Глава 0 Пролог

"Все, что ты любил когда-то, ветром унесет" – Стивен Кинг, сборник "Все предельно"

Дракониус Деккер грыз свое печенье и шагал по мощеным тротуарам Скайленда. Всем, кто его узнавал, он улыбался и махал рукой, от некоторых даже получал шоколадный батончик или пончик, которые тут же хомячил на месте.

На улице было темно и немного парило, сегодняшняя ночь обещала быть первой теплой ночью из многих, которые Скайфолл увидит в 232 году э.ф. Что немало воодушевило кикаро - оранжевоглазая химера обожала весну и лето и с нетерпением ждала их. Дрейк так разволновался в предвкушении вечера, что решил немного побродить по округе и посмотреть, куда приведут его ноги.

А почему бы и нет? Хозяин Силас ушел, и хозяин Илиш тоже, даже Сангвин занят делами и сказал Дрейку просто делать все, что тому заблагорассудится. Он серьезно отнесся к словам брата Санджи и собирался делал именно это: все, что ему захочется.

Что я хочу делать сегодня вечером...? Оглядевшись по сторонам, Дрейк увидел Бигшота, который таращился на витрину магазина с выставленными на продажу и ярко подсвеченными телевизорами. По удивленному лицу и округлившимся глазам полурейвера можно было предположить, что он довольно впечатлен. Дрейку нравился Бигшот, потому что Бигшот хорошо к нему относился, поэтому он уговорил его оставить Джейда и пойти повеселиться. Потребовались трое тиенов-охранников, Лука и запертая на замок дверь, чтобы убедить Бигшота уйти, но оно того стоило.

- Ты же уже видел телевизор? - спросил Дрейк, подходя к Бигшоту и тоже заглядывая в витрину. По телевизору шло шоу с черноволосым мужчиной, который посыпал еду специями и приговаривал...

- БАМ! - громко повторил Бигшот за мужчиной из телевизора. Полурейвер посмотрел на Дрейка и улыбнулся кривой улыбкой на лице, искаженном еще с тех времен, когда он был просто рейвером. Они оставили ему серый нарост на щеке до подбородка и шрам, рассекающий бровь пополам.

Дрейк рассмеялся и кивнул:

- Он готовит еду из Китая, называется «китайская еда». Я могу попросить сенгилов приготовить нам ее. Хочешь, чтобы нам приготовили это?

Глаза Бигшота расширились еще больше.

- Китайская еда? А как насчет... - брови Бигшота сошлись на переносице, пока он вспоминал слова. - Гамбургеры? Джейд любил гамбургеры. Кетчуп… Король Джейд просил нас найти кетчуп для простого смертного. Он был счастлив и все время улыбался, когда ел кетчуп.

Дрейк фыркнул сквозь смех и оглянулся через плечо. Позади них стояло заброшенное здание, заколоченное досками и безлюдное, но оно находилось на углу улицы, дальше по которой есть бар.

- Мы можем заказать гамбургеры с настоящим сыром. Я могу пойти туда и сказать им, чего я хочу, и я получу это вот так, - Дрейк щелкнул пальцами. - Я могу попросить хоть что, и мне это дадут.

Дрейк подхватил Бигшота под руку и зашагал прямо через дорогу на другую сторону улицу. Бигшот ругнулся и дернулся назад, когда свет фар и визг шин внезапно разорвал теплый воздух, но Дрейк невозмутимо шел вперед.

- Они меня не ударят. Если ударят, они умрут, - все так же беззаботно сказал Дрейк. Когда свет фар ослепил ему глаза, он прищурился, и мгновение спустя все огни автомобилей погасли. - И они знают, что нужно выключать свои гребаные фары, - Дрейк поднял средний палец обеим машинам и вместе с Бигшотом благополучно добрался до тротуара на другой стороне.

Бигшот оглянулся, когда машины снова включили фары и продолжили свой путь, а его снова потянули за руку дальше по улице.

- Это место принадлежит моему брату Сангвину. Я люблю Сангвина. Бар называется «У Шарки», но у него есть другой бар под названием «Пингвин», это мы ему такое прозвище придумали, потому что он Сангвин-Пингвин, особенно сейчас, когда ему нравится носить модные костюмы и все такое, - весело щебетал Дрейк. - Мы можем заказать все, что захотим. Хочешь бекон? Будем есть бекон и выпивать, и все это бесплатно, благодаря вот этому... - кикаро полез в свою кожаную сумку, в которой всегда носил с собой запас шоколадных батончиков, и вытащил черный бумажник из кожи, похожей на змеиную. В нем лежала черная карточка, ее то он и протянул Бигшоту.

Полурейвер взял карточку и уставился на нее, потом его зеленые глаза, уже не замутненные молочно-белой пленкой, поднялись на Дрейка:

- Это делает все бесплатным?

Бигшот понюхал кусочек пластика, лизнул его и поморщился.

- Невкусно.

Дрейк, конечно же, нашел это забавным.

- Да нет же, читай. Видишь, там серебряная надпись и логотип химеры? Видишь?

Бигшот помотал головой.

- Мозг еще восстанавливается. Хозяин Илиш говорит, что со временем, может, мозг и излечится, и снова можно будет читать, писать, но пока нет, нет, голова рейвера сейчас.

- А, точно, - кивнул Дрейк и забрал карточку обратно. - Здесь написано Дракониус Феннек Деккер - это мое полное имя. Черная карточка дает мне все, что я захочу. Думаешь, у тебя когда-нибудь будет такая?

Бигшот покачал головой:

- Я не химера, просто охраняю короля Джейда. Куда он, туда и я. Он говорил, что... - зрачки в зеленых глазах Бигшота расширились. - Он говорил, что я член семьи. Может, я получу карточку?

- Может быть! - воскликнул Дрейк, искренне воодушевленый такой перспективой. Он улыбнулся вышибале со скрещенными руками, вышибала кивнул в ответ и придержал для них обоих дверь. - У тебя есть настоящее имя или ты всегда был просто Бигшотом? - спросил он уже внутри оживленного и шумного бара.

Бигшот оглядел бар, открыв рот от изумления. Завороженный оживленной атмосферой вокруг, он замер на месте, но Дрейк потянул его к кабинке с синими диванами, и Бигшот продолжал озираться по сторонам, уже сидя на мягких тканевых подушках. Всю дальнюю стену занимал длинный деревянный бар со множеством бутылок разного алкоголя на стеклянных полках, подсвеченных голубыми светодиодными лентами. За стойкой стоял привлекательный мужчина с черными волосами, обесцвеченными на концах, и непринужденно общался с посетителями, потягивающими напитки на барных стульях перед ним.

Вокруг Бигшота стояло еще много столов, большинство плотно заполненных со всех сторон посетителями. Они разговаривали и ели еду, наполняющую воздух невероятным ароматом жареного, от которого у полурейвера потекли слюнки.

- Невероятно, - пробормотал себе под нос Бигшот и схватил за фартук проходящего мимо официанта с едой. - Эй… что это?

Официант бросил на полурейвера взгляд и, надменно скривившись, вырвал из его рук свой фартук.

- Мы не позволяем больным... - в это время его взгляд переместился на Дрейка, и высокомерное выражение на его лице внезапно сменилось улыбкой. Это произошло так стремительно, словно переключили канал в телевизоре.

- Принц Дрейк, как...

- Закончи свое предложение, - сказал Дрейк, угрожающе понизив тон. - Мы не позволяем больным...? Давай, скажи моему лучшему-во-всем-мире-другу, что ты собирался сказать.

Улыбка официанта приклеилась к его лицу, как дешевый гипрок, но в глазах читался ужас, а зрачки сжались до размера игольного ушка. С Дрейка его глаза медленно вернулись к Бигшоту.

- Принц Дрейк… Я собирался сказать, что мы... мы... – официант начал заикаться, когда Дрейк полез в свою кожаную сумку и вытащил небольшой прямоугольный предмет из гладкого металла и пластика. Дрейк нажал серебряную кнопку сбоку, и из него со звоном вылетело узкое острое лезвие.

Оранжевые глаза химеры метнулись к официанту, и в них вспыхнул опасный блеск, вынудивший официанта поникнуть.

- …мы… у нас есть крейзи хлеб*. Хотите большую тарелку крейзи хлеба с сыром и сливочным соусом с чесноком?

*crazy bread - чисто американская закуска, хлебные мягкие палочки, посыпанные пармезаном, подаются с каким-нибудь соусом для макания, чаще всего сливочное масло с чесноком. Не знаем, почему это дерьмо до нас все еще не дошло.

Враждебность Дрейка как ветром сдуло, с горящими глазами и широкой сияющей улыбкой на лице он посмотрел на Бигшота.

- У них есть крейзи хлеб! У них есть крейзи хлеб! Я ХОЧУ ЕГО! ДАВАЙ ЗАКАЖЕМ! ПРЯМО СЕЙЧАС!

Официант с видимым облегчением кивнул и, пользуясь возможностью, тут же развернулся и исчез.

- Если бы захотел, я мог бы убить его на глазах у всех, - сказал Дрейк с самодовольной улыбкой. - Теперь и ты можешь, раз Джейд сказал, что вы семья. Не уверен правда, что король Силас одобрит это. Иногда король Силас счастлив, но иногда он очень злой.

Бигшот понимающе кивнул:

- Король Джейд тоже. И я таким был, когда управлял рейверами. Хороший, когда хороший, плохой, когда плохой. Мне нравилось быть плохим, видеть, как люди напуганы… Мне и сейчас нравится. Джейду тоже нравилось. Я скучаю по Джейду. Надеюсь, голове станет лучше.

Бигшот выглянул за спину Дрейка, когда в соседней кабинке разбилась посуда. Бигшот нахмурился, когда рыжеволосый мужчина выругался и начал вытирать беспорядок чистым полотенцем, которое выдавалось всем посетителям вместо салфеток. Полурейвер еще несколько мгновений пялился на него, но в конце концов, когда Дрейк заговорил, его внимание снова переключилось на кикаро.

- Я тоже скучаю по нему, - сказал Дрейк, грустно кивнув. - И по королю Силасу скучаю, по хозяину Илишу и остальным. Ты знал, что я, Сангвин и Джейд - прямо сейчас единственные химеры в Скайфолле? Разве это не здорово? Сангвин сейчас король. Король Санджи. Он был бы хорошим королем, но он слишком жесток, чтобы оставаться королем долго. Иногда он сходит с ума… - Дрейк сжал пальцы, как лапу с когтями, и зарычал. - Вот так.

Бигшот расхохотался, но резко замолк, и его глаза загорелись, когда другой и, явно, встревоженный, официант подошел к ним с большой тарелкой хлебных палочек, посыпанных сыром и чесноком и уложенных вокруг пиалы с желтоватым маслом.

- И гамбургеры, - сказал Дрейк, уже держа в обеих руках по хлебной палочке и макая в масло обе одновременно. - С сыром, много-много сыра…

Глаза Дрейка застыли на втором официанте с двумя высокими бокалами, гамбургерами и картофелем фри.

- А они знают, как подлизываться, - сказал Дрейк, потирая руки. - Ешь, сколько хочешь, даже если у тебя заболит живот. Я покажу тебе приемчик, которому меня научили. Можно заставить себя все стошнить, а потом снова есть! - Дрейк ухмыльнулся, а Бигшот уставился на него в ужасе.

- Заставить… себя...? Намеренно? - уточнил Бигшот.

Дрейк энергично закивал:

- Мне нельзя. Вообще-то хозяин Силас мне запретил, но он уехал, и король - Сангвин, а Сангвин сказал, что я могу делать все, что захочу. Так что я буду есть, пока меня не стошнит! А потом буду есть ЕЩЕ! - под этот тост Дрейк запихнул одну из хлебных палочек в рот целиком, пока Бигшот встревоженно косился на него.

- Понимаю, почему за тобой надо присматривать, - нахмурился Бигшот, вдруг став серьезным. - Тебя не часто выпускают гулять одного, да? Без хозяина, который скажет тебе «нет»?

Дрейк поднял голову, еще щеки надулись от набитой в рот еды. Он улыбнулся и покачал головой, прежде чем схватить большую горсть картофеля фри. Даже с набитым ртом, он запихнул в себя еще и, довольный, принялся жевать.

Но вдруг Дрейк застыл и уставился на Бигшота со странным выражением на лице… тут же он выплюнул еду обратно на тарелку и сдавил свое горло рукой.

Полурейвер таращился на кикаро, когда тот схватился за шею и начал резко хватать ртом воздух и стучать рукой по столу.

- Ты умираешь? - спросил Бигшот. Он посмотрел в сторону и помахал рукой. - Официант? Химера умирает?

Дрейк скрюченной рукой вцепился в скатерть и начал синеть, выпучив глаза.

- Ты вернешься, да? - Бигшот огляделся и снова помахал, теперь он действительно забеспокоился. - Ты… ты один из вечных, да? Ээй... умирающая химера? Ты как?

Бармен оглянулся, и у него тут же отвисла челюсть. Он выронил стакан, который натирал полотенцем, и бросился к ним.

- Дрейки, опять? - зашипел он, добежав до столика. Его поспешность привлекла внимание всего бара к разыгравшейся сцене. - Дрейк, вставай. Вставай!

Дрейк, все еще сжимающий в пальцах скатерть, с вылезшими из орбит глазами, поднял на бармена потрясенный взгляд. Бармен схватил кикаро за неизменный его атрибут - ошейник - и попытался поднять на ноги, но Дрейк постоял секунду и рухнул на покрытый красным ковром пол. Бармен тут же принялся стучать Дрейка по спине, но, спустя несколько минут, остановился и громко выругался. Причина была очевидна – Дрейк умер.

- Блядь… поздно... - бармен огляделся и вытер ладонью лоб, затем повернулся к собравшейся группе официантов. - Пэт… беги в участок и попробуй связаться с Эллис, если не получится - с одной из полу-химер.

Бигшот помотал головой и взял хлебную палочку.

- Никого нет, - дожевал и продолжил: - Все химеры ушли, кроме красноглазой, больного Джейда и мертвой.

Бармен смотрел, как он переворачивает Дрейка на спину. Оранжевые глаза кикаро уставились в никуда, а лицо посинело, и на губах пузырилась пена.

- Все? Почему? - тут бармен резко поднял обе руки. - Хотя, не говори. Пожалуйста, умоляю, блядь, не отвечай… - он снова оглянулся. - Пэт, тогда сходи в Алегрию и скажи тиенам, чтобы они привели Сангвина. Если все покинули Скайфолл, кроме Сангвина, Джейда и Дрейка… значит, и Джек не придет за ним, - потом он снова посмотрел на Бигшота. - Ты, очевидно, не химера. Сам до дома доберешься?

Бигшот пренебрежительно махнул рукой, продолжая кусать хлебную палочку.

- Я из Серой Пустоши. Я защищаю Джейда. Охраны не надо, это точно. Положите это в сумку? Я съем на улице, здесь слишком шумно.

Бармен подозвал одного из официантов, по случайному совпадению того самого, которому Дрейк угрожал ножом. Официант, не отрывая глаза от пола, собрал еду и исчез в подсобке.

Когда он вернулся с пакетом, Бигшот спросил его:

- Дрейк… часто сюда заходит?

Официант секунду молчал и издал нервный смешок.

- Э-э… да… он - часто. Эмм, простите, что так вышло ранее.

Бигшот встал с пакетом.

- Все в порядке. Меня и хуже называли, - он перешагнул через Дрейка и посмотрел на него сверху вниз. - Ты хорошо его знаешь? Правда, что все должны делать то, что говорит химера?

Еще один нервный смешок - официант выглядел так, словно предпочел бы угрозы ножом, чем говорить о Дрейке и других химерах.

- Д-да, но мы знаем, что делает его счастливым. Он похож на... когда знаешь, что делает его счастливым, то все хорошо. Это же Дрейк, весь Скайфолл любит его. Он ангел по сравнению с… - официант сглотнул окончание предложения. - Мне лучше вернуться к работе. Вам здесь рады в любое время.

- Хорошо, - Бигшот бросил последний взгляд на Дрейка и пошел на выход, покачивая головой и ворча себе под нос: - Химеры совсем спятили, делать рейверам нормальный вид. Выбрасывать еду и есть, пока не умрешь? Мы едим, пока не лопнем, но сдерживаем это. Зачем отказываться от хорошего мяса?

Полурейвер вышел в теплую ночь с пакетом еды в руке и направился к Олимпу. По дороге он открыл пакет с гамбургерами, картофелем фри и хлебными палочками (еду, которую облевал Дрейк, не положили) и начал есть картошку фри.

- Эй…

Бигшот остановился и обернулся к подбежавшему мужчине. Истощавший мужчина с впалыми щеками и тусклыми рыжими волосами, закрывающими серые глаза.

- Эй… можно тебя на минутку? - спросил мужчина.

Бигшот оглянулся назад, чтобы посмотреть, к кому обращается мужчина, но там был только он и несколько человек, идущих по тротуару. Похоже, мужчина хотел поговорить именно с ним.

Странно, подумал Бигшот и пожал плечами.

- Хорошо, - сказал он. - Поговорим о… еде? Кетчуп вкусный. Больше всего я люблю печень. А ты?

Рыжеволосый мужчина растеряно посмотрел на Бигшота и покачал головой.

- Нет, не о еде, - его движения были странными, дергаными и суетливыми. Бигшот сделал шаг назад. - Я хотел спросить… что с Джейдом?

- Джейд? - лоб Бигшота собрался складками. - Приступ в голове испортил разум. Зачем спрашиваешь?

Мужчина уставился на Бигшота и повторил шепотом, как будто у него были проблемы с обработкой информации:

- Приступ в голове? Ты имеешь в виду…

Может, он тоже наполовину рейвер? Бигшот склонил голову набок и продолжал наблюдать за ним.

Мужчина с рыжими волосами кивнул сам себе, словно информация, наконец, достигла нужных точек в его беспокойном сознании.

- Это… то, что он может делать своим разумом, вредит его голове?

Бигшот кивнул:

- У короля Джейда плохая голова. Почти умер, теперь не просыпается. Теперь все химеры исчезли. Я защищаю его, никто не подходит к нему без меня. Зачем спрашиваешь? Что с твоим разумом?

Мужчина продолжал смотреть в землю, затем поднес руку к своему затылку. Зеленые глаза Бигшота распахнулись, когда он увидел большой розовый шрам.

- Оно приходит и уходит, сегодня просто плохой день для меня, - сказал рыжеволосый мужчина.

Но внезапно его взгляд стал враждебным.

- Даже этот блондинистый хер ушел? Он оставил Джейда одного?

- Блондинистый хер? Ты про мужа? - от этой догадки Бигшот помрачнел и замотал головой. - Ты его так называешь. Ты не друг химер... Всего хорошего. Пока.

- Нет… подожди… Я не имел в виду… - рыжеволосый мужчина положил руку на плечо Бигшота, но как только его рука коснулась кожи, полурейвер развернулся и громко злобно зашипел.

Рыжий отскочил в ужасе, съежившись, как выжатая мочалка.

- Муж любит короля Джейда. Я вижу это. Илиш держал его, нес, когда тот был слаб. Я вижу это и позволяю мужу быть рядом с королем Джейдом без возражений. Он не блондинистый хер. Хорошая химера, крепкая голова, крепкая спина, - сердито бубнил Бигшот. - Джейд больной, но не один. Бигшот с ним, телохранитель и семья. Это так. Всего хорошего.

Бигшот развернулся и зашагал прочь от рыжеволосого мужчины.

- Почему он до сих пор не сделал его бессмертным, если он так болен? - крикнул мужчина, но Бигшот просто продолжил идти, нахмурившись и сжимая пакет с едой. Он ускорил шаг и быстро вернулся в Олимп.

Войдя в двери небоскреба, полурейвер сразу направился к лифту. Заметив его приближение, помощница вскочила со своего места и быстро направилась к нему. Бигшот знал почему. Он часто забывал, как пользоваться лифтом.

- Куда вы хотите попасть, мистер Бигшот? - спросила дама с доброй улыбкой.

- Видеть Джейда, - ответил Бигшот. - Дрейк в порядке?

Женщина с зачесанными назад каштановыми волосами кивнула и нажала нужные кнопки на панели лифта.

- Да. Сангвин сейчас в Алегрии с Дрейком. Он не хочет, чтобы его сейчас беспокоили, но забрал его. Хорошего вечера.

Она вышла и склонила голову перед Бигшотом.

Бигшот кивнул и положил ладонь ей на голову.

- Ках! - сказал он, и двери лифта закрылись перед ним. Он посмотрел на потолок, стены, и схватился за перила, пока лифт поднимал его на этаж с больницей - он все еще не привык к движущимся машинам.

Скайфолл вообще оказался странным местом, но он начинал к нему привыкать, несмотря на химер с их бессмысленными причудами.

- Ках! - сказал Бигшот с улыбкой на лице, когда вошел в двери больничной палаты.

Джейд был там, где Бигшот его оставил - на больничной койке с закрытыми глазами. В его рот входила длинная трубка, а к телу было подключено множество проводов. Бигшота беспокоило, что Джейд привязан к этим машинам, но чем больше в полурейвере оставалось от рейвера, тем больше он понимал, что это все на благо короля Джейда.

- Привет, Бигшот. Я слышал, Дрейк снова подавился и умер, - приветствовал его Лайл. Немолодой доктор сидел у лампы и читал учебник.

Бигшот кивнул, занимая свое место рядом с Джейдом, а трое тиенов остались в коридоре со своими автоматами. Полурейвер чувствовал себя спокойнее, зная, что тиены там, ведь король Джейд всегда притягивал неприятности.

- Дрейк часто умирает? - спросил Бигшот.

Лайл фыркнул, хихикнул и кивнул:

- Мой отец Леви, мэр Мороса, и Дрейк росли вместе и дружили. Он рассказывал мне, как трудно было сохранять ему жизнь, Дрейка словно магнитом тянуло к смерти. Хозяин Илиш подсчитал, что он умирал уже около двухсот раз. Не поверишь, но однажды он прыгнул за фрисби с Олимпа. А едой он давится минимум раз десять в год. Вот почему его не часто выпускают на улицу, если только он не сбегает, и поэтому он носит бейдж с предупреждением людям не кормить его.

Бигшот открыл пакет с едой и вложил хлебную палочку в неподвижную руку Джейда.

- Я рад, что он один такой. Если бы Илишу нравился Дрейк… я убил бы его, когда тот пытался вернуть короля. Бац-бац по башке, и никаких вопросов. Когда вернется муж? - Бигшот похлопал по руке, в которую вложил хлебную палочку, но Джейд не двигался.

- Он… он не будет есть сам, - тихо сказал Лайл. - Он никогда... я не думаю… - Лайл встал и подошел к Бигшоту, когда полурейвер затряс руку Джейда, поощряя его поесть. - Не думаю, что он когда-нибудь снова начнет есть или делать что-то самостоятельно. Если только… Король Силас не сделает его бессмертным.

Бигшот быстро замотал головой.

- Нет, он поест, когда захочет. Вот увидишь. Просто еще не проголодался, думаю.

Лайл грустно улыбнулся ему и повернулся к Джейду, чтобы убрать черную челку с окруженных синяками глаз. - Ты, конечно, говоришь по-другому, но… ты даже не представляешь, насколько сейчас похож на Илиша, - доктор погладил Джейда по голове и вздохнул. - Мне кажется… вы оба не понимаете, что это навсегда и что… Джейд лишился рассудка.

Но Бигшот только еще яростнее замотал головой.

- Нет… Джейд сильный. Джейд много раз был на грани смерти. Он в порядке. С ним все будет хорошо… с ним все будет хорошо.

Лайл посмотрел на него. Не смотря на то, что бывший сенгил хотел сказать Бигшоту больше, гораздо больше, он промолчал. Как и в разговоре с Илишем, он просто кивнул и выдавил ободряющую улыбку.

- Да… - сказал он, похлопывая Бигшота по плечу. - Может, ты и прав.

Глава 1 Сангвин

Пробегаясь пальцами по перилам, я поднимался по лестнице, мурлыкая под нос мелодию, давно засевшую в голове. Радостную мелодию - потому что сейчас по-настоящему счастливое время.

Добравшись до вершины лестницы, я открыл дверь и рефлекторно прищурился от яркого солнца, но и в этом было счастье. Светило солнце и дул теплый ветерок. Вместе с маем в Скайфолл вернулась весна.

Какими же прекрасными будут весна и лето.

Просто замечательными.

- Привет, друзья, - радостно сказал я, ступая на забетонированную площадку. Взгляд скользнул по открытой крыше небоскреба, и я улыбнулся более двум десяткам ворон, рассевшимся по разным местам: на скамейках, ограждениях клумб и покрытых непогодой пятнами статуях.

Увидев меня, вороны закаркали и закивали головами, некоторые даже захлопали крыльями в предвкушении подарков, которые принес им их хозяин. Умные создания, намного умнее обычной вороны, и они знают, что, когда я прихожу, я приношу самые вкусные угощения.

- Привет, Сангвин, - сказала в ответ одна из них.

Я рассмеялся и потянулся в карман жилета, и когда вороны увидели пакет, полный зернышек и семян, карканье стало еще громче. Теперь меня окружал целый оркестр, успокаивающая симфония мягко вытянула и приласкала все мои прошлые воспоминания. Самые ужасные из них, но вороны были рядом в те кошмарные времена... с ними подвалы казались светлее, прикосновения - добрее, мазохизм - более болезненным. Закрыв глаза, я глубоко вдохнул весенний воздух, а когда открыл их, ряды блестящих красных глаз пристально наблюдали за мной.

Мне всегда нравились зрители. Я открыл пакет и начал бросать корм воронам.

Послышалось хлопанье крыльев, все вороны взлетели со своих мест и запрыгали по асфальту, лакомясь семенами и кусочками хлеба, который я добавил в смесь. Вороны жались близко друг к другу, мелькая крыльями, отражающими свет сияющего над ними солнца. Они так тесно сбились в кучу, что стали похожи на заполненную насекомыми рану, кашащую и бурлящую, как единый организм, хотя они так плотно сгрудились, что действительно казались одним существом.

- Есть что-нибудь поесть? Иди сюда, Кроу.

- Кроу пришел. Кроу пришел. Привет, Сангвин. Кроу пришел.

Я ухмыльнулся и покачал головой. Схватив горсть семян, я легонько подбросил их воронам, но потянувшись за следующей, остановился.

Ухмылка тут же превратилась в улыбку, когда вдалеке послышался отчетливый гул самолета. Я подошел к краю крыши и встал на бетонное ограждение. Приложив ладонь ко лбу, чтобы защитить глаза от яркого солнца, я уставился на восток.

Сердце заколотилось так, что грудь сжалась над ним защитными тисками.

Фальконер возвращался, он летел над одним из фабричных городков, но я уже его видел. Стоя на крыше Алегрии, прямо сейчас я - самый высокий человек во всем Скайфолле, и мне открывается самый лучший вид… да, Фальконер возвращался.

Я спрыгнул с ограждения и прошел мимо моих все еще клюющих угощение ворон. Встав рядом с одной из железных скамеек короля Силаса, я поправил галстук-бабочку и смахнул воронье перо с плеча моей рубашки винно-красного цвета.

Сейчас.… пожалуйста, пусть у него все получилось. Я еще раз глубоко вдохнул, остужая холодным воздухом горящую грудь. Я должен вытащить его оттуда. Все планы и заговоры подождут, пока я не буду знать, что он в безопасности и дышит тем же свежим воздухом, что и я. Ради защиты Ривера я продал его, и теперь я это справлю.

Прости, Неро. Но я бы стал этого делать без твердой убежденности, что вытащу тебя быстро. Мне нужно было доказать верность, а Илиш и так будет вне себя от ярости.

Я выдохнул и закрыл глаза. Когда это ощущение ослабло, слух обострился, и приближение низкого рокота Фальконера взвинтило пульс до небес.

Не надейся… Я не должен надеяться…

Но ничего не могу с собой поделать. В груди эхом отдавался стук колотящегося сердца, пытаясь заставить его замедлиться, я закрыл глаза и сделал еще один глубокий вдох. Я тренировал свое тело не поддаваться физическим реакциям, но прямо сейчас чувствовал, что вот-вот потеряю сознание.

Так много зависит от того, кто выйдет из этого самолета.

Прости меня, Илиш. Мы этого не ожидали, и я не знаю, как объясню все Силасу, но я не могу позволить Неро остаться там.

Так же, как не мог позволить его мужу Сефу впасть в безумие от той же участи.

Я открыл глаза и посмотрел вверх. Мои вороны летали вокруг меня, и с каждой секундой их становилось все больше. Они услышали приближение Фальконера, и поняли, что нужно убираться с дороги.

Вороны были моим утешением, и теперь они разлетались, оставляя за собой трепетание перьев, в поисках пищи или места, где можно погреться в солнечных лучах.

Я прошел от скамейки к желтой полосе, очерчивающей круглую площадку для посадки самолетов. Оставшись за краем кольца, я наблюдал как меняется тональность двигателя черного самолета, и Фальконер на секунду зависает в воздухе, чтобы приземлиться вертикально. Сильный жар от его черных цилиндров разрывал воздух вокруг него. Еще через секунду шасси с глухим грохотом коснулись земли, и двигатель, утихая, заглох.

Наступила тишина, нервирующая и жуткая, наступающая только, когда вырубают что-то оглушающе громкое. Это заставило меня выпрямиться и проглотить комок, упрямым пауком ползущий вверх по моему горлу.

Раздвижная дверь Фальконера открылась.

Поджав губы и оставив тщетные попытки усмирить бешеный стук сердца, я неосознанно впился ногтями в нежную кожу на запястье. Акт мазохизма, который всегда приносил мне утешение с самого детства.

С хлопком двери мое сердце рухнуло в желудок.

Ни споров Гаррета с Илишем. Ни язвительных замечаний Джека. Ни Силаса, которого я последний раз видел в Серой Пустоши.

Всего лишь…

Мальчик лет шестнадцати, долговязый, с черными волосами и яркими красновато-желтыми глазами, вышел из-за самолета с видом, что его вот-вот стошнит.

- Я с-сделал это, - заикаясь, пробормотал Кики. Бледный и ошалелый, он оглянулся, будто не узнавая самолет, на котором только что прилетел из Чумных Земель. - С-Сангвин… Они остались там. Я улетел… С-Сангвин, я сделал это.

Да, да, мальчик, ты сделал это. Я прищурился, улыбнувшись, и наклонил голову к взволнованному подростку-химере.

- Ты проделал отличную работу, Кинкейд. Пойдем посмотрим, чем сейчас занимается наш Неро? Думаю, он будет очень рад нас видеть.

Кики посмотрел на меня, и, хотя несколько секунд назад это казалось невозможным, юная химера еще больше побледнела и напряглась. Бедный мальчик, его же реально сейчас стошнит на асфальт.

- Сейчас? - прошептал Кики и накрыл рот ладошкой, глазки-камушки енота на его кольце сверкнули в лучах солнца. - Прямо сейчас? Правда?

Я положил руку на плечо Кики.

- Поверь мне, милый. Когда ты заперт в монотонном аду в компании только твоего медленно умирающего тела и отравляющих едких мыслей… сейчас даже слишком поздно, - я подтолкнул мальчика к лестнице и взял его за руку. - Пойдем, малыш, посмотрим, насколько широкую улыбку мы вызовем на лице нашего старшего брата, да?

Кики сжал мою ладонь и шмыгнул носом.

- Я так по нему скучаю. Как ты думаешь, ему помогало, что я разговаривал с ним и читал ему?

- Да, милый, - ответил я. Наши шаги эхом отражались от бетонных стен, когда мы спускались по лестнице Алегрии. - Это всегда помогало мне, и всегда помогало ему.

Кики повернулся ко мне:

- Тебя тоже запирали в бетоне?

Тело напряглось от этого вопроса, а во рту пересохло, так что голос зазвучал хрипло:

- Да. Не думаю, что сейчас найдется хоть одна бессмертная химера, которую король Силас не наказал так хотя бы раз, - я рассеянно провел рукой по металлическим перилам, выкрашенным в темно-синий цвет, и продолжил спускаться. - А для меня это особенно мучительно, и он знал это, но его это не волновало… хотя раньше волновало. По крайней мере, он был милостив, и самое долгое время, что я провел взаперти, - неделя, наверное. Если меня не было дольше, он стирал эти воспоминания, как всегда делает, когда слишком жесток со мной, а потом жалеет об этом.

Кики молчал. Да и что он мог сказать в ответ? Ему шестнадцать, и он знает короля Силаса таким, какой тот сейчас.

Не тем королем, каким он был раньше… каким я его помнил. И тем, кем бы я хотел, чтобы он все еще был.

Когда мы добрались до подножия лестницы, я остановился. Это место наводило ужас на всю семью, и мой учащающийся пульс напомнил мне, что я тоже не застрахован от этого места. Взять любого из наших братьев, будь то Илиш, наш самый стойкий и сдержанный, или Джек, самый молчаливый и угрюмый, каждого накрывают сильнейшие эмоции на пороге этого темного коридора, переполненного кошмарами и отголосками криков наших братьев.

Кики глубоко вздохнул и выпрямился. Юная химера посмотрела вперед, и я увидел, как распрямились его плечи и высоко поднялся подбородок. Он пытался быть храбрым и решительным. А осознавал ли он вообще, какие последствия нас ждут за наш поступок?

Нет, конечно, он не осознает, - думал, идя по темному коридору к двойным дубовым дверям. - Если бы он понимал, что ждет нас обоих, он бы сбежал от меня, как только я открыл для него тот деревянный ящик.

Но что еще я мог сделать? Кто-нибудь, скажите мне, что я должен был делать? Этот мужчина внутри бетонного гробы вырвал меня из моей тюрьмы, словно вытащил из стальной матери в новую жизнь. Он и только он никогда не отказывался от меня.

Именно Неро сделал для меня больше, чем любой член семьи, смертный или бессмертный, живой или мертвый. Я привязан к этому человеку, и именно ради него я обрек себя на тридцать лет рабства. Ради него я отринул свою любовь. Моего Джека.

От этих мыслей я улыбнулся и посмотрел в темную комнату перед нами.

Она выглядела как закрытое кладбище, и во многих смыслах именно им и являлась. Просторная комната со стенами, задрапированными черными тяжелыми шторами, даже панорамные окна, которые были на каждом этаже в Алегрии, занавесили плотной тканью и прижали ее к полу кирпичами или коробками. В эту комнату не проникал свет, потому что живые мертвецы не нуждаются в свете. Какая им польза от солнца, если их мир - монотонная тьма и глухие помехи, которые приносит только самая оглушительная тишина?

- Кики… милый, - сказал я со своей фирменной острозубой улыбкой.

Кики посмотрел на меня, и зрачки в центре его ярких медных глаз сузились, когда он увидел эту улыбку.

- Сними шторы с окон, пусть солнце осветит наш маленький склеп. Я хочу, чтобы мои любимые почувствовали, как солнце ласкает их лица, когда я вытащу их из могил.

Кики кивнул и исчез из поля зрения.

Я посмотрел на шесть бетонных гробов передо мной, пять из них поставили, как забытых часовых, там, где раньше была гостиная Гаррета. Когда-то эту квартиру наполняло столько счастья. Столько смеха, радости, секса, вкусной еды и пьяных вечеринок, которые я сам любил посещать. Возможно, однажды она вернется в прежнее счастливое состояние.

Я подошел к могиле Неро и осторожно приподнял черное полотно, застилающее серый бетон. Все гробы укрывали звуконепроницаемыми полотнищами, пока к ним не приходили посетители, в другое время Силас не хотел слышать их отчаянные крики.

Временами именно эти крики сохраняли во мне верность моему королю. Глубокими ночами, когда я, в полном одиночестве, замерзал в своей постели, я приходил к этим химерам и черпал от них мужество. Хватало одного мучительного, приглушенного стона, чтобы придать мне сил прожить еще один день с человеком, который временами становился ужасным монстром.

Как бы хотел, чтобы они разговаривали со мной… чтобы он не затыкал им рты. О, я бы все отдал, чтобы можно было иногда поговорить с кем-нибудь по ночам, - думал я, когда плотная ткань скользнула на пол с бетонного гроба Неро. Я посмотрел вниз на громадную кисть, и смех сорвался с моих губ, когда она слабо помахала мне. С широкой улыбкой на лице, я осторожно обхватил пальцы Неро своими и поцеловал их.

И именно в этот момент солнечный свет залил комнату.

- Иди сюда, мой милый енотик, - позвал я Кики. Свет заставил меня прищуриться, но Кики уже дотянулся до второй гардины, и когда вторая штора опустилась на чистый серый ковер, комнату наполнило еще больше света. Это место выглядело непривычно в свете дня, словно здесь рождалось нечто настолько кошмарное, что смотреть на это следовало толко в полумраке.

Но никаких ужасов не вылезло… никаких.

Кики подошел ко мне и, впервые с момента выхода из самолета, улыбнулся, увидев, что я крепко держу Неро за руку.

- Он живой? - прошептал Кики. Не дождавшись ответа, он тоже схватил Неро за кисть, после уверенного ответного пожатия, застенчивая улыбка превратилась в возбужденный широченный оскал. Нервозность, сопровождавшая юную химеру несколько часов, испарилась от реальности того, что произойдет через несколько минут.

А ведь он даже не догадывается, что к вечеру мы сделаем гораздо больше.

Кики нетерпеливо заерзал и спросил:

- Как мы это сделаем, хозяин Сангвин? Как... как мы вытащим его?

Я отпустил руку Неро, похлопав по ней напоследок, и направился в бывшую спальню Гаррета, Кики последовал за мной. Я открыл дверь, и юная химера ахнула за моей спиной, видимо, увидев, что было внутри.

- Как ты пронес сюда кувалду? - воскликнул Кики, заметно оживившись.

Юная химера вбежала в спальню, заваленную коробками и старой мебелью, накрытой простынями со слоем пыли сверху. Свет из гостиной просочился внутрь и немного разбавил царившую внутри темень.

- Никому нет дела до того, что я делаю, малыш, - сказал я с ноткой горечи. - Они слишком заняты погоней за темными химерами, которые их ненавидят, и попытками предотвратить взрыв северной Серой Пустоши. Так что пробраться сюда с кувалдой и парой металлических кольев оказалось довольно легко.

Кики ухватился за увесистый молоток, но, несмотря на неплохо развитые у стелс-химеры мускулы, он не смог поднять его выше пояса. Инструмент с тихим стуком упал на ковер, и я поднял его.

- Как… как давно ты это планировал? - любопытствовал Кики. - Когда хозяина Неро заключили в тюрьму?

Я помотал головой и жестом велел Кики забрать колья.

- Я забочусь о живых мертвецах уже тридцать лет. С тех пор, как мужа Неро приговорили к жизни в своем замкнутом безумии

Я неторопливо вернулся в залитую солнцем гостиную, проходя сквозь миллионы маленьких плавающих в воздухе пылинок. Как единственная химера, которой разрешалось приходить сюда и уходить, когда мне заблагорассудится, я старательно убирался в этой квартире минимум раз в месяц, но все равно пыли сюда притягивалось не меньше, чем в Серую Пустошь. Странно ругать себя за то, что я позволил помещениям тут так запылиться. Я же не раб какой-то, а сейчас вообще главный во всем Скайфолле, но старые привычки так просто не умирают, а мои так вообще въелись в кожу.

- Сефа? - робко уточнил Кики. В его глазах появилось беспокойство, пока он шел к бетонному блоку, в который был заключен Неро. - Однажды я спросил о нем Неро после того, как Сид упомянул его.… Неро ударил меня, и я пролетел через всю комнату.

Я подошел к другой бетонной могиле - старой и крошащейся, стоявшей тут десятилетиями. Потом взмахнул кувалдой и легонько стукнул по ней, тренируясь в прицеливании.

- Ты стал бы кикаро для совсем другого человека, если бы Сефа не замуровали в бетон, вон там, всего в нескольких метрах от него, - я кивнул влево, и Кики посмотрел на могилу, неизменно обклеенную розовыми сердечками. - Он был бы… таким, как раньше.

Причудливая, почти тоскливая улыбка появилась на моем лице, но я стряхнул ее с себя. Я облизал палец и оставил мокрую отметину на старой могиле, затем, высунув язык изо рта, взмахнул молотком, на этот раз приложив чуть больше силы, и попал точно в цель. Бетон не треснул, но раздался громкий стук.

Довольный своей меткостью, я улыбнулся и кивнул сам себе.

- Ну что , малыш… Думаю, Неро уже заждался, - я подошел к могиле Неро и осторожно прикоснулся к бетону. - Неро? Закрой глаза.

Неро, конечно, не ответил, но его кисть сжалась в кулак. Я взял кувалду обеими руками и обратился к Кики:

- Вставь колышек в эту трещину, - приказал я, указывая на небольшую трещину в бетоне примерно на одну четверть от нижнего края. - И держи его. Не наклоняй и не бросай.

Кики побледнел от этих инструкций. Он нервно посмотрел на длинный ржавый шип в своей руке, верхушка которого уже сплющилась от того, что его забивали раньше, затем собрался с духом, воткнул шип в бетон и крепко сжал его.

- Теперь… закрой глаза. Если ты дернешься, я размозжу тебе руку, и, в отличие от нас с Неро... у тебя новая не отрастет, - сказал я, высунув язык из уголка рта, прицеливаясь. Я крепче сжал кувалду обеими рукам и отвел ее назад.

Когда Кики закрыл глаза, а его рука скользнула по колышку вниз до самого бетона, я пробормотал про себя молитву Вселенной и размахнулся кувалдой в направлении шипа.

Вибрирующая боль прокатилась по рукам, едва не заставив меня выронить инструмент, но я сумел удержать его, и, к моему удивлению, Кики тоже не убрал руку.

Я довольно усмехнулся и кивнул, когда увидел, что колышек на два-три сантиметра погрузился в бетон, и от него в три стороны разбежались трещины. Кики отдернул руку и схватил кисть Неро, все еще крепко сжатую в кулак.

- Хозяин Неро... Кол достает до твоего тела? - громко спросил Кики. - Можешь...

- По одному вопросу за раз, малыш, - сказал я. - Колышек достал до тебя, любимый?

Кисть разжалась, побелевшая от напряжения ладонь покачалась из стороны в сторону, что, как я понял, означало «нет».

- Тогда давай повторим, - сказал я, не скрывая волнения в голосе. Я поднял кувалду и снова ударил ею по шипу. На этот раз раздался громкий треск, большой кусок бетона откололся и упал на пол, открывая синие джинсы Неро, отвратительно воняющие и влажные, но подрагивающие от возбуждения.

То же самое возбуждение сотрясало и мое тело, словно в меня ударила молния. Подпитываясь восторженными криками Кики, я поднял кувалду и ударил по большой трещине на боковой стороне справа от отколовшегося куска. Откололся кусок побольше, и показалась серая рубашка на пуговицах и нейлоновая куртку.

- Блядь! - Неро судорожно втянул воздух. Накачанная рука поднялась и уперлась в бетон, готовая толкать его. С дрожью в груди, я взмахнул молотком, на этот раз с меньшей силой, и помог Неро отломить верхнюю часть.

Потное, покрытое серыми пятнами лицо Неро открылось солнечному свету, он прищурился, дрожа от адреналина. Я наблюдал, как он огляделся, будто в растерянности, а потом быстро выбрался из бетонной тюрьмы. Но стоило ногам коснуться пока, как он рухнул на колени со сдавленным стоном. Мой Неро словно буквально родился заново, вывалившись на пол из бетонной матери, чтобы встретиться лицом к лицу с новым миром.

Кики вскрикнул и дернулся подбежать к нему, но я поднял руку и окинул его свирепым взглядом, достаточно угрожающим, чтобы юная химера остановилась как вкопанная. Бросаться к химере, запертой даже на короткое время, очень неразумно, а этот мальчик не был бессмертным.

Я опустился на колени перед Неро и положил руку ему на плечо.

- Как твое душевное состояние, любовь моя? Ты в порядке?

Неро сделал несколько судорожных вдохов.

- Я… Я воскрес несколько часов назад. Я в порядке, - сказал он, тяжело дыша. Он поднял глаза, когда я начал вытирать его раскрасневшееся лицо рукавом своей рубашки. - Как…? П-почему, Санджи? Силас… Силас будет...

Я тепло улыбнулся ему и покачал головой, осторожно счищая бетонную пыль с его носа и губ.

- Потому что пятьдесят два года назад, потратив почти десять лет на поиски, ты вытащил меня из ада. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, Нуки. И знаешь, что я не мог позволить ему держать тебя там вечно.

Лицо Неро расплылось в широченной улыбке, он обнял меня, крепко прижав к себе.

- Спасибо тебе, щеночек. Блядь... Спасибо тебе.

Я тоже охватил его руками, и мы прижались друг к другу. Руки Неро так крепко обхватили мой торс, что выжали из меня весь воздух.

- Если бы... если бы ты только знал, что еще я делал для тебя. Если бы ты только… - мой взгляд переместился на Кики. Парень все еще стоял рядом с пыльной грудой бетона, пустая теперь оболочка вывалила наружу свои внутренности и зияла пустотой. - Кики сыграл важную роль, любимый. Он непреклонно предан тебе. Из-за твоего енотика Силас, Илиш, Джек, Гаррет, Калигула, Нико и Рено застряли неподалеку от Чумных Земель. Позволь ему обнять тебя.

Неро посмотрел на Кики и слабо улыбнулся ему, потом поднял пыльную и потную руку и помахал своему кикаро.

- От меня разит мочой, рвотой и потом, персик, но если ты хочешь обнимашек… - прежде чем он успел закончить предложение, Кики подлетел к нему и отчаянно обнял. С приглушенным всхлипом кикаро уткнулся лицом в изгиб шеи своего хозяина.

- Я люблю тебя, - Кики шмыгнул носом. - Нам нужно убираться отсюда. Я достал нам кучу денег. Мы убежим далеко отсюда, и никто тебя не поймает.

- Не думаю, что нам предоставят выбор… - Неро погладил Кики по голове и поцеловал его, потом снова посмотрел на меня. - Ты реально бросил их всех в Чумных Землях? - Неро неуверенно поднялся на ноги и захромал к двери. - Сангвин… ты же пойдешь со мной, да? Королек… бля, малыш, - Неро покачал головой, и его лицо исказилось от внутренне боли. У меня перехватило горло. - Королек забетонирует тебя, как и меня.

Я тоже встал и сглотнул стесняющий дыхание ком в горле.

- Мне нужно многое тебе рассказать, любимый. У нас есть план… Я не стал бы этого делать, не имея хоть какого-то плана. Вроде как… - я замолчал и скрестил руки на груди, когда Неро направился к двери. - Куда ты идешь?

Неро оперся рукой о дверной косяк, чтобы не упасть.

- Мне нужно убраться отсюда нахуй, помыться, пожрать, и ты расскажешь мне, каков наш план. Кики… Закажи побольше...

- Ты никого не забыл?

Неро застыл, его плечи напряглись, а рука сжала дверной косяк.

- Он умер… - голос Неро понизился до шепота, который могла расслышать только химера. - Давай… пойдем отсюда.

- Он умер? - ухмыльнулся я. Откинув с глаз выбившуюся прядь волос, я склонил голову набок, словно моя ухмылка физически тянула мою голову вниз. - Ну и ладно, он бессмертен. Он…

- Он умер! - закричал Неро полным страдания голосом. Глаза цвета индиго на мгновение замерли на бетонной могиле, покрытой наклейками-сердечками, но он отвел взгляд, будто это зрелище физически обожгло его. - Он умер. Совсем умер, Сангвин. Он там уже тридцать лет. У него класт.. клу.. клаустрофобия, он уже сошел с ума, - Неро провел рукой по сморщенному лицу. - Почему ты говоришь о нем, Санджи? Ты знаешь, что его больше нет. Ты знаешь, что он больше не мой Сефи. Зачем ты... почему ты говоришь...

Неро сдавленно всхлипнул, и я быстро направился к нему, но он развернулся и пошел по коридору. Я догнал его и, останавливая, положил руку ему на плечо со словами:

- Пойдем со мной, любимый. Я хочу тебе кое-что показать.

- Н-нет, отпусти меня, - выдавил Неро. Но я лишь покачал головой и схватил его за руку.

- Это всего на один этаж ниже. Иди за мной. Ты захочешь это увидеть.

Неро недоверчиво фыркнул и отрицательно замотал головой, но все равно последовал за мной. Я повел своего Неро по темному коридору, освещенному только полоской света из квартиры, которую мы только что покинули. Кики шел за нами, я взглянул на него через плечо и увидел заинтересованное, но в то же время обеспокоенное выражение на его лице.

Мы продолжали спускаться по лестнице, сопение Неро эхом разлеталось по лестничной клетке, пока мы не оказались в коридоре квартиры, в которой раньше жили Неро и Сеф.

- Двадцать четвертый этаж. Тут я жил с ним в начале наших отношений, - прерывисто сказал Неро голосом на несколько тон выше своего обычного глубокого. - Какого хрена ты издеваешься надо мной, Санджи? Я просто… Я просто хочу поесть и привести себя в порядок. Прямо сейчас для меня это все слишком.

Я покачал головой и, толкнув дверь, направился туда, где когда-то была гостиная.

- Ты захочешь увидеть…

- Увидеть что?! - внезапно взревел Неро, его тело напряглось, а кулаки снова сжались от внутренней агонии. Он подошел ко мне и открыл рот, чтобы выплеснуть еще больше своей боли, но остановился, прослеживая взглядом за черной простыней, которую я стягивал с предмета почти такой же высоты, как он сам.

Продолжая улыбаться, я откинул простыню, открыв металлическую стойку для капельницы, на которой все еще висел наполовину заполненный пакет.

Когда Неро сделал шаг назад, я указал пальцем на тонкую трубку, тянущуюся к потолку и исчезающую в небольшом отверстии размером с бейсбольный мяч, а потом на аппарат для внутривенного вливания. Я посмотрел на своего старшего брата и расплылся в широкой острозубой улыбке, довольный его ошеломленным выражением. Я десятилетиями представлял себе эту сцену и не мог не упиваться его реакцией.

Его реакция превзошла все мои ожидания.

- Что… что за хрень…? - прошептал Неро.

Он отступил еще на шаг и оглядел темную комнату, но вокруг не было ничего необычного, ничего, что могло бы навести на мысль, что тут прячут такое в течение тридцати лет. Я тщательно скрывал все это, и, к счастью, это единственная комната, которую все избегали, включая Силаса.

Воспользовавшись оцепенением Неро, я подошел к одной из картонных коробок, сложенных у стены одна на другую, открыл ее и наклонил, чтобы Неро посмотрел. Внутри лежали стопки пустых пакетов для капельницы и маленькие иглы с запекшейся на кончиках кровью.

- С-Сангвин? Что ты сделал? - хрипло спросил Неро. На дрожащих ногах он подошел к коробке и взял один из пустых пакетов, затем его взгляд вернулся к капельнице и маленькому жужжащему аппарату.

Я грустно улыбнулся.

- Я стал сенгилом короля Силаса тридцать лет назад не только потому, что был нужен ему, любимый. Я сделал это, чтобы спасти Сефа от вызывающего безумие однообразия, которое быстро поглотило бы его. Тридцать лет он пребывал в коме. Даже не в белом пламени смерти, которое порой само вызывает безумие, а во сне. Раз в неделю я ставил капельницу, рассчитанную всего на неделю, а по воскресеньям, иногда понедельникам, менял ее, - потом я указал на аппарат. - Эта маленькая штуковина толкает жидкость вверх, поскольку гравитация работает против капельницы. Я сам ее сделал.

На лице Неро промелькнуло выражение чистейшего изумления. Он уставился в потолок, открыв рот и раскачивая головой. Никогда не видел, чтобы мой Неро выглядел таким изумленным, это согрело мне сердце, а щеки уже ныли от улыбки.

Все, через что мне пришлось пройти, стоило вот этого самого момента.

- Тридцать лет? - прошептал Неро.

Я кивнул и положил руку ему на плечо.

- Иногда я давал ему воскреснуть, но чаще всего… твой муж спал, ожидая, когда же принц разбудит его поцелуем.

Я убрал руку с плеча Неро и взялся за прозрачную трубку, ведущую в потолок. Я дернул ее, и она оборвалась, повиснув на моей руке с окровавленной иглой на конце. Я позволил ей упасть на землю.

- Чего ты ждешь, любимый?

Неро все еще смотрел в потолок, казалось, застряв в пучине моих слов и эмоций, захлестывающих его, как наступающие полчища солдат.

- Чего я жду? - прошептал Неро. Затем он быстро замотал головой, словно стряхивая переизбыток новой информации. - Чего я жду?

Улыбка смазала шок с его лица. Он схватил меня и прижал к своей груди.

Затем так же быстро, как схвачен, я оказался отброшен, и, взлохматив по пути волосы Кики, химера-изверг выбежала из квартиры в коридор.

Я рассмеялся и прошел мимо Кики.

- Пошли. Он не будет нас ждать.

Мы следовали за Неро, пока тот бежал вверх по лестнице, слабость в его теле от долгого пребывания в ловушке, как ветром, сдуло радостными новостями.

Он добрался до двадцать пятого этажа и побежал по коридору, мы с Кики оба плелись позади. Он первым влетел во все еще залитую солнцем комнату.

Неро схватил кувалду и обернулся.

- Ладно, как мне сделать это, не убив его? - спросил он со смехом.

Я схватил металлический колышек и подкинул на ладони.

- Бетон хрупкий из-за возраста. Не используй всю свою силу, иначе раздавишь мне пальцы, и мне придется убить тебя - я подмигнул ему и вставил шип в трещину в бетоне. - Размахнись хорошенько, прелесть моя.

Неро кивнул и прикусил нижнюю губу. Сосредоточенно наморщив лоб, он взмахнул кувалдой над головой и ударил по колышку с громким лязгом, который эхом разнесся по комнате.

Бетон раскололся прямо посередине, выпустив наружу мерзкую вонь, как от тухнувшего годами яйца. Но Неро было все равно. Он ударил тупой стороной молотка по трещине, как тараном, чтобы расколоть ее еще больше. Видимо, для него этого оказалось достаточно, потому что он отбросил инструмент и ухватился за оба конца раскола.

Я вздрогнул, услышав, что кувалда во что-то врезалась, но мои глаза не хотели отрываться от сцены передо мной. Неро, поднатужившись и приложив всю свою силу изверга расширил проем. Послышался скрипучий треск камня, и большая бетонная плита упала на землю, открывая под собой кого-то, кто совсем не был похож на рыжеволосую химеру-изверга, которую туда положили.

Волосы Сефа растрепались и прилипли к лицу, то, что когда-то было стрижкой кроп, теперь отросло ниже плеч, обрамляя изможденное, впалое лицо с засаленной, но длинной рыжевато-коричневой бородой.

- Сефи? - Неро подавился.

Он поднес руку к лицу Сефа, его собственное дрогнуло от эмоций, когда он впервые за тридцать лет коснулся лица своего мужа.

- Сефи?

Неро прислонился лбом к лицу Сефа. Он шмыгнул носом и поднял голову, потом нежно похлопал мужа по щеке.

- Сефи? Посмотри на меня.

Веки Сефа дрогнули и разлепились над глазами, блуждающими по сторонам в сонном замешательстве. И когда они сфокусировались на Неро, тот судорожно вдохнул и улыбнулся. Он обхватил лицо Сефа и нежно потряс его.

- Проснись, малыш. Ты можешь говорить? - когда последний кусок бетона рухнул на серый от пыли пол, Неро схватил Сефа за подмышки и вытащил его из разбитой могильной скорлупы. Он осторожно опустил мужа на пол, и слабая рука Сефа поднялась, чтобы ухватиться за руку Неро.

Сеф что-то пробормотал, его глаза забегали по сторонам. На мгновение мое сердце тревожно застучало. То, как Сеф осматривался, слишком сильно напоминало меня в моих психических припадках. Меня охватил страх, что Сеф впал в безумие, не смотря на сон, но это опасение развеялось, когда на сухих и потрескавшихся губах молодого изверга появилась слабая улыбка.

- Нууки? - прохрипел он, его голос был хриплым, но все же звучал. Улыбка стала шире, когда Неро всхлипнул и обнял его. Старший изверг, самый сильный и непоколебимый из всех извергов, не выдержал и откровенно разрыдался на плече Сефа.

Я мог только стоять и улыбаться, и Кики рядом со мной тоже улыбался. Я знал, что нас с ним ожидают неприятности и наказание. Я знал, что мои действия навсегда изменят мою жизнь, и что я сам поджег прочные мосты с Силасом, которые возводил годами. Но все это было абсолютно не важно в момент воссоединения Неро и Сефа. А какие кошмары меня ожидают… сколько крови мне придется пролить в качестве оплаты… неважно, если все в конце концов поглотит тьма.

Сейчас же нет никакой тьмы нет, только давно оберегаемое мной счастье - и Неро достоин его.

Я приму все, что мне уготовано, решил я про себя, наблюдая, как Неро плачет в плечо Сефа. В Серой Пустоши мы никогда не планировали завтрашний день, потому что не знали, наступит ли он. Но теперь я знаю наверняка… для меня завтра наступает всегда. Можно утешиться тем, что Силас не сможет убить меня… даже если он может подготовить для меня что-то похуже смерти.

Я посмотрел на Неро, который теперь держал Сефа на руках. Химеры-изверги воскресали сразу со своими мускулами и накаченными мышцами, но Сеф выглядел слабым и болезненным на руках у своего мужа.

- Раз Королька какое-то время не будет, я отнесу его наверх, - сказал Неро, его заплаканное лицо раскраснелось. - Нам обоим нужно помыться и поесть, и... и ему нужно немного времени, чтобы проснуться, он все еще... все еще очень сонный. - Неро шмыгнул носом и посмотрел на меня. - Я никогда не смогу отблагодарить тебя, Сангвин. Ты знаешь, я всегда буду с тобой. Пойдем с нами наверх, и мы... и мы поговорим после того, как все станут чистыми и перестанут вонять смертью.

Я кивнул и потрепал Сефа по макушке, когда Неро проходил мимо меня.

- Звучит заманчиво, любимый. Сеф... что бы ты хотел поесть?

Внезапно слева от нас раздался громкий треск, от которого задрожал пол под нашими ногами. Мы все повернулись на шум с одинаковым неумением на лицах.

Рядом с кувалдой стоял молодой человек с черными волосами, покрытыми грязью и серой пылью от бетона. Он стоял на четвереньках, и судорожно часто дышал.

- Ой… блядь, - сказал Неро. Действительно, ой. Неро отбросил кувалду сильнее, чем мы думали.

Мы… мы, блядь, освободили кого-то еще.

Но кого?

Я пробежался глазами по всем бетонным блокам и понял, что разрушился тот, который я очень хорошо знал. Потому что он стоял тут еще до того, как я попал в Скайфолл. Таинственный первый заключенный, которого все считали мнимым. Каждый брат, которого я спрашивал, думал, что этот бетонный гроб пуст или что внутри него только кости. Смертный узник, чьим наказанием стала смерть от удушья внутри скорлупы безумия.

Но нет…

Я подбежал к нему и положил руку на плечо.

- Как ты? - я запнулся и оглянулся на Неро, который все еще держал Сефа на руках, но все, что Неро мог дать мне, - ошарашенный взгляд широко открытых глаз.

Я снова посмотрел на незнакомца и увидел его глаза.

Двух разных цветов, один темно-синий, другой черный, как оникс, и то, что я принял за бетонную пыль, на самом деле было копной светлых волос с черными прядями. Он выглядел странно и…

...когда он открыл рот, чтобы закричать… Я увидел ряд кривых зубов, и хотя он, наверное, будет красив в полном здравии, я заметил другие странности, которых не было ни у одной химеры: чуть более широкий нос, не сросшиеся с шеей мочки ушей, испуганные, но раскосые глаза, и у него не было бровей и других волос на лице, только воспаленная сыпь, словно он их все вырвал.

- Все хорошо… мы не причиним тебе вреда, - сказал я так ласково, как только умел, хотя внутри меня все дрожало. - Просто успокойся...

Последнее, что я увидел, - как его темно-синий глаз заволокло чернотой... а потом мой мир погрузился во тьму.

Я очнулся от того, что Неро тряс меня за плечо и похлопывал по щекам. Мои глаза открылись и осмотрели апартаменты короля Силаса. Я сразу же вскочил на ноги и дико заозирался в поисках странного молодого человека, и Неро потребовалось несколько секунд, чтобы привлечь мое внимание.

Когда я, наконец, сфокусировался на нем, он примирительно поднял руки.

- Все в порядке, Санджи, - неуверенно, даже обеспокоено, проговорил он. - Я очухался двадцать минут назад, и мы все в безопасности, Кики тоже, - он посмотрел в сторону двери и приподнял бровь. - Эм… мы потом починим тот бетонный гроб, но сначала уберемся там, и, эм... мы не скажем Корольку, что освободили того чувака. Лады?

Я уставился на него, мой разум торопился связать воедино то, что произошло ранее, но, читая меня, как открытую книгу, Неро покачал головой:

- Не думай, блядь, об этом, потому что ничего не произошло, ясно? - Неро хлопнул ладонями по моим щекам и встряхнул меня. - Слышишь меня, Санджи? Там-внизу-ничего-не-произошло. Да? Мы никого не освобождали. Хорошо? Так что даже не думай об этом.

Я сглотнул тяжелейший комок в горле и медленно кивнул. Ни у кого не возникнет сомнений, кто стоит за кидаловом всех в Серой Пустоши, но хотя бы факт того, что мы случайно освободили этого странного человека, мы сможем скрыть.

Неро опустил руки и глубоко вздохнул.

- У нас впереди дохуя дерьмовой работы. Нужно сделать этот бетонный гроб и... охуеть как надеяться, что он не заметит подмены, - Неро зажал пальцами переносицу и покачал головой.

- Где Сеф? - спросил я шепотом и осмотрел квартиру Силаса, но потом увидел, что дверь моей спальни немного приоткрыта.

- Он все еще немного потерянный и сонный, поэтому я положил… запер его в шкафу в темноте. Я, мм, не знал, что делать, а тебе это помогало, - признался Неро с виноватым видом. - Кики там с ним. Блядь. Кто это был?

- Я надеялся, что ты знаешь и просто не хотел мне говорить, - мрачно ответил я. - Он был здесь до меня… Я помню этот гроб. Почему у него не отросла борода и волосы, как у Сефа? Видел его брови... Он их выдергал?

- Видимо, да, - сказал Неро и протянул мне открытую банку пива. - Когда я проснулся, я осмотрел его могилу, там охуенно много волос на дне. Думаю, когда-то его волосы были длиннее, потому что некоторые клочки густые и длинные. И внутри оставалось место, чтобы он мог дотянуться до лица, так что предполагаю, что он дергал волосы от стресса. Бедный гребаный чувак...

- Он не... из первого поколения?

Неро покачал головой:

- Не. У нас тонны детских фотографий, и на всех нас четверо, и в наших файлах говорится, что было всего три эмбриона, а когда Эллис отделилась от меня, стало четыре. Я могу понять, что он подделал файлы, но он не мог скрыть четвертую стальную мать, - но затем Неро замотал головой, словно вспомнил, что не хотел больше говорить об этом.

И мои предположения о внутреннем монологе моего брата оказались верны, Неро снова поднял руки и закрыл глаза.

- С этого момента и впредь… мы никогда больше не заговорим о нем. Ладно? Будем врать… Блядь, не знаю как, но сотрем это из нашей памяти, ладно?

Мне это не понравилось. Я хотел знать, кто этот бессмертный и почему он оказался там, возможно, еще до первого поколения... Но сейчас так много других забот.… Я кивнул и согласился с ним, хотя бы временно.

Неро выдохнул с явным облегчением. Он хлопнул меня по плечу и снова заключил в объятия.

- Я люблю тебя, щеночек, - прошептал он и крепко прижал меня к себе. - Спасибо тебе за все.

Я поцеловал его в щеку в ответ и улыбнулся.

- Спасибо тебе, Неро. Спасибо, что был тем, на кого я мог полагаться… от семи до семидесяти…

Глава 2 Илиш

Илиш уставился на дорогу перед собой, моргая лишь когда сухой воздух начинал жечь глаза. Ноги химеры переставлялись одна перед другой с максимальной химерьей скоростью и так решительно, будто знали, куда они направляются, но это было далеко от действительности. Илиш не знал, куда идет, но иного выбора, кроме как идти на юго-запад, в сторону Скайфолла, не предвиделось, даже если до него идти сотни и сотни километров.

Почти тринадцать, - сказал Илиш самому себе с отчаянием, которое могло звучать только в глубине его собственных мыслей. До него тысячу триста километров. Почему я вообще оставил его?

Его мозг разрушился из-за меня.

Киллиан мертв из-за меня, а Ривер будет гореть двадцать лет.

Он закрыл глаза и закусил нижнюю губу так сильно, что зубы грозились проткнуть тонкую розовую кожу.

Оно того стоило? Голос Рено орал в его голове, выкрикивал это снова и снова, с каждым разом переполняясь все большей душевной агонией.

- Стоило ли оно того? - пробормотал Илиш и открыл глаза. Впереди не было ничего, кроме покрытой пеплом дороги, ограждений на обочинах с торчащими штырями арматуры и…

Илиш присмотрелся к почти неразрушенному зданию в стороне.

Ну, мы хотя бы выбрались из Чумных Земель. Это первый необгоревший дом на нашем пути.

- Илиш… - Гаррет нагнал его через час и пошел с ним рядом. - У нас перерыв. Отдохни с нами.

- Я не остановлюсь, - мрачно ответил Илиш.

Гаррет взмолился:

- Пожалуйста… Рено отстает. Он измучен, но не хочет спать. Пожалуйста, Илиш. Помоги мне с ним, я... я не знаю, что делать.

Илиш остановился и уставился перед собой. Как бы ни хотелось отрицать это самому себе, но ему нужен отдых. Они уже двадцать часов безостановочно и отчаянно пытались преодолеть границу Чумных Земель, потому что Нико и Рено смертные, а сок от радиации и таблетки йода остались в давно улетевшем Фальконере. Сложнее всего было убедить уйти Рено, но в конце концов он сдался. Обоих смертных стоило как можно быстрее вернуть в Скайфолл к таблеткам и антирадиационной терапии - полученное ими облучение, независимо от времени воздействия, превышало уровень, на который рассчитаны их чипы Гейгера, так что они скоро заболеют.

Илиш обернулся и увидел, что остальные уже направляются к дому, который он недавно приметил сам. Он последовал за ними, и Гарретт зашагал рядом с ним синхронно шаг в шаг.

- Прости, - пропыхтел Гарретт. - Я… Я не знал, что еще делать. У Сангвина уже был приказ Силаса убить его, и через несколько секунд он бы его заколол. Я вынужден был сказать ему.

- А я верил, что ты будешь молчать, - сказал Илиш угрожающе ледяным тоном. - Киллиан мертв, а Ривер и того хуже, по твоей вине.

Наступила тишина, пока Илиш шел к заброшенному дому.

- По моей вине? - резкость в голосе Гаррета выползла тьмой, которая редко видела свет. - По моей?

- Даже не начинай, - сказал Илиш, его тон искрился предупреждающими сигналами.

Но Гарретт не прислушался ни к одному из них, его зеленые глаза прищурили и полыхнули гневом.

- Если бы ты не начал свое гребаное восстание, ничего бы этого не произошло. Если бы не твое дурацкое стремление быть лидером, ничего этого…

- ХВАТИТ! - Илиш резко развернулся и рявкнул. Джек и Калигула, наблюдающие с крыльца за напряженным общением старших братьев, подняли брови. - Не упрекай меня дерьмом, в котором не разбираешься.

Удивительно, но Гаррет не отступил. Только напряженно замер, словно ожидая физического удара в наказание за свое дерзкое неповиновение.

- Твой муж умирает из-за твоей глупой мечты. Два невинных мальчика умерли, а один их них еще будет умирать двадцать лет, и наш рожденный бессмертным брат умер. И все из-за ТЕБЯ!

- Мой муж был бы уже мертв, если бы не я, - прорычал Илиш, - А у тебя бы его вообще не было. Не зарывайся, ты, гребаный трус, поджимающий хвост, я не против забрать подарки обратно.

И без того разгневанное лицо Гаррета вспыхнуло, губы напряглись, а голова слегка склонилась набок.

- Если ты еще хоть раз будешь угрожать Рено...

- Я не угрожаю, я обещаю.

- Если с Рено что-нибудь случится, я заберу назад подарок, который сделал тебе, спасая Джейда после твоего приказа убить его еще до рождения. Клянусь своей жизнью, я положу конец страданиям этого слабоумного маленького гаденыша и…

Илиш поднял руку и ударил Гаррета тыльной стороной ладони с такой силой, что тот отлетел в сторону и повалился в серый пепел.

- Если ты еще раз плохо отзовешься о моем муже… я убью тебя, а не Силаса, - сказал Илиш угрожающе. - Это… это я обещаю тебе, Гаррет. Я сожгу Скайфолл ради своего мужа, сожгу весь мир, если с ним что-то случится, и когда мир осыпется пеплом, я буду стоять на ваших телах и телах всех ваших возлюбленных.

Когда Илиш повернулся к дому, за его спиной послышался тихий голос.

- Знаешь, ты говоришь как Силас. Ты ведь даже не замечаешь этого, да? Ты сам становишься тем, кого пытаешься убедить нас убить. Ты даешь нам наших возлюбленных... и если мы не делаем то, что ты хочешь… ты отнимаешь их.

Илиш остановился и медленно повернулся, сжав кулаки.

- Я не Силас, - холодно прошипел Илиш. - Наслаждайся своими подколками, брат. Больше у тебя не будет возможности говорить мне такую беспросветную ересь.

- Нет, не будет, - сказал Гарретт, поднимаясь на ноги, по его подбородку стекала струйка крови. - Потому что между нами все кончено. Я не буду помогать этому глупому восстанию, оно уже почти стоило мне Рено. Я выхожу из игры, дальше ты сам по себе.

- Очень хорошо, - безразлично сказал Илиш.

К ужасу Гаррета, Илиш вытащил небольшой пистолет, который всегда носил в кармане пальто, и подошел к Рено, забившемуся в угол, обхватив руками подтянутые к груди колени.

- Илиш! НЕТ! - закричал Гаррет. Он попытался вырвать пистолет из рук Илиша, но тот развернулся и размашистым движением свободной руки отправил Гарретта к столкновению со старым, протертым столом. Стол раскололось, и Гарретт упал на землю в облаке пыли.

Илиш встал перед Рено и поднял пистолет.

Рено уставился на него в ответ. Его глаза воспалились и опухли, а тело - краснело ожогами от жара белого пламени, которое они оставили позади.

Пустынник отмахнулся и поморщился от боли.

- Просто сделай это, - слабо прохрипел Рено. Парень опустил голову и медленно покачал черными с серебром на концах волосами. - Пожалуйста… просто сделай это.

- Рено, нет! - закричал Гаррет. Послышался треск дерева и обломков, и Гарретт втиснулся между Илишем и Рено, примирительно подняв руки. - Пожалуйста, Илиш, не надо. Он и так через многое прошел. Не делай ему больно.

Рено посмотрел на Гаррета, потом снова на Илиша.

- Какого хрена ты ждешь, Ледышка? У меня ничего нет… у меня… у меня, блядь, вообще ничего не осталось. Просто сделай это уже.

- Нет, не надо! - причитал Гаррет с выступившими на глазах слезами. - Я присоединюсь к тебе. Я буду… Я... я просто был расстроен. Я буду верен тебе.

Илиш прищурился, глядя на Гаррета, и убрал пистолет обратно в карман пальто.

- Второго шанса отступить не будет.

Затем его взгляд метнулся к Джеку, сидевшему рядом с Силасом. В руке Грим держал кусок чего-то обугленного, а его челюсти явно что-то пережевывали. Разгадка лежала прямо перед Джеком: на теле Силаса отсутствовали полоски кожи, обнажая рубиново-красное мясо.

- Прекрати жрать гребаного короля! - рявкнул Илиш и, взмахнув мантией, покинул охваченного ужасом Гаррета и безразличного, подавленного Рено.

- Это все равно отпадет, - беспечно ответил Джек, как будто не на его глазах только что развернулось напряженное противостояние. Джек просто сидел, беззаботно подперев подбородок рукой, и жевал. - Через меня прошло много сгоревших химер. Вы все можете присоединиться. Это вся доступная нам еда, мы можем пока приберечь мясо с тел найденных рабов.

- Я не гордый... - Калигула подошел к нему, поддерживая за плечи обожженного радиацией Нико. Илиш сдавленно рыкнул, и вышел из заброшенного и разрушающегося дома на крыльцо.

Илиш сел на выбеленную солнцем скамейку и уставился в Серую Пустошь, не предлагающую его взору ничего, кроме серых просторов, скал и утоптанной дороги. Везде одно и то же, Серая Пустошь никогда не менялась. Он мог находиться всего в тридцати километрах от гавани Нанаймо, и пейзаж будет точно таким же.

Но он был не в тридцати километрах от Скайфолла… или в сотне, или в двух, или даже в пяти.

Тысяча триста километров…

Через час молчаливого пребывания на скамейке к нему вышел Джек, держа в руках несколько ароматных полосок почерневшей кожи Силаса. Грим сел рядом с Илишем и предложил ему мясо.

- Все внутри уже поели, даже пустынник. Если хочешь добраться до ближайшего города, тебе следует поесть.

Илиш неохотно взял кусочки своего короля, откусил немного и скривился, пережевывая. Когда пережаренное, на вкус как подгоревшее вяленое, мясо закончилось, он сдержанно вздохнул.

Джек заметил это.

- Сангвин присмотрит за твоим мужем, брат. Он не позволит никому причинить ему вред, ты же знаешь, как сильно Сангвин его любит. Нас нет слишком долго, уверен, Фальконер уже летит за нами.

Илиш помолчал несколько секунд и безапелляционно проговорил:

- Сангвин - тот, кто подговорил Кинкейда на это. Никто за нами не прилетит.

Не только между ними воцарилась тишина, но и в доме стало тихо.

- Он бы не… - сказал Джек шепотом.

- Ты действительно веришь, что у этого робкого красавчика кикаро хватило бы смелости провернуть такое? - невозмутимым тоном сказал Илиш. - Разве ты не помнишь, как Сангвин вернулся к нам? Кто вытащил его из гроба, в котором его держал педофил-пустынник? Кто искал его, когда вся семья сдалась? Сангвин не мог позволить Неро провести вечность в бетонном склепе и прибег к отчаянным мерам, чтобы освободить его, отчаянным на столько, что они пошли вразрез нашим с ним договоренностям.

Джек уставился на него.

- Ты… почему ты мне это говоришь?

- Потому что я знаю, что Сангвин все тебе рассказал, - холодно ответил Илиш. - И теперь тебе придется присматривать за ним. Я не буду наказывать Сангвина за то, что он бросил меня в Серой Пустоши, потому что благодаря ему Неро теперь в безопасности. Теперь ты станешь моими глазами и ушами, когда будешь иметь дело с Сангвином. Понял меня, Анубис?

Джек отвел глаза под пристальным взглядом Илиша и сфокусировал их на сером пепле перед ними.

- Почему ты думаешь, что я этого хочу? - просто спросил он. - У меня уже есть все, что мне нужно. Джуни бессмертен, а моя жизнь проста и предсказуема, как я и люблю. Почему ты думаешь, что перспектива хаоса - это то, чего я хочу?

Илиш не сводил глаз с Джека, хотя серебристоволосая химера старательно не смотрела в ответ.

- Потому что ты все еще любишь раба, - прямо ответил Илиш. - У меня есть ключи, чтобы снять с раба ошейник. Если тебе нужен Сангвин - тебе нужен я.

Между ними повисло молчание, и в этом молчании голова Джека покачалась из стороны в сторону.

- А если я не хочу Сангвина так сильно, как ты думаешь? - спросил он. - Прошло тридцать лет, и я справился со своими чувствами к нему. Я не желаю ничего, кроме спокойной жизни в своей башне, и мне этого вполне достаточно. Прости, Илиш. Я никогда не предам тебя, рассказав Силасу то, что знаю, потому что люблю и уважаю тебя, но… как и ты, я предпочитаю тихую жизнь.

Илиш отвернулся от Джека.

- Я когда-то тоже так думал. Но наши более кровожадные братья, похоже, оказывают сильное влияние на тихонь. Мое предложение остается в силе, я…

- Это все, что тебя заботит, да? - внезапно раздался низкий голос слева от Илиша. Он оглянулся и увидел стоящего в дверях Рено, его наполовину посеребренные волосы падали на лицо, искаженное отвращением. - Играть в свои гребаные игры. Из-за тебя только что убили Киллиана и Ривера, из-за тебя Джейд лишился рассудка, а ты все еще играешь в свои гребаные игры? Ты хренов кусок дерьма.

Илиш поднялся.

- Выдвигаемся. Мы достаточно отдохнули.

Когда Илиш отошел от него, Рено закричал ему в спину срывающимся голосом:

- ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ ВСЕ! У тебя, блядь, ничего не останется, и винить тебе придется только себя. Ты отвратительный гребаный монстр! Остановись уже! ПРЕКРАТИ ВСЕ ЭТО!

Илиш продолжал идти, не оглядываясь.

- Отсюда… несколько недель пешком до ближайшего города, - сказал Калигула позже той же ночью. Он сидел у костра рядом со спящим Нико. Рено тоже, наконец, заснул, успокоенный метким разрядом электричества от Илиша, когда довел себя до очередного исступления. Гаррет и Джек тоже отдыхали. - Но я не знаю, что нам делать, когда мы окажемся там, - Калигула бросил свой расплавленный телефон в огонь и покачал головой. - Я не вижу смысла даже заходить в город, если только ты не хочешь помолиться там, чтобы мы встретили легионеров. Но даже с молитвами… мы так далеко на севере, и легион не так активен в этих краях.

Илиш посмотрел на небо: серые облака заволокли все звезды, но луна просвечивала сквозь дымку.

- В конце концов, нам понадобятся припасы.

Калигула молчал и смотрел на огонь, нахмурив брови.

- Отец, наверное, уже ищет меня. Его не было, когда я улетал с Нико, и я сказал Тео лететь на взрыв с Сидом и Грантом...

Илиш поджал губы. Насколько я знаю, отрубленная голова Кесслера горит вместе с Ривером. Мы проходили мимо квадроцикла, и там ничего не было. Но этой информацией я не рискну поделиться с его сыном.

- Тео, возможно, в сговоре с Сангвином, - сказал ему Илиш. - Ты не хуже меня знаешь, насколько Тео одержим Сангвином и Джеком. Их здесь нет… а это значит, что кто-то велел им не лететь.

Калигула с шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

- Плевать. В конце концов, наша семья вернется с Мертвых островов, даже если Силас приказал им ждать. Они найдут нас, это может занять несколько дней, но они найдут нас.

- Серая Пустошь огромна, а северная - еще больше, - с горечью протянул Илиш и оглядел окружающую его темноту. - Пойду-ка посплю свои четыре часа. Разбуди Джека через пару часов.

- Да, дядя Илиш, - сказал Калигула и добавил ободряюще: - Отец найдет нас. Особенно после того, что произошло с Тимом, он крепко держится за меня.

Илиш уставился на огонь, представляя, как в нем горит голова Кесслера. Но следующие слова ему удалось произнести ровным тоном:

- Да. Надеюсь, ты прав.

Для твоего же отца лучше, если он горит вместе с Ривером. Потому что двадцать лет огня покажутся милостью по сравнению с тем, что я сделаю с ним за то, что он застрелил моего мужа.

Илиш лег у костра и положил голову на скрещенные руки. Он закрыл глаза и попытался представить, что находится дома, в своей постели, с Джейдом под боком. Хотя каждый раз, когда он вспоминал запах своего кикаро, и то, как Джейд посреди ночи забирался на него, чтобы спать, распластавшись у него на животе, мысли Илиша вскоре разбредались по самым темным уголкам. Местам, кишащим идеями наказаний для Кесслера и фантазиями о дне, когда он увидит смерть Силаса. Именно эти фантазии в итоге убаюкали его беспокойным сном под потрескивание огня.

Илиш и не подозревал, что те же самые мысли будут крутиться в его голове и после того, как он задремал. Они росли, трансформировались и обрели собственную жизнь, проникая в сны Илиша и извращая их по своей прихоти. Во сне Илиш снова оказался перед Кесслером, держа на коленях окровавленную голову Джейд.

- … пустите пулю в голову питомцу. Прикончите его и убедитесь, что Илиш это увидит.

Тело Илиша само подавил стон, готовый сорваться с губ. Его холодное самообладание не позволяло обнажать чувства даже во сне. Вместо этого его кулаки сжались, а кровь вскипела, когда он был вынужден наблюдать насмешливую и довольную рожу Кесслера.

Илиш увидел себя во сне встающим на ноги, он выпрямился во весь рост, а Джейд встал рядом с ним. И вместе с Ривером, полурейвером и псом-диконом слева они осыпали пулями легионеров вокруг себя, бросили их квадроциклы, а их тела оставили на съедение падальщикам, включая тело Кесслера.

Бросили квадроциклы… Оставили обезглавленного тело Кесслера гнить. Я сел в Фальконер с Джейдом и остальными и улетел, не оглядываясь.

У Кесслера должен был быть при себе телефон и многоканальная рация.

Глаза Илиш распахнулись при первых розовых проблесках на горизонте.

- Ты скрипишь зубами, когда спишь, - сказал Джек будничным голосом. - Такие же звуки ты издавал и раньше, когда спал рядом со мной.

Илиш быстро поднялся на ноги и огляделся. На востоке розовеющий слой на небе переходил в туманно-красный - солнце только начало выглядывать из-за горизонта, скоро оно накинет свою пепельную мантию. Было раннее утро, очень раннее утро.

- Я ухожу, - прямо сказал Илиш, отряхивая штаны. - Я пройду больше, если этот пустынник не будет меня тормозить.

- Я с тобой, - сказал Джек, тоже поднимаясь, но Илиш поднял руку, останавливая его.

- Я пойду один, - ответил Илиш. - Тебе нужно остаться в качестве защиты. Калигула и Нико, конечно, очень способные, но они все еще смертны. Продолжайте идти на юго-запад и не отклоняйтесь от курса. Если я найду что-то раньше вас, я пришлю помощь.

- А что, если нас найдут раньше? - спросил Джек.

- Через неделю я покончу с собой пулей в голову, - сказал Илиш, его тело окутала тьма, когда он отошел от костра. - Силас снова имплантировал тревожный сигнал в мою голову шесть месяцев назад, так что он сработает. Если ты будешь в Скайфолле, заберешь меня. Если нет, значит я продолжу путь.

- Илиш… Нам нужно держаться вместе, - крикнул ему Джек в ответ. Илиш слышал, как Грим сделал несколько шагов в его направлении, но остановился. - Илиш…

Илиш остановился и обернулся. Помедлив секунду, он снова подошел к Джеку.

Надежда в глазах Джека погасла, когда он увидел странный блеск в глазах Илиша.

- Пока меня не будет… твоя задача - следить за тем, чтобы Рено не отравлял умы других, - сказал Илиш шепотом. - Ты нужен мне прямо сейчас, Анубис. Доложишь мне обо всех их разговорах, делай заметки. Я знаю, что ты всегда носишь с собой ручку и бумагу.

Джек странно посмотрел на него.

- Илиш, сейчас не время обсуждать верность. Нам просто нужно добраться домой и...

Илиш помотал головой, слишком быстро для обычно собранной и спокойной химеры.

- Нет, ты нужен мне сейчас. Думаю… - Илиш сделал шаг назад и кивнул сам себе. - Да. Как только я вернусь домой и доберусь до своего ноутбука, я просмотрю те жесткие диски. Я посмотрю их все и найду способ. Должен быть способ. Должен быть способ.

Илиш сделал еще шаг назад, и все еще кивал сам себе.

Джек уставился на брата, и пока он смотрел на него, неприятное тревожное чувство ползло вверх по его горлу, словно таракан.

- Илиш, брат, - медленно произнес Джек. - Я… Мне кажется, все кончено. Что бы ты ни планировал… Может,… тебе следует просто сосредоточиться на Джейде и своей жизни.

- НЕТ! - резко сказал Илиш, его глаза окаменели. - Все было не напрасно. Они раздобыли жесткие диски, у них все получилось. Я разберусь с этим. Я разгадаю головоломку. Есть еще... еще один, кого я могу использовать.

- Еще один…? - Джек тянул из него ответ, хотя насекомые в его горле быстро размножалось и разбегались. С Илишем явно что-то происходило, Джек никогда не видел его таким... нестабильным.

- Все было не зря, не напрасно, - сказал Илиш. - Ты нужен мне прямо сейчас, Анубис. Понимаешь меня? Следи за ними... не позволяй им сбиться с пути. Понял? Ты понял меня? - глаза Илиш пронзили Джека и захватили в свой плен, тот оказался не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Словно два фиолетовых бриллианта держали его в заложниках, и выкуп состоял всего из одного простого слова.

- Понял? - рявкнул Илиш.

- Хорошо, - прошептал Джек. Больше сказать было нечего, Илиш не ждал от него другого ответа. - Я присмотрю за ними для тебя.

Илиш кивнул и развернулся. Он вышел в холодное утро в направлении, где, как он помнил, произошла резня с Легионом, пытаясь прикинуть, сколько времени займет путь. Он понял, что пройдет не меньше двух недель, но в его животе бурлило от мысли, что без этого его семье придется скитаться еще дольше.

Я буду идти быстро. Я доберусь домой.

Я все исправлю.

Шестеро застрявших скайфольцев оказались всего лишь ничтожными муравьями на заднем дворе, покрытом серой щебенкой и пылью. Крошечными пятнышками, сливающимися с местностью, такой же же пустынной и заброшенной, как и их шансы на спасение.

Но шанс был, у Илиша был свой шанс. Возможно, место обезглавливания Кесслера уже кто-то нашел, но если нет… телефон в кармане Кесслера станет спасением Илиша, а квадроциклы - запасным планом.

Не очень надежно… но хоть что-то.

Тысяча триста километров до тебя.

Я вернусь домой, Джейд. Мой parvulus maritus. И все исправлю.

Глава 3 Ривер

Я осмотрел весь пыльный магазин, прошелся по каждому гребенному проходу, обшаривая глазами полки по обеим сторонам, но не собирался сдаваться. Поиски еще не увенчались успехом, но это же гребаный супермаркет, невозможно, чтобы этого тут не было.

Я поднял голову и бросил презрительный взгляд на грязные вывески надо мной, свисающие на ржавых цепях, словно акробаты потеряли инерцию и не доставили своего партнера на безопасную платформу, повиснув над ареной. Похоже, некоторые из них расцепили пальцы, уронив несчастных жертв и обрекая их провести вечность, покрываясь пылью и трухой.

Я бы привел сюда Киллиана, чтобы он обтер эти гребаные надписи, но сейчас здесь только я и синяя корзинка, наполненная ингредиентами для выпечки.

Смех сорвался с моих губ от нелепости происходящего, но, блядь, меня это не волновало. Рядом нет зрителей, наблюдающих, как я выставляю себя полнейшим придурком, бегая туда-сюда вдоль полок в поисках смеси для торта.

Да, гребаной смеси для торта.

Я распинал коробки и поднял одну наугад, вытер пыль с выцветшей надписи и попытался прочесть название.

Манная каша… нет, это совсем не смесь для торта, но я все равно положил ее в корзинку, потому что из нее получится вкусное дерьмо на завтрак, и продолжил свою миссию.

Я не мог поверить своим глазам, когда впервые вошел сюда. Никогда в жизни бы не подумал, что найду такой нетронутый магазин. На полках все еще стояли товары в ожидании покупателей, которые никогда не придут. Все покрывал толстый слой пыли, но даже она отличалась от серого пепла Серой Пустоши за сотни километров отсюда. Она была почти невесомой и мягкой на ощупь, и хотя все равно прилипала к поверхностям, но была рыхлой, так что легко стиралась. Сохранившееся здесь дерьмо поражало воображение, за последние несколько дней я побывал примерно в десятке подобных магазинов и все равно не мог удержаться и озирался по сторонам, как обалдевший идиот.

Все до единой крыши уцелели, даже люстры все еще свисали с потолков. Конечно, тонкие цепочки, удерживающие указатели, в нескольких местах оборвались, но это разрешение было ничтожным в масштабах целого здания.

Мы можем провести остаток наших гребаных жизней в Чумных Землях. От одной толко мысли об этом, мое сердце запело, а губы растянулись в улыбке, которой я уже и не ждал.

Я промчался по овощному отделу, который, конечно же, не смогли спасти даже Чумные Земли, и направился к следующему проходу. Подавив победный возглас, я уставился на серые мешки с мукой, высыпающие содержимое на пыльный пол, и принялся внимательнее искать смесь для торта.

Я взял одну коробку и обтер от пыли. В итоге я чихнул и забрызгал желтую коробку слюнями и соплями. К счастью, это оказалась не смесь для торта, но очень близко: смесь для кексов! Могло бы подойти, но я хотел гребаный торт. Ну, или самое близкое подобие торта - без яиц, молока и со старой, как мир, глазурью, но это не важно, маленький засранец не будет привередничать.

Чтобы развлечь себя, я начал насвистывать себе под нос, осматриваясь по сторонам и держа уши начеку, но за последние несколько дней они несколько подрасслабились. Я не встречал в Чумных Землях никого, кроме тех странных существ, типа оленя, но будто вышедших из ночных кошмаров Килли. Хотя я присматривался к ним, как Бифф к мотылькам, вынашивая грандиозные планы: убить и поджарить на костре. Вот это будет здорово - свежее мясо. Я слишком давно не пробовал ничего свежего и с кровью. На крайний случай, раз мы скрывались за границей Чумных Земель, я мог бы пробраться в Мелхай или любой другой приграничный город и добыть себе мясо. Что они сделают? Давайте, блядь, догоните меня в Чумных Землях, сука, посмотрим, как вы запоете!

Я снова рассмеялся и смел с полки все коробки со смесью для торта на случай, если облажаюсь с первой парой, и, прочитав инструкции, пошел искать масло. Не уверен, что это дерьмо все еще будет годным, но десять минут спустя в моей синей корзинке лежала странная коричневато-золотистая бутылочка масла канолы, и, кажется, на этом все.

По крайней мере, если мой постапокалиптический торт отравит и убьет нас с Киллианом, мы вернемся.

Я помчался к выходу из магазина, где сквозь заляпанные грязью и пылью окна солнце просачивалось в магазин «Продукты по скидкам», который одарил меня смесью для торта. Хорошо, что света было мало, и он не портил мое ночное зрение, чтобы найти все это дерьмо. Я пробежал мимо запыленных кассовых аппаратов и лент, серых от пыли, но все еще сохранивших свою изначальную форму. Пепел на них напоминал снег, но это снег убьет любого, не имеющего иммунитета к смертельной радиации вокруг меня.

Хорошо, блядь, что ни мне, ни Киллиану, теперь не стоит об этом беспокоиться.

- Я вернулся, малыш! - я прикрыл глаза от временно ослепившего меня серого солнца. Когда глаза привыкли, они тут же нашли моего прекрасного мальчика, сидящего в корзине для покупок, в которую я его положил.

Я подошел к Киллиану и поставил синюю корзинку ему на колени, стараясь не давить на красные трещины на его коже, - все, что осталось от некогда открытых зияющих ран. Я улыбнулся своему парню и пригладил то немногое, что у него осталось от волос. Его полуоткрытые безжизненные глаза смотрели в никуда, а рот слегка приоткрылся, губы уже зажили и приобрели ярко-розовый оттенок, а почерневшая, обуглившаяся плоть на руках отслоилась несколько дней назад, и теперь снова обрастала фарфоровой кожей.

Я наклонился и поцеловал Киллиана в губы, оставив на них едва заметный влажный блеск, и с улыбкой покатил его обратно к нашему квадроциклу. Киллиан, конечно, ничего мне не ответил, но ему и не нужно было: биение его сердца в моих ушах было лучшим ответом.

Сегодня утром я проснулся от стука его сердца. Каждый вечер я клал голову ему на грудь и прислушивался, и сегодня утром, за два часа до восхода солнца, я услышал тихие ритмичные удары.

И поэтому, наверное, я решил немного отпраздновать.

- Уверен, ты проснешься сегодня ночью, пчелка Килли, - радостно ворковал я ему, еще раз вознося молитву, что меня никто не видит в этот момент, потому что вел я себя, как гребаный шизик. - И когда ты проснешься, мы съедим праздничный торт в честь твоего восемнадцатилетия! - я с усмешкой покачал головой. - Не могу поверить, сколько тебе лет. Скоро мне придется обменять тебя на модель помоложе.

Я остановился и оглядел пустынную парковку в поисках хотя бы намека на смешок, но было тихо. Засранцы, смешная же шутка.

Я дотолкал Килли через парковку к квадроциклу. Поскольку я не хотел оставлять Киллиана одного в доме на случай, если он проснется (хуй знает, как работает исцеление бессмертием), я просто привязал тележку для покупок к задней части квардика. Получилось неплохо, но пару раз я дал газу, и он вроде как, ну, вывалился и скатился с дороги. Возможно, я добавил еще несколько травм к уже заживающему телу… Не думаю, что он когда-нибудь об этом узнает.

Я не хотел, чтобы он просыпался один. Можете подать на меня в суд! Нам нужна еда!

Осторожно (очень осторожно) я поехал с Киллианом в прицепе обратно к дому, который сам выбрал для нашего проживания, по крайней мере, на некоторое время. Это был миленький домик с задним двором, на котором даже нашлись ржавые качели (цепи слишком проржавели, чтобы на них можно было качаться, и, нет, я не выяснил это, пытаясь качаться… Клянусь). В нем были две спальни и хорошая, но захламленная кухня, а также мебель, сохранившаяся настолько, что на ней можно было сидеть, если накрыть торчащую набивку и колючую ткань обивки одеялом.

В целом дом был чертовски шикарным и находился на милой улице с кучей других милых домов, примерно в десяти минутах езды на квадроцикле от шоссе, ведущего глубже в Чумные Земли. Думаю, Киллиан будет впечатлен моим выбором дома. А если нет? Что ж, мы можем и переехать, цены на недвижимость здесь не кусаются.

Я ехал по пыльной серой дороге мимо черных деревьев и голых кустов на тротуарах по обеим сторонам. Примерно в квартале от нас протекала река, из которой можно пить, и я уже наполнил нам довольно много емкостей водой. Мой чип Гейгера давно сломался, но у меня было ощущение, что если смертный попьет эту воду, он засветится. Однако, она годилась для бессмертных, и у меня, вроде не выросли щупальца, так что проблема с источником жизни для нас тоже была решена. К тому же эти странные олени тоже приходили на водопой к реке, так что, если я решусь выйти охоту, я знаю, где их искать.

Я поднял своего воскресающего принца и перенес его через порог нашего нового дома. Слева от меня была гостиная, где стояли наш диван, накрытый одеялом и простыней, и стулья, а еще красивый журнальный столик для наших лекарств и прочего. Справа была кухня: я вычистил столешницы от старого пыльного хлама, но завалил всякими штуками, что собрал сам. Наша с Киллианом комната была дальше по коридору, в которой нашлись новые одеяла, но я их все равно постирал, а все дерьмо, загруженное Перишем на квадрик, я скидал в гостевой спальне и запер дверь. Не знаю, как Киллиан на них отреагирует, и не хочу, чтобы триггеры маячили у него перед глазами. В конце концов он расскажет мне обо всем, что произошло между ними, но я чертовски надеюсь, что бы побудем счастливыми какое-то время, прежде чем приступим к этому.

Мой рот растянулся в улыбке, пока я распаковывал всю собранную еду. Внутри меня бурлила радость на грани ликования, но всякий раз, когда я думал о том, через что нам обоим пришлось пройти, чтобы добраться до этого момента... мой желудок скручивался в узел. Киллиан провел в дороге с Перишем несколько месяцев, и я знал, что мне придется быть понимающим партнером и поддержать его, когда он расскажет мне, что происходило.

Не сомневаюсь, что Периш изнасиловал его, как минимум раз, потому что нашел доказательства в том доме перед тем, как впервые выпустил сестическое излучение от собственной душевной агонии. Я уже подготовился к этому и смирился. Я ничего не мог с этим поделать… Периш мертв.

Ни за что на свете я не собирался рассказывать моему парню о том, что произошло со мной в плену у Неро. Те недели засели во мне гноящейся язвой, и всякий раз, когда мой разум касался ее, она вскрывалась и изливалась зловонной жижей, отравляя все тело. Когда я путешествовал с Илишем, а потом с Джейдом и Бигшотом, мне удалось похоронить это глубоко внутри себя. Но в отсутствие людей, разговоров и других отвлекающих факторов труп вылез из тьмы, и теперь сидел и гнил, словно в ожидании, когда его снова закопают, а у меня не было инструментов, чтобы сделать это, не пропитавшись отвратительной гнилостной вонью.

Помогло, когда я рассказал Илишу о случившемся. Я никогда не скажу ему этого, но не только помогло, но и сблизило меня с ним. Он понял и... даже рассказал мне свою похожую историю. Думаю, в ту ночь, прислонившись к черным деревьям на Кокихолле, я превратился из простого палача Силаса в друга Илиша.

И я правда теперь считаю его другом, но не в том смысле, как Рено… но кем-то, кого я действительно считаю равным себе, кого уважаю, и у кого могу учиться.

Мне... мне понравилось время, проведенное с Илишем. Пусть оно было напряженное, и мы оба беспокоились о своих партнерах, но, не считая этого… Я, блядь, отлично провел с ним время.

Я поджал губы, краснея даже от одной мысли об этом. Почему? Потому что мысли об Илише в итоге привели меня к нашему поцелую.

И не просто поцелую. Я лежал на земле и шарил рукой по его штанам.

Я глубоко вздохнул и покачал головой. Он сказал, что благодарить за это надо нашу химерью природу. Думаю, мне придется рассказать Киллиану хотя бы эту часть, просто потому, что это не совсем… то же самое, что Неро сделал со мной, а Периш - с ним. Если я скрою от него это, значит я вижу в этом что-то другое, а я не вижу.

Когда все было разложено, я переложил Киллиана из тележки для покупок на диван в гостиной и укрыл одеялом. Приложив ухо к его груди, я улыбнулся, когда снова услышал биение его сердца. Поцеловав своего парня напоследок в щеку, я пошел прикладывать все свои силы, чтобы испечь этот дурацкий торт.

Первым делом я выложил твердую, как камень, глазурь в миску и залил водой, добавив немного масла, просто потому, что оно у меня было. Я оставил это на столе, чтобы оно… ну, типа, растворилось. Потом открыл две упаковки смеси для коржей и их тоже залил водой и маслом, перемешав старым ржавым венчиком. Попробовав на вкус вязкое нечто, я пришел в восторг от того, что оно оказалось довольно вкусным, ну, или хотя бы съедобным.

Я прошел к задней двери, где ранее соорудил небольшую кирпичную печь, и развел в ней огонь, потому электричества здесь, по очевидным причинам, не было. Кирпичи я набрал в соседнем доме, где, к собственной забаве, обнаружил так же два высушенных, сморщенных трупа. Они лежали в постели, между ними лежал пистолет. Все выглядело так, будто Джонсы самовыпилились вместе. Это довольно мило. Хотя я украл их пистолет - им он больше не понадобится.

Это было еще одной особенностью нетронутых Чумных Земель. Все трупы лежали там, где умерли. Не думаю, что в Серой Пустоши остались дофоллокостные трупы, поскольку Фоллокост случился очень давно, и какой-нибудь отчаявшийся падальщик или серый пепел давно смели их всех с лица земли. А здесь я видел сморщенные коричневые скелеты внутри зданий, и по ним нельзя было точно определить, появились они до Фоллокоста или же после. Каждый скелет, словно загадка или экспонат какого-то мрачного музея. Мне не терпелось показать Киллиану все это удивительное дерьмо. Кому еще довелось с таким столкнуться? Не похоже, что остальные химеры когда-либо заглядывали сюда - все сохранилось так, как было оставлено.

Пока выпекались коржи, я размешал полурастворившуюся глазурь. Она получилась густой и на вкус немного несвежей, но сладкой. Киллиан любит сладкое, и я набрал для него кучу конфеты, которые прекрасно сохранились в Чумных Землях. Мой бедный мальчик был таким худым и болезненным, когда я видел его перед его смертью, но я надеюсь, что он воскреснет немного более здоровым. Не знаю, как это работает, надо было расспросить Илиша подробнее о таких вещах, но тогда меня больше интересовала собственная природа рожденного бессмертным, а не механизмы превращения смертного в бессмертного.

Ну, у нас есть вечность, чтобы разобраться в этом. Силас выпустил свою сестическую радиацию и разнес лабораторию пять дней назад, так что, по-моему, он быстро восстанавливался.

Честно говоря, я немного сходил с ума, вынужденный развлекать сам себя. Коротая дни в одиночестве, я читал книги или собирал хлам, но последние пару дней забросил поиски, потому что боялся, что Киллиан проснется без меня. Его сердце тогда еще даже не начало биться, но я не знал, как быстро он воскреснет, когда оно забьется. Последнее, чего я хотел, - чтобы он проснулся один в незнакомом месте. Парень и так пребывал в ужасе от всего, а тут еще не поймет, где, блядь, находится.

Мне не хватало элекричества, каждая найденная мной книга оказывалась либо дерьмом либо я читал это уже тысячу раз. Если я прочитаю еще одну главу «Гарри Поттера», я проткну себе глаз мечом Гриффиндора. Неужели эти гребаные люди не читали ничего другого?

Через сорок пять минут (да, я присвоил себе наручные часы, которые Периш оставил Киллиану) я проверил торт. Выглядело хрустяще, но вполне неплохо, так что я отнес его на кухню и полил глазурью, чтобы стало вкуснее. Меня расстроило, что глазурь сразу же растаяла на горячих коржах, а потом застыла блестящей жижей, но я не Марта Стюарт, поэтому оставил все, как есть. Когда с выпечкой было покончено, я сел перед журнальным столиком и начал готовить нам обоим наркотики.

Было нелегко, но я глотал только опиатные таблетки, никакого героина или чего-то подобного. По одной единственной причине - я вроде как хотел подождать, пока проснется Киллиан, чтобы мы приняли нашу первую дозу вместе. Чтобы разделить с ним ощущение, как нам обоим сорвет башню, словно в первый раз. А если он будет напуган, когда проснется, это будет неплохой способ его успокоить. Поэтому я приготовил нам шприцы, разложил их на журнальном столике и проглотил две желтые таблетки дилаудида. Ничего удивительного в том, что первым местом для набега в Чумных Землях я выбрал аптеку. Я набрал себе приличный запас опиатов, ксанакса, валиума и их паленых аналогов на случай, если Киллиан вздумает взбеситься больше, чем я рассчитывал.

Мне будет не хватать моего чемодана с наркотиками, как и других скудных вещей, которые пришлось оставить, но, похоже, нам не грозило остаться с голой жопой. Вокруг нас буквально почти весь земной запас дерьма, чтобы кормить нас, пичкать наркотиками и поить до конца времен.

Накрыв поляну с наркотой, я поужинал лапшой рамэн, смешав ее с куриной консервой, и утроился с краю дивана рядом с Киллианом. Я читал какие-то комиксы о Конане и закидывал в рот мармеладные конфеты. Это был мирный вечер в стране серости, но, в отличие от моей жизни в Серой Пустоши, я находился рядом со своим парнем с робкой надеждой, что все будет тихо и спокойно.

И тут тишина и спокойствие нарушились.

В наступающих за окном сумерках я заметил движение краем глаза. Я резко повернулся к Киллиану и стал свидетелем, как он открыл рот и сделал первый резкий вдох. Я замер, не зная, чего ожидать, и просто смотрел на хрупкого мальчика, начавшего дышать.

Спустя несколько напряженных минут, я медленно поднялся с дивана и опустился рядом с ним на колени. Улыбаясь сам себе, я провел пальцами по румянцу на бледной щеке, подчеркнутый насыщенным розовым оттенком губ. Цвет вернулся к его коже, теперь она снова стала теплой под моими пальцами.

Никогда бы не подумал, что могу так сильно нервничать. Все пять, почти шесть дней своей жизни здесь я провел в ожидании, когда он проснется и посмотрит на меня своими прекрасными синими глазами… и теперь, когда это должно вот-вот произойти, я чувствовал себя прыщавым подростком.

Я подавил вибрирующую нервозность глубоким вдохом и продолжил слегка поглаживать подбородок Киллиана. Часть меня все еще жила моментом, когда я держал этого умирающего мальчика на руках и думал, что он исчезнет из моей жизни так же быстро, как и появился. Что я буду обречен прожить вечность, вспоминая всего несколько коротких месяцев, проведенных с любовью всей моей жизни, прежде чем хаос разделил нас.

Сейчас он вернется… срань господня, он вернется ко мне.

Чувствовал ли Киллиан то же самое, когда впервые увидел, как я вокрешаю? Ну, он точно не будет метаться по дому, преследуя кикаро Илиша с мясницким ножом.

Я убрал руку, когда с губ Киллиана сорвался тихий всхлип, и напряженно, с колотящимся сердцем наблюдал, как он повернул голову в мою сторону. Его лоб собрался морщинками, когда он нахмурился, но глаза еще не открыл.

- Килли? - прошептал я, от волнения расплываясь в широченной улыбке. Я чувствовал себя фееричным долбоебом. - Котенок Килли? Открой глаза.

Киллиан нахмурился еще больше, а потом медленно… очень медленно открыл синие глаза. Они моргнули несколько раз и сфокусировались на мне, тут же зрачки почти полностью затопили радужку.

- Ривер? - прошептал он, настолько потрясенно, словно приведение увидел, а не меня.

Я много раз представлял себе, какими будут наши первые моменты. В некоторых моих фантазиях я целовал его, в других крепко прижимал к себе и обнимал, ломая ему кости. Но все эти глупые фантазии улетучились, когда он произнес мое имя. Я смог только пялится на него, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание от его голоса.

Он уставился на меня, и я уставился в ответ, наши взгляды пересеклись, как два лазерных луча. Не смотря на то, что я ждал этого момента почти неделю, я как-будто видел его в первый раз в жизни. Я понимал, что должен что-то сказать. Мой рот должен двигаться. Почему мой язык ничего не делает?

Наконец, мне удалось ухватиться за ускользающие нити ощущений, но их не хватило, чтобы соткать законченное предложение или просто что-то ласковое. Все, на что оказался способен социально ущербный разум Ривера, это уставиться на своего парня и сказать в ответ:

- Привет.

Киллиан растеряно посмотрел на меня, потом медленно поднял ладонь и провел ею по моей щеке. Я улыбнулся ему, и положил свою ладонь поверх его.

- Привет, малыш, - сказал я ему мягко. - Все в порядке, правда? Все просто замечательно... Ты хорошо себя чувствуешь?

Киллиан вытянул свою руку из моей и посмотрел на нее, снова нахмурился и скользнул взглядом к своему бедру, обтянутому синими джинсами, в которые я его одел. Он приложил руку к своему ранее сильно обожженному боку и снова посмотрел на меня.

Мой прекрасный мальчик посмотрел мне в глаза, и я увидел, как смятение покидает его лицо, но не сменяется радостью, как я надеялся.

Симптомы появлялись стремительно, один за другим: расширенные глаза, сжатые губы, прерывистое дыхание... и…

Киллиан разрыдался.

А я гадал, сколько времени у меня есть, прежде, чем он заплачет. Честно говоря, я удивлен, что он продержался так долго.

Подавав смешок, я обхватил его руками и прижал к себе. В ответ Киллиан зарыдал мне в плечо, цепляясь за меня, как детеныш обезьянки, и прижимая меня к себе так крепко, словно хотел слиться со мной в одного человека.

- Ш-ш-ш, все хорошо, - успокаивал я. Я погладил его по спине и позволил ему заливать мне плечо слезами. Он просто потерян и потрясен. Я от этих эмоций впадаю в ярость и безумие, но у Киллиана они проявляются в слезах. Практически каждая негативная эмоция, которую испытывает Киллиан, выливается соленой влагой. Я не против.

Когда моя рубашка пропиталась слезами, а плач перешел в судорожные всхлипы, я похлопал его по спине.

- Все выплакал?

Киллиан втянул сопли, и, хотя казалось, что это уже невозможным, крепче прижал меня к себе.

- Где мы?

- В Чумных Землях, - сказал я ему, сохраняя мягкость в голосе. - У тебя иммунитет к радиации. Нам ничего не угрожает, тут никто не сможет пережить радиацию.

Киллиан отстранился, его ярко-синие глаза покраснели и припухли от слез. Я узнавал эти прекрасные глаза, но, блядь, он выглядел по-другому. После взрыва он почти облысел, а то, что не отвалилось, торчало ломкими клочками. Надо будет побрить его, чтобы новые поскорее отросли.

Но он все еще был божественно красив.

- Я… бессмертный? - спросил Киллиан шепотом. Я кивнул, но его лоб снова наморщился, а губы напряглись.

- Периш мертв?

Я боялся этого вопроса, поэтому не спешил с ответом… Я не хотел обсуждать Периша. Я хотел насладиться первыми несколькими минутами со своим живым парнем, без необходимости говорить ему, что Периш покончил с собой.

Честно говоря, я так и не понял, что чувствую к этому человеку. Часть меня страстно ненавидела его за то, что он сделал с Киллианом, хотя я осознавал, что, вероятно, это ХМТ Ская разъебало ему мозг, но другая часть меня хотела обнять его и сказать спасибо за... за то, что он сделал. За то, что вернул мне моего парня, бессмертного парня.

Честно говоря, меня так и подмывало соврать ему, но я прекрасно знал, что не смогу. Поэтому я кивнул и заботливо вытер слезы с уголков его глаз.

- Да, малыш… Периш умер. Мне жаль.

Киллиан нет шевелился, пока я вытирал ему слезы. Внезапно его взгляд ожесточился, поразив меня.

- Хорошо.

Я моргнул, и теперь пришло мое время нахмурить брови. Странный ответ, не по-киллиановски.

- Хорошо?

Киллиан отвел от меня взгляд и оглядел дом.

- С нами еще кто-нибудь есть? Кто знает, что мы здесь? - он вытер нос и медленно поднялся на ноги. Я наблюдал за ним с явным замешательством, но молчал. Меня обескуражила его сдержанная реакция, но, блядь, я не собирался лезть ему под кожу. Отрицание причинило мне много вреда после того, как убили Лео и Грейсона, но оно также спасло меня от буквально радиационного взрыва.

Я имею в виду, бляяядь, я все еще не смирился с их смертью… Кажется, я все еще не верю, что мои отцы не в Арасе, и не ждут нашего возвращения домой. Тогда это казалось нереальным, да и сейчас кажется.

- Никто не знает, что мы здесь, - сказал я, выкидывая эту мысль из головы. Я встал рядом с ним и обнял его за плечи. - Здесь только мы. Я и мой Килли.

Киллиан тихо выдохнул, его лицо не покидало напряженное и обеспокоенное выражение. Я ждал, что он что-то скажет, но он просто повернулся и обнял меня, уткнувшись в мое все еще влажное плечо. Послышалось сопение и приглушенное хныканье:

- Я знал, что ты найдешь меня. Ты так далеко забрался… как тебе удалось сбежать от Легиона? Разве они не ищут тебя?

Я помотал головой, но вынужден был проглотить упоминание о моем пребывании в плену у Кесслера и Неро. Тяжело осознавать, что последний раз вместе мы были в Мариано, когда собирались продать Чалли и зарядить батарею ноутбука.

Скорее всего, сейчас Чалли засаживают по самые гланды и Рено, и Гарретт. Сенгил у самой дружелюбной химеры на свете и моего добродушного лучшего друга. Счастливчик, блядь.

- Вообще-то, меня спасли, - беспечно ответил и улыбнулся, когда он удивленно посмотрел на меня. - Рено, Калигула и парень Калигулы Нико, плюс Илиш. Рено все еще оправлялся от ран после тех террористов и не смог пойти… мы с Илишем бесконечно долго разыскивали тебя, - я погладил его подбородок, шершавый от колючей щетины, и поцеловал в губы. - Ну, тебя и Джейда.

Лицо Киллиана осунулось, и я проклял себя за то, что заговорил о Джейде.

- Джейд? О... о боже, бедный Илиш, - задохнулся Киллиан. Он поднес руку ко рту, и его глаза наполнились слезами, но тут же размылись проблеском надежды, когда я помотал головой.

- Он выжил, - сказал я ему с полуулыбкой. На лице Киллиана отразилось облегчение, и я услышал слабый всхлип. Я решил не упоминать о состоянии Джейда в то время. - Я расскажу тебе эту чертовски невероятную историю позже. Он... у нас возникли неприятности, и Илишу пришлось забрать его обратно в Скайфолл. Поэтому я продолжил один...

- С Силасом? - прошептал Киллиан, но тут же замотал головой и напрягся. - Я… Мне нужно присесть и… - его губы поджались. - Сходить в туалет… у нас он есть?

Я фыркнул и поцеловал его в макушку.

- Помнится, я мочился целую минуту после длительного воскрешения. Просто найди дерево на улице, и выкопай яму. Когда вернешься, мы расслабимся героином и просто насладимся тишиной.

Выражение шока на его лице заставило меня улыбнуться.

- Мы… - его взгляд переместился на журнальный столик с разложенными шприцами. - Спасибо! Спасибо тебе, малыш. Мне это не помешает...… Я даже не знаю, реально ли это.

Киллиан провел рукой по своей лысой, с редкими клочками светлых волос, голове и вышел за дверь в наш новый квартал.

Как же я скучал по этому парню… Я действительно чертовски скучал по нему.

Я развернулся и подошел к журнальному столику, но когда сел на диван, чтобы наполнить шприцы, почувствовал, как что-то впилось мне в бедро. Я посмотрел вниз и увидел округлый черный камешек.

Странно. Я лежал на этом диване, спал на нем, и никогда не видел…

Когда я взял его, рассмотрел на просвет из окна и, для надежности, понюхал, внутри закрутилась тошнота. Пластиковый, с маленькой серебряной полоской поверху и крошечными отверстиями для винтов. Какого хрена…

Оо… блядь.

Это же гребаный ХМТ.

Открыв рот, я посмотрел поверх устройства за окно на Киллиана - тот медленно шел к черному дереву, не подозревая, какую бомбу только что сбросил на меня.

Почему я до сих пор не заметил эту штуку? Ее точно не было в одежде Киллиана, потому что она почти полностью сгорела, и я переодел его в новую из вещей Периша. Откуда она могла взяться?

Потом я вспомнил, как прижимал его к себе. Кулак, который, как я думал, он сжимал от боли. Он крепко сжимал его и во время воскрешения, но я не придавал этому значения.

Итак, если Киллиан держал в руке ХМТ.... Чье оно? Он съел «Ская» на глазах у Силаса, так ведь? Это «Периш»?

Я покрутил в пальцах маленькую пластиковую капсулу размером с гальку и прищурился, пытаясь разглядеть на ней какую-нибудь надпись, но, видимо, их не маркировали. Моих знаний хватило только на то, чтобы точно определить, что это ХМТ, и все.

Но… возможно, я знаю, где можно получить больше знаний по этому вопросу.

Мой взгляд переместился на дверь гостевой спальни, заваленной вещами Периша, и я сглотнул обжигающее горло любопытство. Периш нагрузил на квадроцикл много всякой всячины, не только вещи для выживания Киллиана, но и то, что выглядело как многолетние исследования. Там были компакт-диски, маленькие USB-флешки, ноутбук, два рюкзака, набитых чем-то, похожем на незаконченные проекты, пробирки и бутыльки с сыворотками и жидкостями, некоторые в странных защитных контейнерах, для которых требовались батарейки, и все это я просто застегнул и поставил в угол. По тому, что я нашел на квадроцикле, было очевидно, что Периш готовился покончить с собой довольно давно. Это не было самоубийство из-за того, что Киллиан отверг его или что-то типа того - думаю, мой брат действительно был готов к этому.

Если это ХМТ Ская…

Даже перспектива того, что ХМТ Ская все еще может существовать, наполнила мне голову и сердце множеством разных чувств, и ни одно из них не было хорошим.

Коварная ухмылка расплылась на моих губах, когда Киллиан возвращался в дом. Я сжал в ладно маленькое устройство и позволил мимолетной усмешке поджечь фитиль в моей голове. Если у меня будет последний кусочек Ская, который раньше хранил Силас…

Только представьте, каких дел я могу наворотить, какой контроль могу иметь над ним. Прекрасно. Выражение его лица, момент, когда его сердце подпрыгивает в момент осознания, что он находится в моей власти.

Глаза закрылись, и я почувствовал, как по телу разливается жар. Это было оргазмично, успокаивающе и обернулось вокруг меня лентой из нежнейшего шелка. В голове зазвучала колыбельная, успокаивающая острые углы сознания перспективами, которые мне уже и не снились. Эта песня наполняла меня обещаниями вкусить муки Силаса, упиться его истерическими воплями, пока я держу в руке это ХМТ. Я хотел мучать его так долго, так беспощадно, что у меня потекли слюни.

- Ты устал, малыш?

И тут же мои садистские и соблазнительные мысли о мести и о том, чтобы увидеть агонию на лице короля Силаса, испарились.

Я открыл глаза и увидел, что Киллиан, обхватив себя за предплечья, с любопытством смотрит на меня своими блестящими синими глазами. Самый красивейший из портретов. Мой светловолосый мальчик, которого я только что обрел вновь после нескольких месяцев разлуки, которого у меня чуть не отняла смерть. Мальчик, за которого я поклялся не мстить, мальчик, по которому я скорбел, думая, что его покинула жизнь.

Охватившая тело ненависть, подпитываемая потребностью видеть страдания Силаса и вызванная тем, что натворил он и некоторые другие мои братья, вытекла из меня водоворотом, словно из грязной раковины вынули пробку.

Я улыбнулся своему парню в ответ и покачал головой, незаметно сунув ХМТ в карман своих брюк-карго. Я подошел к нему и, медленно обвив руками за талию, нежно поцеловал в губы.

- Знаешь, как сильно я скучал по тебе? - прошептал я ему. Вдохнув его запах, я наклонился, и он потянулся мне навстречу, наконец, мы разделили наш первый настоящий поцелуй.

Отстранившись через целую вечность, я обхватил его лицо руками и просто рассматривал каждую черточку. Я смотрел на него и жалел про себя, что не художник, что не обладаю никакими творческими талантами, потому что до невозможности хотелось запечатлеть его в этот момент навсегда.

Он невероятно красив.

Меня так и подмывало рассказать ему о том, что творилось у меня в голове до его возвращения. Думаю, он бы меня поддержал. Киллиан знает, как сильно я ненавижу короля Силаса, и у него самого не меньше причин желать королю вечных мук.

Но моя ненависть к Силасу не перевесила любовь к этому идеальному бессмертному мальчику передо мной. Я не откажусь от обещания, которое дал, когда бежал за королем Силасом в ту лабораторию. Чтобы обезопасить его, я откажусь от своей жажды мести, от миссии уничтожить короля Силаса. Да. Киллиан со мной, и мы в безопасности в Чумных Землях, а все остальные, вероятно, думают, что мы оба мертвы. Ну, или я максимально близок к смерти.

Как я понял, Силас не выбрался и остался гореть там. Тогда Илиш будет королем следующие двадцать лет, и этого ему хватит для счастья. Он может сделать Джейда бессмертным и зажить жизнью, о которой всегда мечтал.

А если Силас выжил? Не знаю. Я ни при делах. Я чуть не потерял Киллиана из-за глупой мечты Илиша, Лео и Грейсона, и я отказываюсь, наотрез отказываюсь подвергать его еще большей опасности. Даже если он стал бессмертным, его разум все еще хрупкий и подвержен приступам безумия, ему не нужны психологические последствия восстания против Силаса и химер, которых Илиш не завербовал.

Так что Силас сейчас либо горит, либо сходит с ума от горя из-за потери ХМТ Ская, и то и другое меня устраивает.

Я просто хочу своего Килли.

- Пойдем, малыш, - сказал я, нежно взяв его за руку и отводя к дивану. Усевшись вместе с ним перед журнальным столиком, я взял найденную в чьем-то шкафу нейлоновую стяжку и начал перетягивать Киллиану руку. - Я думаю, нам стоит упороться и поваляться на диване. Мы можем говорить о чем угодно, или вообще не говорить.

Левый уголок рта Киллиана приподнялся в кривой улыбке. Бедный маленький мужчинка все еще выглядел сонным и не в себе. Это было мило, и мне захотелось снова заключить его в объятия.

- Просто пообещай мне, что я не сплю, - тихо сказал Киллиан. - Обещай мне, что я не проснусь и не увижу, как Скай пялится на меня… хочет… - я обнял Киллиана, когда он закрыл глаза и вздрогнул. Я прижал его к себе и успокаивающе шикал, потом поцеловал в макушку.

- Он ушел, малыш, - прошептал я, чувствуя невесомую тяжесть ХМТ в своем правом кармане. Мне нетерпелось спросить его, чье оно - Периша или Ская. Я знал, что первому он будет рад, а второе заставит уничтожить на месте. - Он ушел, остались только ты и я. Пока ты, в конце концов, не сведешь меня с ума, и мне не придется похитить одного из моих братьев, чтобы отвлечь тебя.

Я следил за его лицом, ожидая либо улыбки либо новых слез, и мое сердце преисполнилось радостью, когда на него вернулась кривая усмешка.

- Кто знает… - сказал Киллиан все тем же робким голосом. - Мы так долго были в разлуке, что уже и не помнится, каково это - быть только вдвоем, - тут уголок его рта приподнялся еще выше. - Но… Мне не терпится снова стать твоим парнем, и думаю теперь… Может ты уже, наконец, позволишь мне стать твоим парнем, а не ребенком, которого ты всегда пытался спасти.

Я открыл рот, чтобы сострить что-нибудь в ответ, но закрыл его. Честно говоря, я не думал об этом в таком ключе. Киллиан прав: на протяжении всех наших отношений, и даже до них, я только и делал, что спасал его. А теперь, вроде как, и нет такой острой необходимости. Мы вступали в совершенно новую фазу наших отношений.

Хотя, глядя на него, с его лысой головой, черными кругами вокруг глаз, тощим телом и иглой, торчащей из руки, я подумал, что этот день наступит не скоро. Сегодня и, может, следующие лет двести, он все еще будет моим котенком Килли. Тем, о ком нужно заботиться, и тем, кому самому нужно душить своей заботой в ответ. Однажды, может, он и повзрослеет, но это будет сильно в будущем. И то это будет лишь умственное развитие… Киллиан теперь навсегда остался восемнадцатилетним. Илиш бесился от идеи заморозить Джейда в подростковом возрасте, но я не возражал. Не представлю Киллиана другим.

Я улыбнулся. Когда Киллиан вытащил пустую иглу из своей кожи, я поднялся на ноги и хлопнул в ладоши с зубастой широченной улыбкой.

- И пока тебя накрывает, я принесу тебе гребаный торт!

И, чтобы закрепить образ странного, жутковато счастливого нового Ривера, к которому я сам все еще привыкал, я начал петь ему «С днем рождения», а Киллиан смотрел на меня как на слабоумного.

Глава 4 Сангвин

Открывшееся зрелище заставило мои губы расплыться в улыбке, а когда Неро заметил ее и запустил в меня резиновой уточкой, я разразился хохотом.

Неро и Сеф сидели в джакузи друг напротив друга, оба голые, по грудь утопая в мыльных пузырях и в окружении игрушек для купания, которые я хранил в шкафу в ванной обычно для гостивших детей-химер… или пьяного короля Силаса в дурном настроении.

Мои братья выглядели совершенно глупо, и это было изумительно. Жаль, что Джека нет рядом, он бы точно захотел перенести на холст эту уникальную сцену. Две химеры-изверга в ванне, полной желтых резиновых уточек. Интересно, получилось бы у него передать эмоции, которые я видел в глазах Неро.

А глаза Неро переполняла любовь, любовь к темно-рыжему мужчине перед ним. Он ни на секунду не отрывал взгляда от Сефа. Даже когда Неро посмотрел на меня и кинул игрушку, его взгляд, словно примагниченный, мгновенно вернулся к своему мужу.

Король Силас научил меня быть сильным. Джаспер - терпеливым. Джек - принимать себя.

Но Неро научил меня, что такое настоящая любовь.

- Неро, ты выглядишь совершенно глупо, - беззлобно сказал я и плавно подошел к ним, заложив руки за спину. - Скажи, мы ведь подстрижем его и побреем?

- О, определенно, - сказал Неро. Он взял колючую варежку для купания, которую ненавидели все маленькие химеры, потому что знали, что их нежные тельца будут натерты до ссадин, и начал осторожно тереть руку Сефа. - Он уже лучше пахнет. Хочешь, чтобы мы подстригли тебя, Сефи?

Тихий, но настороженный, Сеф медленно кивнул:

- Да, только… оставьте пару сантиметров, - сказал он глубоким голосом, в нем еще слышалась слабость, но главное, что молодой изверг говорил связно и мои самые жуткие опасения не подтвердились. Похоже, затянувшийся на тридцать план сработал - Сеф не лишился рассудка.

- Вы уже придумали, куда отправитесь? - спросил я. За спиной послышалось движение, и я обернулся к Кики, заглядывающему в ванную с застенчивой улыбкой на лице. - Малыш, обед уже готов?

Кики кивнул.

- Я накрыл все, чтобы не остыло. Как вы себя чувствуете, хозяин Сеф?

Неро улыбнулся и провел варежкой по длинным, спутанным волосам своего мужа. Сефа теперь полностью покрывала мыльная пена, но его рыжие волосы пробивались сквозь белизну, как кровь на снегу. То ли из-за бледности кожи, то ли яркого освещения в ванной, но Сеф казался мне каким-то неземным, сияющим и даже ангелоподобным. Может, он и выглядел, как призрак с нездоровой бледностью, дрожащими руками и изможденным лицом, но внутри него, за его сверкающими зелеными глазами и сияющими рыжими волосами, было что-то светлое, что отпугнуло бы любого сборщика душ, рискнувшего вломиться в эту ванную за этой невинной душой.

Я взял вторую варежку для купания. Пока Сеф не отрывал глаз от Неро с выражением уже более осмысленным, чем усталое замешательство, я принялся оттирать грязь, пот и все остальное с его тела. Пришлось попросить Кики помочь, и даже вдвоем у нас ушло не меньше получаса, чтобы отмыть Сефа по привычным нам химерьим ритуалам. Кики был сенгилом-кикаро Неро и привык смывать с себя пепел, кровь, грязь и пот, а я тем более, но тридцатилетний пот и заскорузлый кожный жир стали непростым испытанием. И, боже, ему нужно побриться как можно быстрее.

Когда мы закончили, Неро вылез из ванны, вытерся и переоделся, потом вернулся и помог выбраться своему мужу. Сеф, увидев квартиру впервые за десятилетия, с благоговейным трепетом оглядывался по сторонам, время от времени что-то бормоча под нос и покачивая головой, словно ожидал очнуться от сна.

Но это не было сном, и мне было интересно, осознал ли это Неро.

Мы одели Сефа в халат и усадили посреди кухне на стул. Поставив тарелку с едой ему на колени, я наблюдал, как Неро принялся подстригать его длинные, ниже плеч, волосы.

- Помнишь, что произошло на этой самой кухне пятидесят лет назад? - спросил Неро с веселой ухмылкой, ловко орудуя ножницами. Неро был первым, кто подстриг мне волосы, когда я приехал сюда - изверг определено имел талант к парикмахерству.

- Помню… - прохрипел Сеф. Его глаза мшистого цвета встретились с моими, и он попытался подмигнуть. Господи блядь, какой-же он изможденный. Я протянул ему вилку с парой нанизанных картофельных долек и еле сдержал улыбку, когда он промахнулся ими мимо рта, вместо этого попав в щеку. Координация его рук и глаз оказалась ни к черту, а я даже не подумал об этом.

Со второго раза Сефу удалось попасть в рот, но прежде чем откусить от картофельной дольки, он улыбнулся мне.

- Я помню… это ведь был торт? Ты… ты один пытался сожрать весь гребаный торт.

Неро заржал, а я залился краской. Тогда я был тот еще кадр.

- Да, надеюсь, я подарил тебе несколько забавных воспоминаний, дорогой брат. Я то слишком хорошо помню тот период своей жизни.

- Сколько у нас новых дармоедов, Нууки? - Сеф откусил небольшой кусочек картошки и тут же запихал обе дольки целиком в рот. Похоже, воспоминания о вкусной еде к нему тоже быстро вощвращались. Сеф, как и все химеры-изверги, получал огромное удовольствие от еды.

- О, бля... десятки, - со смехом сказал Неро. - Ты чертовски много пропустил, щеночек, но я расскажу тебе все, как только мы вернемся домой.

- А мы уже знаем, где наш дом? - спросил я его. Мне очень не хотелось тыкать пальцем в слона в комнате, но я хотел знать, какие у Неро планы. Думаю, так мой разум компенсировал отсутствие у меня собственных планов - я действительно не знал, что буду делать после их ухода. Все мое внимание сосредоточилось на том, чтобы вызволить Неро и Сефа из склепа. С момента, как я узнал, что Неро закован в бетон, все остальное перестало иметь значение. Все отложилось на потом… планы Илиша, мои планы насчет нас с Джеком…

Теперь Неро и Сеф на свободе, и последние пять часов мы с Неро смешивали и заливали быстротвердеющий бетон. Не для муляжей гробов воскрешенных супругов-извергов (это уже скрыть не возможно), а для таинственного человека, случайно нами освобожденного в момент преступления.

Скоро я провожу их троих скрываться, а сам останусь собрать осколки.

- Я подумывал о Чумных землях, - сказал Неро. Львиная часть длины волос Сефа уже лежала у ног Неро кучкой огненных локонов, на голове осталось всего сантиметров восемь. Неро посмотрел на меня и поджал бледные губы. - Санджи… Я не могу оставить тебя здесь, пока мы будем ебланить на задворках мира. Пошли с нами.

На это я отрицательно покачал головой.

- Я не могу убежать от него, Нуки. Силас любит меня, ты же знаешь, он не обречет меня на вечность.

Неро втянул носом воздух и протяжно выдохнул через рот. Он продолжал стричь волосы Сефа, а я продолжал кормить его.

- Я знаю, что королек любит тебя, но… он чертовски разозлился из-за того, что я... - Неро похлопал Сефа по плечу, и я понял, что он не хотел говорить о том, что сделал с Ривером. Вряд ли Сеф взбесится, но это увело бы разговор в сторону. - Он может сорвать злость на тебе... или, ну, я уверен, что он так и сделает.

- Ерунда, - отмахнулся я и ободряюще улыбнулся. Эта улыбка была такой же фальшивой, как и моя уверенность, но я все равно надел ее. - Со мной все будет в порядке, милый. Просто заботься о своих муже и кикаро, а обо мне не беспокойся.

Взгляд Неро сказал мне, что я его не убедил, но он искренне хотел верить, что у меня все под контролем. Он хочет уйти с Кики и Сефом, но не может, пока не убедится, что со мной все будет в порядке.

Я знал, что со мной не все будет в порядке, но, может, гнев короля Силаса на меня отвлечет его внимание от моих братьев. Кроме Неро, был еще Гаррет, скрывший от него местонахождение Ривера. Блядь, может, семья, которую я оставил в затруднительном положении, вернется с Ривером в прицепе, и Силас на время забудет о нашем неповиновении?

Я сдержал улыбку и протянул Сефу половинку гамбургера.

- Просто делай то, что должен. Я со всем разберусь… У меня есть братья, которые помогут мне, если Силас решит наказать меня.

- А что, если он и тебя замурует? - меня удивил страх, сквозивший в словах Неро.

Но он только придал мне уверенности. Я встал, чтобы принести Сефу салфетку - тот все еще целился мимо рта.

- Силас никогда так со мной не поступит. Сам знаешь, что он...… он никогда так не поступит.

- Королек в последнее время вел себя странно, - отметил Неро. - Ты же видел… он загоняет себя в безумие, пытаясь заполучить Ривера.

- И он отправился за ним в Чумные Земли, - парировал я - Насколько нам известно, Ривер у него, и король будет доволен следующие сто лет. Любимый, мы понятия не имеем, что произошло в Чумных Землях, а Кики уже рассказал нам все, что знает. Все, что я знаю - что должен отправить тебя, Сефа и Кики на Фальконере подальше отсюда. Теперь я король Скайфолла, и, как я уже сказал, я не стану прятаться от него. Пожалуйста… - я подошел к Неро и поцеловал его в щеку, уловив запахи душистого мыла и шампуня. - Просто избавь меня от лишних поводов для беспокойства и уходи сегодня вечером с Сефом и Кинкейдом. Я постараюсь составить план, и через три дня, когда бетон затрвердеет достаточно, чтобы я мог обработать его, я сам начну их искать.

Последние слова повисли в густой тишине комнаты. Мой брат напряженно уставился на затылок Сефа, сделал глубокий вдох и с усилием выдохнул. Не раньше, чем через минуту, он заговорил:

- Я возьму телефон и ноутбук со спутниковой связью. Я буду включать их на час каждый нечетный день в шесть часов вечера. Один звонок от тебя, хоть на один гудок, и я вернусь в Скайфолл и заберу тебя. Мне все равно, что он сделает и чем будет угрожать… просто позвони мне, или пусть кто-то позвонит, и я приду. Клянусь жизнью Сефи, я вернусь за тобой.

Я положил руку ему на плечо и чмокнул в щеку. Но не успели мои губы оторваться от колючей кожи, как Неро повернул голову, и глубоко поцеловал меня. Прервав тягучий поцелуй, мы уставились друг другу в глаза. Столько страха и нервозности я не видел в нем уже несколько десятилетий.

- Тебе лучше знать, что, блядь, ты делаешь, Санджи… Я знаю, ты любишь королька, но я рядом с ним дольше тебя и вижу, что он снова на грани срыва. Ты знаешь, что происходит, когда он срывается...

Мы все знали, что происходит, когда Силас срывается, у большинства из нас душевные травмы, нанесенные этим знанием, так и не прошли.

- Со мной все будет в порядке, - заверил я его в сотый раз. Или себя. - Он не может убить меня и никогда не закует в бетон надолго.

Моя уверенность в этом основывалась на собственном травмирующем прошлом. Силас знал, что я пережил в Серой Пустоши, и знал об ужасных последствиях моего психоза. У меня все еще сохранялись проблемы с мозгом, и хотя многие из них исцелили бессмертие и хирургическое вмешательство, затянувшееся безумие не прошло бесследно. Силаса терзало чувство вины за мое прошлое, и я был уверен, что он никогда не сделает ничего, что усугубит мои проблемы.

- Ты не видел самых сильных его срывов, а я видел… и сдается мне, то были цветочки. А если он узнает… что еще я попутно... освободил того чувака...

Голос Неро растворился в тишине. Мы оба думали об одном и том же.

- Как думаешь… он опасен? Неро, я имею ввиду,… Силас, Вален, Джейд… с эмпатическими способностями.

Неро прикусил нижнюю губу. Закончив стрижку на голове Сефа, он укоротил ему бороду до подбородка и готовил бритвенные принадлежности. Я следил за выражением его лица, гадая, получу ли ответ. Похоже, меня оставят без ответа, потому что Неро молча продолжил сбривать жиденькую бородку Сефа.

Меня немного взбесило его игнорирование, но когда последние рыжие волоски осыпались на мраморный пол короля Силаса, я на время забыл о наших проблемах, и вместо этого улыбнулся.

Передо мной сидел Сеф, которого я помнил. Квадратное лицо, темно-зеленые, любознательные глаза, немного оттопыренные уши, и массивная шея, которую Неро любил целовать и покусывать.

Он вернулся.

- Привет, малыш Сефи, - ласково сказал Неро, смахивая с лица мужа состриженные волоски. Потом игриво чмокнул его в щеку и схватил за подбородок. - Блядь, я знал, что ты где-то здесь. С чертовой бородой ты выглядел на сорок.

Сеф почесал щеку и посмотрел на окружающие его волосы. Натура сенгила, въевшаяся мне в кости за последние тридцать лет, заставила меня вздохнуть по этому поводу, но, с другой стороны, формально я - король, так что просто заставлю Джуни и Луку убраться здесь. С момента ухода своих хозяев эти двое наслаждались обществом и телами друг друга, и пора бы им потратить энергию на что-то другое.

- Кажется, я начинаю... возвращаться к реальности, - сказал Сеф, протирая прищуренные глаза. - Но в голове еще туман. Неужели прошло... тридцать лет? - он потер лицо обеими руками и, не без помощи Неро, попытался подняться на ноги.

- Да… Но это хорошо, что для тебя прошло меньше времени, персик, - сказал Неро ободряюще. - Через несколько дней станешь как новенький, и тишина Чумных Земель тебе в этом поможет.

Тишина Чумных Земель… звучит заманчиво. Что я буду делать, когда они уйдут? Я старательно подавлял опасения, но они, как пауки из открытой банки, пытались лезть наружу.

Я подскочил, когда рука Неро опустилась мне на плечо. Он вздохнул и погладил его.

- Я не видел тебя таким напряженным уже несколько десятилетий. Пожалуйста… умоляю, пойдем с нами.

Я покачал головой, и Неро снова вздохнул. Поставив тарелку перед Сефом, в это время наглаживающим одну из кошек Силаса, я подошел к окну.

На улице было темно, и Скайфолл передо мной жил своей обычной жизнью. Люди короля Силаса, там внизу, понятия не имеют, что их король застрял в Чумных Землях, что все, кроме нескольких химер, исчезли из единственного во всем мертвом мире свободного от радиации города. Они живут своей незамысловатой жизнью и делают свои обычные дела, в то время, как над ними - я, король Сангвин, наблюдаю, как песок скапливается на дне моих песочных часов. Бесконечный песок, но это не имеет значения в темноте, вообще ничего не имеет значения, когда у тебя нет глаз, чтобы видеть, что он никогда не иссякнет… и вот я стою здесь - перед перспективой прожить остаток вечности в собственном бетонном кошмаре.

Я не только освободил Неро и Сефа... мы случайно выпустили кого-то, кого Силас держал в секрете от всех нас.

Его наказание для меня будет хуже смерти.

Нет... нет, он не сделает этого со мной. Я загнал свое беспокойство глубже в горло и осознал, что стою перед окном, будто у всего Скайфолла на виду, и город наблюдает за мной.

Я вглядывался в ночь, на мерцающие огни и снующие по улицам огни фар, словно ряды солдат с факелами в руках. Я пытался найти успокоение в этой освещенной темноте, но видел лишь своей встревоженное отражение.

Но потом я посмотрел мимо своего отражения в окне на гостиную позади себя и увидел Неро, крепко обнимающего и баюкающего на руках своего мужа. Глаза Неро были закрыты, но мои ушли уловили учащенное биение его сердца.

Да… вот почему я это сделал. Я повернулся и улыбнулся им, тихо направившись к их дивану. При моем приближении Неро открыл глаза и улыбнулся мне в ответ.

- Мы заскочим в мою квартиру в Скайтауэре и быстро соберем кое-какие вещи, - сказал Неро, затем посмотрел на Кики, который большую часть вечера хранил молчание. - С Кики все будет в порядке, но радиация убьет Эллиота, так что я оставлю его Артемису и Аполлону. Присмотришь за ним до их возвращения?

Я кивнул.

- Конечно. Близнецы будут более чем счастливы заполучить еще одного сенгила на растерзание.

Неро ухмыльнулся и встал.

- Я попытаюсь придумать, как вернуть благосклонность королька, чтобы и Сефи сохранить и самому в бетон не попасть. Пока никаких идей, но кто знает… если у тебя есть умные мысли, можешь поделиться, если нет... - Неро пожал плечами. - Не знаю. Но знаю, что он больше никогда не посадит туда Сефа.

Неро взял Сефа за руку и помог ему подняться, а я почувствовал, как мое сердце учащенно забилось в груди. У меня в голове вертелся вопрос, но стоило мысленно коснуться его, как он сжался, словно морская актиния. Но если Неро уйдет сейчас… мне еще долго не представится возможности его задать.

- Если бы был способ помочь Силасу... - осторожно начал я, следуя за Неро к двери. - …если его срыв затянется на сколько, что нам… придется подавить его, заставить принять нашу помощь… ты бы согласился?

Неро замер от моих слов, все вокруг затерли, словно мои слова несли в себе арктический холод.

Я и сам застыл.

- Ты...… Я думал... - Неро обернулся, и меня потрясла боль в его глазах. - Я думал, ты любишь королька, Санджи. Ты... ты тоже хочешь, чтобы он ушел?

Боль на его лице разбила мне сердце, и прежде чем он закончил фразу, я замотал головой.

- Нет… не… - откуда он это узнал? Илиш уже говорил с ним? - Не в том смысле, о каком ты подумал. Я не хочу, чтобы его ранили или заключили в бетон, не хочу, чтобы он страдал… Я хочу, чтобы ему помогли. Хочу...

- Того же, что хочет Илиш?… Так Илиш добрался до тебя? Что он, блядь, тебе пообещал?

- Нет! - резко ответил я. Мне не нравилось, что его осуждающий тон пробуждал во мне одновременно и чувство вины и желание оправдаться. - Илиш до меня не добрался. Иначе зачем мне бросать его вместе с остальными? Я не хочу причинять ему боль, как Илиш. Я очень люблю Силаса, как и ты его любишь. Я хочу помочь ему, наконец, оставить Ская позади и, возможно, найти кого-то, кого он полюбит, но не Ривера.

Неро смотрел на меня скептически, а Сеф - смущенно и растеряно.

- Санджи… Я ничего не знаю о твоих планах, но я слушаю бредни Илиша с той ночи, когда он разбил корольку голову на вечеринке Джейда. Да, Силас замуровал меня в бетон, но, блядь, я это заслужил... и... - Неро посмотрел на Сефа. - ...если бы меня не пугало до усрачки состояние Сефа, я бы отдал Ривера ему и получил бы Сефа в награду. Я сам виноват во всем этом дерьме... не королек, только я сам.

Я взял Неро за руку и сжал ее.

- У меня нет плана, любимый. Илиш хочет избавиться от Силаса и думает, что хитроумными манипуляциями сможет заставить семью согласиться на это. Но я знаю тебя, как и Гаррета, Джека, Эллис и многих других… мы не хотим, чтобы Силас исчез навсегда, мы любим его и видим, насколько он болен. Так скажи мне… если ли у нас будет способ... заставить его принять нашу помощь… или если мы найдем кого-то, кто сделает его счастливым... ради этого ты пойдешь против воли Силаса? Если мы найдем ему возлюбленного, он будет благодарен нам, и мы все сможем счастливо жить со своими партнерами.

Скептическое выражение не покинуло лицо моего брата, а стало еще более заметным.

- Ты знаешь, что я привязан к Силасу, - сказал я Неро, затем сжал его руку. - Так же, как я привязан к тебе. Одно твое слово, просто намекни, что ты мой союзник, и я смогу двигаться дальше. Если я буду знать, что ты со мной… Я буду чувствовать себя немного увереннее в противостоянии братьям, которых Илиш уже склонил на свою сторону.

- Но что ты вообще можешь сделать? - спросил Неро. - Ривер чертовски его ненавидит, а умные химеры так и не смогли клонировать Ская. Почему ты уверен, что можешь помочь ему или отослать его для выздоровления?

Ложь вертелась у меня на языке, но Неро меня хорошо знал, и я не стал бы оскорблять его, обманывая в лицо.

- Я еще не знаю... - когда Неро застонал и отвернулся от меня, я потянул его руку обратно и поспешно добавил: - Но я что-нибудь придумаю. Я живу с королем Силасом уже тридцать лет, и он был моим господином, любовником, королем и другом почти пятьдесят один год. Мне известны его секреты, а какие не известны… Я знаю, где их найти. Я придумаю, как ему помочь, и уверен, что смогу найти ему кого-нибудь.

Неро с горечью ответил:

- Мы ему не нужны. Илиш пытался, но его старания растоптали, и после этого он уже не был прежним. Силас считает, что мы недостойны стать его возлюбленными. Он хочет Ская, а клон Ская ненавидит его, и умные химеры не могут клонировать другого. От рожденных бессмертными не осталось никого, кроме Перри, но Силас так сильно повредил ему мозги, что Периш стал психопатическим овощем.

И тут меня осенила мысль, будто в голове соприкоснулись два независимых провода под напряжением. Мое сознание все это время вело меня вот к этой очевидной догадке.

Что, если тот человек из древнего бетонного гроба тоже рожденный бессмертным?..

Очень хотелось обсудить с Неро свою теорию, но я знал, что это будет равносильно разговору с кирпичной стеной. Нет-нет, Неро мне в этом никак не поможет, вероятно, мне самому придется искать информацию. И сама Вселенная создала для меня сейчас благоприятные условия.

Я один, и я - король.

- Просто пообещай мне, что всегда будешь моим союзником, - сказал я Неро и, поднеся его огромную кисть к своим губам, поцеловал ее тыльную сторону.

Взгляд моего брата смягчился, этой же рукой он охватил меня за подбородок и приподнял к себе. Следуя его указаниям, я нашел его губы своими, и мы поцеловались с нежностью, которая редко возникала между нами. Наша близость почти всегда превращалась в торжество мазохизма и садизма, а редкие моменты занятий любовью случались только, когда я нуждался в нем после тяжелой ночи с Силасом, но сейчас он поцеловал меня, как своего мужа, тихо стоящего рядом с ним.

- Я люблю тебя и еще раз повторю то, что сказал тебе, когда ты был мальцом: что бы ни случилось, мы всегда будем друг у друга. Я никогда не пойду против тебя, Сангвин, и последую за тобой в любую тьму, куда бы ни завел тебя твой безумный и изворотливый разум. Я доверяю тебе больше, чем Илишу и Силасу, больше, чем, блядь, самому себе. Но, Сангвин... - Неро напряженно выдохнул, словно всем сказанным только подводил к чему-то неприятному. - ...у тебя дурная привычка становиться мучеником.

Неро посмотрел в сторону наблюдающих за нами Сефа и Кики и продолжил:

- И я люблю тебя за это... Хотя твоя самоотверженность ранит мне сердце. Пожалуйста, щеночек, не пытайся исправить Силаса, потому что многие пытались и... все потерпели неудачу. Когда Силас взрывается от тоски и разбитого сердца, все оказавшиеся в зоне поражения рискуют... умереть или покрыться бетоном. Когда умер малыш Адлер, под раздачу попал Сеф. Если ты будешь рядом с ним, когда он сорвется... Санджи, он вычеркнет тебя из нашей жизни. Он... - Неро раздраженно зарычал, когда я быстро замотал головой.

- Он не сделает мне ничего плохого, - снова сказал я, одарив его ободряющей улыбкой, которую не снимал с момента, как мы вытащили Сефа из склепа. - Я знаю, что делаю, Нуки, правда знаю. Я найду способ. В моем распоряжении все компьютеры Силаса в Алегрии, я могу раскрыть целый мир секретов. Уверен, что-нибудь точно найду. Если Илиш нашел способ уничтожить его, я найду способ его исцелить.

Неро не ответил на мою улыбку, но, думаю, он понял, что это не последний наш разговор на эту тему. Когда-нибудь он поймет меня, он прожил рядом с Силасом не меньше моего. Но сейчас я, как никогда, понимал, что обязан это сделать.

Как ради безопасности моей семьи, так и ради своей собственной.

Неро вместе с Сефом и Кики вошли в лифт, я обнял каждого и поцеловал в щеку, а затем повернулся к Неро.

- Каждый нечетный день в шесть, - повторил я Неро его инструкции. - Я позвоню тебе, как только придумаю надежный план, как вылечить нашего короля.

Неро кивнул и сжал меня до хруста костей.

- Спасибо тебе за все, - прошептал он. - Я всегда буду с тобой, со всеми твоими безумными, глупыми идеями. Я твой навеки за то, что вернул мне Сефа и тем более, что вернул его в здравом уме.

Мы отстранились, и я игриво потрепал его по щеке.

- Разве я мог поступить иначе? Возможно, в этот раз с Силасом будет не просто, но, в конце концов, это принесет нам много пользы. Я знаю Силаса и обещаю тебе, Неро, что мы его вылечим. Мы сделаем Силаса королем, которого все мы знали, когда я впервые приехал в Скайфолл.

- Я... я доверяю тебе, малыш, - сказал Неро тоном, опровергающим искренность слов. Мне оба блефовали друг перед другом, держа карты открытыми. - Если он будет угрожать тебе… если причинит тебе боль или еще что-нибудь… позвони мне, один звонок, и я примчусь, хорошо?

Я кивнул и нажал на панели лифта самую верхнюю кнопку.

- Один звонок, - я подмигнул Сефу и Кики. - Берегите себя, красавчики.

- Ты тоже, - тихо сказал Кики, наклонив голову.

Сеф обнял меня во второй раз.

- Спасибо тебе, - сказал он все еще слабым и хриплым голосом. - Я все время знал, что это ты втыкал мне в ногу иглы и... и спасибо тебе, Сангвин. Я… Я обещаю, что в следующую нашу встречу буду лучше составлять предложения.

Я слегка рассмеялся и поцеловал его в щеку.

- Не волнуйся, любимый, лучше позаботься о Неро. Ты же расскажешь мне подробности вашего первого раза после тридцатилетней разлуки? Жаль, что я это пропущу.

За это замечание Неро шутливо вытолкал меня из лифта, и после еще нескольких прощаний и заверений в любви… Неро, его муж, и его кикаро ушли.

Когда двери лифта закрылись, я вздохнул с облегчением, но по пути в квартиру накатывающий шквал эмоций начал подкашивать колени и наполнять голову туманным жаром. Мне удалось добраться до дивана и рухнуть на него, закрывая лицо руками и судорожно дыша в ладони. Запоздалая реакция удивила меня - я и не подозревал, что подавляю в себе последние часы, пока мой мозг не счел, что стало достаточно безопасно для проявления эмоций.

Как, а что это за эмоции?

Взгляд блуждал по квартире, но ни за что не цеплялся, грудь тяжело вздымалась и опадала, но не насыщала легкие достаточным количеством кислорода. Когда задрожали руки и сознание поплыло в красной дымке... я понял, что теряю связь с реальностью.

Меня с головой накрыло панической атакой, впервые за последние десять лет.

Глава 5 Киллиан

- Это слишком много для вас, мистер, - пожурил меня Ривер. - То, что теперь не нужно парится из-за передоза, не означает, что ты можешь прикончить все наш героин.

Я шутливо показал ему язык и продолжил вводить иглу в предплечье, нащупывая вену. В шприце сантиметра на три колыхалась коричневатая мутная жижа, а рядом со мной на журнальном столике лежала наша небольшая коробочка, некогда полная до краев одноразовыми иглами. С тех пор, как я до нее добрался, она на четверть опустела, а крышку теперь покрывала россыпь мелких проколов.

- А где-то его спрятано тонны и тонны, - сказал я ему. Вена благополучно нашлась - я понял это, когда потянул за поршень и капля крови смешалась с героином. - Просто нужно знать, где искать. Где-то здесь должна быть база наркоторговцев. Ты знаешь какие-нибудь города поблизости?

Мой парень пожал плечами и отправил в рот горсть кислых леденцов. Сегодня он нацепил на голову красную бандану, а коричневую рубашку на пуговицах выпустил поверх черных брюк-карго и выглядел потрясающе, хотя он всегда выглядел потрясающе.

- Поблизости, может, и найдется. Я ехал по расплавленным городам, пока не нашел эти дома, и остался ждать, когда ты проснешься. Дальше ехать не хотелось - таскать тебя в тележке оказалось настоящим мучением.

Представив, как он катает меня в старой магазинной тележке, я усмехнулся и жестом предложил ему взять шприц. Ему нравилось делать мне уколы, почему то он всегда находил в этом особый кайф для себя.

Я закрыл глаза, пока Ривер медленно вводил токсичную коричневую жидкость мне в вену. Тихо простонав, я прильнул к нему, а он сдвинулся на диване дальше к спинке, чтобы я положил голову ему на грудь. Пока ледяной наркотик замораживал мне вены, он перебирал мои немногочисленные клочки волос. Ривер принял свою дозу всего за несколько минут до меня, и наступило наше время расслабляться в объятиях друг друга в комфорте и безмятежности героина, словно сами ангелы накрыли нас пуховым одеялом.

Я удовлетворенно застонал и глубоко вздохнул, чувствуя, как по телу прокатываются теплые, успокаивающие волны, и оставался в этом коконе блаженства, наслаждаясь тем, как мой парень играет с моими волосами.

- Я люблю тебя, - сказал я после нескольких минут молчания.

- Я люблю тебя больше, - ответил Ривер. Его рука опустилась к моему подбородку и нежно погладила его. Я побрился, но на нем уже кололся тонкий слой щетины и несколько царапин в тех местах, где рука Ривера соскользнула во время бритья.

Я очнулся три дня назад, и все три дня мы с Ривером только и делали, что ели нездоровую пищу, принимали наркотики и обнимались. Мы не говорили о том, что происходило во время нашей разлуки. Никаких разговоров о Пери, Илише и Джейде: стоило мне упомянуть о них или затронуть те события, Ривер либо совал мне под нос наркотики, либо втыкал иглу в руку. Признаться, прошло полтора дня прежде, чем я догадался, что он нарочно меня отвлекает, но, поразмыслив, я решил смириться и позволил ему продолжать. Мы были разлучены несколько месяцев, и нам нужно время, чтобы сблизиться и просто побыть счастливыми. Так что мои вопросы остались со мной, и их было оочень много. Я хотел знать, что произошло после того, как Ривера забрали в Мариано, и я хотел знать, почему они с Силасом пришли одновременно - как-будто они путешествовали вместе, но это было просто невозможно.

С другой стороны, я понимал, что если стану расспрашивать Ривера, он будет расспрашивать меня в ответ, а я не думал, что готов к этому.

При одном воспоминание об этом мое сердце вздрогнуло болезненным уколом.

Периш…

- Ты в порядке, пчелка? - ласково спросил Ривер. Он почесал мне макушку и нежно погладил ее.

Видимо, он услышал, как участилось мое сердцебиение.

- Я в порядке, - ответил я, взял его ладонь и поднес к губам, чтобы поцеловать. - Ты же в курсе, как бывает с героином... от него сердце немного шалит.

- Мгм… - промычал Ривер, но как-то неуверенно. - Ладно… хочешь принять пару дорожек для кайфа?

Он хорошо знал меня, и знал куда завели меня мои мысли. Я покачал головой и потерся колючей щекой о его руку.

- Нет, я уже под кайфом. Все хорошо, - хотя при этих словах мой взгляд упал на коридор с грязным, свалявшимся ковром и пылью Чумных Земель по углам.

В конце коридора находилась обычная коричневая дверь с золотистой ручкой.

Она выглядела обычной и неприметной, как любая другая дверь, но внутри хранились все вещи Периша. Я знал об этом, потому что вчера осматривал наш дом и открыл эту дверь.… и сразу же закрыл ее, когда увидел сложенные в углу сумки. Ривер, который снаружи готовил нам жареную говядину с рисом, раскусил меня, как только вошел в дом. Это аукнулось мне дополнительной дозой героина и немного Белого китайского в придачу.

- Хорошо, - эхом отозвался Ривер, и мы замолчали, наслаждаясь каждый своим кайфом.

Спустя какое-то время Ривер глубоко вздохнул и забарабанил пальцами по моей голове.

- Я тут подумал...

Мое сердце подпрыгнуло, и Ривер усмехнулся.

- А-а, он думает! Очередное свое глупое дерьмо, - передразнил он. Я фыркнул и притворно укусил его за руку.

- Ничего такого… - Ривер помолчал и снова вздохнул. - Может, нам пойти в город, где можно будет купить кое-какие вещи.

Я поднял голову и в ужасе уставился на него.

- Вернуться в Серую Пустошь?

Ривер кивнул и попытался наклонить мою голову обратно, но я не поддался. Мысль о возвращении в Серую Пустошь наполнила меня ужасом.

- А если нас кто-нибудь увидит? А если Неро снова придет за нами? Мы не знаем, как он вообще нас нашел тогда.

Ривер невнятно хмыкнул и потянулся за сигаретой.

- Я знаю, как он нас нашел. Твой парень - идиот и случайно сдвинул блокатор отслеживания на телефоне. Они все думают, что ты мертв, а я горю. Никто нас не узнает, если мы заночуем разок в Мелхае. Нам нужно топливо для квадроцикла, и я хочу попробовать раздобыть генератор.

Я хмуро посмотрел на Ривера.

- Мелхай? Именно туда направлялся Хоппер со своими рабами...

- И они мертвы, верно? - пожал плечами Ривер. - Вероятность встретить кого-то из наших знакомых равна нулю, и я все равно все разведаю заранее. Нам реально надо много что купить, а Периш оставил тебе кучу денег. Разве ты не хочешь генератор, чтобы мы могли смотреть телевизор и зажигать свет?

- Я просто... хочу наслаждаться нашей безопасностью, - сказал я тихим голосом. - Мы только что от всех освободились… зачем нам рисковать этим?

В опустившейся тишине я обвел взглядом нашу гостиную: я прибрался в ней, как мог, и подмел грязный ковер в гостиной. Нас окружали коричневые, слегка покореженные панели, голубой застеленный простыней диван, на котором мы лежали, два стула и журнальный столик. Телевизор, конечно, не работал, но я вытер с него пыль и даже забил кассетами подставку под ним, видеоприставка и Супер Нинтендо тоже лишились пыльного покрывала. У нас здесь собралось много исправной электроники и… думаю, свет бы не помешал. Ривер предполагал, что, может, Периш вложил мне химерьи улучшения во время операции, типа электрического прикосновения, но нет. Что-то он мне точно вложил, но слишком многое происходило, чтобы я запомнил, что именно.

Надув щеки, я задумчиво выдохнул. Я не возражаю против электричества, но мне кажется, что мы пойдем на неоправданный и ненужный риск. Конечно, ни один пустынник не сунется в Чумные Земли, но химеры могут, а их нам надо остерегаться в первую очередь.

Мы беглецы, хотим мы это признавать или нет, и я хотел, чтобы ими мы и оставались.

- Я не хочу рисковать, - сказал я, приглушив свой и без того тихий и покорной голос. - Давай просто... будем благодарны за то, что у нас есть.

Ривер приподнялся в сидячее положение, и я последовал за ним, взяв сигарету из пачки на журнальном столике. Застоявшийся запах табака не успевал выветриваться из нашего дома. Ривер курил много, обычно одну сигарету за другой.

Тут я нахмурился, потому что кое-что пришло мне в голову.

- Тебе...… тебе скучно? Все? Тебе надоело, что тут только ты и я?

- Нет, не городи хуйни, - раздраженно отмахнулся Ривер. - Просто у нас было столько всякого дерьма, чтобы развлекаться в Арасе и даже в бункере Илиша. Я просто привык к этому, - он пожал плечами и оглядел наш дом. - Тебе нравятся твои книги, а я уже прочитал все свои комиксы. И здесь столько магазинов, что я уже набрал нам еды на три месяца вперед. Мне даже не нужно в дозор выходить, потому что здесь никто не выживет… не знаю, телевизор и видеоигры не помешали бы. У нас много денег, и разве работорговцы не говорили, что в Мелхае хорошие урожаи? Они же поэтому приносят рабов в жертву? Мы можем разжиться свежими фруктами и овощами.

У меня загорелись глаза от такой перспективы.

- Мы могли бы есть здоровую еду с овощами и прочим дерьмом, - сказал Ривер. Он поймал меня и знал это. Я нечаянно клюнул на его крючок с наживкой, и он продолжил наматывать леску: - Раздобудем немного муки, и ты сможешь испечь нам хлеб и кексы, которые не будут напоминать по вкусу моторное масло, - я усмехнулся его напоминанию, и Ривер заключил меня в объятия, прислонившись своей головой к моей. - Может, у них даже героин найдется, но я знаю, что ты скупишь у них всю клубнику или что там у них еще есть. Да? У нас есть около двадцати тысяч долларов, мы можем скупить все их гребаные фрукты, и не думаю, что они быстро протухнут в радиации.

Я хмыкнул и отстранился.

- Только если ты пообещаешь надеть солнцезащитные очки и шляпу... И сначала разведаешь все вокруг и убедишься, что там нет никого из наших знакомых. Помнишь, что Периш говорил о Мантисе и ракетнице? - я вспомнил и уже пересказал ему инструкции Периша, которые ученый дал мне, не зная, что Ривер уже на пути ко мне. Где-то в Чумных Землях обитала химера, но Ривер заверил меня, что мы находимся за много километров от лаборатории.

Ривер кивнул.

- Ты же знаешь, я не стану подвергать тебя риску, бессмертный мальчик, не после нашей долгой разлуки. Я все разведаю, мы возьмем припасы и уедем, может быть, вернемся через несколько месяцев за новой порцией топлива, или попробуем украсть солнечные батареи или еще какую-нибудь хрень.

Он меня не убедил и чувствовал это.

- Нам просто нужно кое-что для комфорта и обустройства, и тогда нам никогда не придется возвращаться в Серую Пустошь.

Удивительно, но это вызвало волну грусти. Мы не упоминали ни нашего друга, ни других, разве что вскользь, но сегодня вечером я почувствовал, что вынужден нарушить негласное табу. Может, из-за наркотиков, а может, из-за перспективы вернуться в Серую Пустошь, но я должен это сказать.

- А как же Рено? - прошептал я.

Ривер сразу же напрягся, и мне не хотелось на него смотреть.

- Теперь у него есть Гаррет, - тихо ответил он.

- Но… он думает, что я мертв, а тебя долго не будет, - сказал я с дрожью в голосе. - Это опустошит его. Мы - все, что у него есть. Мы действительно никогда не вернемся, Никогда-никогда?

Ривер поерзал на своем месте, и я, наконец, посмотрел на него: вид у него был встревоженный и расстроенный.

- Мы больше не все, что у него есть… - ответил Ривер с ноткой уныния в голосе. - У него есть Гаррет, который любит его, и у них есть Чалли, которого они долбят на пару. Ему лучше с Гарретом в Скайфолле, чем с нами. Даже если бы у него была возможность приехать сюда, он станет третьим лишним - он всегда с грустью смотрел, как мы милуемся, а он одинок. Теперь у него есть Гаррет, и он… живет по-королевски. Готов поспорить, ему все равно.

Эта несправедливость меня возмутила.

- Ему все равно? Он любит нас… конечно, ему не все равно. А что, если Силас навредит ему?

- Силас был в лаборатории во время взрыва. Он вполне может гореть вместе со мной.

- Я... я все еще...

- Нет, - резко оборвал меня Ривер и облизал губы, что всегда делал в стрессе. Он встал и провел рукой по своей покрытой банданой голове. - С Рено все в порядке, и он счастлив, ясно? У него есть Гаррет, и скоро они поженятся. С ним все в порядке, и... и с Илишем тоже все будет хорошо.

- Илиш? - медленно повторил я. - С каких пор… когда тебя стало волновать, что чувствует Илиш?

Ривер взял свой М16 и надел куртку. Я беспомощно наблюдал, как он готовится сбежать от меня.

- Я прогуляюсь… посмотрю, нет ли здесь животных, которых можно убить. Принесу нам... немного мяса, - пробормотал Ривер. - Я скоро вернусь.

- Ривер... - сказал я плаксиво. - Я не хотел тебя расстраивать. Я... просто… Рено, Рено будет в отчаянии.

Ривер подошел к дивану, и я решил, что он собирается хотя бы поцеловать меня, но он просто схватил свою пачку сигарет.

- Я вернусь через несколько часов, - сказал Ривер. Он взглянул на меня, когда уходил, и остановился со вздохом. Я фыркнул, когда он вернулся, и на этот раз поцеловал меня в щеку, а потом... вышел за дверь.

Остаток вечера я не находил себе места, поэтому лег спать пораньше, приняв несколько дорожек Белого китайского. Я заснул на нашей новой большой двуспальной кровати и проснулся лишь на мгновение, когда Ривер вернулся домой где-то посреди ночи. Я заполз в его объятия, он крепко прижал меня к себе, и я заснул под его дыхание.

На следующее утро я проснулся от легкого тычка локтем от Ривера. Открыв глаза, я лицезрел его ухмыляющееся лицо, полуприкрытое темными волосами, отросшими длинее, чем когда-либо в его жизни.

- Давай, соня. Хорош спать, ты уже выспался, - сказал он, ткнув меня в щеку.

Я промычал и отпихнул его руку.

- Сам виноват, что нашел нам такой удобный матрас, - пробормотал я, широко зевнув. - Возвращайся через час.

- Я приготовил наркотики, - нараспев произнес Ривер.

Я очевидно встрепенулся. Ривер усмехнулся и вышел из комнаты.

- Ты такой дурной, как я, когда был подростком, - крикнул он, проходя по коридору.

Я сел в постели и потянулся, хрустя суставами от долгого сна. Потом вышел в одних трусах и майке в гостиную к моему парню и приготовленным рядам белого порошка.

- Что ж, к сожалению, я навсегда останусь для тебя подростком, - сказал я ему, сминая скрипучие пружины дивана своим задом. Я протянул руку и схватил разрезанную розовую соломку. - Надеюсь, ты не против, что твой парень останется восемнадцатилетним на всю жизнь.

- Не, я не Илиш, меня это не парит, - пожал плечами Ривер. В его ноздрях белела пудра - он явно не собирался меня ждать.

От его слов мне стало немного легче, в глубине души я боялся, что он расстроится из-за того, что я не стану взрослым. Я сам еще не понял, как к этому относиться.

Я взял свою порцию Белого китайского и откинулся назад, чтобы дать ему стечь в горло, но мгновение спустя услышал глухой удар. Я посмотрел налево - Ривер бросил рядом со мной на пол мои ботинки.

- Надевай их и иди за мной. У меня для тебя сюрприз, - сказал Ривер. Он схватил свой автомат и направился к двери. - Поторопись.

Я скептически посмотрел на него, но сделал, как он просил.

- Что это...?

- Иди за мной, и сам увидишь.

Мои глаза подозрительно сузились, но я снова послушался. Через пару секунд я уже вышел в Чумные Земли в одном нижнем белье.

Ривер шел впереди меня, и я старался не отставать, путаясь в плохо зашнурованных ботинках. Он не спеша перешел улицу и направился к дому нашего ближайшего соседа. Домик, похожий на наш, с почти такой же планировкой, но более разрушенный внутри.

В Чумных Землях все на удивление неплохо сохранилось, и мне нетерпелось попасть в один из магазинов, о которых рассказывал Ривер, чтобы набрать там всякой всячины. Сестическая радиация оказалась неожиданным спасителем для этой местности - ни один дом в обоих направлениях не имел разрушений хуже, чем провалившаяся крыша.

Я пнул камень и смотрел, как он отскакивает от покрытой пылью дороги - даже асфальт тут почти не потрескался и на машинах виднелись остатки краски. Не знаю, выпадают ли здесь вообще осадки, но вряд ли дожди идут чаще, чем в Серой Пустоши. У нас там было два сезона дождей: короткий в конце осени-начале зимы, и весенние ливни.

Мой парень заметно ускорился, и мои ноги, подгоняемые любопытством, сами понесли меня к нему.

- Ну хотя бы намекни, - кокетничал я, легонько подталкивая его плечом.

Уголок рта Ривера приподнялся в игривой ухмылке.

- Я же очнулся раньше, и пока ждал тебя, мне стало скучно. Так что я пошел и сделал кое-что особенное, от чего ты обоссышься от радости... что-то совсем на меня не похожее, ведь я терпеть не могу делать людям приятное.

Ривер перебежал трусцой подъездную дорожку и побежал вдоль ограждения зарослей кустарника. Я остановился, задумавшись на секунду, пока меня не осенило догадкой, и побежал за ним.

- Ты... ты нашел здесь погрузчик?

Ривер развернулся и побежал в обратном направлении, словно ошибся с направлением.

- Нет, я не настолько креативный, но...

Он снова развернулся и нырнул в сплетенные, словно перекати-поле, сухие колючие ветки. Я последовал за ним, и вскоре до меня донесся плеск воды, и, что удивительно, даже запах воды. Она... она пахла радиацией: легкий жестяной аромат, ненавязчивый, и большую часть времени мозг игнорировал его, но я узнал его, когда принюхался.

Широкая улыбка расплылась на моем лице, когда я выбрался из зарослей прямо к склону, ведущему к реке. Слева виднелся хорошо сохранившийся ферменный мост с перекрещенными балками на бетонных столбах. Похоже, эта река существовала еще до Фоллокоста.

- Вот где я брал воду, - крикнул Ривер, съезжая по каменистой насыпи к берегу реки, на котором нас уже ждала зеленая корзина для продуктов, полная мыла. С такой же точно корзинкой он водил меня к ковшу погрузчика. - Чувствуешь, как разит радиацией?

Я кивнул и начал скользить по крутому склону вслед за ним, выбивая подошвами ботинок шлейф камней и пыли за собой.

- Чувствую. Прикинь, как быстро бы я скопытился, если бы пил эту воду, будучи смертным. Она охренеть какая концентрированная тут, раз даже я чувствую запах.

Ривер бросил автомат и начал расстегивать рубашку. Сегодня на улице тепло, но, кажется, тут всегда одинаковая температура - достаточно комфортная, чтобы ходить без куртки, но я все равно носил ее, потому что очень легко замерзал. Интересно, тут вообще сменялись времена года ?

- Хорошо, что наши чипы Гейгера не работают, - ответил Ривер, стягивая штаны и обнажая свои черные боксеры с забитыми пеплом швами.

К собственному унижению, я почувствовал, что краснею, и Ривер это сразу же заметил это, смутив меня еще больше.

- Хочешь, я не буду раздеваться? - спросил он с непонятным выражением на лице.

- Нет-нет, - поспешно сказал я и, чтобы показать ему, что все в порядке, сам снял майку. - Просто… ну, давно мы не...

Теперь настала очередь Ривера покраснеть. Он кивнул и пошел к берегу реки.

- Да, давно.

В одних синих трусах я подошел к Риверу и мы встали бок о бок, обозревая реку коричневого оттенка, но чистую, судя по видимым на дне камням. Я наклонился, зачерпнул немного в ладонь и выпил. Холодная, намного холоднее, чем я надеялся.

Я первый ступил в воду и начал продвигаться вперед небольшими шажками.

- Захватишь мыло? - спросил я, оборачиваясь, но Ривер уже возвращался к воде с корзинкой.

- Раздобудем топливо и попробуем смастерить что-то типа системы водоснабжения. Можем переехать в один из домов поблизости, если удобней будет, - сказал Ривер, заходя в воду с бутылкой геля для душа Джиллетт в руке. Потом он внезапно нырнул под воду. Я содрогнулся при мысли последовать его примеру, но все же сделал еще несколько шагов дальше от берега.

Ривер вынырнул из воды в нескольких метрах от меня с прилипшим к лицу казавшимися совершенно черными волосами и самодовольно ухмыльнулся. Тряхнув головой, как лабрадор какой-то, он похлопал по воде вокруг себя:

- Иди сюда.

Я помотал головой.

Ривер перекинул мне бутылку Джилетт:

- Давай, можешь намылить меня, как ты любишь. Я уже несколько месяцев чаще умирал, чем мылся. Давай, намыль меня.

Обреченно выдохнув, я направился к Риверу, с каждым шагом глубже погружая в воду голые бледные ноги. Однако я не удержался от визга, когда вода коснулась чувствительного места - нет ничего хуже, чем холодная вода на яичках. Ривер, конечно, поржал с меня… и, к моему возмущению, плеснул на меня водой.

- Прекрати. Дай мне минутку! - раздраженно буркнул я.

Он снова плеснул в меня, на этот раз прицельно в пах. Я резко втянул воздух и запустил в него бутылкой с гелем. Ривер со смехом поймал ее и снова обрызгал меня.

- Ну все. Сейчас я надеру твою подлую задницу! - заявил я и самоотверженно нырнул в реку, задохнувшись от холода. Ривер одарил меня гаденькой ухмылкой, когда я подплыл к нему, поднял обе руки... и ударить ими по воде, забрызгав мне лицо.

Я плеснул в него в ответ, и тут началась война. Мы вдвоем, как дети малые, плескались и окатывали друг друга водой, лыбылись как идиоты и смеялись больше, чем за все время с тех пор, как я проснулся.

Почувствовав небывалый прилив смелости, я направился к Риверу с озорной ухмылкой на лице. Он ответил мне подозрительным прищуром и начал отплывать.

Может, сказалось наше игривое настроение, но я собирался сделать то, чего не ожидал от себя. Как только этот порыв возник, я ухватился за него и неумолимо двинулся к соей цели.

Я тоже мог быть спонтанным и вероломным.

Сделав глубокий вдох, я нырнул под воду и открыл глаза уже перед бледными ногами в черных боксерах. Я ухватился руками за резинку с обоих его боков и начал стягивать с Ривера трусы.

Грудь затопило теплым предвкушением, когда показался его член, мягкий и в окружении нестриженых волос, но все равно самый красивый из всех, что я когда-либо видел. Я стянул с него трусы и вынырнул на поверхность с трофеем в руке.

Ривер удивленно моргал на меня. Я поднял черные трусы, как знамя победы, и ухмыльнулся, недоумевая, что на меня нашло, но мне нравилось это бесстрашие во мне. Думаю последние несколько дней с моим парнем и наркотой пошли на пользу моему сознанию и душевному состоянию - я чувствовал себя лучше, чем когда-либо.

- Зачем они вообще тебе нужны? Ты же мой парень, - застенчиво спросил я, помахав мокрыми трусами, и запустил ими в сторону берега.

Ривер все еще потрясенно таращился на меня. По-моему, он не понял намека, поэтому я решил ему помочь. Я положил руку ему на поясницу и притянул его ближе к себе. Когда его удивленная физиономия оказалась в нескольких сантиметрах от меня, я потянулся и прижался своим ртом к его губам.

Ривер слабо простонал и приоткрыл губы, я последовал его примеру, и мы погрузились в глубокий, страстный поцелуй. Воспользовавшись его податливостью, я медленно провел языком по его передним зубам. Его язык скользнул навстречу моему, и они сплелись, не расставаясь до конца прелюдии, как давно потерянные любовники. Не желая отрываться от своего парня и не предоставив ему ни малейшего шанса отстраниться, я обхватил его затылок и придерживал, пока наши языки изучали друг друга, словно в перый раз. Спустя довольно долгие минуты, я, наконец, разъединил нас и потянулся к его паху. Мне не терпелось почувствовать, что сделал с ним этот поцелуй, и ощутить его твердость под своей ладонью. Огонь, разгоревшийся у меня в груди от вида его прелестей под водой, превратился в настоящий пожар после этого поцелуя, и мой собственный член уже окаменел.

Я постарался не расстраиваться, когда почувствовал, что он все еще мягкий, и снова прильнул к губам моего парня, чтобы он не увидел моего лица, начав нежно поглаживать внизу. Но он не позволил мне долго возиться с ним - рука Ривера, скользнув по моей груди и животу, оттолкнула мою руку, облегчая себе доступ к моему паху.

Ну… Мне правда хотелось доставить ему удовольствие, но Ривер был бы не Ривер, если бы не перехватил инициативу. Ему всегда нужно оставаться ведущим, так что ничего удивительного.

А все мои переживания по поводу того, что он не позволил мне возбудить его, вскоре улетучились, стоило ему стянуть с меня трусы и настойчиво, но нежно, погладить мой член рукой.

- Тебе нравится? - игриво спросил Ривер. Мне нравился блеск в его глазах.

- Да! - выдохнул я. Он усмехнулся и внезапно нырнул под воду. Я посмотрел вниз и резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, а затем вскрикнул от удивления, когда теплый рот накрыл мою головку.

Наслаждение накатывало волнами, пока Ривер посасывал головку моего члена, дразня языком ствол под венчиком и втягивая щеки. От этого по спине бегали мурашки, и тело одновременно расслаблялось и напрягалось.

Ривер выпустил чувствительную головку из теплого рта и вынырнул, заботливо сдвинув крайнюю плоть защищать ее от холодной воды. Он наклонился и поцеловал меня, потом взял за руку и поплыл обратно к берегу. Несмотря на то, что мы с Ривером занимались любовью, наверное, уже больше сотни раз с начала наших отношений, я все еще ощущал нервный трепет внутри, и, пока он вел меня к каменистому берегу, я улыбался и краснел, как девственник.

На берегу он схватил наши полотенца и расстелил их на мелкой гальке почти на самой границе с водой. Я лег, упираясь одной рукой в землю, а второй притянул его к себе, когда он опустился рядом, для еще одного глубокого поцелуя. И снова я попытался скрыть свое удивление, заметив, что он все еще не возбудился. Мой собственный член пульсировал от напряжения, а головка снова приобрела насыщенный розовый цвет вне охлаждающей реки. Этому... не находилось объяснения, но я не мог спросить его и тем самым испортить нам обоим настроение.

Когда я потянулся, чтобы погладить его в попытке возбудить, он избежал прикосновения. Не оттолкнул меня, как обычно делал, когда был не в настроении, а… мягко отстранился от моих пальцев.

Неужели... с ним что-то не так?

Ривер выцеловывал и посасывал мою шею, блуждая руками по всем местам, где я хотел их чувствовать. Охваченный жаждой ощутить его еще больше, я раздвинул ноги и застонал, когда его поцелуи начали спускаться ниже.

Он добрался до моего живота, провел языком вокруг пупка и спустился ниже, к паху. На лобке у меня не было волос, но уже начала отрастать щетина. Я сказал Риверу, что они выпали от радиации, а остальные, видимо, сгорели в огне, но на самом деле большую часть я выдергал сам. Не ограничиваясь волосами на голове, от стресса я выдергивал их и из паха, иногда целыми пучками.

Я задохнулся, когда язык Ривера принялся ласкать щель на головке, и все мысли улетучились. Мне хотелось смотреть на него, поэтому я приподнялся, одной рукой поддерживая себя, а второй поглаживал затылок Ривера и наблюдал, как головка исчезает у него во рту.

- Развернись и ляг на бок, - удалось сказать мне между стонами удовольствия. - Я тоже хочу тебя попробовать.

Поза «шестьдесят девять» была одной из моих любимых, однажды мы ласкали так друга друга целый час.

- Мм-мм, - сказал Ривер. Он убрал свой рот с моего члена и широко лизнул по стволу, задержавшись на вершине головки, потому натянул крайнюю плоть, накрыв ею и головку и свой язык. Пока он так игрался, я видел очертания его языка сквозь тонкую кожу крайней плоти. - Закрой глаза и просто расслабься.

Я недовольно стиснул зубы. Я хотел доставить ему ответное удовольствие, хотел попробовать его член на вкус, заставить своего парня стонать от наслаждения. Почему он не позволяет мне? Я тоже скучал по нему. Что происходит…?

Еще один вдох - язык Ривера скользнул под яички. Он требовательно похлопал меня по бедру, и я поднял ноги, затаив дыхание. Когда он раздвинул мне ягодицы, с моих губ сорвался удивленный стон предвкушения. Его язык начал ласкать мою дырочку. Я закусил губу, когда приятные ощущения нахлынули и вытеснили все тревоги и подозрения из моей головы. Если он делает это, чтобы отвлечь меня, то у него превосходно получается. Ривер и раньше ублажал меня подобным образом, но не часто, и каждый раз это сносило мне крышу. Я не терял надежды, что когда-нибудь он позволит и мне сделать это с ним, и у меня рот наполнялся слюной при одной мысли об этом.

Я прикрыл глаза и положил на лицо согнутую в локте руку, другой придерживая свою ногу. Я отдался ощущениям и не сдерживал стонов, пока Ривер лизал и посасывал мою дырочку, время от времени проникая в нее языком и лаская меня изнутри. Почему это всегда так чертовски приятно? Но мне хотелось большего. Я хотел, чтобы он оказался внутри меня, чтобы его тело прижималось к моему. Хотел почувствовать боль, стремительно перерастающую в наслаждение, услышать его стоны и хриплое дыхание возле своего уха… Я хотел, чтобы он наполнил меня своей спермой.

Открыв было рот, чтобы умолять его войти в меня, я остановился. Несмотря на жажду, почти болезненно-страстное желание ощутить его внутри себя, я не буду заставлять его чувствовать себя неловко, если что-то мешало ему возбудиться. Мы обсудим это позже, а сейчас не хотелось портить наш первый за последние месяцы интимный момент.

Резкое шипение прорвалось сквозь мои стиснутые зубы, когда его палец проник внутрь, а теплый рот снова накрыл мой член. Ривер быстро набрал нужный ритм, посасывая и облизывая мой член в такт движению пальца - ритм, который заставит меня кончить, и быстро. И тут я окончательно уверился, что он не собирается заниматься со мной любовью на этих полотенцах, и это вонзилось еще одной стрелой беспокойства в мое сердце.

Громкость и частота моих стонов нарастали. Его палец не останавливался и не замедлялся, как и его рот, подобно бензину разжигая во мне пылающее инферно, которое разрасталось и обволакивало меня, стягивалось и сжималось, пока не захлестнуло потоком приближающегося облегчения. А оно… стремительно настигало меня. Я вцепился рукой в волосы Ривера, стонал и жалобно поскуливал в унисон движениям его пальца. Поощряя мое нескрываемое удовольствие, к пальцу присоединился второй, еще больше растягивая и наполняя меня, что напомнило мне о его члене и подтолкнуло ближе к краю.

- Третий… еще... - закричал я, пытаясь заставить расплывшийся в ощущениях разум сформулировать просьбу о третьем пальце. - Еще… вставь третий.

Я вскрикнул, когда третий палец проник в меня, и открылся ему навстречу, еще больше притягивая к себе ноги. Его рот обволакивал мой член, как жидкое блаженство, и то, что он делал со мной внутри, подводило меня к оргазму. Блядь, я не хотел пальцы… я хотел его член. Мне нужен его член. Блядь, почему он не входит в меня? Ривер продолжал ритмично трахать меня, вгоняя пальцы по самые костяшки, не давая мне ни секунды передышки. Почему он не поставит меня на четвереньки и не объездит, как ему всегда нравилось, наполняя берег реки шлепками наших тел и полными удовольствия криками?

Вцепившись в волосы Ривера, я судорожно вдохнул, закрыл глаза и позволил оргазму накрыть меня с головой. Стоны теперь не прекращались, учащаясь с сжимающим вены напряжением, которое сковывало тело почти до ступора, пока оргазм закручивался и разрастался внизу живота.

Он нарастал… и усиливался, и тело в ответ содрогалось все сильнее и сильнее…

А затем - разрядка.

С задыхающимся криком ошеломляюще яркое ощущение накрыло меня, затапливая бурлящей эйфорией. Перед зажмуренными глазами обостренные чувства рисовали картину, как язык Ривера жадно ловил и слизывал мою сперму, а три пальца проникли так глубоко внутрь, что большой палец уперся под яички. Смесь всех этих ощущений почти лишила меня сознания от невероятной кульминации. Все, что я мог сделать, - закрыть глаза и сдаться ей добровольной жертвой.

Когда оргазм утих и язык Ривера собрал последние капли спермы, я все еще не находил в себе сил пошевелиться. Лежа с открытым ртом и тяжело вздымающейся грудью, я пытался прийти в себя после бурного оргазма.

Ривер лег рядом, обнял меня и поцеловал в мокрую щеку.

А как же ты?.. Хотел спросил я, но не смог.

Я догадывался, что за этим что-то стоит, но сейчас не время.

- Я люблю тебя, - прошептал я ему сквозь тяжелое дыхание и улыбнулся, когда его губы снова прижались к моей щеке.

- Я люблю тебя больше, - ответил Ривер и игриво ущипнул меня за нос, на что я фыркнул.

Ну, он хотя бы не выглядит раздраженным.… было бы намного хуже, если бы он разозлился или расстроился. Может, он просто устал?

У меня в голове громоздились тысяча и одна теория, почему наша первая близость прошла именно так, но ни одна из них не была жизнеспособной применительно к Риверу. Мой парень и так был парадоксальным и сложным для понимания человеком, а уж в плане секса его вообще невозможно разгадать. Я осознал это, когда узнал, что химеры - помешанные на сексе маньяки, трахающие все, что движется… Но моя темная химера всегда ненавидела секс и близость, по крайней мере, до меня.

Я вздохнул и прижался к нему поближе. Если это случится снова, мы обсудим это, но сейчас… я попридержу свои тревоги, не буду раздувать из мухи слона и нарываться на неприятности.

Мы вместе, в безопасности, и этого достаточно.

Посреди ночи я внезапно проснулся. Резко распахнул глаза и тут же почувствовал, как ледяная змея скользнула по позвоночнику и свернулась клубком в животе. Уставившись в пустоту перед собой, я понял, что меня что-то разбудило. Но что? Если бы что-то или кто-то был на улице или в доме, Ривер услышал бы это намного раньше меня и уже был бы на ногах.

Я нахмурился и задержал дыхание, прислушиваясь в звукам вокруг, пока уши не наполнили глухие удары собственной крови.

Затем послышался… стон.

Нет, не стон - сдавленный крик.

Не знаю, какая эмоция охватила меня первой: шок или страх. Потому что этот звук исходил от Ривера.

Потом еще один, и зашуршали простыни. Прищурившись, я разглядел в темноте бледное лицо спящего Ривера - он хмурился и крепко вцепился в подушку, еще один полустон вырвался сквозь сильно сжатые зубы.

Господи, Ривер… у него ночной кошмар, как у меня когда-то.

Но почему?

В окружающей нас тишине я слышал, как бешено колотиться мое сердце о грудную клетку, словно пытается вырваться наружу, чтобы понять, что не так с человеком, которому оно принадлежит. И холодная змея, скользящая по позвоночнику, быстро откладывала яйца опасений и тревожности, которые тут же вылуплялись. Мне было невыносимо видеть своего парня в таком уязвимом состоянии, и меня ужасало, что я не понимал, почему это с ним происходит.

Пока я разглядывал его, мне в голову пришла новая мысль.

Что, если что-то произошло с ним ранее? Или хуже того… он не смог с этим справиться.

Ривер сдавленно рыкнул и повернулся, на его напряженном лице между бровей пролегли глубокие складки, так сильно он хмурился. Когда меня мучили ночные кошмары, на моем лице отражались боль и страх, а у него было похоже на... обреченную ярость, что-ли… Он выглядел разъяренным, но в то же время загнанным в угол. Никогда прежде, чувствуя, что вот-вот проиграет, он не выглядел таким слабым - просто отчаявшимся и испуганным.

Что случилось с моим малышом, пока мы были в разлуке?

От этой мысли сердце подпрыгнуло к горлу, но, что удивительно, не последовало ни слез, ни жалости - я понял, и сам поразился себе, что я… злюсь.

Я закусил губы и сжал кулаки. Пока я смотрел на своего парня, меня волна за волной захлестывала ярость. Мы не говорили о том, что произошло с нами за последние месяцы, но в этот момент я понял, что с моим Ривером что-то случилось, что-то плохое.

Я убью того, кто причинил ему боль. Я убью того, кто причинил вред моему парню, и не важно - бессмертный он или нет.

Я опустил руку и дотронулся до щеки Ривера. Поглаживая холодную, колючую кожу, я издавал успокаивающее шиканье, чтобы вытащить из кошмара.

- П-пошел… - забормотал Ривер, и я замер. - Пошел…

Я медленно убрал руку, и как раз вовремя - Ривер резко распахнул глаза.

- Пошел на хуй, мудила! - закричал Ривер, отдергивая голову и отчаянно пытаясь отползти подальше от меня. Он огляделся, сверкая белками глаз в темноте.

- Ривер. Малыш... малыш, это я, - поспешно зашептал я ему, но слишком поздно. Бедный Ривер отбрыкивался, пока не повалился с кровати спиной веред, но сработали рефлексы - в полете он перевернулся и приземлился на живот.

- Малыш! - воскликнул я и бросился за ним с кровати.

- Убирайся нахуй, Кики. Или я снова нахуй сдеру твою гребаную рожу! - прорычал Ривер, поднимаясь на ноги. Не удержав равновесия, он пошатнулся и врезался в наш комод. Он пытался вцепится за его край, но в итоге сполз на пол, дико озираясь по сторонам и тяжело дыша.

Кто такой Кики? Вопрос жег мне язык, но я проглотил его и опустился на колени перед своим парнем, потом обхватил ладонями его лицо и заставил посмотреть на меня.

- Ривер. Это Киллиан. Малыш, все в порядке. Очнись, - мягко говорил я своему парню, повторяя его же слова, когда он будил меня от ночных кошмаров. Не верится, что мы поменялись местами. - Это Киллиан. Это котенок Килли. Видишь? Посмотри на меня.

Немигающие черные глаза Ривера, наконец, сфокусировались на мне, и облегчение от узнавания на его лице отозвалось в моем сердце. Затем он посмотрел на свои руки и поднял их перед глазами, словно ища что-то.

- Киллиан? - неуверенно прохрипел Ривер. Он поднес левую руку к моему лицу и ощупал его, будто убеждаясь, что я - не галлюцинация, после этого его ладонь легла мне на грудь в области сердца.

- Это я, я с тобой, - сказал я, позволяя ему слушать мое сердцебиение. - Давай вернемся в постель.

Я боялся, что он придет в себя, встанет и уйдет, оправдываясь патрулированием или еще какой-то очевидной отмазкой, но… он выглядел реально растерянным. Никогда раньше не видел его в таком состоянии.

Я поднялся на ноги, и Ривер позволил мне помочь ему встать. Пока я вел его, полусонного и потерянного, к кровати, он продолжал обшаривать комнату глазами. Он безропотно лег в постель, и я растянулся рядом с ним, а потом, отринув всякую осторожность, обнял своего парня и притянул к себе.

Я... я обнимал его. Ривер позволил мне держать себя в объятиях.

Подавляя новую волну тревоги и ужаса, я поцеловал его в лоб. Остекленевший и рассеянный взгляд Ривера блуждал по комнате, но я понял, что он снова проваливается в сон. Просто дикость какая-то, это было настолько нехарактерно для моего парня, что у меня задрожали руки.

С Ривером что-то произошло - и это потрясло моего бесстрашного малыша.

Я шмыгну носом и крепко зажмурился, решив для себя никогда не рыдать по этому поводу. Вместо этого я порылся в себе и вытащил гнев, который уже посетил меня раньше: я посадил его в своем сердце и удобрил ненавистью к тому, кто причинил вред моему бессмертному богу, столпу мужественности и силы.

Блуждая по закоулкам воспоминаний, мои мысли вернулись во время, проведенное с Перишем - последним минутам перед тем, как он вошел в ту комнату с металлическими стенами и закрыл за собой дверь, а я плакал.

Было странно это вспоминать сейчас, но я догадался, зачем мой разум привел меня к тем событиям - чтобы я вспомнил странные инструкции, которые Периш нашептал мне на ухо.

Я взглянул на своего парня: его глаза закрыты, а лицо напряжено. Мой Жнец, мое полубожество, самый сильный человек из всех, кого я встречал, готовый перевернуть небо и свернуть горы ради меня. Который прошел в поисках меня сотни километров и нашел, он заботился обо мне, не смотря на мою слабость, и любил меня, хотя я не достоин даже дышать одним воздухом с таким, как он.

Ривер полюбил меня и никогда не осуждал за слабость. И я отплачу ему за терпение и любовь тем, что стану сильным и помогу сражаться со своими демонами.

Я не буду осуждать его или считать менее божественным из-за того, что видел сегодня. Я сражусь с его демонами, и убью человека, который сделал с ним это.

Мои зубы заскрипели от того, как сильно я их сжал. Я смотрел на своего спящего парня, и меня охватила такая ярость, что пришлось убрать руку, которой я гладил его по волосам, чтобы не вырвать их. Но я продолжил смотреть на него, дрожа от злости.

И тут я осознал, что на самом деле это была не ярость, а любовь. Настолько сильная любовь, что хотелось испепелить весь мир и показать всем, как сильно я люблю этого человека. Поразительно пугающее желание защитить его настолько затопило меня, что я готов был сбежать отсюда и убить людей, которые причинили ему боль, а вместе с ними и весь мир.

Я улыбнулся.

Да, я улыбнулся.

Я опустил руку и снова погладил черные локоны Ривера.

В этот момент я поклялся про себя, и эту клятву, рожденную из моей великой и пугающе безграничной любви, я смогу сдержать. Я смогу убить людей, которые сделали это с моим Ривером, моим Жнецом, черноглазым демоном, завладевшим моим сердцем.

Смертных или бессмертных, неважно.

‘Примерно через десять минут все закончится, - эхом прозвучал в моей голове голос Периша. - Слушай внимательно, Киллиан... Вот что тебе нужно сделать после того, как погаснет свет…'

Я сохранил в своей голове знание, которое будет моим и только моим. Короткое, но жизненно важное последнее наставление, которое Периш прошептал мне на ухо перед тем, как дверь закрылась, скрыв за собой его заплаканное, но улыбающееся лицо.

Да.

Я, Киллиан Мэсси…

...знаю, как убивать бессмертных.

Глава 6 Сангвин

Дрейк одарил меня солнечной и жизнерадостной улыбкой, и я улыбнулся ему в ответ, с нежностью приглаживая светлые кудряшки. Мне всегда нравилась улыбка этого мальчика, да во всей нашей семье не найдется ни одного химеры, у которой не теплело бы на сердце, когда Дрейк улыбался им.

Два дня назад я проводил Неро, Сефа и Кики в Чумные Земли. Столкнувшись с дилеммой, как их туда доставить и вернуть самолет, я сам отправился с ними в затопленные радиацией земли за границей Серой Пустоши, и вернулся ранним утром, чтобы никто не узнал о моем недолгом отсутствии.

Сейчас было уже далеко за полдень, и я лежал на кушетке в гостиной, положив голову Дрейка себе на колени. Со стороны могло показаться, что я наслаждаюсь теплыми солнечными лучами, проникающими через кристально чистые окна, но мой разум полнился тысячью язв, лопающихся от каждой приходившей в голову мрачной мысли. Окно перед моим мысленным взором не было чистым и прозрачным, оно было таким же заляпанным пеплом, как Серая Пустошь, и таким же зараженным, как Чумные Земли.

- Скоро мы сможем вынести кушетку во внутренний дворик, - сказал Дрейк, сияя оранжевыми глазами от возбуждения. - Мне нравится дремать на кушетке снаружи.

- Мгм, - согласился я, накручивая на палец душистый золотистый локон. - У нас много фотографий тебя спящего на кушетке снаружи. Ты такой очаровательный, когда спишь, но уже не такой очаровательный, когда мертвый, - я потянул его за прядь волос, с которой играл. - Ты плохой мальчик. Тебе почти шестьдесят, почему ты до сих пор не научился есть медленно?

Дрейк обижено выпятил нижнюю губу.

- Я просто хотел научить Бигшота, как весело проводить время. Он мне очень нравится, у него проблемы с мыслями, как у меня, и он не злится на меня, как другие иногда. - Дрейк переместился, чтобы лечь рядом рядом со мной, и обхватил меня попрек груди. - Как и хозяин Силас, он был таким злым последнее время. Когда он уже вернется? Я скучаю по нему. Жаль, что нам не позволили убить Рено после того, как он разрешил нам, но Рено мне тоже нравится. У Рено милый член.

Я подавил смешок и позволил Дрейку прижаться ко мне.

- Хозяин Силас скоро вернется... - мои щеки надулись, я с усилием выдохнул и уставился в окно. Даже мысль о том, что мне скоро придется их забрать, вызывала тревожную тяжесть в моем и без того больном желудке.

Прошлой ночью я плохо спал и смог нормально заснуть только, когда Дрейк проснулся и забрался ко мне в постель, и то потому, что он обнимал меня, и я не хотел его беспокоить, ворочаясь. Жаль, что кикаро не умеет удержать мой разум от метаний и странствий. Мое подсознание переполняли тысячи маленьких пчелиных ульев, и чем больше я блуждал в нем, тем больше тревожил рой жужжащих насекомых.

Хотя бы Неро и его спутники в безопасности, и бетонный гроб таинственного мужчины стоял на месте, а его вырванные волосы начисто выметены. Хотя бы об этом не нужно беспокоиться. Я повторял себе это снова и снова, но это помогало не больше, чем вычерпнуть одно ведро воды на стремительно тонущем корабле.

Я вздохнул и решил, что хватить с меня вариться в собственных мыслях и держать их в себе.

- Мне неспокойно, Дрейк. Силас будет злиться на меня, когда вернется. Я ослушался его, и меня... ждут неприятности.

Дрейк помолчал немного и грустно сказал:

- Я не хочу, чтобы он наказывал тебя. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты уходил.

Его слова тронули мое сердце, но еще больше задели открытые язвы в моем разуме. Он озвучил реальность, которую я до этого момента пытался игнорировать, или, честно, говоря, попросту отрицал.

- Я тоже не хочу уходить, милый, - сказал я ему и вздохнул. - Я тебе расскажу, потому что Силас все равно узнает. Пару ночей назад я освободил Неро и Сефа. Они с Кики уехали далеко и не вернутся, пока не станет безопасно, - Дрейк ахнул, но я продолжил. - Я знаю, что это было безрассудно, и что Силас будет меня мучить за это... но я не мог оставить его там гнить. И Сефу пора было подышать свежим воздухом... На самом деле, похоже, многое пора бы уже сделать.

- Т-ты ослушался короля Силаса? - голос Дрейка внезапно повысился. Он отстранился и посмотрел на меня с болью в глазах. - Почему? Ты не можешь ослушаться его! Он… - Дрейк побледнел и снова обнял меня. - Он заставит тебя умолять и плакать, да? Он сделает тебе больно и заставит кричать. Мне не нравится это слышать. Мне не нравится слышать твои крики, только от других, но не от тебя. Ты... - я успокаивающе шикнул ему и прижал его голову к своему плечу, болезненный якорь утянул мое сердце на самое дно. Мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы собраться с мыслями. Мне не нравилось, как его страх провоцировал мой собственный.

- Я попытаюсь что-нибудь придумать, лисенок, - прошептал я ему. - Что-нибудь, чтобы он не ненавидел меня. Если бы я мог… если бы он сейчас не был таким несчастным… все было бы проще.

Дрейк шмыгнул носом, и я почувствовал, как намокает мое плечо. Какой же наш Дрейки чувствительный человечек.

- А что сделает его счастливым?

- Любовь, - прошептал я и снова начал нежно гладить его по волосам. - Чтобы он нашел того, кого полюбит, как Неро нашел Сефа, как Илиш нашел Джейда, Гарретт и Рено, Аполло и Джиро...

- Ты и Джек?

Я проигнорировал болезненный толчок в своем сердце от его дополнения и кивнул.

- Если я смогу найти кого-нибудь для него, всем нам больше не придется переживать... и мы будем счастливы. Но, к сожалению,… я не думаю, что такой человек вообще существует.

- А Ривер?

Я помотал головой:

- Нет, любимый. Я не верю, что Ривер когда-нибудь полюбит Силаса. У Ривера есть свой мальчик, которого он любит и будет любить до скончания веков. Ривер искал своего мальчика, когда мы встретились, и даже если он не нашел Киллиана, я верю, что он будет ждать его.

- Как Неро ждал Сефа?

- Именно так… Вот это и есть настоящая любовь.

- Я найду того, кого полюбит Силас, - сказал Дрейк, отрывая взгляд от моей шеи. Его лицо стало красным, а глаза опухли от слез. - Я обыщу весь Скайленд и даже Эрос, если придется. Я найду кого-нибудь, кого Силас полюбит, и тогда он не причинит вреда ни тебе, ни Неро.

Какое же милое маленькое создание. Я улыбнулся ему и заботливо вытер слезы с его раскрасневшихся щек.

- Уверен, ты справишься, лисенок.

Если бы все было так просто. Будет здорово, конечно, если я найду симпатичного возлюбленного Силасу, но мне грозили серьезные последствия не только за спасение Неро и Сефа... но и за освобождение таинственного бессмертного.

Я очень хотел узнать, кто он такой.

Несколько секунд я помолчал, обдумывая внезапно пришедшую в голову идею. Может, это и не поможет моему затруднительному положению, но хотя бы прольет свет на мрачную тайну и, возможно, отвлечет меня от грызущих мыслей.

- Как насчет того, чтобы пригласить Эллиота на вечеринку с ночевкой? А может, Лука и Джуни тоже захотят прийти? И Лэнс с Тоддом? Повеселитесь все вместе вечером, пока я немного поработаю в спальне Силаса, - или, скорее,… в ноутбуке Силаса.

Лицо Дрейка засветилось счастьем и предвкушением.

- Вечеринка с сенгилами? Вот здорово! Мы закажем вкусности, десерты и фильмы... А потом займемся сексом. Все вместе! И я буду сверху, да ведь? - Дрейк ухмыльнулся и начал подпрыгивать, хлопая в ладошки. - Ты же король… разреши мне наркотики? Пожалуйста! - Дрейк опустился на колени и сложил руки в умоляющем жесте. Такой глупышка. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, можно мне немного наркотиков?! Совсем чуть-чуть экстази или кокаина!? Ну, пожалуйста!

Я раздраженно рыкнул и укоризненно покачал головой, но поднял руки вверх, признавая свое поражение.

- Хорошо, если пообещаешь не беспокоить меня, когда я буду в своей комнате или в спальне Силаса. Обещаешь? Можешь заниматься всеми этими вещами и сексом, каким хочешь, но какой бы кайф ты не словил или какая бы замечательная идея не пришла в твою светлую голову - ты не должен меня беспокоить.

Дрейк быстро-быстро закивал головой и принялся наматывать круги по комнате.

- Обещаю! Ладно, пойду позову их. Я скажу, что их требует король, и Артемис с Аполлоном не смогут отказать! И раз хозяина Илиша и хозяина Джека нет, Лука и Джуни, конечно же, тоже смогут прийти! - с этими словами безумно счастливый кикаро умчался к телефонной трубке на стене в гостиной.

Я слегка улыбался, глядя ему вслед. Похоже, мне предстояла та еще ночка, но я воспользуюсь этой редкой возможностью. Силас оберегал свой ноутбук и никого к нему не подпускал. Король явно хранил в нем много секретов, и, надеюсь, какие-то из них предоставят мне ответы на некоторые вопросы.

Мне нужно узнать, кого мы освободили и оценить сколько еще неприятностей мне грозит.

За пределами спальни короля Силаса звучало веселье и радостный смех. Я слышал торопливый голос Дрейка и более писклявый голос Тодда, время от времени Эллиот, сенгил Неро, бубнил какую-нибудь колкость, за которой следовал его неповторимый смех, похожий на нечто среднее между пулеметной очередью и кряканьем утки.

Все сенгилы были по-своему уникальны, но каждый из моих братьев предпочитал определенный типаж. Сенгилы Илиша всегда были светловолосыми, высокими и худощавыми, подозрительно сильно похожими на Силаса - по очевидным причинам. У Неро - брутальными, медлительными, но преданными, как сами химеры-изверги, хотя двум другим извергам, Аресу и Сирису, нравились тощие парни, разговаривающие неестественно жеманными голосами с придыханием, подражая геям из старых фильмов и телешоу (здесь вообще было модно подражать героям фильмов и телешоу). Король Силас называл их сказочными долбоебами.

У меня за всю жизнь был только один сенгил, мой любимый Валентин, и еще я какое-то время делили Джуни с Джеком до того, как стал принадлежать Силасу. Прах Валена покоился рядом с моим самым первым другом, плюшевым медвежонком Барри, на комоде в моей спальне.

Я вернул свое внимание к ноутбуку короля Силаса и продолжил щелкать по клавишам в тусклом свете керамической лампы Силаса и свечения от экрана. Кажется, я бесконечно много раз бывал в этой спальне и иногда месяцами спал рядом с Силасом, когда он нуждался в поддержке, но в последнее время он предпочитал спать один, укрывшись своим раздражением и злобой.

Сердце екало с открытием каждого файла или таблицы, которые я бегло просматривал, прокручивая до конца. Я уже нашел много интересного, но ничего, указывающего на таинственного незнакомца в бетонной могиле.

Кроме Хосу… Я знал, что он там. Бедняга Хосу лежал в своей бетонной могиле уже четыре года. Тридцатилетняя химера из пятого поколения, талантливый ученый и к тому же чертовски красивый. Но по собственной глупости он решил обессмертить себя без разрешения короля Силаса. Как мы знаем по случаю с Сефом... это по умолчанию влечет заключение в склеп с бетонными гробами. Только Силас мог решать, кто достоин бессмертия, и из всех наших химер ученые имели наименьшую вероятность его получить, потому что никто из них так и не смог удовлетворить нашего короля, создав клон Ская.

Насколько мне известно, других знакомых мне братьев с тех гробах не было. Существовала вероятность, что Силас мог заставить меня забыть о них, потому что у него был пульт от имплантатов в моем мозгу, но она была крайне мала.

Я вздохнул и продолжил поиски. Лучше всего было бы позвать кого-нибудь из сенгилов Тигвея, они очень хорошо разбираются в технике и смогут найти все, что я попрошу. Но, к сожалению, они сдадут меня Тигу, а тот, несомненно, наябедничает на меня Силасу. Пронырливый тип.

Наконец, после часа изучения генетики химер, таблиц и даже прочтения нескольких стихотворений и рассказов, написанных Силасом в молодости, я отложил его ноутбук и пошел проведать мальчиков.

Дрейк и пятеро сенгилов сидели на диване и смотрели фильм. Они выключили верхний свет, но оставили камин, и телевизор освещал стены вспышками световых мечей джедаев из «Звездных войн». Журнальный столик был завален горками порошка и пакетиками с таблетками, а диван вокруг них - открытыми банками пива и тарелками с вредной едой. Довольные и счастливые, они все смотрели телевизор, обжирались и принимали наркотики, и, похоже, были в этот момент самыми беззаботными существами на свете.

...или не все. Когда я вошел в гостиную, мне улыбнулись все, кроме Джуни, моего давнего друга и сенгила Джека. Нас объединяла общая история, старая как мир. Он тоже был жертвой извращенца-педофила, который держал меня в плену одиннадцать лет.

Джуни бросил на меня тяжелый взгляд. И когда все заголосили свои приветствия, его прозвучало холодно, как осенний день, с явной осуждающей ноткой.

- Где Джек? - внезапно спросил Джуни, и его голос темной лошадкой пронесся сквозь этот, казалось бы, приятный и непринужденный вечер.

- Я же сказал тебе не лезть к нему, - раздраженно рявкнул Дрейк. - Он просил, чтобы его не беспокоили.

Джуни поднялся на ноги, его темные глаза вспыхнули. Несмотря на то, что Джуни был сенгилом и приемным членом нашей семьи, он все равно позволял себе кусаться. К несчастью для него, мои зубы острее, и я определенно не стану терпеть хамское дерьмо от сенгила, даже если у меня формально та же должность.

- Мы можем поговорить наедине? - тихо спросил Джуни.

Я посмотрел на него, потом на остальных. Все уставились на нас.

- Только быстро, - ответил я, коротко кивнув.

Разговор предстоял не очень приятный, и его не стоило вести в этой квартире или любой из наших спален. У Силаса повсюду натыканы камеры, и он регулярно меняет их местоположение, чтобы химеры не удумали использовать слепые зоны. Поэтому я схватил Джуни за руку и вывел в коридор. Охранявших двери тиенов я отпустил до конца вечера за ненадобностью - нас с Джейком все равно никто не тронет.

Джуни закрыл за собой дверь и повернулся ко мне с обеспокоенным выражением на лице.

- Они отправились проверить сигнал всплеска радиации в Чумных Землях и уже два дня не возвращаются домой, - сказал Джуни шепотом. - Почему никто не видит в этом проблемы? Почему ты устраиваешь вечеринки, а не ищешь их? Где он? - Джуни нервно оглянулся на закрытую дверь, потом смотрел коридор, в темных, полных тревоги, глазах отразился свет встроенных в стены светильников.

- Дела химер не касаются тебя, Джуни, - невозмутимо ответил я, скрестив руки на груди, и грозно сверкнул на него кровавым взглядом. Он был всего на несколько сантиметров ниже меня и одним из самых высоких наших сенгилов, хотя из-за его худобы казался ниже.

- Дела моего хозяина касаются меня, - сказал Джуни тоном, который я счел бы неуважительными и угрожающим. - Джек не покинул бы Черную башню на такое длительное время, более того, хозяин Илиш не оставил бы Джейда даже на срок вполовину меньше. Ты понимаешь это не хуже меня, и я подозреваю, что тебе что-то известно. Где Фальконер и что ты скрываешь?

Он бросал мне вызов.

Как мило.

В долю секунды я схватил Джуни за ворот рубашки и скрутил ткань, пока персиковая кожа под ней не побледнела. Прищурившись, я впился взглядом в нахального маленького раба, медленно покачивая головой, и низко прошипел:

- Дела химер… не касаются рабов, малыш, - Джуни не отвел взгляд, но губы его нервно задрожали. - Ты, кажется, забыл это... Давай-ка повторим вместе: Дела химер...

Дрожащая губа Джуни исчезла во рту, он уставился на меня в ответ. Мы стояли так близко друг к другу, что я мог разглядеть свое отражение в его карих глазах.

- …дела химер…? - повторил я и улыбнулся, увидев, как сенгил съежился под моим прищуренным взглядом.

Джуни прошептал в ужасе:

- Что ты сделал, Сангвин? Где хозяин Джек? Где король? Где...

Я сильнее натянул ткань, Джуни задохнулся и поднял руку, чтобы схватить меня, но я перехватил ее за запястье. Раздраженно цыкнув, я начал поднимать его на полом.

- Дела?..

Джуни хрипнул, пытаясь глотнуть воздух, и страшно выпучил глаза.

- Х-химер... - задыхался Джуни. - Не касаются... рабов.

Его ноги снова коснулись пола.

- Вот и все, - сказал я. Джуни попятился и врезался в столик, столкнув с него на пол вазу с фиалками. Вокруг сенгила разлетелись осколки фарфора, вода и фиолетовые цветы. - Теперь приберись здесь и продолжай веселиться.

- Сангвин... - рассержено крикнул Джуни. - Где они? Что ты, блядь, натворил?!

Я положил ладонь на дверную ручку и обернулся:

- Рано или поздно он вернется домой, мой старый друг.

Я повернул ручку и вошел в гостиную, где меня снова встретили теплыми улыбками.

И я улыбнулся в ответ на стыдливую мордочку Дрейка, причина его смущения двигалась прямо перед ним. Тодд, сенгил Артемиса и Аполлона, самозабвенно отсасывал ему: розовый язычок полировал ствол внушительного члена Дрейка, а пальцы поглаживали его яички.

- Не забудь прибрать за собой, Дрейки, - сказал я. - Ни капли на диван, ты же знаешь, как хозяин Силас ненавидит эти пятна.

- А можно нам потом выйти и поискать себе жертву? - спросил Дрейк, поглаживая волосы Тодда. - Наши хозяева не дают нам свободного времени. Я хочу, чтобы они притворились химерами на одну ночь, всего на одну ночь!

Шайка сенгилов выслеживает мальчика, чтобы изнасиловать? Я вздохнул и закатил глаза.

- Луке - нет, Илиш убьет меня, а ему и без этого хватит поводов. Джуни тоже остается, но ты можешь пойти с Тоддом, Эллиотом и Лэнсом. Только не дай им умереть, Дракониус, и обязательно проверьте возраст по документам, и берите только тех, кто выходит из баров химер.

Я сильно изменился со времен своей юности. Раньше подобные вещи приводили меня в ужас, особенно после моего собственного прошлого. Но я принял свою семью, и мне приятно смотреть, как сенгилы развлекаются и веселятся.

Забавно, но Лука выдохнул с явным облегчением от того, что его заставили остаться. Думаю, он сам боялся наказания Илиша, если тот узнает, что он охотился с Дрейком. В любом случае, я уже догадался, что их с Джуни свидания перерастают в нечто более серьезное, и, возможно, они хотят сохранить отношения настолько несвободными, насколько это возможно для двух сенгилов.

Джуни вошел в квартиру с низко опущенной головой и напряженными плечами. Он схватил из шкафа ручной пылесос и, бросив на меня испепеляющий взгляд исподлобья, вышел в коридор. Когда сенгилы и Дрейк уйдут, я оттрахаю его до разрыва задницы, чтобы сбить спесь с этого засранца. Мне совсем не понравилась его заносчивость.

Я оставил сенгилов и Дрейка развлекаться, а сам направился в кабинет Силаса несколькими этажами ниже. Я бывал в этом кабинете тысячу раз и мог с закрытыми глазами перечислить цвет каждой папки в шкафах, но не содержимое документов в этих папках.

Кабинет Силаса занимал почти весь этаж, оставив простым смертным небольшую комнату ожидания перед входом и пустующий сейчас стол секретаря. Сам кабинет впечатлял и соответствовал статусу своего хозяина. Мои ноги касались гладкого мраморного пола с уникальным рисунком серых завихрений на черном фоне, вокруг меня белые колонны, изгибаясь, сливались с белым потолком, украшенным золотистым узором. Стены покрывали декоративные панели, выкрашенные сверху в бордовый цвет, а по низу - в черный с золотыми вставками. На стенах висели картины и лепнина, которые благодаря волшебным рукам Джека вновь приобрели форму и яркие краски, а на полу стояли статуи и скульптуры, каждая из которых являлась уникальным произведением искусства. Кабинет, действительно достойный короля.

Я подошел к письменному столу Силаса и провел пальцем по отполированному дереву столешницы. Посмотрев на раскинувшийся передо мной городской пейзаж, я улыбнулся своему отражению в стекле, затем выдвинул ящики стола и небрежно пролистал несколько бумаг.

Когда скрипнула одна из двойных входных дверей, я поднял глаза, медленно задвинул ящик стола и вышел на середину комнаты.

Перед дверью стояли...

Я шагнул ближе.

Джуни и Лука?

- Где наши хозяева, Сангвин? - спросил Джуни. Сенгил выглядел сердитым, и злость шла его смуглому лицу, как сшитый на заказ костюм, даже мелким пиздюком он мог надрать задницу самому сильному из них.

Я улыбнулся Джуни и сцепил руки за спиной. Меня немного позабавило, что тот же гнев отразился на лице Луки. Сенгил Илиша никогда не проявлял эмоций, неужели, кроткий маленький засранец отрастил пару яичек? Джуни, похоже, оказывал на него дурное влияние, возможно, мне придется поделиться с Илишем своим наблюдением.

- О, Джуни. Неужели, ты уже забыл о нашем недавнем разговоре? - спросил я нараспев, улыбнулся и направился к ним. Они стояли бок о бок, как два въерошенных котенка перед пумой. Это так забавно... и так мило.

Особенно, когда пума хватает зубами их нежные хрупкие тельца и разрывает на прелестные кусочки.

- Еще раз спрашиваю, - мрачно процедил Джуни. - Где они?

Я открыл рот, чтобы предостеречь их в последний раз, но тут Джуни вытащил из-за пазухи своего черного жилета пульт управления.

Пульт от моей головы.

Я замер на месте. Темные глаза Джуни встретились с моими, и сенгил улыбнулся.

Джуни улыбнулся.

Этот гребаный мальчишка никогда не улыбался.

- Джуни… - медленно произнес я. Мелодичность в моем голосе испарилась вместе с легкостью в атмосфере, которой я пытался разрядить наше напряженное общение, остался только предупредительный тон. - Ты не знаешь, что произойдет, если его включить. Его невозможно контролировать. Он... он не будет...

Джуни занес палец над кнопкой на пульте, я закричал и бросился на него, пытаясь преодолеть разделяющее нас расстояние одним прыжком.

Едва мои ботинки оторвались от пола, палец опустился.

Дейзи, Дейзи... отдай мне свое сердце мне…

Я крепко зажмурился и издал душераздирающий крик. Не достигнув цели, прямо в полете я схватился за голову и рухнул на пол от сильнейшего потрясения, вспыхнувшего перед глазами ослепительными огнями и яркими звездами.

Мрачный, надтреснутый смех Кроу проник в каждый изгиб, каждую клеточку моего мозга. Он обволок его черной маслянистой пленкой, блокируя все, что делало меня Сангвином, и заставляя подчиниться человеку, который стал моим лучшим другом с тех пор, как я принес ему в жертву мальчика с медвежьими ушами по имени Барри.

Еще один крик наполнил комнату и отскочил от стен. Мои руки все еще сжимали голову, и я слышал тошнотворный треск, с которым волосы вырывались из кожи. Я пытался, блядь, я изо всех сил пытался, изгнать его, чтобы снова завладеть своим разумом, но теперь, когда имплантат в моем мозгу отключился, я знал, что оказался в его власти - весь мир оказался в его власти.

‘О, Сами,’ - услышал я шепот Кроу прямо в ухо. Я зарычал и заорал, чтобы он шел нахрен из моей головы, но в ответ услышал только низкий хриплый смех.

‘Ты же знаешь, что это бессмысленно,’ - усмехнулся он. Легким тычком он вытолкнул меня от моего собственного разума и взял управление в свои руки.

- Отойди от него, он просыпается! - закричал Джуни и дернул Луку на ноги. Сердобольный сенгил, оказывается, стоял на коленях рядом с мной и пытался утешить.

Я вскочил на ноги и оскалился на них. Оба сенгила вздрогнули и отступили на два шага, продолжая следить за мной настороженными взглядами. Лука сжимал в руке пистолет своего хозяина.

- Куда конкретно в Чумных Землях они отправились? - спросил Джуни. Он протянул руку, защищая Луку от меня, и свирепо сверкал глазами. Какой очаровательный малыш, думает, что он такой крутой и прочный, но я то знаю, как легко будет разрываться его мягкое мясо.

Я усмехнулся и протянул руку.

- Дай мне мой пульт.

Джуни помолчал, но все же кивнул и передал мне его.

- Они почти в ста километрах к востоку от Мелхая, - сказал я им, засовывая пульт в карман своего жилета. - Ориентируйтесь на белое пламя. Где они сейчас, я не знаю, но начать стоит именно оттуда, - я прошел мимо них, насвистывая. В голове роилось столько грандиозных планов на то, чем я сейчас займусь. Я слишком долго бездействовал и слишком многое нужно было наверстать.

Прозвучал выстрел. Его сила отбросила меня вперед, и я встретился лицом с мраморным полом. Зарычав, я вскочил и резко обернулся.

Лука смотрел на меня полными ужаса глазами, пистолет в его руке дрожал. Я разразился жутким нечеловеческим смехом и бросился на неразумное существо, не заметив черную тень справа, пока не стало слишком поздно.

Джуни ударил меня чем-то по голове, и я снова рухнул на пол. Ухватившись за голову и грязно выругавшись, я попытался заставить свое тело подняться, но удар парализовал его.

Ах ты, мелкий гаденыш… гребаный сучонок…

Я прищурился и попытался пошевелить губами, но головокружение снова откинуло мне голову на пол.

- Ты заплатишь за свою выходку, Джуни, - прорычал я, наконец-то совладав со своим языком. Я повернул голову и увидел алую лужицу, растекающуюся по мраморному полу. - Считай дни свободы по пальцам одной руки, птенчик.

- Прости, Кроу. Я, как никто другой, знаю, насколько опасным ты можешь быть. А Сангвин не позволил бы нам взять Фальконер для поисков.

Я открыл рот, чтобы съязвить еще что-то, когда второй удар по голове наполнил мой разум мутными тенями и неясным шутом, а завершающий третий поверг меня в белое пламя.

Глава 7 Илиш

‘Как я допустил все это? В чем ошибся? Раньше я никогда не ошибался сразу в стольких вещах.

Или, может, я смотрю на свое прошлое сквозь розовые очки. Ведь, если вспомнить мое прошлое - до всего этого, до Джейда, до того, как я осознал, что создал рожденного бессмертным, я совершал много ошибок и во многом сейчас бы поступил иначе. Но из каждой ошибки, каждого промаха я извлекал урок, исправлял, и больше никогда их не повторял.

Так какой урок мне вынести сейчас из того, что произошло?’

Илиш поднес бутылку с мутно-коричневой водой к губам и наклонил ее, поморщившись от вкуса. Его поташнивало каждый раз, когда приходилось пить эту воду: мало того, что она отравлена радиацией, так еще и кишела паразитами, он был в этом уверен. По возвращению в Скайфолл ему непременно нужно будет сдать кровь на анализы, чтобы выяснить, не подхватил ли он какую-нибудь болезнь. Или, может, проще покончить с собой и позволить белому пламени позаботиться об этом.

Он убрал бутылку обратно в зеленый рюкзак и закинул его за спину. Если и был какой-то положительный момент в том, что он забрался так далеко на северо-запад Серой Пустоши, так это отсутствие проблем с питанием. В его рюкзаке уже лежали консервы и рис, и ему даже повезло найти бутылочки табаско и соевого соуса. Хотя они с Ривером это никогда не обсуждали, он был уверен, что обе приправы среди пустынников на вес золота. Он всю жизнь ел рис только с соевым соусом, и Джейд быстро присоединился к нему в этой привычке. Вдвоем они за месяц могли прикончить одну, а то и две бутылки, и Лука знал, что нужно всегда держать пару бутылочек в запасе. Собственно, именно любовь семьи к соевому соусу подтолкнула Аполло начать выпускать подобный продукт под маркой Декко.

Илиш повернул голову и внимательно присмотрелся к нескольким домам вдалеке. Когда-то там был жилой квартал, но теперь от крайних домов остались лишь обугленные балки со времен давно погасшего пожара. Теперь они стояли изломанными скелетами на фоне уцелевших зданий. Казалось, что какой-то безвестный огонь парализовал эти разрушенные дома и оставил их смотреть на своих живых собратьев, как напоминание, что и они раньше были такими, а теперь представляли собой лишь бесполезные руины. Хотя на самом деле дома с необвалившимися крышами и четырьмя стенами такие же обреченные и мертвые, их внешность обманчива, и никогда больше эти здания не обретут былую славу. Все, что было построено до Фоллокоста, погибло, радиация просто не позволяла природе поглотить трупы.

‘Как и наш король Силас, - мрачно подумал Илиш со вздохом. - Хватит витать в облаках, нужно многое продумать. Тебе нужен план. Когда ты вернешься в Скайфолл, ты должен четко понимать, что будешь делать. Твой сад в запустении, подвязки спутались, а ростки увядают… ты должен все исправить.’

Я все исправлю. Исправлю.

Оно того стоило? Вопрошал Рено полным агонии голосом у него в голове.

Илиш на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул теплый воздух Серой Пустоши, потом открыл их и продолжил свой путь к месту обезглавливания Кесслера.

Ночью он разбил лагерь в таунхаусе, стоявшем в окружении более тридцати таких же зданий. Их уже обчистили, но последние мародеры-пустынники ушли отсюда много лет назад. Правда, оставили следующим поколениям обгоревшую решетку-гриль, прислоненную к наружной стене, и зажигалку с ржавым колесиком. Илиш, благодаря своим тепловым способностям, в зажигалке не нуждался, но все равно сунул ее в карман. В ней еще оставалось горючее, так что он сможет смастерить плитку для бедняков, если понадобится. Ривер показал ему, как это делается при помощи всего лишь алюминиевой банки из-под газировки, ножа и куска изоленты.

‘Этот парень многому меня научил’, - подумал Илиш. Он лежал на матрасе, накрытом несколькими затхлыми одеялами из шкафа, самым чистым из которых он укрылся сам. Рядом с ним лежал его зеленый рюкзак, а на нем - пистолет. Ривер еще поделился лайфхаком, как наколоть оконное стекло или лампочки в наволочке, а затем рассыпать осколки на лестнице или под окном. Так можно предупредить чье-то нападение.

Илиш закрыл глаза и начал перебрать в уме все, чему его научила темная химера, и раскладывать это по нужным полочкам. Он всегда представлял свой мозг как большую башню с комнатами, заполненными шкафами, в которых хранились различные файлы, и ему нравилось в свободное время просматривать каждый из них, чтобы освежить знания.

Но, едва коснувшись знаний химеры-пустынника, он шарахнулся от воспоминаний о Ривере. Они вызвали неприятное ощущение в желудке, поэтому он решил отвлечься от них, переключившись на другое. Как обычно, в качестве утешения, он вызвал в памяти лицо своего кикаро, но и оно вызвало то же самое чувство. Илиш изгнал их образы из головы, отказываясь признавать, что это, скорее всего, сердце наполняет его тревогой.

После этого Илиш погрузился в беспокойный сон, навострив уши и держа руку в нескольких сантиметрах от пистолета.

‘- Сегодняшняя ночь была чудесной, - прошептал мне мальчик почти год назад. Обнаженные, мы лежали в нашей постели со светло-серой простыней, скомканной в кучу у наших ног, и забытым на полу пледом. - Это был лучший день рождения в моей жизни.

Я лежал на боку, подперев голову рукой и упираясь локтем в подушку. Мальчик смотрел на меня с выражением, которое удерживало мой взгляд немного дольше, чем мне хотелось бы. Его глаза переполняли преданность, безграничная любовь и поклонение, и эти эмоции всегда становились глубже после того, как мы занимались с ним любовью. Именно занимались любовью, а не устраивали безудержные секс-марафоны или неистово трахались, как животные в брачный период. Именно когда я прижимал к себе дрожащее тело мальчика и впитывал каждый его стон, каждый судорожный вдох. Когда я позволял ему услышать мои собственные звуки наслаждения, и я знаю - он ценил их.

Уголок моих губ приподнялся. Протянув руку, я убрал с его лба налипшие пряди черных, как глубины вселенной, волос и заправил их за ухо, как и второе, миниатюрное и слегка заостренное, с тремя серьгами конго с разноцветными камнями в каждой.

Фиолетовый, белый и черный.

- Напомни мне потом переписать твой настоящий день рождения на этот день, - сказал я ему с ухмылкой. Поскольку день наступления его семнадцатилетия прошел немного суматошно, я пообещал ему компенсировать праздник в любой день на его выбор. Как только наша жизнь устаканилась, через месяц после окончания игрищ Силаса и нашей свадьбы, он попросил меня устроить ему день рождения.

На подготовку ушел еще месяц, но я считал, что мой кикаро многое пережил и заслуживает особого дня. Поэтому я сделал то, что он посчитал бы несвойственным мне, и освободил для него свое расписание на один день. Я взял выходной и отвез его на Мертвые острова посмотреть на новых детенышей леопарда Джоквина и других его кошачьих и экзотических зверушек. Потом мы отправились на чудесную прогулку по пляжу, которая закончилась ужином, приготовленным партнером Джоквина и другом Джейда, Джемом. Я превзошел сам себя и заставил Джоквина и Джема поклясться своими жизнями, что они никому не расскажут о моих стараниях ради Джейда.

Мальчик все это время не уставал боготворить меня глазами и словами и раздражать небывалым количеством поцелуев и улыбок. Возвращаясь к самолету, он вложил свою ладонь в мою, и, поскольку мы шли по безлюдной части острова, я не возражал, чтобы мы держались за руки. Но, как только в поле зрения показался приют для животных с охранниками-тиенами на входе, я убрал свою руку, и у него хватило ума не жаловаться.

Когда мы вернулись в квартиру, Лука уже ушел и не собирался возвращаться до утра, мы по очереди приняли душ, и я вошел в нашу спальню, где он уже ждал меня на кровати. На нем были только кожаные стринги, высоко облегающие бедра и демонстрирующие v-образный изгиб под тонкой дорожкой коротких черных волос, поднимающейся к пупку. Я быстро снял их и занимался с ним любовью следующие четыре часа.

На этом долгий день закончился, и вот мы лежим обнаженные на нашей постели. Мальчик смотрит на меня с благоговением, и я медленно провожу пальцами по его подбородку, потом нежно касаюсь истерзанных ласками губ.

Его желтые глаза смотрят в мои.

- Я люблю тебя.’

Илиш открыл глаза в холодной и пустой спальне таунхауса. Все вокруг него было серым от восходящего над горизонтом серого солнца. Здесь не было цветов. Единственным ярким пятном его существования теперь были яркие и озорные глаза его кикаро, но и они потускнели, когда реальность поглотила яркий сон.

Он вздохнул, и пока вдыхал, почувствовал запах затхлых одеял и раскисшей древесины.

‘Ни запаха мяты и пряностей моего кикаро, ни аромата душистого мыла, если он проснулся раньше меня.

Только запах смерти десятилетней давности и медленно гниющего дома.’

Илиш встал и скатал одеяло, которым укрывался, плотным рулоном, закрепил его телефонным шнуром и привязал к своему рюкзаку. Затем спустился вниз по шатающейся лестнице, хрустя ботинками по осколкам стекла его системы сигнализации, которая в итоге не пригодилась.

Он вышел на улицу - его полукругом окружали одинаковые дома в почти одинаковом состоянии упадка - и направился в сторону, которая, по его мнению, приведет его к шоссе. Обойдя парк с детской площадкой в нескольких метрах от поваленного забора, где зеленые газоны остались лишь воспоминанием, а желтая трава пробивалась беспорядочными клочками, он добрался до ряда промышленных зданий. Все они вдоль дороги были разрушены и просто лежали грудами обломков, припорошенных пеплом.

Пока он шел по унылому серому миру, его мысленный взор видел его прогуливающимся по своему саду. Удивительно красивому, великолепному саду, пусть даже это был всего лишь образ, созданный его воображением.

Огромный участок с изумрудной зеленью, окруженный белым забором, сверкающим новой краской. Над подстриженным газоном возвышались клумбы с ограждением из необработанного кедра, внутри которого была утрамбована черная плодородная почва. В этой почве росли зеленые побеги и мелкие цветы разных видов, некоторые вымерли, некоторые еще тянулись к небу.

Илиш бродил по этому саду в минуты отдыха или когда искал спокойствия и умиротворения в стрессовой ситуации. Прогуливаясь, он вспоминал каждое мысленно посаженное семя и задерживался на них.

Сколько Риверу сейчас? Как проходит его обучение? Когда Лайкос должен позвонить? Получив ответы, он переходил к следующему саженцу и просматривал свой список вопросов для него. У каждого брата была своя клумба и своя комбинация цветов, а на запароленном ноутбуке Илиша - свои кодовые имена.

‘До того, как все это произошло, до того, как я узнал, что король Силас последние несколько месяцев находился в Арасе, я пытался привлечь Гранта на свою сторону. Джейд прочел его ауру и подтвердил то, что я и так знал: он был одержим Тео, и именно этот младший братец мог стать ключом к его вербовке. Мы с Джейдом обсуждали привлечение Сангвина для манипулирования Тео и как удачнее это провернуть. Я понял, что мне нравится обсуждать это с Джейдом. Никогда еще у меня не было человека, которому я доверял бы настолько, чтобы раскрыть всю эту информацию, не говоря уже о том, чтобы, лежа ночью в постели, строить с ним планы будущего переворота.’

Илиш стиснул челюсти, когда в его сознании всплыл образ его кикаро за секунду до трагедии. Сильнейшее по свое природе создание, сгорбившееся, залитое кровью, стекающей с головы по лицу и шее. Его желтые глаза заволокло тьмой, когда он применил ментальную силу, доступную только ему и Силасу. Кесслер и его легионеры замертво упали на землю. Джейд не только смог бесконтактно лишить их жизни, но и обойти своей способностью мужа и друзей.

Затем он увидел мальчика на белой больничной койке, утыканного проводами и трубками, подключенными к пищащим и жужжащим аппаратам, единственному источнику его жизни. Лайл говорит ему, что мозговая активность значительно снизилась.

- Он сможет ходить? Говорить?

- Хозяин Илиш… нам повезет, если он сможет хотя бы поднять голову.

Острая боль во рту вырвала Илиша из иллюзий - он откусил себе небольшой кусочек языка. Выплюнув лишний теперь кусочек плоти и глубоко вздохнув, он вернулся в свой сад. Абстрагировавшись от реальности, его разум перепроверял саженцы и анализировал, что привело его в этот момент, и где можно посадить новые.

‘Я просмотрю жесткие диски до самого последнего файла. У Периша было много причуд, но одна, несомненно, мне полезная - его одержимость документировать все свои работы, начиная со времен еще до моего рождения. Сейчас эти жесткие диски - самая ценная вещь в мире, и, к счастью, они у меня в руках. Все это было не зря, я все исправлю.’

День пролетел незаметно в компании мыслей. За это время Илиш просмотрел и обработал множество ростков, хотя его мысли постоянно возвращались к увядшей рассаде его прежних планов. Семена Ривера, семена Киллиана, тайна убийства бессмертного. Единственная причина, по которой он отправил Ривера и его небольшую группу в Серую Пустошь.

Эта тайна умерла вместе с Перишем. Илиш задался вопросом, в какой момент Периш вспомнил об этом, точнее, когда Скай рассказал ему. Скорее всего, это случилось еще в Крейге, и дальнейшие действия Периша были продиктованы приказом ХМТ Ская отправиться в лабораторию, чтобы покончить с собой.

Илиш не был уверен. Все, кто мог бы рассказать о случившемся,… либо мертвы, либо горели.

‘Что дальше? Как мне убить короля Силаса раз и навсегда? Силас видел, как Периш сделал это с собой? Вспомнит ли он, когда проснется? Если вспомнит, глупо надеяться, что он когда-нибудь расскажет мне. Скорее всего, он сам воспользуется этим, чтобы убивать тех, кто стал бессмертным против его воли.’

Илиш полез в карман и вытащил пачку сигарет. Закурив, он рассеянно потер верхнюю часть левого предплечья. Еще недавно он носил там старый ошейник Джейда, и теперь рука без кожаного ремешка ощущалась странно.

‘А что мне делать с тобой, кикаро?..

Тебе всего восемнадцать. Ты мой муж, но все еще мальчик.’

Илиш внезапно обернулся. В одном из зданий, мимо которых он проходил, послышался шум, что-то звякнуло, словно ложку уронили на пол или на тарелку.

Илиш внимательно осмотрелся. Он поднимался в горку по двухполосной дороге с желтыми выцветшими разделительными линиями. По одну сторону от него тянулось бетонное ограждение с покосившимся сетчатым забором, а слева, откуда раздался шум, толпились пристроенные друг к другу магазинчики, за ними - автостоянка.

Звук исходил из того дома… одноэтажного здания с вывеской «Римэкс» на фасаде. Деревянные светло-серые облицовочные панели вздулись, и сквозь щели торчал розовый утеплитель, как синтепон, пытающийся вырваться из порванной куртки.

Его глаза обшарили каждое из разбитых окон: пластик свисал с них лоскутами, что говорило о том, что какое-то время после Фоллокоста здесь кто-то жил. Здание казалось пустым, могло оказаться, что это была всего лишь радкрыса.

Илиш продолжил идти, напряженно прислушиваясь к звукам. Казалось, он пересекал обычный придорожный городок: здания стояли не слишком близко друг к другу, так что, если не считать большего количества тротуаров и черных деревьев, это место ничем не отличалось от других городков, через которые он проходил.

Или отличалось…

Илиш снова обернулся, прищурившись. Снова послышался шум, и на этот раз довольно отчетливый.

- Я тебя слышу, - непринужденно сказал Илиш и продолжил идти. - Я бы посоветовал тебе выйти или прекратить шуметь. У меня напряженный график и нет времени на игры пустынников.

И тут за его спиной раздался оглушительный рев, словно завели двигатель и от души газанули. Илиш обернулся и увидел, как из-за дома Римэкс взметнулся шлейф пепельной пыли, и раздался звук бьющегося о землю металлического листа. За этим звуком последовал другой, затем третий. И через пару секунд к Илишу с трех разных сторон неслись, вздымая облака пыли, три мотоцикла. Один от магазина Римэкс за его спиной, второй со стороны отдельно стоящего дома, откуда он услышал второй шум, а третий - из дома в полуквартале перед ним.

Когда они подъехали ближе, Илиш разглядел одинаково одетых гонщиков, с их грязными заляпанными шлемами-касками и байкерскими очками, они ехали с открытыми, оскаленными ртами, гудели и вопили так громко, что перекрывали рев двигателей.

Илиш стоял посреди дороги, а все трое принялись кружить вокруг него на своих мотоциклах, гогоча и раздражая визгом покрышек, который резал уши Илиша, как скрежет гвоздей по стеклу. У него не было ни малейшего желания потакать этим трем идиотам с их очевидными и жалкими попытками вселить страх в его сердце.

Пока они кружили, взметая в воздух неимоверное количество серого пепла, раздражающего его горло и глаза, Илиш скрестил руки на своем сером пальто и наблюдал за происходящим с невпечатленным и довольно скучающим видом.

Трое байкеров остановились и повернули ручки газа грязными пальцами, такими почерневшими, что они почти сливались с мотоперчатками без пальцев. Запах тоже был отвратительный, Илиш поморщился. А когда их облезлые губы раздвигались в улыбке или издевательской ухмылке, он видел, что те немногие зубы, что еще оставались в их больных ртах, были такого цвета, что и грязные пальцы.

- Что ты тут делаешь один, друг мой? - крикнул один из них. За спиной у него висела ржавая штурмовая винтовка, а на поясе из потрескавшейся кожи - несколько зазубренных и тусклых ножей. Все байкеры были одеты в несколько слоев замызганной одежды с дырами, через которые можно было разглядеть коричневый и серый цвет каждого слоя.

- Эй, смотрите! - воскликнул другой. Он выпучил глаза, и Илиш едва не произнес то, что тот собирался сказать дальше.

‘У него фиолетовые глаза.’

- У него прикольные глаза!

‘Ну почти.’

Илиш вздохнул и полез в карман. Послышалось шуршание - байкеры пытались достать свои винтовки, но Илиш оказался быстрее.

Он вытащил пистолет и выстрелил первому между глаз - грязный и вонючий пустынник рухнул на землю. Затем он направил пистолет на второго, как раз в момент, когда тот поднял свою винтовку, и нажал на курок. Голова байкера откинулась назад, но в это же мгновение еще один выстрел разорвал холодный воздух, и Илиш почувствовал сильный удар в грудь. Он повернулся, чтобы застрелить последнего, но, взглянув на удивленного мужчину, увидел, как из ствола его автомата одна за другой вырвались вспышки, за которыми последовали сильные удары в грудь и живот. Илиша это не волновало, раны от пуль быстро заживут, а потраченные на воскрешение часы он компенсирует на одном из грязных мотоциклов этих недоумков.

Третий байкер вскрикнул и дернулся назад, когда Илиш попал ему в щеку и добил выстрелом в шею. Заваливаясь с мотоцикла на землю, мертвец не отпустил курок, продолжая палить из автомата, но все пули пролетели мимо Илиша, лишь обжигая щеку резким свистом ветра.

Раздражение быстро заглушило боль от ранений. Не удостоив взглядом мертвых пустынников, Илиш осмотрел свои пропитанные кровью пальто и рубашку. В груди и животе зияло несколько пулевых отверстий, и из каждого вытекала кровь, беззвучным дождем орошая серую пыль под ним.

Илиш с трудом засунул пистолет обратно в карман пальто и осмотрелся. Зрение начало затуманиваться, но он сосредоточился и, пошатываясь, направился к дому с приоткрытой дверью. Там он собирался умереть.

- Гребаный ублюдок!

Илиш обернулся и увидел двух бегущих к нему женщин - одна совсем девочка, вторая уже в возрасте. Они неслись к нему со слезами на глазах, оставив за спиной мужчину и маленького мальчика.

- Это был мой папа! - закричала девочка. Илиш скривился, у маленьких девочек такие противные голоса. - Ты сволочь.

Илиш прислонился к перилам на крыльце дома и снова полез в карман за пистолетом.

- Твой глупый папаша... пытался убить меня, - с трудом выговорил Илиш, пытаясь удержать мутнеющее сознание. Он скоро умрет, и ему нужно умереть в спокойном месте. Пустынники не позволяют мясу пропадать, и ему грозила реальная опасность быть съеденным. Если это случится, то на восстановление обглоданного тела уйдет минимум полгода.

- А ты чего, блядь, ожидал? - девочка с собранными в хвостик каштановыми волосами налетела на него и пихнула в бок своими ручонками. - Ты пришел в наш город! Ты ублюдок! - она взревела и прицельно ударила его по одной из ран на боку. - Я рада что ты сдохнешь.

- Челси, отойди от него! - закричала женщина, видимо, увидев пистолет. Илишу удалось повернуться к ней, но перед глазами все поплыло.

- Дай мне спокойно умереть, - прохрипел Илиш. Он упал на колени и выплюнул скопившуюся во рту кровь. - Легион… здесь есть легион?

- Какого хрена я должна тебе помогать? Ты только что убил моего брата! - закричала женщина, удерживая шумную соплячку подальше от него.

- Я принц из Скайфолла, - Илиш посмотрел ей в глаза, и те изумленно расширились. - Если ты доставишь меня легионерам, они заплатят тебе баснословную сумму. Когда я очнусь, я увеличу награду десятикратно.

Пистолет выскользнул из его руки и с гулким стуком упал на землю. Илиш схватился за грудь и сдавленно простонал.

- Приведи мне легионеров.

- Пошел ты! - взвизгнула девчушка.

Как же я ненавижу орущих маленьких девочек.

Илиш услышал вокруг себя другие голоса. Подняв глаза, он увидел, что к женщине и девочке присоединился старик с мальчиком. Похоже, здесь жила семья или небольшая коммуна, их было минимум семеро, все обросшие и грязные, и с одинаковыми чертами синдрома Дауна на лицах. Вероятно, инцест был для них в порядке вещей, и это объясняло идиотское поведение троих выродков, которых он только что убил.

- У него фиолетовые глаза… может, он говорит правду, - сказала женщина другим. - Я видела легионеров в Мантисе, когда была там в последний раз.

Мантис… сколько до него? Илиш почувствовал проблеск надежды, но капающая из его ран кровь погасила его.

- Он убил Бобби! - запротестовал старик. - Почему мы помогаем человеку, который убил...

- Потому что он может принести нам больше, чем просто мясо! - раздался женский голос. Илиш почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо, а другая рывком потянула на ноги. - Теперь он наш пленник, и если он умрет, у нас еды будет на неделю. Давайте... занесем его внутрь.

Илиш отдернул плечо и оперся руками о крыльцо, в резких судорожных вдохах уже раздавалось бульканье. Он понимал, что умирает. Мысль о том, что он вот-вот умрет в окружении полуголодных пустынников, наполнила его чувствами, которые он подавлял с тех пор, как Кики улетел на Фальконере.

Тревога, отчаяние… страх.

Запретные для холодной химеры чувства. Человек, который сдерживал свои эмоции, вытравил почти все слабости, которые видел в себе. Илиш Деккер был известен своей жестокостью, безэмоциональностью и безразличием к чаяниям других. Он возвышался над всеми, как божество на пьедестале, равнодушно взирая на своих подданных и управляя ими одним взмахом руки.

Куда делся тот бог? Кто этот человек с короткими светлыми волосами, грязной одеждой и смертельными ранами, сдающийся в плен паразитам-пустынникам, не достойным его взгляда? Как он допустил это и почему продолжает терпеть? Он - бог, он превосходит любого человека, живущего в этом мире.

‘Прекрати быть слабаком, Илиш Деккер. Прекрати впадать в отчаяние. Ты уже поджег половину своего сада, прекрати сжигать себя.’

- Давай, мудила. Ты наш гребаный пленник, если хочешь жить... вставай и иди.

‘Нет.

Я не стану затягивать возвращение в Скайфолл. Я не стану ждать, пока эти идиоты доплетутся через сотни километров до Мантиса, чтобы найти мне легионера, у которого не будет даже спутникового телефона. Я не буду иметь дела с выродками, недостойными смотреть на меня. Я сделаю все необходимое, чтобы как можно скорее оказаться рядом со своим мужем, и на хуй всех, кто встанет у меня на пути.

Возможно, я обучал Жнеца.

Но и Жнец обучал меня.’

Схватив упавший пистолет, Илиш резко развернулся и направил серебристое оружие на маленькую девочку, не медля ни мгновения, он выстрелил ей в шею. Она резко и коротко вскрикнула и рухнула на землю, фонтан крови взметнулся в воздух, алым дождем осыпавшись на уже багровую от его собственной крови землю.

Как и ожидалось, остальные закричали и бросились к ней. Если бы он ранил любого взрослого, остальные достали бы ножи и пистолеты, чтобы убить его, но другое дело, когда ранена маленькая девочка. Они побегут ее спасать.

Илиш выстрелил старику в затылок и швырнул разряженный пистолет в женщину, склонившуюся над умирающей девочкой. Она вскрикнула в момент, когда Илиш уже поднял сжатый кулак и со всей силы, какую ему оставили его раны, ударил ее по затылку. Женщина завалилась вперед, Илиш поднял ботинок и дважды обрушил его ей на череп.

Оглянувшись на дом, он заметил мальчика на крыльце. Когда их взгляды пересеклись, тот развернулся и побежал в дом. Илиш быстро осмотрел местность и напряг слух, но услышал только, как маленькие ножки бегут вверх по лестнице. Он прислушивался, пока не хлопнула дверь спальни, а потом шкафа. Мальчик не бежал за помощью, он прятался. Видимо, в этой малочисленной общине больше никого не осталось.

Илиш доковылял до места, откуда все началось, где три мертвых байкера-пустынника охраняли своих железных коней. Илиш внимательно осмотрел каждый мотоцикл и остановил свой выбор на красном. Потом закинул за спину винтовку одного из мертвецов и собрал обоймы и патроны у двух других... и отправился на поиски мальчика.

Поднимаясь по лестнице, он не скрывал своего присутствия, а когда открыл дверь спальни, даже постучал стволом винтовки по полу.

- Если хочешь, чтобы я оставил тебя в живых, выйди из этой комнаты и покажи мне, где хранятся канистры с бензином, - резко сказал Илиш.

Наступила тишина, но Илиш прекрасно слышал учащенное сердцебиение мальчика и прерывистое дыхание.

- Не советую медлить, - громко сказал Илиш. - У меня нет времени и терпения на маленьких пустынников. А теперь выходи и покажи мне, где хранится топливо. Если бы я хотел убить тебя, я бы уже изрешетил шкаф пулями.

За мгновение до того, как терпение Илиша истощилось окончательно, послышался шорох и дверь шкафа открылась. Вылез мальчик лет семи-восьми и сжался в дрожащий комок, уставившись в пол.

- Покажи, где хранятся канистры с бензином? - повторил Илиш и отошел от двери, жестом предлагая мальчику идти первым.

Мальчик направился к выходу из спальни и прошмыгнул мимо Илиша, потом вывел их из дома на улицу. Отвернувшись от кровавой резни перед домом, последний выживший этой странной общины всхлипнул и, спотыкаясь, поплелся по улице к разрушенному дому с гаражом.

Мальчик указал на металлические двери гаража и вытер рукавом сопливый нос. Илиш прошел мимо него, ухватился за синюю веревку, привязанную к ручке, и с оглушительно громким скрежетом ржавого металла поднял гаражную дверь.

Выдох облегчения сорвался с уст Илиша, когда он увидел полную канистру топлива. Хотелось бы побольше, но и этого хватит. Все равно больше он не унесет. Поэтому он зашел внутрь, схватил канистру и повернулся, чтобы выйти из гаража.

А маленький пиздюк тем временем где-то раздобыл пистолет.

- Убери его, - раздраженно сказал Илиш. - У меня нет времени на...

Прогремел выстрел, отрекошетил от металлических стен гаража и оглушил их обоих. Пуля пролетела мимо Илиша всего в нескольких сантиметрах.

Хотя лучше бы она попала в него.

Взрыв сбил Илиша с ног, и на мгновение лишил сознания. Он не видел, во что попала пуля, но понял, что это что-то горючее.

Илиш стиснул зубы и заставил себя вернуться в реальность. С трудом разлепив глаза, он увидел, что его пальто горит, а под ногами разливается охваченная огнем жидкость. Оперевшись на канистру с бензином, он поднялся на ноги и оглянулся. Вся дальняя стена гаража горела, и все развешанное на ней - мотки веревок, инструменты и, как ни странно, рыболовная сеть - съедали языки желто-оранжевого пламени. Огонь наполнял гараж ядовитым удушливым дымом, от которого у Илиша кружилась голова и горели легкие. Он выбежал, скинул с себя тлеющее пальто и пошел по улице к мотоциклу, но замер, увидев, как мальчик со всех ног убегает от него с пистолетом в руке.

Илиш поставил канистру на землю, взял свою винтовку… и без колебаний выстрелил мальчику в спину. Затем быстро заправил байк бензином, сел на него и закрепил канистру между ног.

С твердым, как гранит, взглядом и плотно сжатыми губами он завел мотоцикл, погазовал немного и помчался по разбитой двухполосной дороге, даже не взглянув на мальчика, оставленного в луже крови.

Глава 8 Ривер

- Твое сердце сейчас выскочит из груди, как та штука из «Чужого», - посмеиваясь, сказал я. Чтобы чуть ободрить его, я крепко сжал ладонь Киллиана в своей и одарил его улыбкой, в которую вложил всю свою уверенность.

Глаза Киллиана, широко распахнутые, глубочайшими синим и океанами поглощающими маленькие черные спасательные плоты - зрачки, не отрывались от неприметного сарая, где мы припарковали наш квадроцикл. Он закусил губу, и я понимал причину ужаса в его глазах.

Мы почти добрались до Мелхая, я уже мог разглядеть каждое отдельное здание и цвет их крыш. Это был большой город, и я помню, как Хоппер рассказывал, что половина его непригодна для жизни, потому что он вплотную примыкает к Чумным Землям и радиация там убийственная. До Фоллокоста Мелхай был еще больше, но сейчас заселенной людьми осталась только южная часть, а остальные незанятые районы либо разбирали на дрова либо разбили там фермерские поля.

И это самое уникальное и интересное в Мелхае. Хоппер часто травил нам байки про богатые урожаи на бескрайних плантациях и о том, что часть Мелхая очищена от радиации. Как им это удалось, оставалось загадкой, но Илиш упоминал, что Сангвин как-то связан с этим местом, так что, возможно, красноглазый пригласил Силаса, чтобы король прибрался здесь по доброте душевной. Или хуй знает, зачем ему еще это делать, я просто знаю, что никого из них сейчас здесь нет, и мы можем купить себе настоящей еды. Деньги Периша прожигали дыру в моем кармане, и мне много чего хотелось прихватить нам домой.

Вчера мы провели весь день, прибирая дом, в который решили переехать. Он стоял на берегу реки и был милым и уютным внутри. Весь верхний этаж занимали две спальни, в которых мы снесем потом стену, чтобы сделать одну большую спальню, а на первом этаже находились две комнаты поменьше - для хранения вещей Периша.

Перед тем, как отправится в город, я услышал от Киллиана что-то типа «с-нетерпением-жду-встречи-с-Мелхаем».

Ладно, может, про нетерпение я додумал, но хотя бы его не накрыл приступ паники.

- Просто... - Киллиан нервно сглотнул и придвинулся ближе ко мне. Мы оба были в шапках, его серая в красную полоску прикрывала почти лысую голову. Хорошо, что глаза у нас обычного цвета, и не надо париться с очками. Так что мы вполне себе выглядели как пустынники. - Просто я не хочу туда идти… Хоппер говорил, что они сумасшедшие.

- С нами все будет хорошо, - заверил я. - Ты мой бессмертный мальчик. В худшем случае, мы умрем и вернемся. Разве это не самый лучший исход при наихудшем раскладе?

Киллиан медленно выдохнул.

- Радиацию убрали только в определенных местах, никто, кроме короля Силаса, не мог этого сделать.

- И это было сделано много лет назад, - напомнил я ему. - Мы с тобой рисковали бы только, если бы были рабами, но мы не рабы. Сейчас весна, так? Разве это не сезон для фруктов и всякого такого?

Губы Киллиана задумчиво скривились.

- Сейчас начало июня, так что, да, но... Хоппер говорил, что у них есть теплицы, - он нахмурился еще больше, но когда я поцеловал его в щеку, я почувствовал, как напряглась его щека при упоминании теплиц, так что мне удалось выдавить из него улыбку. Чтобы ободрить его еще больше, я ущипнул его за подбородок и снова поцеловал.

На этом нежности закончились. Мы приближались к городу, и я уже отчетливо видел людей у обветшалой защитной стены. Поэтому я снова переключился в режим мрачного пустынника и расцепил наши руки. Я расправил плечи, Киллиан тоже, и мы направились, как я понял, к их восточным воротам.

Когда мы подошли ближе, я заметил, что на всех дозорных одеты черные плащи с капюшонами, накинутыми на головы - выглядело как-то странно.

И еще кое-что...… Я уже собирался указать на это Киллиану, когда он толкнул меня локтем.

- Птицы, Ривер, - прошептал Киллиан. Он указал на небо как раз в момент, когда черная птица перелетела с одной крыши на другую. - Мне кажется, это вороны.

- Мгм… Интересненько.

Я проследил за птицей, пока она не уселась, хлопая крыльями, на крышу одного из высоких зданий, и там оказалась просто тьма таких же черных птиц.

- У меня очень плохое предчувствие насчет этого места, - прошептал Киллиан, но я шикнул на него, и он замолчал. Мы были слишком близко к воротам, нас уже по-любому заметили и подслушивали.

Вероятно, изначально эти ворота с железными перекладинами стояли на въезде в какой-нибудь шикарный особняк, но их сняли, покрыли несколькими слоями металлических листов, выкрасили в красный цвет и поставили сюда. В некоторых местах ярко-красная краска поблекла странными полосами, и когда я увидел птицу, сидящую на воротах, прямо над одной из выцветших полос, я, проявив чудеса дедукции, предположил, что это следы от счищенного птичьего дерьма.

- О, благословенные гости! - Киллиан подпрыгнул в воздух, как испуганный кот, когда из-за ворот внезапно раздался голос. Я положил руку ему на плечо и поднял глаза, чтобы обратиться к тому, кто с нами разговаривал.

Это оказался один из тех чудаков, кого мы видели на стене, в черной мантии с капюшоном, накинутым на голову, и у него были густые черные волосы, обрамлявшие бледное, как у призрака, лицо.

И, блядь, погодите-ка…

У него глаза красные, но не радужка, - весь белок красный, а радужка - причудливого фиолетового цвета.

Как будто… Блядь, мне кажется, этот чувак покрасил себе глаза пищевым красителем или типа того.

- Вы немного рановато пришли на наш праздник Кровавых Ворон, благословенные посетители, - произнес мужчина со странной улыбкой с закрытым ртом. - Или вы пришли получить благословение? Мы рады всем гостям, если они чисты, - мужчина склонил голову и развел руками - в его предплечья были вшиты… гребаные перья.

- Я хочу уйти, - прохныкал Киллиан рядом со мной, но достаточно тихо, чтобы чудак его не услышал. К несчастью моего парня, меня слишком увлекло увиденное.

- Мы пришли за продуктами, - сказал я чудаку. - Нам нужно пополнить запасы, и если вы продаете свои овощи и фрукты, мы их тоже купим. Вы... принимаете простых путников?

Улыбка мужчины с закрытым ртом внезапно превратилась в оскал. Киллиан рядом со мной ахнул, когда мы оба увидели его заостренные зубы. Чудак кивнул и сложил руки вместе.

- Да, да, мы пропускаем путников, если только они согласны пройти очищение.

- Ривер… - прошептал Киллиан сквозь зубы.

- Тсс. Нам нужны припасы. Мы же собирались остановиться здесь с Хоппером, он бы сказал нам, если бы они собирались нас всех тут убить, да?

Ужас на лице Киллиана ничуть не убавился. Да, мои доводы довольное дерьмовые, но что-то мешало мне развернуться и уйти. Болезненное любопытство или желание пополнить запасы, любой вариант на ваш выбор.

Честно говоря, я даже кайфовал от риска. Мне так долго приходилось чрезмерно осторожничать, чтобы уберегать Киллиана от возможной опасности. До Киллиана я очертя голову бросался в любое дерьмо, которое попадалось мне на пути, не опасаясь за свое здоровье. Мы с Рено натворили столько глупостей во время наших приключений, и нам, блядь, не нужны были оправдания - мы просто делали это, потому что, блядь, хотели.

И я, блядь, хотел в этот город. Так что на хер, что думает Киллиан, я... я…

Мне нужно было выбраться из дома в Чумных Землях… Сбежать от мыслей в своей голове.

В горле пересохло, когда это осознание пришло мне в голову.

Так вот в чем дело, да?

Я затолкал это глубоко-глубоко в бесцветную пустоту. Туда, где в данный момент гнили остальные мысли, нагромождаясь одна на другую. Когда-то было легко выбросить ненужные мысли в яму и забыть о них, но теперь их стало слишком много, и они разлагались, превращаясь в одну большую кучу тухлой склизской плоти, личинок и смрада, от которого даже мне захотелось бы отгрызть себе нос.

‘Гребаный маленький сучонок даже не может возбудиться, чтобы трахнуть своего парня. Крыша совсем поехала после изнасилования. Гребаный трус, ты далеко от Неро и в безопасности, но все равно ведешь себя как ебаное ссыкло.’

- Не стоит беспокоиться, благословенный, - голос мужчины вырвал меня из моих размышлений. Я поднял глаза и увидел, что он сложил ладони вместе, как будто молился, и склонил голову. - Если вы не совершили самого ужасного греха, вам не о чем беспокоиться.

Я приподнял бровь. Надеюсь, он не ждет, что мы окажемся девственниками или типа того.

- А какой грех у нас самый ужасный? - спросил я. На крайний случай, у меня с собой М16, так что, если мы окажемся грешны, мы откроем огонь и «очистим» их всех.

Еще двое мужчин, по одному с каждой стороны, подошли и встали на стене рядом с ним. Они тоже поклонились, у них тоже были красные глаза и длинные черные волосы. Видимо, это их фирменный стиль… очень необычно.

- Как вас зовут? - спросил странный парень посередине.

Очевидно, мы не будем называть наши настоящие имена.

- Я Чанс, - сказал я и положил руку на плечо Киллиана. - Это мой партнер, его зовут Джефф.

Все трое в унисон кивнули.

- Чанс, ты когда-нибудь насиловал ребенка?

Че?..

Прежде чем я успел себя остановить, у меня отвисла челюсть.

- Что? Нет, конечно, нет. Нахуй спрашивать такое?

Все трое обменялись кивками, потом кивнули и нам.

- А ты, Джефф, когда-нибудь насиловал ребенка?

- Нет! - воскликнул Киллиан.

Они снова закивали, словно птицы.

Хотя, судя по тому, сколько черных птиц летали позади них, было очевидно, кого они косплеили.

Больше они нам ничего не сказали. Все трое повернулись и ушли со стены, и я услышал, как они перешептываются друг с другом, спускаясь на землю.

- Они, блядь, ебнутые! - зашипел на меня Киллиан, но я поднял руку, чтобы он заткнулся. Мой парень скрипнул зубами, но больше ничего не сказал, и мгновение спустя железные ворота открылись со скрипом ржавого металла.

Я восхищенно присвистнул, увидев Мелхай изнутри.

Каждый гребаный человек перед нами был одет в черную мантию, и когда эти люди с любопытством посмотрели на нас, я увидел море заплывших красным цветом глаз, радужка которых приобрела смесь их естественного цвета с красным. Они стояли посреди дороги, проходившей прямо через весь город, по обе стороны которой располагались жилые дома и магазины. Каждое строение было выкрашено в черный или красный цвет, и... перед многими из этих домов высились столбы с привязанными к ним грязными крысами-недочеловеками, и даже парочкой арийцев, хотя трудно было точно определить, была их кожа темной от радиации или просто очень грязной.

И еще эти черные птицы повсюду. Блядь, они сидели на уличных фонарях, карнизах и крышах домов и... деревьях…

У них есть деревья!

Но прежде чем я успел разглядеть зеленые кроны над домами, в поле зрения возникли три фигуры в плащах. От них исходил странный аромат, напомнивший мне вишневую жвачку.

- У нас здесь уже есть несколько благословенных, - любезно сказал один из них. - Мы всегда рады принять путников, и мы приглашаем вас приобрести припасы и наши продукты. Вы же придете на наше богослужение сегодня вечером?

Сердце Киллиана затрепыхалось, и я понял, что он с меня шкуру живьем сдерет, если я скажу «да». Но из того, что они говорили до этого, у меня возникло ощущение, что если мы откажемся, то покатимся нахер отсюда. Я хотел купить припасов, нет, мне нужно купить припасов.

Гнилостный запах из бездонной ямы заставил мои внутренности сжаться в клубок. Это было напоминанием, что мне нужно отвлечься от мыслей, которые в настоящее время сводят меня с ума, от моего подсознания, одержимого идеей разрушить тишину и покой, которые я с таким трудом добыл для себя и своего парня.

Парня, с которым я больше не мог заниматься любовью.

Мое лицо вспыхнуло, и этот жар распространился по всему телу.

- Да, мы придем, - сказал я, и сердце моего парня забилось чаще.

Мужчина выглядел невероятно довольным, он снова изобразил ту самую прищуренную улыбку, и двое других последовали его примеру.

- Замечательно, - сказал мужчина. - На наших магазинах есть вывески, пожалуйста, уважайте правила нашей общины и оставайтесь на главной улице, остальные места запрещены для посещения, если только вас не сопровождает Кровавый Ворон, - он снова поклонился, потом взял за руку меня и Киллиана.

Затем все трое одновременно воскликнули:

- Да благословит вас Сангвин.

Что, блядь?

Сангвин?

Мы с Киллианом обменялись недоуменными взглядами и повернули головы к чудаку в плаще, который сжимал наши руки своими холодными, тощими, когтистыми пальцами.

Вот оно что. Блядь, все понятно.

Красные глаза, гребаные острые зубы - почему я раньше не додумался? Конечно, эти придурки подражали Сангвину. Но как, блядь, он стал их богом?

Я приподнял бровь.

- Кто такой Сангвин и почему я хочу, чтобы он меня благословил?

Человека в плаще, который разговаривал с нами охотнее остальных, казалось, воодушевил этот вопрос. Он сложил руки вместе, и его лицо озарилось благоговением.

- Сангвин - наш благословенный спаситель и бессмертный бог, который избавил нас от радиации, очистив нашу общину от недостойных почти сорок лет назад. Сегодня вечером вы услышите о нем больше на нашем богослужении, а затем последует грандиозный пир.

Я догадывался, что эти люди, очевидно, чокнутые, но… блядь, не настолько же.

Мне охуеть как захотелось послушать это дерьмо.

Так что, пока сердце Киллиана готово было выскочить из груди, чтобы забить меня до смерти, я ухмыльнулся и кивнул.

- С удовольствием присоединимся к вам!

Он аж просиял. Улыбка мужчины с заостренными зубами стала шириной в метр, и он опять поклонился нам.

- Еще один последователь Повелителя Сангвина осчастливит Человека на холме. Приходите на богослужение и ужин, и мы расскажем вам все о нашей общине и о нашем пророке, Человеке на холме.

Я натянул фальшивую улыбку и, чтобы выглядеть конченным придурком, вложил в свой голос побольше притворного энтузиазма.

- Звучит здорово! - воскликнул я. Затем схватил Киллиана за руку, и мы оставили чудаков заниматься своими делами.

- Пожалуйста, относитесь с уважением и к нашим воронам, - призвал мужчина. - Не кормите их. Наши вороны на строгой диете.

- Хорошо, - крикнул я в ответ. И поскольку я все еще был мудаком, я уже прикинул про себя пару способов отравить ворон, но постарался воздержаться от соблазнительного веселья.

Все веселые мысли вылетели из головы, когда я почувствовал, как сильно дрожит кисть Киллиана в моей. Выпучив глаза, мой парень уставился на прикованную к столбу перед домом крысу. Грязный недочеловек зарычал, увидев нас. Нытик Килли заскулил и вцепился мне в руку, когда мы проходили мимо. Я знал, что он всего боится, и не только тупых недочеловеков, но все равно это было немного убого.

К сожалению, то, что я увел его от крысы, лишь напомнило ему о том, что я натворил.

- О чем ты, блядь, думал!? - его голос стал таким взвинченным, что я ожидал лая собак в округе. - Ривер! Они сумасшедшие, нам надо уходить!

- Тсс... все с нами хорошо, - прошипел я.

Я оглядел город, чтобы сориентироваться в нем, но мой взгляд постоянно зависал на зеленых деревьях. Примерно в полуквартале от нас, в чьем-то дворе, я ранее приметил большое дерево. Вороны сидели на его ветвях и снова напомнили мне о странных существах в плащах.

- Видимо, Сангвин питал слабость к воронам, - пробормотал я. - Может, они и странные, но у них есть магазины и места для ночлега. Нельзя ожидать, что в каждом поселении будет полно обычных пустынников, особенно так далеко на севере, - я открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут увидел на чужом заднем дворе дерево, на которое положил глаз.

Киллиан возмущенно ахнул, когда я высвободился из его хватки, и попытался схватить меня за руку, но я уже бежал к первому в своей жизни настоящему, не черному, дереву.

Я пробежал вдоль дома и добрался до заднего двора незнакомых мне людей, в восхищении уставившись на дерево.

Такое красивое!

Настоящее дерево, окруженное травой, такой зеленой, что от контраста с серым резало глаза. С коричневой корой и изумрудными листьями в форме треф из колоды игральных карт. Оно просто стояло тут, около шести метров высотой, раскинув толстые ветви и сияя листьями в лучах серого солнца. Мне казалось, что я могу… не знаю, посвятить какую-нибудь гребаную песню этому дереве. Оно было просто божественным. Нахуй Сангвина, я буду поклоняться этому дереву всю оставшуюся жизнь.

Я провел рукой по коре и повернулся к Киллиану с широкой улыбкой.

- Оно такое настоящее! - воскликнул я.

И хотя Киллиан выглядел встревоженным и напуганным этим городом, увидев счастье на моем лице, он немного успокоился и даже сумел улыбнуться моей находке.

- Но, малыш… мы не знаем, можно ли его трогать, - сказал Киллиан шепотом. - Мы не знаем их правил, и это чужой задний двор.

Он прав, но… Я никогда раньше не видел настоящего живого дерева, не полумертвого от радиации и хилого солнца. Такая возможность может представиться раз в жизни, по крайней мере, до тех пор, пока меня не занесет в Скайфолл.

Мое внимание привлекло еще кое-что. На этом заднем дворе чьего-то дома повсюду росли цветы: фиолетовые, синие, красные, желтые. У них было по три больших лепестка и черная сердцевина с белыми вкраплениями, похожая на мордочку. Меня потянуло к их невероятно яркой расцветке. Киллиан попытался остановить меня, но я ничего не мог с собой поделать. Я подошел к цветам и с благоговением опустился перед ними на колени. Бережно проведя пальцами по нежным лепесткам, я наклонился, чтобы понюхать их.

Киллиан хихикнул. Я бросил на него сердитый взгляд, но промолчал. Похрен, что я выгляжу придурком - они снесли мне крышу. Мне хотелось выкопать их и принести к нам домой, засадить ими нахрен все вокруг. Синие были такими синими, что напоминали мне глаза Киллиана.

- Мама…

Я поднял голову, услышав тихий, но писклявый голосок. К моему удивлению, у заднего выхода из дома стоял маленький мальчик с черными волосами и подкрашенными красным глазами. Странно, но на его голове было что-то похожее на медвежьи плюшевые ушки, наверное, ободок или типа того.

Увидев меня, он побледнел и убежал. Я пожал плечами и вернулся к обнюхиванию цветов, но Киллиан начал оттаскивать меня.

- Кто здесь? - раздался женский голос, за которым последовало звяканье цепей. Я вздохнул, понимая, что любование цветочками окончено, и встал.

Киллиан удивленно ахнул, когда увидел ее, но я лишь приподнял бровь, хотя, мне следовало бы отреагировать более эмоционально…

...так как ее глаза были зашиты.

Ага.

Мальчик вывел женщину из дверей заднего входа. Мало того, что ее глаза были зашиты тонкими черными нитками и покрыты воспаленными коростами на проколах, так еще на шею ей надели рабский ошейник с длинной цепью, тянущейся из дома. Ее конечности и лицо были невероятно исхудавшими, но она была на последних месяцах беременности и одета в застиранный зеленый сарафан и чулки, которые, похоже, прикрывали язвы размером с грецкий орех. Напоминатт язвы от облучения радиацией.

- Извините, мэм, - поспешно сказал Киллиан. - Мой парень никогда раньше не видел цветов. Он... они взволновали его. Мы не хотели вас беспокоить, - по выражению его лица я понял, что он уже прощался с этим городом, но, к сожалению, он будет разочарован. Ему нужно понять, что не все поселения людей похожи на Арас. Арас был кварталом, поэтому его контролировал Скайфолл, а Скайфолл никогда бы не допустил подобного дерьма.

Мы далеко от Араса и еще дальше от Скайфолла. Я не собираюсь отказываться от новых вещей и продуктов только потому, что какие-то придурки живут не так, как мы привыкли. Мы не гребаные супергерои, и Киллиану придется с этим смириться.

- Пожалуйста… пожалуйста, покиньте мой двор, - сказала женщина, ее лицо исказилось от страха. Она положила руку на живот и отступила на шаг. - Никто не должен видеть, что я разговариваю с вами.

Женщина оттащила мальчика назад и с громким стуком захлопнула дверь.

Из глубины дома донесся мужской голос, за которым последовало заикающееся и испуганное бормотание.

Громкий шлепок и крик... потом глухой удар.

Киллиан прикрыл рот рукой, его глаза распахнулись в шоке от того, что он только что увидел и услышал.

Я пожал плечами и сорвал один из цветков, синий.

- Он подходит к твоим глазам. Смотри, - я поднес его к лицу Киллиана, и, пока мальчик смотрел на меня с нескрываемым ужасом, я сравнил его синие, широко распахнутые глаза с красивым цветком.

- Иногда я ненавижу тебя так сильно, что представляю, как голыми руками сдираю тебе лицо ногтями, - сказал Киллиан приглушенным шепотом. Его пустые и застывшие глаза говорили, что именно это он сейчас и делал.

Я закатил глаза и пошел обратно на улицу под звуки женского плача, доносившиеся из дома. Киллиан продолжал оглядываться через плечо, морщась от жалости, но не отставал от меня ни на шаг.

- Пожалуйста, Ривер, давай уйдем, - заныл он и, не получив от меня никакой реакции, издал тихий стон. - Они поклоняются химере. Что, если Сангвин - это Человек на холме?

Я шикнул на него и стрельнул предупреждающим взглядом, чтобы он говорил потише.

- Я видел Сангвина, Киллиан, - эта новость ошарашила его, но я продолжил. - Он в Скайфолле. Силас приказал ему и Джеку вернуться в Скайфолл, прежде чем уйти со мной. Не ори так, хорошо? В разных поселениях разные обычаи. Очевидно же, эти люди даже не слышали о химерах, они живут в полнейшей изоляции. Мы не можем осуждать людей за то, что они странно живут. Подобное дерьмо случается, когда нет наставников, которые могут научить лучшему.

- Та женщина...… ее глаза...

Я пожал плечами.

- Честно говоря, мне наплевать. Мы же не собираемся освобождать всех женщин, крыс и детей. Нам просто нужны припасы.

Я взглянул на другую прикованную к столбу крысу, на этот раз со свалявшейся жесткой шерстью и глазами, контрастирующими белыми белками с ее темной кожей. Когда мы проходили мимо, она зарычала на нас, обнажив пожелтевшие зубы, и держала в руках что-то похожее на коричневый орех. Издеваясь, я притворно дернулся на нее - ненавижу, когда эти слабоумные ублюдки пытаются строить из себя крутых.

- А как же Человек на холме? - давил Киллиан.

- Мы уйдем ночью, - сказал я. - И он точно не химера, потому что Илиш не говорил мне, что они здесь есть. Единственный бессмертный пустынник, о котором я знаю - Мантис, но он даже не химера, и Илиш не пересекался с ним целую вечность.

Как ни странно, при этих словах сердце Киллиана подпрыгнуло. Я взглянул на него, на лице моего парня появилось озабоченное выражение.

- Периш… Периш часто упоминал Мантиса. Периш хотел, чтобы я выстрелил в воздух сигнальной ракетой и подал ему сигнал прийти за мной... - прошептал Киллиан. Его голос стал почти неслышен: у него уже получалось овладеть трюками, которые были под силу только моим братьям и мне. Этот шепот мог уловить только слух химеры. - Что… что Илиш рассказал тебе о Мантисе?

Я оглядел улицу, но в пределах слышимости не было никаких странных людей в плащах, только вороны, а бетонная стена справа от нас казалась толстой. Тем не менее, я заговорил так же тихо:

- Илиш говорил, что он ариец, которому семья дала бессмертие, но по какой-то причине он сбежал, - сказал я. В этот момент я вспомнил прощальные слова Илиша.

Встретимся в Мантисе.…

Прости, друг мой. Ты думаешь, что Киллиан мертв, а я горю... так оно и должно оставаться.

Внутри меня разверзлась яма, высвобождая гниль, погребенную под более очевидными вещами, которые беспокоили меня.

Эта гниль была моей виной за то, что Илиш думал, что я горю, а Киллиан мертв. Мне было весело с Илишем, несмотря на наш стресс и переживания. Теперь я во всех отношениях считал Илиша частью своей семьи, и чуть в меньшей степени - его маленького кусаку Джейда.

Во мне поднялось столько дерьмовый чувств, что это казалось невыносимым. Я... думаю, мне придется снять комнату и обдолбаться до беспамятства. Да, мне нужны наркотики.

Джейд знает, что случилось у меня с Неро?

Блядь. Силас знает. Силас же знает, поэтому все узнают.

‘Все узнают, что Неро сделал с тобой.’

Я сделал глубокий вдох и ужаснулся тому, как задрожала грудь. Задохнувшись, словно я наяву вдохнул гнилостную вонь своих разлагающихся эмоций, я ухватился за грудь и часто задышал. Двое мужчин в плащах наблюдали за нами, прищурив глаза. К еще большему унижению, я вдруг почувствовал непреодолимый страх, что они тоже знают.

'Все знают, что ты был маленькой визжащей подстилкой Неро.'

КИЛЛИАН ТОЖЕ ЗНАЕТ!

- Малыш?.. - робко позвал Киллиан.

Я подпрыгнул и тут же почувствовал себя неловко. Этот его тон, я знал его и понял, что мой парень все заметил.

- Что? - быстро отозвался я и провел рукой по лицу.

Блядь, я ненавидел себя. Я же химера, Жнец... но прямо сейчас я, блядь, жалкий кусок дерьма. Я даже не мог заставить себя заняться гребаным сексом со своим парнем. Что, блядь, со мной не так? Что, блядь, не так с моим телом?

Это был физический акт, ничем не отличавшийся от физической пытки, которую устроил мне Кесслер. Так что просто… прекрати, блядь, так загоняться.

Жар переметнулся от моего лица к ушам и шее под затылком - они запылали, будто под кожей растеклась лужа лавы. Я чувствовал такую острую ненависть, что она физически испепеляла меня.

Совсем херово стало с тех пор, как я понял, что у меня не встает с Киллианом. В часы затишья, а это случалось довольно часто, поскольку у нас не было электричества, меня одолевали херовые мысли. Громкие, зацикленные, отдающиеся многоголосым эхом, они кружили в моей голове, как стервятники. Гниль и разложение всегда притягивают стервятников.

- Не думай о плохом, - Киллиан произнес это нежным и любящим голосом, но его тон только еще больше унизил меня. Тогда, на берегу реки он понял, что у меня не встал, этот позор невозможно было скрыть, но мой деликатный милый парень, конечно же, не упоминал об этом.

Смущение стало невыносимым, но я не мог, как обычно, сбежать на патрулирование и оставить Киллиана одного, его и без того подташнивало от этого города.

Киллиан взял меня за ладонь и сжал ее, но снова подпрыгнул от раздавшегося у меня за спиной свирепого рычания. Мы оба обернулись к крысе, натягивающей цепь - у твари не было ног, она огрызалась и пыталась добраться до нас, царапая когтями землю рядом с собачьей миской с какими-то задубевшими кусочками и обглоданной бедренной костью. Интересно, это кость ее собственной ноги?

- Заткнись нахуй, мудила! - огрызнулся я. С другой стороны улицы таким же визгливым рыком на нас заорала вторая крыса, словно собаки всполошились пробежавшим котом.

Меня внезапно окатило волной нервозной клаустрофобии, как будто я очутился в крошечной комнате. Несмотря на то, что я стоял на просторной улице, рычание крыс физическими стенами давило на меня со всех сторон и впрыскивало тревожность прямо в вены.

- Заткнись! - рявкнул я истерично, что на меня совсем не похоже. Я подошел к одной из крыс, недочеловек рычал, щелкал зубами и натягивал цепь, и ударил его ногой в лицо.

Он повалился назад, вопя и поскуливая, разбрызгивая кровь изо рта, словно прохудившийся штанг под давлением воды. Когда я повернулся, чтобы заткнуть другого, тот съежился и попятился, оскалив зубы, но заметно присмирел.

За его спиной я увидел женщину с короткими каштановыми волосами, смотревшую на нас из окна. Глаза ей не зашили, но...… через мутное стекло было трудно разобрать, но, по-моему, у нее был зашит рот.

Киллиан взял меня за руку и потянул прочь.

- Нам нужно снять тебе комнату, - тревожно сказал он. Я крепко вцепился в его руку - единственное, что я мог сделать, чтобы не развалиться на части. Мои мысли путались, дыхание стало прерывистым.

Вороны вокруг нас подняли шум. Краем глаза я заметил черную вспышку и, оглянувшись, увидел, как вороны приземляются рядом с крысой, которую я пнул. Сам недочеловек держался за челюсть и стонал, а птицы сгрудились вокруг него, как черные насекомые - они клевали его кровь, одна даже подпрыгнула, чтобы клюнуть в лицо.

- Иди за мной, малыш, все хорошо. У меня… - Киллиан полез в свою сумку, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что у нас нет зрителей. - …есть немного ксанакса.

Нет. Не надо меня пичкать гребаной наркотой. Я в порядке. Со мной все, блядь, хорошо!

Со мной... со мной…

...со мной не все хорошо.

Иначе почему я оказался в центре гребаной секты полоумных фанатиков, медленно сходя с ума и игнорируя очевидные признаки того, что нам следует сваливать отсюда нахуй, а все потому, что мне приспичило отвлечься от эмоций, поглощающих то, что должно было стать золотым временем для нас с Киллианом.

- Я в порядке... - хрипло прошептал я, понимая, что это не так. Я позволил Киллиану повести меня по дороге вдоль черных и красных зданий, мимо сидящих на цепях почти у каждого дома крыс, пока мы не увидели впереди что-то похожее на старый отель. Как только Киллиан заметил его, он ускорился и практически бегом потащил меня за собой.

Добравшись до него, мы были разочарованы - он оказался непригодным для жилья. Покрытая мхом крыша полностью обрушилась с левой стороны и погребла под собой несколько этажей. Отель щурился на нас разбитыми окнами и сгорбился деревянной обшивкой, покрытой черно-зеленой слизью и островками влажного мха. Не осталось ни одного целого окна, и теперь изодранные в лоскуты занавески печально свисали с открытых рам, как сухожилия и плоть из зияющих ран.

Но его двор сохранил былую красоту. Он был похож на настоящий газон, который показывали по телевизору или в кино: короткая зеленая трава с желтыми или уже побелевшими одуванчиками, а посередине фонтан, нерабочий и тоже покрытый слизью, но окруженный покрашенными камнями и почему-то садовыми гномами. В другое время я бы непременно рассмотрел все это поближе, но сейчас голова пухла от тревожных мыслей и не оценила бы всей прелести увиденного.

- Ищите, где переночевать? - мы с Киллианом обернулись и увидели древнего старика и парня помоложе, вероятно, ровесника Рено. Они оба были одеты в черные плащи, с красными глазами и черными волосами, но старик еще отрастил себе длинную белую бороду.

- Да, - ответил Киллиан. - Мы... мы думали, что здесь есть номера... - Киллиан еще раз оглядел отель и даже не потрудился закончить фразу, но старик кивнул.

- С тех пор как наш Повелитель Сангвин и его архангел прогнали радиацию, наши здания стали разрушаться быстрее, - сказал старик, тяжело опираясь на трость. Он посмотрел на здание и улыбнулся, правда немного грустно. - Но таков путь Сангвина, не так ли? Здание было гнилым, а все гнилое должно умереть. Только чистое и непорочное заслуживает бессмертия, - он улыбнулся, преисполненный своей мудростью. - Слух о вашем приезде в наш город быстро разошелся. Вы останетесь здесь на ночь после богослужения?

- Э-э-э… - протянул Киллиан. - Мы просто хотели отдохнуть перед... богослужением. Вечером мы отправимся обратно.

Но мужчина покачал головой:

- Я бы не советовал. Рейверы... в окрестностях бродит новый вид рейверов. - Похоже, рейверы Джейда расползались по Пустоши. - У меня есть место для вас двоих, можете остаться, - он развернулся и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним. Киллиан засомневался, но, бросив на меня взгляд, кивнул и поддержал беседу со стариком:

- Да. Мы слышали, что рейверы захватывают города.

- Есть такое, но Человек на холме обещал нам помочь. Он и наш Ангел Ади защищают нас.

А мы все еще не знаем, кто он такой. Сердце Киллиана подпрыгнуло при упоминании Мантиса, что наталкивало на мысль, а не сказал ли ему Периш, что он и есть Человек на холме. Тогда кто такой Ангел Ади?

Так то похуй. Реально похуй.

Старик свернул на улицу к северу от главной дороги. Примерно через четверть квартала, пройдя мимо других красных и черных домов и крыс на цепях, у большинства из которых отсутствовали конечности, он привел нас к скоплению небольших домиков, похоже, недавно построенных. Для сохранности деревянные доски покрыли смолой, и я понял, что черный цвет некоторых домов, скорее всего, тоже был смолой.

- Сколько? - спросил Киллиан, остановившись перед одним из мини-домиков. Он начал расстегивать молнию на своей сумке, но мужчина покачал головой.

- Сангвин не одобрил бы взимания платы с людей за то, чтобы они оставались на богослужение, - ответил мужчина, склонив голову. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, как вдруг воздух прорезал резкий крик. Мы одновременно посмотрели налево, откуда донесся звук, и глаза Киллиана наполнились страхом, но за маленькими домиками был только бетонный забор, за которым, как я предположил, находились все их плантации и прочее.

- Просто наша дань уважения сегодняшней церемонии, - сказал младший совершенно невозмутимо. - Предлагаю вам воздержаться от ужина, мы устроим для вас грандиозный пир, - он сложил руки, по-птичьи наклонил голову и улыбнулся нам. - Я Захария, и да благословит вас Сангвин.

Я даже не потрудился осмотреть комнату, в которую нас завели, как только дверь закрылась, я выудил из кармана брюк таблетки дилаудида и принялся давить их тыльной стороной рукояти ножа. Умница Киллиан подождал, пока я не вдохну достаточное количество.

Я сел на ближайшую из двух односпальных кроватей и зарылся лицом в ладони, подняв взгляд, только когда Киллиан пихнул меня в плечо - на ладони у него лежала таблетка ксанакса.

Вспыхнувший во мне гнев стал неожиданностью даже для меня, но он схватил мою голову в охапку и вонзил свои когти в мой мозг. Прежде чем я успел остановить себя, я выбил ксанакс из руки Киллиана.

Парень посмотрел на меня так, словно я только что влепил ему пощечину.

- Не надо, блядь, пичкать меня наркотой! - огрызнулся я, прекрасно осознавая нелепость каждого слова. Я только что приговорил две таблетки дилаудида и оказался в этой гребаной комнате, потому что терял контроль.

Киллиан уставился на меня, и я уже приготовился к рыданиям, но нет…

Он разозлился.

- Тогда, может, пойдем и еще погуляем с этими гребаными сектантами снаружи? - холодно спросил он. - Или прибережем силы для вечернего поклонения сенгилу человека, для которого мы стараемся оставаться мертвыми? - он поднял таблетку ксанакса с пола, кипя от злости. - С меня уже хватит этого дерьма, Ривер. Я хочу свалить отсюда на хрен, а ты сейчас не способен мыслить здраво. Мы уезжаем через час.

И, словно он был зажигалкой, а я - стопкой динамитных шашек с тысячью торчащих взрывателей, я взорвался.

- С каких пор ты, блядь, указываешь мне, что я могу, а что нет? - зарычал я. Киллиан побледнел и отступил от меня на шаг. Но меня это уже не волновало. Я ощетинился и угрожающие раскинул руки. - Ты кем себя, блядь, возомнил? Собираешься управлять мной? Будешь указывать мне, что я могу, а что нет, как какой-то гребаный хозяин?

Киллиан отступил еще на шаг, сжимая в кулаке ксанакс.

- Нет. Но ты спятил, если считаешь, что оставаться в этом городе ебнутых сектантов - разумная идея.

- Кого, блядь, волнует, разумная это идея или нет? - заорал я, хлопнув рукой по прикроватному столику. - Ты, блядь, бессмертный, как и я. В кои то веки мне не нужно беспокоиться о том, что ты, блядь, умрешь, и я, может, не хочу убегать, поджав хвост, всякий раз, когда мы натыкаемся на что-то крутое.

- Крутое!? - крикнул в ответ Киллиан. Затем он покачал головой, его поджатые в гневе губы побелели. - Дело не в острых ощущениях и не в моем бессмертии. Есть… - внезапно гнев испарился, и его глаза наполнились болью. - Есть что-то, от чего ты... пытаешься убежать, да?

Его вопрос поджег мне мозг, превратив череп в раскаленную печь - ее жар, охватил лицо, уши, затылок. Я уставился на него, не шевелясь и не находя слов… с ужасом ожидая, что он скажет дальше.

Потому что я знал, что он скажет.

- Может, нам стоит поговорить о… о том, что произошло у реки.

Я встал с кровати и направился к двери. Киллиан с отчаянием в голосе закричал, чтобы я остановился, и преградил мне единственный путь к спасению.

- Ложись, пожалуйста, - умолял Киллиан со слезами на глазах. - Я не буду говорить об этом. Пожалуйста, пожалуйста, Ривер, умоляю тебя… послушай меня и просто ложись. Я заткнусь, - он сделал паузу, словно о чем-то задумался. - Я уйду, ладно? У меня есть деньги и список, что нужно купить. Ты ложись, а я пройдусь по магазинам.

Мои инстинкты подсказали мне поступить наперекор его предложению, но… наркотики уже действовали на меня, и я чувствовал себя полнейшей размазней. Я хотел немного поваляться в зомбиленде и отключиться от всего.

Вопреки всем своим убеждениям… я кивнул.

- Тогда... - я обернулся и кивнул на свой автомат. - Возьми мой М16, если почувствуешь хоть малейшую угрозу… стреляй, и я примчусь. Не геройствуй, в магазин и обратно.

Он вздохнул с облегчением. Не взглянув на него, я лег на одну из кроватей.

- Я ненадолго, малыш, приятных сновидений, - я напрягся от его поглаживания по моему плечу. - Сегодня вечером мы пойдем на богослужение и поглазеем на чудаков, - он поцеловал меня в щеку, и я отдернул голову. Этому мелкому идиоту лучше бы перестать прикасаться ко мне. - Я скоро вернусь.

И он ушел, а я остался один.

Снова наедине со своими мыслями.

Глава 9 Ривер

Зевнув, я вцепился пальцами в кожаный ремешок на груди и потянул его, пытаясь вернуть на привычное место на груди и плече. Пришлось ослабить его натяжение в карабине, потому что Киллиан, похоже, навел свои порядки, когда одалживал его днем. К счастью, карабин всегда крепился в одном положении, и кожа на месте защемления стерлась, но все равно было неудобно.

Киллиан съежился под моим осуждающим взглядом.

- Извини, - пробормотал он.

- Обычно он просто болтался на тебе, - проворчал я, пытаясь поправить ремешок. Это все равно, что кто-то взял напрокат твой квадроцикл и повернул под себя зеркало заднего вида. - У тебя такие маленькие плечи.

- Прости, малыш, - сказал Киллиан, а потом заглянул мне за спину и хихикнул. - Это воротник твоей куртки, дурачок. Он застрял под ремешком и задрал его, это даже немного забавно.

Несколькими быстрыми движениями он расправил мне воротник, и ремень-держатель лег под грудью, как положено.

- Ну вот, - сказал Киллиан, похлопав меня по спине. - Видишь? Я ни про чем. Я вернул все на свои места еще до того, как разбудил тебя, - он снова зашагал рядом со мной, и слева от нас послышались легкие смешки. Это над нами потешались Зак, он же Захария, и старик Чарльз, которые вели нас на вечернее богослужение.

Киллиан разбудил меня через пару часов после того, как ушел за припасами. Удивительно, что я проспал так долго, сам бы не подумал, что настолько устал. Правда, я не верил, что все дело в физической усталости… причиной было эмоциональное истощение и то, что я распознал, как начало панической атаки, и что мне совсем не понравилось.

- Как давно вы вместе? - спросил Зак. Его глаза стали более насыщенного цвета, и по красным пятнам на его пальцах я снова предположил, что они пользуются каким-то пищевым красителем. Вдобавок они припудрили лица для пущей бледности, от чего серебристые шрамы на их губах и веках проступили сильнее - думаю, в какой-то момент жизни им всем зашивали глаза и рот.

- Уже год?.. - спросил Киллиан и посмотрел на меня, будто я должен был знать. - Сейчас начало июня, и мы впервые встретились летом. У нас... есть годовщина?

Я фыркнул.

- Годовщина? Кому они вообще нужны? - это дерьмо почти так же нелепо, как то, что в прошлом году мне пришлось вслух просить его стать моим парнем. Он мой партнер, и этим все сказано. Я, блядь, не водил его в парк поесть мороженное или на выпускной, в общем не ухаживал за ним, чтобы добиться взаимности, и не собираюсь начинать.

Но Киллиан, похоже, загорелся этой идеей.

- Давай сделаем годовщиной сегодняшний день!

- Или... - я изобразил невероятный энтузиазм. - У меня идея!

Киллиан улыбнулся в предвкушении.

- Давай сделаем ее вчера и прикинемся, что уже отпраздновали дурацкую годовщину!

Его улыбка поникла, и он пихнул меня в плечо кулачком.

- Придурок.

Зак усмехнулся.

- Мы здесь отмечаем памятные даты. 2 августа исполнится сорок лет с тех пор, как наш Повелитель Сангвин очистил Мелхай от радиации. Вы уже слышали, что мы устраиваем грандиозный праздник в честь юбилея, - он нахмурился. - К сожалению, у нас мало жертв. Наш караван с рабами не прибыл, и мы боимся, что уже и не прибудет. Но мы справимся. Всегда справлялись.

Аа, караван Хоппера. Нет, их вы больше не увидите, дружище.

- И эти жертвы вы приносите Человеку на холме? - непринужденно спросил Киллиан. Если бы я не знал своего парня, то подумал бы, что он просто праздно болтает, но я знал, что он внимательно прислушивается и выпытывает информацию. Мой парень смирился с тем, что я хочу остаться в городе, полном чокнутых сектантов, и вместо того, чтобы ныть, решил как можно больше разнюхать об этом месте.

Как и у всех остальных, с кем мы разговаривали, взгляд Зака заволокло мечтательной дымкой, когда он заговорил о местной знаменитости:

- Да, нашему пророку. Если вы придете на наш праздник, вы его увидите. Он говорит словами Сангвина и благословляет нас новыми семенами для посева, и именно он научил нас наивысшему очищению.

- Наивысшее очищение? - переспросил я. Мы шли вдоль бетонной стены, и я слышал, что за ней кто-то ходит, и видел, как со всех сторон стекаются другие «Кровавые Вороны». И из-за этой стены доносились охуенно соблазнительные запахи.

- Да, - кивнул Зак. - Чаще всего мы используем рабов, но дважды в год Сангвин выбирает, кто из нас получит это высшее благословение. За это мы гарантировано собираем обильные урожаи.

Разговор прервался, когда мы подошли к деревянным укрепленным воротам. Зак и Чарльз пошли впереди и предупредили другого Кровавого Ворона, бросившего на нас косой взгляд, что мы с ними.

Когда мы вошли в ворота, я восхищенно присвистнул. Я видел теплицы Периша через камеру наблюдения, но то, что было у них за бетонной стеной, казалось Юпитером по сравнению с Плутоном. Просто невероятно!

Повсюду были разбиты грядки, с ярко-желтой ароматной древесиной на ограждениях, полные удобренного чернозема. Из земли пробивались растения, такие зеленые, что резало глаза, а еще фрукты и овощи всех цветов радуги свисали с этих растений и тянули их к земле. У них даже была система орошения, похожая на мою в Арасе, - черные трубки с просверленными отверстиями разбрызгивали в воздух струйки воды.

Завораживающее зрелище поразило меня, и я продолжал моргать, как идиот, пока мы входили в эту закрытую зону. Тут даже пахло как-то по-особенному, в Серой Пустоши всегда чувствовалась затхлость и сухость, а тут запах какой-то… влажный и густой.

Я постарался сохранить самообладание и подавил желание перестрелять всех к херам, чтобы иметь возможность потрогать, потыкать и вскрыть все эти растения без лишнего осуждения, и просто пошел дальше. Но не перестал глазеть по сторонам: у них росли даже сады больших настоящих деревьев вдалеке. Однако мы направились налево, по замкнутому бетонному коридору, немного более узкому, чем мне бы хотелось.

- Мы захватим этот город, - прошипел я Киллиану сквозь зубы. Киллиан ткнул меня локтем в бок, но ничего не ответил. Он явно нервничал, но скрывал это.

Да, может произойти хрен знает что, и если бы Киллиан все еще был смертным, я бы ни за что не остался. Но это же так здорово - выходить на улицу и разведывать всякое дерьмо без постоянной необходимости поддерживать жизнь моего парня. Я хотел повеселиться, можете подать на меня в суд.

Узкая бетонная дорожка привела нас к другой зоне с грядками и высокими зелеными деревьями с провисающими от фруктов ветвями, и здесь было полно людей в черных капюшонах, оживленно переговаривающихся друг с другом.

Черные мантии заполонили почти все пространство, и я не видел ни одной женщины или ребенка. Кровавые Вороны собрались вокруг пустого пьедестала, установленного всего в паре метров от бетонной стены и освещенного прожектором. За стеной, видимо, начиналась запретная северная зона Мелхая, не очищенная от радиации, и это было интересно.

За стеной виднелись здания. Одно из них, достаточно высокое, чтобы выглядывать из-за серого барьера, было почерневшим с обвалившейся крышей, придавленной к земле, словно бол положил на нее свою длань и склонил перед собой.

- За этой стеной… радиация? - спросил я.

Зак кивнул.

- Да, все, что находится за этой стеной, покрыто смертельной радиацией.

Мы пробирались сквозь толпу, пока не нашли подходящее местечко с хорошим обзором. Я устроился рядом с корявым вишневым деревом, усыпавшим своими прелестными красными вишнями всю землю под собой. Правда, шнурок на моем ботинке постоянно развязывался, и мне приходилось наклоняться, чтобы завязать его.

И вам показалось, что я жевал каждый раз, когда поднимался.

Киллиан пихнул меня в бок.

- Я купил нам полный пакет вишни, - прошептал он. - И я закатил квадрик поглубже в сарай, никто его видел, кроме парней, которые помогали мне загружать генератор в прицеп.

Я поднял еще одну вишенку и положил ее в рот. Потом выпрямился, притянул Киллиан к себе за шею и поцеловал, толкая ягоду ему в рот языком. К счастью, он понял, что я делаю, и не подавился.

Он прожевал вишню и выплюнул косточку на ладонь, тут же спрятав ее в своей сумке.

- Ты же в курсе, что в Чумных Землях у нас ничего не вырастет, да? - прошептал я ему.

- Да, - сказал он, но посмотрел на меня с надеждой в глазах. - Но я подумал, раз ты можешь создавать радиацию, значит, можешь и забирать ее, разве нет?

Я даже не задумывался об этом, но, может, он и прав.

- Думаю, надо будет попробовать. Вряд ли это сработает по щелчку пальцев, но раз Силас может... со временем и у меня начнет получаться.

Сборище чудаков в плащах внезапно затихло. Мы с Киллианом подняли головы и посмотрели на черные фигуры - плотно прижавшись плечом к плечу, те смотрели в сторону другого выхода в бетонной стене.

Мы тоже повернулись и стали наблюдать. Все было тихо, но краем уха я улавливал биение десятков сердец.

Затем появился старик в очках, я таких древних стариков еще не встречал. Его лицо было сплошь покрыто морщинами, и он был лыс, за исключением белой полоски, которая тянулась от уха до уха по подбородку. Старик тяжело наваливался на трость в сопровождении Зака и еще двоих мужчин среднего возраста. Видимо, наш парень ускользнул сразу после того, как привел нас к пьедесталу.

Зак и двое других помогли старику забрать на освещенное возвышение, а затем, поклонившись, все трое исчезли в темном коридоре, откуда пришли. Коридор, похоже, вел на запад, но что там у них на западе, можно было только догадываться. Не понятно, насколько большую часть города ограждала эта бетонная стена, мы с Киллианом видели только главную улицу и одну дорогу к мини-дому. За этой стеной вполне могла скрываться половина города.

Внезапно воздух разорвал крик. Сердце Киллиана подпрыгнуло, но все остальные вокруг нас казались совершенно невозмутимыми. Я мысленно закатил глаза, когда Киллиан испугано уставился на вход, откуда раздался шум, но не получив от меня поддержки, он начал смотреть на меня.

Еще один крик, на этот раз умоляющий, придушенный, пронзительный.

- Эти люди - монстры, - прошептал Киллиан, и я сжал его руку. От необходимости поддержать паранойю моего парня меня спас старик - он постучал тростью по деревянному ящику, и внимание всех присутствующих обратилось к нему.

- Да благословит вас всех Сангвин, - провозгласил старик довольно громким для своей дряхлости голосом.

- Да благословит и вас Сангвин, - пробормотали в ответ Кровавые Вороны, и еще один крик разорвал темнеющее ночное небо.

- Последние шесть месяцев брат Дженкин проходил очищение ритуалом «не говорю о зле», - сказал старик. Он положил обе руки на свою трость с набалдашником в виде головы вороны и посмотрел вперед. - Брат Дженкин, выйди к нам.

Не говорю о зле? Если бы я был кошкой, любопытство бы меня уже в могилу свело, настолько я был очарован происходящим. Дженкин пробрался сквозь расступающуюся толпу к старику, и я рассмотрел, что его губы заштопаны, как и глаза беременной телки. Это заставило меня повнимательнее присмотреться к другим Кровавым Воронам, и правда - у кого-то зашит рот, у других - глаза, а у некоторых уши свернуты в трубочку и обмотаны черными нитками. А один бедолага стоял со связанными колючей проволокой руками.

Так вот как они достигают своего очищения? А что же тогда у них происходит при «наивысшем очищении»?

Дженкин поклонился старику, они друга друга поблагословляли, а затем сутулый парень с плоскогубцами отвел его в темный угол. Я не видел, что там происходило, прожектор мешал моему ночному зрению, но предположил, что ему снимают швы.

- А еще у нас сегодня гости, - старик посмотрел на нас с Киллианом, и все капюшоны повернулись к нам лицами. - Захария привел вас. Он сказал, что вы проявили большой интерес к Кровавым Воронам и нашему Повелителю и спасителю. Во время нашего сегодняшнего богослужения, пока осчастливленный раб будет проходить наше «наивысшее очищение»… Я расскажу вам о судьбе нашего благословенного Сангвина.

Вокруг меня раздался одобрительный гул голосов под постукивание трости о край деревянного ящика.

Видимо, это был их сигнал к началу действа, потому что тишину нарушил еще один крик, на этот раз совсем близко. Я посмотрел в темный коридор и увидел, как в след за разгорающимся в нем светом появился Зак с цепью в руке.

Сначала я подумал, что они тащат крысу, но то, что было насильно вытащено на поляну, оказалось рабом-арийцем - и выглядел он хреново.

Обнаженный мужчина с кожей отвратительно зеленоватого оттенка был тощим, как скелет, но с выпукло надутым животом. Таких же искалеченных людей я видел в прошлом году, когда вытаскивал Киллиана из одной из капсул по производству фуара.

Толпа расступилась, пропуская обреченного раба, который издавал низкие отчаянные стоны из странно деформированной щели вместо рта. Только когда его вывели под свет прожектора, я понял, что уголки его губ надрезали, как Киллиану когда-то, правда на добрых четыре сантиметра с каждой стороны и не зашили.

- Пожалуйста... - прохрипел мужчина. Киллиан напрягся рядом со мной. - Пожалуйста… ариец… Я гребаный ариец! - широченная щель его рта делала его похожим на куклу-маппет, а внутри ее виднелись черные зубы и язык.

Нет, не просто черные… он как будто бы были покрыты мехом.

- Ты больше не ариец, благословенный, - спокойно сказал старик. Двое помощников Зака откинули голову мужчины назад, давая возможность старику положить руку ему на макушку.

Все остальные тоже склонили головы и начали бормотать молитву.

- Нет... нет! Пожалуйста… - мужчина в отчаянии огляделся и, ссука, конечно же впился взглядом в единственную парочку, которая не молилась. - Пожалуйста… вытащите меня отсюда, блядь. Я даже не гребаный раб, меня продал мой гребаный бывший, - его глаза наполнились слезами. - Да ладно, чувак, три месяца назад я был, как ты. Меня... меня зовут Мэттью МакКоуэлл, я из поселения неподалеку от Мариано.

Киллиан сжал мою руку и свои челюсти. Вот надо было этому мудаку очеловечить себя, да?

- Нет, - прошипел я своему парню.

- Что «нет»? - прошипел он в ответ. - Мы не спасем его? Конечно, нет, ты же не спасаешь людей, потому что ты бездушная скотина.

Я сильно ущипнул его за руку, по-настоящему сильно, пока Киллиан не зашипел и не начал приседать от боли, а когда я ослабил хватку, он забормотал:

- Я мысленно сдираю ногтями тебе лицо.

Пронзительный крик и серия «Нет! Нет! Нет!» вернули наше внимание к собравшимся. Киллиан снова ухватился за мою руку и прижался ко мне. К рабу направилась фигура в плаще с пластиковым, тяжелым на вид, ведром, и длинной металлической трубкой, разрезанной с одной стороны и изогнутой в форме воронки.

- Прежде всего, - громко сказал старик, перекрикивая крики раба, - позвольте мне рассказать вам историю Сангвина.

Один из мужчин, державших раба, схватил его за челюсть и насильно разжал ее, не смотря на крики и сопротивление. Кровавый Ворон одной рукой сунул самодельную воронку-трубку в рот жертвы, а другой взял из ведра голубой черпак. Моего носа коснулся запах дерьма, грязи и химикатов.

- Ну же… - я нахмурился, прислушиваясь к шепоту Киллиана, он повторил: - Давай.

Я уставился на него, но он не смотрел мне в глаза.

- …и горожане, «недостойные», как мы их называем, забросали юного Сами камнями и выгнали его из нашего города. Все потому, что Сангвин родился с особым и уникальным даром - красными глазами и жутко красивыми острыми зубами.

Что, блядь, задумал Киллиан?

- Теперь я расскажу вам о Гнилозубом, - продолжал старик. Кровавый Ворон залил черпак густой черной жижи в воронку. Раб сразу же начал задыхаться и биться в конвульсиях то ли от страха, то ли от заглатывания мерзкого пойла.

Другие Кровавые Вороны принялись шептать:

- Благослови его. Благослови его.

- Гнилозубый обменивал метамфетамин на маленьких мальчиков, чтобы насиловать их. Горожане знали, но закрывали на это глаза. Почему? Потому что они хотели получить свои наркотики. Они отдавали ему своих детей, зная, какая судьба их ожидает, - старик печально покачал головой, а рядом с ним крики раба превратились в булькающие стоны. Яркий свет прожектора освещал его выпуклый живот: красные и синие вены, слегка вспухшие, выпирали на натянутой коже.

Благослови его. Благослови его.

- Когда Сангвина изгнали из этого города, Гнилозубый последовал за ним, похитил и заточил в своем подвале. Одиннадцать лет он насиловал и измывался над ним, пока Сангвин не стал сильным и не убил Гнилозубого своим адским огнем, который мог выпускать из своих рук. Сангвин освободился, но его сердце за годы заточения стало темным и оскверненным.

Они вытащили воронку и зажали рабу рот. В свете прожектора блеснула игла с вдетой толстой ниткой, раб замычал и выпучил глаза от ужаса, когда ему начали сшивать губы. Это не заняло много времени - Кровавые Вороны оказались профессиональными портными.

- Потом… почти сорок лет назад, 2 августа 192 года э.ф., Сангвин вернулся в Мелхай. Город в то время был полон недостойных. Насильники, убийцы, наркоманы, самые отвратительные отбросы Серой Пустоши. И поскольку Мелхай приближен к Чумным Землям, радиация только усугубила их безумие. Сангвин увидел царившее в городе зло и вышел на ночную охоту, принося в жертву всех, кто покорился злу.

Обессиленного раба подняли и уложили на пустую грядку. И тут я понял, что они делают… они насильно пичкают рабов удобрениями, прежде чем закопать их в грядки. Видимо, чтобы сделать почву более питательной для растений, нейтрализуя яд трупного разложения.

Умно.

- Ну же... - прошептал Киллиан.

Старик поднял руки вверх и поднял глаза к луне на темном небе.

- Но потом… Сангвина поймали!

Благословен наш Повелитель Сангвин. Благословен наш Повелитель Сангвин.

- Горожане распяли Сангвина на кресте и выставили напоказ, как монстра, под предводительством злого человека, который знал Сангвина раньше. Этот человек повесил Сангвина перед гостиницей «Холи Инн», и все бросали в него камни, пока он не умер.

Пятеро мужчин вокруг раба потянулись к своим поясам и вытащили ножи.

Благослови его. Благослови его. Ропот голосов становился громче и сливался в монотонный гул. Благослови его. Благослови его. Благослови его.

Я ждал, что они зарежут бедолагу, но вместо этого четверо мужчин в черных плащах с капюшонами на головах встали по четырем углам, а пятый - со стороны головы. Они синхронно опустили ножи к конечностям и лицу раба и полоснули лезвиями по коже, оставляя тонкие, но не смертельные порезы.

И тут подала голос первая ворона. Я поднял глаза и ахнул: гребаное вишневое дерево ими кишмя кишело.

Время ужина? Не только удобрение для растений, но и корм для ворон.

В конце концов, птички же на особой диете.

- Сангвин умер на распятии, и они оставили его там гнить. Рассказывают, что к нему слетелись вороны со всей округи, вороны с такими же красными глазами, как у него, - старик посмотрел поверх меня, словно знал, что вороны на дереве. - Они каркали, звали его по имени и скорбели по нему, и не улетали, даже когда люди бросали в них камни. Потому что вороны знали то, чего не знали простые смертные… - старик улыбнулся, и я понял, что сейчас произойдет. - …они знали, что Повелитель Сангвин вовсе не человек, а бог. В половине первого ночи Сангвин очнулся и открыл глаза.… Сангвин воскрес из мертвых. Он освободил руки от вбитых в ладони гвоздей и, к всеобщему потрясению, сошел с распятия. Он встал перед изумленной толпой, сверкая багровыми глазами, словно само инферно вырвалось из ада, и потребовал:…

Внезапно раздались выстрелы, раскатистые хлопки, явно не из автоматического оружия, а пистолета.

Этот шум, в отличие от криков раба, привлек внимание всех до единого Кровавых Воронов, и старик побледнел от шока.

Из бетонного коридора на поляну ворвался мужчина.

- Рабы сбежали! - отчаянно закричал он. - У них ножи. У одного пистолет! Он застрелил брата Бертана, - он оглянулся и вскрикнул. Затем раздался выстрел, и нижняя часть его челюсти отлетела от лица, а сам он отлетел назад от силы удара.

- Как?! - зарычал Зак. Его взгляд скользнул по сектантам в черных капюшонах и остановился на мне с Киллианом. Я мысленно выругался, решив, что они повесят это дерьмо на нас, но вместо этого он подбежал к нам.

- У вас есть оружие, а мы не носим оружие на богослужения. Пожалуйста, помогите нам вернуть их. Они нужно нам для праздника, у нас и так не хватает рабов! - причитал он испугано.

- Мы поможем вам, - воскликнул Киллиан слишком воодушевленно, на мой взгляд, и прежде чем я успел вставить хоть слово, Киллиан уже тянул меня по коридору вдоль бетонных стен с отблесками огня.

Мы выбежали на открытое пространство, где, как я понял по запаху, держали рабов: от грязных лачуг, обмазанных смолой, несло мочой и дерьмом. Кровавые Вороны бежали по соседнему коридору бетонного лабиринта и кричали что-то типа нужно-больше-оружия.

- Давай за мной, - поспешно сказал Киллиан. Он побежал вдоль стены и дальше по северному коридору, за которым виднелась еще одна секция с грядками, а за ней - деревья, но земля на этих грядках смердела гнилью. А вот и жертвенные алтари других рабов.

- Сюда! - взволновано пропищал Киллиан. Я понятия не имел, о чем он, блядь, говорит и чем он, блядь, занимался, пока я спал, но последовал за ним к толстому корявому дереву с ветвями толщиной с мою руку и начал карабкаться на него.

- Нет! - закричал на нас Зак. - Там смертельная радиация! Вы умрете!

- Мы быстро, - крикнул в ответ Киллиан. - Мы вернем вам ваших рабов!

Мой парень запрыгнул на бетонную стену и соскользнул вниз, в темноту.

Я влез на стену и уставился на него сверху вниз.

- Какого хрена ты задумал? - прошипел я.

В моем ночном зрении расплылась его застенчивая улыбка.

- Уравновесить тебя, став твои голосом морали. Давай, прыгай, квадроцикл недалеко.

Я рыкнул, но спрыгнул на землю, оглядевшись по сторонам. Вокруг нас не было ничего, кроме пары разрушенных строений вдалеке и большого здания, которое я заметил во время церемонии.

- Что ты натворил? - я схватил его за руку и потащил на запад, в сторону, где мы вошли в Мелхай. Белоснежная на фоне темноты бетонная стена, похоже, опоясывала Мелхай с севера и сливалась с наружной стеной. Если память меня не подводила, квадрик где-то недалеко.

Киллиана раздувало от гордости за себя, но я злился, что он не предупредил меня о том, чем занимался за моей спиной. Увидев мой гнев, он отвернулся, но не стер самодовольную лыбу со своего лица.

- Я просто… Чарльз повел меня в магазин и случайно забрал пакет с нашей едой. У меня был неплохой повод последовать за ним за стену и заблудиться… - ехидная ухмылка превратилась в злорадный оскал, и странно, что он еще не вспыхнул от моего свирепого взгляда. - Я наткнулся на загоны для рабов и сунул пистолет и два ножа-бабочки, которые всегда ношу с собой... под щель в стене загона… потом я убежал и нашел Чарльза.

Я покачал головой, все еще скрипя зубами.

- Это было чертовски опасно, - прошипел я. - Что, если они поймают их и будут допрашивать?

- Они меня не видели, - просто ответил Киллиан.

- Мне насрать. Они, блядь, могли тебя поймать. Это опасно.

- Не меньше, чем оставаться в городе, полном сектантов, поклоняющихся химере, - огрызнулся Киллиан раздражающе дерзким тоном. - Но я же бессмертный, - он улыбнулся мне. - Это значит, что мы можем рисковать и веселиться, не так ли?

Я уставился на него.

- Однажды я начну бить тебя.

- Отшлепаешь по попе? - хихикнул он.

- Разобью тебе личико, - прорычал я. Стена перед нами подходила к концу. - Давай, блядь, вернемся уже домой.

Этот парень становится слишком дерзким, и это нас до добра не доведет. Он провернул все это за моей спиной и скрыл от меня.

В подсознании раздался шипящий издевательский голос.

'Ты был полной размазней и истеричкой, конечно, он тебе не сказал.

Гребанная ссыкуха.’

- Быстрее! - рявкнул я. Улыбка слетела с лица Киллиана, и вместо нее его глаза влажно заблестели. Плевать, я дернул его за руку, и мы завернули за угол, побежав уже вдоль обшарпанной стены Мелхая, за которой сквозь щели между металлическими листами и обшивкой я разглядел парковку. С другой стороны от нас в горы уходила пыльная дорога. Видимо, именно там скрывается загадочный Человек на холме.

Не моя проблема. Я ускорился, не желая, чтобы кто-нибудь из Кровавых Воронов увидел, как мы пробираемся обратно в Серую Пустошь, и мы оба побежали в ночь.

Мы придерживались скалистых холмов, пока Мелхай не скрылся из виду, а потом направились к лесополосе, окружавшей несколько домов. В среднем доме, единственном с сараем с неповрежденной крышей, должен был находиться наш транспорт.

- Ты слишком сильно тянешь меня, Ривер, - заскулил Киллиан позади. - Притормози. Я вижу не так, как ты.

- Я предупрежу, чтобы ты не сполкнулся, - ледяным тоном произнес я.

И Киллиан тут же споткнулся. Я развернулся и попытался подхватить его, но он с визгом упал на землю.

Я наклонился, чтобы помочь ему подняться.

- Давай, квадрик уже близко.

Вдруг раздался выстрел, так близко от моего уха, что в нем что-то лопнуло и зазвенело. Я встал и огляделся - мой взгляд упал на полуголого раба, сидевшего на дереве, испуганного, с гребаным пистолетом в руках.

Он спрыгнул вниз, не сводя с меня подпрыгивающего в дрожащих руках пистолета.

- Покажи мне, где н-находится квадрик, - в отчаянии заикался он. - Покажи мне, где он... и я отп-п-пущу тебя.

Из моего горла вырвался рык. Я начал медленно подходить к нему, чувствуя, как ярость затапливает мозг горячей кровью.

- Ошибка выжившего, дружище, - прошептал я.

Мужчина начал быстро отступать назад и затрясся.

- Мне нужен квадроцикл. Я… Мне нужно домой. Я должен вернуться, - язык у него был черный, как и зубы, а живот раздулся, как у того, другого. Его глаза наполнились слезами, и он опустил пистолет, мотая головой. - Пожалуйста… Мне нужно увидеть моего...

Я сорвался с места и помчался к нему. Пронзительный крик Киллиана раздался за тысячу километров позади…

… а в паре метров передо мной маячила добыча.

Раб бросился бежать и начал петлять между деревьями у дома. Сердце нагнетало кровь к мозгу, и я чувствовал его пульсацию за глазами, быстрые удары, как техно-ритм на рейв-вечеринке, тум-тум-тум, его отчаянные крики стали музыкальным фоном, под который танцевало мое извивающееся тело.

Срезая путь резкими поворотами, я за пару секунд сократил расстояние между нами.

- Нет! Нет, я передумал! Оставь меня! - закричал он, и Киллиан вторил ему у меня за спиной.

Затем он совершил смертельную ошибку, оглянувшись. Когда наши взгляды пересеклись, мое тело пронзил адреналин, издав горловое рычание, я бросился в гонку на выживание.

С невероятной скоростью мои ноги переступали широкими шагами, а ботинки так быстро отрывались от земли, что касание с ней и вовсе не ощущалось. Когда я настиг раба, я мог поклясться, что стал первой летающей химерой.

Блядь, наконец-то, я почувствовал себя живым. Сжимая в руке боевой нож, я заметил ржавую машину на подъездной дорожке. Когда раб оббежал ее, я запрыгнул на капот, потом на крышу, занес нож над головой и с широкой, скорее всего, безумной улыбкой на лице, прыгнул на раба, повалив его на землю…

...затем вонзил нож ему в спину и начал колоть.

Мой нож погружался и извлекался из его кожи, как из масла. Я не мог остановить свой плавный ритмичный танец. Нож входил и выходил, входил и выходил, кровь раба лилась из его спины и заливала мне руки, мое дыхание участилось, а голова наполнилась жаром. Повсюду кровь. Тело раба уже обмякло, но я хотел еще крови. Я должен был прочувствовать ее. На автомате я начал отпиливать его голову, с каждым методичным разрезом все шире раскрывая шею. Перерубил трахею. Перерезал сухожилия. Я запрокинул его голову назад, пока затылок не коснулся лопаток, и расколол шейные позвонки.

Рот наполнился слюной, и в следующее мгновение я уже уткнулся лицом в обрубок его шеи, погружаясь в теплую кровь и прижимаясь к ароматной плоти.

Это действо мне что-то напомнило, и поскольку я уже глубоко погрузился в свое безумие, я быстро понял, что именно.

Я проглотил кровь и застонал в красно-белое месиво растерзанного горла. Это напомнило мне о Тиме... о том, как я убил своего младшего брата и съел сердце маленького ублюдка.

Было почти так же божественно. Это, конечно, не кровь химеры, в ней нет привкуса корицы, от которого становилось тесно в трусах, но это все равно горячая кровь, и прошла вечность с тех пор, как я утолял жажду кровью химеры.

Я пил несдержанно и жадно, наслаждаясь ощущением вязкой липкости на лице. Но мои мысли постоянно возвращали меня к телу Тима, и я решил, что не буду бороться с яркими воспоминаниями.

Слишком острые, почти болезненные воспоминания, но это было незабываемое время. Первый раз, когда я попробовал кровь химеры.

И, блядь, это дерьмо лучшее, что я когда-либо пробовал в своей жизни.

Унесенный потоком воспоминаний, я закрыл глаза, и мой разум засветился, как телевизор, явив мне образ карих в черную крапинку глаз Тимоти, смотревших на меня с непередаваемым ужасом, прямо перед тем, как я вонзил зубы в его сердце. Райский вкус, чистое блаженство затопило меня, и я растворился в нем.

Представится ли мне когда-нибудь шанс снова отведать кровь химеры? Я втянул в рот еще немного крови раба, и, хотя вкус у нее был совсем другой, я представил, что это кровь Тима. Я снова очутился в Крейге той прохладной ночью, Джейд стоит рядом и пялится на меня, и в воздухе витает тяжелый металлический запах крови Тима. Тогда я наклонился и прокусил все еще бьющееся сердце, и вокруг меня разлилось кровавое блаженство, теплое и дымящееся в ночном воздухе.

Потом... да, я вырезал его сердце и мы спрятали тело. Я предложил Джейду откусить кусочек и вытер кровь с его губ. Глядя на него, я осознал, что, будь я свободен, я бы нагнул его над периодами ограждения и трахнул прямо на месте.

- Ривер? - тело подо мной осветила вспышка света, сцена убийства теплой летней ночью. Киллиан достал фонарик.

Потрясенный голос моего парня привел меня в чувство. Я посмотрел на разорванную шею раба, мозаику из тысячи оттенков красного, а затем медленно вернул свое тело в эту реальности.

Пресвятое дерьмо.

У меня встал. Ну, не прям встал, а так сказать, привстал, но это уже что-то.

Я вскочил на ноги и обернулся на ошарашенного Киллиана. Странно, но в нескольких метрах от него стоял наш квадроцикл, я даже не слышал, как он его подогнал. Погоня за рабом, кровь, резня и мои воспоминания полностью вырвали меня из реальности.

Но это не важно, ничто из этого не важно, я разберусь с этим в другой раз.

Я двинулся на Киллиана, мой член пылал в боксерах. Мой парень уставился на меня и отступил, но вызвал лишь плотоядную ухмылку на моем лице. Я схватил его и поцеловал, и он удивленно замычал, когда я начал расстегивать штаны.

- Ривер... - выдохнул он, потом резко втянул в себя воздух, когда увидел, что ждало его в расстегнутой ширинке. - Мм... убийства и кровь... - прошептал он, и я издал довольный мрачный смешок.

- Спусти штаны и наклонись над квадроциклом, - прорычал я ему.

Киллиан бросил на меня такой испуганный взгляд, что, если бы не овладевшая мной жажда крови, я бы остановился. Но воспоминания о том, что я сделал с Тимом, не отпускали, и мой изголодавшийся по сексу разум яростно отбросил все мысли о том, что меня должны волновать согласие или сомнения моего парня.

Мы с Киллианом подошли к квадроциклу, и Киллиан расстегнул штаны. Он оперся руками на кожаное сиденье, положив фонарик рядом, и я стянул его черные брюки-карго вместе с синими боксерами. Вид его упругой, идеальной задницы заставил меня облизнуться и наклониться, чтобы укусить соблазнительные половинки.

Киллиан удивленно ахнул и вскрикнул, сжав мышцу под моими зубами. Я прошелся языком по отпечаткам зубов и слизал кровь, которой перемазал его своим лицом, потом провел языком по всей ложбинке между ягодиц. Затем я встал и нашел его шею.

- Блядь, Ривер… Как же я скучал по тебе, - прохрипел Киллиан и снова вскрикнул, когда я вонзил зубы ему в шею. Я схватил его за задницу и грубо сжал, обуреваемый жаждой, словно в глубине моего тела поселилось ядро солнца.

Я отступил на шаг и схватился за свой член. Опустив взгляд на каменный ствол, я погладил его по всей длине. Как же я скучал по его твердости и толщине. У меня долгое время не было даже утреннего стояка, вообще ничего, он был вялым и бесполезным... Но не сейчас.

Чтобы не терять твердость и сохранить животную похоть, я вернулся к ощущениям от убийства Тима. Я представил, как кровь струится по моему горлу, а во рту содрогается пульсирующий орган. Возбуждающие мысли перескочили на вожделение, которое я на мгновение испытал к Джейду, а потом к тому, как я вернулся в библиотеку и оттрахал Киллиана до потери сознания.

На этой волне я схватил своего парня за ногу, заставил его согнуть колено и поднял ее на кожаное сиденье. В таком положении соблазнительные половинки разошлись, и я, поплевав на ладонь, начал подготавливать его дырочку. Киллиан застонал, а когда я просунул палец внутрь, приподнялся и подался назад, словно жаждал его больше всего на свете. Блядь, да он хотел этого, и очень сильно. Прошло несколько недель с тех пор, как он проснулся, а я все еще не трахнул его нормально, но сейчас его терпение окупится с лихвой.

Я докажу, что не ущербный. Меня, блядь, не сломали. У Неро…

‘Нет, не думай о нем, придурок!’

Я стиснул зубы и, чтобы отвлечься от токсичных воспоминаний, приставил свой член к дырочке Киллиана и положил ладонь на изгиб его шеи. Я наклонился, поцеловал его в затылок и начал входить.

Шло туго, но кроме слюны, другой смазки под рукой не было, поэтому я продолжал протискиваться. Киллиан вскрикнул и вздернул задницу выше, сжав ручку квадроцикла до побелевших костяшек. Но я пребывал в полной уверенности, что подобрав правильный угол, смогу прорваться.

Киллиан резко втянул воздух, и раздался громкий и болезненный крик. Я открыл глаза, посмотрел на лицо своего парня через его плечо и почувствовал, что входить стало легче.

Затем что-то щелкнуло у меня в голове. Что-то сломалось.

Блядь. Нет.

Что-то произошло с моим телом и сознанием.

Что-то, чего я не мог контролировать.

- Ты уже пробовал рессин? - услышал я хихиканье Неро рядом с собой. От его разгоряченного, потного тела в воздухе витал тяжелый аромат одеколона и смешивался с запахами спермы, смазки и подожженного чиови.

Так могло вонять только в комнате Неро.

Я стоял на коленях, почти захлебываясь от того, что не могу отдышаться, и смотрел на свой набухший член, туго перетянутый у основания черной лентой. Никогда еще мой член не был таким большим, но в этом не было ничего хорошего: он покраснел, опух и болел от давления. Горячий и чувствительный ствол молил о разрядке, но я не мог до него дотронуться, чтобы заставить его кончить. Он, блядь, не позволял мне кончить.

Послышался звук, с каким губы отлипают от фильтра сигареты, и слева от меня заструился дым. Боковым зрением я видел ногу Неро, покрытую черными волосами, и его стоявший торчком член.

- Давай, просто посмотри на него. Может, ты передумаешь, - сказал Неро вкрадчиво мерзким тоном, словно его голос был шелковой лентой, пропитанной бензином. - Посмотри на него.

Я не поддался. Тогда он схватил меня за волосы и задрал мне голову. Я был вынужден смотреть перед собой на уже готового ко всему Кики, когда я попытался повернуть голову, изверг схватил меня за металлический ошейник и крепко удерживал его в одном положении.

Кики стоял на четвереньках, задрав задницу кверху. В его промежности и вокруг дырки было чисто выбрито, между округлыми бледными ягодицами виднелось туго сжатое блестящее колечко мышц. Он уже был смазан и готов к проникновению. Его небольшой твердый член свисал за поджавшимися яичками, и было видно, что Неро сбрил ему волосы на лобке. Идеальный твинк.

- Разве у тебя не текут слюни, когда ты смотришь на эту узкую дырочку? - промурлыкал Неро мне на ухо. Я отдернул голову, когда он лизнул меня в щеку. Сигара поднялась, и я услышал, как он сделал еще одну затяжку, затем опустил руку и начал поглаживать головку моего члена.

Я не смог подавить стон, как и не смог удержаться от того, чтобы начать толкаться бедрами навстречу его прикосновениям. Напряжение в члене убивало меня, его разрывало от жажды разрядки. Никогда в жизни я не хотел кончить так отчаянно.

Когда Неро убрал руку, я попытался поднять свою, чтобы дотронуться до члена, но звон цепей напомнил мне, что я беспомощен. Я был чертовски беспомощен и полностью находился под контролем этого монстра.

- Клянусь, когда-нибудь я убью тебя нахуй, - выдохнул я, на что Неро рассмеялся. Он опустил голову и провел языком по пульсирующей головке. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь от наслаждения, вызванного прикосновением теплого языка, но лента на моем члене остановила меня. - Я к-клянусь...

- Если так хочешь кончить, щенок, то кончай, - сказал Неро, поднимая голову. Он протянул руку и просунул палец в дырочку Кики. Кикаро сладко застонал, но Неро убрал палец и сильно шлепнул его по левой ягодице. - Давай, сладенький. Просто войди в него его и посмотри, что ты почувствуешь. Всего на полшишечки.

Нет… иди нахуй… Я закрыл глаза и зарычал. В очередной раз попытавшись обхватить свой член рукой, я закричал от разочарования, когда мне снова помешали.

Неро ухватился за мой ствол и слегка сжал его, а я начал толкаться в его ладонь. Я ненавидел себя, блядь, как же я ненавидел себя в тот момент. Мне надо было кончить, скопившийся в члене огонь грозился в любой момент прорвать тонкую кожу. Еще немного, и я бы взорвался, блядь, мне надо было выпустить его.

Неро позволил мне потереться о его руку, но потом убрал ее и схватил поводок от моего ошейника.

- Давай, жеребец. Я нашел тебе кобылку, залазь на нее, - поддразнил он и сильно шлепнул меня по заднице. Потом он наклонился и развязал ленту с основания моего члена, мешавшую мне кончить. - Засади ему по самые яйца, жеребец, - он снова шлепнул меня и грубо схватил за задницу. - Насади его, парень.

Блядь... бляядь. Я посмотрел на Кики, стонущего и ожидающего меня, потом на свой эрегированный член, со стекающими с конца каплями. Меня охватил ужас, тяжелый и раздирающий, от того, что я собирался сделать дальше, но болезненное жжение и похотливое вожделение от рессина разрывало на части мою решимость и самоконтроль - они все подмяли под себя.

Кончить. Блядь. Я должен кончить. Я должен снять напряжение, почувствовать прилив облегчения и наслаждения, когда кончу в него.

На секундочку... на одну секундочку. Я быстро кончу и вытащу его.

Прости, Килли.

‘Нет, нет, не думай о нем.’

Он поймет - блядь, прости меня.

Неро восторженно завопил, когда я пополз на коленях к Кики. Изверг придержал меня за ошейник, чтобы я не убил твинка и не содрал ему лицо, как я уже делал, и схватился за мой член между уже начавших двигаться бедер. Он приставил его к дырке Кики, и я грубо толкнулся внутрь на всю длину, отчего оранжевоглазый кикаро завизжал так пронзительно, что стекла могли полопаться.

Сразу же, без паузы, я начал жестко трахать его, яростно вбиваясь под одобрительные возгласы Неро. Он наблюдал за мной, не выпуская поводок из рук и сигару изо рта, пока я трахал Кики жестче, быстрее и напористее, чем кого-либо в своей жизни.

- Убери его! - закричал Кики. Он попытался отползти от меня и разрыдался, но Неро схватил его свободной рукой за ошейник и остановил. Крики Кики еще больше возбудили меня, я начал стонать в унисон толчкам.

- Хозяин! - заныл Кики. Он рухнул на живот, раскинув ноги, и я упал на него сверху, продолжая вбиваться и трахать распростертое тело. Его ухо маячило прямо передо мной, и ряд воспаленных швов едва виднелся с этого ракурса. Парнишка безостановочно кричал и повизгивал, Неро кричал и подбадривал. Я… я кончал.

О боже, я кончал.

- Я убью тебя нахуй! - внезапно закричал я.

Я не понимал, где нахожусь, но знал, что отступаю назад, в полнейшей темноте. Мои ноги двигались, но зацепились за что-то, и я плюхнулся задницей на холодную, покрытую пепельной пылью землю и начал отползать назад, пытаясь убежать.

- Неро, блядь, клянусь! Я, блядь, убью тебя! - мой голос надорвался. Я судорожно вдохнул, но мои легкие и грудная клетка были слишком сжаты, чтобы принести мне облегчение. Легкие не наполнялись, я не мог дышать.

Я поднял голову и увидел, что Неро бежит ко мне, застегивая на ходу брюки, расстегнутый ремень свободно болтался на боку. Я закричал на него, господи блядь, как я испугался. Я продолжал кричать и пятиться назад, пока не развернулся и не попытался убежать. Но мои ноги снова за что-то зацепились. Кажется, я был связан. В итоге я упал и ударился лицом о землю.

Кто-то закричал:

- Ривер!

Я узнал голос, но телевизор в моей голове выкрутил свой звук на полную громкость. Несмотря на открытые глаза и понимание, что я смотрю на залитую кровью землю, я видел затылок Кики.

Кикаро кричал и плакал, но потом, когда я перестал кончать, он перевернулся на спину, хихикая и улыбаясь. Неро велел ему кричать от боли, зная, что природа химеры будет упиваться этими криками, заводиться от них. Гребаный симулянт. Когда-нибудь я оттрахаю тебя до настоящих криков.

Чьи-то руки схватили меня за плечи и перевернули на спину. Зарычав, как бешеный пес, я попытался вырваться, но когда сел, две ладони обхватили мое лицо.

- Это Киллиан. Ривер. Это Киллиан. Ты больше не там. Ты здесь, со мной. Ривер, малыш, посмотри на меня, - картинка перед глазами растеклась бесцветной рябью к краям, и в центре начало обретать очертания его лицо. Большие голубые глаза, брови чуть темнее, чем когда-то были его светлые волосы, розовые губы, высокие скулы и нежнейшая, белейшая кожа.

- Киллиан? - прохрипел я. Громкость телевизора, включенного против моей воли, стихла, и изображение исказилось. Теперь я мог разглядеть его лицо, и то, что он говорил, достигало моего сознания.

Но я по-прежнему не мог дышать, каждый раз, когда я вдыхал, мои легкие выталкивали воздух обратно. Мозг запаниковал, от чего все тело задрожало.

Нет, не просто задрожало - мне казалось, что кто-то схватил меня за плечи и трясет со всей силы.

- Я здесь, со мной ты в безопасности, - спокойно сказал Киллиан. Несмотря на то, что мой мир кружился, словно я залез на карусель, меня удивил его ровный глубокий голос. Он... он звучал как мужчина, а не как мой маленький мальчик. - Ривер, послушай меня, ладно?

Он снова обхватил мое лицо и заставил посмотреть на себя. Мозг продолжал наказывать меня за нехватку кислорода и наполнил отчаянием мой взгляд на моего парня.

‘Нет... не показывай Киллиану, что ты слабак. Ты сильный.’

В нашей паре я сильный... не он… блядь, не он.

Но в этот момент я не был сильным. Я балансировал на острие ножа уже несколько месяцев, чувствуя как острое лезвие впивается в подошву. Киллиан схватил меня, потянул наверх и поставил на ноги на твердую почву.

- У тебя паническая атака, Ривер, - спокойно сказал Киллиан, нежно поглаживая мое лицо. - Ты чувствуешь тревогу и беспомощность, и тебе кажется, что ты не можешь вдохнуть, но ты можешь. Я хочу, чтобы ты закрыл глаза и сосредоточился на моем голосе.

Он расстегнул молнию на своей сумке, и я наблюдал за ним, медленно моргая, пока мои глаза не остались закрытыми.

- Все будет хорошо, просто постарайся дышать глубже, - я вздрогнул, почувствовав игру в руке. Он вводил мне героин. - Вдох-выдох. Попытайся, я знаю, это трудно, но сделай глубокий вдох.

К моему удивлению, вслед за первой иглой, под кожу проникла вторая. Героин от первой дозы уже действовал и начал обволакивать теплом, но мой парень нащупывал другую вену.

- Просто дыши, сейчас все закончится.

Меня окутала темнота, придавила черным тяжелым, будто свинцовым, одеялом, и поглотила краски перед глазами.

- Шшш, вот и все, малыш, закрой глаза.

Голос Киллиана начал затихать.

Я почувствовал, что обмякаю, Киллиан подхватил меня и помог мягко опуститься на землю. Я открыл глаза - все вокруг начало тускнеть, а его голос отдаляться все дальше и дальше.

И я понял… он накачал меня до передоза.

Он убивал меня.

- Ну вот и все… - Киллиан откинул мои волосы назад, темнота поглотила его улыбку. - Приятных снов, corvus*. Я люблю тебя.

*corvus (лат.) - ворон

Я умер, чувствуя, как его поцелуй коснулся уголка моих губ.

Когда белое пламя отпустило меняя, я сделал первый осознанный вдох в тепле и комфорте. Открыв глаза, я пробежался взглядом по задернутым зеленым занавескам нашей спальни и натянутое до подбородка одеяло.

Меня накрыли пушистым красным одеялом, и когда я медленно сел и проморгался, прогоняя сон, то понял, что еще и переодели в пижамные штаны и зеленую футболку. Похоже, он устроил меня по возможности максимально удобно, даже натянул на меня чистые носки.

Я протер глаза и сделал глубокий вдох. Мои легкие приятно расширились, будто расправлялись после медикаментозного сна. Захотелось растянуть и остальные части тела, и, ожидаемо, грянул целый оркестр хрустящих костей.

- Привет, малыш.

Я повернул голову направо - никого - посмотрел вниз. Киллиан лежал рядом со мной, а я даже не заметил его. На нем были однотонные черные брюки и серая рубашка в красную полоску, а в руках книга.

На его приветливую улыбку я смог только неловко уставиться в ответ, а когда я вспомнил, как оказался в этой спальне, смущение огрело меня смачной оплеухой.

Сердце пропустило удар, и я попытался встать. Киллиан положил руку мне на плечо, но когда я попытался вырваться, то обнаружил, что он удерживает меня крепко, почти властно.

- Останься, - сказал он. И хотя его голос звучал мягко и спокойно, я услышал в нем резкие нотки. Он потянулся к прикованному столику и обернулся ко мне со стаканом чего-то красного, пахнущего вишневым Кул-Эйдом. - Попей и отдыхай.

Я все-таки выдернул свое плечо из его цепких пальцев и отказался от предложенного Кул-Эйда. Подсознательно я воспринял его заботу обо мне, как свою слабость, - воображение химеры услужливо подсказало, что я слишком слаб, чтобы позаботиться о себе. После всего произошедшего я не мог этого вынести. Нельзя, чтобы он и дальше видел меня в таком состоянии. Я уже показал ему свои слабости, унизил себя и перечеркнул годы моего самоутверждения в качестве альфа-самца, доминирующего зверя, непоколебимого и несокрушимого. Факт, что он видел, как я срываюсь, невыносим. Только не он, не Киллиан. Я - единственный, кто поддерживает и успокаивает его. Я - его опора. Не наоборот - эти отношения не про нас.

Так ведь?

Никогда не задумывался над этим, но… я и не был никогда такой размазней. Мы просто не проверяли.

- Попей, - снова сказал Киллиан. - Я приготовлю тебе героин...

- Нет, - в моем тоне чувствовался тонкий слой льда, о котором я даже не подозревал. - Перестань заботиться обо мне. Я не гребаный ребенок.

Я ожидал обиженного взгляда и, может, даже блеска слез, но Киллиан остался невозмутим. Не похоже на Киллиана. Он был сдержан, его взгляд спокойным, движения плавными и уверенными. Он... он напомнил мне о…

...ком-то другом.

- Я не обращаюсь с тобой как с ребенком, - ответил Киллиан ровным, но смягченным тоном. - Я забочусь о тебе, потому что я - твой партнер. Просто расслабься и пей. Я читал заметки Периша об исцелении бессмертных, и первое, что нужно твоему организму, - это жидкость. Пей.

Я неохотно взял стакан и залпом выпил подслащенный Кул-Эйд. Возвращая стакан, я заметил, что он разламывает таблетку героина, и помотал головой.

- Нет. Мне не нужен героин. Не хочу быть идиотом-лунатиком, это ты у нас так справляешься с дерьмом, а не я. Так что не надо впаривать мне свои методы, - я встал и вышел из спальни, слыша, что Киллиан последовал за мной в гостиную.

На журнальном столике желтели полоски порошка, половина из них оставила после себя лишь полупрозрачный слой пыли. Где-то гудел генератор, видимо, он установил тот, что мы привезли из Мелхая.

Я сел перед кофейным столиком, злясь на его предусмотрительность и самостоятельность. Он подключил нам свет и пропылесосил пол – и все это успел проделать за то короткое время, пока я валялся в отключке от передозировки героином.

Меня это взбесило, и захотелось швырнуть журнальный столик через всю комнату. Мне захотелось взять квадроцикл, поехать в Мелхай и перебить весь город к херам, чтобы показать Киллиану, что я все тот же кровожадный зверь, каким он меня знал. Чтобы доказать ему - и всему миру - что я все еще Жнец, а не это ничтожество, сидящее на диване.

Не жертва Неро. Не несостоявшийся избавитель Илиша, Лайкоса и Грейсона. Не неженка, у которой случился приступ паники на глазах у своего парня.

- Некоторые лекарства помогут тебе почувствовать себя лучше, - сказал Киллиан позади меня и сжал мое плечо.

Я наблюдал, как он обходит диван. Такой сдержанный… от его странного спокойствия мне стало не по себе.

Киллиан протянул мне нюхалку и вернулся на кухню.

Я наклонился и втянул оставшиеся четыре дорожки. Больше не в силах сдерживаться, словно во мне щелкнул невидимый выключатель, я выбросил трубочку, схватил со столика пепельницу и швырнул ее. Она пролетела через всю комнату, ударилась об одну из картин, которые мы повесили, и с грохотом упала за комод. Переполненный адреналином, я схватил лампу слева от себя и ее тоже отправил в полет по комнате. Заключительным аккордом моей бессильной ярости стал сорвавшийся с губ гневный крик.

Надо убираться отсюда. Я повернулся, чтобы схватить свой М16 и уйти, но меня перехватил взгляд Киллиана.

Он стоял возле кухни с абсолютно бесстрастным выражением на лице. Ни слез, ни страха. Когда случалось подобное дерьмо, он обычно пугался до слез, но сейчас… он стоял, как ни в чем не бывало.

- Садись, любимый, я принесу тебе что-нибудь поесть, - спокойно сказал он.

На одно жуткое мгновение мне захотелось наброситься на него. Схватить его и ударить по лицу. Я хотел напугать его. Заставить его кричать и плакать. И все потому, что мое эго велело мне делать все возможное, чтобы вернуться к нормальной жизни. А нормальным было, когда Киллиан плакал и нуждался в защите, а я был эмоционально мертв и тверд, как гвоздь, защищая и утешая его.

Теперь все изменилось и пошло наперекосяк. Теперь крыша ехала у меня. Это я терял контроль, а он стоял рядом, спокойный и невозмутимый. Что, блядь, происходило? Как мы, блядь, до этого докатились?

- Почему ты так себя ведешь? БУДЬ ОБЫЧНЫМ! - внезапно закричал я.

Я понял, что своим поведением только подтверждаю ему, насколько я неуравновешен. Я подошел к своему парню, схватил его за плечи и сильно сжал.

- Перестань вести себя так ненормально! - крикнул я прямо ему в лицо.

Не обращая внимания на его испуганный взгляд, я грубо толкнул его к стене так, что он впечатался в нее спиной.

- Прекрати! Просто веди себя нормально, делай вид, что все в порядке! ВСЕ В ПОРЯДКЕ, НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ! - я снова схватил его и ударил о стену во второй раз. На этот раз его голова запрокинулась назад, и он пробил ей хрупкий гипсокартон.

Киллиан вскрикнул и попытался оттолкнуть меня. Я снова ударил его, оскалившись стиснутыми зубами, мое лицо пылало от бушующих эмоций. Чокнутый рассудок твердил мне, что это здорово, так и надо. Напуганный Киллиан - обычный Киллиан. Нормальный Киллиан всегда напуган. Это было нормально. Так и должно быть.

- Ривер… Ривер, все хорошо. Отпусти меня. Это Киллиан! - внезапно запричитал Киллиан. Он решил, что у меня снова галлюцинации. Но это не так. Это не гребаные галлюцинации.

Киллиан схватился за затылок и заплакал.

- ДА! - закричал я, чувствуя, как лицо покрывает испарина и дергается бровь. - Бойся. Ты должен бояться.

- Мне страшно, - захныкал Киллиан, красная струйка потекла из его носа и, смешавшись со слезами, порозовела. - Я боюсь, Ривер.

Я выпустил его, и он с криком упал на пол. Отвернувшись от своего парня, я нервно прошелся по гостиной и вернулся к нему.

- А я нет, - резко выпалил я ему. - Я не боюсь. Я - клон человека, который прикончил весь мир. Я не гребаный трус, блядь. И не неженка. Мне похуй, что он, блядь, со мной сделал. Это был не я, и всего того, что происходило, не было на самом деле. Потому что со мной этого не может случиться. Понял? Так что ПРОСТО БУДЬ НОРМАЛЬНЫМ! - последнюю часть я выкрикнул, выпучив глаза.

Киллиан уставился на меня. Он прижал руку ко рту, и еще больше крупных капель потекло по его щекам. Я одобрительно кивнул и сел на диван.

- Сейчас мы поиграем в Марио, - сказал я ему и включил телевизор и игровую приставку, которую он, видимо, купил в Мелхае. Он все уже настроил для меня, отлично. - Мы примем наркотики, а потом займемся сексом, - когда Киллиан не двинулся с места, я развернулся к нему. - МЫ ИГРАЕМ В МАРИО! - заорал я.

Киллиан вскочил и подбежал ко мне. Трясущимися руками он взял фиолетовый контроллер, и я снова кивнул. Я продолжал кивать и смотрел на экран телевизора, пока игра загружалась.

Звук в телевизоре стоял на минимуме, поэтому и без суперслуха я слышал прерывистое дыхание Киллиана и панически быстрые удары его испуганного сердца. А я тупо уставился на экран телевизора, сжимая джойстик в руке. Время продолжало идти, но уже без меня, оставив меня посреди обломков эмоций, а я настолько привык стоять прямо, что не мог нагнуться, чтобы собрать их.

Киллиан пытался собрать их за меня и пытался нести эту тяжелую ношу, взвалив на спину, которая уже и так ломалась от пережитого им самим.

Не отводя взгляд от телевизора, я медленно закрыл глаза. В темноте слух обострился, и я услышал сердцебиение Киллиана еще отчетливее... и свое собственное. Мое сердце билось быстрее, чем у него.

Вдох получился рваным из-за дрожи в груди.

- Как ты справился с тем, что тебя изнасиловали? - спросил я шепотом.

Я медленно открыл глаза и уставился на контроллер в руках, изучая каждую кнопку и ее цвет, изгибы и формы. Мне пришлось отключить слух, потому что меня оглушал стук собственного сердца, но в комнате было так тихо, что он все равно проникал в меня.

Тук. Тук. Тук. Я слышал, как булькает моя кровь, когда сердце выталкивало ее, словно выдавливало последние капли из бутылки.

- Рядом со мной был сильный человек, - сказал он после долгого молчания. - Добрый и заботливый, терпеливый и внимательный. Тот, кто не осуждал меня, когда я какое-то время сходил с ума.

Я кивнул и продолжил смотреть на контроллер и свои руки.

- Кесслер отдал меня Неро, когда пытки меня и Чалли не подействовали, и я не выдал ему местонахождение Периша, - начал я мертвым голосом, - Неро приковал меня к кровати в своей спальне в Кардинал-холле. В первый же день он трахнул меня и все время смеялся… Кончив, он прокусил мне шею и убил. Он убивал меня много раз, - слова слетали с моих губ, лились из меня, но я не узнавал человека, который их произносил. - Он делал со мной такое, о чем я не смогу... никогда тебе рассказать. Он держал меня у себя несколько недель и трахал минимум пять раз в день. Даже мертвого. Когда он уставал… он заставлял меня делать то же самое со своим кикаро, - я нахмурился, и джойстик, выскользнув из моих рук, с громким стуком упал на пол. - Он… - я посмотрел на Киллиана и увидел на его лице выражение такого невообразимого ужаса, что я не нашел ему названия. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами и приоткрыл рот. Его лицо часто посещало выражение ужаса, но такого, как сейчас, - никогда. Не думаю, что у этого было название. - Он накачал меня рессином и заставил трахать своего кикаро. Мне жаль. Прости меня.

Киллиан просто уставился на меня и потрясенно моргал. Я отвернулся от него и снова посмотрел на свои руки.

- Я никогда не был в таком отчаянии, таким… беспомощным. Меня никто раньше не мог победить или сломить. Я думал, что меня невозможно сломить. В итоге я прогрыз себе запястье... чтобы освободиться от наручников. Он догнал меня, придавил к полу и снова трахнул... но...… но пришли Рино, Калигула и Нико, Илиш привез их на самолете. У меня были приступы ярости после освобождения, но когда я был с Илишем, он помогал мне справиться с ними, - я плотно сжал губы и почувствовал вспышку боли. Я скучал по Илишу. - Илиш и я...… мы очень сблизились. Он… поделился со мной своим дерьмом, и я перестал впадать в эти неконтролируемые припадки, и... и беспокойство о тебе помогло мне отвлечься, но… - я оглядел наш дом. - Думаю, теперь в мире и спокойствии… это дерьмо вернулось. Я думал, что со мной все в порядке, но… но нет. Я не в порядке.

Я почувствовал, как его ладонь легла на мою, и позволил ему взять меня за руку.

- Никто не может пройти через это и не пострадать, Ривер, - сказал мне Киллиан. - Никто.

- Знаю, - прошептал я в ответ. Я опустил взгляд на его руку и почувствовал укол неловкости. Попытка подавить его только усугубила нервозность. Я многим с ним поделился, и это было моим пределом. Не думаю, что… Не думаю, что когда-нибудь еще смогу обсуждать с ним это. Я рассказал об этом один раз, и этого достаточно.

Я встал.

- Малыш... - прошептал Киллиан.

- Я пойду осмотрю окрестности, - сказал я ему, произнося слова быстро и без пауз. - Не... не упоминай больше об этом. Теперь ты знаешь, что произошло, и… на этом все, ладно? Никогда больше не поднимай эту тему.

Схватив свою куртку и М16, не дожидаясь его ответа, я открыл входную дверь и вышел в ночь.

Глава 10 Илиш

Дорога перед ним была довольно ухабистой, но покрытие неплохо сохранилось, так что байк мог поддерживать нормальную скорость. В некоторых местах дорогу покрывали холмы пепла, прибитые редкими дождями, поэтому ветру больше не под силу было их сдувать. Но когда-нибудь должна появится эстакада или ряды разделителей полос, выстроенных друг за другом, как рабы, скованные цепью, так что он не съезжал шоссе.

Илиш изматывал себя голодом и отсутствием нормального сна, продолжая свой путь по широкой дороге каждый раз, когда проезжал мимо здания или заправочной станции с разбитой и заляпанной цветастой вывеской. Перспектива проехать еще километр до наступления темноты затмевала урчание в животе и усталость, засыпающую веки песком. Прошлой ночью трое рейверов услышали его и бросились в погоню, но он продолжал ехать вперед с выключенными фарами, ориентируясь только на свое ночное зрение, чтобы не съехать с дороги. В итоге он оторвался от них и не останавливался до утра, пока стрелка датчика перегрева на мотоцикле не опустилась в красную зону.

И даже тогда он проспал всего два часа в каком-то бистро среди пластиковых стульев и скамеек, в окружении разноцветных мячиков, разбросанных в обломках и пыли - их прежним местом обитания была детская игровая зона. По неведомой ему причине он прихватил собой желтый мяч, когда уходил. Возможно, он напомнил ему глаза кикаро, а может, он просто не выспался и вел себя странно.

Проехав все утро на мотоцикле, после обеда Илиш заметил нечто, что заставило его остановить мотоцикл, оставить его на холостом ходу, и спрыгнуть, чтобы проверить.

Внешне облегчение никак не проявилось, но внутри вспыхнул огонек. Он смотрел на разворошенную серую землю рядом с ограждением, отделявшим дорогу от крутого склона. Приглядевшись повнимательнее, он увидел коричневые пятна крови, разводы и…

Илиш прищурился. Кровавый отпечаток ладони.

Илиш приложил руку к отпечатку и задумался. Его посетила уверенность, что именно здесь погиб Ривер. Темная химера села на квадроцикл, и, как и сказал ей Илиш,… гнала до смерти. Именно здесь Ривер воскрес, сел на квадроцикл и продолжил путь.

Илиш осмотрел дорогу и нашел слабые следы протектора шин квадроцикла. И только тогда он позволил себе вздохнуть полной грудью. Потом он сел на свой ржавый мотоцикл и поехал дальше по дороге, уверенный, что уже до наступления темноты телефон Кесслера окажется у него в руках.

Проезжая по ровному участку дороги, Илиш положил руку себе на предплечье, где был пристегнут старый ошейник Джейда. Он погладил его, словно на удачу, и позволил лицу мальчика развеять сильную усталость, которая тяжелым грузом лежала на и без того напряженных плечах.

Илиш не знал, когда мысли о мальчике стали единственным утешающим спасательным кругом в болоте, в котором он погряз. Ему придется проанализировать это, когда он вернется домой, как и события, которые сделали его пассажиром, а не водителем своей жизни. По возвращению домой ему придется о многом подумать, но это он оставит Илишу из Скайфолла, а Джеймсу-пустыннику не было дела до таких глупостей.

Прошло уже десять дней с тех пор, как он сел в тот самолет. Десять дней назад он оставил своего кикаро на попечение Сангвина и полурейвера и отправился с Гарретом и остальными проверить вспышку радиации, думая, что очень скоро вернется домой.

А теперь… десять дней.

‘Так много всего может произойти за десять дней. Что, если Джейду стало хуже, и я вернусь домой, где Лайл сообщит мне, что он мертв?’ Сангвин сейчас был королем, а власть Илиша над ним была в лучшем случае шаткой. Единственным утешением для него служило то, что Сангвин искренне любит Джейда и никогда не допустит, чтобы с ним что-то случилось.

Но все же… Сангвин на грани безумия, и только устройство размером с ноготь большого пальца Илиша удерживает его от того, чтобы пересечь черту. Илиш пообещал ему свободу от дистанционного управления Силаса. Что, если Сангвин решил взять дело в свои скользкие когти?

Это перспектива была не единственной, о которой стоило беспокоиться. Сангвин неразрывно связан с Неро. Но если Сангвин освободил Неро, это его не касается. По крайней мере, это займет Силаса, когда тот проснется - проснется в полном отчаянии из-за того, что ХМТ Ская уничтожено.

Да, это даже ему на руку. Когда Силас проснется, он будет в трауре, и это даст Илишу время, необходимое для проверки жестких дисков и восстановления информации, ради которой погиб Киллиан и горит Ривер. Может, они и ушли, но их смерть не станет напрасной.

И когда Силаса не станет… Илиш найдет способ погасить полыхающее в Чумных Землях белое пламя и вернуть Ривера. У него есть два мальчика, почти идентичных Киллиану, и, несомненно, один из них когда-нибудь проложит себе путь к сердцу Ривера.

Киллиан и эти мальчики - одного поля ягодки. А значит и связь должна возникнуть такая же, разве нет?

‘А если белое пламя не удастся погасить… или пока я ищу способ…

Когда Мантис позвонит в следующий раз… Я обращусь к нему с просьбой, которой он боялся двадцать лет.

Я потребую, чтобы Адлер вернулся ко мне.

Да. Видишь?’ Илиш крепко стиснул челюсти, когда эти мысли пронеслись у него в голове. Они повторялись снова и снова и успокаивали его, как холодная вода свежий ожог. Всякий раз, когда источник холодной водой пересыхал и ожог горел и пульсировал, он наполнял его этими обнадеживающими мыслями.

У него был запасной вариант. Он мог найти альтернативу. Он никогда не полагался только на один урожай. У него был еще один рожденный бессмертным, и у него были…

Илиш сглотнул и, что странно, не смог произнести этот секрет, даже мысленно.

Были другие Киллианы, растущие в разных местах.

‘Я видел Адлера всего один раз с тех пор, как передал его, и не представляю, чего ожидать. Он будет, как Ривер? Хуже? Лучше? Нужен ли ему Киллиан, чтобы успокоить его, или я могу сохранить в тайне происхождение других мальчиков и не разрушать их жизни?

Я не знаю, но я это выясню.

Потому что я все исправлю.’

Оно того стоило? Эхо голоса Рено пробило брешь в его напускной уверенности.

Илиш на мгновение зажмурился, потом открыл глаза и продолжил вести мотоцикл. Теперь, когда он обозначил себе верный путь, время, казалось, пошло быстрее и в то же время потянулось неимоверно медленно.

За час до заката он увидел вдалеке брошенные квадроциклы, но там же он заметил и движение. Не существенное, похожее на рывок животного, и оно могло бы остаться незамеченным, если бы не было единственным нарушением мертвого пейзажа.

Илиш коснулся ремня винтовки, висевшей у него за спиной, словно желая убедиться, что она на месте, и продолжил ехать к месту, которое называл нулевой точкой Кесслера.

Когда он приблизился, движущееся существо остановилось, затем из-за темного кургана высунулась голова. Два больших уха дернулись в его сторону, потом прижались к голове, и животное - примитивная версия любимого карракэты Периша - помчалось прочь с еле поспевающими двумя котятами за спиной.

‘Она, наверняка, вернется, как только я уеду,’ - подумал Илиш. Он остановил мотоцикл, заглушил двигатель и слез с него. Передвигаясь быстрее, чем обычная его грациозная походка, он подошел к центру нулевой точки и осмотрел место, которое так поспешно оставил позади.

Гниль забиралась в нос и цеплялась к тонким волоскам, как масло. Мухи уже добрались до этих трупов, как и падальщики, разбросавшие конечности в обрывках одежды по округе, а лужи засохшей крови на серой пыли и белые личинки разбавляли цветом мрачные тона. Все трупы остались лежать внутри круга из квадроциклов, что больше напоминало жертвоприношениях сектантов, чем пир животных, питающихся падалью.

Илиш перешагнул через серо-зеленое тело, кишащее насекомыми в ранах, оставленных падальщиками, и нашел тело Кесслера. Поморщившись от запаха, он выудил спутниковый телефон из кармана жилета Кесслера и нажал одну из кнопок.

Его сердце оборвалось, когда экран не засветился. Он крепко сжал бесполезную трубку в руке и дернулся, чтобы швырнуть ее, но остановился. Кесслер нашел их из-за вспышки радиации Ривера. Он мог отключить свой телефон, чтобы никто не узнал о его местонахождении. Все телефоны химер были оснащены чипами отслеживания, хотя многие браться пользовались блокираторами.

Илиш постарался не позволить искре надежды разгореться, но безоэмоциональный разум перестал слушаться его несколько недель назад. Он нажал кнопку включения и пробормотал беззвучную молитву.

Спутниковый телефон включился, Илиш от облегчения громко воскликнул «Ура!» и триумфально вознес руку с телефоном к небесам.

Затем, кашлянув и оглядевшись по сторонам, словно ожидая осуждения кого-то из его братьев, Илиш опустил руку и поискал в телефоне список контактов Кесслера. Он решил позвонить одному из своих братьев, кто должен был находиться в Кардинал-холле, они справятся быстрее.

Тяжело вздохнув, Илиш признался себе, что это неразумно. Без сомнения, Легион искал Кесслера и других легионеров, которые так и не вернулись домой. Тима убили несколько месяцев назад, и Тиберий, вероятно, сходил с ума из-за пропажи своего мужа и последнего живого сына.

Поэтому Илиш остановился на одной из немногих химер, которой он мог доверить тайну своего местонахождения. Той самой, которая, скорее всего, планировала изолировать их здесь. Но Сангвин хотел изолировать Силаса, чтобы освободить Неро и, может, еще Сефа… у него не было причин избавляться от Илиша.

Илиш нашел номер Сангвина и почувствовал еще один поток облегчения, когда зазвучал сигнал соединения.

- Алло?

Илиш на мгновение растерялся, но узнал голос.

- Джуни? - ответил он и прислушался к фоновому шуму в трубке… сенгил был в самолете. - Где Сангвин?

- Я… э-э-э... - в голосе Джуни звучал страх. Илиш решил действовать мягко. Если мальчик в Фальконере и у него телефон Сангвина, Илиш не сомневался, что он добыл обе эти вещи подпольно.

- Можешь не отвечать на этот вопрос, - перебил его Илиш. - Ты на Фальконере? Мне нужно, чтобы ты подобрал меня. Мы застряли, как ты уже понял. Где ты?

Послышался шорох. Илиш подумал, что парень от страха сбросит вызов, но тут услышал знакомый голос.

- Алло? Хозяин?

- Лука? - Илиш с облегчением прикрыл глаза. Этот парень был близок к тому, чтобы завести себе еще одного кота. - Где ты? Я двигался на северо-запад от взрыва радиации… ты…

- Я украл трекер короля Силаса, хозяин. Я... я знаю, где ты сейчас, – ответил Лука. - Координаты появились на нем.… мы подумали, что это Кесслер, и собирались проигнорировать его. Мы примерно в часе полета. Подожди.

Семья, может, и погрязла на вечность в политике и интригах, но верность сенгилов останется неизменной. Илиш с облегчением вздохнул и сел на один из квадроциклов.

- С Джейдом все хорошо? - спросил он как можно тише.

- Да. Бигшот охраняет его, и Лайл всегда рядом. Я навещал его как раз перед тем, как Джуни меня забрал, - ответил Лука. - Мы ищем вас несколько дней. Мы подлетали так близко к радиации и огню, как только могли, но наши чипы Гейг...

Ровный гудок прервал Луку, и Илиш сбросил вызов, затем убрал спутниковый телефон в карман брюк и вытер лицо руками. Не в силах больше выносить этот запах, он нашел разделительное ограждение в шести метрах от себя и сел на него. В голову лезли мрачные мысли, но тот факт, что он скоро вернется в Скайфолл и будет рядом с Джейдом, отгонял их, как свет в холодном, сыром подвале.

Оказавшись дома, он погрузится в изучение жестких дисков. Он будешь чаще работать из дома, и перевезет больничную койку Джейда со всем его оборудованием в свою старую комнату. Лайл жил всего на пару этажей ниже, и у него будет свободный доступ в квартиру Илиша.

Приняв этот план, Илиш отбросил все остальные токсичные мысли и, словно желая убедить самого себя, что все будет просто замечательно… вздернул подбородок и уставился вперед.

Встреча с Фальконером оказалась для него одним из самых желанных зрелищ с тех пор, как он увидел короля Джейда на его рейверском троне. Илиш поднялся и наблюдал, как черная точка вдали приближается и приземляется в пятнадцати метрах от него.

Дверь открылась, и Лука выпрыгнул наружу. Он подбежал к Илишу, остановился и поклонился.

- Мы беспокоились о тебе. Сангвин вел себя так, будто ничего не случилось, но мы догадались… - он пошел рядом с Илишем к самолету. - Я знаю, что формально мы нарушили приказ короля, но я оправдал это тем, что... Формально, разве не Джейд был королем? Он бы хотел, чтобы мы тебя нашли.

- Я Сангвина за шкирку оттаскаю, когда встречу, - холодно ответил Илиш. Он кивнул Джуни, который стоял внутри самолета. - Как там с топливом, Джуни?

Парень не выглядел счастливым.

- Нам скоро придется поворачивать назад...

- Тогда вы подбросите меня обратно до Скайфолла и вернетесь за час до рассвета. Если топлива мало, у нас не хватит времени на поиски, - сказал Илиш. Он закрыл раздвижную дверь и направился к кабине пилота. Хотелось самому сесть за штурвал, но это были изнурительные десять дней. Он не доверял своему измотанному телу, а сенгил был более чем способен.

Джуни с недоуменным видом сел в кресло пилота, но, встретив взгляд Илиша, послушно взял управление Фальконером в свои руки и поднял самолет в воздух. Илиш сказал ему:

- Когда вернемся, я дам тебе карту и отмечу дорогу, по которой они идут. Так ты быстро найдешь Джека.

- Хорошо, - сказал Джуни тоном обиженного подростка. - Его телефон...?

- Все наши телефоны расплавились от огня. Просто невероятная удача, что я нашел телефон Кесслера.

- Но… где сам Кесслер, хозяин? - спросил Лука у них за спиной. Илиша позабавило, что Лука протянул ему дымящуюся чашку чая. Только в суровой и бесплодной Серой Пустоши можно прочувствовать, как удачно оказалось придумать себе сенгилов.

- У него не было головы. Могу только предположить, что тот, кто это сделал, отключил датчик смерти Джека. Если он вообще у него был. Больше я не буду отвечать на вопросы по этой теме. У Джейда есть какие-нибудь улучшения?

