Пролог.

Произошло всё так неожиданно. Злодей в чёрном плаще и маске бросил зажигалку в ущелье и в то же мгновение разверзнулось огромное пламя, словно открылись врата в преисподнюю. Ученики 1-А класса вздрогнули под волной горячего воздуха, несмотря на всю свою выдержку. Словно примёрзнув к земле, они отчаянно вглядывались в кольцо огня, которое сдерживало доносящиеся из клетки крики.

Клетка, наполненная их родителями.

Изуку Мидория всегда желал быть сильнее – ведь как-никак он хотел стать героем – и сейчас, под аккомпанемент пламени, это желание разрасталось только ярче.

–  Изуку!

–  Мама!

Протянув руку между прутьев клетки, мама мальчика крикнула, прося о помощи, от чего  Мидория инстинктивно дёрнулся. Но между ними была огненная бездна, крепкие стальные стержни и злодей.

Началось всё две недели назад…

Стажировка закончилась и ученики коротали спокойные предлетние деньки, готовясь к промежуточным экзаменам.

– Следующий. Мидория.

Незаинтересованный голос Айзавы разносился над ареной с городской постройкой. Выглядящий равнодушным ко всему миру, классный руководитель класса 1-А оглядел группу своих учеников сквозь длинные распущенные волосы. Дети глядели вниз с третьего этажа «повреждённого взрывом» здания.

– Хорошо, - последовал нервный ответ от Мидории Изуку, веснушчатого парнишки с копной непослушных волос и чрезмерно заурядными чертами лица.

– Удачи, Деку! – Среди компании девушек позади Мидории засияло лицо Урараки Очако. От радостного подбадривания и улыбки Урараки, Мидория густо покраснел и пробормотал неразборчивое «Мм!», а потом зашёл в ведущую к земле трубу. Пока он скатывался, спасательный жёлоб прогнулся под весом: идеальное устройство для эвакуации с больших высот – лёгкое в использовании и подходит для многих поверхностей.

Здесь, в Старшей Школе UA, на Геройском факультете, в 1-А классе проходила стандартная геройская тренировка. Размашистый студгородок включает в себя: огромное число построек и арен; гигантский стадион, способный вместить десятки тысяч; и даже Величайшая Территория Бедствий – U.S.J., если кратко – где заготовки под героев оказываются в инсценировке самых разнообразных природных катастроф. Не так давно Лига Злодеев атаковала U.S.J. и в памяти ребят ещё были свежи образы того нападения, хоть они и тренировались в последнее время только в городских условиях.

*** *** ***

Сейчас Инцидент появления Причуд кажется каким-то древним событием, хоть и является частью новейшей истории. В самом начале человечество видело причуды как очень редкий аномальный феномен. Чудо во плоти, так сказать. Но с каждым новым поколением ненормальное становилось всё более обыденным, пока более 80% населения не унаследовало так называемые «Причуды». К сожалению не могло не случиться такого, что некоторые начнут использовать свои силы во зло. Уровень преступности рос. Хаос распространялся. Закон и порядок не справлялись в новых реалиях. Но потребовалось совсем немного, пока другие одарённые личности не решили дать отпор и начать защищать общество от злодейских посягательств.

Герои.

Защитники слабых, недремлющие рыцари, поборники справедливости. Профессия, о которой люди прошлого могли только мечтать, стала реальностью. С поддержкой общественности деятельность ранних героев стала легальной и официальной работой. Государство стало платить героям за их поддержку общества, а общество в свою очередь возвело их в определённый ранг знаменитостей.

Но это не значило, что каждый желающий мог стать героем, и даже в наше время, прежде чем нацепить плащ или капюшон сначала необходимо доказать свою профпригодность. Чтобы поддерживать порядок в новом мире, использование причуд в общественных местах негероями стало наказуемо законом: привело к тому, что все стремящиеся к статусу героя обязаны получить специальную правительственную лицензию до того, как им будет позволено свободно использовать свои суперсилы. И в итоге появились специализированные курсы и школы, призванные обучать учеников необходимым основам для выдачи лицензии. Изначально малая доля людей была готова стараться, а ещё меньше поставили себе целью получить геройское обучение в U.A.

Мидория Изуку был беспричудным – редкое явление в современном мире. Каждому герою нужна причуда, но даже изначально скрытые суперспособности проявляются до четырёх лет. Мидория столкнулся с суровой правдой на собственный четвёртый День Рождения. Его мечта стать героем – как Всемогущий (нынешний герой №1) – всегда казалась труднодостижимой, но даже так Мидория не отчаивался и не терял надежды, сколько бы насмешек и косых взглядов от не получал на своём пути.

Случайная встреча с Всемогущим позволила исполниться желанию Изуку. Его кумир смог разглядеть нечто в пареньке, после чего устроил ему адскую тренировку с последующей передачей своей всесильной причуды – «Один За Всех»: невероятная сила, которая втайне передавалась от героя к герою на протяжении нескольких  поколений. Поначалу, после каждого использования колоссальной силы, Мидория калечился отдачей, но благодаря занятиям в его школе и урокам от наставника самого Всемогущего – Грана Торино – Мидория нашёл способ контролировать причуду.

*** *** ***

Немного погодя Мидория выскользнул из эвакуационной трубы с кротким «Хлоп».

– Отлично, с мальчиками всё. Теперь девочки. Яёрозу, приступай.

– Да, учитель, - ответила Яёрозу Момо, опуская ноги в трубу.

Стоя снизу, низкорослый и пупырчатоголовый Минета Минору казался спокойным, наблюдая за спуском зам. Старосты, но когда она, наконец, коснулась земли, он громко вздохнул.

– Что-то не так, Минета? – спросил Мидория, чем вызвал ещё один вздох одноклассника.

– Ну серьёзно. Девчонки скатываются по узкой трубе? А это значит халявный просмотр на задранные юбки! Но все надели эту дурацкую спортивную форму… Я имею в виду, я знал, что мы все в спортивке, но всё же!! В мире нет справедливости, если парень не может заглянуть под юбку или две!

– Дай знать, когда повзрослеешь, Минета, - послышалось от Асуи Тсую, девочки-лягушки, которая выпала следующей.

– Она права, Минета. Я не придумал ни одного аргумента, как поднятые юбки могут улучшить нашу тренировку. Эти гимнастические брюки разработаны для повышенной активности и логично, что мы носим их на практических занятиях по эвакуации. Нет, стойте-ка! При реальном спасении мы скорее всего наткнёмся на нескольких женщин в юбках! Теперь я понял… Юбки бы добавили реализма!

Слишком серьёзный Иида казался ошеломлённым после собственного исследования слов Минеты, пока со сдержанной улыбкой не вмешался Мидория: «Не думаю, что он к этому клонил». Хоть в первую встречу во время вступительных в U.A. Изуку испугался чрезмерной серьёзности Ииды, позже эти двое стали хорошими друзьями.

– Убери эту тупую улыбку со своей жалкой рожи, Деку.

– Серьёзно, Каччан…? – ответил Мидория на грубые слова. Они были сказаны Бакуго Кацуки, стоявшего в нескольких шагах. Изуку уже давно привык к словесным издевательствам и хуже от своего «друга детства», но с переходом в старшую школу всё стало получше, когда в окружении Бакуго оказалось больше одарённых одноклассников и он стал всё меньше встревать со своим плохим поведением. Хотя «получше» и «Бакуго» трудно представить в одном предложении.

– Тренировка эвакуации – трата времени.

– Как ты можешь говорить такое?! Каждый герой обязан ставить на первое место спасение! И обучение тому, как использовать необходимое для спасения оборудование делает этот урок очень важным!

– Будто это меня волнует. Каждый силён по-разному, осознай уже, а? Пусть кто-нибудь другой нянчится с спасением, пока я надираю задницы злодеям.

– Неужели ты и правда надеешься когда-то стать героем?

Иида со своим сильным чувством справедливости постоянно был в разногласиях с высокомерием Бакуго, поэтому Мидория решил вмешаться, пока ссора не разрослась сильнее.

– Иида, не принимай близко к сердцу!

– Не то, чтобы он был неправ насчёт того, что каждый силён по-разному, - пробормотал Тодороки Шото – парень с давним шрамом от ожога на постоянно спокойном лице.

– Тодороки, ты так думаешь?

– Просто говорю, что тяжело представить Бакуго, спасающем кого-то.

– Только попробуй сказать это ещё раз!

– Не сомневаюсь! Скорее всего он только сильнее их покалечит! – согласился веселящийся с ситуации Каминари Денки.

– Тогда как насчёт сделать тебя моим первым «спасённым»? – прикрикнул в ответ Бакуго с небольшим взрывом в руке (результат причуды, из-за которой в его поту содержится нитроглицерин).

Оставшиеся девушки успели спуститься по жёлобу. Часть из них немного в шоке смотрела на склоку парней, тогда как другая уже направлялась в эпицентр, чтобы разнять грызню. Но тут всё остановил спокойный голос учителя.

– Вы забыли, где находитесь?

Ученики 1-А встрепенулись от убийственной интонации Айзавы. Их учитель стремился к рациональному отношению во всём, и за последние пару месяцев эта его черта продолжала пугать ребят всё сильнее.

Айзава как обычно широко раскрыл глаза с красной вспышкой. Другое его известное имя «Стирающий герой - Сотриголова»; его причуда позволяет его «стирать» другие причуды – стоит ему на кого-то посмотреть, как он обнуляет их возможность использовать суперсилы, пока снова не моргнёт. Он малоизвестен в сфере героев из-за своего стремления избегать любых медиа, концентрируясь на работе.

У ребят сразу поубавился тон и глаза Айзавы снова вернулись в норму, рястеряв энергию.

– Разная сила или нет: такие оправдания вряд ли сработают, когда вы уже в центре действий. Про Герои должны с готовностью браться за любую работу.

Он оглядел своих учеников и продолжил.

–  Когда полиция и группы спасателей не могут подоспеть вовремя, то обязанность по эвакуации ложится на вас.

– Разве не быстрее сразу начать отводить пострадавших, вместо того, чтобы работать с оборудованием или типа того?

Пустой рукав ветровки Хагакуре Тору крутился в воздухе, обозначая её поднятую руку. Её причуда сделала её невидимой, поэтому одежда всегда словно парит в воздухе.

– Мне кажется, учитель затрагивал вопросы массовой эвакуации?

Айзава коротко кивнул Яёрозу и продолжил.

– Именно. Спасти одного или двух человек – это одно, но данные приспособления эвакуации незаменимы, когда дело касается большой группы. Поверьте, вам не хочется обнаружить в самый неподходящий момент, что вы без понятия, как пользоваться подобным. Вот почему так много основ включены в учебную программу. Понятно, Бакуго?

Вынужденный отозваться на своё имя, Бакуго негромко сказал «Да» – огромная уступка с его стороны.

Стоявший поблизости Мидория ахнул и начал быстро бормотать себе под нос.

– Ну конечно! И я уверен, мы даже сможем объединять это оборудование с нашими причудами, чтобы эффективнее справляться с эвакуацией! Например, способность Урараки делать вещи невесомыми или скотч Серо… Даже липкие шары Минеты могут быть довольно полезными. Профессиональный герой должен быть готов импровизировать на ходу!...

Желая стать настоящим героем, Мидория был матёрым фанатом всех героев, который никогда не переставал делать заметки: как в реале, так и в уме. Поначалу его одноклассников пугало, как он впадал в транс и начинал громко разговаривать сам с собой, но теперь все (за исключением Бакуго) уже приняли эту его странную привычку.

– Как бы то ни было, дальше…

Но Айзава был прерван ошеломлённым воскликом своих учеников, обративших внимание на нависший прямо над ними вертолёт. Крупная фигура высунулась из дверей и почти закрыла собой Солнце при прыжке.

– Я здесь…Прямо с неба!

– Всемогущий, это вы?!

По мышцам героя номер один прокатилась рябь, когда он ударился о землю и образовал воронку. Пара торчащих локонов легонько покачивалась после пируэта с вертолёта. Широкая улыбка показывала ярко белые зубы.

– Искренне перед всеми извиняюсь за опоздание! Я был уже на пути к вам, как – знаете что? – мелкий злодеешка подвернулся, словно напрашиваясь, чтобы с ним расправились!

– Поразительно. Планировалась, что этот урок проведёшь ты.

В отличии от раздражённого Айзавы, у Мидории в глазах загорелись звёзды.

– Я читал онлайн новости во время обеда! Вы правда задержали грабителя банка?

– Верно, но про что ещё не смонтировали новости, так это про то, что был сообщник, который скрывался внутри фойе банка.

– Сли…слишком круто, Всемогущий!

Мидория всегда чересчур взбудоражен, когда дело касается героев и их подвигов. В особенности вопросы о Всемогущем – почти весь его мозг им забит. Словно природная сила, его существование снижает уровень преступности. Его геройское имя «Символ мира» не было преувеличением.

Восторг оставался таким же: даже после того, как Мидория унаследовал силу Всемогущего, и они стали наставником и приемником (но только ограниченный круг людей знал об этом). Общественность ещё не знала, что истинная форма могучего героя - лишь кожа да кости, а время, на которое он может принимать рабочую форму, с каждый днём уменьшается.

– Юный Мидория, похвала всегда приятна, но опустим. Мы же не хотим заставлять ждать наш автожир?

– Вертолёт? Вы имеете в виду тот, который привёз вас сюда?

– Не по собственной же прихоти я его задействовал, юный мой! Я никогда не пользуюсь подобным ради пафосного появления. Нет, вертолёт – часть вашей тренировки по спасению! Готовьтесь!

– Геройский факультет действительно нечто, - в восторге пробормотал Мидория.

*** *** ***

Немного погодя после тренировки на снежной шапке горы, а после в водных условиях, ребята вернулись в свой класс.

– Если я когда-нибудь захлебнусь, то хочу, чтобы именно девушка делала мне искусственное дыхание… Глубоко, жарко и страстно. Чтобы у меня дыхание захватывало!

– Разве это не лишает всего смысла?

Пока Минета и Каминари болтали, сидящий через несколько мест от них Токоями Фумикаге негромко сказал: «Воистину олицетворение похотливых желаний…». Парень с головой птицы обладал причудой «Тёмная Тень», которая была незримо связана с его телом, словно настоящая тень.

Айзава открыл дверь класса и все мигом оказались на своих местах.

– Хорошо поработали сегодня. Двигаясь дальше: на следующей неделе будет День Родителей.

После объявления Айзавы ученики громко загалдели.

– Даже на Геройском факультете есть такие штуки? – воскликнул Киришима Эйджиро, излишне громкий парень, чья причуда – это способность делать твёрдой любую часть своего тела. Учитель проигнорировал восклики с разговорами и начал раздавать стопки бумаг.

– Убедитесь, что ваши родители или опекуны увидят их. И вашей домашней работой будет написать благодарственные письма для них.

На этот моменте в классе воцарилась тишина, после чего все взорвались смехом.

– Стойте, стойте-ка. Мы вам что, малые дети?

Все стали поддакивать словам Каминари, но классный руководитель их прервал.

– Я похож на шутника?

От этого риторического вопроса класс снова затих.

– Во время классного часа вы по очереди прочитаете свои письма перед вашими родителями.

От того, насколько серьёзно звучал их учитель, к ученикам пришло осознание, и они не смогли сдержать своё недовольство.

– Серьёзно?! Это просто нелепо!

– Не говоря уже о смущении…

Иида вскочил от волнения, начал махать руками и, хоть он и не хотел, выкрикнул: «Ребята, успокойтесь! Тишина! Тишина!».

– Иида, ты шумишь больше всех, - сказала сидящая перед Иидой Асуи.

– Ой, искренне извиняюсь. Но, учитель, вы понимаете, почему мы все так раздосадованы? Обычно в Родительский День гости приходят прогуляться, поэтому я не понимаю, зачем вместо этого заниматься чтением благодарственных писем! Разве факультету Героев не стоит лучше похвастаться своими уникальными тренировками?

Айзава ответил на возмущения Ииды: «Нет ничего, что лучше бы подходило Геройскому факультету».

– Что вы имеете в виду, учитель…?

На что он окинул взглядом свой класс и продолжил говорить.

– Как начинающие герои, вы должны привыкать получать благодарность и похвалу от спасённых вами. Вот почему вам важно понять, в чём их суть и что они в себя включают. Ну не то, чтобы все из вас смогут стать профи.

– И правда! Этот урок подтвердит, правильно ли мы мыслим на нем пути становления героя, что скромен, сдержан и умеет быть благодарным! Какой прекрасный урок!

– Не долго ты спорил, - засмеялась Урарака позади Ииды.

Искренняя серьёзность паренька помогла переключить внимание и по классу пронеслось несколько смешков, после чего атмосфера улучшилась. На факультете героев возможно всё, поэтому к любому чудачеству можно найти оправдание.

– Перед главным выступлением мы устроим им экскурсию по учебному городку и проведём перед ними показательную тренировку.

– Разве не это должно быть главным выступлением? – выпалил Каминари, озвучив вопрос, который крутился на языке у всего класса.

*** *** ***

– День Родителей, да? И что нам делать с этими письмами?

– Ничего не остаётся, кроме как написать их, - ответил Тодороки разволновавшемуся Мидории.

Иида, который шёл рядом с ребятами, говорил вслух собственный мысли: «Сначала я тоже сомневался, но теперь это кажется чудесной идеей. Обычно мы по умолчанию благодарны своим семьям за всё, что они делают, но редко когда предоставляется случай выразить всё в словах. Я вот думаю, есть ли ограничение на количество страниц? Боюсь, если придётся ужиматься, я не смогу вместить в полной мере свои чувства в послание».

Трое парней брели домой и, будучи в своей школьной форме, на первый взгляд они могли сойти за среднестатистических подростков – но как же далеко это было от истины. Скрытая от общественности правда была такова, что эти трое победили Убийцу Героев – Стейна – терроризировавшего общество злодея.

Но по закону только лицензированным героям позволено использовать причуды для сражений и обезвреживания злодеев, поэтому их бой в переулке – нарушение закона. И этому закону не особо важно, что их противником был серийный убийца, который «очищал» общество. А использование своих причуд против него могло зарубить на корню потенциальные карьеры трёх будущих героев.

Всё произошло, потому что Иида желал отомстить Стейну за ранение своего глубоко уважаемого брата, тогда как Мидория и Тодороки попытались уберечь его от схожей судьбы. И после этого боя эти трое были связаны общей негласной тайной.

– Вау, Иида! Ты думаешь написать настолько много? Я вот не могу даже представить, как начать. То есть я постоянно оставляю комментарии на геройских форумах, но настоящее письмо совсем другое дело.

– Так ли это? Я вот до сегодняшнего дня часто писал благодарственные письма.

– Зачем?

– Когда я, например, помогал пожилым горожанам переходить улицы, они иногда присылали мне подарки по почте. Мои родители всегда учили меня отвечать «спасибо» при подобных ситуациях.

Иида рассказал об этом, словно о пустяке, но на Мидорию это произвело сильное впечатление.

– На самом деле это поразительно!

– Так думаешь? По мне это обыденность.

Покраснев из-за реакции Мидории, Иида взглянул на Тодороки, надеясь на поддержку.

– Нет. Я точно такого не делал, - последовал быстрый ответ.

Иида поник и сказал: «Понятно…».

– Н…но это ведь ни разу не плохо! Это отличный опыт, особенно для оформления документов!

– Конечно! Ещё письма – отличный способ выразить кому-то свои настоящие чувства. Что напомнило мне о… Оёй!

Иида немного встрепенулся после слов Мидории и начал махать руками в воздухе.

– В…в чём дело, Иида?

– Как глупо с моей стороны забыть об этом! – сказал Тенья, доставая из школьной сумки конверт.

– Забыть о чём?

– Я получил билеты в парк развлечений от Коренного. Для нас.

– Коренного? Кто это? – поинтересовался Тодороки.

– Герой, который был с нами, когда мы бились с Стейном! – ответил Мидория. – Мне интересно, за что подарок?

– Иида вынул четыре билета из конверта и сказал: «Полагаю, в благодарность нам».

– Почему четыре?

– Потому что много аттракционов в этом парке двухместные? Думаю, Коренной просто пытается быть тактичным.

Тодороки покивал на предположение Мидории.

– Мы должны проявить уважение к его доброте и пригласить кого-нибудь ещё с нами, так ведь?

– Хорошая мысль! – сказал Мидория, чуть ли не подпрыгнув от отличной идеи.

Тодороки тоже согласился, проявив чуть больше энтузиазма, чем обычно: «Так же думаю».

– Продолжая, они забронированы на следующую неделю. Вы двое свободны в воскресенье?

– Воскресенье…? Ой! Прости, я не смогу!

– Другие планы, да?

Глаза Мидории широко раскрылись и засияли от восторга, когда он приготовился объяснять.

– Будет выставка героев на Культурное Аллее! Я не могу пропустить мероприятие, посвящённое и охватывающее период зарождения героев! Показанные на выставке материалы в другое время закрыты от публичного доступа, а все посетители получат в подарок коллекционные наборы с фотографиями этих самых ранних героев!

– Мидория, как же сильно ты любишь героев!

– Мне правда жаль, что так вышло!

– Я тоже не смогу в воскресенье. Нужно навестить мою маму. Извини.

Иида отреагировал на эти извинения грустным «Я понимаю», но быстро вернулся к своему «Я», полного энтузиазма.

– Грустно, что так вышло, но не критично. Мне ненавистна мысль, что эти билеты пропадут попусту, поэтому я просто приглашу кого-нибудь с собой.

– Мы втроём сходим как-нибудь в другой раз. Ой, ну то есть, если вы, парни, не против, то тогда…

Робкий тон Мидории удивил Тодороки с Иидой.

– Я просто пытаюсь сказать… Если вдруг на самом деле вы двое не хотите гулять со мной... Я не хочу заставлять вас…

От застенчивого признания Мидории, его друзья на секунду переглянулись.

– Мидория, хоть ты обладаешь огромной силой, но ведёшь себя совсем не так!

– Это правда, - согласился Тодороки с поражённым Иидой. Мидория легонько улыбнулся, после чего решил сменить тему.

– Эм, ну как бы, кто из твоей семьи придёт на День Родителей, Иида?

– Моя мама, - воодушевлённо ответил Иида, - потому что мой отец будет на работе. А кто придёт у тебя, Мидория?

– Тоже моя мама. Как насчёт тебя, Тодороки?

– Меня? Скорее всего, никто.

Мидория замер на мгновение, чтобы переварить безэмоциональный ответ своего друга, затем с его губ сорвалось тихое «Ой» и он побледнел. Изуку был достаточно осведомлён о ситуации в доме Тодороки, поэтому сразу пожалел, что завёл разговор в это русло.

Героем номер один был Всемогущий, а за ним шёл отец Тодороки «Пламенный Герой: Старатель». Провалившись в своём стремлении самостоятельно превзойти соперника, он избрал другую стратегию. Поставив себе цель создать сильного наследника, в котором его пламенная причуда стала бы ещё сильнее, этот человек решил заключить брак причуд. Из всех родившихся детей, лишь младший Шото был одарён мощной двойной причудой: пламенем от отца и льдом от матери. И так как он больше всех подходил для того, чтобы однажды превзойти Всемогущего, то с раннего возраста подвергался жёстким тренировкам своего отца, а когда его мама пыталась вмешиваться, Старатель срывал свою ярость на ней. Находясь под постоянным психологическим давлением, однажды у Рей Тодороки случился нервный срыв и она плеснула кипятком в своего родного сына, на всю жизнь оставив шрам на его лице. С того момента она находилась в больнице для душевно больных, что стало ещё одной причиной для Тодороки Шото ненавидеть своего отца.

– Ой. Прости…

– Точно. Твоя мама же находится в госпитале. Мои извинения.

Тодороки отмахнулся от излишней серьёзности своих друзей, ответив с присущей ему спокойностью: «Не переживайте по этому поводу. И извиняться не стоит…».

– Я уверен, оба твоих родителя были бы вне себя от счастья, увидев, насколько далеко ты продвинулся. Такая потеря, - воодушевлённо закивал Иида.

Тодороки засунул руки в карманы брюк и крепко сжал ткань подкладки.

– Всё хорошо, правда… Последнее, чего мне хочется – чтобы приходил этот выродок.

– Выродок? Ты про Старателя? Ты не должен называть «выродком» человека, который вырастил тебя. Почему не просто «отец»?

– Даже «выродок» слишком хорошо для этой жалкой пародии на отца.

– Если не хочешь «отец», тогда можно «папа»?

– Папа…?

– Или «папочка»?

Чем дольше шёл разговор про Старателя, тем более хмурым становилось лицо Тодороки, поэтому Мидория быстро вмешался.

– Эй, вс…всё в порядке! Много в каких семьях дети зовут родителей по именам или прозвищам!

– Но прозвища подразумевают под собой что-то дружелюбное, разве нет? А вот это звучит крайне неуважительно.

– Прозвище? Для этого ублюдка? Без шансов.

– Я скажу лишь, что только тебе решать, как его называть! – ответил Мидория, когда понял, что нет смысла переубеждать друга.

Дойдя до поворота, Тодороки остановился.

– Тодороки?

– Только что вспомнил. Мне надо кое-куда зайти.

Глаза парня петляли, пока он говорил. Мидория подумал, что что-то произошло, но решил не вмешиваться, вместо этого просто начав махать другу на прощание.

– Всё хорошо. Увидимся завтра!

– До свидания, Тодороки!

– Да.

*** *** ***

Разделившись со своими одноклассниками, Тодороки уже скоро оказался рядом с огромным белым зданием, которое словно светилось на фоне оранжевых лучей закатного солнца. То была больница, в которой лежала его мама.

Часы работы клиники должны были скоро закончится, поэтому фойе было забито пациентами, которым нужно отметиться. Тодороки окинул взглядом толпу, после чего пошёл к лифтам. Это был не первый его раз здесь, но Шото заметил, что нервничает, нажимая кнопки дисплея. Хотя, конечно, ничто не сравнится с первым визитом сюда. Оглядываясь назад, он и не понимал, насколько сильно волнуется, пока не увидел свою дрожащую ладонь, замершую над дверной ручкой, и, поняв, как сильно его выбило из колеи воссоединение с матерью.

Двери лифта тихо открылись, и Тодороки побрёл по коридору в относительной тишине (в сравнении с шумным фойе). Свойственный больницам запах антисептика напомнил ему о собственной последней госпитализации: он и двое друзей были ранены после сражения со Стейном и были вынуждены ночевать в больничной палате.

Поздно ночью, когда Мидория и Иида уже крепко спали, Тодороки не смыкал глаз – и в этой холодной, стерильной тишине он думал о маме. Для неё холод с тишиной не были в новинку. Это была вся её жизнь долгие годы.

– Шото? Какой сюрприз!

Проходя мимо стойки медсестёр, одна из них (с которой он часто общался) окликнула его. Сюрприз?

– Эм. Здравствуйте.

Часть его хотела уточнить, о чём она, но, когда зазвонил телефон на стойке, он решил пройти дальше. Сложенная бумажка в его кармане, казалась, становилась всё тяжелее.

Дойдя до маминой палаты, Тодороки коротко вздохнул и постучался.

– Привет, мам.

– Шото? – повернулась Рей Тодороки, сидя на другом конце комнаты. Закрытое решёткой окно за её спиной, глаза нежно улыбались, хоть и были раскрыты от удивления.

– Что-то не так?

– Ой… Нет, милый, ничего. Проходи. Садись, - ответила его мама, уступив своё кресло. И, когда он сел, она начала разглядывать своего сына с ног до головы.

– Мам? – спросил Шото, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом, не понимая, что не так.

– Прости, - неожиданно извинилась она и медленно опустилась на край кровати.

– Всё нормально? У меня что-то на лице или…

– Нет. Просто… До этого у меня не было возможности увидеть тебя в будние дни в такое время… Какой же ты уже большой…

Её глаза заблестели и прищурились, чем засмущали паренька ещё сильней, что он сам опустил взгляд. Неожиданно пришло озарение, что имела в виду медсестра под «сюрпризом» - это был его первый визит в школьной форме.

– Прости, что заявился без предупреждения.

– Не переживай. Я всегда рада увидеть тебя.

Почему-то Шото знал, что мама ответит ему именно так, и, хоть её забота заставляла его чувствовать себя неуютно, часть внутри него с радостью приняла это. Вот такое времяпрепровождение с матерью возвращала Тодороки в детство – во времена, когда он поклялся, что спасёт их от всех напастей судьбы.

Кончики его пальцев поглаживали край кармана. Конечно, причина, почему он пришёл. Он прошёл пешком такой путь, хотя прекрасно понимал, что она не сможет согласиться.

Стоит ли вообще говорить ей?

Заметив, что её сын слишком молчалив, Рей будто вспомнила кое-что и сказала: «Хочешь что-нибудь попить, милый?».

– Э? А, конечно.

Неожиданно поняв, насколько у него пересохло в горле, Шото вскочил, будто собираясь бежать покупать баночку или две какого-нибудь напитка.

– Не надо никуда уходить. У меня есть чуть-чуть в холодильнике, - поспешно сказала его мама, пока он не успел дойти до двери.

Тодороки заприметил мини-холодильник под письменным столом и нашёл в нём несколько коробочек разных напитков, как, например, питьевые йогурты с нарисованной на этикетке мультяшной коровой – наверняка, предназначенные для детей.

– Шото, смотри. Твой старый любимчик – йогурт от Уважаемой Коровки. Я увидела, что здесь их продают, поэтому…

Тодороки замер. У него было смутное чувство, что, будучи ребёнком, он наслаждался этим напитком, хоть никакого конкретного воспоминания и не всплыло. Широкая улыбка на лице его мамы сменилась на еле заметную, стоило ей заметить его реакцию.

– Но знаю, знаю. Ты уже старшеклассник, поэтому лучше я предложу тебе что-нибудь другое. Бери, какой захочешь…

Он понял, что устроил своей матери неприятности своим неожиданным визитом, и это отдалось небольшим уколом в его груди.

– Думаю, вот этот, - тихо сказал Шото, его рука без промедления потянулась к Уважаемой Коровке. «Конечно», - мягко ответила ему мама. Слегка сладкий напиток чувствовался очень знакомым, хоть он всё ещё не мог вспомнить ничего конкретного.

В палате воцарилась тишина.

Тодороки закончил пить, и теперь рассеяно возился с пустой коробочкой. Эти двое никогда не смогут восполнить время, проведённое порознь, и теперь это вылилось в то, что во время встреч матери с сыном часто наступали молчаливые паузы. Умышленно держась на расстоянии, они не ранили друг друга, а моменты тишины давали им время многое обдумать.

– Как школа?

– Хорошо, я…

На секунду Тодороки почувствовал умиротворение, пока не вспомнил о бумаге, которая чуть ли не прожигала его карман. Нужно было решаться: сейчас или никогда – но чем больше он думал об этом, тем сильнее слова путались в его голове. Его мама не могла понять, из-за чего её ребёнок так волновался. Выражение её лица становилось всё более обеспокоенным, что подтолкнуло Шото начать говорить хоть о чём-то – без разницы о чём.

– Сегодня у всего класса была тренировка спасения. Даже покатались на вертолёте.

– Вертолёте? Это что-то с чем-то, - искренне заинтересовалась и даже слегка удивилась она. Шото немного расслабился и продолжил.

– Ведь в конце концов работа героя заключается в спасении жизней.

– Мм, и то верно.

– А ещё мы пользовались эвакуационным жёлобом.

– Хм?

– И нас научили, как посылать сигналы бедствия.

– Понятно.

– А потом…

Чем больше историй из сегодняшнего дня он рассказывал, тем больше его мама начинала радоваться и подбадривающе кивать.

– Всемогущий тоже там был, он вёл урок.

– Ты всегда был фанатом Всемогущего, да, Шото? Но всегда приходилось ждать, пока твой отец не уйдёт подальше, чтобы втихаря посмотреть видеорепортажи о нём. Помнишь?

– Хм…

Всемогущий был тем героем, которым Тодороки восхищался, будучи ребёнком. Но, чем больше он взрослел, тем глубже он прятал эти чувства, пока почти не забыл о них. Неожиданно в его памяти вспыхнула картина с двумя переломанными, опухшими руками и он сказал своей маме: «Один парень. Мидория».

– Кто-то из твоего класса?

– Да.

Когда старшая школа только началась, Тодороки едва ли замечал существование Мидории. Тот был до странного робким, но, что тогда, что сейчас, он многих покорил своей силой и решимостью – особенно во время атаки Лиги Злодеев на U.S.J. Тогда Тодороки заметил, что Всемогущий излишне заинтересован в Мидории, и – как наследнику Старателя – ему было нужно повергнуть его на Спортивном Фестивале.

Кипящий от ненависти в своему отцу, Шото решил, что выиграет у Мидории, не используя пламенную часть своей причуды – левую половину, которую его мать боялась и не могла принять. Это было бы прекрасной местью, а ещё во время поединка можно было насладиться тупым выражением лица своего папаши. Но несмотря ни на что Мидория продолжал драться изо всех сил и не обращая внимания на собственный ранения; ярость кипела в нём, потому что Тодороки хотел использовать лишь половину сил.

Его соперник выпалил: «Это твоя сила!». И от этих слов что-то внутри Шото щёлкнуло. Искалеченный до невозможности Мидория всё ещё продолжал наступать с чудовищной силой и вкладывал всего себя – как и кое-какой герой, которого Тодороки обожал много лет назад.

Та страсть, которую Мидория вложил в свои слова, пробудила в Тодороки желание использовать давно забытое пламя. В том момент это помогло ему забыть обо всём, включая ненавистного отца, и, вспоминая об этом сейчас, он вздрогнул.

– Мы сражались. Во время Спортивного Фестиваля.  Он был весь избит, а руки настолько изранены, что чуть не отваливались, но он продолжал наступать на меня.

– Боже!

– Так что мне пришлось использовать всю свою мощь. Впервые в жизни.

– Какие молодцы, да?

– Он что-то с чем-то.

Его мама нежно улыбнулась.

– Звучит, словно ты завёл хорошего друга.

Когда Тодороки увидел, что она немного прослезилась, то медленно закивал.

– Ага.

Снова наступила тишина. Нежная тишина – но от которой, почему-то, Тодороки застеснялся от собственного рассказа.

– Мама, я принесла чистую одежду и… Ой! Шото? Вот сюрприз. Что-то случилось?

Его старшая сестра – Фуюми Тодороки – нарушила тишину, зайдя в палату их матери. Эти двое были очень похожи, но Фуюми была более яркой и жизнерадостной, на фоне спокойной тусклости их матери.

– Сюрприз? Уже второй раз слышу…

– Второй раз что?

– Ничего. Забудь.

– Хм? Ну, мам. Я тогда положу твои вещи туда, ладно?

– Как всегда, спасибо тебе, милая.

– Не стоит.

Как и миллион раз до этого, Фуюми стала раскладывать стопки одежды в шкаф.

– Что-то особенное привело тебя сюда сегодня? – спросила она своего младшего брата.

– Не то, чтобы.

И, как только Тодороки поднялся, чтобы выбросить пустую коробку из под йогурта, злополучная бумага выпала из его кармана на пол.

– Хм? Что это?

– Нет… Не надо… - сказал Шото, но Фуюми уже успела поднять листок.

– Заявление о проведении Родительского Дня?

– Э…?

– Это не твоего ума дело.

– Хорошо, хорошо. Я поняла, что происходит.

Фуюми поняла, что к чему и грустно улыбнулась, на что её брат нахмурился и занервничал, вспоминая всё то время, что он потратил на грустные размышления – и стоило оно того? Тут голос его мамы встряхнул его от мыслей.

– Шото… Прости. Боюсь, я не смогу прийти…

Он был без понятия, как ответить на её искреннее извинение.

– Нет… Я… Эм… Просто хотел передать бумаги на подпись… Ничего важного, правда…

Шото уже столько раз пожалел обо всём – мечтал, что лучше бы она никогда ни о чём не узнала. Мечтал, чтобы он вообще сюда не приходил. Всё, лишь бы она не чувствовала себя обязанной извиняться.

– Прости меня, мам…

– Шото…

По её лицу было видно, что она вот-вот расплачется, услышав короткое извинение сына.

– Э…эй, давайте, ну… - вмешалась Фуюми, немного в панике из-за того, что она случайно устроила. Но тут её лицо засияло, словно над головой загорелась лампочка озарения.

– Знаю! Я могу пойти на День Родителей!

– Ээ? Бред какой-то. И у тебя есть собственная школа, о которой стоит волноваться, - быстро ответил Шото, имея в виду начальную школу, в которой преподавала его сестра.

– Как мило, что ты заботишься, но я могу взять отгул на полдня по семейным обстоятельствам. А ещё, я могу записать всё происходящее!

Шото был в шоке от того, что его улыбающаяся сестра считала великолепной идеей.

– Будет совсем не так, как на Весёлых Стартах у твоей малышни.

– О? Так я тебя не устраиваю? Я просто говорю, что по моему опыту проведения Родительских Дней у моих подопечных, ваш класс в любом случае будет забит снимающими родителями.

– Тогда, почему бы и нет? – сказала их мама – до того, как Шото успел поспорить со своей сестрой о том, чтобы она не сравнивала его (уже старшеклассника!) с её детворой по колено. Неожиданно Рей очень понравилась идея дочери, а её засиявшее лицо предотвратило любые споры со стороны Шото.

– Нужно будет уточнить в школе…

Хоть и было сказано через стиснутые зубы, но это было согласие. Почти наступило время обеда, поэтому Фуюми с братом вышли из комнаты в коридор.

– Твой классный руководитель… Айзава, если не ошибаюсь?

– Да…

– Чем-то недоволен, Угрюмая Морда? Ах, знаю… Почему бы тогда не позвать папу?

– Даже не заикайся о нём.

– Но…

– Просто. Нет.

Выражение её лица немного помрачнело от холодной ярости брата, но почти сразу же обычная улыбка вернулась на место.

– Ясно.

Пока лифт ехал, она заметила, насколько угрюмым и несчастным выглядел Шото.

– Тебе так сильно не нравится идея со съёмкой? Может есть что-нибудь, чтобы переубедить тебя?

– Да, мне это не нравится, но я такой не из-за этого, - ответил её брат, подняв голову.

– И что тогда?

– Я всегда понимал, что она не сможет прийти, поэтому ей не стоило знать об этом с самого начала.

– А. Это, - с мягкой улыбкой произнесла Фуюми, щёлкнув Шото по лбу.

– Какого?

– Слушай сюда. Нет такого родителя, который не побоялся бы узнать, что на самом деле о нём думает его ребёнок. Хоть мама, скорее всего, чувствует себя ужасно из-за того, что не может прийти, но я знаю – она рада, что ты пришёл и рассказал обо всём. Помни, это не только твой День Родителя, но и её тоже.

Шото прислушался к мудрым словам сестры.

– Тебе стоит стать учителем или типа того.

– Ты так думаешь? – хихикнула Фуюми.

Шото попытался скрыть своё смущение, но тут получил очередной щелчок по голове. Подъехал лифт, оповестив всех со звуком «динь». Открылись створки.

– Шото? Быстрее иди внутрь или я оставлю тебя, - сказала Фуюми, побуждая брата быстрее переступить порожек.

Его сестра, да ещё и на полдня с ним? С видеокамерой? Пугающе, но это малая цена, чтобы сделать их маму счастливой.

Айзава Шота всегда старался жить свою жизнь рационально. Другими словами – избавляться от всего бесполезного, лишнего и тратящего время. Так совпало, что он не привередлив в вопросах еды и одежды – ещё одна возможность экономить время.  Его внешний вид: длинные и распущенные волосы, а гардероб состоит из очень схожей одежды. По его идеологии еда нужна только для поддержания жизни, поэтому он предпочитает сытные и питательные пакеты с желе. Жильё нарочито пустое и он не занимается многими бытовыми делами: ведь готовка, покупка еды и её хранение просто до нелепого бессмысленна.

*** *** ***

К сожалению для Айзавы, мир полон энерго- и времязатратных ситуаций.

– Алло? Это классный руководитель вашего сына, Айзава. Не уделите минутку? Нет, с Фумикаге ничего не случилось. Я звоню по поводу Дня Родителей на следующей неделе… Да. Есть кое-что, о чём я хотел поговорить.

Всё происходило в учительской в послеурочное время. Какой бы непревзойдённой не была U.A. во многих вещах, но местная учительская выглядела так же, как в любой другой старшей школе. Столы учителей были разделены по факультетам и годам обучения, а на стеллаже каждого были документы или книги по обучению. Единственное отличие от других учительских были учительский состав одного факультета, состоящий только из профессиональных героев.

Пока Айзава объяснял семье Фумикаге, как всё будет проходить, слева от него села Героиня 18+: Полночь, которая возилась со своим любимым оружием – хлыстом. Казалось, будто на ней ничего не надето, кроме бондажной сбруи, которая открывала каждую выпуклость и линию, но на самом деле снизу был ультратонкий прочный костюм в облипку*.  Возбуждающий вид Полночи обычно просто сводил с ума мужскую часть учеников, когда как похотливые экземпляры, по типу Минеты Минору, даже не скрывали, что чувствуют в отношении своего учителя.

[*В аниме капрон на теле Полночи белого цвета, чтобы пройти цензурные ограничения. В оригинальной манге капрон её костюма телесного цвета, из-за чего она выглядит будто нагишом: только в чёрных браслетах и ремне на животе]

Напротив Полночи сидел угловатый громоздкий Цементос. Занятый подготовкой к завтрашним урокам современной литературы, он показывал свой журнал и что-то уточнял у своей коллеги – Тринадцать – учителя в костюме космонавта. Поодаль  сидел Эктоплазм и наслаждался чашечкой чая в свой перерыв, что выглядело довольно жутко: широченная белоснежная улыбка во все зубы на фоне чёрной ткани балаклавы мило хлюпала чай. На первый взгляд герои в полном обмундировании имели мало общего с преподаванием, но в старшей школе U.A. такое было каждый день.

В это время классный руководитель класса 1-Б, Влад Кинг, патрулировал территорию школы; Снайп курировал клуб стрельбы; Погрузчик помогал ученикам факультета Поддержки тестировать их изобретения, а Сущий Мик был далеко от рабочего стола – в умывальной.

– …надеюсь на ваше сотрудничество на следующей неделе. Это всё, до свидания.

Айзава повесил трубку и посмотрел на лист бумаги, заполненный именами и контактной информацией своих учеников, отмечая имена семей, с которыми он уже связался. Он подчеркнул Токоями.

Следующий Тодороки.

Но в доме Тодороки никто не поднял трубку. Наверное, никого нет дома. Айзава подождал несколько гудков перед тем, как бросить трубку и достать экстренный контакт Тодороки – мобильный номер отца мальчика – героя Старателя. Айзава знал, что Старатель скорее всего на работе, и пока он раздумывал, как лучше будет поступить, сзади него раздался голос.

– Что-то не так, Айзава?

Это был Всемогущий в своей истинной форме. Вместо всем известной огромной кучи мышц, перед ним стоял измождённый тощий человек с огромными чёрными кругами вокруг глубоко посаженных глаз.

– Нет… Просто не могу связаться с кем-либо из семьи Тодороки.

– Юный Тодороки, хм… Ты уже попробовал  его экстренный контакт?

– Пока нет. Ты знаешь, «кто» может быть на работе.

Всемогущий пристально посмотрел на Айзаву.

– Точно, Старатель! Почему бы тебе не поручить это мне?

– Э?

– Я давно уже хотел поговорить  с ним, ещё со Спортивного Фестиваля!

С небольшим хлопком Всемогущий преобразился в свою мускулистую форму, чем оттолкнул от себя кресло. Он поднял его с такой лёгкостью, будто это был бумажный макет, затем вернулся к своему столу и начал возиться с телефоном.

– Посмотрим… Нуль, девять… Ай, не та кнопка! Такие огромные пальцы точно не созданы для нажимания кнопок.

– И какой тогда смысл в перевоплощении?

– Потому что мой голос тоже меняется. А мне нужно, чтобы он узнал меня! Нуль, девять… Ой!

Толстые пальцы Всемогущего снова промахнулись, что достаточно взбесило Айзаву – он потянулся со своего места и сам набрал номер на телефоне. Ничто так не играет на нервах этого человека, как пустая трата времени.

Ничего не подозревая о кипящей злости внутри своего коллеги, Всемогущий улыбнулся и поблагодарил: «Спасибо тебе, Айзава! Ты намного добрее, чем окружающие говорят о тебе!»

– Окружающие? Какие окружающие?

Айзава на секунду задумался о двусмысленном комплименте, но почти сразу он вернулся к своему рациональному «я» и решил продолжить обзвон.

Следующий Бакуго...

Только он поднял телефонную трубку и уже собирался звонить, как прогремел голос Всемогущего.

– Старатель, это же ты? Звоню я, Всемогущий!

(Они что, теперь друзья?)

Из-за непоседливого тона Всемогущего Айзава начал мысленно язвить.

– Хей-ей, как ты там поживаешь? Настоящая потеря, что мы не смогли толком поболтать во время Спортивного Фестиваля, так ведь? Хотя уже плевать, нам надо бы посидеть на днях за чашечкой чая и… Хм? «Оставьте своё сообщение после звукового сигнала…»? Чёрт возьми, это голосовая почта!

(Насколько же ты тугодум?)

Суетливое поведение коллеги настолько раздражало Айзаву, что он сам ошибся при наборе номера.

– Я немного нервничаю, взять и оставить голосовое сообщение… Хм.

Всемогущий прочистил горло, будто готовился произнести речь.

– Эй, Старатель! Угадай, кто?

(В чём смысл этой угадайки?)

Раздражение Айзавы от подслушанного диалога только росло, но не слушать не получалось.

– И ответ… Всемогущий! Что хочу сказать: мы толком не пообщались во время Спортивного Фестиваля, но, надеюсь, у нас получится скоро встретиться и поболтать! О том, как растить следующее поколение и всяком таком. К слову, недавно я нашёл чудесное винтажное кафе, где заваривают прекраснейший кофе! Тебе же нравятся сорта Явы**? Ты как-то сказал мне об этом…вроде десять лет назад, если память не обманывает? Что-то про идеальные зёрна? Если честно, я мало в этом разбираюсь и обычно довольствуюсь быстрорастворимым! Ой! Время записи уже истекло.

[**Остров Ява входит в состав Индонезии. Популярный поставщик кофейных зёрен («java»).]

– Всемогущий. Для чего тебе нужно было позвонить?

– Эм, для чего…? А, прости-прости! Точно, День Родителей! Дай я попробую ещё разок…

– Не бери в голову. Я просто отправлю факс сразу в агентство Старателя.

(Ещё один звонок будет очередной тратой времени, как и новая попытка оставить голосовое сообщение, так? Лучше отказаться от такого.)

Айзава осознал, что такими темпами не выдержит, поэтому решил спихнуть извещение о Родительском Дне на факс.

– Прости, Айзава… Пфе!

Всемогущий вернулся в настоящую форму, харкнув кровью.

– Воу! Убежал на пару секунд в туалет, а тут уже кровища! – воскликнул Сущий Мик, с присущим ему энтузиазмом. Солнечный очки, подровненный усики, уложенный вверх волосы – всё это в глазах Айзавы выглядело огромной тратой времени.

– Ты в порядке, Всемогущий? Выглядишь, будто тебе нужно кушать побольше печёнки! Или, ой – тебя же директор вызывал к себе в кабинет.

– Интересно, зачем… Надеюсь, не из-за очередного супер хитрого плана обучения.

Всемогущий начал уходить (конечно же, не испуганный предстоящей длинной лекцией), и тогда Полночь подбодрила его коротким «Удачи!». Герои или нет – в этой школе они всё ещё были простыми работниками и начальство могло вызвать их на ковёр.

– Эй, отправляешь что-то по факсу? Всё гадаю, когда эти штуки уже выйдут из моды?

Теперь, когда Мик вернулся, он направил всё своё внимание на Айзаву. Казалось, он совсем не изменился с их школьных времён, когда они были одноклассниками. Мик посмотрел на факс своего коллеги.

– Аа, связываешься с родителями, хехе. Быть классным руководителем та ещё запара.

– Полагаю, что так.

Несмотря на свой ответ, на самом деле Айзава не считал, что это настолько сложно.  В конце концов, общение с семьями было неотъемлемой частью работы, но начав объяснять это Мику, тот мог увести разговор в другую степь и потратить время зазря. Умудрённый опытом, Айзава пытался как можно скорее закончить разговор, но тут Мик неожиданно встал, будто что-то вспомнил.

– Эй, эй! Как там продвигается то самое дело?

– Какое дело?

– Дело с кучей заложников!

– А. Это. Ну, мы…

Не дожидаясь, пока Айзава закончит, Мик выгнулся и выкрикнул: «У меня есть шикарная горячая мысль! Кто-нибудь, остановите меня, я слишком умён! Эй! Учителя! Хотите услышать мою сногсшибательную мысль? Дружно скажите ‘Yeahh’!».

Но вместо того, чтобы поддержать Мика своими ‘Yeahh’, от всего геройского факультета ответила только раздражённая Полночь: «Да, да, что там у тебя?».

– Я знаю, что вы, мои дорогие, способны на большее!

– Даже не рассчитывай.

Полночь махнула на него с небольшим раздражением.

– Может вы подсядете поближе?

– Ох. Он имеет в виду и нас? – спросил Цементос, который тоже начал слушать.

– Я бы предпочёл выступить в тишине.

– Ага, ну ладно, выслушаем уж тебя.

Тринадцать попыталась убедить Эктоплазма оставить чай и тоже послушать, что Мик скажет дальше.

– Первое! Если дело касается большой группы заложников, то нужно заставить их стоять на месте, так ведь? Так вот – мой «Громкий Голос» идеально подходит для этого!

– И ради этого открытия ты начал весь сыр-бор…?

Но негодование Айзавы затерялось среди очередного громкого восклицания Мика. Причуда Мика – «Громкий Голос» – позволяет ему изменять голос от сопрано до грубого баса и повышать громкость голоса до такой степени, что может использовать его на поле боя как оружие.

– Я бы закрыл всех заложников в одном месте и устроил для них громогласное шоу с первых рядов! Их сердца бы лопнули от счастья, как и барабанные перепонки – и вот у них уже нет возможности никуда уйти! Даже самый твердолобый герой, который придёт на помощь, падёт на колени перед моим сладким голоском! Шикарно, шикарно! Безупречный план, правда же? Правда же?!

– Нет. Послушай… - Айзава начал отвечать самодовольному Мику, но на этот раз его перебила Полночь.

– Э? Вот что я скажу – ты просто очень громкий. Таким темпом ты быстро разонравишься девушкам.

– Чего? Что плохого в том, чтобы быть громким?

– Лично я предпочитаю, когда приходится силой выбивать из тихоней сладкие стоны.

– Сдерживайся хоть немного, Полночь! – сказала Тринадцать, которая очевидно покраснела под своим скафандром.

– Какая ты скромняжка, Тринадцать. Я всего лишь имела в виду, что нужно быть чуточку умнее, а не шумнее.

– Полагаю, у каждого своя позиция, - вмешался Цементос, но его перебил Мик

– Что не так с моей идеей? Если одному не нравится, не значит, что другие против!

