков.

— Кажется, я последняя. — сказала Наюта. — Ммм… «Ты разбила окно». Решение тремя предметами.

Она посмотрела на карточки в руке, раздумывая над своими возможностями.

— Вот оно!

Наюта разом шлёпнула все три карты на стол. Ими оказались огнетушитель, гиря и скутер, озадачив Мияко и остальных тем, как она собирается всё объяснить.

— Для начала, я начну махать гирей чтобы разбить окна, которые ещё не были разбиты.

— А?..

Несмотря на озадаченный взгляд Ицуки, Наюта удовлетворённо улыбнулась и продолжила.

— …Бам, тресь, бздынь. Я слышу эту прекрасную мелодию разбивая все стёкла до единого. Учителя, разумеется, начинают выбегать чтобы остановить меня, но я укладываю их струёй огнетушителя, а потом затыкаю ударом гири.

— Эм, Н-Наю?..

Улыбка Наюты стала шире.

— Не выпуская из рук опустевший огнетушитель и окровавленную гирю я начинаю с жадностью сокрушать ими стены. Я бегу, набирая скорость, отбрасываю гирю, размахиваю огнетушителем в разные стороны чтобы разбить школу ещё сильнее. Ломайся, ломайся, ломайся, ломайся, ломайся, ломайся, ломайся, ломайся, ломайся к чертям!!! Ха-ха-ха! Нужно и всех, кто здесь есть зацепить! Они ничего не сделали чтобы мне помочь! Я всех ненавижу!!! Они должны сдохнуть!!!

— Канико, успокойся!

Ицуки отвесил Наюте щелбан, возвращая её в реальный мир.

— Ой… Ицуки? Прости… Кажется в моей голове щёлкнул какой-то странный переключатель, вроде того…

— А-ага…

Харуто и Мияко отпрянули, неожиданно увидев тёмную сторону Наюты.

— Ну, в общем, такое решение я бы предложила, создать большую проблему, чтобы скрыть начальную. Если вы согласны с моим решением, поднимите руку.

Ицуки поднял руку. Харуто и Мияко не стали, но Наюта была на седьмом небе от выбора Ицуки, она чуть не разрыдалась от радости.

— Ицуки!.. Я так рада что ты наконец меня понял!

— …Ну, вандализм — это не выход, но, порой выместить свою злость это единственное верное решение, так что…

— Ууууу, как же я обожаю тебя Ицуки! Только ты можешь меня спасти! Делай со мной что угодно! Растли уже меня!

— З-заткнись! И отвали от… А! Дура!

Отбиваясь от кинувшейся на него с объятьями Наюты, Ицуки поднялся.

— Ладно, смена темпа закончена. Мне нужно вернуться к работе.

— Ага, удачи тебе! — сказал Харуто начиная собирать карты в стопки.

Мияко снова потянула карту события, ей стало интересно что выпало бы ей, если бы они играли второй круг.

Событие: «Ты влюбилась в того же человека что и твоя лучшая подруга».

Сердце Мияко на мгновенье замерло.

— Что там, Мия?

— Н-ничего. — сказала она, торопливо замешав карту в стопку и карты Харуто.

Ты влюбилась в того же человека что и твоя лучшая подруга…

Какой предмет может решить такую задачку? Мияко понятия не имела.

Была середина марта, Ицуки работал в своей квартире, когда к нему зашёл Сетсуна Эна. Сетсуна, чей сценический псевдоним Пурикетсу, был профессиональным иллюстратором, он рисовал картинки для Генезиса Сестрёнок Нового Мира, второй серии книг Ицуки, с той поры они сдружились.

Ну чувак, сказал внутренний голос Ицуки, у нас неожиданные гости, кажется нам придётся пока забыть о работе… Я так хочу поработать, но нельзя же гостей игнорировать… ухххх, как же мне жаль, да…

Незаметно для себя Ицуки начал бормотать эти фразы вслух, доставая Баталию, карточную игру на двух игроков, основанную на исторических сражениях и начиная играть в неё с Сетсуной.

— …Ты всё бегаешь от своих редакторов? — спросил Ицуки изучая свои карты.

Сетсуна посмеялся и покачал головой. — Больше нет! Я как раз только что вернулся со старой доброй встречи с редакторской командой.

Сейчас Сетсуна рисовал иллюстрации для серии SILLIES, за авторством Ёхэя Китагаты. Вдобавок к обыгрыванию английского слова «silly» (шаловливый), одна из букв названия искажалась в иероглиф shiri, что в японском языке можно трактовать как «задняя часть». Догадаться о том, что Китагава пишет чудаковатоватый ромком о девушках, которые часто обнажают свои пятые точки.

Сетсуна широко известен своими рисунками попок, в каждый такой рисунок он добавляет какую-то изюминку, и Китагата настоял, чтобы он присоединился к этому проекту, заявив: «Только Пурикутсу сделает рисунки правильно!». Участие Сетсуны действительно себя оправдало, серия продаётся довольно неплохо.

Пятый том вышел около месяца назад, но иллюстрации были готовы и приняты только в самый последний момент. Редактору серии SILLIES, Кенжиро Токи пришлось даже выслеживать Сетсуну на Хоккайдо, запирать его в комнате отеля и заставлять его рисовать. Ицуки наблюдал за встречей редактора и художника из первых рядов, потому он знал, как всё прошло.

— Не покажешь мне задницу, на секундочку?

Ицуки был слишком погружён в выбор следующей карты для разыгрывания, поэтому просьба Сетсуны дошла до него не сразу.

— …А? Задницу?.. МОЮ ЗАДНИЦУ?!

— Ага.

Сетсуна уверенно кивнул в ответ на дикий визг Ицуки.

— Зачем мне показывать тебе мою задницу?!

— А что такого? Мир же от этого не рухнет.

— Зато рухнет вся гордость, которая во мне есть!

— Слушай, тебе просто нужно встать, отвернуться и спустить на секундочку штаны. Я только взгляну на твой зад! И всё!

— Нет!

— Ладно, может наполовину штаны приспустишь?

— Наполовину?.. Да так ещё хуже!

— Ну тогда, снимай совсем!

— Как насчёт совсем не снимать? …И вообще, что тебя подстегнуло меня попросить?

Он должен был спросить. Сетсуна до ужаса честен в таких вопросах.

— Просто, знаешь, я как будто топчусь на одном месте. — вздохнул иллюстратор, теряя свою обычную жизнерадостность. — Ну, я же днями и ночами рисую задницы для Silles, так?

— Ага. В последнем томе была пара отличных ракурсов.

На самом деле Sillies не была для Ицуки какой-то значимой серией, поскольку среди главных героинь не было младших сестёр. Все девушки были того же возраста, или даже старше протагониста. И, всё же, Ицуки покупал и читал каждый том.

Чувствительность текстов Ёхэя Китаганы, таланта, который он также вкладывает в создание текстов для эроге, было достаточно чтобы впечатлить даже Ицуки. А нарисованные Сетсуной попки героинь магическим образом притягивали читателя несмотря на его предпочтения.

— Мне, конечно, нравится рисовать задницы, но я всё время только их и рисую. Поэтому я начал терять интерес, или что-то вроде. Если точнее, композиции моих рисунков начали выглядеть для меня одинаково. Сложно поддерживать к рисованию те же эмоции.

— Ого…

Каждый том SILLIES содержал обложку, на которой одна из героин светила задницей, две или три страницы с цветными иллюстрациями (включавших по несколько девушек), и от шести до восьми страниц чёрно-белых задниц, вдобавок несколько дополнительных рисунков для предзаказов книги или особых предложений аниме-магазинов, что означало ещё больше задниц для рисования.

— Китагана оставляет большую часть деталей, вроде продумывания одежды, трусов и композиции на меня. Это, конечно, неплохо, но, знаешь, когда всё время рисуешь задницы искать новые идеи становится всё сложнее… Я не хочу дважды рисовать одни и те же композиции в одной серии, так что…

Количество деталей, предоставляемых иллюстратору, зачастую зависит от автора и редактора, иногда от самих иллюстраторов или написанной в книге истории. Порой автор просит определённые ракурсы и какие-то отдельные детали, а порой просто передаёт рукопись художнику для вдохновения. Довольно многие авторы оставляют художникам лишь несколько комментариев, оставляя все детали, вроде одежды и поз воображению творцов, а потом слегка меняют свои записи для соответствия получившимся картинкам. Нет какого-то «правильного» пути, всё разнится от случая к случаю.

При написании Генезиса Сестрёнок Нового Мира Ицуки сначала обсуждал сцены и персонажей, которых стоит нарисовать с Токи. Для важных сцен, которые Ицуки ясно представлял в своём разуме, он описывал множество деталей, передавая инструкции Сетсуне, остальные же оставались на представление Пурикецу. Так Ицуки работал и с остальными художниками, которых ему назначали. В его характере было выдать описания, вроде «длинные, чёрные волосы», «удобная одежда», «потрёпанная броня», «крупная грудь», и прочие очень общие черты, порой приводящие художников к возвращению к нему комментариев в стиле: «Укажите пожалуйста какой должна быть причёска и одежда героини подробнее», или «Вы упомянули крупную грудь, но насколько точнее она должна быть крупной?».

— …Хорошо. Проблему твою я понял. Но как её должно исправить то, что я задницу тебе покажу?

— Мне просто нужно побольше задниц для раздумий. Нужно погасить мою жопный голод, чтобы я мог найти в себе новые идеи для рисования задниц.

— Жопный голод?.. Подожди, так тебе материал нужен?

Несмотря на странный выбор слов, Ицуки понял, о чём думает Сетсуна. Чтобы что-то сотворить, нужно чем-то вдохновиться.

— Материал, конечно, важная штука, но разве моя задница может тебе его дать? Не вижу логики.

— О, я и не говорил, что только твоя. — Сетсуна одарил Ицуки едва заметной улыбкой. — Но мне очень нужно утолить мой жопный голод, знаешь ли. Есть только один способ.

— ?..

Улыбка Сетсуны стала шире, Ицуки удивлённо поднял брови.

— Сэр, почему бы нам не сходить и не посмотреть на женские задницы?

Спустя четыре часа Ицуки и Сетсуна были на горячем источнике неподалёку от городка рядом с океаном. Это был не обычный горячий источник, а купальня на открытом воздухе, которая позволяла представителям обоих полов окунаться в одну воду.

Поиск, по ключевым словам, в интернете выдал что в этом отеле приличная еда и неплохие виды, один телефонный звонок и на этих источниках уже забронирована комната вместе с ужином и завтраком.

Сетсуна схватил полотенце и накинул предоставленную отелем купальную юкату, как только их проводили в их комнату.

— Отлично! Самое время глянуть пару задниц!

— Что, уже?.. Может отдохнём с дороги? То есть, можно будет и после ужина сходить искупнуться…

Несмотря на начальные сомнения, Ицуки вспомнил о том, что ему нужно то же самое что и его другу, он, который день бьётся об стену пытаясь продвинуть историю, поэтому ему нужно отдохнуть и получить новых впечатлений. Поэтому приглашение Сетсуны в такую поезду он принял с готовностью, смешанные купальни были для него чем-то неизведанным. С периода пубертата он не видел голое женское тело, ну, ладно, на самом деле он разок бросил взгляд, когда Наюта была едва прикрыта приняв душ в уго квартире, но больше ничего.

— Да ладно вам, сэр, жалобы не принимаются! — посмеялся Сетсуна, на реплику покрасневшего Ицуки. — В ваших новеллах девушки постоянно раздеваются, разве нет?

— Т-так это же не в жизни! И я не жалуюсь!

— Тогда вперёд, сэр! Нужно поторопиться или солнце успеет сесть!

Они прибыли в вечерний час, а отзывы в интернете говорили о том какой прекрасный вид на закат открывается из открытой купальни. Пропустить такой вид означает упустить великолепную возможность испытать новые впечатления.

— Эх… Ладно. Идём.

Наконец набравшись решимости Ицуки последовал за Сетсуной на горячий источник. Раздевалки для разных полов были разными, в каждой из них также находилась большая ванна, в которой можно было искупнуться до открытых смешанных горячих источников.

— Ммм-ммм-ммммммм… Мм-мм-мм-мм-мммммм…

Сетсуна мурлыкал «High Pressure» от T.M.Reovolution, буквально сорвав с себя одежду. Он разделся за рекордное время.

— Ого?!

Ицуки не мог не увидеть обнажённого торса. Сетсуна не был крупным, но на его животе выделялись кубики, да и всё остальное тело было заметно мускулистым. Они были примерно одного роста и в одежде выглядели одинаково, но на голых телах разница была видна невооружённым взглядом. Не имевший натренированных мышц Ицуки казался слабаком.

— …Меня будто предали.

— А? Что ты имеешь в виду?

— …Ничего.

Раздеваясь Ицуки попытался напрячь живот так сильно, как только мог. Никаких кубиков. Он и в детстве был не слишком здоровым ребёнком, но авторская жизнь в запертой комнате сделала его кожу нездорово бледной.

— Эй, сколько ты ещё будешь раздумывать снимать трусы или нет? Пойдём уже! — Сецуна прикрикнул на Ицуки, продолжая что-то напевать. Он даже начал легонько пританцовывать, его подтянутое тело покачивалось из стороны в сторону. Кстати, двигался он тоже так, как не под силу Ицуки. И это его нисколько не вдохновило.

— Угх…

Издав протяжный стон Ицуки наконец стянул с себя нижнее бельё, тут же прикрыв гениталии полотенцем от любопытных глаз.

— Ладно, всё готово.

— Какая сладенькая! Ого, сэр, какй милый у вас зад.

— Э-эй! Не пялься на него, извращенец!

Ицуки плёлся за своим спутником с красными щеками, и, спустя секунду они оказались на открытом источнике. Солнце висело прямо перед ними, склонившись над океаном на горизонте…

…И в огромной открытой купальне было множество женщин.

На мгновенье мозг Ицуки просто замер.

Они голышом, в воде, на фоне величественного вида заката. Женщин было около двадцати.

Только вот их возраст… между пятьюдесятью и восемьюдесятью, вроде бы?

Все женщины были «зрелыми», да, только вот их зрелость уже заходила за грань перезрелости. Мужчин не было.

— Огоооо, глянь какие милые мальчики! Эхе-хе-хе… — одна из них тут же заметила Ицуки и его друга. Её грудь не была прикрыта полотенцем, а бёдра и задница торчали из воды. Она напоминала ожившую силу природы, вроде векового дерева.

— Уххх, и правда! Молодые люди редко сюда заглядывают И-хиии-хиии…

Все двадцать женщин были из одной компании и все их усохшие прелести обратились к новоприбывшим. Ицуки напрягся, переведя взгляд на Сетсуну.

— Здрасте, дамочки! Вид просто замечательный, не правда ли?

Сетсуна нисколько не застеснялся. Он улыбнулся во все тридцать два зуба, и начал спускаться к воде под гогот немолодых женщин. Ицуки уважал его рвение, однако сам поплёлся к ближайшему душу и устроился под струёй воды, тайно посматривая на своего друга.

— Откуда вы такие взялись, мальчики, мммм?

— Из Токио, мэм! А что насчёт вас, красавицы?

— Ухххх, милотааа, хе-хе-хе!

— Красавицы? Смутил меня совсем, охо-хо-хо!