Лука замолчал, и этот ответ Илиш понял без слов. Но Лука все-таки озвучил его тихим голосом:

- Нет… Он все еще просто спит.

‘Он не спит… его мозг мертв.’ Илиш поджал губы, но скрыл это за глотком чая. Он кивнул и вскоре услышал тихое шарканье ног - Лука пошел посмотреть в окно грузового отсека.

Обратный путь в Скайфолл занял несколько тихих, спокойных часов. Они почти не разговаривали, хотя, честно говоря, Илишу хотелось отвлечься, но оба сенгила молчали. Их характер подразумевал покорность и молчаливость в присутствии химер, и Илишу не хотелось досаждать им разговорами. Поэтому он сидел тихо, замороженный своим стоицизмом, и даже вздох облегчения не сорвался с его губ, когда он увидел вдали Скайфолл.

Когда самолет приземлился и раздвижная дверь отъехала в сторону, Илиш ступил на крышу Олимпа и на мгновение прикрыл глаза. Потом он подошел к двери, которая с момента похищения Джейда круглосуточно охранялась.

Илиш кивнул тиену, и тот благоразумно не выказал удивления по поводу его потрепанного вида. У него отросла щетина, тело забрызгано кровью, а одежда отчаянно нуждалась в стирке. Впрочем, марафет может и подождать, он должен собственными глазами убедиться, что с Джейдом все хорошо.

Джуни и Лука немедленно отправились на военную базу заправлять самолет, оставив Илиша одного. Он спустился вниз по лестнице к лифту и почувствовал, как екнуло сердце, когда лифт покачнулся.

Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но прежние эмоции вновь нахлынули на него, и, возможно, именно поэтому он так беспокоился. Похищение Джейда Кримстоунами все еще было свежо в памяти. Похоже, этот инцидент оставил ему легкое посттравматическое расстройство: его сердце бешено колотилось в ожидании, что двери лифта откроются и он увидит пропитанный кровью ковер.

Но там не было ничего подобного. Двери открылись в чистый коридор, откуда доносилось жужжание телевизора внутри лазарета.

Илиш вышел в коридор и сразу же стряхнул с себя учащенный пульс и холодный пот. Мысленно отметив, что нужно быть строже к себе из-за этих ненужных страхов и переживаний, он вошел в комнату, где лежал его кикаро.

Илиш остановился как вкопанный.

Над Джейдом склонился молодой человек, которого он никогда раньше не видел. С короткими черными волосами и белой прядью с левой стороны. На вид ему было лет двадцать, и он был ужасно тощим, а обтягивающая футболка и хлопковые штаны только подчеркивали его худобу.

Он не просто склонился над больничной койкой Джейда, но и держал руки по обе стороны от ее головы.

- Какого хрена ты, блядь, делаешь? - рявкнул Илиш. Парень подпрыгнул на месте и в ужасе уставился на Илиша...

Глазами разного цвета: один темно-синий, а другой черный. У него была гетерохромия, и он смотрели на Илиша, как олень, заметивший охотника.

Илиш направился к юноше, но не успел сделать и двух шагов, как парень нырнул под больничную койку Джейда и перекатился на другую сторону. Илиш бросился за ним и попытался схватить, но незнакомец увернулся от его хватки и выбежал за дверь. Стиснув зубы и кипя от ярости, химера бросилась в погоню.

Но тут за спиной раздались звуки удушья. Илиш обернулся и увидел, что Джейд, выпучив желтые глаза, задыхается из-за трубки в горле.

- Джейд? - неслышно прошептал Илиш. Он развернулся, подбежал к кровати Джейда и начал осторожно извлекать трубку.

Без трубки Джейд начал судорожно хватать ртом воздух. Илиш положил одну руку Джейду на подбородок, а другую - ему на грудь.

- Успокойся. Не суетись, ты сам себя загоняешь в панику и задыхаешься, - сказал Илиш. Его наполнила необычайная энергетика, словно он впитал силу солнца. Он резко вдохнул, почти не желая спрашивать об этом. - Ты знаешь, кто я? Можешь говорить?

Джейд еще несколько раз хрипло вдохнул и задышал почти нормально. Пребывая в оцепенении, он невидящим взглядом обшаривал комнату, ни на чем не задерживаясь, по всей видимости, не понимая, где находится.

Илиш погладил его по щеке, чувствуя, как щемит сердце при виде растерянности его мальчика.

- Maritus? - прошептал он. Печаль захлестнула его и сжала горло в тисках. - М-maritus? Ну же... скажи что-нибудь. Джейд? Это… Илиш.

Янтарные глаза Джейда замерли на лице Илиша, кикаро прищурился.

‘Просто произнеси мое имя…'

Джейд пристально смотрел на него, и Илиш взял его за руку.

- Если ты узнаешь меня... сожми мою руку.

Илиш вглядывался в глаза своего маленького мужа в поисках каких-нибудь признаков, что тот его услышал и понял, или что он вообще в сознании.

Джейд слабо сжал его пальцы.

Илиш не удержался от судорожного вздоха и кивнул.

- Это… это уже неплохо, верно?

Илиш оглянулся на открытую дверь и нахмурился. Странного парня, который скрылся в ней, он никогда раньше не видел.

Может, он химера?

Нет, это невозможно и бессмысленно. Ни у одной химеры не было гетерохромии, Силас никогда об этом не просил. И ни у одной химеры не было белых прядей в волосах.

Илиш почувствовал, что его кисть снова сжали. Он посмотрел на Джейда и улыбнулся.

- Ты напоминаешь, чтобы я не витал в облаках, да? - он погладил Джейда по щеке и заправил выбившуюся челку ему за ухо. - Ты… ты видел здесь кого-нибудь странного?

Джейд уставился на него.

За дверью послышался шорох, Илиш высвободил руку, сжав напоследок пальцы Джейда, и пошел проверить. Источником шума оказались приходящие в сознание доктор и полурейвер. Судя по всему, они резко уснули или их что-то оглушило: Лайл полулежал в своем любимом кресле, выронив учебник из рук на пол, а Бигшот развалился на ковре в нескольких местах от него. Что их так внезапно вырубило?

Илиш задумчиво посмотрел на дверной проем. Его мозг начал сопоставлять эту странную сцену перед собой со всеми знаниям о химерах своей семьи. Все сводилось к одной единственной гипотезе, которую он ранее отринул, посчитав глупостью, но усыпленные полурейвер и отставной сенгил и странный парень, склонившийся над Джейдом, снова заставили его допустить невозможное.

Этот разноглазый парень… он обладал теми же способностями, что и король Силас.

Невозможно.

Илиш сам себе покачал головой, подошел к Лайлу и тут же отвесил ему подзатыльник.

- Просыпайся, придурок. Бигшот, почему, блядь, нет тиенов… - Илиш повернулся к ряду кроватей, и увидел движение двух пар ботинок под одной из них. Он подошел к ним и получил ответ на свой вопрос - двое тиенов лежали друг на друге, подергивая руками, отходя от того, что сбило их с ног.

- Хозяин Илиш? - пробормотал Лайл. Сенгил уже сел в кресле, сжимая виски пальцами. - Какого хрена?..

- Ты что-нибудь помнишь? - Илиш уже знал ответ на этот вопрос, но хотел убедиться. Он по очереди потыкал носком ботинка тиенов, потом подошел к полурейверу и легонько пнул его в бок.

- Н-нет… - протянул Лайл, и его глаза внезапно расширились. - Джейд? Это... он?

- С ним все хорошо... и даже лучше, - пробормотал Илиш. Он вернулся к своему мужу и нежно положил руку ему на голову. - Я хочу, чтобы его перевезли в мою квартиру.

- Хозяин Илиш...… он слишком болен. Он... - внезапно Лайл выругался и вскочил на ноги, скрежетнув по полу ножками кресла. - Его дыхательная трубка! Ему нужна...

Илиш поднял руку, и Лайл замер. Обведя комнату взглядом, чтобы убедиться, что остальные три пары ушей слишком вялые, чтобы слушать, химера понизила голос:

- Он дышит самостоятельно и знает, кто я, - поколебавшись секунду, он решил все таки рассказать Лайлу о том, что видел.

Рассказ Илиша потряс Лайла, и доктор стремительно направился к ЭЭГ - аппарату, который измеряет мозговую активность. Илиш скрыл огонек надежды, вспыхнувший при виде отвисшей челюсти Лайла, и и бесстрастно наблюдал, как тот нажимает кнопки на сенсорной экране, ожидая врачебного вердикта.

- Мозговая активность не в норме, я бы даже сказал, далека от нормы… - сказал Лайл, сокрушенно покачав головой. - Но она хотя бы появилась там, где раньше ее не было. И очевидно, что он может дышать самостоятельно, - Лайл склонился над Джейдом и поднял ему веко.

Кикаро зажмурился.

- Я спросил, узнает ли он меня, и он сжал мою руку, - рассказал Илиш. - Видимо, рассудок к нему вернулся… осталось вернуть подвижность телу.

На лице Лайла промелькнуло сомнение. Илиш поджал губы, ему захотелось наказать доктора за несогласие, но он сдержался, вспомнив, что Лайл за последние несколько лет изучил как тело, так и разум его кикаро вдоль и поперек, в то время, как его собственные познания оставались поверхностными.

- Джейд, - громко позвал Лайл. Он схватил ручку и написал математическую задачу: 6 х 8.

- Он не решил бы это даже в здравом рассудке. Попроще, - раздраженно сказал Илиш и выхватил листок бумаги у Лайла, быстро нацарапав:

2 + 2.

- Покажи на пальцах ответ, - сказал Илиш уже намного более спокойно. - Не торопись, можешь думать, сколько потребуется.

Джейд уставился на него. Илиш поднес листок к лицу мужа.

- Смотри сюда. Сколько будет?

Джейд продолжал смотреть на него.

Илиш вздохнул и убрал лист от его лица.

- Полагаю, для тебя день прожит зря, если ты хотя бы раз не разочаруешь меня, да? - сказал он с грустной улыбкой. Затем взглянул на Лайла. - Повторяю, я хочу, чтобы его перевезли в мою квартиру. У вас с Нельсом будет свободный доступ, и вы сможете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится. Он должен быть рядом пока я буду управлять Скайфоллом из дома.

- А... Силас?

- В данный момент Силас воскресает, - сказал Илиш с досадой. - И когда он проснется, вряд ли будет способен на что-либо, кроме криков и рыданий.

Лайл явно хотел уточнить, но он хорошо знал свое место, поэтому просто кивнул. Вопросов и комментариев больше не последовало.

Вскоре Бигшот и охранники проснулись. Тиенов отпустили, строго предупредив, чтобы произошедшее с ними осталось в тайне, а Илиш забрал Джейда и вернулся в свою квартиру.

На мгновение он замешкался, открывая дверь в помещение, которое было его домом последние десятилетия. Реакция ему несвойственная, поэтому он остановился в дверном проеме, анализируя свою нерешительность.

Тц. Снова его паранойя, связанная с ПТСР, как у двери лифта на этаже с больничным крылом.

Илиш подавил тревожность и мысленно обругал себя за вспыхнувшие эмоции. Нет, сейчас он должен быть сильным, сильнее, чем когда-либо. Он должен все исправить, а эмоции и переживания от прошлого инцидента с его мужем будут только мешать. Если бы Ривер увидел, как он колеблется перед дверьми лифта или собственной квартиры, парень бы ржал над ним до слез.

С этими мыслями Илиш крепче прижал Джейда к себе и уверенно переступил порог своей квартиры. Их вышел встречать довольный Бифф, который тут же принялся тереться о его ноги, задрав свой полосатый хвост, чуть загнутый на конце.

Илиш усадил Джейда на диван, обойдясь подушкой под голову, пока не доставили заказанное им кресло с регулируемой спинкой.

- Я пойду в душ. Ты, вероятно, заметил, Серая Пустошь меня немного потрепала, - сказал Илиш Джейду. Взяв пульт, он включил телевизор и нашел персональный канал своего мужа, но в это время шло телешоу «Своя игра», а им нравилось соревноваться, кто раньше угадает правильный ответ (Илиш всегда выигрывал), поэтому он передумал и нашел мультфильмы. Он не хотел, чтобы Джейд расстраивался из-за того, что не знает ни одного ответа.

- Скоро вернусь, - Илиш погладил Джейда по голове и направился в их общую спальню.

Но расстегнув измазанную кровью и пылью рубашку, он остановился, вернулся к дверям в коридор и запер их. У Лайла все равно есть ключ, и если он захочет попасть внутрь до возвращения Илиша, он может им воспользоваться.

Потом Илиш разделся и принял столь желанный им душ. Выйдя из ванны, он побрился и подровнял брови и медленно, но верно прочувствовал, что снова становится Илишем. Чтобы закрепить свое преображение в руководителя и короля, он облачился в свою серебристую мантию с синей отделкой, поверх новой белой рубашки и черных брюк.

Илиш посмотрел в зеркало, расправляя складки мантии на плечах.

- Ты химера, - шепотом сказал он себе. - Веди себя соответственно.

Поправив воротничок и кивнув своему отражению, холодная химера вышла в гостиную.

Лайл с юным Нельсом уже хозяйничали в его квартире, подключая аппараты Джейда в розетки. Сам пациент теперь сидел в черном кресле с откидной спинкой и смотрел Волшебных покровителей, оказавшись на новом троне не без помощи здоровяка Эллиота, сенгила Неро.

- Илиш, я бы хотел, чтобы кардиомонитор не отключали, - сказал Лайл, присоединяя провода к накладкам на обнаженной груди Джейда. - Если его сердцебиение замедлится, ты будешь в курсе. Еще я принес дефибриллятор, потому что тебе так будет спокойнее. Он не может есть самостоятельно... Тебе рассказать, как кормить его через трубку?

Илиш покачал головой.

- Нет. Мне уже приходилось кормить его через зонд, просто убедись, что молока и порошка хватит на следующую неделю. Лука поможет мне, когда вернется.

Лайл кивнул.

- Нельс может подниматься к вам несколько раз в день проверить его и сменить пакеты. А я могу приходить обтирать его...

- Я планирую все делать сам, - ответил Илиш. - Нельс не понадобится, только ты, если возникнут проблемы с его состоянием.

На лице Лайла отразился неподдельный шок.

- Все...? Лекарства, мытье? Он… он ничего не может делать сам, хозяин Илиш.

Илиш бросил на Лайла холодный взгляд, и доктор заметно съежился. Хотя сейчас ему было за сорок и физически он стал старше Илиша, под этим взглядом он снова превратился в юного сенгила, каким был когда-то, когда жил с Илишем.

- Ты намекаешь на то, что я не в состоянии позаботиться о нуждах своего кикаро? - спросил Илиш тоном острее лезвия бритвы.

Лайл быстро замотал головой и поднял руки.

- Ничего подобного, ты же меня знаешь. Приношу свои извинения, хозяин. Могу я хотя бы составить список предписаний?

Илиш сдержанно кивнул.

- Можешь, и пиши разборчиво. С тех пор, как ты стал врачом, твой почерк стал ужасным.

Когда Илиш развернулся и подошел к Джейду, Лайл за его спиной напряженно выдохнул и удивленно уставился на спину холодной химеры. Благоразумно скрыв свое потрясение от Илиша, он направился к дивану, окликая своего ученика, но тот уже ждал его с ручкой и бумагой. Лайл сел и принялся записывать все, что могло понадобится Джейду.

- А где Лука? - Лайл, нахмурившись, огляделся по сторонам. - Я говорил ему, что ты вернешься, как только разберешься с делами, но, клянусь, он на стену лез от беспокойства.

Илиш проигнорировал навязчивое любопытство Лайла и заварил себе чашку чая.

- Лука вернется сегодня вечером, - сдержанно ответил он. - Твоя задача - найти способ вернуть моему кикаро остатки разума, а не совать свой нос, куда не следует.

- Мне просто любопытно, - со вздохом сказал Лайл. - Ты привозишь мне полурейверов, немых пустынников и Джейда в критическом состоянии, а потом сворачиваешь шею, если я задаю вопросы.

- Мне не нужен повод, чтобы свернуть тебе шею, Лайл. Продолжай записывать свои предписания по лечению моего кикаро. Лучше всего у тебя это получается в полной тишине.

Лайл скривил уголок рта, но ничего не сказал.

Через два часа Илиш остался один в квартире с Джейдом на руках. Вымыв и переодев кикаро в теплую пижаму, Илиш завернул его в одеяло и лег с ним на диван. Джейд распластался на нем сверху - его любимая поза для сна - и в квартире царила тишина, если не считать гула электроники, которое ухо химеры улавливало, когда его ничто не отвлекало.

- *По сырому лесу перегруженную тележку не провезти. В обед остановились прямо на дороге, и вскипятили чай, и доели последнюю ветчину из банки с крекерами и горчицей, - читал Илиш вслух. Усмехнувшись, он перевернул страницу, держа книгу над головой Джейда, утроившейся у него на груди. - Конец света наступил, а они чай пьют. Одна из причин, почему мне нравится эта книга. У этого человека хороший вкус, - Илиш подавил зевок и потянулся за закладкой. - Ты уснул? - под таким углом лица Джейда было не разглядеть, но, проявили смекалку, Илиш достал свою металлическую закладку и попытался поймать отражение Джейд.

*фрагмен из книги «Дорога» Кормак Маккарти, перевод из русской печатной версии. Любители постапокалиптики, почитайте, пулицер просто так не дают.

‘Да, крепко спит... Хорошо.’ Илиш выключил прикроватный светильник и отвернул кардиомонитор Джейда от его лица, чтобы погрузить их обоих в темноту.

Положив руку на голову своего маленького мужа холодная химера слушала, как бьется сердце мальчика у него на груди. Никто бы нее поверил в этот момент, что этот человек с лицом, высеченным из прозрачного льда, спокоен и умиротворен, но все они ошибались. После десяти дней отсутствия в Скайфолле, скитаний по Серой Пустоши и вынужденной необходимости стрелять в маленьких девочек и мальчиков, чтобы украсть ржавый мотоцикл, он только сейчас почувствовал, что туго сжимающие его путы, наконец, ослабли.

Тьма навечно сгустилась над его головой, и теперь он как никогда остро осознавал, какой извилистый и трудный путь ему предстоит пройти... Но каким-то образом присутствие Джейда отгоняло токсичные мысли… хотя бы временно.

‘С каких пор мне приносят утешение только мысли о нем?’ Илиш нахмурился, хотя глаза его были закрыты. Его бесила мысль, что он может в чем-то положиться на мальчика, но его чувства в Серой Пустоши нельзя игнорировать. В присутствии Джейда он чувствовал себя сильнее, потому что должен быть непоколебимой скалой для своего кикаро. Джейд ждал этого и полагался на него. Они подпитывались друг от друга, каждый давал другому то, в чем тот нуждался. Однако Джейд понятия не имел, что именно давал Илишу и насколько сильно Илиш в этом нуждался.

Пусть… так оно и остается. Мальчику не нужно знать об этом, он еще довольно молод, чтобы вздумать использовать это против своего хозяина.

Илиш расслабился и прислушался к сердцебиению Джейда, позволяя ударам сердечной мышцы самого близкого человечка отогнать щупальца его неудач в Чумных Землях, грозившихся обвить его спокойное состояние. Он понимал, что это временное отвлечение, но не собирался им пренебрегать.

Оно того стоило? Голос Рено эхом отдавался в его голове, все такой же надрывный, полный боли, как и в тот день, когда он услышал его, и, как Илиш поступал со всеми другими мрачными мыслями, он отогнал его прочь и очистил свой разум.

Смерть Киллиана, судьба Ривера… не будут напрасными.

Он все исправит.

Я все исправлю.

***

- Ха… да у меня дежавю. Клянусь, я уже видел эту сцену раньше.

Илиш открыл глаза и расплывчатое изображение Гаррета медленно начало обретать четкость, дальше стоял Лука, а рядом с ним Джек.

- Это случалось бы реже, если бы я забрал у тебя ключ, - проворчал Илиш. Он поддержал Джейд и сдвинулся, чтобы сесть. - Помоги мне усадить его в кресло. Когда ты вернулся?

- Часов пять назад, - ответил Гарретт. Он благоухал мылом и успел сбрить растительность на лице, взращенную в Серой Пустоши, за исключением усиков, которые он носил последние тридцать лет. - Я пошел в больничное крыло, предполагая, что ты там. Лайл сказал, что Джейду стало лучше? - Гарретт с кряхтением поднял Джейда на руки и понес к черному креслу. Он опустил его на сиденье, отрегулировал спинку и окинул парня придирчивым взглядом, а потом щелкнул пальцами перед лицом Джейда.

- Прекрати, - раздраженно сказал Илиш. - Он знает, кто я, и сам дышит. Но кроме этого… никаких изменений.

Гаррет кивнул и взял дымящуюся кружку кофе. Поднеся кружку к губам, он проводил Илиша задумчивым взглядом, пока тот шел в ванную.

- Силас скоро проснется, - сказал Гаррет, когда Илиш вернулся. - Его сердце начало биться за час до того, как Лука, Джуни и Сол нашли нас. Джек дает ему один день.

Илиш удивился, от неожиданной новости у него тут же скрутило желудок.

- Он так сильно обгорел, мне казалось, что пройдет минимум месяц.

Джек тоже взял чашку кофе и помешал содержимое пальцем.

- Вот тебе и иммунитет к местной радиации. Большинство его ожогов оказались поверхностными, он бы воскрес еще раньше, если бы не обугленная рука. Я очень надеюсь, что у тебя есть план на случай его пробуждения.

- Не дать ему устроить конец света, - пробормотал Илиш и сел на диван. - Я не оставлю Джейда и пока поработаю из квартиры. Смею предположить, что Силас сойдет с ума от горя, а я буду слишком занят, чтобы заниматься им. Для начала пусть побудет проблемой Сангвина и Дрейка.

Илиш перевел взгляд на Джека, заметив, что его младший брат нахмурился. Он сверлил его взглядом, пока Джек не заметил, и замешательство на его лице не усилилось.

- Когда мы подлетели к Скайфоллу, мои часы… Я получил довольно много оповещений, - сказал Джек. - Дрейка я нашел, он воскрес сам по себе, но… Сангвин умер, и сигнал местонахождения его тела не сработал. Кесслер тоже умер, и его сигнала нет. Чипы отслеживания, конечно, можно уничтожить, но… это означает, что они оба умерли от серьезных травм головы. Кесслер тоже был на севере Серой Пустоши.

‘Это означает, что Ривер либо достаточно умен, чтобы выскоблить его мозг, либо достаточно ловок, чтобы забросить голову в такую глубокую яму, что она лопнула сама по себе… в любом случае, это достойно восхищения.

Но Сангвин…’

Илиш посмотрел на Луку - сенгил сидел прямо, словно кол проглотил, и смотрел перед собой намигающим взглядом. Парень, без сомнения, знал ответ.

- Сангвин скоро появится, - буднично сказал Илиш и, поскольку телефон Кесслера он прихватил с собой, а трекер скоро вернется к Силасу, добавил: - Я наткнулся на тело Кесслера в Серой Пустоши, похоже, его настигли неприятности. Я нашел несколько заброшенных квадроциклов, мертвых легионеров и гниющее обезглавленное тело Кесслера. Предполагаю, что он нашел Ривера, и наш темный брат победил.

Глаза Джека расширились.

- Когда мы с Сангвином и Силасом встретили его, он был на квадроцикле легионеров. Ты прав… Я скажу Тиберию, чтобы он пролетел маршрутом Ривера, а Калигула и Тео просканируют зоны с опасным уровнем радиации, - Грим кивнул Илишу и Гаррету. - Извините. Я займусь этим прямо сейчас. А потом вздремну на кушетке во внутреннем дворе, о чем мечтал с тех пор, как Кики кинул нас плавиться в радиации.

- Подождите… кто-нибудь проверял Неро и Сефа...?

Джек и Гаррет синхронно побледнели. Ничего удивительного, Илиш и сам не планировал проверять двадцать четвертый этаж. Никто не хотел быть тем, кто узнает, что, скорее всего, натворили Сангвин и Кинкейд.

- Нет, - сказали Джек и Гарретт хором, потом Гарретт прочистил горло и продолжил за них обоих. - Мы… Силас скоро проснется.

- Силас уже не в себе. Он не должен узнать о проступке Сангвина и Кики, - отрезал Илиш. - Узнайте, почему Кики бросил своих братьев в Серой Пустоши, и убедитесь, что Сангвин ушел. Я думал, он ушел с Неро.

Лука будто подавился, а затем заметно сжался, когда на него уставились три пары глаз.

- Он... - Лука поерзал. - Он не ушел с ними, хозяин Илиш.

- Ничего больше не говори, - прервал его Илиш, потом подбородком указал на дверь. - Джек, можешь идти.

- С удовольствием, - пробормотал Джек себе под нос. - Передай Сангвину, что после его возвращения я хочу его видеть, и если вы найдете его тело, позвоните мне, - он поклонился всем присутствующим химерам и выскользнул за дверь.

- Закрой дверь, Лука, - Илиш перевел взгляд на Гаррета. - Полагаю, я все еще могу тебе доверять? Или твой жених-пустынник окончательно отравил твое мнение обо мне?

- Илиш… - голос Гаррета просел. Президент Скайтеха сел на белый стул рядом с диваном и обхватил свою кружку с кофе обеими руками. - Я никогда не пойду против тебя и не предам… но мы с Джеком поговорили и... в ближайшее время мы все соберемся и обсудим это. Мы считаем, учитывая случившееся с ХМТ Ская и проблемы с Ривером… Илиш, любимый, я думаю, Силас уже достаточно настрадался. Ты так не считаешь?

И без того суровое выражение лица Илиша еще больше ожесточилось.

- Да. У меня есть отличный способ положить конец его страданиям, Гаррет.

Гаррет вздохнул и закрыл лицо левой рукой.

- Ривер, почти идентичный клон Ская, все равно, что мертв. Кесслер пропал, Сангвин тоже, неизвестно, когда вернется Неро с Сефом и Кики. Тимоти мертв. Силас потонет в горе, а наш маленький котенок Джейд... - Гаррет посмотрел на Джейда.

Кикаро сидел в кресле с рассеянным взглядом и приоткрытым ртом, утопая в белом одеяле, в которое завернул его Илиш. Впалое на щеках бледное лицо с веками темно-лилового цвета, а под ними - две золотые пластины проглядывали, словно драгоценная руда в черноземе.

Пока Илиш смотрел на Джейда, Гарретт заговорил тихим голосом, что только усилило эмоциональность дальнейших слов:

- Илиш… нашей семье нужно сплотиться прямо сейчас. Нам нужно снова обрести себя и стать Деккерами, а не игроками на доске вашей с Силасом шахматной партии. Мы все понесли тяжелые потери, и, брат, нам нужно пока отложить эти игры.

Непреклонный в своей убежденности Илиш покачал головой, слова Гаррета отскочили от него, будто зеленоглазая химера вместо слов бросала скомканную бумагу.

- Нет, как раз таки сейчас самое время нанести удар, - Илиш поднялся с кружкой кофе в руке и подошел к окну. - Силас слаб, и я уверен, что на тех жестких дисках есть информация о том, как его убить. Возможно, ХМТ Ская и уничтожено, но Периш ходил с ним в голове несколько месяцев. Более, чем вероятно, что он завладел знанием, как убивать бессмертных. И я найду его сейчас, оказавшись дома, - Илиш обернулся, и презрение затопило его в ответ на полный печальной боли взгляд Гаррета.

Илиш проигнорировал это выражение и продолжил:

- Из того, что я уже знаю… существует какое-то приспособление или аппарат для усиления излучения. Если я выясню, что именно находится в лаборатории в Чумных Землях… я узнаю это наверняка. Справившись с этим, я смогу… погасить белое пламя и найду останки Ривера.

Гаррет уставился на него, так сильно закусив нижнюю губу, что на подбородке образовалось несколько ямочек.

- Ты слишком полагаешься на жесткие диски Периша.… а вдруг на них ничего нет.

- Нет! - огрызнулся Илиш. Слова Гаррета царапали его теории, как наждачная бумага ожог. Гаррет приуныл еще больше, но Илиш с досадой осознал, что, если бы его теории не были столь шаткими, слова Гаррета не возымели бы такого воздействия.

- Есть, - выплюнул Илиш. - Периш не похоронил бы эту тайну вместе с собой. Он ненавидел Силаса!

- Нет, не ненавидел, - прошептал Гаррет и усмехнулся. - Периш любил его всем сердцем, поэтому позволил тайне умереть вместе с ним.

Кофейная чашка треснула в руках Илиша, выплеснув горячее содержимое ему на руку. Жидкость обожгла кожу и принесла боль, но на лице Илиша это никак не проявилось. Гарретт заметил это, и в его подавленном состоянии промелькнула первая вспышка более глубокого беспокойства.

- Тайна не умерла вместе с ним, - каждое слово, слетавшее с губ Илиша, было пропитано смертельным ядом. Но Гарретт выпил этот яд, лишь покачав головой.

- Посмотри на меня, Гарретт, - приказал Илиш. И когда его брат поднял на него глаза, излучающие печаль всего мертвого мира, Илиш уставился на него в ответ.

В глубоких фиолетовых глазах не было ни печали, ни отчаяния, ни единого сомнения, они были двумя пылающими астероидами, преодолевающими звуковые барьеры на скорости света.

- Тайна не умерла вместе с ним, - повторил Илиш, залитая кофе рука покраснела и дымилась паром. - Я выясню, как убить его, и я убью его. Затем я усмирю белое пламя и верну темную химеру. Ривер получит другого Киллиана и будет править Серой Пустошью рядом со мной, а я буду править Скайфоллом. Семья будет довольна, весь мир будет доволен. Вот что произойдет. Ты можешь либо принять в этом участие, либо наблюдать, как угасает твое собственное белое пламя, как любой другой бессмертный, который решит встать на сторону Силаса.

- Ты никогда раньше мне так не угрожал, - горестно прошептал Гарретт. - Или нашим возлюбленным. Не понимаю, почему ты считаешь, что это отношение лучше, чем у Силаса. Если уж на то пошло, ты становишься...

Илиш резко развернулся и ударил Гаррета тыльной стороной ладони по лицу. Кофе из кружки Гаррета расплескался по полу, а с губ его сорвался вопль.

- Если ты еще когда-нибудь сравнишь меня с этим чудовищем...

- Каким чудовищем?! - внезапно взорвался Гаррет. Он вскочил на ноги, покраснев от гнева и дрожа всем телом от переполнявших его эмоций. - Я не вижу никакого чудовища! Я вижу человека, который должен окончательно смириться с тем, что Ская больше нет, и что Периш навсегда мертв. Я вижу убитого горем двухсотпятидесятипятилетнего человека, который прожил тяжелую жизнь и воспитал наследника, своего золотого мальчика, который планирует убить его в самый тяжелый для него час! Я вижу, как мой лучший друг, мой брат, угрожает убить меня и моего жениха, если мы не поддержим его, пока он ползает вокруг, как гребаная змея, отчаянно пытаясь манипулировать своей семьей, чтобы они пошли против своего хозяина. Я не вижу чудовища в человеке, который рыдал в твоих объятиях после того, как белое пламя сожгло его заживо. Единственное чудовище - передо мной. Тот, кто продолжает планировать убийство короля после того, как приговорил невинного мальчика к смерти, рожденного бессмертным - к двадцати годам мучений, а своего гребаного мужа - к умственной отсталости, и все потому, что Силас ОТКАЗАЛСЯ ЖЕНИТЬСЯ НА Т...

Еще один удар, на этот раз прямой в челюсть. Гаррет отлетел назад и приземлился на диван, по его подбородку заструилась кровь. Лука, стоявший за диваном, секунду таращился на него в ужасе, потом повернулся и бросился в свою спальню.

- Не смей выкапывать этот труп и расстилать его у моих ног, словно смердящее гнилью оружие, прибереженное против меня на черный день, - прорычал Илиш. - Это было много лет назад, и...

- И с тех пор, как он посмеялся над твоим предложением, твое сердце по отношению к королю ожесточилось! - закричал Гаррет, зажимая кровоточащий рот пальцами, через которые виднелась прореха в нижних резцах. - Не держи меня за гребаного идиота. Дело не в том, что он убивал наших возлюбленных и временами был тираном. Дело в том, что он унизил тебя, когда ты открыл ему сердце, а он нассал на него. Все началось с того, что отвергнутый любовник возжелал отомстить, и твой сраный бредовый мозг перевернул все в защиту семьи, - Гарретт встал, и хотя Илиш сжигал его опаловым пламенем, Гарретт, в кои-то веки, не съежился.

Вместо этого он ткнул пальцем в сторону Джейда:

- Теперь у тебя есть муж, Илиш. У тебя есть мальчик, который предан тебе настолько, что Силас кипит от ревности, как и большинство братьев. У тебя есть партнер, ты должен простить Силаса за то, что он сделал, и жить дальше. Семья никогда не отвернется от Силаса, и ты должен забыть о своей гордости и положить этому конец, пока не стало слишком поздно. Покончи с этим, пока ты не потерял уважение своих братьев и сестры, а заодно и Джейда.

- Способности Джейда к эмпатии проявились с подачи Силаса. Я могу потерять мужа из-за плана Силаса контролировать меня, создав для меня смертельно больную химеру, - отрезал Илиш. Он старался не обращать внимания на то, что с трудом подбирает слова, которые противостояли бы словам Гаррета. Для него было неслыханным делом, чтобы Гаррет выиграл в споре.… Илиш всегда знал, что сказать, и как словесно уничтожить своих братьев.

Может… может, он просто устал с дороги.

- Мозг Джейда сгорел, потому что ты заставил его использовать способности эмпата, - ответил Гаррет. - Потому что ты заставил его развить их до того, как его мозг созрел. Вален дожил всего до двадцати четырех, твоя гребаная финальная игра сократила жизнь Джейда на шесть лет. Ты понимаешь это? Ты понимаешь, что сам виноват? Даже не будем упоминать твое упрямство, чтобы сделать его бессмертным, потому что тебе приспичило, чтобы мальчик повзрослел. Ты охотно подвергаешь риску всех нас, включая своего драгоценного parvulus maritus, и все ради того, чтобы ты, блядь, заимел все, что хочешь. Ты подвергаешь Джейда смертельной опасности только потому, что все до мельчайших деталей должно соответствовать требованиям Илиша Себастьяна Деккера. Ты ебаный идиот, Илиш. Полнейший ебаный идиот, и твой карточный домик рушится.

- У меня есть свои причины откладывать бессмертие Джейда, - Илиш понизил голос. - Ты ничего не знаешь, и дерьмо, изрыгаемое из твоего рта, только доказывает это. Когда Силас убьет Рено и его кровь обагрит твои руки, ты вспомнишь этот разговор и будешь оплакивать свою дерзость.

- А когда Джейд умрет... что будешь оплакивать ты?

Илиш медленно повернулся к своему брату, и прищурившись, ухмыльнулся.

- Я буду оплакивать тебя, - холодно сказал Илиш, - И всех, кто мне противостоит. Когда мой муж пробудится после своего первого воскрешения… ничто не помешает мне уничтожить недостойных жизни в моем новом мире.

Гаррет вытер кровь с подбородка и медленно покачал головой.

- Ты действительно его наследник, - сказал он с грустью в голосе. - Я не вижу короля, обещающего нам наших возлюбленных и мирную жизнь. Я вижу короля Силаса во всем его великолепии до того, как умер Скай, и его душа медленно погрузилась в безумие. Я вижу, каким был наш хозяин в расцвете сил. Хочешь услышать мое предсказание, брат?

- Нет. Я хочу услышать, как ты закрываешь за собой дверь, - ответил Илиш.

- Я думаю, Джейд умрет, - сказал Гаррет, - И тогда ты, наконец, поймешь Силаса. Ты еще не познал настоящей боли, брат... и... и я боюсь, что тебе это предстоит. Потому что никто в мире не способен подготовиться к тому, чтобы справиться с мучительной, разрушающей жизнь агонией и чувством вины, когда теряешь любимого, смывая его кровь со своих рук.

Илиш помолчал, а потом голосом, сотканным самим сатаной, ответил:

- Не все обязаны иметь такой опыт, как у тебя, брат.

Илиш ожидал новой вспышки гнева, летающих предметов, пронзительных, полных боли криков, но никак не того, что произошло дальше.

- Я люблю тебя, - послышался тихий голос Гаррета и короткое шмыганье носом. - И… Я боюсь за тебя. Пожалуйста… пожалуйста, прекрати этот заговор против Силаса и сделай Джейда бессмертным сейчас, пока ты все не потерял.

- Прощай, Гаррет.

Илиш услышал вздох и почувствовал похлопывание по плечу.

- Прощай, Илиш.

Через несколько мгновений дверь мягко закрылась.

Глава 11 Джек

Джек шел по коридору рабочих апартаментов короля Силаса и рассматривал брызги крови по низу стены. Потом его взгляд опустился на большие пятна крови, идеально слившиеся с цветом ковровой дорожки.

- Кровь пропиталась снизу… - тихо заметил Джек. Арес и Сирис хмыкнули у него за спиной, но им было приказано оставаться у лифта, и они подчинились. - Ты сходил в кладовку и просто постелил новую ковровую дорожку, да? Почему ты не помыл пол?

Джуни, сцепивший руки за спиной и напряженно наблюдающий за своим хозяином, вздрогнул от слов Джека.

- Я… Я торопился, хозяин Джек. Я хотел быстрее отправится тебя искать.

- Ну, ладно… - пробормотал Джек, и они вдвоем прошли по темному пятну в кабинет Силаса. Закрыв за собой дверь, Джек тщательно осмотрел каждый сантиметр открытого пространства и, не обнаружив никаких следов Сангвина, почувствовал укол беспокойства в сердце. - И ты здесь оставил Сангвина умирать?

- Я оставил здесь умирать Кроу, - поправил его сенгил. - Того самого Кроу, который бросился на Луку с намерением убить. У меня не было выбора. Я... - Джуни замолчал под холодным взглядом Джека, его сердцебиение участилось, и он то и дело нервно сглатывал.

- У тебя был выбор, Джуни, - мрачно ответил Джек. - Ты взломал химеру, и теперь Сангвин - пропавший безумец. Может, тебя и приняли в семью, но ты всего лишь пустынник, ставший бессмертным благодаря моим мольбам и жалости Силаса. О чем ты думал, используя пульт Сангвина? Представляешь, что Силас сделает с тобой, если узнает?

- Он не говорил мне, где ты, - ответил Джуни, его голос звучал решительно, но поза оставалась напряженной. - Тебя не было больше недели. Что мне было делать? Что я должен был делать, когда узнал, что химера предала своих братьев, и один из них - мой любимый хозяин? Скажи мне, хозяин Джек, что я должен был делать? Позволить Сангвину оставить семью, включая короля, в Серой Пустоши?

- Да.

Джуни уставился на него, явно не ожидая такого ответа. Джек подошел к рабочему столу Силаса и осмотрелся в поисках каки-либо следов присутствия Сангвина.

- Если ввязываешься в политику нашей семьи, лучше иметь власть и авторитет, чтобы справиться с последствиями, а у тебя, Джуни Деккер, их нет. Ты совершил опасный проступок, и теперь мне придется расплачиваться за это.

- Я возьму…

Часы Джека запищали. Он взглянул на них и перевел обеспокоенный взгляд в сторону выхода.

- Король задышал чаще. Продолжай поиски с Аресом и Сирисом, я должен быть рядом с ним, когда он проснется, - Джек промчался мимо Джуни и близнецов, которые, подняв брови, наблюдали за внезапной переменой в поведении Грима.

- Продолжайте искать его, - ответил Джек, многократно тыча в кнопку двадцать седьмого этажа. - Он должен быть где-то поблизости. Особенно если он все еще Кроу. Этот безумец далеко не уйдет.

- Да, хозяин, - тихо ответил Джуни и бросил обеспокоенный взгляд на Ареса и Сириса, близнецы смотрели на сенгила, как на свежий кусок мяса. Когда лифт двинулся вверх на этаж личных апартаментов Силаса, Грим почти пожалел, что не натравил близнецов на Джуни, хотя бы для того, чтобы наказать его за неприятности, которые вполне могли грозить Джеку.

‘У короля будет немало поводов для бурной реакции после пробуждения…’

Пока ноги несли его к квартире Силаса, Джек сделал несколько глубоких вдохов, но когда вошел, весь воздух из его легких испарился.

Силас стоял в дверях своей спальни, уставившись зелеными глазами в никуда, словно неумолимый поток времени забыл о его существовании. Его лицо ничего не выражало, настолько мертвое и безжизненное, что и не поверишь, будто перед тобой бессмертное существо. Как может такой могущественный человек выглядеть таким опустошенным?

- Мой король, - сказал Джек, подходя к нему. - Прости, что меня не было рядом, когда ты проснулся… Я искал кое-кого.

На лице Силаса не отразилось ни малейшего изменения, он даже не моргнул. Король продолжал смотреть на него своим странно неподвижным взглядом, и Джек почувствовал внутри легкую тревожную дрожь.

Все барьеры, которые Джек воздвигал перед Илишем и королем, рухнули, когда он предстал перед Силасом. Беспокойство вытащило на поверхность глубоко сидящую в нем преданность и отозвалось сочувствием и желанием помочь.

- Силас...? - Джек перешел на шепот. Он нежно провел пальцами по щеке Силаса и повернул голову короля к себе. Встретившись с взглядом короля, все слова замерли у него на губах.

Глубина страданий, которые Джек увидел в глазах Силаса, физически пронзила его сердце. Как может взгляд живого существа вмещать в себя столько боли? Этот душераздирающий взгляд пронзил Джека и вызвал жжение подступающих слез.

Их отношения никогда не поднимались до уровня отношений короля с Илишем или Сангвином, только эти двое могли себе позволить относится к Силасу, как к партнеру, но в этот момент Джека потянуло утешить Силаса, и он не смог удержаться. Грим нежно погладил Силаса по щеке, уже не сдерживая подступивших слез.

- Любимый? - голос Джека сорвался. - С-Силас… как ты? Поговори со мной.

Нижняя губа Силаса напряглась и дрогнула.

- Илиш... - сумел выдавить он хриплым от горя голосом. - Мне нужен Илиш.

‘Илиш...? Джек покачал головой и нежно погладил Силаса по щеке. Нет, Силас… Илиш тебе не нужен. Силас, он пытается занять твой трон. Неужели ты не понимаешь? Ты не можешь проявлять слабость перед ним.’

Джек почувствовал, как по его щеке скатилась слеза.

- Любимый, Илиш… Илиш тебе не поможет. Я могу позвать Гаррета? Хочешь увидеть...

- МНЕ НУЖЕН ИЛИШ! - закричал Силас и рухнул на колени, Джек не успел его подхватить.

Гриму совсем не хотелось вызывать Илиша, но что еще ему оставалось? Он обреченно вздохнул и взял телефон с журнального столика. Под учащенное дыхание Силаса за спиной он набрал номер и закрыл глаза.

- Силас...? - через мгновение раздался голос Илиша в трубке.

- Нет, это Джек, но ты нужен ему сейчас, - сказал Джек, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе.

Пауза.

- Я буду через пять минут. Если рядом есть смертные, пусть эвакуируются.

Илиш сбросил вызов. Джек положил телефон обратно на столик и повернулся к Силасу.

Король согнулся над полом, обхватив голову руками, его глаза были широко раскрыты, а сердце билось так быстро и гулко, словно в одиночку пыталось разрывать грудную клетку изнутри. Он напомнил Джеку Сангвина, когда тот впервые приехал в Скайфолл, и Джек задумался, не ушел ли навсегда тот король, которого он когда-то знал.

Джек опустился на колени перед Силасом и положил руку ему на плечо. Почувствовав еще чье-то присутствие в комнате, он огляделся и заметил Дрейка, маячившего в дверях своей комнаты.

- Иди в свою комнату и закрой дверь, Дрейк. Не выходи, - сказал ему Джек. - Надень наушники и громко включи музыку. Это приказ.

Дрейк посмотрел на Джека, потом на Силаса. Кикаро выглядел напуганным состоянием своего хозяина по понятным причинам - Дрейк никогда не видел, чтобы Силас терял контроль, и умственно недалекая химера не знала, как с этим справиться.

- Может, он обрадуется, увидев моего нового питомца? - тихо спросил Дрейк.

- Делай, как я сказал, Дракониус, - резко сказал Джек, и после этого Дрейк исчез в своей комнате, захлопнув за собой дверь.

Вскоре на пороге гостиной Силаса появился Илиш. Холодная химера пронеслась мимо Джека, не удостоив даже взглядом. Золотой мальчик во всем своем великолепии, с застывшей маской полнейшей невозмутимости. Все страхи Илиша относительно своего кикаро или планов по перевороту были либо отброшены, либо надежно заперты там, где никто их не достанет. В этот момент Джек одновременно восхищался и ненавидел своего старшего брата.

‘Он называет Силаса ментальным оборотнем, но на себя бы посмотрел, - подумал Джек, когда Силас с трагичным воплем раскрыл объятия Илишу. - Он замышляет его смерть и наполняет наши умы ненавистью, но здесь он обнимает нашего короля и становится его опорой. И все это с коварной и холодной ухмылкой на лице, когда король не смотрит.

Я рад, что наши отношения прекратились в подходящий момент. Иначе я стал бы таким же испорченным, как он. Да, я вытравил все эмоции, вызванные уходом Сангвина, ради собственного самосохранения, но, по крайней мере, я не коварен по отношению к тем, кто на меня полагается.’

- Скажи мне, что у нас еще что-нибудь от него осталось!

Крик короля выдернул Джека из его мыслей.

- Пожалуйста, Илиш... скажи, что что-то осталось. Что это не конец. Все не может вот так вот закончиться.

Илиш поглаживал Силаса по спине небольшими круговыми движениями и успокаивающе шикал. Джеку скрутило живот при виде этого лицемерия.

- Прости, любимый, но, боюсь, это конец. Единственным выходом будет потушить огонь в Чумных Землях и вернуть Ривера, - мягко сказал Илиш. - Давай попробуем?

- Нет.

Джек увидел, как что Илиш нахмурился при этих словах, и у Грима сжались кулаки.

- Нахуй Ривера, - сдавленно прошипел Силас. - Пошел он. Даже если бы был способ… пошел он нахуй. Когда пламя остынет, я замурую его кости в бетон. Он позволил маленькому блондинистому ублюдку сожрать ХМТ Ская, а сам сдерживал меня. Он никогда не станет моим партнером. Я буду упиваться его болью, когда он проснется и будет оплакивать своего давно сдохшего Киллиана. Пошел он нахуй. Нахуй Ская! - Силас издал мучительный крик и крепче вцепился в одежду Илиша. - НАХУЙ СКАЯ! - внезапно закричал он. С силой отпихнув Илиша от себя, Силас попытался встать, но покачнулся и снова упал на колени.

И следующая попытка встать не принесла результата. Силас огляделся, словно заблудился и не понимал, где находится. Но мгновение спустя лицо короля осунулось, а глаза закрылись.… Джек понял, что Силас искал утешения у того, кого больше не существовало.

Того, кто мертв уже более ста лет.

Джек прижал руку ко рту, и когда Силас издал мучительный крик, на его глазах выступили слезы. Не в силах сдержаться, он подбежал к Силасу и заключил его в объятия, а когда встретился глазами с горящим, почти угрожающим взглядом Илиша…

...Джек оскалился в ответ.

Джек крепче обнял Силаса, когда король зарыдал в его рубашку, и крепко прижал к себе.

- Убирайся нахуй отсюда, - сказал Джек Илишу, обернув каждое слово ледяной коркой. - И не смей больше прикасаться к нему своими окровавленными руками.

Илиш медленно поднялся, и Джеку показалось, что никогда еще тот не казался таким высоким и угрожающим. Словно сам бог льда сошел к ним, и хотя пятнадцатилетний кикаро сумел растопить ледяное сердце, теперь было ясно, что влияние мальчика чересчур распалило его.

Илиш до Джейда представлял собой устрашающий образ силы и гордости.

Илиш после Джейда... стал грозным тираном, который пройдет по головам ради безопасности своего мужа, независимо от того, чей череп лопнет под его ботинком.

И, словно в подтверждение этому, Илиш улыбнулся Джеку. Улыбкой, настолько недоброй и зловещей, что храбрость Джека в миг рассыпалась, и Гриму пришлось собрать последние крупицы мужества, чтобы не показать этого на своем лице.

- Арес и Сирис… - внезапно раздался ледяной голос. - Приведите его.

Джек недоверчиво посмотрел на Илиша и перевел взгляд на дверь.

Последние крохи храбрости Грима растоптали ботинки Ареса и Сириса, когда близнецы зашли... волоча за собой бьющегося и рычащего Сангвина.

- Нет! - закричал Джек. Когда Силас отпрянул от него, Джек вскочил на ноги, но по пути к Сангвину Илиш перехватил его за воротник рубашки, и после недолгой потасовки Илиш успешно заломил руки Джека за спину, придавив их к своему туловищу и не позволяя Гриму пошевелиться.

Джек кричал Аресу и Сирису, чтобы они отпустили его брата-демона, и крики стали еще пронзительнее, когда Сангвин поднял залитое кровью лицо.

Нет, нет, это не Сангвин… это Кроу. Это гребаный Кроу!

- Отпусти меня, мудила. Или я ему все расскажу! - прорычал Джек. Он повернулся, чтобы укусить Илиша за руку, но не дотянулся - зубы клацнули в сантиметре от белого рукава, и от досады из его горла вырвался еще один крик.

- Ты этого не сделаешь, потому что ты жалкое ссыкло, - прошипел Илиш ему на ухо. - Потому что знаешь, что если расскажешь ему… Сангвин падет вместе со мной, и с тобой, с Гарретом, и с Джуни. И то, если он тебе поверит, а он не поверит. Но я не настаиваю.… давай проверим, Анубис, спой свою песню королю.

Джек снова закричал, сорвавшись в рыдание, и бессильно обмяк, повиснув в захвате цепких холодных пальцев Илиша.

- Что с ним? - спросил мертвый голос Силаса.

Джек оглянулся - Силас стоял и смотрел на Сангвина взглядом, в котором не было ничего, кроме призраков тысячи давно умерших эмоций.

- Это он заманил нас в ловушку в Серой Пустоши, - ответил Илиш, и когда Джек закричал ему, чтобы он замолчал, ему зажали рот рукой. - Мы застряли там на десять дней, пока Сангвин освобождал Неро и Сефа. Они ушли, прихватив с собой Кики, которого твой сенгил подговорил украсть наш Фальконер и кинуть нас в Чумных Землях. Джуни и Лука активировали Кроу, чтобы узнать наше местонахождение, и спасли нас. Кажется, с твоим маленьким crucio* что-то не так… похоже, он застрял в своем безумии. Как жаль.

*crucio (лат.) - букв. я мучаю. Силас называет Сангвина сокращенно от Cruciantur animae - измученная, распятая душа.

Внезапно раздался низкий и ужасающе безумный смех. Все взгляды устремились на Кроу - безумец исподлобья обводил взглядом Силаса, Илиша и Джека.

- О, он сделал не только это, familia mea*, - Кроу улыбнулся своей фирменной улыбкой, не разжимая губ, и прищурив глаза в две щелочки. - Боюсь, я должен извиниться за моих братьев, мой король. Потому что Неро и Сангвин освободили еще кого-то. Весьма загадочного незнакомца. Кто был там у тебя со странными глазами?

*familia mea (лат.) - моя семья.

Джек удивился подскочившему пульсу Илиша, но кроме него, никто не обратил внимание на эту реакцию - все взгляды присутствующих устремились на Силаса.

Король снова застыл, но вместо душераздирающей печали на его лице появилось ошеломление, будто кто-то подошел к нему и влепил пощечину.

- Ч-что?.. - спросил Силас севшим голосом. Перемена была настолько резкой, что Илиш отпустил Джека, но тот не сделал не единой попытки, чтобы подбежать к Сангвину или даже просто пошевелиться. Все в комнате, включая Ареса и Сириса, не сводили глаз с Силаса.

От такого поворота событий, все словно замерли на треснутом льду.

- Он… - Силас сделал шаг назад и покачал головой. - Ты… - Силас посмотрел мимо Сангвина и, не сказав больше ни слова, выбежал из комнаты.

Временно забыв о своей вражде, все в комнате, кроме Кроу, обменялись мимолетными взглядами и бросились за Силасом. Король стремительно направлялся к лестнице, и Джек с замиранием сердца понял, куда именно ведет их Силас - на двадцать четвертый этаж.

Что за херня только что произошла?..

Илиш шел впереди всех, и никто не осмеливался обогнать его, даже Джек. Но Грим опрометчиво отставал всего на полшага, поэтому, когда его старший брат резко остановился, он врезался тому в спину и вскрикнул, когда Арес, а за ним и Сирис, впечатались в него сзади.

Джек протиснулся между спиной Илиша и грудью Ареса и попытался войти в комнату, но Илиш остановил его, протянув руку. Заглянув внутрь, Джек понял почему.

Словно в Алегрию проникла Серая Пустошь: весь пол комнаты был усыпан бетонной крошкой и обломками, а в воздухе стоял густой запах пыли и грязи.

Джек посчитал и понял, что не хватает только двух бетонных гробов.

Илиш подошел к Силасу, стоявшему возле бетонного гроба в углу, того самого, который Джек и все остальные в семье считали пустым или хранящим лишь останки. Король коснулся бетонной могилы, но тут же отдернул руку, как будто прикосновение причинило ему физическую боль, и затем поднес ладонь ко рту.

Зеленые глаза Силаса скользнули по бетону к полу, и он наклонился поднять небольшой камешек. Силас повертел его в руках, и Джек разглядел то, привлекло внимание короля. Одна сторона камня имела блестящую поверхность, как будто была покрыта тонким слоем металла.

В комнате воцарилась тишина, Силас поджал губы и помрачнел. Когда кулак короля сжался на куске бетона размером с яйцо, раздался хруст. Силас разжал ладонь и рассыпал бетонную крошку, ставшую мелким песком, по полу.

Джек вытаращил глаза и отступал, пока не уперся спиной в тело одного из близнецов.

- Ты не ответил мне, король Сили-пили, - внезапно пропел голос Кроу позади них. Джеку скрутило живот, когда Кроу с улыбкой на лице шагнул в комнату из коридора. - Кто тот человек со странными глазами?

Глаза Силаса вспыхнули при виде Кроу. По выражению чистейшей ненависти на лице короля, Джек с ужасом понял, что тот снова впал в обезумевшее состояние, но на этот раз вызванное не безутешной тоской. Это был гнев.

Человек, покончивший с миром… злился.

Джек развернулся, вцепился Кроу в его черный жилет и принялся выталкивать его в коридор, причитая в отчаянии:

- Беги. Беги! УБЕГАЙ!! МАЛЫШ, УХОДИ ОТСЮДА!

- СХВАТИТЬ ЕГО! ЖИВО! - рявкнул Силас.

Сирис схватил Кроу, а Арес резко дернул Джека, вцепившегося в жилет своего бывшего парня. Сила рывка успешно отделила его от занятого Кроу тела Сангвина, лишив Грима двух ногтей на пальцах.

Джек замотал головой.

- Нет, нет, нет, - хныкал он, пока Сирис подводил Кроу к королю и ставил на колени, несколько раз ударив в подколенную чашечку.

- Ну? - задорно спросил Кроу, не обращая внимания на икрящиеся в воздухе эмоции. - Чем я могу тебе помочь, любимый?

Силас посмотрел на него сверху вниз, дрожа от гнева и полыхая огнем в глазах.

- Моя ошибка, что я забрал тебя из того дома, - прошептал Силас убийственным тоном. - Я должен был позволить тебе оставаться шлюхой Джаспера, ты, уродливое ничтожество.

- НЕТ! НЕТ! - закричал Джек.

Силас даже не моргнул. Его взгляд прожигал Кроу, стоявшего перед ним на коленях, но безумная химера не дрогнула под едкими словами короля.

Джек услышал сухой, хриплый смешок.

- Ты сам изуродовал его, милый. Тебе не нравится твое творение?

Силас медленно покачал головой.

- Мне не чуждо совершать ошибки, crucio, и я готов их признавать, - его глаза метнулись к Сирису. - Отвезите его туда, где мы его нашли. Закуйте его в цепи и проследите, чтобы он не выбрался из подвала Джаспера. Если он настаивает на том, чтобы корчиться в своем безумии, он может делать это там, где это безумие началось. Идите.

- НЕТ! - Джек никогда в жизни не кричал так громко. Его охватила паника, заставляющая его метаться и отчаянно пытаться вырваться из лап Ареса. - СИЛАС! ПОЖАЛУЙСТА! - Джек всхлипнул. - Умоляю тебя, только не это, только не туда! Не в…

- Ты… ты не можешь вернуть нас туда.

Джек посмотрел на Кроу, которого Сирис тащил за Силасом. Он вскрикнул и прикрыл рот рукой, увидев нечто невероятное.…

Кроу боялся.

- Ты не можете вернуть нас обратно... в тот подвал… - Кроу запинался, выпучив красные глаза.

Затем он бросился к Джеку.

- Останови его… ты знаешь, что это сделает с Сангвином. Почему ты ничего не делаешь? ОСТАНОВИ ЕГО!

- Силас! - взмолился Джек. Не в силах совладать с собой, он разрыдался. - Не поступай так с ним. Он не хотел этого! ПОЖАЛУЙСТА!

Но Силас уже исчез в коридоре, и Кроу вытащили за ним, заикающегося и умоляющего.

А потом... а потом Кроу начал кричать.

- СИЛАС? ХОЗЯИН! - крики Кроу эхом разносились по лестничной клетке. - Пожалуйста… только не это. Только не это. Только не это.

Только не это.

Только не это.

Джек опустился на колени, кто-то всхлипнул у него за спиной и чей-то лоб прижался к его плечу. Арес...… Арес плакал, уткнувшись в него.

- Прости, пука*, - услышал Джек шепот Ареса. - Я должен был выполнить приказ, - химера-изверг прижал Джека к себе, но Грим не отрывал взгляд от места, где несколько секунд назад стоял Сангвин.

*puka - вероятно, ирландский демон-оборотень.

Только не это.

Затем холодный смешок. Джек поднял глаза и увидел, как Илиш грациозно пересекает комнату и останавливается перед ним.

Холодная химера скрестила руки на груди и растянула губы в насмешливой ухмылке, воображение Джека буквально покрыло эти глумливые губы инеем.

- Quid nuc*, Анубис? Надеюсь, мы усвоили урок.

*Quid nuc (лат.) - что теперь.

Взмахнув мантией, Илиш исчез в коридоре.

‘Что теперь, Анубис?’

Джек уставился на пол, на следы в пыли, смазанные полосами от волочащегося тела Сангвина.

‘Что теперь, Анубис?’

Взгляд Джека упал на его руки - с поврежденных ногтей кровь капала на бетонную пыль. Красное на контрасте с серым… красиво.

- Что теперь? - простонал Джек. Он встал и, пошатываясь, вышел в коридор. Обернувшись на Ареса, он взглянул на заплаканное, опустошенное горем лицо своего брата-изверга.

‘Quid nuc, Анубис?’

Джек сделал еще шаг, но его ноги подкосились, и он упал на пол. Чувствуя головокружение, он сфокусировался на своих руках, пытаясь прояснить свой разум.

- Что теперь? - прошептал Джек. Он поднял взгляд к потолку и закрыл глаза. Перед его мысленным взором возникли полные ужаса глаза Кроу. В голове зазвучали жалобные, безумные от безысходности завывания Сангвина, когда тот проснется в подвале у Джаспера.

Он видел Сангвина испуганным и робким подростком, которого впервые встретил в аудитории университета, а потом психически нездоровым человеком, который медленно сходил с ума на его глазах, пока Илиш и Силас калечили его крылья.

Так что теперь, брат?

‘А теперь, Илиш, я... остановлю тебя.'

Дрейк

Дрейк сидел на верхней ступеньке лестницы и лизал фруктовое мороженое, время от времени разглядывая свой язык в карманное зеркальце, которое стащил у Эллис. Синие губы и пятнистый язык невероятно его развлекали.

Он только что вернулся из похода по кухням сенгилов, откуда унес немного лишней еды. Полный закусок пакет ему обошелся в два минета, но он не возражал. Ему было любопытно, посинеют ли их члены, и пришел в невероятный восторг, когда они реально посинели. Он даже услышал несколько восторженных визгов, когда обхватил их головки холодным ртом. Всегда забавно заставлять сенгилов издавать такие звуки, потому что его братья редко издавали звуки, и то, если были кикаро или подростками. С возрастом они все становились более сдержанными.

‘Но не я. Меня эта ерунда вообще не парит.’ Дрейк откусил от фруктового мороженого и захрустел, а потом потянулся за зефирным печеньем. Но вспомнив, зачем вообще добывал эту еду, он поднялся на ноги.

Внезапно снизу послышался слабый крик. Брови Дрейка сошлись на переносице, и он навострил ушки.

Еще один крик, на этот раз ближе. Дрейк перегнулся через перила и услышал, как хлопнула дверь, а крики приблизились. Они приближались и…

‘О нет. Это Сангвин.’ Дрейк нахмурился и прислонился к железной двери, ведущей в квартиру Силаса. Он шагнул в сторону, когда Сирис протащил мимо него кричащего и бьющегося Сангвина.

‘О... нет. Это Кроу. Кроу в беде.’ Дрейк склонил голову набок.

- Возвращайся скорее, Сангвин. Я люблю тебя, - он помахал ему рукой, а затем послал воздушный поцелуй. ‘Надеюсь, он скоро поправится и вернется. Я уже скучаю по нему.’

Дрейк снова сунул в рот мороженное и пососал его. Затем на лестнице показался поднимающийся Илиш, и Дрейк вцепился в его мантию.

- Эй, хочешь увидеть моего нового питомца? - взволнованно спросил Дрейк.

- Никто не хочет видеть твоего гребаного питомца! - резко сказал Илиш. - Возвращайся в свою комнату и сиди там.

Дрейк отпрянул и вздохнул. Беззаботно пожав плечами, он взял свою сумку с кухонной добычей и открыл железную дверь в квартиру Силаса.

Никто из этой дурацкой семейки не хотел с ним дружить, за исключением Сангвина, а теперь и его не стало.

Надувшись, Дрейк запустил руку в коробку с печеньем, вытащил два и сердито хрустнул ими.

Неудивительно, что ему пришлось завести нового питомца. Ему было одиноко. Его хозяин трупом лежал в своей постели с тех пор, как вернулся, и даже не поздоровался, когда проснулся. Они просто кричат ему, чтобы он уходил, а потом кричат друг на друга, потом таскают тех, кто кричит, и никто не здоровается с Дрейком.

‘Все они гребаные придурки. Почему Кроу пришел и его сразу увели? Я хочу Сангвина, он мой лучший брат. Сангвин бы точно захотел посмотреть на моего нового питомца, и он бы ему понравился.’

Дрейк хлопнул дверью, пересек квартиру и прошел по коридору в свою комнату.

- Илиш тоже не захотел на тебя посмотреть, - сказал Дрейк. Он бросил сумку на кровать и выудил оттуда коробку с печеньем, в которую уже запускал свои жадные ручонки, кусок яблочного пирога, шесть пончиков с начинкой, две литровые бутылки Хиколы и бутылку рома. - Кроме Сангвина, наверное, никто не захочет, но он немного ку-ку и, возможно, его какое-то время не будет.

Дрейк набрал в руки все добытые продукты и ногой ухитрился открыть дверь в кладовку.

Помещение было довольно большим, и в нем царила полная темнота. Его новый питомец пугался дневного света, он явно не привык видеть солнце. Дрейк решил, что он ночное существо. Но хотя бы он уже привык к тусклой лампочке на потолке. Дрейк свалил еду на стол и включил свет.

- Выходи, у меня есть вкусная еда и напитки, - Дрейк присел рядом со столом и взял еще одно печенье. Издав призывный кис-кис-кис, он рассмешил сам себя и фыркнул. - Сангвин мне рассказывал о том, каким он был, когда болел. Но… твоя клетка была меньше, да?

За черными мусорными мешками с одеждой что-то шевельнулось, затем к столу медленно прошаркал кокон синего одеяла на тощих ножках. Ноги опустились на колени, и черноволосый парень с белой прядью на левой стороне головы посмотрел на Дрейка испуганными разноцветными глазами.

- Ты не сказал Силасу? - спросил парень. Он сел перед Дрейком и осторожно взял одну из зефирных печенек. Дрейк улыбнулся, когда его питомец осторожно откусил кусочек и захрустел им. Сангвин не так вел себя, когда появился в Алегрии, но, как объяснил его новый питомец, они росли в разных условиях.

- Нет. Я бы сказал, если бы он спросил, но я не обязан говорить сам… Сангвин называет это «лазейкой», - сказал Дрейк. Он открыл бутылку Хиколы и поставил ее перед парнем. - Я уже двоих спросил, не хотят ли они на тебя посмотреть, и оба дали мне один и тот же типичный ответ, если кратко: «Отвали, Дрейк». Девиз моей жизни.

Молодой человек доел печенье и вытер лицо рукой.

- Мне нужно уходить. Если Силас проснулся… Я не могу здесь оставаться.

Дрейк на секунду задумался.

- Хочешь вернуться в Олимп?

Парень покачал головой.

- Ты сказал, что Сангвина забрали. Теперь это бессмысленно.

Дрейк, не дожевав, проглотил еду.

- О чем ты? Что общего между этими двумя вещами?

Парень озадаченно нахмурился.

- Он спас меня. Я оглушил его, когда был напуган и когда я описал его тебе… ты сказал, что он на больничной койке.

Дрейк недоуменно уставился на него, пока пазл в его голове не собрался воедино.

- Оу, блядь. Это Джейд. Он мой второй брат, но в нем много от Сангвина. Он действительно очень болен, - Дрейк посмотрел на своего друга, и тоже нахмурился. - Я люблю Джейда. Он хороший брат, хотя мне нравится, когда его наказывают.

- Джейд? - пробормотал парень скорее самому себе. - Я чувствовал, как ему плохо. Ему хуже, чем тебе. Мне захотелось помочь ему. Мне не понравилось, что он такой не нормальный.

Дрейк рассмеялся, как будто юноша пошутил, хотя тот говорил серьезно.

- Видишь ли, этого все равно не избежать! - усмехнулся Дрейк. - Ведь мы тут все ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальный.

- А почему ты думаешь, что я ненормальный?

- Потому что ты тут! - воскликнул Дрейк. - Иначе бы ты сюда не попал!*

*перевод Б.Заходера.

Парень приподнял бровь, и Дрейк расхохотался, но остановился, увидев, что питомец не смеется вместе с ним.

- Это из «Алисы в стране чудес». Мне очень нравится эта книжка. Ты вписался идеально. Отлично получилось, - Дрейк приложил руку к сердцу. - У меня была татуировка чеширского кота, и она продержалась десять лет, но потом сгорела. Когда-нибудь я снова ее сделаю.

Парень покачал головой и сделал большой глоток шипучки.

- Я, наверно, спрячусь в Олимпе.… с Джейдом. Силас не должен меня увидеть, - он оглядел тускло освещенную кладовку, блеснув синим глазом в свете лампы. - Мне нужно еще немного посидеть в темноте. Свет - пока тяжело для меня.

- Ты очень напуганным вернулся от Илиша, - сказал Дрейк и принялся за пончик. - Ты странный, когда боишься.

- Я странный, когда испытываю любые сильные эмоции, - тихо произнес парень. - Неверное, поэтому меня и похоронили в бетоне.

- Ты не помнишь, почему?

Парень покачал головой.

- Я помню… как бродил по мертвому миру, пока не увидел Скайфолл. Помню, что много раз умирал, пока добирался до него, но потом… он запер меня почти сразу же после нашей встречи.

- Это отстой, - сказал Дрейк. - Но я позабочусь о тебе, Наполеон.

Парень бросил на него тяжелый, почти страдальческий взгляд.

- Я же говорил тебе, что меня не так зовут.

- У тебя разного цвета глаза и волосы.

Парень закатил глаза и глубоко, напряженно выдохнул.

- Ты думаешь о неаполитанском мороженом. Неаполитанское мороженое - это ваниль, шоколад и клубника...

- И оно разных цветов. У меня никогда раньше не было человека-питомца. Можно, я дам тебе имя. В любом случае… тебе нужно скрываться, и он узнает твое имя, если я его произнесу, Гейдж.

- Ладно, Дрейк. Можешь называть меня Наполеоном. Думаю, могло быть и хуже, - парень поднял глаза, когда Дрейк поднялся на ноги, и наблюдал, как тот потягивается.

- Я вздремну на крыльце и приду к тебе вечером. Если услышишь Силаса, просто веди себя тихо, - сказал Дрейк с улыбкой.

Парень по имени Гейдж медленно кивнул.

- Спасибо тебе, Дрейк. За то, что успокоил меня, когда нашел, и спрятал. Я ценю это.… И уверен, что ты никому не выдашь мою кроличью нору.

Дрейк ухмыльнулся.

- Ты мой питомец, я должен оберегать тебя. И не волнуйся… ты не поверишь, какие безумные вещи у нас случаются. Не забывай... - Дрейк издал наиграно безумный смех, выходя из кладовки, потом его голова снова показалась в дверном проеме. - … мы тут все ненормальные!

Дверь кладовки захлопнулась.

Глава 12 Киллиан

- Не могу поверить, - сказал я, отмахиваясь от поднятой в воздух пыли. Я шагнул в разбитое Ривером окно и принялся восторженно озираться по сторонам.

Совершенно нетронутый магазин «Уол-Март» распростерся передо мной в кромешной тьме, поглощающей единственный луч света от моего фонарика уже через пару метров. Я позавидовал Риверу с его ночным зрением и пожалел, что Периш не наделил меня таким улучшением.

Фонарик осветил стеллаж с подгузниками и пол под ним, усыпанный ватой и разорванными упаковками. Видимо, радкрысы или падальщики, или кто тут еще водится в Чумных Землях, собирали материал для своих гнезд, но точно не люди - похоже, до этого места никто не доходил со времен Фоллокоста.

В нескольких метрах передо мной по обломкам и пыли хрустели ботинки Ривера. Мой парень вызвался первым войти внутрь, чтобы проверить, безопасно ли тут для меня. Я смысла в этом не видел, поскольку больше не мог умереть окончательно, но, цитирую: «тащить твою задницу обратно и ждать, пока ты воскреснешь, - то еще дерьмо», так что я прислушался к его пожеланиям и не ворчал.

Я прошел мимо памперсов к стеллажу с давно выдохшейся газировкой и запищал, увидев ряды картофельных чипсов, а напротив них - печенья Орео и Кристи.

- Мы же так растолстеем! - воскликнул я возбужденно. Послышался смешок Ривера, и я посветил в его строну фонариком, от чего он прищурился и недовольно скривился, поэтому я снова направил луч света на пыльный пол с отпечатками его ботинок. - Хорошо, что я составил список.

- Да, тетушка Мэсси, твой список у тебя в кармане, - сказал Ривер с ухмылкой и кашлянул в ладонь. Здесь и правда было очень пыльно. - Хватай тележку и загружай продукты, а я перетаскаю в прицеп электронику и все видеоигры, которые мне приглянутся.

- Покемонов не забудь! - сказал я, открывая пакет чипсов. Попробовав одну чипсину, я протянул пакет Риверу. Чипсы зачерствели, но не безнадежно, можно будет поджарить их во фритюрнице, Ривер как раз нашел нам одну исправную, и в ней все отлично поджаривалось.

Мы точно здесь разжиреем.

Жизнь в Чумных Землях, может, и имела свои минусы, но их число значительно сокращалось, если у тебя был иммунтет к радиации. Всю еду здесь мы и за вечность не съедим, плюс у нас есть развлечения, чтобы не скучать ночами, а еще возле нашего дома течет река, и мы соорудили что-то типа водопровода. Восхитительно… Никогда еще не чувствовал себя таким счастливым.

- Джейд и тебя подсадил на это дерьмо, да? - Ривер взял сумку, покачал головой и исчез в темноте. - Ладно, хватит болтать, мне надо слушать. Бигшот говорил, что здесь бродит какая-то хрень, и я хочу услышать ее до того, как она услышат нас. Твоя посвистулька с тобой?

Я кинул на него, ну, или на его спину, угрюмый взгляд и взял свисток, который он торжественно повесил мне на шею перед тем, как войти в Уол-Март.

- Да, со мной. Тебе обязательно его так называть? - я подул в него на пробу, и Ривер заржал над жалким, полумертвым звуком. Я продолжал свистеть, просто потому что тоже мог быть мудаком, зная, как этот звук раздражает слух химеры.

- Посвистулька Килли? Теперь ты - посвистулька Килли. Не снимай свой свисток, посвистулька Килли, - его голос затихал по мере того, как он удалялся все дальше и дальше, но его смех эхом разносился по всему гипермаркету.

Я улыбнулся и покачал головой, сворачивая влево к продуктовому отделу. Мне нравилась его игривость, любой признак того, что он возвращается к себе прежнему, был желанным.

Не то чтобы он сильно изменился… примерно восемьдесят процентов времени он оставался моим Ривером, но по ночам, с его ночными кошмарами и... и всякий раз, когда мы начинали шалить... Резвились мы редко, и каждый раз все внимание доставалось только мне, а он даже штаны не снимал. Как только он заставлял меня кончить, мы останавливались.

Я, конечно, ничего не говорил, но… про себя гадал, как долго это будет продолжаться, сколько еще мы встретим рассветов и проводим закатов, прежде чем займемся настоящим сексом. Прошло почти полгода с тех пор, как он брал меня в Мариано, и я скучал по этому.

Мне реально не хватало настоящего секса с моим парнем. Но я понимал, что он не может… делать это сейчас.

Ривер много охотился, заглушая убийствами хаос в голове. Ему нужно было чем-то себя занять, иначе его одолевали мрачные мысли. Я не возражал, в доме постоянно скапливалась пыль, и он находил запчасти для нашего пылесоса Дайсон, надеясь когда-нибудь его починить. Он уходил на свои вылазки по округе, а я оставался дома, готовил и прибирался.

Хм. Может начать ходить с ним на охоту, сколько еще можно строить из себя гребаную домохозяйку.

Оглядев пыльный проход между стеллажами с серыми коробками, на которых из-под пепла выглядывали поблекшие оттенки их прежних цветов, а под ногами - гранитная крошка и редкие осколки тонкого пластика от разбитых потолочных светильников, я со всей ясностью осознал свое положение. Я стоял в продуктовом отделе со списком в руках, пока мой парень искал запчасти и новую электронику нам домой.

‘Мысленный чек-лист: делай больше мужественных поступков. Ты теперь бессмертное существо, Киллиан.’

Я нашел валявшуюся на боку тележку для покупок, вытащил из нее какие-то выцветшие газеты и старую сумочку и перевернул ее на колесики. Потом принялся протирать коробки и собирать нам продукты. В списке были хлопья, сухое молоко, столько мясных и овощных консервов, сколько влезет в тележку, и макароны в консервах, и консервированный чили, и много всего другого консервированного. Еще я хотел соус для спагетти, лапшу, рис и рис с лапшой*…

*у них правда есть популярный полуфабрикат Rice-A-Roni - гарнир из риса и вермишели.

Я пробежался по списку и понял, что времени на экскурсию больше нет, пора приниматься за работу. Ривер не разрешал брать квадроцикл чаще раза в месяц, чтобы экономить топливо, мы несколько часов ехали сюда, и еще дольше будем тащиться обратно, с нагруженным под завязку прицепом.

Я покатил тележку в другой ряд и удивился, что оба ряда полок остались нетронутыми радзверями. Упаковки лежали на своих местах, целые и покрытые пылью, единственный урон нанес упавший с потолка светильник, унесший с собой коробки с печеньем и крекерами. Порывшись, я выудил из кучи пару нераздавленных упаковок, закинул их в тележку и двинулся дальше, освещая себе путь фонариком. Поразительно, насколько здесь было темно, обычно в Серой Пустоши потоки света пробивались сквозь прорехи в крыше, но здесь... нет.

Я подкатил тележку к следующему ряду, на этот раз с консервами. Смахнув пепел с банки, я обрадовался, увидев этикетку «Дель Монте». Вот и любимые консервированные фрукты Ривера, хотя он все равно таскает вишни из моих фруктовых коктейлей. Консервированные вишни совершенно безвкусные, они нравятся ему только потому, что красные. Когда ему что-то нравится, он становится таким придурком. Я бросил пять банок в тележку и покатил ее дальше по проходу.

Кое-что привлекло мое внимание… еще одна сумочка. Я пнул ее и закашлялся от пыли. Пожав плечами, я пошел дальше, но в следующем ряду, набирая банки с консервированными макаронами, заметил еще одну сумку, пачку подгузников и очки.

Странно. Я поднял сумочку и заглянул внутрь: бумажник, духи, косметика, ручки и старые квитанции. Все это вот так просто бросили здесь. Нахмурившись, я понял, что мне не попалось ни одного тела. Как рассказывал Периш, или Скай в Перише, Фоллокост грянул внезапно. Любой, кто находился близко к эпицентру, умер мгновенно, что объясняло брошенные сумки и другие вещи... но почему не было тел. То есть тела были, но мы их видели только в домах. Они выглядели как высохшие куски вяленого мяса, мумифицированные до коричневой задубевшей кожи на плоти, натянутой на кости. Радиация убила бактерии и сохраняла трупы до тех пор, пока они не высохли, и не было хищников, чтобы их съесть, - радзвери десятилетиями развивались, чтобы приспособиться выживать здесь.

Очень странно. Я продолжил наполнять свою тележку, по пути распинывая кучки пепла и обнаруживая еще сумки, рюкзаки и несколько корзинок с продуктами. Надо будет рассказать Риверу, может, он тоже заметил эту странность.

Скрип колесиков тележки единственным звуком раздавался в огромном здании. Готов поспорить, если бы не фонарик и тележка, этот магазин бы стал для меня камерой сенсорной депривации и поиски обернулись бы сущим кошмаром.

При этой мысли я начал светить фонариком вокруг себя, по витринам мясного отдела, заполненным пенопластовыми муляжами в почерневшей целлофановой пленке, и по холодильным шкафам со сгнившим настоящим мясом. Я посмотрел вниз и увидел немного плесени на…

Мои размышления прервались, когда мне показалось, что в открытой витрине что-то шевельнулось. Я нахмурился и сосредоточился на луче света. Чем больше я всматривался, тем тревожнее мне становилось от того, что мой обзор ограничивается только слабым лучом фонарика. Мне казалось, что вокруг меня хищники, я просто на них еще не посветил.

Я развернулся и осветил фонариком пространство за спиной. Но там были только ряды серых полок и пыльных коробок слева, еще холодильники для мяса справа, а за ними - бакалейный отдел. Единственное, что здесь было инородным, - следы моих ботинок и колес тележки, они тянулись за мной четкими отпечатками, будто я шел по Луне.

Это место начинало пугать меня, и виной тому было только мое воображение. Я вздохнул и покачал головой, чувствуя себя идиотом. Пора бы уже начать вести себя, как бессмертный человек, и не надумывать себе всякого.

Я повернулся обратно и снова направил луч фонарика на открытую витрину... и заорал.

Между розовыми муляжами ползло... что-то похожее на угря или... длинного червя. С тонким заостренным хвостом, и оно…

Я медленно отступил назад, когда его хвост, или голова, поднялась в воздух. Я посмотрел вниз, пытаясь определить, какой длины оно было, но… не смог - оно не заканчивалось по мере того, как вытягивалось в высоту. Луч фонарика, прослеживая его движение, поднимался все выше и выше. Не понятно, что существо собиралось делать, и выглядело оно странно, но я не боялся. С чего бы мне бояться...

Я моргнул, когда его черная конусообразная верхушка начала поворачиваться в мертвом затхлом воздухе, изгибая длинное тело в форму крюка. Оно сгибалось, пока кончик на опустился на уровень моих глаз.

Я рассматривал его, наклонив голову и пытаясь понять, почему оно перестало двигаться.

Как будто… оно рассматривало меня в ответ.

И вдруг оно устремилось в мою сторону, словно запущенная ракета. Я ахнул и отступил на шаг, когда оно обвилось вокруг моей шеи своим телом, похожим на канат, и нырнуло под рубашку. Я вцепился в его туловище и вытащил наружу то, что решил пока называть головой. Существо было твердым, упругим на ощупь и невероятно гибким. Почувствовав острую боль в теле, я закричал и выронил фонарик, хватаясь за живой канат обеими руками. Что-то вырвалось из моей шеи, когда я сильно дернул его и отшвырнул в сторону. На заостренной голове существа, похожего на угря, блестели капельки крови. Оно, блядь, укусило меня… Кажется, оно меня, блядь, укусило.

Я развернулся, сунул свисток в рот и бросился бежать сломя голову, но вслепую.

Мои губы сжали свисток, и я дунул в него изо всех сил. Кажется, я ни на мгновение не переставал дуть, пока мчался по пыльным проходам, все время запинался, но поднимался и продолжал бежать.

Паника начала проникать в каждую клеточку тела. Кромешная тьма поглощала меня и пожирала заживо, оставляя мне только чувства потерянности и дезориентации. Я ничего не видел, а охвативший меня ужас твердил, что на моем пути не могло быть никаких предметов, ни полок с чипсами, ни железных стоек с ДВД-дисками. Я налетал на них, падал, поднимался и продолжил бежать до следующего препятствия, чтобы повторить.

Потом я врезался во что-то мягкое и истошно завопил. Оно схватило меня и вырвало свисток у меня изо рта.

- Это я, Киллиан, это я. Быстро, скажи мне, что это было? Что тебя напугало? - тараторил Ривер. Он начал грубо тянуть меня в сторону, как я надеялся, выхода, но там тоже было темно, поэтому я испуганно вскрикнул.

- Киллиан, говори! Мне нужно знать, чего ждать. Что это было? - Ривер сказал это более резко. Его голова моталась во все стороны, это я разглядел, когда максимально напряг зрение.

- Гигантский червяк! - воскликнул я. - Это огромный червь, похожий на угря.

Ривер остановился и, кажется, посмотрел на меня.

- Это... червяк?

Я кивнул и поднес руку к липкой от крови шее.

- Длинющий, кажется, больше шести метров. И он, блядь, укусил меня.

Ривер молча пялился на меня…

… а потом заржал.

- Червяк? Ты поднял такой шум из-за гребаного червя-переростка? Господи блядь, Киллиан.

Страх во вне сменился гневом так быстро, что я почти услышал щелчок переключателя в своей голове. Я поднял руку, которую, я был уверен, покрывала кровь, и сунул ему под нос.

- Он укусил меня! - взвизгнул я. - Он напал на меня, гребаный ты мудила! Мы должны убираться отсюда. Он гнался за мной! - злость смешалась с испугом, меня настолько взбесил его смех над моим страхом, что я грубо пихнул его.

- Он был хотя бы толщиной с анаконду или типа того? Может, у него были хотя бы гигантские акульи зубы? Или шипы? - Ривер наклонил мою голову и осмотрел рану. Когда он хихикнул, меня охватила еще большая ярость. - Это крошечная дырочка. В постели я проделывал в тебе дырки побольше. Тут какой-то карандашный прокол.

- Он все еще преследует меня! - закричал я, и Ривер, наконец, зажал мне рот рукой.

- Тогда перестань орать, дурочек, - сказал Ривер и убрал руку. - Я провожу тебя и схожу за твоей тележкой, найду ее по свету фонарика. Самому интересно, там ли еще этот твой червяк, а ты пождешь снаружи.

Я втянул сопли подступающей истерики, но попытался подавить панику. У моего парня чуйка на страх, он, блядь, вопьется в меня, как пиявка, и начнет унижать.

Ривер обнял меня за плечи и повел, осторожно обводя мимо сваленных в проходе товаров и всего, обо что я мог споткнуться. Мы не разговаривали всю дорогу, пока не вышли в ярко-серые Чумные Земли. Трудно оказалось привыкнуть к свету после ослепляющей темноты магазина.

Ривер осторожно прикоснулся к моей шее и цыкнул.

- Я проверю и вернусь, - он протянул руку мне за пояс и вытащил мой Магнум. Сунув пистолет мне в руки, он облизал свои окровавленные пальцы. - Я недолго. Если увидишь еще одного полуметрового червяка, дуй изо всех сил, посвистулька Килли.

Я сердито зыркнул на него, а он одарил меня улыбкой и чмокнул в губы. Потом, игриво, но довольно унизительно потрепав меня за щеку, он нырнул обратно в Уол-Март.

Я почти надеялся, что угорь сожрет его, чтобы ткнуть его носом в мою правоту, когда он воскреснет. И буду тыкать при каждом удобном случае и никогда не позволю забыть, что он зря ржал надо мной.

При этой мысли я выпрямился и скрестил руки на груди. Поверить не могу, этот гребаный угорь бросился на меня. У него хватило мозгов понять, где я стою, и храбрости, чтобы напасть и укусить меня.

Меня передернуло от воспоминания о его странной упругой коже, как она натягивалась и становилась жестче. Может, это была какая-то пиявка-мутант и поэтому она меня укусила? Не знаю… Просто пусть Ривер уже вернется с тележкой, и мы пойдем домой. Там есть все, что нам нужно.

Внезапно из Уол-Марта раздался крик. В груди у меня все похолодело, и я посмотрел в сторону разбитого окна.

Кричал Ривер.

Оно настигло его. Оно убивает его.

Я тоже закричал и поднял свой Магнум, услышав, что крики приближаются. Он бежал на улицу, я слышал его, он бежал и быстро.

Ривер выпрыгнул из окна, его шею обматывало что-то черное. Забыв о пистолете в руке, все, на что меня хватило, это стоять и орать во все горло.

И тут Ривер резко остановился и повернулся ко мне с самой говноедской на свете ухмылкой на своей мудацкой роже. Он бросил мне черную штуку, висевшую у него на шее. Я взвизгнул и отскочил назад, а потом в ужасе уставился на Ривера, когда он начал ржать.

Я посмотрел вниз, на обычный оборванный электрический провод.

- Ненавижу тебя, блядь! - закричал я сквозь слезы. Ривер начал выть от смеха и упал на колени, вытирая слезы с глаз. Он ржал так сильно, что начал заикаться.

- Надеюсь, ты, блядь, задохнешься и сдохнешь! - взревел я. Немыслимо, что он мог так надо мной поглумиться. Я и так был напуган, а он решил, что будет забавно напугать меня до смерти?

Ривер откинулся на спину, закрывая лицо рукой, и пытался смеяться и дышать одновременно. Я был так зол, что подошел к нему и пнул ногой в ребра.

- Надо было выстрелить тебе в лицо, мудила! - воскликнул я. - Я был в ужасе. Ты… пошел ты, нихуя не смешно!

Я отвернулся и зашагал обратно к квадроциклу.

- Килли… - окликнул меня Ривер в перерывах между икотой от смеха. - Ну ты че. Я не смог удержаться! Вернись. Мне жаль, - он смеялся, говоря, что ему жаль. Нихрена он не сожалел.

- Пчелка Килли… да ладно тебе, теперь ты мой партнер и лучший друг. У меня нет Рено, на котором я мог бы оторваться, ты - мое единственное развлечение, - сказал мой парень, посмеиваясь. Я услышал его шаги, и когда почувствовал руку на своем плече, ярость, кипевшая во мне, полыхнула.

- Ede faecam*! - прокричал я ему в лицо и, скинув его руку, пошел к квадроциклу. Прицеп уже был наполовину забит коробками, которые он успел натаскать, я забился между ними и стал ждать. Ривер прикатил тележку, но я не вылез, и он вынужден был окружать меня коробками и банками, видимо, понимая, что я не собираюсь ехать с ним на квардике.

*ede faecam (лат.) - пожри говна.

По крайней мере, он перестал смеяться.

Когда он закончил, я почувствовал, как включился двигатель, и услышал звук заливающегося в бак бензина, когда он заправлял его. Потом раздался щелчок зажигалки, и в поле моего зрения появилась сигарета с голубым тлеющим угольком.

Я взял ее и начал сердито пыхтеть. В этой был опиум - я выпустил серебристый дым.

- А ты можешь… простить меня на секунду и ответить на один вопрос?

Я поднял глаза, озадаченный серьезным тоном Ривера. В груди шевельнулось дурное предчувствие, но я все равно ответил ему короткой репликой:

- Да.

- Я хочу, чтобы ты ответил мне честно, и если ты не знаешь, не придумывай.

- … ладно.

- Скажи мне, что значит ede faecam.

Я прикусил язык. Я выпалил это неосознанно. Когда мы несколько недель сидели в тайном бункере Илиша в Сером Разломе, я немного интересовался латынью и видел в словаре эти слова. Но не знал, что они значат.

- Я не знаю, - с досадой признался я. - О, скажи мне, мудрая химера с подсаженной сразу в мозг латынью, что за тупую тарабарщину я тебе наговорил?

Ривер молчал, и я подумал, что ему может не нравится, что я использую в разговоре с ним личный язык его семьи.

Я сглотнул, а ведь все началось с кличек, которыми нас награждал Эшер. Меня он называл кикаро, что имело смысл, Ривера он называл bona mea, своей собственностью, и другими любовно-приторными словечками.

- Ты... послал меня есть дерьмо. Именно так я услышал это в своей голове. Это так… странно. Ты и раньше говорил некоторые слова на латыни, когда я… ну, знаешь, делал с тобой разные вещи, и... ты можешь... не делать этого?

От его слов у меня по спине пробежал холодок. Я смущенно кивнул, чувствуя себя виноватым. Я действительно неосознанно произносил эти слова. За последний год я перевидал много химер, так что, думаю, это оправдывало мои действия.

- Да, - просто ответил я.

- Спасибо… - тихо сказал Ривер, а потом бодрее добавил: - Теперь можешь снова злиться на меня.

- Я так рад, что ты дал мне разрешение, придурок, - сказал я.

Ривер рассмеялся.

- Я тоже люблю тебя, котенок Килли. - еще один щелчок зажигалки, запах сигаретного дыма, и квадроцикл просел.

Все стихло. Я откинулся на подушки, которые Ривер раздобыл для нас, и стал ждать, когда он снова заведет квадроцикл.

- Перестань ерзать, - внезапно прошипел Ривер упавшим голосом. - Мне кажется, я что-то слышу. Быстро вылезай и положи руку на грудь, я нихрена не слышу из-за твоего сердцебиения.

Я выбрался из прицепа и сделал, как он просил. Осмотрев горизонт во всех направлениях и заброшенную парковку вокруг нас, я увидел только высокие здания и черные деревья.

Ривер тоже спрыгнул на землю и оглянулся. В момент когда он повернулся ко мне и жестом приказал лезть на квадрик, я понял, что он услышал… вдалеке показался самолет.

- Белые высотки, - Ривер указал на них, запрыгивая обратно на квадроцикл. Я сел позади него. - Летит на юго-восток, но это Фишеркинг, на нем есть тепловизоры. Нам надо в здание и затаиться до утра, - он завел двигатель и повернул квадроцикл в сторону белых зданий, стоявших на другой стороне улицы, но до них нужно было пересечь целую парковку огромного гипермаркета.

- Они нас не видят, мы слишком далеко, - успокоил меня Ривер, перекрикивая рев двигателя. Мы поехали по парковке, объезжая ржавые легковушки и грузовики. Я думал, что он собирался отвезти нас к жилым домам, но он резко повернул налево, к отдельной стоянке для фур. Некоторые полуприцепы завалились на бок, их синие бока покрывали подтеки ржавчины, стекавшие как слезы, а коробки высыпались, вывалив свое содержимое, как потревоженные гробы. Но почему мы ехали к ним? Я не понимал, что Ривер задумал, пока он не развернул квадроцикл к задней части одного из опрокинутых полуприцепов и не въехал в него прямо на квадроцикле.

Ривер заглушил двигатель и спрыгнул, я последовал его примеру. Он схватил меня за руку, и мы молча выбежали из металлического контейнера, оббежали еще один завалившийся полуприцеп и направились к белому многоэтажному жилому дому.

Когда мы добрались до входа, у меня нестерпимо горело в груди. Ривер посмотрел на самолет и выругался, затем выбил ногой нижнюю секцию одной из стеклянных входных дверей. Не дожидаясь команды, я пролез первым, и он нырнул следом за мной.

Ривер выдохнул, продолжая сыпать проклятиями, а я осмотрелся в простом холле, обставленном пожеванными радкрысами диванами и опрокинутыми вазами, некоторые из которых разбились и рассыпались кучкой бесцветной пыли. Дальше находился лифт, а рядом с ним красная железная дверь с навсегда потухшей табличкой «Выход» над ней и надписью на самой двери «Запасный выход».

Ривер снова взял меня за руку и повел к лестнице. Все еще не говоря друг другу ни слова, мы начали подниматься по скрипучей, но прочной лестнице.

- Третий этаж, - я подпрыгнул от внезапно раздавшегося голоса моего парня, но я кивнул и последовал за ним по коридору третьего этажа. При строительстве этого дома явно экономили на материалах, а значит это было жилье для людей с низким доходом. Потолок обрушился и обеспечил нам неплохую сигнализацию в виде обломков гипсокартона и засохшего утеплителя.

Если только не червь придет за нами.

Я вздрогнул, и тревожность скакнула на уровень выше. Меньше всего на свете я хотел бы провести здесь ночь. Надеюсь, Ривер не скажет, что мы...

- Мы проведем ночь здесь.

Мне потребовалось приложить все усилия, чтобы скрыть панику на лице, но я справился. Я последовал за Ривером в самую дальнюю от лестницы квартиру и с комом в горле наблюдал, как он тянется к двери. Она оказалась открыта, поэтому он заглянул внутрь и жестом велел меня следовать за ним.

Похоже, мы получили две квартиры по цене одной. Это жилище, похоже, строил криворукий плотник, потому что пол в гостиной просел, а в центре полностью обвалился в комнату под нами.

- Может проверим другую квартиру? - спросил я, недоверчиво разглядывая дыру в потолке, явно что-то упало оттуда и пробило пол этой квартиры. Я даже открыл рот, чтобы сказать Риверу, что сюда может пробраться угорь, но потом вспомнил, как мой парень чуть не помер от ублюдского смеха, и решил промолчать.

Ривер покачал головой, ощупывая пол вокруг нас. Доски под его ботинком прогибались, и дерево в некоторых местах угрожающе заскрипело.

- Нет. Тут у нас много путей к отступлению, - сказал он. - Если понадобится, я спрыгну вниз и поймаю тебя.

- С третьего этажа? - нервно переспросил я.

Ривер пожал плечами и усмехнулся.

- Сломанная нога восстановится за день. Ты все время забываешь, что тебе не о чем беспокоиться. Сегодня вечером с нами все будет хорошо, самая большая угроза сейчас - это химера в самолете.

Из моего горла вырвался нервный звук, но я кивнул.

- До ночи еще несколько часов... Может просто поедем домой, когда все утихнет?

Ривер прошел в спальню, и я последовал за ним.

- Не думаю, что это хорошая идея, - ответил Ривер.

Я поежился, увидев два высохших тела на кровати, но следом в сердце вспыхнуло сочувствие, потому что эти двое обнимали друг друга. Так мило.

Пока Ривер рылся в их вещах, я подошел к мертвой паре. Укрывающее их одеяло придавило пылью и крошкой гипсокартона, но рисунок еще можно было разглядеть. Я провел по нему пальцами и глубоко вздохнул. Они вошли в эту спальню, думая, что сегодня прошел еще один обычный день, а потом... а потом случились Скай и Силас.

Или, может, они ложились спать, гадая, попадут ли в этот раз в них сброшенные бомбы. Или их мобилизуют на войну, которой никто не хотел. Какая-то часть меня жалела, что я не задал Скаю больше вопросов, когда он был в Перише, но тогда мне было не до вопросов.

А теперь его не стало, как и этих людей и всех остальных. Многомиллиардное человечество сократилось до населения Скайфолла и Серой Пустоши. Потому что два человека убедили себя, что их радиация может остановить ракеты.

Силас уничтожил мир не для того, чтобы показать ему свою боль - он думал, что спасает его.

Я покачал головой и отбросил сочувствие, которое оставили эти мысли. Даже если Силас изначально думал, что творит добро, он все равно стал тираном, зацикленным на возвращении своего Ская настолько, что это свело его с ума.

Силас должен был думать, что ХМТ Ская уничтожено, но на самом деле это было ХМТ Периша, хотя я в итоге все равно выронил оригинал где-то во время побега. Ривер об этом никогда не узнает. Пусть он и дальше гордится мной, считая, что я уничтожил последнюю часть Ская на глазах у Силаса с мертвым братом-близнецом на руках, и только рожденный бессмертным Ривер сохранил хоть какие-то нити его ДНК.

Я повернулся и увидел, как Ривер взял старую пачку жевательной резинки и понюхал ее, потом пожал плечами и сунул ее в карман. Заметив, что я смотрю на него, он подозрительно прищурился.

- Что?

- Ничего, - ответил я с полуулыбкой. - Я поищу что-нибудь поесть и книги, чтобы ты не скучал.

- Комиксы, - крикнул Ривер мне вслед, когда я вышел в коридор. Ну, конечно, комиксы про супрегероев. Интересно, представлял ли он себя когда-нибудь супергероем... Хотя, раз это Ривер, подозреваю, что он видел себя антагонистом.

Но, с другой стороны, Легион называл его Вороном, может, в своей голове он все таки был героем? Для меня он точно был героем, пусть и немного чокнутым.

Я нашел ему комиксы и раздобыл банку кукурузы и овощной смеси, но воды у нас не было.

Ривер осмотрел банки и придирчиво обнюхал содержимое.

- Я не буду есть это дерьмо, когда у нас в квадрике целый ящик равиоли. Я сбегаю туда и принесу нам роскошный ужин.

- А в Пустоши это считалось вкусняшкой, ты стал таким привередой со временем, - сказал я, закатив глаза.

- Могло быть и хуже. Прикинь, как избалованы Человек на холме и его ангел Ади едой с грядки , - сказал Ривер, усаживаясь на стул перед окном. Его обычный дозорный пункт. - Бля. Помнишь, сколько фруктов было у чокнутых Кровавых Воронов? Такой отстой, из-за тебя мы не дождались обещанного пира. Хотя, у них скоро этот их праздник с жертвоприношениями, - он взглянул на свои часы с календарем. - Мм, успеваем. Может съездим на него?

На мое выражение лица он усмехнулся и пожал плечами:

- Ну а что? Приколько же посмотреть, как Кровавого Ворона приносят в жертву. Помнишь, они говорили, что в год выбирают двоих? Я бы посмотрел. Мне немного не хватает... - он помолчал, потом снова пожал плечами и поджал губы. Я ждал, что он закончит фразу, но он отвернулся к открывшемуся перед нами виду.

Я подошел и встал за спинкой его стула. Окно перед нами выходило на гипермаркет Уол-Март, плоскую серую крышу которого усеивали вытяжные трубы и прочие вентиляционные штуки и фанкойлы. Вокруг раскинулась автостоянка, полная ржавых автомобилей, полуприцепов и главных постояльцев всех парковок магазинов - тележек для покупок. Тех разбросало по всей парковке, и многие вывалили на асфальт набранные кем-то продукты, теперь превращенные в месиво дождями и солнцем.

За парковкой тянулась улица с телефонными столбами, уличными фонарями светофорами и серыми зданиями, пустыми и заброшенными, с черными окнами, смотрящими прямо на меня. В отличие от Серой Пустоши, здесь мало что обрушилось - это зрелище лучше, чем какое-либо другое, показывало, каким мир был до Фоллкоста. Даже Скайфолл выглядел иначе, обретя свою собственную культуру и архитектуру.

- Малыш, вот, возьми, - я протянул свокму парню комикс.

Он взял его и сдул пепел с обложки.

- О, Конан. Заебись. Ты знал, что он вел ночное ток-шоу?

Я посмотрел на черноволосого перекачанного амбала, убивающего какого-то странного зверя, в окружении полуобнаженных женщин.

- Ток-шоу вел Конан О'Брайен, милый. Тощий рыжий парень.

Ривер усмехнулся:

- Скайфольцы такие глупые.

Я положил руку ему на голову и покачал ее из стороны в сторону, потом пошел на кухню за кукурузой. Может, он позже и принесет нам чего повкуснее, но нам нужна вода, а в кукурузе хотя бы есть рассол. Нам попалось несколько рек по пути в Уол-Март, но слишком далеко, чтобы рисковать, к тому же скоро стемнеет, и если у химер в самолете есть тепловизоры, то они заподозрят в нас своих собратьев - любой человек в Чумных Землях по умолчанию может быть только химерой или, ну... не совсем здоровым человеком, типа рейвера. Наверно, рейверы могли бы выжить здесь.

- Могли бы, - сказал Ривер, когда я спросил его, - но даже рейверы не настолько глупы, чтобы сунуться сюда. Бигшот говорил, что тут что-то есть, поэтому рейверы держатся подальше, - он поднял взгляд, оторвавшись на мгновение от чистки автомата. - Не понимаю, о чем он говорил. Я тут кроме облученного оленя тварей не видел.

Гигантский шестиметровый червяк-угорь… Но я прикусил язык. Я потакал его приколам надо мной только потому что хотел, чтобы он был счастлив. Своей последней шуткой он напугал меня до усрачки, и видимо, это были еще цветочки, но я не хотел сам подкидывать ему повод поржать надо мной.

Если Ривер начал зло шутить надо мной, значит Ривер заскучал.

Я нахмурился. Не хочется, чтобы ему со мной было скучно. Да, я - его единственный источник человеческого общения, но, блядь в Арасе, он был совершенно нелюдимым. Хотя из подвала он выбирался к Лео и Грейсону, у него были постоянные дежурства в дозоре на стене, лучший друг и увлекательные поиски мусора.

Внешне он, вроде, счастлив... но меня не покидало ощущение, что я наблюдаю за тигром в клетке. Но что с этим поделать? Мы - беглецы, для всего мира я мертв, а Ривер заперт на годы в ловушке белого огня горящей лаборатории Ская.

И так оно и должно оставаться.

С наступлением сумерек Ривер ушел, оставив мне свой М16, и позволил притвориться снайпером, прикрывающим ему спину. Это было весело, но я знал, что он сделал это только для того, чтобы я почувствовал, что делаю что-то полезное. Это все равно, что дать ребенку отключенный контроллер Нинтендо, чтобы он перестал мешать тебе играть.

Он вернулся из опрокинутого синего полуприцепа с пакетом чипсов, печеньем и консервами, и я вышел его встречать.

- Я взял фруктовый коктейль и кокосовое молоко вместо воды, - сказал Ривер, вываливая свою добычу на кухонный стол, который я наполовину расчистил от мусора. - Я не буду спать всю ночь, а ты ложись, когда захочешь, - он сунул руку в карман, вытащил пакетик с наркотиками и сел за кухонный стол, чтобы раздавить их. - Как твое боевое ранение?

Я потер шею, кровь уже не текла, но место укуса болело и жгло.

- Нормально... - я повернулся к темнеющему перед нами магазину и вздрогнул. Теперь он казался жутким, очень захотелось домой. Интересно, почему свет заглушает тревогу, которую приносит темнота. Свет во всех отношениях явление искусственное, естественное состояние мира - полная темнота.

Блядь, вот приспичило же мне думать о таких ужасающих вещах?

- Все в порядке, - сказал я и пододвинул стул, чтобы принять свою порцию опиатов. - Зря ты мне не поверил. Существо было разумным, оно напало на меня и преследовало.

Ривер фыркнул и взял старую кредитную карточку, принадлежавшую Роуз Уэнтуорт, одной из жительниц дома, и начал отделять дорожки.

- Килли… ну, что бы он сделал, если бы поймал тебя? Думаю, ты просто испугался и запаниковал. Я видел там, где нашел фонарик, несколько свисающих кабелей и проводов питания холодильников.

Теперь он думает, что мне это привиделось?

- Мне не могло показаться, что... - я замолчал, вспомнив, что меня не в впервой подозревают в галлюцинациях, и у меня уже хватало яиц доказать обратное. Я напомнил об этом своему парню.

- Ты несколько раз падал и метался, как бобер в ловушке, - заметил Ривер в ответ.

Я нахмурился, и когда он приговорил две дорожки и передал мне свернутый в трубочку неучтенный канадский бакс, прикончил свою долю.

- Это не глюки. Не веришь, можешь сходить туда сегодня ночью и поискать.

- Ага, и оставить тебя тут одного, - сказал Ривер. - Ты же без меня опять начнешь спасать рабов червей и прочее благородное дерьмо, что ты творишь, когда меня нет рядом, чтобы сказать тебе «нет», - он потер нос и встал, потом вернулся на свое место перед окном. Я пододвинул стул, сел рядом с ним и сказал, пожав плечами:

- Теперь я бессмертный… Можешь иногда и оставлять меня одного. Ты же оставляешь меня одного в доме?

- Это другое. Там наш дом, где у тебя есть автоматы и ножи, и я почти доделал тебе электрошокер. Все, что у тебя с собой на улице, - это посвистулька, нож, которым ты не умеешь пользоваться, и Магнум, из которого ты едва умеешь стрелять.

Если это название закрепится за свистком, я его выброшу...

Я тяжело вздохнул. После его ночных кошмаров и инцидента с рабом возле Мелхая, именно я утешал его. Правда, всего минут пятнадцать, пока не подействовал ксанакс или не убил героин, но именно я потом загрузил его на квадрик и отвез домой. Могу я упомянуть об этом? Нет… ему станет так стыдно, что в следующий раз он скроется с глаз моих в запертой комнате. Мне хватило его взрыва, когда я спокойно справился с его нервным срывом перед тем, как он рассказал мне о Неро.

Он хотел, чтобы я оставался напуганным и психически неустойчивым Киллианом из Араса, который во всем от него зависел и оставался дома, занимаясь готовкой и уборкой. Он ждал этого, и я понимал, что ему хотелось вернуться к привычной иерархии в наших отношениях, но… Мне восемнадцать. Я бессмертен, и я через многое прошел с Перишем и Скаем, а до этого сдерживал работорговцев от убийства нас с Перишем и Джейдом.

- Я хочу быть твоим партнером, - неожиданно для себя произнес я.

Я заметил краем глаза, что Ривер уставился на меня, но сам не отрывал взгляда от синих полуприцепов в зоне разгрузки Уол-Март.

- Ты головой ударился? Мы партнеры, - сказал Ривер с недоумением.

- Нет, я имею в виду… Я не хочу быть домохозяйкой, пока ты выполняешь мужскую работу... а потом лежать в постели, пока ты охраняешь нас. Или чтобы для самозащиты у меня был только Магнум. Или чтобы я не мог ходить в Чумные Земли без тебя... Я хочу, чтобы ты... относился ко мне, как ко взрослому, как к мужчине. Со мной больше не может случиться ничего плохого, и ты это понимаешь, раз пошел в Мелхае на вечеринку сектантов. Я не хочу, чтобы ты целую вечность защищал меня и прятал за спиной.

Ривер помолчал, потом сухо усмехнулся. Я поджал губы, понимая, что не достучался до него.

- Именно таким я тебя и вижу, - сказал Ривер, слегка пожав плечами. - Ты котенок Килли. Который ненавидит темные дома и гулять ночью. Который вкусно готовит и драит квартиру, как маньяк. Который слишком любвеобильный и всепрощающий. У которого иногда едет крыша, но он приходит в себя быстрее, чем любой из моих знакомых. Ты… Я люблю тебя, потому что ты - это ты и не похож ни на кого другого, - Ривер нахмурился. - Почему я должен хотеть, чтобы ты стал кем-то другим?

Его слова запали мне в душу и каждое татуировкой отпечаталось на сердце, оставшись там навсегда. Мне нравилось, как хорошо он меня понимал, даже не смотря на собственную потерянность. Ривер знал меня вдоль и поперек и любил за это, но…

- Должна же быть какая-то золотая середина, - сказал я ему шепотом. - Ты можешь хотя бы попытаться рассмотреть во мне человека, на которого можно положиться? А не того, кого всегда нужно спасать?

Мои слова удивили даже меня самого, не говоря уже о приподнявшим бровь Ривере. Я не осознавал этого, пока не произнес вслух, но это оказалось именно то, чего я хотел… Я хотел, чтобы он мог на меня положиться.

Как полагался на Эшера.

Как полагался на Илиша.

Илиш... мой парень улыбался, когда рассказывал мне истории из их совместного путешествия.

Что, если Джейд умрет и Илиш придет за Ривером?

От этой мысли мое сердце сжалось.

- Я попробую, но... - Ривер секунду помолчал. - ...сейчас не самое подходящее время, учитывая, что мы только что видели самолет. Нам нужно обезопасить себя еще лучше: заколотить окна, чтобы ни один пролетающий самолет не увидел огней, укрепить стену сарая с генератором... нам пиздец, как надо затихариться. Если самолет заметит признаки людей, они поймут, что здесь химеры.

- Да… Наверное, - задумчиво протянул я, все еще хмурясь, представляя Илиша и Ривера вместе. Это как-то дико и запредельно. Ривер заметил мою отрешенность и притянул меня к себе.

- Я не хочу, чтобы ты менялся, - повторил Ривер. - Я хочу, чтобы все было обычно… как было в Арасе.

'Но мы не в Арасе... Многое изменилось. Ты изменился, и я тоже. Я хочу, чтобы ты… смотрел на меня так же, как на Эшера и Илиша. Я хочу, чтобы ты позвал меня на помощь, когда рейвер вот-вот огрызет тебе лицо... а не кричал мне убираться подальше.'

Затем я подумал о том, через что пришлось пройти Риверу, и о проблемах, с которыми он все еще борется. Его окружают демоны, настолько явные и реальные, что Джейд бы рассмотрел каждого, заглянув в его ауру. Они преследуют его и нападают, когда он теряет бдительность, разрушая уязвимый разум.

Ривер пережил много сражений, но в этой битве он не знал, чем защищаться. В отличие от меня, чьи психологические травмы только усугублялись с тех пор, как наемника Холта, который помогал мне и моим родителям добраться до Араса, сожрали заживо на моих глазах.

Не думаю, что ему поможет возвращение к привычному укладу… Он должен увидеть во мне настоящего партнера. Если он сможет положиться на меня, он начнешь делиться со мной личными проблемами и покажет свою уязвимую сторону. Я смогу помочь ему и даже поделиться инструментами, с помощью которых сам справлялся, когда... Силас изнасиловал меня, а потом домогался Скай внутри Периша.

Я так сильно этого захотел, что у меня перехватило горло. Мне нужно, чтобы он видел во мне человека, с которым можно поговорить, которому можно довериться.

Но он не видел...

По крайней мере, сейчас, но я уверен, что смогу изменить его отношение. Я стану лучше Эшера и лучше Илиша. Я - партнер Ривера, сильнейшей родившейся бессмертной химеры в мире, стоявшей выше всех на своем пьедестале.

Я доберусь до него и встану рядом.

Глава 13 Ривер

Я высыпал немного порошка дилаудида на кулак в ямку между большим и указательным пальцами, и быстро втянул его. Сегодня я весь вечер налегал только на него, потому что переносимость дури росла, а с иглы я пытался слезть. Порошок хотя бы расслабит и поможет скоротать пять часов до рассвета. Мы собирались отправиться домой с первыми лучами солнца, и прежде всего по возвращении я хотел успеть заколотить все окна и укрепить звукопроницаемость стен сарая с генератором до наступления темноты.

Можете называть это паранойей, но я принял решение, что если мы увидим еще хоть один самолет, то бросим наш дом и уйдем глубже в Чумные Земли. Нам придется сократить поездки в Мелхай до одной в полгода и распрощаться с топливом и электричеством, но я готов пожертвовать всем этим, чтобы моя семья продолжала думать, что нас обоих больше нет.

Я посмотрел вниз на крепко спящего у моих ног Киллиана. Он выбил пыль из диванных подушек и разложил их на полу, и сейчас тихо похрапывал, завернувшись в голубое одеяло. Мой парень выглядел таким невинным, но при этом упорно пытался заставить меня видеть в нем… даже не знаю, как это назвать. Он хотел, чтобы я воспринимал его, как равного, но я не хотел. Меня напрягло уже то, каким сдержанным и спокойным он был, когда я сходил с ума из-за Неро. Это был не мой Киллиан.

А его вспышки латыни… он словно пытался стать химерой, но химера из него, как из меня пианист. Блядь, даже в Рено больше химерьего, а ведь он тоже обычный парень.

Я просто хотел, чтобы он оставался моим Киллианом… Мне нравилось спасать его и заботиться о нем. Я занимался этим уже больше года.

Все в моей жизни перевернулось с ног на голову… Почему он тоже захотел измениться?

Я же не изменился… разве нет?

От этой мысли у меня скрутило живот, потому что я знал, что изменился, и это бесило меня до скрежета зубов и огня в груди. Сам у себя я вызывал отвращение и разочарование, потому что знал, что Неро зацепил меня. Когда мы с Илишем гонялись за нашими партнерами, это было незаметно, и я думал, что это растворилось на периферии сознания. Но я всего лишь неумело перетянул инфицированную рану, и теперь из нее сочился гной и отравлял все вокруг. Мало того… теперь об этом знал гребаный Киллиан.

Именно поэтому мой парень сейчас пытался делать шаги в сторону альфа-самцовости. Потому что я вел себя как гребаная сука.

Но почему, блядь, у меня не выходило из головы то, что произошло в плену у Неро? Почему это выбило меня из колеи? Двадцать лет доказывать всем и себе, что я - лучше всех, но стоило психике надломиться, и вот я уже не могу трахнуть своего парня. Я импотент и психически неуравновешенная, слабоумная размазня.

Я принял еще порцию порошка и уставился в окно. Магазин Уол-Март теперь окрашивало синее свечение, как и все предметы вокруг него. Никакого движения или звуков, кроме редкого жужжания мух и криков птиц, которых я видел раньше. В Чумных Землях царила тишина, но в этом безмолвии мои самоуничижительные мысли только набирали обороты.

Еще одна вещь, которая меня бесила, - что я торчу здесь, в Чумных Землях, с одним Киллианом, где еда на расстоянии вытянутой руки, а вода - в двух шагах… такое ощущение, что я застрял в каком-то безвременье или в гребаном Дне сурка. Каждый день одно и то же, и я не могу вырваться из этого замкнутого круга. Никаких вызовов, угроз, погонь, - скучная легкая жизнь.

Я месяцами гонялся за Киллианом, представлял его в своих объятиях в тихом и комфортном месте, но… но я же гребаный охотник, хищник… Мне не хватает убийств, пыток, засад на легионеров, травли торговцев диконами. Киллиан может сколько угодно жаловаться, что он домохозяйка, но и у меня сейчас нет никакой отдушины.

Что ж. Остается только смириться с этим. Я ничего не могу поделать, кроме как позволить времени убить это во мне. Киллиан сказал, что он смог преодолеть то, что сделали с ним Эшер и Периш-Скай благодаря моей поддержке, и, может, он этого и не осознает, но он помогает мне, просто находясь рядом. Ему незачем пытаться стать химерой… он не такой. Он просто мой бессмертный мальчик.

Наркотики хорошо меня пробрали, и я на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь кратким моментом погружения в зомбиленд. Дилаудиды притупляют эмоции, и именно поэтому они стали моими лучшими друзьями с первого дня пребывания в Чумных Землях.

Другой мой лучший друг думал, что я сгинул на следующие два десятка лет.

‘Боже, Ривер... ты сегодня реально распустил сопли из жалости к себе. Еще один звоночек, что ты изменился, гребаный импотент.'

Пф. Я покачал головой и, наслаждаясь окутавшим меня теплом, решил подумать о том, как я пытал Брайдли. Это забавное воспоминание, и оно позволяло в каком-то смысле быть с Рено. Блядь, как же я скучаю по этому засранцу. Надеюсь, с ним все в порядке и Гарретт хорошо с ним обращается. Если мой друг думает, что Киллиан мертв, а меня еще долго не будет, ему нужна будет поддержка усатого хмыря. Я увижу Рено снова только через двадцать лет, и ему будет сорок четыре, если Гарретт не сделает его бессмертным. Насколько же хреново будет увидеть его постаревшим, а нам с Килли все еще будет по двадцать четыре и восемнадцать? Этому тупому ублюдку лучше бы сделать его бессмертным. Если и есть человек, который никогда не должен стареть, так это Рено Невада.

Как бы мне хотелось дать ему понять, что со мной и Киллианом все в порядке… Рено заслужил это.

Мысли разбегались в разные стороны, и самое стремное, что они вызвали редкие для меня эмоции: чувство вины, страх быть найденным моей семьей и даже беспокойство из-за поведения Киллиана.

А потом, поскольку я был Ривером и мудаком даже по отношению к себе, мой разум возвращал меня к Неро. Презрение к себе и ненависть к предательству собственного неконтролируемого сознания переплюнули даже проблемы Джейда с его низкой самооценкой.

Илиш советовал мне направить свои чувства к Неро на убийства и тратить энергию, поступая как темная химера, кем я и являлся. Но разве нормально, что самое сильное возбуждение за последнее время я испытал, когда уткнулся лицом в разодранное горло мертвого раба?

Внезапно я дернулся. Я открыл глаза, и меня захлестнула очередная волна ненависти к себе, когда я понял, что начал засыпать. Вздохнув и тряхнув головой, я выглянул в окно на почти полную луну на востоке. В ее свете мое ночное зрение обострилось и заставило глянцевый металл полуприцепов бликовать и светиться.

Я зевнул и решил выйти со стулом на балкон. Захотелось покурить и подышать свежим воздухом, может, это вытряхнет из головы бабские эмоции. Вот что происходит, когда над тобой не маячит постоянно смерть от пули, или от голода, или от трайдеса - ты начинаешь загоняться. Неудивительно, что до Фоллокоста все люди принимали антидепрессанты и прочее дерьмо. Неудивительно, что Киллиан вырос таким эмоциональным, а Джейд - таким чокнутым: вот что происходит, когда в твоей жизни мало причин сдохнуть.

Я закурил и закрыл за собой раздвижную стеклянную дверь. Поставив стул на краю балкона, я пнул по шаткому куску перил, чтобы расширить себе обзор. Удар о землю отозвался эхом, но, оглянувшись через плечо, я увидел, что Киллиан все еще крепко спит, так что я его не разбудил.

Здорово, конечно, оказаться на свежем воздухе, но, блядь, как же здесь скучно. Мертвые, унылые Чумные Земли. Бигшот наебал меня, сказав, что здесь творится жуткая хрень, возможно, невиданные мутации от радиации.

Я докурил сигарету до половины, когда заметил какое-то движение на улице, точнее, на обочине у бордюра. Я присмотрелся, потом поднес к глазам оптический прицел М16, чтобы точно определить, что это такое. Скорее всего, крыса, обычный грызун, а не недочеловек, слишком маленькая тварь, чтобы…

Ебать.

Оно ползет… это червяк, которого видел Киллиан. Я наблюдал, как он отделился от бордюра и заскользил по улице, в точности как змеи, которых я несколько раз видел в Серой Пустоши и в документалках о природе. Он извивался и изящно скользил по дороге.

Как ни странно, но, как и описывал Киллиан… эта хрень способна стягиваться и вытягиваться. Когда он проползал мимо меня, его тельце сжималось, пока не становилось толщиной с мою руку, а потом удлинялось и становилось таким тонким, словно лакричная палочка. Удивительно мерзкое маленькое глистообразное создание.

Я покачал головой и подавил искушение пристрелить его и рассмотреть получше. Он просто полз мимо, не о чем не парясь, и я не хотел палить из автомата без веской причины.

Пофиг, это всего лишь тупой червяк.

Я дернулся, чтобы встать, но замер, когда заметил еще одно движение. Я сел обратно и удивленно поднял брови, увидев еще двоих. Они ползли рядом друг с другом вдоль… Когда за этой парочкой показались еще трое, очарование сменилось беспокойством. Вспомнив слова Киллиана об увиденном червяке, я решил не шевелиться, пока они скользили по улице. То, что казалось уморительным плодом богатого воображения Киллиана, теперь превращалось в довольно неприятную реальность.

Я вытянул шею в северном направлении, чтобы посмотреть, нет ли там еще чего–нибудь застуживающего внимание, - и охуел.

Резко, но бесшумно, я распластался на бетонном полу балкона.

Не знаю, что это за хрень, но она огромная и занимает всю улицу.

А местечко то оказалось не таким скучным, как я считал, да?

Еще больше змеевидных червей появилось по улице, теперь они десятками проползали мимо меня, и с каждой минутой их численность росла.

Потом я увидел объект побольше, не огромный, но он высился над землей на пару метров. Я сфокусировал на нем ночное зрение, и фигура начала приобретать голубоватый оттенок.

Это оказался радолень, на таких же я охотился у нашего дома, но этот вел себя странно. Он шел по кривой ломаной линии, неровно и рвано переставляя ноги, словно кто-то дергал его за ниточки и заставлял ходить. В его движениях не было плавности, он просто странно шел по улице, а вокруг него и между ног ползали черные черви.

А потом еще один... но не олень, а... блядь, что это?

Выглядело, как рейвер, но крупнее. Блядь, сильно крупнее. У него коричневая кожа и длинные, непропорционально длинные конечности. Ростом не меньше трех метров, и его пасть постоянно открыта, будто в зевке. Черты лица похожи на человеческие, но волос на голове нет, и глаза черные и безжизненные. Как и радолень, он резко поднимал свою полутораметровую ногу высоко в воздух, прежде чем сделать гигантский шаг… так ходят гребаные пауки или еще какие насекомые. Это существо прошло всего в метре от оленя, и обе мерзости не обратили друг на друга ни малейшего внимания.

Сердце бешено заколотилось, кровь прилила к мозгу и гулко застучала в ушах. Происходило что-то крайне хреновое, и я понятия не имел, что именно.

Но потом стало еще хуже… приближалась гигантская масса высотой с двухэтажный дом. Насколько я мог видеть, она не имела определенной формы, просто казалась грудой чего-то. Это существо было самым большим из всех когда-либо виденных мной, и не только в высоту - оно занимало обе полосы улицы.

Я с трудом сглотнул и порадовался, что Киллиан все это время спал, потому что он обоссался бы от ужаса.

Я еще сильнее распластался по полу балкона и попытался замедлить дыхание. Подо мной неровно шагало еще одно неизвестное животное, похожее на Сентипода*, затем мой взгляд скользнул влево и зацепил переднюю часть гигантского существа.

*Аквос Сентипод - бакуган Софи из 2 сезона «Бакуган: Вооруженный Альянс». (почему бы просто не написать - многоножка)

В моей черепушке не нашлось слов, чтобы описать или объяснить или рационализировать то, что я рассмотрел. Все, что я мог - отрешенно пялиться, как нечто медленно двигается всего в двенадцати метрах передо мной по улице.

Не просто одно животное.

Какая-то мешанина из сотен животных, слепленных в одну массу неведомой силой. Мертвые тела, сохраненные радиацией от разложения и прижатые к другим мертвым телам. Различные оттенки меха, торчащие конечности и иногда мертвые, выпученные глаза. И воняло… блядь, чем же?… гниющей заплесневелой шкурой и едкой тухлятиной.

Я попытался разобрать хоть какие-то фигуры, и узнал дикона, ну, или его сильно облученную версию. На вид он был самым свежим - из его носа все еще капала кровь. Его придавило к скорченной туше крупной кошки, видимо, чумноземной версии карракэта, и еще одной человекоподобной твари с лысым черепом, сияющим в лунном свете.

Трудно было различить, где заканчивается одно животное и начинается другое, - просто движущаяся масса трупов.

Но как-то же она перемещалась…

Я посмотрел вниз, пытаясь найти ноги или что-то типа них, но оно просто неуклюже скользило вперед по асфальту, несколько нижних туш припорошило пылью и стерло о дорожное покрытие, но больше ничего.

Самая, блядь, странная хреновина на свете… что это такое?

Мое внимание переключилось, когда раздался пронзительный рев - так кричали облученные олени. Я посмотрел в сторону шума - на парковку Уол-Марта - и в полном недоумении наблюдал, как олень выскочил из-за одного из синих грузовых полуприцепов и помчался через парковку, а за ним по пятам устремились десятки червей.

У оленя не было ни единого шанса. Киллиану не показалось, что черви гнались за ним. Их длинные, похожие на плети, тела двигались быстрее, чем я ожидал. Они преследовали оленя, как стая волков, загоняя его к ряду ржавых тележек для покупок справа от меня.

За этими тележками затаилось еще больше червей. Господи блядь, они сообразили загнать его в засаду к ожидающим собратьям, и те не упустили своей возможности. Пятеро набросились на оленя, как пиявки, и я с нездоровым восхищением наблюдал, как они обвиваются вокруг его тела.

Как они его убьют? А съедят? Заглотят, как змеи, что ли? Я с восторженным любопытством наблюдал за происходящим.

Олень ревел и метался. Он попытался убежать, но со сдавленным ревом упал на землю, и в лунном свете затрепыхались впившиеся в него черные плети. От света почти полной луны я лицезрел самую жуткую тень, которую когда-либо видел: тело оленя с извивающимися над ним телами червей превратилось в медузу.

Но они его не ели… Я с любопытством прищурился и гадал, что же происходит. Олень уже явно сдох, а черви просто извивались и трепыхались, и…

Нет. Они пробивались в его тело.

Черви заползали внутрь.

И тут меня осенило.

Это не черви, а гребаные паразиты.

В подтверждение этой догадке тело мертвого оленя резко содрогнулось. Его тонкие, как палки, ноги подогнулись, а голова замоталась из стороны в сторону. В его глазах отражался ужас, когда он дергался, - он не умер, как я думал, по крайней мере еще дышал.

Олень поднялся на нетвердые ноги, червей уже не было видно, все пятеро теперь засели внутри него, оставив на теле кровавые отметины проникновения. Когда олень рывком двинулся в направлении потока червей, у меня волосы встали дыбом от жуткого подтверждения, что теперь паразиты контролируют его.

Долговязый гуманоид, многоножка, гигантская движущаяся масса туш… Кажется, я понял, что вижу. Эти паразиты проникали в тела и контролировали их, пока носитель не умрет… Думаю, они и после смерти могли заставлять тела двигаться, или же прилепляли их к массе тел, которая полностью контролировалась червями.

Ладно, Бигшот, не наебал. Это место охуеть какое безумное. Я больше не хотел здесь находиться. На хуй все это.

Я огляделся - поток червей истончался, пока не осталось несколько отставших, ползущих за гигантской массой тел, неуклюже маячившей где-то впереди. Я подождал пятнадцать минут, пока не скрылся последний из паразитов, затем повис на балконе и, напрягая ноги и тело, спрыгнул с высоты третьего этажа на землю. Приземлился легко, но громко, ботинки шлепнулись о тротуар, и эхо разнеслось по улице. Не теряя ни секунды, я побежал к супермаркету Уол-Марта, не сводя глаз с улицы и стараясь уловить любое движение. Но там никого не было, и вскоре я оказался внутри синего полуприцепа.

Прицеп я отцепил заранее, когда ходил нам за едой, и сейчас мысленно восхвалял свою предусмотрительность, что не нужно с этим возиться и без проблем сразу сдать назад. Я завел двигатель, надеясь, что Киллиан поймет намек, что нам пора сваливать, и выйдет на шум. Если мне повезет, он…

Когда я выехал из полуприцепа и посмотрел на белый жилой дом, меня пронзил ужас: шесть черных червей обшаривали стены дома. Я зажал рычаг газа и помчался к зданию, теперь отчетливо видя перед собой копошение.

Основной поток паразитов растворился в темноте, слишком далеко, чтобы услышать, что происходит, но они оставили своих друзей позади, и те смогли нас учуять.

- КИЛЛИАН! - заорал я, не переставая про себя материться. Они, видимо, способны чувствовать тепло, или жизнь, или что-то еще. Блядь, хер знает, но лучше бы моему парню уметь летать.

- КИЛЛИАН!

Я залетел на бордюр, от чего квадроцикл на мгновение взлетел в воздух и ударился о землю, и меня чуть не вышибло из кресла, но я удержался.

Паразиты чуяли, что он там. Когда я выехал с парковки на тротуар, они задрали свои заостренные головы и покачивали ими в воздухе, вытягивая тела в узкие плети. Истончившись, видимо, до предела, они начали ползти по стене, один даже обвил перила балкона второго этажа.

Киллиан открыл раздвижную стеклянную дверь, держа под мышкой свой рюкзак, а в другой руке - мой. Он подбежал к краю балкона, а я остановил квадроцикл и спрыгнул с него, крича ему на ходу:

- Прыгай! ПРЫГАЙ! ДАВАЙ!

Киллиан уставился на меня в ужасе и замешательстве, но у него хватило мозгов довериться мне. Я глубоко вдохнул, приготовившись к переломам, и задрал голову и руки, чтобы поймать его.

Мы оба рухнули на землю, Киллиан - на меня сверху, но тут же вскочил на ноги, а когда я попытался встать на четвереньки, моя нога подогнулась, и я упал.

Я посмотрел вниз и увидел белую кость в красном. Заебись, сломал ногу.

В шее возникла жгучая боль и раздался пронзительный ор Киллиана. Парень бросился на то, что, как я уже понял, было паразитом, и оторвал его от меня, но тот обвился вокруг его руки и вонзился своей головой ему в шею. Я вскочил, опираясь на несломанную ногу, и вырвал паразита из его шеи, после чего, собрав все силы, разорвал его пополам и выбросил.

Я подтолкнул Киллиана к квадроциклу, и мы оба забрались на него.

Киллиан снова закричал, и я почувствовал странную жестковатую кожу паразита на своей спине. Я доверился своему парню и сорвался с места. Киллиан колотил и раздирал мне спину, крича, что там еще двое.

Но их будет бесконечно больше, если мы не уберемся отсюда нахуй, поэтому я поехал к парковке Уол-Марта, надеясь подрезать и обогнать скопление паразитов, поскольку они направлялись на юг, в сторону нашего дома.

Я выругался и схватился за шею, почувствовав жгучий укус. Я рявкнул Киллиану, чтобы он отодрал его, но второй укус впился мне в бок.

Раздался рвущийся треск, отдавшийся в моей голове, затем последовала сильная боль в шее. Я пытался выровнять квадроцикл и одновременно выдрать паразита из своего бока, хотя рев за глазами мешал мне ясно мыслить.

Мне хватило мозгов выключить фары, которые освещали лишь часть пути передо мной и мешали ночному зрению. Похер, что Киллиан ненавидит темноту, особенно в Чумных Землях, где полно мертвых животных, зараженных паразитами, ему, блядь, придется потерпеть…

- Ривер… - спокойный голос Киллиана прозвучал у меня в ухе. Его тон удивил меня, он совсем не казался напуганным. - Остановись, сейчас же.

Что...?

- Нет, блядь, - сказал я ему в ответ. - Там их реально дохуя. Я объясню, когда мы вернемся домой. Мы едем домой. Нам надо вернуться домой.

Нам надо вернуться домой как можно скорее - я думаю, нам нужно поискать паразита побольше.

- Ривер… пожалуйста, послушай меня, - снова сказал Киллиан. От его жутко ровного тона у меня внутри все перевернулось. - Остановись.

По позвоночнику пробежал холодок, а сердце защемило… Кажется, один из них заполучил Киллиана. Вот что происходит, когда один из них попадает в человека? Как червяк вообще понял, что нужно делать? Люди сюда не заходили.

Я остановлюсь, но не для того, чтобы заразиться другими паразитами…

... а чтобы убить Киллиана.

‘Я должен убить Киллиана. Я должен убить Киллиана, он заражен.'

Я остановил квадроцикл и уставился перед собой. Светящаяся голубым рука Киллиана включила фары, и в тот же миг мое ночное зрение выключилось, осталась только залитая светом дорога и плавающие в воздухе пылинки.

Глубоко вдохнув, я выхватил нож, повернулся и бросился на него.

Но, блядь, его не оказалось там, где я видел его в последний раз. Резвый засранец, нет, резвый паразит в нем.

‘Я должен убить Киллиана и найти хозяина.’

Мое тело резко развернулось, и я увидел Киллиана в свете фар. Стиснув зубы и сжимая в руке нож, я кинулся к нему.

Юркий парень, надо признать. Киллиан отскочил с моего пути и скрылся в темноте, где я не мог его видеть. Этот подлый ублюдок использовал мое ночное зрение против меня, сообразительный паразит уже знал о моих слабостях.

‘Выключи фары.’

Я кивнул и повернулся. Протянув руку к выключателю, я услышал скрип ботинка и почувствовал колющую боль в затылке. Я взревел от ярости и начал брыкаться, пытаясь оторвать его от своей шеи. Затем последовал еще один приступ жгучей боли.

- Не двигайся! - закричал Киллиан. - Не двигайся, я почти достал его.

‘Кого? ДОСТАЛ КОГО??’

‘УБИТЬ КИЛЛИАНА

НАЙТИ ХОЗЯИНА’

Я зарычал и бросился на землю, придавив его собой, но попытавшись подняться, понял, что что-то удерживает меня. За этим странным ощущением последовало тошнотворное натяжение не только в затылке, но и в… мне казалось, блядь, что-то тянется из моего мозга.

Потом перед глазами заплясали огоньки в сопровождении гула быстрых голосов или жужжания, каки-то щелчков, всевозможные гребаные цвета, звуки, запахи затопили меня и лишили чувств.

Но так же резко, как появились, они исчезли. Я услышал крик и увидел тело Киллиана рядом с собой. В его руке трепыхалось что-то длинное, черное, блестящее от крови, потом боевой нож разрубил это пополам.

Киллиан смотрел на меня, а у меня в голове все плыло и кружилось, но я сфокусировался на ярких, синих, широко открытых глазах, в которые затекали капли пота со лба. Он поднялся, схватил меня за руку и потащил к свету и шуму.

‘Вставай! Ривер... вставай! ВСТАВАЙ! - я с трудом поднялся на ноги и увидел очертания квадроцикла. Каким-то образом, в смятении и путанице мыслей я оказался на квадроцикле, а Киллиан сидел передо мной. Он что-то сказал, в ответ я обхватил его за талию, и он помчался прочь.

Мой мозг разбился вдребезги, как окно, в которое бросили кирпич. Мысли разлетелись, перемешались и рухнули, где попало. Как будто кто-то схватил меня за ствол мозга и от души встряхнул его.

Глаза закрылись, но Киллиан, дернув плечом, вернул меня в сознание.

- Не засыпай. Будь в сознании. Еще тридцать километров.

‘Еще пятнадцать километров, Ривер. Не засыпай. Еще восемь километров, мне кажется. Я помню этот знак.

‘Ривер... не спи.’

‘Ривер, мы дома. Ладно… можешь умереть, малыш. Давай.’

‘Все хорошо. Мы дома.’

Когда я проснулся, разум вернулся ко мне... но все было по-другому. Я очнулся в полной темноте и понял, что нахожусь в подвале нашего дома. Я огляделся и увидел Киллиана, спящего у двери наверх, с моим М16 в руках и выключенным фонариком рядом с рюкзаком. Я подполз к нему.

- Киллиан? - позвал я. Парень подпрыгнул и потянулся за фонариком. Свет ударил мне прямо в лицо. Я прищурился, а он отвел луч и, облегченно выдохнув, бросился ко мне в объятия.

- Я сижу здесь с тех пор, как мы вернулись домой… Я не хотел находиться на поверхности, вдруг они нас выследят, - хныкал Киллиан.

Я прижал его к себе и поцеловал в щеку.

- Так ты никого не видел поблизости?

- Не знаю, - ответил он. - Я спрятал квадрик, затащит тебя вниз и запер нас внутри с едой и водой. С тех пор я не поднимался на поверхность. Ты проспал почти сутки. Ты очень сильно сломал ногу, и мне пришлось проковырять огромную дыру у тебя в затылке, но я зашил тебя, как смог.

Я встал, и Киллиан протянул мне мои М16 и нож. Открыв дверь, я осмотрел лестничный пролет - темно, и если меня не было сутки, значит сейчас час ночи или позже, в зависимости от того, сколько Киллиан вез нас домой. В любом случае, не самое удачное для вылазки время. Но паразиты не обязательно могли быть ночными тварями, так что любое время может оказаться неудачным.

Я бесшумно поднялся по лестнице в теплую и темную гостиную. При полной луне на безоблачном небе на улице было светлее, чем в доме, и все вокруг заливало серебристое сияние.

Я выглянул в окно, затем вышел на улицу в теплую ночь. Скрип лестницы позади меня подсказал, что Киллиан крадется за мной.

Я обвел взглядом наш задний двор и дома на другой стороне улицы. Ничего необычного, но прошел всего один день. Груда мертвых тел перемещается медленно, и даже у мелких тварей должен быть свой предел, в конце концов им нужен отдых.

Это не давало мне покоя. Я ничего не знал об этих существах, кроме того, что они достаточно умны, чтобы загнать радоленя в засаду, и, что еще более погано… что они могут вызвать в голове, если их неосторожно допустить до мозга. Непреодолимое желание убить Киллиана, думая, что это он заразился… я не собирался повторять этот опыт.

- Мы едем в Мелхай, - сказал я своему парню, заходя в дом. - Собери вещи на несколько недель. Они могут дойти до нас, и если дойдут… - меня передернуло, когда я кое-что понял.

Я поднял глаза на Киллиана и встретился с ним взглядом.

- Если мы заразимся...

- … нам пиздец, - закончил Киллиан шепотом. - Мы бессмертны… мы будем воскресать с этими тварями внутри.

Без споров и нытья Киллиан повернулся, побежал в гостиную и начал собирать наши вещи. Я пошел в спальню и сделал то же самое. Через четверть часа мы встретились в гостиной и вместе вышли из дома. Пока я заколачивал дверь, он заправил квадрик и привязал к нему наши сумки.

Мы не обменялись ни единым словом, только быстро поцеловались, что было необходимо моему парню. Тот факт, что мы только что обустроили себе гнездышко, а теперь вынуждены его покинуть, оставил горький привкус во рту. Но это не станет концом нашей жизни в Чумных Землях… мы просто временно уйдем, пока не убедимся, что паразиты не придут за нами. Я вернусь и проверю дом через несколько недель, и если все останется на своих местах... у нас все будет хорошо.

Думаю... с вылазками глубже в Чумные Земли покончено. В жопу контролирующего разум паразита, иначе мы с Киллианом рискуем провести следующие пятьсот лет, блуждая по мертвому миру, и никто в Серой Пустоши или Скайфолле об этом не узнает.

Какого хрена, Чумные Земли, а? Если я узнаю, что это изобретение Периша, я вернусь к лаборатории и поссу на белое пламя.

По крайней мере, в этом есть и положительная сторона. Эти твари не могут выжить вне Чумных Земель, иначе они бы уже заполонили Серую Пустошь. Может, им нужна радиация, чтобы выжить? Блядь, я не уверен. Кто еще знает об этих существах? Илиш никогда о них не упоминал.

Я почувствовал, как Киллиан поерзал у меня за спиной и уткнулся лицом мне между лопаток. В темноте он ничего не видел, и я знал, что он напуган. Похоже храбрость посещала моего парня урывками, и прямо сейчас он был в ужасе.

На мгновение я убрал руку с руля и, заведя ее за спину, нашел ладонь Киллиана и сжал ее. Мы уже выехали на шоссе, и, помимо того, что иногда приходилось объезжать машины или поваленные фонарные столбы, я мог управлять квадроциклом, держа одну руку на руле, а другую - в его руке.

Внезапно я резко затормозил - посреди дороги что-то лежало. Киллиан пискнул и ударился лбом о мой затылок, как раз в момент, когда существо дернулось и перевернулось.

Показалась лапа... или нога. Не лапа. Нога. Звуки, которые оно издавало, были похожи на то, будто два дикона рвут друг друга на куски, но это существо не было диконом…

Я громко выругался и сдал назад. Я понял, что это. Да, блядь, я прекрасно знал, что это такое.

И я не ошибся: когда квадроцикл сдал назад, на меня уставились два отражающих глаза, медленно поднимающиеся, пока зверь выпрямлялся во весь рост. А роста в нем было не меньше двух с половиной метров, тело покрывала шерсть, вместо лица собачья морда, а на кистях противопоставленные большие пальцы…

...и однажды он ворвался в клетку с пленниками и разорвал всех в кровавые клочья.

Ты проделал длинный путь, Джанни*. Или это твоя жена? Блядь, столько времени прошло, это мог быть кто-то из его детей.

*один из экспериментов-спаек Периша в его лаборатории в Доннели из первой книги, главы 21-25.

Губы хлыстоволка растянулись, и моя грудь завибрировала от его рычания. Слепой в темноте Киллиан заскулил, но скулеж быстро сменился истошным криком, когда я включил фары, чтобы ослепить зверя.

Человек-дикон прищурился и открыл пасть, издав оглушительный рев. Вытянув длинные и мощные руки, он помчался к нам на четырех конечностях… Я увидел, что на его спине развиваются пять хлыстообразных хвостов. Он заражен, он бежал от гребаных червей.

Я прибавил газа, и квадрик рванул вперед, съезжая с дороги в пепельную пустыню. Киллиан достал свой Магнум и закричал. Я уже научился переводить его крики на человеческий язык, этот отчаянный крик паники означал «я боюсь, но нихрена не вижу», а не «я вот-вот умру». Я развернул квадроцикл, вернулся обратно на дорогу и разогнался до предельной скорости, не собираясь останавливаться ни перед чем. Даже если Лео сейчас помашет мне рукой, этот ублюдок останется один.

- Ты его видишь? - крикнул я Киллиану, ветер унес мои слова, вместо них набив мне рот пылью. Глаза уже щипало, но приходилось терпеть.

- Нет, - крикнул Киллиан в ответ. - Но я, блядь, вообще ничего не вижу. Я могу видеть только при лунном свете, просто... не останавливайся. Если он заражен, черви сдохнут без радиации.

Он пришел к тому же выводу, что и я. Дорогу перед нами загораживали машины и перекошенные разделители, приходилось уворачиваться, как на самой хреновой полосе препятствий в мире. Если нам пробьет колесо прямо сейчас, нам обоим конец.

Когда впереди показались желтые указатели «Не входить по приказу Скайтеха», я выдохнул с облегчением.

- Я вижу указатели, Киллиан. Мы будем в Мелхае через пару минут...

Я вгляделся в горизонт, и еще один выдох сорвался с моих губ. Указав Киллиану на огни впереди, я сжал его руку.

- Все кончено… они нас не достанут, - сказал я и почувствовал, как две руки обхватили меня за талию, Киллиан разрыдался, уткнувшись в мою куртку. Не сбавляя скорость, я повез нас к воротам Мелхая.

Я заглушил квадроцикл и слез с него, позади меня двигатель издал последний утомленный рык, и в тот же момент послышались щелчки предохранителей. Я поднял глаза и увидел две темные фигуры с бледными лицами, сверкающими в лунном свете.

- Меня зовут Чанс, со мной Джефф. Мы были здесь в прошлом месяце, - сказал я. - И…

- Чанс и Джефф?! - воскликнул один из них, насколько вообще возможно воскликнуть шепотом. - Спасатели рабов? Но... но вы… вы выжили после радиации?

Вот, блядь…

- А, да, - протянул я, напрягая мозги в поисках правдоподобной отговорки. - Там, откуда мы родом, у людей сильный иммунитет. Так что... - я замолчал, когда два Кровавых Ворона повернулись к нам спиной и начали переговариваться тихим шепотом. К сожалению, они находились слишком высоко, чтобы я мог их расслышать.

Мы с Киллианом стояли перед воротами, пока эти двое шушукались, но потом они исчезли совсем. Я уже собирался сдаться и укрыться в гараже, где мы в прошлый раз прятали квадроцикл, как вдруг ворота открылись.

Перед нами выстроилось в шеренгу человек десять… и все уставились на нас.

- Я… мы немного не в состоянии сейчас общаться, - сказал я. Меньше всего мне хотелось объяснять этим придуркам, что мы пережили, или почему сбежали после того, как перепрыгнули через стену. Мне, блядь, надо затащить Киллиана внутрь и прийти в себя от того, что нас чуть не поработили черви. - Мы можем обсудить это дерьмо утром?

Один из них вышел из тени, это оказался Захария, и он улыбался нам. Похоже, он неимоверно обрадовался нам, потому что лыбился во весь рот, как гребаный острозубый хэллуинский фонарь из тыквы.

- Вы ведь пришли на наш праздник? - спросил Зак. Он потянулся и сжал мою руку противной липкой ладонью. Мне стоило немалых усилий сопротивляться невероятному желанию отдернуть руку.

- А, да, типа того, - сказал я. - Мы тоже хотим... вознести почести Сангвину.

Я, блядь, просто хочу прилечь, вы, сраные придурки.

Зак взволнованно закивал:

- Отлично. Да, да. Хорошо, я провожу вас в жилище, где вы останавливались раньше. Вижу, вы ранены. Вам понадобится медицинская помощь?

Я вздохнул с облегчением и помотал головой.

- Нет, все не так плохо, как выглядит. Ничего такого, о чем Джефф не сможет позаботиться. Мы просто… нереально устали.

Их головы синхронно закачались, когда они все закивали.

- Да, Чанс и Джефф. Похоже, вы пережили немало испытаний. Пойдемте со мной, я провожу вас до вашего дома.

Наш прежний домишка сейчас казался просто раем. Я отправил Зака обратно к его жутким сектантам и запер за нами дверь. Киллиан тут же бросился в мои объятия и истерично разрыдался. Я прижал его к себе и успокаивал, как умел, поглаживая по спине круговыми движениями, пока он не выдохнется.

Ему хватало причин для истерики. Моему парню пришлось бороться и уворачиваться от меня, чтобы вытащить из меня паразита, потом от вез нас тридцать километров до дома и затащил меня в подвал, и там сидел целый день, пока я не очнулся. Не говоря уже о нашей насыщенной событиями поездке из Чумных Земель в Серую Пустошь.

Слабая улыбка появилась на моих губах, и я мягко оторвал его от себя. Растрепанный Киллиан поднял на меня зареванное лицо с размазанными по щекам слезами и соплями, дрожа, как полуутопленный котенок.

- Я охренеть как горжусь тобой, - прошептал я, потрепав его за подбородок. - Ты взрослеешь, да? Продолжай в том же духе, и сможешь прикрывать меня в любое время, пчелка-убийца.

Киллиан моргнул и снова уткнулся мне в грудь, продолжив заливать ее слезами. В итоге я уложил его на кровать и обнимал, пока слезы не перешли во всхлипы и икоту.

- Мне страшно, - хныкал Киллиан в мою мокрую от слез рубашку.

- Бояться нечего, малыш, - сказал я ему и похлопал по спине. - Паразиты здесь не выживут.

Но Киллиан помотал головой.

- Нам нельзя возвращаться в Чумные Земли. Они найдут нас, а даже если нет… мы не сможем расслабиться, зная, что они где-то рядом, не сможем делать вылазки или охотиться. Мы застрянем здесь, и они, блядь, найдут нас, когда-нибудь они точно найдут нас.

Он прав… но не должен об этом знать.

- Если я пойму, что здесь безопасно, мы пересидим в Мелхае несколько недель, а потом я или мы вместе поедем и заберем ноутбук и записи Периша. Не знаю, его ли это создания, но если в зоне радиации водятся мохнатые хлыстоволки, значит, Периш подбрасывал сюда свои творения, или Скай, раз у него там была лаборатория. Мы поищем информацию о них и... может, они обитают только в этом районе, тогда мы можем отправиться на восток или еще куда-нибудь. Подальше от них.

- Мы не узнаем, как далеко они расползлись, - ныл Киллиан. - Не важно, Периш их создал или нет, все Чумные Земли могу кишеть ими.

- Или их создал Периш и поселил в одном месте, - парировал я. - Мы не знаем, но что мы знаем точно… мы выбрались и находимся в безопасности. И сможем спланировать и просчитать следующий шаг. Я что-нибудь придумаю, ты же знаешь.

Киллиан кивнул, вытирая глаза ладонью.

- Я так и знал, что все идет слишком хорошо. Я знал, что наше счастье и безопасность - это ненадолго.

Если бы я был суеверным, как эти сумасшедшие фанатики Сангвина, я бы подумал, что сам нас сглазил, но это же чушь собачья. Киллиан все равно не узнает о моих внутренних монологах, где я жаловался, что застрял в Дне сурка и называл Чумные Земли скучными.

Перед глазами возникла шестиметровая груда мертвых тел, движимая силами паразитов, и высокий человекоподобный монстр с длинными конечностями, шагающий паучьей походкой - да, Чумные Земли ни хрена не скучные.

- Надолго и не бывает, - ответил я, скрывая горечь в голосе, - Но пока мы здесь в безопасности.

- А Человек на холме? И Ангел Ади? - спросил Киллиан. - Мне кажется, это Мантис…

Я пожал плечами.

- Но он ведь не знает, как мы выглядим, верно? Илиш давно с ним не разговаривал. Даже если Мантис знает о нас от Илиша, он нас не узнает, у нас же не фиолетовые глаза или типа того. Все будет хорошо, и самолет, который мы видели, летел в стороне от Мелхая, так что тут никто не высадился, - я поцеловал его в нос, зная, как нужно убеждать своего парня. - И если Человек на холме - это Мантис, то он все равно прячется от Силаса, возможно, с химерой, этим Ангелом Ади. Так что, если мы столкнемся с моей семьей, вполне возможно, они тоже прячутся от Силаса, так? Может, они нам помогут или объяснят... - я даже не успел закончить предложение, потому что Киллиан отстранился и уставился на меня с ужасом.

- Ладно, мы не будем просить их о помощи, - сказал я с легкой улыбкой.

Ужас не покинул глаза Киллиана, и я мысленно отсчитал время до неминуемого срыва:

Три…

Два…

- Думаю, я тоже хочу знать, кто они такие.

Что? Я смотрел на Киллиана, он смотрел на меня. Жесткость в его глазах поражала - совершенно несвойственное ему выражение, я больше привык к ужасу.

- Сначала посмотрим, узнают ли они нас, - медленно произнес Киллиан, скорее самому себе, чем мне.

Мой парень как будто выстраивал для себя полную картину, не зацикливаясь на непосредственной червивой угрозе, и мне кажется, он увидел то же, что и я... Мы должны знать, кто нас окружает.

- Периш не узнал тебя, хотя ты - клон Силаса с большой долей ДНК Ская, - сказал Киллиан, задумчиво наморщив лоб. - Илиш не рассказывал тебе о неизвестных другим химерах?

- Нет, только о бессмертном пустыннике Мантисе, но... насколько я помню, Илиш никогда не говорил, где он живет. К сожалению, я мало что помню из того, что Илиш рассказывал о нем. Периш не говорил ничего полезного?

Киллиан на секунду задумался.

- Периш говорил, что Мантис ему очень помог. Именно он принес ему воду, проследил, чтобы работало электричество, и... все остальное. Возможно, он рассказал мне больше в своей записке, но все вещи остались в доме. Я... я бы посмотрел, но мне тяжело думать о нем, - Киллиан снова шмыгнул носом, и его глаза наполнились слезами. - Если это Мантис… вряд ли он нас узнает. Хотя… не знаю. И Периш и Илиш говорили о нем... Может, не стоит?

Но решение уже принято. Я хотел знать, кем были эти двое, и мимолетное согласие Киллиана с моим планом только укрепило мою решимость. Мы пойдем на этот праздник и выясним, кто такие «Человек на холме» и «Ангел Ади».

Они нас не узнают, а если и узнают… ну, очевидно, что эти двое бессмертных скрываются от Силаса так же, как и мы, и я использую это в своих и интересах.

Если мы с Киллианом собираемся провести здесь несколько недель, я должен знать, кто живет у нас под боком. Ради нашей же с Киллианом безопасности нужно выяснить, не стоит ли нам убраться в Серую Пустошь подальше от этого города, пока не стало слишком поздно.

Первым делом я понаблюдаю за Кровавыми Воронами и позадаю вопросы, прикинувшись, что мне интересна их секта. Так что, к началу праздника я буду готов. Если захочу, я могу незаметной тенью разнюхать все вокруг. Хотя, наверное, большую часть времени я проведу в этой комнате с Киллианом. Подальше от посторонних глаз и, надеюсь, посторонних мыслей.

Эх, прощай, День сурка.

Глава 14 Илиш

- Какая глупая игра. Почему ты вообще в нее играешь? - пробурчал Илиш. - Эта тупая корова использует против меня перекат, и я не успеваю ее раздамажить. Ты молодец, конечно, что прошел всю игру, но как тебе удалось пройти эту сучку?

Джейд не ответил, но Илиш и не ждал от него ответа. Он полулежал на диване, уложив Джейда спиной себе на грудь в кольцо своих рук, чтобы тот мог смотреть, как он играет в Геймбой весь последний час.

Илиш потянулся за справочником по покемонам золотой и серебряной версии, который Джейд хранил в его ящике, и пролистал до нужного покемона.

- Слаб против... боевого типа, - пробормотал он себе под нос. - Ну, твой золотой покедекс заполнен, и у тебя есть этот мачоп, - Джейд назвал его Неро. - Мы можем повысить его уровень, потому что Джейд-чаризард бесполезен, как и ты, - Илиш погладил Джейда по голове и перезапустил игру. Он сбрасывал прогресс каждый раз, когда проигрывал проклятому покемону милтанку, иначе бы разорился, а это неприемлемо.

Но тут Илиш взглянул на часы.

- Похоже, с избиением коровы придется подождать. Мне нужно поработать.

Илиш осторожно переложил Джейда с себя и отнес его на кресло, потом взял пульт и выбрал для него телешоу.

Последние четыре дня его жизнь состояла из заботы о Джейде и управления Скайфоллом из своей квартиры. Его ноги не касались земли с тех пор, как он вернулся из Алегрии, где наблюдал, как Сангвина, или, вернее, Кроу, кричащего и визжащего, словно демоническое животное, затолкали в Фальконер.

Силас с тех пор притих, и Илиш понятия не имел, чем тот занимается и кто заботится о нем после ухода Сангвина. Может, Гарретт или Джек, которого, похоже, невероятно тронул нервный срыв Силаса. Хотя Джек был из тех химер, которым комфортнее в темноте, так что он вполне может отсиживаться в Черной башне со своим сенгилом-готом. Илиш решил, что спросит Луку, который последние несколько месяцев тайком навещал Джуни. Илиш закрывал глаза на их тайную связь, хотя в конце концов ее придется пресечь, потому что Скайленд - не Верона, и здесь не место Ромео и Джулианам, но пока что ему на руку иметь в башне Джека своего паучка. Мрачный Жнец переживает эмоциональную агонию без Сангвина, и в итоге может совершить что-то такое, о чем Илиш заставит его пожалеть.

Лука вернулся домой, когда Илиш кормил Джейда, и по выражению лица сенгила Илиш понял, что, возможно, его паука только что поймали в пластиковый стаканчик и выбросили в форточку.

Лука вытер нос и поднял свою жилетку.

- Хозяин Илиш, давай я закончу его кормить? - спросил он, застегивая черный жилет. Как обычно сенгил старался не показывать эмоций на своем лице, но было очевидно, что он расстроен.

- Нет. Я почти закончил, - ответил Илиш. Кормить Джейда было не так уж сложно. У него из желудка торчала трубка, и все, что ему требовалось, - порошковая смесь, разбавленная молоком. - Есть какая-нибудь полезная информация для меня?

Лука заложил руки за спину и устремил взгляд своих зеленых очей в окно - придуманная им самим поза для доклада.

- Джек не покидал Черную башню, да и вообще диван. Джуни признался мне, что он стал таким после того, как Сангвин ушел от него к Силасу. Не похоже, что Джек собирается что-то делать, кроме как пребывать в меланхолии и депрессии, хозяин. Но… - Лука вздернул подбородок. - Но Джуни разорвал наши отношения и сказал, что мне больше не рады в Черной башне.

- Ожидаемо, - пробормотал Илиш, протягивая Луке пустой шприц для кормления. - Ты хорошо справился, Лука. Завтра встретишься с Чалли и перейдешь к следующему этапу нашего плана.

Лука поклонился с легкой полуулыбкой. Илиш вопросительно посмотрел на него.

Улыбка сенгила стала чуть шире, почти кокетливой.

- Мне просто нравится участвовать в твоих планах. Вот и все.

- Тебе просто нравятся бонусы отношений с теми, на кого я тебя натравливаю, - небрежно бросил Илиш. - Можешь приступать к уборке. Мне нужно поработать. Скайфолл должен функционировать, даже когда половина семьи забилась по углам, как побитые собаки.

- Ты хочешь, чтобы я выяснил что-то конкретное о Гаррете и Рено, хозяин Илиш? - спросил Лука с кухни, судя по шуму, роясь в бутылках чистящих средств.

- Я хочу знать, нужно ли мне лучше следить за ними. Их свадьба назначена на следующий месяц. Если Гарретт не говорит об этом ежеминутно и не заваливает квартиру образцами ткани и цветов, значит, у него на уме что-то другое. Если говорит, значит, все в порядке, и он, скорее всего, не пытается настроить остальных против меня. Рено не умеет скрывать свои эмоции. Упомяни меня случайно и посмотри на его реакцию.

- Что посоветуешь насчет Чалли? - спросил Лука.

- Ты же знаешь, что нравится Чалли - люди, которые не относятся к нему как к идиоту. Уединись с ним в комнате и развлекайся, но чтобы к воскресенью он был у тебя в кармане. Понимаешь меня? - с нажимом спросил Илиш. Под фиолетовым пламенем его взгляда Лука умудрился и выпрямиться и съежиться одновременно.

- Я не подведу тебя, хозяин, - твердо сказал Лука.

- Не подведи, - кивнул Илиш. - Я могу на тебя рассчитывать, так ведь? Ты должен стать моими глазами и ушами, Лука. Я полагаюсь на тебя.

Лука стоял в тени Илиша, неморгая глядя на него снизу вверх, но от горящего взгляда хозяина Лука напитывался энергией для укрепления своей веры в себя. За всю историю сенгилов Илиш не относился к ним, как к преданным слугам, а тут Лука шпионил для своего хозяина. Этого было достаточно, чтобы ему захотелось подпрыгнуть пару раз.

- Да, хозяин. Можешь на меня положиться. За эти годы я стал очень талантливым. У меня были хорошие учителя.

Илиш одарил его равнодушным взглядом.

- Очень надеюсь, что ты имеешь в виду талант скрытности, а не то, на что, как мне кажется, ты намекаешь.

Лука поклонился с совершенно невозмутимым видом.

- Конечно, нет, хозяин, - после этого сенгил удалился.

Илиш сел на ближайший к Джейду диван и открыл свой ноутбук. На приставном столике рядом с ним лежала стопка противных жестких дисков, он взял верхний и подключил. Информации было много, но нужные файлы Периша или Лайкоса на Ривера пока не попались. На этом диске оказались данные о Химере Х уже после ее создания: вес при рождении, рост и фотографии развития. Илиш наблюдал, как у малыша отрастала копна черных волос, затем он становился все крупнее и длиннее, и, наконец, появилась его фотография с огромными, как у насекомого, глазами, белки на которых до полутора лет едва виднелись. Но Лайкос любил его, судя по количеству их совместных фотографий.

Забыв, что ищет, Илиш продолжил щелкать по фотографиям. Похоже, это был личный жесткий диск Лайкоса из бункера под Арасом. Здесь были только личные фотографии и видеозаписи ученого.

Илиш кликнул на видеофайл. На видео худенький малыш с черными глазами, спотыкаясь, ковылял к камере, потом плюхнулся на попу под аплодисменты невидимых зрителей

- Первые шаги малыша Чанса! Он сегодня начал ходить, - прозвучал за кадром радостный, задорный голос Лайкоса.

Илиш прокрутил папку с файлами вниз и открыл другое видео. Изображение дергалось и размывалось, пока не и замерло на подростке Рено Невада. Затем камеру опустили вниз, и Илиш понял, что Рено поставил ботинок на шею легионеру. Бедняга задыхался, из его носа текла кровь, а от дыхания в воздух взлетали клубы серого пепла.

Илиш ухмыльнулся, когда услышал, как Ривер позвал Рено. Камера поднялась на четырнадцатилетнего Ривера с короткими черными волосами и коронной улыбкой, уместной в фильме ужасов. В этот момент мальчик выглядел совершенно чокнутым, но таким же взбудораженным, каким Илиш видел его, когда они убивали торговца и телохранителя в Серой Пустоши.

Илиш ускорил видео и смотрел, как Ривер наносит стремительный удар легионеру в шею, а потом отпиливает ему голову и с одуревшей ухмылкой показывает ее в камеру. Это видео явно не должно было попасть в руки Лайкоса, но родители есть родители, а Лайкос любил сунуть нос в личные дела других. Наверно, он ежедневно обшаривал комнату Ривера.

‘Как же бесит, что я так сильно скучаю по этому парню.

И бесит, как мне нравилось проводить с ним время.'

Илиш закрыл видео и выдернул провод адаптера из жесткого диска.

- Лука, - позвал Илиш, поднимаясь на ноги. - Мы расширим мой план. Я хочу, чтобы ты сблизился с Чалли, но еще нам нужен Дрейк. С Дрейком сложнее, как думаешь, ты справишься?

Взволнованный Лука появился в арке между кухней и гостиной, вытирая руки полотенцем.

- Д-Дрейка тоже? Н-но король Силас… и Сангвин? Хозяин, ты же знаешь, что Дрейк копирует настроение короля Силаса. Он такой жестокий, когда расстроен.

Илиш быстро замотал головой, вызвав растерянный взгляд Луки. Сенгил перестал вытирать руки и смотрел, как его хозяин расхаживает по комнате, чего Лука никогда за ним не замечал. Илиш выглядел встревоженным и был далек от образа грациозного божества, которым Лука восхищался. Сенгил с недоумением, но безмолвно, наблюдал, как Илиш подошел к окну и кивнул сам себе.

- Если ты считаешь, что мы сможем склонить Чалли… мы это сделаем. Если мои братья предадут меня, я лишу их верности своих слуг, в том числе и кикаро, - решительно сказал Илиш, и его глаза сузились до маленьких щелочек.

Лука сглотнул, чувствуя сдавленность в горле.

- Хозяин Илиш... сенгилы и кикаро любят своих хозяев. Они...

- Я предложу им кое-что получше, - мрачно произнес Илиш. - Я могу предложить им свободу...

- Но... мы не хотим свободы, хозяин...

Слова Луки повисли в воздухе под испепеляющим взглядом Илиша.

- Не сомневайся в моих способностях манипулировать теми, кто мне нужен, Лука, - холодно отрезала холодная химера. - Я могу тебе доверять или нет, сенгил?

Лука нервно переступил с ноги на ногу и кивнул.

- Конечно.

Илиш сдержано кивнул и отвернулся.

Затем его взгляд метнулся к Джейду.

Лицо кикаро побелело, губы посинели, желтые глаза безучастно смотрели куда-то вдаль. Илиш выругался, схватил Джейда за плечи и встряхнул его. Мышцы мальчика свело судорогой, а левая рука подергивалась.

- Он не дышит, быстро, открой дверь, - рявкнул Илиш. Он подхватил мужа на руки и побежал к выходу. - Позвони Лайлу.

Ворвавшись в лифт, он нажал кнопку этажа квартиры Лайла и, положив Джейда на пол, начал делать ему искусственное дыхание.

Лифт полз неимоверно долго, хотя спускался всего на пару этажей. Когда его двери открылись, Лайл уже ждал их. Илиш пронесся мимо него и положил Джейда на больничную койку, а потом отступил в сторону, позволяя Лайлу и Нельсу делать свою работу.

Холодная химера уставилась на воцарившийся в палате хаос полными тревоги глазами и, если бы не напряженная сцена, как Лайл давит мальчику на грудь, она бы поняла, что сама забывает дышать.

Грудь Джейда поднялась, а глаза широко распахнулись и обшарили комнату, как маяк, ищущий корабль, пока не встретились с глазами Илиша. Они впились в фиолетовые глаза Илиша и, казалось, умоляли его помочь ему.

Илиш взял на себя ответственность за мальчика, но здесь он был беспомощен. Он подобрал в трущобах Мороса птицу, надел на нее ошейник и отправлял в один опасный полет за другим, хотя она все время возвращалась со сломанными крыльями. И теперь эта маленькая черно-желтая птичка искалечена настолько, что больше не может летать, и Илишу некого винить, кроме себя самого. Потому что мальчик сделал все, что от него хотел Илиш, а в ответ получил лишь боль.

Илиш уставился на Джейда, мальчик смотрел на него. Илиш не знал, что видел его муж, но он видел достаточно за них обоих.

Джейд перевел взгляд на Лайла, который вводил ему в руку тонкую иглу, и Илиш увидел, как его грудь медленно поднимается и опускается. Он снова дышал.

‘И это все, что нужно. Мне нужно, чтобы он просто дышал. Он переживет операцию. Он сильный.'

- Илиш… - начал Лайл после того, как Джейда снова подключили к ЭЭГ. - Он все еще самостоятельно дышит, но… похоже, усиление мозговой активности, которое мы наблюдали, ослабевает.

Илиш решил отфильтровать эту информацию, но попытка отмахнуться от слов Лайла только сгустила и укоренила их внутри. Лайл продолжал нерешительно смотреть на него, но Илиш не предпринимал никаких действий побудить его высказаться, напротив, его взгляд ожесточился.

- Хозяин Илиш… могу я сказать, что думаю? - спросил доктор напряженным голосом.

- Можешь рискнуть, - холодно произнес Илиш.

Лайл посмотрел на Джейда. Мальчик озирался отстраненным и ошарашенным взглядом, но дышал и был жив.

- Время пришло, Илиш. Тебе пора поговорить с Силасом о том, как сделать Джейда бессмертным, - сказал Лайл. У него была привычка подталкивать Илиша к нецензурной брани, как ребенок, застенчиво вручающий родителям дневник с плохими оценками. - Если бы это случилось ночью...

- Я бы проснулся, - прорычал Илиш.

- Возможно, это не отменяет его состояния. Прогресс, который мы видели, стремительно исчезает. Илиш, пожалуйста... время пришло. Давно пришло, - взмолился Лайл. - Я был твоим сенгилом, а теперь считаю тебя не просто боссом, но и другом… Илиш, пора. Я знаю, ты хочешь, чтобы мальчик стал постарше, но, боюсь, он не доживет до девятнадцати, не говоря уже о двадцати.

Илиш посмотрел на Джейда и напрягся.

- Хозяин Илиш… Я не понимаю, почему ты настаиваешь на его взрослении. Почему не прекращаешь эти страдания из-за... из-за ничтожной детали твоего грандиозного плана. Я считаю, тебе нужно забыть об этом и просто... поступить так, как будет лучше для мальчика.

Лайл замолчал, хотя его слова застыли в воздухе, как въедливая вонь. Потом он, наконец, выдохнул:

- Почему это так важно для тебя?

- Тебе не позволено задавать такие вопросы, - сказал Илиш, повернулся и направился к выходу. Но, пройдя несколько шагов, он остановился и его глаза округлились.

Илиш кивнул сам себе, как бы подтверждая мысль, пришедшую ему в голову.

- Когда его состояние стабилизируется, перевези его обратно в мою квартиру вместе с ИВЛ. Единственная причина, по которой он не был подключен к кардиомонитору, заключается в том, что я недавно закончил его кормить. С ним все будет хорошо.

- Илиш…

Илиш резко обернулся и рявкнул:

- Никаких вопросов, Лайл!

Лайл даже глазом не моргнул от гневной вспышки хозяина и сдержано кивнул.

- Да, хозяин Илиш.

Илиш направился к лифту, но не поднялся на свой этаж, а спустился в вестибюль и направился прямиком к двум тиенам, охранявшим Олимп.

Они открыли перед ним двери и поклонились, а потом удивленно уставились на него, когда холодная химера остановилась, чтобы обратиться к ним:

- Сегодня вечером вы уйдете.

Илиш посмотрел на вид, открывавшийся перед входом в Олимп. От мраморных, начищенных до блеска, ступеней через зеленый газон тянулась широкая гранитная дорожка к тротуару и дороге. За дорогой находился наземный многоэтажный паркинг для хранения всего, от старых музыкальных инструментов до автомобилей. Перед зданием росли кусты и деревья, но больше ничего не было.

- Да, хозяин Илиш. Мы вызовем замену, - сказал один из мужчин, но Илиш покачал головой.

- Никаких замен. Я хочу, чтобы сегодня ночью мои двери охранялись минимальными силами. Ты, - Илиш посмотрел на второго тиена, молодого крепкого мужчину с короткой светлой бородкой и понизил голос до шепота. - Этой ночью ты один будешь охранять вход в Олимп. Я хочу, чтобы ты обходил всю территорию и проходил мимо входа ровно каждые полчаса. Это понятно?

Недоуменный взгляд тиена стал еще более растерянным, но он знал, что не стоит задавать вопросы, поэтому кивнул.

- Да, хозяин Илиш.

Илиш щелкнул пальцами его напарнику и указал на лестницу. Тиен моргнул, поклонился и пошел туда, куда они обычно уходят со своего дежурства.

Илиш повернулся к светловолосому охраннику.

- Если увидишь крадущегося человека с черно-белыми волосами и глазами разного цвета, не обращай на него внимания и позволь ему войти в Олимп.

Светловолосый тиен кивнул и отсалютовал Илишу.

- Будет сделано, хозяин Илиш.

Стоило отдать невозмутимости этого охранника должное - инструкции Илиша были странными, но необходимыми. Именно этот человек, за освобождение которого король Силас отослал Сангвина, исцелял Джейда, но он сам прервал его. Пока не понятно, припадок ли вызвал ухудшение состояния Джейда или эффект от лечения странного незнакомца носил временный характер, но это не имело значения. Оставался шанс, что если Илиш спугнул его, то… может, тот вернется, чтобы завершить лечение.

Если бы Силас не сокрушался так из-за уничтожения этого проклятого ХМТ, Илиш мог бы спросить его, кто этот человек, но в глубине души он не считал разумным вступать в разговор с королем прямо сейчас. Силас пребывал в ярости, и если он отправил своего любимого Crucio, своего Сангвина, гнить в место рождения его безумия, совершенно непредсказуемо, что он сделает, если Илиш станет его следующей мишенью. Несомненно, пострадает Джейд, а Илиш и так уже достаточно бед ему принес.

Илишу это не нравилось, но выбора не было. Джейд не должен умереть, и прямо сейчас где-то скрывается человек, который, казалось, хотел помочь мальчику. Если рожденных бессмертными притягивало друг к другу, то, может, и эмпатов тоже. Этот странный парень явно обладал каким-то талантом.

Также очевидно, что Илиш не сможет самостоятельно выяснить, кто этот человек. Ноутбук Силаса надежно скрыт, но даже если Илиш заполучит его, толка будет мало. Силас успешно скрывал от семьи человека со странными глазами… глупо было полагать, что Илиш найдет о нем информацию в ноутбуке. Эта химера точно не была создана после первого поколения. Так кем же он был?

‘Возможно, Силас создал рожденного бессмертным, но я не увидел сходства ни с одним из моих братьев, - размышлял Илиш, возвращаясь в свою квартиру. - Он выглядел как совершенно уникальный генетический индивидуум. Я не увидел в нем ни Ская, ни Периша, ни Силаса.’ Генофонд химер сейчас разнообразен, но первое поколение получились практически нормальными арийцами с химерьими усовершенствованиями. Основной ген был взят от Силаса с небольшими изменениями для генетического разнообразия. Потом технологии поменялись, и Силас стал еще более безумным, начав создавать интеллектуальных, стелс-химер, ученых и извергов.

Возможно ли, что это… первая химера? Или же у Силаса в шкафу более древние скелеты? Еще один рожденный бессмертным?

Илиш размышлял об этом весь остаток вечера, отвлекаясь от работы. Лайл поднялся к нему только в девять, ведя за собой Сириса, который держал на руках Джейда, завернутого в шерстяное одеяло.

- У меня есть крольчонок, - воскликнул Сирис веселым голосом. - Куда его положить, хозяин И?

- В кресло, - сказал Илиш, указывая на него. - Лайл, подключи его и можешь идти.

Хмурый Лайл завозился с оборудованием, как было велено. Илиш продолжил заниматься работой по управлению Скайфоллом, не обращая на него внимания.

- Как грустно видеть его таким, - сказал Сирис. Илиш поднял глаза и увидел, что химера-изверг склонилась над Джейдом и заглядывает ему в глаза. - Он был таким буйным задирой до этого дерьма с Ривером в Арасе. Он здорово пострадал, да?

Илиш кивнул. Для остальных членов семьи, за исключением немногих, Джейд получил травму в Арасе, и после этого начались его проблемы с мозгом.

- К сожалению, да, но со временем он поправится.

- Быстрей бы, - пробормотал Сирис. - Ты такой странный без него, как будто буквально потерял свою тень, - Сирис усмехнулся, ущипнул Джейда за нос и потряс его. - Просыпайся скорее, зайчонок, - затем, легонько похлопав его по щеке, он вышел вслед за Лайлом.

Остаток вечера прошел в тишине. Дрейк выпроводил Луку, видимо, занятый своими странными делами, и тот теперь засел в своей комнате и шил новый наряд для кота. Бедный кот уже щеголял в черном жилете с зеленой бабочкой, который не раз перешивался, чтобы не стеснять движения, и животное не сильно страдало. Илиш давно планировал запретить Луке наряжать кота, но это занимало сенгила, пока Джейд не вернется в состояние принять на себя огонь удушающей заботы.

После того, как Лука отправился спать, Илиш дождался, когда Джейд задремал в своем кресле, и улегся спать на диване в гостиной, оставив дверь квартиры незапертой. Маловероятно, конечно, но на данный момент это все, на что Илиш мог надеяться.

Однако, ночь его чаяния не оправдала: он проснулся от того, что Джейд уставился на него печальными, несчастными глазами.

Глупо было думать, что разноглазый проникнет сюда... но разве не менее глупо верить, что он вообще вернется?

Разочарование сжигало Илиша изнутри. Он привык получать все, что хотел, по одному лишь холодному взгляду и сейчас чувствовал себя ободранным до костей, а реальность льдом обложила освежеванную плоть. Надменная химера ненавидела чувство беспомощности, особенно когда дело касалось Джейда. Оно изводило Илиша и приводило в ярость.

- Нужно найти этого человека… Как я понял, он сбежал, чтобы не попасть в лапы Силаса, - пробормотал Илиш себе под нос. Он кивнул Луке, когда тот, разодетый в кожу и блестки и благоухающий цветами, отправился покорять Дрейка. На этот раз сенгил использовал кота в смокинге в качестве предлога (он собирался учить Дрейка шить и прихватил с собой живую мохнатую модель).

Как только дверь за ним закрылась, Илиш опустился на колени перед Джейдом.

- Даже если ты его видел, ты не можешь рассказать мне, - тихо сказал он и тонко улыбнулся, поглаживая колючую щеку своего мужа. - Я бы многое отдал, чтобы ты назвал меня бесчувственным ублюдком, деспотичным маньяком… Илишем, - холодная химера вздохнула и продолжила гладить своего кикаро по щеке. - Давай, maritus. Взорвись, вскочи на ноги и наори на меня, швыряйся вещами, угрожай, что убежишь обратно к рейверам, - к горлу подступил комок, и, не в силах больше сдерживаться, он потянулся к его губам. - Maritus… Я нашел тебя и привез домой… только для того, чтобы ты убежал в единственное место, где я не могу тебя достать.

Кикаро смотрел на него глазами, полными такой глубокой печали, которой Илиш не видел прежде. Никогда еще его маленький муж не выглядел таким… постаревшим. Дерзкий маленький хулиган из Мороза сейчас казался старше Илиша - Джейд выглядел измученным, выгоревшим. Словно он пережил падения тысяч человеческих цивилизаций и впитал в себя их историю насилия, печали и лишений.

Илиш отвел взгляд.

- Я знаю, ты удивляешься, почему я позволяю тебе страдать, когда могу попросить Силаса сделать тебя бессмертным. Хотел бы я тебе ответить… но однажды я объяснил это другому человеку, и он рассмеялся мне в лицо, - уголок рта Илиша приподнялся, но в ухмылке, идеально подходившей его лицу, сквозила печаль. - Ты молодой, импульсивный идиот, maritus… и я уверен, если ты когда-нибудь… - Илиш наклонился и поцеловал его в лоб. - Я бы душил тебя, пока бы свет не померк в твоих глазах.

Зазвонил телефон на стене, по которому они общались с сенгилами и другим персоналом в здании. Он быстро подошел к аппарату и снял трубку.

- Да?

- Хозяин Илиш... - раздался незнакомый мужской голос. - Я только что видел человека, которого вы описали, он слоняется по территории и выглядит подозрительно. Я подумал, вам следует знать.

Глаза Илиша метнулись к Джейду.

- Ты свободен до конца дня.

Илиш повесил трубку и подбежал к Джейду. Он отключил его от кардиомонитора и вынул капельницу из его руки, затем поднял кикаро на руки и направился в вестибюль. Секретарша озадаченно на него покосилась, но не произнесла ни слова. Илиш, в пижамных штанах и футболке, прошел с Джейдом на руках к выходу из Олимпа, открыл дверь ногой и, придержав ее плечом, выскользнул на улицу. Спустившись по ступенькам, он решительно направился вдоль стены небоскреба к небольшой автостоянке, которая огибала здание и переходила в мини-парк вплоть до шестиметровой стены, окружавшей заднюю часть здания.

Илиш огляделся, но не заметил никого, кроме пары бабочек и расслабленного бродячего кота, дремавшего на солнышке.

‘Может, позвать его?’ - подумал Илиш, но тут же отбросил эту мысль. Если Силас держал этого загадочного незнакомца в заточении, тот явно не горит желанием выходить на прямой контакт. - ‘Но что тогда?’

Илиш вздохнул и посмотрел на Джейда, и тут ему в голову пришла абсурдная идея. Он опустил Джейда у дерева в тени кирпичной стены Олимпа, и отошел на другую сторону парка. Добравшись до деревянного забора, примерно в девяти метрах от мужа, Илиш присел, и стал ждать.

В более идиотском положении он себя не мог представить, но надежда на то, что это сработает, перевесила достоинство и гордость.

Время шло, но терпение Илиша не иссякало. Он сел на траву рядом с деревом, стараясь быть менее заметным, и не сводил глаз с мальчика, пребывавшего в почти коматозном состоянии. Джейд не шевелился, просто лежал, свернувшись калачиком, так, как его оставил Илиш, и хотя его лицо ничего не выражало, Илиш знал, что кикаро его осуждает.

‘Уверен, он думает, что я свихнулся. Если он вспомнит об этом, когда проснется, мне не поздоровится.’

Примерно через полчаса кто-то показался на тротуаре слева. Илиш пригляделся и узнал Сола, телохранителя Гаррета. Его сын ходил на дополнительные занятия в школу охранников в Олимпе, и, видимо, тот пришел навестить его.

Сол прогуливался, поедая бутерброд. Внезапно его голова повернулась к Джейду, и он остановился, словно пытаясь разгадать эту загадку. Затем он посмотрел налево и встретился с взглядом Илиша.

Холодная химера уставилась на него в ответ. Сол откусил от своего бутерброда и еще несколько секунд пялился на Илиша… а потом продолжил идти, даже не оглянувшись.

Прошел еще час, когда показалась вторая фигура. Это человек крался из-за угла Олимпа, и Илиш медленно отполз назад, внимательно наблюдая за прибывшим.

Но когда Илиш узнал его, холодную химеру охватила жгучая ненависть. Появление человека, крадущегося к его мужу, вытащило на поверхность весь шквал эмоций, которые они с Джейдом старались похоронить.

И когда этот человек опустился на колени перед Джейдом, Илиш взорвался.

- Какого хрена ты тут делаешь? - взревел Илиш, вскакивая на ноги.

Керрес вздрогнул от неожиданности и уставился на Илиша. Парень, выглядевший намного старше и болезненнее, чем в их последнюю встречу, убрал руку с шеи Джейда, но мгновенно его лицо исказилось в истерично-обвинительную гримасу.

- Что ты с ним сделал?! - Керрес разрыдался. - Он же гребаный труп. Что ты с ним сделал, ебаный монстр!

- Я пытаюсь спасти его, ебанат! - прорычал Илиш в ответ. - У тебя есть пять секунд, чтобы скрыться с моих глаз, иначе Джейд станет свидетелем того, что я годами мечтал сделать.

Керрес отступил на шаг, но когда снова посмотрел на Джейда, его карие глаза наполнились болью.

- С тобой он в опасности, - закричал он. - Почему ты все еще не сделал его бессмертным? Если он так болен… какого хрена ты позволяешь ему страдать?!

Холодная химера бросилась на Керреса, сжав кулак для смертельного удара по черепу парня, но Керрес, как таракан, отскочил в сторону и быстро скрылся в дыре в заборе.

Илиш от досады скрежетнул зубами и поднял Джейда, чтобы отнести его обратно в Олимп.

Вернувшись домой, он усадил Джейда обратно в кресло и подключил к медицинскому оборудованию. После чего Илиш налил себе чай и сел на диван. За чаепитием в полной тишине, он мысленно собирал рассыпавшиеся вокруг него мячики для жонглирования.

Керрес - блоха, которую Илиш хотел раздавить. Этот отброс жив только благодаря Силасу - король знал, как это не нравится его золотому мальчику. Керресу бы не хватило талантов незаметно скрываться под носом у химер, и Силас попросил тиенов не трогать его. Насколько Илишу было известно, Силас даже предоставил ему жилье в Скайленде. Для Силаса Кримстоуны всегда были забавным развлечением, и какое-то время Илиш с ним соглашался, пока они не коснулись лично его. Кримстоунов использовали для повышения популярности, когда общественное мнение о королевской семье падало. А если в Серой Пустоши завязывалась война или случался голод, через них освещали события в новостях.

Манипулировать свободными СМИ было легко, особенно потому, что они были свободными только в названии. Деккеры контролировали все СМИ, как СНС, Скайфольскую новостную сеть, так и ПСМ, подпольные свободные медиа. Блядь, Силас даже посылал Сангвина продолжить серию убийств, когда Кримстоуны затихли и их нельзя было использовать, чтобы отвлечь пристальное внимание общественности.

Силас контролировал всех, даже своих врагов.

‘Всех, но не меня и мои выжившие ростки, - подумал Илиш. - Так много уже вырвало с корнем и унесло ветром, и не меньше сгорело.

Но я не позволю паукам заполонить мой сад - здесь есть место только для одного.’

Остаток дня он провел за работой, и за несколько часов сделал больше, чем за предыдущие две недели. Средства были выделены, бюджеты утверждены, мэры районов вызваны на совещания и проконсультированы. Пока Джейд спал, он даже принял несколько братьев в своей квартире. Артемис и Аполлон получили свою долю внимания, и Джоквин успел выплеснуть на него свою тревожность по поводу состояния семьи. Джему пришлось его успокаивать - мальчик оказался хорош в этом, что еще раз подтвердило талант Джейда сводить парочки.

Искупав и переодев Джейда в пижаму, Илиш подключил его к кардиомонитору и устроил поудобнее. Потом по заведенному у них обычаю, он почитал ему и выключил свет, когда кикаро уснул.

Как и прошлой ночью, Илиш постелил себе на диване и оставил дверь незапертой. Выкурив сигарету с опиатами, он погрузился в беспокойный сон.

Глава 15 Джек

- Его пора остановить, - тихо произнес Джек. Он опустил глаза на свой бокал с кровавым вином, но, наткнувшись на собственное отражение, отвел взгляд и продолжил разглядывать картину в раме, висевшую над камином. - Как бы больно ни было тебе это признавать… ты знаешь, что пора.

Джек медленно обернулся и нашел глазами Гаррета. Зеленоглазая химера уставилась перед собой с видом человека, который посмотрел самый страшный фильм ужасов в своей жизни, ну, или смотрел его прямо сейчас, судя по тому, как трясется бокал в его руке.

- Он знает, - прохрипел Рено. От пустынника осталась лишь тень человека, которым он когда-то был. Парень сильно похудел, а рваные, едва посеребренные кончики волос наталкивали на мысль, что их отрезали в приступе ярости. Он сидел на диване, уставившись на каменную столешницу журнального столика Джека, или, может, на красные цветы в черной мраморной вазе. Джуни выбрал розы, идеально сочетающиеся оттенком с красными глазами вороны на картине, на которую смотрел Джек.

- Илиш сейчас ч-через многое проходит, - сказал Гарретт, его голос дрожал, как поцарапанная пластинка. Он поставил свой бокал с вином и сел в кожаное кресло Джека. - Джейд… ты же знаешь, какой он, когда Джейд в опасности.

- А если Силаса отошлют, и останется только Илиш... Семья будет оказываться на грани краха после каждого кризиса здоровья Джейда, - холодно заметил Джек. Он отпил вина и снова повернулся к картине. Грим нарисовал ее для Сангвина, когда они еще были вместе: ворона с распростертыми крыльями сидела на знаке, предупреждающем о радиации. - Илиш - не наш новый лидер. Возможно, он был им до Джейда, но мальчик ослабил его.

- Джейд скоро станет бессмертным… Илиш успокоится на его счет, я знаю.

Джек резко обернулся и опасно сверкнул черными глазами.

- Сделать этого мальчика бессмертным будет худшим решением нашей семьи. Я видел Джейда в действии, и Сангвин тоже. Худшее, что можно сделать для этого мира, - даровать бессмертие химере-эмпату.

- Я помню ту дискуссию, - раздался тихий голос Гаррета. - То же самое ты сказал Силасу, когда Сангвин умолял его сделать Валена бессмертным. Король согласился с тобой.

- Теперь он ни с кем не согласится, - мрачно сказал Джек. - Силас сам в смятении, и, поскольку ХМТ Ская уничтожено, он не станет даровать бессмертие ни одному новому партнеру своих химер.

- Вот почему я должен остаться с Илишем, - сказал Гарретт. Джек обернулся и увидел, как Гарретт положил руку на коленку Рено.

- Если ты сделаешь меня бессмертным, я растворю тебя в кислоте, - сказал Рено и дернул ногой, стряхивая руку Гаррета. - И я уже говорил тебе, что, если ты останешься с Илишем, я уйду. Блядь, тебе пора отрастить яйца и перестать принимать чью-то сторону. Прими свою гребаную сторону, Гаррет, потому что и Силас, и Илиш сейчас в полном ауте.

- С Илишем все будет в порядке, как только Джейд поправится, я...

- Из-за Илиша умер Киллиан и горит Ривер! - внезапно закричал Рено. - Из-за его гребаного плана! А Силас вообще заварил все это дерьмо. Почему ты, как идиот, меняешь одного тирана на другого? Нахуй их обоих и вас тоже! - Рено повернул к Гаррету искаженное от боли лицо. - Ты не можешь и дальше тупо смотреть на это! Хватит быть долбанным слабаком. Хватит быть их сучкой! Ты же, блядь, химера.

- Я прекрасно понимаю, кого вижу в Илише, и говорил ему об этом. Он сделает Джейда бессмертным, как только достаточно испугается потерять его, и тогда Илиш изменится. Нам просто нужно, чтобы Джейд поправился! - Гарретт произнес это с большим нажимом, чем обычно. Казалось, он перебрал весь свой словарный запас и выбрал наименее враждебные слова для ответа, сохранив при этом крупицы достоинства, которые оставила ему семья.

- Или умер.

Гаррет и Рено одновременно повернулись к Джеку, и Грим улыбнулся им в ответ.

- Я не намерен это слушать, - сказал Гарретт, поднимаясь на ноги. - С политикой покончено. Мне нужно сосредоточиться на моем женихе и управлении Скайфоллом. Ты оскорбляешь сам себя, если считаешь, что эта злоба по отношению к Илишу вызвана его временной слабостью, а не из-за того, что он толкнул Сангвина в лапы Силаса.

- Он направил пистолет на Рено, намереваясь убить его, - сказал Джек, оборачивая каждое слово в лед. - И ты в слезах сбежал из Олимпа и жаловался мне, что Илиш становится чудовищем и отказывается сделать Джейда бессмертным до его двадцати. Ты сам пришел ко мне, Гаррет, и я повторяю… пришло время остановить Илиша. Мы должны покончить с ним, пока он слаб.

- Я не трону Джейда, - грустно произнес Гаррет. - Я люблю этого мальчика, и он ни в чем не виноват. Я никогда не принесу такой боли Илишу.

- Илиш бы убил Рено, и глазом не моргнув, - парировал Джек. - А Джейд опасен для всех. Бессмертный эмпат может контролировать разум каждого из нас, и Джейд доказал, что у него есть такой потенциал. Он вырубил нас с Сангвином, когда мы угрожали тому рыжему пацану после его плена у Кримстоунов, и Сангвин намекнул, что он способен на большее. Давай уничтожим наших монстров, пока они слабы, даже если среди них есть невинные.

- А потом вернем Сангвина, да? - пробормотал Гаррет, направляясь к двери. - Все вы думаете, что делаете лучше для семьи, и все же в ваших агрессивных и самоуверенных словах сквозит необходимость спасти ваших партнеров. Ты хочешь, чтобы Санг...

- Сангвин - не мой партнер, - рявкнул Джек. На мгновение выражение его лица изменилось, но он быстро натянул на него улыбку. - Все, чего я хочу, - чтобы Илиш и Силас прекратили свое безумие.

- Ты хочешь, чтобы они заплатили кровью за боль близкого тебе человека.

- А что в этом плохого? - заговорил Рено, все еще тупо уставившись на журнальный столик. - Илиш и Силас… скольких убили на данный момент? Лео и Грейсон, Киллиан, бесчисленные кикаро и сенгилы, толпа химер в бетоне. Ривер в огне на ближайшие двадцать лет. Джейд искалечен. Сангвин заперт там, где его насиловали все детство. Почему мы, как гребаные бойскауты, должны говорить... нет, мы не отплатим им той же болью, что они причинили нам. Это мертвый мир, а я жил в Серой Пустоши… мы платим за кровь кровью.

Гарретт, казалось, подавился от слов Рено, но тот лишь покачал головой и тоже поднялся. Он посмотрел на Джека.

- Я хочу, чтобы Илиш чувствовал ту же боль, которую я испытывал последние два месяца. Я пустынник, и у меня реально нет никакой гребаной морали.

Гаррет грубо схватил Рено за руку.

- Ривер стал его другом, а Джейд подружился и с Киллианом, и с Ривером, - огрызнулся он и потащил Рено к двери. Пустынник пошел за ним, но, оглянувшись через плечо, встретился взглядом с Гримом.

- Верни его, - просто сказал Рено. И ушел.

С наступлением ночи Джек сел в свой любимый черный спортивный автомобиль и поехал в Алегрию, оставив Джуни дома. В груди Мрачного Жнеца поселилось болезненное стеснение, жутко знакомое, беспощадное жжение, словно кто-то тушит сигарету о сердце.

Да, это опасно… но Джек, как никто другой, знал о последствиях возвращения Сангвина в подвал Джаспера. Он дал Силасу почти неделю, чтобы успокоиться, может, сейчас удастся убедить его отпустить Джека на север Пустоши за бывшим парнем. Джек должен попытаться; отплатить Илишу за подставу - это одно, но страдания Илиша не вернут Сангвина.

Сангвин много раз обжигал Джека, пока сердце и эмоции Грима не покрылись толстой рубцовой тканью. Но глубоко внутри, за шрамами… его сердце все еще тянулось к красноглазому психопату.

Джек вышел из машины и передал ключи Хуано. Шофер в ответ одарил его задорной улыбкой, предвкушая, как припаркует одну из последних работающих Ламборджини. Грим направился вверх по лестнице и по пути на верхний этаж Алегрии выжигал и сметал все щемящие сердце эмоции, которые еще таились в нем. Он делал то, что у него получалось лучше всего: раскладывал по ящичкам свои чувства и задвигал их поглубже от посторонних глаз. Обращаясь к Силасу, он должен сохранять спокойствие, и если Джек чем и гордился в себе, так это умением собраться в критичной ситуации.

У каждого члена семьи был свой криптонит, и, к сожалению Джека, он начинал понимать, что, скорее всего, его собственный всегда будет носить имя «Сангвин».

Он должен вернуть Сангвина и остановить пугающе стремительное восхождение Илиша к власти.

Однако, оказавшись в лифте, Джек на мгновение остановился и закрыл глаза, осознав в этот момент, что семья действительно втянула его в свои игры. Он наслаждался мирной жизнью с Джуни и своим котом, никто его не беспокоил и не заставлял принимать чью-либо сторону. Джек был всего лишь Гримом, который собирал мертвых, купал их, прихорашивал и выпускал обратно в мир. Ничего другого он не желал.

Поднисаясь на верхний этаж Алегрии, Джеку нестерпимо захотелось нажать кнопку аварийной остановки лифта и просто вернуться домой... но напуганные глаза Кроу и его отчаянные мольбы впитались в толстую кожу и расплылись под ней черно-красными разводами.

‘В нашей чокнутой семейке я - единственная здравомыслящая и уравновешенная химера. Может, мне улыбнется удача, и я выйду отсюда, решив проблемы нашей семьи и обретя покой.

Раньше этим занимался Илиш… мы всегда полагались от него, когда Силас впадал в бешенство. Он был Силасу опорой. Как печально, что под холодной маской скрывался человек, жаждущий власти и одержимый местью.

Аду непостижима ярость, с которой я презираю Илиша Деккера.’

Двери лифта открылись, и Джек ступил в коридор. Он не знал, чего ожидать, но точно не той мирной атмосферы, которая его встретила. Все было тихо, кроме шипения закрывающихся за ним дверей лифта.

Джек осторожно постучал в дверь и подождал. Ответа не последовало, но Джек почти ожидал этого. Сангвин ушел, а Дрейк, видимо, где-то развлекался. Джек поразмыслил и решил отбросить осторожность, он подергал ручку и, когда дверь открылась, вошел внутрь.

По-прежнему тихо… подозрительно тихо. Джек оглядел большую квартиру, и, хотя в ней царил беспорядок, но бытовой, а не такой, будто кто-то крушил все на своем пути в гневе или страданиях.

- Силас? - негромко позвал Джек. Он прошел через гостиную и увидел заваленный наркотиками журнальный столик. Сверху валились использованные шприцы и обгоревшие ложки - ну, либо Силас пустился во все тяжкие, либо Дрейк оторвался от рук. Этот щеночек любил наркотики, секс и еду, и когда за ним никто не присматривал, он обычно ублажал себя ими буквально до смерти.

Джек прошел по коридору к спальне Силаса - дверь была приоткрыта, но внутри царила темнота.

Ладно, поскольку он уже хлебнул яда, просто придя сюда, с таким же успехом можно попросить добавки. Джек зашел в спальню и закрыл за собой дверь.

Когда включилось ночное зрение, сердце Джека оборвалось. На кровати, уставившись в пустоту и обнимая плюшевого леопарда… лежал король Силас.

- Силас? - Джек подошел к нему и опустился на колени перед кроватью. Король был так же плох, как после последнего пробуждения, если не хуже. Как бы ни хотелось окрашивать то, что Силас сделал с Сангвином, ни в какие оттенки, кроме негативных, но… король хотя бы оживился в тот момент. Пусть на время, но огонь вернулся к нему.

Теперь же казалось, что огонь погас навсегда.

- Что ты хотел, любимый? - спросил Силас мертвым голосом, даже не глядя на Джека.

Грим слабо улыбнулся ему и погладил по волосам. Они были грязными и неухоженными - видимо, король все это время не принимал ванну.

- Я пришел, чтобы провести с тобой время, - беззаботно сказал Джек. Он знал, что чувствует Силас, потому что наблюдал это по Сангвину оба их периода отношений.

Джеку удалось сдержать злорадную ухмылку, потому что его сердце заныло из-за того, что Силас отправил Сангвина в подвал Джаспера. Тем более, что никто так и не понял, кого именно освободили Сангвин и Неро, и почему Силаса это привело в бешенство. В семье ходили разные слухи, догадки и теории заговора, но Джек был слишком расстроен и пребывал в депрессии после наказания Сангвина, чтобы задумываться об этом.

- Со мной? - слабым голосом произнес Силас и нахмурился, будто пытался вспомнить. - Но я не звал тебя… или звал? - Силас сел и пригладил рукой свои золотистые волосы, затем вытер нос и уставился на свои ноги. - Нет, я звал... Илиша, но никого нет рядом, чтобы привести его ко мне.

У Джека сжалась челюсть, да так сильно, что он прикусил себе щеку. Силас огляделся по сторонам и вцепился в леопарда.

- Мне нужен Илиш, любимый. Мне нужно с ним поговорить.

Заостренные коренные зубы Джека еще сильнее впились в щеку. ‘Илиш? Ты, блядь, ослеп что-ли? Он не хочет ни видеть тебя, ни иметь с тобой ничего общего. Тебя безоговорочно любят десятки мужчин, а тебя тянет к нему? У него ты ищешь утешения? Силас… Силас, ты непутевый король.’

- Илиш... занят заботой о Джейде, - медленно произнес Джек, наблюдая, как Силас смотрит в глаза плюшевого леопарда. Джек старался улыбаться и говорить ободряюще, но его зубы не разжимались. - О чем ты хочешь с ним поговорить?

Силас повертел голову игрушки и вдруг запустил пальцы внутрь. Джек потрясенно смотрел, как Силас вытаскивает что-то блестящее - кольцо с серебряной полоской и тремя камнями: зеленым, белым и голубым. Король повертел его в пальцах, и на его лице отразилась глубокая печаль.

- Ская больше нет, любимый, - сказал Силас, его голос был слабым, как дуновение прохладного ветра. Похоже, Призрак окончательно растворился во тьме. - И я думаю, что… я готов это принять. Последний мой Скай ненавидит меня с такой яростью, что даже белое пламя меркнет на ее фоне. А когда он поймет, что Киллиан мертв… - Силас поднес кольцо к губам и поцеловал его. Джек отчетливо разглядел блеск слез в его глазах.

- Я годами мучил свою семью из-за своей скорби, - всхлипнул Силас. Он сжал кольцо в руке и положил на нее подбородок. - Я плохо обращался со своими детьми, и я сожалею, - у Джека отвисла челюсть, но он не мог ни пошевелиться, ни заговорить. - Я отверг любящего меня мужчину, потому что он был не совсем тем, кого я хотел. Потому что он не был Скаем. Я отверг его и унизил, и с тех пор он меня ненавидит. Не думай, что я не вижу скрытого отвращения в его глазах каждый раз, когда он смотрит на меня.

О... блядь... нет.

- Я… У меня есть устройство Периша, и если я найду его исследования на жестких дисках, я его доработаю. Джейд будет взрослеть до тех пор, пока его не удалят. Я сделаю Джейда бессмертным и снова верну ему статус кикаро... а потом я женюсь на Илише.

- Что? - выдохнул Джека, чувствуя, как проваливается в бездну. - Ты… ты хочешь жениться на… Илише? Почему?… почему не на... - Джек напряг мозги, пытаясь вспомнить кого-нибудь, но в итоге пролепетал: - …ком-нибудь другом?

- Потому что с ним мне в первую очередь нужно наладить отношения, - уныло ответил Силас. Он надел кольцо на палец, ко второму, точной его копии.

Джек готов был поспорить на что угодно, что это кольцо принадлежало Скаю.

- Мне нужно наладить наши отношения… Он заслужил быть счастливым, - сказал Силас. - Он был так предан мне, так поддерживал. Я растоптал это, и теперь хочу, чтобы он смотрел на меня с той же любовью, что и раньше. Если Джейд станет бессмертным и повзрослеет с помощью паучьей сети… Я смогу этого добиться.

‘Значит, Илиш получит все, чего так страстно желает? Уверен, он вопьется в возможность жениться на Силасе! Он станет королем. Он заставит Скайфолл и Серую Пустошь видеть только его лицо. И он станет сильнее со своим бессмертным кикаро, который может повзрослеть до любого желаемого возраста.

Илиш получит все. С самого детства я наблюдаю, как этот гребаный ублюдок получает все желаемое. Я видел, как он калечил людей эмоционально и физически. Смотрел, как он уничтожал людей за то, что они отказывали ему в ничтожных вещах…

...я стал свидетелем его планов по уничтожению Силаса. Он хочет отослать его… Нет, Илиш никогда не отошлет его просто так: он бросит короля в тюрьму или еще хуже. И этот рожденный бессмертным Ривер... Сангвин сказал мне, что он помогал…

Ривер… которого нашли в Арасе вместе с Лайкосом.

Глаза Джека округлились, когда до него дошло. Может… он скрывал, что создал рожденного бессмертным, о котором так мечтал Силас? Не просто так же Лайкос забрал мальчика и сбежал...? Это вполне в духе Илиша. Одной рукой он манипулировал нами, заставляя верить, что Силас - безумный тиран, а другой подталкивал Силаса к безумию и тирании.

Гребаный ублюдок.'

- Ты не должен жениться за нем! - выдавил Джек. Он зажал рукой рот и покачал головой. - Ты не можешь... не можешь дать ему столько власти. Не можешь дать ему такую власть над собой. Он уничтожит тебя.

Силас несколько секунд пристально посмотрел ему в глаза, потом сухо усмехнулся:

- Мне сотни лет, любимый. Илиш мне не ровня, ты это знаешь. Я не такой беззащитный, каким кажусь в этой постели.

'Нет, ты беззащитный! Ты не видишь даже того, что происходит у тебя под носом - как долго Илиш играл с тобой!'

Силас прищурился при виде выражения лица Джека.

- Не смотри на меня как на идиота, Джек. Я умнее тебя, и знаю твоих братьев лучше тебя. Так почему ты здесь?

Джек вздрогнул от изменившегося тона Силаса. Вновь проявился характер короля: из мрачного и подавленного он молниеносно превратился в человека с горящим обличающим взглядом. Король до мозга костей.

- Я пришел проверить, все ли с тобой в порядке...

Силас поднялся и покачал головой.

- Я знаю, когда ты лжешь, милый Грим. Ты здесь, чтобы просить освободить Сангвина, и я отвечу тебе заранее: нет.

Джек сам удивился приступу ярости, иглой пронзившей его сердце. Он никогда не злился, и уж тем более на своего любимого короля. Но когда Силас отошел, оставив на кровати скорлупу своей печали, Джека переполнило до краев.

- Ты только что сказал, блядь, что перестанешь нас мучить! - прорычал Джек. Он оскалился и приготовился к схватке.

Силас обернулся, уголок его рта приподнялся в полуулыбке.

- Всегда было интересно, есть ли у тебя воображаемый друг. Ты становишься совсем другим в состоянии аффекта, - сказал он насмешливо. - Признайся, ты пришел только для того, чтобы спросить о Сангвине. Признайся.

- А почему бы и нет? - завопил Джек. - Ты запер его в месте его кошмаров. Самый жестокий поступок в твоей жизни! Ты перечеркнешь более пятидесяти лет его исцеления! И ради чего? Никто не знает, что он сделал, кого выпустил, потому что у тебя есть секреты от нас! Ты лгал нам.

- Лгал? - рявкнул Силас и угрожающие шагнул в сторону Джека, но тот не сдвинулся с места. - Я лгал? Я жил в мире живых, в отличие от тебя, а потом прожил в мире мертвых двести тридцать два года. Моему первому поколению девяносто один год. Я прожил в Фоллокосте без химер сто сорок один год. Ты думаешь, что я все это время ковырял пальцем в носу, и ни хрена не происходило? Думаешь, моя жизнь внезапно стала драматичной и интересной, как только ты достаточно подрос, чтобы это увидеть? Ты, долбанный идиот, я прожил один полтора столетия в мире мертвых и поверь мне… У меня есть секреты, от которых ты поседеешь.

Джек застыл, пораженный словесными хлыстами своего короля, но тот еще не закончил.

- Думаешь, моя жизнь началась, когда начали вести записи? - Силас подошел к своему ноутбуку, взял его и потряс перед Джеком. - Я в своей голове храню информацию о временах до появления моих первых химер, и я намерен продолжать хранить ее в том же виде.

- Почему?.. - прошептал Джек.

- Потому что я сделал много плохого многим людям, - ответил Силас мрачно и отвернулся. - Я совершал ошибки… и я хочу, чтобы некоторые остались незамеченными.

Джек шагнул к нему и попытался поймать его взгляд, но Силас тупо смотрел в окно перед собой.

- Он был... ошибкой? - медленно произнес Джек. - Ты создал... он бессмертный, но ты же достиг совершенства в даровании бессмертия, когда первому поколению исполнилось тридцать три года.

Силас помотал головой и взял пустой шприц, но отшвырнул его и нахмурился.

- Он рожден бессмертным, но не я его создал. Периш говорил, что помнит его, но я отнял у него ранние воспоминания. Еще одна моя ошибка.

- Периш знал его?

- Да, - сказал ему Силас. - Его зовут Гейдж Колер, ходящая радиационная бомба. Мало того, что он владеет ментальными техниками, превосходящими мои в десятки раз, так еще и не испытывает никаких негативных последствий от их использования. Его послали военные ученые, которые создали нас, чтобы... - голос Силаса затих, и не последовало никаких признаков того, что он зазвучит снова.

Джек изумленно уставился на него.

- Никаких побочных эффектов от использования ментальных способностей? - он нервно оглянулся через плечо, и новая реальность подтолкнула его сердце к горлу. - Он свободно разгуливает по Скайфоллу?

Почему тогда Силас просто уставился в окно. Почему он не рвет Скайфолл на части в поисках этого человека? Он же может создать много проблем для семьи, его нужно остановить.

- Он будет злиться на тебя за то, что ты запер его, злиться на семью. Нам нужно найти его до того, как он навредит кому-нибудь из смертных.

- Не думаю, что он опасен, по крайне мере, пока. Он пришел в Скайфолл много лет назад, грязным и тощим, но... дружелюбным, - сказал Силас. Его брови сошлись на переносице. - Я видел его до Фоллокоста, и он тогда был совершенно другим: жестоким, самоуверенным, высокомерным и безжалостным. Все, что можно ожидать от… - Силас снова сделал паузу, и Джек понял, что он что-то недоговаривает, что-то важное. - У того человека были небесно голубые глаза, но когда я увидел его снова, один глаз остался голубой, а другой стал черным. Он был приветлив, но неуравновешен. Его личность изменилась, и он ничего не помнил о том, кем был раньше, но… я не мог рисковать, он был слишком силен. Я заточил его в бетон.

- И он с тех пор лежал в бетонном гробу? - прошептал Джек. Мир закружился. Ему отчаянно требовалось уединиться и осмыслить всю эту информацию.

Силас кивнул.

- Я сделал для него специальный… покрытый магнитными полосами изнутри, чтобы он не смог использовать свою радиацию для взрыва бетона. Это только убило бы его. Больше я ничего не мог с ним сделать... Даже если он изменился, он слишком опасен, чтобы выпускать его на свободу.

- Кто-нибудь его ищет?

Силас покачал головой.

- Он не помнит, кем был до Фоллокоста, и не помнит, какие ужасные вещи сотворил с моей прежней семьей, - Силас лег на диван. - Если он захочет уничтожить меня… он сможет.

Джек на мгновение задумался.

- Если… если я найду его, мой король. Ты вернешь Сангвина?

Молчание Силаса длилось целую минуту.

- Ты смеешь торговаться со мной? Как будто мои наказания настолько легковесны, что ты можешь купить их отмену?

Джек снова сжал челюсти.

- Я люблю его, - прошипел он сквозь зубы. - Ты не можешь ожидать от меня рациональных действий, когда Сангвин страдает от собственного психоза.

- Уходи, Джек, - мрачно сказал Силас. - Отправляйся в Олимп и приведи мне Илиша. Он нужен мне сегодня вечером.

- НЕТ! - внезапно закричал Джек. Он сжал кулаки и зарычал, когда Силас поднялся на ноги.

Джек смотрел на него, сверкая исподлобья тьмой черных глаз. Напряжение от рассказа о таинственном Гейдже в совокупности с мучениями Сангвина сжигали его заживо.

- Ты освободишь моего парня. И отдашь его мне.

Силас усмехнулся и скрестил руки на груди.

- Какой кусачий Джек Анубис. Или ты предпочитаешь просто Анубис? Это миленькое прозвище дал тебе Илиш. Только не говори мне, что эта вспышка вызвана тем, что ты… любишь Илиша?

Джек взорвался:

- Большего бреда я в жизни не слышал! - разъярился он. - Ты слепая, сумасшедшая, самовлюбленная букашка! Я был предан тебе до последнего, а ты насколько туп, что женишься на человеке, пытающимся свергнуть тебя? Тупоголо… - Силас накинулся на Грима, повалил на пол и начал избивать, с треском костей впечатывая кулаки ему в лицо.

Выпустив пар, король спрыгнул с обмякшего тела, стряхнул кровь с костяшек и харкнул на дерзкое создание, процедив сквозь зубы:

- Убирайся и приведи ко мне Илиша, как я велел тебе. И отныне называй его король Илиш, меня это немало развлечет.

Джек, пошатываясь, поднялся на ноги, его левый глаз заплыл, а из носа текла красная струйка.

- Значит, Илиш получит то, чего всегда хотел? А я? Что я получу за свою преданность и любовь к тебе?

- Возможность уйти сейчас на улицу, а не в бетон, - сказал Силас и повернулся к нему спиной. - Убирайся, пока я не передумал.

Джек заковылял к лифту, прижимая к носу рукав, но все равно оставляя за собой кровавую дорожку. Спускаясь в вестибюль, он кипел от негодования, и пульсирующая боль на лице от побоев Силаса только усиливала его. Чуждая меланхоличной химере злоба наносила раны посерьезнее кулаков короля, и те сразу же начали жечь и гноиться. Каждая мысль отравляла Джека все больше, и к моменту выхода из дверей Алегрии его тело сотрясалось от неистовой ярости, подгонявшей его быстрее добраться до Олимпа. По тротуару шли люди, но они отпрыгивали в сторону при одном взгляде на него, Джек даже не услышал, как Хуано спросил его, не нужно ли подогнать машину.

Да ему и не нужно было - Олимп находился недалеко. Джек шел быстрым и уверенным шагом, не отрывая взгляда от приближающегося небоскреба.

В квартире Илиша свет не горел. Илиш спал. Хорошо. Джека это порадовало, потому что действовать придется быстро и бесшумно.

‘ Джек… не делай этого. Джейд ни в чем не виноват. Джейд - он же почти Сангвин. Ты не можешь использовать его, чтобы отомстить Илишу.’

Но это единственный способ наказать его.

За ненависть к Силасу.

За то, что Силас, пребывая в глубочайшей депрессии, все еще безоговорочно доверяет ему.

За то, что Сангвина отправили в подвал Джаспера.

За то, что манипулировал Сангвином.

За то, что ему вот-вот преподнесут все его мечты, и даже с бонусами, на блюдечке с голубой каемочкой.

За все это. За все. За каждый самодовольный взгляд, за каждую сломанную игрушку, за каждый раз, когда он бил и мучил своего кикаро, но этот ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИШКА ЛЮБИЛ ЕГО ЕЩЕ БОЛЬШЕ!

Раздался тихий писк его наручных часов. Джек увидел на экране имя Сангвина и координаты места его смерти. От осознания, что это произошло в подвале Джаспера, он издал душераздирающий вопль безумия и боли и бросился бежать к Олимпу.

Перебегая газон к пожарному выходу небоскреба, код которого он знал, Джек остолбенел, охваченный яростью при виде двух знакомых ему людей перед дверью.

- Какого хрена вы здесь делаете? - зарычал Джек. Картина перед ним казалась такой такой странной и бессмысленной, что он не сразу поверил своим глазам. На бетонных ступенях сидели Дрейк и Лука.

- Занимаемся питомцевыми делами, - непринужденно ответил Дрейк, держа в руке наполовину съеденную палочку пастилы. - Мы охраняем дверь, потому что бывший парень Джейда пытается войти, а Силас говорил, что мы не можем его убить, и мне кажется... - Дрейк выпучил глаза и вскочил на ноги, когда Джек с яростным рыком побежал по лестнице наверх.

Что-то дернуло его назад. Джек развернулся и замахнулся на Дрейка, который его удерживал.

- Почему ты не нормальный? Ты что, Кроульнулся? Почему ты такой бешеный? - тараторил Дрейк, произнося слова так быстро и скомкано, что их почти невозможно было разобрать.

- Потому что я собираюсь вырвать глотку этому маленькому желтоглазому куску дерьма на глазах у Илиша, - прорычал Джек. Он толкнул Дрейка, и тот повалился с лестницы спиной вперед. Кикаро стукнулся плечом о ступеньку и, перекатившись еще через одну, рухнул в траву.

- Что? - крикнул Лука сзади. Джек обернулся и тут же словил удар в лицо, хотя тот ни в какое сравнение не шел с побоями Силаса накануне.

Лука побледнел, увидев, как ничтожно его удар подействовал на Грима, но его решимость не угасла, и он бросился на Джека. На этот раз Грим его ждал - он схватил сенгила за волосы, перекинул через перила лестницы и спрыгнул на него сверху. Джек поднял кулак и нанес Луке несколько быстрых ударов в лицо, затем остервенело вгрызся сенгилу в шею и в последний раз жестоко врезал прямо в переносицу. Когда он поднялся, сенгил не двигался.

Джек устремил взгляд на дверь пожарного выхода и, не имея в голове ни единой ясной мысли, кроме ослепляющей злости, поднялся по бетонным ступеням в Олимп.

Не ведая, что вслед за ним внутрь проскользнула еще одна тень.

Глава 16 Илиш

Ранее тем же вечером.

Илиш отжал губку над головой Джейда и наблюдал, как струи воды стекают по открытым глазам мальчика. Тот больше не моргал и не реагировал на внешние раздражители - и это началось еще вчера. Хоть он уже и закончил его купать и почти всего обтер полотенцем, Илиш набрал полную пригоршню воды и плеснул в лицо кикаро, пытаясь добиться реакции… но ее не последовало.

Состояние мальчика стремительно ухудшалось. Единственное, что он еще мог делать, - дышать, но Илиш ждал, что и этой способности тот лишится со дня на день, поэтому держал ИВЛ всегда подключенным к розетке.

Илиш поднял Джейда на руки и вытер его, затем переодел в чистую пижаму. Сердце защемило при виде худенького хрупкого тельца, лежащего на кровати - Джейд все больше терял в весе, но Лайл сказал, что он просто теряет мышечную массу и смесей достаточно для полноценного питания, хотя Илиш все равно сомневался.

Он вообще много в чем сомневался. Начиная с того, что незнакомец со странными глазами когда-нибудь вернется, и заканчивая тем, продержится ли Джейд до следующего месяца, не говоря уже о двух годах. В его голове постоянно крутилась мысль, что два года определят целую жизнь, что эти два года пройдут и забудутся, но награда останется навсегда. Илиш повторял себе это, пока не превратил в свою молитву.

Но, честно говоря, холодная химера сомневалась и в этом. Надежда теплилась, когда Джейд был прикован к больничной койке под присмотром доктора или вернулся в квартиру после улучшения состояния, но сейчас Илиш воочию наблюдал, как его кикаро постепенно превращается в овощ, и поскольку теперь он сам ухаживал за свои мужем, то видел то же, что и Лайл.

Джейд умирал.

И виноват в этом он сам. Гаррет прав, как бы горько ни было это признавать, но Гаррет прав. Именно Илиш усугубил болезнь мальчика, и похоже, Джейду придется расплачиваться, навечно застыв в своих восемнадцати годах.

Может, все будет не так уж плохо?

‘Не для мальчика, потому что между нами ничего не изменится… никогда. Он останется моим кикаро, а я - его хозяином.'

Илиш уложил Джейда в кресло с откидной спинкой, почитал ему часик, а потом выключил свет во всей квартире. Он еще не устал, но его одолевали мысли... и он решил, что пришло время все обдумать.

Пора… отбросить тщетную надежду на то, что тот странный человек остался в Скайленде или даже в Скайфолле. Пора исправить то, что еще можно исправить и собрать урожай с выживших ростков. Джейд будет полезен для манипулирования сенгилами и кикаро, парень, без сомнения, захочет участвовать в любых планах Илиша.

Хотя Илиш выдумывал тысячи причин, связанных с его личными планами или вендеттой, в глубине души он понимал, что прикрывает ими настоящую причину желания вернуть Джейда.

‘Потому что я невероятно скучаю по этому мальчику. Мне не хватает человека, которому я могу полностью доверять.'

Илиш встал и включил свет. Глаза Джейда по-прежнему смотрели в пустоту.

- Думаю… я поговорю с Силасом завтра, - сказал ему Илиш, зачесывая черную челку кикаро назад и кивая самому себе. - Что бы он ни потребовал, я соглашусь. Думаю, пришло время расставить приоритеты, - Илиш наклонился и поцеловал Джейда в лоб. - Если нам повезет, он не станет медлить, и я верну тебя через несколько дней. Тогда мы сможем заняться более важными делами, например, собрать осколки моих планов. Ты тормозишь меня, кикаро, и я устал быть твоим сенгилом.

После этого он выключил свет и снова лег на диван. По привычке выкурив сигарету с опиатами, вскоре он провалился в сон. Уже не такой тревожный, как обычно в последнее время.

Какое-то время спустя Илиш открыл глаза, уловив знакомый звук… дверь квартиры открылась. Он замер и прислушался, улавливая учащенное дыхание и тревожное сердцебиение кого-то, крадущегося в его квартиру.

Таинственный человек ступал медленно и осторожно, и по тому, как он двигался, Илиш понял, что у него нет ночного зрения, которым обладали все химеры и Силас. Любопытно. Он продолжил наблюдать, не опасаясь быть раскрытым, и ждал, когда этот человек появится перед ним.

В гостиной горел электрический камин, но его закрывали два кресла так, чтобы Джейда окутывало слабое свечение. Илиш сделал это специально, чтобы дать странноглазому парню легкий доступ к его кикаро, и, похоже, не прогадал.

Так и вышло. Илиш замер, когда парень, которого он видел у больничной койки Джейда, призрачной тенью появился в поле зрения. Он выглядел на удивление хорошо: его волосы были подстрижены и уложены, белая прядь волной струилась с левой стороны лица, и он явно помылся и выглядел как любой нормальный молодой парень.

Но не только…

‘На нем… черная футболка Джейда с Айрон Мэйден? Неет, я заставил Джейда отдать ее Дрейку. На нем одежда Дрейка.’

Илиш медленно сжал зубы, когда до него дошло.

‘Эй, хочешь увидеть моего нового питомца?’ Этот недоумок все это время держал его у себя.

Незнакомец оглядел гостиную, пока не уперся взглядом в ноги Илиша, а затем посмотрел на его лицо. Несколько секунд он разглядывал его, пока не убедился, что человек на диване спит, и повернулся к Джейду. Илиш пристально следил за ним, готовый сорваться в любой момент, если тот навредит его кикаро, но парень сделал именно то, чего ждал Илиш… он обхватил ладонями голову Джейда… и его голубой глаз заволокло чернотой.

‘То же самое происходило с Силасом. Да, этот паренек определенно особенный.’

Силас тогда вылечил Джейда за несколько минут, если Илиша не подводила память, но способности короля к эмпатии сбоили и убивали его, поэтому он использовал их осторожно. Позже он признался Илишу, что ему не под силу вылечить Джейда, и Илиш знал, что тот не лжет. Однако этот парень, похоже, не страдал от пагубных последствий своих эмпатических способностей, как другие.

‘Какой интересный экземпляр. Его освобождение из бетонной могилы может оказаться полезным для моей стратегии. Если этот парень будет на моей стороне, а Джейд выздоровеет и обретет былую силу... я могу достичь небывалых высот.’

Вдруг произошло нечто странное. Едва уловимые звуки в доме - гудение кабельного телевидения, гул вентилятора ноутбука Илиша и жужжание камина - стихли. Все вокруг Илиша замерло и погрузилось в жуткую тишину.

Электричество отключилось. Взгляд Илиша метнулся к парню проверить, не его ли талантливых рук это дело, но тот резко подпрыгнул, в панике огляделся и бросился к двери.

Илиш вскочил на ноги, слыша низкий сигнал тревоги, и побежал за человеком со странными глазами.

- И-Илиш? - послышался слабый голос Джейда.

Илиш на миг засомневался, но решил продолжить преследование незнакомца, открыл дверь и скрылся в коридоре, залитом красным светом аварийного освещения. Там Илиш повернулся и побежал к лифту. Лихорадочно терзая кнопку вызова лифта, он обдумывал, что доберется до вестибюля и перекроет все выходы, заперев парня в ловушке в Олимпе. Возможно, потребуется неделя, чтобы прочесать каждый этаж, но они найдут его.

Илиш посмотрел на лифт, удивляясь, почему ничего не слышит, и проклял себя. Лифт не работал, долбаное электричество же отключилось!

С разочарованным рыком он бросился к лестнице, но, преодолев первый пролет, услышал странный звук. Будто сердитое ворчание или рычание какого-то зверя, и доносилось оно… Илиш открыл железную дверь, ведущую на этаж ниже его личных апартаментов, и прислушался.

Снова этот звук. Илиш с недоумением понял, что кто-то застрял в лифте, и, кем бы ни был этот человек, ему это явно не нравилось. Илиш вернулся на лестницу и побежал вниз, останавливаясь на каждом этаже, чтобы прислушаться к шуму загнанного в ловушку парня.

Сигнализация продолжала пищать, протестуя против отключения электричества в Олимпе, и забивала его обостренный слух. Где же этот гребаный парень?

- Я не причиню тебе вреда, - крикнул Илиш, спускаясь вниз по лестнице. Он добрался уже до восемнадцатого этажа, и снова остановился, прислушиваясь.

Послышался щелчок и скрип открываемой двери, затем хлопок.

- Подожди! - крикнул Илиш и помчался вниз по ступенькам, жалея в этот момент, что он не стелс-химера или не на лет десять моложе.

Из-за воя сирены и расстояния Илиш не понял, на каком этаже скрылся незнакомец, но сократил возможные варианты до трех. Потом прикинул, что вероятнее всего шестнадцатый, и открыл дверь.

На его счастье, там оказался пустой складской этаж.

- Я не причиню тебе вреда, - повторил Илиш. - Я муж юноши, которого ты лечил. Я хочу, чтобы ты просто пошел и закончил начатое. Исцели его, это все, что мне нужно, и я больше тебя не побеспокою.

Илиш распахнул двойные двери и заглянул внутрь. Комната была заставлена мебелью и музыкальными инструментами, накрытыми пластиковыми коробами и простынями, и завалена коробками, где-то составленными в ряды до потолка, а где-то сваленными в кучу, открытыми и вывалившими на пол обувь и другие вещи. Шторы на окнах обветшали, но все равно почти не пропускали городские огни за ними. Гребаный лабиринт из коробок, мечта всех детишек для игры в прятки, но сейчас худшего места и не представить.

- Просто закончи начатое, - снова повторил Илиш. - Я не знаю, кто ты, а моя жизнь и так достаточно сложна. Вылечи его, я заплачу столько, сколько тебе нужно. Я обеспечу тебе убежище подальше от Силаса… - он помолчал, затем достал из рукава последний и самый мощный козырь. – …а если хочешь, я помогу тебе убить его.

Илиш быстро обернулся, услышав шуршание. Прокравшись мимо кучи синих спортивных сумок, он заглянул за них и рыкнул. Всего лишь радкрыса в гнезде со своими розовыми детенышами. От досады он столкнул на них одну из сумок и вышел на лестницу, чтобы спустить на пятнадцатый этаж. Красные огни над головой мешали его ночному зрению, и вообще все вокруг выглядело как малобюджетный ужастик.

‘А для этого парня я, наверное, кажусь монстром, преследующим его по небоскребу с привидениями. Но этот монстр покажется душкой по сравнению с тем, в кого я превращусь, если он еще раз ускользнет от меня.’

Илиш открыл дверь на пятнадцатый этаж, - общежитие сенгилов - оглядел невзрачный зеленый коридор и заметил, что одна дверь слегка приоткрыта.

Тут Илиш почувствовал запах… духов, это парфюм Дрейка. Несомненно, тупорылый идиот ухаживал за своим питомцем, и сейчас путь парня проявился как светящийся след.

Илиш тихо проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. После щелчка дверного замка вой сирены приглушился, и его слух обострился. Но парень выдал себя тенью, юркнувшей за книжные стеллажи, отделявшие зону с креслами и панорамными окнами за ними. Планировка квартиры такая же, как у Илиша, и, похоже, сенгилы скопировали интерьер его гостиной, что оказалось плюсом - он сможет ворваться туда и схватить парня, прежде чем тот успеет ускользнуть. И если ему придется убить его, чтобы не дать сбежать, он это сделает.

Илиш старался держаться в темноте, насколько это было возможно - он прокрался вдоль стены, потом книжного стеллажа, и когда его уши уловили бешеное сердцебиение, Илиш понял, что нашел беглеца.

Холодная химера глубоко вздохнула и решила попытаться решить проблему мирно.

- Я знаю, что ты здесь, - громко сказал Илиш. Послышался испуганный вздох, заглушенный рукой; парень напуган, и это хорошо. - Меня зовут Илиш. Я муж Джейда. Я просто хочу, чтобы ты закончил его лечение, и я никому не выдам твоего присутствия здесь.

Тишина давила на плечи Илиша тяжелым грузом, каждое мгновение ожидания жгучим ядом разливалось по венам.

- Пожалуйста, - процедил Илиш сквозь зубы. - Мне наплевать, кто ты. Просто вылечи моего мужа. Он - все, что я...

Парень внезапно бросился бежать. Он попытался выскочить из гостиной и направиться к двойным дверям, но Илиш развернулся и схватил его. Незнакомец с разными глазами закричал и попытался вырваться.

Илиш кожей ощутил странное покалывание, становившееся с каждой миллисекундой все ощутимее. Оно проникало в его мышцы, в кости…

Холодная химера посмотрел на человека со странными глазами, и его сердце пропустило удар.

- НЕТ! - закричал Илиш, тут же схватил незнакомца и издал отчаянный вопль, когда затылок парня начал озаряться белым - яркий свет осветил его вены и череп, делая похожим на искусно вырезанный хэллоуинский фонарь из тыквы. Жуткое зрелище. От белого света его глазные впадины потемнели, а ротовая полость превратилась в черную пасть - череп засветился и весь скелет за ним, когда ослепительное сияние прорвалось сквозь вены и кости.

Илиш бросился на парня, но в тот же момент, как он коснулся его, тот взорвался. Илиша отбросило назад, на окно. При ударе оно разбилось вдребезги, и холодную химеру выбросило с пятнадцатого этажа, яркий свет последовал за ней, как ударная волна, и в ее разрывающих воздух разводах сверкнули осколки стекла.

Падая, Илиш поднял голову и на мгновение время замедлилось, пока он разглядывал прекрасную картину над собой. Свет с оттенками белого, которых Илиш никогда не видел, и цвета, о существовании которых он даже не подозревал. Они сияли над ним, как опаловые ленты северного сияния, а сверкающие осколки стекла были похожи на мерцающие звезды. Илишу захотелось протянуть руку и дотронуться до них… как будто он знал, что это радужное сияние будет последним прекрасным зрелищем в его жизни.

Потом переплетающиеся белые потоки померкли, летящие осколки стекла впились в лицо, а вой ветра в ушах стал невыносимо громким, и темнота скрыла все, кроме белого пламени, охватившего его небоскреб.

Илиш широко распахнул глаза, когда огонь вырвался из окон, но едва он открыл рот, чтобы закричать… он упал на газон под Олимпом и погрузился во тьму.

Следующее, что он осознал, - как его трясут, чтобы привести в чувство. Его сознание нашептывало не обращать на это внимания, но когда он собирался снова лишиться чувств, реальность обрушилась на него, и он резко распахнул глаза.

Показалось, за то время, что он был без сознания, недра ада разверзлись и выплеснули на мертвый мир свое огненное содержимое. Его окружил запах гари и вспышки аварийного освещения. Илиш огляделся и увидел, что его трясет Бигшот, чип Гейгера порурейвера считывал такой уровень радиации, что казалось, будто в его груди засела разъяренная оса.

- Джейд! Они не пускают меня. Они не пускают меня внутрь. Джейд внутри. Король Джейд внутри!

- Джейд? - Илиша охватила паника. Он вскочил на ноги, но спину и бедро пронзила страшная боль, и он упал на землю. Тут же снова встал и даже смог пройти несколько прихрамывающих шагов, слыша как скрежещут его кости.

Илиш доковылял до входа в Олимп и увидел там Гаррета, Артемиса и Эллис. Они стояли перед дверью, а Гаррет говорил по рации. Как только Илиш ступил на гранитную дорожку, из небоскребы выбежал пожарный с сенгилом в полубессознательном состоянии на руках.

- Джейд? - спросил Илиш. Он старался держаться как можно прямее, но знал, что сломал много костей. - Где… Джейд?

Взгляды, которыми все трое уставились на Илиша, вызвали в нем новый приступ паники. Не говоря больше ни слова, он подбежал к дверям Олимпа и распахнул их.

- Илиш! - Гарретт побежал за ним, его голос срывался. - Все выше четырнадцатого этажа, обрушилось. Все восемь этажей рухнули и плавятся.… Илиш… Илиш, скажи мне, что он не... - Илиш повернулся и со всех ног бросился к лестнице, сдерживая крик в горле.

‘Это все не наяву. Нет. Я отказываюсь верить, что это моя реальность.'

Резкий вдох наполнил легкие ядовитым дымом, Илиш начал подниматься по лестнице мимо рыдающих сенгилов и их партнеров, некоторые держали кошек и собак, другие кроликов, а двое - даже птиц. Ни один из них не заговорил с ним, только их широкие намигающие глаза светились в густом дыму.

На двенадцатом этаже Илиш прикрыл рот футболкой, пытаясь дышать через нее, голова уже раскалывалась от химикатов. Плотный удушливый дым и обжигающий жар окутывали его, словно он погрузился в лаву, и как только он повернулся к последнему пролету к площадке тринадцатого этажа, его встретила сплошная черная стена.

Нога Илиша за что-то запнулась, и он посмотрел на тело рядом со своим ботинком. Сердце тревожно заколотилось, он наклонился и перевернул труп на спину.

На мгновение глаза Илиша крепко зажмурились, а кулаки сжались. Он положил руку на обугленное плечо Лайла, но все, что мог сделать для своего верного бывшего сенгила, - нежно погладить его. Потом он поднялся и направился к скрытой за пеленой дыма лестнице. Поднявшись на четыре ступеньки, он увидел тело Нельса в луже крови, эта кровь, прилипнув к подошве, потянулась за ним кровавым следом, когда он двинулся дальше по ступенькам.

Илиш задыхался и кашлял, ядовитый дым жег ему глаза до слез, но он продолжал переставлять ноги, поднимаясь к своему мужу.

- Джейд? - крик Илиша растворился в дыму, и он понял, что сильно вспотел. С каждым вдохом его страдающие легкие наполнялись химикатами и гарью, и ткань футболки уже не помогала.

Добравшись до площадки тринадцатого этажа, он рухнул на колени. Илиш задохнулся, чувствуя, как темнота давит на его череп, словно его зажали в тисках. Он собрал все оставшиеся силы, протиснулся сквозь нее и сделал еще один шаг.

И ударился обо что-то головой. Илиш вытянул руки перед собой и нащупал бетон и покореженную арматуру. Крик паники и отрицания вырвался, когда он поднял руки и уперся ими в бетон, затем ощупал все вокруг себя в поисках какого-нибудь прохода на лестницу. Но там ничего не было, остальные этажи обрушились, как и говорил Гаррет.

Джейда не достать.

- Джейд! - закричал Илиш. Он царапал бетон и тянул арматуру, пока грубый металл не изрезал ему ладони. Из его легких вырвался отчаянный вопль, и он почувствовал, как ускользает рассудок. - ДЖЕЙД! - Илиш колотил и колотил, оставляя кулаками кровавые разводы, похожие на древние наскальные рисунки. Он не знал, как долго выкрикивал имя своего мужа, но в конце концов чьи-то руки потащили его назад.

- Оставь меня! - рявкнул Илиш.

- Я нашел его, - дрожащим задыхающимся голосом прокричал Арес. Илиш услышал сопение и одышку, и чья-то рука сжала его плечо.

- Ты… ты… - Илиш повернулся к Аресу, за спиной изверга мелькнула тень Сириса. - Отодвинь… бетон. Разберите завал, нам нужно добраться до Джейда. Мы должны забрать Джейда, - Илиш в отчаянии вцепился в Ареса, и отвернулся к бетону, завалившему лестничный пролет.

- Прости, брат, - прохрипел Арес. - Нам нужно уходить. Все в огне. Все рушится...

- Пожарная машина, - поспешно сказал Илиш, его глаза расширились при этой мысли. - Лестница достает до крыши Алегрии, она может поднять нас до Джейда… - он повернулся и помчался вниз по лестнице, травмы от падения из окна вынуждали его спотыкаться на такой скорости, но каждый раз после падения, он вскакивал на ноги и продолжал бежать. Боли не было, он ничего не чувствовал, каждый импульс его мозга сосредоточился на том, чтобы добраться до Джейда.

‘Он находился на верхнем этаже… если крыша не обрушилась, с ним все будет хорошо. С ним все будет хорошо. Я могу добраться до него.

Я должен добраться до него.’

Илиш бежал вниз, преодолевая пролет за пролетом, пока не добрался до вестибюля с тусклыми в пекле всепоглощающего жара аварийными огнями. Пошатываясь, он вышел из дверей Олимпа на улицу и рухнул на землю, ухватившись за перила лестницы.

Гаррет и Эллис подбежали к нему и помогли встать. Илиш посмотрел мимо них и увидел ошарашенного Рено, а за его спиной Найт сдерживал беснующегося Бигшота. Там стояли и другие члены семьи, и все они застыли неподвижно, как скульптуры в саду.

- Джейд? - спросил Илиш, его голос стал надтреснутым и болезненным от криков и дыма. - Надо поднять туда лестницу пожарной машины… она дотянется. Она…

- Илиш… - голос Гаррета заглох от переполнявших его эмоций. Он наблюдал, как Илиш, шатаясь, спускается с лестницы Олимпа. - Его больше нет.

- Нет… - Илиш помотал головой. Подошвы его ботинок расплавились и прилипали к траве. - У него иммунитет к радиации. Он... - Гарретт издал страдальческий вопль и, схватив Илиша за плечи, развернул его лицом к небоскребу, из которого он только что выбежал.

Всю его верхнюю часть охватывало пламя, такое яркое, что небо над ними окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Этажа с его апартаментами больше не было, как и этажа под ними, - ничего не было выше тринадцатого этажа. Ничего не осталось, все сгорело.

Все рухнуло.

Все...?

- Джейд? Maritus? - простонал Илиш и шагнул к небоскребу, не отрывая глаз от полыхающего белого огня. Гаррет задушено вскрикнул, но он не обратил на него внимания.

‘Такое не пережить.

Вот и все.

Джейд умер.

Я… Я опоздал.’

- Лестница... машины, - запинаясь, пробормотал Илиш. Он повернулся и сделал шаг к мигающим красно-белым огням пожарной машины, но упал на колени. Мотая головой, он попытался встать, но снова рухнул. - Лестница пожарной машины может... она может дотянуться до него. Она может дотянуться до него.

- Или… Мне так жаль - Гаррет судорожно всхлипнул.

- Еще не поздно, не поздно, - Илиш снова поднялся и сделал еще один шаг. Его голова то кивала, то качалась из стороны в сторону, словно мозг принимал новую информацию и тут же отвергал ее. - Еще не поздно… не может быть слишком поздно.

Илиш остановился и уставился в землю, в прострации наблюдая, как красный тлеющий уголек упал на зеленую траву и погас. Чья-то рука опустилась на его плечо.

- Поздно… - Илиш подавился следующими словами. Он оперся рукой на дуб перед собой и зажмурился. - Слишком поздно. Все, поздно.

'Джейд умер.

Мой муж умер.

Я держал его хрупкий слабеющий дух в своих руках и позволил ему ускользнуть сквозь пальцы. Я рисковал им… Бесчисленное количество раз бросал в пекло, и теперь... теперь... он сгорел.

Из-за моего упрямого стремления к идеалу. Из-за моего нежелания отказываться от очередной мечты, когда все мои сады сгорели у меня на глазах. Мои ростки превратились в пепел, мои планы, вынашиваемые десятилетиями, разрушены.

Мои братья один за другим отворачиваются от меня.

И все потому, что я хотел исполнить свое желание касательно Джейда, это все, чего я хотел. Я смог бы смириться с жизнью под гнетом Силаса, если бы Джейд был рядом со мной…

Если бы он стал…’

Илиш провел рукой по шершавой коре дуба и вернулся в реальность, услышав торопливые, напуганные голоса, один из них принадлежал Силасу, но звучал далеко.

С закрытыми глазами Илиш впитывал в себя этот хаос, он улавливал и вбирал в себя каждый звук, каждый вдох токсичного дыма и каждый горящий ожог на своей коже. Он знал, что будет переживать этот момент вечно, его ночные кошмары обретут яркость, звуки и запахи этих воспоминаний.

Он никогда не забудет этот момент своей жизни, потому что эту ночь не пережил Джейд Тень Деккер.

- Ты хотел знать, почему я не делал его бессмертным? - внезапно заговорил Илиш странным тоном. - Ты хотел знать… почему я рисковал тем, кого так сильно любил?

Наступила тишина, в которой Гаррет судорожно втянул в себя воздух.

- Да.

Илиш посмотрел на свою ободранную арматурой, окровавленную ладонь.

- Я… Я не хотел, чтобы он оставался кикаро, - сказал он, медленно сжимая руку в кулак. - Потому что всякий раз, когда я смотрел на него, я видел подростка. Я видел кикаро, который ведет и будет продолжать вести себя, как кикаро, пока не перерастет это, - Илиш покачал головой и повернулся к Гаррету, его фиолетовые глаза переполняли печаль и потерянность. - Я не хотел, чтобы он навсегда остался кикаро, Гаррет. Я... я хотел, чтобы он вырос и стал моим мужем. Моим партнером.

Илиш прошел мимо Гаррета и поднял глаза на Рено. На лице молодого пустынника не было и тени злорадства, парень застыл в шоке на фоне полыхающего белого пламени.

- ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ ВСЕ!

- ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ ВСЕ! У тебя, блядь, ничего не останется, и винить тебе придется только себя. Ты отвратительный гребаный монстр! Остановись уже! ПРЕКРАТИ ВСЕ ЭТО!

Мой муж, мой Джейд, мертв.

- ОНО ТОГО СТОИЛО?

Ривер горит. Киллиан мертв.

- ОНО ТОГО СТОИЛО?

Лайкос мертв. Лайл мертв.

‘С моих рук стекает столько разных оттенков красного. Я весь в их крови, и их лица теперь будут преследовать меня во снах. Их отчаянные, вопрошающие крики. Почему я позволил им умереть? Где ошибся?

А был ли я вообще прав?’

Илиш замер и уставился на тлеющую зелень под ногами. Странно было чувствовать себя настолько оцепеневшим, и все же в каждой стене, которую он когда-либо возводил в своем сознании, зияли дыры. В местах, где раньше бушевали его самонадеянные эмоции, все стихло, а сомнения, похороненные, как токсичные отходы, вырвались наружу и отравили все, чего коснулись. Все разом обрушилось на Илиша, и он стал единственным зрителем своего прозрения.

- Оно того не стоило.

Рено повернулся, когда холодная химера произнесла это. Илиш встретился с ним взглядом и покачал головой.

- Оно того не стоило.

Илиш прошел мимо Рено на тротуар. Пошатываясь, он пробирался мимо теней людей, лица которых больше не имели значения, и уходил все дальше от пламени, пожиравшего то, что когда-то было его домом.

- Илиш… - позвал его Гаррет, после чего приблизился топот его шагов. - Куда ты идешь?.. Илиш, пожалуйста, пойдем со мной домой. Мне страшно за тебя.

Илиш продолжал идти, машинально переставляя ноги, с его рук и лица кровь стекала на серый потрескавшийся асфальт. Его окружало так много света, и все же мир никогда еще не казался ему таким темным. Пока его внутренний огонь, освещавший мир вокруг него, не погас, он и не подозревал о его источнике.

- Я пойду прогуляюсь, - сказал Илиш. Он замолчал и услышал, как Гарретт шмыгнул носом.

Илиш медленно обернулся и увидел, что Гарретт и Рено уставились на него красными опухшими глазами.

- Куда… когда, когда ты вернешься? - спросил Гаррет надрывно.

Илиш поднял глаза к пылающему над ними погребальному костру - небоскреб превратился в башню, достойную самого Короля Ада. Памятник, маяк, бросающий вызов окружавшей его тьме, он сжигал звезды на небе, заменяя их багровыми углями, и пылал так сильно, что, казалось, искажал реальность вокруг.

- Не думаю, что вернусь, Гаррет, - тихо сказал Илиш, и в его глазах полыхнуло отражение белого адского пламени. - Кажется,… мне пора уйти.

Затем, коротко кивнув им обоим, он продолжил свой путь.

И вскоре растворился во тьме.

Глава 17 Киллиан

Иногда я жалею, что не умею читать мысли. Или, может, просто долбануть его молотком по голове и размазать мозги по полу, чтобы увидеть, о чем он думает. Какие мысли проносятся у него в голове, когда он смотрит в окно? Какую внутреннюю рану он заштопал в момент, когда дернулась его нижняя губа? Если бы за каждую прочитанную мысль Ривера Меррика мне платили пенни, я бы сделал нас миллионерами.

Но он был закрыт плотнее Форт-Нокса. Мне редко удавалось заглянуть внутрь, и всякий раз я видел только то, что он позволял мне увидеть. Но со дня начала наших отношений я уже многое узнал о нем. И хотя эти мимолетные визиты в его подсознание несли неприятные последствия, чем старше я становился, и чем больше узнавал его… тем больше осознавал, что готов принять и успокоить Жнеца. Я хотел помогать ему, любить его, и, может, когда-нибудь… он обопрется на меня, когда не сможет стоять на ногах.

Хотя я знаю, что он никогда мне этого не позволит.

Я отложил книгу, слишком рассеянный, чтобы вникать в прочитанное, и посмотрел на Ривера, который читал комикс за столом. Судя по всему, он тоже испытывал проблемы с восприятием слов на странице... ну, или рисунков.

Мое предположение подтвердилось, когда Ривер вздохнул. Он посмотрел на разложенные на столе наркотики и отложил комикс в сторону, чтобы дозаправиться. Это показалось мне неплохой идеей, поэтому я присоединился к нему.

Когда снаружи раздался крик, мы даже не обернулись - теперь в этом не было никакой загадки, мы знали, что Кровавые Вороны делали со своими рабами. Меня это не радовало, и все еще подташнивало, но что я мог поделать?

- Трубка пошла, - пробормотал Ривер, втянув две дорожки. - А теперь удобрение... - он замолчал и вывернул шею, прислушиваясь, потом довольно ухмыльнулся, когда раздался второй крик, на этот раз заметно приглушеннее. - Ням-ням, - он запустил руку в миску с вишней и отправил одну в рот. - Под страдания она гораздо слаще.

Иногда я задумываюсь, а такой ли он сложный, как я думаю.

Раздался стук в дверь. Я посмотрел на наручные часы Ривера - было шесть часов вечера.

- Я думал, сегодня без ужина, раз вечером праздник, - пробормотал я. - Ну ладно, не будем объедаться.

А не объедаться мы не привыкли. С тех пор как мы приехали сюда несколько дней назад, они заваливали нас фруктами и овощами. Зак или Чарльз приносил еду три раза в день, и пока мы ели, они рассказывали нам о Повелителе Сангвине и обо всем, чем он может нас благословить. Нас откровенно вербовали, но пока они пытались заставить нас принять их безумную религию… к нам относились довольно хорошо.

И это было неплохо, учитывая, что с тех пор, как мы приехали, я ни разу не вышел на улицу, в отличие от Ривера, но он бы свел с ума нас обоих, если бы сидел взаперти целыми днями. Ривер выбирался на долгие прогулки по тем улицам и окрестностям Мелхая, где Кровавые Вороны разрешили ему бродить. Но, поскольку я хорошо знал своего парня, я подозревал, что он совал свой нос туда, куда не следовало, хотя у него хватало мозгов не говорить мне об этом.

Мы многое узнали о Кровавых Воронах, а то, что не разнюхал Ривер, нам с радостью поведали Зак и Чарльз. Даже о самых жутких ритуалах, самых извращенных, отвратительных традициях они рассказывали нам, как свои любимые детские сказки. Меня поражала их нечувствительность к человеческим страданиям. Как будто, когда их Пророк и «Повелитель» сказали им, что это нормально, никакие моральные принципы больше не тормозили их совершать к своим ближним даже самые порочные поступки.

Ривер встал и открыл дверь. Его бровь приподнялась, и он моргнул.

- Эмм, здравствуйте, - медленно произнес он и посмотрел на меня. - У нас тут… типа гости.

Я встал и распахнул дверь настежь.

Перед домишкой выстроилось около десятка человек, в капюшонах, натянутых на головы, и прижатыми к груди руками. Они смотрели в землю, за исключением стоявшего впереди дремучего старика, проводившего ритуал.

Вождь…

- Благословенный Чанс и благословенный Джефф, - сказал старик с улыбкой. Он склонил голову, и все остальные повторили его приветствие. - Я хотел бы войти и поговорить с вами, если вы позволите.

'Если мы позволим?' Мы с Ривером обменялись озадаченными взглядами, потом его глаза метнулись к обеденному столу, где лежал его М16, но я положил руку ему на плечо.

- Конечно, входите, - сказал я. Ривер точно прикончит старика, если тот начнет угрожать, и сегодня праздник, так что не удивительно, что они ведут себя по-другому.

Вороны закивали и обменялись довольными улыбками. Меня это насторожило: они выглядели уж слишком счастливыми, но… похоже, нам придется смириться.

Старик взял у одного из Воронов сумку и прошел внутрь. Ривер закрыл за ним дверь. Однако, проходя мимо окна, я не мог не посочувствовать бедолагам, оставшимся стоять в пекле августовского солнца в своих балахонах, уставившись вперед глазами с красными разводами. У нас здесь был вентилятор, и без него я бы поджарился.

Я пододвинул стул для старика, и он сел, сложил руки домиком и посмотрел на нас обоих, когда мы сели напротив.

- Я пришел, чтобы лично сообщить вам важную новость, - сказал старик и поставил сумку на стол.

Внутри оказались две черные мантии.

- Сегодня ночью вы станете Кровавыми Воронами, - безапелляционно заявил он. И пока мы с Ривером обменивались удивленными взглядами, вождь вытащил еще один пакет с красной бутылочкой пищевого красителя и пластиковым контейнером с белым порошком.

- У нас есть церемония посвящения, - продолжил старик. - Но из-за сегодняшнего праздника она будет проведена во время нашего следующего богослужения. Мы просим вас одеться соответственно случаю: нас почтят присутствием Человек на холме со своим Ангелом Ади, и крайне нежелательно, если наши новые Вороны будут выглядеть неподобающе, - он положил одну руку на мою, а другую - на руку Ривера. - Праздник начнется через несколько часов, - он начал подниматься на ноги, а я не мог оторвать взгляда от принесенной одежды и красителей. - Когда услышите звук горна, направляйтесь на парковку к северному входу. Да благословит вас Сангвин.

Старик поклонился. Мы с Ривером автоматически повторили за ним, поскольку нас доставали этим последние несколько дней. Затем старик оставил нас с мантиями и гримом и ушел.

- Полагаю, пора собирать наши вещи? - спросил я, разворачивая черные мантии, они пахли вишневой жвачкой, точно так же фонило от всех Кровавых Воронов.

Ривер взял красный краситель.

- Нет. Мы пойдем.

Я обернулся и уставился на него с ужасом. Видимо, он нашел это забавным, потому что рассмеялся.

- Ты сказал, что хочешь выяснить, кто такие Человек на холме и Ангел Ади, разве нет? - он взял белую краску для лица и открыл маленький контейнер. - Это идеальная возможность. На нас будут хэллоуинские костюмы Сангвина, лучше не придумаешь.

- Мы ничего не знаем о том, что будет происходить на этом празднике… - я запнулся, почувствовал вспышку гнева. - Ты опять идешь на неоправданный риск, вот что ты делаешь. Если мы присоединимся к этой гребаной секте, то не сможем вернуться в Мелхай после побега.

- И что? - пожал плечами Ривер. - Ты хочешь все время тусоваться с Кровавыми Психами? Я думал, ты не хочешь здесь задерживаться.

- Все равно опасно отдаляться от города, и ты сам говорил, что рейверы Джейда нападают на другие города… - у меня сдавило грудь, и вообще вся эта ситуация вызывала тошноту.

- И они не позволят нам остаться здесь, если мы не станем частью их секты, - отметил Ривер. Он уже натянул одну из черных мантий, став похожим на персонажа из «Гарри Поттера». - Ты видел тут новые лица? Нет? Я тоже. Потому что здесь только рабы и Кровавые Вороны. Ты хочешь быть рабом?

- Нет, - сказал я, закрыв лицо руками.

- Тогда стань Кровавым Вороном, котенок Килли, - он бросил мантию мне на колени. - Надевай и помоги мне с гримом. Выйдем заранее, я хочу посмотреть сначала, где будет проходить этот праздник.

Я посмотрел на мантию и чуть не блеванул.

Ривер внезапно рассмеялся, очередная его издевка привела меня в бешенство.

- Такой трусишка, - усмехнулся он.

Я резко вскинул на него голову, оторвавшись от разглядывания черной ткани, и на удивление быстро все тревоги сменились гневом.

- Это я то хренов трус? - я взбесился и, вскочив на ноги, начал натягивать мантию. - Я тот, кто спас нас от гребаных червей в Чумных Землях. Я тот, кто, блядь, притащил твою гребаную задницу домой после случая с…

- Следи за своим злоебучим языком! - рявкнул Ривер, резко оборачиваясь.

Я в шоке уставился на него: его вспышка передавила мне горло, не давая вырваться ни слову. Ривер же уставился на меня, полыхая огнем в черных глазах, и продолжал сверлить меня взглядом, пока я не отвернулся.

Я занялся выбеливанием лица и услышал, как Ривер открыл бутылочку красного красителя. В неловкой тишине мы завершили наше облачение в Кровавых Воронов, и следующие несколько часов, не обмениваясь ни словом, читали, смотрели телевизор и делали все возможное, чтобы избегать друг друга.

Наконец, пришло время выходить, но перед этим Ривер принес зеркало из ванной.

Боже, да нас бы мать родная не узнала.

Мои все еще очень короткие волосы скрыл капюшон, белки глаз стали ярко-красными с фиолетовой радужкой от смешения краски с синим, а лицо - белоснежным. Даже я не узнавал себя… чего, думаю, мы и добивались.

А Ривер… ну, с красной краской, обволакивающей его черные глаза… он стал сущим демоном. По-другому и не скажешь, он выглядел как Анти-Сангвин.

- Пошли, - решительно сказал Ривер. - Возьмем М16 и твой рюкзак и отнесем их в одно из заброшенных зданий на случай, если что-то пойдет не так.

Я подхватил свой рюкзак, кивнул, и мы вышли на улицу.

Я ненавидел напряжение между нами, но в последнее время оно часто возникало. Ривер все время ходил, как натянутая пружина, и легко раздражался, и если ему казалось, что я собираюсь затронуть тему его странных припадков или неспособности к интимной близости со мной, он словесно бросался на меня, пока не убеждался, что я понял намек. Это приводило к долгому напряженному молчанию между нами. Меня это бесило, но… я ничего не мог с этим поделать.

Я хотел помочь ему, но… не знал, как это сделать. Все, что я мог, - скрывать свою стойкость в тени, потому что он бы подавил меня, если бы я хоть раз показал эту свою сторону свету.

С моим парнем было что-то не так. Я это знал, и он тоже. Состояние, в которое он впал, когда очнулся после убийства раба… Я никогда раньше не видел такого, и это пугало.

Я хотел, чтобы мой Ривер просто был счастлив…

И тут я стиснул зубы, потому что хотел отплатить Неро не меньше, чем счастья для своего парня.

Ривер прикурил сигарету и протянул ее мне, затем прикурил для себя. Мы вышли на главную улицу, и я ликовал внутри, когда он взял меня за руку. Скорее всего, для того, чтобы я не отходил от него, но я воспринял это как знак, что он больше не злится на меня. Я сжал его ладонь, и мы последовали за толпой Кровавых Воронов к автостоянке, куда направил нас старик.

- Благословенный Джефф и благословенный Чанс! - мы оба обернулись, услышав Зака. Он поклонился нам, и мы поклонились в ответ. - Ты выглядишь чудесно. Будто сам Сангвин явился мне! Скоро я буду называть вас братом Джеффом и братом Чансом. Не так ли? Нас ждет замечательная ночь!

Я заметил в руках Зака пластиковую банку со сложенными листами бумаги, но прежде чем я успел спросить его, что внутри, он отошел от нас.

- Нам бы надеяться, что наши имена не вытащат, - вполголоса прокомментировал Ривер. - Помнишь, они приносят в жертву Кровавого Ворона для сбора урожая. Готов поспорить, что наши имена в той банке.

От его слов у меня по спине пробежал холодок. Может, мы и бессмертны, но это не значит, что я буду рад наглотаться удобрений и схорониться заживо. Мне до сих пор снились кошмары о моем пребывании на фабрике «Ущелье Тайфоса».

Но если это все таки случится, мы выберемся.

Не только Ривер, мы оба. Даже если Ривер считает меня слабым и бесполезным, обратное доказывали мои действия - думаю, что я не плохо справлялся, когда он терял контроль над ситуацией. Это не делало моего Жнеца менее сильным и властным, просто доказывало, что мы действительно подходим друг другу.

Я посмотрел на своего парня, когда мы шли к парковке. Безразличие на его лице словно соткано из тьмы. Даже в спокойном настроении, он выглядел угрожающим, готовым сожрать тебя целиком и выплюнуть твои косточки между затяжками сигарет с красным угольком.

Мы пристроились позади толпы в капюшонах, после того как Ривер спрятал свой М16 и мою сумку. Их было около пятидесяти, и еще больше я видел на автостоянке перед нами. Из-за надвигающейся темноты все вокруг окутало голубое свечение, а судя по оранжевым отблескам впереди, они уже зажгли факелы

Я огляделся по сторонам и мне стало не по себе - вокруг было много Кровавых Воронов, даже больше, чем на богослужении. И, ничего себе, даже женщины и дети пришли.

Но я вздрогнул, когда увидел, что у всех женщин обязательно что-нибудь зашито. Вот беременная, которую мы напугали, ее веки все еще стянуты нитками, и еще одна беременная женщин с таким же увечьем.

Вообще всем беременным, похоже, зашивали глаза, а не беременным - губы. Я... не находил этому объяснения, но очевидно, в этом таится какая-то ритуальность.

И я заметил кое-что еще. Женщины прогуливались с мужчинами, одетыми в обычную одежду, а не черные мантии с капюшонами.

Заметив Зака с его банкой, я потащил Ривера к нему.

- Зак. Кто эти люди?

Парень оглянулся, крепко сжимая банку в руке.

- Это наши рабы для размножения, - весело ответил он. Кровавые вороны рядом с ним закивали. - Мы считаем секс с женщинами греховным, и эти рабы выполняют необходимые роли для рождения новых братьев.

Я реально услышал одобрительное мычание Ривера.

- А их губы и глаза? Что с ними? - спросил я и проигнорировал болезненное сжатие моей ладони от Ривера. Для этих парней мы стали Кровавыми Воронами и имели право задавать вопросы.

- Мы считаем, что во время беременности женщина должна находиться в абсолютной духовной чистоте. Она не должна подвергаться никакому греху, даже визуальному, - объяснил Зак. - Жизнь ребенка бесценна, и мы даем нашим будущим Кровавым Воронам лучшее воспитание и детство, которых безумно желали бы для нашего Повелителя Сангвина, - он посмотрел мимо меня со своей жутковатой улыбкой. Я обернулся и увидел маленького мальчика, которого мы уже видели, все еще со странными медвежьими ушками на голове.

Об этом я решил не спрашивать.

Раз мы закончили задавать вопросы, Зак ушел. Я продолжил пробираться с Ривером сквозь толпу, но не прошло и минуты, как мой парень притянул меня ближе к себе и зашептал:

- Просто для информации, прошлой ночью... я переставил наш квадроцикл обратно в гараж. Если случится что-то плохое, ты ведь сможешь не отставать от меня, правда?

Я кивнул.

- Если на нас нападут химеры, ты будешь глотать пыль из-под моих ботинок, - сказал я ему, и он крепче сжал мою руку. - С нами все будет в порядке… они нас не узнают. Блядь, я сам едва нас узнаю.

Ривер ничего не сказал в ответ, и я понял почему... Мы вырвались из толпы к пустому пространству посреди автостоянки, ярко освещенному факелами и прожекторами…

Толпа кольцом окружала площадку с возвышающимися над землей скрещенными по диагонали деревянными досками, вероятно, распятиями, под каждым сооружением стояло по пять факелов. Пламя факелов отбрасывало зловещую Х-образную тень на оживленно гудящую толпу, словно заранее осуждая ее последующие свершения.

И на этих самодельных распятиях сидели вороны, много ворон. Птицы чуяли, что их скоро накормят.

Круг толпы в одном направлении разрывался на полутораметровый в ширину коридор, но не было ни веревки ни другого ограждения, чтобы сдержать взбудораженных людей, Кровавые Вороны просто знали, что не стоит заходить в эту полосу тьмы.

Я посмотрел поверх толпы и понял, что далеко позади них, в темноте, начиналась грунтовая дорога на холм, которую мы с Ривером уже видели. Проход сквозь толпу от нее, вероятно, негласно проложили для Человека на холме и Ангела Ади.

Мне все время приходилось повторять себя, что мы загримированы и переодеты, и кем бы ни были Человек на холме и Ангел Ади, они нас не узнают. Даже если это Мантис, Периш не имел возможности отправить ему мою фотографию, так ведь?

Я обвел глазами толпу Кровавых Воронов, море людей в капюшонах с блестящими черными волосами, обрамляющими бледные лица, отблески факелов мерцали на их длинных одеждах. Эти люди вызывали у меня тревожность и отвращение - я ненавидел их за то, что они убивали рабов так же хладнокровно, как босенов. Как только мы хорошенько рассмотрим Человека на холме и Ангела, я снова запрусь в домишке, пока мы не решим, что возвращаться в Чумные Земли безопасно. Тогда мы заберем вещи Периша, в идеале выясним, что это за черви и решим куда нам податься, чтобы больше не натыкаться на них.

На мгновение сердце сжалось при воспоминании о Перише. Я изо всех сил старался не думать о нем. О том, что он сделал со мной, как хорошего, так и плохого. Это было трудно, потому что я очень по нему скучал.

Но еще я… ненавидел его.

За то, что он меня бросил.

- Ого, глянь, Ки… Джефф, - я посмотрел туда, куда указывал Ривер, и увидел что-то похожее на железные клетки для собак. Ривер протиснулся вперед толпы и присвистнул.

Слепящий свет факелов освещал сидящих в клетках рабов, с кляпами во ртах и завязанными глазами. С нашего места было трудно разглядеть, но их вроде не напичкали удобрениями, как будто даже вымыли и приодели.

Рабы для Человека на холме…

И тут раздался странный рев горна, что-то среднее между трубой и автомобильным гудком. Мы с Ривером синхронно повернули головы в сторону грунтовой дороги, откуда доносился звук, и моя ладонь скользнула в его.

Толпа вокруг нас затихла, даже бегающие вокруг неугомонные детишки вернулись к своим родителям и спрятались за ногами. Все взгляды обратились к пяти распятиям, и вскоре к ним медленно приблизились три тени.

Зак, старик вождь, и Чарльз шли бок о бок, опустив головы и сцепив в молитвенном жесте пальцы.

При их появлении толпа Кровавых Воронов склонила головы. Мы с Ривером последовали их примеру, но промолчали, когда все начали бормотать свое «Благослови этого, благослови того, благослови третьего, благослови их всех разом». Меня порадовало, что Ривер еще не настолько преисполнился своей ролью чокнутого сектанта.

Троица остановилась перед распятиями, раскланялась толпе и друг другу, потом Зак и Чарльз отступили назад и взяли по факелу.

- Долбанные психи, - услышал я бормотание Ривера. - Вот что случается, если не вдалбливать детям логику и здравый смысл. Разве это не происходило миллиард раз до Фоллокоста? Тогда ведь тоже поклонялись самовлюбленным идиотам с комплексами бога.

Я кивнул.

- Ага, - прошептал я почти неслышно, - и ничего хорошего из этого не выходило. Обычно все заканчивалось кровью и насилием.

- Думаю, им нужен новый бог, - пробормотал Ривер и закурил еще одну сигарету. - Давай прибьем себя к этим крестам и прикинемся дьяволами?

Я вздрогнул, не отрывая глаз от Зака и Чарльза, стоявших позади старика с факелами в руках.

- Не думаю, что хочу быть богом для этих людей.

- Если бы не эти гады с холма, я бы стал, забавно же, - сказал Ривер с ехидной ухмылкой. - Представь все дерьмо, которое мы могли бы заставить их вытворять. Открыли бы здесь Стадион, и они бы поджигали всех, кто меня бесит.

Я уставился на него и смотрел, пока он затылком не почувствовал обжигающий жар и не оглянулся.

- Что? - раздраженно спросил Ривер.

- Ничего, король Силас, - ледяным тоном ответил я.

Ривер закатил глаза и продолжил курить.

- Да благословит вас Сангвин! - внезапно воскликнул Зак. Я вернулся глазами к распятиям и увидел его, обходящим толпу с ведром в руках, на вид невероятно тяжелым. - Сангвин подарил нам прекрасный вечер в честь нашей годовщины.

- Да благословит и тебя Сангвин, - пророкотала толпа.

- Поскольку они впервые на нашем празднике благодарения Повелителя Сангвина, мы позволим нашим новым Кровавым Воронам выбрать первые камни, - сказал Зак, глядя на нас с Ривером с сияющей улыбкой. Он подошел к нам, поставил ведро на землю... и сунул нам в руки камешки размером с мяч для гольфа, или чуть меньше.

Ривер подбросил свой в воздух и улыбнулся.

- У меня хорошее предчувствие, - радостно сказал он. Я же не находил причин для радости, но я и не был психопатом, как мой парень.

Пока двое незнакомых мне мужчин раздавали камни другим гостям, Зак продолжал говорить.

- Для тех, кто еще не знаком с церемонией, - далее последует реконструкция изгнания Сангвина из Мелхая, когда он был еще ребенком. Брат Чарльз… освободите Неоперившегося Даниила.

Неоперившийся Даниил? Мое сердце дрогнуло.

Чарльз вышел в свет факелов, и я ужаснулся при виде маленького мальчика с черными волосами и такими же медвежьими ушками на макушке, как и у других детей. Но только этому еще закрыли повязкой глаза и связали руки.

Слава богу, хоть рот не зашили, но… что они собираются с ним делать?

Ривер схватил меня за плечо и сжал его. Я понял, что это предупреждение для меня не высовываться, но если они вздумают убить парнишку… вряд ли я послушаюсь. Похрен, как сильно разозлиться Ривер, даже если на месте мальчика был бы кот, я не собирался стоять и просто смотреть на это.

- С ним все будет в порядке, - прошипел Ривер мне на ухо. - Он Кровавый Ворон. Наверное, для мелкого засранца, это типа честь. Не забывай, эти люди психи, и пацан тоже вырастет психом.

...и этот мальчик в итоге будет выводить сюда другого ребенка. Эта информация застряла у меня в горле, как кислотная таблетка, но я все равно проглотил ее. Я заглушил сочувствие и выпрямился. И хорошо, что я успел взять себя в руки, потому что, когда с Даниила сняли повязку, я увидел глаза, полные ужаса. Бедный парень не понимал, где находится и бросал испуганные взгляды на окружавших его людей в мантиях.

Зак положил руку на голову ребенка и заговорил с ним. Даниил поднял голову и кивнул, потом шмыгнул носом и выпрямился.

Затем Зак посмотрел мимо мальчика, и его глаза потрясенно распахнулись.

- Человек на холме и Ангел Ади идут! - воскликнул Зак, и по толпе прокатилось дружное аханье. Воздух вокруг наполнился электричеством, замершая до этого толпа зрителей взбудоражилась и заколыхалась.

Мы с Ривером посмотрели в сторону грунтовой горной тропы. Я попытался не выдать потрясения от увиденных на темном склоне горы двух мерцающих огоньков, но не смог скрыть учащенного сердцебиения в груди.

А когда они подошли ближе, я понял… их было не двое, а четверо, и одеты они были в такие же черные мантии с капюшонами, как и мы. Но вместо белой пудры и красных глаз их лица закрывали белые… странные маски. Удлиненная середина маски чуть изгибалась к низу и заострялась, словно клюв, а на месте глаз зияли большие черные бездонные ямы. В темноте они выглядели как бледные плавающие в воздухе черепа птиц, но чем ближе они подходили, тем лучше я мог разглядеть, как свет факелов отражается от серебряных пуговиц, украшавших их черные одеяния спереди.

Толпа погрузилась в тишину, оглушительную, звенящую тишину, в которой раздавалось шуршание гравия под ботинками прибывших гостей. Кроме него не было слышно никаких звуков: ни сопения, ни кашля, ни переминания с ноги на ногу. Только треск факелов достигал моих ушей. В жизни не видел ничего подобного.

Эти четверо… могут быть семьей Ривера. Они могут быть химерами или, по крайней мере, кем-то, кого Силас сделал бессмертными.

Мой парень, видимо, думал о том же - лицо Ривера потемнело. Он смотрел на четверых так, словно это сам король Силас спускался с горы. Может он передумает оставаться, учитывая, что их четверо, а не двое, как мы ожидали.

Если хоть один из них знает нас…

Мой желудок наполнился жужжащими осами.

- Ебнутые психи…

Бормотание Ривера подобно глотку холодной воды остудило мое нервное напряжение. Я обрадовался, что хотя бы он не поддался панике, раздирающей мне живот, словно я проглотил лезвия блендера. Кажется, он в порядке, или, может, не подает вида ради меня?

Времени спрашивать не было, я даже не догадался сжать его ладонь в знак поддержки, потому что все мое внимание сосредоточилось на четверых мужчинах, идущих сквозь толпу по коридору с невидимыми стенами, как Ной, шествующий с ковчега на сушу.

Они вошли в круг и склонили головы. Двое встали впереди, оба высокие и долговязые, а за ними двое покрепче, с руками, которые, казалось, могли переломить меня, как зубочистку.

- Да благословит вас Сангвин, - сказал тот, что стоял впереди. Я не узнал его хриплый голос.

- Да благословит и вас Сангвин, - прошелестела толпа в ответ, каждый слог прозвучал идеально синхронно, будто вся секта объединилась в одного человека.

Вождь подошел к ним и по-старчески неуклюже опустился на колени, потом поклонился и поднял к четверым гостям лицо с запачканным землей носом. За его спиной Зак и другие статусные Кровавые Вороны сделали то же самое, и вся остальная толпа последовала их примеру, опускаясь, как волны от камня, брошенного в бассейн с тихой водой.

Я знал, что он не хотел этого, но Ривер тоже приклонил колени, и я за ним.

Четверо мужчин в масках подошли к «Х»-образным распятиям и, похоже, сильно ими заинтересовались. В это время Зак и несколько крепких Воронов вытащили им четыре массивных деревянных стула с мягким сиденьем и расставили их перед коридором, откуда пришли эти четверо. Прибывшие гости расселись в полной тишине, не обменявшись ни единым словом и не издав ни звука, но в моей голове все грохотало, как при землетрясении.

Зак вышел в середину круга, привычно сложив домиком ладони и улыбаясь. Я понял, что он нацепил на голову черную гарнитуру.

- Наш праздник объявляется открытым! Да благословит вас Сангвин, - сказал Зак. И его громогласный, усиленный динамиками, голос разнесся во все стороны. Я проследил за взглядом Ривера и увидел перед толпой колонки, выкрашенные в серый цвет, маскирующий их под куски бетона.

- Добро пожаловать, - рокотала толпа в ответ. - Да благословит вас Сангвин.

Зак кивнул и склонил голову, затем стянул свой черный капюшон.

- Более шестидесяти лет назад прежние жители Мелхая навлекли на себя позор, - сказал он, обходя окружавшую его толпу. - В этот город пришел маленький мальчик, с деньгами и хорошими манерами. Он вежливо попросил место для ночлега и хотел купить себе вещи и еду.

Затем Зак снова натянул капюшон на голову и скрылся в тени. Даниил, теперь одетый в залатанный костюмчик с красным галстуком-бабочкой, вышел на свет факелов и заложил руки за спину.

- Меня зовут Сами. Я совсем один, родителей нет, - громко сказал Дэниел. Он декламировал это наиграно, как ребенок, играющий в школьном спектакле. - Можно мне, пожалуйста, купить немного тактов и воды? Я несколько дней ничего не ел.

Позади него возникли три тени, среди них снова Зак, а два других Кровавых Ворона, которые часто ходили за ним по пятам. Они вышли в центр импровизированной сцены, склонив головы и полностью закутавшись в мантии.

Одновременно они подняли правые руки и указали пальцем на Даниила.

- У него красные глаза! - крикнул Зак.

- У него острые зубы! - крикнул другой.

- Мутант! Дитя демона! - взревел третий. - Убирайся из нашего города, демон, и никогда не возвращайся! - он поднял левую руку с зажатым в ладони камнем. Я ахнул и испугано пискнул, когда мужчина замахнулся и бросил его в мальчика.

Камень попал в плечо. Даниил схватился на него рукой и вскрикнул, потом в ужасе осмотрел толпу и жалостливо скривился. Следующий камень взмыл в воздух из толпы и с треском приземлился рядом с мальчиком, как по команде, вслед за ним последовали другие камни.

Без малейших колебаний, Ривер метнул свой камень, и прицел паршивца оказался поразительно точным - камень попал Даниилу прямо в висок. Парнишка с воплем свалился на землю.

Ривер смешливо фыркнул и попытался отобрать у меня камень, чтобы и его бросить. Я не отдал, вместо этого вцепился пальцами ему в предплечье и смотрел, поджав губы и не в силах пошевелиться, как новые камни со всех сторон посыпались на мальчика, не давая ему подняться на ноги. По его лицу текла кровь, а под ухом блестела широкая ссадина, но он все таки встал и побежал к проходу в толпе, мимо Человека на холме и троих его спутников.

- Бросай! - прошипел мне Ривер. Я протянул ногтями по его предплечью, чувствуя, как оно становится влажным, и бросил камень так небрежно, как только мог. Он приземлился в полуметре от бегущего мальчика, но мне от этого легче не стало… за ним тянулись пятна крови, и я слышал, как он задыхается и плачет.

Мне пришлось отвернуться. Какого хрена мы смотрим на это? Почему эти ебанутые дикари так поступают с ребенком? Даже если он станет Кровавым Вороном, это не отменяет ужас ситуации. Сангвин, блядь, не гребаный бог, он - поехавшая на всю голову химера-демон и, точно, подонок.

Ривер выдернул свою окровавленную руку из моей ладони и зашипел:

- Возьми себя в руки. Сейчас я не могу тебя утешить. Хочешь, чтобы я видел в тебе мужчину, так веди себя как мужчина прямо сейчас и смирись, что ты ничего не можешь сделать.

Я судорожно вздохнул и кивнул. Теперь в центре сцены стоял закутанный в мантию Кровавый Ворон, один из свиты Зака.

- Мальчик убежал и не вернулся, - продолжал мужчина. Мрачные, зловещие вибрации его голоса пускали мурашки у всех присутствующих. - Но его преследовали… - из-за спины рассказчика в центр втолкнули раба, судя по его неестественно раздутому животу.

Но, похоже, ему уготована более важная роль, чем просто стать удобрением.

Я тяжело сглотнул. Если это роль того, о ком я думаю, то он… умрет с минуты на минуту.

Как же, блядь, я ненавижу это место.

Мужчина огляделся со страхом и отчаянием в глазах. В глубине души я молился, чтобы он убежал или вытащил нож или пистолет, но вместо этого он опустил голову и быстро направился к проходу в толпе, где скрылся мальчик.

- Гнилозубый последовал за ним и похитил. Он привел Сами в свой дом, изнасиловал и истязал восьмилетнего мальчика, - меня холод пробрал от этих слов. Мы слышали эту историю на богослужении, но, думаю, мне пришлось убедить себя, что это неправда. Мысль о том, что кто-то может пройти через это, даже если он химера, выворачивала сердце наизнанку. - Он знал о Сами, потому что обменивал метамфетамин на информацию. Люди охотно рассказали ему, в какую сторону убежал мальчик-сирота. Невинную душу нашего бога продали за метамфетамин! Это была наша вина. Мы предали нашего бога.

Пока мужчина рассказывал эту историю, в основном осуждая жителей Мелхая и заставляя всех чувствовать себя виноватыми, краем глаза я заметил Даниила. Мальчик в ужасе прижимался к матери, по его голове текла кровь, а губа была сильно разбита. Сама мать выглядела не лучше - ее рот был туго зашит.

Мое внимание переключилось на вернувшегося сгорбленного раба. Пламя факелов отражалось от металлических прутьев клеток со связанными и молчаливыми рабами у него за спиной. Зак схватил испуганного мужчину и быстро заковал в кандалы, потом подвел его к бетонному разделителю с кольцами на вбитых анкерах и закрепил цепи. После чего растворился в тенях, сгущающихся вокруг освещенной огнем сцены.

С этим человеком сделают что-то ужасное, и судя по его напуганному лицу, он тоже это понимал.

Нервы начали сдавать, и я потянул Ривера за липкую от крови руку.

- Надо уходить отсюда, - прошептал я ему. - Мне не нравится, что их здесь четверо… Думаю, нам надо пойти к квадроциклу.

Кровь зашумела в ушах, когда Ривер отрицательно покачал головой. Представление его настолько заворожило, что он даже не взглянул на меня, отказываясь. Это же… его стихия, это то, от чего тащился Ривер - кровь, резня и страдания, но… у меня внезапно возникло непреодолимое желание покинуть это место.

- После одиннадцати лет изнасилований и пыток Гнилозубого, разбитый пополам Сами нашел в себе силы и поднялся из крови и грязи, чтобы стать сильным, стать… Сангвином, - Кровавый Ворон повернулся к теням за распятиями.

Еще один человек вышел на свет. Молодой парень с наспех выкрашенными в черный волосами. Тоже раб, но одетый в костюм и галстук-бабочку, очень похожие на те, что я видел на Сангвине на фотографиях, которые Илиш показывал нам в прошлом году.

Этот парень... в отличие от «Гнилозубого», вышел не с пустыми руками.

У меня отвисла челюсть, а Ривер рядом хихикнул, увидев пристегнутый у него за спиной ранец с баллонами... а в руке брандспойт со шлангом.

Блядь… да это же огнемет. Они дали рабу гребаный огнемет?

Хотя понятно, зачем. По легенде… он восстал и убил Гнилозубого... восстал, как феникс из пепла.

Так и произошло. Кровавый Ворон закончил свой рассказ и исчез, пятясь во тьму. Раб-Сангвин посмотрел на брандспойт в руке, затем на человека, прикованного к бетону. Я удивлялся, почему он не кричит… пока не пригляделся повнимательнее и не рассмотрел под рабским ошейником отвратительный красный шрам. Ему подрезали связки, и он вообще не мог издавать звуков, тем более кричать.

Человек, игравший Сангвина, засомневался и оглянулся в тень. Он покачал головой, и все услышали сердитый голос Зака.

- Тебе приказано выполнить это задание. Такова традиция. Исполни свою роль!

Грудь раба вздымалась, и, к моему и всеобщему изумлению, он снял баллоны и швырнул огнемет на асфальт.

- Нахуй все это, вы, полоумные ублюдки, - сказал он громко и отчетливо. - Я житель Гриндейла, и меня похитили в уплату гребаного долга моего брата. Бога по имени Сангвин не существует, и ваши гребаные урожаи не имеют никакого отношения к... - два Кровавых Ворона повалили мужчину на землю и легко подавили его трепыхания. Сцена на несколько секунд заполнилась руганью, глухими ударами и скрежетом, но… жители не насмехались, не подбадривали, не улюлюкали и не вопили. В отличие от толпы, которую Ривер собрал в Арасе, эта сохраняла спокойствие и держала себя в руках. Они просто наблюдали, как и вороны, сидевшие на распятиях.

Тело Ривера напряглось в предвкушении, но мое съежилось, когда появился Зак с камнем в руке.

- Наш город не потерпит неуважения к нашему празднику или нашему богу, - заявил Зак голосом, подобным остро заточенному ножу. Он был взбешен этой небольшой заминкой в мрачной пьесе, которую разыгрывал город. - Сангвин не требует от нас ничего, кроме такой малости, как и наш пророк и его ангелы, - Зак пнул мужчину, и его болезненный стон разорвал тишину. - Пророк, Ангелы… что вы хотите, чтобы мы сделали с этим нечестивым?

Четверо мужчин в масках не двигались, черные провалы на месте глаз были прикованы к истекающему кровью парню в центре освещенного огнем круга. Время тянулось, и все наблюдали за ними, ожидая хоть какой-то реакции, поднятой руки, или кивка, но они не двигались.

- Заставьте его закричать в последний раз, - наконец произнес мужской голос. Тот же хриплый голос, который приветствовал всех после их появления. - Затем отрежьте язык и зашейте губы, пусть он захлебнется кровью, которая давала ему жизнь.

Я окаменел, и сжимавший сердце страх утроился, когда Ривер рядом со мной слабо простонал. Крик раба разорвал ночной воздух, но мое внимание полностью переключилось на моего парня - по его лицу разлилось чистое блаженство.

- О, блядь, да, - простонал Ривер.

Затем в свете факелов сверкнуло лезвие, и послышался булькающий крик. Раб отшатнулся, зажимая рот руками, сквозь пальцы потекла кровь, а Зак развернулся к зрителям с языком в пальцах.

Ривер был на седьмом небе от счастья. Кому, как не моему Жнецу наслаждаться всем этим безумным дерьмом вокруг. И похер, что там вполне могут оказаться химеры, которые нас узнают, - Ривер гребаный Меррик упивался зрелищем, как умирают люди.

- Что ж, похоже, нам понадобится новый Сангвин… - произнес один из Кровавых Воронов. Парня без языка тащили в темноту за распятиями, слышались его приглушенные жуткие крики. - Кто…

- Я сделаю это! - внезапно выкрикнул Ривер.

Я охуел, и потащил его назад, когда он шагнул в освещенный факелами круг.

- Ты чего удумал? - прошипел я. Мое лицо запылало, когда все взгляды устремились на нас. - Совсем ебанулся?

На сцене Зак усмехнулся.

- Не похоже, что твой муженек позволит тебе это, Чанс.

Остальные Кровавые Вороны тихо захихикали.

Под их насмешки Ривер одарил меня таким злобным и угрожающим взглядом, что я приготовился к удару по лицу.

- Захлопнись нахуй, - сказал он достаточно громко, чтобы все услышали.

Его слова ударили по мне похлеще кулака, выбив воздух из легких. Я не мог выдержать его взгляда. Лучше бы он правда меня ударил, чем посылал с такой ненавистью. Я не знал, как реагировать, они все, блядь, пялились на меня, поэтому я отступил назад.

- Расскажите мне, как эта штука работает, - раздался воодушевленный голос Ривера.

Я уставился на свои ботинки, чувствуя себя униженным и душевно разбитым.

- Я помогу ему, - я даже не поднял головы, когда услышал новый звучный голос, хотя по тому, откуда он доносился, я сразу понял, что это один из гостей в масках. Плевать, нахуй все это.

Я шмыгнул носом и вытер глаза. Как мог Ривер так разговаривать со мной? Как попытка помешать ему раскрыться перед четырьмя мужчинами, связанными с его семьей, оправдывала то, что он разговаривал со мной, как с безропотной женушкой в абьюзивном браке?

Послышались голоса, один из них принадлежал Риверу, и через несколько минут... раздался истошный вопль под оглушающий рев огня.

Я посмотрел на сцену и увидел очертания человека, полностью охваченного ярким оранжево-желтым пламенем. Раб корчился, как насекомое под распылителем Рейда, пламя сжигало его кожу и одежду и густым черным дымом рассеивалось в темном летнем небе.

А рядом стоял мой Жнец с огнеметом в руках. Мой парень в клубах дыма с форсункой, направленной на живой огненный шар, выглядел как сам дьявол.

Ривер ожил. Выражение его лица нельзя было понять иначе. Возможно, он и сражался с внутренними демонами, но сам был демоном пострашнее. Черные глаза химеры сияли отблесками пламени, а губы растянулись в довольнющем оскале.

Мой парень находился буквально в своей стихии. Грейсон и Лео не параноили, когда боялись за его будущее: наблюдая, как Ривер безжалостно сжигает раба дотла, я тоже боялся за него.

С этим осознанием на смену страху и обиде пришел… гнев.

И это он постоянно твердил мне, что я меняюсь. Он воспринимал мое желание проявлять храбрость и стойкость, как оскорбление его мужественности, но, блядь, посмотрите на него прямо сейчас.

Ривер не способен принимать разумные решения, это же ясно как божий день.

Зак со своей свитой вывели на сцену еще двух рабов, с серой кожей и выпирающими животами, после чего повернулся лицом к толпе.

- Далее мы расскажем о благословенном дне, когда наш пророк и наш ангел благословили нас, - объявил Зак. - Однако мы были невежественны и поначалу не восприняли это как благословение, - он повернулся и улыбнулся рабам.

Бедолаги, казалось, оцепенели. Болезненные, в лохмотьях, они сгорбились и обводили толпу обреченным взглядом. Сердце сжалось от боли за них.

Зак начал:

- Двадцать лет назад в доме на холме поселился таинственный мужчина с десятилетним мальчиком. Я лично помню день, когда он появился. Мне тогда было всего восемь, но это запечатлелось в моей памяти, - Кровавые Вороны схватили двух рабов. Те дико кричали и сопротивлялись, но были слишком слабы. - Наши вожди возмутились такому неуважению к нашему спасителю и человеку, избавившему нас от радиации. Мы схватили факелы...

‘Обязательно должны быть факелы, как же толпа и без факелов, да?' Я покачал головой и увидел, как пятеро Кровавых Воронов с факелами в руках окружили рабов, освещая огнем их испуганные лица.

- ...и поднялись по извилистой тропинке на холм к дому, готовые схватить их и принести в жертву нашему Повелителю. Мужчина вышел к нам с мальчиком и сказал, что он пророк Повелителя Сангвина, - лицо Зака потемнело, и все Кровавые Вороны и племенные рабы стыдливо опустили головы. - Мы не поверили...

Зак кивнул Кровавым Воронам с рабами. Неприятное ощущение снова скрутило живот и переросло в настоящую тошноту, когда они потащили кричащих рабов к распятиям. Но те сопротивлялись. Двое из пришедших с холма мужчин в масках, те, что покрупнее, поднялись и помогли... И хотя я заметил проблеск беспокойства в глазах Ривера, но оно быстро исчезло… и он, блядь, начал помогать им.

Он понял, что ему светит еще раз поиграться с огнеметом.

Иногда я ненавидел своего парня-химеру.

Рабы орали, пока им вбивали по пять гвоздей в каждую ладонь и запястья, Зак одобрительно кивал, как болванчик, и наконец развернулся к толпе.

Ривер не на шутку разволновался, сжимая в руке брандспойт.

- Мы не поверили, и очень сожалеем, - сказал Зак и поклонился Человеку на холме, Ангелу Ади и двум другим. - Во имя нашего Повелителя Сангвина, мы сочли достойным испытанием прибить к деревянным распятиям мужчину и мальчика… и сжечь.

Стоп…

Они сожгли их заживо?

Но…

Я посмотрел на Ривера, тот удивился, но быстро скрыл это.

И, конечно же, Зак улыбнулся и продолжил:

- И точно так же, как наш Повелитель Сангвин, мужчина и мальчик проснулись, они восстали из мертвых.

И... хренов пацан проснулся?

Хренов пацан бессмертный?

Рожденный бессмертным?

Мой пульс участился. Какого хрена? Кто он?

Послышался знакомый рев огнемета, за которым последовали крики, но я не мог успокоиться. Я просто уставился на свои ботинки, собирая мысли в кучу.

А потом раздался смех - заливался не только Ривер, но и его помощник маске.

Я готов был взорваться.

Я люблю Ривера. Блядь, я бесконечно люблю Ривера.

Но в этот момент мне, как падальщику, захотелось выпустить ему кишки.

- Ух блядь, здорово ты их поджарил! - радостно воскликнул человек в маске.

Я поднял глаза, крепко стиснув зубы, и наткнулся на довольный оскал Ривера. Он стоял рядом с обгоревшими распятиями, с которых нависали над землей два тела с почерневшей кожей в красных трещинах, и истекали каплями жира и крови, собиравшимися в лужицу на асфальте. .

Я мотнул головой, отфыркиваясь, - в воздухе стоял тяжелый запах горелого мяса и сожженного топлива, - и подавил желание броситься на своего парня с ножом.

Ривер снял ранец с баллонами и передал его человеку в маске. Тот пришел в восторг, что и продемонстрировал, выпустив несколько залпов огня, еще немного поджаривая распятые трупы. От тех мало что осталось, но разве это имеет значение, когда двум взрослым детинам в руки попадает огнемет?!

- Благослови Сангвина! - хором затянула толпа нараспев в едином ритме. Он напомнил мне замедленное сердцебиение. - Благослови Сангвина. Благослови Сангвина.

Ривер направился обратно ко мне, его одежда дымилась, и выглядел он счастливым, как никогда со дня нашего воссоединения, но при виде выражения моего лица, его улыбка померкла.

Он молча встал рядом и попытался взять меня за руку, но я отдернул ее. Он попытался снова, на этот раз грубее, я развернулся и толкнул его изо всех сил. Ривер отступил на шаг, и я увидел такое холодное лицо, что даже пламя от огнемета превратилось бы в лед.

Я повернулся к сцене, полностью игнорируя Ривера, и переключил внимание на человека, все еще держащего огнемет. Подошли два Кровавых Ворона и забрали у него оружие, освободившись, он несколько раз хлопнул в ладоши и потряс головой.

И тут он стянул маску с лица на рыжую голову. Мое сердце пропустило удар, ожидая узнавание, но я понял, что никогда не видел его раньше.

Мужчина вытер лоб, возбужденно сверкая темно-зелеными глазами, и с улыбкой повернулся к троим на стульях.

- Нууки, видишь, я же говорил, что из меня получится хороший Сангвин, - засмеялся он.

Нет, что-то я узнавал... не его лицо и не произнесенное имя. Мне знакомо это телосложение, характерные черты лица…

Это химера-изверг.

Я думал, моей реакцией будет страх, но сам удивился вновь закипевшему гневу - злости на кретина, выделившего себя из толпы. Чье желание спалить из огнемета трех несчастных рабов перевесило нашу безопасность.

И не только это… очевидно, что один из них - химера-изверг, второй - бессмертный, а третий, блядь, рожденный бессмертным!

- Ты ебаный недоумок, - процедил я сквозь стиснутые зубы. Зеленоглазый весельчак манил пальцем другого в маске присоединиться. Слева от него Кровавые Вороны выстраивали рабов, но не тех, что шли на удобрение, а связанных из клеток, ухоженных и чистых.

- Что, блядь? - спросил Ривер низким и угрожающим тоном. - Как ты меня только что назвал?

Бурлящая ярость поднялась из желудка и скопилась в затылке, кипятя мозг и наполняя голову жаром.

Когда-то в моей жизни было время, когда я полностью доверял Риверу и верил, что он всегда сможет нас защитить. Но, похоже, это время прошло.

- Tu sturdus*? - рявкнул я, повернувшись к нему. - Какого хрена…

*Tu sturdus (лат.) - ты глупец / у тебя кружится голова (видимо, приличная форма на латыни спросить, не ебнулся ли Ривер головушкой, растеряв последние мозги)

Ривер внезапно схватил меня за куртку. Я взвизгнул, когда он развернул меня к себе и притянул нос к носу.

- Я же говорил тебе, блядь, не произносить при мне этих гребаных слов, - прошипел он. - А теперь заткнись нахуй. Ты привлекаешь к нам внимание. Ебаный идиот.

- Что?! - резко вскрикнул я. - Ты только что, блядь, сам вышел на всеобщее обозрение, и теперь я тот, кто привлекает внимание... - мгновенно Ривер зажал мне рот ладонью, а другой рукой обхватил поперек лопаток, когда я начал вырываться.

Ему пиздец. Ему, блядь, пиздец. Я так разозлился на него, что сделал единственное, что пришло мне в голову.

Я, блядь, укусил его.

Ривер громко выругался, вырвал свою руку и влепил мне подзатыльник.

Ощущая во рту привкус железа, я чуть отступил и отвесил ему пощечину.

Голова Ривера дернулась в сторону. Я застыл, удивленный собственной реакцией, и ждал, когда он начнет меня избивать, чему я бы нисколько не удивился. Мы оба завелись, как две гранаты с выдернутой чекой, - вопрос стоял не в том, будет ли взрыв, а в том, когда полыхнет.

- Мы уходим, - сказал Ривер. - Допизделся…

Я подошел к нему и сильно толкнул.

Как всегда, он не сдвинулся ни на сантиметр, но схватил меня обеими руками за запястья и грубо оттолкнул, от чего я приземлился на задницу прямо рядом с двумя Кровавыми Воронами.

Я поднялся и повернулся к нему спиной, решив игнорировать его и наблюдать за происходящим. Но когда я взглянул на освещенный факелами круг, я понял, что все затихло, и даже хуже… Зак и этот изверг уставились прямо на нас, и рыжий очень забавлялся зрелищем.

- Видимо, вас не волнует, что ваши крики оскверняют это священное мероприятие, - голос Зака осколком льда прошелся по стеклу. Уравновешенный и вежливый Кровавый Ворон преобразился. - Какие-то проблемы, благословенный Джефф?

- О, ссора влюбленных. Из-за чего вы поссорились? - засмеялся рыжий изверг. Я замер, когда он посмотрел прямо на нас, и ждал, что он выкрикнет наши имена, но вместо этого он оглянулся на остальных троих, и у меня пересохло в горле, когда они все поднялись.

Ривер, гневно пыхтя, протиснулся мимо меня в начало толпы.

- Малыш тоже хотел поиграться с огнеметом. Дети такие дети.

Я услышал, как скрипнули мои зубы.

Рыжий изверг снова рассмеялся и направился к нам. Я мысленно выругался, проклиная Ривера за то, что он загнал нас в эту ситуацию.

Изверг лучезарно улыбнулся нам двоим, затем его взгляд остановился на Ривере.

- Как тебя зовут, красавчик*? - промурлыкал он.

К моему удивлению, Ривер побледнел и застыл. Я не понимал почему, если бы он его узнал, мы бы уже сидели на квадрике.

*Рыжий использовал обращение peaches, одно из любимых словечек Неро (первое его любимое словечко puppy - щеночек). Дословно, конечно, «персики», но в разговорной речи значений много «красавица/ милашка/ лапушка/ сладенький/ попка».

- Чанс, - сказал Ривер, вернув себе непринужденный вид.

Изверг подмигнул ему.

- Меня зовут Сеф, - он протянул руку и потянул черную пуговицу на мантии Ривера. Ривер облизал губы и поджал их. Мой парень напряжен, я знал этот взгляд и эти движения. - Хочешь повеселиться с нами сегодня вечером, щеночек?

Ривер подавился. Нет, больше похоже на рвотный позыв. Потом он покачал головой.

- Не, я типа с ним. Я… Мне и так норм.

Сеф улыбнулся и оглянулся.

- Эй, Пророк, присмотрись к этим двоим. Мне нравится этот опасный на вид парень, - изверг прищелкнул языком, а я заметил, что он все еще накручивает пуговицу от мантии Ривера.

К Сефу подошел тот, кого я уже знал, как Человека на холме, и… снял маску.

Я почувствовал огромное облегчение, потому что не узнал его и по его чертам понял, что он не химера. Лет ему на вид было примерно, как Илишу, у него были короткие темно-каштановые волосы, уложенные набок, легкая небритость и опрятный, почти лощеный вид.

Его угольно-серые глаза обшарили моего парня с головы до ног, при этом на лице играла тонкая, почти незаметная улыбка. В нем определенно было кое-что от семьи Деккер - от него веяло нарциссическим самодовольством. Это наблюдение подтвердилось, когда его темно-серые глаза встретились с моими. Он посмотрел на меня, и его розовые губы приподнялись в ухмылке, излучая уверенность в себе. Как будто он утонченный аристократ, вышел прогуляться в трущобы к бездомным, одаривая их вежливыми, но покровительственными улыбками, прежде чем запрыгнуть обратно в свой лимузин.

Кажется, я смотрел на Мантиса. Это мог быть только он.

Так кем же были двое других? И кто из них рожденный бессмертным?

- Да, хороший выбор, Сеф, - сказал Мантис, оценивающе глядя на меня. - Особенно этот… ты девственник, мальчик?

Его вопрос застал меня врасплох, и я с чего-то вдруг начал заикаться:

- Нет… я... с ним, - я посмотрел на Ривера, все еще застывшего под терзанием его пуговицы Сефом. С мрачной досадой я отметил, что он не шелохнулся с тех пор, как Сеф спросил его имя. Да что с ним такое?

- Очень жаль, - почти обиженно пробурчал Мантис. Он схватил меня за воротник и потащил в центр круга. Я оглянулся и увидел, что Сеф ведет Ривера за нами.

- Одному из моих ангелов нравится брать девственников. Жаль, что ты оказался таким нетерпеливым, мог бы и подождать немного, - он повернулся и кивнул двум другим фигурам, еще не снявшим маски.

- Неро, иди, держи его и проследи, чтобы они оставались на месте. Я хочу посмотреть на другие наши подношения.

Глава 18 Ривер

Неро?

Неро здесь?

Как? Откуда? Какого хрена? Мы что в параллельной вселенной оказались?

Бессмыслица какая-то, но гора мышц приближалась, а я переживал что-то типа инсульта. Неро никак не мог оказаться здесь, и не только из-за смехотворно ничтожных шансов - Силас ведь закатал его в бетон. Силас обещал мне, что изверг не увидит свет, пока я не позволю.

Но Неро здесь, вот он - поднимает руку к лицу и стягивает маску.

Я не отводил от него взгляд, собираясь встретиться лицом к лицу со своими демонами. В первую очередь он спросит про Киллиана. Может, один раз и удалось выдать Чалли за моего парня, но теперь он его видел, и Неро не будет Неро, если не заберет его прямо из-под моего носа или не трахнет у меня на глазах, пока эти сраные сектанты будут меня сдерживать.

Нахуя я вылез? Что, блядь, со мной не так?

Так много ошибок за один день, и я даже не понимаю, почему. Весь самоконтроль нахуй смыло про виде пыток и смерти. Мое желание посмотреть, как заживо горят рабы, превзошло все остальное.

А Киллиан ведь предостерегал меня, и я чуть не ударил его за это.

Я ебаный недоумок и я облажался - я, блядь, потерял самообладание, и теперь передо мной Неро, и в придачу к нему два гребаных бессмертных, судя по истории Зака.

Но он как будто не узнал меня. На мой полный ненависти взгляд он ответил своим, скучающим и не впечатленным, и направился к нам. Киллиан заскулил рядом со мной, но изверг не проявлял ни малейшего намека на узнавание.

Неро, блядь, как будто видел нас впервые в жизни.

Странно.

И стало еще более странно, когда он остановился передо мной и посмотрел вниз... глазами разного цвета. Левый все еще был фиолетово-синим, но правый... стал черным. И в этих глазах я не видел Неро. Куда подевался садистский блеск, который я вынуждено наблюдал целый месяц, и самодовольная ухмылочка, отравляющая мои сны каждый божий день? В этих разноцветных глазах я видел другого человека, кого угодно, но не Неро Деккера.

И этот человек меня не узнал.

Но нет... неет, нахуй это все. Нам надо убираться отсюда, и прямо сейчас. Мой гребаный автомат спрятан в заброшке за автостоянкой. Все наши вещи остались в домишке…

Но это все херня. Пора валить.

Сейчас.

Режим химеры активировался, когда Неро обошел меня и обхватил руками со спины, в моем мозгу словно щелкнул выключатель, и я внезапно почувствовал, что возвращаюсь.

Только откуда, блядь?

Резко распахнув глаза и сжав зубы, я изо всех сил оттолкнулся от земли и задрал ноги, от чего Неро пришлось отклониться назад, чтобы не рухнуть на спину. По инерции мои ботинки вернулись на место, я присел и поднял изверга над землей. С натужным ревом, когда мои мышцы горели под весом химеры-изверга, я наклонился немного вперед и приподнял спину, перекидывая Неро через себя.

Подонок приземлился жестко. Я выхватил из кармана своих брюк-карго пистолет. Перепрыгивая через Неро, я выстрелил ему в голову, а когда Кровавые Вороны потрясено ахнули, схватил Киллиана.

На третий наш шаг что-то схватило меня и подбросило в воздух, Киллиан рядом завизжал. Я пролетел по дуге, как тряпичная кукла, и приземлился спиной прямо на горящий факел. Тлеющие угли рассыпались по тротуару, словно со стола сбросили банку со светящимся красным бисером, и мой бок пронзила жгучая боль.

Где-то вопил тигренок в клетке, нет, это Киллиан. Я обернулся - мой парень остервенело тыкал Сефа бабочкой, бликующее в свете факелов лезвие входило и выходило из шеи и груди изверга, как нож из масла.

Я бросился к нему, не обращая внимания на крики Кровавых Воронов вокруг нас, но опоздал. Сеф врезал Киллиану по голове, отбросив того на распятие, кровь брызнула на асфальт.

Я пробежал мимо изверга, но он успел схватить меня за руку и дернуть назад с такой силой, что мне показалось, я оставлю ему трофей в виде своего предплечья. Я дернул рукой, попытаясь высвободиться, но получил прямой удар по затылку, да такой сильный, что на мгновение потерял связь с реальностью.

- Сожгите их обоих, - услышал я хриплый голос Человека на холме. Зрение вернулось, и мои глаза тут же нашли Киллиана. Мой парень стоял, прислонившись к распятию, и держался за полуоторванное ухо, его шею заливала кровь.

- Разве они не подойдут для твоей постановки? - раздался в ответ незнакомый мужской голос. Последняя химера в плаще, Ангел Ади.

- Они слишком ранены, теперь мне от них мало пользы. И никакого огнемета, я хочу, чтобы они страдали.

Я медленно поднялся на ноги, пытаясь отдышаться и собрать силы для нового рывка. Взвинченный мозг даже не отреагировал на обдавший тело холод и резкий запах бензина. Единственным новым ощущением возникла боль, когда горючее впиталось в раны и ссадины на теле, особенно в ожог от факела, на который я приземлился.

- Н-нет... - прохрипел я, шагнув к Киллиану. Голос не слушался и срывался, но я постарался выдавить это из себя как можно громче: - Я... Илиша… Я Илиша… Рив... - я закашлялся и упал на колени перед Киллианом, забрызгав бензином его лицо. Киллиан зажмурился и взвизгнул.

Я приобнял его и уткнулся лицом в изгиб его шеи.

- П-прости, Килли, - я снова закашлялся и притянул его голову к груди, чтобы пламя сожгло мня, а не его. Чтобы он умер первым, задохнувшись от дыма.

Киллиан бормотал что-то в ответ, но слишком невнятно и беспомощно, а мое сердце разрывалось от осознания, что ему предстояло пережить - боль похлеще агонии в лаборатории Ская... а потом, возможно, полгода в белом пламени.

Внезапно позади нас раздался громкий взрыв и вспыхнул яркий свет. Я обернулся как раз в момент, когда десятки Кровавых Воронов подлетели в воздух в окружении клубов дыма и огня. Словно в замедленной съемке, оглушенный взрывом, я растерянно наблюдал, как они взлетали все выше, перемешиваясь частями тел с кусками асфальта.

А потом все это с грохотом и шлепками обрушилось на землю.

Небольшой черный предмет пролетел мимо моей головы и приземлился прямо перед бегущей толпой Кровавых Воронов, дважды подпрыгнул и замер, никем не замеченный... И мгновение спустя раздался еще один мощный взрыв, поднимая в звездное небо жителей, куски асфальта и бетонных разделителей.

Человек на холме, или, как мы уже убедились, Мантис, и все остальные повернулись в сторону взрывов. Сеф оттаскивал тело Неро, когда на всех нас посыпались обломки. Рядом со мной приземлилась оторванная рука, но я лишь ошарашено уставился на нее, и даже не обернулся, когда за спиной шлепнулась какая-то другая часть тела. Внезапно возникший хаос, крики и топот перегрузили мои химерьи чувства и на мгновение ввергли в ступор. Словно человеку, зависающему в комнате сенсорной депривации, на полную врубили стереосистему.

Слева послышался скрежет и тяжелое дыхание одышки. Я оглянулся и наткнулся на фигуру в натянутом на голову и лицо колпаке палача и темных очках. А еще в черной кожаной куртке, черных джинсах и…

...и с моим М16 на спине и рюкзаком Киллиана за плечом.

- Вставай! Вставай! - голос знакомый, но откуда, я не вспомнил. Хотя этого хватило, чтобы я сбросил оцепенение и вскочил на чистейшем адреналине, подхватив Киллиана на руки. Оглянувшись через плечо, я поблагодарил Вселенную, что все отвлеклись на брошенные гранаты, и кивнул таинственному человеку.

- Это мой автомат. Ты...

- Твой квадрик тоже у меня. Я следил за тобой, - поспешно сказал он и бросился бежать. Киллиан спрыгнул с моих рук, и я с облегчением понял, что он не так сильно пострадал, как я думал.

- Ворота были открыты, когда я заходил в город. Быстрее! - крикнул наш спаситель, когда мы втроем помчались к главной дороге.

Я схватил такую же липку от подсыхающей крови, как у меня, ладонь Киллиана, и мы понеслись за странным парнем в черном. Я понятия не имел, кто это, но знал, что, узнаю его, как только он снимет маску. Голос знакомый, очень знакомым.

Облегчение от урчания заведенного квадроцикла смыло пульсирующую боль, терзавшую некоторые части тела. Кем бы ни оказалась эта химера, она станет моим лучшим гребаным другом. Парень только что спас нас с Киллианом от минимум пяти месяцев воскрешения, и еще хрен знает, в каких условиях мы бы проснулись. Если моей семье и стоило чем-то гордиться, так это умением появляться в самое удачное время.

Я уже намеревался забраться за руль, но парень остановил меня.

- Мой дом в километрах пятнадцати отсюда. Не разрушен, и есть гараж для квардика. Они нас не найдут. Давай я поведу.

Может, он и спас наши задницы, но его предложение мне не понравилось - я тут же представил, как он везет нас к Силасу или мужу Кесслера. Но уже стемнело, и податься нам некуда, уж точно не стоило ночью соваться в Чумные Земли с разгуливающими на свободе червями и зараженным хлыстоволком.

Поэтому я за долю секунды принял решение довериться неожиданному союзнику и сел на второе сидение, усадив Киллиана на колени. Только по тому, что его голос был мне знаком, я с самого начала предположил, что он химера, и это подтвердилось, когда фары квадроцикла погасли, и мы на полной скорости понеслись по дороге - без ночного зрения он вряд ли бы стал так рисковать. А в полнейший восторг я пришел, когда он указал на рюкзак Киллиана, привязанный к раме квадрика, и закричал, перекрикивая шум мотора:

- Там полно гранат. Если кто-то сядет нам на хвост… ты знаешь, что делать.

Я кивнул и сунул гранату в карман Киллиана, а несколько других распихал по своим. Одну оставил в руке на случай, если кто-нибудь окажется настолько глуп, что попытается преследовать нас.

Бедняга Киллиан дрожал в моих объятиях. Я крепче обнял его, поцеловал в щеку и сказал в ухо:

- Прости, малыш. Я больше не буду таким придурком.

Киллиан не ответил, но вывернул шею, пытаясь взглянуть на меня, а хотя нет, его губки вытянулись - он пытался меня поцеловать. Я не смог дотянуться до его губ, так что чмокнул в щеку и крепко сжал в объятиях. Мы ранены, истекаем кровью и кривимся от боли, но мы в безопасности и уносим свои задницы подальше от проклятого города и долбанных бессмертных и химер. Хрен знает, что Мантис сделал с Неро, но это и не моя проблема. Нахуй его, пусть хоть навсегда останется зомбаком. Этот опыт только подтвердил нам, что мы должны быть осторожны. Неслыханная удача, что с Неро сотворили какое-то дерьмо и что Мантис нас не знает. Мы оказались на грани разоблачения только по моей вине, именно я позволил жажде крови овладеть мной.

Раньше такого не случалось… Я никогда не терял контроль таким образом.

Еще один звоночек, что Неро и то, что он сделал со мной, подкосили меня.

Что со мной происходит? Почему Жнец, как прыщавый подросток, бросается на идиотский неоправданный риск, чтобы доказать, что с ним все в порядке? Блядь, мне нечего доказывать, я заслужил свои регалии… но Неро отнял их и растоптал. После него я стал таким жалким куском дерьма, что запугивал своего парня, чтобы заставить его поверить, что со мной все в порядке. Я упорно разбирал его на части и вырывал каждую ниточку храбрости, которую находил, при этом принимая одно неверное решение за другим. Потянуло блевануть от самого себя.

Но не только это…

... больше всего напрягало, что теперь я не могу доверять самому себе. Всю свою жизнь я полагался только на себя, и перспектива того, что мне придется ставить под сомнение собственные решения, свинцовым одеялом придавила сердце.

Я должен понять, как это преодолеть. Любой ценой, но я должен с этим справиться.

Блядь. Все херовее, чем я думал, и, кажется, сегодня ночью суровая реальность, крадущаяся за мной последние несколько месяцев, наконец–то набросилась и вонзила зубы мне в шею.

- Долго еще? - спросил я парня спустя полчаса пути, снова оглядываясь назад. Огни Мелхая исчезли, и нас окутала синеватая темнота в слабом сиянии луны и звезд, но мои глаза постоянно обшаривали горизонт в поисках отблеска фар.

- Десять минут, - крикнул он в ответ и указал вперед.

Мы ехали по двухполосной дороге, между плотных стен черных деревьев и кустов по обеим сторонам. Впереди показались дома, и это хорошо. Нас скорее всего будут искать в заброшенных районах, но найти в доме среди множества кварталов с лабиринтами проселочных дорог и черных деревьев нас будет сложно, тем более, если мы спрячем квадроцикл в гараже.

Дом оказался именно таким, какой я бы сам нам выбрал: небольшое фермерское жилище, спрятанное в пролеске, достаточно густом для Серой Пустоши. За домом сразу начинался крутой склон к завалам булыжников, которые, видимо, когда-то упали со скалы. С вершины этого склона открывался вид на главную дорогу, с которой мы свернули на узкую пригородную улочку. Я смогу увидеть приближение преследователей, и обрыв за домом гарантировал, что никто не нападет на нас со спины.

Кем бы ни был этот парень, он выбрал подходящее место для укрытия.

К дому примыкал одноместный гараж из крошащегося, но крепкого на вид красного кирпича, с некогда белыми железными воротами, краска на которых теперь выцвела, облезла и стерлась мелкими частичками серого пепла, разносимого по круге редкими ветрами.

Парень остановил квадроцикл и спрыгнул на землю. Потянув за привязанную к ручке синюю веревку, он поднял ворота до конца, я заехал внутрь, заглушил двигатель и огляделся, оценивая обстановку.

Чистый подметенный гараж. Железные столы вдоль левой стены засыпаны инструментами, свалившимися со ставшей хрупкой со временем пробковой доски над ними. Справа синий брезент укрывал, судя по очертаниям, коробки, из коричневой сумки торчали бумаги и красная фигурка, а за ней - ржавый морозильник, сваленные в кучу велосипеды и что-то похожее на газонокосилку.

Парень зажег синюю лампу, холодный свет которой отразился от его солнцезащитных очков, сделав его похожим на грабителя в маске. Он заметил, что я смотрю на него, и почему то съежился, потом неуверенно указал подбородком на ворота гаража:

- Можно оставить открытыми. Я… я не хочу, чтобы ты думал, что оказался в ловушке. Так что сам решай, - прежде чем я успел потребовать, он сам снял мой М16 со спины и протянул мне, затем спрятал руки за спину и уставился на свои ботинки.

Какая интересная реакция и поза. Мои мысли, до этого занятые только побегом из Мелхая и самоунижением, вернулись к личности этого парня.

- Тебе со мной не справится, - медленно произнес я, внимательно осматривая фигуру, с головы до ног одетую в черное. От рукавов кожаной куртки сразу начинались черные кожаные перчатки, даже манжеты его джинсов скрывали зашнурованные высокие черные армейские ботинки. В чем-то он напоминал Джейда, если на того натянуть побольше одежды, но это не желтоглазый кикаро. Я бы узнал этого паршивца в любом наряде.

Парень глубоко вздохнул. Я бросил на него еще один настороженный взгляд и помог Киллиану слезть с квадроцикла. Еще в дороге я заметил, что мой парень не перестает задыхаться, и хотел как можно быстрее затащить его в убежище.

Железная дверь в коридор дома с белыми стенами над серым ковром не внушала доверия, и вести Кликана внутрь, не выяснив сначала, кем был наш спаситель, рискованно, но вроде пока ничего подозрительного я не заметил: ни следов перед домом, ни признаков чьего-либо присутствия внутри. Если это парень реально привел нас в ловушку, я поаплодирую стоя тому, кто это провернул, потому что казалось, что мы действительно здесь одни.

Я поднял Киллиана на руки и кивнул на дверь в дом.

- Пойдешь впереди. Здесь есть электричество?

Парень кивнул и направился к железной двери.

- Генераторов или чего-то типа них нет, но на крыше есть солнечные батареи, и в ясные дни энергии хватает зарядить аккумулятор, но… это не так много. Хотя достаточно, чтобы пользоваться плитой, ноутбуком и кое-какой мелкой электроникой, - он шмыгнул за полог, и я последовал за ним внутрь, крепко держа Киллиана.

В доме было чисто, очень чисто: парень убрал весь мусор и, похоже, даже пропылесосил. Я прошел по коридору мимо сверкающей и пахнущей хлоркой ванной, а после нее - спальни парня-химеры со стопкой из трех матрасов на массивной кровати из черного дерева и синими сумками с вещами в углу рядом с деревянным комодом. Уцелевшее окно в комнате так тщательно надраили, что будь я птицей, я бы сломал себе шею, пытаясь пролететь через него.

Затем мы вошли в основную часть дома - просторную гостиную с панорамным окном с незадернутыми выцветшими синими шторами, видимо, днем здесь невероятно светло, а пока синяя лампа парнишки освещала выкрашенные в голубой цвет стены, серый ковер и мебель всех оттенком синего: диван и кресло с деревянным журнальным столиком между ними и несколько комодов.

Я уложил Киллиана на диван и проверил кухню. Удивительно, как преображаются дома, если в них прибраться, особенно, если их пропылесосить от занесенного ветром пепла и дерьма с потолков, разрушенного временем и притянутого гравитацией. Не представляю даже что у них там в Скайфолле, если даже от тайного бункера Илиша мне снесло башню. Если бы я жил в дофоллокстном доме с электричеством, телеком и компьютерами, я бы никогда из него не выходил.

Здесь не было никаких ловушек, ничего, что указывало бы на засаду. Я обошел дом и проверил все комнаты и подвал внизу.

Парень так и не снял темные очки и маску, скрывающие его лицо и глаза, когда я вошел, он протягивал Киллиану стакан воды и коробку печенья.

Я скрестил руки на груди и уставился на него.

- Кто ты такой? - спросил я, переходя сразу к делу и не заморачиваясь мысленным перебиранием своего списка химер. Илиш, который вдалбливал мне информацию обо всех моих братьях и даже о сестре и ее детях, сейчас бы закатил глаза.

Занятно, у парнишки участилось сердцебиение, он потер нос и уставился себе под ноги.

- Я надеялся, что ты уже понял, - ответил он шепотом. - Пожалуйста… пожалуйста, не убивай меня. Я здесь совсем один и... и у меня никого нет, Ривер.

Киллиан поставил стакан с водой на стол.

- Мы не тронем тебя. Ты же нас спас, - сказал он. Ну, хотя бы он мог говорить, но его ухо сгибалось под неестественным углом. Его придется отправить к белому пламени сегодня вечером, и меня тоже. - Если ты больше никого не прячешь... - Киллиан посмотрел на меня. - Ты ведь не причинишь ему вреда, правда?

Я покачал головой, но меня раздирало любопытство, почему парень так разволновался, что я мог его узнать. С чего бы ему меня бояться?…

И тут меня осенило. Я понял, кто это. Сначала меня затопило всепоглощающей яростью, бурлящим гневов, придавившим к полу, словно кто-то вывалил мне на голову ковш щебня, но пока я сжимал кулаки и челюсти, мой разум твердил мне успокоиться и не шевелиться.

Оставаться на месте, даже несмотря на то, что от ярости задрожала каждая мышца, я должен сохранять спокойствие.

Я должен сохранять спокойствие.

Даже не смотря на то, что передо мной стоял Кики Деккер.

- Снимай свой колпак, - выдавил я из себя гробовым голосом. Киллиан резко обернулся на меня со страхом на лице. - Сними его.

Острая боль пронзила челюсть: я говорил сквозь зубы, не просто стиснутые, а сжатые с такой силой, что я ждал треска коренных зубов. Блядь, где же найти столько гребаного самообладания, чтобы не броситься и не прикончить его нахуй.

Кики поднял руку и снял темные очки, открывая глаза необычного оранжевого цвета, казавшиеся еще более не от мира сего, чем ярко-синие глубоководные озера Киллиана. Затем он снял колпак палача, и его отросшие волосы закрыли уши.

Кикаро поджал нежно-розовые губы и отвел взгляд. Когда он посмотрел в сторону, я увидел неровный красный шрам, тянувшийся от уха и почти касавшийся нижней губы. И шрам на шее… точный слепок моих зубов.

- Нет, посмотри на меня, - произнес я мрачно. Мой парень недоуменно хлопал глазами. Он понятия не имел, кто такой Кики, и какие вещи меня заставляли делать с ним или что он творил со мной. В моем признании лишь вскользь упоминалось, что меня принудили к сексу с ним, но без подробностей. - Посмотри. На. Меня.

Оранжевые глаза Кики медленно поднялись из-под выщипанных и идеально изогнутых бровей. Он был чисто выбрит, а его одежда - недавно постиранной, хоть и заляпанной сейчас пеплом и пылью. Даже в условиях Серой Пустоши он оставался кикаро.

Я окинул его ссутуленную фигуру взглядом, вложив в него как можно больше презрения, и парень еще больше съежился.

- Прости, - произнес Кики, сверкая огромными глазами и поджав губу. Меня взбесила искренность его раскаяния и привело в бешенство, что он еще и посмотрел потом на моего парня.

- Почему ты извиняешься? Ты же охуенно повеселился тогда, - выплюнул я в его сторону. - За что, блядь, ты извиняешься?

Кики переступил с ноги на ногу. Киллиан растеряно переводил взгляд с меня на оранжевоглазого и обратно.

- Ты прав, было весело. Но он постоянно таскал нам диких парней. Ты ничем не отличался, так почему я должен был вести себя иначе? Но я все равно сожалею. Ладно?

И вдруг я услышал пронзительный вопль. Я дернулся к Киллиану, решив, что его что-то убивает, но тут меня окатило ветром от пронесшейся мимо светловолосой фигуры. Прежде чем я успел среагировать, он схватил кикаро Неро за воротник куртки, и пока я бежал, чтобы остановить его, он поднял свой окровавленный кулак и ударил Кики в лицо.

Похоже, Киллиан догадался, кем оказался наш спаситель.

- Киллиан! - рявкнул я. Мой парень занес кулак, чтобы снова ударить Кики, но я схватил его и оттащил в сторону. Кики попятился назад и врезался в стол возле телевизора. Шаткие ножки не выдержали и кикаро рухнул на пол, прихватив с собой пыльную лампу и радиоприемник. Но через мгновение он вскочил на ноги.

- Нет! Отпусти меня! - завизжал Киллиан, брыкаясь в моей хватке, но из нас двоих не он был химерой. - Блядь, отпусти меня!

Я ожидал рыданий, какой-нибудь сопливой истерики, но никак не злости. Мой парень не просто злился, как шипящий котенок со вздыбленной шерсткой, он пришел в такое бешенство, что я знал - он прикончит Кики, если я его отпущу.

Киллиан издал рычащий вопль от бессилия.

- Отпусти меня, сука!

Кики в ужасе уставился на Киллиана, зажимая нос рукой, сквозь его пальцы сочилась кровь, и когда я посмотрел на отражение в окне гостиной, я понял почему. Никогда раньше не видел своего парня таким: искаженное яростью лицо, синее глаза выпучились и казались совершенно безумными. Он кромсал воздух скрюченными пальцами, оскалив зубы и издавая нечеловеческое рычание. Это, блядь, что-то новенькое, такую его сторону я еще не видел. Я рявкнул на него:

- Киллиан! Успокойся! - меня тоже разрывало от ненависти к Кики, и меньше всего я хотел хоронить ее сейчас, но чувствовал, что если продолжу проявлять презрение к кикаро, то Киллиан никогда не выйдет из этого своего внезапного припадка. - Я спокоен, видишь? Если я спокоен, то и ты, блядь, должен быть спокоен, потому что это дерьмо случилось со мной, а не...

- Запомни мои гребаные слова, - внезапно прорычал Киллиан, и от его тона я оцепенел. Низкий, ниже его обычного звонкого голоса, и гладкий, как шелковая лента, пропитанная смертельным ядом.

Я слышал такой тон раньше, но не от него.

Мы с Кики уставились друг на друга, пока мой парень продолжал сыпать угрозами:

- Запомни мои гребаные слова, - повторил Киллиан. - Я отплачу вам за то, что ты и твой хозяин сделали с ним. Завтра, или через двадцать лет, но, клянусь белым пламенем, I et conteram.

I et conteram.

Я уничтожу вас.

Мы с Кики продолжали недоуменно пялиться друг на друга, на краткий миг отбросив наше общее мерзкое прошлое. Как будто кикаро знал, что это не в духе Киллиана, и понимал, что я тоже немного прихуел с его поведения.

Но Киллиан резко дернулся, пытаясь освободиться, и наш с Кики зрительный контакт прервался.

- Киллиан, успокойся нахуй, - жестко сказал я. - Остынь уже, я же держу себя в руках. Давай, включай мозги, только я, блядь, имею право грохнуть его и пока не собираюсь этого делать. Неро здесь нет, а тебе нужен именно он, а не его погрызенная игрушка, - я дернул Киллиана к себе и, раз он уже не сопротивлялся, развернул его и обнял.

Мой парень таращился перед собой, словно шизик, на которого только что надели смирительную рубашку. Я все ждал слез и истерики, но он просто уставился на стену, будто пытаясь телепатически ее поджечь, и потряхивал головой, как в легком припадке.

- Киллиан? - прошептал я и погладил его по макушке. Кики благоразумно оставался на месте и неимоверно бесил меня самим фактом своего существования, но состояние Киллиана беспокоило меня больше. Как и то его странное спокойствие, когда я выходил из себя в нашем доме в Чумных Землях, но в этот раз в его поведении было что-то другое… психопатическое. Много новых сторон открывалось мне в моей парне, когда-то кротком, вежливом парнишке, уткнувшимся носом в книгу.

Я отстранил его от себя и обхватил ладонями его лицо.

- Что с тобой происходит? - прошептал я ему.

Безумный взгляд Киллиана чуть смягчился, но остался устремленным в бездну. Даже когда я нежно провел большим пальцем по его раскрасневшимся щекам, он не взглянул на меня.

- Котенок Килли? Я в порядке. Не переживай ты так. Кики не хотел делать ничего плохого. Он просто выполнял приказы Неро. Он... - каждое слово каплей кислоты обжигало язык. Я посмотрел на Кики снизу вверх. - Иди в свою комнату, это дерьмо не для твоих ушей.

Опустив голову, Кики прошаркал мимо нас к коридору. Послышался скрип половиц, затем щелчок закрывающейся двери.

Я глубоко вздохнул и продолжил поглаживать щеки своего парня большими пальцами.

- Киллиан, нам нужен Неро, а не его твинк-кикаро, и, как я уже сказал, Кики не обижал меня, наоборот. Ты видел шрам на его правой щеке? А шрам от укуса на шее? - Киллиан не ответил мне, поэтому я продолжил: - Это сделал я. Я схватил его, разодрал ему лицо и попытался перегрызть горло. Я причинил ему больше боли, чем он мне.

Киллиан продолжал смотреть перед собой… затем его глаза сузились.

- Так ты не ненавидишь его? - спросил он снова странным низким голосом с легким едким оттенком. - Кикаро Неро у тебя в руках, и ты позволяешь ему жить? - Киллиан отстранился от меня, его глаза грозно полыхнули. - Почему он все еще жив, Жнец? У тебя в руках драгоценный кикаро Неро. Почему мы не рвем его на части прямо сейчас?

Я уставился на его совершенно охуевшими глазами. Киллиан фыркнул на мой ошарашенный взгляд и продолжал сверлить меня своим.

- В соседней комнате сидит любимчик Неро. Да что, блядь, с тобой не так?

Гнев вспыхнул, как вулкан, пробивающийся сквозь толстый слой льда. Этот парень обладал самоубийственным талантом подводить меня к черте своими словами. Киллиан испытывал на прочность мое терпением к нему, он играл с огнем, и я знал, что в конце концов он обожжется.

А еще ему явно не хватало мозгов. Я не собирался трогать Кики прямо сейчас, и на мысленный вопрос «почему?» из садистских глубин сознания в ответ поднялись самые извращенные мысли и зазвенели, как церковные колокола в воскресенье.

Почему? Потому что передо мной маячила возможность, обернутая оранжевым бантом. Тайтовому игроку только что раздали лучшую стартовую комбинацию карт, и если я не облажаюсь на постфлопе, то сорву джекпот.

Наконец-то я смогу отомстить, и, о боже, эта месть будет самой сладкой на свете. И чтобы ее реализовать, мой парень не должен запрыгивать на стол и раскидывать наши фишки.

Мой глупый парень не умел блефовать. Сейчас у него резались зубки, и он вгрызался во все, что под них попадалось, но он рисковал испортить мне игру своим буйством, вцепившись мне в рукав. Его надо контролировать, потому что если удачно все провернуть...

Я даже зажмурился, чтобы представить картинку, и за закрытыми веками зазвучали отчаянные мольбы Неро, звяканье цепей и ритмичные крики Кики.

А - а - а - а - а.

Осуждающий голос Киллиана проткнул мыльный пузырь удовольствия в моей голове.

- Ты так разошелся с огнеметом и так жестоко разорвал гребаного убежавшего раба. А у нас тут, блядь, Кики! - резко говорил он мне. - Он что, блядь, особенный? М? Почему ты не хочешь и его грохнуть нахуй?

Но его голос остался закадровым голосом рассказчика совсем другого фильма. Потому что сквозь закрытые веки я видел нечто такое возбуждающее, что дрогнули невидимые струны моих самых темных желаний. Я видел нечто новое, о чем никогда раньше не фантазировал, и, словно у подростка, впервые запустившего порно-видео, самые запретные, табуированные мысли облачились в яркие картинки.

В своей голове я видел искаженное душевным страданием лицо Неро, когда я притянул к себе упругую, оттопыренную вверх, попку Кики, а моя рука оттянула его правую ягодицу, обнажая узкую дырочку. Перед ним стоял Киллиан, блядь, да, голый и твердый, как камень, кончик его члена блестел от предсемени. Мой собственный возбужденный член разрывало от желания, а тело содрогалось от предвкушения. Мы оба обнаженные, и собирались пустить питомца по кругу, используя одновременно всего полезные отверстия задыхающейся жертвы.

Эта новая картинка быстро промоталась в моем сознании и меня обдало жаром, словно на костер плеснули бензином из канистры.

Следующая подкинутая воображением картинка чуть не поставила меня на колени от возбуждения. Теперь не только Кики оттопыривал задницу... но и Неро. Меня словно пересадили из эконома в кожаное сиденье бизнес-класса, предыдущие фантазии улетучились, и разум сосредоточился на этой. Я думал, что уже шагнул за грань с Кики, но вот оно - мое самое сокровенное желание.

Я же могу трахнуть сразу Неро. Это избавит меня от моих проблем с башкой.

А избавит ли?

На мгновение я нахмурился, потому что оказалось, что все, чего я хочу прямо сейчас… просто излечиться, прийти в норму и перестать... перестать чувствовать себя так погано. Я хочу избавиться от воспоминаний и снова заняться сексом с Киллианом, не просто трахнуть его, а заняться с ним любовью.

Боже блядь, я просто хочу стать нормальным и не чувствовать себя такой развалиной.

- ...Так какого хрена? - продолжал бушевать мой парень. Он так и не перестал плеваться ядом, хотя мысленно я был где угодно, только не с ним. Мимолетное мгновение моих внутренних прошений нормальной жизни унес ветер, и я почти физически ощутил толчок возвращения к реальности.

- Он же прямо перед нами, Жнец, - прорычал мой парень, теперь его тон сменился на пренебрежительно-оскорбительный. - Давай сделаем это! Давай, блядь, покажи мне...

Я открыл глаза и уставился в пылающие глаза Киллиана. Синие глаза в бледных красных разводах от красителя испепелили бы меня на месте, будь огонь в них реальным. Огонь, который пора уже погасить и затоптать, потому что мелкий засранец зарвался, пора сбить с него спесь.

Резко, без всякого предупреждения, я схватил Киллиана за затылок и притянул к себе для страстного поцелуя. Он тут же отскочил назад, но я снова грубо схватил его за куртку и дернул к себе, пока мы не оказались лицом к лицу, соприкоснувшись носами.

- Не помню, чтобы спрашивал твоего гребанного согласия на этот поцелуй, - прорычал я ему. Пылающий в синих глазах огонь ослаб от моей грубости. Я снова притянул его к себе и впился в дрогнувшие губы. Мой язык скользнул между ними, нашел его забившийся к небу, как испуганный щенок в угол, язычок и приласкал, затем открыв рот, я засосал его еще глубже.

В это же время моя рука скользнула ему по пояснице в джинсы и схватила за голую задницу. Я сжал ее так сильно, что парень вскрикнул, а когда наши губы разомкнулись, я впился ногтями ему в затылок и уткнул носом себе в плечо.

- Так ты считаешь меня сраным слабаком? - прорычал я ему в ухо. - Используешь причудливые словечки, словно какая-то гребаная химера? - он попытался отстраниться, но я сильнее впился ногтями в кожу, жестко фиксируя его голову на моем плече. - Требуешь от меня каких-то доказательств. Засунь их себе в задницу, - прошипел я. Обе мои ладони стали влажными, а под ногти забились полоски кожи. - Ты чего раскомандовался, котенок Килли? С каких пор в твоей светлой головушке зародилась мысль, что я размяк?

- Я… я не…

- Нет, слушай меня! Лезешь в игры взрослых парней, так и обращаться с тобой, блядь, будут как со взрослым, - прошипел я и проскреб ногтями его задницу почти до копчика. Киллиан вскрикнул, а под мои ногти забилось еще больше кожи. - А теперь слушай меня, паршивец, - я перешел на шепот. - Какое удовольствие нам от его смерти сейчас, а? Он нахуй никому не сдался. Просто еще одна химера перестанет дышать, и все. Не говоря уже о том, что через пару часов тут будет их гребаный Джек, или ты об этом не подумал? Ты же не потрудился подумать о последствиях, не так ли? Слишком занят был, подбирая самые оскорбительные и снисходительные слова, хотя нихера не смыслишь в том, о чем говоришь. Убив его сейчас, мы спустим в унитаз бриллиант, попавший нам в руки. Ты хочешь, чтобы Неро страдал?

- Д-да...

Я закрыл глаза и сжал задницу Киллиана, чувствуя запах крови из-под своих ногтей. В памяти всплыли недавние фантазии, и в паху разлилось тепло. Ярость от нападок Киллиана обернулась похотью.

Думаю, пришло время заняться обучением моего недалекого парня.

Я повозил средним пальцем по свежим царапинам, собирая кровь, и втиснул его между ягодиц к поджавшейся дырочке. Киллиан задохнулся от неожиданного прикосновения и поставил ногу на журнальный столик, а я грубо просунул в него смазанный кровью палец. Тугое колечко тут же податливо пропустило его глубже в теплое нутро.

- Думай наперед, - прошипел я ему в ухо, надавливая на затылок. Его горло прижалось к моей ключице и ходило ходуном, когда он пытался сглотнуть. - Кики здесь, потому что Мантис что-то сделал с Неро. Кики захочет, чтобы мы помогли, для этого он нас и спас. Логично?

Киллиан резко втянул воздух носом, когда я погрузил в него палец по вторую костяшку.

- Да, - проскулил он, прерывисто дыша.

- Зачем нам убивать его сейчас, если можно заполучить и Неро, и Кики? Обоих, закованных в цепи и под полным нашим контролем. Будем пытать Кики у него на глазах, и поверь мне, Киллиан, Неро влюблен в этого сучонка. Он испугался, когда я напал на него. Немного терпения, и они оба будут в нашей власти, - я наклонил голову влево и медленно облизал шею Киллиана. Затем быстро ввел в него второй палец и потянул вверх, растягивая его дырочку. Киллиан вскрикнул и приподнялся на цыпочки. - И знаешь, что я хочу, чтобы ты сделал, когда у нас будут и Кики, и Неро? - дрожь возбуждения пробежала по спине и сосредоточилось в паху. Мой твердый член через джинсы вжался в его пах, и я почувствовал, как его стояк встрепенулся на встречу моему, словно двое любовников с двух сторон кирпичной стены. Порожденное воображением сексуальное напряжение переполнило меня и затуманило зрение. Извращенные фантазии подпитывались длительным отсутствием секса, и я чувствовал, что не в силах контролировать разгорающийся огонь. Я собирался сжечь нас обоих и полностью осознавал это.

- Что… ты хочешь… чтобы я сделал? - задыхался Киллиан.

Я ухмыльнулся и присосался к его шее. Перед глазами всплыла последняя яркая фантазия, но на этот раз я позволил себе пойти дальше.

Мы с Киллианом перед кроватью, на которой лежит обнаженный Кики лицом в простыни и задрав задницу кверху, а рядом с ним в такой же позе Неро. Я прекрасно помнил их тела и даже чувствовал исходящий от них запах отчаяния. Скоро я почувствую аромат пота и секса.

Мысленно я посмотрел на Киллиана - его недавняя ярость сменилась вожделением. Мы собирались вместе сделать нечто, что либо исцелит меня, либо разлучит нас навсегда, если наша любовь друг к другу не так сильна, как мы думаем.

Потому что я хотел это сделать и хотел увидеть, как он это делает.

- Я хочу, чтобы ты трахнул Кики у меня на глазах, - прошептал я ему на ухо. - И ты будешь смотреть, как я трахаю Неро, пока он не сдохнет подо мной.

Мои слова наэлектризовали воздух и повисли в воздухе. Киллиан сначала ничего не ответил, но его дыхание участилось, а пах притерся твердым членом о мой такой же каменный.

- Ты… ты хочешь, чтобы я трахнул… Кики? Серьезно? - спросил Киллиан похотливым голосом, но я услышал в нем неуверенность. При возбуждении развратные мысли могут заводить в самые извращенные уголки сознания, но даже несмотря на кипевшее в нем желание, голос его звучал нервно.

Два пальца заскользили в его растянутой заднице, и его бедра начали тереться о меня, наплевав на настороженность в голосе.

- А что, это слишком для тебя? - поддразнил я. - Столько громких слов, а на деле пчелка-убийца сдулась? - я фыркнул, плавно вытащил пальцы из его задницы и оттолкнул его от себя. - Только разговоры и никаких действий, - я ухмыльнулся. По тому, как он смотрел на меня, я понял, что он хотел этого, по крайней мере, большая часть его хотела, но где-то на периферии возбужденного сознания еще пищал голосок морали. - Или ты хочешь трахнуть меня? - я сделал шаг к нему, он отступил. - В этом дело, да? Потому что ебнутый на всю голову я не способен трахнуть тебя, и теперь ты рвешься на роль главного, да?

Киллиан распахнул глаза и замотал головой.

- Нет, блядь, и не вздумай даже думать об этом. Я никогда этого не хотел, и ты это знаешь, - сердито сказал он и сделал еще шаг назад. - Я… Я просто сомневаюсь, что это хорошая.… идея. Я не хочу, чтобы мой первый раз был изнасилованием. Я просто...

- Хочешь просто убить его? - я презрительно прищурился. - Убить и все? Такой скучный. Ты жужжишь, как пчела в банке, но за твоими словами нет глубины, нет настоящей жажды мести. Это же самый легкий и ленивый путь. Ты бросаешься на меня, как будто у тебя действительно есть яйца, но извини, парень, ты гребаный дилетант. И ты ссышься от перспективы участвовать в моем реально надежном плане, как вернуть меня к нормальной жизни, и...

- Ты думаешь, это поможет? - прервал меня Киллиан, неуверенность и похоть покинули его голос. Я увидел в его глазах отчаяние и надежду, как у меня в мимолетный момент, когда я сам задумался о такой возможности. Он смотрел на меня своими большими синими глазами и практически умолял ими о заверении.

- Думаю, пытки Неро могли бы помочь, - сказал я и закрыл глаза, желая вернуть тот образ. - Мысль об этом будоражит меня, и еще больше возбуждает мысль, что ты будешь рядом, пока я буду это делать. Ты так отчаянно хочешь стать мужчиной... Может, мне понравится наблюдать, как ты становишься им, вбиваясь в визжащего маленького...

Я даже не слышал, как Киллиан подошел ко мне, но почувствовал его губы на своих и распахнул глаза. Его глаза были закрыты, а рука внизу терзала пуговицу моих брюк.

Через пару секунд мои брюки и боксеры оказались спущены до пола. Не разрывая страстного поцелуя, он дотолкал меня, стреноженного за икры одеждой, до дивана и надавил на плечи, пока я не сел.

Зашевелилось дурное предчувствие, предвещая новую вспышку воспоминаний, но я надеялся, что после всего произошедшего у меня все получился.

Киллиан сунул руку в один из левых карманов моих брюк-карго и вытащил дорожный флакончик со смазкой. Его брюки полетели на пол, за ними последовало нижнее белье, и я наблюдал, как он выдавливает смазку на свои покрытые засохшей кровью пальцы.

С моих губ сорвался стон. Я так давно не чувствовал его прикосновений. Тело расслабилось, позволяя крови быстрее течь по расширяющимся венам. Хотелось закрыть глаза, чтобы максимально усилить ощущения, но я не мог перестать смотреть, как его талантливые пальцы растирают смазку и размоченную ею кровь по моей набухшей головке. Мой член распирало от почти болезненного напряжения, но это, по крайней мере, говорило, что он не собирается стать вялым, как в предыдущие разы, и я смогу, наконец, трахнуть своего парня. Может, это и не будет занятие любовью, но сейчас для этого не было ни времени, ни настроя.

Киллиан оседлал меня и приподнял мой подбородок, вовлекая в поцелуй. Когда мы оторвались друг от друга, он наклонился и прошептал мне на ухо:

- Ты правда хочешь посмотреть, как я трахаю его?

От его дыхания и слов по спине пробежали мурашки.

Я потянулся к своему члену, но Киллиан опередил меня, схватил твердый и дернувшийся в его руке ствол, и я почувствовал, как головка прижалась к горячей дырочке. В этот момент я не был способен на вразумительный ответ. Мне нужно было сосредоточиться на происходящем, я боялся, что иначе мой собственный разум снова кинет меня и воспоминания вернутся.

Я подкинул бедра вверх и смотрел между его раздвинутых ног, под членом в подтеках крови с расцарапанной ягодицы на крайней плоти, охватывающей головку, как мой член исчезает между его половинок. Я подождал, когда Киллиан выдохнул, и на следующем его вдохе схватил его за бедра и приподнялся. С его восторженным возгласом и моим стоном я ворвался в него.

Я замер и уставился вперед, с колотящимся сердцем ожидая, что мой разум сломается, как в нашу близость после убийства беглого раба. Но в голове не было ничего, кроме фантазии о стоящих на коленях Неро и Кики с поднятыми кверху задницами.

Кажется, со мной все хорошо. Я расслабился, и Киллиан почувствовал это. Мой парень издал стон и начал опускаться на мне.

Удовольствие ошеломляло, но я не хотел кончать за пять толчков. Моя выдержка, выработанная за время нашей предыдущей здоровой сексуальной жизни, никуда не делась, так что я еще больше расслабился, и, словно оседлав велосипед, на котором год не ездил, вошел в свою роль и начал ритмично трахать его.

Не заниматься любовью, а трахать. Для нежностей сейчас не время и не место. И чтобы дать ему это понять, я отзеркалил его последний вопрос.

- Ты хочешь трахнуть его? - прошептал я.

Киллиан протяжно простонал и начал опускаться бедрами навстречу моим толчкам снизу. Я положил руку ему на бедро и наслаждался зрелищем, как мой член входит и выходит из его тугой дырочки, а его возбужденный член подпрыгивает, иногда шлепаясь о живот, пока я не схватил его и не начал потирать щель. Я намеренно держал глаза открытыми, чтобы сохранить свое сознание в этой реальности, но мне было слишком хорошо, и утоление лишенного секса тела похотливым наслаждением заставляло меня закатывать глаза в экстазе.

Почти теряя сознание от эйфории, я закрыл глаза. Все напряжение, копившееся последние несколько месяцев, постепенно покидало мое тело, с каждым шлепком бедер Киллиана о мой пах и каждым проникновением моего члена в его тугую попку, напряжение покидало меня все больше. Непередаваемое ощущение. Я уже и забыл, как сильно нуждался в сексе с Киллианом, чтобы прийти в себя и расслабиться. До появления моего парня я сексом особо и не интересовался, но все равно дрочил для разрядки, и это был самый долгий период без оргазмов за всю мою недевственную жизнь.

Я понял, что стону в унисон с ним. Его горячее дыхание обжигало мне шею, а стоны и прерывистое дыхание оглушали. Самая прекрасная музыка, и мне захотелось услышать, как он кончает. Я знал, что он сорвется, почувствовав, как я кончаю в него.

Мои бедра задвигались быстрее. Киллиан уперся руками мне в плечи и тоже ускорился. Я снова взял его член в ладонь и начал дрочить, не открывая глаз и блуждая по развратным образам в голове, как будто прогуливался по картинной галерее.

- Не думал, что… - внезапно выдохнул Киллиан. - Не могу поверить, что говорю это, но... - я почувствовал его губы и открыл рот, встречая его язык своим, потом он прикусил мне подбородок. - Я хочу смотреть, как ты трахаешь Неро. Ты сзади, а я даю ему в рот. Ты кончаешь, и я убиваю его.

- Перережь ему горло, - простонал я и втянул его нижнюю губу, прикусив нежную плоть.

Воспоминания вернули меня в момент, когда я удерживал легионера для Рено, как я перерезал ему горло и залил себя его кровью, когда Рено кончал.

- Его тело... дергается в предсмертных судорогах, напрягается и сжимается. Представь ощущения... - я глубоко вдохнул и ускорил толчки. – ...на твоем члене.

- Блядь, - простонал Киллиан и замолчал. Но фантазии не рассеялись: несмотря на то, что Киллиан затих, мое воображение все еще было живо.

А потом мой разум предал меня.

Я должен был догадаться.

Я открыл глаза и увидел на своем члене Кики. Он захлебывался рыданиями, а черная подводка для глаз, которую он по несколько раз за день обновлял перед зеркалом в спальне, растеклась по щекам. Он вздрагивал и задыхался, а Киллиан стоял у него за спиной с ножом в руке и тыкал парня в зад каждый раз, когда тот замедлялся. Кровь текла из ранок на его заднице, я чувствовал ее запах. Я слижу ее с этой гладкой белой задницы и заставлю Неро высосать из нее мою сперму.

Внезапно, моя извращенная фантазия вырвалась из головы, словно что-то буквально схватило ее и выдрало с корнем. На ее месте возникла новая. Смена произошла так стремительно и насильно, что мне показалось, будто ее вдолбили в меня ударом молотка.

Возбуждение сменилось страхом, и в животе словно закопошился рой ос.

‘- Давай... садись на него.’

Нет, нет. Блядь. У меня же все получалось. Я же почти, блядь, смог!

Я вздрогнул и судорожно вздохнул.

Тогда я понял, что все это было сном. Я так и не выбрался из комнаты Неро в Кардинал-холле. Все было галлюцинацией, иллюзией, которую я нафантазировал в порыве чистого отчаяния. Я открою сейчас глаза, и Неро рядом надрачивает себе, пока Кики скачет на моем члене. Во рту у изверга сигара, которую он потушит о мои яйца или головку члена, а Кики слижет пепел с кровоточащей раны.

То, что Киллиан стал бессмертным, то, что все считали нас сгинувшими в белом пламени, - все это было мысленным воплощением моих самых сокровенных желаний. Киллиана больше нет. Он не вернется ко мне. Киллиана больше нет.

Я услышал высокий протяжный стон и почувствовал разливающееся в паху наслаждение. Острая ненависть завладела моим телом, и, не в силах сопротивляться ее власти, я позволил ей разгораться, пока этот бестолковый пиздюк-кикаро скачет на моем члене.

- Твой член когда-нибудь сжимала другая задница, Ривер? Или только твой малыш Киллиан? - спросил Неро почти мне в ухо. Его мятное дыхание обожгло мне щеку, затем на ней ощутился его поцелуй, но когда он попытался поцеловать меня в губы, я отвернулся и зашипел на него сквозь стиснутые зубы. - Когда я доберусь до этого маленького красавчика, я буду трахать его, пока он не содрогнется и не сдохнет подо мной.

Он уже мертв. Киллиана больше нет.

Неро снова попытался поцеловать меня, и я снова отвернулся. Я уже собирался столкнуть Кики с себя, но потом вспомнил, что планировал несколько дней - убить его.

И ждать осталось недолго: стоны Кики становились все громче. Мое тело сотрясалось от его подпрыгиваний, шлепки бедер ускорялись, и по его дыханию я понял, что он дрочит себе. Мало того, его дырка сжималась, принимая мой член все глубже, втягивая его в себя, будто желая большего.

Чувствуя, что я близко, он лизнул меня в шею и прикусил ее. Его лицо совсем рядом с моим.

‘Его лицо рядом с моим, - я вскрикнул, достигая пика, вскрикнул громко, разъяренно. - Его лицо рядом. Хватай его, накажи за то, что заставил тебя трахнуть его. Ты принадлежишь Киллиану, твой член принадлежит...'

Я резко открыл глаза, когда Кики соскользнул с моего члена - видимо, он прочитал мои мысли и понял, что что-то не так. Быстро, прежде чем он успел отойти, я бросился на него, и мы оба повалились на пол. Кики истошно заорал, и передо мной задрожала его мягкая фарфоровая шея… за миг до того, как я наклонился и жестоко запустил в нее свои зубы.

Трахея сжалась под моими челюстями, кто-то отчаянно выкрикивал мое имя снова и снова и молил остановится. Я вложил в укус всю свою силу, и когда кровь из прокушенной тонкой кожи окрасила зубы, я резко дернул головой в сторону.

Проглотив кусок кожи, я снова вонзил зубы в зияющую багровую дыру в горле и начал покусывать ее, ища зубами артерию, моя рука в это время яростно наглаживала мой член.

Вот она. Мой язык нащупал пульсирующую вену, и я тут же ее перекусил. Кровь хлынула в лицо, и я жадно прильнул ртом к бьющей фонтаном струе, не обращая внимания на хрипы умирающего парня и на руку, вцепившуюся мне в шею. Я оторвался, чтобы посмотреть, как кровь хлещет из его раны, заполняет образовавшийся кратер, становясь почти черной, и стекает по шее, уже совсем не алебастрово-белой. С чего я решил, что больше не могу испытывать наслаждение? Мое дыхание прерывалось, а рука на члене ускорилась. Я посмотрел на свой забрызганный кровью член и снова уткнулся лицом в фонтанирующую рану.

Напряжение достигло критической точки и захлестнуло меня. Я прижимался ртом к ране, дыша только через нос, и почувствовал спазмы подступающего оргазма.

Я задыхался и хрипел, но сквозь дрожь наслаждения прорвались смутные сомнения: почему Неро не оттаскивает и не избивает меня. Почему он не хватает Кики и не зовет Сида. Я убил Кики, но где?… где…

По мере затихания оргазма до меня начала доходить эта странная реальность, и я с ужасом понял, что кусочки пазла не сходятся. Что-то не так: я кончил и наваждение отступило, меня выбросило из очередного психопатического эпизода.

Но... но что было реальностью, а что нет?

Я оторвался от зияющей раны, уже не фонтанирующей кровью, и уставился на красное озеро, похожее на переполненную чашу с вином. Сейчас этот бред рассеится и я проснусь там, где меня настиг этот припадок.

Я опустил взгляд на свой мягкий член со свисающей, как паутинка, ниточкой спермы, и мутноватые подтеки на голой ноге моей жертвы. Я потрогал эту ногу и с леденящим сердце ужасом понял, что она осязаемая… парень настоящий.

И я узнал эту ногу.

С холодом в груди я медленно поднял взгляд и зажал рот рукой, увидев полуоткрытые, смотрящие в никуда глаза Киллиана, залитые кровью лицо и волосы, отросшие с момента сожжения уже сантиметров на пять.

Я в ужасе уставился на него, и непроизвольный стон сорвался с моих губ, когда я коснулся его щеки. Еще теплой щеки, но его сердце не билось. Потрясенный, я поднялся на ноги и посмотрел вниз на обнаженное, залитое красным тело, словно он попал под кровавый дождь, больше всего крови натекло под его головой и эта лужица расползалась. Сейчас он был красивым до жути: куда не попала кровь, сияла безупречная кожа, чисто-белая, словно раскрашенная ангелом.

Я пытался… пытался обмануть себя, считая, что со мной все в порядке, и я смогу заняться с ним сексом, но я ошибся - я не в порядке. И если бы он все еще был смертным, я бы убил его именно в этот день.

- О боже...

Я обернулся и встретился взглядом с Кики. На лице парня отразился чистейший ужас. Он обеими рукам и зажал себе рот и зажмурился, словно не в силах вынести ужасающую сцену.

Согласен, выглядит ужасно. Обнаженный, я стоял над мертвым телом своего парня, залитый кровью от подбородка до груди. И все это после того, как он, несомненно, слышал, как мы занимаемся сексом. Не знаю, что бы я подумал на месте этого парня, но судя по шоку на его лице, он видел кошмарный сон.

И прежде чем я успел сказать ему, что Киллиан бессмертный, парень попятился, пока ужас сцены не затопил его впечатлительный мозг. Кики рухнул на пол, потеряв сознание.

Глава 19 Джейд

- Джейд?

Этот голос - он здесь? Неужели он пробил толстую прозрачную стену, разделившую нас? Неужели он настолько всесильный, что даже мой слабеющий мозг не смог помешать ему спасти меня?

Наверное, для него нет ничего невозможного, потому что я действительно слышу его... До этого момента я бестелесным фантомом дрейфовал в чем-то, что не имело ни цвета, ни текстуры, ни формы. Если это не чистилище, а конечное место, куда человек попадает после смерти, то все сказки про загробную жизнь - чушь собачья, есть только бесформенный ад.

Мне казалось, что я провел так целую жизнь, хотя на самом деле, измерять время здесь любыми значениями бессмысленно. Откуда мне знать, сколько времени прошло, если вокруг меня нет ничего, за что можно зацепиться и определить его течение? Даже внутренний монолог моих мыслей не напоминал мне, что я все еще органическое, живое, дышащее существо. Там, где я находился, не было ничего, и, потянувшись за его голосом, я испытывал ужас от перспективы вернуться в эту пустоту небытия.

Но чувство ужаса принесло облегчение, потому что означало, что я снова могу испытывать эмоции.

Я больше не бестелесный призрак, этот голос опаловыми лентами дотянулся до меня, нежно обвил и поднимал все выше и выше, пока мое тело не вынырнуло на поверхность и я не сделал первый глоток воздуха.

Я почувствовал прикосновение к подбородку. Глаза прояснились, но я не мог их контролировать. Они вращались в глазницах и осматривали ярко освещенную комнату, впитывая формы, звуки и запахи. Окружающие меня физические предметы казались чужими и вызывали тревогу. Привычный мне с самого рождения мир казался незнакомым. Бессмысленно плавая по равнинам небытия, я забыл где находился раньше.

- Успокойся. Не суетись, ты сам себя загоняешь в панику и задыхаешься, - сказал он.

Я видел его краем глаза, и, поскольку он привлек к этому внимание, я понял, что действительно задыхаюсь. Мозг приказывал мне дышать быстрее, будто ждал, что рука схватит меня за ногу и потащит обратно в темноту, поэтому надо наполнить легкие как можно большим количеством воздуха.

Но его голос успокаивал эти отчаянные порывы, как теплое одеяло, укутывающее холодное и дрожащее тело. Когда я осознал, что его холодная рука касается моей обнаженной груди, тугие путы, стягивающие мое тело, начали ослабевать.

Я услышал, как он резко втянул воздух.

- Ты знаешь, кто я? Можешь говорить? - он произнес это умоляющим тоном, незнакомым нам обоим.

Я наполнил и расправил свои скукоженные легкие последним глубоким вдохом, и мозг решил, что насыщения достаточно, и дальше можно дышать нормально. Но глаза продолжали жить своей жизнью. Я переводил взгляд с одного объекта на другой, пытаясь узнать и назвать для себя каждый из них, но прежде чем мой разум успевал принять его существование в моей новой реальности, я уже смотрел на следующий предмет. Я слышал, что он говорит со мной, и хотел посмотреть на него, но мое бешеное сознание творило, что хотело, а парализованное тело не позволяло дать ему понять, что я его слышу. Его голос, словно ветром, уносило из моего сознания, и я ничего не мог с этим поделать. Мысли разлетелись на мелкие кусочки, и мне потребовались все мои силы, чтобы просто нормально дышать и не паниковать от шока, что я выбрался из ужасающего бесконечного лимба.

Рука погладила меня по щеке. Мне уже казалось, что я снова погружаюсь, но я пытался, очень пытался держать голову над пустотой. Его прикосновение помогало. Жаль, что я не могу сказать ему об этом.

- Maritus?

- М-maritus? Ну же... скажи что-нибудь. Джейд? Это… Илиш.

Илиш... да. Я знаю его, но знаю как чувство. Я знаю его как столп могущества. Как воплощение любви, столь сильной, что она может охватить все пространства и миры. Я знаю его как... как моего мужа.

Муж.

В этот момент я так сильно заскучал по нему, что сердце буквально физически заболело, и когда я услышал сдавленность в его голосе, нотки отчаяния, эти эмоции, которые мой холодный как лед хозяин никогда не испытывал, никогда не позволял себе испытывать, моя душа разорвалась. Он протянул руку сквозь миры, схватил меня и вернул в реальность, где ему суждено провести вечность, а у меня не хватает сил сказать ему, как сильно я его люблю. Как сильно я по нему скучал.

Я собрал последние силы и протиснулся сквозь тьму, постоянно тянувшую меня обратно на дно, и мне удалось заставить свои глаза не блуждать по сторонам. С усилием прищурившись, я посмотрел на него.

Мой муж.

Он выглядел немного иначе, но я узнал его, я ощущал его каждой клеточкой тела, каждым нейроном мозга. Теперь его волосы подстрижены короче, всего на несколько сантиметров ниже ушей, но челка по-прежнему лезет в глаза. Он выглядит усталым, но все еще остается человеком с утонченным достоинством и грацией, присущими только ему. Даже сидя рядом со мной в этой комнате, он излучает элегантность и спокойствие. Неужели он смог вырвать меня из этой тьмы, потому что действительно является богом?

Шершавая ладонь скользнула в мою, а я помню ее мягкой. Я знаю, почему она огрубела. Я знаю, что мы где-то были, но бесцветная дымка застилает зрение, как прилив, омывающий скалу, медленно нарастая, поглощая…

- Если ты узнаешь меня... сожми мою руку.

Я посмотрел на него, и фиолетовые глаза затянули меня своей глубиной. Мы смотрели друг на друга, и благодаря силе его любящего, но обеспокоенного взгляда, я сжал его руку.

- ‘В мастерской нашлось несколько старых коробок, из которых они разожгли на полу костер. Он отыскал кое-какие инструменты, и вывалил вещи из тележки, и принялся за ремонт колесика’, - его голос мягко шелестел под треск электрического камина. Эта сцена мне знакома, но я забыл, где видел ее раньше. Мой разум слабым голосочком подсказал, что я застрял в петле времени, что моя жизнь будет просто бесконечным прокручиваем этих сцен заново, и единственной подсказкой останется мимолетное чувство дежавю. - ‘Выкрутил болт и высверлил дрелью старую втулку, а на ее место вставил кусочек трубы нужной длины. Вкрутил болт и покатал тележку по полу. Едет неплохо. Мальчик следил за ним не сводя глаз’, - он перевернул страницу книги с потрепанными от многократного прочтения уголками. Он читал мне эту книгу каждый вечер, но ни разу не дочитал до конца. Доходил до момента, когда оставалась пара страниц, и останавливался.

Так произошло и вчера вечером.

Маленький мальчик был со своим больным папой.

- ‘Но кто же ему поможет, если он заблудился? Кто спасет маленького мальчика?’ - читал он. - ‘Доброта. Так было, и так будет’, - затем книга закрылась, серебристая закладка скользнула между страниц, и он отложил книгу.

На следующую ночь…

- ‘Всякий раз, просыпаясь в лесу холодной темной ночью, он первым делом тянулся к спящему у него под боком ребенку - проверить, дышит ли…’

Все началось с начала. Я хотел спросить его, почему. Я хотел спросить, чем все закончилось и почему он не дочитал последние страницы, но нити пустоты постепенно опутывали меня, и теперь мне требовались все крупицы ускользающего сознания, чтобы хотя бы дышать и помнить, где я, кто я и что со мной происходит.

Весь мой мир состоял из его голоса и заботливых прикосновений. Я жил ради того, чтобы он находился рядом со мной, и когда он был со мной, я оживал. Я лучше дышал, мои мысли собирались в кучку, и иногда, пусть даже ненадолго,… я испытывал эмоции.

Но недолго.

Небытие без времени и ощущений, бездна, разверзающаяся из-за снижения активности мозга, неумолимо поглощала меня. Вот почему, когда я все-таки испытывал эмоции, это были невообразимый ужас и паника, нечеловеческое отчаяние, вынуждавшие умолять Илиша не позволять этому овладеть мной снова. Именно этот ужас помогал мне бороться изо всех сил, чтобы предотвратить его неизбежное проникновение в мой мозг.

Если бы люди знали, как это ужасно - быть мертвым, ничего не чувствовать, ничего не видеть, быть запертым в бесконечном пространстве, но при этом вселенная давит на последние крупицы твоего сознания… они бы не остановились ни перед чем, чтобы обрести бессмертие.

Его голос скользил по словам в книге, подобно орлу, парящему в теплом воздухе, его интонации лишь слегка смягчались, когда он читал от имени мальчика, и обретали твердость и уверенность, когда он читал за мужчину. Я впитывал в себя часы его ежевечернего чтения - краткую передышку между битвами, которые я вел, чтобы оставаться живым.

Сегодня мне было особенно нехорошо, поэтому, когда он закрыл книгу, я уставился на него, пытаясь дать понять, что я нуждаюсь еще в нескольких часах его чтения. Но он не понял, потому что мой взгляд и так никогда не отрывался от него. И если бы он не усадил меня в глубокое кресло лицом к телевизору или если бы я мог повернуть голову в сторону дивана, я бы все равно не отвел глаз от его лица.

Мне хотелось сказать ему... что мои силы бороться на исходе. Что мне нужна его помощь, потому что… я устал, и с каждым утром мне все труднее вспоминать, кто он такой. Моменты просветления становятся все более редкими, но он этого не знает. Все, что он видит, - это мой взгляд, а он не гаснет, хотя временами я смотрю в пустоту почти без сознания.

‘Илиш… Мне кажется, я скоро умру. Пожалуйста, не дай мне умереть. Я боюсь смерти, там ты меня не найдешь.’

Он укрыл меня одеялом и поцеловал в лоб, после чего свет погас. Искр синапсов в моем мозгу сейчас хватало на эмоции, пусть и неприятные. Это было отчаяние, тоскливая мольба, так сильно бившаяся во мне, что я готов был закричать от бессилия. ‘Илиш, Илиш, я умираю. Помоги мне, пожалуйста.’

Через некоторое время лампа на столике между креслом и диваном зажглась. Илиш сидел на диване, выражение печали на его лице разрывало мне сердце.

Его глаза изучали меня, и я гадал, найдет ли он то, что ищет. А он точно что-то искал, потому что он словно впитывал в себя каждую черточку моего лица. Он что, запечатлел меня в своей памяти, чтобы помнить после моей смерти?

Затем он встал, подошел ко мне и опустился на колени рядом с моим креслом.

- Думаю… я поговорю с Силасом завтра, - произнес он тоном таким же печальным, как и его лицо, но я также услышал и другие нотки, это было поражение.

Да. Мне разрывала сердце не его печаль… Мой хозяин выглядел побежденным.

Илиш положил руку мне на лоб и зачесал челку назад, а потом кивнул сам себе.

- Что бы он ни потребовал, я соглашусь. Думаю, пришло время расставить приоритеты, - он наклонился, и я почувствовал, как его губы прижались к моему лбу. Я не мог отреагировать ни движением ни звуком, но его слов хватило, чтобы я мысленно оттолкнулся от медленно поглощающей меня бездны.

- Если нам повезет, он не станет медлить, и я верну тебя через несколько дней. Тогда мы сможем заняться более важными делами, например, собрать осколки моих планов. Ты тормозишь меня, кикаро, и я устал быть твоим сенгилом, - он с улыбкой потрепал меня и встал. Я подождал, пока он выключит свет, и закрыл глаза.

И почувствовал то, что уже и не надеялся когда-нибудь чувствовать.

Счастье.

А потом в моем мозгу что-то пошло не так.

Первым пришло ощущение, что мою голову пронзает электрическим током, но в то же время она нагревается. Словно мой мозг, не сознание, а именно физический органический мозг, плотно обернули толстым одеялом и стянули так туго, что я думал, стенки черепа должны провалиться внутрь. Затем резкий и мощный разряд электричества пронзил это одеяло и наэлектризовал каждую его ниточку.

Тело застыло. Меня разрывало от невыносимой боли, но я не мог кричать. Электрический ток яростно терзал мозг и заполнял остатки моего сознания ослепительным светом. Вся поверхность мозга засветилась, и почти живое электричество, яркое и мощное, проникало глубоко в серое вещество, в каждую извилину, вырывая ее из лап тьмы, вдыхало жизнь там, где медицина оказалась бессильна. Словно миллиард переключателей включался один за другим с ослепительной скоростью, и я почувствовал, как мой мозг возвращается к жизни.

Затем, так же стремительно, как появился… свет погас. Я резко вдохнул, и мое тело дернулось и забилось в судорогах: включенные выключатели в перемешку с бездействующими совершенно выбили меня из колеи. Я открыл глаза и увидел темноту вокруг меня, но не мог перестать дергаться. Тело не слушалось. Я чувствовал себя пучком оборванных проводов под напряжением, одни из которых соединились несовместимыми контактами, а другие просто болтались и искрились. Мне стало даже хуже, чем раньше, потому что теперь я прочувствовал, насколько сильно пострадал. Словно муха с оторванным крылом, которая наяривает кругами, не в силах ни взлететь, ни удержаться на земле, просто бешено кружится, слишком поломанная, чтобы делать что-то еще.

Я поджал губы и закрыл глаза, но осознав, что теперь могу шевелить губами, открыл рот и со стоном произнес единственное слово, что жаждал произнести уже несколько месяцев. Имя, которое я иногда вспоминал, иногда забывал, но всегда, всегда ощущал его присутствие и его нежные прикосновения.

- И-Илиш?

Но он не пришел. Он покинул меня, будто погнавшись за ослепительным горячим светом, исчезнувшим так же быстро, как появился. Однако его уход не был бесшумным: я услышал низкий протяжный вой сирены. Сигнал тревоги, но что нас тревожило?

У меня закружилась голова, и тут же затошнило. Я откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, застонав. Поганые ощущения нахлынули на меня, будто компенсируя то время, когда я ничего не чувствовал, я еле успел склониться над подлокотником, как меня вырвало белой жижей и желчью.

Кислота ободрала и обожгла горло. Я вытер рот слабой рукой, но она тут же шлепнулась на колени. Я был слишком обессилен, чтобы поднять ее снова.

Меня окутала туманная дымка, и поплохело. Я съежился в позе эмбриона и застонал, комната кружилась вокруг меня, переворачивалась с ног на голову и наклонялась, провозя меня на аттракционе, на который я не покупал билет. Еще и эта сирена... голова раскалывалась от ее непрерывного трезвона, каждый сигнал как удар молотка пытался расколоть мой череп надвое.

Я чувствовал, что снова уплываю из этой реальности, но не в пустоту, похожую на смерть. Все погружалось в черный туман, как будто дым, оставшийся от белого огня в моем мозгу, накапливался в черепе и заглушал все обретенные чувства.