–Ты запросто сможешь вырубить их, и это круто, но только до тех пор, пока они не придут в сознание.

– Ну в таком случае я просто устрою заложникам концерт на всю ночь!

– Это тоже не выход. Их барабанные перепонки лопнут, не так ли? Категоричное нет. Вот с моей причудой я смогла бы удержать заложников на месте и даже отправить всех их потенциальных спасителей в страну снов.

Причуда Полночи – «Усыпляющий Газ» – способность испускать из своего тела газообразное вещество с усыпляющим эффектом (по опыту можно сказать, что на мужчин оно действует лучше, чем на женщин).

– Мир да покой, и никому не нужно раниться.

После этих слов Эктоплазм поднял свою голову и решил поспорить со словами Полночи.

– «Мир да покой»? Довольно бесполезно, учитывая тему нашего разговора. Поточу что это преступление – брать заложников, а кто-нибудь слышал о мирном и спокойном преступлении?

– Но мы не хотим никого поранить!

– Как наивно, Тринадцать. Но если уж речь зашла о таком, то мои клоны подойдут идеально для такого дела. Ведь я смогу обеспечить полноценную охрану – по клону на заложника.

Причуда Эктоплазма называется «Клоны». Он может выплёвывать изо рта субстанцию, напоминающую эктоплазму, и она превращается в его точные копии. В обычных условиях он создаёт не более тридцати клонов одновременно, но после двух-трёх песен в караоке, его челюсть открывается чуть шире и он способен создать целых тридцать шесть клонов за раз!

– На самом деле, не думаю…

Но Айзава снова остался неуслышанным.

– Пф. Но что, если один из заложников окажется обладателем сильной причуды и сможет победить твоего клона? А вот я отправлю всех спать настолько, насколько потребуется, и это лучше всех других вариантов.

Тут прищуренные глаза Цементоса заблестели.

– Лучше всех? Боюсь, не смогу согласиться.

– И почему нет, Цементос?

– Боюсь, ты не сможешь повторить такое, если речь идёт про Всемогущего.

– Да блин…

– Он в мгновение ока может собрать всех заложников в кучу и связать. И даже спорить не стоит, что он победит всех героев, пришедших спасти заложников.

– Оёй, ты прав! Сильнейший герой может стать сильнейшим злодеем!

Пока учителя задумались и начали представлять перешедшего на тёмную сторону Всемогущего, Айзава уже сдался сказать что-либо разумное.

(Раздражаете…)

Но уже через секунду он решил не обращать внимание на болтливых коллег и вернуться к работе. Хоть Айзава постоянно приструнял распоясавшихся учеников, посмевших мешать урокам, он понимал, что с распоясавшимися коллегами лучше просто игнорировать их.

– Алло? Это Айзава, классный руководитель вашего Кацуки. Не уделите мне немного времени?

Остальные отошли от стола Айзавы, чтобы не мешать его звонку, и спор вспыхнул с новой силой.

– Конечно, Всемогущий сильнейший из сильнейших. В этом я с тобой не спорю. Но как бы ты справился с таким, Цементос? Ты бы окружил заложников цементом?

Причудой Цементоса был «Цемент» - он может управлять всем, что состоит из цемента, просто прикоснувшись к поверхности. Он немного призадумался, а потом ответил: «Окружил их? Нет. Я бы обложил их с ног до головы и любого спасателя ждала бы такая же участь. Никуда не убежать и даже не шевельнуться!». Цементос начал самодовольно кивать головой, но его слова не убедили Тринадцать.

– Эм, разве все тогда не задохнутся…?

– Получается, что так. Главное, что заложники не смогут сбежать.

– Согласен, - вмешался Эктоплазм.

– Эей? Всё заходит слишком далеко… - сказала Тринадцать, как за её спиной Сущий Мик решил опереться о неё, положив руки ей на плечи.

– Ну-ну, не будь занудным ребёнком!

– Ребёнок…? Мне двадцать восемь лет, чтобы ты знал!

– Занудная взрослая тогда! И мы всё ещё не услышали, чтобы сделала ты.

– Я? Ну… Думаю, я бы использовала Чёрную Дыру…?

Тринадцать способна создавать Чёрные Дыры своей причудой, которые дезинтегрируют всё, чего дотронутся, до атомного уровня.

– И кто теперь заходит ‘слишком далеко’?

– Из-за дезинтеграции заложников отпадёт сама необходимость держать заложников, ответил Эктоплазм.

– Воу! Тринадцать выглядит такой безобидной, но у неё самое тёмной сердце из всех! Не ребёнок, а Бабайка – вмешался Мик.

– Мм, хочу признаться, что я фанатка подобной дьявольщины, скрывающейся под ангельским личиком, - сказала Полночь.

– Нет, нет, это не то, что я имела в виду!

Под конец звонка Айзава продолжал слушать в полуха.

– … ожидаю встречи на следующей неделе. До свидания.

Следующая Хагакуре.

До того, как он успел поднять трубку и набрать номер, раздался телефонный звонок.

– Алло. Вы звоните в Старшую Школу U.A.

– Здравствуйте, я звоню по поводу Тодороки Шото, из класса 1-А.  Могу я поговорить с учителем Айзавой, его классным руководителем?

Айзава начал перебирать членов семьи Тодороки в голове, пытаясь вспомнить, кому принадлежит молодой женский голос.

(Тодороки… В его семье есть…)

– Да, это Айзава. С кем имею честь разговаривать?

– Ой, простите! Я старшая сестра Шото, Тодороки Фуюми. И большое вам спасибо за всё, что вы делаете для него.

– Вот совпало. На самом деле, я как раз пытался связаться с кем-то из его дома.

– Правда? Я только возвращаюсь домой. Составление расписания задержалось чуть больше обычного…

Глаза Айзавы распахнулись, когда он услышал знакомую фразу.

– Составление расписания? Ах да, вы ведь учитель в начальной школе?

– А, да. Есть в этом что-то забавное: учитель разговаривает с учителем.

В отличии от Тодороки младшего, у его старшей сестры не было проблем с поддержанием беседы.

(Полагаю, она бы не смогла стать хорошим учителем, если бы была такой же несговорчивой, как брат)

– Эм, ну… с Шото всё хорошо…?

В её голосе слышалось беспокойство, ведь она понимала, что Айзава не станет связываться с ними без причины.

– Всё хорошо. Я просто связываюсь по поводу Дня Родителей.

– Ах да, конечно.

Айзава заметил, насколько менее беспокойным стал её голос. Он снова вспомнил, каким был Тодороки в начале учебного года. Было очевидно, что мальчик чрезвычайно талантлив, но он совсем не ладил с другими. Скорее всего такое поведение было вызвано семейными проблемами, когда он был в средней школе или начальной школе.

– Могу я спросить, кто придёт на Родительский День на следующей неделе?

– Аа, скорее всего это буду я. Это как раз причина, почему я звонила…

– И чем могу помочь?

– Будет ли нормально, если я принесу видеокамеру на мероприятие? Конечно же, съёмка только для домашнего просмотра.

(Видеокамера? Для семейного видео, чтобы сохранить на память?)

Айзава откинулся, раздумывая над необычной просьбой.

– Прошу прощения, но в целях безопасности мы не разрешаем пронос записывающих устройств на территорию школы.

– Хорошо. Я понимаю…

Он буквально слышал разочарование в её голосе, но после подробного объяснения правил охраны, её радостный тон вернулся.

– Тогда жду встречи на следующей неделе. До свидания.

– Отлично. Ещё раз спасибо.

Когда Айзава окончил звонок и начал проверять следующее имя в списке, ему неожиданно пришла мысль: «Что, если этот шрам не из-за случайности, а из-за…». Громкий крик Сущего Мика раздался у его уха.

– Тогда бы я ворвался в радиовещательную будку и отправил звук моего сладкого голоса в прямом эфире! Пока все будут в отключке, я бы украл все драгоценности и сердца прекрасных мадмуазелей! Всё по законам Люпина III !

– Ограбление ювелирного магазина не такое лёгкое, как рисуют мультики. Ты хоть знаешь, какие строгие в ювелирных системы безопасности?

– Мой голос разбивает женские сердца и витрины на миллионы осколков!

– Кто-нибудь хочет узнать, как бы я позлодействовала? Просто пади на колени и вылижи мои туфли, если хочется услышать продолжение.

– Пожалуй, откажусь.

Дьявольская улыбка Полночи не возымела эффекта на Цементосе, который отказался от предложения, вздрогнув своим угловатым телом.

– И ты, Цементос? Какие вы все неинтересные. Ладно. Так уж и быть, расскажу вам всем. Я бы усыпила человека, узнала бы их слабости, а затем шантажировала.

– Какой обман, - прокомментировал Эктоплазм.

– Немного простенько, но, как не прискорбно, довольно реалистично, - сказала Тринадцать и покачала головой.

– Но если у них нет секретов для шантажа?

– В таком случае… Я бы устроила их сама. Немного магии над их спящими телами, если вы понимаете, о чём я, - ответила Полночь, сладко подмигнув Цементосу.

– Я настолько хорошо могу это представить, что аж страшно, - сказала Тринадцать.

– Плохо и сексуально…? Это делает тебя идеальной Фуджико для моего Люпина!

Похоже, пока Айзава разговаривал по телефону, разговор преподавателей повернул в сторону того, кто и для каких злодейств использовал бы свои способности.

(Клянусь, эти чудики…)

Но отреагировать на них означает опуститься до их уровня, так что нет. Чтобы побыстрее закончить со списком, Айзава закапал в свои раздражённые глаза капли, собрал волю в кулак и поднял трубку.

– Всё гадаю, почему от разговоров о том, как я делаю плохие вещи, мне так хорошо и горячо? Я вся словно чешусь внутри, стоит только подумать о подобном.

– Такова людская натура.

– Но мы герои. Это просто неправильно.

– Да ладно тебе, Тринадцать! Это же всё чисто гипотетически! 100% выдумка! – сказал Мик, легонько похлопав Тринадцать по плечу. В это время, Цементос, похоже, сильно задумался над вопросами Полночи.

– Если так подумать, то мы все, будучи детьми, хотим стать героями, так ведь? И начинается самовнушение, что нам нельзя делать ничего «неправильного». Начинаем подавлять эти свои стороны.

– Воздержание делает редкие моменты запретного удовольствия ещё острее, но в этом нет ничего плохого. Всем нужно выпускать пар, что сейчас, что в будущем. Всё легко и просто: парни, вам нужно лишь попросить. Откиньте свою гордость, и я с радостью сделаю вас своими домашними питомцами.

– Думаю, снова откажусь, - коротко хмыкнул Цементос.

– Такой стиль мыслей не безоснователен. Он даже может помочь нам в понимании мотивов злодея, - задумался Эктоплазм.

– И то верно, - сказала Тринадцать.

– Именно, прямо в точку! – влез Мик, - мы все, будучи малышнёй, устраивали одну или парочку пакостей в поисках «разрядки», правда же? Так всё и начинается!

Тринадцать начала мотать головой и сказала: «Пакости? Точно не я».

(Правда, что ли?)

Айзава снова был в середине разговора и слушал громкий разговор своих коллег и мысленно раздумывал над заявлением Тринадцать. Мик тоже ей не поверил и не скрывал этого.

– Серьёзно?! Никогда? Ни разу за всю свою жизнь? Возрадуемся же, мы повстречали Святую Тринадцать!

(Неужели? Мы с тобой, да сошлись во мнениях?)

– Ой. Простите. Всё верно, поэтому в день… - продолжил Айзава, нахмурив брови.

– Тогда расскажешь нам, какие пакости ты творил, Сущий Мик?

Мик задумался над вопросом Тринадцать и гордо ответил.

– Иногда, когда один мой друг начинал дремать на обеденном перерыве, я начинал петь прямо ему в ухо!

– Могу поклясться, от такого грубого способа пробуждения у меня бы точно остановилось сердце.

– А в другие дни я мог разбудить его, начав рассказывать оглушительную, захватывающую историю про призраков!

– Бедный твой друг.

Не способный промолчать, Айзава прикрыл ладонью телефон и тихо произнёс: «В обеих историях этим другом был я».

– Ах да, и правда ты, мой старый друг, мой старый товарищ! Прости, прости! Но, если бы я сейчас промолчал, то смыл бы шикарную байку в унитаз, верно?

– Это идеальное место всему тому дерьму, что ты творил.

Мечтая о том, чтобы можно было смыть свои собственные воспоминания, Айзава перестал обращать внимание на болтовню и нелепое поведение своего старого одноклассника и вернулся к звонку.

– Госпожа Мидория? Извините за паузу… А теперь продолжим наш разговор…

В это время Сущий Мик уже забыл о хоть каком-либо чувстве вины, которые мгновение назад его терзали.

– Давай послушаем о твоих пакостях, Полночь! Что-то мне подсказывает, что ты всегда была с 18+ придурью, даже в детстве, да?!

– Пожалуйста, давайте без грязных историй, - начал умолять Эктоплазм.

– Не совсем: я была очаровательной малышкой. Но… однажды в моей жизни появилась первая любовь и я сыграла с ним в доктора.

– Ого. Стетоскоп использовали? Слушали друг друга во всех местах?

Как Полночь и ожидала, Мик заглотил наживку, и она сладко заулыбалась: «Оставлю это на твоё воображение. Скажу только, что наша игра набирала обороты, пока из игры в доктора не стала экстренной медицинской помощью…».

– Иу. Что значит «Экстренная медицинская помощь»?

Выражения лиц мужчин-коллег Полночи становились всё более угрюмыми.

– Хехехе. Как я уже сказала, оставляю всё на ваше воображение. Просто дело в том, что этот парень слишком хорошо играл свою роль, а я лишь продолжала играть свою…

– Чт…что ты сотворила с этим пареньком? – чуть не плакал Мик, прикрывая руками свои интимные места от хищного взгляда. Полночь хмыкнула и снова предалась воспоминаниям.

– Он оказался слишком чувствительным для этого вечера …

– Это ни разу не звучит, как драгоценное воспоминание, которое тебе стоит хранить в своём сердце! Восстановишь мою веру в людей, Тринадцать?

– С самого начала её причуда могла привести к трагедии, поэтому вряд ли.

– Тоже так думаю. Как бы то ни было. Давайте послушаем ещё историй, как насчёт тебя, Эктоплазм? – сказала Полночь, подстрекая своего коллегу.

– Хоть я никогда не использовал свою причуду для розыгрышей, были времена, когда я совершал ошибки…

Мрачный тон Эктоплазма заставил его напарников по профессии придвинуться поближе и внимательней прислушаться.

– Собираешься признаться в своих преступлениях, да? Какой негодник! Давай же, расскажи нам во всех красках, как вступил на скользкую дорожку!

– Но, Эктоплазм, ты такой эталон праведности. Я даже представить не могу, чтобы ты делал какое-либо злодеяние.

– Увы, грех есть грех… А сейчас я воспользуюсь правом хранить молчание.

– Ты понимаешь, что подразниваешь нас и делаешь только хуже.

– Верно! Теперь мы только сильнее хотим всё узнать!

Но верный своему слову, Эктоплазм сохранял молчание.

– Эй, эй, эй! Ты не можешь так  снами поступить! Нельзя оставлять свою аудиторию в неведении!

– Я лишь мечтаю, чтобы можно было смыть воспоминания из головы.

Отдав себя на растерзание коллегам, Эктоплазм резко пожалел, что вообще начал этот разговор, а особенно, когда Цементос вмешался в разговор.

– Исповедь хороша для душевного спокойствия. И так как мы твои боевые товарищи, то будем только рады помочь разделить твоё бремя.

Нежное сострадание заблестело в узких глазах Цементоса, и сердце Эктоплазма дало слабину.

– Ладно, это было во времена начальной школы…

Сущий Мик и остальные сели, затаив дыхание, готовые слушать истории.

(Немного же потребовалось, чтобы развязать ему язык)

– А да, здравствуйте. Это дом семьи Минета? Я Айзава, классный руководитель Минору и… Да. Конечно. Я тоже очень благодарен вам за всё, что вы делаете. На самом деле мой звонок связан с Родительским Днём…

Айзава, как обычно, выговаривал шаблоны фраз, проводил диалоги максимально рационально и продолжал идти по списку (который уже почти закончился). Не то, чтобы Эктоплазм был каким-то великим мудрецом.

– Одним днём я осознал, что не в силах покинуть прекрасный комфорт своей тёплой постели, а время неслось быстрее скорости света…

– Эм? До меня что-то не дошло, - наклонив голову, сказал Сущий Мик.

– Охваченный отчаянием, я уж было решил направиться в школу… Увы, школьный звонок неумолимо прозвенел  до того, как я успел бы собраться и дойти, поэтому я просто отправил клона в школу вместо в себя…

– То есть ты использовал клонов, чтобы избегать опозданий в школы?

– Совершенно верно. Меня даже наградили за идеальную успеваемость, хотя теперь я понимаю, что нет оправдания, которое могло бы оправдать мои проступки…

Окружавшие его герои переглянулись и разочаровано вздохнули.

– И это всё? Ты просто использовал свои силы, чтобы получить идеальную посещаемость, и смог выйти сухим из воды?

– Мы ожидали большего от твоего «греха». Какую-нибудь Шекспирскую трагедию, полную любви и обмана.

– Сами виноваты, что завысили ожидания. Я лишь рассказал правду, - Эктоплазм отхлебнул чая, всем своим видом веселясь над реакцией своих слушателей. Неожиданно Тринадцать решила рассказать свою историю.

– У меня есть стыдная байка. Как-то раз я напрудила в постель и уничтожила все улики, дезинтегрируя футон чёрной дырой…

– Так вот как ты решала эту проблему. Хотел бы, чтобы в моё время я тоже так умел!

– Но я тоже попала в проблемы из-за этого, - добавила Тринадцать, скромно шкрябая свой шлем.

– Мочить постель? Слушать, что именно так ты использовала свою огромную силу, даже немного мило.

– Что насчёт тебя, Цементос? Ты когда-нибудь творил гадости?

– Я? Ну… Однажды я создал стену цемента, чтобы меня не нашли в прятки. Это самое худшее, о чём я могу рассказать.

Герои не оставили в покое Цементоса, пока тот спокойно улыбался.

– То есть были вещи похуже, но которые ты хочешь сохранить в тайне…?

– Лучше не будить лихо, пока тихо! Как поговаривал мой дедок, самые страшные люди те, по которым ты этого не скажешь!

– И это всё после того, как меня вынудили выговориться? Какие вы трусы.

– Я тоже жуть как хочу узнать. Особенно теперь, когда мы знаем, что ты скрываешь секрет.

Тринадцать и Мик хотели оставить тёмные секреты Цементоса при нём, тогда как Эктоплазму и Полночи хотелось вытянуть их всех на свет.

– Пожалуйста, отстаньте, я просто пошутил, - засмеялся Цементос.

– Что? Пошутил? Не пугай нас так.

– Шутки подразумевают под собой веселье.

– Цементос, у меня от твоего чувства юмора давление скачет, как бешенное!

– Простите, правда, простите! И хочу сказать, что у тебя очень мудрый дедушка, Мик!

– Ага-ага, но знай, мы так просто не забудем твои шуточки.

– Как уже говорили, просто смойте их все в унитаз!

(Такими темпами скоро понадобится сантехник)

–… я буду ждать вас на следующей неделе.

Айзава повесил телефон и начал проверять список – осталось последнее имя – Яёрозу. Он вздохнул, счастливый, что скоро закончится выматывающая его обязанность. А его коллеги всё продолжали вопить, и это было ещё более заметно на фоне его тихого разговора, поэтому он злобно на них зыркнул.

(Как долго 5 человек могут болтать ни о чём…?)

– Объединив все наши причуды, мы можем создать наивреднейшую команду злодеев! Миру будет не совладать с нами! – выкрикнул Сущий Мик, его самодовольство заполнило всё помещение.

*** *** ***

– Ну и ну, да у вас энергии, хоть отбавляй?

– Директор!

Директор Незу зашёл в учительскую, а вслед за ним Всемогущий. Внешне Незу был схож с мышью, но если приглядеться, то можно было разглядеть в нём черты собаки или даже медвежонка. Но кем бы конкретно он не был, эта очаровательная зверушка всегда была одета в серьёзный костюм и большие ботинки, хоть ростом он был по колено Всемогущего.

– Мне показалось или я услышал что-то про вас, захватывающих мир?

Милая внешность была всего лишь внешностью, и только шрам на его правом глазу отсылал к его мрачному прошлому. От этого неожиданного вопроса учителя начали суматошно объясняться.

– Нет, это не то, о чём вы подумали! Мы просто обсуждали, как держать на месте сами-знаете-кого!

– Всё так! Просто анализировали, чья причуда лучше подойдёт для задержания группы заложников, а дальше понеслось.

– А, понятно. Я знаю, как, - сказал Незу и закивал.

– И что бы вы сделали?

Незу начал чесать свой подбородок, погрузившись в воспоминания от вопроса Полночи.

– Для начала, я бы подготовил огромный лабиринт.

– Лабиринт, директор? Зачем эта возня…?

– Зачем? Конечно же, потому что заложников берут ради какой-то цели. Пленные могут быть нужны для побега, для награды, или просто для привлечения внимания… Будь я злодеем, то мои заложники были бы вовлечены ради эксперимента.

– Эксперимент?

– Верно!  Я бы поместил всех в центр, а их потенциальных спасателей заставил проходить лабиринт в условиях ограниченного времени. Только представьте, там будут электрические решётки, бездонные ямы, двигающиеся стены… одним словом всё, чтобы устроить хорошее испытание. Думаю, даже двери, пропускающие героев внутрь, были бы оснащены головоломками, без которых не войти.

Причуда Директора Незу – «Высокий Интеллект» – сделала его очень редким представителем разумного животного и обладателя причуды. Поистине уникум.

– Все заранее протоптанные пути перестаивались бы – прямо как в жизни, где тебе не дают второго шанса… Эхе-хе… Ва-ха-ха-ха! Всё гадаю, сколько же смышлёных подопытных свинок смогут пройти игру до конца…?

За смехом Незу проглядывалась подавленная ненависть к людям, которые когда-то издевались над ним, и у учителей пропало любое желание веселиться.

– Ого, это даже не чёрная душа. Речь идёт о двойном эспрессо! И даже без взбитых сливок!

– Директор, думаю, вы всех пугаете, - Всемогущий низко наклонился, чтобы сказать это на ухо своего начальника.

Незу будто вернулся в чувство.

– Боже, боже. Я чуток дал себе слабину. Так к чему это я: герой должен преодолевать любую преграду, какой бы высокой она не была и в нём всегда должен гореть Плюс Ультра дух! И в таком случае, мой лабиринт идеально подойдёт! О, уже уходишь, Айзава?

Неряшливо выглядящий учитель уже прибрал рабочий стол и встал.

– Да. На сегодня я закончил.

– А вот, чёрт возьми, и нет! Ты ещё должен рассказать нам, как бы ты задержал кучу заложников. Признай – моя причуда очень пригодится!

– Нет, я говорю, что я могу усыпить всех. Моя причуда лучше всего подходит для такого дела.

– Нет, моя.

– Все, обратите внимание, что безопасность – наша приоритетная задача.

– Думаю, нам никак не выполнить работу идеально, если не объединиться?

– Вот ты и сказал это!

Пока остальные соглашались с Цементосом, озадаченный Всемогущий повернул свою голову.

– Хм? Айзава, разве всё уже не распланировано для ты-знаешь-чего?

– Да. Распланировано.

Всемогущий отошёл, когда куча героев ахнули от спокойного заявления Айзавы.

– Серьёзно?! Почему ты раньше не сказал?

– Вы всё не затыкали свои рты, что мне не удалось вставить слово. Хотя без разницы, я ухожу, - как отрезал Айзава, смотря в окна и понимая, что уже сильно стемнело.

– После всех наших размышлений и споров? – было слышно громче всего в череде возмущений, но он уже направился к двери.

(Напоминаете мне детей во время перемены)

Нет ничего рационального в том, чтобы задерживаться на работе ради болтовни, словно куча молодняка. Или тратить драгоценные время и силы на громкие споры ни о чём. И хоть Айзава готов принести жертву на алтарь рациональности, лишь бы его уроки проходили нормально, он никогда не станет навязываться и надоедать своим ученикам со своей идеологией. К тому же, убеждение других в какой-то степени само по себе нерационально.

(Что такого захватывающего они в этом находят?)

Подростки могут вон из кожи лезть во время пустячных споров. Или истерить из-за мелочей. Или психовать из-за чужого мнения. Всё-таки нет в юности ничего рационального – смысл жизни большинства в том, чтобы сломя голову искать смысл жизни, но игнорировать правду, когда она лежит прямо перед ними. Поиск удовлетворяющих ответов на все жизненные вопросы влечёт за собой потерю времени и сил, но смысл в том, что сведение к минимуму этих потерь и есть ответ.

В голове Айзавы пронеслись лица его учеников. Такие юные и глупые. Такие полные потенциала, который они всё равно тратят попусту.

(Его человечки, которых он должен всему обучить…)

Закутанный под шарфом-оружием, напоминающим бинты, на губах Айзавы заиграла улыбка, которую он сам даже не заметил. Мир полон время- и энергозатратных вещей, но, по крайней мере, Айзава будет оставаться рациональным.

– Изуку, какая лучше смотрится?

Воскресное утро. Мидория уже собирался идти на выставку героев, которую он очень долго ждал, как оказался вынужден выбирать между двумя юбочными костюмами: один тёмно-синий, другой бледно-розовый. Его мама не могла выбрать, поэтому по очереди прикладывала к телу костюмы.

– Намечается что-то особенное? – спросил мальчик. Беспокойство испарилось с лица Мидории Инко и она засияла.

– Не сейчас – это для завтрашнего Дня Родителей. Ну как? Какой выбрать?

Выражение её лица снова стало смертельно серьёзным, и Изуку захотелось засмеяться, не зная, как реагировать. Ничего из того, что он учил в U.A. не могло подготовить старшеклассника в вопросах моды, но он не мог безразлично сказать «Любой». Он задумался на секунду и почему-то решил, что тёмный лучше.

– Вот этот…?

– Тёмно-синий? Разве он не сильно мрачный?

– Тогда другой?

– Но разве тогда люди не подумают, что я одеваюсь не по возрасту? Ты уверен?

– Скорее всего, всё будет просто отлично. Ладно, мне пора бежать…

– Значит розовый… - ответила ему мама, направляясь в ванную, чтобы посмотреть на костюм в зеркале. Мидория не упустил свой шанс и пошёл к выходу.

– Подожди. Мне кажется или розовый меня полнит…?

Похоже, поход к зеркалу пробудил её комплексы, судя по тому, насколько стремительно она нагнала Изуку, который только дошёл до порога.

– Если тебя это так волнует, то тёмно-синий подойдёт лучше, - он ответил, обуваясь в свои большие ботинки. Инко продолжала смотреть и думать, что лучше.

– Верно. К тому же, на тёмном меньше заметна грязь.

– Грязь? – переспросил Изуку и, когда он оглянулся, он заметил, что его мама ахнула и закрыла рот рукой, словно сказала лишнего. Озадаченный, он повернулся.

– Розовый должен испачкаться или что?

– Ой, всё не так! Просто… Мы же отправимся на экскурсию по учебному городку, верно же? Например, в зону бедствий U.S.J.? Мне стоит получше подготовиться и надеть что-то менее пачкающееся в такие места, - неуклюже улыбнулась она, - Забудем об этом, ты куда-то собрался?

– Ой. Ага.

– А что будешь кушать?

– Возьму что-нибудь перекусить уже там, но я всё равно вернусь к ужину!

– Будь аккуратней, Изуку.

Выслушав наставление матери, Мидория переступил порог и быстрым темпом начал спускаться по лестнице к основанию здания, в общий двор, засаженный деревьями. Его мама и правда вела себя странно, но эти мысли быстро улетучились, словно лёгкие облачка, уносимые ветром. Вовсю заулыбавшись, он пошёл своим обычным путём к железнодорожной станции, которая местным жителям пригорода казалась очень современной, а жителям центра – провинциальной.

(Не могу дождаться разузнать всё о первых героях!)

Выставка, на которую собрался Мидория, была вся целиком о тех немногих смельчаках, которые решили взять в свои руки защиту мира до возникновения хоть каких-то правил, норм и самого понятия геройства. Сейчас бы мир, скорее всего, выглядел бы по-другому, если бы не они – поэтому эта выставка стоила того, чтобы пропустить день в парке аттракционов. Но он всё ещё чувствовал чуточку вины.

(Прости, Иида!)

Но для Мидории ничто не способно превзойти героев – тех, кто всегда готов спасать других. Подобная идеология глубоко засела в сердце Мидории, была с ним всю его жизнь и подтолкнула его стать героем самому чуть ли не до потери дыхания.

(Хотя никому не сравниться с Всемогущим!)

Будучи малышом, Изуку смотрел видео с дебютом Всемогущего снова и снова, уткнувшись в экран компьютера: иногда преисполненный радости, иногда с глазами, полными слёз. Хотел бы он вернуться в прошлое и рассказать своему молодому «я», что однажды он не просто сможет познакомиться со своим кумиром, но и исполнить своё заветное желание – получить от него причуду. Его чрезмерная удача была похожа на сон, поэтому этот мальчик решил выкладываться на все силы, если это цена за удачу. Он всё ещё не может использовать унаследованную силу на 100%, но он знает, что однажды полностью покорит её.

– Нужно просто продолжать!

– Какого? – прозвучал колкий ответ на разговор Мидории с самим собой.

– Ой! Каччан!

– Чёртов Деку, кто сказал, что тебе можно идти впереди меня! – выплюнул Бакуго Кацуки, подошедший на перекрёстке. В их раннем детстве были зачатки чего-то хорошего, но, чем старше они становились, тем сильнее росло презрение со стороны Бакуго. Сейчас они старались держаться друг от друга подальше, насколько возможно, но ужасное отношение в сторону Мидории никуда не пропадало.

– Прости, я… эм…

Его одноклассник проигнорировал Изуку и продолжил идти. С небольшим вздохом Мидория пошёл сквозь тихие жилые кварталы, но неожиданно вспомнил, что собирался зайти в пару мест.

(Верно. Лучше заглянуть в продуктовый и взять попить до того, как сяду в поезд. Что-нибудь из серии с коллекционными фигурками Мини-Мини Всемогущего под  крышечками. Мне не хватает всего одной для полного набора… Но версия Серебряного Века просто не хочет попадаться…)

– Если подумать, то ещё стоит захватить Еженедельного Героя. Не могу упустить эксклюзивную статью о Всемогущем. Там должно быть интервью и, до этого ни разу не публиковавшиеся фотографии с ним с мест сражений – это обязано быть крутым! А также переизданная версия Полного Сборника Геройским Подвигов, который обещали выпустить как раз к концу месяца… Хватит ли мне карманных денег на всё? Хм… Думаю, сегодня буду без обеда… Но я никак не могу без протеина.

– Хватит бормотать за моей спиной – это, твою мать, крипово!

Когда Мидория неосознанно начинал разговаривать сам с собой, то это всегда включало кнопку ярости Бакуго на полную.

– И прекрати преследовать меня, мерзкий сталкер! – чуть погодя добавил он, схватив Мидорию за воротник.

– Я…я не преследовал тебя! Просто шёл в продуктовый…

– Я пошёл туда первым, так что лучше тебе смириться и подождать, пока я не закончу! – сказал Бакуго, отпустив одноклассника с лёгким толчком и зашагав прочь.

(Да это просто бредятина!)

Но не то, чтобы это могло переубедить Бакуго.

Поэтому Мидория снова вздохнул и решил закупиться в другом магазине, который рядом со станцией. Он продолжил идти, и это не осталось незамеченным.

– Чё я только что сказал? – разозлился Бакуго ещё сильнее.

– Я иду к станции, а это самый быстрый путь.

– Типа меня волнует! Прись долгой дорогой, потому что я не буду терпеть твою рожу ни впереди меня, ни позади!

(Ну хорошо… Тогда как насчёт плечом к плечу?)

Даже представить невозможно. Даже о мысли о подобном у Мидории пробежал холодок по спине.

(Нужно просто пробежать мимо, как только он зайдёт в магазин.)

Но это всё ещё был тот же путь, а Бакуго за это обещал его поколотить. Мидория глядел на удаляющуюся голову своего одноклассника.

(Смотреть на него сзади, прямо как в старые деньки.)

Всегда преисполненный самодовольства, Бакуго возглавлял всю детвору в округе, хоть и был 2 вершка от горшка. Мидории нравилось следовать за ним, он всегда чувствовал что-то успокаивающее во всегда крутом лидерстве своего друга.

(Когда всё так резко поменялось?)

Встряхнув голову, он одёрнул себя от этих мыслей и решил подумать о другом насущном вопросе.

(Письмо. Верно. Лучше написать его, как только вернусь домой. Нужно поблагодарить маму за всё, что она делает… Я понимаю, что нужно поблагодарить, но как выразить это на страницах? Вдруг… моё послание заставит её волноваться ещё сильней…)

Рождение беспричудным было источником почти всей печали в жизни Мидории. Постоянное беспокойство об этом ничего не могло исправить, но он не мог ничего поделать с собой.

(Скорее всего, мама волновалась даже больше, чем я…)

Он вспомнил, как его мать в слезах извинялась перед ним.

(Хотя, это ни разу не её вина.)

Не зная, какие идеи лучше изложить в письме, он решил спросить совета у Бакуго.

– Эй, Каччан. Ты уже написал письмо ко Дню Родителей?

– Какого? Фантазируешь, как я пишу всякое сентиментальное дерьмо?

(Сентиментальное? Интересно, что он нафантазировал про мои мысли о его письме.)

– Смахни эту тупую улыбку со своей рожи! – крикнул Бакуго, его лицо перекосило под стать его тону.

– Я не это имел в виду… Просто, какой у тебя подход к написанию? Всё уже завтра…

– Особо не парился! «Спасибо, что я родился и бла-бла-бла…»

– Звучит, эм, неискренне…

– Чё? Твою мать, тогда не надо было спрашивать! – взорвался Бакуго на упрёк Мидории. Небольшой взрыв в его ладони показывал его настрой.

– Ладно-ладно, забудь и прости!

*** *** ***

В то время, пока разволновавшийся Мидория брёл к станции, энергичный Иида Тенья примерял ободок с заячьими ушами.

Погода для парка развлечений просто идеальная! Каминари, ты согласен? А ты, Минета? Токоями? – спросил Иида, смотря в чистое небо. Рядом с ним три его одноклассника надели медвежьи, слоновьи и обезьяньи ушки.

Чтобы подарок Коренного не пропал зря, четыре парня отправились в Животное Чудо Царство – парк развлечений с мотивами дикой природы. Здесь среди кучи самых разнообразных зон можно встретить и влажные леса, и засушливые саванны – и это место очень популярно среди всех возрастов. По воскресеньям здесь много семей; и точно так же, как Иида с друзьями, большинство посетителей носят ободки со звериными ушками.

Когда Мидория и Тодороки не смогли пойти, Иида не знал, что делать, пока не пересёкся с Минетой и Каминари по пути домой – тогда он пригласил их. Трое набрано, но оставался ещё один свободный билет, пока мимо не прошёл Токоями и, к всеобщему удивлению, он заинтересовался.

– Староста, нам правда нужны все эти аксессуары? – спросил Токоями об ободках с ушками, ведь он впервые посещал парк развлечений.

– Не то, чтобы нужны, но раз мы посещаем парк, то обязательно нужно насладиться всеми восхитительными аспектами этого места! Мы стали обязаны примерить на себя дикие привычки обитателей Животного Чудо Царства, как только переступили главные ворота! Только оглянись! Посмотри, сколько семей вокруг и все с ушками!

Ничто не могло остановить уверенную речь Ииды, ни нелепый вид птичьей головы Токоями, украшенную ушками обезьянки, ни тот факт, с какой серьёзностью Токоями слушал о важности аксессуаров. Но забавно, что даже супер серьёзный Иида поддаётся всеобщему веселью в таких местах.

– Если так оно и есть… - кивнул Токоями, слишком быстро согласившись со страстью Ииды. В это время Каминари всё больше радовался, увидев парочку проходящих мимо девушек в ободках с заячьими ушками.

– Это просто местная фишка. И, гляньте, везде чертовски симпатичные девчонки со звериными ушками! Особенно, милашки зайки!

– Хочешь животной милоты? Тогда попробуй чучело. Ушки мало что значат, ведь могут упасть с головы!

– Ах так? Тогда что, по-твоему, «много значит»? – спросил Каминари, распылившись от замечания Минеты.

– Истинную зайку нельзя получить без полного костюма! Сиськи почти что вываливаются из глубокого разреза на боди, а колготки в клеточку сексуально растягиваются на попке! Готов поклясться, измени Чудо Царство немного свою направленность, и это место станет Царством мужских мечт! – запыхтел Минета, взмахнув кулачками, но вот до Ииды не дошло.

– Если предположить, что твоя идея воплотится, Минета. Как можно приплести женщин-кроликов в условия леса или саванны?

– Такое может произойти! Например, зайки, работающие в хост-клубах* Кабукичо* в Синдзюку*, попали в руки торговцев людьми, а отпустили их только в саванне. Всё в мире возможно… Просто добавь немного воображения!

[*п.п. Хост-клуб – бар, где платят за предоставление компании красивого спутника/спутницы внутри бара. Существует множество специализированных клубов: в костюмах школьниц, кроликов, дворецких, с представителями нетрадиционной ориентации, караоке и т.д.]

[*п.п. Кабукичо – несколько кварталов в Синдзюку (район Токио) – в старые времена Квартал Красных фонарей (место: работы проституток/то, торговли людьми). Сейчас Кабукичо считается районом предоставления увеселительных услуг, где множество: хост-клубов, снэк-баров, любовных отелей, секс-шопов, совместных бань, караоке и т.д. Процветает проституция.]

Если бы для становления профи нужна была пошлая фантазия, то Минета бы уже давно взобрался на вершину. Хотя, слишком прямолинейный Иида был достойным противником.

– И зачем им выпускать этих женщин посреди тропических степей, хоть в Африке, хоть в Южной Америке? Какой смысл торговцам людей вообще поступать подобным образом?

– Просто говорю, что нет ничего невозможного! Может быть, они хотят заполнить свой африканский Кабуки!

– Что? Хочешь сказать, что существует область в Африке, названная в честь классической японской драмы?*

[*п.п. Также словом «Кабуки» называют традиционную драматичную пьесу, рассказанную через танец.]

– Нет! Я говорю о районе Красных Фонарей!

– Воу, ребят, потише. Здесь семьи вокруг, - сказал Каминари.

И да, громкий спор парней привлёк ненужное внимание – родители с детьми пялились на них, держась на расстоянии.

– Про…простите нас! Нам очень жаль, что потревожили ваш безмятежный выходной! После страстных извинений и поклонов Ииды, подслушавшие их ранее прохожие легонько улыбнулись и стали расходиться. Затем староста поднял голову, воспряв с ещё большей энергией.

– Друзья, этому проступку нет оправдания! Но раз мы в Животном Чудо Царстве, мы должны отбросить все лишние мысли в сторону и, как и положено, насладиться нашим пребыванием в парке! Есть мысли, откуда начнём? Если честно, то к концу дня я хочу пройти по всем тропинкам и покататься на всех аттракционах хотя бы раз!

Иида развернул карту парка, чтобы составить оптимальный маршрут, но позади него Минета с Каминари переглянулись на секунду, после чего обменялись кивками.

– Почему бы не начать с зоны Джунглей, а потом…

– Йоу, староста! Мы с Минетой очень хотим посмотреть на кое-что.

Первым высказался Каминари, а Минета поддакивал рядом.

– Ага, там, эм, там геройское выступление в зоне Саванны! С минуты на минуту должно начаться!

– Геройское выступление, говорите? Тогда начнём оттуда… - сразу согласился Иида. Он снова заглянул в карту чтобы проложить новый путь, но те двое начали мотать головами.

– Не бери в голову! Мы можем просто разделиться!

– Я с Каминари и староста с Токоями!

Иида заметил их ненатуральные улыбки и подозрительно взглянул на них.

– После того, как мы согласились прийти сюда все вместе…?

– Но ты не сможешь обойти все тропинки и что там ещё, если будешь нянчиться с нами! А все яблочные пироги, которые так хотел Токоями, могут уже распродать!

– Это было бы ужасным разочарованием, - пробормотал Токоями. Главная причина, почему он согласился присоединиться – это яблочные пироги Животного Царства, которые продают только в определённое время.

– Хм, причина веская.

– Лучше им не распродавать их.

Зародив зачатки сомнения в голове Токоями, Каминари и Минета отступили на шаг и объявили.

– Отлично, встретимся во время обеда!

– Или позже!

После чего эта парочка умчалась на полной скорости.

– Похоже, им очень важно посмотреть то выступление героев.

– А какой герой выступает, кстати?

– Не знаю. Я даже не подозревал, что будет выступление.

Они продолжали смотреть, как удирали их одноклассники, и Иида резко вспомнил о действительно важном.

– О нет, твой пирог! Эксклюзивная выпечка продаётся… вот здесь, в Лесных Вкусняшках.

– Пошли.

Определив место назначения на карте, они попытались сориентироваться. Иида спросил дорогу у прохожего, который, как оказалось, только что пришёл оттуда, и тот показал прямую тропинку к месту продажи выпечки. Выстояв очередь, оба парня уселись за стол, каждый с пирогом и напитком.

– Мм. Вкусно.

– Согласен. Корица отлично сочетается со сладостью яблок, при этом не затмевает их лёгкую кислинку. А хрустящая крошка сверху пирога идеальна с мягкой текстурой печёных яблок… Вкуснотища.

Продолжая жевать, Токоями кивнул на оценку от Ииды. Фумикаге снова куснул пирог, ловко управляясь своим клювом. Иида обрадовался ещё больше, когда увидел, с каким наслаждением его одноклассник ест десерт.

– Позже мы обязаны рассказать Каминари и Минете об этом месте. Стыд-то какой, если они упустят возможность попробовать что-то настолько вкусное. Кстати, Токоями, хочу сказать, что я понятия не имел, что ты любишь яблоки настолько сильно.

– В одном яблоке содержится дневная норма многих витаминов и микроэлементов, поэтому, регулярно кушая их, можно сократить посещения к врачу к минимуму – вот так. Плюс, в них идеально сочетается сладость и кислость. Ещё их можно долго хранить… Не существует фрукта идеальнее, чем яблоко.

Выслушав всё, Иида коротко кивнул и продолжил кушать.

– Но, похоже, староста больше любит апельсины, да? – сказал Токоями, показав на стакан апельсинового сока Ииды.

– Не совсем. Вернее будет сказать, что это мой заменитель бензина, поэтому я никогда не упускаю шанса выпить его.

Причуда Ииды – «Поршни» – заключается в особом строение его ног (в них растут поршни двигателя, и это позволяет ему двигаться на больших скоростях). Лучшее для него топливо? Сто процентный свежевыжатый апельсиновый сок. Это не значит, что он никогда не пьёт ничего другого – но, если он подойдёт к автомату с напитками ради, допустим, кофе, то временами он сам не замечает, как наживает на кнопку апельсинового сока. Ведь никогда не знаешь, когда окажешься в центре событий, поэтому лучше перебздеть.

– Куда дальше? Какие-нибудь места, которые ты очень хочешь посетить, Токоями?

Токоями почти закончил с пирогом, поэтому Иида разложил свою карту на столе.

– Ничего особенного. Выбор за тобой, староста.

– Понятно… Знаю я одно местечко.

Парни направились к следующему месту и уже скоро вошли в зону лесов. Несколько огромных скульптур тут и там проглядывались между деревьев – среди них была: шина, дынная булочка, пирамида и красная сфера.

– Какое невероятное место.

– Я знаю, что владелец парка покровитель искусства, поэтому на протяжении многих лет и до сих пор здесь устраивают разнообразные выставки. Однажды, когда я пришёл сюда ребёнком, я наткнулся на выступление труппы гимнастов и гимнасток прямо в этом  месте, раскрашенных белой краской от пальчиков ног до макушки.

Токоями подумал, что предпочтёт здешние скульптуры тому, что описал Иида.

Эти двое быстро дошли до нужного места – большого блюдечка, на котором стояли чашечки, в каждую из которых как раз помещалось по несколько человек.

– На что я смотрю?

– Чайный Оазис, так его тут называют. Неотъемлемая часть любого посещения парка развлечений! Смотри, нет очереди! Это наш шанс, Токоями.

Иида направился к чашечке, и его друг последовал за ним – ничего такого, только вот единственными другими пассажирами была семья с маленькими детьми.

– Для чего эта ручка, староста? – спросил Токоями про круглый держатель в центре выбранной ими чашки.

– Чем быстрее мы крутим эту штуку, тем быстрее крутится сама чашечка.

– В этом смысл?

– Да. О, как раз началось!

Прозвенел гудок и заиграла спокойная карнавальная музыка. Иида глядел, как на лицах детей вокруг расцветали улыбки, но неожиданно его голова закрутилась с дикой силой.

–  То…Токоями?!

Токоями крутил центральную ручку со всей своей мощи, и Иида подумал, что при такой центробежной силе он скоро улетит.

– Что… что ты делаешь? – крикнул Иида, вцепившись в сиденье, чтобы одноклассник точно не смог отправить его в дальний полёт.

– Смысл ведь в том, чтобы быстро раскрутить чашку, да? Мы точно выиграем!

(Это не так работает!)

Вот что хотел сказать Иида, но не смог. Дикое кручение взболтнуло апельсиновый сок и пирог в животе Ииды, поэтому все его силы были направлены на сохранение еды внутри желудка.

Несколько минут спустя, оба парня упали на лавочку, полностью обессилев. Иида объяснил, что кручение чашечек – не соревнование, на что Токоями повернул свою голову и сказал: «Ты должен был рассказать об этом раньше…».

– Так это правда твой первый поход в этот парк?

– С чего бы мне врать? И куда дальше пойдём, староста?

– Уже отошёл?

– Не на 100%, но ты говорил, что хочешь успеть обойти все аттракционы.

– В таком случае… как насчёт чего-то поспокойнее?

Они, пошатываясь, побрели в сторону яркой карусели. Так как это было Царство Животных, то, вместе с обычными фигурками лошадок, были ещё носороги, львы, слоны и так далее. Ииды выбрал лошадку, а Токоями носорога. Карусель начала медленно раскручиваться под спокойную мелодию, и парни заметили, что родители с видеокамерами окружили карусель, пытаясь заснять на память счастливые лица своих детей.

– Что именно в этом весёлого, староста?

– Почему, спрашиваешь? Обычно на таких животных тебе не прокатиться, но на карусели всё возможно и полностью безопасно. Оглянись, дети вокруг невероятно счастливы!

И чем больше карусель крутилась, тем громче звучал смех и восторженные визги детей.

– Почему так много аттракционов связаны с кручением? - прямолинейно спросил Токоями.

– Они не все такие. Есть такие, где ты поднимаешься верх-вниз, при этом вертится кабинка.

– Как я и сказал, ещё больше кручения.

*** *** ***

В то время, пока Токоями мысленно думал, не прогадал ли он, согласившись прийти, парочка недохищников сидели на лавочке в другой части парка.

– Эй, Минета. Как насчёт этих двух с заячьими ушками, а?

– Не стоят того. Мордашки на восьмёрку, но общее впечатление? Максимум шесть. Ангелочки, на которых мы охотимся должны обладать милыми личиками, оставлять шикарное впечатление, иметь прекраснейшие характеры и быть достаточно наивными, чтобы откликнуться, если мы заговорим.

Девушки с ушками, о которых шла речь, наслаждались мороженым достаточно далеко, чтобы не слышать, как двое парней дают им оценки. Это расстояние спасло парней от набившей им оскомину «Будто вы такой уж желанный приз» фразы.

Такой была реальная причина, почему двое Казанов решили прийти в парк – пытаться склеить девушек. Получив неожиданное приглашение от Ииды, они решили сделать территорию парка своими охотничьими угодьями. Они заранее договорились, что бросят старосту, понимая, что тот своей излишней серьёзностью помешает им или отчитает, узнав их истинную цель.

Продолжая оценивать всех проходящих мимо женщин, Каминари неожиданно сказал: «Притормози. Если наш план, реально, удастся, то что мы скажем тем двоим?»

– «О нет, похоже, нам пришлось уйти, ведь у нас неожиданно заболели животы…» И мы свалим из Царства Животных в Царство Пошлости!

Идея погулять с Иидой и Токоями, чтобы скрепить их дружбу, точно была не на первом месте в головах недоохотников.

Красивая, стильно одетая женщина появилась в поле зрения, нервно оглядываясь по сторонам.

– Смотри, наш ангел! Идеальная добыча!

Глаза Минеты и Каминари засияли при виде прекрасной потенциальной цели, хоть они ничего не знали ни о её характере, ни о наивности. Она была почти слишком идеальна, из-за чего парни начали трусить.

– Ч…что нам вообще сказать? – спросил Минета. Его товарищ по подкатам немного помедлил перед ответом.

– К…как насчёт: «Можем мы украсть вас ненадолго?».

– Слишком клише! Ты что, похититель какой-то?

– Тогда ты и говори!

– Идиот! В сравнении со мной, ты выигрываешь, но только на чуть-чуть – буквально на нанометр! Так что пойдёшь ты!

– Если ты ставишь всё с такой стороны… Тогда ладно.

– Помни, что «нано» даже меньше, чем «мили», ясно?

– У нас что, урок математики? Просто сядь и смотри, как работает профи!

– Нет, идиотина! Красотка будет настороже, если появится крутой парень, как ты! Тебе нужен кто-то для баланса в пару, то есть я, с моей милашко-дурашкиной внешностью! Но разговаривать, всё равно будешь ты.

– Я в деле.

С нано комплиментом, раззадорившим самолюбие, Каминари направился к девушке, а Минета брёл под боком.

– Привет. Хорошая сегодня погодка, да?

– Э? Эм, да… - рассеяно ответила она.

– Вы, кхем, не хотите погулять с нами? Мы вдвоём можем составить отличную компанию.

– Хм… Нет, спасибо…

– Привет! Я Минета! Не переживай, мы правда хотим только погулять, только это!

– Правда, спасибо, но нет…

Но парни только сильнее разгорячились из-за несговорчивости девушки – каким-то образом для них это придало ей больше загадочности.

– Мо…может вы голодная? Может, мы сходим вместе за эксклюзивным яблочным пирогом?

– Да, мы угощаем! Но их распродадут, если мы не поторопимся! Давай… Ах, какие мягкие ладошки.

Словно помешавшись, Минета схватил девушку за руку и потащил в сторону, как спокойный голос сказал: «Эй, отпусти мою девушку!».

– Вот ты где, Кен!

Появился парень с бумажным пакетом в руках, и ему хватило одного убийственного взгляда, чтобы Минета и Каминари застыли на месте.

– Вы ничего не получите, если будете пытаться докучать девушкам, которые уже в отношениях…

Испуганные парнем, который был больше похож на медведя, самопровозглашённые охотники задрожали, словно парочка мелких крольчат.

– Чего?! «Докучать»? Всё не так! Мы просто спрашивали дорогу!