— Божечки мои, кажется, никто меня красавицей лет пять не называл, да-ха-хах!

— Пять лет? Врёшь ты, клуша, пятьдесят, наверное, мех-хех-хех!

— Недоволен наверное, что нашёл только толпу морщинистых старушек, ммм-хммм-хммм?

— Ой, не принижайте себя! Миленькие девочки, вроде вас, прекрасны независимо от возраста.

— Ухххх, а теперь и «миленькие девочки», да?

— Божечки, будешь так говорить всем женщинам головы вскружишь, ох-хох-хох!

— Какой ты сладенький милый мальчик, гех-хех-хех!

…Чёрт, а он нечто…

Ицуки, слушая разговоры за своей спиной вздрогнул.

—Послушайте, эм, на самом деле я зарабатываю себе на жизнь рисованием, милые дамы, вы же не откажетесь если я вас зарисую?

— Ойёйюшки, гех-хех-хех!

— Ты правда нарисуешь меня как одну из этих голых вертихвосток? Ох-хох-хох!

— Можешь начать прямо сейчас! Я сниму всё что попросишь ради красивой картинки, бех-хех-хех!

— Ты уже голая, безмозглая! Бох-хох-хох!

— А, точно! Эээ-хээ-хэээ!

— Ха-ха-хах!

— Мех-хех-хех!

— Хе-хе-хеее-хоооох!

— Круто, спасибо!

Ощутив неожиданный приступ ужаса от того, в каком направлении пошёл разговор, Ицуки подскочил на ноги и засеменил к выходу.

— А? Сэр! Эй, сэр, что-то случилось?

— Я-я пойду в мужкую баню! — прокричал Ицуки, даже не повернувшись на прощанье покидая смешанные источники.

Сетсуна не вернулся в комнату к ужину, поэтому Ицуки поел в одиночестве и занялся писательством на своём ноутбуке.

— …Мне страшно. Я не хочу умирать.

Впервые с того момента как он стар Рыцарем Тьмы Сигфилт ощутил неподдельный страх.

Одна из центральных сцен пятого тома Сестринской Битвы. Сиг, одинокий Рыцарь Тьмы, главный персонаж истории, никогда не терял хладнокровия, каким отчаянным не было бы положение, но теперь он столкнулся с врагом гораздо более могущественным чем он сам и его охватил страх смерти. Он безусловно выживет, едва не погибнув, но это поворотная точка всей истории и одно из ключевых событий.

— Теперь я знаю. По-настоящему знаю. Волнение Сига! Его отчаянье! Его ужас! Вкус поражения, который он испытал! Я ощущаю всё это так… будто… Сиг это я!..

Сиг был персонажем, с которым себя ассоциировал Ицуки. Поэтому ему было тяжело заставить этого персонажа струсить показать слабость перед лицом страха. Но все эти препятствия остались позади, Ицуки погрузился в историю с новыми силами.

Он дописал до момента, на котором можно было остановиться к двум часам ночи, сонная удовлетворённость проделанной работой навалилась на него, когда он проскользнул в кровать. И когда он устроился поудобнее, вернулся Сетсуна.

— Вау… Кажется я переборщил.

— …Ты в порядке? — сонным голосом спросил Ицуки.

Сетсуна улыбнулся в ответ. — Да! Это было просто незабываемо. Теперь я точно нарисую кучу классных задниц!

— Ага, уверен, ты набрался вдохновения… — Ицуки помешкал, но решил, что ему будет слишком страшно спрашивать, что случилось на самом деле. — Только, вот, знаешь, просмотр кучи стару… зрелых женщин, я хотел сказать, правда поможет тебе в работе? Девушки, которых ты будешь рисовать гораздо моложе.

— Мммм? Ну, просто, если бы я хотел пялиться на молодые задницы я бы просто подцепил девушек и попросил их показать мне жопки, знаешь ли.

— А, ну… чего?

Ицуки застонал, когда до него дошла суть ответа Сетсуны. Подойти к незнакомой женщине на улице и завести с ней разговор было для него такой чужеродной идеей, что ему было трудно с таким согласиться. Женщины точно покажут тебе задницу если просто попросить? Что, правда? Не может быть.

— Знаешь, не каждый день удаётся взглянуть на задницы стольких разных чик одновременно. Нам повезло что мы приехали в один вечер с большой туристической группой!

Улыбка на лице Сетсуны была искренней. Он говорил совершенно серьёзно.

— О-ого… Эм, господин Эна?

— Ммм? Сэр, почему вы вдруг перешли на серьёзный тон?

— Нет, я просто… Ну, вы поразительный человек.

— Правда? А, спасибо, дружище!

Сетсуна довольно, но слегка смущённо улыбнулся Ицуки, а потом зевнул и отправился в кровать. Вскоре с неё стало доноситься мерное посапывание.

— Чёрт… Пурикетсу это нечто…

И в величине своего характера, и в величине чего-то другого Иуцуки потерпел сокрушительное поражение. Он собрался называть Сетсуну по фамилии ещё какое-то время, из уважения.

Через три дня после путешествия Ицуки и Сетсуны на горячие источники для Ицуки наступил очередной день в его квартире посвящённый пятому тому Сестринской Битвы. Самая тяжёлая часть была написана, но в томе осталось место для множества сюжетно-важных событий, поэтому времени расслабляться не было.

Харуто сидел рядом, за котацу, потягивая пиво и читая что-то на своём планшете. Судя по смешкам и ухмылке, это была комедийная манга. И это мешало Ицуки сконцентрироваться.

— Эй, тебе больше заняться нечем? Что-то часто ты стал ко мне заходить. — сказал он, уставившись на Харуто.

— Были, конечно, кое-какие делишки, но я со всем разобрался, можно сказать. Тринадцатый том с моей стороны закончен, и работа с выходом аниме, включая DVD и блюрэи закончена.

— …Чёрт, вперёд уходишь, да? Тц…

Харуто усмехнулся явной зависти Ицуки. — Ага, я рад что закончил со всем раньше срока. Нет, правда.

— ?..

— Понимаешь, до выхода сериала на тв ещё две недели, так? И теперь я начинаю переживать.

— Всё было настолько плохо?

— Напряжение растёт с каждым днём. Если бы мне приходилось работать ещё над чем-то всё это время, я бы сорвался.

Шевалье Идеального Мира, серия новелл Харуто Фувы адаптированная в аниме-сериал будет показана начиная с раннего Апреля. Харуто присутствовал на всех встречах по сценарию адаптации всё это время, активно помогая продвигать серию в аниме-журналах и интернет подкастах. К этому моменту его работа над аниме в качестве создателя уже подошла к концу, ему оставалось только положиться на персонал студии и дождаться начала трансляции.

—А знаешь, почему бы нам не глянуть первый эпизод здесь, вместе?

Ицуки скривился, услышав предложение Харуто. — С чего бы мне аниме с тобой смотреть?

— Да ладно тебе! Мне будет слишком страшно смотреть его одному. Эта квартира близко к издательству, я могу своего редактора, Кавакабе позвать.

— Нууууу… ладно. Значит я, ты, твой редактор, Канико и Мияко?

— А Чихиро? Я хотел сводить вас в настольную игру перед показом.

— Мммм, даже не знаю, речь идёт о ночном показе аниме в будний день, так что…

— Ой, точно, он же в старшей школе, да? Он гораздо взрослее чем ты и я постоянно об этом забываю.

— Ну спасибо. Я его всё равно приглашу.

— Да, спроси. Ух, как же я начинаю нервничать…

Раздался звонок в дверь. Ицуки взглянул на часы и его лицо скривилось.

— …Три часа… Точно вовремя…

— Ммм? Ты запланировал встречу с Токи? Стоило мне сказать.

Харуто подумал о запланированной встречи с Токи, поскольку Ицуки явно был этой встрече не очень рад.

— …Нет, не с ним. Другой профессионал. Ты её знаешь.

— Я её знаю?..

Кто-то из писательниц из нашего издательства?

Бросив взгляд на удивлённого Харуто, заметно нервный Ицуки пошёл открывать двери. Перед ним оказалась маленькая девочка со светлыми волосами в ярком красном платье.

— Приветикииии!

Консультант по налогам одарила стоявшего в дверях парня садистской улыбкой. Потом она заметина сидящего в комнате Харуто и её улыбка стала ещё отчётливей.

— Хмм? Хмммм? …Хммм!

— А… Гах… Ой!..

Это был шёпот, переросший в крик, глаза Харуто округлились, прекрасные черты его лица поразил страх.

— Г-госпожа Оно, что вы здесь делаете?!

— Я закончила документы по возврату налогов Ицуки, и пришла чтобы передать свои рекомендации и копии документов. Я и не думала, что застану здесь тебя.

— А, ааааа… вот как… — капелька холодного пота побежала по лицу Харуто. — Вот о каком профессионале ты говорил? Профессиональный консультант по налогам?

— Хе-хе-хе! — Эшли сняла обувь, явно наслаждаясь реакцией Харуто. — Давненько мы не встречались, Харуто. Я думала, что ты и в этот год станешь моим клиентом, какая жалость что мне не удалось у тебя побывать. Хе-хе…

— Знаете, я просто…

Харуто отвёл от Эшли взгляд.

— Ого, так ты её не нанял? — удивлённо спросил Ицуки.

Именно Харуто посоветовал ему Эшли, когда он спросил о консультанте по налогам, поэтому думал, что тот сам пользовался её услугами в этом году.

— …Ты спросил у меня одарённого счетовода, и я дал тебе её номер. Я не говорил, что пользовался её услугами. — раздался неловкий, тихий ответ.

Эшли зловеще ухмыльнулась. — Помогать тебе с планированием налогов в прошлом году было так весело. Ицуки, конечно, тоже забавный, но с тобой он ни в какое сравнение не идёт.

Воспоминания о прошлом месяце, когда Эшли заставила его вспоминать имена героинь и содержание эроге и хентайной манги довольно продолжительное время, мелькнули в голове Ицуки. Он заметно напрягся.

— Харуто… Она и с тобой это сделала?..

— Она заставила меня рассказать содержание эроге и хентая. — сказал Харуто, отводя взгляд.

— А… как и меня.

— Хе-хе!

В комнате раздался зловещий смех Эшли.

— У Харуто их было гораздо больше… Одних игр у него больше сотни, если не ошибаюсь?

— …Чувак, ты так много покупаешь?

Даже Ицуки был слегка поражён.

Харуто покраснел. — Н-не столько! Я заполнил бумаги стандартно в позапрошлом году, поэтому игр набралось за два года! Я не покупал сотню игр за один год!

— Сто игр за два года это всё равно достижение…

— В-всё ради исследований!

— Хе-хеее! Харуто определённо наслаждается своими маленькими горничными, ммм? Послушные маленькие девочки, хоббитов и прочих рас, которые всегда помогут и поддержат, даже если их не замечают?

— Гх!..

Лицо Харуто покраснело от стыда, когда Эшли рассказала о его фетише.

— А ведь точно, таких персонажей в Шевалье полно. Хотя они все казались мне довольно похожими. Кстати, и в костюмах горничных они в разное время побывали. Вот на что у тебя пунктик?

— Нет! Я… Ладно, это не совсем не мой пунктик, но ещё это часть продуманной стратегии. Я просто пытаюсь создать персонажей, которые станут популярны, поэтому!..

— Знаешь, меня вот горничные совсем не привлекают, кстати…

— ХОЧЕШЬ НАЧАТЬ ПРИНИЖАТЬ ГОРНИЧНЫХ, ДА БУДЬ ТЫ ХОТЬ ТРИЖДЫ МОИМ ДРУГОМ ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ!!!

— Ого!

Ицуки отпрянул, услышав неожиданно угрожающий крик Харуто. Харуто тут же поправился.

— Я-Я хотел сказать… Мне кажется, что любой мужчина в мире хотел бы найти добрую, любящую женщину, которая посвятит себя ему, вроде как…

— Да, и ты определённо представляешь подобную посвятившую себя тебе женщину в своих низменных желаниях, хе-хе-хе…

— Я-я нет! Клянусь!

— Дай-ка подумать: Связанные Горничные с Огромными Сиськами 4; Прямо в Мою Попку, Господин; Невинные Сучки-Рабыни в Чистейшем Вожделении; Подчинитесь и Сосите! (особое ограниченное издание с патчем надевающим на всех женских персонажей костюмы горничных)…

— Н-нет, я же говорил, что это всё для исследования!..

Харуто завизжал, когда Эшли начала проговаривать, названия игр, которые стояли на его полках. Хотя, после огромного списка сиквелов прошлых игр и особых изданий с патчами, возразить ему было уже нечего.

Ицуки одарил друга ледяным взглядом. — И как надевание костюмов горничных на героинь помогает в исследованиях?

— Слушать как ты рассказываешь о самых откровенных подробностях содержания этих игр до самого заката было одним из самых чудесных опытов в моей жизни.

Кажущаяся молодость Эшли только усиливала эффект её слов.

— Я так ждала встречи и в этом году тоже…

— Я больше никогда не хотел бы проходить через подобное унижение снова, мэм.

— Даже если я надену для тебя наряд горничной?

— Че-?!

Глаза Харуто округлились, Эшли уже предстала в его воображении. Утончённая светловолосая, голубоглазая девушка выглядела бы идеально в традиционном викторианском наряде горничной.

— Это… ммммм… гхххх…

— Харуто, чувак…

Ицуки уставился на друга, поражённый тому, что тот действительно погрузился в раздумья.

— Хе-хе! Буду рада обслуживать вас с самого раннего утра.

— А?! О-обслуживать?!

— Да… В грязнейшем смысле этого слова.

— О-о чём это вы?..

Эшли довольно улыбнулась, увидев застывшего Харуто.

— Ты же представил это, да?

— Ммммгххх…

— Прямо сейчас в твоём воображении я предстала в костюме горничной, обхватывая своими маленькими губками твой пенис. Правда же, извращенчик?

— Я не... не представлял!

Харуто побагровел.

— Ох, не стоит этого отрицать… Хе-хе… Я знаю какой ты серьёзный, наверное, ты чувствуешь себя виноватым за то, что представил меня в таком постыдном положении. А раз ты успешный автор, у тебя определённо развитое воображение и ты никак не можешь перестать это представлять…

— Гх… Мммм…

Харуто потерял способность рационально выражать мысли и в ответ только мычал.

Щёки Эшли слегка порозовели. — Уверена, ты будешь прокручивать эту сцену в своей голове каждое утро, когда просыпаешь. Вина будет тебя терзать, но да, ты будешь не в силах сопротивляться низменным желаниям и будешь самоудовлетворяться, каким виноватым ты бы себя не считал. Каждый, каждый день, снова и снова, и снова…

— Гах… Не буду…

— Хе-хе! Как же мне нравится выражение твоего личика, Харуто. Что-то в нём так сильно меня… заводит…

— Вы так ужасны! Что я вам сделал? Зачем вам обязательно меня так мучать?!

Эшли посмеялась в ответ на этот крик терзаемого виной Харуто. — Это ты ужасен, разве нет? Бросил меня, не сказав мне даже слова…

— Не нужно пытаться выставить всё так, будто я сделал вам что-то плохое, мэм! Я просто не связался с вами в этом году по вопросу возврата налогов!