Жаль, что никто не догадался включить свет. Почему все такое черное? Обычно горел свет, хотя бы в электрическом камине или лампочка над духовкой, но ни единого огонька не прорезало тьму. Я огляделся, чувствуя, как по моим щекам растекается рвота, и увидел, что его ноутбук и лампочки на роутере… тоже выключены.

Электричество отключилось. Вот почему сработала сигнализация. Но почему? Что произошло?

Вопросы перегрузили мозг, но ответы не всплывали на поверхность слишком искаженного сознания. Даже если они были прямо перед глазами, я не мог их увидеть - мне пришлось закрыть глаза и замереть, чтобы меня снова не вырвало.

Затем свет обжег закрытые веки. Я резко открыл глаза, и мое сердце бешено заколотилось при виде тени с фонариком в руке. Первой мыслью промелькнуло, что это Илиш, но у него нет причин носить с собой фонарик. Может, Лука?

Луч света скользнул на пол, и я узнал человека с фонариком, правда решил, что теперь у меня глюки. Он никак не мог оказаться передо мной. Он был последним человеком, которого я ожидал увидеть здесь снова.

- Джейд? - надрывно произнес мое имя мой бывший парень. Он подбежал и опустился на колени рядом со мной. По его лицу текли слезы, когда он погладил меня по щеке. - Джейд, малыш?

Керрес тяжело дышал, и в свете фонарика у него на лбу блестели капли пота. Он выглядел измотанным, и не только потому, что пробежал более двадцати лестничных пролетов, изнуренность отпечаталась на его осунувшемся, некогда красивом, лице, окрасив лавандовым оттенком веки и подчеркивая скулы, придавая ему изможденный, болезненный вид. Керреса потрепало, но он смотрел на меня так, словно я пообещал ему вторую жизнь, возрождение. Его глаза переполняло столько любви и облегчения - почему он выглядит таким довольным?

- Надо увести тебя отсюда, - сказал Керрес. Он погладил меня по щеке и поцеловал в нос. Я нахмурился и посмотрел мимо него в темноту, гадая, когда же придет Илиш и прогонит его. Ему запретили сюда приходить, и все же мой разум предостерегал меня от того, чтобы послать его подальше. Мой язык, как и тело, отяжелел, и я не знал, как много смогу сказать. Я даже не был на сто процентов уверен, что это происходит на самом деле. Мир вокруг меня как-то странно искажался, будто мозг, как снежный шар взяли и сильно потрясли. Опаливший мое сознание огонь сотворил чудо, но у меня было неприятное ощущение, что его прервали. И теперь, как будто ноутбук отключили от сети во время обновления, мне кажется, мой мозг заблокирован.

Керрес оглянулся через плечо и снова посмотрел на меня.

- Одна из химер… Джек хочет убить тебя. Я отключил электричество в небоскребе, чтобы он застрял в лифте, но мы должны убираться, пока он не выбрался, - ничего себе поворот. Керрес схватил меня за руку и начал поднимать с кресла. Я не сопротивлялся и решил проверить, смогу ли я встать на ноги.

Как только босые ноги коснулись пола, они задрожали и начали подгибаться. Керрес обнял меня за спину и поддержал.

- Илиш? - всхлипнул я и огляделся, ноги подкосились, и я упал на колени. Снова накатило непреодолимое головокружение, и я почувствовал, что теряю сознание, но Керрес продолжал трясти меня, умоляя встать.

Меня вырвало, я не понимал, что происходит. Мир снова завертелся, как будто я оседлал волчок, и дальнейшие события смешались в один хаотично мотавшийся видео-ролик.

Послышались шарканье и скрежет, открылась дверь на лестничную площадку небоскреба. Сознание накатывало слабыми волнами, позволяя лишь на мгновение зафиксировать то, что попадало в поле зрения, потом все пропадало, время проматывалось вперед, и я обнаруживал себя в новых обстоятельствах.

Сначала я спускался по лестнице, голос Керреса ободряюще звучал у меня в ушах, но в то же время звенел от страха. Он шепотом подсказывал мне, когда делать шаг, фонарик освещал лестничный пролет и отбрасывал длинные тени от перил на серый потолок. Но это был уже не единственный наш источник света, теперь появились красные лампочки аварийного освещения.

Послышались гневные крики. Нет, «гнев» - неподходящее слово, это звучало откровенно истерично и безумно. Крики разносились эхом, наполняя лестничную клетку своим тревожным шумом. Этот человек выкрикивал угрозы, проклятия и обещания бессмертным братьям и мертвому миру, по которому мы все ходим.

Я посмотрел на красную лампочку над нами и прищурился, но даже простое действие поднятия глаз наверх лишило меня равновесия, я начал заваливаться назад. Керрес схватил меня и дернул на себя, но тем самым только раскачал. Я вскрикнул, когда меня дернуло вперед, и услышал, как крикнул Керрес и выпустил мою руку, когда я полетел с лестницы.

Ноги оторвались от земли, и я перевернулся в воздухе. Я увидел лицо Керреса, искаженное неподдельным ужасом, и его руку, сжимающую мое предплечье. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как он отдаляется от меня все дальше, и как его побелевшие от сжатия моего предплечья ногти оставляют за собой розовые полосы с лохмотья микожи.

Керрес все уменьшался, и всего на долю секунды я растерялся, не понимая, почему... Последовал сильный удар, встряхнувший мозг и парализовавший тело шоком и невероятной болью.

Боль вспыхнула и разошлась по всему телу. Моя спина пульсировала, в руке словно вывернули обе кости предплечья, а голова, моя голова... по ней безжалостно били молотками. Невыносимая боль, я попытался закричать, но легкие отказались использовать воздух для чего-то другого, кроме как пытаться сохранить мне жизнь. Поэтому я задыхался, пытаясь не дать своему взболтанному мозгу снова подвести меня.

Но ничего не вышло - я услышал крик Керреса, когда меня настиг приступ.

Над нами раздался взрыв, и земля затряслась под моим телом. А потом только бесцветная пустота.

Керрес

С криком отчаяния Керрес бросился к телу Джейда. Мир вокруг него рушился, другого объяснения происходящему он не находил. Весь небоскреб сотрясался, а его чип Гейгера взбесился. В приюте Перспектива им рассказали о Фоллокосте, и он догадался, что именно его сейчас и переживает.

Затем грохот прекратился. Потрясенный тем, что все еще жив, Керрес оглядел залитый красным светом лестничный пролет, и схватил фонарик, который освещал пол и угол лестницы с резиновым покрытием слева от него. Луч света осветил железную дверь к квартирам на этом этаже.

Двенадцатый этаж. Они уже преодолели приличное расстояние… он может справиться с остальным за двоих, или нет?

Керрес выругался сквозь стиснутые от страха зубы и отшвырнул фонарик. Потом встал и посмотрел на Джейда.

Он честно попытался подавить панику при виде своего парня. Джейд дергался, открывая рот, как рыба, которую только что вытащили из воды и оглушили. Изо рта текла кровь, покрывала зубы и скапливалась в щелях, а грудь непрерывно вздрагивала, как будто его сотрясал припадок. Жутко было смотреть на это, но у Керреса не было времени приводить своего парня в чувство. Над ними что-то взорвалось, и он должен вытащить Джейда отсюда.

Керрес подхватил Джейда на руки и начал осторожно спускаться по лестнице, стараясь торопиться, но и не уронить его. Джейд был легким, но все равно было тяжело и приходилось все время поправлять его. Он пытался преодолеть усталость, но спускаться по казавшимся бесконечными лестничным пролетам было трудно. К восьмому этажу он окончательно запыхался и был вынужден опустить Джейда на пол и передохнуть.

Но тут же Керреса охватила новая волна ужаса. Он почувствовал запах гари и удушливую токсичную вонь, от которой сразу же затрещала голова. Взглянув на Джейда, он снял с себя рубашку и аккуратно обернул ему рот, чтобы отфильтровать вредные химикаты. От едкого запаха у него самого перехватило дыхание, Керрес прокашлялся в ладонь и снова поднял Джейда.

Затем он увидел, как дым начал стелиться по лестнице, словно призрак, медленно подкрадывающийся к своей жертве. Он скатывался с каждой ступеньки и окутывал ее плотным черным покровом, всего несколько метров отделяли их от угольно-черного стелющегося ковра. Сердце Керреса оборвалось. Он повернулся и сделал шаг по лестнице с восьмого этажа, но когда его ноги подкосились от усталости, он разочаровано и отчаянно взревел и упал на колени. Парню едва удалось удержать Джейда на руках, что уж говорить о том, чтобы пройти еще восемь пролетов.

Мысли Керреса метались, но паника твердила только о том, чтобы сделать все возможное, чтобы вытащить Джейда и себя из горящего небоскреба. Только один выход пришел ему в голову и наполнил сердце болью, но ничего другого не оставалось.

Керрес вцепился в Джейда, заливая его слезами и соплями не только от собственной агонии, но и от ядовитого черного дыма, который поглощал их обоих.

- Илиш! - закричал Керрес. Он крепко зажмурился и поцеловал Джейда в лоб, испустил горестный вопль и начал медленно спускаться по лестнице, каждый шаг сотрясал парня в его объятиях и грозил сбросить его с лестницы. - ИЛИШ! ПОМОГИ! - закричал он изо всех сил. Он знал о последствиях. Илиш как минимум снова вырвет Джейда из его рук, но он не мог допустить, чтобы тот умер на этой лестнице.

Черная стена дыма окружала его со всех сторон и заглушала красное освещение. Керрес закашлялся, разбрызгивая слюни и слезы, глаза щипало так сильно, что он едва мог их открыть. Над головой верещал сигнал тревоги, а в нем сходил с ума чип Гейгера.

'У меня ничего не получится…' - подумал Керрес, и даже его внутренний голос был полон отчаяния.

Снизу послышались напуганные голоса и топот ног, бегущих вниз по лестнице. Керрес позвал их, но они либо проигнорировали его мольбы, либо не услышали.

Наконец, Керрес почти спустился до седьмого этажа. В голове все поплыло, и он полетел с последних ступенек вперед, врезался в стену вместе с Джейдом и рухнул на колени. Задыхаясь и кашляя, переживая сильнейшую пульсирую боль в голове, он в отчаянии огляделся в поисках кого-нибудь, кто мог бы ему помочь.

Но все голоса раздавались далеко внизу. Здесь же и над ними никого не было. Керрес снова закричал:

- Илиш? Помоги... ему!

Чернота заволокла все вокруг, даже прикрытое его рубашкой лицо Джейда полностью окутало черной дымкой. Керрес попытался подняться на ноги, но бессильно рухнул, осознавая в этот момент, что им конец. Ему не хватит сил преодолеть последние семь этажей.

Керрес уткнулся лицом в изгиб шеи Джейда и судорожно вздохнул.

- Прости меня, Джей. Я пытался, - жалобно проскулил он и поцеловал Джейда в щеку, потом медленно, зная, что делает это в последний раз, нежно поцеловал его в губы. Ощущение губ его парня, нет... губ его бывшего парня на своих захлестнуло Керреса мукой и скорбью, и последний отчаянный крик разнесся по лестничной клетке, потонув в ядовитом дыму.

- П-привет?

Керрес поднял голову и протер слезящиеся глаза. На мгновение ему показалось, что он бредит, но голос звучал слишком близко и отчетливо для галлюцинации.

- Помогите, - Керрес закашлялся. - Пожалуйста, помогите.

Пораженный Керрес наблюдал, как дымная чернота блекнет и выпускает вперед мужскую фигуру. Неизвестный человек поднял руку, и от его пальцев дым начал рассеиваться, словно капля средства для мытья посуды упала в масляное пятно, это казалось невозможным, но все же... человек разгонял дым, и, хотя тот все еще собирался у него за спиной, но уже не такой плотной стеной.

- Так Джейд с тобой? - выдохнул незнакомец с облегчением и подхватил обмякшего Джейда на руки. - Давай, вставай… ты должен идти. Мне надо выбраться отсюда, пока меня не нашли. Доктор… они остались там, и другие тоже. Они ищут его, но не знают меня.

Мозг Керреса снова заработал: человек, явившийся на его отчаянные взывания о помощи, вдохнул в него новую жизнь. Не смотря на слабость, дрожащие ноги и ослепляющую головную боль, он последовал за незнакомцем и действительно услышал хлопанье дверей над собой и торопливые голоса. И что еще страннее... его чип жужжал тише. Если этот человек способен рассеивать радиацию, то он явно химера, но Керрес раньше его не видел.

Керрес изо всех сил старался не отставать, завороженно наблюдая, как черная дымная завеса расступается перед загадочным человеком. Дым не касался Керреса, но его тело, как вакуум, всасывало радиацию, о чем непрерывно гудел чип Гейгер.

Наконец они добрались до аварийного выхода. Вырвавшись на свежий воздух, Керрес вцепился в перила и захлебнулся кашлем, но человек с Джейдом на руках не собирался медлить. Он дико огляделся и побежал вниз по ступенькам.

- П-подожди! - выдохнул Керрес, но побежал за ним по газону в сторону насаждений деревьев. Незнакомец постоянно оглядывался на фасад здания, и Керрес понял почему - первая пожарная машина уже подъехала к Олимпу, и слышались крики, а вдалеке - вой сирен.

Человек с черными волосами и белой прядью, падавшей на лоб, прижался спиной к забору, окружавшему весь Олимп, тяжело дыша и загнанно озираясь по сторонам. Только сейчас Керрсе рассмотрел, что его глаза разного цвета: голубой и черный.

- У тебя есть, где остановится? - спросил странный человек, задыхаясь. - Мне надо спрятаться. Пожалуйста, умоляю, отведи меня в безопасное место.

Керрес вытер рот и кивнул. Этот человек спас его и Джейда. Судя по тому, что он вытворял с дымом и радиацией, он либо химера, либо рожденный бессмертным, как Силас. Но в данный момент это не имело значения. Керрес повернулся и пошел вдоль забора к дыре, которую сам проделал несколько месяцев назад, чтобы быть ближе к Джейду. Силас приказал тьенам не обращать внимания на его шатания по округе, и он иногда целыми днями и ночами сидел в этой жиденькой роще возле Олимпа, находя для себя успокоение после ухода из Кримстоунов.

После того, как он убил Мёрко и бросил Рено с кикаро Тригом, он скитался по Скайфоллу в поисках смысла жизни, но в конце концов ноги всегда приводили его к Олимпу, к его Джейду. Разумеется, он порадовался, когда увидел Рено по телевизору с Гарретом, и расстроился, когда, таскаясь по барам, узнал о смерти Трига. Злость на Деккеров, и на Илиша в частности, сменился меланхолией и депрессией. Он планировал наблюдать за верхним этажом Олимпа со дна своей бессмысленной жизни, пока одиночество не добьет его окончательно. Мелькание Джейда дарили краткий миг счастья, но стоило его тени исчезнуть или рядом появиться высокому силуэту Илиша, депрессия обрушивалась с утроенной тяжестью, и его поврежденный мозг ввергал его в маниакальные приступы бешенства.

Отогнув заранее расшатанную доску, Керрес перешагнул за забор и прикрыл рукой затылок Джейда от возможных ссадин о доски, когда незнакомец скользнул на ним. Дальше им предстояло пересечь автостоянку и обогнуть одноэтажное здание, затем двинуться по пустующей улице среди заброшенных зданий, который тянулись до следующего заселенного района, окружавшего небоскреб Артемиса и Аполлона.

- Это в пяти кварталах отсюда, - сказал Керрес, но болезненный вид Джейда привел его в уныние. - Давай я его понесу… Его надо отнести в больницу. Он… На этот раз я не могу оставить его у себя.

- На этот раз? - с любопытством спросил парень. Он не позволил Керресу забрать Джейда, прошел через парковку и оглянулся только один раз. Керрес тоже оглянулся и был потрясен увиденным.

Верхние этажи Олимпа горели, языки пламени вырывались из окон и выпускали в небо черные клубы дыма. Высокое и грандиозное здание, возвышающееся над землей зловещей тенью, выглядело как зажженная сигнальная ракета, красно-оранжевые всполохи с нижних этажей быстро перемещались вверх.

- Он... - Керреса прерывал удушливый приступ кашля. - Он мой парень. Я его знаю с самого его детства.

Парень бросил на него удивленный взгляд, впрочем, как и все, кому Керрес говорил это, поэтому тот понял, что последует дальше, и покачал головой.

- Илиш украл его у меня. Он… он издевался над ним, пытал и промывал ему мозги, пока не заставил Джейда влюбиться в него.

Парень удивился еще больше.

- Да ладно?

Они перешли на бег, когда вышли на пустую улицу. Легкие Керреса разрывались от боли, а мозг словно рвался выскочить из черепа, но он не отставал.

- Теперь он у нас, – сказал парень. - Илиш его не украдет. Я могу его починить. У меня есть… что-то, так что я могу это сделать. И я помогу с твоей радиацией.

Керрес чуть не закричал от облегчения, но сдержался и, воодушевленный обещаниями парня, заставил себя бежать быстрее.

Дальше до скромного жилища Керреса они добирались в молчании. Каждый раз, оглядываясь назад, у Керреса сводило желудок от того, как быстро огонь пожирал верхние этажи Олимпа. В этот момент Илиш либо умер, пытаясь спастись, либо лежал на земле, глядя на то же пламя, что и он.

Керрес ощутил слабое злорадство - Илиш Деккер получил по заслугам, и он сам получил обратно то, что заслуживал: своего Джейда.

Внезапно Керрес остановился, открыв рот, его сердце гулко ухнуло в больной груди.

Илиш подумает, что Джейд мертв.

Керрес посмотрел на бегущего впереди странного незнакомца. Джейд болтался у того на руках, но его глаза приоткрыты, а грудь все еще поднимается и опускается. Его парень болен, но этот человек сказал, что может вылечить его. Неужели, это правда?

‘Может, это… мой второй шанс?’

Эта мысль мелькнула, подобно маяку посреди бушующего шторма. Керрес побежал догонять загадочного человека, и впервые за много лет в его сердце затеплился огонек надежды.

Глава 20 Джейд

Адское пламя вернулось, и частично активированные им синапсы теперь без проблем переносили нервные импульсы между нейронами и клетками, позволяя в полной мере прочувствовать боль и давление его прикосновений.

Я крепко зажмурился, сильно стиснул книгу зубами и сжал руку, которая держала мою. Я честно старался не кричать, но боль была такой, словно пресс для мусора сдавливал обе стороны моего черепа, вдавливая кость в пористую губку и выжимая ее так сильно, что мне казалось, мозг в любую секунду потечет из ушей.

Но я чувствовал, как в этой вакуумной духовке включались выключатели, и только по этой причине держался и терпел боль. Боль могла быть сколь угодно всепоглощающей и мучительной, главное, что сквозь нее я чувствовал, как ко мне возвращается жизнь. Забытые эмоции, ощущения, знания и воспоминания.

Мои воспоминания.

Илиш.

Ладонь в моей руке дрогнула от того, как сильно я ее сжал, и мои металлические резцы прокусили твердый переплет книги, добравшись до страниц. Боль и давление резко накатили штормовой волной и вырвали, наконец, крик с моих губ.

Но затем они отхлынули и рассеивались, пока полностью не исчезли, и перед закрытыми глазами белый свет не сменился естественной темнотой.

Прекрасная темнота живого черного цвета… Я скучал по тебе.

Да. Сознание вернулось. Ясное сознание наконец-то вернулось, и погрузившись в него поглубже, я вцепился в свои воспоминания. Вот мое прошлое, вот мое время в Серой Пустоши, мои приключения с Ривером, Киллианом и Перишем, и... и…

Мой хозяин.

Сердце потянулось к нему и наполнилось безграничной любовью. Фрагменты воспоминаний о событиях после того, как мой мозг отказал, перемешались и кинолентой проносились перед глазами так стремительно, что я не успевал сосредоточиться ни на одном из них. Но успевал извлекать из них эмоции, и те несли просто непостижимую любовь, а я и не догадывался, что способен испытывать такое. Я любил Илиша уже несколько лет, но в последние несколько месяцев, когда он заботился обо мне, это чувство стало еще более ярким и глубоким.

Эмоции захлестнули меня. Я открыл глаза - все расплывалось, комната кружилась, сердце болезненно сжалось и я поморщился. Мне нужен Илиш. Дайте мне моего Илиша.

Не заботясь о собственном достоинстве, я захныкал, послышался знакомый возглас, и меня обняли. Ошеломленный агрессивным натиском мозг не подсказал мне, кто это, но я был настолько запредельно подавлен, что нуждался в любых объятиях. Поэтому я отчаянно вцепился в него в ответ, ища утешения в этой неразберихе, в которой очнулся. Будто целую жизнь воспоминаний, эмоций и ощущений вылили в один пустой стакан.

- Его захлестнули воспоминания. Его мозг… он был совсем пустой, - услышал я чей-то голос. - Он сейчас многое осознает, и к нему еще не все вернулось. Дай ему немного времени прийти в себя, - этот человек высказал вслух именно то, что я чувствовал. Кто он такой? Откуда он знает, что я переживаю?

- Но с ним все хорошо?

Мои глаза широко распахнулись и картинка перед глазами начала обретать четкость. Я отшатнулся из объятий этого человека и уставился на него, не веря, что он находится прямо передо мной. Как это возможно?

- Керрес? - послышался мой хриплый и скрипучий голос. Я едва мог произносить слова, казалось, что в горло засунули раскаленный железный прут.

Керрес закашлялся, и по его лицу потекли слезы. Выглядел он ужасно болезненно, и облегчение, смешавшись с болью на его лице, ничуть его не скрасило. Но он все же кивнул и снова прижал меня к себе.

- Мой Джей, ты со мной, - голос Керреса был таким же хриплым, но из-за эмоциональности подскочил почти до скулежа. - Я скучал по тебе. Блядь. Как же я скучал по тебе.

Я тяжело сглотнул подступивший к адамову яблоку ком. Керрес просто излучал облегчение и радость, но меня от его присутствия только тошнило. Я давно разобрался со своими чувствами к бывшему парню и надеялся, что он тоже с ними покончил. Безрассудные замыслы этого дурака рушились раз за разом, в том числе его прошлогоднее похищение Рено Невады и парочки кикаро, чтобы обменять их на Илиша, а потом и на меня, но я все еще надеялся, что... что он забудет обо мне и перешагнет этот этап своей жизни. Или, что королю Силасу надоест держать его в живых только для того, чтобы приструнить Илиша... и он просто однажды исчезнет.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ну я хотя бы не связан и не скован, но как мне вернуться в Олимп, не разбив Керресу сердце?… Пока непонятно.

- Привет, Кей, - прошептал я ему. Я отстранился от него снова, но он тут же заискивающе уставился мне в лицо. Он хлопал на меня своими полными любви шоколадно-карими глазами, но выглядел таким исхудавшим и нездоровым. Парень совсем не следил за собой и выглядел просто ужасно.

Потом Керрес улыбнулся и погладил меня по щекам пальцами, вызвав у меня новый приступ тошноты. Мое тело подтвердило то, что разум уже давно принял: никаких чувств к этому парню не осталось... мое сердце принадлежит хозяину… моему мужу.

- Мне кажется, он вернулся, - сказал Керрес человеку, стоявшему на коленях рядом со мной. Я понял, что лежу в кровати, и от нее несет Керресом, как и от комнаты в полнейшем беспорядке вокруг. - Наконец-то… наконец-то его мозги не промыты. Ты вылечил его, Гейдж. Ты вернул мне моего Джея, - Керрес убрал руки с моего лица и обнял незнакомого человека у моей кровати.

Но когда наши взгляды с человеком по имени Гейдж пересеклись, я понял, что он мне не совсем незнаком. Я уже видел его раньше, но мельком. Глаза разного цвета и седая прядь, выбивающаяся из его черных волос, словно ледник в темноте ночи… Он уже нависал над моей кроватью, я просто не сразу вспомнил.

Странный парень похлопал Керреса по спине и, не отрывая от меня взгляда, задумчиво произнес:

- Да. Он вернулся, - его губы сжались, будто он подавил еще что-то, что хотел добавить. - Он вернулся, Керрес.

Надо действовать осторожно. Мозг Керреса исковеркан и поврежден, и я знал, что он не в состоянии принимать рациональные или логичные решения. Кримстоуны хорошенько над ним поработали, и не просто буквально сверили ему черепушку, как и мне, но и постоянно зомбировали его, настраивая против химер.

А я был химерой, как бы сильно Керрес не пытался отрицать это самому себе. Мы перестали общаться много лет назад, и он не знал, насколько сильно я полюбил свою семью и своего хозяина.

Керрес отстранился от разноглазого парня и положил руку ему на плечо.

- Джейд, это Гейдж. Олимп загорелся, а одна из химер хотела тебя убить. Я подслушал их разговор и... - Керрес улыбнулся. - Я тебя спас, а Гейдж исцелил. Он особенный, как король Силас, но даже сильнее его.

Один из моих братьев хотел меня убить, кто именно? Я отложил это в папку с вопросами на потом, в первую очередь меня интересовало, как этот человек по имени Гейдж меня исцелил.

- О чем он? Я тебя раньше не видел. Кто ты такой?

Гейдж потупился и пожал плечами. Уже по языку его тела я догадался, что он застенчивый и замкнутый парень.

- Меня долго держали взаперти. Человек по имени Сангвин освободил меня, - я удивленно поднял брови, но не перебивал. - Я оглушил его и двух человек с ним, а потом спрятался в небоскребе, и меня нашел другой парень… Дрейк.

- Дрейк? Серьезно?

Гейдж кивнул.

- Я хотел вылечить Сангвина и извиниться, но Дрейк все перепутал по моему описанию… и помог мне проникнуть в Олимп, где я починил тебя, ну, или начал, когда светловолосый мужчина, Илиш, меня прервал. Я понял, что ты не Сангвин, но ты был так болен… Мне не нравится видеть больных людей. Я попытался снова, но пока я лечил тебя, электричество вырубилось. - Гейдж взглянул на Керреса, который смотрел на меня глазами, полными любви и преданности. Один этот взгляд уже заставлял меня нервничать. Я чувствовал себя рок-звездой перед самым преданным фанатом, только если я попытаюсь уйти, он переломает мне ноги.

И мое чутье подсказывало, что именно так и произойдет, когда я пойду к Илишу.

- Илиш погнался за мной, - продолжал рассказывать Гейдж. - И когда загнал в угол… - Гейдж нервно провел рукой по волосам, зачесывая белый локон назад, но потом тот снова упал на его глаза разного цвета. - …как-бы это сказать… у меня типа проблемы с сестической радиацией.

- С-сестической радиацией? - громко воскликнул я. Гейдж присел на пятки и уставился на свои колени. Я резко вскочил, но Керрес схватил меня за руку, и только это спасло меня от падения лицом в пол, потому что у меня подкосились ноги. Керрес потянул меня назад, и я плюхнулся обратно на кровать, теперь уже в сидячем положении.

- Нет, Керрес, мне... - я чуть не ляпнул, что мне надо вернуться в Олимп, но вовремя спохватился и закончил: - Мне нужно посмотреть, что происходит.

- Они потушили пожар еще несколько дней назад, - затараторил Керрес, продолжая цепляться за мою руку. - СНС говорит, что Силас втянул радиацию вокруг Олимпа, а пожарные машины потушили огонь. Все выше двенадцатого этажа обрушилось, но пожар потушили.

Выше двенадцатого этажа? Мой дом уничтожен, дом, который я делил со своим хозяином, с Лукой и Биффом. Все наше имущество, все мои вещи и разные штучки…

Переполнившая меня печаль оказалась невыносимой. Я закрыл рот рукой, зная, что если заговорю, то разревусь. Мне надо быстрее вернуться к Илишу. Он должен знать, что со мной все в порядке. Блядь. Блядь, если рухнуло десять этажей!… он что, думает, что я там?

- Все в порядке, малыш, - выдохнул Керрес. Кровать прогнулась под его весом, он снова притянул меня в свои объятия.

А потом сказал то, чего я больше всего и боялся.

- Силас объявил о твоей смерти в эфире СНС во время конференции. Малыш, ты понимаешь, что это значит? Ты свободен, - сказал Керрес сдавленным, срывающимся голосом. Его лоб прислонился к моему. - Наконец-то ты освободился от них.

Невыносимая боль. Каждое слово, слетавшее с губ Керреса, стокилограммовыми гирями наваливалось на мою спину, заставляя меня физически сгибаться. Весь мой мир рухнул за пятнадцать минут, и теперь я стоял среди пепла в полном одиночестве, и только призрак моего прошлого маячил рядом. Мысленно я упал на колени от раздирающих душу эмоций и устремил взгляд в серое выжженное небо в поисках пурпурных лент и кристально-холодных искр, но рядом нет хозяина, который бы подхватил меня и помог встать на ноги, а призрак слишком слаб, и я слишком поломан.

Нет... Я больше не поломан. Меня вылечили. Меня починили.

Я посмотрел на Гейджа. Парень с необычными волосами и глазами выглядел подавленным, и я воспользовался этой возможностью, чтобы рассмотреть его ауру.

В отличие от предыдущего опыта чтения аур рожденных бессмертными, его биополе не заставило меня в страхе отшатнуться и не набросилось на меня, словно я открыл дверь в комнату с серийным убийцей. Но, если обычно ауры рожденных бессмертными были черными дырами, поглощающими свет и все цвета вокруг, то аура этого человека оказалась выцветшей и монотонной, со структурой, напоминавшей шершавый бетон, крошащийся под воздействием ветров и дождей. Пробивались слабые оттенки синего и зеленого, но это лишь смутные воспоминания. Будто их покрывала пленка.

Да, ауру что-то покрывало... поэтому она такая блеклая. С ней что-то не так…

Внезапно я вздрогнул, наткнувшись на непонятный мне уголок его подсознания, в котором, казалось, кипела жизнь. Как будто я шел по пустому особняку и открыл звуконепроницаемую дверь на битком забитую вечеринку, где гремела музыка и бесновались в пьяном угаре десятки людей.

Я отшатнулся в недоумении.

Это что, блядь, такое было? Может, его ментальные способности создавали такую ауру? Я никогда не ощущал этого в Силасе, но, с другой стороны, у того аура была ваккумом, в котором я не способен был ничего увидеть.

Меня вернул к реальности голос Гейджа:

- Почему бы тебе не принести Джейду чего-нибудь поесть? У тебя есть для него что-нибудь жидкое и легкое?

Я зажмурился и потер глаза, все еще сбитый с толку увиденным. Керрес кивнул и погладил меня по спине, вставая с кровати.

- У меня есть рамен и витамины. Как только почувствуешь себя лучше, Джей, мы обсудим наши планы.

Керрес повернулся, и в комнатном освещении проявились глубокие борозды морщин на его лице. Никогда еще не видел его таким изможденным, и никогда еще не испытывал такого чувства вины. Для него это добром не кончится, но чем я могу ему помочь? Я должен вернуться к своему хозяину. Если он думает, что потерял меня, свой дом и сенгила… не представляю даже, что он переживает, но точно ничего приятного.

Что Илиш сейчас чувствует? Моя химера, воплощение ледяного достоинства, безупречный полубог, не проявляющий внешне никаких эмоций, кроме отточенных годами жестокости и безразличия. Статуя, высеченная из ледяных потоков Арктики, и стоявшая на недосягаемом пьедестале, достойном лишь его.

Таким его видят другие... но не я.

Для меня он - мой муж. Для меня он - человек, который читал мне каждый вечер, играл в покемонов на геймбое, чтобы я мог наблюдать, он купал меня, одевал и, господи, как стыдно то, даже убирал за мной. Илиш перешагнул статус моего хозяина и господина и заботился обо мне, потому что любит меня.

Илиш для всех остальных за пределами Олимпа оставался идеальным, безупречным, но я помнил его за закрытыми дверями… Не представляю, через что он проходит сейчас.

Керрес загремел посудой на кухне, а я остался сидеть на кровати, Гейдж сел на стул рядом со мной. Парень с седой прядью, закрывающей левую половину лица, сверлил глазами свои кеды. Новые кеды, такие носили только химеры, видимо, эти принадлежали Джейку.

Я покосился в сторону кухни и спросил его умоляющим шепотом:

- Как он? Как Илиш?

К моему удивлению, Гейдж уставился на меня озадаченно. А когда протянул руку и потрогал мой лоб обжигающе горящим пальцами, я раздраженно отмахнулся от него.

- Я же… полностью тебя вылечил, - прошептал Гейдж, нахмурившись. - Тебя все еще тянет к этому блондину?

Теперь настала моя очередь озадаченно уставиться на него, пока кусочки пазла не сложились. Гейдж провел с Керресом несколько дней, и тот по-любому талдычил ему свой бред, что Илиш меня околдовал или промыл мне мозги.

- Керрес… он реально чокнутый, - ответил я. Даже несмотря на его странную ауру, парень вызывал доверие. Гейдж не казался другом или последователем Керреса, похоже, он просто оказался в нужном месте в нужное время. - Он мой бывший парень, и... так и не смог меня отпустить. Илиш правда, вроде как, забрал меня, но химеры могут взять в кикаро любого, кого захотят. Мы многое пережили, но я люблю его и... - я посмотрел на свои пальцы, чтобы показать ему обручальное кольцо, но у меня похолодело в груди, когда я увидел, что оно исчезло. - ...и мы женаты. Мне не промывали мозги. Это Керрес болен, а не я.

- Да, с ним все очень не нормально, но я не смог помочь ему, как тебе… - серьезно сказал Гейдж и посмотрел в сторону кухни. - Он слишком болен, но… они говорят, что он им пригодится, - парень снова уставился на свои кеды. - Они говорят, что найдут применение всем, с кем я вступаю в контакт.

Они говорят ему? Голоса в голове, что ли? Или от десятилетий в бетоне у него развилось раздвоение личности, как у Сангвина. Не желая его задеть, я просто воспринял это как необычную манеру общения.

- Ты… один из бетонных заключенных? - спросил я. - Ты химера?

- Я не знаю, кто я, - грустно ответил Гейдж. - Помню только, что бродил по мертвому миру, пока не увидел вдалеке Скайфолл. Потом случились разные вещи, о которых я не хотел бы говорить, но в итоге меня залили бетоном, и там и ставили, - Гейдж дотронулся до своего затылка и нахмурился. - Но пребывание в бетоне помогло нам. Хотя наши воспоминания все еще разделяются. Я... для нас это необычно. Мы все еще привыкаем к этому.

Я тупо таращился на него. Да, тот странный активный уголок сознания Гейджа... возможно, он разделил свою личность. Бедный парень.

Наше внимание привлекло звяканье столовых приборов, Керрес скоро вернется с кухни.

- Нам нужно поговорить наедине, без Керреса, - быстро зашептал я ему. - Я… мне нельзя оставаться с ним здесь. Я должен вернуться к моему хозяину. Он поможет тебе, я обещаю. Он сделает все, что ты захочешь, за мое исцеление, - появился Керрес, и разговор прервался.

Съев лапшу со вкусом курицы и проглотив двойную порцию БАДов, я уселся на диван, чтобы посмотреть новостной канал Скайфолла. Мне не терпелось получить больше информации о пожаре на Олимпе, но больше всего я хотел увидеть Илиша. Я убеждал себе, что скоро встречусь с ним, надо только дождаться, когда Керрес заснет, и я ускользну из этого дома и побегу в его объятия.

Керрес выхватил у меня пульт, как только я включил телевизор, и не дал мне нажать на цифру два.

- Давай посмотрим «Друзей»? Как раньше, помнишь? Сейчас восемь, они как раз всегда вечером идут, - предложил он, включая ТКТ, канал Тигвея, на котором часто крутили «Друзей». Почти у каждой химеры был свой собственный канал. У меня тоже.

- Кер... - я осекся и бросил взгляд на Гейджа. Тот плюхнулся рядом со мной на диван, чуть ли вжимаясь в меня всем боком. Я думал, раз он меня не знает, то сядет в кресло рядом с диваном, но он оказался изголодавшимся по ласке щеночком.

Гейдж не торопился мне помогать, он просто уставился на журнальный столик и молчал. Я вздохнул и попытался взять пульт обратно.

- Кей, я хочу посмотреть новости. Я хочу увидеть, что случилось с моим домом... с…

- …Илишем? - прошептал Керрес. Даже имя холодного Илиша понизило температуру в комнате до нуля. - …зачем? Зачем тебе вообще на него смотреть?

Лучше бы соврать, конечно, но мне хотелось схватить его за шиворот и трясти, трясти и кричать в лицо, что я люблю Илиша. Что Илиш мое все, и что Керрес должен быть благодарен за то, что я милосердно жду, пока он заснет, чтобы убежать к своему мужу.

- Я хочу узнать про Луку, - ответил я. И почти не соврал, потому что действительно волновался за него. Лука был моим другом, и не просто нашим сенгилом.

- Силас не упоминал о его смерти, - спокойно ответил Керрес, но по его тону я почувствовал, что колючка медленно выпускает свои шипы. - Олимп взорвался и обрушился до двенадцатого этажа, Илиша не показывали. И хватит об этом.

- Керрес… Я хочу...

- Нихера ты не хочешь! - внезапно закричал Керрес. Костяшки его сжимающих пульт пальцев побелели. - Ты свободен. Смотри, - он встал и прошел в другой конец гостиной, к сваленным в кучу рюкзакам и сумкам. Внушительная куча, но весь дом был завален пыльными сумками, мешками и коробками, так что она не особо выделялась.

Керрес вытащил карту из одного из рюкзаков, но я смотрел только на мелькнувший в нем приклад винтовки и коробки с патронами. Похоже, мы отсиживались в хранилище оружия Кримстоунов.

Я начал догадываться, что все на самом деле хуже и опаснее, чем я думал. Если Гейдж не смог помочь Керресу, значит мой бывший парень все еще страдает от психических расстройств, приобретенных у Кримстоунов. Ему делали операцию, я помню шрам у него на затылке. Передо мной не обычный Керрес, а двинутый на всю голову безумец.

Керрес сел рядом со мной и развернул карту.

- Мы поедем сюда, как только ты окрепнешь, - затараторил он, как будто уже бежал туда мысленно. – Это...

Я знал, что это, и занервничал еще больше.

- Железные башни.

Керрес кивнул.

- Почти все Кримстоуны мертвы. Силас многих арестовал и казнил после Рено, остался только я. Там есть база, и на ней полно оружия и боеприпасов, чтобы стереть Скайфолл с лица мертвого мира, а припасов нам хватит на многие годы. У меня даже есть Фальконер, на котором мы тебя спасли.

Спасли…?! Они похитили меня, и я чуть не сдох от рук Милоша, бывшего лидера Кримстоунов. Я оторвал ухо Керресу, а Милош вырвал мне зубы. Меня постоянно избивали… В итоге Милош решил сыграть в террориста-смертника и прикончить всех нас.

- Будем прятаться там, а если они узнают, что ты жив,… мы их уничтожим. Разве это не прекрасно? - глаза Керреса заблестели. - Все будет как раньше, до того, как Илиш забрал тебя, - он радостно хмыкнул и притянул меня к себе за талию, но я тупо пялился на карту. - Только представь, что мы можем сделать, чтобы отомстить Илишу. Сгоревший Олимп - херня по сравнению с тем, что мы сделаем с ним и его мерзкой семейкой.

- Я часть этой семейки, Керрес, - сказал я, не успев остановить себя.

Керрес впился в меня острым взглядом.

- Нет, ты не такой, - процедил он в ответ и быстро замотал головой. В этот момент он... он напомнил мне маму, ну, или женщину, вырастившую меня в Моросе. - Джейд. Это просто отголоски твоей жизни с ними. Ты не один из них. Смотри, - он указал на нарисованное здание старого банка, впечатляюще подробная карта оказалась.

- Здесь хранятся боеприпасы и оружие, а Фальконер вот здесь, - палец ткнул в автомастерскую. - Но мы не будем атаковать прямо сейчас. Наших сил мало, нас всего трое, - трое? Сердцебиение Гейджа ускорилось, и я понял, что он в таком же восторге от этого, как и я. - Но к нам присоединится Морос, я уверен в этом. А недалеко от фабричных городов есть кварталы пустынников и беженцев, которым Силас запретил вход в Скайфолл. Тысячи голодающих, озлобленных людей, Джей, мы воскресим Кримстоунов. Мы уничтожим химер раз и навсегда, - он полоумно оскалился, и я увидел безумную надежду в его глазах... одержимость. - Предоставь, мы - лидеры организации с почти столетней историей. С твоими способностями и моими знаниями об оружии и внутренних порядках Кримстоунов… мы закончим то, ради чего погибли Милош и Мёрко… мы вернем человека на вершину власти... и спасем нашу расу.

- Керрес... - мягко сказал я и медленно забрал у него карту. - Мы не будем этого делать, малыш. С меня уже хватит битв и сражений. Сейчас я хочу покоя.

Перед глазами возникли лица Ривера и Киллиана, а за ними последовало еще больше вопросов. Мне надо вернуться домой и узнать, что произошло за время моего отсутствия. Бигшот жив? Дик? Илиш узнал, как убить Силаса? Весь мой мир остался там, а я торчу здесь с Керресом и теряю драгоценное время. Планета крутилась без меня слишком долго, я покинул ее ради равнин небытия в очень неподходящее время.

- Так и будет, пока ты не окрепнешь, - сказал Керрес и забрал у меня карту. Он встал и понес ее обратно в рюкзак. - У тебя будет достаточно времени прийти в себя.

Я взял пульт и включил новостной канал Скайфолла. Керрес замер на полпути, но мне было наплевать, я устал слушать его болтовню. Каким бы мудаком я ни казался… меня не настолько заботило его разбитое сердце, чтобы потакать его бредням. Мне нужно вернуться к Илишу и узнать, что происходит, и как там мои друзья и семья. Илиш не должен продолжать думать, что я умер, и каждая секунда, проведенная здесь, это секунда, проведенная не с ним.

Я признателен Керресу за спасение, и если он попросит что-нибудь в качестве благодарности, я заставлю Илиша расплатиться, но свою жизнь я ему не отдам. Может, я плохой и неблагодарный, но ему придется смириться.

Рука Керреса потянулась за пультом, но я оттолкнул ее.

- Дай мне посмотреть новостной канал, - рявкнул я, потом мое внимание привлекла музыкальная заставка и появившийся на экране логотип выпуска новостей.

Керрес застыл, но что там творилось с его лицом или эмоциями я не знал - я не мог оторвать потрясенного взгляда от руин Олимпа.

Мой дом… мой дом… просто сгорел. Олимп уменьшился вдвое, и новым верхним этажом теперь стали спрессованные остатки квартир, расположенных раньше над ним, с разводами от дыма, словно черная краска стекала по ручке кисти. Новобразовавшийся верхний этаж не сгорел, но он никогда больше не будет пригоден для жилья: он представлял собой многочисленные наслоения черных и серых пластов, с кусками арматуры, вывернутыми под разными углами, как лапки раздавленного насекомого.

А вот нижние этажи не избежали пожара. Почти все окна выбиты, а уцелевшие навсегда ослеплены черной гарью. Оставшиеся этажи теперь стояли в полной темноте и взирали на остальную часть Скайленда зияющими рамами. У них не было лиц, но мне они казались пустыми и печальными, обреченными завидовать отремонтированным строениям вокруг себя. Если в Серой Пустоши все было одинаково мертво, то труп Олимпа, некогда второго по величине небоскреба в мире, теперь стоял среди живых. Он был моим домом, и все же я словно смотрел на небоскреб Серой Пустоши. Как будто мы с Илишем привезли домой из Пустоши больше сувениров, чем просто пепел на ботинках.

Я фыркнул и покачал головой. Камера приблизилась, когда бетонная плита сорвалась с верхнего этажа и разбилась о землю. Вокруг останков Олимпа громоздились груды оплавленных обломков, почерневшего стекла и бетона, некогда сочный и зеленый газон теперь размазан и раздавлен не только упавшими кусками, но и следами шин, видимо, пожарных машин. Даже на мраморной лестнице перед входом зиял огромный провал, а виновница - бетонная плита с уцелевшей обшивкой - лежала в нескольких метрах от нее, покрытая пылью от разрушенных ступеней.

- Сегодня возобновились восстановительные работы, и спасательные бригады смогли добраться до верхних этажей, - раздался голос за кадром. - На данный момент найдено десять тел, но, по словам короля Силаса, останки всех находившихся на верхних этажах сгорели, включая тело принца Джейда Тени Деккера, мужа принца Илиша Деккера, - я взглянул на появившийся на экране белый текст. ‘Химера Джейд Деккер умерла в 18 лет.’

От следующего появившегося сообщение мое сердце болезненно сжалось. ‘Король Силас объявил о бессрочном отпуске Илиша.’

Затем кадр с Олимпом сменился на изображение Гаррета и Рено рядом с ним. Оба в костюмах и прилизанные, максимально официальные и сдержанные. Несмотря на костюм, галстук и красивую прическу, я видел печаль в их глазах, особенно в глазах Гаррета. Он изо всех сил старался скрыть свои эмоции, но я хорошо его считывал.

Кто-то выхватил у меня пульт, как раз когда Гарретт открыл рот для своего заявления, но Керрес выключил телевизор.

И я взорвался.

- Быстро, блядь, включи обратно! - заорал я. Керрес ошеломленно замер, а я забрал пульт и сильно пихнул его в грудь. - Ты мне не хозяин, блядь, и не смей указывать мне, что я могу смотреть, а что нет. Это моя гребаная семья! - я снова включил телевизор, дрожа от ярости. Эмоции захлестывали, и я чувствовал, что не силах их контролировать. Я обязан добраться до Илиша. Даже, блядь, через труп Керреса. Мой хозяин не должен проходить через такое.

Уже на полпути к двери чей-то голос заставил меня замереть на месте.

- Да. Мне жаль, но Илиша больше нет в Скайфолле, - произнес голос Гаррета.

Я повернулся обратно к телевизору, в горле застрял крик.

- Мы не знаем, когда он вернется, но для Скайфолла ничего не изменится. Король Силас будет удаленно управлять Скайфоллом, и до дальнейшего распоряжений все публичные выступления и руководство советом будем осуществлять я и мой жених, - продолжил Гарретт, Рено рядом с ним кивнул. - Как и было заявлено ранее, произошел случайный выброс радиации королем Силасом, как последствие его болезни, но он уже полностью поправился. Других комментариев по поводу инцидента не будет.

Илиш… не в Скайфолле?

- Аполлон заявил, что завтра состоятся похороны Джейда. Ожидается ли присутствие Илиша? - спросил женский голос.

У Гаррета дернулась губа. Не обращая внимания на рыдания Керреса, я прильнул к экрану, отчаянно надеясь услышать, что ожидается.

- Нет. Илиш ушел сразу после инцидента в Олимпе, и мы не ждем его возвращения некоторое время. Боюсь, даже на похороны Джейда.

Ох, Илиш…

Я изо всех сил пытался сдержать слезы, но они лились из моих глаз и текли по лицу. Никогда еще мое сердце не разрывало так от боли и жалости к моему хозяину. Осознание того, что он покинул Скайфолл в ночь взрыва, открыло мне душераздирающее окно в его психологическое состояние.

Затем внезапно я взорвался во второй раз, но на этот раз обвинения полетели в сторону Гейджа.

- Почему ты не смог это контролировать? - заорал я. Гейдж вздрогнул, как будто я его ударил, и съежился. - Почему ты позволил этому случиться? - я судорожно вдохнул от перехвативших горло рыданий, и разревелся в ладони. - Ты забрал у нас все. Как ты мог?

Гейдж смущенно отвел взгляд.

- Прости… Я… У меня проблемы с управлением эмоциями. Я не смог... Мы не смогли, мы не смогли это остановить.

- Не зря гребаный Силас закатал тебя в бетон! - закричал я и согнулся пополам в истерических рыданиях. Я закрыл голову руками и издал горестный вопль. Мир рушился вокруг меня, и я не мог вынести внутреннего опустошения. Оно поглощало меня, съедало заживо. Бешенство и отчаяние учащали дыхание и гнали меня с места. Я не могу здесь оставаться. Я должен найти его, найти своего хозяина. Наша жизнь погребена под обломками, но мы все еще есть друг у друга, и я знал, что вместе мы все преодолеем.

Я встал.

- Я ухожу, - в грудь словно тараном долбили, и с каждым ударом у меня перехватывало дыхание. - Я должен...

Внезапно раздался громкий хлопок, будто кто-то зажег фейерверк и оставил его запускаться прямо в гостиной. Я подпрыгнул в воздухе и быстро обернулся, и без того измученное волнениями сердце готово было вот-вот разорваться.

И сейчас разорвется. Потому что в углу, рядом с рюкзаками и сумками, стоял Керрес... с винтовкой в руках, приклад которой я заметил ранее.

- Он не вернулся! - внезапно заверещал Керрес. Прямо у меня на глазах его лицо исказилось, превратившись в лицо обезумевшего от ярости чудовища. Карие глаза широко выпучились и сверкали, а тело содрогалось в конвульсиях.

Его горящий взгляд метнулся к ссутулившемуся Гейджу.

- Ты же сказал мне, блядь, что вылечил его! А ОН ВСЕ ЕЩЕ ЕГО ЛЮБИТ!

- МНЕ НЕ ПРОМЫВАЛИ МОЗГИ! - закричал я на Керреса. Боковым зрением я заметил, как Гейдж побежал к двери на улицу.

Не оглядываясь, он открыл ее и исчез.

Я был слишком зол, чтобы преследовать его, вместо этого я двинулся на Керреса, но он продолжал отступать, подняв автомат и направив его мне в грудь.

- Я люблю его! Почему до тебя не доходит? - затем я повторил громко и по слогам: - Я-его-люблю!

Я толкнул Керреса на кухонный стол и ударил по столешнице кулаком.

- Я люблю его уже много лет. Мне не промывали мозги, Керрес! - я снова ударил кулаком, на этот раз стопка контейнеров для еды полетела на пол, вытряхнув на него гниющее содержимое.

- Мне жаль, слышишь? Прости, но тебе нужно забыть меня и двигаться дальше, Кер, - я поднял руки в умоляющем жесте. - Прошло уже больше трех лет. Найди уже себе кого-нибудь и отпусти меня. Я теперь Деккер, я муж Илиша, если бы ты видел, как хорошо он ко мне относится, ты бы понял. Он больше не причиняет мне боли. Он любит...

Я попытался увернулся, когда Керрес поднял автомат, но все еще был слишком заторможен после пробуждения. Керрес ударил меня прикладом по голове, и я рухнул на пол.

- Даже если мне придется промыть тебе мозги, чтобы ты полюбил меня… Я сделаю это, - произнес надломленный голос Керреса, слабый скулеж, но в нем звучала безумная решимость. - Я сделаю то же, что сделал Илиш, и ты снова меня полюбишь. Ты мой, Джей, и я никому тебя не отдам.

Мир закружился, глаза залило красными потоками. Послышалось металлическое звяканье, и мой бывший парень потянулся кто мне с толстой цепью от собачьего поводка в руке.

Глава 21 Илиш

В сон Илиша постепенно проникало мерзкое жужжание. Звук поначалу слабый, но по мере возвращения сознания, он становился все громче, и вот уже муха кружилась над ним кругами.

Жужжание стихло. Илиш открыл глаза и уставился на муху, сидящую на его сложенном пальто, которое он использовал в качестве подушки, - она чистила крылышки и усики и металась по серой ткани. Илиш дунул, она снова взлетела в воздух, и жужжание продолжилось, как будто маленькая гоночная машинка ездила кругами.

Илиш сел, прищурившись, оглядел крытую повозку, пока не заметил свою полупустую бутылку вина, но позвякивание слева обещало, что его ждет еще один ящик. Мало того, рядом стоял деревянный ящик поменьше с бутылками, выкрашенными в черный цвет, чтобы скрыть их содержимое от любопытных пустынников.

Илиш потянулся к этому ящику и достал непочатую бутылку водки, затем встал и спрыгнул с повозки.

- Боже мой, Джеймс, водка на завтрак? Серьезно? - раздраженно сказала Робин.

Илиш открутил крышку и поднес бутылку к губам, на что лидер Каравана Разбитых Дорог фыркнула. Она протянула руку, пока Илиш глотал обжигающую жидкость, и закончив, он передал бутылку ей.

Илиш посмотрел на дорогу перед собой. Впереди каравана шли двое наемников с автоматами за спиной и патронажами на груди и поясе. Замыкать процессию должны были еще двое и сын Робин, который ошивался рядом с каждым, кто терпел его присутствие.

Илиш забрал свою водку и сделал еще глоток, потом небрежно закинул бутылку обратно в запряженный босеном фургон, взял бутылку вина, зажал ее подмышкой и закурил сигарету.

Не обращая внимания на осуждающее покачивание головы Робин, он направился в начало каравана, чтобы посмотреть, что ждет его впереди.

Хотя он не надеялся увидеть ничего нового. Серая Пустошь не отличалась многообразием пейзажей, и единственное, что иногда выделялось на фоне множества оттенков серого, - зеленые и раздувшиеся распятые трупы или раскрашенные краской из баллончика здания, из-за которых приходилось резко сворачивать в противоположном направлении, чтобы проскочить мимо шайки рейверов, живущих внутри.

Иногда он надеялся, что рейверы их обнаружат, просто чтобы посмотреть, вдруг это окажутся рейверы Джейда, но он не хотел, чтобы на караван напали и уничтожили. Путешествуя с торговцами, он мог напиться, накуриться и при этом не терять времени. Если бы он путешествовал один, то к трем часам дня уже шатался бы и спотыкался, а еще через километра три валялся бы на обочине без сознания.

Сейчас он находился на севере и ехал по той же дороге, по которой они с Ривером добрались до города Мантис.

Он не гордился тем, каким способом забрался так далеко на север. Ему пришлось поломать голову, как оказаться как можно дальше от Скайфолла, и чтобы никто не узнал направления, куда он ушел, и при этом не угонять Фальконер. В итоге он нанял тиена, на поведение которого ранее жаловался Калигула, а в качестве благодарности предложил ему серебряную фляжку водки с указанием возвращаться в Кардинал-холл. Водка во фляжке была отравлена, и через десять часов тиен должен был умереть.

Так что никто не знал, что Илиш отправился на север, и именно этого он и хотел. Никто здесь не знал, что он химера, и никто не узнает. Он стал Джеймсом-пустынником, правда, своим поведением больше походил на Джеймса-пьяницу. Но пьяницу с кучей денег, которые он носил с собой в железной коробке на замке и хранил в своем рюкзаке. Он уже предупредил всех попутчиков, что если они посмеют прикоснуться к его вещам, то не доживут до рассвета, и до сих пор эта угроза действовала.

Все его скромные пожитки помещались теперь в одном этом рюкзаке: несколько пар боксеров, которые он украл из комнаты Кесслера в Кардинал-холле, шерстяные носки, синяя рубашка на пуговицах, несколько книг, тоже украденных из Кардинал-холла, зубная щетка и паста, бритва и кусок мыла, заначка с наркотиками, которой и Ривер бы позавидовал, а еще… гитара Сило.

Больше у него ничего не осталось, все уничтожил огонь, а барахло с нижних этажей не представляло никакой личной ценности. Все значимые для Илиша вещи были кремированы.

‘Огонь всегда был моим врагом, а теперь он забрал у меня все.

Всё.’

Илиш опустил взгляд на бутылку вина и заметил, что костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал бутылку. Он посмотрел вперед, на серый пейзаж, торчащие повсюду черные деревья с длинными, простирающимися во все стороны ветвями, и положил руку на левое плечо. Нащупал ошейник Джейда, все еще надежно охватывающий предплечье, и почувствовал болезненный ком в горле, который переместился за глаза и наполнил их жгучим жжением. Илиш зажмурился и поднял голову к серому небу, словно призывая гравитацию помочь удержать их.

‘Мой муж сгорел заживо, не в силах пошевелиться.

- И-Илиш? Разнеслось в голове эхо голоса Джейда.

Но он был в сознании и звал меня.

Он звал меня, а я его бросил.

Моего Джейда…’

Илиш открыл бутылку и сделал длинный глоток, потом вытер рот, но боль внутри заставила отхлебнуть еще. Опустив бутылку, он уставился в стеклянное горлышко, позволяя алкоголю делать свое дело. Тот сначала согрел уши, и, подобно приливу, набегающему на скалистые берега, тепло постепенно спустилось по шее к груди и полностью затопило его тело. Ложное ощущение успокоения требовало еще сигарету с опиатами, и он постарался игнорировать вновь возникшее за глазами жжение, когда под его газовой зажигалкой вспыхнул синий уголек.

- Поделишься богатством, Джеймс? - спросил сын Робин у него за спиной. Послышалось шарканье ботинок по каменистой дороге, и справа от Илиша выросла тень. Он протянул парню бутылку вина и затянулся сигаретой с опиатами.

Послышалось бульканье и глоток. Максу было пятнадцать, но, как и большинство пустынников, он выглядел старше, лет на девятнадцать-двадцать. Высокий и накачанный детина, с коротко подстриженной бородкой и ежиком на голове. На первый взгляд неплохой пацан, пока ему не становилось скучно и он не начинал приставать к людям. Если бы Илиш хоть в половину остался тем человеком, каким был раньше, он бы сразу дал понять, что его лучше не беспокоить, но, к сожалению, его голову одолевало слишком много мыслей, чтобы запугивать мальчика.

- Похоже, ты нашел для себя идеальный караван, да? - сказал Макс. После следующего его глотка, Илиш забрал бутылку обратно. - Перевозящий бухло на продажу, - парень усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на восток. Судя по положению солнца, утро в самом разгаре. Илиш никогда не любил дрыхнуть до обеда, но сейчас только этим и занимался. - Надеюсь, сегодня Винс раздобудет нам немного мяса. Сейчас лето, и олененок бы зашел в самый раз.

Илиш ничего не ответил, просто пыхтел серебристым дымком, даже не утруждаясь вынимать сигарету изо рта. Макс продолжал смотреть на восток, уже привыкнув к молчаливости Илиша.

- Я подумывал облазить пару зданий, когда мы остановимся на привал. Не хочешь присоединиться? Сменить обстановку?

Илиш медленно затянулся еще одной порцией дыма и посмотрел на шоссе перед ними. До Фоллокоста четырехполосное шоссе было разделено бетонными блоками, и на этом участке они сохранились на месте. Расставленные рядами друг за другом, раньше они были призваны не допускать выезда транспорта на встречную полосу, теперь же только усложняли перемещение бозенов, если на пути оказывался грузовик или фура, но, поскольку по этой дороге часто ездили торговцы и караваны, каждое препятствие на дороге имело обход, обычно бозены же и оттаскивали разделители, чтобы повозки могли проехать.

Илиш узнал этот участок шоссе, потому что проходил по нему с Ривером. И он вспомнил брошенные вскользь слова Ривера, когда они проходили мимо тех самых зданий, на которые указывал Макс.

- Их уже много раз обчищали, - сказал Илиш, цитируя Ривера. Потом Ривер ныл, что ему не попадается ничего полезного, и воспринимал это как личную неудачу. В тот момент парень был чувствителен ко всем неудачам. - Так что это пустая трата времени. Там можно остановиться на ночь, но не более того. Ты там ничего не найдешь.

Макс разочарованно простонал и гневно топнул ногой, Илиш обернулся.

- Мы первый раз идем этой дорогой, - сказал парень, когда заметил, что Илиш уставился на него. - Обычно мы просто ездим туда и обратно между пятью братьями. Пять братьев - крупные города на северо-западе, с выделенным торговым маршрутом, настолько популярным, что сам Легион следит за безопасностью на дорогах. Это должно было стать моим приключением, чувак, - он засунул руки в карманы и надулся. - Мама не разрешает мне даже на охоту с Винсом ходить.

Илиш постарался игнорировать парня и сделал еще глоток вина. Он даже себе не мог признаться, что не хотел иметь ничего общего с пятнадцатилетними мальчишками. Джейду было пятнадцать, когда Илиш забрал его себе. Паренек, зеленый, как изумрудная трава Скайленда, с характером, отражающим его трущобное происхождение. Несносный, вспыльчивый мальчишка, импульсивный и гиперактивный, и когда Джейд достигал пика эмоций, он был готов пойти на все, даже ранить себя, чтобы быть услышанным.

Он много раз причинял себе боль, чтобы заставить Илиша прислушаться к нему, и поначалу Илиш видел в этом только манипуляцию. Но со временем, лучше узнавая Джейда, он начал сомневаться в своем предосудительном мнении о мальчике… он понял, что это было последним средством Джейда, когда тот отчаянно нуждался в том, чтобы Илиш отнесся к его эмоциям серьезно.

‘Я вырвал нацеленный ему в голову пистолет из его рук за миллисекунду до выстрела. Я схватил его за руку и дернул, когда он спрыгнул с моего балкона. Я даже в ужасе уставился на далекую землю, когда он выпрыгнул из Фальконера, узнав что я оставляю его в Серой Пустоши с Ривером. Поначалу я ненавидел мальчика за то, что он идет на такие крайности, чтобы я его послушал, пока не понял, что именно мне нужно меняться.

Я всегда гордился тем, что знаю свой разум вдоль и поперек. Именно благодаря этому знанию я смог стать тем, кем был раньше. Когда я понимал, на что эмоционирую, я отключал эти триггеры и больше на них не реагировал. На протяжении многих лет я вытравлял все, что вызывало негативные чувства или уязвимость, и уничтожал это. Мой золотой век. Я был в самом расцвете сил.

Потом появился Джейд, и я возненавидел его за то, что он заставил меня чувствовать. Я возненавидел его в тот момент, когда он попросил меня почитать ему вслух… потому что мое сердце на краткий миг смягчилось от его просьбы. Она мне показалось милой.

И я презирал его за это, потому что я был Илишем Деккером, принцем, а он всего лишь кучей собачьего дерьма, наваленной в моем кабинете. Как такая мерзкая блоха могла вызвать у меня умиление? Хуже того… как только я почувствовал запах его крови, мой разум вспыхнул, словно в нем взорвался фейерверк. И хотя в моем распоряжении было много здоровых и привлекательных мужчин-химер, в том числе его возраста, я почувствовал, что вожделею тело этого щуплого, израненного убожества. На внутренней стороне его бедер подсыхала сперма Ареса и Сириса, и он зыркал на меня так, словно я только что предал его и убил всю его семью, но я наслаждался этим, и с собственным стояком в трусах, я подавил его нахальство и вопящую злобу, заставив раствориться в моих руки.

Он обмяк в моих объятиях, его тело содрогнулось, а бедра напряглись, когда он кончил и застонал мне в ухо, и это оказалась самая дразнящая музыка. Потом, когда я вернулся домой, я позвонил Сангвину и, по его словам, «устроил ему самую бурную и дикую ночь за последние годы». Я трахал его в темноте и представлял, что трахаю этого дерзкого сопляка.

Я думал, что после этого все закончится, но нет.

Я следил за ним. Сангвин собрал для меня всю возможную информацию, я дергал за ниточки и подстроил так, что ему достался тот Mp3-плеер, это превратилось в нездоровую одержимость.

За то, что он довел меня до такого исступления, я ненавидел его так же сильно, как и себя.

Я был глуп и слеп, не видя в нем химеру, но что было, то было.’

Илиш опустил бутылку и стер отчаяние с лица: воспоминания о Джейде оставили еще одну болезненную рану в его сердце. Он хотел запретить себе думать о мальчике, но все же дорожил каждым воспоминанием о нем.

Возможно, теперь именно он стал мазохистом.

- Так что?

- М?

Макс насмешливо фыркнул.

- Я думал, ты витаешь в облаках. Ты ни слова не слышал из того, что я говорил.

- Очевидно, ты не сказал ничего важного, - сухо ответил Илиш, и насмешливое фырканье Макса переросло в смех. Люди часто принимали прямоту Илиша за сарказм.

- Я говорю, энергетический батончик хочешь? Разбавить немного спирт, что ты хлещешь на завтрак и ужин, - сказал Макс и протянул ему батончик «Декко Спидбар». Илиш взял его. Он не был голоден - аппетит покинул его несколько дней назад - но он все равно откусил. Яблоко с корицей… Илиш запил его вином.

Вечером они разбили лагерь в бывшей автомастерской. Илиш сидел у своего костра в стороне от остальных. Когда он расплачивался с Робин за то, чтобы она отвезла его к месту назначения, он попросил ее о двух вещах. Первое: сумма, которую он платил, обеспечивала, что он будет делать все, что сам захочет, и никто не попросит от него большего, даже если он будет просто спать и напиваться. И второе: никто не будет изводить его разговорами. Пока что все шло не плохо, только вечерами становилось особенно хреново, даже когда он был пьян.

Илиш смотрел, как пламя сжигает доски, снятые с соседнего дома. Рядом с ним стоял металлический стеллаж, и на нем недоеденный олений стейк, порезанный на кусочки, чтобы он мог неторопливо в нем ковыряться. У его ног лежала гитара Сило, хотя он на ней так ни разу и не сыграл.

Но если в алкоголе и было что-то положительное, так это то, что он рушил ментальные барьеры и, в совокупности с тем, что Илиш больше не заботился о своей репутации, привел его к размышлениям, а не затянуть ли какую-нибудь заунывную мелодию на гитаре, которую он подарил Киллиану. И которую месяц назад нашли Калигула и Нико. Илиш рассказал им о курортном городке, где они с Ривером обнаружили кровавую резню, и те прочесали его по пути поисков Кесслера, вернув потом несколько вещей Киллиана и Джейда.

Калигула протянул их ему со скорбным выражением на лице. Скорбь по отцу, который все еще числился пропавшим без вести, и по второму отцу, который загонял себя переживаниями в невменяемый психоз. Илиш, конечно же, не стал говорить Калигуле, что Ривер забрал голову Кесслера с собой.

Если бы не Кесслер, Джейд бы не получил таких сильных психологических травм из-за своих эмпатических способностей, и от пули, пробившей его череп. Илиш надеялся, что Генерал горит вместе с Ривером. Он совсем не против, если следующие двадцать лет пройдут без этого быдла. И Калигула тоже справится, хоть он и любил своего отца, без него мало, что изменится. Калигула и так практически управлял Легионом вместе со своим парнем Нико.

- Где Джейд, дядя? - растеряно спросил Калигула. Он прекрасно знал, что Илиш никуда не поедет без Джейда, особенно после того, как отыскал его в Серой Пустоши.

- Джейд умер, - сухо ответил Илиш, и его слова затихли, едва слетев с губ. Затем он прошел мимо Калигулы, Сида и Тео, которые пришли в гараж поприветствовать его, и направился в комнату Кесслера, чтобы собрать все необходимое для отъезда.

- Джейд... умер? - спросил Калигула у него за спиной. Он казался потрясенным. - Мне… Мне жаль, дядя Илиш.

Не так жаль, как мне.

Мысли Илиша продолжали кружиться в его голове, и мир вокруг него тоже вращался каждый раз, когда он отрывал взгляд от пламени. Он пил весь день и весь вечер, и только таблетки интоксикона удерживали его от превращения в слюнявое дерьмо. Пустынники, с которыми он путешествовал, восхищались его способностью пить и оставаться на ногах, а на утро не загибаться от похмелья. Скайтех преуспел во многих областях, и самым полезным оказались таблетки от похмелья.

Он услышал шаги за спиной, но проигнорировал их, даже когда они приблизились и человек сел рядом, он продолжал смотреть на огонь с бутылкой вина в руках.

- Я тут заметил… Никогда не видел такого грустного человека, как ты, - произнес голос, в котором он узнал Макса. Он казался навеселе, но не пьяным. - Что у тебя за история, чувак?

Илиш наклонился, подобрал кусок обшивки и положил его в костер.

- Я заплатил твоей матери кучу денег, чтобы она не задавала такие вопросы.

Макс прыснул.

- Да помню я, - послышался шорох, и ему на колени опустился бумажный пакет с разными конфетами. - Это из моих личных запасов. Обожаю сладкое, и меня всегда тянет на него, когда выпью.

Илиш посмотрел на сладости и покачал головой, но через пару секунд уже раскусывал пополам выбранную зеленую мятную конфетку в форме листика.

- Ага, эти мне тоже нравятся. Мята хорошо сохраняется в Фоллокосте, - сказал Макс, пытаясь продолжить разговор. - Мама говорит, завтра вечером мы будем в Мариано. Ты останешься с нами до самого Мантиса?

- Да, - ответил Илиш и съел вторую половину конфеты.

- Тебя там кто-то ждет?

Илиш молчал, и слова Макса растворились в темноте, но у ночи были свои звуки: треск костра, стрекотание попрыгунчиков в желтой траве, и его химерий слух улавливал сердцебиение Макса. Уверенное сердцебиение молодого человека, только вступающего во взрослую жизнь, разгонявшее кровь к мышцам, рвавшимся проявить свою силу, и мозгу, готовому совершить все мыслимые ошибки.

- Еще одни плохие воспоминания, - наконец ответил Илиш едва слышным шепотом. Он достал еще одну сигарету с опиатами и прикурил. Потом, в непонятном ему порыве, он предложил одну парню и передал ему зажигалку.

- Если ты убегаешь от одних… почему возвращаешься к плохим воспоминаниям? - спросил Макс. Илиша удивили его слова, слишком мудрые для парнишки его возраста.

- Потому что у меня остались только воспоминания, - неожиданно для себя ответил Илиш. - Хорошие и плохие. Я хочу побывать в тех местах, где в последний раз чувствовал себя счастливым, а это одно из немногих, которые еще не сгорели дотла, - он глубоко затянулся сигаретой и услышал щелчок зажигалки, за которым последовал вспыхнувший синий огонек, уставившийся на него из темноты, словно одноглазый зверь.

Помолчав еще немного, Илиш вынул сигарету изо рта и отхлебнул вина. Он не принимал интоксикон с тех пор, как они разбили лагерь, и тепло, кружившее голову, разматывало ему и язык. Хорошо, что эти пустынники понятия не имели, кто он такой. Похоже, когда Илиш надевал широкополую шляпу Джеймса-пустынника, в нем просыпалась другая личность.

Или та, кем Илиш когда-то был.

- У тебя… обручальное кольцо, - когда эти слова достигли ушей, Илиш сжал челюсти. - Ты потерял ее… его? - назойливое любопытство задело так много воспаленных ран, что если бы Илиш хоть в половину остался тем человеком, каким был раньше, он бы отвесил идиоту-пустыннику подзатыльник.

Но сегодня вечером он чувствовал странную потребность поговорить о мальчике. Джейд не покидал его голову, но окружающие его не знали. Словно он был плодом его воображения. Было обидно, что весь остальной мир не знает, какой бриллиант был у него в руках. Каждый живущий в мертвом мире должен оплакивать потерю этого мальчика, несправедливо, что они не знают о нем и не скучают по нему.

- Его, - ответил Илиш. - Его звали Джейд. Он умер на прошлой неделе.

Макс опустил сигарету и выпустил дым изо рта.

- Бля, - пробормотал Макс. - Мне жаль.

- Мне тоже, - сказал Илиш. - Я о многом сожалею.

- Ну… будь поаккуратней с выпивкой, - сказал Макс. - Моя мама потеряла моего отца, когда мне было десять, она много пила и чуть не умерла. Ты не должен умирать, потому что… - Макс неловко рассмеялся. - Я тебя не знаю, поэтому не могу назвать причин. У тебя классные глаза, вот и все.

- Ага. Разве это не было бы самым жестоким анекдотом? - пробормотал Илиш себе под нос и еще отпил вина. - Я потерял все, потому что решил убить человека, который меня отверг, и в конце истории я сам желаю смерти, - Илиш провел рукой по лицу и покачал головой. - Я перебираю все случившееся.… то, в чем я обвинял других: моих братьев, моего хозяина, моего мужа или моего темного убийцу и его возлюбленного, даже ученого. Я следую за блестящей шелковой нитью, связанной с ним… и она приводит меня к моей собственной паутине.

Илиш затянулся сигаретой и на пару секунд задержал дым во рту, прежде чем выпустить.

- Каждый росток, который я посадил в своем саду, я переплел с другими тонкими шелковыми серебряными нитями. Семена проклевывались, ростки удлинялись, планы множились, некоторые из них растянулись на десятилетия, и по мере их роста я подвязывал ростки друг к другу, чтобы они укреплялись в почве. Я соединил Сангвина и Джека и привязал Джека к себе, чтобы они оба уцелели. Затем Неро и Сеф, Грант и Тео. И когда у меня появилась возможность, я обмотал нитями еще не посаженные семена: я отдал Лайкоса Грейсону, чтобы они вырастили Ривера. Пустой сосуд - Джеффу и Кейт, чтобы они вырастить ему возлюбленного. И все это время я сажал все больше семян, обматывал ростки новыми нитями, а сам нависал над ними, довольный своей паутиной, вечно сажающий и плетущий… сажающий и плетущий, - Илиш опустил взгляд на тлеющий уголек своей сигареты. - Я смотрел на свои создания сверху вниз и заботился о них. Я управлял их ростом и следил за тем, чтобы они росли в нужном мне направлении и с нужной мне скоростью… я наблюдал, как зелень пробивается сквозь черную почву и достигает небес... ждал, когда мой сад зацветет, чтобы я мог не только убить другого паука, но и жить свою жизнь в построенном мной раю.

- А потом… я встретил Джейда, - Илиш закрыл глаза, видя сквозь веки красные отблески огня. - А раз я висел над ними, они все видели, как я лечу на землю, и каждый раз, когда я пытался забраться по нитям обратно в свою паутину, этот мальчик звал меня, и я не смог удержаться, чтобы не упасть в его сложенные ладони, - Илиш открыл глаза и пламя осветило фиолетовые сапфиры. - Я остался с ним и пытался заботиться обо всем сразу. Я пытался быть с ним и продолжать лелеять давнюю ненависть, многолетнюю одержимость, и я пытался до тех пор, пока не поджег свой собственный сад, а он был слишком поломан, чтобы спастись. И вот я здесь, оставивший пепелище с мертвым мужем и садом, превратившимся в дым и золу, под нашествием новых паучков, желающих разобрать все до последней пылинки.

- И поскольку именно я дергал за шелковые нити… я сам поджег спичку… Мне остается винить только себя, как и говорил пустынник. В конце концов, я сам виновник своего поражения, и все, что у меня осталось, - это сад пауков.

- Мдаа, - протянул Макс после воцарившейся тишины. - Я нихрена не понял из того, что ты только что сказал, но тебе стоит всерьез задуматься о написании стихов, или книги, или еще чего-нибудь.

Илиш уставился на свою бутылку и отхлебнул еще.

- Я никогда не выражаю свои чувства словами, что уж говорить о том, чтобы облечь их во что-то осязаемое, чтобы люди могли прочитать и оценить меня.

Макс пожал плечами и потянулся за горстью конфет.

- Может и так, но это помогает выплеснуть все наружу, разве нет? Я пишу песни, но не умею играть. Может, в дороге мы сочиним музыку для моих песен? Это будет весело.

- Я обещаю тебе, что этого никогда не случится, - холодно произнес Илиш. - Гитара принадлежала... мальчику, которого я когда-то знал.

- Твоему мужу?

Илиш покачал головой.

- Нет. Его я создал для кое-кого другого. Теперь они оба мертвы, и опять же по моей вине.

Макс присвистнул.

- Извини, чувак, но это реально звучит так, как будто ты облажался.

Илиш промолчал, но сделал еще глоток. Мир вокруг него расплывался от выпитого, но алкоголь помогал справляться с назойливым голосом парня. Он удивлялся про себя, почему до сих пор не послал его подальше, но списал все на вино.

- Но тебе все равно не стоило приходить сюда за смертью, - продолжил Макс. - А, похоже, именно за этим ты и пришел. Знаешь… здесь, на севере, реально чертовски опасно. Мы рядом с Чумными Землями, и еще эти рейверы освоили оружие после того, как их научили вставлять чипы Гейгера. Хотел бы я посмотреть в глаза мудаку, который научил их этому.

Илиш не показал этого на лице, но про себя слегка улыбнулся.

- Я не смогу умереть, даже если захочу, Макс, - сказал Илиш и протянул ему еще одну сигарету. - Я бессмертный принц мертвого мира, который покинул свой дом и свой титул, чтобы скитаться по Серой Пустоши и вариться в собственных страданиях.

Макс рассмеялся, и, к неудовольствию Илиша, дружески похлопал его по колену.

- Вот видишь. Тебе нужно написать книгу или путешествовать из города в город, рассказывая истории. Тебя интересно слушать, Джеймс. Уверен, у тебя куча увлекательных историй.

- Ты даже не представляешь, - пробормотал Илиш. Он вернул пакет с конфетами и забрал свою зажигалку. - Я собираюсь спать. Иди, раздражай кого-нибудь другого.

На следующий день Илиш сидел в повозке, запряженной босеном. На улице стояла невыносимая жара, и хоть на повозку накинули оба тента, чтобы обеспечить хоть какую-то тень, внутри было душно. Илиш забился к задней стенке фургона в одних только легких льняных брюках, которые он купил у Робин из ее запасов одежды на продажу, и сланцах с тремя полосками. Он даже заплатил женщине доллар за то, чтобы она подстригла его волосы еще короче, чем они были раньше, и она неплохо справилась с помощью бритвы, который равняла ежик своему сыну. Новая стрижка Илиша теперь напоминала стрижку Ривера, и его это вполне устраивало. Волосы на затылке выбрили почти под ноль, но челка осталась длинной, достаточно длинной, чтобы он мог заправлять ее за уши, когда она надоедала. Он никогда не носил такую короткую прическу, по крайней мере, с тех пор, как его оторвали от стальной матери.

Илиш не узнал призрака в зеркале, когда Робин показала ему результат своих трудов. Он выглядел уставшим и подавленным, на его лице появилось много морщин, а веки окрасились в лиловый, будто его били по лицу. Единственное, что выдавало его прежнего, - фиолетовые глаза, а самое большее, что он делал для поддержания гигиены, - это чистил зубы. Летом вода редко встречалась, и он был слишком пьян, чтобы купаться, когда они иногда пересекали реку.

Илиш провел рукой по затылку - непривычно ощущать воздух на своей шее. Если бы Джейд увидел его сейчас, у него бы отвисла челюсть. Блядь, да любой, кто бы его сейчас увидел, потерял бы челюсть на полу.

Илиш вздохнул и посмотрел на свою бутылку водки. Интоксикон он принял час назад, когда уже начал терять устойчивость, но после того, как прошлой ночью он слишком много наболтал парню-пустыннику, он снова впал в уныние и меланхолию. Парень несколько раз заходил проведать его утром и днем и теперь, похоже, считал их друзьями. Илиш хотел покоя и уединения, а от улыбающейся рожи парнишки ему становилось только хуже. Несмотря на то, что он совсем не был похож на Джейда, - его лицо было круглым, брови густыми и лохматыми, а короткие волосы покрывали бугристый череп - он оставался молодым парнем, и прямо сейчас этого было достаточно, чтобы Илиш еще глубже погружался в пучину тьмы.

На волне этих размышлений Илиш сделал то, от чего зарекался каждое утро и в итоге хвастался за бутылку спиртного. Так как теперь у него похожая стрижка, он решил чуть больше походить на двадцатилетнего парня и открыл свой железный ящичек, обнаружив там не только рулончики стодолларовых купюр в синих резинках, но и набитые наркотиками пакеты на молнии, и даже шприцы с героином. Последнее удивило Илиша, и, переминаясь с ноги на ногу, Калигула рассказал о рецидиве пристрастия Кесслера к героину после потери Тимоти.

В его жизни творился кавардак, а опиаты снимают напряжение. Илиш раздавил несколько желтых таблеток дилаудида между донышком бутылки из-под водки и крышкой железного ящичка и, втянул их через трубочку из стодолларовой купюры. Потом устроился поудобнее и понадеялся, что это хотя бы на время поможет ему отвлечься от того, во что теперь превратилась его жизнь.

‘Сейчас я бы кормил Джейда. Смешал сухую пищевую смесь с молоком, перелил в пластиковый цилиндр и отправил бы напрямую ему в желудок.

А если бы это было до того, как я узнал, что король Силас в Арасе, мы бы обедали за столом. Если он делал заказ (а я позволял ему, если был занят работой), то мы бы ели гамбургеры и картошку фри. А если заказывал я - то суп и сэндвич, или что-то завернутое в лепешку, чтобы не отрываться от работы.

За ужином я чаще всего заставлять его попробовать что-нибудь новенькое, что-нибудь такое, на что его моросская трущобная натура озадачено склоняла голову набок. Я приучил его к кокосовому карри и пасте альфредо с курицей, или белым макарошкам, как он их называл.'

Илиш почувствовал, как на его губах появляется грустная улыбка.

'Я помню, как он впервые попробовал суши. Он съел одну штучку, и его глаза загорелись, он заявил, что это лучшее, что он когда-либо пробовал. Даже для химеры это было деликатесом, потому что рыбу достать трудно, а листы нори нужно было искать в Пустоши. Но каждый раз, когда я приносил суши домой, он прыгал вокруг меня, как кот, когда открываешь пакет с лакомствами.’

Наблюдать, как Джейд открывает для себя прелести статуса химеры, стало неожиданной радостью в жизни Илиша. Он сам вырос принцем и всю свою жизнь наслаждался преимуществами своего положения. Джейд, появившийся в его жизни как химера и как кикаро Илиша, заставил его по-новому взглянуть на мир и привычную жизнь.

Но затем мысли Илиша приняли мрачный оборот. Улыбающееся лицо Джейда померкло, и, словно жестокий внутренний голос напомнил ему о реальной жизни с Джейдом, он увидел отчаяние на лице мальчика, когда Илиш был груб с ним, и страх в его глазах, когда Илиш применял насилие.

‘Я бил мальчика и испытывал от этого удовлетворение. Мне нравилось сбивать его на пол за каждый дерзко брошенный им вызов, а когда он на четвереньках приползал к моим ногам, умоляя о прощении, это наполняло меня садистским наслаждением. Я получал огромное удовольствие, видя, как он и все вокруг подчиняются мне. Я упивался страхом мальчика и наслаждался каждой слезинкой, пролитой от моих рук. Я слизывал его кровь и впитывал его ужас и страдания, я закалял и дрессировал его, пока он сам не превратился в сталь

Бывали моменты, когда парень действительно заслуживал хорошей порки, как и все мои братья, но бывало, что я безжалостно избивал его только потому, что злился на чувства, которые он заставлял меня испытывать. Я так презирал этого мальчика за то, что он заставил меня полюбить его.

И я ненавидел его за то, что он дал Силасу инструмент против меня, когда я годами систематически уничтожал все оружие, которое Призрак мог использовать против моего тела и разума. Начиная с отсутствия партнера и заканчивая отращиванием длинных волос в качестве ложно-значимого атрибута. Джейд стал моей ахиллесовой пятой, и король-паразит понимал это, как и вся моя семья.'

Илиш закрыл глаза, но не мог избавиться от образа Джейда, корчившегося на полу, заливающего ковер кровью из носа и рта. Эту сцену он видел много раз: Джейд был непослушным, и его, как собаку, наказывали за это.

‘Моя грудь вздрагивала от восторга, когда он испугано умолял меня прекратить. Его голос срывался от неподдельного страха, а желтые глаза широко распахивались от ужаса. Я оставлял его истекать кровью на полу и возвращался к своему ноутбуку или уходил в свою комнату, намеренно игнорируя его рыдания... Тогда он полз ко мне, поджав хвост, двигаясь осторожно, и съеживался от малейшего моего движения.

Я избивал его, но поскольку я уничтожил все, что у него было, и изолировал от остального мира, оставшись единственным человеком, к кому он мог обратиться… за утешением он приползал к своему обидчику.

Я ужасный человек.

И я не заслуживал этого мальчика.’

От этого неожиданного вывода Илиш почувствовал горечь во рту. Он сглотнул спазм, сжавший горло, и раздавил еще несколько таблеток. Вдохнув новую дозу, он закрыл глаза, но все, что увидел, - мальчика, истекающего кровью на ковре.

Илиш яростно закричал и схватил ящик с пустыми бутылками из-под вина, швырнул его о деревянные доски пола фургона, разбив, как брошенное яйцо, и ящик и бутылки в нем.

Осколки битого стекла разлетелись по полу, и босен, запряженный в повозку, встревоженно дернулся. Илиш стиснул зубы, издал еще один крик и заколотил по разбитым стеклянным бутылкам. С каждым ударом они резали ему руки, но ему было наплевать, брызги крови и осколки стекла летели во все стороны, но он продолжал наносить удар за ударом, вопя от скорби и внутренней агонии, пока не издал последний крик и не сложил руки на затылке. Его рот открылся, лицо исказилось от раскаяния, он закрыл глаза, чувствуя, как кровь стекает по шее и груди.

Когда он снова открыл глаза, Джейд сидел перед ним, но его образ размывался от застилавших глаза слез. Мальчик выглядел так же, как в свои лучшие месяцы, которые они счастливо провели вместе после того, как король наигрался с ними. Его волосы стали длиннее и завивались на затылке, бледное лицо покрылось здоровым оттенком, а тонкие губы приобрели самый красивый розовый оттенок.

Илиш задохнулся и поднял исполосованную, кровоточащую руку, чтобы дотронуться до лица мальчика. Провести пальцами по его теплой щеке, почувствовать, как голова Джейда склоняется к его руке, в последний раз.

Но мальчик лишь улыбнулся и растворился на его глазах, оставив вместо себя шокированные глаза пустынников, заглядывающих в фургон.

Глава 22 Илиш

Илиш перевернулся на двуспальной кровати, в ноздри ему ударил запах старых одеял, выстиранных с мылом, и хлорки, которой драили комнату. Этот аромат забил ему нос и не собирался улетучиваться.

Он ненавидел этот запах. Его грезы о том, как он держит Джейда в своих объятиях и вдыхает его запах, какими бы яркими они ни были, оказывались фальшивкой, как только его чувства обострялись и он чувствовал запах этой комнаты. Казалось, от реальности никуда не деться, даже во сне.

Илиш медленно открыл глаза после особенно душераздирающего сна, в котором он держал мальчика на руках в последний раз, пока тот был еще в своем уме - в последнюю ночь перед приходом Кесслера. И хотя Илиш знал, что рано или поздно на горизонте появятся фары и рев машин Легиона, он все равно дорожил этим сном.

Каждой его секундой.

Илиш проморгался, и в поле его зрения попал железный ящик с замком. Он уставился на него с большей заинтересованностью, чем хотел бы себе признаваться, и задумался, сможет ли он запустить свой сон с того места, на котором остановился.

‘А может, если я сейчас закрою глаза, я смогу контролировать этот сон.… Изменю прошлое и убью Кесслера, как только он сойдет с трапа самолета.

Если бы это было так.

Если бы.’

Илиш встал - в комнате было темно из-за одеяла, которое он накинул на тонкую, как бумага, шторку, - и облегчился. На уже заживших руках в нескольких местах, там, где воскрешение не вытолкнуло стекло, виднелись выпуклости. Он сел за маленький столик на двоих и вдохнул пару дорожек измельченных таблеток дилаудида через свернутые в трубочку деньги, потом лезвием ножа смахнул со столешницы пыль от порошка на пол, вернулся в постель с бутылкой водки и закрыл глаза в ожидании начала действия наркотиков.

Ложное умиротворение зародилось за глазами и потекло к затылку, как будто кто-то лил ему на лицо теплую жидкость. Оно скапливалось, как вода перед плотиной, и, перелившись через край, проникло в вены, смешалось с кровью и распространилось по всему телу. Однако наибольшая концентрация вызванного наркотиками тепла осталась в голове, и он позволил интенсивному кайфу укутать себя в одеяло. Наркотики оказались единственными объятиями, в которые он мог заползти без оглядки, что он и сделал, крепко зажмурив глаза и подтянув колени к груди.

Хотя никакие наркотики не могли заглушить голос мальчика, и в душе он смирился с собственным мазохизмом, прокручивая в голове каждое слово, когда-либо сказанное Джейдом в его адрес, хорошее или плохое. Он дорожил каждым из них, даже едкими укусами, каждым выкрикнутым оскорблением. Но вместо холодного удовлетворения или довольной ухмылки на вспышки гнева Джейда, в этих воспоминаниях Илиш обнимал своего мужа и крепко прижимал к себе.

Голос мальчика казался таким чистым и звонким, но Илиш с грустью осознавал, что с каждым днем он искажается. Как будто он прокручивал видеокассету так часто, что пленка изнашивалась и протиралась, но вместо того, чтобы стать чем-то другим, голос Джейда становился голосом Илиша. Он столько раз воспроизводил воспоминания о Джейде, что теперь слышал свой голос вместо его. И из-за этого в груди Илиша зародилась новая печаль, лианами обвившая его кости и пустившая корни в сердце.

Страх, что он забудет Джейда, был слишком реален. Он бессмертен, и однажды чувства к Джейду поблекнут и размоются, и с каждым его утренним пробуждением ото сна, те несколько коротких лет, когда Джейд был частью его жизни, становятся все дальше.

Илиш сглотнул ком в горле и моргнул, чтобы избавиться от жжения за веками. Он закрыл глаза и вызвал в памяти лицо Джейда, но, словно решив воспользоваться его внутренними страхами, разум безжалостно явил образ Джейда блеклым и полным изъянов и пустых пятен.

Все имевшиеся у него фотографии мальчика сгорели при пожаре. Единственные записи остались у Силаса. Жестокие видеозаписи, которые тот сохранил для собственного садистского удовольствия: секс Джейда и Сангвина, свадьба, которую с восторгом снимал Неро, и, скорее всего, многие другие, о которых он не знал. Может у других химер и найдутся какие-нибудь фотографии… но даже они будут старыми. Джейд довольно долго был вдали от семьи.

‘Память о нем померкнет, как и о других мужчинах, которые когда-то завоевывали мое сердце. Очень давно, в молодости, когда у меня еще было сердце, которое можно было завоевать.’

Илиш встал, не в силах выносить жестокость владевших его сознанием мыслей, и приговорил еще пару измельченных таблеток в отчаянной попытке ускорить их действие.

Наркотики для него оказались спасением, но с непредсказуемым эффектом. Каждый раз, когда Илиш вдыхал порошок или глотал таблетки, он рисковал.

Иногда наркотики ввергали его в неистовую агонию, вызванную скорбью. Безысходность захлестывала его и убивала, проникая в горло и хватая за сердце, прежде чем вырваться через рот. Мука была настолько невыносимой, что чаще всего он падал на колени и лежал на полу, пока не находил в себе силы дотянуться до таблетки для самоубийства, чтобы подавить боль, съедавшую его заживо.

Илиш открыл глаза - таблетки сделали свое дело и лишили сил двигаться. Он уставился на выключенный телевизор и медленно погладил ошейник, обхватывающий предплечье.

‘Я мог сделать его бессмертным еще несколько месяцев назад, но в очередной раз мне пришлось удвоить ставку и рискнуть последней фишкой, которую я держал в руках. Проиграв все остальное, я предложил последнее, что у меня было... и проиграл.

Теперь я никто. Всего лишь пьяница и наркоман, коротающий дни в темной квартире в ожидании смерти. Но смерть никогда не вспомнит обо мне. Она забрала Киллиана и Джейда, но каждый раз проходит мимо меня.

Рено был прав, они заслуживали жизнь, а я нет.’

Через какое-то время в его дверь постучали. Который сейчас час, день или ночь, он не знал, давно перестал отслеживать, но судя по полоске солнечного света на стене за телевизором, сейчас какой-то час дня.

Илиш встал, хрустя и поскрипывая костями, натянул кожаные перчатки и открыл дверь.

На пороге стоял Макс, держа в одной руке сумку, а в другой книгу. При виде Илиша, на его лице отразилось волнение.

- Я, кажется, говорил тебе не пытаться умереть...

- Я, кажется, говорил всем оставить меня в покое, - сухо ответил Илиш, но почему-то отошел от двери, пропуская парня внутрь. - Пора собираться?

Хронология событий размылась, но он помнил, что пришел в Мариано. Он потерял много крови от порезов о стекло, но отказался от всех предложений о медицинской помощи, предпочтя уединиться в номере гостиницы.

- Нет, мы пока еще ждем большой караван, - ответил Макс. Он положил коричневый пакет, пахнущий едой из паба, на маленький столик, но книгу оставил в руке. - Когда закупим у них товаров, первым делом отправимся в Мантис. Тебе снова повезло, там еще больше вина, - Макс усмехнулся. - Ну, вино плюс другое дерьмо, - затем он посмотрел на Илиша, и на его лице снова появилось озабоченное выражение. - Как твои руки?

Илиш сел на один из двух стульев у столика.

- Нормально, - ровным голосом ответил он.

- Ты очень напугал маму, и наемники предлагали тебя бросить… Знаю, ты, наверное, возненавидишь меня, но я сказал маме, но только маме, что твой муж умер. Так что теперь она типа прониклась.

Илиш скривил губы, но ничего не сказал. Он избавится от них, как только прибудет в Мантис.

Но какой смысл ехать в Мантис? Нажраться и обдолбаться до беспамятства в другой квартире? У Илиша не было ответа на этот вопрос, но он чувствовал, что должен пойти туда, и он туда пойдет. Что делать после этого, он не знал, да его это и не волновало.

Впервые в жизни у него не было никаких планов на будущее.

- Итак... - Макс сел и положил на стол книгу, взглядом показав Илишу, чтобы тот ее взял. - Я увидел это в магазине и купил для тебя.

Илиш взял в руки книгу в обложке из мягкой потертой кожи каштанового-коричневого цвета, а когда открыл ее, то понял, что разлинованные страницы пусты.

- Ну… Как я уже говорил, мне нравится сочинять песни, и однажды мой друг купил мне блокнот, и я сам научился писать. Не знаю, умеешь ли ты писать, но если умеешь, я подумал, что тебе это может пригодиться… ну, записать что-нибудь, почему ты такой грустный, - стремительно краснея, Макс почесал затылок. - Если ты не умеешь писать, прости. Но ты можешь научиться, или рисовать картинки, или еще что-нибудь.

На мгновение Илиш просто уставился на книгу в руках, пытаясь сквозь густую дымку дурмана понять, как он относится к подарку парня. Макс продолжал что-то лепетать, путаться в словах, спотыкаясь и падая, словно он скатывался по словарю, как по лестнице.

- Почему тебя это волнует? - неожиданно для самого себя, шепотом спросил Илиш. Его фиолетовые глаза поднялись от чистых листов к раскрасневшемуся лицу Макса.

Парень ответ свои зеленые глаза в сторону, и пожал левым плечом.

- Каждый раз, когда я подхожу к тебе, меня охватывает непреодолимая грусть. Я не зверь какой-то или типа того… Мне не по себе, и я просто хотел помочь. Может, однажды, когда я окажусь на самом дне своей жизни, кто-нибудь поможет мне? Сегодня ты, а завтра это могу быть я.

Илиш отложил книгу. Тут же на мягкую кожаную обложку обветренная рука положила шариковую ручку.

- Для пустынника ты излишне заботлив и предусмотрителен, - заметил Илиш. - Большинство из тех, кого я встречал, уже ожесточились. Они никому не доверяют, не говоря уже о сочувствии.

Макса это, похоже, позабавило.

- В прошлом году я выстрелил наемнику в затылок, когда он ударил мою маму, чувак. Я выследил торговца, который обокрал нас, и перерезал ему горло. Еды хватило на целую неделю. Не надо считать меня слабаком. Я просто… Не знаю… ты почему-то заинтересовал меня.

Илиш нахмурился и вытащил из-за пояса небольшой перочинный нож. Макс удивленно следил, когда Илиш развернул его, и вопросительно уставился на Илиша, когда тот сделал жест «дай мне» в сторону руки Макса.

- Что ты делаешь? - Макс спросил осторожно, но доверчиво протянул Илишу руку.

- Не повторяю одну и ту же ошибку дважды, - сказал Илиш и крепко сжал руку мальчика в своей. - Сейчас я пущу тебе немного крови. Ты - пустынник и достаточно вынослив, чтобы справиться с этим. Если ты не будешь задавать мне вопросов и закроешь глаза… Я дам тебе пятьдесят долларов.

Макс моргнул и закрыл глаза.

- За пятьдесят баксов ты можешь получить из меня гораздо больше, - сказал он, но тон его был нервным.

Илиш ничего не ответил. Он прижал кончик ножа к подушечке среднего пальца парня и проткнул кожу. Макс втянул носом воздух и хмыкнул, когда Илиш сжал рану, выдавливая кровь, потом Илиш быстро прижался губами к порезанной подушечке и провел по ней языком.

- Срань гос… - Макс открыл глаза и отдернул палец, его сердцебиение подскочило, а грудь содрогнулась.

Илиш вытер с губ кровь и со вздохом покачал головой.

- Ты - пустынник. Я так и думал, но меня уже раньше обманывали. Я…

Внезапно Макс схватил Илиша за воротник куртки и потянул на себя. Парень прижался губами к губам Илиша и поцеловал его.

Илиш немедленно разорвал поцелуй и быстрым движением схватил парня за подбородок.

- Нет, - сказал Илиш угрожающим тоном, будто на мгновение превратившись в химеру, которой когда-то был. - Если ты еще раз так сделаешь, я убью тебя, - фиолетовые глаза Илиша прожигали глаза мальчика, испепеляя все мимолетные чувства. Макс растаял под этой неприкрытой угрозой и остался лежать в луже смущения там, где его оставил Илиш.

- Теперь ты меня возненавидишь… - сказал Макс и медленно провел рукой по лицу, оставляя полоску крови от порезанного пальца. - Я просто подумал… зачем тебе… - потом он, похоже, вспомнил об условиях получения своих денег, поэтому запнулся и вместо этого перешел к самоедству. - Я только что все испортил, да?

- Нечего было портить. Ты можешь идти.

Илиш сел на кровать и взял бутылку водки.

- Можно мне остаться?.. Пожалуйста?

- Нет.

- Но мне скучно. Ну же. Пожалуйста… Мне… Мне тоже грустно.

Илиш молчал. Он уже мысленно вернулся к костру в лагере в ночь перед приходом Кесслера. Как он обнимал своего спящего кикаро и как они в последний раз поцеловались. Мальчик выглядел намного старше со своей бородой и более маскулинным с неухоженными бровями и грубыми мозолистыми руками.

Илиш вспомнил, когда они в последний раз были близки и еще больше загрустил, когда понял, что через несколько месяцев исполнится год. В последний раз он был со своим мужем в бункере в Сером Разломе, перед тем как он отправил их в ту бесполезную миссию.

‘Я никогда не почувствую, как нежное обнаженное тело этого мальчика прижимается к моему. Никогда не почувствую себя одним из музыкальных инструментов, в идеальном дуэте создающих самую прекрасную музыку. О какой близости с кем-то может идти речь, если она ничто по сравнению с тем, что было в постели с ним?

Силас укоренил во мне неприязнь к сексу, потому что постоянно использовал его, чтобы доминировать надо мной, и именно Джейд разжег огонь. До Джейда секс я планировал, как встречу по работе. Вызывал Дрейка ко мне в офис или домой, чтобы он отсосал мне, кончал один или два раза и отсылал его прочь. Или, если я был чем-то расстроен или злился, трахал одного из моих братьев до крови. Это делалось только потому, что тестостерон требовал разрядки, а я становился, как говорили мои братья, еще более невыносимым, если не избавлялся от напряжения.

Потом я встретил Джейда и снова открыл в себе страсть к этому занятию, до такой степени, что занятия любовью с ним стали похожи на сочинение симфонии. Наши тела и разумы становились единым целым, и я уже не понимал, где заканчиваюсь я и начинается он.

А когда мы трахались, мне казалось, что я становлюсь богом внутри него. Я брал свое садистское удовольствие от причинения ему страданий и свое разочарование в моих неуместных чувствах к нему, и превращал это в лучший секс в своей жизни. Я терзал его тело снова и снова, не в силах утолить свою жажду, даже когда он умолял меня остановиться, и с каждым моим толчком все больше капель крови стекало на наши простыни. От запаха его крови у меня пересыхало в горле, а его пронзительные мольбы, словно масло, стекались к моему паху. Я выжимал его до капли, пока он не превращался в груду нежной плоти, крови и моей спермы.’

Илиш стиснул зубы и швырнул бутылку водки через всю комнату. Она разбилась о холодный камин, и по комнате разлетелись осколки стекла.

Макс в ужасе вскочил и побежал к двери.

- Нет, останься, - рявкнул Илиш, его грудь тяжело вздымалась, а сердце бешено колотилось. Он сжал руки в кулаки, а когда почувствовал жгучую боль в челюсти, то понял, что ее тоже сжимает. - Имел дело с героином?

Он чувствовал на себе пристальный взгляд мальчика.

- Д-да.

- Тогда займись этим.

На героине Илиш так глубоко погрузился в кроличью нору, что перестал отражать течение времени. Теперь его жизнь вращалась вокруг Макса, который втыкал в него иглы и приносил немного еды. В какой-то момент, словно сквозь плотную черную пленку в его воспоминаниях мелькнула Робин. Он мало, что помнил о ее появлении, только то, как она раздраженно отчитывала своего сына, прежде чем попыталась поднять Илиша с кровати, которую он редко покидал.

Поднявшись на ноги, он увидел, что постель усыпана оранжевыми колпачками от одноразовых игл, которые обычно выбрасывают. Они скапливались и окружали его прокисающее немытое тело, как цветы вокруг могильного надгробия. Он помнил приглушенные стуки, с которым несколько штук попадало на деревянный пол.

- Половина оплаты сейчас, вторая - когда доберемся до Мантиса, - говорил Илиш, и именно по этой причине Робин и наемник Винс помогали ему спуститься по лестнице. Сам он не смог бы дойти до каравана, но нашел в себе силы схватить свой рюкзак с ящиком с деньгами и наркотиками.

Когда Илиша погрузили в повозку, он закрыл глаза и позвал Макса, чтобы тот приготовил ему еще героина, но парень не пришел. Тогда он позволил героину, уже гуляющему по венам, унести его в потоке тепла и онемения. Наркотики словно толстым слоем воска покрывали его сердце и мозг и не пропускали преследующие его мысли, но вместе с этим они отгородили его от окружающего мира настолько, что вообще все перестало иметь значение. Он не ел и не пил, разве что для того, чтобы отделаться от Робин или ее пацана и снова погрузиться в полубессознательное оцепенение, и ему требовались все его усилия, чтобы слезть на землю и справить нужду. Он больше не чистил зубы и даже не переодевался, просто лежал в задней части повозки в компании навязчивого образа Джейда и обвиняющих голосов тех, кто умер из-за его упрямой одержимости.

Иногда прежний Илиш вырывался наружу, колотил по его мозгу и кричал, чтобы он встал и что-то предпринял. Прежний Илиш устремлял на него свои фиолетовые глаза, полные презрения и ненависти, и говорил, что надежда еще есть. Он рычал и кричал на него:

‘Есть еще Адлер! Есть еще один!

Действуй по первоначальному плану, до того, как его забрал Мантис. Найди Адлера, обучи и обрати на свою сторону. Отправь его к Силасу с новой ненавистью и король окажется в твоих руках. И пока Адлер отвлекает Силаса, найди способ погасить пламя, полыхающее вокруг Ривера, и забери его себе. Умерь его мучения и ярость от потери Киллиана, воспользуйся ими и заставь его полюбить тебя. Двоих вас никому не остановить.’

- Остановись уже. Прекрати все это, - сказал Илиш вслух, и внутренний голос его прежнего «я» разочаровано взревел с нечеловеческой яростью, обзывая его слабаком, трусом, сдавшимся ничтожеством.

- Ты уже все потерял, - ответил ему Илиш, беря шприц с коричневой жидкостью и телефонный шнур. - Все кончено.

'Ничего не кончено! Ты все еще можешь победить. Ты посеял так много семян, что у тебя запасные варианты для запасных вариантов. У тебя есть еще один рожденный бессмертным и еще два Киллиана!'

- Без Джейда все это не имеет значения, - прошептал Илиш, затянул жгут на предплечье и медленно выдохнул.

Он крепко зажмурился, чувствуя, как печаль внутри начинает пробиваться сквозь окутавшую его пелену наркотиков. Дымка рассеивалась, и от этого было только одно лекарство.

Илиш открыл глаза и взял шприц, потом посмотрел на свою руку. Все предплечье покрывали небольшие красные ямки, некоторые опухли, а на одной даже образовался открытый гноящийся кратер, который Робин пыталась вылечить. Только эта рука была отмыта, все остальное тело покрылось загаром, грязью и пеплом. Он не смотрел на себя в зеркало, но догадывался, что даже его братья не узнали бы его сейчас.

- Прекрати делать это с собой...

Илиш застыл, уставившись на иглу, вонзившуюся под кожу, и поджал губы от этого голоса. Иногда Илишу казалось, что он уже забыл его, но когда муж заговорил с ним, все воспоминания нахлынули снова, и юношеский голос Джейда, смягчавшийся только для своего хозяина, донесся до Илиша так отчетливо, словно он услышал старую любимую песню и осознал, что все еще помнит слова.

- Хозяин… пожалуйста, остановись.

Глаза снова защипало, но на этот раз он не стал зажмуриваться, и позволил соленой капле обжечь веки и скатиться по щеке. Медленно подняв глаза, он увидел Джейда, сидящего скрестив ноги всего в полуметре перед ним и смотревшего на него с глубочайшей печалью на лице.

- Я не могу, - прошептал Илиш надрывно.

- Но ты же можешь все, - ответил ему Джейд. - Ты мой хозяин, тебя невозможно сломить. Ты самый сильный из всех, кого я знаю, олицетворение стойкости и могущества.… что случилось, хозяин?

Илиш смахнул еще одну слезу и печально улыбнулся Джейду.

- Случился ты, maritus.

Внезапно кристально чистый в сознании Илиша образ Джейда смыло болью, будто он на полной скорости врезался в стену. И с последним взглядом в глаза мальчика, на преследующее его во снах и наяву любимое лицо, Илиш понял, что во всем мире не найдется столько героина, опиатов или алкоголя, чтобы заглушить отчаяние, пропитавшее каждую клеточку его тела.

- Мама, мне кажется, он умирает… - канючил Макс. Илиш почувствовал на лбу холодную тряпку. Вдалеке шумела река, а повозка накренилась вперед. Видимо, босенов распрягли на водопой и отдых.

Сколько еще им добираться до Мантиса? Не то чтобы это имело значение. Он лишь поменяет одну кровать на другую, просто больше не будет Макса, чтобы готовить ему героин.

- В Серой Пустоши многие люди цепляются за жизнь, дорогой, - раздался голос Робин. - И мир не терпит тех, кто не желает бороться за нее. Ты не можешь помочь ему, если он хочет умереть. Все, что мы можем сделать, - доставить его в Мантис, чтобы продолжать выживать вдвоем.

Илиш почувствовал, как чья-то рука легла ему на голову.

- Ему повезло, что он присоединился ко мне, а не к кому-то другому. Они бы съели его и взломали его ящик. Я надеюсь, он ценит мою порядочность, твой отец никогда не ценил. Господи… да на этом лбу можно яичницу поджарить, - послышался шорох одежды, и когда образ Джейда окончательно растворился в черной дымке, он увидел склонившихся над ним Робин и Макса. - Хотела бы я, чтобы твой отец любил меня так же сильно, как он своего мужа. Интересно, кем он был до того, как потерял его? Я слышала от одного торговца, что в Скайфолле есть мутанты, но никогда бы не подумала, что один из них окажется здесь. И будет таким... нормальным.

‘Нормальным? Я никогда не был нормальным…’

- Мам, мне кажется, он ангел.

Робин слегка рассмеялась.

- Макси, в этом мире нет ангелов. Мутанты - да, но не ангелы, я же уже говорила тебе. И не давай ему больше героин. Джеймс… - Робин повысила голос. - Джеймс. Я принесла тебе немного мяса.

- Хорошо, - ответил Илиш. К их удивлению, он принял сидячее положение и потянулся к зеленому контейнеру с кусочками вареного мяса с солью. - Когда мы прибудем в Мантис?

- Послезавтра. Надеюсь, ты не спустил мою вторую половину оплаты на свои наркотики, - сказал Робин, спрыгивая с повозки. Илиш рассмотрел за женщиной пологий холм, покрытый густой желтой травой, и реку, пересекавшую дорогу. Первоначальная дорога вела вдоль реки в гору, но ее разобрали на пласты и уложили в русло реки, образовав искусственную насыпь, на которой, как он видел, сидели наемники и стирали свою одежду. Запах воды контрастировал с его собственной прокисшей вонью, но не настолько, чтобы он решил покинуть свой привычный уютный уголок.

- Нет, - ответил Илиш. - Они были у меня еще до отъезда.

Макс положил руку ему на плечо.

- Пойдем к костру, - сказал он и сжал ее. - Пожалуйста.

Парень выглядел грустным, а когда Илиш отрицательно покачал головой, стал откровенно хмурым.

- Я написал новую песню… и подумал, может, мы попробуем положить ее на музыку, - тихо сказал Макс. - Я разведу для тебя костер подальше от остальных...

- Нет.

Макс разочарованно вздохнул и пополз назад, пока не выбрался из повозки.

- Если передумаешь… - окончание фразы повисло в воздухе, а парень развернулся и скрылся из виду.

Илиш не чувствовал голода или жажды, но во рту пересохло, а губы саднили и шелушились от обезвоживания и сухого зноя. Поэтому через час полубессознательной наркотической дремы, он, наконец, покинул свой оазис в повозке, к удивлению остальных и восторгу улыбающегося Макса. Когда Илиш молча прошел мимо лагеря к реке, парень подскочил и начал собирать хворост.

Илиш вдоволь напился из реки и омыл лицо и руки до плеч. Размотав повязку на руке, он решил обработать рану антисептиком, который оставила ему Робин. Лучше не стало, но и хуже тоже. На полпути между между запястьем и локтем виднелся небольшой воспаленный кратер, его белые от скопившегося гноя края заполнились кровью, когда он их протер.

Мыть все тело ему не хотелось, он чувствовал себя почти комфортно покрытый грязью, словно физическим защитным панцирем в дополнение к неосязаемому, сотканному наркотиками. Поэтому, вымыв руки и лицо и почистив зубы, он подошел к костру, разведенному рядом с ветхим сараем, и сел на ящик из-под спиртного перед парнем.

Макс посмотрел на него, но тут же покраснел и отвел взгляд. В его руках подрагивал потрепанный блокнот на спирали, а рядом на земле стояли бутылка пива и пакет с конфетами, который парень тут же протянул ему с застенчивой улыбкой. Илиш вопросительно уставился на Макса, жалея в этот момент, что вообще покинул свой фургон.

- Почему такой взгляд? - поинтересовался Илиш, отпивая из пластиковой бутылки, которую для себя наполнил в реке.

- Боюсь, ты посчитаешь меня идиотом, - сказал Макс, листая страницы своего, как понял Илиш, сборника текстов песен. - Всегда немного неловко показывать людям свои песни. И вот скажи мне… если в песне нет музыки, значит это стихотворение?

Илиш отрицательно покачал головой.

- В песне обычно есть рефрен, в стихах тоже может быть, но это необязательно.

- Оу, ладно. А для песен обязательно нужна музыка?

- Нет, но они должны быть напевными.

- Оу, ладно, - повторил Макс, нервно сворачивая блокнот в трубочку, и Илиш увидел, как покраснели кончики его ушей.

- Слушай, мне настолько наплевать, что я не буду смеяться над тобой, - уныло заявил Илиш и вытащил из внутреннего кармана куртки обычную табачную сигарету. Она помялась и погнулась, он такие не часто курил. - Просто сделай уже то, что хотел, и я вернусь в свой фургон, - в зажигалке, как назло, закончился газ, поэтому он наклонился и поднес сигарету к пламени костра, после чего устало затянулся.

Грязные кроссовки Макса с серыми шнурками в узелках по всей длине неловко повозились по земле.

- Ладно… тогда возвращайся в фургон, если тебе не интересно. Не злись на меня или что-то… - парень нервно сморщил нос и посмотрел за спину Илиша, словно убеждаясь, что их больше никто не подслушивает.

- Макс?..

Илиш оглянулся - все четыре наемника и Робин повскакивали со своих мест у костра. Через мгновение послышался шум двигателей. Илиш обошел сарай и увидел силуэты машин за приближающимися фарами.

Как будто его бесцеремонно растолкали от глубокого сна, черный туман, окружавший его в течение, наверно, нескольких недель, растворился в воздухе, как призрачный фантом, а на его место пришло острое чувство ужаса. Илиш не знал, было ли это следствием воспоминаний о нападении Кесслера и его легионеров, или он просто разучился блокировать страх и другие тревожные эмоции, но в этот момент он остро осознал реальность происходящего.

- Отведите мальчика в безопасное место, - скомандовал Илиш. Все головы повернулись к нему с одинаково удивленными лицами, как ранее, когда он вышел из фургона к реке.

- Мальчику пятнадцать, он не ребенок, - раздраженно сказал Винс и вручил Максу винтовку. - Прикроешь мою задницу?

Илиш стиснул зубы, когда Макс кивнул и взглянул на него, самодовольно ухмыльнувшись.

- Джеймс, я же тебе говорил. Я не такой милый, каким кажусь, - он прошел мимо Илиша, все еще держа в руке блокнот, но Илиш схватил его за плечо.

- Прячься, это... - Илиш оборвал себя, осознание того, что он не второй в управлении Скайфоллом, не принц, раздающий команды, застряло у него в горле горькой пилюлей. - ...сделай это для меня.

- Макс! - позвала Робин. - Мне нужно, чтобы все присутствующие их встретили. Всем достать оружие и занять свои места.

Макс подмигнул Илишу и побежал к костру, по пути забросив свой блокнот в фургон, а затем встал позади Винса. Илиш смотрел, как он расправляет плечи, выпячивает грудь и прижимает к ней винтовку, а в это время шум двигателя становился громче.

Позади машины виднелись еще две одиночные фары - Илиш с досадой понял, что это квадроциклы легиона.

'Неужели мне сейчас придется разыгрывать спектакль?' Илиш обдумывал варианты, чувствуя, как его перемалывает между молотом и наковальней. Он не хотел трусливо прятаться, но любой легионер узнает его по фиолетовым глазам.

Внезапно возникшее решение чуть не вырвалось криком облегчения, но он подавил его напряженным выдохом и подошел к повозке за своими солнцезащитными очками. Под шум приближающихся машин, меняющийся по мере того, как они съезжали с потрескавшегося асфальта на ухабистое бездорожье, он надел очки, сунул пистолет за пояс брюк и застегнул первые три пуговицы на куртке. Едва он занял место рядом с Максом, свет фар осветил всю семерку, а двигатели разрезали влажный воздух и наполнили его таким напряжением, что у Илиша вскипела кровь.

Фары выключились, все, кроме одной, и это вызвало у Илиша еще одно неприятное воспоминание. Он поймал себя на том, что переступил с ноги на ногу и скрестил руки. Неуловимые признаки тревоги, которые мог распознать любой, кто его хорошо знал. Если бы Силас сейчас наблюдал за его движениями, он бы пожирал их глазами, а потом набросился, как лев, выбравший самую больную антилопу гну в стаде.

Но рядом не было никого, способного распознавать физические признаки стресса, а даже если и был, все взгляды устремились на остановившийся перед ними джип и пару квадроциклов по бокам.

- Добрый вечер, - произнес глубокий голос. Из джипа вышел темнокожий мужчина, судя по форме, офицер среднего звена. Илиш не узнал его, но от легионера веяло авторитетом и властностью, очевидно, он не просто так получил свое звание. - Я старший офицер Легиона Джордж Лоуэлл, - он тонко улыбнулся и кивнул на их оружие. - Пожалуйста, уберите свое оружие и соберите всю вашу группу, у нас будет для вас заявление.

Илишу пришлось сдержаться, чтобы не потребовать от офицера объяснений, что он делает на севере Пустоши. Легионеры редко встречались так далеко на севере, и пустынники селились в северных городах именно по этой причине. Мужчины и женщины, скрывающиеся от призыва в Легион, дезертиры или избегающие переписи населения - было много причин мигрировать в поселения подальше от лап Легиона. Монархия установила законы для Серой Пустоши, запретив рабство, но если вы не жили в квартале или у вас не было законопослушного мэра, только Легион соблюдал этот закон и убивал нарушителей. Вот почему работорговля здесь вполне процветала, но не встречалась в других местах, где Легион присутствовал.

- В чем дело? - спросила Робин.

Двигатель джипа заглох, и все погрузилось в неловкую, давящую тишину. Такая тревожная тишина воцаряется в темной комнате, полной людей. Поэтому, когда голос старшего офицера резко разорвал тишину, Илиш вздрогнул, и его сердце забилось быстрее. Ему пришлось закрыть глаза, и вытереть пот со лба.

Эта сцена казалась слишком знакомой, и Илиш понял, что вряд ли сможет стоять здесь и смотреть на происходящее, что еще раз подтвердило ему, насколько он погряз в эмоциональной слабости. За последние недели он не раз замечал за собой внутренние реакции на происходящее вокруг, обычно разжигающее гнев или вновь повергающее его в отчаяние... но неконтролируемой физической реакции еще не было. Он вспотел, его дыхание участилось, а руки подергивались вместе с ногами, словно призывая его бежать от этой сцены.

Он держал глаза закрытыми, и никто этого не замечал благодаря солнечным очкам.

Однако голос старшего офицера проник в ту часть слабеющего мозга Илиша, которая была еще способна воспринимать реальные стимулы, обойдя участки, занятые только воспоминаниями и фантомами, и Илиш прислушался к нему.

- Мы уже нашли его тело, но голова была отрезана, - говорил Джордж. Илиша передернуло, сердце словно притянули бечевкой к горлу. - Прошло всего несколько месяцев, так что он, скорее всего, еще мертв. Кто-нибудь из вас видел что-нибудь, напоминающее его?

Илиш не открывал глаза. Сердце билось в ушах, словно стучась в мозг и нагнетая и без того сильнейшее напряжение.

- Мы также узнали, что рейверы захватили несколько городов. Легиону под командованием сын Кесслера, генерала Калигулы, поручено уничтожить эту новую проблему с рейверами. Легион обязуется поддерживать мир в Серой Пустоши, в том числе в северных…

- Ты не в том положении, чтобы угрожать мне.

Голос старшего офицера внезапно исказился, как запись с поцарапанного компакт-диска, от чего у Илиша зачесалось внутреннее ухо, и неприятные ощущения быстро распространились, обволакивая мозг, словно налетом плесени.

- У тебя десять секунд, Илиш. Позволь мне забрать клона, или я пристрелю твоего мужа на месте.

Его тело парализовало, ботинки приросли к земле.

Глаза Илиша распахнулись, и сквозь темные стекла он увидел Кесслера, а прямо перед генералом стоял не кто иной, как Илиш собственной персоной.

Илиш отшатнулся и уставился на него, безуспешно пытаясь понять, что он видит и почему.

Илиш, другой Илиш, тот, что по-прежнему держался прямо, грациозно и уверенно, оглянулся.

И посмотрел на… он смотрел на…

- Джейд? - Илиш поперхнулся. За его спиной стоял мальчик с автоматом в руке. Почему Джейд не за скалой, куда затолкал его Илиш? Почему не прячется?

Затем, словно он нарушил главное правило каждого заглядывающего в прошлое со стороны, все внимание переключилось на него.

Кесслер смерил его ядовитым взглядом, другой Илиш уставился на него с холодным блеском раздражения, а Джейд… Джейд просто смотрел в недоумении.

Илиш снял солнечные очки и так крепко сжал в дрожащей руке, что они треснули.

- Беги, - прохрипел Илиш. Все отступили, когда он, спотыкаясь, направился к Джейду, его колени подгибались с каждым шагом. - Убирайся отсюда.

Джейд начал пятиться от него. Кесслер окликнул его со стороны, но Илиш проигнорировал генерала.

- Это прямой приказ! - крикнул Илиш, когда мальчик по-прежнему лишь растеряно смотрел на него. - Я сказал, убирайся отсюда, пока он тебя не убил!

Илиш разочарованно рыкнул, когда мальчик отказался убегать и из этой сцены. Сцены, оставившей его полумертвым, с пулей, почти вонзившейся в мозг, и разумом, окончательно сломанным способностями, которые он был вынужден использовать, чтобы спасти своих друзей и хозяина.

Илиш почувствовал чью-то руку на своем плече, и когда эта рука осмелилась попытаться оттащить его, Илиш почувствовал, что окончательно теряет связь с реальностью…

… он развернулся и ударил человека в лицо.

Не теряя больше ни секунды, он подбежал к Джейду и схватил его за куртку.

- Беги! - закричал Илиш. Мальчик испуганно вскрикнул и выронил винтовку, а Илиш услышал позади себя торопливые голоса и щелчки держателей автоматов. - БЕГИ! - слезы застилали ему глаза, стекая по морщинам искаженного отчаянием лица. Его сознание работало в ускоренном режиме, как двигатель, заглохший на разгоне. Оно кричало ему: это его единственный шанс изменить прошлое и сохранить жизнь Джейду.

Послышались взрывы фейерверков, и Джейд закричал. Илиш собрал все свои силы и потащил мальчика в темноту, вниз по склону, к реке, шум которой слышал у себя за спиной.

Потом еще один залп фейерверков, из темноты вырвались тени и вырвали мальчика из его рук.

- НЕТ! - Илиш бросился к Джейду, но черные тени утаскивали его во тьму. - ДЖЕЙД! НЕТ! - закричал он и захлебнулся рыданиями. - Не уходи... - дрожь сотрясла грудь и перехватила дыхание, он поднял затуманенные слезами глаза на исчезающее в темноте лицо Джейда, пока того не закрыли вставшие перед ним четыре тени.

Раздался еще один хлопок, и от этого звука грудь Илиша странно дернулась назад, словно кто-то ударил его в живот. Он упал на спину, но на последнем толчке адреналина вскочил на ноги.

Потом он посмотрел вниз.

Тени безмолвно наблюдали за тем, как он приложил руку к груди и отвел ее. Ладонь блестела от крови, но еще больше крови стекало по полам куртки и, как слезы, капало в пустоту под ним.

‘Смерть… вспомнишь ли ты обо мне на этот раз? Ты отведешь меня к нему?’

Илиш повернулся спиной к теням и, прихрамывая, побрел прочь, глядя на серое небо с луной, сияющей над ним в маске из пепла.

На втором шаге его ботинки промокли. Он посмотрел вниз и снова увидел луну, хотя теперь она рябила и колебалась в отражении реки.

Тишину разорвал последний раскат, и Илиш качнулся вперед. Мгновенно его ноги подкосились, и остывшая речная вода проглотила его, как голодный зверь.

‘Отведи меня к нему…’ просил Илиш про себя, и даже когда холодная вода заполнила его легкие, голос его оставался спокойным, как и разум. ‘Отведи меня к нему.’

Вскоре его поглотило белое пламя.

Глава 23 Ривер

Кики отрешенно уставился на ковер в гостиной. Сжавшись в комок, подтянув колени к груди и обхватив их руками, он раньше не казался таким покорным мышонком, когда Неро держал меня прикованным к кровати. Но теперь он был в моем мире и под моим контролем, и робкий кикаро осознавал это.

В доме царила тишина, если не считать Киллиана, проверяющего на кухне, готов ли наш рамен. В воздухе повисло напряжение. Мне только что удалось выманить перепуганного черного котенка с чердака, и он забился в дальний от меня угол дивана, уставившись на пятно на ковре. Если все еще можно назвать пятном то, что так старательно оттирали, что теперь оно стало светлее остального ковра.

Кики грохнулся в обморок, когда увидел худший кошмар в своей жизни, а когда очнулся, сразу же сбежал. Я отпустил его, зная, что, погнавшись за ним, еще больше его напугаю. Я думал, он запрется в своей спальне, но услышал, как с потолка со скрипом опустилась вниз шаткая деревянная лестница. Тогда я понял, что он делает, и ринулся за ним, но он уже исчез в темноте.

Я взобрался по лестнице и просунул голову в проем в потолке так, что мои глаза оказались на уровне пола. Словно я впустил в свой дом дикого котенка, из-за чемодана на меня уставились два белых шара. Я сказал ему, что Киллиан бессмертный и скоро вернется, и со злостью добавил, что это случилось из-за того, что Неро со мной сделал. Все, что я услышал в ответ на свои объяснения, - хотя какого хрена я вообще должен был ему что-то объяснять - это учащенное дыхание подростка-химеры, и ничего больше. После этого я оставил его в покое, поспешив позаботиться о Киллиане, да и самому мне стоило побыстрее покончить с собой, чтобы избавиться от травм. Не доверяя мальчишке шастать по дому, пока мы оба мертвы, я затащил ему наверх два литра воды и упаковку энергетических батончиков с кухни, и запер его там.

И вот через два дня мы сидим на диване. Мой взгляд прожигает в нем дыры, а его широко распахнутые глаза такие оранжевые, что кажутся нарисованными фломастером, а ужас на лице и бледный, измученный вид только добавляют им яркости. Этот парнишка - ярко-оранжевое свидетельство того, насколько неестественными были я и моя семья.

Киллиан вернулся с двумя мисками дымящейся лапши, и я подобрал слюни, когда он протянул мне мою порцию. Я влюбился в этот вид рамена с первой миски, какой-то корейский «Нонгшим», и такой острый, что от него у меня текло из носа. Мы нашли коробки, полные этой лапши, на кухне, и на каждой было написано Мелхай. Видимо, эти запасы сделал Неро, а значит они жили здесь до того, как Мантис прибрал его к рукам. Или, по крайней мере, использовали дом в качестве склада. В любом случае, это дерьмо было охуенно божественным, и мы с Киллианом сегодня уже съели по две тарелки каждый.

Я взял свою миску и вдохнул острый пряный запах, вторую Киллиан протянул Кики, который сначала тупо уставился на нее, прежде чем взять с такой запуганной осторожностью, что он напомнил мне Дика, берущего у меня угощение после того, как я накричал на него за то, что он выхватывает еду из рук.

Любопытно, какими взглядами обменялись Кики и мой парень. Я бы ничего не заметил, если бы Кики не вздрогнул, будто его по лицу ударили, я тут же посмотрел на Киллиана и увидел на его лице выражение чистой, неприкрытой ненависти, но, как только мой парень отвернулся от кикаро, оно исчезло, сменившись более нейтральной маской, почти застенчивой.

Я уставился на него, скрывая удивление от этого мини спектакля, не предназначенного для моих глаз. Теперь стало очевидно, что этих двоих нельзя оставлять наедине. Да, я обещал Киллиану отомстить Кики, но, честно говоря… я надеялся, что для него это останется сексуальными фантазиями. Нам с Киллианом нравились грязные разговорчики во время секса, но они редко воплощались в реальность.

Кики вздохнул и поставил свою миску на кофейный столик. Открыв крышку, он заискивающе заглянул мне в глаза и подвинул свою лапшу ко мне.

- Попробуй, пожалуйста, первым.

Моя бровь удивленно приподнялась, но я взялся за его лапшу, не смотря на то, что уже наматывал свою на вилку.

- Мы не отравим тебя, - сказал Киллиан, и снова поразил меня своим спокойным ровным тоном. Как будто Кики с пустого места напридумывал себе, что мы можем ему навредить. Я видел, каким гребаным взглядом Киллиан одарил кикаро... Этот хренов пацан за дурака меня держит.

В каком-то смысле было любопытно наблюдать за устраиваемое Киллианом шоу, но с другой стороны… меня это подбешивало. Темная сторона Киллиана становилась все более очевидной. То, что проявлялось только в особо опасных ситуациях, постепенно становилось частью повседневной жизни Киллиана. Мне это не нравилось, и все больше меня раздражало.

Я решил не просто продегустировать, а сразу поменяться тарелками с Кики, при этом прислушиваясь к сердцебиению Киллиана на случай, если он все-таки подмешал чего-то в еду, но кроме вспыхнувшего раздражения в нем ничего не поменялось. Однако кикаро и этого хватило: он пропищал свое «спасибо» и начал аккуратно накручивать лапшу на вилку.

- Итак… я уже знаю, что с Неро что-то не так, - сказал я в перерывах между хлюпающим всасыванием лапши. - Что произошло и какого хуя вы вообще оказались на севере? Силас сказал мне, что замуровал Неро в бетоне, - вопросов накопилось много, но ответ можно получить сразу на все одной лишь просьбой: - Начни с самого начала, и не вздумай пиздеть, иначе я натравлю на тебя кота, - я указал вилкой на Киллиана.

- Я… я бросил спасательный отряд Силаса в Чумных Землях, и Силаса вместе с ними. Ну, я точно слышал крики Силаса, но не видел его, - тихо начал Кики. При этих словах мои брови поползли вверх, и мы с Киллианом обменялись взглядами. Значит, Силас выбрался из лаборатории, и это прискорбно. - Мы вместе с Сангвином спланировали это, чтобы освободить Неро. Мы любим… любим Неро, - Кики намотал лапшу на вилку и снова принюхался к ней. - Еще мы освободили Сефа, мужа Неро.

Что..? Рыжий парень - это муж Неро?

- Кто-то был настолько туп, чтобы жениться на этом безмозглом психопате? - спросил я, скривив рот. - Он, видимо, такой же идиот, как и ты.

Кики грустно покачал головой.

- Сангвин говорит, что хозяин Неро не всегда был таким. Ну, он был таким... но не настолько таким. Совсем хуже стало, когда Сефа заключили в бетон. Он... он был таким счастливым с Сефом здесь, - оранжевые глаза кикаро осмотрели гостиную, и его плечи опустились. - Сеф уже начал приходить в норму после долгого пребывания в бетоне... Но потом мы нашли Мантиса.

Для меня Сеф станет еще одним инструментом мести Неро, и если Сеф психически слаб из-за хрен знает скольки лет заключения, тем лучше. Киллиан положил руку мне на колено, показывая, что он разделяет мои мысли, и мы продолжили слушать Кики.

- Мы приехали в Мелхай за припасами и увидели то, что и вы… что там поклоняются Сангвину. Неро стало любопытно, что это за Человек на холме, и под покровом ночи, чтобы не увидели Кровавые Вороны, мы поднялись к дому и… постучались в дверь, - не самый умный поступок. - Я был против, даже напуган, - ну хотя бы этот парень был сообразительным. - Но когда он узнал, что это Мантис, он обрадовался… он сказал, что знал Мантиса до того, как тот ушел. И... и вот тогда начались странности.

Я замер, втягивая последнюю порцию своего рамена, невероятно увлеченный историей. Когда Кики замолчал, набив рот лапшой, у меня возникло искушение забрать его тарелку, чтобы он не отвлекался.

Кики медленно прожевал и проглотил свою еду, не уступая безупречностью манер Джейду и Киллиану. Никогда этого не понимал. В Серой Пустоши ты быстро глотаешь свою порцию, чтобы стащить еду у нерасторопных придурков. У нас с Рено постоянно руки были в шрамах от вилок, потому что мы защищали свою добычу друг от друга, и даже пара следов от зубов, когда дело доходило до конфет.

- Мантис предложил нам остаться у него, но мельком мы заметили в доме другого человека, хотя больше он не показывался. Через несколько дней Неро спросил о нем Мантиса, и Мантис сказал, что это приходящий слуга… Неро обсудил это с нами, и мы пришли к выводу, что это Ангел Ади. Неро захотел… - Кики вздохнул. - …стать Шерлоком Холмсом и решил начать расследование с Сефом, или Ватсоном, как он его называл после того, как купил в городе шляпу Шерлока.

Неро был сказочным долбоебом во многих вещах.

- Меня оставили здесь, потому что я все еще смертный, а Неро всегда меня оберегает. И вот как-то ночью он вернулся с Сефом, оба были невероятно взволнованны. Он рассказал, что за домом находится рай, так прямо и сказал. Там типа трава, кусты, деревья с желудями и фруктами, плодовые сады... А окружают это место, которое по описанию Неро выглядело, словно оно из старого мира, небольшие хижины. Еще он сказал, что видел там животных, и мутантов и обычных. По его словам, Периш когда-то пытался их усовершенствовать, - мы с Киллианом оба подались вперед, крайне зачарованные рассказом. - Он сказал, что видел того странного человека, но взволновало его другое… он все время твердил: «Я должен сказать Силасу. Я должен сказать Силасу, что он здесь». Но он сказал мне, что я не пойму, потом мы занялись сексом, и после этого я уснул, - Кики погрустнел и почесал подбородок, покрытый жесткой черной щетиной. - Когда я проснулся утром… он ушел, оставив нас с Сефом в доме. Сеф ушел его искать и... вскоре они вернусь за мной уже двоем.

Кики тяжело вздохнул.

- Они встали в дверном проеме бок о бок, и это было так... странно, Ривер. Они двигались нормально, но я чувствовал, что что-то не так. И еще Неро не снимал темные очки, что тоже было странно. Я послушно пошел с ними в дом за холмом, но испугался, когда они подвели меня к железной двери в конце коридора. Ее никогда раньше не открывал, а тут открыли, и я увидел, какая она толстенная и еще за ней есть сенсорная панель… - Кики перешел на шепот, будто ожидая, что Мантис прячется в углу в этой комнате с нами. - …мне кажется, под домом находится лаборатория.

Я был впечатлен.

- Да ты, очевидно, умнее Неро и Сефа вместе взятых.

Кики кивнул и потер нос. Джейд как-то говорил, что все химеры от стресса потирают нос, потрясающе, насколько он оказался прав.

- Я засомневался и начал отступать. Мне казалось, что с ними что-то не так, но Неро продолжал вести меня за собой. И тут я заметил нечто странное, рану у него на затылке. Я понял...

- Черви! - внезапно воскликнул Киллиан. Вся враждебность к Кики была на мгновение отброшена. Киллиан потрясенно уставился на меня, и я сам чувствовал, как кровь отхлынула от лица, когда Кики поспешно закивал.

- Вы знаете о них? - взволнованно спросил Кики, переводя ошеломленный взгляд с меня на Киллиана и обратно. - Мы видели их, когда нас высадили в Чумных Землях, поэтому и оказались здесь. Мы не знали, что они...

- Сначала закончи рассказ, - перебил я его нетерпеливо. Я хотел знать, чем все закончилось.

Кики снова кивнул, дальше его рассказ пошел более оживленно:

- Увидев рану, я понял, что произошло, и что они привели меня к Мантису не просто так. Я вырвался и убежал, но и пары метров по холму не успел спуститься, как Неро схватил меня. Солнечные очки с него слетели и… Ривер, ты ведь тоже это видел?Некоторые черви меняют цвет левого глаза, всегда левого, или, точнее, для нас левого, у жертвы это правый глаз. Они меняют цвет на черный. С Сефом этого не произошло, но с Неро - да. Я запаниковал, ранил своего хозяина и убежал. Я оставил их в доме за холмом и с тех пор живу здесь, выбираясь иногда за припасами и едой, - затем оранжевые глаза посмотрели на меня с такой надеждой, которая может быть только у верного до одури кикаро. - Тогда то я и увидел вас с Киллианом, и начал ходить за вами по пятам. Пожалуйста, Ривер… Я знаю, ты ненавидишь Неро, и имеешь на это полное право. Но, пожалуйста, пойми… Неро издевался над тобой не потому, что ты Ривер, а потому, что Силас заключил Сефа в бетонную могилу, расстроившись из-за смерти Ская. Король в один день узнал о смерти клона Ская и бессмертии Сефа, поэтому наказал его. Неро ненавидит Ская, вся семья его ненавидит за то, что он сделал с Силасом, и за то, что Силас плохо обращается с нами из-за своей скорби по бывшему партнеру. После твоего побега Неро говорил о тебе только хорошее. Он считает тебя потрясающим. Он уважает и любит тебя, как старший брат. В этом не было ничего личного, он просто мстил человеку, максимально близкому к Скаю. Неро любит...

- Если ты еще раз скажешь, что он любит Ривера… Я сделаю так, что ты больше никогда не заговоришь, - внезапно сказал Киллиан, и от его тона в комнате повеяло холодом.

Кики съежился.

- Просто… Я просто хотел, чтобы Ривер знал... - Кики посмотрел на меня в поисках помощи, но у меня от его слов желудок сжался.

- Я сожалею о том, что он сделал с тобой, Ривер, - голос Кики дрогнул, и я увидел блеск в его глазах. - Пожалуйста, дай ему второй шанс.

- Второй шанс? - надменно воскликнул Киллиан. - Ты, блядь, говоришь так, будто Неро украл у Ривера ебаный мотоцикл. Неужели вы настолько привыкли к тому, что Неро пытает и насилует людей, что уже не отражается ужас и последствия его деяний? Неужели ты настолько оху...

- Киллиан… ты не помогаешь, - сказал я. Внутри меня стремительно закручивался водоворот тошноты, и это быстро привело к головокружению. Я посмотрел на свою уже пустую тарелку из-под лапши как раз в тот момент, когда Киллиан забрал ее у меня и положил руку мне на плечо.

- Прости, малыш, - прошептал Киллиан. Затем резко гаркнул в сторону: - Иди в свою комнату.

- Нет. Пусть останется, - пробормотал я.

Но потом я вскочил на ноги. Я успел выскочить на улицу как раз вовремя, чтобы выблевать лапшу в пепел Серой Пустоши. Закрыв глаза и тяжело дыша, я снова попытался избавиться от гадкого мерзопакостного ощущения, которое не покидало меня несколько месяцев после того, как Неро меня изнасиловал. Почему я все еще ощущаю в себе этого мудака? Почему это происходит со мной? Когда-то я контролировал все, но теперь чувствую себя так, будто болтаюсь посреди океана, отдавшись на милость течения на маленьком дерьмовом плоту. Слабость, словно впитавшаяся в мои кости, сводила с ума.

Я ударил кулаком по опорной балке крыльца, повернулся и вошел обратно в дом, вытирая лицо и волосы от прилипшей рвоты.

Киллиан неподвижно замер на диване, словно надеясь, что я его не замечу. Чувствуя разочарование и досаду, я бросил на него свирепый взгляд, под которым он съежился.

- Я здесь главный, - сказал я таким низким тоном, что слова завибрировали в горле. Потом я посмотрел на Кики. - Я возьмусь за это. Я помогу тебе вернуть Неро, но при этом ты и слова не вякнешь, когда я отплачу ему за все... Понял меня, Кинкейд?

Киллиан растеряно переводил взгляд с меня на Кики, видимо, настоящее имя кикаро стало для него открытием.

Кики кивнул.

- Да, господин.

- Хорошо, - сказал я и повернулся к Киллиану. - Мне нужна уверенность, что ты не навредишь ему. Я могу доверять тебе, Киллиан?

Киллиан лишь на миг встретил глазами мой взгляд и, все еще съежившийся, кивнул, покорностью и послушанием успокаивая обезумевшего зверя внутри меня.

- Да, Ривер.

Я кивнул им обоим.

- Нам всем это выгодно, и у нас есть элемент неожиданности, Кики… ты ведь помнишь планировку дома изнутри?

- Да.

- Нарисуй нам карту. Киллиан, мы с тобой пока продумаем план возвращения Неро. Ты вытащил из меня червяка и знаешь, как это делается. Все, что нам нужно сделать, - придумать план, как либо проникнуть внутрь, либо выманить их наружу.

Киллиан выпрямился и улыбнулся мне. Уверенной, светлой улыбкой, которую я теперь редко вижу на его лице.

- Мы сделаем это. Я уверен, все получится, - потом он взглянул на Кики, и его сердцебиение участилось, а в милой улыбке, на которую я полагался в самые мрачные времена своей жизни, промелькнули садизм и похоть.

Затем, словно он одернул себя, они исчезли так же быстро, как появились.

- Мы вернем Неро и Сефа, - сказал Киллиан обманчиво сладким голосом, который показался мне неприятным. Кики поднял глаза и робко улыбнулся ему, и Киллиан улыбнулся в ответ. - …и тогда мы все получим то, что хотим.

Я проснулся придавленный попрек груди рукой Киллиана. Мой парень спал на животе, повернув ко мне голову и оперевшись щекой мне на предплечье, его боксеры наполовину съехали с задницы. Он слегка похрапывал, приоткрыв рот, а на моей руке блестело влажное пятно - то ли от его горячего дыхания, то ли от слюней, я не хотел уточнять.

Такой невинный, когда спит… и такой другой, когда бодрствует. Казалось, миллионы маленьких кусочков того, из чего была сшита личность Киллиана, перемешались и собирались во что-то совершенного иное, в человека, которого я больше не узнаю.

Хотя нет, кое-что я узнаю. Я вижу, как он берет что-то от моей личности и вплетает в свой новую мантию, в новую маску. Я наблюдаю, как частички меня соединяются с ним, и из останков того, что раньше было моим котенком Килли, восстает новый человек. Все началось с момента, когда я признал свои проблемы, связанные с Неро, и теперь с каждым моим шагом в сторону нестабильности, я видел, как он делает несколько шагов в сторону… даже не знаю чего.

Взрывоопасной смеси. Мальчик, над которым жестоко издевались, насиловали, мучали тело и уничтожали психику, дорвался до власти и больше не боялся смерти. И активным компонентом в эту смесь добавили то, что… у меня не было власти над ним, чтобы держать его задницу в узде. Он никогда в этом не признается, но он пользуется моей уязвимостью.

А я то думал, что могу рассчитывать на его помощь в избавление себя от слабости…

Я должен исцелиться… не только ради себя, но и ради Киллиана.

И не просто ради Киллиана - ради наших отношений.

Потому что они менялись, и вместе с ними…

Неприятно это признавать. Я ненавидел себя за то, что чувствовал это... но мне действительно начинало не нравится то, кем он становился. И моя ответственность - исправить его, ведь я сам все испортил. Сейчас самый важный момент, потому что мы закладываем фундамент наших вечных отношений. Не смотря ни на что, я сделаю это.

Не смотря ни на что.

Я исправлю себя, и исправлю Киллиана... я исправлю Ривера и Киллиана.

- Просыпайся, засоня, - прошептал я, чувствуя невыразимую тяжесть на сердце. Я глубоко вздохнул и подтолкнул его локтем.

Киллиан прищурил от ослепляющего солнца свои прекрасные синие глаза. Хотя мое сердце ожесточалось к человеку передо мной, я ни на миг не задумался о том, чтобы расстаться с ним. Это лишь побуждало меня скорее исправить то, что мы натворили.

Этот мальчик однажды станет моим мужем, и я собираюсь жениться на котенке Килли, а не… том, кем он становится.

Несмотря ни на что.

Я продолжал повторять это себе, возможно, предчувствуя, что дальше будет еще сложнее.

- Доброе утро, - прохрипел Киллиан, слегка улыбнувшись. - Ты проспал всю ночь.

Он вытянул губы трубочкой, и я поцеловал его.

- Ты тоже, - ответил я, зевая. Я положил голову на подушку и смотрел на его лицо, изучая каждую черточку. Он только вчера побрился и выглядел прекрасно. Теперь его волосы отросли чуть длиннее пяти сантиметров, и он больше не походил на больных раком из телека.

Он тоже смотрел на меня, своими синими глазищами, полными любви. Она наполнила мое сердце осторожным облегчением.

Наши взгляды встретились, и он протянул руку, чтобы погладить меня по лицу.

- Ты выглядишь встревоженным, - тихо сказал он. Я почувствовал, как его большой палец погладил мою щеку. - Ты же помнишь, что я бессмертный. У нас все будет хорошо.

Он читал меня, как открытую книгу. Я всегда считал, что неплохо скрываю эмоции, но Киллиан мог раскусить меня на раз. Мой парень знал меня вдоль и поперек, но все же не подозревал, какая буря во мне собирается, и какие мысли роятся в голове.

Мысли, до нелепости неуместные, когда мы лежали вместе в постели, спокойные и счастливые.

- Дело не в этом, - сказал я и вздохнул, не успев остановить себя.

Киллиан напрягся.

- Что случилось? - его голос повысился, как и сердцебиение.

Я пытался подобрать слова, не вывалить все напрямую, а постараться намекнуть, чтобы он хотя бы начал осознавать это.

- … я заметил, что ты сильно меняешься, - начал я. Он нахмурился. - И… мне это не нравится.

Киллиан убрал руку с моего лица, и я уловил мимолетную вспышку дурного предчувствия.

- Я уже говорил… Я просто хочу, чтобы со мной обращались как со взрослым, а не как с хрупкой девицей.

Он произносил это, потупив глаза, но поднял их, когда увидел, что я отрицательно качаю головой.

- Дело не только в этом, Килли. Вспомни, как ты вел себя на празднике, когда мы чуть не подрались, дело в твоей грубости по отношению ко мне, когда обычно ты был… ну не знаю, покорным? Ты пытаешься доминировать, и этим выходишь за рамки простого желания, чтобы к тебе относились как к мужчине, впадая в припадки мудачества, - Киллиан открыл рот от моих слов, но я продолжил. - И я видел, что ты скрываешь от меня свое отношение к Кики, и это должно прекратиться. Килли… Я не хочу спорить, я просто хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне, хорошо?

Киллиан закрыл рот и закусил губы. Он отвел взгляд и процедил сквозь ледяной покров:

- Хорошо.

- Обещай мне, что понаблюдаешь за собой… хорошо? И скажешь мне, если начнешь замечать то, что вижу я. Потому что я вижу, что ты становишься все больше похожим на меня, а я… я не хочу быть партнером самому себе, Киллиан.

Киллиан в шоке начал отстраняться от меня, но я не понимал, что именно вызвало такую реакцию. Я вылил на него много потенциальных поводов обидеться, но что-то его особенно зацепило.

- Что?.. - я сел, когда он стянул с себя боксеры и схватил чистые трусы. Он обернулся, полыхая на меня синим пламенем.

- Ты намекаешь, что порвешь со мной, если я не стану той слабой, жалкой сучкой, какой был раньше? - Киллиан повысил голос.

Что? Я прокрутил в голове все сказанные мной слова и нашел причину. Я сказал, что не хочу быть партнером самому себе.

Ну какой же он дурачок.

- Я никогда не брошу тебя, Киллиан. Я просто использую гребаные слова и говорю с тобой через рот о том, что меня тревожит, разве не об этом ты всегда мечтал? Не придирайся к словам, бросая бумажного тигра, - он научил меня этой метафоре, обвинив меня в том же*. Держу пари, теперь он сожалел об этом.

* Киллиан, видимо, научит его этому без нас, потому что в их диалогах мы этого не нашли. Нас этой метафоре научил Силас в 21 главе Разделения Сангвина.

Киллиан натянул трусы. Он открыл рот, чтобы выплеснуть еще яда, но поднявшись с кровати, я увидел, что его гнев испарился... сменившись беспокойством.

- Я больше не хочу быть слабым, - сказал Киллиан подавлено. - Я хочу быть твоим партнером.

Я подошел к нему и заключил в объятия, цокнув языком.

- Но это не значит, что ты должен стать психом, Пчелка-Киллер, - облегченно заметил я. - Ты немного перегибаешь палку со своей манией «стараюсь быть мужчиной» и начинаешь вести себя как несносный мудак. Разве ты этого не видишь?

Киллиан обнял меня в ответ и положил голову мне на плечо.

- Может быть... - пробормотал он.

Я улыбнулся и поцеловал его в ухо.

- Я знаю, ты хочешь, чтобы мы были партнерами, и мы партнеры. И всегда ими были… Если тебе приходится прилагать усилия, чтобы пытаться быть мелким засранцем, значит это не в твоем характере, разве нет?

Его сердце бешено колотилось в груди, перекликаясь с моим собственным. Вместе они толкали нас в ребра, как будто стучались в одну дверь, ожидая, что откроют с другой стороны.

- А что, если… я не пытаюсь, - внезапно сказал Киллиан. - Что, если… Я начинаю стараться не быть таким…? - от этих слов я нахмурился. - Я поймал себя на том, что часто злюсь, и почти всегда… на тебя. Когда ты командуешь мной, по какой-то причине мой мозг больше не позволяет мне мириться с приказами, воспринимая их обидным помыканием. Меня все чаще тянет сопротивляться и вылезть вперед и… мне это не нравится, - Киллиан отстранился, он выглядел обеспокоенным. - Ривер… я тут подумал, - он положил руку на затылок и коснулся того места, где раньше был шрам. - Думаю, после того, как мы сделаем то, что хотели, с Неро и Кики... нам следует вернуться в дом в Чумных Землях и просмотреть записи Периша.

Я отстранился, откровенно охуев от его слов.

- Ч-что? Зачем?

- Потому что перед тем, как отправить меня в отключку перед операцией, он показал мне свой ХМТ и кое-что еще, - объяснил Киллиан. Он заметно напрягся, и у меня возникло отчетливое ощущение, что он слегка переживает, говоря про Периша. Не из-за меня, мне кажется, он скучал по чокнутому ученому.

Но подожди-ка… у меня в голове что-то щелкнуло.

- Кое-что еще? - повторил я вслух. - Думаешь, он что-то подсадил тебе в голову, чтобы сделать из тебя мудака?

Потрясенный взгляд Киллиана стал страдальчески-обреченным.

- Я бы сформулировал это получше, но… В общем, надо это исключить. Такая интересная штуковина была. Небольшой кусочек металла с пучком тонких проволочек с серебряными шариками на конце.

- Ты же не думаешь, что… он засунул в тебя свое ХМТ…? - уже произнеся это, я понял, что это бред. Он раскусил одно ХМТ, второе все еще болталось у меня в кармане.

Киллиан покачал головой, но потом замешкался:

- Я… Я на самом деле проглотил ХМТ Периша, но пустое. Он использовал мозговое вещество внутри, чтобы сделать меня бессмертным, но после этого не должна проявляться личность донора. Я обманул Силаса, но… - он вздохнул. - Я потерял ХМТ Ская, - когда я полез в карман, Киллиан сердито рыкнул на самого себя. - Если бы оно было у нас, Силас бы ел из... ох ты ж блядь! - я вытащил из кармана ХМТ и улыбнулся ему.

Я почти слышал, как взорвался мозг Киллиана, когда он взял у меня ХМТ и осмотрел его.

- Как! - выдохнул он. Я никогда не видел такого благоговейного изумления на его лице. Словно я только что сказал ему, что Санта-Клаус на самом деле существует. - Где ты это нашел?

Улыбка не сходила с моего лица, но не из-за ХМТ, а из-за того, что происходящее с Киллианом - органический процесс, что-то, что Периш, похоже, внедрил в него. Если это подтвердится, то это можно извлечь… и у меня будет на один повод для беспокойства меньше. Мне захотелось послать Неро нахуй и бежать в Чумные Земли прямо сейчас.

- Ты сжимал его в руке, когда воскресал, - объяснил я, воспаряя на седьмое небо от счастья, и мое воодушевление откликалось в моем парне. Во всей комнате как будто стало даже светлее. Я и не осознавал, как сильно скучаю по прежнему Киллиану, пока не замаячила перспектива, что все это можно обратить вспять. - Мы можем уничтожить Силаса, если захотим, - тут моя улыбка переросла в злорадный оскал. - Это пока останется скрытым козырем, сейчас мы нихрена не будем делать, - я забрал у него ХМТ и поцеловал его в щеку. - Прямо сейчас мы отомстим Неро, потом отправимся в Чумные Земли и выясним, что Периш с тобой сделал. Потом мы достанем из тебя это и снова сделаем тебя нормальным.

Киллиан продолжал улыбаться, но в глазах мелькнула настороженность.

- Но... все может быть не так, милый. Я просто хотел убедиться… понимаешь?

Я помотал головой, мой разум уже воспринял это как факт.

- Нет, это так. Это прекрасно объясняет твое состояние. Периш сделал это с тобой. Теперь я знаю это наверняка. Вот почему ты ведешь себя так непохоже на себя, вот почему я иногда не узнаю тебя, - я поцеловал его в щеку, намереваясь добраться до губ.

Но когда я попытался поцеловать их, он отстранился.

- Ты… не узнаешь меня?

- Плевать… это все Периш. Скоро ты вернешься в норму, - ободряюще тараторил я и радостный начал переодеваться. - План готов, ждать не будем. Давайте вытащим этого ублюдка и вернемся в дом в Чумных Землях, там и узнаем, что это за устройство… - я взлохматил ему волосы, не позволяя его удрученной мине портить мое счастье и прилив облегчения. - …мы уберем его, и я получу обратно своего котенка Килли. Только подумай, Киллиан... после того, как ты исправишься, все вернется на круги своя. Я вернусь, и ты тоже, - я глубоко вдохнул и выдохнул.

А потом я заметил влажный блеск в глазах своего парня.

- Что…? Это же замечательно, Киллиан… это значит, что ты...

Киллиан протиснулся мимо меня и, всхлипнув, вылетел из нашей спальни.

Глава 24 Ривер

Ветер приятно обдувал лицо, а подаренные Кики защитные очки стали настоящей находкой. Крупицы пыли и пепла Серой Пустоши больше не раздражали глаза, но я по-прежнему считал, что в мотоциклетных очках выгляжу по-идиотски.

Киллиан сидел у меня за спиной, обхватив меня руками за живот. Мой парень дулся с тех пор, как я выразил свою радость по поводу извлечения имплантата из его головы, но теперь, на пути в Мелхай, все остальное отошло на второй план, и настроение у нас троих стало более серьезным и сосредоточенным на текущей цели. Прежде чем разбираться с потенциальным имплантатом в голове Киллиана, мы должны освободить Неро и Сефа.

И Киллиан знает, как это сделать… он уже вытаскивал такого же червя из моей шеи. Киллиан научил меня, как извлечь червя быстро и эффективно, и как только мы получим изверга с вернувшимся рассудком, тот свернет гребаную шею Мантису. Я видел этого мужика, мы запросто можем одолеть его и ангела Ади, если тот придет на подмогу. Все, что нам нужно, - всего лишь одна химера-изверг.

Пока надо мной пролетали серые облака, меня охватила дрожь предвкушения. Адреналин изогнул мои губы в улыбке, сказать, что я испытывал радость - ничего не сказать. Под кожей во мне не было ничего положительного, только зловещее удовлетворение от того, что сегодня вечером я, наконец, отомщу. Неро окажется под грязной подошвой моего ботинка, он будет вздернут и подвешен, как марионетка, и разобран на части.

Хотя, может, это и есть радость, но радость садистская, которую мог извлекать и взращивать в себе только я. Любой адекватный человек бы поежился и отвернулся, как будто посмотрел на самую извращенную мерзость этого мира, потому что никто в здравом уме не радовался бы тем отвратительным вещам, которые я запланировал для Неро и его мужа.

И на этот раз Киллиан будет со мной, будет участвовать в моей мести, и надеюсь, он подкинет еще пару идей к тем больным и отвратительным фантазиям, которые я уже набросал для нашей вечеринки с Неро. Мой разум был творческой игровой площадкой, на которой разрешалось играть только мне, и иногда Рено, но на этот раз я собирался привлечь прежде кроткого и скромного белокурого паренька на свою темную сторону.

Я позволю ему один единственный раз на проявление садизма, потому что после этого я удалю имплантат и верну того Киллиана, в которого я влюбился. У него будет первая и последняя возможность показать мне, насколько он может быть больным, но только одна.

От этой мысли я улыбнулся. Никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Я был так безмерно счастлив, что знал: если я отпущу ручки квадроцикла, то воспарю. Не думаю, что когда-либо испытывал такую эйфорию, или, может, это просто моя жажда крови приняла другую форму.

О, я буду трахать Неро, пока у него кишки не вылезут из задницы, а потом, возможно, заставлю Сефа высосать их остатки.

Да. Будет забавно на это посмотреть.

Узнаю старого доброго Ривера.

Я толкнул Киллиана локтем, и он подвинулся влево, чтобы я мог посмотреть через плечо. За квадроциклом в старом железном прицепе болтался Кики. Его задачей было вглядываться в Серую Пустошь, чтобы убедиться, что мы одни. Не то, чтобы кто-то из нас ожидал кого-то увидеть, но я чувствовал себя спокойнее, имея еще одну пару глаз начеку. У Кики на шее висела посвистулька Килли на случай, если он что-то увидит, правда ему придется все легкие в нее выдуть, чтобы предупредить меня.

Оранжевоглазый кикаро храбрился. Стоило отдать должное этому парню, он хоть и смазливый и немного дерганый, но в то же время настоящая химера. Такое же преображение я наблюдал у Джейда. Оба были тише воды в безопасности со своими хозяевами, пока их баловали и трахали до комы каждую ночь, но когда их выбрасывали в Серую Пустошь и заставляли вести себя как взрослых, они собирали яички в кулачок. Кики оказался храбрым парнем, блядь, да он, будучи смертным, все равно бросил те гранаты в центр толпы и спас нас с Киллианом от сожжения заживо. К тому же Мантис, скорее всего, узнал бы, что мы бессмертные, еще до нашего пробуждения и подсадил своих червей.

По правде говоря, я не испытывал особой неприязни к Кики. Этот парень все делал по приказу Неро, и, как бы ни неприятно было признавать, для кикаро я был очередным засранцем-пустынником. Как и сказал Кики, в этом не было ничего личного. Пусть Киллиан его трахает, и если мой парень этого пожелает, я тоже могу, просто чтобы послушать его визги, но после этого я оставлю его в покое. Хотя он больше не вернется в Скайфолл - он может, пусть даже невольно, предупредить остальных, а я так рисковать не могу. Блядь, Киллиан прибьет меня, но теперь Кики - мой, и как только мы покинем Мелхай, я одену на него ошейник.

Однако я забегаю вперед. На наши планы могло повлиять столько непредсказуемых факторов, что, честно говоря, я не знал, на что реально могу рассчитывать. Дом, судя по рисунку Кики, оказался огромным доминой, с двумя этажами, чердаком и подвалом, в котором, по предположению Кики, располагалась подземная лаборатория. От дома в горы вела тропа, мало отличавшаяся от троп, по которым мы ходили к хижине Рено или в красные каньоны к северу от Араса, но эта тропа вела в скрытую долину. По всей видимости, полную мерзости, деревьев, зелени и... как минимум, еще одной химеры, почти несомненно, еще одного рожденного бессмертным.

Наш план состоял в том, чтобы пройти по дорожке, по которой Кики сбежал из дома. Она приведет нас на крутой склон, с которого мы предположительно увидим дом внизу. Мы собирались пошуметь и выманить одного из них наружу. Если это окажутся Неро или Сеф, мы схватим их, а если кто-то другой… мы схватим его в качестве выкупа за Неро и Сефа. На нас будут маски, которые на скорую руку смастерил нам Киллиан из двух пар носков, разрезанных и сшитых так, чтобы натянулись на голову, с отверстиями для глаз и ушей.

Так что мы выглядели как бандиты-грабители банков.

Киллиан крепче обхватил меня за талию, когда в поле зрения появился Мелхай. Я свернул с дороги перед затором из машин, на вечно застывших в пробке бампер к бамперу, и направился к небольшому скалистому холму, с которого химеры в мантиях спустились на праздник и за которым, по словам Кики, находился нужный нам дом.

Я ощущал себя не хуже, чем под убойной наркотой. Помимо адреналина от предвкушения скорейшего избавления от всех моих проблем, было приятно не беспокоиться о том, что Киллиана могут убить. В случае провала наспех набросанного плана спасательной операции может произойти много плохого, но смерть Киллиана нам не грозит. Не сказал бы, что из-за этого не стоило уделять планированию чуть больше внимания, но когда в худшем случае ты уже не потеряешь любимого… все видится как будто проще, чем раньше.

И Киллиан последние несколько месяцев требовал, чтобы я относился к нему как к взрослому, а не как к хрупкой девице, и делился с ним ответственностью в случае необходимости, так что... возможно, я начал принимать, что могу положиться на него в некоторых вещах.

Когда я припарковал квадроцикл у груды серых камней, похожих на гигантские яйца динозавров, я поделился с ним этим умозаключением.

В ответ меня ослепило лучезарной улыбкой, быстро сменившейся робкой и благодарной.

- Ты не представляешь, как много для меня значат твои слова, - сказал он. И поскольку Кики стоял рядом, я не получил за это поцелуй, только сжатие ладони и сияющий взгляд.

- Но если ты хоть раз ослушаешься моего приказа… - начал я угрожающим тоном. Не хватало только, чтобы он зазнался. А этого стоило ожидать, особенно после его приступов надменного мудачества на празднике. - Я перестану видеть в тебе человека, на которого могу положиться в случае обострения ситуации. Слушайся меня, блядь, понял?

Киллиан со всей серьезностью кивнул.

- Ты можешь на меня положиться. Будь уверен.

Надеюсь, что могу.

Мы все проверили свою экипировку. Мой М16 висел в держателе за спиной, на бедре - пистолет и боевой нож, а в кармане - взрывчатка. Я пристегнул еще по ножу к голени себе и Киллиану. По словам Кики один из этих ножей принадлежал Неро, но теперь это собственность Киллиана.

Малыш кикаро тоже вооружился до зубов, облачившись в наглухо застегнутый пуленепробиваемый жилет поверх черного пуловера и черной кожаной куртки с цепочками, свисающими с карманов. Черные кожаные штаны тоже плотно облегали его тело. У парня чертовски красивые ноги.

Я отвернулся от пожирания кикаро глазами и наткнулся на испепеляющий взгляд своего парня.

- Как будто ты сам бы не залип, - сказал я, указывая себе за спину. Я оглянулся через плечо, когда Кики, застегивая манжеты, поднял на нас взгляд и покраснел. Киллиан все еще буравил меня глазами, так что я решил не нарываться. Когда Кики отвернулся, я шлепнул Киллиана по заднице и ущипнул. За что получил хихиканье и ответный шлепок.

- Ты, кажется, слишком расслаблен перед нашей операцией, - сказал Киллиан, ступая на каменистую тропу. Вблизи она оказалась не такой каменистой, какой казалась с дороги, по которой мы ехали. По большей части ее покрывала мешанина грязи, веток и пучков травы, а серо-коричневые камни торчали в разных местах на холме, будто папилломы. Не самое лучшее решение, чтобы не оставлять следов своего присутствия, - я все еще видел смазанные борозды от падения Кики - но все же лучше, чем идти напролом.

Я посмотрел на темнеющее небо над нами.

- Надо добраться до вершины до наступления темноты, иначе слепыш упадет, - сказал я Кики, положив руку на плечо Киллиана. - Жаль, что мы не поладили с Мантисом. Может, он дал бы тебе ночное зрение, - я подтянул на груди кожаный ремень держателя автомата и жестом пригласил парней следовать за мной. - Эй, Кикус*. Силас ведь умеет это делать, да? Давать вам улучшения постфактум?

*тут Ривер назвал кикаро не Kiki, а Kicky (букв. пикантный, волнующий, дерзкий) - звучит одинаково, придумаете вариант лучше, пишите в коментах, заменим.

- Так у него теперь и прозвище свое есть? - услышал я едкое шипение за спиной. Я не обернулся, Кики кивнул, застегнул молнию на кожаной куртке и направился вверх по холму.

- Да. Не редко какое-нибудь из наших улучшений не развивается за время пребывания в стальной матери, - говорил Кики, когда мы все начали подниматься. Луна у нас за спиной только-только начала показываться из-за горной полосы на востоке. Скалистые вершины с торчащими черными деревьями напоминали гигантскую выгнувшуюся дугой кошку. - Сидоний, он же Сид, может их добавлять потом. Он химера и наш врач, и очень умный. А еще он дружит с Неро. Предполагаю, Неро будет больновато...

- Знаешь что? Почему бы мне тоже не дать тебе прозвище? - внезапно сказал Киллиан раздраженно.

- … больновато и обидно после того, что ты, вероятно, запланировал для него. Но Неро быстро отходит…

- Думаю, я буду называть тебя долбодятло… ммм… - в мгновение ока я схватил Киллиана за затылок и засунул ему в рот свой черный носок-маску. Он начал вырываться и пытаться вывернуться, но я пальцами запихнул маску поглубже и улыбнулся Кики. Парень покраснел и прикусил нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку.

- Продолжай, - сказал я.

Кики подавил смешок, когда Киллиан начал кусать меня за пальцы через ткань, упираясь ногами и размахивая руками, пытаясь откусить от меня хоть какой-то кусочек мяса.

- ...он не будет долго обижаться, и мне кажется, он подарит Киллиану все улучшения просто в благодарность за спасение его и Сефа, и за то, что не навредили мне. Сид не знает Киллиана, так что он может сделать это в качестве тайного одолжения Неро, и Силас ничего не узнает.

Я отпустил задыхающегося Киллиана, и тот сразу же схватился за горло. Держась за шею, он зыркнул на меня, и я увидел самого сатану в его сверкающих синих глазах, готового выхватить из-за спины винтовку и проделать во мне дырки.

Я улыбнулся в ответ и высунул язык, потом послал ему воздушный поцелуй.

Киллиан поджал губы, чтобы скрыть улыбку, и сильно толкнул меня.

- Придушил бы тебя за это, придурок. Но я взрослый, поэтому просто порадуюсь, что у тебя хорошее настроение.

В порыве этого хорошего настроения и чтобы подбодрить своего парня, в чем он несомненно нуждался, я грубо обхватил ладонями его лицо и подарил ему глубокий затяжной поцелуй. Не ниже рейтинга PG-13. Я провел языком по его губам, приоткрыл их и проник внутрь в поисках его языка, и он ответил мне тем же, издав тихий и приглушенный стон, за которым последовало резкое учащение дыхания.

Когда наши губы оторвались друг от друга, щеки Киллиана раскраснелись, а пульс зашкаливал. Я взглянул на Кики, который опять закусил губы, сдерживая улыбку, и обнял Киллиана, прошептав ему на ухо:

- Когда мы закончим, и они все будут связаны... прежде чем мы начнем веселиться, сначала мы займемся с тобой нежнейшей любовью. Немного личного и интимного, чего давно не было... прежде чем ты потеряешь девственность в теле этого маленького твинка.

Киллиан вздрогнул и сглотнул, я уверен, что у него пересохло в горле.

- Ты... думаешь, ты сможешь?

- Когда этот кусок дерьма окажется у моих ног… я смогу сделать гораздо больше, котенок Килли, - я поцеловал его в шею и жестом подозвал Кики. - Ладно, больше никаких разговоров и выебонов. Переходим в режим незаметности.

Парни кивнули, Киллиан, правда, выглядел чуть более взволнованным, и они последовали за мной наверх по крутому склону. Таким холмов, как этот, было множество по всей бесплодной земле, но ни один из них не сравнится с крутыми скалами вдоль шоссе Кокихолла. А тут подъем шел ступенчато, ровные участки чередовались с пологими подъемами. Горы вдали казались размытой серой пеленой, окружавшей нас, как будто мы выбирались со дна гигантской чаши.

Так что мы передвигались без особых проблем. На севере Арас окружали каньоны, а на востоке - неровная скалистая местность, тянувшаяся от каньонов до городов типа Доннели. Может, это место и граничит с Чумными Землями и настолько оторвано от остатков цивилизации, что тут поклоняются богу-химере, но, по крайней мере, здесь можно передвигаться быстрее, чем там, где остался мой старый дом.

Я поймал Киллиана, когда его ботинок заскользил по гладкому камню, и поддержал за руку, чтобы он не упал. Чем выше мы поднимались, тем больше камней выступало над землей, и вскоре мы уже перелезали через них и огибали те, что покрупнее. Киллиан и Кики производили больше шума, чем мне хотелось бы, но, по крайней мере, в тишине не слышалось жужжания камер видеонаблюдения. Похоже, скалы казались достаточно надежным укрытием для Мантиса и Ангела Ади.

И кто бы там еще у них не был.

- Кикус, - прошептал я. В окутавшей нас тьме он казался голубоватой тенью, а его оранжевые глаза светились серебристым светом. - Кроме Мантиса и второго, там был кто-то еще?

Кики кивнул и заговорил тоже шепотом.

- Неро говорил, что видел в долине еще одного человека, но не разглядел его нормально.

Значит, он живет не в доме? Хорошо.

Я запрыгнул на гладкий камень и помог подняться Киллиану. Кики в помощи не нуждался. Проявив ловкость, которую я видел у Джейда, цепляясь за выступы, но ловко вскарабкался на гребень, как человек-кошка. Кики встал на вершине, но тут же присел. Я последовал его примеру и не выпрямился, когда помог Киллиану подняться. Оставшись на корточках, я тихо развернулся.

Под нами виднелся большой дом, почти особняк, но не такой, которые я видел по телевизору. Просто огромный дом на дне карьера, как и дом Рено. И выглядел он обманчиво уютным и приветливым. Два из множества окон и одно на балконе освещали светодиодные лампы. Окно на балконе закрывали синие шторы, но два других под ним - панорамное и на кухне - зашторены не были. Свет из окон освещал вазоны с цветами и зеленью внизу посреди моря зелени. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это трава, - здесь реально был газон. Были и деревья, и между двумя из них висел гамак. Это место напоминало загородный дом из журнала Марты Стюард.

Да, очень напоминало... когда мои глаза внимательно осмотрели очертания дома, я увидел асфальтированный внутренний дворик с садовой мебелью и даже гребаную зону для барбекю в отделке из полированного камня.

Забавно, но я почувствовал зависть к этому месту. Мы с Киллианом бомжевали в нищите, лишившись собственного безопасного дома с тех пор, как наткнулись на червей в Чумных Землях, а прямо перед нами этот мудазвон живет в роскоши и без радиации. Он успешно скрывается от Силаса и заключил довольно выгодную сделку с тупоголовыми Кровавыми Воронами, давая им семена в обмен на симпатичных рабов и хорошее поведение. Почему, блядь, у нас с Киллианом нет чего-то подобного?

Я задумался, прищурившись.

А почему бы нам, блядь, не заиметь что-то подобное? Что, блядь, меня останавливает? Мы в Серой Пустоши, со мной Киллиан и мой новый кикаро, за которыми нужно присматривать.

Мимолетная зависть за секунду переросла в справедливый вопрос. У этих идиотов есть электричество, прекрасный дом, недосягаемый и неизвестный семье, а прямо по дороге - долина с животными и фруктовыми деревьями. Мы можем надеть маски и продолжать дурачить Кровавых Воронов, заставляя их думать, что мы пророк и Ангел Ади, или, блядь, устроить шоу и убедить их, что мы новые пророки.

Или просто поубивать их нахуй.

Эта идея разгоралась в моей голове, и чем больше я смотрел на дом, на теплые и приветливые огни, тем больше понимал, что хочу там жить.

Я - гребаная рожденная бессмертной химера. Я - Ривер Меррик, сын Грейсона и Лео Мерриков. Я беру, что хочу, и делаю, блядь, что хочу.

На моих губах появилась довольно зловещая улыбка. Я посмотрел на Киллиана.

- Хочешь его? - спросил я, кивая на дом.

Киллиан с сомнением посмотрел на меня, явно не доверяя моей улыбке.

- Ты о чем?

- Это рай, о котором Силас не знает. Зачем везти Неро и Сефа в наш дом в Чумных Землях с червями по соседству… если мы можем остаться прямо здесь. Мантис - один, а Ади я возьму на себя... Хочешь это место? Я подарю тебе его, и оно станет нашим домом.

Кики выругался, сидя на корточках слева от меня. Я посмотрел на него.

- Ты останешься с нами. Я не позволю тебе вернуться в Скайфолл.

- …а как же Неро и Сеф после… после того, как ты отомстишь им? - пропищал он.

Наивный, он думает, что я их отпущу. Если мне придется надеть на Кики рабский ошейник вместо кожаного, чтобы он не сбежал, я так и сделаю, но сейчас мне нужно, чтобы он думал, что в конце концов я отпущу Неро.

- После того, как я помучаю его месяц, вы, трое ублюдков, можете остаться в одном из домов в моей новой долине, - заливал я ему в уши откровенный пиздеж. - Судя по всему, вы трое все равно не вернетесь в Скайфолл. Поможешь нам захватить дом… и будешь в безопасности.

- Мы остаемся и… - Киллиан замолчал, и его улыбка отзеркалила мою.

- Мы станем богами, - закончил я и повернулся к Киллиану. - Что скажешь, Килли? Будешь богом вместе со мной?

Киллиан перевел взгляд на дом под нами. Там, внизу, много неизвестного, и мы вполне можем столкнуться с чем-то непосильным нам.

Но мне наплевать. Я хочу его, и я заебался не получать то, чего хотел.

- Давай сделаем это, - заявил Киллиан, и я увидел, как помрачнело его лицо. Вместо раздражения на его маньячный взгляд, я почувствовал возбуждение. Эта его сторона оказалась очень сексуальной, если его жестокость была направлена не на меня. - Из-за этого мудака нас чуть не сожгли на костре, а меня чуть не отдали его рожденной бессмертной зверушке, текущей по девственникам. Давайте покажем им, на что мы способны, и что зря они связались с химерами.

В этот момент я соскользнул со скалы, хрустнув по утоптанной грязи и желтой траве. Кики спрыгнул слева от меня, а Киллиан - справа. Втроем мы начали спускаться с холма, Киллиан держал меня за руку, чтобы не оступится в темноте, а плечо Кики касалось моего.

Мне хотелось завыть на луну. Хотелось бежать туда с автоматом в руке и палить во все, что движется. Объявить это место своим и воткнуть свой флаг в зеленую траву, сладкий запах которой я уже ощущал в воздухе. Я - клон короля Силаса и Ская Фэллона, людей, уничтоживших мир, и один из них теперь правит им. Если мне уже не суждено занять трон Силаса, я могу, по крайней мере, застолбить небольшой оазис в этом мертвом мире. Серая Пустошь может радоваться, что я хочу такую малость, потому что, если бы судьба сложилась по-другому, я бы требовал гораздо большего.

- Кики. Ты останешься...

- Нет, - оборвал меня Кики шепотом. - Я химера. Неро меня слишком опекал и никогда не позволяет ничего делать. Если я буду жить здесь с вами, я хочу приложить руку к захвату этого места. Я в долгу перед Мантисом за то, что он сделал с моим хозяином и Сефом. Позволь мне пойти.

Достойно уважения.

- Доставай автомат и стреляй во всех, кого увидишь. Даже, если узнаешь их, они все равно бессмертны. Понял?

Кики кивнул, и когда я посмотрел на Киллиана, тот кивнул в ответ с серьезным, но возбужденным выражением на лица. Блядь, как же он прекрасен в свете моего ночного зрения. Если бы его новая личность проявлялась не на мне, а только на подобном дерьме… я бы полюбил ее.

Мы втроем скатились с оставшейся части холма и приземлились на траву с тремя глухими ударами. Спрятавшись за большим деревом, я начал рыться в карманах.

Но Кики поднял руку, останавливая меня, и зашептал:

- Если ты не против… Мантис не равнодушен к одному животному. Я знаю, как выманить его или другую химеру наружу, - я вопросительно уставился на него, но Кики лишь улыбнулся в ответ. Пока я недоумевал, чего он хочет…

Он мяукнул, как растерянный кот. Долгим, заунывным мяуканьем… старая сиамская кошка Грейсона и Лео так же выла, когда забывала, в какой комнате мы находимся. Я покачал головой, презирая себя за преждевременное снисхождение к этому говнюку, и вытащил свой М16. Киллиан последовал моему примеру, кикаро тоже, и все наше внимание сосредоточилось на раздвижных стеклянных дверях.

Кики снова помяукал, и его завывание растворилось в тишине. И тут я понял, что не слышу генератора, вообще, даже приглушенного гула в каком-нибудь звуконепроницаемом сарае, какие были у нас с Рено в Арасе. Это еще больше подстегнуло меня к завоеванию этого места. Если оно самообеспечивается энергией, нам редко придется ходить в Мелхай, а когда все-таки понадобиться, Кровавые Неудачники уже будут считать нас их новыми богами.

Два сердца по обе стороны от меня подпрыгнули, когда Мантис выглянул в окно. Он выглядел растерянным, уперев руки в бока. В этот момент он выглядел как примерный отец семейства на отдыхе в загородном доме, в своем фиолетовом халате, перевязанном поясом на талии.

Мантис на секунду исчез, а потом вернулся с железной мисочкой. Открыв раздвижную стеклянную дверь, он вышел наружу в тапочках и начал трясти тарелочку, гремя, видимо, кошачьими лакомствами.

- Кис-кис-кис, киса! - напевно протянул Мантис. Я закатил глаза, и если бы нам не приходилось сидеть тихо, с нашей стороны уже бы разносился ржач. Но мы молчали, застыв призрачными статуями за большим деревом. Конечно, мы могли бы спрятаться и получше, но я знал, что свет из дома ослепит Мантиса, его ночное зрение не сработает, а при нормальном зрении на этом дворе не видно ничего, кроме темноты.

- Томми! - позвал Мантис. Как ни странно, он посмотрел на деревья и снова встряхнул миску.

Мое сердце подпрыгнуло, когда я услышал над нами треск, а затем гулкий звук хлопающих крыльев. Я посмотрел на Мантиса, чтобы оценить его реакцию, и увидел улыбку на его лице, прежде чем он отступил назад.

Из кроны дерева вылетело черное существо. Гигантская летучая мышь? Расправив крылья, она спикировала с дерева и приземлилась перед Мантисом, потом сложила свои кожистые черные крылья за спиной и вышла на свет.

Не летучая мышь… Гребаный кот… Кот с крыльями.

Ни хрена себе. Совсем забыл. Киллиан упоминал об этих маленьких уродцах в прошлом году, перед тем как мы отправились в Доннели. Он читал мне ту книгу и сказал, что в Скайфолле есть летающие коты, но их крылья больше похожи на крылья летучей мыши, чем на пушистые крылышки котов в книге.

Конечно же, Киллиан легонько подтолкнул меня локтем. Я кивнул, наблюдая, как хвост кота взметнулся вверх, когда Мантис снова потряс серебристую тарелочку с лакомствами. Мои уши так чутко настроились на происходящее вокруг, что уловили тихое мурлыканье взволнованного кота, терпеливо ждущего свое угощение.

Я почти забыл, какого хрена я тут делаю.

Когда Мантис развернулся, а кот последовал за ним, я поднял свою М16, прицелился в Мантиса... и нажал на спусковой крючок.

Резкий выстрел эхом отразился от окружающих нас скал, и, хотя я приготовился к отдаче, лопаткой все равно ударился о скалу позади меня. Кот-летучая мышь подпрыгнул на метр в воздух, а когда Мантису снесло макушку и на него полетели мозги и кровь, словно в черепе взорвалась вишневая бомба, кот влетел в дом.

Мантис рухнул на землю, а тарелка с грохотом упала рядом. Я зашипел от радости, но когда Кики жестом показал нам бежать в дом, я поднял руку и подождал, не окажется ли еще кого-то поблизости.

Мои глаза не отрывались от синих штор на втором этаже, следя за любым движением или тенью. Однако ничего не происходило. Мантис неподвижно лежал на земле, от его головы растекалась лужа крови, а вокруг валялись кусочки кошачьего корма.

Пока мы ждали, летающий кот вернулся с тремя крылатыми друзьями, и я с восторгом наблюдал, как все четверо, не обращая внимания на своего мертвого хозяина, схомячили всю еду, рассыпанную вокруг него. Большой серый кот, видимо, считавший, что у него орехи размером с шарики для пинг-понга, даже несколько раз слизнул кровь Мантиса, прежде чем с самым беззаботным видом убежать обратно в дом.

Я ушами просканировал обстановку, стараясь игнорировать дыхание парней рядом, чтобы услышать, не приближается ли кто-нибудь, но, похоже, Мантис был один.

Понаблюдав за телом несколько минут, я решил медленно приблизиться к нему, с ножом наготове и прислушиваясь к звукам. Я знал, что химеры могут быть быстрыми, и кто знает, какими способностями обладает рожденный бессмертным.

К сожалению, мой слух улавливал только то, что происходило снаружи дома, поэтому я крепко держал нож и надеялся на еще две пары глаз за спиной.

Встав над Мантисом, я лезвием отодвинул осколки черепа и подцепил кусочек мозга. Тут же отправил его в рот и прожевал. Киллиан зашипел на меня, но я отмахнулся от него и подрезал кусок побольше. Я уже целую вечность не ел свежего арийца, а есть мозги было категорически запрещено из-за куру. Но я же бессмертный, прионные болезни для меня теперь не страшнее простуды, поэтому я начал беззаботно жевать внушительный кусок в извилинах и изучать остатки серого вещества в черепе, чтобы убедиться, что воскрешать он будет медленно. Если у Мантиса найдется холодильник, а он без сомнения найдется, мы можем его подвесить, подращивать и пировать до осени. А если найдем и Ади, то у нас и мясо будет помоложе.

Все складывалось как нельзя лучше…

- Ривер! - внезапно закричал Киллиан. В тот же момент удар обрушился мне на затылок. Нокаутированный, я упал на колени, и тут же распластался по туловищу Мантиса, зная, что последует дальше.

Действительно, через секунду воздух разорвали звуки выстрелов. Я услышал крик позади себя, ящерицей отполз во внутренний дворик подальше от зоны поражения автоматов парней, встал и оглянулся посмотреть, что меня настигло. Рыжий муж Неро, Сеф, валялся на земле.

Киллиан и Кики побежали к раздвижной стеклянной двери, но я рявкнул на них, чтобы они оставались на месте. Я подбежал и поднял свой потерянный боевой нож, внимательно наблюдая за Сефом.

Я терпеливо ждал, и вот червяк, в наличие которого в теле изверга я и был уверен, попытался сбежать. Сначала показалась просто мерцающая тень в одной из его ноздрей, затем она выскользнула наружу и начала извиваться, выбираясь из тела Сефа.

Я вытянул паразита и разрезал пополам, затем перевернул Сефа на живот и подозвал к себе парней. Когда они подошли, я полоснул Сефу по затылку и присвистнул, увидев черные пульсирующие жгуты в ране.

- Итак, важное уточнение, - сказал я, взглянув на Киллиана. Я начал нарезать червей и вытаскивать их, ощущая, как их скрученные тельца вытягиваются, как будто я доставал змей. - Они либо размножаются внутри них, либо приходят другие и селятся рядом, - я передавал кусочки все еще шевелящихся червей Киллиану, чтобы он покромсал их на еще несколько частей. - Мантис, вроде, не заражен, но мы точно знаем, что заражен Неро. - я посмотрел в дом. Тускло освещенная гостиная выглядела как музей, один из тех классических домов, в которых живут изощренные серийные убийцы, и повсюду расставлены книжные полки, телескопы и электроника. - Мы знаем, что Неро где-то рядом. Следите друг за другом. Одна из этих тварей была во мне, и могу сказать вам… вы даже не заметите, что она в вас. Пошли внутрь.

- Как думаешь, кошки заражены? - спросил Киллиан. На его лице странно смешались решимость и ужас.

- Нет. Если только это не бессмертные кошки. Думаю, животное с паразитом быстро умирает... а потом, кажется, они управляют телом, как марионеткой, - я посмотрел на Сефа. - Он двигался нормально, но, возможно, бессмертные попадают под их контроль после смерти.

- Значит, если мы заразимся,… то проснемся все еще под их контролем, - мрачно сказал Киллиан.

- Ага.

Мы прошли из гостиной в открытую кухню, от которой ответвлялись два освещенных коридора. В первом виднелось больше закрытых дверей, но второй, похоже, вел в открытое помещение.

Я оказался прав. В конце этого коридора, украшенного красным ковром и черными встроенными светильниками, находился просторный холл этого дома. Прямо перед нами дубовая лестница вела на второй этаж, а слева - двойные двери, укрепленные металлом, с той же системой активации ключ-картой, что и в лаборатории Периша. Войдя в богато обставленное помещение, я остановился. Каждая часть этого дома оказывалась роскошнее предыдущей, очевидно, этим местом завладел кто-то с изысканным, художественным вкусом.

Холл, в котором мы стояли, был выкрашен в кофейно-коричневый цвет, с панелями до середины стены, а красный ковер покрывал витиеватый узор. По всем четырем стенам висели причудливые картины, сохранившиеся, похоже, с незапамятных времен, и статуи, расставленные по углам. Одна из них была почти с меня ростом. Кудрявый мужик из белого гранита, или еще чего-то, а рядом с ним - чучело серого волка с оскаленной пастью.

Затем я увидел что-то мерцающее рядом с лестницей и решил рассмотреть это. Меня крайне зачаровала стеклянная прозрачная столешница, внутри которой были разложены камни с растущими из них гроздьями кристаллов или их слоями внутри. Некоторые из кристаллов были белыми, другие фиолетовыми, и все они прорастали из камней, как красивые маленькие опухоли. Все это лежало на фиолетовой ткани, очень роскошной на вид: такой глубоко пурпурной и бархатистой.

Впрочем, это лишь неуместное сейчас отвлечение. Я напомнил себе, что у меня будет все время в мире, чтобы рассмотреть эти вещи, и кивнул в сторону лестницы.

- Я поднимаюсь, - сказал я. Наверху явно кто-то был, судя по свету за синими шторами. - Киллиан, прикроешь меня. Останься и охраняй лестницу, - когда Киллиан кивнул с гранитно-серьезным выражением лица, я повернулся к Кики. - Где находится лаборатория, в которую, по твоему рассказу, шли парни?

Кики развернулся и подошел к деревянной двери рядом с лестницей. Я достал автомат и направил дуло поверх плеча кикаро, когда он толкнул дверь, на случай, если за ней кто-то есть, но там оказалось пусто.

Какая из трех дверей вела в лабораторию, стало понятно с первого взгляда. Точно такие же двери были в Доннели и в лаборатории Ская. Железная, ровная, без окон, с щелью для ключ-карты и красным огоньком над ней.

- Две другие двери ведут в кабинет и спальню, - сказал Кики и оставил дверь распахнутой. - Будь осторожен, хозяин Ривер, - кикаро склонил голову, у Киллиана дернулся глаз, я проигнорировал обоих.

Я сжал напоследок плечо Киллиана, отвернулся от них и начал медленно подниматься по лестнице. С каждым шагом мои чувства обострялись, но больше всего я сосредоточился на слухе. Если бы наверху кто-то был, он явно услышал выстрел М16. С глушителем или без, но эта гребаная штука была шумной, и крутые склоны, окружающие этот дом, эхом в пинбол играли.

Мои глаза не отрывались от верхней площадке лестницы, но я ничего не видел. К сожалению, свет на втором этаже мешал моему ночному зрению, но я разглядел золотистую раму картины, висевшей над деревянным столиком, заставленным вазами с цветами и книгами. Вот и все, никакого большого брата с большим пистолетом в руках или паразита, мечущегося в поисках живого хозяина.

Я добрался до верхней площадки лестницы и посмотрел в обе стороны. Из-под одной из дверей виднелась слабая полоска света и я направился к ней, используя все свои знания о том, как вести себя тихо и незаметно. В этот момент мои уши наполнились белым шумом, единственным звуком раздавалось биение моего сердца, которое я безуспешно пытался игнорировать своим химерьим слухом. Я продолжал напрягать слух, пытаясь уловить хоть что-нибудь, любой малейший звук, подсказавший бы мне, что в этой комнате кто-то есть.

Может, это была спальня Мантиса, и он включил свет перед сном? Надо было спросить Кики, где находится комната Мантиса.

Внезапно напряженный воздух разорвал оглушительный звон, ставший в тысячу раз громче и болезненнее для моего полностью сосредоточенного слуха. Не вытерпев, я вскрикнул, подпрыгнул и быстро бросил свой М16 на стол, чтобы закрыть уши. Я стиснул зубы, боль на время вывела меня из строя, и когда я снова обрел слух, я понял, что кто-то включил музыкальный проигрыватель в спальне. Я тихо выругался и снова поднял автомат.

Снизу раздался изумленный возглас. Я развернулся и побежал к лестнице, но что-то схватило меня за руку и отбросило назад.

Я увидел, как голая мускулистая рука на мгновение сжала мое предплечье, потом меня дернуло к нему, мимо него и швырнуло о стену. От удара М16 выпал из рук и с глухим стуком упал на пол, а мое лицо встретилось с картиной. Перед глазами заплясали звездочки, и я пошатнулся, потеряв равновесие. Но прежде чем я успел упасть, мой мозг начал действовать. Я избавился от замешательства и боли и перешел в режим выживания. Казалось, что прошли минуты, хотя на самом деле всего лишь секунды, когда я пришел в себя и развернулся лицом к напавшему на меня человеку.

Неро. Передо мной стоял Неро.

Он улыбался мне ухмылкой психопата, рассекающей его лицо, как глубокая рана на горле, а его разноцветные глаза сверкали, как драгоценные камни, в свете встроенных светильников над нами.

На мгновение, всего на одно ебучее мгновение, я застыл, прилипнув ботинками к полу. Внутри меня что-то щелкнуло, автоматический механизм, который выводил меня из строя каждый раз, когда я оказывался с ним лицом к лицу. Что-то удержало меня от любых действий, кроме как быть псиной, привязанной к кровати, жертвой, ожидающей следующего жестокого акта насилия над своим телом.

Но моя сущность заставила меня гордиться собой. Рывок в режим выживания, возникший еще мгновением раньше, вырвался вперед и смел эту психологическую установку с дороги, а потом заорал на меня, чтобы я доказал, что контролирую себя и не имею слабостей.

И я обрел контроль над собой. Я потянулся к поясу, вытащил свой боевой нож и начал пятиться от него.

Неро продолжал ухмыляться, его глаза блестели и явно отражали, какой фильм сейчас прокручивается в его голове. Я практически видел проносившиеся перед его мысленным взором кадры. Он видит меня обнаженным и окровавленным под собой. Он заново переживает те моменты, когда ему удавалось сломать меня и заставить кричать от боли. Или когда он заставлял меня кончать. Я знал Неро, и знал его хорошо: заражен он червями или нет, но по сути своей он все тот же больной ублюдок.

Но я больше не закован в цепи, и хотя во мне еще гноятся трещины, я активно искал способы их заделать. Может, у меня и имеются кое-какие проблемы, но я же гребаный Жнец. Я - убийца бессмертных.

И теперь он попал в мой гребаный мир.

- Привет, Неро, - сказал я, изо всех сил сохраняя сталь и уверенность в голосе. Я почувствовал, как улыбка сама расползается по моим губам, несмотря на плотно сжатые челюсти, и заставил себя улыбнуться. - Далековато ты забрался от Скайфолла, - я сделал еще один шаг назад, стараясь не показывать, что отступаю, и не сводил с него глаз. Внутри меня теплилась надежда, что наши взаимные пристальные гляделки не позволят ему понять мои намерения.

Но не помогло. Неро издевательски дернулся ко мне, и, к своему собственному внутреннему возмущению, я вздрогнул. Изверг грозно рыкнул и опустил голову.

И я увидел это. На затылке у него красовался коричневый рубец, почти идеально сливающийся с завитками его черных волос, которые ублюдок, видимо, решил отращивать. Заживающий порез по размеру не больше жетона Декко, и находился он почти в том же месте, что и мой, через который в меня временно проник паразит.

Вот моя цель.

Я уперся спиной в стену в дальнем конце коридора и посмотрел по сторонам. Дверь в спальню с синими шторами была открыта, и еще одна закрытая. Можно броситься в спальню и выпрыгнуть с балкона, но я не стану убегать от него. Мне нужно заставить его повернуться и дать мне доступ к своей шее.

Но как мне сделать, чтобы он не сломал мне руки? Пришлось думать быстро.

- Мне нужно поговорить с Мантисом, - сказал я первое, что пришло мне в голову, отворачиваясь от спальни. - Отведи меня к нему.

Наши глаза на мгновение встретились, и его ухмылка превратилась в кривую полуулыбку, и, словно она отяготила его голову, он наклонил ее набок. Изверг посмотрел на меня с притворной нежностью и подмигнул, потом шагнул ближе.

И тут, к моему удивлению, он заговорил.

Или... червь заговорил?

- Я отведу тебя к Мантису, но сначала ты должен кое-что для меня сделать, - приторно сладко проговорил Неро. Его лицо, даже улыбающееся, выглядело грозным. Овальная форма, дугообразные брови, и волевой подбородок, покрытый черной щетиной. Это лицо оказывало на меня такое глубокое воздействие, что мой разум сбоил, словно кто-то одновременно нажимал на быструю перемотку вперед и паузу. Психологическая травма от пережитого с ним боролась с моей гордостью, сражалась не на жизнь, а на смерть у меня на глазах, но все, что я позволил себе проявить внешне - я с трудом сглотнул.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - удалось выговорить мне, и я перевел взгляд на серый ковер в спальне справа от меня.

Неро усмехнулся, и после еще одного его шага в поле зрения появились его коричневые мокасины. Он подошел так близко, что я уже видел его ноги.

- Почему ты не смотришь мне в глаза, Ривер? Как я тебе скажу, если ты не смотришь на меня?

Срань господня. А ведь он прав. Я делал все, чтобы не смотреть ему в глаза, а когда смотрел, то находил любой предлог, чтобы отвести взгляд, совсем как тот бесхребетный кусок дерьма, которым я был в его спальне. Всего через несколько секунд после встречи лицом к лицу с Неро, даже не с настоящим Неро, а с Неро-паразитом, я снова превратился в животное в клетке.

Поэтому, стиснув зубы, я поднял взгляд на изверга и посмотрел ему прямо в глаза. Я смотрел на него, он глядел на меня, искра, буря, безумие. Взгляд в его глаза наполнил меня такой яростью, что мое тело затряслось, не в силах сдержать физические ощущения, которые он из меня вытягивал.

Почувствовав мое состояние, с его губ сорвался холодный смешок, и он снова наклонил голову. А я снова увидел очертание шрама на его шее, от чего моя рука дернулась: нож висел на поясе, нужно только дотянуться до него.

Неро преодолел последние полметра, посмотрел на меня сверху вниз со зловещей ухмылкой и прорычал:

- Поцелуй меня, - он похотливо провел языком по губам, прикусил его и поиграл бровями, не переставая пожирать мое тело глазами.

Но я сохранял хладнокровие, позволяя ему доминировать. Я усмирил зверя, бьющегося о мою грудную клетку, и хотя мне казалось, что я парю в воздухе от переполнявшей меня ярости, я кивнул.

Я, блядь, кивнул и пальцем поманил его к себе.

- Иди сюда, - это были не мои слова, я никогда не собрался их произносить, но они прозвучали из моего рта.

И чтобы еще больше убедить его в моей уступчивости, я положил руку ему на талию и притянул к себе.

Неро усмехнулся и, заведя свою здоровенную руку мне за спину, скользнул вниз и грубо схватился за мою задницу.

От крови, заполнившей до отказа мой череп, он готов был вот-вот лопнуть, а тело продолжало содрогаться от ярости. Удивительно, как ткань мироздания не разорвалась в клочья от этого преступления против природы, которое мне предстояло совершить, но планета продолжала вращаться.

А я продолжал играть свою роль. Когда кровь своим давлением уже готова была выдавить мой мозг через глаза, я сделал это. Я позволил Неро обхватить меня обеими руками и притянуть к себе в крепкие объятия, и прежде чем я закрыл глаза, я увидел, как его тонкие губы, окруженные щетиной, приближаются к моим.

Его губы встретились с моими и тут же подтолкнули меня раскрыться еще больше. Я пока не решался сопротивляться и позволил ему по очереди посасывать мои губы. Странными, сбивающими с толку своей нежностью, движениями он мягко скользил своими губами по моим, приоткрывая их, как будто робко стучал в дверь моей спальни.

Он у меня в руках, отлично. Осторожно и незаметно для него, я вытащил свой нож и притворился, что цепляюсь его за предплечье. Приоткрыв один глаз, чтобы определить правильный угол, я с максимально возможной точностью вогнал острие ножа в нижнюю часть затылка Неро, прямо в шрам.

Неро взревел и отскочил, но, к моему небывалому шоку и смятению, когда он отстранился… я увидел что-то похожее на черный шнур между его губами…

… и он тянулся прямо в мой собственный гребаный рот.

Я резко вдохнул и выронил нож, как раз в тот момент, когда Неро отшатнулся назад и потерял равновесие. Шнур между нашими ртами натянулся, и я почувствовал, как он натянулся глубоко у меня в горле. С резким спазмом боли и ощущением, будто у меня изо рта выдергивают кактус, шнур вырвался из моих губ и приземлился на упавшего Неро как перерезанная веревка.

Без раздумий, я поднял свой боевой нож, и, пока Неро перекатывался на спину, задыхаясь, постанывая и сжимая окровавленную шею, я схватил червя, который бился и извивался у Неро во рту, и отрезал ему голову. Затем я дернул его, как шнур газонокосилки, и, пока Неро ревел и хватался за червя, я начал вытаскивать паразита.

Он оказался длинным, ебать каким длинным. К тому времени, как я достал его окончательно, я насчитал в нем десять сегментов. Но время поджимало. Я схватил Неро за плечо и перевернул на живот, как до этого Сефа. Изверг матерился на меня и попытался подняться, но, оглушенный сильным ударом по голове, застонал и на какое-то время затих.

Снизу раздался крик Киллиана и выстрелы. Я в ужасе посмотрел в коридор, но что-то шевельнулось внутри кровавой дыры на шее Неро. Я уставился на нее, и хотя в сознании бился крик бежать к выстрелам, мое внимание полностью поглотила черная веревка, в данный момент вытекающая из раны изверга.

Как и у Сефа, их оказалось много, и все они переплетались друг с другом. Не теряя времени, я ударил Неро по затылку, чтобы не дергался, и начал вытягивать черные спагетти по одной, резать и тянуть, бесконечно, блядь, тянуть и резать.

Внизу снова раздались выстрелы, Кики что-то прокричал.

- Киллиан, поднимайся наверх! - закричал я, выдернул длинный извивающийся жгут и перерезал его ножом, руки тут же покрылись красно-бурой жижей. Я стиснул зубы, отбросил разрезанного червя в угол коридора и взялся за следующего.

- Киллиан? - крикнул я, выдергивая из Неро все новых паразитов. Они хотя бы живут только возле мозга, так что, когда я достану последнего, он реально будет последним. Наверное. Надеюсь, никаких скрытых червей не окажется в его гребаных ногах или еще где-нибудь.

- Килли? - прорычал я и с натужным ревом вытащил еще одного паразита, бросил на пол и разрубил, при этом безжалостно полосуя красный ковер под нами. Я заглянул внутрь раны и раздвинул ее края пальцами, но увидел только кровь и подергивающиеся мышцы и сухожилия.

- Ты… Кажется, ты всех достал, - внезапно прохрипел Неро и пошевелился. Я почему-то поверил, что это он, и слез с него. Внизу стало так тихо, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Ни выстрелов, ни криков, все погрузилось в мертвую тишину.

Неро поднялся на ноги. Я повернулся к нему, не зная, что сказать, и увидел, что у него вместо левого глаза теперь кровавая дыра с провисшим веком. Похоже, его мозг не пострадал, мой то был поврежден после того, как в меня вселился паразит, но, возможно, у него изначально не было, чему пострадать.

- Мы поговорим об этом дерьме позже, щеночек, - сказал Неро, когда наши взгляды встретились. Видимо, он заметил презрение в моих глазах. - Сначала найдем наших парней. Перемирие?

Мой мозг взорвался от его предложения. Какое нахуй перемирие? Мне не нужно перемирие! Я хочу наброситься на него и вогнать свой нож ему в задницу. Блядь, я хочу пытать его и мучить кошмарами до конца его бессмертной жизни. Я хочу превратить его в гребаную страдающую от наплыва воспоминаний, слабую сучку, которой он меня сделал! Перемирие? Пошел он нахуй со своим перемирием!

Но когда мой внутренний голос кричал это и обзывал меня распоследними унизительными словами, я просто кивнул и побежал по коридору. Позади меня раздался стук, торопливые шаги Неро и скрежет металла.

Когда я добрался до лестницы, перед глазами появился мой М16. Неро протягивал его мне с сосредоточенным выражением на раскрасневшемся и залитом кровью лице. Не говоря ни слова, я схватил автомат и побежал вниз по лестнице.

У подножия лестницы я остановился.

- Киллиан? - позвал я, подавляя тревогу, поднимающуюся из переполненного бассейна плохих эмоций, удерживающих меня в заложниках. Я огляделся и сглотнул, когда не увидел ничего, кроме пустого холла и коридоров. - Кики?

- Что… Кики с тобой? - спросил Неро у меня за спиной.

Я кивнул, бросив взгляд в сторону коридора, ведущего к лаборатории, но прежде чем я успел ответить, мое тело застыло от увиденного.

Ковровая дорожка была скомкана, как будто в коридоре произошла возня и потасовка. Я выбежал в коридор, не отрывая взгляда от пола, и, увидев брызги крови, громко выругался.

‘Они не могут его убить.

Сохраняй спокойствие. Они не могут его убить.’

Крови не сильно много, но она есть и образует дорожку, как от хлебных крошек Гензеля и Гретель. Я пошел по кровавому следу, и он привел меня к двери в лабораторию. Даже понимая, что это бесполезно, я подергал ручку, но дверь ожидаемо оказалась заперта. Зато я почувствовал что-то липкое и посмотрел вниз. Вся моя ладонь покрылась кровью с дверной ручки. Я заколотил в дверь:

- Открой, сука! Открывай эту ебаную дверь! - я подавил крик разочарования и решил постараться сохранить хладнокровие перед Неро.

Истерика длилась секунд пять, я толкнул железную дверь обеими руками.

- Киллиан? - я прижался к ней ухом, но ничего не услышал, только Неро позади меня тоже смачно выругался. - Киллиан? - истошно заорал я на дверь, но в конце концов покачал головой и сдался. - Эту гребаную дверь не открыть, - тут мне в голову пришло нечто такое, с чем мой разум решил пока даже не заигрывать. - В гостиной, - сказал я. - Я убил Сефа и Мантиса...

Я обернулся, доля секунды, и Неро уже скрылся за дверью.

- Сефи? - звал он в коридоре. - Кики? - я позволил ему кричать, зная, что их больше нет рядом с нами, а сам пошел за таинственными пятнами крови. Они отвели меня на кухню, потом в гостиную, а потом…

Мое предчувствие подтвердилось.

- Тела исчезли, - мрачно сказал я. В гостиной будто ураган пронесся. Приставной столик был перевернут и сломан, а лампа, стоявшая рядом с диваном, разбита вдребезги. Вытащенные из Сефа черви все еще валились мертвыми кусками, и пустая миска из-под кошачье еды... но это все, что осталось от нашего первого убийства. Либо кто-то пришел, одолел парней и забрал тела, либо… неужели я пропустил паразита в Сефе, и он оживил его?

Неро бросился назад.

- Кики? - его голос эхом разнесся по всему дому. - Выходи, залупастик. Все в порядке, это я.

- Он бы не стал прятаться от меня. Киллиан тоже, - я подошел к луже крови, смазанной теперь в сторону коридора, и наклонился на ней. Кусочки головоломки продолжали складываться в картину произошедшего.

- Я застрелил Мантиса, а парни застрелили Сефа. Я вытащил из него червей. Может, пропустил одного? - сказал я Неро. Я окунул пальцы в кровь и попробовал ее на вкус. Но я не Илиш и не кровопийца, поэтому не чувствовал разницы между кровью химеры и пустынника, во всяком случае, пока. - Может, паразит оживил Сефа, и он схватил парней. Здесь ведь есть лаборатория, да?

Неро, выглядевший крайне напряженным и с все еще сильно кровоточащей шеей, кивнул и вытер рукой вспотевшее красное лицо. Передо мной стоял уже не изверг-изврат, которого я видел в той спальне. Странно и тревожно было видеть в нем человека, а не гогочущий, самоуверенный кусок дерьма, который держал меня в цепях.

- Адлер и Спайк были в спальне Адлера, когда ты пришел, - сказал Неро.

- Адлер и Спайк? - спросил я, в глубине души не желая знать, что мне придется беспокоится о двух людях, но я понимая, что у меня нет выбора. Знай своего врага, вот почему я с самого начала хотел разнюхать, что к чему. Я хотел узнать, кто такой Мантис и…

Ангел Ади… Адлер. Ну, вот и ответ на этот вопрос.

Неро кивнул.

- Адлер, как и ты, рожденный бессмертным. Сефа замуровали в бетон, когда Силас решил, что все эксперименты с бессмертными провалились, но, похоже, ты был вторым ребенком-Скаем, которого тайно переправили в Серую Пустошь. Мне кажется, он хороший парень, судя по тому, как Мантис отзывался о слуге, о котором я спрашивал, но, к сожалению, это не имеет значения, поскольку технически… мы здесь плохие парни.

- А кто такой Спайк?

- Спайк… Спайк из вашего поколения. Как и Джейд, он должен был умереть после очередного психоза Силаса, но, как и с Джейдом... этого не произошло, и его отправили жить в Пустошь. Он стелс-химера с примесью то ли науки, то ли интеллекта, не знаю, чего именно, но он гений. И он, и Адлер были лабораторными крысами Мантиса. Они услышали, что здесь происходит, и, видимо, как только котят оставили одних, они сцапали их. Точно не Сеф, если ты его выпотрошил. Чтобы управлять мертвым телом, надо несколько червей-посредников, они работают только вместе и должны все находиться внутри. Если ты вытащил их из Сефа, он не смог бы вернуться.

Заебись. У Илиша, видимо, набиралась неплохая маленькая банда. Это опасно. Здесь больше химер, чем я думал изначально. Не просто ученый и рожденный бессмертным, но и усовершенствованный чувак, знающий, как сражаться и защищать свой дом.

Но теперь этот дом - мой. Я от своего плана на полпути не отступлю, я должен запереть бессмертных, убить смертных и захватить это место. За одно отомщу Мантису за то, что он сделал, и сохраню свой секрет в тайне.

- В этой подземной лаборатории есть выход? - спросил я. - Есть способ проникнуть туда, пока Мантис и Сеф мертвы?

Неро стиснул зубы и покачал головой.

- Нет. Я был внизу, это единственный выход. Они заперты там, пока сами не выползут, а мы подождем их здесь, - он повернулся и жестом позвал меня за собой. Я последовал за ним до кухни с черными шкафами и островком с каменной столешницей и рядом табуреток с внешней стороны. Я прислонился к кухонному островку и попытался успокоить сердце, пытающееся вырваться из груди и посылавшее выбросы адреналина в мозг. Мозг, продолжающий твердить, что Киллиан умрет, и я должен сжечь весь мир, чтобы спасти его. Он выжимал меня, как влажную мочалку, и сколько бы раз я не повторял себе, что Киллиан бессмертный, голос настаивал на своем.

Даже если он бессмертный, он не должен находиться далеко от меня. По крайней мере, даже если я ненавидел это, он становился сильнее. С Киллианом все будет в порядке, может, именно он откроет эту железную дверь и выйдет весь в крови, с улыбкой на лице и занимательной историей.

Блядь. Трудно оказалось перестроиться и не беспокоиться о смерти Киллиана. С тех пор, как я начал ходить за ним по пятам, это стало смыслом моей жизни. Все мое существование заключалось в том, чтобы Киллиан не умер, но теперь я просто хотел убедиться, что он в безопасности и… не напичкан червями.

Я поднял голову, услышав, как открылась дверца холодильника, а послышалось звяканье стекла. Неро обернулся с двумя бутылками в руках, и, прежде чем он закрыл дверцу, я увидел фрукты, овощи и контейнеры с едой вперемешку с другими бутылками пива.

Когда Неро подошел ко мне, мое тело рефлекторно напряглось, я оцепенел и даже не смог взять протянутую мне уже открытую бутылку, а просто уставился на горлышко, из которого, словно туман, поднималось облачко газов.

- Это поможет. Хорошая штука, - услышал я голос Неро. Я хотел поднять на него взгляд, посмотреть ему прямо в глаза и прожечь их своими, но оцепенение не проходило. - А наверху у меня тонна наркоты. Выпьем немного и подумаем, как нам, блядь, вернуть котят обратно.

Когда я не взял пиво, он поставил его рядом со мной, и отхлебнул из своей бутылки.

- Спасибо, что не убил его.

Мое тело окаменело. Я бы предпочел отбиваться от толпы охотящихся на меня паразитов, чем находиться в этой комнате с ним. Мой разум орал мне, чтобы я убирался от него подальше, но я застыл на месте и бездействовал.

- Но ты… блядь, ты охуенно близок к тому, чтобы убить меня, - сухо усмехнулся Неро. В поле моего зрения появилась рука, она пыталась сунуть мне в руки бутылку. - Послушай, братан. Ничего лично, ясно? Ты просто был ближе всех к чуваку, которого я по-настоящему ненавижу, и я не удержался. И ты к тому же кусался, что меня еще больше взбесило.

Я поднял на него глаза и увидел, как он покачивает бутылку пива из стороны в сторону.

- Силаса? - спросил я, пытаясь говорить сквозь ком в горле.

Неро помотал головой и сделал еще глоток.

- Нее, Ская. Ненавижу этого чувака. Никогда с ним не встречался, но вся семья презирает его за то, что он сделал с Силасом, - его глаза, точнее, оставшийся глаз, смотрел на меня, и на этот раз я не отвел взгляд.

Но концентрация на его лице ускорила разрастающуюся внутри меня бурю. Я словно смотрел на полуденное солнце, глаза жгло, а температура тела взлетела до небес. Меня бесило, что эти эмоции, недоступные мне ранее, внезапно бесконтрольно завладели моим телом.

Какого хрена я сейчас такая слабая сучка? Смотри на него, Ривер. СМОТРИ НА НЕГО!

Я продолжал смотреть, заставляя себя привыкнуть к его присутствию. Мне нужно было выработать иммунитет к нему, как к мышьяку маленькими дозами. Сейчас, блядь, не время быть слабаком. Ублюдок не должен понять, что его пытки сделали со мной, иначе он будет смотреть на меня с высока, а я скорее сдохну, чем позволю этому надменному сукиному сыну считать меня ничтожеством.

Я тяжело сглотнул, не отрывая глаз от его лица. Неро смотрел на меня с тем же выражением усталости и легкого беспокойства за Кики. Это неважно, он не должен понять, что мой ступор имеет к нему какое-то отношение.

СМОТРИ НА НЕГО!

- Расслабься, голубчик, - сказал Неро и указал на пиво, стоявшее рядом со мной. - Выпей, прежде чем начинать очередной гребаный Фоллокост. Я тебя не трону.

Не тронет меня? Не тронет меня, блядь?

Даже не осознавая, что я достиг предела… я взорвался.

- Не тронешь меня? - огрызнулся я в ответ. Я оттолкнулся от кухонного столика и схватил бутылку пива. Подойдя к Неро, я со стуком поставил свою бутылку на стол. - Ты считаешь, что у тебя получится меня достать? Ты что, блядь, видишь на мне цепи?

Брови Неро поползли вверх, и я приблизил свое лицо вплотную к его роже. От гнева у меня перехватило дыхание, а в голове застучало, будто кто-то долбил кувалдой по куску металла.

- Ты, видимо, не догоняешь, Неро. Единственная ебаная причина, по которой ты смог сотворить со мной это дерьмо в том, что ты посадил меня на цепь, как гребаное животное, - прорычал я. Тело непроизвольно дрожало от сотрясающей его ярости. Мне это не нравилось, я не контролировал себя, но не мог остановиться. - Ты, блядь, думаешь, что сможешь справится со мной? Давай, блядь, потанцуем с тобой сейчас, трусливый ублюдок?

Неро не шелохнулся, и в его глазах не возникло того похотливого вожделения, которое я видел, когда он был заражен. Он смотрел на меня пару секунд, потом отмахнулся рукой, как от мухи.

- Отстань от меня, чудила. Хорош ерепениться. Мне не надо от тебя этого дерьма.

- Не надо этого дерьма? - взревел я и толкнул его в грудь одной рукой, второй все еще сжимая горлышко бутылки. - Тебе, блядь, не надо от меня этого дерьма? - чем больше я заводился, тем больше чувствовал, что теряю контроль. Вскоре тьма накроет мне зрение, а вместе с ним и рассудок. Но рядом нет Илиша, способного сдержать меня и уговорить успокоиться. Единственного человека, умеющего удержать меня от падения в пропасть, уже давно нет рядом.

- Но у меня, блядь, для тебя есть дерьмо, братан! - прошипел я, понизив голос, слова вылетали у меня изо рта, как будто я принял дозу кокаина. Мне хотелось крушить, убивать, выплеснуть энергию, сжигающую меня заживо. - У меня, блядь, для тебя, целая жизнь дерьма. Ты, блядь, думаешь, что с Силасом плохо? Наслаждайся, пока я не захватил Скайфолл, щеночек. Ты у меня запоешь, блядь, как канарейка, - я толкнул его снова.

И когда он ничего не сделал, просто посмотрел на меня сверху вниз пренебрежительно и устало, я сорвался.

Я сжал бутылку пива и изо всех сил ударил его по голове.

От удара она разлетелась вдребезги, и Неро отшатнулся. Его бутылка полетела на пол и покатилась, пока изверг пытался удержаться на подкашивающихся ногах.

- Какого хрена... - Неро резко прервался, когда я, не в силах остановиться, схватил его за футболку и оттащил от стола.

Я толкнул его в сторону кухонного островка. Неро с рыком и руганью врезался в него спиной, отчего тостер и пустой стакан из-под воды полетели на пол с грохотом, разнесшимся по всему дому.

Неро схватился за голову, из открытой раны хлестала кровь и блестела на его черных волосах. Он сердито зыркнул на меня, но когда открыл рот, чтобы выдать очередную херню, которую я, блядь, не хотел слышать, я врезал ему по лицу, от чего его голова дернулась влево, и он потерял равновесие.

- Это, блядь, только начало, - прорычал я. Я схватил его за ухо и приподнял его голову, заставляя смотреть на меня. - Ты пожалеешь, что вылез из бетона, друг мой.

Уцелевший фиолетово-синий глаз за Неро поднялся на меня, по его лицу стекали ручейки крови, изламываясь в складках и щетине. Изверг уставился на меня и медленно убрал руку со своей кровоточащей головы.

А потом, к моей неописуемой ярости, он рассмеялся.

- Я реально затрахал тебя, да? Охуеть. Я получается... навсегда искалечил тебя, так что ли? Ты так хорохорился и дразнил Кесса, а теперь посмотри на себя. Ты разбит. Где твоя самоуверенная заносчивость? - он усмехнулся, и моя кровь вскипела к хуям от этого смеха. Меня слишком взбесила его реакция, чтобы я мог выдавить из себя хоть слово. - Если бы я знал, что ты так пострадаешь от изнасилования, я был бы с тобой понежнее. Я думал, ты справишься...

Внезапно раздался крик. Не обычный крик, а исторгнутый из недр ада. Такой крик мог издать только тот, кто прошел через самые страшные пытки и все еще подвергался мучениям. В нем звучало так много разных октав боли, что казалось, его собственноручно создали души из мира мертвых.

И он исходил от меня.

Когда тьма пчелиным роем окутала мое сознание, искажая зрение и управляя мной, как безвольной марионеткой, я снова схватил Неро. Но на этот раз он был готов. Как в замедленной съемке, я потянулся к бутылке, но Неро схватил меня за запястье и врезал кулаком по лицу. Я не почувствовал и не осознал этот удар, намереваясь сложенными в клешню пальцами ткнуть в его последний оставшийся глаз.

Но прежде чем я успел выколоть ему глаз, сильный удар прилетел мне в живот, и я отступил, а когда Неро схватил свою бутылку и с размаху заехал мне по лицу, я отлетел и рухнул на пол.

Приземление выбило из меня дух, и я закашлялся, тупо уставившись на полетевшие на пол мелкие белые осколки. Пока не понял, что это мои зубы.

Кровь хлынула изо рта. Я провел языком по зубам и понял, что весь нижний ряд выбит, а от верхнего остались сколотые черепки. Я сплюнул и вдохнул, а затем начал яростно отплевываться кровью и осколками.

Перед глазами возникли коричневые мокасины. Я попытался встать, но рухнул на пол: живот пульсировал тупой болью, а ноги разъезжались при любой попытке подняться. Голени над коричневыми мокасинами затряслись, и через секунду Неро бухнулся передо мной на колени, кровь лилась из раны голове, такой глубокой, что я видел мелькнувший белый череп.

Неро с хрипом повалился вперед, но успел упереться руками в пол и посмотрел на меня, вернее, на мой живот. Кровь текла из его ушей, а значит ему конец, так же как и мне.

Но на что он смотрел? Я опустил глаза и увидел, что моя футболка разорвана. Моя любимая красная футболка, а он ее, блядь, порвал…

Нет. Я сегодня не надевал красную футболку.

Я зажал рукой дыру в ткани, и сквозь пальцы брызнула кровь. Он ударил меня ножом. В какой-то момент ублюдок ударил меня ножом.

Раздался глухой стук, и пол подо мной содрогнулся. Мое тело слабело, картинка перед глазами искажалась, но я смог разглядеть Неро. Он лежал на полу, и некогда белая кожа теперь пепельно-серыми пятнами выступала на залитой кровью коже.

- Нам надо найти способ… по-ладить, г-г-голубчик, - прохрипел Неро, и пока он говорил, между его губами надувался кровавый пузырь, лопнувший на последнем слове. Он резко втянул воздух с булькающим и хлюпающим звуком в легких. - Поубиваем друг друга после того, как...

- … спасем парней, - закончил я, с каждым вдохом мне становилось все труднее дышать. Сцена выглядела так, словно в дом проник серийный убийца - мы оба истекали кровью на кухне рядом друг с другом.

Неро кивнул.

- У тебя сейчас большие проблемы из-за меня, да? Уверен, тебя это уже задолбало, м?

Я смотрел на него, но я умирал. У меня не нашлось ни язвительных слов, ни кровавых обещаний и заверений, мои внутренние органы отказывали один за другим. В этот момент меня хватило только на взгляд и крупицу честности, прежде чем белое пламя поглотит меня.

- Ага. Я заебался, - с досадой признался я ему. Грудь сжалась от паники, когда мозг осознал, что мне не хватает воздуха. Инстинкты самосохранения все еще не привыкли, что я ухожу не навсегда, и по-прежнему наполняли меня первобытной жаждой выжить. - И я уничтожу тебя за это, и мужа твоего гребаного заодно.

Неро посмотрел на меня с серьезным выражением, проступившим сквозь кровавую маску.

- Я могу помочь тебе, братишка. Если позволишь… Я помогу тебе. Я помогу тебе превратить все твои слабости в силу. Я могу сделать это, раз уж теперь мы оба в бегах.

- Я приду в норму, когда ты вернешься в бетон, а твой маленький кикаро сдохнет, затраханный мной и моим парнем, - прорычал я, мои веки медленно опустились, но я вскинул голову, пытаясь сохранять сознание. - Я держу обещания, Неро. Я сказал тебе в Кардинал-холле, что ты будешь п-первым... кто умрет.

Мои глаза закрылись, и я увидел белое пламя, обжигающее уголки зрения, словно угасающие лучи солнца. Но прежде чем ад бессмертия меня поглотил, я услышал, как Неро усмехнулся, и его рука небрежно похлопала меня по колену.

- Я знаю, малыш, ты всех нас убьешь.

После этого я уже ничего не слышал.

Глава 25 Рено

- Ты похож на принца, любимый, - сказал он мне. Я увидел его улыбку в отражении зеркала, но лишь взглянув на себя, он тут же поджал губы. Даже он сам больше не верил своей улыбке.

- Я не принц, - ответил я. Мой голос стал хриплым, каким-то пустым и дырявым. Сколько бы любви или света я ни впускал, они быстро просачивались сквозь эти дыры и уносились прочь, как и многие другие хорошие вещи в моей жизни.

- Скоро станешь, - ответил он и, положив руки мне на плечи, прижал меня к себе. Его большие зеленые глаза наполнились блеском фальшивой улыбки, которой он мог одурачить только себя.

Я давно перестал верить его словам. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что в большинство из того, что он говорил, он и сам не верил.

А помнится, когда я впервые встретил этого человека, я впитывал в себя каждое его слово.

Теперь мое сердце просто... разбито, закрыто, выпотрошено.

- Да, я знаю... - я окинул взглядом свое отражение. Гаррет говорит, что я выгляжу как принц, но единственная причина, по которой я стою перед этим зеркалом, в том, что я в очередной раз не смог надеть свою одежду. Она уже болталась на мне, дырки на ремне закончились, рубашки висели, как тряпки. Ничего не подходило по размеру.… мы в очередной раз сгоняли сенгилов за обновлением гардероба.

Гаррет повернул меня к себе и поправил мне воротник, аккуратно расправив его поверх черного пиджака, потом поправил галстук. В завершении он положил ладони мне на руки и потер их, все с той же фальшивой улыбкой… той же фальшивой… фальшивой улыбкой.

‘Когда ты уже сдашься, как и все мы?’

- Ну что ж… пойдем, встретимся с королем, - сказал Гаррет, похлопав меня по руке. Он взял меня за руку, и мы направились из нашей квартиры к лифту. - Мой принц встречается с нашим королем. Мой принц Рено.

Вице-король Гаррет Себастьян Деккер… но он посчитал забавным называть меня принцем. О чем он думал? Что это сделает меня счастливым?

Принц Рено. Что бы сказали на это жители Араса или моя семья?

Они бы не узнали меня, и я бы сказал им с грустной улыбкой, что сам себя больше не узнаю. Так что они могут сделать из меня кого угодно. Я буду глиной в их руках. Честно говоря, мне уже давно наплевать, я умер вместе с Ривером и Киллианом.

Да, я еще не совсем спятил, и знаю, что Ривер вернется через двадцать лет, когда пламя поутихнет. Но я знаю, что человек, который в итоге откроет глаза на то, во что превратятся Скайфолл и Серая Пустошь, не будет Ривером. Когда он узнает, что Киллиан мертв уже два десятилетия, он уже ничьим другом не будет.

Так что, для меня… Ривер умер.

- О, спасибо, Чалли, - торопливо сказал Гаррет, когда мы уже почти вышли за дверь. Чалли протягивал ему зажженную сигарету, а вторую держал между пальцами для меня. Гаррет любил покурить, пока добирался до места назначения, и Чалли это знал. Бывший раб стал идеальным сенгилом, и его благодарность Гаррету и мне за то, что мы взяли его к себе и позволили жить в роскоши, проявилась в его стремлении максимально облегчить нашу жизнь. Чалли, по его жестам, в Серой Пустоши тоже был слугой у какого-то богатого мудака, владельца газоперерабатывающего завода. С отвратительно юного возраста над ним издевались и использовали в качестве секс-игрушки. Кажется, с десяти. Когда ему исполнилось двадцать, его заменили более молодой жертвой и продали работорговцу по имени Хоппер. Тому самому, который нанял Ривера, Джейда, Киллиана и Периша себе в караван в качестве наемников и поваров.

Чего бы я только не отдал, чтобы быть рядом со своими друзьями в то время. Мое место рядом с Ривером. Я должен был быть рядом с ним.

Чалли поймал мой взгляд. Он схватил меня за руки и на секунду сжал их, потом отпустил и показал мне жест «Улыбнись», очевидно проведя пальцами по губам и улыбнувшись.

Я попытался улыбнуться, но нижняя губа задрожала, и мне пришлось поджать губы, чтобы скрыть это. Чалли раскудахтался и обнял меня.

- О, кексик, - прошептал Гаррет, когда Чалли отстранился. Он взял меня за руку и крепко сжал ее. - Можешь отдыхать этим вечером, Чалли. Хочешь проведать Луку?

Чалли кивнул и показал жестами, что хотел бы этого и благодарность.

Десять минут спустя мы уже сидели в машине и ехали в Алегрию. Во мне не осталось никаких эмоций, чтобы переживать о том, чего Силас от нас хотел, или почему я тоже должен был ехать. Глубокими бессонными ночами я начал переживать за себя. Раньше во мне было полно эмоций. Говорили, что у меня в два раза больше эмоций, чтобы компенсировать черствость Ривера, в основном в части морали и эмпатии.

Теперь же я ничего не чувствовал. Моя любовь, счастье и чувство юмора умерли вместе с Ривером и Киллианом, а моя эмпатия ярко вспыхнула лишь на миг, прежде чем выдохнуться навсегда, когда я увидел выражение глубочайшего отчаяния на лице Илиша. Химера, которую я так страстно ненавидел за десятилетия ошибок, приведших к той ночи, за то, что он поставил свою гордость и свои глупые планы выше безопасности моих друзей и своего мужа, выражал такое страдание, что оно уничтожило горевшее во мне ядовитое презрение.

И поскольку эти эмоции вырвали с корнем и растоптали, я больше не испытывал эмоций, ни положительных, ни отрицательных. Я был просто ходячим мертвецом, ожидающим, когда тело поймет, что в нем нет жизни.

Это внутреннее опустошение проявилось, когда я услышал, как Гарретт шмыгнул носом, и даже не взглянул на него, продолжая смотреть в окно на проплывающий мимо Скайленд. Все эти люди в летних модных шмотках ярких цветов шли по своим делам. Некоторые улыбались с друзьями, другие шли с портфелями и суровыми лицами, без сомнения, обдумывая, что им нужно сделать, прежде чем вернуться в свои уютные квартиры и к своей семье. Никто из них даже не подозревал, какие руины остались от семьи Деккер. Телеканал СНС сообщил о смерти Джейда и разрушении Олимпа, и они знали, что Илиш ушел, но это была лишь верхушка айсберга, простиравшегося под поверхностью на многие километры. Люди понятия не имели, что все сильные члены семьи стали призраками, тенями тех людей, кем они когда-то были.

Если бы Кримстоуны еще существовали, они бы воспользовались этой возможностью для своего террора, но мне кажется, их всех поубивали.

Ладонь Гаррета легла на мою кисть, и он слегка сжал ее. Я позволил ему, но ответной поддержки не проявил. Он все равно сжимал ее до конца поездки, время от времени протирая платком глаза.

Думаю, сейчас королем был Гаррет. Он управлял Скайфоллом, поскольку Силас отошел от дел, а Илиш вообще ушел. Значит, однажды я стану королем?

Все, о чем я мечтал, - быть напарником Ривера. Когда-то я хотел быть его парнем, и весь Арас этого ждал, но тот корабль уже отчалил, а остров, с которого я наблюдал за его отплытием, затонул.

Мы стояли в коридоре перед закрытыми двойными дубовыми дверьми. Гарретт, так и не отпустивший мою руку, постучал второй свободной в дверь и мы ждали. Когда никто не ответил, Гарретт открыл дверь и заглянул внутрь. Полагаю, полученное приглашение давало ему право войти и без стука. Дрейк ушел, Сангвин где-то страдал от собственного безумия, о чем мне рассказал Гаррет со слезами на глазах, так что кроме Силаса впустить нас было некому.

На Сангвина мне было плевать. Не стоило ему бросать нас в Серой Пустоши.

Я последовал за Гарретом в квартиру Силаса, оазис прохлады по сравнению с изнуряющей жарой снаружи. Старый добрый небоскреб со встроенным кондиционером. В глубине души я ожидал, что квартира будет разгромлена или завалена грязной посудой и мусором в отсутствие сенгила, чтобы все убрать, но, похоже, гостиная и комната справа остались нетронутыми. Правда, не совсем чистыми: на ковре за диваном виднелось пятно крови.

- Силас. Любимый? - позвал Гаррет, ведя нас к спальне Силаса, дверь в которую балы полуоткрыта в темноту. - Мы с Рено пришли.

Мы оба замерли, услышав шуршание одеял в спальне Силаса. Потом дверь открылась, и мне пришлось скрыть удивление на лице, когда я увидел короля.

Лицо Силаса осунулось, щеки стали впалыми, а кожа - пепельно-серой, вокруг глаз чернели круги, будто короля ударили кулаком в оба глаза. Его светлые волосы растрепались и явно давно не видели шампуня, а одежда - серая майка без рукавов и мешковатые штаны на шнурках - покрылись пятнами. Я сильно похудел, но по сравнению с ним был здоров - у него под ключицами проступили ребра, а скулы выпирали.

- О… милый, - всхлипнул Гарретт. - До чего ты себя довел? Рено, дорогой, принеси ему чего-нибудь поесть. Когда ты ел в последний раз?

Силас выглядел потерянным. На его лице застыло выражение безнадежности, усталости. Может, это и не потерянность, мне кажется, так выглядит человек, который искал что-то давно сгинувшее… и в конце концов осознал, что никогда этого не найдет. В его глазах было столько отрешенности и боли. Когда его взгляд встретился с нашими, отчужденность никуда не делась, и я задумался, осознает ли он вообще наше присутствие.

Я отвернулся от него, радуясь, что Гарретт отослал меня с поручением, так что мне не придется видеть его затравленный взгляд. Я прошел в гостиную и открыл холодильник, но тут же закрыл его с гримасой отвращения, когда на меня обрушилась вонь сгнивших продуктов и пластиковых контейнеров, полных разноцветной плесени.

Потом я порылся в шкафчиках, пока не нашел фруктовые рулеты Декко и печенье типа Орео. Но я знал что ароматизаторы и химические добавки в сладостях не приносят никакой пользы для здоровья, поэтому позвонил по телефону внутренней связи с сенгилами и попросил их сходить в ресторан и принести нам немного пасты.

Я повесил трубку и повернулся, чтобы вернуться в коридор, когда Гарретт вышел из спальни со страдальческим выражением на лице.

- Он... хочет, чтобы я ушел, - медленно произнес Гарретт.

Я пожал плечами и направился к выходу.

- Нет, Рено… он попросил, чтобы ты остался с ним, - левая щека Гаррета втянулась, и я понял, что он ее грызет. - Если ты... - он оглянулся и схватил меня за руку. - Пойдем, - прошептал он.

Я выдернул руку и покачал головой.

- Нет, - безучастно ответил я. - Если он хочет поговорить со мной, ничего страшного. Мне плевать.

Гаррет посмотрел на меня так, словно я только что разорвал нашу помолвку, но ужас тут же сменился сильным беспокойством и, наконец, смирением.

- Ты уверен? - он посмотрел на журнальный столик, и я проследил за его взглядом. Мобильный телефон Силаса лежал рядом с остатками наркотиков и пустой стеклянной трубкой. - Если я тебе понадоблюсь, просто позвони. Я пока навещу Эллиота, сенгила Неро. Он живет несколькими этажами ниже. Я… Я прибегу, хорошо?

Я кивнул, в глубине души желая, чтобы Силас просто убил меня и покончил с этим.

- Хорошо, Гар.

Гаррет поцеловал меня в щеку и крепко обнял.

- Я буду рядом. Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - ответил я пустым голосом. - Скоро увидимся.

Дверь за ним закрылась, а я остался стоять в гостиной, размышляя, что делать дальше. В итоге я открыл один из фруктовых рулетов и направился к спальне Силаса.

- Эй... я захожу, - сказал я, не зная, что еще говорить. Я откусил ароматного бисквита и просунул голову внутрь.

Силас свернулся калачиком на кровати с... о, боже, он сжимал в руках плюшевого покемона Периша, чармандера. Король лежал на боку, прижимая к себе оранжевую игрушку, с крайне затравленным видом.

Я лишь моргнул и продолжил есть, прислонившись к дверному косяку, просто стоял там, как идиот. Не знаю, как ему, но мне было неловко. Я не хотел здесь находиться. Я до сих пор помню его искаженное яростью лицо, когда он самыми жестокими словами сообщил мне, что Ривер и Киллиан мертвы, что если Ривер и будет приходить в сознание, прежде чем снова задохнуться или сгореть, он раз за разом будет видеть обгоревшие кости Киллиана.

Потому что Силас взорвал лабораторию.

Казалось бы, эти воспоминания должны отозваться во мне болью за друзей, но я просто проглотил сладкий бисквит и выудил из упаковки печенье «Декко Орео».

Послышался легчайший, едва слышный стук в дверь - видимо, прибыли наши макарошки. Я молча повернулся и вышел.

- Не оставляй меня, - прохрипел за спиной слабый голос.

Я остановился и почувствовал, как сдавило горло. Я помотал головой, вспомнив, кем был этот монстр, и направился обратно к двери.

- Я заказал нам еду, - смиренно произнес я в темноту. - Я сейчас вернусь.

- Хорошо, - пропищал мышонок с чармандером.

Я кивком поздоровался с сенгилом, вытянувшим самую короткую соломинку, судя по его испуганному лицу, взял вилки и налил нам два стакана хиколы, поставил все это на поднос и пошел в его спальню.

- Я могу включить свет? - спросил я. Он не просто опустил жалюзи, но еще и завесил все панорамные окна огромными полотнищами, где толко нашел такие?!

- Давай, - сказал Силас и прищурился от яркого света, поэтому я накинул ему на голову грязную футболку, чтобы он не ослеп.

Я подтащил белое тканевое кресло к кровати, но на мой жест-приглашение занять его, Силас поднял на меня голову.

- Посидим на кровати? - спросил он. Ни какого требовательного тона, только почти умоляющие нотки.

Я уже разулся при входе, поэтому забрался с ногами на кровать, сильно пахнущую застарелым потом, и в потемневших пятнах, как я предположил, крови. Я скрестил ноги и удивился, когда Силас зашевелился. Он сел, положил чармандера рядом с игрушкой леопарда и серого кота и сгорбился, упершись локтями в колени.

Это было немного странно, но, думаю, для другого члена семьи его поведение показалось бы более странным, чем для меня. Я несколько раз просыпался рядом с этим человеком, когда он жил в Арасе. Я готовил ему овсянку на завтрак, но он назвал ее кашей, сказав, что так говорили в его семье. Я тоже начал называть ее «кашей» после его ухода.

Я протянул ему вилку и открыл контейнер с пастой. Я заказал два, но в комнату принес только один, не надеясь, что Силас набросится на еду. Если мы справимся с одной порцией, откроем вторую. Нам еще положили два чесночных тоста, видимо, догадавшись, что заказ для короля, поэтому щедро полили их ароматным чесночным маслом, а в соус к спагетти не пожалели мелко нарезанного мяса босена и укрыли все это под толстым слоем тертого пармезана, будто сугробом выпавшего первого снега.

Силас уставился на еду, когда я начал есть. У меня самого не было аппетита, я ел только под присмотром Гаррета, а если отказывался, у него сразу же начинали слезиться глаза. Я не хотел, чтобы он страдал из-за меня, поэтому ел в его присутствии.

А сейчас... сейчас я ел в надежде побудить полуживое, дышащее чудовище поесть со мной. Человека, который выпустил сестическую радиацию, убил Киллиана и обрек Ривера на не менее ужасную участь. Не говоря уже о том ужасе, который он сеял в семье хрен знает сколько времени.

Мне бы стоило самодовольно злорадствовать, наблюдая короля в крайнем унынии. Он причинял столько страданий семье, которая его любила и боготворила. Члены которая защищали и оберегали его, даже после того, как он убивал их партнеров и время от времени измывался над ними самими. Точно так же мне стоило радоваться, наблюдая, как Илиш теряет любовь всей своей жизни из-за собственного эгоизма, из-за упрямой неспособности просто оставить все как есть и остановить свой план, рассыпающийся в труху у него на глазах. Именно из-за него и его одержимости выяснить, как убивать бессмертных, Ривер и Киллиан отправились на задание в Крейг и, в итоге, в Фолквэлли.

Но это не в моей натуре. В отличие от Ривера и многих других химер, меня не радуют страдания других. Мне просто грустно от всего происходящего вокруг. Я знаю, что Силас - чудовище, но мне не доставляет удовольствие его боль.

Возможно, именно поэтому я накрутил спагетти с соусом на вилку и протянул ему.

- Если я должен есть, то и ты тоже, - равнодушно сказал я. - Я тоже не хочу, но пытаюсь запихнуть в себя это.

На удивление, Силас взял вилку и сунул еду в рот, меланхолично пожевал, глядя в контейнер зелеными печальными глазами, и проглотил.

- Ты сильно похудел, - сказал Силас все еще слабым голосом. Он взял вилку, поковырял спагетти и подцепил немного мяса босена, потом уставился на него, словно его попросили пробежать марафон за десять секунд, а не съесть хотя бы кусочек.

- Ага, как и ты, - сказал я, накладывая спагетти на чесночный тост. - По правде говоря, я вроде как потерял интерес к жизни.

Силас на это только кивнул и заставил себя проглотить еще кусочек. После этого разговор затих, и в комнате снова воцарилась тишина. Но прежней неловкости в ней уже не было. Казалось, мы оба тонули в трясине каждый своего несчастья, медленно, месяцами, а сегодня просто проплыли мимо друг друга и решили этим вечером тонуть рядом.

Когда-то я ненавидел молчание. Риверу нравилось посидеть со мной в тишине, но меня она сводила с ума. Мне всегда казалось, что я должен развлекать его, смешить, потому что изначально он именно по этой причине стал проводить со мной время в детстве. Я мог рассмешить его, и я чувствовал себя особенным, потому что Лео сказал, что кроме меня этого никому не удается. Поэтому, когда он не смеялся, мне казалось, что это я облажался и не достоин находиться рядом с ним.

Теперь, мне кажется, я начал понимать силу молчания, потому что под этим тяжелым покрывалом немого страдания я смог почувствовать… не знаю, как это выразить... его настоящего? Что я вижу Силаса в более естественной форме, а не просто как человека, резко меняющего облики одной сильной личности за другой.

Когда я съел столько, сколько смог убедить себя съесть, и Силас тоже закончил ковыряться в спагетти, я закрыл контейнер крышкой и решил, что в комнате достаточно холодно, чтобы оставить его и вилку просто на комоде. Потом я снова сел на кровать и задумался, что же будет происходить дальше.

Силас взял чармандера, прижал его к груди и уставился на голубое покрывало на кровати. Я просто наблюдал за ним. Больше ничего не оставалось делать. Телевизор в углу комнаты был выключен, и единственное, что менялось в этой темной, пропахшей потом комнате, - положение стрелки часов на стене.

Прошел час, веки Силаса начали слипаться, но каждый раз, когда он клевал носом, он резко просыпался и мотал головой, как будто пытался прогнать сон.

Не знаю, почему он просто не ляжет спать. Но потом я снова обратил внимание на черные круги у него вокруг глаз и потускневший взгляд и решил спросить в лоб:

- Эй, как долго ты уже не спишь?

Силас даже не дрогнул, хотя мой голос громом разрушил купол молчания, в котором мы сидели уже довольно долгое время.

- То сплю, то нет, - тихо ответил Силас. - Кошмары… ну, понимаешь… постоянно.

Я кивнул. Мне ли не понять его?! Почему-то мне захотелось быть с ним более откровенным.

- Я просыпаюсь и на мгновение, забываясь, чувствую себя хорошо… а потом...

- ...потом вспоминаешь, - прошептал Силас.

Я снова кивнул, горло снова сжалось.

- И я, блядь, просто... начинаю рыдать, - я сглотнул ком в горле, пытаясь не дать ему подняться. - Ну, раньше было так. Думаю, теперь я все… Я больше не плачу.

Силас поднял голову и встретился со мной взглядом, и в этот момент спазм в горле стал невыносим - мне стало больно. Мне не нравилось смотреть ему в глаза, они вызывали эмоции, которые я уже и не думал испытывать. Они просто излучали отчаяние, такое страдание, которое не смог бы передать нормальный человек. Как будто бессмертие усилило его эмоции до нового уровня, о котором мы, смертные или даже молодые бессмертные, и не подозреваем.

Мне пришлось отвести взгляд, это было слишком тяжело для меня. Как вообще в ком-то может существовать такая печаль? Как ткань мироздания еще по швам не затрещала от переизбытка такой грусти? Он уничтожил мир из-за своей скорби, и теперь я боялся, что он уничтожит само мироздание.

- Я поначалу тоже плакал, - сказал мне Силас. - Теперь, как и ты, я не плачу. Мне... страшно, Рено. Я в ужасе.

Застигнутый врасплох, я снова взглянул на него, на этот раз стараясь больше смотреть на губы и короткую бородку, чем в глаза.

- В ужасе? Почему?

Раздался тихий выдох, и он прижал покемона к себе.

- Потому что у меня нет выхода. Я не могу покончить с собой, как сделал бы любой человек в безнадежной ситуации. Я обречен на жизнь, которой больше не хочу. Я понял, Рено… Я хочу умереть, но не могу. Я застрял в этой глубокой могиле одиночества и отчужденности. Выхода нет.

Его слова поразили меня, тишина и атмосфера комнаты заставляли каждый слог звучать отчетливее и проникать в меня глубже, чем при обычном разговоре. Я не просто слышал слова, я чувствовал отчаяние, которое преследовало каждое из них, как дикие собаки. И когда они проникли в меня, впитались сквозь кожу до самого сердца, я почувствовал всепоглощающую тоску. Я... что-то почувствовал.

Но этот наплыв чувств не сулил ничего хорошего. Я хотел просто двигаться к смерти, хватит с меня страданий. Можно, я и дальше не буду ничего чувствовать?!

Но новая волна сочувствия заставила меня задуматься о том, как помочь этому сломленному королю.

- А ты не можешь попросить их отрубить тебе голову или типа того? - спросил я. - Сделать так, чтобы ты умер надолго?

Силас помотал головой.

- Это еще хуже. Белое пламя - не убежище. Я умирал столько раз, что воскрешение похоже на сон. Будет еще хуже… оно станет бесконечными кошмарами, из которых не выбраться. Я не хочу... ничего, кроме избавления от своего жалкого существования.

- Ого, - прошептал я и, не удержавшись, положил ладонь ему на колено, а когда он не дернулся, погладил его. - Тогда, может, стоит сделать все, что в твоих силах, чтобы сделать свою жизнь лучше?

Силас опустил взгляд на мою руку.

- А какой смысл? Все, кого я любил, мертвы или воскреснут через десятилетия с тьмой в сердце, которую я никогда не смогу разогнать. Скай мертв, Скай не вернется, - его лицо сморщилось, а глаза крепко зажмурились. - Его клон не пришел и не спас меня, для чего я его создавал… Он пришел и забрал последний кусочек Ская. Он… он... уничтожил меня в последний раз.

Мои челюсти сжались, ком в горле настойчиво пополз наверх, обжигая все вокруг пульсирующим жаром. Я попытался сглотнуть. Я пытался сдержаться, но оказался на грани того, чтобы умолять его не упоминать Ривера и Киллиана. Мне невыносимо слышать о них и страдать еще больше.

Силас открыл глаза и посмотрел на меня.

- Тебе больно, - прошептал он.

Я зажал рот, подавляя ладонью судорожный всхлип.

- Не говори о нем, - умолял я почти скулящим от горя голосом. - Пожалуйста, не делай этого со мной. Я... я знаю, ты его ненавидишь, но я не могу о нем слышать. Пожалуйста, Силас.

Зеленые глаза Силаса, похожие на пучок травы посреди угольного пласта, смотрели не просто на меня, а внутрь, глубоко в мои сердце и душу. Я чувствовал, как он прощупывает, ищет и медленно сдирает с меня последние черепки моей брони, чтобы эмоционально обнажить меня. Меня охватило острое чувство уязвимости, и одинокая слезинка скатилась по щеке.

- Я должен тебе рассказать, - прошептал Силас мертвым голосом, абсолютно мертвым. Его пристальный взгляд вытащил меня из пещеры, в которой я прятался, сам король поднял руку, положил ее мне на затылок и прижал к себе. - Когда мы зашли в лабораторию, он пошел к Киллиану, а я - к Перишу. Меня переполнило горе, когда увидел его. А когда Ривер вошел, опустился на колени и увидел моровое тело, я заполз в объятия Ривера и умолял его обнять меня. И он обнял, - я не скрыл удивления на лице, но промолчал. - Я заметил, что ХМТ Ская исчезло, и запаниковал, я был в ужасе. С этим ХМТ клон Ская мог обрести его личность, - он говорил все это таким пустым тоном. Такие воспоминания должны были вызывать хоть какие-то эмоции, но Силас как будто полностью отделил себя от человека и людей, о которых говорил. - Я поднял глаза и увидел Киллиана, избитого и в синяках, с выпавшими волосами из-за радиации в Чумных Землях, он держал в руке ХМТ.

Еще одна пауза.

- Он раскусил его у меня на глазах, Рено, и когда я бросился на него… Ривер удерживал меня, шептал на ухо колкости, целовал в шею и заставил смотреть, как Киллиан его глотает.

Он… не врет?

Когда я снова посмотрел в глаза Силасу, я понял, что нет. Я понял, что оголив меня эмоционально, он то же самое сделал с собой. Он скинул металлическую оболочку, прикрывающую его, как укрепленная крепость, и обнажился передо мной без обязательств, без скрытых мотивов.

Я… кажется, я видел Силаса.

Настоящего Силаса. Почему он показывал мне эту свою сторону? Почему мне?

- Я был в таком горе, Рено, - продолжил Силас. - Помню, как кричал и истошно вопил, а когда стало слишком поздно, понял, что испускаю радиацию. Следующее, что я помню, это взрыв от концентрации излучения. На меня оно никак не повлияло, но когда помещение загорелось оранжевым пламенем, оно обожгло мне кожу, как и любую другую, - его рука опустилась, и снова появился его отстраненный, потерянный взгляд. - Пожалуйста, поверь мне… Я не хотел этого делать. Я никогда не хотел их убивать. Произошел несчастный случай. Я обезумел от горя… Ты сам видел, когда я нашел тебя и свою семью, я... я не хотел, чтобы они умирали, - нижняя губа Силаса на мгновение поджалась, а затем, словно физически обессиленный, он медленно лег на бок и безучастно уставился в стену. Он больше ничего не говорил, но я все равно чувствовал прочную связь между нами, как будто он запустил свои щупальца в мое сознание, и они глубоко укоренились в сером веществе моего мозга. Я мысленно ощущал его внутри себя, а вместе с ним и нескончаемый прилив отчаяния.

Но то, что он рассказал… Его появление перед нами в Чумных Землях вызвало во мне такую жгучую ненависть, что она затопила все остальные чувства, даже ярость по отношению к Илишу. Я искренне считал, что он сделал это нарочно. Я даже допускал мысль, что он запер их внутри.

Когда я сейчас смотрел на этого поврежденного короля, его печальное состояние затмевало все совершенное им зло, все причиненную им боль, и на мгновение я задумался, может быть, все его деяния вызваны этой же внутренней болью, от которой он не может избавиться. Никто в этом мире не идеален, как показал мне Илиш, страдающий от потери подростка-кикаро, которого он знал всего несколько лет. И этот человек откровенно осуждал и презирал короля, переживающего потерю друга, с которым был связан многими десятилетиями, человека, с которым он положил конец миру и с ним же восстановил его заново.

Да. Силас совершал ужасные поступки. Но стоит только сорвать его броню, и вы видите обнаженное скорчившееся тельце с затравленным взглядом… вы понимаете, что в глубине души он просто бесконечно печальный человек.

- Силас? - шепотом позвал я. Глаза защипало, а от кома в горле я уже и не пытался избавиться.

- М? - выдохнул в ответ Силас.

Я шмыгнул носом.

- Давай поплачем?

Силас посмотрел на меня, и я увидел, как зеленые изумруды затапливает влагой.

- Давай, - шепотом ответил он.

Я лег рядом с ним, и Силас тут же переместился ко мне в объятия. Я крепко обнял его, и когда я подумал о Ривере, о Киллиане с его веселой улыбкой и наивностью, которых никогда больше не увижу, я заплакал и услышал, что Силас тоже разрыдался. Он обхватил меня руками и крепко прижал к себе, его хрупкое тело содрогалось.

Мы долго-долго лежали в объятиях друг друга, высвобождая все чувства, которые оба считали мертвыми, обливая друг друга слезами и соплями. Когда рыдания в конце концов перешли в судорожные всхлипы, мы продолжали просто обниматься.

Я почувствовал, как его тело расслабилось, и, закрыв глаза, нежно погладил его по волосам. Оказывается, я ждал, пока он уснет, потому что лишь услышав его ровное дыхание и убедившись, что, хотя бы на мгновение, он избавился от страданий, я тоже уснул.

Проснулся я от того, что кто-то гладил меня по волосам. Открыв глаза, я увидел Гаррета, сидящего позади меня на краю кровати, он приложил палец к губам.

Силас все еще лежал в моих объятиях, его голова покоилась у меня на груди, и он обнимал меня одной рукой, а другую прижимал к подбородку. Он не храпел, просто посапывал, и глубоко погрузился в сон.

- От тебя долго не было вестей, и я забеспокоился, - сказал Гаррет и, чтобы доказать, что он это от любви, и не из ревности, улыбнулся. - Он выглядит таким умиротворенным. Что произошло?

- Я... - я замолчал, пытаясь подобрать слова. - Я видел Силаса… настоящего Силаса, - когда и без того большие глаза Гаррета округлились от моего заявления, я вздохнул и посмотрел на спящего короля, пускающего слюни мне на грудь. - Мы поговорили, и у меня не было ощущения, что я разговариваю с Призраком. Мы говорил и между нами возникла… типа связь. Мне кажется, я смог помочь ему.

Гарретт убрал мне волосы с лица и заботливо потрепал по щеке.

- Мне кажется, он тоже помог тебе, любимый. Ты хотя бы разговариваешь.

- В смысле? - удивленно спросил я. Это стало неожиданностью.

Гаррет кивнул.

- Ты разговариваешь со мной, - он слегка рассмеялся. - Ты как сам? Давай не будем его будить, мне кажется, он давно не спал так хорошо, - его глаза вспыхнули. - Он был с тобой груб? Любимый, как думаешь, ему понравится, если...?

- Я останусь с ним? - спросил я, прислушиваясь к своему сердцу, и, хотя я только что проснулся, мне не показалось это таким уж плохим предложением. Честно говоря, мне даже льстило, что король так расслабился рядом со мной. - Я совсем не чувствовал угрозы с его стороны. Он в такой депрессии, Гар. Он сдался. В глубине души мне, конечно, дерьмово, но… я не испытываю к нему ненависти. Он рассказал, что произошел несчастный случай. Он не намеренно… - мне было неприятно упоминать о них. Я все еще не мог с этим справится. -… не намеренно убил... их.

Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание и выдохнул, потом продолжил:

- Мне кажется, я могу его понять. И я ему очень сочувствую. Ему, блядь, двести пятьдесят пять лет. Мне кажется, он сдался.

Гаррет перестал наворачивать круги пальцем по моей щеке и в миг стал серьезным.

- Он так сказал?

Я кивнул.

- Как будто у меня на глаза кого-то разорвало надвое, - я покачал головой. - Я должен ненавидеть его... но… Блядь. Мне кажется, я хочу помочь ему снова стать счастливым. Ваши придурочные химеры могут только манипулировать им или потакать его убийствам, чтобы он был счастлив, но если это буду я… Гаррет, мне кажется, я смогу склонить его на светлую сторону. Я думаю, мне удастся помочь ему восстановить семью с помощью позитивных вещей, а не угроз, огня и пепла. Если это буду я… Я могу сделать это правильно.

Гарретт резко втянул воздух и посмотрел на Силаса.

- Ты… любимый, ты действительно на это пойдешь?

- Да, - прошептал я. - Он открылся мне, и, готов поспорить, он ни с кем не говорил о случившемся после своего возвращения.

- Нет… не говорил, - признался Гаррет. Рука, которая до этого лежала у моего лица так близко, что я чувствовал исходящий от нее жар, переместилась на Силаса и с нежностью провела пальцами по сальным, но все еще волнистым золотистым волосам. - С тех пор, как он изгнал Сангвина, все стало еще хуже, и его добила смерть Джейда и уход Илиша. Силас никогда не признается в этом, но он действительно любил Джейда, - глаза Гаррета наполнились слезами при упоминании желтоглазого кикаро. Мои остались сухими, но я тоже скучал по Кусаке. - Эта трагедия еще больше расколола семью. Оттер, любимый, если ты думаешь, что можешь помочь ему… пожалуйста, умоляю, сделай все, что в твоих силах. Я помогу по мере сил

- Ты не против, если я останусь здесь? - спросил я, выдохнув про себя с облегчением, что он не расстроился, но с другой стороны, иногда меня подбешивало, что он совсем меня не ревнует, когда дело касается его семьи. Если бы это был кто-то не из химер, например, бедняга Джесси Сент-Джеймс из Тинтауна, он становился маньяком-собственником, но, держу пари, я могу флиртовать с любым из его братьев, а он просто будет сидеть со своей горделивой улыбочкой.

Гаррет на мгновение задумался.

- Я могу переехать в одну из старых квартир внизу. Арес и Сирис умирают от скуки с тех пор, как вернулись с Мертвых островов, и могут развлечься перевозкой вещей. Так мы сможем постоянно видеться, - он наклонился и поцеловал меня в уголок губ. - На самом деле, любимый, это было бы просто великолепно. У меня будет больше времени заниматься делами Скайфолла. Я хотел организовать праздник в конце лета, какое-то мероприятие для всего города, чтобы показать нашим жителям, что мы по-прежнему сплоченная сильная семья. Подумай над названием, милый Оттер, может, Силас к тому времени поправиться, и тоже подкинет пару идей.

В его глазах искрилась такая надежда, что черный лед, сковавший мое сердце, начал трескаться, обнажая поврежденный, но все еще бьющийся орган. Сердце разгоняло эту надежду по венам, до безумия желая хоть крупицу счастья, чего-нибудь, что заставит боль внутри утихнуть.

Возможно, это станет моим первым шагом на пути к восстановлению того, что, по моему мнению, разрушилось навсегда. Возможно, помощь Силасу поможет и мне, а восстановление разрушенной семьи придаст смысла моей потерянной и депрессивной жизни.

Я поднял свободную руку, Силас все еще ритмично дышал, прижавшись щекой к моей груди, и притянул Гаррета к своим губам. Я закрыл глаза, и мы поцеловались, вкус и тепло его губ придали больше решимости моему слабому сердцу.

Однако не обошлось без конфликта. Часть меня хотела отвернулся от этой жизни и Скайфолла и вернуться в Арас, чтобы жить в печали и нищете. Я мог бы успокоить себя тем, что Ривер не хотел бы, чтобы я грустил в Арасе, но он был Ривером, и человеческие клише ему были чужды. Зная Ривера, он скорее возненавидит меня за то, что я продолжаю погружаться в болото под названием «семья Деккер», но, возможно, Киллиан достаточно изменил его за последние несколько месяцев, чтобы Ривер захотел хотя бы малейшего счастья для меня.

А я больше всего был счастлив, когда помогал другим людям быть счастливыми, смешил их или просто был забавным придурком. Я доказал это, придя в себя после плена у Кримстоунов. Я стойкий парень, оказывается, я сделан из более прочного материала, чем я думал.

Похоже, меня ждал самый серьезный вызов в моей жизни. Я верну Силаса из тьмы, в которой он заблудился... и, тем самым, восстановлю его семью.

- Думаю, у меня получится, - сказал я Гаррету, когда наши губы на мгновение оторвались друг от друга. - И думаю, это поможет мне почувствовать себя… снова нужным. Как будто у меня есть цель. Целью моей жизни всегда было...

Гаррет снова поцеловал меня, на этот раз более страстно. Я понял, почему он это сделал - он не хотел последствий упоминания имени Ривера. Я после этого всегда грущу.

Когда Гарретт отстранился и уткнулся лбом в изгиб моей шеи, я погладил его по спине и посмотрел на спящего короля.

У меня снова появилась цель в жизни.

Глава 26 Джейд

- Если ты и правда считаешь, что это сработает, то ты окончательно ебнулся, - сказал я. Мой голос охрип от криков и всех ругательств, которые я только мог придумать в его адрес. С каждым сглатыванием мне казалось, что я пытаюсь протолкнуть внутрь маленькие рыбные косточки - все болело.

Я напрягся, когда услышал звяканье цепей, и задохнулся, когда ошейник затянулся, впиваясь шипами в кровоточащую шею. Кровь подтеками запеклась на моей обнаженной груди, как будто меня окунули в чан с ней и подвесили сушиться за шею. Наверное, сейчас я выглядел как прекрасное произведение искусства. Хотя, кто сейчас мной любуется?

- Я не разрешал тебе говорить, - отрезал Керрес холодным тоном, который вообще не дотягивал до тона моего хозяина.

Керрес, ты сошел с ума.

- Я не разрешал тебе затыкать меня, блядь, - огрызнулся я, оскалив зубы в направлении, откуда доносился его голос. Я сидел, вытянув ноги, прикованный к кровати, с завязанными глазами и связанными за спиной руками. Полностью голый, а в спальне Керреса теперь витал тяжелый запах крови.

И к нему вот-вот должен был добавиться еще один. В награду за мое поведение я получил сильную пощечину, в ответ я харкнул кровью ему в лицо.

Ну, или куда я там попал.

Коренные зубы скрежетнули от досады, и перед глазами замелькали разноцветные полосы, словно моя аура раскрашивала мое собственное разочарование. Не знаю, как он догадался, и вообще намеренно ли это сделал, но повязка на глазах сделала мою распустившуюся способность эмпата «я уничтожу твой гребаный разум» бесполезной. Если бы я только мог увидеть ублюдка и использовать трюк, который теперь умел успешно применять… я бы убил его к хуям. Без долбанных сомнений или тени грусти я бы расплавил его мозг и топтался по голове, пока у него глаза не вытекут из глазниц. Я бы оторвал ему голову и помочился на ебаный обрубок его шеи.

В общем, я бы убил Керреса. Мой хозяин пропал, скитается хрен знает где, считая меня мертвым, а я прикован к кровати Керреса и не могу убить его с помощью одной из немногих полезных способностей, разрушающих мозг.

Разочарование накатило новой волной, и я закричал. Керрес снова ударил меня, в этот раз свист хлыста прошелся по груди. Мои губы растянулись в злобном оскале, как у шипящей кошки, и я начал дергаться и извиваться, пытаясь освободиться от цепей или хотя бы сдернуть повязку с головы.

Керрес рассмеялся, когда от переизбытка энергии я начал задыхаться и хрипеть. После нескольких судорожных, глубоких вдохов я почувствовал, как грудь заполняет паника, и вместо кислорода легкие наполняются углекислым газом. Саднящее горло, мешающее сделать нормальный вдох, только добавляло поленьев в разгоняющийся костер панической атаки.

- Я, блядь, не могу дышать! Дай мне вздохнуть! - я задыхался. Голова пульсировала, кровь билась за глазами в такт зашкаливающему пульсу. Мне отчаянно хотелось глотка холодного воздуха, мозг требовал его, чтобы избавиться от тревоги, которую испытывает каждый, кого медленно душат.

- Попроси по-хорошему, и я соглашусь.

‘Я трахну твой гребаный череп.’

- Пожалуйста, хозяин, сними эту долбаную штуку с моей головы! - закричал я, хватаясь за горло, но цепи натянулись, отдернув руку назад. Между тем, чтобы сохранить рассудок и окончательно слететь с катушек, прилегло тонкое лезвие, и я шел по нему босиком.

- Не расслышал.

- Сними эту гребенную повязку… - я вдохнул собственный переработанный воздух, на что мои легкие закричали в ответ. У меня началась гипервентиляция, и в этот момент Керрес накинул мне на голову свое черное покрывало.

Я задохнулся, страдающие легкие наполнял запах железа и грязной одежды, но это показалось цветочками по сравнению с тем, что он надел на мою голову.

- Видишь… ты разозлился и сам себя за это наказал, - сказал Керрес, в его тоне сквозило удовлетворение. Я помнил, что Илиш творил со мной в самом начале, но Керресу до него, как до небес. Никто не может сравниться с Илишем в том контроле, который он имел надо мной, даже в наши первые дни знакомства. Когда моя ненависть к нему достигала апогея, я все еще вздрагивал от его прикосновений и все еще жаждал его похвалы.

Каждое слово, слетавшее с губ Керреса, воспламеняло мой мозг. Я чувствовал, как серое вещество превращается в лужицу бурлящей лавы у меня в голове. Оно растворялось, чтобы потом застыть, став чем-то более прочным, непробиваемым.

Керрес помнил меня слабым. Он не знал, через что я прошел в Серой Пустоши. Не знал, что я выживал даже, когда все оборачивалось против меня. Я пережил Периша, я пережил рейверов, мало того, я стал их королем. Я выжил после смертельной перегрузки мозга. Смерть почти добралась до меня в горящем небоскребе, и даже тогда я, блядь, выжил.

Я продолжал дышать, и каждый вдох лечил меня, укреплял то, что кипело внутри. Я терпеливо ждал подходящего момента, чтобы нанести удар.

Я - химера, и вел себя соответственно.

- Спасибо, хозяин, - сказал я, задыхаясь. Я мысленно вернулся к тому моменту, когда мне приходилось притворяться, что я под контролем скопы. Когда Периш пытался получить у меня пароли. Если я что-то и умел делать… так это притворяться до последнего.

- Так-то лучше, - сказал Керрес. Я попытался скрыть отвращение, когда его рука коснулась моего лица, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не отшатнутся, когда его губы прижались к моим. Мне хотелось вцепиться в них зубами, оторвать губы от его рожи, но если я это сделаю, то никогда не сниму этот капюшон со своей головы.

- Керрес, это безумие, - сказал я, когда он оторвался от меня. - Ты реально спас мне жизнь только для того, чтобы мучить в своей спальне? Да ладно, ты же понимаешь, что это бред.

Частота его пульса не изменилась даже после того, как я прямо описал абсурдность его поведения. Я и раньше знал, что он конченый психопат, еще со времен Кримстоунов, но сейчас начал понимать, насколько все запущено. Помню, как довольно Силас промурлыкал, что Керрес обосновался за пределами Олимпа и следит за мной. Я бы солгал, если бы сказал, что это не вызвало у меня жалости к бывшему, грусти из-за того, что он не может двигаться дальше. Я скрывал эти чувства от Илиша, чтобы избежать его презрительных и высокомерных взглядов. Мне было жаль его... и... даже немного льстило?

Но теперь… теперь я понял, что он не следовал за мной, как обиженный покалеченный щенок… он явно преследовал меня. Если бы только мне хватило мозгов понять, насколько он неуравновешен, прежде чем открыть свой поганый рот и начать кричать на него о том, как сильно я люблю Илиша. Если бы только Гейдж не сбежал, когда между мной и Керресом возникли разногласия. Бог среди эмпатов, он же мог убить его одним взглядом?! А может, он не хотел видеть своего нового друга в таком состоянии. Похоже, эти двое стали приятелями.

- Керрес? - я позвал его снова, но он не ответил. - Да ладно тебе. Сними цепи, тебе самому от этого не хорошо, и мне не помогает. Отцепи меня, и мы просто поговорим. Помнишь, сколько раз ты, блядь, хотел, чтобы мы поговорили? Сейчас самое время, - вот почему я любил Илиша. Когда один из нас доводил другого до предела, мы садились и говорили о наших чувствах. Ну как говорили… мы кричали о своих чувствах, пытаясь избить друг друга до полусмерти. Ненавижу чувства.

- Ты уже наговорился, - ответил Керрес.

- И не поспоришь… - я лихорадочно соображал, чего бы ему подкинуть. Он сейчас, как изголодавшееся животное, к тому же сумасшедшее. У меня получится. - Ты меня разозлил, ладно? Я брякнул то, чего, наверное, не стоило. Избивая меня и пытаясь быть Илишем, которым, уверяю тебя, ты не являешься, ничего не исправишь. Если хочешь поработать над нашими отношениями...

- Не заговаривай мне зубы, Джейд! - я почувствовал пощечину и завалился на бок на кровати, цепи за спиной загрохотали о железный каркас. Я надеялся, что он деревянный, но, когда Керрес спал прошлой ночью, я пощупал его языком, и нет, это оказался гребаный металл.

Я проглотил рык и попытался стянуть покрывало с глаз. Если бы я хоть на мгновение мог взглянуть… если я на него посмотрю, я знаю, что ярость вызывает у эмпата смертельный взгляд, или как там, блядь, Силас его называл.

- Тогда какого хрена ты от меня хочешь? - закричал я. И снова Керрес пихнул меня за край. У меня был предел терпимости, а этот ебанутый псих уже довел меня до конца веревки и теперь наступал на пальцы, вцепившиеся в растрепанные волокна. - Скажи мне, чего ты хочешь? Ты сам то знаешь, чего хочешь?

Комнату наполняло только биение его сердца и затхлая вонь нестиранной одежды и засыхающей крови. Я понял, что он не знает, и я тоже не знаю. Керрес цеплялся за гниющие останки наших отношений, как те шимпанзе в передачах о природе, которые таскают с собой своих высохших детенышей после их смерти.

- Кер, - я надеялся, что его молчание означает уязвимость, но не был уверен. Я протянул руки, словно приглашая его в свои объятия. - Давай я помогу тебе?

Он не прильнул ко мне, но я услышал, как участился его пульс, когда он заговорил:

- Гейдж сказал, что ничем не может мне помочь. Мой мозг изменили физически, а твой... по-другому, как я понял.

Получается… он признает, что с ним что-то не так? Не уверен, что это для него открытие, я же ни хрена не понимаю, что творится у него в башке. Сейчас он как банка с взболтанной жидкостью, слишком мутной и полной пузырьков и водоворотов, чтобы я мог что-то разглядеть.

- Да, но… у нас очень умные врачи. Сид, одна из химер, может делать нереально классные вещи. Мне кажется, его генетически вывели, чтобы он стал врачом, - медленно произнес я, понимая, что снова ступаю на опасную почву. - Послушай, Кей. У нас еще ничего не закончено… конец придет, когда ты задушишь меня до смерти или что-то в этом роде. Но если ты, блядь, просто освободишь меня от цепей… Я помогу тебе.

- Ага, и что потом? Я стану беглецом в Моросе, под подошвой таких кусков дерьма, как вы, ебаные мутанты, а ты продолжишь быть секс-куклой Илиша? Пошел ты, Джейд.

И я взорвался, как будто он задел растяжку противопехотной мины.

- ТОГДА КАКОГО ХРЕНА ТЫ ХОЧЕШЬ? - заорал я.

Мне хотелось плакать. Сердце ныло от тоски и жалости за моего хозяина. Он не должен продолжать верить, что я умер. Я знаю, что гордость никогда не позволит ему показать, как это его задело, но он любит меня, и я знаю, что он будет грустить.

А я не хочу, чтобы Илиш грустил, но он грустил каждый раз, когда мне было больно. Илиш же гребенное совершенство. Он - бог, а я - тень, змея, которой посчастливилось свернуться клубочком у его ног. Я недостоин того, чтобы он испытывал такие эмоции… Блядь, да никто не достоин.

Я опустил голову и почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Я крепко зажмурился и тихо заплакал про себя. Меня переполняло столько эмоций. Я не только сочувствовал переживаниям Илиша… мне кажется, еще я грустил от осознания того, что он не ворвется в эту дверь, чтобы спасти меня.

Никто не ворвется.

Все думают, что я мертв, кроме Керреса и парня, который сбежал так быстро, что я едва успел поздороваться. Он просто… вылечил меня и сбежал.

- Хочешь знать, чего я хочу? - наорал на меня в ответ Керрес. - Хочешь, блядь, знать, чего я хочу, засранец? - я сжался, зная, что последует, и, конечно же, оказался прав. Кулак Керреса прилетел мне в челюсть, а затем в висок. Может, он выдохся, а может, просто хотел ударить по-другому, но следующие несколько ударов наносились открытой ладонью, хотя с такой же силой и снова по голове, пока я не почувствовал в ней спазм.

Приступ накрыл меня быстро. Словно кто-то схватил меня за ствол мозга и дернул назад, в темное небытие. В бездонной тьме миллионы маленьких электрических разрядов пронзали мое тело, заставляя мышцы сокращаться и подергиваться.

Накатила боль, и я закричал. Я ожидал испуганного крика Керреса и его объятий, чтобы попытаться унять приступ, но я страдал в одиночестве и темноте, пока приступ не утих сам по себе.

Когда последний спазм покинул тело, я превратился в смятую груду ничего. Я судорожно хватал ртом воздух, наполняя сжатые и ноющие легкие таким количеством воздуха, какое только мог набрать.

- Может, я этого хочу?.. - услышал я шепот Керреса. - Может, я хочу увидеть, что ты страдаешь так же сильно, как заставлял страдать меня последние несколько лет, - его рука схватила меня за подбородок и приподняла его. - Расплата - та еще сука, да… химерья мразота, - он встряхнул меня за подбородок, но я был слишком измучен и не в себе, чтобы что-то ответить, хотя внутри меня все кипело. - Может, я оставлю тебя здесь и позволю тебе сгореть заживо, когда буду бомбить Скайленд. У меня есть оружие, оно в Железных Башнях, и я знаю где.

‘Я тоже знаю, где оно, придурок.’ Я застонал и попытался перевернуться на бок, чтобы легче дышалось.

- Ну, наконец-то ты признался в этом, - прохрипел я. - А говорил, что все еще любишь меня, но это же херня собачья, не так ли? Ты хочешь меня помучить, - отомстить за то, что я влюбился в человека, с которым он никогда не мог сравниться. - Может, я и химерья мразота, но ты такой же ублюдок, Кримстоун.

За это я получил удар в глаз. Боль пронзила меня насквозь и наполнила голову пульсирующим звоном.

- Ты хуже, ты шлюха химеры, - прорычал Керрес. - Джейд, тебя похитил ебаный Илиш. Он физически измывался над тобой, морально уничтожил, он изнасиловал тебя, а когда ты признался ему в любви… он выкинул тебя на мороз, - я поджал губы, когда открылись старые раны, которые я залечил давным-давно. - А ты, блядь, все так же таскаешься за ним повсюду на поводке, к которому он тебя все еще привязывает.

- А какая меня ждала альтернатива? - огрызнулся я. - Получать побои от тебя? Какие, блядь, у меня были варианты, Керрес? Ты позволил Кримстоунам превратить себя в злобного, неадекватного психопата.

- Я спас твою гребаную жизнь!

Я сплюнул кровь.

- Спасибо, - буркнул я едко. - Спасибо, что спас меня, только чтобы привязать к своей кровати и выбивать дерьмо из связанной химеры. Называй меня гребаной шлюхой...

- ТЫ И ЕСТЬ ШЛЮХА! - Керрес так громко выкрикнул это мне в лицо, что я почувствовал его слюни на своих губах. - Сколько твоих гребаных братьев трахали тебя, шлюха? А!?

- Да пусть меня лучше Силас трахает, чем твой скользкий мерзкий… - от следующего удара Керреса я почувствовал, что теряю сознание. Мне уже хотелось этого, чтобы оказаться подальше от этого гребаного безумия, в котором я проснулся, но тут я почувствовал его руку на своем паху.

Этого хватило, чтобы разум резко вернулся в тело, и, подобно камню, брошенному в замерзшее озеро, я почувствовал, что с головы до ног покрываюсь ледяной коркой.

- Д-да ты издеваешься, – прохрипел я, отодвигаясь от него, но мои боксеры оттянулись, крепко зажатые в его руке. - Ты реально… да ты же прикалываешься, Керрес.

Я почувствовал, как скомкалась ткань в его кулаке, а затем услышал, как он понюхал мои долбаные боксеры. Меня обдало еще большим холодом, кровь застыла в жилах, заморозив каждую мышцу.

Нет, похуй, насколько он не в себе… он так со мной не поступит. Керрес был где-то там, я же видел его мельком.

- Я ненавижу тебя, - прошептал Керрес, его голос срывался, будто сжигаемый внутренним огнем. Я чувствовал запах дыма в его дыхании, озлобленность за три года тоски, выслеживания, преследования, за три года убежденности, что я был пленником Илиша, что я был рабом химеры, и что меня надо спасти. Он присоединился к Кримстоунам, чтобы попытаться освободить меня, он преодолел двадцать два лестничных пролета, чтобы спасти меня от брата, желающего убить меня.

Потом он пронес меня сквозь дым и огонь, чтобы спасти меня.

Нет…

Не спасти.

Я стиснул зубы и закричал сквозь них, когда почувствовал, как в меня уперся член Керреса. Я вскинул руки в бесполезной попытке ударить его, чтобы его тяжелое дыхание не доносилось до моего уха.

Не спасти меня.

А лично отплатить за все, что я ему сделал.

- Керрес! - закричал я. Волна отчаяния пронзила меня, когда он схватил меня за левую ногу и согнул в колене. Я поднял правую ногу, чтобы ударить его, но он снова ударил меня по лицу.

И пока я обмяк, оглушенный, он вошел в меня, под мой истошный вопль, разодравший мне горло до крови.

- Как же я, блядь,… ненавижу тебя, - закричал Керрес. Голос, рожденный в аду, сменился голосом душевной агонии. Он толкнулся бедрами, разрывая меня еще больше, и у меня вырвался второй крик, на этот раз я согнулся пополам в резком кашле, захлебываясь собственной кровью.

Керресу было наплевать, а если и нет, то повреждение мозга не позволяло ему этого почувствовать. Керрес сгинул навсегда - но я уже понял это, так ведь?

Боль стала невообразимой. Каждый его толчок словно наждачной бумагой проходился по внутренностям. Я слышал, как рвется моя плоть, и чувствовал, как влажная кровь наполняет меня, когда он разрывал меня изнутри.

- Я держал тебя за руку с десяти лет, - он произносил слова сквозь крепко сжатые зубы, пытаясь выдавить из себя то, что не позволял произнести его рот. - Я, блядь, все для тебя делал. Я ждал тебя, я пытался тебе помочь, - его голос начал повышаться, и вместе с этим толчки стали жестче. Я вскрикнул и попытался пнуть его во второй раз, но он снова ударил меня, на этот раз из моего носа хлынуло еще больше крови, и столько же скапливалось в горле.

- Керрес, это не ты! - закричал я, пытаясь вдохнуть сквозь медленно душащую меня кровь. - Кей. Кей? Это Джей... твой Джей, - скулил я. Вспышки паники снова начали разгораться в груди, и опять очень стремительно. - Кей, малыш? Малыш Кей? Это я, - пока я умолял его, я пытался подавить панику и сохранять спокойствие.

Спокойствие? Я задыхался. Меня насиловали. Какое спокойствие?

- КЕРРЕС! - я зарыдал. - Остановись! ОСТАНОВИСЬ! - но он не останавливался, он только ускорялся.

Я закрыл глаза, и в моем темном мире не осталось ничего, кроме влажного хлюпанья трахающего меня члена, и панических, судорожных вдохов, обжигающих мне легкие. После этого я захлебнулся истерическими рыданием, и в этот момент его член запульсировал и дернулся, кончая в меня.

Я жалобно застонал и отвернулся, пытаясь сдержать слезы, только чтобы он не увидел, что я плачу из-за этого.

- Джей? - проскулил слабый голос. Он растерянно вскрикнул и вышел из меня. - Джейд? ДЖЕЙД! - внезапно истерично закричал он. - Прости. Малыш, прости меня. Боже… - я почувствовал его руку на своей заднице и услышал возглас ужаса. - Нет, нет, нет... нет… - рука исчезла с места, где, я знал, теперь было месиво, и слезы закапали мне на грудь. - Я не хотел… Джейд, блядство. Джейд, малыш, прости меня.

Потом рука легла мне на голову… и сдернула покрывало.

Я прищурился и увидел Керреса, смотрящего на меня сверху карими широко раскрытыми глазами, никогда еще не видел, что глаза можно так выпучивать и что вообще можно выглядеть настолько истерично испуганным.

Выражение лица Керреса изменилось, когда он увидел меня. Мелькнула копна рыжих волос, и его лицо уткнулось в изгиб моей шеи. Он разрыдался.

Я уставился в потолок: коричневые круги от разводов воды были похожи на кольца от кофейной чашки моего хозяина на мраморном столике. Я не сводил с них глаз, пока Керрес заливал меня слезами.

Керрес отстранился, дрожащими руками потянулся вниз, за пределы моей видимости, и звякнул ключами. Я следил, как он, всхлипывая, пополз с серебристым ключиком к краю кровати, и услышал щелчок расстегнувшихся наручников.

Послышался дребезжащий звук цепей по металлу, и натяжение рук ослабло. Я медленно подтянул их к себе, пока перед глазами не появились окровавленные ладони. Вокруг запястий, словно браслеты, проступали жуткие красные кольца.

- Джей? - Керрес положил руку мне на плечо. - Ну же, малыш. Скажи что-нибудь.

Сказать что-нибудь?

Мои глаза сузились, и краем глаза я заметил, что Керрес внезапно напрягся.

- Сказать что-нибудь? - выдавил я из своего пересохшего и изодранного горла, мой голос звучал, как сыплющийся со склона гравий. Я едва узнал его. - Ты… хочешь, чтобы я... что-нибудь сказал? - Керрес поперхнулся, но я не взглянул на него, даже когда его рука взлетела к рыжим волосам. Я не сводил глаз со своих окровавленных рук и наблюдал, как они сжимаются в кулаки.

- Я свободен, Керрес, - сказал я и медленно свесил одну ногу с кровати, потом другую. Когда я встал и обернулся, Керрес уже стоял на коленях с искаженным от боли лицом, обоими руками вцепившись в свои огненно-рыжие волосы.

Мне понравилось то, что я видел.

- Ты допустил грубую... очень грубую ошибку… - я шагнул к нему с улыбкой на лице.

Картинка с Керресом сузилась от того, как довольно прищурились мои глаза. Я улыбнулся шире, чтобы он точно увидел металлические клыки и остальные имплантаты, которые я получил после пыток Кримстоунов.

- Непоправимую ошибку, любимый, - я сжал кулаки, от моего движения Керрес вскрикнул. Он взглянул на меня, и его рот раскрылся от удивления. В отражении в его радужках с сужеными в точку зрачками я увидел свои черные как смоль глаза.

Я протянул руку и коснулся щеки Керреса.

- Я ненавижу тебя, Керрес. И это не безумие говорит во мне - я реально ненавижу тебя, блядь. Проведя с Илишем всего пять дней, я испытал к нему больше чувств, чем к тебе за шесть лет отношений. Ты всего лишь трущобная крыса, террорист, безумное, жалкое подобие живого существа, и я уже устал от того, что ты появляешься в моей жизни, как гребаный ТАРАКАН!

Я впился ногтями в свои ладони и направил невидимую ментальную силу в Керреса, не прекращая пристально наблюдать за ним. Поэтому я не пропустил момент, как из его уха потекла первая струйка крови, сразу же последовал отвратительный, тихий хлюпающий звук, который мог уловить только слух химеры.

Керрес прижал ладони к ушам и истошно завопил. Его выпученные глаза впились в мое лицо в поисках хоть каких-то признаков милосердия. Потом он опустил руки, посмотрел на ладони и тихо проскулил, увидев кровь.

- Джей? - простонал Керрес. Его нижняя губа задрожала, а за ней и все тело. Дрожь охватила его, как ударная волна после взрыва, и после нескольких секунд тряски он повалился на бок.

Убожество.

Я повернулся к нему спиной и сразу же нашел то, что искал, - нож приличного размера. Я знал, что с этим проблем не возникнет, ведь в этом доме полно оружия. Моя семья будет рада получить его обратно.

- Джей? - снова позвал Керрес слабым голосом, похожим на плач.

Я усмехнулся.

- Я не Джей, - сказал я, понизив голос. Я воткнул кончик лезвия в указательный палец и покрутил его. - Керрес, я много кто, но только не Джей.

Я обернулся.

- Я Джейд. Трущобная крыса. Теневой Убийца, - я навис над ним, лежащим и дрожащим в луже собственного страха. - Кусака. Брат. Сatullus… - я сжал нож в руках, и когда гнев пробрал меня подобно яркому оргазму, вонзил нож ему в грудь.

- Я - Кикаро.

Керрес в последней отчаянной попытке попытался вытащить нож. Он возился с ним, как человек, которому не суждено вытащить Экскалибур, и когда его окровавленные пальцы в очередной раз соскользнули с рукояти, я обхватил его шею обеими руками и начал сжимать.

- Я - Maritus.

Я начал душить его и чуть не отвернулся, когда его карие глаза вылезли из орбит, но понял, что больше всего на свете хочу увидеть, как свет наконец исчезнет из этих глаз.

- Я гребаная химера, - сказал я ему с улыбкой. Его рот открылся в беззвучном крике, а окровавленные руки схватили меня за запястья и отчаянно попытались оттолкнуть от себя. - И я просто ждал, когда ты дашь мне возможность показать, насколько я химера, - я наклонился и поцеловал его нижнюю губу, напряженную и вытянутую от задушенных криков, потом спустился ниже и провел языком по крови у ножа.

- Ну и дерьмовый же вкус у тебя, - прорычал я, облизывая губы.

Глаза Керреса налились кровью и выпучились, как нарывы на больной коже. Он стиснул зубы, но забыл спрятать за них язык. Когда его хватка на моих запястьях начала слабеть, зубы перекусили кончик языка, и свежая кровь залила его губы.

Я наклонился и втянул кончик языка в рот, и когда руки Керреса опустились, а налитые кровью глаза закатились, прожевал его и поднялся на ноги.

Глядя на неподвижное тело Керреса у своих ног я чувствовал только одно.

Долбаное удовлетворение.

- Пора идти искать моего мужа, - сказал я ему, отворачиваясь. - Прощай, Керрес. Я не буду…

Слова застряли в горле, и я остолбенел.

В дверях стояли два человека, и я знал обоих. Гейдж... и мой старший брат и тоже стелс-химера… Тео.

Гейдж уставился на меня с неподдельным шоком, открыв рот и разноцветные глаза в ужасе. Тео же пялился на меня так, будто открыл для себя нового бога.

- А мы пришли спасти тебя, - воскликнул Тео радостно. Он хихикнул, демонстрируя свои самодельные острые зубы, и толкнул Гейджа локтем в бок. - Это же стелс. Не волнуйся ты так.

- П-почему?.. Зачем ты это сделал? - Гейдж запнулся. Он закрыл рот руками, и я подумал, что его вот-вот вырвет.

Тео приподнял бровь.

- Разве не очевидно? Тут за километр разит насилием, - он подошел ко мне той же развязной походкой, которую Сангвин довел до совершенства, и окинул меня взглядом, уперев руки в бока. - И очевидно, спасать тебя уже на надо, - он взял мою свободную руку и поцокал. - Связанный и скованный цепями. Отличная работа для мертвого мальчика. Готов ехать?

- Он изнасиловал тебя?.. - напряженно спросил Гейдж, подходя к Керресу. Он положил руку ему на голову и удивленно ахнул . - Он… он почти умер.

Тео усмехнулся.

- Знаю его пару часов и уже в восторге от его компании, - он хлопнул меня по спине и начал открывать ящики Керреса.

- Что… - я запнулся, когда Тео повернулся и протянул мне синие джинсы и красную футболку.

Ему пришлось помочь мне их развернуть.

- Куртку можешь мою взять... Фу, трущобные шмотки такие отстойные. Найдем тебе потом что-нибудь поприличнее, даже если это будет в пыли. Видел бы ты мой наряд, но я кое-что прихватил из Черной Башни. Сенгилов нет… долгая история.

Тут мой мозг снова заработал. Я посмотрел на джинсы, потом встретился взглядом с глазами Тео - они светились, как кристаллы, в слабом свете, проникающем сквозь шторы.

- Мы уезжаем?

Тео широко улыбнулся, и я невольно покачал головой, жалея его когда-то нормальные зубы. Я видел Тео всего три раза, и мы никогда не оставались наедине, Илиш не допускал этого. Все, что я знал о нем - он стелс-химера, как Сангвин, Джек, я и мелкий химеренок Хантер, и что он боготворит Сангвина и Джека.

Тео последовал за мной в ванную. Мне не терпелось смыть с себя кровь и избавиться от следов Керреса.

- Силас сослал Сангвина в Серую Пустошь, - слова эхом разнеслись по ванной. - В место его ночных кошмаров. После твоей спасательной операции я собирался привезти его обратно в Скайфолл и спрятать от Силаса. Силас вообще ничего не отражает. Никогда не видел его таким подавленным.

Я удивленно посмотрел на Тео.

- Пока меня не было, много дерьма случилось... да?

Тео сокрушенно покачал головой. Он выглядел встревоженным, глаза Сангвина выдавали его темную натуру, но Тео? Я не мог его раскусить, и его аура, если я правильно помню, не сильно мне в этом помогла бы.

- О, мертвый мальчик, ты даже не представляешь, - мы оба услышали, как Гейджа вырвало на кухне, Тео сухо усмехнулся. - Не знаешь, где сейчас твой хозяин? Ты ведь понимаешь, что все считают тебя мертвым?

- Вы, ребята... не знаете, где Илиш? - спросил я срывающимся голосом.

Тео покачал головой во второй раз.

- Вообще без понятия. Он попросил Кляйна отвезти его куда-то на самолете, и у Кляйна в тот вечер к ужину пошла кровь из ушей, а к десерту он уже окочурился. Илиш не хотел, чтобы кто-нибудь знал, куда он отправился, - Тео пожал плечами и указал на душ. - Помойся уже, от твоего запаха у меня встает, - он игриво подмигнул мне и попытался заглянуть на мою задницу.

Я щелкнул пальцами у него перед носом, и он поднял на меня глаза.

- Я немного не в настроении. Я только что убил своего бывшего парня, - мрачно сказал я. - Иди, выведи Гейджа подышать свежим воздухом, пока я приведу себя в порядок.

Медноглазая химера вздохнула.

- Ну, полагаю, технически ты все еще муж Илиша, мертвый мальчик. Ладно.

После этого он ушел.

Вот почему Илиш ненавидел стелс-химер, и, скорее всего, именно поэтому Силас сделал меня таким. Мы немного… с изюминкой.

Мягко говоря.

Я запер дверь и включил душ. Пока вода нагревалась, я решил оценить ущерб, нанесенный Керресом. Поморщившись, я потрогал между ног и вздрогнул от резкой боли, наказавшей меня за любопытство. Я ощупал разрывы, а когда поднял руку, то увидел кончики пальцев в красной жиже, смешанной с мутными… его спермой, короче.

Я вытер это салфеткой для лица, прыгнул под душ и начал смывать с себя следы его присутствия. И внутри, и снаружи, наплевав, как сильно обжигала горячая вода, а она, блядь, жглась огнем. Но чем горячее была вода, тем чище я себя чувствовал - типа очищал свое тело в огне.

Гордишься мной, хозяин? Когда я найду тебя в Серой Пустоши, я первым делом скажу тебе, что Керрес наконец-то мертв и больше никогда не омрачит нашу жизнь своим присутствием. Пусть Силас подавиться, Керрес мертв.

Это вызвало у меня улыбку. Я дважды намылил голову и отскоблил себя до блеска. Не таким уж грязным я и был, если не считать крови… Илиш регулярно мыл меня, думаю, просто чтобы отвлечься от своих проблем.

Я выключил воду и вылез из ванны. В шкафчике под раковиной нашлось коричневое полотенце, с вытертыми ворсинками, такое же старое, как наши тряпки в Моросе. Я привык к пушистым полотенцам, которые трутся о тебя, как ангелочки, но даже это было шагом вперед по сравнению с тряпьем, которое нам выдавали в Серой Пустоши.

Высушившись и одевшись, я вошел в уже прохладную, но все еще невероятно вонючую спальню. Хотя я нахмурился, когда увидел, что тело Керреса передвинули. Теперь он лежал на кровати на коленях, лицом в матрас, накрытый простыней. Также слышалось странное жужжание, которое даже я едва мог расслышать. Звук исходил от чего-то закрытого, потому что звучал приглушенно и едва слышно.

Я отмахнулся от него, слишком озадаченный другими проблемами, чтобы играть в детектива. Я вошел в гостиную и увидел Тео у входа в дом, а за его спиной - теплый и уютный двор.

- Зачем Керреса передвинули? - спросил я его, хватая рюкзак и скидывая в него оружие. От Керреса уже не убудет.

Тео оглянулся на меня с сигаретой в руке и ответил небрежно:

- Гейдж хотел попрощаться. Он тоже выгнал меня, а сам развлекался. Такой странный.

- Мы можем уйти отсюда сейчас? Джейд готов? - послышался слабый хриплый голос Гейджа. Я увидел рукав его черной куртки, мне показалось, что он прислонился к стене дома.

Я вышел с рюкзаком и взглянул на Гейджа.

- Спасибо, чувак. Как ты нашел этого психа?

Гейдж вытер рот, на корявом кусте позади него повисли брызги серой, едко воняющей рвоты. Выглядел он ужасно, и, судя по потному и бледному лицу, что это еще не конец.

- Мне... нужно на секунду вернуться в дом. Не ходи за мной, - изо рта Гейджа вырвалась густая струя, и он быстро бросился внутрь. Я закинул рюкзак за спину и посмотрел в сторону Тео. Он с головы до ног был одет в черную кожу, которая плотно прилегала к его телу и подчеркивала каждый сантиметр. Они определенно специально закладывали в нас любовь к таким нарядам.

- Он нашел меня. Я заменил Джека в роли Мрачного Жнеца в Скайфолле, - засмеялся Тео. - Он буквально считает, что все стелс-химеры - Сангвины, и он принял меня за него. Этот парень реально нас не различает. Мы что, реально так похожи? Короче, он задолжал Сангвину за помощь, поэтому мы едем спасать Сангвина. Больше некому, раз Джек поджарился и обгорел.

- Поджарился и обгорел? - я последовал за Тео к красной спортивной машине, припаркованной перед домом Керреса, и когда оглянулся, Гейдж уже выходил из дома, все еще вытирая рот.

- Да, мертвый мальчик. Это он пытался убить тебя, - Тео оглянулся через плечо и улыбнулся мне. - Никто не знает, почему. Может, просто психанул? Хозяин Джек всегда кажется таким спокойным человеком, но под этой маской только пламя и демоны, - Тео сел в машину, а я откинул сиденье для Гейджа.

Джек, или Грим, как многие из нас его называли, был спокойным человеком, окруженный ореолом, по моему мнению, присущим буддистам. Его грация и безмятежность говорили нам, что он достиг просветления, и чтобы мы держали свои драмы подальше от него. Какое-то неземное существо, и я всегда чувствовал себя спокойнее рядом с ним, почти зачарованный его обществом.

Но я не собирался оспаривать слова Тео. Чем дольше я общался со стелс-химерами, да и в целом с химерами, тем больше узнавал, что в каждой из них скрывается тысяча слоев, каждый из которых отслаивается, открывая более темный цвет, пока, в конце концов, не остается только черный. С некоторых химер слезло больше слоев, чем с других, а на некоторых не осталось ничего, кроме тьмы. Я видел ауру Джека, и мне казалось, что на нем все еще сохранились все слои, но когда я начал учиться читать химер,… чем пристальнее я вглядывался, тем больше понимал, что каждый слой налеплен в панике и так поспешно, что все еще можно разглядеть окровавленные отпечатки пальцев.

Во всех отношениях он был эмоциональным жуликом, только он настолько преисполнился верой в себя, что пал собственной жертвой. Именно поэтому Джеку удавалось излучать такое спокойствие, потому что мысленно он не оставил себе другого выбора.

Интересный человек, но…

… почему он пытался убить меня?

Я размышлял об этом, когда машина неслась в направлении Черной Башни, небоскреба Джека. Если Сангвина изгнали, и сразу после этого Джек сошел с ума… Я бы сделал ставку на то, что мой хозяин стал объектом ярости Джека. Я постоянно находился под прицелом, и они знали, что я был единственной слабостью Илиша.

- Гейдж, ты как там? - позвал Тео. Я видел, как он взглянул на парня в зеркало заднего вида. - Это последняя такая тачка на ходу, так что предупреди меня, если соберешься наблевать на мои кожаные сиденья, ладно?

- Х-хорошо, - вяло протянул Гейдж. - Мне уже лучше.

- Такой покладистый и вежливый. И этого парня держали в бетоне десятки лет? - спросил Тео, доставая телефон из подстаканника. Затем, хихикнув, он нажал на газ, и мы рванули вперед, ближе к башне, которая вырисовывалась над темными районами города. - Мне нужно позвонить. Скажите мне, если какой-нибудь толстяк будет переходить дорогу, худого проскочим, как лежачего полицейского.

Я покачал головой и про себя вздохнул. Рев набирающего обороты двигателя заглушил все остальные звуки, и я залип в окно на пролетающий мимо меня Скайфолл, осознавая, где нахожусь.

Меня исцелил сидевший позади странный человек со странными глазами, о котором я ничего не знал. Я превратился из безмозглого овоща, не способного даже дышать самостоятельно, в того, кем себя помнил. В меня вдохнули жизнь, а в пустую оболочку вернули душу.

Когда мы вышли перед Черной Башней, я последовал за Тео и пошел рядом с Гейджем.

- Спасибо… за то, что исцелил меня, - сказал я ему. Он все еще выглядел болезненным из-за того, что увидел. Для меня это казалось странным, но я вспомнил тяжесть его ауры, и понял, что, возможно, я немного несправедлив. Я то сам привык быть рядом со своей семьей, а она танцевала в крови, и их не тошнило от ее вида.

Но, несмотря на то, что он выглядел хрупким, словно сделанным из бумаги, он уже проявил невероятную выносливость и впечатляющую силу. Возможно, он самый могущественный человек в мире. Он продемонстрировал исцеляющие способности, которые убили бы Силаса за минуту, если бы король попытался сделать то же самое. Несомненно, этот человек может стать отличным союзником для плана моего хозяина.

‘Плана моего хозяина.’

В голове словно лампочка вспыхнула. Мне кажется… Мне кажется, я понял, где его искать.

Последнее, что я помнил, - мы находились на севере Серой Пустоши. Он сказал мне, что если Ривере проявит признаки радиационного взрыва, я должен бежать в город под названием Мантис… и потребовать, чтобы мне сказали, где доктор Мантис.

Блядь. Я знаю, где Илиш. Он отправился на север Серой Пустоши, туда, где находились Ривер и Киллиан. Конечно, он вернется и попытается найти их.

Гейдж тонко улыбнулся мне, но его взгляд остался мрачным.

- Меня просто тянет помочь ему… они говорят мне найти его, и всякий раз, когда я нахожу не того, они недовольны, - ответил он мне робким шепотом.

Он снова говорил о них, но кто они такие, я не знал. И не собирался спрашивать. Все, что мне нужно - найти моего хозяина, и раз Гейдж на нашей стороне, может, Илиш сможет помочь ему с голосами в голове.

А пока мы не найдем Илиша, я постараюсь стать лучшим другом этого парня, и не только потому, что он спас меня. Думаю, Илиш хотел бы, чтобы я это сделал. Я помогал Илишу найти общий язык с теми, кого пугала его властность и хладнокровие. Этот парень не отреагирует на них, но он проникся ко мне. Еще одно из моих многочисленных применений.

Гейдж опустил глаза в землю и судорожно вздохнул.

- Тот несчастный... - прошептал он. - Ему было так плохо.

Мой рот скривился в усмешке.

- Ты ведь понял… за что Керрес пострадал, да?

Гейдж мгновение помолчал, но когда я придержал дверь, чтобы он вошел в Черную Башню, он слегка кивнул мне.

- Мы все получаем по заслугам. Я дал ему то, что он заслужил. Ты… Я не понимаю, почему ты был так жесток с ним. Зачем было делать так... чудовищно?

- А это имеет значение? - спросил я честно. - В итоге все равно смерть.

- Ты мог просто убить его своим разумом… так было бы быстрее.

Приехали.

- Ты… знаешь об этом?

Гейдж кивнул, и мы вошли в лифт.

- И ты знаешь, что, поскольку я смертный, это убивает меня? Из-за этого у меня поджарился мозг.

Настала очередь Гейджа задуматься. Он выглядел озадаченным, но затем его нахмуренное лицо разгладилось, как будто он осмыслил информацию и принял ее.

- Никогда не задумывался об этом, но это правда бывает смертельно опасно. Тогда тебе не долго осталось, - Гейдж произнес это обидно буднично.

- Мой хозяин скоро сделает меня бессмертным, - ответил я. - Думаю, сразу же, как только узнает, что я жив. Если он... не убьет меня за то, что я жив, - в сознании всплыло лицо Илиша, и сердце подпрыгнуло. Я так неистово хотел найти его, что мне казалось, я могу телепортироваться к нему одной только силой мысли.

Как он там?

- Тео... - спросил я, когда мы все стояли в лифте. - Где Сангвин?

Тео наблюдал, как меняются светящиеся цифры над дверьми лифта.

- На севере Серой Пустоши. Силас запер его в подвале, где они его и нашли, - лицо Тео омрачились, а я потрясено уставился на него. - Ужасное место. Я... знаю, что могу быть наказан за это, но надеюсь, что депрессия Силаса заставит его навсегда передать бразды правления Гарретту, и как только это произойдет, Гарретт все равно отправит за Сангвином. Джек со своими травмами будет воскресать еще несколько недель, и только мне остается спасти Сангвина и Кроу от их психоза.

На севере Серой Пустоши? Бля... идеально, охуенно идеально. Мне останется уточнить, где находится Мантис, и я найду Илиша, Ривера и Киллиана. Замечательно.

- Запер его в подвале? Почему? - послышался напряженный и расстроенный голос Гейджа.

Тео вышел из лифта в бетонный коридор с бежевой дверью, ведущей на крышу.

- Потому что он освободил тебя, друг мой, - ответил Тео. - Силас был в ярости.

Растерянное выражение лица Гейджа сменилось шоком. У него было очень подвижное живое лицо, этим он напоминал мне Рено. Но обычно Рено гримасничал, чтобы сделать его более глупым и забавным, Гейдж же показывал мне новые варианты испуга и потрясения.

- Нам надо найти его. Я должен его исцелить. Он нужен им сильным. Остальные недостаточно сильны.

Остальные недостаточно сильны?

Такой странный.

- Поэтому ты и идешь с нами, красавчик, - сказал Тео и толкнул дверь. - Но сначала, Джейд, у меня есть кое-что для тебя. Это особый подарок от нас с Гейджем тебе, мертвый мальчик. Мы не можем уйти без этой встречи. Они, конечно же, сохранят твой секрет.

Тео вошел в сад Джека на крыше, и я, заинтригованный, последовал за ним. За мраморными статуями и зеленью я увидел Фальконер и... и кое-кого еще…

Я замедлил шаг, когда увидел двух человек, сидевших рядышком на скамейке ко мне спиной.

У одного из них были волосы цвета воронова крыла, на голове виднелись шрамы, у другого… на голове надет ободок с черными кошачьими ушками. Оба напряженные и неподвижные, словно ожидающие, что с минуты на минуту с ними случится что-то плохое. Мне захотелось посмотреть на их ауры, и я увидел вплетенное в яркие оттенки тягостное чувство отчаяния. Да. Черные пятна, скрытые в тускнеющих красках. Мои друзья в глубокой печали.

- Вы двое выглядите так, будто ваш лучший друг умер, - сказал я, не в силах сдержать улыбку.

Их обоих словно пчела ужалила - Бигшот и Лука вскочили на ноги и обернулись. Выразительные глаза Бигшота расширились, а рот приоткрылся, Лука же стал белее снега, бедный сенгил смотрел на меня так, словно увидел привидение.

- КОРОЛЬ ДЖЕЙД! ДЖЕЙД! - радостно завопил Бигшот, подбежал ко мне и грубо хлопнул меня ладонью по голове. - Ка-а-ах! - воскликнул он и показал мне все свои зубы в широченной улыбке. О, как же ярко светились эти зеленые глаза. Никогда еще не видел своего друга-полурейвера таким оживленным и энергичным.

Бигшот обхватил меня руками и прижал к себе, обнимая так сильно, что у меня затрещали ребра. Я обнял его в ответ и рассмеялся.

- Я скучал по тебе, Бигшот, - я посмотрел мимо него и увидел, что Лука все еще не сдвинулся с места, и его ошарашенное выражение лица не изменилось, мне кажется, бедолага даже не моргнул.

Я похлопал Бигшота и, еще раз сжав его в объятиях, мягко отстранил от себя и направился к Луке. К моему удивлению, Лука отступил. Не думаю, что он верил своим глазам в этот момент.

- Это я, - сказал я ему, улыбаясь. - Гейдж помог мне сбежать.

Лука нахмурился. Он протянул руку и осторожно коснулся моего лица, а когда понял, что я осязаемый, а не призрак, его нижняя губа поджалась.

Затем бедный Лука издал эмоциональный вопль и бросился в мои объятия. Сенгил, гордившийся тем, что не показывает своих чувств, незаметный тихоня, послушный и никогда не отвлекающий своих хозяев неуместными эмоциями, открыто рыдал, прижимаясь ко мне.

- Ш-ш-ш, все хорошо, Лука. Не надо так плакать.

- Джейд… Джейд… Какое облегчение. Я так счастлив! - воскликнул Лука. - Ты не представляешь. О, хозяин Джейд. Не могу поверить, что передо мной действительно ты.

От улыбки у меня заболели щеки.

- Лука, это действительно я. Меня вылечили, и я отправляюсь на поиски нашего хозяина.

- Ты должен найти его! - всхлипнул Лука. - Джейд… он покинул Скайфолл. Он ушел, как только понял, что ты умер. Я никогда раньше не видел его таким. Ты должен вернуть нашего хозяина.

Сердце сжалось и наполнилось отчаянием, вылившимся в слезы на моих глазах.

- Я найду его, Лука, и верну домой, обещаю.

Лука шмыгнул и кивнул мне в грудь. Потом он отстранился и вытер глаза рукавом своей белой рубашки.

- Он так сильно изменился, когда ты болел, - сказал Лука. - Он любит тебя, хозяин Джейд. Найди его. Даже представить не могу, как он огорчен, раз покинул Скайфолл. Пожалуйста, верни его домой.

- Обязательно, - прошептал я и притянул Бигшота, который все еще улыбался так широко, что весь мир это видел, к нам с Лукой, и обнял их обоих. - Вы двое позаботитесь друг о друге, пока меня не будет. Обещаешь мне, Бигшот?

Когда я отстранился, Бигшот кивнул, и Лука повторил за ним.

- Я защищаю семью, - серьезно сказал Бигшот. - Лука - семья, это моя правда. Ты найдешь мужа, а я присмотрю за маленьким рабом, - он положил руку на голову Луки и легонько погладил ее.

Я еще раз обнял их обоих и попрощался, после чего повернулся к Тео. Он стоял у самолета с инжиром в руках и выглядел довольно гордым собой. Гейдж стоял рядом с ним. Мой новый друг выглядел немного счастливее, чем несколькими минутами ранее, но в его глазах все еще была тяжесть.

Мы втроем поднялись на борт самолета, и Тео раздал нам с Гейджем по инжиру.

- Обещаешь, что сначала мы найдем Сангвина? Его заперли из-за меня, - сказал Гейдж, осторожно крутя в руках инжир, как будто не знал, что с ним делать. - Из-за меня и так уже много проблем.

Я решил проявить к парню немного любви, укрепить свое стремление привлечь его на нашу сторону.

- Обещаю тебе, мы найдем Сангвина. И это не твоя вина, - я взял у него инжир, разделил его пополам и вернул обратно. - Послушай. Ты, кажется, немного обескуражен тем, во что тебя втянули, но… после этого станет спокойнее. Наша жизнь наладится, - я оглянулся, услышав, как закрылась раздвижная дверь Фальконера, а Тео исчез в кабине пилота.

Положив руку ему на плечо, я направил Гейджа в хвостовую часть самолета и понизил голос.

- После этого я уйду искать своего хозяина. Илиш вызвал здесь некоторые разногласия, и я не хочу, чтобы Тео знал, где он, - я выразительно посмотрел на кабину пилота, Тео насвистывал, настраивая панель управления. - Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Я смогу защитить тебя, а эти психи - нет. Хочешь пойти со мной? Ты будешь примерно в тысяче километров от Силаса и в безопасности.

Гейдж обдумал это.

- Но потом мне придется вернуться в Скайфолл...

Я кивнул.

- Нам с Илишем тоже рано или поздно придется вернуться. Мой хозяин позаботится о твоей безопасности. Он не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось после того, что ты сделал для меня.

Гейдж замолчал, обдумывая это. Ну, или обсуждая это с голосами в своей голове.

- Если только я смогу побыть наедине с Сангвином, поговорить с ним. Да… Думаю, все получится. Сангвин… в Скайфолле с ним ничего не случится?

- Да, - уверенно ответил я. - У него есть много людей, которые защитят его, и Тео говорит, что Силас в депрессии, - сказав это, я понял, что даже не знаю почему.

Я подошел к кабине пилота и заглянул в нее как раз в момент, когда Тео заводил двигатель.

- Эй, а почему Силас в депрессии? - я бы спросил, не от моей ли смерти, но я не хотел, чтобы Тео умер от смеха прежде, чем отвезет меня в Серую Пустошь. - Потому что до сих пор не нашел Ривера?

Тео помотал головой, выкручивая штурвал Фальконера.

- Нет, мертвый мальчик, - сказал он, высунув язык и сосредоточившись на управлении набирающим высоту самолетом. - В Чумных Землях, в старой лаборатории, произошел взрыв. Следующие двадцать лет Ривер будет гореть в белом пламени, а его смазливый дружок мертв. Мне жаль, что приходится говорить тебе это, любимый, но Периш тоже покончил с собой. Силас совершенно разбит из-за этого. Блондинчик перед смертью уничтожил ХМТ Ская.

Что?

Ривер?

И Киллиан?

Пол поплыл у меня из-под ног. Я застыл в дверном проеме кабины пилота и просто моргнул, прежде чем кивнуть и закрыть железную дверь - это стало последним осознанным действием, прежде чем мой наспех построенный мир снова развалился на части.

Я сделал два шага к одной из железных скамеек, прежде чем мои подкашивающиеся ноги опустили меня на пол, словно гравитация отключилась. Прикрыв рот рукой, я уставился на рифленые металлический пол.

- Джейд? - услышал я голос Гейджа. Чья-то ладонь легла мне на плечо. - Они были твоими... друзьями?

Я попытался открыть рот, чтобы ответить, но смог лишь кивнуть. Шок и отчаяние двумя монстрами метались в моей голове, каждый из которых преследовал другого, чтобы захватить власть над мыслями. Один хотел, чтобы я остолбенело сидел, уставившись в пол, как человек, увидевший жуткий ночной кошмар, другой хотел орать, рыдать и рвать на себе волосы.

Мои друзья погибли? Я путешествовал с Киллианом, защищал этого маленького засранца от Периша. Я помог Риверу сбежать, уничтожив свой собственный разум, чтобы он мог найти Киллиана. Эти двое стали моими друзьями, Ривер был моим братом. Он был полон решимости найти Киллиана. Я видел одержимость в его глазах, он бы все сделал, чтобы найти своего мальчика.

Он хотя бы попрощался с ним? Мысль о том, что Ривер нашел Киллиана, а лаборатория тут же сгорела, опустошила меня. Я был уверен, что у них все получится.

Что произошло в той лаборатории?

Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Из тех обрывков воспоминаний, которые мой истерзанный мозг смог собрать воедино, я понял, что именно Силас вызвал вспышку сестической радиации. Это более логично, даже в своем безумии я помнил, что Периш никогда бы не причинил вреда Киллиану.

Это был Скай и его ХМТ, которые теперь уничтожены.

Затем, поскольку мой разум любил работать против меня, на уже дымящийся кратер была сброшена еще одна бомба, заставившая меня закрыть глаза от головокружения.

Илиш.

Мой хозяин потерял все, да? Не только меня, но и мальчика, которого прятал двадцать лет. Его тщательно разработанный план разрушился с апокалиптической скоростью, не уступающей разрухе Фоллокоста.

Но тогда…

Действительно ли он на севере Серой Пустоши? Если он отправился не на север, чтобы найти Ривера и Киллиана, то куда?

Я шмыгнул носом и сморгнул слезы, едва ощущая поглаживания руки Гейджа на своей спине. Я старался не заплакать, но ком в горле причинял физическую боль. Я не решался заговорить или пошевелиться, только сглатывал и моргал, пока не почувствовал, что немного контролирую себя.

Я должен найти Илиша. Он должен знать, что, по крайней мере, я все еще с ним. Мы придумаем новый план. Он умный… он всегда знает, что делать.

В следующее мгновение я оказался в объятиях Гейджа. Этот странный, слишком невинный парень обнимал мое трясущееся от горя тело. Это помогло, но комфорт в чьих-то объятиях снова вытянул наружу чувства тоски и одиночества.

Надеюсь, скоро эти руки будут принадлежать моему хозяину, потому что теперь, как никогда прежде, я осознал, что должен найти его.

Я обязан найти своего мужа.

Глава 27 Илиш

Илиш медленно открыл глаза и на мгновение растерялся, не понимая, где находится. Разве он не должен находиться в небоскребе Джека, завернутый в шелк, и покоящийся в библиотеке на кушетке? Почему за спиной слышится тихое журчание воды, а солнце греет затылок? Что еще более странно, его одежда задубела и источает неприятный запах, будто слишком долго пролежала в стиральной машине.

Илиш протер заспанные глаза и сел. Приложив руку ко лбу, он огляделся по сторонам, пытаясь понять, в каком странном месте оказался. Он лежал в полуметре от реки, позади него возвышались скалы, а вдали виднелись серые горы, усеянные черными деревьями, и размытые очертания строений и столбов электропередач.

Илиш тупо уставился вдаль, вглядываясь сквозь дымку летнего зноя, пока с тихим вздохом не вспомнил череду событий, приведших его к пробуждению у этой реки.

В приступе галлюцинаций, вызванных наркотиками и отчаянием, он потерял связь с реальностью, и в итоге в него стреляли - много раз.

Как долго он воскрешал? И какое расстояние пронесла его река, прежде чем выбросить на берег? Илиш встал и проверил свои ноги. С облегчением он отметил, что они легко слушаются, а значит, он был в отключке меньше двух недель. Если бы обошлось только выстрелами, то хватило бы и нескольких дней, но кто знает, не тормозило ли его воскрешение погружение в воду.

Ладно, теперь он здесь, и они, по крайней мере, не сожрали его, видимо, течение унесло тело слишком быстро. Илиш почти не сомневался - если бы пустынники добрались до него, они бы с удовольствием полакомились его телом.

И, судя по количеству наркотиков в нем, еще бы и кайф словили.

Илиш начал подниматься по крутому склону. Дорога шла под уклоном, и каменистая рыхлая почва комьями поднималась из-под его ботинок и дождем сыпалась с холма в реку. Илиш забрался на самый верх, чтобы посмотреть, что находится за ним, но оказался лицом к лицу с фасадом давно сгоревшего дома. Илиш пожал плечами и вошел внутрь, осмотрел заваленную обломками кухню и нашел железный стул, чтобы сесть. Не раздумывая, он сунул руку в карман и достал металлическую жестянку, обтянутую резиновым чехлом.

Он открыл ее и с облегчением увидел, что ничего не размокло. Отложив сигарету на колено, он раздавил желтую таблетку дилаудида между пальцами и высыпал порошок на ладонь. Вдохнув наркотики, он сунул сигарету в рот и поджег ее от пальцев - трюк, который он не мог проделать в присутствии пустынников.

Илиш курил сигарету и смотрел в грязный пол. Сейчас он был совершенно трезв и не удивился, что чувствует себя более подавленным, чем последние дни до смерти. Без наркотиков над ним нависла гнетущая туча, а душевная боль грузом давила на плечи сильнее, чем обычно. В какой-то момент, во время своего запоя и постоянного употребления наркотиков, он задумался, не даст ли он себе пинка под зад, когда протрезвеет, чтобы вернуть свою жизнь и стать тем человеком, принцем, химерой, каким он был до смерти Джейда... но оказалось, что он ничего так не хочет, как снова обдолбаться и заглушить острые воспоминания, режущие его каждый раз, когда он касался их.

По крайней мере, после воскрешения его толерантность к опиатам обнулилась. Одной таблетки оказалось достаточно, чтобы он поднялся на ноги, хотя, прежде чем встать, он проглотил еще одну, просто из прихоти. Больше ему ничего не оставалось, даже этот надоедливый мальчишка-пустынник больше не составляет ему компанию.

Илиш стряхнул с себя грязь и песок. Видимо, его довольно давно выбросило на берег, раз он оказался совершенно сухим. Хоть какой-то плюс, не придется задерживаться, чтобы высушить одежду или разводить костер. Ему нужно добраться до города и купить еще наркотиков.

Илиш остановился и тихо выругался. Его рюкзак сгинул с караваном, который его расстрелял, все его деньги остались в нем. Это заставило Илиша стиснуть зубы от злости и поклясться отомстить этим идиотам за то, что они в него стреляли. Хотя, честно говоря, он заслужил это своим поведением. Если бы какой-нибудь мужик подошел к Джейду с таким безумием, он бы свернул ему шею еще до того, как тот коснулся куртки Джейда.

Илиш вышел из дома и, напившись из реки, снова взобрался по склону и пошел вдоль дома в поисках дороги, которая, как он надеялся, приведет его…

Вдалеке показался город.

Брови Илиша поползли вверх. Прямо перед ним, всего в трех километрах… находился новый город Мантис. С тех пор, как они забредали сюда с Ривером, он хорошо его помнил. Маленький городок все еще строился, и даже сейчас он видел, как возводится стена. Робин упомянула, что выпивка и вещи, которые они везли, предназначались для оплаты труда рабочих, в спешке нанятых для строительства этой стены, призванной помочь отгородиться от рейверов, которые в настоящее время захватывают города к западу отсюда.

Ему сопутствовала удача, большая удача, и мысль о том, что он сможет вернуть свои скромные пожитки, заставила Илиша ускорить шаг в сторону цивилизации. Ему нужны деньги на наркотики и алкоголь... и еще он хотел вернуть гитару Киллиана.

Принц с имуществом на миллионы долларов, и теперь единственное, чего я хочу, - это вернуть себе маленькую гитару. Илиш отмахнулся от унизительной мысли и продолжил путь, жалея, что в руке нет бутылки, а на бедре - пистолета. Ему нужно как можно скорее вернуть и то, и другое.

Дорога перед ним растрескалась, будто кто-то бил молотком по стеклу, и спускалась к заброшенному городу в окружении больших деревьев и густого кустарника. Изобилие растительности обеспечивала река, из которой Илиш только что возродился. Со своего места он видел, как река, словно ползучая змея, огибала заброшенный город, а потом скрывалась в Мантисе, и где она снова выползала, Илиш не знал.

Когда Илиш подошел к заброшенному городу, сразу же заметил предупреждающие знаки. Яркие цвета нарушали монотонность грифельно-серого и ржаво-коричневого пейзажа. Не просто обычные красные или синие пластиковые контейнеры или вывески магазинов, а яркая краска ядовитых оттенков и кучи яркого мусора, сваленного в кучи, похожие на гнезда какого-то зверя.

Носа Илиша коснулась отвратительная вонь. Он сморщился, но не замедлился. По тому месту, где он нашел Джейда, он понял, что это - логово рейверов. Осознание этого ничего не изменило, он просто продолжал идти по растрескавшейся дороге, гадая, поумнели ли они настолько, чтобы производить собственный алкоголь.

Его высушенные зноем ботинки гулко стучали по асфальту, когда он входил в город-призрак. Илиш почувствовал особенно отвратительную вонь и заметил несколько голов на кольях: кожа с их лиц отслоилась и сползала с коричневых черепов, как будто они сами больше не могли выносить своего зловония. Под насаженными на колья головами образовались коричневые круги. Они создавали ложное впечатление теней от голов, но на самом деле были всего лишь высохшей кровью, покрывающей землю прямо под кольями. Мало того, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что в них копошились личинки, и, прислушавшись, Илиш понял, что вокруг полно мух.

Но никаких рейверов. Илиш заглядывал в темные окна окружающих его домов и в настежь открытые двери. Повсюду виднелись признаки их жизнедеятельности: расчлененные части тел, гниющие на костях, кучи дерьма по углам и стены зданий, пропитанные мочой, и куда же без радкрыс. Даже несколько бродячих облученных собак бегали по округе с пучками шерсти на покрытой струпьями коже, оставляя после себя белые хлопья перхоти каждый раз, когда они чесались

Взгляд Илиша упал на дробовик, прислоненный к дому, наполовину огороженному ржавой сеткой. Он схватил его, не обращая внимания на запах гнили от приклада, и проверил магазин. Правда, ремень отсутствовал, но он все равно взял его с собой, прижал ствол к плечу, и двинулся дальше.

Да, тут рейверы Джейда. Осознание этого навалилось на Илиша тяжелым грузом, и он заставил себя подавить отчаяние, которое неумолимым призраком следовало за именем его кикаро. Именно благодаря Джейду рейверы теперь могли использовать оружие и захватывать города. Его мальчик собрал вокруг себя преданных поклонников, в то время как обычного пустынника или даже химеру растерзали бы на месте. И все это с ужасной раной на голове, скудными припасами и в разгар зимы.

В сердце Илиша вспыхнула гордость, прежде чем на нее выплеснулась печаль и погасила. Он докуривал предпоследнюю сигарету, не обращая внимания на тощего щенка, который, опустив голову, вилял перед ним хвостом, без сомнения, желая, чтобы его погладили, поскольку, еды вокруг для него вокруг хватало.

Пока Илиш обходил город с плотной застройкой зданий в окружении электрических столбов и уличных фонарей, солнце садилось за горы на западе. Холод пробил въевшуюся в нос вонь смерти и гнили, но этим только вернул на время самоубившееся обоняние к жизни. Может, рейверы ушли на охоту.

Но зачем им охотиться? Повсюду валялись трупы: раздутые, прижатые к бордюрам и прислоненные к зданиям, с развевающимися на ветру клочьями одежды и вырванными кусками плоти, словно у акулы выросли ноги и она совершала обходы. В конце переулка Илиш обнаружил тела, разобранные на части: штабелями уложенные руки, ноги, иногда с бедрами и ягодицами, и туловища, похожие на выброшенные манекены.

Интересно. Илиш зашел в этот переулок и увидел ряд изодранных офисных стульев за железным столом. Он обошел стол, и его любопытство в разы выросло при виде содержимого в расставленных коробках: детские игрушки, все ярких цветов и вычищенные до блеска, батарейки, тоже очищенные от грязи, даже коробка с плеерами Уолкман.

Это... магазин.

Илиш осмотрел переулок, и на его лице появилась тень улыбки. Рейверы развивали цивилизацию, и все благодаря его кикаро. Как очаровательно.

Илиш вышел из вонючего переулка с торговыми рядами и направился в другой конец улицы. Дальше начиналась однополосная дорога с припаркованными нос к носу ржавыми автомобилями и прижавшимися друг к другу таунхаусами, причем некоторые из них настолько обветшали, что только товарищи поддерживали их за плечи, чтобы удержать от окончательного обрушения.

Они были недостаточно высоки для разведки, но он заметил вдалеке жилой дом между двумя корявыми кленами. С тощим серым щенком, следовавшим за ним по пятам и все еще решительно настроенным набиться в домашние питомцы, он прошел по усыпанной трупами улице к многоквартирному дому и пересек автостоянку. Все здания украшали яркие рисунки таких едких цветов, что казалось, они светились в темноте, и, снова восхищенно покачав головой, Илиш разглядел, что это не обычная размазня или каракули безумцев, желающих пялиться на яркие краски, а в них прослеживаются образы. Вот явное изображение ярко-розового рейвера с черными глазами, правда, подтекающими немного, потому что баллончик держали слишком близко, а дальше - отрубленные головы с красной краской вместо крови, тоже потекшей от баллончика нетерпеливого рейвера, хотя красные подтеки из обрубков оказались всему уместны в этом конкретном образе.

Еще одна стена зловония. Илиш сразу же заметил пять трупов, обглоданных почти до костей, с еще зелеными ошметками мяса, кишащими личинками и другими насекомыми. Выцветшая одежда прилипла к их костям, куски мяса вырвали и вытащили прямо из нее типичным рейверским методом. Похоже, недочеловеками все еще не хватало терпения, когда в меню появлялось свежее мясо.

Он отшвырнул с дороги стопку бумаг и начал подниматься по лестнице, обернувшись лишь раз, чтобы отпихнуть щенка ногой, но тот посмотрел на Илиша жалостливыми, почти слипшимися глазами. Он подумал, не спустить ли его вниз по лестнице, но к тому времени, как определился, тот уже начал подниматься по лестнице.

Каждый этаж казался еще более разрушенным, чем предыдущий: обвалившиеся потолки, на полу в пыли валялись внутренности из гипсокартона, обрывки бумаги и изоляция, провода свисали, как петли, только и ждущие, чтобы зацепить вас, и кости в разной степени разложения, сложенные, как щепки для растопки.

Наконец Илиш добрался до верхнего этажа и вошел в открытую дверь квартиры, окна которой выходили в сторону Мантиса. За погрызенной и поломанной мебелью, стульями с вывернутыми ножками и разбитым телевизором виднелся балкон, на который он и вышел, хрустя ботинками по стеклу и ступив на разбухшие доски, от которых запах гнили сменился запахом раскисшей древесины.

Дело по исчезновению рейверов раскрылось, когда он посмотрел на город Мантис. Илиш увидел оранжевую полосу, похожую на длинный подожженный кнут, бравший начало в полуторакилометрах от города, в шести километрах от того места, где он сейчас находился. Дальше горели здания, пока только несколько, но их черный дым уже застилал горизонт.

Затем он услышал едва слышный треск автоматной очереди.

Оставалось надеяться, что караван не успел покинуть город. Гитара рейверам не нужна, а деньги не стали их валютой. Если Джейд не научил их принимать наркотики, то город, захваченный рейверами, станет для него благословением. Никто не будет его беспокоить, и если он доберется туда достаточно быстро, то, возможно, успеет занять себе дом, еще не загаженный их грязным образом жизни.

Илиш устроился на кресле и наблюдал, как солнце садится над битвой, происходящей всего в нескольких километрах от него. Поток огня быстро проник в прореху в стене, которую еще не успели достроить. Послышались хлопки и слабые крики, потом раздался взрыв, который Илиш почувствовал ногами. В небо взмыл черный столб с огненными вспышками в густых клубах, и языки пламени быстро охватили горевшее здание.

Илиша захлестнула волна адреналина, и он захотел оказаться в эту минуту в Мантисе. Джейд рассказал ему, как захватывал город вместе с рейверами, как он заживо сжег жителей в торговом центре и застрелил тех, кто пытался сбежать. О, как горели глаза мальчика, когда он говорил о своем приключении, - Илиш пожалел тогда, что его не было рядом с Джейдом. Им никогда не представлялась возможность убивать вместе, и теперь он жалел об этом.

Потом мысли Илиша переметнулись к его приключениям с Ривером. То, как они вдвоем убили торговца и его наемника, стало ярким событием в их напряженном путешествии. Он отчетливо помнил, как откручивал голову мужчине, а также то, что произошло потом.

‘Химерья генетика во всей красе’, - сказал себе Илиш. Он покачал головой и, когда опустившаяся тьма включила его ночного зрение, наблюдал, как внизу армия муравьев атакует мирное гнездо: черные, быстро движущиеся точки устремились к более медлительным, окружили их, наполняя ночь криками, а затем разбили в щепки, словно перст спустился с небес и раздавил их. Затем они двинулись дальше, нападая оравой, уничтожая толпу за толпой, идущие позади расстреливали снайперов на крышах и спрятавшихся в зданиях и переулках горожан.

Еще одна таблетка превратилась в порошок и растворилась в носоглотке, за ней последовала сигарета, и каким-то образом за это время щенок, не испугавшись стекла, свернулся калачиком между ботинками Илиша, ища тепла.

Когда огонь охватил половину города, а дым скрыл звезды, Илиш встал и вышел из квартиры на ночной воздух, зажав в зубах последнюю сигарету из водонепроницаемой жестянки, и направился в сторону Мантиса. Дробовик он прислонил к груди, не зная, чего ожидать, но точно зная, что делать, когда его заметят рейверы.

Чем ближе он подходил к Мантису, тем сильнее ощущал запах остывшей битвы. В воздухе витал аромат поджаренных тел, смешивающийся со стонами умирающих арийцев и треском горящего дерева. Окружающая его атмосфера казалась тяжелой, словно отягощенной душами умерших и их предсмертной агонией. Если бы привидения существовали, это место наверняка стало бы городом призраков.

Илиш увидел темную фигуру, бредущую вдоль обшарпанной стены, она повернулась, посмотрела на него и раскрыла пасть с шипением.

- Где твой вожак? - небрежно спросил Илиш. - Я муж короля Джейда. Отведи меня к рейверу, который вас привел.

Рейвер не растерялся. Он тут же бросился на Илиша, и, когда приблизился, Илиш рассмотрел, насколько изуродован этот недочеловек. Почти полностью содранный скальп клочком кожи трепыхался на ветру вместе с развевающимися темными волосами. Когда он протянул руки, намереваясь сожрать его, Илиш увидел окаменевшие пальцы и грудную клетку с оголенными ребрами, торчащими, как когти, из серой кожи.

Этот явно не чипированный. Илиш поджал губы и присвистнул, и рейвер, словно наткнувшись на невидимую преграду, остановился, грязь взметнулась из-под его обутых в кроссовки ног. Когда руки рейвера метнулись к ушам, Илиш поднял дробовик и выстрелил безумному рейверу в голову. Как будто он попал в арбуз, верхняя половина черепа рейвера взорвалась, и существо с глухим ударом упало замертво на землю.

Позади послышалось тонкое заливистое тявканье. Илиш посмотрел вниз и увидел, что это тощий щенок лает изо всех своих щенячьих сил, спрятавшись за его ногами. Щенок лишь подвигал бровями, и Илиш продолжил путь.

Он прошел под навесом здания и вышел на неширокую дорогу, пересекавшую пустырь с редкими деревьями, - по предположению Илиша, это могло быть местным парком. Он оглядел деревья, улавливая вдалеке рычание и клацанье зубов, и увидел группу рейверов, сгорбившихся над чем-то, что пахло свежим мясом, их тела корчились и дергались, как у львиного прайда на разделке добычи. Илиш разглядел свежие части тел, подвешенные на ветках за обрывки бечевки. Из рассказов Джейда он знал, что это трофеи, из которых потом сделают сложные украшения. Джейд расстроился и разозлился, когда Илиш заставил его оставить свое ожерелье в ржавой машине, мимо которой они проходили, и с гордостью описал подаренную ему корону из костей пальцев.

Потом Илиш услышал вполне членораздельную речь - вместо рычания и криков звучали настоящие слова. Он свернул направо и увидел группу из пяти рейверов с оружием в руках. За ними виднелась группа еще живых горожан.

Оставшихся в живых согнали в кучу, как стало овец, они рыдали и стенали, у большинства, если не у всех, из ран текла кровь.

- Нет, нож поменьше, - услышал Илиш хриплый низкий голос рейвера. - Ведро для чипов. Давай.

Илиш понял, что происходит, лишь по этим нескольким словам. Это будут новые рейверы: им удалят чипы Гейгера на время, достаточное для того, чтобы их разум поддался лишающей рассудка радиации, а потом вставят обратно, чтобы они справились с радиацией и остались новым поколением рейверов.

- Да, - ответил рейвер. Этот мужчина казался самым старшим здесь, хотя возраст облученных существ всегда трудно определить. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, когда его молочно-белые глаза с маленькими точками зрачков уставились на Илиша. Из горла рейвера вырвалось угрожающее шипение, и щелкнули затворы.

Илиш коротко свистнул, и оружие попадало на землю.

- Я здесь не для того, чтобы кого-то убить, - крикнул Илиш. Он подошел к пожилому рейверу и положил руку на его седую всклокоченную макушку. - Ках! - Илиш сплюнул и спокойно продолжил: - Мой муж создал вас. Где ваш вожак?

- Муж? - мужчина положил руку на голову Илиша. - Ках. Муж короля Джейда? Ты Бигшот?

Илиш одарил его неприязненным взглядом.

- Нет. Конечно, нет. Бигшот не муж Джейда, но он сейчас в Скайфолле, и с ним все хорошо. Король Джейд... - уголок рта Илиша дернулся. - ...в настоящее время болен. Я останусь здесь на некоторое время. Где ваш вожак?

Старый рейвер вздернул подбородок и издал звук, похожий на хриплый кашель и крик орла. Илиш обернулся и увидел, как крупный темнокожий мужчина, идущий по дороге, повернулся в сторону звука. Он оказался высоким, выше Илиша и даже Неро, перекачанным и с дредами ниже плеч.

Предводитель рейверов подошел к ним, с его губ по подбородку стекала кровь, в одной руке он держал автомат бушмастер, а в другой - оторванную голову. Мужчина посмотрел на Илиша, и прищурил глаза, полностью избавленные от белесой пленки, которая отличала обезумевших от радиации рейверов.

- Где король Джейд? Он с тобой? - спросил мужчина.

Каждый раз, когда они упоминали его мужа, в сердце Илиша вонзалось очередное копье. Мальчик бы дергал его за руку и носился по сторонам, как щенок, спущенный с поводка поиграть в парке. О, его бы очень порадовало увиденное.

Илиш с трудом сглотнул и покачал головой.

- Мальчик болеет, и он хотел, чтобы я… проверил ваш прогресс. Как ты себя называешь?

- Мое арийское имя Трент, - ответил рейвер. - Король Джейд назвал меня Зверем. Сильное имя. Теперь я принц Зверь. Кто ты, муж короля Джейда?

'Кто я?’ Если бы только рейвер знал, насколько сложным оказался этот вопрос. Наверное, Илиш умер вместе с Джейдом. Или, возможно, предсмертная агония началась в тот момент, когда Силас сказал им, что Ривер сгорел, а Киллиан мертв, и смерть мальчик стала решающим ударом... В любом случае, он больше не Илиш, и уже не Джеймс. Даже Джеймс-пустынник обладал большим достоинством, чем эта пустая оболочка.

- Придумай что-нибудь… У меня больше нет имени, - безразлично отмахнулся Илиш и огляделся. - Кажется, у вас неплохая стратегия. Что станет в итоге с этим местом? Вы захватываете города и уничтожаете их или пытаетесь создать свою собственную общину?

Зверь скрестил мускулистые руки на груди, обнаженной, если не считать ожерелья из пальцев и... пенисов, судя по всему.

- Мы хотим жить с арийцами. Они нам не позволяют, и мы их убиваем.

- Справедливо, - ответил Илиш. - Это все, кто у вас есть, или только ваша армия?

- Наша армия, - ответил Зверь. - Теперь у нас три города: Джейдтаун, Новый Джейдтаун и… - рейвер огляделся по сторонам, и его лицо задумчиво сморщилось, очень напоминая мимику Бигшота. Затем его темные глаза расширились, и он кивнул. - Новый Новый Джейдтаун.

Если бы у Илиша когда-нибудь было чувство юмора или в нем еще осталась хоть крупица, способная испытывать подобные эмоции, он бы рассмеялся или хотя бы раздраженно покачал головой.

- Назовите это место Теньтаун. Это было… это его второе имя, - сказал Илиш.

Зверь, казалось, обдумал это, прежде чем кивнуть.

- Да, так и будет. Теньтаун. Ты будешь почетным жителем, пока не уедешь, - Зверь положил свою здоровенную ладонь на макушку Илиша и кахнул на него, прежде чем повернуться и направиться к сбившейся в кучу толпе арийцев. От его сплевываний и рыков испуганный скот съежился и закричал. Многих из них уже изрядно погрызли, у некоторых отсутствовали конечности или же торчали обглоданные кости. Илиш осмотрел их, но своих знакомых из каравана не увидел.

- Ты… как тебя зовут? - спросил Илиш старого рейвера.

- Луи, - ответил рейвер.

- Видел здесь торговый караван? Его вела женщина со своим сыном и четырьмя наемниками. Может, с легионерами.

Старый рейвер наморщил лоб, явно глубоко задумавшись.

- Спроси у запаса, - он указал на собравшихся людей.

- Я... я видел их… Робин, да? - внезапно заговорил мужчина. Илиш прошел мимо старого рейвера и направился к тому, у кого хватило смелости заговорить. Мужчина в ужасе озирался по сторонам, в полуметре от него стояла женщина-рейвер с винтовкой в руках и устрашающего вида мачете на поясе.

- Верно. Где караван? - холодно спросил Илиш.

К ужасу Илиша, мужчина изумленно уставился на него, он понял, что это тот самый бармен, который обслуживал его и Ривера. Илиш спрашивал его про Джейда, и, как обычно, фиолетовые глаза химеры запомнились надолго.

- Они ушли за три часа до нападения. Думали остаться на ночь, но выглядели очень напуганными, - бармен поежился. - Они решили отправиться с Легионом, пока им по пути.

- Куда они пошли? - допрашивал Илиш.

- Отпусти меня и...

- Я не торгуюсь, пустынник. В каком, блядь, направлении они отправились? - рявкнул Илиш и угрожающе шагнул к мужчине. Бармен, защищаясь, поднял руки, сверкая белками глаз в свете факелов. Остальные вокруг него расступились в стороны, но рейверы закричали на них согнали обратно в кучу.

- Просто отпустите меня, - умолял бармен. - Я...

- Ты гребаный трус, Эйден, - внезапно огрызнулась женщина с зачесанными назад темными волосами. - Спасаешь свою гребаную задницу. А как же дети? А наши старики? Пошел нахуй, Эйден.

Бармен, которого, очевидно, звали Эйден, проигнорировал ее и шагнул к Илишу.

- Они отправились обратно в Мариано. Мужик, я сделал все возможное, чтобы помочь тебе и тому парню, когда вы были здесь несколько месяцев назад. Отпусти меня.

‘Мне и тому парню…’ Ну, он сам решил свою судьбу. Илиш отвернулся от бармена и встретился взглядом с женщиной-рейвером.

- Убей его. Мне нужно догнать тот караван. Я вернусь, - женщина-рейвер кивнула и что-то сказала ему, но ее слова потонули в криках и ругани бармена. Илиш не оборачивался, но слышал, как истошные крики резко оборвались, словно кто-то выключил звук пультом.

Илиш вышел из города и огляделся в поисках Полярной звезды, используя ее в качестве компаса, и побежал в направлении Мариано, все еще держа дробовик в руках.

Звуки города утихали за спиной, когда он мчался по недавно заасфальтированной дороге, по которой много месяцев назад бежал рядом с Ривером. После всего произошедшего с Джейдом, этот парень редко посещал его мысли, но сейчас он поймал себя на том, что почти улыбается, вспоминая пережитые ими приключения. В то время он много раз хвалил себя за то, что сумел пробиться сквозь панцирь Ривера, и с нетерпением ждал момента, когда сможет сделать из этого мальчика короля Серой Пустоши. Он всегда предполагал, что ему придется заставлять себя быть вежливым с парнем, который в юности слыл непослушным диким засранцем, но, честно говоря… ему понравилось общество Ривера, и он приблизился к тому, чтобы считать его своим близким другом. Илишу требовалось немало усилий, чтобы впустить кого-то в свой узкий круг близких друзей, и этот парень удивил его настолько, что заслужил доверие.

Все складывалось идеально, все шло как по маслу. Ривер правил бы Серой Пустошью, а Киллиан стал бы его голосом разума. Калигула и Нико возглавили бы Легион, а он сам - Скайфолл с Джейдом в качестве мужа. Все его семена проросли и расцветали, шахматные фигуры расположились как надо.

А затем, одно за другим, все загорелось и рассыпалось в пепел прямо у него на глазах.

Огонь всегда был его врагом. И теперь пламя не только символически сожгло его семена и детально продуманные планы... но и отняло у него Джейда, Ривера и Киллиана.

Илиш почувствовал, как сжались челюсти, а рука стиснула дробовик. С каждым его шагом в темноте, в нем разгорался гнев. Все неправильно и несправедливо. Он приблизился к тому, чтобы получить все, а теперь посмотрите, где он оказался.

В компании грязных рейверов, наркотиков и алкоголя, ни в состоянии прожить трезвым и дня, чтобы не сорваться. Роскошная жизнь, контроль всего и комфорт разбились в дребезги - одним ударом молота за другим. Мир, в котором он прожил более девяноста лет, рухнул.

А самое худшее? На этот раз винить некого.

Кроме него самого.

Илиш ускорил шаг, а крики за его спиной нарастали, как будто кто-то подливал бензина в уже вышедший из-под контроля пожар. Он надеялся, что кричащие люди испытывают сильнейшую боль. Разум Илиша пылал и неистово желал, чтобы мир горел вместе с ним. Каждый должен страдать, каждый должен чувствовать то, что он переживает в этот момент. Почему они должны жить своей обычной жизнью, когда его жизнь разлетелась на части? Он выше каждого из них, и они не имеют права наслаждаться жизнью, когда он так несчастен.

'Если бы я мог выпускать сестическую радиацию, клянусь, я бы нашел лабораторию и снова положил конец этому мертвому миру. Я бы откатил назад двести лет заживления и обрушил дождь пестицидов на насекомых, ползающих по этой омертвевшей плоти. Я бы вырвал детей из их рук. Я бы убил их возлюбленных прямо в их объятиях. Я бы показал миру, что происходит, когда он смеет не дать мне то, чего я хочу.

Нахуй их. Нахуй каждого, кто осмеливается дышать, когда мой муж замолчал навсегда. Это несправедливо. Несправедливо, что я должен жить до конца вечности, когда он…

Когда он…'

Илиш остановился и уставился вперед. Мгновение он стоял в ошеломленном молчании, не в силах принять то, что ожидало его в конце хода этих мыслей.

'Конечно, нет… Я другой.

Я любил Джейда больше, чем…

...больше, чем Силас любил Ская.

Я... не такой, как Силас. Мы разные.

НЕ СРАВНИВАЙ МЕНЯ С НИМ!

Илиш раздраженно рыкнул, испытывая отвращение и злость к самому себе за то, что осмелился предположить, что его страдания могут сравниться с тем, что пережил Силас. С ним все по другому, совершенно по другому. Силас обезумевший психопат. Силасу нравилось видеть, как страдают те, кого он любит. Он наслаждался, отнимая у них их возлюбленных только из-за своего... своего…

- Знаешь, ты говоришь как Силас. Сквозь мучительные мысли прорвался тихий голос Гаррета.

- НЕТ! - внезапно взревел Илиш. Он обернулся и увидел, что Гарретт смотрит на него с глубокой печалью на лице. - Даже, блядь, не смей говорить это!

Тонкие губы Гарретта растянулись в улыбке, в которой сквозила жалость. Илиш продолжал мотать головой, но как бы он ни старался изгнать из нее голос Гаррета, тот звучал громко и отчетливо.

- Ты ведь даже не замечаешь этого, да? Ты сам становишься тем, кого пытаешься убедить нас убить. Ты даешь нам наших возлюбленных... и если мы не делаем то, чего ты хочешь... ты отнимаешь их.

- Хватит! - прорычал Илиш. Он отвернулся от образа Гаррета и пошел дальше по дороге, с каждым шагом ускоряясь, пока не перешел на бег, чтобы убежать от безжалостных атак осознания на его разум.

'Нет. Я другой. У меня все по другому. Ничего общего с Силасом и Скаем.'

- Нет... - произнес язвительный холодный голос, его прежний голос звучал насмешливо и надменно. - Потому что отношения Силаса и Ская длились более ста лет. Ваши с Джейдом - три года, несколько месяцев из которых вы провели в разлуке. Ты совсем не похож на Силаса. Силас смог выдержать гораздо больше, чем ты. Посмотри, как легко ты сломался. И ты хотел стать королем?

Илиш зашипел от злости, казалось, будто из него вырывают внутренности, ярость пробирала его до костей и кипела внутри черепа. Унижение затопило его и лишило сил. Невзирая на то, что его братьев и Силаса нет рядом, и они не могут видеть его низвержение с пьедестала, его злейший враг впитывал каждую эмоцию и следил за каждым его шагом.

Он сам.

И в этот момент холодный голос издевательски рассмеялся у него в голове. Силас был прав все эти годы. Ни один мутант и близко не сравнится со Скаем. Илиш сейчас являлся очевидным доказательством. Химеры склонны к безумию, нестабильности, перепадам настроения, социопатическим наклонностям, а еще могли стать психопатами. Химеры генетически спроектированы сильными, быстрыми, умными… но всех их объединяла одна общая черта… один и тот же механизм.

Когда они ломались.

Они ломались.

Жестко.

- Я не Силас! - прорычал Илиш. Он обернулся и на этот раз увидел себя, свои собственные холодные фиолетовые глаза, смотревшие таким ледяным взглядом, что он застыл на месте.

- Я не Силас, - повторил Илиш, и его голос сломался под тяжестью душевного груза. - Я хотел… Я хотел...

- Помочь семье? - усмехнулся он прежний. - Золотой мальчик. Если ты сам в это не веришь, почему ждешь, что поверю я? Ты больше Силас, чем созданные тобой три клона. Разве это не иронично?

- Я не Силас, - повторил Илиш. Он чувствовал, как загнанно билось его сердце и ускорилось дыхание. - Я стал бы лучше него. Я бы избавился от него, и... позволил своим братьям делать все, чего они захотят. У меня был бы Джейд. Какое мне до них дело?

Прежний Илиш рассмеялся, и он практически почувствовал, как с его губ осыпается ледяная пыль. Так вот как чувствовали себя все ниже его по положению, когда он с ними разговаривал? Какая горькая пилюля.

- Да, но ты потерял Джейда, и смотри, что происходит? Смирись уже. Ты сделал это, потому что Силас отверг твою любовь, и ты решил разбить сад, чтобы спрятаться в нем. Посадить свои крошечные семена и наблюдать за их ростом, белый паук. А потом они сгорели и твой сад заполонили те, кто хотел занять твое место. С чем ты остался? Пепелище и сад пауков.

Эти слова задели его, задели за живое. И, не ограничившись только внутренним унижением, они продолжили рисовать лица Джейда, Силаса, Ривера, Киллиана, даже Периша, Лайкоса, Грейсона, Лайла.

Сеф. Вален.

Джулиан.

И многие другие.

- Ты, несомненно, самая слепая, глупая и слабая химера из всех существующих, - усмехнулся прежний Илиш. - Что ж, первый блин всегда комом. Жаль, что ты не можешь просто покончить с собой. Ты... - внезапно тон голоса изменился, и Илишу пришлось закрыть глаза и сжать кулаки, когда голос Ривера прошипел ему в ухо. - Слабый кусок дерьма.

- И ты, Ривер?* - с горечью сказал Илиш и снова зашагал по дороге.

* в оригинале Et tu (лат.) - и ты. Из фразы Et tu, Brute? - И ты, Брут?

- Последуй своему собственному совету, - шипела темная химера по-змеиному, каждым словом касаясь его уха раздвоенным языком. - Что ты советовал мне делать, когда я сорвусь? Ты можешь быть изящным. Ты можешь быть элегантным полубогом в своих развевающихся белых одеждах, но ты все равно гребаная химера. Перестань позориться, Илиш. Хватит вести себя как побитая псина.

- Отстань от меня, - сказал Илиш и, сам того не осознавая, ускорил шаг. Вскоре он снова побежал, но голоса по-прежнему преследовали его, садились на плечи и изрыгали свой яд в уши. Они не умолкали, напротив, становились все громче и агрессивнее по мере того, как он ускорялся. Оскорбление за оскорблением, ядовитые слова текли потоком прекрасной поэзии, но отравляли его с такой силой, которую мог породить только его собственный мазохистский ум. Только он мог говорить самому себе такие ужасные вещи, потому что лучше всех знал, что каждое его слово - правда.

Он такой же, как Силас… нет, он еще хуже. Он разрушил свою семью изнутри, мало того, он манипулировал Силасом, как марионеткой, чтобы усугублять его безумие. Он продолжал вселять в Силаса ложную надежду на то, что Ская можно клонировать, он вонзал шипы воспоминаний об этом человеке в сердце Силаса, когда его король выглядел слишком довольным своей жизнью. Все это время Илиш вскрывал его рубцующиеся раны и наполнял их бактериями.

Он даже забрал двух клонов Ская. Первого он потерял из виду, но за вторым следил, как ястреб, и когда у него появилась возможность отдать этого мальчика Силасу, чтобы тот стал счастлив и не мучил семью, он возжелал отомстить еще больше.

И Джейд погиб из-за этого.

‘Мне некого винить в собственной безрассудности.'

Именно из-за этих терзавших разум мыслей он отреагировал так, как отреагировал, когда увидел лагерь у подножия отвесного хребта, по которому извивалась его дорога.

Первой реакцией просто подскочил пульс, но учащенное биение сердца стремительно разогнало тьму, как жидкую ртуть, по всему телу. Вместо того чтобы контролировать эти чувства, как он делал большую часть своей жизни, Илиш позволил ненависти захватить себя. Смотря на караван внизу и ничего не подозревающих путешественников, сидящих вокруг костра с котелком кипящего супа, он использовал это чувство в качестве топлива.

И с тонкой улыбкой Илиш подлил масла в огонь.

Илиш сжал дробовик в руке, выхватил нож с пояса... и побежал по извилистой тропе навстречу ничего не подозревающему каравану.

‘Я заставлю мир страдать. Я подожгу весь мир.

Я убью всех, кого смогу. Всех, до кого я смогу дотянуться.

Они не заслуживают жизни, когда мой муж мертв. Все умрут.

Клянусь своей бессмертной жизнью, мир погибнет от моей руки. Плевать, кем я стал. Неважно, что это лицемерие, я приму его с радостью, потому что ничто не помешает мне показать всему миру, как сильно я любил этого мальчика.'

Илиш перепрыгнул оградительную полосу и спрыгнул с выступа горного хребта. Он приземлился с громким стуком прямо посреди освещенного костром лагеря, и после того, как поднял дробовик и выстрелил первому легионеру в лицо, он увидел широко раскрытые глаза Робин и Макса, сидевшего на краю повозки.

У легионера отлетела челюсть. Илиш отшвырнул дробовик в темноту и отобрал винтовку у трупа. Обернувшись, он увидел, что второй легионер уже поднимает свое оружие, но Илиш оказался быстрее. Он приготовился к отдаче и выстрелил легионеру в грудь. Мужчина вскрикнул и повалился вперед, разлетелся сноп искр и раздался истерический визг - падающее тело встретил костер на земле.

Вокруг воцарился хаос. Послышался скрип, крытая повозка накренилась вперед. Илиш оглянулся и увидел, как за повозкой, со стороны босена, скрылась нога, и побежал за ней.

Внезапно фургон вздрогнул и заскрипел, тут же раздался крик, а затем отвратительный хруст, как будто кто-то наступил на яйцо. Повозка, запряженная босеном, покатилась вперед, два колеса подскочили на кочке и с грохотом приземлились на землю. Илиш посмотрел вниз и увидел наемника, его голова лопнула, как перезрелая ягода, он судорожно дергался, по спине и черепу тянулась грязная борозда. В мешанине волос, кожи и черепа виднелись розовые мозги и темно-синие, все еще пульсирующие, кровеносные сосуды.

Раздался грохот. Илиш резко повернул голову на звук, и даже поглощающие его душевные муки не смогли остановить вырвавшийся из горла рык.

Робин быстро отступила назад с расширенными в ужасе глазами, дробовик задрожал в ее руках. Она словно привидение увидела, хотя именно его она и видела прямо сейчас.

- Где мой рюкзак? - Илиш не узнал собственного голоса. Он стал низким и полным скрежета стали, он больше походил на Ривера, чем на человека, который держал временами бразды правления Скайфоллом. - Где мои вещи?

- Мы… мы застрелили тебя… - закричала Робин, на ее глазах выступили слезы. Она подняла дробовик и нажала на спусковой крючок, но пули пролетели над плечом Илиша. - Я видела, как ты умер. Я, блядь, видела, как ты умер! - она начала всхлипывать, дробовик затрясся так сильно, что она чуть не выронила его.

- В итоге я останусь единственным живым человеком, - прорычал Илиш, продолжая приближаться к ней. - Я переступлю через ваши мерзкие паразитические тела и избавлю мир от вашей заразы. Я истреблю всех вас и позволю этой обреченной планете, наконец, умереть, - Илиш бросился вперед, вырвал дробовик из рук Робин и швырнул его в темноту. - Никто из вас не будет жить, когда он мертв, - Илиш занес руку с ножом и полоснул по шее Робин. Сила удара развернула женщину, и кровь брызнула на пальто Илиша, еще больше крови потекло, когда обмякшее тело рухнуло на землю.

- Мама! - закричал Макс. Парень выскочил из темноты и подбежал к ней. Он вскрикнул и снял свою рубашку, чтобы прижать ее к порезу на шее, ткань моментально пропиталась красным, но Макс упорно зажимал рану. - Все хорошо. Все хорошо, - парень перевел взгляд на Илиша, и в его глазах блеснули слезы.

- Какого хрена? - закричал он. - Я думал, мы, блядь, друзья, Джеймс! - слезы покатились по его щекам, и он схватил мать за руку. - Мы помогали тебе, ебаный ублюдок! Я, блядь, помогал тебе. Нахуй я жалел тебя?!

Илиш стоял над Робин и Максом, и только лунный свет освещал жуткую сцену. Он, не моргая, смотрел, как Робин умирает, ее кровь покрыла руки мальчика и собиралась лужицей у нее под головой, покрывая землю и желтые травинки.

Макс продолжал говорить с ней, высоким, отчаянным голосом, он умолял ее, умолял не оставлять его.

Но глаза женщины просто смотрели на сына, пока с последней судорогой ее тело не расслабилось - Робин умерла.

- Нет! Мама? МАМА!? - закричал Макс, его лицо исказилось от невыразимой муки. Он толкал ее, хватал и тряс, отчего кровь его матери брызгала во все стороны. Он кричал и завывал, пока не задохнулся, а затем его вырвало на землю рядом с ней.

- Почему? Блядь, почему? - Макс рыдал, его голос сорвался на жалобный скулеж, умоляющий Илиша дать ему хоть какое-то объяснение своему поступку. В его глазах застыл мир боли и предательства, и они вылились в обвиняющий тон. - Она - все, что у меня есть... Она, блядь, все, что у меня есть.

Илиш посмотрел на нож в руке, на тонкую полосу крови по кромке лезвия и красные островки на нержавеющей стали.

- Почему? - пробормотал Илиш себе под нос, и пока парень корчился в агонии у его ног, он покрутил нож, разглядывая блики лунного света на лезвии.

Потом фиолетовые глаза Илиша снова обратились к парню. Он преодолел небольшое расстояние между ними и опустился на колени рядом. Положив руку на плечо мальчика, он похлопал его и нежно погладил.

Затем, в мгновение ока, он оказался позади стоящего на коленях Макса, придавил его ноги коленями и положил свободную руку под подбородок парня. Он запрокинул голову мальчика назад и вонзил нож ему в живот. Илиш почувствовал, как лезвие уперлось в кожу, та поддалась, и нож проткнул живот до внутренностей.

Макс задохнулся. Он тут же попытался вырваться, но Илиш крепко прижал его к груди. С расфокусированным взглядом, устремленным куда-то в темноту, Илиш зашептал Максу на ухо добрые и успокаивающие слова, медленно разрезая плоть и разрывая внутренние органы.

Потом Илиш отбросил нож, обхватил рукой грудь Макса и заключил распоротого дрожащего мальчика в свои объятия. Он закрыл глаза и прислушался к тяжелому, свистящему дыханию мальчика, и, словно низкий бас на заднем плане, услышал биение его сердца. Шок не допустил пронзительных криков, Илиш этого и добивался - он хотел насладиться симфонией в чистом виде.

Тяжелый запах крови и внутренностей пропитал все вокруг, смешиваясь с прерывистым дыханием Макса. Илиш впитывал в себя каждое ощущение и старался запомнить их как можно лучше. Каждый удар слабеющего сердца мальчика, каждое сокращение его легких Илиш запечатлевал в своей памяти и обещал себе никогда не забывать.

Когда мальчик умер, он поднялся, снова с ножом в руке.

- Почему? - спросил Илиш вслух. Он проверил остроту ножа кончиком пальца, и впервые за несколько месяцев… улыбнулся.

Улыбка, от которой даже Ривер бы охренел.

- Почему, спрашиваешь? - повторил Илиш, и улыбка стала еще шире. Он посмотрел на покрытый кровью нож и поднял его на уровень глаз. Повертев его в руках, он поднес его к губам и облизал. Окровавленный язык скрылся во рту.

- Потому что мне стало лучше, вот почему.

Глава 28 Киллиан

- И ночь стала смертельно тихой, его лицо утратило всякое выражение. Он сказал - Если ты собираешься учиться сосать мне, парень, ты должен научиться сосать мне правильно, - пропел Сеф. Затем он хлопнул себя по коленям и в ладоши, насколько позволили веревки, связывающие запястья.

Я вздохнул, а Кики присоединился к нему, продолжив припев.

- Ты должен знать, когда сосать, а когда облизать. Знать, когда замедлиться, знать, когда ускориться. Никогда не пересчитывай сперму, когда они играют на твоем члене. Если ты собираешься сосать, парень, ты должен научиться сосать правильно.

Я закрыл глаза и, откинув голову назад, подолбился макушкой о стену, к которой нас придвинули, привязанных к офисным стульям. Меня съедали раздражение и нервозность из-за того, что меня связали. Голова и без того раскалывалась от постоянных тумаков, особенно ухо, за которое меня укусили, так приходилось еще слушать, как Сеф развлекает себя от невыносимой скуки, поделывая песню «Игрок» Кенни Роджерса.

Будто меня заперли в одной комнате с Рено, только в тысячу раз хуже, потому что, Рено хотя бы волновался бы вместе со мной. Сефу же все было по барабану, он беззаботно коверкал тексты своих любимых песен и сводил с ума и меня и двух химер, которые держали нас в плену.

- Давай, Киллиан. Подпевай! - Сеф глянул в сторону Адлера. Очевидный клон Ская Фэллона, следовательно, и Периша сидел за своим ноутбуком с крайне сосредоточенным лицом.

Сеф повысил голос и затянул припев во второй раз. Когда это не вызвало никакой реакции со стороны рожденной бессмертной химеры, на лице изверга появилась кривая ухмылка.

- Эй, Ади! Это специально для тебя, котенок, - он прочистил горло. - Я буду сильным королем! Врагов повергну в страх!*

*первые строчки песни Симбы и Зазу на 15 минуте мультика «Король лев», когда они втроем с Налой, явно обдолбанные, скакали по страусам и фламинго.

- ЗАТКНИСЬ! - вторая химера ворвалась в открытую дверь из другой части лаборатории. Мужчина с уложенными гелем в шипы светлыми волосами, и красными, как у Сангвина, глазами пнул стул Сефа и повалил его на пол.

Кресло с Сефом с грохотом завалилось на бок, его колесики еще некоторое время вращались. Спайк - теперь я знал имя этой химеры - обошел кресло и пнул Сефа со всей силы в живот, но, поняв, что веревки смягчают удар, он чуть развернулся и пнул Сефа прямо в пах.

Сеф взвыл, как взвыл бы любой мужчина на его месте. На искаженном болью лице губы приоткрылись, обнажив стиснутые зубы. Изверг выругался и застонал, и Спайк, будучи гребаным трусом, пнул его еще раз.

- В следующий раз я сломаю тебе челюсть нахуй, - выплюнул Спайк, потом злобно развернулся к Адлеру, который даже голову не повернул, чтобы посмотреть, что происходит. - Пошли. Скоро стемнеет. Верни мой вертолет, иначе снова его потеряешь.

Адлер, с вьющимися темно-каштановыми волосами, падающими на светлые серо-голубые глаза, поднял на него взгляд. Мое сердце сжалось, как и в первый раз, когда я его увидел. Адлер поразительно похож на Ривера, но не это вызвало у меня такие эмоции, а глаза Периша. Когда я впервые увидел его, направившего на меня дробовик, я на мгновение растерялся.

Теперь же, когда он смотрел на меня, я чувствовал непреодолимую печаль. Я изо всех сил старался игнорировать жжение и опустошенность, возникающие каждый раз при воспоминании о Перише. Встреча с кем-то похожим на Перри пробудила во мне чувства, к которым я не был готов… но они копились несколько месяцев. Однако сейчас я справлялся со своей внутренней болью иначе, чем раньше. Потому что в памяти о Перише я черпал храбрость, вспоминая одни из его последних слов.

Я больше не позволю мужчинам издеваться над собой. Периш дал мне инструменты для самозащиты, и я могу честно заявить, что сегодня мне не страшно. Переживая ли я? Да, но мне не страшно.

- Если… весело живется... выплюнь кровь… - я оглянулся и увидел, что Сеф, все еще лежа на боку, продолжает троллить химер, забрызгивая себе лицо кровью. Я вздохнул и покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. - Если… весело живется... выплюнь кровь!*

*If You're Happy and You Know It - популярная народная детская песенка-танец, повторяющаяся, типа «Если хочешь веселиться - делай так».

- Заткнись! - взревел Спайк, и в его пасти показались заостренные зубы. Он снова подошел к Сефу и на этот раз пнул его в лицо. Кики вскрикнул и отвернулся, но я наблюдал за рыжеволосой химерой и видел, как его голова откинулась назад, а изо рта хлынула новая темно-красная струя, заливая красно-черный высокий кроссовок Спайка.

Бурлящий во мне гнев достиг точки кипения. Я сверлил спину Спайка испепеляющим взглядом, а когда разомкнул сжатые челюсти, зубы скрежетнули и последовал укол боли.

- Ух ты. Какой здоровый, крепкий мужик! - прорычал я насмешливо. - Избиваешь связанного человека. Так мужественно! Только посмотрите на этого крутого парня!

Спайк резко обернулся, сверкнув красными глазами, как двумя зажженными факелами. Я приготовился, поскольку знал, что произойдет дальше. Я не сводил глаз с ублюдка-химеры, когда он подходил и поднимал руку, пока удар не отбросил мою голову в сторону, вывернув шею так сильно, что мышцы свело судорогой.

- Ты еще не закончил, Спайк? - спросил Адлер из-за ноутбука. Он посмотрел в нашу сторону и жестом подозвал Спайка. - Я вижу следы квадроциклов, но как только они выезжают на дорогу, пропадают. Надо бы подальше посмотреть.

- Просто выпытай у него информацию, - рявкнул Спайк и схватил меня за подбородок. На его лбу красовался неприятный незаживший порез. Это я врезал ему деревянной статуэткой. - У меня бы ты бы запел, милашка. Я бы выдавил из тебя много разных звуков.

- Он не заговорит, я вижу это по его лицу, и я убью его, если он меня разозлит, - Адлер посмотрел на меня, и мы испепелили друг друга взглядами. - Ривер расскажет мне все, что я хочу знать, если маленькому гавнюку будет больно.

Мысленно я улыбнулся. Я польстил себе, перебрав в памяти все свои стычки с Адлером и Спайком, чтобы точно определить, откуда у него сложилось такое мнение обо мне. Может, из-за моего отношения, или, может, я начал выглядеть повнушительнее.

- Какого хрена Ривер вообще встречается с каким-то недоумком-пустынником, - возмутился Спайк. - Видимо, и для Периша он был важен, раз тот сделал его невосприимчивым к радиации. Может, он один из их рабов. Сигил.

- Сенгил, - холодно отрезал я.

- Возьми его кровь и проверь в СКАНе*, - сказал Адлер.

*Система Контроля Арийского Населения

- Я пытался. Постоянно высвечивается код ошибки, а я, блядь, не собираюсь переворачивать Туррис вверх дном в поисках справочника кодов ошибок. Да он просто тупорылый пустынник.

- А мне кажется, он раб, типа секс-раб.

- И я не сенгил и не кикаро, - рявкнул я.

- Ки-ка-ро, - произнес Спайк, вертя слова на языке. - Сексуальные рабы химер, - он посмотрел на Кики. - Мантис говорил, что почти все стелсы - сенгилы или кикаро, потому что слишком дикие, чтобы жить самостоятельно без контроля хозяина. Очевидно, пока не подрастут. Ты совсем не кажешься диким, ты вполне послушный.

Кики застенчиво улыбнулся и склонил голову перед Спайком. На лице у парня красовалось несколько жутких синяков и порезов - он дрался не меньше меня.

- Меня создали для того, чтобы угождать своему хозяину, кем бы он ни был. Я люблю всех своих хозяев, - меня передернуло от отвращения, когда он прикусил нижнюю губу и стрельнул глазами на Спайка. - Тебя правда зовут Спайк? Мне нравится это имя.

Глаза Кики продолжили блуждать по сторонам, а на лице застыла идиотская улыбка. Видимо, он нехило получил по голове, когда нас схватили, потому что вел себя как дебил.

Спайк смотрел на него с презрением, да и я тоже. Я презирал этого парня. Сеф истекает кровью и корчится от боли в нескольких метрах от меня, а эта шлюшка хлопает ресницами и подчиняется каждому, кто перехватывает власть.

- Это мое настоящее имя, - сказал Спайк, вознося свою задницу на железный стол рядом с Кики.

Нас троих задвинули к дальней стене лаборатории, меня между Сефом и кикаро. Перед нами еще стоял длинный стол, заваленный в качестве устрашения мерзкими хирургическими инструментами, а за ним справа - стол с ноутбуком Адлера. В дальнем левом углу, рядом с железной дверью на лестницу - нашим единственным выходом - находился компьютер с плоским монитором на деревянном столе, заставленном лотками с бумагами, папками и дисками. Над монитором висела веб-камера и микрофон. Адлер сказал нам, что с их помощью мы можем говорить с Ривером и Неро, или, как он добавил, «они смогут увидеть, как нас убивают одного за другим, если мы будем плохо себя вести».

Нас троих держали в одной комнате, но было еще одно крыло лаборатории. Я догадывался, что Мантис воскрешает где-то там, но что еще находилось за открытой дверью, я не знал, и вряд ли они собирались рассказать нам, где выход.

- Мое полное имя Кинкейд, - игриво сказал Кики и посмотрел на Сефа. - Его зовут Сеферус. Сколько тебе лет?

- Девятнадцать, - ответил Спайк. - Мантис говорил, что я такая же стелс-химера, как и ты. Пятое поколение вместе с Ривером, Калигулой и Джейдом.

- А мне шестнадцать, - сказал Кики с застенчивой улыбкой. - Я вижу рану у тебя лбу. Знаешь, мне учили лечить травмы. Мы настолько часто ранимся, что я уже неплохо напрактиковался.

- Спайк. Подойди, глянь на это, - позвал Адлер, щелкая беспроводной мышкой, отблески экрана компьютера отражались в его серых глазах. У него уникальный голос, глубокий и хрипловатый. Я ненавидел этого клона Ская, но его голос что-то пробуждал во мне и заставлял прислушиваться каждый раз, когда эта химера открывала рот.

Спайк подошел и посмотрел на экран.