– Мы простые парни с пригорода, понимаете – не найдём американскую горку, даже если она собьёт нас!

– Я на такое не куплюсь…

Парень начинал злиться, но тут его девушка посмотрела на него полными слёз глазами.

– Это всё твоя вина, Кен, ты убежал от меня! Оставил меня одну, хоть сегодня мой День Рождения, какой же ты…

– Прости, милая… Я просто пошёл забрать тебе это…

Её глаза засияли, стоило ей достать содержимое из бумажного пакета.

– Вау! Плюшевый кенгуру, о котором я давно мечтала…

– Проверь сумку на его животе…

– Хм. Кольцо… Неужели?

– Будешь ли ты моей, на веки вечные?

– О, Кен!

Став свидетелями настоящего предложения руки и сердца в метре от себя, два напуганных крольчонка пробормотали «П…поздравляем» и быстро ретировались.

– Мы только что оказались очевидцами реальной любовной истории, - сказал запыхавшийся Каминари. Пройдя от попытки закадрить девушку до становления свидетелями предложения руки, парни прокатились на таких эмоциональных качелях, что не каждая американская горка сможет посоперничать.

– Я в бешенстве, просто думая об этом! Почему парочкам разрешено гулять в общественных местах? Пусть сидят со своей любовью-морковью дома, где я не смогу их увидеть!

– Если задуматься, разве большинство милых красоток уже не встречаются?

– Это… похоже на правду.

– Так может нам стоит попытать удачу с девушками уровнем пониже?

Лицо Минеты сморщилось от выводов Каминари, но он тоже призадумался.

– Отбросить роковых горячих штучек с сигарами и довольствоваться обыденностью, так? Скажу правду, я сильно нервничаю рядом с настоящими красотками, и это отстой. Но я уверен, я выдам подкаты А-класса, если буду болтать с обладательницами средненьких мордашек… Верно, это правильное решение. Занизим нашу планку.

На этом Минета закончил свою напыщенную речь.

Позже…

«Извините, нет», «Здесь снимают передачу с розыгрышами, да?», «Отвалите!» - череда отказов от «средненьких» следовала за Минетой и Каминари. Вызвана она была, скорее всего, жутким и перевозбуждённым поведением Минеты.

– Но почему? Даже средненькие!

– Минета, может, мы недостаточно низко занизили свои стандарты…

– Точно. Теперь мне уже всё сойдёт, главное, чтобы был проблеск форм! Не обязательно даже, чтобы дотягивали до дынек Яёрозу! Малютки размера Джиро тоже берём в расчёт!

Сначала охотники, потом кролики, а теперь парочка голодных стервятников – они начали подбегать ко всем представительницам женского пола подходящего возраста.

Но всё ещё…

«Нет, спасибо», «Ага-ага, но нет», «Эм, до свидания», «Я здесь со своим парнем», «Отойдите или я позвоню в полицию, уяснили?» - растеряв энергию от непрекращающихся отказов, что даже стоять было трудно, наши стервятники упали на скамейку и пытались сдержать слезы от суровой правды взрослого мира.

– Даже попытки с мелкими сошками провалились… и я весь выжат…

– За что, Боже, за что?!

Пока Каминари бормотал себе под нос, а Минета взывал к Всевышнему, на телефоны пришло уведомление от Ииды. Была уже вторая половина дня, и с момента разделения прошло несколько часов. Уставшие стервятники неохотно решили воссоединиться с одноклассниками и встали со скамейки.

– Похоже, что это будет день четырёх парней на прогулке в парке… Этому дню катастрофически не хватает сисичек. Выбора нет… Каминари, прилепи пару моих шаров себе на грудь.

Причуда Минеты Минору «Липкие Шары» одарила его возможностью отращивать липкие шарики на своей голове. Мягкий упругий шарик можно оторвать и прилепить почти к любой поверхности.

– А! Всё бы отдал, чтобы попасть в мир подкатов наоборот! Понимаешь? Девушка, которая кадрит парней!

– Невозможно. Друг мой, это просто городская легенда.

Но вопреки сомнениям Минеты, Высшие Силы не оставили этих двоих без внимания.

– Эм, привет…

(Подкат наоборот?!)

Услышав позади себя нежный, юный голосок, парни сглотнули и обернулись.

– Привет! Мы просто парочка парней, которые ищут компанию, чтобы весело провести время и… Чё? Никого?

Каминари говорил с пустотой.

– Каминари… Внизу, - сказал Минета, его голос звучал удивлённо.

– Внизу? Э?

Перед Каминари стояла маленькая девочка в шапочке с рожками и ушами жирафа.

*** *** ***

– То есть вы нашли потерянного ребёнка по имени Юка.

– Я не потерялась! Большие девочки, которые уже ходят в детский садик не теряются!

Минета с Каминари взяли Юку с собой на место встречи с одноклассниками, где она сейчас, поджав губы, возражала на слова Ииды о том, что она, якобы, потерянный ребёнок. По её словам, она пришла в парк вместе с мамой, но, когда та отошла забрать обед, Юка увидела аниматора своего любимого персонажа, пошла за ним, а потом не смогла найти дорогу назад.

– Понял теперь? Мы не можем донести до неё, - мягко улыбнулся Каминари, – она упирается, когда мы пытаемся отвести её в центр потерянных детей.

– Потому что я не потерялась, дяденька. Я просто не знаю, где мне встретить мою маму.

– Именно. Ты буквально потерянный ребёнок.

Юка вскрикнула от слов Токоями и спряталась за Каминари, чем удивила всех.

– Ты поступаешь грубо с нашим другом Токоями, - высказался Минета. Он говорил спокойно, чтобы девочка не начала волноваться сильнее.

– П…птицы страшные… Однажды одна клюнула меня и отобрала мою булочку.

От этих слов Каминари и Минета расхохотались.

– И это всё? Токоями не птица. Он просто выглядит так из-за причуды.

– Причуды…? – переспросила девочка, всё ещё напуганная, но теперь она смотрела на Токоями с любопытством.

– Парень, прости, что засмеялись. В общем, тебе не надо бояться – меня тоже как-то клюнула ворона.

– Юка, Токоями настоящий джентльмен. Тебе не стоит его бояться.

– Но…

Токоями вздохнул.

– Психологические травмы не вылечить так легко. Вернёмся к теме – её мать, наверняка, сейчас сильно волнуется.

– Согласен. Нам надо вернуть её туда, откуда она ушла, и это, скорее всего, решит проблему, - сказал Иида, кивнув Токоями, - Хорошо, Юка, где вы должны были встретиться?

– У яблока! – выкрикнула девочка, чем для всех подтвердила, что это всё, что она помнит.

– Яблоко? Может, недалеко от места, где продают яблочные пироги? Или здесь где-то были настоящие яблони?

– Было много украшений под яблочную тематику вокруг Лесных Вкусняшек. Нам стоит пойти туда.

Четверо парней и девочка направились в сторону магазина выпечки. Юка буквально прилипла к руке Каминари – скорее всего, потому что он шёл дальше всего от Токоями. Ведя под руку девочку, чем больше он озирался по сторонам, тем более беспокойным становилось выражение его лица.

– Надеюсь, никто не подумает, что мы похитители или типа того…

– С чего бы это кому-то так думать?

– Четыре взрослых парня и мелкий ребёнок? У нас очень странная группа.

– Если кто-то тебя поругает, я скажу правду, поэтому, не переживай, хорошо?

– Тогда хорошо. Спасибо, Юка.

– Чёрт возьми. Наконец-то, подкаты наоборот, но, не грустно ли, что от малявки?

– Подкаты наоборот? О чём вы, парни?

Минета и Каминари запаниковали от вопроса Ииды.

– Ничего! Не обращай внимание!

– Подкаты наоборот? Кто-то про такое говорил? Никто не говорил!

Но тут вмешалась Юка.

– Эм, да, они и раньше такое говорили: «Хочу подкаты наоборот!» и «Это городская легенда!». Так что такое «подкаты наоборот»?

– Вообще не важная штука, да, Каминари?

– А…ага! Имею в виду, дети в наше время такие чудные! Такие странные вещи говорят, ха-ха-ха!

Несмотря на то, что они всеми силами хотели уйти от ответа, Иида опять не уловил атмосферу.

– Каминари. Минета. Как более старшие – это ваша обязанность – просвещать детей, когда у тех появляются вопросы. Стыдно признавать, но я тоже не знаю значение этой фразы, так почему бы вам не просветить и меня, и Юку?

Каминари и Минета потеряли дар речи и взглянули на своего одноклассника. Конечно, у них был ответ, но им никак нельзя было говорить правду. Смертельно серьёзный взгляд старосты и искренне любопытные глазки Юки давили на Каминари, и он попытался хоть что-то ответить.

– Подкаты наоборот это когда…эм…понимаешь… Ты берёшь и… просишь наоборот… и…

Мозг Каминари закоротило, и это не было связано с его причудой «Электричество». Минета понял, что ему нужно вмешаться и отчаянно начал выдумывать подходящее враньё.

– Подкат наоборот… Точно! Когда, например, звонишь, чтобы заказать еду, но потом сам подкатываешь к ресторанчику и забираешь заказ!

Иида всё ещё сомневался.

– Понятно… За исключением того, чем плохи обычные способы? Я никак не могу найти смысла в «наоборот». И вы хотели получить такое здесь? Почему вы хотели устроить такое в этом парке?

– Понимаешь, иногда ты просто в подходящем настроении…

– Нет, всё равно не понимаю, зачем мне звонить в доставку, но в итоге забирать еду самому. Минета, что должно произойти, чтобы оказаться в подобном настроении?

– Когда чувствуешь себя одиноко?

– Хм. Настолько одиноко, что отчаянно жаждешь поговорить хоть с кем-то, звонишь работнику ресторана, а затем ещё приходишь лично забрать еду? Нонсенс! Минета, почему бы просто не сходить в какое-нибудь место, где получится поесть и поболтать, или заказать еду на дом и немного поговорить с курьером?

– Ты просто не понимаешь…

– И почему это городская легенда?

– Эм… Потому что… Ну это…

Посмотрев на занервничавшего Минету, Токоями пробормотал: «Зажали в угол…». От чего Юка встрепенулась и опять спряталась за Каминари. Послышался новый вздох от Токоями. Прискорбно, что его внешний вид пугает девочку, но он не мог ничего поделать с тем, каким он родился.

– Минета, объясняй.

Иида давил, побуждая продолжить истории про одиночество, еду и легенды, от чего Минете захотелось закричать: «Легенды на то и легенды! Ты либо веришь, либо нет!», но ему не хватило духу.

– Я понял. Ты тоже не уверен с ответом, Минета. Позже мы вместе поищем информацию.

Минета с Каминари выдохнули с облегченьем, счастливые, что их одноклассник решил отложить разговор на потом, но Юка с восхищением не отрывала взгляд от Минеты.

– Дяденька Пупырчатая Голова знает так много всего, хе-хе!

– Эй, неужто это лучшая кличка, которую я могу получить?

– Ха-ха! Пупырчатая Голова! А что насчёт меня, Юка?

– Ты Дяденька Блондин.

Иида поглядел на ребят и улыбнулся.

– Похоже, вы отлично ладите с детьми. Думаю, потому что вы везде способны найти подход? Это очень важное качество для хорошего героя.

– Так думаешь?

– Именно так, спроси любого ребёнка, и он скажет, что у меня огромное сердце! Я не говорю, что у тебя оно маленькое, Токоями! Так что без обид.

– Совершенно точно не обижен.

Каминари раскраснелся, Минета радовался комплименту, а Токоями было без разницы. Увидев, как её спасители начали радоваться, Юка засияла и продолжила.

– Вы двое подходили ко всем девушкам, да? Говорили им: «Нам нечего делать, поэтому давайте погуляем вместе» - вот почему я подумала, что вы погуляете со мной и отведёте к маме!

Чёрт!

Суровая правда всплыла, не со зла произнесённая ребёнком.

– А я ведь так впечатлился, когда вы умчались на выступление героя…

Под ушастым ободком выражение лица Ииды помрачнело.

– После того, как мы разделились, вы двое пошли подкатывать к девушкам, угадал? – сказал Токоями, которому уже надоело смотреть на этот цирк.

– Нет, мы, эм…

– Подкатывать…?

Иида ахнул.

– Может ли «подкат наоборот» иметь отношение к «подкатывать» и быть связано с вашими любовными похождениями? Почему вы сказали, что это про заказ еды?

– Прекрати уже повторять «подкатывать»! – воскликнул Каминари, снедаемый стыдом.

– Я бы не говорил, если бы вы двое не начали всё изначально! Помимо этого, вы ещё ребёнку пытались лапши на уши навесить! Слушай, Юка. «Подкат наоборот» не имеет ничего общего с заказом еды! «Подкат» – это пытаться разговаривать с девушкой. А «подкат наоборот» –  это когда парни надеются, что какая-нибудь девушка согласится погулять с ними, а, может быть, даже влюбится в них.

Иида присел на корточки перед Юкой для эмоционального объяснения, но Токоями прервал его.

– Думаю, ей не стоит знать такое.

– Нет! Даже детям нужно знать подобные вещи! Для неё будет ни разу не хорошо, если она будет расти с ложной информацией, - ответил Иида, повернув голову под ненормальным углом к собеседнику, от чего его заячьи ушки упали. Юка ответила на его энтузиазм с улыбкой.

– Хорошо, Дяденька Очкарик. Я запомню! Но я всё-таки не очень поняла, что такое «подкатывать»?

– Это жаргонное слово, которое означает практику, когда парень пытается заговорить с девушкой на улице, которую они до этого не знали, и просит её стать друзьями. Когда девушка заговаривает с парнем, то получается «подкат наоборот».

– Слишком умно говорите, но я поняла – я сделала подкат!

– Нет, Юка. Речь идёт эм…как бы… наслаждении совместной компанией. Ты же, с другой стороны, заблудилась и спрашивала дорогу.

– Ох, как плохо, я не смогла сделать подкат…

– В этом нет ничего плохого, Юка! Потому что с самого начала Каминари и Минета приставали к женщинам в месте, предназначенном для семейного отдыха! Негодяи, не правда ли? Настоящая любовь нетороплива, для неё необходимо хорошо узнать друг друга и создать прочные узы, а потом задуматься о семье и даже…

Выслушивая общепринятую и до банальности приличную позицию Ииды, смотрящий только на внешность и фигуру Минета не смог сдержаться.

– Можешь засунуть свою настоящую любовь куда подальше! Я же хочу быть самым большим развратником, каким могу, пока молод!

– Дяденька Блондин, что такое «развратником»?

– Даже не смотри на меня, малышка.

– Эй. Мы в Лесным Вкусняшках, - прервал всех Токоями. Этим он отвлёк старосту и главного развратника класса от жаркого спора о моральных ценностях. Как Иида говорил ранее, в этом месте везде были декорации в форме яблок, рекламирующие эксклюзивные пироги.

– В этом месте твоя мама просила подождать её, Юка?

– Нет, не здесь. Яблоко было намного больше, вооот такое! – ответила девочка, раскинув руки так далеко, как только могла.

– Староста, знаешь о настолько большом яблоке?

– Я часто бывал в Животном Чудо Царстве, будучи ребёнком, но нет, я не могу вспомнить гигантское яблоко… И на карте нет ничего такого.

– Я больше никогда не увижу свою мамочку…?

Глаза девочки начали наполняться слезами, от чего парни запаниковали. Для этих заготовок героев было шоком увидеть слёзы ребёнка, вместо ожидаемых слов благодарности.

– З…знаю! Может, мы сможем разглядеть это яблоко с места повыше?

– Шикарная идея! Какое бы место подошло?

– Я знаю – кольцо обозрения! – крикнул Минета, указывая пальцем на самую высокую постройку в Животном Царстве.

– Ещё одна крутящаяся штука… - пробормотал Токоями.

Не прошло и пары минут, как они начали подниматься.

– Юка, хорошенько осмотрись и найди нужное место.

– Хорошо!

Кабинка поднималась всё выше и выше, и все пятеро прилипли к стёклам, рассматривая парк.

– Какая-нибудь причуда обзорного типа была бы сейчас кстати. Грустно, что моё Электричество бесполезно.

– Моя причуда тоже не подходит для поиска, - ответил Иида Каминари.

– Какая у вас причуда, дяденька Очкарик?

– Это Поршни, она позволяет мне очень быстро бегать.

– Вау, круто. Я вот свою причуду ещё не получила, - немного загрустив, ответила девочка.

– Вот моя причуда. Держи один.

– Не хочу, - Юка замотала головой, отодвигаясь от предложенного Минетой шарика с головы.

– Серьёзно? Но они супер липкие! Проверь сама!

Раздражённый полученным отказом, Минета прилепил шар к стенке. Токоями мрачно взглянул на него.

– Прекрати, ты только раскачиваешь кабинку.

– Да, Минета, сейчас не время для такого! Нам надо найти огромное яблоко!

В итоге, это ни к чему не привело. Даже позже, после разговора с работниками парка, те понятия не имели, чем помочь.

– Давайте всё-таки попробуем центр потерявшихся детей? – предложил Каминари, на что девочка драматично взмахнула головой.

– Штуки на столбах меня не звали, значит, мамочка ещё не ушла от яблока.

– Может быть, она уже ушла домой? – сказал Минета, но из-за его небрежных слов Юка совсем увяла.

– Чёрт возьми, Минета!

– Просто пошутил! Конечно же, она не уйдёт никуда без тебя!

– Прояви каплю такта.

– Зачем шутить над маленьким ребёнком?

– Цок! Я сам себе малыш и ничего! Вот уж увольте… Подождите-ка секунду!

Минета отбежал и быстро вернулся с красным воздушным шаром.

– Смотри! Большой и красный! – выкрикнул он, но Юка оборвала его.

– Слишком маленький! То яблоко было намного больше этого!

– «Больше этого»?

– Угу, - закивала Юка.

– Глупая Юка. Это же шарик. А яблоки – это фрукты, - засмеялся Каминари.

– Нет, если оно круглое и красное, тогда это яблоко!

Четыре парня замерли на месте и переглянулись.

– То есть всё это время нам нужен был большой красный шар! – Большой? Круглый? Красный? Видели ли мы что-то такое?

Вопрос Каминари пробудил в голове Токоями воспоминание о красной скульптуре в зоне Лесов.

– Видели. Нам в ту сторону.

– Э?

Юка подняла взгляд, когда Токоями быстро зашагал.

– Токоями, притормози! Давай, Юка. Пошли за ним!

*** *** ***

Они подошли к скульптуре красной сферы и, конечно же, нашли волнующуюся маму.

– Мамочка!

– Юка! Где ты была? Твоя мамочка распереживалась до полусмерти…

После крепких объятий и быстрого рассказа парней о том, что произошло – мама начала осыпать парней извинениями и благодарностью.

– Госпожа, мы просто поступили правильно. Нет нужды благодарить нас.

– Больше не потеряйся, Юка, хорошо?

– Не стесняйся пробовать подкат наоборот, как только тебе станет за 20!

– Эм…

– Юка, поблагодари этих хороших молодых людей.

– Спасибо вам, дяденьки!

Парни помахали на прощание и стали уходить, но Юка побежала за Токоями.

– Дяденька Птичка!

– Что-то ещё?

– Эм… Прости, что пугалась тебя… Ты намного больше, чем та плохая птица, поэтому я подумала, что ты собираешься скушать меня саму своим большим клювом.

Токоями усмехнулся от забавного признания девочки.

– Тебе не стоит переживать на этот счёт, потому что моя любимая еда – это яблоки.

Токоями улыбнулся, от чего кругленькие щёчки девочки порозовели.

*** *** ***

После обеда парни направились в Лесные Вкусняшки за десертом. Планировалось, чтобы Минета и Каминари попробовали эксклюзивные пироги, но, как только они подошли, Токоями первый встал в очередь (словно у него есть второй желудок под всё яблочное). Иида последовал примеру остальных.

– Всё ещё невероятно вкусные.

Сидя на одной стороне с Токоями, Иида неожиданно вспомнил кое о чём.

– Кстати, вы уже написали свои письма?

– Ах да. Это. Я набросал кое-что… Но неужели нам правда придётся прочитать его вслух перед всеми родителями? Они что, не могли придумать нам чего-то ещё более смущающего?

– Угх, большой день уже завтра. Что за запара.

Глаза Ииды широко распахнулись от слов Минеты.

– Минета! Такое вряд ли можно назвать запарой! Думай об этом, как о прекрасной возможности рассказать своей семье, насколько сильно ты им благодарен! Я вот уже исписал сорок страниц словами благодарности.

– Чего, блин? Я написал только две.

– У меня одна.

– Вы смогли уместить всю свою признательность до такой мелочи? – удивился Иида.

– Да ты, наверняка, за весь класс выскажешься, староста, а мы, так уж и быть, с радостью послушаем. А ещё, я уверен, ты единственный будешь читать громко.

Предположение Каминари с одной стороны было гениальным, с другой – отчаянно жалким, но Иида гордо закивал.

– Даже если такое случится… Полагаю, да, мои сорок страниц отнимут время других ребят… Хм. Мне нужно сжать мои мысли короче!

Пока Иида раздумывал, Токоями сфокусировался на последнем кусочке своего пирога, который вмиг исчез в его клюве. Неожиданно мимо них стали бегать работники парка.

– Интересно, что случилось?

Они посмотрели на площадь и услышали несколько криков и шум обрушения. Чувствуя, что что-то не так, они быстро вскочили – ведь, как-никак, они студенты U.A. – и побежали к центру событий.

Источником шума был Дом с Привидениями, теперь уже окружённый зеваками.

– Расходитесь, люди, расходитесь!

– Мой ребёнок ещё внутри… Юка ещё не вышла!

– Эй, это же мама Юки! – сказал Иида, узнав выводимую охраной женщину. Парни ловко сманеврировали в толпе и подошли к женщине.

– Ах, это вы, ребята…

– Какого здесь происходит? С Юкой всё хорошо?

Казалось, женщина вот-вот разрыдается.

– Мы вдвоём зашли в Дом с Призраками, но потом Юка пропала… а игрушечные монстры, они…

Её слова перебил звук обрушения внутри аттракциона.

– О нет, Юка!

Без ответа. Она снова стала умолять охранников впустить её внутрь.

– Госпожа, просто ждите здесь. Мы делаем всё, что в на… Что?

Раздалось ещё больше шума из Дома с Привидениями, и лица охранников содрогнулись от ужаса. Одна из кукол выглянула из темноты, летая и мыча, словно настоящий призрак.

– Гья!

– Какого чёрта тут происходит?

Охранники, хоть и испуганные, продолжали всеми силами сдерживать толпу.

– Пожалуйста, не пытайтесь пролезть к аттракциону! И, госпожа, мы уже вызвали героя, чтобы он разобрался с ситуацией, поэтому просто ждите.

– Но моя дочка…

Разрываясь между желанием побежать спасать ребёнка и нежеланием мешать профи, мама Юки смотрела на здание аттракциона.

Животное Чудо Царство находилось на расстоянии от города и геройских агентств, и помощь сможет прибыть только через время. Иида сразу понял, что ему нужно вмешаться.

– Госпожа, я найду вашу дочь. Не переживайте.

– Э?

Он широко улыбнулся, чтобы успокоить маму Юки, повернулся и полез через толпу. Его одноклассники последовали за ним.

– Притормози, староста! Как ты планируешь найти её?

– Проникну внутрь, вот и всё, - сказал Иида, когда они обошли здание, – Мой брат однажды нашёл секретный проход. Он был прямо… Да, вот тут!

Он присел перед небольшим окошком у основания чёрной стены.

– При всём уважении к моему брату, я клянусь, что больше никогда не воспользуюсь этим секретом! Мы нашли это место случайно, когда я споткнулся. Вот и нашлась возможность для практического применения… Всё, открылось. Вас я хочу попросить остаться и…

– Постоять на стрёме? Это хотел сказать? Нет, я тоже иду.

– Ты серьёзно, Каминари?

– Если маленькая девочка до сих пор здесь, тогда важна каждая секунда. И, раз мы не знаем, что именно произошло, то тебе может потребоваться любая помощь, на какую мы способны.

– Каминари, Токоями… Вы абсолютно правы. Время, потраченное попусту – это время, которого нам может не хватить на спасение. Пойдёмте.

Иида кивнул, и все три парня полезли в проход.

– Да блин! Хорошо, я тоже иду! Хотя знайте, что мы всё ещё тренируемся! Мы пока что не настоящие герои! – неохотно сказал Минета.

– Оёй. Полная темень.

Как только их глаза привыкли к темноте, они осознали весь уровень разрушений. Декорации и аппаратура были раскиданы по сторонам, будто торнадо прошёлся по коридорам. При слабом освещении они услышали шарканье. Чьё-то шарканье.

– Парни, думаете, это работники-аниматоры монстров, которых достала работа в этом месте, и они решили отомстить? – прошептал Минета, он пытался вести себя спокойно, но до конца не смог сдержать свой страх.

Иида возразил.

– Нет. Именно этот Дом с Призраками ориентирован на малышей, поэтому все чудища и монстры – это аниматроники… Мы с вами видели одного перед главным входом.

– Ага, как эта штука двигается по своей воле?

– Разгадки тайн оставим на потом. Первым делом – найти Юку.

– Тоже так думаю, но… Ува?!

Минета не успел ответить Токоями, потому что в этот момент аниматроник каппы* схватил его. Дизайн местного сказочного персонажа был таким, чтобы смешить детвору, но в темноте он казался до ужаса пугающим и отталкивающим.

[п.п. Каппа – японский аналог водяного. Выглядит, как старик с зелёной кожей и огромным черепашьим панцирем на спине. Каппой запугивают детей, чтобы те не играли у водоёмов, колодцев и/или не заплывали на большие глубины.]

– Минета! - крикнул Каминари, и Токоями призвал причуду.

– Тёмная Тень!

Тень Токоями стала отслаиваться от его тела и приобретать очертания птицы. Так выглядела его причуда.

– Хе-е-ей!

Знакомый всем шершавый голос разнёсся по помещению, словно рассвирепевший зверь смог выбраться из своей клетки. Он протаранил каппу, чем разнёс куклу на кусочки.

– Ик!

Минета упал на спину, неспособный пошевельнуться, пока Тёмная Тень продолжала перемалывать куски каппы.

– Больше… Нужно больше добычи!

Она продолжала расти, питаясь окружающей её тьмой, и мотала телом из стороны в сторону, выискивая новые цели для атаки. Такая была особенность Тёмной Тени –  чем темнее было, тем сильнее она становилась (временами забывая о Токоями и превращаясь в неконтролируемого монстра).

– Хватит, Тёмная Тень!

Приказ проигнорировали. Чернильно-чёрное создание рыскало по всем углам и уничтожало каждого попавшегося ему аниматроника на щепки.

–Токоями, какой же жуткий у тебя питомец!

Слова Минеты привлекли внимание Тёмной Тени. Она остановилась и медленно обернулась.

– Ты сказал «питомец»…?

Услышав нотки ярости в вопросе, Минета истерично замотал головой.

– Просто шучу! На самом же деле, это ты госпожа, да?

– Мы на равных! – одновременно крикнули Тёмная Тень и Токоями. В приступе ярости Тень бросилась к Минете, словно лавина, при этом уклоняясь от Токоями.

Иида крикнул: «Каминари, свет!».

– Се…сейчас!

За мгновение до того, как Тень схватила Минету, всё тело Каминари заискрилось и засияло от выделяемого им электричества.

– Кья!

Обдаваемая светом Каминари, разозлённая причуда сжалась в маленького послушного щеночка.

– Я уж думал, со мной покончено.

– Хорошо сработано, Каминари! Продолжай в том же духе, так мы легче сможем найти Юку.

– Понял, принял!

– Слишком ярко! – начала плакаться Тень Токоями.

– Терпи.

– Юка, где ты? Если ты здесь, то отзовись!

Но никто не ответил на крик Ииды. Из-за того, что все аниматроники были сломаны, внутри Дома с Призраками наступила полная тишина.

– Наверное, её здесь нет? Может быть, она выбежала в суматохе и снова потерялась.

– Она здесь, - вмешалась Тень.

– Ты уверена, Тёмная Тень?

– Она напугана. Прячется в темноте.

– Похоже, что нам стоит прислушаться к нашему тенево-птичьему другу, хм.

– Можешь определить, где она?

– Сюда, - сказала она, подлетев к углу стены. У стены лежала шапочка с ушками и рожками жирафа.

– Разве не такую носила Юка?

– Она в стене.

Четыре парня начали вглядываться в стену, но ничего не нашли.

– Ты подшучиваешь над нами?

– Нет!

Токоями задумался.

– Может быть, её причуда пробудилась?

– Ты про причуду Юки?

– Да. Возможно, она способна растворяться в тенях и контролировать объекты в темноте. Это бы объяснило её исчезновение, разруху вокруг, да всё бы объяснило.

– Имеет смысл. Особенно, если всё произошло с ней в первый раз.

– Эй, Юка! Всё будет хорошо! Выходи к нам! – заговорил со стеной Иида, но перед ним была только темнота.

– Почему она не попросила помощи?

– Скорее всего, она запаниковала. Все мы немного не в себе, когда впервые открываем причуду, правда же? Когда у меня проявилась сила, я ударил сам себя током и не мог нормально мыслить весь день. Йеи.

И как раз в этот момент заряд Каминари закончился.

– У меня так же. Я запаниковал так сильно, что вырывал шары, пока не пошла кровь.

– Может быть, она не понимает, как отменить её действие?

– Позвольте мне попробовать, - сказал Токоями, подойдя к самому тёмному участку стены.

– Возьми себя в руки. Успокой свою душу и осознай своё собственное существование. Затем развей тьму.

Каминари вмешался в разговор Токоями: «Оёй, Токоями. Ты же помнишь, что с ребёнком разговариваешь?».

– Объясни всё более простыми словами, Токоями! Ты слишком чопорный! Всё слишком формально!

– Ты должен понять, насколько всё плохо, если сам староста попросил сбавить обороты.

– И что это значит, Минета?

– Велосипед! Мясистый велосипед!

Токоями снова задумался перед тем, как приложить руку к стене.

– Юка. Возьми меня за руку.

Из темноты появилась чёрная полупрозрачная ладошка и начала сжиматься и разжиматься, в поисках руки Токоями. Он сжал ладонь и потянул, пока не вытащил всю девочку.

– Дяденька Птичка…

– Теперь с тобой всё будет хорошо.

Парни облегчённо выдохнули, и Иида сказал: «Твоя мама сильно о тебе волнуется! Нам надо быстрее рассказать ей, что с тобой всё хорошо!».

Но Юка замотала головой.

–  И почему нет?

– Мамочка сильно испугалась… И я сильно испугалась… Ненавижу темноту, когда я совсем одна…

Когда на глаза Юки навернулись слёзы, Токоями сказал: «Темнота – это место, где проявляется твоя истинная сущность. Здесь нечего бояться или стыдиться».

– Слишком много слов, друг! – вмешался Каминари.

– Я хотел сказать…

Токоями сбился с мысли, но Тёмная Тень у него за спиной захотела помочь, поэтому продолжила.

– Темнота – твой друг!

– Тёмная Тень!

– Это… кто…?

– Это создание – моя причуда.

Девочка сжалась от вида огромной теневой птицы, но затем  успокоилась.

– Ты не боишься её, Юка?

– Нет, если это твой друг. Тебя я тоже больше не боюсь, Дяденька Птица.

– Приятно слышать.

– Друзья, друзья, я завела кучу друзей! – захихикала Юка. От её широкой счастливой улыбки на душе у парней стало спокойнее.

– Тогда пора уходить?

Все пятеро вышли из Дома с Призраками, как раз в момент прибытия героя. После быстрого отчёта Ииды, всё улеглось. Повезло, что парк был застрахован на случай неожиданного пробуждения причуды.

– Я не знаю, что сказать… Это уже второй раз, когда вы, юноши, спасаете мою малышку Юку.

Мама Юки попыталась должным образом отблагодарить ребят, но Иида прервал её.

– Нет нужды в благодарности.

– Мне на ум приходит парочка способов, как вы можете отблагодарить меня, дамочка…

– Минета! Не при её же ребёнке, господи! – застонал Каминари, которого уже подбешивала жажда внимания Минеты.

– Как ученики старшей школы U.A. и будущие герои, мы просто делали то, что от нас требовалось. Вам не за что говорить спасибо, Госпожа!

Преисполненная признательности, женщина смотрела на парней, затем положила руки на плечи своей дочери.

– Эти удивительные молодые люди наши будущие герои, Юка.

– Ещё раз спасибо, дяденьки, - девочка легонько поклонилась и подбежала к Токоями.

– Эм… Я, эм…

–  В чём дело?

Сильно раскрасневшись, Юка впилась взглядом в Токоями.

– Дяденька Птичка! Вы прекрасный принц и я люблю вас!

У Токоями нижняя половина клюва отвисла, мама девочки сказала «Божечки», а Минета и Каминари нахмурились.

– Забудьте о подкатах наоборот – этот счастливчик получил признание в любви!

– Хочешь сказать, что мы должны ему завидовать? Она же ребёнок, не девушка… Но стоит ей подрасти… Чёрт! За что, Боже, за что?

Пока Минета сокрушался на небеса, Иида разговаривал с Юкой.

– Это то, что ты чувствуешь? Пока ещё рано, чтобы заводить романтические отношения. Только когда ты подрастёшь и получишь разрешение от родителей, тебе будет разрешено ходить на свидания. И, конечно же, тебе потребуется разрешение от родителей Токоями тоже!

– Хорошо, я всё запомню! Пока-пока, дяденька Птичка!

От сияющей улыбки Юки, всё лицо Токоями начало указывать на то, что он раскраснелся.

– Будущее определённо покрыто тьмой.

Пока Минета сокрушался и плакал из-за неожиданной поклонницы Токоями, Урарака Очако шла в магазин, в руках у неё был тряпичный многоразовый пакет для покупок. Она бормотала себе под нос список покупок, загибая пальцы – на кончике каждого были выразительные подушечки.

«Морковь по скидке, репчатый лук, сладкий перец, яйца, молоко… Ах да, ещё шалот. Папа любит, когда в карри шалот и Вустерский соус… Блин! Ещё же нужен соус! »

Чтобы учиться в старшей школе U.A., Урараке пришлось далеко переехать и теперь она живёт самостоятельно. Её семья владела строительным бизнесом, но в наши дни работы было мало, поэтому времена были не ахти. По правде говоря, Урарака решила стать героиней по финансовым причинам – в один день она мечтала по полной отблагодарить родителей.

В честь Дня Родителей завтра должен приехать её папа, и Урарака прекрасно понимала, как много родителям стоило устроить эту поездку. Она пыталась их убедить, что не обязательно приезжать ради такого, но он был непреклонен в своём желании поддержать дочь.

Урарака записала бутылочку Вустерского соуса.

– Я проверю цену, но если будет слишком дорого, то папа обойдётся без него!

Она любила своего отца, но её бюджет не резиновый, особенно, когда есть кое-что более важное, чем соус для карри. Она вытащила рекламную листовку из своего пакета. Огромные красные облачка с надписями о скидках красовалась на листе, но для Урараки намного важнее была скромная чёрная надпись в углу.

«Упаковка Классических Мочи – Всего За 250 Йен!»*

[*250 йен = ~150 рублей.]

[*Мочи – клёцки из рисовой муки. Бывают солёные, сладкие, с начинками, острые и т.д. Здесь речь идёт о классических, универсальных, пресных мочи. В Японии мочи скорее основное блюдо или добавка к основному блюда (как у нас хлеб, например), чем десерт.]

Обычную цену в шестьсот йен срезали больше, чем в половину, а вакуумная упаковка позволит их хранить достаточное время. Урарака была дикой фанаткой мочи, поэтому не могла упустить такую возможность. Но к её несчастью, у объявления было продолжение.

«Ограничение: 1 Упаковка На Покупателя»

– Жадные придурки! – прикрикнула Урарака, всё её тело задрожало от досады. Мозгами она понимала, что магазин просто хочет привлечь как можно больше людей, но обычно жизнерадостное лицо девушки помрачнело из-за мыслей о том, как тяжко жить, когда можешь позволить себе только продукты по скидке.

– По крайней мере могли сделать две упаковки на человека… Нет, лучше три… Или четыре… А может пять… Почему не десять!

Будучи любительницей выгоды и ведомая заветной скидкой, Урарака начала фантазировать о огромной куче мочи, которая всё росла и росла в её мыслях.

– В чём дело, Урарака?

– Десять чего?

Это сказали её одноклассники – Момо Яёрозу и Тсую Асуи.

– Вау! Это вы! Редко увидишь вас двоих вместе! – воскликнула слегка раскрасневшаяся  Урарака, наткнувшись на одноклассниц за пределами школы.

– Я искала новые пособия в книжном магазине, и так случилось, что я встретила Тсую по пути домой.

Асуи приподняла пакет с логотипом канцелярского магазина.

– А мне понадобилось новые листки для письма. Куда направляешься, Очако?

– В продуктовый! Завтра приезжает мой папа, так что нужно закупиться.

– Точно, Урарака же живёт одна, да? Это так впечатляет, что ты сама всегда готовишь. Наверное, такое сильно изматывает?

Урарака сильно покраснела и заулыбалась от похвалы Яёрозу.

– Да ладно тебе, всё не настолько круто. Иногда я готовлю, иногда я заказываю доставку, если выходит дёшево. Иногда приходится посильнее экономить. Тогда я особо не готовлю, и меня спасает единственный кусочек мочи…

На этом моменте Урарака ахнула, вспомнив недавнюю причину своего возмущения.

– О нет, мочи! – сказала она, дёрнув головой от отчаяния. Её одноклассницы вопросительно взглянули на неё.

– Так что там с мочи?

– Понимаете…

Сначала озадаченные, лица Яёрозу и Асуи начали сиять от улыбок после рассказа Урараки.

– Так всё это время, пока ты странно вела себя – ты считала упаковки с мочи?

– Это объясняет твои нахмуренные брови.

– Потому что для меня… есть огромная разница между пачкой и двумя. Речь идёт о выживание, где каждая упаковка может решить судьбу на следующий месяц.

Щёки Урараки начали напоминать помидор.

– Почему бы нам тебе не помочь? Каждая из нас может купить по упаковке.

– Да. Я с радостью помогу, если это вопрос выживания моей подруги.

– Пришествие Богинь! – заплакала Урарака и поклонилась, как если бы небеса реально решили сжалиться над ней. Она уже была готова пасть ниц, но друзья вовремя остановили её. Они быстро пошли в супермаркет, а Урарака чуть ли не припрыгивала.

– Три пачки мочи. Что-то на богатом.

Она так сильно радовалась, что, казалось, земля уходила из под ног – и это не потому что её причуда активировалась. Причуда Урараки «Невесомость» – сила, которая может обнулять действие гравитации разных объектов (включая своё собственное тело), стоит ей прикоснуться своими подушечками пальцев.

– Очако, да ты одержима мочи.

– Разве тебе не надоедает есть их каждый день?

– Не недооценивай их, Яёрозу! Каждый кусочек мочи обладает бесконечным потенциалом! Ты можешь скушать их с соевым соусом! С сушёными водорослями! С соевым соусом, водорослями и майонезом! Со сливочным маслом и соевым соусом! С сахаром и соевым соусом! С кинако! С натто! С кимчи! Натто с кимчи! Натто, кимчи и майонез! С измельчённой редиской! С овощным супом! С фасолевым супом! С сыром…*

[*Кинако – мука из варёных, а затем высушенных бобов. Бывает сладкая и несладкая. Используется как посыпка в разных блюдах – от рагу и супов до выпечки.]

[*Кимчи – овощи (обычно используется пекинская капуста, редис, морковь, зелёный лук), маринованные в рыбном соусе и острых специям.]

[*Натто – маринованные забродившие бобы.]

– Я…я не подозревала, что есть такой большой выбор… Похоже, я недооценивала могущество мочи.

– А если ты сладкоежка, то – хоть и звучит странно – есть шоколадные мочи.

– Шоколадные? Неужели подобное может быть вкусным?

– Даже представить не могу…

– Ты не можешь что-то представить? Впервые от тебя такое слышу, Яёрозу.

Причуда Яёрозу «Созидание» позволяет создавать различные неорганические объекты из жира своего тела, если она понимает их молекулярное строение.

– Я просто понятия не имею, какими они должны быть.

– Знаю, мне нужно как-нибудь угостить вас шоколадными мочи за вашу помощь!

– Эм, я лучше предпочту другой вкус…

– А мне теперь интересно попробовать.

– Ловлю на слове!

За оживлённой беседой они быстро дошли до супермаркета. Это был огромный магазин, в котором были не только продукты, но и отделы с одеждой или товарами для дома.

– Ну что, заходим?

– Так вот он какой, супермаркет…

Урарака и Асуи уже прошли через автоматические двери, захватив магазинную корзинку, но Яёрозу застыла на месте, рассматривая всё вокруг.

– Яёрозу?

– Ой, извиняюсь. Мне не часто выпадает шанс посетить подобные места…

– Вот вам и наша принцесса!

– Мо…может, мы возьмём одну из вот этих тележек? – спросила Яёрозу, указывая на ряд тележек рядом с корзинками.

– Конечно. Почему нет.

Урарака поставила корзинку обратно в стопку и подтолкнула тележку в сторону заворожённой одноклассницы – та смотрела на всё действие, будто на что-то чрезвычайно редкое и фантастическое.

– Хочешь потолкать?

– Очень, а мне можно? По правде говоря, эти штуки уже долгое время интриговали меня…

Восхищённая Момо покатила тележку.

– Так плавно! А ещё, удобно! Они помогают рукам не уставать от тяжести.

На малоэмоциональном лице Асуи появилось что-то напоминающее улыбку.

– Яёрозу, ты словно маленький ребёнок.

– Это так мило! – согласилась и закивала Урарака, они как раз подходили в секцию одежды.

– Вау, я не знала, что супермаркеты продают ещё и одежду.

– Конечно же, мы позже везде осмотримся, но наша первостепенная задача…

– Конечно-конечно. Найти мочи.

Урарака лучше всех знала магазин, поэтому вела всех за собой. Яёрозу (всё ещё катающая тележку) сияющими глазами осматривала лотки с овощами.

–  Урарака, это же те самые «сколько берёшь – за столько платишь»! Можно набрать, сколько хочешь, картошки или морковки!  А куда набирать? В тряпичную сумку, которую ты принесла?

– Не, вот в эти полиэтиленовые. Мне же не хочется получить обвинение в магазинной краже! – колко ответила Урарака, от чего её подруга покраснела.

– Точно. Конечно. Я слышала о таком по телевизору. Магазинная кража…

– Ага, в вечерних новостях иногда репортажи про такое. Особенно часто говорят о людях с телепортирующими причудами. Их сложно поймать, и они огромная проблема для маленьких частных магазинчиков.

– Ужасно. Маленькие бизнесы и так достаточно нахлебались в новом мире, - сказала Урарака, в её мыслях всплыла собственная семья. Яёрозу серьёзно кивнула.

– Воровство. Новости чаще фокусируются на жестоких происшествиях. Но преступление есть преступление. И все преступники должны быть наказаны. Слишком много людей думает только о собственной выгоде.

Урарака задумалась.

– Стойте-ка. Раз действует акция пачка-на-человека, то имею ли я право просить вас захватить мне больше мочи?

Сказано было серьёзным тоном, от чего другие девочки тоже задумались.

– Не могу сказать… что когда-нибудь сталкивалась с подобной дилеммой…

– Мы семьёй часто использовали такую уловку, но разве всё не по-другому, если это с друзьями? Считается ли это за мошенничество, что думаете? – спросила Урарака.

– Ну, если по итогу ты получаешь больше, чем тебе положено, то это значит, что кто-то останется  ни с чем… поэтому, возможно, да.

Трезвое рассуждение Асуи повергло Урараку в отчаяние.

– Чёрт… Я же планирую однажды стать героиней, но ставлю собственную выгоду выше чужих нужд и лишаю мочи, которых они заслуживали!

– Бедняжка Урарака…

– Эй, разве там не мочи? – спросила Асуи, показывая на стеллаж в нескольких шагах от неё. Переполненная, огромная полка с мочи была забита под завязку.

– Здесь очень много, Очако. Думаю, тебе не стоит переживать.

– Согласна. Забрать три упаковки из этой кучи, всё равно, что забрать каплю из ведра.

Подбадриваемая своими подругами Урарака сказала: «Думаю, да…», и положила одну пачку в тележку. Но, когда она потянулась за второй, её рука замерла.

– Угх. А вдруг придёт несколько больших семей, и каждая планирует устроить мочи-вечеринку или типа того? Но с другой стороны, что насчёт моей мочи-вечеринки? Я не знаю.

– Как насчёт того, чтобы немного подождать, и, если эта гора мочи будет на месте, мы возьмём ещё две пачки? Если гора значительно уменьшится, то мы возьмём только одну дополнительную. А если ничего или почти ничего не останется, то ты ограничишься только своей единственной порцией, - сказала Асуи, чем решила дилемму своей подруги.

– Прекрасная идея. Я думаю, магазин не будет не против, если мы поможем ему с продажами.

– Вы уверены? Я не хочу заставлять вас двоих ждать попусту…

– Я не против.

– Я тоже. Скажу больше, я нахожу этот супермаркет очаровательно захватывающим.

– Спасибо вам, девочки!

Чтобы убить время, наше трио стало исследовать магазин. Они проходили ряды со снеками, обсуждая свои любимые сладости из детства, пока не вышли к секции с одеждой.

– Асуи, ты говорила, что купила бумагу? Это ради письма на День Родителей? – спросила Урарака, наблюдая за зачарованной Момо, которая разглядывала вешалки с пижамами.

– Да. У меня закончилась крафтовая письменная бумага, а письмо – не письмо, если писать не на ней, понимаете? Ты закончила своё, Очако?

– Ага! Всё дописала! Как насчёт тебя, Яёрозу?

– Э? Да, конечно. Но всё ещё так волнительно, стоит представить, как рассказываю настолько личное послание перед всеми.

– То же самое. Переживаю, что мой папа переборщит со своими чувствами, - нервно заулыбалась Урарака.

– Так у тебя придёт папа, Очако?

– Угу. Мама тоже сильно хотела приехать, но после небольшого спора и нескольких раундов в камень-ножницы-бумага, папа вышел победителем.

– Звучит так, что твои родители очень дружны.

– Кто придёт с тобой, Яёрозу?

– Моя мама. В вопросах такого характера всегда она.

– Мама Яёрозу! На ум приходит пафосная светская леди!

В фантазиях Очако появился образ Момо, только повзрослевшей и ещё более фигуристой.

– Мои друзья часто говорили примерно такое же, но для меня она всегда была просто мамой. Это обязанность хорошей хозяйки дома – быть собранной самой и держать в порядке всё имение.

Гордая улыбка появилась на лице Яёрозу, но она быстро нахмурилась.

– Но… временами она ведёт себя рассеяно…

– Как, например?

–Путает кофе и соевым соусом, соль и сахар, или мажет лицо зубной пастой вместо крема…

– Немного рассеянности ни разу не плохо! – добавила Урарака.

– Это лучше, чем родители без изъянов. Именно такие мелочи делают нас более человечными.

– Полагаю, что так… Кстати говоря, кто придёт с твоей стороны, Тсую?

– Мой папа. Вы точно его узнаете, потому что он единственный будет с лягушачьим лицом… Ква?

Асуи замерла и вглядывалась за спины своих одноклассниц.

– Что там?

– Что-то не так с тем парнем.

Урарака и Яёрозу обернулись – за ними стоял нервно оглядывающийся по сторонам молодой человек с напряжёнными плечами. Он выглядел на двадцать лет и тяжело дышал.

– Может, он болен?

– Тогда мы должны предложить ему помочь до того, как ему станет хуже…

Яёрозу уже собралась идти к нему и что-нибудь сказать, когда Урарака ахнула.

– Стой. Это же секция нижнего белья…

Всё верно. Мужчина ходил вдоль стеллажа с трусиками, увешанного разнообразными розовыми, белыми, чёрными, бежевыми, фиолетовыми, красными моделями. Начав следить за его подозрительными действиями, три девушки спрятались за вешалкой с пижамами, по-разному наклонившись, чтобы получить лучший обзор.

– Похоже, похититель трусиков… - нервно прошептала Урарака.

– Вполне возможно, - распереживалась Яёрозу, - но мы не должны обвинять кого-то без доказательств. Может быть и так, что он выбирает подарок кому-то…

– Или эти трусы могут быть для него самого, Яёрозу, - невозмутимо добавила Асуи.

– Д…да. Полагаю, что возможны разные ситуации…

Момо дрожала, но старалась изо всех сил, чтобы не потерять самообладание. В то же время, Урарака подумала о том, как много в мире разных хобби и увлечений.

– Каждому своё, полагаю…

– Мы почти что магазинная полиция!

– Сомневаюсь, что подобные организации существуют.

Девушки продолжали следить за мужчиной за вешалками с пижамами. Больше никого поблизости. Урарака легонько засмеялась, пытаясь отогнать волнение.

– Думаете, мы накручиваем себя? Он может просто искать что-нибудь.

– Это ненормальный способ что-то искать, скажу я вам… Но вы правы – мы не можем относиться к нему как к преступнику, пока он не сделает ничего плохого.

Стоило Яёрозу закончить фразу, как парень, всё ещё смотря в коридор, схватил пару белых трусиков и положил в свой карман.

– Ага!

Быстрым шагом он начал удаляться с места преступления и от своих свидетельниц.

– Он правда вор…

– Всё… всё ещё может быть, что он заплатит за них на кассе…

– Если он сбежит, тогда остановим его.

Пока Яёрозу и Урарака тихо шептались (всё ещё шокированные тем, что увидели), Асуи незаметно последовала за мужчиной. Паникующие подруги пошли за ней. Урарака до последнего надеялась, что незнакомец пойдёт к кассам, но её надежды не оправдались. Вместо этого, мужчина кратчайшей дорогой направился к автоматическим дверям.

– Ага. Он вор.

– Вы! Быстро остановитесь!

Мужчина обернулся, чтобы взглянуть на источник крика, закричал сам, побледнел и чуть не споткнулся, когда побежал на полной скорости.

– Он пытается сбежать!

– Сдавайтесь!

– Ква-ква!

– Извините, извините, извините!

Извинений мало, чтобы остановить кого-то, да и тренировки геройского курса не прошли даром для девушек – они быстро нагоняли цель. Молодой человек хорошо бегал, но, похоже, впервые в его плане появилось настолько непредвиденное обстоятельство.

– Какого? – удивилась Урарака, когда тощий парень сорвал несколько цветков с ближайшей клумбы и запихивать в свой рот. Жёлтый туман полез из его носа в сторону девочек, окружая их.

– Что это за жёлтая субстанция?

– Не важно, что это, нам в любом случае лучше не вдыхать это… Ква…

– Кхе… Эх… Кхе-кхе…

Неосознанно они вдохнули немного тумана, и в этот момент магазинный воришка побежал с новой энергией.

–  Стойте! Вы!

Они продолжили преследование, но реакция в их телах уже началась. Во-первых, боль в суставах и вялость, а вместе с этим – зачесались глаза и носы. Каждая подумала, что это просто воображение, и продолжила преследование.

