Глава 1 - Худшее Рождество

Я с силой ударил по клавише Enter, выпуская накопившуюся злость. Мигающий курсор переместился на новую строку, оставляя позади точку в конце последнего предложения. Я дважды проверил свое имя и номер студента, чтобы убедиться, что они написаны правильно, прежде чем нажать кнопку сохранения.

<>

Что за название для документа. Оно идеально отражало всю боль и отчаяние, которые я пережил за последние три дня. Удалив этот нелепый поток сознания, я привел имя файла в порядок.

<<20xx-2ndSemester-Business-StrategicManagement-20xx019653-Hohyun-Jung.docx>>

Мои пальцы механически набирали адрес электронной почты профессора, прикрепляли файл и нажимали на кнопку отправки. Я даже не помнил, что написал в теле письма. Впрочем, это было не важно. Скорее всего, это было формальное сообщение с фальшивыми вежливыми фразами вроде: "Уважаемый профессор, надеюсь, вы в порядке, несмотря на внезапное похолодание. Бла-бла-бла".

Издав мучительный стон, я рухнул на кровать. Потолок казался то ярче, то темнее, и от этого перед глазами все плыло.

Три дня. Это заняло у меня целых три дня. Три бессонные ночи, потраченные на работу над этим адским заключительным отчетом. Пока остальные студенты давно сдали экзамены и проекты, веселясь или отправляясь в поездки, я оставался здесь, запертый в своей комнате.

Рождество было уже близко, и венки украшали стеклянные двери общежития. Каждый раз, проходя мимо этих дверей, я испытывал непреодолимое желание сорвать венки, растоптать их и сжечь.

Мой чертов сосед по комнате закончил свой семестр на неделю раньше меня. Он с радостью рассказывал, как собирается провести Рождество с девушкой в гостевом доме, буквально пританцовывая, пока спешно укладывал вещи и уезжал. Его беззаботное счастье только разжигало мое раздражение.

После череды невероятно сложных экзаменов по моей специальности оставалось только одно препятствие — финальный отчет. До крайнего срока оставалось три дня, а мне нужно было написать целых 50 страниц.

Глубоко вдохнув, я отправился в магазин на первом этаже общежития. Я был настроен, как воин, готовящийся штурмовать вражеский лагерь в одиночку. Я схватил энергетики, банки кофе и жевательную резинку против сонливости, а мои руки были переполнены припасами. В конце концов, я попросил продавца продать все это коробками. Выражение отвращения на его лице навсегда запомнилось мне.

Дальнейшее вспоминалось смутно. Я выключил телефон и закинул его подальше, запер дверь и задёрнул плотные шторы. Игнорируя смену дня и ночи, я вставил беруши и работал над отчетом, как одержимый. Когда я наконец поставил последнюю точку и в панике нажал Ctrl+S, мой уставший взгляд заметил время в углу экрана — до дедлайна оставалось всего 10 минут.

Я наконец закончил. В тот момент, когда я нажал кнопку отправки, мой семестр завершился. Оценки временно перестали иметь значение — важно было только одно: работа сдана.

— Кажется, за последние три дня я постарел на три года, — пробормотал я, хрипло улыбаясь, заворачиваясь в одеяло. Сон, которого я так долго избегал, внезапно навалился, словно волна. Даже если бы началась третья мировая война и ядерные бомбы уничтожили всё вокруг, я чувствовал, что просплю это безмятежно.

Острая, словно игла, боль пронзила мой желудок — скорее всего, результат того, что я питался только кофеином и таурином. Но усталость затмила всё. Телефон остался молчаливым и разряженным. С чувством завершённости я закрыл глаза.

Теперь ничто не могло меня потревожить. Я собирался спать. Даже если мир закончится в этот самый момент, я всё равно останусь в объятиях сна. Если уж мне суждено встретить свой конец, то пусть это будет во сне.

"Прощайте, все!"

Я отпустил все мирские тяготы и привязанности, стремясь к своему счастью.

"Пусть и вы все найдете свое счастье!"

Бормоча что-то невнятное, возможно, во сне, я закрыл глаза. За плотно сомкнутыми веками замелькали вспышки красного и синего. Сознание погружалось все глубже, пока я окончательно не утонул в темноте.

---

Я открыл глаза, чувствуя, будто они склеились. Простонав, я начал ворочаться, пытаясь разлепить их. Пошарив вокруг, я наконец нашел телефон рядом с подушкой. Он был подключен к зарядке. Видимо, я спал глубоко, но беспокойно, периодически просыпаясь и снова проваливаясь в сон. Наверное, в одном из таких полубессознательных моментов я и подключил его к зарядке.

Я потянулся, широко зевнув. Сколько же я спал? День? Два? Я несколько раз просыпался, но казалось, что это был какой-то бесконечный сон. Раньше я был истощен, но теперь чувствовал себя полностью отдохнувшим.

Едва передвигая ноги, я добрел до ванной и позволил себе роскошь горячего душа. Общежитие было построено наспех, и из-за этого было слышно, как вода льется в соседних душевых. Более того, если несколько человек одновременно использовали горячую воду, она тут же становилась едва теплой. Но в этот раз в общежитии царила странная тишина. Возможно, из-за праздников. Горячая вода струилась из душа, согревая тело.

После наслаждения в горячем душе я вышел с полотенцем на голове. В комнате, где я спал, обогреватель был включен на максимум, поэтому я убавил его, чтобы стало прохладнее, и переоделся в чистую одежду. Теперь я снова чувствовал себя человеком.

Мой телефон показывал, что он полностью заряжен. Я включил его, машинально вытирая влажные волосы полотенцем. На экране сначала появились логотипы производителя и мобильного оператора, а затем привычная домашняя страница.

"Хм?"

На экране высветилось огромное количество пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений. Пропустить несколько звонков было бы неудивительно, ведь я выключил телефон и полностью отключился от мира. Но почему их сотни?

Большинство вызовов были от моей семьи: мамы, папы и младшей сестры. Их имена чередовались в списке вызовов, заполнив его до конца.

Они явно звонили не затем, чтобы утешить своего несчастного сына, застрявшего в далекой школе на Рождество... Скорее всего, я так долго не выходил с ними на связь, что они начали беспокоиться, не случилось ли со мной чего-то плохого. Именно поэтому я заранее сообщил им, что не смогу приехать на праздники из-за своей занятости.

Я решил, что сначала нужно успокоить родителей. Хотел заверить их, что, несмотря на проекты, доведшие меня до изнеможения, я жив и здоров.

"Абонент, которому вы звоните, временно недоступен. Оставьте сообщение после сигнала."

Однако в ответ я услышал лишь стандартное голосовое сообщение. Я позвонил маме и папе, но ни один из них не ответил. Попробовал связаться с сестрой — результат был тот же.

Все трое были недоступны. Они что, уехали на праздники за границу без меня? Нет, если бы они были за границей, голосовое сообщение указало бы, что их телефоны либо выключены, либо подключены к роумингу.

Мой разум помутнел, а сердце словно провалилось в бездну.

Я прокрутил список сообщений дальше. Там были письма от одногруппников — и старших, и младших, а также от других друзей и знакомых. Все сообщения были тревожными и срочными, полными вопросов о том, в порядке ли я. Последнее сообщение было отправлено примерно полдня назад. После этого не пришло больше ничего — будто все вдруг исчезли.

[x] Мама, это Хохьюн.

[x] Что-то случилось?

[x] Мам?

Все мои отправленные сообщения были помечены крестиком, указывающим на ошибку доставки из-за проблем с сетью. Мой взгляд остановился на индикаторе сигнала в верхней части экрана. Показатели Wi-Fi и мобильной связи были на нуле. Хотя мой университет находился в горах, он не был настолько удален, чтобы невозможно было сделать звонок. К тому же, обычно школьный Wi-Fi был достаточно быстрым.

Я попытался отправить сообщения разным людям, и тревога во мне только росла. Что-то было не так. Я поспешно сунул телефон в карман и надел обувь. После нескольких дней заточения дверь моей комнаты в общежитии наконец-то распахнулась.

В здании царила гнетущая тишина. Хотя семестр и закончился, обычно в общежитии не было настолько тихо. Обычно некоторые студенты оставались на зимние курсы, кто-то продолжал участвовать в клубах или готовился к экзаменам. Здесь определённо должно было быть больше людей.

Коридор казался совершенно пустым. Я окинул взглядом окружение. Прямой проход, по обеим сторонам которого было несколько приоткрытых дверей. Но почему эти комнаты, хотя и пустые, оказались не заперты?

Я быстро зашагал по коридору, на ходу заглядывая в комнаты. Внутри лежала одежда, книги и личные вещи, разбросанные словно впопыхах.

Спустившись по лестнице в конце коридора, я оказался на первом этаже. Повернув за угол от лобби, я заметил вывеску знакомого магазина у дома. Это было популярное место среди студентов, которые уставали заказывать еду и ленились идти в столовую общежития. Тот самый магазин, куда я заходил перед тем, как полностью погрузиться в написание курсового проекта.

Свет в магазине горел. Я сразу узнал привычные этикетки товаров. На полке за кассой стояли ряды сигарет. На мгновение я почувствовал облегчение. Казалось, я наконец пробуждаюсь от странного кошмара.

Да, ничего ужасного не могло случиться. Возможно, проблемы с сетью на моем телефоне были всего лишь временным сбоем, а отсутствие людей - простым совпадением.

- Простите - окликнул я, но в магазине никого не было.

Кассирша, которая должна была стоять за прилавком, тоже отсутствовала. Возможно, она ушла в туалет? Я огляделся. Дверь в кладовую рядом с кассой была чуть приоткрыта.

Из кладовой доносилась зловещая тишина. Подходя ближе, я уловил тихие шорохи изнутри. Возможно, кассирша просто увлеклась проверкой запасов и не услышала меня.

- Простите, что отвлекаю, но у меня есть вопрос.

Я заглянул в дверной проём. Магазин был ярко освещён, но в кладовой царила густая темнота. Как можно проводить инвентаризацию в таких условиях?

Хруст. Чавканье.

Странные звуки достигли моих ушей. Я уставился в темноту, различая смутные очертания. И вдруг осознал это - воздух наполнился резким запахом крови.

-Кггх... грррр…

Кто-то - или что-то повернулось ко мне лицом. В тусклом свете я не мог разглядеть детали, но наши взгляды встретились в одно мгновение. Оно издавало гортанные звуки и медленно приближалось. Я застыл, пока свет из магазина не осветил это существо полностью.

Плоть на его лице полностью сгнила. Чёрная, потрескавшаяся, покрытая жёлтым гноем, она больше походила на нечто нечеловеческое. Глаза были мутными, как у рыбы, давно лежащей на прилавке. Во рту виднелись разложившиеся дёсны и язык, которые выглядели как бесформенная масса, обнажающая кости. В этом существе не осталось ничего, что могло бы напомнить живого человека.

За его обезображенной фигурой я наконец разглядел, что находилось в кладовой. Узкое пространство, заставленное стеллажами, а между ними чьё-то тело. Оно лежало, словно сломанная кукла. Невозможно было определить ни пол, ни прежнюю внешность, слишком изуродованную до неузнаваемости. Форма, некогда голубой жилет с логотипом магазина, теперь была пропитана алым.

Я попятился, а существо разинуло челюсть, обнажив почерневшие окровавленные зубы. Я не смел думать о происхождении кусочков красного мяса, застрявших между ними. Нет, я не мог позволить себе задуматься. Развернувшись, я побежал, а это чудовище бросилось за мной с пугающей скоростью.

Глава 2 - Зомби?

Полка сотряслась от громкого удара, когда я врезался в неё плечом. Вздрагивая, я резко обернулся, не думая о том, что происходит вокруг. Это Движение оказалось роковым – продукты с полки посыпались вниз, их грохот заставил меня сжать зубы от шока.

Наступив на упаковку с дорожными салфетками, существо пошатнулось, не обладая достаточным разумом, чтобы оценить ситуацию. Я мгновенно воспользовался этим шансом, чтобы увеличить дистанцию.

Лишь теперь я по-настоящему осознал, в каком плачевном состоянии находился магазин. Полки с едой и водой были пусты, разграблены и разгромлены. Казалось, здесь побывал мародёр.

Существо взвизгнуло, его окровавленные зубы зловеще сверкнули в дрожащем свете. Размахивая руками, оно бросилось на меня, заставляя мгновенно рвануть за угол.

― Как это... урк!

Всего на долю секунды оно не достало меня - его гниющие руки с клочьями разлагающейся плоти проскользнули мимо. В тот момент я понял: одно неверное движение – и я окажусь в той же участи, что и тот самый работник склада.

Страх сдавил меня ледяной хваткой, пересушив рот. Сердце гулко стучало в висках, сужая поле зрения. Но сквозь эту пелену я заметил пустую кассу. Одним рывком перемахнув через полутораметровую дверь для персонала, я влетел за стойку.

Для такого небольшого магазина пространство за кассой было достаточно просторным, чтобы вместить нескольких человек.

Существо гналось за мной без устали. Прежде чем оно смогло схватить меня, я ухватился за стойку с другой стороны и снова перепрыгнул через неё. Мышцы пронзила боль от небывалого напряжения, но я не мог позволить себе остановиться. Когда я приземлился, монстр зацепился за стойку талией.

Судорожно дёргаясь, он пытался выбраться, расцарапывая поверхность стойки. Его пальцы сочились кровью и чёрной жижей, оставляя на стенде с объявлениями липкие следы. «Продажа алкоголя несовершеннолетним запрещена», — гласила одна из надписей. Чуть ниже было написано: «У вас есть карта постоянного покупателя?»

Тяжело дыша, я осознал, что забыл вдохнуть за время погони. Голова закружилась, но я быстро восстановил дыхание. Я выиграл немного времени, чтобы сбежать.

Внезапно из подсобного помещения донёсся странный звук.

- Хргх... крргх, крр...

Я видел это своими глазами кроме работницы смены в подсобке никого не было. Но её состояние... Сломанные кости, изуродованные конечности. Как она вообще могла двигаться?

Её шея хрустнула, когда она медленно повернулась. Изувеченная, наполовину съеденная, она пыталась удержать голову прямо. В мятой униформе она медленно ползла ко мне, дёргаясь в конвульсиях.

- Ургх…!

Я зажал рот рукой. Кровавый логотип магазина красовался на её груди. Это была та самая работница, что всего пару дней назад равнодушно выдала мне коробку энергетиков. Почему...?

Существо, застрявшее за стойкой, нашло другой способ. Оно распласталось по поверхности, затем перекинуло центр тяжести, медленно переваливаясь через край.

А работница всё приближалась, оставляя за собой кровавый след. Оба они теперь стремились ко мне, жаждая разорвать моё тело и пожирать внутренности.

Времени больше не оставалось. Я метнулся к выходу, распахнул стеклянную дверь и выскочил наружу. Над входом раздался бодрый звон колокольчика.

Рядом с дверью стояла длинная швабра, оставленная после уборки. Не раздумывая, я захлопнул двери, навалился на них всем телом и вставил швабру между ручками, блокируя проход.

В ту же секунду монстры с глухим ударом впечатались в стекло.

Двери дрожали, содрогались от их ударов. На стекле расплывалась окровавленная ладонь, пачкая рекламный плакат: «Согрейтесь в праздничные дни! Горячие булочки с красной фасолью!» Теперь плакат выглядел жутко супергерой-булочка с блестящими глазами казался облёванным кровью.

Наши взгляды встретились сквозь стекло. Взор мертвецов был пустым, опухшие, почерневшие глаза смотрели сквозь меня. По коже пробежала дрожь.

-Гребаные ублюдки! Проваливайте! Чтоб вас!

Я сорвался в яростный крик, хоть и слишком поздно. В ответ лишь глухое рычание и новые удары по двери.

Я отшатнулся, несколько раз глубоко вздохнул и бросился бежать, не оглядываясь.

Я добрался до кабинета управляющего, расположенного в конце холла на первом этаже. В окно, встроенное в дверь, не было видно никого.

- Эй! Кто-нибудь здесь? Ответьте!

Я забарабанил в дверь. Тишина заглушила мои крики, и эхо прокатилось по коридору. Никто не откликнулся. Дверь оказалась незаперта.

Осторожно войдя, я осмотрелся. Книжные полки были аккуратно заполнены документами. На стене висела белая доска с расписанием смен охранников и обслуживающего персонала. Здесь царил порядок, который не сочетался с адом, творившимся снаружи.

Дальше в глубине находилась ещё одна дверь. За ней – комната, где управляющий отдыхал в ночные смены. Но что-то заставило меня замереть.

На двери красовался огромный крест, выведенный красным маркером.

Это было не всё. Щели и ручка были залеплены скотчем. Перед дверью перевёрнутый металлический шкаф — словно баррикада.

И вдруг раздался глухой удар изнутри.

Я судорожно отшатнулся. Внизу двери я заметил коряво нацарапанную надпись:

«Если хочешь выжить – молчи. Не буди их».

Слово «молчи» было подчеркнуто несколько раз.

Я задержал дыхание, не отводя глаз от двери.

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Оглушительный грохот барабанной дроби ударил по ушам, пробежав ледяной дрожью по спине. В какой-то момент мои дрожащие руки выдали растущее беспокойство.

До меня дошло — я совершил ужасную ошибку. Я ворвался сюда, мои шаги громко раздавались в коридоре, а затем я со всей силы забарабанил в дверь, зовя коменданта общежития. Мне не следовало этого делать.

Несмотря на слои скотча, дверь дрожала, будто что-то за ней рвалось наружу. В конце концов, скотч не выдержал, его края начали медленно отходить. Щелк, щелк! — зловещее потрескивание предупреждало о скором разрушении преграды. Тяжёлый картотечный шкаф, подпиравший дверь, начал медленно, но верно сдвигаться вперёд.

Стиснув зубы, я бросился прочь. Я не знал, куда бегу, но, движимый инстинктом, взлетел по лестнице. Мне казалось, что внутри здания безопаснее, чем снаружи, где негде спрятаться, а вокруг могли прятаться неизвестные угрозы.

Позади раздался оглушительный треск. Дверь сорвалась с петель. Я не остановился и не обернулся. Я никогда не любил фильмы ужасов или триллеры, но знал одно: если остановишься и посмотришь назад, смерть настигнет тебя мгновенно.

Я мчался вверх по лестнице с бешеной скоростью, даже не зная, на каком этаже нахожусь — третьем или четвёртом. Внизу, мне показалось, послышался звук шаркающих шагов. Я бросил взгляд вниз — и заметил тёмный силуэт. Его конечности были вывернуты под неестественными углами, но это не мешало ему передвигаться пугающе быстро.

Я собрал все силы и рванул вперёд. Мои ноги уже подкашивались от усталости, но останавливаться было нельзя. Вскоре я добрался до верхнего этажа — дальше лестницы не вели. Я оказался в длинном коридоре, где не было ни души. В давящей тишине отчётливо звучало только моё собственное прерывистое дыхание. Вдоль стен тянулся ряд одинаковых дверей.

— Гррр…

Из лестничного пролёта донеслось утробное рычание. Оно следовало за мной. Существо было медлительным и тупым, но не знало усталости.

Я рванул вперёд по коридору, едва соображая, куда бегу. Что, если путь окажется заблокирован? Что, если впереди тупик? Но думать об этом не было смысла. Сейчас важно было одно — сбежать.

Хотя коридор выглядел обычным, кое-что бросалось в глаза. Двери, приоткрытые на несколько сантиметров. Хаотичные следы на белых стенах, словно кто-то карабкался вверх, оставляя отпечатки грязных ног. Я не заметил этого раньше, когда, не думая о последствиях, отправился за покупками в круглосуточный магазин.

Позади рычание становилось громче. Я задыхался, силы покидали меня, а преследователь продолжал наступать, не чувствуя усталости. Его размахивающие в стороны руки и тяжёлое дыхание всё приближались. Я знал, что нельзя, но не смог удержаться и оглянулся.

И тут меня пронзило узнавание.

Хотя половина его черепа была проломлена, а челюсть свисала под неестественным углом, я знал это лицо. Комендант общежития. От удара его нижняя челюсть оказалась разбита, и теперь его язык отвратительно болтался снаружи.

— К-омендант… — голос дрожал, но он не отреагировал.

В воздухе витал едкий запах гниющего мяса. И несмотря на охвативший меня ужас, несмотря на жуткую усталость, я понимал: если он поймает меня, со мной случится то же самое.

Перед глазами заплясали красные и чёрные пятна. Грудь разрывалась от нехватки воздуха. Спотыкаясь, я свернул за угол и вдруг увидел его.