- Ты залетел слишком далеко от моей вышки. Сигнал пропадет, а в последний раз, когда мы забирались так далеко, мы наткнулись на домовых, и они чуть не сцапали мой вертолет.

- Но туда ведут следы квадроцикла, - покачал головой Адлер. Я не понимал, что они делают и что ищут, но предположил, что они пытаются найти место, где прятался Кики. Хотя, зачем? Взять нашу лапшу Нонгшим? Там не так уж и много осталось.

- Кто такие домовые? - спросил Кики. Я бросил на него уничижительный взгляд, он ответил мне своим озорным. Я оглянулся посмотреть, разделяет ли Сеф мое отвращение к покорности Кики, но тот по-прежнему лежал на боку, уставившись перед собой, и больше не пел веселых песенок. Думаю, он устал, как и я.

- Плевать, что ты видишь следы квадроцикла. Если их дом там, нам слишком далеко идти. Просто дождемся, когда Мантис проснется.

Мантис проснется? И что тогда?

- Нет. Он скроет от меня половину файлов Периша, а меня достало, что он скрывает от меня всякое дерьмо. Я хочу их увидеть, и мне похуй, как далеко они находятся, - ответил Адлер. - Я месяцами ждал, когда этот засранец доберется сюда на квадроцикле Периша, и меня наебали. Ничего с тобой не случится.

- Ты меня, блядь, посылаешь туда, чтоли? Иди нахуй. Если меня проксируют, я сдохну. Так что вали сам, Ангел Ади. Тебе же надо.

Файлы Периша? До меня дошло, и, как будто туман рассеялся перед красочным пейзажем, я понял, на что смотрю. Они пытаются найти наш с Ривером дом в Чумных Землях. Они хотят заполучить все файлы, диски, все, что Периш загрузил в компьютер. Тонны информации, собранной ученым за свою бессмертную жизнь и оставленной мне перед его смертью. Я не взглянул ни на одну строчку. Смерть Периша вызывала слишком болезненные чувства, а воспоминания о нем - слишком противоречивые.

- Спайк, блядь, ты будет делать то, что я тебе скажу.

И без того озлобленное выражение лица Спайка ожесточилось, в глазах сверкнула враждебность, но тут Адлер резко обернулся.

- Я вижу твое отражение, - холодно сказал он. - Не смей оспаривать мой авторитет, мальчик.

Мда. В этой шайке химер далеко не все так прекрасно. С появившимся интересом я наблюдал, как Спайк отвернулся от экрана ноутбука и направился обратно к своему столу, по пути бросив на меня полный ненависти взгляд, я ответил ему таким же.

И он назвал его мальчиком? По тому, что говорил Кровавый Ворон, ему, наверное, около тридцати, но, как и Силас, он перестал стареть в двадцать четыре. Даже если он и не выглядит намного старше Спайка, он определенно ощущает себя достаточно взрослым, чтобы смотреть на него свысока. Когда я впервые увидел Спайка и Адлера, я предположил, что они встречаются или типа того, но, видимо, это не так.

Спайк отвел от меня взгляд и посмотрел на Кики. Тупой кикаро ответил ему улыбкой человека с лишней хромосомой.

- Можно мне, пожалуйста, немного воды? - скромно попросил Кики.

Спайк на мгновение заколебался, потом кивнул и, спрыгнув с железного стола, скрылся за дверью. Пока он не вернулся, я наклонился и толкнул Сефа локтем.

- Помочь тебе подняться?

Отрешенные взгляд зеленых глаз Сефа сфокусировался на мне.

- Нее. Мне и здесь хорошо. Спасибо, - его взгляд вернулся в никуда. - Я много времени проторчал в темном месте и научился типа отключаться от всего.

Спайк вернулся со стаканом воды и трубочкой, протянул его Кики, и кикаро выпил с благодарной улыбкой.

- Спасибо, - сказал он, когда закончил. - А то в горле уже пересохло.

У меня, кстати, тоже.

- Можно и мне немного… пожалуйста?

Глаза Спайка вспыхнули.

- Скажи мне, где дерьмо, которое дал тебе Периш, и будет тебе вода.

Я сжал челюсти и, прежде чем успел себя остановить, сказал то, о чем пожалел через секунду. Оно само вырвалось из той области мозга, куда я откладывал все, чему научился, находясь рядом с Ривером.

- Тогда ты можешь засунуть этот стакан себе в задницу и пойти нахуй со своей...

Прежде чем я успел произнести последнее слово, Спайк поднял руку и разбил стакан о мое лицо, так близко от глаза, что перед ним взорвались искры, как от зажженного бенгальского огня. От резкой боли, словно меня сбил грузовик, я закричал, и моя голова дернулась в сторону. Следом в челюсть прилетел кулак, и в завершении холодные пальцы схватили меня за подбородок и вздернули его наверх. Два кроваво-красных глаза пронзили меня, и хватка на моей челюсти усилилась, вынуждая меня открыть рот и напрячься. Все мои усилия теперь сосредоточились на том, чтобы не закричать от сильного давления на челюсть.

- Он же не бессмертный, блядь. Не убивай его, тупорылый идиот! - рявкнул Адлер у него за спиной.

Лицо Спайка исказилось от злости и стало пунцово-красным. Он дернул меня за челюсть и наклонился, пока не оказался со мной нос к носу.

- Сегодня вечером я трахну тебя, Киллиан, - прошипел он мне, сверкая заостренными зубами на каждом слове. - Я буду трахать тебя на глазах у этих двоих, пока они от собственного стояка не начнут задыхаться.

- Если ты сделаешь это, будь готов к последствиям, козлина, - прорычал я, прикрывая ядовитыми словами вспыхнувшую тревожность. Я понял, что зашел слишком далеко, и впервые с момента нашего плена здесь почувствовал укол страха.

Я не вынесу проходить через это снова… просто не вынесу.

Спайк игриво потрепал меня за подбородок.

- Я сделаю не только это. Я...

Внезапно, даже не осознавая, что делаю, я вскочил на ноги вместе со стулом. Спайк быстро отпрыгнул назад от моего неожиданно резкого выпада, и я сделал единственное, что пришло мне в голову. Крутанувшись на месте, я ударил Спайка спинкой стула, надеясь попасть по лицу.

Кики ахнул, а Сеф расхохотался, что еще больше меня распалило. Когда я снова развернулся, Спайк уже валялся на полу, и из его носа хлестала кровь.

Адлер бросился ко мне. Я лихорадочно соображал, что могу сделать против него, но он оказался передо мной в мгновение ока и врезал мне кулаком по лицу. Как и Сеф, я повалился боком на пол, ударившись виском о линолеум, сознание немного затуманилось, но недостаточно, чтобы я не почувствовал удар ботинком в живот и последовавшую за этим боль.

- Если я поймаю тебя на его изнасиловании, я тебя проксирую, - огрызнулся Адлер. - Я же говорил, никакого секса. Ни с ними, ни с Мантисом, ни с Кровавыми Воронами, ни с кем! Мы выше этого! Мы не такие, как химеры из Скайфолла.

- Это ты презираешь секс, невинный Адлер, а не я! - прогнусавил Спайк, зажимая кровоточащий нос. - Не суди, пока не попробуешь, - Спайк хрюкнул, когда Адлер, все еще заряженный от моей выходки, ударил его по лицу. - Мантис, блядь, открестится от тебя, когда узнает, что ты делаешь с любимчиком Ривера и Периша. Ты же знаешь, что Ривер, гребаный вундеркинд Илиша. Это он тебя проксирует.

Спайк вскочил на ноги и, бросив на меня убийственный взгляд, вылетел из комнаты через открытую дверь.

- Да! Папочка надерет тебе задницу, Ади, - крикнул с пола Сеф. - Он будет трахать тебя до тех пор, пока ты не назовешь его Мантисом, - я посмотрел на Сефа одним глазом, потому что второй заплыл. Изверг оглянулся на меня с широченной улыбкой. - Понял прикол? Потому что, если он уже называет его папочкой… когда тот его трахнет, в этом не будет ничего необычного, так что... он назовет его Мантисом. Как тебе?

Кровь стекала по горлу, а в голове стучало так, словно по ней били молотком, но когда Сеф расхохотался, все еще лежа на боку и привязанный к офисному стулу, я тоже рассмеялся и покачал головой.

- Очень жаль, что ты женат, Сеф, - сказал я ему, и улыбка превратилась в кривую ухмылку. - Я знаю парня, который бы тебе понравился.

К наступлению ночи Адлер, наконец, отказался от своей миссии найти наш с Ривером дом в Чумных Землях, и они оба скрылись за дверью в другой части лаборатории. Нас не кормили и не поили, просто выключили свет и заперли дверь.

Левая сторона лица распухла, а кровь из многочисленных ссадин свернулась и засохла, стянув лицо тонкой пленкой. Каждый раз, напрягая лицевые мышцы, я чувствовал, как она трескается, как будто на мне грязевая маска, и кожа нестерпимо зудит. От всего этого, в совокупности с пульсирующей болью, которая, казалось, никогда не утихнет, я пребывал не в лучшем настроении.

Кики слева от меня вроде не спал, но это не точно. А вот Сеф крепко дрых, судя по издаваемым звукам. Как будто бензопила резала металл. Не представляю, как кто-то может спать рядом с ним. Если бы Ривер так храпел, я бы задушил его подушкой.

Я вздохнул при мысли о Ривере и посмотрел на потолок, задаваясь вопросом, почему он до сих пор не взорвал дверь. Немало времени так то прошло.

Если только Неро не убил его. Мы с Кики слышали громкую музыку и звуки борьбы, но потом отвлеклись на Адлера и Спайка.

Мне почти удалось сбежать… Я уже предвкушал ночной ветерок на лице, но две химеры оказались невероятно быстрыми.

А если Неро одолел Ривера и заразил его червями? Тогда Ривер уже на полпути к Чумным Землям, а если так, то у моего парня будет целый мир, чтобы спрятаться от меня, ну, или у паразита внутри него.

Похоже, Мантис исследует этих паразитов или типа того. Мне ничего не объяснили, но из разговора Спайка и Адлера сложилось впечатление, что Мантис их или разводит или экспериментирует над ними. Насколько я понял, заражение они называют проксированием, и Мантис регулярно проксировал и Адлера, и Спайка, и… Неро и Сефа сразу после их появления.

Также очевидно, что Мантис научился контролировать паразитов, потому что Неро вел себя, как марионетка. Сефу, видимо, подсунули другую разновидность, потому что на празднике он вел себя как обычно, и цвет его глаз не изменился.

Я подскочил и посмотрел в сторону двери, когда раздался щелчок. Мой уцелевший глаз прищурился, ослепленный лучом фонарика, но затем свет скользнул на Кики.

Послышались тихие шаги, кто-то приближался к нам на цыпочках, и это подсказало мне, что мы не единственные, от кого он хотел скрыть свое присутствие. И действительно, когда луч фонарика опустился в пол, я рассмотрел Спайка с тарелкой в руке. Из одежды на химере остались только белые боксеры с черным рисунком.

Он зло зыркнул на меня, но потом посмотрел на кикаро. Положив фонарик на пол, он направил луч света на стену, и теперь мы, словно актеры на сцене, отбрасывали на нее четыре тени.

Спайк протянул бутылку воды с торчащей из горлышка трубочкой к губам Кики. Я посмотрел на тарелку с чем-то похожим на смесь орехов и сухофруктов и чуть не подавился слюной.

Кики выпил половину бутылки и облегченно простонал, когда оторвался от трубочки.

- Спасибо, - прошептал он.

Спайк замешкался. Облизнув губы, он положил руку на подбородок Кики и нежно погладил по отрастающей щетине.

- Может, хочешь поесть… Если сделаешь кое-что для меня, - Спайк оглянулся на темный коридор и начал нащупывать резинку своих боксеров.

Я с отвращением отвернулся и уставился на освещенный железный стол в центре комнаты с так и не использованными инструментами для пыток. Когда раздался игривый смешок Кики, я поморщился, словно унюхал что-то мерзкое.

- Тебе не нужно подкупать меня. Адлер сколько угодно может отрицать это, но ты то не такой. Мы любим секс. Я становлюсь раздражительным, если не получаю кое-что каждый день, - я оглянулся и узрел момент, когда Спайк достал из трусов уже вставший член. Тот оказался необрезанным, типично для химер толстым и длинным. Кики жадно посмотрел на него и, как истинная шлюха, облизнул губы, не сводя глаз со ствола Спайка.

- Подойди ближе, - прошептал Кики. Спайк уперся рукой о стену позади Кики и приподнял бедра, но, даже наклонившись, Кики не смог до него дотянуться. Тогда Спайк сел на стол и подтащил кресло с Кики к себе между ног, через несколько мгновений я услышал легкое посасывание и участившееся дыхание Спайка.

Вот гребаная шлюха. Хотелось бы, чтобы Сеф проснулся и услышал это, но он умер для всего мира. Я оказался единственным вынужденным слушателем звуков минета под покровом темноты. Тишина ночи усиливала хлюпанье, причмокивание и посасывание, и сдавленные стоны Спайка, который изо всех сил старался не шуметь. Когда я снова посмотрел, Спайк прикрывал рот ладонью, а другую руку положил на голову кикаро, двигающуюся вверх-вниз между его бедер.

- Трахнешь меня? - прошептал Кики в разгар своих подвигов. - Пожалуйста? Я хочу ощутить его в себе.

- Блядь, я не могу! - прошептал Спайк. - Он услышит, и ты, блядь, связан.

- Должно же быть место, куда мы можем пойти, - сказал Кики, и Спайк застонал, потому что кикаро облизал его по всей длине. - Я знаю, ты давно никого не трахал, я это чувствую. Меня тоже. Это заложено в нашей генетике. Давай.

- Мм... нет, нет, просто продолжай сосать, - простонал Спайк. Я смотрел, как он завел руки за спину, оперся на них и начал поддаваться бедрами навстречу рту кикаро.

И тут до меня кое-что дошло.

Почему я просто смотрю и позволяю этому происходить?

- АДЛЕР! - внезапно закричал я во всю глотку. - АДЛЕР. СПАЙК ПОЗВОЛЯЕТ КИКАРО СОСАТЬ СВОЙ ЧЛЕН! АДЛЕР!

Спайк отпихнул от себя Кики. Его твердый член, блестящий от слюны, с ярко-розовой и набухшей головкой, скрылся обратно в боксерах, стремительно увядая на глазах. Если бы взглядом можно было убить, то даже белое пламя не спасло бы меня от смертельного взгляда Спайка.

Он выбежал из комнаты не закрыв дверь, поэтому я видел, как резко остановился луч фонарика в конце темного коридора.

- Пиздит он, - огрызнулся Спайк, протиснулся мимо Адлера и повернул налево. Свет фонарика таял, но я разглядел, как темная фигура посмотрела в нашу сторону, затем туда, где скрылся Спайк, и исчезла.

Кики наклонился и схватил тарелку зубами. Как Дик, подобрав брошенную нами палку, он развернулся с пластиковой тарелкой во рту и покатился ко мне. Наклонившись, он осторожно подхватил ее связанными руками и положил на колени поближе ко мне, чтобы я смог дотянуться.

- Удивительно, как легко манипулировать мужчинами, - сказал Кики с гордой улыбкой. - Налетай! - потом он оглянулся и звонко рассмеялся. Я понял почему - полусонный Сеф удивленно таращился на нас обоих.

На языке вертелось множество оскорблений, но голод запихнул их поглубже - не хотелось нарываться и лишиться еды. Я наклонился, подцепил ароматный сухофрукт, кажется, абрикос, и отправил его в рот. Вся моя ненависть к Кики, по крайней мере на мгновение, испарилась.

А когда послышался крик Спайка, за которым последовал громкий звук удара, и что еще лучше… глухой грохот и треск - я даже улыбнулся кикаро.

Глава 29 Ривер

Я проснулся от шкворчания чего-то, видимо, в большом количестве масла.

Сознание возвращалось медленно, мышцы постепенно начинали реагировать на мысленные сигналы. Я чувствовал себя включенным компьютером и терпеливо ждал, пока загрузятся все программы по умолчанию.

Затем резкий вдох, чтобы расширить легкие, привыкшие к бездействию. Я уже и забыл как приятно ощущать, как расправляется напряженная грудная клетка, едва не лопаясь.

На вдохе в меня проник запах жирного мяса... бекона, как мне показалось. В животе тут же заурчало, а в горле зажгло, напомнив мне, что я умираю с голоду и ничего не ел, кажется, уже несколько дней.

Неосознанно я потер и открыл глаза: мир размывался, а ослепительный свет наверху вынудил меня снова зажмуриться. Зато я понял, что лежу на чем-то мягком, и со следующим, уже более глубоким вдохом почувствовал запах обивки дивана, и стойкий запах арийцев, которых я лично не знал.

Я проморгался и прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд, пока мозг, по старой привычке, перебирал воспоминания о последних событиях, чтобы приготовиться к последующим. Пока что в голове не звучало никаких явных сигналов тревоги, но, может, я еще не все вспомнил.

Послышался звон тарелок. Я вздрогнул от этого звука и снова прищурился, на этот раз разглядев раздвижную стеклянную дверь и поляну изумрудно-зеленой травы за ней. Такой зеленой, что она казалась фальшивой, и в ней росли большие деревья с толстой коричневой корой.

Я сел, осознав, что оказался прав - я лежал на диване - и оглядел дом. Передо мной стоял серый кофейный столик из мрамора, накрытый красным шелком, посередине столешницы стояла пепельница в виде лапы урсона, полная окурков. Рядом с соседним креслом валялись пустые пивные бутылки, а на сиденье осталась вмятина от чьей-то задницы. За кофейным столиком я увидел камин с тлеющими углями, а на полке над ним - старые фотографии, еще какие-то древности и часы, показывающие два часа дня. Обрамляли камин черные шкафы, забитые книгами, и коробками, полными, как я догадывался, еще каким-нибудь старым хламом.

И тут ко мне начала возвращаться память. Мои глаза распахнулись одновременно с тем, как тело сжалось, словно скомканный лист бумаги, я вскочил на ноги и развернулся лицом к тому, кто, как я теперь вспомнил, находился на кухне.

Да, за кухонным островком, наблюдая за мной с полуулыбкой, стоял Неро.

- Добрый день, голубчик. Все зажило и обновилось? - бодро сказал изверг. Его радостный голос пробудил во мне шквал злых эмоций. Как бы я не бесился, но тот факт, что я - в поезде с вагонами ПТСР, воспоминаний, импотенции и психоза, на бешеной скорости мчащемся навстречу кирпичной стене, а он абсолютно беззаботный и веселый, раздирал мои воспаленные раны. Больше всего меня раздражало то, что я ничего другого и не ожидал от этого ублюдка, и все же мой мозг кипел, как будто я каким-то чудом ожидал раскаяния или извинений.

В том, что подсознательно я хотел чего-то подобного, не было никакого смысла, и то, насколько глубоко эта эмоция сидела во мне, но все же давала о себе знать, заставляло меня люто себя ненавидеть.

Или, может, я просто бешусь от того, что до сих пор не избавился от последствий его деяний, а все остальные вокруг меня преспокойно живут дальше. Даже Киллиан пошел дальше и использовал время, проведенное с Перишем, чтобы начать становиться сильнее, а потом использовал мои слабости, чтобы продолжить начатое. Так что, все либо двигались дальше, либо использовали мои страдания, чтобы самоутвердиться.

А я просто застрял в прошлом. Меня тошнило от того, что я делал все возможное, чтобы двигаться дальше, но, несмотря на сильную волю и всепоглощающее желание преодолеть это… я не мог контролировать свое состояние.

К потере контроля я не привык. Я хотел вернуть его всеми фибрами души, но не знал как.

Король в Арасе - но ебаный слабоумный психопат в Серой Пустоши.

Под взглядом Неро у меня запылали уши. Темная химера внутри меня орала, чтобы я снова напал на него, пытал, издевался, унижал и убил, и тогда все наладится. Но я уже убил его, и меня все еще распирало от инфекции.

Полагаю, я пойму, когда придет время. Прямо сейчас я буду соблюдать наше соглашение о временном перемирии, и сосредоточусь на возвращении парней. Временно я приглушу потребности отомстить тем, что проанализирую врага и найду больше его слабых мест. У него есть муж и кикаро, но оба вне моей досягаемости в данный момент. Если я останусь рядом с ним и понаблюдаю, возможно, я обнаружу другие слабости.

Или найду способ доставить его в Легион. Тогда он будет долго еще целовать бетон со своим мужем, а я заберу себе его кикаро и настрою против бывшего хозяина.

- Ага, - наконец-то смог пробормотать я и встать с дивана. Я огляделся, отчасти надеясь, что Киллиан уже прорубил себе путь обратно на поверхность. - Как долго мы были в отключке?

- Я проснулся вчера вечером, а сейчас... - Неро взглянул на часы, которые я только что сам видел. - Уже два. Значит, тебя не было полтора дня. Меня не было сутки. Из лаборатории никто не высовывался, на дверной ручке в крови остались бы отпечатки, так что котята все еще внизу. Похоже, у них тут нет камер, но я не уверен, - он повернулся, снял с плиты горячую сковороду и выключил конфорки. Я подошел, сел на табурет и увидел, что на сковороде шкворчит не только бекон, но и подрумянившиеся картофельные крокеты в озере пузырящегося жира, а рядом еще одна сковородка с желтой массой того, что в итоге станет яичницей-болтуньей.

Пахло чертовски аппетитно, и я чуть не подавился слюной. Я мало, что успел отведать из мелхайских свежих продуктов, а так много хотелось попробовать.

Но я, блядь, не хотел есть с Неро, меня подкидывало от одной мысли об этом. Даже глядя на него прямо сейчас, я чувствовал себя так, словно проглотил раскаленный железный прут.

Я не сводил глаз с изверга, пока тот не повернулся с буханкой хлеба и зазубренным ножом. Он положил все это передо мной и придвинул ко мне тостер, такой блестящий, что я видел в нем свое отражение.

- Нарежь хлеба для тостов. Прикинь, у них тут, блядь, есть домашний мармелад. Я жрал это дерьмо ложкой, - я уставился на буханку хлеба с золотистой корочкой, от которой уже не хватало четверти, и услышал, как он открывает холодильник, достает что-то и звенит столовыми приборами. Неро повернулся и поставил на стол банку с оранжево-желтой жижей и кусочками дерьма, рядом положил ложку.

Я не мог оторвать глаз от ножа, представляя, как отпиливаю ему голову. Зазубренные края ножа напоминали бензопилу.

Но я бы делал это медленно.

- Попробуй. Когда-нибудь пробовал мармелад?

Мне всегда нравилось точно определять местонахождение голосовых связок. Приятно было слышать пронзительные, отчаянные крики, прежде чем они резко оборвались.

В поле зрения появилась рука, и Неро щелкнул пальцами.

- Э-эй. Ты когда-нибудь пробовал мармелад?

Я вскинул голову и посмотрел на него, но тут же отвел взгляд.

- Перестань говорить со мной так, будто мы друзья, - мрачно сказал я. - Давай уже свой гребаный завтрак, и я придумаю, как попасть в лабораторию.

Когда мой взгляд снова обратился к Неро, я постарался не моргать. Я смотрел в его фиолетово-синие глаза, уже сверкающие и без полопавшихся сосудов, и следил за каждым его движением, за малейшим изменением в мимике.

- Ладно. Я понимаю, что бешу тебя, но ты не убил Кики, так что, видимо, в тебе есть капля доброты, парень-Жнец, - левая сторона лица Неро скривилась от полуулыбки, как будто его шарахнул долбанный инсульт. - Ты пробовал мармелад или нет? - он подвинул ко мне банку, и она остановилась прямо рядом с зазубренным ножом и хлебом.

Не знаю почему, но я продолжил разговор.

- Это типа джем? - спросил я. Мы находили джем в Серой Пустоши, но он всегда оказывался засахаренным. Я посмотрел на банку и взял ложку. - Вы, избалованные ублюдки, наверное, едите это дерьмо каждое утро, - я отвинтил крышку с банки и понюхал содержимое. Щеки свело судорогой от приторного цитрусового аромата, характерный спазм, который возникает всякий раз, когда собираешься съесть что-то кислое.

Неро фыркнул и начал накладывать еду из сковородок в две тарелки, которые достал для нас.

- Ага. Жалко, что вам, пустынникам, приходится жрать это древнее дерьмо. Пока я мотался с Сефом и Кики по Чумным Землям, я пробовал много еды, но на вкус она как из задницы.

Они тоже были в Чумных Землях? Это откровение породило целый ряд новых вопросов и побудило меня захотеть продолжить разговор с ним.

- Ты был в Чумных Землях? - спросил я, зачерпнул с горкой ложку густой оранжевой массы и отправил ее в рот.

И тут же пожалел об этом. Все лицо скукожилось, когда невыносимая смесь кисло-сладкого взорвалась у меня во рту и убила все вкусовые рецепторы, прежде чем взорвать слюнные железы. Вкуса оказалось слишком много, и я с ним не справлялся.

Неро рассмеялся, несомненно, над выражением моего лица. Я поморщился и выплюнул слюнявые остатки обратно на ложку.

- Блядь, чувак, ты серьезно? Это всего лишь апельсиново-лимонный джем! - завыл Неро. - Он, блядь, такой кислый для тебя? - изверг протянул мне кухонное полотенце, и я принялся стирать с языка сладкий цитрусовый привкус, который до боли резал мне вкусовые рецепторы. Когда он предложил мне воды, я взял стакан и осушил его до дня.

- Почему он такой? - спросил я, кривясь от отвращения. - Слишком яркий вкус. Это наука сделала?

- Наука? - Неро расхохотался еще громче. - Нет, зайка. Именно свежие фрукты придают мармеладу такой вкус. Хотя, это ожидаемо: вы, пустынники, привыкли, что всему несколько столетий. Ваш рот не привык к настоящим вкусам, особенно к цитрусовым.

Он пододвинул ко мне тарелку с огромной порцией еды, источающей пар и такой сногсшибательный аромат, словно ради ее приготовления принесли в жертву ангелов, но теперь я ко всему относился настороженно. Я взял ложку с жижей джема и слюней, бросил ее в раковину и подцепил вилкой кусок омлета.

- Больше никакого доверия свежему дерьму. Есть что-то еще с цитрусовыми?

- Нет, - усмехнулся Неро, взял табурет и пододвинул его к противоположной стороне стола. - Остальное хотя бы тебе знакомо? Давай, попробуем. Ты же знаешь, блядь, что такое яйца, бекон и картошка, да?

- Да. Мы ели это дерьмо в Арасе. Бекона у нас было навалом, но крысиного, за яйца мы платили бешеные бабки, а картошка росла у меня в огороде, но мелкая. Чтобы выжить там, приходилось изрядно попотеть. Тебе не понять.

- Ой, прекрати, блядь, затевать срач, Рив, - сказал Неро с набитым едой ртом. - Сейчас совершенно другие обстоятельства. Теперь ты мой младший брат, а не пленник. Все по-другому, так что полегче, блядь... - Неро пригнулся как раз вовремя, чтобы банка с джемом пролетела мимо его головы и врезалась в стену между столом и верхним шкафом.

Я хлопнул ладонями по каменной столешнице кухонного островка, сверкнув глазами. Неро, оглянувщийся назад, медленно повернулся ко мне, удивленно задрав брови.

- Я тебе не младший брат, - прохрипел я тихо. Пальцы скользнули по камню и сжались в кулаки. - Держись от меня подальше, понял? Мне нечего тебе сказать. Мне ничего от тебя не нужно. Я здесь только ради Киллиана. Ты меня понял или мне объяснить достпунее?

Неро подцепил на вилку омлет.

- Я тебя понял, - он кивнул в сторону моей еды. - Просто заткнись и ешь, и, как ты, блядь, и сказал, потом мы начнем искать путь в лабораторию.

От его пренебрежительного тона у меня зазвенело в ушах, но по милости какого-то мертвого бога я сел обратно, продолжая твердить себе, что его убийство сейчас ничего не решит. Хотя моя трясущаяся рука, словно меня внезапно поразила болезнь Паркинсона, слишком ясно давала понять, что мне потребуется все мое самообладание, чтобы сию же минуту не связать его и не начать пытать.

Неро сидел прямо передо мной. Прямо-передо-мной. Гребаный ублюдок, виновный за все, что пошло во мне наперекосяк.

Мне хотелось вывалить ему в лицо все, что со мной сейчас происходит. Схватить его за его толстую шею, трясти и орать ему, что я потерял себя, и теряю Киллиана. Мало того, что я впадал в какое-то хреновое состояние каждый раз, когда на меня накатывали воспоминания, мало того, что я больше не мог заниматься сексом со своим парнем, так еще из-за этого Киллиан карабкался по мне вверх, пытаясь повалить и встать на меня. Гребаный Киллиан, бесхребетный говнюк Киллиан пытался доминировать надо мной. Вот каким я стал долбанутым, и мне просто хотелось крикнуть это ему в лицо.

Как будто… у него есть решение, как мне вернуть свою жизнь.

‘Я могу помочь тебе, братишка. Если позволишь… Я помогу тебе. Я помогу тебе превратить все твои слабости в силу’.

Чтобы занять себя чем-то, я принялся за еду. На вкус оказалось очень неплохо, и это отвлекло меня. Больше всего мне понравился бекон, хрустящий жир таял во рту и обволакивал язык великолепным ароматом, пышный омлет я макал в кетчуп, потому что любил его, а картофельное пюре оказалось не только с маслом, но и с молоком или сливками. Молоко встречалось еще реже, чем яйца, потому что его приходилось добывать у босенов, и обычно его отдавали детям, чтобы они не выросли коротышками.

Свежий хлеб хрустел корочкой на зубах. Я отправил в рот последний кусок и решил, что достаточно успокоился, чтобы задать ему один из множества вопросов, которые жгли мне язык. Перед этим я строго отчитал себя и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Только у него были ответы, и здесь не было никого другого, чтобы я мог узнать нужную мне информацию.

- Как Мантис заразил вас этими червями? - спросил я, откладывая вилку. Неро уже расправился со своей порцией, он поглощал еду, как пылесос, и открыл бутылку пива. Для меня тоже достал одну.

Неро встал, взял свое пиво и жестом пригласил меня следовать за ним. Я взял свою бутылку, и мы прошли в гостиную. Он сел с одного края дивана, я - с другого. Неро полез в карман и вытащил фиолетовую коробочку. У меня глаза загорелись, когда я увидел таблетки, маленькие черные кубики и белые пакетики.

- Тебе же героин нравился, да?

Я стиснул челюсти и натянуто кивнул. Он спрашивал меня, что мне нравится, когда я лежал, привязанный к его кровати. Изверг запомнил мои предпочтения, как мило.

- Ты когда-нибудь пробовал китайский белый?

Я помотал головой, не доверяя себе, чтобы открыть рот. Неро достал пакетик и начал выкладывать несколько дорожек белого порошка на черную карточку с рельефной серебристой надписью.

- Героин в порошке. Теперь это твой новый лучший друг, - он протянул мне довольно увесистый пакетик. - Дарю.

Я молча взял его, и после того, как изверг наклонился, втянул три дорожки и протянул мне стальную нюхательную трубку, я повторил за ним. Возможно, не самое умное решение, но я же наркоман, как, вероятно, и все мои братья, и Неро это знал, поэтому подсунул мне откровенную взятку. А я не собирался отказываться.

- Вот так. Это успокоит твою нервную задницу, - сказал Неро, когда я поднял голову, приговорив три самостоятельно выложенные дорожки. Я потер нос и глубоко вдохнул.

- Их называют «прокси-червями», - начал объяснять Неро. - Мы встретили их в Чумных Землях и едва ноги унесли. Поняв, что они не выживают без радиации, мы обосновались здесь. К сожалению… Мантис такой же сумасшедший ученый, как и Периш, только в отличие от Перри, он больше одержим использованием червей, чем питанием пустынников и созданием спаек. Мантис был дружелюбным и все такое, но, к сожалению, подслушал, как я говорил Сефу, что хочу рассказать Силасу об Адлере, чтобы заслужить его расположение, вернуться домой и жить своей жизнью. Мантис испугался и запустил в нас своих специальных экспериментальных червей.

- Экспериментальных?

Неро кивнул.

- Видимо, в бессмертных черви функционируют совсем по-другому. Потому что черви, которых мы видели в Чумных Землях, убивают своих носителей довольно быстро после заражения, или проксирования, как называет это Мантис. Мы же можем выжить с ними внутри, и мы, бессмертные, возвращаемся к жизни, если умираем. Как только червь оказывается внутри бессмертного, он начинает развиваться и становиться умнее, и с каждым поколением черви эволюционируют, изучая своего носителя. Мантис понял это, проксируя Адлера на протяжении многих лет, и вырастил червей, которые ему подчиняются. Мне подсадили таких, так что я стал тупой марионеткой. А Сефу вживили другой вид, молодых, видимо, они просто как бы… типа терпеливо ждали и учились, - Неро пожал плечами. - Весьма поганые мелкие твари. На твоем месте я бы держался подальше от Чумных Земель.

Господи, блядь. Нам с Киллианом повезло, что мы смогли выбраться из Чумных Земель. Хотя жить в одном доме с доктором «Контроль сознания» не такой уж большой шаг вперед.

Глаза закрылись, когда холодный, но успокаивающий прилив дофамина охватил все тело. Я услышал, как хихикнул Неро, но тут и его, видимо, накрыло, потому что следом раздался легкий стон. На мгновение я замер, зная, что он поймет, почему я ему не отвечаю, и позволил себе погрузиться в наслаждение. У бессмертия было много плюсов, и одним бесспорным оказалось полное обнуление толерантности к наркотикам после воскрешения.

Вдруг я почувствовал на себе руку Неро. Я резко открыл глаза и увидел, как стремительно приближается кофейный столик, прежде чем меня дернули назад. Тревожность от прикосновения вспыхнула мгновенно, как лопнувший волдырь, но я понял, что чуть не упал лицом в кофейный столик.

- Ложись на спину, утенок, - сказал Неро спокойным, странно заботливым голосом.

Меня слишком сильно накрыло кайфом, чтобы рассердиться на его тон. Он встал, подошел ко мне со спины и положил подушку на подлокотник дивана, и, будучи слишком обдолбанным, чтобы обращать на это внимание, я послушался и прилег. Поджав ноги, я смотрел, как Неро лег с другой стороны дивана, с такими же остекленевшими глазами.

- Наконец-то. Твое сердцебиение замедляется. У тебя все это время случались мини-инфаркты. Вот почему я обычно убиваю их потом, - сказал Неро, и его глаза медленно закрылись. - Кики рассказал тебе, почему я здесь?

- Ага, - сказал я, наслаждаясь укутавшим тело электрическим одеялом, к которому добавили послевкусие оргазма, и посыпали сверху приятным облегчением, которое испытываешь, ложась спать после ночной смены. Все это принесли наркотики, и я не кайфовал так сильно с тех пор, как Киллиан вколол мне первую дозу героина из черной смолы в моем подвале. - Сангвин достал тебя, да?

- Да. Блядь, обожаю этого парня. По нашей с ним истории можно книги писать. Я спас его. Эй… - я медленно открыл глаза и увидел, что он смотрит на меня. - Как, блядь, вы двое здесь оказались? И как твой цыпленок смог пережить радиацию?

- Я тебе ни хрена не скажу, - ответил я ему. - Ты гребаный раб Силаса. И…

- Я ушел из семьи, - меня удивил резкий тон Неро. Он смотрел прямо на меня, в его глазах промелькнуло сожаление, но еще и решимость. Похоже, он это серьезно. - Если я вернусь, Силас убьет Кики и, как минимум, закатает в бетон Сефа, может, и меня тоже. Сеф провел в бетонной могиле тридцать лет из-за какой-то ерунды, и я не позволю Силасу забрать его снова. Пока Силас не пообещает мне безопасность Сефа и бессмертие Кики… я не вернусь в Скайфолл, - он взял свою коробочку и вытащил сигарету. - Итак, теперь мы с тобой в одной лодке, нравится нам это или нет. Оба в бегах и оба не хотим, чтобы кто-то знал, где мы, - Неро мгновение помолчал. - Ты можешь отыметь меня и грохнуть, так же как и я тебя. А может, тебе стоит подумать о том, чтобы забыть о случившемся. Союзники из нас получатся лучше, чем враги, утенок. Вместе мы станем несокрушимой силой.

- Отвали, - пробормотал я и потянулся за бутылкой пива. Я заметил, что Неро поморщился, когда я взял ее в руки, видимо, ожидая, что я запущу ее ему в голову. - Когда я верну Киллиана, Мантис со своими рабами и ты со своими рабами свалите нахуй с моей территории. Я забираю это место себе.

Неро фыркнул на это, щелкнул кремень его зажигалки, и я почувствовал резкий запах его прикуренной сигареты.

- Нее, сладенький. Хотя мы с тобой можем управлять этим местом вместе. Я люблю тебя настолько, что готов разделить его с тобой. Блядь, ты даже не представляешь, как сильно меня задел. Я уважаю тебя, братишка.

Он протянул мне сигарету.

Тело затряслось, будто меня подняли с дивана и сбросили в Арктику. Я смотрел на сигарету, а видел, как он протягивает ее мне после того, как трахнул меня. Говоря… что однажды хочет заняться со мной настоящим сексом, что я, вероятно, трахаюсь, как паровоз. Я зажал ее губами, а когда я не ответил, он наотмашь ударил меня по лицу, сигарета вылетела изо рта вместе с брызгами крови.

Я встал, наркотики не смогли остановить нашествие воспоминаний, расползавшиеся по телу, как вылупившиеся пауки. Я пошел прочь от него, сигарета дрожала в моей руке, а дыхание внезапно начало сбиваться и застревать в горле.

- Рив? - крикнул мне в спину Неро. Скрипнули ножки дивана, когда он встал. Я шел по коридору, не зная, куда он меня приведет, и открывал все двери на пути. Я нашел ванную, затем прачечную и, наконец, спальню с большой кроватью, смятыми простынями и серым ковром со сваленной в кучу грязной мужской одеждой. Видимо, это комната Адлера. Я выключил свет и закрыл дверь - из моего горла уже вырывались хрипы - и прислонился к ней.

Зажав рот руками, я уставился на свои ботинки, пока не включилось ночное зрение и не осветило их синим. Я так сильно зажал рот рукой, что зубы впились в ладонь. Нельзя, чтобы Неро услышал это. Блядь, да что со мной твориться? Почему так происходит? Кто я, блядь?

Я не Ривер. РИВЕР БЫ ЭТОГО НЕ ДОПУСТИЛ! Почему это происходит? Периш насиловал Джейда и Киллиана. Силас насиловал и мучал Киллиана, но тот все равно пришел в себя. Почему я не могу? ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ?

Я вскочил на ноги, и громкий крик вырвался из моего горла прежде, чем я смог его сдержать. Я схватил первое, что попалось под руку, - лампу с хлипкого столика - и швырнул ее в стену, продолжая орать, с удовлетворением наблюдая, как она разлетается вдребезги. Следом я схватил прикроватный столик и разбил его о деревянный стол, ножки отлетели, а щепки взлетели в воздух и осыпались дождем.

Грудь вздымалась, ярость покрыла тело и смазала конечности, отчего каждое движение ощущалось совсем не требующим усилий. Но все усложнялось тем, что я едва контролировал себя. Все, чего мне хотелось, - бить, ранить, крушить все вокруг, я устал гнить в своем безумии, мне нужно все исправить! Невыносимо. Я не справлюсь с еще одним днем своей жизни с этим! Я…

Я…

Свет залил комнату.

Мое тело застыло, не в силах ни пошевелиться, ни кричать, ни просто говорить. Я понял, что замер, как сбитый олень в свете фар, и тяжело дышу, словно делаю последний вдох. Что-то жидкое стекало по лицу, но я не понимал, что именно.

В дверном проеме возник темный силуэт с сигаретой в руке, мерцающей синим угольком, другой рукой опираясь на дверной косяк.

- Пресвятое… дерьмо, - услышал я. Уголек погас, затушенный пальцами, и сигарета полетела в сторону. Он подошел ко мне, но, наткнувшись на мой взгляд, остановился, сохраняя дистанцию. - Тебе реально хуево, да? Я сорвался тогда из-за тебя. Ты оказался таким крутым, и я завелся, что кто-то смеет так сопротивляться. Мне просто башню снесло, и это были лучшие две недели за последние годы. Ты был гребаным дьяволом.

Я понял, что все еще смотрю на него, но картинка затуманилась. Глаза, словно закатились в мозг и видели только Неро, лежащего на мне. Тело ощущало только его кожу, плотно прижатую к моей. Он дышал мне в ухо, приподнимая мою задницу над кроватью, так что я вынуждено смотрел, как его член входит в меня, весь в подтеках крови. На выходе она скапливалась под ободком его головки и размазывалась по стволу при толчках внутрь.

Я был гребаным дьяволом? Конечно, я же все время сопротивлялся.

- Ривер..? Блядь. Ты напоминаешь мне Сангвина. Теперь я реально чувствую свою вину. Слушай, в то время ты был врагом семьи. Ты убил Тимми, и нам нужно было знать, где Перри. И, как я уже говорил, я злился на тебя, как клона Ская. Он практически отнял у меня мужа, а Кесс разрешил мне пытками вытянуть из тебя информацию… в этом не было ничего личного, понимаешь? Пойми, я всегда насилую парней, и до тебя и после. Я убиваю их или наблюдаю, как они становятся эмоциональными калеками, потому что в этом мой кайф. Но эти парни - просто случайные люди, я бы никогда не поступил так со своим братом. И… как бы это сказать. После всего этого я чувствую к тебе привязанность. Хочется защищать тебя и все такое.

Картинки мелькали прямо перед глазами, и я не мог от них избавиться. Они преследовали меня, терзали, доводили до исступления. Каждое мгновение моего плена во власти Неро. Все извращения, которые он делал со мной и заставлял меня делать с ним и Кики. Когда Неро и Кики отсасывали мне, пока я не кончал, рессином заставляли меня трахнуть Кики, чтобы предать Киллиана или просто, чтобы я его не убил. Все случаи, когда Неро насиловал меня, а потом заставлял спать рядом с собой, пока его сперма вытекала из моей задницы. Я помню его громкий храп и как голова Кики лежала у него на груди и поднималась и опускалась в такт его дыханию.

Так отчетливо. Мне казалось, что текущая реальность… ложная.

- Утенок? Прости. Я очень хочу, чтобы мы стали друзьями и братьями. Давай, когда поймаем Адлера и Спайка, трахнем их вместе. Только ты и я, сломаем их, покалечим, а потом поржем над их проблемами.

И тут я увидел Киллиана. Мой парень смотрел на меня своими синими глазищами с вызовом. Он перехватывал контроль и помогал мне, когда меня настигали психозы, похожие на этот. Не известно еще, что хуже, - преследующие воспоминания, или знание, что я теряю своего парня.

- Ривер? Блядь... братан, ты смотришь так, словно у тебя мозг сломался, скажи что-нибудь, ну или там… моргни.

Я терял себя. Мне нужна помощь, но помочь некому. Илиша нет. Рядом со мной нет никого, кроме того самого человека, который поймал меня в полете и обломал крылья ради своего кайфа.

И вот он прямо передо мной.

Извиняется?

Зрение сфокусировалось. Я посмотрел на Неро и, даже сквозь охватившие меня пагубные эмоции, с удивлением увидел на его лице искренне сожаление.

Я знал, что оно искреннее, потому что, в отличие от Илиша, Неро не умел скрывать своих эмоций.

Он действительно… чувствовал себя виноватым.

Значит, он не станет скрывать эмоции, когда я убью Кики у него на глазах? Когда залью бетоном тело Сефа, весело насвистывая себе под нос?

Хорошо.

- Ненавижу чувствовать себя виноватым… ты мудак, - услышал я бормотание Неро. - Я чувствую себя виноватым, только когда дело касается моих братьев. Так что я реально считаю тебя одним из них.

Я заберу у него все, что он любит.

‘Просто наберись терпения.’

Хорошо.

Внезапно вокруг нас раздался трескучий звук помех и вывел меня из оцепенения. Мы с Неро посмотрели по сторонам, пытаясь определить, откуда доносится звук.

- Ривер? - хриплый голос Киллиана, слабый и приглушенный, пригвоздил меня к месту, зазвучав из динамика, который мы не видели.

- Киллиан? Ты уже убил их? - спросил я, стараясь звучать бодрее. - Где ты?

- В коридоре, где железная дверь. Зайдите в комнату с правой стороны и включите монитор с плоским экраном. Компьютер уже включен. Это канал связи с лабораторией. Адлер хочет поговорить с вами, - слабым голосом инструктировал Киллиан.

Мы с Неро переглянулись и кивнули друг другу.

- Ты в порядке? - спросил я его. - Как Кики? - треск помех следовал за нами в гостиную. Я так и не увидел динамики, но, как только трансляция закончится, я прочешу весь дом на наличие скрытых электронных устройств. Следовало сделать это раньше - еще одна вещь, от которой меня отвлекли мои припадки бешенства.

- Я в порядке, но не расстраивайся, когда увидишь нас. Мы подрались.

Горло сдавило, когда эти слова проникли в сознание, и я приготовился увидеть Киллиана раненным. Ладно, они хотя бы не убили его, и наверняка еще не знают, что он бессмертный. Я смогу использовать это в своих интересах, оставив им мнимый козырь. Если они будут думать, что у них больше рычагов давления на нас, то быстрее откроют остальные карты.

Неро замедлил шаг, схватил меня за плечо и, подняв глаза, зашептал мне на ухо еле слышным химерьим шепотом, который я знал слишком хорошо:

- Во встроенном освещении черные спиральки. Силас использовал такую же аудиосистему. Здесь нет камер. Когда поговорим с этим парнем, обойдем дом и отключим их, чтобы они больше не слушали наши разговоры.

- Понял, - сказал я ему. Мы прошли через кухню и нашли комнату, в которую нас направил Киллиан.

Очевидно, здесь располагался кабинет. Плоский монитор стоял на столе из дуба, заваленном стопками тетрадей, папками, жесткими дисками и прочим офисным хламом. У стены стояли три шкафа для хранения документов, кожаный диван с левой стороны, торшер и две граденции, судя по всему, тоже набитыми научным дерьмом.

Приготовившись к худшему, я включил монитор.

Но никакие приготовления не помогли мне при виде моего парня, и, хотя Киллиан стал бессмертным, я все равно почувствовал, как меня охватывает тошнота, а за ней - гнев.

Левая сторона лица Киллиана распухла и почернела, вокруг нее образовалась пунцовая краснота, сползавшая на шею, как сыпь. Его левый глаз полностью заплыл, на бровях запеклась кровь, а оторванная мочка уха свисала, словно… ее откусили.

Кики выглядел не намного лучше. Парень сидел позади Киллиана, привязанный к креслу на колесиках, опустив голову. Из носа и рта капали кровь, слюни и сопли, и пусть его лицо не так опухло, как у Киллиана, но его покрывали синяки и несколько серьезных ссадин.

- ПИЗДЕЦ! - взревел Неро рядом со мной. Он ударил кулаком по дубовому письменному столу, и раздался громкий треск. - Покажи мне Адлера! Где ты, ебаный сучий хуесос? Покажись, блядь! - мне ушли заложило от заполнившего комнату оглушительного рева.

Киллиан не смотрел на меня с экрана, но я понял, что он смотрит именно на меня в своем мониторе. Я поднял глаза и увидел веб-камеру над нами.

Игнорируя Неро, я улыбнулся Киллиану.

- Ты действительно дрался, Пчелка-Киллер. Хотя бы одному из них навалял?

Киллиан попытался улыбнуться в ответ, но тут его единственный синий глаз скосился влево, и он поморщился, прежде чем кивнуть. Потом он снова посмотрел на меня.

- Делай, что он говорит, Ривер, - коротко сказал он мне. Затем его взгляд чуть сместился, и губы, разбитые и почерневшие от запекшейся крови, поджались при виде Неро рядом со мной. - Ты тоже, - при этом его тон полностью изменился.

- Присмотри за Кики. Понял меня? - резко выпалил Неро, а когда Киллиан лишь скользнул по нему взглядом, он зашипел сквозь зубы. - Эй. Посмотри на меня. Присмотри, блядь, за ним. Это дерьмо не его вина.

Киллиану удавалось держать открытым только один глаз, но и в нем вспыхнула враждебность. Пчела-Киллер, которую я ненавидел, наконец-то направила свою агрессию на нужного парня.

- С каких это пор тебя заботит, кто в чем виноват? - спросил Киллиан, глядя прямо в камеру. - Я бы на твоем месте оставался за железной дверью, химера. Потому что, как только я, блядь, доберусь до тебя, я живьем спущу с тебя шкуру и заставлю, блядь, жрать...

Внезапно на экране появились две руки и грубо толкнули Киллиана вместе со стулом. Киллиан исчез из виду, но я услышал грохот и звон разбившихся бутылок.

- Эй! - теперь настала моя очередь выйти из себя. Я хлопнул рукой по столу, желая запрыгнуть в экран и придушить того, кто его коснулся. - Развяжи его, блядь, и попробуй сделать это снова, ты, трусливый кусок дерьма. Подойди сюда и посмотри нам в лицо!

Показалась потертая коричневая кожаная куртка, накинутая поверх темно-синей футболки. Каштановые волнистые волосы спадали чуть ниже ушей, но закрывали его лицо, когда человек наклонился и поднял стул, с которого столкнули Киллиана. Он поставил его, откинул локоны с лица и сел.

Ебать. Я…

...смотрел на себя со стороны.

У Адлера явно моя форма лица, мой маленький нос и уши, даже губы мои. Но глаза… глаза в точности, как у Периша.

Или... скорее, Ская.

Адлер впился взглядом в экран, голубыми глазами, почти серыми, с темно-синим ободком по радужке. Не оставалось никаких сомнений, что этот человек является клоном Ская, и то, как свирепо он буравил глазами нас с Неро, подсказывало, что ему достался и весь набор особенностей характера химер.

- У нас тут есть поговорка, - холодно начал Адлер. У него оказался низкий голос, грубоватый и почти скрипучий. Я ожидал услышать ровный тембр, как у Силаса, но он обрел собственный уникальный голос. - Если днем заметил в доме крысу, будь уверен, что ночью увидишь их десятки, - он посмотрел на Неро, потом снова на меня. - Похоже, мой дом кишит крысами. Я предупреждал Мантиса, чтобы он не давал тебе кров, Неро, но он не послушал меня по доброте душевной, потому что, очевидно, вы дружили в Скайфолле. Он дурак, и когда проснется, поймет, насколько я оказался прав.

Послышался странный звук. Я повернул голову и увидел, что это Неро скрипит зубами.

- Тебе стоит подняться сюда, Адлер. Лучше всего вести переговоры лицом к лицу.

- Переговоры? - переспросил Адлер все тем же надменным тоном. - Ты приходишь в мой дом без приглашения и остаешься нашим гостем, а потом хочешь обмануть человека, который защищал меня с тех пор, как мне исполнилось десять лет, от того самого короля, от которого ты сам бежал. После этого твой мальчик-раб привлекает твою семью, чтобы они попытались захватить мой дом? Никаких переговоров, Неро. Может, ты мало меня знаешь, но, уверяю тебя, я не из тех, с кем стоит связываться.

Когда Адлер поднялся, я почувствовал, как спинка стула откинулась назад, потому что Неро стиснул ее.

- Адлер? - позвал он и злобно выругался, когда тот направился к Кики.

- Эй! - закричал Неро. - Что ты хочешь, чтобы он не пострадал? Эй! - Адлер прошел мимо Кики и взял что-то металлическое с ближайшего стола, заваленного пробирками и аппаратами. Клон Ская посмотрел в камеру, на его лице все еще играла самодовольная и злобная улыбка.

- Чего я хочу? Ты предал нас, я ничего от тебя не приму, - ответил Адлер. Он подошел к кикаро, привязанному к черному офисному креслу, и схватил его за волосы, резко дернув голову вверх.

Кики поднял на него отрешенные, ничего не выражающие оранжевые глаза, его рот не закрывался, видимо, компенсируя бесполезность забитого кровью носа.

- На твоем месте, ради своего беззаботного будущего я бы оставил его в покое, - проревел Неро. - Бессмертие бесконечно, приятель, - спинка моего стула чуть не отломилась, когда он хлопнул по ней ладонью.

Я прекрасно понимал, что он испытывает. Мы с Киллианом прошли через подобное в плену у Периша. Ощущение беспомощности, когда какой-то невменяемый ублюдок мучает твоего возлюбленного.

Киллиан воскреснет, а Кики - нет. Однако вспыхнувшая на миг жалость к маленькому кикаро, признаюсь, довольно милому мальчику, испарилась.

Потому что меня зачаровало отчаяние Неро. Я сделал пометку в своем мысленном чек-листе страданий изверга. Я уже предполагал, что смогу использовать Кики для мести, но чем больше информации я получу, тем лучше.

Губы Кики дрогнули, и он смог сфокусировать взгляд на Адлере. Но затем он посмотрел на прибор в руке Адлера и заскулил, мотая головой, словно понял, что это такое и испугался.

Устройство замерцало синим светом, и я понял, что это что-то вроде электрошокера, но цилиндрическое и толщиной с фонарик, я таких не видел в торговых караванах. Кики испугано закричал, словно визжащая дикая собака, когда ее загнали в угол и бьют, и тут Адлер вонзил эту штуковину Кики в промежность.

Никогда не слышал более жуткого крика, но его заглушил яростный рев Неро. Бедный долбаный кикаро застыл, его глаза так вылезли из орбит, что я думал, они вот-вот выскочат на пол. Он выпрямился, как палка, и когда Адлер отдернул электрический штырь, между ног парня показалось растущее мокрое пятно мочи, расползающееся от обуглившийся дыры в промежности, в которой виднелась почерневшая и красная обожженная кожа.

Кики сдавленно всхлипнул и замотал головой.

- Хозяин? - всхлипнул Кики и снова закричал, его вопли переросли в еще более мучительные рыдания. - Хозяин. Прости меня!

К крикам кикаро присоединился еще один вой, создавая симфонию, усладой лившуюся мне в уши. Нижние регистры Неро, смешанные с теноровыми завываниями Кики, действительно создали прекрасную мелодию, но, к сожалению, мне пришлось сохранить невозмутимость на лице.

Хотя я поставил себе целью добиться такого же крика от Кики. Может, когда Киллиан будет глубоко в нем, а мой член скользнет к нему в пару. Мы будем трахать его жестко и до крови и не остановимся, пока не заставим их петь таким же соблазнительным дуэтом.

- Все в порядке, Кики-Вики, - выдавил Неро, вырывая меня из моих фантазий. - Я вытащу тебя оттуда. Хорошо, малыш? Хозяин спасет тебя, просто дождись меня, ладно? Ты же знаешь, что я справлюсь, - от бессилия он вскрикнул: - Какого хрена тебе надо, Адлер?

Адлер фыркнул. Он снова схватил Кики за волосы и потряс его голову с веселым хихиканьем, прежде чем отшвырнуть назад. Кики только тихо всхлипнул, а Адлер оставил его и неторопливо подошел к столу. Он опустился в кресло, как будто и не вставал с него, и злорадно улыбнулся.

- Что мне надо? - беззаботно переспросил Адлер и посмотрел вниз, где, как я думаю, лежал Киллиан, а затем пропал с экрана.

Киллиан закричал - душераздирающим истошным воплем боли, который вскоре исказился от скопившейся жидкости, крови или слюны, я не знал, просто понял, что он начал задыхаться.

К возмущенным крикам Неро теперь добавились мои, стул за мной полетел на пол. Я вскочил на ноги, не в силах просто сидеть и смотреть на происходящее, и подбежал к железной двери.

Я заколотил по железу, захлестнувшая меня слепая ярость затуманила зрение и заглушила слух, будто я погрузился на дно самого глубокого океана.

- Открой ее! - закричал я, истерично терзая дверную ручку, к ладони прилипла засохшая кровь. - Открой ее и посмотри мне в лицо, блядь! - я продолжил кричать и атаковать дверь. Когда Неро, наконец, схватил и оттащил меня, я царапал ее так сильно, что оставлял кровавые полосы от содранных ногтей.

- Остынь, голубчик. В конце концов, мы его достанем, - сказал мне Неро жестким и решительным тоном. - Еще как, блядь, достанем. Будем пытать его вместе. Мы… - Неро выругался и отпустил меня. Он вытер лицо рукой, повернулся и ударил кулаком в стену. Тот пробил ее, как бумагу, и когда изверг вытащил руку, я увидел внутри розовую пену изоляции и провода.

Меня все еще потряхивало, и я озирался по сторонам, словно ожидая, что вот-вот явится волшебная фея, чтобы помочь нам. Я не мог ни с мыслями собраться, ни ответить ему что-то вразумительное. Мне хотелось метаться из стороны в сторону, но в то же время оставаться на месте, чтобы найти способ разобраться в этом дерьме.

- Нам просто нужно с ним поговорить, - прошептал Неро, - завоюем его доверие… и он наш.

Каким-то чудом мне удалось кивнуть.

Неро похлопал меня по плечу.

- Покажем ему, что происходит, если доебаться до химеры, - изверг повернулся и пошел обратно к столу с монитором. Сам того не желая, я поплелся за ним... Адлер ждал нас с улыбкой.

Он поддерживал голову Киллиана, а тот стоял рядом с ним на коленях. Остекленевший глаз Киллиана уставился в никуда, а изо рта стекала свежая кровь. Мой парень казался совсем невменяемым.

Но позади них я увидел другого человека. Очевидно, тот самый Спайк, не только потому, что он оставался единственным человеком в доме, о котором упоминал Неро, но и потому, что его светлые волосы уложены гелем в шипы, и на шее гребаный ошейник с шипами*. К тому же, у него, судя по всему, глаза подведены черным карандашом, а все остальное я не смог разглядеть из-за расстояния и качества съемки.

*Spike (англ.) - шип, колючка.

- Ты, - сказал Адлер и посмотрел прямо на меня. - Давай поиграем в правду или ложь. Посмотрим, распознаю ли я правду. Как тебя зовут, брат?

- Я тебе ничего не скажу, - выплюнул я. - Я пришел, чтобы спасти Неро. С тобой у меня не было никаких гребаных проблем, пока ты и твой мудак-защитник не захотели сжечь меня и моего парня заживо. Вы двое заварили это дерьмо, а не я. Я всего лишь пытался спасти его.

Адлер озлобился.

- Мы заварили это дерьмо? Мы, блядь, понятия не имели, кто вы такие. Мы каждый праздник такое делаем, вот и все, - он свирепо уставился на меня, и я, блядь, ответил ему тем же. - Это вы вломились в мой гребаный дом. Вы здесь преступники, и получите по заслугам, - он покачал головой. - Я так то милый человек. Но если ты доебался до моего дома, значит ты доебался до меня, и ты пожалеешь об этом, друг мой.

Бесстрастность на его лице таяла с каждым словом. Я так и не понял, хотелось мне ворваться в эти двери и трясти его, обзывая гребаным кретином, или ржать до потери пульса.

- Чего ты хочешь, Адлер? - спросил я его. - Если хочешь, чтобы мы ушли, отдай нам Кики, Киллиана и Сефа, и мы уйдем.

Выражение лица Адлера не изменилось.

- С чего я должен тебе доверять?! Мантис доверял Неро, а тот собирался предать нас и рассказать обо мне мерзкому королю Силасу. Мне рассказали все о нем и об уготовленной мне судьбе тоже. Останься я в его лапах, я бы превратился в него и стал секс-рабом. Нет. Ты никогда не покинешь Туррис*.

*Turris (лат.) - башня, крепость.

- Мы не останемся, - рявкнул я на него, стремительно ставя точку в наших отношениях с этим засранцем. - Послушай, приятель. Может, ты меня и не знаешь, но у тебя есть всего один охуенно короткий промежуток времени, чтобы поговорить со мной, пока я не разозлился нахуй, а ты не захочешь видеть меня в бешенстве. В твоих же интересах отдать Киллиана и двух других и позволить нам уйти. Ты получишь всего одно гребаное предупреждением.

Адлер усмехнулся, и этот смешок прозвучал для меня как скрежет гвоздей по стеклу. Я стиснул зубы и поочередно посжимал челюсть с двух сторон, играя желваками. Мало того, что я неумолимо приближался к краю обрыва в бездну ярости, так этот ублюдок еще и вилами тыкал мне в спину.

- Боюсь-боюсь, - прошептал Адлер. – Блядь, да я весь дрожу от...

- Ривер Деккер, - прервал я его ровным, лишенным эмоций голосом, сухие слова просто вылетели из пересохшего горла.

Адлер ухмыльнулся, все еще удерживая Киллиана за подбородок.

- О, я знаю. Я знаю о тебе все, дорогой брат. Ты действительно такая темная химера, как говорил Илиш?

Я отвел взгляд от экрана и посмотрел в глазок черной веб-камеры.

- Не просто химера. Я - клон Силаса Деккера и Ская Фэллона. Рожденный бессмертным, со всеми улучшениями химер и почти всеми способностями, доступными семье. Я - усовершенствованная версия тебя, выброшенного после того, как тебя сочли дефектным. Я - результат многолетних исследований, и, в отличие от тебя, я создан, чтобы стать партнером Силаса. Я вырос в Серой Пустоши, где с рождения обучался убивать бессмертных химер под руководством моего друга и союзника, человека, знакомого тебе как Илиш Деккер, и моих отцов Лайкоса Деккера и Грейсона Меррика, - я придвинулся ближе к камере. - У тебя, Адлер Деккер, есть только один шанс вернуть мне мою собственность, а Неро - его собственность. Второго предупреждения не будет. Если ты не выдашь мне то, что принадлежит мне, тебя выкурят из лаборатории, как грызуна, которым ты и являешься, и убьют.

Я уставился в камеру, услышав, как Неро за спиной восхищенно присвистнул, а затем снова повернулся к монитору.

Самодовольное выражение покинуло лицо Адлера. Он смотрел на экран, нахмурившись, отчего его глаза сузились, а челюсть сжалась. Его рука соскользнула с шеи Киллиана, и мой теряющий сознание парень отодвинулся назад, чтобы избежать прикосновений Адлера.

- Если ты еще раз посмеешь угрожать мне, мозги этого красавчика окрасят эти стены, - холодно сказал Адлер. - Здесь командую я, а не ты. Не забывай - ваши партнеры и мальчик-раб в моих руках.

- Меня создали не для любви, а для превосходства над всеми, - ответил я. - Убьешь его, я найду другого, - я кивнул на Спайка, все еще стоявшего в отдалении. - Мне нравятся блондины, может, его? - я ухмыльнулся, когда глаза Адлера слегка дрогнули, но он взял себя в руки, и в них снова появилась каменная твердость. - Мне надоело с тобой возиться. Или скажешь мне, чего хочешь в итоге, или сгниешь там нахрен, мне наплевать. У меня много дел.

Адлер вернул самообладание настолько, что смог рассмеяться.

- Спайк… трахни Киллиана перед камерой. Покажем этой страшной химере, что мы делаем с болтливыми детишками.

У меня перехватило дыхание, а глаза округлились.

Он, блядь, не посмеет…

Адлер рассмеялся, увидев выражение моего лица.

- О, я тоже запланировал много дел…

Внезапно отрешенный ранее взгляд Киллиана метнулся к Адлеру, и за долю секунды мой парень вскочил на ноги, поднял свои связанные руки и закинул их Адлеру на шею. Киллиан приподнял Адлера со стула, мелькнули джинсы и кроссовки, прежде чем оба рухнул на пол.

Да нет, блядь. Да ну нахуй!

Я услышал, как Адлер кричит и зовет блондина, который тут же подбежал и начал оттаскивать Киллиана от него. Я увидел мелькнувшее лицо Киллиана - и оно было залито кровью.

В тот же момент мы с Неро расхохотались.

- Давай, Киллиан! - крикнул Неро, тряся и хлопая меня по плечам, я тоже начал подбадривать Киллиана. Меня окатил прилив гордости, когда Спайк оттащил Киллиана, тот сразу же вскочил на ноги, реально отплевываясь кровью, и замахнулся связанными руками на Спайка. Сила удара сбила шипастого блондина на пол.

- Наваляй им, Пчелка-Киллер! - закричал я во все горло, чтобы он меня услышал. Адлер повалил Киллиана на пол, и, хотя мне хотелось прыгнуть в экран, чтобы помочь ему, все, что я мог сделать, это подбодрить его. - Это мой мальчик! Мой Килли!

Киллиан поднял голову и посмотрел в камеру. Ему удалось улыбнуться, но его беспокойный взгляд выбил из меня всю радость.

Я сохранил свою улыбку для него, но на сердце потяжелело.

- Я приду за тобой, как только смогу, малыш. Обещаю. Просто... - я посмотрел ему за спину, заметив резкое движение. Адлер вскочил на ноги с искаженным яростью лицом и выпученными глазами. На шее и плече у него зияла глубокая рана, окрашивая темно-синюю футболку в фиолетовый

- Килли, пригнись! - закричал я, но слишком поздно. Адлер замахнулся своим цилиндром-электрошокером, целясь Киллиану в голову, и тот с тошнотворным хрустом врезался в его череп.

- Блядь… БЛЯДЬ! НЕТ! АДЛЕР! - Неро кричал рядом со мной, но я лишь тупо уставился на макушку Адлера, его согнутую спину и цилиндрическую дубинку, снова и снова мелькающую в поле обзора камеры. С каждым разом на ней появлялось все больше крови.

- НЕТ! - Неро почти рыдал. Меня потрясло искреннее, неподдельное отчаяние в его голосе. Я не верил своим ушам. Неро проявлял такие эмоции из-за Киллиана? - ЕБАНЫЙ ПЕТУХ! НЕТ! БЛЯДЬ!!! - Неро выбежал из комнаты. Я смотрел, как брызжет кровь и рубинами прилипает к волосам Адлера.

И этот звук… звук, когда тупой предмет проламывает череп.

Тук-тук-тук.

Я хорошо знал этот звук.

Адлер схватил веб-камеру и направил ее на пол. Я увидел Киллиана: от удара у него вытек левый глаз, до этого закрытый отеком. Он остался единственным белым пятном на лице, избитом до неузнаваемости. Его нос расплющился, губы разорваны вонзившимися зубами, а голова сбоку напоминала мясной фарш.

Так много крови, смешанной с клочьями волос, кожи и осколками раздробленных костей.

И Киллиан все еще дышал. Я видел, как он пытался открыть рот, как дергалось его тело. Во его рту скопилось озеро крови, и в нем плавали выбитые зубы, как мусор после наводнения.

Несмотря на уверенность, что он вернется, тот факт, что Киллиан все еще жив, причинял мне физическую боль.

Цилиндр опустился еще раз, попал ему в челюсть и выбил ее, Киллиан издал тихий булькающий скулеж, кровь вытекла из его рта вместе с осколками зубов.

Он моргнул оставшимся глазом, а затем с резким, булькающим вдохом… умер.

Я отвернулся и потянулся к компьютеру... и выключил его.

На автомате я схватил стул, на котором сидел, и поставил его под встроенным светильником над кабинетом. Я забрался на него, вытащил маленький черный микрофон и отсоединил провод. Оставив его болтаться, я выкатил стул в коридор.

Я прошел мимо Неро, который колотил в железную дверь и орал, орал и орал во все горло. Изверг преисполнился яростью, обезумел совершенно, и его крики станут последним, что услышат в лаборатории.

Я забрался на стул и вытащил микрофон в коридоре, затем отправился в спальню Адлера и отключил еще один. Потом нашел еще один микрофон в гостиной, Неро все еще кричал. Ни на кухне, ни в коридоре микрофоном не оказалось. Я нашел один в прихожей и вырвал его. Затем еще один в коридоре второго этажа, но не обнаружил их в других комнатах. Я даже остановился и прислушался, но исключив всю остальную электронику, ничего не услышал. Никаких скрытых видеокамер, никаких микрофонов.

Теперь нас никто не подслушает. Я остался наедине с Неро, пока Адлер, Спайк, а потом и Мантис, вынуждены ползать у меня под ногами, как тараканы.

И им предстоит узнать, что значит доебаться до химеры.

Глава 30 Ривер

Внизу уже все стихло, когда я спустился с гроздью микрофонов на оборванных проводах. Неро нашелся в гостиной, сгорбившийся на диване, с сигаретой в зубах.

Я взял сигарету из его коробочки на столе и прикурил, сел рядом с ним и глубоко-глубоко затянулся. Вдыхая аромат любимых семьей опиатных сигарет марки Синий лист, я искоса взглянул на изверга.

Неро уставился в остывший камин тяжелым, пристальным взглядом. Глаза цвета индиго почти не моргали, а на лице, не способном на притворство, застыли неподдельная скорбь и ярость. Он не двигался, а на кончике сигареты, зажатой между указательным и средним пальцами, набежало полтора сантиметра пепла.

- Почему ты так переживаешь? - спросил я. - Ты же его не знал.

Как будто мои слова горячей водой растопили лед, сковавший его тело, Неро наклонился и бросил сигарету в пепельницу а-ля лапа урсона.

- Мне не нравится видеть своих братьев грустными, - ответил Неро и поднес сигарету к губам. - А ты вроде как понимаешь, когда они находят кого-то постоянного. Я переживаю о вас, ублюдках, особенно младших. Всегда таким был, - его губы медленно сжались, и он выпустил серебристый дым, как будто из лопастей вентилятора. - Тебе, наверное, лучше уйти. Я позвоню Силасу и сдам этого хуесоса, посмотрим, как он тогда запоет. Я не скажу Корольку, что видел тебя.

Я затянулся сигаретой, переживая внутреннюю борьбу. Волны ярости, превращавшие мое тело в камень, обернулись смятением от честных слов Неро.

Неро хлопнул меня по колену.

- Я не сожалею о том, что сделал с тобой. Потому что не могу сказать, что поступил бы по-другому, ведь я тогда не был собой в будущем, я был собой в прошлом, - я невольно покачал головой, определено, все ораторские способности в их поколении достались Илишу. - Я отлично проводил время, хотя понимал, что для тебя это не так. Если бы я знал тогда, что тебя от этого так разъебет, я бы сбавил обороты. Просто все назвали тебя гребаным демоническим монстром, так что я отрывался по полной, и это было охуенно, честное слово. Я все еще об этом вспоминаю. Мне понравилось.

Наступившая после этого тишина обратила внимание мозга на происходящее с телом. Физические реакции снова подвели меня, потому что под кожей бурлила тошнотворная клоака, неуклюже перекатывался какой-то гигантский ком гнили, словно прокси-черви управляли скоплением разлагающихся туш прямо во мне.

- Я не рос в вашей семье, - мой ответ заглушал внутренний голос, требующий заткнуться и позволить гнили расползаться и отравлять меня, но рот не повиновался и двигал губами. Может, сигареты с опиатами виноваты, а может последствия того, что я только что увидел. - Меня не трахал Силас с пятнадцати лет. Меня не окружали полуголые кикаро, или еще какое дерьмо, которым вы, ублюдки, по-любому, развлекались в детстве. Мне впервые отсосали в шестнадцать или семнадцать, а сексом я начал заниматься только в прошлом году. До Киллиана меня вообще подобное дерьмо не интересовало, мне в принципе никогда не нравились ни сексуальные ни любые другие физические контакты.

Краем глаза я заметил, как Неро посмотрел на меня.

- Ты серьезно, блядь?

Я кивнул, хотя мысленно уже покинул гостиную и заперся в комнате Адлера. Не понятно, почему я вообще с ним так разоткровенничался. Может, я не хотел, чтобы Неро считал меня слабаком. У него до нашей встречи уже сложилось обо мне мнение, и, похоже, мне удалось убедить его, что я та еще стерва. Что-то внутри меня заставляло защищать свою репутацию. Я же сам в Доннели с восхищением наблюдал, как Неро насилует Периша, даже проникся жаждой стать не менее могущественной химерой, и тут же выплеснул ее в Арасе, сжигая заключенных.

- Я впервые попытался трахнуть Силаса в тринадцать, как только мой член подрос, и мне так часто снились мокрые сны, что я считал себя извращенцем. Он запирал на ночь свою спальню, потому что устал просыпаться от того, что я ему отсасываю или надрачиваю на него. Силас обманул меня и сказал, что у меня отвалится член, если я займусь сексом до пятнадцати лет, и я ему поверил, - я фыркнул, а Неро усмехнулся. - Если бы я не верил ему безоговорочно, я бы заклеил Гаррету рот скотчем и засадил по самые помидорки. Блядь. Надо будет показать тебе видео моего пятнадцатого дня рождения. Рот Силаса опустился на мой член, и, братан, я же посчитал потом - пятнадцать секунд и я кончил, огромной струей, Силас глотать не успевал, а я так стонал, что порноактеры позавидуют. За ту ночь я кончил девять раз. Девять, прикинь. Потом Силас трахал меня так жестко, что я думал, кони двину от удовольствия. Но я просил его долбиться быстрее.. Ох, чувак… блядь, ты должен увидеть это.

Я покачал головой и спрятал улыбку за очередной затяжкой.

- Когда я впервые вошел в Киллиана, было так же. Мне пришлось остановиться и не двигаться, но он извивался подо мной от боли и так сжимался, что мне хотелось рявкнуть ему, чтобы он прекратил, иначе я кончу. Немыслимо, что я вообще делал это. Меня раздражала близость с людьми, даже от простых объятий я напрягался и съеживался, а что еще ужасней, Киллиан постоянно лип ко мне с обнимашками, как этот… лицехват из Чужого. Но потом я привык.

Неро поджал губы и кивнул. Потом он протянул руку и затушил вторую сигарету.

- Сочувствую, Рив.

- Чему?

Неро удивленно вылупился на меня, и почему-то встревожился.

- Эмм… в смысле «чему»? - он откинулся назад и надул щеки, прежде чем с усилием выдохнуть. - Ладно. Я сварганю тебе китайского. Кажется, я видел, как это дерьмо происходит с химерами. У нас так много психических проблем, что мы блокируем это дерьмо. Я…

- Илиш прав, ты реально сказочный дебил, - прервал я его, не выпуская изо рта сигарету. - Ты действительно думаешь, что Киллиан смог выжить в эпицентре взрыва и при таком количестве радиации? Или в Чумных Землях? И ты думаешь, я сидел бы с тобой здесь и разговаривал о всякой хуйне после того, как моему парню проломили череп? Или что я вообще привел бы его в этот дом после всего, через что прошел, чтобы спасти его? Он бессмертный, а ты тупоголовый идиот. Я не уйду, и ты не позвонишь Силасу. Мы вдвоем покажем этому высокомерному, чокнутому хуесосу, что он нас заебал. Если только Киллиан не опередит нас, потому что мой парень в последнее время превратился в гребаного психа.

Неро резко повернул голову и какое-то время просто таращился на меня.

Подняв руку, он отвесил мне такой подзатыльник, что сигарета вылетела у меня изо рта и упала на столик, рассыпая тлеющие искры и пепел. От удара я сам чуть не завалился вперед, и комната на мгновение озарилась вспышкой белого света.

- Ну и нахуя было морочить мне голову, сучоныш, - возмутился Неро, когда я с ухмылкой тер затылок. Я наклонился, поднял сигарету и услышал, как он усмехнулся. - А я-то думаю, почему ты не в ступоре или не крушишь все вокруг, как обычно поступает твой, блядь, нежный мозг. Мелкий слабоумный говнюк, ебнувшийся из-за жесткого траха, но ведет себя как хладнокровный монстр, когда его парню вскрывают черепушку. А я то думаю, что, блядь, с тобой не так.

Удивительно, но ухмылка переросла в полуулыбку, и я протянул руку к его коробочке с наркотиками.

- Он живучий. Ты, блядь, даже не представляешь. За последние несколько месяцев его яйца выросли вдвое. Честно говоря, мне это нихуя не нравится.

Неро бросил мне свою черную карточку и трубочку, когда я достал белый китайский. Прямо сейчас мне нужен был именно героин. Тот факт, что я беззаботно трещал с человеком, ставшим причиной всех моих внутренних проблем, в то время как Киллиан валялся мертвый, а два моих новых врага шныряли у меня под ногами, доказывал, насколько сильно я поехал кукухой. Может, мой разум наконец смирился, что я не смогу спасти Киллиана, если продолжу тонуть в своей выгребной яме эмоционального дерьма.

- Не нравится? Почему? Меня заводит, когда Кики выебывается. Он угнал Фальконер и кинул семью, чтобы спасти меня, а потом вытащил вас двоих. Мне нравится смотреть, как у котят режутся взрослые зубки, - сказал Неро. - Из него получится охуенная химера, которая многим даст просраться, и я весь в предвкушении.

Я наклонился и приговорил пару дорожек порошка, привел нос в порядок и передал трубочку Неро.

Я наблюдал, как он втягивает в себя порошок, шмыгает носом и одновременно трет его, чтобы прочистить. Наблюдал за человеком, вмещавшим в себе всю мою ненависть. Эта химера неделями мучила и насиловала меня, безжалостно избивала, заставила меня перегрызть собственное запястье, чтобы освободиться.

- Ты как? Сильно пробрало? - спросил Неро.

- Н-насыпь мне еще немного, - чтобы проглотить колючку унижения, застрявшую в горле, я прерывисто вдохнул, отчего слова вырвались заикающейся мольбой. Мысленно пытаясь загнать приступ поглубже, я стиснул зубы, но он поднимался во мне, словно я голыми руками затыкал засор в унитазе.

Я закрыл глаза и, хотя знал, что буду выглядеть еще слабее, предпочел меньшее из двух зол - спрятал лицо в ладонях, уперев локтями в колени.

К сожалению, тревожность только усилилась, кровь закипала в венах. Через несколько секунд, не в силах усидеть на месте, я встал и начал расхаживать за диваном. Даже не смотря на широко открытые глаза, вместо гостиной перед ними мелькали красочные картинки: ярко-красный пролапс прямой кишки из моей собственной задницы, светло-розовые кишки, лежащие узорами на простынях, словно самый извращенный арт-проект. Неро дотрахал меня до выпадения кишок, потому что сделал это ножом.

Тогда я думал, что это пиздец. Я действительно думал, что хуже быть не может. Но реальным пиздецом стало то, что произошло дальше.

- Ривер… Мне хватило общения с Сангвином, чтобы понимать, что происходит, - я услышал, как он встал. - У меня нет с собой этого дерьма, но я проверю заначку Адлера, у него по-любому найдется ксанакс. Выйди пока на улицу и подыши свежим воздухом.

Как послушный пес, я прошел через раздвижную стеклянную дверь. Послеполуденное солнце палило вовсю, пробиваясь сквозь пелену пепла, отчего во дворе стало влажно и душно. Я остановился в тени навеса, уставившись на пару летающих котов, уютно дремавших под розовым кустом, пока дыхание разгонялось, как у человека, которого стремительно укачивало. Не прошло и минуты, как я побежал к кустам напротив кошек и выблевал сытный завтрак.

Чашка Петри с бесконечно плодящейся инфекцией, в которую я превратился, уже не вмещала бесцветную пустоту, и я испугался за свой рассудок.

Я... никогда раньше не боялся за себя.

Я бессмертный. Чего мне бояться? Разве я не должен справляться с таким, как с простудой?

Меня снова вырвало, кислая желчь, оставившая неприятный привкус в горле и во рту, выплеснулась на пурпурные розы, окатив их желтыми брызгами, бисером рассыпавшимися по ярко-зеленым листьям. Мне пришлось резко вдохнуть, чтобы справиться с одышкой, но кислород не проник в легкие.

Не осталось никаких сомнений. У меня началась паническая атака, и я должен убраться отсюда как можно быстрее. Неро не должен этого видеть.

- Эй, я кое-что нашел.

Я резко обернулся, брови Неро поползли вверх. Он без слов протянул мне ладонь с тремя синими таблетками. Я взял их и закинул в рот, добавив кислятины к тошнотворному привкусу бловотины, после чего пошел вдоль дома к каменистой дорожке.

- Эй, блядь. Не уходи, дурень. Сектанты узнают тебя.

Я не остановился и услышал, как Неро побежал за мной.

- Отвали от меня нахрен! - сорвался я. - Иди нахуй.

- Припрешься в Мелхай и нахуй пойдет наше прикрытие.

- А ты, блядь, не указывай, что мне делать. Похоже, что я прикован к твоей кровати?! - я развернулся и потянулся к поясу за своим боевым ножом, но моя рука коснулась пустых ножен. Видимо, Неро забрал его, пока я воскресал.

Но тут я вспомнил, что видел его на кофейном столике. Он не забирал его, просто отложил, пока я исцелялся

- Ты плохо соображаешь, и я не позволю тебе маршировать по этой гребаной дороге, где они могут тебя увидеть. Нам и без того хватает проблем с возвращением парней, придурок, - Неро отскочил назад, когда я замахнулся на него, и грубо толкнул в ответ. Я отшатнулся и ударился спиной о дерево.

- Какого хрена у тебя вообще паническая атака? - крикнул Неро. - Твой парень, блядь, бессмертен.

- Какого хрена? КАКОГО? - взорвался я. К этому моменту у меня уже раскалывалась голова, мигрень раскалывала череп надвое. - Потому что я гребаный идиот, раз сижу с ублюдком, который мучил меня, как ебаного недочеловека. Из-за которого мне пришлось признаться своему парню, что я трахал другого. Из-за которого мне снятся кошмары, превращающего меня в бубнящего, рыдающего дебила!

Чем выше повышался мой голос, тем больше я терял контроль над собой. Все вокруг затуманилось, начало казаться сном. Это и был сон. Такого не могло происходить с Ривером.

- Который твердит мне, что я слишком эмоционирую из-за того, что меня почти месяц трахали, пока из меня не вывалились кишки. Который избивал меня до потери сознания, душил, трахая в лицо, который, блядь, накачал меня наркотиками, унижал, заставил отгрызть себе ебаную руку, и даже после этого ты не отпустил меня!

Голос сорвался. Блядь. Ривер, остановись. Перестань показывать ему эту свою сторону. Кому угодно, только не ему. Кому угодно, только не гребаному Неро.

- Из-за тебя я не могу заниматься сексом со своим парнем без ебаных припадков безумия, при которых убиваю его. Буквально на прошлой неделе я перегрыз ему горло. Я настолько размяк перед Киллианом, что он начал пытаться доминировать надо мной… этот засранец не слушался, огрызался, успокаивал меня, когда я превращался в комок нервной истерии! Моя жизнь разрушена. Я больше не знаю, кто я, блядь. Потому что с Ривером Мерриком такого бы не случилось, Ривер так себя не чувствует! До этого у меня не было слабостей, кроме безопасности Киллиана, а теперь он бессмертен. Блядь, значит я неуязвимым. Я рожденный бессмертным убийца. Я - Жнец, убивающий ради забавы, я манипулировал целым городом, чтобы они сожгли своих же заживо. Я был так крут. Ничто не могло сломить меня!

Слез не было, но я всхлипнул, ноги подкосились, и я упал на колени.

- А вы, парни, смотрите на меня так, будто ничего особенного не произошло, будто я должен забыть об этом, потому что я химера. Но я думаю только об этом, и неважно, сколько раз я пытался забыть… ты не убираешься из моей головы. Каждую свою близость с Киллианом я вижу тебя. От меня не осталось даже половины той темной химеры, которой я был. Я потерял себя… и потерял уважение своего парня… и все из-за тебя.

Я посмотрел на Неро и увидел на его лице удивление, как будто кто-то только что подбежал к нему влепил пощечину. Он не моргая пялился на меня, словно я читал заклинания, но что-то в нем изменилось. Извергу будто стало не себе, его облик как-то странно исказился, как у человека на картине с мало заметными дефектами, но тебе все равно кажется, что что-то неправильно.

- Я типа… твой Джаспер? - прошептал Неро. Я не понял, о чем он, но выглядел изверг так, будто что-то осознал - провел рукой по лицу и на мгновение уставился в пустоту.

И тут до меня дошло, что я наговорил ему. От смущения запылали ушли, и жар быстро распространился по голове. Если предполагалось, что эта вспышка откровений излечит воспаленное безумием сознание, то ей не удалось - я просто подтвердил своему злейшему врагу, что он нанес мне непоправимый урон. От унижения мне захотелось покончить с собой.

Я поднялся на ноги и пошел прочь от него, ускоряя шаг.

- Знаешь, почему это произошло, Ривер?

Мои ноги остановились, и я замер прямо перед холмом, с которого мы спустились сюда: коричневая грязь с щебнем и пучки желтой травы, цепляющиеся за склон.

- Потому, что ты позволил себе иметь слабость, - сказал Неро. Гравий хрустнул под ботинками, когда он направился ко мне. - А твоя слабость - чрезмерная гордыня. Знаешь моего брата Илиша...? Он настолько преисполнен гордости, что буквально излучает ее, и мы обожаем его за это. Он властный злыдень, холодный и бесстрастный, и люди тянутся к нему, потому что он ежедневно подтверждает всяким дерьмом, что он весь такой беспощадный и абсолютно непоколебимый. Знаешь, чего я не делаю с Илишем уже… сорок лет?

Краем глаза я заметил, что Неро остановился рядом со мной.

- Я не трахаю его. Никто не трахает, кроме единственного парня, которому он не может отказать. Силаса. Но каждый раз, когда Силас его трахает, он словно насилует Илиша. Потому что Илиш ненавидит принимать, это видно по его лицу - он будто устремляется в космос из собственного тела, такую же отстраненность я иногда видел на твоем лице. Королек теперь трахает его, только когда злится на него или хочет ощутить свое влияние и контроль. Это уже не секс, Силас откровенно насилует чувака, и на несколько дней после этого Илиш превращается в ебучего монстра. Видно же, что это выбивает его из колеи, но он никогда в этом не признается, просто оставляет Джейду на пару синяков больше.

Серьезно? Хотя я и раньше догадывался о чем то подобном. Илиш не называл имен, но слова Неро пролили свет на историю, которой он поделился в ответ на мое откровение о Неро. Инцидент, произошедший между Силасом и Илишем и толкнувший его к решению убить Силаса.

Значит, у холодной химеры есть слабость помимо Джейда. Даже он не может смириться с физическим доминированием над собой.

- Меня… никогда не насиловали, - сказал Неро и сухо, безрадостно усмехнулся. - Ну, меня трахали против моей воли, но это не доминирование и не изнасилование, потому что я не играю в игры гордых парней. Тот, кто засовывает в меня свой член и трахает, не доминирует надо мной, просто потому что мне похуй на все эти роли топ-саб, и я не считаю подчинение партнеру унижением. Ты же сам видел, как Кики трахал меня у тебя на глазах, помнишь? Я бы и тебе тогда позволил, но решил приберечь это на другой раз.

Момент, о котором он говорил, всплыл у меня в голове, вытеснив другие тошнотворно унизительные воспоминания. Я бесформенной полубессознательной кучей лежал в сторонке - потому что Неро уже вовсю попользовался моим телом - а изверг лежал на кровати на спине, даже не на четвереньках, чтобы не смотреть на кикаро, а на спине. Тяжелое дыхание Кики наполняло комнату в такт его толчкам, а Неро стонал и рычал, явно поощряя его ускоряться.

- Ривер… Как брат брату, я дам тебе самый дельный совет, на какой вообще способен. Найди свои слабые места и преврати их в сильные стороны. Найди их, блядь, закали, позолоти и оберни в алмазную обертку. Гордость сломает тебя в этой семье, малыш. Попадешь в лапы Силаса, и он поступит с тобой намного хуже, чем я, поверь мне. На меня тебе было по барабану, а Силаса ты ненавидишь, представь его на моем месте - как бы ты отреагировал. По одному его щелчку пальцев не только он изнасилует тебя, Ривер, я видел, как непокорных химер насиловали всей семьей, и сам с радостью принимал в этом участие.

Ладонь легла мне на плечо, но мои мысли слишком занимали его слова, чтобы среагировать и избавиться от нее.

Прежний заносчивый я отмахнулся бы от него, потому что моя гордость делала меня глухим к любым советам… Но я обнаружил, что прислушиваюсь к нему и впитываю каждое слово.

Неро прав.

- Хочешь секрет?

Я посмотрел на него, а он улыбнулся мне одним уголком рта.

- Я насиловал много парней, но с тобой никто не сравнится. Ты сопротивлялся до последнего. Там, где большинство детишек твоего возраста сломались бы и сдохли, впали в ступор и отключились от мира, ты не сдавался, даже когда это доебало тебя. Ты пробыл у меня почти месяц, и я жестил с тобой в тысячу раз сильнее, потому что ты бессмертный, и не приходилось париться, что я могу убить тебя навсегда. Ты сам вынудил меня на садизм без тормозов тем, что продолжал бороться, мало того, еще и сбежать исхитрился. Это было горячо, - он потрепал меня по плечу. - Когда ты отгрыз себе руку и сбежал. Я правда хотел позволить тебе сбежать, чтобы выследить потом, потому что был уверен - ты продолжишь драться. Ты просто не способен сдаться.

Неро вздохнул.

- Ривер, малыш… представь, насколько мощным ты станешь… если избавишься от этих слабостей и превратишь их в свои самые сильные стороны? Не просто вернешь себя прежнего... а используешь этот опыт, чтобы стереть нахуй уязвимые грани. Блядь, брат. Прокрути этот опыт в голове… пропусти через себя, пусть он сделает тебя жестче, мрачнее, более ебнутым психом, и тогда в следующий раз, когда кто-нибудь свяжет тебя и засунет в тебя свой член… ты рассмеешься и скажешь, чтобы он долбил быстрее.

Неро усмехнулся и покачал головой.

- Представь себе рожу Силаса? Да любого, кто охуеет, посчитав, что мог таким образом доминировать над тобой. Блядь, Ривер. Ты такой отчаянный псих, а ведь тебе всего двадцать, и если ты сможешь проглотить свою гордость и научиться этой хуйне в двадцать, ты всех лишишь власти над собой. Киллиан бессмертный, как ты и говорил, никто не сможет тебя контролировать. Ты станешь неуязвимым.

Я стану неуязвимым.

Его слова осели во мне, и я вдруг осознал, что пока слушал его, мое дыхание замедлилось, а панический узел ослабел. Впервые за… не знаю сколько времени… мне полегчало.

Появилась надежда. Свет в конце казавшегося бесконечным темного туннеля.

Кто бы мог подумать, что именно Неро поможет мне справиться. Я чувствовал себя совершенно одиноким в борьбе с собой, а единственный человек, способный помочь мне, - далеко, в Скайфолле, справляется со своей рушащейся жизнью в виде умирающего питомца. Человек, на которого, как оказалось, я очень похож. У нас две одинаковые слабости: любимые мальчики и эгоистичная, крайне высокомерная гордыня.

Но мне не обязательно становиться Илишем. Зачем перенимать его слабости, даже если он их не признает. Мне не обязательно становиться протеже исключительно Илиша - я могу учиться у человека, которым, даже не смотря на воспылавшую потом ненависть, восхищался еще с первого взгляда в Доннели. Я зауважал его силу и властность, когда он заставил Периша кричать и рыдать под собой, безжалостно доминируя над ним на полу лаборатории.

И Неро не просто был силен, он имел за плечами десятилетия опыта. Его боялись и уважали младшие братья, он открыто заявлял о том, что насилует мужчин и кайфует от этого, и не извинялся за то, что сделал со мной, хотя выражался странно… Но я понял его…

Он станет важным союзником, и, может, первым шагом к устранению своих слабостей мне стоит подавить гордость и сделать то, что, как я знал в глубине души, поможет мне встать на путь возвращения к себе прежнему.

Нет. Не к возвращения.

К возрождению. Темная химера восстанет из белого пламени, как феникс, более сильная, безжалостная и готовая принять все, что возникнет у нее на пути.

- Ты прав, - сказал я после довольно долгого молчания между нами. - Все, что ты сказал, правильно, - я открыто посмотрел ему в глаза, и он сжал мне плечо. - Я обращу каждую свою слабость в сталь. Я думал, что по умолчанию создан самой темной химерой, но теперь понимаю, что раскрыл не весь свой потенциал. Я стану такой химерой… с твоей помощью.

Неро фыркнул, все еще сжимая рукой мне плечо.

- Блядь, я сделаю тебя богом, - непокидающая его лица ухмылка, с которой он, наверное, еще в стальной матери плавал, переросла в улыбку, а потом и в смех. Изверг потряс меня за плечо, скользнул рукой на шею и притянул меня к себе, потом поцеловал в щеку и от души шлепнул по заднице. - Хватит эмоционального дерьма, долбаная недотрога. Пошли в дом, выпьем.

Глава 31 Рено

Я обернул Силаса полотенцем и помог ему выйти из душа. Он отгрохал себе самую большую душевую кабину, которую я когда-либо видел, да вся его ванная была больше моей спальни у нас дома. Тут даже стояла ванна-джакузи с гидромассажем, в которую могли поместиться шесть человек. На длинной столешнице из бело-серого мрамора стояли три раковины с блестящими кранами, а под ней - шкафчики из темно-коричневого дерева. Полы в тон столешнице выложили белой плиткой с серыми разводами, а стены - наполовину кофейно-коричневой плиткой, наполовину светло-коричневой. И моя любимая вещь - картина в пленке, наверное, защищающей от пара, на ней Силас растянулся посреди каких-то джунглей, совершенно голый и выставляющий на показ все свои достоинства, зловещий Сангвин сидит возле него и скользит рукой по ноге короля, а Дрейк с застенчивой улыбкой прислонился к Силасу, положив руку ему на внутреннюю поверхность бедра. Я уже знал художественный стиль Джека и понял, что это еще один из его шедевров.

Но в жопу картины, его ванная просто потрясающая, я обалдел, когда впервые вошел в нее. Сбоку у входа находилась стеклянная дверь в душевую кабину, которая сама по себе являлась небольшой комнатой. Тут даже в стену встроили скамеечку (идеальной высоты, чтобы закинуть ногу или присесть и получить сюрприз), а над ней - утопленные в стену полки, заставленные мылом и бутылочками с гелями и шампунями. Две гигантские душевые лейки под потолком лили воду тропическим дождем, по три встроенные насадки в каждой стене хлестали струями, и один съемный душевой шланг с множеством настроек мощности, с которыми я обязательно когда-нибудь поиграюсь. По сравнению с этим душем обычная душевая Гаррета выглядела как мой плесневелый кусок дерьма в Арасе. Надо будет поговорить с Гарретом о ремонте.

Я погладил Силаса по плечам, но понял, что он сильно дрожит. Смотрит в пол, и его тощее серое тело, утонувшее в черном полотенце, дрожит как осиновый лист.

Шел четвертый день моего сожительства с Силасом, и уже наступило утро. В первую проведенную с ним полную ночь, Силас проснулся в три часа и в своем полубредовом состоянии бессвязно лепетал о разном, начиная с того, где Ривер, и заканчивая желанием проведать малышей. Не знаю, о каких малышах он говорил. Я убеждал его, что с ними все в порядке, но так и не смог его успокоить.

В конце концов, я позвонил Гаррету и спросил, где лежат вырубающие сознание таблетки, он появился в квартире ровно через пять минут, и мы хорошенько накачали короля. После этого Силас уснул как убитый, и у нас с Гарретом появилась возможность провести пару часов наедине. Мы доели остатки спагетти и строили планы на предстоящий королевский праздник. Гарретт сиял и смотрел на меня влюбленными глазами. И, что удивительно, его эмоции начали откликаться во мне. Раньше, когда он умолял меня сказать что-нибудь или показать, что я все еще с ним, я просто смотрел на него и машинально говорил то, что он хотел услышать. В предыдущую ночь я не обманывал его, сказав, что почувствовал себя немного лучше. Когда у Силаса повторялись эти моменты бессознательной болтовни каждую ночь посреди сна, у Гаррета вошло в привычку приходить ко мне, давать ему наркотики, а потом мы проводили время вместе.

Внутри меня все еще зияла пустота, которую, как мне казалось, уже ничего не заполнит, но с каждой ночью я чувствовал к Гаррету все больше, и этого хватало, чтобы разговаривать с ним и принимать его ласку.

Теперь я делал с Силасом то же, что Гарретт сделал со мной: пытался вызвать у него хоть какой-то эмоциональный отклик, любую реакцию, что вывела бы его из состояния грустного робота.

Четыре дня прошло, но ничего не менялось… кроме моего собственного прогресса.

- Бедный мальчик, - пробормотал я, сильнее растирая его плечи. Оглянувшись, я увидел два фена и улыбнулся про себя. Схватив один из них, я включил его в розетку и запустил на полную мощность. Силас слегка приподнял брови, бросив на меня взгляд, по-прежнему депрессивный, но уже с едва заметной искоркой любопытства.

Я начал обдувать горячим воздухом его шею, потом распахнул черное полотенце и погрел серо-бледную кожу под ним. Когда я снял с него одежду, мне пришлось отвести мрачный взгляд от его тощего тельца. Я мог сосчитать все его ребра, а бедра так исхудали, что ноги казались искривленными. Я даже подумал, что ему легче умереть и воскреснуть с нормальным весом, но потом вспомнил, что Силас говорил о белом пламени.

- Эй, подними руки, высушу тебя - сказал я ему.

Силас повиновался и медленно поднял руки, держа в дрожащих кулачках уголки большого полотенца. Я поводил феном над его грудью и руками, потом мне пришла в голову идея. Я схватил второй фен, включил его в розетку и направил потоки воздуха на полотенце под его руками. От порывов горячего воздуха полотенце слегка развевалось.

- На-на-на-на-на-на-на, Бэт Силас! - пропел я.

* из заставки мультсериала «Бэтмен» 1966г.

Силас посмотрел на меня угрюмыми зелеными глазами, и мое сердце буквально разорвалось, когда я увидел, как слегка дернулся уголок его губ, а потом они изогнулись в слабой, но все же заметной кривой улыбке. Силас снова завернулся в полотенце, и, не желая давить на него, я принялся сушить ему волосы.

Я расчесал его, хорошенько высушил и проводил в спальню. К счастью, сенгилы, которых я заранее вызвал, прибрали его комнату в рекордно короткие сроки. Я хотел, чтобы они вошли и вышли до того, как Силас вернется из душа, поэтому вызвал бригаду из семи человек. Они поменяли простыни, положили тонкое одеяло, поскольку на улице все еще стоял душный август, свежие подушки, пропылесосили, собрали мусор и все вытерли, и даже обмотали миленькими ленточками чармандера и двух плюшевых кошек.

Силас остановился, когда вошел в спальню. На мгновение я испугался, что он разозлился из-за того, что я прибрал ее, но потом понял, что он, наверное, просто растерялся, потому что я звонил сенгилам вне пределов его слышимости.

- Хочешь, закажу тебе что-нибудь поесть? - спросил я, когда он подошел к кровати, пахнущей освежителем воздуха, с фиолетовыми простынями и черным стеганым покрывалом в фиолетовую полоску.

К моему ужасу, Силас не ответил. Он бросил черное полотенце на белое кресло и, обнаженный, свернулся калачиком на кровати, прижимая к себе чармандера.

Я вздохнул, сел в изножье кровати и погладил его по плечам.

- Хочешь посмотреть телевизор? - я словно поднимался на крутой холм и раз за разом соскальзывал вниз, едва взглянув на вершину. Я замечал в этом зомби проблески Силаса и обнадеживал себя тем, что он останется, но потом он выключался, будто ноутбук с синим экраном системной ошибки.

Силас не ответил.

- Хочешь прогуляться?

На этот вопрос я не ожидал ответа. Ему еще очень и очень далеко от того, чтобы выходить на солнце. Конечно же, он не ответил.

- Хочешь, я полежу с тобой?

Я наблюдал за ним и ждал хоть какого-нибудь ответа. Следующим я собирался предложить ему поиграть в видеоигры, но до этого не дошло.

- Да.

- Ладно, это у меня хорошо получается, - я стянул с себя мокрые боксеры и схватил другие, сухие. Я стоял под душем вместе с ним и решил, что это неправильно - мыться с ним голышом. Знаю, глупо, но это казалось странным и неуместным, ведь я заботился о нем. Я надел трусы и лег рядом с ним, а он отвернулся от меня. Я догадался, чего он хочет, и прильнул к нему сзади большой ложкой, притягивая его к себе.

Я закрыл глаза и принялся дышать квадратрм - этому меня научил Гаррет, когда я еще находился на стадии истерических рыданий - и меня приятно удивило, что Силас задышал в такт моему дыханию. С каждым выдохом я чувствовал, как его тело все больше расслабляется, а сердцебиение под моей ладонью замедляется, как и мое собственное.

Со временем мои веки начали тяжелеть.

- Рено? - прошептал Силас. Тело дернулось, я даже не понял, как задремал. За время моего неожиданного сна, несомненно, вызванного нашими поздними посиделками с Гарретом, Силас встал и надел новые серые боксеры и новую майку.

Я зевнул.

- Извини, уже встаю, - сказал я, протирая заспанные глаза. Силас смотрел на меня несчастными глазами, красными и опухшими. Кажется, он плакал. - Хозяин, надо было разбудить меня, как только проснулся, - пробормотал я, погладив его по щеке ладонью.

- Я проснулся вот так, - пробормотал он в ответ. - В слезах. Мне... Мне снилось, что я снова в Арасе. Когда я открыл глаза и увидел тебя, на мгновение я в это поверил... - лицо Силаса напряглось, на лбу появились складочки, и у меня внутри все сжалось. Я знал, что произойдет дальше и мысленно подготовился.

- Я поверил, что мы снова в Арасе, и он там с Киллианом.

Как и ожидалось, от вспышки душевной боли горло сжалось и запульсировало. Такое состояние, когда ты знаешь, что если заговоришь, то начнешь плакать. Я не ответил, не смог.

- Почему он раскрыл мой секрет? - прошептал Силас.

Я хотел сказать ему, что он сам спровоцировал те бешеные гонки, изнасиловав Киллиана, но воспоминание о том, что он сделал с моим ныне покойным другом, сразу же ожесточило меня против Силаса. Мне пришлось стереть его и напомнить себе, что сейчас передо мной другой человек. Не мне упрекать его. Я лишился девственности, насилуя легионера, пока Ривер его удерживал, и изнасиловал после него десятки других, не испытывая ни капли вины.

- Ты... изнасиловал Киллиана, - ответил я вкрадчиво. - Значит... он раскрыл тебя отчасти из-за этого. И потому что ты пытался накачать наркотиками и поиметь Ривера.

Силас помолчал.

- Я забыл об этом, - признался он. Затем его взгляд стал чуть более осмысленным. - Ты знал, что Сангвин тогда был со мной? Он прокрался за спину Киллиана, когда того тошнило, и бросил тушку падальщика в личинках, чтобы напугать его. Мой Сангвин сбежал раньше, чем Ривер его заметил. Он такой быстрый. Мы все время следили за Киллианом, вот так мы его и находили. Сангвин был великолепен, Тео тоже присоединялся несколько раз. Мои стелсы такие быстрые.

Я не знал, что думать по этому поводу. Мне хотелось, чтобы он остановился, но не мог открыть рот, стараясь не расплакаться.

- Я был таким живым, - прошептал Силас. Осознанность исчезла из его глаз, будто кто-то выключил свет, и они снова стали мертвыми. Оживленность вспыхнула на миг, прежде чем потухнуть из-за его страданий. - Но не счастливым, просто получал удовольствие, мучая своих детей.

Силас всхлипнул, и его лицо поплыло. Не смотря на то, что его слова пронзали мне сердце тысячью маленьких иголочек, я обнял его и успокаивал, пока он плакал. Меня одолевали крайне противоречивые чувства, и я решил, что, как только он заснет, я займусь самолечением с помощью некоторых опиатов. Просто я… каждый раз, когда я вспоминал о той боли, которую он причинил моим друзьям, волна ненависти накатывала и разбивалась о скалу сочувствия, но потом он растекался лужицей печали, и волна откатывала обратно.

К сожалению, всхлипы переросли в захлебывающиеся рыдания, и мои нежные объятия стали крепче, когда он начал разваливаться на части. Я бы солгал, что не надеялся про себя, что это из-за чувства вины за то, что он с нами сделал, но меня никто не спрашивал.

Даже после того, как он успокоился, я продолжал гладить его по волосам. Это было тяжело - его светлые волосы напоминали мне Киллиана. У Силаса волосы более золотистые и волнистые, а у Киллиана - светлые и прямые, но, даже с учетом этих различий, я вспомнил времена, когда держал в объятиях этого мальца. Больше всего мне запомнился момент, когда он думал, что Грейсон убил Ривера. Так забавно осознавать, что мэр на самом деле убил Ривера, просто ублюдок потом воскрес.

Интересно, каким будет Ривер, когда вернется, и кем он станет. Гарретт непреклонно хочет сделать меня бессмертным как можно скорее, мне тогда все еще будет двадцать три, но… Не знаю. Слушая жалобы Силаса, как ужасно не иметь возможности избежать его душевных мук, я не знал, хочу ли я этого на самом деле.

А если нет… Мне будет сорок три, когда Ривер вернется. Блядь.

- Расскажешь мне сказку? - просипел Силас, его голос охрип и гнусавил из-за заложенного носа.

- Эм, ладно, - я задумался на секунду и попытался вспомнить какие-нибудь старые книги, которые я читал. - Жил-был маленький котенок по имени… Гуакамоле.

- Нет… - Силас отстранился от меня. - Расскажи мне историю о Ривере.

- Оу… - я тяжело сглотнул. - Это будет больно...

- Забавную историю. Я знаю, у тебя их полно. Ты рассказывал мне несколько, когда я оставался у тебя на ночь.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Приказ есть приказ, давайте посмотрим, смогу ли я пройти через это, не сломавшись.

В памяти всплыло воспоминание, заставившее меня грустно улыбнуться.

- Это случилось, когда ему было восемь, а мне десять. В Арас приехал новый пацан, десятилетний, как и я, сопливый засранец, который всегда пытался нас обскакать. У меня был Геймбой Колор, но его придурок отец раздобыл для него Геймбой Адванс. У нас была стереосистема, на которой мы слушали диснеевские песни, распевали их по ролям, дурачились и все такое, а у него был CD-плеер. Поэтому он путался у нас под ногами, совал свой нос во все наши дела, и говорил, что его папа может сделать лучше. Его звали Джасин.

- Джастин?

Я на секунду задумался.

- Да, наверное. Вобщем, как то мы с Ривером придумали одну штуку… мы находили что-нибудь крупное, устанавливали это на колеса и толкали до района красных каньонов, где нашли суперпологий склон, спускавшийся под небольшим углом к пятнадцатиметровому обрыву. Грейсон пищал от радости, что Ривер оставил его в покое, поэтому подкидывал ему разные обломки, чтобы приделать к колесам. Приходилось каждый раз спускаться в каньон и забирать колеса обратно, потому что найти колеса для этого дерьма было сущей занозой в заднице. На восьмой день рождения Ривера Грейсон и Лео даже поставили гребаные холодильник и плиту на колеса. На квардике они затащили все это на вершину и спустили это дерьмо вниз! Охуенно получилось.

Губы Силаса дрогнули в легчайшем намеке на улыбку, как в прошлый раз.

- Итак, мы шатаемся по округе, а Джастин ходит за нами по пятам и бесит нас. И мы натыкаемся на настоящее сокровище: электромобиль Барби! Такой, на котором можно самому ездить, он, конечно, не работает, но колеса то крутятся. Хренов Джастин начинает хвастаться, что его папочка купит ему машинку-каталку на ходу, и она будет гоночной, такой, знаешь, черной с красной полосой. И он нам неделями заливал, как папочка обещает купить ему разное дерьмо. Мы знали, что это хуйня, а он долбаный маленький пиздабол. Вобщем… Ривер вышел из себя. Ты видел Ривера, и уже тогда он был таким: терпеть не мог пустой треп, и я знал, что если мне нечего сказать умного или смешного, лучше держать рот на замке, когда мы ищем всякое дерьмо. Ривер ненавидел шум, мешающий ему слышать, что происходит вокруг.

Я перевел дыхание.

- Так вот, Ривер ни с того ни с сего заявляет, что мы спустим этот Барби-джип со склона. Я предлагаю сходить на скотобойню, попросить больных крысят, которых можно в него засунуть, чтобы получилось типа Тельмы и Луизы, но он ничего не говорит, и мы отправляемся в каньоны. Джастин тащится за нами по пятам, хвастается и трещит без умолку.

Я сделал паузу и улыбнулся, когда увидел, что уголки рта Силаса приподнялись. Глаза оставались грустными, но он улыбался.

- Догадываюсь, что будет дальше, - сказал он тихо. Я кивнул, радуясь успеху, что Силас выглядит капельку счастливее.

- Вобщем, мы добираемся до вершины холма, и внезапно Ривер смотрит на меня и говорит: «Прижми его». А я такой: «Что, блядь?». «Прижми его к земле», - говорит Ривер. Я подчинился, потому что уже тогда он меня нещадно пиздил, а Джастин испугался и разревелся. Даже будучи ровесником Джастина, я уже был сильнее его. Ривер прыгает на него с гребаными стяжками, которые всегда носил в кармане, заламывает ему руки назад и застегивает нахрен! Думаешь, все? Потом он достает катушку лески и начинает обматывать ему гребаные руки! Он спланировал это дерьмо заранее. Затем он снимает с парня новые ботинки, которыми Джастин тоже хвастался, и засовывает ему в рот носок, перевязав банданой с головы несчастного. Он командует мне посадить Джастина в Барби-джип, а у самого на лице такая дьявольская ухмылка, глазища блестят, - Силас ловил каждое мое слово, и теперь я увидел, что он улыбается, не очень широко, но все же улыбается.

- Пацан в машине, с кляпом во рту, и Рив еще связал ему ноги леской. А потом мы, блядь, обчищаем его! Забираем его плеер, карточки Мэджик, перетянутые резинкой, и гребаный золотой жетон, и пять гребаных фишек Пог. Золотая жила для нас! Но когда я понял, что Ривер реально собирается отправить этого пацана с обрыва, я ссыканул. Потому что знал, что мы вляпаемся в дерьмо! Что мне придется пуститься в бега или типа того, потому что я испугался, что меня выпорют так сильно, что я не смогу сидеть. Не просто шлепок от мамы, а папина порка, которая всегда подразумевала ремень. Вот это было для меня настоящим дерьмом, понимаешь?

Силас улыбнулся еще шире.

- У меня не было родителей, но… Я понимаю, о чем ты. Продолжай.

- Я говорю Риверу… «Чувак, Грейсон изобьет тебя до смерти». Грейсон был очень суров с ним, а Лео был матерью в квадрате. Но Ривер, в своей классической манере сообщает мне, что он не боится «этого мудака», и под приглушенные крики и сопротивление Джастина мы начинаем толкать его к вершине. Я продолжаю талдычить: «Ладно, Ривер. Мы напугали его. Он уже обоссался от страха, Ривер. Давай его отпустим». Ривер просто смотрит на меня и дерзко отвечает: «Если мы его отпустим, он сдаст нас, и тогда мы точно будем жрать землю», что означало «порку» на языке Грейсона. С ослепительной улыбкой он начинает произносить гребаную речь! - я прочистил горло, растворяясь в счастливых воспоминаниях, которые, пусть и на время, разогнали депрессию и тьму, царившие в нас обоих. - Испокон веков!

- Не может быть! - с улыбкой ответил Силас. - Он не мог так начать!

- Так и было! - воскликнул я. - Он сказал: «Испокон веков человек мечтал о летающем автомобиле!» - Силас прикрыл рот рукой и слегка рассмеялся, его глаза сияли. Я продолжил. - «Сегодня мы собрались здесь, чтобы протестировать наш запатентованный летающий розовый автомобиль под названием «Машина сестрички Джастина»! Очень смелый молодой человек по имени Джастин вызвался испытать это новейшее изобретение!» Потом он просит меня помочь ему толкать ее, а Джастин уже во всю воет и рыдает, дергается, мечется по машине и пытается скатиться с нее, и этому засранцу почти удалось. Испугавшись, что он сбежит и настучит на нас, я ударил его гребаным камнем по голове! И вот тогда он, блядь, воет по-настоящему, а я начинаю ссаться, что его кто-нибудь услышит. Поэтому, без пафосных речей, мы с Ривером, блядь, быстрее толкаем машину и отпускаем ее, - я ухмыльнулся и начал показывать рукой, как машина съезжает с рампы. - Он, блядь, летит вниз и мечется, пытаясь выпрыгнуть, но уже слишком поздно… он достигает края, взлетает в воздухе, и типа такой… А-А-А-а-а-а!! - мой крик затихал к концу, а указательный палец, изображающий траекторию машины, резко опустился вниз. - БАХ! Мы с Ривером переглянулись, и Ривер, конечно же, начал ржать.

- Ну, конечно.

- Мы смотрим вниз и видим пацана в трех метрах от машинки, гребаные колеса все еще вращаются, а рожа парня превратилась в кровавое месиво. Мы спускаемся, чтобы посмотреть поближе, а он, блядь, уже мертв. Голова разбита, глаза выпучились от ужаса, все конечности, блядь, вывернулись кто куда. Полностью мертв! Долбаный Ривер достает охотничий нож, который всегда болтался у него на боку... и, блядь, начинает его колоть! Просто так, нахуй! А когда устал, блядь, распорол его от члена до шеи, раскрыл грудную клетку, как ржавые ворота, и начал вытаскивать внутренности и рассматривать их!

- Да, химера такая химера, - усмехнулся Силас. - Он его съел?

- Мы на пару его сожрали! - воскликнул я. - В итоге мы расчленили его и тайком отнесли части тела в Арас, кишки, кроме печени и сердца, которые Ривер приговорил на месте, бросили диконам, а тело спрятали в заброшенном доме. Мы притащили электроплитку и все необходимое и налопались, пока животы не заболели. Поиски развернули нешуточные, и мы скормили останки диконам, и никто, блядь, так ничего и не узнал! Когда мы выросли, Ривер сказал мне, что Грейсон и Лео обо всем догадались, но они любили своего маленького монстра. Теперь то понятно, почему они его не тронули. Хочешь гребаную вишенку на этом торте? Отец Джастина отдал нам кучу его старого дерьма, ведь считал нас его друзьями! - я рассмеялся, а потом вздохнул, когда моя история подошла к концу, у меня защемило сердце. Эта веселая история напомнила мне, что у нас с ним больше никогда не будет таких моментов. Они затеряются во времени, а я останусь единственным, кто будет помнить их следующие двадцать лет, даже Лео и Грейсон больше не вспомнят детство Ривера.

Это разбило меня, лишив тех крох счастья, которые я испытывал, рассказывая Силасу эту историю.

- Он вернется, - прошептал Силас. Кажется, он заметил, как изменилось выражение моего лица. - Я найду способ погасить пламя и верну его… Я найду способ, - его голос дрогнул, и я шикнул на него и погладил по боку. - Найду. Я никогда не терплю неудач.

Как можно вызвать столько надежды и страха одним предложением. Мне стало страшно, и Силас почувствовал это. Он чувствовал малейшие перепады моего настроения. Не знаю, как. Может по выражению лица, или сердцебиению, или той хрени, что он умел делать с головой.

- Почему тебя не радует? - спросил он меня, пристально изучая глазами мое лицо. Всезнающий, пронизывающий взгляд заглянул далеко за пределы того, что может увидеть обычный человек, снова раздел меня и заставил стоять перед ним голым и беззащитным.

И я понимал, что лгать ему бессмысленно, я ощущал его внутри своей головы.

- Он будет разбит, - мой голос надломился, и я вздрогнул. - Бедный Динь-Динь... - настала моя очередь плакать. Мир еще не понял, чего он лишился, когда умер Киллиан. Мне кажется, этот мальчик был последним чистым существом в этом мире, каждый день боровшимся за свой свет. Маленьким лучиком солнца в серой мгле, с широкой улыбкой и глазами, сиявшими так ярко, что казались неземными. Ничто живое не могло сравниться с ним по чистоте.

Когда лицо Силаса омрачилось, я отодвинулся от него, чувствуя, как щиплет глаза. Внезапно невидимые нити, протянувшиеся мне в мозг, словно пропитались черной нефтью, и ее яд проник в мое сознание, стирая положительные эмоции, вызванные рассказом Силасу этой истории.

И это подтверждало лицо Силаса: на нем отразилось неприкрытое отвращение. При одном только взгляде на него становилось понятно, что он - полная противоположность Киллиана. Силаса окружала тьма. Одновременно садист и мазохист, его внутренние демоны метались от наслаждения друг другом до раздирания друг друга в клочья плоти и лужи крови. Оба существа с черными сердцами, и бесконечные демоны меняют маски на их лицах. Все мы уже слышали термин «ментальный оборотень», и доказательство этого сидело прямо передо мной, с горящим в глубине ярко-зеленых глаз черным пламенем. Даже огонь в нем был противоречием, сталкивающимися вспышками энергии, противоположными друг другу, но каким-то образом отыскавшими лазейку в пространственно-временной материи, чтобы стать одновременно черным и белым, горячим и холодным, светлым и темным, Призраком и Бессмертным.

Так много эмоций сидело в этом человеке, тяжелых эмоций, они сгибали его спину, словно их примотали к нему колючей проволокой. Кукловод по своей сути, но в то же время именно его запястья, шею и лодыжки обматывали нити двухсотпятидесяти пяти лет в качестве короля Силаса Деккера.

Киллиан был перышком, легким и невинным, парившим на ветру и не контролирующим, куда оно летит и где приземляется. Он привык к отсутствию контроля, поэтому принимал все как есть, и пусть его топтали, раздавливали, вырывали пушистые пучки с пера, он все равно ловил ветер и летел дальше. Киллиан парил, и даже в самом худшем состоянии, даже будучи эмоционально искалеченным, этот гребаный мальчишка все еще продолжал лететь.

Слезы навернулись на глаза, и мое лицо скукожилось. Я бросился к двери. Перед глазами стояло лицо того мальчика. Я слышал его смех, его голос, более высокий, чем у меня и Ривера, так стереотипно подходящий его невинной, робкой натуре.

Никто, кроме меня, не понимает, что потерял мир. Точно так же, как о детстве Ривера, только у меня останутся воспоминания о Киллиане и о том, каким он был - до тех пор, пока его парень не проснется и не увидит, что мир стал более темным, жестоким, ужасным с уходом Киллиана.

Я вышел из комнаты и сел на диван, от души проревелся и выкурил сигарету. В спальню Силаса возвращаться не хотелось - если он скажет что-то плохое о Киллиане, я набью ему морду.

Но когда я все-таки вернулся, спустя час и три сигареты, он снова превратился в печального, затравленного Силаса, которого я на мгновение прогнал. Я сел рядом с ним и погладил его по плечам, чтобы показать, что я не сержусь. Не уверен, что испытывал именно это, может, мне просто стало одиноко.

Час спустя в дверь Силаса постучали. Я поднял глаза на Силаса, но он даже не вздрогнул, а продолжал смотреть в пустоту тяжелым взглядом.

- Мне открыть дверь? - спросил я его. Ответа я не получил, но когда раздался второй, более настойчивый стук, я похлопал его по плечу и встал. Проходя мимо кофейного столика, я увидел, что его телефон мигает, видимо, звук был отключен, и на нем светятся десять пропущенных звонков.

Я открыл дверь и увидел Эллис, Гаррета и Тигвея. Их лица не сулили ничего хорошего, и мое сердце оборвалось.

- Что случилось? - спросил я, понизив голос, надеясь, что они поймут намек тоже вести себя тихо.

Я отступил в сторону, впуская мрачную троицу в квартиру. Они огляделись в поисках короля, и я увидел, что тревожность Гаррета усилились, когда он понял, что Силас все еще в своей спальне.

- Никаких... улучшений? - прошептал Гаррет, не сводя глаз с закрытой двери спальни.

- Улучшения есть, просто… - я замешкался. - Сейчас момент спада. Скачем то вверх, то вниз.

Тигвей вздохнул и зачесал пятерней свои волосы назад, такие же волнистые и золотистые, как у Силаса, но подстрижены короче.

- Эллис… он нам нужен. Он нам очень нужен, - сказал он. Меня удивила поспешность его речи, почти граничащая с отчаянием. Он повернулся к входящему Найту с портфелем в руках. Сын Эллис огляделся, и его плечи опустились.

- Папа все еще в своей спальне? - мрачно спросил он. - Мама, все еще хуже, чем я предполагал. Согласно моим источникам, там было около сотни человек.

- Сто? - упавшим голосом переспросил Гаррет. Он взял меня за руку и потянул к дивану. - Лука, нам всем понадобятся выпивка, сигареты, наркотики… ты знаешь, где они.

Лука тоже здесь? Я оглянулся и увидел своего друга-сенгила. Синяки зажили, но, к сожалению, бедный парень полностью потерял зрение в глазу, который выбил Джек, и теперь носил белую повязку. Но все равно держался молодцом, он вежливо улыбнулся мне и склонил голову, а затем исчез на кухне.

- Что происходит? - снова спросил я, пребывая уже на грани сердечного приступа, но мне надо было узнать прежде, чем потерять сознание и помереть. Я сел рядом с Гарретом, а Эллис и Найт сели напротив. Тигвей занял кресло справа от меня.

- Мы считаем, что Кримстоуны снова объединились, - сказал Найт. - Мы думаем… Я... Гаррет, это не мог быть кто-нибудь другой?

Мне пришлось закрыть рот рукой, чтобы не выругаться. Одно только слово «Кримстоуны» вызывало во мне панику, ставшую уже привычной.

Но потом до меня дошел смысл последней фразы Найта.

- Кто-нибудь другой? А что произошло?

- Вчера рано утром кто-то вломился в Черную Башню. Мы узнали об этом только два часа назад, когда Дрейк воскрес. Двое в масках пытались выкрасть тело Джека, пока Тео на кой-то хер возился с одним из Фальконеров, - сказала Эллис. У меня отвисла челюсть, а по мышцам пробежал холодок. - Мы думали, что они захватили Тео и Фальконер, но, к счастью, этого не произошло. Тео сказал Дрейку, что улетает, но не сказал, куда именно. Однако именно из-за Тео Джека чуть не похитили - он должен был охранять библиотеку. Дрейк говорит, что отбился от них, но умер от полученных ран. Он не знает, кем были те двое мужчин, - женщина-химера покачала головой. - Джуни в это время не было дома, и мы думаем, они этого и ждали.

- Господи, блядь, - прошептал я. - Значит, Дрейк - единственный свидетель?

Лицо Эллис потемнело.

- К сожалению, да. Ему страшно, и он настаивает, чтобы Арес и Сирис остались с ним в Черной Башне. Они не против, но мне они нужны для разведки происходящего в Моросе.

Точно, Найт упоминал о сотне человек.

- Значит, это Кримстоунов сотня? Вы о них говорили?

Эллис кивнула, Гарретт встал и направился в спальню Силаса. Меня потянуло пойти с ним. Я оберегал Силаса и нашу с ним связь, но знал, что у меня нет на это полномочий, особенно в присутствии других.

- На ринге появился новый лидер, но мы не знаем, кто он такой. Вся сотня - жители Мороса, собравшихся на подпольный митинг за три дня до нападения на Черную Башню. Он набирает новых сторонников, и их становится больше, чем мы ожидали. Личные проблемы семьи повлияли на общественное мнение. Силас, Илиш и Неро являли собой нашу силу. Гарретт… - Эллис выглянула в коридор и, убедившись, что Гарретт скрылся в спальне, почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы сказать: - Такого впечатления не производит. Ему не хватает их стойкости и устрашения, а сейчас мы отчаянно нуждаемся в этом. Блядь, у нас даже Кесслера нет. Нам нужно хотя бы притвориться, что наша семья не хромает, как побитая собака.

Она стиснула зубы и снова посмотрела на дверь спальни.

- Придется проявить к нему жесткую любовь прямо сейчас. Нам нужно, чтобы папа пришел в себя. Мы должны собраться с силами и покончить с этим, пока все не вышло из-под контроля, - она замолчала, но несколько мгновений спустя я понял, для чего она собиралась с духом. - Нам нужно вернуть Сангвина, Неро и Сефа. Север Серой Пустоши кишит легионерами Калигулы в поисках Кесслера, и его тоже надо найти как можно скорее. Прошло три месяца с его исчезновения, три месяца с момента взрыва.

Ривера и Киллиана нет уже три месяца.

- …я уже поговорила с Калигулой, и он ждёт приказа начать поиски Неро и Сефа. Я пошлю Тига с Грантом в Чумные Земли на случай, если они отправились туда, и начну оповещать всех о том, что Неро будут рады видеть дома. Я использую гребаный скайрайтинг, если понадобится. Неро нам нужен в любом случае, даже если мы найдем Кесслера, ему восстанавливаться еще месяца три.

- Силас никогда на это не согласится, - сказал Тигвей, быстро качая головой из стороны в сторону. - Ты же знаешь, Эллис. И мы знаем, что он не пошлет за Сангвином. А если ты его попросишь, он просто оставит его там на подольше.

- Он должен! - рявкнула Эллис, хлопнув рукой по подлокотнику дивана. - Если он слишком подавлен, чтобы управлять Скайфоллом, он должен позволить нам привлечь членов семьи, способных делать это железным кулаком, в котором Скайфолл нуждается прямо сейчас. Я люблю папу и понимаю, что он через многое проходит, но сейчас он бесполезен. Сто, Тигвей, сто человек были на том митинге, и раз Кримстоуны смогли проникнуть в Черную Башню и почти похитить Джека... Они прекрасно понимают, что мы сейчас ослаблены.

Внезапно Гарретт выскочил из спальни Силаса. Он закрыл дверь как раз в тот момент, когда мы все услышали, как что-то разбилось о нее.

Я резко вскочил на ноги.

- Что ты ему сказал, блядь? - огрызнулся я. Гарретт удивленно посмотрел на меня. Я редко на него злился, но сейчас я понял, что не хочу видеть Силаса расстроенным или в еще большей депрессии. Я чувствовал, что должен защищать его и оберегать, как будто теперь я его опекун или что-то типа того.

- Я… я просто просил...

- Просил или манипулировал? - я продолжал повышать голос. - Ты просто ворвался туда и начал что-то требовать, даже не спросив меня, как у него дела и подходящее ли для этого время. Я же говорил тебе, что он в плохом настроении, - в порыве гнева я посмотрел на Гаррета, а потом на остальных троих на диване. - С этого момента любой, кто захочет с ним поговорить, должен сначала спросить у меня. Понятно?

Все трое на диване уставились на меня враждебными взглядами, особенно Эллис. Гаррет застыл на месте, как хищный зверь, пытающийся слиться с окружающим пейзажем.

- Твой жених становится чересчур дерзким, Гаррет, - холодно заметила Эллис. - Давать мне разрешение видеться с собственным отцом?

- Если хочешь, чтобы Силас разрешил тебе вернуть Сангвина и Неро, не стоит врываться к нему в спальню, когда у него тяжелое утро, блядь, - сказал я ей. Мой тон оставался властным и твердым, но внутри меня все нахуй тряслось, а уши горели.

- Три последних месяца у него тяжелые! - зашептала громко Эллис и указала на дверь. - Когда он в таком состоянии, в игру вступал Илиш, и тогда у Силаса появлялось все время в мире, чтобы прийти в себя, но Илиша нет, Неро нет. Нам нужен хотя бы один из них здесь!

Я понимал это, и я не хотел, чтобы Кримстоуны начали устраивать беспорядки, поэтому я примирительно поднял руки. В глубине души я поражался, откуда вообще взялись эти большие яйца.

- Ладно. Дай мне день, двадцать четыре часа. Я поговорю с ним об этом.

- Нам нужно, чтобы Калигула как можно скорее начал поиски Неро, - вздохнула Эллис. - И Сангвин. Сангвин разберется с этими гребаными Кримстоунами, и, как бы ужасно это ни звучало, даже если Кроу полностью им завладел, он будет столь же эффективен. Папа вправит ему мозги, когда Кримстоуны сдохнут, - Эллис поднялась и опрокинула в себя стакан какого-то коричневого спиртного, Лука стоял в стороне, держа в руках поднос с напитками и сигаретами. - Надо многое сделать, чтобы избежать ущерба от последствий. Гаррет, тебя подвезти в твой офис?

Гарретт посмотрел на меня. Бедняга выглядел подавленным из-за того, что я накричал на него, но, к сожалению, мне нужно остаться с Силасом. Я поцеловал его в губы и сжал его ладонь.

- Я позову тебя на ночные посиделки, когда придет время. Мне нужно побыть с ним наедине, если ты хочешь, чтобы у нас все получилось.

Гарретт выдохнул через нос и кивнул. Он поцеловал меня в ответ и тоже осушил свой стакан, зашипев от крепости.

- Ладно, пошли. С нетерпением жду сегодняшнего вечера, любимый Оттер.

После нескольких натянутых слов прощания я снова остался наедине с Силасом… с еще одним грузом, взваленным на мои хрупкие плечи.

Я открыл дверь и увидел Силаса сидевшим на краю кровати с поникшей головой. Я вошел, но тут же, взвизгнув, отскочил в сторону, наступив на осколок стекла. Подняв ногу в носке, я выругался. Осколок не порезал меня, просто уколол.

- Мне нравилась эта лампа, - сказал я ему. - Ты разбил лампу, которая мне нравилась, придурок.

Силас поднял голову и посмотрел на меня исподлобья.

- Они могут делать все, что хотят. А теперь оставьте меня в покое, - сказал он еще более безжизненным тоном, чем когда-либо. Он отвел взгляд и снова лег на кровать. - Тебе это удалось. Прощай и закрой за собой дверь.

Я склонил голову набок. Прошла минута, потому что я не отличался сообразительностью, но я почувствовал, что злюсь.

- Ты, блядь, думаешь, я пришел для того, чтобы попытаться вернуть Сангвина и Неро? Иди нахуй. Я думал, ты меня лучше знаешь, тупой придурок, - я вышел, взял поднос с алкашкой, сигаретами и, при ближайшем рассмотрении, небольшой белой чашкой с порошком и трубочками-нюхалками и вернулся.

- Полагаю, ты пришел, потому что я вызвал тебя, - тихо сказал Силас. Он взял один из стаканов, кажется, с виски, и посмотрел на него. - Тогда почему ты все еще здесь?

Я взял себе нюхалку и принял немного прямо из чашки, так и не поняв, что это такое, но в горле не першило, значит, не кокаин.

- Не знаю, - честно ответил я. - Знаешь, мне всегда нравилось смешить людей и заставлять их чувствовать себя лучше, когда им грустно. Ты мегагрустный, так что для меня ты типа… проект для счастья. Я хочу, чтобы ты снова стал счастливым, - я понял, что могу задать ему тот же вопрос. - Почему ты вызвал меня?

Силас протянул руку и выхватил у меня нюхалку. Как я понял, в этой семье принято наяривать наркотики в компании. То же самое, что выкурить вместе сигарету или выпить. Забавно, но Ривер тоже был таким, задолго до того, как узнал, что он химера.

- Ты единственный относишься ко мне как к нормальному человеку, - сказал Силас, уставившись на металлическую трубочку, которую крутил в пальцах. - Здесь ко мне никто так не относится. Я их король, их отец, их папа, их хозяин, а для Ривера объект ненависти и презрения. Однако, ты не смотришь сквозь многослойную пленку, искажающую твое восприятие меня, как другие. Ты видишь меня таким, какой я есть, хорошим и плохим. Ты не представляешь, как трудно жить, когда никто не относится к тебе как к личности. Мои недели в Арасе стали лучшим за последние годы… потому что я был обычным пустынником, и ко мне относились соответственно.

Я бросил на него смешливый взгляд.

- Ага, блядь, по тебе реально было видно, что ты балдел: ходил так вальяжно и говорил вкрадчивым, снисходительным голосом. Я видел такую улыбку, когда ты мучил своих химер. Ты, блядь, чуть не заставил Сангвина убить меня, пытаясь выяснить, где Ривер, и ты бы это сделал. Тебе охуенно нравилось быть королем, хозяином и все такое.

Силас молчал все время, пока я говорил, все еще вертя в пальцах трубочку. Потом он бросил ее и лег обратно на кровать.

- Теперь, когда Ская больше нет, все это не имеет значения.

Я усмехнулся.

- Силас… Ская нет уже… сколько лет? Наверное, больше ста, да? Я знаю, ты любил его, но… его нет дохуя долго.

Силас опечалился. Я возненавидел свой длинный язык, наверное, не стоило об этом напоминать.

- Я тоже лягу, подвинься, - я лег рядом с ним и, когда его глаза наполнились слезами, положил руку ему на голову. - Ты говорил мне, что он был монстром и мучил тебя. Почему прошло больше ста лет, а ты все еще такой? Почему позволил своей семье развалиться из-за своей одержимости его клонированием? Почему именно его?

- Тебе не понять.

- Заставь меня понять, - настаивал я. - Давай… Теперь ты расскажи мне историю так, чтобы я понял.

Силас глубоко вздохнул. Я был уверен, что он снова погрузится в молчание, но, к моему крайнему изумлению… он начал говорить.

- Скай и Периш создали Скайтех, и вдвоем работали только над созданием экологически чистых продуктов для людей, а еще над тем, как защитить живые существа от сестического излучения, придумав в итоге чипы Гейгера. Когда Скай умер, я переключил почти все наше внимание на создание клонов, генетически модифицированных людей, которые в конечном итоге стали бы моими детьми, но в глубине души… я хотел клонировать Ская. Я мог бы поместить его ХМТ в клона, и он как будто вернулся бы.

Я кивнул и начал поглаживать его плечо.

- Оказалось, что мою ДНК и мутации легко клонировать, но я не хотел рожденного бессмертным, похожего на меня, я хотел Ская, но у него другая генетика… почти враждебная. Ребенок умирал, его сердце останавливалось, и он умирал. У меня было ограниченное количество попыток использовать уцелевшую мозговую ткань Ская, поэтому я решил поставить точку в этом вопросе, - глаза Силаса потемнели. - Потом Периш нашел несколько старых файлов о наземной лаборатории, куда перевезли наши исследования из Германии, когда началась Вторая холодная война. С несколькими людьми он отремонтировал самолет и отправился в путь. Он добился успеха, и через несколько лет у меня появились дети.

Силас слабо улыбнулся.

- Рождение моих детей стало настоящим прорывом. Это укрепило мою веру в то, что клонирование моего Ская не за горами, - слабая улыбка исчезла, и его губы напряглись. - Когда кто-то умирает, ты оплакиваешь его и в конце концов… обнаруживаешь, что двигаешься дальше. Даже если ты корчишься в муках скорби и тебе кажется, что ты никогда не справишься с болью... в конце концов, ты обнаруживаешь, что думаешь о них все меньше и меньше и живешь своей жизнью. Так обычно происходит?

Как бы ни больно мне было из-за моей собственной недавней потери, я кивнул.

- Но что, если ты не можешь двигаться дальше, потому что убежден, что сможешь вернуть его? И это не просто глупая надежда... Ты генетически модифицировал детей, используя свою и его ДНК. У тебя получились дети, дожившие до третьего триместра и полностью на него похожие. Были успехи и провалы, когда ученые химеры выросли и исследования ускорялись. Илиш всегда находился рядом со мной, твердил мне, что еще несколько лет, всего лишь несколько лет… так что я не мог смириться и остановить начатое. До Ская всегда оставалось всего несколько лет, - сказал Силас. - И это превратилось для меня в навязчивую идею. Чем больше времени проходило, чем больше я смотрел наши совместные видео и фотографии… тем больше я скучал по нему и тосковал по тем временам, когда мы были вместе. А потом я просто сорвался, все вышло из-под контроля… - Силас потянулся за спину, схватил чармандера и прижал его к себе. - Мне стало так плохо, что я больше не мог выносить Периша и его голос. В точности, как у Ская, хрипловатый и низкий. Я вмешался в его мозг, сделав Периша максимально непохожим на брата-близнеца… и я настолько отчаялся, что имплантировал этому бедняге ХМТ Ская, чтобы попытаться сделать его моим Скаем. С тех пор Периш так и не стал прежним, даже после того, как его убрали.

Я ткнул в чармандера.

- Этот чувак принадлежал Перишу?

Силас кивнул.

- Он любил своего Чар-Чара. Почти триста лет, а он любил эту проклятую игрушку.

- Погоди… - я приподнял бровь. - Я думал, вам, ребята, было года по двадцать четыре, когда… - я запнулся, и Силас сухо усмехнулся.

- Нет. Полагаю, возникло недоразумение. Я перестал стареть в двадцать четыре, и люди сами решили, что именно столько мне было на момент Фоллокоста, и я просто смирился с этим. Так проще, и когда тебе несколько веков, возраст уже не имеет значения. Они не знают, что меня создали, что я не просто человек, родившийся со странной мутацией. Меня и еще несколько мальчиков создали в Германии во время Второй Мировой войны. Предполагалось, что мы станем живыми бомбами, бессмертным оружием, способным уничтожать целые города по щелчку пальцев. Меня держали в обособленной группе обладающих ментальными способностями. Я был одним из лучших.

Его рассказал захватил и увлек меня, и еще большее потрясение вызывало осознание, что, возможно, я первый человек за несколько столетий, кто его слушает.

- Война началась в 1950 году и длилась много лет. Нас тайно перевезли в Канаду, и там мы и остались после окончания войны. Но мы и представить не могли, что наш следующий премьер-министр окажется ее сторонником. Так что, война то закончилась, но уже ничего не было прежним, все изменилось. Поначалу все происходило так постепенно и незаметно, что догадывались только любители теорий заговора, но потом мы узнали, что в других странах вспыхивают восстания недовольных теми же проблемами, что и у нас. Невменяемое правительство, эксперименты на людях, коррупция. Мы не знали, что происходит, и позже поняли, что никто не знал, потому что они контролировали средства массовой информации.

Силас перевел дыхание.

- За несколько лет до начала Второй холодной войны я остался без крыши над головой после того, как расстался с парнем-абьюзером, и меня потянуло вернуться в город моей юности. Однажды вечером в круглосуточном магазине я встретил Ская. Он пожалел меня и привёл в дом, где они жили с Перишем. Мы не знали секретов друг друга, но, видимо... рождённых бессмертными тянет друг к другу, - Силас, казалось, полностью погрузился в воспоминания. - Потом мы нашли еще троих, живущих в отдаленной хижине в нескольких километрах от берега. Когда началась война, мы укрылись там… пока нас внезапно не начали бомбить, мир не начал рушиться, и те немногие рожденные бессмертными, которых правительство смогло найти и схватить, не начали плавить города направо и налево.

- А потом появился Гейдж, посланный правительством охотиться на нас, как на собак, - ровный тон Силаса стал угрожающим. Я ждал продолжения, но после этого он замолчал.

Мной овладело любопытство.

- Кто такой Гейдж? - прошептал я. - Почему правительство выслеживало вас? Потому что вы, парни, могли взрывать и уничтожать все? Он поймал кого-нибудь из твоих друзей? Или тебя?

Удивительно, но Силас напрягся.

- Я прощу тебя только один раз за эти вопросы, - произнес он с неприкрытой угрозой. У меня в груди все похолодело, словно ее облили жидким азотом. - Если я узнаю, что ты проболтался кому-нибудь из моих химер, включая Гаррета, любому человеку о том, что я рассказал тебе… Я не просто убью тебя, потому что знаю, что ты, как и я, желаешь смерти, - сверкнувшие зеленые глаза Силаса проникли сквозь мои прямо мне в мозг. Видимо, он осознал, что наболтал лишнего, и пожалел об этом. - Я сделаю тебя бессмертным и замурую в бетоне, ты проведешь вечность во тьме. Понял меня?

В мою замороженную грудь ударил молоток. Я кивнул.

- Я могу распознать вещи, выходящие за рамки того, о чем следует трепаться. Ты же знаешь, что могу.

Проницательные глаза Силаса сузились, и он склонил голову набок.

- Ты не врешь... - медленно произнес он.

Я остолбенело уставился на него в ответ и приподнял бровь.

- А чему ты удивляешься? Кажется, я никогда не врал тебе.

Силас поджал губы и кивнул, скорее себе, чем мне. Он медленно поднялся и указал на дверь.

- Пошли в гостиную, - спокойно сказал Силас. - Мне пора позаботиться о доме, который я с таким трудом строил, - Силас, ссутулившись и низко опустив голову, вошел в гостиную и взял мобильный телефон.

- Приведите Сангвина домой. Найдите Неро, - вот и все. Силас сбросил вызов и глубоко вздохнул. - И мы посмотрим, как хорошо они справляются без меня, - прошептал он, и телефон выскользнул у него из рук на ковер. - Рено, я им не нужен. Без меня им будет лучше.

- Сили, - прошептал я, подходя к нему и обнимая. - Я не могу запретить тебе верить в это… но могу предложить подумать, как заставить их полюбить тебя еще сильнее. Подумай, как мы можем залечить раны. Мы с Гарретом планировали устроить праздник для всего города, может, создать еще парочку малышей, чтобы привлечь внимание общественности? Все любят малышей, - я на секунду задумался. - Кто-нибудь еще из твоих химер, кроме Гара, просил о свадьбе со своими партнерами?

Силас фыркнул.

- И не одна.

- Можем поженить их и еще для парочки найти родственные души, проведем несколько вечеринок и этих ваших знаменитых химерьих оргий. Давай подумаем и наделаем кучу потрясающих вещей для семьи и Скайфолла. И тебе настроение поднимем и другим покажем, что ты в полном порядке и все еще мистер Крутыш, - тут мне еще кое-что пришло в голову. - Что касается Мороса, дай им какие-нибудь льготы, и, когда этот засранец из Кримстоунов снова проведет свои митинги, у него станет на несколько последователей меньше.

Я погладил Силаса по спине и через несколько мгновений почувствовал, что он кивнул.

- Обычно мне доставляет удовольствие проявлять свою власть над ними и держать их за яички. Но, наверное, мы можем попробовать твой метод.

Я хихикнул и отстранился от него, наклонился и поцеловал его в щеку.

- Тебе понравится своими руками делать своих химер счастливыми, а не несчастными, я уверен. Ты хороший парень, Силас, и я собираюсь заставить тебя увидеть это.

Силас поднял руки и обхватил мое лицо ладонями. Он погладил мои щеки большими пальцами, и, к моему удивлению, привстал на цыпочки и прижался губами к моим губам. И не просто чмокнул, а закрыл глаза, и я инстинктивно сделал то же самое. Я приоткрыл губы, чувствуя, как жар разливается от макушки, и когда его язык скользнул мне в рот, я приветствовал его своим. Мы страстно целовались, наши губы скользили, стараясь вобрать друг друга как можно глубже, и я почувствовал, как его руки с моих щек, спустились по шее и обхватили в объятия.

- Посмотрим, любовь моя, - прошептал Силас, разрывая танец наших губ. - Посмотрим, что ты сможешь извлечь из меня.

Глава 32 Джейд

Внешне дом передо мной походил на любое другое ветхое одноэтажное строение в Серой Пустоши, но когда я сошел с трапа Фальконера на сухой, хрустящий под ботинками серый пепел, я ощутил тьму, исходящую от этого неприметного здания. От него веяло зловонным фекальным смрадом, закладывающим нос, и все же в обычном мире, без моих усиливающих ощущения способностей эмпата, это строение выглядело одним из миллионов разрушенных зданий, давно мертвых и медленно, но неуклонно, разлагающихся под воздействием стихий.

Впервые в жизни я оказался не одинок со своим обостренным восприятием. Еще одна пара ботинок ступила на слипшиеся, утрамбованные комья пыли и пепла, и мгновение спустя громкий вздох сопроводил встревоженный стук сердца. Я посмотрел на Гейджа, тот уставился на дом широко раскрытыми глазами, как будто это чудовище собиралось его сожрать.

- Здесь происходили плохие вещи, - сказал Гейдж тихо, осматриваясь по сторонам, его зрачки сузились. Я тоже огляделся и увидел трех ворон, сидящих на ржавом тракторе. - Ужасные вещи.

Я пошел от Фальконера по двору перед домом, отмечая еще троих ворон: одну на крыше и двух на сарае, превратившимся в груду досок.

- Знаю только, что его держал здесь какой-то мужик, - сказал Тео позади нас. Он выпрыгнул из самолета и огляделся вокруг медными глазами. - Это семейная тайна, оберегаемая тем, кто жил в то время. Нам они говорят только, что это место ночных кошмаров Сангвина.

- И Силас снова отправил его сюда? - Гейдж, засунув руки в карманы джинсов, обходил со мной дом, ссутулив напряженные плечи под тяжестью беспокойства.

Тео распинал ногой что-то похожее на старые следы, но при ближайшем рассмотрении я понял, что тут кого-то волокли. Я направился к крыльцу, не желая признаваться, что ужасно боюсь того, что найду.

- Силас сейчас в глубокой депрессии, - сказал Тео.

- Я знаю, ты уже говорил... - медленно произнес Гейдж, - но это не оправдывает его.

- Когда-нибудь ты поймешь, - ответил Тео, следуя за мной к крыльцу. - Ему нелегко, и временами он ведет себя довольно жестко. Он может быть...

- …монстром, - с горечью закончил я, ничего не скрывая, чтобы Гейдж оставался на стороне моего хозяина. Нам надо обеспечить безопасность Гейджа. Он сильный, чрезвычайно сильный, и станет мощным тузом в рукаве моего хозяина. - Он вымещает свои страдания на нас, и Сангвин, к сожалению, попал ему под руку.

- Сангвин попал под руку, потому что освободил Гейджа, - защищался Тео. - При всем моем уважении, наш новый друг, мы понятия не имеем, кто ты такой и насколько опасен. А Силас знает. Я не буду осуждать своего хозяина, пока не услышу всю историю. Гейдж сам говорит, что он опасен, и мы убедились в этом, когда смотрели на горящий Олимп, - я посмотрел на Тео, почувствовав на себе его пристальный взгляд. - Не забывай об этом, мертвый мальчик. Не стоит подлизываться к нему. Мы видим, что он дружелюбный человек, но если ты считаешь, что Силас заключил его в бетон без причины, ты только доказываешь свою самонадеянность, - Тео повернулся и кивнул Гейджу. - Ничего личного. Ты же понимаешь, что это не оскорбление, да?

Гейдж положил руку на треснувшую дверную раму, распухшую до такой степени, что она отделилась от гвоздей и теперь напоминала острые зубы в открытой пасти.

- Я понимаю, Тео, - ровно ответил он. - Но лучше бы Силас помог мне, а не обрек на безумие, - он зашел в дом и снова засунул руки в карманы.

Мы с Тео вошли следом. Знакомый запах затхлости и плесени забил ноздри, и, поскольку крыша в дальней части дома обвалилась, еще я почувствовал прокисшую вонь ткани и дерева, постоянно намокающих и сохнувших, год за годом. Я помнил этот запах с Мороса, и он сразу же вернул меня в мой старый дом. Но даже Морос, будучи трущобой, с мусором, раскиданным по краям тротуаров, выброшенной мебелью, оставленной гнить в переулках, и древними машинами, разобранными до каркаса, не мог сравниться с этой дырой.

А может, не дырой, а гнездом радкрыс. Сразу за коридором, видимо, следовала гостиная, заваленная грудами того, что раньше было коробками, покореженные стенные панели отслоились от перекрытий, как сломанные клавиши пианино. Коробки настолько рассохлись, что их содержимое стояло отдельно, а некоторые сохранили форму скукоженных кубов. Между гниющими коробками стояла мебель, настолько изъеденная крысами и разваливающаяся, что от нее остались только ржавые пружины и обглоданное дерево, покрытое кусками ткани, прилипшими к каркасам, как обрывки одежды к разлагающемуся трупу.

Я прошел мимо микроволновки, внутри покрытой черными пятнами, а на дне виднелось засохшее желтое пятно, по моему предположению, крысиной мочи. Подняв глаза за направлением луча света фонарика, я увидел, что гостиная ведет в кухню с дырой в потолке. Кухонные шкафы рухнули и почти развалились, а линолеум скрючился, как когтистые лапы, сжимающие грязь и мусор, неузнаваемый, кроме пары разбитых тарелок и вилок, отразивших свет.

Я поморщился и отвернулся. Тео стоял в другом конце гостиной и смотрел вниз на бетонную лестницу. У меня подскочило сердце.

- Он там, внизу, да? - медленно произнес я, оглядывая гостиную, замечая телевизор под упавшей шторой, золотистая рама разбитого экрана стала пристанищем для множества паутин. Не отыскав ничего живого в этой занимательной помойке, я подошел к брату.

Гейдж стоял на третьей ступеньке и не двигался. Внизу лестничного пролета белую дверь запирала толстая железная труба, зажатая в двух массивных крюках. Именно она удерживала дверь закрытой, никакие навесные замки не смогли бы удержать химеру внутри.

- Ты пойдешь или...? - я взглянул на Тео. - Он знает меня, и мы друзья, но… Я не знаю, стоит ли мне идти.

Словно передавая мой взгляд по кругу, Тео посмотрел на Гейджа.

- Я не бессмертный и слышал жуткие истории о психозах Сангвина, - стелс набрал в легкие воздуха и протяжно выдохнул. - Но я люблю Сангвина, а он любит меня, - с этими словами Тео повернулся и начал спускаться по лестнице. Он мужественно обошел Гейджа и осторожно снял железный засов с двери.

Когда он повернул ручку, мы все затаили дыхание. С щелчком отпираемого замка, напряжение не спало, а наоборот, утроилось.

Тео перехватил железную палку в руке и приоткрыл дверь.

- Сангвин? - прошептал Тео. Он заглянул внутрь, но, к моему ужасу, ахнул и захлопнул дверь.

Бледный Тео побежал обратно вверх по лестнице

- Ну нахуй, - кричал он на каждый ступеньке. - Я на такое не подписывался. Нахуй это все.

Я посмотрел на закрытую дверь, когда услышал доносившееся из-за нее низкое демоническое рычание. Холодок пробежал по спине, мы с Гейджем обменялись полными ужаса взглядами.

Но я пришел в себя как раз вовремя, чтобы перехватить Тео.

- Нет, ты остаешься, - прошипел я и выхватил у него железный штырь. Я удержал его за воротник кожаной куртки и посмотрел на Гейджа.

- Ты сможешь его вылечить?

Гейдж кивнул. Три сердца бились беспорядочно, вразнобой, соревнуясь, кто первым вырвется из груди. Я пытался утихомирить свое, но легче было успокоить бешеную собаку.

- Что ты видел? - спросил я Тео, шагая к двери. Тео тоже шагнул, но очень вяло переставлял ноги. - Он… он прикован?

- Ага, - пискнул Тео. - Выглядел прикованным, - химера издала нервный взвизг, когда я взялся за ручку и толкнул дверь.

- Сангвин? Это Джейд, - позвал я. - С нами тот, кто поможет тебе, ладно? Мы отвезем тебя домой.

Раздался рык, угрожающий, предупреждающий не приближаться. Он возымел эффект: будто чья-то лапа схватила меня за грудь и сжала ее. Жуткий звериный рык мог любого повергнуть в ужас и склонить к бегству.

Я собрал всю свою храбрость и толкнул дверь. С Тео и Гейджем за спиной, я шагнул внутрь, и сразу же наткнулся на стену невыносимого зловония - гнили, испражнений, и многой другой вони, от которой слезились глаза. Я мысленно отгородился от нее и сделал еще один шаг внутрь.

Затем Тео распахнул дверь настежь... и свет пролился на… демона, не иначе.

Никогда не видел ничего подобного и, глядя на него, не верил, что это Сангвин. Сангвин не мог превратиться в это.

Два выпученных глазных яблока с красными радужками блестели на куске красного мяса с белыми прожилками, представляющего его лицо, выпуклые белки настолько контрастировали с красным, что казались нарисованными. Они пристально разглядывали мое лицо, чуть подрагивая над двумя прорезями, где раньше был его нос, и заостренными зубами в широкой улыбке.

Но Сангвин не улыбался. Меня охватила тошнота, когда я понял, что у него нет губ, а неприкрытые красные десны идеально сливаются с освежеванной плотью на лице.

Он... содрал всю кожу с собственного лица.

Затем его взгляд переместился с меня на людей за моей спиной, и я понял, почему его глаза так сильно выпучились… потому, что у него не было век.

Он оторвал себе веки и теперь смотрел на все, не моргая сквозь сосульки жирных, спутанных черных волос.

Когда я посмотрел вниз, тошнота подступила к горлу, и мне с трудом удалось подавить рвотный позыв. Его руки, лежавшие на краю кровати по обе стороны от него, были изжеваны, и не просто обглоданы, а погрызены, будто бобер пытался повалить дерево. На локте и несколькими сантиметрами ниже сохранилась бледная кожа, а дальше - изуродованная розово-красная плоть, свисающие сухожилия, как занавески, прикрывали две белые кости предплечья, сияющие такой же белизной, как и его глаза без век. И в таком состоянии пребывали обе руки, на левой даже на костях виднелись вмятины от зубов.

- Убей его, - внезапно закричал я. Реальность увиденного шарахнула меня, выведя из состояния временного паралича от жуткого зрелища. Это не монстр, это наш Сангвин, веселый и преданный Сангвин, обожаемый всей семьей. Что он с собой сделал? Что Силас сделал с ним? - Тео! Тео, пистолет у тебя. Избавь его от страданий! - слезы навернулись у меня на глаза.

Я обернулся, чтобы выхватить пистолет из его кобуры, но Тео исчез. Позади меня стоял только Гейдж, и зеркалил мой собственный ужас на лице.

- Гейдж, позови Тео, - крикнул я, не в силах контролировать свой голос. - Позови...

Внезапно Гейдж ахнул и отшатнулся, схватив меня за плечо и оттаскивая за собой к лестнице, и в тот же момент я услышал сиплый хрип и шарканье.

Я обернулся обратно как раз в момент, когда демон бросился на меня, волоча за собой незакрепленную цепь.

Сангвин схватил меня за плечи и повалил назад, я ударился головой о ступеньки, бетонные грани больно впились в спину. Я вцепился в его плечи и попытался оттолкнуть, но почувствовал, как он чуть приподнимает меня и снова бьет головой о ступеньку.

Сангвин закричал прямо мне в лицо, разинув безгубую пасть с жуткими, демоническими зубами. Я застыл от его чудовищного вида, чувствуя себя словно в кошмаре наяву, такой человек просто не мог существовать в нашей реальности.

Нет, нет, это Сангвин. Сангвин не в себе.

- Сангвин! - закричал я. Выпученные глаза демона-химеры остановились на моем лице, его зубы раздвинулись в скрипучих тяжелых хрипах, смердящих гнилью комнаты его заключения. - Сангвин, это Джейд! - я принялся бешено отбиваться, страх приказывал мне любой ценой убраться от него подальше. - Это я.

Оголенные лицевые мышцы Сангвина натянулись от оскала, глаза полыхнули безумием, и я почувствовал, как его руки напряглись на моих плечах.

Я понял, что произойдет через мгновение. Не знаю, каким чудом, но понял, и это спасло мне жизнь.

В тот момент, когда ободранное лицо Сангвина с оскаленными, как медвежий капкан, зубами потянулось к моему горлу, моя рука взметнулась и прикрыла его, и Сангвин вонзится зубами мне в кисть.

Я даже не почувствовал боли - разлившийся по телу адреналин временно отключил рецепторы - но я ощутил, как зубы царапнули кости. Я взбрыкнул, пытаясь сбросить его с себя, но он прижимал меня под неудобным углом, так что следом я врезал ему в висок кулаком.

Багровые глаза Сангвина уставились на меня, такие выпученные, что я удивлялся, как они вообще удерживаются в его черепе. Он походил на зомби, на что-то, что не должно быть живым. Оказавшись с ним лицом к лицу, я разглядел насколько ужасающи результаты его самоповреждения. Будто он сдирал кожу лоскутами - они свисали либо омертвевшими лохмотьями либо клочьями, воспаленными от еще работающих кровеносных сосудов. Этот монстр больше не был Сангвином, не был химерой, взявшей меня под свое крыло в Моросе, и с которой меня объединяла значительная часть ДНК.

Я перевел взгляд с его лица на свою истекающую кровью кисть, зажатую в медвежьем капкане. Я вывернул ее как в раз в момент, когда Сангвин резко повернул голову влево, пытаясь перехватить меня за предплечье, поэтому ему удалось лишь проскрести острыми зубами по коже, как граблями по мягкой грязи.

Я закричал - боль дала о себе знать. Сангвин клацнул зубами, а я начал отползать от него вверх по ступенькам. Демон-химера следил за мной глазами и начал медленно приближаться.

- Гейдж? - заорал я, отчаянно карабкаясь по лестнице и пытаясь на ходу включить свои эмпатические способности, чтобы остановить его, но в урагане паники мой мозг силился вспомнить, как это вообще делается. В ночь столкновения с Кесслером мой разум был кристально чист, но сейчас мысли метались во все стороны.

- Тео? - страх не позволял мне развернуться и броситься к лестнице. Он был слишком близко, и я знал, что он нагонит меня в мгновение. От его внешности мой страх взвинтился до небес. Если бы он выглядел как обычный Сангвин, я бы сражался не на жизнь, а на смерть, но я столкнулся с живым, дышащим упырем, и инстинкт выживания заглушил все остальные.

- Убирайся! - услышал я панический визг Гейджа. - Убирайся нахуй оттуда. Я... я не могу его контролировать. Он не реагирует на меня. Беги, быстрее, Тео идет с оружием.

Взгляд Сангвина метнулся к верхним ступеням лестницы, и он зарычал на Гейджа. Слова Гейджа, словно волшебное заклинание, обратили мою борьбу в бегство, я ощутил прилив адреналина и сильное желание убраться отсюда нахуй.

Я подскочил, как кролик, и побежал вверх по лестнице.

- Пригнись! - услышал я крик Тео. - ПРИГНИСЬ! - как я, блядь, пригнусь, поднимаясь по лестнице? Я опустил голову и продолжил бежать, как вдруг, к моему ужасу, что-то толкнуло меня в спину.

Я почти потерял сознание, встретившись лбом с верхней ступенькой, перед глазами вспыхнули огни и падающие звезды. Не успев закричать, я почувствовал давление и жгучую боль в шее... а потом выстрелы, один за другим.

Звуки стрельбы оглушили меня. Я закрыл глаза, переживая дикую пульсирующую боль в голове, словно в нее пересадили сердце, но даже за закрытыми веками продолжал видеть белые огни, мерцающие в такт копившейся боли. Затем произошло то, чего я боялся, но не чувствовал, пока не стало слишком поздно. В теле возникло знакомое натяжение, легкие предупреждающие толчки, будто кто-то отщипывал маленькие ниточки от моей кожи, и... на меня обрушился полноценный припадок.

Дальнейшие события заволокла белая пелена и приливы головной боли, но среди них я узнавал знакомое сияние исцеляющих способностей Гейджа. На этот раз я ощущал его присутствие и даже различал его лицо, нахмуренное и сосредоточенное, но все слова вокруг и манипуляции с моим телом происходили как-будто на экране телевизора, а звук доносился из соседней комнаты.

Наконец, я пришел в себя на полу Фальконера. Теплые руки больше не касались моей головы.

- Он приходит в себя, - сказал Гейдж с явным облегчением.

- Его… его гребаные дыры в шее просто так перестали истекать кровью? - услышал я удивление Тео. - Ты этим можешь исцелять людей?

Я прищурился и замер на мгновение, пытаясь сориентироваться.

- Минутку полежи спокойно, - сказал Гейдж, затем ответил Тео. - На самом деле я не могу залечивать раны.… это непросто объяснить. Радиация как бы... останавливает кровотечение, типа, прижигает раны. Его травмы все еще опасны, и ему хорошо бы вернуться в Скайфолл.

- Нет, - я резко вскочил, но тут же пожалел об этом, когда от головокружения и пульсирующей боли покраснело в глазах. Гейдж с Тео поддержали меня. - Мне надо добраться до Илиша. Я не вернусь в Скайфолл, - мне удалось сфокусировать взгляд на Гейдже, он смотрел на меня серьезными и встревоженными разноцветными глазами. - Ты сказал, что пойдешь со мной.

- Мне кажется, тебе стоит пойти с ним, новый друг, - сказал Тео с бинтом и окровавленным полотенцем в руке. Я с облегчением увидел, что всего в метре от меня лежит тело, прикрытое белой простыней. Сангвин мертв, надеюсь, когда он воскреснет, он придет в себя. - Тебе повезло, что Силас слишком подавлен, чтобы отправить людей на твои поиски, но это не навсегда. Я не скажу ему, что видел тебя, но если он спросит… я верен своему королю. Мне лучше не знать, куда ты отправишься дальше. Джейд, ты говорил, что Илиш может быть на севере Серой Пустоши?

Я так думал, пока мне не сказали, что Киллиан умер, а Ривер заперт в ловушке пылающих обломков лаборатории в Чумных Землях. Но я уже слишком уверился в своей теории. Куда еще он мог отправиться? У Илиша было много секретов, и те немногие, о которых я знал, связаны с севером Пустоши и Арасом. Вероятнее всего, в Арас он не пойдет - слишком много плохих воспоминаний. Так что единственной ниточкой, за которую я мог ухватиться, какой бы тонюсенькой она ни была… это его последние наставления мне.

Поехать в город под названием Гарнертаун, спросить, где находится город Мантис, и найти человека, который его основал.

Я посмотрел на Тео.

- Подбросишь нас до Гарнертауна? Ты знаешь, где это?

Облегчение, которое я почувствовал, когда Тео кивнул, прогнало остатки головокружения. С помощью Гейджа я поднялся на ноги и повернулся к нему.

- Пошли со мной, - сказал я ему. - Со мной ты будешь в безопасности, я смогу защитить тебя. Я уже выживал в Серой Пустоши, и мы скоро найдем моего хозяина, - я повернулся к Тео. - Через месяц возвращайся в Гарнертаун. Если нас там не будет… мы нашли его. Пожалуйста, Тео, сделаешь это для меня?

Губы Тео поджались и подвигались из стороны в сторону, потом он медленно, нерешительно кивнул.

- Ради тебя, мертвый мальчик, я сохраню твои секреты. Джек, возможно, уже проснется к тому времени, и если я вернусь в Кардинал-холл, то, скорее всего, меня все равно отправят на сервер Пустоши искать Кесслера, - Тео прошел мимо меня, и вскоре послышался скрежет ржавых шестеренок, а затем звук захлопывающейся двери Фальконера. - До Гарнертауна недалеко, я соберу вам рюкзаки с едой и одеждой. Я подвезу вас, но сам останусь в самолете на ночь, а на утро улечу. Всем скажу, что летал навестить своего друга на Зеленой базе, и было бы глупо не остаться на ночь, ведь он тот еще красавчик.

- Но… мы же потом вернемся в Скайфолл? - спросил Гейдж, с беспокойством глядя на белую простыню. - Я не хочу надолго уезжать из Скайфолла.

Я кивнул.

- Я помню - ты хочешь поговорить с Сангвином, но он будет приходить в себя около месяца, - откровенная ложь, сенгилу короля понадобится не больше недели, но мне нужно, чтобы он пошел со мной. - Давай сейчас ты пойдешь со мной, а Тео заберет тебя через месяц? К тому времени Сангвин придет в себя.

Гейдж, все еще глядя на тело, обдумывал предложение.

- Если я вернусь через месяц… думаю, все получится. Сангвин все равно сейчас слишком слаб, и… я бы хотел встретиться с Илишем, с этим... могущественным человеком, о котором так много слышал, - он вздохнул и кивнул. - Хорошо. Я пойду с тобой.

Меня чуть не разорвало от переполнивших надежды и волнения, но с изнанки радостных эмоций скрывались сомнения, тревога и опасения. А что, если Илиша там не окажется? Он с тем же успехом мог быть в Железных Башнях или Запределье. Я мог ошибаться.

Но продолжал цепляться за последние слова Илиша. Он дружил с Мантисом, и вполне мог остановиться у него. Если мой хозяин оплакивает меня и свои сорвавшиеся планы, если он покинул семью, то не отправился бы ни в одно тайное убежище семьи. Он точно в месте, где его не смогут найти.

Я знал своего хозяина вдоль и поперек, и мои знания тянули меня обратно в район наших приключений в Серой Пустоши. Последнее место, где мы были вместе перед тем, как мой мозг отказал. Во многом это было последним местом, где мы были счастливы.

Я просто знал, что он здесь, сердце подсказывало, что он где-то рядом, незримая связь между нами всегда притягивает нас друг к другу.

Через несколько дней я восстану из мертвых и займу свое место рядом с моим хозяином… Мое место.

Самолет приземлился в полутора километрах от небольшого поселения, окруженного стеной из металла и кирпича. С двумя полными припасов рюкзаками мы с Гейджем сошли с трапа самолета. К счастью, в этих рюкзаках, припрятанных в ящиках, всегда хранилась пара сотен баксов. Этого хватит на месяц, но без особого шика.

Тео попрощался с нами и остался в Фальконере с воскресающим телом Сангвина. Мы со странным парнем остались вдвоем, и я надеялся, что у него нет от меня секретов. До сих пор он казался милым, тревожным и немного робким, но я мог сказать, что у него доброе сердце, и его аура подтверждала это впечатление.

Гейдж застыл, стиснув челюсти, и осматривал местность, где нас высадили. Мы стояли на двухполосной дороге, покрытой щебнем и занесенной ветром за многие годы пылью. По обеим сторонам дорогу сопровождали почерневшие останки домов, разбросанные по всем направлениям как надгробия недавно открытого кладбища. Огонь не пощадил ни один из них, но, приглядевшись к некоторым отдельно, я понял, что они находятся на разных стадиях поглощения миром мертвых. Ближайшие к нам, видимо, сожгли прошлой зимой. Обугленное дерево выглядело свежим, и когда я подошел к толстому бревну, торчащему над землей, как черное дерево, сажа легко стерлась, испачкав мне руки. Но, глядя сквозь почерневшие кости дома и его сгоревших внутренностей, я видел другие дома, покрытые слоем грязи и пыли.

Из любопытства я прошел в него и распинал ржавые консервные банки, ставшие хрупкими, как бумага, и осыпающие мои ботинки коричневыми хлопьями, потом пнул диван, от которого остались одни пружины.

- Мне кажется, они разбирают дома на дрова и вытаскивают все, что может пригодиться, - сказал я Гейджу, поднимая с земли детскую книжку с раздувшимися страницами. Я положил ее обратно и вышел из пустого дверного проема. Еще я заметил, что поблизости нет деревьев, единственное, что торчало над каменистой равниной, - обгоревшие каркасы, которые в конце концов тоже рухнут. - Интересно, что они собираются делать, когда древесина закончится.

Я прошел мимо Гейджа, и услышал, как он последовал за мной.

- Они могут вырастить больше деревьев, разве нет? - спросил он.

Про себя я только покачал головой, поражаясь, как мало этот человек знает о нашем мире.

- Где-то деревья еще растут, но это редкость, - ответил я. - Радиация все еще сильная. Люди выживают только с чипами Гейгера, они очищают их от радиации. Домашних животных мы тоже чипируем, но у нас нет способа защитить растения от радиации, к тому же… - я взглянул на небо. - Небо и солнце все еще скрыты и не такие яркие, как раньше. Поэтому все растет медленно, если только человек не вмешается, как у нас в Скайфолле. Но в таком месте, как это, буквально на окраине пригодной для жизни Серой Пустоши… почти ничего не растет.

- Тогда почему они живут так далеко? - спросил Гейдж. Он уже поравнялся со мной и шел рядом. - Так далеко от Скайфолла?

- Некоторым людям не нравятся законы и власть, - ответил я, сворачивая с дороги, которая вела на северо-восток, подальше от Гарнертауна, и мы начали обходить обугленные дома. - Если они хотят получать льготы от Скайфолла, они живут в так называемых кварталах. Жители кварталов получают крысиную муку для выращивания крыс на мясо, это недочеловеки, а не грызуны. Еще они получают чипы Гейгера со скидкой и охрану Легиона, но только для крупных событий, типа вторжений или нападений, обычно в кварталах есть свои службы для поддержания порядка. Еще есть всякие пособия, например, определенная сумма денег за каждую бездомную кошку и чуть больше за домашнюю, но тогда еще и штрафы, если их умирает больше, чем положено. Гребаный Силас любит кошек, - я рассмеялся. - Хотя все мы их любим. А ты, наверное, нет, поскольку относишься к совершенно другому типу рожденных бессмертными, так?

Гейдж опустил взгляд.

- Не знаю, - честно признался он. - Я почти ничего не помню. Помню, что долго шел и часто умирал. По мертвому миру, - это ужасное место с ужасными вещами. Я не хочу туда возвращаться. Мне никак нельзя возвращаться в то место. Там бродят ужасные существа.… а здесь они есть?

Его глаза округлились, когда я кивнул.

- Здесь безопаснее, чем в местах со смертельной для людей радиацией, но все равно опасных штук хватает. У нас есть рейверы, это арийцы со сломанными чипами Гейгера или попавшие в зону со слишком высокой радиацией. Она не убивает их, а просто сводит с ума и делает устойчивыми к инфекциям, из-за чего у них сильно деформируются тела и лица. Они не отличаются интеллектом, но… - я усмехнулся, но решил не рассказывать ему о том, что сделал со своими рейверами. - …некоторые из них довольно сообразительные. У нас есть многоножки, гигантские пожирающие людей многоножки, диконы, это гигантские волки, домовые, они человекоподобные с ужасно длинными конечностями и ростом под три метра, и самые страшные из всех... пустынники, - я хихикнул от собственной шутки, но Гейдж уже вытаращил глаза от удивления. - Некоторые из них милые, но большинство настолько голодные, что ради еды и безопасности они убью тебя, не успеешь моргнуть. Мой друг Ривер охотился на легионеров и ел их забавы ради, совершенно отбитый маньяк, но именно такие здесь и выживают. Это суровый и безжалостный мир.

- Да… вы все каннибалы. Я помню это, - сказал Гейдж осуждающим тоном.

- Каннибализм - местный образ жизни. Запрет на него сняли в начале Фоллокоста, - сказал я. - Иного выбора нет, учитывая, какие здесь тощие и жилистые животные. Мы разводим недочеловеков и едим заключенных или пожилых людей, доживающих свою пенсию. Рейверов тоже едим.

Гейдж слегка позеленел, но кивнул.

- Я, наверное, тоже ел, но не помню. Хотя точно знаю, что мы не делали этого до Фоллокоста.

Меня это немало позабавило.

- Мы много чего не делали до Фоллокоста, но потом наступил конец света, и для собственного выживания… нам пришлось приспосабливаться. И мы приспособились, - но мой смех утих, и в сердце зародилось беспокойство. - Гейдж… если хочешь жить в этом мире, тебе придется стать жестче. Это не «собака ест собаку», тут «человек ест человека». Выживают только самые стойкие.

- Я бессмертный, - просто ответил Гейдж. - Мы все равно выживем.

И не поспоришь…

- Да, но если ты не станешь сильнее и жестче, Силас в конце концов найдет тебя и снова закатает в бетон, не так ли? Тебе есть о чем беспокоиться.

Прямо у меня на глазах отвращение на лице Гейджа сменилось страхом и мрачной решимостью.

- Он нас не схватит, - спокойно ответил он. - Не важно, что мне придется сделать… Силас не вернет нас туда.

После этого разговор оборвался, и мы продолжили свой путь в сторону Гарнертауна.

Похоже, что до этого городка рейверы еще не добрались: стены стояли целыми, а здания выглядели ветхими, но в стиле Серой Пустоши, а не типа «рейверы пришли, все сожгли и всех съели». Распятий тоже не было видно, а они стали нашими флагами, когда мы захватили Велсток.

Пока мы шли к городу, я погрузился в размышления, чем сейчас могут заниматься мои рейверы и что из них получится в итоге. Легион рыскает по округе в поисках головы Кесслера, так что моим поданным придется не сладко. Я надеялся, что они смогут им противостоять. Я обязан рейверам своей жизнью, без них я бы умер от холода в заброшенной хижине и Илиш бы меня так и не нашел.

Мы вышли на дорогу к Гарнертауну, заставленную машинами: некоторые оттащили к обочине, другие остались там, где погибли. Я даже заметил трейлер, и, что странно, растянутую веревку для белья и белый с подтеками ржавчины фургон. Выглядело так, буто тут кто-то жил, поэтому я решил обойти их стороной, не желая нарываться на неприятности. Я хотел осмотреть город, а не вести беседы с враждебными пустынниками.

Когда мы приблизились, послышался тихий гул генератора. Я осмотрел обгоревшие каркасы и обнаружил отдельно стоящий гараж, спрятавшийся за двухэтажным домом с еще уцелевшим вторым этажом. При ближайшем рассмотрении из него тянулся шнур удлинителя, извивающийся по земле, как большая змея, к одному из окон трейлера.

Дверь трейлера была открыта. Мы продолжали идти, но мои пальцы барабанили по пистолету, который я одолжил у Тео.

Когда я увидел винтовку в руке человека, следившего за нашим приближением, я решил помахать ему рукой, чтобы он знал, что мы не настроены враждебно. Он кивнул нам, из-за его ног высунула голову черно-белая собака средних размеров и негромко гавкнула на нас.

- Если вы направляетесь в Гарнертаун, я бы на вашем месте подумал дважды, - внезапно сказал мужчина, ногой заталкивая голову собаки обратно внутрь. - У них мораторий из-за нападения рейверов несколько недель назад, и они не впускают новых людей.

Вот дерьмо.

- Ты знаешь, в каком направлении Мантис? - крикнул я ему. - Мы туда направляемся.

Мужчина махнул рукой, подзывая к себе.

- На западе, - крикнул он и указал за спину. - Несколько дней пути, для вас два, поскольку вы выглядите молодыми и выносливыми, - он указал на меня и поджал потрескавшиеся губы. - Могу подсказать вам хорошее место для ночлега, но за эту информацию мне нужна вода. Всего бутылка.

Если конфликта можно избежать, мы его избежим. К тому же ночь наступит, не успеешь оглянуться, и нам надо где-то переночевать

- Хорошо, - сказал я. - Но недалеко отсюда и на одну ночь, потом мы пойдем на запад. Без обид, но мы не в Скайфолле, так что в гости не напрашиваемся.

Мужчина кивнул и повесил винтовку на плечо.

- Не хочешь обменять копченое мясо на воду? У меня есть арийское.

Я подумал. В моем рюкзаке лежали только энергетические батончики, пара банок фуара и джерки из крысятины. Мясо посвежее не помешает, а если до Мантиса всего два дня, у нас останется запас.

- Хорошо, но оставь свою винтовку там.

Еще один кивок. Гейдж нервно хмыкнул, но я проигнорировал его и подошел к мужчине, ожидающему нас перед своим ржавым трейлером.

Мужчина с короткими грязными волосами и темными глазами выглядел, как любой пустынник, исхудавшим и полуголодным. На его немало повидавших очках душки заклеены изолентой, а винтовка, которую он оставил прислоненный к двери, такая ржавая, что будет чудом, если она выстрелит.

Мне хватило проведенного с Ривером времени, чтобы сообразить не поворачиваться к нему спиной. Я жестом показал ему идти впереди. Он кивнул, прошел вдоль своего трейлера и исчез за ним.

Мы последовали за пустынником и пришли к небольшой коптильне за фургоном. Под нее, похоже, переделали старый сарай, из жестяной трубы поднимался смутный, почти невидимый из-за зноя дым.

- Пахнет вкусно, - прокомментировал я, начав рыться в своем рюкзаке. - Сколько меняешь? Килограмм за две бутылки?

- Звучит заманчиво, - услышал я ответ. - Что касается места, о котором я говорил. Советую вам переночевать в районе Джанктон, доберетесь туда примерно за три часа. Дома целые, новые, люди еще не заселились. Неплохое место для ночлега.

Я кивнул, доставая две бутылки и поднимая голову как раз, когда он открыл дверь сарая.

Мои глаза расширились, когда я увидел три маленьких тельца, подвешенных за ноги. Их кожа запеклась до золотисто-коричневого цвета, в некоторых местах пузырился жир, а головы, гениталии и руки отрезаны. Но ноги оставили, так оказалось сподручнее привязать их к ржавым крюкам на потолке, сморщенные, блестящие от жира, с пальчиками, похожими на изюминки. Один из них почти младенец, двум другим лет по шесть-семь, но кто знает, насколько сильно их тела усохли от жара.

Мужчина взял с разделочного пня нож и развернул один из трупов детей постарше спиной к себе. С его спины уже вырезали несколько кусков, и свежее мясо уже начало запекаться и приобретать темно-красный оттенок. От соблазнительного запаха, даже не смотря на то, что это были арийские дети, у меня потекли слюнки.

- Это дети? - слабым голосом уточнил Гейдж.

Я посмотрел на него и, перехватив его взгляд, выразительно поднял бровь. Плевать, что он провел в бетоне много десятилетий, он должен усвоить местные правила, и я не собирался смотреть в зубы дареному трупу. Вода за килограмм копченого ребенка - неплохой обмен. Какая разница, как они умерли?

Гейдж отвел взгляд, повернулся и пошел на запад. Посколько он пошел дуться в нужном нам направлении, я не стал его останавливать.

Мужчина повернулся и озадаченно посмотрел на свою грудь.

- Странно, мой чип жужжит. А твой? - он постучал себя по ключице и взглянул на меня.

Я сглотнул, надеясь, что мы не взорвемся в ближайшее время, но, поскольку радиация не скапливалась, я решил, что самого страшного не произойдет.

- Нет, мой в норме. Сегодня немного ветренно, может ветром принесло.

Я подошел к нему с тремя бутылками в руках, две за мясо и одна за наводку на убежище, и облизнулся в предвкушении, когда он протянул мне кусочек мяса на своем ноже.

Оно оказалось восхитительным, сладким и нежным, и безумно ароматным.

- Давай удвоим порцию. Я не против помучаться от жажды до конца дня еще за килограмм, - пустынник усмехнулся и кивнул. Он указал мне на мешок с пакетами, и под пару ничего не значащих фраз, я наполнил мясом свой пакет.

- Я бы посмотрел, как твоя задница доберется до Мантиса, - сказал мужчина, когда мы подошли к границе его участка, под бельевую веревку. Гейдж все еще шел, а чип Гейгера пустынника все еще жужжал. - Рейверы Джейда расползаются, как раковая опухоль. Как только починю трейлер, уберусь подальше на запад, пока они не добрались сюда.

Рейверы Джейда? Я постарался скрыть свою реакцию, но захотел больше информации.

- Я слышал про кучку умных рейверов, стреляющих из автоматов. Их так все называют?

Мужчина кивнул, открыл одну из бутылок и сделал большой глоток, потом вздохнул и на секунду закрыл глаза. Интересно, когда он в последний раз пил свежую воду.

- Они сами себя так называют. Видимо, их лидера звали Джейд, но мне кажется, он либо умер, либо остался в Велстоке, или Джейдтауне, как они его теперь называют.

Я даже плечи расправил, преисполнившись гордостью, мне захотелось побежать в Велсток, чтобы поздороваться со всеми. Интересно, Зверь все еще главный? Я бы не удивился, он свирепый малый.

- Ничего себе, - сказал я, покачав головой. - Ну, будь осторожнее, друг мой, и спасибо за информацию, - я пожал ему руку и продолжил свой путь с рюкзаком, набитым ароматной копченой ребетятиной.

На секунду я ожидал, что раздастся выстрел и я рухну замертво, но ничего не произошло. Я подбежал к крайне недовольному Гейджу, он на меня даже не взглянул.

- Что не так, чувак? - спросил я немного более грубо, чем собирался. Странно видеть бойскаута посреди Серой Пустоши, и это заставило меня сомневаться, сможет ли он вообще стать союзником моего хозяина.

- Странно, что ты спрашиваешь об этом, когда у тебя в рюкзаке лежит мясо ребенка, - ответил Гейдж. Я увидел, как дернулся его кадык, когда он с трудом сглотнул.

То ли от того, что меня будоражила близость к Мантису, то ли этот парень начал действовать мне на нервы, но я открыл рюкзак, вытащил кусок мяса и отщипнул от него немного. Закинув мясо в рот, я предложил следующий кусочек ему.

Гейдж отшатнулся, сморщив нос.

- Это отвратительно.

- Это Серая Пустошь, если бы все думали, как ты, человечество бы вымерло пару веков назад, - сказал я с набитым ртом. - Дети страдают больше всех. Может, они заболели или типа того. Уже неважно, они все равно мертвы, а это еда. Просто попробуй, это реально вкусно.

Сморщенный нос Гейджа еще больше сморщился.

- Не хочу, - он замолчал и засунул руки в карманы джинсов. Я заметил, что он всегда так делает, когда нервничает. - Извини. Я понимаю, что для тебя это привычно, - сказал он со вздохом. - Жаль, что они не посоветовали мне вернуться в Скайфолл. Всего несколько часов здесь, а уже столько всего увидел. И Сангвина жалко, но я верю, что смогу ему помочь. Как только он воскреснет, я исцелю его.

Я убрал мясо и закрыл рюкзак.

- У Сангвина не все в порядке с головой, но он замечательный парень, - сказал я. - К сожалению, наказание Силаса привело к ухудшению его состояния. В том месте один человек держал его в плену одиннадцать лет. Не уверен точно, мне не говорили, но я думаю, что тот мужик держал его в качестве секс-раба. Но я точно знаю, что с восьми до девятнадцати лет.

Гейдж опечалился.

- Его разум сильно поврежден. Я сам видел, пока меня не вытеснили. Теперь понятно, почему. Но почему он искалечил себя? Он казался нормальным, когда вытащил меня из бетона.

- Наверно, из-за стресса от возвращения в это место. Мазохизм - это типа наша семейная традиция, - у меня тоже был период, когда я принял себе вред, чтобы привлечь внимание Илиша. - Мы склонны к самоповреждению. У нас много проблем, но мы дружная семья. Силас планомерно пытается нас уничтожить, но у моего хозяина есть план, как это исправить.

Дорога, по которой мы шли, привела нас к шоссе шириной в четыре полосы, с разделительными барьерами и крутым обрывом к кучам ржавых автомобилей с другой стороны.

Я запрыгнул на бетонную разделительную полосу и пошел по ней, всматриваясь вдаль в надежде увидеть Мантис, но перед нами высились скалы. Потом шоссе обогнуло их, и смотреть стало вообще не на что, кроме серых и еще более разрушенных домов. На скалах хотя бы виднелись черные деревья, которые еще не срубили на дрова.

- Им не нравится это место, но они не понимают почему, - сказал Гейдж спустя час пути. - Они предлагают мне вернуться в Скайфолл.

Блядь. Я теряю его, а надо привести его к Илишу. Этот парень слишком силен, чтобы упустить его. Не говоря уже о том, что даже после того, как он меня вылечил, у меня все еще случаются приступы от ударов по голове. Хорошо бы он остался рядом и подлечивал меня, когда понадобиться.

- Мы здесь ненадолго, - солгал я, вообще не представляя, как долго Илиш захочет здесь пробыть. - И, как я уже говорил, Сангвину надо время на воскрешение. Меньше шансов, что Силас тебя поймает.

- Наверно... - медленно произнес Гейдж. Он нахмурился и потер затылок. - Не знаю, почему они так встревожены... Они сами не знают.

Я не нашелся, что на это ответить, и не хотел привлекать внимание к его раздвоению личности, так что разговор оборвался. Мы продолжили идти молча, лишь изредка перебрасываясь парой фраз.

Через пару часов пути показался район, о котором говорил мужчина, мы остановились в одном из домов с еще сохранившейся крышей. Он ничем не выделялся среди множества таких же домов, так что должен стать безопасным местом для ночлега.

Я объелся детского мяса, слопав сразу полкило, наслаждаясь каждым кусочком, таявшим во рту, и облизал пальцы. Гейдж жевал батончик «Спидбар», сидя на деревянном стуле, который я затащил на второй этаж дома, и молча читал книгу.

Подходящий момент, чтобы отвлечь его от желания вернуться в Скайфолл. Ничего особенного, просто старые добрые жуткие сказки на ночь. Если он захочет вернуться в Скайфолл, ему придется возвращаться к Фальконеру посреди ночи, чтобы успеть до вылета Тео, а я могу нарисовать пару страшных картинок такому пугливому человеку, как Гейдж.

Я пододвинул пластиковый стул к окну и взглянул на Гейджа.

- Многие опасные твари выползают ночью, так что я подежурю первым, - сказал я ему. - У тебя ведь нет ночного зрения?

Гейдж отрицательно покачал головой. Просто великолепно.

- Рейверы захватывают города на границе с радиационными Чумными Землями, и они…

Гейдж оторвался от книги, и его сердце подскочило от страха.

- Ч-чумные Земли? - резко перебил он меня. Он так и застыл с открытым ртом и рукой потянулся к затылку. - Мы рядом с Чумными Землями? - меня поразил неподдельный страх в его голосе. - Н-насколько мы близко? - он вскочил на ноги и подошел к окну за моей спиной.

Я моргнул.

- Не знаю, но точно много-много километров, - медленно произнес я. - Мы не так уж и близко… что с тобой?

Гейдж выглянул из окна, его сердце бешено колотилось. Он явно боялся Чумных Земель, они приводили его в ужас.

- Я не могу вернуться туда. Они не должны узнать, что мы здесь, - он обшаривал глазами темно-серую пустоту, будто кого-то искал. - Поэтому они нервничают... Они чувствуют их. Там есть другие… они слышат их на низких частотах, они чувствуют их. Они близко.

Что, блядь?

- О чем ты - спросил я, бросив на него снисходительный взгляд. - Никто не выживет в Чумных Землях, кроме зверей-мутантов. О ком ты говоришь? - игры воображения или он правда чего-то боялся, я так и не понял.

Верхние зубы Гейджа впились в нижнюю губу, его грудь ходила ходуном, да он почти задыхался.

- Я не могу вернуться туда, - пробормотал он себе под нос, но так тихо, что я подумал, что это не предназначалось для моих ушей. - Мы должны продолжать обустраивать свой дом в Скайфолле.

Затем, словно осознав, что произносит безумные мысли вслух, он повернулся ко мне и уставился мне прямо в глаза.

- Никогда больше не спрашивай меня о них. Если хочешь, чтобы мы остались друзьями… никогда не поднимай эту тему. Я могу тебе доверять?

Вопросы жгли мне язык. Разноглазый парень так меня заинтриговал, что любопытство вылилось почти в физическую боль от невозможности получить ответы. О чем он говорил? Или он просто чокнутый?

Может, он окончательно свихнулся за годы, проведенные в бетоне? Я бы не удивился, все таки он пролежал там больше века. Похоже, он мало что помнит о том времени, наверное, смог погрузиться в анабиоз или какое-то подобное состояние. Но очевидно одно: этот парень совершенно ебнутый на голову.

К сожалению, если я хочу сохранить наши теплые отношения, особенно после того, как он оговорился, что мы друзья, я должен уважать его желания… даже если это сжигает меня изнутри заживо.

- Ладно, - сказал я со вздохом. - Я не буду спрашивать о них.

Гейдж кивнул, нервно жуя нижнюю губу, провел рукой по лицу и отвернулся от меня… и вернулся к своему деревянному стулу. Ну хотя бы не завел свою шарманку о возвращении в Скайфолл. В течение часа мы оба заснули.

Но спокойно поспать нам не удалось. Я проснулся посреди ночи от того, что внизу кто-то копошится. Мгновенно сработали химерьи инстинкты, и я вскочил на ноги. Замерев и почти не дыша, я прислушался к тому, кто решил проникнуть в наше временное убежище. Я нахмурился и наклонил голову набок, потом закрыл глаза, чтобы выкрутить на максимум возможности обостренного слуха. Мои брови сошлись еще ближе, когда я понял, что слышу сиплое дыхание собаки, и что ее движения изменились: она больше не рыскала по дому, а поднималась по лестнице.

Я вытащил пистолет и посмотрел на Гейджа. Парень беззаботно посапывал, и я стиснул зубы от досады на этого никчемного придурка.

Я подошел к открытому окну и выглянул наружу. Но тут же отпрыгнул назад и пригнулся, увидев внизу трех мужчин с винтовками в руках.

В одном из них я узнал торговца мясом убиенных младенцев.

Я выругался про себя и попытался унять сердцебиение, но буквально через мгновение услышал царапанье за дверью… а потом лай.

Гейдж резко сел с удивленным возгласом на вдохе. Я наклонился и схватил его за плечо, и, к моему еще большему презрению, он тихонько вскрикнул.

- Заткнись! - прошипел я ему. С тихим рыком я посмотрел на дверь. - Снаружи трое мужчин, с одним из них я торговался водой. Доставай нож, который я тебе дал, - может, он и бессмертный, но я то нет, и нянчиться с ним не собираюсь. Послышались шаги на лестнице, я осторожно выглянул в окно. Снаружи дома остался только один из них, он вглядывался в Серую Пустошь через прицел своей винтовки.

Используя все возможные приемчики стелс-химеры, я вылез из окна и убрал пистолет обратно в кобуру. Я сместился влево, едва касаясь ботинками черной черепицы крыши, чтобы, когда двое других ворвутся в комнату, меня они не увидели.

Сердце стучало ровно, создавая фон ясным и упорядоченным мыслям. Ни страха, ни отчаяния. Спокойно и собранно я, как краб, прижавшись спиной к внешней стене дома, передвигался влево.

Заняв нужную позицию, я стал ждать.

Долго ждать не пришлось. Дверь с грохотом распахнулась, и без слов приветствия, они открыли огонь.

Именно этого я и ждал. Когда душный ночной воздух наполнился звуками выстрелов, я спрыгнул с крыши и приземлился прямо на человека с винтовкой. Я целился ему в плечи и попал. Он рухнул на землю со сдавленным криком, потонувшем в грохоте выстрелов над нами, а я выхватил нож и ударил его в шею.

Лезвие вошло легко, и благодаря адреналину, наворачивающему круги по венам, как болид по трассе, нож несколько раз быстро прошелся туда-сюда, словно игла швейной машинки. Входил и выходил, раз за разом, пока я не почувствовал, как его тело обмякло подо мной.

Я подобрал винтовку и бесшумно побежал обратно в дом.

Выстрелы стихли, послышались разговоры. Я подбежал к подножию лестницы и наверху ее увидел черно-белую собаку. Опустив голову и не сводя с меня сверкающих глаз, она угрожающе зарычала, когда я ступил на первую ступеньку.

Я усмехнулся. Эта собака - хуйня собачья, ей не сравниться с псами-диконами. Я поднял винтовку, прицелился в тупую дворнягу и нажал на спусковой крючок. Выстрел взорвал мне ушли, как будто рядом с ними ударили в гонг, но на смену ему пришел пронзительный визг, и собака отлетела назад. Она вскочила на ноги, будоража своими приятными визгами мой внутренний садизм, такую же составляющую моей ДНК, как и желтые глаза, но потом рухнула на пол, дергая лапами. Предсмертные визги собаки оказался почти таким же приятным, как визги свиньи. И те и другие громко визжали, будто надеясь, что их смерть каким-то образом важнее смерти любого другого животного. И хотя для любого нормального арийца это эти звуки могли быть душераздирающими, мне, например, они всегда приносили удовольствие.

- Мо? - закричал мужчина. Даже не взглянув вниз по лестнице, мужчина подбежал к своей собаке, и его скорбные стенания слились хором с предсмертными визгами.

Я отступил в тень, прислонив винтовку к стене с обоями, свернувшимися в свитки, и стал ждать с довольной улыбкой на лице.

Как же мне этого не хватало!

- Где он? - закричал мужчина, продавший мне мясо, последовал глухой удар кулака по плоти. Видимо, плоти Гейджа. - Где он, мутант хренов?

Ну, можно было и раньше догадаться. Иначе почему бы еще мы стали их мишенями? Когда я увидел их из окна, я подумал, что голодающие в разгар войны арийцев и рейверов пустынники пришли за едой. Но, видимо, нас причислили к дефектным мутантам из-за наших глаз.

Гейдж кашлянул, но ответа не последовало. Я неподвижно стоял в своем укрытии, пока не послышались шаги одного из них по лестнице.

Топ, топ… топ, топ…

Застыв статуей у стены, я слышал, как тяжелые удары сердца эхом разносятся по грудной клетке. Так волнующе. Мне не хватало этого, меня наебали, лишив на много месяцев возможности убивать. Это все равно что посадить льва в клетку и кормить его объедками. Хищник создан для охоты, для того, чтобы безжалостно убивать и пожирать. Вот что такое химера.

И вот, наконец, мне выпал шанс проявить свои встроенные способности и последовать изначальному замыслу моего создания.

Мой взгляд не отрывался от угла стены, к которой я прижимался спиной. Я видел края перил, а за ними - коридор до входной двери. Все это светилось светло-голубым цветом всевозможных оттенков, а для простого арийца скрывалось во тьме.

Моя цель шагнула на пол первого этажа, и, не теряя ни секунды, я схватил его за куртку и сильно толкнул. Его винтовка упала на землю, а сам он отшатнулся и врезался в перила. Бедные перила устояли перед временем и стихиями, но рухнули под весом мужчины, и тот повалился на пол вместе с щепками и обломками.

Я ударил его кулаком по лицу, а он схватил меня за волосы и попытался оттащить голову назад, но я дернулся вперед и вонзил зубы в мягкую, уязвимую кожу его шеи.

Как и у всех братьев, у меня был свой стиль - я разрывал горло, только это утоляло внутреннюю жажду. Типа паромании у Сангвина.

Зубы вонзились в плоть, и мне пришлось отбиваться от его рук, отчаянно тянувших меня за волосы и хватающих за лицо. Я крепко зажмурился, чтобы защитить глаза, и попытался прикончить его. Словно змея, заглатывающая мышь, я разинул широко пасть, захлопнул ее и начать мотать головой из стороны в сторону.

Мужчина задыхался и пытался кричать. Я почувствовал боль в височной части от того, что он царапал кожу и тянул за волосы, но она слабела по мере того, как я терзал его шею. Наконец, я оторвал кусок шеи и в награду получил поток крови, хлынувший прямо в лицо.

Я открыл залитые кровью глаза, теплая жидкость обжигала их, и посмотрел, как его шея стремительно покрывается красным. Я хотел укусить еще раз, но его руки отпустили мои волосы и зажали рану.

Пока я наблюдал, как человек подо мной отчаянно пытается остановить хлещущий поток крови, моя грудь сотрясалась от жара, вызванного смертоносным действом. Подобно оргазму, да, это всегда было подобно оргазму. И хотя этот человек всего лишь отвратительный паразит, шатающийся по гниющему трупу, коим является мир, между нами на мгновение возникла связь, как между двумя влюбленными.

Мой рот растянулся в улыбке, когда я наблюдал, как он борется за свою жизнь. Под слоями грязи и тряпья он казался ничего таким, миленьким, и ему, вероятно, чуть за тридцать. Я бы солгал, если бы сказал, что не возбудился в этот момент, - когда я переместился, оседлав его торс, то почувствовал, как стало тесно в трусах, а твердый член уперся мне в бедро.

Но я испытывал вожделение не к нему. Я желал своего хозяина, с которым скоро встречусь. Осознание того, что я так близок к тому, чтобы увидеть его снова, привело меня в неистовое возбуждение. При свете дня я хотел увидеть его, потому что любил и скучал по нему, но под покровом ночи мое тело пылало и изнывало от предвкушения ощутить его внутри себя. Снова испытать наши интимные моменты. Я хотел, чтобы он брал меня и испытывал оргазм за оргазмом. Я хотел его член у себя во рту. Блядь, я так давно не чувствовал, как его член дергается и пульсирует у меня во рту, когда он кончает.

Охваченный этим пламенем, я наклонился и всосал ртом щеку все еще живого пустынника. Пока он хрипел и булькал, я втянул кусок: мягкий, покрытый щетиной кусок мяса втянулся между зубов, и я сомкнул их. Затем я сдавил сильнее и потянул, пока не оторвал щеку, сжимая ее в челюстях.

Мужчина больше не кричал. Он ошарашено смотрел на меня выпученными глазами, зажимая ладонями шею, между пальцами сочилась кровь. Он наблюдал, как я отложил половину щеки ему на грудь, потом наклонил его голову набок и с улыбкой откусил вторую щеку.

Я сместился чуть дальше по его торсу и подцепил первый кусок с его груди, пережевывая оба и наслаждаясь сладким и нежным мясом. Никогда раньше не пробовал арийские щечки, во всяком случае, с лица, но теперь решил, что впредь буду есть только их. В приготовленном виде они станут еще вкуснее, подтопленный жир сделает мясо нежнее. Обязательно пожарить, может, с грибами и луком-шалот, или, если мне захочется побаловать себя, обжарить и запечь в духовке.

Когда я закончил, мужчина уже был мертв. Его руки обмякли, а поток крови, ранее обильно струившийся между пальцами, заметно истощился. Он умер, не сводя с меня глаз, последнее, что он видел - я, жующий его щеки.

Я встал, вытер рот тыльной стороной ладони и повернулся, чтобы найти Гейджа.

Тот стоял всего в метре от меня, испуганный и ошеломленный.

- Я ухожу, - сказал Гейдж. Меня удивил его твердый тон, обычно он говорил робко и неуверенно, словно с трудом высказывал свои чувства вслух. - Я возвращаюсь к Фальконеру и в Скайфолл. Если ты последуешь за мной… я буду вынужден убить тебя.

Он прошел мимо меня без рюкзака, вообще с пустыми руками, и направился к двери.

Я вскинул руку в воздух и опустил ее.

- Блядь, это нормально для этого места, придурок, - заорал я ему вслед. - Это называется Серая Пустошь, а я - химера!

Я пошел за ним, но он развернулся и выставил руку.

- Они кое-что поняли, пока я спал.… мы направляемся на север, - глаза Гейджа вспыхнули. - Мы идем в Чумные Земли, да?

- Мы не идем в гребаные Чумные Земли, Гейдж, - огрызнулся я. - Так что успокой свои долбанные личности и успокойся сам. До Мантиса уже недалеко… - я шагнул к нему. - Просто пойдем...

- Стой, где стоишь! - рявкнул Гейдж. Он окинул меня взглядом, всем видом показывая, что с ним лучше не шутить. - Я не просто угрожал. Если ты сделаешь еще хоть шаг, я убью тебя. Отпусти меня. Мы и близко не подойдем к Чумным Землям, и я не хочу находиться рядом с человеком с такой дикой натурой.

Я не самоубийца. Я видел, на что способен Гейдж. Мы молча смотрели друг на друга нескольких напряженных мгновений, потом он кивнул, развернулся и скрылся за дверью.

Я поднялся по лестнице, прошел мимо мертвой собаки по луже крови и вошел в комнату, где мы ночевали. На мертвом пустыннике не было ни единой царапины, только дорожки крови из ушей.

Метка эмпата. Эмпата, творившего ужасные вещи без последствий, от которых я страдал.

И, кажется, из-за меня он только что стал нашим врагом.

Глава 33 Илиш

Илиш

Воздух наполнялся звуками заточки стали о кремень, Илиш проверил остроту лезвия на ногте. Он осторожно провел острием по пластине и улыбнулся про себя, увидев, как от нее отслаивается белая чешуйка, словно он брил свечу. По молодости Неро научил его проверять остроту ножа, и он навсегда запомнил это метод.

- Большой острый, - сказал проходивший мимо рейвер. Он подошел к Илишу и одобрительно кивнул. - Большой острый. Режь, режь, режь!

Илиш взглянул на него.

- Надо говорить: очень острый, а не большой острый, - сказал он вслед рейверу в панаме с широкими полями, прикрывающей полностью ободранный череп, но тот уже отправился дальше по своим делам.

- Очень острый, - крикнул рейвер, его голос затихал, когда он скрылся за зданием. - Очень острый, Молчун. Зверь спрашивал о тебе. Иди к Зверю.

Илиш покачал головой и продолжил затачивать лезвие. Когда острота его полностью устроила, он сунул нож в ножны на поясе, натянул на себя свое грязное серое длинное пальто и завязал пояс. Потом встал с электрощита, на котором сидел, и направился в центр города. По дороге он вытащил из кармана пальто бутылку вина, откупорил ее, и, сделав внушительный глоток, сунул в рот сигарету.

Добравшись до центра города, он заметил Зверя, охранявшего двух пленных арийцев. Запуганную парочку, мужчину и женщину, приковали цепями к ржавому каркасу опрокинутой телефонной будки. Они прижимались друг к другу и дрожали от страха, испуганно озираясь по сторонам, пока не заметили Илиша.

Когда химера приблизилась, мужчина поднял обе руки, и в его глазах вспыхнула надежда.

- Ты не один из них... - воскликнул он с облегчением. - Мы просто шли в Гарнертаун, вот и все. Мы не хотели создавать проблем, - когда он взял женщину за руку и сжал ее, Илиш прищурился. - Отпустите нас. Пожалуйста, мы просто пытаемся выжить здесь, как и вы.

Илиш посмотрел на Зверя. Рейвер стоял в нескольких метрах от них, скрестив руки на груди, которую перехватывали две ленты с обоймами и ремень винтовки. Вожак рейверов Джейда уже навтыкал позвонки в свои длинные дреды и добавил к уже подгнивающим свежие уши и пенисы на своем ожерелье.

- Ты не собираешься извлекать их чипы, чтобы они присоединись к нам? - спросил Илиш у Зверя.

Зверь покачал головой.

- Недостаточно силен, слишком слаб, умрет от радиации. Мы съедим их. Ты принес нам много мяса, честь тебе, Молчун, - Зверь ударил себя в грудь и положил ладонь на голову Илиша. Илиш знал этот ритуал и опустил голову в знак принятия благодарности.

- Нет, нет! - внезапно всхлипнула женщина. - Пожалуйста. Что вы хотите? Блядь, мы отдадим все, что у нас есть, только не жрите нас!

Илиш остался невозмутим. Он вытащил нож и опробовал лезвие подушечкой пальца.

- Лучше бы ты торговалась с рейвером, - небрежно сказал он. - Мне понравилось отнимать жизни у арийцев, особенно у тех, кто умоляет о пощаде, - его фиолетовые глаза присмотрелись к паре. Женщина с короткими светлыми волосами и светлыми глазами, опухшими от слез, казалась юной, лет двадцать, не больше. У мужчины с короткой бородой черные волосы смялись от долгого ношения шляпы. - Так что давай, поной еще, это распаляет мою жажду.

- Да брось… - с надрывом сказал мужчина. - Мир и так достаточно испорчен. Мы никогда не станем цивилизованными людьми, как до Фоллокоста, если продолжим творить друг с другом такое дерьмо. Прояви немного сострадания.

У Илиша вырвался смешок.

- Сострадания? - он наклонил нож, ловя лезвием солнечные лучи. Солнце палило нещадно. Обычно он носил свою ковбойскую шляпу, но сегодня забыл прикрыть короткие светлые волосы, лохматые и слипшиеся в сальные пряди. - Мир умер, любовь умерла, сострадание умерло. Хватить пытаться вдохнуть жизнь в мир, испустивший последний вздох много лет назад.

Мужчина замолчал, хотя девушка все еще плакала, уткнувшись ему в плечо.

- Ты говоришь не как пустынник… - он наморщил лоб. - Твои глаза… ты - хим…

Илиш стиснул зубы, его тело напряглось от слов пустынника, и он дернулся к мужчине, но в последнее мгновение передумал. Желая доставить мужчине больше страданий, он повернулся к женщине и схватил ее за волосы.

Илиш провел ножом по ее горлу, с легкостью вскрыв его. Руки женщины метнулись к шее, рот открылся в попытке глотнуть воздух, и хлынула кровь. Илиш толкнул связанное тело к мужчине, девушка корчилась, но из-за глубины раны не раздалось ни одного крика. Когда мужчина посмотрел вниз, разинув рот от потрясения, но не в силах вымолвить ни слова от ужаса, Илиш ударил его ножом в шею и резко выдернул лезвие. Кровь тут же хлынула из раны, как будто прорвало трубу, из любопытства он подставил руку под струю, чтобы проверить давление.

Ощущая, как горячая кровь бьет в ладонь, он услышал зов Зверя на трапезу. Илиш убрал руку и пнул тело мужчины на землю. Услышав топот ног по асфальту - это другие рейверы спешили на обед, - он стянул с мужчины брюки и трусы, почти подчистую срезал ягодицу, один из самых вкусных кусков мяса, и обернулся.

За ним стояло больше двух десятком рейверов. Илиш слышал оркестр бьющихся сердец, возбужденных от предвкушения пиршества. Они уставились на Илиша, скаля пасти, как голодные псы, их тела дергались и тянулись к еде, но они не сдвинутся с места без сигнала Зверя.

Илиш повернулся к вожаку и кивнул ему.

- Я буду дома весь вечер, - сказал он.

Зверь кивнул в ответ и с громким «Ка-а-ах!» рейверы пронеслись мимо Илиша, воздух наполнило рычание и лязг зубов, смешиваясь с медным запахом крови.

Для своего жилища он выбрал ранчо подальше от центра города. Только в ветреные дни сюда доносилась мерзкая вонь разлагающегося мяса, но в основном, оказавшись внутри дома, он мог притвориться, что рейверов вообще не существует.

Дом явно раньше принадлежал какому-то зажиточному человеку: в нем нашлись запасы еды и работающий генератор. Рейверы не пользовались бензином, даже с их полувосстановленными мозгами они догадались, что взрывоопасную жидкость лучше оставить арийцам, так что в распоряжении Илиша оказался практически бесконечный ее запас. Наркотиков тоже хватало в избытке - как только он объяснил Зверю, что нужно искать, ему принесли пакетики и бутылочки с опиатами, метамфетамином, бензоидами, и загадочными порошками, которые он иногда пробовал, когда чувствовал себя особенно паршиво. Единственное, чем ему приходилось делиться, - алкоголем, но после того, как он показал нескольким более сообразительным рейверам, как приготовить медовуху из собранного меда и найденных дрожжей, основные запасы вина и крепких напитков достались ему.

Илиш включил генератор и сел на синюю кушетку. Он посмотрел на желтый порошок в белой пиале, в которую в давние времена наливали соевый соус к суши. Не известно, для чего ее использовал предыдущий хозяин, явно не для японских яств, но теперь она стала блюдом для подачи измельченного дилаудида.

Илиш симпатизировал этим наркотикам. При одном упоминании слова «дилаудид» Ривер отрывался от своих занятий, как суслик, выскакивающий из норки. Джейду они тоже нравились, он говорил, что они придают ему энергии, в то время как оксикодон делал его более любвеобильным и расслабленным, но потом вялым и размякшим. Джейд подробно рассказывал ему о действии всех опиатов, хотя Илиш и так все прекрасно знал: живя с братьями-наркоманами, а в какой-то момент и сам пристрастившись в наркотикам, он не понаслышке знал их действие и побочные эффекты.

Плечи Илиша опустились, он посмотрел на свои красные ладони. Кровь уже высохла и начала отслаиваться и осыпаться на землю, как пыль. Его пальто тоже пестрело темными пятнами, а в воздухе комнаты появился металлический привкус. Он снял пальто и бросил его отмокать в ванну с водой, после чего позволил себе щедрую дозу опиатов. Перед тем как приступить к готовке, он вымыл мясистую ягодицу, положил ее в кастрюлю, залил смесью для лукового супа и поставил в духовку. Несколько дней назад он проснулся в клубах дыма, поэтому сейчас достал таймер, завел его на час и положил на захламленный стол.

Вся его кухня была заставлена тарелками с недоеденными блюдами, а то и вовсе нетронутыми. На кухонном столе вообще места пустого не было, только кастрюли с нетронутыми макаронами с сыром, фасолью Буш или «Шеф Боярди», грязная посуда, мусор и ловушки для мух. Он готовил, просто чтобы чем-то себя занять, но к тому времени, когда еда доходила до кондиции, он обычно уже превращался в обмякший кусок обдолбанного и подавленного ничтожества без аппетита.

Но даже зная, что это ночью все пойдет по тому же сценарию, он все равно запихал мясо в духовку. Илиш заменил бутылку теплого вина холодной, сел на диван и включил диск с фильмом, который не досмотрел прошлым вечером. Он приготовился к очередной ночи одиночества и пьянства, в компании режиссерской версии трилогии «Властелин колец». Прошлой ночью он только начал свой марафон, но сегодня снова включил «Братство кольца» с середины, потому что вторая половина прошла для него как в тумане.

И, похоже, сегодня будет не лучше. Наркотики и алкоголь делали свое грязное дело с его организмом. Он почувствовал, что погружается в полусознательное, полулетаргическое состояние, которое Ривер называл «зомбилендом», и вскоре его голова откинулась на спинку дивана. Илиш поддался и позволил осознанным грезам захватить его.

Сердце привычно сжалось, как морская актиния, когда он увидел Джейда. Как всегда оживленного и улыбающегося ему, сверкающего глазами, полными любви.

Но Илиш не улыбнулся в ответ. Он увидел свою руку, потянувшуюся к мальчику, и тут же отдернул ее. Илиш отвернулся и попытался закрыть глаза, чтобы не смотреть на своего мужа.

- Почему ты больше не смотришь на меня?

'Его голос… Илиш прикусил внутреннюю сторону щеки и сжал кулаки. Я никогда не услышу его голос. Только если на видеокассетах, на большинстве из которых его рычащие призывы Сангвину трахать его сильнее. Или шепот полумертвого существа, которое я держал на руках на нашей свадьбе.

Я никогда не услышу его «Я люблю тебя», что раньше заставляло меня вздыхать и качать головой - мне не нравилось, когда он заставлял меня показывать ему свои чувства. Зачем ему это слышать, если он итак это знает? - говорил я себе.

Представься мне сейчас такая возможность, я бы повторял это каждый день.'

- Так что? - спросил Джейд. - Почему ты больше не смотришь на меня?

Илиш смотрел в темноту, чувствуя физическую боль в груди. Он попытался унять ее, но знал, что это бесполезно.

- Хозяин? - позвал Джейд, на этот раз более настойчиво. - Хотя бы посмотри, что ты наделал.

'Что я наделал?' Илиш повернулся к Джейду, сбитый с толку его словами.

Лицо химеры исказилось от отчаяния при виде того, что стояло перед ним, и он отступил на шаг.

Обнаженное тело Джейда с головы до ног покрывали ярко-красные ожоги и обугленные до черноты пятна. Опаленные волосы торчали на макушке, как разворошенное гнездо, а вместо ушей и носа остались почерневшие наросты, похожие на кончики крыльев зажаренной птицы. Лоскуты кожи слазили с его тела, как со стен заброшенных зданий отваливаются обои, а под ними блестело тускло-коричневое мясо, по вкусу мало чем отличавшееся от мяса, которое готовилось в духовке.

Илиш покачал головой. Мальчик поднял руку и обвиняюще ткнул пальцем в грудь Илиша. Он видел волдыри на подушечках пальцев Джейда, а, присмотревшись, увидел, что вся его рука покрыта ими, выпуклыми бугорками с мутной жидкостью, некоторые из которых уже лопнули и разлили вокруг себя блестящий гной.

- Вот что я получил за то, что доверял тебе, - с горечью произнес Джейд губами, напоминающими два куска сырого стейка, по его подбородку стекал гной. - Я, блядь, сгорел заживо, когда звал тебя, - он шагнул к Илишу, его ярко-желтые глаза сверкали, как неумолимые солнца, грозившие расплавить Илиша на месте. - Ты помнишь, как я звал тебя? До того, как ты побежал за тем человеком? Ты понял, что я достаточно исцелился, чтобы позвать тебя, но, опять же, тебе этого оказалось недостаточно. Поэтому ты так и не сделал меня бессмертным. Потому что еще не получил того, что хотел.

Илиш не мог выдавить ни слова, единственное, на что оказалось способно его застывшее тело, - это продолжать качать головой из стороны в сторону.

- Ты не признавал меня своим мужем, пока я не повзрослею и не перестану быть для тебя мальчиком. Ты не позволял семье признать наш брак. Ты стеснялся меня! - прорычал Джейд. Когда он подошел ближе к Илишу, тот отчетливо почувствовал аромат паленого мяса. - Тебя унижала сама мысль, что твоим сраным мужем стала восемнадцатилетняя трущобная крыса!

- Эй! Это еще не все его прегрешения.

Холодок пробежал по позвоночнику, когда в темноте прозвучал низкий голос Ривера. Человек, которого он знал с момента его рождения, шагнул в круг тусклого света, рядом с ним стоял Киллиан. Оба такие же обожженные, как Джейд, если не сильнее. Кожа Ривера почти полностью обгорела, от головы до пят ее покрывали глубокие трещины, сквозь которые при каждом движении парня проглядывала красная и розовая плоть.

- Он еще не ответил за то, что сделал со мной, - прорычал Ривер. От движения губ на грубой почерневшей коже его щек появились две трещины, сочащихся прозрачной жидкостью, а когда парень улыбнулся, трещины расползлись до ушей. - Тебе есть, что сказать в свое оправдание?

- А? - рявкнул Киллиан, его голос звенел, став еще пронзительнее от обвинительного тона. - Оно того стоило?

- ОНО ТОГО СТОИЛО?

- ОНО ТОГО СТОИЛО?

Илиш услышал сигнал пожарной тревоги, и запах жареного мяса троих людей перед ним усилился. Внезапно, его охватил непреодолимый приступ тревоги и безысходности. Он сдавил ему грудь, как лист бумаги, скомканный в кулаке.

- Не стоило. ГОВОРЮ ВАМ, НЕ СТОИЛО! - закричал Илиш. Он закрыл глаза и издал полный боли вопль. - НЕ СТОИЛО! - когда он открыл глаза, все трое с горящими глазами окружили его, схватили и потащили в темноту.

Ударившись об пол, Илиш резко открыл глаза. Под бешеный стук сердца он огляделся и понял, что вернулся на ранчо. Дом наполнял аромат запеченного мяса и трель таймера.

На мгновение Илиш замер, образы Джейда, Ривера и Киллиана еще стояли перед глазами. Потом он встал, выключил таймер и достал мясо из духовки.

Илиш прислонился к духовке и закрыл глаза. Он вернул в памяти лица трех парней, пострадавших по его вине, и запечатлел их в чертогах разума. Еще одна ужасная картина, которую он не хотел забывать, чтобы наказать себя.

Как он и предполагал, он оставил готовое жаркое на плите и вернулся в гостиную, его немного вело от выпитого, а голова кружилась, но не так сильно, как ему хотелось бы. Поэтому он собрал все необходимое для инъекций героина и принялся готовить себе дозу, будучи твердо уверенным, что остановится еще не скоро.

Джейд

Когда я понял, что рейверы захватили Мантис, мое сердце разбилось, словно по нему ударили молотком. От захлестнувшего разочарования захотелось разреветься, но я лишь прикусил нижнюю губу, пока не почувствовал привкус железа.

Впереди виднелись здания, раскрашенные краской из баллончиков, но в отличие от обычной мешанины разноцветных каракулей, как на большинстве зданий логова рейверов, эти рисунки напоминали реальные вещи. Они заявляли свои права на это место с помощью деревьев, желтых солнечных кругов и окровавленных человечков-трупов, которых раздирали клыкастые фигурки. Словно ребенку дали краски для рисования пальцами и попросили нарисовать сцену из фильма ужасов.

Не понятно, почему я все еще приближался к этому городу. Наверное, в глубине души мне хотелось увидеть знакомое место, и, может быть, я был настолько глуп, что продолжал надеяться встретить там Илиша. С каждым шагом сердце наполнялось сомнениями и горечью, в основном от осознания, что впереди меня ждет много одиноких дней путешествий из города в город в поисках своего хозяина.

Лютое разочарование меня настигло, когда я вышел на пустую дорогу ужасного и опустошенного города. Интуиция подсказывала, что он должен быть в Мантисе, но его здесь нет. Мой Илиш ни за что не остался бы в таком месте. Он ненавидел грязь и рейверов.

Мой взгляд упал на кучу полуобглоданных костей, гниющих на крыльце старого ресторана Сабвей, заколоченные двери и окна которого украшали большие красные кресты. В этом месте стояла такая вонь, что у меня заслезились глаза, а уши заложило от громкого жужжания десятков тысяч мух. Смрад гниения и гул насекомых усиливал зной летнего дня, я видел волны жара, исходящие от тротуара.

Я огляделся по сторонам, но видел лишь кости, множество костей на разных стадиях гниения, некоторые с ошметками зеленеющего мяса валялись посреди улицы. Виновники беспорядка - бродячие собаки и кошки - слонялись между ними, время от времени подергивая ушами, отгоняя муху, решившую на них приземлиться.

Утопая в собственной печали, я судорожно вздохнул, вытер глаза, убеждая себя, что это из-за запаха, а не из-за моего разочарования, и продолжил свой путь по пустынной улице.

Но пустынной она оставалась недолго. Я заметил рейвера, склонившегося над чем-то и дергающего головой, как будто он терзал это зубами. Его скудное облачение составляли только розовые шорты, сандалии и отрастающие светлые волосы на голове.

Чипированный рейвер. Я огляделся, чтобы убедиться, что в меня не целится снайпер, и громко воскликнул:

- Ках!

Рейвер вскочил на ноги и обернулся. Я улыбнулся, когда узнал его. Я назвал его Весельчаком, потому что его щеки от уголков рта были рассечены ножом, отчего казалось, что он все время улыбается. Но он получил свое прозвище не только за увечье, он добряк и действительно много улыбался. Не думаю, что для первой встречи я мог встретить кого-то удачнее.

- КОРОЛЬ ДЖЕЙД! - воскликнул Весельчак, шрамы на лице в совокупности с возбужденным оскалом придавали ему довольно жуткий вид. - КОРОЛЬ ДЖЕЙД! КорольДжейдКорольДжейдКорольДжейд! - он так быстро тараторил, что мое имя превратилось в один слог, подбежал ко мне и обхватил в объятия. Рейвер засмеялся и запрыгал вместе со мной в охапке, несмотря на свое разбитое сердце, я не смог удержаться и тоже засмеялся.

- Привет, Весельчак, - я выбрался из его хватки и положил руку ему на голову, он заерзал в возбужденном предвкушении официального приветствия.

- Ках! - сказал я с улыбкой. Весельчак поднял голову и просиял, глядя на меня. Его светлые волосы отросли и уже зарывали лоб. Левый глаз не лишился белесой пленки, поэтому я предположил, что он ослеп еще до того, как стал рейвером, но правый, кристально-голубой, просто сиял.

- Ках! - поздоровался в ответ Весельчак и схватил меня за руку. - Идти к Зверю. Идти поздороваться, - Весельчак потащил меня вниз по улице, а в это время из переулков и зданий выходили другие рейверы, привлеченные шумом.

Я видел много новых лиц, но многие меня узнавали. Пока меня тащили по улице, рейверы выкрикивали мое имя и «Ка-а-ах!» приветствуя, а некоторые даже с улыбками похлопывали по плечам и рукам. Некоторые рейверы носили винтовки и автоматы за спиной и пистолеты в кобуре на поясе. Все поголовно прилично одетые, многие с волосами на голове и мозолистыми наростами на телах, на месте бывших ран. Просто невероятно, мысль, что это все моих рук дело, наполняла меня гордостью. Жаль только, что мое сердце разрывается на части, и я не могу насладиться своим триумфом по-настоящему.

Наконец мы добрались до места, которое, по моему предположению, считалось центром их города. На самом деле это оказался просто перекресток главной двухполосной дороги и узких дорог на север и запад. Посреди дороги зияла выложенная кирпичом яма для разведения костра, судя по всему, ею часто пользовались, с обгоревшими костями между обугленных головешек на дне, и рядом с ямой - опрокинутая телефонная будка с цепями и шипастыми ошейниками на конце.

На их центральном пятачке пахло немного лучше, но, оглядевшись, я увидел брызги крови на асфальте. Я обучал их, как мог, но их манеры по-прежнему оставляли желать лучшего. Что ж, мне надо будет запастись едой перед отъездом, так что, возможно, я останусь на несколько дней и научу их чему-нибудь новому. Радиация позволяла им не беспокоиться об инфекциях и болезнях, но с чипами Гейгера они могут стать более восприимчивыми к заразе.

Когда Зверь заметил меня, на его лице расплылась широкая улыбка, не уступавшая улыбке Весельчака. Он ударил себя в грудь левой рукой и направился ко мне.

- Король Джейд! Наконец-то здесь, - сказал он, и его звучный голос эхом отразился от высоких зданий вокруг нас. Все рейверы собрались на площади, возбужденно переговариваясь друг с другом. Я слышал, что часто упоминается мое имя.

Зверь грубо шлепнул меня ладонью по голове и кахнул, и я сделал то же самое, потом он прижал меня к груди и сжал изо всех сил.

- Как раз вовремя! - сказал Зверь, когда он отпустил меня, мои ребра заболели так сильно, что мне пришлось их потереть. Как же я любил этих парней. - Сегодня мы убьем для тебя троих. Большой пир! - воскликнул он. Затем он посмотрел вниз по улице и покачал головой. - Молчун сидит в доме. Очень грустный. Ты опоздал, поэтому? Ведет себя так, будто сто лет не видел короля Джейда. Такой грустный.

Моя улыбка превратилась в смущенную полуулыбку. Я растеряно посмотрел в ту сторону, куда смотрел Зверь. Мне стало неловко, что я не помню, кто такой Молчун, но мне льстило, что он так сильно по мне скучал.

- Я ушел от всех в одно время, - сказал я Зверю. - Приятно, что он скучал по мне. Пригласи его сегодня на ужин. Я распотрошил и подвесил несколько трупов в городке, но до него целый день идти. Хотя они не испортятся, если ты сейчас пошлешь за ними кого-нибудь из парней.

- О, прости, извини, - Зверь склонил передо мной голову. - Молчун, это мы так его назвали. Как и ты назвал меня, Зверь, но меня звали Трент. Муж. Муж расстроен, что ты опоздал.

Зверь еще что-то говорил, но мои уши заполнил статический шум и давление, настолько сильное, что казалось, будто кто-то давит мне на лоб изнутри. Я не мог понять, что он говорит, почти терял сознание.

Илиш здесь? Мой... мой хозяин здесь?

Шокирующие слова Зверя снова и снова прокручивались в голове. Каждый раз, когда я силился спросить подтверждение сказанному, мой язык превращался в бесполезный кусок мяса. Я прекрасно понимал, что смотрю на Зверя с немым изумлением, мой рот открылся и пересох, а глаза защипало от того, что я забыл моргать, но я завис в состоянии робота, потерявшего связь с сервером обработки данных.

- Ты как? - растерянно произнес он. Он посмотрел мимо меня, потом снова на меня и погладил меня по голове. - Опять приступ? - он щелкнул меня по носу, что они все любили делать, когда я приходил в себя после приступов, а затем потрепал меня по щеке. - Бедный король, - заключил он.

- Илиш? - мне наконец удалось выдавить это из себя. Я поднял руку и прикрыл рот ладонью, но мне пришлось схватиться за руку Зверя, чтобы не упасть. - Где он? Покажи мне, где он. Отведи меня к моему мужу.

Зверь кивнул и почему то повернулся ко мне спиной. Несколько секунд я тупо пялился на него, пока не вспомнил, что он носил меня на спине, когда я только попал в из логово и от слабости не поспевал за остальными. Через некоторое время я восстановил силы и вполне мог о себе позаботиться, но он, похоже, не забыл.

И тут, словно мой мозг перестал работать в режиме накопления информации и решил за раз обработать все полученные данные, реальность шарахнула меня и шарахнула нехило. Я посмотрел на спину Зверя и издал нервный писклявый смешок. Я зажал рот второй рукой, не в силах подавить истеричный смех, рвущийся с губ.

Окружающие нас рейверы, видимо, не понимая, как им реагировать, или просто за компанию, тоже начали смеяться. От этого я разразился еще более безумным, невменяемым хохотом и, покачав головой, забрался на спину Зверя, обхватив его талию ногами.

- Ладно, Зверь, - сказал я сквозь смех и прижался к нему, чувствуя, что свалюсь, если не сделаю этого. - Отнеси меня к моему мужу.

Через несколько минут мой хозяин испытает самое сильное потрясение в своей жизни. Скорая встреча с ним так взволновала меня, что я удивлялся, как вообще еще не лопнул от счастья. Если бы существовало что-то противоположное тому, что запустило Фоллокост, что-то, что снова сделало бы мир зеленым и живым, я бы сделал это от чистейшего счастья, копившегося в моем теле. Никто не смог бы меня остановить. Я мог бы захватить власть над миром одной рукой прямо сейчас и вернуться в объятия Илиша к вечернему чаю.

Скоро я окажусь в объятиях Илиша, объятия Зверя окажутся ничем по сравнению с тем, как он сожмет мне кости. Что сделает Илиш? Что он скажет? Честно говоря, я не удивлюсь, если он отметелит меня до потери сознания, а потом своими руками придушит за то, что я заставил его думать, что я умер. Прошел месяц с тех пор, как сгорел Олимп, месяц Керрес держал меня в плену, истязал и насиловал. Что делал Илиш? Я знал, что он никогда не проявляет своих эмоций, но в глубине души надеялся, что он хотя бы немного поплакал про себя.

Я с нетерпением предвкушал нашу встречу. Скоро я ворвусь в его дверь, и его холодные глаза встретятся с моими. Я вдохну запах мяты и мускатного ореха, когда он обнимет меня, а потом вернусь к своим обязанностям и приготовлю нам обоим чай. Я расскажу ему о своих приключениях, а он, скорее всего, просто отмахнется от моей мнимой смерти и отругает меня за то, что я потерял обручальное кольцо и ошейник.

Как же я скучал по этому человеку. Я скучал по своему хозяину.

Зверь бежал со мной по улицам, и я все время улыбался. Похоже, Илиш поселился где-то далеко, там, где не живут другие рейверы. Как типично для Илиша. Может, он даже жил здесь, когда рейверы захватили город, но из гордости отказался покидать свой дом. Такой идиот - но мой идиот.

Когда Зверь указал на ранчо, и я услышал вдалеке приглушенный рокот генератора, мое сердце вытеснило волнение из груди и взамен наполнилось тревожным предвкушением. В результате это вылилось в головокружение, и когда Зверь остановился и я спрыгнул с него, я заволновался, что меня стошнит прямо на тропинку к двери Илиша.

- Он там уже несколько дней, - сказал мне Зверь. - Просил, чтобы его не беспокоили. Ты позовешь его сегодня на ужин?

Я сделал несколько глубоких вдохов, но головокружение и нервный тремор не прошли.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы обрести голос.

- Дай нам немного побыть наедине сегодня вечером, Зверь, или, лучше подожди, когда мы сами выйдем. Мы не виделись довольно долго, - объяснил я ему, стуча зубами. - Я бы хотел немного побыть с ним наедине.

Зверь выглядел разочарованным, но кивнул.

- Хорошо. Когда закончишь, приходи, и будет пир, - он положил руку мне на голову и склонил свою. - Очень рад, король Джейд вернулся. Очень рад. Возвращайся скорее на площадь, - я кивнул в ответ и положил руку на его лохматую голову, а он повернулся и побежал обратно к площади.

Я повернулся лицом к ранчо хозяина, пытаясь унять свое волнение. Несколько секунд я просто стоял на тропинке и смотрел на дом перед собой. Шторы задернуты, что совсем не похоже на моего хозяина, любившего ярко освещенный дом, но я разглядел слабое свечение лампы в гостиной.

Ох ты ж, вот это дрожь… Ноги тряслись. Пока я преодолевал три ступеньки и площадку перед дверью, мне пришлось вцепиться в перила для опоры, иначе я боялся, что просто рухну на землю и мне придется ползти. Ноги стали ватными. Забавно, как сильно я переживал из-за встречи с ним.

Я поднялся по лестнице и остановился перед дверью, коричневая краска на двери отслаивалась, а позолота на дверной ручке давно осыпалась. Я тупо не знал, что делать. Постучать? Я посмеялся над абсурдностью своей дилеммы, но в конце концов поднял трясущуюся руку... и постучал в дверь.

Ноги подрагивали. Я замер, прислушиваясь к его шагам, но даже напрягая слух, слышал только глухой барабанный стук своего сердца и стрекотание сверчков и попрыгунчиков в желтой траве, устилающей его двор.

Он не подошел к двери… Я постучал еще раз и прикусил нижнюю губу. Неужели он решил, что я рейвер? Может, спит? В девять то вечера. Я весь день шел пешком, но боль в ногах прошла от волнения, стоило мне подойти к его двери. У Илиша был довольно предсказуемый график… обычно он ложился спать не раньше полуночи, а если у него было настроение, мы засыпали только после трех. А когда он планировал для нас сессии пожестче и на всю ночь, мы отправлялись в спальню пораньше.

Я глубоко вздохнул, не зная, что еще делать, взялся за дверную ручку... и повернул ее.

Дверь оказалась не заперта. Словно прорвало плотину, меня захлестнул новый поток тревожного и возбужденного предвкушения. Я толкнул дверь и вошел внутрь.

Я огляделся и меня потряс вид и запах хлама и гниющей еды. В конце коридора, обшитого коричневыми панелями, виднелась кухня, заваленная кастрюлями, сковородками и открытыми консервными банками, над которыми жужжали мухи. Я вошел, закрыл дверь и шагнул в сторону кухни.

Пройдя по короткому коридору, я увидел еще три дверных проема на пути к кухне. Дойдя до них, я посмотрел направо и увидел двери, вероятно, в спальню и ванную…

Затем я посмотрел налево, в гостиную, и сдавленно вскрикнул.

Это не он.

Нет. Нет. Нет. Это не он.

Он лежал на кушетке, одетый в безрукавку и тканевые штаны. На его лице, сером с ввалившимися щеками, полуприкрытые глаза, обрамленные широкими черными кругами, смотрели в никуда. Я заметил слабый отблеск фиолетового в выцветших глазах, прикрытых сальными светлыми волосами, подстриженными короче, чем я когда-либо видел. На лице отросла щетина, но она могла скрыть открытых язв, рассыпанных по всему его лицу, необработанные и покрытые коркой гноя. Все его тело пребывало в плачевном состоянии, его одежда представляла собой выцветшие лохмотья с пятнами крови и других жидкостей.

А его руки... Мозг отключился, не веря моим глазам, когда они увидели красные опухшие кратеры и еще больше язвочек размером с десятицентовик. На ум приходило оправдание за оправданием, почему я вижу это, типа у меня галлюцинации, или Гейдж убил меня. В этот момент это казалось более вероятным, чем то, что мой хозяин стал конченным нариком. Нереально, что человек, которого я считал воплощением элегантности и изящества, так низко пал.

Илиш Деккер. Gelus Vir. Холодная химера. Это не он.

Но меня окружали доказательства. Оранжевые колпачки и пустые шприцы валялись повсюду: на кофейном столике, на грязном, заваленным тряпьем, полу. На деревянном столике белели следы порошка и лежали нюхательные трубочки с белым и желтым налетом.

Нет... это не Илиш. Это не мой хозяин.

Я задохнулся и отступил на шаг. Это не может быть он. Это бездомный бродяга, пустынник, который… который просто похож на Илиша. Илиш никогда бы не опустился до такого. Мой хозяин ни за что бы не позволил себе пасть так низко. Илиш был полубогом, за девяносто один год отточившим до идеала утонченное достоинство, грацию и величественность. Не в этого человека я влюбился в Скайфолле. Химера с волосами, подобными солнцу, каскадом ниспадавшими на плечи, с аметистовыми глазами, сияющими холодным блеском, и суровым ликом, заставлявшим каждого, кто видел его, замирать в благоговейном страхе.

Не этого человека я увидел в ту ночь, когда вбежал в его кабинет и забился у камина. Не этот человек читал мне вслух, похитил меня и сломал, а потом сделал сильнее, чем когда-либо.

Человек передо мной - самозванец.

Не в силах больше смотреть на этого фальшивого человека, я отвернулся.

- Почему ты снова вернулся?

Я застыл на месте, спиной к нему, и не дышал, последний выдох застрял у меня в горле.

Я крепко зажмурился, и почувствовал, как мои челюсти сжались, а губы начали дрожать.

Это его голос.

Боже, это его голос.

- Разве ты недостаточно помучил меня?

В голове бился крик, чтобы я не оборачивался. То, что я увидел лежащим на кушетке, настолько переполнило меня эмоциями, что я не переживу смотреть на это снова.

Телу было наплевать на голос разума, оно само развернулось обратно.

Два фиолетовых самоцвета сверкали на меня из-под полуоткрытых век. Мое сердце сжалось от глубочайшего отчаяния на его лице. Я даже не подозревал, что его лицо умеет принимать такое выражение, но, учитывая его неопрятный, растрепанный вид, оно казалось единственным уместным сейчас.

Я отвел взгляд, не в силах смотреть на него, мой язык прилип ко небу. Я не знал, что ему сказать. Я даже не понимал, что он говорит и почему.

Этот странный человек выбил все мысли из моей головы.

- Раньше ты не отворачивался, - произнес он тусклым, безжизненным голосом. - На самом деле… я не ненавижу, когда ты приходишь ко мне. Больше всего я боюсь забыть его лицо.

Его лицо?

Мое лицо?

Внезапно эмоции, заглушенные шоком от его вида, нахлынули на меня с такой силой, что чуть не сбили с ног. Словно его голос проник сквозь наспех возведенные барьеры, разрушил их, как забор из спичек, потом наклонился, нащупал мою любовь к нему, схватил ее, вырвал из меня и ткнул меня в нее носом.

Рыдание сорвалось с моих губ, и я подбежал к нему.

Я опустился на колени перед диваном, и в ответ на его растерянный взгляд, обнял его и зарыдал.

- Я жив, - сказал я, задыхаясь. Шквал эмоций, разом обрушившихся на меня, превратил мое обычное дыхание в хаос. Я отстранился, обхватил ладонями его лицо и захлебывался рыданиями. - Хозяин? Хозяин? Посмотри на меня. Это Джейд. Я здесь. Я с тобой.

Остекленевшие глаза Илиша встретились с моими, в них плескалась печаль. Он заглянул мне в глаза и слабо улыбнулся.

- Я знаю, что ты здесь, кикаро, - прошептал он, поднял руку и нежно коснулся моей мокрой щеки. - Мне нравится, когда ты приходишь. Даже несмотря на то, что ты часто кричишь на своего хозяина.

- Нет. Я здесь! - я всхлипнул, посмотрел вниз и дотронулся до его руки, на животе, там, где только что лежала его рука, остался пустой шприц. Я заметил свежий след, все еще опухший и красный. - Если бы ты не стал наркоманом... ты бы понял, что я здесь.

Уголок рта Илиша приподнялся в легкой полуулыбке, от которой его левый глаз прищурился.

- Любимый, без наркотиков я не смогу видеть тебя, - он ласково вытер мне глаз большим пальцем. - А как тогда мне сказать тебе, как сильно я тебя любил? Что мне жаль... что я тебя подвел.

Мое лицо сморщилось. Я уткнулся ему в шею, сотрясаясь и захлебываясь от рыданий. Весь мой страх от встречи с ним улетучился, сменившись глубокой печалью и любовью... такой сильной любовью.

Я никогда не думал… даже в самых смелых фантазиях…

- О, мой Джейд, - пробормотал Илиш. - Я думал, что могу получить весь мир. Я думал, что заслуживаю весь мир и даже больше. Это было моим самым заветным желанием, - я поднял голову, когда он убрал волосы с моего лба, и, когда наши взгляды встретились, он пристально посмотрел мне в глаза. - На самом деле все это перестало иметь значение в тот момент, когда я понял, что тебя больше нет. Десятилетия планов, тщательных расчетов, - он вытер еще одну слезу, я увидел, как заблестели его фиолетовые глаза, наполняясь влагой. - На самом деле все это не имело значения. Все, что имело значение, - это ты.

Когда он произнес это, слеза скатилась по его щеке, и настала моя очередь вытирать ему слезы.

Я уставился на него, от его слов у меня перехватило дыхание. От охватившей меня дрожи даже зубы застучали - психологическая реакция на слова, которые я никогда не забуду. Я не знал, что сказать в ответ. Он никогда раньше так со мной не разговаривал, с трудом выдавливал из себя простое «я люблю тебя», а сейчас... сейчас он эмоционально открылся мне. Обнажил передо мной свою душу и доверил ее мне.

Илиш снова протянул руку и положил ее мне на затылок.

- Я люблю тебя, - прошептал он мне. - Жаль, что я слишком поздно понял, как сильно ты мне нужен.

С моих губ сорвалось еще одно рыдание.

- Я... я думал, что только я нуждаюсь в тебе.

На его лице снова появилась грустная улыбка, он покачал головой, его рука соскользнула с моего затылка и упала на диван. Я наблюдал, как его глаза медленно закрываются, и услышал, как он бормочет, совсем тихо:

- Ты всегда был идиотом, maritus.

Я погладил его по щеке, глядя на этого мужчину передо мной так, как никогда еще не смотрел. Пока он погружался в сон, я понял, что моя любовь к нему перешла на совершенно новый уровень.

Видя своего хозяина в таком состоянии, я не стал думать о нем хуже. Неприемлемом состоянии для холодной химеры, которой я поклонялся. Я понял, что полюбил его еще больше, что люблю его не просто как хозяина, а как мужа.

Я знал, что когда он проснется, трезвый и в сознании, он будет смущен, смертельно унижен, но это его проблемы. Этот момент между нами я запомню навсегда, потому что он ознаменовал не только перемену в его чувствах ко мне, но и перемену моих эмоций.

Мне показалось, что всего за несколько минут я повзрослел на пятнадцать лет. Никогда прежде я не ощущал такой ответственности за него, такой большой любви. Это уже не любовь кикаро к своему хозяину, а любовь, которую разделяет супружеская пара, полное взаимопонимание и доверие. Я знал, что, когда он проснется, он может избить меня до потери сознания, пытаясь вернуть власть, которую имел надо мной... но в конце концов он доверит мне свое сердце. Я достоин этого.

И я готов.

Я готов стать мужем Илиша.

Глава 34 Джейд

Вскоре после того, как Илиш погрузился в сон, я решил убить его. Странное решение, но такова реальность, если имеешь бессмертного мужа. Следы на его руках и его состояние явно говорили, что он физически зависим от героина и хрен знает от чего еще, так что сейчас самое подходящее время для детоксикации. Поскольку я сам умел профессионально готовить героин, я приготовил сразу две большие дозы и ввел ему в вену на руке. Когда я вводил иглу, он даже не вздрогнул

Я погладил его по груди и зачарованно наблюдал за ним, прислушиваясь к стуку сердца. Все произошло быстро и тихо, наверное, из-за слишком большой дозы. В Моросе я слышал, что при передозировке человек блюет и испражняется, и приготовился к худшему. Но мой хозяин мирно погрузился в смерть. Его сердце бешено колотилось всего полминуты, билось нестройно и отчаянно, как рыба в сетях, а потом просто... остановилось.

Лицо Илиша расслабилось, рот приоткрылся, а тело обмякло на диване. Я улыбнулся ему и поцеловал под глазом, где не было растительности, потом поднялся на ноги.

Я хотел спать рядом с ним, но даже моих химерьих сил не хватило поднять его. Я побежал на площадь за Зверем, но по пути встретил двух знакомых рейверов и обратился к ним за помощью. Вдвоем они перенесли Илиша в спальню и уложили на старый матрас, для которого я, к счастью, нашел новые простыни. Прежние обитатели этого жилища до своей смерти неплохо заботились о доме и вещах, тут нашлось много чистой одежды, но, похоже, Илиш ею пренебрегал.

Когда рейверы ушли, я остался один в заваленном мусором доме. Предположив, что в округе хватает таких же ранчо, и мы просто переедем в другое, я не стал утруждать себя уборкой. Но голод никто не отменял, поэтому я раздобыл в кладовке консервированный суп, почистил сковороду, пребывавшую в кошмарном состоянии, и полакомился копченой ребетятиной в грибной подливе, а на десерт схомячил четыре упаковки фруктовых снеков.

Наступил поздний час, стоило готовиться ко сну, тем более, что меня вымотал целый день пешего путешествия. Я порылся в шкафу предыдущего владельца и с радостью обнаружил чистые боксеры и майку без рукавов, как у Илиша, после чего свернулся калачиком рядом со своим хозяином.

Его тело больше не обжигало, как кипяток, что, видимо, означало, что он очнется утром. Я осмотрел его и заметил, что следы от инъекций на руках уже зажили, а открытые язвы покрылись тонким слоем кожи, но покраснение все еще проступало.

Я знал, что от волнения не смогу заснуть, поэтому употребил пару таблеток опиатов для спокойного сна, и лег рядом с Илишем. Сердце запело, когда я принял свою обычную позу: лег на бок, положив голову на сгиб его руки, а ладонь - ему на грудь. Искренне считая, что более счастливым я уже никогда не буду, я уснул рядом с ним с улыбкой на лице.

Даже наркотики, согревающие кровь, не смогли обеспечить мне безмятежный сон: я несколько раз просыпался с болевшими от улыбки щеками и колотящимся сердцем. Всякий раз выныривая из полудремы, мое сердце вздрагивало от волнения и предвкушения, и я уговаривал его успокоиться и дать мне поспать подольше. Я снова чувствовал себя ребенком, ожидающим своего первого Скайдея в Перспективе, зная, что проснусь с подарками, не похожими на мои предыдущие Скайдеи.

Наконец, я проснулся, и наступило утро. За окном стрекотали попрыгунчики, а солнце пробивалось сквозь края штор. Я прищурился и сильнее прижался к Илишу: дымка сна окутала не только события прошлой ночи, но и последние несколько месяцев.

И тут я услышал биение его сердца.

Я резко распахнул глаза, импульс шока пронзил позвоночник и сосредоточился в груди, я поднял голову и посмотрел на своего хозяина.

Я улыбнулся, увидев, что его грудь поднимается и опускается, а сердцебиение усиливается и приветствует мою руку, как будто стучит в дверь. Илиш полностью пришел в себя, теперь он просто спал.

Медленно, чтобы не разбудить его, я сел и переместился к изголовью, скрестив ноги, и прислонившись спиной к стене. Я нежно провел пальцем по его руке - он все еще был потным и измазанным, но все раны зажили, и его лицо, пусть и изможденное, уже не выглядело таким худым. Этот человек, мирно посапывающий рядом со мной, все еще не похож на моего хозяина, но я помог ему сделать первые шаги.

Я ждал достаточно долго, и знал, что если заставлю себя ждать еще дольше, то взорвусь. Я снова лег рядом с ним и погладил его по мягкой теплой щеке.

- Илиш? - тихо позвал я. Даже без химерьего слуха можно было услышать, как колотиться мое средце, пытаясь вырваться из своей тюрьмы навстречу сердцу Илиша. Мне казалось, что время остановилось, настолько мне не терпелось с ним встретиться. - Илиш? - позвал я чуть громче.

Я поджал губы, когда глаза Илиша дрогнули под веками, а лохматые брови сошлись на переносице. Я провел большим пальцем по его щеке и наклонился, чтобы нежно поцеловать его в губы.

- Просыпайся, - прошептал я.

Я отстранился как раз в момент, когда его глаза медленно открылись. У меня перехватило дыхание, и, начавшись с ладони на его щеке, а затем перекинувшись на все тело, меня охватило оцепенение, как будто его взгляд запрещал мне двигаться.

Он смотрел на меня из-под полуприкрытых век, и на его лице медленно проявлялось замешательство.

- Доброе утро, - прошептал я ему. Мой голос дрогнул от переполнявших эмоций, и мне пришлось заставить себя не разрыдаться и не броситься в его объятия. - Я… Я скучал по тебе.

Глаза Илиша распахнулись, я услышал и почувствовал, как сильно забилось его сердце. Внезапно Илиш отстранился и уставился на меня с таким выражением, что я понял: он не верит, что я настоящий.

- Успокойся… - мягко сказал я, протягивая руку, чтобы взять его за локоть и удержать, но Илиш отшатнулся и стал отползать по кровати назад.

Мой бедный хозяин свалился с кровати и с грохотом приземлился на пол.

Я сел, а он тут же вскочил на ноги, уставился на меня и начал пятиться. Его лицо побледнело от шока, фиолетовые глаза вылупились на меня так, словно он проснулся рядом с оборотнем.

- Успокойся, - повторил я.

Я слез с кровати и протянул к нему руки. Илиш сделал еще один поспешный шаг назад, как будто мои руки могли прожечь в нем дыры, но его спина уперлась в стену. Он прижался к ней, и я лицезрел, как выражение неподдельного шока на его лице сменилось грустью.

- Видимо, мой разум окончательно сломался, - произнес Илиш, и его глаза наполнились печалью. Он одарил меня все той же тоскливой улыбкой, в которой сквозила глубокая скорбь, потом повернулся и шагнул к двери.

Я схватил его за руку и потянул назад. Я успел заметить удивление, прежде чем обхватил ладонью его затылок и притянул к себе для поцелуя.

Плотно сжатые от внезапности моих действий губы Илиша через мгновение смягчились. Я обхватил его другой рукой за талию и почувствовал, как по моему телу пробежал электрический ток, когда его руки схватили меня за бока.

И когда он понял, что я настоящий, теплый, дышащий, живой… он отстранился от меня.

Никогда не забуду выражение его лица, когда наши глаза снова встретились.

Он смотрел на меня, не веря своим глазам, таких широких глаз я никогда не видел у него прежде - в них отражалась прекрасная смесь шока, трепета и всепоглощающей любви. Его рот так и не закрылся, одна рука все еще лежала на моем боку, он чувствовал тепло моей кожи под своей ладонью.

Затем его взгляд скользнул ниже, на следы от ошейника, в который меня заковал Керрес, и укусы от зубов Сангвина, наспех перебинтованные.

- К-как? - прохрипел Илиш. Его глаза метались по мне, осматривая с ног до головы. Он задрожал, дрожь передалась касавшейся меня руке.

Я взял его за кисть, с улыбкой поднес ее к губам и поцеловал.

- Это долгая история, - сказал я ему, нежно сжимая его ладонь в своей. - Я оказался ниже места взрыва на Олимпе. Кое-кто, точнее, два человека, вытащили меня и... не хотели отпускать, пока я не собрал в кулак свои яйца, - моя улыбка расползлась шире под его изумленным взглядом, он все никак не мог выйти из своего ступора. Бедный хозяин. - Сердце подсказало мне, где ты, и я не ошибся. Не стоит забывать, что ничто не может удержать...

Илиш схватил меня и притянул к себе, и едва почувствовав, как его тело прижалось к моему, его крепкие объятия, мое спокойствие треснуло. От одного единственного движения я превратился в мальчика, воссоединившегося с любимым мужчиной, и я заплакал.

Обняв его в ответ, я закрыл глаза, наши тела так тесно прижимались друг к другу, что стали одним целым. Наши сердца бились в унисон, наши легкие вместе пытались набрать воздуха, и я даже услышал тихий всхлип, хотя мои рыдания заглушили его.

Мы оставались в объятиях друг друга довольно долго, но я не отражал течение времени, я просто полностью растворился в них и позволил его присутствию, его сущности впитываться в меня.

Я скучал по своему хозяину.

Когда он, наконец, разделил наши переплетенные тела, он обхватил мою голову руками, приподнял мое лицо и посмотрел на меня сверху вниз, даже не скрывая слез в уголках глаз.

- Никогда за тысячи жизней... - прошептал он, нежно вытирая мои слезы пальцами. - Я никогда не отпущу тебя, - он снова заключил меня в объятия, на этот раз чуть нежнее, и вздохнул. - Я люблю тебя.

- Я люблю тебя, - сказал я ему в ответ. - Мы всегда найдем друг друга. Кажется, мы два магнита.

- Действительно, - Илиш усмехнулся. Я улыбнулся, услышав в его голосе легкость. - Я бы поцеловал тебя, maritus. Но, как видишь… я немного неопрятен.

Мы снова разлепились, и я улыбнулся ему, заливаясь румянцем, от того, что он счастлив из-за меня.

- Я включил генератор… можешь принять душ, если хочешь.

Илиш внезапно нахмурился. Он посмотрел на свои руки и повертел ими, затем бросил на меня подозрительный взгляд, еще более выразительный на его все еще улыбающимся лице.

- Видимо, я уже умер… - его брови дрогнули и приподнялись, он поднял глаза на меня. - Прошлой ночью это не было... галлюцинацией, - он горестно вздохнул.

Но от этого у меня на глаза навернулись слезы. Я не нашелся, что ответить, никакие слова не смогут объяснить, что для меня значило его признание, поэтому я снова обнял его, уткнулся лицом ему в шею и заплакал.

- Ш-ш-ш, - успокаивал он меня, - не плачь.

- Прости, что заставил тебя пройти через это, - всхлипнул я. - Я этого не стою.

- Я сам решаю, чего ты стоишь, - прошептал мне Илиш. Я почувствовал, как его пальцы пробежались по моим волосам, затем нащупали повязку на моей шее и царапины от ошейника. - Но ты ранен. Сильно?

Я помотал головой.

- Нет, не сильно. Если подлечить, все быстро заживет.

- Это последние твои раны, - прошептал он, продолжая гладить мои волосы. - Тебе больше никогда не будет больно.

Я крепче обнял его, и он положил подбородок мне на голову.

- Тебе придется отпустить меня ненадолго, чтобы я принял душ, - сказал он. - Потом мы покинем этот отвратительный дом и найдем себе чистый. Как только устроимся, ты мне все расскажешь. Соседний дом вроде в неплохом состоянии, и семьи пользовались одним генератором.

Я отстранился от Илиша и вытер глаза.

- Ты действительно не очень хорош в уборке.

Илиш положил руку мне на плечо и вывел из спальни.

- Я обнаружил, что не очень хорош во многих вещах, - он снял майку и спустил штаны вместе с бельем. Я покраснел, прислонился к дверному косяку и уставился на покореженную раму. Я так давно не видел его обнаженным. Невероятно, но у меня горели уши от смущения. Я совершенно отвык видеть его таким.

Он не заметил, а может, просто не хотел акцентировать на этом внимание, и открыл кран.

- Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь поесть? - спросил я, все еще разглядывая деревянную дверную раму.

- Нет, - сказал Илиш и продолжил после паузы: - Оставайся на месте… Я не хочу, чтобы ты уходил далеко.

Интересно, он боится, что я исчезну? Если пропаду из поля его зрения, то испарюсь, оставшись плодом его воображения?

Илиш зашел под душ, и, пока он приводил себя в порядок, я нашел полотенца и расстелил одно для него на полу. Я хотел принести ему чистую одежду, но боялся, что мой бедный хозяин выглянет из-за занавески и обнаружит, что меня нет. Вместо этого я порылся в шкафчиках и под раковиной нашел электрическую бритву и крем для бритья. Я не брился несколько дней, и у меня уже отросла изрядная щетина, поэтому я побрил лицо и, бросив робкий взгляд на закрытую занавеску душа, побрил внизу. Я никогда не отличался густыми зарослями там, но привык коротко выбривать лобок, Илиш тоже.

Если один только вид его обнаженного тела вызвал у меня румянец на щеках и приступ стыдливости, не представляю даже, какой будет наша первая интимная ночь.

Илиш долго принимал душ, нереально долго. Пока я ждал, я побрил себя сверху и снизу и даже подмышки. Потом я помыл нам зубные щетки, почистил зубы и прополоскал рот. Зубными щетками уже кто-то пользовался, что довольно противно, но что ж, переживем.

Когда Илиш, наконец, распахнул занавеску, его кожа снова приобрела кремовый оттенок, а влажные волосы цвета солнца даже казались немного длиннее. Он снова стал похож на моего элегантного хозяина, но для полной картинки не хватало еще сбрить бородку. Я оставил электробритву на раковине, включил в розетку и надеялся, что он поймет намек.

Илиш вышел, взял у меня полотенце и кивком предложил мне тоже сходить помыться.

- Я принесу нам чистую одежду. Жители Мантиса пострадали, но нам это на руку. Кажется, на этом ранчо жила местная элита, - говорил он, оборачивая полотенце вокруг талии. Я снял майку и, пока раздевался, увидел, как он потянулся за зубной щеткой.

Я запрыгнул под душ и быстро помылся. Когда послышалось жужжание электробритвы, я радостно улыбнулся и почувствовал дрожь возбуждения. Глупо, конечно, но я предвкушал, что, когда выйду из душа, он будет выглядеть, как мой хозяин… я чуть не запищал от счастья. Мне казалось, что я нарушаю какой-то закон Серой Пустоши, позволяя себе такое веселье. Люди в Серой Пустоши должны быть полуголодными и несчастными, а я здесь буквально прыгаю от радости.

Закончив, я выключил душ и вышел из ванной. На раковине для меня лежала чистая одежда, и я не мог не улыбнуться такой заботе. Он выбрал для меня синюю футболку с черной полосой, черные джинсы и пару сандалий Найк. Я оделся, уложил волосы и проделал все необходимые процедуры после душа, после чего отправился на поиски своего хозяина.

Я увидел луч света и почувствовал потоки свежего воздуха. Дойдя до конца коридора, я повернулся к открытой двери…

…и увидел своего хозяина.

Илиш ждал меня в дверном проеме, прислонившись к косяку, одетый в темно-фиолетовую рубашку, черные брюки и ботинки.

Бля, он выглядел крышесносно. Его все еще влажная челка падала на сияющие фиолетовые глаза, рубашка еще больше подчеркивала их яркость, а чистовыбритое лицо сияло, без единого изъяна или пятнышка. Черные круги вокруг глаз исчезли, кожа стала бледной и гладкой, а губы - нежно-розовыми, с приподнятыми в кривой улыбке уголками.

С короткой стрижкой он выглядел совсем по-другому, даже моложе. Челка спереди спускалась ниже скул, но сзади волосы не доставали и до затылка. Чистые, сияющие на солнце волосы, больше никаких сальных прядей, они, казалось, поглощали свет, словно сам он был живым солнцем.

И он был им.

Не сводя глаз со своего солнца, я направился к нему по коридору. В доказательство тому, насколько мы гармоничны, ровно в тот момент, когда я оказался на расстоянии вытянутой руки, Илиш положил руку мне на шею и притянул к себе.

Когда наши губы соприкоснулись, я почувствовал, как кровь прилила к голове, наполняя ее пьянящим головокружением. Я закрыл глаза, приоткрывая губы ему навстречу. Пульсировало не только в груди, но и в голове. Кровь билась в мозг, усиливая пьянящее блаженство, грозившее расплавить меня в лужу под его ногами. Я обвил руками его шею, чтобы не упасть, но чем больше я пробовал его на вкус, чем дольше наши губы скользили, вбирая друг друга все глубже и глубже, тем больше мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

Когда наши губы оторвались друг от друга, я на мгновение замер с открытым ртом и закрытыми глазами. Я почувствовал его горячее мятное дыхание на своем носу, а потом его лоб прижался к моему.

Еще поцелуй, нежный поцелуй в уголок моих губ, и, словно спящая красавица, я открыл глаза и сделал глубокий вдох.

- Ты очень худой, - пробормотал Илиш. - И ты ошибаешься, эти следы от укусов выглядят серьезно, - он закрыл за мной дверь и схватил рюкзак, весь в пятнах и пепле. - Мне не понравится история о том, как ты избежал пожара и добрался до меня, да?

Я помотал головой, пока мы спускались по ступеням.

- Нет, но некоторые детали тебя порадуют, - сказал я, думая о Керресе и о том, как закончилась его история. - Но, думаю, твоя мне тоже не понравится, да?

- Нет, скорее всего, не понравится, - ровно ответил он, подводя нас к соседнему ранчо, и открыл дверь. Но когда я дернулся зайти внутрь, он протянул руку, и я остановился как вкопанный.

Я решил, что он собирается проверить, нет ли там спрятавшихся людей или типа того, но он положил грязный рюкзак на землю и повернулся ко мне.

Я вскрикнул от неожиданности и рассмеялся, когда Илиш подхватил меня на руки и понес в дом. Моя улыбка растянулась от уха до уха, когда я увидел, что он тоже улыбается, я обнял его за шею и поцеловал в щеку.

- Это наш стартовый дом, мистер Деккер? - ехидничал я сквозь хихиканье, переросшее в смех. Я чувствовал себя идиотом, абсолютным пустоголовым придурком, но ничего не мог с собой поделать. Здесь не было зрителей, только мы двое, и я собирался впитать в себя каждое мгновение и дорожить тем, как счастлив мой хозяин.

- Стартовый дом? Не преуменьшай мои возможности, maritus. Это стартовый город. Принц Скайфолла не подарил бы своему мужу простое ранчо, - сказал Илиш. И когда я взвизгнул, он по-настоящему рассмеялся. - Ты такой дурачок. Твои грязные рейверы сказали тебе, как теперь называется этот город?

Я покачал головой и огляделся, пока Илиш показывал мне наш новый дом, точно такой же планировки, что и старое ранчо, только, конечно, гораздо чище. Вещи предыдущих хозяев остались на своих местах, поскольку нападение, видимо, произошло стремительно. Но, как и сказал Илиш, нам это на руку, для нас уже все подготовлено.

- Я назвал его в твою честь. Теньтаун, - сказал Илиш.

- Мне нравится, - я просиял. Он подошел к окну и кивнул в его сторону. Я понял, чего он хочет, протянул руку и поднял жалюзи, щурясь от яркого солнца, залившего гостиную. Он подносил меня к каждому окну, и я проделывал то же самое, поднимая жалюзи, отчего это место становилось еще более похожим на дом.

Наконец мы добрались до спальни. Я ахнул и вскрикнул от удивления, когда он довольно бесцеремонно бросил меня на кровать. Размахивая руками, я несколько раз подпрыгнул, и усмехнулся, укладываясь поудобнее.

Илиш опустился на колени надо мной и приподнял мой подбородок, я прикусил нижнюю губу. Он наклонился, и мы поцеловались еще раз, у меня снова закружилась голова.

Потом Илиш отстранился и погладил меня по шее. Я вздрогнул от его прикосновения.

- Да, твой ошейник действительно сгорел, - пробормотал он, и когда я открыл глаза, то увидел, что он смотрит на мою шею.

Я коснулся его предплечья - на нем все был застегнут мой старый ошейник. В моменты своего просветления я видел его. Этот ошейник связывал нас с самого начала, и я не мог выразить словами, что чувствовал, зная, что он его хранит.

- Можем пока воспользоваться этим, - предложил я.

Илиш покачал головой.

- Нет. Думаю, я перерос это.

Я открыл рот, чтобы возразить, что я не перерос это, но тут до меня дошло, что именно он сказал.

- Ты?..

Он решительно кивнул.

- За последний год я узрел в себе много недостатков, - тихо признался он. - Слабости, выявленные и выставленные напоказ мне и моей семье. Ты хорошо меня знаешь, maritus, я не из тех, кто хочет иметь слабости. И когда я их нахожу... - я замер, когда его фиолетовые глаза встретились с моими. Я увидел в нем бесстрастность с искорками моего прежнего хозяина. - …Я их искореняю.

Я уставился на него, не в силах пошевелиться под его ледяным взглядом. Илиш провел пальцем по моей шее, и его брови, все еще слегка розовые от того, что он их подщипал, сошлись на переносице.

- Я понял, что человек, надевающий ошейник и поводок на своего питомца, - это человек, не доверяющий, что его собственность не сбежит от него. Ты перестал нуждаться в ошейнике в прошлом году, но я все равно связывал тебя из личной прихоти. Я не слабая химера, которая нуждается в подтверждении своего превосходства, унижая более мелких существ или младших химер. Я не придурок с заниженной самооценкой, черпающий силу в издевательствах над другими.

- Я… Я никогда не считал тебя таким, - пробормотал я, потрясенный его словами.

Но Илиш поднял руку, и я заткнулся

- Самый мой большой позор, когда я избивал пятнадцатилетнего мальчика, потом шестнадцатилетнего, семнадцатилетнего подростка. В день нашей свадьбы я сказал тебе, что за последний год научился у тебя большему, чем за все свои почти девяносто лет, и я имел в виду именно это, но я не осознавал, что продолжал учиться, - он посмотрел на меня, и от его холодных глаз у меня по телу пробежала дрожь. На меня смотрели глаза сильнейшего человека, который только что уничтожил свою последнюю слабость, став химерой из самых жутких кошмаров Илиша: полностью осознавшей себя.

- Джейд, - он взял меня за подбородок. - Я больше не хочу, чтобы ты был моим домашним питомцем. Мне не нужен питомец. Я не хочу еще больше позориться перед тобой или семьей, отрицая свои чувства к тебе. Я сломался, уничтожил себя до основания, и теперь хочу вернуться химерой в тысячу раз лучше, чем был раньше, - Илиш поднялся с кровати, оставив меня сидящим в ловушке его властного взгляда.

Он опустился на одно колено.

Я покачнулся, в голове пульсировало, а лицо горело, когда он полез в нагрудный карман своей рубашки... и вытащил мое обручальное кольцо.

- Стань моим мужем, - сказал он. Эти три слова, в отличие от предыдущих, он произнес мягко. - Позволь мне сделать тебя бессмертным, и вместе мы станем непреодолимой силой, невиданной миром, живым и мертвым. Позволь мне подарить тебе этот мир, Джейд Тень Деккер.

Я посмотрел на кольцо, потом снова на него. Мой рот открылся, я хотел что-то сказать, но все, что мог - пялиться на него. На мгновение мне показалось, что он гладит мою руку, но когда я снова посмотрел вниз, то понял, что дрожу так сильно, что моя рука постукивает по его руке.

- Т-т-т… - я начал заикаться.

Но затем меня охватило холодное спокойствие, полностью окутав меня своей ледяной хваткой и погасив головокружительный жар. Я обуздал бушующие эмоции, заставляющие меня заикаться и дрожать, глубоко вздохнул и выпрямился.

- Я буду твоим мужем, - прошептал я ему спокойным и ровным голосом. На лице Илиша промелькнула гордость. Он заметил. - Но я всегда буду боготворить тебя, - продолжил я. - Я всегда буду равняться на тебя. Ты мой защитник, мой хозяин, весь мой мир. Я навсегда буду в твоей власти, - я улыбнулся, когда он взял меня за руку.

Он надел кольцо мне на палец, и наши губы снова соединились. Мы нежно поцеловались, и когда я открыл глаза, нас окружали опаловые оттенки, яркая хрустальная аура.

Но не только. Я увидел пурпурные и черные ленты, извивающиеся по призрачному сиянию, как китайские драконы, и понял, что вижу не только его ауру. Наши ауры слились в одну.

Я отстранился и посмотрел Илишу в глаза, выражение его лица снова изменилось. Он тоже ее увидел.

- Они не разделимы, - прошептал Илиш. Он взял меня за подбородок, разглядывая в моих глазах наши ауры. - Поразительно.

- Теперь ты не сможешь это отрицать, magnus maritus*, - сказал я ему с ухмылкой. - Ты застрял со мной до тех пор, пока время не остановит свой ход.

*magnus maritus (лат.) - большой муж. Помним, Илиш называл Джейда parvulus maritus - маленький муж.

Илиш посмотрел на наши соединенные руки, на наши одинаковые обручальные кольца, сверкающие на солнце.

- Я буду жить, - сказал он.

Глава 35 Ривер

- Офигенно, да? - Неро окликнул меня, перекрикивая лязг закрывающихся ржавых железных ворот. - Забор по всему периметру, и у них там вообще всякого полно.

Я не ответил ему. Я стоял на скале в шести метрах над ним, глядя на долину с невообразимым множеством оттенков зеленого.

Листья так густо покрывали деревья, что полностью скрывали кору и ветки, и среди них мелькали разноцветные пятна, видимо, плодов. Между деревьями раскинулись изумрудные поляны, переливающиеся от легкого дуновения ветерка. Мой взгляд скользнул мимо трех домиков к виноградникам за ними и дальше по кронам деревьев, пока не уперся в пики отвесных скал, окружающих этот оазис, как две сложенные чашей ладони.

- Как им это удалось? - я сказал это скорее себе под нос, но Неро услышал меня.

- Так же как Силасу в Мелхае, Адлер убрал сестическок излучение. Здесь нет радиации, как и в Скайфолле, - сказал он мне. - Тебе бы давно пора научиться делать то же самое. Тебе так не кажется?

Я повернулся и начал спускаться по скалистому гребню, на который взобрался, чтобы получше рассмотреть место, куда меня вел Неро. Он держал в руке охотничье ружье, а я - М16. И мы не просто так вышли прогуляться в эту долину.

Мы готовились к переговорам с кое-какой химерой.

Я спрыгнул на ровное место, и мы с Неро зашагали по утоптанной дорожке сквозь поляну невероятно аппетитно пахнущей травы и зеленых кустов, усыпанных цветами. Мимо меня пролетела пчела, и я попытался прихлопнуть ее руками.

- Один раз у меня получилась эта штука, - сказал я Неро, - с радиацией. Но только один раз, и я так и не понял, как это работает. Хотя больше не пробовал, - я подошел к кусту с ягодами и сорвал пару штук. Но когда я обернулся, держа одну на полпути ко рту, и увидел предвкушающую ухмылочку на роже изверга, я опустил ее. Я не доверял этому взгляду, он означал, что я вот-вот выставлю себя на посмешище.

- Это малина, придурок, но ты сморщился, как дешевая проститутка, от одного только мармелада, так что я жду, что это будет забавно, - усмехнулся Неро. - Рано или поздно тебе придется привыкнуть к настоящей еде, так что дерзай.

Я отправил одну ягоду в рот, и хотя скривился от кислинки, но в целом справился, она оказалась довольно вкусной.

- Киллиан будет в восторге от этого места, - я проследил глазами за пролетевшей над головой птицей, улавливая чириканье ее собратьев в деревьях. До этого я видел птиц только по телевизору, у нас в Арасе их не было. - Удивительно, что он до сих пор не прибил Адлера и Спайка, учитывая, какой он стал Куджо*.

*сенбернар-убийца из одноименного произведения Стивена Кинга.

- Это ненадолго, - сказал Неро. Мы добрались до моста через речку, и я перегнулся через перила, высматривая какую-нибудь рыбу. Запахи тут стояли восхитительные, вода и тина пахли свежестью. Я видел насекомых, которые не были мухами, и слышал шорохи в траве. Без вариантов, это место станет моим. - Если наш план не выгорит, мы продолжим игру. Эти ублюдки не могут сидеть там вечно, а Адлер достаточно наивен и глуп, чтобы не думать о долгосрочной перспективе, - Неро вдруг вскинул ружье в сторону леса.

Я сделал то же самое и навел прицел на небольшое пушистое существо с длинным хвостом, прыгающее вверх по дереву. Секундой позже раздался выстрел из ружья, и пушистое существо слетело с дерева, словно ее выбили оттуда.

- Да! - воскликнул Неро. Я никогда не видел такого животного, поэтому побежал за ним в чащу леса и на мгновение задержался, чтобы провести рукой по толстой коричневой коре сосны. Просто нереальное место.

Следуя за свои носом, безошибочно ведущим по аромату крови, я нашел зверька. Я поднял его и осмотрел - это оказалась белка! Правда теперь у нее отсутствовала большая часть головы. Толстенькая, но на ужин нам ее не хватит.

- Нам нужны лошади, - сказал мне Неро. Он снял с пояса мачете и повертел им. Такое же висело и у меня на поясе. - У них тут бродит четыре. Ты, наверное, видел облученных в Чумных Землях, и в Черных Песках они тоже есть, но настоящие живут только здесь и на Мертвых островах. Они ими дорожат.

- Вернее сказать, жили здесь, - ответил я с ухмылкой. Неро отзеркалил мою зловещую ухмылку и открыл мешок, куда я опустил тушку белки. - Ты когда-нибудь ел лошадь?

Неро кивнул.

- Когда экзотические животные умирают, мы обычно их съедаем. На вкус вроде как… не знаю, типа босена. Мне не хочется торчать тут всю ночь и потрошить ее. Хватит и головы, мяса возьмем, сколько сможем унести, а остальное оставим карракэтам, волкам и львам.

- Мне кажется, надо просто всех поубивать, - сказал я, оглядывая деревья, пока мы шли по тропинке. - Я хочу попробовать карракэта.

- Не, мы любим кошечек.

- Да, но Адлер будет корчиться, как сучка, если мы потрясем тушкой одной из их летучих кошек перед камерой. Оно того стоит.

- Нет. Мы любим кошечек.

Я закатил глаза.

- Они любят кошек, значит, это вызовет у них реакцию, - я прищурился и кивнул вперед. - Кажется, мы приближаемся к одному из полей, которые видели. Есть идеи, где искать лошадей?

Неро покачал головой.

- Нет, но они, наверное, сами выйдут к людям. Их три дня не кормили.

А Киллиана я не видел два дня. Я уже давно перестал играть в игры Адлера и теперь просто хотел, чтобы эти ублюдки убрались с моей земли.

Мы так и не включили веб-камеру, и они тоже не пытались с нами связаться. Мы обсуждали возможность отключения генераторов, но, насколько поняли, лаборатория оснащена резервным питанием, так что не стали заморачиваться.

- В конце концов, Мантис проснется и что-нибудь сделает, - сказал Неро. Я побежал вперед, чтобы быстрее добраться до поляны, он не отставал. - Но, с другой стороны, Адлер может уложить его выстрелом в голову, зная, что Мантис прикажет ему перестать вести себя как идиот.

- Скорее всего. Он реально незрелый тридцатилетний имбецил, - я покачал головой, и мы выбежали на поляну.

- Ха! - Неро остановился и указал пальцем. Я посмотрел в ту сторону и на ложе из изумрудной травы, посреди увитых виноградными лозами кольев, увидел лошадь.

- Ничего себе, - пробормотал я себе под нос. Я достал свой М16 и сошел с тропы, из зеленой травы передо мной во все стороны заметались попрыгунчики. - Она такая большая! Какое величественное, красивое, потрясающее существо, несомненно, созданное Богом, - я поднял свой М16, перевел его в автоматический режим и нажал на спусковой крючок.

За отрывистым треском автоматной очереди я услышал смех Неро. Лошадь вскочила на ноги, на ее коричневом боку пули оставили после себя небольшие воронки. Она попятилась и побежала прочь от нас, но успела отойти всего на четыре метра - ее задние ноги подкосились. Я бросился к лошади с довольной ухмылкой на лице, когда она рухнула на землю, судорожно дергая конечностями и издавая визгливое ржание.

- Хватит с тебя первого выстрела. Дай мне прикончить ее! - крикнул Неро позади меня.

- Ага, иди нахуй! - крикнул я в ответ и услышал, что Неро побежал быстрее, без сомнения, пытаясь меня догнать. Я тоже прибавил скорость и на ходу прицелился в голову лошади, та бешено вращала выпученными глазами. Я выстрелил ей в глаз, но как только мой палец нажал на спусковой крючок, Неро налетел на меня и сбил с ног. Я упал на спину вместе со своим М16 в руке, но тут же вскочил на ноги, раздался громкий раскат грома, эхом отразившийся от горных хребтов.

- Сука уже сдохла. Вот ты гандон! - Неро обнажил мачете, но когда повернулся ко мне, его глаза расширились.

- Ладно, утенок, отруби ей голову, - сказал он и, пробегая мимо меня, подмигнул.

Подозрительно. Я обернулся и, проследив за направлением его движения, увидел то же, что и он... вторую лошадь, коричневую с белыми пятнами, и она от нас улепетывала со всех своих худых ног.

Я побежал его догонять, не собираясь отдавать ему и эту добычу. Я знал, что могу бегать быстрее него, меня таким создали, поэтому сделал рывок и догнал его за считанные секунды.

Потом я вспомнил, что я дозорный, снайпер. Я чуть отстал, поднес прицел к глазам и взял лошадь на мушку - как раз в момент, когда Неро поднял свое охотничье ружье.

Я громко выругался, когда услышал выстрел, и разразился отборным матом, когда лошадь рухнула, как мешок с кирпичами. А этот мудак Неро поднял вверх обе руки, все еще держа ружье в одной из них, и победно закричал.

Я сжал зубы и прицелился, но не в лошадь, а в нескольких метрах от нее. Одиночный выстрел вырвал пучок травы прямо за спиной выебывающегося изверга.

Неро отмахнулся от меня с говноедской ухмылкой, но когда я поднес прицел к глазу и снова выстрелил, он моментально стер ее с лица.

- Эй, ты чуть не задел меня, засранец! - крикнул Неро, снова снимая с пояса мачете. Он помахал им в воздухе свободной рукой. - Я возьму эту, вторая - твоя. Разберемся с ними, как гребаные крестные отцы. И мясом разживемся.

- Вас понял! - я отдал честь и повернулся, чтобы вернуться к убитой лошади. Весь путь назад я вертел головой в поисках новой мишени пострелять. Поле простиралось вокруг на добрый километр, вдалеке виднелся домик с фруктовым садом, окруженный заборчиком, полагаю, для того, чтобы животные не забирались в их сад. Это место нереальное, буквально нереальное, в наше время такого дерьма не существует, если, конечно, вы живете не в Скайфолле.

Я подошел к лошади и пнул ее ботинком в голову. Убрав свой М16 в держатель на спине, я расчехлил мачете и несколько раз ткнул скошенным острием в раздутый живот. Похоже, у них внутри полно кишок.

Из присущего мне нездорового любопытства я поднял мачете и полоснул животное по животу. Острое, как бритва, лезвие рассекло кожу, оставив рану с белесыми краями. Я пнул в живот ботинком и полоснул еще раз, а потом еще.

На третий раз из разреза выглянуло немного розовой кишки. Меня поразила ее толщина, я нанес последний удар и быстро отскочил, когда рваная рана лопнула, вывалив внутренности на зеленую траву, едва не заляпав мне ботинки.

Манящий запах разлился в воздухе, меня всегда завораживал аромат чего-то свеже-выпотрошенного. Я опустился на колени и принялся перебирать внутренности, наслаждаясь игрой во некропсию, определяя каждый орган.

Глаза закрылись сами собой, возвращались ускользнувшие инстинкты: меня отвлекли шутки с Неро, и я не успел насладиться лишением жизни этого редкого существа, а теперь от жажды кровати начало пересыхать в горле.

Я сглотнул, поднялся и принялся отрубать лошади голову. Но это не помогло, каждый глухой удар мачете по шее лошади и непрерывный поток ароматной крови только усугубляли ситуацию. И вскоре я уже озирался по сторонам в поисках еще какой-нибудь жертвы для убийства.

Что-то большое, как лошадь. Я посмотрел вниз и последним ударом перерубил позвонки, после чего отбросил голову лошади в сторону. Затем я опустился на колени и провел рукой по остывающему красному мясу. Я чувствовал, как колотится мое сердце, пропуская через себя горячие потоки, устремившиеся в самое неподходящее место.

Или в подходящее.

- Набрал мяса? - окликнул меня Неро.

Я резко повернул голову в его сторону.

И когда я медленно поднялся на ноги, Неро остановился как вкопанный, голова лошади покоилась у него на плече.

Брови Неро приподнялись.

- Ну и видок у тебя... - сказал он и отступил на шаг. - Пойдем-ка… поищем кого-нибудь другого, чтобы убить.

С опущенной головой я двинулся на двухметровую химеру. Вот кто удовлетворит мои неконтролируемые инстинкты, требующие, чтобы я отнимал жизни самым извращенным способом.

Сознание запустило в голове прямую трансляцию образов, и я снова вспомнил, кто эта химера передо мной. Это вызвало улыбку на моих губах, и я бросился бежать. Но, к моему негодованию, Неро не побежал прочь. Он бросил мачете на землю и встал в стойку, сделав руками движение, типа «иди сюда».

Я замахнулся мачете, целясь ему в голову, но изверг оказался проворнее, чем можно было предположить по его внешнему виду, Неро увернулся, схватил меня за шею и повалил на землю.

Рыча от досады, я едва успел перевернулся на спину, как один ботинок обрушился на мою грудь, а другой - на руку, сжимающую мачете. Он наклонился, схватил мачете и отбросил подальше, потом убрал ногу.

- Пиздиться, так на равных, - пробормотал он и отступил от меня, когда я вскочил на ноги.

- И что ты мне сделаешь, блядь? - зарычал я в ответ, медленно обходя его по кругу. - Не тебе меня учить, гусь.

- Утенок и гусь, мне нравится, - произнес Неро, не сводя с меня глаз и выставив руки в ожидании моей следующей атаки. - Давай, братишка, не трать свою жажду крови попусту. Выплесни ее на меня. Я...

Я бросился на него, и когда он потянулся, чтобы схватить меня, поднырнул под его вытянутые руки и оказался у него за спиной. В мгновение ока я выпрямился и развернулся, впившись взглядом в его шею, частично прикрытую черными вьющимися волосами. Не удержавшись, я наклонился и укусил его за шею, обхватив руками за плечи, чтобы удержаться.

- Да чтоб тебя, ублюдок, с твоими кинками на шею? - взревел Неро. Я вонзил зубы в кожу, и когда она лопнула и кровь хлынула в рот, мой разум вспыхнул, как взорвавшийся фейерверк.

Кровь химеры. Я начал вгрызаться в его шею, отчаянно желая еще. Кровь Тимоти не шла ни в какое сравнение с этим, это что-то совершенно иное - ароматное, насыщенное, от этого вкуса у меня явно теперь будет зависимость. Он настолько потряс меня, что я забыл о драке, за волной отчаяния накатила волна похоти.

И он понял, этот черт все понял. Неро схватил меня за волосы и оторвал мой рот от своей шеи. Не выпуская мои волосы из рук, он развернулся, запрокинул мою голову и прижался к моим губам.

Меня накрыло возбуждением, кровь слилась с жаждой химеры, образуя опасный коктейль. Без подсказок его губ, мои раскрылись, и наши языки продолжили с того места, на котором остановились несколько дней назад на верхнем этаже дома.

Только сейчас им не управлял паразит, а я не пытаюсь его отвлечь.

Только тогда мой твердый член не пылал жаром между ног.

Я закрыл глаза, руки Неро шарили по моему телу, а мои - по его. Я скользнул своими ему под рубашку, он залез мне в штаны. Я не отразил, как он расстегнул их, но почувствовал, как он схватил мой член и вытащил из трусов. Из моего горла вырвался стон, который его язык затолкал обратно, приникнув глубоко в рот, наше тяжелое дыхание разгонялось с каждой секундой. В следующее мгновение он уже надрачивал мне и каждое скольжение по моему стволу ощущалось как лекарство от ожога третьей степени.

А потом, как и много раз до этого…

…реальность меня покинула.

- Давай… заставь его кончить, Кики.

- Вот так, кобелек, - я слышал его издевательский смех так близко от своих ушей, что съежился от жара его дыхания. Хуже того, жгучее вожделение, управлявшее мной, как марионеткой, исчезло, и, подобно лавине, на меня обрушились тревожность, стыд, унижение. Они стекали по телу, как вонючая слизь, и впитывались в кожу, отравляя все хорошие эмоции, которые мне удалось вытащить наружу с тех пор, как я сбежал из той спальни.

Затем меня толкнуло за край и наступила разрядка, напряжение между ног выплеснулось, запустив фейерверки по всему телу. То самое, что пробудило меня из мертвых и отправило в белое пламя.

- Все девственники истекают кровью, - услышал я его шепот у себя над ухом.

Я задохнулся, и когда почувствовал, что все еще во власти его языка, запаха и рук, я оторвался от него и попятился назад, прижимая руку к сдавленной груди, пытаясь вдохнуть больше кислорода.

Но воздух не поступал в легкие.

- Рив?

Я поднял глаза на Неро - куртка вся в крови, руки тоже, на губах блестит слюна, вперемешку с моей.

Я дышал учащенно, догадываясь, что произойдет дальше. Надо убираться отсюда как можно скорее, найти темное место. Надо прийти в себя. Блядь, почему эта херня со мной повторяется снова?

Дальше я помню все вспышками размытых картинок. Я бежал по тропинке, потом через ворота, но полностью вернулся в реальность только в комнате Адлера с закрытой дверью и выключенным светом. К этому времени я уже взмок от пота, задыхался и сходил с ума. Стены комнаты сжимались - нет, мир сжимался, давил, расплющивал мое тело. Хотелось на свежий воздух, или нет, надо оставаться там, где темно и замкнуто. Или нет, мне надо, мне нужны... наркотики, нет, алкоголь, нет, нет, мне нужно просто сдохнуть, блядь.

Вот и все. Я сломался. Если раньше я отрицал это, то сейчас доказал себе очень наглядно. Не понятно, что меня бесило сильнее: поцелуи с Неро, или то, что гребенный ПТСР выскочил из засады в самый неожиданный момент, прямо как тогда с Киллианом, и поверг меня в очередной приступ паники, в долбаное помутнение рассудка.

Изверг-мудила говорил, что может помочь мне разобраться с этим дерьмом? Если сосаться и передернуть мне - это его методы, то он сраный дебил. Хотя, какого хрена я ожидал от Неро?

Киллиан убьет меня, если только я сам не прикончу себя раньше.

Глаза закрылись, зубы сжались так сильно, что послышался знакомый скрежет. Я ждал треска и осколков, но вместо этого мой рот открылся, и из него вырвался такой громкий истошный крик, что Мелхай, наверняка, его услышал и вздрогнул.

Я колотил кулаками по стене, орал, крушил все, за что мог поднять и еще не успел сломать. С меня хватит. Нахуй это все. Я устал от того, что ничего не контролирую. Неудивительно, что Киллиан отрастил яйца, если мои ссохлись и отпали в той гребаной спальне.

С тех пор, как Неро... с тех пор, как этот мудак забрал мою гребаную силу. И с чем он там хотел помочь мне? Вернуть ее обратно? Как, блядь, я могу вернуть то, что он отнял? У меня не осталось сил даже ненавидеть его, а он все равно преследует меня по пятам. Как я могу отнять у него хоть что-то взамен?

'А что он отнял у тебя?'

Я уставился в пол, звуки одышки эхом разносились по комнате.

Он отнял у меня то, что… я думал, вообще невозможно отнять.

Он заставил меня чувствовать унижение, а я никогда раньше его не испытывал. Я возненавидел себя, потому что чувствовал себя... дрожащей сучкой из-за такой реакции на какое-то физическое действие. Вот, что он отнял у меня - способность чувствовать себя несокрушимым.

'Ты сам предоставил ему возможность.'

Я знаю.

'Так иди и забери ее обратно.'

Как? Убить его? Ему, блядь, похуй. Изнасиловать его? Ему тем более похуй.

'Почему все должно решаться насилием? Верни все назад по-другому.'

Я громко рассмеялся над собой.

- Я химера, - пробормотал я. - Для меня все решается насилием. Даже Илиш говорил, идти и убивать, если хреново. Жаль, что убийства только возбуждают меня, и я даже кончить от этого мне могу, не погрузившись в воспоминания и ощущения, как Неро меня трахает.

'Илиш, как заметил Неро, такой же, как ты. Он не знает иных способов, кроме манипулирования и насилия. Неро знает.'

Я открыл глаза и повернулся к закрытой двери. Во рту пересохло, когда я вспомнил, что Неро сказал мне вчера.

- Ривер, малыш… представь, насколько мощным ты станешь… если избавишься от этих слабостей и превратишь их в свои самые сильные стороны?

Срань господня.

Я знаю, что мне нужно сделать.

Я открыл дверь и вышел из комнаты Адлера. Дыхание немного выровнялось за время, проведенное в темноте, но теперь бешено колотилось сердце. С наступлением вечера дом погрузился в темноту, но я видел, что в гостиной горит свет.

Разум кричал мне не делать этого. То немногое, что осталось от гордого, но слабого существа, которым я стал, скреблось в моем мозгу, крича, нет, умоляя, умоляя меня не делать этого.

Я должен это сделать.

У меня нет выбора.

Словно озарение настигло меня посреди шторма тревоги и отчаяния. Такая же мрачная решимость возникает, когда ты приходишь к единственно верному выходу из ситуации, но он последнее, что ты вообще хотел бы делать в своей жизни. Хотя ты знаешь, о да, ты знаешь, что это правильный выбор. Единственный.

'Киллиан.

Я не хочу этого делать, и пожалуйста, блядь, пожалуйста, котенок Килли.

Прости меня.

И ты простишь. Я знаю, ты простишь. Потому что в следующую нашу встречу ты увидишь человека, которого помнишь. Того, кто вытащил тебя с фабрики, кто пересек север Пустоши, чтобы добраться до тебя…

Клянусь тебе.'

Я стоял в проеме у входа в гостиную и смотрел на Неро, сидящего в кресле и играющего, блядь, в покер на портативной приставке.

Последний шанс отступить.

ОТСТУПИ!

'Иди нахуй. Ты трусливый кусок дерьма, ты сука, которая больше всего на свете желает видеть мои страдания. Заткнись на хрен.'

И вопящий голос в моей голове заткнулся.

- Неро, - позвал я. Статическое электричество, начавшись с пальцев ног, медленно распространилось по всему телу и скопилось в нем, как в трансформаторе на опоре линии электропередач. Оно ярко вспыхнуло и уничтожило последние сомнения, уняло бешеное сердцебиение и высушило пот на лбу.

После этого осталась только холодная решимость.

Неро взглянул на меня, но лишь на долю секунды оторвался от своей игры и снова вернулся к экрану.

- Ммм?.. - медленно протянул он.

- Пошли. Мы займемся сексом.

Неро уставился на меня, потом перевел взгляд мне за спину, словно ожидая, что в коридоре прячутся люди из «Скрытой камеры».

- Ты серьезно?

- У тебя есть три секунды на то, чтобы оторвать свою задницу от кресла и пойти в гребаную спальню , - огрызнулся я. - Я что, должен повторить тебе по буквам? Ты реально такой...

- Ладно, ладно! - Неро поднялся на ноги, выставляя в защиту ладони. - Просто так неожиданно, мне надо было время, чтобы убедиться, что меня не жахнет инсульт, - он подошел и остановился в шаге от меня, на его лице расцвела игривая ухмылка. Такое выражение возникает на лице каждого мужчины, когда тот понимает, что его кое-что ждет.

Я развернулся и грубо толкнул его от злости, что дошло до такого.

Когда я проходил мимо него, он схватил меня за плечи и грубо притянул к себе, прежде, чем я отстранился, он успел обслюнявить мне щеку.

Прелюдии и игрища меня не интересовали. Я прошел в спальню и начал раздеваться, а увидев, что Неро повторяет за мной, уставился в окно, кипя от злости.

- У меня и раньше требовали заняться сексом, но никогда еще с таким бешеным видом, - озадаченно сказал Неро. Я услышал, как он открыл коробочку с наркотиками, затем нарочито медленно протянул мне стеклянную трубку с небольшим камешком посередине.

- Помнишь чиови? Поможет.

Я покачал головой, все еще глядя на шторы.

- Для этого мне нужно быть трезвым, - сказал я. - Когда ты боишься высоты, ты побеждаешь свой страх, взбираясь на что-нибудь высокое, а не смотришь фильм, где это делает кто-то другой. Ничто не должно затуманить мне мозг, иначе это не сработает.

- Уверен?

Я кивнул.

- Слабость превратить в силу.

- Братан, блядь, я еще никогда не уважал тебя так сильно.

С этими словами он медленно поцеловал меня в шею.

Автоматически я зажмурился и застыл. Неро усмехнулся и снова поцеловал.

- Я не долбаная Медуза, не превращайся в камень. Давай, ложись на кровать.

Я вздохнул и провел ладонями по лицу. Боксеры еще оставались на мне, так что до полноценного приступа, наверное, еще минут десять, но сердце начало бешено колотится, как только я сел у изголовья кровати.

А когда Неро выключил свет, оставив зажженной только лампу Адлера, меня охватила тревога.

Неро подошел и встал в изножье кровати, тоже в синих боксерах. Он скрестил руки на груди и усмехнулся.

- Такой милый. Ты даже не представляешь, какой ты милый сейчас, - когда он забрался на кровать, у меня начали гореть уши. Изверг лег рядом со мной и провел пальцами по моей щеке.

Слабость превратить в силу.

Я закрыл глаза и позволил ему притянуть меня к себе. Не теряя ни секунды, он приоткрыл свои губы, а я - свои, и наши, уже знакомые друг с другом, языки встретились.

И поскольку происходило что-то знакомое, в смысле, происходящее вновь за пределами спальни в Кардинал-холле, мое напряженное тело начало расслабляться.

- Вот так, - прошептал Неро, когда наши губы на мгновение оторвались друг от друга. - Просто не открывай глаза, - я понял, почему он это сказал, когда почувствовал, как его рука легла мне на бедренную кость, потом скользнула по низу живота к пупку. Он медленно поглаживал меня рукой, отвлекая своими губами и языком. Я вздрогнул, когда его рука скользнула мне под боксеры, жар от пылающих ушей распространился на щеки и затылок.

- Расслабься, - прошептал Неро. Он взял мою кисть, сжимающую простыни, и положил себе на шею, - Ты не связан, не забывай об этом, - затем его рука вернулась обратно мне в трусы, но на этот раз он провел двумя пальцами по моему члену.

Блядь. У меня стоял. Не знаю, ожидал ли я этого. Я глубоко вдохнул, пытаясь расслабить тело и принять его прикосновения. Реальность еще не ускользала от меня, и это хорошо.

Неро снова утянул нас в глубокий поцелуй, а его рука в это время выбралась из моих трусов, легла мне на плечо и слегка надавила, толкая меня на спину. Я лег и закрыл лицо обеими ладонями.

И не убрал их, чувствуя, как он снимает с меня боксеры. Холодный воздух коснулся члена, но мгновением позже… я почувствовал, как его язык коротко лизнул головку.

Я втянул носом воздух и позволил ему устроиться у меня между ног. Видя, что я еще не сорвался, его язык осмелел и начал облизывать головку широкими мазками, потом знакомые губы сомкнулись вокруг ствола, и еще более знакомый язык принялся ласкать и медленно нализывать ее по кругу.

Блядь… приятно. Полустон сорвался с моих губ, когда я ощутил это. Слишком давно я не испытывал наслаждения от секса. Те крохи, что мне удалось получить с Киллианом, резко улетучились, словно на меня вылили ведро ледяной воды.

И делал изверг это совсем не так, как когда они с Кики трахали меня. Неро медленно исследовал языком каждый изгиб, вену, ласкал щель и чувствительную кожу под головкой, водил пальцами по стволу и сжимал его с нужной силой.

Слишком давно я не кончал, не считая одного раза после нашего спасения Кики, но тогда я пребывал в психозе и не мог насладиться оргазмом в полной мере. Неро понял это, поэтому каждый раз, когда мое дыхание учащалось, а напряжение стягивалось в приятный узел внизу живота, он замедлялся, останавливался и уделял внимание моим яичкам.

Затем он схватил меня за ноги обеими руками и развел их в стороны. У меня дыхание перехватило, но это оказалось не то, чего я ожидал.

- Нет, нет! - я отполз вверх, когда его язык лизнул меня по левой ягодице. - Давай без этого.

Я посмотрел вниз и увидел, что Неро ухмыляется мне.

- Ложись обратно.

- Не надо этого делать!

- Ложись обратно. Это облегчит то, что произойдет дальше. Поверь мне.

Я выругался и снова закрыл лицо руками. Неро хихикнул, и я почувствовал, как его язык ласкает мою дырочку.

Я делал это с Киллианом, но никогда в жизни не позволял ему делать это со мной. Еще один пунктик из списка «никогда не позволю тебе это сделать». И нет, у меня не было для этого особых причин. Мне очень нравилось делать это с ним, просто это было типа... не для меня.

Именно так, было не для меня.

- Блядь, а это, оказывается приятно! - выдохнул я. Каждое прикосновение его языка доставляло почти такое же удовольствие, как когда он облизывал мой член. Бессмыслица какая-то. Я помню, что Киллиан издавал самые сексуальные звуки, когда я делал это с ним, но мой парень издавал такие звуки на все, что я с ним делал.

- Видишь? Доверься мне, - сказал Неро, и его язык вернулся на прежнее место. Честно говоря, я и не хотел, чтобы он разговаривал, слишком уж приятные вещи он там вытворял.

Я ненавидел это, но как же приятно! Вскоре я обнаружил, что моя ладонь покоится на внутренней стороне бедра, а другая впилась в пупок, и по мере того, как удовольствие усиливалось с каждым разом, как его язык проходился по промежности или обводил колечко, мои ногти впивались в кожу. И когда ощущения стали острее, моя рука скользнула к члену и начала поглаживать его.

Блядская химера оттолкнула мою руку. Я зарычал и стиснул зубы, но убрал ее без комментариев. Я расслабился и пребывал на седьмом небе от удовольствия. Мне хватит и ощущений от его языка.

Но тут я услышал, как он посасывает пальцы. Я догадался, что сейчас произойдет, и открыл глаза.

- Нет. Смазка. Давай хотя бы с ней.

Неро кивнул, держа средний палец во рту, и поднялся. Он сходил к столу Адлера и вернулся с бутылочкой смазки и чем-то похожим на ром. Отхлебнув рома, он протянул бутылку мне.

Я уже собирался отказаться, но один глоток мне не помешал бы. Обжигающая жидкость потекла по горлу… и в это же время его палец принялся заигрывать с моей дырочкой.

Я сосредоточился на бутылке, со вторым глотком, палец Неро проник внутрь.

Изверг застонал.

- Щеночек, какой-же ты охуенно тугой. Ты меня убиваешь.

Я не ответил ему, прикусив горлышко бутылки. За считанные секунды мое дыхание разогналось до грани с гипервентиляцией, и меня начал накрывать приступ паники.

Я почувствовал охлажденный алкоголем рот на головке своего члена. На этот раз изверг без заигрываний сразу приступил к делу: одной рукой придерживал ствол, а средним пальцем второй растягивал меня.

Мне не нравился ритм. Мне стало не по себе. Он раскапывал слишком много похороненных ассоциаций. Мне не нравилось проникновение и движение туда-сюда.

Мое тело изогнулось, а лицо сморщилось.

- Ты оторвешь мне палец. Успокойся, - сказал Неро. Его губы переместились с моего члена мне на шею. - Расслабься, блядь.

- Заткнись, - процедил я сквозь стиснутые зубы. Затем, чтобы доказать мне, что он мудак, Неро вставил второй палец. Я стиснул зубы и, сам того не осознавая, схватился за голову и вцепился в волосы. Тело корчилось, беспокойство внутри из лужи грозило превратиться в океан. - Я, блядь, не могу под тобой расслабиться, просто трахни меня и покончим с этим.

Он застонал.

- Даже так? Ты готов умолять меня?

- Я не играю в твои игры, - огрызнулся я. - Просто трахни меня уже!

Неро схватил меня за голову и притянул к себе для поцелуя, затем, резко дернув мою правую ногу, он согнул ее в колене и прижал к моей груди.

Сердце заколотилось, я отстранился от изверга, переживая одновременно ураган льда и пламени внутри. Лицо горело, в груди все похолодело, и, объединившись, эти ощущения громили остатки моего самообладания.

Я тут же пожалел о том, что сболтнул мой поганый рот. Когда моя грудь взметнулась вверх, Неро толкнул меня обратно на кровать, как котенка, запрыгнувшего на стол. Он переместился и устроился на коленях у меня между ног, и я увидел голодный взгляд, навеявший мне много разных воспоминаний.

И я понял, что в какой-то момент он потерял свои боксеры. В этот момент я осознал, что передо мной на коленях, совершенно голая, стоит первая химера, которую я по-настоящему боялся. Хотя, больше нет, время, проведенное в этом доме, развеяло этот страх, или… мне так казалось.

Потому что ощущения возвращались, а все происходящее не являлось наваждением, вызванным ПТСР, - все это гребаная реальность, все сейчас происходило наяву.

- Эй, - Неро схватил меня за подбородок. - Не убирай руки за голову, ты не связан. Положи их мне на плечи, чтобы ты мог их видеть.

Не думаю, что я смогу это сделать. Мне казалось, что он советует мне задержать дыхание, прежде чем столкнуть меня в океан с грузом, привязанным к лодыжкам, ожидая, что я каким-то образом выживу. Время починит меня, а это - нет, это только сделает меня еще больше…

- Эй! - Неро потрепал меня по щеке. - Слабость превратить в силу. С тобой нихуя страшного не происходит. Хватит вести себя как маленькая сучка.

Я поднял на него глаза, и на мгновение гнев вытеснил все беспокойство до последней капли. Я поднял руку и врезал ему нахуй по лицу. Неро слегка поморщился, но вместо того, чтобы ударить меня в глаз, как я ожидал, он схватил меня за руку и положил ее себе на бок.

Он налил немного смазки на ладонь и смазал свой член, такой же длинный и толстый, каким я его запомнил. Я пытался выровнять дыхание, но не мог: оно захватывало меня и тащило вниз, куда я не хотел падать.

Неро наклонился и, взяв другую мою руку, положил ее мне на бедро. Я сам сделал последнее, что хотел бы делать в жизни, - я подтянул ногу за колено к груди - но я должен с этим покончить.

Слабость превратить в силу.

Это просто физическое действие, которому ты отдал власть над собой. Так верни себе эту власть.

Стань не просто прежним человеком, а кем-то лучше, сильнее. Не просто уничтожай инфекцию, Ривер, а закаляйся. Возьми свою самую большую слабость и преврати ее в одно из своих самых сильных сторон.

Я кивнул, обхватил рукой Неро за спину и притянул его к себе. Наши губы встретились, и он опустился на меня. Я почувствовал, как мощное, мускулистое тело прижимается к моему так тесно, как никогда раньше. От дискомфорта вспыхнули искры беспокойства, но я потушил их, используя его губы, чтобы отвлечься.

- Вот так, - пробормотал Неро, когда наши губы на мгновение оторвались друг от друга. Я закрыл глаза, чтобы не видеть, насколько он ко мне близко, что его тело всего в нескольких миллиметрах от моего, и приготовился к тому, что произойдет дальше.

На моем глубоком вдохе его член уперся в мой анус. Я вжался в его грудь и впился ногтями в плечи, готовясь к слишком хорошо знакомой смеси ощущений распирающего давления и боли, но на этот раз все будет иначе. Все будет по-другому.

Выдох медленно покинул мой рот, и я заставил свое тело расслабиться. Неро плеснул смазки на свой член и мне на промежность и давление вернулось.

Головка прорвалась внутрь, и он оказался во мне. Меня тут же накрыло от жгучего давления и распирающего ощущения. Я откинулся на подушку и задохнулся, потому что грудная клетка превратилась в запертый ящик, что вызвало у меня еще большую панику, и прежде чем я успел успокоиться, я понял, что отпихиваю его от себя и кричу.

Я даже не отразил, когда начал кричать. Пока я сосредоточился на дыхании, мое больное сознание уже убежало вперед на десят шагов и орало ему, чтобы он слез с меня.

- Ты справишься! - сказал Неро, тяжело дыша. Он вдавился в меня, и я почувствовал вторжение еще глубже, а вслед за этим - боль. Очень сильную боль.

Я закричал.

- Слезай! Хватит. Остановись! - я толкал его снова и снова, отчаяние полностью впиталось в мою кожу, как пот, которым я весь уже покрылся.

- Ривер! - Неро схватил меня за подбородок и пристально посмотрел мне в глаза. - Послушай меня… ты меня слышишь? Заткнись и слушай. Ты справишься.

- Отвали, - прохрипел я, скривившись от боли. Я оглядел тускло освещенную комнату, напоминая себе, что я в доме на холме, а не в Кардинал-холле. Это немного успокоило сотрясавшую меня дрожь, но не настолько, чтобы удержать мой рот от беззвучного крика.

С последним толчком он полностью вошел в меня, но почти сразу же вышел. Я с облегчением закрыл глаза, когда распирающее ощущение внезапно исчезло, но он снова погрузился в меня, одним толчком по самые яички.

На этот раз жжение ощущалось не так сильно. Я позволил Неро развести мне ноги шире и обхватил его обеими руками за спину, уставившись в потолок, видя слева от себя шею, ухо и черные волосы изверга.

- Расслабься, - простонал Неро. - Или не расслабляйся. Блядь, ты как сжатый кулак.

Расслабиться? Помню, я говорил Киллиану то же самое, когда он сжался вокруг моего члена во время нашего первого раза. Легче сказать, чем сделать, когда тебя насаживает что-то толщиной в три четверти банки кока-колы.

Он медленно вышел из меня и вошел снова, его тяжелое дыхание обжигало мне ухо, как и раньше. Но когда я был его пленником, он не делал это так медленно, тогда он безжалостным отбойным молоком вбивался в меня с рычанием, ругательствами, побоями и невыносимой вонью сигар и сигарет.

Я не понял, что он опустил голову, пока он не обхватил мой левый сосок губами, и именно от этого неторопливого посасывания, я почувствовал, как мое тело начало медленно расслабляться.

- Это твое чувствительное местечко, да? У нас у каждого оно свое, - сказал Неро и, прихватив сосок зубами, потянул его. Потом зубы заменили пальцы, и он принялся накручивать и оттягивать чувствительную плоть.

Меня бесило, насколько приятно это оказалось, и еще больше бесило, что он пахабно это комментировал. Но ничего не поделаешь, Неро знает свое дело и настроен найти и использовать все мои чувствительные места.

Даже те, о существовании которых я сам не подозревал.

Происходило что-то еще. Боль от его пребывания внутри меня проходила. Распирающее ощущение еще присутствовало, но больше не казалось, что изверг меня потрошит.

И, похоже, мне даже начало нравиться.

Я еле слышно простонал, потом еще раз, уже громче. Вскоре, за каждым толчком его бедер, следовал мой тихий стон.

- Вот так, - прошептал Неро. Он лизнул мою шею и прикусил, и его толчки начали ускоряться. Я боялся, что его ритмичные движения вызовут что-то внутри меня, но чем быстрее он двигался, тем больше я наслаждался ощущениями.

Я смогу это сделать. Я уже делаю это.

Неро ускорился, и к нашему дуэту стонов добавились шлепки от соприкосновения влажных тел. Поцелуи прекратились, как и словесные перепалки. Теперь мы оба отдались процессу: я обнимал его за плечи и бок, а Неро крепко сжимал мои ноги, раздвигая их все шире и пытаясь погрузиться все глубже.

Я выругался, испытывая потрясающую смесь давления и удовольствия. Боль лишь периодически возникала жгучими вспышками, но мне было почти стыдно за свое сильное наслаждение от ощущений, когда кто-то меня трахает. Никогда не думал, что принимающим может быть так же приятно, как верхним. Проникновение дарило охренительные ощущения, так что я, возможно, многое упускал раньше.

Потом я совершил ошибку, посмотрев ему под грудь, туда, где мы соединялись.

Я увидел кровь.

Внезапно меня охватила паника, без предупреждающих симптомов подступающего приступа. Она сразила меня как удар током в грудь, и моя реакция последовала так же стремительно.

- Отвали от меня! - закричал я и попытался вылезть из-под него… но, к моему ужасу, он только крепче обнял меня за шею и прижал к себе.

- Не двигайся, - прорычал Неро. От прежнего дружеского тона не осталось и следа, вернулся низкий, враждебный рокот, говоривший, что я больше не имею права голоса в происходящем.

Меня охватил ужас.

- Слезай! - закричал я, взбрыкнув тазом, но его бедра продолжали неумолимо вбивать меня глубже в матрас. Он не останавливался, сколько бы я на него ни кричал, а когда я сжал кулак и ударил его, он схватил его и завел мне за голову.

Неро усмехнулся и поцеловал меня в щеку. Я извивался и орал, так истошно, что сорвал голос. Я вдохнул, но почувствовал, что легкие не в состоянии справиться с давлением и паникой. Она нарастала, я не знал, что произойдет дальше, но…

Что, если я прямо сейчас выпускаю радиацию? Мы не узнаем, у нас нет чипов Гейгера.

- Неро… Неро… Я взорву этот гребаный дом, если ты продолжишь... ОСТАНОВИСЬ, БЛЯДЬ! - закричал я, но он держал мои руки сцепленными над головой. Я даже не понял, в какой момент он отпустил мою ногу, в собственном бешенстве я вообще мало, что отражал вокруг. - Неро, блядь! Я сказал, прекрати Что-то происходит, - давление нарастало. Я чувствовал, как оно втягивается из комнаты и скапливается у меня в груди, с каждым толчком вливаясь все большими порциями.

Я идиот, долбанный идиот, раз доверился Неро. Вот что я получил за то, что на краю отчаяния доверился мужчине, который меня изнасиловал. Я помахал свежим мясом перед носом химеры и получил именно то, чего заслужил.

Толчки становились все быстрее и быстрее. Теперь я чувствовал запах крови, а когда открыл глаза, - я опять же не отразил, когда закрыл их, - то увидел потолок спальни в Кардинал-холле.

- Неро! - рявкнул я истерично. Его тело блестело от пота, как и мое. Все, что я слышал, - шлепки влажной кожи и мои крики, все, что я чувствовал, - распирающее давление и нарастающее напряжение.

А потом его смех, хренов издевательский смех.

Все девственники истекают кровью

- Неро! - зарычал я.

'Нет, сопротивляйся, блядь, борись с этим. Сука, ПОБЕДИ ЭТО!'

Но я не контролировал то, что происходило внутри меня.

- Что, щеночек?

Что? ЧТО?!

Я заорал от разочарования, но уже не на Неро, а на себя. Буря эмоций переполняла меня множеством чувств, но одно из них продолжало подниматься на поверхность - всепоглощающая ярость. Я разозлился на себя за то, что решил сдаться. Я зашел так далеко не для того, чтобы сейчас отступить. Какого хера мне вообще пришлось это делать?!

Но я делал это, и должен дойти до конца. Я сильнее этого. Я преодолею это, как поборол и довел до совершенства много других своих недостатков.

Это всего лишь одна остановка на моем бесконечном пути, один ухаб, и через десять тысяч лет я оглянусь на это время и поржу над собой за то, что был таким слабаком.

Я кто угодно, но не слабак.

Я могу контролировать ситуацию.

Блядь, я контролирую ситуацию!

Вместо следующего крика, у меня вырвалось что-то типа боевого клича. Стиснув зубы, я вцепился в ускользающий рассудок, и не позволил ему съебаться.

- Трахни меня сильнее! - выкрикнул я. Губы напряглись, да я, оказывается, улыбаюсь. Не знаю почему. Может, я окончательно ебнулся, но я больше не позволю этому гребаному дерьму владеть мной. Я контролирую свой разум. Я контролирую свое тело и сам решаю, на что и как мне реагировать.

Не Неро.

Не психоз.

И не та слабая сука, в которую я превратился.

- Трахни меня! - закричал я снова и впился зубами в плечо Неро, над ухом раздался свирепый рык и толчки усилились.

Давление внутри меня внезапно достигло критической отметки, с хриплым, громким стоном я просунул руку между нашими телами и начал надрачивать свой член.

- Блядь! - я посмотрел вниз, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, и увидел, как из напряженного, каменного члена выстрелила первая струя спермы. Я даже не осознавал, что у меня стоит, пока не начал яростно наяривать себе между ног.

Я уронил голову на матрас и закричал, внезапно ощутив, как непонятное давление, которое я ощущал, нарастает и превращается в эйфорию оргазма. Но оргазма иного типа, он происходил глубоко внутри меня, заставляя меня сжиматься, а не напрягаться. Такое ощущение… ох, блядь, это приятно. Я позволил этому ощущению прокатиться по себе, как землетрясению, и когда оно начало стихать, я отчаянно пытался восстановить дыхание в своих горящих легких.

Неро протяжно застонал мне в ухо, и я почувствовал, как его член напрягся и сжался, когда он кончил. В этот момент мы стали единым потным телом, двое мужчин, которые когда-то ненавидели друг друга, теперь слились и связались самыми странными узами.

Когда наши оргазмы утихли, Неро осторожно вытащил свой член, на котором оказалось совсем немного крови, вообще ни в какое сравнение с тем, что было раньше, и лег на бок, подперев голову рукой.

Я продолжал смотреть на свой уже наполовину опавший член.

- Это было мощно, - я покачал головой, откинулся на матрас и вытер лицо руками. У меня все еще сбивалось дыхание, легкие горели, но тревожность… она исчезла вместе с оргазмом.

Кажется… мне... лучше.

Мне лучше. Блядь. А получилось не так уж и плохо… На самом деле, я теперь вообще не думаю, что это плохо. Я смог это выдержать, даже с напором и выносливостью Неро. Я смогу пережить, если надо мной снова попытаются доминировать.

Это не было ошибкой - возможно, я только что выиграл в лотерею.

- Неро… - сказал я и посмотрел на него, он выглядел явно довольным собой.

- Что, утенок?

Уголок моего рта растянулся в ухмылке, с бешено колотящимся сердцем я спросил его:

- Это реально все, на что ты способен?

Глава 36 Киллиан

Первый вдох моего третьего воскрешения наполнил мои легкие ледяным воздухом. От шока я задохнулся и закашлялся, затем открыл глаза, чтобы понять, что за херня происходит.

Вокруг темно, очень темно, и мое тело замерзло. Я пошевелился и почувствовал под собой лед, а когда попытался сесть, то ударился лбом обо что-то твердое.

Охваченный паникой, я уперся руками в потолок, находившийся всего в десяти сантиметрах над моей головой. Первой кошмарной мыслью пришло в голову, что меня похоронили, но, хотя мой разум несся куда глаза глядят, стремительно набирая ужасающую скорость, он позволил мне прийти к логичному выводу:

Меня засунули в гребаный морозильник.

Я начал колотить по холодному пластику, клаустрофобия проникла глубоко внутрь и вытащила на свет фобию, которой у меня не было минуту назад. Легкие снова наполнились холодом, и я открыл рот, чтобы закричать.

Внезапно меня ослепил свет, и крик, застрявший в горле, стих, сменившись шоком.

- Что ж, это довольно неожиданно, - услышал я мужской голос.

Не теряя времени, я выскочил из морозильной камеры, одновременно чья-то рука схватила меня за шлевку на брюках и помогла выбраться. Я упал на пол и вдохнул теплый, душный воздух.

Мои глаза удивленно распахнулись.

Передо мной… стоял Мантис.

Все еще в халате, в котором его подстрелил Ривер, в голубой футболке и синих боксерах в клеточку под ним, и смотрел он на меня сверху вниз со странным выражением на лице.

На вид Мантису около тридцати пяти, у него темные волосы длиной в несколько сантиметром и волевая челюсть. Живые, но узковатые серые глаза пытливо изучали меня, с легкой щетиной он выглядел теперь немного неопрятно, но по его манере держаться и по нашему короткому общению на празднике я понял, что он странный, но адекватный человеком.

И не химера.

- Итак, Илиш запустил в мой дом еще одно щупальце. В надежде на что? - он пристально наблюдал за мной, пока я поднимался на ноги, его глаза изучали каждую черточку моего лица.

Он не рад меня видеть, это уж точно.

- Я не из тех, кто по глупости выдает конфиденциальную информацию. Поэтому, хоть я и подозреваю, кто ты, я не произнесу этого вслух, чтобы не ошибиться. Я спрошу тебя так:… кто тебя создал?

- Я не химера, - резко отрезал я.

- Я знаю, - холодно ответил Мантис. - Я спросил, кто тебя создал, мальчик.

Он уже меня раздражал.

- Кристин и Джеффри Мэсси создали меня, - ответил я, отзеркаливая его тон. Я встал на ноги и расправил плечи, пока его взгляд блуждал по мне, как луч прожектора. - Я сын рабочего с фабрики Тамерлана, а теперь еще и пустынник.

Как будто кто-то выбрал «улыбка» из списка выражений лица робота, уголки рта Мантиса приподнялись, и с этим новым выражением глаза, не переставшие изучать мое тело, засияли.

- Киллиан Мэсси. Да, я подозревал, что это ты, но хотел убедиться... Очень рад с тобой познакомиться, - Мантис протянул руку. Я на мгновение уставился на нее, прежде чем пожать, и мы обменялись рукопожатием.

Но когда я попытался убрать руку, он удержал ее и повернул ладонью вверх.

Инстинкт подсказывал мне вырвать ее из крепкой хватки, но меня слишком потрясло то, что он делал. Потому что, когда он уставился на мою ладонь, я вспомнил Периша, когда тот проделал то же самое с ладонью Ривера. Тот момент навсегда запечатлелся в моей памяти, потому что позже мы узнали, что Периш вовсе не химера, а брат-близнец Ская.

И у моего парня, топающего надо мной, были такие же ладони, как у него.

Я на мгновение закрыл глаза, когда Мантис провел пальцем по линии на моей ладони, но открыл их, когда услышал тихий смех и он отпустил меня.

- В этом мертвом мире скрыто так много драгоценных камней, а вы, дальтоники, видите только серое.

От его странных слов у меня мурашки по спине побежали. Я взял ладонь Мантиса и посмотрел на нее, потом на свою.

- Нет, Кайзер*, на моей руке ты не найдешь ответов, если только не бросишь вызов законам науки и не научишься читать по ладони, - весело сказал Мантис. Он отдернул руку и одарил меня кривой ухмылкой. - Мне следовало быть более внимательным, когда я смотрел в эти глаза на празднике. Значит, Перишу удалось? Ты освободился от оков, сковывающих даже самых сильных людей, и стал бессмертным?

*Kaiser (нем.) - император. Самые ранние кайзеры правили в немецкоязычных странах во времена Священной Римской империи. Слово «кайзер» происходит от древневерхненемецкого слова keisar, «император», и его латинского источника — Caesar.

- И теперь у тебя иммунитет к радиации? Длительное концентрированное облучение прошло успешно?

Я кивнул, в голове пронеслось короткое воспоминание, как Периш упоминал о длительном концентрированном облучении. Оно полностью оправдывало свое название: дозированное облучение тела сестической радиацией, пока не выработается иммунитет. Я подозревал, что у рейверов происходило что-то похожее, но с рейверами Джейда, наверное, вообще все получилось иначе.

- Очаровательно, - сказал Мантис со странной улыбкой. - Итак… - он шагнул ко мне, я отступил. - ...скажи мне, Кайзер, - и почему он так меня называет? - Кто там ходит над нами? Это Ривер в меня стрелял?

Я посмотрел на потолок, потом на закрытую железную дверь. Меня так увлек разговор с этим человеком, что я даже не успел сориентироваться.

Очевидно, я все еще внизу. А раз Мантис проснулся, и он взрослый, знающий химер дядька, то он сможет надеть намордник на двух сук, держащих в плену меня, Сефа и Кики.

- С тобой он поговорит, с Адлером - уже нет… - я вздохнул с облегчением и подошел к железной двери, положил руку на дверную ручку и повернул ее.

Дверь оказалась заперта.

Мое внимание снова переключилось на Мантиса, и его улыбка погасла, но когда он увидел страха на моем лице, он медленно покачал головой.

- Ты не заперт здесь со мной, Киллиан, - сказал Мантис тоном, постепенно становившимся бесстрастным. - Мы заперты здесь вместе.

- Адлер запер тебя здесь? - я еще раз подергал дверную ручку и, вздохнув, вернулся к морозилке. Я сел на нее. - Почему он так с тобой поступил?

Мантис указал на потолок.

- Подозреваю, что это как-то связано с топотом ног по моему дому. Ответь мне, я уже спрашивал об этом. Илиш прислал за моим клоном, да? Я не вижу другого объяснения, почему его научные эксперименты и тупоголовые изверги неожиданно появились на моем пороге.

- Нет, - я покачал головой и забарабанил ногами по стенке морозильника. - Мы приехали в Мелхай, спасаясь от прокси-червей, - взгляд Мантиса снова метнулся ко мне, и в нем появилось еще больше интереса. - Нам все уши прожужжали о Человеке на холме и Ангеле Ади. Мы с Ривером не дураки, и поняли, что вы, парни, химеры или типа того. Нам стало любопытно, и мы отправились на праздник, что произошло дальше, ты и сам знаешь. Кики умолял нас помочь освободить Неро и Сефа, потом тебя подстрелили, а меня схватили и убили Ангел Ади и его питбуль. Илиш вернулся в Скайфолл, видимо, Джейд сильно заболел, и Илиш не хочет покидать его. Илиш даже не знает… - я спохватился, но моя вежливость, видимо, сгорела в лаборатории, потому что я даже не пытался придумать ложное завершение фразы. Я позволил словам повисеть в воздухе и раствориться, а потом сказал: - Можешь оставить себе Неро и Сефа, мне плевать. Я просто хочу уйти с Ривером. Нам похуй на Адлера и на то, что вы делаете, или от кого прячетесь.

Мантис молчал, но достаточно красноречиво сканировал меня глазами на предмет лжи. Хотя, даже, если бы я лгал, он бы не узнал об этом - я неплохо научился делать непроницаемое лицо, и этот человек не химера, у него нет никаких улучшений, или…

- Твое сердцебиение оставалось ровным. Значит, ты говоришь правду, - весело сказал Мантис.

Подождите, что?

- Ты не химера, - подозрительно сказал я ему. - Откуда, блядь, тебе знать? Ты просто какой-то скайфолец, которого Силас сделал бессмертным, верно?

Мантис прислонился к стене каморки, в которой нас обоих заперли, и скрестил руки на груди.

- Полагаю, раз уж ты так любезно добровольно поделился со мной информацией, я отвечу тем же. Я первый искусственно созданный бессмертный. Мне первому Силас провел операцию, а после меня уже первому поколению. И потом, каждый раз, когда у нас случался прорыв в области имплантации усовершенствований, я был их подопытным, и моей наградой стали те самые усовершенствования и бессмертная жизнь в качестве психиатра химер. Единственное, что отличает меня от химер, - моя генетика.

Интересно, но возник другой вопрос:

- Почему ты обосновался так далеко на севере? И... с клоном Ская и химерой?

- А ты почему? - Мантис тонко улыбнулся. - Периш сообщил мне, что оставил тебе квадроцикл со своими исследованиями. Когда ты так и не появился, я предположил, что ты застрял внутри и сгорел. Но нет, ты не только цел, но и все еще ошиваешься недалеко от места взрыва. Почему?

- Прячусь от… - я замолчал, и до меня дошло, что он, по сути, обманом заставил меня ответить на вопрос, который я ему только что задал. - …от Силаса.

- И Илиша?

- Мы не… - я вздохнул, рассматривая свои ботинки, на которых теперь остались мокрые разводы от льда из морозилки. - …мы не ненавидим Илиша. Мы просто хотели побыть...

- …мертвыми?

- Просто побыть в покое и... тишине.

Мантис кивнул.

- Некоторые люди любят играть в игры, Кайзер, другие предпочтут отключить систему и ненадолго выйти на улицу.

Отключить систему? Мне пришлось отвести взгляд, когда он это сказал. Я и сам не раз говорил себе что-то подобное, когда Эшер-игрок приехал в Арас. Похоже, Мантис пришел к тому же выводу, что и я, когда меня заставили участвовать в играх Силаса. Но... разве это не означает...?

- Судя по всему, мы не такие уж и разные, - медленно произнес я, затем посмотрел на запертую дверь. - Жаль, что мы начали с плохой ноты. Если бы мы поговорили об этом до праздника, многого можно было бы избежать. Может, я смог бы убедить Ривера оставить тебе этих тупиц, а не сводить с ними счеты.

- Сводить счеты?

Тут я понял, что сболтнул лишнего, но причин ненавидеть Неро и без того достаточно. Я никогда не расскажу ему, что Неро сделал с Ривером, но и лгать мне тоже не придется.

- Неро нажал на курок, убив Лайкоса, - сказал я. И это правда. Пусть по приказу Силаса, но именно он застрелил собственного брата. Ривер никогда не упоминал, что ненавидит его за это, но я никогда этого не забуду. - Мы пришли не за тем, чтобы спасти его… а чтобы заполучить в свое распоряжение, - тут я вспомнил о празднике. - Что вы делаете с прокси-червями? Вы смогли... подчинить Неро. Мы столкнулись с ними в Чумных Землях.

Глаза Мантиса блеснули.

- Вы были там? Расскажи мне все. Где вы их видели? Сколько их?

- Зачем вы подсаживаете их химерам? - ответил я вопросом на вопрос. - И чем еще вы занимаетесь в этой лаборатории? Я жил с Перишем и видел его спайки. Я представляю, на что вы, парни, способны.

При этих словах Мантис нахмурился, а затем приподнял одну темную бровь.

- А ты схватываешь на лету. Что ж, информация за информацию. Меня очень интересует маршрут миграции червей. Вы, видимо, добрались до Калгари?

- Калгари? Там, где раньше была Альберта? - удивленно переспросил я. - Это в сотнях километров от того места, где мы были. Первого я увидел в старом супермаркете Уол-Март неподалеку от шоссе, километрах в восьмидесяти от границы, потом их навалило сотнями… - я прервался, когда Мантис опустил голову. - ...той... той ночью.

Он издал нервный смешок, который автоматически вызвал во мне тревожное предчувствие.

- Ты, наверное, ошибаешься.… радиация слишком слабая в том районе. Они не смогут выжить, если их не имплантировать бессмертным.

- Они… преследовали нас до нашего дома, в нескольких часах езды от Мелхая. Мы видели, как они заразили хлыстоволка. Ривер говорил, что видел, как огромная масса мертвых животных высотой с двухэтажный дом двигалась на юг...

Мантис побледнел, потом одарил меня странной, вымученной улыбкой.

- Будь добр, залезь обратно в морозилку на минутку, хорошо? - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Я ненадолго.

По выражению его лица я понял, что сказанное мной оказалось чем-то важным, и, хотя я не доверял этому человеку, мне не грозила опасность оказаться запертым в морозильной камере, на ней даже замка не было.

И я, кажется, догадался, что он собирается сделать…

Поэтому я поднял крышку морозильника, полного мяса, завернутого в коричневую бумагу, и залез в него.

Как только крышка закрылась, раздался громкий и крайне раздраженный голос:

- АДЛЕР, ИДИ СЮДА НА ХРЕН!

Я приоткрыл крышку морозилки.

- Как ты объяснишь ему, откуда ты узнал?

- Я врал этому сопляку с тех пор, как ему исполнилось десять. Закрой долбаный морозильник!

Я закатил глаза, закрыл крышку и с нетерпением ждал, как Мантис разберется с Адлером. Он был обычного телосложения, не такой крепкий и мускулистый, как Грейсон, но я много раз видел, как Лео словесно разносил в пух и прах Ривера.

- Что? - послышался приглушенный голос Адлера.

- Это не касается наших проблем. Меня надо выпустить, чтобы я занялся неотложным делом. Ты донес для меня свое мнение, Адлер. Выпусти меня, - строго сказал Мантис.

- Ты покажешь мне файлы Периша?

Повисла тишина, но, думаю, я могу представить выражение лица Мантиса.

- Мы обсудим файлы Периша, когда я разберусь с неотложным делом.

- Тогда нет.

- Дело не в этих файлах, Адлер.

- Тогда скажи мне, кто он такой. Скажи мне, где он и почему мы не можем его забрать?

- Я уже говорил тебе, Адлер. Он мертв.

- Иди нахуй, Мантис.

- АДЛЕР! - крикнул Мантис. - Это важнее твоих проклятых фантазий! Он мертв, а если нет, он думает, что ты мертв! - чертовски интригующе. Мне не терпелось рассказать Риверу о том, что я подслушал. Я понятия не имел, как все эти лакомые кусочки информации сочетаются друг с другом, но у меня возникло ощущение, что все это складывается в действительно занимательную картинку. Интересно, сколько еще я смогу вытянуть из Мантиса, и, что еще важнее, сможем ли мы использовать это в качестве будущего козыря или шантажа.

- Адлер! - Мантис закричал громче. - Я… ладно. Выпусти меня, я сам просмотрю файлы Периша и скажу тебе, если… - я услышал, как что-то ударилось о металл, один раз, второй, третий. - Какой у тебя план, блядь? Держать меня здесь вечно? Если мои гребаные лошади сдохнут с голода или они обидят наших кошек, клянусь Фоллокостом, я БУДУ НОСИТЬ ТВОЮ ГРЕБАНУЮ ШКУРУ!

После этого все стихло, пару минут спустя, он поднял дверцу морозильника и отошел от него.

- Про кого он спрашивал? - спросил я, вылезая из ледяного гроба.

- Не твое дело, - ответил Мантис ровным тоном. Он снова пнул дверь и разразился длинной чередой ругательств и изощренных угроз в адрес Адлера.

- А почему ты просто не соврешь ему? - спросил я, снова усаживаясь на морозилку. - Ты сказал, что лгал ему с тех пор, как ему исполнилось десять. Так соври еще.

- Он стал умнее. Я совершил ошибку, приютив больную химеру, и с тех пор идиот вдалбливает парню в голову логичные и разумные мысли. Прямо противоположное тому, что я делал с тех пор, как нашел его. Мое нежелание его учить схлестнулось с влиянием Спайка, вернулось ко мне же и укусило за задницу. Вы, идиоты, ворвавшиеся в мой дом, стали лишь вишенкой на торте, которым сейчас является моя жизнь.

- Ты специально развивал его тупость? - медленно произнес я, вспоминая своего парня. Ривер очень умен, когда дело касается выживания в Серой Пустоши и починки вещей, но у него проблемы с чтением книг, в которых нет картинок. - Но почему? Единственная причина, приходящая на ум, - ты не хочешь, чтобы он догадался, что он клон Ская, но он уже знает об этом, и он знает о семье Деккер.

- Долгая история, - кисло сказал Мантис.

- Ну, я не вижу, чем нам еще тут заниматься.

Он метнул на меня еще один взгляд.

- Кайзер, я доверяю тебе настолько, насколько могу. Я уверен, по своей генетике ты склонен предать меня.

- Да, генетика Тамерлана смертельно опасна.

Мантис ничего не сказал, только снова пнул дверь.

- Для ученого ты, конечно, не очень хорошо следуешь научному методу. Эксперимент с пинком двери не принес результатов. Поэтому изучи причину и выдвинь новую гипотезу, вместо того чтобы повторять неудачную практику, - небрежно сказал я.

Мантис развернулся и бросил на меня сердитый взгляд. Я не смог удержаться от смеха.

- Извини, - сказал я с полуулыбкой. - По словам Ривера, бессмертие превратило меня в «ту еще стерву». Я наслаждаюсь тем, что мне не нужно постоянно бояться за свою жизнь.

- Я помню это чувство, - пробормотал Мантис и опустился на холодный линолеум. Честно заслуженный мной испепеляющий взгляд сменился беспокойным. - У меня там лошади, рабы, карракэты, львы и мои феликсы, и два социопата, которые, вероятно, мучают их, пока я с тобой разговариваю. Я потратил двадцать лет на то, чтобы превратить Туррис в рай, и если этот мальчишка уничтожит мои труды, я закопаю его головой в землю и изнасилую катаной.

- По-моему, Грейсон и Лео так же угрожали ему, - сказал я, осматривая каморку, но здесь была только вентиляционная решетка, и даже я не смог бы в нее пролезть. - Маленькие химеры, похоже, не поддаются воспитанию.

- Вот почему их начали отправлять в Серую Пустошь и приемные семьи, - пробормотал Мантис, раздражено потирая левый висок. - Моя работа в Скайфолле заключалась в том, чтобы попытаться справиться с их психическими проблемами. Я добился некоторого успеха. Без моей психологической помощи Скайфолл лежал бы в руинах.

- Моей химере не помешала бы помощь психолога, - сказал я и вздохнул от этих слов. - Не удивлюсь, что Ривер все еще не взорвал дом только потому, что они с Неро продолжают убивать друг друга, - я откинулся назад и посмотрел в потолок. - Как долго я восстанавливался?

- Я не уверен. Ты уже был в морозилке, когда я очнулся, и я не знаю, насколько серьезны были мои травмы. Думаю, два, может, три дня, - сказал Мантис.

Мы оба подняли глаза к потолку, когда услышали над собой шаги, а затем хлопок двери.

Мое сердце подпрыгнуло, когда я услышал приглушенный крик, не просто чей-то крик.…

- Ривер? - закричал я, запрыгивая на морозильную камеру и протягивая руки к потолку. - Это Ривер! Он кричит… - я запнулся, и мое сердце оборвалось. - Он кричит так, будто он...

Он переживает очередной из своих... психозов.

Когда раздался грохот и еще один крик, я в слезах начал колотить по потолку.

- Ри... - Мантис внезапно схватил меня за пояс джинсов и стащил с морозилки.

Я потерял равновесие, но прежде, чем встретился с полом, меня подхватили и поставили на ноги.

- Тихо! Адлер и Спайк думают, что ты мертв, пусть и дальше так думают. Страдай молча.

Я оттолкнул его и забрался обратно на морозильную камеру, чтобы быть поближе к Риверу. Я сдерживался, чтобы не закричать снова, но слезы текли по моему лицу.

- Что над нами?

- Спальня Адлера, - ответил Мантис и вздрогнул, когда мы услышали грохот. - Я обставил эту комнату мебелью, привезенной из сраного Эдмонтона, - снова грохот, Мантис вздохнул. - А вот и моя фарфоровая ваза.

- Нахер твою вазу, это важнее! - воскликнул я, но зажал рот рукой, заставляя себя быть тише. - В последнее время он впадает в такое... состояние безумия после того, как с ним случилось кое-что плохое, а меня нет рядом, чтобы успокоить его! Только гребаный Неро, его злейший враг, сейчас рядом с ним!

- Состояние безумия?

В его голосе зазвучал интерес, я посмотрел на него, кивнул и вытер глаза.

- Я не скажу тебе, что произошло, но что-то плохое, и с тех пор у него случаются такие приступы.

- Это похоже на… психоз?

- Да, он сам так их называет.

- И… чем это вызвано? - глаза Мантиса снова заблестели.

- Зачем Адлеру документы Периша?

Блеск в глазах Мантиса исчез, и он прислонился к стене, сокрушено вздохнув.

- Мы лишаем себя стольких интересных дискуссий, потому что рискуем потерять многое из-за предательства доверия.

- Ага, - сказал я и сел обратно на морозильную камеру. Послышался еще один разочарованный крик, у меня на глазах навернулись слезы, я быстро вытер их. - Я так волнуюсь за него.

- И правильно делаешь, - беззаботно сказал Мантис. - Я консультировал многих химер после травмирующих событий. Один из них полностью разделился на две части, для восстановления ему потребовались имплантаты и ментальные способности Силаса. Он и по сей день наполовину безумен.

- Кто? - спросил я, поднимая взгляд.

- Сангвин, - ответил Мантис, удивив меня, что вообще ответил. - Педофил держал его в темном подвале одиннадцать лет, с восьми до девятнадцати. Его морили голодом, мучили, насиловали и оставляли одного, не с кем было поговорить. В итоге, он завел себе воображаемого друга, который со временем стал его второй личностью. Необычный человек по имени Кроу.

Я пытался подавить охвативший меня ужас, повторяя себе, что с Ривером такого не случится, но мое сердце уже представило, что это произойдет - если уже не произошло. Я подавил всхлип, но когда увидел на лице Мантиса понимающую ухмылку, страх быстро исчез, сменившись гневом.

- Изнасилование, да? Я так и думал. Это действительно единственное, что их ломает, это и потеря так называемой родственной души. Поскольку вы здесь ради Неро, я полагаю, Неро сделал то, что у него получается лучше всего?

- Заткнись! - рявкнул я. - Он не станет таким, как Сангвин. Как только он убьет Неро… с ним все будет в порядке. Ему просто нужно отомстить...

- Это не помогло Сангвину, - бесстрастно заметил Мантис.

- Что именно? - фыркнул я.

- Он так и не оправился полностью. Шрамы и воспоминания никуда не денутся. Это изменит его навсегда, нравится ему это или нет.

- Не Ривера, - прошептал я. - Его ничто не изменит.

- Вы двое будете вместе очень долгое время. Я советую тебе избавиться от этой мысли. Это ошибочно и для арийцев и для химер, и тем более ошибочно для грозной рожденной бессмертной химеры.

Я промолчал… На это мне нечего было ответить.

Но как только наше одиночество пересилило взаимное молчание, мы снова начали разговаривать. Мы избегали острых тем и перешли к нейтральным беседам, обсуждая все подряд, начиная с феликсов, кошек-летучих мышей, которых мы видели на улице, и заканчивая обменом кулинарными рецептами и советами. К счастью, Ривер перестал кричать надо мной, и все стихло.

Адлер и Спайк так и не вернулись, чему я удивлялся. Я думал, они хотя бы покормят Мантиса, но снаружи не слышалось никакого движения, даже когда кто-то из них выключил наш единственный источник света. В кромешной тьме мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я уснул на морозильной камере, а Мантис - на полу.

Я проснулся посреди ночи от странного звука. Открыв глаза в темноте, я сел и прислушался. Сначала я не мог разобрать, что слышу, пока не осознал…

- Кто-то занимается сексом на кровати Адлера. Ему это понравится, - сонно пробормотал Мантис. Я посмотрел туда, где видел его в последний раз, понимая, что он то меня прекрасно видит.

- Сеф и Кики будут в восторге, - сказал я и зевнул. Хотя я ничего не видел, я закрыл глаза, чтобы лучше слышать. Кажется, я слышал стоны.

- Отвали!

- РИВЕР! - закричал я, и вдруг чья-то рука зажала мне рот. Я прикусил ладонь, сходя с ума от того, что только что услышал.

Мантис с шипением отдернул руку.

- Заткнись. Если ты хочешь выбраться отсюда, пусть они думают, что ты мертв, - рявкнул он. - Происходит не то, что ты подумал.

- Происходит-именно-это! - зарычал я и начал колотить и пинать железную дверь. - Неро снова его взял! Он трахает…

- Почему тогда все было тихо до этого крика? Это грубый секс, они же химеры, ты уже знаешь, как это происходит, - ответил Мантис. Он отпихнул меня от двери, и я упал на пол, не успев сориентироваться в темноте.

- Он бы никогда не трахнулся с Неро. Не будь идиотом.

- Тогда Ривера вывело что-то и он разозлился. В любом случае, заткнись, - ответил Мантис. Я услышал еще один приглушенный вопль. Наверху что-то происходило. Я чувствовал, что схожу с ума, будучи запертым в этом гребаном подземелье. Нет большей пытки, чем вынуждено наблюдать, как любовь всей твоей жизни страдает, а ты ни хера не можешь с этим поделать.

Послышались еще какие-то приглушенные звуки и стоны. Я прикусил нижнюю губу и крепко зажмурился, не зная, сколько еще смогу это выносить.

- Вытащите меня отсюда! - потребовал я. - Ты сказал, что единственная возможность выйти, пока они думают, что я мертв… так используй это. Вытащи меня отсюда на хрен, мне похуй, что ты скажешь этому идиоту.

- Подождем до утра. А теперь заткнись! - зашипел Мантис. В его тоне нарастал гнев, но он ни хрена не понимал. Если Ривер у Неро… блядь, я должен спасти его. Это может навсегда сломать его рассудок. Блядь, я должен спасти своего мальчика.

- РИВ... - внезапно я почувствовал что-то из ткани у себя на шее. Это что-то затянулось, перекрыв приток воздуха.

Мои руки метнулись к шее. Я попытался ухватиться за ткань, туго стягивающую мне шею, но она глубоко впилась в кожу. Мантис за моей спиной что-то буркнул и затянул веревку еще туже. Я открыл рот, чтобы умолять его, сказать, что я буду вести себя тихо, но вскоре моя голова наполнилась болезненным давлением, от которого глаза вылезали из орбит, а язык вывалился изо рта.

Он, блядь, душил меня поясом своего халата.

Я схватился за шею, мозг переключился в режим выживания, но тут холодный пол встретил меня болезненным ударом. Даже тогда он не остановился, Мантис продолжил меня душить, и очень скоро я погрузился в свою четвертую смерть.

Когда я, наконец, набрал в легкие первый глоток воздуха и открыл глаза от яркого света, казавшегося мне красным сквозь закрытые веки, я понял, что закутан в халат Мантиса и засунут в угол кладовки, между стеной и морозильной камерой.

Скучающий Мантис наблюдал за мной, прислонившись к стене напротив.

- Ривер? Ты слышал еще что-нибудь? - спросил я, ощупывая горло, но даже мышцы не болели от того, что Мантис задушил меня. Я не собирался предъявлять ему за то, что он меня убил, - за время, проведенное в белом пламени, я пришел к выводу, что он поступил правильно.

Мантис покачал головой и сел прямее. Кажется, он спал.

- Нет, - он встал и протянул мне с крышки морозильника пакет с чем-то красно-белым. Я открыл его и увидел клубничный торт, еще немного замороженный, но не сильно. И выглядел он чудесно. - Ты провалялся без сознания около восьми часов. Четыре воскресал, и четыре - просто спал. Ешь. Адлер или Спайк придут с ведром, в которое, по их мнению, я должен справить нужду. Когда они придут, ты спрячешься за этой дверью.

Я остановился, не донеся до рта кусок белого торта с клубникой и взбитыми сливками.

- Что?

Мантис кивнул в сторону двери.

- Вот почему тебе нужно было вести себя тихо. Я чувствую, как нарастает напряжение, и скоро все перерастет в драку. Мне нужно уладить это раньше. Ты будешь прятаться за дверью, и как только Спайк или Адлер повернутся спиной, ты нападешь из засады. Я помогу тебе, и мы вместе сбежим и успокоим этих бешеных зверей, которых они называют подростками-химерами.

Я вскочил на ноги с набитым сладкой едой ртом и уставился на закрытую дверь. Потом энергично кивнул.

- Отличная идея. Спайк смертный, да?

- Да, - ответил Мантис. - Он мне помогает во многих важных исследованиях. Я буду признателен, если ты не убьешь его. Что касается Адлера, он нужен мне живым, я хочу сам прикончить этого маленького ублюдка.

- Думаю, Ривер лишит тебя этой чести. Он наверняка видел, как меня забили до смерти, - сказал я, роясь в морозилке. Пакет с арийским фаршем неплохо подойдет для нанесения ударов.

- Пусть встанет в очередь, - сказал Мантис и поднялся на ноги. - Уже почти полдень, и мне очень нужно в туалет. Я постараюсь ускорить процесс. Займи свою позицию в укрытии и крепче держи мясо.

От его слов мой пульс участился, и я сделал глубокий вдох. Мысль о том, чтобы выбраться из этой гребаной комнаты, наполнила меня одновременно спокойствием и адреналином. Мне нужно не просто выбраться отсюда, а убедиться, что с Ривером все в порядке. Почему он кричал там, наверху, и почему, блядь, я слышал секс? Если Мантис прав, возможно, Неро трахал какого-нибудь Кровавого Ворона или одного из рабов Мантиса, и Ривер разозлился, но… почему «Отвали»?

Учащенное сердцебиение продолжало сжирать запасы адреналина. Я не хотел признаваться в этом самому себе, но Ривер оказался прав, когда злился на меня… Я стал смотреть на него по-другому. Я начал сомневаться, что он сможет позаботиться о себе сам. Но за что меня винить? Он на моих глазах по спирали скатывается к тому, что он сам, а теперь и Мантис, называют психозом. У меня полно причин беспокоиться о нем. Я люблю его, и я прошел через многое из того, что пережил он. Он обязан позволить мне помочь ему.

Неро ни за что не смог бы снова заполучить его. Ни-за-что. Мантис прав, и даже если Ривер изменился со времени своего плена в Кардинал-холле, вряд ли он позволил бы Неро снова овладеть собой. Невозможно. Никто больше не поступит так с Ривером. Он взорвал бы все к чертям, как только Неро поднял бы на него руку.

Но почему то в горле до сих пор застрял ком.

- Адлер! - внезапно завопил Мантис. Я прижался спиной к стене в паре сантиметров от железной двери и ждал с замиранием сердца. - Адлер! Мне нужно отлить. Иди сюда, пока я не нассал на твою гребаную замороженную клубнику.

Этот человек так сильно напоминал мне Лайкоса, что я даже слегка улыбнулся. Я очень скучал по Лео и Грейсону. Жаль, что мне не удалось поговорить с Лео в образе Лайкоса, просто пообщаться с ним, как с настоящей химерой из их чокнутой семейки.

И хотелось, чтобы Грейсон был здесь и помог Риверу.

- Это я. Адлер… отлучился на минутку. Отойди от двери, ты знаешь, что делать.

Спайк, значит? Тоже подойдет. Адреналин пронесся сквозь меня, как раскаленный ток, подгоняемый осознанием, что я не могу умереть навсегда.

Эта сука у меня сейчас станет менее смазливой.

Сосредоточенность развеяло всю мою нервозность. Я принял боевую стойку, но лицо оставалось бесстрастным. Я терпеливо ждал, не сводя глаз с Мантиса, и услышал приближающиеся шаги.

Раздался щелчок, и от него мое сердце подпрыгнуло.

Мантис стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, с абсолютно непроницаемым лицом. Думаю, Спайк ничего другого от него не ожидал.

- Адлер наверху. Похоже, Ривер знает, где краш Адлера, - сказал Спайк. Я медленно приблизился к краю открытой двери, пока не увидел затылок и плечо Спайка.

Потом он сделал еще один шаг внутрь.

- Значит, он скоро уйдет, и когда он уйдет… Я могу... - когда я бросился на Спайка с куском замороженного мяса, химера развернулась и уставилась на меня широкими от удивления глазами.

Я ударил его по голове, вложив в удар все свою силу. Спайк с возмущенным криком отшатнулся, но Мантис подхватил его и поставил на ноги.

Одного удара мне не хватило, я поднял пакет с замороженным мясом и отвесил ему затрещину по лицу. За то, что он чуть не изнасиловал меня и вообще за то, что он гребаный кусок дерьма.

- Дверь! - рявкнул Мантис. Я развернулся и успел ухватиться за ручку, пока дверь не закрылась. Мантис бросил Спайка на пол и пробежал мимо, я развернулся, чтобы последовать за ним.

Но тут я остановился и подошел к Спайку, со стонами корчившемуся на полу и отхаркивающему кровь, и ударил его ногой прямо по яйцам.

- Киллиан! - позвал Мантис. Я повернулся и кивнул, потом пнул его еще раз. За Сефа.

Я закрыл дверь, заперев Спайка внутри, и последовал за Мантисом. Ученый шел по узкому лабораторному коридору к комнате, в которой меня держали.

Меня встретили два удивленных вдоха.

- Киллиан! Блядь, ты бессмертный? - сначала я услышал голос Сефа. Все такой же вибрирующий и жизнерадостный. Я огляделся и увидел, что они с Кики все еще привязаны к стульям, но выглядят крайне потасканными и пахнут, словно у них истек срок годности.

- Сюрприз, парни, - я подбежал к ним и взглянул на Мантиса. - Тебе реально нужно объяснить Риверу, что тебя тоже заперли. Хотя… развяжи их, я первым поднимусь, - я улыбнулся Сефу и Кики и побежал через комнату, по пути прихватив мачете и пистолет.

- Нет. Я должен сам с ним встретиться, - с горечью произнес Мантис и исчез на лестнице. Я отвернулся от него и, слегка пожав плечами, вернулся назад резать веревки.

- Парни, вы в порядке? - поинтересовался я. Сеф высвободился из пут и начал разминать руки. Я перешел к Кики.

- Да. Но пропитались собственной мочой, - сказал Сеф и одарил меня дурацкой улыбкой. - Я так рад, что ты бессмертный. Ты...

- БЛЯДЬ! - внезапно закричал Мантис.

Все наши головы повернулись в сторону крика, и через долю секунды гребаная лестница взорвалась. Я повернулся и, сам не зная почему, наверное, на автомате, заслонил Кики от осколков. Я зажмурился, чувствуя, что Сеф тоже вцепился в меня, создавая живой щит, и почувствовал, к счастью, несильные удары по спине.

Лаборатория наполнилась дымом, я обернулся и застонал, увидев Мантиса лежащим у подножия лестницы, покрытого пылью. В ушах звенело от взрыва, я побежал к нему, но резко остановился, поняв, насколько серьезно он ранен.

Нет, не ранен.

Он умер, его продырявило деревянными щепками и... сраными гвоздями, кажется. Я посмотрел туда, где только что находилась лестница, и увидел, что ее почти полностью разнесло, но… хотя бы дверь открыта.

Я вдохнул дымный воздух и он показался мне знакомым - С4, не иначе.

- Ривер, - прошептал я себе под нос. Сеф уже поднялся на ноги и развязывал Кики, вроде, не раненого. - Они заминировали лестницу... Но я тогда не понимаю, как Адлер выбрался, - я прищурился, всматриваясь в дымную завесу. - Мне кажется… да, мы все еще можем подняться по лестнице, только будьте осторожны и… Сеф, отнеси Мантиса в одну из лабораторий.

- Понял. Будь осторожен, - сказал Сеф.

Вся левая сторона лестницы обрушилась и грозилась обрушиться еще больше, но со своей худобой я мог изгибаться, как хорек. Я обогнул обвал и прокрался вверх по ступенькам. Во время своего осторожного подъема я увидел воткнутые в стены гвозди, что подтвердило мою теорию про бомбу с гвоздями. Ривер всегда отличался изобретательностью в убийствах, но его гребаная бомба с гвоздями чуть не укокошила меня и, возможно, его драгоценного малыша Кикуса.

Весь коридор на первом этаже разнесло взрывом. Может, тоже С4, но это не точно, потому что огня не так много. Что бы это ни было, оно разрушило стену между коридором и кухней, и теперь все покрыло обломками и пылью и пахло порохом.

- Кики… - позвал я, увидев дым в нескольких местах. - Возьми огнетушитель и убедитесь, что ничего не горит. В этом дыму и пыли плохо видно.

- Хорошо, я уже поднимаюсь, - крикнул Кики у меня за спиной.

Я кивнул и прокашлялся в ладонь.

- Ривер? - позвал я, хотя знал, будь он поблизости, то уже прибежал бы сюда. Тогда где он?

Мой взгляд устремился на кухню, за которой, вероятно, находился коридор в спальню Адлера, а под ней нас с Мантисом держали в заточении.

И там я слышал те самые звуки…

Ноги сами понесли меня, почти без моего согласия, в сторону спальни. Я проигнорировал голоса в коридоре, принадлежавшие Сефу и Кики, пытавшимся пробраться сквозь дымящиеся обломки, и продолжил свой путь.

Я толкнул дверь, и мои глаза расширились, когда я узрел погром, грохот которого слышал вчера. Сломанная мебель, разбросанная одежда, вазы, книги… вся комната разгромлена. Я даже увидел дыры в стенах, видимо, от кулаков, разъяренных кулаков.

Я сделал еще один шаг, и мои ноздри дрогнули. Пахло... потом и смазкой.

Словно по пути проклятия, ботинки привели меня к кровати. В этот момент у меня в голове не было никаких мыслей, лишь туннельное зрение собирало улики вокруг.

Пятна крови на простынях…

Я откинул одеяло и увидел полосы и едва заметные очертания засохшей спермы. Я положил одеяло обратно и обошел кровать.

Видимо, Неро притащил сюда мужчину, как я и предполагал.

Я кивнул сам себе. Ботинки захрустели по фарфору, неся меня к изголовью кровати. Я посмотрел вниз и увидел рядом с осколками вазы мачете в крови. Я поднял его и использовал, чтобы отодвинуть подушку. Под подушкой обнаружилось еще больше крови, но никаких веревок или признаков, что кого-то связывали.

Я повернулся, чтобы выйти из комнаты, но остановился. Все еще без единой мысли в голове или трепета в сердце, я посмотрел вниз и увидел черные боксеры. Я поднял их и рассмотрел.

Они принадлежали Риверу.

Риверу, который никогда не спал голым, если только мы не занимались сексом.

И уж тем борее не с… Неро по близости.

Я снова посмотрел вниз и увидел еще одни боксеры.

Размером побольше.

Размером химеры-изверга. И если всю разбросанную одежду покрывали пыль, штукатурка и обломки разгромленной комнаты, найденная мной пара боксеров лежала поверх беспорядка, а значит сбросили их совсем недавно.

Например, ночью.

Я спокойно разложил черные боксеры на залитой кровью кровати, потом поднял синие и положил рядом. Мой пульс выровнялся, дыхание успокоилось, пока я аккуратно расправлял складочки.

Итак, Ривер переспал с Неро.

Мой парень, переживающий один срыв за другим последние несколько месяцев… занимался сексом с мужчиной, который его изнасиловал.

Ривер занимался сексом с кем-то еще, и не просто с кем-то…

- Киллиан! - раздался взволнованный и запыхавшийся возглас Ривера. Дверь с грохотом ударилась о стену. - Блядь, ты сбежал? Я знал, что ты сможешь...

Я медленно обернулся и увидел улыбающегося Ривера. Весь в поту, волосы растрепаны, рубашка пропиталась кровью, видимо, от дыры в плече, похожей на колотую рану.

Но мое внимание привлекла не рана.

А засосы по всей его гребаной шее.

Подавляемые ранее эмоции, слишком сильные и разрушительные, обрушились на меня, как прорвавшаяся плотина, с такой силой, что мне показалось, будто снова наступает конец света. Они захлестнули меня и наполнили такой слепой яростью, что она вырвалась безумным криком исступления.

И пока Ривер тупо пялился на меня, я замахнулся мачете и бросился на него.

Глава 37 Ривер

Ранее в тот же день

Я сдержал ухмылку, когда губы Неро прижались к моей шее, тут же разлепились, и на смену им явился язык.

- Он может подождать еще минутку, - прошептал Неро мне на ухо. - Нагни меня над столом и вставь мне.

Я отпихнул его, потому что комната, в которой мы находились, насквозь пропиталась кровью.

- Я итак ждал слишком долго, - сказал я ему, хотя от его поцелуя, теплый вихрь закрутился в моем и без того измученном и ноющем теле.

Но я тут же выбросил это из головы. Нет. Я уже чувствовал себя на вершине мира. По моим венам снова текла моя прежняя сущность. Все, что будет после этого, будет считаться сексом с Неро, а я не изменщик. Мне и без того будет непросто объяснить Киллиану, почему я вынужден был так поступить, иначе мой парень превратится в серийного убийцу.

Еще один поцелуй. Я наклонился, убирая шею с траектории его рта, и включил компьютер. Оглянувшись, я улыбнулся двум лошадиным головам, насаженным на напольные вешалки позади меня. Я хотел добавить им в компанию пару голов Кровавых Воронов, но Неро уговорил меня приберечь этот козырь на следующую трансляцию.

- Да ладно! Дай хотя бы отсосать тебе еще разок. Я приклеил твои гребаные бомбы с гвоздями на скотч на дверь лаборатории, - жалобно ныл Неро. - Ну же! Ты не предупредил меня, что тот раз будет последним. Я не смог им насладиться.

- Это было не для твоего удовольствия - это была терапия.

- Значит, я могу содрать с тебя деньги?

- Значит, ты починил то, что сломал, - пробормотал я, наблюдая за плавающим на мониторе значком загрузки Windows XP. - А теперь заткнись нахрен. Я не знаю, как подключиться к тому компьютеру.

Я наобум пощелкал мышью, но тут палец Неро ткнул в экран.

- Удаленный доступ, - сказал он. - Team Viewer, нажми на него. Мы постоянно используем его в армии. Если он настроил автозапуск и его комп включен, он подключится.

Я кивнул.

- Хорошо. Блядь, надеюсь, они, охуеют от того, что мы сделали.

- Покажем им, что значит злить донов гребаных Корлеонов?

Я улыбнулся, увидев значок программы Team Speak, взглянул на веб-камеру и снова на экран, гадая, что же увижу, когда он подключится.

- Ага… Думаю, я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться, - я навел курсор на значок Team Speak, но остановился, когда на экране начала загружаться другая программа.

Электронная почта.

- Это электронная почта Мантиса... - пробормотал Неро у меня за спиной, а когда начали загружаться входящие письма, я замер, увидев знакомое имя.

Периш Деккер.

Много писем от Периша Деккера… все отправлены с разницей в несколько дней.

Резервные файлы 1/100.

RE: Последние пожелания.

Переслать моей семье.

Переслать Силасу.

Для будущего Скайтеха.

Копия моего видео для Киллиана.

Копия моего видео для…

У меня пересохло во рту.

...Ривера.

- Ни одного для Неро? Вот засранец.

- Тихо, - прошептал я. С трудом сглотнув, я решил поделиться с ним наболевшим. - Киллиан рассказал мне, что перед тем, как сделать его бессмертным… Периш что-то поместил в его голову. Какую-то штуку с проводами... - я напряженно выдохнул, курсор завис над письмом. - После всего этого мы собирались вернуться в наш дом в Чумных Землях за вещами Периша… посмотреть, не засунул ли он в него что-то, что заставило Киллиана вести себя... по-другому.

Неро переступил с ноги на ногу.

- Ну так давай, открывай.

- Сначала выйди из комнаты… Ты не будешь подслушивать. Иди, сделай еще пару бомб с гвоздями для двери.

Он рыкнул, но положил руку мне на макушку и потрепал ее, потом развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с электронным письмом, которое я не то чтобы сильно хотел читать, и вложенным в него видео, которое я не то чтобы сильно хотел смотреть. Но если это шанс узнать, что заставило Киллиана вести себя по-другому,… сейчас самое подходящее время использовать его. Сегодня я начинал новую жизнь, и если на этом компьютере то, о чем я думаю... возможно, Киллиан начнет свою прежнюю жизнь вместе со мной.

К тому же у нас под рукой ученый, который может удалить имплантат, если дело в нем. А если Мантис откажется… Кики говорил про какого-то Сида.

Я открыл электронное письмо. Текста в нем не было, только «копия» и имя Периша. Я щелкнул по видео, запустился проигрыватель Windows Media, и я затаил дыхание.

А вот и сам ублюдок собственной персоной. Сидит на стуле в лаборатории, в которой в итоге и умрет.

Периш вымылся и прихорошился, но путешествие, в которое он заставил отправиться Киллиана, оставило след на его изможденном лице с выпирающими скулами. Хотя он как мог, скрасил это, нацепив новый лабораторный халат и выбрив лицо.

- Ривер... - Периш взглянул на экран компьютера, потом посмотрел в веб-камеру. - Это видео для тебя, и только для тебя, поэтому, пожалуйста... скажи Киллиану, чтобы он ушел и убедись, что он не подслушает.

Периш сделал паузу и откинулся на спинку стула. Глубоко вздохнув, он положил к себе на колени другой ноутбук и целую минуту щелкал в нем.

- Ладно, должно было хватить... поставь видео на паузу, если он все еще сопротивляется.

Я усмехнулся, и Периш тоже. Мы оба знали Киллиана… слишком хорошо.

- Ладно, Ривер... - Периш сделал глубокий вдох, и я сразу понял, что передо мной настоящий Периш, а не изувеченный жестоким обращением Силаса псих с половиной мозга. Это Периш Фэллон, такой, каким он был раньше.

- Прежде всего. Я хочу извиниться за все, что мне пришлось сделать с Киллианом, и что довело его до такого состояния. Я с самого начала планировал это сделать, но не знал, что Скай попросит в обмен на информацию о ДКВ. Длительное концентрированное воздействие. Чтобы получить информацию с ноутбука Илиша, мне пришлось подыгрывать Скаю, и да, он ничем не лучше Силаса… на самом деле, даже хуже, - Периш провел рукой по своим коротким черным волосам и потер переносицу. - Так вот к чему я все это… ты должен знать. Без вариантов, брат. Ты должен знать, чего тебе стоит остерегаться... и с кем ты сейчас имеешь дело.

Пол ушел у меня из под ног, а тошнота и слабость заняли свое место в бурлящем желудке. Я попытался подавить их. Сейчас я просто получу подтверждение... и все будет хорошо.

Периш потянулся к столу, на котором стоял ноутбук, записывающий видео, и взял две узкие пробирки, наполненных на полсантиметра кровью. Он поднес каждую из них к камере, и я увидел надписи: КМ на одной и РД на другой.

- Это кровь Киллиана, - комментировал Периш. - А это - твоя. Я взял ее еще в бункере в Сером Разломе.

Моя то ему зачем?

- Этот ноутбук подключен к ПСАР, системе проверки соответствия арийской расе, с правами администратора… Я хочу тебе кое-что показать, Ривер. Кое-что... невозможное, - Периш отложил одну пробирку, оставив мою в руке, и взял тест-полоску, похожую на ту, которой пользуются диабетики. Он обмакнул ее в кровь и вставил в устройство, находящееся вне обзора камеры.

Послышался звуковой сигнал, Периш снова взял свой ноутбук и повернул его экраном в камеру.

Я увидел его улыбающуюся физиономию на фотографии и подпись золотистыми буками «ХИМЕРА».

- Твоя кровь определяется как моя, - Периш отложил ноутбук. Я пожал плечами, не впечатленный этой новостью, но мой покойный брат, похоже, прочитал мои мысли. - Ну и что, да? В тебе много ДНК Ская, больше, чем ты думаешь, но в тебе есть и ДНК Силаса. Ладно… и снова ты думаешь:… а не плевать ли мне? Так даже лучше, я ненавижу Силаса, верно?

- Да, - ответил я экрану.

Периш кивнул мне. Мы с ним как будто разговаривали вживую, как с Адлером.

- Хорошо, я тоже. Привет, брат, - Периш улыбнулся, но затем глубоко вздохнул. - А теперь… вот в чем загвоздка, Ривер. Я понял это, когда проверял твою кровь… Ривер, помнишь, я рассказывал тебе, что Силас нашел тебя… потому, что я отправил твою кровь на анализ? Произошло то, чего Лайкос избегал всю твою жизнь, - потерянную химеру нашли по ее крови, - ледяные мурашки пронеслись вдоль позвоночника, и внезапно мне стало холодно. - Но Ривер... - Периш обмакнул тест-полоску в кровь Киллиана и вставил ее в прибор. - ...это не сработал бы, потому что результат бы показал… Периша Деккера.

Что?

Он прав… но к чему тогда он клонит, блядь?

- Так что… Силаса насторожила не твоя кровь... - я уставился на экран. Мне казалось, что мое тело окоченело, что меня выпотрошили и теперь мои внутренности лежат на полу.

Периш... заткнись.

- Хотел бы я знать это с самого начала, Ривер.

Я поднял глаза, и у меня перехватило дыхание.

На экране ноутбука, который держал Периш… появилась фотография Силаса с едва заметной ухмылкой на лице.

- Каждая система ПСАР, доступная Легиону и многим остальным, при сканировании ДНК Силаса выдала бы код ошибки, нестандартный код. Но это не мой личный ноутбук. Этот код ошибки отправлялся на проверку только одной химере… угадай, кому?

- Илишу, - сказали мы с Перишем одновременно.

- Так, для начала… пожалуйста, не разбивай компьютер или мой ноутбук. Я знаю, ты, скорее всего, в бешенстве, но послушай дальше. Киллиан не бессмертный и никогда не имел иммунитета к радиации. Ривер, Киллиан не рожденный бессмертным, и он не химера. По сути, он - основа, которую мы использовали, как базу для создания химер. Киллиан - это так называемый «чистый» клон, а у Илиша есть еще два. Киллиан - это ДНК Силаса и только его, без каких-либо примесей, а значит… у него точно такой же мозг, как у Силаса. Не измененный химерьей генетикой.

Такой же мозг... как у Силаса.

- Как ты уже знаешь… Я дал ему бессмертие и иммунитет к радиации. Еще я имплантировал ему кое-что чрезвычайно ценное, - оцепенев, я просто смотрел на ученого, отключив мозг, иначе, я бы просто разнес монитор к херам.

Что он несет? Мой Киллиан..?

- Я имплантировал ему так называемую «паучью сеть». Она позволит ему взрослеть, так что он не застрянет в ловушке восемнадцатилетнего юноши. Не вынимай ее, пока ему не исполнится хотя бы двадцать четыре. Мозг человека перестает расти в этом возрасте, и, Ривер, тебе нужны эти шесть лет, чтобы он не превратился в монстра - не превратился в Силаса, - Периш одарил меня через камеру взглядом, говорившим, что он догадывается о моих эмоциях сейчас.

Так значит не во мне одном течет кровь моего злейшего врага.

Этот монстр прямо у меня на глазах убивает моего парня.

Я искал доказательств, чтобы убедиться, что мне не чудятся эти перемены в нем… но такого я не ожидал.

- Если удалишь сеть раньше, его мозг перестанет развиваться, - продолжал Периш. - Ривер, когда я узнал эту информацию о Киллиане… я хотел немедленно забрать его и увезти подальше от тебя и Скайфолла. Но потом я понял… Я должен доверять тебе - ты сделаешь то, что правильно для твоего парня, твоего, а не моего. Если бы я не верил, что ты справишься, я был бы сейчас в Калифорнии, и ты бы никогда нас больше не увидел.

Периш опустил взгляд, его плечи подняли и опустились.

- Ривер, я видел Силаса и Ская вместе и… это что-то невероятное. Они вместе разрушили мир и вместе же его восстановили. Они, как две стороны одной медали, свет и тьма, меч и щит, но ты никогда не можешь сказать, кто из них кто. Я даже не мог определить, кто из них опаснее для другого, - он снова посмотрел на экран, и его лицо помрачнело. - У тебя пока что есть шанс изменить Киллиана, создать лучшую версию того, кем он является по своей генетике, но надо торопиться. Я не могу не подчеркнуть этого, Ривер, если ты этого не сделаешь, вы двое разорвете мир на части своей любовью и ненавистью друг к другу. Расставание невозможно, уйти к кому-то другому - невозможно, вас двоих всегда будет тянуть друг к другу, даже с противоположных концов земли. Я видел, как это происходило. Я видел, как тринадцать рожденных бессмертными с трех континентов оказались в одном маленьком городке. От Силаса и Ская никуда не деться. И поэтому я вынужден просить тебя…

Периш поджал нижнюю губу.

- Пожалуйста, брат, прости Силаса за все, что он сделал с тобой, и воздай ему за его страдания, - мои глаза расширились, когда Периш поднял ХМТ. - Это мое ХМТ, уже пустое - я использовал его, чтобы сделать Киллиана бессмертным. Я оставлю Киллиану ХМТ Ская после того, как меня не станет. Мне нужно, чтобы ты отправился к Мелхаю, - я закрыл глаза. - Найди мужчину в доме на холме, его зовут Адлер. Он твой старший брат и запасной план Илиша. ХМТ сработает безотказно. Имплантируй его Адлеру, просто разрежь ему голову и засунь над стволом мозга, а потом отдай его Силасу. Подари семье покой и используй это время, чтобы сохранить в твоем парне - Киллиана.