Чесотка в глазах. И носах тоже. Хотя нет, ноздри будто горели.

– Неожиданно… Всё зачесалось… Апчхи!

– Мои пазухи… Дико чешутся! Апчхи! – Думаю, это может быть… Квапчхи! Квапчхи!

От внезапных симптомов они не могли больше продолжать, поэтому остановились и оглядели друг друга. Красные слезящиеся глаза, сопливые носы, а лица сморщены из-за непрекращающихся чихов. В двух словах – сплошной беспорядок.

– Это ты так только что чихнула, Тсую? Как же мило.

– Апчхи! Урарака, сейчас не совсем время для подобного… Эти симптомы такие же, как…

– Квапчхи! Как аллергия, ага…

– Оёй, так то жёлтое вещество, которое мы вдохнули, было…

– Полагаю, это пыльца? От его причуды или как-то так.

– Он может выдыхать пыльцу после поедания цветов? А-а-а-пчхи! Хм?

Во время последнего чиха, Урарака ухватилась одной рукой за Яёрозу, и теперь та начала улетать, лишённая своей гравитации.

– Ээ?

– Профти, дай мне фейчас… Апчхи! Апчхи! Чхи! Чхи! Апчхи!

Урарака попыталась соединить подушечки пальцев, чтобы отменить действие своей силы, но непрекращающаяся череда чихов буквально сковала её.

– Апчхи! Апчхи! Апчхи!

А вот Яёрозу с каждым своим чихом раскручивалась и улетала всё выше и выше, пока не поднялась на уровень верхушек придорожным деревьев.

– Я шпущу тевя обрафно, - сквозь сопли прошепелявила Асуи, вытянув свой длинный лягушачий язык в сторону подруги, – Квапчхи! Квапчхи! Квапчхи!

Цель не была достигнута – язык Асуи промахнулся и обвился вокруг ветки ниже, и со стороны был похож на длинного розового удава. И да, виной всему была череда чихов, – Квапчхи! Квапчхи! Квапчхи!

– Апчхи! Апчхи! Апчхи! Тёрт возьми!

Яёрозу смотрела на своих обезвреженных чихающих одноклассниц. Из её собственного носа без остановки текли сопли. Она подумала, что пришло время оправдать своё звание самой мозговитой в классе.

– Ношение масок решит проблему с пыльцой!

Она достала три марлевые маски из-под рубашки (созданные из своего тела причудой).

– Вот! Они долфны зафитить от пыльфцы! Чхи!

– Но пыльфца уже у нас в лёхких! Ааапчхи!

– Ой, как хлупо с мофей фтороны… Апчхи! Апчхи!

Острый ум Момо подвёл её, когда пришлось столкнуться с сильной цветочной аллергией.

– Апчхи… Отмена!

Всё ещё безостановочно чихая, Урарака соединила свои пальцы и аннулировала действие причуды – Яёрозу упала в импровизированный гамак из языка Асуи. Когда все встали на ноги, они помогли размотать язык от дерева.

– Шпашибо… А то я думала, фто буду привязана к дереву навфегда.

– Конечно. Именно твой язык спас меня, Тсую.

– Этому аллергенному магазинному вору легко не отделаться!

Яёрозу кивнула на возмущение Урараки.

– Нет, ему не отвертеться… Хм? Наши симптомы пропали?

Огненная чесотка и бесконечные сопли испарились.

– Кратковременная атака, полагаю?

– Нам всё ещё надо поймать того парня.

К сожалению, юноша уже исчез из вида.

– Я уверена, что он пошёл этой дорогой, и он не смог бы убежать далеко!

Атака пыльцой разожгла в девочках настоящую ярость и жажду справедливости. Они вышли на улицу деловых офисов, но преступника нигде не было видно. И прохожие вряд ли его остановили.

– Хм, уверены, что он шёл именно по этой улице?

– Почему бы нам не спросить эту девушку? Эм, извините, пожалуйста!

Под большими часами стояла очень привлекательная женщина с длинными волосами, очевидно, ожидая кого-то для встречи.

– Хм? Я могу вам чем-то помочь?

– Вы не видели недавно молодого мужчину здесь? Который сильно волновался?

Женщина посмотрела на запыхавшихся девушек недоумевающим взглядом, но попыталась ответить.

– Я видела кого-то похожего. Хотя, не то, чтобы он сильно волновался.

– Возможно, он пытался вести себя естественно. Чтобы не привлекать внимание, - сказала Асуи.

– Парень, которого вы видели: он был худощавым и запыхавшимся? Примерно вот такого роста? – спросила Урарака, подняв руку.

– Нет, тот парень был крупным, и он носил очки.

– Точно не наш парень, - разочарованно вздохнула Урарака.

– Извините, что не смогла помочь.

Очако замотала головой.

– Нет, это мы извиняемся, что потревожили вас! Мы всё равно схватим этого аллергенного воришку трусов! – Схватите кого?

– Этот парень стащил из магазина, при этом его причуда – это насылать на людей аллергию! Поэтому, если наткнётесь на парня, который выдыхает из носа что-то, похожее на жёлтую муку – сразу поднимайте тревогу!

– Хорошо…

Пока наше трио зашагали прочь, они не заметили, что девушка позади них сильно задумалась.

*** *** ***

Поискав ещё некоторое время, они вышли в жилой сектор и решили перевести дух в маленьком парке с общими зонами отдыха. Хоть и была вторая половина воскресенья, в округе не были ни души.

– После всего этого чихания мне хочется умыться.

– То же самое. Чувствую себя такой сопливой.

– А ещё лучше целиком искупаться.

Но, до того как они зашли в женскую уборную, знакомый силуэт показался у соседней мужской двери.

– Э?

– Ой.

Это был аллергенный вор.

Казалось, на секунду время застыло, но потом все четверо закричали «Ааа!», что по парку пролетело эхо. Мужчина попытался снова убежать.

– Простите, простите!

– Ты! Если бы «Простите» было достаточно, то нам не была бы нужна полиция и герои!

– Мы были свидетелями, как ты своровал нижнее бельё, так что хотя бы сдайся достойно!

– О нет, смотрите… - сказала Асуи. Преступник побежал прямо к цветущей клумбе. Дрожащими руками он сорвал несколько и обернулся к девочкам, держа их у рта.

– Прошу, просто отпустите меня!

– Он представляет угрозу, ведь может наслать аллергию намного сильнее, чем раньше! Какой же он трус! - страх заставил их быстро среагировать, ведь никому не хотелось испытать чесоточную и чихающую пытку ещё раз.

– Просто… они нужны мне для кое-чего… Мне больше никогда не выпадет такой шанс! Поэтому, пожалуйста!

Он начал подносить цветы ко рту, но Яёрозу быстро среагировала и достала маски из кармана.

– Очако! Тсую! Держите!

– Маски, которые ты сделала ранее?

Все трое быстро надели маски.

– Не забывайте, что это только сдерживающая мера! Они не обеспечат нас полной защитой, поэтому нам нужно скорее…

Яёрозу быстро прошептала свой план одноклассницам, а они закивали в ответ.

– Хорошо!

– Поняла.

Юноша закончил жевать, но руки Урараки уже были на тротуарном бортике. Взлетевший блок цемента ударился в чудика, лишив того равновесия и дав Асуи момент, чтобы припустить маску и крепко обвязать парня своим языком. Он издал слабый писк, но всё ещё предпринял последнюю попытку сбежать – скушал цветы из второй ладони. Жёлтая субстанция полезла из его ноздрей.

– Оёй, вот и пыльца!

– Я уже подготовилась! – крикнула Яёрозу.

Очако и Тсую обернулись и увидели свою подругу, держащую невероятно огромный учива веер*, с которым она выглядела очень грозно.

[*Учива веер – вид округлого веера, герб семьи Учиха из «Наруто» выглядит именно так.]

– Это должно решить пыльцовую проблему!

Несколько сильных взмахов веера сдуло всё облако пыльцы от девушек.

– Почему не вентилятор? – спросила Урарака, начав махать руками, копируя действия (при этом ни капли не помогая) Яёрозу.

– Ты видела поблизости розетку? Я нет. С другой стороны, японский учива идеально подходит для создания ветра при минимальной затрате сил.

– Имеет смысл!

Лишившись атаки пыльцой и, оставшись без шансов на побег, загнанный мужчина не заметил, как оказался связанным плотной верёвкой (тоже создана созиданием Яёрозу).

– Теперь обратно в магазин!

– По…подождите секунду! – запротестовал их заложник, Асуи и Урарака вели его за его связанные руки.

– Тебе бы поучиться быть потише, - сказала Урарака.

Он решил сослаться на свои права.

– Разве я не имею право на телефонный звонок? Есть кое-что важное, что не может подождать.

– Это ты виноват, что теперь тебе нужно ждать! Вот что ты получаешь за воровство трусов!

– Я понимаю…

Суровый тон Яёрозу не оставил места для спора, поэтому парень мог только опустить свою голову, он казался настолько же жалким, как щеночек, брошенный под дождём.

Когда все успокоились, Очако решила примерить роль доброго сочувствующего полицейского.

– Уважаемый, у вас есть семья, да? Вам так сильно хотелось получить эти женские трусики – я могу понять – но воровство не выход… Что ваша мамочка скажет на это?

– Простите… Я верну бельё и… Э? Женские трусики?

Сквозь заплаканные глаза, парень поднял взгляд и озадаченно посмотрел на всех.

– Вам было слишком стыдно покупать их лично, через кассу? – спросила Асуи, но их заложник выглядел ещё более озадаченным.

– Подождите минутку! Почему вы говорите о женских трусиках?

– Нет нужды строить дурачка. Мы понимаем, что мир полон людей с, эм, другими увлечениями, - сказала Яёрозу, закивав головой.

– Иногда вам просто хочется поносить милое бельишко, верно?

Урарака пыталась поддержать разговор, но мужчина перебил её.

– Не…неправда! Я украл пару белых семейников!

– Правда?

Асуи вытянула из его кармана женские трусики, и его лицо побелело, прямо как цвет украденного белья.

– Всё, чего я хотел, это обычные мужские трусы! На…наверное, запаниковал и перепутал… Я бы точно воровал только семейники!

– Так это твоё странное хобби, что ли? – спросила Асуи, чем заглушила разочарованный вой Урараки.

–Воровское хобби.

– Почему вам так сильно нужны были трусы?

На него уставились три пары глаз, поэтому парень забормотал.

– Я просто не мог иначе…

– Что?

Его глаза наполнились слезами.

– В моём университете есть девушка, Миюки, и для меня она стала любовью с первого взгляда. После четырёх долгих лет молчаливой любви, я, наконец-то, решился и позвал её на свидание. И можете не верить, но она сказала «да». Я так сильно нервничал, что не мог уснуть три дня… Мои нервы окончательно меня подвели этим утром и мой живот… Я пытался найти туалет, ведь время встречи почти пришло, но не успел… И, в общем…Плотину прорвало…

– Оу…

Не понимая, как реагировать на подобную исповедь, три девушки тупо начали подбадривающе кивать.

– Не то, чтобы я мог пойти на свидание с грязными трусами, правда же? Поэтому я выбросил старые и решил купить свежие, но… Я забыл свой кошелёк…

– О, чёрт, - сказала Урарака, шлёпнув по своему лбу.

– Времени оставалось мало, и вариантов тоже, поэтому…

Яёрозу взглянула на него с сочувствием и покачнула головой.

– Твоё преступление в том, что ты стал жертвой череды неудачных обстоятельств… Но, боюсь, это не сойдёт за оправдание.

– Почему просто не пойти на свидание без трусов? На тебе всё ещё будут штаны, так что она всё равно ничего не узнает, - спросила Асуи, приложив палец к губам.

– Пойти на свидание с Миюки без трусов? Я бы никогда так с ней не поступил!

Пока девушки думали, как помочь парню с его любовной загвоздкой, сзади них раздался знакомый голос.

– Без трусов? Ничего бы со мной от такого не случилось.

Длинноволосая женщина, которую девочки встретили под часами, стояла позади всех на парковой дорожке.

– Ми…Миюки! – выкрикнул шокированный парень.

– Э? Это она Миюки?

– Ваша возлюбленная?

Очако и Момо выглядели более удивлёнными, чем сам мужчина. А Асуи немного меньше.

– Так вы, правда, преследовали Сузуки. Я кое-что заподозрила, когда вы упомянули, что магазинный воришка выдувает пыльцу из носа… - сказала девушка, подойдя к группе. Готовый разрыдаться, Сузуки попытался подбежать к ней, но не смог, споткнувшись, всё ещё связанный верёвкой.

– Простите, но я всё подслушала.

Девочки стояли как вкопанные, не уверенные, станут ли они сейчас свидетельницами жёсткого разрыва: Урарака дрожала от волнения, Яёрозу нервничала, а Асуи молча смотрела.

– Прости, Миюки! Я… наконец-то решился позвать тебя на свидание… А я закончил тем, что наложил в трусы… Не стесняйся. Выкини меня из своей жизни так же, как вчера выкидывала мусор…

– В трусах или без, испачканный или нет – это всё ещё ты, Сузуки. Всегда стеснительный, но в нужный момент готовый рискнуть. Я бы никогда не бросила такого парня, как ты, из-за череды плохих совпадений.

– Миюки…

Миюки помогла  Сузуки встать и тепло ему улыбнулась. Теперь даже глаза Асуи широко распахнулись от шока и неожиданного поворота.

– Но воровство – это преступление, поэтому тебе придётся принести извинения в полной мере. И я пойду с тобой.

– Эм… правда?

– Как я говорила раньше, за тобой нужен глаз да глаз.

– О, Миюки!

Вот это поворот. Каким-то образом весь воздух пропитался любовью.

*** *** ***

Парочка ещё раз сердечно отблагодарила старшеклассниц и покинула супермаркет. Только после того, как эти двое исчезли из вида, Урарака и Яёрозу смогли с облегчением выдохнуть.

– Это было… изматывающе!

– Да. Эмоциональная выжималка…

– Мы поймали магазинного вора, а потом удостоверились, что его любовная жизнь будет в порядке. Всё могло обернуться намного хуже, - спокойно констатировала Асуи.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, да? Честно говоря, этот вызывающий жалость парень и его спускающая всё налегке девушка выглядят, как пара, созданная на небесах.

– Хотя есть кое-что, что мне не до конца понятно.

– Что?

– Реакция Миюки. Разве она не хочет, чтобы её парень был более адекватным? Я имею в виду: сначала её парень наложил в штаны, а потом решил решить проблему кражей? Конечно же, я не говорю, что хочу, чтобы она начала насмехаться над ним, но всё равно…

Яёрозу качала головой, но вот в голове Урараки всплыли воспоминания, как она впервые познакомилась с Мидорией.

– А я вот понимаю это «не оставить его, хоть он сильно перенервничал» поведение. Она просто волнуется за него.

Его копна кудряшек. Его огромный рюкзак. Его ноги дрожат, как у оленёнка. Что-то в поведении Мидории «тихоня-который-вот-вот-решится-действовать» тронуло внутри Урараки, поэтому, когда он запнулся и начал падать, её рука сама потянулась к нему. Но с того дня – именно он спасал всех вокруг.

– Очако, ты почему заулыбалась? Вспомнила что-то весёлое?

Она схватилась за свои щёки, от чего заулыбались уже её спутницы.

– Неа, ничего. Но могу поклясться, что в мире полно девушек, которым нравятся робкие парни.

– Я тоже. В мире полно разных вкусов.

– Интересно, смогу ли я когда-нибудь так сильно полюбить, что буду защищать его, даже когда он наложит в штаны и украдёт? – засмущалась Яёрозу, подняв ладони к раскрасневшимся щекам.

Даже Асуи, которую обычно не интересуют такие темы, добавила: «Я бы на его месте просто выкинула грязные трусы».

– Или, знаете, постирала их в раковине? – сказала Урарака. Лицо Яёрозу сморщилось.

– Хотя тут дело было не только в трусах…

Неожиданно из живота Урараки раздалось урчание.

– Вся эта беготня разожгла мой аппетит… Ой! Мои мочи! – выкрикнула она, вспомнив про свою магазинную тележку, которую они оставили у вешалки с пижамами.

– Полностью вылетело из головы. Будем надеяться, что твои мочи всё ещё на месте…

–Вернёмся и проверим?

– Ага.

– На самом деле, теперь мне очень хочется попробовать те шоколадные мочи, про которые ты говорила.

– Мы точно попробуем их!

С мыслями, забитыми мочи, три девушки начали бегать по магазину, совершенно не подозревая, какое испытание ожидает их завтра.

Этот день настал.

Мидория Изуку открыл дверь класса 1-А, где сразу увидел Урараку Очако, активно жестикулирующую при разговоре со своей соседкой по партам, Асуи Тсую.

– А сегодня у меня было карри с мочи, поэтому… Ой! Привет, Деку!

– Доброе утро, Мидория.

– Доброе утро, Урарака, Тсую.

Парень не мог сдержаться и раскраснелся от лучезарной улыбки Урараки. Хоть у него и было множество бесед с девушками – всё ещё сохранялись небольшие проблемы со смущением.

– Вот и он, День Родителей. Кто придёт посмотреть на тебя, Деку?

– Моя мама. Если честно, она немного нервничает.

– Правда? Мой папа тоже!

– Похоже, это заразно, - сказал Мидория, заставляя себя улыбнуться. Он отошёл от девушек в другую часть класса, к своему месту у окна. Комната была такой же, но атмосфера была совершенно другой. Ученики класса А не могли перестать обсуждать, кто у кого придёт.

(Похоже, каждый чувствует небольшую неловкость из-за Родительского Дня)

Родители и школа? Два очень важных, но совершенно разных аспекта жизни соединились, и для Мидории всё казалось каким-то нереальным. Неважно, было это неловко или нет, он не был зол из-за того, что его мама посетит школу – наоборот, чувствовал гордость. И он был не единственным учеником, которому хотелось покрасоваться перед родителями.

(Но нам придётся прочитать эти письма, угх…)

Он написал своё сразу, как пришёл домой после выставки героев. Письмо было усыпано фразами «Я буду усердно работать!», «Прости, что всё время заставляю волноваться!» и, под конец,  в нём было дано обещание стать лучше. По-настоящему искреннее послание. Настолько, чтобы сделать его очень смущающим.

С губ Мидории сорвался маленький вздох.

– Что-то не так?

– Ой. Доброе утро, Тодороки.

– Хм.

Будто прикованный под взглядом Тодороки, Мидория понял, что его друг всё ещё ждёт ответа.

– Оёй, ни…ничего серьёзного! Правда! Просто заранее разнервничался из-за своего письма.

– Хм-угу-м.

Мысленно Изуку подумал, что все (в той или иной степени) переживают, как и он.

– Ты своё написал, Тодороки?

– Ага. На самом деле, оно для моей сестры.

– Сегодня придёт твоя старшая сестра?

– Угу.

– О.

В тот момент, как Мидория улыбнулся Тодороки, к ним подошли шумные Иида Тенья, Токоями Фумикаге, Минета Минору и Каминари Денки.

– Доброе утро, Мидория! И счастливого Родительского Дня!

– Доброго… Ой, как вчера прошёл поход в парк? Ещё раз извини, что не смог пойти! – сказал Изуку, неожиданно вспомнив о воскресных планах своего друга.

Иида улыбнулся и взмахнул головой: «Не переживай об этом. День прошёл так же хорошо, как и всегда, и мы отлично провели время все вместе. Верно же, Токоями?».

– Верно…

Парень через силу заставил себя кивнуть своей птичьей головой, но тут Минета решил вмешаться.

– Мидория, ты только послушай! Токоями у нас соблазнитель малявок!

– Ээ?

– Что? Хватит уже этих бредней!

Каминари тихонько засмеялся над шокированным Мидорией и решил объяснить: «Нет. Всё не совсем так. Но маленькая девочка призналась Токоями в любви».

– Как так?

– Это длинная история, поэтому мы не успеем рассказать всё сейчас. Но никто из нас и предположить не мог, что всё так выйдет, и, факт остаётся фактом, одна юная леди не смогла устоять перед добротой нашего Токоями.

Минета решил дополнить объяснение Ииды.

– Подождите, когда она подрастёт! Если бы он был поумнее, то вырастил из неё идеальную невесту, как Гэндзи Хикару* с Принцессой Акаши!

[*Главный персонаж романа придворной поэтессы Мурасаки Сикибу «Повесть о Гэндзи» (~Х век н.э.). В нём описывается вся жизнь выдуманного развратного принца Гэндзи. Роман старый, существуют отличия в версиях переводов и разных сохранившихся фрагментов. 1-я версия: В возрасте более 30-ти он знакомится и несколько лет взращивает из малолетней дочери друга идеальную любовницу (Принцессу Акаши); 2-я: он вступает в отношения с вдовой дома Акаши, а позже пытается соблазнить дочь-подростка этой леди – Принцессу Акаши.]

Токоями взглянул на Минету полными презрения глазами.

– Ты единственный, кто может прибегнуть к такому плану.

– И прибегнул, если бы подвернулся случай! Потому что в этом нет ничего нелегального!

– Человечеству нужно сделать твоё существование нелегальным, Минета!

Издёвка прилетела от Кёки Джиро, которая, хоть и разговаривала с Яёрозу, уже успела разозлиться с утра пораньше из-за неконтролируемой похотливости Минеты. С мочек её ушей свисали Jack разъёмы – её причуда «Ушной разъём» наделила её чувствительным слухом и позволяет втыкать концы своих мочек в объекты и пропускать через них звук биения своего сердца, при этом увеличивая громкость и нанося сокрушительные удары.

– Плоскодонкам слова не давали, - парировал Минета с ухмылкой.

– Ха?!

Джиро посмотрела на него убийственным взглядом, но Иида нахмурился в недоумении.

– Плоскодонки? Что это значит?

– Мелкие сиськи, парниш.

– Не объясняй ему ничего, Каминари! И хватит спрашивать обо всём подряд, Иида!

– Как грубо. Грудь есть грудь, и никто не имеет права лишать кого-то права голоса из-за её размера.

Соглашаясь с Иидой, Яёрозу начала кивать.

– Он абсолютно прав, Джиро.

– Яёрозу, слушать такое от тебя очень странно, - ответила Джиро на утверждение своей подруги.

– Хватит об этом, так вот, продолжая наш разговор: шоколадные мочи оказались намного вкуснее, чем я ожидала!

– Правда?

(Шоколадные мочи?!)

Мидория наконец-то дошёл и сел на своё место, но тут же был сбит с толку разговором своих одноклассниц. Приближалось время классного часа, и Айзава должен был уже прийти.

Но не пришёл.

Наученные опытом ученики уже привыкли к местным распорядкам, поэтому заранее расселись по местам, но, даже когда прозвенел звонок, их учитель не появился.

– Учителя Айзавы нет? – спросила Хагакуре Тору со своего места.

– Ква-ква? Может быть, опаздывает?

– Преподаватель U.A. и опаздывает в такой важный день! Почему же! Подобная ситуация может пошатнуть устои всей нашей школы! – выкрикнул Иида, вскочив со своего места и начав махать руками, согнутыми в лотке под прямым углом, чем напомнил робота.

Серо Ханта – худощавый парнишка, который сидел рядом с Токоями – попытался успокоить нервничающего старосту.

– Да ладно тебе, даже учитель Айзава – простой человек. Каждый может опоздать.

– Но, Серо! Герои находятся в вечной борьбе с утекающим временем! Это вопрос жизни и смерти для тех, кто нуждается в спасении, и даже одна секунда может определить, попадёт человек на тот свет или нет!

Мидория смотрел на кричащего Ииду и думал: «Это странно. Учитель Айзава никогда не опаздывал…»

Даже после тяжёлых увечий из-за нападения злодеев на U.S.J., он, обмотанный бинтами, появился в классе, будто ничего не произошло.

– Надеюсь, с ним ничего не приключилось…

– Завали свой бормочущий хлебальник, - рявкнул Бакуго Кацуки Мидории, даже не обернувшись к нему.

– Прости, Каччан, но…

Но Бакуго продолжал безразлично смотреть вперёд, даже не думая обернуться и как-нибудь отреагировать на Мидорию.

(Он просто чуть задерживается. Не стоит делать из мухи слона, верно? Уверен, он покажется с минуты на минуту.)

Прозвенел второй звонок, обозначающий конец времени самообучения и начала классного часа, но учителя всё ещё не было. Очень странно. Перешёптывания стали громче, а Яёрозу громко высказалась: «Уже почти настало время, когда должны подойти наши родные, но где же все?».

– Ага. Они уже должны начинать приходить… - ответил Киришима Эйджиро (вечный оптимист, который сидел рядом с Серо).

– Но мы ни на одного из них не наткнулись… - Яёрозу нахмурила брови.

– Может быть, они заблудились? – предположила Джиро.

Ашидо Мина – девушка с чёрными склерами глаз, розовыми волосами, розовой кожей, и с парой рожек на голове – резко вскочила.

– Точно! U.A. просто огроменная, верно же? – громко сказала она с улыбкой на лице.

– Всем внимание. Как ваш староста, я схожу в учительскую и всё узнаю. Пожалуйста, спокойно ждите, пока я не вернусь.

Но до того как Иида успел дойти до двери, телефоны всех ребят одновременно просигналили.

– Хм?

Мидория в панике быстро проверил телефон.

– Сообщение от учителя Айзавы!

В нём говорилось «Отправляйтесь на автобусе в городской район. Сейчас же». Он имел в виду тренировочную площадку, которая была плотно застроена офисами и домами, чтобы напоминать настоящий жилой район. По соседству располагались площадки альфа и сигма с многоэтажными зданиями и промышленной зоной, из-за чего всё вместе напоминало настоящий городской ландшафт, где можно было тренироваться в реальных условиях.

– Городской район? Но почему?

Каминари осенило, будто над его головой загорелась лампочка: «Я понял! Учитель Айзава, скорее всего, хочет, чтобы мы провели показательный урок, чтение писем и небольшую экскурсию в одном месте! Чтобы порациональней всё сделать!».

Все мысленно согласились и начали собираться, ведь это звучало в стиле того, как поступил бы их классный руководитель.

– Не то, чтобы у нас был выбор… Удостоверьтесь, что не забудете свои письма!

Иида повёл одноклассников к остановке, где уже ожидал автобус – один из многих, который используют для передвижения на территории огромного учебного городка.

– Почему бы не встретить нас здесь самому? Отстой, - пробубнил Минета.

С правой стороны от него Мидория хмыкнул с непонятной интонацией, а затем вздохнул.

– Что-то не так, Мидория? – спросил Иида с соседнего места.

– Просто… Заставлять нас вот так тратить время? Разве это похоже на учителя Айзаву?

– Нет, не очень. В этом я с тобой согласен, - ответил Иида, затем он несколько раз поморгал в замешательстве.

Справа от Ииды сидел Тодороки и молчаливо слушал –  мысленно он думал, что всё это неспроста; что, чтобы не устроил их учитель – это с определённой целью.

– Мидория, хватит много думать! Иначе такими темпами ты быстро облысеешь! Айзава что-то замышляет? Да и чёрт с ним? – добавил Минета.

– Хм! – хмыкнула Урарака со своего места.

Асуи, которая сидела через пару мест, тоже высказалась: «Ты бы рискнул повторить то же самое учителю Айзаве в лицо, Минета?».

– Конечно, не рискнул бы, и вам лучше не подстрекать меня на это!

Иида ахнул: «Возможно, это всё часть плана учителя!».

– Это как?

– Для героев вполне естественно быть готовыми примчаться в любой момент. Может быть, это задание, чтобы проверить нашу собранность.

– Ага, вполне возможно, - добавил Тодороки, а затем заметил, как Иида зевнул, - Устал? Не очень похоже на тебя.

– Искренне извиняюсь, но временами размеренный грохот автомобиля убаюкивает меня… Плюс, я всю ночь сокращал своё слишком длинное письмо с сорока страниц до двадцати.

– У тебя до сих пор двадцать страниц?

Ииды кивнул шокированному Мидории.

– Я бы не выдержал, если бы пришлось избавиться от ещё хоть одного слова… Каждая строка пропитана моей благодарностью!

– Это объясняет, почему твой карман так набит.

Тодороки верно сказал – карман, в котором лежало письмо Ииды, чуть ли не рвался по швам. Он достал толстый конверт, после чего Урарака заулыбалась и прошептала: «Вот бы мой кошелёк был так же забит».

Мидория широко улыбнулся в ответ на её сияющую улыбку.

(Скорее всего, я просто надумываю. Определённо.)

Он взглянул на своё письмо, которое – хоть и не было таким объёмным, как Ииды – тоже было написано от всего сердца.

(Надеюсь, ты взяла с собой платок для слёз, мама.)

Его писанина вряд ли тронет кого-то другого, но вот его мама была склонна поплакать. В тот момент Изуку ещё не подозревал, что сцена из его воображения никогда не претвориться в жизнь.

*** *** ***

Автобус оставил класс на обочине арены с городской постройкой и быстро умчался. Айзавы нигде не было видно.

– Учитель, наверное, внутри. Все, пойдёмте! – скомандовал Иида, подняв руку, но Шоджи Мезо (крупный парень с несколькими дополнительными руками, на концах которых он вырастил носы) сказал: «Стойте. Я что-то почуял». Его причуда «Руки-Дубликаты» позволяет ему выращивать бесконечной число частей собственного тела из своих дополнительных рук, которые соединены перепонками.

– Н…не смотри на меня! – завопил Минета.

– Да не ты… Пахнет бензином.

– Может быть, устроили постановочную утечку ради трениро…

Фразу Каминари оборвал крик издалека.

– Какого?

Следом послышалось ещё больше криков.

Ребята помчались в сторону звука – по уличкам между искусственными зданиями. Как только Мидория заметил сильный запах бензина, на него с новой волной нахлынуло чувство тревоги, о котором он думал в автобусе.

– Что тут происходит? – пробормотал растерянный Киришима, резко затормозив. На месте, где должно было быть одиночное здание, валялись обломки и куски бетона. А в центре была большая дыра более 20 метров в радиусе. Над дырой возвышалась крупная клетка квадратной формы, но, если приглядеться, было видно, что она стояла на тонкой колонне – словно перевёрнутое яблоко, которое балансировало на своём черешке. К двери клетки шла узенькая тропинка. Далёкие крики, которые они слышали не так давно, стали громкими и отчётливыми.

– Очако!

– Папа?!

– Шото…

– А?

– Тенья!

– Матушка!

– Изуку!

– Ма…мама, что тут…? – ахнул Мидория, заметив тёмно-синий костюм своей матери.

Всё верно – их родители были в той клетке и кричали от ужаса своим детям, которые уже были вплотную у края кратера.

– Чёрт… Это и правда бензин…

Урарака смотрела вниз – на глубине 8 или 9 метров поблёскивала пахучая жидкость.

– Какого здесь происходит? Как наши родители попали туда?

–И где учитель Айзава?

Спокойный механический голос ответил паникующим ребятам.

– Айзава решил поспать. Прекрасным вечным сном.

Несмотря на спокойный ровный тон, его слова погрузили ребят в шок. Мидория с остальными вздрогнули.

– Вечный сон?

– Хочешь сказать, что учитель мёртв?

– Невозможно! Я имею в виду, что, эм, «А-ха-ха» и все дела, но Первое Апреля уже давно прошло! Поэтому перестань так шутить, кем бы ты ни был!

– Успокойтесь. Можете сколько угодно фантазировать, что это шутка, но не тогда, когда в дело вовлечены заложники.

– Заложники…?

Мозг Мидории начал активно искать выход из сложившейся ситуации, вместе с ним Иида с Тодороки стали осматривать заложников и местность вокруг.

– Нет. Не снаружи. Голос звучал из клетки, - сказал Шоджи – он успел отрастить несколько дополнительных ушей.

– Из клетки?

– Угадали. Я здесь, вместе с ними.

Все родители, как один, вздрогнули и отошли в конец клетки – противоположный от того, где появилась тёмная фигура. Высокий худощавый мужчина в чёрной маске и плаще с капюшоном. Заложники вжимались в стенку своей темницы.

Тело Мидории напряглось.

Почему? Как? Кто бы посмел…

В этот момент Иида вытащил свой телефон и решил позвонить.

– Думаю, даже говорить не стоит, что вам не удастся связаться со школой или любой другой помощью. Ах, и боюсь, что причуда малыша Денки тоже вам не поможет, - добавил мужчина в чёрном, посмотрев на Каминари.

– Что за дьявольщина?

(Так он знает нас и наши способности?)

Мужчина продолжил.

– Пытаться сбежать за помощью тоже под запретом. За каждую попытку побега будет расплачиваться родители.

В этот момент хорошо сложенный широкоплечий мужчина схватился за клетку и выкрикнул: «Чёрт возьми! Не могу даже чуть-чуть сдвинуть эти прочные прутья!».

– Папа! – воскликнула Урарака, стоя на крае пропасти, чувствуя себя абсолютно беспомощной.

– Помоги нам, Момо!

– Мама! Главное, не волнуйся… Не нервничай…

Момо была в оцепенении, но, как только услышала мольбу матери, то на неё передалось общее волнение и паника. Из-за спины мамы Яёрозу вышел мужчина-лягушка в деловом костюме – отец Тсую.

– Квак-квак.

– «Квак» значит большую опасность… Ква-ква…

Асуи была самой хладнокровной среди всех ребят, поэтому дрожащая нотка в её голосе сильно ухудшила общую атмосферу. Их учитель мёртв? Их родители стали заложниками? Всё казалось таким абстрактным.

– Мама…

Увидев свою маму запертой в клетке, Мидория ощутил, как кровь отливает от лица.

– Почему… Почему это произошло…?

Снова заговорил мужчина: «Меня отчислили из U.A. Единственной моей мечтой было стать героем, но всё пошло прахом. Моя неудача - прекрасный показатель того, насколько наш мир прогнил, а общество лицемерно. Только представьте! Я и отчисление? Поэтому теперь мне плевать на всех. Лишь единицы из вас переживут сегодняшний день и смогут в будущем стать героями. Вот почему я просею…».

– Кусок говна! Ты устроил этот маскарад с плащом только ради своей мелкой истерики? – заорал Бакуго.

– Каччан!

– У меня от скуки руки уже чешутся. Давай отправим эту королеву драмы обратно в то фэнтези, из которого он припёрся!

Бакуго широко заулыбался, а в его руке зажёгся маленький взрыв. Он начал разгоняться к обрыву, собираясь прыгнуть прямо к клетке.

– Притормози! Или ты уже забыл о заложниках? – с этими словами мужчина вытолкнул перед собой женщину. Это была Бакуго Мицуки. Её сын цокнул языком и затормозил. За много лет общения Мидория знал, как выглядит Каччан в моменты отчаяния – и именно так он выглядел сейчас.

– Старуха, ты отлично подставила всех нас тем, что попалась!

За мгновение его мама перешла от страха к ярости.

– Я миллион раз говорила тебе не звать меня старухой, ты, мелкий засранец!

Неожиданный рёв от Бакуго Мицуки привлёк к ней всё внимание и отвлёк от ступора.

– Эм. Я, кхем, застал ситуацию с яблоком и яблоней.

– Красноволосый, думаешь, ты комплимент мне сделал? – огрызнулся Бакуго на удивлённого Киришиму.

Из-за угла клетки Мидория Инко дрожащим голосом обратилась к Мицуки: «Госпожа Бакуго, пожалуйста, вы же помните, что мы с вами заложники?».

– Ой, упс! И правда!

– Сбавь обороты, - сказал мужчина, обратившись к Мицуки и толкнул её в угол темницы.

– У этой леди стальные нервы…

– Ага, она суровая женщина… - со слабой улыбкой ответил Изуку удивлённому Ииде.

Эта женщина смогла вырастить и заботиться о таком капризном и самовлюблённом ребёнке, при этом ни разу не позволив ему главенствовать над собой. Изуку несколько раз был свидетелем ситуации, как Каччану прилетало за его острый язык или поведение от госпожи Бакуго.

(Спасибо ей, теперь я чувствую себя немного собраннее. Фью. Что мне… Что нам сделать, чтобы спасти заложников. Первым делом…)

– Зачем ты всё это устроил? – спокойно спросил Мидория, он не отрывал взгляда от глаз злодея.

– Зачем я это устроил? Ради одного – полностью сломать дух золотых деток и со смехом растоптать ваше будущее. А также наслаждаться видом ваших лиц, когда я буду пускать кровь этим заложникам.

– Это всё только чтобы помучить нас? – дрожащим голосом сказал Оджиро Маширо (чья причуда заключалась в наличии мощного сильного хвоста). Стоящий рядом с ним Киришима взорвался от ярости.

– Ты же зол на нас? Тогда иди сюда! Но оставь людей из клетки!

– Ах, но меня интересует не увечья ваших тел. Нет. Будет намного больнее, если вы увидите, как страдают ваши родные, а из героев рядом только вы и лишь себя вы будете винить, - мужчина всем своим видом показывал, что ухмыляется под маской.

– Если ты, правда, когда-то хотел стать героем, то прекрати это безумие! – закричала Яёрозу, не в силах сдержать себя. Ашидо подошла к ней.

– Верно! И ты, как миленький, пойдёшь в тюрягу, за всё, что натворил и сказал! Никаких побегов!

– Хах, я и не планировал сбегать. Как закончу, у меня не останется ничего. И так как это последний акт, я приложу все силы, чтобы максимально утопить вас в отчаянии: долго и мучительно буду глумиться над вашими родителями. Теперь, с кого бы мне начать…?

Злодей направился в сторону заложников, которые сжались с противоположной стороны клетки.

– Стой! - Урарака закричала в агонии.

От этого крика мозг Мидория начал хаотично обдумывать разные варианты действий.

(Если необходимо вызволить наших родителей, то, в первую очередь, нужно обезвредить злодея. Но, чтобы подобраться к нему, нужно сначала прикрыть заложников…)

–…Но не похоже на то, чтобы мы смогли освободить их так, чтобы он не заметил… Клетка у всех на виду. Никаких слепых зон… Плюсом идёт отсутствие широкой дороги, по которой можно было вывести сразу всех заложников… Чёрт. Ничего не приходит на ум.

– Успокойся, Мидория. Он услышит, - сказал Тодороки, прикрыв своей спиной одноклассника – ему не хотелось, чтобы похититель заметил монолог своего друга.

– Ой, прости. Не сдержался…

– Получается, Мидория, идей нет? – прошептал Иида, подойдя к Тодороки.

– Нет, ещё нет…

– Ладно… Ребят, нам надо как-нибудь отвлечь злодея.

– Поняли. Мы займёмся этим делом.

– А вы думайте над планом. Быстрее.

Киришима и Каминари сделали шаг вперёд, когда Иида попросил отвлечь мужчину в маске. Ещё несколько ребят последовали их примеру, готовые привлечь к себе всё внимание.

– Отойдите, друзья мои. Нам нужно шоу, vui? Это по моей части!

Аояма Юга выстрелил несколькими вспышками, игриво подмигивая, и выгнувшись дугой вперёд.

– Очевидному преступлению не остаться безнаказанным! С другой стороны, кто в состоянии устоять перед моим прекрасным ликом? Кода, ты ведь тоже согласен?

– Ой, ум, эм… Кхе, ну…

Из-за обращения Аоямы, крупное массивное тело Коды Коджи задрожало.

– Зачем вовлекать смущающегося Коду? – тихо запротестовал Иида.

Продолжая мысль друга, Рикидо Сато тоже решил высказался: «Не втягивай Коду вот так!».

В то же время, привлечение внимания от Аоямы сработало.

– Ребят, только сейчас не начинайте… - пробормотал Мидория, но его перебил Тодороки.

– Все нервничают, потому что понимают, что мы в трудном положении. Так что только неожиданный план от тебя сможет помочь.

– Думаешь?

– Ты хорош в подобном. Разрушаешь неразрушаемое и всякое такое.

К глазам Мидории стали подкатывать слёзы, но он крепко сжал зубы и продолжил думать. Не время для слёз. Не тогда, когда члены их семей на кону.

(Неожиданная атака… Верно. Мозговой штурм не сработает. Нужно просто схватить его и обезвредить, хотя бы за секунду. Этого времени хватит Ииде и Каччану, чтобы проникнуть к заложникам. Всего секунда или две...)

Тогда его осенило.

(Ну конечно. Если вопрос в том, чтобы незаметно проскользнуть, то нам нужна…)

Мидория позвал Хагакуре, Яёрозу и Урараку.

– Электрошокер?

– Хм. Достаточно мощный, чтобы вырубить, но недостаточно большой, чтобы можно было незаметно пронести. Можешь создать такое?

– Отличная идея. И да, я смогу, - кивнула Яёрозу. В её ладони материализовалось миниатюрное устройство, которое она передала Урараке.

– Я сделала его коричневым, чтобы было труднее заметить на фоне разрухи.

– Теперь мне нужно будет сделать эту штуку и Хагакуре невесомыми, верно? – уточнила Очако.

– Именно. Хагакуре идеальная кандидатура.

– Погодите секунду! Нужно полностью раздеться.

Верная своему слову, последние вещи невидимой девочки упали на землю, подняв немного пыли, от Мидории послышалось дрожащее «Че…Чего?».

– Оу йе! Голая малышка! Невидимая или нет, мой мозг в любом случае дофантазирует детали!

Минета должен был быть в отвлекающей группе, но он резко развернулся и прямиком пошёл к наступательной команде. Лягушачий язык Асуи шлёпнул по нему.

– Полное отсутствие самоконтроля – даже в чрезвычайной ситуации – да, Минета? – спросила она, повалив того на асфальт.

– Оёй!

Пока Мидория смотрел на Минету пустым взглядом, кто-то тыкнул его в плечо. Это была никто иная, как невидимка Хагакуре.

– Я готова, начинаем?

– Осторожнее, Хагакуре…

– Можете на меня положиться!

Лёгкое прикосновение Урараки отправило её в полёт прямиком к темнице. В этот момент отвлекающая команда вовсю разошлась.

(Пожалуйста… Пусть сработает!)

Мидория присоединился к другим одноклассникам, которые отвлекали: кричали, плакали, умоляли и пытались уговорить злодея. Мужчина в чёрном уже исчерпал своё остроумие и начал просто размахивать руками в перчатках. Хагакуре летела максимально бесшумно, поэтому электрошоковый пистолет еле заметно кружил в воздухе.

– Повторяю, тишина. Не заставляйте меня повторять! – выкрикнул злодей, обходя клетку.

(Почти, уже почти!)

Словно мысли Мидории имели влияние, электрошокер промелькнул в паре сантиметров от прутьев. Теперь оставалось лишь ждать.

– Думаю, первым должен погибнуть родитель самого дерзкого ребёнка? Тогда ваш мир перевернётся…

Он остановился перед толпой взрослых, а электрошокер снова промелькнул в воздухе, нацелившись на его ногу, на этот раз, заискрившись и жужжа. Но до того, как он достиг цели, злодей обернулся, пнул по шокеру, и тот полетел в яму.

– Ай!

– Похоже, невидимая девчонка сделала свой ход!

Задрожав от ярости, он распахнул дверь клетки и достал зажигалку из под плаща.

– Я надеялся устроить каждому персональное шоу боли, но да ладно. Похоже, проще отправиться всем вместе в ад.

– Не делай этого!

Но крик Мидории проигнорировали. Злодей бросил зажжённую зажигалку в яму, пробудив дикое пламя.

– Нет!

Изуку обдало волной горячего ветра, а жар начал жечь его щёки. Среди огромных языков пламени Мидория видел родных  своих одноклассников – их лица перекосило от ужаса, но при этом они продолжали стойко стоять.

– Изуку! – Мама!

Мать мальчика звала его дрожащим голосом, просунув руку через клетку, и Изуку инстинктивно потянулся к ней. Ветер продолжал раздувать огонь выше, что в итоге почти нельзя было разглядеть Инко.

– Это всё моя вина…

Это его план провалился.

(Каждый рассчитывал на меня!)

В агонии, Мидория опустил руки, как кто-то вмазал ему в бок.

– Э?

–Настолько же ты тупой?

Мидория перестал покачиваться от удара и обернулся – мрачное выражение лица Бакуго сменилось на наглую ухмылку – его взгляд был приклеен к злодею.

– Это идеальный шанс, дегенерат.

– Каччан?

– Эй, круглолицая! – крикнул Бакуго Урараке, – Отправь меня в полёт! Девушка сделала, как её попросили, и Бакуго полетел в сторону мужчины в плаще. Мидория удивлённо ахнул. Конечно же – злодей открыл клетку и высунулся из неё.

Тодороки ударил льдом – Бакуго легко увернулся от него в полёте с помощью своего взрыва.

– Внимательнее, двумордый ублюдок!

Лёд коснулся ног злодея, приморозив его.

– Цок!

– Нравится ходить весь в чёрном? Жаль, что бинты и гипс обычно белые!

Бакуго повалил мужчину и навис над ним, держа ладони с мелкими вспышками в нескольких сантиметрах от его маски.

– Отправь нас к ним!

От слов Ииды Изуку встрепенулся, затем лёгкое прикосновение сделало его невесомым.

– Спасибо!

– Помогите моему папе выбраться, хорошо?

Мидория кивнул нервничающей подруге, не уверенный, помогла ли ей его улыбка.

(Нужно постараться над контролем причуды, чтобы не навредить себе…)

Один За Всех – причуда, которую он унаследовал от Всемогущего, которая стала неразрывна с его кровью, плотью и каждой клеточкой тела – помогла ему быстро нагнать Ииду. Вслед за ними присоединились Токоями и Тодороки, последний поддерживал на расстоянии лёд вокруг преступника. Бушующее пламя из кратера влияло на траекторию полёта, но в итоге он благополучно добрался до места и сразу побежал к матери.

– Изуку!

– Мама, ты в порядке?

Она кивнула, и тогда Мидория обернулся к Бакуго.

– Каччан!

Парень всё ещё нависал и сверкал маленькими взрывами над головой злодея.

– Этот кусок говна не так крут, как кажется. Задержание оставьте на меня.

– Кацуки, не смей говорить «кусок говна»!

– Захлопнись, старая карга!

Бакуго Мицуки, которая, видимо, отошла от паники, молниеносно перешла от благодарности за спасение к перепалке со своим сыном. Мидория слабо заулыбался, наблюдая за знакомой сценой, как вдруг заметил, что злодей достал что-то маленькое из-под плаща.

– Стойте, это же… - в шоке сказал Мидория, но было поздно.

Большой палец злодея щёлкнул. Прогремел взрыв. Клетка зашаталась.

– Что?!

– Что ты сделал, мразь? – заорал Кацуки.

– Как я говорил: все мы отправимся в ад.

Небольшой переключатель выпал из его ладони.

– Ты с самого начала планировал взорвать это место? Чёрт! – сказал Иида, пытаясь сохранить равновесие на шатающейся платформе. Сзади на краю ямы Оджиро начал кричать спасательной группе.

– Эй! По всей округе взрывы, неизвестно, в какую секунду дойдёт и обрушит вас! Скорее заканчивайте!

Урарака с другими были заняты борьбой с пожаром (с помощью созданных Яёрозу химических смесей для тушения), но давалось им это с трудом.

– Господи! Таким темпом мы целую вечность потратим на весь этот огонь…

– Лучше не тушить весь пожар сразу, а разумнее будет…

Крики родители становились всё громче. До того, как клетка обрушилась бы в пучину пламени, Тодороки начал обкладывать платформу под клеткой слоями льда, удерживая её от падения. Но, словно мороженое в жаркую погоду, лёд сразу же таял.

– Женщины вперёд! Пожалуйста, обопритесь об меня, если нужно! – скомандовал Иида.

– Но…

По площадке снова прошлась волна от удара, и узенькая тропинка обрушилась. Языки пламени раскалили воздух внутри клетки. Внутри толпы взрослых, Инко Мидория выглядела так, будто была готова разрыдаться в любую секунду.

– Изуку…

(Какой это герой, если он не может защитить своих близких?)

Он заставил себя улыбнуться.

– Всё в порядке. Я здесь, чтобы спасти тебя.

– О, мой Изуку…

(Думай, думай, думай! Эвакуировать всех за раз? Нет… Надо как-то обезопасить всех одновременно.)

Прозвучал голос Тодороки.

– Чёрт возьми… Чтобы ты не задумал, сделай это побыстрее!

Парень тратил все силы на поддержку и создание ледяного моста, который почти сразу же плавился.

– Ледяной мост… Скользко… Скольжение? Вот оно! – ахнул Мидория.

– Мидория, хватит ходить вокруг да около! Времени нет!

– Скольжение, Иида! Как на тренировки спасения!

– Жёлоб для эвакуации?

Тодороки вздрогнул.

– Точно! Нужно сделать рукав, чтобы все могли быстро съехать по ледяному мосту.

– Хотя, я не знаю, хватит ли Яёрозу времени, чтобы создать достаточно длинный жёлоб.

– Уже почти готово! – раздался крик.

На краю кратера стояла Яёрозу – разорвав рубашку, из её спины материализовывалась ткань.

– Как раз недавно я начала пробовать создавать огнеупорный брезент. Урарака, Серо, ваш черёд!

– Хорошо!

– Да, наш черёд!

Урарака прикоснулась к локтю Серо, который отправил в полёт свой скотч с концом ткани.

– Хватай, Тёмная Тень!

– Ая! Ая!

Схватив конец ленты, тот потянул её и передал Мидории.

– Спасибо! Не знал, что ты способна создать буквально всё и на все случаи жизни, Яёрозу! – крикнул Мидория, натягивая ткань.

– Все, забирайтесь!

Земля в любую секунду была готова провалиться, поэтому все без лишних слов последовали указаниям Мидории.

– Ты с нами, Хагакуре?

– Конечно!

– Иида, используй свои поршни, чтобы натянуть рукав без провисаний. А ты, Тодороки, продолжай поддерживать ледяной мост до последнего.

– Поняли.

– Что с злодеем? – спросил Токоями. Бакуго пнул мужчину под собой – похоже, сражений больше не намечалось.

– Мы не можем бросить его здесь.

– Без выкрутасов, а то взлетишь от взрыва, понял?

Земля пошла ходуном.

– Мидория, я начинаю!

Иида натянул концы ткани.

– Пошли, пошли!

– Не задерживайтесь… Поршни!

Повалил дым и несколько искр от начавших работать поршней Ииды, который начал тянуть заложников. Он мог использовать свою причуду на полную мощность только короткий период времени, но этого должно было хватить на эвакуацию.

– Угх!

Мидория, Токоями и Бакуго тоже присоединились к Ииде, и даже Тёмная Тень начала помогать, поддерживая полотно от провисаний. Тодороки до последнего работал над мостом.

Заложники быстро проскользнули через ров, что даже закричать не успели.

– Отлично… Оёй! – радостный восклик Урараки был прерван звуком разрушающейся платформы, падающей в огонь. Ледяной мост стал обрушаться – Мидория и другие члены спасательной группы лишились твёрдой опоры и повисли на брезенте у края обрыва.

– Нет!

Письмо Мидории выпало из кармана и упало в огонь.

– Угх!

Иида понял, что ткань в любой момент может упасть в яму, поэтому быстро собрался с духом и позвал Урараку с другими на помощь друзьям.

– Раз! Два! Три!