Прямо посреди коридора стояла большая дорожная сумка, вокруг неё были разбросаны туалетные принадлежности, одежда и бутылочки с косметикой. На самом верху сидел высокий человек, его спина была обращена ко мне. Одна рука небрежно покоилась в кармане чёрной куртки, длинные ноги вытянуты, носок ботинка лениво постукивал по полу.

Живой человек. Человек.

На мгновение я забыл про преследующую меня угрозу. Незнакомец, почувствовав мой взгляд, медленно повернулся. Чёрные волосы, наполовину скрытое маской лицо. В ушах поблескивали несколько пирсингов.

Он посмотрел на меня, затем встал. Именно тогда я заметил, что в его другой руке был зажат топор. Ярко-красное лезвие напоминало инструмент пожарного.

На фоне хаоса, творящегося вокруг его присутствие казалось нереальным, будто он не должен был здесь оказаться

Глава 3 - Ёнвон

Мужчина резко взмахнул топором с устрашающей силой, и я застыл на месте. Напряжение сковало мои мышцы, парализуя меня. Лезвие топора рассекло воздух, пронеслось в опасной близости, но я так и не смог двинуться.

Хрясь!

На мои ноги брызнула вязкая, липкая жидкость. Спустя мгновение я осознал, что это — зловонная кровь.

Я оцепенело смотрел на пол. Фигура передо мной — некогда управляющий общежитием, а теперь ставший уродливым существом — имел топор, глубоко засевший в ключице. Его тело содрогалось, голова и плечи были частично отсечены.

Мужчина слегка наклонил голову и тыльной стороной ладони стер несколько капель крови с обнаженной шеи. Поперек нее, выше воротника рубашки, проходил заметный шрам.

— О… оно не умерло.

Это были его первые слова. Он опустил взгляд, слегка нахмурился, а затем с мерзким хрустом выдернул топор. Краем глаза я заметил, как кусок головы покатился в сторону от безжизненного тела. Я зажмурился. Несмотря на то, каким чудовищем стало это существо, оно когда-то было человеком. Человеком, с которым я разговаривал. Тошнота подкатила к горлу.

— О, привет, младший. Ты здесь, — спокойно поприветствовал меня мужчина голосом, который показался странно знакомым.

Я открыл глаза и встретился с его взглядом. Он стянул черную маску, обнажая легкую улыбку. Черные, как смоль, волосы, темные глаза, серьги в ушах — от него исходила угрожающая, недружелюбная аура.

— Простите? — пробормотал я в замешательстве.

Я совершенно не помнил этого человека. Как ни старался, его лицо оставалось для меня пустым местом.

— Ты сумел выжить. Почему ты все еще жив? — спросил он небрежно.

Что-то было не так. Я сделал шаг назад, но он, нахмурившись, тут же сократил расстояние, следуя за мной. Острие топора скребло по полу.

— О чем ты говоришь? Кто ты?

— Что за… Почему ты вдруг притворяешься, что не знаешь меня? Не хочешь, чтобы я тебя признавал? Или… ты забыл мое имя? — Он ухмыльнулся, его выражение странным образом контрастировало с его опасной внешностью. — Я Ёнвон. Ёнвон Ки.

— Простите, но я вас не знаю. Вы, должно быть, ошиблись.

Я выпалил первое, что пришло в голову, медленно отступая назад. Я мгновенно понял, что этот человек явно ненормален. В противном случае он бы не вонзил топор в шею человека, не притворялся бы, что знает меня, и не задавал бы вопросов о том, почему я все еще жив.

— Но, знаешь… Почему ты все время убегаешь? — спокойно спросил он, его окровавленный топор лишь усиливал пугающую атмосферу.

Серьезно? Я убегал, потому что это было самым разумным в данной ситуации! У меня было множество мыслей, которые я хотел высказать вслух, но я был достаточно умным, чтобы держать язык за зубами.

Я сжал губы и огляделся, ища момент, чтобы развернуться и броситься прочь. Наконец, я нашел подходящий шанс — и побежал. Этот человек был таким же опасным, если не более, чем все те чудовища, что преследовали меня до сих пор.

Он бросился в погоню. По коридору эхом разносились зловещие звуки ударов и грохота. Топор беспечно чиркал по стенам, его шум напоминал отдаленные стоны существ, волочащих свои искалеченные конечности.

— Я спросил, почему ты убегаешь? Ты меня настолько ненавидишь? Или боишься? Думаешь, я убью тебя?

— Прек… — я тяжело дышал, пытаясь выговорить слова, — прекрати преследование…

— Нет, зачем мне тебя убивать? Я бы не стал. Не за то, что ты забыл мое имя или выставил меня дураком. Это не страшно. Такое бывает. Я не убью тебя… Нет, я не могу.

Коридор закончился, и я поспешно бросился вниз по лестнице. Однако его длинные ноги позволяли ему спрыгивать сразу через две или три ступеньки, так что он оставался на расстоянии вытянутой руки.

— Ты делаешь это снова. Ты всегда такой нерешительный. В итоге я каждый раз выгляжу идиотом.

Я не успел ответить на его бессвязные речи. Стоило мне открыть рот, как лезвие его топора разрубило бы мою голову пополам.

— Ты действительно… жесток, — тихо пробормотал он себе под нос.

Он был прямо за моей спиной. Внезапно я осознал, что никогда не смогу его перехитрить.

Я остановился и крепко зажмурился.

— Йо… Старший Ёнвон. Ёнвон! — отчаянно выкрикнул я.

Он преследовал меня, потому что я убегал и делал вид, что не знаю его. Тогда, если я притворюсь, что вспомнил, и перестану бежать, возможно, он меня пощадит. Если мне суждено было умереть, я хотел попробовать все возможные способы избежать этого.

— Прости! Как я мог тебя не узнать?! Я… у меня был провал в памяти, точнее, я просто запутался.

Моя речь звучала жалко и неубедительно, но блеф, похоже, сработал. Ёнвон замер на месте. Я с трудом сглотнул и осторожно открыл глаза, разворачиваясь к нему лицом. Однако все, что я увидел — это его очередной замах топором, совершенно бесстрастный.

— А-а-а!

Я закричал. И было отчего. Мир в одночасье превратился в ад, повсюду рыскали чудовища, а единственный человек, которого я встретил, размахивал окровавленным топором. Оставаться спокойным в такой ситуации было бы странно.

Звук топора, прорезающего плоть и кости, был оглушительным. В метре позади меня рухнуло еще одно существо. Я не успел рассмотреть его лицо, но судя по форме тела, это был студент нашей школы. Кровь пропитала его университетскую куртку, растекаясь в зловонную, бордовую лужу.

— Нгх… хнгх… — я осел на пол, мои дрожащие колени больше не держали меня.

Ёнвон безучастно посмотрел на поверженное тело, затем перевел взгляд на меня. Он наблюдал за мной слишком долго, прежде чем тяжело вздохнуть и вновь поднять топор.

— Младший, соберись, — сказал он. В его голосе не было ни укора, ни осуждения. Он не пытался тут же меня убить. Казалось, он только что вышел из какого-то оцепенения.

Ёнвон натянул маску обратно, оставив лишь холодные, нечитаемые глаза.

— Держись рядом. Если хоть на секунду отвлечешься, я отрублю тебе голову раньше, чем это сделают эти твари.

Я задумался какая смерть будет хуже – быть разорванным на части чудовищами или обезглавленным этим человеком. Обе казались одинаково страшными.

— Следуй за мной и не издавай шума

— Шума?

— Не заставляй меня повторяться. Я ненавижу повторять одно и то же, это меня раздражает.

Я не помнил, чтобы задавал этот вопрос дважды, но все же прикусил язык. Жить мне хотелось.

Ёнвон двинулся вперед, лениво опустив топор, его шаги были расслабленными, но абсолютно бесшумными. Я бросил на него нервный взгляд, затем, собравшись с духом, поспешил следом.

Что вообще здесь происходит? Что это за существа? Почему этот человек ведет себя так, будто мы давние знакомые? У меня было слишком много вопросов, но ни одного подходящего момента, чтобы их задать.

---

Я шел за своим самопровозглашенным старшим, но чувство тревоги не покидало меня. На первый взгляд, в общежитии царила тишина, но в каждом темном углу таилась опасность. Те, кто когда-то были людьми, превратились в чудовищ и теперь нападали на других.

Как это случилось? Что с моей семьей? Сколько еще выживших осталось? На территории кампуса происходили настоящие убийства, но ни полицейских машин, ни машин скорой помощи видно не было.

Вопросы накапливались один за другим. Казалось, я застрял в бесконечном кошмаре. Но главным вопросом оставался следующий: кто этот человек?

В нем было что-то странное. Пока вокруг происходили ужасающие события, он сохранял пугающее хладнокровие. Будто давно привык убивать. Он обращался ко мне так, словно мы хорошо знакомы, и с легкостью назвал свое имя.

Но правдиво ли оно? Действительно ли он студент этого университета? Каждый раз, когда я задавал ему важный вопрос, он либо раздраженно менял тему, либо вообще игнорировал. Эти чудовища ужасали меня, но он пугал не меньше.

Меня захлестнул порыв — а что, если снова попытаться сбежать?

Если я хочу уйти, сейчас самое время. Ёнвон не смотрит на меня, расстояние между нами приличное. Если я побегу, в этот раз он не поймает меня так быстро.

— Младший.

Он вдруг резко обернулся, его темные глаза прищурились под длинными ресницами. Я вздрогнул.

Было такое чувство, будто он только что прочитал мои мысли.

— Иди сюда.

Он протянул свободную руку, словно подзывая щенка. Я замер, сбитый с толку.

— Я сказал, иди. Дай мне руку.

— Чтобы я не смог сбежать?

— Что?

— Ничего.

— Почему ты всегда так со мной? Мы же в отношениях, разве нет? — Он устало вздохнул. — Не веди себя так, просто возьмись за руку. Нам нужно спешить.

Каких еще "отношениях"?!

— О чем ты вообще?

Но я не успел договорить. Вдалеке послышались приглушенные удары, будто что-то катилось по полу, натыкаясь на стены. Звук был еще далеким, но достаточно четким, чтобы вызвать тревогу. Я замолк, насторожившись.

Ёнвон тоже прислушался, затем раздраженно пробормотал:

— Быстрее.

Он потянул меня за руку, и я нехотя вложил свою ладонь в его.

Его пальцы сжались крепко, даже слишком крепко.

Первое, что я почувствовал — его рука была холодной и сухой. Второе — она была твердой, покрытой мозолями. Это были не руки обычного студента, который днями корпит над учебниками.

Звук за дверью усилился. Что-то явно приближалось.

Как только мои пальцы оказались в его руке, Ёнвон рывком сорвался с места. Я побежал за ним, наполовину следуя, наполовину будучи просто волочимым вперед.

Перед глазами все мелькало, картинка прыгала.

— Подожди! Я могу бежать сам! — задыхаясь, выкрикнул я. — Подожди!

— Как же я могу? — отозвался Ёнвон. — Если я скажу "беги за мной", а сам убегу вперед, ты тут же отстанешь и споткнешься. Или, что еще хуже, запаникуешь и начнешь реветь.

— Я не настолько беспомощный!

— Ты так думаешь.

Я онемел. Мысли о том, что моя жизнь под угрозой, казались менее важными, чем раздражение от его слов.

Ёнвон бежал вперед, крепко держа меня за руку. Внезапно он резко остановился перед дверью, которая была чуть приоткрыта.

Он рывком распахнул ее, а затем толкнул меня внутрь.

— Урк!

Я едва не упал, но каким-то чудом устоял на ногах.

Он захлопнул дверь и запер ее на замок.

Мы тяжело дышали, привалившись к двери.

Я не успел рассмотреть, в какую комнату мы попали. Я не мог думать ни о чем, кроме того, что творится по ту сторону двери.

Глава 4 - Приманка

«Они, должно быть, поймали немалый улов», — произнёс я с отвращением.

«Хороший улов?» — безразлично переспросил Ёнвон, словно речь шла о чём-то обыденном. «Они поймали себе еду. Человечину. Мясо людей».

В памяти всплыла картина из магазина у дома, и отвращение лишь усилилось. Желудок скрутило, во рту появилась кислинка, и я стиснул зубы, сдерживая рвоту.

«Они… едят людей?» — с трудом выдавил я, пытаясь осознать эту ужасающую реальность.

«Теперь понимаешь? Здесь почти не осталось живых. Заведующий общежитием и все остальные тоже превратились. Если зазеваешься при встрече с кем-то знакомым, тебя разорвут на части».

Мы замолчали. Я пытался переварить услышанное.

«Почему никто не приходит? Разве полиция или военные не должны вмешаться?»

Ёнвон тихо усмехнулся, будто я сказал нечто абсурдное. «Кто придёт? Даже если бы кто-то и пришёл — они уже мертвы… Хотя, если называть этих ходячих трупов мёртвыми».

«Старший, сколько ты знаешь?» — отчаянно спросил я, надеясь получить больше ответов.

«Я?» Ёнвон слегка склонил голову набок, и его тёмные волосы мягко упали на лоб. Его странно поблёскивающие глаза впились в мои, словно он тщательно подбирал слова.

Внезапно громкий удар сотряс дверь — будто что-то с силой врезалось в неё. Я вздрогнул и, отступив назад, испуганно уставился на дрожащую перегородку, опасаясь, что она не выдержит.

«Есть кто-нибудь? Помогите! Спасите м… ргх!»

Снаружи раздался отчаянный голос, заглушаемый рычанием и булькающими звуками, ясно указывающими на присутствие угрозы. Не раздумывая, я бросился к двери — тело двигалось само, подгоняемое желанием помочь.

«Эй, младший, ты что творишь?»

Ёнвон преградил мне путь, сжав моё запястье так сильно, что я подумал: ещё чуть-чуть — и кости треснут. Его пронзительный взгляд прожигал меня насквозь.

«Я же только что сказал тебе оставаться начеку».

«Но там кто-то зовёт на помощь!» — попытался я вырваться, но хватка лишь усилилась, причиняя боль.

«Их там не один и не два. Целая стая. Что ты собираешься делать в одиночку?»

«Помочь спрятаться. Или убежать».

«Правда? Такой, как ты?»

«Пока не попробуешь — не узнаешь».

«Послушай внимательно. Ты ничего не знаешь, так что хватит играть в героя».

Ёнвон оставался удивительно спокойным, даже когда за дверью разворачивалась борьба за жизнь. Я начал злиться.

«Я понял, я действую, как безголовая курица. Но там человек умирает. Он умоляет о помощи». В моих словах звучало раздражение. «Сработает или нет — пока не попробуешь, не узнаешь!»

Я заговорил с ним, как со знакомым, хотя только что встретил. Осторожничать не было смысла — кто-то умирал за дверью. Это был студент, как и я, застрявший в общежитии на Рождество. Чей-то сын, брат, друг. Обычный человек, который отчаянно боролся за жизнь, а я просто стоял и слушал его крики.

Я закричал на Ёнвона, но в глубине души боялся последствий. Если он выйдет из себя, он может ударить меня этим окровавленным топором.

Но Ёнвон не вспылил.

«Ты так хочешь умереть?»

Его голос стал тише, но под поверхностью таилась злость.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

«Я не втяну тебя в это. Пойду один и спасу того человека».

«Ты не справишься без меня. Чем это отличается от самоубийства?»

«Даже если я умру — это будет мой выбор. Почему это тебя вообще волнует?»

Раздался новый звук. Снаружи кто-то либо отчаянно сражался, либо умирал. Раздался душераздирающий крик. Времени не оставалось. Я рванулся вперёд, сбрасывая хватку Ёнвона.

«Чон Хохён!»

Рука сомкнулась на моих губах и носу. Мир погрузился во тьму. Когда зрение вернулось, я понял, что меня тянут назад. Дыхание перехватило, лёгкие горели, я закашлялся.

Ёнвон towering over me, clad in black.

Я допустил ошибку. Он назвал меня по имени. Но я не помнил, чтобы говорил ему его.

«Наш дорогой Хохён. Так хочешь умереть? Может, мне убить тебя самому?» — прорычал Ёнвон, стиснув зубы.

Его хватка была безжалостной. Мои кости трещали от давления.

Всё стихло. За дверью звуки борьбы постепенно затихли.

Только когда всё смолкло, Ёнвон убрал руку. Я, задыхаясь, рухнул на матрас, судорожно вдыхая воздух.

«Теперь можно идти».

Он взял топор и направился к выходу.

«Ты же говорил, что выходить нельзя!»

«Тогда было так. Теперь всё изменилось».

«Ты меняешь решение на ходу?»

Ёнвон усмехнулся.

«Хохён, живи настоящим».

Я разозлился.

«Тогда почему мы не можем остаться здесь? Вода, свет, отопление — условия отличные».

Он хмыкнул.

«Ты же отличник? Почему не используешь голову? Всё, что умеешь, — это решать задачи?»

Два удара ногой — и дверь, которую мы заперли, рухнула.

– Ты правда хотел прятаться в таком дерьмовом месте?

Я сглотнул.

– Извини. Я… поторопился.

Ёнвон вышел наружу.

– Пошли

Снаружи воцарилась зловещая тишина. Казалось, что с тех пор, как мы вошли в комнату, ничего не изменилось. Дверь скрипела, повиснув криво на петлях, и я бросил взгляд назад. Её поверхность была испачкана кровавыми разводами, и меня охватило гнетущее предчувствие.

– Ёнвон…

– Не смотри, – предупредил он, покачав головой. – Эти существа ушли. Они не вернутся сюда какое-то время. Ума у них мало, так что, насытившись, они просто потеряют к нам интерес.

Меня охватила ледяная волна ужаса.

– То есть, когда ты сказал мне не выходить и игнорировать это…

– Этот человек отвлекал их внимание от нас. Не стоило вмешиваться.

– Ты должен быть благодарен. Их крики заглушили твоё безрассудное желание уйти, – небрежно добавил Ёнвон.

– Этот отвлекающий манёвр сработал просто замечательно. Интересно, не был ли тот человек студентом вокального отделения?

Я фыркнул, не в силах поверить, насколько спокойно Ёнвон признал, что использовал чужую жизнь как приманку. Как бы он поступил, если бы это было стихийное бедствие – пожар или землетрясение? Пожертвовал бы другими, игнорируя их мольбы о помощи, лишь бы спастись самому?

– Чего ты ждёшь? Пошли. Нам нельзя терять время

Ёнвон крепко схватил меня за руку, сжимая её так сильно, что это стало нестерпимым.

Мы мчались по коридору, в воздухе всё ещё витал слабый запах крови. Всё это время Ёнвон оставался молчаливым – его взгляд был спокоен и сосредоточен над маской, скрывавшей большую часть его лица.

– Знаешь, Ёнвон…

– Что такое, Хохён? – наконец повернулся он ко мне, его голос звучал с игривыми нотками.

Меня терзал один вопрос, и я не удержался.

– Зачем ты меня тащишь с собой? Я ничего не понимаю, я только мешаю. Какой в этом смысл? Разве я не стану приманкой, как тот человек?

Ёнвон замер, впившись в меня взглядом, от которого пробежали мурашки по спине.

– Хохён, почему ты задаёшь настолько очевидные вопросы? – с лёгким вздохом он пожал плечами, осуждающе покачав головой. – Ты не можешь умереть. Даже если все остальные здесь погибнут, ты обязан выжить –

Эта загадка только усложнилась, и у меня не осталось слов, чтобы продолжать расспросы.

---

Мы остановились перед плотно закрытой металлической дверью. Это была общая душевая для студентов, расположенная на верхнем этаже общежития. Хотя в каждой комнате имелась собственная ванная, для тех, кто жил в четырёхместных номерах, предусмотрели отдельную душевую.

Изначально дверь в душевую была сделана из тонкого дерева, как и двери в комнаты общежития, и её можно было легко открыть и запереть обычным ключом. Однако несколько лет назад кто-то тайно взломал замок и пробрался в женскую душевую ночью, спрятавшись в одном из шкафчиков до тех пор, пока его не обнаружили. С тех пор де

ревянную дверь заменили на стальную, снабжённую ручкой и задвижкой, а в нерабочее время её держали запертой, чтобы никто не мог проникнуть внутрь без разрешения.

Глава 5 - Выжившие

«Это единственное место, где мы можем спрятаться в безопасности».

«Как ты собираешься его открыть?»

Код от двери знали только комендант общежития и персонал. Неужели Ёнвон собирался вскрыть замок топором? Это, конечно, повредило бы дверь.

«Почему ты вдруг стал таким чертовски тупым?» — Ёнвон скривился, глядя на меня так, будто перед ним стояло какое-то странное существо.