— Я никому не отказываю, когда кто-то стучится в мою дверь, но, если они оставляют меня я никого не прощаю. Таков принцип Офиса Налогового Советника Оно.

— Да в каком воображаемом мире был устроен этот офис налогового советника?!

Казалось, Харуто готов разрыдаться. Ицуки, в то же время, смотрел с восхищением, задумавшись, это правда или Эшли просто отлично играет свою роль.

А потом Эшли повернулась к нему самому.

— А?

— …Ты же обратишься ко мне в следующем году, не так ли, Ицуки?

— Я… Ухххх… Я собирался, то есть… Да, мэм. — кивнул он.

— Хе-хеее! Хороший мальчик. Вот поэтому я буду называть тебя «братишкой», когда приду в следующий раз.

— С-СЕРЬЁЗНО?!

Эшли подло улыбнулась Ицуки, которого неожиданно проняла дрожь.

— Угх… Даже если вы врёте, этой линии я не могу позволить вам пересечь эту черту… Проклятье!..

Отчаянье на лице Ицуки только раззадорило Эшли.

— Эх… Хотела бы я поиграть с вами подольше, но, к несчастью, у меня есть дела. Вот ваши документы на возврат налогов и чеки. Храните их в безопасном месте.

— Ага…

Ицуки принял из рук Эшли папку. После этого она прошла к входной двери, обулась и достала ещё одну папку из своей сумки.

— Кстати, я записала несколько предложений по Сельским налогам, посмотри если будет время. Если хочешь получить в этом году не меньший возврат чем в прошлом, неплохо будет сделать взнос в сто тысяч йен.

— Эм, конечно… спасибо?..

Ицуки слегка скривился, получив совет, которого не просил.

Система «сельских налогов» позволяет плательщикам налогов в Японии делать взносы объединениям и городам по всей стране в счёт части возврата своих налогов. Размер такого взноса определяется от размера, налогов который они платят.

Фрилансеры это люди, которые много всего могут определить как «деловые расходы», но это не означает что деньги, которые ими потрачены обязательно им вернут; количество налогов, которые следует уплатить определяется из полученного авторами дохода. Если работать на компанию и совершить поездку, компания покроет её стоимость, у фрилансеров такой роскоши нет.

Поэтому, например, если установлен налог в десять процентов, а автор зарабатывает миллион йен в год, не совершая дополнительных трат на деловые расходы, он будет должен заплатить сто тысяч йен в качестве налога. Однако, если автор доказывает, что потратил сто тысяч йен на исследовательский материал и подобные вещи, его доход составит девятьсот тысяч йен, что означает снижение налога до девяноста тысяч. В последнем случае остаётся миллион, мину сто тысяч, или девятьсот тысяч йен, от которых и отсчитывается десять процентов налога, то есть, миллион минус сто тысяч, минус девяносто, восемьсот десять тысяч йен.

Многие люди учитывают это и почти не заморачиваются о докладах своих расходов. Если нужно сохранить как можно больше денег на руках после уплаты налогов, нет никакого смысла что-то покупать, потому что это не уменьшит общий доход, лучше будет просто вложить деньги или положить их на счёт. Для фрилансеров экономия денег на налогах означает поиски инновационных путей для создания видимости, что их покупки считаются деловыми расходами, вроде и трата денег на сокращение общей суммы налогов это способ сократить платы заранее. У таких людей есть выбор, заплатить больше налогов чтобы остаться с деньгами на руках или потратить сбережения чтобы вложить их в себя, разные люди поступают по-разному.

Система сельских налогов подразумевает что вклад в неё напрямую вычитается из суммы налога, который человек должен оплатить, а не из дохода, о котором человек обязан доложить. Если требуется оплатить сто тысяч йен налога, а фрилансер вложил с сельские налоги двадцать тысяч йен, его налог уменьшается до восьмидесяти тысяч йен. Можно было бы задаться вопросом, какая разница если эти деньги всё равно утекают из рук, однако объединения городов и сёл обычно отправляют за уплату денег в их пользу подарки, обычно это какая-то местная продукция. За «обычные» налоги никаких плюсов не получаешь, поэтому получение какой-нибудь особой еды чувствуется приятным бонусом. Некоторые из таких бонусов могут быть даже очень приятными, например кусок мраморной говядины за десять тысяч йен взноса, или три огромных краба за двадцать. Некоторые сообщества предлагают бесплатные билеты для путешествий или отсутствие платы за проведение выходных в гостиницах, что позволяет писателям сэкономить немного денег на путешествиях в исследовательских целях и отдыхе.

Поэтому Ицуки пробежался взглядом по материалам, которые Эшли ему протянула.

— Ммм… неплохо.

Она рассчитала отношение каждого взноса к предоставляемым продуктам и пометила свои рекомендации красным маркером. Для человека, который не питает каких-то особых чувств к определённым Японским городам или ищет лучшей траты денег это были очень ценные расчёты.

— Эм, уверены, что я могу забрать эти буклеты?

Эшли улыбнулась слегка смущённому Ицуки. — Что же… если хочешь мне отплатить, можешь передашь мне какую-нибудь еду или питьё, которые не захочешь использовать даже если сделаешь взнос.

— Это всё чего вы хотите?

— Кстати, саке из пары поселений придётся очень кстати.

— …Буду держать в голове. Вы поэтому обвели так много предложений саке красным маркером? Потому что вам так хотелось?

— Хе-хе-хе! Я бы никогда не опустилась до такой наглости, нет. Просто предложи мне что-нибудь чем пользоваться не захочешь.

— …Ладно. Я определённо отдам вам какое-нибудь саке.

— Хе-хее! Буду ждать с нетерпением, старший братик.

Бросив эту фразу Эшли вышла. Лицо Ицуки полыхнуло от восторга.

— Я заплачу всем городам, предлагающим саке! Моя сестрёнка заслуживает лучшего подарка, который я способен ей вручить!

— Эй, друг, успокойся! Она тебе не сестра!

— А?!

Лёгкий удар по голове от Харуто вернул Ицуки разум. Возможно, Ицуки сделал бы взносы немедленно, если бы рядом не было друга.

— …Она ещё и требует осыпать её подарками… Она самая страшная женщина, которую я только встречал.

— Знаешь, сходить с ума в тот же самый момент, в который тебя называют «старшим братиком» нормальностью не назовёшь, но… Да. Ты прав. — Харуто устало выдохнул.

На дворе был поздний март, Ицуки, стоял голышом перед зеркалом в ванной. Можно было подумать, что это потому, что он решил принять душ или отмокнуть в ванной, но это был не тот случай. Голый Ицуки зажал своего бойца между ног, изогнул тело будто Фриза в последней форме и бросал себе в зеркало соблазнительные взгляды, щебеча высоким голоском.

— Ох, братик… Сделаем это прямо сейчас… ♥

…

После этого он какое-то время смотрел в зеркало.

— …Не то…

Ицуки потряс головой. Потом, не переставая изгибаться он скрестил на груди руки, сдавливая ту мужскую грудь, которая у него есть.

— Ох, Братишка, я уже не ребёнок… ♥

Снова несколько секунд упорного глазения на своё отражение. А потом чертовски серьёзное выражение на лице.

— Нет, нет, нет. — пробормотал Ицуки.

Ицуки не был страннее чем обычно. Это было частью работы над манускриптом.

Он всё ещё пытается закончить Сестринскую Битву, пятый том и Хильда, героиня истории и младшая сестрёнка Сиега, главного героя, признаётся ему в любви оставаясь в чём мать родила. Сиег, который до этого момента не воспринимал Хильду никак, кроме «дражайшей младшей сестры» теперь, должен увидеть в ней представительницу противоположного пола.

Это очень важная для сюжета сцена, куда серьёзнее даже чем «Сиег впервые ощущает страх смерти», с которой Ицуки всё-таки справился. Чёрный Рыцарь Сиег хладнокровный воин, которому неведома любовь (и похоть), перед ним всегда кружится множество красавиц, а сейчас он должен увидеть в своей собственной сестре… женщину. Очень значимый момент.

Если бы какая-нибудь миленькая, на вид, девушка призналась в своей любви, большинство молодых парней (включая Ицуки) это бы обескуражило. Но Сиег другое дело. Он остроумный, серьёзный мужчина и по сюжетным причинам эта сцена должна потрясти его до глубины души. Всякие неподготовленные любовные признания для этого не подойдут.

Как Ицуки должен был сделать эту сцену убедительной? Чтобы ответить на этот вопрос, он был обязан попробовать представить себе Хильду в реальности, что и привело к нынешнему положению дел.

— Брат… ты можешь делать с моим телом всё что тебе вздумается… ♥

…Нет. Хильда гораздо выше этого.

— Ох, братишка, мне так неловко… Не смотри на меня таким взглядом… ♥

…Это, конечно, мило, но нужно какое-то чувство, которое продемонстрирует силу Хильды, и это не скромность.

— Я просто хочу обвиться вокруг тебя всем телом, Братик… ♥

…Как-то это неправильно.

Ицуки продолжал стоять в позе Фризы, отчаянно выдумывая потенциально миленькие девичьи фразы и произнося их тоненьким голоском. И снова, в этом не было ничего безумного. Ицуки был предельно серьёзен.

Новеллистам приходится использовать себя в подобных целях при работе над определёнными элементами сюжета. Чтобы правильно описать упругость прекрасной женской груди авторам (мужской части), приходится трясти жирком на животе перед зеркалом, чтобы понять, как описать поцелуй, авторам (опять же, мужской их половине) приходится засасывать свои руки снова и снова. Порой они выкрикивают названия заклинаний или решающих приёмов описывая сцены действия, или начинают разговаривать тоненьким голоском, описывая сексуальные сцены.

Это совершенно обыденно и Ицуки был уверен, что все новеллисты по всему миру подобным занимаются. Пользуясь подобным способом, так или иначе, авторам удаётся описать как выглядит чья-нибудь груди или попа, или как чувствительны соски, или какими бывают жаркие поцелуи… Всё это им приходится изображать на себе.

Потому, поза Фризы для Ицуки не была чем-то необычным.

— Я хочу, чтобы ты стал у меня первым, братик… ♥ …Нет!

— Моя грудь так выросла… ♥ …Нет!

— Братик… Давай займёмся сексом… ♥ …Нет!

— Я хочу что-нибудь для тебя сделать, братишка… Нет!

— Братик… Знаешь, я же девушка… Нет!

— Наверное мне стоит сказать прямо… Я люблю тебя, братик!!!

Фриза распростёр руки, будто бросившись к старшему брату.

— Чмооок…

В тот момент, когда Ицуки уже было собирался поцеловать своё отражение в зеркале, он увидел в уголке зеркала другого человека.

— КЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Завопив скрывающимся голоском (по прежнему высоким, которым он изображал Хильду), парень повернулся и обнаружил что Наюта Кани стоит сзади, наведя на него свой смартфон.

— Т-ты что здесь оказалась?! — завопил тёмно-красный Ицуки рефлекторно прикрыв промежность правой рукой и грудь левой… Только несколько секунд спустя осознав, что сверху прикрывать нечего, парень опустил вниз и вторую руку и принял нормальное для человека положение.

Озадаченная Наюта ответила. — Мммм… Я позвонила в дверь, никто не ответил, но я услышала, как кто-то разговаривает очень тонким голосом и поэтому попыталась открыть дверь, которая оказалась не заперта. Я вошла, поняла, что голос исходит и ванной и когда зашла проверить что происходит, нашла тебя зажавшим членом между ног и верещащим тоненьким голоском абсолютно голым, и мне показалось, что записать видео будет отличной идеей.

— Стирай его сейчас же! И выметайся отсюда!

Вытолкав Наюту из ванной Ицуки быстро накинул трусы. Никогда ещё девушка не видела меня голым. Теперь нам придётся жениться… Так, нет, не будет этого никогда!

Выкинув из головы безумные мысли, Ицуки оделся и прошёл в комнату. Наюта устроилась за котацу, и парень подумал, что ему стоит объясниться.

— Эм… В общем. Слушай, Канико, то, что ты видела…

— А, не беспокойся. Ты просто пытался представить сцену для своей новеллы, да?

Это было совершенно естественно, и любой писатель отнёсся бы к подобному с пониманием, потому Наюте не требовалось дополнительных объяснений.

— Эм… Да. Просто представлял.

Ицуки стало легче. Хорошо, что его увидела Наюта. Если бы на её месте была Мияко или Чихиро, их отношения могли бы дать очень серьёзную трещину. Вздохнусв с облегчением парень сел с Наютой за один стол, отчего девушка неожиданно покраснела.

— Почему ты покраснела, Канико?

— Воспоминания о голом тебе меня будоражат.

— Ну так забудь всё сейчас же! И ты удалила видео?

Наюта помотала головой. — Не хочу.

— Удаляй! Если это всплывёт, моей общественной жизни конец!

— Об этом не беспокойся. Я собираюсь оставить его только для себя.

— Не смей! Я хочу, чтобы ты стёрла это с телефона и выкинула из головы, если можешь!

— А? Конечно, не могу!

— Ну просто видео сотри, тогда!

— Это таким тоном ты людей об услуге просишь?

— Гах… П-пожалуйста удали видео с телефона… Если тебе не сложно!..

Ицуки взмолился слёзным голосом.

— Хмммммм. — Наюта довольно замычала и надула губы. — Ладно, сделаешь кое-что в ответ?

— Да! Да, что угодно!

Девушка тихонько вздохнула.

— …Знаешь, не стоит тебе так пылко отвечать на подобные вопросы. Я могу и контроль над собой потерять.

— А… Да? Ну да, наверное…

Ицуки признал ошибку, хоть ему и не казалось, что он заслужил такого осуждения.

— …Так чего ты хочешь?

— Пожалуйста, разреши мне пожить здесь.

— А?!

Пока Ицуки застыл в негодовании, Наюта продолжила. — С сегодняшнего дня в моей ванной и кухне проводят ремонт. Я хочу, чтобы ты разрешил мне пожить здесь около двух недель.

— Д-две недели?! И как я могу на это согласиться?!

Наюта несколько раз у него ночевала, потому что пропускала последний поезд, или погода снаружи была слишком плохой. Но это было строго на одну ночь.

— Только у тебя я могу о таком попросить. — взмолилась Наюта, пододвинувшись к отпрянувшему Ицуки.

— П-почему бы тебе не пожить у какой-нибудь подруги?!

— Не много у меня подруг.

— Но они же есть, правда? Мияко, например?

— Авв, но Мия живёт с родителями. Я стану такой обузой если буду долго у неё жить…

— А мне ты не станешь обузой?!

— Ну, знаешь, мы всё равно скоро поженимся, так что…

— Не поженимся! …Постой, а что насчёт твоих родителей?!

— Они сказали, что поживут в отеле, пока идёт ремонт, хотели остаться вдвоём… Может в следующем году я обзаведусь младшей сестрёнкой.

— …Давай как-нибудь без грязных разговорчиков, ладно? — застонал Ицуки вспоминая свою собственную семью. — Я о том, не против ли твои родители? Ну, их дочь будет с каким-то парнем в одной комнате торчать несколько недель?

— А, да, не против. Я сказала, что поживу у своего парня и они согласились.

— Ну так иди жить со своим парнем!

— Да ладно, Ицуки. Я же про тебя говорила.