Пока пламя не навредило одноклассникам, все дружно потянули другой конец брезента.

Внимательно наблюдая за спасением сына, Инко Мидория стояла на краю, как вдруг покачнулась и чуть не упала. На ней сказалось кислородное голодание.

– Ах!

– Мама, нет!

Рука злодея в чёрной перчатке схватила её и оттащила от края. Только Изуку и его мама поняли, что произошло – другие были заняты вытягиванием одноклассников.

– С ней всё хорошо… - забормотал Мидория, встав и подбежав к матери.

– Изуку, ты в порядке?

– Ага. Рад, что ты тоже, мам…

Она заплакала и взглянула сыну в лицо – тот был готов разрыдаться от эмоций.

(Снова заставил её волноваться…)

Тогда он вспомнил о злодее.

– Где он?

Мужчина в чёрном вышел к толпе людей и торжественно заговорил: «Поздравляю! Вы успешно завершили испытание!».

– Э? Что он имеет в виду?

– Кто-нибудь, схватите его. И нам нужно связаться со школой!

– И нужно найти, куда он дел учителя Айзаву…

Лица школьников резко побледнели, но до того, как кто-нибудь успел «отомстить» за своего классного руководителя, прозвучал знакомый голос.

– Меня? Я прямо тут.

Из-за угла ближайшего здания вышел Айзава.

– Э?

*** *** ***

*** *** ***

Все выпучили глаза. Пока ученики класса 1-А переваривали происходящее, Айзава подошёл к подозрительно спокойным родителям (будто минуту назад те не были на волосок от падения в огненную пучину).

– Молодцы, отлично сработано. Очень убедительное выступление.

– Ой, я сейчас раскраснеюсь! Всё прошло хорошо благодаря вашим инструкциям, учитель! – сказал заулыбавшийся отец Урараки.

– Клянусь, происходящее давило на мои нервишки, - рядом громко вздохнула мама Яёрозу, по которой было видно, как она рада, что всё закончилось.

– Я даже не знал, что делать, когда вы, Госпожа Бакуго, чуть не вышли из роли. Квак, - обратился отец Асуи к Мицуки Бакуго.

– Мне правда жаль! Не сдержалась…

Минуту назад казалось, что все умирают от страха, а теперь они болтали, будто на встрече старых приятелей. Айзава повернулся к ошарашенным ученикам.

– Ещё не дошло? Тогда скажу помедленнее: это была часть урока.

Над ареной с городской постройкой хором разнеслось громкое: «Что?!».

– Зло…злодей тоже…?

– Да… Я нанял квалифицированного актёра из театра.

– Прямо сейчас? Ну ладно. Приношу свои извинения, детишки, что испугал вас!

Мужчина в чёрном скромно опустил голову, чем вызвал возмущённое «Какого хрена?» от Каминари.

– Не ожидал, что весь пафос так легко спадёт. Хорошо сыграно для какого-то актёришки, - цокнул языком Бакуго.

– Погодите-ка минуту! Разве это не слишком? Одно неправильное движение и кто-нибудь мог сильно пораниться! Или хуже! – начала возмущаться Яёрозу, но Айзава быстро отрезал все претензии.

– Мы хорошо подготовились на случай ошибок, так что нет, это не было «слишком». Наоборот, герои и опасность идут рука об руку, поэтому тренировки с низким уровнем риска сделают вам только хуже.

– Полагаю, вы правы…

Айзава посмотрел прямо на девушку и продолжил спокойно говорить: «Ты испугалась? Было страшно за свою мать?»

– Да. Очень, - грустно ответила она.

– Просто слова не смогут полностью показать всю вашу любовь к вашим семьям. Но воочию поняв, насколько легко вы можете их потерять, вы получите бесценный урок, который ещё много раз поможет в будущем.

Он оглядел своих учеников.

– Спасение в реальных условиях требует: силы, сноровки, знаний, решительности – но при этом необузданные эмоции легко могут помешать вам. Не каждый желающий стать героем способен отбросить страх при виде своих близких в беде. День Родителей был оправданием, чтобы проверить вас.

– Понятно, учитель, - кивнула Яёрозу Момо.

Изуку тоже мысленно согласился.

– И ещё кое-что. Вы спасаете не только саму жизнь. Помочь человеку – больше, чем просто позаботиться о здоровье его одного – вы спасаете семьи и близких, которые ждут их благополучного возвращения. Выжгите это в своих сердцах.

Хором зазвучала фраза «Да, учитель!».

– А сейчас, когда все заложники спасены, начинаем разбор того, что можно было сделать лучше.

– Чего?

– Вы долго мялись и потратили слишком много времени на одного единственного противника. Столько времени впустую. Электрошокер? Не лучшее решение. Вместо отвлекающего манёвра вы додумались до уникальнейшего способа – покривляться и поболтать со злодеем – всё равно, что пытаться прикрыться бумажкой от урагана. Есть ещё много того, за что я хотел вас отчитать, но опустим… Вы все прошли. Хоть и были на волосок от провала.

Чувство облегчения над классом 1-А было почти что осязаемо.

– К завтрашнему дню я хочу от каждого по странице эссе обо всём, что вы изучили сегодня.

Среди заворчавших детишек, Иида резко поднял руку.

– Что насчёт писем с благодарностью? Это тоже часть вашего «урока», чтобы мы в полной мере осознали свои чувства, учитель?

– Верно, разве написание письма накануне не заставило вас чуть больше задуматься об отношениях с семьёй?

– Конечно, заставило!

Иида успокоился, затем вдалеке прозвенел школьный звонок.

– На сегодня закончили. Родители и опекуны – большое спасибо за ваше содействие.

Взрослые ответили Айзаве уважительным поклоном, затем каждый потянулся к своему ребёнку.

– Тенья, твой последний рывок был просто великолепен.

– Матушка, спасибо стоит сказать только тебе, ведь ты выжала для меня этим утром апельсиновый сок, - гордо ответил Иида.

Рядом с ними отец Урараки гладил по плечам согнувшуюся дочь.

– Ты в порядке, Очако?

– Лучше всех… буэ!

– Ты отлично постаралась, милая!

– Спасибуэ…

В это время семейство Бакуго воссоединялось в словесной перепалке.

– Почему у тебя такой поганый рот, засранец?

– В тебя пошёл, карга!

В сторонке ото всех разговаривали Фуюми и её младший брат.

– Повезло, что на Родительский День пришла я… Мама бы перенервничала в самом начале, разыгрывая роль жертвы.

– Скорее всего.

– Уважаемая, извините, что прерываю.

Фуюми кивнула подошедшему Айзаве.

– У нас в U.А., записывается большинство тренировок Геройского факультета, и сегодняшняя – не исключение. Если вы хотите, я могу передать вашему брату копию съёмки за сегодня.

– Вы можете, правда-правда?

– Хм. Не вижу вреда в том, чтобы ваша семья посмотрела.

– Огромное вам спасибо, - поклонилась Фуюми собравшемуся уходить Айзаве.

– Наверное, он догадался, что я хотела показать записи маме. Обязательно поблагодари его ещё раз, Шото.

– Конечно.

– Ты ведь знаешь, что мама сильно обрадуется.

– У…угу.

Напряжённое лицо Тодороки немного расслабилось. В нескольких шагах от них Мидория Инко слёзно извинялась перед своим сыном.

– Прости меня, но я не могла тебе рассказать! Ваш учитель сказал, что это важная часть обучения, так что я просто хотела помочь настолько, насколько возможно.

– Мам, всё хорошо. Правда, - начал кивать Изуку . Он посмотрел на её тёмно-синий костюм и заметил, насколько сильно тот был запачкан пылью и грязью.

(Вот почему раньше она упоминала, что запачкается. Боже, и почему я не придал этому значения…)

Немного разочарованный в себе, он вздохнул.

– Но когда ты продолжал говорить, что пришёл спасти нас, ты был прям как настоящий профи-герой! – широко заулыбалась Инко, её глаза были полны слёз. Изуку почувствовал, как изнутри его захлестнуло тепло, а глаза заслезились.

(Похоже, это я тот, кого нужно успокаивать?)

Смущение, радость и гордость нахлынули на Изуку, и он не мог ничего поделать, как начал улыбаться, но тут неожиданно вспомнил о письмо, которое сгорело в яме.

(С письмом или без, я должен рассказать ей.)

– Эм… Я… Прости, что постоянно заставляю тебя волноваться, поэтому я буду продолжать стараться… Сильнее и сильнее…

– Конечно. И твоя мама всегда будет наблюдать за тобой.

Её глаза слезились настолько, что напоминали водопад, и Изуку понимал, что за своей улыбкой она старается скрыть тревогу и страхи.

– Спасибо, - ответил он, пытаясь сдержать собственный плач.

– Как насчёт вкусного кацудона сегодня?

– Отлично!

Когда группа людей начала идти в сторону автобусной остановки, Инко заметила, что мужчина в чёрном держится на расстоянии.

– Ой, мне срочно нужно кое-что ему сказать!

Она подошла к фальшивому злодею, поклонилась и произнесла: «Хочу поблагодарить вас за тот случай!».

– Что за глупости, уважаемая. Я просто действовал по ситуации! Спасибо небесам, что всё обошлось!

Изуку уставился на мужчину.

– Что-то не так, юноша? У меня что-то на лице? Эм, то есть, я имел в виду, на моей маске?

– Мам, иди вперёд к остановке. Я догоню!

– Хорошо, если ты так хочешь.

Мидория ещё немного посмотрел на мужчину.

– Эм. Это вы…Всемогущий?

– Абсолютно верно, юный Мидория.

После того, как Всемогущий удостоверился, что они остались наедине, он снял чёрную маску и показал своё лицо в истинной форме.

– Так и знал! – воскликнул засиявший Мидория.

– Твои одноклассники не ведают о моей истинной форме, так как я играл роль идеального учителя с первого дня работы. Старый добряк Айзава помог мне со злодейским образом. Он даже показывал мне видео обучающего злодейского характера… Я был уверен, что никто не догадается.

– Никто и не догадался! Точнее, до того момента, как вы спасли мою маму. В ту секунду я подумал «Этот мужчина может быть героем». Вы действовали без малейшего сомнения, понимаете? К тому же, я знаю ваш точный рост…

– Ха-ха, такой вот я по натуре. Действую, не успев подумать.

– Это неважно… Большое спасибо за спасение моей мамы, - сказал Мидория и низко поклонился.

Он не разгибался из поклона.

– Что-то случилось, юный мой?

Голос Мидории задрожал.

– Просто… Я всё ещё будто не в себе. Столько всего произошло… Если бы вы не спасли её, она бы…

Одно воспоминание о своей матери в опасности выбило парня из колеи. Он чувствовал себя невероятно жалко.

– Я поспешил – моя, временами,  плохая привычка. Поверь мне, если бы я не дёрнул её, ты сам бы отлично справился.

– Но…

– Скромность -  это хорошо, юный мой, но сейчас она мне уже на нервы действует!

– Оёй, поверьте, я не хотел, Всемогущий!

Мидория, наконец, поднял мокрое от слёз лицо, а его наставник положил обе руки на плечи юноши и улыбнулся.

– Ха-ха! Это просто американский юмор такой, не воспринимай всерьёз!

– Какая часть была американской…?

Всемогущий широко заулыбался, надеясь подбодрить приунывшего Мидорию.

– Быть скромным хорошо, но, когда дело доходит до похвалы, будь добр – принимай её. Шутки в сторону, сегодня на твою долю выпало настоящее испытание. Тебе было нужно спасти каждого заложника, одновременно разрабатывая стратегию и взяв на себя роль лидера среди одноклассников, при этом контролируя совместную работу… И ты был достаточно хорош, что заставил бы любого злодея заплакать от горя – вот моё мнение.

– Спасибо, Всемогущий!

Череда комплиментов от кумира заставила Мидорию разрыдаться сильнее, и Всемогущий подумал, не принести ли вёдра под эти ручьи.

– Как я всегда говорю, каждый может поплакать время от времени, юный мой!

– Из…хнык…извините!

Но не важно, как сильно Мидория хотел сохранить лицо, чтобы показать себя с геройской стороны, плотину прорвало, и он не мог прекратить рыдать.

(Однажды. Однажды я научусь сдерживать слёзы и буду спасать людей исключительно с улыбкой на лице!)

Спокойная улыбка расцвела на лице парня – символ того, что он стал на ступеньку ближе к герою, которым хочет стать.

Запыхавшийся мужчина подошёл к школьным воротам U.A. Гора мышц, грубые черты лица и огненная борода – Пламенный Герой «Старатель» – его невозможно не узнать. И так уж совпало, что он отец Шото Тодороки.

Но стоило ему сделать шаг ближе к воротам, как толстые автоматические створки захлопнулись.

– Что?

Не важно: родитель ты, известный герой или выпускник – тебе не пройти систему охраны этой школы без специального пропуска или гостевой карточки.

– Откройте! Иначе я пропущу День Родителей!

Зная, что время на исходе, Старатель от злости ударил металлическую дверь. В сжатом кулаке он держал помятую бумагу, на которой красовалось «Памятка о Дне Родителей». Он буквально случайно нашёл её под своим рабочим столом, куда она упала из факс машины. Учитывая тёмное прошлое своей семьи, Шото старался избегать Старателя всеми возможными способами, поэтому, как для отца, Родительский День мог стать отличной возможностью сблизиться и начать налаживать отношения.

Всё ещё прижавшись к воротам, Старатель задумался.

(Может быть, «Он» поможет мне попасть внутрь…)

«Он» был вечной занозой в жизни Старателя и, по совместительству, новым учителем в U.A. – Всемогущим. Для героя номер один не было бы проблемой открыть врата, но лицо Старателя нахмурилось от такого расклада.

(Этот напыщенный идиот оставил мне странные сообщения на голосовую почту несколько дней назад…)

Тодороки Энджи, кто бы сомневался, сразу же удалил сообщения. Нет, он точно не станет умолять своего заклятого врага помочь, да уже и не нужно было, потому что врата сами открылись – словно кто-то услышал его мольбы.

– Ну надо же, неужто сам Старатель! Сколько лет, сколько зим?

Это была школьная медсестра U.A. – Исцеляющая Девочка. Соответствуя своему прозвищу, пожилая целительница тихонько шла со шприцом, воткнутым в свой пучок волос.

– Исцеляющая Девочка! Рад видеть тебя, - сказал Старатель, заставляя себя быть вежливым с кем-то, кого он знал буквально всю свою жизнь.

– Что привело тебя к нам сегодня?

– Это Ро…

Он резко замолчал. Герой номер два не мог признаться, что отменил всё, чтобы посетить какой-то там Родительский День ради сына. Он не хотел, чтобы про гордого амбициозного Старателя думали, как про заботливую папочку-наседку. Потому что, это точно неправда. Образ идеального героя в его голове должен быть максимально сильным. И картина заботливого отца никак с этим образом не вязалась.

Старатель прочистил горло чуть дольше, чем требуется, чтобы выиграть время для подходящего оправдания.

– Кхем… Просто совпало, что я проходил мимо. Поэтому я решил, почему бы не навестить свою старую школу…

– Правда, что ль?

Старатель всё ещё немного нервничал, что Исцеляющая Девочка догадается о Дне Родителей, но та, похоже, ничего не заметила.

– Если подумать, то твой сынишка здесь на геройском факультете, так ведь?

– Вы, как всегда, правы, Исцеляющая Девочка!

Пропустив его внутрь, она тихонько пошла рядом.

– Ты знал, что сегодня Родительский День? Слышала, класс 1-А разыграли, будто их матери и отцы попали в плен к злодею, и всякое такое. Детям пришлось всеми силами выкручиваться, чтобы спасти их.

– Звучит как что-то перемудрённое…

Мысленно Старатель уже начал гордиться, фантазируя об идеальном выступлении своего сына. Своего идеального творения, которое взяло из генов родителей самое лучшее и породило идеальную причуду. Сердце Тодороки Энджи неожиданно пропустило удар: посмотреть на идеальные гены в реальном действии было бы невероятно полезно. Точно, его желание быть здесь не связано с какими-то там отцовскими чувствами.

– Ну раз уж я здесь, я могу пойти посмотреть, как идёт тренировка…

– Ой, они уже закончили.

– Что? – выкрикнул ошарашенный Старатель.

– Как я слышала, ребяткам пришлось несладко.

– Если бы только я узнал не так поздно!

Исцеляющая Девочка ухмыльнулась Старателю в лицо, который случайно проболтался.

– Просто мимо проходил, да? Нет нужды врать. К тому же, я с самого начала заприметила памятку в твоей руке.

Тодороки сразу же сжёг бумагу в пепел, уничтожив улику.

– Аяй. Героям не положено пользоваться причудой в личных целях, Старатель!

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, Исцеляющая Девочка. Уверена, что тебе не нужны очки в таком-то возрасте?

Исцеляющая Девочка просто пошла своей дорогой, пока лицо Старателя хмурилось.

(Чёрт возьми! Если бы только этот дурацкий факс не оказался под рабочим столом!)

Не скажем точно, но, может быть, в этот день исполнилось недавно загаданное желание его сына.

(Первый сборник ранобэ историй во Вселенной МГА завершён)

Это было последнее воскресенье июня с ясным небом, которое только могло быть. Прекрасный день для прогулок перед наступлением жаркого лета. Однако, Изуку Мидория сидел дома сгорбившись над своим письменным столом будучи безразличным к великолепной погоде прямо за порогом его дома. В конце концов, даже ученики небезызвестного геройского курса в академии ЮЭЙ в первую очередь оставались учениками, которым приходилось готовиться к таким же обычным тестам. Пока правая рука Мидории решала математические задачи, левая сжимала кистевой тренажёр – единственное, что намекало на его статус "героя на тренировке".

Предыдущий год был полон трудностей. Мидории пришлось таскать груды мусора со всего пляжа, чтобы его тело стало "сосудом" с подходящей мускулатурой для причуды, переданной Всемогущим. В то же время, он безустанно готовился к вступительным экзаменам в ЮЭЙ, поэтому ему приходилось тренировать свои руки к многозадачности на ходу. Сейчас же он может только вспоминать с теплотой о том времени, когда валился с ног от усталости, впрочем, спасение людей требовало бы таких усилий.

– Фух.

Удовлетворённый своими достижениями на данный момент, Мидория отложил свой карандаш и кистевой эспандер, подняв глаза на плакат со Всемогущим, на котором был изображён герой с его фирменными объёмными мышцами и широкой улыбкой со сверкающими, белыми зубами.

Уважение. Восхищение. Восторг.

Всемогущий был неиссякаемым источником воодушевления для Мидории, что способствовало пробуждению гейзера энергии внутри него. Всё, чтобы стать величайшим героем, как его кумир.

– Так, продолжим, – сказал он, переворачивая страницу учебника. Оценки Мидории по обычным предметам были одними из лучших в классе, поэтому он не был особо напряжённым. Тем не менее, несдача не была вариантом, поскольку предстоящая поездка в тренировочный лагерь зависела от сдачи итоговых экзаменов.

– Надеюсь Каминари и остальные смогут вытянуть...

Менее одарённые одноклассники Мидории ужаснулись, когда узнали, что является наказанием за несдачу, поэтому он подумал о них. С другой стороны, разве Момо Яойорозу не предложила им стать их репетитором? Кто и мог бы помочь отстающим, так это самый мозговитый в классе. Мидория представил себе строгую и правильную Яойорозу в виде учителя, когда он вернулся к занятиям. Хотелось бы надеяться, что все двадцать учеников класса 1 «А» отправятся в эту поездку.

Как раз в тот момент, когда Мидория был сосредоточен на хорошем настроении Денки Каминари, Кёка Джиро и остальные ученики прибыли к дому Яойорозу.

– Это то самое место...? – спросил Каминари.

– Да нет...похоже на здание посольства или что-то в этом духе, – пробормотал потрясённый Ханта Серо. Стоявший рядом Маширао Оджиро дважды проверил карту в своём телефоне.

– Нет, это правильный адрес.

– Боже мой, особняк! – выкрикнула Мина Ашидо со всей присущей для неё искренностью.

Перед детьми возвышались величественные, парадные ворота с точно такими же высокими стенами, простирающимися с обоих сторон, у которых, казалось бы, нет конца. Они встретились на ближайшей станции и на пути к дому Яойорозу, заметив огромную стену задались вопросом, какую собственность она защищает. Чувство страха и волнения настигало их. Будь это иностранным посольством, а они шпионами, планирующие украсть государственные секреты, то один лишь вид ворот заставил бы их дважды задуматься о выполнении задания.

Все они знали, что Яойорозу богата, но чтобы настолько? Этого было достаточно, чтобы вызвать реакцию "бей или беги". Джиро едва успела сморщить лоб, как вдруг ворота начали плавно открываться, что противоречило их размерам и говорило об искусности.

– Мисс Джиро, мисс Ашидо, мистер Каминари, мистер Серо и мистер Оджиро, я полагаю?

За воротами стоял мужчина маленького роста с нежными чертами лица, одетый в официальную одежду. Хотя с его волосами с проседью можно было предположить, что ему за семьдесят, стоял он словно проглотил аршин, отчего создавал впечатление более молодого человека. Пятеро ребят не совсем были уверены, как отвечать на такую почтительность со стороны пожилого джентльмена. Почувствовав это, он одарил их представительной улыбкой, отчего по его лицу пробежала паутинка морщин.

– Добро пожаловать. Я Учимура, дворецкий в доме Яойорозу. Мисс Момо ожидает вас, так что, проходите.

– Х-хорошо, – сказала Джиро. Они неловко последовали за Учимурой.

– Настоящий дворецкий! Они действительно есть! – ахнула Ашидо настолько тихо, насколько позволяло волнение.

– Как думаете, есть ли у них горничные? – спросил Каминари приглушённым голосом.

– Ребят! Прекратите… – выругалась Джиро.

– Да, в доме также работают горничные, – просиял Учимура, нисколько не смущённый отсутствием у них приличий. Всё же, дворецкий управляющий такой престижной собственностью не мог особо беспокоиться о подобных мелочах.

Джиро со своими друзьями прошли через превосходно ухоженный сад размером с небольшой лес, пока, наконец, не показался дом. Дом? Нет. Было бы справедливо отдать должное, это даже не особняк. Это был почти что замок столь же величественный, как те, что были обнаружены в старой Европе. У ребят возникло желание выбежать обратно за ворота и осмотреть окрестности в поисках доказательств того, что они всё ещё были в Японии.

– Добро пожаловать, – хором произнесла группа горничных из-за открытых дверей парадного зала. Гости разинули рты. Они были слишком ошеломлены, чтобы говорить. Внезапно к ним навстречу вышла женщина из глубины дома.

– Всем здравствуйте! Я миссис Яойорозу. Как чудесно познакомиться с дорогими друзьями моей Момо…

– З-здравствуйте, мэм, – выдавила из себя Джиро. Улыбающаяся мать была точной копией их подруги, только постаревшей и чуточку теплее.

– И вас пятеро! Как же я рада, что у Момо теперь так много друзь-…ой.

– А? – Джиро машинально взглянула на свою одежду, так как туда опустила свой взор миссис Яойорозу. Ворот на футболке Джиро был разорван и достаточно открыт, чтобы обнажить плечи, и к этому она добавила кожаные штаны и кожаный напульсник с шипами на одном запястье. Это был скромный наряд по её стандартам.

– «Что-то не так с моим видом?» – Джиро показалось, что заметила, как мягко изогнутые брови миссис Яойорозу на секунду нахмурились и сомкнулись вместе, впрочем, её улыбка быстро вернулась.

– Кхм, Момо занимается подготовкой в конференц-зале. Давайте я вас провожу туда.

– Должен ли я…? – начал Учимура.

– Нет, позвольте мне, – ответила миссис Яойорозу, жестом указывая детям во внутрь коридора. Они последовали в непринуждённом темпе всё время глядя по сторонам на обои в цветочек, мраморные полы, витиеватые вазы и картины, которые достаточно известные, чтобы их узнать.

– Как Версальский дворец…не то чтобы я когда-то там был.

– Правда…? Уверен, что это именно то, что ты имеешь в виду.

– Полностью…

Джиро была также потрясена, даже если не выражала это так громко, как её товарищи.

– Хотите сказать, что Момояо живёт здесь? Значит она и вправду принцесса! – сказала Ашидо с другой стороны.

– Момояо? – спросила госпожа Яойорозу, обернувшись к гостям.

– Эм, Момояо – это просто то, как мы зовём Момояо… я имею в виду то, как мы зовём Момо. Вашу дочь, то есть, – пролепетала Джиро.

– Значит, это прозвище! Момояо… звучит как какое-нибудь прелестное экзотическое растение. Тогда, какое прозвище вы могли бы мне дать?

– Ну, раз Вы мама Момояо, как насчёт Мамаяо! – выпалила Ашидо не сбиваясь с такта.

– Чудесно. Во что бы то ни стало, зовите меня Мамаяо.

– Конечно, Мамаяо!

– Да, миссис. Я имею в виду, Мамаяо, – сказала Джиро.

Улыбка Мамаяо предполагала о том, что ей искренне понравилось неожиданное предложение Ашидо, но ранее суровый взгляд всё ещё не выходил из головы Джиро. Мать её подруги имела что-то против её одежды? Хотя остальные были тоже одеты скромно.

– Что-то интересное в этом полу? – спросил Каминари. Джиро подняла взгляд. Парень не смог пройти испытание по самоспасению, но был сообразителен в других стезях.

– Да замолкни ты. И да, я осматриваю местность.

– Славное местечко, правда? А прохладненько то как, то что надо в такую жарень. Жаль мы не можем остаться здесь на ночь, было бы клёво.

– Я пас.

– Да что с тобой такое?

Джиро не смогла не вздохнуть, смотря на беззаботную физиономию Каминари. Сейчас уже не было смысла беспокоиться о выборе одежды. Не тогда, когда они уже приехали учиться.

– Тебе бы стоило сосредоточиться, мистер "дно класса", – фыркнула Джиро.

– Все продолжают мне об этом напоминать. Вот почему я доверяю свою судьбу умелым рукам учителя Яойорозу.

– Момояо не будет всегда рядом, чтобы выручить тебя.

– Да знаю, знаю. Хватит уже.

Вскоре они добрались до конференц-зала, что не было преувеличением. В одном углу огромного помещения находился длинный стол, уставленный стульями.

– Момо, твои друзья здесь, – оповестила Мамаяо.

– Мне жаль, что я не смогла сама вас встретить…я была занята подготовкой материала для занятий, – сказала Момо Яойорозу. Очки на лице их подруги придавали ей учёный вид, в то время как румянцы на её щеках и блеск в глазах говорили о том, с каким энтузиазмом она подошла к их учебной вечеринке.

– Тогда оставлю вас, дети, но позже пришлю чая. Момо, будь хорошим учителем.

– Да, мама.

Джиро облегчённо выдохнула, когда Мамаяо вышла из зала закрыв за собой дверь. Из-за этого она почувствовала себя виноватой на фоне явно воодушевлённой Яойорозу, но, к счастью, та была слишком увлечена, чтобы это заметить.

– Давайте не будем задерживаться и приступим к занятиям!

– Ю-ху! – выкрикнула Ашидо, в то время как Оджиро ответил более сдержанно.

– Конечно, и большое спасибо.

– Вперёд, учительрозу! – сказал Серо.

– Если облажаешься, то я не поеду в тренировочный лагерь. Учи давай!  – добавил Каминари.

– Я же говорила, чтобы ты не вешал это на неё, – упрекнула Джиро.

– Друзья, не волнуйтесь! Можете рассчитывать на то, что я повышу ваши оценки по экзаменам! – выпалила восторженно в ответ Яойорозу. Она горела оттого, что была кому-то нужной, а их надежды только сильнее разжигали пламя внутри неё.

***

В ближайшей библиотеке другая учебная группа собиралась взяться за книжки.

– Дава-а-ай, Бакуго!

– Захлопнись, метлоголовый!

Эйджиро Киришима и Кацуки Бакуго сидели за залитыми солнечными лучами столом у окна и уже заработали косые взгляды других посетителей библиотеки. Взгляды, в которых читались просьбы быть тише.

– Прошу прощения, народ! – панические извинения Киришимы были такими же громкими, что заставило одного пожилого мужчину сказать натянуто улыбнувшись.

– Энергичная молодёжь, не так ли?

Это было воскресенье, поэтому библиотека была заполнена семьями, учащимися студентами и пожилыми людьми.

На самом деле, в каком-то смысле, Яойорозу была причиной присутствия этих двоих в этом месте. Хоть она и была выше всех по оценкам, Бакуго занимал третье место. Поэтому, когда Яойорозу согласилась обучать пятерых своих чуть отстающих одноклассников, Киришима поддразнил своего взрывного друга, говоря:

– Так и выглядит благородство.

– Я тоже дофига благороден. Я буду учить тебя, пока ты не сдохнешь, – таковым был ответ Бакуго. Киришима, занявший пятнадцатое место в классе настоял на этом. Сейчас же в библиотеке Киришима понизил свой привычный громкий голос и спросил.

– Может нам всё-таки следовало делать это дома?

– Я? Поехать к тебе домой? Да нахрен, ни за что, – возразил Бакуго, даже не пытаясь говорить тише.

– Тогда что насчёт твоего дома?

– И иметь дело с занозой в заднице в виде моей карги мамаши? Нет, спасибо. Давай просто поторопимся и покончим с этим дерьмом.

– Чёрт, да! Ой, слишком громко. Извините... –Киришима съёжился, снова почувствовав на себе пристальные взгляды. Он никогда не был большим любителем библиотек. Шумный Киришима и тихие места – это как, если бы масло и вода смешались. Но если он хочет попасть в тренировочный лагерь, то он должен подготовиться и выучить весь материал.

– Что за "извините"? Ты тупой или что? О, точно. Ты тупой.

– Я не тупой. Ну, точнее, тупее тебя, раз мы находимся здесь.

– Я буду всё объяснять только один раз, смотри внимательнее.

– Да, буду внимательным! Понял-принял.

– Просто уже покажи мне эти твои грёбаные задачи.

– А, сейчас. Первое…вот это.

Всё ещё чувствующий на себе взгляды других посетителей Киришима достал свой учебник и указал на квадратные уравнения, которые доставляли ему трудностей.

– Я немного теряюсь, когда дело доходит до математики, чел.

– Вот эта простая хрень…? – Бакуго взглянул на первую задачу. На мгновение он задумался и накидал ответ, – вот, готово.

Киришима непонимающе уставился на него, прежде чем неловко рассмеяться.

– Ага, допустим. Но мне нужно узнать, как ты получил ответ.

– Как? Просто сделай расчёт, как обычно. Ты тупой?

– Проблема в том, что я даже не знаю, с чего начать это "как обычно".

– Чё? Весь матан сводится именно к этому базовому виду вычислений.

– Конечно, так не мог бы ты меня научить тем фокусам, которые ты используешь для решения?

– Всё это написано прямо в уравнении, разве тебе не видно?

– Нет, я не вижу. Так почему бы тебе не объяснить это нормально и медленнее…

– Просто умножь этих ребят, добавь ещё тех и бац.

Очередной пустой взгляд Киришимы. Бакуго посмотрел на того с укором.

– «Это всё ещё для меня просто греческий язык…» – Киришима схватился за голову. Он знал, насколько умён Бакуго. Достаточно умный, чтобы понять практически всё с первого взгляда. Достаточно умный, чтобы никогда не нуждаться в учёбе по-настоящему, до такой степени, что борьба со школьными заданиями было чуждым для него понятием.

– После того, как разгромишь этих парней, ты просто убери вот этих других ушлёпков, чтобы решить уравнение, – Бакуго был в самом своём усердном виде. Киришима слушал, сдерживая скупую слезинку подняв большой палец вверх.

– Это был по-настоящему мужественный способ объяснить, чувак…

– А-а? – от реакции Киришимы Бакуго нахмурился ещё больше.

– Тебе нужно, чтобы я ещё учил тебя сраной таблице умножения?

– Я не настолько тупой, мужик! – выкрикнул Киришима громче, чем когда-либо. Волна шиканья со стороны окружающих посетителей библиотеки заставила лицо парня покрыться свекольно-красным цветом от смущения. Бакуго это позабавило.

– Хех. Ну ты и отстой, теперь они тоже знают об этом.

– Это ты заговорил о таблице умножения!

Когда Киришима произнёс очередную серию приглушённых извинений перед посетителями, прямо к столу подошёл мальчик с широко раскрытыми глазами, сжимающий книжку с картинками.

– Хм? Что этот ребёнок хочет от нас?

– Ты потерялся, малыш? – спросил обеспокоенно Киришима. Мальчик покачал головой, указал на Бакуго и заговорил.

– Он тот, кто выиграл спортивное соревнование в ЮЭЙ, но потом был связан в самом конце? Почему они его связали? Потому что он был очень громким? А если шуметь в библиотеке, тогда тоже свяжут?

Бакуго действительно выиграл в спортивном фестивале, но из-за ярости и негодования по поводу сложившихся обстоятельств, победителя пришлось заковать в цепи прямо на пьедестале. Невинный вопрос ребёнка напомнил Бакуго о том, как Тодороки, занявший второе место, не выложившись на полную в финальном матче фактически отдал победу Бакуго. Последняя ниточка терпения лопнула.

– Заткнись к чёртовой матери, сопляк! – рёв Бакуго эхом разнёсся по помещению прежде, чем Киришима успел хоть как-то среагировать. Впервые в жизни столкнувшись с тем, что на него кричит незнакомец ребёнок сморщил лицо, его глаза наполнились слезами и он зарыдал, только усиливая какофонию.

– Искренне просим прощения, правда, извините! – пролепетал Киришима, выскакивая с места и выволакивая своего вспыльчивого друга из библиотеки.

***

В то время, как судьба Киришимы поехать в тренировочный лагерь висела на волоске, Джиро наконец-то разобралась в тех самых сложных квадратных уравнениях.

– Думаю, я теперь знаю, как это решать.

– Да, Джиро. Легко ошибиться на этой части, но когда вы поймёте проблему, то всё будет в порядке, – сказала Яойорозу.

– Это потому что ты хороший учитель, Момояо! –простые объяснения Яойорозу это то, что нужно было Джиро, то есть, каждое её слово.

– Я? Я не могу приписать всю заслугу себе… – сказала учительница краснея, но явно довольная собой.

– Учительрозу! Как мне перевести вот это на английский? – спросила Ашидо.

– Давай посмотрим, Ашидо. Ах, конечно же…

Яойорозу составила идеальный учебный план. Продуманный подход с сериями вопросов, подобранными специально в соответствии со способностями каждого ученика. Вопросы, нацеленные на их слабые стороны, косвенно предназначенные для того, чтобы научить их контрстратегиям. Поначалу Джиро, Серо и Оджиро были взволнованы роскошным домом Яойорозу, но осознавая насколько их подруга зашла далеко с помощью, они успокоились и сосредоточились. Что же насчёт главного мотиватора Ашидо? Он также пытался получить возможность участвовать, в так называемом "испытании на смелость", во время грядущего тренировочного лагеря. Однако, шестой участник учебной вечеринки был совсем другой историей.

– Тс, моя башка сейчас взорвётся… – Каминари был настолько отвлечён спортивным фестивалем и стажировкой во время первого триместра, что любая мысль о взятии книги в руки совершенно вылетала у него из головы.

– Когда X и Y образуют ионную связь… вспомогательные глаголы, которые основали Шумерскую империю, будут…

– Похоже у кого-то уже мозги набекрень, – сказала Джиро, сидя с левой стороны от Каминари. Хоть он и не потратил ни одного вольта своего электричества, но, казалось, он уже перешёл в режим бездумного трёпа. Справа от Каминари вмешался Серо.

– Дружище, возьми себя в руки! Ты ведь хочешь поехать в тренировочный лагерь, да?

– Верно. Помнишь, что сказал учитель Айзава? Несдача этих экзаменов гарантирует нам ад в летней школе, – добавил Оджиро.

– Гх-х! Кто-нибудь, подарите мне немного мозгов, – столкнувшись с суровой реальностью Каминари сразу же поник.

– Блин, прости…– извинился Оджиро. Его попытка подбодрить вызвала обратный эффект.

– Каминари, ребята, почему бы не сделать небольшой перерыв? Хороший отдых – важен для дальнейшей дееспособности, – Яойорозу остановилась, повернулась к двери и позвала дворецкого, – Учимура?

Дворецкий быстро открыл дверь и вошёл в комнату.

– Можно ли нам выпить чаю?

– Конечно, мисс.

– «Он реально всё это время стоял там и ждал?» – удивилась Джиро.

Не заставляя долго ждать несколько горничных вкатили тележку с чаем и печеньем. Шикарный чайный сервиз был ни с чем не сравним, а доносящийся насыщенный аромат говорил гостям, что они вот-вот насладятся прекрасным чёрным чаем. Стараясь не нарушить драгоценный перерыв, Учимура и горничные быстро накрыли на стол и вышли из зала.

– Наслаждайтесь, – сказала Яойорозу. После этого пятеро её учеников отложили свои карандаши и взяли по чайной чашке.

– Хех. Чай, налитый мне настоящей горничной…– размышлял Каминари. Вся эта роскошь освежала его изнурённый дух.

– М-м-м, так расслабляюще…– сказала Ашидо, откидываясь на спинку стула. Когда Яойорозу сделала паузу между маленькими глотками, Джиро спросила.

– Ты говорила, что это чай «Хэрродс»?

– Да, мне очень нравится эта смесь во время учёбы. Купаж со множеством ароматов, который волшебным образом успокаивает и освежает утомлённые умы.

– Без понятия, что это означает, но мне нравится, – сказал Серо.

– Обычно я не пью чёрный чай, но этот довольно вкусный, – добавил Оджиро. Глаза Ашидо переместились на тарелку с коричневыми печеньем и заблестели.

– Это печенье тоже выглядит очень вкусненьким.

Несмотря на слегка неровную форму, печенье создавало впечатление необычной сдобы, которую бы вы могли видеть в дорогих кондитерских. Ребята начали копошиться в печеньях, пока за ними наблюдала довольная Яойорозу. Насыщенная, немного пикантная сладость поразила их, но только до первого привкуса странной горечи. Все пятеро притихли, озадачиваясь меняющимся вкусом. Не успели они опомниться, как почувствовали жгучую, едкую пряность, а за этим и солёность. Шквал вкусов обрушился на их языки, наполняли их рот стекая по горлу. И вишенкой на торте было сырое, почти что рыбное послевкусие. Это печенье было совершенно не пригодным для употребления человеком. Они подсознательно понимали это, но роскошная обстановка заставляла усомниться в их чувствах. Может это было новейшее, модное вкусовое сочетание у богатых и элитарных?

– В чём дело? – спросила их хозяйка заметив, что они бледнеют, подавляют рвотные позывы и покрываются холодным, грязным потом прежде чем запить кулинарные ошибки глотками чая.

– Вам не понравилось?

– Ч-что? Не-а, они великолепны…– пробормотал Оджиро.

– Так вот чем питается высший класс. Ого…– сказал Серо. Услышав это, Яойорозу осторожно взяла печенье и откусила кусочек. Её лицо сразу же искривилось от удивления.

– Эм…прошу прощения. Сейчас вернусь…– сказала Яойорозу, закрывая руками свой рот. Как только её шаги оказались вне пределов слышимости, все пятеро начали высказывать своё мнение, будто прорвало плотину.

– Всё ещё чувствую этот вкус! – сказала Ашидо между глотками чая.

– Э-это не печенье…это биооружие, – процедил Каминари, уставившись на тарелку с большим подозрением.

– Всегда ищу хорошую сторону, – сказал Оджиро, – по крайней мере, теперь мы наконец взбодрились. Для этого хватило одного укуса.

– Второй укус не дал бы мне уснуть на всю ночь, если бы я был достаточно храбрым, – добавил Серо со всей серьёзностью. Джиро допила чай из своей чашки и посмотрела в сторону двери.

– Момояо тоже подумала, что это печенье ужасное, верно? Не поэтому ли она так запаниковала?

– Уверен, она вернётся раньше, чем мы успеем опомниться, – сказал Каминари. Однако он ошибался. Яойорозу не вернулась, и хотя её подопечные пытались снова вернуться к занятиям, но отсутствие их учителя сказывалось на их сосредоточенности. Более того, Джиро резко почувствовала желание сходить в туалет, так как чай, которым она запивала вкус печенья, уже пролетел сквозь неё.

– Мне нужно найти уборную, скоро вернусь.

– Мне тоже! Ну знаешь, после всего этого чая, – сказала Ашидо, вскакивая, чтобы присоединиться к Джиро. По другую сторону двери их ждала горничная, по всей видимости, готовая выполнить любые поручения. Они спросили дорогу и горничная попросила следовать им за ней. Мочевой пузырь Ашидо, кажется, был готов лопнуть к тому времени, когда они шли по извилистым коридорам и наконец добрались до уборной.

– Фух, прям в последний момент, – сказала она.

– Должно быть не просто жить в таком лабиринте, – отметила Джиро. Девушки сделав свои дела вымыли руки и улыбаясь вышли в коридор.

– Погодь, с какой стороны мы пришли? – спросила Ашидо. Коридор простирался без конца с любых направлений и они не были уверены, идти им налево или направо. Горничная ушла, поскольку Джиро застенчиво заверила её, что у них не возникнет проблем найти обратный путь. Ашидо на секунду задумалась и зашагала направо.

– Кажется мы шли так. Пойдём.

– Ты уверена? – спросила Джиро, которая была в смятении.

***

– Почему они так долго? Как думаешь, они туда провалились? – хихикал Серо. Оджиро выглядел искренне обеспокоенным.

– Может заблудились. В этом доме запросто.

– Но разве с ними не пошла горничная, которая показала бы дорогу? – спросил Серо.

– Ой, точно, – Оджиро улыбнулся. Рядом сидел Каминари, тёршийся головой об блокнот и корчащийся, буду какая-то гигантская личинка. Не в силах игнорировать эти выходки Серо недоумевающе взглянул на Оджиро, прежде чем повернуться к Каминари.

– Осмелюсь спросить, что с тобой происходит?

– Может быть, если я буду так делать, то знания просто впитаются в мой мозг.

– Думаю, вместо этого ты можешь потерять клетки мозга вовсе, – сказал Оджиро. Готовый расплакаться Каминари чуть не вскочил со своего места.

– Тогда что, чёрт возьми, я должен сделать?

– Просто продолжай учиться, как мы все! – предложил Серо.

– Но моя голова работает по полной, чел! Не могу впихнуть туда ещё словарный запас или уравнение! Агх…прощай потрясный тренировочный лагерь и привет летняя школа! – успокаивающее действие чая, поданного горничной, на Каминари давно прекратилось. Не готовые бросить друга в отчаянии, Оджиро и Серо продолжили.

– В-всё будет хорошо! Ещё есть время разобраться с этим, – поддержал Оджиро. Серо решил подойти к этому с большим воодушевлением.

– Точняк! И нет ничего, с чем бы не смогли справиться люди с помощью старого доброго приёма. Помнишь наш школьный девиз?

– Это Плюс Ультра! – добавил Оджиро, поддерживая Серо.

– Даже это вылетело из моего сломленного разума… – Каминари было невозможно вывести из безысходного и подавленного состояния. Обычно он был одним из самых оптимистичных учеников в классе, но учёба была единственной вещью, которая заставляла его передачи переключаться в негативный режим.

– Плюс Ультра – это всё, что нам нужно помнить! Остальное приложится.

– Оджиро прав. Ты просто должен пройти эту дистанцию и место в тренировочном лагере твоё! – сказал Серо. Тёплая поддержка его одноклассников была как раз тем маслом, в котором нуждались заклинившие шестерёнки Каминари.

– Верно! Плюс Ультра сделает всю тяжёлую работу за меня… – Каминари опустил глаза на страницу своего учебника по английскому. Но всё, что он видел это двадцать шесть букв латинского алфавита на вид расположенных случайным образом. Его последняя клетка мозга умерла.

– Нет. Не могу. Не получается! – не желая смотреть в лицо реальности, Каминари ударился головой об стол больше не в состоянии слушать ободряющие речи своих друзей. Всё, что отдавалось эхом в его голове было некоторое предложение, сделанное Минору Минэтой полушутя несколькими днями назад: «Если уж на то пошло, ты всегда мог бы просто…».

– Ха-ха, – Каминари издал смешок. Когда Минэта услышал об учебной вечеринке Яойорозу, он предложил альтернативу.

– Эй, ты действительно теряешь самообладание?

– Если всё настолько плохо, может тебе пойти домой и отдохнуть.

Серо и Оджиро подумали, что зубрёжка, возможно, только усугубляла положение для Каминари. Он поднял голову и болезненно улыбнулся.

– Не, я просто подумал…Минэта сказал, что если Яойорозу не сможет помочь мне, то я мог бы просто списать.

– Ха-ха, если тебя словят на списывании, то ты точно можешь попрощаться с тренировочным лагерем, – сказал Оджиро.

– Да уж, тут не до смеха. Вероятнее всего, они исключили бы тебя за это, – добавил Серо. Смешно или нет, но все трое парней заметили, что они сами нервно хихикают.

– Да, конечно, – сказал Каминари, теперь уставившись на локти своего друга – источник лент Серо, любезно предоставленный его причудой. Это причуда была многогранна, поскольку Серо мог запускать ленту на большие расстояния и использовать её, чтобы перетаскивать вещи обратно к себе и от себя. Каминари начал представлять расстановку сидячих мест в классе. Серо сидел позади него по диагонали.

– Ха-ха-ха…хех…возможно, это могло бы сработать…?

– Хм?

Каминари перестал улыбаться, и его голос стал смертельно серьёзным, глаза Серо и Оджиро вытаращились от удивления.

***

– Зашибенно! Чувствую себя, как дома в таком шумном месте! Да, Бакуго?

– Как скажешь.

После побега из библиотеки, Киришима и Бакуго нашли пристанище в закусочной перед вокзалом. Полдень воскресенья миновал час пик, но заведение по-прежнему было набито битком посетителями. Оживлённые разговоры заполняли помещение, поэтому ребята не особо выделялись в толпе. К ним подошла официантка, чтобы принять заказ.

– Бар с напитками с самообслуживанием! С неограниченным количеством порций! Для нас обоих! – весело ответил Киришима.

– За твой счёт, так ведь? – спросил Бакуго, который сидел ссутулившись над столиком.

– Ещё бы! При условии, что ты серьёзно отнесёшься к занятию!

– Думаешь, меня можно подкупить парой напитков? Если бы.

– Напитки вон там, ребята, – с улыбкой сказала официантка. Когда она ушла, Киришима вскочил с места.

– Я принесу попить, что будешь?

– Кола.

– Ща будет, приятель! – сказал Киришима направляясь к бару с напитками. Но Бакуго недолго пробыл в одиночестве, его заметил один из посетителей и подошёл.

– Разве это не Кацуки!

***

Вернувшись с напитками Киришима заметил подошедших к Бакуго двоих парней – один с чёрными волосами, зачёсанными назад и второй с длинными волосами, разделёнными пробором посередине. Они болтали с Бакуго так, словно знали его.

– Никогда не думал, что мы встретимся с тобой здесь, чувак.

– Эй, мы видели тебя на спортивном фестивале!

– Гх, просто заткнитесь уже!

– Это твои друзья, Бакуго? – спросил Киришима.

– О, ещё один парень из ЮЭЙ, – сказал парень с пробором, замечая Киришиму стоящего за ними.

– Да, мы тусовались ещё в средней школе. А теперь, вы двое, возвращайтесь за свой стол по-бырому.

– Угх, что за холодный приём, – пара неохотно встала, чтобы уйти, но у улыбающегося Киришимы была другая затея.

– Нет, садитесь обратно, ребята!

– А? Ты уверен?

– Конечно. Сто пудов, вам троим есть, о чём поговорить!

– Нет. Не о чем. Что насчёт твоей учёбы? – вскипел Бакуго.

– Даже на несколько минут? Почему бы и нет? Ты должен дорожить друзьями, которых завёл, чувак!

– Чё за...? Ты выглядишь слишком хорошим парнем, чтобы дружить с Кацуки, – сказал парень с зачёсом, почти ослеплённый благородной аурой Киришимы. Бакуго и Киришима ответили одновременно.

– Что это значит?

– У Бакуго хоть и плохое отношение к окружающим и гадкий язык, но он настоящий мужицкий мужик, который следует своим убеждениям!

Бакуго повернулся к Киришиме свирепо смотря на него.

– Не начинай с этого слащавого дерьма, метлоголовый!

– Ага. Кажись, всё тот же старый поганый рот. Даже, когда кто-то отваливает ему комплимент, – сказал парень с пробором, окунаясь в воспоминания. Это заинтересовало Киришиму.

– Так каким был Бакуго в средней школе?

– Хмм…почти таким же, как и сейчас?

– Самый высокомерный пацан, которого ты когда-либо встречал.

– Да, считал, что он центр вселенной.

– Придурки, вы напрашиваетесь на тумаки или что? – сказал Бакуго, сжимая кулаки.

– Это что ещё? Будущий герой не уступающий всякому преступному сброду?

– Завались! И свали с дороги, мешаешься, – Бакуго оттолкнул парня с зачёсом в сторону и направился к бару с напитками, чтобы наполнить свой стакан.

– По существу, он, вроде, остыл со времён средней школы, – пробормотал парень с зачёсом, как только Бакуго оказался вне поля слышимости.

– Да, пожалуй? – согласился парень с пробором.

– Тогда бы он серьёзно нам отвесил за ту сказанную ерунду. А ещё его нельзя было бы представить за обучением кого-то.

– Возможно, у ЮЭЙ есть особая методика, которая смогла изменить его вот так…так, как ведёт себя Бакуго сейчас?

Киришима на секунду задумался.

– Как я и говорил до этого, думаю? Что видишь, то и получаешь. Вот почему мне нравится тусоваться с ним. А ещё он невероятно способный. По крайней мере, каждый сможет это признать, – пока Киришима говорил, он вспоминал первые дни учебного года, когда они с Бакуго впервые встретились. Бакуго был злее и острее на язык, чем сейчас и каждое второе слово, исходящее из его уст было либо оскорблением, либо угрозой. Особенно он точил зуб на Мидорию.

– Эй, складывая всё между собой, то вы оба, должно быть, тоже учились в одном классе с Мидорией?

Бывшие одноклассники и друзья Бакуго переглянулись и пробормотали.

– Ну…в общем-то да.

Внезапно Киришима вспомнил, каким был Мидория, когда они только начали учиться в академии ЮЭЙ. У парня была потрясающе сильная причуда, но он постоянно калечился, так как пока ещё не мог достаточно ей овладеть. Он был серьёзным почти до неприличия и в то же время, как ни странно, был лишён уверенности в себе.

– Мы знали, что Кацуки был нарасхват, но чтобы Мидория? Попал в ЮЭЙ? Да не в жизни…

– Это ещё почему?

Парень с зачёсом выдавил улыбку и почесал затылок, как будто у него было, что скрывать.

– Если по чесноку, мы постоянно придирались к Мидории…типа, всё это время мы думали, что у него нет никакой причуды.

– Поэтому, когда он раскрыл свою силу, я такой: «Огоо».