Я считал свой вопрос вполне разумным, но теперь чувствовал себя самым невежественным человеком на Земле.

«Шок выбил из тебя все мозги? Ты забыл, как открываются электронные замки? Просто подними крышку и введи код».

«Ты знаешь, что я спрашивал не об этом!»

Прежде чем я успел договорить, он уже сдвинул крышку, открывая цифровую панель. Набирая код так, словно открывал дверь у себя дома, он с лёгкостью нажал на кнопки. Каждая из них издавала тихий звуковой сигнал, но после последней цифры раздалась мелодия, и дверь с лёгкостью отворилась, словно сама хотела нас впустить.

Я был ошеломлён. Откуда этот старшекурсник знал код, который был засекречен для студентов?

За металлическими дверями открылась комната с рядами одинаковых шкафчиков и полкой для корзин с туалетными принадлежностями и полотенцами. Возле скамеек сгрудилась группа людей. Они резко вскинулись, поражённые тем, что дверь вдруг открылась.

«Ч-чего…?» — кто-то пробормотал, указывая на нас.

Я тоже был ошарашен. Но на протяжении всей этой сцены Ёнвон сохранял пугающее хладнокровие. Лезвие топора тянулось по полу, оставляя за собой зловещий скрежет.

«А-а-а-а-а!»

Наконец, чей-то пронзительный крик прорезал тишину.

После краткого всплеска хаоса люди начали осторожно приближаться к нам. Когда они поняли, что мы не те самые… существа, по их лицам скользнуло облегчение.

«Как, чёрт возьми, ты узнал код?»

«Он был написан сбоку от монитора в комендантской. Вы же сами туда вломились и увидели это, так чего спрашивать?» — Ёнвон ответил без особого энтузиазма, раздражённый их расспросами.

С теми, кого видел впервые, он разговаривал так же небрежно, как и со мной. В этом он был последовательно прямолинеен.

«Ах, ну да…» — студент, задавший вопрос, замялся, выглядя неловко.

Он хотел бы расспросить подробнее, но, похоже, у него уже не осталось сил. Парень в очках с сильными линзами и в университетской куртке был первокурсником, что подтверждала цифра на его рукаве.

«Эй, вы двое, подождите-ка».

Разговор внезапно прервался, когда другой человек шагнул вперёд, уставившись на нас. Его подбородок был покрыт неопрятной щетиной, а длинные, растрёпанные волосы завершали образ. Даже не спрашивая, я понял — это явно старшекурсник.

«Где вы всё это время были? Мы думали, что остались единственными, кто сохранил рассудок. Всё к чёрту разрушено, начиная со столовой».

Ёнвон полностью проигнорировал его. Настолько, что окружающие начали испытывать неловкость. Атмосфера мгновенно накалилась.

«Эй, я спросил тебя! Где вы были?»

«Я, блин, не знаю. Не помню».

«Чё? Ты издеваешься?» — старшекурсник нахмурился, злобно ругнувшись.

Впервые на лице Ёнвона появилось нечто похожее на эмоцию. Глаза над маской сузились, делая его и без того недружелюбное выражение лица ещё более пугающим.

«Единственная чертова неразбериха здесь — это твоё лицо. Ты хотя бы говори нормально, раз уж с внешностью тебе не повезло».

Внутренне я поразился. Как он ухитряется раздражать людей каждым словом?

Они уставились друг на друга, но первым взгляд отвёл именно старшекурсник. Вероятно, его это ещё сильнее взбесило — он фыркнул, разъярённо ткнув в меня пальцем.

«Псих… Эй, ты, тот, что рядом с ним. Где ты был?»

«В своей комнате. У меня был дедлайн по отчёту в полночь 25-го».

Все взгляды устремились на меня. Признаться, что я был настолько поглощён учёбой, что не замечал ничего вокруг, было слегка неловко.

«Что? Вокруг творился ад, а ты ничего не знал? Врёшь?»

«Э-э, прости, Чунсок...»

Парень в университетской куртке робко сделал шаг вперёд, но старшекурсник грубо оттолкнул его. Худощавый студент беспомощно покачнулся.

«Я что, сказал что-то не так? Мы тут заперты, люди гибнут один за другим, и я схожу с ума. Один утверждает, что ничего не помнит, а другой — что вообще ничего не знал! Как это понимать? А?»

Испуганные взгляды заметались по комнате. Эти люди пережили кошмар и были на пределе.

«Зачем мне лгать?» — я улыбнулся.

Какими бы ни были обстоятельства, это они заняли душевую раньше нас, а мы были здесь чужаками. Мне хотелось уладить ситуацию мирно, без лишних проблем и внимания.

«Я понимаю, звучит странно, но это правда. Я не выходил из комнаты из-за горы заданий, а потом просто заснул в берушах, не зная, что происходит».

Я взглянул на Ёнвона, который всё так же безучастно стоял в стороне. Он привёл меня сюда, но вёл себя так, будто всё это его не касалось.

«Этот старший… не плохой человек. Чунсок, ты же понимаешь? В такой обстановке все на взводе. Нам, выжившим, стоит держаться вместе».

Старшекурсник подозрительно оглядел меня, но не стал спорить дальше. Возможно, моя миролюбивая позиция его немного успокоила.

«Давайте хотя бы представимся. Меня зовут Хохён Чон, я учусь на бизнес-менеджменте».

В этот момент из глубины комнаты радостно подбежала девушка.

«Хохён! Ты меня помнишь?»

«Хм?»

«Я — Дабин, Дабин Чхве. Мы вместе работали над проектом в первом семестре, по предмету "Маркетинг в спорте". Помнишь?»

Я напряг память и вспомнил. Она изучала промышленный или графический дизайн. Я её не узнал — раньше у неё были длинные, прямые волосы, а теперь она подстриглась до плеч и сделала завивку.

«О, прости, Дабин. Не узнал тебя с новой причёской. Как ты?»

---

«Да, благодаря тебе. После того как я получила высший балл за проект, у меня вышла оценка A+ по предмету. Я смогла сохранить свою стипендию. Ах, здравствуйте, старший».

Дабин поприветствовала Ёнвона, который стоял рядом со мной. В отличие от её дружелюбного тона в разговоре со мной, с Ёнвоном она говорила гораздо формальнее.

«Вы двое знакомы?»

«Да, это Ёнвон Ки с факультета скульптуры. Я видела его несколько раз на наших объединённых курсах искусств. Запомнила его имя во время переклички».

Я был ошеломлён. Ёнвон с самого начала вёл себя странно. Его поведение казалось сюрреалистичным, а слова — абсурдными. Но, выйдя из своего оцепенения, я осознал: он действительно студент моего университета, посещающий занятия и изучающий свою специальность.

Несмотря на попытки Дабин завести разговор, Ёнвон её полностью проигнорировал.

«Я тебя не помню».

Не теряя самообладания, Дабин спокойно ответила:

«Я и не ожидала, что ты вспомнишь».

Напряжённость в воздухе наконец немного рассеялась.

Дабин схватила меня за руку и потянула ближе к остальным, начиная знакомить меня с группой.

«Это Пак Гону, первокурсник, изучает преподавание математики».

«З-здравствуйте, старший».

Студент в очках почтительно поклонился.

«А тот парень — Юн Чунсок с факультета государственного управления. Он на последнем курсе. Эм… Чунсок, ты не хочешь поздороваться?»

«Поздороваться? Зачем нам формальности в такой ситуации? Это не свидание вслепую».

Не скрывая раздражения, он пробормотал что-то себе под нос, перемежая речь ругательствами.

Дабин бросила мне извиняющийся взгляд. Я почувствовал странное родство с ней — словно увидел человека, который также испытывал неловкость от происходящего.

---

Каждый прислонился к шкафчику, полке или стене. Я мало что понимал в ситуации, поэтому молчал, а Ёнвон стоял, скрестив руки, всем видом показывая, что не собирается участвовать в разговоре. В конце концов, двое младшекурсников начали рассказывать, как они оказались здесь.

«В тот день я собирала вещи, чтобы поехать домой», — начала Дабин.

«Я как раз закончил экзамен по своей специализации… Был уже поздний вечер, и я возвращался в общежитие. Собирался зайти в магазин на первом этаже перед тем, как подняться в свою комнату», — добавил Гону.

Кампус нашего университета раскинулся на огромной территории. Он находился в удалённой местности, в горах, где земля стоила дешевле. Из-за этого студенты постоянно жаловались, что здания расположены слишком далеко друг от друга. Каждый год в начале семестра можно было встретить потерявшихся первокурсников.

Общежития находились в самом отдалённом уголке кампуса, рядом с лесом. Из-за этого насекомые часто проникали внутрь через окна, а несколько лет назад ходили слухи, что по коридорам бродил дикий кабан. Из-за своей изоляции мы последними узнали, что что-то случилось.

«Я тащила свой чемодан, когда вдруг услышала крик из столовой. Подумала: "Что происходит? Драка? Кто-то нашёл насекомое в еде?" Я уже собиралась пройти мимо».

Дабин вспоминала тот момент, будто заново его переживая.

Из-за того, что наш университет находился в глуши, до него было сложно добраться на общественном транспорте. Единственный путь — это долгий путь на машине по горной дороге. Поэтому университет раз в несколько часов отправлял автобус, который довозил студентов до подножия горы.

В конце семестра общежитие всегда было особенно оживлённым. Студенты собирались в столовой, отмечая завершение занятий, или ждали свой автобус, чтобы уехать домой. И вдруг в здание вошёл человек, покрытый кровью. Он двигался странно, будто был на грани потери сознания. С такими ранениями он не должен был быть в состоянии ходить. Это было необъяснимо.

Все закричали и отшатнулись. Кто-то побежал звать охрану. Среди студентов оказался один смельчак, который подошёл к этому человеку.

– Эй, с тобой всё в порядке?

– …

– Что? Я не расслышал.

Израненный человек дёрнулся, содрогаясь.

– Ты можешь двигаться? Эй, ты меня слышишь?— Подожди…

– Крр… гргх… граааа!

И тут столовая погрузилась в хаос.

«После этого я бросила чемодан и побежала. Мы с Гону смогли сбежать, потому что наблюдали за этим снаружи, через окно. А вот что случилось с теми, кто был внутри…»

Голос Дабин дрогнул.

Сотни студентов из столовой и холла кинулись врассыпную. Большинство выбежали на улицу, но некоторые побежали вглубь здания. Дабин и Гону оказались в числе последних.

– Нам повезло. Пока мы оставались тихими и прятались в душевой, мы были в безопасности. Эти существа плохо видят, но остро реагируют на звук.

Ёнвон говорил нечто подобное раньше, словно уже знал о поведении этих созданий.

Глава 6 - Угроза вне укрытия

– Вот почему ты тоже был в безопасности — потому что спокойно спал в своей комнате. Те, кто кричал или издавал шум, были пойманы.

– Но ты же не сможешь оставаться здесь вечно. Отсутствие еды, несмотря на изобилие воды, создаёт проблему. — Я огляделся, разглядывая множество душевых лейек, установленных на стенах. Обезвоживание в этом месте никому не грозило.

– Вы пытались связаться с кем-то снаружи? Если в общежитии нет интернета и мобильной связи, тогда..

– Твоё невежество поразительно. Ты, похоже, всё это время сидел взаперти в своей комнате, — пробормотал Гунву, его голос звучал еле слышно. Он свернулся калачиком, подтянув колени к груди и уткнувшись в них головой. Холодный свет люминесцентной лампы отражался в его очках.

В углу раздевалки было маленькое окно, обеспечивающее хоть какую-то вентиляцию. Пошатываясь, Гунву подошёл к нему, открыл замок и слегка распахнул.

Ледяные лучи зимнего солнца проникли внутрь, заставив меня нахмуриться. Я уже давно не выходил наружу, и солнечный свет казался чуждым, вынуждая глаза медленно адаптироваться.

Зимой кампус выглядел холодным и безжизненным. Я разглядел идеально чистые брусчатые дорожки, ухоженные цветочные клумбы, расставленные в шахматном порядке лавочки и автоматы с напитками. И затем…

– Ох… — выдохнул я.

По территории бродили несколько фигур, передвигаясь медленно и неуклюже. У некоторых не хватало конечностей, другие вовсе остались без рук и ног. У одного несчастного из разорванного живота свисали кишки, покачиваясь при каждом движении. Эти фигуры, измазанные в крови и вздувшиеся от разложения, выглядели особенно жутко под солнечными лучами.

Нет, это уже не были люди. Называть их так было бы неправильно. Это были просто ожившие трупы, ищущие живую добычу.

– Выходить наружу — значит умереть. Если повезёт, ты, может быть, доберёшься до следующего здания. Но что потом? И что дальше? В обычной ситуации дорога до главного входа занимает примерно 30 минут. Как…?

– …

– Теперь ты понял? Мы в ловушке. Отсюда нет выхода. Мы все здесь умрём!

– Эй, Пак Гунву! Не говори так! — закричала Дабин.

Гунву сжался ещё сильнее, но, встретившись с ней взглядом, ответил:

– Ты… тебе ведь здесь никто не дорог, верно? Поэтому тебе так легко это говорить. Но у меня есть Юджин. Я так за неё волнуюсь, что не могу взять себя в руки.

– Юджин? — машинально повторил я, не осознав, что это имя мне незнакомо.

– Ты думаешь, только ты беспокоишься о ней? Я тоже волнуюсь. Но что мы можем сделать? Я не могу выйти и привести её обратно. Даже сейчас я хочу найти её. Она испугалась перед тем, как уйти… Мне нужно было пойти с ней. Я не должен был её отпускать.

Гунву снова сполз по стене вниз. В таком положении его худощавое тело казалось ещё более хрупким под массивной курткой.

Дабин неловко попыталась его утешить:

– Я уверена, с ней всё в порядке. Ингю ушёл вместе с ней. Я верю, что они сейчас прячутся где-то в безопасном месте.

Гунву опустил голову, его плечи сотрясались от беззвучного плача.

Я присел рядом, стараясь говорить как можно мягче:

– Гунву, кто такая Юджин? Если можешь, расскажи мне.

Сквозь рыдания до меня донёсся приглушённый голос:

– Она моя девушка.

– Твоя девушка… она сейчас снаружи?

– Из-за нехватки ресурсов мы решили разбиваться на пары и искать еду. Юджин отправили с другим старшекурсником. Она плохо себя чувствовала, и я предлагал пойти вместо неё, чтобы она могла отдохнуть. Но Джунсок сказал, что исключений быть не может… — Гунву говорил всё более сбивчиво, теряя контроль над собой.

Я бросил взгляд через плечо: Джунсок мирно спал. Хорошо. Он не выглядел человеком, который терпеливо сносил бы критику.

– Я понимаю. Ты, наверное, сильно переживаешь.

– Хохён… ты же… — Гунву резко поднял голову, и я вздрогнул. Его покрасневшие от слёз глаза смотрели прямо на меня сквозь запотевшие очки.

– Ты… перед тем как прийти сюда… ты заходил в магазин на первом этаже?

Он вцепился в мою рубашку своими тонкими пальцами. Было некомфортно, но я постарался скрыть своё напряжение.

– Юджин работала там. Когда всё началось, я вытащил её прямо из-за прилавка, и у неё даже не было времени переодеться.

Я вспомнил работницу магазина, которая принесла мне целую коробку энергетиков перед тем, как я отправился навстречу своему кошмару. Её волосы были аккуратно собраны в хвост, а на ней был жилет с логотипом магазина.

И тут другая картина всплыла в памяти — приоткрытая дверь кладовой, жуткий хруст… и тело, рухнувшее внутри.

В животе всё сжалось, накатывала тошнота.

– Она не спала больше 30 часов… А потом её отправили добывать еду.

Гунву выплёскивал всю боль, накопившуюся внутри. Я не мог вымолвить ни слова, только стиснул зубы, пытаясь скрыть дрожь губ.

– Хохён, ты её видел? Ты видел Юджин? Она примерно 160 см ростом, волосы до плеч, на ней был серый свитер под жилетом. Ты её видел? Видел? Ответь мне, пожалуйста.

Он тряс меня изо всех сил. Я молчал. В уголках глаз жгло.

– Гунву, хватит, — вмешалась Дабин.

– Он уже сказал, что ничего не знает.

Гунву снова разрыдался, а я лишь бездумно похлопал его по спине.

Но в этот момент Ёнвон вдруг посмотрел на дверь и тихо сказал:

– Вы все…

Я, Дабин и даже Гунву, всхлипывая, повернулись к нему. Ёнвон разжал скрещённые руки и указал на дверь.

– Снаружи.

И в ту же секунду дверь содрогнулась от удара.

Наступила мёртвая тишина.

Затем — ещё один удар.

Напряжение сковало воздух. Мы все медленно подошли к двери. Проснулся даже Джунсок и осторожно приблизился.

Раздалось ещё два удара.

– Дверь.

До нас понёсся голос.

– Откройте эту грёбаную дверь.

Это был человек. И почему-то его голос показался мне смутно знакомым.

—

– Мне больно… жжет… Откройте дверь.

– Ингю? — пробормотал Гунву себе под нос.

В следующий момент он рванулся вперёд, ошарашив меня. Откуда в нём вдруг взялась такая сила, когда ещё минуту назад он был поглощён горем?

– Сунбэ! Ингю! Подожди, я сейчас открою!

Гунву метнулся к замку, но Ёнвон резко схватил его за запястье, остановив в последний момент.

– Эй, не открывай.

– Что?

– Зачем открывать дверь, не зная, что снаружи?

Гунву застыл под тяжёлым взглядом Ёнвона.

– Ты же сам слышал! Там человек!» — воскликнул Джунсок. Хотя он явно не заботился о логике, скорее, просто хотел перечить Ёнвону. «Это же наши, которые ушли за едой! Гунву, чего ты ждёшь? Твоя девушка там! Почему ты до сих пор не открыл дверь?

Гунву метался взглядом между двумя старшекурсниками.

Ёнвон раздражённо наклонил голову:

– Я не уверен, что то, что снаружи, ещё человек.

Пока Ингю за дверью продолжал звать на помощь, а Ёнвон проявлял осторожность, в голове у меня внезапно сложились кусочки головоломки. По спине пробежал неприятный холодок.

Я понял, что, вероятно, уже сталкивался с Ингю не так давно. У меня был шанс спасти его… но я не воспользовался им. Я не помог ему.

– Гунву, я ранен… Мне больно… Открой, пожалуйста..

– Сунбэ! А где Юджин?

– Юджин…? Ю… джин.

– Она с тобой?

Ответа не последовало — только болезненный стон и хриплое, прерывистое дыхание.

После секундного колебания Гунву протянул вторую руку и повернул ключ в замке. Прозвучал мелодичный сигнал — звук, совершенно неуместный в этой ситуации.

Гунву застыл, его глаза расширились от ужаса.

Только когда он нажал кнопку, до него дошло, что он наделал. Дверь начала медленно открываться.

И тогда в щель просунулась окровавленная рука.

Кожа на ней была разодрана до мяса, зияли глубокие рваные раны, словно в неё вцепились зубами.

Все застыли в шоке.

Первым пришёл в себя Ёнвон. Он резко выбросил ногу вперёд и с силой ударил дверь, захлопывая её обратно. Раздался глухой хруст раздавленных костей, кровь брызнула во все стороны.

Снаружи раздался дикий, мучительный крик. Изувеченная рука дёрнулась, пытаясь отпрянуть. Ёнвон без промедления нанёс ещё один мощный удар, окончательно закрывая дверь и активируя автоматический замок.

Из-за двери слышались стоны, полные боли… а затем наступила тишина.

Даже когда напряжение немного спало, в комнате повисла зловещая, подавляющая тишина.

И тут Джунсок взорвался:

– Ты… ты с ума сошёл, чертов псих?!

Он вырвался из оцепенения и в ярости бросился к Ёнвону.

– Ты вообще понимаешь, что ты только что сделал?!

Но даже в ярости он не осмелился схватить Ёнвона за воротник — вместо этого его тело просто дрожало от ярости.

– Почему?

– Почему?! Да ты руку человеку размозжил, а теперь ещё и спрашиваешь?!

– Ты не понял? Оно уже выглядело, как грёбаное чудовище. Оно даже голову повернуло неестественно.

– Что?!

– Ты до сих пор не сообразил? Я думал, что худшее в тебе — это твоя мерзкая рожа, но оказывается, твой мозг ещё хуже.

Ёнвон равнодушно сдвинул маску вниз и потер веки тыльной стороной руки. Кровь размазалась по его лицу, отчего его взгляд стал ещё более диким. Даже Джунсок, несмотря на свою агрессию, невольно отшатнулся.

– Если больше нечего сказать, проваливай. Я пойду умываться. И так тошно.