- Ривер…

Я открыл глаза, Периш смотрел прямо на меня.

- Он все еще Киллиан...

Нет.

- ...но я изучал психологию более двухсот лет и своими глазами видел, как бессмертие меняет людей. Боюсь, после всего, через что прошел Киллиан… ему будет сложно найти себя. Помоги ему. Никто не рождается злым, и Киллиан - тому подтверждение. Пожалуйста, люби его. Потому что я... - светло-голубые глаза Периша потеплели. - ...потому что я люблю его, и теперь понимаю почему. Он тот, кем мог бы стать Силас, если бы ему дали шанс, - Периш вытер глаза и глубоко вздохнул. - Будь добрым к нему и позволь ему быть добрым к тебе. И если он когда-нибудь начнет сожалеть, пусть помнит… я был готов уйти, и где бы я ни был… я наконец-то обрел покой. Прощай, Ривер. Мне жаль, что нам так и не довелось нормально пообщаться.

Видео закончилось.

Какое-то время я просто сидел, уставившись в монитор компьютера. Мне не хотелось ни двигаться, ни говорить, ни дышать. Я боялся, что если сделаю хоть какое-то движение, это нарушит хрупкое опустошение, в которое меня погрузили слова Периша. Как будто я шел по лезвию бритвы, но застыл на середине неуверенного шага.

Хотел бы я хотя бы в глубине души догадываться... по намекам Илиша, по действиям Киллиана, даже по тому, что мой парень объявил себя магнитом для химер год назад. Хотел бы я иметь этот спасательный круг, чтобы ухватиться за него сейчас и быть готовым к этой информации.

Но я оказался не готов.

Я не ожидал… такого.

Я включил Team Viewer, но экран был черным. Я взял то, что посчитал похожим на микрофон для компьютера, и заговорил в него.

- Адлер, - позвал я.

Из динамиков послышался треск и статические помехи, затем я услышал приглушенный шум. Я прибавил громкость, и чернота на экране пропала.

Адлер уставился на меня через веб-камеру, за его спиной я увидел Сефа и Кики, все еще связанных и немытых, но живых.

- Готов выполнить мои требования?

- Ты так и не озвучил мне свои гребаные требования, тупой кусок дерьма, - огрызнулся я. - Где Киллиан?

Кики сразу осунулся, а Сеф отвел взгляд от камеры. Понятно. Суровое лицо Адлера не выдало ни одной эмоции. Значит, они уже пошинковали его на кусочки.

Я сохранял спокойствие, но на мгновение прикрыл глаза, сделав глубокий вдох, и зажмурился так крепко, что перед веками заплясали огоньки.

- В морозилке, где ему самое место, - ответил Адлер.

- Вы его расчленили?

- Может, да, а может, и нет.

Значит, нет. Я выдохнул и открыл глаза, вспышки света растворились в ярком свете светодиодов, освещавших комнату. Итак, Киллиан все еще цел, и если он в морозилке, то уже может быть жив.

- Отдай мне его тело. В моем квартале принято съедать своих близких, - сказал я Адлеру. - Скажи, чего ты хочешь,… и отдай мне тело Киллиана, Кики и Сефа. Это единственный шанс для тебя решить проблему без кровопролития. Другого шанса у тебя не будет, и я предостерегаю тебя от того, чтобы снова отшвырнуть мою любезность.

Адлер откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

- Мне нужны файлы Периша.

Сказав это, он потер нос.

Значит, он нервничает и неуверен в себе. Его решимость тает. Я догадывался, что он слабее меня и Силаса, и вот доказательство. Адлер - слабак, и это хорошо: тем приятнее будет уничтожить его.

- Зачем? - спросил я, бросив взгляд в угол экрана на значок свернутой почты Мантиса. - Мантис получил копии почти всех его файлов.

Удивительно, но он ответил.

- Потому что мне нужно найти того, кого Мантис упорно скрывает от меня. Брата, которого я видел очень давно. Он не знал, что я бессмертен, и думает, что я умер. У Периша один из нескольких ноутбуков с доступом ко всему, включая записи химер. Я хочу найти его.

Интересно. Я проанализировал выражение лица моего брата и увидел все признаки душевного раздрая. Словно дамокловы мечи зависли над ним, раскачиваясь на ржавых проволоках в ожидании легкого ветерка, чтобы сорваться и пронзить человека внизу. От его взгляда у меня потекли слюнки, и губы невольно растянулись в улыбке.

- Так это все из-за любви, да? - насмешливо спросил я. При этих словах нос Адлера дернулся, и он снова потер его. Мне показалось забавным, что он не стал настороженнее со мной. Так то он убил моего парня, но, возможно, его химерья природа притупила способность к сопереживанию, как и у меня.

- Речь о том, чтобы найти того, кто был моим... лучшим другом и... очень дорогим мне человеком, - сказал Адлер. - Он не знал, что я рожденный бессмертным, поэтому когда я умер, он похоронил меня, и мы больше не встречались. Он даже не знает моего настоящего имени. Он... Мантис сказал, что он, скорее всего, считает меня Спайком, потому что того растили недалеко от места, где мы познакомился. Этот парень знал, что я химера, и... он помог мне. Он много для меня сделал, - губы Адлера сжались, а в серых глазах вспыхнул гнев, подобный удару молнии во время грозы. - Мантис не имеет права разлучать нас. Так что принеси мне этот ноутбук со всем дерьмом Периша, чтобы я смог найти его и сказать, что со мной все хорошо. Я, блядь, не хочу ехать в Скайфолл. Я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с безумным куском дерьма по имени Силас. Я не такой, как вы.

Я негромко рассмеялся.

- Ты такой же, как мы, хочешь ты это признавать или нет. Такова твоя генетика, и ты от нее не избавишься. Как бы Мантис ни старался превратить тебя в тюфяка.

- Я нихуя не такой, как вы, - прошипел Адлер. Он покачал головой, заметно расстроившись. - Просто принеси мне ноутбук с правами администратора, чтобы я мог убраться отсюда нахер и найти его. Я заебался жить в этой дыре. Мне тридцать, пора покинуть гребаное гнездо. Я провел десять лет в Серой Пустоши и три года, когда свалил в первый раз. Хочешь этот дом? Забирай, но сначала я хочу знать, где Эшер.

Подождите-ка.

Стоп, блядь.

- Эшер? - воскликнул я и закашлялся, подавившись слюной. Я похлопал себя по груди, но тут же разразился каркающим хохотом. Я посмотрел на экран и увидел, что Адлер сверлит меня свирепым взглядом, но выглядит удивленным и даже смущенным. - Эшер? Сраный Эшер. Ты серьезно? Ты, блядь, серьезно?

С лица Адлера сошли все краски. В его глазах размером с блюдца я мог разглядеть синюю окантовку серых радужек. Его потрясенное лицо казалось чужим по сравнению с суровой невозмутимой рожей, с которой он сидел всю нашу предыдущую встречу.

Мой смех утих до улыбки, которая добила рожденного бессмертного, потому что он понял… да, он понял.

Он, блядь, в моих руках.

- Ты не знаешь его, - сказал Адлер, не веря сам себе. - Пиздишь, как и все химеры.

- На пять сантиметров ниже тебя, большие глаза, такие зеленые, что кажется, будто это они украли всю зелень с земли, - сказал я, склонив голову набок, и моя беспощадная улыбка сменилась широкой ухмылкой, когда глаза Адлера забегали по моему лицу в поисках признаков обмана, но я не собирался предлагать ему ничего, кроме суровой, жестокой правды.

В стиле Ривера.

- Выступающие скулы, аккуратный носик и ушки. По три сережки в каждой мочке. Он красил волосы в каштановый? Или у него были натуральные волнистые светлые волосы? - беспечно спросил я. - Он мог покрасить их в любой цвет, но он точно ходит с таким изяществом и грацией, что кажется, словно он скользит по земле. Когда он говорит, ты бросаешь все и ловишь каждое его слово. Кажется, что все, что он говорит, очень важно, и у тебя внутри что-то трепещет от желания слушать его бесконечно. Что ты можешь познать мир, ходя за ним тенью.

Мои слова в точности копировали оду Джейда своему Илишу. Страстная влюбленность питомца должна откликнуться в клоне Ская. Я сам никогда не испытывал ничего подобного ни к кому, включая Киллиана. Своего парня я любил по совершенно другим причинам, но я же не дурак.… Я понимал, что такое любовь к химере.

И ужас на лице Адлера, так идеально сочетавшийся с тоской, подсказал мне, что я оказался совершенно прав.

- Где он? - Адлер запнулся. Когда он увидел, что моя улыбочка становится все более ехидной, он вскочил на ноги и хлопнул ладонью по столу. - Скажи мне!

Я ухмыльнулся и медленно покачал головой.

- Не стоило убивать моего парня. Ну, зуб за зуб. Позже, Ади, - я выключил компьютер под великолепный прощальный аккорд: крики и ругань с его стороны и смех с моей.

Я вскочил, подбежал к железной двери и отключил детонатор Неро. Затем, услышав топот ботинок по ступенькам, я схватил мачете со стола, и посмотрел на Неро, жующего сэндвич.

- Я думаю поиграться несколько часов, - сказал я ему, размахивая мачете. - А после мы заберем парней.

Неро оторвался от еды.

- Круто, - сказал он с набитыми щеками, очень напоминая мне белку. - Значит, хорошие новости?

- Не, на самом деле, много дерьмовых новостей, - буднично ответил я, и мы оба повернулись к двери лаборатории, когда она хлопнула о стену, за этим быстро последовало мое имя, выкрикиваемой устами Адлера. - Но есть и положительные моменты. Включи детонатор и присоединяйся ко мне, если хочешь. Если повезет, Спайка пригвоздит к стенам.

Внезапно Адлер выскочил из коридора с пистолетом, направленным на меня, и с совершенно диким выражением лица. Мелкий сучоныш в бешенстве. Он чем-то напоминал мне меня, только не был таким хитрым и коварным.

- Где он? - закричал Адлер. Пистолет задрожал в его руке. - Я же сказал тебе, что свалю, как только узнаю. Забирай Туррис, мне похуй. Где он? Где ты его видел?

Его взгляд метнулся на Неро, встающего из-за стола.

- Ты убил моего парня. Я ни хрена тебе не скажу, - сказал я, подходя к нему, и он поднял пистолет, будто меня это остановит.

Я притворно дернулся на него, и когда он вздрогнул, я воспользовался этой возможностью и рванулся за пистолетом. Он крепко держал его и пытался вырвать обратно. Мы боролись, но я с пяти лет забирал оружие у своих отцов. Я надавил на пистолет и вывернул его вправо, используя захват Адлера против него самого. Это сработало, хватка ладони Адлера ослабла, и я выхватил пистолет, но чтобы убедиться, что он не выкинет ничего умного, в тот момент, когда пистолет оказался у меня в руках, я ударил химеру кулаком в висок.

Адлер пошатнулся от удара, но быстро пришел в себя. Быстрыми движениями, быстрее, чем я ожидал от него, он схватил меня за рубашку и с яростным криком сделал выпад, чтобы ударить.

Думая, что он целится мне в лицо, я пригнулся, но ошибся, он не только не целился мне в лицо… он вообще не собирался меня бить.

Эта ошибка мне дорого обошлась - я почувствовал удар в плечо и ледяную тупую боль. Посмотрев вниз, я увидел как лезвие выходит из плоти и взлетает в воздух для нового удара. Тут возникла черная вспышка, и Адлер внезапно исчез. Я с мрачным удовлетворением наблюдал, как Неро поднимает его над полом и швыряет вниз, как борец фирменным приемом.

С воплем Адлер сильно ударился об пол, от чего древности на полках задребезжали. Придурок обмяк, оглушенный и ушибленный, а потом свернулся калачиком, как раздавленный жук.

Неро подошел ко мне, но, кажется, я был в норме.

- Включи детонатор, - негромко сказал я ему. Неро кивнул и исчез в коридоре.

Временно оставив ошалевшего Адлера, я зашел в ванную и схватил аптечку первой помощи. Я вернулся в гостиную и грубо и, очевидно, довольно неумело зашил рану. Потребовалось не так уж много - всего пять швов, но сделать это надо было, потому что кровь из дырки от ножа лилась рекой.

Когда я закончил, обнаружил, что Неро уже вернулся и теперь держал Адлера за его вьющиеся темно-каштановые волосы, развернув искаженное болью лицо в мою сторону. Встретившись со мной взглядом, Адлер еще больше скривился от отчаяния.

- Где он? - выдохнул он, безуспешно отфыркиваясь от крови, непрерывно стекающей из носа по подбородку.

- У нас ведь есть гараж, да? - спросил я Неро.

Неро кивнул.

- Ага, с подсобкой.

- Отлично. Помоги мне отвести туда нашего брата, гусенок.

Неро просиял.

- Утенок, я люблю тебя.

Я схватил прислоненное к дивану мачете, и сунул его себе за пояс брюк, затем мы подхватили Адлера и потащили на улицу. Ублюдку, конечно же, это не понравилось, но, как ни странно, выразил он свое недовольство только нытьем. Кажется, удар по голове лишил его достоинства.

Я рывком поставил Адлера на ноги, но его ноги подкосились, как будто превратились в гибкие шланги. Судя по тому, как двигались его губы, кажется, он пытался что-то сказать, но стало очевидно, что дышать и говорить одновременно - это не его.

- Котенок, сейчас мы с тобой повеселимся, - пропел Неро медовым голосом. Он рывком поднял Адлера, но ноги бедняги подкосились, и мне пришлось крепче вцепиться в его куртку, чтобы он не упал, и держать, пока Неро открывал дверь гаража. Мое плечо намокло, и при каждом движении его простреливала тупая грызущая боль, но похер, насколько серьезна зашитая колотая рана, я не собирался отказываться от старого доброго возмездия с приятной приправой мести для аромата.

Увидев гараж изнутри, я рассмеялся.

- О, блядь, это идеально! - воскликнул я, заводя руки Адлера за спину. Он упал на колени, и я уже не стал утруждать себя его поддержкой. Меня очаровало обустройство гаража.

Слева стоял пикап типа Ленд Ровер, и много всяких квадроциклов, мотоциклов и просто обычных велосипедов. Все на вид в хорошем состоянии, и вдоль обеих стен стояли железные столы с инструментами.

Но не это привлекло мое внимание. В дальней стене гаража находилась дверь в подсобку, о которой упоминал Неро, и не простую... там на полу лежал голый матрас, а на стенах, похоже, закреплены кандалы и цепи. В той же комнате виднелась еще одна дверь, но, похоже, ее давно не открывали и даже заколотили.

Ну, разве не идеально?

- Мантис тут тебя держал, да? - спросил я Неро, когда мы тащили Адлера через гараж, тот вяло сопротивлялся и упирался подгибающимися ногами.

- Ага, - радостно ответил Неро и дернул Адлера за волосы, заставив парня застонать от боли. - Блядь, он запер меня там, когда я занимался расследованием. Он связал меня, избил до полусмерти и шарахнул электрошокером, а потом засунул в меня гребаную прокси-херовину, которую, блядь, мог контролировать, - это напоминание разожгло его жажду мести, за что Адлер поплатился клочком своих кудрей, когда изверг заставил его посмотреть на себя.

- Разве месть - это не круто, щеночек? - прорычал Неро. Я понял, что он обращался ко мне, но его глаза цвета индиго прожигали брата, стоявшего перед нами.

- Давненько я не возвращал долги, - я закрыл дверь гаража и пошел следом за Неро, пока тот тащил Адлера в подсобку, на ходу вытаскивая мачете из-за пояса штанов-карго. - Закуй его в кандалы.

Неро грубо толкнул Адлера на матрас и надавил ботинком ему на поясницу.

- Я бессмертный, делайте, что хотите, - Адлер прокашлялся. - Я не боюсь вас, ублюдки, - он посмотрел прямо на меня и оскалился, как рычащий пес. - В конце концов, я найду его. А ты? Я забрал твою гребаную игрушку навсегда. Так что делай, что хочешь. Я забрал то, чего тебе никогда не вернуть.

Мы с Неро обменялись умилительными улыбками, и изверг взялся за цепи.

- А где мой парень? - спросил я, приподнимая его подбородок острием мачете. - Ты его съел?

Адлер усмехнулся:

- Я засунул гаденыша в морозилку. Мантис, наверное, жрет его, пока мы разговариваем.

Мы с Неро рассмеялись. Глаза Адлера забегали между нами, он смутился, но был слишком зол, чтобы показать это на лице.

- Ты запер Мантиса в каморке с морозильной камерой, да? - Неро схватил Адлера за голову и подтолкнул его к протянутому лезвию. Появилась капля крови и потекла вниз, присоединяясь к другим нанесенным нами ранам. - Итак, ты засунул тело Киллиана в морозилку… где заперт Мантис? Интересно. Уверен, Мантис теперь тоже на тебя злится, а?

- Пошел он на хуй, и вы оба туда же, - в голосе Адлера слышалась горечь. - Я бессмертный. Делайте, что хотите, меня и раньше мучали. Мне на самом деле насрать.

Глаза Неро засияли, и мои тоже.

- Рив… никого не напоминает... а? - Неро взял футболку Адлера в руку и достал из кармана что-то черное, раздался щелчок, и появилось лезвие. Красивый выкидной складной нож.

- Напоминает, - тихо ответил я, опускаясь на колени, Адлер смотрел на меня исполобья, темно-каштановые локоны ниспадали на его серо-голубые глаза необычной окраски: зрачок обрамлял стальной серый цвет, переходящий к краю радужки в небесно-голубой.

Я резко приподнял лицо Адлера за подбородок и улыбнулся ему, услышав, как трещит ткань его футболки под ножом Неро.

Дальше я с удивлением и радостью наблюдал, как Адлер отвел от меня взгляд и увидел, что Неро срезает с него одежду… его глаза расширились, а лицо вытянулось. Я проследил за его взглядом и понял, что вызвало такую реакцию… у Неро отчетливо топорщился бугор на ширинке.

Адлер попятился от изверга. Я прислушался и с удовольствием услышал, как участилось его сердцебиение - сильными быстрыми ударами, от которых мое сердце затрепетало от предвкушения. Гребаный идиот понятия не имел, на что мы намекали все это время. Дебил вел настолько замкнутую жизнь, что ему даже в голову не пришло, что мы планировали все это время.

- Какого хрена?.. - прохрипел Адлер сухим сдавленным горлом. Когда Неро наклонился и схватил его за штаны, он отпрянул и судорожно задышал.

Я понимал, что мне не должно это настолько нравиться. Осознавал, что это полный пиздец, и не отрицал этого. В начале года я был таким же мальчишкой. Я прошел через ад по имени Неро, и осознавал, что скоро заставлю своего генетического клона пройти через то же самое.

Но, честно говоря…

В этом было что-то охуенно приятное, побуждающее продолжить. Я хотел сломать его. Взять это оберегаемое годами, хрупкое маленькое существо в свои руки и аккуратно переломать ему все косточки. Я жаждал увидеть, как исказится его лицо при проникновении, жаждал услышать, как отчаянно колотится его сердце в груди. Смотреть, как стекленеет его взгляд, а потом в нем появляется осознание, и с губ срываются крики и мольбы.

Говорят, что страдание любит компанию, или, может, я более порочен, чем сам себе казался. Но очевидно одно - я страдал, как никогда прежде в своей жизни, и какая-то страшная темная сила толкала меня нанести Адлеру такую же травму.

Не в силах сдержаться, я придвинулся к нему на коленях и, схватив Адлера за подбородок, поцеловал его в уголок рта.

Адлер отпрянул и с ужасом уставился на меня, как маменькин сынок, забредший не в тот переулок.

- Не делайте этого, - тоненько пискнул он и посмотрел на Неро, ужас сменился мольбой. - Мантис приютил тебя… он проксировал тебя только потому, что ты собирался меня похитить. Какого хрена, Неро? - он закричал и попытался оттолкнуть меня, когда я попытался украсть еще один поцелуй.

Неро рассмеялся, в мгновение ока схватил Адлера за штаны и начал стаскивать их, конечно же, вызвав истошный вопль и сопротивление. Я поднялся с колен и ударил Адлера ботинком в живот, чтобы он не двигался и Неро закончил снимать штаны. Изверг отшвырнул тряпки за спину с хорошо знакомым мне выражением лица и потянулся за трусами Адлера.

- О, у него ген обрезания, - воскликнул я, снова опускаясь на колени и прижимая колено к животу Адлера, чтобы осмотреть товар. - Но он даже не подстригает себя. Неро, ты же не хочешь трахать его таким волосатым и отвратительным, правда? - я кивнул на его складной нож. - Сбреем немного, - а сам я прижал кончик мачете к основанию члена Адлера и повернул его. Адлер сделал отчаянный вдох и сдавленно вскрикнул. - Порежь его пару раз для меня, гусенок. Я хочу попробовать его на вкус, узнать, похож ли он на меня.

- Ты ведь тоже его трахнешь, да?

Я протянул руку и расстегнул брюки Неро, уже стоявшего на коленях над Адлером. Изверг подхватил пальцами пучок длинных черных лобковых волос, и начисто срезал его лезвием.

Подобных намерений у меня не возникло - я никогда бы не поступил так с Киллианом - но Адлеру об этом знать не обязательно.

- Посмотрим.

Я вытащил член Неро, в полной боевой твердости, и меня окатило волной возбуждения, когда он застонал от моего прикосновения. Ничто внутри меня не собиралось контролировать опасную искрящуюся энергию, перетекавшую ко мне от моего брата изверга. Хотел бы я сказать, что не понимал, почему так поступаю, но мне слишком нравилось снова находить в себе прежнего Ривера, чтобы заморачиваться какой-то там нравственностью.

Высокие моральные принципы всегда были мне чужды, но я верен Киллиану и никогда не сделаю ничего такого, чего бы он мне не позволил после моих доводов о необходимости так поступить.

Секс с Неро был необходимостью, и Киллиан меня поймет, но с Адлером это будет не более чем желанием отомстить и посмотреть, что он страдает так же, как страдал я. Это будет прихотью самой порочной части моей личности, и именно поэтому я не притронусь к Адлеру так, как планировал Неро. Это будет изменой, а я не изменщик.

Но, несмотря на мою стойкость… руки то распускать мне никто не запрещал.

Я погладил толстый член Неро, слегка сжимая его и чувствуя, как он дергается в моей ладони, как пульсирует вена, опоясывающая длинный ствол. Этот член трахал меня всю прошлую ночь, и мне это нравилось.

А теперь… меня ждало истинное наслаждение.

- Надо освободить парней, чтобы они тоже его трахнули, - сказал Неро между стонами. - Блядь, я бы посмотрел, как Киллиан жестко долбиться в него.

Я ухмыльнулся на это.

- Ага, он бы не отказался, - мысль о том, что я мог бы сделать с Адлером, будь Киллиан рядом, еще больше возбудила меня. С ним рядом я бы уже не сдерживался. - Мы планировали изнасиловать Кики у тебя на глазах после твоего освобождения.

Неро удивленно воззрился на меня.

- Охуенно ГОРЯЧО! - воскликнул он и срезал еще один пучок с лобка.

Именно поэтому лучше присоединиться к маньяку, чем пытаться его победить.

- Не дергайся, блядь! - рявкнул Неро, когда Адлер попытался отползти от него.

Сучоныш вжался в бетонную стену с поднятыми над головой запястьями в кандалах, подвешенных на вмонтированные в стену цепи. Но его ноги ничего не сдерживало, я держал одной рукой его ногу, а другую убрал с члена Неро и теперь потирал свою промежность.

- Вот видишь? Я тебя порезал, говорил же, не дергаться, - изверг расхохотался, когда Адлер ничего не ответил, продолжая пялиться на нас так, словно не мог поверить в происходящее. Мне нравилась его реакция и изобилие вариантов, что еще я могу с ним сделать. Я способен выдумать тысячи вариантов доставить невыносимые страдания.

Обожаю свою жизнь.

- Давай, Рив, попробуй его на вкус. Пусть он подергается, - Неро снял рубашку, демонстрируя подтянутый живот с идеальными кубиками пресса. Даже внутренние косые мышцы четко выделялись, спускаясь к лобку, уверен, у меня такие же есть.

Я посмотрел вниз, на капли крови, стекающие по щетине лобковых волосков и собирающиеся у основания его внушительного химерьего члена, вяло лежащего на яичках, робко и испуганно прижимающихся к своему хозяину. Я наклонился и лизнул по порезу, но стоило моему языку отведать вкус крови, как Адлер с судорожным вздохом дернулся, натянув цепи, и сдавленно испуганно вскрикнул.

- Чего ты хочешь?.. - захрипел Адлер. - Я же сказал, можешь забрать Туррис. Мантис может… он может создать другого Киллиана.

Я слизнул кровь и, чтобы еще больше подразнить его, провел языком по сморщенному куску плоти. Неро это понравилось. Я почувствовал, как он расстегивает мои штаны и теплые пальцы достают мой член из трусов.

- Мне не нужен еще один парень, хватит и одного, - я слизал кровь и почувствовал, как губы Неро коснулись головки. - Человек, которого ты убил, не обычный пустынник. Киллиан такой же бессмертный, как и мы. Ты реально думаешь, что я продолжил бы играться с тобой, если бы ты убил моего партнера? - я ухмыльнулся и погладил Неро по волосам, пока его рот скользил по моему члену. Адлер уставился на меня, насупившись, как мальчишка после папиной порки. - Нет. Ты не убил моего парня. У тебя нет ни единого козыря против меня, Адлер Деккер, - я приподнялся и попытался поцеловать его в шею, но Адлер дернул головой и, чтобы доказать, насколько он быстрый, резко повернул ко мне голову и ухитрился тяпнуть меня за подбородок зубами. Я почувствовал острую боль и рефлекторно отшатнулся, но рассмеялся, увидев у него на зубах кусочки кожи.

- Чччш, bona mea, - промурлыкал я, скользнув по шее Неро и отрывая его от своего члена. - Укусил своего хозяина. Дурашка… почему ты до сих пор не трахаешь эту сучку? Он созрел и готов, тебе не кажется?

Неро застонал.

- Блядь, Рив. Как же я тебя обожаю, блядь, - он лизнул мой подбородок и подобрался к губам, наши языки снова сплелись, на этот раз с привкусом крови. - Я развожусь с Сефом, - сказал он, когда мы разорвали поцелуй. - Мы сбежим во Флориду и будем кататься на крокодилах.

Я усмехнулся.

- Заставь его кричать, щеночек, - прошептал я ему.

- Пошел ты! - внезапно завопил Адлер. Пока он дергался и лягался, я схватил его за ногу и согнул в колене. Я прекрасно представлял, что произойдет дальше, и не просто фантазировал, все темное во мне предвкушало скорое удовлетворение, и легкие наполнились огнем неутолимой жажды.

Возмездие за то, что наебал меня. Возмездие за смерть моего парня. Даже если Киллиан бессмертен, Адлер этого не знал и отнял у меня родственную душу. Он жестоко избил Киллиана, приказал Спайку изнасиловать моего парня у меня на глазах. Насрать, как сильно он будет кричать и умолять… его руки в крови.

Адлер, блядь, не невинная жертва, этот маленький говноед получает по заслугам.

Так с чего бы мне испытывать жалость к тому, кто, не моргнув глазом, отнял у меня все, что я любил?

‘Или, может, ты просто пытаешься забыться в этой жестокости и не думать о том, что Киллиан - клон Силаса?’

На долю секунды вся моя бурлящая похоть исчезла, как будто меня окатили ледяной водой. Подступила паника, и я понял, что должен вернуть ту самую жажду, что владела мной всего несколько мгновений назад.

И это заставило меня нарушить правило, установленной мной же самим ранее. То самое, где я не притрагиваюсь к Адлеру. В тот момент мне стало наплевать даже на то, прав ли мой внутренний голос насчет причины моих действий.

Я облизал средний палец и без предупреждения засунул его в задницу Адлера.

Адлер заорал, его бедра приподнялись, а тело изогнулось. Неро схватил его правую ногу и сгибал, пока колено Адлера не уперлось ему в грудь. Наша скрюченная жертва болезненно застонала, крепко зажмурив глаза, и начала скулить:

- Нет. Нет... нет...

Второй палец проник в него, и в награду я получил еще один чудесный пронзительный крик. Адлер пытался избежать моих пальцев, слезть с них, но бетонная стена за ним не позволяла сдвинуться ни на сантиметр. Благодаря этому я мог без особых усилий таранить своими пальцами его тугую, охуенно тугую задницу. Его дырка, как сжатая резинка, обхватывала и сжималась на моих пальцах, а внутри все каменело с каждым болезненным проникновением.

- Он выглядит таким напряженным, - промурлыкал я Неро. - Почему бы нам не заставить его кончить? Расслабь его немного.

- Да, сэр, - Неро поцеловал меня в шею и взял в руку вялый член Адлера. Накрыв ртом мягкую плоть, он принялся самозабвенно ему отсасывать, а я, подстроившись под его ритм, продолжил трахать Адлера пальцами.

Неро на мгновение отстранился и облизал губы.

- Согни палец и найди его простату, - подсказал он. Показался язык и закружился по головке члена Адлера, а сбивчивое дыхание нашей жертвы заполнило подсобку. - Бей по ней кончиками пальцев, подстраивайся под мой ритм.

- Я помню этот трюк, - сказал я. И правда, такое трудно забыть, он же сам использовал его на мне. Я согнул палец и нащупал уплотнение. Наверное, это корень мужского члена и источник неземного удовольствия. Я распробовал его прошлой ночью, когда Неро прицельной добился именно туда и открыл для меня мир оргазма в роли нижнего.

Адлер задыхался, морщился, его лицо раскраснелось, и он снова попытался отстраниться от нас, но места для маневра не осталось. Он ничего не мог сделать, кроме как изгибаться и дергать ногами, но с этим мы с братом могли справиться.

- У него встает? - я надавил пальцем на секретное местечко внутри Адлера и услышал еще один судорожный вход.

Неро убрал рот и захихикал, держа в кулаке твердеющий член, как трофейную рыбу.

- Ему это нравится. Он, блядь, ни за что не признается, но ему это нравится, - поддразнил я, протягивая руку и потрепав Адлера по голове. - Правда, сладенький?

Адлер взревел и попытался оттяпать мне пальцы. Я рассмеялся, похлопывая его по щекам, пока он огрызался и клацал зубами, как пес-дикон. В итоге он сдался и вместо этого начал тянуть вперед скованные руки, пытаясь разорвать цепи или хотя бы оторвать голову Неро от себя.

- Хватит, блядь! - завопил Адлер, дрыгая ногами, от чего его задница съехала по матрасу и открылась мне еще больше. Я тут же вонзил в него палец, чувствуя, как внутри него все напрягается и сжимается в отчаянной попытке вытолкнуть меня, но безуспешно, все, чего он добился, - просто выставил свою дырку нам на обозрение.

Адлер понял это и снова сел, забившись в угол с выпученными глазами.

- Чего ты хочешь? - Адлер попытался прикрыться руками, но цепи не позволили ему даже до груди дотянуться.

- Я хочу добавить еще одну зарубку на столбике моей кровати, - сладко проворковал Неро. Он провел пальцами по волосам Адлера и оперся рукой о стену. Я стянул с Неро штаны вместе с боксерами, и он приподнял колени, чтобы я снял их совсем.

Следом я снял свои и начал играться со своим членом. Прошлой ночью я кончил несколько раз, но он пульсировал и жаждал разрядки. Блядь, я бы все отдал, чтобы Киллиан прямо сейчас находился рядом со мной. При нашей же первой встрече, нагну его, где бы мы ни были, и заставлю, блядь, познать забвение. Прошло слишком много времени с тех пор, как я трахался с ним, и надо доказать ему, что со мной все в порядке. Наконец-то, блядь, со мной все в порядке.

- У нас нет смазки. Я же убью его на хрен, - усмехнулся Неро. Он протянул руку и начал поглаживать мою головку, от чего я застонал и толкнулся бедрами, чтобы его рука двигалась дальше.

- Возьми в кармане моих штанов, - простонал я сквозь учащенное дыхание. Я погладил его колючий подбородок и щеку, не отрывая глаз от талантливого ротика. Надо будет заставить Киллиана взять пару уроков и, может, даже разрешить ему попробовать минет от Неро.

Какое только дерьмо не лезет в голову, когда возбужден. Я прекрасно знал, что умру от смущения и стыда после того, как кончу, но сейчас? Мне хотелось удовлетворить все свои извращенные фантазии.

Я порылся в карманах своих брюк-карго и бросил Неро смазку.

- Отвали! - зарычал Адлер. Похоже, до него дошло, что страсти накаляются. - Клянусь гребаным богом, я соберу всех долбанных Кровавых Воронов, и прикажу каждому из них тебя трахнуть, ебаный вонючий педик!

Я ударил его наотмашь с такой силой, что он ударился головой о бетонную стену.

- Да, сделай так еще раз. Я, блядь, бросаю тебе вызов! - закричал Адлер. Он харкнул в меня кровью и попытался ударить, но цепи помешали. - Сними с меня цепи и попробуй еще раз, блядь! Ты ебаный слабак. Сделай это без кандалов, и посмотрим, что, блядь... - в порыве внезапной злости я ударил его снова. Его слова, которые я сам выкрикивал не так давно, врезались в чувствительное место, о котором я даже и не подозревал.

- Оу, не позволяй ему задеть тебя, душа моя, - промурлыкал Неро. Но я вскочил на ноги и схватил серебряный ключик, лежавший рядом с матрасом, подальше от Адлера.

Неро удивленно присвистнул, а я, не говоря ни слова, снял кандалы с шеи и обеих запястий выебистого засранца.

Адлер не терял времени даром: он схватил меня и толкнул назад, но это все, что ему удалось сделать. Я ударил его в лицо, и он повалился навзничь, я тут же схватил его за ногу, согнул в колене, и Неро, без подсказок и команд, занял свою позицию.

Адлер выл и визжал, не связанный он оказался еще более резвым и дерганым, от чего мое возбуждение, сжигавшее заживо разгоряченное тело, только усилилось. То, что всего несколько секунд назад казалось игрой, шагнуло на новый уровень, и я отдался этому без остатка.

- Кричи громче, - прорычал я.

Я снова ударил его и рассмеялся, когда Адлер открыл рот и оглушил меня криком. Этот крик донесся из самых темных глубин ада, выпущенный из объятий демонов, которые кормили его только болью и ужасом. Адлер знал, что произойдет дальше, и я тоже.

Я контролирую ситуацию. Я - доминирующий зверь. Я - демон, отбирающий силу у ангела. Скрытого ото всех засранца, привыкшего к тому, что его балуют и боготворят. Тридцать лет, а такой же зеленый, как трава за окном. Гребаный девственник, ненавидящий секс и больше всего желающий найти того самого мужчину, от которого Мантис и Илиш пытались его уберечь.

И он в моих руках.

Одной рукой я обхватил шею Адлера, а другой завел и удержал его запястья над головой. Неро уже пристроился между его ног, и, боже, как он улыбался.

- Трахни его, - прорычал я.

Воздух в подсобке наэлектризовался, наполнился густой и плотной энергией, такой горячей и влажной, что тонкие волоски по всему моему телу встали дыбом. Я чувствовал ее в груди, как гребаный сияющий шар, словно само солнце украли и засунули мне вместо сердца. Давно я не чувствовал себя таким живым - с тех пор, как покинул Арас. Я слишком долго пребывал в спячке. Я слишком долго являл собой слабое подобие Ривера, которым когда-то был.

Я наконец-то вернулся, разбил каменную скорлупу и…

Блядь, мне захотелось запеть.

Но вместо этого я рассмеялся. Неро прижал свой член к анусу Адлера, а я разразился демоническим смехом.

- НЕТ! - закричал Адлер во всю глотку. Его голос сорвался, на судорожном вдохе он закашлялся, забрызгивая кровью волоски на груди Неро. - НЕТ! - снова закричал он, и у меня зазвенело в ушах от его песни. Я внимательно наблюдал, как Неро прижимает головку к отверстию, и чуть не кончил, когда Адлер издал еще один истошный вопль.

Но, конечно, девственник оказался тугим. Я плюнул на пальцы и втер слюну в дырку Адлера.

- Засади ему, - пророкотал мой низкий угрожающий голос. - Порви его, блядь.

Неро подмигнул мне, потом опустил взгляд, и, когда Адлер криками и дрожью еще раз подтвердил свою истерику, Неро толкнулся в задницу Адлера... и головка исчезла внутри него.

Как же охрененно закричал Адлер.

Как только Неро прорвался, он резко толкнулся и заставил Адлера принять его на всю длину. Адлер вскрикнул, сморщился, его глаза закрылись, а лицо полыхнуло красным. Он забился, как зверь в когтях смерти, поэтому я уперся коленом ему в грудь и наклонился над ним, чтобы крепче сжимать его запястья.

Со сменой положения я уже не видел, что делал Неро, но меня это и не интересовало - все мое внимание сосредоточилось на Адлере, мне хотелось впитывать и смаковать каждое изменение на его лице, упиваться каждым криком. Возможно, это мой последний шанс с ним, так что я собирался насладиться им по полной.

Не я здесь жертва, и я не мучаю невинного человека. Я мщу суке, убившей моего парня, гребаному куску дерьма, приказавшему своему брату изнасиловать парня, которого я любил больше всего на свете.

И это так приятно.

Глаза Адлера выпучились, когда Неро принялся грубо трахать его. Подсобка наполнилась звуками ускоренного дыхания Неро, шлепков кожи о кожу, криков и нытья Адлера. В воздухе в ароматный коктейль смешались кровь, пот и ужас. Запах, который когда-то вызывал у меня тошноту, но теперь… блядь, сделайте такой одеколон, я буду пользоваться им каждый день.

Адлер снова закричал, но на этот раз крик перерос в захлебывающееся рыдание. Он посмотрел вниз, и его лицо исказилось от ужаса.

Я тоже посмотрел.

Бедра Неро мелькали, никакого тебе неспешного ритма, никаких нежных движений, он трахал его жестко и быстро, без малейших признаков усталости и перспективы отдыха в ближайшем будущем. Неутомимая секс-машина в лице моего брата химеры-изверга демонстрировала свое доминирование, как и в случае со мной, жестоко и беспощадно.

Но не со мной.

Я больше не был жертвой.

И никогда, блядь, ей не буду.

Я создаю жертв, но не становлюсь ими.

От этой мысли я улыбнулся.

Поддавшись эмоциям я наклонился и слизнул кровь с лица Адлера.

На этот раз он не дернулся, маленькая сучка только заскулила.

- Бедный мальчик, - пробормотал я и лизнул еще раз.

Серые глаза встретились с моими, и Адлер уставился на меня так, словно умолял прекратить это, но если он думал, что я остановлюсь сейчас… ну, он, очевидно, плохо меня знал.

Я поцеловал его в уголок рта и с улыбкой нежно погладил по щеке.

- Все девственники истекают кровью, - прошептал я ему. - Будь то какой-нибудь надменный, самоуверенный пустынник, или непорочный рожденный бессмертным с комплексом бога или мой милый малыш котенок Килли в нашу первую близость. Все одинаково истекают кровью.

- Блядь, Ривер… - Неро застонал, а затем расхохотался. - Клянусь, ты меня убьешь.

Внезапно снаружи прогремел взрыв.

Глава 38 Ривер

Мы с Неро обернулись, потом посмотрели друг на друга.

- Дверь, - одновременно воскликнули мы. Я посмотрел на Адлера и грязно выругался. - Либо Спайк, либо парни выбрались. Блядь!

Неро уже вышел из Адлера.

- Пойдем, узнаем.

Да, время развлечений подошло к концу, или поставлено на паузу.

- Пойдем, заберем парней. Если это Спайк, приведем их сюда и позволим помучить нашего маленького принца, - я наклонился и потрепал его по щеке. Адлер уставился на меня, в его левом глазу полопались сосуды, а из носа потекла струйка свежей крови.

- Блядь, я люблю тебя, - простонал Неро, протягивая мне мои штаны. - Не забудь отведать его задницу, после того как Киллиан его оприходует.

Я рассмеялся, не знаю почему, но я рассмеялся. Может, я радовался тому, что снова счастлив. Я снова обрел контроль над собой, снова стал самим собой.

- Ты великолепен, - сказал Неро с ухмылкой. Он поцеловал меня в щеку и шлепнул по заднице. - А теперь одевайся, грязная шлюшка. Нам нужно спасать наших парней.

- Да, я шлюха, и я со своими двумя сексуальными партнерами, - сказал я, ткнув притихшего Адлера в бок. Следовало бы заткнуть ему рот, но с момента взрыва прошло уже несколько минут. - Сколько мужчин ты трахнул?

Неро присвистнул, застегивая рубашку. Я тоже ускорился в облачении в одежду.

- Около тысячи, наверное? Я трахал каждого совершеннолетнего брата. Я даже трахаю своего племянника, если он вежливо попросит. Потом всех сенгилов и кикаро, любого парня с симпатичной мордашкой. Да, больше тысячи, намного больше тысячи, по-любому.

- Да ты, наверное, ходячий букет венерических болезней, - пробормотал я. Мы вышли из подсобки и заперли за собой дверь.

- Мне кажется, я переболел всеми известными человеку болезнями, но после воскрешения тело избавляется от них. И твое тоже, - Неро зачесал волосы назад. - Так ты расскажешь Киллиану или это останется нашим грязным секретиком?

Мы вышли на улицу, солнце уже нещадно палило, и в воздухе витал запах C4. Из раздвижной стеклянной двери валил дым, но умеренно, не похоже, что весь дом вот-вот взлетит на воздух. Наши бомбы с гвоздями не должны были взорвать дом, просто немного продырявить Спайка или Мантиса. Бонусом могла бы взорваться дверь, но она была взрывозащитной. Периш растрепался об этом, когда речь зашла про подземные лаборатории.

- Я от него ничего не скрывал и не буду, - честно сказал я, но потом вспомнил наш поцелуй с Илишем. - Он не знает только подробностей того дерьма, через которое я прошел, но об этом и речи быть не может, так что врать ему я не буду. Я не изменщик. Просто… Мне это было нужно.

- Ты лучше держишься и теперь просто светишься, - согласился Неро. - Видишь, на что способен доктор Неро? Если Силас когда-нибудь доберется до тебя, он обломается. А без моей терапии... он бы просто сломал и искалечил тебя. Так что не за что.

- Да, иди нахуй, - сказал я в ответ, и Неро рассмеялся.

- Я быстренько смотаюсь в Мелхай, - сказал он и посмотрел на извилистую дорогу слева от нас. - Если не успокоить сектантов, Кровавые Вороны слетяться сюда убедиться, что все в порядке, а нас они увидеть не должны. Ты справишься со Спайком и Мантисом?

Я кивнул, огорченный, что даже не подумал о Кровавых Воронах. Неро прав, этот взрыв явно слышали в городе, и последнее, что нам нужно, - чтобы они увидели, как мы насилуем и избиваем Ангела Ади, а Пророк пропал.

- Не парься. Я легко их успокою, - с этими словами Неро побежал ко входу в дом, а я пересек двор и направился к раздвижной стеклянной двери. Сильный запах гари ударил мне в нос и застрял в волосках, словно в нем бушевал лесной пожар.

Я вошел внутрь и огляделся, легкие жгло от ядовитых испарений, и направился к двери в лабораторию. Но остановился - в коридоре от гостиной дверь в спальню Адлера была закрыта. Я подбежал к ней и открыл, чтобы проверить, не выбрался ли живым кто-то лишний.

Я не мог поверить своим глазам.

- Киллиан! - воскликнул я, не в силах сдержать улыбку, расплывшуюся по лицу.

Киллиан выглядел великолепно, насколько я видел, полностью восстановился и сохранил все части тела. Он стоял перед кроватью Адлера и что-то рассматривал.

Бля, я так обрадовался, что с ним все в порядке. Я знал, что он не умрет навсегда, но я не хотел расставаться с ним на пять или шесть месяцев. Я хотел побыстрее предстать перед ним в своем лучшем виде.

- Блядь, ты сбежал? Я знал, что ты сможешь… - слова затихали, когда Киллиан медленно поворачивался ко мне, и повисли в воздухе. Его глаза полыхали таким огнем, что я почти всерьез задумался, не вызывать ли экзорциста. Никогда не видел такого выражения на его лице, и мое сердце сжалось при мысли, что там, внизу, над ним надругались и он снова впал в состояние, которое я теперь слишком хорошо понимал.Но потом я на долю секунды взглянул мимо него и увидел наши с Неро боксеры, аккуратно разложенные на кровати, и заметил блеск лезвия мачете, крепко зажатого в его руке.

Душераздирающий крик Киллиана наполнил отравленный дымом воздух и разрушил тишину, повисшую между нами, - затем, со вспышкой света, Киллиан поднял мачете… и бросился на меня.

- Киллиан… успокойся… - я взвизгнул и отскочил в коридор. Я поднял руки, даже мысли не допуская, что он порубит меня мачете, но парень умел удивлять - он с криком замахнулся оружием и промазал всего на полсантиметра. Лезвие с треском впилось в дверной косяк, и Киллиан вырвал его. Его пылавшее лицо исказилось мукой, дыхание участилось, и выдыхал он его сквозь крепко стиснутые зубы.

- Успокойся! - крикнул я, быстро отступая, когда он двинулся на меня, как тот чокнутый чувак из «Сияния». - Киллиан. Опусти свой гребаный мачете.

- Ты ебаный кусок дерьма! - заорал на меня Киллиан. - Ты трахался с ним, да? Ты, блядь, трахался с Неро? Как ты мог?!

Я продолжал пятиться, теперь уже пересекая гостиную в сторону раздвижной двери.

- Мы не будем обсуждать это, когда у тебя в руках сраное оружие. Опусти его и перестань вести себя как маньяк.

- ИДИ НАХУЙ! - прорычал он. На его лице не было ни слезинки, ни морщинки. На его юном лице вообще ничего не напоминало о милом наивном мальчике, в которого я влюбился в Арасе.

Я видел Силаса.

В груди все сжалось от этого осознания.

- Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? - закричал Киллиан. Он снова замахнулся мачете и снес вентилятор с тумбочки. Тот врезался в книжную полку и упал на пол. - Кто ты? Кто ты, блядь?! - он бросился на меня, и я отскочил, на этот раз кончик лезвия задел мою футболку. На ткани появился разрез и тонкая красная линия пересекла мне грудь. Я посмотрел на нее и внезапно разозлился.

- Опусти долбанный мачете, психованная истеричка! - прорычал я.

- Не смей так со мной разговаривать! - закричал Киллиан. - Я тебя не знаю. Я в душе не ебу, кто ты такой. Признайся. Скажи мне, что ты трахался с ним!

Мой взор затуманился красным, возмущение от его тона и его отношения, которые я так ненавидел, заметно возросло. Я сжал кулаки и почувствовал, что мое тело начинает дрожать, как будто к моим пальцам поднесли оголенные провода.

- Мы не будем сейчас это обсуждать! - рявкнул я. - А теперь положи мачете и перестань вести себя как гребаный псих. СЕЙЧАС ЖЕ!

- Пошел ты! - заорал Киллиан надрывно. - С меня хватит. В жопу тебя! В жопу эти отношения, ты, ебаный изменщик, шлюха. Иди нахуй!

Я расхохотался. Прежде чем я успел остановить себя, я расхохотался. Безумные глаза Киллиана уставились на меня, полные непонимания, он все еще сжимал мачете так, что побелели костяшки пальцев.

- Я буду решать, когда наши отношения закончатся, - произнес я тихо и угрожающе, но улыбка не сходила с моего лица. - Ты реально думаешь, что сможешь избавиться от меня? Ты, наверное, плохо знаешь химер.

Взгляд Киллиана впился в меня, но он не сдвинулся с места, когда я шагнул к нему. Глубоко внутри, несмотря на воспламеняющую кровь ярость, меня поразила его стойкость.

- Я слышу не тебя… Я слышу другого человека, - холодно сказал мне Киллиан и опустил взгляд, - и этот человек мертв. Каким-то образом, несмотря на свое бессмертие, ему удалось уничтожить себя, - когда я сделал еще один шаг к нему, опустив голову, чтобы перехватить его взгляд, он отступил назад. - Не подходи ко мне.

Я сделал еще один шаг.

- Не-подходи-ко… - когда я преодолел последние полметра, Киллиан поднял мачете и замахнулся на меня.

Холодное лезвие рассекло рукав футболки и вонзилось в кожу. Я стоял неподвижно и не сводил с него пронзительного взгляда, хотя чувствовал, как сталь скрежещет о кость моей руки.

- Давай еще раз. Сделай это столько раз, сколько понадобиться, пока не закончится твоя гребаная истерика, - прорычал я ему. Киллиан выдернул лезвие, и я услышал, как кончик царапнул по полу. - Когда ты перестанешь разыгрывать из себя сраную королеву драмы, я скажу тебе, почему позволил ему трахнуть меня.

- Меня не волнует, почему, - глухо произнес Киллиан. - Почему меня должно волновать, что делает незнакомец? - он поднял на меня глаза, и наши взгляды встретились. Я увидел в его глазах Силаса.

Впервые с того дня, как он пришел в Арас… Я увидел в этих глазах Силаса.

Он - клон Силаса. Клон моего злейшего врага. Мальчик, в которого я влюбился… у него кровь и кости Силаса, мозг Силаса.

Смотря в эти глаза, я не видел в них любви ко мне... и я знал, что он не видит ее в моих глазах. Киллиан, парень, ради которого я сжег бы весь мир, смотрел на меня с такой жгучей ненавистью, как будто он тоже смотрел на Силаса.

Возможно, мы оба превратились в человека, которого ненавидели больше всего.

- Это ты незнакомец, а не я, - сказал я ему. - Я вернул себя.

Киллиан покачал головой и произнес стальным голосом, полным ненависти:

- Нет... Теперь ты просто гребаная химерья подстилка.

Его слова заставили меня покраснеть, и когда багровая пелена заволокла зрение, обжигающий жар разлился по всему телу, вскипятил кровь и расплавил кости. От невыразимо ошеломляющих эмоций тело затряслось.

Но это не дрожью отчаяния или обиды. Его слова вызвали во мне такую слепую ярость, что я почувствовал, как выхожу из своего физического тела.

Только так я мог объяснить или оправдать то, что сделал дальше.

Прежде чем я смог остановить себя, я поднял руку... и ударил его наотмашь тыльной стороной ладони.

От удара Киллиан отлетел назад и с криком рухнул на пол. Он схватился за щеку и посмотрел на меня снизу вверх, ошарашенный и разбитый. Когда я направился к нему, он испугано вскрикнул и попятился. Я поставил ногу ему на грудь и перенес на нее вес тела.

- Теперь ты считаешь себя крутым, да? - прошипел я. Киллиан захныкал, хватал ртом воздух и всхлипывал - явные признаки покорности, которые тут же отбросила кипевшая во мне нечеловеческая злость. - Думаешь, теперь ты отрастил себе гигантские яйца, Пчелка-Киллер? Позволяешь себе так со мной разговаривать, блядь? Ты считаешь меня ебаным посмешищем, не так ли? Какой-то слабой бесхребетной сучкой, терпилой, хавающим лошадиное дерьмо, льющееся из твоего рта?

- Нет... - простонал он.

- О, не сдавайся, блядь, Киллиан, - зарычал я на него, его покорность только усилила мою ярость. - Ты думаешь, теперь ты главный? Несколько тяжелых месяцев после жесткого изнасилования, и вдруг я сталкиваюсь с твоим доминированием надо мной? А потом ты сдаешься в последний момент? Где же крутыш Киллиан, а? Где он? - у него на глаза навернулись слезы, но мне было наплевать. Я ударил его по щеке, схватил за подбородок и заорал: - Смотри на меня, блядь, когда я с тобой разговариваю! Ты пытался отрубить мне руку гребаным мачете, а теперь плачешь от какой-то пощечины? Хочешь равноправия, - я ударил его еще раз. - Тогда к тебе будут относиться как к равному, крутой парень! - я убрал ботинок с его груди и отступил назад. - Вставай, чтоб тебя.

Киллиан вытер нос и помотал головой.

- ВСТАВАЙ! - закричал я, вышвыривая мачете в открытую раздвижную дверь. - Если ты думаешь, что я способен изменять тебе, что позволил Неро трахнуть себя прихоти ради, то ты ебаный идиот!

Я повернулся к нему, он уже поднялся на ноги и дрожал.

- Я сделал это, потому что не видел другого выхода. Ты хоть представляешь, через что я проходил? Сколько раз я терял себя. Я перестал себя узнавать. А тут еще ты пытался доминировать и перехватывал контроль, когда я слабел. Ты хоть представляешь, каково это, блядь? Я прошел через ад, настоящий гребаный ад, и в отличие от тебя, у меня не было партнера, который поддерживал бы меня… Моей слабостью пользовалась мелкая сволочная сучка! НЕТ, СМОТРИ НА МЕНЯ! - закричал я, когда он попытался отвернуться, по его лицу во всю текли слезы. - Я совершил самый трудный поступок в своей жизни, Киллиан. Я принял предложение человека, который искалечил меня, превратить мою слабость в силу. Я согласился на невозможное, и позволил ему трахнуть меня под моим контролем. Зачем? Чтобы привыкнуть к этому, чтобы это больше не было моим ебаным криптонитом. Я, гребаный Ривер Меррик, сделал это, потому что сломался настолько, что понял: другого выхода нет. И знаешь что? Сработало, блядь. Сегодня утром я почувствовал первые проблески себя прежнего. Но тебе ведь все равно? - я повернулся и схватил первое, что попалось под руку, - тарелку с недоеденным сэндвичем Неро - и швырнул ее. - Тебе все равно, потому что ты даже не дал мне, блядь, объяснить тебе. Тебе показалось, что ты не знаешь меня? Я, блядь, не знаю тебя.

- Ты знаешь меня, - тихо сказал Киллиан.

- Нет, блядь, не знаю, - огрызнулся я, но потом покачал головой. - Вообще-то, ты прав, может, и знаю. Может, я и правда тебя знаю, блядь, - я схватил его за руку и потащил к двери. - Теперь ты действительно кажешься мне знакомым. Теперь я знаю, кто ты, блядь, такой, - Киллиан нервно взвизгнул и попытался вырваться, но я только крепче сжал его руку и потащил к гаражу. - Хочешь посмотреть, насколько я сейчас слаб, Киллиан? Хочешь увидеть, какой я гребаный импотент, неспособный трахнуть своего парня?

- Я… я знаю, что ты не такой.

- Ни хрена ты не знаешь, - мои ногти впивались в его кожу, но мне было все равно. Я продолжал тащить его к гаражу, к Адлеру. - Я просто ссыкло, да? А ты - сильная химера, ты - большой мальчик. Помнишь мое обещание, Киллиан? Как ты хотел изнасиловать Кики? Хочешь доказать мне, что ты мужчина, Пчелка-Киллер?

- Ривер... Остановись, - закричал Киллиан и резко выдернул свою руку. - Ты пугаешь меня. Пожалуйста, прекрати.

Когда я приблизился, чтобы снова схватить его, Киллиан в страхе отскочил назад и повернулся, чтобы убежать, но я перехватил его за воротник рубашки и оттащил назад. Киллиан закричал и начал рыдать.

Я подтащил его к закрытой двери и распахнул ее с такой силой, что она ударилась о стену, осыпав нас щепками и пылью.

Я усмехнулся, сжал плечи Киллиана и завел его в подсобку.

Сквозь клубы потревоженной пыли мы увидели Адлера, закованного в цепи и связанного по рукам и ногам, лежащего на боку с вытаращенными, полными ужаса, серо-голубыми глазами. Голого и дрожащего, кровь на его теле ярко выделялась на фоне белой кожи... особенно кровь, стекающая с промежности в яркое пятно на сером матрасе.

Киллиан ахнул и прикрыл рот руками.

- Это сделал Неро, - промурлыкал я ему на ухо. - Я верный, поэтому ждал тебя. Я хочу посмотреть, как ты его трахнешь и потеряешь остатки девственности. Здесь только мы вдвоем… сделай это, Киллиан.

Киллиан не пошевелился. Я схватил его за рубашку и сорвал ее с него, а когда он попытался убежать к двери, я захлопнул ее и прислонился к ней спиной.

- Докажи мне, что у тебя есть яйца, - потребовал я с рычанием в голосе. - Ты хотел изнасиловать Кики - у меня есть кое-что получше. Я даю тебе жертву, потерявшую невинность меньше часа назад. Я удерживал его для Неро, ты не представляешь, как охуенно было наблюдать, что происходило с этим жалким куском дерьма, ублюдком, который чуть не заставил своего брата изнасиловать моего парня у меня на глазах. Я вознесся на седьмое небо, когда причинил ему то, что испытал сам, - я надавил ботинком на ягодицу Адлера, и на белой коже остался грязный отпечаток. - И теперь он твой. Вот так охуенно я себя сейчас чувствую, Киллиан. Как же я, блять, соскучился по доминированию. Теперь не о чем беспокоиться. Я, блять, чувствую себя ВЕЛИКОЛЕПНО! - я развернул Киллиана и подтолкнул его к Адлеру. - Давай! Я вылечился, блядь, и теперь могу справиться с твоими закидонами. Так что тебе тоже стоит начать с чистого листа и показать мне, на что способен. Покажи мне, какой ты взрослый доминант.

Киллиан отвернулся от Адлера, его нижняя губа задрожала. Он стоял, полураздетый, худой и сутулый, и все его тело затряслось, как у затравленного котенка.

Потом его лицо поплыло... и стоя последи холодной подсобки… он начал рыдать.

Не просто плакать... безудержно рыдать.

На мгновение я замер. Я уставился на него, все еще невероятно злясь, но когда увидел выражение полного опустошения на его лице, глубокую печаль, из-за которой он выглядел таким крошечным и беспомощным, все это исчезло, как будто огонь в моей крови превратился в лед.

И снова... страдание на его лице вывело меня из бешенства.

- Блядь… - прошептал я.

Я направился к нему, но, к моему ужасу, Киллиан испуганно вскрикнул и начал пятиться от меня, как будто я был жестоким хозяином, а он - побитым животным. Я не стал удерживать его, не желая пугать еще больше, и смотрел, как он бежит к двери.

Киллиан открыл ее и выбежал, я последовал за ним. Закрыв за собой дверь, я наблюдал, как бедный парень, сделав всего пару шагов, рухнул на подкосившихся ногах на колени и истерично рыдал, в то же время пытаясь отползти от меня.

Глаза защипало, чувство вины за то, что я с ним сделал, пронзило меня очень болезненно.

- Килли... - я подбежал к нему, протягивая руки, но он закричал и смотрел на меня с таким ужасом, что мое сердце разорвалось в клочья.

А как еще он мог на меня смотреть? Я затравил его.

- Я не трону тебя… иди ко мне, - умолял я. - Прости меня. Пожалуйста, малыш, иди ко мне.

Киллиан мотал головой, обхватив себя руками за шею и сжимая их в кулаки. Ему явно было трудно дышать, и он продолжал задыхаться.

Я опустился перед ним на колени.

- Пожалуйста, малыш, иди ко мне, - прошептал я, легонько касаясь его плеча. Когда он не отшатнулся, я погладил его и медленно притянул к себе.

Я считал, что до этого он неимоверно сильно плакал, но когда я прижал его к себе, бедный мальчик совсем разошелся. Я доводил его до слез много раз, но до такой истерики - никогда. Его хрупкое тело сотрясалось так, словно под его кожей происходило землетрясение, а дыхание так срывалось, что я боялся, что он потеряет сознание от недостатка кислорода.

Блядь, что я натворил? Да что со мной не так? Мне так хотелось почувствовать себя самим собой, что я забыл, кто я для него. Киллиану не нужен Жнец… ему нужен я.

На глаза навернулись слезы. Мне стало так стыдно за себя. Я увлекся этим… кайфом - наконец-то снова почувствовать себя могущественным и властным.

- Малыш,… прости меня, - прошептал я, покачивая его в своих объятиях. - Я люблю тебя. Ты знаешь, я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль. Отчаяние довело меня до Неро. Я собирался рассказать тебе все, когда ты вернешься. Ты знаешь, что я не изменяю, я бы никогда так с тобой не поступил, - я гладил его по спине, пока он продолжал безудержно рыдать. - Ты видел, каким я стал жалким слабаком. Я просто не смог бы пережить еще один такой день. Еще один день, полный мучительного психоза. Это сработало… даже слишком. Прости, что разозлился на тебя, пчелка. Прости, что ударил тебя.

Частые вдохи Киллиана звучали как сдавленные крики, один за другим срываясь с его губ, и каждый пронзал мне сердце отравленной иглой. Не Силас сделал это с ним, не Периш... это я довел его.

Плевать, какая у него генетика или чья кровь течет в его венах. Он никогда не смотрел на меня иначе из-за того, что я клон Силаса... и я тоже не стану.

- Шшш... - успокаивал я. Киллиан прижался ко мне и снова завыл. - Все хорошо. Все хорошо. Давай, пчелка. Давай зайдем в дом и отдохнем.

- Ты пахнешь как он! - внезапно воскликнул Киллиан. - Ты пахнешь как Неро.

Горло обожгло.

- Килли… Я должен был это сделать. Ты не… - жжение охватило глаза, и я закрыл их. - Ты не представляешь, как сильно я сам себя пугал. Помнишь ведь, как я ненавижу секс... Ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать, что меня привело к этому отчаяние.

- А он? - Киллиан отстранился и указал на дверь с искаженным от боли лицом.

Я отвел взгляд.

- С ним я не трахался. Честно говоря, порыв был, и я хотел отомстить ему. Ты говорил, что тоже хочешь это сделать.

- Пошел ты! - закричал Киллиан. Он оттолкнул меня, но в итоге вцепился в мою рубашку и издал еще один душераздирающий вопль. Затем он рухнул в мои объятия и снова заплакал. Я крепко прижал его к себе.

Но затем, как будто до него дошло, что я наговорил до этого, он снова сильно толкнул меня.

- Значит, ты позволил Неро трахнуть тебя... а потом похитил Адлера и держал его, пока Неро его насиловал? - завопил Киллиан. Он, шатаясь, поднялся на ноги, его подбородок дрожал от стучащих зубов. - Как ты можешь пиздеть мне про терапию, когда на следующее же утро снова мне изменяешь?

- Блядь, это не измена! - сказал я, повышая тон и тоже поднимаясь на ноги. - Если ты, блядь, думаешь, что это измена, то ты меня нихуя не знаешь. Я бы никогда так с тобой не поступил.

- Тогда почему ты удерживал Адлера для Неро? - Киллиан подошел и пинком распахнул дверь. Он подошел к окровавленному рожденному бессмертным Адлеру, наступая ботинками в кровь. - Это тоже была гребаная терапия? Позволить Неро сделать с Адлером то, что он сделал с тобой? Когда ты знаешь, как сильно это тебя сломало? Где Неро? Ты что, отправил его пройтись по гребаным магазинам, чтобы получить Адлер в свое полное распоряжение?

- Он совал в меня пальцы и пытался поцеловать, - когда Адлер прохрипел это слабым голосом, на меня словно вылили ведро холодной воды. - А Неро отсасывал ему. Не прикидывайся невинным, мерзкий извращенец.

В повисшей тишине можно было услышать, как падает гребаная булавка.

Взгляд Киллиана медленно переместился на меня, и, когда с моих губ не сорвалось никаких опровержений, я увидел, как с его лица стирается смятение... и больше ничего не осталось.

Киллиан вышел из подсобки, прошел мимо меня и направился к выходу.

- Киллиан, вернись, блядь. Я устал объяснять тебе это дерьмо, - крикнул я ему вслед и пошел за ним. - Я был охуенно терпелив к твоему дерьму и психозам, и меня начинает бесить, что ты не проявляешь ко мне того же.

Киллиан развернулся в нескольких метрах от выхода из гаража.

- Ты изменил мне, блядь! - закричал он. За его спиной я увидел что-то черное и понял, что в тени стоит Кики и удивленно пялится на нас. Даже не представляю, как давно он там торчит.

- С чего ты решил, что я прощу тебе Неро, а потом еще и Адлера? Плюс Неро отсосал у тебя? Да ты, блядь, издеваешься? - продолжал орать Киллиан. Глаза Кики округлились. - Кто следующий? Отсосешь у Кики? А нет, извини, не Кики. Он Кикус! - в глазах Киллиана заблестели слезы. - Ты дал своему гребаному питомцу-химере милое прозвище и позволял виснуть на твое ебаной шее. Потом ты позволил Неро, мужчине, который тебя изнасиловал, ввести в тебя свой член. А потом... блядь, потом… ты помог Неро сделать с ним то же, что он сделал с тобой? Блядь, ТЫ СОВАЛ В НЕГО ПАЛЬЦЫ? - Киллиан повернулся и взял гаечный ключ со стола, заваленного инструментами. Он швырнул его в меня, но стоял слишком далеко, чтобы мне пришлось уворачиваться.

- Знаешь что, Киллиан? - я повысил голос. - Я сделал все необходимое, чтобы вернуть себя. Понятно? Я хотел вернуть себя, и я, блядь, вернул. Я починился. Так что, если ты ждешь извинений, то тебе придется ждать их дохуя долго. Я не извиняюсь. Я чувствую себя прекрасно, и, честно говоря, меня оскорбляет, что ты продолжаешь намекать на то, что я изменил тебе, что я почему-то меньше люблю или уважаю тебя.

- ТЫ МЕНЯ НЕ ЛЮБИШЬ! - закричал Киллиан, и его голос, отражаясь от высоких потолков, эхом отозвался в моих ушах. В меня полетела отвертка. Я видел, что она летит, но не пошевелился, я позволил ей ударить меня в грудь и упасть на землю.

Я напрягся.

- Слишком далеко, Киллиан, - решительно сказал я.

- ПОШЕЛ ТЫ! Ты, блядь, не любишь меня, ты на это не способен. Ты не уважаешь меня, ты не уважал меня уже несколько месяцев. Я видел, как ты превращался в эмоциональную развалину, отвергающую мою помощь, и занимался самоедством, пока твой ебаный бредовый мозг не выдал тебе, что я каким-то образом доминирую над тобой. Чего, блядь, никогда не было! Я просто хотел, чтобы ко мне относились как к мужчине! Потом я увидел, как ты флиртуешь с этим гребаным кикаро, и ты разозлился на меня за то, что меня это бесило. А теперь я слышу, что ты позволил Неро трахнуть и кончить в тебя. И в довершение всего, ты устроил гребаный секс втроем и помог Неро изнасиловать твоего гребаного брата! А что со мной? Ты убил меня в нашу последнюю близость, и при этом можешь спокойно трахаться со своими долбанными братьями? Ты не любишь меня, твое химерье происхождение запрещает любить какого-то тупого пустынника. Ты любишь свою семью, ты любишь химер, точно так же, как ты полюбишь Силаса, когда он придет за тобой. Ты никогда не полюбишь меня так, как ты любишь их. Теперь я это понял.

- Хватит, блядь! - раздался голос Кики. Кикаро выскочил из тени и внезапно оказался нос к носу с Киллианом. - То, что ты слишком эгоистичен, чтобы понять нашу семью, не дает тебе права так с ним разговаривать! Он поступил так, как считал правильным. Хозяин Неро - великий человек, и я уверен, что он помог Риверу лучше, чем смог бы помочь ты!

- ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН! - взвизгнул Киллиан. Он схватил гаечный ключ, но Кики резким движением ударил его по локтю, и гаечный ключ упал на землю. - Ты, блядь, маленькая шлюха! Держись от меня подальше!

- Прекрати орать на него! - заорал Кики, стараясь перекричать Киллиана. - Прекрати орать. У тебя был тяжелый день, у него, блядь, был тяжелый год!

- ТЫ НЕ ЕГО ПИТОМЕЦ! ОН НЕ ТВОЙ ХОЗЯИН! - Киллиан плакал, слезы текли по его щекам. Он смотрел на меня с болью на лице, но его слова, ранее сказанные в мой адрес, лишили меня дара речи. Я бы не признался в этом самому себе… но они ранили меня.

Я так много для него сделал. С момента, как он шагнул в Арас, и до того, как я переспал с Неро. Он не поверит, но я лег в постель с этой химерой ради Киллиана, как бы хреново это ни звучало.

Я пожертвовал собственным достоинством ради Киллиана. Я отдал этому мальчику часть своей души… и вот что он мне говорит? Я люблю его, даже если он - клон Силаса… Я люблю его.

И вот что он обо мне думает?

- Пошел ты, пошли все вы, - всхлипнул Киллиан. - Теперь ты истинная химера, Ривер Деккер. Ты спишь с кем хочешь, делаешь все, что хочешь, не заботясь о том, как это влияет на других. Ты эгоистичный ублюдок, и с меня хватит. Мы расстаемся. Иди, отсоси у Кики, мне все равно. Я не соперник твоей семье, и я не хочу быть в отношениях, где мне постоянно придется гадать, насколько сильно они держат тебя за яички.

Он посмотрел на меня, ожидая какой-то реакции, но я не мог пошевелиться. Я даже не знал, дышу я или нет. Я чувствовал, что надо мной снова надругались, но на этот раз целью стало мое сердце.

Я просто хотел вернуть себя.

Я просто хотел... снова почувствовать себя собой. Снова обрести силу и власть.

И из-за этого он меня бросает?

- Киллиан, ты кусок дерьма, - услышал я Кики.

- Да. Я знаю, он обвинит во всем меня. У него это хорошо получается, - я услышал шаги, но все еще не поднимал головы. - Ты победил, Кики. Семья Деккеров победила. Прощай, - я услышал всхлип, и шаги удалились.

Мой взгляд не отрывался от ботинок, от пятен крови, припорошенных серым пеплом. Следы тянулись по всему гаражу.

И я слышал стук. Тук-тук… тук-тук.

Это стучало мое сердце, но стучало так, словно билось в моей голове и давило всей своей тяжестью на череп. Тук-тук… тук-тук.

Неужели... неужели Киллиан только что бросил меня?

Мой Киллиан?

- Поговори со мной… - я так ясно слышал этот слабый голос у себя в голове, хрупкий, наполненный болью, прерываемый только стуком в моей голове.

- Я не знаю, что сказать!

- Я… Я должен вытащить тебя отсюда, Килли. Я знаю, тебе больно, но…

- Расскажи мне о... - он сделал еще один резкий вдох и закашлялся, кровь брызнула мне на руку. Я пребывал в таком ужасе… Горе меня убивало. - Расскажи мне историю о... о том, как мы впервые встретились.

Его пульс замедлялся.… его пульс замедлялся. Я чувствовал это и так испугался. Мне никогда в жизни не было так страшно.

Киллиан умирал у меня на руках.

- О, Килли...

- Не оставляй меня. Ты не можешь.

- Мы не виделись несколько месяцев. Ты не можешь, котенок Килли… ты не можешь.

Ты не можешь.

Ты не можешь оставить меня.

Я не позволю тебе.

- Просто пустынники не способны встречаться с химерами, - услышал я Кики. Его голос звучал рядом со мной, и я услышал, как он прикуривает сигарету. Он предложил ее мне, и я не отказался. - Они просто несовместимы, так говорят. Мне кажется, тебе стоит присоединиться к нам, - его сердце подскочило от такой перспективы. - Хозяин Неро со всем может справиться. Я так сильно его люблю, - еще один скачок. - И мне кажется... мы с тобой могли бы стать хорошими друзьями, - он протянул руку, желая, чтобы я взял ее, но я просто уставился на него.

Шаги стихли. Киллиан бросил меня. Я старался объяснить. Я извинился. Я не изменял.… Нет.

Я никогда не любил тебя? Я больше любил свою семью?

Киллиан, я бы убил ради тебя.

Ради тебя… я бы покончил с этим миром.

Мои глаза сузились, и я опустил взгляд на смятую в ладони сигарету. Я даже не почувствовал жжения от тлеющего пепла, но ощутил, как тлеет кожа.

- Р-Ривер...? - медленно произнес Кики. Послышалось движение и новый звук, жужжание, сильное жужжание.

- Это... это коробка с чипами Гейгера...

Я подошел к полке с инструментами и услышал, как у Кики перехватило дыхание.

- Радиация... - прошептал он и судорожно выдохнул. - Ривер! Ты излучаешь радиацию! Ривер… тебе нужно...

Я посмотрел на разложенные инструменты и взял ручную пилу.

- … тебе нужно выйти на улицу, пока гараж не взорвался! - Кики подбежал ко мне и потянул за руку. - Поторопись, Ривер.

Я обернулся и встретился взглядом с кикаро, и когда жужжание сотен вибрирующих чипов Гейгера заполнило гараж, словно потревоженный пчелиный улей, я улыбнулся ему.

И не переставал улыбаться.

Следующее, что я понял… мир рушится вокруг меня, ткань Вселенной, удерживающая все вместе, разрывается прямо на моих глазах. Я видел волокна, маленькие черные дыры, всасывающие белое пламя, как пылесосы, они поглощали его и исчезали так же быстро, как появлялись. По такому миру я шел туда, где, как я помнил, находилась дверь гаража. Вокруг только белое, белое и грохот от взрыва, сотрясшего гараж.

Я поднял руки и посмотрел на них. Одна из них держала что-то тяжелое, с чего капало. Белое свечение исходило из моих рук и заливало сестической радиацией этот маленький оазис в мертвом мире. Они не горели, но все остальное вокруг горело. Казалось, весь мир окутан опаловым хрустальным пламенем, но меня оно не обжигало, и я благополучно вышел из гаража.

- Ривер! - услышал я крик вдалеке. Мое имя звучало снова и снова, с каждым разом выкрикиваемое все отчаяннее и пронзительнее. Я посмотрел вперед, но увидел только белое, или то, что я принимал за белое, - когда вернулось обоняние, я понял, что вижу дым.

Я продолжал идти, крепко сжимая то, что нес в правой руке, чтобы не уронить это. Ноги несли меня по траве, но я понимал это только по тому, что ботинки погружались в рыхлую землю.

Наконец, я увидел силуэт Киллиана, он сложил руки перед собой в молитвенном жесте, рыдал и выкрикивал мое имя. Его поза выражала агонию, молитву мертвому богу, чтобы меня не было в гараже, хотя именно он оставил меня там.

Мое сердце не дрогнуло, тело оцепенело и не позволяло проявиться никаким другим эмоциям. Я достиг предела, и доказательство сжимал в своей руке.

Дым рассеялся, Киллиан облегченно вскрикнул. Я смотрел на него, рыдающего и бьющегося в истерике.

Тут он увидел, что я несу ему, и замер. Словно весь мир застыл, он замолчал на середине крика и уставился на мою руку с открытым от шока ртом.

Я подошел к Киллиану, и он перевел опухшие от слез глаза на мое лицо. Его губы зашевелились в поисках слов, которые, я знал, он никогда не найдет.

Я поднял руку, голова Кики болталась на клочке волос, сжатых в моей ладони. Я толкнул отрубленную голову кикаро в грудь Киллиана.

Когда грохот обрушившейся крыши гаража сотряс землю у нас под ногами, я наклонился... и зарычал ему в ухо:

- Больше никогда не смей сомневаться в моей верности тебе.

Конец 1 части Книги 3

Глава 39 Гейдж

Джентльмены, мой вам последний совет: отвернитесь. Зрелище будет не из приятных. - доктор Марсель Петио (французский врач и серийный убийца).

Оказавшись в безопасности темного переулка, Гейдж привалился к зеленому мусорному контейнеру и тревожно заскулил. Он поднял руки к лицу и смыл дождевой водой, промочившей его насквозь, пот и жир с лица.

Что я наделал?

‘Нам нужен бессмертный.’

‘Смертные умирают слишком быстро.’

Продолжая мотать головой из стороны в сторону, он шмыгнул носом и посмотрел на почерневшее небо, проливной дождь заливал грязную землю вокруг него, потоки воды уносили мусор вниз по улице. Унылая погода как будто отражала шторм, бушевавший в данный момент в сердце Гейджа.

Он опустил руки, услышав, как по переулку покатилась пустая бутылка, и посмотрел в сторону входа.

Там стоял тиен с телом на руках, завернутым в черную простыню. Застывшие глаза тиена смотрели вперед, а лицо не выражало абсолютно ничего. С первого взгляда на него становилось очевидно, что он не контролирует ни свое тело, ни разум.

Но на пути к печали из-за состояния Сангвина возникла более сильная эмоция, как будто какой-то супер герой встал между ним и движущимся поездом. Странная преграда заблокировала его от печали, терзавшей его с тех пор, как он покинул Черную Башню, и вместо этого вселила в него уверенность и осознание.

Ошеломляющая сила этого чувства, словно солнечный свет, стремительно проникла сквозь шторм, уничтожавший Гейджа изнутри, и его внезапно наполнило ярким осознанием победы.

Он сделал это. Они сделали это. Теперь у него есть готовый план.

‘Нам нужен дом.’

Гейдж кивнул и выдавил слабую улыбку. Он оттолкнулся от мусорного контейнера и направился в другой конец переулка.

- Иди за мной, - сказал он, оглянувшись через плечо. Тиен, несший воскресающего Сангвина, послушно двинулся следом за ним, держа на руках мертвую химеру.

Он знал, куда ему нужно идти. Только в одном месте он мог быть в безопасности, и только одному человеку мог бы доверять. Все остальное кишело химерами или людьми, которые, увидев эту странную сцену, запомнят ее и расскажут тиенам, отправленным на его поиски. Да, Гейджу следует добраться до этого дома как можно скорее и так, чтобы его никто не увидел.

Он вышел из переулка и оглядел улицу в обоих направлениях. Из-за проливного дождя по улицам Скайфолла бродило не так много людей, но ездили машины, и Гейдж подождал несколько минут, пока яркие фары не исчезнут и не отъедут достаточно далеко, чтобы переходить дорогу стало безопасно.

Всякий раз, когда намеки на страх и печаль просачивались сквозь барьеры, которые они воздвигли внутри него, на него обрушивался мощный поток новых эмоций, смывающих весь негатив. Это происходило с тех пор, как он вырвался из своей бетонной тюрьмы, но чем больше проходило времени, тем чаще и сильнее его охватывали эти искусственные эмоции. Дошло до того, что он уже не мог разобрать, какие из них его собственные, а какие создавались ими.

С каждым днем они становились сильнее, и с каждым днем их щупальца становились длиннее. Сначала это походило на небольшое зернышко, посаженное в его мозг. Крошечное пятнышко, на которое никто не обратил бы внимания. Но время шло, проклюнулся росток, лозы разрослись, а корни окрепли. Вскоре Гейдж ощущал их даже в ранее свободных уголках своего сознания, и отдаваемые ими команды с каждым днем звучали все отчетливее. Он больше не руководствовался своими эмоциями и инстинктами... не принимал сознательного решения подчиняться им. Они просто… теперь они стали частью его самого.

А был ли он когда-нибудь Гейджем, и только Гейджем? Он начинал подозревать, что эти голоса в его голове звучали всегда, но... каким-то образом… они забыли, как им управлять.

Но но мере того, как зернышко проросло и превращалось в сильное, крепкое растение, прочно укоренившееся в мозгу Гейджа, стало совершенно очевидно, что они наконец-то вспомнили. И ему стало наплевать, кто они такие и почему они в нем.

Гейдж вытер капли дождя со лба и пересек заброшенный перекресток. Светофоры не работали, как и уличные фонари. Стояла кромешная темнота, но вдалеке Гейдж различал огни. Где-то впереди находился район, и этот район, хотя и относился к Скайленду, забросили и не благоустраивали, оставив на проживание тем, кто занимался полезной, но малооплачиваемой работой в Скайленде: уборкой мусора, подметанием улиц, уходом за парками и тому подобным. Так простые работяги могли выполнять тяжелую работу и не тратиться на проезд до места работы.

- Я возьму его, - Гейдж повернулся и протянул руки к Сангвину, и тиен послушно передал тело. Гейдж закинул химеру на плечо, потом оба его глаза заволокло черным.

Он посмотрел на промокшего тиена и сказал:

- Возвращайся в Черную Башню и продолжай свою работу, - мысленно проведя невидимой рукой по разуму тиена, Гейдж мягко отключил участки, помнившие их встречу. Убивать его не стоило, он все равно ничего не вспомнит, а его внезапное исчезновение вызовет слишком много подозрений.

А Гейдж и так совершил много ошибок. Возможно, избегать горящего взгляда Силаса Деккера больше не получится.

Поддерживая Сангвина за спину, Гейдж двинулся по темному тротуару квартала к дому, который покинул несколько дней назад. Не известно, что ждало его там, ведь он оставил мужчину в ужасном состоянии, но, что бы его ни ждало, он с этим справится.

Они с этим справиться.

Путь до небольшого домишки вконец измотал Гейджа. Он протянул дрожащую, мокрую от дождя руку, открыл заднюю дверь и тихо проскользнул внутрь. Заперев за собой дверь и оставив Сангвина на диване, он глубоко вздохнул, чувствуя все еще витающий в воздухе запах изнасилования, и вошел в спальню Керреса, не зная, что там обнаружит.

Ему пришлось действовать быстро. Джейд мылся в душе, а Тео вышел на улицу, оставив его наедине с умирающим рыжеволосым моросцем. Осознание риска быть застуканным приводило его в ужас, но лианы, глубоко укоренившиеся в сознании Гейджа, заставили его это сделать.

Поначалу он не понимал, что делает, пока его губы не сомкнулись вокруг залитого кровью рту Керреса. Это напугало его настолько, что он отстранился, но все опасения тут же исчезли, сменившись невероятным желанием повторить это действие снова.

А когда его губы оторвались от губ Керреса, он приложил руку к колотой ране на груди и другую - на голову, и пустил по ним радиацию из своего тела.

‘Смертные умирают слишком быстро. Он нужен нам живым, пока они не вылупятся.’

‘Сохрани ему жизнь.’

Гейдж кивнул и оглянулся на тело Сангвина. Во время полета обратно в Скайфолл его тело сильно нагрелось, но теперь температура опустилась до нормальной. Лианы внутри Гейджа отметили этот факт и сохранили его в своем постоянно растущем списке информации о химерах.

Они учились. Они всегда учились. И не только на химерах… они постоянно изучали рожденного бессмертным, внутри которого находились.

Гейдж вошел в спальню Керреса и включил свет.

Керрес сидел на своей кровати и щурился от света, заполнившего комнату.

- Ты жив… - прошептал Гейдж. Он подошел к Керресу и положил руку ему на грудь. - Ты можешь говорить? - его рука переместилась на голову Керреса, и он осторожно коснулся своими неосязаемыми ментальными способностями хрупкого разума Керреса. С удивлением и радостью он обнаружил, что результат его лечения превзошел даже самые смелые его ожидания. Давнишние повреждения Керрес никуда не делись, но его сердце оказалось достаточно сильным, чтобы обеспечить надлежащий приток крови к мозгу.

- Джейд? - прохрипел Керрес, и его лицо исказилось от боли. - Он ушел?

Гейдж кивнул и помрачнел

- Теперь я понимаю, почему ты старался держать его подальше от этих химер… но он ничуть не лучше их. Он такой же убийца, как и все остальные, - Гейдж посмотрел на рану от ножа на груди Керреса. Внутри раны плоть затвердела, и свежая кровь не текла. От такой тяжелой раны любой нормальный человек давно бы скончался, но Гейдж надеялся, что Керрес проживет достаточно долго, чтобы выполнить задание, которое они и Гейдж ему поручили.

- Убийца? - прошептал Керрес, потом медленно кивнул. - Да… Я... я хотел промыть ему мозги.

Гейдж нахмурился еще больше.

- У тебя есть аптечка? Я сделаю тебе переливание.

Керрес снова кивнул и посмотрел на Гейджа тусклыми глазами.

- Рюкзаки и вещевые мешки... Темно-зеленый мешок - это аптечка. Ты… Гейдж, ты должен помочь… помоги нам… ты сильный и... ты хороший человек. Пожалуйста. Умоляю.

'Помочь нам?’

‘Кримстоуны.'

Гейдж поднялся и отошел от Керреса. Порывшись в зеленом военном мешке, он вернулся с шприцем и резиновым жгутом, перетянул себе левую руку и воткнул иглу в мягкую кожу под локтем.

- Кримстоуны? - спросил Гейдж. Они собрали всю имевшуюся у них информацию о Кримстоунах и передали ее Гейджу. Словно компьютер обработал все это и обнаружил, что ему интересно узнать о них побольше. - Я помню, ты упоминал о них, когда Джейд был здесь. Тайная организация, которая хочет свергнуть химер, не так ли?

Керрес кивнул, глядя на свою слабую руку с липкой серой кожей.

- Силас убил их... Убил основателей и первых участников организации год назад, а немногие выжившие разбежались, но мы снова собрались. Мы организовали митинги, привлекали сторонников… - он закашлялся, разбрызгивая серую слюну. Извинившись, он вытер рот и продолжил: - Я хотел собрать их снова. Я хотел… чтобы Джейд повел их за собой, привел в Железные башни.

Гейдж вытащил иглу, когда шприц наполнился кровью, и повернулся к Керресу. Молча он вводил кровь прямо в кровеносную систему Керреса, но его мозг обдумывал и тщательно анализировал новую информацию.

Положительный результат обработки слов Керреса поверг его в огромное волнение.

- Когда состоится следующая встреча? - спросил он, вытаскивая иглу и намереваясь повторить процесс.

Внезапно раздался стук в дверь. Гейдж резко обернулся, его мозг автоматически выдал наихудший вариант развития событий, но когда он вскочил на ноги с тревожно колотящимся сердцем, Керрес поднял дрожащую руку.

- Это всего лишь Джейси, - прохрипел Керрес. - Я позвал ее познакомиться с Джейдом. Она моя подруга, практически мой заместитель, и может лучше меня объяснить, чем мы занимаемся.

Гейдж помолчал, прислушиваясь к своей реакции и, не обнаружив никаких опасений, только искры любопытства и заинтригованности, кивнул и отложил пустой шприц.

Он открыл дверь стоявшей под проливным дождем, промокшей насквозь и похожей на утонувшую крысу, женщине с короткими светлыми волосами, все еще одетой в светоотражающий жилет и каску. Видимо, она дорожный строитель.

Но Гейдж сразу заметил, что она не родилась женщиной. Явно выступающее адамово яблоко и плоская грудь, не смотря на макияж на лице и женскую одежду под жилетом строителя, выдавали в ней мужчину, предпочитающего, чтобы его считали женщиной.

- К-кто ты? Ты не... ты не Керрес, - заикалась она удивленно и растеряно, отступая назад, словно собиралась убежать.

- Джейси... - прохрипел Керрес, его слабый голос едва слышался за шумом дождя. - Он мой друг, заходи в дом.

Лицо Джейси расслабилось, когда она услышала Керреса. Гейдж отступил назад и впустил ее, затем запер за ними дверь.

Но когда Джейси увидела, в каком состоянии находится Керрес, она ахнула и подбежала к нему.

- Что случилось? - она заплакала и протянула руку к груди Керреса, а увидев, насколько все плохо, застонала. - Ох, блядь, Керрес. Кто это с тобой сделал?

- Не важно, он уже ушел, - ответил Керрес, пытаясь сесть прямее, и Джейси помогла ему. - Гейдж… он спас мне жизнь. Он… он на нашей стороне, - Керрес посмотрел на Гейджа, и в его глазах сквозь тупую апатию промелькнул огонек надежды. - Так ведь, Гейдж?

Любопытство разгорелось, и Гейдж кивнул. Лианы внутри него переплетались и трепетали, словно их взволновало то, что может принести новое открытие. Открывалось множество интересных перспектив, и они хотели узнать как можно больше информации.

- Я ненавижу химер, - сказал им Гейдж. - Они кровожадны, им наплевать на человеческую жизнь, и они выбрасывают людей, как поломанных кукол, - Джейси и Керрес кивнули. Джейси особенно обрадовалась согласию Гейджа. Сердцебиение Керреса тоже участилось, значит, он тоже взволнован, но слабость от нанесенного Джейдом ущерба - колотые раны, глубокие синяки на шее и повреждение мозга - не позволяли ему проявить это физически. - Они… - они подталкивали Гейджа рассказать им, доказать, почему он так стремится уничтожить химер, но он чувствовал себя неловко от того, что с ним произошло, поэтому замешкался.

Но затем на него нахлынул новый поток эмоций. Внезапно Гейджу стало совсем не стыдно рассказывать им о том, что с ним сделал Силас. Для него стало победой выбраться из бетонной могилы с целым и невредимым рассудком. Он будет рассказывать об этом каждому Кримстоуну и доказывать, что его преданность им непоколебима.

- Король Силас держал меня в плену больше ста лет, - начал рассказ Гейдж. - Запер меня в бетонной могиле, вынудив жить в полной изоляции, - у Джейси от шока отвисла челюсть. - Сангвин случайно освободил меня, и Сангвин здесь со мной. Я не просто на своей шкуре испытал непростительную жестокость Силаса Деккера, но и видел, как он применяет ее к своим химерам. Я... я хочу присоединиться к Кримстоунам.

Джейси закрыла рот руками и смотрела на него с ужасом, но ничего не говорила, понимая, что никакие слова не смогут передать ее эмоций.

- Ты... химера? - пробормотала она, запинаясь, а затем посмотрела за спину Гейджа на Сангвина, все еще лежащего на диване и завернутого в простыню. Она прошла мимо него по пути в спальню Керреса, но даже подумать не могла, что под этим неприметным куском ткани в гостиной лежит труп. - И… у тебя Сангвин? Ты похитил Сангвина?

- Я рожденный бессмертным, а не химера, - ответил Гейдж. Он сел на кровать и продолжил переливание своей крови Керресу. - Но Сангвин у меня, да. Сейчас он под моим контролем, или будет, когда проснется, - по каким-то причинам, беспокоившим Гейджа, Сангвин не отреагировал на его ментальные способности так, как другие, но они заверили его, что позаботятся об этом.

- Контролем? - прошептала Джейси.

- У него есть способности, - сказал Керрес, ощупывая рану на груди. - Как у Силаса. Он… Джейс, он незаменим. Нам нужен именно он. Мы и не надеялись, что кто-то подобный к нам присоединится, - Керрес прокашлялся в ладонь и смотрел, как Гейдж подносит к нему наполненный кровью шприц. - Приведем его на нашу следующую встречу, надеюсь, что и Сангвина тоже. Как только они увидят, кто на этот раз на нашей стороне, число новобранцев возрастет на тысячи, - Керрес слабо улыбнулся, но Гейдж уловил в его улыбке глубокую печаль. Этот человек правда устал, и не только физически. Его внутренняя усталость превосходила ущерб, нанесенный ранами на теле.

- Надеюсь, - прошептала Джейси. Она взяла Керреса за руку и протянула ее Гейджу. - Ты даже не представляешь, как сильно нужен нам, Гейдж, - она шмыгнула носом и покачала головой. - Они монстры. Просто почитай ПСМ, подпольные свободные медиа, до того, как они перешли под контроль химер, какие ужасные вещи они вытворяли за закрытыми дверями. Силас позволяет своим химерам безнаказанно выходить сухими из воды. Бывший парень Керреса пару лет назад совершил серию убийств, он убил около десятка невинных людей, не просто убил, а жестоко изувечил. И разве его как-то наказали? Нет. Он - любимый кикаро Илиша Деккера, и все, что он получил, - кожаный ошейник и гребаную печеньку. Еще они насилуют мужчин, каждого, кого захотят. Они похищают мужчин и… - лицо Джейси сморщилось от боли, у нее перехватило дыхание. - …затаскивают их в заброшенные здания или в свои дома, где насилуют их, убивают и съедают… единицы, кому удается сбежать. Они все, блядь, все до единого делают это! Даже элита повторяет за ними. И это еще не все, далеко не все, Силас игнорирует Морос, у нас почти нет охраны правопорядка. Он толкает нас на преступления, а потом отправляет умирать на стадион, когда мы нарушаем закон, пытаясь прокормить свои семьи.

Гейдж принял и сохранил эту информацию. Какая-то часть его пришла в ужас, но он заметил, что эта часть становилась все меньше. По мере того как лианы проникали все глубже, укореняясь в его голове, его когда-то почти бесконтрольные эмоции становились все слабее. Осуждение и подавленность от действий химер все еще оставались в нем, но как-бы... в отдельном отсеке, к которому он обращался только тогда, когда ему нужно общаться с людьми, ожидающими от него действий Гейджа Колера.

На долю секунды это встревожило Гейджа, даже по-настоящему напугало. На этот мимолетный миг он с тревогой осознал, что с течением времени они эволюционируют, становятся сильнее. Словно им дали новую видеоигру, и они какое-то время наблюдали, как кто-то другой играет в нее, прежде чем самим взяться за джойстик.

И вот теперь, похоже, они насмотрелись достаточно.

А может это и не лианы вовсе, а нити марионетки. Они зацепили сначала мозг, а потом покрывали его, пока каждый сантиметр его тела не оказался подвешенным в руках хитрого кукловода.

Внезапно, с поразительной скоростью, эти мысли вылетели у него из головы, и вместо них Гейдж почувствовал новый прилив возбуждения от мысли о наказании Силаса за то, что тот с ним сделал.

Гейдж положил руку на плечи плачущей Джейси.

- Я помогу тебе, - сказал он ей, потом посмотрел на Керреса. - Я заставлю Силаса считаться с нами, считаться со мной. Я помогу вам свергнуть Силаса Деккера, но… - Гейдж оглянулся и посмотрел на лежащего на диване Сангвина. - …но я ожидаю, что вы, Кримстоуны, все присутствующие на митинге… выслушаете меня и будете выполнять все мои приказы.

Джейси шмыгнула носом и потерла его. Она смотрела, как Гейдж вводит иглу в руку Керреса.

- Но мы…

- Я не сомневаюсь в его преданности, - прохрипел Керрес. Он выдавил слабую улыбку, его губы побледнели и слились с посеревшим цветом лица. - Мы можем доверять ему, Джейси, он уже дважды спас мне жизнь. Он ненавидит Силаса и остальных, расскажи всем об этом, пусть они ждут его на нашу следующую сходку. Я сейчас слишком слаб, чтобы руководить, и пока я не поправлюсь, он будет за главного.

Джейси не выглядела убежденной. Она молчала, пока Гейдж вводил кровь в руку Керреса, извлекал игру и отложил шприц на столик.

- Ты уверен, что мы можем ему доверять? - прошептала она Керресу.

Керрес кивнул.

- Нас ничего не связывало, он даже не знал меня, но спас мне жизнь. Он просто находка, и он именно тот, кого мы ждали. Он бессмертен, он могущественен, как Силас, и он хочет отстранить его от власти так же сильно, как и мы. Джейс, глупо отказываться от этого. У нас... уже есть новые участники, все эти моросцы, жаждущие перемен. Только представь, какими могущественными мы станем… с таким сильным лидером, как он? Он говорит, что может контролировать Сангвина... - взгляд Керреса переметнулся на Гейджа. - …ты же попытаешься привлечь и других на нашу сторону?

‘Нам нужны бессмертные.’

‘Смертные умирают слишком быстро.’

Гейдж посмотрел на свои перепачканные кровью руки и потер подушечки пальцев, скатывая засохшую кровь в жгутики. Его лицо осталось бесстрастным, но про себя он улыбался.

И они тоже улыбались.

- Да, - ответил им Гейдж, разноцветные глаза поднялись и посмотрели на двух Кримстоунов. - Я привлеку их на свою сторону... всех до единого.

Глава 40 Джейд

Я проснулся от его прикосновений - он нежно гладил меня по волосам, с предельной осторожностью перебирал грядки и заправлял мне за ухо. Он охладил подушечки теплых пальцев, чтобы немного ослабить пекло утреннего зноя.

Когда все локоны были зачесаны назад, мягкие подушечки пальцев провели по мочке моего уха, затем по линии подбородка. Он погладил мои губы, затем воздух слегка колыхнулся, это он придвинулся лицом очень близко к моему, и последовал нежный поцелуй.

Я хотел притвориться спящим, чтобы он продолжал проявлять свою нежность, но мне хотелось видеть его лицо, поэтому я открыл глаза и увидел мужчину из мрамора, лежащего рядом со мной. Прекрасного бога с волосами, желтыми, как солнце старого мира, с нежной, бледной и безупречной кожей и глазами такого яркого и глубокого фиолетового цвета, словно два букета свежесорванных фиалок. А черты его лица: точеный подбородок, кораллово-розовые губы, узкий нос, идеальные уши и ровные брови - каждая деталь вылеплена с таким изяществом, что Микеланджело отравил бы Папу римского за возможность изваять его.

Меня переполнило любовью, словно кувшин разом вылили в рюмку. Когда я увидел эмоции в его глазах, я испытал невообразимое чувство преданности, но в то же время и незаслуженности. Илиш смотрел на меня с любовью, но я все еще не привык, раньше это случалось так редко, что я мог пересчитать эти случаи по пальцам одной руки, и у меня еще остались бы пальцы.

Он наклонился и снова поцеловал меня, и на этот раз я прижался к нему в ответ, закрыв глаза. Плененный любовью к нему, я радовался, что лежу, иначе растекся бы по полу от головокружения.

Когда он отстранился, я заметил усталость в его глазах.

- Ты спал? - спросил я. При мысли о сне я сам зевнул и опустил голову на подушку.

Илиш сел, я тоже.

- Не особо, постоянно просыпался.

Я потянулся, хрустя затекшими суставами, и встал. Он уже приготовил для меня одежду: серую майку и белую рубашку с темно-синими языками пламени по низу, брюки-карго из тонкой ткани, чтобы я не помер от теплового удара, и боксеры.

- Почему? - спросил я, нахмурившись. Я начал одеваться, и хотя я все еще стеснялся своего наготы перед ним, я не хотел, чтобы он знал об этой застенчивости, поэтому пересилил себя. - Я надеялся, что ты смирился с… ну, понимаешь, с моим возвращением.

Илиш поднял жалюзи в спальне, заливая комнату ярким солнечным светом и открывая вид на наш дворик перед домом, ну, или его аналог в Серой Пустоши, и пустые черные глаза соседних домов. Снаружи дул легкий ветерок, я надеюсь, это означало, что температура понизилась.

- Может, из-за жары, - беззаботно ответил Илиш и отвернулся от окна. Я бросил на него сердитый взгляд и скрестил руки на груди.

- Что это за взгляд?

- В чем настоящая причина? - спросил я, натягивая рубашку поверх майки, оставив ее незастегнутой для дополнительной циркуляции воздуха.

Илиш протянул мне мои боксеры. Он тоже облачился в рубашку, но светло-голубую, и больше напоминающую сорочку, в общем в его стиле.

- Ты вернулся не так уж давно, maritus. Мой разум будит меня, и я думаю, что это был сон. По дороге в Мантис я видел тебя так ясно, что разговаривал с тобой. Даже вид тебя, мирно спящего рядом со мной, не успокоил мой мозг. Думаю, мне потребуется некоторое время, чтобы нормально высыпаться.

Я почувствовал укол вины.

- Надо было разбудить меня.

- Нет. Как только я полностью просыпаюсь, я понимаю, что это все проделки моего собственного сознания. Мне все равно не нужно спать так много, как тебе. Со мной все будет хорошо.

Я подошел к нему после того, как застегнул брюки, и обнял его.

- Давай попозже проваляемся на солнышке, вздремнем немного.

- Я не буду делать ничего подобного, - отстраненно сказал Илиш, но когда я хихикнул и поднял на него глаза, то увидел, что он пытается сдержать улыбку. А когда он посмотрел на меня нарочито невпечатленным взлядом, я по-дурацки сморщил нос и снова захихикал.

Илиш не смог скрыть улыбку, но отвернулся от меня, покачав головой.

- Видимо, тебя цапнул рейвер, раз ты ведешь себя как идиот, - когда он повернулся ко мне спиной, я запрыгнул на кровать, и когда он попытался пройти в гостиную, я положил руки ему на плечи и забрался на спину. С широченной улыбкой и огнем растущей любви в сердце, я наклонился и поцеловал его в щеку.

- Я сделаю нам хорошую кровать во дворе, там достаточно места, она будет удобной и мягкой, и мы будем спать вместе, и это будет здорово! - говорил я, вплывая в гостиную на его спине.

Лицо чуть не треснуло от улыбки, когда Илиш негромко рассмеялся.

- Тебе лучше сделать ее в тени, иначе ты обгоришь и покраснеешь, как рак. Тогда я точно не смогу уснуть, потому что ты будешь ныть и ворочаться из-за своей облезающей кожи, - он отнес меня на кухню и открыл холодильник, доставая мне бутылку Кул-Эйда и себе воду. - В точности как рейвер.

- Это значит «да»? - я сполз с него, и в ответ на мою улыбку он вздохнул и открыл воду.

- Если это сделает моего maritusа счастливым, то да, - сказал Илиш.

Я просиял и попытался открыть свой Кул-Эйд, но поморщился от острой боли в руке.

Улыбка Илиша угасла. Он отставил бутылку и, взяв меня за руку, потрогал повязку.

- Джейд... Повязка горячая, - обеспокоенно произнес он, затем поднес перевязанную руку к носу и понюхал. - Это заражение, глупый мальчик. Открой жалюзи в гостиной и сядь на диван, я посмотрю, с чем мы имеем дело. Ты так и не рассказал мне, как получил эти травмы, - он исчез в коридоре, и я услышал, как он роется в шкафчиках в ванной.

Я поднял жалюзи и открыл несколько окон, чтобы проветрить дом. Хоть в этом доме и было прибрано и чисто, проведя здесь ночь, я понял, что тут еще довольно душно и затхло. После смерти предыдущих жильцов дом утратил ощущение уюта, но мы это исправим.

Прошли сутки с тех пор, как Илиш воскрес рядом со мной. Может показаться странным, но мы так и не поговорили вчера о том, что произошло за время нашей разлуки. Большую часть дня я провел в объятиях Илиша, просто молча наслаждаясь его аурой и физическим присутствием. Он крепко прижимал меня к себе, и я часами пытался убедить себя, что наконец-то воссоединился с ним. Мы немного поговорили о том, что сделаем с нашим новым ранчо, а вечером сходили на площадь, чтобы раздобыть свежего мяса и поблагодарить Зверя за все, что он для нас сделал, но, в целом, мне кажется, мы оба пребывали в шоке.

Хотя так даже лучше. Не хотелось омрачать наш первый день историями, которые огорчили бы нас обоих. Хотелось дорожить и наслаждаться умиротворенной атмосферой и спокойствием, царившими между нами, а рассказы о том, как сильно страдал мой хозяин в мое отсутствие, или о том, что Керрес сделал со мной, запятнали бы все это. Так что наши первые сутки вместе мы посвятили друг другу и восстановлению своего душевного равновесия.

Мы мало ели, оба не имея аппетита после утренних событий, но я замариновал арийскую отбивную в смеси для лукового супа, чесночного порошка и глутамата натрия, и планировал накрыть роскошный стол для своего хозяина.

Или... жениха.

Улыбка, расплывшаяся на моих губах, не осталась не замеченной Илишем, выходящим из ванной с аптечкой.

- Чему радуешься? - поинтересовался он, ставя чайник на плиту, потом сел рядом со мной и положил аптечку на журнальный столик.

Я пожал одним плечом.

- Просто думал о вещах, которые вызывают у меня улыбку, - я посмотрел на свое обручальное кольцо и прокрутил его, пока белый бриллиант не заиграл на солнце.

- Мы уже женаты, maritus, - сказал Илиш. Он начал медленно разматывать грязную серую повязку, которую мне наспех наложили в Фальконере.

- Нет. Силас заставил тебя жениться на мне, а сейчас все по другому. С момента, как ты сделал мне предложение… ты теперь типа мой жених, так ведь?

Илиш нахмурился, но когда поднял глаза и увидел беспредельное обожание на моем лице, слегка улыбнулся.

- Как странно, что ты радуешься понижению в статусе. Жених же на ступень ниже мужа.

- Но это исходило от тебя, а не от Силаса… а это значит гораздо больше, - сказал я. Но, к моему унижению, под его пристальным взглядом мои щеки вспыхнули, и я отвел глаза, прикусив нижнюю губу.

- Ты такой странный мальчик, - сказал Илиш, все еще слегка улыбаясь.

Но потом он снова опустил взгляд на повязку, и беспечность стерлась с его лица. Я тоже посмотрел вниз и увидел, что темное пятно на бинте росло с каждым снимаемым слоем, на четвертом обороте в центре коричневого появилось зеленое пятно, и в нос мне ударила вонь гноящейся от инфекции плоти.

Илиш сморщил нос и нахмурился.

Я зашипел от боли, когда слои повязки начали с треском отрываться друг от друга, коричневые и мерзко-зеленые пятна слепили их, как клей слои папье-маше.

- Когда тебя укусили? - спросил Илиш, доставая ножницы из аптечки.

- Дня три назад.

- Рейвер? Пасть это существо, видимо, не чистит.

Горячей воспаленной кожей я почувствовал холодный металл, когда он начал аккуратно срезать остатки повязки. Запах усилился, как и боль. Я снова резко вдохнул и сжал кулаки, когда ножницы прошлись по болезненным местам раны. Шее было ничуть не лучше, она болела в десять раз сильнее, чем вчера, и я содрогнулся при мысли, насколько тогда все плохо там.

Я собирался что-то ответить, но Илиш снял повязку, и все слова вылетели из головы.

Идеальные очертания прикуса Сангвина налились белизной, как будто он оставил там свои острые зубы. Каждый след от зуба превратился в воронку с розовыми краями, а внутри пузырился гной, как в переполненном пивном стакане. Запах тоже настораживал. Оказалось, что грязная повязка и в половину не сдерживала едкую вонь, и теперь без нее стало очевидно, насколько сильно инфицирована мою кожа.

- Блядь… - резко прошептал Илиш.

Мое сердце подскочило от его тона и высказывания. Если Илиш так расстроен, да еще и ругается, значит дело плохо.

Он встал, подошел ко мне сзади, осторожно снял повязку с моей шеи и снова выругался.

- Кто это с тобой сделал? - резко спросил Илиш со злостью. - Тут след от укуса, и шею перетягивали… чем, колючей проволокой или строгим ошейником? Кто это сделал?

Я съежился, старые привычки не умирают. После его озлобленного тона обычно следовало избиение, а когда он узнает, кто именно это сделал, и что я участвовал в спасательной операции Сангвина… этим все и кончится.

- С-Сангвин, - сказал я, уставившись на капельку гноя, стекающую по руке, как масло по раскаленной сковороде. Я благоразумно решил пока не упоминать о роли Керреса в моих травмах. - Тео и еще один парень привезли меня сюда… Тео сказал, что его отправили в ужасное место, и что... мы должны его спасти, - я даже зажмурился, ожидая, что он набросится на меня. - Он себя почти прикончил. Пиздец какой-то, он пожирал сам себя, сдирал кожу с собственного лица, он обезумел и... пытался убить меня, - я поднял глаза, намереваясь оправдываться дальше, но наткнувшись на выражение лица Илиш, резко закрыл рот. Мой взгляд снова вернулся к пульсирующей ране на руке, и больше я глаз не поднимал.

- Это объясняет инфекцию… и грязную пасть, - произнес Илиш. Он отошел от дивана, и я услышал, как он снимает чайник с плиты. Минуту спустя он вернулся с двумя кружками чая и тарелкой горячей воды. Он что-то добавил в воду и взялся за тряпку.

- Я не злюсь на тебя, maritus, - сказал Илиш и подвинул ко мне мой чай. - По моей вине Сангвин оказался в том подвале, и, следовательно, по моей вине тебя чуть не убили... опять, - он начал осторожно протирать мою руку намоченной тканью, но внезапно остановился. - Тео и этот другой парень спасли тебя, но потом держали в плену? Зачем?

Я покачал головой и отпил свой чай, всеми фибрами души желая оттянуть время, когда мне придется рассказать ему о том, что произошло. Я даже почти передумал рассказывать ему о событиях после спасения из Олимпа. День с моим хозяином стал настоящим раем, а прикоснуться к этим плохим воспоминаниям все равно, что схватить меня когтистыми лапами и швырнуть обратно в порочный и мрачный мир.

- Что бы ты мне не рассказал, я не буду сердиться, - сказал Илиш. Он читал мои мысли, но интерпретировал их неправильно. И когда я объяснил ему, что именно я чувствую, он понимающе кивнул.

- Даже не подумал бы в таком ключе, - сказал он и тоже отпил свой чай. - Действительно, кажется, что наша прошлая жизнь закончилась целую вечность назад, да?

- Да, - робко ответил я. - И если я расскажу тебе… мы оба только расстроимся и загрустим. Я не хочу, чтобы ты грустил.

Его пальцы обхватили мой подбородок, и, когда я поднял глаза, он провел им по линии моего подбородка.

- Мне нужно знать, maritus. Я не буду грустить, - мое тело расслабилось от его утешения, нежные прикосновения, как магнит, притянули и забрали все мои тревоги. Поэтому я взял себя в руки, кивнул и начал с того момента, как пришел в себя и позвал его по имени.

Он тут же нахмурился, но я продолжил.

- А потом… пришел Керрес, - сказал я, глядя на свою руку, пока он счищал с нее гной и засохшую кровь.

Илиш спустя несколько секунд молчания резко переспросил:

- Керрес? Керрес спас тебя? Этот трущобный ублюдок держал тебя в плену, не так ли?

Я съежился и кивнул.

- Он... он мучил тебя?

Я снова кивнул и сглотнул, но ком застрял у меня в горле, как будто я пытался проглотить яйцо. Сердце бешено забилось, сотрясая грудную клетку. Я попытался выровнять дыхание глубоким вдохом, но это только усилило дрожь в груди.

С раскачиваем грудной клетки плохие воспоминания выплескивались на поверхность, все, что делал со мной Керрес всплыло отчетливыми жестокими кадрами. Образы проносились перед глазами, от почти осязаемых физических ощущений я вздрогнул и вжался в диван, как будто мое тело все еще ощущало, как он прижимается ко мне.

Пока я не притронулся к этим воспоминаниям, я и не понимал, что хочу скрыть от Илиша именно те несколько ужасных недель и его последний травмирующий поступок.

- Джейд... - я закрыл глаза от его тона, напряженного, почти придушенного. Такой тон я слышал редко, обычно после того, как пугал его припадками, или когда он только что вернул меня после моего похищения. Эти октавы, сотканные из темной, хрупкой материи, всегда вызывали боль в моем сердце, не покидавшую меня потом несколько дней. - Он не...

Я открыл глаза, картинка перед ними расплылась, но я чувствовал, что он смотрит на меня, впивается взглядом. Я остался одиноким актером на сцене, на меня направлен яркий луч прожектора, и хотя передо мной только один зритель, мне казалось, что каждый человек в истории мира смотрит сейчас на меня.

Илиш обернул мне руку влажной тряпкой, потом шикнул и заключил в свои объятия. Я не хотел этого делать. Я хотел быть сильным ради него, я хотел показать ему, что со мной все в порядке, даже несмотря на то, что Керрес надругался надо мной, но соблазн оказаться в его объятиях победил. Даже если бы со мной все реально было бы в порядке, шанс снова оказаться в до боли знакомых объятиях превзошел бы любую зрелость, любую храбрость. Даже когда мне исполнится тысяча лет, и наша разница в возрасте в семьдесят три года сотрется, я все равно буду заползать в его объятия, стоит лишь ему их раскрыть для меня.

Я думал, что в порядке, но когда он крепко прижал меня к себе, по моим щекам покатились слезы.

- Он спас меня, и где-то посреди хаоса Гейдж помог нам сбежать из Олимпа. Но как только Керрес понял, что мне не промыли мозги, когда увидел, как меня расстроило, что Олимп сгорел, все считают меня мертвым, а ты покинул Скайфолл, он окончательно сломался. Он наставил на меня оружие, наорал на Гейджа, потому что думал, что Гейдж, починив мне голову, вылечит и мозги, и спугнул Гейджа. И… - я всхлипнул и уткнулся носом ему в грудь. Он положил подбородок мне на макушку. - ...и он вбил себе в голову, что если поступит со мной так, как, по его мнению, поступил ты... побьет меня, унизит, закует в цепи, я влюблюсь в него или типа того, - я потер шею. - Он одел на меня ошейник с шипами внутрь и хлестал кнутом.

Илиш помолчал.

- Он насиловал тебя?

- Да, - пробормотал я. Илиш крепче прижал меня к себе, и его сердцебиение участилось. - В последний день. Он разозлился, что я все еще сопротивляюсь, и снова впал в то безумное состояние, в которое погружался время от времени. Как только он кончил, он пришел в себя и ужаснулся. Он снял с меня цепи, извинялся и волновался... - я остановился, когда услышал рычание, вырвавшееся из горла Илиша.

- Плевать на приказы Силаса. Когда мы вернемся, этот парень умрет.

- Я убил его, - я посмотрел на Илиша и увидел удивление на его лице. - Эм... способностями эмпата… плохими способностями. У него из ушей хлестала кровь... и я... зарезал его ножом в сердце.

Брови Илиша приподнялись, и уголок губ дернулся, словно натянутый на ниточку.

- Расскажи-ка поподробнее, mellitus*.

*mellitus (лат.) - сладкий, медовый.

Я тоже улыбнулся сквозь слезы, а когда он сжал меня в объятиях, улыбнулся еще шире.

- Мне нисколечко не жаль, вообще ни капли вины не чувствую. Ты бы видел меня, я даже произнес прощальную речь о том, как сильно люблю тебя и как сильно, блядь, ненавижу его. Он умер, умоляя меня остановиться, а я отшил его, как эмпат.

Илиш усмехнулся и поцеловал меня в волосы.

- Мой мальчик, - сказал он, и я просиял. Но тут он нахмурился. - Тебе больно там?

- Болело и немного текла кровь, но все длилось недолго. И... поспав рядом с тобой, душевно я тоже в порядке. - я вздохнул, положил голову ему на грудь и на мгновение прикрыл глаза. - Я не знал, выберусь ли я оттуда живым. Все, о чем я думал - найти тебя, и чувствовал себя таким беспомощным. Я смотрел СНС и видел свое имя в некрологе, а Гаррет и Рено в интервью сказали, что тебя не будет даже на моих похоронах.

- Но сейчас они знают, да?

Я помотал головой.

- В самый неподходящий момент Тео и Гейдж ворвались в дом Керреса. Гейдж хотел найти Сангвина, который освободил его, но постоянно путал его с другими. Он и меня лечил только потому, что принял за Сангвина, а потом долечил просто из жалости, видя меня таким беспомощным. Когда он сбежал от бешеного Керреса, мне кажется, он нашел Тео и позвал его на помощь. Тео, как мы знаем, любит Сангвина, и с превеликой радостью вытащил меня, чтобы спасти его, - я улыбнулся и открыл глаза. - Тео по доброте душевной привел Луку и Бигшота на крышу Джека, чтобы попрощаться. Бедный Лука бился в истерике, никогда не видел его таким эмоциональным. Бигшот пришел в восторг. Но, кроме них, Тео и Гейджа, обо мне никто не знает. Мне кажется, они устранили всех, кто был в Черной башне.

- Мы найдем Гейджа, когда вернемся, и я поселю его в Серой Пустоши, подальше от Силаса, - сказал Илиш. - Я ничего не знаю об этом человеке, даже не подозревал о его существовании, но я в долгу перед ним за то, что он восстановил твой мозг.

Я наклонился и взял свой чай, Илиш последовал моему примеру. Я сделал большой глоток, возможно, откладывая то, что собирался сказать дальше.

- Хозяин, он... чрезвычайно силен. Он не только может лечить головы, он смог полностью остановить кровотечение от укусов Сангвина, но не залечил их, а прижег радиацией... Каким-то образом он заставил кровь свернуться или закупорил сосуды. Может, что-то такое происходит с рейверами?

Я отклонился от темы, поэтому повертел в руке кружку с чаем и глубоко вздохнул.

- Я пытался взять его с собой, - признался я. - Я понял, что он может быть очень полезен для твоих планов. Ты не представляешь, как я старался привлечь его на нашу сторону, но… блядь, он совсем другой.

- Как это?

- Он просто… - других слов, чтобы объяснить это, я не нашел. - …не привык к тому, что мы такие. Он блевал от того, что я сделал с Керресом, и пришел в ужас от того, что Сангвин сделал с собой. Я взял его собой на твои поиски, и мы наткнулись на пустынника, живущего в трейлере недалеко от Гарнертауна. Чувак коптил мясо младенцев и предложил нам его в обмен на воду, но Гейджу стало противно. А потом… - я понял, что загнал себя в угол, оказавшись в шаге от очередного признания в том, что меня чуть не убили. - ...этот пустынник и пара его друзей напали на нас ночью, и я убил их… ну, ты же знаешь, как я убиваю людей. Гейдж сорвался. Он заявил, что уходит и убьет меня, если я последую за ним, - тут я поджал губы. - Еще я подозреваю, что у него раздвоение личности или что-то такое. Он постоянно говорил «мы» или «они», и они разговаривали с ним и подсказывали ему разные вещи. Я так и не понял, что с ним происходит.

Илиш стиснул зубы, но то, что я выжил, понятно уже по тому, что я сидел у него на коленях.

- Так он теперь в Серой Пустоши?

- Вряд ли. Тео остался на ночь в Фальконере, чтобы было правдоподобнее, что он отправился провести ночь с горячим дружком. Не уверен на сто процентов, но думаю, что он вернулся в Скайфолл и там прячется от Силаса. Он реально боится Силаса, - Илиш пошевелился и потянулся за аптечкой. Я повернулся к нему лицом, зная, что он хочет продолжить протирать мне руку. - По крайней мере, мы знаем, где он и сможем найти его, когда вернемся в Скайфолл.

Илиш кивнул и достал пузырек с антисептиком. Он молчал, и я тоже, пока он смешивал антисептик с горячей водой и начал промывать рану.

- Не думаю, что мы будем его искать, - наконец сказал он.

Его слова удивили меня. Я озадаченно посмотрел на него, но он был слишком занят промыванием ран и стиранием гноя, чтобы заметить выражение моего лица.

- Но он может быть полезен для нас, хозяин.… он сильнее меня и Силаса вместе взятых. Если он ненавидит Силаса… и он рожденный бессмертным, технически, разве он не может убить Силаса, как только мы узнаем как?

Илиш намочил антисептиком аккуратно сложенную марлю. И тут я почувствовал, что в его движениях что-то изменилось. Нет, дело не в этом - что-то изменилось в нем самом.

- Я больше не планирую убивать Силаса, - его голос звучал напряженно, с нотками решительности, как будто он дописывал последний абзац большого романа, и, возможно, так оно и было.

- Что… правда? - меня его слова застигли врасплох, но я постарался скрыть потрясение. - Хозяин… ты планировал это... десятилетиями. Все твои усилия, твои семена...

- Мой сад выгорел дотла, а вместе с ним и мои семена, - ответил Илиш. Он осторожно, но с усилием надавил на верхнее полукольцо отпечатков острых зубов, и я стиснул челюсти, когда из них полез гной. - Я не стану доверять рожденному бессмертным, о котором я ничего не знаю, а мозговая ткань Ская закончилась. Его ХМТ сгорело вместе с Перишем, - Илиш поднял взгляд, вытирая серый гной. - Ты уже… знаешь о их судьбе?

Мое бедненькое сердечно, которое он только-только залечил, снова разбилось вдребезги. Собрав все все мужество, я кивнул, но, к моему смущению, глаза наполнились слезами.

- Тео сказал мне. Я еле сдержался, пока не оказался за пределами кабины.

Ладонь Илиша обхватила мое лицо, и я наклонил голову навстречу его прикосновению. Слеза потекла по щеке, и острая боль прострелила нижнюю губу - я прикусил ее.

- Они оба, да? - прохрипел я.

Илиш кивнул, искренняя скорбь на его лице обезоружила меня, и по щеке скатилась еще одна слеза.

- Мы подвели их.

- Я подвел их, maritus.

Я шмыгнул носом и вытер сопли. В глубине души я хотел почувствовать боль, залить эндорфинами ноющую дыру, оставленную этим напоминанием. Я не ожидал, что мой хозяин поймет, о чем я прошу, но когда я чуть дернул рукой, покоящейся на его ноге, Илиш на этот раз с большим усилием сжал рану от нижних зубов.

Челюсть свело от напряжения, но я оставался стойким и непоколебимым, хотя слезы и лились рекой. Воспоминания вихрем проносились в голове, я с грустью наблюдал, как он каплю за каплей выдавливает серо-бурый гной из укуса, пока он полностью не сменился кровью. Илиш промыл рану неразбавленным антисептиком, а затем смазал полиспорином, который превращался в жидкое масло сразу при соприкосновении с кожей, после чего замотал мне руку чистым белоснежным бинтом.

- А что насчет тирании Силаса? - слова застряли у меня в горле и сорвались с языка прежде, чем я осознал, что задавался этим вопросом все то время, пока мы молчали. - Его игры? Он убивает партнеров наших братьев и... угрожает мне.

Илиш поднялся и опустился на колени рядом со мной. Я почувствовал, как он убрал волосы с моей шеи, и тут же поморщился от жжения антисептика.

- Я не вернусь в Скайфолл, пока ты не станешь бессмертным.

У меня потрясенно приоткрылся рот, а вдох замер на полпути к легким. Он говорил, что сделает меня бессмертной, когда делал предложение, но я не ожидал, что это произойдет так скоро.

- Что? Как... но как… Я не... - мои мысли неслись вперед, как будто я резко втопил педаль газа в пол, оставив слова догонять их пешком. - Я не... но мне всего восемнадцать с половиной. Мы в Серой Пустоши. Ривер почти мертв, а Силас… и у тебя нет мозгового вещества.

Еще больше теплой, жгучей жидкости потекло по моей шее, она стекала на грудь, впитывалась в рубашку. Вернулась боль, когда он выдавил гной из раны, но я почти не ощущал ее. Никогда еще так сильно, как сейчас, я не жаждал читать мысли, иметь возможность заглянуть в его ярко-фиолетовые глаза и посмотреть, какие мысли проносятся в его голове. Я знал, что у моего хозяина их тысячи, причем таких, от которых еще год назад он бы пренебрежительно отмахнулся.

- Через несколько недель, когда я решу, что пришло время... мы покинем Теньтаун и отправимся на северо-восток. Обойдем приграничные городки, пока не найдем доктора Мантиса. Я уверен, что он здесь, и ему не удастся от меня скрыться, - сказал Илиш, сильно сжав рану и заставив меня сдавленно застонать от боли. Словно извиняясь, он унял боль своим холодным прикосновением.

- Мантис? Я пришел сюда потому, что ты велел мне найти Мантиса. А он нам вообще будет рад? У него есть кусочек мозга Силаса, чтобы сделать меня бессмертным?

Я поморщился, когда антисептик залил уже очищенные от гноя ранки. Кажется, эти оказались менее серьезными, потому что он обрабатывал их быстрее. Хоть и было больно, но инфекцией не пахло, в отличие от укуса Сангвина.

Илиш не ответил мне, а я не стал настаивать, понимая, что он не хочет продолжать этот разговор, пока не обработает мои раны. Я терпеливо ждал, когда он закончит, вымоет руки и вернется с чайником, чтобы обновить чай в наших кружках. Также он вручил мне флакон амоксициллина, и я закинул в себя сразу две таблетки. Потом он прикурил нам обоим по сигарете с опиатами, чем немало удивил меня, но я взял свою сигарету с благодарностью и наблюдал за ним, не скрывая любопытства и замешательства на лице.

Господи блядь, как же он прекрасен. Соленая влага на моих щеках уже высохла, и еще больше слез ждали своего часа от эмоционально-тяжелого разговора, но я не мог не восхититься им. С короткой стрижкой Илиш действительно выглядел моложе, а зажатая в губах сигарета придавала ему вид благородного пустынника, если такие вообще существовали. Не смотря на строгую рубашку и серые брюки, принятый душ и ухоженность, он не казался тем утонченным принцем, с которым я познакомился и влюбился в Скайфолле. Даже его движения и язык тела изменились: он стал более раскованным и непринужденным, начиная с того, что разговаривал со мной как с нормальным человеком, а не надменно или по-хозяйски, и заканчивая такими мелочами, как приготовление чая для нас обоих и раскладывание моей одежды.

И мне это нравилось. Такой Илиш меня не шокировал и не тревожил. Я словно заново в него влюблялся. Я боготворил Илиша из Скайфолла, но Илиш из Серой Пустоши открывался для меня с совершенно иной стороной, и она нравилась мне не меньше. Мне хотелось познать все стороны его многогранной личности, и мое сердце трепетало при мысли, что он доверяет и любит меня настолько, что готов раскрыться передо мной не только как Хозяин.

Мне нестерпимо захотелось сказать ему об этом, но я боялся, что он открылся мне неосознанно, может, это последствия нашей долгой разлуки, и если я укажу на это, он вернет себе образ моего хозяина из Скайфолла, чтобы сохранить свой контроль и власть. Когда он делал мне предложение, он сказал, что я нужен ему не как домашний питомец, а как муж, но я не уверен, что это означает для нашего будущего и его отношения ко мне. Прямо сейчас он баловал меня заботой и заставлял мою душу петь от того, что он чувствует себя достаточно комфортно рядом со мной, чтобы расслабиться и отпустить себя... но, честно говоря, я опасался, что это изменится, как только он свыкнется с фактом моего возвращения. Или когда мы вернемся в Скайфолл к нашей прежней жизни среди осуждающих и любопытных братьев. Я просто не знал, чего ждать.

Но меня устроит любой исход. Я очень любил своего хозяина из Скайфолла, и если все вернется к тому, как было в Скайфолле, я не против. Но если он начнет относиться ко мне, как партнер к партнеру - о, вау... мое тело содрогнулось от этой мысли. Открывалось так много перспектив, что даже мысль об этом меня эмоционально перегрузила. Я не достоин этого и всех его искренних слов предложения стать его мужем.

Например, как он сожалеет о том, что жестоко обращался со мной.

Я вернулся в реальность, когда Илиш вернулся с кухни и сел на диван. В очередной раз восхитившись, какой он красивый и крутой со своей короткой стрижкой и сигаретой, я возненавидел себя за вновь вспыхнувшие щеки и отвел взгляд. Чтобы не выдать себя, мне пришлось сдержать улыбку влюбленного мальчишки, предмет страсти которого - в одном лице его хозяин, бывший муж и нынешний жених. Я действительно такой идиот.

Илиш выдохнул серебристый дым.

- Никто, кроме Мантиса и меня, о нем не знает, - внезапно сказал он.

Мои сокровенные мысли тут же отошли на задний план, сменившись темой нашего последнего разговора. Я настолько погрузился в свои мысли, восхищаясь и боготворя своего хозяина, что совершенно забыл, что он готовился сообщить мне важные новости.

Мое любопытство подскочило до небес. Я уставился на него, с нетерпением ожидая услышать еще один из его многочисленных секретов.

- Ты уже слышал его имя, оно часто упоминалось, - голубой уголек вспыхнули ярче, когда он глубоко затянулся. - Силас выбрал четыре имени для своих рожденных бессмертными детей, и чередовал их. Когда один ребенок умирал, следующий получал следующее имя в списке. Адлер, Ривер, Линникс и Китон.

Прошло целых десять секунд, прежде чем до меня дошло, что именно он сказал.

- Еще один рожденный бессмертным? - пробормотал я. Сигарета выпала у меня изо рта и приземлилась на ширинку штанов, я подпрыгнул и расплескал горячий чай туда же на свою промежность, от чего еще и вскрикнул. Илиш молниеносно отобрал у меня чашку из рук и схватил сигарету с тлеющей ткани штанов. Со вздохом он вернул мне и сигарету и чай, не проронив ни слова колкостей, которые обычно сопровождали мои неуклюжие действия.

- Да, - ответил Илиш. - Первый созданный мной бессмертный клон с ДНК Ская. Ривер потом стал миксом из нескольких ДНК, но Ская в нем гораздо больше, чем он думает, преобладающее большинство. Адлер же является чистым клоном Ская с незначительными изменениями внешности.

- Охуеть, - прошептал я. - И что с ним случилось? И зачем ты тогда создал Ривера, если у тебя уже был один?

Илиш помрачнел, пыхнул синим угольком и выпустил серебристый дым, словно физическое проявление плохих воспоминаний.

- Я признаюсь тебе, хотя мне это неприятно, - я смотрел на него широко раскрытыми глазами. - Много лет… - Илиш глубоко вздохнул. - ...много лет я был влюблен в Силаса. Когда-нибудь я объясню тебе, почему, однажды я расскажу тебе свою историю, но пока прими только это как объяснение. Я любил Силаса, и когда я признался ему… он рассмеялся мне в лицо и унизил меня.

На секунду я просто уставился на него, не зная, как реагировать… Я ждал ревность, сочувствие, чего-то подобного, но почувствовал жгучую ненависть… к Силасу за то, что он обидел моего хозяина.

- Я, блядь,... - Илиш поднял руку, и я захлопнул рот, проглотив «убью его».

И больше не открывал его.

- Я не ожидал, что это ребенок выживет. Все клоны Ская умирали в стальной матери, и я считал, что и его дни сочтены. Я тогда практически поселился в лаборатории, и Силас переехал ко мне. Когда пришло время доставать Адлера из стальной матери, он вынимал его оттуда с любовью и обожанием в глазах… он даже заплакал от радости, - глаза Илиша полыхнули такой лютой ненавистью, что у меня мурашки побежали. - Силас еще никогда не был таким эмоциональным в постели, как в нашу близость той ночью, таким оживленным… счастливым. Но, как ты уже, наверное, догадался, каждое мгновение наполняло меня все большей ненавистью, горечью... - Илиш помолчал, поджав губы. - …и ревностью.

Я открыл рот, но быстро, очень быстро закрыл его, клацнув зубами.

- У него даже хватило наглости принести младенца в кровать после того, как он закончил со мной. Пока я кипел внутри, он положил этого проклятого новорожденного между нами и сюсюкался с ним, восхищался его блеяньем и пел ему песенки. Он влюбился в этого младенца, - Илиш снова затянулся. - Чтобы ему жизнь медом не казалась, я с притворным беспокойством заметил, что мы не знаем наверняка, бессмертен ребенок или нет, ведь мы не видели, как он воскресает. Силас согласился и задушил мальчика.

- Рано утром... - лицо Илиша покрылось льдом. - Меня разбудил плач младенца. Силас не проснулся - он крепко спит, когда чувствует себя в безопасности, может спать даже в грозу, - Илиш затушил сигарету. - После того, как он отверг и унизил меня, меньше всего мне хотелось, чтобы этот человек был счастлив и получил то, о чем мечтал десятилетиями. Поэтому я снова задушил ребенка, удалил его внутренние органы и заполнил полость льдом.

Илиш заметил мой полный ужаса взгляд.

- Силас проверил бы температуру его тела, чтобы убедиться, что он мертв, и так он и сделал, - объяснил Илиш. - Мне нужно было отвлечь его и спрятать ребенка, поэтому я извернулся и придумал довольно изобретательную и полуправдивую ложь. Все фрагменты мозга Ская хранились в специальных флаконах. За несколько лет до этого Неро сделал Сефа бессмертным, используя один из фрагментов, и по глупости заменил его кусочком мозга Сефа. Я узнал об этом почти сразу же, потому что проверял флаконы на наличие загрязнений, но сохранил тайну Неро и Сефа. Я солгал Силасу, что генетический анализ трупа выявил генетическую базу Сефа, а не Ская, поэтому плод выжил. По правде говоря, в этой лжи было полно дыр, мне следовало узнать об раньше при том количестве тестов, что я проводил на протяжении роста эмбриона и позже младенца, но Силас клюнул. В итоге Силас выместил всю свою агонию на Сефе, вот почему ты никогда с ним не встречался. Сеф понес наказание не только за обретенное бессмертие, но и за опустошение и скорбь Силаса. Представь, он только-только поверил, что наконец-то обрел Ская, и все его надежды и мечты рухнули в одночасье. Силас обезумел от горя, он даже в порыве убил своего сенгила, и только Сангвин смог подавить его ярость и боль, отказавшись от свободы и став его сенгилом.

У меня отвисла челюсть. Довольно херовый поступок, но мне ли судить? Мой хозяин заслуживает того, чтобы получать все, что захочет.

- Отдать его Лайкосу я не мог, тот еще не подрос, а действовать нужно было быстро, - продолжил Илиш. - Поэтому я совершил ошибку, которую мы совершали и раньше. Я отдал ребенка бездетной паре в Черных Песках и вернулся домой. Серые глаза и черные волосы не выдавали в нем химеру или рожденного бессмертным. И в отличие от Сангвина и других детей, которых мы оставляли в Серой Пустоши, будучи бессмертным, он бы выжил при любых обстоятельствах. Итак, я вернулся домой, и как думаешь, что я обнаружил, отправившись через несколько лет проведать юного Адлера?

- Он пропал? - мрачно спросил я.

Илиш кивнул и отпил чая. Вспомнив, что у меня есть свой, я сделал то же самое.

- В это время у меня были непродолжительные отношения с Мантисом, - я выплюнул свой чай, к счастью, обратно в кружку. Илиш проигнорировал меня. - Я вернулся в плохом настроении и совершил ошибку, доверившись ему. Мантис, заинтригованный тем, что Адлер - клон, пришел в восторг. Поскольку он много знал о Скае, он загорелся идеей понаблюдать за ним и изучить его. Мантис помешан на психологии, он увидел в этом проект всей свой жизни. В то же время у Мантиса возникли трудности с Силасом и нашей семьей, поэтому он взял отпуск и, не сказав никому, отправился в Серую Пустошь на поиски Адлера. Перед его отъездом мы тихо и мирно расстались, и он обещал поддерживать связь. Каждый раз, когда он звонил, он говорил, что не нашел ребенка. Позже я понял, что он лгал мне. Много лет спустя, уже после того, как я создал Ривера, я понял, что он нашел мальчика, когда тому было десять. То ли для чистоты психологического эксперимента, то ли он воспылал к нему отцовскими чувствами, но он спрятал от меня мальчика, отказался говорить мне, где он находится, а потом и вовсе пропал на несколько лет. Он долгое время не выходил связь, пока не позвонил однажды в панике, когда Адлеру было уже около двадцати.

Илиш отставил чашку с чаем.

- Он позвонил мне и сказал, что Адлер сбежал три года назад и только что вернулся, заявив с влюбленными глазами, что встретил другую химеру, - Илиш предусмотрительно отобрал у меня чай, и я понял, что то, что он скажет дальше, заставит меня уронить его. - Мантис узнал имя этой химеры… это был Эшер Фэллон.

- ОХРЕНЕТЬ! - воскликнул я. Тело покрылось мурашками, как когда я впервые посмотрел конец «Шестого чувства». - Да ладно! А… Силас знал?

Илиш покачал головой.

- Адлер назвался другим именем, и Силас решил, что это одна из наших пропавших без вести химер. Мы отправляли некоторых в Пустошь и троих уже считали мертвыми. Адлер жил под вымышленным именем, и Силас не стал выпытывать у него настоящее. В то время глупый мальчишка и влюбился по уши, но волею судьбы на них напали то ли рейверы, то ли пустынники, и Адлера убили. Не зная о его бессмертии, Силас похоронил его и вернулся скорбеть в Скайфолл. Адлер выбрался из могилы и пошел домой к Мантису, после чего неустанно пытался найти свою таинственную химеру. Мантис неплохо им манипулировал, и очень гордился своими успехами, - Илиш покачал головой. - Адлер теперь замкнутый, наивный идиот, и не в милом смысле, как Киллиан. А просто... идиот. Как же я был доволен, что создал Ривера, и что из него получилось. Ривер… - выражение лица моего хозяина смягчилось на краткий миг, но тут же напряглось. - …он становился настоящим мужчиной, - он снова длинно затянулся. - Итак, у нас есть рожденный бессмертным, с помощью которого мы сделаем тебя бессмертным в самое ближайшее время. После того, как проведем немного времени, чтобы прийти в себя. Небольшой…

- …медовый месяц? - хихикнул я и тут же покраснел.

Илиш усмехнулся. Он взглянул на меня исподлобья, из-под своих светлых бровей и челки, от такого его взгляда у меня всегда замирало сердце.

- Как тебе угодно, можешь называть это медовым месяцем. После него мы найдем Мантиса и сделаем тебя бессмертным. Тогда мы сможем вернуться в Скайфолл и заняться беспорядками в семье. Меня ждет много работы, и ты будешь сопровождать меня везде, куда бы я ни отправился.

- Пока я тебе не надоем, - игриво ответил я, отставляя свою куртку на стол и, когда откинулся на спинку дивана, на ней меня уже ждала рука Илиша. Он притянул меня к себе и поцеловал. Я улыбнулся и покраснел еще больше.

- Никогда, - прошептал он. От его дыхания мое сердце снова забилось быстрее. - Ты всегда будешь рядом со мной, перед моими глазами, чтобы я мог смотреть на тебя, когда захочу, - он поцеловал меня в подбородок, потом линию челюсти. Каждый поцелуй оставлял после себя маленькое пламя, а когда он поцеловал меня в шею, оно зажгло несметные запаса динамита во мне. Моя рот непроизвольно открылся в резком вдохе, пока взрывы сотрясали тело.

- Ты отвык от меня, - тон Илиша стал более низким, но не обвиняющим, а словно это его забавляло. - Думаешь, я не заметил, как ты стесняешься? Кончики ушей краснеют, когда ты переодеваешься при мне, отводишь взгляд, когда я снимаю одежду. Раньше ты так не стеснялся, - говоря это, он продолжал целовать мою шею, но закончив, присосался к нежной коже над ключицей. Обнимающая меня за талию рука переместилась на поясницу и провела по поясу штанов.

Я закрыл глаза, но тут же открыл их, чувствуя, что меня ведет от его прикосновений. Он поднял голову и, схватив меня за подбородок, прильнул к моим губам в головокружительном поцелуе.

От его вкуса и запаха мне снесло башню. Мы и раньше целовались, но на этот раз его сильная аура полностью окутала меня. В его объятиях я стал ничтожным и потерянным, словно рухнул со спасательного плота в безбрежный опаловый океан, и волны фиолетового полярного сияния поглотили меня, лишив возможности дышать.

Его язык коснулся моего, такой же горячий от чая, с легким привкусом сигарет с опиатами, - одинаковые вкусы, но приправленные уникальными пряностями. Не удержавшись, я потянулся к его стройному телу: одна рука легла ему на плечо, а другая скользнула под рубашку и коснулась стального пресса. Его язык… я хотел поглотить его, не в силах насытиться, и то, как он переплетал свои язык с моим, говорило о том, что эта жажда взаимна.

Через какое-то время он отстранился, оставив меня с открытым ртом и закрытыми глазами цепляться за ощущения и жалеть, что они исчезли. Я мог бы всю жизнь провести, не отрывая от него своих губ и трогая его великолепное тело.

- Только прислушайся к своему сердцу, - услышал я его шепот, и его напряженный язык прошелся по моим губам. - Ты действительно так нервничаешь от ласк своего жениха?

Жениха. Он сам это сказал.

Я блаженно улыбнулся и медленно открыл глаза. Его лицо оказалось ближе, чем я думал, два ярких аметиста прожигали меня насквозь, я даже удивился, почему не видел их с закрытыми глазами.

- Прошло много времени, - робко ответил я, но тут же напрягся, вспомнив, что с тех пор, как Илиш брал меня в последний раз, надо мной надругались два человека.

И он заметил. В горящих глазах Илиша появилось беспокойство. Он провел пальцами по моим поджатым губам, словно пытаясь нащупать причину внезапно изменившихся эмоций.

- О чем ты подумал?

Я покачал головой и потянулся за поцелуем, но пальцы на моих губах напряглись, удерживая меня. Я отвернулся от него, и в наступившей тишине мы оба услышали, как учащенно бьется мое сердце.

Я вздохнул и поковырял рукав его рубашки.

- Мне ненавистно, что с нашей последней близости мной... воспользовались двое мужчин, Периш, а потом Керрес. Просто это кажется... неправильным, и я чувствую себя грязным. Прошло уже сколько… месяцев девять, десять? Это немало, учитывая, что даже в самые мирные времена мы занимались этим минимум четыре раза в неделю, а в неспокойные - до четыре раз в день доходило. Почти год, хозяин.

Пальцы Илиша на секунду оторвались от моих губ, и я понял, что испортил момент, но, желая сгладить фиаско моего болтливого языка, Илиш снова принялся поглаживать мое лицо.

- Мне знакомо это мерзкое чувство, но избавься от него. Оба мужчины, что надругались над тобой, мертвы, и единственный, кто отныне будет брать тебя, - это я, - он снова поцеловал меня, и когда отстранился, я кивнул.

- Но я стесняюсь не только из-за них, мне кажется, что после долгого воздержания… - я решил немного подурачиться, чтобы снова разрядить атмосферу. - … я типа снова стал девственником, - но тут я кое-что вспомнил, от чего мои глаза широко распахнулись. - Хотя я же рукоблудничал, когда путешествовал с Ривером и Киллианом. Ты бы слышал, как эти двое занимаются сексом. А я всего лишь человек. Но, после… прошло уже пять месяцев с тех пор, как я кончал в последний раз. Мне восемнадцать, да я за это медаль должен получить.

Илиш покачал головой и тихо рассмеялся.

- Меня до сих пор ввергает в шок то, что твориться в твоей голове, а ведь я забрал тебя себе три года назад. Если бы я провел хоть один день в твоем сознании, я бы хотел, чтобы Ривер убил меня, - рука на моей спине спустилась ниже, он наклонился и прошептал мне на ухо. - Разденься для меня.

Я уставился на его ухмыляющееся лицо, затем сильно покраснел и отвел взгляд. Илиш хихикнул и заставил меня посмотреть на него.

- Словно за хамелеоном наблюдаю. Ты так краснеешь, я никогда тебя таким не видел, - он коснулся моего уха, вероятно, пунцового до ужаса, потом приспустил рубашку с моего левого плеча и поцеловал его, второй рукой задирая мне майку. В трусах заинтересованно дернулся член, и жар смущения превратился в пар от ледяной нервозности.

Я встал, снял рубашку, и расстегнул брюки. Илиш наблюдал, как я стягиваю их с ухмылкой секс-маньяка, в которого я превратил его в Скайфолле. Меня все еще охватывала нервозная застенчивость, но на смену ей быстро приходило вожделение. Предвкушение прикосновений талантливых пальцев, играющих на мне, как на музыкальном инструменте, и, самое главное, ощущения его глубоко внутри меня.

Блядь. Как же я скучал по его члену внутри меня. Никто не мог с ним сравниться. Наши тела идеально подходили друг другу во всех отношениях. Дрожь, зародившаяся в сердце, волной прокатилась по всему телу, осев в паху, как бы я ни пытался контролировать его дыханием.

Илиш положил руки мне на бедра и стянул боксеры, сверкнув голодными глазами на мое явное возбуждение, что только разожгло пожар внутри меня. Видя в его взгляде жажду овладеть мной, я с трудом мог описать, что почувствовал. Как будто рок-звезда, которой ты поклонялся, вывел тебя на сцену, а после концерта увел за кулисы в свою личную гримерку. Я - недостойная, трущобная крыса, кишащая блохами и покрытая помоями, каким-то образом приглянулся богу, но я не собирался отвергать его нежные прикосновения, даже зная, что оскверняю его.

Илиш провел руками вверх по моим бедрам, обхватил ладонями талию.

- Мои пальцы почти соприкасаются, - пробормотал Илиш. - Почему тебе так трудно набирать вес? А когда набираешь, если мы его не поддерживаем, ты снова становишься тростиночкой, - я судорожно вдохнул, когда он наклонился и поцеловал меня над пупком, потом ниже, где начиналась дорожка волос, ведущая к паху. Блядская дорожка. Я задрожал от удовольствия и, затаив дыхание, наблюдал за ним, ожидая дальнейших ласк.

- Живот такой впалый, - продолжал он отчитывать, целуя ниже. - И между бедрами щель в метр, - я еле слышно проскулил, когда он коснулся губами лобка, и снова, чуть громче, когда губы прижались к основанию члена. Моего старого доброго соседа, месяцами не выходящего из своей комнаты. Теперь он стал твердым и жаждущим внимания, головка порозовела, а упругий ствол подергивался от предвкушения. Когда я возбуждался, недавний шрам от обрезания проступал ярким розовым штрихом, Илишу нравилось водить по нему языком, и мне не терпелось увидеть его, такой же, но бледно-серебристый, едва заметный…

Все мысли улетучились, когда Илиш подул мне на головку члена. Он взглянул на меня, и я уставился на него в ответ, зная, что выгляжу поплывшим, как после десяти порций виски подряд. Я готовился либо свалиться в обморок либо пасть на колени и умолять его продолжать.

- Теперь ты не кажешься таким робким, - задумчиво заметил Илиш. У меня вырвался непрошеный стон, когда его теплый язык коснулся головки. Я покачнулся от захлестнувших ощущений и мне пришлось опереться на его плечо рукой, когда влажный язык прошелся по уздечке, лизнул щель и запорхал по изогнутому гребню головки.

- О, бля, - простонал я. Затем издал еще один стон, хотя, кого я обманываю? Я почти взвизгнул, когда он обхватил губами головку и начал нежно посасывать ее. - Блядь, хозяин, меня ноги не держат.

Его ловкий язык дразнил головку от кончика до краев, губы сжались плотным кольцом под ней, всасывая меня интенсивней, его рука обхватила ствол, и я застонал громче.

Внезапно чувствительную головку обдало холодом, прежде чем я понял, что происходит, я буквально воспарил над полом, удивленно вскрикнув. Илиш выпрямился и подхватил меня на руки, мой напряженный член ударился о живот и остался лежать там, поблескивая от слюны, когда мой жених понес меня по коридору в спальню.

Кровь застучала в голове, и я снова почувствовал себя невинной девицей в первую брачную ночь, когда мы вошли в спальню. Он закрыл за собой дверь ногой и наклонился прильнуть к моим губам.

Мы поцеловались, наши языки встретились, как мне показалось, всего на мгновение, как он оторвался и замер, прислушиваясь к моему сердцу.

- Меня все еще беспокоит твое внезапно робкое поведение. Твоя нервозность никак не проходит, - без игривых подбрасываний, как раньше, он осторожно положил меня на кровать, а сам присел на краешек. Мы снова поцеловались, и пока наши губы наслаждались друг другом, я искал причину в своем сердце. Возможно, мое стеснение нашей наготы прикрывало что-то более глубокое.

Я поджал губы, как будто он сам мог бы догадаться, но Илиш пытливо смотрел на меня, пока мне не пришлось отвести взгляд.

Мне кажется, я понял ответ.

- Мне трудно поверить, что это... реально, - прошептал я, водя пальцем по его ладони, от линии сердца до подушечек пальцев. - Мы так долго были в разлуке, и... многое изменилось между нами, - мое сердце, как метроном, отбивало ритм моим словам, и прислушавшись, я услышал, как сердце Илиша добавляет свой ритм. - Я испытываю к тебе новые эмоции, и они кажутся такими... намного более сильными, чем раньше. Мне кажется, что я... вижу тебя в ином свете, - едва появившуюся полуулыбку тут же развеяли охватившие меня эмоции. - Настоящего тебя, настоящего Илиша, - его имя вырвалось всхлипом, как-будто кодовое слово, от него мои глаза наполнились слезами.

Я шмыгнул носом, и у меня потекли слезы. Невероятно, но я снова умудрился испортить момент. Меня переполнили эмоции. Да что со мной происходит?

- Меня это пугает, я просто в ужасе, потому что… я этого не стою, но… но я приму это и сохраню, буду оберегать, и я, блядь... никогда не приму это как должное. Я люблю тебя любого. Хоть химеру, которая заперла меня в собачьей клетке и покрыла мое тело шрамами, а глаза слезами, или человека, который играл за меня в покемонов и заботился обо мне, когда у меня отказали мозги. Или человека, сидящего передо мной сейчас. Я люблю тебя любого отныне и до конца света. Я всегда буду рядом, вместе с тобой уничтожать наших врагов, пока мир не склонится перед тобой, как и должно быть, - я взял его за руку, задыхаясь и плача, голый, с уже мягким членом. - Я просто боюсь, нервничаю и стесняюсь, потому что… мы займемся любовью впервые за невероятно долгое время, и это будет первый раз, когда ты будешь… самим собой.

Я шмыгнул и потер нос.

- А, может, причина вообще не в этом. Хрен знает, как ответить на этот гребаный вопрос, - я хихикнул, но вышло жалко.

- Жизнь глупых кикаро полна драматизма. Уверен, дело только в этом... - Илиш протянул руку, в следующее мгновение наши губы сомкнулись, и он повалил меня на кровать. Меня удивил его напор: его губы жадно поглощали мои с силой, напомнившей мне, как он впервые попробовал мою кровь.

И это разогрело мое тело, словно он привел нас в сауну. Я принялся быстро расстегивать его рубашку, желая добраться до крепкого тела, подтянутого пресса и идеальных грудных мышц. В надежде скорее ощутить его вкус, я скользнул губами к его шее.

Но он не позволил мне. Мы, словно два голодных льва, пускали слюни на добычу, на которой оба же и сидели. Горло горело от желания прикусить его соски, облизать кубики пресса, скользнуть ниже, мимо темно-русой дорожки. Как у вампира перед соблазнительным сосудом с кровью редкого резус-фактора, но надо мной возвышался Дракула, и никто не имеет права пировать, пока он голоден. Но, блядь, боже, блядь, как же мне хотелось попробовать его на вкус. Я не успокоюсь, пока мой желудок не наполнится кровью и спермой, как и положено химере.

Илиш приподнялся и снял рубашку, затем встал, чтобы снять брюки. Я пожирал глазами выпуклость его боксеров, размышляя, разумно ли будет запрыгнуть на него и повалить на кровать, связать и трахать до тех пор, пока ему нечему будет кончать. Голову заполонили грязные фантазии о том, что мне никогда не разрешалось делать. О чем я даже попросить не мог, например, о римминге ему. Скрытые желания исследовать его тело сжигали меня, но даже от мысли о том, чтобы спросить, я съеживался в ожидании сильного удара.

Илиш встал на кровать на колени и склонился надо мной. Он поцеловал меня и в то же время скользнул пальцами вниз, к моему члену, снова воспрявшему от его внезапной страсти. Мои бедра приподнялись, поощряя его прикосновение, и я беззастенчиво потерся о его руку. Потакая мне, Илиш обхватил рукой требовательный ствол и немного погладил его.

- Я прекрасно знаю твое тело, maritus, - промурлыкал Илиш мне на ухо. - Когда ты так возбужден, такой нетерпеливый, похотливый, любые легкие ласки доведут тебя до оргазма. Тогда я даю тебе кончить, чтобы перейти к настоящему сексу и взять тебя.

Я прикусил нижнюю губу и поднял на него глаза, решив выдать и свои фокусы, хоть и покраснел опять, как помидор.

- Думаешь, у тебя одного есть свои приемчики? - я вытянул шею и поцеловал его. - В зависимости от того, какую ночь я хочу… если я хочу, чтобы это было грубо, - я протянул руки и схватил его за задницу. - Я не довожу тебя до пика минетом. Незаметно, но я делаю все, чтобы ты не кончил. Ты становишься таким тигром, когда не получаешь разрядки, - я усмехнулся в ответ на его прищуренный взгляд и толкнулся твердым членом в его ладонь. - Но если я хочу, чтобы мы нежно занялись любовью… Я ласкаю тебя, ублажаю снова и снова, пока мой тигр не превратится в мурлыкающего льва, который берет меня гораздо нежнее, - я поцеловал его, нежно царапая ногтями по внутренней стороне его бедер, избегая коротко стриженного лобка и обжигающего жара дальше.

- Зря ты выдал свой секрет, дорогой maritus, - тихо прорычал Илиш, раздвигая мне ноги и устраиваясь между ними на коленях. - Теперь я знаю и буду следить за этим.

Я игриво рассмеялся.

- У меня их еще много. Думаешь, ты единственный играешься? Я уже несколько лет твой кикаро и прекрасно знаю тебя, magnus, - мы снова поцеловались, но неуклюже из-за улыбающихся губ.

Он тоже улыбался. Блядь. Я не мог перестать мысленно материться, просто повторял «блядь» снова и снова, не веря в происходящее. Я так сильно его люблю.

Так сильно, блядь.

Илиш обхватил мой член ладонью и облизал головку мягким языком. Я сжал простыни и шире развел колени, непроизвольно посмотрев вниз и увидев, как розовая плоть исчезает у него во рту. Тепло его языка и тягучее засасывание тут же скрутили в узел ноющее удовольствие в паху, и я понял, насколько он оказался прав, когда говорил, что первый раз я кончу быстро. Ошеломляющие ощущения от касаний к чувствительному месту только усиливались от лицезрения движений головы Илиша вверх и вниз и того, как его ладонь скользит по стволу вслед за губами и прокручивается под головкой.

Я почти задыхался, все тело сковало, но руки сжимали и скручивали простыни. Я знал, что долго не продержусь, как бы он не насмехался надо мной... я не мог.…

- Блядь! - вырвалось на вдохе. Удовольствие переросло в оргазм так резко, словно он мне там выключателем щелкнул. Удивленный вскрик сорвался на судорожном выдохе, и я выгнул спину, когда оргазм разбил меня, как волну о нос корабля.

Тело затряслось, я попытался подавить стон, но у меня вырвался пронзительный скулеж. Откинув голову на подушку, я закрыл глаза и не прекращал стонать, пока Илиш жадно всасывал сперму, толчками извергающуюся ему в рот.

Спазм оргазма отступил, оставив меня лежать обмякшим и с тяжелой одышкой, но если любой нормальный мужчина приходил бы в себя несколько минут, вожделение к моему жениху вернулось ко мне сразу же. Как будто Илиш, найдя меня заблудившимся в пустыне, поднес бутылку с водой к моим губам и отдернул ее после первого глотка - меня накрыл зверский голод.

Я поднял голову и успел заметить, как покрытый густой белой спермой язык Илиша скрылся за блестящими от слюны губами, и это подлило масла в огонь, мне захотелось того же, почувствовать его вкус как можно скорее. Я сел и переместился на колени, тут же впиваясь в его губы и требовательно раскрывая их языком. Пока мы целовались, я просунул руку ему в боксеры и нащупал член, горячий и твердый. Я вытащил его и посмотрел вниз. Рот тут же наполнился слюной, как это бывает, когда представляешь, что вот-вот отведаешь свое любимое блюдо. На кончике блестела крошечная капля предсемени, и я оторвался от его губ, намереваясь занять свой рот его членом.

Илиш сел, вытянув ноги, и пока я стягивал с него боксеры и устраивался поудобнее, не единым движением не выказал своего недовольства. От этого мой пульс подскочил, как и всегда, когда он позволял мне временно перехватить инициативу в нашей близости. Одного только осознания, что мне позволено сделать ему минет, оказалось достаточно, чтобы дрожь предвкушения вернулась, а во рту разлился фантомный вкус его спермы.

Я отбросил боксеры в сторону и на мгновение залюбовался своим Адонисом. Он сидел на кровати, откинувшись назад и опираясь одной рукой на кровать, а другую положил на согнутое колено и смотрел на меня глазами, полными желания и такого же предвкушения, какое испытывал и я сам.

Я слизнул солоноватую каплю с щели и накрыл головку ртом. Обхватив пальцами член у основания, второй рукой я начал осторожно массировать и играться с его яичками, в то же время посасывая кончик и прислушиваясь к ускоряющемуся ритму его сердца.

Ледяная ладонь легла мне на плечо. Разгоряченное тело благодарно отозвалось на его холодное прикосновение. Илиш гладил меня по плечу и шее, успокаивая пылающую кожу, а я продолжал ласкать головку его члена, потом опустился ниже и вобрал в себя всю его длину.

В свое время мне пришлось немало тренироваться, чтобы брать в рот его внушительный в обхвате член, особенно с моими острыми клыками. Теперь же, став настоящим профи, я поглотил его полностью, и ни один зуб не задел чувствительную кожу, а я не подавился.

Я снялся с толстого ствола, но затем снова взял его в рот, пока губы не коснулись основания. Он застонал от этого, и мой химерий слух уловил ускорившийся стук его сердца. Губы скользнули вверх и разомкнулись на головке с громким хлопком. Когда я начал посасывать головку в прежнем ритме, я отчетливо услышал изменившуюся тональность его удовольствия: тяжелый вдохи следовали один за другим, тихие стоны сопровождали каждый выдох.

Поначалу, когда его дыхание учащалось, я замедлялся, пару раз даже оставлял его подергивающийся, обжигающе горячий член в покое, чтобы облизать и пососать яички, но когда я в третий раз отсрочил его оргазм, рука на моей шее внезапно стала обжигающе горячей.

- Ты уже достаточно поиграл со мной, maritus, - ледяной тон Илиша чуть сорвался от одышки, и его выдали глаза, поплывшие, полные похоти и желания. - Заканчивай.

Я одарил его лукавой улыбкой. Меня так и подмывало пошалить - попросить его умолять меня или спросить, что он сделает, если я не послушаюсь, но он уже так много показал мне, что я не хотел рисковать, чтобы он не подумал, будто я откусываю ему руку по локоть, когда он протягивает мне лишь палец. Так что я ограничился улыбкой и обхватил губами пульсирующий ствол. Потакая ощутимым подрагиваниям и толчкам навстречу, которые не может сдержать ни один близкий к оргазму мужчина, я начал активно сосать и облизывать головку, потирая под яичками большим пальцем руки, сжимающей ствол.

Приглушенные стоны Илиша участились, прикосновение снова стало холодным, и когда я посмотрел на него, он уже закрыл глаза. Я завелся, захотел увидеть, как он проходит все стадии оргазма. С открытыми глазами я продолжал ритмичные движения, ощущая и наслаждаясь подергиваниями его члена на моем языке, и наблюдал.

Стоны, которые он так старался подавить, стали громче. В этот момент его член напрягся, я ускорил темп и стал сосать интенсивнее, не отрывая глаз от его лица, поэтому не пропустил момент, как стиснутые зубы разжались, выпуская наружу несдержанный стон, а лицо напряглось. Он глубоко вдохнул, стоны обвили протяжный выдох, и первая струя спермы хлынула мне в рот, ударившись в заднюю стенку глотки. Я не разжимал губ, пока Илиш содрогался подо мной всем телом, а стоны вырывались сквозь стиснутые зубы и прерывистое дыхание.

Выстрел за выстрелом, его сперма выплескивалась мне в рот, сводя меня с ума вкусом. Я копил ее во рту, чтобы потом разом проглотить, но последовали более мощные струи, и я не успел - она потекла по моему подбородку.

Помня о гиперчувствительности его головки после оргазма, по крайней мере, на несколько секунд, я отстранился и вытер рот. Из кончика вырвалось еще несколько слабых белесых струек, стекших по ярко-розовой головке. Я оставил их на потом и проглотил то, что было во рту. От вкуса и осознания того, что это его семя, я сам чуть не кончил во второй раз. Слишком давно я не пробовал своего хозяина.

Илиш поцеловал меня, но прерывистое дыхание вынудило его вскоре оторваться от меня. Я встал на колени между его раздвинутых ног и вздрогнул от прострелившего меня спазма возбуждения, когда он потянулся к прикроватной тумбочке и открыл ящик.

Он достал тюбик с кремом и начал выцеловывать мою шею.

- Это все, что у нас есть на данный момент, - сказал он. Я вздрогнул, когда его горячий язык прошелся по моей ключице, затем он присосался губами к моему кадыку. - Я же не думал, что мне когда-нибудь снова пригодятся такие вещи. Придется запастись смазкой для наших путешествий.

Он открутил колпачок и выдавил немного белого крема на пальцы.

- Нам понадобится очень много смазки, - прошептал я, мое возбужденное воображение унесло меня в заоблачные дали. - И очень много времени наверстать упущенное, - Илиш провел рукой по изгибам моего торса, потом по бедрам. Я уткнулся лбом в его плечо, все еще стоя на коленях между его ног, и почувствовал, как смазанный кремом палец скользнул между ягодиц. Колени разъехались, и я застонал, когда он дразняще потер пальцами поджавшееся колечко ануса.

Он ввел палец внутрь. Я поднял голову и выгнул спину, и он скользнул глубже, на две фаланги.

- Кажется, ты еще никогда не был таким тугим, - промурлыкал Илиш мне на ухо. Я положил обе руки ему на плечи и попытался удержаться от падения. - Как ты там сказал, типа снова стал девственником, да? - он поцеловал меня в шею и начал двигать пальцем наружу и внутрь. Я напрягся от его подколки, но тут же покраснел, когда он тихо простонал, - Ты никогда не выйдешь из этой спальни и никогда больше не наденешь одежду, - второй палец вошел в меня, и настала моя очередь застонать. - Невозможно смотреть на тебя и не хотеть тут же сорвать с тебя одежду и взять тебя прямо на месте.

Я попытался ответить ему, но смог выдавить из себя только стон. Оказалось довольно сложно удержать себя на коленях над ним, когда его пальцы подло пронзали меня сзади. Подло, потому что он не просто проталкивал их внутрь, но и сгибал, чтобы добраться до простаты. Блядь, он слишком хорошо знал мое тело.

- Ты можешь брать меня в любое время, когда захочешь, - простонал я, протягивая руку к его члену. Тот был твердым, почти упирался мне в промежность, и приветственно дернулся, когда я взял его в руку. Я начал поглаживать его, в то же время прижавшись губами к его рту, нетерпеливо вбирая в себя его язык и отдаваясь шквалу накатывающих ощущений.

Когда мы оторвались друг от друга, Илиш вынул пальцы и нежно втянул в рот мою нижнюю губу, а затем прикусил ее.

- Ложись, - прошептал он мне на ухо, и от этого слова мое тело вспыхнуло волнительным жаром.

Илиш сдвинулся в сторону, и я занял его место и лег. Сердце грозилось вырвать из груди и растечься лужей на смятых простынях, казалось, оно вместо крови по венам гонит электрические разряды.

Я до такой степени жаждал его, что мне хотелось слиться с ним воедино и впитаться в его тело. У меня пересохло во рту, изголодавшееся по прикосновениям тело ныло, и, как человек, несколько месяцев дрейфующий в море, я отчаянно хотел напиться вдоволь.

Хотя вряд ли я когда-нибудь смогу им насытиться.

Я обхватил колени обеими руками и притянул к груди. Нетерпеливо наблюдая, как он обтирает кремом свой член, я впился зубами в нижнюю губу, когда он смазанной головкой притерся о мою промежность и подразнил дырочку. Потом он наклонился и поцеловал меня, а я задержал дыхание в предвкушении.

- Если станет больно, скажи, - прошептал Илиш. - Я не рассержусь.

Мои глаза распахнулись от удивления - Илиш никогда раньше не говорил мне ничего подобного. Хотя Илиш часто занимался со мной любовью, еще чаще мы занимались этим грубо. Мой утонченный принц превращался в извращенного садиста, и тогда мы наслаждались сексом с болью, кровью, поркой, цепями, кнутами и криками… мне нравился секс с болью, и ему тоже.

Но сейчас мы не трахались, мы занимались любовью, и мне польстила его забота обо мне. Настолько, что мне казалось, мое сердце вот-вот разорвется.

Я невероятно сильно его люблю.

- Ты же знаешь меня, я выдержу, - прошептал я в ответ и тут же судорожно вдохнул, когда головка уперлась в подрагивающее отверстие. Я задержал дыхание и медленно выдохнул. - Но я скажу.

Илиш поцеловал меня, отвлекая от усиливающегося давления внизу. Я снова резко втянул носом воздух и закрыл глаза, прикусив нижнюю губу. На этом вдохе головка прорвалась внутрь. Бросив свои колени, я вцепился пальцами ему в спину, пока он медленно входил меня, в итоге заполнив меня до основания.

Сознание плыло, будто меня затопило с головой. Мы с Илишем занимались сексом тысячи раз, но я по-прежнему с восторгом принимал это распирающее давление внутри своего тела от его первого проникновения. И не только от приятных физических ощущений, но и потому что в этот момент мы становились настолько интимно близки, что дальше уже некуда.

Мне стало интересно, что он чувствует в этот момент. Он думал, что уже никогда не займется со мной любовью, никогда не обнимет меня. И вот мы здесь, в объятиях друг друга... и счастливы. Я настроился на Илиша и сразу же услышал, как сильно бьется его сердце, и он тоже тяжело дышал. Я впитал каждую реакцию и потянулся поцеловать его в подбородок.

Илиш начал двигаться медленными толчками, выходя до головки и снова погружаясь на всю длину. Во время этого почти мучительно неспешного проникновения, я услышал свой первый приглушенный стон.

Я закрыл глаза, усиливая другие чувства, в первую очередь слух, и прислушался к Илишу, погружаясь в состояние, подобное трансу.

Илиш вошел в ритм, не слишком быстрый, но и не медленный, просто непрерывные толчки, наполняющие мое тело наслаждением. Сначала было немного больно из-за того, что тело не привыкло к его вторжению, и из-за того, что случилось со мной в Скайфолле, но боль исчезла через несколько минут.

Помимо пьянящего удовольствия от долгожданной наполненности я ощущал какую-то особую связь с Илишем, которой не было раньше. Впервые мне показалось, что Илиш не сдерживается, не подавляет внешние проявления своего наслаждения и не считает, что должен сохранять вайб доминирования. Близость между хозяином и его кикаро происходит совсем не так. Илиш и Джейд занимаются любовью, как двое влюбленных мужчин, и гордость не мешает ему отдаться удовольствию.

К этому умозаключению я пришел, слыша его тихие стоны, срывающиеся на частых вдохах, но сопровождающие каждый толчок его бедер, погружающих его в меня до основания. Раньше он всегда сдерживался и позволял себе один единственный прерывистый стон посреди оргазма. Он гордился тем, насколько преуспел в умении сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах. Что, кстати, забавно, учитывая, каким несдержанным зверем он становился в наших сексуальных игрищах, но показывать мне то, что он считал «уязвимостью», Или себе не позволял.

На это ушли годы, но он, наконец, понял, что может обнажить передо мной всего себя.

Мое сердце почти трескалось от любви к нему, и я поймал себя на том, что совершенно выпал из реальности. Слишком поглощенный ощущениями своего хозяина, я чуть не упустил момент в полной мере насладиться нашей близостью.

Я открыл глаза и посмотрел на него. Капельки пота блестели на лбу склоненной головы, он закрыл глаза и сосредоточенно нахмурился, приоткрыв рот, чтобы унять тяжелое дыхание и стоны. Так не похож на мужчину, в которого я влюбился в Скайфолле, и мне показалось, что я вижу ту его сторону, которую он никогда не показывал мне в нашем городе… и, возможно, теперь я могу сказать, что знаю его настоящего.

Илиш открыл глаза, глубокие океаны насыщенного фиолетового вожделения на секунду встретились с моим взглядом, прежде чем он наклонился и поцеловал меня. На время поцелуя ритмичные толчки прекратились, его член погрузился в меня на всю длину и замер, и мы поглощали друг друга нетерпеливыми губами и еще более нетерпеливым языкам.

Он был весь во мне, но мне этого было недостаточно. Наши языки переплетались, а губы неистово впивались и засасывали друг друга, но я хотел большего. Он вошел в меня так глубоко, что я чувствовал его яички на своей заднице, но мне хотелось никогда не вставать с этой кровати. Остаться в этой комнате и никогда не разлеплять наши тела. Жажда, которую он вызывал у меня, перестала быть просто влечением, она переросла в одержимость.

Я провел руками по его спине и вонзил пальцы в мягкие упругие ягодицы, еще сильнее вжимая его в себя. Наши губы оторвались друг от друга, и Илиш протяжно простонал. Он почти полностью вышел из меня, затем одним быстрым движением бедер вогнал в меня свой член по самые яички.

Не останавливаясь ни на секунду, он начал вбиваться в меня резкими и сильными толчками. Я вскрикнул от неожиданности, впился ногтями в его ягодицы, и уронил голову обратно на подушку. Он продолжал врываться в меня, комната наполнилась звуками наших стонов и шлепков. Вскоре его стоны стали хриплыми, он задыхался. Неумолимо, не давая ни секунды на передышку, Илиш погружался в меня снова и снова, раскачивая мое тело. В голове шумело, перед глазами вспыхивали яркие огни, я чувствовал, что схожу с ума от перегрузки ощущений, настолько мне было хорошо.

Кроме непрерывных потоков блаженства от его толчков, меня накрывало эйфорией от его стонов и искрящегося электричества между нашими телами. Мои эмпатические способности обостряли чувствительность, я ощущал его и свои эмоции так остро, что уже не понимал, какие из них исходят от него, а какие мои собственные.

Я даже не осознавал, как громко стону, пока не понял, что у меня пересохло во рту. Сфокусировав взгляд, до этого в забытии устремленный в потолок, я услышал, как из меня вырывается один крик за другим, идеально синхронно со стонами Илиша. Но я и не подумал сдержать их, у меня не осталось сил даже на то, чтобы попытаться.

Сердце бешено заколотилось, когда его дыхание сорвалось на хрипы, а стоны стали резче. Я сосредоточил свои способности на нем и его теле и практически видел, как электричество струится к его паху, приближая его к оргазму. От этого мои стоны поднялись на октаву, удовольствие, которым он наполнял меня, тоже начало приближаться к своему пику, но я старался не кончить, чтобы не пропустить ни мгновения его экстаза.

Толчки Илиша усилились. Я обхватил колени и еще сильнее притянул их к себе, отчего бедра Илиша приподнялись. Под таким углом я прекрасно видел, как соединяются наши тела, но меня интересовало только его лицо.

Внезапно Илиш широко открыл рот, судорожно вдохнул и выгнул спину, его колени задрожали, когда начался оргазм. Он не просил меня об этом, и я даже не знал, хотел ли он этого... Но когда он выгнул шею, обнажая нежную белую кожу, больше не прикрытую длинными светлыми волосами, я не смог устоять. Я схватил его за шею, притянул к себе и вонзился в нее зубами.

Илиш громко вскрикнул с полувыдохом, сдавленно, словно истратил все до последней молекулы кислорода в легких, и рухнул на меня сверху. В моем сознании вспыхнуло столько разных чувств, каждое из которых подавляло другое, но химерьи инстинкты заставили меня сомкнуть зубы на его шее, как льва, дорвавшегося до добычи, и, словно заявляя свои права на него, я обхватил его руками за шею и спину и прижал к себе.

Его тело содрогалось в моих объятиях, стоны продолжали срываться с губ, когда он кончал глубоко внутри меня, теперь лишь изредка подаваясь бедрами. Если бы он попытался выйти из меня, я бы ему не позволил, особенно после того, как в рот мне брызнула кровь из прокушенной шеи. Когда я почувствовал вкус этой крови, приправленной корицей, в теле словно взорвался фейерверк. Пока оргазм сотрясал Илиша, я жадно глотал его кровь, и одобрение моего хозяина стало очевидным, когда хор издаваемых им стонов прервал утробный, вибрирующий в горле рык.

В следующее мгновение рука Илиша оказалась на моем члене. Не выходя из меня и не убирая шею от моего жаждущего рта, он начал быстро дрочить мне. Я застонал и продолжил поглощать ароматную кровь, удовольствие от ласк его руки и ощущения наполненности от его члена стремительно подталкивали меня к краю. Я кончил до обидного быстро и возвестил об этом приглушенным криком, потому что так и не оторвал зубов от кровоточащей раны. Илиш в ответ начал двигать бедрами, добавляя интенсивности моему и без того потрясающему оргазму.

В самый разгар кульминации, пока я царапал ему спину и бился в судорогах экстаза, Илиш вырвал свою шею из моих зубов. Мгновение спустя я снова почувствовал его на головке своего члена и, опустив взгляд, увидел, как губы сомкнулись вокруг нее, скрывая потоки спермы, теперь льющейся ему в рот.

Откинувшись на подушку, я переживал последние спазмы утихающего оргазма, но, к моему удивлению, когда Илиш оторвался от моего члена, он, положив руку мне на плечо, потянул меня к себе. Тяжело дыша и весь в поту, я послушно поднялся и переместился на корточки перед ним. Он тоже уселся на подогнутые колени, не обращая внимания на кровь, стекающую по шее, приподнял мой подбородок и поцеловал.

Дыхания не хватало, легкие горели, грудь болела, все тело молило об отдыхе.

Но мой член даже не думал падать, и, когда мы целовались, я взглянул вниз и увидел, что Илиш тоже очень твердый.

- Даже не думай о передышке, - сказал Илиш. Его дыхание так и не выровнялось, он произнес эти слова в перерыве между тремя судорожными вдохами. Он снова поцеловал меня и схватил обеими руками за ягодицы. - Повернись и положи обе руки на спинку кровати, - прошептал он, и я почувствовал, как дрожь пробежала по позвоночнику. - Когда я закончу с тобой, maritus, в тебе не останется ни капли спермы, - он наклонился и прикусил мою шею. - Да и крови тоже.

Глава 41 Рено

Солнце, даже закрытое плотной пеленой пепла, все равно находило в себе силы пробиться сквозь нее и светить на нас. А сегодня оно светило особенно ярко, словно подсело на стероиды. На улице стоял прекрасный день, и в окружении благоухающей травы, плодородного чернозема, питающего душистые цветы и деревья с листьями, насекомых и птиц, я понимал, насколько великолепным может выглядеть этот мир.

В Арасе у нас случались жаркие дни, но они на самом деле не приносили ничего хорошего. Жаркие дни означали вонь потных тел местных жителей, смрад спрятанных падальщиками туш, усиливающееся жужжание мух, рычание кошек, если ты осмелился подойти к их тарелке с водой, и раздраженного Ривера, который ненавидел жару и становился саянским* суперзасранцем каждый раз, когда ему приходилось выходить под палящее солнце. Да, в Арасе случались жаркие дни, и мы их чертовски ненавидели.

*саяны (или сайяны) - инопланетная раса из аниме Жемчуг дракона.

Но Скайфолл, или, по крайней мере, Скайленд, расцветал под солнцем. Океан, хоть и помер давно, но охлажденный им воздух доносился прекрасным ветерком, разгоняя удушающую жару. Трава, если разлечься на ней, тоже приятно холодила, а окружающие деревья отбрасывали тень. Не говоря уже о том, что на столах для пикника стояли холодильники с пивом и хиколой, овощные и мясные нарезки за подставках с замороженным гелем, выпечка и канапешки, а обеденные столы с многоуровневыми тарелками по-тихоньку заполнялись закусками на любой вкус по мере приближения ужина.

И чем ближе подходил час ужина, тем явственнее в воздухе разливался самый лучший в мире запах. Вместо вони потных тел и гниющих трупов меня окутывало ароматом жареного мяса и звуками шипения жира, смешанными с болтовней довольных химер и визгом трех мальчишек на детской площадке в шести метрах от меня.

Я открыл глаза, когда почувствовал, как чья-то рука коснулась моего лица. Силас что-то смахнул с моей головы, сосредоточился, высунув язык из уголка рта…

Затем размытое пятно, и он показал мне сжатый кулак, беззаботно рассмеявшись.

- Поймал! - гордо сказал он. Его кулак разжался, демонстрируя мне дохлую муху.

Я рассмеялся, и мы вместе полюбовались раздавленным насекомым.

- Я тоже так хочу. Когда ты сделаешь из меня «Рено 3000»?

- Скоро, любимый, - смех Силаса перешел в улыбку, его глаза лучились нежностью и легкостью. Веселость короля на сегодняшнем пикнике полностью моя заслуга. Я работал над своим проектом «счастливый Силас» последние две недели и постепенно вытащил грустную черепашку из ее панциря.

И сегодня я праздновал победу. На прошлой неделе мы с Гарретом выступили по телевидению и объявили сегодняшний день новым праздником. Весь Скайфолл получил выходной, а работники на бесперебойных производствах - двойную оплату и гарантированный выходной в следующем году. Я недоумевал, почему они не празднуют Рождество здесь, как мы в Серой Пустоши, но Силас объяснил мне истинное значение этого праздника и почему он избавился от религии, и тогда я понял. Скайдей стал практически весенним Рождеством, они ставили елки, развешивали на них леденцы и прочую пластиковую хрень, но это все равно выглядело странным без снега. Гарретт предложил переименовать Рождество в что-то типа дня зимнего солнцестояния, и я надеялся, что Силас в итоге согласится. Новый год - это хорошо, но, блядь, я обожал подарки, когда, превратившись в сосульку, жался к обогревателям в общественном центре Араса и поедал полузамороженную кукурузу в собственной соку.

Скрестим пальцы! Мы можем даже назвать его «Ренодей».

Хотя прямо сейчас меня полностью устраивал наш новый праздник, который мы назвали Днем памяти химер - день памяти погибших химер. И лучший способ отпраздновать его - взять выходной, выбрать себе отраву по душе и употреблять ее весь день. Бары и аптеки предоставляли скидки - частные предприятия получили компенсацию от королевской семьи на возмещение убытком - и даже бордели снизили цены на любой вид плотских утех. Эллис нервничала, ожидая неимоверного количества драк сегодня вечером, но, кроме этого, все просто наслаждались жизнью.

Я вот точно наслаждался. В данный момент я отдыхал в парке в окружении почти всей семьи Деккер. Силас сидел слева от меня, а Гаррет - справа, оба в шортах и майках, Гаррет еще нацепил темные солнцезащитные очки. Помимо аромата мяса на гриле я улавливал миндальный запах солнцезащитного крема, поскольку, по всей видимости, химер создали видеть в темноте, но в солнечные дни они обгорали, как раки в кипятке. Что неудивительно, учитывая, насколько каждый из этих парней белый, словно полная луна, и я ни на одном из них не видел загара. Хотя, Кесслер и Калигула немного смугловаты, потому что постоянно торчат в Пустоши, но все остальные бледные, как поганки. Я сам уже неплохо подрумянился, но я то тут единственный нормальный.

Силас повернулся на бок и обнял меня, уткнувшись носом мне в шею и удовлетворенно выдохнув. Я улыбнулся и потерся щекой о его макушку, справа послышалось движение.

Гаррет смотрел на меня в своих темных очках, и что там у него за взгляд, можно было только догадываться. Я надеялся, что не свирепый, потому что мы с Силасом уже две недели жили неразлучно, и я начал замечать, что терпение Гаррета истощается, и, возможно, малейшие намеки на ревность начинают пробиваться сквозь его уязвимые места.

Я посмотрел на своего жениха и вытянул губы трубочкой. Он улыбнулся и тоже повернулся на бок.

- Здесь есть место для третьего колеса? - спросил он шутливо и, к счастью, не язвительно.

- Ты мой жених, ты вся моя машина, Мишка Гар, - ответил я, и мы поцеловались. Я приподнял подбородок, он уткнулся носом мне в шею и тоже запыхтел там. Я усмехнулся, чувствуя себя геем Хью Хефнером, и прижал к себе своих мальчиков.

- Может сегодня займемся сексом втроем? - спросил Силас, зевая.

Мои глаза округлились, и Силас с Гарретом одновременно расхохотались.

- Ты слышал это, любимый? - Гаррет положил руку мне на грудь, Силас сделал то же самое и кивнул.

- Слышал. Мне показалось, оно вырвется из груди и воспарит к небесам.

Отлично, они ржут над тем, как у меня заколотилось сердце. Я возмущенно выдохнул через нос и клацнул зубами, глядя на Гаррета, а потом зарычал, как собака, и попытался тяпнуть его за лицо. Повернувшись, я проделал то же самое с Силасом, и они оба продолжили смеяться надо мной.

- Ага, вот вам лишь бы поугорать надо мной, а своего секса втроем я по-любому так и не получу, - сказал я и тоже зевнул.

- О, не будь таким пессимистом, - игриво сказал Гаррет.

- Кушать подано! - крикнул кто-то. Я поднял голову и увидел Гранта. Сенгилов тоже отпустили на выходной, так что химеры сами себе готовили. Несколько сенгилов, слишком привязанных к своим хозяевам, чтобы уметь заниматься чем-то еще, тусовались с нами, но оделись, как простые смертные на отдыхе. Например, Лука, до чего же непривычно видеть его в обычной одежде. Вместо брюк и черного жилета, под которым только цвета рубашек чередовались, он облачился в красную в белую полоску футболку-поло и синие спортивные шорты Адидас, открывающие тощие ноги. Но на макушке у него все еще красовались кошачьи ушки, а на глазу - новая черная повязка.

К счастью, Лука, депрессующий из-за потери обоих хозяев и глаза, наконец-то выглядел лучше. В данный момент он тусовался с Бигшотом, также одетым в поло (синюю в белую полоску) и шорты (полагаю, это Лука его нарядил), и братом-близнецом Луки - Лэнсом. Они не были однояйцевыми близнецами, хотя у Лэнса тоже светлые волосы, но глаза карие и более нормальное телосложение, а не как у брата-твинка.

Мы втроем встали и потянулись. Гаррет, пропустив Силаса вперед, остановил меня, обняв сзади за талию, и поцеловал в шею.

- Кто моя радуга? - проворковал Гарретт.

Я знал эту игру.

- Я! - воскликнул я, а затем, хихикнув, нараспев спросил в ответ: - Кто мое солнышко?

- Я! - подпел Гарретт. Он взял мою ладонь и поднял ее, чтобы поцеловать. - Кто мое пушистое белое облачко?

- Я!

- Кто моя блевота, подступающая к горлу? - равнодушно спросил кто-то.

Мы с Гарретом обернулись и увидели Аполлона, шествующего к столам, задрав нос. Гарретт рванулся за ним, и хотя белобрысый клон Илиша попытался удрать, Гарретт умудрился пнуть его под зад, оставив пару травинок на белых штанах. Аполлон, к моему удивлению, хихикнул и продолжил идти, отряхивая задницу ладошкой.

- Семейные посиделки - это так мило, - сказал Тигвей с сарказмом, но при этом улыбался. Все пребывали в хорошем настроении, несмотря на то, что подкалывали друг друга, иногда излишне жестко. Но, как известно любому, выросшему в большой семье, без этого никуда. В Арасе, когда семья Невада собиралась вместе, все происходило так же. У меня было три брата и две сестры, и ни один ужин Невада не проходил без того, чтобы кто-нибудь не получил в нос, и, по крайней мере, одна из моих сестер или теть не расплакалась.

- Никто никого не убил, и ладно. Мне все очень нравится, - радостно сказал Гарретт.

Мы втроем отправились к столам, уставленным множеством тарелок с едой. Говоря - множеством, я имею ввиду, вот прям дохуя. Помимо закусок на тарелках разложили огромные хот-доги с сосисками размера «химерий член», стейки и бургеры из арийского мяса и из босенов на выбор, запеченных целиком цыплят, салат с макаронами, картофельный салат и цезарь, кукурузу в початках, фаршированные яйца и кучу десертов, в том числе мой новый фаворит: пирожное Нанаймо. А в одном из холодильников я видел мороженое. Еды наготовили море, но и химер собралось около двадцати, а сенгилы, кикаро, муж и дети Эллис добавили еще двадцать, так что сегодня мы кормили небольшую армию.

Я навалил себе на тарелку еды с горкой, и Силас повел нас к столу для пикника, уже полностью убранному и накрытому скатертью. На нем стояли охлажденные бокалы с пивом, а прямо перед нами открывался прекрасный вид на океан. Как называется этот парк, я так и не спросил, но он оказался самым красивым из всех, в которых я когда-либо бывал.

Со всех сторон доносились разговоры, шутливые перебранки братьев, смех и щебетание самых маленьких детей-химер. Хантер и Чейсер сидели за детским столиком, и с ними маленький мальчик с темно-каштановыми волосами и светло-фиолетовыми глазами.

- Кто это? В начале года я видел близнецов-горлопотрошителей на стадионе, а этого нет, - спросил я, проглотив кусок своего чизбургера с двойной порцией сыра. Я обожал сыр, если бы он был человеком, я б к херам женился на нем и завел с ним сырных деток, а потом сожрал бы этих деток.

- А, это Тобиус, - сказал Силас, аккуратно вытирая рот салфеткой. Даже в Арасе он отличался безупречными манерами. Я же чувствовал, как по моему подбородку стекает кетчуп.

Как по команде, появилась рука Гаррета и вытерла мне подбородок салфеткой. Я закатил глаза и послал ему воздушный поцелуй.

- Он чудесный мальчик, не такой трудный в воспитании, как Хантер и Чейсер. Но это их генетика: Хантер - стелс-химера, и Чейсера мы тоже пока называем стелсом, но он больше похож на Калигулу и Ривера, новый тип, который я развиваю, правда, еще не придумал для него названия. Придумай, любимый, - Силас отложил свой гамбургер. - Тобиус, подойди на минутку к хозяину Силасу.

Мальчик вскинул голову и посмотрел на нас. Я заметил, что у него глаза Калигулы. У большинства химер круглые глаза, но у Калигулы и парочки других - миндалевидные, подчеркнутые темными ресницами. У этого мальчишки были такие же, но маленький носик и слегка заостренные ушки явно от Силаса - черты, которые унаследовали большинство из них, - а пухлые губы, как у Джека.

Тобиус подбежал к нам, остановился, заложив руки за спину, и вежливо улыбнулся.

За его спиной Хантер и Чейсер загоготали, словно замышляли что-то недоброе, и я наблюдал, как Чейсер раскрывает гамбургер Тобиуса, а Хантер, воровато бегая красными глазищами по сторонам, вылазит из-под их своей маленькой скамейки. Мелкий нарушитель спокойствия держал в кулаке пучок травы.

- Тауни! - позвал Гаррет, ничего не упуская из виду. Тауни, которую мне представили как младшую дочь Эллис, посмотрела на мальчиков и выкрикнула их имена, словно хлыстом порола. У нее были волнистые рыжие волосы до плеч и глаза Силаса. Она показалась мне милой, когда мы познакомились, но она со своей девушкой воспитывала трех младших химер, так что я догадывался, что у нее припрятана пара стальных яичек.

Я усмехнулся, и мое внимание снова вернулось к Силасу и малышу.

- Тобиус, это хозяин Рено, близкий друг хозяина Силаса. Представься как следует, он хочет побольше узнать о тебе, - дружелюбно сказал Силас.

Тобиус склонил голову. На вид парнишке было лет шесть-семь, и когда он открыл рот, чтобы заговорить, явил мне дыру от двух отсутствующих передних зубов.

- Меня зовут Тобиус Алексис Деккер. Я - интеллектуальная химера, и я лучший в своем классе, - декламировал юный вундеркинд. - Я живу с тетей Тауни и тетей Ливи, а также с моими братьями Хантером и Чейсером. Я умнее их, на моей доске достижений уже третий круг наклеек, а Хантер и Чейсер в этом месяце еще ни одного не закрыли.

Я покачал головой и цокнул.

- Они и выглядят, как маленькие идиоты, - сказал я.

У Тобиуса отвисла челюсть, но он скромно прикрыл ее с нервным смешком и кивнул, быстро кивнул, словно боялся, что его заметят, и жеманно покрутился на одном месте. Какой очаровательный ребенок.

- И у тебя скоро появятся новые младшие братья, да? - спросил Силас. Он протянул Тобиусу недоеденный пирожок с кремом, и мальчик аккуратно взял его.

- Да! - оживился Тобиус. - Я видел старшего, который будет жить с доктором Данси. Он - химера-изверг! Я видел его всего несколько недель назад, и он такой толстый! Но я видел хозяина Ареса, и хозяина Сириса, и хозяина Неро, так что он не вечно будет толстым, а пока что в детстве он будет маленьким борцом сумо, да?

Силас фыркнул и погладил Тобиуса по голове, кивнув малышу.

- Ага, будет. Ладно, беги к своим братьям, маленький мой. Веди себя хорошо.

Тобиус поклонился и умчался прочь.

Я улыбнулся, наблюдая за этим взаимодействием. Мои негативные впечатления о Силасе никуда не делись. Я видел этого человека в его худших проявлениях, и в те моменты у меня дрожали колени от страха. Силас мог наполнить комнату тьмой одним своим присутствием, и, даже не видя ее, ты чувствуешь, как из комнаты уходит свет. Настолько он сильный и властный человек. Ростом под метр восемьдесят, с волнистыми светлыми волосами и яркими глазами, с телосложением твинка и смазливым личиком, но это и пугало больше всего - Силас не походил на монстра, которым являлся. При взгляде на него, ни за что не догадаешься, что он покончил с целым миром, замуровывал свои творения в бетон на десятилетия, насиловал, убивал, пытал и подавлял. Но он, словно абстрактная картина, чем ближе подходишь и пристальнее всматриваешься, тем больше искажений замечаешь.

Силас Деккер - Призрак, охваченный тьмой.

Но когда он со своей семьей…

Хренов ментальный оборотень.

Мне до сих пор дико наблюдать, как резко он меняется, и чем больше я общался с ним, тем больше понимал, что это нечто запредельное, почти сверхъестественное. Мне и раньше доводилось видеть его разным, но в последнее время я столкнулся с его внезапными преображениями лицом к лицу. В последний раз буквально на прошлой неделе. Мы прекрасно проводили время, он смеялся над моими шутками и играл со мной в видеоигры, выходил на балкон и кормил ворон Сангвина и проводил время с Дрейком, который немного поехал кукухой без внимания Силаса. Он выглядел охуенно счастливым, и я подумал, что мне удалось привести короля в форму.

Но потом пришла новость, что место, где держали Сангвина, оказалось пустым, дверь широко распахнута, а Сангвина не нашли. Силас сорвался и я попался ему под руку. Мне сильно обожгло предплечье, когда он схватился за него, низвергая меня в ад язвительными словами, а напоследок еще и током ударил. Я сбежал во временную квартиру Гаррета несколькими этажами ниже, а Силас преследовал меня по пятам, так что я по дороге прощался с жизнью и радовался скорой встрече с Киллианом. Гаррет спрятал меня на заброшенном этаже, но на следующее утро Силас, как ни в чем ни бывало, лучился счастьем, как неуравновешенный даун. Он позвал меня обратно, и мы провели ночь, закидываясь наркотой, поедая вредную, но вкусную еду, а в разгар веселья к нам присоединился два горячих твинка и делали нам минет, пока мы сидели бок о бок на диване, потом прокатились на нас, после чего просто встали и ушли.

После этого… Силас, казалось, снова стал счастливым, но время от времени пропадал на несколько часов. Это давало нам с Гарретом немного времени побыть наедине, но Силас всегда возвращался в другой одежде, и несколько раз я видел полосы крови, которые он не успел оттереть, например, у него на шее или под ногтями.

Так что… это было немного жутковато, но что я мог поделать? Мое дело - поддерживать его, и всякий раз, когда у нас случались неудачи… я просто увеличивал обороты веселья. А неудачи возникали часто, иногда он снова впадал в такую депрессию, что не мог встать с постели, но потом наступали такие дни, как сегодня, когда я думал, что с ним реально все будет в порядке.

Силас - мой проект, и я полон решимости получить пятерку.

Когда мы все поели, а мой живот выпирал, словно я залетел полгода назад, мы втроем уселись за уже расчищенный стол для пикника и закурили сигареты с опиатами. Джоквин и Джем крутились у обеденного стола с пакетиками белого порошка, отодвигая тарелки к одному краю, а рядом с ними сенгил смешивал, судя по виду, какой-то опиатный порошок и кокаин. После сытного ужина химеры обычно предпочитали обдолбиться и устроить оргию, но поскольку на вечеринке присутствовали женщины и дети, я предположил, что мы ограничимся наркотиками.

- Я рада, что ты сегодня такой расслабленный, папа, - сказала Эллис, подходя к нам. Рядом с ней шел ее муж, крепкий армейский мужик с квадратной челюстью, ежиком на голове и подстриженной бородой, а позади них четверо детей-полухимер: Найт, единственный бессмертный из них, Гаррен, Ева, рыжеволосая Тауни и ее девушка.

- Только не начинай жаловаться на этот праздник, Эллис, - резко сказал Силас и жестом пригласил ее сесть. - Давай, лучше присядь, пока не испортила мне настроение.

Эллис открыла рот, вероятно, чтобы возразить на замечание, но молча села, судя по всему, именно за этим она и подошла.

- Я бы рассказала тебе позже, вечером, но боюсь, мы будем сильно заняты в участке, - она взглянула на своего мужа Джейка, который тоже сел, дети остались стоять. - Дрейк умер в нашем доме два дня назад… - я посмотрел мимо нее и увидел Дрейка, вполне живого и выглядевшего просто замечательно, за исключением того, что нацепил на себя костюм зеленого дракона в знак молчаливого протеста против пренебрежения Силаса им последние недели. Он не снимал его уже почти неделю и сменил имя на одно из своих прозвищ: Драко. - Я позвонила Тео, чтобы он забрал его, но мне никто не ответил. Мы послали Ареса и Сириса с несколькими ребятами проверить Черную Башню после случая с Кримстоунами, но они обнаружили там Джуни в полном порядке, тот говорит, кстати, что Джек очнется через несколько дней. Мы понятия не имеем, где Тео, и вдобавок ко всему, Фальконер, на котором он летал навестить своего дружка на Зеленой базе, стоял на крыше Черной Башни.

Король остался спокоен, на его лице не отразилось не единой эмоции, но я достаточно хорошо знал Силаса, чтобы понимать, что в его голове проносится много мыслей.

- Еще кое-что… один из тиенов-охранников Джека остановил Ареса и Сириса, когда они выходили из Башни, и сказал им, что несколько дней назад потерял сознание на два часа и проснулся с болью в спине и пропавшим оружием. Понятия не имею, связано ли это, но подумала, что тебе стоит знать.

Я нахмурился. Вот это действительно странно.

Лицо Силаса осталось невозмутимым, он просто поднес сигарету к губам и медленно затянулся. Я почувствовал, как рука Гаррета скользнула в мою.

- Дрейк, - позвал Силас, покрутив головой головой.

Дрейк оглянулся, его зеленый костюм дракона очень гармонично сливался с яркой травой, на которой он сидел. Парень выглядел несколько раздраженным. Он вообще последние дни ходил хмурый и расстроенный.

К всеобщему удивлению, Дрейк отвернулся от Силаса и скрестил руки на груди, надув губки.

Силас вздохнул и раздраженно покачал головой.

- Драко, иди сюда.

На этот раз Дрейк признал его. Эллис подняла брови, и Джейк тоже. Мне кажется, их обоих потрясло, что Силас потакал капризам Дрейка называть его по прозвищу, а не швырнул непослушного питомца через весь парк.

Дрейк поднялся на ноги и поплелся к нам, понурив плечи и опустив глаза в землю.

- Эллис, как он умер? - спросил Силас, когда Дрейк медленно подошел к нему.

- Мне кажется, он съел что-то ядовитое, - ответила Эллис. Все взгляды были прикованы к Дрейку. - Я нашла его в квартире, которую мы отвели ему в нашем небоскребе, у него весь рот и руки были в каком-то сером дерьме с пеной. Похоже, его вырвало и в спальне. Он вообще много ел такого, что ему не положено, но… Папа, я же говорила тебе, так он взывает к твоему вниманию. Он делает это, потому что скучает по тебе.

Бедный парень.

- Милый мой, иди сюда, - позвал Силас. Дрейк бросил на него жалостливый взгляд и подошел к нему.

- У меня болит животик, - заныл Дрейк и сел рядом с Силасом, его глаза заблестели. - Я ненавижу всех, и Наполеона ненавижу. Когда все вернется, как было?

Силас цокнул.

- Так вот что это была за серая дрянь? Мой бедный Дрейки съел слишком много мороженого, и его вырвало. Глупыш, - он заправил рыжие локоны Дрейка за уши. - Хотя я не понимаю, почему ты умер. Может, ты съел что-то ядовитое перед смертью?

- Кажется, да, - сказал Дрейк все еще писклявым голосом.

- Ты не должен этого делать, - сказал Силас, покачав головой. - И, надеюсь, скоро все станет, как прежде. Сангвина уже ищут, - Дрейк слегка улыбнулся, и Силас продолжил: - Дрейк, ты не знаешь, куда ушел Тео? Ты долго жил в Черной Башне, он тебе что-нибудь рассказывал?

Мы все наблюдали за реакцией Дрейка, и Гарретт вздохнул, когда кикаро покачал головой и печально ответил:

- Нет. Никто никогда мне ничего не говорит и ни во что не посвящает… - он с надеждой поднял глаза на своего хозяина. - Можно мне позвать Ареса и Сириса к себе с ночевкой? - он капризно выпятил нижнюю губу. - Мне одиноко. Я скучаю по Сангвину, а мой питомец сбежал.

Силас кивнул.

- Конечно, милый лисенок. Арес и Сирис присматривают за особняком Краеугольный Камень, можешь временно пожить у них, тогда они всегда будут рядом.

Дрейк просиял и поцеловал короля Силаса в щеку.

- Спасибо, хозяин. Моему животику уже лучше.

Силас поцеловал его в щеку в ответ.

- Тогда беги, мой ventus*, - Дрейк улыбнулся ему на прощание с явным обожанием на лице и умчался прочь.

*ventus (лат.) - ветер.

Как мило. Даже когда Силасу приходилось разбираться со всякой хренью, он все равно старался быть хорошим хозяином для этого болвана. Но не было на свете ни одной химеры, которая бы не любила Дрейка.

Как только Дрейк ушел, Силас повернулся к Эллис.

- Позвони Гранту и попроси его обзвонить все игрушки Тео в Серой Пустоши, - распорядился Силас, Эллис кивнула. - Свяжись со мной сразу же, если что-нибудь узнаешь от них. Ставлю на то, что Тео освободил Сангвина, и если это так, то… Кроу либо убил его либо спрятал где-то у себя.

- Я подумала о том же, - сказала Эллис и встала. - Ты потом поедешь в Морос, как и планировал?

Морос? Я посмотрел на Силаса, заинтригованный словами Эллис, король кивнул.

- Да. Кажется, угощения заканчиваются и скоро семья начнет расходиться. Арес и Сирис уже знают. Нет новостей про Неро, Илиша или Кесслера?

Эллис нехотя отрицательно покачала головой, но какой у нее был выбор?

- Ничего, - сказала она и вздохнула. Она посмотрела налево, и я тоже, увидев Калигулу, сидящего на скамейке с Нико. Я не замечал его раньше, видимо, он держался подальше, и видя выражение его лица, я понял почему. Парень выглядел крайне взбешенным, в его ртутных глазах полыхала ненависть. Чувак просто излучал неистовую злость, как черное облако в центре радужного рая. Непонятно, как я не заметил его, просто почувствовав тьму, клубящуюся вокруг него, подобно торнадо.

- Понятно, - сказал Силас, и меня огорчило, как заметно понизился его тон. Они искали Неро и Илиша уже десять дней, но никто не знал, с чего начать, а Серая Пустошь дохуя огромная. К тому же хитрожопый Илиш убил тиена, который вывез его на самолете, и никто не знал, как Неро покинул Скайфолл и покинул ли вообще. Он мог быть на Мертвых островах, в Запределье или в гребаном квартале от нас. Даже если бы он умер, трекер смерти Джека сгорел дотла.

- Передай Калигуле, чтобы он подошел ко мне, - сказал Силас внезапно колким, едким тоном. Эллис с трудом сглотнула, а ее дети нервно переступили с ноги на ногу. Эллис и Джейк встали, и, похоже, поняли, что еще не скоро уйдут.

- Может, тебе стоит поговорить с Калигулой наедине... - голос Гаррета прервался и стал тише, как будто его столкнули с обрыва, поперхнувшись, он замолчал. Я посмотрел налево и понял, почему: Силас насиловал душу Гаррета своим пристальным взглядом.

От этого в моей груди поселилось зерно тревоги. Я попытался успокоить себя тем, что не мне сейчас грозят неприятности, и что я просто сижу рядом с Силасом, но это не помогло мне перестать нервничать. Находится рядом с Силасом, когда он кого-то словесно уничтожает - то еще удовольствие.

Гарретт, все еще держащий меня за руку, сжал пальцы.

- Можно мы с Рено сходим примем чего-нибудь веселенького?

Силас сдержанно кивнул, и плечи Гаррета заметно расслабились. Мы встали и пошли к столам, как раз в момент, когда Калигула, прямой, словно палку проглотил, направился к Силасу, а Нико - за ним. Я обменялся с обоими слабыми улыбками и приветственными кивками. Нам через многое пришлось пройти с Нико Чжоу: мы с ним единственные выжили после похищения Кримстоунами в начале этого года. Такое дерьмо сближает, и хотя мы мало виделись, я чувствовал связь с ним, да и Калигула тоже оказался неплохим парнем. Если бы не он, мы бы не вытащили Ривера из Кардинал-холла.

Но сейчас я ничего не мог для них сделать, кроме как пожелать удачи. Походе, Калигула не сильно доволен, и я понадеялся, что ради его же блага у него хватит ума не лезть Силасу под кожу. Силас сейчас довольно хрупкий, но хрупкость не означает слабость, она означает, что он может сорваться на тебя по малейшему поводу. Доказательство этого все еще пульсировало под повязкой на моей руке.

- Привет, Джо, Джем, - Гаррет улыбнулся Джоквину и Джему, рассыпающим порошок по маленьким мисочкам с цветными стикерами. Я помнил, что синий - это опиаты, а зеленый, по-моему, кокаин, или, может, желтый. Мне заходили только опиаты, так что другие я не запоминал.

- Гаррет, - синхронно произнесли Джоквин и Джем и склонили головы. Считалось, что Джем - сенгил, но то, что он парень Джоквина, хранилось в строжайшем секрете. Джем не одевался и не вел себя как сенгил, он выглядел как маленький клон Джоквина, и сегодняшний день не стал исключением. Оба вырядились в одинаковые светло-зеленые тенниски и брюки песочного цвета, и носили одинаковые стрижки. Смотрелись они очень мило.

Джем потер нос и покраснел. Похоже, у них еще и общее пристрастие к наркотикам, что еще милее.

Джоквин взглянул Гаррету за плечо и шагнул к нему впритык, одарив меня натянутой улыбкой, вымученной, поскольку всем хорошо известно, как он ненавидит пустынников, моросцев и вообще всех из низших слоев общества, затем его бирюзовые глаза вернулись к Гаррету.

- Когда наступит подходящее время? Я не хочу его упустить, - прошептал Джоквин Гаррету на ухо. Джем подтолкнул меня локтем и протянул нюхательную трубочку, но все время, пока я втягивал белый порошок, я прислушивался к шепоту Джоквина. - Я не хочу упустить свой шанс.

- Я… эм, - пробормотал Гаррет. Я прикончил свою порцию, сморщил нос и протянул ему металлическую нюхалку. Мой жених явно нервничал. - Не думаю, что сейчас…

- …и почему поиски человека, который не хочет быть найденным, важнее поисков моего отца? - голос Калигулы внезапно прервал тихую болтовню. Мы все четверо обменялись взглядами и обернулись. И не мы одни - все взгляды устремились на Силаса, все еще сидящего на своей скамейке за столом, и Калигуле, стоявшему напротив него с Нико. Словно двух хулиганов вызвали на ковер к директору школы.

Я сглотнул, когда увидел лицо Силаса. Его глаза превратились в узкие щелочки, и он смотрел исподлобья, постукивая зажигалкой по деревянной скамейке.

- С чего я должен объяснять тебе причины своих решений, щенок? - спросил Силас. От его тона у меня по спине пробежали мурашки, словно меня окатил первый холодный порыв ветра перед зимней бурей. - Это семейное собрание в честь погибших братьев, а ты оскверняешь его своим жалким поведением.

- Мой отец пропал почти четыре месяца назад, - сердито буркнул Калигула. - А в тех местах, где я хочу искать, нужны химеры. Радиация слишком сильная. Тео пропал, и никто, кроме меня, не ищет его, а ты, блядь, держишь меня здесь. А потом мне говорят летать над Чумными Землями, чтобы, блядь, найти Неро. От зоны без радиации до лаборатории несколько километров, и я знаю, что папа где-то там. Ты, блядь, связал мне ноги! - Калигула хлопнул ладонью по столу, и когда Силас положил зажигалку и начал медленно подниматься, я понял, что сейчас начнется какая-то хуйня.

Во всем парке воцарилась мертвая тишина. Мертвейшая. Блядь. Тишина. Не шумели даже дети и вороны Сангвина, слетевшиеся за подачками. Нас окружало больше сорока человек, и ни одна живая душа не издавала ни звука.

Гарретт снова взял меня за руку, и на этот раз я сжал ее в ответ. Мы вместе наблюдали, как Силас поднялся на ноги. Калигула не пошевелился, как и Нико, но мне стало интересно, как звучат их сердца в этот момент. Калигула так то крепкий орешек, но ему все еще двадцать, и он все еще творение Силаса.

Силас обошел стол и, подойдя к Калигуле, сильно ударил его тыльной стороной ладони. Пощечина прозвучала так, словно в пустой комнате уронили книгу, и голова Калигулы дернулась влево.

- Ты позоришь себя этой выходкой, - холодно сказал Силас. Его зеленые глаза полыхнули гневом, но голос остался холодным. - И позоришь своего отца. Советую тебе пересмотреть свое поведение, пока я не дал Кесслеру повод пожалеть о том, что он спас тебя, а не Тимоти. Хотя, судя по некоторым его комментариям, он уже сожалеет.

Калигула вздрогнул, и, хотя он стоял спиной ко мне, я увидел, как по его телу пробежала дрожь. Он просто кипел от ярости.

- Мой отец поблагодарит меня за то, что я рискнул своим достоинством и жизнью, чтобы найти его. Он заслуживает большего, чем быть отодвинутым на второй план ради беглеца. Тем более беглеца, многие годы плевавшего на твои приказы и даже сделавшего бессмертной химеру, которую тоже освободил. Мой отец был предан тебе, а ты плюнул на его гребаную... - Силас поднял руку и снова ударил его наотмашь.

Калигула сорвался к херам - раздался яростный рев, и он, блядь, врезал Силасу по лицу.

По крайней мере, мне так показалось. Голова Силаса откинулась назад, как будто его ударили, но я понял, что он всего лишь отклонился. Калигула лишь слегка задел его, по инерции завалился вперед и упал на землю, когда Силас предусмотрительно отступил в сторону. К моему полнейшему шоку, глаза короля почернели.

Крики Калигулы разрезали тишину парка, я думал, от их пронзительности с деревьев вот-вот облезет кора. Я с нездоровым восхищением наблюдал, как он схватился за голову обеими руками и корчился на земле, как жук, опрысканный Рейдом.

Силас не смотрел на него, он смотрел перед собой черными, как у Ривера, глазами, а Калигула извивался и орал у его ног, вырывая клочья собственных волос.

Когда глаза Силаса снова обрели ярко-зеленый цвет, крики прекратились. Калигула перестал биться, как рыба, выкинутая на берег, и замер неподвижно, выпучив посеребренные глаза и тяжело дыша, на месте вырванных кудрей образовались капли крови и стекали по его лицу.

У Силаса тоже шла кровь. Не понятно, то ли Калигула задел его сильнее, чем я думал, или еще почему-то, но у него из носа потекла струйка крови. Меня так захватило это зрелище, что я забыл дышать, и понял это только, когда голова начала пульсировать.

Но король Силас еще не закончил. Он вытер кровь с носа и, все еще глядя перед собой, обратился к химерам.

- Эллис, забери малышей и свою семью. Найт может остаться.

Гаррет что-то пробормотал себе под нос. Я бросил на него пытливый взгляд и увидел, что он встревожен. Потом он отвернулся и втянул еще пару дорожек опиума. Я посмотрел на Джоквина и Джема в поисках помощи, но получил совершенно иную реакцию: Джоквин не скрывал ухмылки на своем лице. И когда я обвел взглядом по полному кругу всех химер, я лицезрел такие же злорадные ухмылки, скалились даже несколько сенгилов. Сюрпризы на этом не закончились - химеры начали окружать Калигулу, застывшего на земле. Блядь, на его коричневых брюках-карго расплылось пятно в паху. Похоже, от боли и непроизвольного сокращения мышц он обмочился.

Потом я понял, что атмосфера вокруг меня изменилась, в ней искрились электрические разряды, пока химеры медленно приближались к Калигуле, и когда стая хищников почти окружила его плотным кольцом, Эллис и ее семья с детьми на руках бросились через поле к парковке. Я нахмурился и даже склонил голову набок, пытаясь сложить дважды два.

И тут до меня, блядь, дошло.

Арес, с похотливой ухмылкой на лице, наклонился и чмокнул Калигулу в щеку. Калигула моргнул, и его взгляд прояснился, послышался резкий вдох, прежде чем он вскочил на ноги, озираясь по сторонам широко открытыми глазами. Словно олень на втором дыхании после нападения льва, Калигула повернулся, чтобы бежать, но Арес с издевательским смешком схватил его за запястья. Шок пригвоздил меня к месту, я смотрел, как Артемис, гребаный Артемис, срывает рубашку с Калигулы, стоявший рядом с ним Аполлон вытащил пистолет Калигулы из кобуры и отбросил его за пределы досягаемости.

- Пусти меня, блядь! - закричал Калигула напряженным голосом, но тут его взгляд скользнул дальше приближающейся толпы, и он внезапно заорал почти истерично. - Нет! Отпусти его, сука! - оказалось, это Сирис вел Нико, моего бывшего товарища по тюрьме, к кругу хищников. Нико выглядел испуганным, но старался не показывать этого на своем лице. Он скрылся за спинами толпы, и мое внимание снова переключилось на Калигулу.

С него уже сняли трусы, и он вертелся посреди рычащих химер, дико озираясь по сторонам в отчаянной попытке охватить всех взглядом и пресечь первое нападение. Химеры вокруг него расстегивали молнии на штанах, включая Ареса, в полуметре от Калигулы, который как раз снимал свои брюки-карго, и очертания его члена, размером огромнее сосисок в наших хот-догах на ужине, идеально обрисовывались под неоново-фиолетовыми трусами. Изверг достал его и погладил, а потом, как только жертва заметила его, рассмеялся, схватил Калигулу и повалил его на землю, навалившись сверху мускулистым телом.

Мой рот был открыт и, судя по всему, не закрывался уже какое-то время, потому что в нем пересохло. Я не мог оторвать глаз от происходящего - возмездия за нарушение дисциплины по-химерьи. Я слышал истории. Гарретт рассказывал мне, что такое случается, но я никогда не думал, что сам стану свидетелем этого дерьма.

Потом они начали хлопать, не аплодировать, а ритмично медленно хлопать, как бой в барабаны помогает танцорам не сбиться с ритма. Выглядело охуенно дико, как первобытный танец у костра, где все выходили в круг по очереди и исполняли свой танец, только без огня и танцев. Следующий мужчина, вышедший в круг, должен будет изнасиловать Калигулу.

Средь бела дня, на поляне в полукилометре от проезжающих машин - это унижение совершенно иного уровня. Но, блядь, чтоб тебя, Калигула, тебе следовало быть умнее. Я много раз видел, как Ривер показывал зубы Грейсону и Лео и получал за это тумаки до кровавых соплей, за исключением случая, когда Грейсон задушил его. Все подростки, да и те, кому едва исполнилось двадцать, попадались на этом дерьме. Хотя, раз он химера, и притом мощная, если у такой срывает планку и по пизде идут все авторитеты… его следует поставить на место.

Силас превосходно ставил их на место, и один из его методов я сейчас лицезрел прямо перед собой. Все должны уважать короля, а поскольку все знали, что Силас в данный момент уязвим и подавлен, Калигула по собственной тупости решил воспользовался случаем.

Что ж, в следующий раз он этого не сделает.

Сквозь барабанный бой прорвался полный боли крик Калигулы. Прекрасно знакомый мне крик. Легионеры так же вопили подо мной, когда я их трахал. Так кричит человек, в которого проникают против его воли.

Я всмотрелся сквозь толпу и узрел подтверждение. Калигула лежал на спине, Арес добился в него, толчками идеально попадая в такт хлопков, а короткие вскрики Калигулы добавляли действу звучности. Аполлон сидел слева от него, удерживая ногу Калигулы, и, к моему удивлению, правую держал Джоквин. Я даже не заметил, как этот подлый ублюдок свалил. Артемис сидел у головы Калигулы, но, отвернувшись, наблюдал за макушкой Лэнса, ритмично двигающейся вверх-вниз на его члене.

Химеры в круге находились на разных стадиях оголенности, и половина из них уже либо надрачивали себе, либо обслуживали других.

- Что ты об этом думаешь?

Я подпрыгнул на метр и взвизгнул, когда Силас прошептал это мне на ухо. Схватившись за грудь, я бросил на него сердитый взгляд, но он потускнел, стоило мне увидеть отстраненную одержимость на его лице.

Я разозлился, увидев этот знакомый взгляд. Столько усилий с ним, а хренов Калигула и его длинный гребаный язык все испортили.

- Он это заслужил, - ответил я, используя гнев от регрессии Силаса, чтобы придать искренности своим словам. Я погладил Силаса по спине. - Хочешь, пойдем и займем места в первом ряду? - блядь. Прости, Клиг. Я знаю, что ты спас Ривера, но у меня есть свой проект, который я отчаянно пытаюсь спасти. Ради семьи и Скайфолла.

Я все равно бессилен тебе помочь.

- Слышал, как он закричал, как маленькая сучка? - добавил я.

- Пошел нахуй! - раздался взбешенный голос Калигулы. - Я просто хочу найти своего гребаного... своего гребаного отца. Пошли вы все нахуй, у вас нет родителей, вы ни хуя не понимаете! - я и не подозревал, что химера со стальными глазами способна на такое. Обычно он держался, но, с другой стороны, меня никогда не насиловали группой, только в одиночку, так что не мне судить.

Хлопки ускорились, и Арес закрыл глаза, его бедра задвигались быстрее, прежде чем он вытащил свой член, переместился так, что оказался на коленях над лицом кричащей жертвы, и пока Аполлон и Артемис удерживали голову Калигулы, Арес несколько раз провел по стволу и кончил на его лицо.

Оскорбительный финальный аккорд унизительного акта.

Нетерпеливый и готовый ко всему, Тигвей занял место изверга, одним резким движением бедер проник в Калигулу и, не останавливаясь ни на секунду, начал вбиваться в него. Барабанный бой возобновился.

- Он во многом напоминает мне Ривера, - негромко сказал Силас. Мое сердце сжалось, но я не позволил уксусу его слов проникнуть в мои незаживающие раны. - Мне нравится наблюдать, как над ним доминируют. Если есть видео, где Неро насилует Ривера, я бы с удовольствием посмотрел, как он ломается под телом Неро.

- Силас… - я вдруг задохнулся, слезы хлынули из глаз. Я зажал рот рукой. - Прекрати, - стремительно тело захлестнуло отчаяние, сердце болезненно сжалось и горло перехватило.

- И все же они с Киллианом умерли, думая, что победили, - взгляд Силаса метнулся ко мне, затем он снова посмотрел на Калигулу. Поджатые губы и шевеление желваков подсказали, что крепко он стиснул зубы. - Ривер думал, что он победил... И знаешь что, Рено? Он действительно победил, он сломал меня.

Резкая смена настроения и его тона напугала меня, он говорил тихо, но в то же время казалось, что он почти кричит. А когда он поднял глаза и я увидел два зеленых огонька, я отступил от него.

- Он сломал меня, и когда я увижу его снова… я сломаю его. Душевно и физически. Если он считает, что сломал меня... я покажу ему, каково это - разбиться вдребезги, - Силас направился к кругу хищников, не знаю почему, но я последовал за ним. - О, Рено, мой милый Рено. Я докажу всем вам… Меня не сломить какому-то маленькому белобрысому засранцу и его черноглазой псине, - Силас начал расстегивать ремень на брюках. Сирис оглянулся, услышав лязг пряжки, и толкнул Ареса локтем. Оба отошли в сторону, освобождая проход, и хлопки стихли.

Тигвей поднял глаза, как и Аполлон с Артемисом, держащие Калигулу. Подобно львиному прайду, разбегающимся при появлении доминантного самца, они встали и слились с толпой.

Калигула лежал на спине, по его лицу стекали сперма, сопли и кровь. Он вздрагивал, задыхался и начал подниматься, думая, что нападки на его тело прекратились.

Силас спустил штаны и переступил через них, затем снял боксеры и взял в руку полувозбужденный член, приближаясь к Калигуле. В его глазах плескалось безумие, долбанное безумие, да он просто светился им, что заставило меня переключить внимание на остальных, потому что никто, блядь, похоже, не собирался остановить происходящее. Я видел на их лицах шок, у кого-то неловкость, но никто не пошевелился.

Мне самому стало дискомфортно от предстоящего зрелища, и я отступил. Происходило что-то невообразимое, запредельное, что-то инопланетное. Почему? Что нашло на Силаса? Связано ли это с упоминанием Ривера?

- Х-хозяин... - пробормотал Калигула. Ему удалось подняться лишь наполовину и он снова рухнул на траву, будто пьяный.

- Ты так похож на него, - сказал Силас, к нему вернулся его хрипловатый тембр, словно маслом брызнули на огонь, и все вокруг отступили на шаг, как будто почувствовали его жар. - Высокомерный кусок дерьма, ты действительно думал, что твой дружок сможет сломить Человека, Покончившего с Миром? - когда Калигула снова попытался подняться, Силас поднял ногу и пнул его в лицо. Бедняга отлетел назад, кровь брызнула у него из носа и залила лицо. Похоже на то, как брызнуть краской из баллончика слишком близко к стене.

Силас, с уже твердым членом, подошел к Калигуле и занес ногу... ботинок резко опустился на голень Калигулы.

Парень закричал сразу вслед за раздавшимся треском. Химеры отреагировали по-разному: большинство вылупили глаза, некоторые болезненно сморщились, Арес и Сирис ухмылялись. Но всех их объединяло одно - никто не двигался, никто не останавливал короля.

Силас пнул его в живот, и когда Калигула перекатился на бок, король снова пнул его в кровоточащую задницу, заставив взвыть от боли.

Блядь. На это невозможно смотреть. Я отвернулся, качая головой. Мои воспоминания о том, как меня насиловали в подростковом возрасте, нахлынули на меня с болезненной ясностью, и все благодаря этому возмездию, в котором я не хотел участвовать. Я вспомнил крики и попытки отползти, пока разум мечется, как шарик для пинг-понга. Блядь, я вспомнил ужас и сильную боль, когда они входят в тебя, без подготовки, смазки и поблажек.

Блядь. Блядь. Силас… Силас, он не…

Калигула закричал, как до этого под Аресом, и почти сразу же пронзительный, мучительный крик от проникновения перешел в ритмичные короткие вскрики боли. Не знаю, что на меня нашло, но я обернулся... и увидел Силаса на коленях. Он держал Калигулу за бедра, а тот обмякший лежал под ним на животе, но завалившись на бок, подогнув одну ногу под себя, но вторую Силас прижал коленом. Король склонился над ним и уперся ладонями в траву. Он насиловал его, как гребаное животное.

И тут я совершил ошибку, взглянув королю в лицо. Мое сраное сердце ушло в пятки. Нет, оно просочилось сквозь гребаные стопы и рухнуло к ядру планеты.

Не этот король истерично рыдал в моих объятиях. Тот король был так подавлен, что превратился в пустую оболочку, с затравленным взглядом потерявшегося щенка. Можете сколько угодно говорить, что он меняет настроение, как рубашки, и да, я сам это видел, но… какого хуя?

- Лежи! - внезапно закричал Силас, и, словно вселенная решила подкинуть мне еще одно подтверждение, я услышал в голосе короля звенящие ноты безумия. - Лежи и терпи, ебаный ублюдок!

Силас поднял кулак и обрушил его на голову Калигулы, второй раз, третий. Калигула, который, видимо, пытался отползти от Силаса, обмяк на земле, и тот снова ударил его.

- Нахуй тебя! Нахуй тебя за то, что забрал его у меня!

‘Забрал его у меня?'

- Нахуй тебя, Ривер!

Я потрясено уставился на него. Силас схватил Калигулу за кудрявые черные волосы, оттянул голову назад и впечатал лбом в землю, потом снова ударил по затылку.

- Ты забрал его! ТЫ ЗАБРАЛ ЕГО! - орал Силас, не переставая колотить его по голове. Бедра короля больше не двигались, только грудь быстро вздымалась и опускалась. Его внезапный приступ быстро достиг крайней степени психоза, и я не знал, что делать.

Я перевел застывший взгляд на остальных: никто не дрочил, все уже оделись и таращились на Силаса такими же охуевающими глазами, как и я. Никто не знал, что делать. Целая толпа химер, которые, типа, имели дело с Силасом последние девяносто лет, и никто из них не знал, что делать. Даже Нико застыл на месте, бледный и ошарашенный. Он молчал, думаю, из страха оказаться следующим.

Калигула снова попытался подняться, но его руки задрожали, и он рухнул на траву. Его глаза закатились.

Словно словив пощечину, я пришел в себя, вспомнил, для чего я тут и что, блядь, Калигула сделал для меня.

Разочарование в себе пронзило сердце, как раскаленный меч. Я побежал, без какого-либо гребаного плана в голове, я побежал и схватил Силаса за майку.

- Хватит, - сказал я Силасу и услышал, как Гаррет выкрикивает мое имя и звуки борьбы, когда его удержали. - Силас. Это не Ривер, и ты убьешь его. Малыш, остано...

Вспышка зеленого пламени и бледной кожи. Я закричал, почувствовав давление на горло и услышал долбаное рычание, звериное рычание. Я повалился на спину на землю, а Силас, навалившись на меня сверху, вцепился мне в шею.

Потом он оторвался от меня, оскалив красные от крови зубы, как бешеный пес, и посмотрел на меня сверху вниз. Я увидел в нем Ривера.

- Си, малыш, - не задумываясь, я обхватил его голову руками. - Все хорошо.

Два безумных зеленых луча прожгли меня насквозь... Он заорал мне в лицо, схватил меня за футболку, приподнял и швырнул на землю. Затем он поднялся на ноги, полуголый и весь в крови, и повернулся к химерам.

- Всё, блядь! - закричал Силас. Воспользовавшись тем, что он отвернулся, я схватил Калигулу за куртку и начал оттаскивать. Арес появился рядом и помог мне оттащить его за толпу, долой с глаз Силаса.

- Я, блядь, покончу со всеми вами! - прорычал он и повернулся ко мне, его глаза сияли, не эмоциями, а буквально, блядь, излучали свет. - Вы все сгинете нахуй!

Послышалось жужжание. Я посмотрел вниз и понял, что мой чип Гейгера сходит с ума. Силас излучал радиацию. О, блядь, ему нахуй снесло башню, он реально убьет нас.

- Думаете, это безумие? Я, блядь, покажу вам, что такое безумие! - взревел Силас. Он начал расхаживать по кругу, по пути заглядывая в глаза каждому из своих творений. - Я покажу вам, что происходит, если тронуть Силаса, блядь, Деккера! - Силас, стиснув зубы, поднял глаза к небу, его тело затряслось, и тут он издал ужасающий истошный вопль, от которого у меня волосы встали дыбом.

С телом Силаса начало происходить что-то невероятное: его вены засветились, а на затылке вспыхнул шар белого света, как будто включили лампочку мощностью в тысячу ватт. Прекрасное сияние заворожило меня.

- Теперь видите? - закричал Силас. Неожиданно все химеры пришли в движение. Они хватали своих сенгилов и кикаро, но я не понимал, чего они так переполошились. Свет становился ярче, пока все тело Силаса не охватило ослепительно ярким свечением. Я не мог оторвать глаз от короля, настолько он был прекрасен.

Я шагнул к нему, чувствуя себя мотыльком, летящим на свет, но внезапно чьи-то крепкие руки схватили меня и перекинули через плечо. Потом я начал подпрыгивать вверх-вниз, потому что кто-то, видимо, Арес или Сирис, помчался прочь со всех ног.

Через несколько секунд Сирис притянул меня к себе и прижал к груди.

Услышав торопливый голос Гаррета, я выглянул из-за плеча изверга и увидел рядом с ним другого брата-близнеца с Лукой в охапке.

- Подожми ноги и руки, - приказал Гаррет. - Прижмись как можно теснее к Сирису! Он сейчас взорвется, не знаю, насколько сильно. Тело Сириса защитит тебя. Быстрее!

Я съежился и наклонил голову как раз в момент, когда раздался оглушительный, разрывающий уши взрыв, и руки Сириса крепко стиснули меня.

Глава 42 Джек

- А сенгилы и кикаро… все выжили?

- Получили большие дозы радиации, у некоторых язвы, но сейчас всех лечат, они будут в порядке, - отчитался Джуни у него за спиной.

- Белое пламя погасили?

- Как и в Олимпе, оно долго не продержалось. С самолетов все засыпали землей, а пожарные залили ее водой. Так же… сделали в Олимпе.

Какое-то время Джек молчал, а когда заговорил, его голос предательски дрогнул.

- Все это моя вина, - прошептал он. - Никогда не прощу себя за это.

‘И вот я опять проявляю сильные эмоции. Раньше мне нравилось рисовать картины или вдохновляться на написание стихов… ведь они забирали часть моих эмоций.

Но теперь… о, какие же перемены меня постигли.’

Джек смотрел на раскинувшийся перед ним городской пейзаж. Вдали виднелся Олимп - темная выжженная клякса на горизонте оскверняла голубое небо. Словно пустынная и призрачная Серая Пустошь проникла в Скайфолл, разрушенный остов даже близко не напоминал Олимп в его былом великолепии.

И все это из-за него.

- Я тоже никогда тебя не прощу.

Джек закрыл глаза, и хотя ему хотелось развернуться и наброситься на Джуни за жестокое, полное разочарования заявление, парень уже давно стал для него больше, чем просто сенгилом. Он ценил Джуни именно за способность говорить ему истину в лицо, когда большинство арийцев на его месте, съежились бы, поджав хвост.

- Но я все равно люблю тебя, хозяин Джек.

Да, истина - двуликое животное.

Однако его резкие слова вызвало не сочувствие к сгоревшему Олимпу и даже не смерть Джейда. Речь шла об истинном положении дел, о чем он поведал ему всего час назад, о череде происшествий, приведших к самой мучительности истине: Сангвин пропал.

Сангвин пропал, как и Тео, но на крыше небоскреба стоял Фальконер, в котором нашли следы крови Сангвина. Ключ к тайне, которая ждала, пока Грим откроет свои затянутые шелком глаза в собственном кабинете.

Как только он сделал свой первый вдох, Джуни обрушивал на него одну катастрофу за другой тоном, резавшим его тысячами лезвий. Джейд умер. Илиш покинул Скайфолл с разбитым сердцем и полностью сломленный. Олимп сгорел. Сангвин и Тео пропали, король Силас безутешен и подавлен, а Кримстоуны восстали из могил и вербуют моросцев прямо под носом у королевской семьи.

Дела в Скайфолл шли, мягко говоря, не важно, и во многом это было следствием вспышки гнева Джека.

- Нужно доложить Силасу, что я проснулся, - сказал Джек, отвернулся от зловещего скелета Олимпа и спрыгнул с бетонного бортика крыши Черной Башни. Он подошел к двери и направился вниз по лестнице, но во время спуска почувствовал головокружение и оперся рукой о перила, чтобы не упасть.

Грим уже собирался идти к лифту, когда Джуни остановил его.

- Хозяин Джек... твоя рука.

Джек посмотрел на свою руку и удивленно поднял бровь. На ладони остались хлопья засохшей крови, отслоившиеся от перил, за которые он держался.

Джек вернулся и обнаружил виновницу перепачканной руки - единственную красную полосу, ставшую темно-фиолетовой на синей краске внутренней стороны перил, скрытой от глаз.

Грим повернулся и обвел взглядом коридор. В горле неприятно запершило, когда он обнаружил похожее темное пятно под дверной ручкой. Он дотронулся до нее и, убедившись, что это тоже кровь, открыл дверь и вышел на пожарную лестницу.

В нос тут же ударил ни с чем не сравнимый зловонный запах разлагающейся плоти. Они с Джуни, обменялись мрачными взглядами и оба начали спускаться по лестнице, щелчок закрывшейся двери эхом отразился от высоких потолков, к нему присоединилось шуршание их осторожных шагов.

- Ты не выходил на эту лестницу? - спросил Джек шепотом, все его тело напряглось до предела, волосы на руках встали дыбом, и он поймал себя на том, что нервно облизывает губы. Джуни чувствовал себя не лучше, но внешне не проявлял признаков стресса, его выдавало только сердце.

- Нет, - также шепотом ответил Джуни. - Даже когда приходили Арес, Сирис и тиены, я сидел внутри, пока они все проверяли. Они несколько часов тут шастали, чтобы убедиться, что все в порядке, после того вторжения в дом, - Джуни тихонько вздохнул. - Но если там лежало что-то мертвое… возможно, оно еще не начало разлагаться, или не настолько, чтобы мы почувствовали запах.

- И охранники не заметили никого выходящего… - пробормотал Джек. Они прошли мимо двери к апартаментам Джека и охранявшего ее тиена, не потрудившись объяснить ему, почему они тут крадутся, и спустились на следующий этаж.

- Может быть, одна из кошек поймала крысу? - предположил Джуни с надеждой в голосе, но сердце выдавало его истинные чувства. - Хотя я видел всех кошек, так что вряд ли...

- Может быть, - прошептал Джек. С каждым этажом зловоние становилось все сильнее, и нервозность росла. Джек видел больше трупов, чем кто-либо другой, в этом заключалась его работа - собирать мертвые тела смертных и бессмертных. Но сегодня что-то он чувствовал себя иначе, словно лодка сквозь мелкую пробоину медленно наполнялась водой посреди мертвого моря, без луны над головой, без возможности позвать на помощь, и ничего не остается кроме, как мучительно долго ждать холодных объятий ледяного океана.

Они спустились на четырнадцатый этаж, и на лестничной площадке Джек увидел темную полосу крови, ведущую к двери, похожую на мазок кисти. Словно указывая ему путь, она по форме напоминала стрелку и, если подключить воображение, вела она их к ужасающему сокровищу.

Когда Джек открыл дверь, на него обрушилась такая сильная гнилостная вонь, что он поперхнулся, резко развернулся и его вырвало на пол. Зловоние забилось в ноздри и, словно жирной пленкой, обволокло все волоски и носовые раковины. Опираясь на перила, он извергал из себя желтую горку желчь несколько долгих секунд. Позеленевший Джуни стоял рядом с ним и держался изо всех сил, и только когда дверь закрылась, им обоим стало немного легче.

Джек закашлялся, пытаясь удержаться за перила и устоять на ногах, пока перед глазами вспыхивали звезды, а колени подкашивались от слабости. Несколько минут потребовалось на то, чтобы прийти в себя, потом он вытер рот и натянул рубашку на нос, понимая, что это мало поможет избавиться от вони, но ему хватит времени, чтобы обоняние перегрузилось запахом и мозг перестал его воспринимать. Это называется «обонятельной усталостью», и она не раз спасала его, когда ему приходилось убирать трупы, гниющие в собственных соках. Одним из самых страшных был случай, когда умер сотрудник лаборатории в Серой Пустоши, потому что они поняли, что с ним что-то случилось только после прекращения еженедельных отчетов, и то не сразу. Вынести тело наружу еще куда ни шло, а вот разложение в замкнутом душном пространстве он еле перенес.

Такая участь постигла его бедного брата Рио, родившегося с ним в одном поколении. Впав в депрессию после того, как Силас уничтожил его партнера, Периша, изменив его мозг до такой степени, что тот стал умственно неполноценным. Пожилой ученый, одна из немногих химер, доживших до старости, умер в одиночестве в своей лаборатории. Джек сразу понял, что это самоубийство, но Силас отказался признавать очевидное.

Джек снова открыл дверь, его глаза слезились и от тошноты и от вони. Он вошел и включил свет в коридоре, Джуни последовал за ним. Лампы не осветили ни жуткой сцены убийства, ни бойни, просто обычный синий коридор со старыми картинами, которые неплохо было бы протереть. При беглом осмотре все находилось на своих местах, и все же неприятных аромат, окружавший их куполом, говорил, что здесь явно что-то не так.

Джек вошел в дверной проем и оказался в пустой квартире. Запах стал просто невыносимым, и, как и ожидалось, рубашка практически никак не помогла. Не оставалось никаких сомнений - все, что умерло и гниет, находится на этом этаже.

Он огляделся и задержал взгляд на ковре. Сердце Джека забилось быстрее, когда он рассмотрел отпечатки ботинок на кремовых волокнах, и они вели в закрытую спальню.

Джек и Джуни за ним по пятам прошли по следам, Грим первым вошел в спальню и выругался про себя, увидев, что отпечатки ведут к шкафу в спальне.

Несмотря на духоту жаркого дня и не менее удушливую вонь, Джек почувствовал, как по его телу пробежал холодок, похожий на рябь от брошенного в озеро камня. Что ждало его в этом шкафу?

Джуни стошнило, и он остался откашливаться у двери, но Джек направился к шкафу. Запах обволакивал его и затапливал, будто превратился в плотную, тягучую жидкость, и мозг Джека вопил о глотке свежего воздуха, но он усмирил его самоконтролем, который оттачивал более семидесяти лет, и, собравшись с духом, морально подготовился к тому, что ждало его за дверью.

Джек взялся за дверную ручку и открыл ее.

Когда Грим заглянул внутрь, у него вырвался сдавленный вздох. Он попятился, головокружительный жар охватил его тело от макушки до кончиков пальцев ног, и, вяло переставляя ноги, он продолжал пятиться, пока не врезался в кровать. Джек опустился на корточки, прикрыл рот обеими руками и уставился на ужасающее зрелище широко раскрытыми глазами.

Тео лежал на полу в шкафу. Его тело раздулось от летней жары и покрылось мраморным узором смеси серых и зеленых оттенков с красными прожилками. Широко открытые глаза, когда то сверкавшие медью, теперь потускнели на фоне отвратительного сочетания цветов на его лице. Черно-красные вздувшиеся и шелушащиеся губа окружали разбухшую личинку, бывшую его языком, а белки глаз напоминали смятую папиросную бумагу. И из всех этих отверстий вытекала коричневая жидкость, хотя она текла по ранее проложенным дорожкам засохшей крови.

Особенно из ушей. Его уши были залиты кровью, и ржавые пятна ярко выделялись на фоне черного пятна под телом, идеально очерчивающим силуэт трупа. Плесень уже крапинками проявлялась на стенах и дверях шкафа.

Джуни заглянул внутрь и закричал, но тут же отвернулся с искаженным от ужаса лицом, и его начало сильно тошнить у комода, к спазмам подступающей рвоты теперь добавились отчаянные рыдания.

‘Ох, Тео… Телоний. Братик. Мой младший брат, больше всего на свете желавший стать нам с Сангвином лучшим другом. Ты заточил зубы, чтобы стать похожим на нас, ты даже пытался говорить, как мы, и использовал наши фразочки и слова.

Тео, малыш… кто сделал это с тобой?’

Джек встал и подошел к шкафу. Заглянув внутрь, он понял, что Тео приехал из Серой Пустоши, судя по его одежде пустынника, покрытой пеплом и пылью. Но вряд ли это сделал Сангвин, даже если на сцену вышел Кроу - его вторая личность не злой демон и не социопат. Кроу, может, и сумасшедший, но он никогда бы не причинил вреда кому-то вроде Тео, особенно после того, как тот его спас.

Джек на мгновение прикрыл глаза, но образ трупа Тео остался выжженным клеймом на веках, и Джек знал, что он будет преследовать его десятилетиями. Однако он оставил их закрытыми, чувствуя, что хотя бы на мгновение ему нужна темнота, чтобы сосредоточиться и сохранить спокойствие. Иначе он будет орать во все горло и впадет в еще одно убийственное неистовство.

Но ему нельзя, он должен оставаться твердым. Он - Мрачный Жнец, он - самая спокойная и уравновешенная химера на земле. Он - их мудрец, медитирующий, просветленный брат, многим дающий советы и остающийся островком мира и безмятежности посреди хаоса, в котором погрязла семья Деккер.

И они будут нуждаться в нем, когда узнают, что он нашел в своей Башне, особенно Грант, неразрывно связанный с Тео какими-то нездоровыми узами. Эти две пустынные химеры зависели друг от друга, и Джек, глядя на Тео, которого он навещал для совместной жаркой ночи всего месяц назад, испугался, что Грант последует за ним.

Но кто это с ним сделал?

Джек окинул взглядом тело. Тео лежал на спине, и на нем не было никаких видимых ран. Единственное, что озадачило Джека, - это кровь, лившаяся из ушей. Это наводило на мысль о ране на голове, но если только она на затылке, а Джек не собирался проверять, кроме этого явных признаков травм не было.

Джек услышал задыхающиеся хрипы Джуни. Закрыв дверь шкафа, он повернулся к сенгилу - того рвало у комода в промежутках между паническими и скорбными всхлипами. Джек подошел к нему, взял за руку и осторожно вывел Джуни из комнаты, а затем и из квартиры.

Они молча поднялись обратно в квартиру Джека, и как только оказались в безопасности родных стен, Джуни разразился истерическими рыданиями. Такие сильные эмоции сенгила удивили Джека, но когда он вспомнил о том, через что тот прошел и что увидел за последние несколько месяцев, в нем не осталось ни капли осуждения. Джек заключил своего сенгила и дорогого друга в объятия и усадил их обоих на диван.

Когда молчаливая поддержка не помогла унять рыдания сенгила, Джек начал тихонько напевать ему, медленно покачивая его в своих руках. Это была их песня, и ее историю знали только они двое. В детстве в школе для сенгилов Джуни постоянно дразнили и травили из-за его внешности. Большинство сенгилов были тощими низкорослыми твинками с мягкими чертами лица, бывший пустынник же выделялся высоким ростом и крепким телом, квадратным лицом и тяжелым взглядом. Он был красив, но не смазлив, и из-за этого его клевали и дразнили, как ущербного птенца в соколином гнезде.

И в один судьбоносный день Джек отправился в гости к сенгилам, чтобы выбрать одного из них для себя. Как самого уродливого карлика из помета, Джуни даже не предложили ему в качестве варианта. Но, проводя время с молодыми юношами, Джек услышал плач в спальне мальчиков в общежитии и обнаружил молодого паренька, плачущего в подушку. Джуни и так ни во что не ставили всю жизнь и дразнили из-за ужасного прошлого, а после того, как Питерсон сказал Джуни не выходить из спальни, пока Джек не уйдет… мальчик окончательно пал духом.

И вот Джек снова пел для него. Хотя не только для него - так Джек и себе отчаянно пытался помочь не развалиться на части. А после всего, что съело чувство вины за последние события, в нем осталось не так уж и много.

- Это моя вина, - канючил Джуни, цепляясь за рукава Джека. - Из-за меня Сангвин пострадал. Я заставил Кроу выйти, когда ударил его, я плохо охранял Черную Башню, и… я должен был сказать кому-нибудь, что Тео пропал. Утром он просто взял Фальконер и улетел. Кроу убил его из-за меня, и теперь Сангвина снова запрут из-за меня. Во всем этом только моя гребаная вина, Джек.

- Тише-тише, Джуни-плакса, - успокаивал Джек. Он отстранился и заглянул Джуни в глаза, покачав головой. - Не вини себя. Даже если ты что-то сделал неправильно... ты сделал так без злого умысла, просто в тот момент считал это правильным. Ты ударил Сангвина, потому что хотел найти меня. Как я могу наказывать тебя за то, что ты хотел спасти своего хозяина? - Джек глубоко вздохнул и грустно улыбнулся, когда Джуни вытер слезы, катившиеся по щекам его хозяина. - Джуни, мой Джуни, мне так повезло, что у меня есть ты. Ты лучший партнер, о котором я и мечтать не мог, - он вздохнул и, когда лицо Джуни сморщилось, снова обнял его. - Мне страшно рассказывать Силасу о том, что я обнаружил. Не так много причин могут опечалить короля, но потеря его химеры - одна из них. Он так много потерял, и вот… я должен сообщить ему еще одну плохую новость.

- Тео был так очарован тобой и Сангвином, - ныл Джуни дрожащим голосом. - А я… я ему не нравился, потому что все время был рядом с тобой, да?

- Да, - ответил Джек со слабой улыбкой. Тео действительно ненавидел Джуни, но он ненавидел всех, кого считал конкурентами. Собственник по натуре, влюбившись в своих братьев, он ни с кем не хотел их делить. Несмотря на то, что у него был Грант, Тео боготворил его и Сангвина и равнялся на них, что было мило и лестно, хотя с зубами он перегнул, конечно.

- Он был моим протеже, наш Грим-пустынник. Ему нравилось, когда мы вместе работали, и он был отличным учеником. Я буду скучать по нему и... - Джек снова отстранился и вытер слезы. - Я отомщу за него, - тут ему на глаза попался телефон на столике у дивана. - Я должен позвонить Силасу, - он сглотнул ком в горле, но это, казалось, только усилило тревогу, которая теперь смешивалась с отчаянием из-за его находки.

- Ну подожди ты еще немного? - взмолился Джуни и снова заплакал. - Пожалуйста, обними меня еще на несколько минут. Пожалуйста, хозяин Джек, - Джуни схватил его за руку и стиснул с отчаянием. - Ты мне нужен...

Джек поцеловал его в щеку.

- Я позвоню ему и буду обнимать тебя, пока они не приедут, а после, вечером мы займемся любовью и отвлечемся от наших проблем хотя бы на одну ночь, прежде чем... мой мир рухнет.

Темные глаза Джуни наполнились слезами, но он кивнул и выпрямился, хотя стоило Джеку взять телефон, сердце сенгила забилось быстрее.

Джек нашел номер Силаса в контактах и набрал номер, прислушиваясь к гудкам с все возрастающей тревогой.

'Кто ответит на звонок? Король, который недавно взорвался от пагубных эмоций? Жестокий зверь, который отправил моего Сангвина в подвал Джаспера? Или Призрак, равнодушный и насмешливый, вечно в струящейся мантии, обвивающей его стройное тело.'

Звонок приняли.

- Да, Джек? - сердце Джека оборвалось, когда он услышал пустоту в голосе Силаса. Король звучал отстраненно, в его словах не слышалось ни власти, ни жизни. Всего два слова, но Джек видел, как их медленно везет катафалк.

Джек закрыл глаза, сделал глубокий вдох и собрал воедино осколки эмоций.

- Силас, - вымолвил он и открыл глаза. - Мне жаль, что приходится сообщать тебе это, но я нашел Тео. Он мертв… Силас, его убили.

В трубке повисла оглушительная тишина, переносица Джека горела огнем.

- Это сделал Сангвин? - спросил Силас спустя целую минуту молчания.

- Не думаю, - ответил Джек. - Его тело сильно разложилось, но я не заметил травм, характерных Сангвину. На самом деле, я не заметил на нем вообще никаких ран, кроме… похоже, у него из ушей текло много крови, так что, возможно, он умер от травмы головы. Я нашел его в шкафу на четырнадцатом этаже.

Силас протяжно вздохнул.

- Оставайся в своей квартире, - сказал Силас бесцветным голосом. - Я сам осмотрю тело и поднимусь к тебе, - в трубке раздались гудки.

Джек положил трубку и закрыл лицо руками.

- Я не удивлюсь, если он засунет меня в бетон, - простонал Джек. Джуни принялся массировать и заботливо растирать его плечи. - Я пришел в ярость после его решения жениться на Илише, особенно после того, что Илиш сделал с Сангвином… но наши конфликты, вообще все разногласия в семье... надо отодвинуть на время. Произошло столько трагедий, сейчас самое время сплотиться, а не рвать друг друга на части. Ты говорил, Кримстоуны снова вылезли?

Джуни кивнул, и Джек снова простонал.

- Нам нужны Илиш и Кесслер… нам нужен Неро, - прошептал Джек, а затем закрыл глаза. - И еще нам нужен Сангвин. Они нужны нам сейчас. - он медленно открыл глаза и уставился на телефон, лежащий на кофейном столике. - Если не Сангвин убил Тео, то кто? Кримстоуны?

Джуни, будучи выше Джека на несколько сантиметров, был великоват для того, чтобы долго сидеть на коленях хозяина, поэтому он поменял их местами и обнял Джека за талию, тот прислонился головой к его груди.

- Тиены круглосуточно охраняли Черную Башню. Но когда те люди, предположительно Кримстоуны, ворвались в дом… Дрейк сказал, что они искали тебя.

Одна только мысль о том, что он мог после воскрешения очнуться в плену у Кримстоунов, привела Джека в ярость. Он не боялся Кримстоунов, никто в семье их не боялся, но похоже, эта заноза в заднице отрастила еще несколько шипов.

- Силас слишком долго позволял им держаться на плаву, - сказал Джек. - Надеюсь, на этот раз он их окончательно уничтожит. Если он хочет отвлечься от трагедий в семье… мы можем лично проредить их ряды, - несмотря на подавленное состояние, Джек слабо улыбнулся и посмотрел на своего сенгила. - Только представь, я и мой Джунипер - серийные убийцы, как Сангвин и Джейд. Мы всегда были слишком примерными мальчиками.

От такой перспективы у Джуни заблестели глаза, и он рассмеялся.

- Мрачный Жнец и Танатос, можно даже костюмы сшить. Это будет сенсацией!

Джек кивнул, положил голову на плечо Джуни, и они оба погрузились в молчаливые раздумья в ожидании стука в дверь.

Час спустя, когда Джек медитировал, закрыв глаза, а Джуни тихо посапывал, в дверь негромко постучали. Джек открыл глаза, все еще находясь в объятиях своего любимого сенгила, и соскользнул с его колен.

- Приготовь ему чай, любимый. И добавь немного макового молока, - Джек пригладил короткие черные волосы Джуни и поцеловал его в лоб. На сердце становилось тяжелее с каждым шагом к двойным дверям с искусно вырезанными египетскими иероглифами, найденными им в древних, как старый мир, книгах.

Открыв дверь, Джек обмер: за порогом его ждал не потерянный король с опустошенным взглядом - на лице короля Силаса застыла маска презрения и ненависти, а тело напряглось, как сжатая пружина.

И он пришел не один. Замешательство сменилось шоком при виде нервного, почти до истерики напуганного Рено рядом с королем. На лице пустынника вздулось несколько язв от облучения, а шею закрывала широкая белая повязка.

- Могу я взять твой... - Джек оборвал сам себя, когда Силас прошел мимо него. Король сегодня надел брюки и черный пиджак поверх рубашки в черную и темно-серую полоску, и, похоже, с пиджаком расставаться он не собирался. Джек повернулся и последовал за Силасом, заразившись нервозностью Рено, закрывшего за ними дверь.

- Гаррет скоро придет, - сказал Силас и решительно уселся на диван Джека. - Остальных тоже предупредили. Состоится экстренное семейное собрание для всех химер Скайфолла.

Джек окончательно помрачнел и обменялся взглядами с Джуни. Сенгил понял все без слов, вернулся на кухню и принялся доставать из шкафчиков закуски, хотя Джек сомневался, что у кого-то их будет аппетит.

- Ты...

- Дождемся, пока соберется вся семья, - оборвал его Силас. Король взял телефон Джека, но тут же передумав, отложил его и снова уставился перед собой. - Я не собираюсь повторять это несколько раз.

Желудок Джека сжался в тугой комок, и он неловко замер посреди своей гостиной, не зная, чем себя отвлечь. Ему нестерпимо хотелось узнать, что происходит, потому что, судя по поведению Силаса… он знал что-то такое, чего не знали они. Разгадку тайны смерти Тео.

‘Я точно уверен, что это Сангвин, потому что и Сангвин, и Кроу склонны терзать и разрывать своих жертв, и потому что они оба ни за что бы его не убили, но кто тогда?

Может, самоубийство? Нет... Он ни за что не оставил бы Гранта, и Тео никогда не проявлял признаков депрессии.’

Силас пробормотал «спасибо», когда Джуни принес ему чай, а полчаса спустя Джека уже окружала его семья. Они заняли все диваны и любимое черное кресло Джека, и пришлось принести еще несколько стульев из других комнат. В гостиную набилось полно народа, но уровень шума ничуть не повысился: все химеры знали, что что-то происходит, и сидели тихо-тихо. Напряженную атмосферу нарушали только прихлебывание чая и треск зажигалок.

На зов короля пришли Гаррет, Аполлон и Артемис, Эллис, Арес и Сирис, Джоквин, Дрейк и Тигвей. Химеры сидели с чашками чая и сигаретами, и когда Силас встал и поставил свою кружку на стол, все взгляды устремились на него.

- У нас серьезная проблема, - начал Силас, и его голос прозвучал в тишине как раскат грома. - Проблема, которую я некоторое время игнорировал, но последние события разубедили меня, - Силас мгновение помолчал и продолжил: - Как вы все знаете, на запретном этаже очень долгое время стояла бетонная могила. Ей более ста лет, и она не хранила кости, как предполагали некоторые из вас.

Каждая пара глаз, почти всех цветов видимого спектра, расширилась, но никто не произнес ни слова.

А сердце Джека упало на пол, когда на него, подобно приливной волне, разбившейся о скалы, обрушились слова Силаса, сказанные во время их злополучной встречи в Алегрии, за минуты до того, как у Грима помутился рассудок и он ворвался в Олимп.

Гейдж Колер.

Рожденный бессмертным, топтавший зеленую землю до Фоллокоста.

- Так это он? - Джек вдруг поперхнулся. - Это он, да? Я же говорил тебе, что надо отправить людей на его поиски! - за последние несколько часов Джек даже не вспомнил о их последнем разговоре.

‘Ну конечно. А кто же еще?'

- Джек - единственная химера, которая знает о нем, - послышался тихий голос Силаса. - Он узнал перед смертью. Он знает о... нем.

- О ком? - потребовал Гаррет обеспокоено, Джек обвел взглядом остальных братьев и увидел те же эмоции. Как ни странно, хуже всех держался Дрейк - парень в костюме дракона выглядел так, словно вот-вот разрыдается. Дрейк всегда слишком эмоционально реагировал, когда видел, что семья в полном раздрае.

- Его зовут Гейдж Колер, он рожденный бессмертным, потерявший память о своем прошлом. К сожалению, Тео не знал, с кем подружился, и именно это его и убило, - ответил Силас. - Если к нему вернулась память… мы все в опасности.

- Вернулась память? - заговорил Артемис и обвел растерянным взглядом остальными. - Рожденный бессмертным, живший до Фоллокоста? Он… он твой брат?

Силас отрицательно покачал головой и глубоко вздохнул.

- До Фоллокоста нас было больше. Целая группа людей с ментальными способностями разной силы. Гейдж был самым одаренным, я - вторым. После войны я сбежал, когда воспитывающие нас ученые бежали от захвата союзными войсками. Мне удалось перебраться в Канаду и прожить там несколько десятилетий более-менее нормальной жизнью. Но в конце концов, благодаря врожденному притяжению рожденных бессмертными, я встретился со Скаем и Перишем, а потом мы объединились с другой группкой таких же бессмертных. Не буду вдаваться в подробности, но... в начале Второй холодной войны, мы поняли, что правительство охотится за нами, чтобы использовать для нашего изначального предназначения: оружия, живых ядерных бомб. Гейдж охотился за нами.

Силас намертво приковал к себе внимание всех присутствующих - король никогда не рассказывал о своей жизни до Фоллокоста, и Джек вспомнил, как его самого ошеломил их последний разговор. Силас тогда верно сказал - они все наивные глупцы, раз думали, что его жизнь стала интересной только после появления на свет химер.

Странно, но Силас открыл рот и снова закрыл его. На мгновение на его лице промелькнул страх, всего лишь тень, но она не укрылась от глаз проницательного Грима.

У Джека сложилось отчетливое впечатление, как и во время их разговора в Алегрии, что Силас что-то недоговаривает. Но Силас продолжил, и голос его стал тверже.

- Ская, Периша и меня так и не поймали, и после Фоллокоста Гейдж пропал... Примерно сто тридцать лет назад, после смерти Ская и до рождения моего первого поколения, Гейдж появился буквально на пороге моего дома, больной, тощий, грязный и не помнящий ничего, кроме своего имени. В то время Гейдж был добрым и, казалось, не представлял угрозы, но я не мог рисковать. Я создал бетонную гробницу с магнитными полосами для сдерживания излучения и замуровал его. Сангвин случайно освободил его несколько месяцев назад. У меня было много дел, поэтому я не искал его, но теперь, похоже, он проявил себя. Можно надеяться, что Тео сам нарвался, но с тем же успехом Гейдж может желать отомстить мне за свое заточение. В таком случае… наша семья...

И вот опять…

Призраку всегда удавалось скрывать свои эмоции при общении с семьей, ну, чаще всего. А тут уже и осекся, и подбородком слегка дернул, и вспышка страха - каждый раз, когда Силас говорил о Гейдже, он допускал промахи.

- …семья в опасности, - закончил Силас хрипло.

Дрейк внезапно нервно вскрикнул. Громко и визгливо, как ребенок, увидевший по телевизору что-то страшное. Все посмотрели на него и испуганно ахнули, увидев, что он грызет свои пальцы.

- Дракониус! - Силас подбежал к нему и вытащил его пальцы изо рта. Джек заметил глубокие борозды на фалангах, с которых кровь капала на его зеленый костюм. - Он тебя не тронет. Я не позволю ему, ventus.

- Это я виноват! - закричал Дрейк, хватаясь за волосы. - Я нашел его. Я укрыл его в своем шкафу и кормил. Он стал моим домашним питомцем. Он... он хотел найти Сангвина, чтобы вылечить его плохую голову. И я случайно показал ему на Джейда, потому что он часто болеет. Я хотел помочь Илишу, поэтому позволил ему попробовать вылечить Джейда. Он был в Олимпе, когда Олимп сгорел, и я думал, он там погиб. Хозяин... - когда лицо Силаса вытянулось, Дрейк захлебнулся слезами и потянул себя за волосы с такой силой, что они начали вырываться у него из головы. - Хозяин, прости меня. Хозяин, мне так жаль. Я не знал, что он такой плохой. Они все время говорят, что он неплохой, но я-то знаю, что плохой.

Силас отступил от него, от чего Дрейк разрыдался еще сильнее.

Джек ожидал, что Силас ударит безутешного питомца наотмашь. Напряжение, давившее на стены этой комнаты, было слишком велико, чтобы терпеть крикливого и чокнутого кикаро, даже если его обожала вся семья. Джек и сам чувствовал, что его терпение лопается от неуместной истерики. Но Силас, к его удивлению, сохранил самообладание - он опустился на колени перед Дрейком и обхватил ладонями его лицо, глаза короля потемнели.

Дрейк замер на полуслове и уставился на Силаса глазами, похожими на два ярко-оранжевых желтка. Его лицо обмякло, а веки отяжелели, словно ему внезапно захотелось спать. Все в шоке и молчаливом восхищении наблюдали, как Силас в очередной раз продемонстрировал свои отточенные и доведенные до совершенства способности изменять сознание.

- Он сгорел в Олимпе? - прошертал Силас.

Глаза Дрейка дрогнули, и он посмотрел на своего хозяина.

- Нет, - прошептал он. - Он сейчас где-то там, - с губ кикаро сорвалось хныканье. - Можно я останусь с тобой на ночь? Ты меня ненавидишь?

Силас отстранился от него.

- Ты должен был сказать мне, что он у тебя в руках, Дракониус.

- Я пытался… Я пытался, - пробормотал Дрейк. - Я спрашивал, не хочет ли кто-нибудь посмотреть на моего питомца, а все кричали на меня, что им наплевать. Пожалуйста, могу я остаться с тобой на ночь?

Силас встал и покачал головой. Лицо Дрейка сморщилось.

- Можно я останусь с одним из моих братьев? Мне так одиноко.

- Мы заберем его на ночь, - сказал Аполлон и обменялся кивками с Артемисом. - Силас… это Гейдж взорвал Олимп?

Силас кивнул и нежно погладил Дрейка по волосам.

- Да, и я знал, что это он. Но я взял вину на себя, чтобы скрыть свою тайну. Если Гейдж отправился в Олимп, чтобы вылечить Джейда, значит, не хотел мстить или оставить мне сообщение. Возможно, Илиш напугал его, или охраняющие Олимп тиены загнали его в угол.

Он вернулся в центр гостиной.

- Заметив, что перед смертью у Тео из ушей текла кровь, я вскрыл ему череп и обнаружил сильное кровоизлияние. Теперь я уверен, что это сделал Гейдж. Если он хотел восстановить разум Сангвина, я думаю, что Гейдж убедил Тео слетать на ферму Джаспера, чтобы забрать Сангвина, а затем убил Тео. Не исключено, что Гейдж хотел забрать Сангвина себя, а Тео не согласился. Нам повезло, что Гейдж просто хотел отблагодарить Сангвина за помощь, и что к нему не вернулись прежние воспоминания. После общения Дрейка с Гейджем мне кажется, что Гейдж все еще тот милый, робкий человек, которого я встретил много лет назад. Если бы это было не так, Дрейк бы рассказал совсем другую историю.

Силас медленно, почти облегчено, вздохнул.

- А это значит, что нам нужно найти Гейджа сейчас и вернуть его на место. Без огласки и публичных заявлений, - в комнате раздался общий вздох, и напряжение, немного спало. - Но самое главное… надо найти Сангвина. Судя по тому, как Гейдж рвался вылечить Сангвина, я не верю, что он в опасности, но Кроу непредсказуем и может снова довести Гейджа до взрыва, на этот раз еще хуже. Джек... - Силас перевел на него взгляд. - Твои часы Грима сгорели, да?

Джек кивнул. Еще одна вещь, за которую он корил себя - по его вине они больше не получали сигналов о смерти химер. Он мог бы найти Тео по сигналу или отследить Сангвина в будущем.

- Сколько времени потребуется на создание новых?

Силас посмотрел на Тигвея, самую прошаренную в технологиях химеру, двое его сенгилов, Сейдж и Кори, не уступали ему в этой области и считались сенгилами только номинально. Тигвей относился к ним, как к своим партнерам, и вместе они работали над развитием технологий Скайтеха и Декко.

- Надеюсь, не больше недели. Если потребуется, мы втроем будем работать круглосуточно, но, возможно, нам всем придется заменить чипы, - сказал Тигвей. - В связи с активностью Кримстоунов меня нужно будет подстраховать с контролем СМИ, - помимо технологического развития он являлся главой СНС и в данный момент следил за СМИ особенно пристально.

- Я возьму отпуск в университете, - сказал Артемис. - Семестр начнется в первый понедельник сентября, так что новый профессор может заступить с начала года. Я могу замещать Тига и после выполнения его задания. Думаю, мои навыки сейчас нужнее семье.

Силас кивнул.

- Тигвей, сделай два трекера Грима. Я не хочу, чтобы это повторилось, - потом он вдруг посмотрел на Джуни. - С уходом Тео у нас больше нет приемника. Ты никогда не брал Джуни на сбор своего урожая?

Глаза Джека расширились, и он растерянно переглянулся с Джуни.

- Нет, хозяин. Ты же сам запретил ему.

Силас принял Джуни как члена семьи, но ясно дал понять, что его участие в ней ограничено. К Джуни относились скорее как к сенгилу, а не химере: улучшений не вживляли, работу не давали. И на семейные оргии не звали. Джуни жил в квартире Джека и редко выходил за пределы небоскреба.

- Я позвоню Сидонию сегодня вечером, - Джек почувствовал, как по спине пробежал холодок. - Джуни имплантируют улучшения химер, и когда представится повод, я официально объявлю Джунипера химерой, - Арес и Сирис громко выругались и захлопали, остальные члены семьи обменялись шокированными взглядами.

Силас проигнорировал их, его пристальный взгляд пригвоздил Джека и Джуни к месту.

- Наша семья раскололась, мои дети пропадают или умирают. Джуни никогда не давал повода усомниться в его верности, и хотя в его венах течет не моя кровь, он был предан мне больше, чем некоторые из моих творений. Ты примешь мой дар, Джунипер Деккер?

Джек гордо улыбнулся и взял Джуни за руку. Казалось, застигнутый врасплох сенгил решал про себя, правильно ли расслышал Силаса или с ним случилось какая-то болезнь.

В итоге, пожав руку Джека в ответ, молодой человек отмер и, заикаясь, ответил:

- Д-да, - он встал, опустился на колени и поклонился. - Король Силас, с-спасибо. Спасибо тебе за этот подарок.

Силас поцеловал Джуни в лоб. Арес и Сирис продолжали хлопать и улюлюкать, Джек обвел взглядом всех присутствующих братьев и увидел улыбки, ни одного недовольного лица, но, опять же, здесь нет Илиша.

Сердце Джека ликовало. Ему хотелось схватить Джуни в охапку и подкидывать до сотрясения мозга. В последние часы Грим пережил много тяжелых эмоций, пролил море слез, скорбел по любимому брату, но перед тем, как начать сходил с ума от беспокойства за Сангвина и Гейджа, он решил немного выдохнуть.

'Я нарисую это, - подумал Джек и запечатлел в памяти выражение лица Джуни. - Я нарисую это и повешу в нашей спальне, и в моменты грусти… я буду вспоминать потрясенное, но взволнованное лицо Джуни.'

Силас с улыбкой оторвался от лба Джуни, но на лице его читалось беспокойство, он повернулся и, подняв подбородок, обратился к семье.

- Также я освобожу Джосу из его бетонной тюрьмы и отправлю к Сидонию. Нам нужно больше химер, они займутся созданием новых братьев, - бросив еще один взгляд на Джуни, король сказал то, что совершенно потрясло Джека. - Я решил одарить несколько других сенгилов такой же благосклонностью за их многолетнюю преданность семье. И чем быстрее, тем лучше. Нам нужно увеличить нашу численность, и нам нужны верность и боевая сила. Самое важное сейчас - вернуть Сангвина домой и снова заковать Гейджа. Калигула и Грант сосредоточатся в Серой Пустоши исключительно на поисках Илиша, Кесслера, Неро, Сефа и Кинкейда. Через месяц-два Кесслер воскреснет, так что если они до сих пор не нашли его тело, он вернется сам. Наша задача сейчас - найти Гейджа. Кримстоуны подождут, беспорядки в Моросе подождут. Нам нужно, чтобы Гейдж вернулся в бетон, а Сангвин - домой.

Силас тяжело сглотнул.

- Гейдж не знает, кто он, - Силас отвел взгляд и поджал губы. - Ему ничего не угрожает… Гейдж ничего о нем не знает.

Джек уставился на Силаса и заметил, что остальные члены семьи тоже обменялись недоуменными взглядами. Никто из них не осмелится высказать свои опасения вслух, даже если повод маячит у них прямо перед глазами. Слишком много эмоций просачивалось сквозь маску, слишком часто он сглатывал и нервно переминался с ноги на ногу - слишком много признаков того, что обычно сдержанный Король Призрак не контролирует свои эмоции.

Теперь уже бесполезно отрицать - он что-то скрывает от них.

Силас скрывает что-то о Гейдже.

Глава 43 Киллиан

Передо мной разверзся ад на земле. Гараж превратился в огненный шар оранжевого и белого пламени, пожирающего все, с чем соприкасалось. Словно ненасытный зверь, оно с жадностью поглощало и разрушало все на своем пути, как будто если остановится или даже замедлится, то умрет на месте.

Пожар охватил гараж, но не обычным огнем - белый языки племени поглощали клубы черного дыма, извергаемые оранжевыми всполохами, и мерцали ярко-белыми вспышками в воздухе, будто пытались съесть и его.

Таким могло быть только сестическое излучение - белое пламя, сжигающее и расплавляющее целые города. Последствия неконтролируемого хрустального огня я наблюдал вокруг лаборатории Ская: островки стали, расплавленной до состояния магмы, проступали из пепла, как инопланетные артефакты.

Я стоял перед горящим гаражом, держа в руках голову Кинкейда Деккера, и в моих глазах плясал белый огонь. Голова кикаро дымилась, а волосы высохли и ломались, как солома. Кровь, липкая, когда я впервые взял ее в руки, быстро высохла и запеклась от жара.

'- Пошел ты, пошли все вы.

- Теперь ты истинная химера, Ривер Деккер.

- Ты эгоистичный ублюдок, и с меня хватит. Мы расстаемся.

- Я не хочу быть в отношениях, где мне постоянно придется гадать, насколько сильно они держат тебя за яички.'

Огонь передо мной горел ярко, но еще ярче полыхало инферно, заживо сжигающее меня изнутри. Его создал мой парень, человек, которого я любил с такой неистовой страстью, что мое сердце разорвалось пополам, когда я узнал, что он переспал с другим.

Переспал с его злейшим врагом, а потом помог ему изнасиловать другого его злейшего врага.

И вот я стою и наблюдаю, как листы металла со стен гаража растекаются по земле, словно лава, только что извергнутая из вулкана. Тлеющие стальные куски стекают на землю и покрывают дымящуюся грязь, обнажая почерневшие балки, которые с каждой секундой становились все тоньше. Скоро они рухнут, и весь гараж превратится в горящие обломки.

- Ривер?

Я повернулся налево. Все заволокло дымом, но я узнал голос Неро. Я повернулся к Риверу - тот стоял в паре метров от меня и смотрел на собственноручно распахнутые врата ада. В его черных глазах отражалось столько огня, что они стали почти полностью коричневыми.

Ривер не двигался. А когда Неро снова позвал его по имени, я понял, что держу в руках голову любимого питомца изверга.

Я мгновенно принял решение бежать к горящему гаражу. Сделав глубокий вдох обжигающего легкие воздуха, я бросился к двери. Жар от пламени грозился расплавить глаза, но я не мог закрыть их, хотя мозг кричал мне прикрыть раскаленные до красна угли и повернуть назад. Огонь обжигал лицо, как будто его прижали к нагретой сковороде, а жар внутри легких медленно иссушивал их в тряпочку.

Но я должен был это сделать. Я швырнул голову Кики в гараж, повернулся и побежал к Риверу. В глубине души я надеялся, что он побежит за мной, но он не двигался. Даже когда я рухнул на колени, кашляя и отчаянно пытаясь вдохнуть воздух в орущие от боли легкие, он не пошевелился.

- Рив? - закричал Неро. Топот послышался совсем рядом. - Блядь, что произошло? - в поле зрения показался ботинок. - Где Кики? - в его голосе послышалась тревога. - Где Кики?

Я почувствовал, как он схватил меня за плечи и поставил на ноги. Меня передернуло от ярости, что он прикоснулся ко мне, но я не мог выразить свой гнев словами - я задыхался и кашлял, и с каждым вдохом казалось, что внутри вскрывается свежий волдырь.

- Он был там, - выдохнул я. Ривер даже не вздрогнул, когда Неро закричал. Изверг отпустил меня и побежал к гаражу.

Из дыма появилась еще одна фигура. Сеф перехватил Неро на полпути и удерживал его, пока тот мучительно вопил и выкрикивал имя Кики.

От этого зрелища у меня защипало в глазах и горло перехватило, но я проглотил слезы, поджав губы, и напомнил себе, что этот человек изнасиловал Ривера. Этот человек отнял у меня моего парня и вернул мне изменщика.

Человека, который в итоге переспал со своим насильником.

А потом сказал... что это ему помогло.

Я снова посмотрел на Ривера. Его темно-каштановые, почти черные волосы, ниспадали на глаза, черноту которых разбавляли темно-коричные, как кофе, пятнышки. Я не видел перед собой человека, который будил меня своими приступами и ночными кошмарами, или человека, который срывался и кричал мне, что теряет себя. В те моменты я видел страх в его глазах, настоящее отчаяние от того, что съедало его изнутри. Ривер боялся, что больше не контролирует свой разум и свои эмоции. Ему казалось, что он теряет себя, и, по правде говоря, так оно и было. Проблески прежнего Ривера сводились на нет вспышками гнева, галлюцинациями, вызванными ПТСР - иногда настолько сильными, что он убил меня.

И еще… мы больше не могли заниматься любовью, а каждый раз, когда пытались, Ривера погружался в безумие и срывался в очередной психоз.

Но… В человеке передо мной я больше не видел ни капли слабости, и только сейчас до меня дошли слова Ривера. Он кричал…

‘Ты не представляешь, как сильно я сам себя пугал. Помнишь ведь, как я ненавижу секс... Ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать, что меня привело к этому отчаяние.’

Значит теперь он вылечился? Он трахнулся с Неро, а потом так преисполнился тем, что снова обрел себя, что… помог Неро изнасиловать Адлера и даже позволил Неро отсосать у него.

И разозлился на меня за то, что я расстроился.

Мои чувства слишком запутались, чтобы я мог понять, что именно чувствую по этому поводу. Отчасти я понимал его, и если бы он просто переспал с Неро, я бы смирился с этим, как только увидел, что ему действительно лучше. Но этот инцидент с Адлером… как я мог смотреть на него сквозь пальцы?

Мой Ривер. Как он и говорил, он ненавидит секс, у него нет сексуального аппетита химер... Это настолько не похоже на Ривера, что меня затошнило. Я засомневался, действительно ли я знаю своего Ривера. Потому что мой прежний Ривер подобным дерьмом не занимался. Человек, с которым я познакомился в Арасе, никогда бы так со мной не поступил.

Я запутался. Я уже вообще ничего не понимал.

Глаза обожгло слезами, я вытер их и, отвернувшись от Ривера, увидел Неро в объятиях Сефа.

Изверг рыдал.

Неро? Монстр… насильник, садист Неро?

Ривер сказал, что Неро предложил ему секс, чтобы превратить слабость в силу, и что он сделал самое сложное в своей жизни - согласился. Выглядело так, будто Неро раскаивается, или... Мне в голову не приходило ни какой другой причины, почему Ривер согласился принять его предложение.

Что вообще происходит?

Неро встал и подошел к нам, его глаза покраснели от слез, лицо... квадратное лицо, почти овальное, с изогнутыми бровями, как у Ривера, и эмоциональными глазами... фиолетово-голубыми, цвета индиго.

Глаза, в которые Ривер смотрел, когда они занимались сексом.

Не изнасилованием.

Сексом.

- Что случилось, голубчик? - спросил Неро сдавленно. - Почему ты не двигаешься? Ты... ты в порядке?

Что? Почему... почему он разговаривает с ним, как будто они приятели? Я ничего не понимал. Настолько пришел в замешательство, что мне хотелось орать во всю глотку, устраивая собственный Фоллокост. Гнев и сожаление разрывали друг друга в клочья, а оправдание и нечеловеческая ярость стояли в сторонке и ждали своего часа.

Но потом... мгновенное осознание, как когда я взял голову Кики и бросил ее в огонь. Я понял, что если промолчу, то заговорит Ривер, и хотя я ненавидел Неро,… еще один враг нам сейчас не нужен. Нельзя допустить, чтобы третья рожденная химера возненавидела Ривера, а если Неро узнает, что Ривер убил Кики, мы станем заклятыми врагами на всю жизнь.

Мне хотелось схватить Неро за шиворот и проорать правду ему в лицо. Разрушить эту ненормальную дружбу между ними и увидеть, как его лицо исказится в агонии. Отплатить ему за то, что он изнасиловал Ривера, за то, что эмоционально его разрушил. Я так сильно хотел этого, что мысленно уже выстроил рычащие слова в глубине своего горла.

Но нет, нельзя. Нужно думать о долгосрочной перспективе, и если мне надо отказаться от своей мести ради спасения нас с Ривером в будущем, я так и поступлю.

Но я могу отомстить кое-кому другому, кто мучил нас.

- Адлер, - прохныкал я. Неро посмотрел на меня, и я изобразил отвращение на лице. Это оказалось несложно. Я всего лишь вспомнил звуки секса, которые слышал, запертый в каморке с Мантисом, и эмоции сами всплыли на поверхность. - Мы с Ривером ссорились в гараже, Кики пришел за нами. Адлер испугался нас и взорвался… Прости… мы не знали, что Кики там, пока не стало слишком поздно.

Неро уставился на меня, и я уставился в ответ. Следуя совету Грейсона, я выпрямился и расправил плечи, приготовившись к драке, если он усомнится в правдивости моей истории. Может, я и не химера-изверг, но я уверен, что успею выколоть ему глаза.

Тут мы все услышали кашель и слабые стоны. Неро обернулся, и я посмотрел мимо него на странное зрелище. Градиент бело-оранжевых языков пламени втягивался в центр, как будто в вакуум. Пламя уменьшалось и тускнело, пока не исчезло совсем.

Боже, это Адлер… Адлер выбрался наружу и втянул в себя радиацию.

Неро, похоже, тоже об этом догадался, но ему было наплевать, что делает Адлер. Изверг издал яростный вопль и бросился в быстро рассеивающийся дым. Сеф погнался за ним, и я тоже, не осознавая даже, что я там забыл.

Дым растворился вместе с белым пламенем, даже оранжевый огонь начал угасать, что меня крайне поразило. Я пробежал сквозь завесу дыма, кашляя и задыхаясь, потому что мои легкие так и не оправились, и старался не отставать от Сефа.

Послышался пронзительный вопль Неро и мерзкий стук, с которым у нас в Арасе крысы ударялись о дно загона для диконов.

Потом раздался крик, и когда я прорвался сквозь густой дым на поляну, в нескольких метрах от внутреннего дворика дома, я увидел Адлера на земле. Полностью голого и обгоревшего, но не так сильно, как ожидалось бы в таком пламени, а в нескольких метрах от него стоял Спайк. Его брат уставился на него широко раскрытыми красными глазами, на нем тоже виднелись следы ожогов, и он застыл, но готовился сорваться и убежать в любой момент.

Неро схватил Адлера за волосы и рывком поднял его, а потом отшвырнул, как полено для костра. Адлер тяжело рухнул на землю, его задницу все еще покрывала засохшая кровь, а из ожогов свежая стекала прямо на зеленую траву.

Я ахнул, и хотя обиженное тело все еще полыхало, по спине пробежал холодок, когда Неро вытащил нож из ножен на бедре. Изверг подошел и пнул Адлера в живот, заставив того свернуться калачиком, а затем пнул прямо по открывшимся яичкам.

- Это не я! - прохрипел Адлер, его от природы хриплый голос сорвался. - Это Ривер!

- Не пизди! - прорычал Неро. - Он мой брат, блядь, и никогда такого не сделал бы, - Неро ударил его рукоятью ножа по голове и схватил за шею.

Затем изверг отвел руку с ножом назад. Я думал, он собирается пырнуть его ножом в бок, или в голову, или перерезать горло, или... Я вообще ни разу не угадал, потому что такое может вообразить только самый извращенный психопат.

Неро воткнул нож Адлеру между ягодиц, и по визгливому крику я понял, куда именно он попал. От шока Адлер приподнял задницу, и я воочию лицезрел, как в анус проник кончик ножа и из него струится кровь.

Затем Неро, блядь, вонзил нож по самую рукоятку.

Этот крик будет преследовать меня в кошмарах.

Содрогнувшись всем телом, я отвернулся, и быстро пошел прочь, слыша, как за спиной раздаются один ужасный вопль боли за другим. Не в силах выносить эти крики, я зажал уши руками, по моему лицу текли слезы. Рыдая, я бежал от ужасающего зрелища, но образ ножа, вонзающегося в задницу Адлера, навсегда запечатлелся в моем мозгу.

И я все еще, блядь, слышал его. Я все еще его слышал! Я побежал быстрее сквозь рассеивающийся дым, и когда увидел Ривера, мои ноги сами понесли меня к нему. Я убрал руки от ушей только, когда обхватил его и разрыдался в его куртку.

Я не забыл, что мы поссорились. Я помнил, что мы наговорили друг другу много ужасных вещей, но я больше не справлялся. Что бы ни происходило вокруг, даже если он виноват и мы сорвались друг на друге, он единственный может утешить меня. Он всегда будет моим…

Ривер оттолкнул меня. Я попятился и рухнул на землю. Новая волна слез хлынула из глаз, и я начал задыхаться. Я поднялся на ноги, тяжело дыша и чувствуя головокружение от недостатка кислорода, и снова направился к Риверу. Полностью эмоционально разбитый и опустошенный, я искал его утешения после всего, что произошло.

Уничтожающий взгляд пригвоздил меня к земле на полпути. Я посмотрел на него затуманенным взором и вытянул руки перед собой.

- Пожалуйста? - заныл я.

Парализующий взгляд Ривера не смягчился, стал жестче, безжалостнее. Так он смотрел только на наших врагов, на Периша, на Неро в Арасе, на… так он смотрел на Силаса.

Внезапно безумный страх охватил мое сердце. Страх, что я потеряю его.

- Пожалуйста! - голос сорвался на крик. Протягивая руки, я шагнул к нему. - Прости! ПРОСТИ МЕНЯ! - я закричал во всю глотку.

Ривер бросил на меня последний полный ненависти взгляд, развернулся и ушел.

- НЕТ! - паника охватила все тело, как будто меня облили бензином и подожгли, она сжигала меня заживо, выжигая защитную оболочку, которой я прикрывал все свои эмоции, и подставляя свежие кровоточащие ожоги токсичному дыму. Когда я увидел, что он уходит, на смену истерике пришла неконтролируемая паника.

Я не знал, что делать. Не знал, как показать ему, что сожалею обо всех сказанных в порыве гнева словах. Как донести до него, что просто нужно было объяснить мне, почему он так поступил. Моя любовь оставила меня возле горящего гаража, а я мог только кричать, кричать и смотреть, как рушится мой мир.

Неожиданно меня подхватили сильные руки. Кто-то, пахнущий по-другому, притянул меня к себе и обнял чужими мне руками.

- Киллиан? - Сеф встряхнул меня, и я понял, что все еще кричу. - Киллиан! Успокойся. Успокойся, - я подавился и закашлялся, забрызгав его рубашку кровью. Судорожно вдохнув, я уткнулся ему в шею, и он поднял меня, словно я ничего не весил, как ребенка, моя грудь прижималась к его груди, а ноги обхватили его талию. Я едва знал его, но нуждался в прикосновениях, в утешающих объятиях.

- Ш-ш-ш… Да, господи, что с тобой такое? - успокаивающим голосом произнес Сеф. - Где Ривер?

Я снова взвыл и уткнулся лицом в его шею, и он крепче обнял меня.

- Между нами все кончено, - конючил я. Осознание этого снова окатило меня новой волной отчаяния, и я завыл.

- Он что… вы с Ривером расстались? - спроси Неро позади Сефа.

Мне захотелось оттолкнуть Сефа и наброситься на Неро, зарезать его, застрелить, взорвать к херам. Это все из-за него. Из-за него мы расстались.

Но во мне ничего не осталось.

- Да. Он так сказал... Посмотри, он так цепляется за меня...

- Я пойду поговорю… - Неро затих. - Ну, блядь. Я слышу голоса. Кажется, пришли ублюдки из Мелхая. Пойдем, Ривер с этим не справится.

Я поднял глаза, но не увидел ничего, кроме редеющего дыма и слабеющего пламени в гараже, а затем Сеф побежал вместе со мной на руках. Довольно быстро я и сам услышал голоса, которые уловил химерий слух Неро. Я спрыгнул с Сефа, не желая, чтобы Ривер видел, как тот меня обнимает, и мы втроем побежали на голоса.

Не добежав до цели, я остановился и с ужасом уставился на группу из пяти Кровавых Воронов, узнавая в двоих Захарию и старого вождя. Они растеряно бродили по заросшему травой двору перед домом и озирались то на горящий гараж примерно в пятнадцати метрах позади нас, то на дом справа, окутанный черным дымом.

Неро направился к ним, но внезапно остановился. Я не понял почему, пока не услышал... его.

- Вы посмели ступить на мою землю?

Мои глаза расширились, когда голос Ривера эхом отразился от зданий вокруг. Кристально чистый, прозвучавший так гулко и свирепо, будто его произносили в зрительном зале.

Ривер вышел из дома, его глаза сверкали, но выражение лица оставалось странно спокойным. Словно мозаика, разные эмоции отражались в каждой его части, способной что-то выражать. В злых, демонических глазах сверкало зловещее безумие, которое я наблюдал у него только в пик его жестокости. Голос звучал сильно, властно и бесстрастно, а на лице застыло выражение безразличия, от которого мое сердце дрогнуло в страхе.

Зак и старый вождь, насколько я помнил, Джереми, обменялись взглядами с одинаковым замешательством.

Но тут же их лица ожесточились. Эти двое, как и остальные, держали в руках пистолеты, а на поясах их черных одежд висели ножи. По их виду не оставалось сомнений, что они готовы пустить их в ход в любой момент и будут защищать своего Пророка и Ангела до смерти.

- Где наш Пророк? - спросил старый Джереми. - Мы слышали странные звуки, а теперь еще и видим такое? - он поднял пистолет и направил его на Ривера. - Покажи нам нашего Пророка. Выведи его и позволь ему поговорить с нами.

Ривер рассмеялся, и в каждой октаве зазвучали струны холодного садизма - еще одна эмоция добавилась к мозаике, составлявшей темную химеру.

- Друг мой, теперь я ваш Бог, - сказал он, и с каждым произнесенным им словом его голос опускался в самые недра ада.

Без предупреждения Зак поднял пистолет и выстрелил. Я подавил крик, когда раздался выстрел, и в воздух взлетел пучок травы.

Ривер даже не вздрогнул, скользящей походкой он направился к прибывшим гостям. Его черные глаза заблестели, Ривер ухмыльнулся, поднял руку и почему-то начал шевелить пальцами. Я смотрел на него, парализованный и растерянный, и размышлял, что же такое он делает.

Кровавые Вороны тоже, а Зак даже опустил пистолет. Они все уставились на Ривера, не зная, как реагировать на его действия, и обменялись озадаченными взглядами.

Послышалось жужжание.

- Вот дерьмо... - прошептал Неро. Я встревоженно глянул на него, потом снова на группу из пяти человек. Все Кровавые Вороны уставились себе на грудь, где находились их чипы Гейгера. Затем глаза с разводами красной краски и непроходящим замешательством взметнулись на ухмыляющегося Жнеца.

Ривер непринужденно подошел к Джереми, и его улыбка растянулась в зловещий оскал. Под озадаченным взглядом Джереми Ривер поднял шевелящиеся пальца и коснулся ими морщинистого лба старика.

Чипы Гейгера зажужжали громче, а глаза старика стали шире… начали вылазить из орбит, выпирать.

- Пум.

Через долю секунды после того, как Ривер сказал это, гребаная голова старика взорвалась.

Взорвалась, блядь! Как будто Ривер бросил гранату в череп и закрыл его. Она, блядь, просто взорвалась, забрызгав всех вокруг мешаниной мозгов, осколков черепа и крови.

Все четверо, включая Зака, отпрыгнули назад с криками ужаса, их потрясенные глаза забегали по сторонам в слабой попытке понять, что же такое они только что наблюдали. Пока они силились осмыслить эту ужасную сцену, тело старого вождя рухнуло на землю, кровь брызгала из разорванного обрубка и орошала зеленую траву, как из разбрызгивателя.

Один из Кровавых Воронов, постарше, отчаянно закричал и подбежал к вождю, остальные трое остались в стороне. Он склонился перед стариком, и Ривер, словно призрак, которым он и являлся, бесшумно возник у него за спиной. Я даже не заметил его движения.

Ривер положил руку на голову человека, его ухмылка теперь сияла на забрызганном коровью и розовыми мозгами лице. Как ребенок, который только что научился свистеть или самостоятельно завязывать шнурки на ботинках, он рассмеялся и хлопнул ладонью по голове второго старика.

- Второй пум! - провозгласил Ривер. И, словно от сказанного заклинания, голова мужчины взорвалась, разбрызгивая мозги и кровь на меня теплым кровавым туманом, пару осколков черепа даже ужалили кожу на руках. Мертвый мужчина рухнул на тело вождя.

Я бы солгал, если бы сказал, что это не напомнило мне о Лео и Грейсоне.

- Кто теперь ваш гребаный Бог? - Ривер развернулся в сторону оставшихся троих, и все они медленно попятились. И когда Ривер притворно дернулся на них, они развернулись и побежали.

- Передайте им, парни! - прорычал Ривер, направляясь за ними со зловещим выражением на лице. Из-за крови он выглядел, как Антихрист, восставший из белого пламени. - Скажите им, кто теперь их гребаный Бог! - он расхохотался и бросился их преследовать.

Мы с Сефом переглянулись, и когда Неро побежал его догонять, последовали его примеру. Мы бежали за Ривером по извилистой тропинке к раскинувшемуся под холмом Мелхаю, слыша впереди крики сбежавших людей.

- САНГВИН ВЕРНУЛСЯ! - у меня кровь в жилах застыла, когда они закричали это. К такому выводу они пришли? - САНГВИН ВЕРНУЛСЯ, ЧТОБЫ СУДИТЬ НАС! ОН ВЕРНУЛСЯ, ЧТОБЫ ВЫНЕСТИ ПРИГОВОР!

Вот блядство. Я сглотнул и прибавил скорость. Мысль о том, что они примут моего безумного парня за бога, повергла меня в ужас. Ривер только что вернул себе силу и самооценку, и это будет все равно что вылить грузовик бензина на горящую покрышку. Хорошо… Хорошо, что я стал бессмертным и у меня иммунитет к радиации.

Я больше не способен остановить Ривера, чтобы он не взорвал город. Я больше не смягчаю его сердце и не возвращаю его с задворок тьмы. Я обидел его, и хотя имел на это полное право, потому что он сам подкинул мне поводы расстраиваться,… я просто должен… Не знаю.

Не думаю, что на все это есть простой ответ.

Ривер самоуверенной походкой зашагал по улице, мы держались позади него метрах в пяти. Его пальцы сжимались и разжимались, будто играли с невидимой энергией. Кровавые Вороны толпились на тротуаре и жались к стенам, с опаской разглядывая его, и когда все потрясенно ахнули, я увидел, как по открытой коже Ривера пробежала рябь белого света, как сеть из множества маленьких молний.

- Не приближайся к нему, - сказал мне Неро. - Он концентрирует радиацию. Если он начнет светиться, беги нахуй. Я попытаюсь успокоить его после того, как он убьет еще несколько человек. Сначала пусть немного выпустит пар.

Значит, теперь он у нас эксперт по Риверу? Из-за этого у меня во рту разлился кислый привкус. Он знает моего парня лучше меня?

И тут я понял, что да, знает лучше меня. Неро больше девяноста лет, и, помимо его братьев из первого поколения, он видел рождение всех химер и помогал растить многих из них. Неро хорошо знает химер.

Но моя химера рождена, чтобы превосходить их всех. Химера-демон, созданная, чтобы стать идеальным партнером для Силаса, кровожадный монстр. И успех генетического эксперимента шел прямо передо мной, и по его телу пробегали вспышки света, как у ядовитого животного, настолько опасного, что эволюция снабдила его визуальными предупреждающими сигналами.

- Все за мной! Идите за мной, друзья мои! - крикнул Ривер, разводя руки в стороны. - Следуйте за своим богом. Все, все следуйте за мной.

Я посмотрел по сторонам и увидел, что к его призыву прислушиваются. Словно адский дудочник, он собирал всех Кровавых Воронов Мелхая. Нас уже окружали десятки сектантов, и еще больше выползало из переулков, соседних улиц и магазинов, как крысы из подворотни. Они отпихивали друг друга с дороги, чтобы хоть мельком увидеть Ривера, не подозревая, что в обличии ложного бога их ведет конченный психопат.

Почему они не понимают, какая опасность им грозит? Неужели они не чувствуют ее в воздухе, как я? Темнота, сгущающаяся атмосфера - почему инстинкт самосохранения не заставляет этих людей развернуться и уносить ноги?

- Сефи? - позвал Неро. Я же не отрывал взгляда от спины своего парня, который вел всех нас на заросшую травой территорию заброшенной гостиницы Холи Инн.

Вокруг раздавалось тихое жужжание включающихся чипов Гейгера и приглушенное бормотание Кровавых Воронов, переговаривающихся друг с другом.

- Если все пойдет по говну, хватай Киллиана и беги обратно в дом. Я останусь разобраться с Ривом.

От этих слов у меня сжались челюсти.

- Я сам могу позаботиться о себе и своем… - слова замерли у меня на губах, и я просто покачал головой. - Делай, что хочешь, - я признал поражение.

Чья-то рука опустилась мне на плечо, а ноги ступили на траву. Я посмотрел вперед - Ривер взбирался на фонтан посреди внутреннего двора гостиницы Холи Инн. Самое подходящее для него место. Он сжег жителей Араса у фонтана, и именно здесь Повелитель Сангвин сжигал нечистых.

Вычищенный до блеска преданными сектантами фонтан утопал в ярких цветах. Этот фонтан больше, чем в Арасе, и имел плоскую вершину, на которой было удобно стоять. Ривер добрался до верха и обернулся. Черные глаза, не утратившие ни капли враждебности, обвели толпу, и губы изогнулись в легком подобии улыбки.

Я осмотрелся и увидел море лиц, выражающих самые разные эмоции. Некоторые смотрели с благоговейным трепетом, другие явно волновались, а кто-то взирал на моего парня так, словно он спустился с небес.

- Этот человек вынес приговор Кирку и Джереми! - внезапно закричал Зак. Он пробрался к началу толпы, протиснулся мимо нас троих и встал лицом к собравшимся. - Одним единственным прикосновением и произнесенным словом… он вынес приговор и объявил их нечистыми! - Зак обернулся и посмотрел на Ривера глазами, полными преданности. - Это ведь ты, не так ли? Ты Повелитель Сангвин, - он упал на колени.

Ривер уставился на него сверху вниз, и, к моему удивлению, на его лице появилась жестокая ухмылка - и мой растущий страх, что у Ривера развился комплекс бога, разбился в дребезги.

- Я не дефективный красноглазый псих, - холодно сказал Ривер. - Я не монстр с острыми зубами. Я не бог, гребаный ты тупица, - он поднял глаза, и толпа потрясенно ахнула. - Я хуже бога, потому что действительно существую, - он пошевелил пальцами, и его грудь засияла белым светом. - И я пришел, чтобы заявить... что каждый из вас - гребаный идиот, - Ривер посмотрел на Неро. - Гусенок, сорви мне цветочек.

Не говоря ни слова, Неро сорвал один из цветков, фиолетовый, и протянул его Риверу. Ривер взял его и сжал в кулаке. Жужжание чипов Гейгера за моей спиной, похожее на рой встревоженных ос, усилилось.

Похоже, Ривер научился контролировать излечение своей сестической радиации, и вряд ли это для нас хорошо.

Ривер развел руками, и по толпе пронесся общий вздох. Цветок, секунду назад ярко-фиолетовый, оказался сморщенным и черным на ладони Ривера.

- Это сестическая радиация, - ледяным тоном объяснил Ривер. - Король Силас убрал ее здесь, видимо, в качестве одолжения Сангвину. Силас и Сангвин бессмертные, как и я, а ваши так называемые Пророк и Ангел - двое мужчин из Скайфолла. Пророк - это ученый по имени Мантис, а Ангел - засранец по имени Адлер. Вас всех одурачили, и вы все тупые имбецилы. Нет никого Бога и нет никаких ангелов. Из вас сделали дураков и заставили поклоняться генетически спроектированным монстрам, - он бросил почерневший цветок на землю и спрыгнул на бетонный поребрик фонтана. - Если хотите кому-то поклоняться, вперед, но поклоняйтесь мне как химере и рожденному бессмертным, - Ривер ступил на траву и протиснулся мимо Неро и Сефа.

Но когда он попытался пробраться сквозь толпу, никто не двинулся с места.

- Антихрист, - прошептал Зак. Он резко обернулся, сверкая глазами от ужаса. - Он Антихрист! - закричал Зак. - Мы слышали взрыв, и тот пожар… он уничтожил нашего Пророка! Он пришел, чтобы уничтожить нас! Он убийца миров, а не их создатель. СХВАТИТЕ ЕГО!

Вот дерьмо.

Но впервые в моей жизни это дерьмо для них… а не для нас.

Они в полной жопе.

Ну, или мне так показалось. Мое внимание переключилось с Зака на группу Кровавых Воронов. Никто из них не пошевелился, все нервно переглядывались. У некоторых в руках дрожали пистолеты, другие осторожно отступали назад.

- СХВАТИТЕ ЕГО! - снова закричал Зак.

Его рука потянулась к поясу, и он вытащил пистолет.

Ривер стоял к нему спиной. Я бросился на Зака. Раздался выстрел и я ощутил удар в живот, как будто меня ударили кулаком. Я проигнорировал его и врезал Заку в висок, он отшатнулся, и тогда я выхватил у него пистолет. Неро оказался рядом через несколько мгновений. Он схватил смутьяна за воротник и ударил его в лицо. От удара челюсть Зака сдвинулась влево, и брызнула кровь.

Неро вздернул Зака и заставил его повернуться лицом к толпе... и Риверу.

- Неверующий? - произнес Ривер мрачным тоном, и его лицо исказилось от презрения. - И как же нам обратить тебя в нашу веру? - он подошел к Заку, склонив голову набок. Ухмылка искривила его губы, и он поднял руку. - Если не хочешь, чтобы твои мозги окрасили этот фонтан, отрекись от своего бога. Отрекись от Сангвина и произнеси мое гребаное имя. Ты знаешь, как меня зовут?

Губы Зака задрожали, но он высоко поднял голову.

- Я поклоняюсь Сангвину. Повелитель Сангвин и ангелы, спустившиеся с небес… оч-чистили землю от радиации. Он даровал нам фрукты, овощи… он даровал нам жизнь.

Ривер покачал головой, улыбка выдавала его безумие. Он играл с ними не хуже Силаса, но я не понимал, чего он в итоге добивается. Пытается обеспечить нам безопасность в доме на холме? Или просто прощупывает границы дозволенного.

- Повелитель Сангвин - не бог, - выплюнул Ривер. - Он психически больная химера и раб короля Скайфолла. Теперь я ваш Повелитель, - он повысил голос, чтобы все могли слышать. - Теперь я Человек на Холме. Я останусь там со своими ангелами, а вы отныне будете приводить мне рабов. Понятно? - Ривер пристально посмотрел на Зака.

- Я поклоняюсь...

Ривер схватил Зака за лицо обеими ладонями, тот закричал от страха и попытался вырваться. Неро держал его крепко, но прищурился и отвернулся, зная, что последует дальше.

Жужжание чипов Гейгера взлетело до небес, они надрывались под кожей так же, как мой, когда Периш вел меня по Чумным Землям. Ривер направлял излучение на только в череп Захарии, но и спускал радиацию всем телом.

Глаза Зака выпучились, рот широко открылся, он успел коротко вскрикнуть, и с тошнотворным хлопком его голова взорвалась, как будто мешок с мясом выбросили из окна второго этажа.

Я отвернулся, но из-за того, что стоял близко, мне в голову прилетел осколок черепа. Я покачнулся и осел на землю, не в силах подняться. Не понимая, откуда вдруг эта слабость, я посмотрел вниз и увидел, что из маленькой дырочки у меня в животе сочится кровь.

Удар... Точно, меня подстрелили.

Я запрокинул голову и простонал, а вокруг слышались панические крики.

Затем раздался голос Ривера.

- Я - Жнец! - заявил Ривер. - Я ваш гребаный Человек на Холме. Я управляю вами всеми и решаю, кому жить, а кому умереть. Кто-нибудь из вас, нечистых ублюдков, хочет умереть сегодня?

Я попытался встать, но снова потерпел неудачу.

- Как меня зовут, блядь? - прорычал Ривер. Я знал, что он хочет услышать.

Скандирование в его честь в Арасе. Он никогда не забудет, что чувствовал в день, когда контролировал город, когда впервые ощутил вкус настоящей власти.

Передо мной появились ноги Сефа, и две мускулистые руки подхватили меня и усадили на него так же, как возле горящего гаража. Мой мир кружился, но голоса Кровавых Воронов проникали в мозг кристально чистыми.

- Жнец! Жнец! Жнец!

Сеф погладил меня по спине и глубоко вздохнул.

- Думаю, все кончено, - услышал я голос Сефа. - Пошли. Ривер придет позже. У нас есть немного морфия, малыш. Мы усыпим тебя приятнейшим образом.

Я кивнул, чувствуя, как мое сердце разрывается на части. Сеф повернулся и пошел по тротуару, а я посмотрел через его плечо на Ривера. Теперь он стоял на бортике фонтана и улыбался, пока жители скандировали его имя. Сначала вразнобой и нервно, но потом они слились в единый стройный и уверенный хор.

С довольным лицом, забрызганным кровью, он взирал на своих людей, но я не знал, чему именно он радуется. Возможно, он убеждает себя, что счастлив, потому что обрел дом для нас четверых, безопасное от короля Силаса место, но я знал, что сердце в его груди и кровь в его венах достались ему от человека, который перевернул мир и перестроил его заново, назвав себя королем.

И прямо сейчас… я видел перед собой короля.

Глава 44 Джейд

Я протянул руку через Илиша и похлопал по одеялу, пока не услышал шуршание и не нащупал пакет. Вытащив наугад две мармеладки, я осмотрел свой улов - вишневая рыбка и коричные губки. Илиш с прищуром наблюдал, как я выбрал ту, что с корицей, и покачал головой, когда я прикусил мармелад, пытаясь удержать его на губах, типа губки на губах.

Он ехидно улыбнулся, наклонился, сорвал сладость с моих губ зубами и съел.

- Ах ты подлюка! Я хотел с корицей! - возмутился я и легонько толкнул его в грудь, но в этот момент Илиш схватил меня за руку и начал вырывать из нее вторую конфету.

Я взвыл от смеха и крепко сжал кулак, но он коварно просунул руку мне под мышку и начал щекотать. Я вскрикнул, ослабив хватку, а он выхватил рыбку и тут же ее схомячил.

У него за спиной целый пакет с мармеладом, а он отбирает мои конфеты.

Я улыбнулся и поцеловал его, когда он проглотил свою добычу. На его губах чувствовался вкус корицы, и когда мой язык скользнул к нему в рот, это стало похоже на французский поцелуй с коричной конфетой.

Я прервал наш поцелуй и заправил челку за ухо, любуясь расслабленным, довольным взглядом фиолетовых глаз, ставших почти прозрачными под лучами солнца. Среди фиолетовоглазых Деккеров, у Илиша глаза самого насыщенного ярко-фиолетового оттенка, и только когда на них падало солнце, они становились похожи на два сверкающих кристалла.

Мы лежали на одеяле под черным деревом на нашем заднем дворе. Нас окружали серый пепел, чахлые пучки желтой травы, ржавый трехколесный велосипед и искореженные останки качелей, но в моем воображении мы лежали на пляже на Гавайях.

- Люблю тебя, - прошептал я ему.

Я все еще не привык к его короткой стрижке, едва коснувшись переносицы, я убрал с его лица отрастающую челку, не в силах налюбоваться, насколько моложе он выглядит.

Илиш поцеловал меня.

- Если будешь продолжать повторять это, эффект пропадет.

Я фыркнул и потянулся за мармеладками, которые, надеюсь, в этот раз не украдут.

- Никогда. Только не с нами. Это всегда будет очень значимо, - я улыбнулся и отправил в рот мармеладную акулу. - Мне потребовалось слишком много времени, чтобы научить тебя говорить это через рот, - сказал я с набитым ртом.

- Мгм, - ухмыльнулся Илиш. Он перевернулся на спину и, закинув руки за голову, закрыл глаза. - Вот бы научить тебя дать мне поспать хотя бы час.

Я положил руку ему на грудь и улегся в свою обычную позу, с удовольствием вдыхая запах солнцезащитного крема и мармелада, таявшего от жары.

- Но я буду скучать по тебе, - сказал я, выпятив нижнюю губу.

Илиш приоткрыл один глаз и усмехнулся, увидев мою капризную мордочку.

- Тогда тоже поспи, - ответил он. - Мы засиделись допоздна, и наш сон прерывался... несколько раз.

Я застенчиво улыбнулся. Последние несколько дней мы довольно мало спали. Как и в нашу первую после воссоединения близость, мы никогда не останавливались после первого раза. Засыпая в изнеможении, один из нас просыпался через несколько часов и изощренно возбуждал другого, потом мы еще минимум полчаса занимались любовью и снова засыпали. Прошлой ночью Илиш разбудил меня в три часа ночи своим ртом на моем члене, и я точно так же разбудил его в шесть. Поскольку мы не спали всю ночь, то встали с кровати только в одиннадцать, а сейчас, в восемь вечера, мы уже пару часов как бездельничали.

Я… Я никогда не представлял, что могу быть настолько счастлив. Словами не передать, насколько чудесной и идеальной стала моя жизнь. Я воссоединился со своим хозяином, любовью всей моей жизни, и я видел его расслабленным и довольным, таким счастливым, каким прежде никогда его не видел. Химера передо мной не возводила стен жестокого безразличия, не впадала в ярость от осознания, что начинает любить меня в ответ, не злилась и не стрессовала от присутствия Силаса, решения семейных проблем или неудач на работе.

Никакого Силаса, Скайфолла и заседаний совета.

Никакой драмы.

Только Илиш и Джейд в сотнях километров от Скайфолла, живут с рейверами и проводят вместе дни напролет. Я точно никогда не скажу этого вслух, но… Я чувствовал, что наконец-то узнаю его как Илиша Себастьяна Деккера, а не… Хозяина.

Может, и он узнавал меня по новому?

- Когда ты так глубоко задумываешься, мне кажется, что тебе больно, - сказал Илиш, зевая.

Я возмущенно ахнул и ущипнул его за руку.

- Зря я думал о тебе только хорошее, придурок, - Илиш охнул и попытался схватить меня за руку, но я отдернул ее и спрятал за спину. Тогда он ущипнул меня за нос и потряс так, что моя голова закачалась из стороны в сторону. Я сморщил нос и посмотрел на него жалостливо.

- Все, спи, - Илиш накрыл мне лицо ладонью, почти полностью закрыв его, и опустил мою голову к себе на руку. Я фыркнул и рассмеялся, но не стал ему мстить, решив тоже немного вздремнуть. Солнце согревало тело, а стрекотание сверчков и попрыгунчиков вокруг нас убаюкало. Положив руку ему на грудь, я погрузился в приятный сон под биение его сердца.

Я резко проснулся, открыл глаза и нахмурился, услышав странный щелкающий звук. Илиш еще спал, поэтому я оглянулся через плечо посмотреть, что это было.

Я подпрыгнул и удивленно ахнул, когда увидел Весельчака, скрестив ноги, сидящего, всего в полуметре от меня. Золотистый диск в его руке снова щелкнул, и я понял, что это крышка от сока, которые с надписью "не пейте, если герметизация нарушена", они щелкают, если нажать на одну сторону.

- Привет, приятель, - сказал я, потягиваясь. Я повернулся к Илишу и толкнул его локтем, но когда он открыл глаза, то совсем не выглядел сонным.

- Я надеялся, что если притворюсь спящим, он уйдет, - ответил Илиш на мой вопросительный взгляд. А да, эта химера просыпалась, если я хотя бы поскуливал во сне.

- Хочешь есть? - спросил Весельчак с кривой улыбкой. Сегодня он нацепил на себя солнцезащитные очки с одним выпавшим стеклом и зачем-то накрасил помадой губы, проколотые пирсингом. Хорошо, что я научился не лезть в вопросы украшательства своих рейверов. - У нас есть пленники, ты и муж хотите есть? Жаровня готова, и мы нашли приправы, думаем, мясо будет вкуснее, - крышка защелкала быстрее, будто выражая звуками его волнения.

Я повернулся к Илишу.

- Хочешь?

- Да. Полагаю, пора королевской чете выйти к поданным, - Илиш начал подниматься. - Не откажусь от жаркого по-арийски, и интересно, чего они там еще раздобыли, - он кивнул Весельчаку, пока я складывал наше одеяло. - Мы скоро придем, не трогайте пока тот мусор, что собрали в Пустоши.

Крышка с соком громко щелкнула, и Весельчак кивнул.

- Хорошо. Скоро увидимся, - он помахал мне, когда мы пошли к задней двери нашего дома.

- Для кровожадных рейверов они довольно послушные с теми, кого считают друзьями, - заметил Илиш, когда мы вошли внутрь. - Но их натура проявляется, когда они охотятся. Ты совершил огромный прорыв, создав их, - Илиш вошел в спальню, видимо, чтобы переодеться в приличную одежду. Было так жарко, что мы ходили в сланцах и тонких штанах. Я пошел в ванную отлить и крикнул оттуда:

- Я не удивлюсь, если они захватят весь север Пустоши. Прикинь, как круто будет?

- Мгм, я бы не возражал против целой армии в нашем распоряжении, - услышал я Илиша. Я вымыл руки и присоединился к нему в спальне, чтобы переодеться.

И правда. Я никогда не думал об этом в таком ключе, но он прав. В нашем распоряжении могут быть сотни бешеных рейверов, готовых убить любого, кого мы захотим.

- Значит, от меня все-таки есть польза? - спросил я с улыбкой.

- Может, в одном или двух моментах, - ответил Илиш, застегивая свою голубую рубашку.

Через пятнадцать минут мы уже направлялись к площади. Солнце скрылось за проплывающим мимо грязно-коричневым облаком, и стало немного прохладнее. Наверно, на севере осень наступает рано. В конце концов, сентябрь не за горами.

Интересно, где Илиш планирует зимовать - здесь или в Скайфолле. Он сказал, что хочет найти Мантиса, и я предполагал, что стану бессмертным до наступления зимы. Хотя я бы с удовольствием провел с ним зиму здесь, топлива нам бы хватило до скончания времен, потому что рейверы не признали электричество и умели собирать дрова себе на обогрев.

- Король Джейд! Муж! - приветствовал нас Зверь. Илиш еле слышно вздохнул, но мне нравилось, что они назвали его мужем, а не королем Илишем. Приятно иметь что-то, принадлежащее сначала мне, а уже потом Илишу. Мой хозяин итак создатель всего в моей жизни.

Зверь махнул своей здоровенной ручищей, зовя за собой, и подвел нас к синей корзине, полной баночек со специями, старых рассохшихся картонных коробок со всякой всячиной, типа риса и сырного порошка, пакетов с чипсами и конфетами. Пока Илиш выбирал специи, я схватил баночку Принглс и закинул одну чипсину в рот, тут же поморщившись, когда она не хрустнула, а просто как-то... расплющиласть. С трудом проглотив комок сухого ватного крахмала, я предложил банку Весельчаку, тот схватил ее с восторженным возгласом и начал набивать желтыми пластинками рот. Другие рейверы бросали на него завистливые взгляды, что показалось мне милым. Весельчак по доброте душевной начал раздавать каждому из окружавших его рейверов по чипсине, и угостил даже мелкого тощего щенка, который ходил за ним по пятам.

Пока Илиш выбирал приправы, я подошел к кострищу, в котором лежал ариец, насажденный на вертел от горла до задницы. С него уже сняли одежду и вырезали их любимые деликатесы - глаза и язык. Его кожа начала подрумяниваться до золотисто-коричневой корочки, а капающий на огонь жир аппетитно шипел. Я потыкал тело палкой в бок и прокрутил его на вертеле, разглядывая татуировки на предплечье и спине.

Так, стоп…

- Илиш? - позвал я.

Илиш направился ко мне с мельницей со специями и ножом, но, увидев мое напряженное лицо, ускорил шаг и напрягся сам.

Я указал на татуировку на предплечье, она потрескалась и пузырилась, но я узнал рисунок - рычащий карракэт в круге завитков - эмблема Легиона.

Илиш посмотрел на нее.

- Да. Это то, о чем ты подумал, - сказал он шепотом. Он повернулся к женщине-рейверу в фартуке и показал ей как крутить крышку мельницы со специями, инструктируя по ходу действия: - Вот так крути. Насыпь и вотри в кожу. Поняла? - рейверша кивнула, Илиш взял меня за руку и повел к Зверю. От того, как крепко он стиснул мои пальцы, у меня тревожно забилось сердце.

- Зверь, - обратился Илиш к вожаку ровным, спокойным голосом. - Где вы нашли этих пленников? Один из них - легионер. Вы видели легионеров поблизости?

Зверь кивнул и, выхватив у Весельчака Принглс, высыпал немного себе на ладонь. Весельчак начал подпрыгивать, в отчаянии беспрестанно щелкая крышечкой от сока. Зверь вернул ему банку, и светловолосый рейвер бросился прочь, скорее всего, опасаясь, что посягательство на его трофей повторится.

- Да, - ответил Зверь. Я побледнел, и увидел, как тень мелькнула на лице Илиша. - Двое патрулировали, большая группа у самолета.

Самолета?

Я посмотрел на Илиша, но он не ответил на мой взгляд, просто кивнул.

- В каком направлении ты их видел?

Зверь посмотрел на юг и ткнул туда пальцем.

- На юг, немного на восток. Там костер и всякое другое. Твои люди?

- Возможно… Мы сходим и проверим. Надо убедиться, что никто не планирует напасть на нас.

Зверь серьезно кивнул.

- Да. Если сможешь сделать это, делай. Ты можешь говорить с арийцами. Скажи им, что мы не будем убивать их ради равенства. Сделаешь это? Мы хотим торговать. Мы хотим рабов. Мы не хотим, чтобы в нас стреляли.

Мысли Илиша унеслись далеко, но он кивнул в ответ, бросив взгляд на юг, и жестом приказал мне следовать за ним.

- Я возьму оружие и проверю. Пойдем, Джейд.

Я шел за ним и надеялся, что мне снится дурной сон. Это и вправду походило на кошмар: теплый солнечный день в объятиях Илиша исчез вместе с солнцем, и опустилась тьма, как в переносном, так и в прямом смысле. Горло жгло, как будто я проглотил угли под арийцем на вертеле, а потом они проскользнули по горлу под неудобным углом, как непрожеванные начос, царапая все на своем пути.

Когда я вошел в то, что стало моим домом, жжение обосновалось огромным неприятным комом в животе. Ощущения комфорта, безопасности и счастья растворились, как только Илиш схватил выбранные для нас автоматы и облачился с свое новое черное пальто… Меня охватила непреодолимая грусть. Реальность, которую мы оба оставили позади, нахлынула на меня, вытеснив упоение расслабленной жизнью. Скайфолл и наша прошлая жизнь нашли нас, медовый месяц закончился.

А когда Илиш повернулся ко мне с холодным, бесстрастным лицом моего хозяина из Скайфолла, у меня защипало глаза.

Илиш взглянул на меня и замер.

- Что это за взгляд? - спросил он, закидывая за спину кожаный ремень с креплением для автомата.

Подходящие слова не приходили в голову. Как мне объяснить ему, что мне казалось, будто у нас отняли близость, которую мы обрели здесь? Что время, когда мы могли быть просто Илишем и Джейдом, подошло к концу, и наша прежняя жизнь вторглась в наше счастье?

Как мне сказать ему об этом?

Вместо этого я просто застыл на месте, и мои глаза наполнялись слезами. Я смотрел перед собой, и, помимо грусти, испытывал невероятный стыд за собственные слезы. Несгибаемая Тень для врагов, но стоило проблеме коснуться наших с Илишем отношений… я превращался в гребаную бесхребетную плаксу.

Илиш подошел ко мне и приподнял мой подбородок. Я смотрел на него, поджав дрожащие губы, и когда первая слезинка скатилась по моей щеке, он заключил меня в объятия и прошептал:

- Ну, что такое? Не переживай. Я не позволю им навредить твоим рейверам, идиот.

В его объятиях я окончательно сломался, слезы хлынули еще сильнее. Последние силы ушли на то, чтобы выдавить из себя:

- Дело не в этом. Я… Если я объясню, ты посмеешься надо мной.

- А ты попробуй, - настаивал Илиш, поглаживал меня по голове.

Я шмыгнул носом.

- Прошедшая неделя была лучшей в моей жизни, - заныл я. - И вот Скайфолл, наша дурацкая семья, драмы, опасности, стресс - все это настигло нас. Такое чувство, будто… мы покидаем рай и возвращаемся во тьму. Я не хочу возвращаться, - я отстранился и посмотрел на него. - И не хочу, чтобы ты возвращался. Я... ты даже не представляешь, насколько я счастлив, что ты принадлежишь только мне. Я не хочу, чтобы ты… - я запнулся, подбирая слова.

Илиш сделал свои выводы.

- Вернулся к тому, каким я был?

Я яростно помотал головой, отсекая его абсурдное предположение.

- Я люблю тебя прежнего. Я люблю тебя любого: и холодную химеру, и Джеймса и человека, от взгляда которого все трепещут в страхе, - мой глаза впились в носки собственных кроссовок. - Ты был таким счастливым со мной. Я никогда не видел тебя таким беззаботным, расслабленным и... самим собой. В Скайфолле у тебя тысячи твоих ростков, планов и обязанностей, ты вечно занят и задумчив. Я не хочу, чтобы ты возвращался ко всему этому. Мне нравится, что мы здесь одни, что мы можем наслаждаться друг другом, и тысячи других мыслей и планов не занимают места в твоей голове.

Илиш коротко выдохнул и помолчал несколько мгновений.

- И все это из-за того, что я собрался проверить Фальконер? Ты слишком накручиваешь себя, maritus.

- Ты подарил мне рай, после нескольких месяцев ада с отключенным мозгом и месяца с Керресом, когда я съедал себя, зная, что ты считаешь меня мертвым, - прошептал я. - Мне грустно из-за того, что это может закончиться.

Он приподнял мой подбородок и заглянул мне в глаза.

- Джейд, я же говорил тебе. Я не вернусь в Скайфолл, пока ты не станешь бессмертным. Эту клятву я не нарушу. Я иду проверить, кто управляет этим Фальконером, чтобы понять, нужно нам уходить сейчас или можно задержаться. Вот и все, - он прошел мимо меня, и меня вдруг осенило.

- Я не иду?

- Нет. Ты останешься здесь, - сказал Илиш, направляясь к двери.

- Нет?! - переспросил я в панике. - А если они ищут тебя? А если им приказано вернуть тебя в Скайфолл любой ценой? Они могут напасть на город, пока тебя не будет.

Я погнался за ним, намереваясь вцепиться в его рукав, но он внезапно остановился.

- Столько всего может пойти не так. Тысячи возможностей снова разлучить нас, - я взял его за руку. - Легион не станет стрелять в нас на месте. Илиш, нам нельзя разлучаться. Пожалуйста. Пожалуйста! - когда я произнес это, меня охватила паника. Слова легко слетали с губ, но я осознал, что на самом деле боялся этого. - Пожалуйста, Илиш. Не оставляй меня здесь.

Он уставился вперед и закрыл глаза. Я крепко сжал его ладонь, и, наконец, спустя много секунд, он открыл глаза и кивнул.

- Возьми свой автомат и мою сумку, они стоят рядом с диваном. Ты прав. Мы не можем так рисковать.

Я вздохнул с облегчением и сделал, как он просил, и вскоре мы уже шли по улице в сторону окраины города. Напряженный Илиш совсем не радовался тому, что я плетусь за ним, но я твердо уверился в своих опасениях - если его схватят, и там будет химера с приказом вернуть его не смотря ни на что, или еще что-нибудь пойдет не так, нас опять разлучат. А мы слишком долго были в разлуке.

Костяшками руки я легонько коснулся кисти Илиша, но только когда рейверы остались позади и нас окружали лишь холмы и извилистая разбитая дорога, он взял меня за руку и крепко сжал ладонь.

Илиш достал из кармана солнечные очки и протянул мне, а затем надел мне на голову свою шляпу, инструктируя по ходу:

- Постараемся не попасться им на глаза, но если нас заметят - молчи. Чтобы я смог выкрутиться, ты будешь Майклом. Если Силас узнает, что ты жив, у меня не будет причин здесь находиться. Я серьезно, Джейд, - я не вернусь в Скайфолл, пока ты не станешь бессмертным, даже если мне придется перебить их всех до единого и украсть этот гребаный самолет.

Меня захлестнуло любовью к нему. Илиш полон решимости сделать меня бессмертным, чтобы я навсегда остался с ним. Он любил меня, и каждый раз, когда показывал это, мое сердце почти разрывалось от радости.

Дорога перед нами петляла между многочисленными холмами и скалами, окружавшими город. Неровная местность обеспечивала нам дополнительную защиту, но и затрудняла обзор того, что находилось впереди, из-за чего Илиш проявлял чрезмерную осторожность и даже заставлял меня ждать на обочине, пока проверял, что за поворотом нас никто не поджидает. В это время я прислушивался, не крадется ли кто-нибудь над нами. Слева дорога резко обрывалась крутым спуском, а справа высилась скала, судя по ее плоскому боку, расколотая динамитом. Она выглядела так, словно ее неуклюже срезали ножом.

Но ничего не слышалось, даже шагов Илиша за поворотом. При желании мой хозяин мог передвигаться абсолютно бесшумно, не уступая в скрытности приличной стелс-химере. В обычных обстоятельствах он ходил скользящей походкой, не уступающей по изяществу Силасу, но если он хотел остаться незамеченным, под его ботинками не хрустел ни один камешек.

И все же среди нас двоих только одна стелс-химера.

- Да будь ты хоть призраком или моей тенью, я не отправлю тебя проверять, что впереди все чисто, - бесстрастно ответил Илиш, когда я заикнулся, что тоже могу быть полезен в разведке.

Я на секунду задумался.

- Но ты ведь будешь позволять мне больше, когда я стану бессмертным?

- Когда ты станешь моим бессмертным мужем, от тебя и потребуется гораздо больше, - холодно и непреклонно ответил Илиш.

Конечно же, это привело меня в восторг. Я все еще гадал над сакральным смыслом его предложения. Он сказал, что ему не нужен кикаро, и за последнюю неделю он ни разу не назвал меня кикаро, хотя я по-прежнему называл его хозяином из уважения и по привычке. Но чего он тогда хотел? Формально и юридически мы женаты уже больше года, но Илиш так и не смирился с нашей принудительной свадьбой, устроенной исключительно для его унижения и демонстрации власти Силаса. Король хотел не только напомнить всей семье, кто здесь главный, но и компенсировать свою уязвимость, проявленную во время их эмоционального разговора в логове Кримстоунов. Я воспринял предложение Илиша, как знак, что он готов принять наш статус перед собой и другими. Без сомнения зная, что братья за его спиной посмеиваются и сплетничают о том, что он меня любит, он долгое время яростно отрицал наш брак и теперь, наконец, понял, что если признает его, то семья станет уважать его еще больше.

Но только ли это значило его предложение?

- По лицу вижу, тебе снова больно, - заметил Илиш небрежно. - Будешь много думать, доведешь себя до припадка.

Бросив на него уничижительный взгляд, я пнул камешек в его сторону. Илиш хмыкнул, осматривая серые скалы перед нами, но ничего не сказал.

- Мы же обсудим это как-нибудь? - спросил я робко. - В чем мое предназначение и кто я для тебя?

- Возможно, когда ты станешь старше.

Я глубоко вздохнул через нос.

- Когда я стану бессмертным, я перестану взрослеть.

Ухмылка Илиша померкла, лицо окаменело.

- Я знаю, - отрезал он категорично тоном, предупреждающим, что продолжать этот разговор не стоит.

Я остановился, словно налетел на физический барьер из этих двух слов, и смотрел, как он удаляется от меня, чувствуя обиду и растерянность от его тона. Я помню, что он хотел подождать, пока я повзрослею, но недавно… он так непреклонно заявил, что намерен сделать меня бессмертным сейчас… Мне казалось, что с этим он тоже смирился.

Но, похоже, что нет.

Я медленно поплелся за ним, стараясь не впадать в уныние.

- По крайней мере, я навсегда останусь молодым и сексуальным, да? - нарочито игриво сказал я и даже выдавил из себя смешок, правда он получился неловким и явно наигранным.

- Да, - коротко ответил он тем же категоричным тоном.

Я снова остановился, а он продолжил идти.

- Я не нравлюсь тебе такой, какой я сейчас, да? - прошептал я и подавился собственными словами. - Ты делаешь меня бессмертным только потому, что я все время на грани смерти, но ты... на самом деле не хочешь, чтобы я остался рядом с тобой таким.

Илиш остановился и обернулся.

- Приходится чем-то жертвовать, - сказал он мне. - Я рисковал, поддерживая жизнь в теле умственного инвалида…

- ...но меня вылечили, - я решительно перебил его. - Я в порядке, так оставь меня смертным и дай мне повзрослеть, если хочешь, чтобы я стал старше.

Илиш повернулся и снова зашагал по дороге.

- Я не собираюсь больше рисковать тобой и заигрывать с нашей удачей еще пять лет.

- Ты… ты говорил, что лобные доли, или как их там, срастутся около двадцати одного года, - сказал я и ускорил шаг, чтобы догнать его. - Осталось всего два года, а не пять.

- Я бы предпочел еще позже. Будь моя воля, ты бы взрослел до двадцати восьми, двадцати девять, может, даже тридцати. Двадцать четыре - самый молодой возраст, который я хотел для своего… - Илиш замолчал. Я ждал завершения фразы, но вместо этого он сказал: - Мы не будем обсуждать это сейчас.

Я нахмурился, повторив его слова:

- Хотел для своего... мужа? - еще один укол обиды, но на этот раз с привкусом оскорбленности. - Я уже не тот пятнадцатилетний юнец, которая прятался в кабинете. Я повзрослел и стал мужчиной. Мне и в девятнадцать неплохо. Я понимаю, ждать до двадцати, но откуда, блядь, взялись двадцать четыре или даже тридцать? Ч-что со мной сейчас не так? - я оглядел себя, заикаясь от растерянности. - Тебе все еще кажется, что я веду себя как подросток?

- Я сказал, мы не...

Но я продолжал говорить.

- Может, я просто не так привлекаю тебя, будучи подростком. Я не понимаю. Что не так с...

- Хватит! - взревел Илиш и развернулся. Я вздрогнул, сердце подпрыгнуло от его внезапной вспышки. Он не кричал на меня так почти год, и поэтому я ошеломленно уставился на него в страхе.

- Я принц Илиш Деккер, второй по титулу, самый уважаемый человек в Скайфолле, - проревел Илиш. Я съежился и задрожал. - Я вправе ожидать, что мой муж будет пользоваться таким же уважением у тех, кто нам подчиняется. Я вправе ожидать, что мой муж будет равным мне партнером, правящим рядом со мной и внушающим превосходство как физическим обликом, так и умственными способностями. Как, блядь, я могу ожидать этого от гребаного подростка? - Илиш начал приближаться ко мне, и от страха я попятился. - Физический возраст имеет значение, признают все это или нет. Я перестал стареть в тридцать три года. Бессмертный подросток никогда не будет пользовался таким уважением, как я сейчас. Посмотри на Джуни - он застрял в своих восемнадцати и остался всего лишь сенгилом. Первое поколение пользуется авторитетом, потому что мы выглядим старше остальных. Как мне увидеть в тебе своего мужа, а не кикаро, когда ты выглядишь как мальчишка? Как семье увидеть? А Скайфоллу?

Уж лучше бы он избил меня до кровавых соплей, раны хотя бы заживают, покрываются шрамами, а его правдивые слова будут преследовать меня вечно.

И Илиш тоже это понял. С последним произнесенным словом его лицо осунулось, а увидев мою реакцию, он остановился как вкопанный.

- Джейд... - прошептал он. Никогда еще я не слышал своего имени, произнесенного с таким отчаянием и сожалением, но меня слишком потрясли и ранили его слова, чтобы разбитое сердце дрогнуло от его раскаяния.

Я повернулся и зашагал обратно в Теньтаун. Не знаю зачем, мне просто хотелось уйти как можно дальше от его безжалостных слов, хотя они раз за разом прокручивались у меня в голове.

И с каждым повтором звучали все жестче и суровее.

Он схватил меня за предплечье и крепко сжал. Будь я Джейдом из Скайфолла, я бы выдернул руку, может, даже ударил бы его.

Но... я не чувствовал злости… только апатию и опустошенность.

Я остановился, а он не убрал руку. Что еще он мог добавить? Я знаю, что он говорил правду и не будет опровергать ее, потому что Илиш никогда не лжет. Не в его характере выдумывать что-то, чтобы причинить мне боль. Мой хозяин выше этого.

- Ты хочешь сделать меня бессмертным сейчас только из-за того, что страдал, думая, что я умер, - произнес я голосом мертвеца и снял обручальное кольцо. - Ты боишься снова пережить это, и я готов поспорить, что порыв сделать мне предложение возник только от крайнего волнения при виде меня живого. Тебе не нужен в мужья подросток, и я не думаю, что ты когда-нибудь увидишь во мне мужа, - глядя на обручальное кольцо, я погрузился в трясину печали, насколько тягучую и плотную, что готовился потерять сознание.

- Джейд… - прошептал Илиш.

Я повернулся и сунул кольцо в передний карман его куртки.

- Кикаро такое не носят, - сказал я бесцветном голосом и прошел мимо него, на этот раз в другую от Теньтауна сторону, нам все еще нужно было найти легионеров.

- Остановись, - приказал Илиш. - Развернись и возвращайся ко мне.

Я не хотел подчиняться, но мое сердце всегда будет тянуться к нему, даже если разбито… даже если разбито его жестокими руками.

Я развернулся и побрел обратно, он пошел мне на встречу.

- Я поддерживал в тебе жизнь на ИВЛ, кормил тебя, купал, носил на руках, - начал он, взяв меня за руку. - Даже когда вся мои братья в один голос твердили мне сделать тебя бессмертным, я сопротивлялся, потому что хотел зрелого мужчину. Я убеждал себя, что достоин этой последней детали. Два года оберегать твою жизнь и тысячи лет жить с моим взрослым мужем. Но Джейд… - Илиш покачал головой. - Твой мозг снова подведет тебя, наши враги снова попытаются убить тебя, Серая Пустошь подкинет что-нибудь, жизнь так или иначе разлучит нас. Когда я считал тебя мертвым, я осознал, что был дураком, рискуя тобой, а я не повторяю своих ошибок. Хочу ли я этого сейчас? Нет. Но ты будешь жить, и я приму тебя таким, какой ты есть, и Скайфолл с семьей тоже. Я не могу убедить тебя, что мои слова - это не то, что я чувствую, мне правда бесконечно досадно, что так все сложилось… но что поделать.

Илиш достал из кармана мое кольцо и надел его обратно мне на палец.

- Если ты думаешь, что я просил тебя стать моим мужем на эмоциях и сейчас собираюсь соскочить, то ты меня плохо знаешь. Я понял, что могу потерять тебя навсегда. Начал понимать, когда Силас сказал нам, что Ривер охвачен белым пламенем, а Киллиан мертв, и окончательно осознал, наблюдая, как горит Олимп. Может, мне это и не нравится, но мы живем в Фоллокосте, и по сравнению с другими… нам очень повезло, что мы есть друг у друга, - Илиш улыбнулся и ласково потрепал меня по щеке. - Я все еще хочу в мужья подростка-идиота. А теперь перестань заставлять меня говорить о своих чувствах, и если ты думаешь, что это станет обычным делом, то тебя ждут тысячи лет разочарования.

Я улыбнулся в ответ, и он притянул меня к себе в объятия.

- Мне нравится, когда Илиш говорит через рот, а не как раньше - бьет меня по лицу кулаками, когда осознает свои чувства.

- Тогда все было намного проще, - вздохнул Илиш. - Но таким меня будешь видеть только ты, так что не расстраивайся, когда я стану прежним по возвращении в Скайфолл рядом со своими братьями.

Я прижался к нему сильнее.

- Я знаю, что станешь, даже хуже, чем был, учитывая сколько ты отсутствовал. Но зато не по отношению ко мне, и ты будешь становиться снова моим Илишем, когда мы останемся наедине. Жду не дождусь понаблюдать, как ты словесно надерешь им задницы и доведешь их до слез.

- Я буду еще хуже, - меня удивил тон, с которым он это произнес, я буквально ощутил холод, пронизывающий его слова, а когда он отстранился, на меня посмотрела холодная химера. - Джейд, я не шучу, тебе лучше подготовиться к тому, с кем ты столкнешься в Скайфолле. Сейчас редкий момент затишья для нас обоих, но ты не должен привыкать к моей нынешней покладистости. Когда я вернусь в Скайфолл, меня ждет много работы. Я оставил семью в руинах: Силас безутешен из-за смерти Ривера и потери Ская, и без меня, Кесслера, Неро и Сангвина семья явно окажется в плачевном состоянии. Когда ты станешь бессмертным, моя единственная слабость обернется моей нерушимой силой, и я планирую показать им эту силу.

Тонкий слой льда покрыл фиолетовые радужки, и это перенесло меня в Скайфолл, в тот вечер, когда меня спасли от Кримстоунов. Темнота в его глазах, аномальная безжалостность напомнили мне, что я живу с жестоким манипулятором, могущественной химерой, которая контролирует всех вокруг, знают они об этом или нет.

Я забыл об этом, как забывал каждый раз, когда он открывал мне свое сердце.

Но сейчас мне напомнили.

- Ты всегда будешь выглядеть как подросток, - сказал мне Илиш, заглянув в глаза. Я почувствовал, что выпрямляюсь, словно от его морозного взгляда позвоночник обложило кубиками льда. - А это значит, что тебе придется приложить больше усилий, чтобы заставить их уважать тебя. Ты должен показать им, особенно когда пройдет время и твой возраст превзойдет внешний вид, что ты требуешь от них уважения и страха. Ты должен с этим справиться, и ты не подведешь меня, не так ли? Докажи им, что ты достоин быть моим мужем, и, самое главное, докажи это мне.

Я кивнул, даже не дрогнув.

- Я докажу, Илиш. Всю жизнь посвящу тому, чтобы не подвести тебя, - у меня в груди все расслабилось. Не знаю, как ему это удалось, ведь он даже не отрицал своих слов, с которых все началось, но он перевернул печаль и обиду во мне в любовь и неистовую решимость. - Ты забудешь о моем физическом возрасте и будешь гордиться мной.

Холод растворился в его глазах и сменился гордостью.

- Я знаю, что ты справишься, maritus.

На этой ноте мы продолжили путь по серой дороге.

Вскоре из-за остроконечных скал справа от нас показался дым. Я пожалел, что мы так разорались друг на друга, но если нас услышали, то хотя бы не расстреляют на месте.

Перед следующим поворотом Илиш жестом подозвал меня к себе. Дорога дальше шла под уклон и поворачивала налево, но нас заинтересовало не это - около пяти почти нетронутых домов ютились под скалами, а в полуквартале от них стоял большой продуктовый магазин с обвалившейся крышей и большой парковкой, забитой ржавыми машинами. Каждое строение сопровождали небольшие хозпостройки, разрушившиеся со временем, и дорожки со следами квадроциклов, лишь слегка припорошенные серым пеплом.

И тут я увидел его.

- За домом, в большом гараже, накрыт старым синим брезентом! - прошептал я, указывая направление, и Илиш кивнул.

Из гаража, высунувшись наполовину, торчал нос Фальконера.

А перед домом поднимался дымок. Я осмотрел местность на наличие патрулирующих легионеров, но не заметил никакого движения. В знойном, застоявшемся без ветра воздухе я мог бы услышать любой шорох, но все будто вымерло.

Илиш посмотрел вперед и прищурился.

- Нас не заметили… Я спрячу тебя в гараже рядом с Фальконером и проверю все. Дозорных не видно, но если есть снайперы и они прилетели за мной, они меня узнают, - Илиш взял меня за руку и крепко сжал ее. - Не шуми и не двигайся. Как только ты спрячешься, я войду в дом через заднюю дверь и все разведаю. Понял?

- Понял, - сказал я, чувствуя прилив адреналина. Не проронив больше ни слова, мы сошли с дороги и начали бесшумно спускаться по каменистому склону к покореженному забору из сетки. За ним я видел заросший желтой травой задний двор и гараж, но ничего такого, что могло бы вызвать неожиданный шум.

Мы с Илишем одновременно шагнули на ровную площадку двора, остановились и, словно связанные одним разумом, прислушались. Так ничего и не услышав, мы продолжили путь к гаражу.

Старый гараж из выгоревших на солнце серых досок, нескольких из которых не хватало, когда-то был выкрашен в белый или серый цвет, но краска облупилась и теперь лежала под гаражом, как перхоть на черной рубашке.

Мы прижались к стене гаража, и Илиш поднял руку, приказывая мне остаться, а сам прошел вперед и исчез за углом здания.

Я оглянулся и восхитился тем, что наша обувь не оставила вообще никаких следов, хотя мы спускались по склону. Мы оба перемещались тихо, как призраки, и в сгущающихся сумерках нас бы никто не разглядел, кроме химер.

Из нас с Илишем получилась отличная команда. И из нас получатся отличные партнеры.

Уверенный в себе и гордый тем, что ничего не боюсь, я медленно повернул голову туда, где в последний раз видел Илиша.

И вдруг я заметил краем глаза серое пятно.

Мое внимание переключилось на стену жилого дома перед нами, и у меня отвисла челюсть.

Рядом с домом стоял гигантский зверь с серой шерстью, опустив голову и свирепо зыркая на меня глазами, сверкающими в лучах заходящего солнца. Меня передернуло от ужаса, но я тут же облегченно выдохнул имя зверя:

- Дик!

Я прикрыл рот рукой, не зная, что делать, но собачий ублюдок все решил за меня. Услышав мой голос и туже признав его, Дик тряхнул голой, расставил передние лапы и присел на них, задрав задницу кверху, а затем бросился на меня, высунув язык из пасти.

- ДЖЕЙД! - услышал я крик Илиша.

Паника внезапно отняла мою радость.

- Это Дик! - крикнул я, прекрасно зная, что не должен кричать, но я боялся, что он застрелит непутевого пса. Мгновение спустя две здоровенные лапы поднялись и прижали меня к гаражу. Я рассмеялся, когда гигантский розовый язык принялся энергично облизывать мне лицо, а огромный увалень возбужденно поскуливал, пытаясь вилять хвостом, извиваться всем телом и облизывать меня одновременно.

Блядь, этот пес вымахал таким огромным! Ему приходилось наклоняться, чтобы лизать меня, и его лапы, чуть ли не больше моих ладоней, опирались на стену по обе стороны от моей головы. Меня полностью накрыло мохнатой тушей, и я не мог сдержать хихиканья от щекотки, пока он сходил с ума от счастья, хотя и понимал, что мы рискуем привлечь внимание легионеров.

- Тупая шавка! - чья-то рука схватила его за ошейник и оттащила в сторону. - Отставить! - Илиш кипел от злости, и его сердце бешено колотилось. От осознания, что Дик довел его до сердечного приступа мой смех утих.

Илиш подобрал солнцезащитные очки, спавшие с моего лица во время игрищ любвеобильного Дика, и сунул их мне в руку. Я быстро надел их и, увидев, что Дик послушно «отставил», то есть «сел и держал себя в лапах», как и подобает приличным собакам Легиона, крепко обнял его и обхватил его морду ладонями.

- Я скучал по тебе, мальчик! - сказал я и погладил его пушистую мордочку. - Я смотрю, о тебе неплохо заботились! Чей ты теперь, большой парень?

- Джейд? - услышал я мужской голос. - Дядя Илиш...?

Я поднял глаза и увидел перед нами… Калигулу.

Илиш раздраженно вздохнул и кивнул на Фальконер.

- Скажи всем, кто тебя сопровождает, оставаться на своих местах.

Калигула, одетый в черные бронежилет и красный плащ с синей эмблемой Легиона, мотнул головой.

- Сейчас здесь только я, остальные вернутся не раньше, чем через час, они патрулируют местность в поисках… тебя и остальных, - стальные глаза Калигулы прожигали меня. Он словно привидение увидел, что, по сути, так и было.

- Ты… подстроил его смерть? - Калигула нахмурился и обратил взгляд на Илиша.

Холодная химера покачала головой.

- Думаю, ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать, что быть пустынником - не самое приятное для меня занятие, как и сжигать свой собственный дом. Джейд сбежал, и Керрес удерживал его против его воли. Он убил Керреса, нашел меня, и мы взяли небольшой отпуск перед возвращением.

Калигула выслушал эту информацию, на мгновение задумался и кивнул.

- Тео подбросил его, да?

Я промолчал. Не мне разглашать информацию, которую Илиш, возможно, захочет сохранить в тайне.

И правильно сделал.

- Ты не получишь от меня информации больше, чем я уже сказал. Так же прими тот факт, что я пока не вернусь в Скайфолл. Не сообщай семье, что Джейд жив, мне нужно больше времени в Серой Пустоши, чтобы закончить кое-какие дела, - сказал Илиш, и без того каменное лицо Калигулы превратилось в гранит.

- Илиш… Силас совсем свихнулся, - с нажимом сказал Калигула. Я присмотрелся повнимательнее, когда мое ночное зрение медленно высветило его лицо, я понял, что тени, которые я принял за пятна грязи или пепла, оказались синяками. - Все наши лидеры пропали, и он… Силас даже не разрешил мне искать отца. Он хочет, чтобы я искал только тебя Неро и Сефа, может, Сангвин все еще где-то здесь, - я скрыл свою реакцию на его слова. Я знал, что Сангвина здесь нет, Тео прячет его, пока тот воскресает. - Дядя Илиш, твои дела могут подождать… Полетели со мной домой, ты единственный, к кому он прислушается. Он… блядь, он сейчас ебаный поехавший крышей монстр, - Калигула махнул нам рукой, приглашая за собой в дом, и направился к двери.

Бедняга сильно хромал. Наверное, дела действительно плохи.

Но потом я пригляделся и понял, что у него на ноге гипс. Так его нога сломана. Очевидно, Калигулу избили до полусмерти, и я готов свой металлический клык поставить на то, что это сделал Силас.

Мы с Илишем обменялись взглядами, он кивнул мне, и мы пошли следом. Илиш впереди, я сзади, а Дик - за нами, и единственным звуком раздавался шорох подметающего землю хвоста пса-дикона.

Калигула доковылял до круглого деревянного стола у выбитого окна. В пепельнице тлела недокуренная сигарета, рядом с ней - железный портсигар и папки с печатью Легиона. Он прислонил винтовку Кольт С7 к стулу с разорванным поролоновым сиденьем и сел, мы с Илишем пододвинули себе пару стульев. Он зажег синюю лампу и поставил ее на деревянный подоконник, в холодном свете стало еще очевиднее, в каком уставшем и разбитом состоянии находился временный командующий Легиона.

И, похоже, нога - не единственная причина его хромоты. Я скрыл потрясение, когда Калигула поморщился, присаживаясь на стул. Не доверяя моей сдержанности и тактичности, Илиш наступил мне на ногу.

- Почему Силас велел тебе прекратить поиски Кесслера? - спросил Илиш, протягивая руку за портсигаром. Одну сигарету он передал мне, затем достал вторую для себя и раскурил от пальца.

Калигула вытер ладонью лицо и затушил сигарету в пепельнице.

- Следы Ривера довели меня до желтых указателей, то есть до границы Чумных Земель. Я вернулся, чтобы собрать больше братьев себе в помощь, потому что только я смог бы выжить в условиях радиации, но в Скайфолле все пошло наперекосяк. Кримстоуны снова создают проблемы, и Силас хочет, чтобы все силы Легиона были брошены на то, чтобы вернуть тебя и остальных троих домой.

Ну, для нас это хорошая новость. Обнаружение Кесслера грозило бы нам неприятностями - он знал, что Илиш предал Силаса и прятал Ривера. А значит Кесслер должен оставаться пропавшим без вести, пока мой хозяин не придумает, что делать. Мне вот в голову не приходило ни одной здравой мысли по этому поводу.

- Есть какие-нибудь зацепки по местонахождению Неро и Сефа?

Калигула покачал головой.

- Ни единого намека, хотя мне кажется, они в Чумных Землях, правда я понятия не имею, кто их туда привез. Ты убил Кляйна?

- Да, - Илиш даже бровью не повел. - Я хотел, чтобы никто не знал о моем местонахождении, но это не имеет значения. Кримстоуны не представляют угрозы. Нет...

- Илиш, скайфольцы видят, что наша семья распадается, - меня потрясло, что Калигула прервал Илиша. Это совсем на него не похоже. Калигула - солдат до мозга костей и всегда соблюдает субординацию. - Они пользуются этим и действуют. Несколько Кримстоунов ворвались в Черную Башню, пока Джек воскресал, и попытались забрать его. В Моросе собираются огромные митинги, и беспорядки могут вспыхнуть со дня на день. Илиш, ты нужен Скайфоллу, и я не могу позволить тебе оставаться в Пустоши, - последнее предложение Калигула произнес слишком резко, на мой взгляд. Я посмотрел на Илиша и увидел, как он превращается в ледяную глыбу.

- Ты не отдаешь мне приказы, Калигула, - его слова затопили комнату, подобно арктическому потоку, хлынувшему с севера. - Я скажу тебе, что произойдет дальше.

Калигула ощетинился и злобно стряхнул пепел с сигареты, хотя красный уголек горел ярко и на нем еще не нагорело пепла.

- Каждый гребаный лидер этой семьи заботится только о себе. Вы кучка эгоистичных ебаных засранцев, - он раздавил сигарету в пепельнице и, не в силах сдержать гнев, хлопнул ладонью по столу.

- Перед тобой две химеры, невосприимчивые к радиации, - холодно произнес Илиш, Калигула поднял на него свои стальные глаза, в них отразилось замешательство. - Вот мой приказ тебе: ты отвезешь меня и Джейда к границе Чумных Земель. Мы отправимся по следам Ривера на поиски Кесслера, по пути поищем следы Неро и Сефа.

Лицо Калигулы вмиг преобразилось - словно Илиш выскочил из лампы Аладдина и исполнил все его желания. Я ждал, что от столь явного облегчения он разрыдается и бросится в объятия «дяди» Илиша. Не могу его осуждать, если бы я искал Илиша, а мне не то, что никто не помогал, но и запретили продолжать поиски, я бы вел себя точно так же.

Калигула кивнул.

- Спасибо, дядя. Я... я… словами не передать, как я хочу вернуть отца. Я в одиночку управляю Легионом. Отец брал на себя бумажную волокиту, Кардинал-холл и распределение легионеров на торговых путях и в портах… Севером Серой Пустоши занимался я, и здесь сейчас тоже все хреново из-за рейверов.

Я сжал ногу Илиша, хотя знал, что мне не следовало эмоционировать. Илиш все понял.

- Легион никогда не посылали на Север, и я не вижу причин вмешиваться и сейчас.

Калигула закурил еще одну сигарету, теперь в его движениях появилось больше живости, но я чувствовал сильное напряжение в его ауре. Словно на него направили сотни стволов, и он не знает, где находится невидимая растяжка.

- Все изменилось. Весь Легион ищет вас, парни. Мы прочесываем каждый город, и после новых распоряжений Силаса при встрече с рейверами, мы разворачиваемся и уходим.

Я чуть не хлопнул в ладоши от облегчения.

- Вы не убьете развившихся рейверов? Даже тех, кто захватил города?

- Силас хочет, чтобы каждый солдат легиона занимался только вашими поисками. Мы прочесываем города, кварталы, поселения, коммуны… мы стараемся, медленно, но тщательно обыскиваем все с малейшими признаками присутствия человека. Я бы держался подальше от больших городов... И если вы направлялись в Мантис, хорошо, что сначала наткнулись на меня. Его недавно захватили.

- Мы остановились в Мантисе, - сказал Илиш. Калигула потрясенно открыл рот, но Илиш продолжал. - Когда Джейд пропал, он подружился с рейверами. Они наши союзники, а не враги, поэтому я надеюсь, что ты не будешь их трогать. Они важны для нас и в будущем могут мне очень пригодиться, - Илиш встал и оставил Калигулу наедине с его потрясением. - Все остальное можно обсудить в самолете. Приземлись в Мантисе, мы соберем вещи и припасы, необходимые для выживания в Чумных Землях. Нам еще нужно предупредить рейверов, что мы уезжаем.

Калигула поднялся.

- Х-хорошо… Думаю, это можно сделать, - он начал собирать свои вещи, а я побежал за Илишем.

- Нам обязательно отправляться сейчас? - спросил я его шепотом. - Я думал, ты хотел провести еще неделю вместе, прежде чем мы уйдем?

- Хотел, - ответил Илиш, направляясь к самолету. - Но глупо отказываться от бесплатного трансфера до границы Чумных Земель. Наверстаем упущенное, когда доберемся до Мелхая.

Я вздохнул и кивнул. Грустно расставаться с моими рейверами, но я понимал, что вернуть Кесслера очень важно. Мой хозяин всегда знает, что лучше и важнее... но в сердце все равно поселилась печаль, что придется покинуть наш маленький оазис, в котором мы прожили чуть больше недели. На ранчо мы могли позволить себе много всего приятного, что будет сложнее повторить в путешествии по пыльным пустым дорогам, ночуя в заброшенных, затхлых строениях с автоматами под подушкой.

Если я хочу продолжать доказывать Илишу, что достоин быть его мужем, я воздержусь от нытья по поводу прерванного медового месяца. По крайней мере, как он и сказал, мы продолжим с того места, на котором остановились, в Мелхае, и пока мы будем наслаждаться обществом друг друга хоть в каком-то подобии цивилизации…

…я стану бессмертным.

Глава 45 Ривер

Я поднес прицел своего М16 к глазу и, когда белка попала в перекрестье, нажал на спусковой крючок. Напрягшееся плечо приняло отдачу автомата, а я наблюдал, как голова черного грызуна разлетелась красным месивом и тельце шмякнулось с дерева в густой кустарник. Я продолжил идти по тропе, и когда в ушах перестало звенеть от грохота выстрела, прислушался, нет ли еще чего-нибудь, что я могу подстрелить.

Позади послышалось хлопанье кожаных крыльев, через мгновение над моей головой пролетел черный кот, едва не задев мне ухо хвостом, и спикировал в кусты за белкой. За ним пролетел рыжий кот, послышалось два приглушенных шороха в траве и возня кошачьей драки.

Мой палец погладил спусковой крючок, и в голове пронеслись мрачные картинки, как я стреляю в крылатых кошек на лету, чтобы посмотреть, смогу ли попасть в одну из них. Но хотя мой мир погрузился во тьму, а сердце превратилось в кусок угля, я еще не настолько опустился, чтобы стрелять в кошек.

Я поднял глаза на птицу, летевшую в полосе открытого неба над моей тропинкой. Не отрывая от нее глаз, я поднял свой М16 и выстрелил.

Взрыв перьев вызвал самодовольную улыбку на моем лице и удивленное хмыканье, когда рыжий кот пролетел мимо меня и перехватил птицу прямо в воздухе. Кот (или кошка, хрен разберет этих мохнатых мутантов) полетел в сторону дома, а мгновение спустя черный собрат последовал за ним с моей белкой.

Я помню, как читал ему «Кошачьи крылья». Помню, как невинность в его глазах смягчила даже мое холодное сердце. Именно за нее я полюбил его с первого взгляда.

Я глубоко и горестно вздохнул и направился обратно к дому. Еще не выходя из парка, я почувствовал запах шашлыков, а завернув за угол, увидел Неро и Сефа, сидящих на шезлонгах во внутреннем дворе с пивом в руках.

- Привет, утенок. Хочешь пива? - предложил Неро. Грусть в глазах изверга разбилась о стены крепости, возведенные мной от всех эмоций, которые мне пришлось испытать в течение последних нескольких месяцев.

В глубине души я оправдал себя тем, что отплатил ему за совершенное им в начале года. Даже если мы стали друзьями, тьма во мне, желавшая отомстить ему, никуда не делась.

‘Ты избавил меня от моей единственной слабости - теперь я избавил тебя от твоей. Не за что, гусенок.'

- Я в порядке, - коротко ответил я, проходя мимо них, прислонил свой М16 к стене дома и направился сразу к журнальному столику. После событий почти двухдневной давности этот столик стал нашим фуршетным столом с наркозакусками. Неро регулярно пополнял запасы и баловался разной дурью не меньше меня. Два раза я слышал, как он рыдал в объятиях Сефа, причитая, что сильно любил своего кикаро.

В такие моменты я брал наушники Адлера и включал плеер. Metallica, Linkin Park, Van Halen прекрасно заглушали стенания изверга.

Его плеч для меня невыносим. Или, может, мне все равно? Не знаю. По правде говоря, я больше ничего не чувствую. Я не разозлился, когда мы обнаружили, что Адлер сел на мотоцикл и сбежал, бросив потрясенного Спайка заливаться слезами в хижинах в долине, и я ничего не чувствовал, слушая, как умирающий на руках Сефа Киллиан взывает ко мне.

Он звал меня, пока морфий не усыпил его. Я выслушал каждый всхлип, каждую мольбу, каждое «Ривер, пожалуйста!», пока не переключил плейлист на «Растворяюсь в темноте»*, выкрутив громкость на максимум. На этой музыкальной ноте я проводил его в белое пламя.

*песня Fade to Black группы Metallica (Ривер такая королева драмы))

Я сел на диван, намереваясь приготовил себе дозу героина. Мне пришлось перерыть рюкзак Киллиана в поисках иголок и черной смолы, поскольку у Неро в запасах нашлись только порошок и стеклянные трубки для чиови.

Неро вошел в дом и присвистнул, увидев, чем я занимаюсь.

- Братан, это довольно суровая штука.

- Ну не помру же я от нее, - беззаботно ответил я, прикасаясь двумя пальцами к покрытому копотью дну ложки, в центр которой уже поместил черный комочек и немного воды. Проделав трюк, который легко дался мне после того, как я научился управлять сестической радиацией, я нагрел пальцы и с нескрываемым восхищением наблюдал, как вода запузырилась по краям, и черная смола растворилась в ней, придав воде коричневый оттенок.

- Да, но это… а, похуй, - сказал Неро и сел рядом со мной. Схватив черную карточку, он от души зачерпнул порошка из пиалы и звучно втянул его, заключительным аккордом шмыгнув носом. - Тихо стало, да? Котята привнесли столько жизни и счастья.

- Да, - натянуто ответил я. Отщипнув кусочек ваты, я положил ее в ложку и начал набирать шприц.

Неро встал и вышел из комнаты. Я уже решил, что он отчаялся и махнул на меня рукой, но он вернулся через секунду с галстуком и начал перетягивать мне руку. Не встретив сопротивления, он забрал у меня шприц, и я протянул ему свою руку.

С первого раза попасть в вену у изверга не вышло, второй раз прошел удачнее, и коричневая жидкость медленно потекла в мою кровь. Мгновенный прилив удовольствия разбавил серебристым сиянием наполняющую меня тьму, и я глубоко вздохнул, пытаясь уловить это ощущение и удержать его, наслаждаясь каждой секундой.

Неро начал массировать мне плечи. Презирая любые прикосновения, я рыкнул на него, но когда понял, насколько приятен физический контакт в сочетании с героином, позволил ему продолжать.

- Сеф делает превосходный массаж, постоянно мнет меня, - сказал Неро. - Жаль, что он так мало пообщался с Кики. Я то засранца знал с самого рождения, мне его на день рождения подарили.

‘И я убил его, имея больше причин, чем осознавал в том момент. Я убил его.’

- Прости, что не смог его спасти, - пробормотал я, склонив голову от поглощающего тепла героина.

- Я знаю, ты бы спас его, если бы мог, - сказал Неро. - Я буду убивать Адлера бесконечное количество раз, за то, что он взорвал гараж. Охрененный у тебя пум-трюк получился. Силас так не умеет.

Несмотря на свои страдания, я улыбнулся, совсем слабо, но все же улыбнулся.

- Я запатентую его и буду часто использовать.

Неро усмехнулся.

- Надеюсь на это. Я и сам родился со способностью к излучению, но ее удалили до операции с бессмертием, так что ее уже не вернуть. Хотя я понимаю, почему. Химеры, взрывающие все вокруг просто от стресса - это типа билет в очередной Фоллокост, - он провел руками по моим плечам, затем снова поднялся к шее. - Знаешь, что сейчас будет реально приятно?

Я раздраженно вздохнул.

- Дай угадаю - секс, да?

- Придурок, у меня даже мысли такой не было, - обиженно сказал Неро. - Я хотел предложить принять душ.

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на него.

- Пиздишь.

Глаза Неро сузились от лучезарной улыбки.

- Ага… ты меня раскусил. Может, минет? Он расслабит твои напряженные плечи.

- Нет, я реально не в настроении. Пойди и трахни Сефа, а я пойду смотреть телевизор и закидываться наркотой, пока не сдохну или не усну.

- А это неплохая идея, - сказал Неро, и его глаза загорелись. - Мы можем подубавить огонь под шашлыком, а потом съесть его в спальне. Уверен, что не хочешь присоединиться?

Я отрицательно покачал головой. Может, я и злюсь на Киллиана, но я так с ним не поступлю. Мои слова о том, что я не изменщик, не были пустым трепом.

- Нет. Развлекайся и думай обо мне, пока трахаешься с ним, - я потянулся и схватил одеяло. - Наркотики и сон сегодня будут моими любовниками.

Неро за волосы оттянул мне голову назад и поцеловал. Я не сопротивлялся.

- Хорошего вечера, котенок, - он чмокнул меня в щеку и поднялся на ноги. - Ладно, Сефи, пора оттрахать твою задницу до очередной комы.

Я ухмыльнулся, когда они практически вприпрыжку побежал в спальню наверху, сложил в одеяло еще наркотиков и отправился в бывшую спальню Адлера. Теперь она стала моей спальней.

Моим новым лучшим другом стал чувак, который держал меня в плену, насиловал и мучил несколько недель, а парень, ради которого я готов был спалить всю планету, обидел меня и разбил мне сердце.

Вот уж реально Мир Бизарро*.

*Мир Бизарро, также известный, как Htrae и Земля-0 - обратный мир, планета в форме куба, созданная дефективным клоном Супермена, носившим имя Бизарро, и населенный им несовершенными дубликатами людей.

Я переоделся в майку и боксеры и выбрал ДВД-диск из впечатляющей коллекции Адлера, несомненно, преподнесенной в дар фанатиками под холмом. Под настроение посмотреть, как умирают люди, я выбрал «Пилу» и оставил на подставке у телевизора «Пилу-2» на случай, если буду достаточно трезв, чтобы осилить еще одну часть. Жаль, что конец света наступил до того, как они создали следующие фильмы, но, судя по тому, что Голливуд имел тенденцию насиловать хорошие фильмы и превращать их в дерьмовые сиквелы исключительно ради денег, возможно, это и к лучшему.

Вколов себе еще дозу героина и выкурив несколько сигарет, в какой-то момент я провалился в зомбиленд. А после чудесного полубессознательного состояния меня унесло в страну грез, как воздушного змея в стратосферу, и все эмоции окутал наркотическим туманом.

Сны приходили и уходили, причем самые разные: дурацкие и странные, типа полета на одном из котов, как на драконе, и бомбежки Араса, и бытовые и жизненные, типа просмотра телевизора с Неро и моего путешествия по Чумным Землям до лаборатории Ская.

Этот сон мне не нравился, но избавится от него не получилось. Передо мной возникла гостиная, а за ней - лаборатория, где мне предстояло найти Киллиана.

Сердце дрогнуло и сжалось внутри, когда испытываемые в тот момент паника и страх вновь нахлынули. Страх потерять его, обещания, которые я давал себе в обмен на его жизнь.

Подсознание - та еще сука. Желая продемонстрировать, насколько сильную боль причинил мне Киллиан, вместо лысого, тощего и невменяемого мальчика оно явило мне психа с перекошенным от гнева лицом, с широко раскрытыми ярко-синими глазами, мечущими молнии.

- Ты гребаная шлюха! - закричал он. - Подстилка ебаных химер!

Я пробежал мимо него и заперся в странной комнате с полосами из металла на стенах.

Но когда я закрыл дверь и повернулся, Киллиан уже стоял в ней на коленях и рыдал над телом Периша.

Я опустился на колени, и он заполз в мои объятия, содрогаясь всем телом от скорби.

- Обними меня, пожалуйста. Ненавидь меня потом. Накажи меня потом, сейчас просто обними меня, - сказал он голосом Силаса.

Еще один укол в сердце, и я вздрогнул, когда он уткнулся мне в шею.

Внезапно мое тело дернулось, раньше мозга осознав, что в физическом мире что-то не так. Я резко очнулся и понял, что кто-то лежит рядом со мной, свернувшись калачиком.

Когда я увидел Киллиана с застывшим в эмоциональном смятении взглядом, я оттолкнул его и вскочил на ноги.

- Убирайся, - резко сказал я, указав на дверь. - Прямо сейчас, убирайся.

- НЕТ! - крикнул Киллиан, тоже соскочив с кровати. Он обхватил себя руками. - Пожалуйста. Ты мне нужен. Не отталкивай меня.

- Не я это начал! - огрызнулся я в ответ, Киллиан вздрогнул и отшатнулся от яда в моем голосе. - Ты сам оттолкнул меня, а теперь убирайся нахуй из моей спальни.

- ПРЕКРАТИ!

- УБИРАЙСЯ НАХУЙ! - закричал я. Он взвыл, когда я схватил его за шею, - рубашку то он не удосужился надеть - и начал тащить к двери. Киллиан брыкался, извивался, пока не выскользнул из моей хватки и не упал на пол.

- ПРЕКРАТИ! - закричал Киллиан. - Хотя бы на время. СДЕЛАЙ ПАУЗУ! ХОТЯ БЫ СЕГОДНЯ! Просто притворись, что сегодня у нас все хорошо, пожалуйста? УМОЛЯЮ! ПАУЗА!

Пауза?

Ебаная пауза?

До меня донесся голос Силаса, явственно прозвучавший из сна, из которого я только что очнулся. Я вспомнил, как мы добирались до лаборатории Ская.

‘Когда все это закончится, мы сможем вернуться к нашим играм, а пока…’

Внутри все горело, сердце пылало и еще больше ожесточилось к парню, рыдающему у моих ног. Буквально несколько секунд назад я видел Силаса, заползающего в мои объятия и умоляющего о том же, о чем сейчас умолял Киллиан.

‘Обними меня, пожалуйста. Возненавидь меня позже. Накажи меня позже, а сейчас просто обними.'

- ЭТО, БЛЯДЬ, НЕ ИГРА! - я выкрикнул так громко и эмоционально, что у меня перехватило горло. - Ты его гребаный клон. ТЫ, БЛЯДЬ…

- Хватит! - голос Неро внезапно прорвался сквозь густой и негативный туман, окружавший нас.

Я повернулся к двери, кипя от злости. Неро выглядел как Рено, Грейсон, Лео и Илиш в одном лице - крайне взбешенного отца. Изверг подошел к нам с лицом, говорившим, что он готов поубивать тут всех до единого, поднял Киллиана, как котенка, и передал рыдающего парня Сефу.

- Унеси его, - Неро закрыл за Сефом дверь и, не говоря ни слова, досадливо всплеснул руками.

- Тебя это не касается, - тихо сказал я. - Просто уберите его от меня подальше и дайте мне снова заснуть.

- Ты изводишь своего парня, как последний мудак. Меня просто заебало это слушать, - Неро включил свет. - Слушай, я не силен в эмоциональном дерьме, но я понимаю, что он задел твои чувства...

- Блядь, он не задел мои чувства! - рявкнул я. - Он наговорил мне кучу дерьма, за которое я не собираюсь его прощать. Он, блядь, бросил меня. Я убивал ради него, я отдал за него жизнь в Арасе, я прошел весь север Серой Пустоши, волновался, как черт, что он умер. Я любил этого ублюдка, и как он мне отплатил? Стоило мне допустить небольшой промах, - я подошел к Неро и толкнул его в грудь. - Кстати, именно из-за того, что ты трахал меня, он набросился на меня, как стервятник на падаль. Он вдруг решил стать главным. Воспользовался ситуацией, когда я, блядь, никогда бы так с ним не поступил. А потом, когда я решил сохранить рассудок и переспал с твоей тупой задницей, он назвал меня гребаным изменщиком? Нет, пошел он на хрен, - я огляделся в поисках, чего бы такого поувесистее разбить, но я уже уничтожил все в этой комнате, кроме телевизора и полки с электроникой.

Пришлось повернуться обратно к Неро.

- Он бросил меня. Блядь, он порвал со мной после всего, что я для него сделал. Даже не выслушал меня. Я не гребаный изменщик. А раз он считает, что я изменил ему, значит, он меня нихера не знает.

Неро на секунду задумался.

- Значит, все это сводится к тому, что он не понимает, через какие изменения тебе пришлось пройти из-за того дерьма, с которым тебе пришлось столкнуться, и думает, что ты ведешь себя не как прежний Ривер. Ты расстраиваешься, потому что он должен понимать тебя лучше.

Я не показал этого на своем лице, но внутри я испытал огромное облегчение... от того, что меня поняли. Насколько хреново, что именно Неро заставил меня так себя чувствовать?

- Да, - ответил я и понизил голос. - Если кратко, то именно так.

Неро кивнул и, подойдя ко мне, положил руку мне на плечо и заглянул в глаза.

- Послушай, - начал он. - Судя по всему… ты тоже не понимаешь, через какие изменения пришлось пройти Киллиану из-за того дерьма, с которым ему пришлось столкнуться, и думаешь, что он ведет себя не как прежний Киллиан. Он расстраивается, потому что ты должен понимать его лучше.

Во мне тут же поднялись все барьеры, когда я понял, что слова Неро имеют смысл. Обе моей сущности, и химеры, и пустынника, ощетинились и набросились на защитные стены, как диконы на забор, рыча и клацая зубами, только чтобы слова не просочились внутрь.

Но мои плечи опустились - я понял, что это бесполезно.

Он пробил меня, и довольная ухмылка на его лице сказала мне, что он тоже это понял.

Но я не мог сдаться без боя. Я ткнул пальцем в дверь и сказал:

- Все гораздо сложнее… он... - я закрыл глаза и покачал головой, потом открыл их и посмотрел на дверь. - Я кое-что узнал о нем от Периша. Перемены в нем означают нечто большее, чем то, что у твинка прорезались зубки.

- Ага, он клон Силаса, да?

Я уставился на него и получил в ответ на свой страдальческий взгляд пожатие плечами.

- Я как бы сам понял это, когда он набросился на Адлера, но не был уверен, что ты в курсе. Так то это очевидно, понимаешь? Не знаю, насколько глубоко в этом замешан Илиш, но я уже догадался, что он приложил руку к созданию вас обоих.

- Да, - сдался я. - Со временем я тоже начинаю понимать, насколько глубоко.