– Серьёзно. Мы видели весь спортивный фестиваль по телику и у нас были мурашки по коже, когда он первый пересёк финишную черту. Это был просто отвал всего…

– Ага…

В их голосах были нотки сожаления и некая неловкость в выражении их лиц. Киришима не переносил подлых людей, и он не понимал, что могло побуждать людей задирать других. В то же время, он не собирался читать нотации людям, которые чувствовали раскаяние в том, что они делали. Это также зависело оттого, кто был жертвой издевательств.

– Держу пари, Мидория был бы рад это услышать! Он бы, наверное, прям сейчас ужасно раскраснелся, – сказал Киришима. Мидория равнялся на Всемогущего во всём, так что он определённо был тем типом, кто просто посмеялся бы над этим и простил тех двоих. Возможно, он мог бы даже и не подумать об этом, как о прощении, поскольку для него помогать нуждающимся было также естественно, как и дыхание.

– Угу, возможно, – сказал парень с зачёсом.

– Он всегда был порядочным пацаном, – добавил парень с пробором. Эти двое, казалось, почувствовали облегчение и начали болтать со скоростью мили в минуту, будто бы тяжкий груз спал с их сердец.

– В любом случае, не говори Бакуго, что я это сказал, но Мидория тоже был просто огонь на том турнире! В битве против этого, э, ледяного чувака!

– Никогда не смог бы себе представить Мидорию сражающегося с кем-либо, но он там сражался. Ну он, конечно, и показал всем нам.

– Верно! Когда он вдарил в ответ после того одного удара, я подумал: «Срань господня»!

– Гх, Мидория был так близко! Мы могли бы узреть безумную битву между ним и Кацуки, если бы он дошёл до финального раунда!

– Чё там про Деку? – трое парней обернулись на голос Бакуго. Их друг вернулся со стаканом напитка в руке, одна его бровь нервно дёрнулась под "опасным" углом.

– Безумная битва? Деку? Оставь эти сказочки при себе! Ты слепой или что? Может несколько хороших взрывов помогут тебе снова чётко видеть!

– Остынь, Бакуго! – просил Киришима.

– Как только вы все заткнётесь к чёртовой матери, конечно же!

– Всё такой же старый Кацуки, хах…по крайней мере, когда дело касается Мидории!

– Не смей, чёрт возьми, произносить его имя! – закричал Бакуго.

– Расслабься уже, Кацуки.

Бывшие одноклассники старались увильнуть от кулаков Бакуго в то время, как Киришима пытался встать между ними. В ходе происходящего стол покачнулся и стакан упал на пол разбиваясь вдребезги. Гнев Бакуго стал отправной точкой переходя все границы умиротворения и привлекая весь взор остальных посетителей на себя.

– Этот парень выглядит знакомо…

– А, он из ЮЭЙ!

– А то дело с грязевым злодеем?

– Им пришлось заковать его на спортивном фестивале.

– Агась, тот самый.

Перешёптывания на "задних рядах" только подлили масла в огонь Бакуго.

– Захлопнитесь! Или вам нужна профилактика, чтобы заткнуться и продолжить разгребать эти дерьмовые помои вашими хавальниками?!

– Прошу прощения, сэр, – рука, которая легла на плечо кричащего Бакуго принадлежала суровому на вид сотруднику. На её бейджике было указано, что она менеджер.

– Боюсь, что Вы мешаете другим гостям, поэтому, не могли бы Вы снизить уровень шума…

Если бы одних этих слов было достаточно, чтобы усмирить ярость Бакуго, то мир действительно был бы более спокойным местом.

– Отвали! Я тоже гость, знаешь ли!

– Гость, который беспокоит других наших гостей не является нашим гостем. И мы не обслуживаем "дерьмовыми помоями" в этом заведении.

Как и было заведомо, Бакуго и остальных троих оказавшихся на его орбите вышвырнули из закусочной.

– Это всё потому что вам, придуркам, обязательно нужно было упомянуть Деку! Подожди…это всё вина Деку, точно!

– Ты должен успокоиться, Бакуго! – умолял Киришима делая всё возможное, чтобы сдерживать своего друга.

– З-здорово наверстали упущенное, я думаю! – сказал парень с зачёсом, прежде чем он и его приятель скрылись с места происшествия.

Это заставило Киришиму задуматься. Возможно, Бакуго и впрямь немного остыл с начала года. Мидория также обрёл некоторую уверенность в себе. Но тем не менее, должно пройти какое-то время, чтобы короткий запал Бакуго стал длиннее. А ещё также пройдёт некоторое время, прежде чем книги и пенал в сумке Киришимы найдут хоть какое-то реальное применение.

***

Пока Киришима набирался решимости заниматься самостоятельно, Джиро и Ашидо всё ещё блуждали по особняку.

– Всё же мне не стоило отпускать горничную…– сказала ещё более отчаянная Джиро.

– В любом случае, мы обязательно найдём правильный путь, если будем идти достаточно долго, – сказала Ашидо, которая всё ещё улыбалась улыбкой Поллианны, – не каждый день выпадает такая возможность! Почему бы не поизучать тут всё, пока мы ищем конференц-зал?

– А?

– Исследуй! Это как приключение! – в этот момент Ашидо чуть-ли не шла вприпрыжку, в то время как Джиро тащилась сзади подле неё.

– О, может Момояо даже покажет нам свою комнату попозже.

– Да, может быть…

По обе стороны извилистых коридоров тянулись бесконечные одинаковые двери. Джиро дала себе отчёт в правоте использования ранее ею слова «лабиринт».

– «Каково это – жить здесь на самом деле».

Хотя, должно быть, для Яойорозу в этом не было ничего особенного, поскольку она выросла здесь. Джиро внезапно вспомнила тот испепеляющий взгляд Мамаяо и она снова опустила глаза на свою одежду.

– Эй, что-то не так с моей одеждой?

– Этот прикид? Нет, он потрясный! Хм-м? Должно быть это библиотека! – Ашидо восторженно охала и ахала над табличкой рядом с бросающейся в глаза большой дверью, Джиро испустила тихий вздох. У них с Ашидо были схожие вкусы. Это можно было бы разделить на два немного разных поджанра, принадлежавших к одному и тому же жанру. Яойорозу же? Она совсем с другой планеты. Если стиль Джиро являлся панк, Яойорозу была (богатой) девушкой по соседству. Рок против классики, с точки зрения музыки. Их увлечения, внешний вид и быт были разными вплоть до того, что их пол был едва ли не единственное, что было общим. Несмотря на это, они каким-то образом стали друзьями.

Яойорозу была во всех областях прилежной девушкой. У неё была безупречная внешность и она всегда старалась изо всех сил, даже если порой ей не хватало уверенности в себе. Она не была заносчивой и с ней было легко общаться. Джиро надеялась, что их дружба продолжила бы и дальше цвести, несомненно, поэтому было тяжело представлять себя осуждённой семьёй Яойорозу.

– Ах, вот вы где, мисс Джиро, мисс Ашидо.

– Ой, мистер Учимура…

Джиро обернулась и обнаружила, что дворецкий почти незаметно подкрался к ним. Возможно, он последовал за звуками воплей и криков Ашидо?

– Мне так ужасно жаль. Я был уверен, что попросил одного из нашего персонала сопроводить вас…

– Ах, горничная не виновата. Я сказала ей, чтобы она не беспокоилась.

– Как бы там ни было, наша обязанность – позаботиться о том, чтобы вы не заплутали и в этом мы провинились.

– Не переживайте из-за этого! Мы немного повеселились осматривая всё тут, – сказала Ашидо, успокаивая дворецкого.

– Я понимаю. Отлично…тогда возвращаемся в конференц-зал? – но Учимура застыл на мгновение и задумался, – вообще, возможно, мы могли бы нанести визит мисс Момо?

Две девушки последовали за дворецким и вскоре им навстречу повеяло странным запахом. Когда она уже была не в состоянии это выносить, Ашидо зажала себе нос.

– Фу-у, что это?

Учимура остановился и обернулся.

– Печенье, которым Вы наслаждались ранее, мисс.

– Э? Ну да, похоже.

– Пожалуйста, сюда…– Учимура пропустил девушек вперёд. Они почти что шли на цыпочках, приближаясь к назначенному месту в конце коридора.

– Мама, пожалуйста…я не думаю, что это хорошая идея…

– Почему бы и нет?

Джиро и Ашидо слышали Яойорозу и Мамаяо. Они заглянули в щель двери.

– Просто сардины и шоколад вряд ли хорошо сочетаются…

– Но Момо, омега-жиры, содержащиеся в рыбе полезны для мозга, как и какао. Не волнуйся, как только мы смешаем всё это с устрицами, вы даже не почувствуете рыбу. Они также были в тех печеньях, и я уверена, вы даже этого не заметили.

Это была полностью оборудованная кухня, которую вы могли бы увидеть в ресторане. Мать и дочь стояли перед столом, на котором были разложены свежая рыба, капуста, шпинат, разнообразные орехи, специи и многие другие ингредиенты. Девушки, стоящие в коридоре узнали, что печенье из-за которого они чуть не отправились на тот свет было дело рук Мамаяо.

– Я так понимаю, Мамаяо не самый лучший повар, да? – прошептала Ашидо. Джиро согласно кивнула в ответ подруге и задумалась об этом.

– «Даже как-то неожиданно, что её мама хотя бы попыталась приготовить это…с таким увлечением».

Не подозревая о подслушивающих подругах, Яойорозу продолжила отстаивать свою точку зрения.

– Но это добавляет рыбности…мама, разве ты не чувствуешь, насколько это ужасно…?

– Хм-м? Если подумать, то нет, я ничегошеньки не чувствую. Может я простудилась?

– «Вам бы пришлось отрезать свой нос, чтобы не чувствовать это…или может быть у Мамаяо выработался иммунитет после длительной работы с мерзкими запахами», – подумала Джиро.

– Почему бы тогда не сделать перерыв? Ты так усердно работала, мама.

– Чепуха. Не могу себе позволить передышку. В конце концов, печенье не испечёт само себя.

– «Но зачем утруждать себя так?» – Джиро не могла себе представить, но у сжавшей кулаки Мамаяо был ответ.

– Это для твоих друзей и их итоговых экзаменов, Момо! Из-за несдачи студенты теряют возможность посетить тренировочный лагерь, так ведь? Раз уж ты так любезна, чтобы обучать их, то самое малое, что я могу сделать это приготовить несколько порций мозгоподзарядительного печенья для учебной вечеринки.

Джиро ахнула и ещё раз взглянула на продукты на столе. Без сомнений, каждый последующий продукт был тем или иным видом "пищи для мозгов".

– Мама…я правда по-настоящему ценю твою заботу, но…

– Всё будет в порядке. Да, может я перепутала соль и сахар тогда, но не в этот раз. Более того, этот зелёный чай нейтрализует любые неприятные запахи. Или может вместо этого мне стоит использовать порошок карри? Что ж, давай кинем и то, и другое на всякий случай!

– «Хм. Она очень чуткая мать».

Будь то крошечная квартирка или огромный замок, любая хорошая мать с удовольствием бы испекла печенье для друзей своей дочери. Вкус, конечно, не гарантирован.

– Ваай, Мамаяо такая милая! – вскрикнула Ашидо. Джиро кивнула и Яойорозу наконец заметила своих друзей.

– Что вы здесь двое делаете?

– Я привёл их, мисс, – дворецкий шагнул вперёд и слегка поклонился. Джиро задалась вопросом, а не сделал ли он это намеренно, чтобы они узнали ужасную тайну несъедобного печенья.

– Вам двоим, эм, действительно не обязательно есть это печенье…– прошептала Яойорозу. Как всегда внимательна, она опасалась задеть чувства своей матери.

– «Всё же, эта семья совершенно обычная», – Джиро почему-то почувствовала облегчение от этого и усмехнулась.

– Не волнуйся. Вкус был…уникальным, скажем так, но всё же, это же нужно для повышения работы мозга, верно?

– Ага! – добавила Ашидо, – идеально подходит для того, чтобы перевести нас в режим учёбы!

– На этой ноте, давайте вернёмся туда и запихнём ещё парочку в горло Каминари, ладно?

Яойорозу на секунду потупилась на своих подруг, прежде чем расплыться в широкой улыбке.

– Тогда нам лучше испечь ещё порцию, да? Мы даже приготовим одно большое печенье специально для дорогого Каминари.

– Хорошая идея, – ответила Джиро. Отходя от хлопот Мамаяо снова опустила свой взор на Джиро во второй раз за день, заставляя девушку съёжиться.

– «По всей видимости, она и правда имеет что-то против моей одежды…»

– Должна сказать, мне нравится твоё чувство стиля.

– Что? –  выпалила Джиро не веря собственным ушам-проводам.

– Я приношу извинения, если мой взгляд показался грубым! Просто когда-то одна моя подруга, которая училась на класс старше меня играла в группе и носила точно такую же одежду, как ты. Увидев твою одежду воспоминания настигли меня…

– Но, мама, разве ты не посещала школу для девочек?

– Да. Та подруга была немного сорванцом, но ей все восхищались. Я пробовала копировать её стиль какое-то время, но так и не смогла полностью влиться в этот образ…ах, какая ностальгия, – Мамаяо будто снова стала краснеющей школьницей.

– И это всё? – спросила слегка разочарованная Джиро.

– Мне очень жаль, Джиро. Надеюсь ты не обиделась…– сказала серьёзно Яойорозу. Джиро улыбнулась.

– Не, вроде даже наоборот.

– Что ты имеешь в виду?

– Я думала, что это я её чем-то задела.

Яойорозу склонила голову набок явно озадаченная. Позади неё Мамаяо ахнула и сказала.

– Ах, конечно. Я чуть не забыла про торт!

Глаза Джиро широко распахнулись, когда Мамаяо достала красиво украшенный шоколадный торт из массивного холодильника.

– Ух ты, какая прелесть…– сказала Ашидо.

– Гм, это Вы приготовили, Мамаяо? – настороженно спросила Джиро.

– Нет, я попросила нашего шеф-повара приготовить его, так что вы можете быть уверены, что он восхитителен.

Яойорозу опустила плечи с облегчением.

– Почему бы нам не насладиться этим тортом, а после вернуться к учëбе?

– Ах, да, учëба! Но сначала торт! – согласилась Ашидо, подпрыгивая. Яойорозу и Джиро улыбнулись, глядя друг на друга, в то время как Мамаяо и Учимура просияли смотря на всех трёх девочек.

***

– Думаешь, они там всё ещё учатся? – спросила Ашидо.

– Надеюсь, что так. Особенно Каминари…– ответила Яойорозу.

– Эти тунеядцы? Уверена, что нет, – сказала Джиро. Трое девушек вернулись в конференц-зал раньше, чем подали торт.

– Пс-с, давайте напугаем их!

По предложению Ашидо они приоткрыли дверь и заглянули внутрь. Каким-либо расслаблением и не пахло, трое парней были погружены в серьёзный разговор.

– План «В» – это всё, что касается «бум или крах», – сказал Каминари со сверхсерьёзностью.

– Загвоздка в шуме, верно? Кто-нибудь точно услышит, – сказал Оджиро поморщившись.

– Я знаю! – сказал Каминари, – может попросим кого-нибудь из факультета поддержки сделать нам прибор? Типа глушителя.

– Хах, глушитель. Это могло бы быть во многом полезно…– сказал Серо, давая внушение мысли. Заговор злодеев, разрабатывающих коварный план не прозвучал бы так подло, как у этих мальчиков.

– О чём, чёрт возьми, они говорят? Что за план «В»…? – прошептала Ашидо.

– Может о новых костюмах? – предположила Джиро.

– Мне кажется, нам не стоит врываться в зал в такой момент…– сказала Яойорозу. Ничего не подозревая о присутствии девочек, парни продолжали обсуждать.

– Есть несколько серьёзных загвоздок. Во-первых, как сделать так, чтобы ленту Серо не заметили. Потом, расстояние между мной и Серо. И наконец, как уничтожить улики на случай, если всё пойдёт насмарку. Жаль кончено, что мы не можем использовать кислоту Ашидо для этого.

Ашидо с возмущением вдохнула от её невольного участия в этом плане, каким бы он ни был. Очевидно, что Каминари хотел использовать ленту Серо для чего-то, но зачем уничтожать улики?

– «О, дошло», – едва Джиро осенило, как Каминари уверенно кивнул и сказал.

– Отлично. Это сто пудово приведёт меня к тренировочному лагерю…план «В». «В» – значит «вперёд», вот так!

– Повтори ещё раз? Каминари, пожалуйста, скажи мне, что я неправильно расслышала!

– А? Момояо!

Парни обернулись на возглас Яойорозу, их лица побледнели. План состоял в том, чтобы Серо записал ответы на свою ленту и передал их Каминари. Джиро правильно угадала. Стоявшая рядом с ней Ашидо в гневе надула щёки.

– Уничтожить улики кислотой, да? И что, сделать меня соучастником вашего гадкого плана «В»? Вы отстой, ребята!

– Я знала, что ты тупица, но чтобы настолько, серьёзно? По правде, от Оджиро и Серо я ожидала лучшего, – упрекнула Джиро.

– Мне стыдно…– признался Оджиро.

– Н-но Каминари был так убедителен, что нас как бы просто втянуло в это, и…– сказал Серо.  Двери захлопнулись и Каминари взвыл.

– Но я просто не могу больше учиться! Списывание это единственный способ, чтобы сдать экзамен! – он низко опустил голову. Яойорозу присела, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Каминари, скажи мне, ты списывал при поступлении в ЮЭЙ?

– Н-ни за что! Я был на волоске от провала, но я честно сдал вступительный экзамен!

Яойорозу ответила на отчаяние Каминари тяжёлым взглядом.

– Тогда я уверена, что ты и с этим справишься. Ты вполне способный, когда сосредотачиваешься. Я искренне в это верю!

– Ох-х, спасибо, учительрозу! – теплота и сострадание учителя растопили ледяные оковы вокруг сердца её ученика.

– «Чё за фигня?» – Джиро уже начала раздражать эта изматывающая мелодрама, так что как раз вовремя Каминари вытер глаза и повернулся к столу с новой уверенностью.

– Я приложу все усилия, учитель! Смотри и учи!

– Вот это настрой, Каминари! – сказала Яойорозу.

– Мы справимся с этим вместе, да! – сказал Серо.

– Тренировочный лагерь для всех! А ещё не забудьте об испытании на смелость! – сказала Ашидо.

– По крайней мере, давайте надеяться, что все сдадут, – сказал Оджиро.

Сосредоточив внимание на тренировочном лагере, группа из шести человек снова объединилась с воспламенённым духом и учебная вечеринка продолжилась. Джиро также внесла свой вклад набив горло Каминари одним из печений Мамаяо, как и было обещано.

Скоро у них всех будет сладкий-пресладкий торт.

– Наш автобус находится с этой стороны. Пожалуйста, постройтесь! – Тенья Иида, староста «А» класса, сопровождал своих одноклассников к автобусу, припаркованному у территории ЮЭЙ. Сегодня он был в отличной форме.

– Прекрасный денёк, – отметил Изуку Мидория, поправляя походный рюкзак на своей спине.

– Да, вроде, – равнодушно ответил Шото Тодороки. Он не имел ничего против Мидории, такой уровень энергичности был нормальным состоянием для него.

– Учительрозу, огромнейшее спасибо тебе за то, что учила нас и всё такое! – сказала Мина Ашидо.

– Да, спасибо! Как насчёт того, чтобы повторить нашу учебную вечеринку в конце триместра зимой? – спросил Денки Каминари.

– Если вы думаете, что я правда могу вам помочь, то да, конечно! – ответила Момо Яойорозу двум своим отстающим одноклассникам. Кёка Джиро не сдержалась и отвесила подзатыльник Каминари.

– Попробуй в следующий раз сам открыть книгу, дурак.

– Эй, Кёка, не упускаешь возможность потюкать парня, когда он уязвим, да?

В нескольких шагах от них стояли Цую Асуи и Очако Урарака. Цую взглянула на сумку своей подруги.

– А ты налегке, Очако?

– Ага, хотела собраться покомпактнее, но и в то же время миленько. А вот у тебя просто огромная сумка, Цую!

– Взяла самую большую, которая была у нас в доме. Достаточно большая, чтобы даже я туда поместилась.

Это был первый день тренировочного лагеря. Сказав своим ученикам, что те, кто не сдаст итоговые экзамены отправятся прямиком в летнюю школу проходить девять кругов ада, классный руководитель Шота Айзава провернул очередную уловку, так называемый, "рациональный обман". Это было сделано для того, чтобы дать некоторым ученикам пинка под зад, мотивацию, которая им была так необходима. В конце концов, весь класс «А» сдал письменные экзамены, однако, Каминари, Киришима, Ашидо и Рикидо Сато оступились на практическом экзамене. Дуэт Ханты Серо и Минору Минэты технически сдал, но, поскольку Серо попал под воздействие причуды Полночи и уснул во время сдачи, он получил оценку неудовлетворительно. Все пятеро должны были мучиться в адском котле летней школы во время лагеря, но удача была на их стороне, поэтому сейчас весь класс отправляется в тренировочный лагерь на всю неделю.

Хоть Урарака и ещё несколько ребят жили самостоятельно во время обучения в ЮЭЙ, большинство по-прежнему проживали вместе с родителями. Поэтому перспектива побыть неделю на свежем воздухе без родителей их привлекала и воодушевляла. Но было ещё кое-что, а именно неожиданная встреча Мидории с Томурой Шигараки из Лиги Злодеев в торговом центре всего за несколько дней до того, когда почти в последнюю минуту, по соображениям безопасности, было принято решение перенести проведение тренировочного лагеря. Это только усилило желание класса отвлечься от тревог в повседневной жизни и оставить всё позади на какое-то время.

– Наш автобус вон там, поторопитесь, – староста класса «B» Ицука Кендо вела своих одноклассников к их автобусу. Времяпровождение в тренировочном лагере предполагало в себе совместные учения двух классов-первогодок. Несмотря на то, что эти два класса почти что не пересекались, напряжение всё равно витало в воздухе из-за развязанного соперничества Нейто Мономой, Тецутецу Тецутецу, а также несколькими другими учениками «В» класса с классом «А» ещё на спортивном фестивале.

– Класс «В»? Вы имеете в виду "буфет бомбезных булочек"? Хе-хе, – пробормотал Минэта пялившийся на девочек из класса «В» заходящих в автобус. Он стоял без содроганий, но слюни выступающие из его рта и тяжёлое дыхание граничили с домогательством. Для такого воплощения похоти, как он, это было в порядке вещей.

– Минэта! Это не наш автобус, нам нужно построиться здесь! – крикнул Иида не замечая, что так зацепило внимание Минэты. Голос старосты класса спустил мальчика с небес мимолётных фантазий и тот нехотя присоединился к своим одноклассникам.

– А теперь рассаживаемся в соответствии с нашей посадкой в классе!

Ашидо грустно простонала от требований Ииды.

– Это прям-таки обязательно? Почему бы не сесть, как мы хотим?

– Но если мы будем соблюдать наше стандартное расположение, то процесс будет более быстрым и эффективным, разве нет?

– Да ла-а-адно, мы не каждый день катаемся в тренировочный лагерь! Зачем делать такую поездку скучной?

– Ашидо, эта поездка – официальное школьное мероприятие, боюсь, что до твоей скуки никому нет дела.

– Я тоже хочу сидеть, как хочется! – поддержал Каминари Ашидо. Иида на секунду задумался.

– Может нам провести голосование?

– Просто сядьте уже куда-то, – сказал стоявший позади Айзава, прежде чем кто-то из присутствующих успел ответить. Последнее слово было за ним, так что ученики без лишних раздумий ринулись в автобус. Айзава ненавидел тратить время в пустую больше, чем кто-либо – факт, который отлично знали все его ученики.

Это был стандартный экскурсионный автобус с пятью рядами, в каждом из которых было по четыре сиденья и по два раскладных с каждой стороны сбоку у прохода.

– Хочешь сесть со мной, Очако? – спросила Цую увидев растерянную Урараку смотрящую по сторонам в поиске места.

– Да! Конечно!

Остальной класс хлынул в автобус.

– Чур моё место у окна!

– Эй, это чей чемодан загораживает проход?

– А на самых дальних местах сидят плохие парни, да?

– Какая разница, где вы будете сидеть. Сели быстро, – низкий, хриплый голос Айзавы снова обрушился на студентов прекращая весь балаган.

***

Двигатель автобуса был с рёвом заведён. К тому времени, когда за окнами пейзажи проносились один за другим, от дисциплины осталось одно лишь слово, а присутствие строгого учителя вовсе было позабыто.

– Как насчёт того, чтобы послушать музончик? Что-нибудь летнее! – сказал Каминари Эйджиро Киришиме – своему соседу по сиденью в первом ряду.

– Ничто не сравнится с группой Carol с их песней End of Summer. В летнее время самое то! – Киришима листал плейлист в поисках музыки.

– Но лето ещё не кончилось.

С другой стороны автобуса, напротив парней, Ашидо и Тору Хагакуре играли в игру.

– Слово на «б». Банк! Теперь на «к»…

– Капуста!

Класс был таким же оголтелым и беззаботным, словно группа детсадовцев на экскурсии. Терпение Айзавы, сидевшего перед Хагакуре, было уже на грани, когда староста класса встал и выкрикнул.

– Успокойтесь сейчас же! Разве вы не ознакомились с брошюрой к этой поездке? Включая напоминание о необходимости соблюдать дисциплину, в конце концов, мы всё же являемся представителями академии ЮЭЙ! – однако, голос Ииды был поглощён шумом исходящего от остального класса. Его сосед по сиденью Мидория слегка схватил того за плечо.

– В-всё в порядке, Иида. К тому же, тебе, наверное, не стоило бы вставать с места, пока автобус едет.

– Хм, это было беспечно с моей стороны!

– «Тс, ну и ладно…» – подумал Айзава отбрасывая всякую возможность утихомирить своих учеников, чтобы в итоге поймать на себе взгляды сорока пусто моргающих глаз. Он прекрасно знал, что все эти упрёки и замечания будут тщетны, а гул возобновится с новой силой, словно бессмертный феникс. Ему нужно было беречь свою энергию и рассудок, если он хочет продержаться целую неделю совместного проживания с этими детьми. К тому же, это был один из немногих моментов в их студенческой жизни, когда можно было беззаботно проводить время. Когда Айзава уже собрался вздремнуть, Асуи протянула тонкую красную коробочку Урараке.

– Хочешь поки, Очако?

– Конечно хочу!

– Ты же меня тоже угостишь поки, oui?

– А я конфет с собой взяла, бери, Цую.

– Спасибо.

– Эй, я попросил дать мне поки, – повторил Юга Аояма выглядывая из-за сидений. Слева от него и спереди Ашидо сидел Тодороки.

– О, Аояма!

– Не ожидала, что ты будешь таким любителем поки, Юга, – Цую просунула небольшую коробку между сиденьями, позволяя Аояме взять одну палочку покрытую шоколадом.

– Merci, – поблагодарил парень взъерошивая свои волосы, – видишь ли, весь вечер был на ногах, собирал вещи, поздно лёг и чуть не проспал, а на завтрак просто не оставалось времени. Возможно, этой штуки для меня хватит.

– "Штуки"? Грубовато ты о поки, не думаешь? Это невероятное сочетание соломки и шоколада! – малообеспеченная Урарака всецело и полностью осознавала ценность любых вещей, отсюда и её страстная защита такого предмета "роскоши". Конфеты же, которыми она поделилась были частью посылки от её родителей.

– Как скажите, мадемуазель, – покончив со своей палочкой поки, Аояма достал небольшое зеркальце и блестящее украшение из кармана начиная разглядывать себя с разных сторон.

– Не мог бы ты..? – проворчал Тодороки, который был ослеплён отражённым от зеркала солнечным светом.

– Извини, – Аояма отодвинулся ближе к окну продолжив любование собой, – должно быть, я сверкаю даже ярче, чем утреннее солнце.

– Ты…нечто другое, Аояма, – сказала Урарака.

– По-своему яркий, почти, – Асуи согласно кивнула. Позади них Бакуго и Токоями Фумикаге сидели с закрытыми глазами будучи не заинтересованными музыкой, играми и другими шалостями, как и их учитель. Бакуго уже крепко спал в то время, как Токоями медитировал пытаясь абстрагироваться от окружающего его мира. На сиденьях сзади них располагались Маширао Оджиро и Серо, слева от них через проход Минэта и Сато.

– Ашидо не единственная, кто в предвкушении от этого испытания на смелость! Не терпится уже кого-нибудь напугать, – сказал Серо.

– Или подкрасться сзади и схватить за сиськи!

– Вообще-то, это преступление, Минэта, – сказал раздражённый Оджиро. Рядом с Минэтой сидел Сато, развернувший аккуратный бумажный свёрток.

– Ребята, хотите немного зефирок? Есть с ванилью, с шоколадом и клубникой.

– Только, если зефир – это кодовое слово для обозначения сисек! – съязвил Минэта, у которого на уме было лишь одно. Перед ними сидела неразговорчивая пара класса «А» Шоджи Мезо и Кода Коджи. Шоджи прервал молчание.

– Кода.

– Д-да?

– Может хочешь сесть у окна?

– Нет, мне и здесь хорошо, правда…

– Тогда ладно.

Весь ряд, на котором сидели Бакуго и Токоями, снова затих.

– Момояо, меня зацепила эта группа, которая делает аранжировки классической музыки. Хочешь послушать? – спросила Джиро.

– Боже, это звучит завораживающе.

– Тогда послушаем вместе, – Джиро протянула один из её наушников Яойорозу.

***

– Я что-то пропустила, Цую?

Асуи высунула голову осматривая остальную часть автобуса.

– Ничего, пока просто едем.

– Оу, понятно. Всё-таки, довольно захватывающе отправиться в путешествие вместе со всеми! Я планировала бодрствовать всю поездку и просто болтать, но теперь меня клонит в сон…

– Очако, какая самая большая поездка была у тебя, когда ты училась в школе?

– Когда мы поехали в Токио! Это было потрясающе – прожить несколько дней там, где всегда мечтала побывать. А что насчёт тебя, Цую?

– Хоккайдо.

– Классно! Я слышала, у них там отличные крабы.

– Краб был вкусным, но…ква, – лягушачий смешок сорвался с её губ.

– Хм-м? Было настолько вкусно, что ты смеёшься вспоминая об этом?

– Не. Просто у меня была подруга, её звали Хабуко, и она не переносила холод. Даже хуже, чем я. Она, как и все, была взволнована предстоящей поездкой, но чем ближе мы подъезжали к Хоккайдо, тем сонливее она становилась…

– Блин, ну, думаю, с климатом ничего не поделаешь.

– Но ей так хотелось насладиться поездкой, поэтому мы придумали способ, как поддерживать её в бодром состоянии.

– Да?

– Всё, что ей требовалось это тепло. Мы просто взяли по одежде у каждого одноклассника, чтобы она во всё это укуталась.

– И что, сработало?

– Да, но к концу экскурсии она стала похожа на снеговика со всем этим десятком слоёв одежды. Она выглядела мило как никогда.

– Похоже, у тебя остались приятные воспоминания!

– Угу, – с лёгкой усмешкой согласилась Цую перед тем, как отражённый луч света, исходящий из промежутка между сиденьями, попал прямо ей в глаз.

– Слишком ярко, Аояма.

– Oui… – но это было не то самое восторженное «oui», которое они привыкли слышать от парня. Урарака и Асуи переглянулись, прежде чем выглянуть из-за сидений.

– Ты в порядке, Аояма?

– Угх-х… – бледный Аояма был прислонён к стенке автобуса положив голову на небольшой подоконник, всё ещё держа своей обмякшей рукой то маленькое зеркало.

– Что случилось? – спросила Урарака. Тодороки слушал разговор Мидории и Ииды, но на вопрос одноклассницы тут же обернулся лицезрея своего соседа не в самом лучшем состоянии.

– Ты болен? – спросил Тодороки. Мидория и Иида также обратили внимание.

– Может из-за того, что ты постоянно пялился в это зеркало тебя начало укачивать? – предположила Асуи. Аояма глубоко вздохнул.

– Моё прекрасное личико никогда бы не заставило кого-то почувствовать себя плохо, тем более moi…– хоть всё его тело и дрожало, но он нашёл силы слабо подмигнуть.

– Мы восхищаемся твоей стойкостью, но тебе правда надо расслабиться, – сказала Асуи.

– Non, non…со мной…всё будет…нормально…буэ.

Почувствовав, что может сейчас произойти Урарака всполошилась.

– У кого-нибудь есть пакет? Человека сейчас вырвет!

– Кто-то столь прекрасный, как я, никогда бы такого не сделал…а если бы и сделал, то даже рвота бы сверкала. Буэ-э…

Остальной класс, отвлечённый до недавнего времени своей болтовнёй, перевёл всё внимание на одноклассника.

– Э? Аояму сейчас стошнит?

– Какой ужас!

– Чувак, ты в порядке?

– И всё из-за зеркала? Ну что за дурила!

– Доигрался…

Пока новая волна гула снова расходилась по всему автобусу, Асуи продолжала спокойно давать советы.

– Давайте сначала откроем это окно, а затем нужно ослабить воротник рубашки и постараться лечь.

– Понял, – взяв ответственность на себя Тодороки приоткрыл окно и убрал подлокотник между собой и Аоямой. Расстегнув верхнюю пуговицу своей рубашки Аояма поблагодарил и лёг на сиденья, согласно назначению его "врача".

– Я могу, эм…поменяться с тобой местами, Тодороки! – предложил Мидория, но Тодороки отказался. Вместо этого он согнулся и сел на раскладное дополнительное сиденье у прохода. Оно было меньше, чем вместительные стандартные и не имело спинки.

– Не, это точно не для тебя, Тодороки! – рассмеялась Ашидо от вида её одноклассника неуклюже взгромоздившегося на подобие сиденья.

– Ни капельки! – согласилась Хагакуре.

– Не похоже, что эти сиденья были созданы для того, чтобы на них…сидели, – категорически сказал Тодороки. Терпение Мидории лопнуло.

– Б-брось, Тодороки. Давай просто поменяемся местами, в конце концов, я поменьше тебя!

– Недопустимо. Как староста класса я должен понести это бремя! – вскочив со своего места сказал Иида оживлённо размахивая руками – одна из его странных привычек.

– Но, Иида, ты здесь почти самый большой!

– Староста класса всегда должен быть готов пожертвовать собой ради своих одноклассников, Мидория! Могу даже стульчиком постоять, если понадобится!

– Стульчиком? Я тоже могу! – возразил Мидория. Не в силах смотреть на нелепый спор этих двоих, будто каждый настаивает на оплате счёта в ресторане, Тодороки встал и положил руки им на плечи.

– Правда, всё в порядке. Мне этого места более чем достаточно.

– Да и к тому же Аояма начинает чувствовать себя уже гораздо лучше, – заверила Асуи, что убедило Мидорию и Ииду сесть обратно. Тодороки тоже занял своё новое место. Киришиме, всё ещё смотревшему в свой телефон, пришла в голову идея.

– Здесь пишут, что есть акупунктурная точка, которая может помочь, когда укачивает в машине! Сперва положите два пальца чуть ниже запястного сустава, и чтобы пальцы были направлены вниз по запястью.

– Давайте попробуем, – сказал Тодороки вызвавшись добровольцем. Но, когда он потянулся к руке Аоямы, Тодороки застыв отдёрнул руку назад.

– Нет, кто-нибудь другой…– пробормотал он, ловя на себе непонимающие взгляды. Тодороки пристально уставился на свои руки и затаил дыхание, словно собирался признаться в убийстве.

– Стоит мне во что-то вмешаться, как у людей тут же ломаются руки…

– Э?

– Я ломатель рук…

Большинство его одноклассников понятия не имели, о чём бормочет Тодороки и только Мидория с Иидой разразились громким смехом. Их друг сделал похожее замечание, когда они все трое оказались в больнице города Хосу после битвы с убийцей героев Пятном. Иида повредил одну из своих рук во время нападения, а Мидория, в свою очередь, во время спортивного фестиваля в сражении с Тодороки. Во всех случаях присутствовал сам Шото, поэтому, с недавних пор он особенно остерегался причинить боль чьим-то рукам, хоть его двое друзей и воспринимали это, как шутку.

– Я не могу…тебе кто-нибудь другой сделает точечный массаж.

– Merci. На самом деле, я мог бы это сделать сам, если бы все могли просто оставить меня в покое… – сказал Аояма.

– Также, как вариант…можно чем-то отвлечь человека, это может помочь, – предложил Киришима продолжая читать советы с телефона.

– Я знаю, что нужно, – сказала Ашидо, – давайте сыграем в «Слова» по порядку!

От предложения одноклассницы Мидория начал бормотать себе под нос, как сумасшедший.

– Это было бы полезно, на самом деле…на первый взгляд это простая игра, но придумывание слов требует сосредоточенности, поскольку каждое слово должно начинаться с последней буквы предыдущего и возможности более ограниченные. Также нет времени на длительные раздумья, потому что другие игроки начнут давить, чтобы участник поторопился. Такой небольшой стресс активизирует работу мозга, укрепляет и тренирует ум. Двух зайцев одним выстрелом получается…

– Давненько не слышала этого дурацкого бормотания Деку! – сказала Урарака широко улыбаясь.

– А? Ой, извините, – Мидория покраснел. Иида встал со своего места и повернулся к задней части автобуса.

– Всем внимание! Наш друг Аояма страдает от укачивания, поэтому мы будем играть в игру «Слова», чтобы занять его мысли чем-нибудь другим!

– В «Слова»? – переспросил Минэта явно не в восторге от этой идеи.

– Мы что, в началке учимся? – передразнил Серо. Ашидо возразила.

– Да, игра в «Слова»! Это также отличный способ убить немного времени.

– Нет, Ашидо, это ради дорогого Аоямы! Но...хм, это также способ попрактиковаться в совместной работе всем классом в свете предстоящего тренировочного лагеря, – настойчивость Ииды не оставила классу выбора.

– Ну что, раз все согласны, тогда приступим. А начнём мы с другой стороны автобуса, чтобы дать нашему больному Аояме время подготовиться. Сперва Каминари, затем Киришима, я, потом Мидория и так далее.

– Окей, какое первое слово? – Ашидо задумалась.

– Как насчёт «тренировочный лагерь»? – предложила Хагакуре, – Каминари, тебе на «р»!

Каминари притупился.

– «Разложение». То, что произошло с моим желудком после того печенья Мамаяо.

– Теперь я! – сказал Киришима, – буква «е», да? Дай-ка подумать…«единоборство»!

– «О»… «очки»! Это было очевидно, – ответил Иида.

– «И», кхм…«Ингениум»! Имена же тоже считаются?

– Ты и впрямь фанатик героев, – с сарказмом отметил Тодороки.

– Полагаю, у меня буква «м». «Манометр», – Яойорозу ободряюще кивнула. Рядом с ней Джиро задумчиво нахмурила брови.

– «Р»… «р»…а, как насчёт «рок»? Пффх…

– Чего смешного? – спросила Яойорозу.

– Просто подумала о том, что, когда Каминари переключается в режим тупицы его любимый жанр это рок, ну знаешь, когда уже все в щи под конец концерта.

– Не упускаешь возможность поиздеваться надо мной, да? – проворчал Каминари, выглядывая из-за сиденья.

– Моя очередь, буква «к», значит? «Конечности», – сказал Шоджи. Подходящее слово, поскольку его причудой были «Руки-репликанты». Следующий был любитель животных Кода.

– «И-индохиус»…?

– Это типа животное? Звучит, как то, что собирается сделать Аояма, – посмеялся Сато, – так, что-нибудь на «с»… «спум»!

– Это что ещё за ерунда? – спросил Минэта.

– Такой десерт! Что-то наподобие щербета, но более лёгкое и подаётся в бокале. Обычно готовится из фруктового сока или даже из фруктового спирта.

– Фрукты? С яблоками тоже…? – тихо пробормотал Токоями с другой стороны автобуса.

– Ладно, ладно, моя очередь, – Минэта задумался, – мне выпала «м»… «мизандрия». Посвящается мужененавистницам всего мира, – Минэта начал грызть ногти, что напрягло рядом сидящего с ним Серо.

– Серьёзно, что с тобой делала Леди Гора во время стажировки?

– Я мог бы рассказать тебе, но только, если ты готов разочароваться в женщинах…

– Знаешь что? Неважно. В любом случае, у меня буква «я». Хмм… «янгмей».

– Янгмей? – удивился Оджиро, который был следующим.

– Никогда не слышал об янгмее? Это фрукт, чем-то похож на землянику и персик одновременно. Очень полезный, его плоды являются источником антиоксидантов, в том числе витамина С. Он нормализирует обмен веществ, защищает от сахарного диабета, способствует очищению организма и даже предотвращает появление морщин, – объяснил Серо явно чувствуя себя в своей стихии. При упоминании о морщинах Хагакуре оживилась.

– О, тогда надо съесть немного янгмея! – причуда девушки делала её совершенно невидимой, но по какой-то причине она всё ещё была одержимой уходом за кожей.

– А ты много об этом знаешь…– удивился Оджиро.

– Ну, что сказать? Я за здоровую еду.

– Как-то несправедливо называть слова, о которых не все знают.

– Хех, игра в «Слова» – это битва умов, и я хорошо вооружён, – хвастался Серо. Оджиро прищурился глядя на хихикающего Серо и задумался о своём слове.

– «Й», оу… «йогурт»!

– Да ладно, слишком простое слово. Я бы даже сказал скучное, – фыркнул Серо разочаровавшийся в выборе своего одноклассника.

– Чем плохо быть обычным? – пробормотал Оджиро с ноткой грусти. С соседнего сиденья Токоями смотрел на двух своих одноклассников.

– Твоя очередь, Токоями, – настаивал Иида, поскольку Токоями молчал.

– Твоя буква «т», – Асуи выглянула между сиденьев.

– «Тьма», – ответил Токоями, но только потому, что остальные бы не оставили его в покое, если бы он не подыграл им. Во всяком случае, Урарака была впечатлена ответом.

– Оо, это слово идеально подходит тебе. Следующий Бакуго! Подождите, он что, спит?

Бакуго действительно спал сном праведника, поэтому потерявший весь страх Серо протянув руку слегка толкнул того в плечо.

– Вот что по-настоящему требует мужества…– впечатлённый храбростью Серо Мидория наблюдал за происходящим со своего места спереди.

– Бвх? – глаза Бакуго тут же распахнулись.

– Твоя очередь, чувак. Мы играем в игру «Слова».

– И у тебя буква «а». Понял? «А»!

Весь класс уставился на Бакуго. Казалось, что его глаза начали наливаться кровью.

– Чего? «Слова»?

– Да, и тебе выпала буква «а», – повторила Урарака без грамма страха.

– Она тоже мужественная… – сказал уже громче Мидория привлекая внимание Бакуго. То ли из-за того, что он увидел Мидорию, то ли нет, но кровь резко ударила в его голову.

– Хотите втянуть меня в вашу тупую игру для дошколят? Даже не пытайтесь навязывать мне этот кал!

– Не совсем подходящее слово, но этого достаточно. Итак, моя буква «л», – сказала непоколебимая Асуи.

– Погоди! Чё? Я не соглашался! Не втягивайте меня в это, тупицы! – но Бакуго непроизвольно стал участником игры, и класс продолжил.

– Кажется я знаю, какое ты слово выберешь, Асуи, – сказала Урарака.

– Ты подумала о лягушке? Для разнообразия выберу «луг».

– Хорошо, хмм… «гауда»! Не моти конечно, но сыр тоже не плохо.

Асуи взглянула на Аояму.

– Теперь твоя очередь, и твоя буква это…

– Буэ… – Аояма был всё таким же бледным и вялым.

– Всё ещё неважно себя чувствуешь, да? Почему бы тебе не заменить Аояму, Тодороки? – предложила Асуи.

– Хорошо, хмм… – нахмурившись Тодороки глубоко задумался, но затем поднял голову, – «гололёд».

– Но гауда оканчивается на «а», а не на «г»! По правилам, если цепочку слов нарушили, то игра окончена, – сказал Мидория.

– Ну блиин, я ещё не ответила! – расстроенно возразила Ашидо с соседнего сиденья.

– Извините.

***

– Почему бы нам не начать заново игру с буквы «а»?

– Иида, может, это не самая лучшая игра для больного Аоямы? Нам нужно что-то, что могло бы занять его голову, – предложила Асуи.

– Возможно ты права, – Иида кивнул, – тогда, как насчёт викторины?

– Точняк! Викторины и автобусные поездки были созданы друг для друга, – энтузиазм Каминари вызвал уверенную улыбку на лице Ииды.

– Поскольку я староста класса, я буду задавать вопросы для викторины. Аояме будет представлена возможность ответить первым, если же он не сможет, то вопрос относится ко всем остальным. Итак, первый вопрос, решите следующее уравнение: (x-1)(x-2)(x-4)(x-7)+16.

– Ну не такие же вопросы! Никто не хочет сейчас решать домашку!

Иида был застигнут врасплох возмущением Каминари.

– Но мы ведь уже старшеклассники.

– С такими вопросами викторина какая-то… скучная. Нужно что-нибудь повеселее. Подай ему пример, Мидория!

– Я? Н-не знаю даже… – Мидория не был готов к такой внезапной ответственности, но не растерявшись начал думать над вопросом.

– Давайте начнём с простого. Несколько лет назад Всемогущий должен был сняться в ТВ-шоу «Планета увлечений». Прямо посреди съёмок на проезжую часть выбежала собака и Всемогущий спас её из-под колёс машин. Как звали ту собаку?

– Откуда кто-то может знать это кроме самого Всемогущего? – усмехнулась Урарака. Тот смутившись поёжился.

– Я думал, что многие знают о Всемогущем… но у меня есть ещё пару вопросов! Сколько раз Всемогущий сказал «я здесь» в своём интервью передачи «Месяц героев» три года назад? А также, какого цвета был его галстук в этом же интервью?

– Мы без понятия, – сказал Киришима. Мидория удивлённо раскрыл глаза.

– Что? Правда? Вы не считали, сколько раз он сказал «я здесь»? И даже не обратили внимание на его одежду?

– Кажется, ты единственный здесь большой фанатик Всемогущего, Мидория, – отметила Асуи. По мнению Мидории "фанатик" – было ещё одним обозначением того, кто страстно предан своим взглядам или увлечениям. Почувствовав, что остальные признали его превосходство в знании биографии героев, он неловко отмахнулся и покраснел.

– Она не подразумевала это, как комплимент, чёртов задрот! – одного вида застенчивого улыбающегося друга детства хватало, чтобы спровоцировать Бакуго. Как красная тряпка для быка.

– Аояма, может ты помнишь, как звали ту собаку? – продолжил Иида в попытке избежать перепалки между Мидорией и Бакуго.

– Non… я не знал этого с самого начала, – Аояма был всё также изнурён, его волосы колыхались на ветру дующего из приоткрытого окна. Сидевший рядом с ним Тодороки взглянул на Мидорию.

– Её звали Почи?

– Почти! Понта!

– Так, ладно. Хватит уже с этого жалкого подобия викторины, – простонал Каминари.

***

– Никто из вас не знает, как это сделать, хмм? –раздался голос с заднего ряда. Все обернулись на Минэту, – вам нужен способ, чтобы отвлечь мужчину? Тогда послушайте меня внимательно.

– Надеюсь это не очередной извращённый бред, – Джиро нахмурилась, Яойорозу согласно кивнула.

– Да, ничего вульгарного, пожалуйста.

– Я просто хочу рассказать, как можно отвлечь парня!

– Ага, конечно, в отличие от твоей засранной незнамо чем головы.

– Вот именно!

Упрёки и недовольные возгласы девочек вызвали гримасу презрения на лице Минэты. Иида привстал поворачиваясь к нему.

– Имей совесть, Минэта! Мы находимся в общественном транспорте, поэтому, прошу тебя, не заставляй других слушать твои непристойности!

– Да ладно тебе, староста. Поверь, я человек знающий свою аудиторию. Для всего есть своё место и время, так ведь? Или что, у нас теперь диктатура в классе?

– Нет конечно! Я с огромным уважением отношусь к взглядам и мнениям каждого!

– Тогда не совсем правильно с твоей стороны затыкать меня ещё до того, как я начал, не находишь?

– Гм… думаю, ты прав. Хорошо, мы тебя выслушаем, – всегда стремившийся к справедливости Иида не мог возразить против (мастерски пустившему ему пыль в глаза) Минэте. Новая волна протестов от женской части класса не заставила себя долго ждать, в то время как большинство парней молча наблюдали за балаганом, а некоторые даже с нетерпением ждали, что скажет Минэта.

– Так вот… это было ещё в начальной школе. Неподалёку находился видеопрокат, куда я периодически заглядывал. И знаете что? Они выкидывали меня каждый раз, когда я собирался заглянуть в уголок с рейтингом «18+», сотню раз так точно… – Минэта приобрёл странное выражение лица, когда он начал свой рассказ. Рядом сидящий Серо не мог поверить своим ушам.

– Ты был таким с начальной школы?

– Был извращенцем ещё в утробе матери! – крикнула Ашидо с переднего ряда. Минэта фыркнул.

– Ха! И ты называешь это извращением? Это ещё цветочки! В общем, шёл я домой из видеопроката у берега реки рядом с моим районом, где я живу. Иду значит и тут откуда ни возьмись пролетает листок бумаги мимо моих ног, белый такой, стандартного размера. Так как это была не страница из какого-нибудь грязного журнальчика я собирался просто пройти мимо, но что-то подсказывало мне проверить на всякий случай. Я поднял этот листок и перевернул, на обратной стороне были непонятые для меня на тот момент большинства иероглифов, ведь я был ещё тогда ребёнком. И даже не понимая, что там написано, я чувствовал, что это было нечто особенное.

– Что именно ты почувствовал? – поинтересовался его сосед по сиденью Сато.

– Могу сказать только одно – этот листок просто сочился страстью. В любом случае, я принёс свою находку домой оставив это в тайне. Я достал свой словарь иероглифов, который помог мне расшифровать написанное: «Порок…Унижение…Покорство…». Как оказалось, эта страница из романа о молодой вдове, которая начинает продавать своё тело, чтобы расплатиться с долгом своего покойного мужа.

– Не совсем подходящее чтиво для маленького ребёнка, – сказал Оджиро. Минэта снова фыркнул.

– Не будь глупцом. Врата в мир литературы открыты для людей всех возрастов, разве это не так?

– Да, но это определённо звучит, как эротика, – Джиро не скрывала своего призрения к однокласснику. Минэта недовольно цокнул языком.

– Я предпочитаю называть это любовным романом! Послушайте, порнография и страстный секс – это совершенно разные вещи. Как Солнце и Луна! Электрическая плита и трескающий костёр! Если порно – это обычная турецкая баня, то литература подобная этой – уединение на горячих источниках в горах! Это как разница между фаст-фудом и изысканным ужином в ресторане! Это как… – метафоры Минэты и дальше бы продолжали изливаться из его уст, пока Шоджи не создал рот на конце одной из своих рук-репликант и перебил своего вдохновлённого одноклассника.

– Да мы поняли уже, перестань.

– Из всех идиотов… – проворчал Бакуго с видом, будто проглотил что-то горькое.