Ёнвон развернулся и направился в сторону душевых.

Лицо Джунсока покраснело, он буквально кипел от злости.

– Эй, Ёнвон, ты жалкий ублюдок!

Ёнвон лениво бросил через плечо:

– Если хочешь открыть дверь сам — пожалуйста. Только в этот раз без Гунву. Сам бери на себя ответственность.

Джунсок сжал кулаки, но сказать ему было нечего. Он яростно выругался, смерив Ёнвона убийственным взглядом, но тот уже исчез за дверью душевой.

---

Пока Ёнвон принимал душ, остальные просто сидели, полностью опустошённые. Дабин молча сгорбилась на лавке, её взгляд был пустым. Гунву же содрогался от рыданий, периодически задыхаясь и сотрясаясь от рвотных позывов — он никак не мог избавиться от ужасающих образов, застрявших в его сознании.

Я стоял в стороне, не зная, что делать. Может, стоило попытаться утешить Гунву, но я боялся, что лишь сделаю хуже, поэтому решил оставить его в покое.

– Хохён, — внезапно окликнула меня Дабин.

Она всё ещё выглядела подавленной.

– Да, Дабин?

– Откуда ты знаешь Ёнвона?

– Не то чтобы мы были близки или что-то в этом роде.

Хотя он пытался наладить контакт, меня настораживала его дружелюбность. Отказывать ему в общении напрямую было бы неразумно — это могло произвести к нежелательным последствиям. Поэтому я решил подыграть , пока не разберусь, чего он хочет.

Я чуть не проговорился об истинных чувствах, но вовремя сдержался. Говорить прямо сейчас было бы неразумно.

Глава 7 - Падшие духом

«Мы случайно встретились и так оказались вместе», — ответил я вместо подробных объяснений.

«Значит, вы раньше не были знакомы?»

«Верно. А почему ты спрашиваешь?»

«Просто интересно, всегда ли он был таким.»

«Что ты имеешь в виду?»

«Сама не знаю, но слышала от других. Ёнвон довольно известен в Школе искусств. Многие студенты боятся к нему подойти, хотя втайне восхищаются им.»

Дабин начала рассказывать истории о Ёнвоне, о которых я раньше не слышал. Ёнвон Ки, студент художественного факультета, вел обычную студенческую жизнь и пользовался популярностью у девушек. Это было удивительно и совсем не совпадало с тем Ёнвоном, которого я знал. По спине пробежал холодок.

«Но, насколько я знаю, он не всегда был таким», — запнулась Дабин, подбирая слова. Потом поправилась: «Нет, забудь. Уверена, это просто из-за ситуации. Кто сможет оставаться собой в таких обстоятельствах? Просто сделай вид, что ничего не слышал.»

Дабин замолчала, и вскоре вернулся Джунсок. Зона с фенами, зеркалами и ватными палочками служила ему местом для курения. Судя по тому, откуда он появился, он, видимо, нашел сигарету.

«Господи Иисусе», — выругался он, швыряя пачку сигарет с раздражением.

По странному стечению обстоятельств, она полетела в мою сторону, и я едва успел уклониться. Смятая пачка пролетела мимо моей головы, ударилась о стену и упала на пол.

«Сигареты кончились, а я просил Юджин принести мне, если она пойдет в магазин», — проворчал он. «Черт, как же это бесит.»

Поисковая группа потерпела неудачу. Никто не говорил этого вслух, но все понимали. Те двое, на которых возлагались надежды, скорее всего, никогда не вернутся.

«Я сказал одно слово, а она убежала, рыдая. Я знал, что так будет. Никакой передышки», — раздраженно цокнул языком Джунсок.

«Ты был слишком резок», — выпалила Дабин.

«Что?»

«Ты перегнул палку. Юджин плохо себя чувствовала. Она могла бы пропустить свою очередь, хотя бы раз.»

Джунсок взорвался от гнева. «Так ты говоришь, что это я, блядь, виноват? Да?! Это ты имеешь в виду?!»

«Не могу сказать, что ты совсем не виноват. Гунву предложил пойти вместо нее, и Ингю с я согласились. Но Юджин пошла, потому что ты был против любых исключений.»

«Ты думаешь, это детская игра? На кону жизни людей. Мы не можем делать поблажки. Попробуй так в армии — тебе бы быстро объяснили, как надо.»

«Это…» — хриплый голос раздался из угла комнаты. Гунву, свернувшийся в клубок, поднял голову и посмотрел в нашу сторону. Его лицо, залитое слезами, выглядело изможденным, почти безумным. «Это почему ты орал на больную девушку, когда ей было плохо? Ты даже не смог нормально отправить ее?»

«Что? Я должен был быть еще жестче с вами, сопляками», — Джунсок поднял руки вверх.

Я быстро встал между ними, чувствуя, как Дабин вздрогнула за моей спиной.

«Хватит.»

«Вот почему женщины бесполезны. Плачут по каждому поводу и прячутся за мужчинами. Это плохая привычка, знаешь ли? Гунву, это касается и тебя. Ты даже не служил в армии, а уже подкаблучил.»

«Старший!»

Я больше не мог это слушать. Нахмурившись, я крикнул на него, и Джунсок сжал губы, глядя на меня. Возможно, мне не следовало этого делать. Я заставил себя смягчить выражение лица и улыбнуться.

«Просто подожди минутку.» Я полез в карман брюк, нащупав края картонной коробки. Я взял ее из своей комнаты, и, к счастью, не потерял. «Хочешь одну?»

«Они слишком слабые для меня, я только испорчу себе вкус», — проворчал Джунсок, узнав марку сигарет. Тем не менее, он кивнул в сторону своего места для курения. Это было негласное соглашение.

«Пошли. Я могу одолжить тебе зажигалку.»

«У меня тоже есть, придурок.»

Легко толкнув Джунсока плечом, я отошел и оглянулся. Дабин и Гунву наблюдали за нами. Вздохнув, я молча дал им понять глазами, и Дабин кивнула в ответ.

Мы подошли к зоне с фенами и зеркалами. Джунсок взял у меня сигарету.

«Эй, расслабься. Ты же знаешь, что все на нервах.»

«Эй, Хохён. Я для тебя шутка, что ли?»

Мне хотелось кивнуть и похвалить его за самосознание. Но увы…

Я не знал, сколько выживших осталось в кампусе, но пока мне было известно только о нас пятерых. Ничего хорошего не выйдет, если разжигать конфликты. Лучший сценарий — это распад группы и уход каждого своей дорогой. В худшем случае все здесь могут погибнуть.

В любом случае, к кризису нужно подходить с холодным умом. Не выделяйся и не усугубляй ситуацию — таков был мой принцип. Плыви по течению и сохраняй мир. Было досадно продолжать жить по этому принципу даже сейчас, но выбора у меня не было.

«Абсолютно нет.»

«Ты же видел, да? Эти молокососы грубят, не уважая старших.»

«Они молодые, им едва за двадцать. Нет смысла вступать в конфронтацию с младшими; ты должен быть выше этого.»

«Серьезно, ты просто мастер красиво говорить, да?» — вдруг спросил он. «Эй, а эта ситуация не напоминает тебе что-то из фильма?»

«Какой фильм?»

Я был ошеломлен. Как он мог думать о фильмах в такое время?

«Зомби-фильм. Это точно как в кино.»

Теперь, когда я задумался, это странно подходило к обстоятельствам. Было странно, что слово «зомби» не приходило мне в голову раньше, но зомби в Корее XXI века — это звучало слишком нелепо и сюрреалистично. Более точным было бы сказать, что люди гибнут из-за новой болезни, вызванной хроническим стрессом и загрязнением воздуха.

Джунсок продолжил свой поток слов. «Черт, проживи достаточно долго, и увидишь все. Я думал, Корея рухнет из-за ядерных ракет Северной Кореи.»

«Разве зомби обычно не появляются в Америке? Типа, стреляют им в голову из дробовиков и сжигают огнеметами. Что мы можем сделать в Южной Корее? Здесь куча парней, которые даже не умеют обращаться с оружием, но какой в этом смысл, если оружия нет? Эй, а ты где служил в армии?»

«Я был в Командовании обороны столицы.»

«Что? Тебе повезло, чувак. У тебя было легко. Я служил в Канвоне. Знаешь Виннер Труп?»

Его выбор темы для разговора был странным. Какой смысл вспоминать о службе сейчас? Если бы я его не остановил, он, вероятно, ушел бы в обсуждение футбола в армии, поэтому я сменил тему. «Ты думаешь, эти твари снаружи действительно зомби?»

«Не знаю. Если бы я знал, разве мы бы здесь сидели, идиот?»

«…»

«Этот идиот, который выпустил вирус зомби, странный. Если он хотел уничтожить страну, то должен был выпустить его — бах! — прямо в центре Сеула. Ну, знаешь, в Синчхоне или Каннаме. А не в глуши, как здесь. Это просто заранит кучу кабанов и оленей.»

Я уставился в потолок, его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Холодный яркий свет сверху был ослепительным. Нам повезло, что электричество и вода все еще работали.

«Хохён, ты знаешь клише в фильмах про зомби?»

«Какие клише?»

«В этих фильмах раздражающая пара всегда умирает первой. Теперь, когда Юджин откинулась, думаю, Гунву следующий», — усмехнулся Джунсок.

У меня кровь застыла в жилах. Ему не следовало говорить такое, даже в шутку. Я только надеялся, что Гунву не услышал этого снаружи.

«А потом следующий на очереди — балласт. Ну, знаешь, нытики. Так что, значит, Дабин следующая?»

«Старший, теперь, когда ты говоришь об этом, я, кажется, тоже слышал об этих клише», — вставил я.

Он обернулся. «Что?»

«Но то, что ты говоришь, отличается от того, что я знаю.» Я улыбнулся ему. «Я думал, что первым умирает тупой, но наглый, высокомерный старший.»

«…Что?»

«Просто шучу. Не обращай внимания.»

«Черт возьми, Хохён, ты совсем охренел?»

Джунсок схватил меня за воротник, с силой прижав к стене. Моя голова ударилась о твердую поверхность, и пульсирующая боль пронзила череп. Зрение на мгновение помутнело.

«Ты хочешь угробить себя?»

«Угх.»

Черные точки затанцевали перед глазами. Это было чертовски больно. Может, я умру от травмы головы раньше, чем зомби до меня доберутся. Я нахмурился, пытаясь оторвать его руки от своего воротника.

Я ударил по рукам Джунсока, но они легко отцепились. Несмотря на пульсирующую боль, я открыл глаза и увидел, как Джунсок согнулся на полу, беспомощный перед лицом насилия.

«Эй, Хохён сказал, что это шутка.»

Это был Ёнвон. Капли воды стекали с его темных волос, когда он вышел из душа. Он был босиком, в одних штанах. Его телосложение было впечатляющим — подтянутое, с грациозными конечностями и широким плечевым поясом. У него были пропорции модели, но его тело превосходило это. Его торс был покрыт сетью хорошо очерченных мышц.

Однако его тело имело фатальный изъян — верхняя часть была покрыта шрамами. От тонких царапин до серьезных ран, которые, казалось, были результатом операций, ни один участок кожи не остался нетронутым. Такая внешность была немыслима для обычного студента университета.

Нанеся быстрый удар ногой в живот Джунсока, он заставил его согнуться от боли, хныкая. Избитый до такой степени, что у него пошла кровь из носа, а изо рта пошла пена.

«Почему ты все воспринимаешь буквально?» — угрожающе пробормотал Ёнвон, поднимая взгляд.

Дрожь пробежала по моему телу, когда я заметил длинный горизонтальный шрам на его шее. Это была ужасная рана, будто его горло было наполовину перерезано, а затем снова соединено. Не было следов хирургических швов; вместо этого шрам выглядел как нежная новая плоть, похожая на частично разорванную шею.

Я не был студентом-медиком, но знал, что обычный человек не выжил бы после такой раны.

«Хм? Какие жалобы?» — снова спросил Ёнвон, прекрасно зная, что другой человек не сможет ответить. Тем не менее, он постучал носком ботинка по голове Джунсока, требуя ответа.

«Ребята! Что происходит?»

Услышав шум, Гунву ворвался в комнату, но его встретила кровь на полу. Он резко вдохнул и отступил на несколько шагов.

Джунсок тяжело дышал.

Все взгляды были прикованы к нему, пока он корчился от унижения и боли.

Ёнвон постучал указательным пальцем по уголкам рта, заставляя себя улыбнуться. «Не будь таким занудой.»

***

После драки среди выживших воцарилась атмосфера опустошенности. Джунсок, извиваясь от боли на полу, сумел прийти в себя и отступил в свой укромный угол, сопровождаемый звуками разбивающихся предметов, которые он швырял в ярости.

Желая отдохнуть от мрака, нависшего над группой, я направился в душевую. Устроившись на сухой мраморной плитке под полупрозрачными стеклянными перегородками, я нашел утешение.

Глава 8 - Безмолвие среди урагана

Прислонившись к прохладной кафельной стене, я рассеянно вертел в руках теперь уже бесполезный телефон. Он оставался без подключения к интернету, а сообщения от семьи и друзей были помечены значком ошибки соединения. Тем не менее, у нас всё ещё было электричество, так что я мог заряжать телефон время от времени и использовать его как часы или фонарик.

Листая экран без особого интереса, я открыл университетское приложение студенческого сообщества. Без доступа к интернету я не мог просматривать новые публикации — оставались лишь закэшированные посты двухдневной давности. Обрывки времени, когда данные ещё текли рекой.

[Анон]

Заголовок: Стратегии, как не заразиться зомби-вирусом

Текст:

Поставь двойной лайк за 10 секунд.

Напиши эссе о сыновней почтительности за 10 минут.

Твои родители проживут в добром здравии ещё десять лет.

[Комментарии]

Анон: сыновняя почтительность

Анон: сыновняя почтительность

Анон: сыновняя почтительность

Анон: сыновняя почтительность

Анон: сыновняя почтительность

Анон: сыновняя почтительность

…

[Анон]

Заголовок: Я аспирант, но…

Текст:

Наша лаборатория осталась цела??

Ничего не изменилось — все ведут себя как обычно.

Вы все участвуете в каком-то глупом розыгрыше?

[Комментарии]

Анон: Конечно, всё как обычно. Вы же там все и так зомби.

Анон: Хахахаха

[Анон]

Тема: Все мои сверстники заражены.

Текст:

Мир на грани краха. Во всём виноват нынешний президент.

«Они все лишились разума.»

Это происходило не в книге и не в кино — умирали настоящие люди. Ещё пару дней назад студенты, измученные сессией и полные надежд на приближающиеся зимние каникулы, теперь погибали один за другим.

Как вообще кто-то может шутить в такой момент? У меня разболелась голова. Зря я полез в этот форум.

При попытке обновить страницу всё исчезло, осталась лишь надпись: «Проверьте подключение к сети». Я раздражённо закрыл приложение и сунул телефон обратно в карман.

Пока окружающие постепенно впадали в отчаяние, Ёнвон оставался невозмутим. Он вытер остатки влаги с тела полотенцем, взятым с полки поблизости, и устроился рядом со мной. Его лицо без маски, с растрёпанными волосами и лёгким румянцем от хорошего кровообращения, казалось совсем юным.

— Хохён.

— А?

Он говорил непринуждённо, будто ничего странного не происходило. Я задумался: он не улавливает социальных сигналов или намеренно их игнорирует?

Хотя в помещении было достаточно тепло благодаря отоплению, всё же стояла середина зимы. Ёнвон, в одной лишь футболке, привлёк мой взгляд. Я поспешно отвернулся, не желая задерживать внимание на шрамах, пересекающих его крепкие руки.

— Ты испугался тогда?

— Тогда? Ну… Было бы нечестно утверждать обратное.

— Я порой не могу сдержать гнев. — Его большие глаза поднялись вверх и блеснули. — Когда тот ублюдок попытался спровоцировать тебя, во мне вспыхнула ярость. Мне стало так мерзко, что я не смог себя сдержать. Ты понимаешь?

Понимаю? Нет, я не мог постичь его логику. Как можно понять такое поведение, оставаясь разумным человеком?

— Да, Ёнвон, я тебя прекрасно понимаю.

Я изобразил самую искреннюю улыбку, на какую был способен.

— Правда?

— Конечно.

— Нет, ты совсем меня не понимаешь. Если бы понимал, не ответил бы так поспешно.

Он отвернулся. Улыбка сползла с моего лица.

— Прости.

Я сам не до конца понимал, за что извиняюсь, но всё равно извинился. Возможно, потому что взгляд снова невольно упал на обагрённый кровью пожарный топор, прислонённый к стене рядом с Ёнвоном.

— Ты хоть понимаешь, за что извинился? Думаешь, извинения всё решают?

— …

— Ладно. Ты всегда такой.

Я больше не мог натянуть улыбку. Почему-то я чувствовал себя как невнимательный парень, постоянно ранящий чувства своего партнёра.

— Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?

И Ёнвон, и Чунсок — мои старшие товарищи — вели себя неадекватно, несмотря на возраст. В этой критической ситуации они то и дело ссорились, а младшие уже изнемогли от происходящего. Я, зажатый между ними, вдруг ощутил жалость к себе.

— Хохён.

— Да?

— Хён.

…Я запнулся перед тем как ответить снова, потому что Ёнвон неожиданно опустил голову мне на плечо. Это был удивительно интимный жест, особенно учитывая, что мы едва знакомы. Я напрягся.

— Я страшно устал… Просто обними меня.

Его влажные волосы щекотали мне шею. Каждый раз, когда он говорил, они слегка касались моего плеча. Его голос звучал спокойно, почти лениво — совсем не так, как обычно.

— Как мне тебя утешить?

Он рассмеялся:

— Мм… Своим телом?

— Моим телом?

Я дёрнулся. Это было недоразумение… но его тон прозвучал многозначительно.

Он расхохотался:

— Почему ты так напрягся, милашка? Ты очарователен. Подумал, что я хочу тебя съесть?

Что?.. Что он только что сказал? Милашка? Холодок пробежал по спине. Я решил немедленно стереть это прозвище из памяти. Такие слова, как «мужик», «братан» или хотя бы «урод», как говорил Чунсок, подходили бы куда больше.

— О чём ты сейчас подумал?

— Ни о чём.

— Врёшь.

— Я не вру.

— Скажи. Что ты думал?

— Не скажу.

— Почему? — пропел он, вставая. Его сияющая улыбка не вязалась с остальным поведением. Меня охватило дурное предчувствие.

— Это ведь из-за этого? — Он весело сложил пальцы в «ОК» и провёл двумя другими через образованное кольцо.

Я поморщился. Зачем использовать два пальца? Мне было отвратительно, что я понял. Мне немедленно захотелось включить душ, чтобы промыть глаза и уши.

— Ты с ума сошёл?

Я выкрикнул это прежде, чем успел сдержаться.

Он разразился хохотом, его голова ударилась о кафельную стену за спиной. Затем он распахнул руки, выражение лица стало мягким. Тусклый свет из-за пределов душевой озарил его лицо.

— Хохён. Я хочу обнять тебя. Всего один раз.

Это было странно. Всё происходящее было странным. Почему он вёл себя так, будто знал меня? Меня пробрало до мурашек. Я чувствовал себя так, будто смотрел фильм с перепутанными субтитрами или шёл по карте, перевёрнутой вверх ногами.

Я хотел спросить, зачем он делает это со мной.

Я не знаю тебя. Кого ты во мне видишь? — хотел спросить. Но сдержался. Было страшно, что, если задам этот вопрос, всё хрупкое, что я в себе собрал, рассыплется.

Объятие казалось пустяком по сравнению с кровью и смертью. Если мы чтим память погибших, разве не стоит уважать и чувства живых? Я нехотя тоже протянул руки. Ёнвон сразу же прижал меня к себе, обхватив за талию. Его широкая грудь накрыла меня, как волна. Два взрослых мужчины, сидящие в душевой и обнимающиеся, — мы, должно быть, выглядели нелепо.

— У тебя сердце сильно бьётся.

Спустя мгновение Ёнвон усмехнулся, прижимаясь щекой к моему плечу. Его голос отдавался вибрацией в моём теле. Щекотал. Мысли исчезли, осталась лишь растерянность. Дыхание и сердцебиение звучали слишком громко. От Ёнвона исходил сладкий аромат его геля для душа. Совсем ему не подходящий.

— У тех ублюдков сердце уже не бьётся. А у тебя — да. Потому что ты живой. И от этого мне становится легче.

— …

— С Рождеством, Хохён.

Он уткнулся носом в мою шею, глубоко вдохнул и слегка потерся. Его большие ладони надёжно поддерживали меня за спиной.