- Ну… Тогда ты зря о нем беспокоишься. Из того, что ты рассказал мне во время нашей увлекательной беседы по душам в постели… разве он не страдал всю свою жизнь?

Я кивнул.

- А если бы ты был жертвой и страдал всю свою жизнь, и вдруг стал бессмертным и не мог умереть… ты бы не слетел с катушек от бесстрашия? Особенно, если ты - клон чувака, который уничтожил весь гребаный мир? Я понимаю, что я не гребаный мистер прошаренный-психолог Мантис и не красавчик-гений Илиш, но иногда могу выдавать здравые вещи. Ты вымещаешь свою ебучую неуверенность, придираясь к получившему бессмертие парню. Честно говоря, мне кажется, ты ведешь себя как придурок. Но я восхищен тем, что ты заставил его вымаливать прощение, хотя это ты переспал с другим, - Неро усмехнулся. - Горжусь тобой.

Он подколол меня, но в его словах я услышал… Периша. Смысл послания Периша смыло потоком боли, ослепившим меня.

- Периш кое-что сказал мне в том видео, - признался я Неро. - Что я должен помочь Киллиану обрести себя, что никто не рождается злым, и Киллиан тому подтверждение. Периш сказал, что он тот, кем мог бы стать Силас, и я должен быть с ним добрым и любящим.

Неро кивнул.

- Понимаю, - он поднял палец, призывая к молчанию, и в тишине я услышал, как Киллиан плачет в гостиной. - Он не кажется злым и не похож на нашего засранца… он похож на человека, которого в момент наибольшей уязвимости отверг его парень. Ты не чувствуешь себя мудаком?

- Может быть, - пробормотал я.

Я прошел мимо Неро к двери, но он остановил меня, положив руку мне на плечо.

- Рив… Я знаю, ты ненавидишь Силаса, и я сожалею о том дерьме в Арасе, но, может быть, ты поймешь это теперь, когда увидел Силаса восемнадцатилетним. Силас - неплохой парень, просто очень много страдал. Представь, каково было бы Киллиану, если бы ты покончил с собой и оставил его совсем одного… Силас хороший, я очень люблю его и никогда не предам тебя, мы братья на всю жизнь, но я не стану помогать Илишу его убивать. Силасу просто нужна его родственная душа, и если ты хочешь помочь семье...

- ...мы должны отдать ему клона Ская, - закончил я, понизив голос до шепота.

‘С ХМТ в голове Адлера. Исполнится твое последние желания, Периш.’

Неро серьезно кивнул.

- Не сейчас… нам нужно заботиться о наших малышах, но встанешь ли ты на мою сторону, когда придет время? Поможешь мне отдать его Силасу?

И в тот момент, когда Адлер увидит Эшера… два фрагмента пазла идеально сложатся.

Илиш хотел его убить, а я… мы даже не знаем, как - эта тайна умерла вместе с Перишем.

Вернуть ему Ская - лучший вариант.

- Да, брат, - сказал я и положил руку ему на плечо. - Я хочу оставаться мертвым для Силаса и просто жить здесь с Киллианом так долго, как смогу. Когда ты решишь вернуться в Скайфолл… ты вернешься со Скаем.

Неро притянул меня к себе, крепко обнял и сжал так, что у меня перехватило дыхание.

- Илиш, конечно, разозлится, но плевать на этого придурка. У него есть Джейд, так что переживет, - Неро оторвался от меня и шлепнул по заднице. - А теперь иди и помирись со своим парнем. У меня забрали мужа на тридцать лет, так что, если я когда-нибудь услышу, что ты его не ценишь, я, блядь, изнасилую тебя бейсбольной битой.

- Ага, рискни сделать это со мной не связанным, - ответил я с ухмылкой. Мы с Неро вышли из бывшей комнаты Адлера.

По пути в гостиную я слышал тихий плач Киллиана, а когда вошел в комнату, увидел, его на руках Сефа. По сравнению с извергом под два метра ростом (а точнее, 198,1 см), он казался таким крошечным, что только усиливало чувство вины.

Клон Силаса или нет… он мальчик-пустынник среди генетически модифицированных мутантов. Даже если в нем течет кровь Силаса, тот не родился химерой, и если Киллиан «пустой» клон, то, по сути, он просто человек.

- Сеф? - тихо сказал я. - Я заберу его.

Сеф поднялся с дивана. Киллиан посмотрел на меня красными, опухшими глазами на еще более красном и опухшем лице, и когда я грустно улыбнулся ему… он снова разрыдался. Сеф передал мне Киллиана, я кивнул ему и пошел в спальню. Увидев Неро в тени, я кивнул и ему. Ублюдок, наверно, невероятно гордится собой за это дерьмо.

Киллиан прижимался ко мне и заливал мне майку слезами и соплями, но я ничего не сказал. Вернувшись в комнату Адлера, я закрыл дверь ногой и положил его на кровать. Я лег рядом с ним и обнял его, давая возможность выплакаться.

Мне показалось, что я снова в своем подвале в Арасе. Я такой идиот, раз думал, что он изменился. Он не изменился… Неро прав.

Бесит. Реально, бесит, но Неро прав, и он умнее, чем выглядит. Кажется, девяносто один год в этом мире и общение с химерами с их сложными взаимоотношениями, повлияли на него.

- Шшш, все в порядке, - прошептал я, медленно поглаживая его по спине. - Прости меня, синеглазка, не плачь.

- Прости, - прогнусавил Киллиан. - Я понял, почему ты это сделал, и вижу, что это помогло. Тогда… я не понимал и слишком расстроился, чтобы услышать тебя, мне просто хотелось сделать тебе больно в ответ. Я бы ни за что не расстался с тобой. Но после того, как мы сбежали из лаборатории, все стало таким сложным.

- Да, стало, - согласился я. - И все потому что я был в полном дерьме из-за того, что сделал Неро. Если бы я был в норме, я бы не срывался на тебе, - я чуть отодвинулся и вытер с его глаз слезы. - Но сейчас мне намного лучше. Да, хреново подружиться со своим врагом, но это мое лучшее решение за последние месяцы. Союзник из него вышел полезнее, чем враг.

Киллиан шмыгнул носом. Я потянулся за спину и протянул ему грязную рубашку, чтобы он мог высморкаться.

- Наверное, тебе очень тяжело далось это решение, - сказал он.

- Ты даже не представляешь. Я то впадал в безумие, то выходил из него, но взял себя в руки и прошел через то, чего не хотел делать. Засунул свою гордость в задницу, но, блядь, потом я будто заново родился. Я снова чувствую себя собой. Это как засунуть руку в коробку с пауками, когда у тебя арахнофобия, или прыгнуть с парашютом, когда боишься высоты. Я больше не считаю это доминированием, а значит оно не сломает меня. Если это когда-нибудь повторится… как и сказал Неро, я рассмеюсь и попрошу трахать меня пожестче.

Лицо Киллиана сморщилось.

- Я не хочу, чтобы кто-то тебя трахал! - простонал он.

Я улыбнулся и фыркнул, поладив его по щеке.

- Малыш, никто этого не сделает. Если только ты не напоишь меня до беспамятства, или очень вежливо не попросишь, - я хотел рассмешить его, но он еще сильнее заплакал.

- Перестань реветь! Почему ты расстраиваешься? У нас все хорошо, - прошептал я. - Мы оба в порядке. Смотри. Мы в безопасности. Адлера больше нет, Мелхай боготворит меня. Неро и Сеф - наши друзья, и они ни хрена не скажут Силасу. И мы с тобой лежим на одной кровати. Ты должен светиться от счастья, глупая пчелка, - я улыбнулся и решил немного поиграть в Рено. - Ах да, я же забыл, ведь ты и от счастья плачешь, да? Килли распускает нюни, когда ему грустно, когда счастлив и когда злится. Получается… - на этот раз я рассмеялся. - Получается, мне стоит волноваться, когда ты не плачешь. Тогда ты превращается Пчелку-Киллера со своими жалами, - я принялся быстро тыкать его в грудь. - Тык-тык жалом. Тык-тык.

Киллиан захихикал и оттолкнул мою руку.

- Перестань.

Я затыкал еще сильнее.

- Тык-тык! Посмотри на меня, я такой крутой и бессмертный. У меня есть посвистулька Килли и плохое настроение, и если вы меня разозлите, я буду рыдать, пока вам не станет стыдно.

Киллиан хихикнул, а я улыбнулся еще шире.

- Так и будешь лежать, размазывать по мне сопли и хихикать, или все-таки поцелуешь меня?

Как будто только и ожидая этого призыва, он потянулся ко мне и закрыл глаза за мгновение до того, как я завладел его губами, утягивая в поцелуй с привкусом слез.

Но я не собирался ограничиваться просто поцелуем - я положил руку на его бедро, наполовину прикрытое трусами-боксерами, и погладил любимый изгиб. Потом мои пальцы скользнули под боксеры на округлую ягодицу, и в этот же момент я раздвинул его губы и проник языком в рот.

Киллиан оторвался от меня и резко вдохнул.

- С-сейчас?

- Сейчас, - прошептал я и снова поцеловал его. - Я ждал слишком долго. Я хочу тебя.

- Ох, блядь… ладно, - дыхание Киллиана прерывалось. Он помог мне стянуть майку и начал целовать в шею. Я потянулся и обхватил ладонями его ягодицы, и, пока он целовал меня, вдавил его пах в свой и потерся твердеющим членом о такой же возбуждающийся ствол через два тонких слоя ткани.

Ощущение его напряженного члена, трущегося о меня, погрузило меня в глубочайший омут желания. Кровь пульсировала за глазами, по спине побежали покалывающие мурашки и собрались в паху, словно магнитом притянуло металлическую стружку.

Пока мы целовались, разрывая губы лишь от еле слышных стонов, я подумал, насколько мои ощущения отличаются от секса с Неро. Меня не накрывало сексуальной жаждой, подобной одержимости кровью и убийствами. Да, случались моменты, когда я брал Киллиана в таком состоянии, но сегодня, прямо сейчас, меня не терзает потребность утолить сексуальный аппетит химеры - я физически воссоединяюсь со своей второй половинкой, своим парнем. Я занимаюсь любовью, чего никогда бы не сделал ни с кем, кроме него.

Мое сердце принадлежит этому парню. Справившись со всеми трудностями, связанными с его бессмертием и всем, что нам обоим пришлось пережить в разлуке, мы еще раз доказали, что Ривер и Киллиан созданы друг для друга - так же, как Силас и Скай.

Киллиан стянул свои боксеры, а следом и мои. Не успел я как следует насладиться ощущениями трения разгоряченной кожи наших напряженных органов, как ладонь Киллиана легла на мой член и нерешительно его погладила.

Правда, он тут же вздрогнул и убрал руку, и я не смог сдержать улыбки. Киллиан почувствовал ее и попытался отвлечь меня своим языком, но я отстранился и одарил его понимающей ухмылкой.

- Я чувствую себя прекрасно. Обещаю, на этот раз я тебя не убью.

Киллиан покраснел и потянулся к моему члену.

- Предупреди меня, если что-нибудь...

- Ничего не случится. Со мной действительно все в порядке.

Робкий взгляд сменился игривым, и будто желая провериться, так ли это на самом деле, он сполз ниже, усевшись на колени между моих ног. Я наблюдал за ним с насмешливым блеском в глазах, и когда увидел и почувствовал, как теплые губы обхватили головку моего члена, я резко втянул воздух и откинулся на подушку.

За то время, что я саботировал нашу близость, он ничуть не растерял своих навыков. Киллиан все еще помнил мои чувствительные места и как мне нравится, когда он водит своим расслабленным теплым языком по головке, а если при этом еще и рукой по стволу, то я растекаюсь под ним стонущей от наслаждения лужей или падаю на колени, если он подловил меня в вертикальном положении. И по тому, насколько увлеченно он принялся за дело, я понял, с каким нетерпением он ждал, когда же сможет приложиться ртом к моим нежным местам.

Я не сдерживал стонов удовольствия. Никогда не скажу ему об этом - я же не конченный имбецил, в конце концов - но после Неро я заметил несколько различий. Я бы солгал, если бы сказал, что Неро не очень хорош в минете. О, еще как хорош. Но с моим мальчиком между ног ощущается совсем другая атмосфера - при нашей близости не хочется сдерживать никаких физических и эмоциональных проявлений наслаждения. Гордость на заталкивает мои стоны обратно в горло, как было с Неро или даже в самом начале с Киллианом. С ним я мог полностью раскрепоститься в постели и отпустить себя.

И я понял, что если он когда-нибудь захочет... мы можем попробовать что-то новое. Думаю, я не откажусь, если он потеряет со мной остатки девственности. Моя глупая гордость больше не ломается от сексуального доминирования. Как и Неро, я превратил это в свою силу.

Я проживу в этом мире сотни тысяч лет буду править им, как лучшая версия самого себя.

- О, блядь, - простонал я, хвалясь рукой за лоб, чувствуя, что на нем выступила испарина. Я прикусил нижнюю губу и неосознанно начал слегка поддавать бедрами навстречу мягким губам. Открыв глаза, я смотрел, как мой член исчезает у него во рту и через мгновение губы скользят вверх по стволу, до головки, почти смыкаясь на вершине, но не разрывая контакта с горящей плотью. Киллиан, сложив пальцы, кольцом, прокручивал их у основания члена, в это же время второй рукой массировал и нежно сжимал мои яички, не забывая потирать большим пальцем промежность.

Меня так и подмывало попросить его засунуть в меня палец, просто чтобы увидеть его охреневшее лицо, но я решил приберечь это на другой раз. Дерзкие эксперименты с обретенной сексуальной смелостью не украсят этот вечер. Я хочу заниматься с ним любовью, как раньше - даже интимнее, чем раньше, - и мне все равно придется немного выпить, прежде чем допустить его в себя.

К тому же я уже находился на грани и без того, чтобы он запустил в меня пару блуждающих пальцев - каждое касание его языка подводило меня к пику, подобно воде, лившейся в почти переполненный стакан. Киллиан не замедлялся, не давал мне и секунды передышки - он хотел, чтобы я кончил.

И скоро его желание исполнится. Когда мое дыхание участилось, а рука, метавшаяся от головы к простыням, наконец, впилась в его плечо, Киллиан понял мои очевидные сигналы и принялся вылизывать края головки мягким языком, а его ладонь набрала нужный ритм, двигаясь по всей длине члена.

- Да… - выдохнул я. - Не останавливайся… Я уже близко.

Мне пришлось впиться ногтями ему в плечо и выругаться, когда он ускорил темп. Киллиан стоял на коленях, склонившись надо мной, и с такого ракурса я прекрасно видел его возбужденный член: крайняя плоть полностью оттянулась назад, выпустив мне на обозрение розовую головку идеальной формы, с которой стекали капли смазки, а за ней два овальных яичка в окружении светлых волосков. Я представил, как жадно слизываю эти капли, и тут же кончил, наполняя его рот своей спермой.

И, похоже, он не желал упустить ни капли. Его губы не размыкались, а язык собирал и проталкивал в горло каждую струю. Пока меня захлестывало волнами оргазма, я прикрыл глаза, а когда открыл их, Киллиан, не отрывая от меня взгляда, провел пальцем по подбородку, собирая белесую каплю, вытекшую из наполненного рта. Покрытый молочно-белой спермой язык выскользнул и слизнул ее, только после этого он все проглотил, но сглотнуть пришлось несколько раз.

Я вылез из-под него, переместился на колени и поцеловал его, ощущая свой вкус на его губах и языке, потом взял его член в руку и слизнул капли предэякулята, которые лишили меня рассудка несколько секунд назад. Единственное, на что я был способен после нашего воссоединения, это удовлетворять его минетом, пока сам мучился бедами с башкой. Я подразнил его несколько минут, вызывая резкие всхлипы и стоны всякий раз, когда уделял внимание чувствительной, необрезанной головке, потом потянулся к ящику комода за смазкой Адлера. Ранее я обнаружил там целую коллекцию интересных штуковин.

- Может, он и девственник, но у него куча секс-игрушек, - сказал я с коварной усмешкой. - Давай как-нибудь попробуем парочку из них, а? Я видел маленькую серебряную штучку в форме яйца, она вибрирует и даже светится.

Киллиан, такой расслабленный и счастливый, каким я не видел его уже несколько месяцев, покраснел.

- Мм… секс-игрушки? - протянул он с прелестным сарказмом. - Очень сексуально!

Я засмеялся и поцеловал его, потом открыл бутылочку и растер смазку по своему члену, уже готовому к следующему раунду.

- Ну, он же почти, как я, так что ничего удивительного. Может, мы найдем там для себя что-то двустороннее?

Киллиан покраснел еще сильнее и смутился, закрыв лицо обеими руками и отчаянно мотая головой.

- Нет! Нет! Хватит говорить такие непристойности!!! - я рассмеялся и опустил его руки, чтобы поцеловать. Смазка полилась ему между ягодиц, и он ахнул от ее холода.

- Тебе же уже самому не терпится. Признавайся, - я прикусил его шею и обвел пальцами пожавшееся колечко ануса. Подобрав правильный угол, я просунул палец внутрь. Тугое нутро Киллиана тут же сжалось вокруг пальца, словно пытаясь проглотить меня. Не давая ему привыкнуть, я тут же добавил к пальцу второй и задвигал ими внутрь и наружу, иногда разводя по типу ножниц. Киллиан резко втянул воздух и притянул колени в груди. Закатив глаза, он откинулся на подушку и длинно, несдержанно простонал.

- Вставляй уже, - сказал Киллиан. Меня удивил его почти умоляющий тон. - Нахуй прелюдию, войди в меня. Я слишком долго ждал, когда ты окажешься во мне.

Оу, ладно… охренеть, этот парень понятия не имеет, насколько он горяч.

Я покачал головой и сделал глубокий вдох. Киллиан обхватил колени с выражением на лице, будто он еле сдерживается, чтобы не запрыгнуть на меня сверху и не скакать на мне до рассвета. А я то думал, что оральными ласками удовлетворял его желания, но, похоже, я еще никогда так не ошибался: похоть лилась из синих глаз, на висках блестели капельки пота, рот слегка приоткрылся, а грудь ходила ходуном. Мой парень хотел меня, и хотел сильно.

Я поцеловал его, наши языки переплелись и не отрывались друг от друга, пока я пристраивался к нему своим членом поудобнее. Киллиан подстроился, и на его вдохе я начал протискивать головку. Первое проникновение у меня получалось лучше, чем в нашу первую ночь, потому что я лучше узнал его тело, но мы не учли тот факт, что прошло много времени с тех пор, как я брал его последний раз. Он оказался узким и тугим, так что я не смог войти в него с первого раза.

Но Киллиан тоже знал свое тело и знал меня. Он поцеловал меня и снова глубоко вдохнул, чтобы расслабиться. Я сильнее надавил на его дырочку и, наконец, прорвался внутрь под наш синхронный выдох.

Я вошел на всю длину, и Киллиан вцепился мне в лопатки пальцами, прижимая меня к себе всем телом. Отталкиваясь пальцами стоп от матраса, я начал медленно и размеренно толкаться в своего парня.

Ничто в мире не сравнится с этим. Никакие наркотики, мучительные убийства врагов или кровь химеры даже близко не стоят с ощущением близости с ним, с ощущением, когда я в нем и наши тела переплетены всеми конечностями. Я не осознавал, насколько сильно скучал по нему, пока не почувствовал это снова. Вероятно, разлад, который мы пережили, разбираясь со своими проблемами, усилился из-за отсутствия этой физической связи. Надеюсь, что в будущих ссорах, мы будем умнее, на крайний случай… нас примирит секс.

С каждым толчком я слышал его пронзительные стоны у себя над ухом, ощущал его тяжелое горячее дыхание своим затылком. Он так вжался в меня всем телом, что я слышал, как быстро бьется его сердце, пульсирует вена на шее, как воздух наполняет его легкие. Когда-то от соприкосновения с его кожей я отшатывался, как ошпаренный, просто потому что был нелюдимым социопатом, но сейчас, в такие моменты, как этот, я принимал и наслаждался им. Мне нравилось, когда его тело прижимается к моему так, что непонятно, где заканчиваюсь я и начинается он.

Я ускорил толчки, когда его тело расслабилось и подсказало мне, что он готов к моему напору. Киллиан выдохнул, показывая свое одобрение, и грубо притянул меня к себе для еще одного поцелуя. Я развел его колени шире, приподняв его зад над кроватью, и принял положение, чтобы перейти к более размашистым движениям. Стоны перешли в короткие вскрики, и я, склонив голову и закрыв глаза, начал размеренно и ритмично входить в него.

Открыв глаза через какое-то время, я увидел, что рука Киллиана играется с его членом, поглаживает и сдавливает напряженный ствол у основания, оттягивает крайнюю плоть и сдвигает ее обратно на набухшую головку. Он старался не кончить, но я знал, что сдержанность не его конек и от удовольствия ему быстро сносит крышу. Решив проверить свою гибкость, я замедлил толчки.

Киллиан посмотрел на меня невменяемым взглядом, когда я оттолкнул его руку и сам схватился за его член, а когда я согнулся почти пополам, он издал возбужденный стон и вцепился пальцами мне в волосы. Я обхватил ртом головку, обжигающую мне губы, и начал посасывать ее.

И сразу же получил желаемую реакцию. Киллиан вскрикнул и, вжав меня носом себе в лобок, принялся быстро, в рваном ритме двигать бедрами. Послышались короткие судорожные вдохи, вскрик, и струя спермы хлынула мне в заднюю стенку горла. Я в последний раз пососал головку и поднял голову, без пауз и передышки продолжив долбиться в него, сильно и безжалостно, вызвав потрясенный крик, почти болезненный вопль, от которого, скорее всего, Неро и Сеф схватились за свои члены.

- Поглаживай его, - приказал я ему. - Не останавливайся. Возьми его в руку и продолжай дрочить.

Мне нравился этот прием. Мы открыли его случайно как-то ночью, когда он кончил слишком быстро, потому что перевозбудился и ему было семнадцать. Чтобы наказать его, поскольку в тот раз мы предавались всяким извращениям, я не разрешил ему остановиться. Оказалось, если сохранять настрой и не останавливаться, то можно кончить второй раз, просто по инерции после первого.

Киллиан обматерил меня и принялся дрочить себе, струйки спермы все еще вырывались из его члена и оседали на лобковые волосы и живот. Задыхаясь, он опустил взгляд, а я приподнялся повыше, чтобы он ничего не пропустил.

Я вбивался в него снова и снова, как гребаный отбойный молоток, расходуя столько энергии, что сам начал задыхаться и хрипеть, а на лбу выступил пот, но я не останавливался. Я наклонился, уперевшись руками по обе стороны от его головы, и отпустил себя.

Киллиан снова вскрикнул и выругался.

- Блядь… ты убьешь меня! - закричал он, распаляя меня еще больше. Я так сосредоточился на том, чтобы довести его до второго оргазма, что даже не заметил, как мой собственный спрятался за углом с бейсбольной битой в руках.

Разрядка наступила стремительно - буквально через несколько мгновений. На длинном выдохе я застонал, и увидев, как новая струя спермы вырывается из члена Киллиана, кончил в своего парня. Руки подогнулись, не переставая стонать, я содрогался в плену эйфории целую вечность, одна за другой волны оргазма беспощадно накатывали на меня. Голова раскалывалась от напряжения, все тело тряслось.

Я рухнул на Киллиана с удовлетворенным стоном. Потный и почти умирающий от перенапряжения… но охрененно довольный. Немного придя в себя, я скатился с него, и наше тяжелое, изможденное дыхание заполнило душную комнату.

Минут пятнадцать у нас ушло на то, чтобы отдышаться. Я притянул к себе липкого мокрого парня и прижал к себе. Мы поцеловались, обменялись усталыми улыбками, и вскоре он заснул.

Глава 46 Рено

Я оглядел лабораторию и присвистнул. Все вокруг такое впечатляющее и технологичное, просто супер-высокотехнологичное. Все эти вещи создали уже после Фоллокоста, и что-то похожее я видел в научно-фантастических фильмах, типа «Звездный путь» и ему подобных. От компьютеров с плоскими мониторами провода тянулись к цилиндрам с водой, в одном из которых плавали крошечные бобы, Сидоний, или Сид, назвал их будущими младенцами. Сейчас в цилиндре плавало двое, хотя Сид сказал, что в каждый из них может поместиться до пяти, но только пока они зародыши и еще не превратились в настоящих младенцев. Двое будущих химерят сейчас совсем не походили на младенцев, просто маленькие мармеладинки с нитками-пуповинами, прикрепленными к механической… как там называется штука, которая кормит эмбрионы.

- Матка, - терпеливо ответил Сид у меня за спиной, когда я спросил его. - Мы прикрепляем яйцеклетку к искусственной мембране из материала, по типу силикона, и из нее формируется ребенок, питательные вещества поступают в оболочку из контейнера внутри этой крышки, - Сид постучал по крышке «стальной матери», как они ее называли, она на три четверти закрывала резервуар, а нижняя прозрачная часть, вроде как выдвигалась. - Тут пока только двое из пяти, потому что Силас еще не решил, кем будут следующие трое. Но эти двое - ученая и интеллект химеры - уже готовы к развитию и ждут распоряжения Силаса. Король даже обдумывает возможность появления идентичных тройняшек.

- Так Ривер вырос в этом? - спросил я, разглядывая гигантскую стальную мать. - И вы все тоже?

Сид, химера с черными волосами до подбородка с редким мелированием красными прядями и утыканный всевозможным пирсингом, улыбнулся и кивнул, его бордовые глаза сияли гордостью, пока он обходил вокруг большого цилиндра.

- Верно. В этих трех цилиндрах только эмбрионы в стазисе, другие комнаты в здании оборудованы под развитие плода. Прямо сейчас у нас занято пять стальных матерей. Одна из них, правда, переносная, хотя одному ее не унести.

- Пять? - повторил я, не веря своим ушам. - Парни, так вы скоро погрязните в подгузниках?

Сид усмехнулся.

- Только двое из них останутся в семье. Научных химер почти всегда отдают на воспитание нашим ведущим ученым, чтобы они с детских лет погружались в науку, - и правда, Гарретт рассказывал мне, что Лео воспитывала пара ученых. - Хотя я не уверен в его планах насчет последних пяти. Довольно неожиданно получить запрос на новую партию так скоро, но… - голос Сида затих, доктор поджал губы и скривил их на одну сторону.

Я понял, почему он осекся: доктор не хотел говорить очевидного. А очевидно, что Силас сейчас крайне неуравновешен, и выбрал создание новых химер, как способ самоуспокоения и преодоления недавних смертей и ухода любимых химер, от которых он зависел. Как скряга окружает себя всяким хламом, чтобы чувствовать себя в безопасности, Силас окружал себя семьей, потому что сейчас его съедала скорбь.

Кто-то прокашлялся у нас за спиной и мы оба обернулись.

В дверях белой палаты стоял пожилой врач в накрахмаленном лабораторном халате.

- Доктор… Сид, Силас говорит, что мальчики приходят в себя. Он просит тебя и хозяина Неваду присутствовать при их пробуждении.

Силас расширял свою семью разными способами.

- Хорошо, мы скоро подойдем, - Сид быстро проверил несколько приборов, и мы направились в коридор, тоже ослепительно белый и освещенный светодиодными лампами. Я шел за Сидом туда, где Силас держал парней.

Сегодня выбранные Силасом сенгилы проснутся бессмертными. Сид работал над ними всю ночь и позвал нас с Силасом, чтобы мы посмотрели на их пробуждение. Еще один способ короля справится с болью от потерь, и когда ему сказали, что все сенгилы пережили операцию, он, вроде, успокоился... хотя бы временно.

Силас… он... был не совсем в себе. Смерть Тео стала очередным ударом в череде нескончаемого избиения короля жестокой судьбой. Не знаю, сколько еще бедняга сможет вынести. Тим, Джейд, Тео, Периш умерли, Сангвин пропал и, скорее всего, сошел с ума, Кесслер пропал на севере, отращивая себе новое тело из головы, Неро, Сеф и Кики скрывались, а Илиш хрен знает где оплакивал потерю Кусаки. Даже Грант, по словам Гаррета находившийся в нездоровых созависимых отношениях с Тео, пребывал на грани самоубийства и погрузился в полную меланхолию, ни на что не реагируя, просто уставившись в пространство. Душераздирающее зрелище, и моя душа болела за Силаса и его семью.

Они могли быть злыми, могли предавать друг друга и творить другое ужасное дерьмо... но они все по-настоящему любили друг друга, и сейчас это стало очевидно, как никогда.

Я постарался не поддаваться унынию и продолжал следовать за Сидом по коридорам лаборатории, восторженно озираясь по сторонам. Раньше меня сюда не приводили, и мне все тут было в диковинку, несмотря на то, что мысленно я унесся в далекие дали.

Силас в дальнем конце коридора поприветствовал нас кивком. После инцидента на семейном собрании меня настораживало его возбужденное состояние, что-то типа мании или одержимости. Он вел себя, как счастливый безумец, что тревожило и пугало, но я продолжал убеждать себя, что это лучше, чем новый взрыв радиации или психоз.

После инцидента на нашем пикнике в честь Дня памяти Химеры он исчез из Скайленда на два дня, а когда вернулся, попросил у меня прощения и просто... вел себя как ни в чем ни бывало - даже не смотря на заметные раны на моем теле, пустые бутылки из-под лекарств от радиационного облучения и таблетки, разбросанные по всей квартире.

Я все еще лечил ожоги на лице, но плюсом получил бесплатные плюшки - группа ученых использовала меня и сенгилов в качестве лабораторных крыс для так называемого «Длинного бездействия» или типа того. Конденсированного? Длительного контрацептивного…

- Длительное концентрированное воздействие, - любезно пояснил Сид. Сразу видно, что он преподаватель, потому что за весь час, который мы с ним провели в лаборатории, я ни разу не почувствовал себя идиотом, а глупых вопросов я задавал немало. - Можешь называть это просто ДКВ, так проще.

- Спасибо, доктор, - сказал я, и мы оба замолчали, подходя ближе к Силасу. Сид поклонился, и я тоже, хотя я никогда не делал ничего из их пафосных приемчиков, когда мы оставались одни.

- Джек с Джуни, - сказал Силас. - Арес с Лукой, на случай, если тот проявит агрессию.

Немного грустно, но, честно говоря, довольно сложно сочувствовать Луке, потому что он расстроился из-за какой-то идиотской глупости. У него случился эмоциональный срыв из-за приказа Силаса стать бессмертной химерой. Сенгил не хотел ничего делать без разрешения Илиша и наотрез отказался идти с Сидом и Джосу, когда они за ним приехали. В итоге он заперся в шкафу в своей спальне, и Аресу пришлось снимать дверь с петель. От этого настолько расстроился Бигшот, друг Джейда, что полурейвера пришлось накачать успокоительным.

Но, в конце концов, Лука против своей воли обрел бессмертие, вместе с Джуни (правда, тому только добавили улучшения), Эллиотом, кикаро-сенгилом Неро, и в перспективе это ждало Бигшота, чье неистовство из-за выходки Луки произвело впечатление на короля Силаса.

А еще... меня.

Операцию назначили на завтра.

Уму непостижимо? Завтра, блядь.

У меня зачесался затылок, и к горлу подкатила тошнота. Я все еще не понял, как отношусь к своему потенциальному бессмертию. Не иметь возможности умереть - это же такая хреновая перспектива, что мой крошечный мой пустынника не мог определиться, что я чувствую по этому поводу. Гаррет поспешно покинул комнату с полными слез глазами, когда Силас объявил, что сделает это, причем раньше, чем мы все думали. Когда я догнал Гаррета, он рыдал от счастья. Кажется, потрясение Илиша от потери Джейда сильно повлияло на него - он не хотел терять меня.

- С Лукой не будет проблем, - сказал Сид, и мы втроем вошли в большую белую комнату с серым ковром. У одной стены стоял красный диван, деревянный журнальный стол и приставной столик с лампой. Похоже, что они пытались привнести немного домашнего уюта в стерильный до блеска кабинет врача, но им так никто и не сказал, что они облажались.

Заглянув в огромное смотровое окно напротив дивана, я увидел трех парней на кроватях. Джек стоял рядом с Джуни, и, похоже, они души друг в друге не чаяли. Джек держал Джуни за руку, и они смотрелись, как Ромео и Джулиан. До сих не понимаю, почему эти двое не встречаются официально, даже отсюда видно, что Джек любит этого человека.

- Глядя на Джека, я начинаю скучать по своему Сангвину, - услышал я шепот Силаса, и король появился слева от меня. В отражении я увидел печаль в его глазах. Я взял его за руку и сжал, чтобы попытаться подбодрить.

- Он же не умрет, верно? - ободряюще сказал я. - И когда найдут остальных из твоей семьи, ты станешь сильным навечно. У тебя теперь новая мини-армия симпатичных суперрабов, а завтра будет еще один.

Силас кивнул и улыбнулся, но в глазах промелькнула странная одержимость, которую я наблюдал уже несколько дней. Неустойчивый вихрь эмоций закручивался, высоко поднимался, потом обрушивался, а снова бешено вращался. Силас сейчас напоминал мне какой-то долбанутый аттракцион в парке развлечений.

- Три. Из полурейвера получится хороший стелс, и Джоквин любезно попросил сделать Джема бессмертным, - сказал Силас. - Я дарую бессмертие и другим сенгилам и кикаро, и Калигуле, когда он вернется. Я больше не хочу терять семью, - глаза Силаса вспыхнули, и он сжал мою руку. Я заметил, как его верхние зубы прикусили нижнюю губу. - Я сделаю бессмертными всех, кого люблю, Рено. Всех до единого. Никто больше не умрет. Никто больше никогда не оставит меня, Рено. Никто.

Господи, блядь… он… он реально, блядь, теряет рассудок.

Он сдавал все больше, и мое сердце разрывалось от беспокойства, потому что это давно вышло за рамки моего опыта. Сейчас я чувствовал себя ответственным за короля, покончившего с миром. Семья химер, окружавшая Силаса десятилетиями, некоторые - почти столетие, и все это свалилось на плечи дурачка, смертного пустынника. Блядь, а кто бы не волновался на моем месте?!

- Я сделаю для Илиша еще одного Джейда, его точную копию, - продолжал фантазировать Силас. - А для Гранта я сделаю Тео, сразу с острыми зубами, как он и хотел. Все станет, как прежде, и моя семья обретет счастье.

Я сжал его руку.

- Малыш, и ты тоже будешь счастлив? - спросил я ласково.

Силас кивнул, и дальше мы наблюдали, как Арес потрогал лоб Луки и что-то сказал своему брату, стоявшему у изголовья кровати. Лука еще не проснулся, но его пальцы уже подрагивали. Хорошо, что исчезла повязка с его глаза, ведь она ему больше не пригодиться. Даже если он расстроится из-за своего бессмертия, по крайней мере, он может порадоваться, что у него снова два глаза.

- Мои дети получат все, что захотят, - продолжал Силас. - Если хочешь, ты тоже можешь завести себе химеру. Сам выберешь ей имя и придумаешь внешность. Мой Рено сам создаст идеального кикаро, мальчика своей мечты.

Силас обхватил меня руками и прижался ко мне, а у меня к горлу подступила кислота, но я с трудом сглотнул ее и улыбнулся.

Джек заметил нас и, поцеловав Джуни в лоб, помог ему подняться на ноги. Сенгил потер затылок, залепленный толстым белым квадратом марли, встал с кровати и с поддержкой Джека доковылял до двери, которую я им любезно открыл.

- Он слышит, как бьется мое сердце, - воскликнул Джек. В его голосе звучало волнение, неслыханное раньше от спокойной химеры. - Мы можем выключить свет на минутку?

Силас быстро кивнул, и на счастливом лице Джека промелькнуло опасение от понимания, что Силас не в духе. Король сам потянулся к выключателю.

Мой мир погрузился во тьму, судя по всему, темнота в этой комнате ослепила только меня. Действительно, Джуни рассмеялся и захлопал в ладоши.

- Хозяин Джек! Я вижу тебя!

Но веселье быстро закончилось - Лука завопил со своей койки. Король Силас включил свет, мы оба обернулись и уставились на Луку, который полз назад по своей кровати, пока не навернулся с нее и не приземлился на руки Сирису, ошарашенно выпучивая дикие глаза.

Пора вмешаться. Я знал Луку и любил этого бедолагу, поэтому бросился в палату. Сирис усадил его на кровать, а я обхватил ладонями его лицо.

- Лука? Малыш. Ну что такое? Илиш будет счастлив, - сказал я и погладил его по лицу большими пальцами. - Он обрадуется, что ты теперь бессмертный стелс-сенгил. Почему ты так расстроен?

- Он не обрадуется! - закричал Лука, и на его глазах выступили слезы. - Он разозлится, что я бессмертный, а Джейд - нет, и возненавидит меня. Я не в праве делать что-то настолько радикальное без его разрешения! - взгляд Луки скользнул мимо меня, и лицо сенгила исказилось в страдальческой гримасе. - Почему, король Силас? Я ведь был предан тебе. Почему ты не позволил мне хотя бы дождаться его возвращения!? Он больше никогда не посмотрит в мою сторону, - Лука заплакал, и до меня, наконец, дошло, из-за чего он так расстроился. - Илиш больше не возьмет меня своим сенгилом и не будет любить меня, как раньше.

- Лука, - прошипел я. - Лука, пожалуйста, послушай меня! - я выразительно посмотрел ему в глаза и медленно покачал головой. - Не сейчас, - я, блядь, так пристально впился в его глаза, что смог разглядеть желтые искорки в темно-зеленых радужках. - Не сейчас. Понимаешь? Лука... не сейчас.

Лука посмотрел на меня, затем, всего на долю секунды, его взгляд метнулся мне за спину.

Наконец, он кивнул и прошептал:

- Хорошо, хозяин Рено. Не сейчас.

Я вздохнул с облегчением и обнял его.

- Все будет хорошо, - прошептал я ему на ухо так тихо, как только мог, зная, что он меня услышит, и надеясь, что не услышит Силас. - Но ты должен вести себя тихо, пока он рядом.

- Прости, хозяин Рено. Спасибо, - всхлипнул Лука.

Я поцеловал его в щеку, выпрямился и обернулся. К счастью, Силас остался в гостиной и не слышал нас. Поблагодарив Сириса за то, что поддержал его, я помог сенгилу подняться. В это время Эллиот, перекачанный сенгил, идеально подходивший размером для Неро, застонал и пошевелился, и Арес с Сирисом пошли к нему, а я вышел с Лукой из палаты.

- Ну разве он не прелесть? - я думал, король Силас говорит о Луке, но понял, что он смотрел на меня. - Он всех может успокоить. Ни я, ни самые темные химеры не могут устоять, он успокаивает даже сенгилов, когда те пугаются, - Силас погладил меня по руке и улыбнулся. - Я восхищаюсь этим человеком. Правда. Он - благословение для моей семьи. И скоро я дам ему свою фамилию, - он разговаривал со мной, но выглядел отстраненным, и его взгляд рассеяно блуждал по сторонам.

Силас снова кивнул сам себе и повернулся.

- Теперь они могут идти домой. Сидоний, свяжись с Мерсером Картером и скажи, чтобы он поменял им фамилии в базе. Вторые имена им могут выбрать их хозяева, если захотят, - Силас направился к выходу в коридор. - Рено, ты идешь со мной.

- Хорошо, милый, - я быстро обнял Луку, поблагодарил Сида за экскурсию, и побежал догонять Силаса на лестнице наружу. Неприметная дверь с улицы не привлекала внимание - всего несколько бетонных ступенек и железная дверь с кодовым замком. Почти о такой же мне рассказывал Ривер после своих приключений в Доннели, только мы с королем сейчас находились на скайфольской военной базе в Скайленде, и это пятиэтажное здание занимали ученые из Скайтеха, в том числе и химеры.

Мы вышли на улицу, Силас закурил, и я последовал его примеру. Я думал, мы сядем в ожидавшую нас черную машину и поедем домой, но вместо этого он повел меня прогуляться по военной базе в сгущающихся сумерках. Осень пришла в Скайфолл, и вечером темнело все раньше и раньше, а ночами становилось прохладнее, так что мы с Силасом перестали оставлять окна открытыми перед сном.

- Малыш, ты в порядке? - прошептал я ему. - Кажется, сегодня ты витаешь где-то далеко. Хочешь поговорить о том, что тебя гложет?

Силас уставился на свою сигарету, его обычно увлажненные кремом, мягкие руки потрескались от стресса. Он явно не в порядке, и прогресс, которого я добился с ним за последний месяц, пошел прахом. Веселая семейная встреча закончилось групповым изнасилованием Клига, потом убийство Тео и появление какого-то гребаного чувака Гейджа… в общем все по спирали катилось на хрен.

Я заикнулся о Гейдже, когда мы вышли от Джека, потому что ни от кого не укрылось, что Силас что-то недоговаривает про него, но король вербально разорвал меня на клочки и выглядел в тот момент вполне убедительным.

- Меня сейчас очень многое гложет, - тихо признался Силас и закрыл глаза. Мое бедное сердечко дрогнуло при виде нахмуренного от мрачных мыслей лица, и я притянул короля к себе за талию. Он положил голову мне на плечо.

- Жаль, что я не могу поколотить каждую плохую мысль в твоей голове, - прошептал я ему. И совершенно не лицемерил. Месяц назад я вошел в его спальню одним человеком, а сейчас обнимал его совершенно другим. Мое сердце смягчилось по отношению к Силасу, его сущность впиталась в разбитый орган сквозь швы наспех наложенных заплаток и проросла.

Он не притворялся, не улыбался фальшиво и не играл в свои коварные игры. У меня внутри все сжималось от боли в его глазах, и стремление сделать его счастливым исходило от чистого сердца.

Ривер возненавидел бы меня, но… Ривера больше нет, Киллиан мертв. Моя семья живет в Арасе и его окрестностях, далеко от меня. Я вынужден принять эту жизнь и, не изменяя себе, делать то, что считаю правильным.

С самого начала я взялся за это ради семьи своего жениха и сгинувшего друга, а теперь я просто хочу видеть Силаса снова счастливым. Чтобы этот бедный парень наслаждался жизнью, своей семьей и созданным им же миром. Не король, не Призрак, не спятивший Хозяин со зловещей улыбкой, играющий со своими созданиями... он просто парень ростом метр восемьдесят, со светлыми волосами и зелеными глазами, только что смирившийся с тем, что его партнер, которого он больше столетия пытался клонировать, окончательно умер. И пока он старается принять эту душераздирающую реальность… его семья рушится у него на глазах.

Я просто хочу помочь ему, насколько это в моих силах.

- Милый мальчик, но тогда ничего не останется, у меня в голове одни плохие мысли, - проговорил Силас сквозь клубы дыма. - Хороших мыслей почти нет… только страх, очень, очень сильный страх.

- Чего ты боишься? - прошептал я, заботливо поглаживая его по руке. - Они все вернутся, и ты сделаешь для них много удивительных вещей, как и хотел, - я улыбнулся. - Может, натравим новых сенгилов на Гейджа, чтобы они перевернули весь Скайфолл? Джек возглавит церберов вместе с Джуни, а когда Сангвин вернется, он...

- Нет! - резко оборвал меня Силас. - Нет, ни за что, они не отправятся на поиски Гейджа. Мы отправим тиенов, Гаррен и Ева могут их повести, но только не мои дети.

Силас потер нос и, затушив сигарету, посмотрел на почти полную луну, уже заливающую все вокруг серебристым светом.

- Я не позволю им искать его. Надо объявить об этом. Ни одна химера и близко не подойдет к Гейджу, а если они ослушаются, я отправлю их в Серую Пустошь на поиски остальных, - Силас кивнул сам себе, игнорируя мой вопросительный взгляд.

- Они же бессмертны, - не унимался я, наклонив голову. - И невосприимчивы к радиации. По крайней мере, химеры. Но тогда это исключает сенгилов, раз уж ты сказал, что он может взорваться. Ну, тогда пошли Сангвина и Джека...

- НЕТ! - рявкнул Силас. Он оттолкнул меня и сжал обе руки в кулаки, выставив их перед собой, будто умолял меня что-то понять, но что, блядь? - Только не они… вообще никто из химер, Рено. И если ты узнаешь, что кто-то из них ищет его, скажи мне.

Я мысленно выругался всеми ругательствами, какие смог вспомнить. Здесь явно что-то не так.

- Силас, что ты скрываешь от нас о Гейдже? Я знаю, есть что-то еще… что?

У меня конечности онемели, когда Силас посмотрел на меня исподлобья, но потом резко развернулся и направился к машине. Я преследовал его по пятам.

- Сили? Ну же. Ты должен сказать семье, если это что-то серьезное.

Силас не замедлился, просто продолжал идти к машине, припаркованной под уличным фонарем вместе с другими и бликующей черной краской в голубом свете. Наши шаги эхом разносились по пустому тротуару. Бьюсь об заклад, если бы я уже был химерой, или как назвать усовершенствованного пустынника, химерустынник, что-ли, я бы услышал его сердцебиение.

Я положил руку Силасу на плечо.

- Силас, пожалуйста? - прошептал я. - Ты не можешь держать это в себе вечно. Ты не...

Внезапно раздался громкий взрыв. Не рядом с нами, но достаточно близко, чтобы земля задрожала у нас под ногами. Я повернулся в сторону шума, но не увидел ничего, кроме ровного асфальта, военных машин и нескольких теней легионеров, смотревших в том же направлении, что и я.

И тут, словно невидимая волна энергии прокатилась по городу, все огни погасли. Сначала небоскребы один за другим погрузились во мрак, и, как младшие братья, пытающиеся догнать старших, за ним последовали уличные фонари и подсветка магазинов. Ошалевший и приросший к тротуару, я наблюдал, как невидимая волна несется до нас, и успел во время повернуть голову, чтобы смотреть, как она распространилась дальше, пока все вокруг не погрузилось во тьму.

И тишину. Стало так тихо, что у меня заложило уши. Но всего на секунду: вскоре послышались крики легионеров, а вдалеке - неистовые вопли скайлендерцев.

Я снова повернулся в ту сторону, откуда услышал взрыв, но по-прежнему ничего не видел.

- Импульс радиации…

Силас задумчиво прошептал это, а я все еще пребывал в шоке, пока в голове не щелкнул выключатель, и до меня дошло, что значат приглушенные слова Силаса.

- Импульс... - на этот раз Силас почти закричал и попятился назад. - Он выпустил импульс… - Силас обернулся на темное здание Скайтеха… и закричал. К моему удивлению, он сорвался с места и со всех ног помчался обратно к бетонной лестнице, оставив меня глотать пыль, поднятую его ботинками.

Я погнался за ним, сердце билось где-то в горле, а его место в груди заполнил холодный ужас. Мы оба взбежали по лестнице, и вдруг Силас резко повернулся ко мне.

- Отойди. Ключ-карта не сработает. Я… спустись! - последнее слово он мне проорал, и я повиновался. Мгновением позже я понял, зачем - Силас пустил в считыватель карт поток сестического излучения, и замок взорвался, как маленькая бомбочка. Силас пинком распахнул дверь.

При иных обстоятельствах я бы впечатлился, но сейчас я слишком охреневал от происходящего, чтобы впечатляться. Под вой сирены, извещающей, что в здании нет электричества, я помчался за Силасом, стараясь не сломать себе шею из-за резких поворотов и воспевая хвалебную оду умнику, придумавшему красные аварийные огни.

- СИД! - закричал Силас. Он добрался до следующей двери с замком, и я отскочил назад, когда он коснулся подушечками пальцев прорези для ключ-карты. - СИД! - еще один замок взорвался, и на этот мой чип Гейгера зажужжал, когда я пробежал сквозь дым. Хрен знает, куда он меня ведет, но это должно быть что-то очень важное.

- СИЛАС? - раздался крик Сида сзади, но Силас не стал ждать. Король пробежал через комнату, похожую на кабинет врача, в котором мы видели сенгилов, и бросился к противоположной двери. Увидев, что и она закрыта на электронный замок, Силас мучительно простонал и подбежал к нему.

Я остался на месте и наблюдал, как с мрачным предчувствием он взорвал и этот замок. Тяжело дыша, не сколько от бега, сколько от исходящего от него страха, он толкнул дверь и вбежал внутрь.

Я бросился за ним, слыша за собой скрип ботинок Сида.

- О боже! - воскликнул я, одновременно с воплем Силаса.

В этой комнате находились стальные матери, в которых развивались пятеро младенцев. Сначала я посмотрел налево и прикрыл рот руками, увидев крошечных младенцев разных размеров, одни не больше моей ладони, другие, казалось, вот-вот готовились появиться на свет, но они не двигались. Совершенно неподвижные… мертвые.

Послышался слабый писк, и, оглянувшись, я смотрел как Силас бежал к тому, что иначе, как чудом, не назовешь.

Пухленький малыш с огромными и очень испуганными бирюзовыми глазами цеплялся за край цилиндра, его головка торчала над водой, а крошечные ручки цеплялись за края резервуара. Он посмотрел на Силаса и снова заскулил, когда король подбежал к нему и вытащил из воды.

В комнату ворвался Сид и побежал к остальным. Я услышал плеск воды и ругань, но ноги понесли меня к Силасу.

Поскольку король не придумал ничего лучше, кроме, как рыдать и прижимать к себе ребенка, я снял рубашку и накинул ее на руки Силаса, стараясь хотя как-то укрыть новорожденного, и оглянулся назад.

Сид положил на согнутую ногу второго малыша и делал ему искусственное дыхание. Похоже, остальные трое не развились еще настолько, чтобы родиться, и уже скончались.

В комнате царил хаос, над нами выла сигнализация, Силас захлебывался слезами, младенец хныкал, проявляя больше самообладания, чем король, державший его на руках, а Сид отчаянно пытался спасти второго. Я чувствовал себя беспомощным и бесполезным, в недоумении переводя взгляд с одного на другого.

Нет, я... я должен помочь. Я должен что-то сделать. Рядом нет Ривера, чтобы приказать мне, что делать, я должен взять на себя ответственность, пока Силас не пришел в себя.

Я опустился на колени перед королем и попросил:

- Дай его мне всего на секунду. Я его заверну, - он посмотрел на меня, по его лицу текли слезы, и я настойчиво протянул руки к ребенку. - Найди пока что-нибудь острое, чтобы отрезать его от этой штуки, а потом мы завернем его в одеялко. Я подержу его.

К моему удивлению, Силас кивнул и передал мне ребенка, после чего направился к столу и выдвинул ящик.

Я посмотрел на малыша, на пухленькое создание, которое, выпятив нижнюю губу, смотрело на меня так жалостливо, будто считало, что это я во всем виноват. Я знал, что младенцы-химеры видят лучше, чем обычные новорожденные, но не ожидал, что после рождения они сразу так похожи на людей.

- Привет, - сказал я ему. - Тяжелая ночка, да? - уложив аккуратно пухлые ручонки вдоль тела, я завернул его в свою рубашку и принялся баюкать. За всю свою жизнь я держал на руках, наверное, двух младенцев, своих племянников. Я нихрена не смыслил в детях.

И тут у меня за спиной раздался плач. Я обернулся, а Сид облегченно выдохнул - совсем тощенький, бледный младенец надрывался на его согнутом колене. Малыш махал своими тонкими ножками и, прищурив пурпурно-красные глаза, оглядывался по сторонам, выглядя при этом удивленным и несчастным.

- Остальные? - спросил Силас. Я частично размотал рубашку на ребенке, чтобы Силас перерезал пуповину, и понял, что король даже зажим прихватил. После всех необходимых манипуляций, я снова превратил ребенка в буррито и подошел с Силасом ко второму малышу.

- Для них было еще слишком рано, хозяин, - сказал Сид, взглянув на остальных троих. Их глаза были закрыты, а крошечные ручки прижаты к лицам. Бедные малыши. - Но думаю, с этим маленьким человечком все будет в порядке. Что… блядь, что произошло? Почему не сработали резервные генераторы? Энергии аккумуляторов хватило только на аварийное освещение и ебаную сирену.

- Гейдж выпустил импульс сестической радиации, - ответил Силас, разделяя второго ребенка со стальной матерью. - У нас нет резервных генераторов, импульс их поджарил, - Силас зажал пуповину младенца и поднялся на ноги. На его лице застыло безучастное выражение, когда он посмотрел на мертвых младенцев. - Мы можем выпускать особый импульс, который отключает электронику, - Силас провел рукой по первому цилиндру, потом второму и третьему. - Нет больше смысла отрицать - это война.

Из коридора послышались новые голоса, группа людей вбежала в комнату и все, как один, замедлили шаг, пока не остановились в потрясении. Обновленные сенгилы, Джек и близнецы.

- Это Гейдж, - сказал Силас и направился к коридору. Все расступились, мы с Сидом и малышами последовали за королем. - Пусть Тигвей организует людей для устранения разрушений плотины. Готов поставить свою бессмертную жизнь на то, что импульс пришел оттуда. В моей квартире состоится экстренное семейное собрание для всех, включая присоединившихся сенгилов. Я сейчас поеду в Алегрию. Он знает, где я живу, надо убедиться, что там безопасно до приезда семьи, - я на ватных ногах прошел сквозь коридор шокированных глаз. - Не медлите с выполнением моих распоряжений и позвоните Гаррету. В ближайшее время он обратиться ко всему Скайфоллу, чтобы население сохраняло спокойствие, пока не починят электронику, и особенно дамбу.

- Силас, я тоже хочу пойти, - позвал Джек, Джуни стоял у него за спиной. - Сангвин может быть с Гейджем, я помогу тебе. - Пожалуйста, возьми меня с собой.

- Я тоже пойду, вам не помешает охрана, парни, - сказал Арес. - Сирис пойдет с тем, кто заберет Гаррета, а потом доставит всех в Алегрию.

Силас молча кивнул, и мы все вышли на улицу, малыши пищали и хрюкали, но оба не плакали. Кажется, суровая сущность химер проявляется у них с первых часов жизни.

Меня кто-то похлопал по плечу. Джек протянул мне свою кожаную куртку, я поблагодарил его и, немного повозившись, завернул в нее младенца. Несомненно, это будущий изверг - уж больно он огромный для новорожденного. Я посмотрел на Сида, тот укутал своего хлюпика в лабораторный халат и как раз брал еще два халата у других ученых.

Силас, я, Арес, Сид, Джек и Джуни сели в первую машину и направились в сторону Алегрии. Остальные разъехались в другие стороны.

Пока мы ехали по пустынным улицам, Скайленд казался мне Серой Пустошью без света уличных фонарей и светофоров. Хотя, возможно, во время обычных отключений электричества их спасали резервные генераторы, но сейчас ничего не работало.

- Силас, мой мобильный телефон все еще работает, - услышал я голос Джека. - Хотя бы под землей электронику не задело. Для начала я попрошу Сейджа и Кори починить наши телефоны. Они невероятно хороши в починке электроники, поджаренной сестической радиацией. Ремонт крупных объектов не займет много времени, мы соберем всех электриков Скайфолла и научим дислоцированных здесь легионеров ремонтировать свет и розетки в жилых домах.

- Да, - просто ответил Силас. - Ты знаешь, что делать... все знают, - он взглянул в окно. - Это не было случайностью, - в отражении в окне я увидел, как у него скривились губы. - Он сделал первый шаг. Остается надеяться, что к нему все еще не вернулась память.

Но почему, Силас? ПОЧЕМУ, блядь! Наши с ним взгляды пересеклись в отражении окна, и, как будто зная, что я мысленно задаю этот вопрос, король отвел взгляд.

- Я защищу свою семью, - сказал Силас, положив руку на головку малыша-изверга. - Мое новое поколение и моих верных химер. С ними все будет хорошо... - он убрал руку и прерывисто вздохнул. - Нас много, а он всего лишь один слабый человек, и я не позволю ему стать сильнее.

Мы с Джеком обменялись озабоченными взглядами, хотя я не знал Грима и вряд ли хоть немного ему нравился.

- Силас... - медленно произнес я. - Расскажи своей семье, что ты скрываешь. Ты доведешь себя до нервного срыва, держа это в себе. Пришло время рассказать.

- Не сейчас, - прошептал Силас.

Все в машине, кроме водителя, посмотрели на короля.

Но Силас не отреагировал, он смотрел вперед и буквально излучал тревожность. Все это видели, все это чувствовали, и никто не осмелился произнести ни единого гребаного слова до самой Алегрии.

- Силас!

Я перекладывал ребенка на другую руку, когда раздался голос Сида. Посмотрев в сторону Алегрии, я увидел три тени, стоявших перед входом в здание... и еще трое сидели на ступеньках. Все в боевом камуфляже, кроме одного.

- Отдай Азраила Рено, - сказал Силас. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, кто такой Азраил, прежде чем Сид повернулся и передал мне второго ребенка, завернутого в несколько лабораторных халатов. - Хьюстон, Рено, Арес, Джуни и малыши останутся в машине, покатайтесь минут пятнадцать по соседним кварталам. Арес, охраняй Рено и детей и...

- Блядь… посередине... это что, Гейдж? - прервал Силаса Джек. - Силас, это Гейдж, да?

Джек

- Да, это Гейдж, - ровным голосом ответил Силас.

Как только машина остановилась, он вышел, а Джек и остальные последовали за ним. Втроем они пересекли пятую темную улицу, и направились к мраморной лестнице, ведущей ко входу в Алегрию.

Шестеро охранников-тиенов с автоматами в руках окружили рожденного бессмертным, готовые жизнь положить на его защиту. Только по одной причине верные офицеры могли предать короля, и в подтверждение, когда Джек приблизился, он увидел черные, как безлунная полночь, глаза Гейджа.

Как Силас и говорил ранее, у него не текла кровь из носа, рта или ушей, вообще никаких признаков боли - Гейдж использовал эмпатические способности без каких-либо последствий для своего тела или сознания.

- Силас, - поприветствовал его Гейдж и скрестил руки на груди, в тот же момент тиены направили на них автоматы. - Ну как тебе сюрприз? А ты не так уж сильно изменился, - его взгляд устремился королю за спину. - Однако твоя семья изменилась. Она выросла. Ты скучаешь по своим пленникам? Или легко забываешь тех, кого обрек на страдания, как меня?

- Ты не знаешь ни мою семью, ни меня, - ответил Силас, подходя к подножию лестницы, а затем остановился. - Я предлагаю тебе уехать из моего города и найти свой собственный путь в жизни, Гейдж.

Глаза Гейджа сузились.

- Я уже пытался. Я хотел покинуть Скайфолл, но ты мне не позволил. Даже когда меня освободили из заточения, я пытался поступить правильно и помочь твоей семье - и мне открыли глаза на то, кем являетесь ты и твои создания. Вы все - сборище кровожадных демонов-убийц.

- У Сангвина психоз из-за травм, полученных в детстве, когда он скитался в Серой Пустоши, - холодно ответил Силас. - А Дрейк в детстве получил травму головы, и мои способности ему не помогли. Оба живут со мной, я слежу за ними и тем, чтобы сделать их жизнь как можно более приятной. Сам спроси их.

- А твои химеры-изверги, разрывающие людей на части на Стадионе? Твои серийные маньяки-стелсы? Твои ученые, свободно экспериментирующие над теми, кого вы считаете ничтожествами? - глаза Гейджа вспыхнули, и у всех перехватило дыхание, когда они увидели волну света, пробежавшую по его телу, словно электрический импульс. Чипы Гейгера тиенов зажужжали. Гейдж, осознал свою нестабильность, потому что на секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул. - Я не собираюсь сжигать твой город, Силас, - он медленно открыл глаза, все еще черные от самоконтроля. - Я не собираюсь убивать невинных людей. И требования мои просты.

Дерзкие слова Гейджа выжгли обычное благородное спокойствие Джека, как спичка, брошенная в тополиный пух.

- Требования? - Джек даже зарычал, шагнув на степень вверх по лестнице. - Король Силас Деккер не ведет переговоров с террористами. Ему наплевать, чего...

Тело Джека внезапно застыло: мышцы словно сковало льдом, а ноги налились свинцом. Про себя Джек кипел от злости и достроил уничижительные слова в целую тираду, но и язык его не слушался. Гейдж оказался талантлив, реально талантлив.

Но тут Силас обернулся и впился в него взглядом.

Его глаза заволокло черной пеленой.

Это король остановил Джека.

- Замри и заткнись, - сурово проговорил Силас. Джек моргнул и, с трудом скосив глаза в сторону, увидел, что Сид тоже застыл на месте. Вокруг стояла оглушительная тишина, только дыхание и учащенный стук двух сердец разносились далеко в ночном воздухе.

Силас посмотрел наверх лестницы.

- Гейдж, чего ты хочешь?

Что? Джек не мог поверить своим ушам. Силас ни с кем не вел переговоров. Если кто-то пытался, он смеялся им в лицо. Джек слышал о том, что произошло в Арасе с Ривером и Лайкосом. Король Силас не вел переговоров.

- Я хочу отдать тебе это, - Гейдж сунул руку в карман пальто и начал медленно спускаться по мраморным ступеням. - Наши требования просты. Просмотришь их потом на этой флешке.

- Наши? - повторил Силас, тоже уловив промах. С легким взмахом кисти Силаса Джек почувствовал, как расслабились его мышцы, и упал на колени, но быстро поднялся на ноги. - Уже завел себе друзей?

- У меня много друзей, - пожав плечами, ответил Гейдж, его шаги гулко отдавались по граниту, заставляя сердце каждого присутствующего биться в панике. Парень выглядел более собранным, чем стоило ожидать от него после стольких лет заточения. По темным волосам, зачесанным набок, вилась белая прядь, как будто серфер продолжил себе путь по волне. Но по его позе, руках в карманах и слегка опущенным плечам Джек догадался, что он далеко не такой храбрый, каким хочет показаться.

- И что на ней? - спросил Силас, забирая флешку. - Выкуп за Сангвина?

Выкуп за Сангвина? Джек еле сдержался, чтобы не наброситься на Гейджа и пытать, пока тот не расколется. Он точно знает, где Сангвин. Даже бессмертный, Сангвин сейчас сильно уязвим после пребывания в подвале Джаспера и нуждается в своей семье.

…нуждается в нем, в Джеке.

- Выкуп? - голос Гейджа внезапно зазвенел от злости. Он обернулся, и в его глазах плескалась ненависть. - Ты послал Сангвина в то место, и его разум треснул. У тебя больше нет власти над Сами.

Сами? Откуда он знает о Сами?

- Где он? - Силас сделал шаг вперед, но Гейдж поднял руку, и король застыл на месте, как и все остальные. Джек оказался в ловушке парализующей силы способностей Гейджа, и ему ничего не оставалось, кроме как оставаться зрителем в этой новой игре.

И на этот раз...

- Где Сангвин? - Силас повысил голос. Джек видел, как дрожат его кулаки и сокращаются мышцы от того, что он пытается ими пошевелить. - ГЕЙДЖ!? ГЕЙДЖ… ГДЕ САНГВИН?

… король Силас стал заложником чужой игры.

Глава 47 Рено

- Он показывает мне язык, - сказал я, тыча пухленыша в лицо. - У Силаса найдется что-нибудь съедобное? - я взглянул на небоскреб на спиной Ареса, огромную мрачную тень на фоне еще более мрачного неба. Разгоняясь по пустынным улицам, Хьюстон даже не притормаживал перед знаками «стоп».

Джуни с телефона Джека обзванивал каждую химеру, чьи телефоны избежали выброса энергии. Гарретт, по счастливой случайности, находился в другой лаборатории и уже выдвинулся в Алегрию.

- Скорее всего, - сказал Арес и ткнул пальцем в носик ребенка. Малыш даже не возмутился, его глазки перебегали с меня на Ареса и обратно. - Силас обожает кофе, и у него, по-любому, завалялись какие-нибудь сливки.

Я задумался над этим, но не нашел ничего криминального.

- Хорошо. Этого ему хватит на какое-то время.

- О, боже мой, - мы оба посмотрели на Джуни, потиравшего переносицу, на телефоне на его коленях светилось сообщение «идет вызов». - Нельзя давать детям кофе со сливками.

- Но в нем есть сливки. А детям нравится молоко, - парировал Арес.

- Хозяин Арес, Силас никогда не оставлял детей под твоим присмотром, имея на то веские причины, - возразил Джуни. - Однако Джеку постоянно их подкидывали, а значит, именно я с ними нянчился. Кофе со сливками вызовет у младенца расстройство желудка, если не хуже.

Арес фыркнул на это и пощекотал пухленького малыша под подбородком.

- Только не у этого парня. Тео однажды сожрал всех моих мышей в шесть месяцев. Схомячил живьем, прямо со шкурками. Я уверен, малыш-крепыш справится с кофе по-ирландски, если разноется от голода.

Джуни застонал, но больше ничего не сказал. Я согласен с Аресом, в детстве я бы точно не отказался от сливок. Кажется, Риверу в детстве давали смесь с молоком босенов, но я не рискну утверждать, что он не подъедал крыс и все, что попадалось под шаловливые ручонки. У малышей-химер, похоже, очень крепкие желудки.

- Кстати, как его зовут? - спросил я. Азраил крепко спал на руках у Джуни, но мой пухляш еще не доверял сну, учитывая, что он чуть не утонул. А Ази, судя по всему, вообще не страдал последствиями от преждевременного рождения.

- Август Цезарь, - ответил Джуни. - Вероятно, они будут называть эту химеру-изверга Гас. Я слышал, как Сидоний и хозяин Джек обсуждали приемную семью для него, а Азраила хотели отставить в семье, как и всех стелсов. Но, думаю, Силас оставит обоих, учитывая, что сейчас происходит.

- Хорошо бы. Я не хочу отдавать этого мальца чужим. Он мне нравится, и я понравился ему. Мы будем братьями, - я показал малышу язык, а он показал мне свой в ответ. - Видите? Он быстро учится.

Джуни выругался себе под нос:

- Блядь… так жутко, - мы с Аресом посмотрели в окно, проезжая мимо руин Олимпа. Небоскреб, словно зловещий маяк в ночном море, выглядел как один из тех домов с привидениями, которые показывают в начале фильмов ужасов.

- Готов поспорить, там дохуя призраков, - прошептал я, поежившись. - Надеюсь, они все трупы вынесли? Блядь... а если там кто-то остался и бродит теперь, неупокоенный и злой?

Джуни снова вздохнул. Я посмотрел на него, сенгил массировал виски кончиками пальцев.

- Хозяин Рено, призраков не существует.

- У меня есть пять сезонов «Паранормального явления», все сезоны «Секретных материалов» и «Неразгаданных тайн», - привел я весомый аргумент, когда мы проехали мимо башни, пронзающей залитое лунным светом небо. Блядь, от темных небоскребов у меня всегда мурашки пробирали. Я ненавидел, когда Ривер заставлял нас ночевать в Госселине по время вылазок за хламом. - Призраки существуют. И сейчас в этом мире около... восьми миллиардов призраков.

- Нет никаких призраков, и нет… - Джуни замолчал, потому что мы подъехали к Алегрии. - Гейджа не видно. Хьюстон, выпусти меня, я проверю, что ли безопасно.

Джуни на ходу выпрыгнул из машины и бросился через улицу к тени с серебристыми волосами. Джек, не иначе. Джуни поговорил с ним, кивнул и махнул нам рукой.

- Кажется, нас зовут, - сказал я, передавая Азраила Аресу.

Мы вышли из машины и перешли улицу. Мертвую тишину уже разбавляли сирены вдалеке и гулкие голоса в мегафоны или громкоговорители. Значит, какие-то вещи избежали импульса, видимо, тоже находились под землей.

- Поднимайтесь в квартиру, - сказал Джек. Он выглядел крайне расстроенным, и в его черных глазах не мелькнуло ни капли сочувствия, когда он посмотрел на меня. - Тебя ждет много этажей до квартиры Силаса, пустынник, так что лучше начинай подниматься прямо сейчас.

Я протянул ему Гаса.

- Тогда ты понесешь его, химера, - с этими словами я повернулся и пошел по ступенькам вверх, мимо мертвых тиенов, у которых из ушей текла кровь.

Я чуть не сдох от подъема на верхний этаж Алегрии. Меня обогнали все, кому не лень, даже Гаррет, который любезно предложил остаться со мной, но я махнул ему рукой. К тому времени, как я последним, пошатываясь, ввалился в квартиру, меня встретили все химеры Скайфолла, окутанные теплым желтым светом десятков свечей и нескольких синих ламп. Тусклое освещение перед ними заставляло их глаза светиться в темноте. Я как будто попал на спиритический сеанс, а не на семейную встречу.

- Где… - я рухнул на кухонный стул возле столовой и взял предложенный Гарретом стакан воды. - Где Силас?

Светящиеся глаза уставились на меня, как стая раздраженных диких кошек, наблюдающих за проходящей мимо собакой. Я недоумевал, чем же так разозлил кровососов, и Гарретт прояснил мне ситуацию шепотом:

- Он на крыше со своим ноутбуком и... каким-то сумками с вещами… - Гарретт неловко кашлянул и оглянулся на семью. - Он попросил тебя подняться... только тебя.

Недружелюбные взгляды внезапно обрели смысл... особенно Эллис, чей взгляд Медузы грозился превратить меня в камень на месте. Несмотря на тяжелую одышку и пот ручьем, я поднял руки в молчаливой защите и повернулся к двери, намереваясь убраться отсюда как можно быстрее.

Как только я вышел на заасфальтированную крышу, Силас повернулся ко мне, бросив презрительный, угрожающий взгляд. На его коленях лежал ноутбук, а рядом на скамейке - два конверта.

Увидев, что это я, мимолетная враждебность исчезла.

- Никто не увязался за тобой? - тихо спросил он.

Я покачал головой.

- Здесь только мы, - я подошел к нему и сел слева.

Взглянув на экран, я не смог удержать удивленного возгласа:

- Да это же ты, блядь! - Силас на фотографии выглядел... как обычно, только стоял последи двора с зелеными деревьями на заднем плане и рядом с тремя парнями. - Ни хрена себе. Блядь, я всегда забываю, что ты древний, как мир. Кто эти двое?

Силас протянул руку и коснулся изображения. Оба парня с черными волосами были немного выше Силаса и чуть заметно улыбались.

- Йохан, - Силас указал на первого, с зелеными глазами, потом на второго. - И Николай. Мои друзья... рожденные бессмертными, как и я, - Силас убрал палец с экрана ноутбука, и я заметил, что его рука дрожит. - Они… они оба умерли.

Послышался судорожный всхлип, и я повернулся к королю как раз в момент, когда из его глаз хлынули слезы. Не успев опомниться, я уже обнимал его, а он плакал у меня на плече.

- Он не должен навредить моим детям, - причитал Силас, вцепившись в мою рубашку. - Я должен остановить его, блядь.

- О, Сили, - прошептал я. - Мы можем отправить младенцев в безопасное место. У тебя же уже есть на примете приемная семья для Гаса.

- НЕТ! - Силас натурально разрыдался. - Ты тупой идиот, не только младенцы… все… все мои мальчики, моя дочь. Я не могу позволить ему навредить им. Блядь. БЛЯДСТВО! - Силас схватился за волосы и простонал от отчаяния. - Я должен сказать им… Сука, я столько раз порывался, но каждый раз язык отсыхает к херам. Надо рассказать им, кто такой Гейдж.

Мой желудок сжался, и из него, словно из клубка коконов, выпорхнули сотни бабочек, покрытых желчью. Звучало как-то хреново… но я давно подозревал, что он что-то скрывает. Все, кто видел Силаса, понимали, что он не договаривает, но что именно...?

Он не может позволить ему навредить им...?

Силас вскочил на ноги и принялся расхаживать по крыше с перекошенным лицом и безумными глазами, цепляясь за светлые локоны. Король, великий король в этот момент походил на Киллиана после изнасилования… такой же отстраненный на тысячу километров взгляд подсказывал, что он видит кошмар за кошмаром более явственно, чем окружающий его физический мир.

Силас повернулся и закричал на меня, по его щекам текли слезы и новые застилали расширившиеся зеленые глаза.

- Блядь, я не могу! Не могу этого сделать, Рено. Я сдаюсь нахуй. С меня хватит, понятно? Нахуй это все, я не справлюсь. Без Ская я ничего не смогу сделать, - Силас опустился на колени и покачал головой. - У меня нет даже моего Илиша… Нет Ривера, чтобы заползти в его объятия и успокоиться на мгновение, пока он не вспомнит, что ненавидит меня. Я не могу рисковать смертью еще одного из моих детей. Ривер, Джейд, Тео… Лайкос… я наблюдал за их ростом, пусть даже только в стальных матерях, - Силас наклонился вперед, пока его руки не уперлись в асфальт. - Я не переживу потерю еще кого-нибудь из своей семьи. Мой Сангвин у него, блядь.… мой… блядь, он забрал у меня Сангвина. А если я потеряю его? Никто из моей семьи больше не должен умирать!

Внезапно он вскочил на ноги, и его печаль, как гребаный сигнал светофора, сменилась гневом.

- ОНИ БРОСИЛИ МЕНЯ! - закричал он в приступе безумия. - Илиш бросил меня. Неро ушел! Кесслер! Мои лидеры, мои ебаные лидеры оставили меня одного защищать их... лидеры, блядь, опора семьи… - всплеск эмоций выдохся, и он снова рухнул на колени. - Я больше не могу. Вечность терять близких мне людей, невыносимо. Слишком много любимых людей умерло на моих глазах. Почему все они в конце концов умирают?

- Силас… ты… - я осторожно приблизился и опустился перед ним на колени. - Малыш, ты забываешь… они все бессмертны. Все до единого, и кто еще нет, станут такими, как только снова включат свет, верно? - я негромко рассмеялся и погладил его по щеке. - Глупыш Силас… ты сходишь с ума из-за...

Я резко заткнулся, когда Силас поднял голову и посмотрел мне в глаза. Такого взгляда я никогда не видел у короля. За секунду до того, как осознание лишило меня рассудка, я подумал, что такого мучительного взгляда не должно существовать в природе, потому что, если допустить его в нашу реальность, мир схлопнется и превратиться в ничто.

Его бледное лицо, затравленный взгляд, пустой, но в то же время наполненный миллионами измученных душ, орущих во все горло, заставили мое сердце подпрыгнуть к горлу, а мозг приказал развернуться и бежать, как будто воспринял это душераздирающее зрелище как угрозу для жизни.

Не существует слов, чтобы описать это выражение, агония даже в половину не выражает глубины смеси страха и боли, пропитавших каждую клеточку его существа, превращая его во что-то неестественное.

Этот взгляд перевернул все во мне.

- Оу… бля, - выдохнул я, моя рука соскользнула с его лица и обессилено шлепнулась о подогнутую ногу.

Я не мог пошевелиться, плечи, ноги - все вдруг отяжелело, но в голове стало так пусто… как будто мозг покинул бесполезное тело и попытался улететь… далеко, где нас не настигнут последствия того, что я только что осознал.

- Гейдж может убивать бессмертных, да? - прошептал я.

Силас посмотрел на экран ноутбука, слезы в его глазах сверкали в свете монитора. Король нажал стрелочку вправо, и на экране появилось следующее изображение.

Снова рожденный бессмертным, которого Силас назвал Николаем.

Он лежал на пожелтевшей траве... мертвый.

Широко раскрытые в ужасе глаза смотрели в никуда, а рот искривился в беззвучном крике. Он словно знал, что произойдет, что белый огонь для него навсегда погаснет. От выражения невероятного ужаса на его лице мне стало не по себе до такой степени, что мозг потребовал отвернуться.

Но я заткнул его и заставил себя проанализировать снимок. Кровь засохла у него в ушах, полосами по шее и каплями на пожухлой траве. Видны и следы сопротивления: разбитые костяшки на кистях и кровь под ногтями и на ладонях, но кроме этого я не заметил никаких других повреждений.

Силас снова нажал на кнопку, и на следующем снимке появился Йохан… тоже мертвый, и с таким же выражением мучительного ужаса на лице. Он лежал в доме на окровавленном восточном ковре, в полуметре от его руки валялся бесполезный пистолет.

- Мы скрывались много лет, - прошептал Силас хриплым голосом. - Как только канадское правительство получило от немцев доступ к нашим файлам, они начали искать и вербовать нас для новой войны с проклятыми русскими. Полагаю, они поняли, что прятавшиеся не хотят быть их марионетками, и решили, что мы слишком опасны, чтобы жить на свободе… - еще один клик, и на этот раз я увидел фотографию Гейджа. - Поэтому они решили истребить всех, кто скрывался.

- Охренеть, - пробормотал я себе под нос. - Но ты на встрече сказал, что он не помнит, кем был?

Силас кивнул.

- Но память может к нему вернуться. Я не понимаю, как он вообще ее потерял, но если он вспомнит, кто он и на что способен… - Силас свернул окно и щелкнул по файлу ближе к концу списка в папке. Появилась фотография Гейджа, крайне истощенного и грязного, как будто он годами впроголодь скитался по Пустоши. Он забился в угол спальни, но смотрел наверх, словно его окликнул кто-то вне охвата объектива камеры.

Секундочку…

Я коснулся тачпада и вернул на экран предыдущую фотографию.

- Но раньше у него оба глаза были голубые...

- Да, - подтвердил Силас. - Понятия не имею, почему один стал черным, но подозреваю, что это связано с потерей памяти... но как? Я не знаю, - в голосе Силаса снова зазвучали тревожные нотки. - Мои бессмертные - самонадеянны, и бесстрашно бросаются в любую опасность. Мой Джек чуть не напал на Гейджа, считая, что ему нечего бояться. Гейдж провел в бетоне больше ста лет, и сегодня ясно дал понять… что затаил злобу на меня и мою семью, - Силас встал, в его глазах вспыхнуло безумие. - Я должен увезти всех своих детей из Скайфолла… Блядь, я больше не могу потерять ни одного из них! - Силас схватил меня за плечи и стиснул их. К безумию в его глазах добавился ужас. - Надо убираться отсюда… Я не могу их потерять.

- Силас! - я повысил голос. Пора брать под контроль его состояние, он себя так доведет до очередного психоза. - Успокойся. Малыш… ты не можешь просто так покинуть Скайфолл.

Силас оттолкнул меня и снова вцепился себе в волосы.

- Тебе не понять, каково это - видеть, как умирают все, кого ты любишь. Жить с осознанием, что миллиарды людей погибли из-за твоей ошибки. Смотреть, как умирает твоя родственная душа, убивает себя, а потом и своего близнеца… твою… твою семью, - Силас заплакал. - Я не могу их потерять. Они были рядом со мной девяносто один год. Я растил их, любил. Рено, я не могу их потерять. Не могу. Я знаю, что плохо с ними обращался, что не ценил своих любимых мальчиков… Я знаю, что не заслуживаю их, но я не могу их потерять. Они… лучшее, что когда-либо случалось со мной. Они - единственное, что я сделал правильно за всю свою жизнь.

За словами последовало душераздирающее рыдание, и он покачал головой.

- Нам надо убираться из Скайфолла.

Что-то щелкнуло во мне. Не знаю, то ли накапливающийся страх поступил к краю, то ли безумную храбрость плеснули сверху и переполнили емкость. Возможно, смесь всего этого просто выплеснулась через край, но чем бы это ни было… это заставило меня схватить Силаса за плечи и притянуть к себе.

- Ты должен драться! - закричал я и встряхнул его. - Силас, ты гребаный король Силас, ты не можешь сейчас вести себя как трус! - внезапно его страх перестал вызывать у меня беспокойство, наоборот, он меня выбесил.

Он доверял мне и только мне. Я должен помочь ему восстановить мою новую семью, и я понял, что справлюсь. Я на многое способен. Теперь это - моя работа, цель моей жизни.

- Посмотри, чего ты достиг! - я отпустил его и подошел к краю крыши. - Ты создал город. Ты спас человечество и заново заселил землю. Ты, блядь, создал суперлюдей-полубогов на одних только микросхемах от игровых приставок и видео-проигрывателей. Ты не можешь сейчас сдаться, Блядь. Борись!

- Я…

- НЕТ! - я сорвался на крик, внутри разгорался огонь, какой я раньше в себе не наблюдал. В этот момент я, как никогда, чувствовал себя сильным, контролирующим ситуацию… способным все изменить. - Никаких оправданий, Силас. Послушай… послушай меня, малыш... - я подошел к нему и обхватил его заплаканное лицо ладонями. - В вашей семье все пошло по говну задолго до того, что случилось в Чумных Землях.

Слова вылетели у меня изо рта прежде, чем я успел их остановить, но, я должен донести мысль, которая только начала формироваться в моей голове.

- Ты уже был охуенно близок к тому, чтобы все потерять, понимаешь? Но сейчас… сейчас хаос обрушился тебе на голову, и это твой гребаный шанс снова объединить твою семью. Ты издевался над ними, мучил их, не ценил и пренебрегал… но сейчас самое время спуститься туда и, блядь, вернуть их доверие, - я сделал глубокий вдох и кивнул сам себе. План уже сорвался, Илиш исчез, как и Ривер с Киллианом. Прошлое осталось в прошлом, но я могу использовать его, чтобы помочь будущему. - Используй этот хаос… чтобы сделать Деккеров сильнее, чем когда-либо. Только ты можешь сделать это, Силас. Если ты поможешь своей семье пройти через это,… ничто уже не пошатнет их преданность, а потом ты исправишь причиненный тобой ущерб. Силас, блядь, ты король этого мира. Ты бог, и пора тебе показать своей семье, что ты король. Не Илиш, не Ривер, не Кесслер, не Неро… Силас… ты гребаный король, так веди себя как король и сокруши своих врагов.

Я убрал руки от его лица и отступил на шаг.

- Ты итак уже достаточно времени хандрил и жалел себя, и мы бы не трогали тебя еще сто лет, если бы могли, но, малыш, блядь, мы не можем. Покажи нам, кто наш гребаный хозяин, и встань во главе своей семьи, потому что прямо сейчас ты демонстрируешь слабость не только своим врагам... но и своим детям. А ты не слабак, блядь, я это видел.

Силас уставился на меня широко раскрытыми блестящими глазами, но совершенно спокойными…

…и прямо на моих глазах, произошла поразительная метаморфоза.

- Рено... - прошептал он. В его глаза вернулось осознание, они ожили. - Ты… ты прав, - Силас закрыл рот ладонью и кивнул. - Ты абсолютно прав, - он отвернулся от меня и посмотрел на темный город. - Я не слабак.

Силас сунул руку в карман и достал кольцо. Серебренное украшение на ладони блеснуло бриллиантом в лунной свете, он сжал его и глубоко вздохнул. Потом он убрал кольцо обратно в карман и выпрямился во весь рост перед своим городом.

Я подошел к нему и улыбнулся. Внутри меня распирало от гордости, и мне потребовалось немало самообладания, чтобы не выпятить грудь и не упереть руки в бока, как гребаный Супермен. Сегодня я тут герой, пусть даже моя сверхспособность - это уметь достучаться до сумасшедших парней.

Я открыл рот, чтобы сказать об этом Силасу, как вдруг он схватил меня... и поцеловал.

Мое тело напряглось от шока, но я не отстранился, наоборот, расслабился и позволил его губам завладеть мной.

Небольшие всплески энергии вспыхивали в моем теле, словно его губы наполнили меня шипучкой. А когда он провел рукой мне по спине и притянул меня к себе так, что наши тела оказались тесно прижаты друг к другу, у меня задрожали колени.

И мое сердце... сердце затрепетало.

Он медленно отстранился, и мы одновременно судорожно вдохнули. Мы с Силасом и раньше целовались, но в этот раз... ощущалось что-то иное.

Я медленно открыл глаза и наткнулся взглядом на полуприкрытые зеленые глаза. Мягкие, нежные и полными эмоций. Я так долго наблюдал у него мрачный, затравленный взгляд, что уже и не надеялся когда-нибудь снова узреть в нем светлые эмоции, но вот они… прямо передо мной.

Как будто я снова вдохнул в него жизнь.

Я нежно коснулся его щеки, а он наклонил голову к моей ладони, не отрывая от меня взгляда. Мы смотрели друг другу в глаза, и в гнетущей тишине я понял, что мое сердце бешено колотится.

Нет, не просто колотится… оно наполняется…

... любовью.

- О нет… - прошептал я.

Силас смотрел на меня с эмоциями, отзеркаливающими мои собственные, и я почувствовал, как его пальцы невесомо коснулись моих губ.

Он меня сейчас снова поцелует? Или заговорит? Или мне первому что-то сказать? Но он убрал руку и отвернулся от меня.

Не говоря ни слова, он направился к лестнице.

Я сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем войти в квартиру Силаса, и, к счастью, на меня никто не обратил внимания. Так и должно быть, в эти двери до меня вошел деспотичный тиран, чудовищный бог, король Силас, так что мне удалось остаться в его тени.

Но мгновение спустя Гаррет схватил меня и вытолкал в коридор.

- Что произошло? - зашептал Гарретт, утаскивая меня в темноту. - Он как-будто стал собой прежним. Как? Как?! - Гаррет выглядел одновременно взволнованным, встревоженным и растерянным, даже подпрыгивал немного на цыпочках.

Я покачал головой и почесал лоб.

- Я поговорил с ним… и вроде как… Наговорил ему… всякого. Он послушался меня, не знаю, как мне это удалось, но он послушался меня.

Гаррет поцеловал меня, почти так же чувственно, как Силас несколько минут назад, и отстранился с широкой улыбкой.

- Я так горжусь тобой.

- Все… берите стулья, садитесь в полукруг, - я обернулся, услышав, как Силас созывает всех в гостиной. Внутри все сжалось - я понял, зачем он всех собирает.

Когда Гарретт проходил мимо меня, я схватил его за руку.

- Гарретт…

Он обернулся с улыбкой, в его глазах светилась надежда.

- Я люблю тебя и... не бойся. Мы все исправим, пока не стало хуже, хорошо?

Улыбка Гарретта погасла.

- Рено, Гарретт… и вы тоже, любимые, - позвал Силас.

- Рено? Что… что Силас собирается… - я взял Гаррета за руку, и мы вместе прошли в гостиную. Мимолетный поцелуй с Силасом и вызванный им трепет в сердце отошли в сторону, когда я шел со своим женихом к собравшимся нервным химерам. Я прекрасно понимал, что каждый из них запомнит этот день до конца своей жизни... и что «конец жизни» станет для снова что-то значить.

Я сел рядом с Гарретом и сразу же закурил сигарету. Едва затянувшись, я понял, что опять стал центром всеобщего внимания. Каждая химера сверлила меня взглядом, анализируя мои движения, дыхание, сердцебиение, понимая, что я знаю что-то, чего не знают они.

Затем Силас занял свое место в гостиной, спиной к панорамным окнам, за которыми виднелись только небоскребы с привидениями. Король выглядел как бог, и мое сердце переполнилось гордостью. Блядь, я так гордился этим парнем.

Он казался ростом в тысячу метров, и все его поза излучала уверенность и бесстрашие. Не знаю, как можно за секунды превратиться из истерично рыдающего человека на крыше в этот столп силы, но вот он, во всей красе. Король Силас скинул с себя оковы несчастья и теперь снова твердо стоял на ногих.

По спине побежали мурашки, и мне пришлось отвести взгляд. Я глубоко затянулся сигаретой и понял, что лицо горит не только от опиатов в табаке.

Помогая короля, и я сам освободился от тяжелой скорбной ноши. Я уже похоронил надежду снова чувствовать себя счастливым после произошедшего с Ривером и Киллианом, но сегодня…

Думаю, со мной все будет в порядке, и с семьей - моей семьей - тоже все будет в порядке.

Джек

Его лицо воплощало собой образ тысяч личин, но когда Силас Деккер обвел всех взглядом, Джек понял, что видит перед собой только одного человека…

...короля, который исчез из их жизни несколько месяцев назад.

Силас заложил руки за спину.

- Нам нужно обсудить важные вопросы.

Джек высоко поднял подбородок, сжимая кисть Джуни. И он не единственный, кто держал за руку своего возлюбленного. Джоквин крепко стиснул ладонь Джема, Эллис - Джейка Торрена, Тигвей - своих партнеров-сенгилов с обеих сторон, даже Гаррет вцепился в Рено.

Силас, без драматичных пауз, продолжил:

- Как я уже рассказал вам после убийства Тео, из нашей бетонной тюрьмы сбежал рожденный бессмертным из моего прошлого по имени Гейдж Колер. Вам хорошо знакомы способности Гейджа. У него такие же эмпатические способности, как у меня, но, в отличие от меня, он не страдает от их применения. Это делает Гейджа могущественным человеком, и сегодня вечером он продемонстрировал это, запустив импульс сестической энергии. Как вы уже поняли, сестическая энергия действует иначе, чем радиация, она отключает электронику, не разрушая вещи, но все равно при выпуске импульса высвобождается радиация. Судя по всему, тот выброс был недостаточно мощным, чтобы уровень радиации достиг смертельного уровня, но все равно, Тигвей, увеличь производство сока и таблеток против радиации, Эллис, займись измерением уровня радиации и доставкой лекарств всем, кто подвергся облучению, - Эллис и Тигвей кивнули, и Силас кивнул в ответ. - Если бы Гейдж хотел убить людей, он бы убил, но по силе выпущенного им импульса очевидно, что… он послал нам сообщение.

Силас сунул руку в карман и вытащил черную флешку, которую Гейдж передал ему в присутствии Джека.

- Гейдж сказал, что здесь записаны его требования. Он встретил меня и ваших братьев перед Алегрией и вручил мне это, нисколько не боясь за свою жизнь, потому что одним взмахом руки он может обездвижить всех вас одновременно. Я могу задержать лишь несколько человек и на короткое время, пока не начну испытывать побочные эффекты, вплоть до летальных. Силы Гейджа... невероятны.

- Так давайте прихлопнем его на хрен! - подал голос Арес. Он обвел свои братьев взглядом и сжал кулаки. - Может, он и умеет сдерживать, но у нас есть изверги и стелсы - давайте нападем на засранца всем скопом. Пусти нас к нему, Королек. Давай мы с Сирисом пойдем и схватим его!

- Да, - кивнул Сирис, остальные тоже закивали. - Ну и что, что он сильный? Возьмем его за задницу.

Все забормотали что-то одобрительное, пока Силас не поднял руку, и в комнате снова воцарилась тишина.

- Не все так просто, любимые, - сказал Силас, и Джеку стало не по себе, когда он заметил, что голос их короля изменился.

Силас посмотрел на Рено и кивнул ему. Пустынник взял ноутбук Силаса, открыл и щелкнул тачпадом, выводя фотографии на экран.

- Гейдж не помнит своего прошлого,… но я знаю, кто он, - медленно произнес Силас. - Я знаю, что мое прошлое, до Фоллокоста, никогда не обсуждалось до недавнего времени, и я многое мог бы вам рассказать, но сейчас... сейчас вам достаточно знать, что мне… не двести пятьдесят шесть. Я перестал стареть не в день Фоллокоста, так предположили выжившие, когда я сообщим им свой физический возраст. Тогда я не удосужился их исправить, а сейчас возраст не имеет никакого значения. Я родился в 1952 году, во время второй мировой войны, и начал Фоллокост в пятьдесят два. В ноябре мне исполнится двести восемьдесят четыре, - у Джека отвисла челюсть, почти все присутствующие в комнате дружно ахнули.

Аполлон поднялся на ноги.

- Почему ты не... - Силас поднял руку и покачал головой. Аполлон закрыл рот и сел обратно. Никто больше не произнес ни слова, но все, включая Джека, обменялись потрясенными взглядами.

- Всего нас было пятнадцать. Нас создали в лаборатории в Германии, а после раскидали по разным уголкам мира. За двадцать лет до начала второй холодной войны каждый из нас неосознанно оказался на этом острове.

Джек огляделся по сторонам, прежде чем ткнут пальцем в слона в комнате, и задал вопрос, который, несомненно, мучил каждого из них с тех пор, как Силас сообщил, что бессмертных было больше.

- Но... где они?

- С некоторыми из них мы потеряли связь после Фоллокоста, - объяснил Силас. Джек заметил, как дернулся кадык, когда король сглотнул, и беспокойство Грима усилилось. - Я ждал, что они придут в Скайфолл, но пришел только один, - подбородок Силаса приподнялся, и его лицо смягчилось, как будто он мысленно напомнил себе расслабиться. - Кроме Гейджа, никто не вернулся, но на тот момент осталось только пятеро, кто мог бы это сделать.

Тонкие волоски на затылке Джека зашевелились. Он быстро подсчитал в уме и попытался перехватить взгляд Силаса, но король избегал зрительного контакта с любым из них.

- Началась война, в то время я жил недалеко отсюда со Скаем и Перишем. Семья Мэдденов, братство рожденных бессмертными, которых притянуло сюда так же, как и меня, жила в глубине острова. Мы получили известие от одного из наших бессмертных изгоев, человека со связями, что канадское правительство, получив доступ к нашим досье, узнало, что мы находимся в Канаде, но без конкретики. Мы втроем переехали к Мэдденам и скрывались… пока Гейдж не нашел нас.

Силас сглотнул.

- Изначально Гейджа послали привлечь рожденных бессмертными в армию, чтобы использовать по назначению: убивать как можно больше людей. И он успешно завербовал нескольких из них. Но после того, как он понял, что мы скрываемся, его приказы изменились. В день, когда я увидел, как он обхватил Николая руками, превратился в живое солнце и направил свою энергию в Николая... Я понял, что у Гейджа приказ уничтожить нас, - Силас сделал паузу и, когда смысл слов короля оглушил Джека, сжал руки в кулаки. - Милый мои. Гейдж может убивать бессмертных… Я видел это собственными глазами. На счету Гейджа жизни трех моих рожденных бессмертными братьев.

Никогда еще в этой комнате не стояла такая тишина, и хотя при других обстоятельствах Джек бы слышал сердцебиение братьев, сейчас у него заложило уши от пульса собственной крови, грозящейся пробиться черепную коробку.

Реальность и последствия слов Силаса разом обрушились на Джека.

- Сангвин! - закричал он, вскакивая на ноги и намереваясь перепрыгнуть через диван, чтобы добраться до двери, побежать в Скайфолл и найти его.

Но его перехватили.

- Джек, милый, успокойся, - сказал Силас ровным, шелковистым голосом, в котором не слышалось ни страха, ни смятения. Как Силас может оставаться спокойным? Нет, он никогда не был таким. Когда Сангвин в опасности, король рвет и мечет. Он притворяется, Джек надеялся, что он притворяется.

- Мы должны найти его! - причитал Джек. - Нельзя позволить ему умереть!

- Джек, тише, - прошептал Силас.

Внезапно Джек почувствовал, как его разум окутывает успокаивающая пелена, бархатная черная ткань плотно облегает его, как простыня, и отсекает импульсы, вызывающие страх и беспокойство в сером веществе его мозга.

- Нет... не надо... не успокаивай… меня… - Джек повалился на спинку дивана, Джуни поддержал его в вертикальном положении. Силас убрал руку с его щеки, и чернота в радужках вновь сменилась зеленью.

Джек пришел в себя под рокот взволнованных разговоров, самым истеричным звучал Джоквин.

- Слушай меня, слушай внимательно... - с нажимом сказал Силас. - Гейдж не помнит, кто он такой, и я думаю, он не знает, на что способен, - Силас смотрел на Джека, пелена все еще укутывала Грима, но медленно рассеивалась, как черная салфетка в луже воды. - Сангвину не грозит смерть, но его психика в опасности. Боюсь, что моя ошибка снова сломала его, но нам не стоит беспокоиться о чем-то серьезном... пока.

- Пока? - Джоквин почти взвизгнул. Он сгорбился на диване, уткнувшись лицом в ладони. - Чего мы ждем? Повреждение черепа? Отказ имплантатов? Чего?

- К сожалению, я не знаю, - сказал Силас. - Но есть одна зацепка, в которой я даже не уверен, что это зацепка.

Силас кивнул Рено, и тот развернул к химерам ноутбук, выведя на экран две фотографии: на одной розовощекий и черноволосый Гейдж с белой странной прядью, а на второй - тощий, болезненный Гейдж, его белая прядь почти не выделялась на грязной…

- Его глаза, - первой догадалась Эллис. Она наклонилась и вгляделась в снимки. - Его гетерохромия не врожденная?

Силас покачал головой.

- Нет. И я не знаю, почему один почернел. Не думаю, что это какой-то сбой способностей, иначе это случилось бы со мной или с кем-то другим. У меня нет объяснений, я даже не знаю, связано ли это с его потерей памяти... Но у него от природы голубые глаза.

Король отступил на шаг.

- Разумеется... мы должны остановить Гейджа до того, как к нему вернется память, и снова заточить его в бетон, - сказал он. Его голос понизился, и в нем появились нотки решимости, которых Джеку так не хватало в общении со своим хозяином. - Он уже показал, что намерен убить нашу семью. Он убил Тео, и я вынужден признать, что Сангвин у него.

Силас взглянул на флешку с требованиями Гейджа, и внезапно улыбка тронула его губы.

Произошла резкая смена эмоций. Ментальный оборотень проявил себя. Джек почувствовал прилив гордости и воодушевления, и сильная тревога, которую он ощущал всего несколько минут назад, отступила, словно уверенность его короля холодной водой смочила сильный ожог.

Сжав флешку в кулаке, Силас оскалился зловещей улыбкой.

- Милый мои… крыса вырвалась из своей клетки и теперь, кажется, думает, что может командовать. Какой забавный человек - верит, что может ворваться в мою жизнь, убить двух моих детей, похитить еще одного... и ожидать, что я встану на колени и позволю ему трахнуть меня, - словно мимолетный ветерок, улыбка исчезла с лица Силаса, и его кулак сжался на флешке. - Разгуливающий по моей земле паразит, похоже, думает, что может заявиться в мой замок и требовать от меня все, что пожелает, - Джек почувствовал запах горящего пластика и увидел, как между сжатыми в кулак пальцами Силаса просачивается черный дымок.

Семья стояла и наблюдала, как Силас медленно разжал ладонь - от флешки остался лишь бесформенный кусок пластика.

- Что ж, я считаю, мы должны показать бедному заморышному сучонышу, с кем он имеет дело, - Силас бросил дымящийся пластиковый комок на каменный журнальный столик. - Потому что мы - химеры, каждый из вас. Неважно, какого вы типа. Неважно, что вы редко топтали пепел Серой Пустоши, - его взгляд метнулся к Джоквину. - Неважно, что вы были сенгилами, - он посмотрел на Джуни, Луку и Эллиота. - Мы уничтожим этого человека всей семьей. Мы не боимся смерти. Мы встретим ее лицом к лицу, как боги среди насекомых.

- Да, блядь! - Сирис вскочил на ноги. - Нахуй смерть. Мне плевать, что он может… он всего лишь заноза в заднице, и мы разделаемся с ним в стиле химер.

- Он… он прав, - ко всеобщему удивлению, заговорил Джоквин. - Наша жизнь не вернется в обычное русло, пока Гейдж не вернется туда, где ему самое место, - Джоквин обвел всех взглядом. - Не все из нас проходили через суровые испытания... но пора показать нашу визитную карточку. Пришло время доказать, что мы химеры. Нам не нужны Неро, Сеф, Кесслер… нам не нужно, чтобы Илиш сражался за нас, - Джоквин снова перевел взгляд на Силаса. - Пришло время нам всем объединиться и защитить нашу семью… и наш город.

- Пришло, - согласился Силас. Он поднял руку, и по этому сигналу Сирис сел, а в комнате воцарилась тишина. - Пришло время сказать кое-что, что я должен сказать только своим химерам. Эллис, пожалуйста, выведи остальных в коридор, - Эллис кивнула, встала и в сопровождении мужа ушла вместе с Джуни, Лукой и другими сенгилами.

Когда дверь закрылась, Силас глубоко вздохнул, и все внимание снова вернулось к нему.

- Я знаю, что бы слаб, и знаю, что разочаровал многих из вас, - послышался ропот несогласия, но Силас поднял руку, и все замолчали. - Я также знаю, что в прошлом был плохим хозяином. Я позволил своей одержимости клонированием Ская управлять моей жизнью и моими эмоциями, и я позволил ей ожесточить меня по отношению к тем, кто был мне предан.

Джек стал свидетелем того, чего никогда не ожидал увидеть.

Силас опустился на колени… и поклонился им.

Силас поклонился им.

- Я смиренно прошу у вас прощения, - сказал он. Челюсти всех разом опустились на пол, даже Арес и Сирис не нашлись, что сказать, ни ругательств, ни восклицаний, все химеры в полном изумлении уставились на Силаса, поклонившегося им так низко, что его нос коснулся пола. - Простите меня за мою слепоту, простите за то, что я позволил своей одержимости испортить наши отношения и влиять на мои решения, и простите за то, что одиночество превратило меня в ревнивого монстра, - Силас поднялся и выпрямился во весь рост, похожий на великолепную мраморную статую в день ее открытия. В нем появилось что-то совершенно иное, хотя физически в нем ничего не изменилось. Король выглядел, как и подобает королю, и, наконец, после стольких месяцев лицезрения сморщенной оболочки, казалось, что король вернулся.

Джек никогда еще не любил и не уважал его так сильно. Он даже прослезился, созерцая возрождение феникса из пепла разбитого себя прежнего.

- Я люблю вас. Я очень сильно люблю каждого из вас. Многим из вас я причинил боль, оставил неизгладимые шрамы. Я скорбел по своему Скаю. Я оплакал его, и теперь могу с уверенностью сказать… Я оставил Ская Фэллона позади. И за это я навеки в долгу перед одним человеком, - Силас посмотрел на Рено, и на лице пустынника отразилось такое же удивление, как и на лицах всех присутствующих. - Я вышел из черного пламени новым человеком и новым королем. Сегодня он получил мою любовь и принятие в нашу семью. С сегодняшнего дня Рено - ваш брат, - Рено уставился на него, такой же потрясенный, как и все остальные, и пробормотал «спасибо». Силас слегка рассмеялся и нежно коснулся щеки Рено, прежде чем отвернуться от него и улыбнуться всем остальным. - Давайте объединимся и станем всемогущей, сплоченной семьей. Мы остановим надвигающуюся угрозу по имени Гейдж прежде, чем она станет реальной. Мы вернем нашего Сангвина домой, и я посвящу свою жизнь восстановлению отношений со всеми вами. Я люблю вас, каждого из вас, и хочу, чтобы мы снова стали крепкой, сплоченной семьей, какой были когда-то.

Слова Силаса повисли в воздухе, как звон колоколов, и, словно пастор, произносящий самую проникновенную из проповедей, он оставил свою паству в состоянии ошеломленного молчания. Все окружавшие его химеры смотрели на своего короля глазами, полными любви и преданности, даже Арес и Сирис молчали в восхищении. Эмоциональные химеры-близнецы, которых хлебом не корми, дай только пошутить или повопить, застыли, лишенные дара речи, и в трансе взирали на короля своими фиолетовыми глазами.

Первым поднялся Гаррет, возможно, это было правильно, поскольку он сейчас старшая химера в Скайфолле. Он встал перед Силасом и опустился на одно колено, взял ладонь короля и поцеловал, с любовью смотря на Силаса.

- Я испытываю огромное облегчение и гордость, - сказал Гаррет срывающимся от эмоций голосом. - Я так горжусь тобой.

Джек с умилением смотрел на происходящее, но внезапно его настигло осознание к каким последствиям в перспективе приведет поступок Силаса. Сам того не ведая, король, возможно, этим вечером спас свою жизнь.

Осознание на этом не задержалось. Джека так поглотила ситуация с Гейджем, что он даже не подумал о нем, о его семенах…

План Илиша.

Сердце Джека бешено заколотилось, и у него закружилась голова. Последние несколько часов его мотало на эмоциональных американских горках, и что он испытывает в этот конкретный момент, он определить не мог. Но одно знал точно: это чувство затопило каждый живой нейрон, не подавленный способностями Силаса.

Илиш ни за что не сможет убедить ни одну из химер предать Силаса. Холодная химера с разбитым сердцем, полным льда и злобы, никогда не осуществит свой план. Если Силас действительно оставил Ская в прошлом, и ревности, играм, царству террора пришел конец…

Тогда грандиозный план Илиша превратился в прах.

Илиш больше не представляет угрозы для Силаса. Когда Ривер вернется, он попадет в семью, которая станет ближе и сплоченнее, чем когда-либо. Пусть он будет клоном с частичкой Ская, но через двадцать лет Силас вполне может быть счастливо женат и ничего не захочет от темной химеры.

Все это реально?

Дыхание Джека участилось. Перегруз эмоций давил на грудную клетку. С одной стороны, он все еще боялся за Сангвина, он до безумия беспокоился из-за угрозы со стороны Гейджа. Но, с другой стороны.… Илиш только что потерпел поражение. Никто, кроме Джека, Гаррета и Рено, не понимает... но Илиш уничтожен. Его кикаро погиб, холодная химера - просто сломленный человек, кочующий по Серой Пустоши. А в это время Силас - возрожденный бог, перед всей семьей поклявшийся снова соединить свою семью алмазными нитями.

'Семья воссоединится. Победа над Гейджем и возвращение Сангвина станут каплей хаоса, которая свяжет нас и сблизит еще больше. А еще... мой Джуни стал химерой? Спорим, я смогу жениться на этом парне, если пожелаю. Спорим, я могу жениться даже на Сангвине.

Я выиграл.

Quid nuc*, Илиш?'

*Quid nuc (лат.) - что теперь, как тебе такое. Ответочка Илишу из 11 главы.

Джек невольно усмехнулся, и все взгляды обратились к нему. Пока семья взирала на него озадаченными и растерянными взглядами... некоторые, похоже, даже немного обиделись, Джек резко вдохнул... и разразился победоносным злорадным смехом.

Глава 48 Джейд

Илиш включил спутниковый телефон, проверяя, что он работает, и протянул мне зарядное устройство, чтобы я убрал его в один из наших брезентовых рюкзаков. Мы уже под завязку набили их запасами воды, сухими пайками Легиона и патронами.

Я втиснул зарядное устройство в упаковку энергетических батончиков и сел на железную скамью, пока Калигула и Илиш обсуждали важные вопросы. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я осмотрел свои пыльные ботинки и погладил Дика. В голову лезло столько разных мыслей, что стоило мне поддаться им, как на меня наваливалась тяжесть, будто великан пытался раздавить меня своим большим пальцем.

Больше всего меня печалило вчерашнее расставание со Зверем и остальными. Зверь зарезал троих своих пленников и закатил для нас грандиозный прощальный ужин. Так мило со стороны моих полурейверов, и Зверь с Весельчаком так трогательно расстроились, когда Илиш потащил меня в дом, чтобы мы пораньше легли спать. Хорошо, что я лично присутствовал при знакомстве Калигулы с рейверами, и убедился, что командующий пообещал им безопасность.

Уверенность, что Легион им не навредит, сняла с моих плеч громадную тяжесть, но мне все равно хотелось за ними присматривать, все-таки это мои рейверы… а я их король.

- Включайте его с восьми до десяти, а потом с шести до восьми… так заряда батареи хватит до места взрыва. Но надеюсь, вы найдете его раньше, - услышал я слова Калигулы. - Если вы не обнаружите следов до лаборатории… - его голос сорвался, и послышался резкий вздох. - Он придет в себя в течение следующего месяца, может, двух. Я просто не понимаю… почему трекер Джека не сработал?

- Есть определенные способы смерти, на которые он не реагирует, - ответил Илиш. - Не забывай, Ривер знал об отлеживающих устройствах.

- Да, - мрачно произнес Калигула. - Я спас его задницу от Неро, и вот как он мне отплатил?

- Калигула, очевидно же, что Кесслер пытался его схватить. Тебя это вообще не касалось. Взаимная ненависть Ривера и Кесслера уходит корнями далеко в прошлое, когда они были Вороном и Генералом Легиона. Ты понимаешь это?

Илиш старался, чтобы Калигула не озлобился на Ривера, но какой в этом смысл? Ривера больше нет, и следующие двадцать лет мы будем навещать его могилу.

А могилу Киллиана - вечность.

- Понимаю. Может, через двадцать лет я его и прощу, а до тех пор пусть горит белым пламенем, - злорадствовал Калигула, осторожно поднимаясь на борт самолета, стуча при этом походным гипсом о железный пандус. - Я просто хочу вернуть отца и Неро.

- Мы сделаем все возможное, а ты управляй Легионом и держись подальше от Скайфолла, пока Силас не успокоится, - ответил Илиш, заглядывая в Фальконер. - Джейд, пора.

Я встал, спрыгнул с самолета и закинул рюкзак на спину. Обернувшись, я посмотрел на Калигулу в проеме раздвижной двери и Дика рядом с ним. Бедный пес вилял хвостом и поскуливал, не понимая, почему я не могу полететь с ним, а он не может пойти со мной. Хотя, даже если бы ему не грозила радиация, я бы не взял его с собой - Калигуле сейчас нужен друг.

Мы все замерли, когда зазвонил спутниковый телефон Калигулы. Он взглянул на нас, и Илиш жестом разрешил его ответить.

- Слушаю, - Калигула прислонился к борту самолета, и лицо его стало суровым. Взглянув на Илиша, он переступил с ноги на ногу. - Странно, что именно там. Я сейчас в этом районе, проверю. Нет, не надо никого присылать, я близко, а парней это может убить. Я вернусь в Кардинал-холл к обеду. Да. Пока.

Калигула закончил разговор и в растерянности посмотрел на Илиша.

- В Мелхае зафиксировали всплеск радиации… прямо в самом городе. Какого хрена там могло произойти? - задумчиво произнес Калигула, глядя на свой телефон.

Я постарался скрыть эмоции на лице и вознес хвалу мертвому богу, что стоял слишком далеко, чтобы Калигула заметил, как участился мой пульс.

Илиш же и бровью не повел.

- Скорее всего, радиация просачивается в город и скапливается в зданиях. Силас упоминал об этом, когда Скай взорвал свою лабораторию. Мы заглянем в Мелхай, и если это заслуживает внимания, я сообщу тебе.

Калигула убрал телефон в карман на боевом жилете и кивнул.

- Ненавижу этих ебнутых психов, поэтому не откажусь от твоего предложения. Хорошо, дядя, буду ждать от тебя информации. Удачи вам, и, пожалуйста, ищите как можно внимательнее, - к моему удивлению, его внимание переключилось на меня. - Рад, что ты жив, парень.

- Будем на связи, и помни, никому ни слова, - сказал Илиш. Он положил руку мне на плечо и развернул к дороге.

- Я тебя еще ни разу не подводил.

Раздвижная дверь Фальконера с лязгом закрылась и через пару секунд заработал двигатель самолета, медленно набрал обороты, пока в спину мне не ударил порыв ветра. Я прикрыл глаза рукой и наблюдал, как самолет превращается в маленькую точку в небе. Калигула меня уже не мог услышать, но мне хотелось подождать, пока шум стихнет и на нас опустится жуткое безмолвие Серой Пустоши.

- Итак, полагаю, теперь мы точно знаем, где скрываются Мантис и Адлер, да? - спросил я, когда мы двинулись в путь.

- Я так и думал. Силас не сунется в Мелхай, потому что тот напоминает ему о детстве Сангвина, и это самое безопасное место, чтобы спрятать мальчика. Но с чем связан его выброс радиации, я не знаю.

- Сколько ему лет? Тридцать?

- Да, но еще он идиот, а идиоты совершают идиотские поступки, - ответил Илиш. - Не знаю, какое оборудование у Мантиса в лаборатории в Мелхае, но если он засек взрыв в Чумных Землях, он мог заволноваться и вывести мальчишку из себя.

Я прикусил губу. Мне хотелось спросить, стоит ли Адлеру переживать по другому поводу - собирается ли Илиш использовать его в качестве замены Риверу. Но вопрос застрял в горле. Даже если он не хочет этого прямо сейчас, я думаю, он передумает, как только я обрету бессмертие и вернется «Илиш из Скайфолла». Он может отрицать это сейчас, но… я знаю своего хозяина.

Однако вместо того, чтобы затевать ссору, я решил придумать другую тему для разговора, и мне подсказал ее мой громкий зевок. Прошлой ночью я не выспался, потому что наш ранний отход ко сну прошел не совсем так, как планировалось. Как только я вышел из душа после Илиша, я обнаружил моего полуобнаженного хозяина на кровати. То, что произошло дальше, как бы... очевидно. Это было потрясающе и волнующе, но продолжалось около трех часов.

И когда я разбудил его около трех утра... на это ушел еще час.

Нам нужно многое наверстать, так что можете подать на меня в суд!

- Почему мне не хватает четырех часов сна? - жаловался я, когда мы шли по дороге. Чтобы продемонстрировать свое недовольство пешим путешествием, я нарочно волочил ноги.

- Предполагаю, от недоедания в детстве и, возможно, из-за повышенной нагрузки на мозг из-за твоих способностей. Остается надеяться, что тебе станет лучше после обретения бессмертия, - объяснил Илиш. Его фиолетовые глаза обшаривали местность, осматривая крутые скалы справа от нас и обрыв слева, с кварталом ветхих домов и магазинов у подножия.

- Иногда ты спишь столько же, сколько и я, - ворчал я. - Или будишь меня, чтобы я приготовил кофе. Или ты, как последняя задница, бодрствуешь и наслаждаешься часами тишины без меня? - я улыбнулся при этих словах.

- Обычно да, - небрежно ответил он, а когда я пихнул его локтем, улыбнулся и, к моему удивлению, толкнул меня в ответ в плечо, отчего я споткнулся и чуть не упал.

Я притворно возмущенно ахнул и попытался толкнуть его, но он не сдвинулся ни на миллиметр. Тогда я решил играть грязно. Проведя в его постели три года, я знал его слабости. Стоило коснуться его голого бока, когда он полусонный или не ожидает этого, как я тут же оказывался на полу. Он никогда в этом не признается, но он боится щекотки. Однажды ночью меня грубо спихнули с кровати, потому что я случайно ткнул его под ребра, когда забирался на него спать.

Поэтому я просунул руку ему под пальто и от души впился пальцами в бок.

Илиш издал звук, который я могу описать только как полувдох-полувизг, и отпыгнул от меня.

- Ах ты засранец! - он попытался наброситься на меня, как медведь, но я увернулся и, смеясь, побежал по дороге. Не знаю, с чего я решил, что у меня есть шанс сбежать, потому что уже через секунду он схватил меня за руку и дернул назад. Я заверещал сквозь смех и попытался вырваться, но он притянул меня к себе.

- Признайся, ты хочешь, чтобы это путешествие показалось мне бесконечно мучительно долгим, да? - сказал Илиш, его фиолетовые глаза сверкнули, а губы растянулись в самой коварной, самой чертовски сексуальной улыбке.

Я хмыкнул и притянул его к себе для поцелуя.

- Я буду вашим единственным развлечением следующие несколько недель, мистер, - проворковал я, когда наши губы оторвались друг от друга. - И, к сожалению для вас,… это означает, что вы будете моим.

Илиш снова поцеловал меня, а когда отстранился, зачесал мне челку назад, и я увидел, как искра погасла в его глазах. Я перестал улыбаться и вопросительно посмотрел на него.

- Что мне делать, если я проснусь и пойму, что все это лишь сон? - прошептал он. - Я сейчас слишком счастлив. За свои девяносто один год я отчетливо уяснил только одно - когда я так счастлив, все, что я люблю, у меня отнимают.

Я покачал головой, потрясенный печалью в его глазах. Илиш так же смотрел на меня, когда проснулся и обнаружил меня в своей кровати в наше первое утро после разлуки. Тоска, смешанная с отчаянным желанием увидеть меня снова, но каждый раз, вспоминая мое лицо, он как будто заново переживал мою смерть.

- Ты никогда не потеряешь меня, magnus, - заверил я его и снова поцеловал. - Мы не вернемся в Скайфолл, пока я не стану бессмертным, и Калигула почти убедил нас в правильности маршрута, верно? И ты много раз проводил операцию и всегда успешно.

Илиш вздохнул и бросил на меня скептический взгляд.

- Так теперь ты меня успокаиваешь, Джейд? Боже, до чего я докатился, - он снова зашагал по дороге, и я последовал за ним.

- Буквально вчера ночью ты заставил меня рыдать. Не волнуйтесь, хозяин, вы не утратили своей высокомерной, злобной, мстительной манеры манипулировать людьми.

- Вы мне льстите, maritus.

Я усмехнулся, и мы отправились дальше в серые просторы Чумных Земель, усеянные черными деревьями, похожими на блох на облезлой собаке. Со стороны Илиша по-прежнему высились отвесные скалы, с крутых обрывов которых время от времени сыпались приличных размеров камни, с моей же стороны тянулась унылая серая долина. Я по большей части следил за долиной, а Илиш - за скалами над нами, которые могли бы послужить идеальным прикрытием для засады людей или хищников.

Я отложил следующий разговор до момента, когда отвесные склоны не превратятся в пологие холмы, зная, что Илиш предпочитает прислушиваться на местности с высокими преградами, а не болтать о всякой ерунде.

- Итак... что же такое Чумные Земли? - спросил я. Заброшенные кварталы остались уже далеко позади, со своей стороны я наблюдал только густые черные деревья и бело-серую металлическую штуковину, по моему предположению, старый забытый трейлер. - Здесь что, чума? В Моросе нам говорили, в какую сторону не поедешь, окажешься в Чумных Землях, типа… мы - маленький пригодный для жизни уголок на всей гребаной планете.

- Совершенно верно, - ответил Илиш и перешел на свой всем известный «преподавательский тон». - Серая Пустошь расширяется примерно на пять метров в год по мере того, как постепенно ослабевает радиация.

- Офигеть. Значит, в конце концов мир избавится от радиации?

Илиш удивил меня, покачав головой.

- Нет. Я не верю, что у Земли будет шанс полностью освободиться от радиации через сотни тысяч лет. Она попросту не успеет… в конце концов, Силас, Гейдж, Ривер, любой с их способностями, вызовет еще один Фоллокост и снова все уничтожит. Я не удивлюсь, если в конечном итоге единственной разумной жизнью за Земле останутся химеры.

Я бы сам никогда до этого не додумался, и от озвученной перспективы у меня по спине пробежал холодок, стало тревожно, особенно учитывая, к каким разрушениям мы приближались. Если бы Периш захотел… он мог бы устроить что-то подобное.

Внезапно я остановился и посмотрел на Илиша, который продолжал идти по усыпанной гравием дороге.

- Это одна из причин, по которой ты хотел убить Силаса? Чтобы он не смог... сделать это снова?

Илиш остановился и обернулся, на его лице появилось странное выражение.

- Нет, у меня были совершенно другие причины, но… - он кивнул сам себе. - Какой блестящий вариант, - я как будто наблюдал за актером в разгар пьесы, лицо Илиша утратило всякое выражение, и он продолжил идти. - Прибавь шагу.

Я добежал до него трусцой, и пошел с ним рядом.

- И еще этот Гейдж вернулся в Скайфолл со своими способностями… он ведь еще опаснее. Ты предупредил Калигулу, что Тео может знать, где его искать? Я помню, что он собирался остаться с Сангвином, пока тот не воскреснет.

На лице Илиша мелькнуло неуверенность.

- Нам нужно кое что обсудить, - его слова, триггеры тревоги, выбили почву у меня из под ног.

Илиш посмотрел вперед, по его лицу я понял, что он не хочет говорить следующих слов.

- Калигула рассказал мне, что произошло после того, как Гейдж вернулся к Тео. К сожалению, возможно, между ними возникли разногласия. Джек нашел останки Тео в квартире внутри Черной Башни, Сангвин и Гейдж пропали.

- Ч-что? - пробормотал я, чувствуя себя так, словно кто-то взял острый нож и выпотрошил меня. Я отшатнулся, в голове все смешалось. - Гейдж убил Тео?

- Да, - казалось бы, простое слово, но какое холодное. - Точно не Сангвин, у Тео текла кровь из ушей, что подтверждает эмпатические способности, которые мы наблюдали у Силаса и у тебя. Жаль, что мы потеряли Тео, но на его месте вполне мог оказаться ты, поэтому твоя заслуга, что ты не взял его с собой на мои поиски, - Илиш снял рюкзак и протянул мне бутылку воды. - Калигула покинул Скайфолл несколько дней назад, и я предполагаю, что Силас уже собрал всю семью, чтобы найти Гейджа.

- Гейдж… - я вспомнил то короткое время, что провел с ним. - Гейдж не понимает, что мы вынуждены делать, чтобы выжить. Он пришел в ужас, когда я взял мясо ребенка у пустынника, его шокировало психическое состояние Сангвина и то, что он с собой сделал… он совсем не знает нашу семью, боится и ненавидит Силаса. Хозяин, я думаю, он реально охренительно опасен. Как мученик, террорист-смертник.

- Значит, Силасу это на руку, - сказал Илиш. - Кримстоуны создают проблемы, а теперь еще и Гейдж... это хорошая возможность отвлечь внимание СМИ от нашей семьи, пока мы зализываем раны.

- Калигула не сказал этого прямо, но… похоже, Силас очень расстроен из-за того, что здесь произошло, - сказал я и протянул воду обратно Илишу. Мне стало так жаль Тео, я не очень хорошо его знал, но он вернулся с Гейджем, чтобы спасти меня от Керреса, и спас Сангвина, а потом еще отвез меня поближе к Илишу.

Прости, Тео. Мне следовало оставить Гейджа в Скайфолле.

- Я надеюсь, Силас страдает больше, чем когда-либо, - с горечью произнес Илиш, но мгновенно, как я уже не раз наблюдал, выражение его лица стало бесстрастным. - Пошли дальше.

Я бросил не него задумчивый взгляд и сунул руки в карманы джинсов, когда он сделал еще один глоток.

- Илиш?

- Мм?

- А что потом?

- Что ты имеешь в виду?

Я попытался подобрать нужные слова, разглядывая долину внизу, белый трейлер в стороне, и еще один трейлер впереди, за пологим холмом.

- Ты все еще хочешь, чтобы он умер? - обычно я наблюдал за его реакцией, изо всех сил стараясь замедлить время, чтобы проанализировать и разобрать малейшее изменение в мимике. Мне хотелось изучить его до мельчайших подробностей, внутри и снаружи, читать его, как он читал нашу любимую книгу.

Но по непонятным мне причинам, задавая этот вопрос, я смотрел на Серую Пустошь.

- Я уже говорил, что отказался от своих планов убить его.

- Да, но… - я словно протягивал руку к таинственной прозрачной жидкости, не зная, вода это или едкая кислота, которая разъест плоть до костей. Мне невероятно сложно задавать ему тяжелые вопросы. -…ты все еще хочешь его смерти?

В голове звенело от тишины, последовавшей за моим вопросом, как будто мое сердце отступило в более защищенное место.

Наконец, он заговорил твердым и расчетливым голосом.

- Здесь я - не Илиш из Скайфолла.

Его ответ заставил меня посмотреть на него.

- Ты и здесь Илиш из Скайфолла.

Илиш отрицательно покачал головой.

- Здесь я твой муж, maritus. Когда я вернусь в Скайфолл, я пойму, что правильнее для нас, но не раньше. В моем нынешнем состоянии я не могу мыслить рационально.

- Почему?

- Потому что здесь я твой муж, maritus.

Я сердито посмотрел на него.

- Я не понимаю.

- Пока я не позабочусь о тебе и не обеспечу стопроцентную сохранность твоей жизни, я не стану прежним человеком или химерой. Пока ты не станешь бессмертным, и мне больше не придется отвлекаться на твою постоянную склонность оказываться на грани смерти, я не буду сажать семена и расставлять фигуры на шахматной доске, я позволю ползучим тварям разграбить мой сад и вернусь в него только с бессмертным мужем рядом с собой.

От его витиеватой речи у меня все слова застряли в горле. Я уставился на него, не в силах ответить так, чтобы не опозорить себя односложными предложениями.

Так что я ограничился скромным «спасибо».

Но если я думал, что это избавит меня от неловкости, я ошибся.

- Не благодари меня. Я не в восторге от этого. Любовь к тебе стала самой большой ошибкой в моей жизни. Это так же бесит, как и раньше, и я продолжаю совершать ошибки.

Я посмотрел на него, изо всех сил стараясь не обидеться.

- Чувак, для меня это тоже не было веселой каруселью, - я сделал паузу, уловив смысл его последних слов. - Я понял, что ты еще не принял решения, но… Я хочу убить его. Хотя бы за то, что он разбил тебе сердце.

Как ни странно, Илиш ухмыльнулся.

- Я не это имел ввиду. Моя личная жизнь была не такой уж скучной и жалкой, maritus.

Еще кто-то был? Мысль о том, что у Илиша был парень, даже если их отношения закончились за десятилетия до моего рождения, внезапно наполнила меня ревностью.

- Надеюсь, он умер, - выпалил я, прежде чем понял, насколько ужасно это прозвучало. Мои глаза расширились, и я вздрогнул, ожидая, что он развернется и ударит меня, но раз он этого не сделал, я пробормотал извинения, - Эм… прости, это было…

- Умер. Он умер давным-давно.

- А живой кто остался? Должен же быть кто-то, кого я могу найти и убить, чтобы защитить твою честь.

- Вряд ли.

- Никого?

- После этого моя личная жизнь стала довольно скучной и жалкой.

Я рассмеялся, но он не позволил мне забавляться слишком долго, добавив:

- Был еще один, ну, технически два, но я спасу тебя от аневризмы и не раскрою их имен, - он сказал это с ухмылкой, разжигая во мне адское любопытство.

Когда Илиш увидел выражение моего лица, его ухмылка превратилась в полуулыбку.

- Это займет твою голову на какое-то время. Мне нужна тишина, так что развлекайся пока догадками.

- Ты гребаный... - возмутился я, но Илиш поднял руку, призывая меня к тишине. Я зарычал и утопал на другую сторону дороги, оставив его прислушиваться к тишине, шумно распинав по пути мелкие камни, просто потому что тоже мог быть мудаком. Пассивная агрессивность Илиша оказалась очень заразной.

Илиш ничего не рассказывал мне о своей личной жизни, а за девяносто лет ему явно довелось пережить немало приключений. Я всегда знал, что моему хозяину девяносто один год, но для меня это значило не больше, чем просто число. Осознание, что он столько прожил на свете, застряв в физическом возрасте тридцати трех лет, немного пугало.

Я посмотрел за Илиша, полностью сосредоточенного на слухе, и попытался представить его моим ровесником. Если бы он стал бессмертным всего на пятнадцать лет раньше, то физически был бы моего возраста.

А ведь такое вполне могло случится, хоть и не укладывалось в голове. Воспринимал бы я его так же, как сейчас, будь он моложе? Вряд ли он виделся бы таким устрашающим и величественным, да и вообще вот таким вот собой.

Думаю, теперь я понимаю манию Илиша по поводу моего физического возраста. Если он хочет видеть меня рядом с собой как взрослого зрелого мужчину, значит, он хочет видеть во мне партнера. А не просто мужа-трофея принца Илиша.

А хочу ли я сам стать бессмертным сейчас? Хочу, потому что моя смертность сдерживает его во всех аспектах жизни, но и не хочу, потому что… Илиш, блядь, хочет, чтобы я стал его партнером, и я не уверен, разглядит ли он когда-нибудь равного себе в тощем подростке.

Я глубоко вздохнул и тоже начал прислушиваться, но не слышал ничего, кроме мира, задыхающегося от смертельного уровня радиации, и с каждым нашим шагом она становилась все плотнее и гуще.

Вечером мы устроились на ночлег в старой деревянной хижине, которую я заметил со своей стороны дороги. К тому времени, как мы свернули с разбитого шоссе, солнце скрылось за холмами, и небо, днем сливающееся на горизонте с серо-монотонной Пустошью, окрасилось в темно-синий цвет с вкраплениями призрачно-серого.

Закрыв окна гостиной и кухни досками и одеялами, мы поужинали яблочными батончиками и банкой найденного мной томатного супа. Илиш разогрел нам обоим тарелки своими термоладошками, не позволив мне помогать.

После ужина я без сил рухнул на пыльный матрас, который притащил нам из спальни и застелил на двоих, и наблюдал, как Илиш садится на диван с книгой, чтобы почитать мне. В этом убогом доме я не смог найти нашу любимую книгу, сколько ни искал, и Илиш выбрал нам другую, под названием «Зов предков». На самом деле для меня не имело значения, что читает Илиш, его бархатистый голос унес меня в царство Морфея за считанные минуты.

Но хотя заснул я легко, тревожность от путешествия по мрачным Чумным Землям заставила меня проснуться посреди ночи. Медленно открыв глаза и прищурившись, я обнаружил своего хозяина все еще сидящим на диване, в свете одинокой синей лампы рядом на приставном столике.

Илиш сидел, закинув ногу на ногу, с раскрытой книгой на коленях, но не читал… он что-то писал в ней.

Я наблюдал заспанными глазами, как медленно двигается запястье по странице, как он хмуриться, сосредоточившись настолько, что даже не заметил моего пробуждения. Этот редкий момент, когда я могу лицезреть его без маски хладнокровия, я сложу в копилочку в своем сердце и буду беречь.

Илиш перестал писать и тихо выдохнул через нос, затем, слегка покачав головой, закрыл книгу и убрал ее обратно в рюкзак.

Он перехватил мой взгляд и замер, видимо, надеясь, что я сплю с открытыми глазами. Я хотел прикинуться лунатиком, но губы предательски зашевелились.

- Что ты там писал? - пробормотал я.

Илиш погасил синюю лампу, и у меня включилось ночное зрение. Поставив лампу у моей головы, он лег и притянул меня к себе на плечо.

- Мне посоветовали написать книгу.

- Кто?

- Тот, кого я убил.

Я фыркнул и устроился поудобнее у него подмышкой.

- Какие странные последние слова перед смертью.

- Действительно, - Илиш положил подбородок мне на макушку. - Он вообще был странным парнем.

Я улыбнулся. Мне нравилось, когда он дразнил меня.

- Почему ты убил его?

- Потому что он - не ты.

Я взял его ладонь и поцеловал пальцы.

- Как ты назовешь свою книгу?

Илиш на мгновение задумался.

- Как глупая трущобная крыса разрушила мою жизнь и другие мои неудачные решения.

Я захихикал и укусил его за пальцы.

- Ну правда, о чем ты пишешь?

Он улыбнулся и положил покусанную ладонь мне на макушку.

- Не важно, mellitus, все равно ты никогда этого не прочтешь, - он поцеловал меня в лоб. - А теперь спи. У нас впереди долгий день.

- Когда-нибудь, magnus, я прочитаю ее, - сказал я и, подавив зевок, закинул на него ногу. - Спокойной ночи.

Еще один поцелуй в лоб.

- Приятных снов.

Прошло четыре дня, и за это время мы с Илишем снова превратились в пустынников, которыми вынуждено стали за месяцы разлуки. Я открыл в себе пустынника, когда Илиш оставил меня с Ривером и остальными, и Илиш шагнул дальше, чем просто Джеймс, когда покинул Скайфолл после моей смерти. Оказалось легко снова вернуться к этому образу, просто находясь в обстановке, где обострялись все чувства и просыпался инстинкт самосохранения. К досаде Илиша, я обнаружил в себе талант карабкаться по скалам и вести разведку с высоты, мог забраться даже на самые высокие деревья.

Однажды, пока Илиш готовил обед, я попытался проскользнуть на заброшенную заправку в поисках чего-нибудь съедобного для нас. В ушах потом долго звенело от его оскорблений. Илиш так оберегал меня, что я ожидал со дня на день снова получить ошейник и веревку вместо поводка.

- Но мой слух восстановился, - ныл я, получив отказ в проверке продуктового магазина за парковкой, заставленной старыми автомобилями и чем-то похожим на ограждение из мешков с песком. - И тоже умею слушать. Я же как-то выживал здесь один.

Илиш проигнорировал меня, на что я недовольно фыркнул и топнул ногой.

- Я химера, выросшая на свободе, а не домашний кот, как ты, - продолжал я ворчать.

- Я не был домашним котом, - Илиш прикрыл глаза от солнца и оглядел продуктовый магазин. Надежда робко зашевелилась во мне, когда он обреченно вздохнул. - Мы можем зайти туда вдвоем, но никаких шуток внутри.

Я победно улыбнулся и запрыгнул на кусок разбитого бетона: бывшую цветочную клумбу или, может, грядку с зеленью между тротуаром и парковкой магазина. Теперь это просто пепел и камни, и многое сметало ветром на стоянку, в некоторых местах образовались дюны из пепла.

- Полная тишина, - предупредил меня Илиш, когда мы пересекали парковку. Я заглянул в ржавый грузовик, когда-то синий, но теперь с коричневыми прожилками, и кивнул.

- Ты же знаешь, что я могу быть серьезным, когда требуется, - ответил я шепотом, но про себя я вопил от восторга: меня ждало первое интересное здание в этой жопе мира, в отличие от ветхих пустых домишек. Удивительно, но чем глубже мы забирались в Чумные Земли, тем более нетронутыми казались здания. У всех сохранились крыши и мебель внутри не сгнила, не попадалось даже признаков радкрыс или других животных.

Мы подошли к заграждению из мешков с песком - прогнившая ткань высыпала содержимое на землю тонкими струйками, образующими в перемешку с пеплом Чумных Земель небольшие барханы. Меня заинтересовало что-то ржавое и металлическое, и я подошел поближе.

- Тут дыры от пуль, - заметил я, поднимая с земли разбухшую коробку с патронами, картон рассыпался у меня в руках, и пули со звоном посыпались на землю сквозь пальцы.

- Легион вывез из Серой Пустоши почти все, что осталось после войны, Силасу не нравились напоминания о ней, - объяснил Илиш. - Но в Чумных Землях это старье сохранилось.

По привычке я прикарманил немного патронов, и последовал за Илишем, держась на пару шагов позади. Продуктовый магазин внезапно оказался целым торговым центром.

- Смотри, тут почтовое отделение. Давай почитаем почту из прошлого? - спросил я, но еще больше воодушевился от соседней вывески, - Сабвей. Там могут быть гигантские консервы, да?

- В магазине мы найдем больше, - сказал Илиш. - Мы с братьями часто наведывались в Чумные Земли, но чаще всего за мебелью для наших квартир. Картины из музеев, статуи и прочие произведения искусства. Обычно мы не интересовались едой, если только они не соблазнялись рекламой какого-нибудь продукта и тогда мы заглядывали в продуктовый.

- Значит, это место... практически не исследовано?

- Верно, и в этом радиусе… все люди умерли мгновенно. Некоторых растащили отчаявшиеся падальщики, но, скорее всего, в этом здании мы увидим трупы. Не трогай их.

- Не буду, - я попытался заглянуть внутрь, но окна занесло песком и покрыло толстой серой пленкой, въевшейся в старое стекло. Я чуть ли не носом вжался в стекло, но увидел только темноту.

- Никакого света, и полная бесшумность, - проинструктировал Илиш. - Держи пистолет наготове, без команды не стрелять, и будь начеку. Не отходи от меня дальше одного метра. Понял?

- Да, сэр, - кивнул я и достал пистолет, как было приказано.

Я знал этот его тон, как и все остальные, - я не посмею ослушаться ни одного его приказа. Я держался в стороне, когда он пролез через единственное разбитое окно, и шмыгнул следом, когда он жестом показал, что все спокойно. Наши шаги нарушили холодную тишину, я молча последовал за Илишем подальше от окна, пока наше ночное зрение не включилось.

Здесь словно снегопад прошел. Пыль и пепел плотным слоем покрывали все поверхности и поднимались в воздух, потревоженные нашим вторжением. Столько лет это копилось здесь… странно осознавать, что последними в эти двери входили обычные люди… не подозревающие, что в этот день наступит конец света.

Я покачал головой и продолжил осматривать здание. Перед нами тянулись ряды касс с ржавыми тележками и конвейерными лентами, покрытыми выцветшим розовым утеплителем и проводами, а за ними вглубь магазина уходили лабиринты туннелей - проходов между стеллажами с продуктами. В каждом виднелись смутные силуэты преград, слишком пыльных, чтобы разобрать, что это, но их разбросало по всему полу, как рассыпанный бисер.

Даже в глухой тишине в этом месте слышался хаос, как будто в эфир прорывались тысячи кричащих голосов, но уши не могли уловить нужную частоту.

Я подтолкнул Илиша локтем и указал на старый автомат с кока-колой, с посеревшей красной краской и белыми буквами. Я поднял ногу, Илиш кивнул и сплел ладони для меня для подобия ступеньки. Запрыгнув на крышку старого аппарата, я выпрямился и оглядел проходы, высматривая любой движение или что-то необычное в разных оттенках синего.

Я нахмурился, увидев нечто странное. Полосы в пыли, как будто здесь проползли змеи, и… странные следы, будто они что-то волокли. Но я ничего не слышал.

Мой нос дернулся. Илиш пристально наблюдал за мной.

- Пахнет чем-то мертвым, - сказал я ему и поднял глаза к высокому потолку, но не увидел ничего, кроме беспорядочного переплетения черных проводов и лопнувших ламп. - И еще какие-то странные следы, похожие на перемещение змеи.

- Большой змеи? - спросил Илиш.

- Нет… - протянул я. - Вообще крохотной, но один ряд следов похож на царапины, хотя, возможно, она тащила крысу.

- Возможно… - задумчиво произнес Илиш. - Так близко к границе мы видели только мелких животных, остальные остаются в крупных городах. На мой взгляд, здесь все еще слишком оживленно. Спрыгивай, мы уходим.

- Да, сэр, - я еще раз оглядел проходы и заметил тележку на колесиках, а под ней черную массу, похожую на человека. - Тележка с едой у седьмой кассы… можно хотя бы ее захватить.

Илиш посмотрел на тележку в трех метрах от себя и жестом приказал мне не следовать за ним, я спрыгнул на пол, подняв столп пепла, и остался на месте, пока Илиш выбирал продукты. Он вернулся с четырьмя коробками и двумя банками, сложил все это в свой рюкзак, и мы направились на выход.

- Как думаешь, там внутри змеиное гнездо или что? - спросил я, когда Илиш вывел нас из магазина. Я думал, мы посмотрим другие магазины в торговом центре, но он повел нас вдоль здания к дороге, с которой мы свернули, оставляя за спиной паковку с полуприцепами и…

- Ты только глянь! - зашипел я, увидев два военных Хамви и огромный барьер из мешков с песком. Автомобили покрывал толстый слой пепла, а песчаное заграждение напоминало кривосложенную кирпичную кладку из-за того, что некоторые мешки с песком сдулись со временем.

За ними виднелись изорванные в клочья остатки огромной брезентовой палатки, согнутые балки которой походили на руки скелета. Полуприцепы окружали палатку и вездеходы, словно военные скрывали свое присутствие от обзора с дороги.

- Можно мне посмотреть? - спросил я.

- Нет, - ответил Илиш. Что-то странное послышалось в его тоне, что заставило меня серьезнее относится к окружающей обстановке и снова превратиться в солдата. Я заткнулся и прижал пистолет к груди.

Илиш развернулся и пошел назад, пристально рассматривая что-то за моей спиной. Я тоже повернулся и увидел погрузочную площадку магазина, две металлические двери от стены до потолка навечно застыли в поднятом состоянии, открывая вид на старый погрузчик и коробки за ним, в плесени или, может, пятнах от грязи.

Трупная вонь снова коснулась носа, но я не видел ни тел, ни чего-либо другого, что могло издавать этот запах. Вокруг стояла тишина, если тут что-то и обедало, то оно уже давно ушло.

Илиш замедлил шаг, но когда я последовал его примеру, покачал головой.

- Мы возвращаемся на дорогу. Иди впереди, - я кивнул и тихо, но быстро пересек оставшуюся часть парковки и вывел нас на дорогу.

Я оглянулся через плечо, провожая взглядом торговый центр.

- Это действительно могла быть маленькая змея. Скорее всего, я учуял запах радкрысы.

- Я не собираюсь рисковать тобой, - бесстрастно сказал Илиш. - Твоя безопасность в приоритете, так что мы отправимся в Мелхай.

- А как же поиски Кесслера? - спросил я, снедаемый любопытством, что он планирует делать с химерой, которая угрожала сдать Силасу, что он прятал Ривера.

- Мы можем вернуться, когда ты станешь бессмертным.

- А что мы вообще будем делать, если найдем его? - не унимался я. - Как только он очнется, он все растреплет.

- Он не очнется.

Я вопросительно посмотрел на своего хозяина.

- К сожалению, Ривер забрал с собой голову Кесслера. Генерал будет гореть в лаборатории вместе с ним следующие двадцать лет, - сказал Илиш. У меня дыхание перехватило от жестокости его плана: запереть собственного брата в белом пламени на двадцать лет? Блядь, обожаю его. - Калигула возглавит Легион, а у меня будет двадцать лет, чтобы придумать, как заставить Силаса не верить ни единому слову Кесслера, как только пламя утихнет.

Илиш оглядел Чумные Земли вокруг нас, высокие разделительные полосы закончились, и только узкий бетонный поребрик отделял дорогу от занесенных пеплом равнин. Казалось, что мы направляемся в пустыню: ни магазинов, ни домов вдоль шоссе больше не попадалось, лишь редкие заправки, которые по моему предположению станут нашим убежищем на ночь. Все остальные здания казались смутными тенями, слишком далекими, чтобы заинтересовать нас.

- Жаль, что Силас не застрял в той лаборатории, - проворчал я, но грусть кольнула меня в сердце, и, кажется, впервые я осознал, куда мы направляемся.

Мы идем к могиле Киллиана и тюрьме Ривера.

Оглядываясь назад, я понимаю, что довольно увлекательно провел время в путешествии с моими друзьями, Перишем, Хоппером и работорговцами. Впервые меня выпустили в свободное плавание, и я сам за себя отвечал, без хозяина, к которому надо было бежать по первому зову. Я так сильно скучал по Илишу, что у меня болело сердце, но вдали от него, мне кажется, я превратился в мужчину, в химеру, вышедшую из тени своего хозяина.

Я даже не успел попрощаться с Киллианом. Последний раз мы говорили, когда я вышел покурить и пытался предостеречь его на счет Периша... Потом он ушел, оставив меня наедине с падающими на лицо снежинками. Внезапно я спросил:

- Ты скучаешь по ним?

Илиш сжал челюсти и помолчал.

- Да, - ответил он после того, как тишина пропитала окружающую нас атмосферу. Его голос всколыхнул монотонность, но не придал ей новых красок.

- Я тоже, - прошептал я.

Впереди показались длинные ряды разделительных полос, я запрыгнул на первую и заглянул в каньон под нами.

- Похоже, с тех пор, как Ривер проехал здесь, ветер занес следы, - задумчиво произнес Илиш, рассматривая дорогу, затем поднял глаза к горизонту. - А еще дальше их укрыло свежим пеплом от выброса Силасом радиации. Будь ты обычным арийцем, ты бы умер в течение нескольких дней.

- Вам, наверное, пришлось бежать отсюда с Рено и Нико.

Илиш кивнул.

- Мы взяли с собой ограниченный запас сока и таблеток от радиации, оба парня сильно обгорели. Ты смотришь на воронку от ракеты. Это место бомбили, пока Силас и Скай не остановили войну. Мы увидим еще много таких впереди и расплавленные города. Еще одна причина, почему Силас не очищает этот район.

- А он сможет когда-нибудь очистить Чумные Земли? - спросил я, снова взглянув в низину под собой, и понял, что это начало огромного кратера.

- Нет, не сможет, - сказал Илиш. - Он так и не справился с этим. Потребовались десятилетия, чтобы он начал вместе с нами смотреть фильмы о войне. Только представь, Неро однажды нашел сирену воздушной тревоги и довел короля до нервного срыва. Тот впал в безумие на несколько недель. Я еще никогда не видел Неро более раскаивающимся.

- Реально? - поразился я, посмотрев на огромные размеры кратера, и внезапно меня захлестнули эмоции. - Насколько же ужасной была... та война?

- Достаточно ужасной, чтобы он никогда о ней не говорил, а триггеры мучили его и после нашего рождения. Со временем он избавился от них всех, иначе я бы использовал их в своих интересах.

Я продолжал смотреть на кратер, чувствуя холодок по позвоночнику. Зрелище передо мной нагнетало... тревогу. Словно я перенесся в прошлое, и люди здесь умерли всего несколько часов назад. Не знаю, как объяснить, но это место казалось будоражащим, типа... более живым, чем должно быть, учитывая, что оно мертво уже много десятилетий.

Я старался отогнать озноб, но кратер притягивал меня, словно магнит. Сколько людей погибло из-за этой ракеты? Я огляделся и, уже зная, на что обращать внимание, заметил черные подпалины на серых камнях и обломках бетона. Да, это место когда-то горело, и следы сохранились по сей день.

Мы поравнялись с центром кратера, оказавшимся еще более захватывающим вблизи - выжженные стенки углублялись в землю под крутым углом на такую глубину, словно само инферно пыталось прорваться из недр планеты, на дне виднелись ржавые скелеты машин, полуутопленные в коричневой воде. Когда я попытался прикинуть размер этой дырки в физических единицах изменения, мой мозг чуть снова не взорвался и не вернул меня в вегетативное состояние.

- Не так близко к краю, - предупредил Илиш у меня за спиной и оттащил меня, зачарованного, прочь от кратера. Будучи стелс-химерой, я мог пропрыгать по ограждению на одной ноге с закрытыми глазами, но я сдался ему и остался на середине дороги, высматривая следы какого-нибудь транспорта.

- Смотри… - окликнул я Илиша. На обочине валялось что-то не серое.

Это оказался коричневый рюкзак, но, что странно,.. не пыльный. Я бросился к нему и первым проанализировал находку. Его словно разорвали пополам, ровно посередине, даже молния лопнула.

Илиш выругался, и я благоразумно убрался с его пути. Он схватил рюкзак, осмотрел его и раздосадовано швырнул на землю, уставившись перед собой. Фиолетовые радужки сверкнули опасным блеском.

- Он жив, - с горечью сказал Илиш. - В этом рюкзаке Ривер унес его голову, и эти разрывы от давления, а не от ножа, - он опустил глаза, и я тоже, зная, что он ищет следы ботинок, но выражение его лица становилось все более и более разочарованным. - Бессмыслица какая-то, он не должен был воскреснуть так рано. Я думал, у нас будет время до конца сентября, еще как минимум три недели, - Илиш сердито фыркнул и продолжил идти. - Нам все равно придется где-то остановиться на ночь. Осмотрим окрестности, может, попадется высокое здание, не сильно разрушенное взрывом Силаса, - голос Илиша резал все перед собой, даже воздух вибрировал от его резкого тона. Холодная химера в ярости.

- У него нет спутникового телефона, хозяин, - напомнил я ему. - И до предупреждающих знаков почти пять дней, а до Калигулы - недели. Мы догоним его.

- Кесслер - военный гений и умеет выживать в Серой Пустоши, - мрачно сказал Илиш и оглянулся через плечо. - Мы пойдем к тому зданию вдалеке, - сказал он, и я понял, о чем он говорит. Далеко на северо-западе виднелись либо многоквартирные дома, либо офисные здания, окруженные строениями поменьше. На первый взгляд, не выше шести этажей.

- Да, сэр, - беспрекословно повиновался я, содрогаясь от воспоминаний, какие убогие места Ривер выбирал для нашего ночлега, особенно лобби отеля, которое в итоге разнесли рейверы. Но не стоило надеяться на отели уровня Скайленда или уютной спальни в квартире Илиша за пределами Скайфолла.

Весь остаток дня у нас ушел на то, чтобы добраться до намеченных домов и… все оказалось хуже, чем мы думали.

Здания полностью обгорели, дерево превратилось в уголь, крыша почернела, а удерживающий ее металл покоробился от адского пекла.

- Я думал, до выжженной территории нам еще минимум день идти, но, полагаю, в какой-то момент мы повернули на восток и случайно нашли короткий путь, - заметил Илиш. Мы стояли на парковке, а над нами нависало здание. Под нашими ботинками обгоревшие остатки асфальта трескались и рассыпались в труху от малейшего касания. А что еще хуже? Мы добрались до радиоактивного пепла, о котором говорил Илиш, и оставили за собой отчетливые следы.

Илиш вел себя спокойно, но в нем чувствовалась какая-то скованность. Серое солнце клонилось к закату, и за последний час в холодных Чумных Землях похолодало на несколько градусов. Убежище бы нам не помешало, но остановимся ли мы здесь, решать только ему.

- Будь Кесслер здесь, мы бы увидели его следы, - напомнил я, заметив, как он пристально смотрит на сгоревшее здание над нами. - Здесь никого нет. Мы замерзнем, но не смертельно. Если все здесь сгорело и расплавилось, значит Кесслер пошел в другом направлении, разве нет? А, может, мы его там учуяли?… давай вернемся? Я справлюсь, я… - Илиш поднял руку, и я замолчал. Погрузившись в раздумья, его расчетливый ум перебирал и анализировал каждый из вариантов, выбирая самый безопасный для меня.

- Дальше идти смысла нет, - согласился Илиш и развернулся. - Если устанешь, я могу понести тебя на руках несколько километров. Мы вернемся в тот магазин. Странно, Кесслер должен находиться где-то рядом, но… я не понимаю, почему мы не заметили следов.

- Ветер занес, как следы квадроцикла Ривера?

- Тогда и рюкзак бы занесло пылью, а ее не было.

В точку.

- От того магазина у меня остались какие-то странные ощущения… - сказал я. - Мне показалось, с ним что-то не так.

Его пытливый взгляд метнулся ко мне и застал меня врасплох.

- Что именно? - резко спросил Илиш, его слова вонзились в меня и залезли под кожу, пытаясь вытащить объяснение. Мне потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от его внезапного интереса.

- Ну, типа… - я на мгновение задумался. - Может, это просто странное место, но у меня от него мурашки по коже. Похоже на то, как мы слышим электронику, которую не слышит никто другой, такое странное жужжание. Только это не электричество, а... жужжание такое же, но не звук, а ощущения, - я поднял на него виноватый взгляд, сгорая от стыда за свое косноязычие.

Но Илиш всегда как-то умудрялся понимать мои дерьмовые объяснения своих эмпатических способностей. Он кивнул и направился обратно к сгоревшему зданию.

- Тогда будем придерживаться первоначального плана. Ночь проведем здесь, а завтра отправимся на поиски Кесслера и потихоньку доберемся до Мелхая.

- Хорошо… - сказал я и остался у него за спиной, пока он осматривал здание. - Не думаю, что там было что-то страшное. Меня не покидает тревожность от этого района с тех пор, как мы сошли с самолета. От всех этих… последствий войны, застывших во времени, холодок по спине.

- Ты эмпат и лучше всего улавливаешь малейшие признаки того, что что-то не так, - сказал Илиш. - У всех нас есть свои сильные стороны. Не стоит обманывать себя, считая, что выживание в Серой Пустоши и за ее пределами - одна из них

- Ну, если какой-нибудь монстр придет нас сожрать, ты используешь свои сильные стороны и будешь принижать его, пока он не убежит в слезах, - я проводил обиженным взглядом Илиша до подъезда.

Выбитая дверь стояла прислоненной к наружной стене без обшивки, панели и утеплитель расплавились и слезли со здания, как вата. Внутри здания все оказалось не менее удручающим - черное от горения и серое от занесенного снаружи пепла. Мне удалось разглядеть только старый лифт и опрокинутое кресло, которое давным-давно сдалось стихиям.

Илиш подошел к лестнице и проверил первую ступеньку носком ботинка. Нога, естественно, провалилась, и он вздохнул.

- Ты намного легче меня, так что повторяй мои шаги, - я закатил глаза, заметив, что он проверил середину лестницы, что, мягко говоря, не разумно, и подбежал к нему.

- Хозяин, я стелс-химера. Можно?

Илиш не выглядел счастливым, но кивнул в сторону лестницы. Про себя я зажмурился от счастья и шагнул вперед. Придерживаясь края лестничного пролета, как учил меня Ривер, я держался подальше от середины, и медленно, но безопасно мы начали подниматься по ступенькам, большинство из которых проминались под моими ботинками, как пористая губка.

Я вздрогнул, когда почувствовал и услышал треск, и остановился, прислушиваясь.

- Дерево трещит, не опорные балки, - с облегчением выдохнул я. - Держись как можно ближе к стене. На сколько этажей мы хотим подняться?

- С какого ты можешь спрыгнуть, не переломав ноги?

Я на секунду задумался.

- С третьего точно.

- Тогда на второй, - вынес свое решение Илиш у меня за спиной. Я добрался до верхней площадки и посмотрел вниз. Изъеденная пламенем лестница выглядела, как вскрытая грудная клетка, в некоторых местах торчали балки и вспученные доски, словно обгоревшие ребра. Все монотонно темное - вещи принесли своей цвет в жертву пламени или времени. На голых стенах слезла вся штукатурка, хрупкий гипсокартон в некоторых местах зиял дырами, как и на потолке над нами. Я не чувствовал никакого неприятного запаха - в отличие от продуктового магазина, тут витал знакомый аромат затхлости и плесени, который въедался в ноздри и вызывал зуд.

И сморщил нос и чихнул. Ржавая железная дверь заскрипела петлями, наполняя наши уши мерзким скрежетом.

- Отличное применение твоих способностей стелса, - холодно заметил Илиш, когда ужасный шум утих. Он распахнул дверь и пошел вперед меня по коридору с провалившимся по середине полом и клочками свернувшихся обоев по краям стен, словно древние пергаменты взывали, чтобы кто-нибудь прочитал их историю.

Илиш открыл дверь в помещение, выходящее окнами на парковку перед зданием, и вошел внутрь. Я последовал за ним и увидел внутри что-то типа приемной или комнаты ожидания в офисе. Пыльная стойка администратора накренилась, утопая одной стороной в пол, словно в зыбучие пески, а картотечные шкафы за ней наклонились вперед, наводя на мысль, что они тоже стремятся спуститься на этаж ниже.

Хотя бы справа ряды стульев для посетителей стояли на одном уровне, но на этом наше везение закончилось. За приемной оказался кабинет стоматологов, судя по стоматологическим креслам у каждого окна между перегородками, и каждое провалилось в пол в лучшем случае наполовину, но и на них я бы не рискнул ни спать ни дежурить.

Илиш выругался себе под нос, и от его проявления досады я почувствовал укол вины. Если бы я не предложил остаться здесь на ночь и не ныл о своей тревожности, магазин мог бы стать нам лучшим местом для ночлега.

- Давай поднимемся на этаж выше, три для меня не слишком высоко, - попытался я сгладить ситуацию. - Ты же видел, когда я выпрыгнул из окна на Стадионе, у меня едва ноги подогнулись, - я посмотрел на потолок, и, хотя в нем не хватало кусков и свисали провода, ничего не провалилось, а значит, мы можем спать у окна.

- Нет, и так сойдет, - отрезал Илиш.

Но я не мог так просто расстаться с этим вариантом. Я часто спрыгивал и с большей высоты, и сейчас у меня отличное здоровье. Ему пора перестать опекать меня.

- Три этажа - ничто для меня. Я прыгал с…

- Я дал тебе свой ответ, кикаро, - рявкнул Илиш.

Что, блядь? Я потрясено уставился на него, а он сверлил меня в ответ холодным взглядом на бесстрастном лице. Воспоминания последствий этого выражения еще теплились во мне, поэтому я не осмелился ответить.

Я отвел глаза, меньше всего на свете желая с ним ссориться.

- Ладно, - сдался я и пошел проверять кабинки, но каждая из них выглядела хуже предыдущей: кресла провалились, некоторые утянули за собой шкафы, а в последних двух даже два окна были выбиты.

Я снова чихнул в рукав и повернулся на скрип ботинок Илиша, молча ожидая его вердикта. Он прошел мимо меня, осмотрел помещение с наполовину утопленным креслом и кивнул.

- Останемся здесь. Отдыхай, завтра нас ждет долгий путь.

Я смотрел на него, но Илиш не отрывал взгляда от темных Чумных Земель за разбитым окном. Напряжение и разочарование буквально исходили от него волнами, но я знал, что не я тому причина. Кесслер - единственный, кто может сдать его Силасу, и, похоже, он пришел в сознании и направляется на ближайшую базу Легиона. Если Кесслер вернется к Силасу до того, как мы его остановим, Илиш окажется в полной заднице.

А ему теперь есть для кого жить вне бетонной могилы.

- Полежишь со мной, пока я засыпаю? - попросил я, доставая из рюкзака одеяло.

Илиша выглянул в разбитое окно, прежде чем кивнуть.

- Только засыпай быстрее, - он достал свое одеяло и расстелил его на полу. Я лег, он накрыл меня моим одеялом и растянулся рядом.

Я зевнул, закрыл глаза и почувствовал, как он притягивает меня к себе.

- Ты позволишь мне подежурить пару часов перед рассветом?

- Да.

Я открыл глаза и посмотрел на него с недоверчивой улыбкой.

- Правда?

Я думал, он издевается.

- Не разочаровывай меня.

Я улыбнулся шире и чмокнул его в губы. Через несколько минут я уже мирно посапывал.

Глава 49 Джейд

Я уселся на подоконник, все еще теплый после того, как Илиш просидел на нем последние пять часов, и прислонил свою винтовку к одной из стоек деревянной рамы. В холодном сухом воздухе Чумных Земель витал отчетливый и странный запах радиации, который я теперь узнавал безошибочно.

Илиш просидел большую часть ночи у разбитого окна в дальней кабинке стоматологического кабинета, а я спал на полу, укрывшись одеялом. Он разбудил меня за пару часов до рассвета, чтобы я подменил его в ночном дозоре, хотя в глубине души я ожидал, что он передумает и не позволит мне заступить на дежурство. Но вот я тут, а Илиш спит на полу, неподвижный и тихо посапывающий. Из-за холода он настоял, чтобы я взял с собой одеяло, и теперь я в тепле официально нес вахту и оберегал нашу безопасность.

Я вглядывался в Чумные Земли, выискивая глазами призрачные очертания, которые мое ночное зрение выделяло более светлым голубыми оттенками, чем все остальное. В основном я высматривал движение и прислушивался даже к малейшим звукам. Здание усложняло задачу: уцелевшие доски, скорее угольные, чем деревянные, протестовали против нашего присутствия стонами и потрескиванием.

Рядом с собой я заметил портсигар Илиша и с удивлением насчитал около пятнадцати окурков между оконными рамами. Илиш выкуривал по три сигареты в час. Обычно во время дежурства он выкуривал пару сигарет, но, похоже, сегодня дымил без остановки.

Я взял одну сигарету и, поскольку все запрещающий мне хозяин видел девятый сон, зажег ее пальцами. Способности братьев передавались мне, если я продолжительное время находился рядом с ними, поэтому я успешно перенял тепловые способности Илиша. К сожалению, если бы я проявил их в его присутствии, он, вероятно, откусил бы мне пальцы, - мне вообще не разрешалось напрягать свой мозг.

Я затянулся и выдохнул дым. Луна окрашивала местность передо мной в серебристый цвет, даже более яркий, чем мое ночное зрение, и добавляла еще один слой спокойствия в мертвый мир, но это также… усиливало странное тревожное покалывание, нарастающее в моих ушах на необычно низкой частоте.

Зажав сигарету в уголке рта, я почесал уши и даже зажал их ладонями, избавляясь от странного щекотания. Иногда я ненавидел свое улучшение слуха, тишина сводила меня с ума, потому что я что-то слышал, и не был уверен, то ли это кровь течет в венах, то ли что-то приближается, а может это вообще мой собственный мозг шепчет мне всякое, потому что стало достаточно тихо, чтобы я мог его услышать.

Я подождал, пока уши привыкнут, снова затянулся и продолжил свое молчаливое бдение. Помню, как часто просыпался по ночам и видел Ривера, сидящего на подоконнике с сигаретой в губах и красным разгорающимся угольком.

'Твое здоровье, брат.' Я поднял сигарету, затем глубоко затянулся в память о нем.

Внезапно мое тело напряглось, мышцы начали каменеть одна за другой. Я задохнулся - воздух застрял в диафрагме. Сигарета выпала из окоченевших пальцев на пол.

Понятно, блядь - у меня гребаный приступ.

Я заставил себя открыть рот, чтобы позвать Илиша, но голосовые связки натянулись, как гитарные струны, и не выдали ни звука. Я застыл на месте, и когда белизна, словно, занавес, опустилась перед глазами, все тело затряслось и покачнулось влево.

Следующим ощущением пришла невесомость от парения в воздухе.

Земля встретила меня отвратительно гулким ударом, словно мешок с костями, и сознание отключилось.

Не знаю, через сколько я очнулся, но все еще лежал на холодной земле. От резкого вдоха меня скрутило и тут же вырвало на землю. Потом я развернулся на спину и застонал.

Внезапно сработали инстинкты химеры - я вскочил на ноги, но головокружение навалилось на меня, как стая ворон, и повалило вниз, лицом в разбитую дорогу.

Появился запах крови. С трудом разлепив глаза, я перевернулся на спину и уставился в пасмурное небо, звезды и луна взирали на меня сверху и недоумевали, что я тут делаю. Я снова попытался встать и снова рухнул на тротуар. На этот раз я вытянул руки, чтобы смягчить падение, и отделался только ссадинами на локтях и содранными ладонями.

Лежа на холодной земле, я рассмотрел, что мои штаны сбоку порвались, на бедре блестит глубокая ссадина в дорожной пыли и мелких камешках. Я дотронулся до нее и зашипел, почувствовав болезненный укус.

Глаза защипало от крови, стекающей по лбу, я протер их и огляделся, пытаясь вспомнить, зачем я здесь лежу. С третьей попытки поднявшись на ноги, я оперся о фонарный столб и посмотрел на здание перед собой. Туман, державший мозг в плену, блокировал все попытки извлечь из него важную информацию. Как будто мне пришлось покинуть тонущий корабль, взяв с собой только самые важные ресурсы, типа зрения и слуха, а память бросить, как предмет роскоши.

Не помня, что я делал, и не понимая, что мне следует делать в данный момент, я снова огляделся по сторонам и начал мысленно отключать органы чувств. Приглушить все и попытаться понять…

...понять…

Я нахмурился, заметив силуэт на дороге, и растерянно моргнул, когда понял, что это человек. Может, я здесь из-за него? Я оторвался от фонарного столба и направился к нему.

Это оказался мужчина, но с расстояния метров в пятнадцать, я только понял, что на нем либо очень мало одежды, либо он голый. Он шел по дороге и почти приблизился к парковке, где я очнулся.

Чем ближе он подходил, тем отчетливее я слышал странные звуки: жужжание на низких частотах, такой раздражающий прерывистый писк, словно комар залетел мне в ухо и бился о стенки ушного прохода.

Человек продолжал идти, странной скованной походной, будто на одеревеневших ногах. Теперь я разглядел, что у него черные волосы и густая борода, голова опущена, спина согнута, а лицо скрыто от меня.

Даже клубившийся в черепе туман не мог подавить тревожное чувство, набирающее обороты в груди. Я остановился и сделал шаг назад, заметив, что с этим человеком что-то не так. Он действительно голый, и его руки… они как будто не развились должным образом в утробе матери. Вместо пальцев торчали бугорки и…

Я в замешательстве опустил глаза.

…его босые ступни представляли собой затвердевшие серые обрубки, и нижняя часть шлепалась о них при каждом шаге, как подошва сланцев. Серый цвет казался неровным, и я понял, что это от крови, смешавшейся с пеплом.

Я отступил еще на шаг и, к своему ужасу, зацепился ботинком за бетонный ограничитель, повалившись навзничь на землю. Подавить крик не удалось, от внезапного падения я задохнулся, а когда поднял глаза, увидел ужасающую картину.

Голова мужчины повернулась ко мне, один глаз отсутствовал полностью, другой закатился в череп, сияя белизной белка, и когда он открыл рот, издавая странное шипение… я узнал его.

Кесслер.

Кесслер.

- ИЛИШ! - я вдруг закричал. Его имя и то, что происходило, взорвалось в мозгу, как склад динамита. Я вскочил на ноги, а Кесслер уже повернулся всем телом и на кривых, недоразвитых ногах бежал ко мне большими неуклюжими шагами. Я слышал, как его окровавленные культи хлюпают по асфальту, и жужжащее пощелкивание, похоже, исходило от него.

- ИЛИШ! - снова заорал я, улепетывая со всех ног вдоль стены здания. Я огляделся и выругался, не увидев ничего, чем мог бы защититься. Моя винтовка осталась либо на земле, либо на подоконнике.

Я забежал за здание и попытался отдышаться, легкие горели огнем. За пятиметровым тротуаром виднелся шаткий деревянный забор, а за ним - пустая ночь и бескрайние земли.

Я бросился бежать, надеясь обогнуть здание и вернутся ко входу, но на полпути услышал тихие щелчки и жужжание. Вокруг меня было полно укромных мест и затененных щелей, куда не попадал лунный свет и могли прятаться какие-нибудь твари. Слишком много…

Я завернул за угол и во что-то врезался. В нос ударила вонь гниющего мяса, и что-то большое упало навзничь.

Я посмотрел вниз и закричал.

Это… я могу описать это только как зомби. Когда-то оно было человеком, но его лицо сожрали, кожу выдрали большими кусками вместе с мясом, плоть затвердела, как будто его оставили вялиться на солнце. К нему прилипли обрывки одежды, даже на ногах сохранились гребаные ботинки.

Но он мертвый, охуенно мерт…

Что это? Несколько тонких нитей обвивали его шею, трепыхались и…

Я отступил от него, напуганный, но загипнотизированный. Нити извивались по его рукам и ногам.

Затем оно подняло голову, и я встретился взглядом с единственным глазом, белизна второго бликовала в свете луны над нами. Я уставился на него, а оно уставилось на меня.

- Ты живой? - спросил я его, не переставая пятиться.

Мертвая тварь медленно поднималась, вибрирующее у меня в ушах жужжание усиливалось, пока не стало настолько четким, что я мог расслышать каждый щелчок или потрескивание. Я наблюдал, как оно резкими рывками перемещает свой конечности и туловище в вертикальное положение, как марионетка под руками начинающего кукловода.

- Джейд! - внезапно закричал Илиш у меня за спиной.

Я развернулся, чтобы крикнуть в ответ, но вместо этого издал вопль - мелькнула физиономия Кесслера, прежде чем он врезался в меня, отправив в полет на верхушку деревянного забора.

Я повалил забор и вскочил на ноги. Оба зомби наступали на меня, их движения внезапно стали плавными и согласованными, как будто два компьютера нацелились на одну и ту же цель.

Когда они настигли меня, я сделал единственное, что пришло мне в голову - включил полученные от Илиша тепловые способности и пустил электричество по коже.

Они схватили меня руками, но, едва коснувшись, отпрянули и зашипели.

А потом… из них вырвалось черное. Я отпрыгнул, ахнув, когда черные нити повалили у них изо рта, носа, ушей, из любых открытых отверстий и из под ногтей. Мало того…

Глаз полностью скрылся в глазнице, как будто его туда всосало, и тут же выскочил наружу, оплетенный черными нитями. Белое глазное яблоко с черной радужкой зависло на мгновение в воздухе и его поглотило кишащей черной массой.

Похожие на кнуты, змеи выползали из тел и собирались в кишащее гнездо, извивались и переплетались друг с другом, пока не сплелись в одну большую змею.

И вдруг она заскользила... ко мне.

Ко мне.

Ко мне.

- Вот блядь! - я повернулся и бросился бежать, но мгновение спустя почувствовал невыносимую боль в шее и рухнул на колени. Ухватившись за хвост червяка, я попытался вырвать его из себя, слыша вдалеке топот и выкрикивание моего имени.

Я заставил свой мозг сконцентрировать электрический разряд в шее и почувствовал облегчение, когда червь выскочил из моего тела. Почти обессиленный и задыхающийся, я попытался отползти, слыша за спиной скрежет и лязг. С трудом развернувшись, я увидел Илиша: с горящими глазами и злобным оскалом он остервенело кромсал черных извивающихся тварей.

- Электрическое... тепловое воздействие, - выдохнул я. Не знаю, есть ли у этого специальное название, потому что на самом деле оно не горячее, я всегда называл это просто укусом молнии. - Они внутри, управляют ими, как ебучими марионетками… - я вскрикнул, почувствовав еще один укол в шею, и на этот раз, запустив свои способности, я оставил их включенными.

Черви отлетели от Илиша и шлепнулись на землю, как переваренные спагетти. Он резко обернулся, высматривая новых и держа наготове блестевший от черной крови нож.

Твари внезапно поползли от нас обратно к дергающимся телам Кесслера и зомби в нескольких метрах справа от меня. Добравшись до своих бывших вместилищ, они начали заползать внутрь, так же как и в меня, вгрызаясь в шею.

Белый глаз снова появился в пустой глазнице Кесслера, словно надувшийся воздушный шарик, и уставился прямо на меня. Я сглотнул и похлопал себя по поясу, вспомнив, наконец, что у меня тоже где-то есть нож.

Мелькнула черная вспышка - Илиш прыгнул Кесслеру на спину и повалил его на землю, но за его спиной я увидел еще одну фигуру, покрупнее, и она направлялась к нам такими же скованными дергаными движениями.

Это... блядь, гребаный крокодил с широченной спиной и мотающейся во все стороны разлагающейся мордой. Грубая коричневая кожа полопалась местами, и от него охуенно мерзко воняло…

- Илиш… - закричал я. - У нас тут… еще один, - я посмотрел вниз и увидел, как Илиш вонзает нож Кесслеру в спину. Он пытался усмирить его, но черви внутри Кесслера не покидали тело, как бы Илиш ни старался.

Послышалось какое-то движение. Я оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить, как на меня прыгнул зомби. Я отскочил в сторону и сбил его с ног, пока он пролетал мимо.

Жужжание усилилось - медленно, но верно крокодил приближался к нам, покачиваясь и сверкая белыми зубами в раскрытой пасти.

Ему удалось сохранить оба глаза, но их заволокло черным.

- Илиш! - я подбежал к нему и потянул за плечо. - Там охуенно огромная тварь… - Кесслер внезапно зашипел и дернулся всем телом назад. Илиш спрыгнул с него и приземлился на землю, жужжащему крокодилу до нас оставалось метров шесть.

Илиш выругался.

- Блядь, мне надо забрать его тело! - прорычал он. Но когда обернулся и увидел рептилию и то, что находилось у нее за спиной, он яростно взвыл и схватил меня за плечо. - Беги! - скомандовал он, хватая меня за руку и утаскивая к парковке.

- Что это за хрень? - прокричал я, пока мы на полной скорости мчались вдоль здания.

- Не знаю. Я никогда такого не видел, - ответил Илиш. Потянув меня за руку, он направил нас туда, где лежали наши рюкзаки и мое ружье, которые он, сбросил из окна. Быстро вставив винтовку в мой держатель на спине, он надел нам рюкзаки, пока я мониторил обстановку.

Воздух вокруг нас стал другим, не просто наэлектризованный от адреналина, а загустел от запаха гнили и плесени. Здесь не пахло Чумными Землями или даже Серой Пустошью, это что-то совсем иное.

Затем я совершил ошибку, всмотревшись в пространство перед нами. Тошнота подкатила к горлу, когда на парковке перед нами появилось еще больше извивающихся червей, они ползли по асфальту, огибая машины и уличные фонари, и направлялись на северо-запад…

...как ни странно, прочь от нас.

- Илиш... - нервно позвал я. Его тяжелое дыхание обожгло мне макушку, когда он повернулся посмотреть. Я оглянулся на него и увидел расширенные в шоке глаза.

- Электрическое воздействие… если его не отключать, они нас не достанут, - подсказал я. - Как… близко мы... - слова застряли в горле, когда я заметил вдалеке нечто, похожее на гуманоида, но невероятно высокое, неровной походкой шагающее на северо-запад. Оно уже прошло мимо нас, но хрен знает, насколько хороший у них слух. Черви вообще могут слышать?

Илиш уставился на скопище червей. Я видел, как работает его мозг, пытаясь найти для нас наилучший вариант. Его сердце бешено колотилось, по крайней мере раза в три быстрее обычной скорости, и я видел в его глазах неподдельный страх.

- Нет, сделай свое тело максимально холодным, - он взял меня за руку, и мы побежали по парковке, но не к дороге, а к пустынным Чумным Землям, тянущимся вдоль нее. Илиш не отрывал глаз от ползущих по асфальту червям, а я смотрел в разные стороны, в том числе на покинутое нами офисное здание.

Илиш на ощупь порылся в своем рюкзаке и на мгновение закрыл глаза. Тихо сматерившись, он достал пистолет. Я не понял, зачем, пока он не направил его в воздух и не выстрелил.

Задрав на бегу голову, я наблюдал, как в небо взметнулся красный уголек и рассыпался дождем красных искр. Илиш выстрелил из ракетницы.

Затем он засунул пистолет обратно в рюкзак и достал спутниковый телефон.

- Но… они… Илиш, они найдут Кесслера, - нерешительно сказал я. - Нельзя, чтобы Калигула...

- Я знаю о последствиях, Джейд, - обвал меня Илиш, пока мы продолжали бежать. - Но у меня есть муж, которого я должен защищать, - он поднес телефон к уху и оглянулся.

Его лицо вытянулось, и это заставило меня тоже оглянуться.

Я подавил вздох ужаса.

Черви… гребаные черви… сотни червей, ползущих по парковке, повернули в нашу сторону. Эти гребаные твари преследовали нас с Илишем. А за ними медленно плелись Кесслер, зомби, ебучий крокодил и еще несколько голубоватых фигур.

Что нам делать? Что, блядь, нам делать? Я бежал рядом с Илишем, но жужжание и щелчки раздавались все ближе. Они настигали нас, черви нас почти догнали и вот-вот накроют с головой.

Илиш потащил меня через улицу, и мы побежали в западном направлении. Я не понял, зачем, ведь вокруг нет ничего, кроме телефонных столбов и ржавых машин. Нам негде спрятаться, мы ничего не можем сделать, кроме как использовать наши тепловые способности, но я не знал, насколько меня хватит.

Я обернулся и вздрогнул от страха, когда увидел, насколько они близко.

- Илиш… - громко позвал я. - Илиш. Илиш, они...

Илиш оглянулся, и резко побледнел.

- Maritus… беги.

Илиш остановился.

Я обернулся, когда он отпустил мою руку, но прежде чем я успел открыть рот, намереваясь выкрикнуть его имя, он схватил меня своими сильными руками... и отшвырнул со всей силы в темноту.

Тело перевернулось в воздухе, я изогнулся, пытаясь приземлиться на ноги, и услышал щелчки в голове, как будто в ней лопался попкорн.

Я приземлился, обернулся… и заорал во всю глотку:

- Илиш!

Они набросились на него со всех сторон. Илиш лежал на земле. Он лежал на земле!

Хозяин.

Хозяин. Не делай этого.

- Нет! - рявкнул Илиш, когда я шагнул к нему. Он смотрел на меня, подавляя и подчиняя властным взглядом так, что я застыл на месте. - БЕГИ! - он поднялся на ноги, когда десятки змей-кнутов начали впиваться в его кожу, продираясь сквозь одежду и обвиваясь вокруг шеи.

Я отступил на шаг, слишком напуганный, чтобы кричать или плакать, и в ужасе наблюдал, как они пронзают его тело. Черные нити, безжалостные, обезумевшие монстры извивались и корчились, вгрызаясь в бледную кожу. Брызги крови хлестали во все стороны, когда очередная тварь прорывалась в плоть.

Илиш... Magnus.

Муж.

Отрицая реальность происходящего, я качал головой, слишком шокированный зрелищем, чтобы двигаться или бежать. Тело само тянулось к нему, требовало пережить это вместе с ним. Как я могу оставить его здесь, с ними? Я не могу бросить свою родственную душу.

И тут Илиш закричал - низкий пронзительный рев разбил мне сердце. Он согнулся и тяжело рухнул на колени, склонив голову.

Но тут же поднял ее и одним плавным движением, словно внезапно стал невесомым, Илиш поднялся.

Правый его глаз закатился в череп и ничего не видел, светясь белым пятном на залитом кровью лице, следом левый на моих глазах закатился под веко, и мой хозяин полностью ослеп.

Нет, человек передо мной больше не мой хозяин.

- Ты убил его? - прошептал я, отступая назад. - Или ты контролируешь его? Что… кто ты? - я направил тепловые способности в руки и почувствовал, как вокруг них собирается статическое электричество. - Ты можешь говорить?

Илиш шагнул ко мне и улыбнулся самой ужасной, вызывающей панику, ухмылкой.

И… побежал ко мне.

Я не хотел от него убегать. Все мертвые боги мне свидетели, я не хотел его бросать. Но я почувствовал фантомные руки Илиша на своих плечах, они оттолкнули меня и холодный голос в моей голове орал, что он пожертвовал собой ради спасения моей жизни, и мне лучше не допустить, чтобы эта жертва стала напрасной.

Именно поэтому я повернулся и побежал.

И тут я увидел то, чего никак не ожидал увидеть, - проблеск надежды вдалеке, заставивший меня истошно закричать. Неважно, что это. Пусть даже сам король Силас с телом Кесслера на заднем сиденье.

Две гребаные фары прорезали ночь, и до меня донесся шум двигателя.

- ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! - кричал я, слыша позади себя щелчки, жужжание, а теперь еще и шорох скольжения десятков тел змей.

Двигатель взревел и набрал скорость. Я вскрикнул от облегчения, наполнив горящие легкие прохладным ночным воздухом. Меня накрыло головокружение, и ослепленный ярким светом фар, я налетел на бетонный дорожный разделитель.

Червям не потребовалось много времени, чтобы добраться до меня. Острые иглы напали на мою шею и жалили, как маленькие копья. Зная, что помощь близка, я принялся остервенело вырывать их из кожи.

- НЕТ! - внезапно скомандовал голос. Хлопнула металлическая дверь. - Если их так выдергивать, ты еще больше пострадаешь. Ты химера?

- ДА! - закричал я в панике и оглянулся на преследующего меня Илиша. - Мой... мой партнер...

Я поднялся на ноги, но снова упал. Подняв глаза, я узрел в свете фар залитую желтым сиянием фигуру ангела и моего гребенного спасителя. Он выпрямился и развел руки, набирая в легкие больше воздуха.

Внезапно все копошение в теле прекратилось. С изумлением я осознал, что этот человек каким-то образом убивает червей, а когда Илиш упал на колени, подняв голову и устремив взгляд в небо, я выдохнул с облегчением и пополз к нему.

- В тебе охуеть, как много дырок, - сказал мне мужчина, помогая мне подняться на ноги. - Ты бессмертный?

Я покачал головой и услышал, как подскочило его сердце.

- Тогда нам надо скорее вытащить их из тебя… он то хоть бессмертный?

Я кивнул.

- Помоги ему.

Мужчина подвел меня к пассажирской двери, но внезапно остановился и посмотрел на Илиша, потом снова на меня.

Я чуть сознание не потерял, наткнувшись на глаза Периша, только серые, а не голубые, уставившиеся на меня сквозь темные вьющиеся волосы.

- Если я помогу вам… вы двое должны будете помочь мне в ответ, - жестко сказал он, и его лицо стало каменным. - Только при этом условии я помогу вашему виду.

Нашему... виду?

- Хорошо, - кивнул я, взглянув на своего хозяина, неподвижного и мертвого, с пятнами крови по всему телу. Его раны напомнили мне о собственных повреждениях, я опустил взгляд и увидел множество дыр на руках.

Головокружение вернулось, и я покачнулся. Мужчина подхватил меня и помог устоять на ногах, я снова кивнул.

- Мы поможем тебе, только... вытащи нас отсюда нахуй.

Дверь захлопнулась, и шум работающего на холостом ходу двигателя приглушился, затем снова усилился, когда мужчина с кряхтением запихивал труп Илиша на заднее сиденье. Последовал еще один хлопок двери, но сознание покидало меня слишком быстро, чтобы следить за всем, что он делает.

Кто этот человек? Мой взгляд снова вернулся к нему, когда он разворачивался, но я отвлекся на освещенные фарами Чумные Земли перед нами.

Высокие тени окружали нас со всех сторон, в свет фар попадали гниющие мех и кожа, а иногда и блестящий закатившийся глаз. Немертвые существа и черви кишели вокруг невидимого барьера, неспособные убить нас, но стремившиеся подобраться как можно ближе.

А когда мы поехали по дороге, то переехали десятки мертвых червей.

- Ты… втянул в себя радиацию, да? - пробормотал я.

- Да… - медленно произнес мужчина. - Жаль, что этот дар приходится использовать все чаще и чаще, потому что, похоже, всплески радиации привлекают не только прокси-червей. Какого хрена вы, скайфольцы, тут забыли?

- Я... искал кое-кого, - промямлил я. - А теперь ищу другого.

Мужчина помрачнел.

- Ну, если вы ищете того, о ком я думаю… то вы точно мне поможете, - он посмотрел на меня сверху вниз и приветливо кивнул. - Как тебя зовут?

- Джейд, - еле выдавил я из себя. - А тебя...?

- Адлер, - ответил мужчина и улыбнулся, у меня сердце подпрыгнуло. - Вы двое просто идеально подойдете. Ублюдки даже не прочухают такой подставы.

- У него слабая иммунная система, надо продезинфицировать иглы и пинцеты. Он быстро заболевает, - темнота, охватившая меня во время поездки на машине, начала рассеиваться, так мозг отреагировал на голос моего хозяина.

- У меня есть антисептик, - услышал я голос нашего нового друга. - Так то он нам не нужен, но мы хранили запасы для Спайка, - послышался звон металла и шуршание пластика. Кто-то взял меня за руку, и я вздрогнул, когда игра проткнула кожу.

Я простонал, и чья-то рука погладила меня по щеке.

- Это всего лишь переливание крови, maritus. Сейчас мы извлечем из тебя червей, будет неприятно, но ты справишься.

- Maritus? Муж? Судя по тому, как Мантис отзывался о тебе, я бы никогда не подумал, что ты женишься.

- Это долгая история, - ответил Илиш, ласково поглаживая мою щеку. - Я долго боролся с Силасом, чтобы оставить его возле себя. Как давно эти люди захватили твой дом?

- Первые объявились около месяца назад, - услышал я объяснение Адлера. Я вздрогнул, когда что-то впилось мне в бок, и следом появилось странное тянущее ощущение. Но больше меня насторожило, что тянулся червь из ноги, хотя вытаскивали его через бок.

Бесит, что внутри меня застряли десятки мертвых червей, ни одного из которых я не чувствую.

- Пришли трое, один сбежал и привел с собой еще двоих, - мрачно продолжал Адлер. - Они захватили наш дом, но мне удалось похитить двух мелких, смазливых, и одного большого.

- Знаешь, с именами было бы проще.

- Нет. Потому что, если они твои друзья, ты мне не поможешь.

- Адлер, я уже пообещал, что помогу. Мне все равно нужно поговорить с Мантисом, а это будет сложнее, если его держат в заложниках.

- Вы там все, блядь, перетрахались, в Скайфолле… Я не буду рисковать.

- Я уже догадался, что трое из пятерых - Неро, Сеф и Кики.

Последовала пауза, и только один пинцет продолжил работать, я предположил, что Илиша.

- Да, эти трое… они пришли к нам, и Мантис предоставил им жилье. Неро захотел продать меня Силасу, чтобы заслужить его благосклонность. Мантис защищал меня. Мы не сделали ничего плохого.

- Похоже на Неро. К счастью, эти трое сейчас нужны в Скайфолле, и я думаю, Силас позволит им остаться, по крайней мере, до окончания кризиса. По поводу двух других. Если они те, о ком я думаю, им в любом случае пора войти в семью.

- Не думаю, что это те, о ком ты думаешь, - медленно произнес Адлер и снова начал вытаскивать из меня червей. - И кстати… Кики умер. Один из тех, двоих, убил его и сказал Неро, что это я.

- Значит, они поссорились? - спросил Илиш.

- Тот из двоих, что постарше... он вроде как психопат.

- Это он тебя изнасиловал?

- Нет, Неро.

- Я заберу его из твоего дома. Тебе больше не придется о них беспокоиться.

Снова пауза.

- Спасибо, - пробормотал Адлер, и они продолжили выковыривать червей, при этом я чувствовал легкое покалывание в горле и шее. Ну, хотя бы они не заползли в голову. - Но… мне нужно будет какое-то время побыть наедине с психом, прежде чем ты его заберешь.

- Месть?

Адлер, видимо, покачал головой.

- У него есть информация… если я не найду его дом в Чумных Землях, этот псих - моя последняя надежда найти того, кого я потерял.

Эшер. Он хочет найти короля Силаса.

- Джейд? - чья-то рука коснулась моей щеки. - Покажи мне, что можешь говорить и открой глаза.

Мое тело избито донельзя, даже дышать больно. Я выпал из окна второго этажа, падал еще несколько раз и меня погрызли черви. Я лежачий полутруп…

Но Илиш не должен волноваться. Я открыл глаза и попытался сморгнуть мутную пелену, видя сквозь нее светодиодную лампу на потолке, фигуру передо мной и мерцающую ауру человека, сидящего на кровати позади меня.

- Где? - пробормотал я, пытаясь спросить, где мы находимся, но у меня слишком сильно кружилась голова, чтобы связать два слова.

- В доме Адлера в Чумных Землях. Он очистил зону в пару километров, так что мы здесь в безопасности, - ответил Илиш. - Мы почти закончили извлекать из тебя червей.

- Ты в порядке? - я крепко зажмурился, пытаясь разогнать размытость. Илиш медленно начал обретать четкость.

Он укоризненно покачал головой, глядя на меня.

- Глупый мальчишка, как всегда, беспокоится о бессмертном. Я в порядке, к тому времени, как Адлер подъехал к своему дому, я уже проснулся. Мы быстро вытащили паразитов из моего тела, и воскрешение затянуло раны за пару часов.

- Так это паразиты? - я попытался сесть, но Илиш толкнул меня обратно. Он потянулся за спину и поднес к моим губам пластиковый стаканчик с водой.

- Да, Мантис, судя по всему, изучает их много лет и называет прокси-червями. Похоже, радиация от взрыва лаборатории, привлекла их и вызвала массовое паломничество. Я никогда раньше не видел этих тварей, видимо, обычно они не подходят так близко к Серой Пустоши из-за ослабевающего излучения. Прокси-черви выживают только в радиации, а без нее довольно быстро умирают.

Я повернул голову к Адлеру. Он сидел на кровати, скрестив ноги, с окровавленным пинцетом в руках.

- Ты убрал радиацию, и это их убило? - вымученно спросил я, чувствуя, что голова до отказа набита ватой.

Адлер кивнул.

Я повернулся к Илишу.

- Давай оставим его себе?

Илиш усмехнулся, а Адлер рассмеялся. Я не шутил, мне вообще было не шуток, но меня порадовало, что моя вялость их забавляет.

- Вы двое кажетесь нормальными… - задумчиво сказал Адлер. - Я не ожидал, что вы окажетесь такими.

- А чего ты ожидал?

В комнате стало тихо, Адлер заерзал на месте.

- Того, о чем говорил мне Мантис, и что я своими глазами лицезрел от маньяка, захватившего мой дом, - Адлер поднялся с кровати.

- Думаю, нам многое нужно обсудить, Адлер, - сказал Илиш ровным, спокойным голосом. Он намеренно контролировал свой тон и поведение в присутствии Адлера. - Уверен, мы можем быть полезны друг другу. Как только мой муж поправится, мы отправимся в Мелхай… и я верну тебе твой дом.

Глава 50 Киллиан

- Все просто… умирает, - я выпустил пучок сухой травы из пальцев и посмотрел на Сефа, а затем перевел взгляд за его спину на желтеющие листья на дереве во дворе. - Даже кошки ушли.

- Да, все умирает… - согласился Сеф, задумчиво глядя на раздвижную стеклянную дверь, за ней Ривер и Неро на диване оккупировали столик с наркотиками. - Не знаю, сладенький. Может, ты поговоришь с ним? Может, если он увидит, что становится только хуже,… он приложит немного усилий и научится.

- Я попробую... - пообещал я, смахивая увядшую траву ботинком. - Просто… так не хочется его расстраивать и портить его хорошее настроение.

Я вошел в дом вместе с Сефом. Ривер, услышав, что я подхожу, улыбнулся мне и протянул нюхательную трубочку.

- Побалуйся наркотиками, Килли.

Я взял трубочку и сел рядом с ним. На столике уже белело несколько дорожек, а пепельницу, зажигалки и другие предметы покрывала мелкая белая пыль. Выглядело так, словно криминалисты обыскивали дом и засыпали все порошком в поисках отпечатков пальцев.

Втянув по дорожке в каждую ноздрю, я прислонился к Риверу, и он обнял меня за талию и поцеловал в щеку. Я просиял от его тактильности и проявления привязанности, особенно в присутствии Неро и Сефа. Раньше он терпеть не мог обжиматься в присутствии других, но теперь это походило на соревнование между ними двумя, кто уделит своему партнеру больше внимания.

- Видишь, все идет по нашему первоначальному плану. Мне нравится это место, - Ривер огляделся с гордой улыбкой. - У меня есть дом, долина и горожане, которые нам поклоняются. Мне кажется, это даже круче Араса, как думаешь?

- Да, идеально, - ответил я. Почти идеально. Ривер многое сделал, чтобы завоевать это место, и мне приятно видеть, как он расслабляется и наслаждается жизнью, даже если временами ведет себя немного грубовато. - Хочешь заняться чем-то особенным сегодня вечером или как обычно?

- В обычном нет ничего плохого, - заметил Неро, сидевший рядом с Ривером.

Изверг обмяк на диване и блуждал по гостиной остекленевшими глазами, значит, он уже под кайфом. Хорошо, он становится тише под кайфом. Неро в обычной жизни оказался громким и несносным, и, похоже, все, кроме меня, находили это забавным.

- Шашлык, кино, наркотики и секс. Я мог бы заниматься этим каждый день до конца своей жизни! - продолжал Неро.

Я подавил свое презрение к нему и заставил себя улыбнуться. С тех пор, как я открыл в себе талант управлять мимикой, я отточил его до совершенства.

Я счастлив… Мне кажется, я действительно счастлив здесь. Учитывая, через что мы прошли, чтобы сидеть сейчас на этом диване, я не мог не ценить нашу жизнь. Но все еще оставалось много нерешенных вопросов, которые все никак не решались.

Мантис очнулся и снова сидел взаперти. Ривер категорически запретил мне общаться с ним, когда я попросил, а трава, растения и кто знает, что еще умирало от радиации, выпущенной Ривером несколько дней назад, когда он совершил свой злополучный поход на Мелхай. Адлер сбежал, и Ривер даже не захотел отправляться на его поиски, он просто сказал, что рано или поздно найдет его, и что далеко тот не уйдет. И Спайк… Спайк, кажется, прятался в хижинах в долине. Ривер и Неро спустились туда и вернулись с кровавым запашком. Ривер ничего не рассказал, а меня весь день шпыняли, так что я не спрашивал.

Ривер действительно сблизился с Неро. Они постоянно тусовались вдвоем и трепались о какой-то херне, вместе принимали тонны наркотиков и смотрели фильмы, в общем отрывались по-мужски.

Я же... готовил и убирался, и даже начал шить и латать всем одежду. Сеф тоже вызвался научиться, когда ему надоели видеоигры.

Я думал, Сеф тоже не в восторге от их братской близости, но, к сожалению, в ДНК молодого изверга не добавили ни капли ревности или злобности. Когда бы он ни появлялся, они включали его в любой процесс, и вот уже трое трепались о какой-то херне, и Сефа все вполне устраивало.

А меня? Не то чтобы меня обделяли вниманием, Ривер всегда принимал меня в компанию и относился ко мне очень мило, но Неро был таким шумным, а рядом с Ривером становился еще громче, и это… бесило меня.

Хотя бы по ночам в постели мы оставались одни, только в моменты близости я не чувствовал, что постоянно борюсь за его внимание. Я пытался убедить себя, что просто ревную и веду себя незрело, но… я что, единственный, кто помнит, что Неро жестоко изнасиловал Ривера? Что Неро творил с ним ужасные вещи и грозился сделает то же самое со мной?

Я честно пытался понять. В свободное время даже читал учебники по психологии из кабинета Мантиса, чтобы хоть как-то продвинуться в своем понимании химер. Но никто не написал учебник по психологии химер, и Ривер ни разу не разрешил мне спуститься в лабораторию, чтобы поговорить с психологом. Он не доверял мне, и я сам виноват, потому что защищал Мантиса, когда тот воскрес.

Ривера не убедило, что Мантис помог мне сбежать, и он не верил, что я не попытаюсь его освободить. Так что мне... запретили.

Я вздохнул, и Ривер прижал меня к себе.

- Что это за вздох? - он предложил мне нюхалку, но я покачал головой, наркотики уже начали действовать, и я не хотел больше.

Рассказывать ему о том, что на самом деле у меня на уме, глупо, поэтому я решил затронуть тему, о которой мы говорили с Сефом.

- Это место умирает, - тихо сказал я, посмотрев на улицу. Серость за стеклом угнетала. Сверкающая изумрудная зелень, плодородный чернозем, цветы всех оттенков радуги, в которых гудели шмели и другие насекомые… все умерло. - Пожалуйста, попытайся научиться втягивать радиацию? - я попытался прочитать выражение его лица. Он смотрел на наркотики, но я знал, что он видит не их, а что-то у себя в голове. - Ривер, я не хочу, чтобы это место превратилось в Серую Пустошь. Оно нам понравилось за то, насколько отличается от других.

Ривер бросил трубочку рядом со старым охотничьим журналом, и та громко лязгнула в воцарившейся от моей просьбы тишине. Неро и Сеф казались размытыми фигурами на заднем фоне, мое внимание сосредоточилось исключительно на Ривере.

- Может, через несколько дней, - небрежно ответил Ривер, пожав плечами.

- Спроси Мантиса, как это делается. Адлер знал, - подсказал я, аккуратно подбирая слова.

- Через несколько дней, - повторил Ривер и вдруг одарил меня подозрительно озорной улыбкой. - Пусть сначала узнают, кто тут босс.

- Кто? - я нахмурился.

Ривер усмехнулся и поднялся.

- Мой народ, - он взял меня за руку и потянул за собой. - Хочешь посмотреть, как они чахнут, гусенок? Хочу чего-нибудь вкусненького из паба, типа бургер по-арийски и картошку фри. Пойдете с нами?

Мы пойдем в Мелхай? Меня не сильно воодушевило его решение, но двое других уже вскочили на ноги, загоревшись идеей Ривера. После случившегося мы ничего не слышали о Кровавых Воронах, и неизвестно, какой прием нас ждет.

Но я кивнул и проглотил ком в горле. Я подумал было, что вид гибнущего урожая и других ужасных последствий радиационного заражения, подтолкнет Ривера узнать, как…

О, кого я обманываю? Риверу понравится любоваться их страданиями. Это же Ривер, и не просто Ривер… а новый и усовершенстванный, бесстрашный психопат, в которого я влюбился.

Ривер взял меня за руку и улыбнулся. Я покраснел и отвернулся, покачав головой.

По крайней мере, этот новый Ривер действительно любит меня, и, несомненно, он счастлив, - счастливее, чем когда-либо с тех пор, как мы покинули Арас. Мои чувства не имеют значения, потому что он заслужил все это.

- Ты сегодня особенно прекрасен, - шепнул Ривер, не отрывая от меня взгляда всю дорогу до спуска с холма. Он поднял руку и провел пальцами по моим волосам. - У тебя быстро отрастают волосы. И ты снова пахнешь собой.

- Мылом? - уточнил я, и румянец на моих щеках напомнил, что я все еще краснею от его комплиментов. - От меня пахнет мылом, а от тебя кровью и порохом.

Ривер приподнял уголок рта в кривой улыбке.

- Наконец-то страсти улеглись, - сказал он. - Я снова стал самим собой, и ты стал прежним, - он кивнул за плечо. - У нас даже есть собственный тупой комедийных персонаж для разрядки атмосферы, и ему есть с кем трахаться, чтобы не домогаться меня. В отличие от нашего последнего тупого комика.

Я улыбнулся, но, вспомнив Рено, затосковал. Рено думает, что мы мертвы, и живет с этим уже несколько месяцев. Жаль, что мы не можем сказать ему, что с нами все в порядке. Мое сердце болело за него.

- Это прекрасно, малыш, - поддержал я и сжал его руку. Мы дошли до грунтовой дороги к спуску в Мелхай. - Для меня самое главное в этом миро - видеть тебя счастливым.

После взрыва в гараже у нас не случилось ни одной панической атаки, никаких проблем с сексом, никаких психозов и перепадов настроения…

Мой Ривер счастлив.

- Эй, сколько времени? - окликнул нас Неро. Я оглянулся, он держал спутниковый телефон и ждал, когда Ривер достанет свои часы из брюк-карго.

- Почти шесть, - ответил Ривер, затем заметил телефон. - Какого хрена ты творишь?

- Я обещал Сангвину, что буду включать его каждый нечетный день в шесть, на час, - объяснил Неро. - Да только проебал несколько дней, пока паразиты Мантиса грызли мне мозг, но потом исправно включался. Это ничем нам не грозит. Я надеялся получить хоть какую-нибудь информацию о том, что происходит дома, но Скайфолл молчит.

- Надо засунуть прокси-червя в Мантиса, - пробурчал Ривер с мрачным лицом. - Я не хочу, чтобы он сидел в моем доме или в хижинах в долине. Через несколько дней мы убьем Спайка, и я закатаю Мантиса в бетон.

Хорошее настроение улетучилось, как будто Ривер взял его и швырнул об землю.

- Убьете Спайка? - чуть ли не взвизгнул я. - Замуруешь Мантиса? Ривер… ты не можешь.

Ривер улыбнулся мне. Такой же любящей улыбкой, которой он одаривал меня всего несколько минут назад. Вот такой мой Ривер - никакой разницы между эмоциональной любовью и его врожденной страстью к убийствам и пыткам людей.

- О, я могу, - сказал Ривер как ни в чем не бывало. - Не хочу, чтобы они слонялись поблизости и создавали проблемы. Мы знатно попируем Спайком, может, и Мантиса пустим на стейки. Он бессмертный, а это же бесконечный запас мяса. Ты когда-нибудь так делал, Неро?

- Конечно, - хохотнул Неро с похабной усмешкой. - Только дай мне сначала Спайка на пару дней. Жалко убивать его, не пустив пару выстрелов в тощую задницу. Острые зубы и красные глаза, я как будто поохочусь за Сангвином, когда он был моложе, - от его злобного оскала по телу пробежала дрожь. Он сдерживался, но холод в его глазах являл порочность. Неужели, Ривер этого не видит? Что-то подсказывало мне, что он ослеп, иначе я не понимаю, как Ривер может находиться рядом с Неро, учитывая все эти триггеры.

- Он твой, только не дай ему сбежать, - сказал Ривер властным тоном. - И сделай это в хижинах в долине. Не стоит Киллиану слушать это дерьмо.

Ээ… спасибо? Я приподнял бровь, но не стал ерничать, вместо этого посмотрел на Мелхай. Город светился холодными светодиодными огнями, и я слышал слабое гудение генераторов, питающих маленький городок. Скоро из труб над домами повалит дым, ведь уже наступил сентябрь.

- Думаю, если его немного подбодрить, он тоже может немного повеселиться, - игриво прокомментировал Неро, и тут я почувствовал, как чей-то палец скользнул мне по позвоночнику. От этого я ахнул и дернулся вперед. - Я знаю о твоих темных фантазиях, птенчик.

Ривер обернулся и бросил на Неро испепеляющий взгляд.

- Нет, не повеселиться, - едко сказал он. Меня удивила его защита и невероятно польстила такая забота. Я еще не видел его с такой стороны. - Что бы ты ни делал, делай это подальше от него. Эти зрелища не для его глаз.

Неро поднял руки, сдаваясь.

- Ладно, ладно, понял я. Остынь, утенок. Но если он захочет вчетвером, ты его не остановишь.

Внутри меня что-то вспыхнуло, но что именно, я не понял. Честно говоря, я так и не разобрал, унижение это, смущение, злость или я покраснел от одного только намека, что у нас может быть секс вчетвером. Я смотрел себе под ноги, на мелкие камешки и жухлую траву, оставив Риверу самому разбираться с этим.

- Мы не такие, - сухо ответил Ривер.

- Такие, такие, щеночек, - фыркнул Неро. - Стоит тебе впасть в кровожадное настроение, да и этому парню тоже, я видел такое у Королька…

- Неро, - Ривер внезапно развернулся и рявкнул. Я подпрыгнул от неожиданности, мое сердце подскочило к горлу, и еще выше, пока не забилось где-то в затылке.

- Ладно, ладно! Недотрога, - послышался голос Неро. С горящими ушами я ускорился и быстро зашагал к Мелхаю. Топот пары ног преследовал меня, не отставая.

- Он просто идиот, такой же, как Рено, - сказал Ривер.

- Он не Рено, - пробормотал я.

- Да, я знаю, но он прикольный, как Рено... - Ривера помолчал. - Я очень скучаю по Рено, и мне не хватает такого пацанско-дружеского веселья, понимаешь?

Я продолжал смотреть в землю.

- Я твой друг, и я мужчина.

- Да уж надеюсь, - усмехнулся Ривер. - Но ты мой парень, и это немного другое. Ты не из Рено и не Неро. Ты… ну, типа… Тинкербелл.

Мои плечи поникли.

- Я люблю тебя за то, что ты Киллиан. Если бы ты был похож на них, я бы не любил тебя. Ну же, не будь идиотом, ты знаешь, что я пытаюсь сказать, Киллиан, - сказал Ривер, положил руку мне на плечо и игриво потряс его. - Да?

‘Почему они вообще подружились? Секс-терапию я еще могу понять, но… зачем им становиться друзьями?

Не важно… Ривер счастлив, и даже если это разрушает тебя изнутри, ты будешь беречь его счастье.’

Посмотрев на Ривера, я выдавил из себя улыбку. Его оживленные глаза сияли, но, опять же, я не знал, был ли он счастлив или... жаждал крови.

- Да, малыш, - сказал я. В этот момент Ривер остановил меня, притянул к себе и страстно поцеловал.

- Я люблю тебя таким, какой ты есть, - прошептал Ривер мне в губы. - И не хочу, чтобы ты менялся, - он снова поцеловал меня и прикусил за нижнюю губу.

Я нерешительно отстранился от него.

- Я меняюсь, малыш, - прошептал я. Неро и Сеф приближались, и я снова пошел вперед. - Я хочу, чтобы ты мог положиться на меня. Я хочу быть твоим партнером...

Губы Ривера дернулись.

- Лучше бы тебе просто остаться прежним... - медленно произнес он. Черная челка взметнулась вверх, и он выдохнул. - Бессмертие меняет людей, а ты долгое время страдал… Я не хочу, чтобы ты менялся и... стал тем, кого никто из нас не хочет видеть.

Его слова поразили меня, как удар бейсбольной битой, обмотанной колючей проволокой.

- Так ты хочешь, чтобы я и дальше страдал? - мрачно уточнил я. - Даже если я бессмертный и наконец-то могу контролировать собственную жизнь, надеясь стать тебе достойным партнером, я все равно должен оставаться наивным идиотом из Араса, которому все, кому не лень, калечат психику?

- Я не изменился, когда узнал о своем бессмертии, - сказал Ривер, защищаясь.

- Ты изменился, когда побывал в роли жертвы, - парировал я. - Приятно же было вернуть себе свою силу, разве нет?

Черные глаза вспыхнули, в его голосе зазвучала сталь.

- Следи за словами, если не хочешь поссориться. Я сказал, чего от тебя хочу, так что просто... - он начал ускоряться. - ...просто делай, что я говорю.

- Да, хозяин, - прошипел я сквозь зубы. - Есть еще какие-нибудь приказы для меня?

- Да, прекрати вести себя, как капризная сука.

- Тогда прекрати относиться ко мне как к домохозяйке, мое место не на кухне и рожать детишек я тебе не собираюсь. Я взрослый, блядь, бессмертный, и прошел через ад, как и ты. Мое желание, чтобы ко мне не относились, как к ребенку, не ущемляет твою гребаную мужественность.

- Заткнись, Киллиан, - прорычал Ривер, опередивший меня уже на несколько шагов. - Почему ты всегда нарываешься на ссору? Несколько дней все было просто прекрасно, почему тебе обязательно надо все испортить?

- Я хочу, чтобы со мной считались, хочу быть партнером рядом со своим парнем, а не твинком, - сказал я, повышая голос. - И это произойдет, нравится тебе это или нет. Я взрослею, Ривер. Мне восемнадцать, а тебе почти двадцать один. Я...

- НЕТ! - Ривер резко развернулся, его тон пригвоздил меня к месту. - Нет, и если ты вдруг почувствуешь… что меняешься в своей голове, как будто становишься кем-то плохим, ты, блядь, скажешь мне об этом. Понял?

Я уставился на него.

- Понял? - крикнул Ривер.

- Понял! - глаза обожгло слезами, я вытер их. Увидев, что я опять разнылся, он глубоко вздохнул и подошел ко мне.

Приподняв мое лицо за подбородок, Ривер прошептал:

- Не меняйся, пожалуйста. Я едва успел насладиться тобой прежним после того, как все закончилось.

- Я все еще я, - прошептал я в ответ, размазывая слезы по щекам. - Все будет хорошо. Обещаю.

Ривер посмотрел на мои пальцы, на его лице отразились смесь самых разных эмоций. Я не понял, что именно вызвало эту эмоциональную бурю… но я видел, что он как будто борется сам с собой.

- Жаль, что ты не можешь понять меня без… - он снова зашагал, и я последовал за ним.

Но внезапно Ривер остановился и нахмурился, всматриваясь в город под нами. Я посмотрел туда же, но не увидел ничего необычного.

- Я вижу факелы и дым в их садах. Они что-то замышляют, - сказал Ривер, указывая пальцем направление.

Да, я увидел что-то, но смутно. Дым поднимается над бетонными стенами лабиринта в центре Мельхаи, и на сером фоне мелькали теплые оранжевые блики.

- Они… Кажется, они проводят ритуал.

- Скорее всего, они приносят людей в жертву, чтобы избавиться от радиации, - сказал Неро позади нас и усмехнулся. - У них реально ебанутые ритуалы. Повелитель Жнец, ты должен откликнуться на их молитвы.

Я мрачно наблюдал, как на и без того грозном лице моего парня расцветает зловещая ухмылка. Он повернулся к Неро, и они обменялись хищными взглядами.

- Нет! - сердито заявил я. - Мы идем за едой, блядь, а не поджигать засохшее дерьмо.

- Я сгоняю быстренькое домой за нашими мантиями, - сказал Ривер, все еще улыбаясь. И, в классической манере Ривера, он чмокнул меня в щеку, совершенно позабыв, что мы ссорились минуту назад, и помчался к дому, Неро и Сеф побежали за ним.

- Ну нахуя?! - закричал я, но они уже скрылись из виду, оставили меня одного на дороге. Мелхай расстилался подо мной, клубы дыма от факелов поднимались вверх и растворялись в голубом небе.

Иногда я ненавижу своего парня. Даже серьезные разговоры для него пошли на хер, стоило замаячить возможности поиметь Кровавых Воронов.

Ну, по крайней мере… это Кровавые Вороны, а не невинные люди, хотя тоже так себе утешение. Столько тревожных мыслей крутилось в голове, закручиваясь в нервный вихрь, будто в ней включили миксер, но мне оставалось только, как идиоту, стоять посреди дороги и ждать возвращения Ривера и извергов.

А когда они снова появились, я оторопело уставился на них, не в силах вымолвить не слова.

Все трое облачились в мантии, в которых с Мантисом и Адлером приходили на праздник, но странные маски с клювами не надели. Ривер припудрил лицо и выглядел еще бледнее, чем обычно, буквально призрачно бледным, и даже подкрасил глаза черной подводкой.

Они все подкрасили глаза черной подводкой.

- Вы выглядите как гребаная альтернативная рок-группа, - язвительно заметил я. - Надеюсь, вы будете горланить «Добро пожаловать на черный парад»*, входя в город, - с этими словами я отвернулся от них и направился в сторону Мелхая.

* песня Welcome to the Black Parade - My Chemical Romance

- О, сегодня у него стервозное настроение, - меня передернуло от замечания Неро, и я покраснел.

Ривер догнал меня и с лучезарной улыбкой протянул сверток черной ткани.

- Давай, повеселись с нами, - он выглядел возбужденным и полным жизни, буквально светился от счастья, но… не знаю.

Мне нравится видеть его счастливым, но… это похоже на то, как твой замкнутый сын-интроверт, наконец, завел друзей, а они оказались чокнутыми придурками.

- Какой у тебя план? - промямлил я, забирая мантию.

Ривер одарил меня беззаботной улыбкой и пожал одним плечом.

- Немного повеселиться? - он забрал у меня мантию, развернул ее и встряхнул. Неро и Сеф обогнали нас и пошли вперед, а он помог мне одеться и достал из кармана карандаш для глаз.

Высунув кончик языка от усердия, он подвел мне глаза, что было довольно мило, но все же…

- Вот так. Мой прекрасный бог рядом со мной, - Ривер поцеловал меня в щеку и взял за руку. - Пошли. Если перестанешь жаловаться, я сегодня же вечером попробую убрать радиацию. Как тебе?

Заманчивое предложение, но почему то мой мозг все еще пытался придумать причины отказаться. В итоге я сдался и кивнул.

- Отлично, - обрадовался Ривер и потянул меня за руку к Мелхаю.

На входе в город мы догнали Неро и Сефа, но оба изверга выглядели озадаченными.

- Что? - настороженно спросил Ривер. Мы осмотрелись, но все казалось нормальным.

Все те же крысы сидят на цепях рядом с пустыми мисками для корма и полными мисками воды, а размноженцы слоняются по своим дворам. Единственное, что отличалось, - в воздухе витал тяжелый запах паленой кожи и горелого мяса, и я нахмурился, услышав булькающие вопли, вырвавшийся из-за бетонных стен сада, - крики умирающих рабов.

Неро полез в карман и вытащил чип Гейгера. Он поднял его над головой и нахмурился.

- Голубчик… радиации нет. Он верещал, как в жопу ужаленный шмель, когда ты тут устроил представление, она не могла просто так рассосаться.

Ривер нахмурился, когда в воздухе раздался еще один крик. Посмотрев на плотные клубы черного дыма над стенами сада, он решительно направился к ним.

Я снова огляделся. Цветы, так восхитившие Ривера в наш первый визит в город, пожухли, как и трава, но даже если кто-то очистил это место от радиации, хрупкие растения умерли сразу при облучении. Деревья же выжили, и кусты тоже. Зелень на листьях покрылась пятнами и казалась ломкой, но это ничто по сравнению с черными лысыми бревнами в Серой Пустоши.

Изверг прав... Кто-то очистил радиацию, и есть только один человек с такой способностью.

- Эй, ты!

Я посмотрел в сторону Ривера, услышав его оклик. Мой парень шел к молодому человеку, который поил из кувшина крысу, привязанную к дубу.

Юноша вылупился на него, кувшин выпал у него из рук, и парень рухнул на колени. Он вжался лбом в землю и в такой позе ждал, пока Ривер, и мы следом за ним, приблизимся.

- Повелитель Жнец… - пролепетал молодой человек, вытянув перед собой руки в грязных рукавах, потому что он преклонял колени в воде, которую сам же и разлил. - Я недостоин. Чем я заслужил благословение вашего внимания ко мне?

- Почему нет радиации? - требовательно спросил Ривер. - Кто очистил город?

Юноша поднялся на ноги с взволнованной улыбкой на лице.

- Я всего лишь раб для размножения, но ходят слухи, что… - его глаза заблестели. - …это сделал наш Повелитель Сангвин.

Мои брови взметнулись вверх, Ривер опасно прищурился, но прежде чем он успел заговорить, Неро встал перед ним и уставился на парня.

- Когда? Он все еще здесь? - спросил Неро, и молодой человек съежился от его властного тона.

- Я всего лишь ничтожный осеменитель, - повторил парень, запнувшись на последнем слове, даже поднял руки в попытке защититься. - Мне не говорят о таких вещах, но… - он оглянулся на клубы дыма, все еще поднимающиеся к светло-голубому небу. - …прямо сейчас они проводят ритуал. Они будут очень рады вашему визиту.

Не говоря больше ни слова, Неро обошел парня и направился к железным воротам, которые вели в катакомбы к садам и деревьям, надежно укрытым за толстой бетонной стеной. Сеф, неотступная рыжеволосая тень Неро, последовал за мужем, оставив нас с Ривером с размноженцем и крысой.

- Давай... давай вернемся домой, - прошептал я. - Если Сангвин... - на сердце стало тревожно от того, что Ривер взял меня за руку и потянул за Неро и Сефом.

Когда раб оказался вне пределов слышимости, Ривер заговорил:

- Это по-любому не Сангвин, - он побежал трусцой, чтобы догнать Неро и Сефа, осеменители и женщины, занимающиеся своими делами во дворах и садах, отступали назад и ахали, когда мы пробегали мимо. - Адлер, видимо, решил поиграть с нами. Если он, блядь, думает, что может настроить этих идиотов против меня, я продолжу с того места, на котором остановился Неро, и трахну его своим ножом.

Я застонал, но пылающий жестокостью взгляд Ривера подсказал мне держать язык за зубами.

А что, если он прав? Я сам с собой сыграл в адвоката дьявола и рассмотрел все возможные последствия, если это действительно Адлер. Если он вовлечет Кровавых Воронов и настроит их против нас, устранив радиацию, созданную Ривером, то мы рискуем проснуться посреди ночи в подожженном доме. Как то не хочется быть распятым на кресте или вздернутым на веревке, как и жить постоянно в ожидании нападения.

Теперь идея Ривера навестить сектантов казалась не такой уж глупой, но неизвестность разожгла новый пожар тревоги.

- Видишь? - сказал Ривер. Ворота со скрипом открылись, Неро с Сефом проскользнули внутрь, мы отставали всего шагов на пять. - Если бы мы отсиживались дома, Адлер бы вместе с ними вломился в нашу дверь и закопал в землю, как вечные удобрения.

Я нахмурился. Ни за что в жизни не скажу ему, что только что сам пришел к такому же выводу. В следующий раз, когда его посетит вдохновение совершить какую-нибудь глупость, он будет использовать этот аргумент. На самом деле, это все - не больше, чем (не)удачное совпадение.

Неро с Сефом ждали нас за воротами.

- Думаю, нам лучше войти всем вместе, - сказал старший изверг. За его спиной высились ряды кедров: толстые ветки с крупными, когда-то изумрудно-зелеными, а теперь болотного цвета иголками поникли, как будто только что получили плохие новости. Кровавые Вороны оказали им первую помощь, подперев кольями и подвязав тонкими веревками, а в воздухе стоял удушливый запах удобрений, которыми они пичкали рабов.

Послышался слабый приглушенный стон, и раздавался он из насыпи чернозема в длинной веренице грядок вдоль парка из унылых кедров. Я побежал к ним, игнорируя шипение Ривера за спиной и касание пальцев, не успевших схватить меня за руку.

Добежав до грядок, я осмотрел черную землю между кустиками с кабачками и каким-то овощем, похожим на тыкву. Я приложил руку к грядке и прислушался в попытке уловить какие-нибудь звуки или движение.

Земля зашевелилась, и заколыхались какие-то колышки.

Нет, не колышки.… резиновые трубки, раза в два толще нашей трубочки для вдыхания опиатов.

Дыхательные трубки, чтобы... чтобы, блядь, рабы-удобрители не умерли как можно дольше.

От охватившей тело дрожи я прерывисто выдохнул и, не успев опомниться, принялся разрывать землю между тремя трубками. Ривер схватил меня за плечи и дернул назад в момент, когда из-под нескольких слоев земли показалось лицо.

- Отпусти меня! - рявкнул я на Ривера, вырвался и быстро смахнул комья грязи с бледного лица.

Раб выплюнул трубку и судорожно вдохнул. Все еще игнорируя ругательства Ривера за спиной, я вытащил трубки у него из носа и попытался очистить от земли глаза и впалые щеки. Кожа на его лице горела и проминалась под пальцами, удивительно, что он вообще еще жив.

- Помогите... - прохрипел он сдавленно и шепеляво, словно земля набилась ему в рот, а может и не земля. - Помогите...

- Все хорошо, - прошептал я ему, продолжая смахивать землю с глаз. - Я… Я помогу...

Я содрогнулся от ужаса, когда его веки внезапно сползли с лица и прилипли к кончикам моих пальцев. Я вскрикнул и отскочил назад, с отвращением вытирая руку о штанину, а раб с вытаращенными, залепленными грязью глазами без век издал ужасающе пронзительный вопль.

- Прости меня! - заскулил я, трясясь от жуткого зрелища. Я наклонился, чтобы продолжить счищать грязь, но едва дотронувшись до него, снова содрал кожу.

Он… он, блядь, разлагался при жизни.

- Проявим милость… - Ривер встал передо мной со своим армейским ножом в руке.

- Нет! - я плакал, но понимал, что это будет милосердно для раба. Однако смотреть на это я не отважился, поэтому отвернулся, и когда мужчина закричал и запричитал, зажал уши ладонями и закрыл глаза.

Крупная ладонь грубо похлопала меня по плечу. Сеф оказался рядом и притянул меня, рыдающего и раздавленного, в свои крепкие извергские объятия.

- Он просто помог ему, так ведь? - сказал Сеф и стиснул меня еще крепче. - Не сердись на него. Такой ранимый малыш.

- Все, Киллиан, - услышал я голос Ривера, хриплый и угрожающий. - Пошли. Посмотрим, что происходит. Твои крики, наверное, уже всех на уши поставили.

- Да что, блядь, не так с этим уебками? - взорвался я, оборачиваясь к Риверу. Он засыпал раба-удобрителя землей. Не знаю, для моей ли пользы, или просто чтобы они не догадались, что мы вмешались в это дерьмо. Зная Ривера, я склонялся к последнему. - Спали их к херам, Ривер. Мне похуй, поиграешься ли ты с ними от скуки, но я хочу, чтобы они все сдохли. Все, блядь, до единого! Пусть они все сдохнут, блядь!

- Они могут стать серьезной проблемой, - согласился Неро. - Если Сангвин здесь...

- Сангвина здесь нет, - прервал его Ривер, проходя мимо нас к одному из многочисленных коридоров в сад. Сеф отпустил меня, заботливо похлопав по плечу, и, обменявшись взглядами с Неро, мы втроем последовали за Ривером.

Через несколько мгновений мы услышали гребаное:

- Благослови его. Благослови его!

Я вздрогнул, когда за этими бормотаниями последовал пронзительный крик, а за ним второй, на этот раз приглушенный, скорее всего, из-за воронки.

- Благослови его. Благослови его.

Нам пришлось пойти быстрее, чтобы не отставать от Ривера. Не знаю, как он выбирал наш маршрут - то ли благодаря своим улучшениям, то ли слепой удаче - но после нескольких поворотов в лабиринтах коридоров и пересечения пары полян с футовыми рощами и клумбами, мы увидели море черных одежд в конце туннеля и клубы дыма, поднимающегося от чего-то похожего на погребальный костер.

И сидел за этим погребальным костром... кто-то в маске с клювом и в длинной черной мантии…

...черноволосый.

- Это не он, - сказал Неро, качая головой. - Даже под этой маской и мантией я уверен - это не он. Я знаю язык его тела и жесты… это… Мне кажется, это Спайк.

- Город очистили от радиации, это Адлер, - глаза Ривера опасно блеснули. Он жестом позвал меня за собой, и мы вчетвером направились к Кровавым Воронам.

Перед нами предстала ужасающая сцена.

На импровизированных висельницах болтались тела: дохуя мертвых тел, подвешенных над дымящимся костром за руки, путы врезались в карамельно-коричневую кожу, каждому из них наглухо зашили глаза и рты.

Нет, не только глаза и рты. Женщинам зашили половые губы, и обоим полам заштопали анусы. Все естественные отверстия на телах плотно стянули нитками, но швы на некоторых из них лопнули, из-за чего жир капал на огонь и трещал.

Кислая тошнота подступила к горлу, когда я понял, что некоторые из них шевелятся, головы мотаются, а связанные руки дрожат, и хотя хоровое бормотание молитвы заглушало большинство звуков, я слышал отчаянные стоны и мычание.

Никто из нас не двигался, даже Ривер застыл на месте. Но, в отличие от нас, скорее всего, не от шока, а от восхищения.

Я посмотрел мимо дымящихся тел на человека, сидящего на черном троне с торчащими из спинки вороньими перьями.

Он смотрел прямо на нас.

- Мои верноподданные!

Я подпрыгнул от внезапно раздавшегося рядом голоса Ривера. Звучный, кристально чистый, он легко перекрыл бормотание Кровавых Воронов.

- Почему я вижу поклонение ложному богу?

К моему невообразимому ужасу все глаза в красных разводах повернулись к нам.

Человек в маске вскочил со своего трона.

Но ничего не сказал.

- Ложный бог? - выкрикнул мужчина лет тридцати-сорока. Он стоял рядом с подвешенными телами, держа в руке окровавленный нож. И хотя другие Кровавые Вороны загораживали мне обзор, я увидел торчащие из-за его спины болезненно-серые конечности.

Чем он занимался стало очевидно при беглом взгляде налево: еще грядки в деревянных ограждениях и... они еле заметно шевелились. Он готовил рабов-удобрителей.

Ривер вышел на поляну с такой уверенностью, словно это место принадлежало ему. Поначалу мой разум убеждал меня остаться в стороне, но я хотел доказать свои притязания на равноправное место рядом со своим парнем и не оставлять его одного разбираться с этим дерьмом. Поэтому я вздернул подбородок, глубоко вздохнул и прошел мимо Неро и Сефа к Риверу.

- Ты слышал меня, - твердо сказал Ривер, скрестив руки на груди и пристально глядя на человека, стоявшего на высоком пьедестале перед троном. Тот подошел так близко к огню, что низ его мантии задымился. - Этот человек - самозванец. Ты смеешь поклоняться ему у меня под носом?

Толпа расступилась перед Ривером, и он прошел к костру, за которым его ждал незнакомец и его трон.

Ривер не смотрел ни кого, кроме человека в маске, и когда я приблизился, то увидел на лице темной химеры дерзкую ухмылку, еще более зловещую в отблесках пламени, превращавшего его черные глаза в пылающие угли.

- Он не ложный бог! - воскликнул другой мужчина. Меня удивила его самоотверженность, но я ее понял. Раз они считают, что к ним явился их настоящий бог, они не станут слушать Ривера - тот убил Зака, вождя, и еще нескольких человек и вынудил их преклониться. Не говоря уже о том, что выпустил в их городе радиацию.

Меня немного замутило от ужаса, но я взял себя в руки. Этот человек не Сангвин.

- Сними маску, - холодно приказал Ривер. - Я думал, ты какое-то время побегаешь от меня, Адлер. Или ты напрашиваешься на второй раунд? - он посмотрел в другую сторону, на Неро. Сеф встал рядом со мной. - Нам так и не удалось заставить тебя кончить. Хотя, судя по тому, как ты стонал, ты был уже на грани.

Мои челюсти сжались, а Кровавые Вороны ахнули от ужаса. Потребовалось все мое самообладание, чтобы не ударить Ривера по голове. Я знал, что он нарочно ведет себя вульгарно и грубо, но его слова все равно осели в желудке кусками тухлого мяса.

Кровавые Вороны пришли в тихое бешенство, но никто из них не знал, что делать. Они уставились на Ривера, сгорбившись и сжав дрожащие кулаки, но не сдвинулись с места.

- Сними свою гребаную маску, - прорычал Ривер. Мужчина по-прежнему не двигался. - Подойди сюда и посмотри мне в лицо, гребаная визгливая сучка. Как только твои поклонники увидят, что ты ебучая подделка, Неро трахнет твою маленькую упругую задницу у них на глазах. И они будут аплодировать ему. Сними маску, липовый бог.

- Не смей так разговаривать с нашим богом! - проревел первый мужчина, заговоривший с нами. Он повернулся к ложному богу. - Убей его! Накажи его, как обещал нам!

Ривер рассмеялся, его глаза светились жаждой крови.

- Накажешь меня? - он широко улыбнулся и обошел костер, остановившись перед высоким широким пьедесталом, на котором стоял трон. - Как же ты накажешь меня, Ади? - он ухватился за что-то похожее на деревянную лестницу, привязанную к металлическим перекладинам, и подтянулся. Прежде чем Кровавые Вороны успели среагировать, Ривер оказался возле трона.

Как только человек в маске увидел его, он повернулся и попытался спрыгнуть.

Но Ривер оказался быстрее. Не обращая внимания на крики сектантов, я с благоговением наблюдал, как мой парень схватил мужчину движением таким резким, что я бы даже не заметил его, если бы моргнул. Он схватил человека за руку, потянулся и стянул с его головы капюшон вместе с маской.

- Вот блядство.

Это я сказал. Очень громко.

Почему?

Потому что это оказался гребаный Спайк.

Красноглазый, с острыми зубами Спайк… перекрасивший свои гребаные волосы в черный цвет.

Нам пизда.

Как только Ривер снял капюшон с головы Спайка, Кровавые Вороны пришли в бешенство. Внезапно десять из них запрыгнули на пьедестал и окружили его. Неро, Сеф и я схватились за оружие, хаос надвигался стремительно, но прежде чем мы успели поднять свое оружие, все Кровавые Вороны, схватившие Ривера, пронзительно заверещали и отскочили от него. Некоторые попадали на землю с высоты, один чуть не сшиб трон, у оставшихся наверху дымились ладони.

Он… Кажется, он использовал свою тепловые способности и нагрел тело.

Ривер схватил Спайка, его глаза казались двумя горящими безднами, принадлежавшими скорее самому Сатане, чем моему парню. С угрожающим оскалом Ривер что-то сказал ему, и хотя я не услышал ни слова, реакция Спайка сказала мне многое: красные глаза расширились, а лицо побледнело.

Ривер подтолкнул Спайка к огню, все еще крепко держа за руку, и тот закричал.

Внезапно кто-то схватил меня. Я удивленно ахнул, и оказался прижат спиной к чьему-то телу. Неро что-то крикнул, Сеф ответил, послышались звуки ударов кулаков о лица и шуршание мантий.

- Отпусти его, или я перережу парню горло! - закричал державший меня мужчина. Я почувствовал, как холодное лезвие прижалось к коже под кадыком.

Ривер посмотрел на меня. Одной рукой он держал Спайка за шею, другой сжимал запястье. В порыве неудержимой ярости я стиснул зубы. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Риверу пришлось защищать меня. Меня заебало, что ему постоянно приходится меня спасать.

Я наклонил голову вперед, холодный нож вжался в шею и рассек кожу, затем я резко дернул головой назад, разбив нос мужчине позади себя.

Послышался хруст, удивленный возглас и глухой удар тела о землю. Касание холодной стали исчезло, но на смену ему пришла жгучая боль.

Я проигнорировал ее, как и хаос вокруг меня, крики, вопли, драку и лязг ножей. Я резко обернулся на мужчину на земле, нож валялся рядом с ним. Не дав ему опомниться, я схватил нож и вонзил его ублюдку прямо в глаз.

Он успел вскрикнуть, но через мгновение лезвие, пронзившее мозг, заставило его замолчать.

В следующее мгновение на меня набросилась толпа - в этот раз меня схватила не одна пара рук, а три или четыре - и когда они оттащили меня от человека, у которого из пробитой глазницы хлестала кровь и стекала по напудренному лицу, я услышал треск электрического разряда и рев Ривера.

Я обернулся и между бледных лиц Кровавых Воронов увидел, как Ривер падает с высокого пьедестала.

Спайк стоял у своего трона, держа в руке длинный штырь для загона скота.

- Нет! - я боролся и пытался вырваться, но они безнадежно крепко удерживали меня цепкими руками в кольце нескольких тел. Я беспомощно наблюдал, как Спайк спрыгнул на землю и, не моргнув глазом, вонзил штырь в рычащего Неро, который отбивался от дюжины Кровавых Воронов, а потом повернулся и так же усмирил Сефа.

- Это не Сангвин! - закричал я. - Он, блядь, покрасил волосы. Это Спайк. Он, блядь, смертный! - кроваво-красные глаза Спайка уставились на меня. Он шарахнул Неро электрошокером во второй раз, вызвав истошный вопль изверга, и направился ко мне.

- Убейте его! - прорычал я. - Он, блядь, смертный. Убейте его, и сами увидите. Он наебал вас всех!

Спайк подошел ко мне со злобным блеском в глазах. Я уставился на него, и ничто в этом мире не могло заставить меня отвести взгляд. Я буду смотреть на него, пока не наступит конец света, если придется.

- А ты у нас охранено смелый, да?, - прошипел Спайк, касаясь мой щеки тыльной стороной ладони. - Такое миленькое и нежное создание. У меня так и не было шанса сорвать этот цветочек, - я дернулся от его прикосновения, не обращая внимания на узел в животе, стянувшийся от его слов.

Спайк ухмыльнулся, почему-то находя забавным мое отвращение к его касаниям. Он снова провел рукой по моему лицу, и в его глазах появилась неприкрытая похоть.

- Сегодня вечером я вознагражу вас всех, - сказал Спайк голосом скользкого червяка. - Разденьте его для меня, и вы все понаблюдаете, как я его трахну.

Мое тело застыло, а из легких выкачали весь воздух. Я замер в шоке и не шелохнулся, когда Кровавые Вороны начали срывать с меня одежду.

Их… их дыхание участилось.

С меня сорвали куртку, рубашку…

От них исходил запах похоти.

Меня обхватили за талию и приподняли, стащили брюки, потом боксеры.

Почему я не могу пошевелиться? Почему?… Почему я не могу дышать?

- Ривер?.. - закричал я, озираясь по сторонам. Меня окружали горящие глаза, полные желания и возбуждения. Не один из них не боялся, не сомневался и не сопереживал, каждый хотел увидеть, как их бог меня насилует. Вокруг собрались больные извращенцы, психи-садисты, пожиравшие меня глазами и отчаянно желающие увидеть жуткий акт насилия.

Я слышал стон Неро, но не видел изверга. Где Ривер? Блядь, где Ривер!?

- Ривер!? - снова закричал я, совершенно голый, на мне остались только ботинки и носки. Я начал вырываться и биться, лягаться и кусать руки, которые попадались мне на глаза, но они повалили меня и прижали к земле.

Я закричал. Господи, я никогда в жизни не кричал так громко.

Нет. Нет. Блядь. Только не это… Я могу справиться с чем угодно, абсолютно со всем, но не с этим. Я не Ривер, у меня нет иммунитета к этому. Нет. Блядь. Неужели это произойдет прямо сейчас, у них на глазах.

И тут я увидел его.

На высоком пьедестале, перед троном, стояла моя темная химера.

Мой Жнец.

Не мой парень, не человек, который будил меня по утрам нежным поцелуем, шутил и называл котенком Килли. Не заботливый партнер, который заставлял меня смеяться, когда я грустил, или искренне раскаивался, когда доводил меня до слез.

Передо мной… стоял антихрист. Демон, более жуткая реинкарнация самого дьявола. Я застыл на месте и смотрел на незнакомца со свирепой, неудержимой ненавистью на лице, плененный его безжалостным взглядом.

- Ты, блядь, посмел попытаться изнасиловать моего партнера? - низкий голос мгновенно подавил хаос вокруг. Угрожающая хрипотца, как скрежет щебенки по сухому асфальту, напомнила мне голос Адлера. - У тебя хватило наглости прикоснуться к тому, что принадлежит мне?

Над толпой черных капюшонов возвышались головы Неро и Сефа, но я не повернулся, чтобы оценить их состояние… Я не мог отвести глаз от Ривера.

Спайк звучно сглотнул.

- С-схватите его... - заикаясь, пробормотал он и отступил на шаг. - С-схватите… - еще один шаг. - ...его.

Через секунду он обрел дар речи.

- Хватайте его! - завизжал он. - Схватите его, кому говорю!

Внезапно белая вспышка пронзила тело Ривера - началась от пупка и пронеслась к голове, словно раздвоенная молния.

В полнейшем изумлении я наблюдал, как его череп засветился белым контуром. Я ахнул, как и толпа окружавших нас Кровавых Воронов, сектанты в ужасе уставились на моего парня... А те, что стояли ближе к трону, развернулись и начали проталкиваться сквозь толпу на выход.

- Да, схватите меня, - прорычал Ривер. - Похоже, вам нравится объединяться и нападать толпой. Рискните теперь со мной.

- Нет! - взмолился один из Кровавых Воронов. - Прости нас! Повелитель Жнец... прости нас!

- Мы просто хотели избавиться от радиации!

- Пощади! Повелитель Жнец… сжалься над нами!

Низкий смех эхом отразился от бетонных стен. Охваченный белым сиянием демон в черной мантии взирал на взывающих о милости Кровавых Воронов, по его телу пробегали небольшие молнии, словно разряды электричества.

- В этом разница между мной и Сангвином, - услышал я его голос, холодный и гулкий, как посреди заброшенной дороги безлунной ночью. - Видите ли... дорогие мои, я понял, что… я не создатель миров, - Ривер раскинул руки в стороны, молнии пробегали по ним до кончиков пальцев. - …Я - их разрушитель.

Еще одна белая вспышка разделила Ривера пополам. Толпа в ужасе отшатнулась от пьедестала, а меня перестали удерживать прижатым к земле. Я вскочил на ноги, Кровавые Вороны в панике бежали к коридорам, их тела озарялись белыми вспышками, как будто над нами бушевала гроза.

Внезапно рядом появился Неро и схватил меня за плечи.

- Я держу его, - крикнул он Сефу и начал проталкивать меня вперед, Сеф метался впереди, отбрасывая с дороги преграждающих путь Кровавых Воронов. Но тех было слишком много, и вскоре стало очевидно, что таким образом нам не выбраться.

- Да, бегите! - еще одна вспышка белого и зловещий, леденящий душу смех. - Посмотрим, сможете ли вы убежать от смерти.

- Неро… Не получится. Нам, блядь, не выбраться…

- Дерево… - закричал я, перебивая Сефа и указывая на толстое дерево, по которому мы с Ривером сбежали, когда были здесь в первый раз. Неро посмотрел на него и кивнул.

- Умно… Сеф!

И тут я увидел, как вихрь света устремился к затылку Ривера, словно его туда засасывало. Завороженный зрелищем, я даже не заметил, как Неро поднял меня и усадил на бетонную стену.

Позади меня Сеф сердито выругался, карабкаясь по дереву на стену.

- Он сейчас взорвется! - закричал Сеф, подтягивая Неро.

Сеф скрылся в темноте с другой стороны, а Неро схватил меня за плечи и толкнул вниз, в объятия своего мужа. Я не отрывал глаз от ослепительного света, как вдруг услышал оглушительный рев с другой стороны стены.

- Закрой глаза! - рявкнул на меня Неро. - Сеф, беги! Он выпускает радиацию. Гребаный чип Гейгера сходит с ума! - чья-то большая ладонь закрыла мне глаза, и я, не понимая зачем меня ослеплять, попытался стряхнуть ее, желая смотреть на прекрасный свет, озарявший небо над нами.

Раздался взрыв, такой мощный, словно сотни бомб взорвались одновременно. Нас накрыло кусками бетона, несколько попало мне в голову, и я слышал глухие удары, когда они попали в Неро и Сефа.

- Здание, спрячемся там! - Неро пытался перекричать грохот бетонного дождя. - Заходите внутрь.

Я ничего не видел, мне закрыли глаза, в ушах звенело от взрыва, а голова раскалывалась от боли попавших обломков. Не говоря уже о том, что я голый, а на улице не май месяц.

Сеф вбежал в здание, и их тяжелое дыхание добавилось к этому долбанному оркестру звуков.

- Гребаная стена разлетелась к херам! Интересно, что еще он разрушил! - Неро рассмеялся, его веселье меня озадачило. - Блядь, он может взрываться не хуже Королька!

Раздался второй взрыв, потише,… и гиений хохот Неро.

- А вот и зданиям пизда! - завопил изверг.

Чему он так радуется? С Ривером все будет в порядке? Меня слишком потрясло происходящее, чтобы волноваться за моего парня. Я вообще не понял, что, блядь, произошло.

Неужели Ривер…

Ривер взорвался? Он… просто убил всех гребаных жителей Мелхая?

Сеф тоже расхохотался и от души встряхнул меня.

- Блядь… Твой парень нечто. Я реально, блядь, обожаю его. Неро, давай, отнесем этого бедного голого птенчика обратно и поищем Ривера.

Глава 51 Киллиан

- Мне даже кожу не обожгло, а вот в гребаной куртке поджариться можно, - услышал я слова Ривера сквозь смех. Яркий свет уже померк, но мир вокруг меня кружился размытым калейдоскопом цветов. Я прищурился, мозг пытался понять, то ли мне так обожгло сетчатку, то ли это последствия того, что сделал Ривер. Мыслить рационально мешали три шакала, ржущие со всех сторон.

- Удивительно, да? Хорошо хоть у птенчика иммунитет от ХМТ Периша, - Неро положил мне ладонь на лоб, но она тряслась, потому что все продолжали бежать, теперь уже в гору, и затуманенными глазами я не мог разглядеть, что мы оставляем позади.

Послышался еще один взрыв и низкий рев, вибрацией отозвавшийся в теле, как рычание диконов в Арасе. Я прикрыл глаза от яркой вспышки, но сквозь веки прорвалось столько белого, что даже с закрытыми глазами я видел силуэт Неро.

Ривер… блядь, Ривер. Ты убил не только Кровавых Воронов и, скорее всего, Спайка, ты убил всех в Мелхае. Размноженцев, их детей, животных, растения, крыс и рабов…

Все и всё погибло. Он устроил… мини-Фоллокост. Он создал радиацию в своем теле и превратил себя в живую бомбу.

Мои пальцы вцепились в плечи Сефа, и я сильнее зажмурился. Да, он должен был что-то сделать, чтобы помешать Спайку меня изнасиловать, но видеть его в таком демоническом состоянии все равно неприятно. Хотя, в глубине души мне не сильно хотелось нудеть по этому поводу, потому что он доволен, наслаждается жизнью, любит меня и проявляет привязанность даже в присутствии Неро, и не впадает в свои безумные психозы.

Пора бы привыкнуть, что если Ривер счастлив, значит в итоге кто-нибудь умрет.

Ослепляющий свет начал ослабевать. Я открыл глаза, но не увидел того, что происходило в городе внизу - его загораживал скалистый хребет, вокруг которого вилась дорога. Хотя я успел разглядеть черный дым, сгустившийся в центре города, густой ядовитый туман вдоль стены и белые вспышки, прорезавшие клубы дыма, как лезвие рисовую бумагу. Меня потряс вид горящего города, слишком много эмоций закрутились в сумбурный водоворот, оставив на поверхности только базовые инстинкты. Сколько же зданий взорвалось от белой смертельной энергии.

‘Видите ли… дорогие мои, я понял, что… я не создатель миров. Я - их разрушитель.’

Весь город сгорел? Или в ближайшие двадцать лет будут гореть только несколько строений? Не хочется, чтобы Мелхай сгорел дотла, фанатики они или нет, но все равно они люди, и в городе жили дети, домашние животные, старики…

Город скрылся за скалистой грядой. Словно дверь бомбоубежища закрылась во время апокалипсиса, наступившая тишина вызвала неповторимое жутковатое ощущение. Тишина давила - в контрасте с недавним хаосом она еще больше выводила меня из равновесия, и бушующие эмоции прорывались наружу от этих незримых триггеров.

Мы вошли через раздвижную стеклянную дверь в гостиную, Сеф все еще нес меня на руках. Все затихли, слышалось только шарканье ботинок и шуршание снимаемых курток.

- Эй, котенок Килли. Ты в порядке?

Его слова проникли в жужжащий улей в моей черепной коробке и вернули меня в реальность. Я зажмурился и проморгался, пытаясь вернуть себе нормальное ясное зрение, и картинка, наконец, обрела четкость.

Ривер выглядел относительно нормально. Его куртка обгорела, а на лице виднелось несколько царапин от падения, но больше никаких видимых повреждений от взрыва. Это... поразительно, что такие люди существуют. Он может уничтожить целый город и уйти из него без единой царапины. Даже волосы не подпалились, полагаю, это заложено в рожденных бессмертными.

Сеф опустил меня на пол, и когда я восстановил равновесие и сориентировался в пространстве, Ривер положил холодную руку мне на щеку и ухмыльнулся. Внезапно он наклонился и поцеловал меня. От неожиданности я вздрогнул, но поддался теплу и ласке его губ, сраженный его близостью и вниманием.

Ривер открыл рот, и я получил еще один сюрприз: его язык принялся исследовать мои губы, пока я не открыл их для него. Тогда он скользнул внутрь и заигрывал с моим языком, призывая углубить поцелуй.

Я открыл глаза и в шоке уставился на его закрытые веки. Неро в стороне с ухмылкой наблюдал за нами, а точнее, за мной.

И тут я вспомнил, что все еще голый.

Я отстранился от Ривера и схватил плед с дивана. Проигнорировав разочарованный вздох Неро, я укутался в кокон и развернулся обратно к Риверу, но блеск в его глазах заявил мне, что этот плед на мне не задержится.

Боже, был ли когда-нибудь более неподходящий момент для этого?

Похоже, мои предположения о намерениях Ривера оказались верными.

- Вы двое можете идти, - Ривер грубо схватил меня за ягодицы и сжал их. Я ахнул и в ответ получил глубокий напористый, полный желания поцелуй. Сомнений в намерениях Ривера не осталось - я чувствовал запах его вожделения, смешанный с запахами крови, пороха и радиации. Уникальный аромат моего парня, моего разрушителя миров.

Я оторвался от губ Ривера, кожей чувствуя его горячее дыхание.

- Сейчас не самый удачный момент… - сказал я и отвернулся, когда он попытался поцеловать меня снова. - Нам надо...

Ривер поцеловал меня в шею, и я со вздохом сдался. Но оставались две проблемы. Я посмотрел туда, где стояли Неро и Сеф, но изверги испарились, остались только их куртки и оружие. Они подчинились приказу Ривера и оставили нас одних в гостиной.

Ривер стянул плед с моих плеч и поцеловал ключицу.

- Блядь, у тебя идеальное тело, - сказал он, тяжело дыша и поглаживая мои голые бока, потом спустился на бедра. - Это тоже твое. Это все твое, - он зачаровано покачал головой и поцеловал меня.

Что он несет? Я отстранился и начал снимать с него одежду.

- Малыш, - прошептал я. - Почему ты убил весь город? Не только...

- Не сейчас, - прорычал он и снова прижался губами к моей шее, пока я пытался снять с него черную мантию. Хрупкая ткань осыпалась в руках, как будто пролежала в Пустоши несколько веков после Фоллокоста. Мантия буквально изжарилась в пламени костра или белом огне сестической радиации. Я не отразил, когда Ривер присоединился к нам с Неро и Сефом, но, думаю, ему пришлось перепрыгивать через горящие обломки восточной стены, чтобы добраться до нас.

- Ривер, нельзя же...

- Не сейчас, - повторил он хриплым от вожделения голосом. - Я хочу тебя.

- Может, подождем немного? - спросил я чуть более настойчиво. Задыхаясь, он толкнул меня на диван и опустился на колени. Его брюки-карго, к счастью, новые, а не любимые старые, тоже иссушились от жара пламени и лопнули по швам, и я мельком увидел член, твердый и не желающий ничего ждать.

Я стиснул зубы и от досады схватился обеими руками за голову.

- Ривер, блядь, давай поговорим о том, что произошло! - настойчиво взывал я. - Какой секс, когда-а… - я выругался и попытался отстраниться, когда Ривер схватил мой член и засунул головку себе в рот. Места для маневра он мне не оставил, я сидел на диване, зажатый между спинкой и его настойчивым ртом.

Я извивался и пытался вывернуться, чтобы вытащить свой член у него изо рта, но он двигался вместе со мной. Я беспомощно посмотрел вниз, когда он сразу же перешел к делу - никаких дразнящих трепыханий языка по головке и облизывания, никакого неторопливого посасывания, он поглотил меня сразу наполовину и сосал, поглаживая ствол у основания.

С моих губ сорвался стон, от разочарования в самом себе я откинул голову назад и подтянул колени, уперевшись ступнями в край дивана, и схватил его за волосы.

Нет, нет, это неправильно, он не должен так уходить от ответа! В порыве самоконтроля, я раздраженно оттолкнул Ривера.

- Ривер, я сказал «нет»! - огрызнулся я. - Мало того, что ты только что убил больше трехсот человек, но мы еще и с последней ссорой не разобрались. Я тебе не гребаный всегда-готовый-твинк, которого ты можешь трахать, вернувшись после массового убийства, - поскольку он, стоя на коленях, преграждал мне путь, я завел руку за спину и, опираясь на спинку дивана, поднялся на ноги. Мне оставалось только развернуться и спрыгнуть с дивана.

Я вскрикнул, когда Ривер схватил меня и притянул спиной к своей груди.

- Кто сказал, что у тебя есть выбор? - зарычал он мне на ухо, не угрожающе, он бы никогда так не поступил, но так зловеще-развратно, что меня это просто выбесило. - Ты не хочешь меня? Ты же так долго ждал моего возвращения, - он поцеловал меня в шею и легонько прикусил, но мне показалось, что он прокусил какой-то нерв.

Я резко откинул голову, ударившись затылком о его лицо. Почти так же, как с Кровавым Вороном, который приставал нож к моему горлу.

Ривер сматерился и отпустил меня. Я обернулся - он прижал руку к носу и сверлил меня злобным взглядом. Но я еще не закончил. Я вскочил с дивана, по-звериному оскалил зубы и набросился на него, намереваясь отмудохать от души, но Ривер схватил меня за руки и повернул в другую сторону, потом отвел мне руки назад и потянул их вниз. Я потерял равновесие и завалился назад, встретившись задницей со столиком с наркотиками, шприцами и прочими приблудами для их употребления.

Ривер сильно толкнул меня, и я ударился спиной о холодную поверхность. Предметы со столика полетели на пол, а когда я попытался подняться, меня остановил щелчок затвора пистолета.

Я поднял глаза и увидел ухмыляющегося Ривера с моим Магнумом в руке.

- Шевельнешься, и я разнесу твою гребаную башку, - прошипел Ривер. Дуло моего собственного Магнума вжалось мне в висок, а мой парень хищно облизнулся. - Делай то, что я скажу.

Я и не знал, что возможно чувствовать себя невероятно злым и возбужденным одновременно. Хотя меня и трясло от ярости из-за его настойчивости и неслыханной наглости, но также невероятно заводило то, как он доминирует надо мной. Может, я такой же ебанутый на всю голову, что и он. Риверу не следовало бы разыгрывать со мной фантазии об изнасиловании из-за того, что случилось с ним... и со мной... но, если отбросить моральные принципы, который у него и так нет… да, это охуенно горячо.

- Я так счастлив состоять в отношениях, где моему партнеру небезразлично, что я думаю и что чувствую, - холодно съязвил я, заведя руки за спину и откидываясь обратно на столик. - Ты становишься отбитым мудаком под влиянием химерьей жажды крови, - я раздвинул ноги, мой член обмяк, а яички поджались от холода столешницы подо мной. - Клянусь, я откушу нахуй твой член, если ты решишь сунуть его мне в рот.

- О, мне нравится огонь в твоем голосе, - прорычал Ривер. Приставив пистолет к моему виску, он оперся коленом о столик и наклонился ко мне. Я чуть согнул руки, опускаясь ниже, чтобы не прижиматься к нему, и посмотрел ему в глаза. - Кажется, меня заводит, когда ты такой дерзкий в сексе, - он схватил меня за волосы и запрокинул голову назад. Я резко втянул воздух от боли, но прежде чем успел выдохнуть, он поцеловал меня глубоко и властно.

Боль от того, что он дернул меня за волосы, смешавшись со страстью его поцелуя, заставила мой член дернуться. Пока мы целовались я посмотрел вниз, на его каменный стояк, скользнувший по моему паху, когда он заставил меня откинуться спиной на столик.

Как только он отпустил мои волосы, я прервал поцелуй и вцепился в его шевелюру, на этот раз намеренно близко к ссадине с запекшейся кровью, которую он получил при падении с пьедестала. Я дернул его голову назад, и он застонал, стиснув зубы.

- Когда ты перестанешь видеть во мне гребаную домохозяйку, я покажу тебе, что такое грубый секс, - прорычал я. Подняв вторую руку, я схватил его за шею и сжал изо всех сил. - Меня это уже заебало. Ты, блядь, прекрасно знаешь, что я не собираюсь меняться, и я не прошу многого, - угроза в моем голосе усилилась, как и хватка на его шее. - Я не жертва и не твоя сучка, или Силаса, или Неро, или еще какого-нибудь ублюдка. Я Киллиан ебаный Мэсси, и я буду рядом с тобой вечность, Меррик. Так что начинай давать мне больше обязанностей, позволяй мне защищать наш дом вместе с тобой и, блядь, позволяй иногда проявлять уязвимость, - брови Ривера поползли вверх, но я не понял его реакцию.

Я отпустил его и оттолкнул.

- И мы не будем заниматься сексом на долбаном кофейном столике. Мы пойдем... – совершенно незаметным глазу движением Ривер схватил меня за шею и швырнул спиной обратно на столик, выбив из меня удивленный выдох. Я вцепился в его руки, пытаясь оторвать их от шеи, но он воспользовался этим отвлечением и схватил меня за лодыжку, задрал ее вверх, перехватился под колено и согнул ногу.

Холодный воздух коснулся задницы и яичек. Я цеплялся за руку Ривера, но ладони вспотели. В голове проносилось одно ругательство за другим, мрачный голос со злорадной язвительностью напоминал мне, что я связался с самым кровожадным бессмертнорожденным психом из всех когда-либо созданных.

Ривер нависал надо мной и смотрел, как пес, поймавший кошку, его лицо в кровавых ссадинах украшала улыбка, которая была последним, что многие люди видели перед смертью. Садистская улыбка настоящего социопата, впавшего в кровожадный транс, которая погаснет только когда кровь хлынет ему в лицо.

Или когда он кончит в меня.

- А я, блядь, предупреждал, что у тебя нет выбора, - насмехался Ривер. - Но давай, сопротивляйся, пчелка Киллер. Покажи мне, на что ты способен. Постарайся и докажи мне, блядь, что ты достоин места рядом со мной.

Места рядом с ним? Клянусь, скоро я его убью к херам.

Я зарычал в ответ и вонзил зубы в руку, сжимающую мне шею.

И в момент, когда зубы прокусили кожу… член Ривера ворвался в меня.

Я вскрикнул - угол проникновения оказался болезненным, да и смазал он себя только слюной. Тело напряглось и сжалось, как у умирающего насекомого, рука непроизвольно потянулась вниз, чтобы попытаться вытащить Ривера из меня, но он грубо отпихнул ее.

- Хочешь, чтобы я вытащил его? - поддразнил Ривер.

- Пошел ты! - огрызнулся я. - Хотя бы смазку используй, мудила!

Ривер рассмеялся, что заставило меня взреветь от ярости. Я сжал кулак и врезал ему по ране на голове.

- Блядь! Сучоныш, так нечестно, блядь! - он схватил меня за шею и толкнул обратно, а я в отместку впился ногтями ему в плечи и разодрал их до кровавых полос.

Но он лишь еще больше распалился и застонал. Я зарычал, мне казалось, меня разрывает надвое раскаленным прутом.

- Принеси долбаную смазку, - повторил я с расстановкой, пристально глядя ему в глаза. Боже, как они сияли. Думаю, он проводил лучше время в своей жизни, и кажется, в будущем нас ждет больше ролевых игр. - Достань член и смажь ебучей смазкой, пока я не заставил тебя кричать громче, чем Неро.

Глаза Ривера расширились, потом сузились, но я тоже мог быть безжалостным мудаком.

- О, прости, это смешно только когда Неро шутит на эту тему? Я сказал, выйди из меня и зайди, блядь, со смазкой. Или мне нужно вдолбить это в тебя?

Розовый язычок Ривера пробежался по его губам... и он вышел из меня. Сжатое, словно пружина, тело расслабилось, и колющая боль превратилась в пульсацию, похожую на то, когда с кожи срываешь пластырь. Вытерев пот со лба, я приподнялся и посмотрел вниз. На внутренней стороне бедра размазались красные полосы, я провел пальцами между ягодиц и поморщился, а увидев алую кровь на пальцах, зашипел.

Ривер вернулся через несколько минут, принеся с собой пакет с чем-то и бутылек смазки. Пакет он бросил у столика, а смазку швырнул в меня. Я поймал ее, но от силы удара мне свело запястье.

- Теперь ты перестанешь ныть, плаксивая сучка? - сказал Ривер, нависая надо мной всем пышущим нетерпением и раздражением телом.

Не разрывая зрительного контакта, я лег на спину и, стараясь придать себе властный вид, произнес самым холодным и повелительным тоном, на который вообще был способен:

- Из-за тебя, блядь, у меня кровь.

- Вот что происходит, если капризные сучки сопротивляются, когда им следует лежать смирно, - прошипел Ривер. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я поднял руку и перехватил его за подбородок.

- Вылежи, - потребовал я.

Ривер уставился на меня, его нос дернулся. Химера почуяла кровь и, ожидаемо, схватила меня за руку и посмотрела на красные подтеки на пальцах.

Я вздрогнул, когда он вобрал их в рот по вторую фалангу и пососал. Язык скользнул по подушечкам, стирая кровь, которую сам же мне и пустил.

Закончив вылизывать мне пальцы, Ривер потянулся за смазкой.

- Я сказал, вылежи, блядь. Ты глухой или у тебя язык отсох? - язвительно спросил я и раздвинул ноги, открывая ему вид на окровавленную промежность. - Ты порвал меня, так вылизывай.

Ривер опустил взгляд и тяжело сглотнул, я с самодовольным упоением наблюдал, как по его телу пробежала дрожь. Я хорошо знал его тело и реакцию на мою кровь: его рот наполнялся слюной, а тело дрожало. Мой парень превращался в вампира, одержимого поглотить каждую пролитую мной каплю. Самый страстный секс у нас случался, когда мы предавались извращениям и устраивали кровавые игрища. При нормальных обстоятельствах я бы пришел в ужас от этого, но зная, что он химера, я использовал свои знания о его пороках, чтобы вывести нашу сексуальную жизнь на новый уровень.

Ривер опустил голову, и все язвительные слова и угрозы выделили у меня из головы вместе с протяжным стоном предвкушения. Теплый язык жадно облизал мои половинки, и я подтянул колени к груди, открывая ему доступ к колечку мышц, поджавшемуся в ожидании ощутить его внутри, мне до ужаса хотелось, чтобы он приласкал тугие складочки.

В нетерпении я прикусил нижнюю губу и стонал, пока острый кончик напряженного языка изучал края дырочки. От этого ощущения кружилась голова, а когда он, расслабив язык, принялся целовать и посасывать чувствительное место, я чуть сознания не лишился.

Неистовая жадность его движений доводила меня до исступления. Его лицо вжалось между ягодицами, пальцы раздвигали узкое отверстие, чтобы язык легче проникал внутрь. Судя по тому, с какой страстью он слизывал и глотал каждую каплю крови, ему было мало. Мне похуй, пусть никогда не останавливается. Пусть живет там, внизу, и его язык ласкает меня до конца наших дней. Он набросился на меня с такой пылкостью, какой я никогда раньше в нем не замечал. Он никогда не приходил в такое... неистовое возбуждение. Что ж, тогда понятна его настойчивость.

Ривер, наконец, остановился, со стоном поставил колено обратно на столик и уставился на меня осоловевшими глазами. Я смотрел в ответ, приоткрыв рот и тяжело дыша, сжимая своей член у основания, чтобы не кончить через несколько секунд.

Ривер наклонился и схватил бутылку водки. Обхватив горлышко губами в кровавых подтеках, он долго и жадно пил, после чего протянул бутылку мне, а сам потянулся за стеклянной трубкой с камешком внутри. Неро и Сеф постоянно курили ее перед тем, как скрыться в спальне.

Не говоря ни слова, Ривер нагрел пальцами стекло и затянулся появившимся дымом. Но когда я потянулся за трубкой, Ривер покачал головой.

- Это не просьба. Дай, - потребовал я, все еще пытаясь отдышаться.

- Хотя бы один из нас должен оставаться достаточно трезвым, чтобы не натворить чего-нибудь, о чем мы оба...

Я выхватил трубку у него из рук и успел немного затянуться прежде, чем Ривер вырвал ее обратно. Тогда я притянул его к себе для поцелуя и втянул дым, все еще блуждающий у него во рту. Оторвавшись от губ с привкусом крови, я облегченно выдохнул.

- А теперь трахни меня так, будто ненавидишь, - прохрипел я.

Стеклянная трубка полетела на пол, и Ривер толкнул меня спиной на столик. Я пошарил рядом с собой рукой, схватил бутылочку, открыл ее и вылил смазку себе между ягодиц. Ривер зачерпнул немного прозрачного масла с моего паха и смазал себя, а потом наклонился ко мне, устраиваясь между призывно раздвинутых ног.

Мы поцеловались, жадно поглощая другу друга губами и сплетаясь языками. От одного только этого процесса у меня срывало крышу, тело содрогалось и пылало, но лишь открыв глаза и почувствовав, как все плывет перед ними от жара и гиперчувствительности, я понял, что было в трубке.

- Это блядь… - я резко вдохнул и опустил взгляд, когда головка члена Ривера прижалась к моему анусу. Ощущение затопило меня, заставило податься ей на встречу и бесстыдно тереться в тщетной попытке насладиться самостоятельно. Даже от его твердой, но горячей головки у меня перехватило дыхание. - ...это был гребаный рессин.

- Чиови, - поправил Ривер на прерывистом выдохе. - С добавлением рессина, - он с широкой улыбкой схватил меня за ногу и, согнув в колене, с усилием прижал к моей груди, его черные глаза блестели в тусклом освещении.

Сквозь охватившую тело дрожь вожделения прорвался намек на страх. Предчувствие, что, возможно, я не справлюсь с тем, что произойдет сегодня вечером.

- Я, блядь, предупреждал тебя, что одному из нас было бы разумно не курить это.

Ривер со смешком дернул бедрами и ворвался в меня. Даже со смазкой проникновение вышло грубым, под неудачным углом. Я вскрикнул от вторжения, но когда он погрузился в меня на всю длину, я зашипел и попытался отодвинуться, от обжигающего распирающего ощущения в голове зазвенели тревожные звоночки.

Но он начхал на мои ощущения. Ривер надавил мне на плечи, улыбка сияла на его лице, будто ее туда приклеили. Он всматривался в мое лицо, впитывая мою боль и, не обращая внимания на мои отчаянно сжатые ноги, начал толкаться в меня.

- Да блядь! Притормози, дай мне привыкнуть! - закричал я на него, замахиваясь кулаком, но он с издевательским смешком увернулся от него и продолжил безжалостно долбиться в меня.

Я никогда не видел его в таком состоянии. Его сознание как будто напрочь помутилось, но при этом он стал более напористым и воодушевленным. Он казался самим собой, но при этом проявления всех его качеств усилились. Человек на мне - обновленная версия любимого мной Ривера, и она вовсе не кажется мне плохой.

От него... захватывало дух. Неуравновешенный, стрессующий парень, которого я наблюдал рядом с собой несколько месяцев, действительно исчез, и я снова обрел своего истинного Ривера. Разве можно представить, чтобы мы так накинулись друг на друга в прошлом? Прежний Ривер никогда бы так не поступил, и уж точно не со мной, смертным.

Крики срывались с моих губ в такт его безжалостным толчкам. Он трахал меня жестко, без замедлений и пауз, в одном неумолимом ритме, просто беспрестанно долбился, доставляя как острое удовольствие, так и жгучую боль. Я все никак не мог определиться, люблю я его в этот момент или ненавижу. Думаю, и то и другое одновременно.

В какой-то момент я понял, что вцепился в его плечи ногтями, раздирая уже подсохшие царапины и пуская свежую кровь. От этого мой член запульсировал, а возбуждение усилилось. Мое тело жаждало его и ненавидело, как и разум.

- Это все, на что ты способен, Жнец?! - внезапно даже для самого себя закричал я, впиваясь ногтями в его плечи и выгибая спину. Я попытался опустить ноги, чтобы преградить ему доступ или хотя бы ослабить напор, но он с силой вздернул их и задрал так высоко, что мои колени коснулись подбородка.

Это вызвало новые болезненные крики, хотя они прерывались ритмичными стонами. Ривер усмехнулся моей реакции и опустил голову, приближая свое лицо к моему, наше тяжелое дыхание, столкнувшись, породило бурю, я потянулся и впился в его губы кусачим поцелуем.

Ривер поцеловал меня в ответ и простонал. Я заметил тонкие намеки на то, что он вот-вот готов кончить - он закрыл глаза и тяжело дышал, толчки участились, едва слышные стоны вырывались почти с каждым выдохом.

Я облизнул губы и усмехнулся про себя. Одинокими ночами под покровом темноты, Джейд поделился со мной некоторыми приемчиками секса с химерами - что можно сделать, когда химера корчится в муках оргазма. Джейд хвастался насыщенной сексуальной жизнью с Илишем таким похотливо-мечтательным голосом, и скорее всего, блуждая рукой там, где не следовало бы в моем присутствии, что я позавидовал даже тогда, охваченный заботами и горем от разлуки с моим парнем. На нашу с Ривером сексуальную жизнь тоже не приходилось жаловаться, но мы занимались сексом как обычные арийцы, а не как кровожадные химеры с нескончаемой выносливостью и множественными оргазмами, пока член не отсохнет. Ривер, наверное, смог бы, но марафоны - это не про нас, ему обычно хватало одного-двух раз, а меня два раза так изматывали, что я молил о передышке, если он сразу же хотел на следующий заход.

Сегодняшний вечер обещал стать особенным для нас обоих. Мы подняли секс на совершенно иную высоту, и напряжение между нами достигла такого уровня, о котором я и не подозревал. К тому же в чашу, переполненную нашим страстным вожделением друг друга, добавился чиови, от которого все мое тело пылало. Наркотик с примесью рессина накачал его энергией и оголил все нервные окончания, сделав сверхчувствительным к любым прикосновениям.

Несдержанный крик Ривера достиг моих ушей. Я наклонил голову, рассматривая блестевшую от пота шею, она манила меня - или, скорее, бросала мне вызов. Я облизал губы, пересохшие от непрерывных стонов, и растворился в звуках наслаждения Ривера. С каждым движением бедер, с каждым скольжением члена глубоко внутри меня, он сладко и беззастенчиво выражал свое удовольствие, а я впитывал в себя это, с нетерпеливой дрожью ожидая, когда он приблизится к своей кульминации.

Его дыхание вдруг сбилось, резкие стоны вырывались уже на каждом выдохе. Запрокинув голову, он открыл рот и громко зарычал, в последний раз ворвавшись в меня на всю длину и добивая себя короткими рваными толчками.

Когда его член дернулся во мне, я открыл рот и, словно стальной капкан, захлопнул на маячившей перед глазами шее.

Ривер закричал в экстазе, и рука, на которую он опирался, задрожала и подогнулась. Он рухнул на меня, продолжая вбиваться бедрами и содрогаясь всем телом в конвульсиях оргазма. Новый крик сорвался с его губ, для вдоха Ривер попытался высвободиться из моих объятий, но я сильнее прижал его к себе, крепко обхватив руками и ногами. Словно дикий зверь, не позволяющей своей жертве дышать.

Я впился зубами в нежную кожу, и когда почувствовал кровь во рту, мое сердце подпрыгнуло и заколотилось в бешеном экстазе. Я никогда не испытывал особой тяги к крови, как Ривер, но сейчас она стала мне наградой, поэтому я поглощал ее, пока оргазм накатывал на него волнами.

И длился он очень долго. Я прочувствовал через Ривера каждую стадию: крики первого всплеска удовольствия, слабость, когда оно накрывает тебя с головой, остаточные судороги кульминации, я даже почувствовал, как он сдерживается, чтобы продлить оргазм.

Я отпустил его, когда эйфория, наконец, отступила, но он еще какое-то время лежал на мне, не в силах отдышаться, словно только что пробежал марафон в пятнадцать километров. А я любовался отпечатками своих зубов - с воспаленных выемок по шее стекала кровь.

Ривер приподнялся - напряженный член по-прежнему распирал меня изнутри - и откинул волосы с лица. С невменяемым, остекленевшим взглядом он потрогал рану на шее.

Я лучезарно оскалился, когда он с прищуром растер собственную кровь между пальцами.

- А ты, смотрю, считаешь себя настоящим мужиком, да? - прорычал Ривер. От его властного тона мое сердце затрепыхалось, и я неосознанно прикусил нижнюю губу. Даже после оргазма его доминирование не ослабло ни на йоту. Мой Жнец кончил в моих руках, но не растекся нежной лужицей, наоборот, в его глазах блестело еще больше угрозы моей бедной заднице и, возможно, лицу.

- Такой суровый, но при этом таешь, когда кончаешь в меня, - подъебал я с издевкой в голосе, снимаясь с его члена и усаживаясь на край кофейного столика, размазывая по нему полоску крови. Вся гостиная пропиталась запахами крови и секса. - Я знаю, как заставить тебя мурлыкать, котенок.

- Котенок? - вкрадчиво переспросил Ривер, склоняясь надо мной. Я ахнул, когда он схватил мой твердый член, от секса и рессина чувствительный к любому воздействию, и застонал, приподняв бодра, - Это я то котенок? - он обхватил головку указательным и большим пальцами и стянул крайнюю плоть до упора. Я вскрикнул, ощущения от прикосновений к необрезанному члену показались почти нестерпимыми.

- Т-ты слышал меня, - выдохнул я, его манипуляции лишали меня уверенности в себе. Я похотливо наблюдал, как он мнет ярко-розовую блестящую головку пальцами, поглаживает дергающийся ствол. Я близок к оргазму, и он это знает.

Ривер потянулся за бутылкой водки. Сделав щедрый глоток... он наклонился и все вылил на мой член.

Обжигающий холод заставил меня закричать. Я сжался от выходки Ривера - от алкоголя кожу нещадно защипало - и схватил себя между ног. Не удержавшись на краю столика, я повалился на пол под злобное хихиканье Ривера.

- Да пошел ты нахуй! - закричал я, сжимая ладонями пах и осматриваясь по сторонам сквозь застилающие глаза слезы. От жгучей боли член скукожился и пульсировал, но рядом нашелся только стакан с водой. Я встал на колени и погрузил в него обмякшую плоть, ненавидя Ривера еще больше за то, что он продолжал смеяться.

Ривер дернул меня на ноги, подхватил на руки и понес по ближайшему коридору, прихватив пакет, который принес с собой. Мне было наплевать, что он делает, я втирал воду в свой член и глотал слезы.

Он принес меня в бывшую спальню Адлера, теперь уже нашу, и бросил на кровать. Я тут же вернулся к попыткам успокоить пылающую кожу члена, и когда Ривер с застенчивой улыбкой забрался на кровать… я поднял ногу и от души пихнул его пяткой в грудь.

- Отвали! - огрызнулся я. - Это пиздец как… - Ривер снова подполз ко мне, но на этот раз увернулся от удара. Я злобно зыркал на него и пыхтел от ярости, а он медленно, не разрывая зрительного контакта, наклонился и обхватил губами мой мягкий член.

Его рот оказался ледяным, холоднее, чем должен быть. Я толкнулся в спасительную, охлаждающую тесноту, ощущения успокаивали боль и в то же время невероятно возбуждали.

Ривер посасывал головку, его рука плавно поглаживала ствол. Я извивался, пытался сопротивляться, но твердеющий член и рессин, безжалостный возбудитель удовольствия, уговаривали меня сдаться рту этого человека.

- Ну вот, - промурлыкал Ривер, лизнул головку охлажденным языком и нежно подул на нее. - И стоило так орать? Я могу заставить тебя истекать кровью и кричать, но ты все равно будешь стонать, как и положено моему маленькому питомцу.

- Не я истекал кровью и кричал десять минут назад, страшный грозный Жнец, - сказал я, и раздался еще один стон. - Я могу заставить тебя раствориться в ничто за считанные минуты. Я знаю твое тело так же хорошо, как ты - мое, - я содрогнулся и выгнулся, когда его губы из холодных превратились в горячие. Громко застонав, я распластался на кровати. - Мне нужны эти улучшения. Заставь их имплантировать их мне.

Ривер не ответил, но ускорил темп. И пусть алкоголь, пролитый на мой член, свел на нет всю эрекцию, темной химере легко удалось в считанные минуты снова подвести меня к оргазму. Сменяющиеся тепло и холод его рта дарили самые неповторимые ощущения, а в сочетании с рессином заставляли меня стонать все громче и громче с каждой секундой.

Я извивался на кровати, вцепившись пальцами в простыни, и с нетерпением ждал приближающейся разрядки.

Внезапно рот и рука Ривера покинули меня. Я открыл глаза и увидел, что он встает на колени.

Я уставился на него исподлобья, смаргивая пот, стекающий в глаза.

- Не еби мне мозг, Меррик, - холодно сказал я.

Взгляд Ривера метнулся ко мне, и я захлопнул рот от полыхающего в его глазах извращенного желания. Не говоря ни слова, он отвернулся и чем-то зашуршал. Я понял, что это пакет, который он зачем-то притащил с собой в гостиную, а потом в спальню.

Ривер рповернулся с какой-то штукой телесного цвета в руках. На секунду я растерялся, пока не понял… что это мужской мастурбатор. Секс-игрушка.

- Хочешь, чтобы с тобой обращались как с мужчиной? Так кончи для меня, как мужчина, - велел Ривер. Пока я таращился на него, он схватил бутылочку со смазкой и выдавил немного в силиконовое отверстие, сквозь дырочку, похожую на сжатый анус.

Ривер улегся на спину под моим шокированным взглядом, согнул ноги и зажал ручку мастурбатора между коленями, или чуть ниже… и поманил меня пальцем.

Мое сердце заколотилось, гормоны взорвались шквалом сексуального желания и накатили на меня подобно цунами после землетрясения, устроенного Ривером. Я посмотрел на него, потом на зажатый между его коленями мастурбатор, манящий меня трахнуть его, любуясь телом и лицом моего парня.

Дрожь предвкушения пронзила тело и пульсирующий член, намекая, что долго я не продержусь - кончу, как только проникну в него. Даже без чиови я бы кончил перед ним за секунду. Возможно, Ривер догадывался об этом и поэтому достал игрушку именно сейчас. Но к чему гадать, нетерпеливое подергивание моих бедер от предвкушения предстоящих ощущений, подстегивало приступать прямо сейчас.

- Давай, красавчик, - тон Ривера понизился. - Покажи мне, на что ты способен.

Я судорожно вздохнул и подполз на коленях.

- Я даже не знаю, что делать, - выдохнул я дрожащим голосом и нервно рассмеялся, зажав рот рукой. Дышать становилось все труднее.

Ривер потянулся и взял меня за руку. Наше прерывистое дыхание единственным звуком раздавалось в раскаленном воздухе, он сжал мою ладонь в своей.

- Я подержу тебя, - пообещал он срывающимся голосом. Самым сексуальным голосом на свете. Он больше не насмехался надо мной.

Блядь, что происходит? Я понимал, что это всего лишь мастурбатор, но… он там... это как будто… Блядь.

- Просто вставь и представь, - выдохнул он. - Представь, что это… тот, кого ты хочешь.

Кого хочу? Кого, блядь, я хочу? Я хочу только Ривера - наркотики в моей крови, все события этой ночи, повышенный градус нашей близости, новый уровень сексуального доверия - все это заставляло меня хотеть его.

Я захотел взять его так, как, думаю, он никогда мне не позволит. Я понимал, что это от наркотиков и возбуждения из-за того, что он не дал мне кончить, но, блядь, я захотел трахнуть его. Не доминировать над ним, я просто захотел близости на новом уровне, без малейшего намека на то, что я беру все под свой контроль. Того, что никогда между нами не происходило.

Но это зависело не от меня, а от него, и мне плевать, если этого никогда не произойдет. Я до одури обожаю этого парня, так сильно, что хочу просто прижать его тело к своему и слиться в одного человека.

Я глубоко вздохнул и устроился перед ним на коленях. Склонившись над зажатыми ногами, я одной рукой оперся о его ладонь, вторую положил на свой член, обжигающе горячий и такой чувствительный, что простое прикосновение ощущалось, как оргазм. Направив себя в щель селиконового утолщения, я вошел в нее и невольно прикусил губу, почувствовав, как плотно она обхватывает ствол, а тугой рукав натягивает крайнюю плоть. Ощущение, что что-то сжимает мой член, оказалось таким волнующим и восхитительным, что я тут же начал толкаться в игрушку.

Ривер протянул руку и взял со столика стеклянную трубку. Я даже не заметил, как он взял ее с собой. Пока я активно трахал селиконовое отверстие, ускоряясь от быстро нарастающего удовольствия, он наблюдал за моим телом, засунув пальцы под колбу и нагревая камешек внутри. Не отрывая от меня пристального взгляда, он зажал трубку в губах, вдыхал чиови и выдыхал дым уголком рта, раскачиваясь всем телом от моих толчков, его волосы, не прилипшие ко лбу, развевались в такт моим движениям.

Я застонал и вцепился в его ладонь, чувствуя, что приближаюсь к кульминации. Он отложил трубку, и я услышал, как в его горле завибрировало рычание.

- Быстрее, - скомандовал он, пожирая меня глазами. - Давай, Киллиан. Кончай! - я задыхался, пот стекал с моего лба ему на колени. Я и без того толкался в маструбатор, как сумасшедший, гонясь за долгожданной разрядкой, но его властный голос толкнул меня за грань в поток острого удовольствия.

Меня накрыло оргазмом, Ривер внезапно раздвинул колени и сдернул с меня селиконовый имитатор, от чего я рухнул на него плашмя, но в агонии оргазма продолжал энергично толкаться ему в пах и тереться о его твердый член. Сперма вырвалась из меня так же стремительно, как крики срывались с моих губ, через мгновения его лобок стал влажным и липким.

Когда меня отпустили последние волны экстаза, похожего на землетрясение, я обмяк на Ривере, пытаясь ухватиться за реальность и остудить горящие огнем легкие. Ривер закурил, до меня долетел серебристый дымок и потрескивание табака от длинной затяжки, затем сигарета с голубым угольком появилась у меня перед глазами, и он жестом предложил мне затянуться.

Я обхватил ее губами и затянулся, задержал дым на секунду и медленно выпустил. Это никак не облегчило боль в легких, но мягкий никотин Синего листа успокоил дыхание.

Ривер погладил меня по щеке и предложил мне полную дыма стеклянную трубку, и я не отказался. Он втянул после меня остатки и через несколько секунд снова предложил мне новую порцию.

Каждая затяжка чиови действовала словно переливание горячей крови напрямую в вены, и по мере того, как мы чередовали сигарету и чиови, мой член снова воспрял, а его по-прежнему твердый горячий ствол терся о меня от каждого движения его бедер.

Ривер еще не закончил, и с помощью наркотиков я тоже не успокоился. Придя в себя, я скатился с него и лег на бок. Ривер вынул сигарету изо рта и увлек меня в страстный поцелуй. Я ответил взаимностью, самозабвенно сдавшись на милость его языка и покусывая его за нижнюю губу, и, чтобы показать, что я готов к новому раунду, обхватил его твердый член и принялся поглаживать и играться с ним.

Ривер потянулся за мою спину, прикурил еще одну сигарету и выпустил дым первой затяжки на длинном шумном выдохе. Он на мгновение прикрыл глаза и снова поцеловал меня.

- Ложись, - прошептал он.

Я лег на спину, лаская себя и размазывая сперму по своему члену. Насыщенная похотью атмосфера нисколько не рассеялась за время нашего перерыва. Мы оба жаждали продолжения, и я знал, что мы не остановимся, пока физически не сможем двигаться. Чиови превосходно справлялся с усталостью, и у нас есть еще куча наркотиков, чтобы искусственно поддерживать энергию.

Ривер оседлал меня и вынул сигарету изо рта, чтобы поцеловать. Кровь от моего укуса блестела на его шее, пот не давал ей высохнуть. От ее запаха, смешавшегося с ароматами секса, у меня пересохло в горле и свело челюсти.

Мы целовались с привкусом сигаретного и наркотического дыма, и когда он оторвался от меня, я попытался сместиться, чтобы раздвинуть ноги и снова отдаться ему.

Ривер, однако, сдвинул их обратно и на мой недоуменный взгляд покачал головой, затягиваясь сигаретой.

- Не двигайся, - выдохнул он.

Застывший, но заинтригованный, я наблюдал, как он взял бутылочку со смазкой и, прикусив фильтр сигареты зубами, вылил немного себе на пальцы.

И потянулся себе за спину.

У меня кровь в венах застыла.

Все мысли вылетели из головы. Тело невольно задрожало, и я широкораскрытыми глазами смотрел, как Ривер берет мой член в руку и растирает по нему смазку.

Голубой уголек разгорелся ярче, дым заструился из уголка рта. Ривер выглядел таким невозмутимым, таким расслабленным. Словно играючи на музыкальном инструменте, он непринужденно скользил рукой по моему члену, все еще липкому от спермы, и время от времени затягивался сигаретой. Никаких слов, ни обсуждения, ни прямого согласия, только движения музыканта по своему инструменту. Все остальные ощущения и мысли покинули меня, даже если бы сейчас вокруг нас полыхнуло адово инферно, я бы с места не сдвинулся с этой постели, наблюдая, как этот парень сидит на мне, курит, гладит и выдыхает очередную струйку серебристого дыма из уголка рта.

А потом он приподнялся и завис над твердым стволом. Я задрожал от предвкушения и скомкал пальцами простыни, голова закружилась.

Жар между его ног опалил чувствительную головку, и самый ее кончик уперся в тугое колечко. Я втянул воздух, когда понял, что чувствую его, и на моем выдохе Ривер чуть опустился. Мой взгляд переместился с его паха на лицо - он закрыл глаза, откинул голову назад, зажав сигарету в зубах.

Взявшись за мой член, он пристроил его ко входу под удобным углом. Затаив дыхание, я наблюдал, как он притирается и вдавливает головку в себя. Не удержавшись, я чуть подался бедрами вверх и захлебнулся стоном удовольствия от давления головки на его анус. Уму не постижимо, почему я не кончил в это же мгновение. Я чувствовал каждое подергивание сжатых мышц и складочек, и это еще быстрее толкнуло меня за грань того, с чем мог справиться мой мозг.

Губы Ривера приоткрылись, и он потянул меня за член. Я знал, что он призывает меня толкнуться в него, чтобы помочь, но я колебался. Меньше всего на свете мне хотелось причинять ему боль в этот момент, но по своему опыту позы наездника я знал, что нужно сделать, чтобы насадиться, когда сидишь сверху. Поэтому я осторожно положил руку ему на бок и толкнулся вверх.

Головка прорвалась внутрь, и последовавшее за этим давление заставило меня задохнуться от удовольствия, к моему вздоху присоединился стон Ривера. Голова закружилась сильнее. Я посмотрел вниз, не веря своим глазам, и увидел, что розовая головка скрылась внутри него. Теперь мы слились воедино, как два стихийных бедствия, способных уничтожить мир. Ошеломляющее переплетение ощущений сдавливания и удовольствия чуть не заставили меня кончить. Не знаю, сколько я еще продержусь.

Ривер простонал, еще раз затянулся сигаретой и, выпуская дым, насадился еще ниже, погрузив мой член в невероятно узкое пространство. Словно пылающая рука стиснула мой ствол, внутри него оказалось тесно, теснее, чем я мог себе представить, и ощущения накатили настолько ошеломляюще приятные, что мне пришлось до крови прикусить нижнюю губу, чтобы не толкнуться бедрами. Понимаю теперь, почему ему не всегда удается подавлять свои инстинкты - мне так сильно захотелось двигаться в нем и наслаждаться томительно-сдавливающим ощущением. Я знал, что у него в арсенале много звуков, и я захотел выбить из него каждый.

Я в нем. Я... внутри Ривера.

Осознание этого потрясло меня и парализовало тело, но в то же время обострило внутреннее восприятие, вернув мне ясность мыслей впервые с момента, как он швырнул меня на столик с наркотиками. Благодаря этому прояснению я смог запечатлеть в памяти каждое мгновение. Моя жизнь будет длиться до тех пор, пока не исчезнет планета Земля, но несколько моментов - как Ривер вытащил меня из кокона на фабрике Ущелье Тайфоса, наш первый поцелуй, наш первый секс и моей первый раз в нем - я не забуду никогда.

Краски этого момента не поблекнут со временем. Я буду помнить, как он закрыл глаза, нахмурил брови, как он сжимает фильтр сигареты зубами, но его губы приоткрылись, то ли от боли, то ли от сосредоточенности. Я не забуду, как он положил одну руку на бедро, а другую вытянул вперед, сохраняя равновесие, и не двигался, пока его тело привыкало ко мне внутри него.

По его неподвижности я понял, что он невероятно напряжен. Воспоминания перенесли меня в ту ночь, когда я потерял с ним девственность, и поначалу боль была невыносимой. От распирающего давления и жжения мозг призывал любой ценой избавиться от того, что вторгалось в тело. Ривер посоветовал мне тогда расслабиться, и как только я прислушался к нему, боль исчезла, а давление принесло удовольствие. Вскоре каждый толчок его толстого, больше среднего размера члена доставлял мне удовольствие, и через несколько дней я уже мечтал об этом распирающем ощущении, витая в облаках во время ужинов с Лео и Грейсоном и когда напрашивался ему в компанию в ночном дозоре на стене. Мое тело жаждало ощутить его внутри себя.

Понятно, что он никогда не почувствует такой же зависимости, как я, - его никогда не привлекала идея быть нижним - но я надеюсь, что смогу доставить ему удовольствие, а не просто поучаствовать в проверке, способен ли он принимать в себя мой член.

Ривер глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, и сдавливающая хватка на моем члене слегка ослабла. Я никогда не был в мужчине и не знаю, насколько должно быть тесно и горячо, но когда он снова затянулся и снова выдохнул дым, я понял, что он опустился на меня полностью.

Я нащупал стеклянную трубку и предложил ему, но он покачал головой. Сделав последнюю затяжку, он наклонился вперед и оперся руками о мои плечи. Закусив губу, я осторожно положил руку ему на бедро, надеясь, что мои прикосновения его не спугнут, и наблюдал за его лицом, за малейшим изменением в мимике и настроении.

Ривер смотрел на мою шею, не на меня, но это не важно. Пусть делает, что хочет, в этот момент я его раб.

Медленно он приподнял бедра и опустился. У меня перехватило дыхание от невероятного ощущения. Он держал меня в плену там, где хотел, и я отдался его контролю, его движениям, дыханию, выражению его лица.

Ривер издал едва слышный стон, от которого с сигареты мне на грудь осыпался пепел. Он выругался сквозь стиснутые зубы и начал ритмично насаживаться на меня. С каждым разом, когда он опускался, я не мог сдержать полувскрик, и вскоре в комнате сквозь мои звуки наслаждения прорывались его тихие стоны.

Он сдерживал их, но когда расслабился и вошел в ритм, они вырывались более свободно. Не сдавленные крики, как у меня, а тихие стоны сквозь хриплое дыхание, и каждый из них подводил меня к вершине, на которую я не хотел подниматься. Я не хотел кончать, пусть это длится вечно, не только потому, что ощущение казалось невероятным, но и потому, что хрен знает, повторится ли это снова.

Я рискнул и погладил Ривера по бедру, рассматривая и восхищаясь сидящим на мне прекрасным созданием. Его глаза закрыты, сигарета погасла и выпала в какой-то момент из приоткрытых губ, его движения гипнотизируют, а стоны звучат синхронно с моими, идеально выверенные, как искусно созданная музыка. На его лице все еще читается напряжение, челюсть слегка сжалась, брови сошлись на переносице, но я также вижу и чувствую, что он расслабился, и по доносившимся стонам можно предположить, что ему приятно.

Меня затопило нежностью и любовью к нему. Захотелось обнять его и прижать к груди. Я и раньше думал, что любил Ривера, но это последнее действо, которое мы никогда не испытывали вместе, заставило меня почувствовать себя к нему ближе, чем когда-либо прежде. Новый уровень любви к нему потряс и напугал меня, ее насыщенность граничила с нездоровой одержимостью. Я никогда не отпущу этого человека, он никогда не должен грустить, расстраиваться, злиться… Я не хочу видеть, как ему причиняют боль.

И, как ни странно, в разгар бурного процесса между нами меня накрыл внезапный и всепоглощающий гнев от мысли, через что прошел мой Ривер - какой тяжелый путь он преодолел до этого момента со мной из-за того, что с ним сделали. Новый уровень нашей близости не должен вызывать в нем такую душевную борьбу, но вот она - он морщится и хмурится - и все из-за Неро.

Я стиснул зубы, потому что напрочь перестал разбираться в своих чувствах. Шквал самых разных эмоций разбился о внезапный приступ злости и полностью выбил меня из колеи. Мне вдруг захотелось встать, найти Неро и убить Сефа у него на глазах, сделать что-нибудь, чтобы защитить своего парня. Он - мой, и я должен защищать его так же, как он защищает меня. Пусть мой Ривер непобедимый, мой Жнец, мое могущественное демоническое создание… но его сердце принадлежит мне.

Странно ощущать прилив собственнических чувств посреди первого раза, когда он принимал меня, хотя, кажется, я понял их источник. Он открыл передо мной маленькую часть себя, одну из своих немногих уязвимых сторон, и тот факт, что ее воспользовались таким бесчеловечным и жестоким образом, привел меня в бешенство.

Взяв себя в руки, я подавил эти эмоции. Не сейчас, не в разгар нашей близости.

Чтобы отвлечься, я провел рукой по его бедру и погладил обеими ладонями накачанные грудные мышцы, заигрывая большими пальцами с твердыми сосками, потом спустился дрожащими руками по стальному и четко очерченному прессу к его члену.

Все собственнические чувства испарились, когда пальцы коснулись подергивающего каменного члена моего парня. Я судорожно вздохнул, чувствуя, как напряженный ствол толкается в ладонь от покачивания бедер, и обхватил его рукой.

Между нами царила полная тишина, мы переговаривались только стонами, но, коснувшись его, я робко пробормотал:

- Можно?

Ривер, на лбу которого блестели капли пота, розового от раны на голове, кивнул.

- Да, я уже близко, - сказал он, тяжело дыша.

Возбуждение охватило меня. Я поглаживал его ствол, такой же горячий, как и нутро, сжимающее мой член. Ривер отозвался громким стоном и начал набирать скорость. Тело изнывало от желания раздвинуть ноги, положить обе руки ему на бедра и яростно толкаться в него снизу, но я сдерживался, вместо этого наслаждаясь ускоряющимся проникновением и закручивающимся в паху напряжением. Единственная причина, по которой я еще не излился в него - я кончил всего за несколько минут до того, как он шокировал меня сменой ролей. Возможно, он все продумал и именно поэтому достал ту селиконовую штуку.

Пальцы Ривера впились в мои плечи, и он приподнялся, ухватившись за перекладины изголовья кровати. Он навис надо мной, вытянув блестящее от пота тело и толкаясь членом мне в сжатый кулак. Я задержал дыхание, понимая, что это последний рывок, и, верный своим внутренним демонам, Ривер, используя перекладины в качестве опоры, приподнял бедра и с размаху опустился на меня.

Я вскрикнул от удивления и выругался. Ривер поднялся и проделал это снова и продолжил использовать перекладины, словно штангу для отжимания, чтобы приподниматься и обрушиваться на меня.

Я своими глазами лицезрел, как мой член выскальзывает из него, полностью, пока тугое колечко не сомкнется над кончиком головки. Я снова выругался, еще громче от накатывающего наслаждения, и, не осознавая, что делаю, пока не услышал его громкий стон, я начал податься бедрами навстречу при каждом проникновении.

- Прости… - пробормотал я.

- Нет, продолжай, - внезапно выдохнул Ривер. - Давай. Жестко.

Его стоны учащались вместе с ускоряющимися движениями бедер. Мое тело прошиб озноб от его слов. Я схватил его за его бедро, другой рукой сжимая его член, и начал толкаться вверх каждый раз, когда его бедра опускались. Раздались наши синхронные крики, хлюпание и шлепки от соприкосновения голой кожи, и мой разум, блядь, отказал. Меня повело, комната закружилась, я вбивался в него, и каждый толчок доводил меня до исступления. Если в конце мне грозит безумие, то тащите смирительную рубашку.

- Блядь… - воскликнул я, посмотрев вниз на наши соединенные тела, дыхание стало прерывистым.

Напряжение достигло критической точки, и мне казалось, что мой член пробивается в узкое горлышко бутылки. Оргазм подступал, напряжение закручивалось в тугой узел, и я ждал, что кульминация убьет меня.

- Ривер... - выдохнул я. - Я… Я кончаю...

- Давай, - выдохнул Ривер. Его ладонь сменила мою, парализованную от многообразия ощущений. - Кончи в меня, ты… тебе можно. Давай.

Боже блядь. Ривер остановился, предоставляя мне полный контроль и свободу действий. Он по-прежнему нависал надо мной, только его рука быстро поглаживала член. Теперь проникновение в него зависело только от меня. Я трахал своего парня. Ох, блядь. Меня это убьет!

Тугой узел внезапно взорвался. Все тело напряглось, я закрыл глаза и начал толкаться в него сильнее, чем раньше. Бедра взлетали все быстрее и быстрее, во рту пересохло от стонов и криков, которые я сам больше не слышал, потому что слух отказал, а зрение заволокло красной рябью, от которой пульсировало в голове. На мгновение я перестал понимать, где нахожусь, в моем мире не осталось ничего, кроме мощнейшего, сокрушающего оргазма и жара, сравнимого с поверхностью солнца.

И это не заканчивалось, я толкался, а волны наслаждения продолжали обрушиваться на меня, как цунами после землетрясения. Нескончаемый оргазм убивал меня с каждым проникновением, пока, наконец,… наконец… тело содрогнулось в последний раз. Издав последний крик, похожий на мольбу о пощаде, я упал обратно на кровать, дыша так тяжело, будто Ривер сидел на моих легких.

Когда слух вернулся, я услышал учащенное дыхание Ривера. Казалось, что прошли часы, но, на самом деле, всего лишь минуты, когда я открыл глаза. Ривер склонился надо мной, его член стал мягким, белесые капли блестели на головке, а мой живот и грудь покрывали длинные полосы спермы.

Я все еще находился внутри него, но от эрекции осталось лишь вялое напоминание. Мы оставались в таком положении еще несколько секунд, потом Ривер приподнялся и слез с меня; выскочивший член блестел от спермы, как и его дырочка, но с примесью розовых разводов от крови.

Ривер рухнул на кровать и посмотрел на меня невменяемыми, отрешенными глазами, его грудь все еще вздымалась в попытке набрать больше воздуха в легкие.

Я не разговаривал с ним и не прикасался к нему - как из уважения, так и от усталости. Лежа на спине, я тоже пытался отдышаться, уставившись на темную стену в другом конце комнаты.

То, что мы только что сделали… невероятно. Мое сердце подпрыгнуло, сжалось в комок и выпустило сотни порхающих бабочек. Я позволил им сожрать меня живьем, но запретил себе анализировать события или пытаться понять, что они значат.

Вместо этого я решил насладиться моментом, и, лежа в тишине, именно этим мы и занимались.

Я перевернулся на бок, услышав, что Ривер зашуршал простынями, вставая с кровати, и улыбнулся, восхищаясь его красивым телом, округлыми бедрами, упругой задницей и отсутствием волос на теле. И почему только меня называют твинком?

Ривер достал что-то из кармана своих штанов и проглотил, поле чего вернулся в постель и вытянулся на спине. Закинув руки за голову, он закрыл глаза.

У меня внутри все сжалось. Мне хотелось, чтобы он обнял меня или сделал что-нибудь еще. Мы только что подняли нашу близость на совершенно новый уровень, и я чувствовал себя немного эмоционально уязвимым.

Но Ривер не такой. Я понимал, что он реагирует на такие вещи не так, как я. Поэтому, немного подумав, я решил держать себя в своих руках и не полез к нему за обнимашками. Не стоит забывать, что он после оргазма чаще всего жалеет о своей импульсивности. Так работает пост-сексуальный стыд, мы оба испытывали его после наших чрезмерно извращенных сессий, когда делали или предлагали вещи, от которых покраснели бы и сбежали при свете дня. Этот вечер вполне подходил под один из таких случаев.

Я решил подождать, пока он заснет, и тогда хотя бы положу ему руку на грудь. Закрыв глаза, я погрузился в свои мысли, а через пятнадцать минут робко придвинулся к нему, всматриваясь в его лицо в поисках каких-нибудь признаков сна.

Стоп... что-то не так. Я нахмурился, увидев, что он побледнел, и это стало заметно только, когда я приблизился. Его губы… будто посинели.

Нет, не посинели, а посерели…

Я потрогал его щеку.

И вздохнул, закатив глаза.

Он самовыпилился.

Я сильно ударил его по плечу и, возмущенно фыркнув, поднялся с кровати. Засранец принял одну из таблеток Илиша для самоубийства, я, блядь, мог бы догадаться. Хоть бы предупредил меня, что собирается это сделать.

Несносный мудак скорее покончит с собой, чем обнимет меня после того, что мы только что сделали.

Я снова ударил его, на этот раз в грудь, и обругал особо злобными прозвищами, потом поднялся и натянул боксеры, чтобы сходить попить воды и, может, перекусить. Спать с трупом все еще немного жутковато, даже если это мой парень, так что стоит захватить немного ксанакса, чтобы быстрее заснуть.

Я вышел из бывшей спальни Адлера и пошел по коридору, погрузившись в свои мысли и не обращая внимания на происходящее вокруг.

Так что я не услышал, как Неро яростно трахает Сефа на диване, пока само действо не открылось моему обзору. Я тут же покраснел от смущения, а когда взгляд Неро метнулся вверх и встретился с моим, я пробормотал извинения. Не знаю почему, но ноги понесли меня на кухню, а не обратно в спальню.

Неро и Сеф рассмеялись и начали звать меня, будто кошку:

- Килли! Килли, иди сюда! - игривый тон Неро еще больше выбил меня из колеи. Я открыл холодильник и достал пластиковый контейнер с нарезанными кусочками стейка для бутербродов и пустую бутылку, чтобы наполнить ее водой.

Смущение усилилось, когда послышался скрип половиц. Я начал наполнять бутылку водой из диспенсера на холодильнике, игнорируя вставшие дыбом волоски на затылке.

Я обернулся и увидел Неро, перегородившего мне выход с похотливой ухмылкой на лице. Он смотрел на меня как будто с любопытством, но выглядел при этом немного напряженно. Я сглотнул, когда понял, что может скрываться за этим любопытством.

Глаза предательски опустились вниз, и у меня перехватило дыхание при виде возбужденного члена Неро: твердый и изогнутый кверху, кусок мяса толщиной в три четверти пивной банки и длиной больше двадцати двух, если не двадцати пяти сантиметров. Такие члены вообще бывают? Он поразил меня, даже учитывая, что размер Ривера тоже не скромный, двадцати одного с половиной сантиметра в длину и толщиной, которую мне всегда непросто принимать.

Неро заметил мой ошарашенный взгляд и усмехнулся.

- Никогда не видел таких огромных? - спросил он, хватая себя за член под головкой, пальцы еле-еле соприкоснулись при обхвате, и провел рукой до основания.

Рядом с ним появился Сеф, и первым делом я заметил, что его член похож на член Неро, но головка больше, а яички меньше. Такие яйца носить вообще законно?!

Я схватил свою еду и воду, чувствуя смущение и неловкость.

- Нет, - ответил я отрывисто. - Я возвращаюсь в спальню. В холодильнике есть еда, если вы двое проголодаетесь.

Неро и Сеф обменялись улыбками и игриво посмотрели на меня.

- Давай, Килли-зайка. Ты видел наши, мы хотим увидеть твой. Иначе будет несправедливо.

- Риверу это не понравится, - я протиснулся мимо них и, подгоняемый адреналином, быстро направился в спальню.

- Ой, как будто его это парит, - фыркнул Неро и повысил голос. - Рив! Засранец, тащи сюда свою тощую задницу и скажи Киллиану, что нам можно посмотреть на его член! - Неро шел позади меня, нервируя меня все больше с каждым шагом. - Рив! Скажи своему скромнику...

Голос Неро затих, когда он протиснулся мимо меня и заглянул в спальню.

- Он сдох! - воскликнул Неро. - Он что, затрахал тебя до смерти? - Неро заржал, а когда я проходил мимо него, схватил меня сзади за трусы и стянул их вниз.

Я резко обернулся, сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле, но в одно мгновение пронизывающий тело страх, рожденный исключительно из мышечной памяти, угас, а на его месте ворвалась злость.

Безудержная ненависть к Неро, возникшая, когда Ривер раскачивался на моем члене, убила мальчика, дрожащего от страха, и с этой кипящей яростью я впился взглядом в Неро, перешагнул через боксеры, упавшие мне до лодыжек, и повернулся к нему лицом.

Откровенно забавляясь, Неро усмехнулся и взял меня за подбородок, вытянул губы трубочкой и издал звук поцелуя.

Я не сопротивлялся, просто стоял и позволял ему наклонять мой подбородок вправо и влево, ощупывать глазами все части моего тела, которые он хотел рассмотреть. Даже когда он опустил взгляд и его губы изогнулись в улыбке, я не дрогнул и не пошевелился.

- Может дашь мне разок трахнуть тебя жестко? - прошептал Неро. Большой палец погладил меня по щеке. - Или еще лучше: хочешь прокатиться на моей заднице? Все, что захочешь, пупсик, только скажи.

В голове внезапно прояснилось. Мысли выстроились в цепочку и ждали своей очереди, охваченные ослепляющей яростью, но я не позволил им погрузиться в пламя гнева. Я терпеливо позволял Неро прикасаться ко мне и насмехаться надо мной, и мои глаза не отрывались от его лица.

- Малыш, дай мне попробовать, - промурлыкал Неро. - Скоро мы все будем кувыркаться в одной кровати. Я знаю химер и знаю своего утенка. Это будет просто… небольшой тест-драйв. Это не измена и ничего не значит, мы все равно рано или поздно окажемся в одной постели, - он наклонился и поцеловал меня в уголок губ, его ладонь в это время обхватила мои гениталии.

Молниеносным движением я схватил Неро за ухо. Он зашипел, и я повернул его голову так, что он оказался со мной лицом к лицу.

- Неро, ты вот-вот совершишь смертельную ошибку, - холодно сказал я ему. Вся моя злость к этому человеку, копившееся по капле море ненависти, прорвало плотину страха и скромности, и когда напряжение спало, гнев окутал тело.

Но не слепая ярость. Такую ненависть я еще не испытывал: не последовало ни красного тумана, застилающего глаза, ни безудержной истерии… только спокойствие и собранность. В моей груди горел прозрачный огонь, но горел так сильно, как никогда раньше. И он наполнил меня силой, превосходством и решимостью сказать то, что я давно собирался ему поведать.

Этот человек преклонит передо мной колени, когда я достану своего туза из рукава.

- Ой? Я? - Неро ухмыльнулся. Казалось, его забавляла моя попытка дать отпор. - Уточни-ка, котенок Килли. Какую же смертельную ошибку я рискую совершить? - ладонь сжала мой член и яички, его же член все еще стоял колом и подергивался от желания.

- Ты совершил ошибку, повредив то, что принадлежало мне. Ты схватил моего парня и заставил его пройти через ад, и после этого мне пришлось наблюдать, как он живет в эмоциональной агонии, как он теряет себя и превращается во что-то, что ненавидит. Ты издевался над ним, играючи, жестоко и садистски.

В глазах Неро мелькнул смешок, и он отстранился.

- Мы с Ривом разобрались с этим дерьмом, братан.

- Ривер пошел на это только потому, что не видел другого способа вернуть себя. Поэтому он подружился с человеком, которого ненавидел больше всего, - ответил я, наполняя каждое слово огнем и льдом. - Мы не друзья, - я отдернул руку, лапающую меня за яички. - Пусть Ривер достаточно наивен, чтобы доверять тебе, но я то помню, что ты химера, и знаю, что ты предан Силасу, и я уверен, что ты продашь Ривера, если Силас предложит тебе то, чего ты жаждешь больше всего. Я не сомневаюсь, что ты продашь Ривера ради безопасности Сефа, как ты собирался поступить с Адлером.

Неро усмехнулся.

- Ты реально так считаешь?

- Вообще-то… - в этот раз я шагнул к нему. Я вздернул подбородок и расставил ноги, принимая как можно более уверенную позу, несмотря на то, что на мне даже носков не было. Я уставился на Неро, и хотя в его глазах не мелькнуло ни намека на то, что мое запугивание сработало, его ладонь больше не касалась меня.

И в этот момент я вытащил своего туза. С каменным лицом и горящими глазами я впился взглядом в глаза цвета индиго.

… поднял руку и улыбнулся ему, поглаживая по щеке.

- Вообще-то, Неро. Мне не о чем беспокоиться, потому что с этого момента… Твои яички в моих руках.

Неро уставился на меня, приподняв левую бровь. Спустя мгновение он смешливо фыркнул… и я улыбнулся еще шире.

Словно вспышка молнии, моя улыбка стерлась, и лицо снова обрело суровую решимость. Я скользнул рукой по линии челюсти, ущипнул Неро за подбородок и, поднявшись на цыпочки, прошептал ему на ухо:

- Перед смертью Периш поделился со мной поистине потрясающим секретом. Угадай, что это был за секрет, Неро? - я оторвался от его уха, и когда наши взгляды снова встретились, я увидел, что веселье исчезло. Неро смотрел на меня без намека на улыбку, в его глазах не блестело ни искорки забавы, они стали совершенно серьезны.

А моя улыбка стала шире, и я удержал его за подбородок, чтобы он смотрел прямо на меня, когда я сам ответил на свой вопрос:

- Периш рассказал мне о последнем важном шаге, после которого бессмертный умрет навсегда. О нем знал только Скай, и теперь я единственный живой человек, обладающий этой информацией.

Лицо Неро вытянулось. Я опустил руку.

- Если ты когда-нибудь снова разозлишь меня или навредишь Риверу, - начал я низким, ровным и бархатным голосом, новым для меня, но таким соблазнительным. - Я убью Сефа. Неро, клянусь мертвым телом Периша, я убью его. Я знаю как, и я уже делал это, - я отступил на шаг и развел руками. - Вуаля, и с этого момента ты, блядь, мой. Теперь понимаешь, что твои яички в моих руках?

Неро моргнул. Казалось, его шокировали мои слова, но спустя мгновение отсутствующий взгляд вернулся к жизни и снова встретился с моим.

- Хорошо, мини-король, - равнодушно сказал он. - Думаю, тебе в любом случае понадобился бы предлог к завоеванию мира. Почему бы и не я, - он приподнял бровь и окинул меня внимательным взглядом. - Ты реально знаешь, как… сделать это?

- Да. Навсегда, - твердо ответил я.

Последняя просьба, с которой Периш обратился ко мне... странная вещь, о которой он попросил меня после того, как впитал радиацию в свое тело…

Неро вздохнул и кивнул.

- Ну, ты определенно похож на него, - я нахмурился от этого странного комментария. - Я не планировал возвращаться в Скайфолл или сдавать вас двоих, говнюк. Но если ты желаешь помахать своими сморщенными яичками перед моим лицом, я могу и поиграться, - он пожал плечами, наклонился и поднял мои боксеры.

Изверг отвернулся от меня, чтобы вернуться в свою спальню, но вдруг остановился. И обернулся.

- Я не могу оставить тебя с чувством, будто ты победил химеру-изверга и командующего Легионом, - он поднес мои боксеры к носу, с содроганием вдохнул и облизал губы. - Так вот, я подкину тебе повод для размышления: Илиш наебал тебя, ты не тот, за кого себя принимаешь. Ривер знает, и ему лучше повнимательнее наблюдать за твоей скользкой задницей, потому что сейчас я смотрю на человека, которого слишком хорошо знаю. Ему понадобятся железные яйца, чтобы контролировать тебя, иначе ты ебнешься головушкой и убьешь нас всех.

Неро подмигнул мне и отвернулся, оставив меня с озадаченной миной и странным трепетом в сердце.

- Спокойной ночи, мини-король, - бросил он напоследок. - Сладких снов.

Глава 52 Сангвин

За неделю до отключения электричества

- Дейзи… Дейзи… дай свое сердце мне… - тихонько напевал я себе под нос, единственным видящим глазом рассматривая на бледном запястье переплетение вен, напоминающих реки и дороги на выцветшей карте. Синие и красные прожилки, тонкие и пошире. Я проследил их взглядом по складочкам и шрамам на руках, пока они не скрылись под кожей, реки не исчезли в подземных источниках, дороги - в туннелях.

- Я схожу с ума, - продолжал я петь и медленно согнул пальцы в кулак, чтобы кровеносные сосуды проявились лучше. Голубая вена на запястье вздулась и разветвилась на более мелкие прожилки, похожие на переплетения виноградных лоз. Вот она идеально подойдет. - Все от любви… к тебе, - я прикусил зубами и оттянул тонкую кожу на запястье. Кожа побелела, словно увидела что-то пугающее, а потом покраснела от притока крови. Я не прокусил ее, иначе кровь хлестала бы до другого конца комнаты.

Кровь бы окрасила бетон. В этом подвале все стены бетонные, к тому же выкрашены в белый цвет, что, несмотря на несколько вмятин и царапин, идеально подходит для рисования.

Рисовать, раскрашивать. Но что? Не знаю. В голове возникают образы ворон и домовых, и меня тянет их нарисовать. Я не почувствую себя комфортно, пока эта комната не станет похожа на ту, из моего прошлого.

Я снова прикусил кожу на запястье, и привкус железа смешался с моей слюной и воздухом вокруг. Что странно, от этого аромата к горлу не подкатила жажда добраться до источника жизни, разрывая тонкую, как бумага, плоть, отделяющую жизнь от смерти для всех существ в мире.

Никакого внутреннего порыва, кроме боли, и я смирился. Значит, смогу спокойно порисовать.

Вдалеке открылась дверь, но мой взгляд не отрывался от белого бетона. Будущие рисунки образами всплывали в голове. Истории, которые я расскажу на этих чистых холстах, уже есть там, просто они ждут, когда я воплощу их в жизнь. Мой долг - рассказать всему миру и окружающим меня людям об ужасных вещах, которые я видел.

Он вернул меня в подвал. Он вернул меня в подвал. Кроу смотрел ему в глаза и не видел в них ни любви, ни узнавания, только пронизывающий взгляд человека, смотрящего на незнакомца. Вот кем мы были для него - всего лишь незнакомцами, которых надо наказать максимально жестоко и бесчеловечно, потому что у него нет привязанности к незнакомцам, их страдания его не волнуют.

В том подвале он оставил меня на жестком, шершавом и неудобном матрасе. Матрас пропитался таким количеством разнообразных телесных жидкостей, рвотой, мочой, кровью и спермой, что превратился в рыхлый каменный остров. Именно туда они заволокли меня и заковали в цепи, приговорив утонуть в воспоминаниях, оставленных в том подвале застаиваться и гнить. Воспоминания лежали в темноте, впав в спячку, как клопы, и ждали малейшего движения, капельки тепла, чтобы ожить и поглотить живое существо, заблудившееся в этом склепе страданий.

Я остался там, в той темноте, и распался на множество кусочков. Я стал людьми, о существовании которых внутри себя даже не подозревал, тем, чьи голоса можно услышать, только если копать глубже, мимо эксгумированного трупа и его зловонной тухлятины, в толщу земли и дальше.

Пока не докопаешь до ада, где краски яркие, а крики - пронзительные. Где боль настолько всепоглощающая, повсеместная и многообразная, что кажется, будто у нее есть свой вкус. Именно там нашлись голоса и имена моего расколотого «я», и над ними с улыбкой на губах возвышался Кроу.

Кроу сидел у меня на плече, но он не стал мной. Ему запретили.

Ему больше не позволили брать верх.

И он послушался.

Но остался со мной, видимый и такой же реальный, как четыре стены, на которых все еще сохранились пятна от моих старых картин, и злобно нашептывал мне на ухо свои гнусные подсказки. Он снова учил меня, как справляться, когда у меня ничего не осталось, и в те невыносимые дни я цеплялся за каждое его слово.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так тикают часы без стрелок.

Я встал с кровати и сел на серый ковер. Свет надо мной слепил, и хотя я воскрес и восстановился, мой левый глаз ничего не видел, но голову забивали более важные вещи, и шепот в голове твердил не думать об этом, не беспокоиться.

Силас привел меня в подвал. Я спустился по бетонной лестнице и вошел в дверь, заляпанную множеством отвратительных оттенков. Там я остался, и там же сломался. Я стал безликим, чужим для всех и для самого себя - я содрал свое лицо.

Я содрал свое лицо.

Тик-так тикают часы без стрелок. Тик-так тикают часы без циферблата. Они продолжают тикать, следуя за ходом времени, но часы сломаны, и все, что они умеют делать, - это тик-так, тик-так, и щелкать, щелкать, щелкать, щелкать. В моей голове раздавались частые короткие щелчки, и иногда я щелкал в ответ.

Когда я сидел в своем подвале, еще до щелчков, пришли люди, и я решил, что хочу забрать себе их лица. Но они убили меня, и когда я очнулся, мое лицо восстановилось, но левый глаз не видел. Пришлось пожертвовать жизнью, чтобы увидеть что-то еще, кроме светящейся в темноте белой двери; чтобы почувствовать что-то еще, кроме прижатого ко мне тощего тела, и услышать что-то кроме панических криков маленького мальчика, когда тот мужчина насиловал его в восемь лет. Я потерял свой глаз. Я потерял свой глаз, и вот я здесь, без рук, без лица, только тик-так, тик-так.

- Сангвин? Что ты делаешь? - спросил он.

Сначала он был для меня незнакомцем, но теперь стал единственным, кого я видел. Белый и черный, хороший и плохой, горячий и холодный, яд и противоядие. Когда белое пламя смерти отпустило нас, мы посмотрели в его глаза.

Этот человек снова нарисовал наши лица, и мы увидели много нового. Этот человек что-то показал Кроу, что-то показал мне. Он показал что-то Сами и Сангвину, который сидел, уткнувшись лицом в угол, и орал на стену.

Он назвал меня Сангвином, и я откликнулся. Они знали меня таким, но я был всего лишь разбитым зеркалом, в котором отражались похожие внешне, но разные внутри люди.

Я провел пальцами по запястью и сосредоточился на рисунке передо мной. Ворона в пол-оборота, ее глаз белый, как бетон, а туловище красное. Ее голова почти касается полки из гипсокартона, а лапы вцепились в серый ковер.

Повернув голову вправо и влево, я увидел, что вся стена, от края до края, раскрашена рисунками. Домовые, вороны, красные солнца, люди с острыми зубами и люди с винирами, одни улыбались, другие хмурились. Пока я рассматривал картинки, на меня накатила слабость, и я покачнулся. Темный покров статического электричества накрыл меня, и я повалился навзничь на ковер.

Время снова понеслось. Только что я сидел на матрасе, и вдруг бетонная стена напротив кровати уже разрисована, а в комнате стоит тяжелый запах крови.

- Сангвин… - голос Гейджа звучит напряженно. Он положил руку мне на запястье, а потом на голову. - Я же говорил тебе… - он помог мне сесть, обхватил за плечи и встряхнул. - Я же говорил тебе, что ты больше туда не вернешься! Почему… - у него вырвался разочарованный рык. - …почему я не могу вылечить тебя? Ты должен был психически поправиться. Я не понимаю, почему мои способности на тебя не действуют! - моя голова моталась взад-вперед, пока он тряс меня, и когда он остановился, я сосредоточился на нем.

Гейдж выглядит обеспокоенным, его разноцветные глаза широко распахнулись под приподнятыми бровями. У него мягкий взгляд, такой нежный. Хочется вырвать эти глаза и съесть, чтобы понять, отличаются ли они по вкусу так же, как по цвету.

Я поднял руку и дотронулся пальцами до его щеки, но он избежал моего прикосновения.

- Ты так болен, - пробормотал он. - Ты в ужасном состоянии. Ты болен, очень болен. И они говорят, что я должен сделать тебе еще хуже. Они настаивают, чтобы я... - он помотал головой. - Нет. Я не могу! - внезапно закричал он.

Его волнение неприятно мне, или чему-то внутри меня. Во мне что-то есть. Кроу к этому прислушивается.

- Мы всегда были больны, - прошептал я, снова пытаясь дотронуться до него. Он вздрогнул, но позволил мне коснуться его. - Чего хотят от тебя голоса голове?

- Ты знаешь, чего. Ты не помнишь? - Гейдж покачал головой и поднялся. Он протянул мне руку, и я тоже встал.

Зря я думал, что со мной все в порядке: едва сделав шаг, нога стала ватной, и я упал на колени. Гейдж издал возглас и что-то сказал, но у меня в голове все перевернулось и кружилось, кружилось, кружилось.

Тик-так, тик-так, тик-так тикают часы без стрелок.

Гейдж схватил меня за запястье и что-то говорил, но его слова заглушались и искажались, словно слышались из-под толщи воды. Я посмотрел вниз и увидел кровь на поврежденной коже, синие вены, которые я видел снаружи, оказались красными внутри, и из них вытекали рубиновые капли, сверкающие кристаллы, похожие на слезы плачущего красного солнца. Внутри дыры в запястье виднелись разноцветные нити, они сгибались и натягивались, когда я шевелил пальцами, и перекачивали кровь, которая раскрашивала мое тело.

Мелькнуло что-то необычное. Я присмотрелся - одна из моих вен почернела, но, как будто узнав, что я за ней наблюдаю, она втянулась под кожу и исчезла.

Гейдж накрыл мое запястье ладонью, и его голубой глаз почернел. Затемнение распространилось как импульс, началось в зрачке и распространилось по окружности к векам. Когда он закончил то, что делал, чернота стянулась обратно к зрачку, и радужка снова обрела голубой цвет.

Он убрал руку, ладонь под большим пальцем перепачкалась кровью. Дыра на запястье никуда не делась, но кровь из нее больше не сочилась.

- Ты умеешь останавливать кровотечение? - спросил я.

Гейдж кивнул и повел меня в гостиную.

- Так я спас Керреса, но… я не знаю, выживет он в итоге или нет. Ему становится хуже, - он взял меня за руку, и мы прошли в самую большую комнату в доме, гостиную с кухней в задней части. В гостиной стоял черный диван и стеклянный журнальный столик с металлическим каркасом между двух мягких кресел, а у стены на деревянной подставке стоял телевизор. Голубые огромные шторы задернули, заблокировав солнечный свет, стены выкрашены в бежевый цвет, а ковер серый.

И еще попугайчики, канарейки и большой попугай.

- Почему? - я склонил голову набок. Глядя на них, я понял, что слышал этих птиц, но они не похожи на моих ворон. Они красиво чирикают, свистят и прыгают, их маленькие разноцветные тельца излучают счастье. Но это не мои вороны. Мои птицы говорили и каркали, но точно не пели. Темные и крупные, зловещие создания, забиравшиеся на самый верх, чтобы взирать на людей, копошащихся внизу.

Гейдж оставил меня в дверях и подошел к мужчине, которого я давно не видел. Мужчина лежал на матрасе на ковре между гостиной и кухней, укрытый одеялом почти до подбородка пепельного лица. У него мертвые глаза и губы похожи на дождевых червей. Этот человек не жилец, я согласился с этим, кивнув головой, и подошел к золотой птичьей клетке, стоявшей на подставке за диваном. Внутри сидел зеленый волнистый попугайчик. Остальные клетки расставили на кухонном столе, у телевизора и на книжных полках без книг, заваленных мусором и бумагами.

- Они… ну, если они умрут, значит я испускаю радиацию, - сказал Гейдж, увидев, что я заинтересовался птицами. - Иногда я сам не понимаю... - он на мгновение закрыл глаза, а потом медленно открыл их и подошел ко мне с виноватым видом. - Мне нужно кое-что сделать. Они... сказали мне, что время пришло.

Я посмотрел на него, но внутри меня все затрепетало. Далекие эмоции, словно озеро на дне шахты, труднодоступное и окутанное тьмой, выпустило на поверхность пузырьки волнения.

Гейдж наклонился и поцеловал меня. Охватившее меня возбуждение, странное чувство, которое я часто испытывал в прошлом, в этот раз ощущалось будто принадлежащим не мне. Я прижался к нему, и мы приоткрыли губы друг для друга.

Что-то начало подкатывать к горлу. Что-то... что внутри меня. Не воображаемое проявление моего безумия, а…

Я захотел отстраниться, но не смог, а еще теснее прильнул к губам Гейджа. Кончик языка коснулся чего-то, на ощупь напоминающее макароны, но твердого, как проволока. Я хотел запаниковать, разорвать поцелуй, но эти эмоции, за которые мозг пытался ухватиться, оказались далеки и недосягаемы, как звезды в космическом пространстве, до которых никому не суждено дотянуться.

Рот наполнила горечь, слизь, по вкусу напоминавшая несвежую, гнившую на солнце кровь, потекла по моему горлу, вызывая рвотный позыв.

Губы Гейджа продолжали двигаться на моих губах. Широко открытыми глазами я смотрел на его закрытые веки.

Я задохнулся и замычал, почувствовав острую боль в затылке, она затопила мозг разнообразием ощущений, что-то тянулось, дергалось, впивалось, вырывало холодные предметы. Мои имплантаты? Не понятно, но мучительно больно.

Я закричал, когда почувствовал, как в моем мозгу просверлили дырку, и горькая гнилая слизь хлынула изо рта.

Очередной скачок времени. Я сижу за кухонным столом и смотрю на Гейджа. Тот скрестил руки на столешнице и, уткнувшись в них лицом, что-то несвязно бормочет.

Передо мной стоит тарелка с едой. Я опустил глаза, и мой мозг приказал мне продолжать есть, почувствовав зверский голод, я тут же подчинился. Я снова взглянул на Гейджа, убедиться, что он такой же голодный, но перед ним ничего не было.

- Гейдж...? Воды? - послышался слабый голос. Я посмотрел налево и увидел укрытого одеялом Керреса. Его тело тряслось, и у него выпадали волосы. Скорчившиеся посиневшие пальцы сжимали зеленое одеяло, как спасательный круг. Этот человек совсем плох, кажется, он умирает.

Гейдж подбежал к нему с синим пластиковым стаканчиком воды и опустился на колени.

- Вот так, - сказал он, поднося воду к губам. - Ты должен держаться. Они говорят, ты должен держаться.

Керрес громко прихлебывал и глотал, вода стекала по подбородку и впитывалась в одеяло темными пятнами. Он напился и покачал головой.

- Скоро митинг. Они найдут мне врача, - его голос звучал как удар кувалдой по металлу, такой же резкий и грубый.

Любопытно, но на лице Гейджа отразилось волнение.

- Да, я знаю, что скоро митинг… у них там будет врач?

- Да, и Джейси уже рассказала им о тебе, - проскрежетал Керрес. - Они помогут тебе… мы поможем друг другу.

Гейдж уговаривал его выпить еще.

- Хорошо, до тех пор ты… просто держись. Мы не можем свергнуть химер… если тебя не станет.

- В его голосе... столько обмана, - прошептал Кроу у меня на плече. - Он хочет, чтобы тот выжил, но по другим причинам. И на митинг он хочет пойти по другим причинам.

- Хочет? - спросил я, привлекая внимание Гейджа и Керреса своим внезапным ответом Кроу. - Какие причины?

Мой друг улыбнулся, прищурив красные глаза, скрытые длинной черной челкой. Я узнал этого человека, я видел его в зеркале, но больше он не мое отражение, а облик из прошлого. У меня нет лица. Я разбит. Теперь в моем переполненном сознании много людей. У них нет имен. Как я могу звать по имени тех, кого не могу увидеть? Они появились без предупреждения, как призраки, и вытолкали меня с водительского кресла, а когда я вернулся… когда я вернулся…

Тик-так.

Я в туалете. Я посмотрел вниз, понимая, что писаю, и увидел кровь в моче, ставшей темно-желтой, почти коричневой. Вода в унитазе окрасилась в бурый, и я застонал, когда острая боль пронзила пах до сердца. Я оперся рукой о стену и застонал. Желудок дернулся и скрутился. Я закончил мочиться и сел на унитаз, обхватив себя руками за живот, и закрыл глаза. Меня тошнило, и отчетливо ощущался привкус гнилой горькой крови, которая попала мне в рот. Теперь я чувствовал ее в своем желудке.

Я посмотрел вниз, прижал ладонь к пупку и надавил, но там, где ожидались мягкие ткани и мышцы… я нащупал комки.

Разум искал эмоции, которые могло вызвать это открытие, но они притупились и исчезли. Тогда я встал и умылся.

Я посмотрел на свое отражение и увидел свое физическое «я». Я выглядел хорошо, здоровый после воскрешения.

Но нет… Я другой.

Один глаз почернел.

Время схватило меня и швырнуло вперед, и, словно физически толкнув в сознание, я споткнулся и упал.

Что-то, нет, кто-то, кого я нес на руках, с криком боли полетел на пол. Я приземлился во что-то холодное и мокрое, а, вдохнув, почувствовал сырой, спертый воздух и слабую вонь сточных вод и прочей мерзости.

- Ты в порядке? - услышал я тревожный голос Гейджа. - Скажи что-нибудь.

Пошевелив руками, я понял, что запястья скованы наручниками, а на шее ошейник, а когда перевернулся на спину, почувствовал запах крови. Я вытер нос рукой в наручниках и попытался подняться.

- Я… Я в порядке, - услышал я хриплый голос Керреса. С трудом поднявшись на ноги, я прислонился к стене, со всех сторон меня окружали холодные кирпичные стены, пахнущий древностью, как внутри пещеры или здания с подтекающей крышей. В этот момент мозг решил включить ночное зрение, я осмотрелся и понял, что нахожусь в канализации. Я даже узнал эти туннели - мы находились под Моросом.

- Сангвин, подними его, - скомандовал Гейдж.

Я сильно прищурился и потер глаз, которые снова зачесались, затем подошел к ярко-синему свертку и поднял его.

Керрес с лицом, облепленным мокрой грязью, хрипло вздохнул и пошевелил губами слова благодарности. Он оказался легким, и его кости впивались мне в руки и живот. Я помнил этого человека, и то, что он бывший парень моего младшего брата, но эти факты казались далекими, как будто для того, чтобы вспомнить, мне пришлось рассматривать их в две пары биноклей. Информация была, но туманная и расплывчатая, а цвета тусклые и неяркие.

- Ты сможешь говорить? - спросил Гейдж. Он шел рядом со мной, держа руку на голове Керреса.

- Даже если это убьет меня, - сказал Керрес, сделал глубокий вдох, и его голос окреп, хотя и ненамного. - Нам пора действовать, Гейдж. Пока они слабы и сломлены. Ты показал мне, на что способен, и ты мне нужен. Мы оба хотим покончить с этими омерзительными тварями, и сейчас самое подходящее время.

Гейдж прикусил нижнюю губу, и под его молчание я услышал голоса, эхом отдающиеся в туннелях. Я наклонил голову, прислушался и понял, что далеко впереди много людей, их голоса такие громкие, что казались одним непрерывным гулом. Я не знал, куда меня ведут, но там много людей, и они ждут нас или Керреса.

Кримстоуны… мозг пытался ухватить эту информацию, но что-то внутри меня отшвырнуло ее. Мотивации бороться за нее не возникло, поэтому я смирился с ее исчезновением, и продолжал идти с Керресом на руках.

- Гейдж... это надо сделать, - прохрипел Керрес. - Если я умру… ты сильный, ты сможешь это закончить. Мы страдаем от химер уже несколько десятилетий. Ты станешь героем - ты спасешь этот гребаный мир, Гейдж.

- Он сумасшедший и опасный, - сказал Кроу у меня на плече. - Тебе надо сопротивляться.

Сопротивляться? Я нахмурился, Кроу говорит странные слова, и я их не понимаю. Чему я должен сопротивляться?

Гейдж решительно кивнул.

- Я видел, как живут эти монстры, - ответил он, хватая Керреса за руку. - Я видел, что для них нормально, и… - он вздрогнул и покачал головой. - Я видел то, что они называют... приемлемым. Не сомневайся, я с тобой.

Глаза Керреса, бывшие еще секунду назад едва тлеющими угольками, засияли. Он крепко сжал руку Гейджа.

- Я хочу дожить до этого, - прохрипел он, и я почувствовал, как дрожь пробежала по его хрупкому телу. - Я хочу дожить до их падения, увидеть своими глазами, как Джейд… сожалеет о своем выборе.

Да, я помню. Глубоко внутри, в лабиринтах эмоций, слишком запутанных, чтобы отыскать и ухватиться хоть за одну, я почувствовал облегчение. Мой маленький mihi не у них.

Голоса людей приближались, и в конце длинного туннеля забрезжил свет.

- Их много, - сказал Керрес ожившим голосом. Он улыбнулся Гейджу, и в его глазах заблестели слезы. - С каждым нашим митингом их становится все больше. Гейдж, я знаю, что на этот раз у меня получится. Больше нет ни Мёрко, ни Милоша, нет лидеров, которые могут привести нас к неудаче… только я и ты. Я уверен, с тобой мы, наконец, добьемся успеха, - надежда горела в его глазах, вновь обретенный оптимизм наполнял тело энергией.

- Я тоже уверен в успехе, - ответил Гейдж, но внезапно встревожился и нахмурился. - Иногда у меня мелькают воспоминания о том, кем я был раньше… Я вижу кого-то могущественного, кого боялись, - мы подошли к выходу их туннеля, и я почувствовал, что прорываюсь в энергетическую атмосферу помещения, словно сквозь стену электрических разрядов. - Думаю, меня создали для совершения ужасных поступков, и кажется, я их совершал… возможно, я даже приложил руку к тому, что произошло с этим миром, - он сделал паузу, и я услышал взволнованные голоса, кто-то обращался к толпе через микрофон, и все отвечали энергичными соглашающимися возгласами. - Мне пора покаяться. Пришло время и мне сделать что-то хорошее, - Гейдж поднял на меня глаза. - У меня уже есть один, и он будет моим носителем, многоразовым. С ним я соберу целую армию.

Я хотел озадаченно посмотреть на него, но что-то удержало мое выражение лица нейтральным. Керрес, однако, выглядел смущенным.

- Носитель? Армия? Ты имеешь в виду ментальный контроль?

Гейдж покачал головой и погладил Керреса по волосам.

- Нет, мой ментальный контроль - это не долгосрочное решение, - на его лице появилась легкая улыбка, он поднял руку и помахал ею перед моими глазами. - У меня в запасе есть другие способы, о которых они никогда раньше не слышали.

- Какие... способы?

- Позволь нам позаботиться о твоем выздоровлении, Керрес. Вылечим тебя и подготовим наших новых поданных к их новому миру, - ответил Гейдж и, улыбнувшись, опустил руку. Он направился вперед, к свету перед нами, затем повернул налево. Я последовал за ним и шагнул из коридора в большую комнату.

Помещение со стенами из крошащегося коричневого кирпича забито людьми до отказа. Большая комната размером примерно пятнадцать на пятнадцать метров, где под потолком от одной кирпичной стены к другой тянулись ржавые трубы, исчезавшие в затянутых паутиной дырах. Трубы проржавели, погнулись, некоторые сломались и касались земли, образуя идеальные пандусы для радкрыс и падальщиков. Что бы раньше тут ни находилось, теперь это помещение стало главным местом встречи мятежных моросцев, союзников Керреса и, возможно, будущих Кримстоунов.

В передней части комнаты стояла молодая женщина с короткими светлыми волосами, рука с микрофоном опустилась, едва она заметила наше появление. Ее лицо вытянулось, а глаза расширились.

- Они здесь... - прошептала она и призвала всех уже громче. - Расступитесь, все расступитесь и дайте им пройти. Керрес… Керрес, ты выглядишь ужасно.

Толпа людей, не меньше сотни, все повернулись ко входу в туннель и в шоке уставились на Керреса. Но когда их взгляды устремились выше, они меня узнали, и в глазах появились удивление и ненависть.

- Он под моим контролем, - громко предупредил Гейдж. - Он никому из вас не причинит вреда.

- Под твоим контролем? Это же Сангвин! Как он может быть под его контролем?

- Разве вы не слышали Джейси? Она проверяла Керреса, и Керрес поразил ее. Это Гейдж, секретное оружие Керреса. У него такие же способности, как у Силаса, но он хочет уничтожить их.

- Правда? - я услышал ругательства и пересуды, голоса повышались от волнения. С Керресом на руках я последовал за Гейджем, и мы вышли на сцену, наспех сколоченную из расшатанных кирпичей и досок, прогибавшихся под нашим весом. Я повернулся лицом к собравшимся и перехватил тело Керреса - руки устали от того, что я так долго нес его.

- Спасибо, что предупредили их обо мне, - обратился Гейдж к женщине с микрофоном.

- Они в восторге, - сказала она. Я заметил, что ее голос слишком низкий для женщины, присмотрелся и понял, что черты лица мужские. Похоже, это мужчина, либо трансвестит, либо скрывается. - Как дела… как держится Керрес?

- Не очень хорошо, - мрачно ответил Гейдж, взял микрофон и повернулся к толпе. - На Керреса напали, - начал он, и его голос разнесся по комнате, благодаря акустике он отражался от стен. - Его ранили ножом в сердце, и он жив только благодаря тому, что мое облучение остановило кровотечение. Мне нужен врач, который согласится вернуться к нам домой и оказать ему помощь. Если ему не помочь, он умрет.

Слова Гейджа повисли в воздухе и затихли, в наступивший тишине я слышал глухое и ровное биение более сотни сердец. Единым хором они стучали мне по голове, а с другой стороны черепной коробки им вторили щелчки. Щелканье, клацанье в голове - я слышал их не ушами, а… как будто всем телом.

Казалось, что они исходят из желудка. Щелчки, тиканье, постукивание.

Тик-так, тик-так, тикают часы без стрелок. Вперед, вперед без движения, но всегда вперед, никогда не отступая. Пути назад нет.

- Не засыпай, Сангвин, - скомандовал Кроу. - Не позволяй пока этому овладеть собой.

Мое тело дернулось, как вздрагивает при погружении в сон. Я прижал Керреса к себе и прищурился: в тихом помещении царила жутковатая атмосфера. Когда в комнате, полной людей, становится так тихо, что слышно из взволнованное дыхание, это нагнетает тревогу.

Я ощущаю их энергию, смесь чувств каждого из них. Они так волнуются перед грядущими переменами, и в то же время боятся, их страх такой густой, словно пленка на остывшем супе. Все они живут в ожидании смерти, поэтому при первой же возможности ухватились за соломинку, чтобы выкарабкаться из ямы под названием Морос, особенно с приближением зимы.

- Я врач… по крайней мере, был им когда-то, - выкрикнул кто-то из группы. Мужчина с короткими каштановыми волосами и в очках, на вид лет сорока, шагнул вперед. - Я сделаю все, что в моих силах.

Гейдж жестом пригласил его подняться на сцену, и толпа людей внизу расступилась, пропуская мужчину.

- Как тебя зовут? - спросил Гейдж.

Мужчина выпрямился и протянул руку.

- Меня зовут Дон, но дома… меня называли Доком, - ответил мужчина и посмотрел на меня, но тут же отвел взгляд. Его сердцебиение участилось, я почувствовал, как в нем нарастает страх. - У меня личные счеты с семьей Деккер, - продолжил он угасающим голосом, едва слышным толпе людей. - Особенно с королем Силасом и Джеком Деккером.

Потребовалось мгновение, но воспоминание нашло меня. Я действительно знал этого человека, но не озвучил это осознание вслух. Док из Араса. Я видел Силаса под личиной Эшера, когда тот уводил его в компании Джека. Док был доктором в Арасе и тем, кто помогал прятать Ривера. Лучший друг Лайкоса, он предал доверие ученой химеры из-за угроз короля Силаса и изобретательных пыток Джека. Док организовал засаду, в результате которой схватили Лайкоса, но что он здесь делает?

- Куда еще он мог пойти? - размышлял Кроу. - Он не мог вернуться в Арас. И вот он здесь.

- Что они с тобой сделали? - спросил Гейдж. Док откинул одеяло с груди Керреса и расстегнул его рубашку, под которой оказалась многослойная повязка. Он положил руку на окровавленную ткань, и Керрес застонал от боли.

- Король пытал меня и угрожал моей семье, моей жене, матери и дочерям, и заставил меня предать лучшего друга, - Док положил руку на лоб Керреса и горестно вздохнул. - Меня привезли сюда, в Скайфолл, но в итоге моя семья все равно погибла, - он снова натянул одеяло на грудь Керреса. - Больше всего на свете я хочу свергнуть подонков, и я помогу ему, но ему понадобится операция, чтобы зашить рану от ножа, - Док с мрачным видом покачал головой. - Если вы достанете мне инструменты, я постараюсь сделать все, что в моих силах, но медлить нельзя. Советую вам сказать то, что вы хотите сказать своим повстанцам, и поскорее отвести меня туда, где вы остановились.

Гейдж заметно успокоился. Его рука сжала микрофон.

- Сангвин, можешь сесть с Керресом, - он повернулся к толпе и поднес микрофон ко рту.

- Возможно, вы не так много знаете обо мне, но Керрес рассказал мне о вас, - начал Гейдж, его голос перекрыл гул толпы и заставил всех замолчать. - Меня зовут Гейдж, и я рожденный бессмертным, как Силас. Он держал меня в бетоне более ста лет, и именно Сангвин освободил меня, - когда я сел на предоставленный мне стул, я снова почувствовал на себе десятки взглядов. Мне стало не по себе, но я уставился на них в ответ и увидел много разных эмоций. В основном ненависть, но некоторые излучали любопытство и заинтригованность.

- Я лицезрел своими глазами, как устроена семья Деккер, и меня потрясло увиденное. Я видел монстров, а не людей. А Керрес и Джейси показали мне, как сильно страдает человечество от рук этих... химер.

- Одна их них с тобой, - крикнула пожилая женщина, не отрывающая от меня глаз. - У тебя Сангвин… что ты с ним сделал?

- Сангвин теперь под моим контролем, - ответил Гейдж. - Он не причинит вреда никому из нас и не вернется домой, чтобы рассказать о нас своему хозяину. Тело Сангвина теперь принадлежит мне.

- Как ты это сделал? - спросил чей-то голос. - И ты можешь сделать это с остальными? Мы можем свергнуть их без войны? Я... я не хочу гражданской войны, тиены и легионеры раздавят нас

- Именно об этом я и пришел поговорить с вами, - сказал Гейдж, и толпа заметно напряглась. Док опустился на колени перед Керресом на моих руках, поставив перед ним сумку, которой у него раньше не было. Он открыл ее, и я увидел старое медицинское оборудование.

- Скоро я сделаю свой первый шаг, - он посмотрел на меня. - Как только придет время, но это произойдет не раньше, чем через неделю. Прямо сейчас нам нужно помочь нашему лидеру полностью восстановиться, а каждому из вас подготовиться к тому, что произойдет.

Джейси, все еще стоявшая на сцене, посмотрела на Гейджа и спросила:

- Что произойдет? Кримстоуны снова планируют выкуп?

- Нет. Теперь, когда я встал во главе повстанцев вместе с Керресом, я со всей ответственностью заявляю: Кримстоуны не будут заниматься выкупами. Мы собираемся надавить на короля Силаса и химер, отключив электричество в Скайфолле.

У меня внутри все похолодело, но я не смог изобразить удивления на лице. Что-то, какой-то внутренний голос, велел мне сидеть и молчать. Он отличался от голосов, порожденных одиночеством и жестоким обращением Джаспера с моим телом в детстве. Со мной что-то не так, но каждый раз, когда я пытался понять, что именно, голос мягко уводил меня с этого пути и разворачивал в другом направлении.

Все стоявшие передо мной, обменялись взглядами. Гейдж продолжил:

- Я собираюсь оказать давление на Силаса, чтобы он прислушался к моим требованиям, и показать ему, что моросцы - это не пиявки Скайфолла, кем они вас считают. Я покажу королю Силасу, что я могущественен и что меня следует бояться.

- Блядь, ты не можешь отключить электричество в Скайфолле, - гневно выкрикнул кто-то. - Мы и так почти умираем. Если у нас не будет электричества, как мы будем есть? Пить? Королевская семья починит нам электричество в последнюю очередь. Морос без него загнется.

- Вот именно, - пробормотал мне Кроу. - Именно этого и добивается Гейдж. Он хочет, чтобы Морос страдал, а люди злились. Так у него появится больше последователей.

- Чтобы свергнуть короля, придется пойти на жертвы. Мне нужно показать Силасу, что я могу и буду использовать свои способности, чтобы добиться желаемого, - ответил Гейдж спокойно и сдержано… он больше не казался испуганным, как тогда, когда я впервые его увидел. - Теперь вы предупреждены. Запаситесь самым необходимым, чтобы пережить последствия, но не настолько, чтобы семья заподозрила, что мы к чему-то готовимся. Само собой, вам необходимо выполнять мои приказы в точности. Что подводит меня к следующему… - он принялся расхаживать по сцене. Интересно, от тоже чувствует волнение и смятение толпы? Их не стоило винить, меня его поведение и слова тоже привели в замешательство.

И оно возросло до небывалых высот от следующих его слов.

- Извлеките свои чипы Гейгера до окончания этой встречи.

Возгласы недовольства и недоумения наполнили комнату. Керрес с удивлением в глазах поднял голову, а Док, который все еще стоял передо мной на коленях, обернулся. Все взгляды устремились на Гейджа, несколько человек повернулись и попытались выйти из комнаты, но им помешали двое мужчин в черной униформе с красными повязками на предплечьях. Я не видел их раньше, но они держали автоматы.

Послышалось щелканье, и на этот раз громче, чем обычно. Оно пробивалось даже сквозь гул голосов моросцев, набившихся в помещение с трубами. Я наклонил голову набок и внимательно прислушался, и вскоре пришел к выводу, что Гейдж его тоже слышит.

Тик-так, тик-так, тик-так тикают часы без стрелок.

- Чипы Гейгера смертельно опасны, - громко сказал Гейдж в микрофон. - Сангвин рассказал мне, что чипы, созданные Скайтехом, оснащены смертельным ядом, который королевская семья может в любой момент выпустить в ваши тела. А значит, если король Силас, Эллис, или кто-нибудь еще заподозрит нас или увидит наши лица после первой атаки, они могут убить нас одним нажатием кнопки.

Комната взорвалась, громкие крики отразились от стен. Словно черви под камнем, пролежавшим сто с лишним лет и сейчас перевернутым Гейджем, жители Мороса зашевелились, обмениваясь взглядами, уставились на сцену с потрясенными лицами и такими широко раскрытыми глазами, что в их сверкающих белках я увидел море полумесяцев. Напряжение сгущалось, а щелчки между мной и Гейджем ускорились.

Но что-то здесь изначально не правильно… Я не говорил такого о чипах Гейгера.

- Он соврал насчет чипов, - сухо заметил Кроу. - Интересно, зачем.

- Пусть Керрес подтвердит это! - выкрикнула одна из женщин, выступавших ранее. - Мы тебя впервые видим, почему мы должны доверять тебе? Я хочу услышать это от нашего лидера! - за ее спиной уже несколько человек достали перочинные ножи и надрезали кожу рядом стоящих, вытаскивая маленькие чипы, размером меньше мармеладного мишки. Эти чипы предупреждали их о радиации и защищали от нее. Мы никогда не добавляли в них яд. Об этом ходили слухи, но на то они и слухи, люди часто придумывают небылицы.

- Помоги мне встать, - прохрипел Керрес. Я повиновался и помог ему подняться на ноги. Док накинул одеяло ему на плечи, а Гейдж подошел к нам с микрофоном.

Керрес взял его серой дрожащей рукой, и я услышал, как участилось его сердцебиение, когда он слабо вдохнул. Несмотря на то, что ему трудно дышать, он понимал, что если начнет паниковать, это только ухудшит его состояние. А он стал намного храбрее и адекватнее по сравнению с тем безумцем, который пытался похитить Джейда и которого мы с Джеком схватили в коридорах Вест-Энда. Хотя Гейдж не мог излечить физические повреждения его мозга, химере удалось добиться некоторого успеха в устранении последствий ментальной промывки мозгов Кримстоунами. Но со мной у него ничего не получилось, мой разум не поддавался его ментальным способностям. По неизвестным причинам эмпатические способности на меня не влияли, а если и влияли, то ненадолго, и я мог от них избавиться.

И все же я понимал, что со мной что-то не так. Я заперт внутри прозрачного пузыря, мои эмоции витают где-то далеко-далеко, а кто-то другой взял бразды правления в свои руки и приказывал мне, что я должна делать, о чем думать и что чувствовать. Неосязаемая сущность прикрепилась к моему телу и мозгу без моего ведома и согласия, словно выныриваешь из озера и, к своему ужасу, обнаруживаешь, что весь покрыт пиявками, задаешься вопросом, как же это произошло, ведь ты ничего не почувствовал, а должен был ощутить какую-то боль или дискомфорт, особенно учитывая, что последствия их присутствия настолько серьезны.

Но вот я стою здесь, могу двигаться и думать. Я знаю, кто я, и даже реагирую на происходящее… и все же, когда я по-настоящему сосредоточиваюсь и попытаюсь отыскать себя в тумане, мое собственное «я» кричит мне, чтобы я ехал домой, возвращался в Алегрию.

А потом его затыкают. Его выкидывают за борт, и оно тонет, а меня осторожно подводят к штурвалу и поворочают корабль в нужном им направлении. Правильном направлении.

- Позвони Неро, mihi, - раздался шепот Кроу у меня над ухом. - Позвони Неро, пока они не добрались и до меня.

- Добрались до тебя? - переспросил я вслух. Слыша голос Керреса в микрофоне, я обернулся и увидел Кроу, сидящего в кресле, с которого я только что встал. В раскрытой вверх ладони он держал сигарету.

Его запястье разорвано, как и мое, но там что-то шевелится. Я подошел и увидел черные провода внутри раны, тонкие, как у робота. Отдельные проводочки бликуют при каждом движении - они живые.

Я посмотрел на свое забинтованное запястье.

- Они скоро найдут меня, - прошептал Кроу печально. - Жаль, что я не могу сопротивляться ради тебя, мой Сами. Но скоро они убьют меня.

- А ты… вернешься? - у меня защипало глаза.

- Боюсь, что не вернусь, mihi, - голос Кроу серьезный и грустный. Эти эмоции не свойственны моему лучшему другу и спутнику жизни с самого детства. Кроу всегда был для меня источником света, утешения, счастья и даже смеха. С его помощью я справлялся с трудностями, и даже когда он советовал мне причинять боль себе и другим, он делал это в моих интересах.

- Хорошо, - твердо сказал я ему. - И ты тоже держись.

- Тик-так тикают часы, - прошептал Кроу и затянулся сигаретой. - Тик-так...

Я поднял голову и обернулся. Внезапно мне стало неинтересно, что говорит Кроу, и в глубине души я почувствовал к нему отвращение. Я повернулся к Керресу с микрофоном в руке и поддерживающему его Гейджу.

- Я справлюсь... - сказал Керрес. Пока он говорил, вся толпа притихла и ловила каждое его слово, глядя на него с уважением и преданностью. Несмотря на молодой возраст, он приобрел немалый опыт, и моросцы это знали. Последний оставшийся в живых Кримстоун, не считая нескольких человек, которые лишь косвенно касались группировки, и собравшиеся видели в нем героя, который воплотит все обещания Кримстоунов.

Но действительно ли они хотели свергнуть семью? Или они хотели, чтобы обещания вывели их из классового неравенства, дали им инструменты, позволяющие стать кем-то большим, чем отбросы общества. Насколько я знал жителей Мороса, их мало заботили дела моей семьи. Их слишком занимало выживание - работать до поздней ночи за ничтожную оплату, чтобы возвращаться в населенные насекомыми и плесенью квартиры с протекающими окнами и коричневыми пятнами на потолке. У них нет личной мести семье, в отличие от Гейджа, им просто надоело, что высший класс вытирает о них ноги, и у них нет никакой возможности освободиться от оков бедности.

Революции начинаются не с комфортной жизни, с едой, чистой водой и качественным медицинским обслуживанием. Они начинаются, когда мужчины и женщины устают жить в нищете, в то время как богатые и те, кому посчастливилось родиться по другую сторону стены, потягивают вино и выгуливают своих домашних питомцев, а потом возвращаются к семье, в чистые, теплые дома, вылизанные до блеска рабами-сенгилами. Они игнорируют потребности жителей Мороса, обитателей трущоб, и намеренно не дают им получить хорошую работу, ограничивая проезд в более богатые районы, а о переезде в Никс даже мечтать не стоило. Трущобники рождаются на помойке, трудятся на помойке и там же умирают, а богачи узнают о их существовании только когда видят, как им отрывают конечности на Стадионе за то, что те пошли на преступление, пытаясь улучшить жизнь себе и своей семье.

Такова жизнь жителей Мороса, но теперь, похоже, они созрели и готовы стать частью перемен. Им всего лишь не хватало, чтобы кто-то поднялся на сцену и пообещал им лучшую жизнь.

А Керрес сейчас активно обещал им именно это. Гейдж припрятал туза в рукаве, и тот станет окончательной точкой. Все, что вытворяла семья, впридачу к словам Керреса, заставило моросцев есть с его ладони, а те, кто еще сомневался, скоро передумают.

Острая боль пронзила затылок. Я застонал и пошатнулся. Раздались тревожные крики, и кто-то подхватил меня, смягчая падение на колени.

- С ним все в порядке, - услышал я голос Гейджа, рядом ощущалось его присутствие.

Снова щелчки, щелк-щелк, тик-так.

- Все, достаньте свои чипы Гейгера, - проскрежетал голос Керреса. Слабый, но он гулко разносился по всей этой кружащейся перед глазами кирпичной комнате, отражался от труб и находил отклик в ушах каждого мужчины и женщины. - И соберите запасы еды. Мы будем отстаивать свою позицию, и мне нужны ваши верность и храбрость. По отдельности мы - обитатели трущоб, но вместе мы сформируем силу, которая победит эту мерзость. Мы замуруем их в бетон, мы заставим их голодать и просить самое необходимое для жизни. Мы будем держать их как рабов, и они будут обслуживать нас с головы до ног.

Гейдж просунул руки мне подмышки и помог подняться на ноги. Он посмотрел вниз, и я тоже посмотрел, зачем-то он дотронулся до моего живота. Я почувствовал, как его пальцы уперлись во твердый комок. Нет, во множество мелких твердых комочков.

Мой разум принял это, и не встревожился. Гейдж улыбнулся и посмотрел на меня, его улыбка стала шире.

- Скоро у нас будут гости, - прошептал он так тихо, что кроме меня этого никто не мог услышать. - Ты… ты переживешь мое излучение, так что я смогу заставить их вылупиться быстрее. Вот… вот почему ты нам нужен, мы не можем использовать смертных.

Гейдж отвернулся от меня, снова раздался голос Керреса.

- Это наш шанс! - говорил Керрес. В его глаза вернулась жизнь, решимость и преданность своим устремлениям, благодаря которым он все еще жив. - Вместе с Гейджем мы проведем вас через эту революцию. Наши имена впишут в историю как арийцев, освободивших человеческую расу от генетической мерзости и тирана, уничтожившего наш мир и убившего миллиарды людей. Придется чем-то жертвовать, рисковать своими жизнями, но даже если вы умрете, вы умрете героями, а не грязными крысами, ничтожными жуками, чье тело недостойно даже быть поданным на ужин наших угнетателей. Никогда раньше у нас не было шанса свергнуть их. Сейчас он появился. Нам нужно захватить их, пока они слабы, и у нас есть люди. У нас есть оружие.

Он положил руку на плечо Гейджа.

- У нас есть сила вернуть человечество, восстановить демократию, порядок и мир. Это наш год, это наша гребаная революция! - он вскинул кулак в воздух, и толпа разразилась радостными криками и повторила его жест. Многие руки были в крови, а те, у кого еще не было царапин под ключицей, активно выковыривали чипы ножами и передавали их дальше по кругу. - Сегодня я объявляю всех и каждого из вас Кримстоунами!

Снова раздались овации и крики, вокруг меня царило возбуждение, энергия единения и наэлектризованность, которая возникает только на массовых скоплениях людей.

- Уничтожьте свои чипы Гейгера, разорвите связь с монархией и станьте свободными. Скажите своим друзьям и родственникам сделать то же самое и соберите как можно больше людей, чтобы присоединиться к нашему делу. На следующую нашу встречу я приду с оружием, спрятанным в Серой Пустоши. Со способностями Гейджа и нашей огневой мощью… мы отрубим головы этой гидре, и все, что отрастут снова, - Керрес опустил микрофон и посмотрел на толпу с улыбкой, излучающей гордость, несмотря на усталость. Казалось, будто он физически впитывает энергию толпы, втягивает ее в себя и насыщается ею. Он чувствовал себя как дома, и хотя он умирал на наших глазах, я действительно видел в нем лидера.

Глава 53 Сангвин

И снова время схватило меня, потащило вперед и выбросило на одеяла. Глаза щипало, во рту пересохло от ужасного привкуса разложения. Я лежал в ворохе одеял, брошенных на матрас на полу. Одеяла скрутились друг с другом, как волнующееся море, на узорчатой ткани я обводил рисунок пальцем, а на однотонной считал пятна. Живот ужасно болел, и я отвлекал себя одеялами.

Живот, мой живот болел - и он шевелился.

В животе что-то шевелилось.

Я застонал и перевернулся на бок, схватившись за свой раздутый, горячий на ощупь живот, и поморщился, почувствовав слабую пульсацию. Движение ощущалось слабыми хлопками, и они происходили внутри комочков, шариков у меня в животе. Каждый раз, когда я ощупывал натянутую кожу, я чувствовал, как они перекатываются под ней и скрежещут друг о друга, как камни, от этого звука у меня скрипели зубы. Я не знал, что это такое, и мой мозг не позволял мне это понять. Что-то внутри меня мешало мне думать об этом. То есть, я мог думать об этом, но это было похоже на плавание в начале бассейна: мысли изолировали от кратковременной памяти, и всякий раз, когда я пытался заплыть на глубину или нырнуть, меня вытаскивали обратно на поверхность и уводили на мелководье. Это сводило с ума, особенно подкрепленное физическим доказательством, что со мной что-то не так. Если раньше подозрение смешивалось с моим психозом, и я едва мог определить, что именно является психической проблемой, то теперь я трезво осознавал, что мной управляют, и даже хуже. Из-за этого осознания что-то внутри усилило контроль, и вместо направляющей руки цепкие когти обхватили мою шею.

Где моя семья? Мне нужна моя семья.

Еще один приступ боли, ощущение, будто мой желудок медленно трескается и разрывается. Постоянная, усиливающаяся, сводящая с ума боль. Но самое ужасное - какие ассоциации вызывала эта боль.

Образ лежащего на мне Джаспера, фантомное давление его тела, мешающее мне дышать, возник в моем сознании с жестокой отчетливостью. Я чувствовал сильное, мучительное распирающее давление между ног, жжение, когда он растягивал меня до предела, и адскую боль, которая следовала за его толчками. Я истошно орал и рыдал. Меня даже вырвало.

Я слышал свое дыхание, частые, свистящие вздохи, отчетливо вспомнил отчаянные попытки вылезли из-под него, которые психологически травмировали меня и довели до безумия. И под конец, соль на раны - чувство, которое я испытал, когда понял, что мои крики, метания, моя паника - все это только возбуждало его.

- Ты должен подчиниться им, - пробормотал Кроу. - Иначе они будут продолжать сводить тебя с ума этими образами.

- Чего они хотят? - закричал я на него, открывая глаза, которые крепко зажмурил, утопая в воспоминаниях. Кроу стоял за птичьей клеткой на длинной золотистой подставке. Зеленый попугайчик сидел внутри, Кроу рассматривал птицу, и его лицо делилось на части прутьями решетки. - И как, блядь, они это делаю?

- Они тебя изучают, - мрачно сказал Кроу. Его фирменная улыбка с прищуром исчезла. Не осталось ни чеширской улыбки, ни беспечной, самодовольной грации. Я еще никогда не видел его таким серьезным.

Это пугало.

- Чем дольше они в тебе, тем больше изучают тебя и учатся, - продолжил Кроу. - И чем больше они учатся, тем больше могут сделать. Как компьютер, они изучают твой мозг и воспоминания. Ты не умираешь, как другие, когда они их заражают, и это открывает для них целый мир возможностей.

- Ч-что? - прошептал я, облизнул дрожащие губы и втянул воздух. Мои легкие задрожали. - Что это такое? И как они попали внутрь?

Кроу вышел из-за птичьей клетки.

- Очевидно, от Гейджа, - ответил он, опустился передо мной на колени и положил руку мне на голову. - Он подсадил их тебе, и скоро... - его палец скользнул к моей шее, а затем ниже, пока не коснулся пупка. - Скоро весь Скайфолл будет наводнен ими.

Я закрыл глаза и напрягся от новой волны простреливающей боли в животе. Не в силах стерпеть, я вскрикнул и схватился за живот.

- Почему? - громко воскликнул я пронзительным от боли голосом.

Кроу шикнул и провел рукой по моим волосам. Весь матрас пропитался моим потом и стал влажным.

- Почему? - прошептал он. - Почему две крысы решили стать тысячами? Почему небольшое племя в Африке в итоге превратилось в многомиллионные города? Такова матушка природа, и отец Фоллокост не может ее остановить. Каждый вид на этой планете хочет выжить и распространиться. Они ничем не отличаются.

Черепная коробка наполнилась эхом скрежета моих зубов. Кроу сочувственно цыкнул и поцеловал меня в лоб.

- Борись с ними, mihi. Сопротивляйся им и позвони Неро, - прошептал он с печальной улыбкой. - А я тебя покидаю.

- Нет! - закричал я и распахнул глаза. Кроу больше нет. - Не оставляй меня. Не смей оставлять меня, - я оглядел комнату, но видел только птичью клетку с зеленым попугайчиком, груды коробок на полу и скудный набор мебели в спальне.

В отчаянии я закричал, и тут же мой желудок сжался, словно две ладони схватили его и выжали, как тряпку. Я съежился, обхватил колени руками и крепко стиснул зубы, так что крики вырывались из моего горла и с трудом прорывались сквозь стиснутые челюсти.

Дверь открылась, и вбежал Док.

- Нет! Не ходи туда! - крикнул Гейдж у него за спиной, но Док подбежал ко мне и опустился на колени. С выражением глубокой озабоченности он посмотрел мне в лицо и положил руку мне на щеку. Позади него слышался топот, но я смог посмотреть на Дока и простонать:

- Помоги мне. Пожалуйста, помоги.

Док положил ладонь мне на лоб, но я схватил ее и прижал к своему животу. В немом изумлении Док посмотрел вниз, и когда один из твердых комочком сдвинулся и что-то внутри него запульсировало, его глаза выпучились от шока.

Внезапно, как это уже случалось много раз ранее, мои мысли переключились с этой ситуации на что-то другое, и я отпустил его руку. Перед глазами все поплыло, и я откинулся на матрас.

- Блядь, что с ним? - требовательно спросил Док. Я уставился на стетоскоп, болтающийся над молнией толстовки.

- Оставь его в покое, - жестко ответил Гейдж. Он тоже изменился. Если в Гейдже сидит то же, что и во мне, понятно, почему он становится более властным и уверенным.

Как сказал Кроу, они изучают нас.

- Ему больно, - ответил Док. - Я сделал операцию. Я, блядь, сделал все, что ты просил, дай ему хотя бы обезболивающее.

Но Гейдж остался непреклонен.

- Нет. Ему нельзя давать никаких лекарств, но ты можешь перенести его в гостиную и накормить. Он хочет есть, и ему понадобится энергия для того, что скоро произойдет, - Гейдж наклонился и взял меня за подбородок. - Встань и иди в гостиную.

Я посмотрел на него, сквозь боль проступило замешательство, но следующее, что я осознал - я поднимаюсь на ноги.

Это странно… потому что я лично ничего не делал. Дело даже не в том, что мной управляли мысленно, мои мышцы вообще не участвовали в процессе.

Я вспомнил черные провода в погрызенном запястье, и сердце оборвалось.

Время снова перемоталось, и вот я уже сижу на диване в гостиной и ем жареное мясо в комнате, слабо освещенной свечами и синей лампой, стоявшей рядом с грудой чего-то под одеялом. Вокруг все тихо, шум электроники, который я обычно улавливал, если прислушивался, пропал. На телевизоре и роутере не горели лампочки, часы на микроволновке выключены. Электричества нет.

Импульс излучения… он сделал это.

Желудок сжался и запульсировал, я подавился едой и отставил тарелку, чувствуя, что из-за переполненности живота не смогу много съесть. Свернувшись калачиком на диване, я закрыл глаза и застонал, боль за время отключки усилилась и стала невыносимой.

- Просто убейте меня! - закричал я, сел и обхватил руками затылок. - Я больше не могу. Я, блядь, этого не вынесу! - мой крик вышел громким и заунывным, но, сколько бы я ни кричал, боль не утихала.

- Я не знаю, что происходит.

Гейджа шел ко мне, скрестив руки на груди, и смотрел виновато.

- Я не понимаю, какие мысли принадлежат мне, а какие - им.

Им? Так его мыслями манипулировали так же, как и моими?

- Кому - им? - прохрипел я. Еще один приступ боли, будто желудок разрывался пополам, что-то внутри скрежетало, словно потревоженные камни.

- Они проснулись, - прошептал он. - Они дремали во мне, но что-то их разбудило... мои мысли… Кажется, теперь я понимаю, - он прикрыл рот рукой, а его глаза уставились в никуда, застывшие и испуганные. - Прости, Сангвин. Я не хотел этого.

Я чувствовал, что оно пытается отвлечь меня от Гейджа, но мучительная боль заглушила мысли, так что мне удалось сосредоточиться на нем. Как будто боль нарушила нашу связь, как помехи на телефонной линии. Я заставил себя рассмотреть Гейджа и увидел серебристую вспышку в районе пояса.

Я присмотрелся повнимательнее - широкими взмахами ножа он резал себе руку, красный дождь беззвучно капал на ковер. Кажется, он только что пришел к такому же выводу: боль - единственный способ временно заблокировать сигнал.

- Что это такое? - спросил я.

Лицо Гейджа напряглось, и он, закрыв глаза, ускорил взмахи, а под конец вонзил кончик лезвия в изрезанную руку.

- Я не знаю, - ответил он. - Понимаю только, что они хотят распространиться. Они знают, что бессмертные могут выжить с ними, и они... - Гейдж посмотрел на мой живот. - …они могут использовать нас для размножения. Мало того, радиационное облучение ускоряет их вылупление. Они... хотят, чтобы я пересадил в тебя их из Керреса, когда ты справишься со своими… чтобы ускорить процесс. Он больше не может... переносить радиацию.

Что?

Для размножения?

Рука Гейджа внезапно поднялась, и он разжал кулак. Нож беззвучно упал на ковер, и в тот же момент мой взгляд упал на двух желтых канареек в серебристой клетке. Я почувствовал непреодолимое желание понаблюдать за ними и понял, что это самые очаровательные птицы на свете. Их оперение такое желтое, как жидкий солнечный свет, а их чириканье - прекраснейшая из мелодий.

Я встал с улыбкой и прошептал ему:

- Пойдем посмотрим на птиц, - я подошел к клетке, не обращая внимания на наклонившуюся за ножом тень Гейджа. Я открыл клетку и просунул внутрь руку, потревоженные птицы беспокойно затрепыхались, уворачиваясь от моих пальцев, хлопая солнечными крылышками. Я схватил одну и вытащил, чувствуя, как ее тельце дергается, пытаясь выбраться из капкана пальцев и улететь.

Я закрыл клетку и рассмотрел солнечное создание. Птичка вертела головой, в черных глазах-бусинках отражалось что-то за моей спиной, но я не поворачивался. Улыбка расцвела на моих губах, мне нравилось, как эта птичка бьется в моей руке, а другая в клетке прыгает на своей деревянной подставке, царапая ее когтями.

Тик-так, тик-так, тик-так тикают часы... без стрелок.

Вытянутая рука обхватила меня за талию и задрала рубашку. Я посмотрел вниз на раздутый шевелящийся живот, на нем расплылся черный синяк, окруженный темно-красным цветом, сохранявшим тепло и нежность, которые я испытывал. Появилась вторая рука, державшая нож с черной рукояткой. Я смотрел вниз, не испытывая ни паники, ни шока, никаких бурных эмоций, соответствующих ситуации. Гейдж перехватил рукоятку и вонзил нож мне в живот. Я застонал, но остался неподвижен, просто с беспомощным оцепенением наблюдал, как нож рассекает набухший живот, вспарывает натянутую кожу, словно на тесной одежде расстегивают молнию.

Поначалу распоротая кожа оставалась белой, как будто сама плоть пребывала в шоке. Но через мгновение рассеченные края наполнились кровью, она стекла по тонкому слою жира, по темно-красным мышцам, по покрытой синяками коже, пока не добиралась до волос на лобке и скапливалась там.

Голова закружилась, и комната закрутилась перед глазами. Я упал на колени, и вместе с силой удара возникло омерзительное ощущение, будто из меня что-то вытягивают.

Я посмотрел вниз и увидел, что мои кишки разметались по бедрам, светло-розовые и грязно-белые, они светились в тусклом свете свечей, источая горячий железистый аромат. Парализованный я смотрел на свой толстый кишечник, сморщенный и переплетенный с тонкими кишками, более розовыми, чем другие, и…

Несмотря на то, что эта неведомая штука держала мои эмоции в недосягаемости, я все равно застонал, когда увидел их... десятки. Маленькие и серые, размером с мячики для гольфа, внутри которых извивались какие-то темные существа. Они лежали посреди кишок, покрытые чем-то вроде слизи, по запаху напоминающей гнилостную жидкость, которая попала мне в рот с поцелуем Гейджа.