– Согласен, –  добавил Токоями закрыв глаза снова погружаясь в медитацию. Не обративший внимание Минэта продолжил свою историю.

– Итак, я, как и любой другой на моём месте, захотел узнать остальную часть истории. На следующий день я побежал на берег реки и обнаружил ещё кучу разбросанных повсюду страниц. Но, когда я начал подбирать их, ко мне подошёл чувак средних лет похожий на бомжа. Он такой: «Эй, а ну отдал обратно!», а я такой: «Ни за что, это теперь моё!». И убежал домой со всем, что нашёл.

– А что, если эти страницы принадлежали ему? – спросила Ашидо.

– Да, это сделало бы тебя воришкой, – сказал Киришима. Минэта не согласно замахал одной из своих маленьких рук.

– Просто слушайте дальше. Когда я вернулся домой, то снова достал словарь и продолжил читать. Сексуальная молодая вдова обнаруживает у себя скрытый талант к танцам на шесте и быстро поднимается на вершину в этой области. Попутно она заводит роман с официантом, переживает конкуренцию с другими танцовщицами и соглашается стать любовницей владельца клуба, пока их роман не перерастает в настоящую любовь…

– Ого, этого я не ожидал.

– Если честно, мне даже нравится, к чему всё идёт…

Девочки неохотно слушали вполуха, но при упоминании о настоящей любви их внимание навострилось, поскольку они были как раз в том возрасте, когда можно сходить с ума по романтике даже больше, чем по самым приторным сладостям. Минэта надменно оглядел присутствующих дам отдавая себе отчёт о том, что те уже на крючке.

– Владелец клуба хочет помочь вдове избежать её грязной жизни, но официант сходит с ума от ревности и доносит на них менеджеру, который, БАЦ! и застреливает владельца клуба. Босс делает вдову своей любовницей и она поддаётся похоти, чтобы забыть об утрате её настоящей любви.

– Ох, это так жизненно! Когда наступают трудные времена и ты должен цепляться буквально за всё, что можешь! – рьяно кивала Хагакуре.

– Я никогда не прощу этого проклятого официанта… – сопереживала Урарака проникнувшись главной героиней.

– Э, подождите, что ещё за босс? Откуда он вообще взялся? – спросил Каминари.

– Со временем их роман становится всё жарче и жарче. Босс, в конце концов, влюбляется во вдову становясь жертвой необузданных страстей… – Минэта вложил в свой рассказ столько чувств, сколько мог, отчего Джиро приподняла бровь.

– Прям-таки жертвой?

– Да, всё так! У настоящих мужиков тоже есть чувства и страсть в глубине души! – выкрикнул Киришима сжимая кулак. Минэта продолжил.

– Со временем она замечает изменения в поведении своего нового любовника. Она думает, что он разлюбил её, поэтому начинает соблазнять каждого мужчину, который встречался у неё на горизонте…

– Нет, девочка! Не делай этого! Имей хоть каплю чести! – Каминари был искренне взволнован сюжетом, а дальнейшее погружение главной героини в мир разврата придавало тревожности.

– Но потом появляется он, тот самый, чтобы протянуть падшей девушке руку помощи… – продолжал рассказывать Минэта с интригующими остановками. Большая часть присутствующих выражало неподдельное любопытство.

– О, да?

– Ну же! Кто это был?

Но их ожидания вдребезги разбились.

– А, ну, эта страница была последней.

– Не-е-ет! Я должен узнать, что произошло с бедняжкой вдовой! – выпалил Киришима. Они вслушивались в каждое слово Минэты, а его хитрая улыбка только разжигала их любопытство.

– Тогда я снова вернулся на берег реки в надежде найти оставшееся. Искал до последнего, но безуспешно, ведь прошло несколько дней с тех пор, как я подобрал предыдущие страницы. Тот бездомный парень всё ещё бродил по берегу, он подошёл ко мне, протянул одну единственную страницу и оспросил: «Ты ведь это ищешь?». Всё это смахивало на книгу, и угадайте что? Оказалось, что он и есть автор.

– Да ты шутишь! – Каминари почти что вскочил со своего места от неожиданного поворота событий.

– Этот мужик всегда хотел, чтобы написание эротики было его основным заработком, но это так и осталась просто увлечением, и всё потому что у него не хватало смелости выйти на публику. В один день он решился рассказать своей семье, что хочет стать такого рода автором, но они были наотрез против. Не в силах перенести отсутствие поддержки и принятия его семьёй, мужчина покинул дом и стал жить на берегу реки. Всё это произошло примерно за неделю до того, как я нашёл первую страницу.

– Убегать из дома… не самый зрелый поступок для мужчины средних лет, – отметила Яойорозу.

– Человек должен встретиться лицом к лицу с реальностью, прежде чем его мечты сбудутся.

– Да бросьте, не будьте такими суровыми. Семья встала на пути к осуществлению мечты всей его жизни, поэтому он потерял всю уверенность в себе. По сути забил на всё и выбросил книгу, над которой работал. Но ветер судьбы подогнал мне одну страницу прямо к моим ногам. Я тогда сказал ему, что его книга была настолько извращён-…ой, то есть, такой увлекательной, что даже пришлось искать все незнакомые мне иероглифы в словаре лишь бы дочитать!

– А вот и оговорочка по Фрейду. Извращенцы не меняются, – как по команде съязвила Джиро.

– Мужик заплакал слезами радости услышав мои слова восхищения. Я сказал ему: «Не смей отступать и продолжай следовать мечте». Он назвал меня маленьким болваном. Напоследок я попросил, чтобы он и дальше писал книги пообещав, что прочитаю их все смакуя каждое написанное слово… ещё я попросил его, чтобы добавил более подробное описание сисек, насколько это возможно.

– Маленький болван? Ну и в чём он не прав? – усмехнулся Серо.

– Он поклялся, что продолжит творить и пожал мне руку, а потом мы разошлись. По всей видимости, этот тип всё же обрёл уверенность в себе, так как примерно через год он дебютировал, как талантливый автор в жанре эротических романов.

– Ого! А что ещё известно о нём?

– По одной из его книг вот-вот будет снят фильм. Не могу дождаться, когда мне стукнет восемнадцать, чтобы заглянуть в самый горячий раздел того видеопроката.

Услышав, что тот человек смог осуществить свою мечту, весь автобус почувствовал некое тепло в области сердца. Киришима удивился.

– Эта история не такая уж и…извращённая?

– А ведь правда. Даже поучительная…в каком-то смысле, – согласился Мидория. Некоторые парни состроили странное выражение лица.

– Погодь! Чем же окончилась история о вдове? – спросила Хагакуре желая продолжения. Лицо Минэты исказилось в животной похоти, а рот искривился в надменной ухмылке.

– Хех, ты действительно хочешь это узнать? Тогда загляни ко мне домой после уроков и я покажу тебе свой подписанный экземплярчик, если ты понимаешь, о чём я.

– Фу! Ты отвратительный!

Голоса недовольств снова хлынули со стороны девушек, но Минэта как ни в чём не бывало улыбался всё той же наглой улыбкой воспринимая все упрёки в свою сторону, как достижение. Он поднёс банку с газировкой ко рту и осушил её целиком, словно тост в его честь после с трудом одержанной победы.

***

– Как ты себя чувствуешь, Аояма? – спросила Асуи.

– Хуже, чем когда-либо… – история Минэты нисколько не отвлекла его, тем не менее Асуи решила использовать тот же метод.

– Хотите я расскажу свою историю.

– А давай, – Киришима был уже переполнен любопытством. Асуи кивнула.

– Это было, когда я была совсем маленькой. Тогда я впервые поехала погостить к своему двоюродному брату в деревню. Моя старшая сестра, на два года старше меня, взяла меня с собой поиграть. Мы плескались в неглубоком ручье, ловили цикад и играли в прятки на поле подсолнуха.

– Звучит потрясающе! – Урарака просияла представляя ту картину полного умиротворения. Остальные присутствующие, казалось, тоже расслабились, поскольку история Асуи звучала куда приятнее, чем история Минэты.

– Позже к нам подошла девочка примерно моего возраста и спросила, можно ли ей поиграть с нами. «Чем больше, тем веселее», подумала я радостная оттого, что у меня появился новый друг. Внезапно моя сестра вспомнила, что ей надо что-то сделать по дому и ушла оставив меня наедине с девочкой.

– Что? Она вот так просто оставила тебя?

– Дом находился неподалёку, а мы ненаигравшись продолжили плескаться в ручье. Она была такая энергичная, а игры насыщенными, что не успели мы опомниться, как уже начало темнеть. Я сказала ей, что мне пора возвращаться домой, но она не хотела меня отпускать.

– Кажется дети могут играть бесконечно, дай только волю, – кивнул Киришима. Иида смутился.

– Разве ваши родители бы не забеспокоились?

– Конечно. Поэтому я ей сказала, что мы можем поиграть завтра, но она расплакалась. Я согласилась остаться ещё на чуть-чуть и она решила отвести меня в своё тайное место, где было полно светлячков.

– Светлячки…как же это волшебно…– завороженно прошептала Хагакуре, что привлекло внимание Аоямы.

– Я сияю ярче любого светлячка…– он всё ещё дрожал, как в лихорадке.

– О, Аояма заговорил! – Ашидо обернулась глядя на сзади неё лежащего одноклассника. Любое упоминание чего-то сияющего или блестящего вызывало у парня восторг, отчего рассказ Асуи был для него интереснее, чем рассказ Минэты. Асуи подождала, пока все утихнут и продолжила.

– Она взяла меня за руку и повела вверх по холму, по узкой извилистой тропинке, через небольшие красные ворота тории. Пока мы шли на улице уже стемнело, но мне не было страшно, ведь я была вместе со своей новой подружкой. И вот мы дошли до её тайного места, и, как и было обещано, там было море светлячков, которые напоминали падающие звёзды на ночном небе!

– Как завораживающе! – все представили себе зелёный холм с душистой травой, где мерцали огоньки исполняющие чарующий танец, на который можно было смотреть вечно. Красочное описание Асуи заставило её одноклассников почувствовать себя в том самом секретном месте. Это также зацепило Аояму.

– Я тоже подобен звёздам…

Асуи оглядела своих слушателей и переведя дыхание продолжила.

– Если честно, я даже не знаю, как долго мы там любовались видом, в любом случае, когда двоюродный брат позвал меня, мы вдвоём обратно побежали с холма. Я поблагодарила её за то, что она открыла для меня свой секрет, она засмеявшись сказала: «Пообещай, что это останется в тайне!». Это был наш маленький секретик, известный только нам двоим. Вскоре мы дошли до моего брата и сестры, которая стояла с заплаканными глазами. Она спросила меня: «Ты играла там совсем одна в такую темень?». «Нет, я была с ней», сказала я поворачиваясь, чтобы указать на свою новую подругу, но там уже никого не было, – на этом моменте все встали в ступор и в автобусе повисла неожиданная тишина.

– Я тогда подумала, что может быть она уже убежала к себе домой, но моя сестра сказала, что не помнит никакой девочки, а до того, как она ушла домой мы играли вдвоём.

– Ты хочешь сказать, что…? О нет…

– Я узнала, что, оказывается, в течение многих лет в этом районе были случаи похищения детей. Может быть, души погибших детей искали себе друзей? Моя сестра была в бешенстве. Она сказала, что возможно я была в нескольких шагах оттого, чтобы меня саму схватили и превратили в светлячка, но всё обошлось. Тогда мы, на всякий случай, решили сходить следующим утром на тот холм, но ни той тропинки, ни ворот тории не было. Интересно, куда я ходила той ночью на самом деле…– спокойный тон Асуи резко приобрёл мрачный оттенок. Обычно безразличная ко многим вещам Джиро взвизгнула от нарастающего страха.

– А-а-а, перестань! – выкрикнула Хагакуре.

– Если ты собиралась рассказывать страшилку, то хоть предупредила бы! – возмутилась Урарака. Именно эти трое девочек не переносили страшное ни в каком виде, однако, это заставило ужаснуться и некоторых мальчиков тоже, когда милая и чарующая история перешла в устрашающий кошмар.

– Класс, и как раз в тот момент, когда мы едем в лагерь, который окружён лесом.

– Чувствую, что я больше никогда не полезу ни на какие холмы. Чёт как-то не хочется, чтобы всякие упыри за задницу тяпнули…

– Хм? Это было настолько страшно? Моему младшему братику наоборот понравилась эта история, – как ни в чём не бывало сказала Асуи.

– Так, ладно, успокоились все. Мы почти приехали, – проворчал проснувшийся Айзава. Тишина снова окутала автобус, как в кабинете после школьного звонка перед предстоящем уроком.

***

Автобус начал поворачивать в неизвестном для всех направлении. На повороте не виднелось ни какой-либо остановки, ни привала, ни уборных. Ничего. Только еле видимые горы вдалеке и ни одного здания в поле зрения.

– Выходите, и побыстрее, не тратьте времени, – по требованию учителя Айзавы студенты начали вставать со своих мест, предполагая, что это небольшой перекур, чтобы размять ноги. Минэта заёрзал захотев в туалет после целиком выпитой банки газировки.

– Угх…– пробурчал Аояма изо всех сил пытаясь подняться.

– Ну что, Аояма, моя история помогла тебе хоть как-то отвлечься? – спросила Асуи.

– Нисколечко, я мерцаю ярче каких-то там букашек...– Аояма снова достал своё зеркальце и начал поправлять причёску.

– Конечно. Что ж, я восхищаюсь твоей преданности уходу за собой даже при плохом самочувствии.

– Это единственный способ, чтобы…хммм? – всё ещё смотря в зеркало Аояма повёл плечами и приложил руку к животу.

– Тебе не легче, Аояма? – спросила Ашидо заметив перемену в его лице.

– Non, я кажется вылечился, – он выглядел менее бледным и его фирменное подмигивание вновь обрело свой блеск.

– Может, потому что автобус прекратил движение? – Асуи наклонила голову. Аояма просиял присущей для него самодовольной улыбкой и погрозил тонким пальцем.

– Non, non! Это потому что я увидел отражение своего прекрасного личика.

– Мы серьёзно волновались вообще-то, чел.

– Забираю свои соболезнования обратно.

– Тьфу на тебя!

Остальные были слегка раздражены волшебным выздоровлением Аоямы и возмущения просто полились рекой, что нисколько не смущало его. Отстранённый ото всех он вышел из автобуса будучи безразличным к недовольствам одноклассников. От жалоб других Асуи усмехнулась.

– Ты чего, Цую? – спросила Урарака. Асуи находила всё это таким очаровательным: игра в слова, викторины, истории и даже возмущения в сторону Аоямы были очередным доказательством того, что им всем было не безразлично.

– Я просто подумала о том, какие все милые, – не прошло и полугода с их обучения в академии, однако, класс успел провести достаточно насыщенного времени вместе и даже, в каком-то смысле, стать сплочённее. Эта поездка раскрыла ещё одну сторону их взаимоотношений, поэтому Асуи с нетерпением ждала тренировочного лагеря в предвкушении новых шагов их класса.

– Я сказал побыстрее, – чуть более строгим голосом сказал Айзава девочкам, которые были единственными, кто не покинул автобус. Они вышли и вдохнули свежий воздух. Перед ними предстал вид бескрайнего чистого неба, раскинувшегося густого леса и могучих гор вдалеке. Ученики класса «А», которые воспринимали их внезапную остановку, как непринуждённый привал, даже представить себе не могли, какое испытание выпадет на них всего через несколько минут.

Тренировочный лагерь объявляется открытым.

Отворив небольшую дверцу, низкорослый парень юркнул в тусклое пространство, растворившись во мраке. Каждое действие подразумевало в себе риск. Он сотни и тысячи раз прокручивал план действий у себя в голове, поэтому неудача на определённом этапе привела бы к краху всего его плана, словно костяшки домино падающие друг за другом. Всё это требовало не только хладнокровия, но и смекалки.

Сырая, но всё ещё тёплая от палящего солнца земля, чувствовалась под его ногами. Или, возможно, это тепло исходило от него самого, проникая сквозь почву? От этой мысли он глупо улыбнулся. Учащëнное сердцебиение и жар по всему телу заставили его остановиться на пару секунд, чтобы собраться с мыслями и остыть. Если бы это обернулось несвоевременной смертью, он бы поприветствовал мрачного жнеца с улыбкой.

В вечернем воздухе стояла тишина, кроме лёгкого плеска воды и шелеста деревьев на прохладном ветру за высокими стенами по обе стороны. Но отсутствие какой-либо души только играло ему на руку. Он почувствовал, как внутри него всё замерло, замер и он сам, будто остерегаясь кого-то потревожить. Парень полез в карман своих мешковатых штанов и осторожно достал маленькую ручную дрель. Он навёл сверло на уровне своего глаза в одну из деревянных стен и металл со звонким жужжанием вонзился в древесину. Громкое эхо, отражённое от стен, настораживало, но не останавливало его намерений.

Подобно солнечному лучику, пробивающемуся сквозь облачную гряду, свет проникал через свеже просверленное отверстие по диаметру в полпальца. Для него этот маленький луч был не что иное, как лестница на небеса, дорога в рай. Переведя дыхание и положив дрель на землю он прижался охваченным дрожью телом к стене заглядывая в отверстие.

Что он видел? Ротэнбуро, или же – горячая ванна на открытом воздухе. Подглядывал ли он? Конечно, не кто иной, как Минору Минэта – воплощение похоти «А» класса. Каков был план? Что же ещё, кроме того, чтобы подглядывать за девчонками.

Минэта предвкушал этот день и осуществление своего плана ещё то того, как началось обучение в академии. Нет, справедливо было бы сказать, что сей инстинкт проявился ещё до того, как он был рождён. Женское тело было источником жизни для него, смысл его существования. Убежище, в котором мужчины могли бы найти себе утешение, по мнению Минэты. Убежище, где можно было бы позабыть о всех заботах и проблемах. Для Минэты вход в это убежище был же заказан. Врата будто захлопнулись прямо перед его носом. Он колотил в них, умолял впустить, однако, охрана этого чудного убежища имела врождённое призрение к юноше. Чем больше он ломился, тем более подозрительным он казался, пока его статус "подозреваемого" не сменился на "преступника". Для Минору понятие "сдаться" было чуждым. Если вход запрещён, то всегда можно побыть немного нарушителем и заглянуть вовнутрь снаружи.

Вчера, в первый день тренировочного лагеря, он был близок к осуществлению его самой заветной мечты. Переоценив свои возможности и действуя машинально, он попытался взобраться на стену с мужской стороны ротэнбуро. Сама стена состояла из двух больших деревянных стенок и небольшого пространства между ними, где на самом верху горе-извращенца поджидал Кота Изуми.

Гостиницей «Кошачья Мята» управляли Дикие-Дикие Кошечки – команда героев специализирующаяся по спасательным операциям в горных местностях. Кота приходился двоюродным племянником Мандалай – одного из членов команды.

Целью пребывания в тренировочном лагере была подготовка к экзамену на временную лицензию, которая позволила бы юным героям свободно использовать причуды, хоть и с ограничениями даже в случаях крайней необходимости. Ранее сдача экзамена на лицензию проходила только на втором году обучения, но в связи с ростом преступности и активностью злодеев, академия приняла решение повысить планку, чтобы первокурсники были в состоянии защитить себя.

Сегодня в меню на завтрак была тренировка причуд, которая начиналась в полшестого утра. Минэта не стал ждать и решил сразу приступить к десерту. Двойная стена совершенно не входила в планы, но это не останавливало его, ведь он готовился к этому с окончания итогового экзамена. Настолько готов, что даже припас дрель с собой.

После той неудачной попытки подсмотреть за девочками днём ранее, взрослые сочли нужным разделить время водных процедур. Мальчики классов «А» и «В» уже насладились ротэнбуро этим вечером и теперь занимались всякой ерундой в гостиничном доме. Поэтому никто бы и не стал сейчас сторожить Минэту. И это был его шанс.

Он отошёл от стены, закрыл глаза и стал ждать. Не было смысла безустанно пялиться в дырку, если он не хотел, чтобы его глаза стали такими же сухими, как у его классного руководителя. Лучше приберечь свои силы для самого интересного.

Над его головой виднелась узкая полоска неба. Оно было бархатисто-чëрным с ослепительным количеством звёзд похожими на множество рассыпанных осколков драгоценных камней. Шелест деревьев, уханье сов, запах сырой земли и различные букашки вокруг – этого всего не хватало в городе. Минэта проникся окружающей его природой становясь одним целым с летней ночью.

***

Почти что в полудрëме Минэта услышал самый желанный ему на тот момент звук – открывающаяся дверь в ротэнбуро. Он резко вскочил и снова прильнул к стене заглядывая в дырку. Но поднявшийся пар окутал всё пространство под потоком ветра, тем самым перекрывая весь вид.

– Чëртов пар! – проурчал Минэта. И всё же он смог различить несколько едва видимых фигур.

– Фу-ух, обожаю хорошее ротэнбуро.

– То что надо для измаждëнной души.

– М-м-м...

Голоса принадлежали трём ученицам «В» класса: Ицука Кендо, староста класса., Ибара Шиозаки, причуда которой была «Лоза» и Юи Кодай, девочка с чёрными волосами под каре. Послышалось также ещё несколько голосов. Минэта был совсем не прочь ухлестнуть и за девушками из параллельного класса. Он подумал, что было бы разумно пока сменить цель, поскольку его одноклассницы были настороже больше, чем когда-либо после той его неудачной попытки подглядеть накануне. Девочки из «В» класса оказались по вкусу Минэте, по его мнению, они были без изъянов.

– Ой, у тебя царапина на спине, Юи, – сказала Кендо.

– Хм?

– О Боже. Возможно, одна из моих лоз задела тебя тогда. Мне очень жаль! – взволновано сказала Шиозаки.

– Да ладно, – Кодай покачала головой, – ничего страшного.

Минэта мог только представлять, как девушки смотрят на обнажённые спины друг друга в клубах пара.

– «Вау, а у тебя неплохие подружки, Ибара».

– «Правда?»

– «Ага. Говорят, что они станут ещё больше, если их немного помассировать. Хочешь я попробую?»

– «Ох...»

Но это было лишь дурное воображение Минэты, как и его вымышленное представление рая. Больше всего он мечтал, каким-то образом, временно превратиться в девушку, чтобы воплотить все свои грязные фантазии в жизнь. К его сожалению, это было невозможным. Минэта хмыкнул от негодования, но взял себя в руки.

– Пфу, – он набрал воздуха и изо всех сил дунул в отверстие, чтобы свеять пар. Проделав это ещё несколько раз пар начал потихоньку рассеиваться. Его лицо покраснело от дуновения, а голова слегка закружилась, но оно того стоило. Внезапно, несколько силуэтов начали приближаться и все мысли о головокружении тут же отошли на второй план. Они вот-вот должны появиться в поле зрения, с паром или без него. Он затаил дыхание и вылупил, казалось, налитый кровью глаз.

Вдруг, раздались голоса, которые он никак не ожидал услышать.

– Ой, это что ещё за дырка? Надо бы заткнуть её.

– Но сперва нужно кое-кого наказать.

Уже знакомый электрошок, словно от дефибриллятора, пронзил глазное яблоко Минэты.

– Гья-я-я-я! – он закричал от звуковых волн Джиро, проходящих сквозь его тело.

Они не могли вот так просто добраться до него, поэтому, он всё ещё мог бесследно сбежать, как думал он. Парень заковылял к двери, но те даже и не планировали отпускать того просто так. Послышался слабый шипучий звук. Слегка вязкая жидкость просочилась через просверленное отверстие и древесину начало разъедать – кислота Мины Ашидо быстро справилась с преградой и та набросилась на негодника. В "операции" по поимке преступника участвовали все девочки «А» и «В» классов. Тот краткий диалог ранее между Кендо, Шиозаки и Кодай был не более, чем уловкой, чтобы застать мальчика врасплох. Пар же, на самом деле, было дело рук Момо Яойорозу, а точнее, сухой лёд созданный её причудой, чтобы перекрыть видимость Минэте.

– Всё-таки не зря мы перестраховались, – Яойорозу выдохнула.

– Да, огромное спасибо! – поблагодарила стоявшая рядом с ней Кендо.

– Подглядывать это преступление, Минэта!

– Вот доиграешься и тебя когда-нибудь точно арестуют. Ты ведь это знаешь?

– Этот мелкий засранец ещё и дрель притащил! А хорошо это он подготовился!

Когда девочки окружили его, он вовсе потерял всякую надежду на побег. Недовольство отобразилось на его лице.

– А... а вы! Прийти в одежде в купальню это вообще против правил!

– Чего-о?

Очевидно, девушки были одеты, так как на этот раз они пришли сюда далеко не за наслаждением в ротэнбуро.

– А ещё бесит, когда в туристических шоу ходят к горячим источникам в этих чëртовых полотенцах! – он ни капельки не пожалел о содеянном, а его жалобы и претензии разозлили девочек пуще прежнего.

– Ты...ты...какой же ты мерзкий!

– Единственный, кто действительно нарушает правила, так это ты!

– Я то? Я могу с радостью раздеться и показать вам пример, как нарушать правила не на-...

Огромная ладонь замахнулась на него прежде, чем он успел договорить. «Большой кулак», что являлся причудой Кендо, ударил с силой грузовика и тот отключился.

***

– Хм? – Минэта очнулся и первое, что предстало перед его взором были круглые глаза Рэгдолл, уставившиеся на него.

– Аха-ха-ха! Приём-приëм, ты снова с нами? Эй, Мандалай! Пикси-Боб! Смотрите, кто проснулся! – крикнула Рэгдолл через плечо. Минэта огляделся. Он хотел подняться, но обнаружил, что не может пошевелиться вовсе, поскольку был туго связан верëвками.

– Боюсь ты никуда не пойдёшь, сейчас так точно. Стëрка сказал нам не проявлять к тебе милосердия, – строго сказала Мандалай.

– Если бы ты мне сказала, что здесь бродят старшеклассники и сверлят дырки, чтобы подглядывать за девочками, я бы не поверила, – хихикнула Пикси-Боб, изумлëнная, но в то же время испытывающая отвращение. Это заставило Минэту освежить память. Он вспомнил, как его поймали и шлëпнули чуть не отправив в иной мир.

– «Не могу поверить, как они поступают с этими священными землями! Источники требуют полностью обнажённых тел!» – даже будучи пойманным, получившим кулаком в лицо и связанным, Минэта оставался Минэтой. Он тихо взвыл от несправедливости и осмотрел помещение заметив стол и диванчик. Вероятно, это был офис гостиницы.

– Может нам тоже пойти искупнуться?

– Да. Не могу дождаться, когда смою весь этот пот и грязь.

– Наконец-то сполоснусь!

Услышав разговор Кошечек, Минэта ахнул и поднял взгляд. Они всë ещё были одеты в свои геройские костюмы и единственное, что мог увидеть Минэта снизу это пара огромных гор, как казалось, заместо груди.

Зачем взбираться на гору? «Потому что она существует», как сказал один известный альпинист. И Минэта был согласен с этим. Он приставал, потому что существовала грудь. И за это он мог отправиться в ад, в любом случае, это было в интересах его одноклассниц. Заметив пялившегося Минэту, Мандалай издала подобие усталого вздоха человека средних лет. Пикси-Боб усмехнулась.

– Что? Хочешь присоединиться к нам? Шучу!

– Не дразни его. А теперь, Минэта, будешь сидеть здесь смирно, пока мы не вернёмся, – заключила Мандалай.

– Мы запираем тебя, понял?

– Ну всё, увидимся позже.

С этими словами три Кошечки вышли из офиса и заперли дверь, как было обещано. Как только шаги затихли, Минэта тут же начал изворачиваться. Никому бы и в голову не пришло, что такой, как он смог бы с лёгкостью разобраться с верёвками, но предмет сдерживания тут же спал с него. Вскрытие замкóв и владение верёвками были теми навыками, которые Минэта хорошо освоил, как раз на такой случай. Он поймал взглядом скрепку лежащую на столе и немного пошерудив ей в скважине замкá, дверь офиса открылась. Не мешкаясь он быстро проскользнул через коридор и скрылся за угол.

Неподалёку возвышалась стена ротэнбуро. При помощи своей причуды «Волосы-виноград» он перелез стену приземлившись в том самом промежутке, как было ранее. Ничего не могло остановить Минору Минэту, когда похоть овладевала им.

– Плюс Ультра! – прошептал он. Неужели после провалившейся миссии ему всё же удастся узреть самое заветное? Минэта самодовольно улыбнулся от этой мысли. Ожидание дам, пока те раздеваются, доставляло ему некое удовлетворение.

Чашечка хорошего, крепкого кофе не была бы лишней, чтобы скоротать время перед зрелищем. На сей раз были не просто школьницы, а взрослые женщины. Одна лишь мысль о пышной груди вызывала наглую ухмылку на лице Минэты. Чем круче горы, тем выдающееся восхождение. Если бы он мог покорить сразу несколько вершин, он бы радостно встретил свою кончину прямо там. Минэта вспомнил слова Пикси-Боб сказанные в офисе перед уходом.

– «Хочешь присоединиться к нам?» – последующее «шучу!» было успешно позабыто.

А что, если она хотела сказать: «Не хотел бы ты, м-м-м, присоединиться к нам?». Или это было застенчивее: «Может, присоединишься к нам...пожалуйста?». То ли настойчиво: «Давай к нам, мы покажем тебе, как нужно хорошо проводить время. Обещаю...». Настолько похотливо, как и сам Минэта.

– «О да! Зрелые красотки!» – он был на грани того, чтобы струя крови хлынула из его носа. Он представлял, как Пикси-Боб нежилась бы вместе с ним в горячей воде. Как бы она невзначай касалась его своей нежной кожей, и как бы вздымалась её грудь. К ним бы присоединилась Мандалай с Рэгдолл начав борьбу за его внимание: «Эй, нечестно, Пикси-Боб! Тебя не учили делиться? Подвинься!». Три женщины с шикарными формами окружили бы парня со всех сторон зажав грудью. Богатый, сытный шведский стол из груди. Он был настолько зациклен на этом, казалось, ещё чуть-чуть и грудь начнёт мерещиться на каждом его шагу. Он было уже представил, как однажды просыпается и обнаруживает, что превратился в огромную, разумную грудь. Пока абсурдные мысли крутились у него в голове, он сам того не замечая уже дошёл до двери в ванную комнату.

***

Он заглянул в небольшое окошко. Стекло было запотевшим от жара внутри помещения. Минэте удалось разглядеть еле видимый силуэт рядом с умывальником, предположительно, моющего голову судя по обилию пены. Должно быть, покуда Минэта думал о не самых приличных вещах, Пикси-Боб успела зайти в ванную.

– Ну и заставили же вы меня попотеть, сиськи... – прошептал он снимая верх одежды. В конце концов, эти священные земли требовали обнажённости. Мальчик осторожно открыл дверь и тайком проник внутрь.

– Пам-пам-пам, – со стороны умывальника донëсся звук, – хм-хм-хмм...– будто кто-то напевал себе под нос невнятную мелодию. Тон голоса звучал слегка глубже и ниже, чем у Пикси-Боб, но Минэта сослался на акустику в помещении. Всё её тело было покрыто пеной. Возможно, Пикси-Боб была из тех, кто экономит время смывая всё сразу, подумал Минэта. Из-за пены она казалась вдвое больше.

– «Или она любит игры с пеной, хе-хе...ну! давай же!» – подумал он твёрдо уверенный в том, что всего в нескольких шагах находилась настоящая, живая женщина. Не в силах больше сдерживаться, он рванул навстречу тому самому "убежищу", в которое его отказывались впускать долгое время.

– Пирожочки, ваш папочка уже здесь! Что-о?! – вместо того, чтобы пристроиться сзади и схватить женщину за грудь, коротенькие руки Минэты ударились об широкую, мускулистую спину. Пара сильных рук крепко схватили его.

– Вот дела. Кто-то решил составить мне компанию во время помывочной! И кто же у нас тут такой храбрый?

– Ай!

Это был четвёртый член команды Диких Кошечек – Тигр. Мандалай и две её коллеги-женщины решили помыться в мужской стороне ротэнбуро, на всякий случай. Инстинкт самосохранения подсказывал Минэте бежать прочь, но его швырнули на пол и придавили ногой толщиной со ствол дерева. Ошарашенный от неожиданности ему оставалось только наблюдать, как пена медленно стекала с тела Тигра, обнажая кубики пресса со всем остальным. Тигр являлся биологической женщиной, хоть Минэта и был в курсе, но его это нисколько не утешало.

– Твои последние слова, сопляк?

– Да я всего-лишь хотел пощупать чьи-нибудь титьки!

– Может быть, Дацуэ-ба даст тебе это! – прорычал Тигр, имея в виду старуху-демона из мира мёртвых в буддизме. Согласно японскому буддийскому фольклору, она срывала одежду с проклятых, которые были не в состоянии оплатить переправу через реку Сандзу.

– Йа-а-а-а-а!

Той ночью, вопль Минэты разнëсся по окрестностям лагеря.

– Вы что-нибудь слышали сейчас? – спросила Тору Хагакуре, устроившись на своём футоне.

– Похоже на чей-то крик. Пацанский вроде? – сказала Кёка Джиро, остывая у открытого окна.

– Наверняка парни за ужином поцапались!

– Они, конечно, бесспорно все придурки, но нет. Голос похож на…голос Минэты?

– Гх…– при упоминании Минэты Ашидо сморщила лицо с такой же гадливостью, как на дополнительных занятиях с учителем Айзавой.

– Они ведь его накажут? Надеюсь не пожалеют и пришлёпнут книгой, как клопа! – Ашидо всё ещё оставалась сердитой из-за событий этой ночью.

– Согласна! – выкрикнула Очако Урарака, сидевшая в другом конце комнаты вместе с Цую Асуи, которая помогала разминать той спину.

– Боюсь, что он не усвоит урок, пока не вляпается во что-то посерьёзней, – добавила Яойорозу, раскладывая свои вещи.

Это была комната васицу, отведённая для девочек «А» класса. Ввиду того, что девочек в классе было меньше, чем мальчиков, комната по размеру была соответствующей – небольшая и с шестью футонами, но поскольку она предназначалась только для ночёвки такая простота не имела значения. Выросшая в богатстве и роскоши Момо Яойорозу сначала пришла в ужас от столь скромного и тесного помещения, но также быстро освоилась, когда другие объяснили, что времяпровождение в лагере это в первую очередь испытание.

– Всё-таки надо было сильнее проткнуть ему глаз своим разъёмом, – проворчала Джиро.

– А мне прыснуть своей кислотой. Жжёт – мама не горюй! – воскликнула Ашидо, вспоминая их победу над Минору Минэтой, когда тот пытался подглядывать за девочками из класса «B».

Преступники и злодеи всегда были опасными и вредоносными, но для этих девушек были особенно отвратительны те, кто совершал преступления на сексуальной почве. Пока остальные кипели от злости Асуи заговорила.

– Не верю, что Минэта когда-нибудь по-настоящему изменится. После каждой своей выходки он получал сполна и всё равно продолжает вытворять свои извращённые штучки. Наказания никогда не останавливали его.

– Возможно…ты права, – признала Яойорозу.

Они подумали, что если составить круговую диаграмму по Минэте, то по всей диаграмме красовалась бы огромная надпись «похоть». Точку зрения Асуи было трудно оспорить.

– Тем не менее, его сегодняшний поступок оскорбил девочек из другого класса. Это позор, что один из наших одноклассников не зазорно проделывает подобное, – Яойорозу разочаровано покачала головой. Как заместитель старосты, она чувствовала ответственность за класс и его действия. Неожиданно послышался стук в дверь.

– Это Кендо. Мы можем войти?

***

Девочки переглянулись не зная, как реагировать на неожиданных гостей. Они слегка кивнули, давая понять Яойорозу, чтобы та открыла дверь.

– Конечно, входите.

У порога стояла Ицука Кендо с Юи Кодай, Ибарой Шиозаки и Рейко Янаги – ещё одна ученица класса «В» с чёлкой, спадающей на один глаз. Кендо протянула пакет Яойорозу.

– Это в качестве благодарности от всех нас.

– Благодарность? За что?

– Эй, что там у вас? – спросила Ашидо, заглядывая в пакет вместе с остальными, – это конфетки!

– Извините, здесь какая-то мешанина из того, что было под рукой, – Кендо держала пакет, в котором лежали упаковка с печеньем, шоколад и другие сладости.

– Чем мы обязаны такой честью? – Яойорозу вопросительно наклонила голову, – если это связано с ситуацией с Минэтой, то даже не волнуйтесь об этом! На самом деле мы должны извиниться перед вами за ужасное поведение нашего одноклассника!

Она говорила, словно пристыженная мать, которая пыталась загладить вину плохо воспитанного сына, доставляющего неприятности. Озадаченная Кендо улыбнулась.

– Не переживай. Всё хорошо, что хорошо кончается. Так ведь?

– К тому же, только с вашей помощью нам удалось поймать его, – сказала Янаги, выглядывая из-за спины Кендо. Кодай согласно угукнула. Сложившая руки, словно при молитве Шиозаки сделала шаг вперёд.

– Пожалуйста, примите нашу благодарность и благодарность Токаге, Комори и Цунотори. Они хотели пойти вместе с нами и поблагодарить вас лично, но учитель Влад вызвал их, чтобы обсудить сегодняшнюю тренировку…

Сецуна Токаге была девушкой со строгими чертами лица, которая радостно поприветствовала класс «А» на автобусной стоянке перед отъездом. Киноко Комори являлась особенно миниатюрной девушкой с причёской под каре грибообразной формы. И Пони Цунотори – очаровательная девушка с впечатляющими рогами и большими круглыми глазами.

– Именно. Это много значит для нас, так что, вот, – Кендо снова протянула пакет Яойорозу. У последней всё ещё оставались сомнения насчёт подарка, но Ашидо без лишних раздумий выхватила пакет.

– Большое спасибо!

– Ашидо…– начала Яойорозу, пока её не перебили остальные.

– Да ладно тебе, Момояо. Они же специально для нас это принесли. Будет грубо, если мы откажем, – возразила Джиро.

– Да, Яойорозу, нельзя просто так отказываться от подарка, – сказала Асуи.

– Но мы сделали то, что должны были…– пока Яойорозу пребывала в смятении, у Хагакуре появилась идея.

– А давайте съедим это всё вместе?

Все уставились на невидимое лицо Хагакуре, на котором они только и могли представлять широкую улыбку.

– Раз уж мы здесь все собрались, давайте устроим девичник!

Девичник. Слово повисло в воздухе, прежде чем улыбка отразилась на лицах присутствующих.

– Да! Когда ещё выпадет такая возможность!

– Девичник…да, звучит неплохо…

– Мы правда можем?

– Конечно! Почему бы и нет? Уверена, парни там тоже не скучают.

– Угу.

– Значит, все согласны?

– Да-а! Давайте сделаем это!

***

Они свернули свои футоны, заменяя ими напольные подушки и разложили различные сладости с несколькими банками безалкогольных напитков. Девочки класса «А» также свалили в кучку свои вкусности. Наконец усевшись все подняли стаканчики для тоста.

Сладости и хорошая компания их расслабляли. Все они нуждались в облегчении в разгар тренировочного лагеря. Удовлетворённая непринуждённой обстановкой Яойорозу огляделась по сторонам.

– Если честно, это самый первый мой девичник…мог бы кто-нибудь объяснить, как он проходит?

– Ну-у…собираются девушки, жуют всякие вкусняшки и болтают обо всём на свете! – пояснила Ашидо. Хагакуре покачала своим невидимым пальцем в знак возражения.

– Ты кое-что забыла. Каждый хороший девичник не может обойтись без…разговоров о любви!

Уровень энергии слегка повысился в комнате.

– Да! Идеальная тема для девичников! – согласилась Ашидо.

– Вот же ж…ха-ха, – Урарака покраснела.

– Значит, поговорим о любви? – спросила Асуи.

– Вы серьёзно? – Джиро вздохнула.

– Так вот, к чему всё шло, – Кендо выдавила улыбку.

– Л-любовь? До свадьбы?! – Яойорозу удивлённо ахнула. Подобная монахине Шиозаки согласилась с Момо.

– Должна согласиться. Венчание – это обещание, сотворённое перед Богом…

Каждая девушка была по-своему увлечена темой любви, поэтому все остановились на разговорах о романтике. Хагакуре взяла инициативу в свои руки.

– У кого-нибудь есть парень?

Все взволновано огляделись по сторонам, но никто не откликнулся. Тишина повисла в воздухе, прежде чем ошеломлённая Хагакуре её нарушила.

– Ни у кого? Серьёзно, что ли?

Будоражащее чувство поугасло, когда все девочки отрицательно покачали головой. Во всяком случае, как казалось, никто из них не пытался скрывать своих отношений. Уныние окутало комнату.

У всех них были школьные друзья, с которыми они так или иначе поддерживали общение даже после того, когда все разбежались по колледжам и ВУЗ'ам. У всех этих друзей были истории о том, как они встречались то с одним, то с другим. По мнению девушек, студенческие годы должны были стать временем упивания любовью.

– О каких отношениях могла идти речь в конце школы, со всей этой подготовкой к выпускным экзаменам, а с поступлением в ЮЭЙ…– Кендо нахмурилась. Остальные согласно закивали.

Путь становления героем требовал усилий и много времени, поэтому ученики геройского курса посещали занятия с понедельника по субботу. Помимо практических занятий у студентов также были обычные школьные предметы с такими же обычными домашними заданиями и контрольными. Свободное время было почти чуждым для них понятием.

– Но как же романтика! Я хочу услышать что-нибудь, что заставит моё сердце растаять! Что насчёт влюблённости? Ну-ка, признавайтесь, в кого вы втрескались? – спросила Ашидо, наклоняясь вперёд. Искру романтики было сложно погасить, поэтому Ашидо была готова подкормить свой интерес посредством чужих любовных историй.

– Влюблённость, хм…– пробубнила Урарака. Она внезапно вспомнила слова Аоямы, сказанные ей во время сдачи итогового экзамена, когда тот спросил о её чувствах к Мидории Изуку. Веснушчатое лицо с зелёными курчавыми волосами всплыли в её памяти.

– Хм? Что такое, Очако? – спросила Асуи.

– Я знаю этот взгляд! – воскликнула Хагакуре, указывая своим невидимым пальцем на раскрасневшуюся Урараку.

– Просто пытаюсь унять бешеный стук своего сердца…

– Может тебе стоит сходить к врачу? Проблемы с сердцем – это не шутки, знаешь ли.

– Хотела бы я, чтобы это было излечимо…

– Как ужасно, что организм так реагирует на тему любви. Неужели Господь действительно был столь жесток, создавая нас? – сказала Шиозаки, нежно поглаживая Урараку по голове с состраданием. Ашидо вскочила.

– Видишь? Вот почему нам, девушкам, приходится так часто говорить о романтике! Нужно поддерживать своё сердце в тонусе, чтобы такого не случалось. Так, на чём мы остановились? Точно! Влюблённость! И кто же там у нас влюблён?

Последовала очередная тишина.

– Мы можем поговорить о чём-нибудь другом, – предложила Янаги.

– Н-но…но моё сердце всё ещё нуждается в разговорах о любовных интрижках! Ну что поделать, если я романтик.

На самом деле, несмотря на всё это, Ашидо не торопилась заводить отношения, поскольку она прекрасно понимала, что на данном этапе жизни она должна посвятить себя становлению героем. Но семя любви уже было засеяно глубоко внутри неё и однажды оно должно прорасти. Она нуждалась в чувстве бабочек в животе, которое возникало либо от вида объекта своего обожания, либо от хорошей романтической истории. Сладкая дрожь и мурашки по спине – волшебное ощущение, от которого сердце разрывалось на кусочки. Этих драгоценных нескольких часов с разговорами о любви было бы достаточно для того, чтобы накормить своего внутреннего романтика. Хоть настроение и передалось всем присутствующим, но ни одна из них так и не смогла поведать о своей истории любви.

***

Разговор снова зашёл в тупик. Тогда у Хагакуре появилась другая идея.

– А что если, ну знаете, чисто гипотетически…

– Что ты имеешь в виду? – спросила Асуи.

– Чувствую, добром это не кончится…– насторожилась Янаги.

– Что если бы мы немножко пофантазировали! Например, с каким парнем из наших классов вы предположительно стали бы встречаться?

– А что, звучит интересно! – Ашидо поддержала идею.

– Ну даже не знаю… – усомнилась Яойорозу.

– Расслабься. Тусовки, как эта – это прежде всего лёгкая, непринуждённая болтовня. Просто ещё один способ поговорить о всякой ерунде, – улыбаясь объяснила Кендо, сидевшая со скрещенными ногами напротив Яойорозу. Кендо производила впечатление на последнюю своей открытостью.

– Полагаю…ты права. Всё-таки, каждый опыт может стать ценным уроком.

– Тогда начнём. С кем бы вы хотели встречаться? Гипотетически!

– Значит надо выбрать парня, хм…

Все задумались. Они были настолько заняты своими мыслями, что даже не заметили вновь покрасневшую Урараку, которая отрицательно качала головой.

– Да блин, не получается! Не могу представить их на месте своего парня, – Ашидо надула щёки.

– Согласна. Никогда не рассматривала их в качестве любовного интереса, – сказала Кендо.

– Я всегда видела в них своих одноклассников и товарищей, даже соперников, в каком-то смысле…– признала Яойорозу.

– Ну вот, разве это не показатель? Мы даже не видим в них своих потенциальных парней, – сказала Джиро.

– Звучит, как быстрый способ закончить разговор, – отметила Асуи. Яойорозу ахнула, будто вспомнив что-то важное.

– Хм-м? Что такое, Момояо? Собираешься сказать нам, с кем бы хотела пойти на свиданку? – Ашидо подвинулась ближе к Яойорозу в предвкушении откровений. Яойорозу неловко улыбнулась.

– Нет, нет…это не обо мне. Я подумала о Джиро.

– А что я? – Джиро была застигнута врасплох. Яойорозу слегка покраснела при попытке начать разговор, связанный с любовью. Для неё это было в новизну.

– Просто…ты кажется хорошо ладишь с Каминари, вот я и подумала…

– Что? Да брось ты! С ним просто легко общаться, вот и всё. Он тот тип парней, который изменит своей девушке при первом же удобном случае, – лицо Джиро исказилось в явном смущении. Сидевшая слева от неё Асуи задумчиво приложила палец к нижней губе.

– Ты правда так думаешь? Как по мне, из Каминари вышел бы верный парень.

– Выходит, он в твоём вкусе?

– Нет, ни капельки. Но он всегда вёл себя по-джентельменски по отношению к девушкам.

– Да потому что он бабник, – сказала раздражённая, но в то же время смущённая Джиро. На слове «бабник» в голове каждой девушки возник один и тот же образ.

– Только не Минэта, – почти одновременно пробормотали они.

– Угу, – согласилась Кодай. Девочки разразились хохотом. Они почувствовали единство в борьбе против их общего врага.

– Я бы предпочла Минэте любое живое существо в этом мире! – признала Ашидо, вытирая слёзы от смеха, – а у вас в классе есть кто-то похожий на Минэту?

– К счастью, нет. Как ни странно, наши парни довольно порядочные. Есть несколько упрямых и бескомпромиссных личностей. Ах, ну и конечно же Монома…– ответила Кендо, отмахнувшись. Нейто Монома видел в «А» классе соперников, но иногда это доходило до пугающих масштабов.

– Монома, он просто…– начала Янаги.

– Угу, – добавила Кодай.

– Как бы это сказать…

– Угу.

Девочки «B» класса смирились с их несколько чудаковатым одноклассником, несмотря на все его недостатки.

– Жаль, что он такой чокнутый, а ведь симпатичный! – сказала Хагакуре.

– Кстати о горячих парнях. Что насчёт Тодороки? – спросила Ашидо. Они все представили Шото Тодороки. С Ашидо было сложно не согласиться, Шото был привлекательным и независимым ото всех парнем, идущий своим путём. Им было трудно вспомнить хоть об одном его недостатке, пока не заговорила Кендо.

– Это который сын Старателя?

Мысль о вспыльчивом отце Тодороки разрушила все их девичьи грёзы. Отношения обречены, если Герой №2 дышит тебе в спину.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, откажусь.

– Уверена, этот мужик следил бы за каждым шагом любой девушки, встречающейся с его сыном…

Представив Старателя на месте потенциального свёкра девочки съёжились, в то время как Шиозаки прониклась сочувствием.

– Самые суровые люди, чаще всего, оказываются самыми чувствительными личностями с кучей глубоких ран. Возможно, ему нужен тот, кто мог бы вырвать шип из его души…

– Хочешь сойтись со Старателем, Ибара? – Кендо удивлённо вздохнула. Роман с профессиональным героем? С отцом соученика? Немыслимо. По прежнему сохраняющая спокойствие Шиозаки отрицательно покачала головой.

– Все существа, от мала до велика, заслуживают любви. И нет, я говорю о душевном исцелении, а не о похоти. Кроме того, этот мужчина вряд ли в моём вкусе…

– Не пугай нас так больше, – выдохнула Янаги.

– Угу, – согласно кивнула Кодай.

– А ты довольно серьёзный человек, Шиозаки, – Урарака почесала затылок.

– Пожалуй, никто не переплюнет Ииду по серьёзности, – сказала Асуи.

– Он же староста у вас, да?

– Смотря на нашего дорогого Ииду, я бы никогда не поверила, что он может изменить своей девушке. Думаю, в отношениях он бы оставался таким же серьёзным, даже на свиданиях…– предположила Яойорозу. Каждый представил себе это свидание – это была бы официальная встреча с кучей формальностей и с таким же чопорным Иидой.

– Как думаете, сколько лет пройдёт, прежде чем Иида решится подержаться за ручки?

– Точно не до свадьбы.

– Пха-ха-ха. Вот это было не плохо, хорошая шутка, – посмеялась Кендо. Остальные состроили серьёзное лицо.

– Нет, это вполне возможно учитывая, какой Иида, – сказала Асуи.

– Так вы не шутите, что ли?

– Да, он такой.

Девочки понимали, насколько тяжелы и изнурительны будут эти отношения, поэтому Иида был сразу вычеркнут из списка потенциальных партнёров.

– Как насчёт Мидории? – спросила Ашидо. При упоминании этого имени, сердце Урараки снова забилось сильнее.

– Клянусь, не понимаю этого парня, – признала Кендо.

– Мидория? А что с ним?

– Ну вот возьмём, к примеру, спортивный фестиваль. Он откопал все эти мины, чтобы подлететь на них до самого финиша. Такой безумный, но смелый поступок. Или как он дрался с голыми руками там на арене! Но, когда я встречаю его в коридоре или в столовой он, будто бы…совершенно другой человек.

Урарака уже было открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но бурлящий поток эмоций помешал ей выдавить и слово.

– Мидория, он…очень трудолюбивый парень. Он полностью отдаёт себя учёбе и становлению героем, – сказала Асуи, оглядываясь по сторонам в поиске подтверждения её слов остальными. Кивнув в знак согласия, Урарака наконец подобрала нужные слова.

– Да! Видя Деку в действии, мне тоже хочется сделать всё, что в моих силах!

Кендо усмехнулась тому, с какой особой выразительностью сказала Урарака.