Всё это было необъяснимо странным. Ни одного намёка на разгадку происходящего. То же касалось и моего беспокойства. Несмотря на объятия, в которых было тепло, тревога только усилилась.

…Но я не отстранился. Остался в его объятиях чуть дольше.

---

Затишье перед бурей закончилось на этом. В ту ночь, после долгих переворачиваний в поисках сна, нас разбудил мерзкий звук. Скрежещущий шум, от которого один за другим мы начали приходить в себя.

Снаружи кто-то яростно скребся в металлическую дверь, не жалея ни разодранных ногтей, ни поломанных пальцев.

Но это был не один-единственный. Шум исходил сразу от нескольких.

Акт 2 – Срыв

— Хохён. Хохён! Эй! Ты меня слышишь?

Резкий крик над ухом заставил меня вздрогнуть. Вяло я поднял голову, до сих пор уткнувшись лбом в колени.

— Отдай мне сигареты!

Передо мной стоял Чунсок, сжав зубы. Он выглядел таким же измученным, как и остальные — глаза налились кровью, лицо осунулось.

Прошли лишь сутки с тех пор, как начались эти скрежет и удары в дверь.

Существа за дверью не давали нам забыть о своём присутствии. Оттуда доносились страшные звуки — будто агонизирующие крики обезглавленных тварей. Некоторые узнавали в этих голосах людей, с которыми когда-то вели беседы.

Пока в помещении царила тишина, удары и скрежет за дверью были невыносимо громкими. Их присутствие ощущалось всё ближе с каждой минутой. Мы провели день без еды и сна, на грани истощения, и у каждого начинало сдавать рассудок. Это подтвердилось, когда Чунсок начал орать на меня, и никто не вмешался.

Я не чувствовал злости — усталость стерла все эмоции. Я машинально пошарил в кармане и протянул ему пачку. Он вырвал её, не проверяя содержимое, но вскоре сжал её в руке.

— Пусто! — раздражённо бросил он, растоптал коробку и с пинком отшвырнул её в сторону. Следующей его целью стал Гону, сидящий в углу. — Чего уставился?

Гону выглядел ещё хуже. Волосы взъерошены от постоянного дёрганья, за мутными линзами глаза блуждали.

— Если бы ты не открыл дверь, они бы не столпились здесь. Мы все обречены из-за тебя.

— Н-но… это ты сказал мне открыть.

— Слабак ещё и винит меня?

— …

— Что? Это моя вина, что твоя девушка сдохла и обратилась в зомби?

— …Нет.

— Вот и правильно!

Все знали — и он, вероятно, тоже — что никто не заслуживал этих оскорблений. Но никто не остановил его. Все были слишком измотаны.

В конце концов, Чунсок не сдержался и ударил Гону. Я не успел вмешаться. Тот упал на пол, не проронив ни звука.

— Сколько ещё мы собираемся здесь гнить? Нам нечего есть. Мы дрожим от страха, жмёмся по углам. Так и сдохнем от голода! — Он обвёл всех взглядом, тяжело дыша.

Никто не ответил на его крик.

— Эй! Ответьте хоть кто-то! Вы что, оглохли

Глава 9 - По ту сторону двери

— Хохён. Хохён! Эй, нарочно игноришь, что ли?

Бранный крик сверху ударил в мои уши. Нехотя я поднял подбородок, что упирался в мои колени.

— Дай-ка мне свои сигареты!

Джунсок встал прямо передо мной, стиснув зубы. Волосы на его голове были взъерошены, уставшие глаза налились кровью, да и в целом он выглядел хуже некуда.

Прошел всего лишь один день с тех пор, как снаружи началось царапание и стук в дверь.

Непрерывное присутствие этих существ снаружи настойчиво напоминало о себе. Из-за двери до нас доносились различные ужасающие звуки, что иногда напоминали мучительные крики чудовищ. Некоторые из нас признавали в воплях голоса ранее знакомых им людей, с которыми когда-то общались.

Пока в комнате царила тишина, царапанье и тяжелые удары тел о дверь разносились с ужасной силой, которые невозможно было слышать без страха и дрожи. Присутствие существ снаружи становилось все более ощутимым. Целый день мы не ели и не спали, все были накалены до предела от усталости и страха, рассудок будто покидал нас. Это стало очевидно, когда Джунсок накричал на меня, но всем было уже все равно.

Несмотря на шквал проклятий в мою сторону, вызвать какой-либо гнев у меня не выходило. Измождённый, я порылся в кармане, протягивая сигареты. Джунсок выхватил пачку из рук, не удосужившись проверить содержимое. Однако вскоре раздавил ее в своих руках.

— Ни черта там нет! — воскликнул он с раздражением, швыряя смятую пачку сигарет на землю.

Как будто этого ему было недостаточно, он начал яростно топтать ее, затем отбросил ногой и ушел прочь. Следующей его целью стал прижавшийся к стене в углу Гыну.

— На что уставился?

Гыну выглядел потрепанным и уставшим: волосы стояли дыбом от того, что его таскали за них, глаза смотрели в никуда сквозь заляпанные очки.

— Если бы ты не открывал дверь, этих тварей там не было бы. Нам всем конец из-за тебя.

— Н-но…ты сам сказал мне открыть ее.

— И этот слабак еще пытается меня обвинить?

— А? Разве я виноват, что твоя девушка подохла и стала зомби?

— Нет.

— Верно, поэтому и молчи! — яростно прорычал Джунсок.

Все присутствующие знали, и, вероятно, он и сам знал, что никто не заслуживает его оскорблений. Но никто не остановил его, потому что все были слишком истощены.

В конце концов, не в силах больше сдерживать свой гнев, Джунсок набросился на него. Я не мог вмешаться в их разборки. Он ударил Гыну, отчего долговязое тело беспомощно рухнуло на пол. Вины Гыну в этом нет никакой, однако он все равно не издал ни единого возгласа.

***

— И сколько нам еще здесь торчать? Нам нечего есть, забиваемся от страха в угол. Если так и дальше пойдет, мы помрем здесь с голоду!

Джунсок провел глазами по комнате, тяжело дыша от отчаяния. На его тираду ответа не последовало.

— Эй, отвечайте! Вы все оглохли?

На него устремились рассеянные взгляды всех присутствующих в комнате. Но только один человек не обратил на него внимания. Ёнвон сидел в наушниках, прислонившись спиной к стене, руки в карманах куртки, а ноги вытянуты вперед.

Даже если бы сеть передачи данных была отключена, он всегда смог бы слушать песни, которые скачал заранее. Вопреки оглушительным воплям монстров снаружи, музыку можно было прекрасно слышать. Только тот, кто имеет исключительную силу духа, мог достичь подобного самообладания.

— Ёнвон! Ты меня не услышал?

Джунсок подошел к нему. Но он не мог так просто взять и ударить Ёнвона, как сделал это с Гыну. Джунсок колебался. Воспоминания о безжалостном избиении, вероятно, до сих пор давали о себе знать.

Ёнвон знал о приближении Джунсока, но не прекращал отбивать ногой в ритме музыки. И только когда над ним нависла тень, он поднял взгляд.

— Чего теперь?

— Хватит ли у тебя смелости послушать этих тварей?

— Вы с тем парнем слишком громкие.

Ёнвон кивнул в сторону Джунсока и Гыну.

— А она все еще плачет. — На этот раз он указал на Дабин.

Потрясенный Джунсок спросил:

— Ты…ты вообще знаешь мое имя?

Ёнвон наклонил голову, отвечая без малейших колебаний:

— А нужно знать?

Даже меня поразило услышанное. После столь долгого пребывания в этом крохотном пространстве и подслушивания всеобщих разговоров, Ёнвон утверждал, что всё равно ничего и никого не знает. И, судя по его скучающему и раздраженному выражению лица, он говорил правду.

— Ладно, справедливо. И всё же, кому-то надо сходить на поиски еды, так? То, что Юджин и Ингю заразились, еще не значит, что и нам пора туда же.

— Что, сам пойдешь в этот раз?

Возникла короткая пауза.

— Чего? Ни за что! С чего бы мне идти? Не я, а… Ты иди вместе с Хохёном. Это же вы оба ворвались к нам и пришли на все готовенькое, поэтому сделайте хотя бы это.

Ёнвон ухмыльнулся. Должно быть, он подумал, что не стоит даже удостаивать Джунсока ответом, раз уж обычно он мог с легкостью отшвырнуть его. Лицо Джунсока побагровело от ярости.

Дабин поднялась с места и решила вмешаться:

— Джунсок прав. Мы не можем сидеть здесь вечность.

Ее лицо покраснело и опухло от плача. Кажется, она собралась с силами, голос ее был спокоен.

— Да, я до смерти голодна. Мы ничего не ели уже три дня. Мы не сможем продержаться на одной воде из-под крана.

— Согласен, нужно найти еду. Мы… должны что-нибудь сделать с Юджин и Ингю. Мы не можем оставаться в этой ловушку бесконечно.

— Эй, Гыну, что скажешь?

Пак Гыну промолчал.

— Эй, игноришь меня?

— Е-если мы выберемся, нам придется противостоять людям снаружи, так?

— А ты подумай, гений. Что нам еще остается? Думаешь, что вежливая просьба сработает?

— Тогда… я не хочу идти. Не могу. Как… как я смогу навредить Юджин?

После своих слов Гыну свернулся калачиком, что-то бормоча.

— Да очнись ты, придурок. Она мертва. Та тварь снаружи — уже не твоя девушка, а зомби. Ты меня понимаешь? Она враг, как монстр в видеоигре.

Слова Джунсока напомнили Гыну о жестокой реальности происходящего, отчего тот не выдержал и разразился плачем.

В итоге Дабин перевела тему разговора.

— Двое на одного. Что думаете?

Ёнвон, не глядя на нее, ответил:

— Я сделаю так, как скажет Хохён.

Озадаченная Дабин повернулась и взглянула на меня. Я тоже был удивлен услышанным. С каких пор этого парня волнует мое мнение? Разве не он совсем недавно относился ко мне как к последнему дураку, таская за собой?

— Спрашивайте его. Если Хохён скажет выйти, то я выйду. А если он захочет, то я последую за ним.

— Что? О чем ты? А сам ты что думаешь? — Спросил его я.

— Не знаю. Мне все равно, что случится. Мне…

Далее он неразборчиво что-то пробормотал, а потом встретился со мной взглядом. Его невозмутимость пронзила меня. Но его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Мне лишь нужно, чтобы Хохён был рядом.

Я ничего не смог ответить на это. Каждый раз, когда наши глаза встречались, меня охватывало ощущение, будто нечто жизненно важное ускользает от меня.

— Тогда что ты думаешь?

— Давайте еще немного понаблюдаем за происходящим. Нам неизвестно, как обстановка снаружи может измениться, и Гыну нужно время, чтобы прийти в себя. Если ситуация не улучшится, то будем решать на месте. — Заявил я. Ответ мог бы удовлетворить на какое-то время каждого.

***

Просторная душевая комната погрузилось в темноту. Каждый из нас пытался втиснуться как можно лучше в дальнем углу комнаты, попутно кутаясь в любую найденную верхнюю одежду и стараясь уснуть. Но сна не было ни в одном глазу. Мой желудок многозначительно урчал, изнеможение давило тяжким грузом. И все же беспокойство и страх продолжали жить внутри меня.

Я сидел в полном ночном одиночестве и пристально смотрел на затемненный потолок сквозь холодный лунный свет, проникающий из маленького оконца. Привычная жизнь развалилась на части, а ночное небо так и осталось неизменным. Как же я мог принять это в качестве действительности? Отделенные от всего мира общежития на территории кампуса окружены монстрами-мертвецами, поэтому всего лишь одна попытка открыть дверь может оказаться для нас смертельной.

Люди за пределами университета должны быть в курсе происходящего кошмара. Отсутствие какой-либо связи с более чем с двадцатью тысячами студентами должно поднять тревогу в округе. Если так, то военные и полиция готовят спасательную операцию для выживших.

И все же все оставалось неестественно тихим. Никого. Никаких следов спасателей, лишь безобразные «нечто», бродившие среди разложившихся тел. Неплохим плюсом стала зима, поскольку запах быстро разлагающейся плоти не был сильно заметным и резким, как если бы это было душным и жарким летом.

О чем думали мои родители? Переживали ли за своего сына, с которым не могли связаться несколько дней? Сколько еще выживших в этом кампусе? И сколько я смогу еще продержаться? Бесчисленное количество вопросов крутилось в моей голове.

Охваченный беспокойством, я погрузился в прерывистый сон. В полудреме уловил чье-то шарканье и отрывки невнятного бормотания. Открыл глаза, нахмурив брови. Безумная усталость и недостаток сна притупили мои ощущения.

В темноте я не видел ничего. Ропот не прекращался. Кто же еще не смог заснуть? Я потер слезящиеся глаза и стал осматриваться по сторонам, пока они не привыкли к тусклому свету.

Дабин лежала спиной ко мне, ее голова покоилась на руке, а с другой стороны распластался Джунсок с накинутой на тело курткой. Кое-кого не доставало. Место Гыну пустовало, на нем осталась только скомканная одежда.

Что-то было не так. Я сел и встретился взглядом с проснувшимся Ёнвоном. Его пронзительный взгляд мерцал в темноте.

— Ёнвон. — прохрипел я напряженным голосом.

Он в свою очередь отвел взгляд, решив промолчать. И я проследил за его взглядом.

— Юджин, прости. Тебе, наверно, холодно, да? Должно быть, это было тяжело, — пробормотал Гыну, стоя вдалеке от нас.

Парень прижался лбом к дверной щели, пропуская тонкий поток света из коридора. Он продолжил:

— Мне жаль, что я оставил тебя, пока пытался сам выжить. Я сейчас открою. Мне очень жаль…

Когда я понял, что он собирается сделать, то бросился вперед. Оставались считанные секунды.

— Гыну, нет! Гыну!

Я побежал к нему, как только он потянулся к кнопке разблокировки двери. Но было поздно. С тяжелым лязгом дверь распахнулась, заливая комнату ослепляющим светом. Не привыкшие к такой яркости глаза ослепило.

— Ай!

— Что?

Когда свет проник в комнату, начался переполох. Ребята, растрепанные и сбитые с толку, пытались понять, что произошло, но времени на объяснения у нас не было.

— Не подходите близко! — Прошипел резко я, сам того от себя не ожидая.

Все вздрогнули, не ожидая от меня какой-либо агрессии.

На фоне яркого света появилась неясная фигура. Груда чьих-то конечностей поднялась, а ее суставы со скрипом и неестественно изогнулись. Спутанная копна волос прикрывала лицо.

— Юджин…

Гыну беззащитно подошел к поднявшемуся силуэту. Под светом был виден его профиль и слезы, что стекали по улыбающемуся лицу.

— Прости.

Это было последнее, что он произнес. Прежде чем он успел закончить свои извинения, Юджин, точнее, существо, которое раньше было ею, набросилось на Гыну. Послышался тошнотворный звук рвущейся плоти. Раздутая разлагающаяся рука вцепилась в его шею, разбрызгивая теплую кровь по комнате.

Я не мог ничего сделать, я был словно парализован увиденным. Что-то теплое брызнуло на мою щеку, а я даже не подумал это вытереть.

Мощная струя крови вырвалась из шеи Гыну. Все происходящее казалось не более, чем ошибкой кодирования в заключающем видео. Багряная жидкость, окрасившая стены, казалась менее настоящей, чем спецэффекты любой игры ужасов или фильма.

Гыну рухнул на пол как сломанный манекен, его подбородок дрожал в конвульсии, кровь пенилась изо рта. Темная фигура нависла над ним, и мой взгляд привлек ее окровавленный форменный жилет из круглосуточного.

Вдруг появился еще один монстр, волоча за собой конечности. Это был мужчина. Он накинулся на Гыну, вонзив зубы в его ногу. Жесткая джинсовая ткань мешала с легкостью прокусить ее, поэтому монстр начал царапать голень Гыну когтистыми пальцами, одновременно грызя его. Отвратительное бульканье и вой вырвались из его горла.

Я отшатнулся, страх струился по моим венам, пробирая меня до глубины души. Остальные испытывали тот же страх и отвращение, что и я. Джунсок упал на пол, а Дабин истошно закричала.

— Черт возьми…Гыну, эй, парень!

Пирующие на теле Гыну чудовища, чьи рты были залиты кровью, замерли и посмотрели вокруг. Они заметили нас.

Мое сердце бешено заколотилось. Я почувствовал надвигающуюся опасность.

Глава 10 - Игра на выживание

— Беги!

Я порывался окликнуть Дабин, чтобы она бежала, но в этот момент Юджин напала на нее. Она в ужасе накрыла свой рот обеими руками.

Не в силах закончить предупреждение, я немедля схватил Юджин за запястье и потянул ее за собой. На расстоянии волоска обглоданная до костей рука оказалась там, где только что стояла Дабин. Чудовище в лице Юджин с текущими желтыми слюнями пыталось поднять опущенную голову.

— Дабин, давай же!

— Хохён…

— Да что за…какого черта? — пролепетал Джунсок.

— А ты как думаешь? — ответил небрежно Ёнвон, — Эти ублюдки пришли за ночным перекусом.

Что удивительно, он не проявил никаких признаков страха и тревоги. Вместо того, чтобы поддаться им, он держал себя в руках. Казалось, что он предвкушал этот момент.

Теперь Юджин развернулась к Джунсоку, который беспомощно сидел на полу. Когда ужасающая фигура монстра приблизилась, его настиг ужас. Джунсок пытался защититься собственной рукой, пока зубы чудища впились в толстую ткань его куртки. Раздался звук рвущейся ткани, Юджин отчаянно пыталась добраться до свежей плоти. Но тут ее руки взмыли вверх.

— Грргх…ха!

— Сюда! Ко мне, ублюдки!

Джунсок сбросил с себя куртку и почувствовал себя намного увереннее, чем раньше. Этот внезапный прилив уверенности заставил Ингю, который обгладывал ногу Гыну, устремиться к нам.

В мгновение ока Джунсок оказался окружен зомби. Еще немного, и парень закончил бы так же, как и Гыну. Но он, даже не взглянув, принялся швырять все без разбора.

— Беги! Живо!

Джунсок машинально схватил большую бутылку шампуня и швырнул ее прямо в голову Ингю.

— Черт. Я чуть не помер из-за этого психа!

Джунсок снова причитал, но мне было не до него.

Ингю прожигал меня своим взглядом. Глаза, если эти ошметки плоти можно было еще так назвать, смотрели на меня будто бы с упреком, с вопросом, почему я не смог спасти его.

Его взгляд словно твердил: «Я умер из-за тебя. Если бы ты только не оставил меня тогда».

Воздуха в легких стало не хватать. Мое тело ослабло.

Все внимание было приковано ко мне, но я изо всех сил старался собраться и придумать план. И только сейчас я осмелился признаться самому себе, что все эти монстры не были частью графики компьютерной игры или фильма. Тяжело было представить, что подобный вымысел вполне может оказаться ужасающей реальностью.

Ингю уже плелся ко мне хромыми шагами. К тому времени, как его протянутые руки почти добрались до меня, Ёнвон с силой оттолкнул его. Туловище Ингю сразу же скрючилось, и Ёнвон без колебаний наступил на голову существа. Он действовал холодно и расчетливо, потому что для него они больше не были людьми.

— Тебя даже на секунду одного оставить нельзя.

Не успел я опомниться, как в руках Ёнвон уже держал топор. Яростно и безрезультатно метаясь, Ингю завизжал под его ногой. И даже сейчас Ёнвон не показывал эмоций.

— Хохён, я же говорил тебе сосредоточиться и держаться меня. Боже, ты никогда меня не слушаешь, да?

— А ты счастливчик, раз может жить так безрассудно.

Ингю удалось вырваться из хватки Ёнвона, но тот всего лишь отступил назад. Замахиваясь топором и рассекая им воздух, он ударил в раскрытую пасть Ингю, расколов ее надвое, из-за чего его челюсть отвалилась, вываливая наружу язык и небо.

Джунсук подскочил и закричал от увиденного, черная кровь брызнула на его брошенную куртку.

— Когда расправляешься с этими тварями, — Ёнвон прижал к земле ногой грудь Ингю и снова поднял топор, — то нужно превращать их в пепел…

Он нанес еще один удар лезвием топора по зомби.

— Или обезглавить их и держать головы отдельно от туловищ.

Он наносил удар за ударом.

— Только так их можно обездвижить.