— Хватит таких заявлений! Постой… Ты сказала, что твои родители не против меня?!

— Угум.

— Не надо мне твоих «угум»!

— Я надеялась представить тебя им в ближайшее время.

— Ни за что!

Ицуки вздрогнул. Начало казаться будто Наюта медленно убирает все преграды на своём пути.

— Ну, на время об этом забудем, мне на самом деле прямо сейчас некуда пойти.

— А комнату в отеле ты снять не можешь, как твои мама и папа?

— С тобой? В отеле? Так даже лучше!

— Дура! Я говорил, чтобы ты себе в каком-нибудь отеле комнату подыскала.

— Целых две недели жить в отеле огромных денег стоит, разве нет?

— Да ладно, ты можешь позволить себе остановиться там на две неделе! Чёрт, да если ты просто попросишь парней в редактуре, они тебе запросто комнату подготовят.

В данный момент Наюта Кани одна из самых прибыльных авторов издательства. Новые книги серии Пейзажей настолько прибыльны, что изменяют числа прибыли компании за финансовые периоды на порядок. Если она согласится запереться в комнате и сконцентрироваться на работе, редакторы без вопросов предоставят ей комнату в отеле за счёт компании.

— Да, но, если отель будет оплачивать издательство, мне придётся безвылазно работать, разве нет?

— Наверное, нет? Они же не будут следить за тобой круглые сутки. А ты сможешь потом сказать что-нибудь вроде «Я пыталась работать, но что-то пошло не так».

— О, вот как… Как-то это подло, тебе не кажется? Да и жить в отеле одна я не хочу. Это скучно.

— Ну тогда просто займи место в круглосуточном манга-кафе, или… Нет, ладно, проводить там много ночей подряд девушке не самая лучшая идея, да…

— Аввв! Ты так ко мне добр и так заботишься! Я тебя люблю!

— Заткнись… Мне правда, кажется, что тебе лучше попросить комнату в издательстве. Если тебе будет скучно просто захвати побольше книг и игр с собой.

— Гааах! — Наюта начала терять терпение. — Слушай, я просто ищу причину остаться у тебя в квартире! Пойми ты уже!

— А я понял! Поэтому я и ищу причину чтобы тебе отказать!

— …И ты сказал, что сделаешь всё, о чём я тебя попрошу, кстати. — надула щёки Наюта.

— Мммм…. — пусть это было и в порыве эмоций, Ицуки действительно так сказал. Это заставило его замешаться.

— Ты хоть понимаешь, что я могла бы сказать вместо этого «пожалуйста женись на мне», правда? — А я, вместо этого просто пытаюсь немного с тобой пожить. Видишь? Мне кажется, это не худший для тебя вариант, Ицуки?

— …Мммммм…

— К тому же, кто сказал, что я останусь у тебя просто так?

— Чего?..

Наюта улыбнулась, увидев озадаченный взгляд Ицуки.

— Если разрешишь мне остаться, сможешь делать со мной всё что хочешь. Можешь принять со мной ванну, если хочешь или зайти пока я хожу в туалет, или делать со мной всякие грязные штучки, пока я сплю! Всё что хочешь, я буду жить с тобой в необрезанной режиссёрской версии без цензуры! Меня не волнует, чего ты хочешь, я буду подчиняться всем твоим приказам. Например, я возьму твой член и…

— ЛАДНО! Только две недели, так? Оставайся просто так, больше мне ничго не нужно!

— Нет, не просто так. Я останусь чтобы ты мог делать со мной всякие грязные…

— ПРОСТО ТАК! — почти в отчаянье завопил Ицуки, прерывая тараторящую Наюту. — Остаёшься просто так! Мне ничего от тебя не нужно!

Пока не нужно, добавил парень про себя.

— Ах, не нужно так явно меня отвергать… — Наюта была немного разочарована, но вскоре улыбка снова появилась на её лице. — Хе-хе-хе! Наконец я переезжаю к своему парню…

— Ты не «переезжаешь»! Ты остаёшься на время!

Ицуки знал, что опровергать слова Наюты нет никакого смысла, но всё равно краснея выкрикнул ответ.

Так уж случилось, что Наюта ненадолго поселилась у Ицуки. Чемодан с ее одеждой и туалетными принадлежностями был уже в здесь, она напевала что-то себе под нос, убирая свой гардероб в шкаф и кладя зубную щетку в подставку у раковины.

Она ухмыльнулась, улучив момент, чтобы полюбоваться на ее и Ицуки зубные щетки, стоящие рядом друг с другом, под разными углам. Затем она вернулась в гостиную, тепло улыбаясь и глядя на Ицуки. Она сидела за котацу; он сидел за своим столом и писал новеллу.  Или так бы и было, если бы он не чувствовал на себе ее взгляд.

— …Не могла бы ты не пялиться так сильно? Ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Ты работаешь над пятым томом Битвы сестер?

— Да.

— Я бы хотела прочитать все, что ты уже успел написать.

— Я распечатаю.

— Вуу-хуу!

Ицуки включил принтер и начал печатать. Глаза Наюты блестели, когда она нависала над принтером, хватая каждую страницу, как только она была распечатана. Когда все было готово, она тут же села за стол и начала читать.

Было нечто большее, чем чистая любовь, что заставляло Наюту находиться так близко к Ицуки. Она также была большой фанаткой Ицуки Хашимы, писателя. Прочтение его дебютной работы во время ее буллинга в школе, вдохновило ее написать новеллу и начать собственную писательскую карьеру; с тех пор она много раз перечитывала все его последующие произведения. Ицуки и раньше давал ей читать незаконченные работы, но Наюта, в отличии от его редактора Токи или Харуто с его острыми аналитическими способностями, была склонна хвалить все что он делал, так что это не очень-то ему помогало. Однако, похвала давала ему мотивацию и настроение, так что это не было пустой тратой времени.

— Оооо… На этот раз и правда убийственная история! Поторопись и напиши еще!

Где-то через час, Наюта дочитала и начала просить у Ицуки еще, как собака, выпрашивающая еду. Он оценил ее похвалу, но все же решил быть откровенным.

— Пффф… Это не то, что я могу ускорить, понимаешь. Просто заткнись и жди. Кстати, у тебя с собой рабочие принадлежности?

Этот вопрос пришел к нему в голову. Наюта еще ничего не сделала у него дома, а она собиралась пробыть здесь 2 недели. Он сомневался, что она успеет что-то сделать с таким подходом.

— О, да. Все с собой, куча всякой всячины.

Она достала из чемодана плоское прямоугольное устройство, размером примерно с Nintendo 3DS XL. Открыв его, стал виден дисплей и складная клавиатура, это было похоже на миниатюрный ноутбук. Это был Pomero, портативный девайс, предназначенный для написания текста, и в нем, не было ни одного из кучи разнообразных приложений для ПК или телефона. Он может сохранять все что вы напишете в виде обычного текста, а после вы можете загрузить этот текст на ПК, и на этом все.

Изначально, Pomero предназначался для ведения личных заметок на деловых встречах, но будучи настолько ограниченным в функциях он был одновременно быстрым и очень дешевым. Он также ограждает пользователя от интернета и игр, во время работы, что сделало его популярным гаджетом для новеллистов и сценаристов игр. Однако, он работает только с голым текстом, поэтому не слишком хорошо подходит для новелл в которых есть много причудливой чепухи, вроде этой, в тексте которой требуется дополнительное объяснение некоторых вещей.

— Ты пишешь на Pomero? — Слегка удивленно, спросил Ицуки.

— О, мне все равно чем пользоваться. Я могу прекрасно писать на ПК или на телефоне, иногда я пишу в блокноте от руки. Но с клавиатурой это намного быстрее, а этот очень легкий и вообще не греется, так что я могу положить его на колени, когда им пользуюсь. До сих пор, это лучшее, чем я пользовалась.

— Клево, что ты умеешь писать на любой штуке, как эта.

Ицуки завидовал.

У каждого автора был свой инструмент для писательства. Даже в категории персональных компьютеров, одни предпочитали настольный ПК, а другие – ноутбуки. Были те, кто писал на iPad или других планшетах, а некоторые печатали на телефоне, как будто они переписывались. Старый метод писательства с использованием ручки и бумаги был малопопулярен в индустрии легких новелл, но небольшая группа упрямцев продолжала им пользоваться в своих литературных кругах.

Ицуки пользовался Let's Note, японским брендом ноутбуков, выпускаемый компанией Panasonic. Ноутбук имел 12,1-дюймовый экран и был оснащен Ichitaro, текстовым процессором, специально предназначенным для японского языка и написания вертикального текста в азиатском стиле. Он написал свою первую новеллу на отцовском Let’s Note, у которого был такой же размер экрана, и с тех пор он выбирал один и то же девайс. Являясь существом привычки, он начинал делать ошибки и опечатки, когда сталкивался с клавиатурой другого размера, или с немного непривычной раскладкой. В его намерения входило, придерживаться того, что ему нравится до конца писательской карьеры.

— Ну, мне все подходит если говорить об инструментах, но…

Наюта слегка замешкалась. Ицуки воспринял это как то, что у нее есть проблемы другого рода.

— Тебе обязательно быть вне дома чтобы писать? Как и с писательскими инструментами, писатели работали в разнообразных обстановках. Некоторые писали только в кафе или в закусочных, потому что дома им не хватало концентрации, в тоже время другие не могли работать, когда кто-то стоял над душой. Были писатели, которые не могли работать без музыки на фоне, писатели которым нужна была зажженная сигарета в зубах, писатели которым требовался кофе, писатель которым требовался стул, писатели которым требовалось сидеть на полу, и писатели, которым требовалось стоять. У кого что болит.

В отличии от своего ноутбука, Ицуки не слишком заботился об окружающей его обстановке. Кроме тех случаев, когда где-то неподалеку принимала душ сексуальная девушка, он мог работать в своей квартире, в кафе, в поезде – нигде не возникало никаких серьезных проблем.

— Нет, мне все равно где я нахожусь, правда… но, ну, я думаю, что обстановка важна. Нет, правда…

Ицуки озадаченно взглянул на этот расплывчатый ответ.

— Что ты имеешь в виду?

Наюта покраснела.

— Я не могу писать, пока на мне есть одежда.

— Аааа?

Разум Ицуки опустел, не в состоянии понять, значение сказанного. Это заставило Наюту покраснеть еще больше.

— Я имею в виду, что я не могу писать новеллы одетой.

— Что?!

— Я-я, правда, не могу объяснить, почему я не могу… но я всегда голая, когда пишу. Примерно, как, ну ты понимаешь, будучи в чем мать родила мне проще сосредоточиться, понимаешь?

— Нет, я этого не понимаю. Прекрати вести себя так, как будто это нормально. Я раньше никогда не слышал ни о чем подобном. — ответил Ицуки взирая на нее с ужасом.

— Когда я просто сидела в своей комнате целыми днями, я в основном играла в видеоигры, но… например, у меня могла быть сложная игра, которую я не могла пройти одетой, но когда я раздевалась, у меня получалось пройти ее. Обычно мне везет, если я могу пройти три круга в Spelunker, но раздетой у меня получается пройти десятки кругов. Когда я читаю голой, я могу понять смысл того, что читаю гораздо легче.

— Так значит, ты читаешь раздетой тоже?

— Ага. Написание новелл требует от меня огромной концентрации, поэтому я ничего не могу поделать, пока не разденусь.

— Хмм…

Ицуки мало что понял из этого, учитывая, что он никогда не пробовал делать так, но это звучало довольно правдоподобно. Может быть это действительно так работает, подумал он. У каждого был свой писательский стиль – и нет ничего необычного в том, чтобы найти писателя, который не может работать одетым.

— Я думаю обстановка важна, да.

В любом случае, это на корню отсекает варианты с кафе и закусочными.

— Как ты собираешься работать пока остаешься здесь?

Наюта посмотрела Ицуки в глаза.

— Ицуки…?

— Ч-что…?

— Ты не против если я буду работать тут голой?

— Конечно против, ты, дура, — тут же ответил я.

— Нууу!

— Заткнись!

Если она разденется в той же комнате, это повлияет на работу Ицуки больше чем на нее.

— Ты ненавидишь голых женщин или типа того?

— Да! Только если это не младшие сестры!

Это то, что Ицуки сказал, но как любой парень, он определенно был фанатом любой обнаженной женщины, не важно сестра она или кто. Это относилось одновременно к 2D и 3D мирам. Большегрудая красотка готовая надеть свой самый красивый костюм была бы потрясающим, потрясающим опытом. Как долго Канико собирается испытывать мою защиту, пока не добьется своего? Подумал Ицуки, хотя так и не посмел сказать это.

— Ладно, могу я хотя бы снять нижнее белье?

— Зачем тебе это?!

— Мне не нравится быть скованной. Я это этого нервничаю. Я постараюсь носить, ну, понимаешь, мешковатую одежду.

— Тебе не нравится быть скованной…?

Это заявление напомнило Ицуки собаку или кошку, которая пытается выпутаться из одежды для домашних животных.

— Ну, пока на тебе есть одежда, все в порядке.

На первый взгляд нельзя было понять, носит ли она нижнее белье и Ицуки решил что это не сильно его беспокоит. Неохотно, но они все же пришли к соглашению.

***

С разрешением снять нижнее белье, Наюта сразу же разделась и бросила лифчик и трусики в корзину для белья, и надела большую футболку, закрывавшую все тело. Она все время носила ее как домашнюю одежду; она была ей велика, но это была всего лишь футболка, так что она едва-едва прикрывала ее бедра. Какое-нибудь энергичное упражнение, и можно было бы увидеть ее трусики. Но так как их не было, этого можно было не опасаться.

Она, конечно же, была от этого в восторге и сидя за котацу крича про себя:

— Поверить не могу, что ношу что-то такое вызывающее в доме Ицуки. Если бы это был обычный стол, а не котацу, по бокам которого было одеяло, нижняя часть ее тела была бы полностью видна. Она хотела, чтобы Ицуки смотрел на нее и возбуждался. Она хотела, чтобы он касался ее ног, снимал с нее одежду, и далее по сценарию 18+ манги. Блаженно не отвлекаясь на нее, Ицуки продолжал работать. В этот момент, в дверь позвонили.

— Здравствуй.

— Привет.

Красивый, слегка женоподобный молодой человек в ветровке вошел к ним в комнату. Это был Чихиро Хашима, сводный брат Ицуки, в руках он держал пакет из продуктового магазина. Увидев Наюту под котацу, он слегка поднапрягся.

— Привет, мой будущий братик.

— Я не твой будущий брат… Здравствуйте Кани-сан.

После поклона, Чихиро положил продукты в холодильник, начал мыть нож и разделочную доску.

— Готовишь ужин? — спросила Наюта.

— Все верно.

— Тогда можно я помогу, как его жена.

— Ты не моя жена, дура.

Ицуки не отвлекаясь смотрел в экран. Наюта встала, проигнорировав его.

— О, нет, в этом правда нет необ…

Чихиро замер на полуслове, когда заметил, как она одета.

— Ч-что это за внешний вид, Кани-сан?

— Оооу… Может быть это слегка провокационно для такого подростка, как ты?

Она задрала рубашку, заставив Чихиро покраснеть.

— Пр-прекрати!