Яйца.

Я поднял руки и зажал рот, мертвая канарейка упала в эту жуткую кучу.

За спиной раздалось жужжание чипа Гейгера, но мои глаза не отрывались от ужасающего зрелища внизу. Завороженный я разглядывал эти яйца, внутри которых дергались черви. Посреди этого гипнотического транса я услышал щелчок и почувствовал напряжение в затылке. Оно распространилось по всему телу, от кончиков пальцев на руках до пяток, перемещаясь, как будто то, что находилось внутри меня, хотело поприветствовать свои создания.

Гейдж, не говоря ни слова, опустился на колени и начал собирать яйца в разложенное полотенце. Ловкими пальцами он собрал и переложил их все до единого.

Я насчитал четырнадцать.

Затем он протер руки дезинфицирующим средством.

- Ложись, - сказал он. Я повиновался, голова кружилась, не переставая, зубы стучали. Я лег на спину, а он принялся подбирать мои кишки, чтобы они не вывалились совсем.

Гейдж аккуратно и осторожно укладывал мои внутренности в раскрученное нутро, мой живот, покрытый блестящей глянцевой кровью, красиво бликовал в свете свечей. Он запихивал их внутрь, а тени на стенах, разыгрывая для меня представление, идеально подражали каждому движению. Потом он поднялся и ушел, но через минуту вернулся с крючком и нитками.

Гейдж зашил меня. Думаю, из-за шока я не чувствовал боли. Потом химера исчезла. Мои глаза закрылись, и голова наполнилась дребезжанием зубов, стучащих от потери крови. Я не слышал, как он позвал меня, но встал, повинуясь сигналам существ внутри меня, пошел в спальню и лег в кровать.

Большой попугай тоже умер.

Гейдж положил полотенце рядом со мной. По комнате разнесся скрежещущий звук трущихся друг о друга яиц, такой же я слышал у себя внутри несколько дней. От этого звука меня затошнило, но мое состояние больше не позволяло поддаваться никаким эмоциям, даже базовым и естественными.

Гейдж вытянул ладони над яйцами. Я наблюдал за ним, по стенам ползли призрачные тени, в комнате витал аромат свежей крови и антисептика. Последний запах навел меня на раздумья, где Док и успешно ли прошла операция Керреса. Но губы по-прежнему не шевелись, и мозгу не хотелось включаться, чтобы задать этот вопрос.

Однако, когда черви внутри яиц закопошились, мои глаза округлились. Я посмотрел на Гейджа - тот внимательно наблюдал за ними, его руки скользили над яйцами, но не касались их. Я понял то, о чем, вероятно, знал с самого начала: он покрывает яйца радиацией. Она распространилась по всему дому.

Конечно же, мертвые птицы.

Радиация... ускоряет их вылупление.

ЯЙЦА СЛИШКОМ ДОЛГО ВЫСИЖИВАТЬ.

СМЕРТНЫЕ УМИРАЮТ СЛИШКОМ БЫСТРО, КОГДА МЫ В НИХ.

НАМ НУЖНЫ БЕССМЕРТНЫЕ.

НАМ НУЖНЫ БЕССМЕРТНЫЕ.

- Сейчас я убью тебя, - прошептал Гейдж. Он положил руку мне на голову и погладил мокрые от пота волосы. - Боль пройдет, когда ты проснешься.

Так много вопросов крутилось в голове, но мое «я», пойманное в ловушку этими существами, не имело ни голоса, ни свободы. Все, что я мог делать - смотреть на Гейджа, на полотенце, разложенное в гнезде его скрещенных ног и полное яиц, и наблюдать, как его голубой глаз становится черным.

С судорожным вдохом я проснулся. Легкие расширились, как воздушный шарик под напором воздуха. На автомате я сел и дико заозирался по сторонам, пока усталость и головокружение не заставили меня покачнуться. Голова запрокинулась, и я упал навзничь на диван, на который меня положили.

Мои глаза уставились на потолок, я с трудом проталкивал воздух в сжатые легкие. Мне потребовалось время, чтобы сориентироваться, но когда я обратился к своим внутренним ощущениям, мне мрачно напомнили, что Сангвин, его чувства и воспоминания теперь вне досягаемости. Сангвин теперь желанное, но недоступное сокровищем по другую сторону двери с железными прутьями, и мне остается только тянуть руки в щели холодного металла в тщетной попытке ухватиться за него.

Да, я воскрес, но исцелилось только тело. Разум, запертый на необитаемом острове, окруженный извивающимися червями в море гнилой, горькой слизи, по прежнему недоступен.

Я моргнул и нахмурился, почувствовав что-то необычное в слепом глазу. Ощупав все вокруг него, мои пальцы наткнулись на что-то холодное и сухое. Не понятно, что это и почему оно на мне. На ощупь не похоже ни на что, к чему я раньше прикасался.

Я ухватился за него пальцами и потянул, ощущая сопротивление за глазом, что еще больше сбивало с толку.

И тут, как резкая пощечина, пришло осознание, что это вполне может быть одной из тех штуковин, что поселились во мне. В яйцах извивались черви, в запястье ползали черные вены, похожие на провода. Может, это одно и то же?

При этой мысли я потянул за мягкую, но в то же время твердую штуку, из-за ее сухости и шероховатости она прилипла к пальцам, так что ее легко было удержать. Я заскрипел зубами от неприятного, брезгливого дискомфорта, когда что-то потянулось за глазом, и дернул сильнее. Натяжение превратилось в ощутимое движения, последовал болезненный укол, но быстро прекратился. Я вытащил это, но шевеление за глазом не прекратилось, что-то там копошилось, щекотало, передвигалось, пока не затихло.

Я поднес странный предмет к лицу и рассмотрел.

Содержимое желудка подкатило к горлу, и меня вырвало.

Я держал в пальцах глазное яблоко со смотревшим на меня красным зрачком.

Я вытащил свой собственный глаз.

Но когда я дотронулся до своего глаза, то почувствовал, что глазное яблоко все еще в глазнице. Что, блядь, происходит? Неужели мое воскрешение дало сбой? Неужели…

Вопросы в голове приглушились, как будто мозг накрыли куполом. Я положил свой глаз на приставной столик и встал.

Послышался треск. Я оглядел темную комнату и увидел повсюду только что зажженные свечи, воск на них почти не оплавился. Кто-то обновил их, наверное, Гейдж. Меня окружали десятки свечей, приклеенные к поверхности расплавленным воском, чтобы не упали. Они стояли на приставном столике, на кухонном столе, на книжных полках и на птичьих клетках.

С удивлением я увидел на стене тень порхающей птицы. Я резко обернулся, забыв про свечи, и увидел зеленого попугайчика, хлопающего крыльями над клеткой из серебристой проволоки.

Но… его движения неправильные. Он нормально машет крыльями, но его голова все время дергается из стороны в сторону, и он поднимал свои похожие на прутики лапки одну за другой, как будто марширует на месте. Беспокойство прорвалось сквозь окружавший эмоции защитный купол, и я остановился на полдороги к клетке, и просто наблюдал. Попугайчик не обращал на меня внимания, вертел головой, поднимал и опускал лапки, как солдат, марширующий по площади, видимом только в его воображении - левой, правой, левой, правой.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так - тикают часы…

Щелчки громче и оглушительнее, чем раньше. Стерео, включенное на полную громкость, било меня по ушам, как барабанщик бьет ладонями по коже своих барабанов. Быстрее, быстрее, каждый щелчок раздавался так быстро, что звуки перетекали один в другой и становились одним непрерывным гулом, но я различал каждый в отдельности, и узнавал их.

Я понимал их.

Тиканье, нет, не тиканье, только щелчки. Тиканье и щелканье, вправо-влево, вправо-влево.

Ноги сами понесли меня прочь от птицы, и я направился в спальню, проходя мимо махающих желтыми и коричневыми крыльями птиц, но неспособных взлететь, и обнаружил, что моя голова мотается вправо-влево, щелк, щелк, тик-так.

То, что осталось от моей личности, не контролировало теперь ни мое тело, ни разум, меня окончательно и бесповоротно лишили управления. И теперь существо внутри меня больше не казалось мне чем-то противоестественным, нежеланным и неизвестным паразитом. Мы с ним идеально слились, словно он наконец-то натянул новую кожаную перчатку.

Как будто теперь он узнал меня.

Я открыл дверь спальни, и на меня обрушилась волна запаха, но от него у меня больше не морщился нос и к горлу не подкатывала тошнота, как от его зловония, так и от напоминания о росших во мне яйцах. Теперь я чувствовал, как радость разливается по всему телу, от макушки до кончиков пальцев ног.

А когда я толкнул дверь и увидел то, что находится внутри, меня охватил новый прилив счастья и гордости.

Матрас пропитался серой слизью, она разлилась по полу вокруг кровати, как водяное пятно. Такая же блестящая и влажная слизь облепила серые яйца, но только небольшая их часть оказалась целой. Когда я прошел в комнату и присмотрелся повнимательнее, я понял, что из них торчат и извиваются черные нити, пробираясь наружу, как сперматозоид, решивший не оплодотворять яйцеклетку и сбежать без алиментов.

В центре матраса сидел Гейдж, скрестив ноги и сложив перед собой руки чашечкой. В его сложенных ладонях копошились черви.

Гейдж улыбнулся, на наших глазах один из червей выбрался из яйца, приподнялся в воздухе и начал подергивать головой вправо-влево.

Да. Вот почему. Вправо-влево, тик-так тикают часы без стрелок.

Внутри меня что-то сжалось и потянулось в разных частях тела. Я наклонился, поднял яйцо и понял, что оно пустое. Только три из них еще не вылупились, остальные оказались пустыми, только отверстия напоминали о их бывших обитателях.

С невероятной гордостью и восхищением я наблюдал за маленькими червячками, и по выражению лица Гейджа понял, что он тоже счастлив. Он сказал, что их было четырнадцать, четырнадцать червей, которых мы создали вместе, и благодаря способности Гейджа излучать радиацию, они смогли родиться и выжить в Скайфолле.

Из-за двери спальни послышался кашель.

- Гейдж?

Керрес.

Гейдж поднял глаза с такой ослепительной и радостной улыбкой, что я не мог не ответить ему тем же. Мы улыбнулись друг другу, и я протянул ему руку.

СМЕРТНЫЙ СЛАБ. ОН ЗАДЕРЖИВАЕТ ИХ РОСТ. ДОСТАНЬТЕ ИХ.

ПОМЕСТИТЕ ИХ В БЕССМЕРТНОГО.

Гейдж протянул руку, и черви обвили его предплечье, как браслеты, а когда он взял меня за руку, некоторые из них перебрались с его руки на мою и обвили запястье своими холодными, похожими на жгуты телами.

Гейдж поднялся, не отрывая от меня сверкающих глаз. Одновременно мы потянулись друг к другу, закрыли глаза и поцеловались. Рот наполнился приятной жидкостью, от волнения затрепетало в груди и сердце, а дыхание перехватило. Я сглотнул и, желая большего, впился в него, растворяясь в его губах.

- Гейдж?

Мы оторвались друг от друга, наши глаза снова встретились - красные, синий и черный, как смоль, - и мы рассмеялись.

Держась за руки, с червями, плотно обвивающими наши предплечья, мы пошли в гостиную.

Глава 54 Рено

Квартира наполнилась вздохами облегчения и радостными возгласами, когда в Алегрии зажегся свет. Я улыбнулся, добавив свои аплодисменты в хор ликования остальных, но тут же зажмурился от боли, потому что отвык от яркого искусственного освещения.

И не я один - Гарретт сморщил нос и забавно щурился, а Арес хмуро сверлил лампочки взглядом, будто они бросали ему вызов, и он решил не дать им победить. Артемис по своему недавно восстановленному мобильному телефону улаживал последние организационные моменты предстоящего обращения Силаса к Скайфоллу, уже второго после выброса Гейджем радиации. Артемис теперь отвечал за СНС, Скайфольскую новостную сеть, и был крайне занят последние два дня после отключения электроэнергии.

Весь Скайфолл гудел, как улей разъяренных пчел, и химеры работали круглосуточно, выполняя свой долг по восстановлению электроснабжения. Тигвей и его партнеры-сенгилы отложили на время создание новых часов-трекеров Грима для Джека и Джуни, чтобы срочно обучить всех электриков менять перегоревшие кабели и предохранители в установках электроснабжения, а Скайтех пятикратно побил свой рекорд по скорости выпуска запасных проводов и кабелей. Каждая электрическая штука, генератор, трансформатор на линиях электропередач, гребаная дамба, система водоснабжения, все дерьмо, за счет которого существовал этот город, нуждалось в ремонте. Безумно огромный объем работ, и все очень уставали.

В первую очередь восстановили городские службы: участки тиенов, больницы и лаборатории, а также небоскребы химер. Но и элита, имеющая достаточно нужных связей и денег в кармане, не упустила шанс восстановить свои жилища вне очереди. Около пятнадцати небоскребов в Скайленде мерцали включенными огнями, как яркие маяки на фоне мрачного темного городского пейзажа, до боли напоминающего мне Серую Пустошь. Естественно, «СкайВестник», единственное СМИ в нашем распоряжении, с удовольствием проехался по этой новости и выставил фото с разных ракурсов на всеобщее обозрением.

Другие районы это не оценили. Взявшее начало в Моросе и Никсе мародерство распространялось в остальные районы подобно раковой опухоли. В кромешной тьме проявилась подлинная сущность многих арийцев, преступность резко возросла, и грабежи с насилием добрались до Скайленда.

Короля откровенно бомбило, и после очередного собрания мы решили снова обратиться к Скайфоллу. Первое обращение выпустили в виде бюллетеней, которые Силас лично развез в каждый район и продекламировал на публику, но людей собиралось мало. Поскольку несколько камер уже починили, вторую речь мы собирались записать на видео и пустить на повторе на огромных телевизорах, установленных на площадях всех районов под охраной тиенов.

Удивительно, насколько сложно донести информацию до жителей в таком большом городе без электричества. Грейсон и Лео в Арасе просто созвали бы обязательное городское собрание, но в Скайфолле это невозможно. Кроме того, многие люди заперлись в своих домах и отказались выходить на улицу, опасаясь ограбления, изнасилования или убийства, так что большинство жителей вообще не получали никаких известий. Ограниченные силы тиенов сосредоточились на обеспечении безопасности Эроса и Скайленда, а также важных зданий, возможных объектов грабежей. На Морос и Никс ресурсы правоохранительных органов не тратили, после выступления короля ни одна химера там так и не появилась, от чего мэры районов бесновались и истерили, сообщая о безумных преступлениях, грабежах и убийствах.

В общем, дел было невпроворот, но, раз я теперь везде тенью следовал за Силасом, я своими глазами видел, что все из кожи вон лезли, чтобы со всем разобраться. По крайней мере, в Алегрии снова появилось электричество, даже если это всего лишь заработавшие аварийные генераторы.

Послышалось хныканье, я посмотрел вниз - Азраил сощурил на меня глазки и обиженно сморщился, Гас рядом с ним беззаботно сопел, не обращая ни малейшего внимания на шум.

- Аззи, тебя свет разбудил? - спросил я пискляво, как делают все, кто обращается к ребенку, милому животному или Киллиану.

Маленькие бровки сошлись на переносице, из-под них на меня зыркали недовольные глазки младенца, который вот-вот закатит истерику.

Я наклонился и поднял его. Насупленное личико мгновенно смягчилось, а глаза, бордовые, как у Сида, почти темно-фиолетово-красные, наконец привыкли к свету, и зачаровано оглядывали знакомую комнату в новом свете.

- Хозяин, съемочная группа ждет нашего сигнала, - мое внимание переключилось на Артемиса. Он убрал телефон в карман и взял свою кружку с кофе. В своей белой мантии, подпоясанный кожаным ремнем, и в белых сапогах он походил на эльфа или на… Илиша.

- Эллис и Найт скоро присоединятся к нам, - ответил Силас. Под его глазами залегли тени, которые Лука пытался замазать тональником. Сенгил и визажист по совместительству усадил короля в кресло, окруженное четырьмя синими лампами, уже выключенными, поскольку снова появился нормальный свет. Прошлой ночью Силасу удалось поспать всего два часа, и до прихода Луки его волосы представляли собой копну соломы, а тело - немытый кожаный мешок с костями, потому что королевские дела занимали все его время. Теперь же, поскольку для всех крайне важно, чтобы король выглядел собранным и стойким, над ним трудились, не покладая рук.

Я воспользовался этой передышкой, чтобы переодеться и просмотреть речь Силаса, которую мы для него написали вместе с Гарретом, чтобы убедиться, что в ней по-прежнему не к чему придраться. Я проделал все это с ребенком на руках, что, по моему мнению, довольно талантливо с моей стороны. Силас отказался отдавать малышей Тауни и ее партнерше, поэтому они остались с нами. Гарретт временно переехал к нам, чтобы помогать, но я не знал, как к этому относиться. Он жил в одной из свободных спален... а я спал в кровати Силаса.

Гаррет, да и все мы были слишком заняты и напряжены, чтобы высказывать свое мнение по этому поводу, но я чувствовал себя странно. По правде говоря, мы с Гарретом даже не занимались любовью несколько недель. Не то чтобы между нами что-то изменилось, совсем нет, но мысленно я часто возвращался к тому поцелую на крыше Алегрии и к своей реакции на него.

Я сглотнул ком вины. Пока мы спускались на лифте в вестибюль Алегрии, я снова думал об этом и снова не мог признаться самому себе в истинных чувствах. Правда пугала и вызывала сильнейшее чувство вины. С одной стороны я понимал Силаса так, как понимали немногие, и верил, что он показал мне искреннего, чистого Силаса Деккера, без маски короля или хозяина… но он сотворил столько реально ужасных вещей со мной и моими друзьями, и он убил Лео и Грейсона.

Чувство вины раздирало меня на гребаные кровавые кусочки, но чем больше времени проходило, тем больше я чувствовал себя частью этой семьи, и тем больше проникался преданностью им. Вероятно, я не осознанно решил проигнорировать проступки Силаса и просто притвориться, что это сделал другой человек. Потому что тот Силас не был тем, кого я знал сейчас. Те жуткие и отвратительные злодеяния совершил другой, не тот, кто рыдал у меня на плече, доверял мне, кто был настолько подавлен и сломлен, что хотел покончить с собой.

Как я могу судить этого человека за то, что он сделал в прошлом, если он больше не тот человек? Я лично вытащил Силаса из тьмы и дал ему возможность жить. Я единственный, кто оставался с ним и помогал ему пережить худшие моменты, и именно я вернул ему огонь, чтобы он снова стал могущественным правителем, лучшим королем в мире. Я верил, что благодаря мне отныне с нами будет хороший король Силас, заботливый монарх, сострадательный к своему народу, независимо от их классовой принадлежности, любящий и уважающий свою семью, не допускающий ревности, манипуляций, истязаний и подавления своих созданий.

Как я могу ненавидеть того, кто изменился? Того, кого я изменил собственными руками? Это я вернул короля, и собираюсь его удержать. Ривера нет и не будет еще очень долго, Киллиан мертв. Мне пора двигаться дальше, и я достаточно зрел, чтобы не позволять ошибкам Силаса встать у меня на пути… Возможно, я даже спас Скайфолл.

Полчаса спустя я смотрел в объектив направленной на нас камеры. Мы находились в конференц-зале на втором этаже Скайтауэра, небоскреба Гарретта. В дальнем конце располагалась платформа с белым фоном, которая обычно использовалась для проекторов.

Силас стоял за трибуной, а я стоял за его спиной с химерами по обеим сторонам. У нас не будет реплик, наша работа - стоять прямо и выглядеть максимально внушительно. Я так и сделал, испытывая нечто большее, чем легкий трепет от того, что я, Рено Адриан Невада, настолько важная персона, что достоин занимать место позади Силаса, наравне с бессмертными химерами, одной из которых почти сто лет.

Я прошел долгий путь от озабоченного неудачника в хижине, крутящего на репите свою скромную коллекцию кассет с гей-порно и обжирающегося на ночь мармеладными конфетами, Слим Джимами и оксикодоном* двухсотпятидесятилетней давности, ожидая, когда Ривер позовет меня творить какую-нибудь хуйню, да что угодно.

*Slim Jim - американский бренд мясных закусок. Оксикодон - обезбол, полусинтетический опиоид.

Моя жизнь не напрасна. Я полезен. Даже с Ривером я редко чувствовал себя полезным… он всегда все контролировал, а я просто болтался с краю, но сейчас… я типа советник Силаса.

- Королевская семья круглосуточно работает над восстановлением электричества и поддержанием порядка в Скайфолле, - говорил Силас на камеру. - В первую очередь будет возобновлена работа больниц в каждом районе и небоскребов с фермами Декко, чтобы избежать снижение производства продовольствия. Но также приходится уделять внимание участкам с тиенами и базам Легиона, что подводит меня к следующей неприятной теме, - Силас сделал паузу, его поза стала более жесткой. - До моего сведения дошло, что во всех районах резко возрос уровень преступности. Меня это очень огорчает. Позор Скайфоллу, если при первой же возможности некоторые его граждане пользуются чрезвычайной ситуацией и прибегают к убийствам, мародерству, разбою и изнасилованиям. Подобно стаям больных собак они бродят по моим улицам, нападают на законопослушных граждан и грабят магазины трудолюбивых жителей Скайфолла за то, что те достигли большего, чем эти жалкие подобия человека. Самые омерзительные из их - моросцы. Я слышал, что они перелезают через стены, как крысы, и грабят жителей соседних районов.

- Из-за этих преступлений я вынужден вмешаться и тратить ресурсы, которые могли пойти на ремонт городских служб, важных для благополучия населения Скайфолла, на ускорение восстановления электроснабжения на участках тиенов и базе Легиона в Скайленде. По моему приказу с этого момента Легион будет помогать тиенам в поддержании порядка во всем Скайфолле, пока мы усердно работаем над восстановлением электроэнергии. Легион Кесслера - это не тиены, это закаленные солдаты, обученные справляться с суровыми реалиями Серой Пустоши. Легион и тиены получили приказ расстреливать на месте мародеров и любого, кого поймают за совершением преступления. Всех причастных к преступлениям отправят на Стадион, включая тех, кто укрывает преступников или прячет украденные вещи. За любую информацию, которая приведет к аресту и осуждению преступников, назначено вознаграждение в виде полугодовой бесплатной аренды жилья. Королевская семья никогда не терпела правонарушителей, не собирается мириться с ними и сейчас. После восстановления электроснабжения мы устроим на Стадионе празднование с бесплатным входом для всех желающих. Кроме наказания преступников, награждений и розыгрышей подарков, мы представим Скайфоллу двух новых детей-химер: малышей Азраила Финнеуса и Августа Цезаря.

Последовала пауза. Король закончил написанную нами речь, но эта пауза не ощущалась окончанием его послания. Он ничего не говорил и не двигался, но в воздухе чувствовалась заметная перемена. Внезапно стало холоднее, и по тому, как Гарретт переступил с ноги на ногу, а Артемис глубоко вздохнул, я понял, что они тоже ее чувствуют.

- Следующее, о чем я хотел бы вам рассказать, очень важно. Чем бы вы сейчас ни занимались, остановитесь и послушайте, внимательно послушайте, - по спине пробежал холодок, как будто кто-то окатил ее холодной водой. - Я сомневался, стоит ли предавать это огласке, и решил, что должен быть честен и открыт с жителями любимого мною города.

У меня перехватило горло, как будто на нем туго затянули галстук, несколько мгновений мне не удавалось нормально вдохнуть.

- Мне еще предстоит выяснить, что вызвало отключение электричества, и я обязательно расскажу вам об этом. Но прежде всего, я хочу, чтобы вы знали - все, что говорилось о причинах пожара в Олимпе… ложь. Я к нему не причастен. Я не болел и не выпускал сестическую радиацию.

У меня отвисла челюсть, Гарретт рядом ахнул, но, вспомнив, что на нас направлены камеры, я закрыл рот и выпрямился. Окружающие химеры отреагировали так же - звуковая или визуальная реакция, но через мгновение каждый пришел в себя и снова превратился в каменного стража за спиной монарха.

- Я скрывал это, потому что не хотел тревожить свой народ, и взял вину за сгоревший Олимп на себя, но теперь угроза возросла, и я призываю храбрых жителей Скайфолла помочь мне защитить наш город. Единственный город на земле, свободный от радиации и функционирующий, как все большие города до Фоллокоста. И мне понадобится ваша помощь, чтобы сохранить его таким, - Силас глубоко вздохнул. - Прямо сейчас вы видите на экране фотографию человека по имени Гейдж Колер. Гейдж виновен в разрушении небоскреба принца Илиша и убийстве его мужа и моего любимого создания Джейда Тени. Также с прискорбием сообщаю об убийстве Телония Дамиана Деккера, моего Тео. Гейдж - не мое творение, его создало правительство еще до Фоллокоста. Два дня назад Гейдж выпустил импульс сестической радиации, который вывел из строя электронику в Скайфолле. Гейдж безумен, и по этой причине его изолировали и держали подальше от смертного населения города. Гейдж обладает способностями, подобными моим, благодаря которым он может убить человека одним лишь усилием воли и контролировать движения людей, в том числе обездвиживать их. Этот человек должен вернуться в изолятор, где больше не сможет причинить вред обществу или королевской семье. Этому человеку нельзя доверять, и любой, кто его увидит, должен убить его на месте и отдать тело ближайшему тиену или легионеру, а еще лучше - химере, до того, как он воскреснет. За Гейджа назначена самая высокая награда в истории Скайфолла. Жителям Мороса, Никса и Эроса я предлагаю проживание в Скайленде со всеми преимуществами, а жителям Скайленда - денежное вознаграждение в размере пятисот тысяч долларов. Не верьте ничему, что говорит этот человек, даже если он кажется милым. Темнота вокруг вас свидетельствует, что он опасен и, не моргнув глазом, подверг риску весь город.

- Я или одна из моих химер будем обновлять этот видеоролик, и будьте уверены, сейчас никто из нас не спит, поскольку мы работаем над восстановлением электроснабжения в нашем городе. Все члены семьи и легионеры будут не только поддерживать порядок, но и неустанно искать Гейджа Колера, пока не мы вернем его на место. Мы ценим ваше сотрудничество и ваше терпение. Спокойной ночи.

Красный огонек погас, Силас сошел с платформы и направился к выходу, даже не обернувшись, чтобы обратиться к кому-то из нас.

Мы с Гарретом обменялись взглядами и последовали за ним к выходу на парковку, где нас ждали несколько черных машин и водители, курившие сигареты за неспешными разговорами.

На кольцевую развязку с неработающим фонтаном в центре въехала машина и направилась в нашу сторону.

Ожидающие нас у входа Арес и Сирис тут же прыгнули передо мной и закрыли своими спинами, как живым щитом. Поднявшись на цыпочки, я выглянул над плечами извергов и увидел, как из остановившейся машины вышел пожилой мужчина в очках. С виду вроде не опасный, а судя по тому, как непринужденно держались Арес и Сирис, в семье его знают.

- Силас, - окликнул короля пожилой мужчина с короткой стрижкой цвета соли с перцем, высокий и худощавый. Он быстро догонял Силаса, выглядя при этом напряженным и растерянным. - Силас!

Силас остановился, явно не очень обрадованный появлением этого мужика.

- Я не просто так игнорировал твои звонки, Леви.

- Да, я вижу, - поспешно сказал мужчина по имени Леви. - Силас, они на грани бунта, половина центральной площади Мороса разграблена. Владельцы магазинов сейчас стоят с автоматами перед своими магазинами, повсюду царит анархия. Мы проезжали мимо молодого человека, которого насиловали толпой в Шерин-парке, Силас. Он… его проклятый вопль перекрывал шум двигателя машины. Мне нужно твое присутствие там, твое и твоих извергов. Силас, умоляю.

- Я только что записал видео, которое покажут на центральных площадях в каждом районе, - начал Силас. - Оборудование уже восстановлено, видео отправят прямо сейчас.

Леви покачал головой и поднял руки в умоляющем жесте.

- Ты должен увидеть это своими глазами, Силас…

- Леви, я пережил Фоллокост. Уверяю тебя, меня это не впечатлит.

Беспокойное лицо старика стало еще более напряженным, его телохранители за спиной прижали автоматы к прикрытой броней груди и оба переступили с ноги на ногу. По выражению их лиц я понял, что они повидали немало дерьма.

- Ладно… Я не хотел давить этим, но… Силас, численность Кримстоунов перевалила за сотню, мои шпионы с улиц сообщают, что моросцы приходят на их собрания в небывалом количестве. Они в бешенстве от новостей, что в Скайленде включили электричество, а лживые слухи о том, что все небоскребы химер и элиты восстанавливаются в первую очередь, распространяются, подобно чуме. Если вы не возьмете жителей Мороса под контроль, вас ждет полномасштабное восстание и гражданская война, и, учитывая, что они сейчас без электричества страдают без еды и от холода, я, честно говоря, удивлен, что этого еще не произошло. Поговори с ними. Силас, пожалуйста. Я работаю мэром с тех пор, как ушел с должности сенгила, я возглавляю Морос уже почти двадцать четыре года и никогда не видел его жителей такими разъяренными. Прямо сейчас назревает настоящий шторм: Кримстоуны предлагают им перемены и власть, две вещи, которых у трущобников никогда не было. Темнота скрывает их проступки, воры в ней попросту растворяются, остальные стреляют из зданий, потому что знают, если их увидят, то разорвут на куски. Их очень много, и процветающий под игнором Эллис черный рынок снабжает их оружием.

Галстук на горле снова затянулся. Понятно, почему Леви так умоляет о помощи, все сказаное им - правда. Прямо сейчас назревает настоящая буря, события в Арасе показали мне, что даже самый честный житель переметнется на темный путь при первой же возможности. Многие люди соблюдают закон только пока позволяют условия. Если подворачивается шанс - покров тьмы скрывает содеянное, кто-то дает гарантии, что все сойдет с рук, - они готовы натворить немало глупостей.

И теперь, когда Кримстоуны обещали им гарантии… Леви прав, нам нужно установить хоть какое-то подобие контроля.

- Силас, мы можем поговорить наедине? - слова слетели с моих губ прежде, чем я успел взвесить, разумно ли говорить с ним прямо сейчас. Но что еще я мог сделать? Я в каком-то смысле его голос разума.

Силас изучающие посмотрел на меня. Его глаза бегали по мне, как по строчкам компьютерного кода, а потом он просто кивнул, будто понял все, что я хотел сказать, еще до того, как я открыл рот.

- Мы поедем с тобой, - ответил Силас и повернулся к остальным. - Артемис, Гаррет, Рено, Арес и Сирис поедут с нами. Эллис и Найт, берите телевизоры и начинайте готовить видео к трансляции. Я хочу, чтобы его крутили круглосуточно, и приставьте по три тиена с собаками охранять каждый телевизор и генератор. Телефон со мной, звоните, если возникнут проблемы.

Грудь Леви опустилась под вздохом облегчения. Мэр кивнул и промокнул лоб белым платком.

- Спасибо, король Силас. Спасибо, - сказал он слабым голосом и оглянулся. - В моей машине есть микрофон, динамики установлены на крыше. Жители привыкли, что я так созываю городские собрания или делаю объявления. Я поеду за вами, предупреждая о твоем визите, встретимся на центральной площади.

Поездка в Морос прошла в полной темноте и тишине. Я то и дело бросал косые взгляды на Силаса, сидевшего справа от меня и нахохлившегося, как мокрый воробей. Я бы все отдал, чтобы побыть с ним наедине несколько мгновений, как на крыше Алегрии. Если бы мы остались вдвоем, я бы заставил его почувствовать себя лучше, а он бы позволил себе проявить слабость.

- Смотрите… дым, - послышался мрачный голос Гаррета. - Там пожары.

- Вот для чего нужны бетонные стены, - ответил Силас, не скрывая презрения. Ему действительно не нравились жители Мороса. Интересно, этому есть какая-то причина, или просто все представители высшего класса обычно ненавидят тех, кто ниже их. - Если они сожгут Морос дотла, могут просто переехать в Сайприс, - темнота скрывала его отражение в окне машины, но я различил, как скривился его нос. Видимо, он забыл, что я пустынник, даже моросцы смотрели на нас свысока.

- Вот блядь… - пробормотал Гаррет. Я оглянулся и увидел молодую женщину в разорванной рубашке и с кровью на лице, она убегала от трех парней. - Хьюстон, остановись, - Гаррет потянулся к пистолету на поясе.

- Нет, - категорично отрезал Силас. - Если она вышла ночью на улицу, значит что-то замышляла, а если нет, то она идиотка. Я произнесу речь, и мы поедем домой, - после этого заявления повисло неловкое молчание. Мне пришлось отвести взгляд, но от раздавшегося крика стало физически плохо.

Позади нас усиленный динамиками голос Леви сообщал всем, что король прибыл в Морос, чтобы обратиться к жителям района, и призывал всех собраться на центральной площади. Большинство людей разбегались, как тараканы, как только видели машины и слышали громкий голос из динамиков, но некоторые с интересом поднимали головы, а несколько человек с блаженными улыбками обдолбанных наркоманов даже кланялись и махали руками.

Мне доводилось бывать в Моросе только пару раз, и я думал, что хуже это место выглядеть уже не может, но я ошибался. Витрины магазинов зияли черными дырами разбитых стекол. Некоторые в спешке заколотили досками, надписи аэрозольной краской предупреждали потенциального злоумышленника, что владелец сидит внутри и хорошо вооружен. Некоторые владельцы магазинов даже предупреждали о ловушках и растяжках. Повсюду валялся мусор, ржавые автомобили перегораживали тротуары с темными пятнами. Темнота не позволяла разобрать природу этих пятен, но я догадывался, что некоторые из них красные.

И тут я увидел нечто, что вернуло меня в Серую Пустошь. Группа людей в масках окружила бочку с огнем, и все они жарили на палочках мясо, а рядом в синем грузовике мужик в хоккейной маске разделывал голое тело. Блядь, сам гребаный Джейсон из «Пятницы 13-е» нарезал широким ножом мясо и складывал его в пакеты для продуктов.

Они все посмотрели на нас, если на их лицах и отразился шок, то его скрыли хэллоуинские маски: Джорджа Буша, клоуна и окровавленного скелета. Но их позы говорили сами за себя: они напряженно наблюдали за проезжающими мимо машинами, не желая расставаться со своей едой, но готовые бежать при первых признаках опасности.

- Напоминает тебе о доме? - снисходительно и холодно обратился ко мне Артемис с переднего пассажирского сиденья. Они с братом действительно были мини-клонами Илиша. Хотя они и злились, когда на это обращали внимание, потому что из-за этого их совместные сексуальные утехи казались странными, но против фактов не попрешь: близнецы-умники на половину состояли из Илиша, на половину - из Силаса. Так что генетически они считались отпрысками Илиша и Силаса.

- Заткнись, Артемис, - Силас грубо осадил Артемиса, и, словно вербальная травма имела физические последствия, тот съежился и уставился в окно своими фиолетовыми глазами в темно-синюю крапинку.

Я самодовольно улыбнул. Так ему, мудаку.

Машина проехала несколько перекрестков, голос Леви все еще звучал у нас за спиной, по мере того, как мы продвигались вглубь района, бойня и разрушения становились страшнее. Повсюду виднелись очаги возгорания, люди, как светлячки на огонь, стягивались к пожарам, растаскивая из обугленных останков магазинов мебель и электронику. На улицах попадалось все больше трупов, что также привлекало немало заинтересованных в ужине жителей, судя по недостающим кускам мяса на красных костях, но их головы оставили на месте, что только усиливало жуть царившего в Моросе хаоса.

Мы добрались до центральной площади - большого открытого пространства, в форме подковы окруженного киосками и неразобранными автостоянками. В лучшие времена бродячие торговцы выставляли здесь свои товары, а в темное время процветала торговля наркотиками и проституция.

Теперь же здесь повсеместно развели костры в бочках, и мерцающие оранжевые огни освещали темные силуэты моросцев, словно призраков. С виду ничего страшного не происходило, но то, как неподвижно они замерли на своих местах, наводило какой-то жути.

Несколько человек бросились прочь, завидев нашу машину, и мы поняли почему лишь когда проезжали мимо. Они расчленяли женщину. В разрезе наполовину отпиленной головы сиял белый позвоночник, а отрезанные груди лежали рядом с ней на старой газете. Хьюстон проехал мимо, и никто в салоне не проронил ни слова. Мы направились к большому грузовику в центре площади. Из него может получиться неплохая сцена.

Я огляделся и поразился количеству черных теней, тянущихся за машиной Леви. Удивительно, но, похоже, на нас обратили внимание.

- Опять эти тараканы, - пробормотал Артемис. Я решил было, что он говорит о собирающихся людях, но вдруг услышал лязг металла перед нашей машиной. Повернувшись, я увидел, как из кузова белого грузовика выскакивают четверо мужчин.

До зубовного скрежета я с отвращением наблюдал, как один из них на ходу застегивает штаны... а последний засовывает свой гребаный член в джинсы… блестящий от крови.

- Все, блядь. Меня заебало смотреть на это дерьмо, - внезапно сорвался я и перегнулся через Силаса, чтобы открыть дверь, к моему удивлению, Силас тоже подался на выход, и Хьюстон, среагировав на его движение, резко дал по тормозам. Гаррет, как и полагается чересчур заботливому жениху, выкрикнул мое имя и выбрался из машины следом за нами.

Я сунул руку в карман куртки, достал 10-миллиметровый пистолет и направился к дверям кузова грузовика, с бешено колотящимся в груди сердцем. Напряжение сгущалось в холодном ночном воздухе, смешиваясь с запахами свежего мяса, крови и ядовитой гари, как будто рядом горела мясная лавка.

Я зажал пистолет в руке, и, испытывая невероятный прилив адреналина, заглянул внутрь.

- Вот… блядство! - голова закружилась, меня затошнило. Хотелось повернуться и наблевать прямо на месте, но я бросился внутрь крытого кузова, к нему.

Совсем ребенок. Господи блядь. Едва ли ему больше двенадцати. Он лежал на спине, со спущенными до лодыжек штанами и задницей в крови. Выпученные от ужаса глаза уставились в никуда, рот хватал воздух, сотрясающий грудь, от чего та ходила ходуном.

Я поднял его на руки, парень даже не пошевелился. Испытывая шквал невообразимых по контрасту эмоции, я повернулся и увидел Силаса у дверей кузова.

На мгновение Силас застыл на месте, устремив широко раскрытые, невидящие глаза в одну точку. Но я знал, что перед его мысленным взором мелькают какие-то образы, какие повергли бы в ужас даже самых стойких из нас. Внезапно, словно с грифельной доски, это пустое выражение стерлось с лица, и меня потрясли проявившиеся на нем эмоции. От них кровь заледенела в жилах, во рту пересохло, а мозг истерично вопил, чтобы я унес мальчика в безопасное место. Это выражение я мог бы описать только как абсолютную, непроглядную тьму.

Ни оцепеневшего, затравленного взгляда, ни дрожащего голоса, приказывающего не вмешиваться... Нет, мой феникс возродился и стряхнул пепел себя прежнего.

Король вернулся.

- Отдай его Артемису, пусть срочно отвезет его в мой небоскреб, и без промедления, это приказ, - произнес Силас. От холодного, словно космос, голоса меня прошиб озноб. - Скажи Артемису вызвать Сида в Алегрию, мальчика надо вылечить, - король повернулся и исчез за железными дверьми кузова грузовика.

Секунду я смотрел ему вслед, потрясенный нечеловеческим состоянием Силаса, пока прерывистое дыхание парня не вывело меня из ступора.

- Все в порядке, дружище, - сказал я ему, стараясь звучать бодро и убедительно. - Теперь ты в безопасности. Король Силас их всех за это выебет, понял? - он захныкал, разбив мне сердце. Такой тощий и милый со своими светлыми волосами и темными глазами.

Мальчик кивнул, и я почувствовал облегчение - по крайней мере, он понял и согласился. Я отнес его к Гаррету и Сирису. Мой жених пришел в ужас, а обычно улыбчивый Сирис кипел и пузырился, порываясь убить каждого моросца в округе.

- Надеюсь, теперь Королек разберется с этим местом, - тихо прошипел Сирис, предусмотрительно понизив голос, потому что Силас находился где-то рядом. - Раз Сангвина сейчас нет, от этого дерьма у него должно знатно подгореть.

- Боюсь, нас ждет слишком сильный пожар, - прошептал Гаррет в ответ, нежно погладив светлые волосы паренька. - На нем форма Песпективы. Надо позвонить Найту и убедиться, что другие дети в безопасности. Малыш, что ты здесь делал?..

Мальчик выглядел испуганным, и мне захотелось защитить его.

- Гар, вопросы подождут, он и так через многое прошел. Давай поскорее покончим с этим дерьмом и уедем домой.

Гарретт засомневался, но кивнул, и я пошел к машине, где Артемис уже разговаривал по телефону. Голос Леви все еще раздавался из динамиков, на площадь и паковку стягивались черные тени.

Сверху послышался скрежет металла. Я поднял голову - Силас забрался на крышу грузовика и осматривал собравшихся сверкающими изумрудными глазами. Готов руку отдать на отсечение, но они светились в темноте.

- Рено, - Силас посмотрел на меня сверху вниз, почти полная луна у него за спиной подчеркивала белизну его кожи и окрашивала в серебро темную одежду. Этот человек и правда бог, самое неземное существо, когда-либо жившее в этом мире. - Надень боевую броню и шлем и поднимайся с близнецами ко мне. Гарретт привезет машину обратно.

Я кивнул и не успел даже глазом моргнуть, не то, что повернуться, а Арес и Сирис уже натягивали на меня черную броню Легиона. Знакомые вещи: мы с Ривером часто убивали легионеров и обчищали их тела до нитки, а броню продавали Лео и Грейсону. Мэры перекрашивали ее до неузнаваемости и отдавали солдатам Араса или команде, которая отправлялась на охоту за рейверами, чтобы превратить их в крыс.

Мне выдали штурмовую винтовку бушмастер, с которой ходил каждый второй тиен, и я взобрался Сирису на плечи, поднимаясь на крышу белой кабины грузовика. Изверги-близнецы вскарабкались следом за мной, вызвав стойкую ассоциацию с урсонами, лазающими по деревьям.

К этому моменту еще больше призрачных фигур заполнили открытое пространство и настороженно шушукались, но, похоже, большинство из них обычные жители, залегшие на дно, а не преступники, насилующие детей и грабящие магазины. Но также среди толпы я увидел нескольких человек в масках, не в тех, что мы проезжали в машине, а в других, но они полностью скрывали их лица.

Крыша грузовика жалобно заскрипела под весом извергов, когда те добрались до верха и выпрямились. Оба близнеца синхронно сняли с плеч штурмовые винтовки и решительно прижали к груди.

Изверги носили явно модифицированные полуавтоматические винтовки, я увидел на их оружии много необычных прибамбасов. В ответ на мой очевидный интерес, Сирис протянул мне свою винтовку.

- Карабин М4 с гранатометом, тактическими фонарями, лазерным прицелом и свободно плавающим стволом, - он ткнул пальцем на жуткий нож с зазубринами, блядь, в виде крючков на лезвии. - А если этой штукой ткнуть в живот и потянуть на себя, все сраные кишки вываляться наружу.

- Нихуя себе, - прошептал я, зачарованно поглаживая металлический ствол. - Нам в Серой Пустоши такие модификации и не снились. Вы, жопашники, никогда не давали такое своим легионерам.

Сирис ухмыльнулся.

- Ага. Мы зажали их для себя. Пристань к Силасу, чтобы он раздобыл тебе крутую пушку. Ты же, блядь, ебаный пустынник, а они тебя в смокинги наряжают, - он хотел еще что-то съязвить, но Арес как-то странно то ли цыкнул, то ли щелкнул языком, и Сирис оглянулся. Его глаза сузились, а ухмылка исчезла. - Ага, тоже вижу, - сказал он Аресу.

Как он понял, что Арес там что-то увидел, только по одному его звуку? Хотя близнецы все странные, и эти так вообще больше шестидесяти лет практически не отлипают друг от друга. Я повернулся и вгляделся в то место, куда смотрели близнецы в тщетной попытке рассмотреть, что они видят, но человеческое зрение не различало ничего, кроме теней жителей. Их собралось уже очень много, по моим скромным подсчетам, около сотни, если не больше, и все они стояли перед грузовиком. Наша машина уехала, предполагаю, увезла мальчика, остался только пикап Леви, который приближался, судя по доносившемуся из динамиков голосу.

Когда Леви вышел из машины, я с удивлением услышал насмешки и освистывание. Толпа не казалась настроенной враждебной, но появление мэра всколыхнуло ее и люди загудели, как потревоженный улей, а когда Леви подошел к кабине грузовика, послышались откровенные оскорбления.

Леви принес нам портативный динамик и микрофон, похоже, снятые с ОВЧ-радиостанции. Арес лег на живот и забрал оборудование.

- Уходи, Леви, - безэмоционально приказал Силас. Леви кивнул и ушел под освистывание толпы. Когда он забрался в свой пикап, свист и шипение усилились. В данный момент мэр определенно не пользовался у жителей популярностью.

- Что, уже возвращаетесь к своему гребаному электричеству, мэр Леви! - громко крикнул кто-то, и толпа одобрительно взревела.

- Тишина! - неожиданно раздался голос Силаса из динамика, от громкости которого я подпрыгнул. Сирис и Арес встали по обе стороны от меня, а я сам выпрямился и прижал к груди свой бушмастер, пусть и не такой навороченный, как у извергов.

Тени зашевелились, но громкие возмущенные голоса стихли.

- Морос, я недоволен, - мрачно произнес Силас, прижимая микрофон к подбородку и подходя к краю крыши кабины белого грузовика, его черный плащ слегка развевался на слабом ветру. Король никогда не носил с собой оружия, как и любая влиятельная фигура, он предстал перед своими гражданами в новой, идеально сидящей по фигуре одежде: черной мантии с серебряной вышивкой эмблемы химер посередине, серой рубашке и черных брюках. Но именно суровость на его лице и твердая осанка придавала нам уверенности в своем статусе и правах.

- Я недоволен сообщениями о происходящем здесь и тем, что увидел, пока добрался до этой площади, - продолжил Силас. - В то время как в других районах уровень преступности минимальный, многие из вас стали вести себя как рейверы, дикие, бешеные звери, охотящиеся на все живое и крадущие все неприколоченное.

- Электроснабжение скоро возобновится, и огни осветят каждое преступление, каждый непристойный поступок. Прикрытие темноты сотрется, ваши лица откроются, и вы будете наказаны за ваши преступления. Мой город не терпит преступников, жить в мире, который я создал, - это привилегия, а не право.

Шевеление толпы усилилось, люди наклонялись друг к другу и перешептывались. Некоторые выглядели испуганными, другие - взбешенными, а на задворках собиралось все больше людей.

- Некоторые из вас поддерживали порядок. Королевская семья компенсирует пособиями убытки владельцам магазинов и местным жителям. Любая жизнь, отнятая у преступника, посягнувшего на вашу собственность, будет прощена, если их тела будут разрублены, а мясо разделено с теми, кто в нем нуждается. Сохраните их кошельки и позже отнесите в участки тиенов, чтобы мы могли зафиксировать их смерть.

- А сейчас? - раздался голос. - Нам нужна помощь сейчас.

Силас обвел взглядом толпу, но перед белым грузовиком стояло так много людей, что вряд ли он нашел наглеца.

- С этой минуты в Моросе вводится комендантский час, - сказал он. - Любой, кого поймают за пределами его жилища без специального разрешения, будет расстрелян на месте. Легион не задает вопросов.

- Хуйня какая-то! А как же больные и раненые? А те, у кого нет продуктов? Мы и в лучшие времена себе с трудом еду добываем. Многие из нас не имеют сраных запасов продуктов! - я тихо выругался, когда раздался второй голос. Арес и Сирис зарычали и перехватили оружие.

- Силас, я засек, кто говорил, - пробормотал Арес. - Только дай отмашку.

- Я - Король мира, - холодно ответил Силас. - У меня нет причин лгать. Мы введем в действие протокол Белых рубашек. Если вы нуждаетесь в еде или медицинской помощи, приколите к вашей двери белую рубашку - легионер или тиен принесет такты или окажет медицинскую помощь.

- Ага, блядь. В прошлый раз они добирались сюда несколько дней. У нас к тому времени уже сотни людей передохли! - гневно возмущался тот же мужчина.

Теперь и я его увидел. В черном плаще и в маске Дракулы. Пока он обвиняюще тыкал пальцем в Силаса, его соседи отшатнулись, и я заметил красные ленты на обоих его предплечьях.

- Ты осуждаешь нас за дерьмо, которое твоя семья постоянно вытворяет с нами. Количество убитых твоими монстрами превосходит количество убитых нами! - закричал он. Другие громко закричали в знак согласия. Кулаки взметнулись в воздух в одинаковом жесте: предплечья слегка согнуты, кулаки повернуты внутренней стороной внутрь и ходят вперед-назад, как-будто все вдруг решили похвастаться бицепсами.

- Нас снова кинули! - крикнул другой мужчина, тоже в черном плаще, в маске и замызганных красных повязках на плече. - Как долго мы будем терпеть? Мы же еле выживаем! Мы заслуживаем большего, чем голодать и умирать в трущобах! - маска кролика развернулась к Силасу.

Камень я заметил лишь когда он почти долетел до нас.

Арес поймал его без лишних усилий и с пылающим от гнева лицом запустил обратно... тот врезался кролику прямо в голову. Раздался шокированный вскрик, и человек рухнул на землю, как мешок к костями.

- Этот тоже в маске. У Кримстоунов, похоже, вместо камуфляжа теперь Хэллоуин каждый день, - сказал Арес Силасу, пока толпа бесновалась, кричала и толкалась. У человека-кролика из-под серо-белой маски потекла кровь.

Кримстоуны? Галстук снова затянулся на шее, в этот раз почти передавив трахею.

В темное-синее небо взметнулся еще один черный предмет, и новый камень полетел в нас. Сирис поймал его и собрался спрыгнуть вниз, но Силас поднял руку.

Горящие зеленые глаза короля вспыхнули гневом и внезапно почернели.

Крик в толпе отвлек мое внимание от глаз короля. Первый мужчина схватился за свою маску Дракулы и скомкал ее. Толпа потрясенно ахнула и растеклась от него, как лужа подсолнечного масла от капли средства для мытья посуды. Все наблюдали, как он стиснул зубы и сморщился от боли... и внезапно пошел вперед неестественно заторможенной походкой, будто не сам контролировал свои движения. В этот момент некоторые люди бросились прочь с площади, но многие остались на своих местах.

Выйдя перед толпой, человек-Дракула остановился и снял маску, являя взору мужчину лет сорока, с коротко стриженными светлыми волосами, хотя, судя по смуглой коже, волосы он явно красил. Он уставился на Силаса, приоткрыв рот и беспомощно моргая.

Половина людей пробивались сквозь толпу, пытаясь убежать, но им с трудом удавалось расталкивать тех, кто решил остаться, чтобы посмотреть, что произойдет дальше.

- Оставайтесь на своих местах, это приказ короля! - прогремел Силас, усиленный динамиком голос эхом отразился от зданий вокруг нас. - Никто не уйдет, пока я не скажу, - в его черных глазах отражалось пламя из бочек и луна над нами. Я видел такой взгляд у Ривера - этот огонь пожирает все в поле зрения.

Черные глаза, прищурившись, просканировали толпу.

- Все, в таких же плащах и с красными лентами, сделайте шаг вперед.

Палец Силаса указал на машину, которая как раз вернулась на площадь. Гаррет потянулся, щелкнул переключатель и фары осветили толпу.

Меня потрясло количество людей в плащах и масках. Когда голос Силаса потонул в рокоте толпы, все они одновременно распахнули полы пальто или потянулись за пазуху своих круток… и вытащили всевозможные виды огнестрельного оружия: охотничьи ружья, пистолеты и даже пару штурмовых винтовок.

При виде оружия толпа взорвалась истеричными криками, и в мгновение ока Арес и Сирис встали передо мной, создавая живой щит.

- Я смотрю, ничтожества Скайфолла высунули носы из своей выгребной ямы, - холодно сказал Силас, опустив взгляд вниз. Заинтригованный криком, я выглянул над мускулистым плечом Сириса - мужчина в маске Дракулы корчился на земле, из его ушей сочилась кровь.

Внезапно раздался выстрел и события завертелись.

Ладонь Сириса закрыла мне лицо, и я услышал глухой «пуньк», его рука дернулась и больно впечаталась мне в лоб. Я отшатнулся от удара, но все выбитые чувства вернулись, как только Сирис разжал ладонь в перчатке - в ней лежала сраная расплющенная пуля, плотная черная ткань перчатки обгорела, обнажив тонкую металлическую сетку.

Раздался следующий выстрел и за ним еще несколько эхом отразились от зданий, приводя толпу в неистовую панику. Как будто кто-то прибавил громкость в боевике и добавил действу напряженности. Я растерялся, не понимая, что делать - прямо вокруг меня разверзся ад, стремительно и со смертельными последствиями.

Сирис встал передо мной, когда свирепый голос Силаса только подлил масла в огонь хаоса, наполнявшего мое тело адреналином и ужасом.

- Каждый, кто принесет мне конечность одной из этих личинок в плащах, получит тысячу долларов, - прорычал он. Тут же раздался топот ботинок по асфальту, и рев толпы внезапно сменил тональность.

Раздались новые выстрелы, над толпой взвивались струйки дыма и в воздухе разлился запах пороха.

- Арес, иди повеселись, - воскликнул Сирис, повернулся ко мне и опустил забрало моего защитного шлема. - Ложись на живот, братишка, и покажи мне, как стреляют пустынники.

Пребывая в шоке от происходящего, я кивнул и, под прикрытием тела Сириса и оглушительный треск автоматной очереди, лег на живот и прицелился в разбегающиеся во все стороны тени. В перекрестие прицела попала сцена, залитая светом фар, как четверо моросцев рубят и распиливают Кримстоуна на земле. Его маска оскаленного оборотня до жути соответствовала кровавому зрелищу. Подобно животным, жители Мороса кололи и разрезали его ноги и руки, кровь хлестала из разорванной одежды, и глубокие разрезы расширялись с каждым взмахом ножей.

Тут в свет фар ворвался другой Кримстоун, за ним гнались по меньшей мере пятеро трущобников. Он уже неплохо оторвался, но внезапно шестой выпрыгнул перед ним из темноты и размозжил ему голову камнем. С повстанца сорвали маску, под ней оказался черноволосый парень моего возраста, он упал на землю, но сумел быстро подняться и выпустить несколько пуль из пистолета в своих преследователей. Один из них упал, но остальные набросились на жертву всем скопом, как рой муравьев на гусеницу. Даже не потрудившись прервать мучения бедолаги и заколоть его, они принялись отпиливать конечности, распределившись по одному на каждую, а на левую ногу двое. От раздавшихся леденящих душу криков у меня внутри все сжалось.

- Стреляй, идиотина! - Сирис подтолкнул меня локтем. Я отвел прицел от побоища и поискал свободного от кровожадных моросцев врага, но мог отличить Кримстоунов от остальных только в свете фар, а о них уже позаботились.

- Вон, смотри, у Акуры, - указал Сирис, когда я поделился с ним своей бедой. - Бежит к… - внезапно позади нас прогремел выстрел, и я почувствовал сильный удар в затылок, от которого моя шея дернулась вперед. Перед глазами замерцали звезды, а в ушах зазвенело.

Сирис вскочил на ноги, резко обернулся и выругался, но его мат потонул в грохоте автоматной очереди. Я в ужасе смотрел, как Сирис поднял руку, чтобы перехватить пулю, и он поймал ее, но в это же мгновение кратеры разорвавшейся ткани появились на его боевом жилете и штанах - почти вся очередь попала в цель. Я закричал, когда изверг рухнул на колени и потянулся к своей шее... Секундой позже между его пальцев заструилась кровь.

Я оглянулся и в шоке открыл рот, увидев шестерых, выстроившихся в линию, человек. Все в масках и плащах, все с автоматами.

- Силас! - закричал я.

Они подняли оружие, и я распластался по крыше кабины грузовика. Сирис посмотрел на меня, ошарашенный, но не испугавшийся. Вцепившись пальцами мне в плечо, он прохрипел:

- За меня.

Я переместился извергу за спину и смотрел, как дергается его тело от попадающих пуль.

Все шестеро опустили оружие и побежали к грузовику. За долю секунды я принял решение схватить карабин Сириса и переключил его в режим гранатомета. Мысленно перекрестившись, я подполз к краю кузова грузовика, Сирис схватил меня за штанину, пытаясь оттащить назад, но стон и глухой удар подсказали мне, что он упал. Хорошо бы не с кабины.

Я нажал на спусковой крючок, отдача чуть не выбила винтовку у меня из рук, но если я думал, что это самое страшное, то меня ждал сюрприз. Последовавший взрыв подбросил меня в воздух, волна жара обожгла лицо даже сквозь защитное стекло шлема. Я приземлился на край грузовика, глядя на тела на земле в тлеющей одежде, тут же резко перевернулся и, перекинув ноги через голову, спрыгнул вниз.

Удар о землю вышел сильный и болезненный, но сокровище Сириса я из рук не выпустил. Позволив себе лишь мгновение ошеломленно пялиться на темное небо, я вернул себя в реальность, наполненную криками и выстрелами, и вскочил на ноги, вдохнув обжигающий дым. Силы резко покинули тело, я пошатнулся и привалился к грузовику.

Четверо из них сгорели насмерть или корчились на земле. Двое целились в меня. Полыхнули вспышки, и меня отбросило назад. Несмотря на боевую броню, дыхание перехватило, но я поднял винтовку и нажал на спусковой крючок. Две черные сферы вылетели из ствола и при ударе о тела взорвались, отбросив обоих назад и превратив их в живые огненные шары.

В ушах зазвенело, в голове пульсировало, но бурлящий, словно живое электричество, адреналин отбросил прочь все признаки контузии. Я находился в зоне боевых действий, вокруг царил хаос, десятки звуков и запахов смешались и обрушились на меня так стремительно, что несколько секунд я просто стоял и смотрел, как умирают люди.

- Рено! - раздался отчаянный голос Гаррета. Я оглянулся, он бежал ко мне, смертельно бледный, с выпученными от ужаса глазами. Когда он понял, что я стою на своих двоих, он облегченно выдохнул и обнял меня, сжав так сильно, что я закричал от вспышки боли в груди. Мой сердобольный жених тут же отпустил меня и обеспокоено спросил:

- Ты ранен?

- Кажется, просто ушибы, но Сирис мертв, - ответил я.

- Пошли, все Кримстоуны, которые здесь были, мертвы, - Гарретт взял меня за руку, и мы побежали вдоль грузовика, каждый вдох причинял боль, а ноги подкашивались, но я бежал, так что можете мной гордиться.

Когда мы обежали грузовик, взгляд сразу упал на Силаса. Король стоял в нескольких метрах от нас, перед трупом в маске Дракулы, а вокруг него высились кучи отрубленных конечностей. Арес направлялся к... бля… это что, туловище с головой еще корчится? Вокруг него разлилось красное озеро, с обрубков конечностей все еще сочилась кровь. Лицо человека посерело, непонятно, как он вообще оставался жив, но это исправили через несколько мгновений - Арес заколол его своим изуверским ножом с винтовки.

Перед королем собрались десятки моросцев, большинство в залитой кровью одежде, и, подойдя ближе, я понял, что он общается с ними. Но я ничего не мог разобрать из-за звона в ушах и сильной пульсации сердца, отдающейся в черепе.

Силас посмотрел на меня, и я вздрогнул, увидев полосы крови на его щеках, как будто он поспешно вытер разбитый нос. На его лице мелькнуло облегчение, но тут же вернулась суровость.

- Сирис? - спросил он.

- Мертвый на крыше, сзади напали шестеро. Все мертвы...

Силас кивнул и повернулся обратно к жителям Мороса.

- Кримстоуны вторглись в ваш дом, - сказал Силас, передавая Гарретту ручку и клочок бумаги, на который записывал имена моросцев. Кажется, так они получат свои деньги за конечности. - И за их головы назначена награда. За каждый труп Кримстоуна будет выплачено по тысяче долларов, но мне нужны доказательства, так что сохраните их форму, - он задумчиво посмотрел на тело человека в маске Дракулы. - Почему они достали свои чипы Гейгера?

Никто не знал ответа, а если и знал, то не был настолько глуп, чтобы признаться в связях с Кримстоунами.

- Мне же легче, если придется их вычислять, - мрачно сказал Силас. - Я ценю вашу помощь, и ваши деньги скоро поступят. Завтра на это место прибудет машина, предъявите документы, и вы получите вознаграждение. Расскажите своим друзьям и родным о том, что произошло сегодня ночью, расскажите, что происходит с людьми, поддерживающими Кримстоунов, и о своей награде за помощь в защите короля и его семьи, - все трущобники поклонились ему, и Силас отвернулся, его зеленые глаза сверкали. Король казался еще более грозным и властным из-за размазанной по лицу крови.

Мне казалось, что я уже видел его в крайнем гневе. Что хуже жгучей тьмы в его глазах уже быть не может, но выражение, которое я лицезрел прямо сейчас, подсказало мне, что… я плохо знаю своего короля.

Глава 55 Ривер

- Ничего себе, - прошептал Киллиан, когда мы посмотрели вниз на долину. Проснувшись этим утром, мы обнаружили, что зелень снаружи совсем пожухла.

Природа вокруг нас находилась на последнем издыхании. Я бы сказал, что это похоже на Серую Пустошь, но в Пустоши все умерло так давно, что остались лишь самые стойкие строения и редкие черные деревья, да желтая трава и голые, чахлые кусты. Но местную флору смерть настигла на наших глазах: деревья потемнели и полностью сбросили свои зеленые листья, и теперь те устилали землю, скукоженные и коричневые, ломкие настолько, что хрустели под нашими ногами. Прежде густой лес, переплетенные ветви и листья которого закрывали солнце, стал бесплодным и поредевшим, стволы напоминали ряды тощих тел, протягивающих руки-ветви, словно вопрошая меня, почему я так с ними поступил.

Глаза Киллиана наполнились грустью, и я со вздохом напомнил ему о том, что обещал пару дней назад, когда он расстроился из-за того, что деревья перед домом начали сбрасывать листья:

- Я же говорил тебе, что буду продолжать пытаться убирать радиацию.

Честно говоря, я даже не начинал пытаться научиться втягивать в себя радиацию. На уме других забот хватало.

Но опечаленное лицо Киллиана тронуло мое черствое сердце, глаза мальчика всегда вскрывали его без ключа. Он шмыгнул носом и кивнул, опустив глаза в землю, словно больше не в силах смотреть, во что превратился наш рай. Я громко вздохнул и принялся разминать пальцы.

Киллиан оживился, заметив мои движения. Я попытался сконцентрироваться и направить излучение внутрь, но возможности понять, получается или нет, у нас не было.

Я кивнул в сторону дома позади нас.

- Там, внизу, нас ждет только разъяренные от голода звери. Пошли в дом, поищем работающий чип Гейгера, чтобы понять, получается у меня или нет.

Киллиан, вроде, воодушевился от этой идеи, по крайней мере, я прилагал усилия, чтобы узнать, как избавиться от этого дерьма. Мне действительно хотелось восстановить долину, чтобы у нас были под рукой свежие овощи и фрукты, и разнообразное мясо, а вот Мелхай пусть горит белым пламенем. На крайний случай, за продуктами можно будет выбираться в Чумные Земли, а за свежим мясом - в ближайшие города. Кроме того, не стоит забывать про торговцев и путешественников, хижины в долине отлично подойдут в качестве загонов для рабов. Тогда и в соседние города не придется выезжать, чтобы раздобыть для нас свежего арийца.

Мы прошли на задний двор дома, где Неро и Сеф жарили конину, рядом с ними стояли пластиковая миска, белый контейнер - для Мантиса, и огромное ведро - его мы оставим для животных у подножия холма в долине. И пары дней не прошло, как они учуяли бесплатное подношение. Помню, как обрадовался Киллиан, забирая пустое ведро, а меня, уже вышедшего из приступа безумия, мучило чувство вины за то, как я с ним обращался. Я хотел сделать его счастливым и исправить то, что мы оба сломали.

- Пахнет восхитительно, - прокомментировал я, подходя к миске и заглядывая внутрь. Красно-коричневый соус. Я обмакнул в него палец и отправил в рот.

Очень знакомый вкус. Не только потому что это оказался соус для барбекю, смесь специй очень специфичная.

- Выходит, домашний соус для барбекю Лео делал по семейному рецепту?

Неро, в фартуке в цветочек, фыркнул.

- Семейный рецепт? Нихуя. Это мой личный рецепт, семья не имеет к нему никакого отношения. Этот маленький гандон приписал себе мое изобретение. Пальчики оближешь, скажи же?

Я зачерпнул пальцем еще соуса и отошел, чтобы Киллиан тоже попробовал.

- Может на днях стоит поехать поискать Адлера? - Неро схватил миску, но придержал ее, пока палец Киллиана опустился внутрь для дегустации, и только после этого начал намазывать стейки. - Конечно, придется попотеть, уговаривая его, но он может научить тебя втягивать радиацию до того, как мы его заберем.

Киллиан поднял на него глаза, явно заинтересованный последней фразой:

- Вы собираетесь отвезти Адлера в Скайфолл?

Я кивнул.

- Мы засунем в Адлера ХМТ Ская, и Неро отдаст его Силасу. Так он не только вернет себе расположение короля, но и обеспечит нам безопасность. Илиша оставят в покое, и у него будет время сделать Джейда бессмертным. Вобщем, все будут счастливы.

- И… ты останешься в Скайфолле, Неро? - спросил Киллиан. Я услышал в его голосе радость от такой перспективы.

Неро кивнул и оторвался от спинки стула, переворачивая один из стейков, раздалось шипение жира на раскаленной решетке.

- Но не раньше, чем через месяц. Я хочу немного отдохнуть перед возвращением, но потом, да, планирую остаться там, - изверг взглянул на Киллиана. - Можешь прыгать и вопить от счастья, я не обижусь.

Даже если Киллиан и хотел скрыть это, но на его лице отразилось облегчение.

- Ты уверен, что Адлер не выдаст наше местоположение, все-таки без ХМТ он знает об этом доме? Периш по десять раз на дню перескакивал со Ская на свою личность...

- Но Адлер - клон Ская, никакой мешанины в голове произойти не должно, - заметил я. - Нам ничего не грозит, ХМТ по сути, полностью меняет личность. Да, Неро?

- Наверное, но я не уверен. Силас никогда не говорил о Скае и запретил нам спрашивать о нем. Раньше я думал, что Силас просто облажался с операцией Перишу, и тот ебнулся головой. Никто не знал, что ему вырезали кусок мозга.

- А разве он не должен был снова отрасти после воскрешения? - спросил Киллиан.

Неро покачал головой:

- Периш был жив, когда вскрывали черепушку, а значит система бессмертия потом не распознавала, что надо что-то восстановить, только если не было серьезной травмы головы. Как например, у нас не отрастает крайняя плоть, если наши члены не пострадали. Если мозг Периша действительно повреждался, то работа Джека - удалить его, точно так же, как он делает нам обрезание.

Киллиан посмотрел на свои руки, затем на мои.

- Это здорово, но, к сожалению, ты не знаешь о ХМТ, - Киллиан переступил с ноги на ногу, явно из-за чего-то нервничая. - Может, объяснение есть в записях Периша, которые он мне оставил, - я затаил дыхание, догадываясь, что он скажет дальше. - И мы хотели посмотреть, не сделал ли он со мной что-нибудь еще… может, вернемся и заберем их, или, хотя бы после того, как избавимся от радиации или заставим Адлера ее убрать.

- Не-а… - меньше всего мне хотелось, чтобы Киллиан просматривал вещи Периша или его видео. Не знаю, собирался ли Периш рассказать ему о природе его создания, но рисковать нельзя. Я сам расскажу ему в подходящее время, а сейчас явно не оно. - Если что-то и есть у тебя в голове, то я уже слишком привык к этому, чтобы что-то менять.

Киллиан посмотрел на меня странным взглядом, как будто искал что-то на моем лице, но я не понял, что именно.

- Значит, ты больше не хочешь, чтобы мы вернулись в дом в Чумных Землях?

Я пожал плечами.

- Нет, ты же сам сказал… ты не меняешься. Не думаю, что есть смысл туда возвращаться. Давай просто оставим все, как есть.

Выражение его лица стало... растерянным. Я думал, что эта новость обрадует его. Киллиан повернулся, стиснув зубы, и пошел в гостиную. Я в замешательстве последовал за ним, догнал на полпути, и притянул к себе за талию.

- Что не так?

Он обернулся и бросил на меня взгляд, который я не понял.

- Могу я тебя кое о чем спросить?

На самом деле я не хотел, чтобы он спрашивал, потому что знал - мне это не понравится, но, похоже, для него это важно, а расстраивать его не хотелось.

- Ладно, - неохотно согласился я. - О чем?

Киллиан посмотрел мне за спину, на раздвижную стеклянную дверь, за которой изверги жарили мясо, и взял меня за руку. Он повел меня вверх по лестнице в нашу новую спальню, так как спальню Адлера мы полностью разнесли. Теперь мы заняли спальню Спайка.

Он закрыл дверь, и я заметил, как участилось его сердцебиение, мое понеслось вслед за ним, и я еще больше убедился, что мне не понравится то, о чем он собирается спросить.

Киллиан повернулся и прислонился к закрытой двери.

- Ты что-то скрываешь от меня?

Я замер. Я, конечно, ожидал вопроса, но не такого, поэтому тупо уставился на него, пока мысли волчком крутились в голове. Не простой вопрос, слишком общий… Я многое скрывал от него.

- Это… не совсем честный вопрос, - осторожно начал я. - Конечно, за время нашей разлуки происходили вещи, о которых я умолчал. Мм... сформулируй более конкретно.

Бровь Киллиана приподнялась, он явно отметил этот ответ звездочкой, чтобы вернуться к нему позже.

- Ты не хочешь, чтобы я что-то нашел в вещах Периша? - медленно спросил он.

Уши вспыхнули. Первой мыслью пришло: … блядь, как он догадался? Неужели он настолько умен, что заподозрил неладное, когда я передумал возвращаться за вещами Периша? Или он пошарил в кабинете и что-то нашел? Может, Мантис знал об этом и рассказал ему.

- Что… натолкнуло тебя на эту мысль? - уклончиво спросил я.

- Ответь на вопрос, пожалуйста.

Мысли прыгали в черепной коробке, как рассыпанные теннисные мячики, но в итоге я переловил их все и пришел в себя. В считанные секунды я оправился от шока, вызванного его вопросом, и взял себя в руки. Судя по его тону и реакции, он уже догадался, что что-то происходит.

И я переломаю ноги тому, кто его надоумил на это.

- Даже если и есть… это для твоего же блага, - наконец ответил я твердо. - И ты должен верить, что я скажу тебе, когда наступит подходящий момент.

Киллиан побледнел и в целом выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. Он прислонился к двери и положил руку на лоб.

- Все знают, кроме меня, да?

- Если это тебя утешит, я узнал об этом совсем недавно.

Его лицо вспыхнуло, я почти видел, как крутятся шестеренки в его голове, когда он выдавил из себя следующее признание:

- Мы с Неро немного... повздорили и типа угрожали друг другу. После того, как ты самовыпилился, лишь бы не разговаривать со мной... - в ответ на вспыхнувший в моих глазах огонь, он поспешно добавил: - Мы оба в равной степени виноваты. Не... не злись на него.

- Что произошло? - спросил я с нажимом.

Но тут этот изворотливый засранец ткнул меня моим же оружием.

- Если у тебя есть секреты, то и у меня они тоже будут, - я скрипнул зубами, но он просто продолжил. - Все закончилось, поугрожали и разошлись, но... перед уходом Неро сказал мне, что… я не тот, кем себя считаю. Еще он сказал, что Илиш нам врал и что… меня нужно контролировать. Поэтому ты не хочешь, чтобы я... повзрослел?

Мои рот и горло словно набили сухими сосновыми иголками. Сначала я разозлился на себя за то, что доверил Неро эту информацию, ожидая, что он будет держать рот на замке… но потом вспомнил, что он еще раньше сам догадался, что Киллиан - клон Силаса. И все же, ему не стоило открывать свой поган рот.

- В общем... - начал я, волнуясь еще больше под его пытливым, сверлящим взглядом. Мне захотелось покинуть эту комнату и сбежать от всех этих вопросов.

Я оглянулся через плечо на окно. Там не было балкона, как в спальне Мантиса, но если хорошенько разбежаться и прыгнуть…

Нет. Придется ответить.

- В общем, ты же помнишь, как я переживал все то дерьмо, а ты вдруг… стал брать все в свои руки. Помнишь, как я бесился из-за этого?

Киллиан кивнул, все еще выглядя так, будто вот-вот потеряет сознание.

- Я сопротивлялся этому, потом пытался привыкнуть… и вдруг узнал об этом дерьме, и после этого окончательно смирился.

Киллиан помолчал какое-то время, сосредоточенно разглядывая мои ботинки.

- Периш знал?

- Да. Он узнал об этом в самом начале нашего путешествия… он отправил копии видео для нас Мантису по электронной почте.

- Я не понимаю, потому что… - Киллиан вздохнул. - Я точно не химера. У меня нет улучшений. Я слабый и никчемный, к тому смертный и без иммунитета к радиации. Я что, результат какого-то пьяного перепихона с женщиной или типа того?

Я фыркнул.

- Нет, мне кажется, нас создают так, что от вида голой женщины мы даже бухие будем блевать дальше, чем видеть.

Киллиан еще сильнее нахмурился, но затем прикусил нижнюю губу.

- Мама и папа?.. - он поднял на меня глаза, полные слез.

Я понял, о чем он спрашивает, по этим трем словам. Я взял его на руки и прижал к себе.

- Синеглазик… твои мама и папа безумно тебя любили и не знали об этом, - прошептал я. - Ты видел, как неодобрительно смотрела на меня миссис Мэсси. Ты был для нее целым миром, и она умерла, так ничего и не узнав.

Он всхлипнул, и я принялся успокаивающе покачивать его в своих объятиях.

- Просто ты чуть более необычный, чем мы думали. Хотя для меня ты всегда был самым особенным во всем мире, - я поцеловал его в лоб.

Киллиан выпутался из моих рук.

- Ривер, какая моя настоящая фамилия?

- Мэсси, и пока ты не заставишь меня отдать тебе мою, так оно и будет. Точно так же, как я Ривер Чанс Меррик. Это дерьмо для меня ничего не значит, между нами ничего не изменилось и не изменится.

- Но… Я связан с твоей семьей?

- Да, - сказал я и вздохнул. - Похоже, нас обоих спроектировали и создали. А знаешь, что еще интересно?

Киллиан отстранился.

- Что?

Я погладил его по волосам. Его волосы отросли почти на восемь сантиметров, он стал больше походить на мальчика, которого я преследовал по Арасу. Только теперь выглядел старше.

- Я знаю, что Периш имплантировал тебе в голову штуку под названием «паучья сеть». Она позволяет тебе взрослеть. Ты не останешься навсегда восемнадцатилетним. Мы можем остановить процесс, когда захотим.

На его лице отразились шок и удивление.

- Правда? Странно, что Илиш не сделал такую же для Джейда.

- Мне кажется, он не знал, что у Периша есть такая, - сказал я. - Похоже, чокнутый ученый многое скрывал от Илиша.

Я направился к двери, чтобы вернуться в гостиную. Надо закинуться какой-нибудь дурью и немного расслабиться перед ужином. Все эти тяжелые разговоры неимоверно утомляют.

- Как думаешь... если я стану выглядеть старше физически, это поможет тебе… видеть во мне человека, на которого ты можешь положиться? Не того, кто сидит дома и печет пироги, пока мужчины ходят и убивают людей? - робко спросил Киллиан.

Я глубоко вздохнул, реально глубоко, аж в груди закололо.

- Ты действительно хочешь этого, да?

Он молчал, и когда я посмотрел на него, то увидел, что его глаза опущены в пол, а плечи поникли.

- Я хочу, чтобы ты гордился мной, и… чтобы я тоже, наконец, смог гордиться собой.

И вот у меня снова от него щемит сердце. Меня бесило, что он так на меня влияет. Кстати, о влиянии… интересно Силас так же влиял на Ская? Вообще, походил ли Силас хоть немного на Киллиана в его возрасте? Периш как будто бы намекнул, что… да.

Вот почему я хочу сохранять Киллиана невинным как можно дольше. Его ждет долгая жизнь, и эти годы самые важные. Я должен сформировать его личность прежде, чем его мозг полностью разовьется, и этот небольшой промежуток времени нельзя упускать.

Но с другой стороны… Я должен вести его за собой, а сейчас я просто отталкиваю его назад и заставляю стоять на месте. Ему не у кого учиться, кроме меня, и если я не возьму все под свой контроль, в итоге он будет учиться сам по себе, и хрен знает, что из этого выйдет.

Может, пришло время возлагать на него немного больше ответственности, когда дела идут неважно. Смерть ему не грозит, и он несколько раз уже доказывал, на что способен. Просто в тот момент я был не в том состоянии, чтобы оценить. Я воспринимал любые признаки «взросления» как угрозу, потому что потерял над собой контроль и чувствовал себя слабаком.

Я обреченно вздохнул.

- Килли, ты уже столько раз проявлял себя и показывал, на что способен... - я приподнял левый уголок губ. - ...и я уже чертовски тобой горжусь. Если бы не ты, я был бы уже напичкан червями. И ты понял… - я запнулся, осознав, что давно уже должен был сказать это ему.

И должен сказать правильно.

Я взял его ладонь и сжал пальцы. Киллиан удивленно посмотрел на меня.

- Прости меня за то, что случилось с Неро.

Киллиан покачал головой.

- Теперь я вижу, как тебе это помогло, и понимаю, зачем...

Я прервал его, замотав головой.

- Не только за это… за дерьмо с Адлером. Потому что этому нет оправдания, на меня как будто затмение нашло, и этот придурок еще подстрекал. Этого не должно было случиться, я должен был себя контролировать, и я обещаю.… Я… Я увидел в себе эту слабость и больше никогда не позволю ей взять верх в своих поступках. Прости, котенок Килли, прости, что обидел тебя и причинил боль, я обещаю, впредь мы с тобой… мы партнеры. Я буду относиться к тебе как к человеку, на которого могу положиться, и я клянусь… - я опустился на колени, и Киллиан расплакался. - …Я клянусь - я искуплю все то дерьмо, что сделал, причинив тебе боль, клянусь… Я никогда больше не прикоснусь ни к Неро, ни к кому-либо еще. Если только ты не захочешь стать свингером или еще каким-нибудь извращенцем.

Киллиан сдавленно хихикнул сквозь слезы бросился мне на шею. Я обнял его, все еще стоя на коленях, и похлопал по спине, когда он разревелся.

- Спасибо тебе, малыш, - сказал он хриплым от слез голосом. - Я так сильно люблю тебя. Я прощаю тебя за все. Я знаю, ты сильно мучился от того, что произошло, никто из нас не знал, что делать, как тебе помочь, но… но я вижу, насколько тебе лучше. Все дело в намерении, и ты бы никогда намеренно не обидел меня. И за Адлера я тебя тоже прощаю, я знаю, ты ненавидишь его за то, что он сделал и угрожал сделать со мной. Я... - он натурально завыл. - Я люблю тебя. Я так рад, что ты вернулся. Я... я скучал по своему малышу.

- Я тоже скучал по себе, - прошептал я. - Но сейчас у нас все хорошо. Я люблю тебя больше, чем когда-либо, и я знаю, что отныне… после всего, через что мы прошли вместе… мы станем сильнее. Ривер и Киллиан надерут всем задницы и захватят мир.

- Да, так и будет, - шепотом ответил он, затем вздохнул. - Я... мне жаль, что я так сорвался, когда сбежал из лаборатории. Я просто... увидел все это, и чуть с ума не сошел. Я... прости, что погнался за тобой с мачете и ранил.

Я поцеловал его в макушку, и мы оба встали.

- Это потому что у тебя под рукой не оказалось скалки.

Киллиан больно ткнул пальцем мне между ребер, заставив меня вскрикнуть.

- Придурок, - сказал он. - Но… мне так жаль Кики. Я ненавидел его, но… он этого не заслужил.

Я неловко переступил. Не хотелось в этом признаваться, но раз уж у нас случилась минутка откровений…

- Я очень сожалею об этом, - пробормотал я. - Очень, очень. Неро не должен узнать… он возненавидит меня, может даже сдаст нас обоих из мести, - я на секунду задумался и мысленно прокрутил слова Периша с видео.

Где-то по мертвому миру ходят и другие Киллианы. Может, после того, как мы закончим тут с делами и все уляжется, найти одного, похитить и отдать Неро в качестве извинения. Я не привык испытывать настолько сильное чувство вины, оно меня просто сжирало заживо.

- Когда все это закончится и я уберу радиацию,… давай отправимся в путешествие, вдвоем, и поищем для Неро нового Кики?

- Хорошо, - Киллиан усмехнулся. - Я не отказываюсь только потому, что видел, как хорошо он относился к Кики. Сделаем это, как только все уладим здесь и этот мудак свалит в Скайфолл.

- Посмотри на нас, - игриво сказал я. - Болтаем о всякой эмоциональной херне и строим планы, как взрослые люди. Теперь мы настоящая пара, - я горько усмехнулся. - Грейсон и Лео гордились бы нами. Интересно, когда я узнаю, что Грейсон тоже был одним из нас. Похоже, Илиш строил дохера планов последние тридцать лет, - я покачал головой. - Химеры от любви совсем слетают с катушек, это уж точно, - мы спустились по лестнице и направились навстречу восхитительных ароматам жареного мяса. Я подумал о Неро, их отношения с Сефом длятся уже… пятьдесят лет. - Но, похоже, мы способны справиться с этим и, по крайней мере, не облажаться.

- Способны, - уверенно подтвердил Киллиан. - И… дальше будет только лучше.

Той ночью я проснулся в теплой и уютной постели. Стояла непроглядная темень, если не считать кусочка луны, заглядывающей в окно, и, немного прищурившись, я включил ночное зрение.

Рядом со мной, на спине, положив ладонь на голую грудь, лежал Киллиан. Мое смирение с тем, что мой светловолосый мальчик взрослеет, изрядно его воодушевило, и я уложил его спать голым и измученным. Слава мертвым богам и его тактичности - он не просил делать то, что мы делали несколько ночей назад. Я невероятно гордился тем, что наконец-то сделал это с ним, это было чертовски приятно, и его реакция была невероятно горячей... но я ни за что не стану делать это снова, пока сам не захочу. Без его просьбы.

Я лежал на боку и смотрел, как он спит, любуясь его красотой, потом встал и пошел вниз за перекусом. В доме было темно, но не совсем не тихо: кто-то двумя бензопилами крушил мебель в бывшей спальне Мантиса, либо это, либо Неро и Сеф храпели, одно из двух.

На цыпочках я спустился по лестнице и на секунду замер, услышав стук, но тут же усмехнулся, поняв, что это Мантис. Просто потому что я по сути своей мудак, я зашел в комнату Адлера и несколько раз стукнул по полу. Когда в дверь забарабанили энергичнее, я схватил фруктовый мармелад и оставшуюся четверть пирога, который испек Киллиан, и отнес все это обратно в спальню, чтобы съесть. Киллиан ненавидел, когда я ел в постели, но мне как-то похуй.

Я улегся на кровать рядом со своим сокровищем и принялся читать комикс, одновременно набивая рот едой.

- Малыш, - внезапно пробормотал Киллиан в полусне. - Перестань стучать вилкой по тарелке, просто ешь руками, как дикарь, зачем притворяться кем-то другим.

Я хихикнул, откусил мармелад и поднес кусочек к его губам. Киллиан, не открывая глаз, открыл рот, и я положил его ему на язык.

- Неро просил оставить ему последний кусок пирога, - сказал Киллиан, посасывая мармелад. - Так что слопай все до последней крошки.

- Хочешь поучаствовать? - спросил я с набитым ртом. - Благодаря бессоннице я понял, что еда посреди ночи намного вкуснее.

- Нее, - Киллиан помотал головой. - Ты меня вымотал, просто ешь тише, хрюша.

Я ткнул его пальцем в лоб и вернулся к своему пирогу. Кстати, яблочному, и он, вероятно, убил бы Киллиана до его терапии обучением радиацией. Последние наши свежие фрукты ушли на этот пирог, пока я не научусь очищать долину от этой гребаной радиации.

Я поклялся себе, что завтра же научусь. Киллиан будет счастлив, а я сдержу данное ему слово и стану лучшим парнем на свете. Все что угодно, для моего парня.

Я доел пирог, испытывая двойное наслаждение от того, что Неро утром обломается, и как можно тише поставил тарелку на прикроватный столик. К этому времени Киллиан уже слегка похрапывал, выглядя довольно мило. Высоко в небе сияла яркая луна, заливая комнату холодным светом, и я решил подойти к окну, посмотреть на нее. Луну всегда окутывала пелена пепла, но свет все равно пробивался, точно так же, как солнечный, и я обожал сидеть на краю стены в Арасе и наблюдать, как луна восходит над нашим маленьким городком.

Внутри вспыхнула жгучая тоска по дому. Посреди хаоса, которым стала наша жизнь, я почти не предавался ностальгии по временам, минувшим, казалось, тысячи лет назад. Но такие моменты, как этот все же случались, и я одновременно любил и ненавидел их. Забавно, какой простой была моя жизнь тогда, но все круто изменилось в день нашей встречи с Перишем.

Я оперся руками о подоконник и выглянул наружу. Я думал о своих отцах, о своем любимом подвале, о своем городе, мэром которого мне суждено было стать, и о Рено… который оплакивает меня и Киллиана.

Теперь, когда у нас с Киллианом все наладилось и я пришел в себя, надо будет найти способ сообщить моему другу, что мы живы и с нами все в порядке. Думаю, Неро может привести его к нам после того, как вернется в Скайфолл. Устроим ему сюрприз и посмотрим, сможем ли мы довести его до сердечного приступа.

Потом мои мысли переметнулись к Илишу, и я задался вопросом, как дела у Джейда, пережил ли он обратную поездку в Скайфолл и вообще жив ли еще. Я бы соврал, если бы сказал, что не скучаю по Илишу, я прорвался сквозь ледяные стены этого засранца... и я искренне надеялся, что с Джейдом все в порядке.

Решив открыть окна, я схватился за низ рамы и потянул вверх, вдыхая ночной воздух.

Нос сморщился от запаха чего-то гниющего. Я посмотрел на луну и решил, что Кровавые Вороны, вероятно, уже начали разлагаться.

Но…

Я нахмурился, прокручивая в голове эту мысль. Люди не гниют под воздействием такого количества радиации, они как бы высыхают. Радиация уничтожает бактерии и люди сейчас разлагаются не так, как раньше. Это занимало гораздо больше времени, и да, они воняют… но точно не через три дня.

Я посмотрел в сторону города и вытянул шею, высовывать дальше из окна, внезапно… зуд в ухе и еле слышный шум.

Щелчки…

Я перевел взгляд на землю и судорожно втянул носом воздух.

Подо мной, в нескольких метрах от фасада дома… стояли две гребаные обезглавленные лошади, которых мы с Неро убили.

Стояли, блядь.

По прежнему без голов, обрубки искромсаны, кости в ночном зрении светятся белым. Их тела покрыты черными пятнами, и хотя они стояли вертикально, при этом совершенно не двигались. Все четыре ноги уперлись в землю, неподвижные, они, блядь, стояли… на своих четырех, блядь, стояли…

Я посмотрел мимо мертвых лошадей и увидел двух человек у дубов. Как и лошади, они не двигались, опустив головы и свесив руки.

Кровавые Вороны... все еще в своих черных мантиях.

И тут до меня дошло и со всей дури шарахнуло по темечку.

Ривер, ты долбаный идиот. Проебавшийся тупорылый еблан.

Радиация. Мелхай прилегал к границам Чумных Земель… пришли сраные прокси-черви. Их привлекла радиация. Гребаные черви нашли нас!

- Пиздец! - желудок подскочил к горлу, и я тут же посмотрел вниз, на стену дома.

Глаза уловили серебристые отблески в нижней части дома, и желудок из горла рухнул к пяткам. Они пробирались вдоль стены, и я догадался, каким будет их следующий шаг.

Я развернулся и быстро оделся, зная, что, когда я разбужу своего парня, он запаникует, и мне придется одевать его, а не себя. Нацепив свой М16, я схватил одежду Киллиана.

- Киллиан, просыпайся, - отчеканил я, стягивая с него одеяло, но его глаза уже распахнулись. Он знал этот тон.

- Кто там? - резко спросил он, в его голосе уже слышалась паника.

Я бросил ему его джинсы, и как только ноги оказались в штанинах, начал натягивать на него носки.

- Не кто, а что, - сказал я, пытаясь сохранять спокойствие, что оказалось трудно, когда внутри проклинаешь себя за собственную тупость. Как я мог не предугадать такое развитие событий? Блядь, почему я такой беспросветный тупица? - Прокси-черви снаружи, - на лице Киллиана отразился ужас. Я натянул на него левый ботинок. - Не знаю, как далеко распространилась радиация. Нам стоит искать укрытие или бежать на запад, - я задрал на него глаза. - Как думаешь?

Киллиан посмотрел на меня, потрясенный и напуганный.

- Именно в этот момент ты решил возложить на меня ответственность? - тихо произнес он. Его сердце билось, как рев двигателя мотоцикла, и, судя по лицу, он находился на грани обморока. - Если мы спрячемся… Ривер, они выследили нас до самого дома, они идут по какому-то следу… если мы попытаемся спрятаться, они будут караулить нас вечно, так ведь? Или в итоге проникнут в дом? За холмом сотни людей, которых они могут заразить и подчинить. Они могут продержаться там очень долго.

- Не знаю, - мрачно ответил я, заканчивая завязывать второй ботинок, после чего протянул ему его винтовку. - Но дело в том, что… там остались только Адлер и Спайк, и я уверен, что Спайк не вернется после своей выходки с Воронами. А если Адлер найдет наш дом в Чумных Землях и отправится на поиски Силаса, мы окажемся в полной заднице, возможно, на десятилетия. Ни один ариец здесь не выживет, и если химеры придут искать Неро...

- …они найдут нас, - прошептал Киллиан, оглядываясь через плечо, когда мы выходили из спальни. Я закрыл дверь и повел его к комнате Неро.

- Кажется, выбора нет. Надо раздобыть транспорт и бежать. Неизвестно, можно ли вообще от них спрятаться, они, кажется, способны проникнуть куда угодно, - я поднял руку и застыл на месте, прислушиваясь.

Царила тишина… холод беспокойства сковал желудок.

- Тихо, - прошептал я. Киллиан бросил на меня испуганный взгляд и потянулся к дверной ручке спальни Неро и Сефа, но я медленно покачал головой и указал на лестницу.

Он не понял.

Царила тишина.

Храп прекратился.

Я на мгновение оставил Киллиана, метнулся в бывшую спальню Спайка, вернулся со стулом и осторожно подпер его спинкой дверную ручку. По-прежнему не раздавалось ни звука. Это задержит их, но я надеялся, что то, что сидит у них внутри, не начнет действовать, пока они не поймут, что мы сбежали.

Я схватил Киллиана за руку, и мы направились к лестнице, двигаясь вдоль стен, чтобы половицы не скрипели. Я подошел к перилам и сел на них, зная, что так быстрее доберусь до первого этажа. Проскользив до низа, я бесшумно спрыгнул, огляделся и выругался, увидев тонкие черные нити, извивающиеся на стеклах окон. Они проверяли рамы, пытались проникнуть внутрь... но смогут ли?

Я махнул Киллиану рукой и отошел в сторону. Он последовал моему примеру и спрыгнул на пол почти так же бесшумно, как и я.

- Мы пригнали наш квадроцикл, - сказал я, доставая свой армейский нож, Киллиан достал свой. - Он не сгорел в огне, стоит сейчас рядом с дорогой в Мелхай. Мы оставили его там, потому что дождя не было.

- А Неро и Сеф? - спросил Киллиан.

- Мы… - я остановился и посмотрел на кофейный столик. Бесшумно я подкрался к нему и взял спутниковый телефон Неро. - Я анонимно позвоню Калигуле, как только мы выберемся отсюда, Силас придет и уберет радиацию, но… сначала нам надо убраться отсюда, - я осмотрел окна и почувствовал прилив раздражения. - А как, блядь, нам это сделать и не подцепить червей?

- Нам бы сейчас очень пригодилось твое умение избавляться от радиации, - затараторил Киллиан, осматриваясь по сторонам. - Из лаборатории нет другого выхода... - Киллиан засомневался. - Что насчет Мантиса? Может, он знает, как их остановить? Похоже, его очень заинтересовало, что я о них знаю, и он реально запаниковал, когда я сказал, что они так близко. Может, он нам поможет.

Я посмотрел на дверь лаборатории и, взяв Киллиана за руку, повел его к выбитой взрывом двери, которую Неро и Сеф обещали починить.

Лестница превратилась в груду деревянных и бетонных обломков, а один из железных столов придвинули к стене, чтобы запрыгивать на него, когда кто-то ходил кормить Мантиса. Я попросил Киллиана спрыгнуть первым, и сразу же последовал за ним.

- ПОМОГИТЕ! - внезапно раздался истошный крик. Я обернулся и услышал дребезжание стекол под ударами ладоней. Мы с Киллианом переглянулись, но когда он выскочил обратно на первый этаж, чтобы посмотреть, кто это, я попытался его остановить. Однако, даже с моей скоростью, пальцы лишь задели ткань его куртки.

Я выругался и погнался за ним.

Мы бросились обратно в гостиную и увидели Спайка, отчаянно дергающего створки раздвижной стеклянной двери. В его все еще красных, выпученных глазах полыхал ужас.

- Киллиан! - крикнул я. - Блядь, я все равно грохну его за то, что он выкинул в Мелхае. Пусть...

- Я разобью эти сраные окна, если ты меня не впустишь, мудила! - взвизгнул Спайк в полной истерике. Причина его паники тенями двигалась за его спиной, стремительно приближаясь скованными и дергаными шагами.

Киллиан открыл защелку и распахнул дверь - и сразу же между ступнями Спайка в дом влетело несколько червей. Спайк, задыхаясь, запрыгнул внутрь, но поскользнулся на одном из скользких гадов и рухнул на спину.

Я перехватил свой боевой нож и принялся шинковать черных тварей, Киллиан запер дверь и присоединился ко мне помогать разрубать похожие на жгуты тела, заливая деревянный пол коричневой кровью.

- Это все твоя вина, блять! Почему ты не убрал за собой радиацию!? - прокричал Спайк между свистящими выдохами и толкнул меня, но так сильно дрожал от истощения, что я даже не пошатнулся. - Как ты мог? - по его лицу потекли слезы. - Ты разрушил наш дом, уничтожил город и наши сады, наших животных. У Мантиса десятилетия ушли на их выращивание, все живое умерло! - он рухнул на пол и разрыдался. - Почему? - спросил он, закрыв лицо руками. - За что ты так с нами?

Киллиан удивленно таращился на него, я же только ухмыльнулся.

- Он заразил моих друзей прокси-червями, и вы с Адлером пытались изнасиловать моего парня, не говоря уже о том, что Адлер убил его, не зная, что он бессмертный. Ваши руки так же запятнаны кровью, как и мои. Вы, парни, заварили эту кашу, не мы.

- Они хотели похитить Адлера и отдать его Силасу! - Спайк ударил рукой по полу. - Что бы ты сделал, если бы он угрожал сдать тебя Силасу? Ты бы его подчинил.

Я уставился на него, как на жалкую сучку, его нытье рассеяло тьму и на время отодвинуло на задний план угрозу снаружи.

- В тот-то и дело, Спайк. Я - не ты, и действую немного по другому. Когда моему парню угрожают, я устраняю угрозу, - я погладил его по голове. - Вы трое проебались не меньше нас. И если бы ты не решил прикинуться Сангвином... я бы не выпустил радиацию. В следующий раз, когда захочешь поиграть в бога, не зли дьявола и не ной потом, как больно тебя отшлепали по тощей заднице.

Спайк задрал на меня красные глаза, затравленные, как у ребенка, которого обижают старшаки.

- Ты настоящий монстр, - прошептал он и перевел взгляд на Киллиана, будто ища защиты. Я тоже посмотрел на своего парня и не увидел той тьмы, которую ощущал сам… Киллиан тоже выглядел испуганным.

- Нам нужно перестать быть монстрами, Ривер, - прошептал Киллиан с умоляющим взглядом. - Спайк, конечно, заслуживает наказания за то, что пытался со мной сделать, и я знаю, что ты выпустил радиацию, защищая меня, но… я хочу, чтобы Туррис снова стал безопасным раем. Я не хочу быть гребаными антогонистом в этой истории.

Я ухмыльнулся и одарил его смешливым взглядом.

- Для тебя это в новинку, да? - я подошел к окну и вгляделся в залитый лунным светом двор.

Когда перед глазами из ниоткуда выскочил дохлый Кровавый Ворон, мальчики ахнули от испуга, но я даже не вздрогнул. От красного пищевого красителя из его глаз по распухшему лицу текли красные слезы Я смотрел на него и улыбался, восхищаясь тем, насколько сохранилось его тело. Его бледная кожа покрылась пятнами, но не гнила, и хотя один его глаз остался размыто-красновато-коричневым, другой стал ярко-белым с черной, как смоль, радужкой.

Он поднял руку и ударил ладонью по стеклу, парни снова ахнули, а я приложил свою ладонь к холодному стеклу поверх его серой пятерни.

- Киллиан, мир не делится на хорошее и плохое, - сказал я, рассматривая ходячий труп в черной мантии, измазанной серой грязью. Пепел запутался в темной бороде и нахмуренных бровях. - Я всегда буду принимать решения только в наших с тобой интересах. Неважно, кому это навредит, для меня всегда в приоритете будешь только ты, и я найду для тебя безопасный дом. Я сожгу мир ради тебя, Киллиан. Я уничтожу все живое, если это обеспечит твою безопасность, - из отражения в стекле на меня смотрели потрясенные синие глаза. - Ты сможешь с этим справиться?

Мой хороший мальчик, с самым добрым сердцем из всех, кого я знал, и я любил его за это. Но если он хочет больше ответственности, если он хочет, чтобы я доверял ему принимать решения и действовать самому, когда все пойдет по говну, я должен быть уверен, что его решения будут в наших интересах, а не ради защиты никчемных, ничего не значащих людишек.

- Да, - ответил Киллиан решительно. - Но, Ривер, пообещай мне, что и ко мне ты будешь прислушиваться. Потому что я вижу картину шире, чем ты, и знаю, что иногда твое душевное состояние не позволяет тебе принимать адекватные решения, например, то, что привело тебя к выбросу радиации. Обещай, что позволишь мне принимать решения, когда я почувствую, что ты не в том состоянии?

Наступившую тишину нарушали только только щелчки за окнами. Я смотрел на него в отражение в стекле, и хотя темная химера во мне язвительно хохотала над его предложением… я на мгновение отодвинул в сторону Жнеца, Тьму... и ответил:

- Обещаю.

Внезапно над нами раздался звон разбитого стекла, за которым последовала серия сотрясающих дом ударов. Я схватил свой М16 и бросился в сторону лестницы, но тут наверху снова разлетелись стекла, на этот раз в спальне Адлера.

Они проникли внутрь, так что нам пора убираться.

А значит, мне придется сделать то, чего я не хотел делать, но зрелище кишащего червями двора, убедило меня, что иного выхода нет.

Ответить за свои слова и доказать Киллиану... только он важен для меня.

Я достал ключи от квадроцикла и протянул их Киллиану.

- Слушай меня внимательно, - я поцеловал его в губы. - Сейчас мы все вместе выйдем, и я отвлеку их на себя излучением радиации. Вы со Спайком побежите к квардику и вдвоем отправитесь на поиски Адлера.

- Нет! - воскликнул Киллиан. - Ривер… это не... - я поднял руку и покачал головой. Киллиан прикрыл рот рукой и заскулил, но промолчал.

Я повернулся к Спайку как раз в момент, когда на втором этаже снова затрещали окна.

- Я могу доверять тебе, или мне просто стоит вышвырнуть тебя за дверь?

Спайк, все еще дрожащий и зареванный, кивнул.

- Да, я помогу навести порядок в устроенном тобой гребаном бардаке… если ты забудешь о том, что я сделал, - что ж, от химеры ничего умнее я и не ждал. Я снял свой М16 и отдал его Киллиану, а тот отдал свою винтовку Спайку.

- Их можно как-то уничтожить, не вырезая из шеи? Может, что-то сделать с телом? - спросил я. - Они не как, типа зомби, выстрелил в голову и все?

Спайк покачал головой, закидывая винтовку на плечо, потом схватил с кофейного столика один из многочисленных пистолетов Неро и засунул его за пояс.

- Нет. Только вырезать, хотя если проткнуть им глаз, они ослепнут, но только в том случае, если носитель мертв, - он задумался, как будто сомневаясь, стоит ли раскрывать все карты. - Но учти, они не каждый раз проявляют свое присутствие через глаза. Они умны, и если не хотят быть замеченными другими, а носитель еще жив, глаза не изменятся. Мантис обнаружил это, экспериментируя на мне и Адлере. Они… они, блядь, изучают своих носителей, их тела и возможности, и могут вытворять с бессмертными всякую безумную херню... раз уж мы потом оживаем. Мы видели… - Спайк помолчал и покачал головой. - Они реально охуенно умны и очень терпеливы. Просто не забывай об этом.

- Но они ничего не могут сделать без радиации, - сказал я, подходя к раздвижной двери, и глубоко вздохнул. - Я исправлю то, что натворил, и научусь избавляться от этого дерьма.

Над нами раздался треск деревянных досок и утробное рычание из-за двери. Я узнал эти вибрации - Неро.

- Нам пора, - сказал я. Киллиан обнял меня и на мгновение прижался губами к моим губам.

- За меня не переживай, - сказал я ему. - Ты позовешь Адлера и все уладишь, так ведь, партнер?

Киллиан смотрел на меня широко раскрытыми глазами, словно синие сапфиры сверкали с поверхности Луны. Я понял, что в этот момент он многое хотел мне сказать, но на это у нас нет времени. В глубине души я боролся с тем, чтобы доверять ему, но другого выхода просто не видел. Последние несколько месяцев он доказывал свою состоятельность и помогал нам, пока я варился в собственном безумии… пришло время довериться моему парню.

И я доверился.

- Я люблю тебя, - сказал я с улыбкой.

- Я… Я люблю тебя, - проскулил Киллиан в ответ.

Я открыл дверь и выбежал во двор, слыша за спиной сдавленные рыдания Киллиана. Вытянув руки и задействовав невидимые мышцы, я вызвал в теле вспышки сестической радиации и посмотрел в сторону квадроцикла. Мертвая трава кишела черными змеями, а четверо жителей Мелхая и Кровавый Ворон колотили кулаками по наружным стенам дома.

Я побежал к ним, вспышки белых огней в теле освещали червей на земле под ногами. Головы пятерых зомби дернулись в сторону света, белки черных глаз засверкали в лунном свете.

Прокси-черви набросились на меня молниеносно. Я ударил ножом в шею ближайшего ко мне жителя Мелхая, чувствуя, как черви вгрызаются в тело. Не только в шею и затылок - они пытались ввинтиться в каждый голый участок кожи и сквозь все тонкие участки ткани. С ревом превозмогая боль, я усилил излучение. Червей налетело еще больше, они облепили меня со всех сторон и извивались, грызли, вкручивались во все части тела. Те, кому не досталось место на моей шее, теперь вонзали свои острые макушки мне в лицо.

Киллиан рыдал, но бежал, я слышал его сбившееся дыхание. От нестерпимой, неимоверной боли, как будто меня несколько раз оприходовали гвоздодером, я осел на землю и попытался вдохнуть. Они шевелились внутри меня, в животе, по конечностям, пальцам, повсюду.

Зрение правого глаза помутнело, но левым я все еще видел, как черные нити хаотично мечутся туда-сюда, туда-сюда, как трясущиеся змеи, как щелкающие хлысты.

Внезапно к правому глазу вернулось зрение, даже более четкое, чем когда-либо раньше, и я поднялся на ноги, не отрывая глаз от двух парней, обогнувших меня и отбежавших уже на метр вперед.

Я смотрел им вслед, но тут что-то отвлекло мое внимание. Я развернулся - Неро и Сеф стояли в проеме раздвижной двери.

Вокруг меня раздавались щелчки, но я понял, что связь происходит на определенной частоте. Я поискал в них, как в строках двоичного компьютерного кода, и нашел нужную.

Вот оно… я понял эти щелчки.

Неро не двигался. Я хотел, чтобы он погнался за двумя живыми. Я посмотрел на беглецов и сказал ему следовать за мной, но он не сдвинулся с места.

ИДИ В ДОЛИНУ.

Зачем?

ВСЕ БЕССМЕРТНЫЕ ИДУТ В ДОЛИНУ.

Неро и Сеф, мотая головами из стороны в сторону, повернулись ко мне спиной и пошли в противоположном направлении, в долину.

Меня отвлек крик. Я развернулся к убегающим парням и направился за ними.

Киллиан

Мне пришлось проглотить крик и собрать все свое мужество, чтобы не броситься к нему. Я знал, что он больше не Ривер, но инстинкты взывали бежать к нему, вырезать их из него, даже если меня самого сожрут.

Но я не мог... Блядь, я не мог.

Я повернулся и побежал дальше, роняя слезы на потрескавшуюся землю. Луч фонарика передо мной разрезал темноту и, к счастью, не освещал ничего, кроме серой травы.

Спайк, чья белая кожа мелькала впереди ярким маяком, обернулся, его красные глаза отразили свет, как у животного. Его взгляд скользнул мне за спину, и глаза в ужасе расширились.

- Быстрее! - закричал он, развернулся и припустил быстрее, и я попытался последовать его примеру. Насколько я помнил, местность здесь была ровная, устланная зеленой травой до самого скалистого обрыва, хотя сейчас она хрустела и ломалась под моими ботинками.

Спайк вскрикнул и резко остановился. Я тоже затормозил и в ужасе увидел, как тело зараженного жителя Мелхая развернулось к нам.

Не простого жителя. Блядь, это беременная женщина с зашитыми глазами, но нитки на одном из них разорвались, и теперь он, черный, взирал на нас. Кожа на ее сером лице омерзительно обвисла, а губы превратились в двух черных пиявок. Ее резкие, хаотичные движения наталкивали на мысль, что черви внутри пока не научились управлять своим носителем.

Я выхватил нож, но Спайк покачал головой.

- Нам некогда убивать ее! - сказал он и побежал мимо нее. Женщина вскинула голову, как будто только сейчас нас почуяла, и вытянула руки, пытаясь поймать Спайка.

Я замахнулся ножом и вонзил его в открытую шею, когда она повернулась за ним, но, к моему ужасу, еще одна пара рук схватила меня за куртку. Я развернулся и полоснул ножом по лицу нападавшего, узнавая в носителе гребаных червей владельца магазина.

Я оттолкнул его, зная, что в схватке с ними нож бесполезен, и развернулся, чтобы догнать Спайка, но тут же почувствовал сильную боль в шее. Сунув нож за пояс джинсов, я ухватился за жилистый хвост, вытащил червя и бросился бежать.

- Спайк! Подожди! - закричал я.

Я обернулся и посветил фонариком себе за спину, и увиденное чуть не заставило меня выронить его.

Они неслись к нам, как паводковые воды по каналу. Каждую вмятину в земле, что мгновение назад оставил мой ботинок, заполняли полчища червей, ползущих в мою сторону, и всего в паре метров от меня… блядь, стоял Ривер и наблюдал за нами.

- Спайк! - снова закричал я, отпинываясь от червя, уже вытянувшегося, чтобы прыгнуть на меня, и со всех ног помчался в сторону квадроцикла.

Я направил луч фонарика вперед и увидел, как из-за угла особняка, недалеко от входа, появились черви. Между этой стеной дома и скалами тянулся проход не больше шести метров в ширину, дальше тропа расходилась: на запад в долину, и на восток к Мелхаю.

Еще один укол в шею. Я вырвал тварь и разорвал пополам, сердце бешено неслось, на чистом адреналине обгоняя страх и панику. Я свернул на восток и догнал Спайка, но увидел, что он извивается и дергается, пытаясь ухватиться за червя, вкручивающегося ему в шею. Я бросился к нему, схватил черное, похожее на кабель, тело и выдрал его.

- С-спасибо... - Спайк обернулся… Я увидел, как изменилось выражение его лица и сам совершил ошибку, оглянувшись. Пятеро червей взвились в воздух и вцепились мне в шею. Я изо всех сил вырывал их и продолжал бежать за Спайком. Не обращая внимания на сильную боль по всей шее и в голове, и продолжал хватать и дергать, вырывать и отбрасывать в сторону.

- Спайк! Помоги… - я дернул очередной жгут и почувствовал, как что-то тянет в затылке.

Стон вырвался сам по себе, когда болезненный укол прошиб поясницу, потом грудь. Бежавший впереди Спайк бросил на меня испуганный взгляд.

- Спайк! - я продолжал бежать за ним, к квадроциклу, отчаяние и боль заглушили все разумные мысли и полностью завладели эмоциями. Впереди показался квадроцикл.

Спайк тоже его увидел, развернулся и побежал ко мне. Я вздохнул с облегчением и протянул ему руку.

Спайк потянулся мне навстречу, но не схватился за мою ладонь - он сунул руку в карман моей куртки и вытащил ключ от квадроцикла.

- Спайк? - воскликнул я.

С чистейшим ужасом на лице Спайк потянулся в карман, вытащил пистолет и опустил руку. Раздался щелчок спускового крючка, и моя левая нога подогнулась от боли.

Я с криком повалился лицом в землю. Приподнявшись на локтях я пополз в сторону квадроцикла, но когда вытянул руку, из нее уже торчали, извиваясь, хвосты трех червей.

‘Нет, нет! Я должен выбраться отсюда. Надо найти Адлера, найти помощь… Спайк этого не сделает… он не вернет Адлера. Он не спасет нас, блядь, я уверен, что не спасет.’

Я открыл рот, чтобы закричать, умолять, сделать хоть что-нибудь, но в тот же момент черви ворвались внутрь и поползли по горлу, перекрывая доступ кислорода. Меня охватил новый приступ паники. Я умру до того, как они завладеют моим разумом, они убьют меня раньше.

Заурчал двигатель квадроцикла, вспыхнул яркий свет фары, и на этом… все.

Глава 56 Джейд

- Просто невероятно, - восхитился я, обходя грядку. - Слово кусочек Скайфолла перенесли в Чумные Земли, - я набрал пригоршню влажного, зернистого чернозема, понюхал его и высыпал обратно на грядку, залюбовавшись кустиками клубники. Пара недозревших ягод еще висела на цветоносах, видимо, они поздно зацвели, так как на дворе уже стоял сентябрь. Дальше росла морковь и еще какая-то ботва.

- Это мой… оазис, чтобы отдохнуть от Мантиса и Спайка, - с улыбкой сказал Адлер. - Я нашел это место, когда сбежал несколько лет назад, и с тех пор постоянно его расширяю. Радиация уже много лет не касалась этой почвы, и я изучил несколько книг по растениеводству, чтобы добиться идеального баланса удобрений для выращивания фруктов и овощей. Спайк, конечно, тоже внес свой незаменимый вклад, когда нашел нас.

- Ты определенно перенял любовь Фэллона к науке, - заметил Илиш. Он сорвал клубнику с веточки и повертел ее в пальцах. Потом протянул мне. Я еще не пробовал местную клубнику, поэтому с улыбкой взял ее и отправил в рот. Вкус оказался волшебный, у меня потекли слюнки, и я захотел еще. - Твоя система освещения тут давно устарела, я пришлю тебе несколько коробок Скайтеховских СФЛ, как только мы вернемся в Скайфолл.

(СФЛ - светодиодные фотолампы).

Адлер просиял.

- Я буду очень признателен, - он вытер руки о свои выцветшие джинсы и потянулся отрегулировать одну из ярких лампочек, освещающих грядки.

Мы находились в подвале Адлера. Дом, в котором я проснулся, оказался двухэтажным, современным, одним из самых больших и красивых на много километров вокруг. Адлер явно очень гордился своим домом и неплохо делал электропроводку.

От того места, где мы с Илишем попали в засаду, до дома было около двух часов езды. Илиш уже предостерег меня от расспросов Адлера о том, что он делает в этом районе, достаточно близко, чтобы увидеть аварийную сигнальную ракету Илиша, но с каждым разговором с Адлером мой хозяин сам все больше касался личных тем. Я делал то, что должен был делать, и держал рот на замке, ненавязчиво задавая лишь безопасные вопросы. Мой учитель занимался тем, что у него получалось лучше всего - собирал информацию, и я не хотел все испортить.

Мне нравилось снова видеть Илиша с этой его стороны, хотя я бы не осмелился сказать ему об этом. Не поймите меня неправильно, мой любимый Илиш - тот, с которым я проводил время наедине в Теньтуане... но это зрелище просто вернуло меня в наши годы в Скайфолле. Когда я проводил время, наблюдая, как он манипулирует и контролирует всех вокруг себя.

- У меня и на улице есть сад, - продолжил Адлер, открывая кран. У меня загорелись глаза, когда маленькие струйки воды взмыли в воздух, поливая растения. Я присмотрелся и понял, что он смастерил систему орошения из черных пластиковых трубок. - Но я выращиваю там сытные культуры, типа кукурузы, пшеницы и картофеля. Из-за солнца они не такие вкусные, как здесь, но намного лучше, чем все, что выращивают в Мелхае. Надеюсь, эти воришки не все уничтожили. Неро и Сеф жрут как гребаная саранча.

- Я уговорю Неро и Сефа вернуться весной, и они помогут тебе с посадкой, - сказал Илиш, забирая плетеную корзину с собранными Адлером овощами, и мы начали подниматься по лестнице. - Все, что тебе понадобится, я сделаю, в благодарность за твою помощь нам.

- Просто помогите мне вернуть мой дом - этого будет достаточно, - ответил Адлер. Мы поднялись на первый этаж дома, и я взял еще одну клубничку, предложенную Илишем.

Меня дом Адлера приводил в полнейший восторг. Через открытые окна в гостиную и примыкающую к ней кухню лился яркий свет. Перед нами открывался вид на Чумные Земли, потому что Адлер разобрал и сжег все дома в округе, и мы видели местность на километры вокруг. Весь дом он обставил мебелью, похожей на музейные экспонаты, и большую ее часть, по его словам, он забрал из элитных домов в Калгари и Эдмонтоне. Перед огромным плоским телевизором Честерфилд из какого-то бара стояли удобные мягкие кресла, все стены за ними покрывали огромные картины. В другой части цокольного этажа он соорудил что-то типа кинотеатра, поставив несколько кожаных кресел, обращенных к проекционному экрану. Кухонный гарнитур с мраморной столешницей, как у большинства химер, изобиловал приборами из нержавеющей стали и всевозможной утварью. Стены Адлер выкрасил в красный или коричневый цвет, полы выложил керамогранитными плитами или паркетом и выстелил коврами с причудливым узором.

Пару раз я замечал, как Илиш осматривает обстановку, но когда я в шутку предложил ему захватить дом, он пронзил меня взглядом, способным вызвать ядерную зиму. Он хотел, чтобы мы понравились Адлеру и чтобы тот увидел в нас безобидных химер, поскольку его опыт общения с другими членами семьи оказался не сильно положительным. Я подыгрывал ему, но, блядь, этот дом такой красивый. Я мог бы остаться здесь с Илишем навсегда. Нам не пришлось бы возвращаться в Скайфолл, и я бы старел до двадцати девяти, как он и хотел.

Но это не входило в наши планы. Он должен вернуться в Скайфолл и навести порядок в делах короля Силаса, а мне нужно стать бессмертным с помощью кусочка мозга рожденного бессмертным, у которого мы в данный момент жили.

Так что, очевидно, мы не будем присваивать себе этот дом, но то, что Адлер, похоже, ничего против нас не имел, вселяло надежду, что он пожертвует небольшим кусочком своего мозга, чтобы подарить мне бессмертную жизнь. А если мы поможем освободить то, что Адлер называет «Туррис», мы заодно получим и расположение Мантиса.

- Джейд? - позвал Адлер. Он взял морковь с зеленой ботвой из плетеной корзины и положил ее в мойку. - Ты умеешь готовить?

- Эмм... - я хихикнул и почесал затылок. - Обычно для нас готовят сенгилы на кухне или Лука, если требуются легкие закуски. В Моросе мы ели только рамен, такты, Декки-ланч, ну, ты понял… все быстрого приготовления.

Адлер посмотрел на меня вопросительно.

- Декки-ланч?

- Как «Крафт-ланч»*, только молоко не требуется, в нем уже есть сухое молоко, достаточно просто добавить воды, - сказал я и тут вспомнил, что Илиш хотел, чтобы мы сблизились. - Но я бы с удовольствием научился. Что ты готовишь?

*Kraft Dinner - нескоропортящиеся макароны с сыром в вакуумной упаковке.

- Ну, просто тушеное мясо с овощами, - смущенно ответил Адлер и вернулся к мытью моркови. - Тогда посиди пока, отдохни.

Я повернулся, чтобы уйти, но поймал на себе выразительный взгляд Илиша, он слегка покачал головой и подбородком указал на Адлера. Я кивнул. Илиш хочет, чтобы я помог ему на кухне и сблизился с ним в процессе приготовления еды? Хорошо, все, что пожелает мой хозяин. У меня хорошо получается вытаскивать людей из скорлупы, а Адлер казался добрым, но в то же время застенчивым и замкнутым парнем.

- Нет, покажи мне, как это готовить. Я не могу допустить, чтобы мой муж голодал. Илиш едва может приготовить тост, не запустив при этом пожарную сигнализацию, - я улыбнулся Илишу, и он в ответ одарил меня невпечатленным взглядом. Я намеренно поддевал его, и, думаю, ему хватит мозгов понять это. Подобные колкости расслабят Адлера и, возможно, он не так сильно будет опасаться Илиша.

Адлер улыбнулся и робко покосился на меня.

- Ладно. Я покажу тебе один свой трюк, - он протянул мне морковь и овощечистку. - Секрет приготовления хорошего рагу, - Адлер отвернулся и открыл холодильник, достав из него сверток в бумаге с пятнами крови. - Мясо надо обвалять в смеси муки, соли и перца, а потом тушить в горшочке с разогретым маслом на дне. Мука делает рагу более густым и создает корочку на мясе, от чего оно еще вкуснее.

Когда он отвернулся, чтобы достать что-то еще из холодильника, я взглянул на Илиша. Тот смотрел на меня и кивнул в сторону Адлера. Пока что у меня все получается. Надеюсь, он гордится мной.

Адлер, во всех отношениях, казался довольно порядочным и приятным парнем. Илиш описал мне его как идиота, полного дебила, которого Мантис держал в невежестве, насколько это было возможно. И, возможно, он и был необразованным идиотом, но со мной и Илишем он был довольно милым, просто немного замкнутым и неловким.

Да, вот самое подходящее слово… Адлер был немного неловким.

Я встал к мойке и принялся чистить морковь.

- Значит, тебе нравится готовить?

- А что, так очевидно? - спросил Адлер и неловко хихикнул. - Это типа моя страсть. Спайк и Мантис любят свою науку и эксперименты, а я долго не мог найти, что у меня хорошо получается и что мне нравится делать. Несколько лет назад, очень много лет назад, я встретил человека, который любил готовить и научил меня, так мы и познакомились.

- Кто это был? - я произнес эти слова еще до того, как понял, каким будет ответ. Я сделал непроницаемое лицо, но затылком чувствовал свирепый взгляд Илиша. Хорошо, что стук кастрюли, которую Адлер доставал для мяса, скрыл толчок моего подпрыгнувшего сердца.

Внезапно Адлер перестал возиться с кастрюлей, и как только в доме воцарилась звенящая тишина, он сказал:

- Его звали Эшер, - Адлер улыбнулся, посмотрев на меня.

Он сделал это специально! Подлый засранец нарочно перестал шуметь, чтобы послушать, не участилось ли мое сердцебиение. Хорошо, что Илиш предупредил меня заранее, иначе Адлер узнал бы, что это имя мне знакомо.

А раз я уже все знал, я подготовился, и мое сердце не дрогнуло. В награду за успех в управлении своим телом я получил грустное выражение, промелькнувшее на лице Адлера. Я вздохнул с облегчением и продолжил чистить морковь.

- Эшер, похоже, пересмотрел все шоу на телеканале «Еда», - сказал я с легким смешком. - На самом деле я и сам мало, что умею, кроме пары трюков, с которыми родился, - я взглянул на Илиша, чтобы понять, не собирается ли он остановить меня от рассказа о моих способностях эмпата, но тот едва заметно кивнул. Теперь он сидел за кухонным столом, и его короткие светлые волосы нимбом светились на фоне панорамного окна у него за спиной.

- Я так называемый эмпат, - продолжил я. - Слышал о таких? - глаза Адлера загорелись, и я понял ответ.

- Мантис рассказывал мне о них! Он был очарован эмпатами, даже одержим ими, - воскликнул Адлер и посмотрел на Илиша. - Валентин. Он все время говорил про Валентина, когда начал свои эксперименты с прокси-червями. Мантис помешался на контроле сознания, - внезапно блеск исчез из его глаз. - Ему нравилось экспериментировать на мне и Спайке.

Непринужденная атмосфера сменилась напряженным молчанием. Я не знал, что на это ответить, поэтому продолжал чистить морковь. Адлер с хмурым видом принялся за приготовление мяса.

- Адлер... - сказал Илиш твердым голосом. - Мантис плохо с тобой обращался, когда ты жил с ним?

Серые глаза Адлера окаменели.

- На самом деле использовать прошедшее время не совсем верно, - тихо сказал он, продолжая заниматься приготовлением мяса. - Он все еще использует меня и Спайка, как лабораторных крыс. Он все еще сует нам под нос скопу, все еще подсаживает нам червей. Он все еще... - Адлер тяжело вздохнул. - В глубине души он такой же, как химеры из Скайфолла. Такой же извращенец и убийца, ему плевать на человеческую жизнь, и он убивает, кого захочет. Не говоря уже о том, что он всю мою жизнь скрывал от меня все это дерьмо и отказался говорить, где Эшер, - Адлер посмотрел на Илиша. - А я просто хочу знать, жив он еще или нет.

- Я полагаю, он мог использовать вымышленное имя, как и ты не сказал ему своего, Адлер, - терпеливо сказал Илиш, пропустив мимо ушей, что нас только что назвали убийцами-извращенцами... хоть и справедливо. - Сейчас по Серой Пустоши бродит несколько химер, и одна из них как раз соответствует возрасту Эшера. Две другие, как я подозреваю, обосновались в Туррисе.

- Пока вы не избавитесь от них, - пробормотал Адлер. - Я просто хочу, чтобы они ушли и отдали мне мой дом. Я ненавижу Мантиса и то, что он продолжает делать, но… это мой дом и мои люди в Мелхае. Я должен защищать своих людей. Они любят и боготворят меня, а я позволил им попасть в руки безумных генетических уродов, - он внезапно бросил нож. - Почему я готовлю это дерьмо? Нам надо уходить сейчас. Я не могу позволить им прожить еще один день в руках этих ублюдков. Что, если страдают? - я с нездоровым восхищением наблюдал, как резко изменилось настроение Адлера.

Воспользовавшись моментом, я настроился на его ауру, чтобы разглядеть получше. Мое восхищение возросло. В отличие от Ривера и Силаса, в его ауре нет ни бесцветной пустоты, ни темной пропасти плохих эмоций, самое негативное в нем - это просто… злость. Не черная дыра или вакуум, засасывающий и поглощающий свет - просто темно-синий и серый цвета, живые и яркие, устойчивые и нерушимые. У него сильный характер, и он через многое прошел…

Я прищурился и, присмотревшись, увидел аномалии в нескольких областях - как будто невидимые волны накатывали и искажали цвета. Удивительно. Я никогда не видел ничего подобного. Это… Не знаю, что это, но может быть оно связано с его сменой настроения, хотя химеры славились своими перепадами настроения, так что, возможно, это не аномалии, а совершенно нормально для него. Но парень был радостным минуту назад, так что мне было неприятно видеть эти изменения.

- Адлер, я говорил тебе сегодня утром, - спокойно сказал Илиш. - Джейду нужен еще минимум день, чтобы оправиться от пережитого. У него по всему телу синяки от прокси-червей и падения из окна, слабость его организма уже подтверждается припадками.

Адлер принялся расхаживать по комнате, скрестив руки на груди. Потом остановился, посмотрел на потолок и закрыл глаза. Я посмотрел на Илиша, мысленно спрашивая его, что мне делать… он указал на кастрюлю и выразительно приподнял бровь. Я кивнул и продолжил готовить рагу.

- А если он убьет моих людей? - встревоженно спросил Адлер. Его глаза резко открылись, и он продолжал расхаживать по гостиной. - А если навредит Спайку? Или... еще… хуже? - Адлер поджал губы.

Внезапно я почувствовал себя полным идиотом… Я совершенно забыл, что один из тех парней изнасиловал его. Блядь, почему я осуждал его перепады настроения? Он имел полное право беситься из-за всего, что ему пришлось пережить. Мне надо проявить к нему больше терпения.

- Мы прекратим это, и как можно скорее, но для моего мужа нужен еще день. Он хрупкая химера и медленно поправляется.

Хрупкая химера? Я вернул ему невпечатленный взгляд, которым он одарил меня в ответ на колкость с тостами.

Адлер опустил руки.

- Прости… Много стресса за последний месяц, - сказал он и вернулся на кухню. По его лицу и походке было видно, что он напряжен. - Скорее даже, последние тридцать лет.

Мы с Адлером приготовили потрясающее рагу из босена, и он даже научил меня готовить к нему клецки, и они получились превосходными. После ужина я остался наедине с Илишем в гостиной, а Адлер ушел в подвал заниматься своим огородом.

- Я хорошо справился? - я приготовил мужу вечерний чай и сел рядом с ним на диван. Илиш работал над своей книгой, по телевизору фоном шел фильм.

- Да, - ответил Илиш, сделал глоток чая и поставил его на кофейный столик перед собой. - Мальчик не так плох, как я опасался. Он робкий и странный, но, кажется, привыкает к нам обоим.

Я придвинулся ближе, он обнял меня, и я изо всех сил старался не смотреть на то, что он писал.

- Думаю, он сам захочет помочь сделать меня бессмертным, - сказал я, но нахмурился. - А я-то подумал, к чему эта пассивная агрессия в мой адрес. Ты обозвал меня хрупким и беспомощным, чтобы заложить основу для разговора, да?

Илиш кивнул.

- Верно. Лучше бы, конечно, нам провести с ним еще минимум неделю здесь, чтобы укрепить вашу дружбу, но ему, кажется, не терпится вернуть этот Туррис. Но хорошо, что он вообще с тобой подружился. Я переживал, что мне придется использовать другие твои таланты, чтобы привлечь его на нашу сторону.

Я нахмурился, пытаясь понять, что он имеет в виду.

- Интеллект никогда не был и не будет одним из этих талантов.

Я вцепился зубами ему в плечо, притворяясь, что хочу отгрызть от него кусочек, но потом усмехнулся, когда понял, на что он намекает.

- Ты бы подложил под него собственного мужа, чтобы привлечь клона Ская на нашу сторону?

- Конечно, а потом потребовал бы подробностей, - он произнес это с серьезным лицом, но когда я рассмеялся, тоже улыбнулся.

- Как продвигается работа над твоей книгой? - спросил я. - Про меня там тоже есть?

- Пока нет, - ответил Илиш. - Я даже не уверен, что доберусь до тебя, пока не кончатся страницы. И хочу ли я вообще писать про это безумие, - он закрыл книгу и отложил ее. У меня сложилось впечатление, что он решил, что я подглядываю, и вообще не доверяет мне, что я не прочитаю ее без его разрешения.

- Я знаю, что не прочитаешь. А если прочитаешь хоть абзац, я узнаю и вырежу тебе часть мозга с этой информацией, - сказал Илиш, когда я выразил свое недовольство его недоверием.

- Ты почитаешь мне ее когда-нибудь?

- Когда станешь старше.

- На сколько старше?

- Когда тебе исполнится двадцать семь. Я прочту тебе каждую страницу этой книги.

Я скривился и отодвинулся, чтобы больше не опираться на него.

- Ты мудак. Я правда думал, что однажды ты доверишь мне… знать о тебе все.

- Джейд, я твой хозяин. Будет неуместно, если ты будешь знать обо мне некоторые из описанных там вещей, - сказал Илиш. - В отличие от обычного человека, у меня за плечами не просто тридцать три года жизни, а почти девяносто два, и на мою долю выпало немало испытаний. Моему кикаро не подобает читать обо мне такие подробности.

Последнее предложение пронзило мне сердце, будто каждое слово он выцарапал на нем гвоздем, и что еще хуже, в его тоне не было и намека на пассивную агрессию. Он говорил искренне.

- Но... ты же… мой жених, - шепотом сказал я. В голове звучали его слова, сказанные мне в Теньтауне. Он хочет стать мне мужем... ему не нужен кикаро.

Я встал.

- Полагаю, медовый месяц закончился. То, что я воскрес из мертвых, больше не актуально, и я снова стал просто кикаро из трущоб, - я развернулся и направился в гостевую спальню, которую мы с ним заняли, проходя мимо Адлера, поднимавшегося по ступенькам.

- Джейд, я подумал сделать несколько... - я прошел мимо Адлера, и он замолчал, увидев выражение моего лица. Он отпустил меня, не став вмешиваться и допытываться, и я закрыл за собой дверь.

Почему я расстроился? Я же ожидал чего-то подобного, верно? Он наговорил мне всех тех эмоциональных вещей, потому что пребывал в сильнейшем в своей жизни шоке и... душевном смятении. С моей стороны глупо надеяться, что он когда-нибудь действительно будет считать меня своим мужем. Я - его любовник и останусь им навсегда, он никогда не увидит во мне партнера.

И я знаю почему.

У меня защипало глаза, из-за чего я еще сильнее на себя разозлился. Я действительно слабый подросток-нытик, раз разревелся от одного предложения, и именно поэтому он никогда не увидит во мне своего мужа, своего партнера. Потому что я стану бессмертным, возможно, через пару дней, и мозгом и телом застряну в восемнадцати годах. Когда мы покидали Теньтаун, Илиш ясно дал понять, что никто никогда не будет воспринимать меня всерьез как его мужа, учитывая, насколько я молод, безрассуден и вспыльчив, насколько я... подросток. Все, вероятно, будут смеяться над ним.

Я шмыгнул носом и яростно потер глаза, так, что перед веками замелькали красные звезды. Я беспомощный и бесполезный, и ничего не могу с этим поделать. Мои тело и мозг отказывают, у меня все еще случаются судороги и припадки, и синяки на мне появляются, как у больного лейкемией. Я хрупкая, слабая химера, как он и сказал Адлеру… как я могу претендовать на то, чтобы стать для Илиша достойным мужем?

Переполняемый презрением к себе, я сорвал со своего пальца обручальное кольцо, развернулся и швырнул его в дверь.

Илиш поймал его одной рукой. Мой хозяин стоял в дверях, с книгой подмышкой и с нечитаемым выражением на лице.

Он опустил взгляд на обручальное кольцо.

- Значит, ты пересмотрел мое предложение и передумал? - спросил он. Его голос ледяной водой проник в мое сознание и затопил все тело. Уникальный тон моего хозяина, на который я втайне полагался, как на силу и уверенность, что все под контролем.

- Я передумал? Зачем кикаро обручальное кольцо? - тихо спросил я, отвернулся от него и сел на кровать.

- Что бы ты ни чувствовал, уверяю тебя, это неправильно и ты ведешь себя как идиот, - холодно сказал Илиш. - Джейд, у нас сейчас есть дела поважнее. Твоя жажда заверений никак не подождет? Я неделями баловал тебя вниманием.

У меня отвисла челюсть. Я уставился на электрический обогреватель в другом конце комнаты, чтобы хоть на чем-то сосредоточиться.

- Я не хочу становиться бессмертным, - процедил я сквозь зубы. - Не хочу вечно оставаться восемнадцатилетним, чтобы ни Скайфолл, ни твоя семья, ни ты не воспринимали меня всерьез. Я не согласен, и ты меня не заставишь.

Лед его предыдущих слов заморозил воздух в комнате, и мои слова повисли в нем, как густой туман. В воцарившейся холодной тишине я задрожал, как будто тело вспомнило, к каким последствиям обычно приводит мое непослушание и подобное обращение со своим хозяином.

- Я могу заставить тебя, и заставлю, - я подпрыгнул, когда понял, что Илиш стоит прямо у меня за спиной. Я даже не слышал, как он пошевелился. - Если понадобится, я свяжу тебя, переломаю каждую хрупкую косточку в твоем слабом теле, но я сделаю тебя бессмертным.

Жесткость его тона и слов поразили меня, но не испугали, как я ожидал. Вместо того, чтобы осознать собственную глупость и сдаться, я развернулся к нему, кипя от злости.

- Это мое тело, мне и решать, - в запале выкрикнул я. - Если с моего головой снова начнутся проблемы, я подружусь с Гейджем, и он меня вылечит. В любом случае, я не собираюсь провести остаток своей бессмертной жизни, страдая от последствий того, что застрял в восемнадцатилетнем возрасте, о которых ты мне рассказал. Это нихуя несправедливо, Илиш. Несправедливо, что... что ты никогда не посмотришь на меня как на своего гребаного партнера.

- Жизнь несправедлива, Джейд, - его слова сочились предупреждением об опасности, а его аура буквально кричала мне, что я ступаю на тонкий лед, но я шагнул. И я, блядь, пошел по нему.

- Нет, я не буду становиться бессмертным! - сказал я, повышая голос. - Осталась всего пара лет… дай мне дожить хотя бы до двадцати, чтобы лобные доли развились. Что угодно, только не оставляй подростком. Блядь, я не хочу оставаться подростком, а ты не хочешь подростка в мужья, - я ткнул в него пальцем. - Ты сделал мне предложение и говорил те... трогательные слова только потому, что находился в эмоциональном смятении. В них не было искренности, блядь, и ты доказал это, снова назвав меня кикаро. Я не твой жених, я снова твой ебучий домашний питомец и я, блядь, отказываюсь быть им вечно. Ты не можешь...

Мелькнуло движение, и ладонь Илиша обхватила мою шею и сжалась, почти полностью перекрыв доступ кислорода.

Я в шоке вылупился на него и почувствовал неимоверный прилив страха, увидев глаза Илиша. Они полыхали, как солнечные вспышки посреди Арктики, сжигали холодный воздух в комнате и разгорались ярче, словно использовали его в качестве топлива.

- Ты забыл, кому принадлежишь? - прорычал Илиш. - Ты забыл, что каждый сантиметр твоего тела, твой разум и твоя душа принадлежат мне?

Когда я не ответил, он встряхнул меня так, что моя голова закачалась.

- Отвечай! - рявкнул он.

- Нет… - проскулил я. Его слова ледяным дождем потушили яростный гнев, который я испытывал мгновение назад, и я, как мокрая собака, просто повис в его хватке и дрожал.

- Если ты снова когда-нибудь заставишь меня пережить то, что я испытывал, потеряв тебя, - начал Илиш. - Я убью тебя своими руками. Ты понял меня, Джейд? - Илиш поднял левую руку и показал мне книгу. - В этой книге будут описаны все случаи, когда кто-то заставлял меня чувствовать такое же опустошение, такое же чувство потери, непреодолимую вину и ненависть к себе. И знаешь, что еще в ней будет, maritus? - Илиш сильно шлепнул меня книгой по груди. - Как я систематически уничтожал каждого, кто осмеливался вызывать у меня подобные эмоции. Как я строил свою жизнь, чтобы никогда больше не испытывать этих чувств. Три года назад я совершил ошибку, позволив кому-то снова играть на моих чувствах, и в итоге получил худший месяц в своей жизни. Где я деградировал, потерял уважение к себе, возненавидел себя, и все время оплакивал слабоумного мальчишку, настолько безмозглого, что он мог только пялиться в пространство.

Ладонь на моей шее сжалась. Я задыхался и вырывался, но его хватка только усилилась.

- Я убивал партнеров за то, что они имели наглость заставлять меня испытывать те же эмоции и переживать те же потрясения, и я потратил более тридцати лет, планируя за это же убить короля. Кикаро, я клянусь своей нездоровой привязанностью к тебе… - он наклонился, и наши взгляды встретились. - Я убью тебя, если ты посмеешь еще раз заставить меня пройти через это. Ты меня понял?

Я смотрел на него, горло разрывалось от боли, а глаза горели и вылезали из орбит. Он слишком сильно сдавил мне горло, чтобы я мог ответить «да», поэтому я кивнул.

Илиш разжал ладонь, и я рухнул на колени, закашлявшись от резкого вдоха. Руки тряслись настолько, что я даже не мог помассировать саднящее горло. Его слова настолько сильно меня напугали, что лишили способности осмыслить их и вообще происходящее. Я больше года не видел Илиша таким разъяренным, но эта угроза не походила на обычное запугивание… Я понял, что он не шутил.

Я встал, но пошатнулся из-за головокружения от нехватки воздуха и налетел на комод, столкнув лампу, с грохотом разбившуюся об пол. Я поднялся, но снова споткнулся и врезался в стену.

Илиш стоял на месте - светящийся голубым силуэт в темноте. Его угрозы повергли меня в ужас, поэтому я с криком отшатнулся от него, когда он шагнул ко мне, и бросился к шкафу в нескольких метрах от меня. Глотая слезы и хрипя надсаженным горлом, я нырнул внутрь, закрыл за собой дверь и вжался в дальнюю стену небольшой гардеробной.

Свернувшись калачиком возле стопки одежды и черного мешка, набитого другой одеждой, я подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом, пытаясь восстановить дыхание. Голова раскалывалась от боли, сосредоточенной вокруг глаз, а рыдания мешали нормально отдышаться.

Я слышал, как открылась дверь, но не мог перестать судорожно всхлипывать и хрипеть. Я, блядь, не мог вдохнуть. Каждый раз, когда я пытался сделать глубокий вдох, легкие всасывали его, как вакуум, и я просто давился и кашлял.

Илиш сел рядом и прижался ко мне боком, я тут же дернулся и отодвинулся.

- Иди ко мне, mellitus*, - прошептал Илиш. Он положил руку мне на голову и нежно погладил. - Не плачь так сильно, у моего бедного мужа обычно не хватает на такое сил.

*mellitus (лат.) - сладкий, медовый.

Одна рука скользнула мне под колени, другая - подмышку. Он поднял меня, пока я продолжал захлебываться рыданиями, и вынес из гардеробной. Усевшись на кровать, Илиш посадил меня к себе на колени и прошептал:

- Ш-ш-ш. Ты должен гордиться собой. Никто не может разозлить меня так, как ты, и никто не способен вызывать во мне чувства и эмоции, которые, как я думал, я навсегда подавил.

Так вот почему ты хочешь меня убить?

- Иногда, в прошлом, я жалел, что не дал тебе умереть, - прошептал он. - Иногда я хотел убить тебя сам, потому что я ненавижу те эмоции, которые ты из меня вытягиваешь, - он глубоко вздохнул. - Но моя мазохистская натура всегда будет побеждать, и поэтому… мы будем вместе миллионы лет. Мне все еще нужно напоминать себе… что единственная причина, по которой я временами ненавижу тебя и хочу, чтобы ты ушел, в том, что ты снова сделал меня уязвимым... и заставил почувствовать то, от чего я отгораживался десятилетиями.

- Прости, - выдавил я из себя сквозь прерывистое, болезненное дыхание.

- Не извиняйся, - прошептал он. - Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя более живым.

Илиш снова шикнул на меня, когда я подавился очередным судорожным всхлипом, и принялся поглаживать мне спину небольшими круговыми движениями.

- Что мне с тобой делать? - он снова вздохнул и положил мою голову себе на грудь. - Ты разрушил мою жизнь, и все же… Я люблю тебя сейчас больше, чем когда-либо прежде, - он поцеловал меня в макушку и начал медленно покачивать, но я все еще не мог отдышаться.

Послышался шорох и шуршание переворачиваемой страницы.

- «Сад пауков» Илиша Деккера... - начал он. Я распахнул глаза от шока и увидел книгу в его руке. - Книга первая: Силас. Как и следует ожидать от книги, названной в честь короля, положившего конец всему миру, в ней вас ждет хаос, вербальное, физическое и эмоциональное насилие. С каждой страницей краски будут сгущаться мрачными словами и плохими воспоминаниями, пока вы не почувствуете, что больше не в силах перевернуть страницу. Но эта книга не начинается во мраке и не несет его в каждом предложении. Даже в безлунную ночь можно увидеть звезды, спутники, лампы в окнах и почувствовать запах горящих поленьев, манящий заблудшую душу прийти и обрести приют. С этого и начинается эта книга, но пока без света… эта книга начинается с первых воспоминаний маленького мальчика, чье имя знал только он один, о том, как могущественный король подхватил его на руки и вручил ленточку парящего в воздухе красного воздушного шарика - первого в его жизни.

Илиш остановился и убрал челку с моих глаз.

- Всего один абзац, а твое дыхание уже выровнялось. Maritus, ты не перестаешь меня удивлять.

Я прислонился к его груди и, когда он протянул мне салфетку, высморкался.

- Я просто хочу стать достойным… твоей разрушенной жизни. И я не стану, если застряну в восемнадцати.

- Я принял решение, - тихо сказал он. - Оно не поспешное, и не под влиянием момента или эмоций. Так будет лучше для нас обоих, и сейчас у нас есть прекрасная возможность, - он приподнял мой подбородок и поцеловал в губы. - Я могу прочитать тебе главы из своего детства, но остальное подождет, пока я не буду готов. Это сделает тебя счастливым, любимый?

Любимый? Он назвал меня 'любимый'. Я улыбнулся, хотя кожу на лице стянуло от высохших слез.

- Да, - ответил я и прижался к нему. - Твой голос лучше любого лекарства, любого наркотика… твой голос вернул меня из тьмы, в которой я пребывал, когда мой мозг умер. Я слушал и слышал, как ты читаешь мне, играешь на моем Геймбое, разговариваешь со мной… ты побуждал меня еще упорнее бороться за то, чтобы выжить.

Илиш ничего не ответил, но смысл моих слов нашел отклик в его эмоциях, я увидел проблески в его ауре, но что именно он испытал, я не понял. Он не скажет мне, даже если я спрошу. Мой Илиш - человек-загадка, если он пройдет мимов вас, вы уверуете, что падшие ангелы действительно бродят по этому серому миру, а если вам выпадет несчастье навлечь его гнев - то и демоны тоже.

Но мне дорог и падший ангел, и демон. Даже если он может погрузить меня в пучину отчаяния, он также может поднять меня на руки, крепко прижав к себе мальчика со сломанными крыльями.

Как же я люблю этого человека!

Рука Илиша скользнула к моему болевшему горлу, и он успокоил горевшую кожу холодным прикосновением. Я расслабился, чувствуя, как боль утихает, а дыхание замедляется.

- Этот воздушный шарик поразил меня до глубины души, я никогда не видел ничего подобного. Как он может летать? Силас объяснил мне, что команда собирателей мусора для королевской семьи нашла в Пустоши много баллонов с гелием. ‘Я взял немного из нашего запаса этих баллонов,’ - объяснил Силас мягким голосом. Он редко сюсюкался с нами в детстве, в основном только с домашними кошками. ‘Остальные мы используем, чтобы восстановить работу аппарата магнитно-резонансной томографии, но я попросил наполнить воздушный шарик для моего годовалого золотого мальчика в наш особый день.’ Он привязал зеленую ленточку к моему запястью и поднес меня к краю бетонного ограждения посмотреть на львят. Служители королевского зоопарка назвали их в честь меня, моих братьев и сестры.

Я слушал и ловил каждое его слово, и подумал, когда веки начинали тяжелеть… видит ли он слабую улыбку на моих губах.

Да, я очень сильно его люблю.

На следующее утро я проснулся в тепле, тесно прижавшись к телу своего хозяина, горячему, как печка. Поскольку по утрам было прохладно, и Адлер выключал генератор на ночь, я особо ценил тепло его тела и наслаждение от близости к нему. Прошлой ночью мы не занимались любовью, и все же, засыпая на его руках, под его голос и просыпаясь несколько раз ночью в его цепких объятиях, я чувствовал нашу связь и близость. Я обожал спать с такой химерой, как Илиш. Было что-то особенное в том, что я просыпался, а он уже бодрствовал, присматривал за мной и угадывал по биению моего сердца, когда я проснулся, от этого я чувствовал себя под присмотром, под защитой. Однажды я спросил Киллиана, чувствует ли он то же самое, и он ответил, что да. Может, отношения с химерой - это и непросто, но в них, безусловно, есть свои плюсы.

- Доброе утро, maritus, - шепотом сказал Илиш. Я протер заспанные глаза и увидел, что он сидит в постели, положив книгу на колени, и снова что-то пишет.

Я зевнул, потянулся и уткнулся носом ему в бок.

- Доброе утро, magnus, - ответил я с улыбкой. - Готов вернуть Туррис и отшлепать наших давно потерянных братьев?

Илиш усмехнулся и закрыл книгу. Он уже принял душ и оделся, свои короткие волосы он зачесал назад, но несколько прядей выбились и падали ему на лоб.

- Да. Мне не терпится увидеть, как поживают эти две пустынные химеры, очевидно, хорошо, судя по рассказам Адлера, хотя участие одной из них в сексуальном насилии вызывает беспокойство. В любом случае, это хорошая возможность привлечь на мою сторону еще двух химер, если мы сможем забрать дом без смертельного для них исхода.

- А кто они? - спросил я. - Сколько у нас сейчас химер в Пустоши?

- Несколько совсем маленьких все еще живут в безопасности в своих приемных семьях, но эти двое сбежали из дома, как они обычно все поступают в подростковом возрасте. Как я уже говорил, мы часто теряем с ними связь. Обычно они дают о себе знать убийствам или другими видами насилия, и мы забираем их в семью.

Я решил спросить его о том, что меня всегда интересовало.

- Почему ты не понял, что я химера, когда мы встретились? Разве по глазам непонятно было?

- Что ж, для начала ответь мне на вопрос. Ты не замечал в детстве у детей в Моросе странный цвет глаз? Я видел мальчика с поразительно яркими зелеными глазами и девочку с неестественным, кобальтовым оттенком синего.

И тут я вспомнил, что часто видел таких.

- Силас сделал это специально?

- Да, - кивнул Илиш. - Но не для того, чтобы ввести меня в заблуждение, хотя я не стану оспаривать, если он огласит эту причину. Эти мужчины и женщины - потомки эмбрионов, над которыми кто-то из ученых проводил эксперименты и не уничтожил потом. Силас вырастил их и передал малышей в Перспективу, чтобы дети со странным цветом глаз не считались чем-то необычным. Таким образом, когда мы подкидывали ребенка-химеру в приемную семью или детский дом, его не считали по умолчанию химерой. Таких мужчин и женщин сейчас около двадцати и все они потомки тех сирот из Перспективы. Если бы люди узнали, что среди них живет химера, с ребенком бы обращались по другому, в худшем случае, убили бы или избаловали в попытке угодить Силасу, а король этого не хотел.

- А те, кого мы собираемся выгнать из дома Адлера, кто они? - спросил я увлеченно. Интересно, каким бы я стал, если бы вырос в Серой Пустоши. Скорее всего, я был бы больше похож на Ривера, и уж точно был бы здоровее, учитывая все, что моя мать делала со мной в детстве. У Ривера не было никаких проблем со здоровьем, но, с другой стороны, он и родился бессмертным.

- Интеллектуальная химера-изверг семнадцати лет по имени Дмитрий и его младший брат, пятнадцатилетний стелс Тибальт. Их отправили в маленький городок на юге. Как они забрались так далеко, непонятно, но я полагаю, на то они и химеры. Кроме них больше некому, самому старшему после них ребенку двенадцать, и я не уверен, жив ли он вообще, - сказал Илиш и начал вставать с кровати, я последовал его примеру.

- Наверняка я смогу подружиться со стелсом, - мечтательно сказал я, снимая майку и боксеры, чтобы принять душ. Но вдруг остановился и сердито посмотрел на Илиша. - Пятнадцатилетняя стелс-химера, мне было столько же, когда ты меня похитил… Я не спущу с тебя глаз, - я прищурился, глядя на Илиша, и получил смешок в ответ.

- Да уж, maritus, избавь меня от страданий на месте в тот день, когда я решу снова пройти через это безумие, - сказал Илиш. - Я слышу, как Адлер возится на кухне. Прими душ, я буду в гостиной.

Я принял душ и привел себя в порядок, а затем присоединился к Илишу и Адлеру в гостиной. Едва выйдя из ванной, я почувствовал запах еды и обрадовался, увидев на плите разогретое вчерашнее рагу. Перед Илишем и Адлером стояли полупустые тарелки, и они что-то обсуждали.

- Доброе утро, - приветливо улыбнулся мне Адлер в камуфляже и армейских ботинкам, рядом с ним лежали магазины к штурмовой винтовке. Я взглянул на дверь и увидел прислоненный к ней довольно внушительного вида огнестрел. - Тебе уже лучше? Илиш оторвал взгляд от тарелки с тушеным мясом. Его этот вопрос явно не привел в восторг. Мне придется отвечать осторожно.

Я потер нос.

- Со мной все хорошо... Этот год действительно был напряженным для меня, для него и… я слишком остро реагирую на некоторые вещи, связанные с нашими... отношениями.

Серые глаза Адлера не отрывались от моих. Мне показалось, он смотрел на меня с любопытством.

- Я бы оскорбил вас обоих, если бы сказал, что не услышал ничего из того, что говорил Джейд. У меня невероятно хороший слух, для вас это не новость.

Поднятые глаза Илиша ожесточились, и я поник.

Адлер посмотрел на Илиша, и взгляд моего мужа тут же снова стал нейтральным.

- Я сделаю его бессмертным, но… Мне кое-что нужно от тебя. Сейчас ты ничего не можешь мне дать, но пообещай мне, когда вернешься в Скайфолл… - Адлер замолчал, когда Илиш поднял руку.

- Как только я окажусь в Скайфолле, я сделаю все, чтобы выяснить судьбу Эшера, и если мы его найдем, я приведу его к тебе или наоборот, - закончил за него Илиш.

От облегчения на лице Адлера и его вспыхнувшей ауры, меня охватило чувство вины. Не впервые, потому что оно подгрызало меня с тех пор, как я осознал, что клон Ская, ужасного жестокого человека, на самом деле оказался порядочным парнем. Грустно видеть, какое облегчение он испытал, узнав, что, возможно, у него появятся ответы на вопрос о судьбе Эшера.

Хуже того, он не прыгал и не вопил от восторга, а проявил смиренное, но всепоглощающее облегчение. Как будто он долгие годы в полном одиночестве искал давно потерянного родного человека и, наконец, кто-то, обладающий силой прочесать всю Серую Пустошь, предложил ему помощь в поисках любви всей его жизни.

Но обещания Илиша пусты, как небо над Чумными Землями, и не дадут Адлеру ничего, кроме охоты за призраком.

Потому что Эшер Фэллон и Силас Деккер - один человек, а Илиш ни за что на свете не отдаст Адлера королю, и, судя по всему, Мантис тоже. Бедный Адлер обречен продолжать поиски и тосковать по человеку, которого он встретил и потерял очень давно, пока мой хозяин не решит сообщить о его смерти.

Однако, он точно этого не сделает, пока не вытянет из Адлера все, что сможет.

Несмотря на то, что его сад сгорел, мой хозяин все еще собирал обугленные ростки, но планировал ли он привести сад в порядок, выгнать пауков и перестроить грядки, я не знал.

- Спасибо, - голос Адлера дрогнул. Неослабевающее чувство вины еще сильнее сжало мое сердце. - Спасибо тебе за все. За то, что... помогаешь мне найти его и вернуть мой дом, - Адлер поднялся на ноги и протянул Илишу руку. - Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями, - он посмотрел на меня повлажневшими и полными надежды серыми глазами. - И тебе тоже. Это... такое облегчение видеть, что не все химеры Скайфолла похожи... на них. Что некоторые из вас - хорошие люди.

‘О, Адлер, тебя ждет сюрприз. Остерегаться надо не кровожадных маньяков, - я смотрел на Илиша, когда шел к Адлеру с протянутой рукой. - А спокойных и терпеливых людей, скрывающих свою истинную натуру под масками.’

Я пожал руку Адлеру после того, как он обменялся рукопожатием с Илишем.

- Адлер, многие из нас хорошие люди, - сказал Илиш. - У некоторых химер действительно есть особые наклонности и проблемы, которые мы пытаемся решить, но хороших больше, чем плохих. Ты должен понять, что Мантис намеренно исказил твое представление о семье ради собственной выгоды. Ты довольно долго находился в изоляции и если бы узнал, что у тебя есть большая семья, братья, готовые принять тебя с распростертыми объятиями, он не смог бы удержать тебя рядом, чтобы использовать для своих экспериментов.

Адлер помрачнел. Я занялся своим завтраком, скрывая от проницательного взгляда Илиша чувство вины, которое так и порывалось отразиться на лице.

- Наверное, ты прав, но… - наполняя свою тарелку, я оглянулся и увидел, что в серых глазах бушует буря. - …Я должен убедиться в этом сам, но я ни за что не поеду в Скайфолл. Туррис - мой дом, там мои люди. Они любят меня, и я должен о них заботиться. Просто... - Адлер помолчал. Я сел за стол со своим рагу, а он все еще с хмурым видом разглядывал свою тарелку. - Хотел бы я знать, где правда. Эшер был… охрененно потрясающим. Но потом я встречаю… этих двоих, насильника и психопата-социопата, и своими глазами вижу, как Неро, весь такой дружелюбный, хочет сдать меня Силасу, Сеф подыгрывает, а Кики только притворяется беззащитным дурачком. Я не знаю, что думать о химерах.

Илиш наигранно удивился.

- Такое впечатление, что у каждой химеры есть своя индивидуальность, да? Адлер, ты не можешь судить обо всех нас по словам одного человека или действиям нескольких. Когда ты вернешься в Туррис и почувствуешь себя в безопасности, я могу познакомить тебя с другими членами семьи. Если захочешь, я заберу Мантиса обратно в Скайфолл.

Я удивленно приподнял брови, но потом понял, что Мантиса, скорее всего, по дороге замуруют в бетон и бросят в озеро. Илиш ни за что не довезет его до Скайфолла со всем его багажом информации. Мантис полетит в Скайфолл так же, как «твоя старая собака поедет жить на ферму».

- Может быть… - тихо произнес Адлер. - Он много для меня сделал, но… Я устал от того, что он вытворяет со мной и Спайком. Не поймите меня неправильно, я люблю его как отца, правда люблю. Но мне уже тридцать, и я хочу сам управлять своей жизнью... и мне нужен кто-то. Мне нужен Эшер.

- Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы…

Внезапно за окном промелькнуло что-то черное, и даже Илиш подпрыгнул. Я оглянулся, ложка со звоном упала в тарелку с рагу, а сердце подскочило к горлу.

Гребаная кошка!

Кошка... с гребаными крыльями?

Мелькнуло что-то рыжее, затем серое и коричнево-полосатое, еще три кошки спикировали вниз и приземлились на подоконник снаружи.

- Боже мой… они выбрались. Я так волновался, - Адлер вскочил на ноги и побежал к двери. - Я думал, они их точно убьют… они слишком дружелюбные, это их когда-нибудь погубит.

Я удивленно уставился на Илиша.

- Они... летают?

- Это феликосы, - объяснил Илиш. - Периш вывел их, но когда Силас стер большую часть его памяти, он забыл, как их создавать. Все наши ученые занимались клонированием Ская, поэтому создание новых отложили. Единственные, кто остался, были стерилизованы, поэтому, когда они умерли от старости, их род прервался. Похоже, Мантис либо создал новых, либо...

- Периш подарил их ему, - объяснил Адлер, придерживая дверь, чтобы кошки вошли внутрь. - Он подарил Мантису много животных, и тот разводил их и хорошо о них заботился, - Адлер поднял большого серого котяру и протянул мне. - Это Томми, он отец рыжего и полосатого котят, а черная - мать, ее зовут Нина. Он очень дружелюбный.

- Как они пережили путешествие с радиацией? - спросил Илиш, поднимая на руки полосатого кота с белой мордочкой, и начал рассматривать его крылья. - Выглядят совершенно здоровыми.

- Я сделал тропу, чистую от радиации, отсюда до Турриса, - объяснил Адлер. - Они чувствуют запах радиации и знают, что от нее нужно держаться подальше. Мантис приучил всех наших животных ее бояться, - он прижал черного кота к себе, и на его лице появилось беспокойство. - Если они здесь… значит, в Туррисе дела плохи. Нам пора уходить, - Адлер вскочил на ноги и исчез в подсобке. Послышалось шуршание, и все четыре кошки ломанулись на шум. Кажется, их ждало лакомство.

- Пойдем после того, как Джейд поест, - ответил Илиш, выглядывая в окно. - Вряд ли у нас возникнут проблемы в Туррисе, как только Неро увидит меня, он отзовет других химер. Но я все равно надену на тебя бронежилет. Ешь быстрее, пора покончить с этим, и тебя ждет бессмертие.

Я глубоко вздохнул.

- Меня ждет вечность твоего абьюза…

Сам не зная почему, я поднялся на ноги и подошел к большому зеркалу, которое Адлер повесил в гостиной. Я встал перед ним и посмотрел на себя.

На меня смотрел исхудавший человек с желтыми глазами, похожими на солнца, встающие над угольными пластами. Круги под ними стали еще больше, а синяк на щеке от удара об асфальт, казалось, с каждым днем только темнел.

Хотя я смотрел на себя в зеркало много раз в день, я сделал шаг назад и посмотрел на себя иначе… глазами Илиша, который видел мое лицо почти каждый день с тех пор, как забрал пятнадцатилетнего оборванца их трущоб Мороса.

И я понял, что… физически я сильно изменился. Я какой-то… измотанный. Во всем теле чувствуется истощенность и вялость, а в глазах такая усталость, словно я был бессмертным, лицезревшим смерть тысячи миров. Я раньше даже не осознавал, насколько болезненно выгляжу.

Лицо в зеркале стало унылым, рядом со мной появился Илиш.

- Почему ты не сказал мне, что я так плохо выгляжу? - спросил я, перехватив его взгляд в зеркале.

- Ты бы не понял. Представь, ты нежишься в моих объятиях, и тут я говорю тебе, что вижу, как ты медленно умираешь? - он положил руку мне на плечо, мы смотрели друг на друга. Мы сильно изменились за последние два года. - Даже когда ты улыбаешься, я вижу, как устали твои тело и мозг. Ты так долго боролся за выживание, боролся с телом, которое постоянно хочет спать. Ты жалуешься, что я делаю тебя бессмертным слишком рано, но... - он нежно провел холодным пальцем по синяку на моей щеке. - Клянусь, иногда ты выглядишь старше меня. Я никогда не видел, чтобы тело и разум так уставали. Мой maritus слишком многое повидал за свою короткую жизнь, и мой долг как твоего мужа - защитить тебя, - он отвернулся от зеркала и взял меня за подбородок. - Когда эти глаза смотрят на меня, я вижу в них жизнь. Я вижу энергию в твоем теле, огонь в венах... Но ты не всегда смотришь на меня, и именно в такие моменты я вижу, насколько ты устал, - он погладил мой подбородок большим пальцем. - Все значимые события в моей жизни увянут по сравнению с моментом, когда я почувствую, как белое пламя обжигает твою кожу, когда ты откроешь глаза и посмотришь на меня в свой первый день в качестве бессмертного рядом со мной.

Переполненный эмоциями, я обнял его и прижал к себе. Илиш обнял меня в ответ.

- Я тоже так хочу.

Мы с Илишем посмотрели в гостиную и увидели Адлера в арке, ведущей в коридор, с сумками в одной руке и оружием в другой. Клон Ская выглядел удрученным, но в то же время задумчивым.

- Однажды и у меня так будет.

Вздохнув, он направился к входной двери.

Глава 57 Джейд

Поездка на пикапе по Чумным Землям добавила моему вынужденному путешествию не просто новизны, а даже какого-то очарования. Помимо нашей ужасной езды на квадроциклах, я никогда не ездил на машине по Серой Пустоши, не говоря уже о Чумных Землях, и, глядя на проносившиеся мимо нас заброшенные пыльные дома, я почувствовал себя каким-то чит-кодером. Каждый час езды покрывал не меньше пяти дней пешего пути, а при той скорости, что Адлер выжимал из пикапа, вероятно, еще больше.

И что самое клевое? Я ехал на переднем пассажирском! Илиш сидел между мной и Адлером, потому что на его месте ремня безопасности не оказалось, и хотя Адлер заверил его в своих водительских навыках, Илиш не хотел рисковать и усаживать меня на сиденье без ремня. И не прогадал, потому что Адлер оказался тем еще лихачом. Очевидно, он ездил по этому маршруту много раз, и, судя по машинам, прижатым к обочинам или съехавшим в кювет, он расчистил дорогу от препятствий. На некоторых кусках дороги я даже заметил свежий асфальт, залепивший трещины и глубокие выбоины.

- Здесь все очищено от радиации, - объяснил Адлер.

Рожденный бессмертным просто излучал нервное возбуждение, мне даже не требовалось читать его ауру, чтобы это почувствовать. Когда я все таки включил свои эмпатические способности, это оказалось не просто волнение - меня умилил нехилый намек на химерью жажду крови. Он хотел вонзить зубы в химер, захвативших его дом, особенно в ту, которая его изнасиловала. Чем ближе мы подъезжали к Туррису и Мелхаю, тем сильнее это проявлялось и уже дошло до того, что его сердцебиение участилось, а тело вибрировало. Может, Адлер и классный парень, и чертовски дружелюбный, но мне кажется, это только потому, что ему раньше не лезли под кожу. Вглядываясь в ауру с клубящимися синими и серыми тонами, я понял, что если вывести этого парня из себя, он превратится в нечто свирепое.

Неискушенная кровью рожденная бессмертной химера… будет интересно понаблюдать за этим. Мне даже почти жалко людей, отнявших у него дом. Адлер десятилетиями копил в себе неутоленную химерью жажду крови, и я надеялся, что стану свидетелем, когда кто-нибудь бросит в этот колодец спичку.

Мне хотелось поделиться с Илишем своими наблюдениями, и я пожалел, что у меня до сих пор нет моего черного блокнота, в который я записывал ауры всех химер. Илишу нравилось слушать о таких вещах, и мне не терпелось рассказать ему о том, что я почувствовал от Адлера…

...но, с другой стороны, возможно, он скоро сам все увидит.

- Подъезжаем, мы уже в Серой Пустоши, и Мелхай недалеко, - сказал Адлер. - Что ты будешь делать?

Илиш протянул мне защитный шлем, и я надел его на голову. На меня уже нацепили боевую броню Легиона, которую Адлер хранил для Спайка, а наше оружие лежало на задних сиденьях.

- Высади меня в Мелхае, и я сам дойду до дома, - ответил Илиш. - Оставайся с Джейдом и жди моего сигнала. Я надеюсь, что Неро увидит меня первым, но если услышите выстрелы, просто подождите. В итоге Неро меня узнает, и все может закончиться мирно.

- А если это не закончится мирно? - уточнил Адлер.

- Для этого случая мы приехали с оружием.

Пикап двигался по извилистым дорогам, очень похожим на те, по которым мы шли из Теньтауна, и, судя по нависшим над нами скалистым хребтам и засыпанным выбоинам, кажется, с этих скал часто падают камни. Это подтвердилось, когда Адлер резко выкрутил руль вправо, чтобы объехать валун размером с Хонду, лежавший почти посередине дороги.

- Ты водишь как маньяк, - холодно заметил Илиш.

Адлер усмехнулся.

- Большой водительский стаж, - но затем его улыбка погасла. - Сегодня холодное утро… - серые глаза сузились, но когда я посмотрел вперед, то не увидел ничего, кроме еще одного холма. - Но я не вижу никакого дыма.

- Мелхай за тем холмом? - спросил Илиш.

Адлер кивнул, крепче сжимая руль.

- Да…

Мотор взревел вместе с подскочившим пульсом трех химер в салоне пикапа, и мы поехали еще быстрее, направляясь к самому северному населенному пункту в Серой Пустоши.

В небольшом и непритязательном городке на первый взгляд не виделось ничего необычного. Обычная стена, обычные дома, но, с другой стороны, я никогда не был здесь раньше.

Адлер выругался себе под нос.

- На стене никого нет... - прошептал он. - Там… Илиш, я не вижу никаких ебаных признаков жизни! - произнося это, он повысил голос и хлопнул ладонью по рулю. - В жопу этого ебучего мудозвона! - закричал Адлер. - Блядь, он убил их. Я знаю, что он перебил их всех к херам.

- Не могут две химеры уничтожить целый город… - Илиш говорил медленно, но, хотя его слова звучали ровно, гнев начал проступать на холодном лице. - И в этом нет необходимости… горожане ведь не знали о том, что произошло?

- Злоебучий сукин сын взорвал мой гребаный гараж. Мне удалось скрыться в дыму после того, как Неро всадил мне нож в задницу, - сказал Адлер. Его голос наэлектризовал воздух внутри пикапа. Он нажал на газ, и мы полетели в сторону Мелхая, а мгновение спустя, когда Илиш положил руку мне на грудь, не доверяя ремню безопасности, чтобы я не разбил голову о приборную панель, Адлер резко затормозил. - Этот ублюдок убил Кики и, блядь, обвинил в этом меня, а потом наполнил гараж радиацией, когда его тупорылый парень-твинк прищучил его за то, что он трахался с Неро, - Адлер открыл дверь в полукилометре до ворот в Мелхай и вышел.

Мы с Илишем переглянулись.

Наполнил гараж радиацией?

Адлер открыл дверь и схватил винтовку с заднего сиденья.

- А самый прикол в том, что твик тоже оказался бессмертным.

- Подожди… - Илиш быстро выбрался из машины, и я последовал его примеру. - Обе химеры бессмертны?

Адлер закинул кожаный ремень за спину, глаза его горели яростью.

- Я разбил лицо маленькому белобрысому засранцу так, что от него осталось только кровавое месиво, а он выполз из морозилки как новенький и набросился на Спайка. Другого... - стиснув зубы, он развернулся и зашагал в сторону города. - …ты очень хорошо знаешь, и если вы, блядь, переметнетесь на его сторону, я набью вас всех камнями и сброшу в гребаную реку.

- Илиш… - промямлил я, пытаясь дышать, но у меня кружилась голова. - Илиш… ты же не думаешь...?

Я поднял глаза на своего хозяина. Илиш уставился на спину удаляющегося Адлера и казался совершенно ошарашенным - рот открылся, глаза, как фиолетовые блюдца. Мой хозяин выглядел так, словно волшебник превратил его в ледяную статую, и его реакция заставила меня самого сдаться немыслимому предположению и опуститься на колени.

Илиш медленно повернул голову и посмотрел на меня с тем же застывшим потрясением на лице. Мы оба молчали, я таращился на него в ответ, практически слыша, как в наших головах пытаются повернуться заржавевшие шестеренки, отказывающиеся обрабатывать полученную информацию.

Ничего не происходило, мы просто пялились друг другу в глаза. Два шокированных мозга держали в руках таблички «Забастовка!»

- Невозможно, - наконец прошептал Илиш. - Это невозможно. Джейд, это исключено. Слишком много… - он наклонился и помог мне подняться на ноги, затем схватил меня за плечи. - Слишком много переменных, Джейд. Радиация убила бы мальчика. Они не смогли бы спастись от огня… это невозможно.

Илиш обернулся, схватил меня за руку, и мы побежали за Адлером.

- Адлер! Адлер… это был Ривер? - слова быстро слетали с губ Илиша, мягкости его обычного тона как ни бывало, никакого благородного изящества, только нервная растерянность.

Адлер стоял перед воротами Мелхая, заглядывая внутрь, и не двигался, повернувшись к нам спиной с винтовкой в руках.

Мой хозяин потерял терпение, удивительно даже, что он продержался так долго. Стиснув зубы, пока мы продолжали бежать, он закричал.

- Адлер! Это были Ривер и Киллиан?

Мы оба резко остановились, когда посмотрели через ворота на городок Мелхай.

На улицах стояли десятки абсолютно неподвижных людей. Никто не двигался и не разговаривал. Они словно превратились в терракотовую армию - идеальные копии себя прежних, но при этом казались вылепленными из глины и неспособными или не желающими двигаться.

И еще кое-что настораживало. В городе, известном своими урожаями овощей и фруктов, зеленой травой и цветами… царила такая же серая смерть, как и в остальных районах Серой Пустоши. Деревья умерли или находились на последнем издыхании, их серо-коричневые ветки угрюмо поникли к желтой пожухлой траве, а растения представляли собой просто клочки сухих веток и скрюченных листьев.

И... там реально полыхали пожары. Вдали я увидел вспышки жемчужного и опалового пламени без дыма.

И тут меня сразил запах. Не сладковатая вонь гнили и разложения, как во всех городах Пустоши, а какой-то затхлый, странный запах, который я не мог распознать, но он наполнил меня дурным предчувствием.

- Блядь... - прошептал Адлер. Он шагнул к закрытым воротам, но остановился. - Прокси-черви… он убил мой город, моих людей, моих Кровавых Воронов и черви… черви пришли.

- Адлер… это сделал Ривер? - спросил Илиш.

Адлер с громким воплем вцепился в ржавые прутья и потряс их. Илиш схватил меня за руку и оттащил назад, когда Адлер распахнул ворота.

Все жители подняли головы и повернулись в нашу сторону.

Все до единого мертвые. Не такие высохшие, как та нежить в Чумных Землях, но они определенно подгнивали: жемчужно-серая кожа покрылась пятнами, а обвисшие губы почернели. Они двигались такими же дергаными рывками от того, что не меньше дюжины червей в каждом из этих мертвых арийцев обрабатывали их внутренности, превращая в зомби-марионеток.

- Адлер! - закричал Илиш, крепко сжимая мою руку, не решаясь оставить меня, несмотря на то, что мы направлялись к армии проксированных зомби, и мы побежали к Адлеру. - Ответь мне. Скажи, кто...

Порыв ветра чуть не сбил нас с ног. Я обернулся, чтобы рассмотреть, что на нас обрушилось, но увидел только удаляющиеся волны искаженных воздушных потоков за нашими спинами и вокруг.

Я огляделся, пока не нашел глазами в эпицентре невидимого импульса Адлера - он поглощал радиацию.

- Кто это был? - Адлер резко обернулся. Нежить топталась всего в трех метрах от нас. Я выхватил свою винтовку и приготовился стрелять в каждого, кто подойдет слишком близко, но судя по сверкающим серо-стальным глазам Адлера, не факт, что нам придется стрелять именно в них.

- Кто это был?! - прорычал Адлер. Я услышал глухой топот слева и, обернувшись, увидел зомби, приближающихся к нам вдоль стен домов, а за Илишем их собиралось еще больше. - Это был ублюдок, которого ты, блядь, создал! - заорал он, совершенно обезумев. Вспышка света пронзила его грудь, заставив черную рубашку сиять. - Ривер, его мелкая белобрысая сучка Киллиан и два ублюдочных изверга захватили мой гребаный дом и убили моих гребаных людей!

Ривер и Киллиан.

Они живы?

- Уходи! - почти на грани истерики закричал Адлер. - Иди, найди свое гребаное творение и приведи его ко мне! Он заплатит за это. Клянусь жизнями моих людей, Ривер, блядь, заплатит за это!

Илиш отступил на шаг и огляделся по сторонам, оценивая масштаб наступающих проксированных зомби.

- Дом должен быть очищен. Если Ривер научился управлять выбросом радиации, то может и поглощать ее. Джейд, пойдем. В таком состоянии мы больше ничего не добьемся от Адлера. Нам надо… надо найти их.

- Они живы? - спросил я. Илиш потянул меня за руку, и мы побежали обратно к воротам. Слева я увидел парковку и извилистую тропу, скрывающуюся между скал. - Хозяин… как?

- Я не знаю, - честно ответил Илиш. - Но я точно знаю, что у нас есть два зверя, которых нам надо контролировать, иначе они своей ненавистью друг к другу разорвут Серую Пустошь на серый клочки, - мы побежали через парковку к горной тропе.

Мы добрались до подножья холма, и я запыхался, в легкие словно напихали иголки и колючки вместо воздуха. Илиш погладил меня по спине охлаждений ладонью.

- Ты удивишься, насколько лучше будешь себя чувствовать, когда станешь бессмертным, - сказал Илиш. Его рука прижалась к моей груди, и от этого стало еще холоднее. Я сделал несколько глубоких вдохов. - Это ненадолго. Скоро тебя уже ничего не остановит, - он посмотрел на дорогу и глубоко вздохнул. - Это невозможно, - прошептал он. - Как такое может быть?

Через пару минут я немного восстановил дыхание, и мы двинулись вверх по извилистой тропе, все еще держась за руки и вдыхая странный затхлый воздух.

- Твой сад не так сильно выгорел, как ты думал, - сказал я ему. - Илиш... если они живы... план… твой план, с Силасом, Скайфоллом... он снова в силе?

- Не знаю, - ровно ответил Илиш. - Прямо сейчас нам надо успокоить зверенышей, сделать тебя бессмертным, а потом посмотрим, - его губа дернулась.

Я подтолкнул его локтем.

- Можешь улыбаться, если хочешь. Тут только я.

- Сейчас не время улыбаться, maritus.

- Ну же, улыбнись хоть раз, - сказал я и расплылся в улыбке. - Всего разочек...?

Его рот снова дернулся.

- Maritus, заткнись.

- Позязя? - спросил я.

Илиш посмотрел на меня и, увидев, что я улыбаюсь, больше не смог сдерживаться, но за эту улыбку я получил легкий толчок.

- Ты не будешь улыбаться, когда мы будем отдирать этих двух монстров друг от друга. А если Неро и Ривер окажутся в одной компании, не исключено, что Ривера и Киллиана придется запереть в кладовке, или, может, Неро и Сефа. В любом случае, мне придется развести их по разным углам.

Я снова взял его за руку, все еще улыбаясь.

- Уверен, они все будут рады тебя видеть.

- Ривер не успеет обрадоваться, я забью его до смерти за то, что не сообщил мне о своем побеге, - мрачно ответил Илиш, осматриваясь по сторонам. - Здесь ужасно воняет. Видимо, из-за радиации погибли все животные Мантиса. Скорее всего, они все еще держат его взаперти.

- Адлер говорил, что дом где-то здесь? Пока ничего не видно.

- Я видел верхушки деревьев из Мелхая, здесь определенно что-то есть, - ответил Илиш.

Я услышал какое-то движение, шуршание гравия под подошвой ботинок, поднял глаза и увидел тень, а мгновение спустя со скалы полетел камень и приземлился в нескольких метрах перед нами.

- Ривер? - окликнул Илиш. - Это Илиш... - его глаза обшаривали зазубренные коричневые скалы. Судя по местности - окружавшим нас отвесным скалам, вызывавшим клаустрофобию, - казалось, что эту тропу проложили с помощью динамита.

- Здесь что-то не так, - внезапно прошептал Илиш. У меня пересохло во рту, и я начал осматривать острые пики хребтов над нами. - Я слышу шаги, - он отступил назад. - Мы возвращаемся к...

Мы развернусь, и я ахнул от шока.

Перед нами стоял Ривер.

Его губы растянулись в улыбке, жутком оскале, от которого его глаза сверкали злобой, идеально подходившей физиономии темной химеры. Но почему он скалился на нас?

Он шагнул к нам, и в этот самый момент я заметил, как дернулась его голова, услышал те же щелчки, которые слышал от существ в Чумных Землях.

- Это не Ривер, - выдохнул я. - Это не... - Илиш отпустил мою руку, и мы оба схватились за винтовки, но, увидев их, Ривер сдавлено хихикнул и бросился на нас.

Илиш выругался, и между скал громовым эхом разнеслись звуки выстрелов. На груди Ривера вспыхнули небольшие кратеры, кусочки ткани и кожи разлетелись во все стороны, но ни одна пуля ни на секунду не замедлила его, словно его защищал бронежилет.

- Блядь, он не умирает, - крикнул я Илишу и отскочил в сторону. Ривер пролетел мимо и с рычанием развернулся к нам лицом. Темная химера снова рассмеялась, обнажив зубы, и я увидел, как его глаза нас изучают.

По его черным глазам невозможно сказать наверняка, заражен он или нет, но я знал, что прокси-черви у него под кожей.

- Он будет двигаться, пока они сидят внутри, - быстро проговорил Илиш и снова открыл огонь по Риверу, но, не смотря на раны, тот не остановился. В мгновение ока Ривер бросился на Илиша, и они покатились кубарем по земле.

Я бросил винтовку, потому что не хотел палить по Илишу. Вместо этого я прыгнул Риверу на спину, когда мой хозяин попытался спихнуть с себя зараженную химеру, и вонзил зубы ему в шею.

Ривер зарычал. Я обхватил его за туловище, вцепился в футболку и начал раздирать ему шею, прекрасно зная, где находится самое уязвимое место. Стоит прокусить эту артерию, и он умрет в течение минуты.

Но тут произошло нечто ужасное. Я попытался стиснуть зубы, чтобы отхватить кусок мяса побольше, но они уперлись во что-то твердое. Я разжал зубы и оторвался от прокушенной шеи, но червь уже заполз мне в горло.

Я скатился с Ривера и черный червь потянулся из его тела, крепко вцепившись мне в гортань. Со сдавленным мычанием я повалился навзничь и больно ударился головой о землю.

Илиш столкнул с себя Ривера и подбежал ко мне. Мелькнула серебристая вспышка, паразит разорвался пополам, обрызгав меня коричневой кровью, и Илиш пошипел на меня, пока я катался по спине.

- Не двигайся! - рявкнул Илиш, пытаясь ухватиться за червя, торчащего из моего рта. - И не разговаривай, - но когда я увидел, как Ривер поднимается на ноги у него за спиной, улыбаясь, как маньяк, еще и с этой кровью на шее, я отпихнул руку Илиша и кивнул ему за спину.

Илиш обернулся как раз в момент, когда Ривер его схватил. Темная химера повалила Илиша на землю и, к моему изумлению, наклонилась и присосалась к его рту. Я ухватился за обрубок червя и дернул, горло пронзила острая боль, словно в него впились колючки. Подобрав нож Илиша, я вонзил его в шею Ривера и распорол почти до лопатки. Под кожей копошились десятки червей, их тела извивались в крови и мышцах, пульсировали, управляли темной химерой, как марионеткой.

Я принялся кромсать тварей, мутно-грязные и красные брызги заливали мне лицо и одежду, но я продолжал разрезать черные жгуты, пока Ривер не рухнул на Илиша. Я столкнул обмякшее тело со своего хозяина и вскрикнул, увидев, что два червя залезли в горло Илиша, как пытались провернуть это со мной, соединив тела моего хозяина и Ривера через рты.

Я расправился с ними одним взмахом ножа и отошел в сторону, пока Илиш, стоя на коленях, вытаскивал их изо рта. Мгновение он не двигался, пытаясь отдышаться, потом поднял на меня глаза.

- Ты в порядке?

Я кивнул, но он все равно схватил меня за подбородок и заглянул в глаза.

- Открой рот, - приказал он, и я подчинился, продемонстрировав ему язык в крови, мерзкий вкус которой заставил меня скривиться. - Если Ривера проксировали, то, вероятно... - позади нас снова послышалось шуршание, и мы обернулись.

Неро и Сеф стояли у поворота дороги... и ухмылялись. Они заблокировали нам путь к отступлению, и нам осталось только бежать вверх по тропе, к дому.

- Мы справимся с ними! - сказал я. - Илиш, мы сможем. Просто режь шею…

- Нет! - гаркнул Илиш, развернулся и схватил меня за руку. - Побежали!

Неро и Сеф бросились за нами. Илиш потянул меня вперед, я развернулся к тропе, и мы побежали.

Я несся со всех ног, но из-за раны в горле было трудно дышать, и я еле поспевал за Илишем. Тяжелое дыхание Неро и Сефа и топот их ботинок мотивировали ускоряться. Сейчас я - добыча, а они - хищники, и я в полной мере осознавал, что от того, насколько быстро я переставляю ноги, зависит моя жизнь.

Когда показался дом, меня охватило облегчение, но Илиш дернул меня за руку, и я понял, что неосознанно замедлился, поэтому заставил свои ноги работать быстрее.

Дом оказался большим и не разрушенным. Слева стоял сгоревший гараж, о котором упоминал Адлер, а дальше - скалы, скрывающие это место, как секретную базу.

- Беги в дом! - скомандовал Илиш. - Быстро!

- Я не оставлю тебя! - закричал я. - Я быстрее тебя, и ты это знаешь! - я обернулся, тяжело дыша и игнорируя давящую боль в легких. - Мы можем справиться с ними, - я достал из кармана нож и повернулся лицом к Неро и Сефу.

Раздались щелчки. Я огляделся и выругался, увидев троих жителей Мелхая, выползающих из-за угла дома... и еще больше внутри.

Да, блядь, окна… они разбиты. Кишащие паразитами зомби уже внутри гребаного дома.

- Джейд, блядь, я сказал...

Я схватил Илиша за куртку и развернул лицом к дому.

- Там их тоже дохуя! - заорал я на него. - Нам надо, блядь, подать сигнал Адлеру… - мы оба отскочили с пути летевших на нас Неро и Сефа, и я крепко сжал нож. Изверги пронеслись мимо, затормозили и обернулись.

Глаза Неро встретились с моими, и он зашипел сквозь череду щелков. Илиш встал передо мной и раскинул руки. У меня скулы свело от разочарования. Я уверен, что смогу справиться с Неро, если Илиш перестанет меня опекать.

Неро шагнул к нам, мы отступили. Изверг ухмыльнулся, и его блестящий черный глаз уставился на меня.

Внезапно меня схватили чьи-то руки. Я закричал от неожиданности, а когда Илиш резко обернулся, Неро бросился на него и обхватил мощными ручищами. Невыносимая вонь плесени и гнили забилась в ноздри, я извивался и попытался укусить руку, обхватившую меня под горло. Кожа в зубах оказалась такой же обжигающе горячей, как у Илиша, когда он воскресал.

Неро зашипел, когда Илиш начал изо всех сил вырываться. Чтобы успокоить беснующуюся химеру, Сеф врезал ему кулаком по лицу, от чего из носа и рта моего хозяина хлынула кровь. Ноги Илиша подкосились, я закричал, но тут же съежился от страха, потому что Сеф подошел ко мне и со всей дури вмазал мне кулаком по лицу.

Раздался рев Илиша, похожий на рык раненого льва. Я упал, но мгновение спустя кулак впечатался в другую сторону лица, я и почувствовал, как во рту треснули зубы.

Неро зарычал. Перед глазами все плыло и искрилось, меня кто-то поднял.

- Джейд! Джейд! - кричал Илиш. - Отпусти его… отпусти мальчика. Он не бессмертный, если ты его проксируешь, то убьешь к херам! Джейд! - я слышал его хриплые крики, но мир кружился, и я не мог дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. - Джейд, ответь мне, скажи, что с тобой все в порядке.

Я попытался открыть рот, чтобы успокоить моего хозяина, но он наполнился кровью. Я сплюнул ее вместе с осколком зуба и понял, что меня несут.

- Джейд? Джейд! - орал Илиш. Раздался глухой мерзкий звук, они его снова ударили. - Он для тебя бесполезен. Киллиан! Отпусти его!

Киллиан?

Я прищурился и поднял голову. И правда, меня нес Киллиан.

Мало того, что он находится в процессе воскрешения, так из его посеревшей кожи выползали десятки прокси-червей. Их черные тельца извивались из небольших кратеров на коже, а под ней копошилось еще больше. Не понятно, почему он мертв, а остальные живы, хотя, наверное, это зависит от того, сколько паразитов сидит в теле. Возможно, ему попросту не давали полностью воскреснуть.

Короче, хрупкий светловолосый парень нес меня, как пушинку, его правый глаз помутнел, а левый заволокло черным, и он смотрел вперед с леденящей душу сознательностью.

- Джейд! Джейд? - продолжал кричать Илиш с вырывающимся из горла рычанием. Я повернул голову, чтобы найти его, сказать, что со мной все в порядке, но перед глазами взорвался фейерверк красного тумана, осыпавший меня дождем искр и мигающих огней. Не в силах больше держать свою голову, я уронил ее.

- ДЖЕЙД! - я услышал электрический треск и рев, затем шум драки.

Киллиан бросил меня на землю и дергаными шагами направился прочь. Я перевернулся на бок, посмотрел вперед и увидел своего мужа - с полыхающими яростью глазами, он сидел на спине Неро.

И кромсал его шею.

Я медленно поднялся на ноги, мир вокруг меня накренился и закружился, но я с благоговейным восторгом наблюдал, как Илиш отрывает куски мяса от шеи Неро, а зараженная химера ревет и корчится под ним. Сеф пытался оторвать Илиша от мужа, но трепыхания Неро сбивали его с ног. Похоже, эти паразиты еще не научились координировать действия нескольких носителей.

Я шагнул к хозяину, но рухнул на колени, когда мозг всколыхнула очередная волна помех, на этот раз достаточно сильных, чтобы дезориентировать меня. Свирепый крик Илиша, подтверждающий его безумие, вернул меня к реальности, и, подняв глаза, я наблюдал, как нож входит и выходит из Неро, а Сеф колотит моего хозяина по голове.

Внезапно позади дома раздался громкий хлопок, и, словно включили гигантский вентилятор, трупное зловоние ударило в ноздри. Илиш в шоке поднял голову, предоставляя Сефу долгожданную возможность. Тот немедленно схватил моего хозяина и удержал его, а Неро поднялся на ноги.

Киллиан пошел в сторону шума, и пока я наблюдал за ним, послышался еще один громовой раскат.

Что-то выползало с заднего двора дома. Огромная пятнистая глыба меха с серо-белыми полосами двигалась к нам. Хреново неведомое существо высотой с двухэтажный дом не имело определенной формы, но, присмотревшись внимательнее,… я понял, что на самом деле оно состояло из множества трупов. Пестрый мех принадлежал умершим животным, а беловато-серые прожилки были людьми или существами гуманоидного типа. Они слепились в мертвую массу, словно притягиваемые магнитом, прилипли друг к другу, образуя ходячую груду смерти.

Я посмотрел вниз и меня затошнило. Оно ползло к нам, скользя на подушке из прокси-червей вместо ног. По мере его приближения я различил мелькания черных склизких жгутов между трупами всевозможных видов живущих в мире существ. Там попадались и жители Мелхая и даже несколько сельскохозяйственных животных, живших до Фоллокоста.

Никто не убегал, не кричал. Мы с Илишем замерли, в ошеломленном молчании уставившись на приближающуюся груду мертвых тел и Киллиана перед ней.

Внезапно из жуткой массы вылез крупный прокси-червь. Он потянулся к Киллиану, обернулся черным телом вокруг его талии и поднял его в воздух. Червь перенес зараженного парня на балкон дома, и тот остался сидеть на перилах, взирая на нас сверху вниз.

Что, блядь, происходит?

Неро, истекающий кровью после схватки с Илишем, шагнул вперед. Еще один прокси-червь выскользнул из мертвой массы и покачался перед лицом Неро.

Изверг обернулся и улыбнулся.

- Привет, Илиш, - сказал он.

Что... за... хуйня?

Я посмотрел на Илиша - в его глазах маячил тот же вопрос.

Неро рассмеялся и направился к Илишу, а мерзкая куча мертвых туш потянулась за ним, держась на расстоянии примерно пяти шагов. Ее ноги походили на сороконожек, еще противнее было осознавать, что там сотни, а может, и тысячи червей работают сообща, чтобы заставить эту глыбу двигаться.

Неро протянул руку и схватил Илиша за подбородок.

- Да, - произнес изверг, или тот, кто заставлял его говорить. - За ним придут другие. Он важен.

- Нет! - закричал я, и в этот же момент Киллиан спрыгнул с балкона на землю.

Парень развернулся к Илишу, его тело бугрилось кишащими червями, натягиваясь так сильно, что просвечивала чернотой.

Внезапно паразиты полезли из всех частей его тела и ринулись к Илишу.

- Кто ты? - прорычал Илиш, отчаянно извиваясь в стальной хватке Сефа. Кровь ручейками стекала по лицу моего хозяина из носа, рта и разбитого виска, окрашивая рубашку и плащ в красный цвет. Он опустил взгляд на ползущих к нему червей и забился сильнее.

Неро хихикнул и шагнул к Киллиану, голова светловолосого парня вертелась из стороны в сторону, щелканье усилилось, когда все черви устремлялись к Илишу. Раздавался целый оркестр щелчков, как будто мои уши наполнились мыльной пеной и пузырьки хлопались с определенным ритмом, смысл которого я никак не мог расшифровать.

Я попытался избавиться от головокружения, от тумана в голове, мешающего мне действовать, а не просто пялиться на творившееся перед глазами безумие. Если и существовал самый подходящий момент освободиться от оцепенения, так это сейчас.

Стиснув зубы, Илиш поджал губы и закрыл глаза. Электрические разряды разорвали затхлый воздух, но слабые настолько, что Сеф даже не вздрогнул.

За одно мгновение на лице Илиша сменилось несколько эмоций: растерянность, обреченность и, наконец, страх. Он осознал, что ничего не может сделать, кроме как смотреть, как его поработят черви.

И стать свидетелем моей смерти.

- Чего ты хочешь? - закричал Илиш, снова раздался треск электрических разрядов, но кроме звука, он не принес никакой угрозы. - Какого хрена тебе надо?

- Я то? - усмехнулся Неро. - Я просто хочу посмотреть.

Черви приближались, извиваясь по жухлой желтой траве. Я заставил себя подняться, твердо зная, что должен сделать.

И я сделаю это.

Наши с Илишем взгляды встретились.

- НЕТ! - закричал Илиш. Страх на его лице сменился паникой, настоящей паникой. - Джейд! НЕ НАДО! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! - он метался и дергался, пытаясь в истерическом исступлении вырвать руки из хватки Сефа. - ДЖЕЙД! НЕТ!

Я обвел пристальным взглядом всех, кроме Илиша, и потянулся к хранилищу всех своих эмпатических способностей. Прикоснувшись к центру ментальной энергии, я мысленно воспроизвел местонахождение каждого живого существа вокруг себя, сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

- Любимый... - взмолился Илиш срывающимся голосом. - Не поступай так со мной снова.

Как и в прошлый раз, когда я убил Кесслера и легионеров, я открыл глаза и увидел каждое живое тело перед собой в инфракрасном свете, темную огромную глыбу гниющих туш и черный силуэт парня Ривера. Правда паразиты в них все равно светились сине-белым светом, а изверги красно-оранжевым. Илиш весь светился оранжевым, за исключением вспышек яркого белого цвета в глубине черепа, посылающих разветвленные молнии от ствола мозга к рукам, пока те не рассеивались в предплечьях. Его термодинамические способности истощены, в этом свете мне стало предельно ясно, насколько он устал.

Я поднял руку и прищурился. В ладони ощущалась вибрация, будто в ней скопились все их ауры, но, в отличии от случая с Кесслером, когда я чувствовал, что мозг наполняет только правую руку, в этот раз левая горела холодным огнем, как будто ее облили антисептиком или чистым спиртом.

Я поднес левую ладонь к лицу, но тут же отвлекся на царивший передо мной хаос.

Черви перестали двигаться.

Трудно объяснить, но мне казалось, что мозг раскололся пополам: одна сторона передавала способности в правую, горячую, ладонь, а другая - в левую, холодную. Это ощущалось намного мощнее, чем с Кесслером. Больше ничего не изолировало ощущения, и мозгом я чувствовал все происходящее вокруг. Щелчки, ауры, жизнь в кажем существе передо мной имели запах, цвет и физическую структуру.

Не контролируя свои действия, я сосредоточился на холоде в левой ладони и мысленно притянул их к себе.

Черви начали отползать, но вдруг развернулись и поползли обратно. Все до единого.

- ЭМПАТ!

Я поднял глаза и увидел разъяренное лицо Неро, его странные глаза выпучились, черный почти вылез из глазницы. Он прожег меня взглядом и с рычанием бросился меня обезвредить.

- ЭМПАТ!

Темная мертвая глыба за его спиной взорвалась, скрепленные червями тела животных отделились от основной массы, словно 3D-пазл.

Я сосредоточил свои способности на Неро и быстро оборвал его жизнь. Изверг замертво рухнул на землю. Я перешагнул через тело, не отводя глаз от сцепленных тел мертвых животных и червей.

Туши парили в воздухе, как жуткие воздушные шары, только вместо лент их удерживали сотни черных паразитов. Я шагал к темной массе, а сине-белые нити скользили между моих ботинок и исчезали в пульсирующем черном шаре. Казалось, в его сердцевине образовался плотный кокон из прокси-червей, они извивались и переплетались друг с другом... как будто что-то защищали.

Мертвые туши опустились на землю, и в этот же момент плотные столбы переплетенных червей поднялись в воздух, напоминая тело гигантского длинноногого паука. Его сердцевина тоже оторвалась от земли и зависла над нашими головами, в следующее мгновение паукообразное сооружение из склизких плотных тел задрало половину своих «ног», со все еще прицепленными мертвыми тушами, и опустило их за нашими спинами, заключив нас в жуткую крепость.

- Эмпат…

Я потрясено ахнул и задрал голову вверх на опускающуюся черную массу. Задействовав все свои ментальные силы, я попытался оттолкнуть от нас скопище червей, но с ужасом понял, что существо внутри кокона сопротивляется.

- Эмпат, - прошептало оно.

Я вскрикнул и послал в него импульс, вложив в него все свои эмпатические силы. Существо отшатнулось и меня окатило волной тревожного страха. Черви, образующие панцирь, сжались, как личинки, когда вы касаетесь их рукой.

Я слышал, как Илиш кричит у меня за спиной, чувствовал, как во рту разливается привкус железа, но, издав яростный крик, я снова мысленно набросился на него, собрав все оставшиеся ментальные силы. Я давил и давил на существо, пока черви не растеклись…

Я уставился на лицо - человеческое лицо с двумя блестящими черными глазами и жидкими волосами, цвет которых невозможно разобрать из-за ползающих вокруг паразитов.

Внезапно оно оттолкнуло меня, ощутимо оттолкнуло. Меня отбросило назад, но я не приземлился на ноги - толстый прокси-червь обвился вокруг моей шеи и поднял меня в воздух.

Илиш бился в истерике, но его голос слабел.

Я посмотрел вниз, и у меня перехватило дыхание. Целостность кокона из прокси-червей нарушилось лишь на мгновение, прежде чем, словно разбитое яйцо, в обратной перемотке на видео собиравшееся в идеально округлую скорлупу, все туши заняли свои места в глыбе мертвечины.

- Эмпат…

Внезапно мое тело прошиб импульс невидимой энергии. Я оглянулся и возликовал про себя от облегчения, увидев бегущего к нам Адлера. Воздух вокруг него искажался, подтверждая процесс втягивания радиации.

За ним бежал Ривер.

Мое тело вдруг оказалось в состоянии свободного падения, воздушные потоки бились мне в спину, пока я не ударился обо что-то не сильно твердое. На мгновение я растерялся, но почувствовал, как Илиш, всхлипывая и дрожа всем телом, прижал меня к груди. Перед глазами все плыло, но я успел рассмотреть, как гигантское существо скрылось за домом, передвигаясь быстрее, чем предполагал его размер.

- Джейд? - немного истерично всхлипнул Илиш и посмотрел на меня. По его щекам текли слезы. - Ты такой идиот. Гребаный, безмозглый идиот! - он схватил меня за подбородок и тряс его, но моих умственных сил хватало только на то, чтобы обрабатывать визуальные образы. И правда, словно слабоумный дебил, я мог только осоловело хлопать глазками и пялиться сторонам.

Илиш отпустил мой подбородок и с яростным досадливым ревом ударил ладонью по земле, его плечи задрожали.

Меня охватила непомерная жалость к нему. Эмоции от осознания того, что он видел, впихнули меня в реальность, и мир внезапно снова обрел краски, а помехи в ушах стекли, как горячий воск. На заднем плане я слышал голоса Адлера и Ривера, но эмоции Илиша окутывали меня, словно осязаемое, материальное одеяло.

- Я в порядке! Со мной все хорошо! - выдохнул я, стряхивая с сознания остатки наваждения, вызванного применением способностей эмпата.

Илиш поднял голову и обхватил меня обеими руками.

- Глупый мальчишка. Проклятый долбаный идиот! - воскликнул он.

Я мягко отстранился и улыбнулся. Илиш посмотрел на меня, его аура выглядела разорванной в клочья, а брови сошлись у переносицы в ответ на мою улыбку. Вероятно, он решил, что я в конец лишился мозгов.

Я потрогал пальцами ушные раковины и продемонстрировал ему чистые подушечки.

- Смотри… Илиш, у меня не идет кровь. Я контролировал сотни, на секунду я разогнал даже прикрывающих носителя, и… у меня не идет кровь из ушей, и никаких судорог.

Илиш обшарил глазами мое лицо и облегченно выдохнул.

- Хорошо, - прошептал он.

- Долго же ты добирался сюда.

Мы с Илишем повернулись на голос и уставились на еле живого Ривера Меррика. Кажется, он пытался улыбнуться, но потерял слишком много крови.

Илиш помог мне подняться на ноги, и, поддерживая меня, помог Риверу.

- Действительно, дольше, чем ты от двадцати лет белого пламени, а твой парень - от смерти, - парировал Илиш.

Глаза Ривера расширились.

- Киллиан...

- Мы найдем его. Я думаю, он среди тел, - заверил Илиш. - Можешь спокойно умереть. Киллиан будет рядом, когда ты проснешься.

Ривер кивнул.

- Я... пойду в свою комнату.

Он сделал еще шаг и замертво рухнул на землю.

- Ты можешь постоять, пока я занесу его внутрь? - мягко спросил Илиш, но пульс еще все еще оставался неровным.

- Да... мне просто больно от ударов по лицу, - ответил я. - Горло горит, и пары зубов не хватает… - я провел языком по сколотым клыкам. - Так что я пока поищу плоскогубцы.

Илиш с облегчением выдохнул и пошел поднимать Ривера.

- После первого воскрешения у тебя вырастут новые, - он вошел в дом через открытую раздвижную стеклянную дверь, и я последовал за ним. Илиш уложил Ривера на диван, а сам опустился в одно из кожаных кресел, глубоко вздохнул и обтер руками лицо.

- Джейд, иди ко мне, - сказал он, опуская руки.

Я подошел и забрался к нему на колени. Илиш прижал меня к себе, и я положил голову ему на плечо. После этого мы долго молчали, пока я не почувствовал, что мои глаза закрываются, а сердцебиение замедляется.

- Maritus, почему у тебя не начались судороги и не пошла кровь из ушей? - прошептал Илиш. Его голос мягко вытащил меня из транса, в который я погрузился в его объятиях.

- Не знаю, - прошептал я в ответ, и тут до меня кое-что дошло. - Может, лечение Гейджа… вылечило еще что-то?

- Возможно, - пробормотал Илиш, вздохнул и прижался щекой к моему затылку. - Ты сильнее, чем я думал. Я горжусь тобой. Хочу переломать тебе руки и ноги, но все равно горжусь тобой.

- Мной? Ты поборол Неро, - сказал я и устало улыбнулся. - Словно настоящая химера, а не домашний кот.

Илиш улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

- Ты пробуждаешь во мне лучшее или… худшее?

- Лучшее, - прошептал я и поцеловал его в губы. - Я люблю тебя.

- Я никогда еще не любил тебя так сильно, как сейчас, - сказал Илиш и поцеловал меня в ответ.

Со стороны двери послышался шум, и мы оба посмотрели на Адлера с Киллианом на руках.

- Этих недоносков я запру внизу, - заявил Адлер, направляясь в сторону кухни, к другому коридору. - Я выпущу Мантиса и Спайка. Этот выродок еще получит за то, что разрушил мой гребаный дом… - слова Адлера затихали вдали, но на этом его проклятия не закончились, он продолжал бормотать угрозы, пока нес Киллиана вниз по лестнице.

- Что ж, с этими двумя нам тоже придется подружиться, - сказал я со вздохом. - Будет весело.

- Мгм, - кивнул Илиш. - Что-то подсказывает мне, что проще бороться с прокси-червями, - он начал вставать, и я слез с его колен. - Пойду поищу аптечку, чтобы подлатать тебя, и плоскогубцы для твоих зубов. Кофейный столик завален наркотиками, найди немного кокаина и втирай в десны, чтобы онемели, и опиаты отложи. Для нас. Вечер обещает быть долгим.

Я с улыбкой смотрел, как Илиш растворяется в темном коридоре. Я думал, что любить его сильнее невозможно, но ошибался. Я нереально обожаю эту химеру.

Глава 58 Джейд

Илиш спрыгнул на металлический стол и повернулся, протягивая мне руку. Я схватился за его ладонь, и он помог мне спуститься вниз. Похоже, мы оказались в лаборатории: в комнате разбросаны другие столы из нержавеющей стали, на одном из которых стоял компьютер, а на другом - лежали орудия пыток.

- Здесь внизу лаборатория? - удивился я, ожидая увидеть обычный подвал. Думаю, Илиш тоже удивился. - Ты знал об этом?

- Нет, - сказал Илиш, скривившись. Признание своего неведения о лаборатории Скайтеха стало для него горькой пилюлей. - Периш, я полагаю. Похоже, этот имбецил многое от меня скрывал.

- И похоже, долгое время.

- Действительно, - проворчал Илиш. Я последовал за ним по единственному коридору. - Теперь я уверен, что после себя он оставил много секретов. Надо будет запросить доступ к исследованиям Периша.

Раздался громкий стук в первую железную дверь справа.

- Там кто-нибудь есть? - раздался голос, вероятно, принадлежавший Мантису. - Эй, выпустите меня.

- Привет, Мантис, - сказал Илиш, поворачивая ручку, и толкнул дверь. - Похоже, ты попал в затруднительное положение?

Мой нос скривился от вони дерьма, мочи и злости, но по сравнению с гигантской грудой трупов, с которой я только что столкнулся, это еще куда ни шло.

И кто, блядь, сидел внутри кокона из червей?

- Илиш? - мое внимание снова вернулось к Мантису, когда чья-то рука схватила и распахнула дверь.

Мужчина, примерно возраста Илиша, уставился на него сверкающими злобой серыми глазами.

- Пришел за своим монстром? - едко выплюнул он, выпятив подбородок и поджав губы. Психолог выглядел так, будто вот-вот взорвется. Да его даже... потряхивало.

- Мантис, я никого к тебе не посылал, - Илиш кивнул мне в сторону коридора, и я начал забираться обратно по тому, что когда-то было лестницей, но, конечно же, прислушивался к разговору позади.

- Я знаю, - ответил Мантис. - Я получил все файлы Периша. Полагаю, тебе он тоже отправил прощальное письмо по электронной почте?

- Нет.

- Ожидаемо. Тебя он ненавидел.

- Ты действительно хочешь прямо сейчас начать наверстывать упущенное? - холодно спросил Илиш. Он оперся рукой о мое плечо и запрыгнул на стол, потом повернулся и помог мне подняться.

- О, я вижу, это и есть знаменитый Джейд Тень, - произнес Мантис довольно противным приторным голоском. - Дворняжка, которую чистокровная сука решила... - едва мои стопы коснулись столешницы, я развернулся и с воплем накинулся на психолога. Мы повалились на землю, я схватил его за ворот рубашки и принялся бить головой о кафельный пол.

- Джейд! - Илиш оттащил меня за плечи. - Мантис уже довольно давно сидит там и слушает, как его дом уничтожают. Он немного не в себе.

- Иди нахуй, в себе я! - огрызнулся Мантис. - Где Адлер? Где этот мелкий говноед, который начал всю эту херню?

Он запрыгнул на металлический стол и начал карабкаться вверх по обломкам ступеней, марая при этом руки сажей с обгоревших стен.

- Адлер Деккер! - закричал он.

- Сейчас слишком много пожаров, чтобы их тушить, - сказал Илиш, забираясь на стол и помогая мне подняться. - Я почти всю жизнь убираю беспорядки за другими людьми. Как твой рот?

- Кокаин помог, - ответил я, поднимаясь по остаткам лестницы следом за ним. - В основном болит горло и лицо. Опиаты не очень-то помогают.

- Хорошо, - Илиш сунул руку в карман и вытащил пистолет. - Через минуту все немного уляжется. Все, кроме Адлера, воскреснут чуть позже.

Я не сразу, но понял, что он собирается убить Мантиса.

- Можно я?

- Нет.

Я вздохнул.

- Ты уже выпустил пар, набросившись на него. Мне это не нравится, даже если ты заступался за меня. Я надеюсь, он не вспомнит об этом инциденте, когда очнется, - сказал Илиш. - Мантис нужен нам, чтобы помочь с твоей операцией. Подлизывайся и будь покладистым, когда он проснется, хотя бы до тех пор, пока не станешь бессмертным. Потом можешь делать с ним все, что пожелаешь.

- У меня уже есть кое-какие идеи, - проворчал я.

Мы вышли из раскрученного дверного проема и услышали ругань Адлера и Мантиса.

- Я просил тебя всего об одной ебаной вещи, а ты даже этого не смог сделать! - орал Адлер. Судя по приглушенному звуку, они находились за раздвижной стеклянной дверью, только чудом уцелевшей.

- В тысячный раз тебе повторяю - он мертв! - взревел Мантис. - Смирись, блядь, и найди другого. И где твой сраный чокнутый братец? - Мантис обернулся, его лицо побагровело от злости. - Спайк! СПАЙК! - он снова повернулся и обвиняюще ткнул пальцем в Адлера. - Он умер, да? ОН, БЛ… - Илиш поднял пистолет и выстрелил Мантису в висок. Тот рухнул, как тонна кирпичей, и умер еще до того, как коснулся земли.

Адлер посмотрел на нас с недоумением.

- Эмм… спасибо.

- Он, вероятно, не спал и бредит, - ответил Илиш. - Отнеси тело в его комнату и включи генераторы. Чтобы позаботиться о моем муже, мне нужны не только плоскогубцы и пластырь. Потом мы обсудим, что это было за гигантское скопление гребаных трупов.

- Я расскажу тебе все, что знаю, - ответил Адлер, поднимая своего приемного отца. - Ох, и взбесится же Мантис.

Илиш перевязал мои раны и напичкал меня антибиотиками и противовоспалительными таблетками, а пока Адлер топал где-то по дому, мы оба закинулись изрядным количеством порошка.

Илиш заставил меня стоять на шухере, чтобы Адлер не увидел, как он употребляет наркотики, тем самым и мне не позволил посмотреть. Кажется, мой муж не готов показать мне все стороны Илиша-пустынника.

Адлер сложил кучу электроинструментов и молотков для завтрашнего ремонта у раздвижной стеклянной двери и сел на деревянное крыльцо.

- Ты не только повар, но еще и заядлый плотник? - спросил я, выразительно приподняв бровь на внушительную коллекцию столярной утвари, и сел вместе с Илишем рядом с рожденным бессмертным.

- Ага. Здесь все равно больше нечем заниматься, поэтому научился всякому, - пожал плечами Адлер. - Готовить мне больше нравится, но ремонтировать и строить что-нибудь тоже получается, - он опустил взгляд на бутылку пива в руке и поболтал жидкость на дне. - Спайк и Мантис занимались своей наукой, а поскольку меня она не привлекала, и я не мог пойти в Мелхай, я просто развлекался этим.

- Мантис изучал прокси-червей? Их Периш создал, или они сами по себе возникли? - спросил Илиш. Я принес ему чая и прихватил из холодильника неоткупоренную бутылку вина для нас обоих.

- Можешь не верить, но сами по себе, - сказал Адлер. - Точно известно, что они встречаются по всему миру, но их популяция меньше и не такая смертоносная, как остальные радзвери. Они распространены так же, как змеи до Фоллокоста, а то, что мы наблюдаем - это нашествие.

- Их привлекла радиация? - спросил Илиш.

- Они пришли на всплеск радиации, но остались из-за нас, - сказал Адлер и отпил пива. - Не знаю почему, но за последние несколько месяцев их буквально кишмя кишит на границах. Мы думали, что они останутся возле лаборатории Ская, и решили просто проверять их каждые несколько недель, но… да, несколько месяцев назад их популяция резко возросла. Похоже, черви со всей округи стекаются к границам.

- И вы использовали одного из этих червей, чтобы проксировать Неро и Сефа? - спросил Илиш.

Адлер помотал головой.

- Для них мы взяли червей из крупного гнезда в Эдмонтоне. Мантис держался подальше от лаборатории Ская, потому что не хотел рисковать всеми нами.

- А гигантское скопление? Что в нем?

Илиш посмотрел на меня, и мое сердце подпрыгнуло.

- Что в нем? - резко спросил он.

Я не сводил глаз с Адлера, боясь посмотреть на хозяина.

- Ты знаешь, что это такое? - спросил я и содрогнулся, вспомнив его лицо и черные глаза… глаза паразита.

И все же существо с этими глазами определенно было человеком.

Адлер покачал головой, и снова мое сердце разочарованно подпрыгнуло в груди. Неужели я единственный, кто знал, что там внутри что-то сидит?

- Мантис чуть не свихнулся, когда увидел это, - сказал Адлер. - Он заметил эту кучу трупов, когда мы выехали погулять с Неро и Сефом, и помчался домой, не останавливаясь. У него случится сердечный приступ, когда он узнает, что это дошло до нашего дома. Мне кажется, это как крысиный король, только... король паразитов, ну, вы поняли. А может, они так сплелись, чтобы защитить себя.

Я чувствовал, как взгляд Илиша прожигает мою шею.

- Джейд, что ты видел?

Он хорошо меня знал… даже слишком хорошо.

Я глубоко вздохнул.

- Я… видел человека внутри, - медленно произнес я, не отрывая взгляда от своих сцепленных пальцев. - Он разговаривал со мной, но говорил через Неро.

Илиш и Адлер уставились на меня с недоверием, и я густо покраснел.

- Ну, он упал с большой высоты...

- Джейд, ты уверен? - уточнил Илиш.

Я кивнул.

- Он повторял «Эмпат» снова и снова, и когда мы боролись за контроль над прокси-червями, мы...

- Ты, блядь, можешь их контролировать?! - воскликнул Адлер, но Илиш поднял руку.

- Когда мы боролись за контроль над ними, - я глубоко вдохнул, ожидая, что они еще больше усомнятся в моей адекватности. - Мне кажется… Илиш, он через червей получил доступ к информации в голове Неро и разговаривал через него. Кто бы это ни был, блядь, он узнал о нашей семье. Он понял, что ты важен, и хотел, чтобы за тобой пришли другие. Этой гребаной твари нужны бессмертные.

- И сам он тоже бессмертный, - задумчиво произнес Илиш. - Мантис знает, но вряд ли нам скажет. Я не могу давить на него, пока Джейд не станет бессмертным, - он посмотрел на Адлера. - Я хочу провести Джейду операцию в самое ближайшее время. Чем скорее Джейд станет бессмертным, тем скорее мы вернемся в Скайфолл и наведем там порядок.

- И ты заберешь с собой Мантиса, Киллиана и Сефа, - сказал Адлер. Я достал сигарету и предложил ему, но он отказался. - За Ривером и Неро приедешь, когда я с ними закончу.

Илиш взял сигарету, которую я предложил Адлеру, и зажег сначала свою, а затем и мою подушечками пальцев.

- И что ты собираешься с ними делать, Адлер?

- Я засуну им в задницы предметы поострее, оболью их бензином, подожгу и обоссу их горящие тела, - огрызнулся Адлер, но на этом не остановился. - А потом набью их желудки камнями, зашью и выброшу в реку возле дома, затем найду пираний, буду поддерживать в них жизнь с помощью дыхательных трубок, и выпущу пираний жрать их живьем снова и снова следующую тысячу лет.

Я замер, не донеся сигарету до губ. Табак в ней тлел впустую, пока сверкающие глаза Адлера буравили кофейный столик, а его фигуру окутывал дым.

Я посмотрел на Илиша, тот моргнул и протянул:

- Ты описал… довольно детально и красочно.

- Да пошли они нахер, - сказал Адлер. - Один разрушил мой гребаный дом, а Неро... Неро... ой все.

- А разве не ты... убил Киллиана? Держал Сефа и Кики в... - касавшееся меня бедро Илиша нагрелось. Стандартный сигнал «Джейд, заткнись». - Ну да ладно, они скоро проснутся, и все это можно будет уладить. Так ты уверен, что черви не вернутся сюда? Ты все полностью очистил от радиации?

- Да, они здесь не выживут, - пробормотал Адлер и встал. - Вы, ребята, делайте, что хотите, а я пойду, заколочу на ночь окна досками. Стекла вставлю уже завтра.

Мы с Илишем смотрели ему вслед, а когда он скрылся из виду, мой хозяин сердито зыркнул на меня.

- Да знаю я, - я начал высыпать опиатный порошок на тыльную сторону ладони и спародировал его надменный тон: - Подлизывайся к Адлеру. Просто раздражают эти дебилы. Сначала насилуют и убивают друг друга, а потом одни думают, что имеют вескую причину для насилия, а другой думает, что в праве чувствовать себя эмоционально уязвленным из-за этого. Как ты справлялся с такими в течение девяноста двух лет?

- Это было нелегко, - ответил Илиш и потянул мне сжатый кулак. - Мне тоже насыпь.

Киллиан

Белое пламя. Ривер оказался прав: с каждым следующим воскрешением яснее осознаешь, как оно охватывает тело снаружи и опаляет его до костей. В первый раз я помню только размытые пятна, нарисованные выцветшими чернилами, но с каждой смертью они становятся все ярче и ярче. Теперь я различал языки пламени и мог прикоснуться к ним - необъяснимые на ощупь, обжигающие, но в то же время и холодные. И в них я мог думать, чувствовать, а сегодня понял, что слышу, как мое тело возвращается к жизни.

Я даже разволновался, когда мое сердце снова забилось, и вскоре увидел свет, проникающий сквозь закрытые веки.

- Ты дышишь… - я улыбнулся, услышав его голос. - Открой глаза, - он убрал волосы с моего лица и погладил по щеке. - Ну давай, открывай глаза.

Я заставил себя их открыть, но прищурился от света. Ривер тихо рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

- Я знал, что ты справишься, - сказал он. - Я сам буквально полчаса назад проснулся. Похоже, мы синхронизировались. Я еще даже не выходил из комнаты, потому что услышал знакомые голоса и решил подождать тебя, чтобы вместе выйти поздороваться.

Он знал, что я справлюсь? Я бросил на него затравленный взгляд и накрыл голову подушкой. К сожалению, одна из последних вещей, которую я запомнил и снова и снова прокручивал в голове во время своего воскрешения, - то, что я не смог привести нам помощь. Это грызло меня, дразнило и терзало подсознание хрен знает сколько времени.

Ривер положил руку на подушку.

- Что такое? - растерянно спросил он, не дождавшись ответа, он потащил на себя подушку и спросил уже более напряженно: - Что случилось?

- Это все Спайк, - пробормотал я, когда Ривер все таки стащил с меня подушку. - Ублюдок выстрелил мне в ногу, чтобы отвлечь червей, и смылся. Это последнее, что я помню.

- Урод… - зашипел Ривер. - Ну, хотя бы помощь привел, - Ривер лег рядом. - И не абы кого. Илиш и Джейд здесь.

- Правда? - я сел и посмотрел в сторону двери.

Илиш и Джейд здесь? Как, блядь, это вообще возможно?

- Джейд в порядке?

- Похоже на то, - ответил Ривер. - Я слышу стук молотков, значит, они ремонтируют то, что мы разнесли в щепки. Интересно, Адлер им рассказал, что я помогал Неро сделать с ним? - он недовольно скривил губы. - Илиш будет разочарован. Бесит, что мне не плевать на это. Иметь друзей - отстой.

Я улыбнулся.

- Нет, способность сопереживать - отстой.

Ривер усмехнулся.

- Думаешь, я чувствую себя виноватым? Брось, я не способен на такие чувства. Просто не горю желанием столкнуться с этими испепеляющими взглядами разочарования. Я насмотрелся таких от Грейсона и Лео, не хватало еще тебя с Илишем.

- Тогда перестань нас разочаровывать, - сказал я нараспев.

Еще одна усмешка и пренебрежительное фырканье. Ривер начал вставать.

Я поднялся вместе с ним, и мы вместе приняли душ. Нас обоих покрывала засохшая кровь, но, по крайней мере, тот, кто принес нас сюда, снял с нас вонючую одежду, оставив в одних боксерах.

После душа мы взяли чистую одежду из вещей Адлера (ему это понравится), и с трепетом в сердце от предстоящей встречи, спустя столько месяцев скитаний порознь, мы с Ривером отправились в гостиную.

- Восстал из мертвых, да? - я посмотрел в сторону раздавшегося голоса и увидел Джейда, заваривающего две чашки чая.

У бедного парня чернел огромный и неприятный синяк на щеке и еще множество мелких ссадин на открытых руках и шее. Вылитый далматинец. Он тоже стал выглядеть старше, хотя, возможно, такое впечатление складывалось из-за отросших волос, они уже начали завиваться.

- Могу то же самое сказать о тебе, - сказал я с улыбкой. Мы с Джейдом обнялись, но он поморщился, хотя я старался не сильно давить. - Ты выжил после удара кочергой по голове, и, как я слышал, поджарил мозги Кесслеру? Почему Илиш все еще не надел на тебя поводок длиной в полметра? - воскликнул я.

- Ты даже не представляешь, - рассмеялся Джейд. О, у бедняги не хватало нескольких зубов, и, судя по воспаленным деснам, он потерял их совсем недавно. - Я только и делал, что не умирал. Подожди немного, я расскажу тебе все позже. Ты же понимаешь, что мы с Илишем считали тебя мертвым? А ты оказался дохуя бессмертным!

- Мы просто хотели... немного отдохнуть, - признался я, пытаясь подавить клокочущее внутри чувство вины. Джейд так рад нас видеть... жаль, что мы хотя бы Илишу не рассказали.

Но Илиш… не позволил бы нам скрыться. Холодная химера имела на нас планы, составленные задолго до нашего рождения.

Кто-то вошел в особняк, поначалу я его даже не узнал. Грязные руки, обычная повседневная рубашка и джинсы, короткие волосы и… молоток в руке.

Илиш? Его внешний вид потряс меня - он выглядел почти нормально. Не совсем, потому что держался с присущей только ему грацией, но казался более… в общем, почти нашего плебейского уровня.

Я посмотрел на Ривера, чтобы убедиться, что он тоже шокирован этим перевоплощением, но его глаза опасно сузились.

Илиш повернулся в сторону кухни и, заметив нас, чуть ухмыльнулся уголком губ. Меня это немного успокоило - может, внешне он и изменился, но по сути своей остался холодной химерой.

- А вот и парочка, которую я уже мысленно похоронил и не чаял когда-нибудь увидеть, по крайней мере, ближайшие двадцать лет, - сказал Илиш. - Рад видеть вас обоих.

- Нам надо поговорить.

Я уставился на Ривера, удивленный резкостью в его голосе.

- Ривер, - прошептал я. - Сначала поздоровайся.

Но взгляд Ривера еще больше ожесточился.

- Почему ты мне не сказал? - требовательно спросил он. - Какого хрена я узнаю об этом от Периша?

Я поник, понимая, что он злится из-за великой тайны моего происхождения.

- По той же причине, по которой ты не рассказал мне, что вы с Киллианом выбрались из огня, - ответил Илиш. Благодарно кивнув, он взял свой чай у Джейда, кипевшего от злости. Несомненно, питомец ярился от того, что с его хозяином посмели разговаривать неподобающим тоном, но в то же время он выглядел заинтригованным.

- Потому что я хотел свалить нахуй от всего этого дерьма? Потому что я держал на руках своего гребаного мертвого парня, думая, что его больше не будет рядом? - сказал Ривер, повышая голос с каждым словом.

- Нет, Ривер, потому что всему свое время и место, а нас тогда занимали поиски наших партнеров, - объяснил Илиш. - Я бы сказал вам обоим в подходящий момент, - его взгляд остановился на мне. - Похоже, он не сильно расстроился от этой новости.

- Он не знает. Только то, что ты его создал. А другие знают?

- Другие? - вмешался я, переводя растерянный взгляд с Ривера на Илиша и обратно. - Другие? - повторил я.

- Еще двое, - сказал Ривер и помолчал, покусывая щеку изнутри. - Я забыл тебе сказать. У тебя есть два брата… или, технически, три, да, Илиш?

С улицы раздались голоса. Я узнал в них спорящих Адлера и Неро. Илиш со своим чаем направился к двери.

- Если мы планируем продолжать этот разговор, давайте переместимся в гостиную. Джейд, приготовь им какие-нибудь наркотики. Они им понадобятся.

Илиш закрыл раздвижную дверь и запер ее на ключ. Тут только я заметил, что все окна в гостиной заменены и недавно вымыты. Кажется, мы воскресали минимум день или полтора.

Ривер скрипнул зубами, но пока Илиш и Джейд располагались в гостиной, я вложил свою ладонь в его и заставил себя улыбнуться, хотя внутри все дрожало.

- Почему ты такой спокойный? - проворчал Ривер, но потом склонил голову набок. - А не, все нормально, я слышу, как твое сердце вот-вот сожрет себя заживо. Тебе все лучше удается скрывать от меня эмоции.

Улыбка исчезла с его лица, но наши руки он не расцепил.

- Просто с меня уже хватит секретов и тайн, - ответил я шепотом. - Что бы там ни было, если нам придется разбираться с проблемами друг друга… по крайней мере, мы будем знать, с чем имеем дело, верно?

Ривер не выглядел довольным, но все равно кивнул.

- Помни… - он потер нос. - …Я не считаю тебя кем-то другим, ладно? Я... уже смирился и принял это. Просто бешусь, что Илиш не рассказал мне.

Нервно дрожа, я опустился в одно из кожаных кресел напротив Илиша и Джейда, сидевших на диване. Ривер занял второе кресло и сразу же набросился на желтоватые полосы на столешнице, бедный Джейд даже выкладывать их не успевал, а потом протянул мне нюхательную трубочку. Я приговорил свою порцию и уставился на кофейный столик, все еще заваленный наркотиками, но более упорядочено, без сомнения, после уборки Джейда.

- Киллиан, - произнес Илиш. От его тона у меня сердце оборвалось. Я едва успел привыкнуть к мысли, что я не просто мальчик из фабричного городка Тамерлан. Что мои мама и папа на самом деле не были моими родителями… что Илиш... отправил меня в Арас на съедение Риверу. Отправил маленького светловолосого мальчика в руки клона Силаса и Ская, чтобы…

У меня вытянулось лицо, и я замер, ошеломленно вытаращившись на кофейный столик.

- Он только что сам все понял, - услышал я голос Ривера.

- Киллиан, я прошу прощения за то, что не сказал тебе раньше, но ты и сам видел, наше общение проходило в довольно суматошных условиях, - голос Илиша отчетливо звучал у меня в ушах, но мне казалось, что я оторвался от кресла и плыву в какой-то альтернативной реальности.

Это не может быть правдой. Не может быть…

- Я клон Силаса? Не… Ривер? - губы сами зашевелились, хотя язык заплетался от накрывшего меня головокружения. Ривер поднялся, сел на подлокотник рядом мной и положил руку мне на плечо.

- С Ривером все сложнее, - объяснил Илиш. - Как бы это объяснить попроще? За основу для Ривера мы взяли Силаса, но большинство генов у него от Ская. Однако ты - только основа, которую мы использовали для создания наших химер, так называемый «сырой клон», «пустой сосуд». Ты - то, кем Силас был до того, как создавшее его правительство изменило его генетику, внеся небольшие изменения. Можно сказать… ты - больше Силас, чем сам Силас.

- Почему? - мне еле удалось это пролепетать.

- Честно? - спросил Илиш. - Тебе может не понравиться мой ответ.

- Просто скажи, - прошептал я. Ривер погладил меня по спине, но я ничего не почувствовал, в тот момент все вокруг меня вращалось, как в турбине. Кажется, меня сейчас вырвет.

Я закрыл лицо руками, сердце бешено билось в груди и ухало в ушах.

- Как вы оба поняли, Силас - невероятный человек, - ответил Илиш. - Несмотря на то, что сейчас он немного безумен, нельзя отрицать его достижений. Силас и Скай уничтожили мир и создали новый из пепла… Мне мало что известно о нем до Фоллокоста, но могу поспорить, даже тогда он совершал невероятные поступки и многое пережил.

Не тяни, Илиш…

- Первоначальный план был в том, чтобы поместить мальчиков с его генами в разные условия и посмотреть, что из этого получится. Генетика Силаса делает его таким выдающимся или же так влияет окружающая среда.

- Природа или воспитание? - я поднял голову. У меня за плечами немало книг по психологии и у Илиша, я уверен, еще больше.

Холодная химера кивнула.

- Тебя я отправил в фабричный городок. Второго в Морос, а третьего в Серую Пустошь, - он помолчал. - И нет, это не Чалли.

- Морос? - внезапно вмешался Джейд. - Я его знаю? Только не говори, что это ебаный Керрес!

- Конечно, нет. Я бы давно его прикончил.

- А кто?

- Всему свое время.

- Да чтоб тебя! - воскликнул Джейд, а Ривер рядом со мной разочарованно простонал. Меня же настолько поглотило потрясение, что даже новость о двух новоиспеченных братьях не вызвала никаких переживаний. Меня реально сейчас вырвет.

Силас?

Человек, которого я ненавижу больше всех на свете? Его кровь течет по моим венам? Он… это я?

Мне захотелось содрать с себя кожу. Это… даже отвратительнее тех чувств, что я испытывал после того, как Силас изнасиловал меня той... штукой, и когда Периш домогался меня в Пустоши. Меня захлестнуло неимоверное желание отмыться.

Но я никогда не отмоюсь… никогда не стану чистым.

Следом меня охватила волна неуверенности. Я посмотрел на Ривера и сморщился от подступающей истерики.

- Килли… - Ривер откинул мои волосы назад, а я разревелся. - Я не вижу в тебе кого-то другого. Я же тебе говорил.

- Но ты же его ненавидишь! - воскликнул я. - Как ты можешь говорить, что ничего не изменилось. Все изменилось. Я тот самый гребаный парень, которого ты ненавидишь.

- Ну так и я тоже, - сказал Ривер. - И ты не ненавидишь меня, так ведь?

Я помотал головой.

- Это не одно и то же. Ты уже такой же злой, как и он.

За это я получил укоризненный взгляд.

- Киллиан, если тебя это утешит, твой старший брат - вполне мирный и дружелюбный человек, вмешался Илиш. - Уже доказано, что проблемы Силаса в большей степени связаны с его окружением и обстоятельствами. Силас не родился злым, его генетика это подтвердила. Ты вполне способен быть хорошим человеком.

- Но зачатки то есть, - сказал я, шмыгнув носом, и вытер глаза футболкой. - И я теперь бессмертный, а остальные двое - нет, не так ли?

- Да, они не бессмертные.

- Они умрут раньше, чем успеют превратиться в него. А я? Мой парень - гребаный антихрист, с нами происходит и всегда будет происходить всякое дерьмо. Я превращусь в него так же как Ривер и Адлер превращаются в Ская, - я посмотрел на Илиша и его желтоглазую копию. Оба сидели в одинаковой позе, держа в правой руке одинаковые чайные кружки. Интересно, они сами осознают, что становятся партнерами?

- Связь Силаса и Ская длилась десятилетиями, и Силас все еще скорбит по нему, - ответил Илиш. - Ты должен быть счастлив, что встретил идеального для себя человека. Теперь ты все знаешь и поймешь, что и как делать, чтобы не превратиться в безумного короля.

- Значит, я должен благодарить тебя? - язвительно спросил я.

- Если хочешь, - холодно ответил Илиш. - Киллиан, что есть, то есть. У тебя гены выжившего, и ты действительно выжил, - он посмотрел на Ривера. - Ривер, я хочу попросить вас с Киллианом об одолжении, прежде чем Адлер войдет в дом.

- Об одолжении? - переспросил Ривер, подозрительно прищурившись на обеих химер. - О чем?

Илиш посмотрел на Джейда.

- Как ты знаешь, Джейд очень болен и исцелился только по счастливой случайности. Ривер, мне нужна помощь Мантиса в проведении операции по бессмертию для Джейда. Я не хочу делать это один, и мне понадобится доступ к медицинскому оборудованию, которое он, возможно, спрятал. Я прошу тебя, пожалуйста, постарайся поладить с Адлером и Мантисом.

Ривер не выглядел довольным. Возможно, он намекал на некоторое раскаяние в том, что сделал с Адлером, но я не верил, что этого хватит для улучшения его отношений со вторым клоном Ская.

И действительно, лицо Ривера стало мрачнее тучи, а пальцы на моей спине напряглись.

- Пожалуйста, Ривер. Ты же знаешь, я не часто прошу об одолжении. Я уже пообещал, что не вернусь с Джейдом в Скайфолл, пока он не обретет бессмертие, и даже учитывая, какой бардак там сейчас твориться, я не нарушу это обещание, - настаивал Илиш. - Как только Джейд станет бессмертным, мы вернемся в Скайфолл и оставим тебя в покое.

- Ты заберешь с собой Адлера и Мантиса, - внезапно сказал Ривер.

Заберет… в Скайфолл? К Силасу? Я в шоке посмотрел на Ривера.

- Их… зачем?

Ривер пожал плечами.

- Я обещал, что подарю тебе этот дом, и я подарю. Я научился убирать радиацию, и мы сделаем это место раем. Только для нас с тобой, Илиш, Джейд, Неро и Сеф могут приезжать сюда на летние каникулы, но не чаще.

- Я обещал Адлеру, что заберу Мантиса с собой, но, учитывая происходящее в Скайфолле, сейчас неподходящее время, - сказал Илиш. - Как только я наведу порядок в семье, я вернусь за ними обоими. Мантису пора прекращать дуться, и мне кажется, Силасу и Адлеру воссоединение пойдет на пользу. Может, король, наконец, оставит семью в покое.

- Подожди... - Ривер поерзал на подлокотнике моего кресла. Я пытался стряхнуть оцепенение, вызванное последними новостями, но шок никак не отпускал.

Как и немота не проходила…

Ривер продолжил, его рука теперь лежала на моем плече:

- Значит... то, чтобы я убил его...?

Илиш опустил кружку с чаем.

- С прошлого года мы ни сколько не приблизились к пониманию, как это сделать. Олимп сгорел, а вместе с ним и жесткие диски, - он потратил мгновение на то, чтобы отпить своего чая. - И еще... из-за событий последних месяцев и проблем с Джейдом... мои приоритеты изменились. Ривер, ты свободен от бремени, с которым родился. Прямо сейчас я желаю мира, а не охоты на ведьм. Силасу будет хорошо с Адлером.

Я не дрогнул и никак не отреагировал на слова Илиша. Я знаю, как оборвать бессмертную жизнь навсегда.

Но эта информация останется моей тайной. Скай хотел, чтобы она умерла вместе с ним, и теперь только я обладаю этим знанием.

Клон Силаса знает, как убить Силаса.

Я закрыл глаза. Возможно, если буду держать их закрытыми, то не увижу, как рушится мой мир.

- Да. Ты уже знаешь, в кого втюрился Адлер? - спросил Ривер.

- В Эшера Фэллона? Да, знаю. Ты ему сказал?

- Нет. Хотел побесить засранца, сказал, что знаю его, и все.

Илиш оживился.

- Давай, ты сам ему расскажешь, так, может, и отношения наладятся. Когда он поймет, что ты очнулся, и с воплями ворвется сюда, пообещай ему поделиться информацией. Помаринуй его в неведении, пока я не сделаю Джейда бессмертным и не улажу дела в Скайфолле.

Я медленно открыл глаза, Ривер скрестил руки на груди.

- Это выходит за рамки одного одолжения. Что мы получаем взамен?

- Туррис, когда я заберу их обоих, - ответил Ириш. - И мир. Чего еще ты еще хочешь, Ривер? Все успокоится, все будут довольны. Вы можете очистить это место от радиации и заново вдохнуть в него жизнь, или оставить все как есть и отбиваться от червей, выбирайте сами. Просто дайте мне немного времени, чтобы позаботиться о Скайфолле и сделать моего мужа бессмертным.

- А если Адлер или Мантис расскажут Силасу, что Ривер и Киллиан живы? - спросил его Джейд.

- Адлер точно не скажет... - ответил Илиш. - А Мантис… Я позабочусь о нем. Адлер будет молчать, особенно когда увидит, что Силас помешан на Ривере. Не в его интересах, чтобы Силас узнал о нем, вот и все.

Внезапно раздался глухой хлопок в стеклянную дверь. Все повернули головы - за дверью стоял Сеф и озадаченно потирал лоб.

Кажется, он пытался войти в закрытую стеклянную дверь…

- Впусти его, а то он наверняка сделает это снова, - безразлично сказал Илиш. - Ривер, ты, кажется, помирился с Неро?

Джейд вскочил и открыл дверь, в гостиную зашли Неро и Сеф, с головы до ног в опилках. Изверги по очереди пожамкали Джейда за плечо в знак приветствия и прошли в гостиную.

- Ага, я тоже не скучал все это время, - усмехнулся Ривер.

- Привет, утенок. Привет, птенчик, - радостно воскликнул Неро. Обычно меня бесило, как Неро называет Ривера, но в этот раз я и бровью не повел. - Как ваше воскрешение, хорошо прошло? Молодцы, что приняли душ, а то снаружи охуеть как воняет трупами, - Неро взъерошил мне волосы. - Хорошая попытка, малыш. Может, в следующий раз ты станешь героем.

Я посмотрел на него, и как только Неро увидел выражение моего лица, его улыбка погасла.

- Кто обидел птенчика?

Я встал и пошел прочь из гостиной.

Ривер окликнул меня, но я не остановился. Я прошел по коридору, мимо кухни, по другому коридора, пока не добрался до самой дальней комнаты в доме, в крыле со множеством пустых комнат, которое мы толком не исследовали.

Я закрыл за собой дверь…

...вцепился в волосы обеими руками и заорал во всю глотку.

- Киллиан! - послышался удивленный голос Ривера. Он схватил меня за руки, пытаясь спасти мои волосы, но я оттолкнул его. Не знаю, почему, наверное, мне просто хотелось ударить что-нибудь, или разбить вдребезги, или убить маленькое беззащитное животное.

- Все хорошо, малыш, с тобой все в порядке, - тараторил Ривер, удерживая меня за запястья, но, как будто его сопротивление отняло у меня все силы, я упал на колени.

И безудержно разрыдался. Я злился на весь мир, злился на Илиша за то, что он создал человеческую жизнь просто ради какого-то идиотского эксперимента, злился на себя за то, что чувствовал себя таким... мерзким.

Ривер тоже опустился на колени, и, обхватив меня руками, притянул к себе, но в его объятиях я еще сильнее разревелся.

- Ничего не изменится, - сказал он, когда я издал приглушенный его грудью крик от бессилия, и оторвал меня от себя. - Киллиан, малыш, ничего не изменится!

- Изменится! - закричал я, чувствуя, как мой мир рушится.

Моя личность. Кто я…

Я не Киллиан Лэнс Мэсси. Я не парнишка из фабричного городка, который почему-то привлек внимание Ривера. Я - клон ужасного человека, убившего миллиарды людей.

- Нет! - произнес Ривер твердо и резко. - Посмотри на меня.

Я покачал головой, но медленно поднял ее.

- Если бы я так себя вел, когда узнал, что я его клон… когда узнал, что Грейсон, блядь, усыновил меня только потому, что хотел убить Силаса… ты бы первым назвал меня идиотом, так ведь? - сказал он, глядя мне в глаза. - И ты ведь никогда… ни на секунду не видел во мне кого-то другого?

- Но ты переживаешь из-за этого дерьма, - сказал я. - Раньше мы знать не знали, кто такой Силас, а теперь... все меняется, и ты видишь, что все меняется.

- Да с хрена ли?

Я уставился на его расплывшееся из-за слез лицо и захныкал:

- Ты первым заметил изменения. Ты сам сказал, что я меняюсь...

Увидев, что Ривер поджал губы и нахмурился, я истошно завопил и закрыл лицо руками.

- ВОТ ВИДИШЬ! - закричал я, зарываясь пальцами в волосы и царапая кожу. - Видишь, блядь, Ривер? Это уже происходит! Взять даже гребаную латынь! Я думал, это незначительные улучшения, а теперь понимаю, чем они вызваны.

Ривер ничего не сказал. Он молчал.

Он... блядь, молчал.

- Ты... ты стал немного нормальнее... с тех пор, как мы... как мы покинули лабораторию, - запинаясь, пробормотал Ривер. - Разве нет?..

Это меня добило. Неуверенные нотки в его голосе просто уничтожили меня.

- Нет, это... это не значит, что я не… - Ривер обхватил ладонями мое лицо и заставил посмотреть на себя. - Я заикаюсь, как идиот, потому на самом деле пытаюсь сформулировать свои мысли, а не пичкаю тебя всякой ерундой, чтобы успокоить, ты же понимаешь? - он вздохнул, его глаза от волнения бегали по моему лицу. - Киллиан, ты так себя вел, потому что тебе пришлось взять все под свой контроль, пока я мучился психозами. Гены Силаса тут совершенно ни причем… Малыш, я знаю тебя больше года и знаю твое сердце, - он положил ладонь мне на грудь. - Знание - сила, как говорил Лео, и теперь, когда мы оба знаем, кто мы... мы можем помочь друг другу не стать такими, как они, верно? Разве не этого ты хотел? Мы будем помогать друг другу как настоящие партнеры. Ты будешь присматривать за моей задницей, а я - за твоей, - он потянулся мне за спину и ущипнул меня за ягодицу. - За такой сексуальной задницей очень приятно присматривать.

Мои губы поджались, бровь дернулась, и я попытался сдержать улыбку, но у меня ничего не вышло.

- Вот видишь... а если бы я так пошутил над рыдающим Силасом… он бы нас всех взорвал, - сказал Ривер ласково. - Ты… Котенок, просто пойми, ты сильно отличаешься от него. Ты совсем другой, - он вытер слезы с моих глаз и улыбнулся. - Ты мой добрый мальчик с таким большим сердцем, что иногда мне кажется, я физически ощущаю, как оно бьется, - он поцеловал меня в левую щеку, потом в правую и продолжил поглаживать их пальцами. - Я влюбился в тебя, потому что ты совсем другой. С чего ты взял, что станешь таким, как он?

- Ему больше двухсот пятидесяти лет...

- И что? Думаешь, на твоих глазах будут бомбить и разрушать весь мир, так что тебе придется уничтожить его и отстроить заново? Думаешь, я прикончу себя навсегда? Силас… - он запнулся, и по дальнейшим его словам, я понял, почему. - …Силас через многое прошел, и это его искалечило. Зуб даю, если бы рядом с ним был такой парень, как я, он бы… - Ривер раздраженно вздохнул и покачал головой. - Блядь, я загнал себе в угол, но ты же понял, что я имел в виду, да?

Я улыбнулся. Его попытки меня поддержать всегда такие милые. Он просто говорит первое, что приходит в голову, даже если этим сам себя загоняет в угол.

- Понял, понял… - ответил я, вытирая сопли. - Просто бесит это все. Бесит, что Илиш создавал клонов только ради экспериментов над нами. Бесит, что… мои кровь и кости от человека, которого я люто ненавижу… и мне грустно, что мои мама и папа не были моими настоящими… Блядь, у меня даже родителей нет.

- Ты такой же подкидыш без матери, как и я, - Ривер поднял мои ладони и попытался хлопнуть ими. - Ура.

Я рассмеялся, и он улыбнулся в ответ.

- Ура, наверное, - сказал я. - А может, мы с тобой даже вышли из одной стальной матери?

- Может быть… и даже если у тебя нет родителей… кроме Силаса у тебя есть еще два брата, - с улыбкой сказал Ривер. - Таких, как ты теперь… тройняшки. Круто ведь? И Илиш сказал, что один из них вполне нормальный.

- Наверное. Это немного странно, - я шмыгнул носом и поднялся на ноги, Ривер тоже встал.

Ривер обнял меня за талию и притянул к себе.

- По крайней мере, когда ты начинаешь вести себя как придурок… мы будем знать, кого винить, да? И у меня будет оправдание, если я за это надаю тебе по мозгам.

Я фыркнул и вытер глаза рукавом. Нам предстояло вернуться в гостиную, и мне не хотелось выглядеть зареванным. Хватит и того, что они, вероятно, слышали мои крики.

- Только до тех пор, пока я не начну давать сдачи.

- А ты уже начал. Пропавший после воскрешения шрам от мачете это наглядно подтверждал, - Ривер потер плечо, и мы пошли по темному коридору.

Пока мы шли до гостиной я заметил его довольную моську. На мой вопросительный взгляд Ривер криво улыбнулся.

- Просто горжусь тем, что у меня все лучше получается поднимать тебе настроение, - сказал он. - Рено всегда смешил меня, когда я злился, и теперь я понимаю, насколько это помогает, - внезапно его глаза округлились, а затем лицо расплылось в улыбке. - Мы можем сообщить Рено! Блядь... он обосрется от радости. Знаешь, что мы сделаем?

- Что?

Улыбка стала коварной.

- Мы выскочим перед ним и закричим: РЕНО, ПОЧЕМУ ТЫ ПОЗВОЛИЛ НАМ УМЕРЕТЬ? И начнем гоняться за ним, блядь, - Ривер рассмеялся, сначала негромко, но потом, видимо, представил себе это в красках и расхохотался так, что ему пришлось опереться на стену, чтобы не упасть.

Я закатил глаза. Его чувство юмора оставляло желать лучшего, но для меня это не новость.

- Это так же смешно, как когда ты притворялся, что на тебя напал прокси-червь.

От этого напоминания по его щекам потекли слезы, дополнив истерический смех.

- Эй, сладенький, ты выплакал все свои печали? - я посмотрел в сторону кухни и увидел Неро с бутербродами в каждой руке. Я уж было решил, что один из них для Сефа, но прямо на моих глазах он откусил от каждого по очереди.

Я проигнорировал его и продолжил идти, но изверг продолжил мне вслед:

- Ну же, птенчик, не грусти. Ты совсем не похож на Королька и никогда им не станешь. В тебе нет того огня, который есть в нем. По сравнению с ним ты маленький бенгальский огонек.

Почему от этих слов мои плечи поникли.

Чья-то рука обняла меня за талию.

- Он сильнее этого мудака, - вступился за меня Ривер. Я уставился на него. Не думал, что Ривер когда-нибудь защитит меня от подколок Неро. - Подожди немного и увидишь. Силас ему и в подметки не годится. Ты просто еще не видел его в действии.

Меня затопило благодарностью к моему парню. Он даже не знает, как много для меня значит его защита. Особенно от его нового лучшего друга.

Но Неро воспринял это не как защиту, а скорее, как вызов.

- О, я бы с удовольствием посмотрел на него в действии.

- Неро, - рявкнул Илиш из гостиной. - Оставь мальчика в покое.

- Я буду скучать по веселым месяцам без твоего занудства, Или, - парировал Неро и пошел в гостиную со своей парой бутербродов, а когда я проходил мимо кухни, то увидел Сефа у холодильника с горой еды на тарелке и почему то банкой яблочного пюре. - Но я правда ничего не могу с собой поделать. Это все равно что дразнить мини-Королька. Так наша тыковка обо всем догадался?

- Да, - ответил Илиш. - Ешь быстрее, тебе надо еще успеть заменить окна в нашей спальне до наступления темноты.

Пока Илиш и Неро разговаривали, Сеф дружелюбно мне улыбнулся.

- Ты не мог бы понести вот это яблочное пюре? А то, боюсь, я не донесу банку целой.

- Конечно, - ответил я, оглядываясь на Ривера, тот занимался поисками еды в холодильнике. Мне нравился Сеф, он совсем не похож на Неро. Я взял у него пюре и ложку и пошел в гостиную.

- Это для него, - Сеф указал на Джейда. - С червями в башке я выбил ему зубы. У бедолаги теперь четырех не хватает, Илишу пришлось вырывать их плоскогубцами, - он виновато скривил губы. - Еще раз... прости меня.

Джейд взял банку, и мы все трое расселись вокруг него.

- Бывало и похуже, - сказал он, - Но спасибо, что нашел что-то мягкое и съедобное. Я когда языком трогаю щели, там такое все склизкое и чувствительное. А когда Илиш...

Джейд резко замолчал, когда раздвижная стеклянная дверь отъехала в сторону, и атмосфера в комнате изменилась. Словно в солнечный день облака закрыли солнце, и кожу обдул холодный ветерок.

Я поднял глаза и увидел Адлера у входа. Весь в опилках, с банданой на голове, он вытаращился на нас с Ривером.

Помня про просьбу Илиша, я очень деликатно подтолкнул своего парня локтем. Пусть я и злился на холодную химеру, но мне хватило мозгов расставить приоритеты. Джейд мне нравился, и я хотел, чтобы он стал бессмертным. Парень заслужил это, бедняга и так уже натерпелся за свою жизнь.

К счастью, Ривер, похоже, думал так же. Мой замечательный парень, явно крайне неохотно, но поднялся с кресла, и, поскольку он меня не видел, я улыбнулся, переполненный гордостью за сознательность своей темной химеры.

Я, Илиш, Джейд, Неро, Сеф - мы все замерли на своих местах и, затаив дыхание, смотрели на Ривера и Адлера, ожидая, что же произойдет дальше. Сможет ли Ривер помириться с Адлером.

- Я хочу поговорить с тобой наедине, - Ривер махнул рукой Адлеру, направляясь к его спальне. - Пойдем.

Адлер не сдвинулся с места, а когда Ривер обернулся, лицо старшего клона Ская стало таким же тревожным, как и атмосфера в комнате.

- Я... никуда не пойду с тобой, - пробормотал он, запинаясь.

У меня, блядь, сердце разорвалось от волнения в его голосе. Его тело сжалось, пальцы вцепились в боковые швы на джинсах, покрытых опилками. Чувство вины обрушилось на меня с такой беспощадностью, что меня затошнило.

Не знаю, почему я не чувствовал ее раньше. То ли из-за недавнего хаоса, то ли из-за того, что он держал нас в лаборатории, но непомерная жалость к Адлеру только сейчас накрыла меня с головой, вызвав непреодолимое желание утешить бедного парня, сказать, что ему нечего бояться.

Потому что он до ужаса боялся Ривера.

И неудивительно, ведь Ривер творил с ним ужасные вещи. Может, Адлер и клон Ская, но это не значит, что он заслужил такой жуткой участи… так же, как и я не заслуживал ее только потому, что был клоном Силаса. Обе стороны виноваты, и если мы с Ривером смогли простить друг друга, мы сможем простить и Адлера. Кроме того... все в этой комнате бессмертные или должны стать бессмертными, и нам придется пересекаться друг с другом еще очень и очень долгое время.

Адлер - не Скай. Я - не Силас. А Ривер - ни Силас, ни Скай.

Они не должны определять наши судьбы.…

Я смотрел на Адлера, неловко переминающегося в дверях на грани того, чтобы развернуться и убежать, и решил, что сделаю первый шаг, чтобы доказать это.

Им... и себе.

- Адлер… - я вскочил на ноги. Он не отшатнулся от меня, но в его взгляде читалось опасение. - Мы оба сожалеем о случившемся. Обе стороны допускали ошибки, - я протянул ему руку. - Ривер просто хочет извиниться, и я тоже. Прости меня за все, что произошло.

Адлер отвел взгляд, нахмурив брови.

- Почему ты извиняешься передо мной? - спросил он тихо. - Неро, Ривер... еще понятно, но тебя я забил до смерти и угрожал изнасилованием.

- Я прощаю тебя, - сказал я, все еще протягивая руку. - И хочу, чтобы мы стали друзьями.

Адлер медленно перевел на меня взгляд, и когда наши глаза встретились, заметно расслабился. Он обхватил мою ладонь и мягко сжал ее… не как рукопожатие, а просто сжал и удерживал.

- Сколько… тебе лет? - спросил он, изучая мое лицо. - Ты… ты здесь вырос? - я моргнул, удивленный его неожиданным и странным вопросом, пока до меня не дошло.

Я что, действительно так похож на Силаса?

От этой мысли во рту разлилась кислая горечь, словно я проглотил что-то гнилое, но я постарался скрыть свои эмоции. Силас… Силас не показывал ему себя настоящего.

- Я не он, - ровно сказал я. - Но мы с ним родственники. Он...

- Ты химера?

Я отрицательно покачал головой и в наступившей тишине понял, что все в комнате затихли, наблюдая за нашим разговором.

- Он тоже не химера, по крайней мере, не в том смысле, как ты думаешь, - сказал я Адлеру. - Потерпи еще немного... Илиш сделает Джейда бессмертным и уладит все в Скайфолле… и тогда Ривер приведет его к тебе.

- С ним все хорошо? - прошептал Адлер. Его рука все еще сжимала мою, и он... смотрел на меня с такими эмоциями в глазах, которых я никогда раньше у него не видел. Его взгляд… полный грусти и любви, объединенных в одно всепоглощающее обожание, разбил мне сердце.

Хотя, может, этого следовало ожидать... Ведь это Скай смотрел на Силаса, впервые смотрел на него, спустя более века разлуки.

- Да. Он будет просто без ума от счастья, когда узнает, что ты тоже жив. Ему… сейчас нужен такой человек, как ты, - я накрыл его руку своей. - Но пока мы не можем этого сделать.

- Почему? - спросил Адлер, понизив голос почти до шепота.

С дивана поднялся Илиш.

- Адлер, в Скайфолле сейчас хаос. Джейд, Неро, Сеф и я должны вернуться и все уладить. Эшер сейчас нужен там. Все его внимание сосредоточено на решении проблем в его доме. Как только они будут решены, мы привезем тебя к нему. Я тебе это обещаю.

Адлер крепко сжал мою руку, обеспокоено нахмурился, но кивнул.

- Наша встреча должна пройти идеально, без хаоса, - он улыбнулся, его глаза сияли надеждой и облегчением. - Итак... что нам надо сделать? Джейда бессмертным? Давай сделаем это прямо сейчас. И ты сможешь вернуться в Скайфолл.

Илиш поднял руку.

- Сначала мне надо посоветоваться с Мантисом. Вероятно, он будет недоволен твоим уходом, так что я бы не стал рассказывать Мантису о нашем плане, пока Джейд не станет бессмертным и пока я не вернусь за тобой. Как только Мантис очнется, я поговорю с ним о Джейде.

Адлер кивнул.

- Конечно... Чем скорее ты все уладишь, тем скорее я с ним воссоединюсь. Спасибо, Илиш, - взгляд Адлера устремился на Джейда.

Желтоглазый питомец стоял позади своего хозяина со странным выражением на лице, по которому я понял, что он не совсем доволен перспективой обретения бессмертия. Но когда он заметил взгляд Адлера, к творившемуся в комнате обману и притворству добавилась еще одна вынужденная улыбка.

- Джейд, готов к бессмертию? - спросил Адлер с кривой усмешкой, невероятно сильно напомнившей мне Периша. - Назад пути не будет.

Вымученная улыбка Джейда стала шире, но счастья в его глаза не добавила. Он потер нос.

- Да. Восемнадцать с половиной… восемнадцать с половиной… навсегда.

Глава 59 Джек

- У вас есть детская смесь? - раздался над собравшейся вокруг грузовика толпой высокий женский голос. Арийка подняла руку, прижимая к груди маленького плачущего ребенка. - Пожалуйста, принц Джек. У вас есть детская смесь? - ее голос потонул в гуле других людей, напирающих на баррикаду вокруг военной машины. Все жители Никса находились в отчаянии, но Джек знал, что в Моросе еще хуже. Силас даже близко не подпускал его к Моросу, отправляя туда только Ареса, Сириса и десятки тиенов, но даже они не имели права спускаться с бетонных стен, передавая продукты и вещи. Силас держал их всех на коротком поводке, и даже сейчас Грим чувствовал, как тот стягивает его шею.

Джек положил консервы на железный раскладной полевой стол к остальным продуктам гуманитарной помощи и направился к кузову грузовика. Взяв две банки детской смеси, он пошел туда, откуда слышал голос.

Женщина протолкалась вперед и разрыдалась, увидев Джека.

- Спасибо вам, - всхлипнула она. - Я его только сегодня приютила, он ничего не ел с самого утра. Эти ублюдки поднимают цены на все, даже на еду для младенцев.

- Узнай имена владельцев этих магазинов, - Джек положил смесь в пакет и протянул ей, взглянув на орущего малыша, которому на вид было не больше четырех месяцев. - Когда все закончится, скажи комиссару, и она разберется с ними.

Женщина кивнула.

- Спасибо, принц Джек. Вы… вы не знаете, когда снова дадут электричество?

- Скоро, - ответил Джек. Сунув руку за пазуху, он вытащил пустышку, стряхнул с нее пыль и сунул в рот ребенку… тот сразу же затих, голубые глазища изумленно округлились. - Убирайся отсюда, если можешь, - оглядев собравшуюся толпу, он протянул руку и схватил один из продуктовых пакетов для раздачи. - Детям тут не место, я видел собирающиеся толпы, скоро тут станет опасно.

Женщина склонила голову.

- Спасибо. Спасибо тебе, принц Джек, - улыбнувшись на прощание, она повернулась и растворилась в море людей.

Джек проводил ее недовольным взглядом, повернулся и пошел обратно к грузовику, где Грант, Эллиот и Джуни раздавали пакеты с едой.

- Дурдом какой-то, - с горечью сказал Джек. Люди шумели, толкались и выглядели расстроенными. - Это же Никс, они должны быть более цивилизованными.

- Джек, прошла целая неделя, - стараясь перекричать шум, ответил Грант и передал пакет с провизией ожидающему мужчине. Тот взял свой паек, и его вывели через другие ворота. Там ему на запястье поставят штамп, чтобы убедиться, что он не вернется получить больше, чем положено, и отпустят в ночь. - Люди начинают голодать. Ты сам видел трупы.

‘Да, видел,’ - подумал про себя Джек. Куда бы они ни ехали, повсюду им попадались кровь и обглоданные кости. Пару раз они даже натыкались на расчлененные трупы, как будто пустынники пробрались за стены, чтобы пожрать мертвечины, как дикие рейверы.

Возможно, Джек когда-то и считал, что Скайфолл выше этого, но истории свидетелей «инцидента в Моросе» плюс рассказы паренька, подвергшегося насилию, убедили Джека в том, что он ошибался.

‘Дикость на расстоянии вытянутой руки…’

Джек прикрыл глаза: ушли заполнял гомон разгневанной толпа, одной яростной октавой за другой. Как и повсеместно теперь, здесь царил хаос.

Скайфолл разваливался на части, электрики с химерами не успевали починить дамбу и предохранители, во всех электроприборах требовалось заменить провода и кабели. Электричество появилось лишь в нескольких небоскребах Скайленда, но скайфольцы из-за этого еще больше озлобились. Они смотрели на освещенные небоскребы на горизонте, и те насмехались над ними, напоминая о гигантской социальной пропасти, разделявшей химер и жителей Скайленда от моросцев. Они воспринимали эти башни как издевательство над своими страданиями, и в итоге проявлялась их животная натура.

‘И мне все равно… - сказал себе Джек. - Мне все равно, что вы умираете с голоду. Мне все равно, что вы жрете друг друга… Мне надо найти моего Сангвина.’

Джек открыл глаза и посмотрел на отчаявшиеся лица, те сверкали на него белками глаз, как перепуганные босены. Никогда еще не было так очевидно, насколько сильно эти люди зависели от королевской семьи в плане питания и крова, но Кримстоуны, пытавшиеся убить Силаса и остальных, похоже, верили, что в кромешной тьме им будет лучше. Не они вырубили электричество и все же, подобно падальщикам, они выползли наружу под покровом темноты.

‘Мерзкие твари. Все они. Нахуй Кримстоунов. Надо найти Гейджа. У него мой Сангвин, мой Сами.'

- Хозяин Джек? Хозяин Джек... инсулин? У вас есть инсулин?

‘Ты бы уже сдохла, если бы Скайтех не изготовил тебе инсулин, но я уверен, потом ты побежишь присоединиться к Кримстоунам, как и многие другие пиявки.’ Джек поднял руку, призывая женщину подождать, и порылся в их синей сумке с медикаментами. Со слезами на глазах она схватила Джека за руку, поблагодарила его, и ее увели с едой и лекарствами.

Следующий в очереди оказался не таким благодарным. Как только пакет с продуктами благополучно оказался у мужчины в руках, он просверлил Джека и Гранта свирепым взглядом и выкрикнул:

- Тепло вам, блядь, и светло, наверное, в вашем сраном небоскребе? И на других теперь похуй, когда себе электричество восстановили, а? Где наше гребаное электричество!? Мы дохнем здесь, как крысы! - тиен схватил его и толкнул к воротам.

- Забери у него пакет, - рявкнул Джек, перекрикивая шум толпы. - И если он еще что-нибудь вякнет, прострели ему башку и отдай тело тротуарщикам.

Тротуарщики… так теперь называют уличных оборванцев, которые продают жареное мясо на тротуарах. В Моросе их барбекю и бочки с дровами стояли прямо на виду, по крайней мере, до введения комендантского часа. Теперь они готовили своих жертв в заброшенных зданиях и продавали куски мяса за деньги или иногда за сексуальные услуги.

И это ремесло расползалось: прошлой ночью двоих пришлось выгнать из Скайленда.

С неприятным привкусом во рту Джек продолжал раздавать продукты, а тиены вокруг него размахивали автоматами и дубинками, не позволяя толпе разорвать друг друга в клочья. Напряжение наэлектризовало воздух, и если бы Джек смог разлить его по бутылкам, весь Скайфолл озарился бы светом.

Час спустя раздался первый выстрел. Джек, собиравший новые пакеты, забрался на кабину грузовика, чтобы посмотреть, что происходит. Толпа отпрянула от места инцидента, словно испуганные кошки, открывая обзор на мертвое тело в центре и стоявшего рядом тиена.

Тиен обернулся - пожилой мужчина, приходившийся дальним родственником мужу Эллис Джейку Торрену. Он заслуживал доверия и выстрелил бы только в случае необходимости.

- Я разберусь, - сказал Джек в ответ на обеспокоенные взгляды Гранта и Эллиота. Грим принялся проталкиваться сквозь толпу, и когда какой-то мужик со злостью схватил его за куртку, он развернулся и врезал ему кулаком по лицу. Мужик отшатнулся и повалился на землю, его тут же поглотила толпа. Джек отвернулся и услышал за спиной истеричный крик, оборвавшийся удушливым хрипом. Вероятно, его попросту затоптали.

- Что случилось? - спросил Джек, добравшись до тиена.

- Проблема, - проворчал мужчина. Он наклонился и распахнул плащ на трупе.

Глаза Джека сузились, когда он увидел пластырь под ключицей.

- Он вытащил свой чип Гейгера. Кримстоун, - холодно вынес свой вердикт Грим.

Тиен кивнул. Они все их искали. Даже если террористы не выделялись своей формой, их можно было вычислить удаленными чипами Гейгера.

- Отнеси тело в зону раздачи, - распорядился Джек. - Пусть его мясо и того, которого сейчас топчут, раздадут местным жителям, - тиен кивнул, и Джек повернулся, чтобы вернуться к грузовику. Толпа редела, но напряжение возрастало. Люди больше двух часов прождали свой паек и потихоньку теряли терпение от того, что вынуждены стоять на ногах. Все хотели поскорее вернуться к своим родным с продуктами, а не торчать на ночном холоде.

Внезапно зазвонил его мобильный телефон. Джек забрался в кабину грузовика и ответил на звонок.

- Джек, - голос Силаса вызвал напряжение во всем теле Джека. - Мне только что звонил Апполо. В Вест-Энде всплеск радиации. Семья собирается перед Стадионом. Мне надо быстро там все очистить.

Джек выругался.

- Думаешь, это Гейдж?

- Да, - сразу ответил Силас. - А где Гейдж, там и наш Сангвин. Любимый, поторопись.

Звонок оборвался. Джек глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза, обращаясь к Вселенной в поисках спокойствия и умиротворенности, как учил его дзен, но пульсирующая боль в затылке подсказывала, что это будет не так просто, как закрыть глаза.

Все, что касается Сангвина, всегда не просто…

‘Пускай Гейдж знает, как нас убить, но это не имеет значения. Когда кто-то из нас в опасности, мы объединяемся и смеемся смерти в лицо.’

Джек сунул телефон обратно в карман и вылез из грузовика, чтобы собрать остальных.

Они оставили раздачу пакетов на тиенов и вскоре уже подъезжали к Стадиону. Царившая в грузовике тишина оглушала после долгого пребывания среди шумной толпы, у Грима все еще звенело в ушах.

Джек остановил грузовик рядом с несколькими черными машинами, наискось припаркованными перед зданием, и вышел. В темноте улицы включилось его ночное зрение и, поскольку с каждым часом воздух становился все холоднее, Джек увидел облачка собственного дыхания. К Скайфоллу приближалась зима, и Джек подозревал, что она будет скверной.

Грим пошел на голоса и запах сигаретного дыма и обнаружил Силаса и своих братьев под навесом у входа на Стадион. Луна им сегодня благоприятствовала, скрывшись за облаками, иначе бы их ночное зрение не сработало, и они остались бы полуслепыми котятами посреди ночи.

- Мы еще кого-нибудь ждем? - спросила Эллис, стоявшая рядом с Найтом. Комиссар тиенов не выглядела довольной, но если и была напугана, то скрывала это. Джек в очередной раз подивился ее самообладанию - она привела своего единственного бессмертного сына, которого любила больше всего на свете, и ее сильный материнский инстинкт, особенно, когда дело касалось Найта, не взбунтовался.

- Нет, все здесь, - прозвучал голос Силаса. Король вышел из тени с сигаретой в пальцах, одетый в черное длинное пальто и черные брюки…

Джек осмотрелся.

...все в черном.

Эллис, Найт, Арес, Сирис, Джуни, Бигшот, Лука, Грант, Аполлон, Артемис и Эллиот.

- Любимые, - начал Силас. Семья собралась вокруг него, пришли почти все бессмертные химеры и новые химеры-сенгилы, даже полурейвер храбро расправил плечи рядом с Лукой. - Час назад Аполлону поступил срочный звонок от генерала Туана. Приборы Гейгера, установленные в Вест-Энде, зашкаливают. Гейдж выпустил радиацию в Вест-Энде, и мы полагаем, что именно там он скрывается вместе с Сангвином.

- А если это ловушка? - спросил Грант.

- Пофиг, просто будем осторожнее, - сказал Арес. - Пойдемте, блядь, и остановим их, пока все не вышло из-под контроля.

Силас кивнул.

- Я сразу же займусь избавлением от радиации, а мои любимые - поисками Сангвина, - за их спинами раздался звон цепей и тяжелое дыхание. Джек обернулся - к ним приближался Сирис с тремя хаундерами, генетически улучшенными ищейками, которые могли выследить кого угодно по одному лишь волоску с тела.

- Мы дали им понюхать медведя Сангвина, - сказал Арес, забирая один из поводков. Как и брат, он был одет в черное боевое обмундирование. - Силас, они готовы.

Король кивнул и погладил одного из хаундеров по голове. Лохматая рыжевато-коричневая собака, столь же свирепая к своим врагам, сколь и хорошая ищейка, лизнула его руку и посмотрела на него карими глазами, казавшимися грустными из-за опущенных век.

- Джек, любимый. Ты, Лука и Найт будете защищать меня, пока я буду устранять радиацию, Найт за рулем. Остальные возьмут по хаундеру и отправятся на поиски Сангвина.

Слова Силаса повисли в воздухе, Джек нервно сглотнул. Ему безумно хотелось вместе с другими искать Сангвина, но сейчас не время спорить с Силасом. Король тщательно продумывал свои планы, и Джек обязан следовать воле короля, даже если хочется ослушаться и умчаться в ночь.

- Да, мой король, - ровно ответил Джек.

- Я знаю, что ты хочешь искать Сангвина, - сказал Силас. Джек переступил с ноги на ногу, но ничего не ответил. - Но мне нужен стелс на случай, если Гейдж на меня нападет. Если мы с ним столкнемся, только ты сможешь незаметно к нему подкрасться. Ни одна из моих химер не обладает таким талантом, никто, кроме Сангвина. Ты понимаешь?

Джек поднял глаза, все члены семьи сверлили его взглядами, а Силас - самым пристальным. Джек понял его слова и принял их смысл, но сердце по-прежнему тянуло его к Сангвину. В этот момент, стоя под навесом у Стадиона, Джек словно перенесся в те времена и события, когда Сангвин впервые приехал в Скайфолл. В то время его красноглазый брат страдал от психозов и сбежал из-под защиты семьи.

Вот и сейчас Сангвин болен и потерян в холодной тьме Скайфолла, и нуждается в своей семье.

Ему нужен Джек.

Но Джек получил прямой приказ.

- Да, конечно, - твердо ответил Джек. - Я... понимаю.

- Все остальные, разбейтесь на три группы, - продолжил раздавать инструкции Силас, направляясь к припаркованным машинам. Джек видел, как напряжены его плечи. - Возьмите телефоны и сигнальные ракеты. Убейте его на месте, без вопросов, - Силас обернулся. - Если Сангвин будет не в себе, его тоже убейте, - он запрыгнул в кузов грузовика, и Джек последовал за ним.

- Будьте осторожны, - сказал Силас, облокотившись на борт кузова. - Я уже рассказал вам о его способностях и о том, как он может убивать. Если он сделает что-нибудь странное, убирайтесь нахуй. Я не стану рисковать ни одним из вас, - все услышали, как он тяжело вздохнул. - Будьте осторожны… Я люблю вас всех, - поджав губы, он кивнул Найту и развернулся, прислонившись спиной к борту грузовика, который через мгновение завелся.

- Силас? - внезапно позвал Бигшот, он выглядел смущенным. - Можно, я поеду с Лукой?

- Нет, ты поедешь с Аресом или Сирисом, - на удивление терпеливо ответил Силас порурейверу. - Радиация тебе не страшна, и, возможно, ты сможешь доказать, что достоин бессмертия.

Бигшот нахмурился и перевел свои зеленые глаза на Луку.

- Все в порядке?

Лука кивнул.

- Да, все хорошо.

- Поцелуй?

Брови каждого из присутствующих поползли вверх, и, хотя лицо Луки в их ночном зрении светилось бело-голубыми тонами, Джек мог поклясться, что сенгил покраснел.

- Ну? Лука, он задал тебе вопрос, - подъебнул Арес. Сирис рядом с ним хихикнул.

Лука перегнулся через борт кузова грузовика и чмокнул Бигшота в губы. Покраснев еще сильнее, он сел и взглянул на Силаса.

- Мы... мы можем ехать, - смущенно сказал он. - Прости.

- Это разрядило обстановку, любимый, - простодушно сказал Силас. - Найт, поехали.

Джек и Силас сели ближе к кабине грузовика, а Лука - напротив них, у дальнего борта. От холодного воздуха у Джека немело лицо. Пока они мчались по шоссе Силас сунул руку в карман и вручил каждому из них чипы Гейгера.

- Держите их при себе, - крикнул он, перекрывая свист ветра. - Мне нужно убедиться, что вся радиация убрана. Потребуется несколько часов, так что следите за ними.

Джек и Лука кивнули, и всего через несколько минут чипы зажужжали.

Силас открыл заднее окно кабины и крикнул Найту, чтобы тот замедлился. Джек заглянул внутрь и увидел, что Найт развернул карту с отмеченными черным маркером дорогами. Похоже, это путь, по которому Найт должен их провезти.

- Это почти не видно, но вы заметите кое-что в воздухе, - сказал Силас, когда Найт сбросил скорость.

Когда машина проехала мимо первого темного небоскреба на въезде в Вест-Энд, король развел руки и глубоко вдохнул. Этот район не был заселен, множество небоскребов и высоток королевская семья десятилетия назад обрекла на разрушение. Запретная и пустынная зона стала излюбленным местом для банд мятежников и беглецов.

Глаза Джека расширились - воздух вокруг Силаса начал искажаться. Грим недоуменно оглянулся на Луку, тот с восхищением таращился на короля.

- Как будто двигается что-то невидимое, - прошептал Лука, затем слегка улыбнулся. - И я не умираю. Король Силас, куда девается радиация?

- Я просто выдыхаю ее, как кислород. Типа того, - сказал Силас, после чего выдохнул и снова наполнил легкие воздухом. - Я только так могу это объяснить. Мы можем втягивать ее и накапливать, и если захотим, создать нехилый взрыв.

- Но ты можешь взрываться и там, где нет радиации, - сказал Лука.

- Да, но по настоящему мощный взрыв получится, если взять радиацию извне. Для взрыва мы создаем внутри себя сестическую радиацию и выпускаем ее наружу. Но если втянуть радиацию и сконцентрировать внутри, то выброс будет намного мощнее, чем если создавать ее несколько секунд из ничего. Понимаешь?

Лука кивнул и спросил робким голосом, видимо, осмелев от разговора с Силасом, которого он раньше боялся:

- К-король Силас… это так… так... наступил конец света?

Джек чуть не подавился от этого вопроса, но Силас равнодушно кивнул, оставаясь сосредоточенным на своем занятии.

- Наверное, можно сказать и так, любимый.

Искажение вокруг Силаса усилилось, лицо Луки расплылось, как будто Джек смотрел на него сквозь тепловые волны. Они ехали по дороге, и Силас втягивал в себя радиацию. Джек в какой-то момент отвернулся от короля и принялся рассматривать небоскребы и здания, мимо которых они проезжали. Ни в одном из этих нависающих строений не были заколочены окна, и Джек с грустью отмечал множество кошек и бродячих собак, выглядывающих их пустых окон и темных переулков. Не понятно, убьет ли их эта радиация, но Грим надеялся, что их чипы Гейгера справятся с ней.

Спустя чуть больше двух часов после начала их миссии Джек услышал позади себя глухой стук. Он резко обернулся и увидел Силаса, стоящего на коленях, с красным лицом и тяжело вздымающейся от усталости грудью.

- Силас? - Джек опустился рядом с ним на колени и положил руку ему на спину, та оказалась обжигающе горячей, поэтому он охладил свою ладонь. Король подался вперед и оперся на вытянутые в пол кузова руки. - Ты вымотался. Почему ты не сказал нам, что это так тяжело?

- Ничего страшного, любимый, - выдохнул Силас, прижимая руку к груди, чтобы успокоить дыхание. - Помоги мне встать.

- Хозяин... - сказал Джек, помогая Силасу подняться. - Сколько еще ты собираешься…? Ты как будто марафон только что пробежал.

Силас оперся на плечи Джека и второй рукой вцепился в борт грузовика. Его решительный вид Джеку не понравился - Силас намерен убить свое тело, если это поможет очистить Вест-Энд от радиации.

- Должен же быть более простой способ... - спросил Джек.

Силас развел руки в стороны, и его грудь поднялась на вдохе.

- Это и есть самый простой способ. Если бы здесь были Периш и Скай, мы бы встали на противоположных концах и убрали бы всю радиацию за считанные минуты. Правда от слабости умерли бы в течение суток. Но Периш и Скай мертвы, и я теперь единственный рожденный бессмертным, кто может очистить город.

- Но… ты умрешь?

- Да, от истощения, но не раньше, чем закончу эту работу, - спокойно ответил Силас.

Джек тяжело сглотнул и смотрел, как его король продолжает втягивать в себя радиацию, не меняясь в лице, хотя тело его дрожало от напряжения. Может, у короля и имелись свои недостатки, но он, как никто другой в этом мире, заслуживал право на некоторые изъяны. Главное, что когда ситуация обострялась, король Силас вмешивался и отдавал всего себя, чтобы защитить свой народ и свою семью.

Илиш неправ. Он не безумный король, он - король, который прошел через много невзгод и делал все, чтобы преодолеть новые.

Внезапно вдалеке послышались выстрелы. Джек, Лука и Силас посмотрели в направлении звука, и еще один залп, похожий на фейерверк, эхом отразился от высоких пустых зданий.

- Силас? - позвал Джек. - Мы поедем к ним?

- Да, - ответил Силас, вытирая пот со лба. - Найт… ускоряйся.

Грузовик накренился, от чего Силас покачнулся, но Лука с Джеком поддержали его. Они направились в сторону перестрелки.

Еще несколько выстрелов разорвали холодный ночной воздух, и в этот раз сопровождались гневными криками. Джек через заднее окно просунул руку в кабину и начал вытаскивать автоматы, по одному на каждого. Когда Найт свернул в нужный переулок, все трое уже накинули кожаные ремешки держателей на плечо.

Впереди показались искры и бегущие тени.

- Найт, остановись и разверни грузовик, - рявкнул Силас. Он спрыгнул с кузова на тротуар, неловко приземлившись на подкосившиеся от слабости ноги. Джек и Лука последовали за ним и через мгновение все трое уже бежали вдоль вереницы домов в направлении выстрелов.

- Парни? - позвал Силас. - Что... - высокий собачий визг прервал слова Силаса, за ним последовал жалобный скулеж, будто бедное животное мучили. Силас ускорился, но Джек обогнал его и первым выбежал на открытую двухполосную дорогу.

Здоровенная фигура Ареса возвышалась над хаундером, который корчился на земле, словно в неврологическом припадке. Глаза собаки выпучились, а пасть открылась в непрерывном крике, но изверг взирал на нее с каменным спокойствием.

У Джека волосы на затылке зашевелились, но прежде чем он успел догадаться о причинах столь странного поведения изверга, он заметил движение за спиной Ареса. Неторопливой походкой приближалась скрытая в тени фигура. Но она не походила ни на человека, ни на химеру, силуэт какой-то бугристый. Как будто у нее шипы и хвост.

У Джека отвисла челюсть, когда он понял, кого видит перед собой.

Это Дрейк… но кикаро оставили в Алегрии несколько часов назад.

Дрейк, в своем любимом костюме дракона, шел к Аресу и умирающей собаке, волоча за собой зеленый хвост с красными шипами.

На его лице сияла улыбка.

Такой улыбкой оранжевоглазый кикаро никогда не улыбался. В ней…

...в ней чувствовалась осмысленность. Осознанность и интеллект. Улыбки Дрейка были глупыми, шалыми, как и сама умственно недоразвитая химера.

Это... не Дрейк.

Силас обогнул Джека и направился к троице, но остановился, когда из переулка вышли еще две фигуры, с ног до головы в брызгах крови.

Сирис и Грант спокойно и уверенно направлялись к быстро растущей группе. Собака под Аресом испустила последний жалобный скулеж и умерла.

С каждым мгновением ситуация становилась все более странной. Джек перевел взгляд под ноги Сириса и Гранта и увидел тянущиеся за ними тонкие черные провода. Он осмотрел Дрейка и Ареса и понял, что такие же черные провода тянутся за их ботинками. Так много, что казалось, будто по тротуару течет черная жидкость.

И еще... да... какой-то шум - странные хлопки, похожие на череду маленьких фейерверков, взрывающихся в мозгу, но так быстро и рвано, что походили на азбуку Морзе.

- Где остальные?

Ясный и рассудительный голос приковал все внимание Силаса, Джека и Луки к Дрейку. Удивление от внезапно обретенного здравомыслия недалеким кикаро тут же сменилось грызущим беспокойством, пожиравшим Джека изнутри.

Что-то в этом чертовски неправильно.

- Силас… они под контролем? - прошептал Джек.

- Нет… - ответил Силас. - Это… это не контроль эмпата… - он шагнул из переулка, хотя Джек пытался схватить его, и вышел на улицу.

- Дрейк? - мягко позвал Силас. Сердце Джека дрогнуло. Что он делает? Его братья ведут себя крайне странно, а этот гребаный король просто бесстрашна вышел им навстречу? Сначала надо было оценить ситуацию.

Но Силас наплевал на предосторожности. Он уверенно вышел из тени и шагнул на дорогу.

- Милый мой, ты должен быть в Алегрии. Что ты здесь делаешь?

Дрейк поднял голову, и на его жемчужном лице появилась улыбка, до отвратительного не свойственная туповатому кикаро.

- Привет, Силас, - задорно сказал он, и красный шип на капюшоне его костюма дракон упал ему на лоб, наподобие челки.

- Ответь на мой вопрос, любимый, - спокойно сказал Силас. - Почему ты так далеко от дома?

Рука Джека скользнула к ножнам на поясе, когда Дрейк потянулся к собачке молнии своего костюма.

- Как будто ты вообще узнал бы, что я здесь, если сам сюда не пришел, - проворчал Дрейк себе под нос. - Ты даже не приходил посмотреть на моих питомцев. У тебя больше нет на меня времени, так что я нашел себе других, или... они нашли меня, - он потянул вниз молнию своего костюма дракона, в котором ходил, не снимая, уже несколько месяцев.

Рот Джека открылся от шока второй раз за ночь, когда Грим уставился на выпирающий живот Дрейка, весь в синяках и черных пятнах… и он шевелился.

- Вот мои питомцы, - сказал Дрейк с издевкой. - Несколько месяцев назад я показал своих питомцев Аресу и Сирису, потом Аполлону, Артемису, недавно Найту и Джуни. А сегодня вечером я показал своих питомцев Гранту, Эллиоту и Эллис, - Дрейк наклонился и с улыбкой поднял что-то с земли, один из черных проводов, которые вились у них под ногами.

Хотя нет, это вовсе не провода... Это какие-то змеи?

- Теперь… теперь твоя очередь посмотреть на них, - ухмылка Дрейка превратилась в зубастую улыбку, когда змея обвила его руку и шею. - Теперь твоя очередь поиграть с моими питомцами.

- Где… ты взял своих питомцев, любимый? - ровно спросил Силас, протягивая руку, словно пытаясь успокоить потенциально опасное животное.

- Наполеон, - радостно ответил Дрейк. - Но ты знаешь его как Гейджа.

‘Наполеон? Питомец… Дрейк несколько раз его упоминал.

Но мы не обращали на него внимания.

Мы, блядь, каждый раз игнорировали.

Как давно Дрейк в таком состоянии? Он носит этот костюм дракона уже несколько месяцев.’

И пока они передавали Дрейка от одной химеры к другой, чтобы одинокий мальчик не мозолил глаза…

Он показывал им своих питомцев.

Джек смотрел, как другие черви поползли по ногам кикаро, закручиваясь как по горному серпантину, пока его конечности полностью не покрылись черным. Арес, Грант и Сирис стояли рядом и улыбались.

- Наполеон подарил их мне. Я вырастил яйца, они вылупились, и я их кормил.

Глаза Дрейка закатились, и оранжевые радужки сменились чернотой.

- Теперь им нужен дом.

Дрейк рассмеялся и зашагал по улице. Он поднял руки вверх и громко позвал:

- Выходите, выходите! Выйдите и поздоровайтесь!

С бешено бьющимся сердцем Джек шагнул на тротуар, оставаясь в тени, и посмотрел, куда направился Дрейк.

Из заброшенных зданий по обе стороны улицы выходили другие химеры, отправившиеся с ними на это задание. Аполлон, Артемис, Эллис… все они шли к Дрейку с улыбками на лицах, и змеи не просто обвивали их конечности, а... впивались в их кожу.

Они словно оказались в ночном кошмаре. Это все не реально. От жуткого зрелища и странности происходящего тело Джека застыло, и только боль в пересохших глазах напомнила ему, что он не спит.

Спустя, казалось, целую вечность, проснулись инстинкты стелс-химеры.

- Назад к грузовику! - закричал Джек, хватая Силаса за руку, и потащил его в переулок, из которого они только что вышли. - Это гребаная засада!

Силас выдернул локоть и рявкнул на него, сверкнув глазами.

- Это не засада, а твоя гребаная семья!

- И с ними что-то не так, - огрызнулся Джек, снова схватил короля за куртку и потащил его в сторону, где они оставили Найта с машиной, но резко затормозил, увидев, что ждет их на другом конце улицы.

Грузовик стоял капотом к ним, загораживая выезд.

Найт стоял на крыше кабины.

И улыбался.

Джек сматерился и развернулся обратно к дороге. На другой стороне улицы находился еще один переулок, но он сомневался, что они успеют до него добраться. Его мысли метались, а нервозность росла по мере приближения шаркающих шагов и жутких щелчков.

- Мы можем одолеть Найта. Давай к нему, - крикнул Джек Луке.

Он снова попытался схватить Силаса, но его рука рассекла воздух. Он оглянулся и увидел короля, решительно шагающего к середине дороги, сжав кулаки. Король, бесстрашный, но глупый король, шел навстречу опасности, его гордость, уязвленная потерей контроля над своей семьей, взяла верх над инстинктами, которые любому здравомыслящему человеку кричали убираться нахер и еще дальше от того, что находилось на этой улице.

- Вернись, блядь! - рявкнул Джек. Они с Лукой переглянулись и, не сказав ни слова, бросились по улице вслед за Силасом. У них у всех была своя задача, и они с Лукой обязаны любой ценой защищать своего короля.

- Гейдж! - зарычал Силас. У Джека перехватило дыхание от зеленого пламени, полыхающего в глазах короля. - Гейдж Колер, выходи.

Джек огляделся по сторонам и почувствовал, что его подташнивает. Эллис приближалась к Силасу слева, а рядом с ней шел его Джуни. За ними шли Аполлон и Артемис, змеи вырывались из их кожи, как тонкие плети, и извивались, как…

Черви… да что здесь происходит? Джек никогда раньше не видел ничего подобного, но они заполонили все вокруг, покрыли улицу, и... за спиной Эллис и близнецов Джек увидел собак и кошек - из некоторых торчали змеиные хвосты, другие перемещались, не переставляя лапы. Все это происходило по аккомпанемент частых негромких хлопков, будто кто-то сминал полиэтиленовую пупырку рядом с ушами Джека.

Химеры с обеих сторон остановились. Бежавший за Силасом Джек замер на месте, когда король повернул голову, и тот увидел черные, как сажа, глаза.

- Гейдж! - взревел Силас, обводя взглядом здания. - Покажись, - его челюсти сжимались так сильно, что дрожали, и Джек видел усталость на его лице. Король пребывал не в лучшей форме, несколько часов очищения Вест-Энда от радиации его изрядно вымотали.

‘Эту гребаную засаду устроил не только Гейдж.

Аполлон сообщил о всплеске радиации… Найт возил Силаса кругами…

Они все участвовали в этом.’

Из носа Силаса потекла небольшая, но заметная струйка крови. Джек огляделся и определил границы невидимого защитного барьера по замершим химерами и червям. Десятки глаз разнообразных оттенков взирали на них исподлобья, на их лицах застыли улыбки, а с губ срывалось шипение.

На секунду Джек оцепенел, рассматривая членов своей семьи. Аполлон и Артемис, вежливые и чинные химеры, носившие мантии и своей элегантностью готовые посоперничать с самым Илишем. Близнецы теперь выглядели как рейверы, их лица перемазаны кровью, открытые участки кожи покрывали круглые красные ранки. Эллис выглядела хуже всех, похоже, единственная женщина-химера отчаянно сопротивлялась, судя по рваной рана на щеке и следам от укуса на шее.

- ГЕЙДЖ!? - прорычал Силас. Джек посмотрел на него и вскрикнул. Лицо Силаса заливала кровь, струйки текли не только из носа и рта, но и из глаз, ушей, даже из пор его тела сочилась кровь, а не пот.

Он долго не протянет.

- Силас, надо уходить! - закричал Джек. - Лука. Лука, помоги мне! - он схватил Силаса и потянул за собой, ментальный барьер пал, и застывшие братья и сестра оживились. - Лука! - яростно взывал Джек, утягивая короля в переулок. Пальцы сенгила вцепились Силасу за другое плечо.

- Отпустите меня! Это приказ, блядь! - голос Силаса срывался на грани с помешательством. - Я не убегу, поджав хвост! Блядь, я не буду убегать от него!

Джек не слушал. Им с Лукой приходилось буквально волоком тащить Силаса к переулку, пока стелс не сдался и не подхватил короля на руки.

- Они бегут за нами! - Лука задыхался от быстрого бега. Переулок оказался длинным, но на другой стороне Джек видел открытое пространство, парк или, может, автостоянку.

- Их машины где-то здесь... - прокричал Джек, игнорирую брыкания и крики короля в своих руках. - Лука, у меня в боковом кармане… возьми телефон и позвони Торрену, - а может, Торрен теперь тоже один из них? По словам Дрейка, Эллис стала одержимой этой ночью, а не несколько недель назад, как Арес и Сирис. - Нам нужно вооруженное подкрепление … мы... блядь...

- Лука! Лука! - раздался голос Бигшота, как только они выбежали из переулка на автостоянку, покрытую ровным покровом серого пепла. Джек, чьи легкие горели от быстрого бега, осмотрелся и увидел бегущего к ним полурейвера, а за его спиной - грузовик.

- Отпусти меня! - внезапно взревел Силас и, взбрыкнув ногами и выгнув дугой спину, как кошка, выскочил из рук Джека, приземлившись на землю на все четыре конечности. Король вскочил на ноги, его глаза снова почернели, но Арес с хохотом налетел на него, отбросив на несколько метров назад.

Джек достал свой автомат и открыл огонь по Аресу, отступая назад, к Бигшоту. Почему то изрешеченный пулями изверг и не думал умирать, и в этот момент еще несколько его братьев с торчащими из тел извивающимися червями хлынули из переулка, словно прорвавшаяся плотина.

Воздух наполнился шипением и частыми щелчками. Джек в панике огляделся по сторонам и продолжал стрелять, отчаянно надеясь, что хоть один из них свалится замертво. Но они продолжали наступать странными, однако согласованными движениями.

Раздался щелчок. Джек выругался, но его злость на кончившиеся патроны тут же смыло волной адреналина. Он сжал автомат и с рычанием врезал прикладом Аресу в висок. Изверг повалился на асфальт, Джек запрыгнул ему на спину и потянулся к поясу. Резким выпадом он вонзил нож Аресу в шею, между первым и вторым позвонками, в спиной мозг.

Грима схватили за руки, он зарычал и попытался укусить напавшего, но зубы клацнули по пустоте.

- Пригнись! - крикнул Лука. Джек посмотрел вперед и тут же пригнулся, увидев Луку с нацеленным в его сторону автоматом. Через долю секунды первая пуля просвистела в воздухе и раздался приглушенный стон Артемиса. Джек дернул головой назад и разбил Артемису нос затылком, после чего хватка на его руках ослабла. Но тут же его схватила еще одна пара рук, покрытая червями, и Джек почувствовал, как они заскользили по его коже.

- Силас! - раздался голос Бигшота. Джек стиснул зубы, когда острая боль пронзила шею. - Канатные черви! Это канатные черви. Чумные Земли... плохо... плохо… радиация. Силас, не надо радиации, сделай так, чтобы она ушла!

Что? От слов Бигшота у Джека открылось второе дыхание. Он погрузился глубоко в себя и извлек оттуда все, что еще осталось. Выдернув руку, Грим ударил локтем в лицо того, кто его держал, и приложил ладонь к затылку.

Там шевелилось что-то холодное и мерзкое на ощупь. Убегая от схватившей его химеры, Джек вырвал это из себя и выбросил.

Бигшот таращился на них в ужасе, Лука позади него, весь в грязи и ссадинах, выглядел не менее напуганным.

- Королю надо убрать радиацию. Канатные черви из Чумных Земель. Плохо, очень плохо! КОРОЛЬ! - голос Бигшота стал истеричным. - КОРОЛЬ!

Силас подбежал к ним, в его глазах сверкало что-то нечеловеческое, и Джек догадывался, что это было последнее, что видели многие смертные.

- Кто они такие? - прохрипел Силас. В его голосе звучало столько ярости и безумия, что Джек всерьез испугался за жизнь полурейвера.

- Мы, рейверы, называем их канатные черви, - затараторил Бигшот. - Убери радиацию. Они умрут. Они только в Чумных Землях. Король, давай! - Силас резко обернулся, и хотя Грант и Джуни уже приближались к ним, перешагивая через мертвое тело Ареса, взгляд короля изучал происходящее перед ними.

- Джек, Лука, защитите меня, - приказал Силас. Джек кивнул и вытащил нож. Вместе с Лукой они побежали к Гранту и Джуни. Враждебность в темных глазах Джуни наполнила Джека не печалью, а новой порцией адреналина и злости.

‘Этот ублюдок посмел настроить моего собственного сенгила против меня? Мою семью?’ Джек взревел и взмахнул ножом, перерезав Джуни горло еще до того, как сенгил успел замахнуться для удара.

Джуни повалился навзничь, и когда внимание Гранта переключилось с Луки на Джека, тот ударил брата ножом в шею и следом еще раз, в глаз. Вытащив нож, Грим увидел, как в окровавленной глазнице мелькнуло что-то черное, и вонзил лезвие обратно. Грант рухнул на землю, наполовину прикрыв Джуни своим телом. Джек наклонился, чтобы схватить свой сенгила, но его тут же сбили с ног сильным ударом в спину. Джек повалился на тела Гранта и Джуни и получил второй удар, крик Луки добавился к общему хаосу, воцарившемуся в покинутом районе Скайфолла.

Сирис подхватил Джека на руки, мир вокруг стелса расплывался и кружился, но он сфокусировался на Силасе и в оцеплении наблюдал, как тот начал втягивать в себя радиацию, автоматы Луки и Бигшота тряслись мелкой дрожью, выпуская пули в толпу химер.

Нет, не только химер… к ним присоединись арийцы в черном.

Внезапно Джека швырнули на землю. Резкая встреча с асфальтом выбила из него дух, и его потащило к Силасу. Дико озираясь по сторонам и пытаясь вернуть себе остатки сознания, он с нездоровым восхищением понял, что черви вокруг него корчатся и умирают.

- Отступаем!

Сангвин?

Голос Сангвина привел Джека в чувство. Грим вскочил на ноги, вырвавшись из хватки Луки, и посмотрел на дорогу.

Две фигуры стояли перед толпой арийцев в черных плащах.

Гейдж и Сангвин… возглавляли Кримстоунов.

Кримстоуны с ними.

- ОТСТУПАЕМ! БЫСТРО! - приказал Сангвин и все химеры развернулись и пошли к Сангвину, Гейджу и их группе.

- Сангвин! - закричал Джек. Теперь настало его время вырываться из рук, тащивших его прочь с улицы. - Сангвин!

- Нам надо уходить! - закричал Бигшот, подхватывая его на руки. - Мы уходим! Джек. Джек! Сейчас же!

- Нет! - взмолился Джек, чуть не плача от мучивших его эмоций. - Надо схватить его! Я должен, блядь, спасти его! - он смотрел на своего бывшего возлюбленного и чувствовал, как его сердце медленно разрывается пополам. Сангвин смотрел на него без какого-либо узнавания во взгляде, ничего знакомого, родного, только дикая ухмылка и... черный левый глаз.

‘Нет, нет. Если он почувствует меня, если я смогу обнять его, как раньше… он придет в себя.

Я должен его спасти. Я должен его спасти.

Я люблю его. Я его люблю.'

- Сангвин! - воскликнул Джек. Он заметил, что Сангвин одет в тот же плащ, что Кримстоуны и Гейдж. Даже такие же повязки на них ярко светились в его ночном зрении.

Кримстоуны… под контролем Гейджа?

- САМИ! - закричал Джек.

- Если ты утихнешь. Мы можем взять двух братьев. Или я несу тебя, и мы бросим их здесь! - резко и сердито выговорил ему полурейвер. - Принимай решение!

Джек уставился на спины своих братьев: черви, чьи хвосты торчали из них еще минуту назад, заползли в тела бессмертных, видимо, находясь там в безопасности. Химеры уверенно шагали к Сангвину и Гейджу, наступая ботинками на мертвых червей. Джек слышал шипение и щелканье, но они стихали.

Он посмотрел вниз на мертвого Джуни, обреченно выдохнул и кивнул.

- Отпусти меня, - сказал Джек сквозь судорожный вдох.

Бигшот отпустил его, и они оба подбежали к Гранту и Джуни, подняли их и бросились к грузовику. Силас цеплялся за боковое зеркало, чтобы не упасть. Они закинули тела в кузов и обернулись к Аресу и Сирису, но замерли в шоке.

Близнецы медленно поднимались на ноги.

Но они умерли. Джек вонзил Аресу нож в спинной мозг… после такого никто не выживет.

- В грузовик. Слишком поздно! - сказал Бигшот. - В грузовик! - он повернулся и побежал к кабине, и, бросив последний взгляд на братьев, Джек последовал за ним.

Стелс сел за руль, а Лука помог Силасу забраться на пассажирское сиденье, потом залез в кузов вместе с Бигшотом. Джек вдавил педаль газа в пол и помчался в сторону Скайфолла, наблюдая в зеркало заднего вида, как Арес и Сирис снова осели на асфальт и больше не двигались.

Силас наклонился вперед, заливая кровью с лица черные джинсы. Король явно умирал.

- Бигшот, они не выживают без радиации? - спросил Джек. Грузовик мчался по пустым улицам, вдали виднелись огни небоскребов.

- Нет… у нас рейверы ходили в Чумные Земли, возвращались и быстро умирали, - ответил Бигшот. - Вскрывали их, чтобы съесть, и видели червей, черви заставляют их ходить, но... бессмертные же другие? Ходят и живут, но ими управляют. Я не знаю как.

- Канатные черви… - пробормотал Джек себе под нос. - Силас… Мне кажется, Гейдж привел их сюда. По другому просто никак. Мы не ходим в Чумные Земли, поэтому ничего не видели.

Силас попытался поднять голову, но она склонилась обратно.

- Да, я… любимый… Кажется, я…

Жизнь покинула глаза короля Силас.

- Лука... позвони Гаррету и попроси его встретиться с нами и оставшимися членами семьи, сенгилами и кикаро в Алегрии, - сказал Джек, взглянув на химеру-сенгила в зеркало заднего вида. - Нас ждет долгая ночь.

Глава 60 Рено

- Физически он, вроде, не сильно пострадал, - заметил я, когда Джек вытер кровь с лица короля Силаса. - Наверное, он быстро очнется, да? - я потрогал его лоб, но тут же отдернул руку, чуть не спалив себе кожу. Я сунул пальцы в рот и только сейчас заметил, что от губки Джека идет пар.

- Да, много времени не займет, - ответил Джек, бросив взгляд на другие два трупа в гостиной короля Силаса, ими занимались Гаррет и Тигвей. Сида и Джосу мы ждали с минуты на минуту, и Калигулу с его нехимерой-отцом тоже вызвали. Как в городе, так и в семье официально было объявлено чрезвычайное положение. Все химеры, сенгилы и кикаро собирались в Алегрии. Ну, по крайней мере, те, кто не сбежал и не лишился головы. - Мозг Силаса быстро заживает, и именно его мозг разрушается, когда он применяет свои ментальные способности, - Джек отжал губку в синее ведерко, которое принес в спальню Силаса, и пошел в гостиную. Я поплелся за ним, оставив Силаса спокойно восставать из мертвых.

- А Джуни и Грант? - я посмотрел на мертвого сенгила, в одних синих трусах лежащего на кофейном столике, как труп на столе патологоанатома. Гарретт склонился над ним со скальпелем в руках и горящими глазами, словно ребенок над рождественскими подарками.

- Гаррет, Сид скоро придет, он просил подождать его, - сказал Джек Гаррету, затем повернулся ко мне. - Джуни еще не скоро, учитывая, что они планируют с ним делать. Грант... я подозреваю, завтра вечером.

Серебристоволосый стелс, весь в крови и мелких ссадинах, взял на себя ответственность за все и всех в этом здании. Формально сейчас Гарретт должен быть королем, но всем заправлял Джек.

- И эти змеи… - Гарретт недоверчиво развел руками. - ...управляют ими?

- Канатные черви, - раздался голос Бигшота за спиной Гаррета. Полурейвер сидел на диване рядом с Лукой, бедный сенгил курил одну сигарету за другой. - Они влезают внутрь и управляют. Рейверы идут в Чумные земли, возвращаются мертвыми, но ходят, а потом снова умирают, потому что нет радиации, и больше не ходят.

- Значит, теперь у нас и зомби есть? Что еще? - спросил я, чувствуя тошноту, и провел рукой по лицу. - Нахуй этот гребаный мир.

Дверь в квартиру Силаса открылась, и вошел Сид, как и все остальные, крайне встревоженный, и к тому красный, как помидор, словно по лестнице бежал на верхний этаж. За ним вошли Джосу, Калигула и Тиберий.

- Стоять! - крикнул Джек. Все четверо застыли на месте. Джек подошел к ним сзади и каждому ощупал шеи, потом руки, задрал рубашки на спинах…

- Что… он делает? - спросил Тиберий, озадаченный действиями Джека.

- Проверяю, нет ли ран, - ответил Джек. - Хотя, я полагаю, смертных можно не проверять. Калигула был бы уже мертв. Клиг, ты приближался к Чумным Землям, когда искал Кесса?

- Нет… - медленно произнес Калигула. - Я добрался до указателей, а потом меня отозвали обратно на тот чудесный семейный праздник. Я... - он замолчал и сглотнул. - Я не заходил в Чумные Земли. Вы уверены, что они пришли оттуда? - похоже, их проинформировали о том, что происходит, и Сид уже сидел с другой стороны тела Джуни со скальпелем в руке и выражением «Рождество наступило раньше времени» на лице.

- Уверены, и тот, что внутри Гейджа, вероятно, самый древний, - сказал Джек, усаживаясь с сигаретой в одно из кресел Силаса. - Им, скорее всего, больше ста лет и они способны впадать в спячку или стазис или типа того.

- Или они откладывают яйца и размножаются, как другие внутренние паразиты, - сказал Лука. - То есть... они же и есть паразиты, да?

- Вот сейчас и выясним… - Сид поднес скальпель к предплечью Джуни и медленно провел им от локтя, оставляя на коже надрез, как будто расстегивал молнию на кожаном мешке с мясом. Остановившись на запястье, он повторил движение, углубляя разрез.

Только на второй раз в разрезе не показался еще один слой розового мяса, вместо него мы все увидели, как в плоти копошиться черная масса.

В комнате воцарилась тишина, пока Сид не прошептал:

- Вот дерьмо.

Сосредоточенно нахмурившись, Сид надрезал глубже, и показалось еще больше черных нитей. Химера-врач подцепила одну из них пинцетом и вытащила эту штуку из руки Джуни. Та медленно вытягивалась из кожи, как я вытаскивал спагетти из носа, чтобы послушать визги отвращение своих сестер.

- Только в его руке их... минимум пять штук, - заметил Сид. Тонкий канатик натянулся и отказался вылезать дальше. Врач нахмурился еще сильнее. - Кажется… он соединен с его мозгом. Гаррет, помоги перевернуть его на живот, - Сид поднялся, и они вдвоем перевернули сенгила. - Джек… ты говорил, эти твари заразили Дрейка?

Джек, не выпуская изо рта сигарету, кивнул.

- Дрейк прятал Гейджа у нас под носом. Видимо, Гейдж его первого заразил. Хренов мальчишка месяцами носил этот гребаный костюм дракона, а Силас в своей апатии игнорил парня, - Грим на секунду закрыл глаза и покачал головой. - Он все рвался провести время с Аресом и Сирисом, Аполлоном, Артемисом и Джуни. Мне... мне кажется, он давно заразил Джуни. Я просто… я не понимаю. Они находились рядом с нами, и мы не заметили ничего подозрительного. Они, блядь, вели себя как обычно, все они.

- Ага, - сказал я. - Если Арес и Сирис уже были заражены ими… во время инцидента в Моросе, я не… - я запнулся, вспомнив их цыканье или щелканье. - У Ареса и Сириса есть какой-то... язык близнецов?

Все, блядь, уставились на меня, как на полного дебила.

- Нет? - пробормотал я и уставился в пол, еле сдерживаясь, чтобы не почесать горевший затылок, - Я слышал, как они общаются друг с другом и подумал тогда… они какие-то странные, понимаете?

- Они действительно издают щелкающие звуки, я их слышал, - сказал Джек, и Лука энергично закивал.

- Я тоже слышал, - сказал Лука. Сенгил выглядел так странно со своей сигаретой и грязным лицом в крови. Илиш не узнал бы его сейчас. - Хлопки и щелчки. Так они разговаривают друг с другом, - внезапно его глаза округлились. Я проследил за его взглядом и громко выругался.

Сид как раз разрезал шею Джуни, и мы увидели десятки черных нитей, тянущихся под череп. Врач глубоко вздохнул и наклонился к своему портфелю.

Он достал долбаную пилу для костей.

Когда он включил ее, Джек поморщился, жужжание заполнило комнату и заглушило жуткие комментарии присутствующих. Через секунду мерное гудение сменилось дребезжащим визгом, и все прикрыли глаза от кусочков Джуни, разлетевшихся во все стороны. Сид пилил, пока на затылке сенгила не появился разрез в виде улыбки, после чего приподнял черепную коробку.

Срань господня.

Черви… дохуя гребаных червей. Они набились… в мозг Джуни, наверное, штук сорок, они торчали из него, как будто из серого вещества начали расти волосы. Самая жуткая вещь, которую я когда-либо видел, а я ведь рос с Ривером.

- Они… управляли им, но не так, как говорит полурейвер, - раздался шепот Сида в звенящей тишине. - Я верю, что они управляют мертвыми, как марионетками, но они еще и контролируют наш разум, - лицо Сида стало пепельно-серым. - Похоже, Гейдж стал нашей тифозной Мэри... и теперь эта зараза распространяется быстрее, чем бубонная чума.

- Но они не выживут в Скайфолле… тут нет радиации, - сказал Гарретт.

- Пока нет, - тихо заметил Лука. - Но Гейдж может изменить это за считанные минуты… и когда он это сделает...

- Они заполонят весь Скайфолл… - прошептал я. - Вообще запросто.

- У него почти вся наша семья, - мрачно сказал Джек. - Нам нужно остановить его, и как можно скорее, пока он не решил наполнить радиацией весь Скайфолл, - Грим выпустил струю дыма из уголка рта, не сводя черных глаз с препарированного трупа Джуни. - Силас исчерпал свои силы, поглощая радиацию всего несколько часов… а на Скайфолл ему потребуется неделя, если не больше. Мы потеряем как минимум половину населения из-за облучения, всех наших животных и урожаи… вторая половина умрет от голода, и то, если черви не доберутся до них первыми.

- У нас могло быть еще два рожденных бессмертными, способных помочь избавиться от радиации, - с горечью сказал Калигула. - Но Силас решил сделать из одного из них идиота, который в итоге покончил с собой, а второй горит рядом с ним.

У меня перехватило горло при мысли о Ривере. Но, зная Рива, он, скорее всего, перешел бы на строну Гейджа, просто чтобы полюбоваться взрывами.

- А мы никак не можем погасить это пламя в лаборатории? - спросил я. - Мы же погасили огонь за Гейджем и Силасом в Скайфолле.

Гаррет покачал головой.

- Нет, любимый. Это пламя мощнее… Излучение Гейджа и Силаса в Скайфолле просто зажженная спичка по сравнению с аппаратом, изобретенным Скаем, тот мог концентрировать радиацию… это все равно, что подуть в жерло Ородруина в Мордоре и ожидать, что огонь в нем погаснет. Может, Силас и не использовал этот аппарат, когда выпускал радиацию, но я предполагаю, что в той лаборатории оставалось много концентрированного излучения.

- И никто ничего не знает об этих штуках? - спросил я. - Никто раньше не видел этих канатных червей? Никто не знает, почему они такие чертовски умные и как они могут заразить кого-то и заставить выполнять свои команды, - я посмотрел на червя, которого Сид вытягивал из головы Джуни.

- Нет, - ответил Гаррет. - И, судя по всему, Силас тоже. Они... что-то новое.

- И, похоже, они вписали нас в свой жизненный цикл, - добавил Сид. - Они достаточно скрытны, раз мы не заметили, что они сидят внутри Дрейка, и достаточно умны, чтобы собрать бессмертных в одном месте. Но, полагаю, мы не знаем, контролируют ли они Гейджа, или это он управляет другими через них, - Сид выложил червя рядом с Джуни, длинный черный канат протянулся по всей длине столешницы и еще немного свесился вниз. - Ну… это заставит скайфольцев забыть про задержку подачи электроэнергии.

- Гаррет... - заговорил Калигула. - Мой Фальконер заправлен и готов стартовать. Я хочу перевезти малышей в Кардинал-холл и детей Эллис за одно.

Гаррет, не отрывающий взгляда от манипуляций Сида, кивнул.

- Да, возьми с собой смертных сенгилов и кикаро, им хватит умений присмотреть за детьми. Азраил и Гас с Чалли внизу, Хантер, Чейсер и Тобиус с Тауни. Проверь их перед уходом.

- Да, сэр, - Калигула вздохнул с облегчением, повернулся и ушел. Меня озадачило это явное проявление облегчения. Как будто он хотел убраться из Скайфолла как можно скорее, но я не понял, почему. Клиг же свирепый и бесстрашный, вряд ли он просто струсил.

Он ушел, едва взглянув на меня, и я заметил, что Тиберий проводил сына тревожным взглядом. Но тут все понятно - Клиг последний из его родных, и он смертный. Мы все еще не знаем, где, блядь, валяется воскресающее тело Кесслера.

- Ну, хотя бы Тигвей порадовал хорошими новостями, - сказал Гарретт. Теперь он стоял на коленях перед журнальным столиком и препарировал одного из червей. - Плотину починят через пару дней, тогда вся отремонтированная электроника и освещение заработают, и мы сможем перевезти генераторы в те места, где они больше всего нужны. Наша битва будет проходить в темном Вест-Энде, но хотя бы сраные человеческие паразиты, наши граждане, будут счастливы.

- Надо заключить мир с Кримстоунами и отдать им Вест-Энд, - пробормотал я.

- Они уже там.

Все, кроме Луки и Бигшота, потрясенно уставились на Джека.

- Что? - хором спросили мы с Гарретом. Я продолжил: - Кримстоуны там?

- С Сангвином и Гейджем, - кивая, сказал Джек, и отобрал у Луки сигарету с опиатами.

Каким-то образом проницательный сенгил Илиша понял намек, что нам всем не помешает расслабиться, потому что, как только Джек взял сигарету, он метнулся в наркоуголок Силаса, где принялся наваливать нам целый поднос ништяков.

- Активность Кримстоунов резко возросла после того, как Гейдж взорвал Олимп. Я думаю, либо Гейдж нашел Кримстоунов, либо Кримстоуны нашли его. Эти ублюдки не упустили бы шанс получить Сангвина под свой контроль. Они охотились за ним со времен мятежа Валена.

Я покачал головой.

- Но от Кримстоунов остался только Керрес, и его никто не видел со смерти Джейда. Не удивлюсь, если он покончил с собой. Милош и Мёрко мертвы, у них нет лидеров.

- Теперь есть, - мрачно сказал Джек. - Может, это Керрес спрятал Гейджа? Если подумать, эти двое исчезли в одно время. В этом есть смысл.

- И у Керреса появилась новая причина ненавидеть семью за смерть Джейда, - согласился я. - А это значит, что нам нужно беспокоиться не только о психах с глистами, но и о террористах, которым Силас позволил разгуляться и разжиться взрывчаткой и оружием.

Силас - непробиваемый еблан, раз отпустил ситуацию с мятежниками, и тем более еблан, раз не прибил в свое время Керреса, только чтобы позлить Илиша.

Я поманил Луку пальцем, когда тот вошел с подносом с наркотиками, но матерый сенгил принялся обходить всех химер по рангу, так что к тому времени, как он добрался до меня, почти все уже чем-то побаловались. Ну, хотя бы он запасся от души, так что я принял приличную порцию и откинулся на спинку дивана. Разговор продолжился, и я, как муха на стене, наблюдал за беседой Гаррета, Тигвея и Сида, а Бигшот и Лука ворковали в сторонке, как обычно последние несколько месяцев.

Час спустя из спальни Саласа раздался шорох. Джек вскочил, и я тоже. Силас по-прежнему находился на моем попечении, и я знал, что ему понадобиться моя поддержка. Мой порыв, однако, вызвал неприязненный взгляд Джека, но на самом деле мне абсолютно наплевать, что обо мне думает этот симпатичный парень. Кажется, вся семья взъелась на меня за то, что я так сблизился с Силасом, но его успехи - это моя заслуга, признают они это или нет.

Так что я вошел в спальню следом за Джеком. Полусонный Силас сидел на кровати и медленно моргал.

- Всего два часа, это одно из самых быстрых твоих воскрешений, мой король, - сказал Джек, опускаясь на колени рядом с кроватью. Он откинул волосы Силаса назад. - Хочешь чего-нибудь?

Силас нахмурился.

- Виски, - прохрипел он.

Джек повернулся, намереваясь сходить в бар, но я поднял руку.

- У нас тут припрятано кое-что, - сказал я, потянувшись за спинку кровати, и достал бутылку «Джек Дэниелса».

- Я принесу ему стакан и... - начал Джек, но заткнулся, когда Силас потянулся за бутылкой. Я отвинтил крышку, и король отпил щедрый глоток прямо из горлышка, после чего вернул мне бутылку и спустил ноги с кровати на пол. За полчаса Джек искупал его и переодел в чистую одежду, в общем по полной подготовил короля вернуться к своим обязанностям.

Силас встал, расправил складочки на одежде и уверенной, чинной походкой прошел в гостиную.

- Всех проверили на наличие паразитов?

Все, включая меня, недоверчиво уставились на Силаса, ментальный оборотень снова менял свой психический облик прямо у нас на глазах.

- Да, - сказал Гарретт и поднялся на ноги. Силас подошел к вскрытому трупу Джуни и обошел стол с видом учителя, оценивающего научную работу ребенка. Затем он взял одного из канатных червей и провел пальцами по тонкому, похожему на спагетти телу.

- Что мы о них знаем? - спросил Силас, потом посмотрел на меня. - Вы с Лукой, принесите всем поесть.

Я кивнул, и Лука последовал за мной на кухню. Бифф спрыгнул с одной из своих кошачьих башен и засеменил за нами. На беднягу нацепили синюю жилетку, но, судя по бодро задранному хвосту и невозмутимой мордашке, он уже привык к этому.

Лука поднял Биффа на руки и прислонился к стойке. Поглаживая мохнатую кошачью тушку, сенгил отсутствующим взглядом уставился в стену, как будто напрочь выпал из реального мира и смотрел картинки у себя в голове.

- Нам нужен хозяин Илиш, - внезапно прошептал Лука.

Я оглянулся через плечо, отвлекшись от разогревания сосисок для хот-догов в микроволновке. На большее моих кулинарных талантов не хватило.

- Да. Нам бы сейчас даже Неро пригодился, хоть ублюдок и заслуживает мучений в бетоне. И Кесслер бы не помешал, но, похоже, все они решили слиться в самый неподходящий момент.

Лука глубоко вздохнул и помог мне собрать остальные ингредиенты для хот-догов. Я не мог не заметить, что парень довольно встревожен и напряжен, а он из тех, кто такой типа: «Я держу все свои эмоции при себе, но однажды сорвусь и сдеру со всех живьем кожу и сошью из нее себе куртку».

- Ты в порядке? Я понимаю, тебе было очень тяжело потерять Джейда, еще и Илиш ушел… - начал я. - Потом в химеру превратили и все такое… ты справляешься, приятель?

И без того огромные глаза Луки уставились на меня и стали совсем, как у совы.

- Нам надо вернуть Илиша, - повторил он. - Но я ничем не могу помочь. Я предан своему хозяину, хозяин Рено. Мои... мои руки связаны.

Я приподнял бровь, но он отвел взгляд и вышел из кухни с булочками и соусами для хот-догов. Я пожал плечами и, решив не заморачиваться, поплелся за ним с тарелками и сосисками.

Когда все расправились с хот-догами, мы с Лукой убрались и я отважился вернуться в гостиную, но замер на пороге. Силаса нигде не было видно, только химеры в первоначальном составе расселись на диване и креслах с сигаретами в руках.

- Где Силас? - осторожно спросил я. Выражения их лиц явственно ответили мне, что это не грязного пустынника ума дело. Вряд ли произошло что-то ужасное, иначе я бы с кухни услышал крики.

- Он на крыше, - ответил Гаррет. - Он… - мой жених поджал губы. - …просил, чтобы ты поднялся к нему, как только появишься.

Оу…

Так вот почему они в бешенстве. Реакция других химер меня не удивила, но раздраженный вид Гаррета - это что-то новенькое. Надо будет обсудить с ним это позже. А прямо сейчас моя миссия - спасти короля и Скайфолл, поэтому я взял пару сигарет и куртку и поднялся на крышу. Не в первый раз мне предстояло тусоваться с Силасом на крыше Алегрии и, вероятно, не в последний.

Я поднялся по ступенькам и открыл дверь. К моему удивлению, он ждал меня не один. Калигула разговаривал с очень отстраненным Силасом, Чалли стоял позади них, освещенный фарами Фальконера, с одним из младенцев на руках, а Нико рядом с ним со вторым. Еще я слышал, как Хантер, Чейс и Тобиус возятся в темноте.

- Сили? - я подошел к нему, недоумевая, что, блядь, происходит. - Ты… ты звал меня?

Силас кивнул, затушил сигарету и запрыгнул в самолет.

- Мальчики, - позвал он. Трое сорванцов вынырнули из темноты, как летучие мыши-вампиры, и забрались в Фальконер.

Калигула махнул мне рукой в сторону раздвижной двери. Он все еще пользовался костылем и ходил так, словно вместо ноги у него был металлический штырь.

- Не знаю, зачем ему нужен самолет, но, видимо, ты тоже летишь, - сказал Клиг, похоже, пребывая в таком же смятении, что и я. Ситуация складывалась странная, особенно учитывая, что все происходило под покровом ночи и без ведома семьи, и это заставило меня волноваться. Что, если я слишком многое узнал о Силасе, и теперь он везет меня в Серую Пустошь, чтобы вырезать мне часть мозга?

Как бы то ни было, я залез в самолет и захлопнул железную дверь. Калигула указал мне пальцем в сторону кабины пилота, и дверь за мной закрылась, оставив нас с Силасом наедине с редкими, рассеянными огнями того малого количества электричества, которое удалось восстановить в Скайфолле.

Силас настроил приборы и взлетел. Я подождал, пока Скайфолл не остался далеко позади, и все стихло, не считая шепота мальчиков и редкого хныканья младенцев.

- Итак… что мы собираемся делать? - беспечно спросил я. - Сбежим и присоединимся к бродящему цирку? Если что, я всеми руками и ногами за.

- Нет, любимый, - сказал Силас. Его голос звучал сдержанно, словно плотина с тонкими трещинами, которая держалась только молитвами всех, кто находился рядом. - Сначала мы высадим Калигулу, Нико и остальных в Кардинал-холле.

Я кивнул.

- Ладно, звучит весело… - я сглотнул и изобразил на лице улыбку. - А потом? Путешествие?

- Я хочу навестить кое-кого, - сказал он. - В шкафчике за твоей спиной есть чемодан. Открой его и прими три упаковки «Нутры» и пять таблеток. Возможно, ДКВ уже дало эффект, но мы не будем рисковать.

- Кого… мы навестим? - я встал, достал чемодан и поднял крышку.

Он до верху был забит соком от радиации и таблетками йода, теми же, что мне давали перед тем, как…

... перед тем, как…

...мы приземлились у лаборатории Ская.

Я ахнул и прикрыл рот рукой.

- Силас… Я не могу... - заскулил я, мотая головой. - Я не готов. Зачем? Зачем нам туда лететь?

Пальцы Силаса сжались на штурвале самолета, но взгляд его не оторвался от зеленого экрана, показывающего Серую Пустошь под нами; ночь была слишком темной, чтобы мы сами могли что-то разглядеть.

- Я… Я потушу пламя, - прошептал он. Его глаза поднялись и встретились с моими через отражение в окне.

Глаза, в которых читалась неустойчивость. Глаза, которые я видел раньше и в Арасе, и в Скайфолле, когда король впадал в приступы безумия.

- Я верну своего Ривера, - продолжил он и широко улыбнулся. - Я верну своего Ривера, и он победит Гейджа. Моя темная химера - самая грозная из всех... - мое сердце оборвалось, упало на пол, а потом на скрытый тьмой серый пепел в сотнях метров под нашими ногами. - … он придумает, что делать. Этот человек… он всегда знает, что делать. Он - клон моего Ская и меня, созданный для того, чтобы стать моим идеальным партнером. Как только мы будем вместе… мы придумаем, как с этим справиться.

Вслед за безумными словами Силаса в голове прозвучал голос Гаррета, напомнивший мне, что пытаться погасить белое пламя - все равно что дуть в жерло Ородруина. Силас же тоже должен понимать это, но… он выглядит таким решительным.

- Милый мальчик, улыбнись, - радостно сказал Силас, не спуская с меня глаз в отражении лобового стекла Фальконера. - Ты снова увидишь своего лучшего друга. Это счастливый день, Рено.

Я уставился на Силаса, все еще сжимая рукой крышку чемодана.

- Малыш...

- УЛЫБНИСЬ! - внезапно взревел Силас. Я подпрыгнул, и чемодан с грохотом повалился на пол. За дверью кабины завопил один из младенцев, а мальчики испуганно вскрикнули.

Я улыбнулся, подавил ужас, сковавший горло, словно я наглотался кислоты, но, блядь, улыбнулся.

Силас кивнул и отвел взгляд, продолжая часто кивать сам себе, он крепче сжал штурвал и шевелил губами, хотя я ничего не расслышал. После этого он не разговаривал, просто управлял самолетом, и я не осмеливался затевать беседу.

Я выпил сок, проглотил таблетки и уставился в темноту, в кабине раздавались только звуки моего частого дыхания и барабанный стук сердца. Сгустившееся между мной и Силасом напряжение можно было ложкой есть. Но хотя я чувствовал себя неловко и мерзко, я ничего не сказал и ничего не сделал, чтобы сгладить ситуацию.

Несколько часов спустя на черном, как смоль, горизонте появились яркие огни. Сначала я подумал, что это инопланетяне, но потом понял, что мы снижаемся, и я вижу огни Кардинал-холла. Крупнейшая военная база в Серой Пустоши возвышалась подобно дворцу на фоне пустоты, и от ее вида я немного воспарял духом. Передо мной стелилась такая беспросветная ночь, и только свечение приборов управления и зеленый экран рассеивали темноту, так что я на какое-то время забыл, что за кабиной самолета есть что-то еще.

Но вот оно, передо мной, и чем ближе мы подлетали, тем яснее я видел, насколько огромным было это сооружение. Не только ярко освещенная база, окруженная шестиметровыми бетонными стенами с часовыми на вышках, но и особняк в паре километрах от нас. Там... Неро держал Ривера.

Я сглотнул ком в горле - болезненный спазм, грозивший сорвать голос и наполнить слезами глаза - и напомнил себе, что прямо сейчас я должен взять себя в руки. Силас в ужасном состоянии, и я должен выполнить свой долг и удержать его от срыва. Его семья и Скайфолл нуждаются в нем сейчас как никогда раньше, и я единственный, кто может вернуть его обратно. Не знаю, как, но я справлюсь. Могила Ривера и Киллиана не повлияет на меня, я буду сильным. Есть вещи поважнее моей личной жизни и переживаний.

Хотя в глубине души меня подгрызал страх за собственную безопасность. Я так решительно пыжился помочь ему спасти Скайфолл и семью, но игнорировал тот факт, что Силас сейчас конченый психопат. У меня может и появился иммунитет к радиации… но прививку для иммунитета от бешеного Силаса мне никто не поставил.

Я напряженно выдохнул и выглянул в окно. Огни Кардинал-холла приближались, пока Силас не посадил Фальконер на посадочную полосу перед входом.

Боковая дверь отъехала в сторону, и я услышал, как из нее выпрыгнули химеры-сорванцы. Раздался легкий стук в дверь кабины, после чего она приоткрылась.

- Хозяин, ты зайдешь к нам ненадолго? - спросил Калигула. Не так давно Силас подверг его групповому изнасилованию и унижению, но все же он соответственно своему статусу вел себя как химера-солдат. На мгновение я задумался, притворялся ли он, или, поскольку Илиш отошел от дел и отменил свой план, парень просто сдался.

- Нет, - сказал Силас. - Не думаю, что в этом есть необходимость.

Калигула кивнул и похлопал меня по плечу в знак невербальной поддержки, возможно, имея ввиду «Держись, чемпион», закрыл кабину пилота, а мгновение спустя и дверь Фальконера.

Мы с Силасом наблюдали, как Калигула побежал от самолета к открытой двери внутрь базы. Чалли еле поспевал за ним с Азраилом на руках. Дверь, которую придерживал легионер при полном легионерском параде, закрылась, и двигатель Фальконера взревел. Мы поднялись в воздух, и стрелка компаса на зеленом экране повернулась на север, почти северо-восток, убедив меня, что мы и правда летим на север Серой Пустоши.

Где столько всего произошло, столько всего, что я хотел забыть. Даже вспоминать об этом больно, а мы летели туда, где все это произошло… Я не готов к этому.

В последний раз я видел Ривера, когда они с Илишем отправились на поиски Джейда и Киллиана.

Я надеялся, что у Ривера был шанс попрощаться с Тинкербелл… Мне то его точно никто не предоставил.

Глаза снова защипало. Я отвернулся от Силаса и посмотрел в окно, но увидел в нем только расстроенную физиономию человека, который когда-то всегда улыбался.

Теперь же я не видел причин для улыбки, даже мой проект катился в бездну безумия, и я не знаю, смогу ли удержать его в этот раз. Блядь… Кажется, в этот раз он утянет меня за собой.

- Любимый, давай я помогу тебе заснуть, - Силас взглянул на меня. - Нам лететь несколько часов, а ты еще не спал.

- Ты… Ты можешь? - он поможет мне уснуть? Как?

Силас кивнул.

- Да, любимый. Закрой глаза.

Я колебался, внутренний голос твердил мне, что я больше не проснусь. Но я и так заперт в самолете вместе с Силасом, что мне, из окна теперь выпрыгивать? Так что, храбро кивнув и пожелав спокойной ночи - самое фальшивое пожелание, которое я когда-либо произносил, - я закрыл глаза и скрестил руки на груди.

Тепло разлилось по всему телу, и я отключился.

Мои глаза открылись, когда самолет коснулся земли. Я прищурился, привыкая к тусклому освещению приборов управления. Кажется, снаружи все еще темно, электронные часы показывают четыре часа утра. Блядь, эта ночь когда-нибудь закончится?

Я взглянул на Силаса, тот щелкал выключателями. Выражение лица короля не изменилось, легкая одержимость сопровождала его, как шинигами. Объект моего проекта был молчалив, напряжен и... витал непонятно где.

- Мы на месте? - сонно спросил я, застегивая молнию на куртке и попытаясь разглядеть что-нибудь в кромешной тьме снаружи. Пыльные облака над нами наглухо затянули луну и не было видно ни зги.

- Да, любимый, - тихо ответил Силас. Оставив освещение в кабине включенным, он вручил мне фонарик и вышел из кабины. Я последовал за ним и ступил ботинками на холодный, спрессованный пепел Чумных Земель.

Я вдохнул и содрогнулся, почувствовав запах пламени или радиации. Никогда не думал, что радиация чем-то пахнет, но какой-то привкус от нее в воздухе все же ощущался. И у меня он ассоциировался со смертью и печалью.

Я вгляделся в темноту вокруг себя. Дорога проходила за Фальконером, и я понял, что Силас посадил самолет почти на том же месте, что и мы, когда прибыли сюда проверить всплеск радиации. Столько всего произошло со мной за последние полгода, и вот я здесь, где все началось... Или, может, здесь моя жизнь закончилась.

Я нахмурился от угрюмых мыслей и направился к дороге. Силас пошел за мной, оставив дверь Фальконера открытой. Какой смысл переживать, что субтильные кикаро спрячутся в ящиках, или что воришки угонят самолет… мы здесь совершенно одни.

Силас обогнал меня и остановился на середине засыпанной пеплом дороги, языки пламени вдалеке освещали его, словно он находился в центре Скайленда в его лучшие времена. Я выключил фонарик за ненадобностью и пошел к королю. Кожа начала нагреваться еще когда я вышел из-за укрытия скал, за которыми мы оставили самолет, а значит, мы уже пересекли границу радиационного круга, хоть тут ничего и не горело.

Я искал в себе крупицы храбрости и самообладания, но все, что находил - лишь иллюзию силы, в которую даже моих мозгов хватало не верить. Ривер и Киллиан прошли этот путь. Ривер, наверное, бежал, и влетел в лабораторию с надеждой найти Киллиана.

Они оба так и не вышли из нее.

Я отошел к краю дороги и посмотрел вперед - языки белого пламени все еще тянутся к небу. Это пламя питается только пеплом и радиацией, но сила его невероятна. Его мощнейший жар и яркий свет насмехается над нашим серым солнцем. Смотреть на белый огонь вблизи оказалось не только страшно, но и навеяло больше отчаяния, чем я ожидал. Я реально верил, что достиг предела своей безутешной скорби, но вот я смотрю на могилу Киллиана и огненную тюрьму Ривера, и на глаза наворачиваются слезы.

Я сморгнул их и отвернулся от пламени, но Силас схватил меня за руку и потащил на встречу смерти. Мне заменили чип Гейгера, но из-за того, что я получал небольшие дозы облучения, чтобы обрести невосприимчивость к радиации, вибрирующий механизм отключили. Теперь я пожалел об этом. Хотелось бы, чтобы Силас услышал звуковое предупреждение от том, что я помру с минуты на минуту.

Но Силас положил хер на мою безопасность. С маниакальной уверенностью на лице, он решительно шагал к белому пламени. Решив, что, скорее всего, он собирается меня убить, я подавил инстинкты убежать или сопротивляться и со вздохом поражения смирился с любой судьбой, уготованной мне Королем Призраком. Я потерял мужчину, которого когда-то хотел видеть своим парнем, и его партнера, которого полюбил до безумия. Моя биологическая семья поставила на мне крест, даже мой собственный дядя продал меня Силасу, и моя семья в Скайфолле разбилась на осколки: король в безумии, холодная химера в отчаянии, изверг в бегах, а мой жених безоружен и недостаточно силен, чтобы справиться с тем, что оставили ему в наследство все вышеперечисленные. Возможно, забота о Силасе привнесла какой-то проблеск радости в мою жизнь, но руки, тянущие меня к огню, и безумная решимость, мерцающая в зеленых глазах, сказали мне, что невозможно вылечить почти трехсотлетнюю агонию и скорбь от множества потерь.

Когда этот внутренний монолог, немыслимый еще год назад, прокрутился в моей голове, я с грустью осознал, что мне действительно все равно.

Силас может убить меня. Мне все равно.

Ух ты.

Это открытие поразило меня. Я поднял глаза, белое пламя жгло их и высасывало влагу из тела, и просто тупо смотрел вперед, впервые в жизни чувствуя... пустоту.

Ничего.

Кажется, с Рено покончено.

Да.

Рено все, мертв.

Голова поникла, я не поднял взгляд даже когда Силас начал втягивать радиацию, такое же искаженное мерцание, которое я лицезрел на нашем неудавшемся семейном празднике. Силас отпустил мою руку, я нашел ограждение и уселся на него, не обращая внимания на прожженные джинсы, и уставился на свои руки, пока король пытался погасить пламя.

Никто не сможет погасить это белое пламя. Ривер горит и будет гореть еще очень долго, Силас, потерпев неудачу, сорвется и будет вопить и рыдать, а я просто буду сидеть здесь, пока не умру.

Я закрыл лицо руками, но не заплакал. Я закрыл их и представил, что я снова в Арасе. Снова в подвале Ривера, играю с ним и Киллианом в Марио Карт и принимаю тонны наркотиков.

Хорошие времена. Времена, которые больше никогда не повторятся.

Я крепко зажмурился и представил свое счастливое место, но почему-то мысленно вернулся к тому, что Киллиан и Ривер всего в полукилометре отсюда.

Ривер, наверное, держал Киллиана на руках. Скорее всего, они умерли вместе.

Вот бы и у меня так было. Гаррет… я люблю Гаррета, но наша любовь совсем не такая, как у Киллиана и Ривера - это не бурный, бешеный поезд эмоций, который сбивает тебя и уносит в путешествие, не спрашивая билета. У нас не случилось пылкого романа, достойного книг по истории или даже третьесортной любовной книженции… мы просто два одиноких парня, завидующие нашим брату и другу. Он хотел то, что было у Илиша. Я хотел то, что было у Ривера.

Но Гаррет получил меня, а я получил Гаррета, и даже у него лопнуло терпение от моей одержимости заботой о Силасе. Похоже, мы отдалились друг от друга, но я был настолько слеплен жаждой спасти Скайфолл, что не заметил этого.

Ну и ладно… Наплевать. Я просто хочу умереть.

Внезапно истошный вопль Силаса вытащил меня из депрессивных раздумий, я поднял глаза. Короля, раскрасневшийся и измученный, стоял посреди дороги, а вокруг него кружился ураган рвущегося, колеблющегося воздуха. Открыв рот и устремив полные решимости глаза в одну точку, он стоял в такой позе, словно был готов сразиться со всем миром.

Со всех сторон к нему тянулись языки белого пламени, и, может, я уже привык, но воздух не казался таким горячим. Силас втягивал в себя радиацию изо всех сил, и на мгновение я поверил, что у него это получится.

Но тут Силас упал на колени, и ураган радиации рассеялся в освещенном огнем воздухе. Мучительный крик сорвался с его губ, он ударил ладонью по земле и снова поднялся на ноги.

Я наблюдал, как он развел руки в стороны и глубоко вдохнул, воздух начал закручиваться вокруг него, но на этот раз медленнее.

Он выглядит таким уверенным.

Нет, нет, Рено… он…

...в отчаянии.

Силас смотрел на пламя, по его раскрасневшемуся лицу стекали капли пота. Он пристально смотрел на хрустальное инферно, и к отчаянию в его взгляде примешивались злоба и ненависть. Мне оставалось только с благоговением и болью в сердце наблюдать, как король выкладывается на полную, чтобы погасить это пламя, втягивая в себя все больше радиации, разрушая свое тело и мозг…

Но Гарретт оказался прав… в опаловом мареве не возникло не единой прорехи, оно освещало полкилометра пространства перед нами так, будто мы стояли здесь среди бела дня.

- ХВАТИТ! - внезапно закричал Силас, его голос исказился от отчаяния. - ХОТЯ БЫ В ЭТОТ РАЗ! - непролитые слезы наполнили его глаза и тут же испарились от адского пекла. - ПРОСТО ОТДАЙ МНЕ! ОТДАЙ МНЕ ЕГО! - за этим безумным заявлением последовал крик, и Силас упал на колени, наклонился и замолотил кулаками по асфальту.

Сам не зная почему, даже раздавленный депрессией и печалью, я поднялся и подошел к Силасу. Подошва ботинок прилипала к асфальту и оставляла следы расплавленной резины, я опустился рядом с ним на колени.

- С меня хватит, - воскликнул Силас. Он снова склонился к дороге и разрыдался. - Рено… Думаю, с меня реально хватит.

Я погладил его по спине, но не плакал. Мой взгляд остановился на инферно, бушевавшем дальше по дороге, и я кивнул.

- Да, Силас, с меня тоже хватит, - прошептал я. - Я не… Я тоже больше не хочу играть в эту игру.

Силас посмотрел в ту же сторону, что и я, и сморгнул навернувшуюся на глаза влагу.

- Если я скажу тебе кое-что... пообещай, что поймешь. Что не будешь убеждать меня не делать этого? - король... нет… Силас Деккер посмотрел на меня, и его блестящие зеленые глаза разбили мое сердце вдребезги.

- Что?.. - прошептал я.

Силас улыбнулся.

Его улыбка меня убила.

- Любимый, я позволю Гейджу убить меня, - прошептал Силас, и одинокая слезинка, несмотря на пекло, скатилась по его щеке. - Я… Я отдам ему себя в обмен на мальчиков и мою дочь и позволю ему… Позволю ему завершить миссию, для которой его создали.

Силас поднялся на дрожащих ногах, оставив меня, придавленного его словами, посреди дороги.

- Ты… Силас… - мой голос надломился. Я поднялся на ноги, исчезнувшие эмоции нахлынули на меня так же быстро, как испарились несколько минут назад. - Ты не можешь меня бросить, - выдавил я.

Я догнал его, и он взял меня за руку. Невероятно, насколько он был спокоен. Спокоен и собран, но то ли это краткий проблеск ясности в его маниакальной одержимости, то ли последний взмах смычка в гребаном оркестре безумия… не понятно.

- Я размышлял об этом уже несколько месяцев, - спокойно произнес Силас. Перед нами стелились ослепительно темные Чумные Земли, а белое пламя обжигало спины. - И пришел к выводу, что я готов. Я... безумно болен, Рено. Моей семье будет лучше без меня, без моей тирании и мучений.

Я замотал головой, от чего слезы размазались по щекам. Смысл его слов проник в мозг и засел на подкорке, и в какой-то момент своей жизни я бы прыгал от радости. Но сейчас у меня просто отнимали еще одного друга, еще одного родного человека. И, что странно... поскольку я какое-то время знал его, как Эшера, у меня отнимали еще один след Араса, моей прежней жизни.

- Они любят тебя, - прохрипел я и жалостливо сморщился. Настала очередь Силаса притянуть меня к себе и начать успокаивать подступившую истерику.

- С ними все будет хорошо, - прошептал он. - Вы все будете в безопасности. Гейдж оставит их в покое, ему нужен только я.

Содрогаясь в безудержных рыданиях, я размазывал слезы и сопли у него по плечу.

- Не бросай меня, - умолял я. - Ты, ебаный мудак, с тех пор, как они умерли, я был счастлив только с тобой, - я отстранился, лицо короля расплывалось от застилающих глаза слез. - Даже не с Гарретом, ни с моим гребаным женихом. Только с тобой мне перехотелось покончить с собой.

Силас отвел взгляд.

- Для меня уже слишком поздно, Рено, - сказал он категорично. - Слишком поздно, чтобы…

- Чтобы что? - воскликнул я. - С моей поддержкой ты хорошо заботился о Скайфолле. До того, как все это завертелось с Гейджем… мы устроили сраную семейную вечеринку, ты извинился перед всеми, ты даже хотел помириться с Илишем и сделать для Ривера еще одного Киллиана. Ты становился хорошим человеком. Еще не поздно стать хорошим королем. Тебе просто нужен...

Я запнулся, и Силас оглянулся на меня.

- ...тебе просто нужен... я, - тихо закончил я.

Я взял его руку, обжигающе горячую, и он тоже посмотрел на нее. С моих губ сорвались слова, которые я не должен был произносить. Я знал, что эти пять слов усложнят все, не только мою жизнь, но и жизнь Силаса. Но также я знал, что более подходящего момента их произнести не наступит.

- Кажется, я могу полюбить тебя, - прошептал я.

Силас выдернул свою ладонь из моей.

- Я… Я не могу, - сказал он и быстро отвернулся.

- Прошло уже больше ста лет, Силас, одиночество и печаль не пошли тебе на пользу, - сказал я, плетясь за ним, шмыгая носом и вытирая пот и слезы с лица. Блядь, как же колотится сердце. Я не понимаю, что делаю, что говорю. Я просто не могу потерять и его тоже. Даже если он ужасный человек, я... не смогу пережить еще одну потерю. И его семья действительно его любит.

Я был в отчаянии. Не знаю, как по-другому это выразить.

- Я не могу, - повторил Силас. - Я слишком устал. Скай… Уход Ская ранил меня... слишком сильно, - он опустил голову и быстрее зашагал к Фальконеру. Я понял, что он убегал от меня, а не от огня и могил, оставленных позади.

- Просто подумай…

Силас внезапно остановился, и я тоже, недоуменно уставившись на него. Он застыл и смотрел прямо перед собой, с раскрасневшегося от пекла и слез лица сошли все краски.

Я посмотрел вперед, туда, где тусклые огни самолета отбрасывали бледно-желтые пятна на серый пепел, и громко выругался.

Перед Фальконером, уставившись на нас черным левым глазом…

… стоял Кесслер.

Глава 61 Ривер

Затянувшись сигаретой, я посмотрел на мрачный и безжизненный Мелхай внизу. Все внутри и вокруг него теперь стало таким же мертвым и серым, как и Серая Пустошь, которой он бросил вызов.

Послышался шумный вдох и выдох, и голова опустилась мне на плечо. Киллиан придвинулся ко мне, и я обнял его.

Мы с ним сидели на вершине одного из скалистых холмов, окружавших дом, и перед нами открывался захватывающий вид на Мелхай внизу и Чумные Земли слева, на севере. Все в доме уже проснулись и снова грызлись, и мне захотелось отвлечься от всей этой суеты. Киллиан последовал за мной, и вот мы тут.

Прямо сейчас шла ожесточенная перепалка с щедрой примесью нецензурной брани между Мантисом и Адлером. Мантис срывался на всех нас каждый раз, стоило пересечься с ним взглядом. Психолог взбесился, узнав, что все его животные сдохли, город вымер, а виновники этого все еще слоняются по его дому… за последние несколько дней он не раз выходил из себя. Илиш, как мог, поддерживал мир, но даже его обманчивое добродушие не успокаивало Мантиса, и тот обвинял холодную химеру во всех смертных грехах, но в основном в моем существовании.

Послышался гневный ор Мантиса, за ним последовал истеричный визг Адлера. Я фыркнул, благодарный своему оазису на скалах, и мгновение спустя почувствовал поцелуй на щеке.

- Отличная идея прийти сюда, - сказал Киллиан и снова положил голову мне на плечо. - И как только Илиш может сохранять спокойствие рядом с ним? Очевидно же, что Мантис не собирается помогать ему сделать Джейда бессмертным.

Снова раздался голос Мантиса, что-то типа «не раньше, чем снег пойдет в аду, Или», а потом «разрушил мой гребаный дом». О, опять про меня говорят.

- Мантис сам это начал, - сказал я, затянулся сигаретой и выпустил дым из уголка рта, подальше от лица Киллиана.

- Ну вообще то… Неро, - заметил Киллиан. - Неро захотел забрать Адлера.

- А кто забрал Адлера первым? - парировал я. - Мантис. Илиш его искал, но Мантис нашел раньше. Видишь? Мантис во всем виноват. Нахрена он держал Адлера здесь взаперти, пусть бы этот гребаный парень делал, что вздумается. Ему тридцать, - я предложил моему парню сигарету. - Грейсон и Лео перерезали пупомину, когда мне было пять.

- Пуповину, милый, - сказал Киллиан, потянувшись ко мне, и я прикурил его сигарету пальцами, хихикнув новой привычке. Эти маленькие способности такие забавные. - И ты вроде как сам ее обрезал, - Киллиан вздрогнул, когда голос Адлера эхом отразился от скал. Мы сорвались с места и подбежали к краю обрыва, чтобы посмотреть, что происходит внизу.

Илиш застыл в проеме открытой раздвижной двери, Джейд стоял рядом с ним в такой же позе, скрестив руки на груди.

Я подтолкнул Киллиана локтем и кивнул на них.

- Они такие милые, - подтвердил Киллиан мое наблюдение. - И даже не осознают, насколько похожи друг на друга. Дело даже не в том, что Джейд копирует Илиша, Илиш тоже изменился. Но он точно не прекратит плести свои интриги.

- Да, Илиш не будет Илишем, если прекратит. Я рад, что он согласился забрать Адлера и Мантиса, когда вернется. Но мне кажется, нам неплохо бы свалить отсюда, пока Илиш занимается делами в Скайфолле. Если мы останемся здесь с Мантисом и Адлером, то в итоге станем рабами прокси-червей или подопытными мышами еще какого-нибудь эксперимента. Давай поедем туда, где сможем расслабиться и не беспокоиться о психованных ученых.

- Куда ты хочешь поехать? - спросил Киллиан.

Я пожал плечами.

- Если кроме Илиша в его убежище никто не может попасть, мы можем поехать в Серый Разлом, или, если это слишком рискованно, можем вернуться в дом, куда нас приводил Кики. Или вообще снять особняк в Гриндейле, богатом районе Серой Пустоши. Выбирай, куда хочешь.

Киллиан просиял от такой ответственности. Не важно, просил ли я его выбрать, какие наркотики мне принять или какой фильм мы посмотрим, он, похоже, все воспринимал так, будто я наделяю его большей ответственностью. Меня это вполне устраивало, пока он не замечал, что я не позволяю ему принимать важные решения.

- Если это безопасно, я бы с удовольствием вернулся в бункер в Серой Разломе. Тогда Илиш и Джейд смогут нас навещать, - сказал Киллиан. - Тебе ведь нужно общение, а там поблизости нет никаких городов, и мы сведем друг друга с ума, - тут глаза Киллиана заблестели. - Или мы можем поискать моего брата-пустынника, как ты и предлагал раньше. Настоящее целенаправленное приключение.

Я усмехнулся такой формулировке.

- Возможно, ты и прав. Это будет веселее, чем изводить друг друга придирками, чем мы в итоге и займемся наедине.

Разговор прервался, когда Мантис подошел к Адлеру и начал кричать ему в лицо, в очередной раз напомнив мне перепалки Лео и Грейсона. В ответ крайне напряженный Адлер закричал, что хочет побыть один.

- И когда Джейд станет бессмертным, мы сможем вернуться сюда и управлять этим местом, - сказал я, оглядывая свой будущий новый дом. - Я научился убирать радиацию, и мы можем попросить у Илиша новые семена и прочую хрень для сада. Мы даже можем...

В доме зазвонил спутниковый телефон. Киллиан тоже услышал его, и мы переглянулись. Единственным человеком, у которого был спутниковый телефон, был Неро…

Илиш обернулся, спустя мгновение они с Джейдом скрылись в доме и закрыли за собой дверь.

Раздираемый любопытством, я жестом позвал Киллиана следовать за мной, и мы быстро спустились по зазубренным серым скалам вниз, пересекли двор и направились к гостиной. Внутри творился какой-то хаос.

- Мне нужно ответить, - рыкнул Неро. Я приоткрыл дверь и вошел в дом как раз в момент, когда Неро выхватил телефон из рук Илиша. Похоже, произошла небольшая потасовка, потому что Сеф удерживал разъяренного Джейда. - Блядь, я обещал ему, что буду включать телефон по нечетным дням, и пропустил уже дохуя дней.

- Скорее всего, его телефон отслеживают! - прошипел Илиш. - Ты тупой... - он резко замолчал, когда Неро нажал зеленую кнопку и приложил телефон к уху.

- Алло? Санджи?

Я остановился рядом с Илишем, который, похоже, собирался задушить Неро силой мысли.

- Привет, Н-Нууки, - проскрежетал голос Сангвина. - Приятно слышать знакомый голос...

Лицо Неро вытянулось.

- Эм… Кроу?

Кроу? Я точно узнал голос, это же Сангвин.

Неро посмотрел на Илиша, и тот указал на телефон. Неро кивнул, я не понял их безмолвный диалог, пока Неро не переключил спутниковый телефон на громкую связь.

- Да, любимый. Сангвин сейчас немного… не в своем уме, - ответил Сангвин, тяжело дыша, и он шептал. Словно не хотел, чтобы его слышали.

Значит, они его поймали?

- Где ты сейчас? - требовательно спросил Неро. - Я слышу, ты от кого-то прячешься. Силас тебя поймал? Откуда тебя вытащить?

- Скайфолл в жопе, - сказал Сангвин. - Человек, которого мы случайно освободили. Его зовут Гейдж... с ним что-то не так, и я у него. Я нахожусь в Вест-Энде. Силас и остальные… У Гейджа еще много наших братьев. Неро, ты нужен мне.

Сердце у всех заколотилось быстрее, даже у холодной химеры, и, к моему удивлению, Илиш выхватил телефон из рук Неро.

- Кроу, - сказал Илиш властным и строгим голосом. - Что натворил Гейдж?

Илиш посмотрел на Джейда, и питомец заерзал на месте. Он явно занервничал и напрягся, съежившись под пристальным взглядом своего хозяина.

- Гейдж… Гейдж принес что-то из Чумных Земель. Они... повсюду, - прошептал Сангвин. - Неро, Илиш… Гейдж вырубил все электричество в Скайфолле и забрал большую часть семьи. Монархия рушится.

Телефон отключился.

- Блядь! - воскликнул Неро. - Надо уходить. Надо, блять, возвращаться в Скайфолл. Все плохо, Илиш. Похоже, там реально пиздец.

- Гейдж принес что-то из Чумных Земель? - по напряженному лицу Илиша я понял, что шестеренки в его голове вращаются со скоростью света, обрабатывая тонны информации за раз. - Но он не мог…

- Илиш… - прикрыв рот ладонью, внезапно ахнул Джейд и, похоже, собрался грохнуться в обморок. - Глаза Гейджа. Его гребаные глаза. Один голубой, другой черный… он, блядь, проксирован, да? Вот о чем говорил Сангвин. Гейдж приволок в Скайфолл гребаных прокси-червей.

- Да блядь, кто такой Гейдж? - воскликнул пунцовый от злости Мантис. И без того взвинченный ученый стоял в проеме раздвижной двери рядом с Адлером и, похоже, готовился взорваться, судя по лицу, похожему на воздушный шарик, наполненный вишневым Кул-Эйдом.

- Некогда об этом говорить. Надо ехать, блядь! - воскликнул Неро, одновременно с ним Джейд, заикаясь, задавал вопросы, как Гейдж мог быть носителем.

Все вокруг меня все кричали и перебивали друг друга, а я просто стоял рядом с Киллианом и смотрел на них. Мысль о том, что черви добрались до Скайфолла приятно щекотала сознание. Вот бы они захватили весь город. Когда все передохнут, здорово будет поисседовать это место. Я никогда раньше не был в Скайфолле и будет забавно впервые увидеть его, заполненного проксированными марионетками.

- Кто, блядь, такой Гейдж и как он мог что-то принести! - взревел Мантис. Похоже, он считал, что за самый громкий ор тут выдают призы.

- Адлер тоже должен поехать с нами… - Неро начал сгребать вещи с кофейного столика, я впервые видел изверга в такой истерике. - Рив, пожалуйста...

- Хватит! - прорычал Илиш.

Либо он прочитал мои мысли, либо его тоже достал этот шум, и поскольку он был Илишем... все заткнулись.

- Рожденный бессмертным, которого Силас держал в бетоне, - сказал Илиш. - Его левый глаз был черным. Мы думали, это гетерохромия, но нет, Джейд, ты прав, этот человек заражен.

- Но он был нормальным, - хватаясь за голову, простонал Джейд и стиснул остатки зубов. - Он был... милым. Как такое может быть? Каждый проксированный, которого мы встречали, хотел прикончить нас на месте.

- Интересно… Я полагаю... - начал Мантис, но затем поджал губы и покачал головой.

Илиш медленно повернулся к нему, как и Джейд.

- Выкладывай, Узеир.

Я подавился смешком. Узеир? Неудивительно, что он предпочел имя Мантис.

- Нет, Илиш, иди нахуй! - прошипел Мантис. - Пусть твой проклятый город достанется червям, это все равно…

Уверенным и впечатляюще быстрым движением Илиш схватил Мантиса за шею, рывком притянул психолога к своему лицу и пристально посмотрел ему в лицо.

- Выкладывай, Узеир, - повторил Илиш. - Мое терпение к тебе на исходе, и я больше не собираюсь спорить и пытаться пробить словами твою тупую башку.

- Превосходно. Мне угрожает тот, кому от меня нужно так много информации. Впечатляюще хитроумная манипуляция, браво, - огрызнулся Мантис. - Еще один дьявольский, хорошо продуманный план Илиша Себастьяна Деккера: Расскажи мне все, или я размозжу тебе мозги

- Мне? - Илиша, похоже, это позабавило. - Нет, Мантис, тебе стоит беспокоиться не обо мне, - он посмотрел на меня, и Мантис тоже. - А о нем.

О, теперь и я в деле? Хорошо.

Я тонко улыбнулся Мантису и подошел к ним, пока психолог прожигал во мне дыры взглядом.

- У тебя какие-то проблемы, Илиш? - спросил я мелодичным голосом. - Помнишь, что мы сделали в прошлый раз, когда кто-то не захотел петь для нас?

Илиш дернул Мантиса за воротник.

- Прекрасно помню, Ривер. По-моему, все закончилось тем, что я открутил ему голову... после того, как он заговорил, конечно.

Я попробовал зачесать назад короткие черные волосы Мантиса, но он дернулся назад. Рассмеявшись, я потрепал его по щеке.

- Я давно хотел отомстить мистеру Узеиру лично. Ты хотел отдать Киллиана Адлеру, или ты имел в виду Спайка на том празднике?

- Илиш, угрозы со мной не сработают, - холодно сказал Мантис. - Ты не можешь уничтожить десятилетия упорного труда и ожидать, что я сделаю твоего питомца из трущоб бессмертным только ради того, что нас связывало в прошлом. И не жди, что я хоть как-то помогу тебе со Скайфоллом.

- Неро, - позвал Илиш. - Начинай собирать вещи и позвони Калигуле, вызови самолет, - его фиолетовые глаза впились в Мантиса. - И ты летишь с нами.

Ученый попытался вывернуться из рук Илиша. Я схватил его за ухо и дернул вверх.

- Я не разрешал тебе двигаться, друг мой, - прошипел я ему. - Илиш, дай мне побыть с ним полчаса в той кладовке, где его держали, и я заставлю его петь.

Илиш кивнул и грубо дернул Мантиса за воротник.

- Пошли, Узеир.

Неро рассмеялся у нас за спиной.

- Бедный психолог. Так тебе и надо, ублюдок.

Я ухмыльнулся и обнял Мантиса за плечи. Не знаю почему, но сработал какой-то инстинкт химеры, и я довольно грубо чмокнул его в щеку.

- Нам будет очень весело, щеночек, - прошептал я. - Точно так же, как мы повеселились с твоим ангелочком.

Мантис бросил на меня шокированный взгляд и, не успели мы дотащить его до взорванной лестницы, как…

- Ладно! - закричал он и оттолкнул меня. Съежившись, как побитая собака, он выпучился на меня и затараторил: - Джейд все равно идет нахуй, но... - он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. - Илиш, я расскажу тебе то, что знаю, но ты не заберешь меня в Скайфолл. Своего желтоглазого засранца сделаешь бессмертным с кем-нибудь другим, я в этом не участвую.

- Я не полечу в Скайфолл без бессмертного Джейда, - отрезал Илиш.

- Хозяин… - неуверенный голос Джейда осторожно вклинился в разговор. - Можно мне сказать?

- Нет.

Я фыркнул и получил ледяной взгляд от Илиша.

- Илиш, пусть говорит, - сказал я, махнув рукой. - Ты реально хочешь, чтобы этот... - я потряс Мантиса за плечо. - …лез со скальпелем в голову твоего питомца?

Илиш стиснул зубы и повернулся к Джейду.

- Что?

Джейд съежился под ледяным взглядом, судя по языку его тела, он знал, что сказанное разозлит его хозяина. Я продолжал удерживать Мантиса и был слегка удивлен, увидев Адлера с другой стороны, который тоже следил, чтобы Узеир не сбежал.

- Надо вернуться в Скайфолл и как можно скорее... - начал Джейд, и, словно иллюстрируя его слова, Неро прошествовал за ним со спортивной сумкой, а Сеф следовал за ним по пятам с рюкзаком Илиша. - Мне кажется, все должны полететь… все мы.

- Об этом не может быть и речи, - категорично заявил Илиш. - Я завезу тебя в бункер в Сером Разломе и вернусь в Скайфолл с Неро и Сефом. Когда все уладится, я заберу тебя и Мантис сделает тебя бессмертным.

У Джейда отвисла челюсть.

- Ты не можешь так поступить! - воскликнул он. - Я полечу с тобой, только я могу их контролировать! Я нужен тебе.

- Не смей оспаривать мое решение, кикаро! - огрызнулся Илиш.

Неро на цыпочках обошел выясняющую отношения парочку и жестом позвал меня на кухню. Я последовал за ним, Киллиан за мной, и, что удивительно, Адлер тоже.

Неро заговорил, посматривая на не прекращающих спорить Илиша и Джейда.

- Утенок, пошли с нами? Раз это Вест-Энд, мы прикроем тебе лицо, и птенчику тоже. Если ты поможешь избавиться от радиации, черви помрут, и все станет намного проще, - он перехватил взгляд Адлера. - Если ты тоже пойдешь, я прощу тебя за убийство Кики.

Он все еще в это верил? Ну ладно... я не собираюсь его переубеждать...

- Я не убивал Кики, - категорично заявил Адлер. - Но, блядь, ты же все равно не поверишь, что это был Ривер, и я хочу помочь, так что, да. Эшер в Скайфолле... - Адлер замялся на секунду, словно сам только что понял, что Эшер в Скайфолле и он полетит прямо к нему. - Мы вдвоем уберем радиацию, а Джейд будет их контролировать… у них не будет ни единого шанса.

Неро кивнул.

- Принеси те странные маски, в которых вы ходили на праздники в Мелхай. Если у них наши братья, кто-то может узнать Ривера и Киллиана. Собери их и все оружие и прочее барахло, которое может пригодиться.

Взволнованный Адлер кивнул и вышел из кухни. Неро похлопал меня по плечу и тоже ушел.

Значит, я лечу в Скайфолл? Ебаать. Я знал, что рано или поздно увижу единственный во всем мире пригодный для жизни город, но не думал, что это произойдет так скоро.

Я глубоко вздохнул и постарался не обращать внимания на охватившее меня волнение. Слишком многое стояло на кону: кто-то из семьи может нас узнать и легенда с огненной могилой пойдет по пизде, но…

Мой рот скривился в ироничной усмешке. Меня просили помочь семье, которую я ненавидел, хотя к некоторым относился терпимо. И меня попросил не кто-то, а мой друг Неро, и Илиш, вероятно, тоже надеется, что я помогу. Во всем мире осталось только три человека, которые могут втягивать радиацию, и двое из них сейчас в этом доме.

Все это как-то хреново, и не хочется рисковать, чтобы они узнали, что мы живы, но… я не могу просто отказаться.

К тому же, это может быть весело, и Киллиан теперь бессмертный. Если мы окажемся под контролем черных паразитов, по крайней мере, мы будем в Скайфолле, где один из них может спасти наши задницы.

Я улыбнулся. Может, Рено? Прежде чем улететь… надо будет как-нибудь дать ему понять, что у нас с Киллианом все в порядке.

- Надо раздобыть тебе огнемет, - сказал я Киллиану, открывая холодильник, чтобы достать нам по бутылке пива. - Давай попросим того, кто будет заниматься бессмертием Джейда, подшаманить тебе несколько улучшений, и ты сможешь изрыгать огонь, как дракон.

- Ты... ты берешь меня с собой? - пискляво воскликнул Киллиан.

- Ну да, - я улыбнулся. - Ты же пчелка Киллер.

Киллиан обнял меня. Я старался не пролить пиво, но немного попало ему на куртку.

- Спасибо, малыш, - сказал Киллиан. - Ты самый лучший парень на свете. Я не разочарую тебя. Мы будем партнерами, и ты сможешь на меня положиться.

- Да я бы и сам справился, - Киллиан убрал от меня свои щупальца, но перед этим обслюнявил мне щеку. - Но как представлю вопли и нытье, если попытаюсь оставить тебя в Сером Разломе… брр. Я в прошлый то раз чуть не оглох, - Киллиан шлепнул меня, когда я в шутку заткнул ухо пальцем, делая вид, что ничего не слышу.

- Я нужен тебе! - внезапно закричал Джейд. Мы с Киллианом обернулись и увидели взъерошенного питомца со сжатыми кулаками. Он уставился на Илиша, который выглядел так, будто собирался врезать ему кулаком по милой мордахе. - Мне не грозит никакая гребаная опасность! В последний раз, когда я их контролировал, у меня даже кровь из носа не пошла. Возьми меня с собой!

- Мое решение окончательное, - холодно сказал Илиш. - Перестань позорить себя перед своей семьей. Я обещал, что не вернусь в Скайфолл с тобой, смертным, и я намерен сдержать свое слово. Я и так подвергал тебя большой опасности, и я ни за что на свете не повезу тебя в Вест-Энд к Гейджу и половине проксированных братьев.

- Да пошел ты! - закричал Джейд. Он толкнул Илиша, протопал мимо него, и, являя всему миру свой гнев, пнул приставной столик в гостиной, так что тот пролетел через всю комнату. Джейд прошел через раздвижную стеклянную дверь и растворился в свете дня.

Илиш что-то пробормотал себе под нос.

- Неро? - позвал он. - Калигула уже в пути?

Проигнорировав мой насмешливый взгляд, он схватил сумку, которую Неро принес вниз.

- Да, - отозвался Неро. С лестницы послышался топот. - Клиг уже вылетел на Фальконере. Ты уверен, что ему стоит знать, что котята живы?

- Нет, не уверен, - ответил Илиш. - Ты отвлечешь Калигулу, а Ривер и Киллиан спрячутся в ящиках, как сделал Кики, - он посмотрел на меня. - Надеюсь, вы не против?

Я кивнул.

- Не против. Чем меньше людей будет знать, тем лучше.

- Хорошо, - сказал Илиш. - Я буду управлять Фальконером и высажу Калигулу у небоскреба Гаррета. После этого мы полетим в Вест-Энд, разберемся с проблемами, и я отправлю Ривера и Киллиана на одну из баз в Скайфолле. У меня есть несколько, о которых семья не знает, - он взглянул на раздвижную стеклянную дверь и вздохнул. - Собери все необходимое, Ривер. Я пойду... успокою Джейда, - покачав головой, он ушел.

Раз представление закончилось, мы с Киллианом поднялись наверх и собрали свои скромные пожитки. У нас никогда не было особо много вещей, у Киллиана - его рюкзак, у меня - М16 и брюки-карго.

Когда мы спустились, Илиш сидел на диване с Джейдом подмышкой - питомец выглядел так, будто только что перестал плакать - а Мантис сидел в кресле. Перед каждым стояла кружка с чаем, и психолог разговаривал спокойным тоном, а не орал, брызгая слюнями.

- Приходите в гостиную, - позвал всех Илиш. - Мантис поделится с нами важной информацией о прокси-червях.

Мы с Киллианом заняли кресла, за нашими спинами появились Неро и Сеф, а за ними и Адлер. Образовалось большое семейное собрание, не хватало только Спайка, но того, вероятно, уже личинки жрали где-нибудь в Чумных Землях.

- Илиш рассказал мне все, что знает о Гейдже, - начал Мантис. Ученый все еще выглядел напряженным, как будто Илиш мысленно приставлял пистолет к его виску. - И я уверен, что Гейдж заражен прокси-червями.

- Значит... они очень древние? - спросил Джейд, теребя в руке бумажную салфетку. Черная подводка, которую он нанес утром, стекала по щекам. Этот парень всегда красился так, словно готовился к прослушиванию в «My Chemical Romance». Да, я тоже так накрасился, когда отправился манипулировать Кровавыми Воронами, но, блядь, этот парень превратил это в искусство.

- Да, и именно поэтому они очень опасны, - объяснил Мантис. - Ривер и Киллиан, вы ведь заметили, что проксированный Сеф мог говорить и взаимодействовать с вами?

Мы оба кивнули.

- И у Сефа не было проблем с глазами, - добавил я.

- Совершенно верно, - кивнул Мантис. - Видите ли, самое интересное в прокси-червях то, что они чрезвычайно ловко приспосабливаются. В Чумных Землях вы видели, как они перемещают трупы, поскольку их жертвы умирают в течение нескольких дней после заражения. Так же они могут жить в химерах, даже в смертных химерах, если внедряются в них, как в носителя, а не роятся в нем, как вы видели на примере Киллиана, - он посмотрел на моего парня. - Когда тел не хватает, а червей слишком много, они набиваются кучей в одно и убивают его количеством. Я экспериментировал на Спайке и обнаружил, что с несколькими прокси-червями химера выживает и... - он улыбнулся, и это, надо отметить, выглядело довольно жутковато. - …прокси-черви учатся и развиваются.

- Значит, прокси-червь внутри Гейджа эволюционировал? - спросил Киллиан.

- Хуже того, - мрачно ответил Мантис. - Насколько я знаю, жизненный цикл прокси-червя составляет всего несколько лет. Прокси-червь не только изучает своего носителя, но и постоянно откладывает в него яйца, эволюционируя с каждым поколением. Из того, что я услышал о Гейдже от Джейда и Илиша... похоже, что черви, управляющие его мозгом, разумны, они сверхразвиты и чрезвычайно умны… похоже, что у них даже возникли чувства, мнения и, как ни странно, эмпатия. Возможно, причина его чрезмерной эмоциональности в том, что он не понимает, какие эмоции его собственные, и не может их контролировать. Не знаю пока, используют ли черви уже существующие эмоции Гейджа или проявляют свои, но в любом случае, червей и Гейджа нужно остановить, - Мантис наклонился и взял свою кружку с чаем. - Они могут адаптироваться и быстро приспосабливаются в любой ситуации. Как только они попали в бессмертного, они поняли, что могут подключаться к нашей зрительной коре, и я все реже видел, что они используют глаз. Учитывая все это, а также твой невероятный интеллект и терпение, тебя ждет много работы… удачи тебе в спасении Скайфолла, Илиш, - Мантис замолчал, не донеся кружку до рта.