Ошметки плоти разлетались во все стороны. Я не мог смотреть на это, к горлу подкатывала тошнота. Я закрыл глаза. Дабин наткнулась на Юджин, и они встретились лицом к лицу. Их разделяла лишь скамейка. Она не могла заставить себя нанести ответный удар, а лишь уклонялась от атак зомби.

Юджин завизжала. Ее шея была разорвана, отчего голова из-за собственной тяжести криво свисала вниз. Мне уже довелось видеть это в круглосуточном, а вот Дабин — нет.

— Грркх…угх…

В панике у Дабин подкосились колени, и она резко опустилась на пол. Ее спина ударилась о дверцу шкафчика. Тогда Юджин и рванула к Дабин. У меня не было времени, чтобы оттащить Дабин, поэтому я быстро смекнул и придвинул скамью между ними.

Это помогло лучше, чем ожидалось. Несмотря на то, что Юджин стала отвратительным чудовищем, она все еще оставалась маленькой и худой девушкой. Тяжелая скамья врезалась в ее бедра, заставив пошатнуться. Я попытался поднять одну сторону скамейки, чтобы остановить монстра, но металлическую конструкцию поднять оказалось труднее, чем я ожидал.

— Джунсок, помоги мне!

— Угх…

Мое тело напряглось от тяжести.

— Скорее!

Джунсок сидел в оцепенении, тяжело дыша и просто наблюдая. Я понял, что на него рассчитывать не стоит, поэтому собрал все свои силы и перевернул скамью, чтобы Юджин не добралась и до меня.

Монстра зажало, он начал задыхаться, его конечности бешено тряслись под тяжестью скамейки. Налитые кровью и покрытые гноем глаза уставились на меня, как только она издала оглушительный крик. Дрожь пробежала у меня по спине.

Внезапно рядом со мной появился Ёнвон. Наверно, он уже разобрался с Ингю.

— Ждал, пока отрублю ей голову, да?

Он пнул голову Юджин, словно это был футбольный мяч, отчего ее шея с противным звуком вывернутых суставов повернулась на половину. Но оторвать ее полностью не получилось.

— Как же сложно убивать без причины.

Ёнвон коротко вздохнул от всей этой ситуации и вновь занес свой окровавленный топор. Без страха и эмоций он вонзил топор в шею Юджин. Пока та извивалась и сопротивлялась, мышцы ее шеи уже были частично раскромсаны, поэтому обезглавить монстра не составило особого труда. Ее голова покатилась по полу. Движения ее тела под скамьей прекратились.

— Ю-юджин…

Дабин стала свидетельницей этого жестокого зрелища. Она сильно задрожала, прислонившись к дверце шкафчика. Ее взгляд устремился в никуда.

В этот момент я заметил Гыну, идущего позади Ёнвона. Его шея и конечности были залиты кровью, он хромал.

— Ёнвон!

Я притянул его к себе, едва уклоняясь от нападения монстра. Гыну врезался в дверь шкафчика.

Ёнвон восстановил равновесия и взглянул на меня.

— Держи дверцу шкафчика открытой.

— Какую из?

— Позади меня!

Я не понимал его мыслей, но колебаться было нельзя. Я распахнул дверцу ближайшего шкафчика. Гынву зарычал, пытаясь подняться на ноги. Он снова нацелился на Ёнвона.

Но сейчас это не сработало. Голова монстра не ударилась о дверь, он бросился на Ёнвона. Чудовище не могло ясно оценить обстановку вокруг, поэтому бросилось вперед сквозь препятствия на пути, громя дверцу шкафчика и яростно рыча. Он бился о нее с такой мощью, что дверца начала шататься. Непроизвольно я подбежал к шкафчику и засунул его голову внутрь. Слишком поздно я понял, что натворил. Я ощутил немного подостывшую плоть недавно умершего.

Дышать стало тяжело, руки неудержимо дрожали. Мне хотелось блевать.

— И по какому случаю, Хохён? Такой послушный сегодня. У меня что, день рождения сегодня?

Ёнвон ухмыльнулся и подошел ко мне. Затем поднял топор, завершая мучения зомби, который больше не мог сопротивляться.

Наконец-то ночная схватка за наши жизни была окончена.

***

Люминесцентные лампы из коридора освещали комнату мягким светом. Даже при небольшом освещении брызги крови были отчетливо видны. В раздевалке, где лежали останки трех трупов, царила разруха.

Дабин, все еще дрожа, прикрывала рот рукой, низко опустив голову на шкафчик. Ее приглушенные рыдания вырывались сквозь ладонь.

Джунсок тяжело кашлял, его рвало в углу.

Я огляделся, обращая внимание только на стены, что были в темно-красных пятнах. Почувствовал, что все силы покинули мое тело.

Колени мои подогнулись, и я резко сел на пол. В глазах зарябило, в ушах зазвенело, тело грозило рухнуть вниз. Я протянул руку, чтобы опереться и удержать себя, ладонь ощутила липкую и вязкую кровь. Отвращение и тошнота снова накрыли меня.

— Уже не годится, — равнодушно сказал Ёнвон.

Его топор был испорчен, к лезвию прилипли куски плоти и крови.

— Хороший топор, но лезвие быстро тупится.

Он небрежно бросил топор рядом с изуродованным трупом Гыну.

Я вздрогнул от его хладнокровия. Кажется, больше всего я боялся даже не монстров, а самого Ёнвона. Они выглядели как куклы-реквизит для очередного кровавого фильма, а Ёнвон — вполне реальным.

Однако когда-то они тоже были людьми, пусть сейчас это зараженные непонятной болезнью ужасные существа. Совсем недавно они наслаждались собственной жизнью, как и все мы — дышали, болтали с другими людьми.

Как мог Ёнвон без колебаний убивать, обезглавливать и расчленять их тела? Он напоминал мне мясника с врожденной склонностью к убийствам. Он точно не был обычным человеком и типичным студентом университета, чей единственный опыт расправы заключался лишь в видеоигре.

Я стиснул зубы и зажмурил плотно глаза. Мне нужно было держать себя в руках. Необходимо поговорить с остальными, успокоить Дабин с Джунсоком и, наконец, обсудить наши следующие шаги. Но…

Нет, я не мог этого сделать. С чего бы мне брать на себя инициативу? Какой смысл бороться за то, чтобы остаться в живых? В любом случае, мой исход уже предопределен.

— Хохён.

Голос Ёнвона был размеренным, он переживал из-за моего состояния. Я открыл глаза и увидел, что он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты весь в крови. Давай смоем ее.

Он протянул руку, в которой ранее держал окровавленный топор. Я взялся за руку и понял, что наши руки вовсе не отличались. От кончиков пальцев до ладони она была покрыта кровью из растекающейся лужи на полу.

У меня свело живот, и я склонился, тяжело дыша. Но из-за отсутствия еды даже блевать было нечем. Мне удалось немного отдышаться, я схватился за дрожащие колени и встал. Ёнвон терпеливо ждал меня, но я все равно не взял его за руку.

Глава 11 - Обещай мне

В тускло освещенной комнате с душем чувствовался слабый запах хлорки. Помещение напоминало мне огромный водосток, который поглощал меня своей кромешной тьмой, как только я вошел.

Недолго думая, я встал под душем и включил воду. Ледяной поток воды полностью заливал меня. Я стоял под ним, позволяя воде течь по моим волосам, превращая все перед собой в размытое изображение.

Ёнвон резко схватил меня за запястье и развернул, не обращая внимания на летящие брызги воды. Темнота душевой подчеркивала и без того бледные контуры его лица. Он медленно припустил воротник моей рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу.

И тогда я вспомнил, что эти самые руки несколько минут назад отрубили человеку голову. Моя одежда сохранила на себе следы недавно угасшей чужой жизни. Мрак произошедшего снова поразил меня, я почти почувствовал вкус гнилой крови, стекающей по моему горлу.

— Стой! — вскрикнул взволнованно я.

В глубине души я знал, что не только холодная вода заставляет все мое тело дрожать.

— Пожалуйста…прекрати.

— Хохён.

— Пусти меня!

Я оттолкнул Ёнвона, но он и бровью не пошевельнул. Глядя на меня сквозь холодный мрак, он тихо спросил:

— Ты так сильно ненавидишь меня?

Моя челка сползла вниз, закрывая лицо. С тревогой я откинул волосы в сторону и глубоко вздохнул, спрятав подрагивающие руки за спину.

— Дело не в том, что я о тебе думаю. Как ты мог… когда кто-то только что умер?!

— Ты все еще не понял? Они больше не люди. Сколько мне повторять, чтобы до тебя дошло? Прекращай это и очнись, ясно?

— Имеешь в виду, что я теперь должен безжалостно убить любого, кто встанет на пути? Или выживать, используя других как приманку? Да я лучше…

— Да? Ну, и что это? Что бы ты предпочел сделать?

— Хохён, а ты мастер делать из меня идиота.

— Скажешь этот бред еще раз, и я лично тебя прибью.

Ёнвон крепко схватил меня за воротник, ткань и его костяшки затрещали.

Не сдерживаясь, я вздернул руку, высвобождаясь из его хватки.

— А ты бойкий, да? — он слегка ухмыльнулся, медленно облизывая нижнюю губу. Затем он сжал мое запястье с такой силой, что у меня чуть не навернулись слезы на глазах.

Я почувствовал боль, когда он с силой прижал меня к стене. Удар спиной заставил меня застонать.

На мгновение остановившийся поток воды возобновился. Теперь мы уже оба промокли насквозь.

— Эй, всей душой ненавидишь, не так ли?

Его бесстрастное лицо вплотную приблизилось к моему. Наши груди соприкоснулись, а ноги переплелись. Дышать стало тяжелее.

— У тебя все на лице написано, но мне-то ты ничего не скажешь, да? Носишь глупую и фальшивую улыбку для других, чтобы казаться дружелюбным, — прошипел он сквозь зубы.

В его низком голосе чувствовалось бурной возбуждение. Теплая воды уже смыла кровь с наших тел.

— Хочешь забыться, избегая всего обременительного, не хочешь быть в центре внимания. Ты всегда был таким. Возносишь себя моральным превосходством, поступая правильно в одиночестве.

Обычно Ёнвона трудно понять, но только не сейчас. Я ощутил укол в сердце, отягощенное виной. В его словах была доля правды.

Хотя я питал мысли о выживании, мне не хватало уверенности. Принятие важных решений пугало меня, поэтому я часто уклонялся от них. Я критиковал его безразличие к убийствам, но искал у него помощи и наслаждался безопасностью и комфортом рядом с ним. В некоторые моменты спокойствия я спорил насчет помощи нуждающемуся человеку, но в итоге во всем полагался на него.

У меня не было права упрекать его в убийстве и жестокости.

— Перестань быть лицемером. Хочешь оставаться героем до конца, даже если это будет стоить тебе жизни? Из-за тебя… ты хоть представляешь, как я…

Он остановился на полуслове, затем прошептал дрогнувшим голосом:

— Знаешь, Хохён? Ты… очень жестокий.

Невольно я попытался освободить запястье, но его хватка, напоминающая мне о тщетности моих усилий, стала только сильнее. Было настолько больно, что я вскрикнул.

Рука Ёнвона скользнула вверх по моему запястью, крепко сжимая его. Наши пальцы крепко сплелись. Наверно, из-за непрерывного потока воды Ёнвон, от которого обычно веяло прохладой, почувствовал теперь тепло.

Наши глаза встретились на настолько близком расстоянии, что капли с его ресниц упали мне на щеку. В какой-то момент вода остановилась, но я застыл на месте. Каждый мускул моего тела напрягся в ожидании. И только наше затрудненное дыхание повисло в воздухе.

Я испугался, моя челюсть отвисла от шока.

— Ёнвон.

Заметив мое удивление, он ухмыльнулся.

— Да, милашка?

Он снова назвал меня этой дурацкой кличкой. Могло быть, что Ёнвон принял за своего возлюбленного? Нет, быть не может. Ни один здравомыслящий человек не стал бы гнаться за своим парнем с топором, размахивая им, и не стал бы плеваться своими дурацкими замечаниями. Если это так, то надо расставаться незамедлительно.

— Погоди… можешь убрать ногу?

— Не хочу.

Я изо всех сил старался сохранить самообладание. Все напряжение, что недавно было совсем на грани, стало ощутимее. Я быстро заморгал от изумления, и капли воды начали стекать с мокрых ресниц. Я пытался отодвинуть низ назад, но не смог из-за стены и душа позади меня.

— Ёнвон, не мог бы ты отойти в сторону? — попросил я как можно вежливее.

Я понимал, что, наверно, кажусь слишком учтивым в такой-то момент, но что мне оставалось? Если бы все так и дальше продолжалось, то мое тело невольно среагировало бы на столь близкое взаимодействие.

— Конечно, я уйду. Если только ты утешишь меня своим телом.

— Мне обнять тебя, как в тот раз?

— Нет, не так.

— Что, прости?

— Вспомни, что представлял в прошлый раз. Сделай так сейчас.

В моей голове пронеслись воспоминания, как Ёнвон делает поступательные движения в сделанный из своих пальцев круг… Нет, с меня хватит! Я ничего не видел, ничего.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да все ты понимаешь.

Ёнвон прижал наши сцепленные руки к стене, моя ладонь сжалась под ним.

— Нгх!..

— Не смотри на меня так. Ты меня заводишь.

— Ёнвон…нгх…прошу, прекрати.

— Вау, да это возбуждает. Мне тяжело сдерживаться.

Что за бред. Возбуждает? Нет же. Я еле дышал, у меня перехватывало дыхание. Я заерзал от шока и неприятных ощущений, а Ёнвон наблюдал за мной со зловещим восторгом. Затем улыбка с его лица пропала, и он стал еще холоднее, чем раньше.

— Хохён.

Его тон изменился, а я вздрогнул и напрягся.

— Да?

— Обещай мне, что больше не произнесешь и слова о своей смерти. Обещай мне, что не умрешь. Пообещай, и я тебя отпущу.

— Я обещаю тебе.

— Ты должен сдержать это обещание. Даже если ты забудешь, я буду помнить, поэтому сдержи его.

Шутя отказаться от обещания было нельзя, поэтому я медленно кивнул. Ёнвон отступил назад, ослабив свою хватку на руке. Теплая вода снова хлынула на меня, однако в этот раз я почувствовал лишь холод.

— Ёнвон, я хочу извиниться, — неожиданно произнес я. Мне показалось, что я должен это сказать, — Я не до конца понял тебе. Ты был прав, я нехорошо поступил. Я был очень расстроен, прячась за твоей спиной. И я избегал трудностей, потому что не хотел с ними справляться. Я не понимаю, что ты хочешь от меня и почему ты злишься. Я не знаю. Наверно, я неосознанно сделал что-то не так. За это тоже прошу прощения.

Долгое время Ёнвон оставался неподвижным. Его безжизненные глаза внимательно следили за мной. Теперь я жалел о своих словах, не стоило мне ничего говорить. Но не убьет же он меня за это, да?

— Чон Хохён.

Его крепкие руки сжали мои, теперь его тело казалось горячее моего собственного. Места, где он ко мне прикасался, были горячими. Он притянул меня ближе к себе, сокращая расстояние. Мы были настолько близко, что я мог видеть, как расширились его угольно-черные зрачки.

— Ты серьезно… И что ты собираешься с этим делать?

Ёнвон ухмыльнулся, однако его улыбка отличалась от обычных насмешливых и раздраженных. Уголки его губ, поднятые вверх, сжались от острой боли.

— Если ты так говоришь, я продолжу строить свои ожидания.

Что он имел под эти в виду? Я стоял в растерянности, не зная, что ответить. Тем временем он опустил мою руку. Даже после того, как он ушел, я еще какое-то время оставался в душе один.

***

— Хохён! Ты наконец-то закончил?

Дабин окликнула меня, как только я вышел из душевой, вытирая волосы полотенцем. Я поспешил к ней.

— Дабин?

Она пряталась в самом дальнем углу раздевалки от входа. Казалось, она пыталась отгородить себя любым способом от видимых последствий недавнего боя — от лежащих безжизненных тел, которые мы не убрали.

— Думаю, тебе нужно взглянуть на него.

— Что случилось?

— Что-то не так с Джунсоком. Ему трудно дышать, он не может прийти в себя. Наверно, он заболел или ранен.

Дабин не могла больше продолжать, ее взгляд был устремлен на Джунсока, свернувшегося в позе эмбриона с его курткой, пропитанной кровью. Он оставался в таком положении с тех пор, как потасовка закончилась.

— Джунсок? Ты в порядке?

Я присел рядом с ним, но ответа не последовало. Я немного потряс его, но в ответ увидел лишь его рабочие штаны из-под куртки.

Я быстро ее снял и увидел, как ранее его загорелое лицо стало бледным с синеватым оттенком, лицо и шея были мокрыми от пота. Вместо Дабин, которая не могла прикоснуться к нему, я проверил его температуру. Оказалось, его тело горело сильным жаром.

— У него жар.

— Думаешь, он заболел?

— Возможно. Мы долго были без еды.

— Лекарства от температуры, скорее всего, находятся в кабинете управления на первом этаже. Погоди-ка… В круглосуточном тоже может быть что-то от простуды, — серьезно сказала Дабин, прежде чем резко остановилась.

При упоминании о круглосуточном магазине она, наверно, вспомнила обезглавленную девушку в луже крови. Дабин присела на корточки, обняв колени, и неудержимо дрожа, заплакала. Ее плотно сжатые губы не могли сдержать слез, катящихся вниз по лицу.

Естественно, я ее понял. Ужасные судьбы всех этих людей отпечатались и в моем сознании. С каждым вздохом я чуял запах крови, который вызывал рвотные позывы. Я не мог позволить ей снова переживать тот кошмар воспоминаний.

— Давай попробуем все, что в наших силах. Я намочу полотенце холодной водой. Где Ёнвон?

— Ёнвон?

— Да.

А кто же еще? Хотел бы спросить, но вовремя остановился. При упоминании Ёнвона ее лицо стало серьезным, в нем читалась доля страха и нежелания.

— Он вышел ненадолго. Сказал, что осмотрит местность.

— Понятно.

— Знаешь, Хохён…Раз мы одни, я хочу тебе кое-что сказать.

— Что такое?

— Тебе не кажется, что Ёнвон ведет себя странно? — Она опустила глаза вниз и продолжила, — Я уже говорила об этом раньше, помнишь? Я никогда и не подумала бы, что у него такой характер. В нем есть нечто странное.

Глава 12 - Крепость сдана

— И что в нем странного? — спросил я грубее и напряженнее, чем обычно.

— Я не говорю, что он подозрительный, — Дабин чуть сгорбилась, продолжая смотреть вниз, — просто…он меня пугает.

В воздухе повисла тишина. Всего пару часов назад, я с радостью согласился бы с Дабин. Я лично испытал на себе его странное поведение и оторванность от нашего мира в виде его тревожного безумия.

И все же, не знаю почему, но я не хотел соглашаться. Несмотря на все причины на кончике моего языка уже вертелись слабые слова в его защиту.

— Угх…Хгх…— Джунсок болезненно застонал, его потрескавшиеся губы слегка посинели. Характер у него омерзительный, но его ситуация вызывала только жалость.

— Мы не можем так его оставить. Я принесу полотенце, — решил я, поднимаясь на ноги.

Я заметил, как Джунсок ворочался и хныкал. Его рубашка задралась, обнажив красный след от укуса на боку — на его коже зияла дыра. По краям раны я мельком увидел его ободранную плоть.

Беспорядочная драка с монстрами не дала ему собраться с силами, чтобы встать. Должно быть, именно тогда его и укусили.

— Ух, гр-р-х… — простонал Джунсок со скопившейся мокротой в горле.

Тело, повернутое спиной, сотряслось в болезненных конвульсиях. На первый взгляд он напоминал человека в лихорадке, но при ближайшем взгляде его конечности неестественно подергивались. Холодок пробежал по спине.

Дабин тоже заметила это отличие и подошла ко мне ближе:

— Х-Хохён…

Множество мыслей пронеслось в моей голове. Нам нельзя больше оставаться вместе с Джунсоком, поэтому у нас было два выбора: либо прогнать его, либо убежать самим.

Мы знали, что зараженные от укуса неизбежно превращаются в монстров, точно так же, как это произошло с Гыну, укушенного своей девушкой и встретившего кончину под топором сонбэ. Если мы останемся тут, то нас ждет то же самое.

Джунсок был крупным и тяжелым. Вероятно, более девяносто килограмм. А в бессознательном состоянии он был еще тяжелее. Даже если бы мы с Дабин попытались вместе потащить его, то пройти через раздевалку и избавиться от тела было бы задачей не из легких. Более того, если бы нам это удалось, то наше драгоценное время было бы потрачено впустую. Он в любое время мог стать зомби и напасть на нас. Мы не могли рисковать.