— Не могла бы ты перестать приставать к моему брату, пожалуйста?! — когда Чихиро отвернулся, Ицуки отругал Наюту, не сводя глаз с экрана, чтобы быть уверенным что она не попадет в его поле зрения.

Наюта состроила Чихиро злобную ухмылку.

— Хе-хе-хе! Я принадлежу Ицуки, и только ему, но ты можешь свободно обслужить меня, когда тебе понадобится… вдохновение.

— Вдохновение?

— Я имею в виду погонять лысого.

— Что значит… погонять лысого? — ответ был опустошающим.

Он заставил Наюту покраснеть, ради приличия.

— Почему это мальчик такой невинный? Мне начинает казаться, что я самая грязная девчонка на свете…

Она побрела назад к котацу, стыдясь самой себя, а Чихиро бросил на нее растерянный взгляд.

— …? Эммм, эй брат, что значит «лысые погоны»?

— Аа? Ммм…

Пока Ицуки плавал, Чихиро продолжал недоумевать:

— Если она сказала «обслужить меня», значит она имела в виду еду? Тебе тоже, брат, нравится, когда тебе подают «лысые погоны»?

— Ну, эмм, я полагаю, что я всегда рассмотрю, что мне подают, наверное. — Ицуки покраснел.

— Ааа… Ну так тебе нравятся «лысые погоны»?

— Ну, ммммммм… Зависит от вида…

— Оу. Так их много рецептов?

— Дааа, эм… Очень много.

Младшие сестры, большая грудь, храмовые жрицы, президентство в студсовете. Назови любую другую тему.

— Ооо. Ясненько. Что ж, когда-нибудь я займусь этим и подберу хороший рецепт.

— К-конечно…

Слушая как его брат говорит на такие темы, Ицуки почувствовал, что оказывает развращающее воздействие на него.

— В любом случае, как вы едите эти «лысые погоны»?

— ……Ну, может быть будет лучше если ты сам разузнаешь — Постой, нет! Не делай этого!

— Ааа? Представив себе, шок брата, когда он введет такой запрос в интернете, Ицуки поправил себя.

— Слушай… Когда в свое время ты узнаешь, и я сам тебе расскажу, так что… Не ищи это в интернете, хорошо? Ни в коем случае.

— Хорошо. Буду ждать твоих рассказов с нетерпением.

Пока Ицуки с трудом объяснял, Чихиро одарил его улыбкой и начал готовит ужин.

— А когда наступит время, чтобы он узнал о грязных словечках? — прошептала Наюта.

— Без понятия, — прошептал Ицуки в ответ.

— И твоя семья не дала ему никакого сексуального воспитания?

— Похоже на то… Меня это тоже немного беспокоит.

Когда Ицуки учился в старшей школе, он запоминал любые неприличные слова и понятия. И никому не пришлось обсуждать с ним такие темы. Может быть Чихиро знал только то, что ему рассказывали на уроках здоровья.

…Тем не менее, учитывая то, что он знал о матери Чихиро, этот факт его несколько удивлял.

***

После того как они втроем поужинали, Чихиро помыл посуду и ушел в ванную, чтобы закончить стирку.

Иногда Ицуки стирал сам, но он, как правило, просто скидывал все в одну кучу, свитера, одежду с принтами, не имело значения, после засыпал тут случайное количество порошка, нажимал кучу кнопок, а после оставлял это на несколько дней, забывая про стирку.

Впоследствии, Чихиро приходилось проверять и стирать его одежду, когда она накапливалась. Прямо сейчас, в корзине лежала одежда, копившаяся уже несколько дней.

— Эх, мой брат ничему не учится. — сказал Чихиро сам себе, слегка улыбнувшись и смотря внутрь корзины. И тут же: — Ааа…? Что за…!

Он замолк, подбирая случайно упавшее женское белье – белый лифчик со скромной вышивкой и пару трусиков, которые были сшиты вместе всего парой ниток. Они оба были кружевными, пикантными и прозрачными.

— Эммм, братан?!

Он отошел от стиралки, красный как свекла, неся с собой белье.

— Ч-чего? — удивленно спросил Ицуки.

— Э-это! Что это?

— О, это мои трусики, — беспечно ответила Наюта — Они тебе нужны?

— Нет, спасибо! — крикнул Чихиро. — Почему нижнее белье Кани-сан в корзине для белья?!

— Я их сняла.

— Ааа…?! А зачем ты сняла трусы у Ицуки дома?!

Наюта закрыла рот руками.

— Оууу, тебе не следует спрашивать что-то подобное. Это так неловко!

— Ты делала что-то непристойное?!

— Хе-хе-хе… Я оставлю это воображению моего будущего младшего братика.

— Может перестанешь вести себя так чертовски непристойно? — перебил Ицуки. — А, так вот в чем дело. Итак…

Он объяснил Чихиро, что Наюта останется у него примерно на две недели, умолчав о той части, где он был перед зеркалом в чем мать родила.

— Вау… Целых две недели с ней…? Для Чихиро это было шоком. Он глубоко вздохнул и с опаской спросил:

— Эм, ты и Кани-сан… вы…вы теперь типа парочки?

— Да!

— Нет, мы не пара!

Ответ Наюты был столь же мгновенным, сколь и серьезным. Ицуки был вынужден вмешаться и опровергнуть сказанное ею.

Чихиро посмотрел на Ицуки с осуждением: — Зачем тебе жить с девушкой, с которой ты не в отношениях?

— М-мы не живем вместе! Я просто разрешил ей перекантоваться тут недолго. Это примерно, как, ну знаешь, приглядеть за чей-то кошкой. Наюта тут же изобразила пальцами кошачьи уши.

— Мяу-мяу! Все верно, я твоя мурлыкающая кошечка!

— Н-не могла бы ты, например, заткнуться?!

Внезапный и неожиданный всплеск милоты заставил Ицуки запаниковать. Из-за этого, Чихиро вряд ли поверил в намерения брата.

— Слушай, брат, я думаю, тебе не стоит это делать! Ты просто не можешь! Я-я просто не думаю, что это правильно! Ты не можешь!

— Ммммм…

Ицуки прекрасно понимал, что пригласить девушку, с которой не встречаешься на две недели к себе домой, это не совсем нормально. Он пытался избежать этого как мог. Но, когда его решение отвергли так категорично, ему захотелось немного поспорить.

— А почему ты указываешь мне что делать?

— Ааа?

Слегка разраженный голос Ицуки, загнал Чихиро в ступор.

— Я волен позволить кому угодно остаться тут, не так ли? Непохоже что я создаю кому-то проблемы, или кто-то остается не у дел.

— Н-но ты не можешь! Типа… это может привести тебя к какого-то рода ошибке.

— Уфф…

Это беспокоило Ицуки. Одна ночевка — это одно дело, но он не был слишком уверен, что, если эта девчонка будет рядом целый день, он сможет сдержаться.

— Самой прекрасной ошибке! — промурлыкала Наюта.

Ицуки проигнорировал ее.

— Я уверен, что нашим отцам это вряд ли понравится.

Внезапное возражение Чихиро заставило Ицуки слегка вздрогнуть.

— И че? — сказал он. — Нам стоит об этом беспокоиться, только если это всплывет.

— Разве?

— Слушай, я взрослый человек. У меня все относительно хорошо с карьерой; я плачу налоги и типа такого. Я думаю, что могу брать ответственность на себя, понимаешь?

— Д-да, но…!

— Мха-ха-ха. Просто забей, будущий зятек! — вмешалась Наюта. — Чем бы взрослый мужчина и взрослая женщина не занялись, это не создаст кому-либо проблем.

— Да, может и так, но… мммм…

— Эм, Чихиро…?

Ицуки так внезапно заволновался о младшем брате, который выглядел так, будто сейчас разрыдается. Чихиро одарил его долгим и твердым взглядом.

— Вы думаете, что уже умственно повзрослели, но это не так.

— Ааа?

— Ч-чего?

— Я имею в виду, хорошо, может у тебя есть небольшие сбережения! Но ты не умеешь готовить, стирать и убираться! Ты одет как ободранец, ты проводишь целые дни, не выходя из квартиры, ты уезжаешь на отдых по любой прихоти, ты во время рабочей недели пьешь пиво посреди дня, ты не соблюдаешь никакой распорядок дня, и все это время вы валяете дурака, пока не подходит дедлайн… Я бы не назвал тебя, ну понимаешь, повзрослевшим.

— Уфф…

Ицуки ничем не мог ему что-то противопоставить. Он был абсолютно прав.

— Эмм…

Наюта, в свою очередь, тоже ненавидела работу по дому и уборку, она была еще менее способна ухаживать за собой, чем Ицуки. Из-за этого, ей стало стыдно.

— Я просто хочу сказать, как твой младший брат, Ицуки, я не могу просто сидеть и смотреть как ты опускаешься на дно! И поэтому, вы не можете жить вместе!

Последней фразой, Чихиро добил Ицуки, и тот наконец, сдался.

— Ну, ты слышала его, Канико. Я думаю, тебе не стоит тут оставаться.

— Эхх, ну ладно, — ответила явно взбешенная Наюта. — Я не хочу, чтобы мой будущий зять обиделся на меня раньше времени, так что я просто уйду.

Потом, она достала телефон и позвонила своему редактору, попросив снять номер в отеле на две недели, чтобы она могла провести «Писательский мозговой штурм». Он незамедлительно забронировал ей номер недалеко от станции. Еле-еле избежав такой ужасной участи, Ицуки все-таки не пришлось жить с ней в одной квартире.

***

— Я, Темный Рыцарь. И не раз стоял на пороге жизни и смерти. Я овладел искусством владения меча Адского пламени и могу постоять за себя.

Хотя его слова были холодны, Хильда ответила:

— Конечно, брат мой. Я уверенна, ты такой могущественный, как и говорят! Но ты не умеешь готовить и почти не уделяешь внимания тому, что носишь на себе! Ты первым бросаешь с бой и не возвращаешься домой, сражаясь в этом Темном мире, лишенном дня и ночи… Ты хоть представляешь, как беспомощно я себя чувствую, когда жду тебя? Зиг, как человек, ты никуда не годишься!

— Ах…

Зиг пошатнулся, ее слова задели его.

— Смотреть как ты причиняешь себе такую боль… Как твоя младшая сестра, я просто не могу — нет. Как девушка, которая тебя любит, я просто не могу сидеть и смотреть на это со стороны…!

С этим словами, Хильда сбросила молочно-белое платье, прикрывавшее ее...

Для Хильды, Зиг не был благородным Темным Рыцарем, не был великим героем, спасшим тысячи людей. Она видела его таким, каким он был, просто парня и ничего больше.

— Фух…

Это была классная сцена, подумал Ицуки. Это была одна из самых больших и важных сцен во всей Битвы сестер, и он подумал, что написанное держит планку всего произведения. Он был доволен. Была только одна маленькая проблемка...

— Черт, если Чихиро это прочитает, я умру от стыда…

***

Пять дней ушло на то, чтобы закончить сложную сцену признания в любви Хильде. Преодолев это, а также несколько других поворотных моментов сюжета, пятый том Битвы Сестер наконец-то подходил к финалу. Это было испытание для Ицуки, которого прошибал холодный пот, когда он выжимал очередное слово из своей головы.

Сейчас, Ицуки сидел не за своим столом, а в отдельной комнате в караоке, расположенном в двух железнодорожных станциях от его дома. Он был наедине с Мияко; она пришла к нему как раз в тот момент, когда Ицуки выходил из дома. Он сказал, что идет в караоке, и она согласилась пойти туда же вместе.

Когда их проводили в комнату, Ицуки достал ноутбук, поставил его заряжаться, выкрутил музыку звуковой системы караоке на ноль и начал писать.

— Подожди, мы не будем петь?

Ицуки бросил на удивленную подругу недоверчивый взгляд.

— А зачем, ты думаешь, я сюда пришел?

— Эммм, разве не для караоке?!

— Для работы. Тут есть розетки, можно заказать еду и напитки, тут никто не побеспокоит, так что мне не нужно беспокоиться о других людях, я могу что-нибудь спеть, если мне нужно отвлечься... Это идеальное место для работы.

— Оооу. — Мияко кивнула. До нее дошло. — Ну, так как сейчас я тут, что я должна делать?

— Мм? Без понятия.

— Ицуки…

Он закатил глаза и протянул угрюмой Мияко iPad Mini. — Ты можешь убить время с этим. У меня там куча электронных книг.

— Ооо… Ладно, спасибо.

Мияко взяла его, вся в сомнениях, и открыла на нем приложение Kindle.

Ее встретил шквал обложек различных новелл и манг; этого более чем достаточно, чтобы скоротать время.

Не зная, с чего начать, она искала в названиях тайтлов слово «сестра». В результате она нашла довольно много комиксов и новелл: Oreimo, Himouto! Umaru-chan, The Testament of Sister New Devil, Ani-Imo, A Sister Is a Wonderful Thing, Slippery Sister, Love Thy Sister!, My Sister Became a Hero, My Sister Is an American?!, Nakaimo—My Sister Is Among Them!, и т.д.

— Сколько сестринского фансервиса покупает этот парень? — смиренно подумала Мияко. В каком-то смысле, это было еще большим удивлением, что существует еще огромное количество младше-сестринского контента, помимо того, что пишет Ицуки. Неужели большому количеству людей нравится такое?

Она закрыла вкладку и поискала, по ключевым словам, не связанным с сестрами… Хм. The Irregular at Magic High School – это должно быть популярным. Слово «Irregular» в названии, также привлекло ее внимание. Она решила начать читать и нажала на заголовок.

— Взззззз!

Внезапно телефон, который Ицуки положил на стол начал вибрировать и проигрывать рингтон. Ицуки слегка выпрямился, но продолжал смотреть в ноутбук, не решаясь ответить.

— …Ты не собираешься отвечать? На экране написано «Кенджиро Токи»… Это твой редактор, не так ли? — спросила Мияко сквозь грохот вибрации.

— …Все нормально, — сказал он кивнув. По правде говоря, это было не так. По его щеке сбежала капелька пота.

— …Ицуки, ты избегаешь своего редактора?

Ицуки яростно дернул плечами. — Ха… Ха-ха-ха, не будь такой глупой! С чего ты это взяла?

— …Ну, ты обычно работаешь дома, но сегодня мы сидим в караоке. Есть по крайней мере пара караоке-залов, о которых знаю я, поближе к твоей квартире, но ты тратишь деньги на поезд, чтобы уехать подальше. Офис издателя находится недалеко, верно? Ты пришел сюда, спасаясь от визита редактора, не так ли?

— …Ух. Твое детективное чутье совершенно. — Ицуки неохотно кивнул.

— Неужели твой дедлайн так важен?

Ицуки нагло посмотрел на нее. — Послушай, Мияко. Всего в мире есть два типа дедлайнов.

— Два?

— Есть псевдо-дедлайн, нарушив который, можно остаться безнаказанным. Также, есть Реальный Дедлайн. Если нарушить его, то выход книги будет отложен, они не опубликуют ничего в журналах, и ты будешь в полной заднице.

Когда Ицуки объяснил это своим лучшим заумным голосом, Мияко спросила — Так, который из них ты собираешься нарушить? Тот который псевдо, или тот который реальный?

— …Тот который реальный, — простонал он, как зомби.