– Ясно. Здорово, когда кто-то выступает мотиватором для других.

Урарака улыбнулась в ответ, счастливая от осознания того, что, возможно, Кендо поняла, что делало Мидорию особенным.

– Он же вроде фанатик Всемогущего, – добавила Ашидо.

– Спорим, он бы отменил свидание, если бы объявили незапланированную встречу Всемогущего с фанатами! – засмеялась Хагакуре.

– Думаю, он бы так и сделал, – согласилась Яойорозу.

– Правда? Даже несмотря на то, что мы видим его почти каждый день? – спросила Янаги.

– Ага, в этом весь наш Мидория, – Ашидо скрестила руки.

– Или, может, он бы пригласил свою девушку на встречу со Всемогущем, – предположила Хагакуре.

– Хм, а что…

Урарака вполне себе могла представить такое свидание с мальчиком.

– Значит, Мидория тоже не подходит, – решительно сказала Янаги, тем самым вычёркивая очередного кандидата.

– Угу, – согласилась Кодай.

Урарака испытала некое облегчение, когда тема сменилась, но в то же время что-то не давало ей покоя, отчего она сморщила лицо.

– Что думаете насчёт Бакуго? – спросила Урарака.

– Ни за что, – резко ответила Джиро. – хоть он умный и имеет огромные перспективы в будущем, но как личность он…ну вы поняли.

Они перебрали каждого парня, взвешивая все их плюсы и минусы. Самый последний также не оказал особого впечатления, которое могло бы вызвать трепет в области сердца.

– Агх-х, только не говорите, что мне придётся ходить на занятия без капельки тепла в сердце, которая поддерживала бы меня, – простонала Ашидо от отчаяния.

***

Ашидо плюхнулась на футон, словно усталый путник в пустыне, нуждающийся в воде. Хотевшая помочь своей подруге Хагакуре на мгновение задумалась.

– Может подойдём к этому как бы задом наперёд? Если бы мы были мальчиками, а мальчики девочками? – сказала она с, вероятно, широкой улыбкой на лице.

– Хм… – Ашидо задумалась. Они пытались представить, как бы выглядели их одноклассники, будучи девушками. На ум приходили образы таких же парней, но с длинными волосами.

– Это как-то не совсем для меня…

– То есть, выбираем их девчачьи версии? Но моё сердце ничегошеньки не чувствует по отношению к этому…

– Нет! Это должно сработать! – настаивала Хагакуре, хихикая. Сидевшая рядом Янаги взглянула на Кендо.

– Будь ты парнем, тебе бы здорово везло с девушками, Ицука.

– Я? Ты так думаешь? – Кендо удивлённо раскрыла глаза. Янаги согласно кивнула.

– Да, ты самая крутая в нашем классе.

– Мхм, – согласно промычала Кодай.

– Воистину. Ты беспристрастна, строга, но в то же время с добрым сердцем и очень одарённая. А ещё ты можешь найти подход к каждому нашему своенравному однокласснику, – сказала Шиозаки.

– Во время нашей стажировки ты поддерживала меня, когда я была в отчаянии. Если бы не ты, то у меня совсем уж руки опустились, – добавила Яойорозу. Кендо и Яойорозу проходили стажировку у героини-змеи Увабами. Съёмки реклам и фотосессии заставили усомниться Яойорозу в сущности геройской деятельности.

– Нет, мы тогда обе поддерживали друг друга. И вообще, прекратите, это смущает…– Кендо чувствовала себя неудобно от такого внимания к своей персоне.

– Ты всегда готова заступиться за девушек. Стоит только вспомнить, как ты наваляла Минэте, – вспоминала Асуи.

– Это было потрясающе! – воскликнула Урарака. Слушая хвалу Кендо остальными, Ашидо выпалила.

– Да! Ты бы точно выбила всю дурь из извращюг! Будь ты парнем, то ты бы такой: «Слышь, а ну убрал руки от моей цыпочки, козёл!».

Девушки чуть ли не завизжали, представляя, как бы мужская версия Кендо заступалась за них, отгоняя потенциальных ухажёров. Из Кендо вышел бы идеальный парень – сочувствующий девушкам и готовый защитить их в любой момент.

– Погоди! Мы ж сейчас в тебя втюримся! – Ашидо тряхнула головой, приходя в себя.

– Эй, не вини меня, – Кендо ухмыльнулась, – может нам стоило бы посмотреть на них не с точки зрения любовного интереса, а, предположим, товарища? Например, с каким парнем вы бы работали бок о бок?

– Товарищ, хм…– задумалась Ашидо.

– Или, нет, подождите. Каким парнем на один день вы бы хотели побыть?

Девочки застопорились на вопросе Кендо. Без долгих раздумий определённый парень пришёл на ум Урараки.

– Бакуго.

– Э…? Им? Серьёзно? – удивлённо спросила Джиро. Урарака улыбнулась и покраснела.

– Угу. Задал же он мне тогда жару на спортивном фестивале. Во время той битвы я почувствовала, насколько он сильный. Было бы круто почувствовать эту силу самой!

– Да, Бакуго действительно силён, с острым чутьём на битву, – отметила Яойорозу.

– В точку! Став Бакуго я бы просто, наверное, потеряла голову над приобретённой силой сразу же ввязавшись в драку! – Урарака нанесла несколько резких ударов в воздух.

– Ладно, я кажется поняла…– сказала Ашидо, – тогда я бы выбрала Серо. Всегда хотела попробовать популять этой его лентой, а то иногда надоедает кислота. А ты, Момояо?

– Если бы мне пришлось выбирать? В таком случае, это был бы Кода. Идея управления животными звучит интересно.

– Угу, – согласилась Кодай, которая тоже выбрала бы Коджи Коду. Набравшись смелости Джиро ответила.

– Каминари, наверное…? Хотела бы я разрядить немного электричества и почувствовать, каково это, переходить в режим тупицы. Но только на один раз! Этого было бы достаточно на всю жизнь.

– Я бы выбрала…Токоями, – сказала Асуи, – сражаться бок о бок с Тёмной тенью, которая живёт внутри тебя… интересно, каково это?

– Выбираю Сато! – ответила Хагакуре, – съедать сладости, чтобы становиться суперсильным! Нет лишнего веса – нет проблем!

– Да ты ж невидимка! Никто бы и не заметил, потолстела ты или нет, – отметила Ашидо.

– Ничего подобного! Одежда обнажала бы все изгибы.

Кендо с удивлением слушала оживлённую болтовню остальных. Она вздохнула и улыбнулась.

– Вот видите. Не так уж и сложно сделать выбор, если отойти от темы любви, а?

И это было правдой. Разговор о любви иссяк, поэтому мысль о том, какие бы они хотели попробовать причуды разыграло их воображение.

– Блиин! У нас ничего не вышло с романтикой! – разочаровано сказала Ашидо, признавая своё поражение. Другие девочки обменялись грустными улыбками.

– Удачи тебе на допах, хех, – съехидничала Джиро.

– Что это, если не знак от Бога? – Шиозаки снова сложила руки, словно при молитве.

– Не-е-ет! – заныла Ашидо, ворочаясь на своём футоне.

– И всё же, – начала Асуи, – люди теряют голову, когда влюбляются, поэтому, когда это произойдёт, то вероятно вы захотите поделиться с кем-то о своих чувствах. Так что мы всегда можем вернуться к этому разговору, когда этот день настанет. Всему своё время.

Мысли об отношениях на данный момент… что-то невообразимое. Станут ли они к тому времени героями, у которых хватит уверенности, чтобы заняться личной жизнью? Размышляя о будущем, девушки улыбнулись улыбками, наполненными нежностью.

***

Милая обстановка длилась недолго для Ашидо, которая боялась дополнительных занятий с учителем Айзавой.

– Нет, я так не могу! Мне нужна романтика, прямо сейчас! – Ашидо была не готова ждать далёкого будущего, ей было необходимо ободрение на время дополнительных уроков.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем… что насчёт вашего типажа в парнях?

– Да! Какой твой тип парней, Мина?

– Ну…он должен быть сильным! Но иногда ребячливым? Своенравный парень, который играет по своим правилам и всегда рядом с тобой!

Сильный, ребячливый, всегда рядом…эти слова натолкнули девочек «А» класса на одну и ту же мысль.

– Звучит, как Тёмная тень, – предположила Асуи.

– Точно! – выкрикнули они, прежде чем Ашидо успела что-либо сказать.

– Тёмная тень? Но разве это не причуда Токоями? – спросила сбитая с толку Кендо.

– Да! Но...это не человек… – Ашидо надула губы.

– Зато он очень сильный, – сказала Асуи, – я сегодня как раз перед обедом заглядывала в пещеру, где тренируется Токоями. Тень был невероятно могущественным в темноте. Он действительно доставляет Токоями немало хлопот.

– А когда светло Тень такой милашка! – это заставило Урараку вспомнить самые очаровательные моменты с Тёмной тенью.

– Я была в одной команде с Токоями во время итогового экзамена. Так вот, когда он упомянул, что причуда учителя Эктоплазма особенно сильная Тёмная тень заскулил: «Но я ведь тоже сильный», – вспоминала Асуи.

– Оу, это правда мило, – признала Янаги.

– Угу, – согласилась Кодай. Это заставило двух девушек смягчить свои обычно суровые выражения лиц.

– А ещё он ребячливый! – добавила Хагакуре.

– Что ж, Тёмная тень не такой уж и плохой, – сказала Кендо. Остальные согласно кивнули, будто шла речь не про причуду одного из их одноклассников, а про переведённого студента, на которого они раньше не обращали внимания.

– Вы реально не можете подойти к этому серьёзнее…– проворчала Ашидо.

– Плюс, это причуда, так что он будет всегда рядом с тобой, – сказала Джиро.

– Скорее всегда рядом с Токоями! – пробурчала Ашидо.

– Полагаю, это делает Токоями в твоём вкусе, ведь Тёмная тень часть него! – дразнила Хагакуре Ашидо.

– Это не так работает! – Ашидо фыркнула от разочарования, – сегодня моё сердце будет трепетать во что бы то ни стало, любой ценой! Поэтому следующий вопрос…за какого про-героя вы бы вышли замуж?

Девочки вздрогнули от этого вопроса, но вскоре снова расхохотались. Сплетни, комплименты, обсуждения, веселье – за этим «круглым столом» было всё. Хоть разговоры о романтике и не возымели успеха, девушки всё равно чувствовали тепло на душе.

Девичник был только в самом разгаре.

– Заходим!

Парни из «А» класса резко обернулись на чей-то возглас. Дверь сёдзи почти что с грохотом распахнулась под натиском "гостя".

– Вы только гляньте, кто пришёл, – ухмыльнулся Эйджиро Киришима. Парни 1 «В» класса ввалились в комнату, вернувшись из ротэнбуро. Лишь маленький столик разделял учеников обоих классов. Тецутецу Тецутецу пропустил своих одноклассников вперёд и прокричал.

– Мы заставили вас ждать, но теперь пришло время!

Никаким дружелюбием здесь и не пахло. Улыбки на лицах этих парней отражали агрессивный настрой. Некоторым всё же приходилась не по душе мысль о какой-либо потасовке, однако ни одного из них нельзя было назвать напуганным или готовым сдаться. Каждый в этой комнате прекрасно понимал, что их классам было суждено столкнуться этой ночью.

Считается, что мужчины – существа, инстинктивно ищущие схватки, поэтому скопище парней, особенно с таким пылким нравом, не могло закончиться иначе. Но на этот раз у них были определённо веские причины.

***

Всё началось несколькими часами ранее.

День тяжёлых тренировок выжал из учеников геройского курса все соки. Когда организм выходит за пределы своих возможностей, то он инстинктивно ищет питания и нуждается в отдыхе, что как раз и было обещано будущим героям после тренировок.

Они сидели за массивными деревянными столами, вдыхая аромат аппетитного японского карри, приготовленного ими же.

– Завтра на ужин у нас будет никудзяга с тушёным мясом, – объявила Мандалай.

Никудзяга – основное блюдо домашней японской кухни, представляющее собой тушёное мясо, приправленное сладким соевым соусом вместе с картофелем, луком и другими любыми овощами. Несмотря на уже сытые желудки мальчики не могли не прийти в восторг от предстоящей на следующий ужин никудзяги. Мандалай продолжила.

– У нас есть как говядина, так и свинина. Так что, ребята, сами выбирайте, что больше нравится.

– Очевидно же, в никудзягу кладут свинину.

– Эм, нет, вообще-то говядину.

Свинина была традиционной в восточной Японии, в то время, как в западных регионах страны предпочитали говядину. Тем не менее рецепт мог подвергаться изменениям в независимости от региона. Наблюдая за внезапным разногласием Тенья Иида встал, размахивая руками.

– Нам лучше сразу определиться! Что думаешь, Кендо?

– Согласна. Как насчёт «Камень, ножницы, бумага»? Победившая сторона выбирает, – предложила Ицука Кендо, вставая со своего места, чтобы сыграть с Иидой.

– Ну раз никто не против, то в таком случае…

– Подождите минутку! – сказал Нейто Монома, когда старосты двух классов уже были готовы начать, – что за глупая игра? И этим вы собираетесь решать столь важный вопрос? Скукотень. Почему бы не провести более достойную битву?

– Чем тебе «Камень, ножницы, бумага» не угодили? – спросила Кендо. Монома фыркнул.

– Я ожидал от тебя большего, Кендо. Ну же, это же редкий шанс сломить наших смертельных врагов из класса «А». Какое расточительство сделать это с помощью детской игры.

– Я всегда говорила и буду говорить – здесь нет "смертельных врагов".

Всё внимание теперь было приковано к Мономе и его абсурдной неприязни к классу «А».

– Свинина? Говядина? Какая разница вообще? – спросила Рейко Янаги.

– Угу, – Юи Кодай кивнула в знак согласия. Тецутецу был также безразличен к выбору мяса.

– Я готов съесть любое мясцо!

Остальные мальчики согласились, особенно Киришима, чья дружба с Тецутецу значительно стала крепче с тех пор, как они сразились на спортивном фестивале.

– Да, для меня нет плохого мяса. Всё вкусно по-своему!

– Ты прав, мужик! – поддержал Тецутецу. Двое парней улыбнулись, показывая большой палец вверх друг другу. Их объединяло нечто большее, чем любовь к мясу, а именно схожесть в причудах, а также они оба были преданы идеям благородства и мужества. Их солидарность начала убеждать остальных в глупости спора насчёт мяса, но Монома даже и не планировал отступать.

– Хм-м? Всё вкусно по-своему, говоришь? Возможно, но в настоящей никудзяге обязательно должна быть свинина. Все это знают, – возразил он. На самом деле Моному не интересовало мясо, ему было важно разжечь пламя соперничества в надежде превзойти класс «А» в чём угодно. И он точно знал, чей фитиль нужно было поджечь.

– Ах, ну если классу «А» действительно без разницы, тогда почему бы не закончить наш маленький спор и выбрать то мясо, которое хочет наш класс? Я терпеть не могу говядину в никудзяге, поэтому класс «В» выбирает свинину. Звучит справедливо, да, Бакуго?

– Чё?

Монома презрительно покосился в сторону Бакуго, напоминая последнему о том случае, когда их команды столкнулись во время спортивного фестиваля в битве наездников. Звериная жажда победы и смелая тактика Бакуго привели к победе над командой Мономы, но в отличие от Киришимы и Тецутецу их стычка не привела к здоровому, дружескому соперничеству. Это нельзя было назвать обидой или завистью, но вряд ли эти двое были поклонниками друг друга.

– Ты ведь не против свинины, Бакуго? Я уверен, ты та-а-ак хотел этой вкусной говядины, но увы твои одноклассники решили сдаться. Так что завтра тебе придётся ужинать свининой, – подстрекал Монома.

– Да чёрт с тобой. Я заполучу эту долбанную говядину! – проревел Бакуго. Ему тоже не был принципиален выбор мяса, но само воплощение тщеславия по имени Бакуго Кацуки не мог оставаться в стороне, пока кто-то другой пытался нагло перетянуть всё одеяло на себя.

– Тогда, я полагаю, нам нужно посоревноваться, чтобы принять решение, – сказал Монома.

– Да я уничтожу вас, тупицы из «В» класса, на раз-два. Вы будете давиться этой говядиной!

Мальчики «В» класса вздрогнули.

– Эй, какого фига ты нас тупицами обзываешь, а?! – крикнул Тецутецу.

– Ты! Ты будешь первым! – выпалил в ответ Бакуго.

– Прости, Тецутецу! Бакуго не контролирует себя, когда приходит в ярость, – сказал Киришима.

– Что за тупой трепёж, метлоголовый? – Бакуго повернулся к своему однокласснику. Иида начал размахивать руками вверх-вниз в знак протеста.

– Бакуго, перестань разжигать конфликт! Особенно во время тренировочного лагеря, мы сюда не соревноваться приехали!

– Думаешь, мне не насрать? Этот идиот захотел драки, он её получит!

– Это ты сейчас провоцируешь драку, – сказал Джузо Хоненуки, парень с череповидным лицом, сидевший рядом с Тецутецу. Мономе удалось поджечь фитиль Бакуго, из-за чего агрессивный настрой последнего передался остальным ученикам 1 «В».

– Учитель! – воскликнула Момо Яойорозу, смотря на Айзаву в надежде, чтобы он вмешался, но тот лишь спокойно стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

– Пускай.

– Но…?

– Каждый сам для себя решает, как проводить своё свободное время. Делайте всё, что угодно, что не касается порчи имущества здесь, – сказал Айзава, отчего Ииду осенило.

– Ага, ну конечно! Наше свободное время принадлежит только нам самим. Мы можем устроить дружеское состязание, свободное от школьной программы, которое в свою очередь послужит нам ценным уроком для становления лучшими бойцами и героями…как всегда мудро, учитель!

– Да, наверное…

Не обращая внимания на безразличного и слегка раздражённого Айзаву, Ииде удалось убедить самого себя в том, что его учитель даже и не пытался донести.

– Почему бы нам не решить это с помощью армрестлинга? – предложил староста.

***

Вот так, с того момента мальчикам придётся побороться за мясо, как их древним предкам, охотящимся на огромного мамонта. В отличие от пещерных женщин, ждущих мужчин с успешной охоты, девочки двух классов были глубоко погружены в их девичник, пока парни из «В» класса ворвались в комнату класса «А». Никто даже не заметил явного отсутствия Минору Минэты. Не тогда, когда они собираются поставить на кон свою гордость в битве за мясо. И всё, что им потребуется это маленький столик посреди комнаты.

– Всё-таки припёрся, копирка, – насмехался над Мономой Бакуго.

– Думал, я упущу возможность макнуть вас лицом в грязь, класс «А»? Как бы не так, –Монома ехидно улыбнулся. Его план по развязке конфликта между классами посредством разозлённого Бакуго увенчался успехом.

– Запомните мои слова, класс «В» одержит победу и завтра все мы будем ужинать свининой! Уже вижу, как вы корёжитесь от негодования, поскуливая словно стайка собачонок! – продолжал издеваться Монома, залившись маниакальным смехом, подобающим злодеям.

– Только не после того, как я тебе втащу! Говядина будет полностью моей!

– Подожди! – сказал Ханта Серо, – ты не можешь забрать всё мясо себе!

– Это всё становится нелепым… – вздохнул Изуку Мидория.

– Согласен, – сказал Шото Тодороки. Ни того, ни другого не волновал выбор мяса, но эти двое не могли остаться в стороне.

Иида встал между двумя командами. Его серьёзный характер делал из него прекрасного судью – факт, с которым были согласны оба класса, кроме Мономы. Монома был единственным, кто выразил несогласие, предположив, что Иида, возможно, будет благосклонен к своим одноклассникам.

– Итак, начнём, – объявил Иида, чтобы участники, выбранные их классами, вышли вперёд.

Сформировались две команды, в которых было по пять человек: Маширао Оджиро, Мезо Шоджи, Коджи Кода, Эйджиро Киришима и Кацуки Бакуго, представляющие класс «А», а также Ниренгеки Шода, Джузо Хоненуки, Джурота Шишида, Йосецу Авасе и Тецутецу Тецутецу, представляющие класс «В». Каждый из них испытает себя на прочность без причуд. Победа в трёх или более раундах гарантирует общую победу.

Участники команд обоих классов были так или иначе склонны к силе хвата. Бакуго оглядел команду соперников, прежде чем впиться взглядом в довольно беспечного на вид Моному.

– Ты больше всех трепался, но даже не сразишься? – спросил Бакуго.

– А я так похож на качка? Нет. Поэтому я буду в роли стратега, – объяснил Монома.

– Невероятно, – пробормотал Мидория, впечатлённый тем, что кто-то имеет смелость провоцировать и задирать Бакуго, как быка красной тряпкой. Тем временем охваченный сонливостью Тодороки не смог подавить громкий зевок.

– Тс, давай уже просто покончим с этим! – сказал Бакуго, обращаясь к Ииде. Последний наклонил голову.

– У меня чувство, будто мы что-то забыли…– он посмотрел на настенные часы, – точно! Дополнительные занятия!

Киришима, Серо, Денки Каминари и Рикидо Сато громко простонали от отчаяния. Изменение расписания их посещения ротэнбуро также сместило время их занятий.

– Агх-х, но я не хочу! – заныл Каминари, как будто его приговорили к временному путешествию в ад.

– У нас нет выбора, Каминари. Нужно разбодаться с этим, – Серо схватил своего друга и потащил к выходу.

– Да, выложимся на полную, – сказал Сато, принимая силовое позирование, прежде чем покинуть комнату вместе с остальными. Проблема была в Киришиме. Он был ключевым участником команды, но дополнительные занятия совсем вылетели у него из головы.

– Я попробую как-нибудь свалить с урока, обещаю! – сказал Киришима.

– Киришима, ты не должен прогуливать занятия!

– Я просто скажу, что мне надо в туалет. Должно прокатить, – Киришима нехотя поплёлся за остальными, выходя из комнаты. Отсутствие одного из боевых участников команды «А» было ощутимым.

– Ой, а что такое? У крутого класса «А» всё-таки есть проблемки и теперь ваша команда лишилась одного участника? С таким успехом вы могли бы сразу сдаться! – захохотал Монома. Самое худшее, что каждое его слово было правдой, отчего мальчики 1 «А» промолчали.

– На этой ноте я, пожалуй, пойду на дополнительные занятия, – Монома повернулся в сторону выхода.

– Ты тоже?

– Не переживай, я найду способ, как уйти с урока.

– Монома действительно впечатляет… – прошептал Мидория не в состоянии скрыть своего восхищения.

– Или он просто неудачник, – сказал Тодороки, подавляя очередной зевок.

– Как бы там ни было, давайте начнём! – громко произнёс Иида, пытаясь разрядить обстановку, – первый раунд, Оджиро против Шоды!

Шода был невысоким и несколько полноватым парнем. Оджиро же имел узкие глаза, что выделяло его на общем фоне. Двое парней подошли к столу, опускаясь на колени.

– Хорошего раунда, Оджиро.

– И тебе, Шода.

У этих двоих была своя общая история. Несколько месяцев назад на спортивном фестивале во время битвы наездников они оба попали под воздействие причуды Хитоши Шинсо – ученика общеобразовательного факультета. Команда Шинсо заняла достаточно высокое место, но поскольку Оджиро и Шода ничего не помнили о предыдущем соревновании, они приняли решение отказаться от участия в предстоящем турнире.

Теперь же их руки встретились на столе. По-детски пухлая рука Шоды контрастировала с крепкой, мускулистой рукой Оджиро.

– Готовы? – спросил Иида, накрыв их руки своими, проверяя хват. Простой был этот армрестлинг или нет, но напряжение заполнило большую комнату. Мальчики из класса «А» возлагали большие надежды на Оджиро. Он был прирождённым бойцом. Его причуда даровала ему длинный, мощный хвост, а сам он был склонен к боевым искусствам.

– Приготовились… начали! – объявил Иида. Всё случилось в одно мгновение.

– Отличная работа, Ниренгеки!

Шода уничтожил Оджиро, оставив того в растерянности. Он улыбнулся гордой, но в то же время застенчивой улыбкой.

– Какого чёрта? Что это за фигня, хвостатый? – Бакуго кипел от злости.

– Подумать только… – сказал Фумикаге Токоями, едва веря своим глазам.

– Ребят, простите. Я даже не успел среагировать, – вздохнул Оджиро, всё ещё пребывая в шоке.

Наблюдавший за всем Мидория начал тараторить себе под нос.

– Шода определённо был быстрее, но его маленькие руки не подавали особой надежды на победу. Оджиро не подозревал, что его сможет одолеть на вид слабая и пухлая рука… возможно, он даже боялся причинить боль своему сопернику. В каком-то смысле, его руки послужили ловушкой. Впрочем, весь внешний вид Шоды не вызывает опасений. А ведь это можно использовать против злодеев, застав их врасплох. Он запросто может воспользоваться своей обманчивой внешностью и поймать ни о чём не подозревающего противника…  – стремление Мидории стать героем заставляло его постоянно анализировать способности окружающих, а также стратегии, которые могли быть эффективны против злодеев. Шода услышал бормотание Изуку и обеспокоенно взглянул на него.

– Да нет. Я просто армрестлил, как обычно.

– Гх, заткнитесь уже! Давайте следующий раунд! – сказал Бакуго, не давая классу «В» насладиться своей победой.

– Ты когда-нибудь научишься держать свой язык за зубами? – сказал Иида, подзывая Шоджи и Хоненуки к столу.

– Удачи, Шоджи! – сказал Мидория.

– Твоя победа принесёт несказанную гордость… – поддержал своего одноклассника Токоями.

– Если ты выиграешь, я с радостью одолжу тебе свою лазерную указку, – сказал Аояма.

– Нет, спасибо, – ответил Шоджи, с помощью рта на одной из своих рук-репликант.

Победа класса «В» в первом раунде разожгла азарт у класса «А».

– Приготовились… начали!

Две мускулистые руки столкнулись в бою. Вдохновлённый своей победой в первом раунде класс «В» уже предвкушал лёгкую победу, но произошло неожиданное. Массивная рука Шоджи резко повалила руку Хоненуки на стол.

– Ого, не плохо, – сказал впечатлённый Тодороки. Класс «А» заликовал, в то время как класс «В» простонал от разочарования. Бакуго надменно хмыкнул, что не могло остаться незамеченным Тецутецу.

– Не выёживайся.

Классу «В» не терпелось начать третий раунд для реванша. Класс «А» представлял Кода, застенчивый парень со скалообразной формой головы. «В» класс представлял Шишида, парень носящий очки, которые на первый взгляд не сочетались с его звериной внешностью. Смотря на обоих участников, о результате этого раунда можно было только догадываться.

– Давай, Кода!

– Уложи его, Джурота!

Под ободрительные возгласы с обеих сторон Кода и Шишида схватились за руки.

– Приготовились… начали!

Их руки были почти неподвижны, оба участника были равны по силе. Шишида взревел, не уступая противнику ни на дюйм, в то время как Кода молча сопротивлялся.

– Ну же, Кода!

– Не сдавайся, Джурота!

Впечатляющая выносливость Шишиды начала медленно истощаться под напором Коды. Пока остальные мальчики подгоняли своих борющихся одноклассников, кто-то незаметно прокрался в комнату.

– Давай-давай!

– Джу-ро-та! Джу-ро-та!

Неожиданно сквозь крики послышался чей-то голос.

– Ой, жук!

– А-а-а? – завизжал Кода, боявшийся насекомых. Шишида почувствовал, что давление на его руку ослабло и воспользовавшись этим с лёгкостью повалил руку Коды.

– Что…? Тьфу, это ты Монома? Когда ты успел прокрасться сюда?

– Да вот только что.

Как и было обещано, Монома ушёл с занятий как раз вовремя, чтобы переломить ход третьего раунда. Тем временем Кода спрятался за Иидой, со страхом высматривая насекомых.

– Успокойся, Кода! Я не вижу здесь никаких насекомых

– Хм-м? Я мог бы поклясться, что видел здесь жука, но возможно я просто ошибся, – сказал Монома.

– Я тебя сейчас задушу, копирка! – прокричал Бакуго, почти что бросаясь на Моному, но тот оставался таким же спокойным и беззаботным.

– Серьёзное обвинение, учитывая, что у вас нет доказательств. Собираетесь меня обвинить в проигрыше вашей команды? Какой ужас! Но какое теперь это имеет значение? В любом случае, мне лучше вернуться на занятия.

– Клянусь, я щас… – выругался Бакуго себе под нос, когда от Мономы уже и след простыл.

– На самом деле, Монома не такой уж и плохой парень… он просто слишком заботится о нашем классе… – извиняющимся тоном сказал Шода.

– Будешь рассказывать это кому-нибудь другому! Эй, скалоголовый! Ты серьёзно боишься долбаных жуков?

Кода съёжился, когда внимание Бакуго переместилось на него. Токоями пытался утешить своего друга.

– У всех нас есть свои демоны…не дай им тебя сломить.

Счёт был два – один в пользу «В» класса. Их победа в четвёртом раунде означает полную победу во всём состязании.

– Четвёртый раунд! Киришима против Авасе, но… – Иида замялся.

– И что теперь? – спросил Авасе, подошедший к столу парень с банданой на голове.

– Хм… – Иида задумался, – Киришима сказал, что попробует отпроситься в туалет, но у него явно мало шансов. Может пока пропустим Бакуго и Тецутецу вперёд? Или выберем замену Киришиме?

– Да без проблем! – согласился Тецутецу, облегчая принятие решения для судьи. Но у Бакуго были другие мысли на этот счёт.

– Нет. Титульный бой должен быть завершающим.

– Э? Да почему всегда всё должно крутиться вокруг тебя? – возразил Тецутецу.

– Угомонись, металлоголовый.

Наблюдавший за перепалкой Мидория находил смелость Тецутецу особенно воодушевляющей. Мидория приобрёл забавное выражение лица.

– «А ведь страшно подумать, насколько я привык к этому…»

Спор Тецутецу и Бакуго вот-вот должен был обостриться, когда в комнату ворвался Киришима.

– Извините, запоздал чутка! – сказал Киришима.

– Нет, ты как раз вовремя, Киришима! – сказал Иида.

– Фу-у-х…какой счёт?

– Два – один, не в нашу пользу.

– Вот чёрт! Ну ничего, сейчас наверстаем!

Киришима и Авасе сцепились руками. Тецутецу и Бакуго, отложив свой спор начали наблюдать.

– Приготовились… начали!

Авасе сразу же вырвался вперёд, почти повалив руку Киришимы. Киришима выдержал, но неудобный угол наклона поставил его в крайне невыгодное положение.

– Ты сможешь, Киришима!

– Вперёд, Авасе!

Голоса поддержки становились всё громче и громче. Для Киришимы ситуация выглядела плачевно, пока крик Бакуго не разнёсся по комнате.

– Киришима! Продуешь и ты покойник!

Резкий возглас Бакуго заставил присутствующих вздрогнуть от неожиданности, включая Авасе, тем самым дав Киришиме переломить ход борьбы. Рука Авасе со стуком упала на стол.

– Спасибо за поддержку, мужик! – Киришима улыбнулся. Остальные удивлённо хлопали глазами, думая о том, как угроза Бакуго может послужить поддержкой кому-то. В любом случае, этот раунд сравнял счёт, а это значит, что следующий титульный раунд решит всё. Бакуго и Тецутецу прошли к столу, готовые показать, на что они способны.

– Бакуго… или Тецутецу…? За кого мне болеть? – Киришима схватился за голову в смятении. Тецутецу понимал, что Киришиме трудно выбрать одного из друзей, поэтому он ободряюще показал последнему большой палец вверх.

– Киришима! Не парься, бро!

– Прости, Тецутецу! Но я учусь в классе «А», ты ведь понимаешь?

– Заткнитесь! – сказал Бакуго, прерывая мелодраматический момент.

– Принеси нам победу, Бакуго! – поддержал Киришима.

Парни поставили локти на стол, и прожигая взглядом друг друга схватились за руки.

– После слова «начали» ты станешь трупом.

– Ещё чего, класс «В» одержит победу!

– Дорогие участники, раунд ещё не начался, отпустите друг друга! – сказал Иида. Глубоко вздохнув Бакуго и Тецутецу стали ждать.

***

– Приготовились… начали!

Бакуго воспользовался тем же приёмом, что и Авасе в борьбе с Киришимой, отчего рука Тецутецу оказалась прямо у поверхности стола. Последний не торопился сдаваться и начал давить на руку Бакуго. Бакуго ухмыльнулся, мысленно одобряя усилия своего соперника. Каждый из них вкладывал максимум усилий. Мощь против мощи. Кости их рук практически скрипели под давлением. Затаив дыхание они пытались повалить руку друг друга.

– Вперёд, Бакуго!

– Покончи с ним, Тецутецу!

Зрители были также напряжены, как и борющиеся. Невероятно, что цена этой борьбы – кусок мяса. По мере того, как проходили секунды, разрыв между их способностями становился очевидным. Дыхание Тецутецу сбилось, а запястье начало сгибаться. Нарушив равновесие рука Бакуго безжалостно двинулась вперёд, медленно опуская руку Тецутецу всё ниже и ниже.

– Тецутецу!

– Бакуго!

В голосах учеников класса «В» слышались нотки отчаяния, в то время как класс «А» торжествовал.

– Не проиграй, Тецутецу! – закричал Хоненуки, надеявшийся на чудо. Он был слишком отвлечённым, чтобы почувствовать прикосновение чей-то руки на своём плече. Вены Тецутецу вздулись, а лицо покраснело – поражение было близко. Когда Бакуго был уже готов заявить о своей победе, он потерял равновесие. Всему виной был татами под его ногами.

– Что за…?

Тецутецу был сосредоточен, чтобы заметить казус, случившийся с его соперником, поэтому он продолжил уверенно давить тому на руку, не сбиваясь с ритма. Ещё пара напоров и рука Бакуго повалилась на стол. Бакуго отскочил от татами, в который он чуть не провалился. Ярость окутала его.

– Что это сейчас было? – закричал он. Мидория взглянул на покорёженный татами.

– Это… была смягчающая причуда Хоненуки?

«Смягчение», как следовало из названия, позволяло Хоненуки смягчить любую поверхность или неживой объект одним прикосновением.

– Это не я, клянусь! – воскликнул Хоненуки, возмущённый обвинением со стороны Мидории. Ни одна причуда в комнате не была способна на такое, кроме разве что…

– Будь ты проклят! – крикнул Бакуго Мономе, который уже успел незаметно спрятаться за дверь.

– Проклят? И за что же? – спросил Монома как ни в чём не бывало. Его причудой было «Копирование», что позволяло ему копировать причуды остальных и использовать в течение пяти минут после прикосновения к обладателю причуды.

– Мы знаем, что это твоих рук дело!

– Хм-м? Моих? Снова обвиняете меня, не имея никаких доказательств? – Монома вновь издал смешок и удалился.

– Извините, мне тоже лучше вернуться! Удачи вам, – сказал Киришима, вспомнив о дополнительных занятиях.

– Я прикончу этого копирку! – прорычал Бакуго.

– Он правда не так уж и плох, когда узнаете его поближе… – сказал Шода. Будь тут Кендо, то вся проблема решилась бы одним ударом по шее Мономы, но к лучшему это или к худшему, девушка была занята девичником.

– И… что теперь то? – спросил Оджиро, поворачиваясь к Ииде.

– Хм… может начнём заново? – предложил Иида.

– Ни за что! Я был близок к победе! – сказал Бакуго.

– Не правда. В конце я уверенно отыгрался! – возразил Тецутецу. Не успел поединок закончиться, как они снова вернулись к спору.

Иида проворчал, пытаясь придумать решение, которое удовлетворило бы всех. Мидория огляделся и остановив взгляд на углу комнаты ему в голову пришла одна мысль.

***

– Может мы посоревнуемся, но на этот раз в бою с подушками? – предложил Мидория. В одном из углов большой комнаты были сложены футоны с кучей подушек сверху.

– Мидория, подушки предназначены не для этого, –  сказал Иида.

– Да, но… с другой стороны, этот способ мог бы уладить наш спор так, чтобы никто не пострадал.

– Я согласен с тобой, но… – Иида всё ещё оставался в смятении, пока остальные парни были совсем не против предложения.

– Да! Бой подушками!

– У меня кровь закипает при одной мысли об этом!

Многие выразили согласие, поэтому не было необходимости проводить голосование. Ииде же в конечном итоге также пришлось согласиться. Однако из-за того, что класс «А» был в меньшинстве, «В» классу пришлось набирать команду из восьми участников. Класс «А» представляли: Мидория, Тодороки, Бакуго, Токоями, Шоджи, Аояма, Оджиро и Кода. Класс «В» представляли: Тецутецу, Хоненуки, Авасе, Шода, Шишида, Косей Цубураба, Сэн Каибара и Коджиро Бондо. Иида продолжит выполнять свою роль судьи.

Парни не были уверены насчёт официальных правил боя подушками, поэтому придумали свои собственные: длительность боя составляла пять минут, с количеством в пять подушек., использование причуд категорически запрещено., пойманная подушка играла роль «свечки» в вышибалах, давая возможность участникам взять дополнительную жизнь., получение удара или падение подушки означало выбывание участника из игры., команда, сохранившая наибольшее количество участников выигрывает., линия, разделяющая команды проходила по самому центру комнаты., не принимавшие участия ученики класса «В» должны были сидеть в углу комнаты, подбадривая своих одноклассников.

– Приготовьтесь плакать, тупицы, – сказал Бакуго, довольно сдержанную угрозу по его меркам.

– Перебьётесь! Класс «В» рулит! – выкрикнул в ответ Тецутецу.

– Так или иначе, старайтесь обращаться с этими подушками осторожнее! Прежде чем кидать их подумайте о мастерах, которые делали эти подушки! – предупредил судья.

Мидория хотел отметить, что мастера никогда бы не представили себе такого использования их подушек, но придержал язык, поскольку игра вот-вот должна была начаться.

***

– Да начнётся же бой подушками!

Не успел Иида объявить о начале боя, как подушки начали летать по комнате с невероятной скоростью. Получить удар от одной такой подушки действительно было болезненным, но на данный момент были только перехваты и контратаки.

– Не плохо! – сказал Иида, стараясь оставаться сосредоточенным. Как он и отметил, бой начался удачно – ни одна из сторон не сдвинулась с места. Пройдёт несколько минут с начала боя, но ни один игрок так и не покинет команду.

– Справа от тебя, Мидория!

– Спасибо, Токоями!

Предупреждение Токоями помогло Мидории увернуться от подушки, брошенной Хоненуки. Прямо у разделительной линии Бакуго подскочил и нацелил подушку в Тецутецу.

– Тебе пора вздремнуть, металлоголовый!

– Не в мою смену!

Тецутецу поймал убийственный бросок Бакуго в упор и метнул подушку обратно.

– Отведай-ка этот приём – «Железный зверь-бомбардировщик»!

Обычная на первый взгляд игра переросла во что-то более серьёзное, это была настоящая война. Жёсткие удары, комбинации атак и всё это сопровождалось напыщенной перебранкой соперников.

– Интересно! – сказал Мидория, начиная свой привычный бубнёж, – такой вид сражения допускает любые приёмы, а наличие пяти подушек означает высокую частоту атак. Таким образом, мы должны защищаться и одновременно отбиваться, сохраняя баланс. Кроме того, мы можем придумывать стратегии для…

Тодороки поймал подушку прежде чем она успела прилететь в задумчивого Мидорию.

– Давай позже, Мидория.

– Прости, Тодороки!

– Сосредоточься, чёртов задрот! – сказал Бакуго.

Не успели они опомниться, как пять минут истекли.

– Ничья! – объявил Иида, не в силах скрывать своего восхищения обеими командами. Ни один участник не был сбит с ног, впрочем, это было очевидным, занятия и тренировки геройского курса давали свои плоды.

– И-и-и…?

– Давайте ещё!

Они были словно младшеклассниками, готовые взорваться от восторга от игры. Но чувство азарта остыло, когда второй раунд также закончился ничьёй. И третий. И четвёртый.

– Господи, да закончите это уже как-нибудь! – выкрикнули наблюдавшие за боем парни «В» класса. Сами участники чувствовали то же самое. Сегодняшняя тренировка причуд сказывалась на их энергии. Они хотели, чтобы бой поскорее закончился, но каждый последующий раунд оборачивался ничьёй. В головах измученных парней промелькнула одна и та же мысль.

Что, если бы они могли использовать причуды?

Начался пятый раунд.

– А теперь попробуй мой новейший приём «Железная разрушительная пушка»!

Бакуго поймал подушку Тецутецу, как делал это бесчисленное количество раз. Его раздражение было на пределе.

– Что за тупые названия атак!

– Что? Мои атаки ультра крутые!

– Если для тебя древние файтинги это круто конечно.

– Всяко лучше, чем «Король Взрывокиллер», – съязвил Тецутецу, ссылаясь на геройское имя, которое выбрал Бакуго и которое было отвергнуто из-за негероического звучания.

– Бх, Король Взрывокиллер звучит лучше, чем твои названия атак, металлоголовый! – выкрикнул Бакуго. Небольшой взрыв вырвался из его ладони во время броска, вызванный нитроглицериноподобным потом, созданный его причудой. Во время тренировки причуд его поры расширились, что значительно облегчило запуск взрывов.

– Бакуго, использование причуд запрещено! – сказал Иида.

– Я не специально, чёрт возьми!

Слушая оправдания Бакуго некоторые более уставшие мальчики возмутились. Как это, пропустить случайное использование причуды?

– Продолжаем!

Первым, кто отреагировал на команду Ииды был Цубураба, ученик с особенно круглыми глазами. Он преувеличено кашлянул, чтобы скрыть быстрый выдох, создающий невидимую платформу в воздухе. Причудой Цубурабы был «Твёрдый воздух», что позволяло ему создавать стены и платформы с помощью выдыхаемого им воздуха.

– Ой, я нечаянно.

– Ничего. Случайности ведь не считаются, верно? – сказал Авасе, который не теряя времени даром воспользовался воздушной платформой Цубурабы, как точку опоры, чтобы подпрыгнуть почти до потолка и швырнуть подушку в ошеломлённого Коду. Благодаря цепкому хвосту Оджиро подушка была поймана прямо перед его лицом.

– Цубураба! Оджиро! Причуды запрещены! – сделал очередное замечание Иида.

– Извини! Но это они начали, – расстроенно сказал Оджиро. Тем времен на лице Бакуго появилась злая ухмылка.

– Да, конечно, случайности не считаются… справедливо… в таком случае, считайте меня виновным в его смерти, –  Бакуго бросил взрывную подушку в Цубурабу, однако подушка отскочила от ранее созданной воздушной платформы.

– Я тоже виноват! – сказал Хоненуки, после чего прикоснулся к нескольким татами на стороне поле боя класса «А», размягчая их. Он, Авасе и Каибара воспользовались шансом и забросили своих противников подушками.

– Оу! – выкрикнул Мидория. Он использовал свою причуду, чтобы подпрыгнуть высоко в воздух, уворачиваясь от подушек и одновременно спасаясь от размягчённого пола. «Один за всех» наделил Мидорию огромной силой, которая накапливалась и передавалась от одного человека к другому.

Тёмная тень Токоями поднял Аояму над полом, в то время как Тодороки создал ледяные платформы, чтобы спасти Коду и Шоджи. Бакуго продолжал кидать подушки сопровождая взрывами.

– Нам теперь можно использовать причуды? – спросил сбитый с толку Тодороки.

– Эм… это всё ещё против правил, но у нас вроде как нет выбора…? – растерянно ответил Мидория.

– Вы чего устроили? Немедленно прекратите использовать причуды! – кричал Иида, размахивая руками, как сумасшедший. Со стороны участников послышались язвительные: «Виноват!» и «Я случайно».

– Почему вы нарушаете правила, а? – спросил Тецутецу.

– Это должна быть честная битва! – добавил Шода.

– Но иначе этот бой никогда бы не закончился! Упс, виноват! – сказал Хоненуки и бросил подушку. Шоджи успел поймать подушку Хоненуки одним своим щупальцем.

– Если наши противники не прекратят, то и мы не прекратим тоже, – расправив щупальца, как крылья, Шоджи схватил сразу несколько подушек и со всей силы швырнул их обратно, – виноват.

– Это вполне логично… вперёд, Тёмная тень! – сказал Токоями.

– Я тоже виноват! – добавил Тень. Тёмное существо пролетело через поле боя и поймав все подушки кинул их обратно классу «В».

Мидория осмотрел комнату и снова начал бормотать.

– Причуда Шоджи делает его подходящим для ловли и метания нескольких объектов сразу! Таким образом он мог бы даже справиться с обезумевшими бомбистами, если бы бомбы не были слишком мощными конечно… хм-м. Но в то же время Тёмная тень Токоями мог бы запросто перенести бомбы в более безопасное расстояние! Причуда Цубурабы тоже довольно универсальна. Эти невидимые щиты, которые не производят много шума при их создании идеально подходят для спасения заложников… сколько много возможностей, невероятно!

– Прекращай трепаться, Деку! – крикнул Бакуго, бросая подушку в Мидорию.

– Я вообще-то в твоей команде, Каччан!

– Просто заткнись уже, это отвлекает!

Тёмная тень игриво поймал подушку, брошенную Шишидой.

– Чем больше подушек, тем веселее! – Тень схватил все до последней подушки из запасной стопки в углу комнаты.

– Кажется Тень немного перебарщивает с весельем? – сказал Тодороки.

– Достаточно, Тёмная тень! Это не игра, на кону стоит наша гордость, – сказал Токоями.

– Разве мы не боремся за говядину или свинину, non? – спросил Аояма, метавшись из стороны в сторону в поиске укрытия. Он присел на корточки, чтобы перевести дыхание, но при попытке встать обратно обнаружил, что не может пошевелить ногами вовсе. «Цемедин», что являлся причудой Бондо позволял ему выплёскивать густую клейкую жидкость, которая обездвижила Аояму.

– Я вам сказал больше никаких причуд! – продолжал кричать Иида. Как нельзя кстати пришёл Монома.

– А я смотрю ситуация обострилась, – сказал он.

Класс «В» изо всех сил пытался защититься от взрывных подушек Бакуго, пока Шоджи и Тёмная тень обеспечивали защиту. У Цубурабы, Хоненуки и Бондо были свои оборонительные приёмы и атаки, но команде «В» явно не хватало действительно мощных ударов.

– Чёрт, с таким успехом мы точно продуем! – вздохнул Тецутецу. Внезапно Авасе осенило.

– О, я знаю! – воскликнул он и побежал, уклоняясь от атак класса «А», нашёптывать всем свой план, кроме Тецутецу и Шоды. Участники команды «В» одобрительно кивнули Авасе и начали передавать тому подушки. Класс «А» не успел опомниться, как все подушки оказались на стороне команды «В».

– Эй, чего вы остановились! – сказал Бакуго.

– Сейчас увидите по-настоящему годную стратегию! – выкрикнул в ответ Авасе.

– Да, стратегия, с которой я полностью согласен! – сказал Монома, успевший прокрасться к команде «В».

– Снова ты, Монома?

Глаза Мономы вспыхнули красным цветом.

– Опять подкрадываешься, как крыса, копирка? – сказал Бакуго, намереваясь использовать свою причуду, но взрыва не последовало, – подожди… что? – он недоумённо взглянул на свою руку. Почувствовав неладное, Мидория попробовал использовать «Один за всех», что также не возымело успеха.

– Он… использует причуду учителя Айзавы? – удивлённо вздохнул Мидория.

Монома многозначительно улыбнулся, а его глаза широко раскрылись.

– Верно. Решил стряхнуть пылинку с вашего дорогого учителя. Так что… это ваш шанс, Авасе!

– Понял!

Воспользовавшись своей причудой «Сварка», Авасе приваривал одну подушку за другой, тем самым создав одну большую подушку-мутанта. Слишком габаритная, чтобы её было так просто поймать. Поскольку Монома скопировал причуду «Стирание» учителя Айзавы, Тодороки не смог создать ледяную стену, чтобы защитить своих одноклассников.

– И раз! И два!

Класс «В» объединил усилия, чтобы поднять своё чудо-оружие. Выступающие против использования причуд Тецутецу и Шода в конечном итоге присоединились к своим товарищам.

– Грёбаные жулики! – выкрикнул Бакуго.

– В любви и на войне все средства хороши! Бросаем её, ребят! – скомандовал Монома.

Слегка отступив назад и шагнув вперёд они кинули гигантскую подушку, но внезапно дверь в комнату распахнулась. Подушка долетела почти до самого дверного проёма, врезавшись в ноги их классных руководителей. Двое учителей с подозрением отнеслись к частым походам Мономы в туалет, а также к шуму, доносившемуся из комнаты парней.

Лица мальчиков побледнели.

– И как вы это объясните? – спросил Король Влад грозным тоном. Его голос заставил замереть всех учеников 1 «В» класса в оцепенении, – использовать свои причуды для глупой игры? Позорище! Забыли, зачем сюда приехали? Вы здесь, чтобы готовиться к экзамену для получения ваших временных лицензий, вы, маленькие глупцы!

– Н-нам очень жаль, учитель! – они были готовы расплакаться прямо сейчас.

– Если у вас есть свободное время, то это не значит, что вы можете его тратить на подобный идиотизм… однако хорошо, что у вас осталось так много энергии.

Айзава молча стоял рядом, но его ледяного взгляда хватало, чтобы по спине его учеников пробежал табор мурашек. Ему не нужно было слов, чтобы выразить свою злость. Мальчики «А» класса были напуганы, чтобы выдавить хотя бы краткое извинение.

Классные руководители представали для своих учеников чем-то вроде замещением родителей, в то время как ученики представали для своих учителей неназванными детьми. У каждого преподавателя были свои методы и способы воспитания, но каждый учитель сошёлся бы во мнении, что их долг – наказывать нарушителей спокойствия по мере необходимости.

– Много энергии, да… почему бы нам не удвоить им завтрашнюю тренировку, Влад? – предложил Айзава.

– Отличная идея! – поддержал Влад.

– Н-но!

Сегодняшняя тренировка была достаточно тяжёлой, поэтому мальчики не могли не возмутиться.

– У вас ещё есть силы возникать? Значит тренировка в три раза больше.

Мальчики пытались подавить своё возмущение со слезами на глазах. Более жестокая тренировка действительно могла убить их. Но нравоучение Айзавы на этом не закончилось.

– Всё началось с выбора мяса на завтрашний ужин? Тогда будет уместно лишить вас мяса вовсе.

– Не-е-е-ет!

– Хотите, чтобы мы стали вегетарианцами? Это жестоко!

– Сейчас ещё картошки лишитесь, – сказал Айзава.

Итак, учителя положили конец роковому столкновению, в результате чего оба класса потерпели своего рода ошеломляющее поражение. Они без сомнения найдут повод для драки будь это гордость, мясо или что-то другое. Хорошо, когда молодые люди имеют много сил и энергии, но как будущим героям им нужно было придерживаться дисциплине, чтобы не сойти с пути героя. Сегодня и завтра они извлекут урок из своих поступков. Урок, который поможет им стать настоящими героями.

Страница книги Моя геройская академия: Архивы Юэй в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

О книге