Был еще один вариант: избавить его от страданий до превращения. Но…я не мог даже заставить себя подумать об этом. Несмотря на заражение, Джунсок оставался человеком, которого мучила ужасная лихорадка. Возможно, Ёнвон был бы способен обезглавить его, пока тот еще жив, но я не хотел представить себе эту картину.

— Смотри…Хёнсок-оппа…— слова Дабин затихли.

Джунсок, который всего лишь несколько минут назад корчился в агонии, внезапно перестал двигаться. Он лежал неподвижно, свернувшись калачиком на полу. Даже на расстоянии я понял, что он не дышит. Он был мертв, значит, вскоре станет одним из них.

Я оглянулся. В темной раздевалке пахло кровью, пол завален трупами. Что же нам делать? Как нужно поступить? С нами больше не было старших, которые кричали нам, что делать, не было и большинства, которое все решало. У нас оставалось мало времени.

— Что нам делать? — голос Дабин дрожал.

Но голос Ёнвона в моей голове перебил ее:

«Перестань быть лицемером. Хочешь оставаться героем до конца, даже если это будет стоить тебе жизни?»

Я терпеть не мог сложности и брать инициативу на себя. Все было бы хорошо и дальше, но зомби-апокалипсис? Студентам, запертым в кампусе, грозит резня? Даже отдаленно это не напоминало забавный сценарий.

Я никогда не был поклонником таких фильмов, их просмотр истощал мою энергию. В шутку я однажды сказал друзьям, что если случится зомби-апокалипсис, то я буду одним из первых, кто заразится и будет проводить прекрасные деньки вместе с зомби-сверстниками. И теперь я один из главных героев этой истории. Это ужасно.

Сделав глубокий вдох, я заставил успокоиться свое бушующее сердце и провел рукой по лицу. Мои рассеянные мысли постепенно приняли определенное направление.

— Давай сбежим отсюда.

Дабин подпрыгнула в удивлении и остановила на мне свой взгляд:

— Что?

— Нам нужно выбираться. Давай встретимся с Ёнвоном снаружи.

— Но снаружи…

— Мы не узнаем, насколько там опасно, пока мы тут. Но одно можно сказать наверняка — внутри сто процентов опасно.

— Но все же…

— Думаешь, сможешь справиться с Джунсоком, когда он очнется? Сможешь ли ты зарубить его топором, как Ёнвон, отрубить его голову?

Дабин не смогла ответить, и я взял ее за руку, призывая следовать за мной. Ей ничего не оставалось, кроме как пройти со мной через темную раздевалку. Времени не оставалось, поэтому мысль включить даже не пришла мне в голову.

— Ай!

Пол был скользким от крови, Дабин поскользнулась.

— Все в порядке?

— Да, просто немного скользко.

— Будь осторожна и держись рядом.

Мы направлялись к выходу, ориентируясь только на еле видимые силуэты предметов в темноте. Нужно всего лишь нажать на кнопку, чтобы выбраться.

— Гр-р-р-кх…крх!

Позади нас доносились жуткие звуки, от которых у меня пробежался холодок по коже.

— Дабин, дверь!

— Не могу найти ее. Ничего не вижу!

Послышался треск.

Устрашающий звук хруста суставов раздавался позади нас. Это был звук безжизненного тела, находящегося в состоянии трупного окоченения, возвращающегося к жизни. По моей спине струился холодный пот.

— Постой.

В панике я вспомнил, что мой телефон в кармане. Включил экран, чтобы осветить нам путь до двери. Все вокруг осветилось, на мгновение ослепив нас.

Мы пронеслись сквозь открытую дверь, когда как раз темная фигура последовала за нами.

— Угх!

Я мигом развернулся, меняя направление и становясь возле двери. С оглушительным грохотом надвигающаяся фигура столкнулась со стеной напротив двери. Джунсок пошатнулся, изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Его шея была сломана и неестественно вывернута.

Он смотрел на нас с бесстрастным выражением лица, свойственного покойнику — на бледном лице пятна и полоски лопнувших кровеносных сосудов. Хотя всего несколько минут назад он был жив, дышал и еще не был похож на Юджин и Ингю, его вид не вызывал приятных эмоций.

Джунсок рванул к нам, поэтому некогда было радоваться. Мы помчались по коридору.

— Куда нам…фух…куда нам идти?

— Давай встряхнем его. У нас нет…ха…нет оружия, поэтому выбора нет.

Чем больше мы бежали, тем сильнее у нас перехватывало дыхание. От недостатка кислорода у меня закружилась голова, легкие грозили вырваться из груди. Я старался изо всех сил, несмотря на слабость. Мы были всего лишь студентами университета, а не спортсменами.

Было ожидаемо, что мы устанем бежать. Дабин изо всех сил старалась не снижать темп, но быстро теряла скорость.

—Я…сейчас…отпущу твою руку…

— Хохён?

— Тогда найди что-нибудь, чем его…можно ударить.

— Что происходит…

Времени на объяснение не было. Я оглянулся и увидел с налитыми кровью глазами и сочившимися слюнями ртом Джунсока, бегущего в десяти метрах от нас.

А ведь Гыну мог укусить и меня. Тогда бы я преследовал выживших в коридоре, а не Джунсок. Причина, по которой я остался человеком, заключалась не в моем превосходстве или исключительных навыках. Это была чистая удача. И осознание этого вызывает дрожь по всему телу.

— Дабин, давай!

Я ослабил хватку на руке Дабин, подталкивая девушку вперед. Она споткнулась и оказалась на краю коридора. Хотя она исчезла из поля зрения Джунсока, он продолжил преследовать, но уже только меня. Я успешно стал его единственной целью.

Довольно странно, но это стало для меня облегчением. Если бы наши роли поменялись, мой план не сработал бы.

— Грагх-х-х-х!

Монстр бросился на меня с первобытным воем. Но несмотря на его приближение, я не шевельнулся и подавил инстинктивное желание побежать. Рано. Еще немного ближе…

Мы были достаточно близко, чтобы я мог увидеть десны и зубы в его широко раскрытой пасти. Сейчас самое время. Я пригнулся и перекатился в сторону, когда Джунсок рванул вперед.

Его тело мощно ударилось о металлические перила, эхом разнесшись по всему коридору. Он врезался прямо в перила, из-за чего под тяжестью тела перелетел через них. Руки зомби затряслись, когда он попытался сохранить равновесие.

— Сюда!

Дабин подбежала ко мне, сумев найти увесистый учебник. Хотя это было не то, что я просил ее найти в качестве оружия, это был хороший вариант. Она начала бить Джунсока книгой по голове.

— Сдохни, сдохни уже, ублюдок! — кричала она изо всех сил.

Я мельком увидел учебник в ее руках: «Аудирование TOEIC: попадите верно с одной книгой». Красные пятна заляпали слова «попадите верно». Это выглядело как глупая сценка черной комедии. Я ударил Джунсока по ногам, заставляя того потерять равновесие.

— Агх,гр-р, гха-а-а…

Он повис на животе на перилах, а когда его бόльшая часть тела перевалила за них, он упал за считанные секунды. Его силуэт исчез. Раздался звук удара.

Мы с Дабин остановились и почувствовали опустошение. Мы не смогли отпраздновать нашу победу. Прилив адреналина утих, уступая место чувству вины. Я совершил нечто ужасное. Вопреки нашим различиям мы были выжившими в этих обстоятельствах, а я безжалостно убил его. Да, он уже был мертв и стал монстром, но если отбросить все оправдание, истина оставалась неизменной. После падения его тело не могло остаться целым. Руки и ноги переломаны, либо кишки разорвались. Еще…

— Он вернется.

— Что?

— Джунсок вернется сюда. Нам надо бежать.

Ёнвон упоминал, что труп нужно полностью превратить в пепел или отрубить голову, чтобы он не воскрес.

— Ты прав, нужно бежать. Мой Хён такой умный.

Беззаботный голос достиг моих ушей. Прежде, чем я успел обернуться, чья-то рука обхватила меня за талию и притянула ближе. Я до сих пор был на взводе, поэтому испугался.

Это был Ёнвон. Вместо пожарного топора он держал в руке коробку. Вспомнив о разговоре с Дабин насчет него, я почувствовал укол вины за это. Я не мог заставить себя взглянуть в его глаза.

И все же, несмотря на мое изумление, Ёнвон положил свою голову ко мне на плечо и издал беззвучный смешок.

— Возьмешь меня с собой, ладно?

Глава 13 - Читальный зал

Мы поднялись в душевую на верхнем этаже и обнаружили, что электронный замок поврежден. Из-за преследования Джунсока крышка аккумулятора оказалась оторвана, среди оставшихся обломков была лишь одна батарея. Видимо, удары монстра разрушили механизм замка.

Поскольку три оставшиеся пальчиковые батарейки АА потерялись неизвестно где, мы не могли позволить себе тратить время на их поиски. Будь оно так, Джунсок догнал бы нас быстрее и прикончил. Душевая, лишенная защиты, не могла нас обезопасить. В то же время, мы могли бы вручную запереть дверь с помощью кнопки, она легко поддалась бы нажатию.

— Совсем не работает, — заявил Ёнвон, одной рукой ощупывая сломанный замок, а другой держа коробку.

Дабин нервно стучала ногой:

— Что нам делать? Куда теперь идти?

Время имело огромный вес в нашей ситуации. Мы не представляли, когда снова придет Джунсок, представляющий для нас большую угрозу.

— Но ты знаешь, — вмешался Ёнвон, наклонив голову. Его иссиня-черные волосы ниспадали, обнажая серебряный пирсинг в ухе, — эта тварь не единственная, о ком тебе стоит переживать.

Не понимая, к чему он ведет, я ощутил дурное предчувствие.

— Переполох, который вы устроили, был настолько громким, что его слышали на других этажах.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Дабин.

Меня охватила тревога, что заставила меня замолчать.

Ёнвон с безразличным видом пожал плечами.

— А еще можно иметь в виду? Теперь у нас большие проблемы.

В конце коридора послышался рокот. Полузакрытая дверь, ведущая в комнату отдыха, скрипнула, и что-то проскользнуло в узкую щель.

— Гр-р-р…

Тварь с обгоревшими руками ползла по направлению к нам. Его прерывистые движения напоминали движения насекомого. Как только его нижняя половина переступила через порог, я увидел, что обе его ноги отрублены, а разорванные штаны были залиты гнилой кровью.

За ним тянулись черные полосы крови, отмечавшие его путь. Но казалось, что он не чувствовал боль, бездумно приближаясь. Его живот был вспорот, внутренности волочились по полу.

Это была точно сцена из кошмара. Я понимал, что нам нужно бежать, но застыл как вкопанный.

Это было еще не все: слабые звуки доносились со всех сторон. Наш план заманить Джунсока и сбросить его привлек и других монстров.

— Черт, вы тут всех разбудили. Собрали всех на перекличку? — Ёнвон ухмыльнулся с отстраненным выражением лица.

Его замечание поразило и вывело меня из оцепенения, словно на меня вылили ведро ледяной воды.

Существо раскрыло пасть и издало пронзительный визг. Мы одновременно развернулись и побежали вниз по лестнице, чуть не споткнувшись в спешке. Времени осматриваться по сторонам не было.

После безумной пробежки мы оказались на первом этаже. Под нами больше не было этажей, куда можно спуститься, я заметил столовую. Большие стеклянные двери были забаррикодированы мебелью из вестибюля, а на дверные ручки туго намотаны металлические цепи.

— Только не столовая! — в отчаянии воскликнула Дабин. Ранее она говорила, что столовая была рассадником инфекции в общежитии.

У меня не было желания проверять ее слова. Я кивнул в знак согласия и указал на коридор.

— Пойдем туда.

Я заметил вывеску на двери читального зала. Он не был таким огромным как центральная библиотека, но служил хорошим учебным местом в общежитии. Снаружи располагалась уютная зона отдыха с кулером для воды и диваном, а внутри были длинные ряды столов, каждый из которых был разделен перегородками.

Сверху раздались глухие удары. Нельзя было терять время, нам нужно было найти убежище до того, как нас обнаружат эти гады. Выломав дверь, я вбежал внутрь. Убедившись, что Дабин и Ёнвон благополучно вошли, я поспешно запер за нами дверь.

Зал оказался полностью пустым. Безмятежный белый флуоресцентный свет заливал все пространство.

Я еле дышал.

Когда напряжение спало, тяжелое дыхание, которое я сдерживал, вырвалось наружу. Когда я упал на землю, то прислонился к двери и почувствовал слабость в ногах. Ёнвон опустил свою маску на подбородок, переводя дыхание, а Дабин опустилась на пол, не обращая внимания на пыль, прилипшую к одежде. В течение нескольких минут никто из нас не мог произнести и слова.

Время, казалось, тянулось бесконечно. Снаружи ничего не было слышно. Ёнвон прижал ухо к стене, внимательно прислушиваясь к любым звукам. Наконец-то он кивнул, мы были в безопасности.

Мы доползли до дивана и рухнули на него. Мои ноги дрожали, и мне трудно было сохранять равновесие.

Запыхавшимся голосом Дабин воскликнула:

— Мы выжили…

— Реально.

— В таких фильмах всегда есть сцена, где люди сталкиваются с зомби и теряют рассудок. Им нужно бежать, но вместо этого они сидят на полу и кричат, неспособные что-либо сделать. Каждый раз, когда я это видела, то мне становилось грустно, и я думала, что эти люди — мертвый груз, — сказала она, вытирая лоб рукавами. На лице ее появилась самокритичная улыбка, — но теперь я их понимаю. Я тоже не могла пошевелиться, хотя знала, что там опасно. Я чувствовала себя такой дурой.

Не в силах продолжать, Дабин опустила голову. Ее стрижка в стиле «Боб» с химической завивкой теперь выглядела растрепанной, пряди торчали в разные стороны.

— Но Джунсок, этот ублюдок…Я рада, что его больше нет. Я не сожалею. Во всяком случае, мне жаль, что я не ударила его. Он заслуживал гораздо худшего, чем смерть.

Чон Хохён промолчал.

— Скатертью дорожка…Мы ведь не сделали ничего плохого, так?

Обстановка грозила погрузиться в отчаяние, но я перевел разговор в другое русло:

— Ёнвон, что в этой коробке? Ты давно ее носишь с собой.

— Эту?

Он держал коробку рядом с собой. Несмотря усталость он, казалось, не хотел разговаривать. Вскрыв коробку, парень показал содержимое. Я потерял дар речи. Это была упаковка рамена.

П.ред. Ра́мэн (яп. ラーメン、拉麺、柳麺) — японское блюдо с пшеничной лапшой. Недорогое блюдо быстрого питания, обладающее высокой энергетической ценностью. Считается блюдом японской, китайской и корейской кухни.

Ёнвон непринужденно отметил:

— Нашел по дороге.

— Ого, рамен? Невероятно.

Настроение у Дабин мгновенно поднялось, ее прежнее мрачное состояние стерлось. Увидев взгляды двух парней на нее, она застенчиво усмехнулась.

Вскоре я не смог сдержать собственный смех. Это произошло не потому, что мы радовались сложившейся ситуации, смех возник необъяснимо. Бредовее ситуации не придумаешь, потому что всего несколько минут назад мы находились между жизнью и смертью, а упаковка рамена сумела поднять нам настроение.

Смех оказался заразительным, засмеялись все. И смех наш был истерический, почти сумасшедший. Откинув голову на спинку дивана, я неудержимо хихикал. Дабин, схватившись за живот, каталась по полу, слезы текли по ее лицу. Наблюдая за тем, как я смеюсь, Ёнвон тоже улыбнулся, глаза его сверкали.

— Эм… — чей-то тихий голос прервал нас. Сначала из-за нашего шума его было тяжело расслышать, но я напрягся.

— Прошу прощения.

Это привлекло мое внимание. Мы были не одни в зале. Когда я это понял, то напрягся, замолчал и повернулся к источнику голоса.

Дверь во внутренний читальный зал была приоткрыта, оттуда выглядывали незнакомцы, наблюдая за нами. На их лицах была смесь облегчения, радости и подозрения.

— Вы, наверно, сверху пришли.

— Онни? — удивленно воскликнула Дабин, — Сонха, ты здесь?

П. ред.: Онни (언니 [ŏnni]) — обращение, аналогичное «хён», используется в случаях между лицами женского пола.

Полная восторга, она встала и подошла к девушке. Та тоже выглядела удивленной, жизнь вернулась в ее прежде тусклые глаза.

— Дабин.

— Я так переживала, что с тобой что-то произошло.

— Я все время была здесь. Я тоже искала тебя, но мой телефон не работал.

Когда дверь распахнулась, Дабин прыгнула в объятия девушки, которую называла Онни. Под всеобщими настороженными взглядами она разрыдалась.

***

Читальный зал оказался более пустым, чем я его помнил. Столы в перегородками были отодвинуты в сторону, образовав собой открытое пространство в середине, пока столы образовывали баррикаду у двери. Хотя дверь была хлипкой, как и другие двери в общежитии, тяжелые столы служили прочной защитой.

— Держите.

Я раздал стаканы с раменом, наполненные горячей водой из кулера. Каждый с благодарностью принял свою порцию.

— Вы наши спасители. Мы думали, что помрем тут с голоду.

Как и мы, они не могли питаться нормально. Каждый забирал еду со слезами на глазах и благодарностью. Некоторые не могли дождаться, пока лапша заварится, и с нетерпением размешивали ее.

— Первые несколько дней мы выживали на одном шоколаде и конфетах, но их всегда не хватало на нас всех. Мы не могли заставить себя пойти в круглосуточный или столовую. Большое вам спасибо.

— Ох, все в порядке, — я неловко улыбнулся.

Я не заслуживал благодарности, ведь рамен принес Ёнвон. А его разговор совсем не интересовал.

В читальном зале до сих пор хранились вещи, оставленные студентами. Вокруг разбросаны подушки, подголовники, стаканы и деревянные палочки для еды, благодаря чему мы не ели руками.

Закутавшись в теплый плед, мы образовали круг. Одноразовые миски перед каждым человеком испускали пар. Дабин, которая недавно рыдала, теперь спокойно сидела рядом с девушкой, которую называла Онни.

На удивление, наша трапеза прошла в полном молчании. Нас было десять человек, и никто не произнес и слова. Единственным звуком было всхлипывание то ли из-за остроты рамена, то ли из-за чего-то другого. Мы доели лапшу и выпили бульон, не оставив ничего после себя.

Это была первая нормальная еда, которой мы наслаждались. Мои язык и желудок радовались, наслаждаясь вкусом рамена. Всегда ли я был так движим инстинктами? Закончив, мы собрали пустые упаковки и сложили их в углу, затем вновь собрались в круг. Когда организм насытился, мы наконец-то обрели силы на разговоры.

— Все это время мы были здесь, в общежитии. Мы по очереди пользовались ванной по коридору, пока другие дежурили.

— Мы были в мужской душевой на верхнем этаже. Там было еще несколько человек, но…

На этом фраза стихла, потому что мы не знали, как рассказать о смерти наших бывших товарищей.

— Значит, вы тоже были все время тут?

— Ага.

— У нас у всех разная ситуация. Некоторые из нас пришли из своих комнат, а кто-то с улицы.

— Это был я, — один из присутствующих поднял руку, его вид был более изможденный, чем у остальных.

Глава 14 - Изгой

— Я был в центральной библиотеке и сбежал оттуда.

Я вспомнил карту кампуса. Центральная библиотека стояла ближе всего к общежитиям. Что же заставило его рисковать своей жизнью и сбежать в общежитие глухой ночью?

— Ты убежал? А там не было случайно множества ходячих мертвецов?

— Мертвецов?

— Да.

— Да…их было много. Но не это самое страшное, — неловко проговорил парень, опустив голову.

Что-то щелкнуло в моей голове.

— Там что-то произошло?

— Ну…самое страшное — это люди.

Чон Хохён удивился.

— Произошла крупная ссора. Люди пытались убить друг друга. Это полный бред. Насилие — это уму непостижимо. Мы просто обычные студенты.

Девушка горько улыбнулась:

— Хотя бы здесь студенты не психи.

— А ты жила в общежитии?

— Ага. Ах, да, я не представилась. Я Чо Cона, соседка Дабин. Учусь на факультете философии.

Она была старшекурсницей, поэтому я почтительно склонил голову для приветствия, хотя знал, что год поступления в университете не имел большого значения.

— Здравствуйте, я Чон Хохён с факультета бизнес–менеджмента. А это…

Я повернулся и снова посмотрел на Ёнвона, который был погружен в свои мысли и сидел вдали от остальных. Все взгляды обратились в его сторону.