— Это… типа плохо, да?

Ага.

Как правило, первый дедлайн, который редактор дает своему писателю, это своего рода плавающий, позволяющий при необходимости корректировать график. Все писатели, дебютируя как профессионалы, стараются изо всех сил следовать этим псевдо-дедлайнам, но по мере роста опыта они со временем узнают, что эти дедлайны удивительно эластичны. Позже, когда они проводят больше времени на передовой написания новелл и начинают общаться с другими авторами и людьми в издательском бизнесе, они получают представление о графике, ведущем к фактической публикации, что позволяет им вычислить, когда наступит этот черт возьми, о святой, настоящий дедлайн.

Имея за плечами три года профессиональной писательской деятельности, Ицуки Хашима имел смутное, но вполне достаточное представление о том, когда наступит этот реальный дедлайн. У него хватало опыта, чтобы предсказать, сколько еще текста ему предстоит написать, прежде чем том будет готов, а также сколько времени это займет при условии, что все пойдет хорошо. А сейчас интуиция подсказывала ему:

— Этот том, вероятно, не подпадает под текущий реальный дедлайн.

Ицуки нарушил пять псевдодедлайнов подряд, а последний он нарушил вчера. Больше не было «псевдо» перед следующим дедлайном. Если он нарушит его, книга не выйдет. И в отличие от других издательств в этой сфере, которые могли поддерживать доходы за счет еженедельных журналов и тому подобного, Ицуки не мог так восполнить потерю времени.

Токи безостановочно звонил ему со вчерашнего вечера, требуя от него текст. Ицуки продолжал писать, упорно игнорируя звонки. Но, поняв, что оказался в западне, он решил сбежать из дома и исчезнуть, пока Токи не появился на пороге.

— …Ну, ты держись там.

Немного поддержав его, Мияко вернулась к чтению.

Пот струился по Ицуки, пока его пальцы били по клавиатуре в течении часа или около того. Внезапно:

— …Ладно!

Он перестал писать, поднял голову вверх и одарил Мияко широкой, освежающей улыбкой.

— Ты закончил?!

Ицуки продолжал улыбаться.

— Пора спеть!

— Чего?! У тебя есть на это время?

У него не было. У него не было, но Ицуки стал петь, чтобы немного отвлечься и/или уйти от реальности. Он продолжал около часа подряд, перескакивая между аниме Ost’ами и своими любимыми группами. После того, как он выдохся, его лицо вдруг снова стало мрачным.

— Хорошо… Пора снова начать бороться… Бороться с реальностью…

— А? Эм, ладно... Думаю, это было бы неплохо.

Мияко не очень-то помогала, снова погрузившись в свою новеллу, пока продолжался сольный концерт полного отчаяния. Она сомневалась в том, насколько "нестандартным" был герой этой истории, но ей все равно очень понравилось.

п/п (отсылка на "The Irregular at Magic High School " книгу которую она читает)

Повернувшись обратно к ноутбуку, Ицуки открыл вместо текста, электронную почту.

— Ладно... Какое оправдание устроит моего редактора...?

— А?! Ты не пишешь новеллу?

— Ба-ха-ха! Дура! Я бы так и сделал, если бы у меня был хоть минимальный шанс успеть вовремя! Но шансов нет, поэтому я отправлю письмо с настолько хорошей отговоркой, что ему придется признать, что я не мог этого избежать!

— …Ну, я думаю, что если ты считаешь, что это твой лучший вариант, то действуй.

Игнорируя желчь, скрывающуюся за советом Мияко, Ицуки начал думать. Самым ортодоксальным подходом было бы кротко извиниться и умолять о какой-нибудь отсрочке.

"Здравствуйте. Это Хашима. Как всегда, спасибо за вашу поддержку.

С прискорбием сообщаю вам, что, к сожалению, я не вижу возможности закончить пятый том Битвы Сестер к оговоренной нами дате. Не могли бы вы дать мне еще два дня на это?

Еще раз, я очень сожалею об этом."

— Это должно сработать, да? — сказала Мияко, глядя на экран.

Ицуки покачал головой.

— Не совсем.

— Почему нет?

— Потому что, если я полностью признаю, что облажался, это козел - редактор устроит мне выговор, и я не буду иметь право ныть по этому поводу. Я и так буду чувствовать себя дерьмово, отправляя это, и потом он меня еще больше загрузит и мне будет еще хуже. Короче говоря, это просто глупо.

— ...Ну, это в какой-то степени же и твоя вина, не так ли?

— Нет!

— Он ударил кулаком по столу.

— Эмм, в смысле «нет»?

— Слушайте, вся причина, по которой у меня столько проблем с пятым томом, заключается в том, что он наполнен кучей трудноописуемых сцен. Некоторые из самых важных вещей во всей серии; вещи, от которых читатели пускали слюни все это время.

— Мм-хмм...

— Допустим, я пропущу некоторые из этих сцен ради соблюдения сроков. Вы думаете, читатели примут это, прочтут этот том? Конечно же нет.

— ...Ага, возможно нет.

— Сто процентов нет. И все эти читатели, конечно, разозлились бы на меня, но они также разозлились бы на моего редактора и издательство за то, что они так строго придерживаются своей политики в отношении сроков. Это подорвало бы их доверие ко всей компании. Они перестали бы покупать Битву Сестер, и остальные мои книги, и даже остальные серии других людей. Они потеряют доход, их акции упадут в цене, издательство выйдет с рынка, а редакторы окажутся на улице! Ба-ха-ха! Получите и распишитесь, ублюдки!

— Твое издательство котируется на фондовом рынке?

Мияко могла бы указать и на другие вещи, но она решила сначала получить ответ на этот вопрос.

— Нет, но… Слушай, не придирайся к словам.

— Прости.

Ицуки прочистил горло, собираясь с мыслями.

— Короче! Меня заставили, против моей воли, нарушить дедлайбин и это мой способ защитить честь моего издателя и зарплату моих редакторов. Так почему я должен извиняться перед своим редактором, и меня должны за это выгребать на угли? Это несправедливо! По факту, меня следует похвалить за то, что я поступил правильно для читателей и издания, и сорвал этот срок!

— Ты так думаешь?

Ицуки проигнорировал своего совершенно неубедительного партнера по караоке.

— Так, давай попробуем написать письмо, основываясь на этом.

"Здравствуйте. Это Хашима. Как всегда, спасибо за вашу поддержку.

Что касается пятого тома Битвы сестер, который я планировал отправить вам вчера, то повышение качества окончательного варианта текста отнимает неожиданно много времени.

Конечно, это было возможно, соблюсти сроки и написать финальную новеллу в заданный период, но, как вы знаете, пятый том - один из самых важных во всей саге, серьезный, поворотный момент для серии. Публикация такого важного тома, когда качество не соответствует ожиданиям, почти наверняка вызовет гнев наших читателей, и это также повлияет на репутацию издательства, традиции и достижения редакционной команды, и само ваше имя как эрудированного редактора, господин Токи.

Чтобы избежать такой катастрофы, я с болью в сердце взял еще два дня на доработку текста, c сожалением, информирую вас, что должен был это сделать. Заранее благодарю вас за понимание."

— ...Вау —  прошептала Мияко, читая это.

— Хе-хе-хе… Как тебе?

— То, как ты полностью отмахиваешься от всей ответственности и говоришь так, будто это делается ради их блага, от этого, типа, дух захватывает.

— Хех…

— ...Если бы я была твоим редактором, я бы, наверное, надрала тебе задницу.

Ицуки начал немного потеть.

— ...Значит, это, типа, его разозлит?

— Не, «типа», а точно, я думаю. Ты завалил дедлайн, и вот ты, пишешь, как будто ты Великий Писатель. Ты не только вообще не извиняешься, но и продлеваешь срок, даже не спросив – «я с болью в сердце взял еще два дня на доработку текста»? Я имею в виду, кем ты себя возомнил…?

— Эм…

— И еще, письмо слишком длинное. Он, наверное, подумает: "Если у тебя есть время, чтобы написать это, прекрати пинать балду и пиши дальше пятый том!"

— Хм... Длина - это проблема, да? Я об этом, как-то, не подумал.

Мияко была права. Если бы вы хотели получить текст прямо в эту минуту, то, получив вместо этого длинное, перегруженное извинениями письмо, вы, вероятно, бы сказали «Хватит с меня  этого, давай сюда мой текст».

Однако для того, чтобы привести доводы в свою пользу, ему требовалась определенная длина. Это было проблемой, и это означало, что план Ицуки по объяснению того, почему он не виноват, чтобы избежать ответственности, быстро провалился.

— Ну, если все так... может быть, я могу попасть в ситуацию, когда просто не смогу ничего написать?

— Например?

— …Например, я пошел в банк, но потом пришел грабитель и взял всех в заложники, поэтому я не могу уйти?

— Это было бы хорошим оправданием, если бы не тот факт, что ты можешь включить телевизор и сразу понять, что это ложь. — Мияко мгновенно унесла ветер из парусов иллюзий Ицуки.

— Ммм... Ну, допустим, они похитили мою младшую сестру с целью выкупа. И если я расскажу об этом широкой общественности, они убьют ее. Я пытаюсь собрать деньги за кулисами, потому что должен спасти свою сестру! Сейчас не время сочинять истории!

— Эм, у тебя есть сестра?

— ...Ну хорошо, позовем моего брата. Я объясню все Чихиро, чтобы он подстраховал меня.

— Ты собираешься приплести своего собственного брата, притворившись, что он похищен?

— Ммм... Это как-то неправильно, да.

— Вау... А я-то думала, что сестры у тебя на первом месте. Значит, ты заботишься и о Чихиро тоже?

Когда Мияко усмехнулась, Ицуки покраснел.

— Это не важно! Мне нужно придумать хорошую отмазку!

— Хммм...

Мияко немного подумала, несмотря на отсутствие интереса.

— Знаешь, я взяла отпуск на работе еще в январе из-за гриппа. Пик сезона уже прошел, но я думаю, что он все еще продолжается.

— Грипп, да? Мммм... Я пишу романы дома и отправляю их по электронной почте... Думаю, этот монстр-редактор просто скажет мне заткнуться и работать.

— Хах. Грубо.

— Но болезнь - неплохая идея, нет. Что-то достаточно серьезное, чтобы освободить меня от работы... или что-то, из-за чего этот гад не сможет на меня ругаться...

Ицуки задумчиво попытался снова.

"Здравствуйте. Это Хашима. Как всегда, спасибоо за вашу поддержку.

Я подхватил ЗППП.

Дайте мн просто 2 дн дл праекда

Спсбл"

п/п (ЗППП – заболевание, передающееся половым путем)

— Почему ты так пишешь? — спросила Мияко, поморщившись.

— Я хочу, создать ощущение, что я в беде, в бреду от своей болезни, но я все еще пытаюсь изо всех сил связаться со своим редактором по этому поводу.

— Ооо, умно... но ты делаешь слишком много орфографических ошибок. Такое ощущение, что это сделано специально.

— Это правда. Давай уберем половину из них.

Приняв проницательный совет Мияко, Ицуки принялся за исправление своего текста.

— А, почему ты ставишь ЗППП на первое место?

— Ну, этот мой урод-редактор, он ведет себя благородно и серьезно, но я знаю, что он любит посещать секс-клубы в центре города. Всякий раз, когда издатель посылает его куда-нибудь в командировку, это, типа, первые места, которые он ищет.

— …Мерзость.

Она никогда раньше не встречалась с Кенджиро Токи, но ее мнение о нем только что резко упало.

— Но, если это будет ЗППП, он точно не сможет кукарекать по этому поводу. Он будет сочувствовать мне, типа "Ну вот, у него ЗППП, так что вот так...".

— Это еще хуже, если он сочувствует тебе из-за этого... — Мияко слегка покраснела. — Ицуки, ты... ведешь такую социальную жизнь, что он поверит в эту историю с ЗППП?

— …!

— Ицуки приподнял брови, услышав это замечание. Вполне вероятно, что Токи полагал, что Ицуки девственник (все верно). Он также знал, что Ицуки отвергал приставания Наюты при каждом удобном случае. История о том, что Ицуки внезапно заразился ЗППП, он вряд ли ее схавает.

— ...М-да. Ну и дела. — простонал он в разочаровании. Затем его лицо снова просветлело.

— Мияко!

— Д-да?

— Давай, я сфотографирую, как ты делаешь двойной ахегао!

— Двойной ахегао… Чего?

— Я говорю о том, что, я хочу, чтобы ты выглядела так будто у тебя было столько секса, что твои датчики удовольствия перегружены. Это выражение лица известно, как ахегао. Ты закатываешь глаза назад, держишь рот открытым, высовываешь язык и пускаешь слюни, испытываешь сильные спазмы, а затем делаешь знак мира обеими руками.

— Ааа?

Он продемонстрировал свою лучшую пикчу с двойным ахегао.

— Ааааа! Что с этим лицом? И зачем тебе нужна такая фотография?!

Ицуки снисходительно объяснил изумленной Мияко.

— Я приложу ее к письму и скажу: «Вот та девка, которая заразила меня ЗППП!» Он должен поверить мне тогда...

— Я не буду делать это, ты придурок!!

— Аа?

Она подкрепила свое заявление ударом по щеке, тяжело дыша, так как ее лицо покраснело.

— Это какой-то цирк! Я иду домой! Прекрати придумывать все эти дурацкие отговорки и сосредоточься на том, чтобы написать еще несколько слов в своей новелле! Ясно?!

— Хорошо... (´▪ ω ▪`). — Он уныло кивнул.

Мияко вздохнула и пробормотала "Боже мой..." под нос, повернулась, чтобы открыть дверь и уйти - как раз в этот момент в комнату вошел мужчина в деловом костюме с мрачным выражением лица.

— А?! Почему вы здесь? — вскрикнула Мияко.

— О, прошу прощения, — сказал мужчина, слегка поклонившись. — Меня зовут Токи, и я назначенный редактор этого идиота.

Мияко внимательно посмотрела на Кенджиро Токи. Так вот он какой. Он выглядел как вполне приличный член общества, не из тех, кто постоянно платит за квази-легальные секс-вечеринки. Но она знала, что нельзя судить о книге по ее обложке.

Не обращая на нее внимания, Токи впился глазами в Ицуки, который задыхался от страха и растерянности.

— Чт... Как?! Как, черт возьми, ты нашел меня здесь...?!

— ...Когда мы встречались в последний раз, я установил на твой телефон приложение для отслеживания местоположения на случай, если ты решишь сбежать от меня.

— А...?! Вы шарились в моем телефоне?! Это противозаконно! запротестовал Ицуки.

— Иногда мне приходится нарушать закон, если я хочу, чтобы книга вышла вовремя. Вот что значит быть редактором.

Это действительно заходит слишком далеко — подумала Мияко, хотя она была слишком вежлива, чтобы сказать это. Этот парень действительно странный... а может, все редакторы такие.

"Кхм... Что ж, поздравляю с тем, что выследил меня так далеко... но мне очень жаль! Я еще не написал пятый том!"

— ...Не подставляйся, тупица. — Токи ожесточил свой взгляд. — Если ты не закончил, тогда я заставлю тебя. Пошли.

— Ааа?! Ты че делаешь?!

Схватив Ицуки за руку, Токи другой рукой положил ноутбук в свою сумку и притянул его ближе.