Он невозмутимо, не обращая на них внимания, указал на меня:

— Младшенький, иди сюда.

— Но я со всеми знакомлюсь.

— И зачем? Они все равно помрут.

Чон Хохён молчал.

Обстановка вокруг будто похолодела. В его словах не были и тени доброты.

Все еще не обращая внимания, Ёнвон позвал меня снова:

— Хён, иди сюда. Не оставляй меня одного, а то настроения совсем нет без тебя.

Мне захотелось крикнуть ему остановиться. Нет, мне хотелось броситься к нему и прикрыть ему руками рот. Это и была разрушительная сила слов?

— Да, Ёнвон.

Но я не мог собраться с силами. Я был слаб перед теми, кто был сильнее и слабее меня. Особенно, если мне на пути попадались нуждающиеся, я мог пройти мимо, не предлагая помощи. Взгляды, которые были вокруг, неописуемы, Мне стало жаль их еще больше. Я надеюсь, они поняли мои молчаливые извинения.

Он протянул мне руку. Когда я ее взял, то Ёнвон с силой потянул меня, и я оказался рядом с ним.

— Где ты шатался? Ты даже ничего не умеешь делать.

— Я познакомился с остальными.

— Я говорил тебе не уходить от меня. Жизнь не можешь ценить? Так торопишься встретиться со своим создателем? Мой Хён, у тебя особенный способ покончить с собой. Если так хотел умереть, то мог бы просто мне сказать.

— Прости, снова моя ошибка. И не хочу умирать, успокойся, — прошептал я как можно тише, боясь, что кто-то может нас услышать.

Он наклонил голову и слегка улыбнулся. Ряд его темных ресниц отбросил тень на его прищуренный глаз.

Выражение его лица было отнюдь не приятным и дружелюбным. Я даже не удивился бы, если все его тело было бы забито татуировками. Оно было все покрыто ужасными шрамами. Он выглядел устрашающе.

И все же улыбка его была настолько сияющей, что убирала все плохое впечатление о нем. В тот момент он казался самым обычным студентом.

— Знаешь, Хён...

— Да?

— Ты знал? Твое окаменевшее выражение лица довольно соблазнительное.

…Ладно, в принципе, уже неважно. Я поднял подбородок и повернул голову, чтобы избежать его взгляда.

Ёнвон пристально посмотрел на меня и посмеялся:

— Теперь ты еще больше напуган.

Минуты затишья прошли. Мы мылись оставленными принадлежностями, используя воду из кулера в зоне отдыха. Все придерживались определенного режима сна. Я прилег на удобную подушку, натянув на себя одеяло.

Как только все поели, студенты заметно успокоились. Дабин, которая была на взводе, даже улыбалась, болтая с соседкой по комнате.

— Мы как будто в студенческом поезде.

— Серьезно? С натяжкой.

— А что? Просто атмосфера такая.

Мы лежали рядом, глядя в потолок. Над нами доносились приглушенные разговоры.

— А знаешь, что все будут делать, как только выйдут отсюда? — Вдруг выпалил кто-то, и все окунулись в раздумья.

— Я сначала съезжу к родителям, потом к родственникам и друзьям.

— Я бы сначала поела. Безумно хочу свежеприготовленного дымящегося риса, тушеного кимчи с сочной свининой и жареной ветчины в яйце…

П. ред.: Кимчи — национальное блюдо в Южной Корее. Его готовят из пекинской капусты с добавлением овощей. Кимчи — это квашенные овощи с красным перцем.

— Эй, хватит уже о еде. Я уже проголодался. Кстати говоря, мне хочется целую жареную курочку. Хочу одну с соевым соусом и без костей. Нет, лучше одну с соевым, а другую — острую. Наслаждаться я буду один. Наемся и крепко усну.

— А я создам канал для стримов и буду делиться опытом. Даже название выбрал — «Шокирует, но правда: история о моих встречах с зомби в университете». Так и вижу, как растут подписчики. Блин, а я мог бы стать известным стримером, не думаете?

— А это вообще возможно? Учитывая твою внешность?

— Эй, чувак, не суди обо мне по внешности. Все стримеры, что ли, должны быть красавчиками?

Теперь разговор зашел о том, что бы мы сказали, если бы у нас взяли интервью после спасения. Эти студенты были здесь вместе с самого начала, и Дабин многих знала, поэтому легко влилась. Только я и Ёнвон, совершенно незнакомые им люди, промолчали, но я не обиделся.

Как только чужие разговоры влетели в мое ухо и вылетели, я закрыл глаза и заснул. Звуки разговоров стали для меня своеобразной мелодичной колыбельной. Возможно, сегодня вечером мне, наконец-то, удастся спокойно поспать.

***

Коробка с раменом быстро опустела, и временная гармония сменилась чувством опустошения. Отказавшись расходиться, мы остались в читальном зале, сложив столы в баррикаду. Люди из группы терпеть не могли выходить в коридор или идти опасным путем в туалет.

В общем, они были осторожны, но, если честно, слишком осторожны. Хотя те, кто находился в душевой, собирались образовать пары для поиска провизии. Но, скорее всего, из-за нескольких неудачных попыток похода за пределы зала и предыдущих столкновений с тварями, все отказались.

В какой-то степени я понял ситуацию в этом месте. Когда мы открыли дверь, перед нами показался вход в столовую. В том, как они заблокировали столовую, ощущалось неописуемое безумие тех, кто это сделал. Эти цепи кричали громче любого знака «Не входить!». Представив. что могло твориться внутри, я мог понять их чрезмерную настороженность.

Мы неоднократно перебирали вещи, оставленные другим студентами. Ничего так и не нашли, но надежду оставить не могли.

— Мы искали весь день, и это все, что мы нашли.

Мы вновь собрались вместе, чтобы разделить нашу пищу. В моих руках оказались два мармеладных медведя. Они казались милыми и неподходящими для нашего трудного положения, но мы нашли спрятанную пачку мармеладок в чей-то сумке. По итогу разделения их между десятью людьми каждый получил лишь по два.

— И как нам выжить на этом?

Кое-кто жаловался, но сладости все равно взяли. Это была первая еда, которую мы получили сегодня. Однако этого было недостаточно, чтобы наесться.

— Значит, с завтрашнего дня мы снова постимся?

— Какой отстой!

Все были на грани, каждый — бомба замедленного действия.

Кто-то пробормотал:

— Если бы их не было, то каждому могло достаться еще по одному.

Голос был тихим, но в закрытой комнате я хорошо расслышал. Когда посмотрел на мармелад в своих руках, то почувствовал укол совести. Я точно знал, что они имели в виду.

И все это из-за одного мармеладного мишки, который не имел бы большого значения для того, кто его съел бы. Но стресс и голод довели людей до грани безумства.

Я поднял голову, но никто не смотрел в мою сторону. Все были поглощены своими разговорами, обсуждая дальнейшие шаги, словно никакого колкого замечания не прозвучало ранее. Все вернулось на круги своя, но в воздухе витала странная атмосфера.

— Думаю, нам нужно выбраться за едой, — заявила Сона на следующий день, ее взгляд скользнул по читальному залу.

Как самая старшая, дольше всех прожившая в общежитии и хорошо знающая планировку здания, она взяла на себя роль лидера.

— Но, Сона, нам негде найти еду. Мы не можем зайти в столовую… произошедшее с круглосуточным, — парировала Дабин.

Остальные тоже начали высказывать свои сомнения и задавать вопросы.

— Она права. Судя по тому, что мы слышали, на других этажах почти ничего нет.

— Сона, ты же не думаешь, что нам нужно перебраться в другое здание? Я против, не могу снова пройти через это.

— Вообще-то, еда есть.

Все уставились на Сону.

Нервно сглотнув, она продолжила:

— В столовой.

— Ой, да ладно. Как неожиданно-то.

— Мы в курсе.

Недовольство разносилось по комнате. До случившегося все студенты обедали, поэтому, конечно, там была еда. Но как мы могли сломать двери, которые так отчаянно укрепляли выжившие? Только Боги знали, что нас ждет внутри.

— Вы же знаете, где кухня, так? В комнате возле служебного окна хранятся продукты. Насчет остального я не уверена, но заморозка, скорее всего, еще съедобна.

— Чтобы туда добраться, нам нужно пройти через столовую. И как нам это сделать?! — раздраженно воскликнул кто-то, разгневанный подобным предложением Соны.

Она добавила:

— Грузовой лифт.

Комната погрузилась в тишину.

— Если выйти через заднюю дверь и спуститься в подземный гараж, то в углу можно увидеть лифт. Обычно его используют для доставки еды на кухню. Пусть он и годится для разного груза, он достаточно просторный, чтобы вместить двоих. Мы можем ездить на нем и добывать еду, не проходя через столовую.

Если бы кто-то провел долгое время в общежитии, то они точно об этом бы знали. Вероятно, всего лишь горстка студентов отважилась зайти на подвальную парковку для работников. И еще меньшее число знало о существовании грузового лифта, находящегося в углу гаража.

— Воу…

С чьих-то губ сорвался облегченный вздох, а другие c трепетом ахнули.

— Почему ты говоришь об этом сейчас? Я думал, мы обречены помереть от голода.

— Чего мы тогда ждем? Поспешим и добудем еду.

— Ну, это значит, что нам нужно выйти наружу. Это отличается от похода в туалет через коридор. Это быстро, но при этом нужно выйти из общежития. Это намного опаснее того, с чем мы сталкивались. Поэтому я не могла так просто поднять этот вопрос.

Все замолчали и переглянулись, молча интересуясь, кто же пойдет. Кто рискнет отправиться в путь ради всех?

Я все понял, и мне стало противно от разворачивающейся ситуации. У меня было такое чувство, будто я открыл для себя вещи, которые никогда не хотел знать.

Во мне возникло беспокойство, словно я передвигаюсь по тонкому льду. Холодный воздух касался моей кожи, взгляды остальных обратились к нам.

Глава 15 - Кухня

— Извините, но не могли бы оба по-хорошему уйти?

— Не поймите неправильно, но мы приложили немало усилий на укрепление этого места. И вы пришли сюда, когда все уже было готово. Разве вы не должны тоже что-то сделать?

Все уставились на меня, повисла гнетущая тишина. Молчание говорило о многом.

А имели ли эти люди, с кем Ёнвон поделился едой, право говорить подобное? Но я не озвучил свой вопрос, потому что мы здесь ― чужаки. Выскажи мы свое несогласие, началось бы еще больше недовольства.

Но я не мог и не хотел так просто сдаваться. Мой взгляд остановился на Дабин, стоящей рядом с Соной. Если нас с Ёнвоном просят уйти, потому что мы пришли позже всех, то ей тоже стоит уйти с нами.

Дабин вздрогнула, поймав мой пронзительный взгляд, и отвернулась.

Сердце мое замерло в полной тишине.

Сона осторожно встала перед Дабин, словно защищая ее. Казалось, она заботилась только о ней, но когда дело касается такого незнакомца как я, то она без колебаний столкнула бы меня со скалы. Чудовищность этой ситуации, скорее, ошарашила меня, нежели ввела в ярость.

— Что за чушь, — сказал Ёнвон. И без того накаленная обстановка стала еще напряженнее, — Если вы просите нас об одолжении, то будьте честны. Просто, по сути, вы просите нас пожертвовать собой, а не вами.

— Как ты смеешь такое говорить?! — Выкрикнул кто-то, явно раздосадованный.

— Хотите поесть, но слишком боитесь туда идти, — Ёнвон пристально посмотрел, заставив всех нахмуриться. Он попал в точку, — Даже еды найти не можете, а надеетесь выжить.

Если так будет продолжаться, то в группе начнутся проблемы. Шагнув вперед, я протянул руку и крепко сжал руку Ёнвона. Он вздрогнул от неожиданности.

— Ладно, хорошо. Мы сходим, раз уж вы нам так говорите, — заявил я, встретившись с пронзительными взглядами остальных.

Я улыбнулся по привычке, несмотря на давящую атмосферу. Глубоко вздохнув, я подумал:

«Было бы не так ужасно, если бы вы просто сказали об этом прямо. Отослать нас, потому что мы чужаки... Это было бы честно».

Покинув читальный зал с пустыми руками, мы встретили молчание остальных членов группы. Может, перекусить и найти другое место? Такая мысль пришла мне в голову. Однако идти было некуда, кроме как сюда. Они знали это, но все равно бессердечно поступили с нами.

Мой взгляд упал на надежно закрытые двери столовой. Показалось, что я уловил какое-то движение за стеклом, и мой взгляд проследил за ним. Это не было плодом моего воображения: между столами и стульями, запертыми там, шаркали неживые существа.

Одно из них, с оторванным лицом, стояло перед дверью, словно почувствовав мой взгляд. Его разлагающаяся плоть открывала вид на отвратительные раны.

Я не дышал, застыв на месте. Даже сейчас меня не могло не оттолкнуть столь ужасающее зрелище.

— Не смотри, — сказал Ёнвон, и его рука прикрыла мои глаза, защищая от мерзкого вида.

Он потянул меня за собой, ослабив хватку только тогда, когда мы оказались далеко от дверей столовой. Без единого слова его прохладная рука отстранилась от моего лица.

— Ёнвон, — заговорил я.

— Да, Хохён? — спокойно ответил Ёнвон, не оборачиваясь.

— Это я сказал, что пойду, но почему ты пошел за мной? Ты не согласился с ними. Я думал, ты не уйдешь.

— Как я мог отпустить тебя одного? Если бы ты сказал, что идешь умирать, я пошел бы за тобой. Если бы ты попросил убить тебя, я сделал бы это. Ты можешь делать все, что хочешь, но только со мной.

— Что ты такое говоришь?

Кончики моих пальцев похолодели. Я не мог понять его слов. Казалось, что каждое из них крошится и плывет в голове.

Ёнвон уставился на меня, усмехаясь:

— Тебе, наверное, интересно, что за бред я несу, да? Наверно, совсем выгляжу, как псих.

— Да ничего страшного. Я тоже так думаю.

Внезапно его смех прекратился, и он поджал губы. Я не знал, как себя вести при его странном поведении.

Я следовал за Ёнвоном всю дорогу, мои шаги были словно механическими, а мысли — в другом месте. Вскоре мы стояли перед дверью в конце коридора. Встав на цыпочки, я отпер дверь, ведущую наружу — в царство неведомых опасностей, где нет ни стен, ни дверей, способных защитить нас.

— Я открываю дверь, — объявил я, сделав несколько глубоких вдохов, прежде чем толкнуть ее.

Порыв холодного ветра ворвался внутрь. Зима, о которой мы успели позабыть за время пребывания в помещении, нагрянула с новой силой.

В то время как Ёнвон надел куртку, я был одет только в футболку и кардиган. Я дрожал от пронизывающего холода.

Кампус выглядел пустынным, вокруг все было холодным и безжизненным: небо было тусклого и унылого серого цвета, голые деревья выстроились вдоль тротуаров, обнажив голые ветви, за забором с табличкой «Вход воспрещен» расстилалась пожелтевшая лужайка.

Ледяные хлопья снега падали на мои щеки. Я поднял руку, чтобы вытереть их, ощутив влагу на коже. Подняв голову, я увидел, что с мутно-серого неба падают снежинки, кружась на ветру. Пронизывающий ветер трепал мои волосы.

— Ёнвон, снег идет, — пробормотала я, тут же пожалев о своих словах.

Должно быть, мои слова прозвучали глупо. Мы решились добыть еду, а я, как завороженный, смотрел на снег.

— Действительно, — ответил он, кивнув вместо того, чтобы отмахнуться или посмеяться надо мной.

— Слушай, а ты ничего не хочешь сделать, когда мы выберемся отсюда? — зачем-то спросил я.

Мне было интересно, есть ли что-то, что этот человек, который, казалось, родился с окровавленным топором, хотел бы сделать в обычной жизни.

— Я не уверен. Кажется, что-то хотел, но я уже забыл.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно.

— Странно. Ты же меня ненавидишь.

В его глазах мелькнуло что-то неразборчивое, когда он уставился вдаль.

Я не ненавижу тебя. Слова так и вертелись на языке, но я их не произнес.

— Я чуть не купился на это, — пробормотал Ёнвон. От его дыхания образовалось белое облако, которое рассеялось в воздухе.

Я посмотрел на его темные волосы и бледное лицо. Он напоминал фигуру с черно-белой фотографии, словно сошедшую со старого поэтического сборника.

Ёнвон всегда говорил загадками. Казалось, что я пытаюсь собрать головоломку, нащупывая ее в темноте. Каждый разговор с ним порождал новые вопросы. Я боялся его, был обеспокоен им, но, в то же время, меня притягивало то, чего я не должен был знать. Это похоже на просмотр фильма ужасов сквозь щели между пальцами или на выражение лица от вида инфицированной раны, и я не мог устоять перед желанием заглянуть туда.

Раньше люди были мне безразличны. Даже когда Джунсок закатывал истерику или Дабин предала меня, я чувствовал разочарование, но никогда не поднимал шум. Я едва знал их, поэтому не было причин для обиды.

Но с Ёнвоном все было иначе. Возможно, если бы он вел себя как любой другой человек, моя реакция была бы иной. Но как только я понял, что у него есть секрет, я не мог не обратить на него внимание. Его, казалось, случайные, порой леденящие душу слова заставляли обратить на него взгляд.

Снежинка упала ему на нос, окрасив его в розовый цвет. Видимо, он не ожидал ответа, так как, не говоря ни слова, развернулся и направился в сторону подвального гаража.

Осторожно пригнувшись под ограждением у входа в гараж, я вдохнул затхлый подвальный воздух. Больше мы ни с чем не столкнулись, пока не добрались до дальнего угла парковки.

* * *

Двери грузового лифта распахнулись. Как и говорила Сонха, лифт оказался на удивление просторным. В него можно было поместить тележку с продуктами или тележку для перевозки грузов. Нам с Ёнвоном было достаточно места, чтобы удобно стоять, и даже больше. На панели всего две кнопки: подвал и первый этаж. Я нажал на кнопку верхнего этажа, и двери со скрипом закрылись.

Лифт поднимался медленно, и я взволнованно сжимал ладони, чувствуя сухость во рту.

Мы понятия не имели, что ждет нас на другой стороне. В том помещении могла быть еда, но оно могло быть разграблено. В худшем случае на нас могли сразу же напасть, как только откроются двери.

— Что, если эти твари на кухне? У нас нет с собой оружия, — озвучил я свои опасения, мое напряжение нарастало.

— Ну, думаю, будем бороться до последнего. А если не сможем, то просто умрем, — с безразличием сказал Ёнвон.

Нас может постигнуть мрачная участь, но он выглядел необычайно спокойным, словно прогуливался по своему району. Он был бесстрастен, но потом обернулся, словно что-то вспомнив.

На его лице появилась улыбка, глаза сузились:

— Но было бы здорово, если бы мы жили, не так ли?

Я молча прикусила губу, не зная, что ответить.

— Мой Хохён сам взял меня за руку и спросил, что я бы я хотел сделать. Будет очень жаль, если я сейчас умру. — О, я понял, что хочу сделать.

— И что же?

Ёнвон ухмыльнулся, образовав круг большим и указательным пальцами, и я смутился.

— Н-нет, я понял, догадался. Никогда и знать не хотел, все равно не нужно мне рассказывать.

Сдерживая ругательства, я попытался отговорить его. Если бы я мог, то выкрутил бы указательный и средний пальцы его второй руки назад.

Наконец, лифт поднялся на верхний этаж, и двери медленно открылись. Я нервно сглотнул, мои мышцы напряглись в ожидании любой надвигающейся опасности.

Кухня простиралась вширь, и места хватало, чтобы пробежать от одного ее конца до другого. Посуда, посудомоечные машины и стопки подносов выстроились в ряд. Я не ощущал никакого постороннего присутствия, а видел только теневые фигуры, скрывающиеся за служебными окнами высотой до пояса. Хотя бы так.

Из-за произошедшего кухня застыла во времени: испорченный суп из морских водорослей в большой кастрюле и заплесневелая посуда, сваленная в раковине.

Страница книги Переключатель мертвеца в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Худшее Рождество

Глава 2 - Зомби?

Глава 3 - Ёнвон

Глава 4 - Приманка

Глава 5 - Выжившие

Глава 6 - Угроза вне укрытия

Глава 7 - Падшие духом

Глава 8 - Безмолвие среди урагана

Глава 9 - По ту сторону двери

Глава 10 - Игра на выживание

Глава 11 - Обещай мне

Глава 12 - Крепость сдана

Глава 13 - Читальный зал

Глава 14 - Изгой

Глава 15 - Кухня

О книге