—  Куда ты меня ведешь?! Ты... ты же не собираешься засунуть меня в ту комнату, пока я не закончу, не так ли...?!

— Угадал.

Ответ Токи вызвал ужас на лице Ицуки.

— Ну, вы же дадите мне хотя бы номер в гостинице? Как тот, в котором остановилась Канико...

— Ты дурной? В нашей компании единственные авторы, которые получают отели, это мисс Кани и все, чьи работы были адаптированы в аниме. Ты знаешь, куда мы едем; ты был там два года назад. Изолятор в подвале издательства.

— Ах...?! Н-нееееееет! Ты не можешь снова запереть меня в той темной комнате! Нееееет!

Ицуки кричал, как типичный злодей манге, запечатанный в другом измерении, когда Токи безжалостно оттаскивал его.

— Отпусти меня, ты, злобный монстр! Ты можешь лишить меня физической свободы, но ты не можешь лишить меня разума! С-стоп! Хватит таскать меня за собой... А-а-а!

Несмотря на среднее телосложение, Токи был довольно мускулист - достаточно мускулист, чтобы Ицуки и его бобовидный каркас не могли оказать никакого сопротивления.

Как раз когда они собирались выйти из комнаты, Токи остановился и повернулся к Мияко.

— …Извини, ты девушка Ицуки?

— Н-нет! Просто подруга с колледжа!

Токи бросил задумчивый взгляд на покрасневшую Мияко, когда она поправила его. Он достал из кармана визитную карточку и протянул ей.

— ...Этот идиот может снова попытаться обмануть меня. Если он попытается, свяжитесь со мной по этим контактным данным.

— Х-хорошо — сказала Мияко, нервно кивнув.

— ...Я заплачу за караоке, так что не стесняйтесь расслабиться еще некоторое время.

— О, эм...спасибо...

С этими словами Токи крутанулся на месте.

— Отпусти меня! Мияко! Помоги мне! — кричал Ицуки, когда его оттаскивали. Оставшись одна, Мияко взглянула на визитку Токи. Хм. "Редактор", хах...?

Она не знала точно, что это значит, но сейчас у нее сложилось впечатление, что это не слишком легко для мужчины. Неудивительно, что он посещал секс-клубы. Теперь это имело смысл, вроде как.

Она не знала точно, что это чем именно он занимался, но сейчас у нее сложилось впечатление, что это не слишком легко для мужчины. Неудивительно, что он посещал секс-клубы. Теперь это обрело смысл, вроде как.

В общей сложности, Ицуки потребовалось три дня, чтобы закончить написание текста и освободиться из Локдауна.

Как же прекрасен был мир. Какая чудесная жизнь. Казалось, что все сияло и сверкало на хорошо протоптанной пятиминутной дороге, по которой Ицуки вернулся в свою квартиру.

В заключительной части Битвы Сестер, Том 5 главный герой Зиг вступает в схватку с могущественным противником - тем самым, от которого он бежал ранее, боясь за свою жизнь - и победил его. Зиг вступал в схватку, в которой, как он знал, что у него было мало шансов победить, даже приложив все свои силы. Его душевное состояние вполне совпадало с состоянием Ицуки, когда он сражался со своим могущественным врагом - дедлайном - в темной и в тесной комнате. Это создало потрясающее ощущение присутствия в сцене битвы в романе. Имея дело с врагом, которого он не мог даже поцарапать, сколько бы он ни атаковал, Зиг (Ицуки) едва не оказался в яме отчаяния. Но то, что помогло им обоим подняться и стать сильнее, было маленьким приятным воспоминанием из их повседневной жизни.

«Я хочу снова увидеть улыбку Хильды.»

Я хочу снова поесть стряпню Чихиро.

Я хочу снова пить пиво и дурачиться с Харуто и Мияко.

Я хочу снова играть в игры и путешествовать с Сэцуной.

Я хочу, чтобы Эшли снова называл меня "старшим братом".

Я хочу снова увидеть Наюту.

Я хочу, чтобы у Кенджиро Токи хер отсох из-за ЗППП.

«Клянусь всем святым, я вернусь к Хильде!!! Я не могу позволить себе умереть - не здесь, не в любом другом месте!!!»

Я хочу пойти домой, выпить и лечь спать!!! Я не могу позволить этому дедлайну прикончить меня!!!

Ближе к концу своей истории Ицуки крикнул это вслух - как раз в тот момент, когда он изображал, как Зиг делает то же самое, обнажая свою душу. Это стало сигналом к сокрушительной контратаке Зига и Ицуки, и вскоре Зиг успешно сразил врага, в победу которого никто не верил.

И как только он это сделал, Ицуки успешно закончил свой текст - даже раньше срока, хотя никто не верил, что он сможет это сделать.

***

— Эээээээээээээээээээээээээээээээээээээхххххххххххх…

Оказавшись в своей комнате, впервые за три дня, Ицуки тяжело вздохнул.

Чувство облегчения, восторга и почти всемогущества, возникающее после завершения тома, всегда было прекрасным, как бы часто он его ни испытывал, но этот раз был особенным. Сейчас он был самым грозным воином в мире, тем, кто прошел смертельное испытание и остался в живых, чтобы рассказать об этом.

— Я луууууучччччшшшшшииииииииииййййй!!

Без иронии воскликнул он, в тот момент, когда за ним закрылась входная дверь, все еще не до конца выйдя из режима Зига. По правда говоря, от него воняло потом из-за того, что он три дня не мылся и не переодевался, от недосыпания у него появились глубокие мешки под глазами, щеки впалые и исхудалые от того, что он жил только на энергетических напитках и минимальном количестве еды, волосы неухоженные, на лице начинает расти борода, и в целом он выглядел не столько как "лучший", а как незадачливый солдат, бегущий из проигранной битвы. К счастью, рядом не было никого, кто мог бы ему об этом сказать.

Верно. Сначала душ. Потом замечательное, холодное пиво, пока я смотрю аниме, которое должно было быть записано.

Он бросил сумку на пол, снял ботинки и, не дойдя до ванной, снял с себя всю потную одежду, в которой провел последние семьдесят два часа. Он как раз собирался снять трусы, когда:

— О, с возвращением…брат…….?

Дверь в гостиную открылась, и от туда показался Чихиро.

— Ааа…

Ицуки замер, руки готовы были спустить трусы. У Чихиро был ключ от квартиры, и он иногда приходил, когда Ицуки уезжал надолго, чтобы постирать и убраться. Таким образом, его присутствие здесь не было чем-то странным.

— Эх-эмм, прости — сказал Чихиро, покраснев и отвернувшись.

— Н-нет, я, э… Ты убирался?

— Д-да... Токи-сан сказал, что ты, вероятно, сможешь вернуться сегодня вечером, поэтому он просил меня приготовить ужин и ждать тебя, так что...

На кухне пахло чем-то вкусным. На одной конфорке плиты стояла накрытая сковорода, а на котацу в гостиной Ицуки увидел несколько блюд, расставленных в ряд.

— …Этот мудак не должен был ничего делать — пробормотал Ицуки.

— Прости, это зашло слишком далеко? — Разочарование Чихиро было ясно слышно в его голосе.

— Н-нет — заикался Ицуки — Я не это имел в виду! Это просто фигура речи! Я про то, что сначала Токи бросил меня в тюремную камеру, а потом устроил это, чтобы я снова его полюбил... Он такой коварный ублюдок! Но к тебе, никаких вопросов! Я очень ценю, когда ты мне готовишь!

— Оу, хорошо — ответил Чихиро с улыбкой, повернувшись обратно, только чтобы снова покраснеть. — Эм, просто иди прими душ, хорошо? Ужин скоро будет готов.

— А-ага, конечно.

То, что брат видит тебя почти голым, не такая уж большая проблема, но, учитывая, как стыдливо вел себя Чихиро, Ицуки не мог не чувствовать себя неловко. Он подобрал рубашку и брюки, которые бросил на пол, и направился в ванную.

***

Приняв горячий душ и сбрив бороду, Ицуки наконец-то снова почувствовал себя живым.

Теперь он был одет и находился в гостиной, а Чихиро ждал его там у котацу. На столе стояли паэлья, жареные креветки, спринг-роллы, цыпленок карааге, салат из морепродуктов и множество других любимых блюд Ицуки.

— ...Вау — сказал восхищенный Ицуки.

— Я, типа, приготовил слишком много — смущенно ответил Чихиро.

— Неа, все в порядке. Харуто и Канико рано или поздно появятся, так что ничего не пропадет - сказал его брат, доставая из холодильника холодное пиво.

Оно называлось «Edelweiss Weissbier Snowfresh» чистое, светлое пиво из Австрии, не слишком горькое - сейчас ему хотелось чего-то освежающего, что можно было бы выпить, а не крепкого пива с высоким содержанием алкоголя, которое лучше смаковать подольше. Открыв пробку и налив в бокал мутное, слегка пшеничного цвета пиво, он почувствовал великолепный запах альпийских трав.

— О, пахнет вкусно — прокомментировал Чихиро.

— Ага, точно подмечено — Ицуки ответил, поток эмоций вырвался наружу, когда стакан наполнился.

— Отличная работа, я!!

— Ага, отличная работа — последовал ответ Чихиро.

Ицуки набрал полный рот. Бодрящий вкус и освежающий аромат были идеальны после того, как Ицуки выбрался из ада непростым способом, и теперь он распространялся по всему рту, наполняя его неописуемым счастьем.

— Пхаааааах…

Травы все еще были на языке, когда он вонзил вилку в креветку в салате, салат и все остальное. Приправленные, пикантные креветки прекрасно сочетались с кислотностью соуса "Аврора" и хорошо подходили к пиву. Затем последовали жареные креветки и паэлья, сделанные с солью и маслом, которых жаждало его тело, и удовлетворившие эти потребности от всего сердца.

— Это великолепно... Креветки такие вкусные...

Это была первая нормальная человеческая еда за три дня, и это были креветки, его любимые. От переполнявших его эмоций он чуть не расплакался. А Чихиро с удовольствием наблюдал за тем, как он сосредоточенно ест все это.

***

Наевшись, Ицуки сразу же уснул – трехдневный тур в ад наконец-то дал о себе знать. Он проспал до самого полудня, пока его не разбудил звонок от Харуто.

— Эй, хорошая работа. Теперь, когда ты выбрался из ада, давай устроим сегодня вечеринку по случаю цветения сакуры!

— Аааа?

— Цветение сакуры, чувак! Мы пойдем и будем тусоваться под деревьями, есть, пить и все такое.

— Я…Я бы сходил… — простонал он в ответ.

— Ага! Я приду около трех. Я уже связался с Наю, Мияко и Чихиро. Увидимся.

— Ммм…

После того, как он провел следующий час или около того, лежа в постели, появился Чихиро, чтобы разложить остатки с вчерашнего вечера по коробкам и сделать рисовые шарики с сэндвичами.

— Эй, братан, тебе лучше поскорее собраться, окей? Почему бы тебе не сходить в душ?

— Хрмххх... Нгахх...

Как раз, когда его сознание начало приходить в себя, в дверь позвонили - не Харуто и банда, а курьер с посылкой. Внутри оказалось несколько бутылок японского саке. Почему саке...? Подумал Ицуки, проверяя отправителя. Это имя он вроде бы помнил, но вроде бы и не очень. И только когда он вспомнил, что десять или около того дней назад к нему приезжала Эшли, Ицуки понял, что это от города, которому он добровольно платил часть своих налогов в рамках системы «Город - налог». Они уже отправили ему благодарственное саке.

— ...Ну, обещание есть обещание... — Ицуки вздохнул. — Чихиро?

— Чего?

— Не мог бы ты сделать что-то, что будет хорошо сочетаться с саке? Например...

Он попытался придумать что-нибудь, но он пил пиво гораздо чаще, чем саке, поэтому не знал, какие продукты лучше всего подходят к нему.

Но Чихиро, очевидно, знал. — О, конечно. Давай посмотрим, что у меня тут есть... Ну, я знаю, что кальмары, осьминоги и моллюски хорошо сочетаются с саке... Яйца и икра ментайко, думаю, тоже... О, и я думаю, что сливочный сыр подойдет.

— Ого, а ты много знаешь — заметил удивленный Ицуки.

— Ну да, мой папа очень любит саке, поэтому иногда я делаю для него что-нибудь.

— Даже так...?"

Дальше разговор не пошел, так как Ицуки ушел в ванную, чтобы умыться.

***

Немного позднее трех.

Ицуки и его друзья были в ближайшем парке. Он был небольшим, с несколькими сакурами среднего размера, украшавшими скудный пейзаж. Изначально парк предназначался для эвакуации людей после землетрясения или другого бедствия, а не для культурного отдыха, поэтому это было малопригодное место для для игр, и поблизости не было ни одного ребенка. В пятнадцати минутах ходьбы был гораздо более крупный парк, известный в массе тем, что в это время года там цветет сакура, поэтому никто не стремился устраивать пикники здесь. За группой Ицуки находилась пара парней в деловых костюмах, которые делали перерыв, чтобы покурить - вероятно, продавцы, совершающие обход.

Почему они выбрали этот парк? Главным образом потому, что никто из них не испытывал особого интереса к охоте за цветущими сакурами; пока есть еда и выпивка, любое место подходит. С таким настроем не было необходимости ехать в какой-то далекий парк и вступать в борьбу с миллионом других людей за место на земле.

Расстелив пластиковый коврик под самым величественным деревом в парке, группа открыла коробки с едой. Это были Ицуки, Чихиро, Харуто, Наюта, Мияко и Эшли Оно. Ицуки был тем, кто пригласил Эшли - он позвонил ей, чтобы сказать, что сакэ прибыло, и во время разговора упомянул, что скоро у них будет пикник. На это Эшли ответила: "Хммм, цветущая сакура... хммм..." - и когда Ицуки предложил ей пойти с ними, она сразу же согласилась.

— Хе-хе-хе... Мы снова встретились, Харуто.

— Мы… Мы чего…?

Харуто вспотел от непостижимого смеха Эшли. Он бросил обиженный взгляд на Ицуки.

— Хе-хе... Тебе не нужно так сильно напрягаться. Давай просто оставим прошлое в прошлом и повеселимся и выпьем здесь, а?

Эшли звучала достаточно романтично, чтобы Мияко и Чихиро с интересом смотрели на них.

— Ты можешь, пожалуйста, перестать говорить так, как будто, между нами, что-то было?! Единственное, что нас связывало, это то, что я попросил тебя посчитать мои налоги в прошлом году! И нет никакого прошлого, которое нужно было там же и оставить! — Харуто уже сильно покраснел.

Эшли только усмехнулась, явно наслаждаясь происходящим.

— Фух — вздохнул он, открывая принесенный с собой холодильник. В нем, конечно же, было пиво.

— Может быть, сначала выпьем вот это —сказал он, доставая Bink Bloesem. На этикетке были изображены цветущие сакуры и мультяшная медоносная пчела, держащая грушу, и действительно, в этом пиве использовались и мед, и грушевый сироп, что придавало ему роскошный, весенний вкус. Оно отличалось приятным балансом между сладостью и освежающей горечью, а при содержании около семи процентов алкоголя, оно также обладает приличной крепостью. Другими словами, идеальное бельгийское пиво для небольшой вечеринки в честь цветения сакуры.

Харуто налил немного Bloesem в бумажные стаканчики для себя, Ицуки и Мияко. Наюта взяла банку корневого пива, Чихиро налил саке в красную лакированную чашку Эшли (которую она, очевидно, принесла с собой), а затем наполнил свой бумажный стаканчик горячим чаем из термоса.

Когда все выпили, Харуто заговорил.

— Ладно, Ицуки, с тебя тост.

— А? Почему я? Это же ты все организовал.

— А давайте я! — воскликнула Наюта, когда Ицуки отказался.

— …Уже пофигу кто скажет, так что давай.

— Хорошо. Что ж, за нашу с Ицуки предстоящую свадьбу...

—  Заткнись! —  Ицуки оборвал ее, покраснев. —  Кхм, ладно, выпьем за то, чтобы я наконец-то закончил этот дебильный том. Ваше здоровье!

“““““На здоровье!”””””

Все они крикнули в унисон, бросая хотя бы несколько взглядов на цветущую сакуру, ради которой они якобы пришли сюда, и начали пить и есть все что успели притащить с собой.

— Ицуки — сказала Наюта — не хочешь после этого пойти ко мне?

— Нет.

— Оу... Но это было намного приятнее, чем я думала, жить в нескольких минутах ходьбы от тебя. Может, мне стоит продолжать жить в этом отеле после того, как они закончат ремонт моей квартиры..., и ты снова приглашена погостить у меня, Мия.

— З-забудь об этом! Ты просто снова сделаешь со мной что-то странное...

— Что-то странное?

— Это… это не твое дело, Ицуки!

— Ну, мы с Мией полностью разделись и...

— А-а-а! Нет, нет, нет! Не верю!

— Люди, чем вы вообще занимаетесь...?

Это была странная компания людей - писатели, студентка колледжа, старшеклассник и налоговый бухгалтер. Кроме Ицуки и Харуто, никто из них не знал Эшли, а Чихиро видел Харуто и Мияко всего лишь во второй раз. Но сцена все равно была странно дружелюбной. И более того:

— ...Похоже, вам весело.

Редактор Ицуки, Кенджиро Токи, только что вошел в парк.

— Геххх?! Я уже отдал вам свой текст! Я свободный человек!

— Да... Да, это точно. Поэтому я приготовил для тебя небольшой подарок... Видишь? Небольшие лобстеры.

Зрачки Ицуки увеличились при виде трех японских лобстеров, зажаренных до совершенства.

— Л-лобстеры?! Как?!

— Я заказал в испанском ресторане, рядом с офисом.

— Вау! Кенкенннн!!!

— Не обнимай меня, чудик. Ты уже пьян?

— Прости, что назвал тебя мудаком и пожелал, у тебя хер отсох и все такое! Я пойду за тобой, куда бы ты ни пошел, Кенкен!

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал... У меня тоже наконец-то наладилась работа, и я решил присоединиться. Такие моменты стоят дорого, знаете ли.

Загнав Ицуки в Локдаун на три дня, чтобы заставить его закончить текст, Токи умолял иллюстратора, дизайнера, корректора, главного редактора и отдел продаж, а также всех остальных, кто был причастен к выпуску Битвы сестер в печать, чтобы он смог уложиться в сроки. Это испытание было не менее болезненным, чем то, через которое прошел Ицуки.

Взяв у Харуто бумажный стаканчик с пивом, Токи сразу же принялся за дело. Очевидная усталость от проделанной работы почти сразу же опьянила его, что, естественно, означало, что пришло время снова приставать к Ицуки.

—  Я-я-я знаю, что ты сможешь, если постараешься, так почему бы тебе не попытаться начать что-то менять, а, Ицуки?

— Аааа? З-заткнись, придурок! Я-я не смогу попробовать, пока ты загоняешь меня в свой угол и все такое!

— Да? Ладно, я сделаю ра-ра-расписание так, чтобы ты сидел в этом углу с самого начала!

— Что?! Иди ты нахрен, я тя прикончу, ты, сексуальный маньяк!

Поскольку Ицуки был так же пьян, как и его редактор, у них обоих возникали проблемы с произношением, пока они спорили. Эшли, держа в руке чашку с саке, с восхищением наблюдала за происходящим.

—  Хе-хе... Быть редактором, похоже, тяжко...

Надеюсь, с ней все в порядке, подумал Чихиро, наливая Эшли еще одну чашку. Вид такой молодой девушки, как она, пьющей, немного настораживал.

— Мне, также, очень нравятся эти закуски. Эти штучки со сливочным сыром внутри кальмара, особенно... Великолепно.

— О, спасибо.

— ...Кстати, это ты приготовил? Закуски и другую еду?

— Да, в общем-то...

Эшли бросила восхищенный взгляд на кивающего Чихиро.

— Хм... Впечатляет, учитывая, насколько ты молод. Не хотел бы ты работать у меня на полставки? Моя дверь всегда открыта для молодых людей, умеющих работать на кухне.

— Аа?! Но я, ведь, не умею ничего, кроме как готовить...

— Мне этого вполне достаточно, правда. Если хочешь, я могу помочь тебе изучать бухучет?

— Оу..?

Самое большее, что Чихиро мог сделать сейчас, это систематизировать чеки Ицуки по месяцам. Но с профессиональным бухгалтером, дающим инструкции, возможно, есть способы помочь Ицуки больше, чем когда-либо прежде.

— ...Я подумаю об этом — серьезно ответил Чихиро.

***

Пока Ицуки и банда развлекались в парке, известный иллюстратор Сэцуна Эна навестил квартиру Ицуки.

Никто не открыл дверь. — Хах. Он куда-то ушел?

Что ж, так тому и быть. Без мобильного телефона у Сэцуны не было возможности связаться с кем-то до того, как он зайдет. Если других людей не было дома или они были заняты, оставалось только сдаться.

— А, ну ладно — равнодушно пробормотал он, выходя из жилого дома.

***

Токи «плавал» в реке алкоголя, а Ицуки, Мияко и Харуто, учитывая напряжение, царившее вокруг весеннего события, сами «шли» довольно быстрыми темпами. Прошло совсем немного времени, и холодильник с пивом почти полностью иссяк.

— Пойду-ка я к брату за пивом и Покари. Чихиро встал.

П/п: Покари - популярный в Японии, КНР и Гонконге безалкогольный негазированный напиток. Имеет мягкий вкус с небольшим грейпфрутовым привкусом.

— Я пойду с тобой! —  вызвалась Наюта, но Чихиро покачал головой. — Нет, я справлюсь один.

— Правда? Ммм, ну, скоро стемнеет, так что берегись маньяков.

—  Я-я буду в порядке! Я... я парень, так что... — Чихиро выглядел немного встревоженным.

***

Вдали от квартиры Ицуки, Сэцуна бродил по городу, ища место, где можно было бы поужинать. Рядом с жд станцией было много ресторанов, но он решил специально заглянуть в более безлюдные места.

—  Было бы здорово, если бы здесь было что-нибудь интересное..."

Когда его взгляд метался по окрестностям, он прошел мимо привлекательной девушки в толстовке с капюшоном. Она не была одета во что-то модное, но это подчеркивало ее хорошо сформированные черты лица.

— Вау, довольно мило — сказал Сэцуна, когда он повернулся.

— !!

Зад девушки был для него как удар молнии.

Как следовало из его псевдонима (который буквально означал "упругая задница"), Сэцуна был большим поклонником задниц людей. Ему нравилось рисовать их, и он также любил смотреть на них. Неважно, были ли они 2-D и, 3-D, молодыми, старыми, мужчинами, женщинами; он считал, что задница - самая красивая часть человеческого тела.

Возможно, у него был природный дар рисовать задницы, за что ему посчастливилось заслужить признание, но он также обладал необыкновенным гением подмечать задницы. Неважно, прикрыта ли она трусами или штанами, Сэцуна чувствовал внутреннюю красоту задницы, которая скрывалась под ней - ее  настоящая мощь.

«Красивый зад, красивое сердце» —  таков был его девиз. Это было одной из причин, по которой ему нравился Ицуки, даже - сила его задницы была фантастической.

Будучи таким необычайно талантливым художником по задницам, сверхъестественный прибор Сэцуны Эны подавал сигналы тревоги. Девушка с таким задом рождалась раз в столетие, а может быть, и раз в тысячелетие.

Он должен был увидеть это. Он должен был увидеть задницу этой девушки!

Он чувствовал, что это изменит его мировоззрение. Он был уверен, что это поможет ему продвинуть свои иллюстрации еще на один уровень. Как художник, как любитель задниц и как мужчина, он просто обязан был увидеть ее задницу своими глазами!

— Э, эй, подожди секунду!!!

— ...? —  Девушка обернулась, брови поднялись в подозрении.

—  Хм? Вы ко мне обратились?

—  Да! Да, к тебе!

— ...Что такое? — спросила девушка, глядя на Сэцуну, когда его дыхание стало неровным.

Нет, подумал он. Не смотри на меня, отвернись. Он пристально смотрел на нее, его глаза, смотревшие на задницу, жаждали утоления.

— Можно, на секунду, взглянуть на твою жопу?

— А...?

Девушка тупо уставилась на него.

— Твоя жопа! Твоя задница! Я хочу, чтобы ты показала мне свой бампер!

— Что ты имеешь ввиду?!

— Пожалуйста! Пожалуйста, это все, чего я хочу в жизни! Пожалуйста, покажи мне свою задницу!

— Н-нет, спасибо! Перестань вести себя так странно!

— Я не веду себя странно! Я абсолютно серьезен!

— Ну, я не собираюсь тебе ничего показывать, понял?!

Девушка убежала, на ее лице застыл ужас.

—  Подожди секунду! Я все для тебя сделаю!

— Держись от меня подальше, извращенец!

— Но, но твой жжоооооооооппппаааа!!

Руки Сэцуны, вытянутые до предела, схватили девушку за штаны.

Зззззип —

Штаны упали, обнажив пару простых белых трусов. Нет! Нет, эта ткань не имеет значения!

— Еще один…

Повернувшись к умоляющему Сэцуне, девушка пристально посмотрела на него.

— Нннннн...

Выражение ее лица было ярко-красным, она была охвачена стыдом и гневом.

— ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ НАХРЕН!!

— Арахгхх?!

Высокий удар, нанесенный гибкими ногами, прикрепленными к заднице, которая была создана раз в тысячелетие, пришелся в лицо Сецуны, отправив его в полет, нокаутировав его.

***

— О, черт, о господи... — пробормотал Чихиро, голос почти срывался на слезы.

Значит, это все-таки произошло. Странный преступник, по дороге к дому Ицуки. Его волосы были выкрашены в довольно выделяющийся цвет, и он был примерно того же возраста, что и Чихиро. Он подошел, потребовал срочно показать ему какую-то задницу и даже стал лапать его. Повезло, что удар ногой в полную силу пришелся в точку. Повезло, что удар в полную силу пришелся точно в него.

Но все ли с ним в порядке...?

Чихиро потыкал пальцем по парню, лежащему у стены. Он слегка застонал в ответ. По крайней мере, он был не мертв.

Он со мной флиртовал так или…?

"Флиртовал" звучало не совсем подходяще, но неважно.

Оставив парня, Чихиро поспешил в квартиру Ицуки,

взял пиво и прочие напитки и запихнул их в пакет для покупок. Пиво вскоре вернулось в парк, доставленное более длинным, кружным путем, чтобы не было шансов снова столкнуться с этим чудиком.

Ицуки поздоровался первым, выглядя немного обеспокоенным, т.к. Токи растянулся рядом с ним.

— Эй, что-то случилось?

— Н-нет, ничего. Просто это заняло больше времени чем я рассчитывал.

Чихиро никак не мог сказать правду.

***

Пикник продолжался до конца дня, пока солнце окончательно не село. Пиво было полностью выпито, а горы еды съедены. Цветущие сакуры, тускло освещенные фонарями, были довольно элегантны, и Эшли потягивала свою последнюю чашку.

— Хе-хе... Надеюсь, мы все сможем повторить это в следующем году — сказала она, вздохнув своим пленительным вздохом.

— ...Ага... — неопределенно ответил Ицуки, его голос был тяжелым, когда он размышлял над сказанным.

Мияко, Наюта и Чихиро смотрели на него с замешательством.

— Ха-ха! Ты говоришь как типичный NPCв видеоигре. — вмешался Харуто, смеясь, хотя на его лице было немного мрачности.

Эшли одарила его одинокой улыбкой. — Ну, кто может сказать, каким боком повернется жизнь писателя?

— Ага, так и есть.

До сих пор она оказывала налоговые услуги большому количеству писателей, изучая финансовое положение каждого из них. Она прекрасно знала, насколько нестабильной может быть жизнь писателя. Наюта и Харуто добились большого успеха со своими дебютами; Ицуки посчастливилось создать фанбазу и заиметь приличный заработок вскоре после начала работы, но это были далеко не самые счастливые примеры.

Три других автора дебютировали вместе с Ицуки и Харуто в конкурсе новых писателей, в котором они участвовали. У двоих из них был дебютный роман, но его продолжение и третий роман продались ниже

ожиданий, что привело их к разочарованию и уходу на пенсию. У другого дебютная серия продавалась довольно прилично, но после выхода второй серии начался спад; сейчас этот писатель работает на полставки и вместе с редактором дорабатывает набросок новой серии.

Это было довольно обычным явлением для любого издательства - новые авторы говорили о том, как они все вместе будут упорно трудиться, чтобы добиться успеха на одной церемонии награждения, но при этом отсутствовали на мероприятии в следующем году. И это случалось не только с новичками. Авторы могли внезапно потерять всякую способность писать; они могли впасть в отчаяние после отмены слишком большого количества серий; стресс мог сломить их; физическая болезнь или травма могли повлиять на их жизнь. Существует множество способов, с помощью которых они могут выпасть из бизнеса.

Даже с тремя примерами успеха здесь, они, вероятно, смогут поддерживать текущий статус-кво в течение, возможно, нескольких лет. Что будет дальше, никто не может сказать. Срок годности автора часто может быть таким же мимолетным, как цветение, которое улетает, чтобы снова расцвести в следующем году.

—  Да, но я знаю, что со мной все в порядке!

Ицуки сверкнул наглой улыбкой, пытаясь нарушить торжественный тон разговора.

— Новый том Битвы Сестер, выходящий в следующем месяце, —  это мой величайший шедевр. И если я способен написать такое, я знаю, что будущее меня ждет с розами!

Харуто и Эшли улыбнулись его сантиментам.

— Хе-хе... Для меня это тоже лучше. Если я потеряю клиента, я меньше заработаю, в конце концов. Так что держись... старший брат.

— Да, мэм! Я буду работать до изнеможения ради своей «младшей сестры»! — Он пыхтел от энтузиазма.

Чихиро, немного раздраженный, смотрел, как пикник завершается. Все они помогли убрать мусор и разошлись по своим делам.

Под сакурой остался только Кенджиро Токи, который громко храпел. На следующее утро он должен был идти на работу весь в траве, грязи и  пятнах, но это случалось с редакторами постоянно, поэтому начальник не кричал на них за это.

Страница книги Было бы лучше, если бы здесь была только младшая сестра в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 8

2 - 9

О книге