Я тоже услышал шум самолета.

- Прошло всего два часа, - сказал Джейд, выражая наше общее недоумение вслух. - Наверное, он был где-то поблизости. Как далеко отсюда Кардинал-холл?

Илиш внимательно слушал.

- Это не Фальконер, а Чарджер Х. За два часа на нем можно долететь сюда из Кардинал-холла, - он поднялся. - Там хватит места, чтобы спрятать двоих, но, Адлер, боюсь, с тобой нам придется положиться на темные очки и его неосведомленность. Ривер, укройся в Мелхае с Киллианом, я заведу Калигулу внутрь.

Мантис побледнел, но поднялся.

- Пойдем, Адлер.

Рожденный бессмертным послушно последовал за психологом, и мы тоже поднялись со своих мест. Чтобы успеть скрыться в мертвом городе, следовало выдвигаться немедленно, поэтому я надел свой М16, убедился, что у Киллиан не забыл свой Магнум и ножи, и мы покинули дом, направившись по извилистой дороге вниз, к Мелхаю.

Но остановились на полпути, услышав выстрел. Мы переглянулись и рванули обратно к раздвижной стеклянной двери, и пока бежали... раздался второй выстрел.

- Вот сука! - услышал я рычание Илиша. Я добрался до входа и увидел, как Джейд исчез в коридоре. Я бросился за ним и наткнулся на выбегающего Илиша.

- Мантис только что застрелил Адлера и себя, - зло выплюнул Илиш, я ждал, что еще чуть-чуть и у него пар из ушей пойдет. - Из дробовика, блядь, им снесло полбашки, - он пронесся мимо меня, преследуемый шлейфом запахов пороха и горячей крови.

Я захотел посмотреть, но Илиш выкрикнул мое имя. Приближался самолет, так что я засунул поглубже свое любопытство, бросил обоих в комнате Адлера и закрыл за собой дверь.

- Очевидно, они уже не летят, - мрачно сказал Илиш. - Вам двоим надо быстрее добраться до Мелхая. Уходите.

- Мы все еще можем...

- УХОДИТЕ! - рявкнул Илиш.

Я скрежетнул зубами. Пусть он и расстроен, но в ответ на приказной тон авторитетного человека, мне захотелось наорать на него и усложнить ему жизнь настолько, чтобы, сука, больше не смел рта открывать. Но я проглотил это, и мы с Киллианом снова покинули дом.

Со всех своих бессмертных ног мы мчались к городу. В какой-то момент рука Киллиана нашла мою, и я сжал ее в ответ.

- Это всего лишь Калигула, - сказал я, пока мы бежали по грунтовой дороге. - Он спас мою задницу от Неро, и он на стороне Илиша. С нами ничего не случится.

Киллиан кивнул, но аура ужаса над ним не растворилась.

- Я просто... переживаю, что мы полетим в Скайфолл, - сказал он. - Даже если ты сможешь избавиться от радиации… это все равно... так рискованно, - он глубоко вздохнул и собрался с духом. - Но мы должны помочь им… Там Рено. Это веская причина, чтобы помочь Скайфоллу.

Я надеялся, что у моего приятеля все в порядке. У него есть Гаррет, и я всегда напоминал себе об этом, когда думал, что он остался совсем один. У Рено есть симпатичный жених и небоскреб, так что я не бросил его одного в хижине между скал.

Я найду способ сообщить ему, что с нами все в порядке. А когда мы поселимся в Туррисе, Адлер окажется в лапах Силаса, а Мантис - в бетоне, Рено сможет приехать и пожить у нас. Все будет как в старые добрые времена. Блядь, если я когда-нибудь захочу попробовать себя в роли мэра, я могу вернуть людей в Мелхай. Даа, блядь, я заселю его рабами и заставлю их выращивать для меня всякое свежее дерьмо. Шикарный план.

Мы с Киллианом сбежали вниз по извилистой дороге и уже пересекали парковку, когда я заметил черный самолет на горизонте. Я нырнул в один из магазинчиков, и мы скрылись в темноте.

Киллиан чихнул от пыли, потер нос и выглянул наружу. Его сердцебиение эхом разносилось внутри здания, но здесь, похоже, любой звук будет разноситься эхом. Этаж над нами полностью провалился, и то, что было наверху, теперь оказалось внизу и хрустело под ботинками. Мы забежали, наверное, в единственное место, где можем выдать себя тысячью способов, особенно учитывая Калигулу и его слух.

- Ни звука, - прошептал я Киллиану. - Если он нас услышит, мы прострелим ему ногу. Пусть лучше Илиш объясняет ему, почему в него стрелял какой-то незнакомый чувак, чем он узнает, что мы живы.

Киллиан кивнул и достал свой Магнум. Зажав его обеими руками, он встал по другую сторону окна. Мое ночное зрение не включалось, потому что на улице было еще достаточно светло, но самих нас скрывала тьма.

Самолет снизился и приземлился, подняв тучи серой пыли, окутавшей парковку плотным туманом. Гладкий и черный, с крыльями, как у реактивного самолета, и опускающейся передней частью фюзеляжа, судя по внешнему виду, он реально меньше Фальконера, но, по словам Илиша, намного быстрее.

Калигула вышел из самолета, не заглушив двигатель. Сын Кесслера и мой брат, одетый в немало повидавшую черную боевую броню и развевающийся за спиной синий плащ, был вооружен до зубов, с внушительным автоматом за спиной и мачете и армейским ножом по бокам. С таким шутки плохи, но меня удивило, что он прихрамывал на одну ногу.

Калигула потянулся за тростью и, прихрамывая, вышел на пустую парковку и начал осматриваться. Его взгляд что-то привлекло, он кивнул в ту сторону и скрылся за самолетом, направляясь в сторону дома.

Выждав минуту, я подтолкнул Киллиана локтем.

- Пошли. Самолет заведен, он нас не услышит, - Киллиан кивнул и с трудом сглотнул. Я встал перед ним и на мгновение задержался в дверном проеме, чтобы убедиться, что все пусто, затем жестом пригласил Киллиана следовать за собой. Мы бегом пересекли парковку и бесшумно запрыгнули в ожидающий самолет.

В этом самолете вместо скамеек к бортам прибиты четыре сиденья. Кабина пилотов тоже меньше, отделена от пассажирского салона железной дверью. Однако в хвосте стояли ящики, закрепленные зеленой сеткой, чтобы они не передвигались во время полета, и это наш дом на следующие несколько часов.

Я открыл первый ящик, он оказался наполовину набит парашютами, штук пять. Открыл следующий и обнаружил то же самое. У меня возникла идея, как улучшить условия контрабанды меня в Скайфолл, и я переложил парашюты из одного ящика в другой. Затем сел в пустой ящик и посмотрел на Киллиана.

- Можешь пищать от счастья, смотри, мы будем так близко, что ближе некуда, - сказал я. Киллиан неуверенно посмотрел на меня, но шагнул в деревянный ящик. Усевшись мне на колени, он прижался ко мне всем телом, и я закрыл деревянную крышку, погрузив нас обоих в темноту.

Хотя для меня она быстро прошла. Киллиан засветился голубым светом, правда, выглядел испуганным и нервным. Я же, хоть и не хотелось себе в этом признаваться, пребывал в полнейшем восторге от поездки в Скайфолл. Я застрял в Чумных Землях, а потом и в этом месте почти на полгода. Мне не терпелось покромсать как можно больше тварей и посмотреть город. Если, конечно, удастся не попадаться Силасу на глаза. В остальном путешествие обещало сплошное веселье.

И... мне больше не нужно беспокоиться о смерти Киллиана, так что я мог по полной наслаждаться жизнью.

Напуганный взгляд Киллиана вызвал у меня смешок, мой парень выглядел так, будто бездомного кота загнали в угол. Я наклонился и поцеловал его, но его губы словно окаменели от напряжения.

- Хочешь вступить в клуб любителей авиасекса? - прошептал я ему на ухо.

Киллиан бросил на меня, или на то место, где, по его предположению, было мое лицо, уничтожающий взгляд.

- Мне не до шуток! - прошипел он. Я снова поцеловал его и получил тычок в ребра. - Ривер, прекрати, ты не помогаешь!

- Ну давай. Мы можем сделать это, сдвинься немного...

- Ривер Меррик! - Киллиан пихнул меня, и мне пришлось подавить смех. В ответ на то, что я, очевидно, не воспринял его беспокойство всерьез, его лицо сморщилось в подступившей истерике.

- Оу, Килли-били, - сказал я, цыкнув, обнял его и притянул к себе, не переставая прислушиваться, когда кто-нибудь взойдет на борт. - Воспринимай это, как веселое приключение. Я никогда раньше не был в Скайфолле, покажешь мне этот ваш Вест-Энд.

- Они нас поймают, - заныл он, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи и попытался подавить рыдания. - Мне страшно. Мне кажется, это не очень хорошая идея.

- Ш-ш-ш, - шептал я. - Малыш, мы не можем остаться здесь без Илиша и Неро. Мантис превратит нас в зомби. Ты же сам говорил, что Вест-Энд огромен. И у Илиша есть для нас куча мест, где можно укрыться. Хотя, наверное, в городе больше шансов спрятаться.

Киллиан заскулил.

- Перекрасишь меня в блонд, если нам придется прятаться в Скайфолле. Как тебе?

Я увидел легкую улыбку.

- В розовый.

- Иди в жопу.

Киллиан хихикнул и снова уткнулся мне в шею.

- Тогда я покрашусь в черный. Изменим свою внешность. Ты будешь Твинкербелл, а я - Жнецом.

Я подавил смешок.

- Нет, со своим свистком ты можешь быть только Посвистулькой Килли.

Послышались отдаленные голоса. Я приложил палец к губам Киллиана, призывая его замолчать. Словно занавес опустился на нашу легкомысленную пьесу, мы погрузились в напряженную тишину.

Голоса приблизились, и совсем не дружелюбные.

Вот вообще нисколько не радостные.

Мы с моим парнем слушали, как люди забираются в самолет. Я закрыл глаза и весь обратился в слух, положив руку на бок Киллиана в качестве невербального напоминания, что ему следует вести себя тихо. Сложно было игнорировать биение наших сердец, но я начал слышать слова.

- Калигула, ты совершаешь огромную ошибку, - услышал я голос Илиша.

Вот блядь, что-то случилось.

- А может, я первый человек в этой гребаной семье, который делает то, что лучше для всех нас, а не для меня любимого? - огрызнулся Калигула и казался каким же раздраженным, как Илиш.

Я раздумывал, не выбраться ли мне из укрытия, но кто-то решил это за меня, опустившись задницей на наш ящик.

- Но мы же идем с тобой, разве нет? Не надо угрожать нам, пиздюк недоношенный, - голос Неро раздался прямо над нами. Стало понятно, кому принадлежала заблокировавшая нас задница. Он либо идиот, либо подавал нам сигнал оставаться на месте.

- Я всего лишь прошу тебя высадить Джейда в моем бункере...

- Нет, - отрезал Калигула. Джейд что-то сказал, но Калигула резко заткнул его.

- Джейд болен...

- Он, блядь, не болен, и если Неро говорит, что он может контролировать червей, он, блядь, будет нам помогать, Илиш!

Неро, ты и твой гребаный язык.…

- Это убьет его, - услышал я рычание Илиша. Я практически ощущал, как вибрирует моя грудь от этого рычания. Калигула, видимо, приставил пистолет к голове Джейда, раз Илиш все еще не разорвал его на клочки. Я даже пожалел, что не остался на скалах, чтобы послушать их перепалку с самого начала. Очевидно же, что мы многое пропустили.

Железная дверь самолета закрылась, и шум двигателей приглушился, поэтому следующие слова Калигулы прозвучали громко и отчетливо.

- Я все равно приземлюсь на Алегрию, так что поговори с Силасом о том, чтобы сделать его бессмертным до того, как он улетит. Дядя Илиш, мне правда похуй. Я сыт по горло всеми вами, мудаками, делающими то, что вам выгодно. В Скайфолле сейчас хаос, а вам, ублюдкам, на это наплевать. Я сказал, в кабину, трущобная крыса! - Калигула рявкнул последнюю часть, и за этим немедленно последовали звуки борьбы.

Затем раздался выстрел.

Киллиан ахнул, а я толкнул крышку ящика, но Неро хлопнул по ней ладошкой.

- Не так уж и умно, блядь, делать предупредительный выстрел в гребаном самолете, придурок! - заорал Неро. Я понял, что уточнение про «предупредительный выстрел» предназначалось мне.

- Иди в кабину, Джейд, - голос Илиша словно провалился в ледяную пропасть. В тот момент я пожалел Калигулу. Неужели кто-то из семьи еще не знал, что с этим питомцем не стоило оставаться наедине?

- Если кто-нибудь тронет ебаную дверь, я прострелю ему башку, - прорычал Калигула. - И я не шучу. Только попробуйте! - дверь захлопнулась.

Я толкнул крышку ящика, но Неро ударил по ней рукой. Я скрипнул зубами и ударил еще раз и снова получил ответный стук, призывающий не высовываться.

- Они там? - голос Илиша раздался совсем рядом.

- Да, он толкается мне в задницу последние десять минут, - прошептал Неро. Я едва разобрал его слова. - Что теперь, брат?

- Калигула заберет двух легионеров из своего временного лагеря, - ответил Илиш достаточно громко, чтобы я мог его услышать. - Мы будем там через минуту, поэтому с нами в салоне будет еще два человека. Так что просто ведите себя тихо. Когда мы приблизимся к Скайфоллу… ждите сигнала.

Ждать сигнала?

- Илиш, что ты задумал? - спросил я, буквально вжавшись губами между досками ящика.

- Я не допущу, чтобы самолет приземлялся на Алегрию, - ответил Илиш. - Это слишком рискованно, просто дождитесь сигнала.

- А Джейд?

- Джейд поймет, когда придет время. Я доверяю ему.

Я кивнул, хотя он и не мог меня видеть.

- Хорошо, - это все, что я мог сказать.

После этого все утихло, но Неро не убрал свою задницу с ящика. Кажется, он не верил, что мы не попытаемся сбежать, да я и сам не верил.

- Если они высадятся в Алегрии... - прошептал Киллиан. - Это небоскреб Силаса, центр всех химер. Блядь, они услышат нас пульс! А даже если не услышат, как нам выбраться незамеченными?

- Я этого не допущу, - ответил я. - Ты же знаешь, что не допущу, и Неро с Илишем тоже. Все будет хорошо.

Но по щекам Киллиана уже катились слезы. Я уткнул его носом в свою шею и впитал соленую влагу воротником рубашки. Не зная, что еще сказать, я обнял его и повторял, что у нас все будет хорошо, ни на мгновение не позволяя себе самому усомниться в своих заверениях. Ну, не выпрыгивать же нам из самолета, в конце концов. Рено в Скайфолле, а значит, я должен защитить его от червей, и как только все успокоится, все отстанут от нас с Киллианом, Илиш будет счастлив, Силас со своим Адлером тоже. Это всего лишь последний шаг перед тем, как нас оставят в покое.

- Я люблю тебя, - захныкал Киллиан. - Не позволяй Силасу забрать тебя.

Я вздохнул. Для переживаний моей парень всегда выбирал наихудший вариант.

- Котенок Килли, не глупи, никто меня не заберет.

- Я не хочу, чтобы он знал, что ты жив…

- И он не узнает, - заверил я. - И что ты жив, тоже не узнает. Все будет хорошо.

Киллиан шмыгнул, но ничего не сказал. Вскоре самолет пошел на посадку. Все прошло напряженно, но без происшествий, в салоне зазвучали новые голоса, за которыми слышалось низкое рычание Калигулы. Через пять минут мы поднялись в воздух, и два легионера довольно непринужденно болтали, пока короткий, холодный и утробный рык Илиша не заставил их замолчать.

После этого наступила тишина.

В ящике было тесно и некомфортно, щели пропускали не так уж много воздуха, а мой автомат упирался в спину. Я закрыл глаза и попытался расслабиться, но о сне не могло быть и речи из-за внутреннего напряжения и внешнего давления. Вместо этого я позволил своим мыслям витать там, где им не следовало бы витать, и время от времени шикал на Киллиана, когда его сердцебиение учащалось.

Время шло, но я не терял бдительность и собранность.

Спустя несколько часов послышалась возня и шорохи.

Пришло время убираться.

Я отодвинул крышку и выскочил из ящика. Илиш и Неро стояли у кабины пилота, Сеф зажимал рты легионерам.

Киллиан вскрикнул от удивления и выхватил нож. Но по лицам легионеров я понял, что они уже трупы.

Я помог Киллиану выбраться из ящика и схватил наши вещи.

- Джейд? - прошептал я, выглядывая в иллюминатор, и остолбенел, увидев под нами здания и высокие небоскребы темного и пустого города.

- Наденьте парашюты, - сказал Илиш. Сеф вручил нам с Киллиану по мешку, а Неро встал слева.

- Когда пролетишь половину пути, потяни за это, - сказал Сеф, указывая на черный шнур с синим кольцом. - Если не сработает, потяни за эту белую штуку, - он указал на другой набор колец. - Потом используй черные кольца для управления. Одно ведет влево, другое - вправо, - младший изверг повернулся и ушел, оставив меня гадать, как ему удалось стать заместителем командующего Легионом, раздавая такие дерьмовые инструкции.

- Ты увидишь все кольца, когда парашют раскроется, - сказал Неро. Он отступил назад, когда Илиш чуть ли не на цыпочках подошел к кабине. Я надел парашют на Киллиана, потом на себя, поверх автомата. Туговато, конечно, но мне удалось его застегнуть. - Только не врезайся в здания, целься в парки. Потом найдем друг друга и избавимся от червей.

- Но Джейд?.. - прошептал Киллиан.

Илиш приложил палец к губам, потом щелкнул карабином своего парашюта и взглянул на Неро и сказал:

- Неро, на счет пять открой дверь и держи ее открытой. Все пройдет быстро.

Неро кивнул.

- Я понял, что ты задумал. Осторожнее с желтоглазиком.

- Ривер… - взвизгнул Киллиан. - Я не уверен насчет…

- Один…

Киллиан побледнел и в целом выглядел на грани обморока. Я был готов, не факт, что я не разобьюсь о землю бессмертным фаршем, но я был готов. Алегрия идет на хрен…

- Два.

…в нашем распоряжении будет целый городской район, чтобы спрятаться, пока Туррис не перейдет, наконец, в наши руки. Безопасное место для меня и Киллиана… Я дам ему покой, в котором он нуждался, пока окончательно не сформируется его префронтальная кора. Периш говорил, что эти годы жизненно важны для Киллиана, и я во что бы то ни стало сохраню его тем мальчиком, в которого влюбился.

- Три… четыре...

Я отступил назад, а Сеф и Неро ухватились за ручку на двери, приготовившись ее открывать.

- Пять! - Илиш схватился за ручку двери кабины пилота и рывком распахнул ее, одновременно с ним Неро открыл дверь самолета. Из-за разгерметизации внутри салона поднялся торнадо. Мне пришлось ухватиться за перекладину над сидениями, чтобы не вылететь за борт.

Калигула в кабине пилота подпрыгнул от неожиданности, но удар кулаком тут же отбросил его в боковое стекло.

Размытое белое пятно по имени Илиш схватило Джейда и вытащило его из кабины.

- Держись за меня, maritus, - услышал я его слова.

Калигула вскочил с кресла пилота, и самолет внезапно накренился вниз. Илиш что-то крикнул, но свист ветра в салоне был мне в уши. Его губы шевельнулись, лицо ожесточилось, и он повернулся к открытой двери, за которой виднелись только покрытые шифером крыши зданий.

В последнее мгновение я увидел Джеда - его черные, как смоль, глаза - питомец вцепился в хозяина, и тот выпрыгнул из самолета.

Калигул закричал. Мое внимание переключилось на него: его лицо исказилось от боли, а из носа потекла кровь. Таким же способом, как и Кесслера, Джейд убил его сына.

Неро схватил меня за рукав и дернул вперед.

- Убирайся! - крикнул он. - Киллиан, держись за него, как Джейд, или разобьешься в лепешку.

Киллиану не нужно было повторять дважды. Перекинув рюкзак через плечо, он обнял меня. Я выглянул за дверь, увидел темный заброшенный Вест-Энд Скайфолла у себя под ногами... и прыгнул.

Глава 62 Ривер

Киллиан завыл. И еще как завыл. Вой кота, которого купают, звучит веселее, чем испуганные вопли Киллиана, прижавшегося ко мне, крепко обхватив ногами за талию. Я знал, что мой бедный мальчик всю жизнь боится высоты, но у меня в этот момент было слишком много забот, чтобы его утешать. Нам бы хоть как-нибудь приземлиться.

И хотя мне хотелось насладиться городским пейзажем под ногами, пора действовать.

- Держись, - крикнул я Киллиану. - Я дергаю шнур.

Я огляделся по сторонам, чувствуя, как ветер бьет по ушам и сушит глаза, и нашел кольцо, за который должен потянуть. Я резко дернул за него, ранец на долю секунды стал легче, прежде чем меня внезапно потянуло вверх, словно Вселенная решила вернуть себе мое физическое воплощение. Киллиан цеплялся за меня, но молчал, что меня беспокоило - он либо слишком испугался, чтобы издавать звуки, либо потерял сознание. Но он по прежнему цеплялся на меня стальной хваткой, так что, по крайней мере, не рисковал соскользнуть вниз.

Я нащупал стропы управления и ухватился за них. Пустые строения под нами приближались стремительно, и я увидел небольшой серый участок на фоне плотно застроенного мегаполиса. Изо всех сил стараясь управлять парашютом, я направил нас к нему, но, честно говоря, просто надеялся, что мы не врежемся в здание или что-нибудь похуже.

Когда мы опустились достаточно низко, чтобы не опасаться столкновения с небоскребами, я попытался пристроиться над дорогой, и через несколько секунд мы уже парили между трех- и пятиэтажными зданиями. Я вздохнул с облегчением, уши заложило от ветра, а глаза пересохли и чесались, и посмотрел на Киллиана.

Бедный мой парень. Его глаза чуть из глазниц не вылезли от ужаса, а обветренное лицо побелело и окаменело. Я оставил его наедине с его страданиями, радуясь, что он хотя бы все еще держится за меня, и наши ноги понеслись над брошенными машинами и бытовой техникой, прочим мусором и редкими клочками мертвой травы, пока мы не добрались до участка с парком.

- Киллиан, тебе придется прыгать. Если я приземлюсь с твоим весом, переломаю себе ноги, - сказал я. - Приготовься.

К моему удивлению, Киллиан резко вышел из шокового оцепенения. В голубых глазах снова появилась осознанность, и он кивнул.

- Скажи мне, когда, - сказал он.

Мне не хотелось, чтобы он спрыгнул слишком далеко от меня и что-нибудь себе сломал, ведь нас выбросили в заброшенном районе. Я знал, что это Вест-Энд, вокруг нас нет ни электричества, ни людей, только пустые улицы и ржавые машины с редкими кучами мусора. Что-то вроде западной части Араса, только с прокси-червями по всем углам.

Мы вылетели на перекресток, перед нами раскинулся парк, а в нем - несколько неприятных для нас преград. Мне удалось без потерь проскочить мимо уличных фонарей и избежать кучки деревьев. Я посмотрел вниз и увидел проплывающие по ногами серые полосы, достаточно близко, чтобы я мог сбросить свой груз.

- Ладно, прыгай, - скомандовал я Киллиану.

Он ни секунды не колебался. Киллиан отпустил мою талию и плечи и через секунду глухо ударился о землю. Спустя несколько мгновений и мои ботинки коснулись твердой поверхности, и меня швырнуло вперед, не очень удачно протащив лицом по земле.

Я поднялся, белый парашют приземлился за моей спиной. Я снял рюкзак и взглянул на поднимающегося Киллиана.

- Помоги мне перенести его в здание. А то он как бельмо на глазу для тех, кто нас ищет, - пока говорил, я осматривал горизонт.

Сумерки поглощали последние остатки дня, скоро должно стемнеть. Но самолета не видно, как и других парашютов. А еще я так и не услышал грохота, поэтому не понял, что случилось с Чарджером Х и Калигулой. Парень выглядел довольно скверно после трюка желтоглазого Дарта Вейдера, так что я сомневался, что он остался в сознании, чтобы выровнять самолет.

Ну, это не моя проблема.

Киллиан, все еще напоминающий испуганного котенка, подошел ко мне. Я собрал парашют и скатал его в шар, а Киллиан... стоял на стреме.

- Пошли, - сказал я ему, не отрывая глаз от темнеющего неба. Я добежал до конца парковки, где раньше был магазин «Фьючер», и бросил парашют и рюкзак в темное помещение. Киллиан снял свой неиспользованный парашютный ранец и тоже спрятал.

- Ривер… что теперь? - прошептал Киллиан. Он шел по тротуару, озираясь по сторонам. - Найдем Илиша и Джейда?

- Ага, - ответил я, выводя нас обратно к улице, по которой мы пронеслись с парашютом. Удивительно, насколько запущенное место этот Вест-Энд, даже хуже, чем Серая Пустошь. В высотных зданиях выбиты все окна, и с пустых рам, словно стекающая подводка для глаз, тянулись полосы черной плесени. Куски сайдинг слезли, обнажив кирпичные ребра, а несколько когда-то сгоревших зданий превратились в скелеты из почерневшего дерева и металлических опорных балок.

Все эти строения возвышались над нами, некоторые из них такие огромные, что у меня дух захватывало. Я поймал себя на том, что задираю голову, чтобы рассмотреть их, хотя знал, что мое внимание должно быть сосредоточено на том, что нас окружает на уровне глаз и ниже. Но я ничего не мог с собой поделать, ведь я впервые увидел Скайфолл, пусть даже и заброшенную его часть.

- Полагаю, все эти здания уже обчистили, - сказал Киллиан, и хотя он говорил негромко, его голос эхом разнесся по пустым улицам. - Собрали провода и все пригодные для использования материалы. Если Скайфолл будет расширяться, то, скорее всего, сначала они заселят заброшенный район под названием Сайприс, а потом снесут эти здания и отстроят заново.

- Наверное, потому что это место - просто куча дерьма, - сказал я, но потом меня осенило. - Это потому, что здесь нет радиации, да? Сестическая радиация сохраняет вещи, как, например, в Чумных Землях.

Киллиан кивнул. Мы перешли дорогу к другой улице, ведущей на восток, и он понизил голос до шепота.

- Обычно здесь много диких животных, но… Я не вижу никаких признаков их присутствия, - его ноздри раздулись. - Хотя я чувствую запах чего-то дохлого.

Я принюхался. Киллиан прав. Я учуял трупную вонь, как только приземлился, но мой мозг слишком привык к Серой Пустоши, чтобы забить тревогу.

Впереди по обеим сторонам дороги ржавели машины, дальше начинался прямой участок дороги, который в конце концов исчезал под уклоном. Маячившие впереди уличные фонари подсказали, что нас ждут перекрестки и большие здания бывших торговых центров. Когда-то это на этом месте кипела городская жизнь, я не видел ничего такого же грандиозного со времен вылазок в Госселин, и Вест-Энд превзошел его как по размерам, так и по плотности застройки.

Я посмотрел на высокий небоскреб, пустые оконные рамы напомнили мне пчелиные соты. Так много этажей, таящих в себе всевозможные сокровища, жаль, что их уже растащили. Я бы с удовольствием провел здесь несколько месяцев, исследуя высотки.

- Может, нам позвать Илиша? - спросил Киллиан, разглядывая старый почтовый ящик Почта Канады. Конечно же, он открыл его и заглянул внутрь, скрежет петель эхом отразился от зданий, заставив его вздрогнуть и виновато взглянуть на меня.

- Зачем? Твое громыхание железками привлечет всех в радиусе восьми километров, - ответил я с сарказмом.

Киллиан поник и осторожно закрыл железную дверцу.

- Прости, - прошептал он. - Я и не думал, что она такая ржавая.

Он заглянул в магазин с разбитыми витринами и яркой вывеской с иностранными иероглифами, возможно китайскими, проломившей деревянное крыльцо. В этом магазине, как и в любом другом, ничего не осталось, только пустые, покрытые пылью и паутиной полки, старые тележки для покупок и другие вещи, чье предназначение останется скрытым под многовековым слоем грязи.

- Не думаю, что нам стоит сейчас кричать, - сказал я, обводя взглядом окружение. - Мне кажется, запах гнили становится сильнее.

Голубые глаза Киллиана в ужасе округлились, и он начал осматривать здания вокруг нас. Мы продолжили идти по середине дороги, я не хотел задерживаться возле открытых зданий. Впервые мы познакомились с прокси-червями в темном продуктовом магазине, и они, похоже, реально предпочитают ночное время.

Что ж, по крайней мере, я могу их прикончить. Я потер ладони и размял пальцы, в очередной раз поражаясь, как быстро мне удалось освоить очищение от радиации. Инструкция Адлера звучала до нелепого просто - втягивай, а не выпускай. Я потом обсудил это с Джейдом и пришел в восторг от его сравнения странных способностей с незадействованной мышцей. Словно имеешь мышцу, о существовании которой не знаешь, пока она случайно не дернется. Как некоторые могут двигать бровями по отдельности или щелкать языком. Как только обнаруживаешь эту мышцу, мозг осознает, что она есть, и ты начинаешь ее контролировать. Все наши способности манипуляций с радиацией заключались в этих незадействованных мышцах, и теперь, когда я о них знал, мне стало легче творить всякое дерьмо с излучением.

Я начал втягивать радиацию, воздух вокруг меня пошел рябью и искажался волнами, приливающими к телу. Ощущение всасывания радиации уникальное, она кажется плотной настолько, что можно контролировать ее движение. Я могу концентрировать ее в определенной области или рассеивать. Если захочу, я могу собирать радиацию только с определенного радиуса. Блядь, я могу создать шар радиации и убить им человека. Как только я настраивался на эти способности, мир как будто покрывался песком, но когда я отключал ее, все возвращалось в норму.

Я собрал немного излучения в ладони и начал формировать шар. Хихикая про себя, я все сгущал и сгущал смертельную материю.

Внезапно шарик взорвался. Я вскрикнул от неожиданности, когда невидимая сфера энергии вспыхнула ярким белым светом, и звук, похожий на раскат грома, разнесся по всему городу. Рефлекторно встряхнув руками, я только усугубил свой провал - белое пламя с ладоней начало распространяться, пожирая радиацию вокруг.

- Ривер! - вскрикнул Киллиан и тут же зажал рот ладонью.

- Блядь, блядь, блядь…. - я отскочил назад и принялся втягивать в себя исходящее от пламени излучение, облегченно выдохнув, когда огонь начал затухать. Белое пламя поглотило само себя и испарилось, оставив напоследок только завиток голубоватого дыма.

- Отличная скрытность, придурок.

Я обернулся и зло зыркнул на Киллиана.

- Еще одно слово, парень, и я запихну тебе в живот шар радиации размером с арбуз и посмотрю, как ты лопнешь, - прошипел я. - Хотя бы Илиш нас услышит. Мы же должны были как-то его оповестить, - правда, когда я говорил это, я осматривал небо и прислушивался, не появятся ли самолеты или машины. Взрыв вышел довольно громким. Однако ничего постороннего не появилось, поэтому я продолжил втягивать радиацию, на этот раз не играясь с ней. Хотя фокус получился эффектным.

- Ривер! - эхом разнесся по зданиям голос, с каждым отголоском становясь все мрачнее, от чего в воздухе повеяло прохладой.

Я остановился, но не смог определить, откуда он звучал.

- Это Илиш? Мне кажется, да, но я не уверен, - сказал я Киллиану, развернулся и закричал: - Да. Мы здесь. Где ты?

Мы оба замерли и прислушались, ожидая ответа.

- Ривер? - снова позвал голос. - Ривер? На помощь!

- Господи, блядь, прекрати выкрикивать мое гребаное имя, тебя так в Алегрии услышат! - прошипел я сквозь стиснутые зубы и бросился к перекрестку, надеясь увидеть Илиша в конце одной из улиц, но замедлился, когда понял, что Киллиан не бежит за мной.

Я обернулся - он шел, но медленно, и выглядел озадаченным. Заметив мой вопросительный взгляд, он помотал головой.

- Нет, в чем дело? - настоял я.

Голубые глаза Киллиана, почти не моргая, внимательно осматривали каждое здание.

- Я… Я не знаю… Мне кажется, это не он.

Внезапно из здания позади Киллиана раздался шорох. Мы посмотрели вверх и увидели черную вспышку. Что бы это ни было, оно сбросило на нас кусок черной черепицы, и тот упал на землю с гулким стуком.

Судя по размерам, точно не человек, может, черная кошка…

Нет…

Послышалось хлопанье крыльев, и черное существо приземлилось на карниз здания. Взъерошив перья, оно спикировало вниз и село на перевернутую тележку для покупок. Еще одна черная вспышка, и второй ворон, или, может, ворона, пронеслась вниз и приземлилась рядом с первой.

- Ривер? - внезапно сказала птица. - Ривер! Помоги!

Какого хрена?.. У меня желудок свело, когда я уставился на двух птиц.

Одна из них издала скрежещущий звук, похожий на тот, с которым Киллиан открывал почтовый ящик.

- Ривер! Ривер! - ворона посмотрела на свою напарницу, та повторяла за ней. Обе с красными глазами, как… в Мелхае.

- Ривер! - ворона наклонила голову. - Давай, бери!

- Привет, Сангвин.

Мы с Киллианом резко обернулись, когда третья ворона выкрикнула это у нас за спиной.

Нет, не третья.

Еще пять ворон сидели позади нас на покореженном фонаре. Огромные, размером с воронов, и каждая пара кроваво-красных глаз смотрела на нас с Киллианом.

- Ривер! Беги! Беги!

- Ладно… - сказал я наконец. - Вороны начинают меня пугать… пошли.

Я подтолкнул Киллиана локтем и пошел дальше по улице, доставая на ходу пистолет и подавляя дурное предчувствие. Не знаю, как быстро эти птицы перенимают голоса, но, судя по их карканью… они слышали что-то, чего не слышали мы. Илиш и Джейд приземлились далеко от нас, иначе мы бы что-нибудь услышали, так ведь?

Не знаю, как долго мы шли, но темнота опускалась на нас стремительно. Теперь Киллиана окутывало множество оттенков синего. Я видел только его лицо. Это было опасное время для меня - слишком темно, чтобы хорошо видеть, но слишком светло, чтобы сработало ночное зрение.

Впрочем, это не имело значения. Пора подводить нашу миссию к финалу. Надо как можно скорее найти Илиша и Джейда… очевидно же, что где-то что-то происходит.

- Ривер… - Киллиан, запыхавшись, подбежал ко мне. - Они… подражают Илишу. Они...

- Я знаю, Киллиан, - резко ответил я. - Помолчи, пожалуйста, мне надо слушать.

Киллиан кивнул, его сердце сделало сальто в груди. Я сфокусировался только на слухе и даже закрыл глаза.

- Кроу идет. Привет, Сангвин.

Мои зубы скрипнули от громких и отзывающихся эхом криков птиц. Я слышал, как их когти скребут по металлу, и каждое произнесенное ими слово. Этот шум отвлекал меня от того, что я хотел услышать.

- Тук! Тук! - закричала ворона впереди меня.

Я поднял глаза и увидел, что она сидит на крыше машины и смотрит на меня сверху вниз.

- Тук! Тук!

Мы с Киллианом переглянулись.

- Кто там?

Я закатил глаза, когда Киллиан произнес это.

- Тук! Тук! - снова закричала ворона.

- Кто там? - ответил Киллиан громче.

Внезапно мои уши уловили другой звук. Я поднял руку, чтобы Киллиан заткнулся, и прислушался.

Это... как будто мелодия, блядь… из музыкальной шкатулки.

Глаза Киллиана расширились, он тоже ее услышал. Звук доносился с перекрестка, к которому мы шли, но впереди ничего не было. Я схватил Киллиана за руку и побежал по улице, к источнику этой мелодии.

- Ривер! - внезапно остановившись, взвизгнул Киллиан и потянул меня назад, к переулку, который мы чуть не проскочили.

Я поднял руку, призывая его остаться, и шагнул ближе к темной подворотне.

Посреди переулка сидел... гребаный плюшевый медведь. Отвратительная игрушка выглядела древней, как сам Фоллокост, и ее много раз латали. Один из глаз был красной пуговицей, а другой - черной бусинкой.

- Велосипед, созданный для двоих... это песня Дейзи, - услышал я шепот Киллиана. - Кто-то… кто-то играется с нами, Ривер.

Кто-то играется с нами? От этой мысли у меня во рту появился кислый привкус. Нет, обычно это я так развлекаюсь, а не наоборот. Кем бы ни был этот мудак, я его не боялся и, чтобы показать это, я зашел в подворотню и поднял медведя.

- Спасибо за подарок, ублюдок, - крикнул я, развернулся и направился обратно к Киллиану.

И замер.

Позади Киллиана, держа обеими руками какую-то штуковину, стоял Сангвин.

- КИЛЛИАН! - закричал я, как раз в момент, когда Сангвин дернул за шнур, и штуковина в его руке затарахтела.

Ебаная бензопила.

Киллиан обернулся, нож со звоном выпал из его руки на асфальт. Сангвин с безумным оскалом, являющим миру все его заостренные зубы, поднял визжащую бензопилу и вогнал направляющую шину в плечо Киллиана.

Кровь и клочки одежда разлетелись с режущей цепи, истошный крик Киллиана эхом отразился от зданий. Я бросил медведя и бросился к нему, Сангвин наклонил пилу и принялся кромсать плоть, кровища брызгала во все стороны, пока Киллиан не пошатнулся и не рухнул на асфальт.

Из раскрученного плеча толчками вытекала кровь, в рванном разрезе виднелись куски мяса и белые кости. Кипя от ярости, я перепрыгнул через Киллиана. Мозг требовал, чтобы я добрался до виновника боли моего парня, а не помогал ему с его раной.

Оскалившись в злобной ухмылке, Сангвин посмотрел на меня и взмахнул бензопилой. Я отскочил в сторону - режущая цепь чуть не рассекла мне грудь - выхватил пистолет из кобуры на поясе и открыл по ублюдку огонь.

Сангвин тут же развернулся и благодаря своей черной одежде растворился в сгущающихся сумерках. Я бросился за ним, но остановился. С рычанием подавив инстинкты химеры, я вернулся к своему парню.

- Прости! - заскулил Киллиан. Он зажимал рану рукой, но это было все равно что пытаться заткнуть автомобильной шиной плотину Гувера, кровь хлестала сквозь пальцы, а края раны с кровавым месивом превратились в лохмотья.

- Все хорошо, - прошептал я, помогая ему подняться.

Я побежал с ним по улице в поисках любого места, где можно спрятаться, но только не в зданиях. Добежав до автобусной остановки, я положил своего парня на скамейку и принялся рыться в его рюкзаке в поисках набора для зашивания ран, который он всегда носил с собой. В его проклятом рюкзаке нашлось все, что нужно, даже крючок в одном из карманов моих штанов-карго.

Киллиан глубоко вдохнул и схватился за мой ремень, пока я очищал рваную рану от кусочков ткани. Вообще-то можно было ее не чистить и даже не зашивать особо аккуратно, а просто остановить гребаное кровотечение, чтобы он протянул, пока Илиш или кто-нибудь другой нас не найдет. Рана оказалась не такой глубокой, как я опасался, но кожу изрядно потрепало - после смерти Киллиана на ее заживление уйдет не меньше суток. Поверхностные повреждения Киллиана быстро заживали, что для нас было огромным плюсом.

Киллиан десять минут смотрел, как я штопаю его на скорую руку. Швы получились корявыми, и я весь извозился в крови, но, блядь, я старался.

- Попробуй встать, - сказал я, прищурившись, чтобы включить ночное зрение, и помог Киллиану подняться на ноги. - Голова кружится?

Киллиан встал и сделал несколько шагов.

- Не сказал бы, что чувствую себя потрясающе, но идти могу, - сказал он обманчиво бодрым голосом. - Рив, какой у нас план?

Рев бензопилы эхом разлетелся по пустым улицам. Я огляделся и прислушался, определив примерно, из какого здания он может доноситься.

- Оставь меня и найди его... - прошептал Киллиан.

Я покачал головой и взял его за руку.

- Нет, пусть сам придет. Я справлюсь с ним, с бензопилой или без, и он это знает, - я перешел на шепот. - Держи нож под рукой, как только я его схвачу, вырежешь эти штуки из его шеи. Если его проксировали не сегодня, он будет знать, где найти Гейджа и остальных.

Я развел руки и начал втягивать в себя радиацию, все инстинкты и способности темной химеры заработали в полную силу. Окружающий мир погрузился во тьму, но тьма - мой друг, очень близкий друг. И я ревную, когда кто-то другой хочет с ней подружиться.

Бензопила по-прежнему дребезжала в отдалении, но внезапно перешла на глухой визг, значит она что-то пилила.

Мы услышали крик. Киллиан развернулся и дико заозирался, в его расширившихся зрачках отразились тревога и луна, поднявшаяся над нашими головами. Вокруг моего парня сгущалась аура ужаса, и я чувствовал, как она покалывает мне кожу, пытаясь проникнуть в кости, чтобы вселить в меня тот же страх.

Но я сильнее этого. Отбросив эмоции, я сосредоточился на разворачивающимся вокруг фильме ужасов, в который нас позвали на главные роли.

Я перехватил взгляд Киллиана и подбодрил парня, понимая, что сейчас он в этом нуждается.

- Я не узнал голос, мы его не знаем… - сказал я, не сильно уверенный в своих словах, потому что определить что-то по одному только крику невозможно. Но Киллиану это знать не обязательно.

Мы продолжали бесшумно идти по дороге, и по прошествии нескольких минут я начал замечать, как темные предметы приобретают синие оттенки - мое ночное зрение наконец-то заработало.

Раздался еще один крик, на этот раз пронзительнее и визгливее, и перешел в приглушенное бульканье.

- Не забывай, он играет с нами, - я сжал ладонь Киллиана. - Продолжай идти, - я оглянулся назад, на перекресток, который мы покинули несколько минут назад. - Продолжай… идти.

Что-то черное пересекло перекресток. Я сжал челюсти, но решил не обращать внимание Киллиана на преследующую нас тварь, поэтому просто наблюдал, как она скользит за нами. К моему облегчению, спустя пару метров, червь скорчился и затих.

Я втягивал радиацию, и это сработало. Хотя бы что-то сработало.

Киллиан остановился и ахнул, крепко сжав мою ладонь. Я посмотрел вперед - посреди дороги стоял Сангвин.

Но теперь он нацепил, блядь, маску клоуна, и тащил за собой… кувалду.

Скрррррррр.... Скррррррр… Кувалда скрежетала по асфальту, волочась за ним, как и полы его черного пальто. Киллиан молча потянул меня назад, ужас сковал его голосовые связки, но я не сдвинулся с места и с нездоровым восхищением наблюдал за разворачивающимся перед глазами зрелищем.

Сангвин подтащил кувалду к обочине, где лежала темная масса, и посмотрел вниз. Ну, или точнее, наклонилась маска клоуна, с кудрявыми рыжими волосами, размалеванным белым лицом, подкрашенными голубыми веками и острыми зубами, сомкнутыми, как частокол. Химера-клоун обхватила рукоять кувалды обеими руками.

Клоунская маска посмотрела на нас, ухмыляясь красным ртом. Кувалда вознеслась над головой и обрушилась на черную массу на обочине.

Под бойком что-то треснуло, как спелая дыня, и я понял, что он обрушил ее на чью-то голову. Мозги и осколки черепа взлетели в воздух и осыпались на землю с мерзким хлюпаньем и стуком.

Сангвин рассмеялся, но маска приглушила смех. Клоун направился ко мне, всей позой демонстрируя, что он ожидает, будто я испугаюсь и убегу.

Я втянул радиацию вокруг нас и потянулся к поясу за боевым ножом.

- Киллиан, не выходи из этого круга, - проинструктировал я. - Как только представится возможность, запрыгни на него и вытащи червей. Хорошо, партнер?

Как я и надеялся, храбрость смыла страх с лица моего парня. Он кивнул и достал свой нож.

- Будь осторожен, малыш, - прошептал он.

- Привет, Сангвин! - раздался над нами восторженный крик вороны, от которого Киллиан подпрыгнул.

Я посмотрел на птицу, потом на Сангвина в резиновой маске, тот неторопливо приближался к нам довольно развязной походкой. Я достал свой пистолет, направил на птицу… и нажал на спусковой крючок.

Голова птицы взорвалась, Сангвин взревел и бросился ко мне, пробегая мимо упавшей на землю мертвой тушки. Меня позабавила такая реакции и я позволил себе мгновение насладиться страданиями химеры-демона.

Потом, крепко сжав в руке боевой нож, а в другой пистолет, я приготовился к его нападению.

Отскочив в сторону, я тут же развернулся к нему лицом, когда он промчался мимо. К моему удивлению и к чести парня-демона, он почти сразу же остановился и развернулся. Не теряя времени, он снова бросился на меня, на этот раз повалив на землю.

Одновременно ему в спину вонзился мой нож, а его зубы впились мне в шею. Их закрывала резиновая маска, но он прокусил ее. За рычанием я спрятал вопль боли и схватился за нож в его спине, второй рукой приложив его прикладом пистолета по голове. Как раз в тот момент Киллиан возник у него за спиной, сверкнув в лунном свете занесенным ножом.

Киллиан прыгнул Сангвину на спину и вонзил ему нож в затылок, но Сангвин с невиданной скоростью сместился влево, скатился с меня и вскочил на ноги.

Он сорвал маску со лица, и я увидел пару безумных ярко-красных глаз. Два ножа прочно засели у него в шее и спине, и кровь лилась так, словно прорвало водосточную трубу.

- Ривер и Киллиан, - прошептал Сангвин хриплым голосом, похожим на тот, что мы слышали в Туррисе. - От вас... несет подставой, - он склонил голову набок и жутко оскалился. - Вы позволили другим собакам метить нашу территорию...

Что он несет? Киллиан отступил, но мне стало любопытно.

- Другим собакам? - повторил я, потирая пальцем спусковой крючок, готовый в любой момент выстрелить ублюдку между глаз. - Ты имеешь в виду других червей?

Сангвин рассмеялся.

И тут из его кожи полезли черные черви, тонкие из рук и шеи, и более крупные и толстые - из ног и спины. Эти черные твари не стали ползать и извиваться по его конечностям, как делали другие, вместо этого они уперлись в землю и подняли Сангвина над дорогой.

Вся эта конструкция двинулась вперед, одна черная нить за другой, как ножки сороконожки, и Сангвин, зависший на самом верху, коварно улыбнулся.

- Посмотри на них, Гейдж. Посмотри, как они прекрасны.

Внезапно Киллиан судорожно вдохнул. Я посмотрел на него и удивился, увидев, что его тело напряглось и замерло, не в состоянии пошевелиться.

- Киллиан? - потрясенно позвал я и тут же выругался, когда Сангвин подполз и схватил его. - Киллиан. Что...

Снова послышался визг бензопилы. Нет, двух. Чувствуя, как подскочил мой пульс, я оглянулся на шум и увидел, как из переулка и соседнего здания вышли пять фигур. Вторая бензопила звучала с противоположной стороны, оттуда появились еще пять темных силуэтов.

И я осознал, что тоже не могу пошевелиться, просто застыл на месте, как статуя, грохнувшаяся с неба, и беспомощно наблюдал, как десять человек собирается на дороге. Двое из них держали в руках бензопилы, и все как один в черных плащах до земли.

Некоторых я узнал. Ареса и Сириса я уже видел, Гранта и Джуни узнал по фотографиям. И я впервые увидел свою единственную сестру, ее глаза в моем ночном зрении горели, как звезды, а на лице сияла улыбка, которой, как я знал, она никогда не улыбалась. Мои братья и сестра окружили нас, с бензопилами наперевес.

В образовавшийся круг вошел тот, кого я раньше не видел, но понял, кто это. По черным волосам с белой прядью, которую он зачесывал набок, и черному левому глазу. Сведенные брови и напряженный подбородок подсказали мне, что он сейчас использует на нас свои способности.

- Ривер и Киллиан, - произнес Гейдж, обходя нас обоих по кругу, затем поднял руку, и бензопилы тут же затихли. На нас опустилась холодная и безмолвная тьма, как будто мы застряли внутри звуконепроницаемого купола.

Гейдж подошел ко мне и пристально посмотрел мне в глаза, затем сделал то же самое с Киллианом.

- Вы не друзья Силаса? - небрежно спросил он. В его свите были и другие люди, которых я не узнал, но судя по запашку и сморщенным глазам и коже, это ходячие трупы.

- Нет, мы враги, - ответил я. - Я не друг королю Силасу и ни одному из этих шутов.

Гейдж обдумал это и кивнул.

- И все же ты мне не друг, - едко заключил он и повернулся к Киллиану. - Кто приказал вам прийти сюда? - при этих словах он сморщил нос, словно почуял какой-то неприятный запах. - Как вы посмели вторгнуться в мой новый дом?

- Нам позвонили и попросили приехать, - сказал я. - И мы… - мой язык перестал работать, и слова застряли в горле.

Гейдж схватил нож и наклонился к Киллиану, пока они не оказались нос к носу.

- Ты реально думаешь, что я настолько тупой? - прорычал он. - Что я не чувствую твоего запаха? - я пытался хоть пальцем пошевелить, когда Гейдж поднял нож и приставил его к шее Киллиана. - Я чую запах в твоей крови и костях… как волчья стая чует врагов на своей территории. Я чувствую в тебе запах своих сородичей. Они захотели отнять у меня это место, да? - Гейдж рассмеялся и провел ножом по шее Киллиана, оставляя на ней красную полосу.

- Керрес, - позвал Гейдж. - Приведи Эллиота, сделаем еще пару солдатиков.

Я вдохнул, и воздух наполнил легкие. Киллиан позади меня сдавленно замычал, выпучив глаза. Мне удалось повернуть голову и я увидел, как из зданий начали выползать черные змеи, а за ними шли арийцы в плащах.

От группы одетых в черное фигур отделился рыжеволосый парень. Я узнал его по фотографии и по имени. Бывший парень Джейда и похититель Рено.

Он выглядел так… будто вот-вот свалится замертво.

Керрес медленно подошел к нам. Худой, с кожей нездорового тускло-серого оттенка, в его отстраненных глазах застыл страх, но в то же время… он как будто замкнулся в себе. Я не понял, то ли его по башке огрели, то ли он просто умственно отсталый, но с ним определенно что-то было не так.

Керрес встал перед нами и перевел взгляд пары карих глаз в сторону, из толпы вышел еще один человек.

Эллиот, как я понял.

И выглядел Эллиот откровенно херово.

Бессмертный либо воскресал в этот момент либо пребывал на грани смерти. Все открытые участки тела покрывали язвочки и черные синяки, и его кожа шевелилась от ползающих под ней червей.

А его глаза… оба черные, они впились в меня и бегали туда-сюда, изучая, но лицо при этом оставалось расслабленным и неподвижным.

Я снова набрал воздуха в легкие и ждал. Члены моей семьи и арийцы подошли к нам поближе, желая посмотреть на зрелище - этого я и хотел. Я знал, что это шоу они видели много раз, но я подготовил для них занимательный фокус, который они еще не раз будут вспоминать на семейных посиделках.

Подойди ближе, Эллиот.

И ты тоже, Гейдж.

К моему восторгу, они так и сделали. Гейдж с ножом в руке подошел к Эллиоту и развернул сенгила лицом к себе. Потом он приставил острие лезвия чуть выше пупка Эллиота и вонзил его в живот. Сенгил-качок не вздрогнул и даже не застонал, его черные глаза безучастно смотрели в темноту, пока Гейдж вспарывал ему живот.

Яйца, хреновы серые яйца, посыпались на землю. Киллиан за моей спиной полуобморочно застонал, но у меня не возникло никакой внутренней реакции, я продолжал вдыхать и выдыхать, концентрируя радиацию в теле.

- Керрес, зашей Эллиота. Его живот должен срастись, прежде чем я снова подсажу ему кладку, - Гейдж поднял три яйца и сжал их в ладонях. Гордо улыбаясь, как отец трех близнецов-сорванцов, он встретиться со мной взглядом.

- Я расширяю свою семью, как и вы, - довольно проговорил Гейдж. - Новорожденные идеально подходят для подсаживания бессмертным химерам, они самые сильные и послушные. Тебе достанутся лучшие из лучших, - он поднял руку и медленно протянул ее вперед.

Холодные пальцы коснулись моей щеки.

Я улыбнулся ему, и в тот самый момент, когда улыбка Гейджа погасла, я выпустил всю собранную радиацию…

...и создал ад.

Какой же восхитительный взрыв получился!

Все вокруг охватило белым пламенем. Я видел его, чувствовал, я дышал им и не мог надышаться. Опаловый ленты окутали меня и убаюкали, наверное, так обычные люди ощущают материнское объятие - как что-то самое близкое и родное на свете.

Но так же быстро, как пламя охватило меня, оно исчезло. Меня швырнуло на холодную кирпичную стену, я сполз по ней и с мерзким хрустом, как мешок с костями, рухнул на тротуар.

Крики вывели меня из бессознательного состояния, я открыл глаза и пожалел, что не очнулся чуть раньше, чтобы увидеть, как белое пламя превращает тихую улицу в преисподнюю.

Огонь горел повсюду. Всполохи смертоносного, но прекрасного хрустального пламени горели на всем, куда попали, словно из моего тела вырвалась не невидимая радиация, а фонтан жидкости. Брызги пламени попали на тротуар, машины, даже на здания на другой стороне улицы, и прожигали все, чего касались. Все эти разбросанные очаги отбрасывали белые потоки света на темные строения, лишая меня ночного зрения, но вместо этого освещая улицу таким светом, что ему позавидовало бы серое солнце.

Помимо красоты и света эти языки пламени несли смерть. Наполненные болью крики развались повсеместно, агония слышалась в каждом звуке, и в пронзительных воплях, и в предсмертных стонах, лаская мой слух в сочетании с ароматами паленого мяса и видом сгорающих заживо арийцев.

Они метались, как в жопу ужаленные, из стороны в сторону или бегали по кругу, в плащах, окутанных оранжевым и белым маревом, оставляли за собой клубы дыма, как будто все изображали Хитрого койота после очередной неудачной попытки поймать Дорожного бегуна*. Один из них споткнулся о мертвое тело, рухнул мордой об асфальт и принялся катался по нему с отчаянными стонами, но белое пламя не пощадило ни одного арийца, и, кроме меня, поблизости не было ни одного рожденного бессмертным, умеющего обращаться с сестической радиацией.

*кто смотрел Луни Тюнз, тот поймет.

Значит, Гейдж сбежал? Я оглядел кровавую бойню, подобрал слюни, побежавшие от аромата горящей плоти, и окунулся в царившее в Вест-Энде безумие. Имя Киллиана хрипом вырвалось из обожженного горла, я попытался нашарить свой М16, но ремень держателя с груди куда-то исчез. Мозг подсказывал мне развернуться и найти его, но ноги несли тело вперед.

И только сейчас, заметив, как путаются мысли, я понял, что ранен. Я вытер лоб, покачал головой и снова позвал Киллиана.

И тут… я услышал рев и развернулся. На темной улице, куда не попало белое пламя показались огни… точнее свет фар.

Много фар. А еще ревели двигатели, как же громко они ревели. Поврежденный взрывом мозг с трудом цеплялся за новую информацию, а обрабатывал ее так вообще через раз. Все органы чувств будто объявили забастовку, выдавая только самые очевидные реакции, а остальное скидывали в глубокую черную яму.

- Илиш? - пробормотал я. Он, что, привел подкрепление? Я снова вытер лоб, на этот раз заметив свежую кровь на своих и без того окровавленных ладонях, и, пошатываясь, поплелся к свету. Каждый вдох приносил боль, втягивать воздух в легкие было все равно, что вдыхать горячий пар над кастрюлей с кипящей водой.

В свете фар мелькали темные фигуры, они кричали. Раздались выстрелы и громкие, рычащие выкрики. По улице проехал грузовик, мигая желтыми огнями на крыше и ослепляя прожекторами. Я отупело смотрел, как он остановился, прожекторы осветили фигуры в тенях вокруг меня, и я смог различить их очертания, их униформу.

В один миг туман в моей голове рассеялся, будто в ней тоже сидел очаг белого пламени, и кто-то втянул его в себя.

Легион.

Здесь Легион.

Стоя посреди хаоса и кровавой резни, я огляделся, высматривая среди мертвых и живых своего Киллиана. Я даже не осознавал, что выкрикиваю его имя, пока мозг не решил осчастливить меня истеричным звуком собственного страха.

Вдалеке я увидел несколько теней, они шли - не бежали - убираясь подальше от этого ада на земле. Я снова выкрикнул его имя, мое сердце оборвалось, и я побежал за ними.

Раздался одиночный выстрел, и я повалился на землю, ударившись лицом о тротуар, асфальт так нагрелся, что я слышал, как шипит моя кожа. Я попытался подняться, но как только оперся на левую ногу, снова рухнул.

‘Нет. Нет! Киллиан у Гейджа. Гейдж его, блядь, забрал.’

Я взревел и попытался подняться. В нескольких метрах от меня лежал мертвый блондин и светловолосые Аполлон с Артемисом, но не Киллиан. Не Киллиан!

- КИЛЛИАН! - заорал я. Словно выпустив последнюю пулю из автомата, магазин опустел, слова перестали вылетать, напряжение спало, и я погрузился в звенящую тишину, слыша только эхо предыдущих словесных выстрелов.

И в этой тишине за моей спиной раздался смех.

Мое тело окаменело, а дыхание застряло в горле. Я мог только закрыть глаза и материться, сыпать всеми известными мне проклятиями и нецензурными словами, надеясь, что если я потяну время, придет кто-нибудь и скажет мне, что этот смех раздается только у меня в голове, что это не моя новая реальность.

Но когда он снова засмеялся, я понял, что мне так не повезет, отсрочить неизбежное не получится.

Сука, кто угодно… кто угодно, блядь…

- Ривер, - с усмешкой произнес Кесслер. - Какой приятный сюрприз.

…только не он.

Глава 63 Илиш

Удар о землю вышел жестким, как будто над нами и не было никакого парашюта, но мои крепкие кости выдержали вес нас обоих. Приземление получилось не таким изящным, как мне хотелось бы, - я безуспешно пытался перебирать ногами в воздухе, чтобы перейти на бег, но едва коснувшись земли, сделал только два неуверенных шага и повалился вперед, прямо на Джейда.

Я тут же скатился с него, сгруппировался, встал на колени и посмотрел, все ли с ним в порядке.

Глаза мальчика, словно два солнца, взошедшие в самую темную ночь и тонувшие посреди белого океана, застыли. Желтые шары, окруженные темными кругами, от которых не мог избавиться ни один питательный крем для глаз, смотрели в никуда.

- Джейд? - резко позвал я, прикоснувшись к холодной от пронизывающего ветра щеке. - Джейд? - меня беспокоило, что он не кричит. Если парень перестал кричать, он либо ушел в себя, чтобы защититься, либо потерял сознание.

К моему облегчению, его веки затрепетали, а потом он нахмурился, сведя брови на переносице. На лицо мальчика вернулась осознанность, и мозг, медленно справляющийся с травмой, вернул осмысленность глазам, встретившимся со мной взглядом.

- Мы приземлились? - удивленно спросил он и вскочил на ноги, но тут же получил наказание за поспешность действий - покачнулся и упал.

- Да, - ответил я. - Ощупай себя на наличие травм и помолчи немного, - позволив опереться на себя, я помог ему встать. Пока он пытался удержаться на дрожащих ногах, я отстегнул и свернул парашют, не отрывая глаз от серо-стального неба, и, затаив дыхание, ожидая взрыва, поднимающего на ноги этот заброшенный район Скайфолла.

Но ничего не произошло. К тому времени, как парашют был свернут и бесцеремонно запихнут в телефонную будку, я пришел к выводу, что Чарджер Х не разбился, тем более, что я не видел силуэтов Неро или Сефа. Судя по всему, кто-то из них перехватил управление самолетом, а значит, скоро к нам может прибыть подкрепление. Что, несомненно, полезно для меня и моего мужа, но не для двух других пропавших пассажиров.

- Ты видел, где приземлились Ривер и Киллиан? - спросил Джейд. Он облокотился на машину и с торчащими во все стороны волосами выглядел жалким и потрепанным. Я достаточно хорошо знал этого мальчика, чтобы понимать, что он винит себя в том, что стал объектом шантажа Калигулы, хотя его вины в этом нет. Единственная причина, по которой именно он стал мишенью, в том, что он смертный, и все мои братья не упускали случая воспользоваться этим досадным фактом.

Именно почему я с самого начала не хотел брать его с собой.

У меня пересохло во рту, но я проглотил эту горькую, кипящую на языке пилюлю. Если я буду думать о событиях последних нескольких часов, это только затуманит мой разум, а мне нужно собраться с мыслями. Не исключено, что мы находимся в центре территории прокси-червей, и человека, который мог бы устранить радиацию, рядом нет.

И хотя я только что запретил себе злиться, мои эмоции наплевали на запреты и прорвались сквозь обычную сдержанность. Гнев распространился по телу, словно рак, путешествуя по кровеносным сосудам и разрастаясь, отравляя все внутри. Я шел с Джейдом на восток, а он продолжал атаковать мое самообладание, пока первая физическая реакция не дала о себе знать: я стиснул зубы и сжал кулаки.

- Нет, - ответил я Джейду, хотя парень задавал этот вопрос несколько минут назад. - Я не видел, где они приземлились, и даже не знаю, куда делся самолет. Мы идем в Морос.

- Мы не будем... искать их? - спросил Джейд. Сунув руки в карманы, парень шел, низко опустив голову. Он знал меня - Джейд знал меня лучше, чем кто-либо из ныне живущих людей - и мог определить, когда я злился. Когда-то его жизнь зависела от того, насколько чутко он улавливал тонкие намеки. Он научился читать меня так же, как я читал ему книги, и изучил меня так же хорошо, как я его.

- Тебе нельзя быть здесь, maritus, - сказал я. Мой взгляд скользил по зданиям, изучая каждую пустую оконную раму, балконы и дверные проемы магазинов, я искал малейший намек на движение. Было тихо, но я чувствовал гниение органической ткани. - Я оставлю тебя в Моросе, в квартире, в который вы резвились с Сангвином, потом позвоню Гаррету и попрошу прислать машину. Ривер и Киллиан, очевидно, не будут сидеть на месте, а территория, где они могут находиться, огромна и представляет собой настоящий лабиринт.

Джейд вдохнул и задержал дыхание.

- Хозяин… Я могу управлять ими.

Я поджал губы - злокачественная опухоль гнева вспыхнула, подпитанная словами мальчика. Бурлящий котел негативных эмоций вскипел и выплеснулся на потрескивающее пламя, и оно с удовольствием пожрало все сомнения, страхи и сожаления, которые тлели у меня внутри. Прямая словесная подача топлива только усилила гнев и беспокойство, и я понял, что не в состоянии их сдерживать.

- Только попробуй сделать что-то подобное, - холодно сказал я ему, негодование разлилось по всему телу, а сердце забилось быстрее. - Тебе запрещено, это приказ.

‘Джейд вообще не должна здесь находиться, - подумал я про себя, не переставая обшаривать глазами окружение. - Глупый, безмозглый отпрыск Кесслера. Когда-то я думал, что из него выйдет что-то стоящее, но он показал своей истинное лицо. Меня не волнует, в какой стресс его вогнал Силас. Он предал меня и мою миссию, и теперь жизнь моего мужа в опасности.

Но что же побудило его к таким дерзким решениям? Скайфолл погружен во тьму, в воздухе запах гнили. Очевидно, парень не нагнетал, Скайфолл действительно в бедственном положении.’

Не важно. Как только жизнь Джейда оказывается в опасности, вся логика и доводы отметаются. Не важно, потому что Калигула посмел приставить пистолет к его виску - а никто не имеет права подвергать Джейда опасности. Калигула мог бы корчиться в своем отчаянии в любое другое время, плюс тот факт, что он не согласился делать крюк, чтобы хотя бы отвезти Джейда в один из моих бункеров, показывает мне насколько самоуверен и неуважителен этот человек, а такие люди мне не нужны.

- Но, хозяин...

- Нет, Джейд! - рявкнул я. Мальчик съежился и поглубже засунул руки в карманы. Через пару секунд он шмыгнул носом, и я увидел, что он часто моргает.

Сердце тут же смягчилось, как и всегда, когда я видел его слезы, но в нашей ситуации нет места нежностям и утешению. Я должен как можно скорее доставить его в безопасное место.

Поэтому я просто положил руку ему на плечо и легонько погладил, но этот физический контакт напомнил мне, что я не хочу, чтобы мальчик отходил далеко, поэтому я взял его за руку и не отпускал.

Это вызвало трогательную улыбку и две слезинки, скатившиеся по щекам. Хоть мальчик и промолчал, я все понял по языку его тела и мимике.

Мы прошли вдоль кирпичной стены старого ресторана, чувствуя под ногами потрескавшийся тротуар, и вышли на парковку. С мрачным недовольством я отметил, что темнеет быстрее, чем мне хотелось бы, и по пятам за этим нахлынула новая волна беспокойства, потому что Стадион находился минимум в десяти километрах от нас. То есть до Мороса еще километров восемь. Я уже начал сомневаться в своем решении идти в Морос, возможно, нам следовало искать Ривера.

Мы прошли километра полтора и уже сворачивали в переулок, когда над нами раздался скрежет когтей по металлу. Мы с Джейдом подняли головы и увидели ворону, смотревшую на нас своими красными глазами.

- Привет, Сангвин, - сказала она, мотая головой из стороны в сторону. Позади нее на железных перилах, сидели еще двое.

- Значит, Сангвин здесь, - озвучил я очевидный вывод. - Эти вороны повсюду его преследуют, - теперь, когда в Вест-Энде появились вороны, я стал еще более внимательно всматриваться в окружающие здания. Последний, кого бы я хотел видеть рядом с Джейдом, - эту кровавоглазую ошибку природы.

- Давай…

Джейд шикнул на меня и поднял руку. Я бросил на него испепеляющий взгляд, но все равно прислушался, понимая, что парень, видимо, услышал что-то важное, потому что знал, что за такой дерзкий поступок не отделается одним подзатыльником.

Я прислушался, закрыв глаза, чтобы направить все ощущения в слух... и кровь в венах заледенела.

Череда щелчков, треск статических помех проник в слуховой проход, отчего в ухе зудело и вибрировало, словно в него забралось насекомое. Далеко, но оно есть.

- Поторопись, - сказал я.

- Я могу контролировать их, - поспешно сказал Джейд, его сердцебиение участилось, и дыхание тоже, как начальный ритм песни, которую тело Джейда знало слишком хорошо. Эмпат с зачатками стелса оглядел переулок, но прежде чем он успел ринуться геройствовать, я схватил его за руку и потащил в конец переулка.

В глубине души я хотел запретить ему управлять прокси-червями, но если на нас нападут, у нас не останется выбора. Эта безысходность меня расстроила и взбесила. Еще одна глава, насильно написанная в книге, которую я хотел прекратить писать несколько недель назад. В книге пути Джейда к бессмертию.

Мы не должны быть здесь. Джейд не должен быть здесь. Мы вернулись в Скайфолл по единственной причине - чтобы Ривер избавился от радиации, а я нашел пропавших братьев и сделал все необходимое для спасения семьи и Скайфолла. Теперь Ривер и Киллиан потерялись в городе, а я здесь, пытаюсь уберечь своего мужа от смерти.

Калигула познает истинные страдания, когда я до него доберусь.

- Я их не вижу, - сказал я.

Мы вышли из переулка на небольшую улочку, на которой перед нами тянулся ряд магазинов, над некоторыми из которых все еще висели вывески: магазин рождественских подарков, магазин тканей, а чуть дальше - упавшая вывеска Макдональдса.

Эта вывеска привлекла мое внимание. На красно-желтом, разбитом вдребезги пластике не лежало ни пыли, ни мусора. Она явно упала недавно, и ее, судя по всему, переехали на машине.

Держа Джейда за руку, я перешел дорогу к другому узкому переулку с мусорными баками. Я не любил переулки, но, срезая по ним путь, мы экономили соблазнительно много времени.

- Поторопись... - внезапно сказала ворона. Тупая птица сидела на телефонном столбе, а ее подруги неподалеку, на город опустилась темнота, и птицы теперь казались просто тенями в сумерках. - Дай поесть?

Эти птицы вызывали у меня беспокойство. Чернокрылые никогда не приносили ничего хорошего, ни в литературе, ни в реальности. Стану королем и перебью их всех до единой, просто чтобы посмотреть на страдание на лице Сангвина.

Но до тех пор пусть дохнут здесь, в отравленном радиацией районе Скайфолла.

- Быстрее, Джейд, - поторопил я мальчика, сжимая его руку и ускоряя шаг. - Надо добраться до главной дороги до того, как темнота полностью окутает город.

Мы перешли другую дорогу, и нас встретили те же странные специализированные магазины с разбитыми витринами и распахнутыми в беззвучном крике дверьми. Мне не нравились зияющие окна этих зданий. В Скайфолле, Арасе и других городах Серой Пустоши, где мне довелось побывать, разбитые окна и двери всех заброшенных зданий заколачивали досками - закрывали им открытые рты и глаза, чтобы заглушить крики и осуждающие взгляды. Это делалось не только для того, чтобы уберечь строения от непогоды, но и для психологического комфорта живущих рядом людей. Есть что-то пугающее в том, что эти здания открыты, возможно, так срабатывает один из древних инстинктов, помогавший людям выживать тысячи лет назад.

- Илиш! - встревоженно воскликнул Джейд, указывая дальше по очередной улице, которую мы проходили. - Грузовик!

Я тоже посмотрел и почувствовал настороженное облегчение. В таких грузовиках Легион ездил с баз Скайленда в фабричные поселки или в другие места с пересеченной местностью. И ничего удивительного, что он брошен здесь, если Гейдж забрал кого-то из семьи.

- Оружие, - сказал я Джейду. Мы оба достали пистолеты из-за поясов и медленно направились к грузовику, биение сердца Джейда отдавалось у меня в ушах, и мое сердце билось почти ему в унисон.

Внезапно в кузове грузовика кто-то выпрямился. Существо имело бугристую форму, это... шипы торчат из головы существа и спускаются по спине к... хвосту?

Оно обернулось, и я увидел человеческое лицо, но не просто человеческое лицо…

- Дрейк? - прошептал Джейд и посмотрел на меня, в его глазах отразилась моя мерцающая аура. Джейд настроился на чтение ауры. - Он... - голос Джейда сорвался, а глаза округлились, когда он посмотрел мне за спину, затем резко обернулся и в шоке раскрыл рот.

- Ауры... - прошептал Джейд, схватил меня за руку и потащил назад. - Везде… везде… Илиш... Это засада. Они...

Вдалеке в холодном ночном воздухе прогремел выстрел, послав гулкое эхо.

- Ривер? - прошептал я. Он находился далеко, очень далеко. Я оглянулся на Дрейка и поднял пистолет, Джейд все еще пятился, бормоча что-то, чего я в этот момент не мог разобрать.

Я прицелился кикаро в голову и нажал на спусковой крючок. Дрейк взвизгнул, как подстреленная собака, и рухнул на землю.

И тут же тишина, которой позавидовали бы даже на дне Марианской впадины, обернулась хаотичным ураганом криков и выстрелов. Арийцы в черных длинных плащах полезли из витрин магазинов, как тараканы, с пистолетами и ножами, поблескивающими в слабом лунном свете.

Я подхватил Джейда на руки, от чего тот вскрикнул, и бросился в переулок, слыша позади себя вой почуявших добычу гиен.

Где-то вдалеке прогремел взрыв, такой мощный, что земля задрожала под ногами.

Я узнал этот звук. Ривер выпустил радиацию - Ривер превратил себя в бомбу.

И нас тоже может накрыть.

- Отпусти меня! - закричал Джейд и попытался вывернулся из моих рук, но я крепче прижал его к себе. Я ни за что не отпущу его. - Илиш! Я могу остановить их! - я не смотрел на него, но знал, что в желтых глазах полыхает адское пламя, они бликуют и светятся, как у животного, но эта ярость направлена не только на Кримстоунов, но и на меня.

- Нет, - рявкнул я, перебежал на соседнюю улицу и посмотрел в обоих направлениях. Увиденное заставило меня не на шутку заволноваться. В обе стороны тянулась ровная дорога, пересекаемая множеством перекрестков. Мы приближались к главной дороге, где здания жмутся ближе друг к другу, выше и шире. Там можно спрятать Джейда, но ведь засранец не останется сидеть на месте, если я не придушу его до потери сознания.

Внезапно плечо пронзила острая боль. Инерция удара толкнула меня вперед, и я споткнулся, раздался еще один выстрел, и за ним последовал новый толчок, на этот раз в спину.

Я взревел от ярости, и Джейд, трущобный крысеныш-оппортунист, вывернулся из моих рук и с легкостью приземлился на тротуар. Я потерял равновесие и упал на дорогу.

- Джейд! Не надо! - я вскочил на ноги и обернулся.

Мир словно резко забыл как производить шум - звериные завывания Кримстоунов оборвались, и меня оглушила наступившая тишина.

Одетые в плащи арийцы застыли на месте, словно великие императоры, которым велели позировать для портретов. Они столпились в переулке, из которого я только что выбежал, некоторые тесно прижимались к кирпичным стенам, другие вжимались в спину стоящего впереди товарища, и так они и остались стоять в темноте, впав в анабиоз.

Я подошел к Джейду, чтобы разглядеть его лицо, и увидел, что желтые радужки заволокло чернотой. Но кровь ни откуда не текла, как и тогда, когда он управлял прокси-червями, он полностью контролировал ситуацию и себя.

- Смотри, - прошептал Джейд. Его веки сузились, скрыв белки глаз, и на краткий в обеих бездонных ямах вспыхнули слабые искры белого света.

Они рухнули разом. Я оторвал взгляд от Джейда и, позабыв об урагане эмоций, зачаровано смотрел, как Кримстоуны распластались там же, где стояли секунду назад. Они навалились друг на друга, образовав внушительную кучу, стекающие из ушей капли крови красиво контрастировали с сияющей белизной кожей.

Джейд судорожно вдохнул. Не дав ему упасть, я подхватил его и поддержал. Парень со стоном зажмурился, и на правом веке у него выступила влага.

Чувствуя облегчение, я вытер слезу с его глаза.

Это оказалась кровь.

Джейд открыл глаза, совершенно точно услышав, как у меня екнуло сердце, но вместо того, чтобы прокомментировать это, снова перевел взгляд на переулок и ахнул.

Я тоже посмотрел и узнал лицо, хоть и с трудом.

Фиери, старый друг Джейда. Он шагал к нам неровной, дерганой походкой, его радужки слились в одно черное, как уголь, пятно со зрачком, а растрепанные темные волосы торчали из головы, как клочки пожухлой травы. Парень улыбался нам улыбкой, слишком широкой для его рта, как будто невидимая сила оттягивала его губы в стороны. Но кое-что еще необычное привлекло мое внимание - его обескровленные десны белели на фоне всего остального сине-черного пятнистого тела, а на животе зияла рваная, несовместимая с жизнью рана.

Его поведение и состояние напомнило мне Кесслера в Чумных Землях.

Этот человек действительно труп…

… и заражен.

- Нет! - резко сказал я Джейду, заметив почерневшие глаза. - Надо уходить прямо сейчас, - но тело Фиери вытянулось, словно его дернула невидимая нить, и затряслось. Я зарычал от досады и больно схватил Джейда за плечо. - Я сказал - прекрати, кикаро! - огрызнулся я.

Вытащив из ножен на поясе длинный нож, я дождался, когда Фиери отойдет от мертвых тел на тротуар, и полоснул его по шее.

Черные черви вывалились из раны, как перерезанный пучок кабелей. Парень рухнул на землю, и я наступил ботинком ему на шею - пусть он уже мертв, но я хотел, чтобы умерли черви. Вонзив нож в шею Фиери по рукоять, я начал пилить, чувствуя, как лезвие упирается в тугие канаты тел червей, и перерезал каждого.

И я закончил лишь, когда голова Фиери отделилась от туловища.

- Давно надо было перебить всех твоих старых друзей, - пробормотал я. - Наверняка, все, кто остался, теперь Кримстоуны.

Я швырнул голову в стену и повернулся, собираясь сказать Джейду, что мы уходим, но тут из-за зданий донесся новый звук.

Я узнал и его.

- Грузовик… - прошептал я.

- Мимо которого мы только что прошли…? - спросил Джейд.

- Нет, - ответил я, вытягивая из мертвых рук ближайшего Кримстоуна пистолет, и засунул его за пояс. - Этот слишком далеко, это... кто-то другой, - я прислушался и понял, что слышу двигатель еще одной машины. - Джейд, пойдем, - сказал я и пошел через улицу. - Это может быть наша семья, но это могут быть и они.

Шум двигателей приближался. Я пытался определить, какой шаг мне следует предпринять следующим, но все логические цепочки, проходящие через мозг, рассеивались. Обычно мой разум ясно видел решения или, по крайней мере, детальный путь, который нужно было пройти, чтобы прийти к ним, но сейчас мозг превратился в комок едкой кислоты, и каждая впитываемая крупица информации превращалась в ничто.

Возможно, придется смириться с тем, что у меня пока нет гребаных решений. Все происходящее не было запланировано, ничего из этого не должно было случиться. Как я могу уберечь своего гребаного мужа, если с самого начала не собирался подвергать его такой опасности?

В конце улицы, которую мы переходили, появились огни. Фары разгорались все ярче по мере того, как машина двигалась по дороге на восток, к цивилизации. Кто бы ни ехал в этом грузовике, он был далеко, примерно в квартале отсюда, но ехал медленно, будто кого-то искал.

Лучи фар коснулись асфальта дороги, посреди которой стояли мы с Джейдом. Не настолько близко, чтобы начать волноваться, но…

Мои внутренние размышления оборвались.

Посреди дороги стояла какая-то фигура. Существо с торчащими из тела извивающимися черными хлыстами, отбрасывающими жуткую тень от света фар позади него.

- Илиш! - нервно позвал Джейд.

- Я вижу, - тихо ответил я.

Джейд взял меня за руку.

- Илиш... - повторил он. Я посмотрел в ту же сторону, что и он, и желчь подступила к горлу.

Еще одна фигура в противоположном направлении, и тоже с извивающимися прокси-червями. Времени разглядывать их лица не осталось - на них черные плащи, и этого достаточно.

Я поднял пистолет и выстрелил в ближайшую к Джейду фигуру. Плечо человека дернулось, и он поднял голову.

Сангвин.

Я оглянулся, чтобы пристрелить второго, но тот, к моему ужасу, уже стоял в двух метрах от нас и смотрел на меня, приподняв бровь. Белая прядь свисала ему на лоб, один глаз в темноте казался почти белым, другой - черным.

Про себя я орал благим матом, но на лице не отразилось не одной эмоции.

- Гейдж, - сказал я спокойным тоном. - Ты спас моего мужа. Я благодарен тебе за это.

На лице Гейджа не появилось даже натянутой улыбки, выражение лица осталось агрессивным, а поза - готовой к драке. Даже нервно извивающиеся по телу паразиты как будто злились.

- Бессмертные, - внезапно прошептал Гейдж. - С ними так весело играть. Так интересно разгадывать один нейрон за другим.

- Илиш… - внезапно закричал Джейд. Я попытался посмотреть на него, но понял, что мое тело словно окаменело. Я не мог пошевелиться.

- Отпусти его! - закричал я. - Если тебе нужен Силас, я приведу тебе Силаса. Отпусти моего мужа, он не имеет к этому никакого отношения.

Джейд снова закричал, и вслед раздался ехидный смех Сангвина. Я заскрежетал зубами, чувствуя, как отчаяние пронзает меня до костей, отчего захотелось содрать с себя кожу. Зарычав от разочарования, я вложил все силы, чтобы попытаться разорвать ментальную хватку, в которой держал меня рожденный бессмертным.

- Я приведу тебе Силаса, только отпусти его! - взревел я. Когда Джейд закричал снова, я закричал вместе с ним. Никогда еще я не чувствовал себя таким отчаявшимся и беспомощным, слова были моим единственным оружием, а Гейдж остался к ним глух.

За спиной раздался сдавленный, гортанный сосущий звук, словно шланг закончил откачивать воду. От охватившей меня душевной боли подогнулись ноги, и без того еле удерживающие страдающее тело на лезвии бритвы между здравомыслием и безумием. Слишком много эмоций, слишком быстро мечутся беспорядочные мысли. Видимо, так человек и впадает в безумие - я не в состоянии справиться с собственной беспомощностью, когда моего мужа убивают всего в нескольких сантиметрах от меня.

Гейдж шагнул ко мне, и из его кожи начали вылезать паразиты. Черные черви разной толщины скользили по телу, извивались, раскачивались в воздухе, как развевающиеся на ветру волосы.

- Ты приведешь ко мне Силаса? - повторил Гейдж низким, угрожающим голосом. - Что ж, я хочу, чтобы мои требования...

Внезапно лицо Гейджа расслабилось, и глаза отстраненно уставились в одну точку. Мое окаменевшее тело обмякло, и я понял, что могу двигаться.

Я оглянулся на Джейда, который был уже в нескольких метрах от меня, и увидел, что из черных глаз по его щекам течет кровь. Его челюсти сжаты, а голова трясется от напряжения концентрации на способностях.

Только в этот момент я с восхищением осознал, какая же могущественная химера мой муж.

Мне повезло, что он мой муж. Я могу уничтожать миры, если этот мальчик будет со мной рядом.

Мое внимание переключилось на движение позади Джейда. Сангвин бросился на него, я крикнул мужу, чтобы он пригнулся и бросился к нему со всех ног. Джейд обернулся и, ахнув, пригнулся, как раз вовремя, потому что Сангвин перелетел через него и упал на асфальт.

Я вытащил нож.

- Бери Гейджа! - крикнул я Джейду, полностью доверившись ему и не потрудившись даже посмотреть, кивнул ли он или хотя бы услышал меня сквозь свою сосредоточенность на способностях. Я набросился на Сангвина и несколько раз полоснул химере сзади по шее, вскрывая затылок с копошащимися в розовой плоти черными червями. Без лишних раздумий, я принялся кромсать червей пополам, нож мелькал туда-сюда, рассекая цепляющихся за Сангвина тварей.

Раздался жуткий грохот. Я поднял глаза и увидел, что Гейдж отшвырнул Джейда в ближайшую кирпичную стену так, что на того посыпались пыль и обломки. Мой муж рухнул на землю под стеной, но его падение смягчила живая масса прокси-червей, которых, я уверен, он сам к себе привлек.

Я взревел от ярости и бросился на Гейджа, неумолимо надвигающегося на моего мужа. Только когда я замахнулся ножом, я понял, что оба его глаза почернели.

Джейд душераздирающе заорал, его тело неестественно изогнулось, кисти вывернулись и прижались к груди, а ноги задергались, словно в эпилептическом припадке.

Да ведь у него и правда припадок.

Я хотел подбежать к нему, но знал, что ничего не смогу сделать. Вместо этого я сосредоточился на Гейдже, и как только парень повернулся ко мне, замахнулся ножом и ударил его сзади в шею

Не последовало ни крика боли, ни звериного рычания, Гейдж просто завалился вперед и упал на колени. Не теряя ни секунды и не вынимая нож, я провернул лезвие несколько раз, проделывая отверстие для извлечения прокси-червей. Пока рожденный бессмертным не пришел в себя и не встал, я запустил пальцы в теплую, исходящую паром рану и зачерпнул первую охапку тварей.

И тут раненый человек обрел голос. Когда я потянул толстые склизcкие жгуты на себя, чувствуя их пульсацию и сопротивление, голова Гейджа сильно запрокинулась, грозя сломать шею, и он истошно заорал, выпучив глаза. И внезапно черный глаз исчез, совсем пропал из глазницы, и натяжение в моей руке ослабло. Я посмотрел вниз и увидел четырех раздутых червей, у троих в отверстиях, вероятно, заменяющих им рот, застряли кусочки бледно-розовой плоти, у четвертого - человеческий глаз, который уставился на меня, а потом втянулся в гибкое тело.

Мое внимание переключилось, когда Джейд закашлял. Мальчик скорчился на земле, весь засыпанный кирпичной крошкой, и трясся, оба его черных глаза вразнобой моргали и прищуривались.

Он удерживал Гейджа он нападения на меня, пока я вытаскивал червей, даже получив травму, он помогал мне, провознемогая боль.

Я подбежал к нему. Мальчик посмотрел на меня, его глаза странно подергивались и моргали. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но внезапно его глаза закатились.

И его начало сильно трясти.

Сильный припадок. Такой же, что чуть не убил его больше года назад.

- Джейд! - я опустился на колени перед мальчиком и положил руку ему на голову. - Все хорошо, любимый, успокойся, - я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально, успокаивающе, но про себя орал в панике.

И паника обернулась невыносимой душевной болью, когда на его веках выступила кровь, стекая по виску к уху…

…и присоединялась к другой струйке крови.

Я должен доставить мальчика в Скайфолл и любой ценой сделать бессмертным.

Джейд закашлялся, кровь брызнула изо рта и заляпала и без того красное лицо. Его попытка поднять голову обернулась провалом.

Я шикал на него и гладил по щеке, угрюмо и беспомощно наблюдая, как его мозг убивает собственное тело. Никогда в жизни я не чувствовал себя более бесполезным, чем в этот момент. Я бессилен избавить моего мужа от боли, неспособен унять страх и боль, которые он без сомнения испытывает.

Джейд снова закашлялся и начал задыхаться, в уголках губ запенились розовые пузыри. Он открыл рот, снова пытаясь заговорить, но вырвался только стон. Его губы покрылись кровью, а зубы выглядели как свежие останки скелета животного.

Мальчик хныкал и задыхался. Я шикал на него и качал головой.

- Любимый, приступ пройдет, - спокойно сказал я ему и ободряюще улыбнулся. - И мы тут же отправимся в Скайфолл. На грузовике, который только что видели, - я повернулся к огням, но где-то посреди драки они исчезли. - С тобой все будет хорошо.

Остекленевшие глаза Джейда смотрели мимо меня, и внезапно расширились, он схватил меня за руку и сжал со всей силы.

За моей спиной раздался смех, холодный и издевательский.

Я обернулся и посмотрел вверх.

Гейдж навис надо мной, скрестив руки на груди и прищурив единственный оставшийся на месте ярко-голубой глаз. И хотя черты его лица остались прежними, что-то изменилось в нем - внутри него.

Он изменился.

- Посмотрите-ка, - меня удивило, насколько изменились тональность и тембр его голоса. Тон стал уверенным и глубоким, слова лились, словно ровная, но извилистая река.

И у него... акцент.

- Так... так... так, - он сухо рассмеялся и, уперев руки в бока, опустился на одно колено, обращаясь ко мне. - Он просто заполнил этот гребаный мир бессмертными, да? - Гейдж цокнул, выпрямился и посмотрел на Джейд. - А он сильный парень. Может, даже сильнее меня.

- Не трогай его, блядь! - внезапно закричал я, попытавшись вскочить на ноги, но Гейдж с легкостью остановил мои движения, даже пальцем не пошевелив.

- Оу, у меня есть задание, - прошептал Гейдж, нависая над Джейдом, мальчик хватал ртом воздух. Затем он бесцеремонно толкнул ботинком голову Джейда. - Мы все...

Гейдж внезапно поднял ногу... и со всей силы обрушил стопу на голову моего мужа.

- …выполняем свои задания.

- НЕТ! - закричал я, бросив все силы бессмертной химеры на то, чтобы сбросить с себя оцепенение. Но ни одна мышца не дрогнула.

Я, блядь, не мог пошевелиться!

- ДЖЕЙД! - слезы наполнили глаза, когда из ушей мальчика хлынула кровь, выливаясь толчками на асфальт. Его затрясло еще сильнее, конечности дергались, туловище дрожало и сокращалось… Гейдж снова занес ботинок.

И наступил ему на голову во второй раз.

Мной овладело безумие, полнейшее помешательство, лишившее меня последних остатков самообладания. Не осталось ни одной здравой мысли, разум погряз в панике. Я не мог пошевелиться, будто меня замотали в тонкий, но прочный кокон. Говорят, любовь может все победить, но я бросил все силы, всего себя на то, чтобы сбросить ментальный контроль, но вынужден был беспомощно наблюдать, как моего мужа убивают у меня на глазах.

- Пожалуйста… пожалуйста! - закричал я в агонии. - Чего ты хочешь? Какого хуя тебе надо?! - Гейдж рассмеялся над моими страданиями нечеловечески жестоким, издевающимся смехом, а Джейд под ним стонал, хрипло, с бульканьем. Мальчик… мальчик умирал… он умирал прямо у меня на глазах.

Нет, это не конец. Джейд не может умереть здесь, в темноте. Он выше этого. Моя любовь никогда не умрет. Его место навечно рядом со мной, и мы вместе заставим этот мир склониться перед нами.

Это предопределено. Я пошел на компромисс. На этот раз я все сделал правильно, и все равно его теряю? Нет. Невозможно. Как и мои братья, я смеюсь в лицо смерти. Я властен над Смертью, а не она надо мной.

Он тебе не достанется.

Гейдж широко улыбнулся, я снова закричал, напрягая мозг и тело, чтобы сломать эту печать, но ничего не вышло. У меня не хватило сил стряхнуть его контроль. Я - его марионетка.

- Не надо… - взмолился я.

Гейдж рассмеялся.

- Он уже мертв, бессмертный. Он…

Внезапно раздался рев, такой громкий и мощный, что я решил - нас настигло какое-то зараженное животное, но прежде чем я успел сообразить, какое именно, мелькнуло что-то рыжее, и Гейдж повалился на землю.

На нем сидел… Керрес.

Еще один нечеловеческий крик сорвался с губ Керреса, и он начал колоть Гейджа, с легкостью вонзая острое лезвие в тело одноглазого ублюдка. Они барахтались на асфальте, пока Гейдж не выхватил нож и не вонзился его Керресу в грудь.

Бывший парень Джейда закричал и повалился на бок, нож торчал у него под ключицей. Пользуясь возможностью, я бросился к ним и от души, со всех своих отчаянных сил врезал Гейджу по лицу. Я почувствовал, как его челюсть хрустит под кулаком, будто корка черствого хлеб, и тут же следующим ударом вмял нос Гейджа в его физиономию.

Лезвие вонзилось мне в живот, выскользнуло и вонзилось снова. Но смертельный удар не ослабил меня, не поставил на колени, нет, я почувствовал, как во мне бурлит энергия, запас выносливости, скопленный как раз для такого момента.

Используя эту выносливость, я вскочил на ноги и подхватил Гейджа.

И со всей дури швырнул его об землю.

Но рожденный бессмертным тоже оказался выносливым. Спружинив об асфальт, он вскочил на ноги и уставился на меня с ненавистью, сжимая челюсть и не ведая, что подцепил себе на лицо.

Упитанный прокси-червь задержался на его щеке всего на долю секунды и скользнул в разрез на затылке.

Гейдж застыл, глумливая ухмылка резко растаяла, и он зарычал, яростно скребя себя по затылку. Пальцы какое-то время царапали рану тупыми ногтями, раздирая кожу в кровь.

Вдруг он затих.

В его левом глазу появилось что-то белое, сначала оно сморщилось, потом раздулось, как воздушный шарик. Он несколько раз моргнул, прежде чем сфокусироваться на мне.

Увидев меня, оба глаза распахнулись в ужасе, и Гейдж, или разумный прокси-червяк внутри него, сбежал, как трус, кем он и являлся по моему мнению.

- Джейд… - захрипел Керрес.

Джейд…

Я обернулся туда, где лежал Джейд.

Мальчик лежал неподвижно.

Джейд не шевелился.

- Джейд! - закричал я.

Я бросился к нему и, не заостряя внимание на отсутствующем взгляде желтых глаз на сером лице, положил руку ему на грудь.

Сердце не бьется.

- Нет… НЕТ! - закричал я, хватая парня за плечи. - Джейд? - я начал трясти его. - Джейд? Джейд... ответь мне... ответь мне!

Он не двигался.

Его лицо… его тело... с бледных губ не сорвалось ни звука, он не попросил меня обнять его. Мальчик лежал неподвижно, его тело и мышцы обмякли

Он умер.

Джейд умер.

- ДЖЕЙД! - я сильно встряхнул его, пытаясь разглядеть на лице хоть какие-то признаки жизни, хоть что-нибудь, за что я мог бы ухватиться. - MARITUS!

Он не двигался. Мальчик не двигался.

‘И на этот раз он не проснется. Неудивительно, что он так уютно свернулся калачиком в моих руках.

Он мертв.'

Мой Джейд умер.

Я всматривался в темноту, в отчаянии надеясь увидеть Силаса, Адлера, Ривера, да даже Гейджа. Отчаяние заставило меня вскочить на ноги, оставив на земле скрюченное тело моего мужа, и начать звать Ривера.

Мне нужен рожденный бессмертным.

ОНИ НУЖНЫ МНЕ!

- Ривер! - закричал я. - Ривер! - я выкрикивал его имя так громко, что мой голос сорвался. Я замер, прислушиваясь к любому ответу, но…

...ничего, кроме проклятого шипения и щелчков от прокси-червей, вырванных из Гейджа.

И тихого всхлипывания Керреса.

Я завопил и рухнул на колени, схватил Джейда за плечо и ударил ладонью по мертвой груди. И разрыдался, уткнувшись в шею мальчика и прижав его голову к своей.

- Maritus, - причитал я. - Я люблю тебя. Слышишь? - я открыл глаза и всхлипнул. Щека под моими пальцами такая холодная. - Любимый, открой глаза.

Веки не дрогнули. Боже, как прекрасны эти желтые глаза в обрамлении темно-лавандового оттенка век.

- Открой глаза, maritus, - прошептал я, поглаживая его по щеке.

- Открой глаза.

- Открой глаза!

- ОТКРОЙ ГЛАЗА! - закричал я, безобразно жестоко встряхивая его, и в собственной агонии влепил ему пощечину.

Именно тогда я сломался, я потерял себя. Все еще влажная от крови грудь мальчика прижалась к моей оголенной безумным страданием груди, и я лишился рассудка. Безысходность, обреченность, отчаяние меня сломили. Почти девяносто два года жизни и вот он - предел. Как и Силас, я утонул в горестной скорби и лютой ненавистью воспылал ко всем, у кого есть партнеры.

Наступил день, когда Илиш Деккер умер, остался лишь призрак, управляющий его физическим телом.

Зачем жить? Зачем, если он он ушел? Судьба так жестока, что решила отобрать его у меня всего через несколько дней после того, как я решил сделать его бессмертным. Нет, с меня хватит. Феникс не восстанет из пепла… прощайте.

- Илиш…

Я поднял глаза, прижимая к себе мертвое тело своего мужа. Керрес полз ко мне с торчащим из груди ножом, а несколько жирных прокси-червей ползали по его телу и моим ногам.

Керрес протянул руку и коснулся плеча Джейда. Мне захотелось убить его. Да, он пытался спасти Джейда, но в своем безумии я не хотел, чтобы кто-нибудь прикасался к моему мужу.

Керрес протянул мне толстого червя, одного из тех, что я вытащил из затылка Гейджа. Картинка расплывалась, глаза неимоверно щипало, я тупо таращился на паразита.

У него нет глаз, но в области шеи, если сжимать, появляется небольшая выпуклость. Наверное, это глаз, которым он смотрит через носителя.

- Убери это… - прошептал я. Не понято, зачем он притащил мне его, да и в целом уже не важно.

- В его пасти... - промямлил Керрес. Я взглянул на него - на бледные губы и белое, как у трупа, лицо. Он обмяк на земле, еще глубже вогнав в себя лезвие, червь выпал у него из руки и попытался уползти, но я схватил его, сам не зная почему.

Пережав мерзкое на ощупь гибкое тело ближе к концу, я открыл паразиту пасть и увидел зажатые в мелких зубах розовые и красные кусочки. Покачав головой, я почти размахнулся, чтобы выбросить его, но остановился.

Шестеренки в голове заскрипели.

В зубах твари кусочки мозга.

Мозга Гейджа.

Я схватил других червей, ползавших по Керресу, в их открывающихся ртах тоже виднелись красные и розовые кусочки.

Мой взгляд упал на неподвижного Джейда.

Возможно, для имплантации мозговой ткани уже слишком поздно… Джейд уже мертв.

Я должен попытаться.

Осторожно положив Джейда на землю, я склонился над ним и разложил прокси-червей: одного к затылку, трех других - на щеку у носа. Оставив паразитов на теле своего мужа, я принялся наблюдать, съедаемый самобичеванием сомнений, но даже в них звенела надежда, упрямая надежда на то, что это безумная идея может сработать.

Кусочки мозга в этих зубах принадлежали рожденному бессмертным, и первое, что сделают прокси-черви… это проникнут в мозг Джейда. Чтобы сделать смертного бессмертным, надо пересадить ему частичку мозга рожденного бессмертным, чем глубже, тем лучше, и трансплантат должен быть свежим. Правда, мы так и не выяснили, насколько свежим. Мы всегда перестраховывались и извлекали его из живого тела непосредственно перед тем, как пересадить, не позволяя себе экспериментировать. О каких экспериментах могла идти речь, когда мы могли получить либо нежелательного бессмертного либо мертвую химеру при попытке сделать ее бессмертной?

Сомнения и надежды во всю боролись в голове, и я понятия не имел, сработает ли то, что предложил Керрес.

Прокси-черви на лице Джейда почти сразу же заползли внутрь через ноздри, а тот, что трепыхался на шее, только через несколько секунд прочухал ближайший путь. Я закрыл горящие и опухшие от слез глаза, и вознес молитву Вселенной.

Внезапно, настолько внезапно, что я сам охуел, я открыто разрыдался. Я обхватил Джейда руками, прижал к груди и выплеснул себя миру: полностью отбросив стыд от осуждения и насмешек из своего сознания, в котором осталось место только для Джейда.

В какой-то момент я перестал рыдать и просто лежал с мальчиком на руках, покрытый его кровью и своей из колотых ран, которые предпочел не замечать. Не отрывая глаз от своего мужа, хотя чувствовал, что меня покидают последние силы.

Я поцеловал его в лоб и вспомнил, как увидел его в первый раз. Мой желтоглазый кот крался от комнаты в комнату, пока не оказался в моем кабинете.

‘Почитай мне.’

Я стиснул зубы, и слезы потекли из крепко зажмуренных глаз. Плечи затряслись. Я прижался к нему головой и заплакал.

- Илиш…

Я посмотрел на Керреса, лужа крови вокруг которого уже слилась с моей. Рыжий парень, которого я люто ненавидел, смотрел на меня эмоциональными, тошнотворно жалостливыми глазами.

- Ты действительно любишь его? - прошептал он, дотрагиваясь дрожащей рукой до ноги Джейда.

Я посмотрел на своего мальчика, желая увидеть хоть какие-то признаки жизни, хоть что-нибудь, но единственной жизнью в нем теплились проклятые черви.

- Люблю… - ответил я Керресу. - Я люблю Джейда больше, чем кого-либо из всех людей в своей жизни, - в глазах защипало, когда я посмотрел на лицо своего мужа. - Этот мальчик - мой мир. Он… он - мой муж… - мой голос сорвался, лицо болезненно сморщилось. - …он - моя родственная душа.

Керрес посмотрел на Джейда и кивнул. Дрожащая кисть сжала штанину Джейда, и одинокая слезинка скатилась по щеке бывшего парня моего мужа.

- Береги… береги Джея.

Керрес закрыл глаза, я опустил руку, и когда человек, которого я так сильно ненавидел, испустил последний вздох, я нежно погладил его по голове и ответил:

- Обещаю, я буду беречь его.

Мои слова остались всего лишь словами. Я уже нарушил свое обещание. Я не смог уберечь его. Я не смог спасти Джейда, и теперь свет угасал и в моих глазах - скоро меня настигнет смерть.

Я изо всех сил боролся с расползающейся по телу тьмой, не желая умирать и покидать его. Когда я проснусь, его уже не будет - либо он сбежит, либо рядом со мной останется окоченевший труп, который никакая продвинутая химерья наука не сможет вернуть к жизни.

Но смерть приближалась. Да, тьма протягивала когти, чтобы утащить меня в белое пламя. Пламя, которого Джейд никогда не увидит.

Я открыл глаза и посмотрел на своего мужа, зная, что вижу его в последний раз. Мой прекрасный муж, мой верный кикаро, мальчик, который украл мое сердце, но больше не скрасит ни одного дня.

‘Прощай, моя любовь, мой parvulus maritus.

Прости, что подвел тебя.'

За наномгновение до того, как погрузиться во тьму, я увидел то, от чего у меня перехватило дыхание.

От его лица начал подниматься пар.

Глава 64 Илиш

Я мысленно подгонял белое пламя, каждый новый всполох жизни, который восстанавливал мое тело, я орал им поторопиться. Болезненно отчетливое осознание всего, что произошло перед смертью, терзало страдающую душу - я знал, чего лишаюсь, оставаясь запертым в мертвом теле.

Джейд. Мой parvulus maritus. Его голос на повторе звучал в голове. Снова и снова я слышал, как он говорит со мной, и когда тело достаточно восстановилось, перед глазами возник его образ. Лучезарная улыбка, когда я делал его счастливым, озорная ухмылка, когда он проказничал, и неприкрытые, неистовые эмоции, когда он буйствовал.

Мне предоставили с ним второй шанс, и, прижимая своего мальчика к груди, я поклялся никогда больше не подвергать его опасности. Но вот его снова нет, мои руки пусты, а я сам - кусок искалеченного мяса. На мой пьедестал обрушилась кувалда, и вот я стою на коленях среди руин разбитого мрамора, и каждый его кусок залит кровью.

Не только мой сад сгорел и паутина разорвана в клочья, но и сам я провалился в кромешную бескрайнюю тьму.

Даже белое пламя казалось черным.

Я должен проснуться, должен подняться и стряхнуть с себя эти призрачные путы. Слишком много вопросов терзало сознание, а когда их не было, появлялось лицо мальчика.

Наконец, в легкие проник первый глоток воздуха. Я резко открыл глаза и увидел мир сквозь белую пелену. Сдернув шелковую ткань с лица, я сел.

Я оглядел комнату и понял, что нахожусь в Алегрии, мало того - в апартаментах короля Силаса, в одной из его дальних свободных спален.

Я быстро вскочил на ноги, убеждаясь, что они не сильно затекли, и посмотрел в окно - уже вечер, серое небо только-только начало окрашиваться в пепельно-синие оттенки ночи.

- И вот он просыпается.

Я резко повернул голову в направлении знакомого голоса и увидел Джека в кресле рядом с закрытой дверью. Его руки покоились на книге, лежавшей на скрещенных ногах.

Грим оделся в свой обычный странный наряд. Темно-красный сюртук с черными пуговицами и закатанными рукавами и кожаные, почти до локтя перчатки без пальцев. Черные джинсы с серебряными цепочками на поясе были заправлены в высокие кожаные ботинки на высоком каблуке и со шнуровкой до самого верха

- Джейд? - в голове билось только это имя. - Джейд?

Выражение лица Джека осталось непроницаемым. Он медленно взял закладку со столика рядом, и вложил ее в большую книгу в мягкой обложке.

Первой сильной эмоцией после пробуждения я испытал гнева, который вырвался из меня, как из ракетной устновки.

- Джейд! Где он?

Он жив?

Джейд жив?

- Илиш, Джейд на седьмом этаже, - коротко и ровно ответил Джек.

Я моргнул и опустился на колени.

Игнорируя пытливый взгляд Джека, я на мгновение закрыл лицо ладонями и в этом укрытии отдался захлестнувшему меня облегчению. Этих слов оказалось достаточно, чтобы плечи затряслись, и дрожь сотрясала все тело, словно я страдал неврологическим заболеванием. Но я даже не попытался остановить эту физическую реакцию, хотя понимал, что показывать слабость перед Гримом неразумно. Даже моя десятилетиями натренированная сдержанность и самоконтроль не устояли под охватившим меня облегчением.

Джейд жив.

Я закрыл глаза и медленно глубоко вдохнул полной грудью, расправляя скукоженные легкие и успокаивая разум, мысли в котором все еще беспорядочно метались. Раздробленные эмоции и разбитая страданиями душа с трудом пропускали к мозгу мысль, что с Джейдом все в порядке. Словно стакан воды вылили на землю, пережившую засуху. Слишком сухая и уплотненная почва не впитывала влагу, та просто растекалась и не просачивалась грязь.

Но, пусть мозг не верил, это правда.

Джейд Деккер - бессмертный. Мой муж стал бессмертным.

Я опустил руки, губы дрогнули в улыбке, но холодная натура победила внутреннее счастье, и я остался невозмутимым.

Впереди много работы. Семья увидела меня слабым, уязвимым. Нельзя допустить, чтобы их мнение обо мне ухудшилось. Джейд обрел бессмертие, и теперь в моей жизни началась новая глава. Надо найти Ривера и Киллиана и отвезти их в безопасное место, потом нужно вернуть Скайфолл и вновь взять на себя роль заместителя короля.

И когда я отдам Силасу Адлера, мне, скорее всего, придется какое-то время побыть королем.

Король Илиш и король Джейд. Пока Силас отвлечется на свою любовь, Скайфолл будет моим.

Меня уже ничего не остановит.

Джек выглядел отнюдь не радостным. Грим сверлил меня взглядом, в котором застыл черный лед. Однако меня это не волновало. Я поднялся на ноги и одарил его самодовольной улыбкой.

- Тогда я пойду к своему мужу, - сказал я Джеку. - У меня много дел, и мне нужно спасать Скайфолл. Электричество все еще отключено?

Джек тоже поднялся, и я наслаждался ярко выраженной в его глазах ненавистью. Возможно, Сангвина они так и не вернули. Для меня это хорошая новость - пусть Джек еще немного помучается, пока я буду восстанавливать Скайфолл. Он совершил ошибку, перейдя мне дорогу, когда намекнул Силасу на мои планы с Ривером и на мою связь с темной химерой. Если он думает, что возвращение Джейда помешает мне поставить его на место, он ошибается. О, страдания Джека только начинаются. Наверное, я даже чуть отсрочу возвращение Сангвина от Гейджа.

Гейдж.

Да. Жду не дождусь возможности уничтожить человека, который так безжалостно убил моего мужа. Дни Гейджа сочтены, его появление вновь побудило меня выяснить, как Ривер может убивать бессмертных. Гейдж должен сдохнуть.

Гейдж и некоторые другие, срок бессмертия которых давно вышел.

- Дамбу должны отремонтировать завтра вечером или послезавтра. Алегрия и большинство наших небоскребов питаются от резервных генераторов, которые мы починили. Также генераторами снабдили важные для жизни здания городских служб и некоторые фабрики, - холодно ответил Джек. Я прислушивался к его тону, попытаясь уловить обман, но понял только, что Джек все еще ненавидит меня за то, что Сангвина заперли в подвале Джаспера.

‘Пусть Грим злится на меня. Какое мне дело? У меня теперь есть все, а у него ничего, кроме любви к безумцу.' Я самодовольно улыбнулся сам себе и уверенно направился к лифту.

- Кто нас нашел? - спросил я. Джек нажал кнопку вызова лифта. Я разгладил на себе одежду: темно-синюю рубашку и черные брюки. Мое тело вымыли, и я даже чувствовал серьги-гвоздики в ушах - свои то я давно потерял в Серой Пустоши. Что ж, каким бы невыносимым ни был Джек, надо отдать ему должное - Грим хорошо справлялся со своей работой.

‘Джек приведет Джейда, мы устроим для семьи представление, убедим их, что я действительно вернулся, верен себе и холоден даже к собственному мужу, а потом я заберу мальчика и найду тихое местечко для нас двоих.

И буду заниматься с ним любовью до восхода солнце, не давая ни минуты передышки его новому бессмертному телу. О, как же я жажду прижать к себе это тело, даже в горле пересохло от желания ощутить его вкус.’

- Неро и Сеф вернулись на Чарджере Х с полумертвым Калигулой, его мозг сильно пострадал от эмпатических способностей Джейда, - ответил Джек. - Калигулу выписали из больницы сегодня утром.

‘Что ж, жаль, что этот идиот жив.' Но я не позволил этой новости испортить мне настроение.

- Силас отправил всех на поиски тебя и Джейда, - продолжил докладывать Джек. - И чтобы попытаться остановить Гейджа.

- Им это удалось?

Джек поджал губы.

- Сангвин сбежал, - как я и подозревал. - Но мы нашли мертвого Дрейка.

- Это я его застрелил, - сказал я.

- И мы спасли Артемиса, Аполлона и Гранта, - продолжил Джек. Красные цифры счетчика этажей отражались в черных глазах. Грим почти не моргал. - Гейдж... Мы не знаем, где он, но рядом с тобой мы нашли тела Кримстоунов и мертвое тело Керреса. Джейд с ними расправился?

- Гейдж убил Керреса, но Джейд изрядно потрепал Кримстоунов, - ответил я и улыбнулся. - Способности моего мужа необычайно велики, - гордо добавил я. - Подозреваю, что с бессмертием они будут только расти. Даже будучи смертным, он творил впечатляющие вещи и с каждым разом развивал свои ментальные способности. Мой муж, возможно, самая совершенная химера на сегодняшний день.

Глаза Джека сузились до маленьких щелочек.

- Ты умудрился вернуться еще более самодовольным и высокомерным, чем был. А я-то думал, что потеря Джейда собьет с тебя спесь. Жаль, я недооценил твою самонадеянность, - сказал он тоном холодной зимней ночи.

Я чувствовал на себе его пылающий взгляд, но вместо ожидаемой им реакции, я сохранил на лице довольную улыбку и ничего не ответил. Да, его дерзкий комментарий грубо царапнул по моему радостному настроению, но если он думал, что его жалкий укус заденет меня в день, когда мой муж стал бессмертным, то он не просто глупый, а беспросветно тупой дурак.

- Такая самоуверенная улыбка, - ледяным тоном заметил Джек. - Ты сейчас очень доволен, не так ли, брат? - его лицо ничего не выражало, но я все равно видел, как под его кожей тлеет гнев. Даже под его бесстрастной маской я видел, что его разрывает от злости. Глаза все выдавали - черные, как вселенная до Большого взрыва, глубокие омуты переполняли эмоции всех оттенков ненависти.

Меня безмерно забавляло видеть его в таком состоянии. Я уже и забыл, как сильно мне нравились эти словесные перепалки с моими братьями. Как меня воодушевляло мысленно разбирать их на части и словами подталкивать к краю. Да, я с нетерпением жду, когда научу Джейда управлять семьей способами, которыми сам овладел в совершенстве.

Я негромко рассмеялся, Джек поджал губы так, что они побледнели. Грим еле сдерживается, и это забавно.

- Анубис, я могу поставить на колени весь мир, - сказал я ему, одну руку положив ему на плечо, а другой взяв за подбородок. - Ну, я и мой муж, - я потряс его за подбородок, и Грим раздраженно отдернул его. Я отвернулся от него и натянул на лицо вместо улыбки холодную и сдержанную суровость, мою неизменную личину. Затем я расправил плечи, и лифт резко остановился. Двери открылись.

Джек пошел за мной по коридору. Я узнал этот этаж - здесь еще один зал для вечеринок - что заставило меня задуматься, не подготовил ли Силас что-то особенное для нас с Джейдом. Плохо, если он разозлился из-за того, что я сделал мальчика бессмертным, но как только я расскажу ему свою историю, он поймет. А если нет, я знаю, что его осчастливит, к тому же Адлеру не терпится познакомиться со своим новым парнем.

Весь мир, несомненно, в моих руках.

Я шел по коридору, Джек тенью следовал за мной. Из приоткрытых двойных дверей в конце коридора лился приглушенный свет, но не доносилось ни звука. Ладно, успокоимся, Джейд уже рядом.

Ни он ни кто-либо другой никогда не узнает, что в этот момент у меня внутри затрепетали бабочки, сердечки и цветочки запорхали вокруг головы - к моему смущению, у меня закружилась голова. Счастье превратило меня в слабоумного дурачка, и сохранять невозмутимый вид становилось все труднее.

У Джейда снова выросли зубы. И, наверное, круги под глазами исчезли. И его способности к чтению ауры возросли. О, сколько всего я теперь могу заставить его натворить.

Я толкнул дверь и вошел в комнату, с нетерпением ожидая увидеть своего мужа.

Я застыл.

Не только тело замерло, все мысли вылетели из головы. Физические и умственные способности испарились с внезапностью гриба ядерного взрыва, когда мой взгляд обвел братьев, сидящих в полукруге, и упал на двух человек в центре.

Силас и Кесслер.

Кесслер. Кесслер здесь.

А Джейда нет.

Я повернулся и бросился к пожарному выходу Алегрии. Не от страха, а потому, что мне надо добраться до Джейда, надо увести его подальше от Силаса и Кесслера.

- Схватите его! - пронзительно заверещал Силас. У меня сердце оборвалось от ноток безумия в его голосе, и от охватившего страха перехватило дыхание.

Он знает. Силас знает.

Кесслер все рассказал.

Я должен добраться до Джейда. Надо найти его, как можно скорее.

‘Ох, Илиш,… ты дурак.

Все это подстроено. Неизвестно даже, жив ли мальчик на самом деле. Скорее всего, тебе что-то померещилось на пороге смертельного забытия.‘

Пока мои мир разлетался вдребезги - не только разрушенный пьедестал, не только сгоревший сад, разорвалась сама ткань мироздания, - меня схватил ебаный Кесслер, а его муж Тиберий с другой стороны, и они в железных тисках потащили меня назад.

- Убери руки! - взревел я. Меня выволокли на середину комнаты, и круг людей замкнулся за Кесслером и Тиберием. Я вглядывался в лица, с тщетным отчаянием надеясь увидеть Джейда, но встречал только презрительные взгляды членов моей семьи.

Все собрались здесь, даже те, кого не похищал Гейдж: Аполлон, Артемис, Кесслер, Тиберий, Грант, Калигула, Неро, Сеф, Джек и Силас.

И Гаррет, он тоже здесь.

- Гаррет! - спросил я, уставившись в светло-зеленые глаза моего самого близкого брата в разноцветном лесу суровых взглядов. - Джейд жив?

В ответ Гарретт смотрел на меня несколько мгновений и отвернулся. Он избегает меня, избегает моего вопроса.

У меня помутилось в голове.

- Гаррет! - крикнул я, но тут мой взгляд зацепился за Неро, рядом с ним стоял Сеф. - Неро! Джейд... - боль пронзила тело, это Кесслер заломил мне руки за спину и со всей силы ударил кулаком в позвоночник. Я пошатнулся, но постарался устоять на ногах, конечно же, из гордости, но он пнул меня под коленную чашечку, и я упал на колени.

Я упал на колени перед Силасом.

Грудь быстро поднималась и опускалась от сбившегося дыхания, я мрачно взглянул на Силаса исподлобья. Король смотрел на меня сверху вниз с выражением, нечитаемым даже для меня, человека, знавшего его вдоль и поперек.

Силас поднял руку и наотмашь ударил меня по лицу. Я собрался и глубоко вдохнул, мгновение спустя он ударил меня снова. Голова метнулась в сторону, но так же быстро я повернулся и снова посмотрел на короля, высоко задрав подбородок, выпячивая свою гордость.

‘Неужели так закончится эта часть моей книги? - с горечью подумал я. - Силас все узнал и замурует меня в бетон?’

А ведь я был так осторожен. Я подвязывал ростки, связывал одни концы веревочек с другими. Но стоило появиться Джейду, как стало почти невозможно продолжать ухаживать за семенами и при этом удерживать его при себе.

И из-за моей небрежности пауки заполонили мой сад.

Мальчик стал ошибкой, с точки зрения бесчувственного зверя. Но я отказываюсь называть его таковым. Называйте это слабостью, если хотите, но мой муж - не ошибка.

Лицо Силаса дрогнуло, на нем проступила ярость и отвращение.

- Я доверял тебе, - прошептал он. - Как ты мог?

Услышав тон его голоса, я вгляделся в перекошенное лицо. Пронзительный визг безумия, звучавший еще несколько минут назад, исчез, но сменившая тональность звучала ничуть не лучше.

Таких интонаций я никогда раньше у него не слышал. И глаза - обычно хранящие безумие, отчаяние и одиночество - его глаза я тоже не узнал.

Моя жизнь в качестве его золотого мальчика, его принца, предоставила мне уйму возможностей увидеть все личины Силаса Деккера. Я много раз обнимал короля, когда он плакал, и давал советы, как самое доверенное лицо. Да. Я знал этого короля, и знал все облики ментального оборотня. Он действительно представлял собой яму безумия, садизма и изощренных игр - но я уже много раз его перечитал и мог процитировать любую главу из книги под названием «Король Силас».

Однако сейчас, когда я смотрел на Силаса, в его изумрудные глаза, полные боли и ярости от предательства, я понял, что смотрю на незнакомца.

- Твой король обратился к тебе, подонок, - прорычал Кесслер мне на ухо. - Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Я не отрывал взгляда от Силаса.

- Я больше не делаю того, в чем меня подозревает Кесслер. Неважно, что он говорит. Мои жизненные приоритеты... - Силас отшатнулся, будто мои слова брызнули в него кислотой, поднял руку и снова меня ударил.

- Ты выкрал Ривера, да? - прошептал он. - Ты солгал мне и выкрал моего Ривера. Да, Илиас?

Я вздернул подбородок, чувствуя, как струйка крови потекла из носа к губам. Меня обжигали глаза моей семьи, мои братья окружили нас плотным кольцом. Гаррет, Аполлон, Артемис, Тигвей и Грант…

Никто из них не двигался, просто наблюдали за схваткой львов, как грифы-падальщики.

Я чувствовал себя так, словно пытался жонглировать десятком стеклянных шариков. Мне приходилось удерживать в воздухе по несколько штук за раз, перебирая руками так быстро, что те казались размытыми пятнами. Но по-настоящему меня волновал только один шарик, хрупкий, как мыльный пузырь, способный разбиться от любого прикосновения, кроме моего.

Джейд.

Перед глазами возник призрачный образ мальчика, его заносчивая ухмылка. Я мысленно прижал его к себе и пришел к горькому и окончательному выводу.

Если Джейд мертв, значит моя жизнь закончилась. После всего, что я пережил за последние несколько месяцев, не говоря уже о трудностях, с которыми мы столкнулись с самого начала, у меня больше нет желания влачить свое существование без него. Так что я могу рассказать Силасу о том, что сделал, потому что последствия меня больше не волнуют.

Но если Джейд жив… если Джейд жив… что все еще возможно, я приму любое наказание. Мальчик будет ждать меня, и, поскольку он мой муж, мой партнер, я знаю, что в итоге он меня вытащит.

Так что в любом случае… Мне нечего терять.

- Да, выкрал, - ответил я Силасу. По всей комнате разлетелись удивленные вдохи. - Я создал рожденного бессмертным клона и заставил Лайкоса растить его в Арасе.

Силас и бровью не повел, но его глаза, и без того каменные, ожесточились еще больше.

- Почему? - спросил он хриплым шепотом.

Я распахнул глаза.

- Почему? - переспросил я с ноткой недоумения в голосе. - Спроси Гаррета и его мертвых партнеров. Спроси Артемиса и пепел Тьена на его мантии. Спроси золотого мальчика, в которого ты практически плюнул, когда он признался тебе в любви. Или его кикаро, которого ты одержимо стремился убить, потому что хотел, чтобы я был таким же несчастным, как и ты, - я стиснул зубы, Гаррет в стороне судорожно выдохнул. - Ты действительно спрашиваешь, почему? Я сделал это, чтобы освободить свою семью от Безумного короля. Я сделал это, чтобы мы могли спокойно жить своей жизнью, не гадая, кого из близких ты убьешь следующим. Я сделал это, потому что мне до смерти надоело давать советы своим братьям, когда они рыдают от отчаяния, потому что ты решил, что они любят своих парней больше, чем тебя.

- Ты сделал это не ради своей гребаной семьи, Илиш! - внезапно воскликнул Неро.

Я посмотрел на него, ошеломленный его словами. Такого выпада от Неро я никак не ожидал. Мы покидали Туррис в прекрасных отношениях. Что, блядь, с ним произошло?

Неро сдавленно всхлипнул, оттолкнул Гаррета и подошел ко мне. Качая головой и стиснув зубы, он смотрел на меня страдальческим взглядом.

- Ты… сука, блядь. Из-за тебя Сефа закатали в бетон.

Ледяная вода заменила мне кровь, но я все равно не позволил ни одной эмоции отразиться на лице. Я только что потерял могущественного союзника.

Неро схватил меня за воротник рубашки и притянул к себе, пока мы не оказались лицом к лицу.

- Признайся! - закричал он, слеза скатилась по еще щеке и упала мне на подбородок. - Признайся, блядь, Илиш!

- Он не признается. Для этого он слишком труслив, - сказал Джек. Ублюдок-предатель подкрался к Неро сзади и взирал на меня сверху вниз, задрав нос. Меня обжег его высокомерный вид, и я тут же поклялся, что уничтожу его. Я отниму у него все, что он любит, и растопчу так, что он больше никогда не сможет кого-нибудь полюбить.

- Илиш, я знаю правду, - сказал Джек. - Сангвин мне рассказал. Ты узнал, что в одном из контейнеров Ская мозговая ткань Сефа, и решил сохранить это в тайне.

Холодная вода в венах превратилась в лед, и я задержал дыхание, понимая, что его слова только что столкнули меня в темный океан.

- Он хранил секрет Сангвина, потому что ему самому было что скрывать, - продолжил Джек, и его губы изогнулись в самодовольной улыбке. - Силас, Илиш построил так, что твой самолет сбили. Много лет назад, когда Сангвин только вернулся к нам. Он был информатором мятежников в Железных Башнях, и все потому, что не хотел, чтобы ты клонировал Ская.

У Силаса глаза на лоб полезли. Я отвернулся, увидев, что сквозь его безумие пробивается боль и обида.

- Почему? - прошептал Силас.

Я стиснул зубы так сильно, что нервы внутри сжатых коренных зубов вспыхнули от боли. Не в силах смотреть Силасу в глаза, я уставился на ноги своих братьев, чувствуя, как их взгляды прожигают во мне дыры.

- ПОЧЕМУ? - закричал Силас.

- ПОТОМУ ЧТО Я, БЛЯДЬ, ЛЮБИЛ ТЕБЯ! - неожиданно для самого себя взревел я, вскакивая на ноги, Кесслер и Неро схватили меня за руки. - Я, блядь, любил тебя, а ты плюнул на это! - я откровенно орал, лед в теле проник до костей, так глубоко, что оно затряслось. Никогда в жизни еще я не злился так… неуправляемо.

- И поэтому ты саботировал клонирование Ская? - крикнул в ответ Силас, его голос стал хриплым. - Ты мешал мне создать его, чтобы я снова не обрел счастье?

- Идиот, блядь, он не сделает тебя счастливым! - крикнул я в ответ. - С ним ты был несчастлив, ты просто забыл все те случаи, когда он издевался над тобой, потому что ты, блядь, сумасшедший и слепой! Он снова сделает тебя несчастным. Я это знаю, вся гребаная семья это знает!

- На этот раз я бы все сделал правильно! - закричал Силас, и на его глазах выступили слезы. - Я сделал бы из него хорошего человека. Он податлив. Но ты? - он с отвращением оглядел меня с ног до головы. - Ты бесчувственный. Ты не способен любить, и я понял это, когда умер Джулиан. Если бы ты пришел ко мне и искренне признался в любви, я бы принял ее. Но ты не это сделал, Илиас. Ты пришел ко мне, потому что хотел гребаной власти, потому что хотел стать королем.

- Я действительно любил тебя! - закричал я. - Любил, блядь. У меня ушли годы на то, чтобы прийти к тебе, а ты, блядь, растоптал мои чувства, как будто дерьмо под подошвой твоих ботинок, - я глубоко вдохнул и стиснул зубы. Я тонул в море унижения и глотал камни с каждым произнесенным словом. - Я хотел помочь тебе, заставить тебя забыть о нем, сделать тебя сильнее. Но твоя любовь к мертвецу превзошла твою любовь к любому из нас, и ты позволил своей одержимости его клонированием уничтожить тебя и превратить в еще более ревнивого, жалкого мудака.

Силас резко вдохнул, как будто мои слова нанесли ему физический удар.

- Ты мешал мне добиться успеха в его клонировании, - сказал Силас, понизив голос до рычания. - Именно ты довел меня до безумия. Из-за тебя я стал таким.

У меня появилась слабая полуулыбка.

- А ты думал, что один умеешь играть в эти игры, да? - как только последнее слово слетело с моих губ, Силас замахнулся и ударил меня по лицу. Я не смог удержаться на ногах. Голова откинулась назад, как и все тело, и Кесслеру и Неро пришлось постараться на дать мне упасть.

Но я выпрямился. Я стряхнул с себя секундное помутнение и твердо встал на ноги. И хотя рот наполнился кровью, я поднял подбородок и сохранил свою гордость, отказываясь показывать страх при приближении волков.

- Твоя семья стоит вокруг меня с такими презрительными взглядами, в их глазах столько осуждения, - прорычал я и сплюнул кровь на пол. - Но большинство из них поддерживали меня.

Глаза Силаса расширились, и по этому сигналу я воткнул нож в трещину панциря его ненависти и провернул его.

- У меня были союзники, верные мне люди, которые хотели, чтобы ты ушел. И поскольку я человек чести, ты не услышишь от меня их имен.

Силас снова ударил меня.

- Они бы никогда не встали на твою сторону! - воскликнул он и ударил меня в третий раз, на этот раз по голове, отчего перед глазами на время потемнело. - Не бросай мне бумажного тигра, Илиш. Это все, блядь, из-за тебя.

Силас зажмурился, и его лицо исказилось от страдания.

- А я, блядь, собирался жениться на тебе, - он открыл глаза, полные горя и сожаления. - Я хотел сделать тебя королем, сделать Джейда бессмертным и вылечить его. Пока тебя не было, любимый, я многое переосмыслил, я решил отпустить Ская и исправить хаос, в котором оставил семью, включая ущерб, нанесенный нашим отношениям.

На это мне нечего было возразить. Мозг кричал, что это неправда, но я знал, что он не стал бы лгать. Теперь уже ничего не сделать. Да я бы и не женился на этом человеке.

Или, может, женился, просто чтобы посмотреть, как это поможет моей кампании.

И теперь, когда Ривер жив... моя кампания возобновится. Не только Силас сейчас находится на волосок от смерти, но и многие члены семьи, окружившие меня, как стервятники, лишатся своего белого пламени.

Им лучше наслаждаться тем, что они видят сейчас, потому что они больше никогда не увидят Илиша Деккера на коленях.

В тот момент я поклялся себе, и сдержу эту клятву. Если Джейд умер, моей новой целью в жизни станет уничтожить эту семью. Я создам свою семью, используя ДНК Джейда и мою. Я наполню мир нашими потомками, и когда залечу свое сердце, я клонирую Джейда. Это будет не он, и я никогда не полюблю его как прежде, но мы будем вместе править этим гребаным миром, и если он нам не понравится - я уничтожу его снова и создам новый.

- Ты нас мучил десятилетиями, и думаешь, что какое-то озарение исправит весь нанесенный ущерб? - холодно сказал я ему. - Твоя семья страдала, и они ненавидят тебя за это. Ты разрушил нас, истязал нас, убивал наших близких. Ты уже уничтожил нас, - я обвел остальных взглядом. - И все же они по-прежнему стоят рядом с тобой, как трусы. Хотя я слышал их согласие под покровом ночи. Я знаю их сердца и их чувства к тебе. Их преданность - это иллюзия, до следующей игры, в которую ты заставишь их играть, до следующего партнера, которого ты убьешь. Они приползут обратно к своему старшему брату, умоляя о переменах и искуплении, - я ухмыльнулся.

- Илиш, вообще-то…

Справа послышался слабый, неуверенный лепет Гаррета. Мой брат, опустошенный и подавленный, шагнул в круг.

- С тех пор, как ты ушел… - он посмотрел на братьев. - …с тех пор, как ты ушел, все изменилось, - последовало несколько кивков, и это, похоже, придало смелости несчастному, жалкому человечку, потому что он выпрямился. - Мне кажется, мы все многое осознали, особенно когда узнали, как сильно ты мешал Силасу, что… это ты сломанное колесо в телеге. Когда ты ушел, а в Скайфолле наступил кризис, мы все объединились. Мы все работали вместе и уважали друг друга. Не было ни игр, ни манипуляций… семья работала как единый организм, и когда Силас почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы присоединиться к нам, он извинился… - я посмотрел на Гаррета, и он отвел взгляд. - Мне кажется, проблема была в тебе, а не в Силасе.

Меня затрясло от ярости, когда я услышал возгласы согласия с Гарретом со всех сторон.

- Брат, я люблю тебя, но без тебя наша семья стала лучше, - продолжил Гаррет. - Я хочу быть с Рено, не беспокоясь о том, что ты приставишь пистолет к его виску...

- Силас приказал Сангвину убить его, если тот не выдаст свои секреты, - процедил я сквозь стиснутые зубы.

- И он извинился и изменился, - сказал Гарретт, положив руку Силасу на плечо. - Он признал, что был неправ, и смирился со смертью Ская. Силас отпустил Ская, и мы все верим, что он станет королем, каким мы его помним. Так ведь, любимый?

Силас сверлил меня взглядом, и я ответил ему тем же. Слова Гаррета прилипли ко мне, как дерьмо на дороге, и я поморщился.

Они заплатят. Каждый из них заплатит.

Я жизнь положу на то, чтобы они больше никогда не познали счастья. Если они думают, что я плохой, то они еще ничего не видели.

Во мне кипело столько ненависти, что я чувствовал, как она пытается вырваться из тела. Я не двигался, но демоны разрывали меня изнутри на части. Хватали каждое чувство, эмоцию, все, что у меня было, своими челюстями, и трясли до тех пор, пока не осталось ничего, кроме растерзанной груды крови и костей.

- Да, Гаррет, все так, - сказал Силас.

- Он знает об этом много лет, - прорычал я. - Гарретт знает, и другие тоже. Ты, блядь, смотришь на меня так, будто я причина всего этого. Ты сам, сука, довел меня до этого! И все остальные стремились найти способ избавить семью от тебя, гребаный паразит...

Силас снова ударил меня, но, как будто он отбил молотком пулю, внутри меня взорвался гнев.

Я взревел, вырвался из рук Кесслера и Неро и бросился на Силаса.

Зубы погрузились в шею короля, и перед моим мысленным взором возникло лицо Джейда, он гордился мной. Силас бился подо мной и кричал от шока. Когда мои братья начали оттаскивать меня от него, я изо всех сил вцепился в мягкую плоть, наслаждаясь вкусом его крови.

Они оторвали меня от короля, и я гордо зажал в зубах кусок его кожи. Артемис и Аполлон оттащили Силаса, король чуть ли не дымился от ярости, а кровь обильно стекала по его шее и черному блейзеру.

Силас уставился на меня, его грудь тяжело вздымалась. Он стиснул зубы, и по его телу пробежала вспышка света. Я надеялся, что он взорвется, но вместо этого он шагнул ко мне и схватил меня за рубашку.

Несколько пуговиц отлетели, когда он дернул меня к себе.

- Ты думаешь, что ты такой охуенно умный, да? Такой неебически самоуверенный, - прошептал Силас. Впервые с тех пор, как я вошел в эту комнату, я услышал в его голосе шелковые нотки, безумие растворилось в напряженной атмосфере. - Такой элегантный красавчик, гордый и величественный. Я всегда восхищался тобой, Илиш, - его глаза сверкнули, а на тонких губах появилась ухмылка. - Я любил тебя, несмотря на то, что ты вел себя так, словно ты лучше всех нас. Мне нравилась твоя непоколебимая гордость, высокие требования, которые ты предъявлял к себе и окружающим, - он скомкал в кулаке мою рубашку, и еще несколько пуговиц расстегнулись. - К сожалению, Илиш, твоя гордость привела тебя к краху. Эта холодная, самоуверенная ухмылка, плавная, грациозная походка, это самодовольство, демонстрирующее миру, что ты выше и лучше всех, привело тебя сюда.

Он положил руку мне на щеку и улыбнулся.

- Мне кажется, тебе пора вспомнить о своем месте, золотой мальчик, - Силас отпустил мою рубашку и отступил на шаг. - Я обещал, что исправлю отношения со всеми моими детьми, но для тебя… я сделаю что-нибудь особенное. Я исправлю твои недостатки, а главный твой недостаток - это твоя гордость.

Силас убрал руки за спину, и резко перестал улыбаться.

Его глаза встретились с моими, и у меня мурашки пробежали по спине.

- Разденьте его.

‘Не показывай эмоций.

Не давай ему реакции.’

Внутри бушевал торнадо, перемешивая внутренности и разбрасывая их во все стороны. Оно заставляло меня кричать и бороться, оно требовало от меня сделать что-нибудь, чтобы остановить то, что они собирались со мной сделать. Но я видел этих волков в действии, ведь сам много раз был одним из них, и знал, что крики и сопротивление только воодушевят их. Псы упивались криками жертвы, и я не закричал.

С меня сняли рубашку и потянулись к ногам. Я почувствовал запах Неро, изверг расстегивал мои брюки. А Джек, гребаный Джек встал передо мной с моей рубашкой в руках.

Грим улыбнулся, от яда в его улыбке любой, более слабый человек превратился бы в рыдающую, умоляющую размазню.

Но не я.

- Quid nuc, Илиш? - наиграно весело спросил Джек, протягивая руку, чтобы заправить мои волосы за ухо. Я не доставил ему удовольствия и не отдернул голову, зная, что именно этого он и ждет.

- Когда я буду у власти, - начал я. Неро спустил с меня штаны, и меня пинком поставили на колени. Я упал, выставив перед собой руки, и сжал зубы, когда нож разрезал мои боксеры. - Ты будешь первым, кого я заставлю пожалеть об этом.

Силас яростно оттолкнул Джека. Я поднял голову как раз в момент, когда носок его кожаного ботинка прилетел мне в лицо. Я повалился навзничь и упал на спину, теперь уже совершенно голый. Крошки зубов смешались с кровью, перед глазами вспыхнули огни, как будто в комнате запустили фейерверк.

- Силас… - тихо произнес Гаррет. - Я не... можно мне уйти?

Звук пощечины эхом разнесся по комнате, после чего Гаррет забормотал извинения.

Чей-то ботинок опустился мне на грудь, а холодные пальцы сжали левую ягодицу. Отказываясь показывать слабость и закрывать глаза, я открыл их и уставился в потолок. Я уже бывал в таком положении раньше, много лет назад, и это пробудило во мне эмоции, которые я давно похоронил.

- Ничего нового, - сказал я. Вокруг раздавался шорох одежды, и, хотя я не смотрел на них, я слышал, как они раздеваются. - Силас, ты насиловал нас с пятнадцати лет. Из-за тебя мы все заработали стокгольмский синдром. Мы были вынуждены жить и любить нашего... - Неро оборвал мои слова ударом кулака по губам. Боль пронзила лицо, но она же и вызвала прилив адреналина.

Я вскочил и замахнулся на Неро, который сидел на корточках рядом с моей головой. От удара в челюсть изверг завалился назад под весом собственного мощного тела. Он рухнул на спину, и я снова ему врезал. Но в следующее мгновение в меня вцепились несколько пар рук, и когда чьи-то пальцы схватили меня за гениталии, что-то во мне щелкнуло.

Не знаю, почему подействовало это одно единственное касание, возможно, реальность их намерений наконец-то прорвалась сквозь шторм бушевавших в голове эмоций. Что бы ни послужило триггером, тело наполнилось адреналином, а мозг переключился в режим выживания.

Я огласил свое состояние истошным воплем, вырвал руки из цепких щупалец и принялся лупить по лицам всех, до кого мог дотянуться, попадая в Аполло, Гранта, Гаррета. Я даже успел вмазать Сефу, прежде чем изверг, в глазах которого больше не плескалось обычное беззаботное веселье, пнул меня в грудь. Я повалился на спину, и они навалились на меня толпой.

- Тридцать гребаных лет, подонок, - прорычал Сеф. Еще один удар, и боль пронзила позвоночник и отдалась в голове. - Тридцать лет в гребаной бетонной могиле из-за ТЕБЯ!

- Не я сделал тебя бессмертным, идиот, - огрызнулся я. Аполлон схватил меня за ногу, я пнул его и попытался пнуть Артемиса, который тянулся к другой. Но они перехватили мне лодыжки, пока другие братья выворачивали руки. - Не я, блядь, ослушался приказа Силаса!

- Ты, блядь, продал нашу семью Кримстоунам. Из-за тебя сбили самолет Силаса, что еще больше подкосило Сангвина! - заорал Сеф. Он схватил меня за подбородок и сильно сжал его, заставляя мозг кричать от боли.

- Тот самый Сангвин, который наебал Силаса и держал тебя в коме тридцать лет? - прорычал я. - Каждый из вас творил хуйню за гребаной спиной Силаса! В ваших жизни столько же дерьма и обмана! - я стряхнул нервозность, когда Аполлон и Артемис согнули мне ноги в коленях. Сердце бешено колотилось, я чувствовал, как оно бешено бьется в груди. Но крики меня отвлекали, надо продолжать их дразнить. Надо отвлечься. Чем громче я буду кричать… надо кричать.

Я попытался вдохнуть, но тело задрожало. Я пытался заблокировать физическую реакцию, как еще одну эмоцию, которую не должен испытывать, но с каждой секундой все больше терял контроль над собой.

Сердце бешено колотилось. Тело сотрясала дрожь. У меня пересохло во рту и расширились глаза.

Появился Силас. Голый, он встал надо мной между Аполлоном и Артемисом, которые раздвинули мои ноги, - химеры-близнецы, созданные наполовину из моего ДНК, наполовину из Силаса - смотрели на меня с хищной злобой в глазах. Сидевшие на коленях перед Силасом, они напомнили мне двух доберманов у ног их хозяина.

Король взял в руку свой твердый, готовый ко всему член, опустился на колени и склонился надо мной. Братья столпились вокруг нас, бледные тела, прилипшие друг другу плечо к плечу, и каждый наглаживал свой генетически созданный, внушительный ствол. Одного за другим, я узнал всех их только по их возбужденным членам, некоторые из них уже так распалились, что теребили член соседа, чтобы доставить ему удовольствие.

Животные до мозга костей.

Я уничтожу их, каждый человек, присутствующий здесь сегодня ночью, сгниет под лунным светом. Я буду стоять на их могилах и слушать, как они корчатся в бетоне и темноте.

Они заплатят, они, блядь, еще как заплатят.

Мое тело дернулось, когда Силас взял меня за подбородок. Я напомнил себе, что соткан изо льда, но контроль, которого я так страстно желал, таял под его пальцами, словно они были лучами солнца.

- Я по полной наслажусь этим, gelus vir, - прошептал он.

Я напрягся, почувствовав внезапное распирающее давление на анус, и моя физическая реакция вызвала у Неро тихий смешок. Изверг сидел позади меня, зажав мою голову между бедер - он и его партнер заняли места в первом ряду. Неро кайфовал от зрелища, но я знал, что он будет следующим в очереди меня трахнуть.

Они все меня трахнут.

Давление усилилось. Никакой смазки, он входил в меня насухую. Я закрыл глаза, не желая поддаваться усиливающейся боли, но когда Силас, пытаясь сломить меня, дернул бедрами, грубо проникая в меня под другим углом, я приглушенно простонал.

- Кричи, - сказал Неро с издевкой и начал скандировать: - Кричи. Крик. Кричи.

- Кричи, - подхватили остальные.

Силас уперся руками мне в плечи, приблизив лицо к моему так близко, что я почувствовал его мятное дыхание, и, используя эту опору, дернул бедрами. Горящей плотью заднего прохода я прочувствовал, как ободок головки скользнул внутрь, король только-только вошел в меня, а мне уже казалось, что твердый стержень разрывает внутренности.

Одним грубым толчком он прорвался внутрь.

Тело скрутилось, я сжал зубы и оскалился, пытаясь дышать, когда этот раскаленный ствол пронзил меня, но не издал ни звука, изо рта вырвались лишь брызги крови, я просто шипел сквозь крепко стиснутые зубы.

- Кричи! Кричи! Кричи!

Иногда мы стучали кулаками по столу, иногда хлопали в такт толчкам. Всегда было что-то, что мы делали, чтобы поддерживать это физическое действо. Нам нравилось звуками вторить толчкам, подстрекать их трахать сильнее и сильнее, с пульсирующими членами в руках мы ждали своей очереди погрузиться в жертву, и взбить сперму наших братьев, выплескивающуюся из несчастного, как из переполненной бутылки.

И на этот раз этим несчастным буду я.

- Кричи. Кричи...

Силас простонал мне в ухо, высокий стон наслаждения, как у шлюхи в порно. Он поцеловал меня в шею и начал слизывать мою кровь, сосредоточившись взглядом на моем лице.

- Заставь его посмотреть на меня, - приказал он.

Неро схватил и повернул мою голову прямо. Король-Призрак перехватил мой взгляд и начал двигать бедрами, делая резкие, быстрые выпады, каждый под разным углом и на разную глубину, как будто проверял, какой из них вызовет лучшую реакцию.

Он ускорился. Я задержал дыхание и закрыл глаза. Мысленно я отстранился от реальности и попытался скрыться в своем сознании, найти там себе спокойное местечко. Джейду это легко удавалось - его глаза стекленели, и он смотрел в никуда. И мог оставаться так часами, пока моя злость на него не угасала.

Но, хотя я продолжал отталкивать свою лодку от причала в открытый и пустынный океан и удочка уже лежала рядом с ящиком для снастей, меня прибивало обратно к причалу. Крики, боль, насмешки тянули меня обратно, давая понять, что сбежать в мое тихое местечко будет не так просто, как кажется.

Силас прижался ко мне всем телом, его худое, подтянутое тело было холодным и напряженным, не считая жгучего ствола, соединявшего наши тела. Физическое ощущение его близости всегда вызывало у меня мурашки по телу, как от касания паука.

Да, в моей вспышке не было лжи, вызванной эмоциями, к сожалению, все, что я сказал, чистая правда - когда-то я любил этого мужчину. Когда-то я жаждал оказаться в его постели и наслаждался вниманием, которое он оказывал только мне, и никому другому. Сейчас… в английском языке нет слов, чтобы объяснить, как сильно я его ненавижу.

- Посмотри на меня.

Я закрыл глаза и представил, что мое тело сделано из стали. Безжалостные и безостановочные толчки Силаса разрывали меня, невыносимая боль оглушала, но я по-прежнему не издал ни звука. Он не получит от меня никакой реакции.

- Посмотри на меня!

Удар по лицу, и он схватил меня за волосы. Он мотал мою голову с такой силой, что я слышал, как волосы вырываются из кожи.

- Посмотри на меня! - закричал Силас, и в каждом звуке звучала агония. Он перестал меня трахать, но вместо этого начал избивать, выкрикивая что-то невнятное. Ментальный оборотень стряхнул с себя насмешливые, холодные интонаций, сменив их на отчаянные вопли.

- Как ты мог! - взревел Силас. Меня ударили головой об пол. Я чувствовал запах пота и предсемени на яйцах Неро у себя над лицом и густой запах возбуждения от остальных. - Как ты мог предать меня? - Силас опять ударил меня, на этот раз сжатым кулаком, будто молоток забил гвоздь.

Он всхлипнул и снова ударил меня с такой силой, что я лишился чувств. Я открыл глаза и в тумане увидел склонившегося надо мной Силаса. По его щекам текли слезы и капали мне на лицо.

В комнате воцарилась тишина. Они перестали ублажать себя и теперь неловко переминались в тесном кругом. Я не видел их лиц, за исключением Аполлона и Артемиса, которые все еще держали меня за ноги, но лицо Силаса… Силаса я видел ясно, как божий день.

- Ты был моим золотым мальчиком, - заныл Силас, после очередного всхлипа он откровенно разрыдался, его член обмяк внутри меня. - Я доверял тебе и уважал тебя, как никого другого, - закрыв глаза, и он издал мучительный крик, поднял руку и снова ударил меня, мое саднящее и опухшее лицо горело от непрерывного избиения.

Но он не остановился. Силас снова закричал и начал колотить меня по лицу, по голове, по груди.

- Пошел ты! - закричал он. - Ты говоришь, я злодей? Говоришь, я мучал нашу семью? Это все ты! Если бы ты позволил мне клонировать его… Со мной все было бы в порядке! Я был бы нормальным!

- Не пизди! - внезапно сорвался я, боль вышвырнула мое здравомыслие нахер. За свою долгую жизнь я пережил достаточно, чтобы вытерпеть даже самую сильную боль, но непрекращающееся истязание тела и затяжной стресс от предыдущих событий, не только прошлой ночи, но и последних четырех проклятых лет, подтолкнули меня к краю, о котором даже я не подозревал.

Но, похоже, он у меня действительно есть, и Силас довел меня до точки невозврата.

- Не сваливай на меня свое безумие, - прорычал я. - Скай не сделает тебя счастливым. Он будет измываться над тобой. И не зря! - Силас в шоке уставился на меня. Его реакция и заплаканное лицо только подстегнули мой обезумевший разум. - Ты жалкий, ревнивый долбанутый ублюдок с биполярным расстройством и мерзкой раздражающей потребностью доказательств любви к тебе. Ты абсолютно ничего не можешь предложить своим партнерам, кроме страданий и стресса. Даже самый терпеливый и милый мужчина будет унижать и пиздить тебя, потому что ты всего лишь невыносимый, требовательный псих, сточная канава негатива. Ты слишком ущербный, чтобы кто-то, блядь, тебя полюбил, поэтому никто тебя и не любит!

Силас застыл на месте, мои слова повергли его в ступор.

- Даже я не настолько сломлен, чтобы отвергать любовь, - холодно сказал я. - У меня есть мужчина, который предан мне и боготворит меня, что бы я с ним ни делал. А у тебя? Никто никогда не полюбит тебя, Силас Деккер. Не так, как Джейд любит меня, не так, как Ривер любит Киллиана, не так, как Сеф любит Неро. Ты будешь бродить по этому мертвому миру в одиночестве и продолжишь убивать наших возлюбленных, потому что в глубине души ты знаешь правду: никто никогда, блядь, не полюбит тебя. Никто... - чей-то кулак возник из ниоткуда и ударил меня в челюсть, от чего та хрустнула. Я потрогал лицо, нижняя часть сместилась и отозвалась болью.

Один за другим на меня обрушились удары кулаков. Словно стая хищников, голые мужчины сомкнулись вокруг меня и принялись избивать и без того покрытое синяками и повреждениями тело.

Через некоторое время удары уже не причиняли боль, став просто физическим воздействием, качающим онемевшее тело. Но это их не остановило. Они продолжали избиение, и каждый брат хотел внести свою порцию боли и увечий.

Даже Гаррет.

Силас что-то сказал, они остановились и расползлись, оставив меня лежать на полу в луже крови, растекающейся по ковру причудливыми узорами. При каждом вдохе мне казалось, что я вдыхаю раскаленные иглы, и воздух, попадая в легкие, не приносил облегчения. Я задыхался, скукоженным куском мяса лежа на боку, и изо всех сил пытался втолкнуть воздух в рот и нос, из которых непрерывно текла кровь.

Силас подошел ко мне, и я поднял на него глаза. Он все еще обнажен, его мягкий член и яички в крови, а светлые волосы на лобке в красных пятнах. От дразнящих поцелуев даже лицо перемазалось кровью, но теперь она превратилась в розовые подтеки от слез, заливавших раскрасневшееся лицо.

Буря эмоций во мне уже улеглась, но когда я увидел, что Сеф держит видеокамеру, по моему телу словно пробежал электрический разряд.

Я напомнил себе, что подвергаюсь унижению, поэтому наотрез отринул эмоции.

Силас осмотрел мое изуродованное тело. Тело, содрогающееся от попыток вдохнуть воздух в горящие легкие.

Затем король плюнул на меня.

- Неро? - позвал он.

- Да? - я услышал ответ Неро, и следом получил пинок в спину. Я стиснул зубы, болевые рецепторы в моем теле решили снова начать работать.

- Приведи Джейда.

Джейда?

Джейд жив?

До сих пор я изо всех сил старался сохранять спокойствие, чтобы животные не получили желаемой реакции, и спрятаться в своей голове, чтобы защитить себя. Я считаю, что неплохо справился, учитывая обстоятельства, в которых оказался.

Но когда я услышал эти два слова, невозмутимая маска гордости, которую я пытался удержать на лице, слетела. Эмоции обрушились на меня с молниеносной жестокостью, словно небо рухнуло мне на голову, и я сдавленно закричал.

От облегчения? От отчаяния, что он увидит меня в таком состоянии? Или от страха, потому что знал, что ждет моего маленького мужа.

Не знаю, возможно, ничего из этого, и я просто выплеснул все, что копилось внутри. В любом случае, я сжал челюсти и закричал сквозь стиснутые зубы, пока боль в груди, несомненно, из-за сломанных ребер, не вынудила меня открыть рот.

- Король Силас? - сказал Джек, жестким, резким тоном. - Можно мне трахнуть его?

Я посмотрел мимо Силаса, Неро уже вышел из комнаты. Я уставился на дверь, претерпевая невыносимую боль, и ждал, когда увижу мальчика в дверном проеме.

Но обзор мне загородил подошедший к Силасу Джек, его член стоял торчком, словно выставленный напоказ трофей. Взгляд ментального оборотня снова изменился, гниющие в нем раньше отчаяние и безумие, теперь остались в прошлом, сменившись раскаленным гневом, который сжигал всех нас в течение многих лет.

- А ведь ты пытался предупредить меня, любимый, - сказал ему Силас, позволяя Джеку откинуть назад его волосы, и положил голову ему на грудь. - С такой болью в голосе ты пытался предупредить меня об Илише. Я посмеялся над тобой и наплевал на твои попытки. Прости меня, мой серебряный лисенок.

Джек погладил Силаса по щеке.

- Мой король, конечно я прощаю тебя. Главное, что теперь ты все знаешь. Без Илиша… наша семья станет очень крепкой, - Силас поднял голову, и они поцеловались. Я скривился.

- Ты всегда был мне верен, - сказал Силас. - Твоя преданность никогда не ослабевала. Теперь ты будешь моим заместителем. Ты согласен?

Кровь у меня во рту стала кислой. Я не думал, что смогу испытывать еще какие-то эмоции, особенно при том наплыве, который сейчас бурлил в моем теле, но в этот момент меня накрыло чистым, праведным гневом.

Джек.

Джек Анубис Саша Деккер.

Они с Силасом сдохнут первыми.

А раз мой муж теперь бессмертный, меня никто и ничто не остановит. Даже если меня заточат в бетон, что, несомненно, произойдет после этой оргии, у меня будет достаточно времени, чтобы составить свой план. И этот план приведет к гибели многих членов моей семьи.

Запомните мои слова. Они пожалеют об этом дне. Они пожалеют о дне, когда повернулись ко мне спиной. У меня есть все время мира, и с избытком ненависти, чтобы поддерживать тьму во мне в течение десятилетий.

- Я согласен, - с волнением ответил Джек. Другие братья поздравили его с новой должностью, они уже пришли в себя после эмоциональной вспышки Силаса. Члены вновь воспряли, и некоторые из братьев опустились на колени, например, Грант уже орально ублажал Сефа. А рыжий идиот по-прежнему наводил на меня камеру.

- Хорошо, милый мой. А теперь… - Силас обернулся ко мне. - Я хочу, чтобы он кричал, когда Джейд его увидит. Заставь его кричать

- Да! - крикнул Сеф, с глумливой ухмылкой оторвавшись от видоискателя. - Кричи! Кричи! Кричи!

Остальные начали приближаться, и атмосфера внезапно изменилась. Тревожность и первые признаки панической атаки выползли из канализации зловонных эмоций и прилипли к моему телу, как грязь и дерьмо. Я отрицал их присутствие, но им было похуй, тревожность осталась и разрасталась, подпитываясь затрудненным дыханием. Я ненавидел это чувство, но ненависть ничем не помогала. Мной овладевала паника, и я ничего не мог с этим поделать.

- Кричи! Кричи! - я напрягся всем телом, когда меня пинком опрокинули на спину. Я уже чувствовал запах пота и крови, а они все приближались. Потом я почувствовал прикосновение их коленей к коже, а хлюпающие звуки ладоней, надрачивающих члены, эхом отдавались в ушах.

Джек схватил меня за лодыжку, я согнул ногу и попытался его пнуть, но меня пронзила невыносимая боль. Я сглотнул стон и посмотрел вниз.

Она сломана, на несколько сантиметров выше ступни образовалась припухлость. Все еще полный решимости, я поднял другую ногу, когда Джек ухмыльнулся, и пнул его. Грим с легкостью увернулся, и стопа прилетела Аполлону в нос. Тот перехватил мою ногу, а Джек просверлил меня взглядом.

- Кричи! Кричи! Кричи!

Джек послал мне воздушный поцелуй и схватился за свой член. Он наклонился надо мной и попытался коснуться им моей щеки. Я клацнул челюстями, и Грим усмехнулся, но передумал совать мне член в лицо, вместо этого схватив меня за шею.

Он сжал горло, перекрывая мне доступ кислорода.

- Я оторвусь по полной, - прошептал он. - Блядь, ты даже не представляешь… как сильно я тебя выебу.

- Отрывайся, - прорычал я. - Это первый и последний раз, когда вы все надо мной доминируете. Я терпеливый человек, Анубис. Не забывай... - Джек вдавил головку в мой анус, и я задохнулся. Вокруг меня раздался смех, насмешки и улюлюканье, зад пронзило жгучей болью, когда он прорвался внутрь.

- Говори громче, Илиш, - поддразнил Джек и снова рассмеялся. Он ударил меня ладонью по лицу, и тогда я понял, что у меня закатываются глаза. - Повтори это еще раз! - прорычал он.

Он вошел в меня по самое основание и тут же принялся безжалостно долбить, резкими, размашистыми толчками без пауз. Семья вокруг ликовала, и это только подстегивало его трахать меня быстрее и жестче.

- Кричи. Кричи! Кричи, сука! - выл Сеф. Изверг схватил меня за волосы и запрокинул голову назад. Он смотрел на меня сверху вниз с лютой ненавистью в глазах. - Тридцать гребаных лет, гнида ты ублюдочная. Ничего, что я освободился? Трахай его сильнее, Джек! Трахай его, Джек!

Джек простонал. Ему пришлось приоткрыть рот, чтобы я не пропустил ни одного стона, а позади него Аполлон, Артемис, Силас, Кесслер и Тигвей обхватив члены, быстро дрочили себе. Грим продолжал толкаться, боль и непреодолимое, распирающее давление не прекращались ни на секунду. Я понял, что не могу пошевелиться и все еще не могу дышать.

И эти муки породили панику, черного зверя, который когда-то был моим злейшим врагом. Подростком я страдал от приступов панической атаки, мои страхи перед всем были настолько сильны, что разрушали и тело, и разум. Но со временем, благодаря сдержанности в эмоциях и чувствах, я преодолел их и избавился от всех слабостей.

Сейчас меня снова накрывало знакомое чувство отчаяния, ощущение, что я в ловушке и не могу дышать. Это чувство выступило из тени и подступало все ближе, и одного проблеска воспоминаний оказалось достаточно, чтобы мозг осветил затененную часть зверя.

Дыхание стало прерывистым, это первое, над чем я потерял контроль. Я отчаянно пытался собраться с мыслями и уйти в себя, но с чередой ярких взрывов перед глазами все связные мысли разорвались, и меня низвергло до уровня самых примитивных инстинктов.

Бежать. Сбежать любой ценой.

Стоны Джека становились все громче. В отличие от изнасилования Силаса, который стремился только к подчинению, Джек хотел трахнуть меня и кончить внутрь. Глаза Грима остекленели, лицо раскраснелось, дыхание сбивалось на каждом толчке, и, как я уже много раз видел раньше, его стоны слились в один ритм с фрикциями.

Я не мог дышать, грудная клетка сжалась и сдавила легкие. Я снова начал вырываться, открыв рот и хватая ртом воздух, но он не проникал в меня. Моя голова, проклятая голова… казалось, что она вот-вот лопнет от напряжения, там пульсирует, болит - она вот-вот взорвется.

- Кричи! Кричи! Кричи!

- Я, блядь, не могу дышать! - внезапно закричал я, попытался перевернуться на бок, но Сеф и Кесслер надавили мне на плечи и пригвоздили к полу. Я зажмурился и сморщился, а когда мне снова не удалось вдохнуть, паника взяла верх…

… и я закричал.

- ИЛИШ! - раздался крик Джейда.

Я открыл глаза и огляделся, мозг рассыпался в прах от подступающей тревоги. Я пытался подавить ее, потребовать, чтобы она оставила меня в покое, но трупы похороненных глубоко внутри меня старых эмоций вырвались наружу, наплевав, что я уже давно не тот человек. Я взревел от безумного разочарования, паника - теперь кукловод, а я - ее жертва на веревочках, и в ответ мой мальчик закричал в агонии.

- ИЛИШ!

Я сопротивлялся. Задействовав все оставшиеся силы, я начал вырываться. В ответ мужчины вокруг прижали меня коленями к полу, и толчки Джека ускорились. В приступе собственного безумия я слышал, как хлопают их члены под скольжением мокрых рук, а затем… стоны Джека участились, им вторило его тяжелое хриплое дыхание, пока они не перешли в один протяжный предоргазменный крик, и его бедра содрогнулись.

Во мне было слишком много крови, чтобы почувствовать его сперму, но я знал, что она там. И когда Джек кончил, воздух наполнил хор стонов разной тональности, и на меня брызнула влага. Члены каждого из них, сдерживающихся в ожидании своего лидера, взорвались, и они нацелились на меня, некоторые даже наклонялись, чтобы кончить мне на лицо. Трусливая демонстрация превосходства для еле дышащим трупом.

- ХОЗЯИН! - закричал Джейд.

И вдруг он оказался рядом. Джейд оттолкнул Гранта, обхватил мое лицо руками и начал истерично рыдать, прижимаясь лбом к моей щеке.

Мой Джейд.

Мой Джейд.

'Я не могу видеть твоего лица, ты прижимаешься ко мне, но я чувствую тебя, я чувствую твой запах.’

Я изо всех сил старался выровнять дыхание, чтобы поговорить с ним, но приступ паники полностью овладел телом. Самое большее, что я мог сделать для своего мужа, моего maritus, - это поднять дрожащую руку и подложить ему под голову.

Едва почувствовав мое прикосновение, Джейд издал душераздирающий, истошный вопль.

- ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ! - взвизгнул Джейд. Его оторвали от меня, и на мгновение я увидел его лицо. Он выглядит здоровым, но под глазами все так же залегли черные тени. Я рад. Он всегда будет моим…

Джейд зарычал и развернулся. Выставив вперед клыки и когти, он набросился на Неро.

...он всегда будет моим диким крысенышем из трущоб.

Они все повернулись к нему, и Джек вышел из меня. Однако облегчения это не принесло, так как над его влажным от пота плечом нависал Сеф. Парень, не теряя времени, проник в меня, но от его члена я почувствовал только легкий дискомфорт. Внизу все онемело, но голова и легкие, не переставая, пульсировали от боли.

'Со мной все будет хорошо. Мой Джейд... мой Джейд бессмертный.’

Вдруг я увидел мальчика на одном уровне с собой, на полу, и его крики перешли в визгливые порыкивания. Я попытался подняться, чтобы обнять его, но обмяк на ковре.

‘Хотя бы дайте мне успокоить его…’

Я наблюдал, как они связали Джейда и перевернули мальчика на живот. Мой maritus боролся, сопротивлялся из всех своих яростных сил, но по силе он им не соперник. Я сморгнул слезу, когда Силас с каменным стояком опустился на колени за спиной Джейда, а перед мальчиком стоял Неро. Изверг схватил моего мужа за волосы и повернул его голову, заставляя посмотреть на меня.

Грубым толчком Силас вошел в него. Джейд закричал, его лицо исказилось от боли, и когда его взгляд встретился с моим, я увидел, что по его лицу текут слезы.

И из его головы торчат провода. Они провели операцию на его мозге, чтобы отключить способности. Ту же самую, которую они делали больше года назад, чтобы спасти ему жизнь. Я знал, зачем они это сделали… сейчас своими способностями он бы убил их всех на месте.

‘Будь сильным, maritus.

Мы будем сильными вместе.'

- Смотри! - приказал Силас. - Смотри на своего хозяина, Catullus! - он ударил Джейда по голове, пока вонзался в него сзади, затем схватил за волосы и дернул на себя, запрокидывая ему голову.

И я понял, что Джейд крепко зажмурился, отказываясь смотреть, что они делают со мной. Неро ударил его по лицу, а Силас мотал его голову из стороны в сторону, но мой муж не открывал глаза.

Все остальные наблюдали за нами, как зрители на Стадионе, каждый из братьев прилип грязным взглядом к кому-то из нас, но Джейд продолжал свое молчаливое неповиновение. Может, я и был физически сломлен, представлял собой месиво из крови и сломанных костей, но внутри меня переполняла гордость. Я так гордился своим мальчиком.

- СМОТРИ! - в голосе Силаса звенело разочарование. Он жестко трахал Джейда, Неро держал его голову, пытаясь заставить смотреть на меня.

Но Джейд продолжал сопротивляться.

- Иди нахуй, жалкий кусок дерьма! - закричал Джейд, попытался перевернуться, но Неро ударил его кулаком по голове.

Джек что-то сказал Силасу с гадкой ухмылкой на лице. Силас прищурился, злобно ухмыльнулся и кивнул. Неро встал и вышел из комнаты.

Сеф кончил в меня и, наклонившись, обслюнявил щеку. Мне было все равно на его действия, и не возникло никакой реакции, когда он встал и его место занял другой. Мое внимание и мое сердце были прикованы к Джейду. У меня нет возможности, ни единого шанса помочь ему, но моя ответственность перед этим мальчиком заставляла меня смотреть.

Или, может, я хотел наказать себя за то, что втянул его в эту историю.

Но он бессмертный… Джейд - бессмертный. Я повторял себе это снова и снова, используя как лекарство от нарывающих и кровоточащих ран. Не важно, что они сделают со мной, даже Силас не сможет этого изменить. Джейд - бессмертный. У меня есть партнер... и вместе мы заставим их заплатить.

А если они засунут в бетон нас обоих… Ривер и Киллиан все еще на свободе, и я знаю, что они скорее разбомбят Алегрию, чем отдадут нас Силасу.

Эта мысль придала мне сил выстоять, но когда Неро вернулся с ножом в руках, у меня сжалось сердце.

Он передал нож Джеку... и Джек повернулся к Джейду.

С коварной улыбкой Джек посмотрел на Джейд сверху вниз. Глаза моего мужа все еще были плотно закрыты, а Силас все еще стоял у него за спиной и добился в него, жестко и беспрерывно. С иголками в горле я ждал, когда Джек порежет его, заставляя открыть глаза от боли.

Но то, что он в итоге сделал, оказалось гораздо хуже.

Джек ущипнул Джейд за левое веко и занес нож.

- Нет… - прохрипел я. Надо отвлечь Джека от мальчика.

Оскорблять, угрожать, выводить его из себя... Должно же было быть что-то, что я могу сделать.

Ты хочешь мучить не его, а трахнуть меня.

НЕ ТРОГАЙ МАЛЬЧИКА!

Я не видел, что происходит, Джек и Неро загораживали мне обзор, но я услышал… и у меня кровь застыла в жилах, когда Джейд заорал в совершеннейшей агонии.

От этих криков Силас закатил глаза, вероятно, испытывая небывалое сексуальное удовольствие. И в подтверждение своего извращенного кайфа, он принялся яростнее долбиться в Джейда, пока того калечили его шавки. Король безжалостно и неустанно трахал моего мужа, а рука Джека двигалась взад-вперед, Неро держал голову Джейда, и его член подергивался от возбуждения.

В этот момент я впервые в жизни познал безумие от переполнявшей меня злости. Кровь кипела и плавилась в венах. Я должен защитить его. Я должен их остановить. Не важно, бессмертен он или нет, они мучают моего мужа у меня на глазах, и этого оказалось достаточно, чтобы я сорвался в пучину безумия.

Почему я просто смотрю, как это происходит?! Эти крики… Я никогда не слышал от него таких панических криков. Мой муж, мой маленький муж.

- НЕТ! - ко мне вернулся голос. - НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!

Джек оглянулся и усмехнулся, затем поднялся на ноги и отошел в сторону, открывая мне вид на изувеченного мальчика.

Джейд лежал на полу и дрожал. Из его глаз текла кровь.

Широко открытые глаза смотрели на меня.

Джек отрезал ему веки.

- НЕТ! - закричал я и дернулся. Меня ударили. Я поднял глаза и увидел на себе Кесслера. С сигарой во рту и мерзкой ухмылкой на губах. Он поднес сигару к моему члену, не отрывая от меня глаз, и воткнул ее в вялую плоть, потом передал человеку рядом.

Калигуле.

- Джейд! - я отвернулся от Кесслера и Калигулы к своему скулящему на полу мужу, Силас продолжал его трахать. Кесслер и Калигула пытались привлечь мое внимание, но я не сводил глаз с Джейда.

- Прости меня... - прохрипел я, но мальчик даже не поднял головы. Я закричал от агонии, от боли и из-за Джейда, и снова позвал его по имени.

Мне казалось, что время никогда не кончится, что такова будет моя жизнь, пока солнце не поглотит весь мир. Подобно изощренным наказаниям в аду, я буду вечно подвергаться унижениям и изнасилованиям, мой искалеченный муж будет вынужден наблюдать, а наш король - стоять позади него и двигать бедрами.

Когда-то они были моей семьей, моими семенами. Они были верны мне и поддерживали меня в моем стремлении избавить мир от Короля-Призрака.

Теперь, обводя взглядом комнату, я видел только врагов.

Я повернул голову и посмотрел на Джейда, он смотрел на меня. Часть меня хотела отгородиться от него, возможно, если мы не будем смотреть друг на друга, будет проще. Но только так я мог поддержать его, не имея возможности взять за руку, пока мы оба сгорали в нашем личном аду.

Мой maritus смотрел на меня, и по его лицу текли слезы и кровь. Пока Неро подначивал Силаса, и никто не смотрел, он одними губами произнес: «Я люблю тебя».

Я попытался ответить, но мой рот мог только хватать воздух. Тогда я поднес дрожащую руку к губам и поцеловал свои пальцы, потом протянул их ему.

Некоторое время спустя, не знаю сколько, но многие из них успели трахнуть меня и моего мужа, зазвонил телефон.

Силас, которого в этот момент трахал Неро, встал и подошел к нему со своими штанам. Он ответил на звонок и с кем-то поговорил. Я не расслышал его ответов из-за хрипов Калигулы над ухом.

Но я увидел, как помрачнело его лицо. Он сказал еще несколько слов человеку на другом конце и сбросил вызов.

- Нам пора уходить, одевайтесь, - внезапно объявил Силас.

В комнате воцарилась тишина, но я слышал скулеж Джейда и одышку всех, кто остановился посреди процесса.

- Что случилось? - спросил Кесслер, натягивая штаны, Калигула стоял рядом с ним.

- Они возле Алегрии, - холодно произнес Силас, застегивая рубашку.

- Кто? - резко спросил Неро.

- Кримстоуны и половина Мороса, - сказал Силас. - Они бунтуют. Пойдемте, и проследите, чтобы Илиш и Джейд не сбежали.

Кесслер подошел ко мне со свежеприкуренной сигарой во рту. Занеся ботинок над моей единственной здоровой ногой, он со всей дури наступил мне на голень. Я почувствовал и услышал, как хрустнула кость, и подавил крик.

Затем я услышал слабый скулеж Джейда.

- Нет. Нет. Нет.

Я оглянулся как раз в момент, когда ботинок Кесслера опустился на ногу моего мужа, затем Генерал Легиона повернулся и направился к двери, остальные братья проводили его взглядами.

Они ничего нам не сказали, вообще не обращали внимания на два полутрупа. Все оделись и ушли, составив нас наедине.

Моя левая нога дугой изогнулась вверх, а из правой торчала кость. Левая рука тоже была сломана, но правая, кажется, функционировала, однако несколько пальцев раздробили. На мне не осталось ни единого не избитого и не покрытого синяками сантиметра, и я понял, что нам отсюда не выбраться.

Пусть и с трудом, но я мог двигаться. Преодолевая боль, я пополз к нему.

Я застонал, когда мне удалось перевернуться на живот, а из-за давления на сломанные ребра чуть не потерял сознание. Насколько возможно, я приподнялся на оставшейся здоровой руке, и начал подтягиваться к Джейду.

Он свернулся на ковре хнычущим калачиком и выглядел таким маленьким, таким уязвимым. Все его тело покрывали следы борьбы, мой муж всегда был и будет бойцом.

Джейд поднял на меня глаза, когда услышал, что я подползаю, хотя вряд ли он что-то видел, учитывая его состояние. Подсыхающая кровь залепила оба глазных яблоках, и только слезы ее немного разбавляли. В левом глазу зрачок вообще рассекли, и из него черная жидкость растекалась по радужной оболочке.

И его тело... мое сердце разбилось, когда я увидел темно-красное месиво у него между ягодиц. Кто-то жестоко изнасиловал его до ректального пролапса, и, судя по сперме на бедрах, не остановился, даже когда осознал, что натворил, как и следующий мужчина.

Гнев превзошел все остальные эмоции и физическую боль. Никогда еще я не испытывал такой ярости, такой ненависти к собственной семье, а я прожил с ними почти сто лет. Обычно после наказания приговоренных химер убирали с глаз долой и помещали в тюрьму, бетонную или за решеткой. Потом они появлялись, и их жизнь текла, как обычно, а то, что с ними сделали, воспринималось, как кара за непослушание и забывалось. Они редко жаловались, даже если подвергались жестокому изнасилованию. Так было принято в нашей семье на протяжении десятилетий.

Но это не тот случай. Я никогда не прощу и не забуду того, что они сделали с моим мужем, жестокости и пыток, которым они подвергли его тело, и кошмаров, которые, несомненно, будут мучить его по ночам. Я лично отомщу каждому, кто прикоснулся к нам, таким искусным наказанием, что оно заставит самого дьявола молить о пощаде.

Мир видел войны, голод, апокалипсис, миллиарды самых жестоких смертей… но запомните мои слова - мир еще не видел меня.

- М-magnus? - заскулил Джейд.

Я понял, что застыл на коленях, уставившись на тело Джейда, и в моей голове эхом отдавались клятвы отомстить, а за словами пылал безудержный огонь.

Но Джейду не нужны заявления о мести и искуплении, ему нужен я.

- Maritus, - прошептал я, подползая к нему, и он перевернулся на бок. Когда я оказался достаточно близко, Джейд переместился в мои объятия и расплакался.

Я закрыл глаза и прижал его к себе, молча давая выплеснуть свои боль, ужас и обиду, потому что горло и легкие болели.

- Я люблю тебя, - захныкал Джейд. - Прости меня.

- Тише, maritus, - прошептал я, сам успокаиваясь от того, что держу его в своих руках. - Это ты прости меня.

- Скажи, что мы убьем их.

Я крепче обнял его и вдохнул его запах.

- Да, любовь моя, - сказал я и поцеловал его в лоб. - Клянусь тебе, мой бессмертный принц… мы убьем их всех.

Глава 65 Киллиан

Двумя ночами ранее

Легкие выли от боли: вместо воздуха в них проникал огонь и дым. Придя в себя, я попытался вдохнуть, но тут же согнуться пополам от удушливого кашля, изо рта и носа брызнули слюни и сопли.

Я открыл глаза, но все вокруг застилал густой дым. Я посмотрел вниз и увидел свою руку, вернее, ее очертания, с прилипшей к ладони крошкой бетона. К счастью, я смог ей пошевелить и с трудом поднялся на ноги.

В полной растерянности и замешательстве, я огляделся. В густом дыму полыхали шары белого света, подобно фонарям, указывающим заблудившимся путникам дорогу в тумане, они мерцали, и я решил, что это языки пламени. Меня словно перенесло в другое измерение, и если бы не шок от произошедшего, я бы уже орал в панике.

Я огляделся и направился к одному из шаров, кашляя в рукав, но тут почувствовал, как носок ботинка уперся во что-то мягкое, и я чуть не споткнулся. Посмотрев под ноги, я ахнул, увидев мертвого человека в черном плаще с красными повязками на рукавах. На мгновение мне показалось, что на нем перчатки, но потом я понял, что его руки обуглены до черноты.

Мой взгляд медленно переместился на его лицо, затуманенное густым дымом, и я увидел только черноту. Это напомнило мне, как Ривер сжег заключенных, и, словно ожидая этого воспоминания, нос сморщился от запаха горелого человеческого мяса.

Ривер!

Чтобы заглушить крик, я прикрыл рот рукой - события того, что произошло до появления этих белых шаров, нахлынули на меня разом. Я оглядел ад на земле, глаза слезились и их щипало от дыма, и попытался рассмотреть хоть какой-нибудь узнаваемый силуэт.

Голоса. Послышались голоса! Я вертел головой из стороны в сторону, учащенное сердцебиение усиливало тревогу, разгоняя ее по венам. Я сосредоточился на том, что сначала принял за маленькие путеводные фонари, но потом понял, что это фары.

- Здесь еще больше трупов, - произнес хриплый голос. В дыму шевельнулся силуэт, рядом с ним возник второй. Они были похожи на теневых монстров, из них что-то торчало, но я понял, что это оружие. - Это сделал другой создатель радиации, Силас говорил, что его зовут Гейдж Колер.

- Не думаю, что он где-то поблизости, - сказал второй голос, тоже мужской. - Мне кажется, все мертвы.

- Дым уже рассеивается, узнаем через секунду, - ответил первый.

Мне не захотелось оставаться здесь и ждать, когда это произойдет. Кому бы ни принадлежали эти голоса, они точно не наши друзья. Я повернулся и пошел в противоположном направлении, и когда проходил мимо одного из светящихся шаров, почувствовал сильный жар, пробудивший ожоги на теле, от чего те запульсировали с новой силой.

В горле першило и жгло. Хотелось кашлять, но я знал, что нельзя. Я попытался сглотнуть, чтобы унять неприятное ощущение, но во рту было сухо, как в Серой Пустоши в июне.

Я чуть не врезался в стену, даже когда дым начал понемногу рассеиваться, дальше, чем на полметра передо мной ничего не было видно. Оперевшись рукой о стену, я пошел вдоль нее, дым так сильно щипал глаза, что я едва мог видеть.

Я снова обо что-то споткнулся, но на этот раз, когда посмотрел вниз, увидел не почерневший труп, а автомат.

Автомат Ривера! Ремешок порвался, и ствол весь в потертостях, но он цел и лежит рядом с кучкой мертвых прокси-червей. Я поднял его и пошел быстрее в поисках своего парня.

Дым быстро рассеивается, надо найти его как можно скорее.

Сердце оборвалось, когда послышался отдаленный шум двигателя и еще больше голосов. Мысль о том, чтобы бросить Ривера здесь, даже не допускалась, но неизвестно, здесь ли он вообще. Может, он побежал за Гейджем? Или голоса уже нашли его?

- Кесслер? Где ты?

Меня охватил ужас. Я резко обернулся и посмотрел в направлении голоса. Тело оцепенело, жар пламени обжигал его с головы до ног, и в этом ступоре голос Ривера эхом отозвался в моей голове.

Он приказал мне убираться нахуй.

Если я до этого момента еще не разрыдался, то сейчас точно пришло время захныкать. А может, это тот момент, когда мне надо быть храбрым. В любом случае, моя судьба в моих руках. Поэтому я еще раз огляделся в поисках своего парня за рассеивающимся дымом, но, увидев только новые тени и приближающиеся фары, побежал вдоль стены. Хотя бы автомат Ривера со мной, я сохраню его для него, и рюкзак с нашими важными вещами за спиной.

- Кесс! - я услышал чей-то крик. - По шоссе едет пожарная машина, чтобы потушить огонь, - их голоса отдалялись, пока я бежал сквозь дым. Я побежал быстрее и юркнул в первый попавшийся переулок, не имея ни малейшего представления в каком направлении двигаться, но это и не имело значения: сейчас надо просто выбраться из этого дыма и собраться с мыслями. Может, мне повезет и я встречу Илиша и Джейда.

Я вышел на темную улицу. Обожженные легкие наполнил холодный воздух, и я застонал от облегчения. Это все равно что открыть дверь сауны в морозную зиму, я практически мог пить воздух, который меня окружал.

Я потер замутненные и слезящиеся глаза и продолжил двигаться, убираясь как можно дальше от места взрыва.

Тело продержалось всего два квартала, прежде чем заставило меня остановиться. Голова раскалывалась от мигрени, несомненно, из-за ядовитого дыма, которого я наглотался, а легкие, не смотря на осенний воздух, объявили забастовку и отказывались доставлять кислород к ноющим мышцам.

Я прислонился к зданию и постарался выровнять дыхание, но, судя по хрипам, обморок не за горами. Кожа на груди горела и покраснела, и я про себя смирился с тем, что мне придется покончить с собой. Белое пламя Ривера, может, и не затронуло тело, но дым обжег легкие и поджаривал их все время, что я пролежал без сознания.

Я решил направиться на восток, в сторону Мороса, не зная, успею ли добраться туда до того, как задохнусь. Я не мог втягивать радиацию, как Ривер, или управлять прокси-червями, как Джейд, и мне придется держаться, пока я не найду место, свободное от… подальше от…

Позади меня раздался звон чего-то металлического, ударившегося о землю. Я обернулся, и у меня подкосились ноги.

За моей спиной стояло около шести арийцев, все до единого в плащах и хэллоуинских масках, и большинство держали автоматы.

У меня закружилась голова, и внезапно физическое напряжение, вынужденное удерживать тело вертикально, покинуло ноги, превратив их в желе. Я шагнул назад и попытался заговорить, но язык заплетался. Мало того, через три шага медленного отступления я споткнулся и упал.

- Киллиан?

Я поднял голову, автоматически реагируя на голос. Один из мужчин в плаще и маске Джейсона вырвался из группы людей и побежал ко мне.

- Опустите оружие, - крикнул он товарищам. - Это мой друг.

Я моргнул, считая, что это, несомненно, какая-то уловка. Или, может, во мне сидит прокси-червь, и они, тоже зараженные, каким-то образом узнают друг друга. В любом случае, не может быть, чтобы кто-то меня узнал.

Но нет… мне знаком этот проклятый голос.

Приблизившись ко мне, мужчина поднял руку и снял свою маску.

- Док! - закричал я. Меня охватило такое сильное облегчение от встречи с другом после всех событий последних часов, что всего этого оказалось резко много, чтобы, блядь, я мог справиться.

Я не грохнулся в обморок, как ожидал, но все же вскрикнул от облегчения, и когда он помог мне подняться на ноги, обнял его.

- Что ты здесь делаешь? - спросил я. - Мы думали, ты погиб, когда Лео схватили! Я так рад, что ты, блядь, жив.

Тело Дока напряглось, и он обнял меня в ответ.

- Они... сохранили мне жизнь, потому что я помог им, - тихо сказал он. - Это долгая история, но… вот я здесь. И пытаюсь... отомстить по старинке, бунтом.

Я отстранился от него. Старый добрый Док из Араса, но без своей обычной улыбки.

- Отомстить? За… - я замолчал, и эмоции подступили к горлу. - Ты знаешь, что они сделали с Лео и Грейсоном?

Лицо Дока осунулось, и он отвернулся от меня.

- Они рассказали мне перед тем, как выбросить нас в Моросе… Мне так жаль, Киллиан, - он покачал головой и часто заморгал. Я увидел влагу на его веках. - Моя семья… все они умерли прошлой зимой. И... остался только я, - его голос дрожал, и мое сердце разрывалось от жалости. Я снова обнял его, не зная, что еще сделать.

Сопровождающие его люди приблизились. Док услышал их и обернулся.

- Он был моим учеником в Арасе, - предупредил их Док. - Его мы не тронем, - Док положил руку мне на плечо и повел по дороге. - Давай, вернемся на нашу базу.

- Нет, мне нельзя… - я замотал головой. - Гейдж убьет меня. Ему нужны я и Ривер, чтобы… - я осмотрел шею Дока и не увидел дыр от проксирования. Хотя, если бы в него засунули паразитов, он бы уже умер. - …Док, не отводи меня к нему.

Док жестом позвал остальных следовать за ним, но куда он меня повел, я не понял.

- Хорошо, - сказал он. - Взрыв… дело рук нашего teufel*?

*teufel (нем.) - дьявол.

Я кивнул.

Док обернулся, остальные пятеро мужчин остановились.

- Продолжайте распространять информацию о собрании в пятницу в пять, - сказал Док. В пятницу… послезавтра. - Этот мальчик - один из нас, и с ним ничего не случится. Я отвезу его домой, и мы все встретимся в пятницу. Легион уже здесь, так что надо убираться. В пятницу Гейдж скажет нам, что делать.

Остальные кивнули, и, не произнеся ни слова, разошлись в разные стороны.

Док выдохнул и пошел рядом со мной.

- Киллиан… Ты видел тех червей? - прошептал он.

Я кивнул, и кадык доктора дернулся, когда он сглотнул.

- Здесь творится какое-то дерьмо. Мы шестеро - единственные оставшиеся в живых Кримстоуны из группировки Вест-Энда, остальных поглотили черви Гейджа. Я... я хочу предупредить остальные группировки, но боюсь, если Гейдж узнает, что я проболтался… он убьет меня, - сказал он. - Я видел жуткие вещи, когда он нанял меня, чтобы попытаться спасти Керреса, нашего бывшего лидера. Похоже, у Гейджа свои планы, но, к сожалению, Кримстоуны у него под каблуком, - Док огляделся и жестом показал мне следовать за ним, а сам резко свернул на боковую улицу. Я побежал за ним, и через десять минут он вывел меня на заросшую автостоянку, где колючие лианы и трава простирались по асфальту, словно мать-природа стремилась отвоевать пространство для дикой природы.

За кустами с колючками и рухнувшим забором из сетки-рабицы я увидел пикап.

- Ох, блядь, спасибо, - сказал я, чуть не воспарив в воздух от отпустившего меня напряжения. Машина, это не так уж много, но в текущих условиях даже самая маленькая косточка значила все для голодной собаки.

Я забрался в пикап и закрыл лицо руками, слыша, как дверца хлопнула до Доком.

- Поторопись, - сказал я. - И ни перед кем не останавливайся. Эти черви заражают всех на своем пути. Гейдж использовал Кримстоунов как марионеток, да?

- Да, до меня только сейчас начало доходить, - мрачно ответил Док, выезжая задним ходом со стоянки, и мы тронулись в путь.

Во мне боролись разные чувства. Мне неимоверно сильно хотелось остаться и найти Ривера, но я знал, что в дыму и огне Легион и Кесслер схватили бы меня за считанные минуты.

Сердце болело, что я оставил его, но я знал, что Риверу от меня не будет никакой пользы, если Кесслер меня заберет. И если Кесслер нашел Ривера, ему будет легче выбраться одному, чем вытаскивать нас двоих.

Если я не вытащу его первым.

- Гейдж сменил раненного Керреса и активизировал движение Кримстоунов, собрав просто невероятное количество сторонников. До сих пор не могу поверить, что нас так много. Электричество отключилось больше недели назад, и теперь с нами половина Мороса. Никогда не видел ничего подобного, Киллиан, Морос собирается устроить бунт. Мне кажется, они просто ждут, когда Гейдж даст им отмашку.

- Бунт? - повторил я задумчиво, не отрывая глаз от окна. Я вздрагивал каждый раз, когда мне казалось, что я что-то вижу, но, к счастью, там не было ничего, кроме теней.

- Да, Скайфолл разваливается, - сказал Док. - Все значимые лидеры ушли, а Силас, видимо, совсем плох. Жители сыты по горло и хотят перемен. Кримстоуны хотят переворот, и Гейдж стал для них настоящей находкой, - Док протянул руку и открыл бардачок. Внутри лежал сканер радиочастот. Он включил его.

Тот сразу же с треском ожил.

- …прямо сейчас в Вест-Энде, - прогудел голос сквозь легкие помехи.

- Да уж, Легион тут все заполонил, - с горечью сказал Док. - Скоро прибудем в Морос… У меня есть дом на окраине Мороса и гараж, где можно спрятать пикап. Тебе понадобится больше, чем несколько бинтов, но я тебя подлатаю. Это... меньшее, что я могу сделать.

- Я бессмертный, - сказал я. - Так что... просто задуши меня, когда приедем к тебе домой. Не думаю, что эти раны будут долго заживать.

Док удивленно вылупился на меня.

- Ты? - он восхищенно присвистнул. - Teufel, наверное, в восторге. Он... он бы нам сейчас очень пригодился. Не хочешь стать Кримстоуном? - но тут же спохватился. - Хотя, если Гейдж охотится за тобой, это невозможно. Но у нас есть маски, много масок… если захочешь остаться на собрание в пятницу, мы скроем твое лицо. А вообще… что ты собираешься делать?

- Первый машинам Легиона. Первый машинам Легиона. Мне срочно нужен бронированный грузовик, - в рации несколько раз щелкнуло, на заднем плане послышалось жужжание. - У нас опасный груз. Повторяю. У нас опасный... - я ахнул, услышав звериное рычание Ривера на заднем плане. О боже, мой малыш - опасный груз.

- Он у них, - прокомментировал Док Очевидность. - Легионерский карракэт схватил Ворона.

Кесслер скрывает от Силаса, что темная химера у него в руках. Как и в прошлый раз. Кесслер не скажет Силасу.

Блядство. Пожалуйста, пожалуйста, пусть так и будет.

Я закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Док похлопал меня по плечу.

Что мне делать? Что мне, блядь, делать? Ждать, пока он сам вырвется?

Нет. Нет. Я не могу просто забиться в угол и ждать. Я…

- Кесслер, прием. Кесслер, прием.

- В чем дело, Тиберий? - я больше не слышал рычания Ривера. Интересно, они его убили?

- Ты, блядь, не поверишь, кого я нашел, - сказал муж Кесслера Тиберий. В его голосе звучала злость, но и... волнение. Кого он нашел?

- Кого? - Кесслера тоже интересовал этот вопрос.

- Двух мертвых предателей - вот, блядь, кого, - сказал Тиберий. Беспокойство поползло по моей спине, как пауки, и распространилось по всему телу, как будто членистоногие использовали мои изношенные нервы в качестве магистрали.

- Да ты, блядь, гонишь? - воскликнул Кесслер. - Ты, блядь, издеваешься надо мной, да?

- Нет, ублюдки, блядь, прямо под моими ногами. Оба горячие, как пирожки, и воскресают...

Ох ты ж блядь, срань господня.

Головокружение вернулось, и из-за того, что измученные легкие не могли обеспечить меня достаточным количеством кислорода, перед глазами вспыхнули яркие звезды, они пульсировали и переполняли мою голову, как надутый воздушный шар. Кажется, пришло время грохнуться в обморок.

- …Илиш и его щенок-шлюха. Кесси, малыш, подгони грузовик. Мы осчастливим Силаса.

Они схватили всех, кроме меня… Всех, блядь, кроме меня. А Джейд? Неужели Илиш успел сделать его бессмертным? Но как? У него не было мозговой ткани, Тиберий не промолчал бы, если бы Гейдж лежал там мертвый. Все это хрень какая-то, я вообще ничего не понимаю.

Но в одном я уверен… теперь все зависит от меня. Судя по разговору Тиберия и Кесслера, оба в курсе планов Илиша. Я не расспрашивал Ривера о подробностях нападения Кесслера, но предполагаю, что именно произошло - так что Илиш… Илиш и Джейд, похоже, в дерьме.

Все это тяжким грузом легло на мои плечи. Чем больше я думал об этом, тем хуже становилось. Самое ужасное в этом море хаоса то, что Илиш тоже в опасности. Полубог семьи Деккер, элегантный кукловод, управляющий нами, дергая за серебряные ниточки, который всегда опережал нас на пятнадцать шагов, никогда не оступался и не проявлял слабости… схвачен.

И весь его мир вот-вот рухнет, если уже не рухнул. Кто знает, как давно Кесслер вернулся и что он рассказал Силасу.

- У меня дома есть ксанакс, - сказал Док и похлопал меня по плечу. - Илиш всегда был засранцем, и я знал, что когда-нибудь его планы осуществятся и тяпнут его за задницу. Я так понимаю, вы с ним подружились?

Я кивнул, не открывая глаз и пытаясь остановить вращающийся мир.

- Я участвовал в этом с самого начала, - признался Док. - Был в группе людей, каждый из которых думал, что поступает правильно, планируя будущее еще даже не рожденного ребенка. Но я перестал жалеть Ривера, когда он начал кусать всех подряд, а еще больше - когда научился говорить, - вздохнул Док. - Не могу поверить, что всего два года назад все было нормально. А теперь посмотри на нас.

- Да, - сказал я, глядя в окно на приближающийся район. Вокруг царила кромешная тьма, но в этой, казавшейся вечной, полуночи мелькали проблески света, освещающие пейзаж, как заблудившиеся светлячки.

Через несколько минут мы въехали в проем в бетонной стене, и Док повернул налево. Сначала меня очаровали величественные небоскребы вдалеке, светящимися башнями устремленные высоко в небо. Они походили на гигантские магниты, притягивающие звезды, и собирающие шары света, чтобы образовать мост к небесам.

Но когда мы въехали в Морос, освещенные небоскребы скрылись из виду, лишь изредка выглядывая из-за темных зданий, напоминая о том, что в этом мрачном районе есть жизнь. Я подумал, что эти небоскребы для жителей, оставшихся без света, вероятно, как маяки-насмешки. Очевидная черта, проведенная, чтобы напомнить низшему классу об их месте в экономической иерархии Скайфолла.

И эта черта стала еще более заметной, когда я увидел первый труп.

Тело, судя по всему, расчленяли в спешке, - я рассмотрел следы от ножа и зубов, когда Док проезжал мимо. Мясо с конечностей срезали, обтесали до костей, как деревянную чурку, чтобы сделать детскую игрушку, ребра выдрали, оставив пустую полость. Вытащенные внутренности валялись между ног человека, но некоторых органов не хватало.

- Это сейчас обычное явление, встречается повсеместно, - сказал Док, заметив, что я разглядываю труп. - Любой, кто не может защитить себя, в полной заднице. Теперь это происходит даже при дневном свете, - он посмотрел в зеркало заднего вида: труп скрылся в темноте. - Есть риск, что меня сейчас остановят, потому что действует комендантский час, но личный автомобиль дает преимущество. В Моросе на своих машинах ездят только городские служащие или кто-то из элиты, так что Легион и тиены нас не тронут. Но я все равно поеду подворотнями, чтобы не рисковать.

Трое мужчин вскочили с бордюра на тротуаре и вбежали в здание. Когда мы проезжали мимо места, где они сидели, я увидел кровь и, как ни странно, газеты.

- Упаковывают мясо на продажу, - пояснил Док. - Скорее всего, тот труп - дело их рук. Киллиан, в Моросе сейчас Серая Пустошь. Но даже Арас в десять раз цивилизованнее, чем эта яма дерьма, - он свернул на однополосную дорогу, заросшую молодые деревья и кустами, прикрывающими разрушенные дома, по факту не более чем куски гниющей древесины. Здесь нет радиации и растительность возвращала заброшенные здания природе быстрее, чем в Серой Пустоши. Разница поразительная.

- Они не заходят к людям в дома? - спросил я. Все дома выглядели слишком разрушенными и непригодными для жизни без риска помереть под завалами, но я видел, что из некоторых валит дым, а на окнах и дверях прибиты свежие доски.

- Заходят, - сказал Док. - Но не так далеко. До нас не дойдут, - я кивнул, неуверенный, но благодарный, что оказался за пределами Вест-Энда, и остаток пути мы проехали в молчании.

Пять минут спустя я уже входил в освещенный синими фонарями дом Дока, отдельно стоящий дом с двумя спальнями, по обе стороны от которого стояли сгоревшие здания. По меркам Серой Пустоши дом довольно приличный, мебель старая, но выглядела поновее из-за накинутых сверху покрывал.

- У меня есть морфий. Мы им всегда усыпляли Ривера, - крикнул Док, шурша чем-то в спальне, потом вышел с шприцем в руке. - Я подсел на него с тех пор, как приехал сюда. После смерти моей семьи я стал много спать. Кока… кокаин бодрит, а кому хочется бодрствовать в хронической депрессии, да? - он издал сухой и довольно вымученный смехшок.

- Мне так жаль, Док, - прошептал я. - Ты уверен, что не хочешь... вернуться в Арас?

Док с мрачным лицом покачал головой. Он набрал прозрачную жидкость в шприц, почти до упора вытянув поршень, и пощелкал пальцем, встряхивая пузырьки воздуха.

- Нет, там для меня ничего не осталось, - печально ответил Док. - Все, что я могу сейчас сделать, это отомстить за смерть моей семьи и... искупить некоторые другие вещи, - он указал на диван. - Садись и устраивайся поудобнее. Надо же, в моем доме будет воскресать кто-то еще, кроме Ривера.

Я сел на диван и протянул Доку руку. Чем скорее я воскресну, тем лучше, на моих плечах лежит тяжесть всего мира, и мне предстоит огромное количество важных дел сразу после пробуждения.

С болью я бы еще справился, но меня порубили бензопилой, и легкие жгло так сильно, что глаза слезились при каждом вдохе. Да, время неподходящее, но я должен быть в лучшей форме для того, что мне предстоит сделать.

Док воткнул иглу мне в руку, и я глубоко вздохнул, когда почувствовал, как холодная струя морфия хлынула в кровь. Я попытался расслабиться, но как только морфий попал в организм, необходимость в попытках отпала. Я обмяк на диване, пока Док проверял, надежно ли закрыты окна и дверь, и через несколько минут уже сонно моргал.

- Не сопротивляйся, - Док положил руку мне на лоб. - Я постерегу тебя, - он тяжело вздохнул. - Это… самое меньшее, что я могу сделать.

Прежде чем провалиться в бездну белого пламени, я открыл глаза и посмотрел на Дока. От печали на его лице, сокрушительной, непомерной печали у меня защемило сердце.

- Я должен быстро проснуться, но... не ходи на собрание без меня, - сказал я, язык уже заплетался, слова выходили невнятными. - Я хочу… мне кажется, у меня есть идея, она... она поможет и вам, парни, и... и мне.

- Нам? - спросил Док, укрывая меня одеялом. - Что за идея?

Мои глаза снова закрылись, а голова опустилась, но я дернулся, и она снова поднялась.

- Они почти готовы, и я... подтолкну их, - я сделал глубокий вдох, чувствуя, как сдавило грудь. - Бунт… - прошептал я. - Мы… устроим бунт, - я откинулся на подушку, в объятия смерти.

Во время воскрешения мне снился Ривер, и, пока белое пламя восстанавливало тело, я гадал, где мой парень и как у него дела. Я спорил сам с собой, правильно ли я поступил, сбежав с места взрыва. Да, у меня не осталось выбора, но как-то неправильно вот так бросать его и спасаться самому. Но он бы точно этого хотел, и это было решение, принятое мной ради нас обоих, а не только ради него, но меня не покидало чувство вины.

Особенно теперь, зная, что он снова в руках Кесслера, но хотя бы Неро не повторит с ним того, что сделал. Теперь они друзья, если что и произойдет, то по взаимному извращенному согласию. Кесслер, наверное, будет пытать его, чтобы получить информацию, но… Ривер сильный, он выдержит.

Сколько бы раз я ни повторял себе эти мантры, сердце все равно болело, когда я открыл глаза.

И первое, что я осознал, - я не у Дока. Я сел и оглядел комнату. Это какое-то подземелье, стены кирпичные, пол тоже, а запах затхлый и сырой.

Я огляделся и понял, что лежу на нижней полке двухъярусной кровати. В этой комнате еще пять двухъярусных кроватей, некоторые с голыми матрасами, другие с одеялами и сумками. Очевидно, это спальня, но почему я здесь оказался?

Когда я пошевелился, то почувствовал рядом с собой что-то холодное и твердое. Автомат Ривера. Я вздохнул с облегчением и, спрыгнув с кровати, взял его и развернулся к приоткрытой двери. Из-за нее слышались голоса.

- Док? - позвал я, протирая заспанные глаза, и потрогал плечо, куда меня рубили бензопилой. Рана полностью зажила, и когда я глубоко вдохнул, легкие расширились, а тело покалывало от избытка кислорода.

Я услышал голос Дока и шаги. Он вошел в комнату, одетый в плащ и повязки Кримстоунов, с одеждой в руках.

- Привет, Киллиан, - сказал Док, одарив меня слабой улыбкой. - Извини, я понимаю, ты, наверное, в растерянности. Твое сердцебиение учащалось, и я знал, что ты скоро проснешься, но мне нужно было прийти на собрание пораньше, чтобы помочь готовить еду… они все умирают с голоду, - как только он сказал «еда», я почувствовал запах жареного мяса и сглотнул набежавшие слюни. - Собрание скоро начнется. Пришли сотни людей, так что пришлось перебраться в помещение побольше. Гейджа не видно, но я захватил на всякий случай плащ и маску для тебя, - он протянул мне плащ, под которым лежала резиновая маска оборотня. - Я поддержу тебя в выступлении на Алегрию. Гейдж, блядь, хочет, чтобы мы были всего лишь носителями того, что сидит в нем самом, но я хочу перемен, и люди, которые присоединились к нам, здесь только ради перемен. Мне кажется, Гейдж не придет, он всегда приходит рано, так что это наш шанс. Пора потребовать соблюдения наших основных прав и добиться хоть каких-нибудь гребаных перемен.

Я надел плащ и завязал пояс, потом натянул маску на лицо.

- Ты знаешь, где живет Рено? - спросил я. Думаю, помолвка Гаррета и Рено для него не новость. - Он может знать, хотя бы, где Илиш и Джейд... Кесслер вряд ли проговорится, что Ривер у него.

Док кивнул.

- Знаю. Тебе нужно в Скайтауэр, небоскреб Гаррета, но разведка утверждает, что Рено все свое время проводит с Силасом.

С Силасом? Почему? Меня это озадачило и заставило забеспокоиться. Рено ненавидел Силаса и возненавидел бы еще больше, узнав, что именно из-за него взорвалась лаборатория. Надеюсь, Силас его не мучает.

Я пытался прикинуть наилучший вариант. Мне попробовать попасть в Скайтауэр или сразу отправиться в Алегрию?

- Скайтауэр и Алегрия недалеко друг от друга, - подсказал Док. - На твоем месте я бы поехал с нами в Алегрию и все разведал. Посмотришь, кто к нам выйдет, и примешь решение, возможно, Рено будет с Силасом. Этих двоих часто видели вместе.

Странно…

- Хорошо, тогда так и сделаю, - сказал я.

Мы вышли из бункера и прошли по туннелю, импровизированному коридору из досок на полу, подпертых мешками с песком и ящиками. Вдоль стен лежали сумки и рюкзаки, но с чем, я не понял.

Док повернулся и открыл железную дверь, по виду недавно установленную. Как только дверь открылась, на меня обрушилась волна звуков и взрыв наэлектризованной атмосферы, свойственной помещениям, когда там скапливается больше людей, чем те могут вместить.

И людей оказалось дохрена. Все столпились кучками и переговаривались, большинство держали в руках газеты с кусками мяса. Все, как один, в черных плащах Кримстоунов с красными повязками, но, присмотревшись, я понял, что они разного фасона. В основном это обычные длинные плащи, просто выкрашенные в черный цвет. Многие из мужчин и женщин надели маски на Хэллоуин, но некоторые, как Док, лица не скрывали.

Я вошел внутрь и пошел за Доком к наспех сколоченной сцене, представлявшей собой сооружение из досок, положенных поверх мешков с песком и ящиков. Он запрыгнул на нее и включил усилитель... потом взял микрофон.

Все происходило очень быстро. Я даже не знал, что мне говорить, и должен ли я вообще что-то говорить. Я проснулся всего пять минут назад и внезапно оказался у сцены перед сотнями людей, не просто людей, а гребаных террористов.

Эти люди похитили Рено, ну, не конкретно эти… Наверное, первоначальный состав уже весь перебили, но эти стоят под тем же флагом. Однако, мне все равно. Ривер успешно подавил многие мои моральные устои, и если я могу организовать отвлекающий маневр, я его организую.

А эти Кримстоуны отлично могут отвлечь на себя внимание химер.

Я глубоко вздохнул, вспомнив, что все зависит от меня. Ривер у Кесслера, Илиш и Джейд у Силаса. На этот раз никто не придет меня спасать, мне придется спасать других.

Я смогу это сделать. Я сильнее, чем они все обо мне думают. Я не ущербная хнычущая сучка, постоянная жертва брутальных мужланов. Периш говорил, что дал мне инструменты для защиты, и не обманул: он не только наделил меня бессмертием, но и укрепил мою броню.

Сегодня вечером я воспользуюсь инструментами, подаренными мне сумасшедшим ученым, которого я любил и по которому очень скучаю, не только для того, чтобы защититься, но и чтобы спасти своего партнера и двух друзей.

Я могу это сделать. Я не слабак. Я не какая-то мамзель на перине, я сильный и смелый пустынник.

Мои глаза расширились, и я чуть не расхохотался, совершенно забыв про факт о себе, который мучил меня с тех пор, как я узнал о нем.

Конечно, я могу это сделать.

Я же, блядь, клон Силаса.

- Прошу внимания, - прозвучал голос Дока из единственного динамика. Все немедленно замолчали и посмотрели на нас. - Гейдж пропустит это собрание, поэтому сегодня я выступаю в качестве лидера, как он и просил, - он подошел ко мне. - Сегодня со мной друг, новый член Кримстоунов. Этого человека я хорошо знаю и готов доверить ему свою жизнь. Мы поговорили вчера и... пришло время действовать, - Док положил руку мне на плечо. - С каждым днем на улицах становится все хуже, и я пиздец как устал проходить мимо скелетов. Кто из присутствующих здесь сегодня потерял своих близких за последнюю неделю?

Около двух десятков человек закивали.

- Мы уже заявили о себе нападением на площади, семья Деккер узнала, что мы настроены серьезно. Но этого недостаточно. Электричество по-прежнему отключено, но каждую ночь мы видим все больше огней в их небоскребах, все больше огней в Скайленде. Когда электричество появится в Моросе? Похоже, мы нихрена не увидим еще минимум несколько месяцев.

Толпа взорвалась, многие ругались, кричали, что их это заебало, я услышал несколько довольно неприятных, унизительных прозвищ.

Док кивнул и поднял руку, призывая к тишине.

- Пора что-то с этим делать. Не только для Мороса, но и для нашего движения под названием «Кримстоуны». Пришло время семье Деккер увидеть, что Кримстоуны вернулись и к нам нужно относиться серьезно. У нас есть оружие, привезенное из Железных Башен, у нас есть огневая мощь, - Док посмотрел на меня и передал микрофон. - Это его идея. Я передаю слово моему другу.

Я взял микрофон и на мгновение застыл. Но следом за сковывающим страхом пришло осознание.

Здесь меня знает только Док.

Абсурд, конечно, но никто из присутствующих не знает, кто я и моего прошлого. Они не знают, что раньше я был слабым, просто глупым, наивным фабричным мальчишкой. Они видят фигуру с маской оборотня на лице.

Я могу быть кем угодно, и они не заметят разницы.

И я знаю, кем хочу быть.

- Мои дорогие Кримстоуны, - начал я, выходя на середину сцены, и повернулся к толпе. - Нет… сегодня вечером мы просто моросцы. Мы свободные арийцы, родившиеся под одной луной с теми, кто пережил Фоллокост. Мы - люди, которые ничем не отличаются от мужчин и женщин, живущих сейчас в Скайленде и имеющих электричество, горячую воду и еду.

Поддавшись порыву, я снял маску. Обезличенность моих слов не возымеет эффекта, и мне нужно установить контакт с ними, чему маска только мешает.

- И не только это, - продолжил я и, придавая себе решительности, прищурил глаза. - Мы лучше генетических мутантов, стоящих во главе Скайфолла, потому что мы не запятнанные мутацией, настоящие люди, мы истинные правители этого мира, - они начали громко аплодировать, мне пришлось повысить голос. - Мы, жители Мороса, имеем больше прав на все необходимое для жизни, чем эти выродки!

Овации стали громче, к ним добавились согласные возгласы. Я понял, что они у меня в руках.

- Мы уже заявили о себе, - сказал я, повторяя слова Дока, хотя понятия не имел, о чем он говорил. - Но сейчас самое время дать им понять, насколько мы опасны. Пора им понять, что мы не отступим и не успокоимся, пока Скайфолл не перейдет под власть человека. До Фоллокоста в нашем мире царила демократия, - которая, надо бы добавить, закончилась хуево. - Именно так и должно осуществляться управление нашим городом. Наши требования не слышат, а бездействие ни к чему не приводит. Я предлагаю: вместо того, чтобы умирать и убивать друг друга в этой тьме, - которую, кстати, принес Гейдж, Кримстоун. - Мы используем ее в своих интересах. Семья ослабла. Я призываю вас сегодня ночью выступить в Скайленд: мы придем к Алегрии, запрем этих крыс-химер в их ебаной башне, пристрелим любого, кто попытается сбежать, и не выпустим их, пока наши требования не будут выполнены!

Зал взорвался бурными аплодисментами и одобрительными возгласами. Мгновение между тишиной и исступлением, люди смотрели на меня, слушали мои слова и возликовали, будто объявили меня новым мессией.

Честно говоря, в глубине души, я боялся, что сверчки пошлют меня на хуй с этой, скорее всего, самоубийственной миссией, но реакция оказалась взрывной. Они возносили кулаки в воздух, хлопали, потрясали оружием и подняли неимоверный шум. Все до единого, я не видел ни одного человека в этом помещении, который бы не обоссался от восторга разжечь небольшую гражданскую войну.

Идеально.

- Тиены и Легион рассредоточены, - продолжил я, не зная, услышит ли меня вообще кто-нибудь за оглушительным гамом толпы. - Сейчас самое подходящее время. Тот, кто отвечает за оружейный склад, возьмите несколько человек и начните раздавать оружие. Получив оружие, выходите к нам на поверхность.

Док подошел ко мне и потянулся к микрофону. Несколько человек проталкивались сквозь толпу к выходу, видимо, наши оружейники.

- Скайленд находится в нескольких километрах отсюда, - сказал Док в микрофон. - Нас заметят задолго до того, как мы доберемся туда, но у меня есть идея, - он оглядел толпу, и его взгляд остановился на каком-то человеке. - Мэй, твой брат водит рейсовые автобусы в Никсе?

Человек в маске монстра кивнул.

- Дайте мне напарника, который умеет водить, и я пригоню вам два автобуса. Мой шурин - электрик, оба автобуса на ходу.

Мое сердце волнительно забилось, все складывалось как нельзя лучше. Невероятно.

Я поеду к Риверу.

- Пригоните автобусы к северному входу, - проинструктировал Док. - Мы все соберемся там, скоро стемнеет, тогда и выдвинемся. Мы нападем все разом, окружим их и... блядь, мы сделаем это. Давайте, все за мной. Если сможете, идите и соберите всех, кто хочет выступить на Алегрию, чем больше людей, тем лучше, - Док выключил микрофон и усилитель, и под ор обезумевшей от возбуждения толпы я последовал за ним в коридор.

Я снова натянул маску и прижал автомат Ривера к груди, дрожа всем телом от предвкушения.

Но я не боялся, во всяком случае, не за себя. Я переживал за Ривера, что с ним делают, беспокоился о Джейде и Илише, но не о себе.

Это ощущение… бесстрашие - лучший кайф в мире. Как будто я получил золотой билет в жизнь, и дело не только в том, что я бессмертный и не могу умереть, мне кажется, что я… я начал верить в себя.

Может быть, в этом все дело. Долгое время я считал, что ни на что не способен. Возникали редкие порывы смелости, например, когда я убил скорпиона или противостоял Перишу, но я всегда считал себя слабым и бесполезным. Однако теперь я смотрел на себя совершенно другими глазами. Теперь я бессмертен, более того, я - клон Силаса.

И это не так уж и плохо. Как и сказал Илиш, Силас натворил много дел, и хотя многие из них ужасные, факт остается фактом… он, блядь, их натворил.

Я - клон Силаса. Я - бессмертный. И я - парень самого опасного в мире человека, химеры и рожденного бессмертным. Я сильный. Я больше не наивный, слабый или бесполезный.

Я - Киллиан Мэсси, и сегодня вечером я надеру задницы многим людям.

Кримстоуны действовали как единое целое, и меня впечатлила их слаженность. Док вывел нас на поверхность, и каждый человек, выходящий из туннеля, вход в который прикрыли ржавым и ободранным грузовиком, держал автомат, винтовку или дробовик, а на поясе у них висели ножны в ножах. А если ремней не было, то ножи торчали из карманов штанов. Все оживленно переговаривались, но некоторые, судя по суровым, сосредоточенным лицам, осознавали серьезность того, на что они шли. Вряд ли самые восторженные из них понимали, насколько это опасно, но, возможно, жизнь в трущобах, борьба за выживание каждую зиму и мизерные зарплаты, заставили их радоваться любой перспективе перемен. Я их не осуждал. Представляю, насколько невыносимой может быть мысль, что тебе предстоит противостоять диктатору, когда всю свою жизнь ты слепо подчинялся ему и наблюдал, как семья Деккер делает все, что заблагорассудится, не страдая от последствий.

Толпа хлынула на заброшенную улицу. В этом районе не было жилых домов, только заколоченные здания и достаточно хлама, чтобы предположить, что этот район полностью забыт. Новое здесь только граффити на стенах, а живое - крысы, смотревшие на нас из трещин в бетоне.

Мы ждали, и сентябрьский воздух окрашивал наше дыхание в призрачно-белый оттенок. Вокруг меня витали слабые облачка пара и редкие клубы серого или голубого дыма от сигарет. В конце концов запах раздразнил и меня, и я достал сигарету из своего рюкзака, порывшись в своих и Ривера вещах. Тут хранилось все, включая пару шнурков от ботинок Ривера, которые я хранил из сентиментальных чувств, ожерелье с эмблемой химер Периша и обручальные кольца моих мамы и папы, от которых я никогда не избавлюсь.

Я сунул сигарету в рот и предложил Доку, усмехнувшись, когда заметил белый порошок под носом у доктора.

Он взял сигарету и вытер нос, шмыгнув.

- Хочешь немного? - спросил он, поняв, что я заметил.

Я покачал головой.

- Нет, у меня от этого начинается паранойя, - я на мгновение замолчал. Я знал, что они этого хотели - перемен - но когда дошло до дела, именно я подтолкнул их к решающему шагу, потому что мне нужно отвлечь химер и Легион и найти Ривера, Илиша и Джейда. Легкий осадок вины обволакивал меня, как полиэтиленовая пленка, я повернулся и посмотрел Доку в глаза. - Ты… будь осторожен, ладно? Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Выражение лица Дока стало печальным, почти страдальческим.

- Киллиан, ты… ты хороший человек, - тихо сказал он и положил руку мне на плечо. - Я помогу тебе всем, чем смогу. Если я умру… просто знай, что все в порядке. Может, это и не искупит мою вину, но всяко лучше, чем гнить в Моросе, одиноким и несчастным, - на его лице снова появилась грустная улыбка, потом он опустил руку и отвлекся, прикуривая сигарету.

Я не совсем понимал, за что он искупает вину, возможно, он чувствует себя виноватым за то, что не смог спасти свою семью. Это объяснимо, ведь он врач и должен спасать жизни. Я не стал расспрашивать, врожденная тактичность не позволила, поэтому дальше мы стояли в тишине.

Только через час мы услышали первый автобус. К этому времени на всей дороге собралось внушительное количество людей, и, пока мы ждали, их стало еще больше. Некоторым не досталось плащей Кримстоунов, но это никого не волновало, ведь чем больше у нас людей, тем эффектнее будет наше появление.

Мы с Доком дошли до конца улицы, навстречу двум автобусам.

Светловолосая женщина открыла двери, она улыбалась и явно собой гордилась.

- Мэй плетется в хвосте, - сказала она с усмешкой. - Я могу уместить в этой лодке около восьмидесяти человек, если они хорошенько втиснутся, - она выглянула вперед и присвистнула. - Должны влезть, но со скрипом. Загружай их, Док!

Док обернулся, и я тоже, потому что толпа уже начала приближаться.

- Забирайся и садись впереди, Киллиан, - сказал Док. - Я разберусь.

Я кивнул и залез в автобус. Заняв первое сиденье справа, я наблюдал, как Док и еще один Кримстоун рассаживают людей по автобусам. Вскоре, когда мое сердце набило синяки от метаний в грудной клетке, люди набились в автобусы, и мы поехали в Скайленд.

Даже мыслей о страхе не возникало. Картинка перед глазами сузилась до точки, и каждый нейрон в серо-розовой массе за моими глазами, сосредоточился на том, что мне предстояло делать дальше. В моих планах не осталось места ни страху ни сомнениям, у меня есть задание, которое я должен выполнить, и я его выполню.

Ривер однажды сказал мне, что никто в мире, кроме нас с ним, не имеет значения, и сегодня ночью я докажу ему, что разделяю это его убеждение. Все остальные - просто декорации в мире, в котором мы с ним живем.

И в любом случае, они сами этот хотят. Они хотят устроить бунт и покончить с жестоким, несправедливым отношением.

Я повторял это себе снова и снова, отрицая чувство вины, но я знал правду.

Да, я новый Киллиан Мэсси, но… я все-таки остался самим собой.

Поездка на автобусе оказалась долгой и напряженной. Поначалу в автобусе звучали возбужденные голоса, время от времени восторженные возгласы и лозунги, но как только мы выехали из Мороса и проехали через Никс, все притихли, и в воздухе повисло напряжение. Теперь единственными звуками раздавались щелчки заряжаемых патронов и стук точильного камня, который передавали по кругу, чтобы наточить ножи.

Пытаясь хоть чем-то себя занять, я курил, и Док тоже. В голове сформировался план, запасной план и запасной план для запасного плана. Мне кажется, напрягая мозг, я просто пытался не сойти с ума, потому что вообще, блядь, не представлял, что меня ждет, когда мы остановимся у Алегрии.

Освещенные, яркие небоскребы подплывали все ближе. Маяки света освещали небо и с каждым километром пути выглядели все прекраснее. Мне не в диковинку смотреть на небоскребы, но те, что я видел в Серой Пустоши, были мрачными, зловещими сооружениями, нависающими над городом, как Смерть над своей коллекцией душ. Здания передо мной - словно живые. Они выглядят теплыми и как будто так и зазывают в уют своих комнат, и это так контрастирует с призрачными духами в Серой Пустоши, что у меня в голове не укладывается. Почему свет так сильно меняет восприятие? Помню, с моим домом в Арасе было так же. Когда-то он был моим убежищем и единственным местом, где я чувствовал себя в безопасности, но когда в окнах погас свет и их заколотили досками, я ускорял шаг, проходя мимо него ночью.

Мы проехали последнюю стену и теперь официально находились в Скайленде.

А Скайленд, к сожалению, означал еще больше тиенов.

- Всем пригнуть головы, - рявкнул Док, когда мы увидели Хаммер, припаркованный на углу улицы. Заметив движение на капоте, я присмотрелся внимательнее.

И закатил глаза, поняв, что тиен наклонился над капотом, а легионер трахает его сзади. Но они оба остановились, провожая взглядом проезжающие мимо автобусы.

Я тихо выругался, когда легионер достал рацию.

- Алегрия уже близко, - сказал Док, перехватив мой тревожный взгляд. - Странно, что нас не заметили раньше, - Док встал и повернулся к пригнувшимся людям. - Мы все организованно выйдем из автобуса и окружим здание, никто из них не должен сбежать, - сказал Док. Все начали поднимать головы. - Парня моего друга и его друзей держат в плену внутри здания. Как только вы убьете охранников, он забежит внутрь. За ним никто не пойдет.

Никаких громких и неистовых лозунгов и скандирований, только спокойные, невозмутимые лица. Я прижал автомат Ривера к груди и несколько раз глубоко вдохнул.

Док предложил мне остаться и посмотреть, кто выйдет, но я быстро понял, что должен проникнуть внутрь и попытаться найти Рено или кого-то, кто знает, где его искать. У меня есть автомат, а у людей в Алегрии, химер, сенгилов и кикаро, скорее всего, нет. Я могу пригрозить им, прострелить пару коленных чашечек и заставить сказать мне, где Рено, или, если повезет, Илиш и Джейд.

Не самый гениальный план, но лучше я не придумал.

- Мы на Себастьян-роуд, - объявил Док. Я слышал волнение в его голосе. - Приготовься бежать, Киллиан. Как только двери откроются…

Я выглянул на дорогу: после трех районов, погруженных в темноту, этот первый, где горят уличные фонари и огни в витринах магазинов. Но мне эта освещенная улица казалась темной и зловещей. Возможно, свет и был другом для жителей Скайленда, но для меня он - враг, который только и ждет, чтобы сообщить о моей личности тем, для кого я хотел оставаться мертвым.

И все, что мешало Киллиану восстать из мертвых, - это тонкий слой резины и искусственные волосы оборотня.

Я смогу это сделать.

Алегрия, горящий костер, возвышающийся над всем Скайфоллом, теперь нависал над нами, окруженный черной ночью и мерцающими звездами. Я чувствовал, как кровь приливает в голову, закладывает уши, пульсирует в черепе. Словно мне в затылок воткнули воздушный насос и непрерывно накачивают воздух - давление внутри головы грозилось разорвать ее на части, пульсирующее сердцебиение превратилось в низкий, но оглушительный рев.

- Так, я вижу грузовик в квартале отсюда. Они уже нас ждут. Выпусти его, - Док схватил меня за руку и сжал ее. - Удачи, парень, и, блядь, я был рад тебя видеть.

Я крепко обнял Дока.

- До встречи, - я повернулся, чтобы уйти, но в последний раз посмотрел на притихших людей в автобусе. - К утру, - сказал я им. - Весь Скайфолл будет знать, насколько мы опасны, все в Скайфолле узнают, что грядут перемены. Задайте им жару, парни.

Они поддержали меня в последний раз, и я повернулся и сбежал по ступенькам автобуса. Я уходил, а голос Дока перекрикивал хлопки и воодушевленные возгласы, напоминая всем, что нужно выходить из автобуса по одному. Может, сейчас он и террорист, но в душе он всегда будет врачом и всегда будет заботиться о том, чтобы уберечь всех от опасности.

Но опасность настигнет их, я знал силу тиенов и Легиона. Когда я перебегал улицу и направлялся к забору, окружавшему территорию Алегрии, я почувствовал среди бурлящих во мне эмоций новый приступ вины. Многие из этих людей умрут сегодня ночью, может, даже все они.

Может, даже Док. Блядь... может, даже я.

Глава 66 Киллиан

Скрытый ночными тенями, я пробежал вдоль забора. Фонари за пределами Алегрии не горели, и, похоже, датчики движения на стенах тоже не работали.

Я пересек газон между забором и небоскребом и уперся в бетон. Перед зданием Алегрии находилась большая кольцевая развязка, выложенная из мрамора, гранита или какого-то другого узорчатого камня. У большой входной группы стояли два охранника с автоматами в руках, бушмастерами, если мне не изменяет память.

Они меня не заметили, и я нырнул под небольшую нишу рядом с каменными ступенями. Верхняя площадка лестницы и перила сейчас над моей головой, ступени - слева. Если я ухвачусь за перила, меня услышат, а если просто поднимусь по ступенькам, меня сразу увидят.

Но удача продолжала мне сопутствовать. На одном из тиенов с треском ожила рация.

- Да, Нгуен… это подозрительно. Иди проверь, оставь Корда охранять здание, - сказала женщина по рации. - Вторая и четвертая машины уже в пути, комиссара предупредили.

Сердце подпрыгнуло к горлу.

- Вас понял, - я положил палец на спусковой крючок автомат Ривера и прижался спиной к бетонной стене. Меня закрывала пару кустов, но если он обернется и внимательно осмотрит это место, мне конец.

По камню застучали быстрые шаги. Мужчина, Нгуен, спрыгнул с лестницы и с громким стуком приземлился на асфальт, потом выбежал на кольцевую развязку.

Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Поднеся прицел автомата к глазу, я начал медленно пятиться назад.

Как только в перекрестии прицела появилась голова, я нажал на спусковой крючок.

Человеку по имени Корд снесло полголовы. Тиена отбросило назад, и он врезался в окно Алегрии, после чего шмякнулся на землю.

Не теряя времени, я со всех ног помчался вверх по лестнице. Меня преследовал страх, что вот-вот в спину прилетит пуля, но я благополучно добрался до входа.

Я открыл дверь, вбежал внутрь и увидел, как молодой человек юркнул за стойку администратора.

- Вставай. Я тебя не трону, - крикнул я и, не сбавляя шага, кинулся к нему. Ботинки скрипели по полу. Зайти незаметно и бесшумно не получилось, из вестибюля вглубь здания вело множество дверей, меня в любой момент могли услышать.

Я добежал до стойки и, к своему ужасу, увидел, что молодой человек поднес трубку телефона к уху. Увидев в меня, он в ужасе распахнул глаза и потянулся к ящику стола.

Я запаниковал и выстрелил.

Ругаясь про себя, я положил трубку на место и вздрогнул, увидев лицо парня. Оно превратилось в сплошное месиво, но мои мысли занимали другие проблемы, так что времени переживать за него не осталось. Я вбежал в лифт и нажал на кнопку закрытия дверей.

Снаружи послышались выстрелы. Блядь. Блядь. Блядь. Я уставился на кнопки с номерами этажей, слушая пустоту в голове. Какую, блядь, кнопку мне нажать? Я же не знаю, где что находится! В панике я нажал десять. Хрен знает, что там на десятом, но мне нужно с чего-то начать. Кто-то в этом здании наверняка что-то знает, и если он, блядь, не скажет мне то, что меня интересует, я его пристрелю нахер.

Я вытер нос дрожащей рукой. Дышать в маске оборотня стало невыносимо, поэтому, когда лифт начал отсчитывать этажи вверх, я задрал ее до носа и попытался несколько раз глубоко вдохнуть.

Лифт звякнул на десятом этаже, и двери начали открываться. Я натянул маску обратно и замер, держа автомат Ривера наготове, но передо мной оказался пустой коридор с дверью в конце.

На двери висела деревянная табличка с нарисованным... серо-белым полосатым котом и надписью курсивом «Добро пожаловать». Мне этот этаж показался многообещающим: живущий здесь человек явно будет безоружен. Он или она мне что-нибудь рассказажет.

Двери лифта закрылись, и он сразу же поехал вниз, пока он спустится с десятого этажа, меня уже здесь не будет.

Мне показалось, что я что-то слышу.

Плач.

Максимально тихо я подкрался к двери и прислушался. Да, там определено кто-то плакал, и другой тихий голос его успокаивал.

Что мне делать? Постучать? Проверить, открыта ли дверь, и влететь туда с автоматом наперевес? Я никогда раньше не брал заложников, так что понятия не имею, как это делается.

Я решил попробовать открыть дверь, и, что удивительно, она оказалась не заперта. Я взял себя в руки и глубоко вдохнул… потом распахнул дверь и поднял М16.

- Всем лечь на пол! - крикнул я. Зачем я это сказал? Мне реально надо, чтобы они лежали на полу? Я огляделся и зацепился взглядом за фигуры в гостиной слева.

Двое мужчин вскочили на ноги. Я вбежал внутрь, держа палец на спусковом крючке, и направил на них автомат.

Но потом открыл рот в шоке.

Один из них... светлые волосы, зеленые глаза… кошачьи ушки на голове.

- Лука? - я чуть не задохнулся. Я поднял руку и сорвал маску с лица. - Ты Лука?

Сенгил с кошачьими ушками уставился на меня круглыми глазами, на секунду обменялся взглядами с темноволосым мужчиной, с которым сидел на диване, и снова посмотрел на меня.

- Даа… - неуверенно протянул Лука. - А ты кто?

- Киллиан, - ответил я и опустил автомат. - Парень Ривера.

Я посмотрел на другого парня - у него необычные ярко-зеленые глаза, короткие черные волосы и вся шея покрыта блеском для губ сенгила. Этого человека я не знал.

Мое внимание вернулось к Луке, когда тот пораженно ахнул.

- Ты не умер? - выдавил он себя, но затем резко побледнел. - Ты был с ними… да? С хозяином Илишем и хозяином Джейдом?

Я кивнул, и лицо Луки вытянулось.

- Ривер у Кесслера, - сказал я. - Я пришел, чтобы вытащить их. У меня там около двухсот бунтующих Кримстоунов отвлекают химер, а тех, кто задержится, я пристрелю.

К моему величайшему удивлению, Лука бросился ко мне в объятия и разрыдался, прижимаясь ко мне, как изголодавшийся по любви котенок.

- Спасибо, - всхлипнул Лука. Другой парень повернулся и вышел из гостиной неведомо куда. - Я не знаю, что они с ними делают, но пришел Неро и забрал Джейда. Джейд кричал. Это плохо, это пиздец как плохо. Мои бедные хозяева.

- Ты знаешь, на каком они этаже? - спросил я. Второй парень скрылся в спальне, и я услышал, как он открыл дверцу шкафа.

- На седьмом, - сказал Лука, шмыгнув носом, и отстранился, по его раскрасневшимся щекам текли слезы.

Я кивнул.

- Я найду их и приведу сюда, - я повернулся, чтобы уйти, но Лука схватил меня за руку.

- Силас сделал меня бессмертным, - Лука оглянулся через плечо, в этот момент второй парень вышел с двумя бушмастерами и несколькими обоймами. - Его еще нет, но он бывший настоящий рейвер и убьет меня, если я лишу его веселья.

- В точку, - усмехнулся странный парень. Его лицо с одной стороны покрывала серая корка огрубевший кожи, а через бровь тянулся шрам. Вообще-то все его тело в шрамах, самые толстые выглядят, как плотная, грубая мозоль.

Стоп, я знаю, кто это, Ривер мне о нем рассказывал.

- Бигшот, да? Ривер рассказывал о тебе, - догадался я.

Протягивая Луке автомат и обойму, он кивнул.

- Да, он плохой друг. Друг, но очень плохой, поэтому я называю его плохой друг. А он мне нравился. Ты парень, которого надо защищать? Рад, хорошо.

Я сухо рассмеялся.

- Похоже, теперь я парень, который защищает.

Они зашнуровали ботинки и надели ремни с держателями для автоматов, потом мы вышли из квартиры, прошли по коридору, и я нажал кнопку вызова лифта.

Я сделал это. Блядь. Я сделал это. Ну, еще не совсем, но мне хотя бы удалось проникнуть в Алегрию и найти кого-то, кто хотел спасти Илиша не меньше меня.

Лифт оказался пуст, но мы все равно держали оружие наготове. На седьмой этаж спускались в тишине, все прислушивались к необычным звукам, но если снаружи и стреляли, мы находились слишком высоко и за толстыми металлическими стенами, чтобы услышать выстрелы.

Лука часто дышал, он явно нервничал. Бигшот тоже заметил это, положил руку ему на плечо и нежно погладил. Похоже, эти двое запали друг на друга, Илиш придет в восторг.

Лифт остановился, и мы вышли. Я ничего не услышал - двери в конце коридора были закрыты.

Замок оказался односторонним. Замок щелкнул, когда я опустил дверную ручку. Я открыл дверь и заглянул внутрь.

Ебаный в рот.

Я отвернулся от двери, прикрыв рот рукой. Лука взглянул на меня и протиснулся мимо.

Он закричал.

Никогда… никогда мне не выкинуть эту картинку из головы. До скольки лет я ни доживу, хоть до миллиона, я никогда не забуду того, что увидел.

Илиш… Джейд... блядь.

Услышав, что Лука не перестает орать, я собрался с духом и вошел в комнату. В воздухе стоял густой запах крови и безошибочный аромат горячего, безудежного секса. Но это не секс... Блядь, это худшее изнасилование, которое я когда-либо видел.

- Хозяин! - взвыл Лука. Сенгил стоял на коленях над Илишем, голой холодной химерой, истерзанной и покрытой неебически черными, как ночь, синяками, особенно на груди и конечностях. Все руки и ноги переломаны, ягодицы залиты кровью, а лицо… ох, блядство, вместо его носа просто яма из кожи и хрящей, как будто по нему вмазали кувалдой, сосуды в глазах полопались, белки исчезли, остались только две фиалки в океане крови, а щеки распухли и побагровели.

И Джейд. О, боже. Он все еще жив. Почему он вообще еще дышит? Лицо Джейда так же разбито, опухло и почернело, как и у Илиша, но с его глазами что-то не так, они наполнены кровью, но как будто выпучены. Черные волосы прилипли к лицу от подсыхающей крови и... блядь, одно ухо откушено, пережевано… да оно просто в лоскуты.

Потом я совершил ошибку, взглянув на его тело.

Его кишка… блядь, вылезла из задницы.

К горлу подступила тошнота. Я повернулся и успел отойти на три шага, пока меня не вырвало на ковер. Горло перехватило, я поперхнулся желчью и закашлялся. Невольно сравнив состояние Джейда с сексуальным насилием надо мной со стороны Силаса, бывшего тогда Эшера, я не мог не признать, что, да, крови было много, и он порвал меня, но, блядь, это ничто по сравнению с жестокостью того, что они сделали с Джейдом.

Его собственная семья. Блядь. БЛЯДЬ! Они сделали это со своим гребаным братом. Что, блядь, не так с этой семейкой?

Слезы навернулись на глаза, сочувствие выплеснулось мучительным вскриком. Мне неимоверно захотелось подбежать к ним, прервать страдания, помочь забыться восстанавливающим смертельным сном, сделать хоть что-нибудь! Но я не мог, нет, мне надо увести их отсюда нахуй.

- Лука…

Я оглянулся через плечо, вытирая рот рукавом. Илиш поднял дрожащую руку, Лука схватил ее.

- Хозяин! Что мне делать? - Лука плакал. Сенгил выглядел совершенно раздавленным, и это заставило меня опустить руку и вернуть утраченную храбрость В этой ситуации я - лидер, я - скала. - Мне ослушаться Силаса? Я отнесу тебя к себе в квартиру!

- Нет… - Илиш поморщился. Джейд рядом с ним хныкнул, но ничего не сказал. - Самолет... - сказал Илиш и сделал глубокий, прерывистый вдох. Кажется, у него пробито легкое, и, похоже, он не может дышать. - Крыша Алегрии. Лука. Самолет, - потом Илиш посмотрел на меня. - Мантис. Летите. Еще… убери… провода из головы Джейда.

Он хочет, чтобы мы полетели к Мантису? Но Ривер...

Нет. Мы должны вытащить Илиша и Джейда, Джейду очень нужна медицинская помощь, иначе он умрет. Кесслер, вроде, намекал на то, что он бессмертен, но я не буду рисковать, пока не узнаю наверняка.

Я кивнул Луке и подбежал к Джейду.

- Бигшот, бери Илиша, - я опустился на колени, чтобы поднять Джейда, но Лука меня остановил.

- Они дали мне улучшения. Теперь я довольно сильный, - сказал сенгил с кошачьими ушками, наклоняясь, чтобы поднять Джейда. И правда, казалось, для него это намного легче, чем для меня. Лука выглядел так, словно только что пересмотрел фильмов ужасов, в полнейшей прострации. Но он все еще мог ходить и двигаться, и этого сейчас достаточно, чтобы управлять самолетом. Это лучшее, на что я мог надеяться.

Мы поднялись на лифте на крышу Алегрии, и, к счастью, нам никто не встретился. Двери открылись, но я замер, увидев пятна крови на бетонном полу.

Я оглянулся назад, в лифт. Ковер в лифте темно-коричневый, но, присмотревшись, я разглядел небольшие темные пятна.

Лука неравно хмыкнул.

- Может кто-то из Кримстоунов? - шепотом предположил он.

Я поднял автомат Ривера.

- Кто бы это ни был, я пристрелю его, - ответил я тем же шепотом. - Держитесь за мной.

Я оказался единственным, кто никого не нес, поэтому пошел впереди, стараясь двигаться как можно тише. Затаив дыхание, я прокрался по нескольким ступенькам к железной двери и поднял руку в знак двум другим оставаться на месте, потом медленно толкнул дверь.

Я выглянул из-за двери и осмотрел крышу. К моему облегчению, Чарджер Х никуда не делся, стоял себе спокойно в саду Силаса, в окружении густых кустов, клумб с растениями и цветами, статуй и скамеек…

Боже. Пресвятая срань господня.

- РИВЕР! - я не смог удержать истерического крика, увидев своего парня, согнувшегося на одной из скамеек Силаса. Ноги так быстро понесли меня к нему, что я не чувствовал, как они касаются земли.

Ривер обернулся, посеревшее лицо с тусклыми глазами. Он поднялся на ноги, но тут же рухнул на колени.

У него нет кисти. Ох ты ж блядь, у него нет кисти, только окровавленный обрубок красной плоти с торчащей белой костью.

И когда он упал вперед, я увидел, что у него отхерачено пол левой стопы. Порез начинался с тыльной стороны пятки и срезал почти десять сантиметров стопы, лишь пяточная кость торчала. Как будто кто-то пытался срезать его ступню. Да так успешно, что отрубленная пятка повисла на куске кожи с тонким слоем мяса.

Только когда я рассмотрел наручники, свисающие с его правой, целой лодыжки, и левого запястья, пазл сложился.

Его снова заковали в наручники. По рукам и ногам. Ривер перегрыз себе запястье, как делал в плену у Неро. Но из-за того, что не смог дотянуться до лодыжек, он разрезал пятку, чтобы освободиться. Мой малыш сбежал так же, как от Неро. Кесслер недооценил Ривера. Никто не способен надолго удержать его в клетке.

- Малыш! - воскликнул я.

Со стороны Чаджера Х послышался скрежет - Лука и Бигшот пытались открыть дверь, держа тела на руках. Я подбежал к ним, открыл дверь и вернулся к Риверу.

Он пытался встать, но его здоровая рука сильно дрожала. Судя по всему, он потерял безумное количество крови, а в сознании находился только благодаря черным жгутам на ноге и руке.

Подойдя ближе, я понял, что это его носки.

- Малыш, не двигайся. Мы отведем тебя в самолет, - сказал я. - Илиш и Джейд тоже у нас, мы улетаем из Скайфолла.

Я помог Риверу принять сидячее положение. Его лицо покрывало много синяков и ссадин, а по лбу стекала струйка крови из глубокой раны на голове.

- Хорошо, - прошептал он, разглядывая меня. - С тобой все хорошо… Я… волновался.

Я покачал головой, не в силах сдержать слезы. Как же охуенно, что он здесь. Как я мог сомневаться, что Кесслер сможет его удержать? Мой малыш - настоящий зверь, никакая клетка его не удержит.

- Волновался за меня? Малыш, я переживал за тебя, - мне хотелось обнять его, сжимать до хруста костей, но я ограничился осторожным объятием.

Когда я отстранился, Бигшот и Лука уже подошли. Они подхватили Ривера подмышки и помогли ему встать. Мы все подошли к Чарджеру Х и забрались внутрь. Я закрыл дверь и перехватил Ривера у Бигшота и Луки. Не теряя времени, Лука сел в кресло пилота, и двигатель самолета ожил.

- Кисть… - выдохнул Ривер. Он попытался расстегнуть молнию на куртке, но его рука слишком сильно дрожала. Я расстегнул молнию за него, чувствуя неприятную тошноту при взлете, и отчлененная кисть Ривера вывалилась наружу.

Поняв, что должен делать, я порылся в своей сумке и вытащил нитки и иглу.

- Сначала убей меня… - прохрипел Ривер, заметив нитки.

Убить его? Я не смогу его убить.

- Нет, я… я подготовлю тебе передоз.

Но он замотал головой.

- Пустая трата наркоты… просто сними носок и придуши. Делов то.

Я выпучился на него. Я не смогу.

- Биг… шот… - позвал Ривер, с трудом поднял руку и похлопал меня по плечу. Мой бедный малыш пытался меня успокоить.

В дверях появился полурейвер, его взгляд первым делом упал на Илиша и Джейда.

- О, все еще живы… Я слышал, я понял. Киллиан посидит с Лукой. Я позабочусь о плохом друге.

Он подошел к Риверу и положил руку ему на голову.

- Ках! - радостно воскликнул Бигшот. - Рад, что ты хорошо. Потом я снова приложу руку. Лука хорошо меня натренировал. Иди, Киллиан. Все хорошо.

Я кивнул. Мне не хотелось оставлять Ривера, но мои нервы были на пределе, я не хотел ни смотреть, как он умирает, ни убивать его. Надо поискать какие-нибудь медикаменты, чтобы начать лечить Джейда.

Лука дрожащими руками крепко вцепился в рычаг управления и, не мигая, смотрел в лобовое окно. У каждого человека есть предел эмоций, с которыми он может справиться прежде, чем сломается, и бедняга, похоже, перешагнул свой давным-давно. Судя по тому, что Джейд мне рассказывал, Лука боготворил и обожал Илиша. Могу только представить, как на него повлияло состояние его обоих хозяев.

Лука - мягкий и добросердечный человек. Интересно, почему Силас сделал его бессмертным, он же полная противоположность химере.

- В шкафчике за твоей спиной есть аптечка, - сказал Лука, когда я спросил у него про медикаменты. - Я обучал Бигшота базовым приемам первой помощи. Он быстро учится, - пальцы Луки напряглись. - Мне… очень понравилось проводить с ним время… иметь… - он замешкался и опустил взгляд на свои колени, выглядя при этом крайне смущенным. - …иметь кого-то.

Я встал и открыл шкафчик, глубиной всего сантиметром пятнадцать. На верхней полке стоял белый металлический контейнер с красными крестом. Я поставил его на кресло второго пилота и начал перебирать содержимое.

- Почему ты говоришь так, будто оправдываешься? - спросил я.

Лука покраснел. Кажется, мой вопрос поставил его в тупик. Ривер что, укусил меня и заразил своей прямолинейностью?

- Я - преданный своему хозяину сенгил, - объяснил Лука. - По умолчанию он должен удовлетворять все мои потребности. Абсолютно все, будь то общение, безопасность, любовь, секс, еда, жилье, образование, медицинское обслуживание… в общем, совершенно все, хозяин Киллиан, - он неуверенно пожевал губы. - Если мне не хватает общения и я ищу его на стороне, я как бы показываю, что... мой хозяин не справился.

- У тебя, что… никогда раньше не было парня?

- Был. Но он был сенгилом Джека, а отношения между сенгилами происходят только с разрешения их хозяев. Я встречался с Джуни не потому, что чувствовал, что мне чего-то не хватает, мы просто неплохо проводили время. А Бигшот… он нужен мне, и мне за это стыдно. Это значит, что хозяин Илиш не заботился о моих потребностях, а я не хочу, чтобы мой хозяин это чувствовал.

- Ага, - задумчиво сказал я, отвинчивая синюю крышечку с бутылочки антисептика. Этот набор аптечки меня определенно устраивал. - Но Илиш оставил тебя на несколько месяцев, так чего ты паришься?

- Да, но… - Лука вздохнул. - Я боюсь, что Илиш заставит меня с ним расстаться, а я очень хочу быть с ним, учить его и заботиться о нем. С моей помощью он очень продвинулся. Он уже лучше говорит, чаще формирует полные предложения. Регулярно моется и чистит зубы, я начал учить его основным социальным навыкам и даже готовке. Как будто... я снова обрел цель в жизни.

Я выпрямился, в это время в кабину вошел Бигшот. С сияющей улыбкой.

- Ты тоже моя цель в жизни, - сказал Бигшот. Улыбка на его лице выходила кривоватой из-за нароста огрубевшей кожи. - Мы с тобой... хорошая пара.

Румянец на лице Луки разгорелся еще ярче. Я улыбнулся.

- Я пойду, подлечу Джейда, - сказал я, поднимая аптечку.

Бигшот отмахнулся и покачал головой, не отрывая зачарованного взгляда от экрана, на котором Серая Пустошь под нами раскрашивалась в черно-зеленые тона.

- Уже не надо, - сказал он. Так небрежно, будто говорил Луке, что обед уже готов. - Завязал носок плохого друга на шее Джейда и мужа и задушил всех.

Всех? Я вскрикнул.

- Нет!

Я выбежал в грузовой отсек, и когда увидел мертвого Джейда на полу, с красной полосой на шее, закричал и попятился.

- Да, очень печально, - сочувственно произнес Бигшот и похлопал меня по руке. - Я тоже буду скучать по королю Джейду, но он скоро вернется. Я даже убрал провода, как сказал муж.

- Киллиан, - поспешно окликнул меня Лука.

Я посмотрел на него, чувствуя, как слабость сковывает тело, - сенгил нажал на красную кнопку. Он встал и поверг меня в еще больший ужас, улыбнувшись.

- Он бессмертный. Я подслушал разговор Кесслера и Силаса. Илиш либо нашел какую-то мозговую ткань, либо Ривера до того, как до него добрался Кесслер. И еще они вытащили из него несколько червей. Джейд - бессмертный, желание хозяина Илиша наконец-то исполнилось.

Если Лука рассчитывал так остановить мои слезы, то он ошибался, я разрыдался пуще прежнего, но теперь от облегчения. Такой же сострадательный добряк, что и я, Лука обнял меня.

- Теперь все будет хорошо. Хозяин Илиш придумает, что нам делать.

Еще раз всхлипнув, я кивнул. Слишком много эмоций пыталось уместиться в одной маленькой черепной коробочке. Ужас от поступка Бигшота плохо ужился с огромным облегчением от того, что Ривер, Илиш и Джейд в безопасности и находятся в самолете. Две эмоции как масло и вода, смешанные в блендере, максимально несовместимые вещества, но вращение лопастей заставило их смешаться в одну массу.

Результат удивил даже меня. Так поступил бы только Ривер… я расхохотался.

Бигшот склонил голову набок... и тоже загоготал. Я рассмеялся еще громче, а потом разрыдался.

- Простите, - всхлипнул я, открывая свою рюкзак в поисках пакетика с таблетками. - Просто… этого всего слишком дохуя для меня.

Две ладони похлопали меня по плечам. Эти двое быстро становились моими лучшими друзьями.

- Понимаю, я... держусь только потому, что кому-то надо управлять самолетом, - сочувственно сказал Лука. - Я принесу тебе воды, а потом садись в кабину, пусть спокойно себе воскресают.

Я кивнул и через несколько минут уже сидел в кресле второго пилота. На коленях у меня лежала аптечка первой помощи, с дорожками измельченных в порошок таблеток дилаудида на крышке, а в руках я держал металлическую трубочку, которую стащил у Неро. Но я не просто так сидел - несколько дорожек уже исчезли в моих ноздрях. Лука и Бигшот тоже приняли немного, сенгил с ледяными нотками в голосе поведал мне, что Дрейк познакомил Бигшота с наркотиками.

Под действием наркотиков я почувствовал себя немного спокойнее. И Лука тоже, судя по тому, что его кисти перестали дрожать.

- Силас несколько раз говорил, что хочет сделать его бессмертным, и мне кажется, сделает. Бигшот выдающийся боец и при этом абсолютно бесстрашный, - сказал Лука, похлопав Бигшота по колену. Бигшот притащил синий контейнер и сел между нами. - В прошлом месяце он даже вспомнил свое имя. Его настоящее имя Трэвис.

- Но Бигшот мне нравится больше. Это имя дал мне король Джейд, самое лучшее имя, - сказал Бигшот.

Лука вздохнул.

- Мне больше нравится Трэвис, но он категорически от него отказывается. Он удивительно упрямый.

Бигшот от этого сомнительного комплимента просиял, и мы рассмеялись.

Лука взглянул на меня, все еще улыбаясь.

- Кстати... просто, чтобы ты знал. С Биффом все хорошо, я о нем заботился. Он очень ласковый кот. У меня вся квартира забита кошачьими лежанками и домиками, и он очень хорошо питается.

Я думал, что большего облегчения уже невозможно испытывать, но вот оно. Казалось, что меня надо привязать к креслу, чтобы я не воспарил от легкости.

- Спасибо тебе, - сказал я Луке. - Он много для меня значит. Бифф был моим первым другом. А ты... знаешь, у кого Дик? Наша собака?

Улыбка Луки померкла, и я приготовился к худшему.

- Да нет, все не так плохо, - быстро сказал он, прочитав выражение моего лица. - Он у Калигулы, и тот хорошо о нем заботится. Я слышал, что он берет его с собой в Серую Пустошь для дополнительной защиты, - я понял, почему он перестал улыбаться.

Калигула предал нас, и, похоже, Лука в курсе, но вряд ли Дик пострадает из-за наших взаимоотношений с Калигулой. Думаю, ему будет лучше с тем, кто обеспечит ему условия, подходящие для пса-дикона. Вряд ли Дик был бы счастлив в Скайфолле, он - собака Серой Пустоши, и для него, наверное, позорно сидеть целыми в квартире.

Я откинулся на спинку кресла и поддался успокаивающим объятиям дилаудида. Измученное тело работало на пределе своих возможностей с момента, как я очнулся в тоннеле Мороса, и двигатель внутри только начинал сбавлять обороты. Мое сердце реально работало как бешеный мотор, но наркотики успокоили его до холостого хода.

Я улыбнулся про себя. Я сделал это. Я реально сделал это. Я доказал Риверу, что способен спасти нас, мне всего лишь нужно было дать шанс.

Хотя я должен был доказать это не Риверу, а, скорее, самому себе. Я твердил ему, что больше не ребенок, что хочу, чтобы он дал мне повзрослеть, но, возможно, я пытался убедить больше себя, чем своего парня.

А еще, наверное, Периша… я хотел показать ему, что заслуживаю его дара и его веры в меня.

Я сглотнул ком в горле, возникающий каждый раз, когда я думал о своем Перри. Где бы он ни был, надеюсь, что он обрел желанный покой.

К собственному удивлению, когда я подумал о Перрише, помимо печали и тоски сердце кольнула злость. Острая иголочка с ниткой, я проследил за этой ниточкой, ища источник неожиданной вспышки гнева, я обнаружил воспаленную рану. Гноящуюся, незажившую рану моей ненависти к химерам и Силасу.

Моей биологической семье.

Иголка втыкалась все чаще, быстрее, как игра швейной машинки, злость разгоралась. Как можно так поступать со своей семьей? Особенно с Илишем, химерой, вызывающей у меня величайшее уважение. Так несправедливо и неправильно, что это случилось с кем-то, настолько возвышенным над остальными, таким гордым. Это все равно что изнасиловать падшего ангела.

Спустя два часа нашего путешествия я проверил Ривера, Илиша и Джейда. Их тела нагрелись, я почувствовал исходящий от них жар, как только ступил в грузовой отсек, температура в нем значительно превысила комнатную. Поддавшись любопытству, я осмотрел тела и увидел, что синяки уже исчезают.

Решив хоть чем-то себя занять, я нашел бутылку воды и старую одежду, которую можно было использовать в качестве тряпок, и начал смывать с них кровь. Испускаемое телами тепло помогало счищать засохшие разводы, и я даже рискнул взять кусок мыла, которое всегда носил в своем рюкзаке.

К тому времени, когда мы пролетали над дорогой к Мелхаю, Ривер, Илиш и Джейд благополучно отмылись от внешних следов кровавых истязаний.

- Они будут воскресать еще некоторое время, - крикнул Лука из передней части самолета. - Давай… давай сядем подальше от дома Мантиса и Адлера, чтобы они нас не услышали? - я рассказал Луке о них, пока отмывал тела. - И поспим немного. К тому времени, как мы проснемся, они, наверное, уже восстановятся и очнутся.

Мне понравилась эта идея. Не самое удобное место для ночлега, но мне не привыкать спать на земле. Я согласился, и через полчаса Лука нашел место для посадки. Мы выбрали ровную открытую площадку за скалистым холмом, достаточно далеко от дороги, чтобы нас никто не заметил.

Когда двигатель самолета затих, я разложил троих воскресающих в спальные мешки на полу грузового отсека. Троим живым места не хватило. Мне придется спать на одной из скамеек, а Луке и Бигшоту - в креслах пилотов. Около полуночи мы все улеглись по своим местам, и я проглотил пару заслуженных таблеток дилаудида, чтобы лучше заснуть.

В моем сне, как обычно, появился Ривер. Правда, это оказался не хороший сон: я нашел своего парня, из его тела торчали прокси-черви, они хлестали его, как черные кожаные кнуты, а сам он смеялся безумным смехом поехавшего головой маньяка. Во сне я боялся и плакал, а он ржал и гонялся за мной. Я бежал по Доннели, но куда бы ни повернулся, везде видел Гейджа, тоже с вылезающими из тела червями, и он снова и снова кричал мне, что Ривер уже никогда не будет прежним, даже без червей он все равно изменится.

Потом я оглянулся и увидел Ривера всего в полуметре от себя.

Моего лба коснулась чья-то рука, и мозг тут же запаниковал. Я вскочил, не осознавая, что подпрыгнул на самом деле, а не во сне, и тут же повалился вниз.

К своему унижению, я распластался на спине, прямо на полу Чарджера Х.

Щеки вспыхнули, когда я поднял глаза и понял, что все на меня смотрят.

Почти все. Джейд стоял рядом, это он меня коснулся, а Илиш сидел на скамейке с кружкой чая в руке. Лука и Бигшот сидели на ящиках.

К сожалению, Ривер еще не очнулся, но, похоже, ему недолго осталось - его кисть снова срослась с предплечьем, остался только бледно-розовый шрам. А вот пятка еще заживала, и, возможно, у него были какие-то внутренние повреждения, о которых мы не знали.

- Прости, я не хотел тебя напугать, - сказал Джейд, протягивая мне руку. - Тебе снился кошмар.

Смущение усилилось. Как не вовремя он мне приснился. Я выставил себя дураком перед всеми. Я пробормотал извинения, надеясь, что хотя бы уши не покраснели.

- Я благодарен тебе, Киллиан, - произнес Илиш и взглянул на Луку, который наливал мне горячий чай. - Лука сказал, что это ты нас спас. Твое манипулирование Кримстоунами, чтобы заставить их прийти к Алегрии, весьма изобретательно. Я надеюсь, что они подожгли небоскреб, хотя, к сожалению, не верю, что мое желание исполнится, - он говорил нормально, ну, нормально для Илиша. Я не ожидал от него ничего другого, но не удивился бы, учитывая весь ужас, что ему пришлось пережить.

Но потом Джейд сел рядом с ним, так близко, что их бедра прижались друг к другу, и мое сердце разорвалось от ужаса и боли в глазах кикаро, а его отрешенный взгляд вызвал беспокойство.

Илиш поднес кружку с чаем к губам Джейда, и кикаро сделал глоток. Его грудь быстро поднималась и опускалась, он определенно все еще в прострации и потрясен. Илиш тоже заметил состояние своего мужа, судя по медленным и заботливым движениям, когда он поил Джейда чаем.

- Я услышал Кесслера по радио, - объяснил я. - Они сказали, что нашли тебя и Джейда. И услышал… - у меня перехватило горло. - Что Ривер у них. Ривер сам вырвался, перегрыз себе руку и изуродовал ногу, но вырвался.

Лицо Илиша стало холодным, а глаза превратились в заходящие фиолетовые солнца, когда он прищурился.

- Этого я и боялся, - сказал он. - Лука думает, что Кесслер не рассказал Силасу о Ривере. Ты тоже так считаешь?

Я кивнул.

- Да, я уверен, что не рассказал.

- Хорошо, - сказал Илиш и передал свою чашку Джейду. - Всем нам будет легче, если Кесслер будет держать язык за зубами. Особенно после того, как Силас начнет ворковать с Адлером. Это его отвлечет, и вам будет легче передвигаться.

- Ты все еще хочешь отдать Адлера Силасу? - удивленно спросил я. Я думал, он летит в Туррис, чтобы, ну, остаться там. Если он отдаст Адлера Силасу, тот станет самой счастливой мразью на свете. Он воссоединится с клоном Ская, чего жаждал больше ста лет.

В итоге, я высказал свою последнюю мысль вслух:

- Разве это сделает Силаса… по-настоящему счастливым?

При одном упоминании Силаса лицо Илиша стало ледяным, и эффект от изменения его настроения разлился в воздухе по всему самолету. Даже я почувствовал, как волоски по всему телу зашевелились.

- Да, сделает, - два слова, растекшихся раскаленной вулканической магмой, их накал в сочетании с ледяным выражением лица создавал огонь и лед, из которых соткана эта химера.

Но после того, через что ему пришлось пройти, я не мог не задаться вопросом, что же происходит под этой внешностью. Если я что-то и знал об Илише, так это то, что, даже если он кричит и корчится внутри, он никогда не покажет свою слабость на лице. Но он все равно человек, признает он это или нет, и никто не может уйти от чего-то подобного совершенно неповрежденным.

Доказательство этому передо мной: состояние Джейда, его руки дрожат, а взгляд пустой и отрешенный. Кикаро не так хорош в сдерживании эмоций, как Илиш, и у меня сложилось стойкое впечатление, что происходящее внутри Илиша ясно, как божий день, отражается на лице Джейда.

Илиш поднялся.

- Как бы сильно я ни хотел этого не делать, но мой муж для меня превыше всего, и ему нужен покой, - Илиш посмотрел на Джейда и поджал губы.

Да, вот оно, краткое проявление истинных эмоций.

Илиш продолжил:

- Мой муж теперь бессмертный. Я не хочу прятаться с ним в Серой Пустоши, как пара беглых преступников. Боюсь, просто отдать Адлера Силасу окажется недостаточно, но я должен попытаться. Скажу ему, что это Мантис украл мальчика и что мы нашли его, когда скитались по северу, и Силас простит меня за мои действия в прошлом, или, по крайней мере, позволит остаться жить в Скайфолле с Джейдом.

Но что, если Силас все равно закатает их с Джейдом в бетон? Или через несколько месяцев жизни с Адлером решит, что они несовместимы? С нами Адлер поначалу вел себя, как отморозок, но по характеру он казался довольно мягким, даже добрым.

Я не стал высказывать эти опасения вслух. Мне и без того хватало, за что волноваться.

- А что насчет меня и Ривера? - спросил я.

Илиш пошел в кабину пилота, Джейд, как понурый щенок, съежился на скамейке без своего хозяина, я слышал частое и хриплое дыхание.

- Я избавлюсь от Мантиса, - ответил Илиш. - Как мы и планировали раньше, вы с Ривером можете забрать Туррис. Если Силас узнает, что Ривер жив, то у Адлера есть дом без радиации в Чумных Землях, вы можете остаться там, пока я не построю для вас подземный бункер.

Я кивнул, но сомнения остались. Илиш полагался на свое знание поведения Силаса, но настроение короля крайне переменчиво - вдруг что-то пойдет не так?

Илиш сел в кресло пилота и завел двигатель самолета. Мы поднялись в воздух, и когда полетели к Мелхаю, Илиш посмотрел на Джейда и подозвал его к себе.

Джейд встрепенулся. Я протянул руку за его кружкой, и он передал ее мне, после чего бедный кикаро сел к Илишу на колени и положил голову ему на плечо. За мгновение до того, как повернуться, чтобы оставить их наедине, я увидел слезу, скатившуюся по щеке Джейда.

Глава 67 Джейд

В его объятиях, и только в них, я чувствую себя в безопасности. Без них мне в меня проникает холод, скапливается в груди и усиливается с каждой минутой.

Без него я ничто, мое место - в его тени, следовать за ним неотступно, шаг в шаг. Он - мое сердце, моя душа, кислород в легких и свет, окрашивающий черно-серый мир во все цвета радуги.

Он мой хозяин, мой муж, мой лучший друг и мой партнер. Каждая частичка моей души отдана ему, и его лицо навечно запечатлено в моем сердце.

Илиш тихонько шикнул на меня и вытер слезу, скатившуюся по моей щеке.

- Не плачь, любимый, - прошептал он. - Не доставляй им такой радости.

Я зажмурился, но от его нежных слов на глаза навернулись слезы. Только его прикосновения и его голос не давали мне расклеиться здесь и сейчас. Мой разум в руинах, в пустом, заброшенном здании, которому мрачные разрушенные останки домов Серой Пустоши и в подметки не годятся. Я чувствовую себя опустошенным, но в то же время переполненным прелой, гнилостной жижей, как будто мне в рот вставили воронку и залили в нее дерьмо и блевотину. Мое тело словно больше и не мое, это просто использованная резиновая секс-кукла, в которую перенесли мои мысли и воспоминания.

Я все еще чувствую их сперму внутри.

Я стиснул зубы и сдавленно простонал. Илиш успокаивал меня, тихо пошикивал и гладил по бедру. Мне хотелось рассказать ему о своих чувствах и ощущениях и спросить его, чувствует ли он то же самое, но заводить разговор об этом прямо сейчас недопустимо. Кроме того, что Киллиан, Лука и Бигшот сидят позади нас, у моего хозяина сейчас слишком много других забот. Я должен взять себя в руки и справиться с этим сам, не отвлекая Илиша своими соплями.

Но прогнать через себя воодушевляющие мысли и следовать им - две разные вещи. Мое тело так сильно нуждалось в его защите и объятиях, что дрожало. Я хочу в нашу спальню, с ним наедине, он бы обнял меня, укачивал, говорил со мной. Он бы… посоветовал мне, как справиться с этим.

Меня настолько потрясло произошедшее, что я даже не успел прийти в восторг от осознания, что стал бессмертным. Я все еще не знаю, как Илиш это сделал, но понял, что он не удивился, а семья узнала, когда они нашли нас. Мне бы сейчас раздумывать о бесконечности и том, что смерть мне больше не грозит, и наслаждаться облегчением на лице Илиша, но для празднования не время и мне место. Нам надо помириться с Силасом, а потом... а потом Илиш сказал, что мы уединимся, будем только я и он.

Это то, что мне нужно. Время наедине с Илишем.

Он нужен мне. Я сломлен и разбит.

- Maritus, не плачь, - прошептал он. - Все будет хорошо, - он поцеловал меня в макушку и еще понизил голос. - Когда останемся одни, вместе придумаем, как разрушить их жизни. Ты же хочешь этого, душа моя?

Я шмыгнул носом и кивнул. Очень хочу.

- Для начала мы расскажем Рено про Ривера и Киллиана и вырвем его из рук Гаррета. Затем мы отключим Джиро от аппаратов, а знаешь, что потом?

Я помотал головой.

- Мы убьем Калигулу. Кесслера смерть Тима погрузила в пучину безумия, представляешь, что с ним сделает потеря последнего оставшегося сына.

От перспективы так отомстить Кесслеру, уголок моего рта приподнялся.

- А вот и улыбка, которую я так ждал, - сказал Илиш и поцеловал меня в нос. - Мы прогоним пауков из нашего сада и посадим новые семена. У нас, maritus, все время мира, чтобы раздавить их, как насекомых, которыми они и являются. Они пожалеют о дне, когда причинили тебе боль.

‘А ты…

Как ты сам, хозяин, ты в порядке?’

Я снова шмыгнул носом. Нельзя спрашивать его об этом сейчас, хотя слова так и вертятся на языке. Вместо этого я выглянул в окно и увидел приближающийся Мелхай, а внизу - дом и долину, скрытно ютившиеся среди окружающих гор. Все серое и мертвое, Мелхай опустел, из труб не валит дым, по городу не бродят люди. Все, к чему прикасается Ривер, гибнет. Как и положено темной химере.

Я положил голову на плечо Илиша и смотрел на пустой город.

Затем к стуку двух сердец добавился третий, и дверь закрылась. Лука нерешительно мялся за креслом пилота с озабоченной моськой на лице.

- Хозяин Илиш… Мне нужно тебе кое-что сказать, - сказал Лука, переступил с ног на ногу и нервно провел ладонью по левой руке.

- Я наблюдал за твоим взаимодействием с полурейвером и уже пришел к выводу о вашей заинтересованности друг другом, - сказал Илиш, регулируя какие-то рычажки на приборной панели. - Если все настолько серьезно, что требует обсуждения, мы сделаем это, когда все разрешится.

Бигшот и Лука? У меня это совершенно не укладывалось в голове. Не понятно пока, что я чувствую по этому поводу… Бигшот вроде как принадлежит мне. Но, наверное, Лука тоже. Так Бигшот будет чаще бывать рядом, если Илиш разрешит, но я не думаю, что им так повезет.

- Спасибо, хозяин Илиш. С нетерпением жду этого разговора, - робко ответил Лука. Потом снова провел ногтями по руке. - Но я не об этом хотел поговорить… видишь ли, после того, как ты и остальные пропали, а Тео убили… обезумевший Силас решил... расширить семью.

Это привлекло внимание Илиша. Он вопросительно посмотрел на Луку, и я тоже.

Лука поник под нашими вопрошающими взглядами, как будто мы ментально уложили кирпичи ему на плечи.

- Продолжай… - отчеканили Илиш.

- Хозяин Илиш, он… он сделал меня бессмертным. И мне внедрили все улучшения химер, - виноватым тоном сказал Лука. У меня глаза на лоб полезли, а Лука окончательно потерял самообладание. Бедный сенгил съежился под лучами прожекторов наших прикованных взглядов, и принялся тревожно колупать и без того натертые предплечья. - Хозяин Илиш, я сопротивлялся. Пожалуйста, поверь мне, я дрался с ними, чтобы они этого не сделали. Они меня буквально связали и вырубили, - к моему еще большему удивлению, на его глазах выступили слезы. Лука редко проявлял эмоции, не говоря уже о слезах. - Не смотри на меня так! - внезапно завопил он. - Я не изменился, ничего не изменилось. Я все еще твой сенгил!

- Лука, возьми себя в руки! - резко сказал Илиш.

Сенгил вытер глаза и уставился в пол.

- Извини, хозяин.

- Это не то, чего бы я хотел, - сказал Илиш, затем вздохнул. - Но, полагаю, учитывая нынешнюю ситуацию и состояние моих отношений с семьей, будет разумно не отталкивать верных мне людей. Однако, Лука, ты должен был уйти в отставку с должности моего сенгила в тридцать два года, то есть всего через семь лет. Пенсионное обеспечение сенгилов довольно щедрое, и мне помнится, ты когда-то хотел стать врачом, как Лайл и мои сенгилы до него.

Лука яростно замотал головой.

- Я хочу навсегда остаться твоим сенгилом, если ты позволишь.

Ривер насмешливо хрюкнул у него за спиной. Я даже не слышал, как темная химера очнулась, но не удивлюсь, если это первое, что он делает, проснувшись.

Илиш кивнул и внезапно положил руку на плечо Луки. Сенгила этот жест шокировал не меньше, чем меня.

- Лука, нам с тобой нужно кое о чем поговорить, но позже. Есть несколько моментов, связанных с твоим происхождением и требующих прояснения, и если ты хочешь навсегда стать частью этой маленькой семьи, тебе следует их знать. Я считаю, ты доказал, что уже достаточно зрелый, чтобы принять правду.

От слов Илиша у меня шестеренки в голове скрипнули и рассыпались грудой ржавых железяк. Разглядывая побледневшего Луку, нервно мнущегося на одном месте, я гадал про себя, что Илиш имел в виду. Это было серьезное заявление и все присутствующие это поняли, но о чем говорил Илиш, осталось для меня загадкой.

Внезапно в дверях нарисовался Ривер.

- Нихуя себе, - выпалил он. К полному недоумению Луки, да и моему тоже, он схватил сенгила за подбородок и принялся разглядывать его лицо. - Это, блядь, он, да?

Я уставился на Ривера.

Моргнул.

И тут до меня дошло.

- Нихуя себе! - воскликнул я. - Он?

- Боже мой… - ахнул Киллиан из грузового отсека.

Лука выглядел так, словно хотел забиться в один из деревянных ящиков и умереть. Его уши ярко покраснели, человеческие, а не кошачьи, и глаза бегали туда-сюда от моего лица к Риверу, Илишу и обратно.

- Сейчас не время и не место для подобных разговоров, - холодно сказал Илиш. - Я буду признателен, если никто из вас не скажет об этом моему сенгилу, поскольку, похоже, его сейчас инфаркт хватит.

- Но... - Киллиан протиснулся мимо Ривера и уставился на Луку, на мгновение лишившись дара речи. - Он…

Он его брат.

- Киллиан, - предостерегающе произнес Илиш.

Киллиан сглотнул и кивнул, потом вышел из кабины пилота, утаскивая за собой Ривера.

Лука так и остался на месте, где его пригвоздили наши взгляды, растерянный, как будто его только что раздели догола и вытолкали на сцену перед сотнями зрителей.

- Лука, разговор будет непростым, но у меня такое чувство, что твои страхи быть брошенным развеются раз и навсегда. Мы подлетаем к Мелхаю, собери кружки и дай Риверу бутылку сока с электролитами, - сказал Илиш.

Лука замешкался, но кивнул и вышел из кабины, не сказав ни слова.

- Ндаа, - протянул я. Но потом ухмыльнулся. - Тебе, наверное, приятно было пиздить его все те несколько раз, когда он косячил, да?

Илиш улыбнулся, хоть и едва заметно.

- Да, было дело. И этот парень, и Киллиан - живые свидетельства тому, что Силас не родился злым. Хотя ДНК Силаса подвергалась значительным манипуляциям во время разработки, а мальчиков - нет. Ривер тоже подвергся манипуляциям, так что он похож на Силаса больше генетикой, но не личностью.

- Ривер что, и сознанием управлять умеет?

Илиш отрицательно покачал головой. Что ж, это хорошо.

- Нет, эту способность изолировали и удалили. Но Ривер, как мы уже знаем, имеет термодинамические способности и излучает радиацию, - он развернулся лицом к лобовому окну. - Посиди в кресле второго пилота, пока я сажаю самолет, - потом он повысил голос. - Лука… принеси Джейду его куртку.

Под нами проплывал мертвый Мелхай, но мой взгляд не отрывался от дома. Илиш как раз повел самолет на посадку, когда в раздвижных стеклянных дверях появились Мантис и Адлер. Адлер улыбался, но Мантис, похоже, готов нас задушить.

Адлер в руке держал пистолет…

Илиш посадил Чарджер Х во дворе, перед сгоревшим гаражом. Как только двигатель затих, послышалось дребезжание отъезжающей двери самолета. Когда я вошел в грузовой отсек, Ривер и Киллиан уже вышли, а Бигшот и Лука - выпрыгивали за ними.

- Держись рядом со мной, - приказал Илиш. Я отошел в сторону, пропуская его первым выйти из самолета, потом последовал за ним.

Мантис явно недоволен. Лицо ученого выглядело так, словно все время нашего отсутствия он сосал лимон, а потом засунул его себе в задницу. Адлер, напротив, чуть ли не подпрыгивал от возбуждения. Он выскочил из-за спины Мантиса, отчего угольно-серые глаза ученого сверкнули, как новенький хром.

- Адлер! - рявкнул Мантис и кинулся за ним, бросая на нас испепеляющие взгляды, но когда его глаза остановились на Илише, они сузились.

- Илиш. Нам надо поговорить, наедине, - решительно заявил он. - Пойдем со мной в мою лабораторию, - он резко развернулся, полы его лабораторного халата взмыли в воздух, и направился к входным дверям.

- Вы за мной? - спросил Адлер шепотом. В его глазах читалась мольба. - Вы его видели? С ним все в порядке?

Илиш кивнул, и все, имеющие улучшенный слух, услышали, как подпрыгнуло сердце Адлера.

- Я прилетел за тобой, - сказал Илиш, не отрывая глаз от стеклянной двери, за которой скрылся Мантис. - Надеюсь, ты не против, если я вырублю Мантиса. Он опасен, и, если останется один в Туррисе, я боюсь, что он сдаст нас, а Ривер с Киллианом должны оставаться в тени. Мне стоит переживать за тебя в этом вопросе?

Адлер покачал головой.

- Нет. Я, блядь, сказал ему, когда очнулся после выстрела в затылок, что я уйду. Он узнал, что ты вернешься за мной, и с психу заперся в лаборатории, - самодовольно улыбнулся Адлер. - Но я вытащил его обратно. Уровень радиации в долине по-прежнему смертельный, и он орал мне, чтобы я ее очистил и он мог бы начать подготовку к весенней посадке. Я послал его на хуй.

Какой крутой. Так его, Адлер.

- С ним не так уж сложно справиться, - сказал невпечатленный Илиш и направился ко входу в дом. - Пойдем, Джейд. Ривер, веди себя прилично и не нарывайся на драку с Адлером, - я последовал за Илишем в дом и ко входу в лабораторию. Нас не было всего ничего, но Адлер уже многое починил. На входе в лабораторию появилась новая дверь, он даже гипсокартон на стенах заменил.

- Он, безусловно, талантлив, - пробормотал Илиш. - У меня сердце разрывается от того, что я отдаю парня Силасу. Он добрый и трудолюбивый… он сделает Силаса очень счастливым.

- Не похоже, что они подходят друг другу… - сказал я. Илиш остановился в дверях, очевидно, никто из нас не хотел, чтобы этот разговор услышал Мантис.

- Подходят, - ответил Илиш. - Силаса привлекают именно такие мужчины. Соль земли, неиспорченные щупальцами семьи. Адлер его очарует, как и в прошлую их встречу много лет назад. А у Адлера хоть и доброе сердце, но в нем достаточно кровожадной тьмы, судя по рассказам Ривера о том, как он держал Киллиана и двух других парней в лаборатории, чтобы Силас запал на него и влюбился, - лицо Илиша помрачнело, и он схватился за ручку двери. - Я не хочу этого делать, - с горечью сказал он, и я увидел, как у него напряглась челюсть, как он стиснул зубы. - Я действительно… не хочу отдавать его Силасу.

К моему удивлению и шоку, Илиш ударил кулаком по дверному косяку, оскалив зубы в злобном рыке. Я отступил на шаг, пораженный проявлением его гнева, и замер. Лицо горело, особенно уши, такое чувство неловкости и дискомфорта возникало у меня всякий раз, когда Илиш терял над собой контроль.

- Может, есть какой-нибудь другой способ? - спросил я, прекрасно зная, что его нет. Если была бы хоть малейшая возможность, он бы ею воспользовался.

И, конечно же, Илиш покачал головой.

- Нет, - с горечью сказал он. - Единственный способ вернуть нас в семью - дать ему то, чего он всегда хотел. Этот ебанутый, этот… - он заскрежетал зубами, я слышал, как они, блядь, трутся друг о друга. - …этот жалкий, эгоистичный, жестокий ублюдок получит своего клона Ская, который уже влюблен в него, - еще один удар, и рама треснула.

Физическое проявление его эмоций напугало меня, но я все равно взял его за руку и не отпускал.

- Мы спланируем уничтожение всех химер в той комнате, - у меня перехватило дыхание при одном только упоминании того места. - И параллельно… можем спланировать и его уничтожение.

- Возможно, - ответил Илиш и открыл дверь лаборатории. - Давай покончим с этим.

Он спустился по лестнице длиной в один лестничный пролет, в помещении стоял густой аромат свежеспиленного дерева, и пошел в единственный коридор. Я не отставал, вместе мы дошли до большой комнаты с белыми стенами и серым линолеумом на полу. Повсюду стояли металлические столы, на которых громоздилось лабораторное оборудование, в основном мне не знакомое, но я признал микроскопы, колбы и тазик с пробирками, который заставляет жидкость вращаться очень быстро и наклоняться из стороны в сторону.

Очевидно да, что я не химера научного типа?

Перед компьютером сидел Мантис. Рядом с ним стоял микроскоп, лежала открытая папка с кучей картинок и беспорядочная стопка конвертов из плотной бумаги. Мантис определенно не такой организованный, как Периш, даже из картотечного шкафа за его спиной торчали бумаги.

Мантис встал и щелкнул парой клавиш на своем компьютере. Я подошел к раковине и заглянул в нее. На дне лежала широкая колба с какой-то вонючей желтой жидкостью.

Я потрогал колбу, потом провел пальцем по штуке, которая очень быстро вращалась.

- Не трогай мою центрифугу! - рявкнул Мантис.

Илиш обернулся и бросил на меня свирепый взгляд. Кажется, он не собирался меня защищать. Я пробормотал извинения и сел на компьютерный стул рядом с крутящейся штуковиной.

- Илиш, я не дурак, - начал Мантис, скрестив руки на груди. - Я знаю, ты своего добьешься, и, поскольку Адлер хочет уйти, я не смогу его остановить.

- И все же ты собираешься попытаться, - холодно ответил Илиш. - Давай только побыстрее, и я улечу с мальчиком. Если ты облегчишь мне задачу, я буду более склонен отдать тебе братьев, от которых собираюсь избавиться в будущем.

Вот это будет отличная месть. Пусть эти засранцы станут лабораторными крысами Мантиса.

- Я не хочу, чтобы мальчик летел в Скайфолл, и готов предложить тебе не только решение... но и стимул, - Мантис повернулся к столу и щелкнул мышью. Я подпрыгнул от неожиданности, когда позади раздался шум, но когда обернулся посмотреть, что там покушается на мою жизнь, увидел, что это всего лишь принтер.

- Не трогай фотографию, - сказал Мантис, разговаривая со мной, как с гребаной собакой. Потом он повернулся к Илишу. - Силас все еще не знает, что Ривер жив, верно?

- Верно, - ответил Илиш, и Мантис кивнул.

- Я хочу, чтобы ты отдал Силасу Ривера, а не Адлера, - сказал Мантис.

Отдать Ривера Силасу?

- Что, блядь? Нет! - воскликнул я, даже мысль об этом вывела меня из себя. Сжав кулаки, я открыл рот, чтобы выплеснуть свою ярость, но от ледяного взгляда Илиша слова застряли в горле.

- Ривер сбежит. Он уже мастер в этом деле, - Илиш и бровью не повел, отвечая. Неприкрытая ярость, которую я наблюдал на его лице у входа в лабораторию, исчезла, спряталась там, куда никогда не проникает свет. - Да и без этого я не предам его. Я считаю Ривера не просто другом, а семьей.

Мантис взъерошил перья.

- А Адлер - моя семья. Я нашел мальчика и вырастил его, и я, блядь, справился лучше, чем Лайкос с демоническим псом, - губы Мантиса изогнулись в усмешке. - Адлер - хороший человек с добрым сердцем, и к тому времени, как он поймет, какой на самом деле наш Силас, он уже будет у него в лапах, и я не допущу, чтобы с ним это случилось. Ты не будешь использовать моего мальчика в качестве жертвенного ягненка, чтобы утихомирить напряженность с королем, которую сам же и вызвал.

- Использовать Ривера - абсурдная идея, - с ноткой сожаления заметил Илиш.

Но у меня все внутри сжалось, когда я увидел искорку заинтересованности в его глазах. Я сжал кулаки и понадеялся, что Мантис этого не заметил, но, взглянув на ученого, понял, что он знает Илиша лучше, чем я думал.

- Киллиан ни перед чем не остановится, чтобы спасти своего парня, - продолжил Илиш. Я надеялся, что он пытается убедить не себя, а Мантиса. - И когда Ривер сбежит, Силас придет в ярость, и станет хуже, чем раньше.

Мантис развел руками.

- Силас будет увлечен Ривером какое-то время, что тебе и нужно, не так ли? А если ты лично приведешь к нему Ривера, то заслужишь вечную благодарность Силаса. Блядь, да Силасу даже не обязательно знать о том, что Киллиан выжил после взрыва. Я бы приютил мальчика, он мне пригодится… у него потрясающая генетика, - ученый кашлянул и постучал пальцем по подбородку. - Ты не хуже меня знаешь, что Ривер больше клон Ская, чем Адлер. Вполне возможно, что Ривер в конце концов влюбится в него.

- Я не предам Ривера. Мне больше нечего сказать по этому поводу, - твердо заявил Илиш. - Мы уходим.

Мантис поднял руку и посмотрел мимо Илиша на меня.

- Я знал, что ты не одобришь эту идею, но у меня такое чувство, что как только ты увидишь то, что я могу предложить, ты изменишь свое мнение, - он кивнул мне и вернулся к своему компьютеру. - Джейд, возьми распечатанную фотографию, - послышались щелчки мыши, потом скрежет. Я взял фотографию, но не отрывал взгляд от Мантиса. Он отсоединил от системного блока… жесткий диск.

Ученый подошел к раковине и опустил жесткий диск в колбу с желтоватой жидкостью, пластиковый корпус начал шипеть и дымиться. Кажется, это кислота.

- Что ты задумал? - спросил Илиш, прищурившись.

Я посмотрел на фотографию, предполагая, что это будет что-то вроде шантажа, но на снимке было всего лишь изображение странного устройства на столе. Блестящий металлический маленький шарик, от него отходили тонкие, как волоски, провода с утолщениями на конце.

Илиш подошел и взял у меня фотографию.

Как только он увидел устройство, все краски отхлынули от его лица, а глаза расширились.

- Где это было снято? Когда? - прошептал Илиш тонким и скрипучим голосом.

Мантис воззрился на нас обоих, крайне довольный собой. Он напомнил мне злодея из фильма, когда тот рассказывает супергерою, что его любимая привязана к железнодорожным путям. Ученый во всю наслаждался потрясением Илиша.

Но почему? Что это за штука?

- Его сфотографировали сразу после создания, - сказал Мантис. - И его местонахождение не известно. Чертежи и инструкции, по которым его можно создать… - он посмотрел на разъеденный жесткий диск, к моему горлу подступила желчь. - … уничтожены.

Мантис неторопливо и вальяжно подошел к нам, словно гребаный петух на прогулке, и встал рядом с Илишем. Атмосфера в комнате наэлектризовалась, мне в кожу словно вонзались иголки, и я вдыхал больше дурных предчувствий, чем воздуха. Мои инстинкты домашнего питомца Илиша кричали мне искать темный угол и забиться в него, но любопытство и, возможно, немного безумия удержали меня рядом с ним.

Я посмотрел на Илиша и ждал, что он швырнет снимок в лицо Мантису, но Илиш не двигался, не сводя глаз с фотографии.

- Я запомнил, как его сделать. Это займет всего несколько часов, - сказал Мантис тоном торговца на рынке. - Когда ты отдашь Силасу Ривера, возвращайся с Джейдом, и я сразу же его создам.

Подождите... что?

- Я то тут при чем? - спросил я и снова посмотрел на фотографию, но уже с иной степенью заинтересованности, ведь это собираются поместить в меня.

Я не мог понять эмоции Илиша. Блядь. Я не смог прочитать его эмоции.

- Хозяин… - прошептал я. - Не предавай Ривера...

Глаза Илиша оторвались от фотографии и медленно поднимались, пока не встретились с моими.

И тут произошло нечто странное. Илиш поднял руку и нежно коснулся моего лица. Он нежно погладил меня по щеке большим пальцем, его глаза пристально смотрели в мои. Если поначалу меня застигло врасплох такое проявление привязанности, то я чуть сознания не лишился, сраженный безграничной любовью в его глазах.

Сам того не осознавая, я переключился на чтение аур, и из воздуха нас накрыли завесы из сияющего хрусталя, волны серебра, мерцающие, как северное сияние, и ленты глубокого фиолетового цвета, переплетенные с черными, обвились вокруг наших тел, оставляя жемчужные вспышки по всему пути своего следования.

В первый год нашей совместной жизни в роли Хозяина и Питомца я поведал ему, насколько совместимы наши ауры. В отличие от наших с Керресом аур, похожих, скорее, на масло и воду, моя и Илиша ауры переплетались, стремясь слиться в одну.

И сейчас они действительно слились в единое целое. Больше не осталось моих четких фиолетово-черных лент и его сверкающих опаловых волн, наши ауры сплелись и навсегда остались в объятиях друг друга.

Я смотрел на Илиша, но он смотрел не на меня, а как будто мне в душу. Илиш тоже мог видеть наши ауры - в моих глазах, и это его заворожило.

- Илиш, Илиш. Ты любишь его, - произнес голос Мантиса, но ни один из нас не отвел взгляда, чтобы посмотреть на ученого. - Никогда в жизни я не видел, чтобы ты проявлял столько любви и эмоций, даже к Джулиану. Я не претендую на то, чтобы понять, что ты в нем нашел, но я знаю тебя с пяти лет и понимаю, что он твоя родственная душа. Больше таких устройств не существует, и не осталось никаких исследований, чтобы создать еще одно. Вот и все.

Рука Илиша соскользнула с моего лица, напоследок коснувшись губ. Я помотал головой и прошептал:

- Я не понимаю.

Ответил Мантис:

- Было одно устройство, над которым довольно долго работал Периш, но проект закрыли, потому что Силас хотел сосредоточить все внимание на клонировании Ская, а потом Периш в принципе свихнулся. Я восстановил файлы и результаты исследований, чтобы создать его, когда понял намерения Илиша. Оно называется «паучья сеть» и имплантируется в мозг. Провода подсоединяются к определенным участкам мозга и после активации… ты продолжаешь взрослеть.

Какое-то время я просто смотрел на Илиша, разинув рот, пока не пришел в себя от шока. Сердце бешено заколотилось, и, словно слова Мантиса застряли у меня в горле и лишили дыхания, я резко вдохнул.

Я продолжу взрослеть? Я могу… Я могу стать его партнером, его настоящим мужем. Могу достичь любого возраста, какого он захочет…

Мир завертелся вокруг меня со скоростью центрифуги Мантиса. Я попятился, но через шаг уже уперся о металлический стол. Как раз во время, потому что волна головокружительного жара грозила поставить меня на колени.

Это моя мечта, нет, это наша мечта. Если у нас будет… если у нас будет это устройство…

Мы с Илишем проведем целую вечность как партнеры. В конце концов, он увидит во мне своего мужа. Не «мужа», которым она называет меня, чтобы порадовать или по привычке.… а настоящего мужа.

Но на эти надежды и мечты тут же обрушился молот реальности, и они рассыпались в прах.

- Илиш, мы не можем, - я задыхался, мотая головой. - Мы не можем так поступить с Ривером. Он нам доверяет, мы доверяем ему.

Илиш, молчавший все это время, закрыл глаза. Пальцы сжались, фотография в них вспыхнула и осыпалась пеплом. По сжавшимся челюстям и застывшей позе я понял, что в голове моего хозяина проносятся тысячи мыслей.

Мне хотелось подбежать к нему. Сердце разрывалось на части с каждым ударом, обида от несправедливости причиняла ему почти физическую боль. Я чувствовал такое опустошение, такое острое чувство потери, что у меня защипало в глазах. Но я нашел в себе силы отгородиться от него - развернулся и оперся руками о стол.

Это нечестно. Блядь, как же это несправедливо. Я бы все отдал, чтобы не знать о существовании этого устройства. Теперь это всего лишь насмешка судьбы и ее неизменной потребности поиздеваться над нами.

Это, блядь, нечестно!

- Ладно, Узеир.

Что?

Я обернулся.

- Нет! - закричал я. - Илиш, ты не можешь этого сделать! Ты не можешь, блядь, предать Ривера и Киллиана.

Илиш стряхнул пепел с ладони на пол.

- Устройство должно быть готово к имплантации завтра вечером, когда я вернусь.

Я продолжал в неверии мотать головой. Но Мантис, похоже, чуть не кончил от облегчения.

- Так будет лучше, Илиш. Я понимаю…

- Ни слова больше, блядь, - прорычал Илиш. Мантис вздрогнул. - Узеир, ты пожалеешь об этом. Запомни мои слова, - он повернулся и направился к лестнице. - Пойдем, Джейд.

Я пребывал в полнейшей растерянности. Что сказать, что сделать? Я не могу позволить ему так поступить с нашими друзьями.

Ноги сами понесли меня к нему, наращивая отчаяние с каждым шагом.

- Илиш, так нельзя, - взмолился я. - Нас предала почти вся наша семья, ты не можешь предать этих парней, они на нашей стороне. Ты, блядь, не можешь так с ними поступить!

Илиш проигнорировал меня, и я схватил его за руку.

- Пожалуйста, Илиш. Не делай этого. Пожалуйста, - я судорожно вздохнул. - Я хочу этого так же сильно, как и ты, но мы не можем сделать это вот так.

Илиш вырвал свою руку и продолжил подниматься по лестнице. В том же молчании он толкнул дверь и вошел в дом.

Его рука нащупала пистолет на поясе.

- Илиш! - я толкнул дверь, которая чуть не захлопнулась прямо перед моим носом, и снова схватил его за руку. - Умоляю. Умоляю тебя, не надо, - я отчаянно искал в голове иной подход. - Ты просто сменишь одного гребаного короля, который нас ненавидит, на другого. Ты же не хочешь, чтобы он стал нашим врагом. Или Киллиан.

Он продолжал идти.

Внутренний голос мужа кричал, что сбывается моя мечта. Что все происходящее не так уж и ужасно, исполнится желание Илиша - я повзрослею. Голос требовал, чтобы я отступил и позволил всему идти своим чередом, потому что это единственная возможность, чтобы Илиш увидел во мне достойного его мужа, и не только Илиш, но и вся наша семья и Скайфолл.

Голос кикаро орал мне, что я должен слушаться своего хозяина.

Но другой, более громкий голос заглушил их - голос Джейда. Не кикаро или мужа холодной химеры, а обнаженного Джейда Деккера, без ошейника и кольца.

А Джейд никогда не предаст настоящих друзей, он сделает все возможное, чтобы оградить их от боли. Особенно когда им пришлось многое пережить и столько выстрадать, чтобы просто быть вместе.

Только так я мог оправдать свои следующие действия, настолько противоестественные натуре кикаро и партнера, что тело отказывалось подчиняться, когда я это делал.

'Хозяин, прости меня.'

- Ривер! - внезапно закричал я. - Убирайся отсюда. Беги! - Илиш резко обернулся, его глаза горели. Я промчался мимо него к раздвижной стеклянной двери.

Илиш перехватил меня за воротник куртки, в этот момент Ривер появился в дверях, а мой муж дернул меня назад и развернул лицом к себе.

Он замахнулся для удара.

Но пощечины не последовало, вместо этого Илиш разочаровано рыкнул и грубо толкнул меня к стене.

- Илиш, блядь, какого хуя! - закричал Ривер, подбежав ко мне, и попытался помочь мне подняться на ноги.

- Нет, беги! - снова закричал я. - Мантис заключил с ним сделку. Он отдаст тебя Силасу! - я разрыдался. - Беги, блядь!

Раздался гром выстрела, дерево взорвалось у моего плеча, и щепки вонзились в щеку. Пытаясь защитить лицо, я поднял руку, но увидел, что она вся в крови.

Я моргнул и перевел взгляд на лицо Ривера, темная химера ошеломленно смотрела на меня, по его виску стекала кровь.

Его ухо прострелено, пуля застряла в тумбочке рядом со мной.

Инстинкты стелса включились одновременно с рефлексами Ривера. Я схватил его за плечи, он также схватил меня, и мы оттолкнули друг друга.

Раздался второй выстрел.

На этот раз пуля попала мне в предплечье, хотя мне показалось, что меня ударили. Я посмотрел на дыру в рукаве своей куртки, а потом на Илиша.

Мой муж, шокированный тем, что попал в меня, моргнул, но тут же его внимание переключилось на дверь - оттуда Киллиан бросился на него с ножом. Илиш схватил Киллиана за руку, заломил ее назад и ударил о стену, отчего пальцы парня разжались и нож упал на пол. Но Киллиан оказался проворнее, он взмахнул левой рукой и ударил Илиша в лицо.

Илиш, удерживая визжащего и трепыхающегося парня, посмотрел на меня.

- Сдержи Киллиана, - он подтолкнул Киллиана ко мне и направил пистолет на Ривера. - Прости меня.

Ривер, уже вставший на ноги, уставился на Илиша, но не сдвинулся с места и не произнес ни слова. Темная химера стояла прямо, на ее лице не было страха…

... только обида и боль.

Но Илиш не нажал на курок. Не прозвучало выстрела, пистолет не выпустил больше ни одной пули. Илиш стоял, держа палец на спусковом крючке, и не нажимал на него.

Но не потому, что его остановили внутренние сомнения. И не потому, что он отказался от своего плана, увидев боль от предательство на лице Ривера. Нет, мой хозяин не из тех, кто способен отказаться от своих решений, по крайней мере, не сейчас, когда мы в самом разгаре миссии. Компьютерный разум холодной химеры предельно сосредотачивается на текущей задаче, и ничто, кроме системного сбоя, не может помешать моему Терминатору выполнить свою миссию.

Что я и сделал.

Я вывел систему из строя.

Киллиан и Ривер перевели на меня потрясенные взгляды, когда поняли, что Илиш неподвижно замер, словно статуя, покрытая люцитом.

И уставились на мои почерневшие радужки.

- Убегайте! - закричал я. - Убирайтесь отсюда. Отправляйтесь в Чумные Земли. Прячьтесь! - Илиш сопротивлялся, я чувствовал, как его воля противостоит моей. Неизвестно, сколько еще я смогу его удерживать.

- Зачем он это делает? - заверещал Киллиан. Ривер уже схватил его и тащил к двери.

- Мантис пообещал ему кое-что... кое-что для… - глаза Илиша дрогнули, и я заткнулся, когда они прожгли меня насквозь. - Просто уходите! Возьмите один из квадроциклов в Мелхае и убирайтесь отсюда!

- Я не хочу от него убегать! - закричал Киллиан, но послышался резкий, не терпящий возражений голос Ривера, за которым последовали мучительные крики отрицания со стороны Киллиана.

- Нет, Киллиан. Похер, чего ты хочешь. Я не позволю Силасу узнать, что ты жив! - кричал Ривер.

Послышались растерянные голоса Бигшота и Адлера, звучавшие издалека, но они как будто быстро приближались. Визги Киллиана стихали, а их крики стали громче, пока все не смешалось и не стало казаться, что все орут одновременно.

Появился Мантис.

- Он мертв? - его внезапное появление застало меня врасплох, и я отпустил Илиша. Мой хозяин отшатнулся назад, едва не упав, но появившийся из коридора Мантис его подхватил.

Илиш наградил меня взглядом, полным неприкрытой, лютой злобы. Я задрожал, и когда он подошел ко мне, съежился и начал пятиться, но запутался в собственных ногах и упал.

Илиш схватил меня за куртку и буквально потащил к раздвижной стеклянной двери.

- Я никогда этого не забуду, - произнес он низким, угрожающим голосом и оглянулся на Мантиса. - Подгони пикап Адлера, - Илиш вытащил меня наружу. Лука уставился на меня с шоком и ужасом, а к нему подбегали Бигшот и Адлер.

- Зачем тащить? - закричал Бигшот, верный полурейвер кинулся ко мне, но Илиш рявкнул, чтобы он не приближался.

- Быстрее, Узеир! - зарычал Илиш, утаскивая меня за фасад дома к припаркованному пикапу Адлера. Мантис уже сидел в кабине и завел двигатель. Илиш рявкнул, чтобы я садился впереди, что я и сделал, а сам сел на водительское место. Мантис и Адлер сели сзади.

- Следуйте за нами на самолете, - скомандовал Илиш, захлопнул дверцу, развернул пикап и помчался по извилистой дороге, ширины которой едва хватало, чтобы вместить грузовик.

Когда мы въехали на парковку между скалистыми холмами и Мелхаем, я увидел, что Ривер и Киллиан на трехколёсном мотороллере, а не на квадроцикле, мчатся на запад, к самой ближайшей дороге в Чумные Земли.

Я даже не осознавал, что плачу, пока тишина в кабине не напомнила, что у меня есть уши. В собственном страхе и потрясении я даже не заметил этого. Последние сорок восемь часов измотали меня, и вот еще один булыжник на моем пути к спокойствию в объятиях моего мужа. Я все еще чувствовал себя хреново из-за случившегося со мной и Илишем, а теперь... теперь еще и это дерьмо.

Адлер протянул мне чистую тряпку и сочувственно потрепал по плечу, от чего я разрыдался еще сильнее. Нет наилучшего варианта, нет способа исправить наше положение, не принеся кого-то в жертву. Силасу придется отдать либо Ривера либо Адлера. О предательстве Ривера не может быть и речи, но и Адлера не хочется отправлять в Скайфолл. Силас уничтожит его, либо эмоционально искалечит и доведет до самоубийства, либо превратит в жестокого мудака, такого же, как сам Силас.

Я плакал и сморкался в тряпку, пока пикап бешено вилял, объезжая препятствия. Мое лицо горело от удара о стену, но больше всего болело сердце.

В душе я безумно радовался, что Илиш удержался и не ударил меня, но громкие голоса самобичевания говорили, что я получил бы заслуженную оплеуху. Даже понимая, что это неправильно, я должен был послушаться своего хозяина.

Возможно, кикаро слепо последовал бы за своим хозяином, но Джейд-химера должен был что-то предпринять, понимая, что его муж неправ. После всего, что я пережил с Ривером и Киллианом, я не мог вот так их предать.

Двигатель набрал обороты. Я выглянул в окно и увидел, что перед нами простирается широкая дорога. На ней нет разделителей, но огромные участки занесло барханами серого пепла. Изредка встречались красные остовы ржавых машин, от которых Илишу приходилось уворачиваться. С обеих сторон дорогу усеивали серые, торчащие из пела камни и искореженные обломки машин. Я надеялся, что Илиш в итоге проколет одну из шин или пикап упрется в тупик.

Илиш резко повернул, так резко, что я впечатался носом в стекло, на него брызнула кровь, и я на секунду отключился.

- Пристегнись! - рявкнул Илиш. Я испугано вскрикнул и съежился от его резкого тона. Раньше я не был так чувствителен к его крикам и побоям, а теперь стал гребенным трусом, он и правда разбаловал меня мягким обращением.

- Эй, не ори на него, блядь! - огрызнулся Адлер, протягивая мне чистую тряпку, на этот раз смоченную водой. - Почему Ривер напал на тебя? Или этому одичавшему куску дерьма вообще не нужна причина?

Адлер смотрел на меня и ждал ответа, но и Илиш тоже. Мой муж молчал, хотя я без слов понял все по его лицу. Если я не соглашусь с предположением Адлера, он изобьет меня до полусмерти или, что еще хуже, никогда больше не будет мне доверять.

- Я не хочу об этом говорить, - пробормотал я. Адлер понимающе кивнул и снова сел на свое место, но у меня снова на глаза навернулись слезы, потому что он начал заботливо массировать мне плечи.

Я разрыдался, горестно, с подвываниями. Чувство вины давило и разрывало сердце. Мне хотелось просто забиться в какую-нибудь нору и умереть.

Илиш вел пикап в сторону Чумных Земель. Он свернул с двухполосной дороги и ехал через автостоянку к шоссе. Я мельком увидел Ривера и Киллиана впереди, они мчались на полной скорости.

- Держись за что-нибудь, - скомандовал Илиш. Озадаченный, я посмотрел вперед и увидел ряд бетонного ограждения в конце парковки, за ним покосившийся сетчатый забор, а затем уже шоссе.

Илиш прибавил скорость, мое сердце тоже. Я пристегнулся, что оказалось непросто в машине, подпрыгивающей на каждой кочке и камне.

Грузовик взлетел над землей и накренился, нас подбросило, словно на плохом аттракционе, и сразу же, я даже не успел сориентироваться, раздался бьющий по ушам визг металла, сетчатый забор подмяло под колеса и пикап снова тряхнуло, на этот раз подбросив меня налево, я чуть не врезался головой в Илиша.

Так мы преодолели препятствия и выехали на шоссе, на котором, в отличие от западного въезда в Мелхай, не наблюдалось такого количества обломков и машин, а оставшиеся искореженные куски и разделители можно объехать без риска застрять.

Киллиан оглянулся через плечо и захлопал Ривера по плечу. Увидев это, Илиш вдавил педаль газа в пол и помчался по шоссе за парнями. Не знаю, какую скорость могут набирать мотороллеры, но, похоже, мы их догоняли.

- Адлер, опусти стекло и попытайся подстрелить их, - скомандовал Илиш. - Джейд может намеренно промахнуться.

Его слова копьем пронзили мое сердце. Я растворился в вонючей жиже собственных страданий и услышал скрип опускаемого стекла, за которым последовал порыв сильного ветра.

Но, похоже, эта идея пришла в голову не только нам. Киллиан развернулся с Магнумом в руке и выстрелил. Пуля звонко чиркнула по металлу бампера, но за следующим выстрелом раздался звон осколков.

Я оглянулся, Адлер и Мантис тоже, по кузову рассыпались черепки желтого пластика. Он разнес наш фонарь на крыше кабины.

Илиш переключил передачу, грузовик дрогнул и взревел. Глаза Киллиана округлились, а губы задвигался. Парень не на шутку испугался, я видел это по белкам его гребаных глаз. Он снова повернулся и выстрелил, пуля отскочила от пикапа, но, как и первая, не нанесла критичного урона.

И тут выстрелил Адлер.

Тело Киллиана дернулось, как будто его кто-то толкнул. Я закричал «НЕТ!», а мой друг повалился с сиденья мотороллера и кубарем покатился по земле, поднимая в воздух столбы пыли. К счастью, у моего хозяина хватило совести не переехать его.

Ривер оглянулся и резко затормозил.

К сожалению, пикап ехал слишком быстро. Илиш выругался и нажал на тормоз, но слишком поздно, грузовик врезался в трехколесный мотороллер, и Ривер подлетел в воздух, размахивая конечностями, и приземлился в большой впадине, который углублялась по мере того, как мы продвигались в Чумные Земли. Темная химера скрылась из виду, но через несколько секунд появилась с другой стороны. За небольшой парковкой, в окружении черных деревьев, стоял двухуровневый мотель «Вечнозеленый», и Ривер бежал прямо к нему.

Илиш протянул руку, и Адлер отдал ему пистолет.

- Возьми Киллиана и сигнализируй Луке посадить самолет, - сказал он. - Мантис, иди с ним и не приближайся к мотелю, - он направился к тому месту, где скрылся Ривер, и я поплелся за ним, держась на безопасном расстоянии и прижимая к носу залитую кровью тряпку.

- Достань пистолет, - приказал Илиш. Я вытащил пистолет из кобуры и положил палец на спусковой крючок. Мы с Илишем пересекли потрескавшуюся парковку мотеля, осматривая окна в здании. Номера на синих дверях комнат сохранились в целости. Дешевые цифры из пластика, но время доказало их качество и долговечность.

Мотель двухэтажный и на второй уровень вела лестница. Все окна были заколочены выгоревшим на солнце картоном, но двери - нет, и многие из них открыты отнюдь не приветливо.

- Не заходи внутрь, - сказал Илиш, указывая на место возле перил. Он хотел, чтобы я стоял как можно дальше от дверей. Я послушался и остановился, наблюдая, как он крадется в приоткрытую дверь одиного из номеров мотеля. Третий номер. Я прислушивался к звукам, но низкий рев приближающегося Чарджер Х позволил бы расслышать только истошные крики.

Илиш вышел, очевидно, Ривера там нет. Он подвел меня ко второй открытой двери на первом этаже, но и там оказалось пусто. На этом открытые двери номеров на первом этаже закончились, а у закрытых на дверных ручках лежал ровный слой пыли, так что в них Ривер точно не заходил. Осталось проверить второй этаж. Илиш пошел первым, и мы поднялись по шатким ступеням. Несмотря на то, что старое дерево гнулось под нашим весом, оно оказалось довольно прочным, почти окаменевшим. Сильная радиация в Чумных Землях сохраняла все в гораздо лучшем состоянии, чем в Серой Пустоши, и определенно лучше, чем в Скайфолле.

Самолет начал заходить на посадку, оглушая нас ревом двигателя. Я бросил взгляд на дорогу, слыша как двигатели самолета перешли на более высокую октаву, переключившись в режим вертикальной посадки. Под направленными в землю реактивными двигателями волнами колыхался воздух, а когда самолет опустился достаточно низко, пепел и пыль поднялись с земли и закрутились небольшую серую пыльную бурю, окутывая все, что находилось внизу.

Илиш оставил меня и зашел в ближайшую комнату. Я наблюдал за самолетом и увидел Адлера, он нес Киллиана на руках, а Мантис…

Я вскрикнул, когда кто-то схватил меня сзади. Чья-то ладонь зажала мне рот, и меня потащили назад. На короткое мгновение он убрал руку, чтобы открыть дверь, а потом снова зажал мне рот.

Я замотал головой, стряхивая его ладонь с лица.

- Я не хочу, чтобы он тебя забирал! - затараторил я, пока он снова меня не заткнул. - Мантис шантажировал его устройством, с которым я могу взрослеть. Мантис потребовал, чтобы ты отправился к Силасу, а не Адлер. Я пытался остановить его, - Ривер затащил меня в номер мотеля, в темноту, в ноздри ударил запах плесени и двухсотлетней пыли. - Пожалуйста, Ривер, не ненавидь его. Он считал меня мертвым после того, как сгорел Олимп, это его уничтожило. Он до сих пор немного не в себе.

Ривер обхватил меня руками, резко притянул и прижал к себе спиной, не переставая пятиться в дальний конец комнаты, как можно дальше от входа.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Илиш.

- Стой, где стоишь, Илиш, - рявкнул Ривер.

Илиш застыл на месте. Его взгляд, со смесью гнева и тревоги, переместился с моего лица на Ривера.

- Я взорву твоего зверька, если ты сделаешь хоть шаг в мою сторону, - сказал Ривер. - Спалю дотла и развею косточки. Ты останешься без своего parvulus maritus на много месяцев, - краем глаза я заметил белую вспышку. Он не шутил.

- Думаешь, я не успею выхватить его и сбежать от огня? - сказал Илиш, но с места не сдвинулся. - Ривер, просто сдайся. У меня нет выбора, в итоге я все равно тебя достану.

Ривер сильнее прижал меня к себе, я спиной чувствовал, как бьется его сердце.

- У тебя есть выбор, - сказал он. - Если ты меня выслушаешь, я могу предложить тебе кое-что получше.

Илиш несколько напряженных секунд молча обдумывал его слова, потом слегка кивнул.

- Хорошо, Ривер.

- Джейд. В кармане моих брюк, на правой штанине, большой карман на бедре. Достань небольшой шарик, - проинструктировал Ривер. Он отпустил меня, и одним поразительно быстрым движением - я заметил толко размытое черное пятно - выхватил пистолет и направил его на Илиша.

Я повернулся и расстегнул молнию на одном из больших карманов брюк-карго Ривера. Смущенный, но заинтригованный тем, что же такое там может заставить Илиша передумать, я сунул руку внутрь и нащупал маленькую гладкую сферу.

Это оказался небольшой черный стеклянный цилиндр с серебристой крышечкой, но назначения мне неизвестного.

Я растеряно посмотрел на Илиша - мой хозяин все еще не двигался - и показал ему предмет на раскрытой ладони, не ожидая реакции, особенно такой, какую увидел. Когда взгляд Илиша упал на цилиндрик, его глаза широко распахнулись, и в полнейшей тишине я явственно расслышал резкий вдох.

- Это Скай, - сказал Ривер. - ХМТ Ская, оно было у Киллиана, когда я его нашел.

Илиш уставился на ХМТ, медленно качая головой, будто отрицая, что устройство вот здесь, перед его глазами, и все это время было у Ривера. Моего хозяина практически невозможно шокировать, он очень гордился тем, что предвидел любые сюрпризы, поэтому застать его врасплох удавалось буквально единицам. Но сейчас Илиш явно ошарашен.

Я не отрывал от него глаз, впитывая уникальное для моего мужа выражение лица, которое я никогда раньше не видел. Меня настолько зачаровала реакция Илиша, что я не успел впечатлиться находкой Ривера.

Но даже до моего заторможенного мозга наконец-то дошло, и я ахнул. Я посмотрел на ХМТ, потом снова на Илиша, не произнесшего ни слова.

- Адлер - клон Ская, - сказал Ривер у меня за спиной и забрал ХМТ с моей ладони. - Как насчет того, чтобы вместо того, чтобы отдавать Силасу Адлера…

- …мы отдадим Силасу Ская, - прошептал Илиш, не отрывая глаз от ХМТ и все еще в отрицании мотая головой.

У меня отвисла челюсть.

- Вы хотите имплантировать его Адлеру? - спросил я. Меня аж затошнило от чувства вины. - Но это же убьет Адлера? Он станет Скаем, разве нет?

В голове схлестнулись две конфликтующих стороны. Я не хотел, чтобы Илиш забирал Ривера, но если он засунет это ХМТ в Адлера, парень, по сути, превратится в Ская. Разве это не так работает?

Парень, милый, тактичный и заботливый, больше всего на свете жаждущий воссоединиться с человеком, которого встретил давным-давно. Человеком, в которого он влюбился и которому хранил верность, девственность и все такое…

Адлера навсегда лишат такого шанса, по крайней мере, его личность.

Это неправильно и несправедливо, как ни посмотри. Меня это пиздец как расстроило.

- Он станет Скаем, - подтвердил Илиш голосом едва громче шепота. - Он станет жестоким манипулятором и психопатичным тираном.

- Да, вместо податливого мальчика-девственника. Ну, девственника по обоюдному согласию, - сказал Ривер, последнюю часть пробормотав под нос. - Силас обоссыться от радости, что ты вернул Ская, и примет тебя обратно в семью. Уверен, ему станет похуй даже на нас с Киллианом, - мотания головы Илиша перешли в легкое кивание. Ривер почти убедил его.

Но тут мой хозяин остановился.

- Неплохая попытка, Ривер, - он поднял пистолет, и я застыл на месте. - Но мне нужна паучья сеть.

Удивительно, но Ривер никак не отреагировал на то, что Илиш отклонил его предложение, наоборот… он издал сухой смешок.

- Илиш, могу я спросить тебя кое о чем?

Илиш посмотрел на него с подозрением, вздернул подбородок и кивнул.

- Да.

Сухой смех темной химеры эхом разнесся по холодной, темной комнате мотеля, озарив заброшенное строение весельем, которого оно не слышало веками. В большинстве случаев звуки счастья контрастировали бы с подавленной атмосферой разрушенных зданий, но смех Жнеца, зловещий и леденящий душу, слился с ней идеально.

Когда смех стих, Ривер сбросил карты. Он хранил на руках четыре туза, как и Илиш, подтверждая, что обе химеры в совершенстве овладели умением плести интриги и продумывать хитроумные планы. Два коварных человека, оба без моральных принципов и обладающие неиссякаемой жаждой не только побеждать своих врагов, но и максимально эффектно заявлять о своей победе.

Поэтому, когда Ривер сунул руку в рукав и вытащил последнюю карту, я понял, что Илиш побежден.

- Киллиан не показался тебе старше, когда ты увидел его через несколько месяцев?

У Илиша глаза на лоб полезли, и рука с пистолетом опустилась. Я думал, что предыдущее его выражение шока - это венец проявления удивления холодной химеры, но то, что я увидел в этот момент заслуживает отдельного описания.

Пистолет выскользнул из руки Илиша и с глухим стуком упал на пол, а затем его и без того широко раскрытые глаза превратились в фиолетовые шары. Он уставился в пол, его взгляд метался по пыльному ковру, словно он пытался прочесть что-то в своих мыслях, прежде чем остановился и застыл неподвижно.

- Периш... - прошептал он.

Ривер, который теперь стоял рядом со мной, кивнул.

- Да, Периш засунул это в него. Если хочешь, можешь вскрыть Киллиана и изучить устройство. Или я могу показать тебе наш старый дом, где спрятаны все его исследования, жесткие диски, ноутбуки. Он оставил все свое барахло Киллиану. Уверен, чертежи паучьей сети там тоже есть. А если нет… - Ривер пожал плечами. - Я не такой мачо-долбоеб, как ты, который не может смириться, что его муж - подросток. Мне наплевать, будет Киллиану пятнадцать или пятьдесят пять, я все равно буду любить его, так что, если ты не сможешь скопировать устройство... забирай его.

Он предлагал нам идеальное решение, но радость билась о склизкий стены пузыря вины. Мои мысли постоянно возвращались к Адлеру и к тому, что они с ним сделают.

Но что я могу поделать? Я не могу броситься туда и кричать Адлеру, чтобы он убегал. Даже если я рискну, он не послушается.

Идеальное решение. Ривер и Киллиан будут в безопасности, у меня будет это устройство… а у Силаса… у Силаса будет Скай. Мой хозяин лично доставит Силасу то, что тот одержимо пытался получить больше ста лет. Я надеюсь, нас примут обратно в семью, и мы сможем попытаться вернуть нашу жизнь.

Но Адлер…

- Хорошо, Ривер, - сказал Илиш. Я поднял глаза и увидел, как он кивнул, наклонился, поднял пистолет и убрал его в кобуру. - Я... сожалею о том, что произошло.

Ривер, сжав в кулаке ХМТ, отошел от меня и направился к выходу из комнаты. Ну, или я так подумал. Потому что через секунду он подошел к Илишу... и врезал ему со свей дури кулаком по лицу.

Моего хозяина отбросило назад. Он врезался в пыльную кровать и боком рухнул на пол, подняв столб пыли.

- В следующий раз, блядь, просто поговори со мной, сволочь, - заорал Ривер. Он пнул Илиша в живот, когда тот попытался подняться, причем довольно сильно. Мой хозяин захрипел и обмяк на полу. - Мы же друзья, блядь, а ты, сука, вытворяешь со мной такое дерьмо? Надо бы связать тебя и мучить твоего ебучего мужа у тебя на глазах. Но он, блядь, единственный из вас верный друг и предупредил нас, иначе бы я так и сделал, клянусь богом, - Ривер отвернулся от него, стиснув зубы от злости, но снова развернулся, явно не закончив. - Я, блядь, доверял тебе, злоебучий ты мудила. Я бы никогда так с тобой не поступил. Даже я, блядь, никогда, слышишь, никогда бы так с тобой не поступил. Иди на хуй, Илиш, - он посмотрел на меня и стиснул зубы. - И ты, блядь, швырнул Джейда об стену за то, что у него хватило ума понять, что ты совершаешь гребаную ошибку? Да что, блядь, с тобой? Что с тобой случилось? Приходи уже в себя и вытащи голову из своей гребаной задницы.

Илиш с трудом поднялся на ноги и посмотрел на Ривера, вытирая тыльной стороной ладони кровь из носа. Внезапно я осознал, что не бросился к нему и не встал на его защиту.

А почему?

Потому что он, блядь, это заслужил.

И, похоже, Илиш тоже это понимал.

- Ты все всем прав, Ривер, - сказал Илиш. Ривер протянул ему ХМТ. - Надеюсь, ты учтешь, в какое положение меня поставили, и примешь мои извинения. Последние месяцы были... довольно напряженными, и недавние события заставили меня совершать несвойственные мне поступки и принимать решения, которые не следовало бы принимать в таком подавленном состоянии, - он протянул руку Риверу.

Ривер посмотрел на него и протянул свою. Они обменялись рукопожатием.

- Я прощу тебя, - сказал Ривер. - Но не забуду. Киллиан рассказал мне, что произошло с тобой и Джейдом, и я понимаю, что это… может надолго выбить из колеи. А то, что ты при этом еще и Джейда кидаешь в стены, вообще пиздец.

Ривер подошел к двери и выглянул наружу.

- Давайте выбираться из этой дыры, - сказал Ривер, вернулся к Илишу и почему то вытер ему кровь, струйкой стекающую из носа. До меня дошло, зачем, когда он измазал себе нос и щеки. - Притворись, что ты меня схватил, а когда Мантис повернется спиной, выстрели ему в голову. Потом пристрелим Адлера. Эту штуку сложно вставить?

Застрелим Адлера…

Желудок скрутило, к горлу подступила желчь. Я понимал, что не могу помешать им, но чувство вины как тысяча грызунов сжирало меня заживо и оставляло пустоту внутри из-за того, что мы так с ним поступаем. Ривер прав - Илиш стал более импульсивным и непохожим на себя, и я знал, что это не только из-за событий последних шести месяцев… решение предать Ривера принял человек, которого унизили и жестоко изнасиловали.

- Довольно просто, - ответил Илиш. - Я могу сделать это в лаборатории и сомневаюсь, что это займет больше получаса, - он схватил Ривера за руки и завел их за спину. - Джейд, дверь.

Я послушался приказа, открыл дверь и придержал ее, Илиш вышел вместе с Ривером и пошел к ожидающему нас самолету.

Первым нас заметил Адлер и позвал остальных. Когда мы подошли, все смотрели на нас с разными эмоциям, сильнее всех выделялся Бигшот - полурейвер выглядел подавленным.

Мантис же сиял, как лампочка. Он самодовольно уставился на Ривера и нагло улыбнулся.

- Думал, сможешь убежать? Как же быстро ты бросил своего дружка, - Мантис усмехнулся и скрестил руки на груди. Я отошел от Илиша и Ривера и зашел ему за спину. - Просто подожди, мелкий демонический гаденыш. Скоро ты... - я приставил пистолет к его затылку и выстрелил. Пуля пробила мозг Мантиса насквозь и вышла через лоб. Илиш и Ривер наблюдали за ним с ухмылками. Ученый еще мгновение стоял, прежде чем рухнул на землю, и из его затылка хлынула кровь.

- О, ничего себе, и никаких прелюдий, - сказал Адлер. На мгновение он задумался, а затем его губы растянулись в самой жизнерадостной улыбке. - Все? Это все, да? - он приложил руку ко рту, уголки его губ приоткрылись. - Я увижусь с Эшером. Я… я наконец-то увижу Эшера, - он посмотрел на Мантиса, все еще прикрывая рот рукой. В этот момент парень сиял, в серо-голубых глазах сверкали искры, как у человека, получившего телеграмму от своего возлюбленного о том, что тот возвращается с войны. - Наконец,… наконец-то, блядь… я увижу свою любовью. Мой мистер Пепел, - он снова рассмеялся и открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но эмоции лишили его дара речи.

Слеза на его щеке лишила дара речи меня.

Не в силах справиться с чувством вины, я отвернулся от Адлера. Он растеряно позвал меня по имени, но я бросился к самолету, запрыгнул внутрь, сел на ящики и заплакал. Закрыл лицо руками и просто разрыдался.

Через минуту прозвучал выстрел и глухой удар мертвого тела о землю.

Глава 68 Джек

Раньше Джек видел столько людей только на Стадионе. Сотни людей приходили на полуразрушенную арену, рассаживались на скамейках и стульях, кричали, подшучивали и подначивали друг друга. В Скайфолле стало традицией каждую неделю ходить на Стадион, чтобы посмотреть, как умирают заключенные, или надеясь мельком посмотреть на львов или любую другую диковинку, которой хотели похвастаться химеры.

На Стадионе царила оживленная атмосфера, воздух искрился от радостного возбуждения толпы. Джек посещал Стадион с первой субботы после своего рождения. Силас вынес его на руках в центр арены и представил ликующей толпе. Неро снял это на видео, и в день пятнадцатилетия Джека Силас заставил их всех посмотреть.

Но стоявшие сейчас перед ними мужчины и женщины не ликовали. Атмосфера вокруг него не трещала от волнительного предвкушения, она давила на тело, будто его сунули в пластиковый пакет и насосом выкачивали из него воздух. Душно. И хотя в морозном ночном воздухе его дыхание и выдохи сотен людей вырывались облачками пара, Грим вспотел.

Джек распахнул входную дверь Алегрии, и та, словно спусковой крючок, запустила гомон возмущения и освистывания. Джек придержал дверь, и Силас вышел наружу, при полном королевском параде - в черных боевых доспехах, брюках и черно-синей мантии, развевающейся на слабом ветру. За ним по пятам следовали Неро, Сеф, Кесслер, Тиберий и Калигула. Все они, включая Джека, облачились в одинаковую легкую боевую броню: пуленепробиваемый бронежилет с наплечниками, бронированные манжеты на локтях и предплечьях и наколенники под штанами. Они бессмертные, но хотели оставаться в живых как можно дольше.

Освистывание и гневные выкрики усилились, когда бунтовщики увидели появление других химер. Джек закрыл за Силасом дверь и подошел к семье на верхней ступени лестницы.

Море лиц, половина в масках, как и подобает трусам, продолжали свои оскорбительные выпады. Эти люди заполонили кольцевую развязку и зеленый газон, кому не хватило места, толпились на улице. Кишащая масса личинок, они извивались и корчились, с нетерпением ожидая следующей порции омертвевшей плоти.

Джек пылал от ненависти, но не мог отвести взгляда от этих людей, изучая толпу и отчаянно пытаясь найти хоть кого-то похожего на Сангвина. Но все, что он видел, - выпученные глаза оголодавших мужчин и женщин и насмешливые или жуткие морды масок.

- Мои дорогие Кримстоуны, - громко сказал Силас, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе. - Где ваш лидер?

Они продолжали свистеть, шипеть и бурчать, как дикие животные, демонстрируя свое недовольство всем. на свете. Джек проглотил мерзкие слова, так и подкатывающие к горлу, и встал рядом со своим королем, немедленно приступая к новой роли заместителя правителя Скайфолла.

Личинки хоть и продолжали выражать недовольство, своего лидера не выпустили. Не было видно не только Сангвина, но и Гейджа. Неужели никто не руководил этими террористами?

Внезапно толпа расступилась, пропуская мужчину. С короткими седеющими волосами и в очках, он показался Джеку знакомым. Джек посмотрел на Силаса, пытаясь понять, узнает ли он этого человека, и увидел, как сузились глаза короля.

- Док, - мрачно сказал Силас. - Где Гейдж?

Док? Да. Джек его знал. Врач Ривера в Арасе, и Силас шантажировал его, чтобы заманить Лайкоса в засаду. Он многое слышал об их семье, проводя время с Лайкосом, и, вероятно, знал все о рожденных бессмертными, если жил рядом с Ривером с младенческих лет темной химеры. Почему его бросили на произвол судьбы в Моросе?

Док поднялся по ступенькам. Для человека, оказавшегося лицом к лицу с королем, уничтожившим мир, он выглядел слишком смелым, особенно учитывая, что его окружали лучшие химеры королевской семьи.

- Мы не знаем, где Гейдж, - сказал Док. Он стоял прямо, вздернув подбородок выше, чем следовало человеку в его положении. Джеку уже не нравилось его поведение, докторишка должен знать свое место и прятаться, как дворняга из трущоб. - Силас… мы умираем с голоду, и мы сыты по горло, пришлось пойти на крайности, - Док огляделся, стекла его очков отразили свет. - Учитывая ваши темпы и то, что Морос последний в очереди на восстановление, мы получим электричество в лучшем случае, через месяц. А это конец октября, мы не только продолжим от голода жрать друг друга… многие замерзнут насмерть.

Силас ухмыльнулся, найдя что-то забавное в словах Дока.

- Вы жалуетесь на отсутствие электричества, но при этом носите форму человека, который его отключил, - Силас провел пальцами по воротнику его плаща и по плечу к красной повязке. - Какая ирония.

- Он единственный из рожденных бессмертными на нашей стороне, а не против нас, - ответил Док. - Он обещал нам перемены, а какой у нас повод не согласиться? Нас заебало быть игрушками в руках химер, вашими гребаными марионетками.

- Ты пустынник, ты даже не местный, - резко вмешался Джек. Ему не нравился тон, которым этот человек разговаривал с королем.

- Да, и твой сраный король отнял у меня жизнь, - огрызнулся Док. - Мои дочери, моя жена и мать - все мертвы. А почему? Из-за твоих гребаных игр, вот почему.

- Следи за своим языком, мерзавец, - огрызнулся Кесслер. - На твоем месте я бы упаковал своих насекомых обратно в автобус и поехал домой, Корона и Легион не ведут переговоров с террористами.

Док стиснул зубы.

- Если вы не хотите полной анархии, чтобы вашу семью вздернули и обращались с ней так же, как вы обращаетесь со своими же гребаными гражданами, я бы на вашем месте начал проявлять к нам хоть немного уважения, - его глаза враждебно блеснули, в то время как глаза химер вспыхнули от ярости. - У нас здесь сотня Кримстоунов и больше сотни моросцев, и просто дохуя оружия, - он внимательно оглядел каждого из нас, прежде чем его взгляд остановился на Силасе. - Мы знаем, что ты слаб, - тихо сказал он. - И знаем, в чем твоя слабость. Если ты думаешь, что сможешь остановить этот переворот… ты глубоко заблуждаешься.

Силас посмотрел на него и разразился хохотом. С перекошенным от ярости лицом Док отступил на шаг и смотрел, как заразительный смех передается остальным членам семьи, даже Джек выдавил смешок.

Но Доку было не до смеха. Он презрительно посмотрел на Силаса и повернулся к химерам спиной. Джек подумал, что тот сдался и собирается уходить, но Док выпрямился и поднял кулак в воздух.

- ВЗЯТЬ АЛЕГРИЮ! - внезапно закричал Док. - ВЗЯТЬ АЛЕГРИЮ!

Как только толпа разразилась оглушительным ревом, таким громким, что у Джека заложило уши, Силас потянулся к поясу и вытащил свой кольт. Король приставил его к затылку Дока и нажал на спусковой крючок.

Затылок Дока взорвался, словно Силас выстрелил в арбуз, обдав всех, кто стоял позади, брызгами крови и мозгов. На мгновение толпа затихла, настолько, что, когда мертвое тело Дока упало вперед, послышался тошнотворный глухой стук, а затем звон металла о камень, когда оно покатилось вниз по лестнице.

Врата ада распахнулись, и на глазах у Джека… личинки превратились в гончих. Они завопили от ярости, их коллективный вой эхом разнесся по Скайленду, и они бросились на Алегрию. Толпы людей ринулись вверх по лестнице, некоторые так упорно стремились добраться до верха, что отталкивали впередибегущих, упавших топтали ногами, их крики то нарастали, то затихали и становились лишь воспоминаниями, утонувшими в потоке яростных криков.

- Отступаем! - проревел Кесслер. Генерал схватил Силаса, зная, что король не уйдет, и потащил его ко входу. Джек и сам не хотел отступать - он не хотел, чтобы пиявки-паразиты почувствовали, что одерживают верх, но их сотни, а химер всего семеро.

Двери за Джеком закрылись, щелкнули замки. Грим обернулся и увидел, как люди добежали до верхней площадки лестницы и побежали к панорамным окнам. Они начали колотить в окна, с искаженными злобными лицами и безумными оскалами.

‘Словно и не люди вовсе, а рейверы,’ - с горечью подумал Джек.

- Сколько продержатся эти окна?

Кесслер оглянулся.

- Недолго. Клиг, иди и скорее возвращайся, - он отвернулся, а Калигула и Тиберий рванули к лестнице, скорее всего, в оружейную.

Джек выхватил пистолет. Алегрию наполнили звуки дребезжания стекла и крики. По другую сторону окна собралось много разъяренных людей, а за ними еще больше, ни одного клочка земли уже не разглядеть.

Раздались первые выстрелы, за которыми последовал звон. Джек в тревоге оглянулся, но облегченно выдохнул, увидев, что пуленепробиваемое стекло выдержало. Легион внутри Алегрии тоже подключился к бою, выстроившись в ряд плечом к плечу у окон, на лицах солдат не было ни капли страха.

- Да, их около двухсот, - Джек повернулся и увидел, что Силас разговаривает по телефону. - Они скоро ворвутся внутрь, так что поторопись, - с холодными, как айсберг, глазами он повесил трубку и подошел к окну.

Джек последовал за королем. Бунтовщики навалились на стекло, а один даже долбил по нему прикладом автомата, снаружи царила настоящая анархия, и дальше будет только хуже.

В отражении стекла Джек увидел, как почернели глаза Силаса. Грим открыл рот, чтобы остановить короля, сказать, что ему нужно беречь силы, но язык словно онемел. Вместо этого он зачарованно наблюдал, как мужчина, колотивший прикладом автомата в окно, внезапно остановился.

Потом мятежник перевернул автомат, переключил селектор в автоматический режим и повернулся к ним спиной.

И открыл огонь по своим.

За рокотом непрерывной автоматной очереди раздались душераздирающие вопли. Кримстоуны и моросцы отхлынули от окон и бросились со ступеней, абсолютно все, на месте остались только двое.

Причина стала очевидна, когда Джек увидел в их руках автоматы. С мрачным восхищением он наблюдал, как эти двое мужчин развернулись и тоже начали палить по своим товарищам. Площадка перед входом в Алегрию опустела, только три тела остались стоять посреди мертвых тел, оцепенело уставившись перед собой.

- Блядь, Королек, обожаю тебя, - прошептал Неро, с тоской прижимая к груди свой любимый пистолет, Кобру. Джек понял, что изверг и телохранитель по совместительству не хочет отсиживаться в Алегрии, это оскорбительно для его натуры.

Внезапно раздался треск выстрелов, и марионетка короля рухнула на землю. Силас не отрывал взгляда от верхней ступени, из его носа текла тонкая струйка крови, и, когда показалась светлая макушка человека, взбежавшего по лестницы, мужчина слева выстрелил в него.

Но там, где упал один, появились другие.

- Иди, bellua, и Сефа с собой возьми, - сказал Силас. - Стойте у окна, чтобы они вас не подстрелили, - Джек увидел красные и синие пятна за мраморными колоннами, тиены приближались.

Неожиданно раздались новые выстрелы, и, будто невидимый лидер приказал бунтовщикам выложиться по полной, стрельба не прекращалась. Неро и Сеф выбежали из Алегрии и открыли огонь.

Рядом с ними две оставшиеся марионетки опустились на колени и принялись биться лбами о мраморный пол.

Джек наблюдал, как они раз за разом долбятся головой о каменную поверхность, с каждым ударом оставляя все больше и больше крови и создавая неповторимый, уникальный звук - как будто набухшую от воды губку уронили с большой высоты.

Раздался негромкий треск, отдавшийся в ушах, словно кто-то наступил на жука с твердым экзоскелетом. После этого звука один из них перестал биться головой об пол, а когда и второй затих, Джек увидел в черепах обоих явные вмятины.

Джек как раз любовался брызгами крови, когда в поле его зрения попал небольшой черный предмет. На мгновение он растеряно уставился на него и резко вдохнул.

- Граната! - закричал Джек. - Гра… - взрыв подбросил Джека в воздух и отбросил назад. Осколки стекла и клубы дыма догнали еще в ту же секунду и преследовали весь полет через комнату. Грим врезался в дальнюю стену и рухнул за стойку администратора, укрывшую его от ударной волны, принесшей битое стекло и каменную крошку. Джек зажмурился и прикрыл лицо рукой, не слыша ничего за звоном в ушах.

Когда он открыл глаза, мир окрасился в серый, но в этом сером мареве он увидел мертвое тело секретаря Силаса Ральфа. С потрясением он отметил про себя, что тот умер от выстрела в лицо. Но кто его застрелил?

Недоуменнее Джека прервал крик Силаса, стелс подбежал к нему и застал короля в полнейшем ужасе и безумии, Кесслер несся к ним справа.

- Они умерли! Они умерли! - кричал Силас в истерике, причины которой Джек не понимал. Но, посмотрев туда, куда таращился Силас, ужаснулся от вида мертвых тел Неро и Сефа. Оба изверга лишились конечностей, и их лица облепила серая пыль.

- Силас, надо подняться наверх… - сердце Джека упало, когда в их сторону полетел еще один черный предмет. Сработали рефлексы стелс-химеры, Джек схватил гранату и швырнул ее обратно в дым.

Раздался сильный взрыв, Алегрию тряхнуло, и мрамор, треснувший от первой гранаты, посыпался на пол. Крики снаружи перешли в безумные вопли, и они быстро приближались.

- Силас! Поднимайся наверх! - крикнул Джек. Его желудок сжался, когда он увидел бегущих в ним призраков - кримстоунов и моросцев в пепельного цвета плащах.

- Иди с ним! - гаркнул Кесслер. Дверь на лестницу распахнулась, и к ним подбежали Калигула и Тиберий с двумя большими спортивными сумками в руках. - Джек. Вперед!

Джек обернулся как раз в момент, когда на него бросился крупный мужик с ножом. Джек выхватил два своих кинжала и с криком ринулся ему навстречу.

Мятежник замахнулся ножом, но неуклюже, словно собирался не зарезать Джека, а покрасить дом, и пострадал из-за отсутствия навыков. Джек с быстротой молнии метнулся за спину здоровяка и ударил его ножом в затылок. Мужик упал, но, едва успев вытащить кинжал, Джек почувствовал сильный удар в бок. Грим посмотрел вниз - из боевой брони торчал нож, но она выдержала, легче было ложкой проковырять алмаз.

Джек перевел взгляд на рискнувшего покуситься на его жизнь старика и мимолетным движением перерезал ему горло. Тот упал на пол, булькая фонтаном крови из шеи, и Джек обвел взглядом комнату.

Они здесь, они прорвались внутрь. Джек перехватил свой нож и принялся вырезать всех людей на своем пути, но бунтовщиков больше волновало проникнуть в Алегрию, чтобы убивать химер. Лезвие скользило по шеям, Грим крикнул остальным, чтобы те не пускали мятежников на пожарную лестницу.

Захватчики разбегались по вестибюлю, словно кто-то включил свет на кухне во время ночного нашествия тараканов. Они просачивались во все темные двери, стремясь скрыться внутри многоэтажного здания.

Джек стиснул зубы. Все вокруг дрались, стреляли, кричали, но из-за пыли от гранат ничего не было видно. Грим решил оставить вестибюль Алегрии и выследить тех, кто успел проникнуть на лестничную клетку. Взбежав на первый пролет, он сразу же услышал крик. Не выпуская ножи из рук, он взбежал на первый этаж, где жили сенгилы, и открыл дверь.

Крики перешли в визги. Джек вбежал в коридор и увидел, что входная дверь распахнута настежь. Он ринулся к ней, слыша из квартиры непрекращающиеся вопли ужаса.

Джек глазам своим не поверил. На полу в гостиной лежал сенгил с кухни, а на нем - человек в маске зомби. Чужак трахал орущего сенгила, прижимая его изрезанные и кровоточащие руки к полу.

Грим выхватил пистолет и разнес зомбаку голову, кровь брызнула в лицо сенгила и тот истошно заорал от страха, Джек помог ему столкнуть тело.

- Запрись и достань оружие! - скомандовал Джек, краем уха слыша эхо голосов на лестничной клетке. - Никуда не выходи, - сенгил ничего не ответил, просто лежал на полу потрясенной и рыдающей креветкой, и Джек оставил его одного, прокрался к двери пожарного выхода и выглянул наружу.

Трое мятежников бежали вверх по лестнице, охваченные страхом, они явно от чего-то или кого-то спасались. Джек распахнул дверь и застрелил всех троих, их тела повалились навзничь и с жутким хрустом покатились вниз по лестнице.

- Джек! - услышал Грим голос Кесслера. - Мы отбили вестибюль, - Джек чуть не рухнул на колени от облегчения. - Спускайся вниз, - хрипя от дыма, Джек спустился по ступенькам и увидел, что пыль постепенно оседает.

Генерал Легиона стоял к нему спиной перед входной группой и осматривался, пыль окутывала его статную, накачанную фигуру, а у его ног повсюду лежали тела убитых, алая кровь ярко выделялась на фоне серой пыли, осевший на все поверхности.

‘Надо будет это нарисовать,’ - подумал про себя Джек. Несмотря на весь ужас ситуации, творческая натура не могла не восхититься контрастом крови и серой пыли.

Но тут произошло нечто странное. Джек остановился на полпути и замер.

Включились чипы Гейгера. Все они загудели внутри мертвых моросцев и не особо преданных Кримстоунов.

Сердце Джека пропустило удар.

Радиация.

- Силас! - закричал Джек. - Кесслер, кто-то выпустил радиации. Гейдж здесь! - он промчался мимо Кесслера и через разбитые окна к краю лестницы.

Кольцевую развязку сплошь покрывали залитые кровью мертвые тела, прилегая друг к другу, как кусочки жуткого паззла. Теперь они образовали единый покров, каждый забрызгал кровью и мозгами соседей, а их конечности переплелись, словно они предавались самым извращенным сексуальным фетишам.

Но где Силас? Джек посмотрел на изувеченные тела Неро и Сефа, потом оглянулся в вестибюль Алегрии. Но все химеры, кроме Керреса, похоже, ушли, если только не валялись среди покрытых пылью тел.

- Где все? - встревоженно спросил Джек, начав осторожно спускаться по лестнице, под бешеный стук собственного сердца. Странное покалывание в затылке - нехорошее предчувствие - нагнетало опасение, что что-то не так.

- Кесслер? - позвал Джек.

Внезапно он остановился, уставившись на неподвижный труп Кримстоуна - его конечности вывернуты во все стороны, а живот подозрительно шевелится.

- ДЖЕК! - внезапно раздался пронзительный крик Силаса. Джек оглянулся на вход в Алегрию и замер, потому что перед ним стоял Кесслер и загораживал обзор.

Кесслер улыбался.

- ДЖЕК! - не переставал кричать Силас. - Отойди от него! - Джек попытался пробежать мимо Кесслера, но тот схватил его за ворот бронежилета, Грим зарычал, как кот, поднятый за шкирку, и полоснул Кесслера ножом. Раненный Генерал взвыл от боли и швырнул Джека прямо на труп, который тот осматривал секунды назад.

Мертвое расстрелянное тело отвратительно хлюпнуло и Джек почувствовал под собой мерзкое шевеление. Проворный стелс быстро вскочил на ноги, но Кесслер оказался быстрее - он схватил Джека и прижался губами к его губам.

Джек от неожиданности резко вдохнул и отпрянул, но между ртами уже протянулся черный червь.

Рядом возник Силас, схватил червя и дернул со всей силы на себя, от чего горло Джека болезненно сжалось, а Кесслер зарычал.

Силас разорвал паразита пополам и выбросил, потом полоснул по затылку Керреса ножом и вытащил двух червей. Меньше, чем ожидал Джек.

- Его недавно заразили, - сказал Силас, осматривая кольцевую развязку, и начал выкрикивать имя Гейджа.

Силас выглядел так, словно его терзали сильные эмоциональные страдания, глаза короля бегали в страхе по сторонам. Джек остановился, потирая рукой горло, и беспомощно наблюдал, как его кумир разваливается на куски у него на глазах.

- Гейдж! - крикнул Силас, и на этот раз его голос сорвался. Он посмотрел на мертвого Кесслера и болезненно зажмурился. - Давай поговорим.

- НЕТ!

Джек обернулся, потрясенный тем, кого услышал. От входа к ним бежал Рено Невада.

- Не подпускай к нему Гейджа! Он хочет сдаться!

Рено плакал, на его глазах явно выступили слезы. Силас бросил на него недовольный взгляд, но Рено проигнорировал короля и повернулся к Джеку с выражением крайнего отчаяния на лице.

- Он хочет покончить с собой, - отрывисто затараторил Рено. - Чувак, блядь, хватай его и тащи внутрь, пока Гейдж не объявился.

Не успев ответить, Джек заметил, как зашевелились мертвые тела, и в шоке отступил назад.

А тут его разум померк.

Рено

Я обомлел, увидев, как изменилось выражение лица Джека, будто его растерянность стерли тряпкой. Теперь на его лице вместо страха и замешательства сияла самая злобная из ухмылок стелса.

Это не Джек.

- Силас Себастьян Деккер, - протянул Джек, смакуя каждый слог, словно конфеты. - Подумать только… ты сам все это сделал? - Джек огляделся по сторонам и задрал голову на возвышающийся над нами небоскреб. - Я скрылся в трущобах, как беглый заключенный, и не успел полюбоваться этим прекрасным местом.

Силас оттолкнул меня.

- Слишком труслив, чтобы показаться на глаза, да, Колер?

Гейдж? Это Гейдж? Блядь, у этого чувака поистине жуткие способности.

- Джек... заражен червями? - прошептал я.

Джек рассмеялся, продолжая оглядываться по сторонам, казалось, в полнейшем восторге.

- Нет, Рено Невада. Внутри него нет червей... Забавно, что ты списываешь все на них, - Джек поднял глаза, явно во что- то вглядываясь.

Из чистого любопытства я тоже оглянулся, и в этот момент на землю шмякнулось черное пятно. Мне показалось, что рухнувший человек по-любому разобьется в лепешку, но он приземлился на ноги, правда, чуть не упал на колени.

Гейдж выпрямился и улыбнулся. По уложенным гелем волосам белая прядь вилась, как зубная паста по зубной щетке в рекламе. На чистовыбритом лице даже брови были выщипаны под определенную форму. Выбранный им прикид тоже привлекал внимание. Под черной кожаной курткой облегающая рубашка цвета хром была заправлена в обтягивающие бедра женские темно-синие джинсы, и завершали все это новенькие чертовски брутальные армейские ботинки из черной кожи с серебряными шнурками.

Силас в шоке вылупился на него.

- Это моя одежда, - он побледнел до состояния недельного трупа. - Ты был в Алегрии, да?

Гейдж кивнул, но его улыбка совсем не затрагивала черных глаз, те оставались холодными и жесткими.

- Ага. Ты слишком долго размышлял над моими требованиями, и я решил ускорить процесс. Я бы раньше пришел, но мне нужно было убить парочку химер. Хотя Джейд мне нравился... Жалко, что ему пришлось умереть, - черные глаза метнулись к Джеку. Грим послушно начал подниматься по ступенькам, Силас даже не попытался его остановить.

- Илиш любил этого мальчика. Он отомстит за то, что ты убил его, - холодно сказал Силас. Кажется, он хочет, чтобы Гейдж поверил в смерть Джейда. Хотя я не понял, зачем. - Не завидую я тебе, - король поджал губы и обреченно вздохнул.

У меня внутри все сжалось от тоскливого смирения на его лице. Но я заговорил прежде, чем он успел сдаться, отчаянно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации и не допустить, чтобы Гейдж забрал Силаса.

- Эй, парень, че тебе надо? - спросил я. - Хочешь, чтобы Скайфолл загнулся? Ты этого хочешь? Потому что этот ебучий клочок земли - последний оазис мертвого мира. Надежда человечества. Нахуя тебе уничтожать его? - мои слова затихли, и тишину заполнило жужжание чипов Гейгера моросцев.

Но тут из Алегрии послышались выстрелы. Я слышал, как люди носятся по пожарной лестнице и воют, как гиены, в общем ведут себя, как и полагает анархистам, ворвавшимся в резиденцию короля. Оставалось надеяться, что Кесслер и его семья быстро расправятся с этими придурками. До взрывов я сидел во временной квартире Гаррета с Дрейком. Парень пребывал в жуткой истерике с тех пор, как лишился червей. Бедный кикаро окончательно свихнулся от вины и ужаса, и мы все старались помочь ему. Я старался больше всех, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что они делают с Илишем и Джейдом.

При мне Кесслер очнулся в больнице, и в моем же присутствии все рассказал Силасу. О том, что на самом деле с ним произошло, и причастности Илиша и Джейда.

Именно Джейд помог Риверу сбежать, и меня невероятно угнетало осознание того, в каком дерьме оказались эти двое. Считайте меня трусом, но я не стал даже пытаться убедить Силаса не наказывать их. Меня и без того ужасало признание Силаса, что он собирается сдаться Гейджу, а после увиденного опустошения в глазах короля, я понял, что он окончательно решил самовыпилиться. Осознание того, что его золотой мальчик предавал его в течение многих лет, стало последним гвоздем в крышку гроба, а в этом гробу и без того хватало гвоздей, чтобы он превратился в железную деву.

- Зачем мне уничтожать его? - Гейдж повторил мои слова так, словно вопрос оскорбил его по сути, а не по подбору слов. - Я должен заботиться о своей семье, - он перевел на Силаса глаза с черными радужками, этот рожденный бессмертным все еще контролировал Джека, но без каких-либо последствий для тела и мозга. - Я должен найти им дом.

- Ты сумасшедший, - тихо сказал Силас. - Гейдж, ты даже не знаешь, чего хочешь. То ты бьешься за освобождение Скайфолла от химер, то следуешь природным инстинктам паразита, - король шагнул к нему навстречу. - У тебя мозги не в порядке, Гейдж, неужели ты этого не чувствуешь? Твой мозг превратился в кашу. Мозг Гейджа Колера хочет освобождать и убивать так же, как до Фоллокоста, но паразит, который развивается и плодится внутри тебя,… хочет, заполонить все вокруг.

Внезапно Силас резко обернулся, и его зрачки сузились до черных точек. Увидев шок короля, я тоже оглянулся.

Ох ты ж блядь. Блядь, блядь, блядь.

Мертвые тела, разбросанные на земле, как в ДжонстаунеДжо́нстаун (англ. Jonestown) — идейная община религиозной организации «Храм народов», существовавшая на северо-западе Гайаны в 1974—1978 годах. Названа в честь своего главы и основателя, Джима Джонса. Посёлок получил всемирную известность из-за того, что 18 ноября 1978 года там погибло 913 человек (среди которых один американский конгрессмен).Подавляющее число погибших, 909 сектантов, среди которых было более 200 детей, совершили т.н. «революционное самоубийство» - массовое отравление цианидом. После трагедии посёлок Джонстаун превратился в город-призрак и в середине 1980-х годов был практически полностью уничтожен пожаром., задвигались. Вокруг каждого извивались черные шнуры - сотни и сотни черных червей.

Черви проникли в Скайленд.

Внезапно меня осенило.

- Силас… - прошептал я. - Это не его мозги превратились в кашу… - кажется, просмотр десятков шоу National Geographic не прошел даром. Меня реально осенило. - Это все спланировали паразиты… - я смотрел на Силаса, его же взгляд был прикован к движущимся мертвым телам. - Они отключили электричество, чтобы разъяренные жители присоединились к Кримстоунам и отвлекли вас от преследования Гейджа, они даже убедили их вытащить свои чипы. Потом они захватили Вест-Энд, смогли напичкать его радиацией, не опасаясь, что их раскроют, и устроили полный пиздец, чтобы привлечь еще больше скайфольцев, и, блядь, использовали их, чтобы размножаться, - мой взгляд вернулся к Гейджу, парень улыбался. - И теперь, имея целую армию… - я потрясенно покачал головой. - Это как паразит, который проникает в мозг насекомого и заставляет его искать воду, чтобы тварь могла размножаться… или та ебучая личинка, которая заставляет гусеницу выползать из-под кроны деревьев, чтобы птица ее съела и заразилась. Гребаные черви все это провернули, чтобы размножаться и расползаться… блядь, все это время. Силас… Силас, это, блядь, не Гейдж... Это ебаные паразиты.

Гейдж негромко рассмеялся и снисходительно произнес:

- А он смышленый.

Щелчки и шипящий звук щекотали мне внутреннее ухо. Я оглянулся, и у меня пересохло во рту. Они встали. Все злоебучие трупы на кольцевой развязке и скошенном газоне поднялись на ноги. Правда их конечности окоченели и не гнулись, но в целом все выглядели, как свежеиспеченные зомбаки.

- Силас, к сожалению, моим малышам нужны носители, - сказал Гейдж, скрестив руки на груди. - Меня восхитило, чего можно добиться в телах бессмертных. Получить носителя, который не помрет от заражения и, к тому же, может ускорить развитие наших яиц… Силас Деккер, только представь, какое это грандиозное открытие. Но мне нужно больше таких людей.

- Ты больше никого не заберешь из моей семьи, - прорычал Силас. Впервые с момента, как Гейдж спрыгнул с его балкона, я увидел огонь в глазах короля.

Гейдж мог сколько угодно угрожать Силасу, но если угрожать семье Силаса… король выпускает когти.

- О, Силас, я заберу их всех, - ответил Гейдж, почти агрессивно. Он все еще улыбался, но я знал, что скоро улыбка обратиться в жуткий оскал. - Ты знаешь мои требования, и я пришел за ними.

Требования?

- Он сжег ту флешку, - сказал я. - Мы в душе не ебем, чего ты хочешь.

- Рено! - рявкнул Силас. Король в ярости. - Заткнись.

- И позволить тебе делать то, что ты задумал? Ну уж нет, папочка, - сказал я. - Так какие у тебя, блядь, требования, червяк?

- Мне нужны твои химеры, - сказал Гейдж, положив руку Джеку на плечо. - Мне нужны все твои химеры, в том числе запертые в бетоне.

Все? Силас на этой не пойдет.

Действительно, зеленые глаза вспыхнули.

- Ни за что, - ответил король. - Мы будем сражаться с вами и победим. Мы с семьей быстро расправляемся с террористами, и паразиты не исключение.

За нашими спинами раздалось шипение. Силас не оглянулся, его внимание было полностью приковано к Гейджу, но я то не такой стойкий.

Дергаными и скованными рывками к нам приближались мертвые скайфольцы.

Я посмотрел вниз, на лестницу, и выругался.

По ней ползли сраные черви.

- Либо ты отдашь мне их по доброй воле, - холодно сказал Гейдж. Я покрылся холодным потом, а черви продолжали ползти вверх по ступенькам. - Либо я заберу их силой.

- Рено… - произнес Силас. - Иди внутрь.

- Нихуя.

- СЕЙЧАС ЖЕ! - Силас развернулся и зарычал, по его телу пробежала вспышка белой молнии. Я отпрыгнул назад и чуть не скатился со степеней.

- Нет... Смертный останется, - услышал я голос Гейджа.

Тело застыло - я вдруг не смог пошевелиться. Но это оказалось еще полбеды: голова взорвалась болью, такой, будто мозг натирали на терке для сыра. Я закричал, схватился за нее и завалился вперед.

Послышался крик Силаса... Потом кто-то упал на меня сверху.

Нет, двое.

Чужой контроль на моим телом ослаб, я вскочил на ноги и увидел, что Силас повалил Гейджа на мрамор, глаза короля почернели, а кулаки мельтешили в воздухе. Гейдж обмяк под ним, из его носа уже текла кровь, и на мгновение левый глаз снова стал голубым.

Не теряя времени, я потянулся к бедру, вытащил пистолет и выстрелил Гейджу в голову.

Ну вот и все. Я отступил назад, решив, что все кончено.

Но это оказался не тот фильм, где после смерти главного злодея умирают все его марионетки. Как только крик облегчения сорвался с моих губ, я посмотрел в сторону кольцевой развязки и ужаснулся, увидев поток нежити, несущейся вверх по лестнице.

Джек стонал на земле, держась за голову, Силас вскочил на ноги. Король обернулся и увидел приближающихся тварей, его глаза потемнели.

Воздух вокруг него начал искажаться, проявляя волны втягиваемой радиации. Оставив короля делать свою работу, я наклонился помочь Джеку подняться.

Ночной воздух прорезал выстрел.

И Силас упал.

Я закричал и бросился к Силасу, но меня остановила знакомая тень у входа в Алегрию. Я повернулся... и у меня подкосились колени.

Гаррет. Мой мишка Гар держал пистолет и улыбался холодной садистской ухмылкой, такой же, какую я видел у Джека.

Только один глаз сохранил зелень, второй почернел.

- Бери Силаса! - крикнул Джек. Он сам пытался поднять короля, но явно не справлялся. - Они уже близко! - я подхватил Силаса на руки, Джек повернулся и выстрелил Гарретту в голову. Мой жених упал, а за его спиной внезапно показался Джуни, сенгил-химера несся к нам со всех ног.

- Нет, назад! - рявкнул Джек.

- Они в Алегрии! - закричал залитый с ног до головы сенгил. - Они снова захватили Дрейка, сенгилы… они все, блядь, заражены! - без прелюдий и слов я сунул Силаса в руки Джуни, а сам побежал и поднял Гаррета. Мой жених оказался ебать каким тяжелым, но, как мама, поднимающая грузовик, чтобы спасти своих детей из-под колес, я подхватил его на руки и прижал к себе.

- Больше некуда идти! - крикнул Джек, оглядываясь через плечо, и я зачем-то последовал его примеру. Первая волна зомби запрыгнула на верхнюю площадку лестницы. Несмотря на то, что большинство нацелилось на нас, некоторые окружили Гейджа, пытаясь поднять его с земли.

- Гейдж! - умолял я Джека. - Надо забрать Гейджа!

- Нет времени, Рено, - крикнул Джек. И я понял, что он прав. - Надо отнести короля в безопасное место, - он добрался до лестницы и пропустил нас вперед. - Подвал… комната, куда вы ходили с Гарретом, - мы сбежали по ступенькам, и я, на удивление, даже не повалился с них кубарем. Рядом не было никого, кто мог бы понести Гаррета. - Там… Мне кажется, там безопасно.

- А что потом?! - воскликнул Джуни. - Все у них, блядь! Джек, они всех заразили и покрыли весь Скайленд радиацией!

Мое сердце провалилось в зияющую черную яму в животе и там и осталось, затопленная страхом и ужасом, а еще предчувствием, что добром все это не кончится.

Дверь на лестничную клетку над нами распахнулась, и я услышал щелканье червей. Пока мы бежали по коридору, шум усилился, к нему присоединился топот спускающихся по лестнице ботинок.

Мы вбежали в подвальную комнату Силаса, но я застыл от удивления, увидев посреди коридора бетонные надгробия.

- Не останавливайся, блядь! - воскликнул Джек. - Он перенес их сюда несколько недель назад, чтобы скрыть от Гейджа. И мы, блядь, их Гейджу не отдадим, - Джуни оттолкнул меня с дороги, и через несколько шагов рухнул на пол, держа Силаса на руках. Лицо сенгила раскраснелось от перенапряжения и вспотело.

Дверь за мной захлопнулась, щелкнул засов, и тогда мое тело решило, что с него хватит. Я упал на колени, не выпуская из рук мертвого Гаррета, и закрыл глаза.

За моей спиной Джек с разочарованным, отчаянным криком врезал кулаком по двери.

Глава 69 Силас

Глаза Силаса открылись, и хотя многим бессмертным требовалось время, чтобы прийти в себя, король тут же сел и огляделся.

За его пробуждением наблюдала собравшаяся в тесных круг небольшая группа зрителей. Их глаза округлились, сверкнув в тусклом свете встроенных светильников, и несколько тихих возгласов нарушили молчаливое напряжение в комнате. На всех четырех лицах отразилось облегчение, похоже, они уже давно ждут, когда он очнется.

- Силас, - первым заговорил Джек, Грим сидел ближе всех, и Силас уловил запах дыма и пыли. - Я так и думал, что ты быстро проснешься, - он коснулся ладонью щеки Силаса, но король отмахнулся от нее, осматривая каждый угол комнаты, в которой воскрес.

Он в подвале, его тихом убежище, куда никто из его семьи не осмеливался заходить. Это место его уединения, и химеры знали, что сюда нельзя спускаться.

Силас оглядел подвал: хотя помещение было просторным и почти пустым, казалось, что окружающие со всех сторон бордовые стены душат и давят на психику.

Скованными и автоматическими движениями Силас поднялся на ноги. Это вызвало новую волну беспокойства у мужчин, которые его окружали - они обменялись тревожными взглядами.

- Силас? Любимый, - прошептал Джек. Он тоже поднялся на ноги и взволновано протянул руку. - Ты как?

Силас прошел мимо людей, следивших за каждым его движением, Джека, Рено, Гаррета и Джуни, и неспешно подошел к черному шкафу в центре комнаты. Не обращая внимания на жжение в затылке, на раздражающее покалывание от их обеспокоенных взглядов, он протянул к нему руку.

Кроме этого шкафа из мебели в комнате стояла лишь скромная кушетка. Пустое, безлюдное и необжитое помещение, но для Силаса… эта комната набита до удушающей тесноты.

Взглянув на кушетку, король увидел себя с шестимесячным Илишем. Он лежал на спине, согнув ноги в коленях, а малыш сидел у него на животе.

Два огромных фиолетовых глаза удивленно распахнулись, когда Силас скорчил смешную рожицу, а когда показал ему язык, Илиш улыбнулся и повторил за ним.

Этот ребенок так сильно любил его. Силас проводил с ним ночи напролет, когда тот отказывался засыпать, и рассказывал маленькому мальчику истории по памяти или из книжек. Мальчик ловил каждое его слово и только в его объятиях, убаюканный его голосом, засыпал.

В итоге этот ребенок, любивший его искренне и безгранично, научился ходить и говорить…

… и ненавидеть.

‘Но я сам в этом виноват,’ - подумал Силас. - Да, мой золотой мальчик, мы всегда говорили, что ты никогда не ошибаешься.’

Под напряженными взглядами своей оставшейся семьи Силас прошел мимо кушетки и остановился перед шкафом. Он взялся на ручки и, застыв на мгновение, закрыл глаза. С тихим выдохом он открыл одновременно и глаза и дверцы шкафа.

Мягких игрушек осталось три, место игрушечного леопарда опустело. Силас дотронулся пальцами до каждой из них и грустно улыбнулся, по его щеке скатилась одинокая слеза.

Первым Силас взял старого и потрепанного плюшевого кролика с длинными лапами и прижал к груди, вспоминая день, когда Скай разорвал его пополам.

- Взрослый, блядь, мужик, - орал Скай, едва ли перекрикивая мои вопли. - И до сих пор цепляешься за мягкие игрушки? Ты, ебаная ссыкливая девка.

- Отдай его! - закричал я, в полном отчаянии наблюдая, как моего друга рвут на куски. Скай держал Феликса за уши и за ноги и тянул изо всех сил. - Иди на хуй, Скай!

Скай.

Они - все, что у меня осталось.

Скай. В отличие от тебя, у меня нет семьи.

Они единственные, кто не умирает.

Все умирают, Скай.

Все, кого я люблю, или умирают...

Или начинают меня ненавидеть.

Силас поцеловал Феликса в макушку и вернул его к двум другим игрушкам. Одна из них - плюшевый серый кот, подаренный не кем иным, как тираном, растерзавшим Феликса.

- Прости, - сказал он, протягивая мне подарочный пакет с плюшевым серым котом внутри. - Я приготовлю тебе ужин, и мы займемся любовью, хорошо? - он нежно коснулся моей ушибленной щеки, и я увидел раскаяние в его глазах. - Я никогда больше не подниму на тебя руку, обещаю.

Силас поднял серого кота и поцеловал его, потом взял третью, последнюю мягкую игрушку. Рыжий с тигровыми полосками кот, когда Силас поднес его к лицу и вдохнул запах, его глаза зажгло от подступивших слез.

Он купил этого плюшевого кота, потому что тот напомнил ему его первого котенка. Тео трагически погиб в три года.

Когда первое поколение были еще совсем малышами, он подарил игрушку своему золотому мальчику. Илиш повсюду таскал ее с собой, не расставаясь даже по ночам, и тискал чаще, чем их живых кошек, которые жили с ними в то время. Сердце Силаса наполнялось счастьем, когда он видел, что Илиш обожает эту мягкую игрушку, и он извел немало пленки на фотографии Илиша с ней.

Он вспомнил, как увидел мордочку рыжего кота, расплющенную о пленку мусорного пакета, который один из сенгилов нес в мусоропровод. Силас отрыл его в куче протухшей еды и очисток и так разозлился, что ударил Илиша несколько раз. Силас с тяжелым сердцем вспоминал, как сильно его тогда ранило, что Илиш пренебрег чем-то очень значимым для него.

‘Может, тогда его любовь и дала первую трещину?’

Силас посмотрел на нижнюю полку и взял стопку конвертов, аккуратно сложенных рядом с другими его вещами. Почерк Ская вызвал грустную улыбку, а письма его друзей - ком в горле. Его старых друзей… рожденных бессмертными.

Многих из них убил Гейдж.

‘Я своими глазами видел, как он убивал некоторых из них. Я видел, как радиация скапливается в его теле…

И это происходит снова, - подумал Силас, поглаживая шероховатую бумагу. - Теперь в его руках моя семья. И хотя им управляет червь, у него сохранились воспоминания... и я уверен, что червь знает.

Знает, как убить нас.’

Глаза Силаса закрылись, слезы стекли по щекам и разбились о бумагу. Сейчас бы сорваться, разразиться истерическими рыданиями и биться в агонии, а Илиш бы обнял его и успокоил.

Но золотого мальчика нет рядом, и король, и никто другой, должен спасти их семью.

Есть только один способ остановить это безумие.

‘Твое желание исполнится, золотой мальчик.'

Силас закрыл шкаф и обернулся.

Его любимые плакали. Все.

- Милые, подойдите ко мне, - прошептал Силас с выражением глубокой муки на лице. - Нам нужно поговорить.

Гаррет всхлипнул и замотал головой. Рено и двое других не шевелились, но по раскрасневшимся щекам катились слезы.

- Мой savis, - мягко произнес Силас, убирая волосы с заплаканного лица Гаррета и одаривая его нежной улыбкой. - Я так горжусь тобой.

*savis (лат.) - милый, любезный, вежливый.

- НЕТ! - Гаррет всхлипнул и замотал головой еще отчаяннее. - Не… не... не смей… Силас… НЕТ! - он зажмурился и стиснул зубы. - Я знаю, что ты хочешь сказать... И это, блядь, самый херовый способ все исправить!

- О, любимый, - прошептал Силас, поглаживая мокрую щеку Гаррета. - Все будет хорошо. Разве не здорово будет больше не волноваться о том, что я сделаю что-нибудь с Рено? Или с тобой? Малыш, все наладится.

- НЕТ! - Гаррет разрыдался, и Рено рядом с ним тоже сорвался и начал всхлипывать. - Илиш неправ. Посмотри на нашу семью сейчас. Посмотри, как много мы трудились вместе последние несколько месяцев, и все это благодаря тебе. Силас… Силас, нам от этого не станет лучше. Пожалуйста, пожалуйста… - он захлебнулся и натурально завыл. - Н-не уходи-и-и.

Силас покачал головой. Мир еще не видел улыбки печальнее, чем на его губах в тот момент.

- Любимый, я устал, - он посмотрел на Джека, который в шоке и смятении смотрел на своего короля. Грим от ужаса и потрясения не сдвинулся с места. - Я устал и несчастлив.

- Мы сделаем тебя счастливым! - закричал Рено надрывно. - Со мной ты был счастлив! У нас было много охуенных моментов… Силас, ты нужен своей семье. Ты все еще нужен им, - он схватил Силаса за кисти и сжал их. - Я понимаю, тебе сейчас грустно, но мы справимся с этим. Мы уже избавились от Илиша и вернули Неро, Кесслера и Сефа. Твоя семья сильна, как никогда, и это может стать началом… ебучего золотого века. Мы… мы поможем тебе, мы подарим тебе счастье, да мы, блядь, осчастливим весь Скайфолл.

- Да, любимый, - прошептал Силас, притягивая Рено в крепкие объятия. - Для тебя это будет золотой век.

Он осторожно отстранился и вытер слезы Рено большими пальцами. Потом он посмотрел на Гаррета и положил руки им на плечи.

- Гаррет, теперь ты будешь королем, - сказал Силас, и президент Скайфолл с женихом снова разрыдались. - Ты женишься на моем Рено и никогда с ним не расстанешься. Джек… - он посмотрел на Грима, зажавшего рот обеими ладонями, тот смотрел на него большими, полными боли глазами. - Будешь его заместителем. Оставь Илиша в покое, но не позволяй ему разрушить твою семью, - он потянулся и поцеловал Гаррета в щеку. - Мой savis, ты будешь прекрасным королем. Пожалуйста… - при упоминании о кикаро глаза Силаса наполнились слезами. - …позаботься о моем Дрейки.

Силас одарил каждого из них улыбкой, прежде чем повернуться и направиться к выходу.

- Задержи его… не выпускай отсюда! - истерично завопил Рено. - Гаррет, пожалуйста!

- Силас... - голос Гарретта срывался на каждом слоге от судорожных всхлипов. - Пожалуйста, возьми нас с собой, мы заберем остальных. Пожалуйста, не оставляй нас здесь, блядь. Мы никогда себе этого не простим. Ты можешь очистить нам путь от радиации… черви нас не тронут. Силас, пожалуйста.

Силас остановился и обернулся.

- Нет, любимый, - Гаррет упал на колени, совершенно разбитый и опустошенный. - Я люблю вас. Прощайте.

Мучительные крики двух его созданий и ставших близкими Рено и Джуни разрывали Силасу сердце. Он вздернул задрожавший подбородок и крепко стиснул зубы.

Его глаза потемнели, и в тот же миг четыре тела рухнули на пол, будто наткнулись на невидимую стену, когда рванули к своему королю, чтобы остановить его.

- Я люблю вас. Будьте счастливы… мои прекрасные мальчики.

После этих слов Силас вышел из подвала. Он поднялся по лестнице к свету на верхней площадке лестничного пролета.

Алегрия опустела, в окнах не осталось не единого осколка стекла, некоторые рамы лежали в вестибюле, искореженные от взрыва. Осеннее солнце освещало руины первого этажа небоскреба, мраморная крошка и пыль покрывали все поверхности толстым слоем, превращая некогда элегантный вестибюль в мир серого и красного. В воздухе плавали пылинки, и их закружилось еще больше, когда камни захрустели под ботинками короля.

Силасу не раз приходилось выходить из своего дома, разрушенного ракетами или бомбами, и этот запах преследовал его всю жизнь.

Здесь пахло так же: порох, пыль, кровь и отчетливая вонь сотен людей, погибших ужасной смертью.

Глаза обожгло солнечным светом, и Силас прищурился. На мгновение задержавшись на верхней ступени лестницы, он посмотрел на то, что осталось от его двора и кольцевой развязки. Тела исчезли, но оставили после себя следы в виде кровавых очертаний на мраморе и асфальте и примятой травы на газоне.

Так тихо. В Скайленде не осталось ни души. Будто снова пришел апокалипсис и унес с собой все, что любил Силас.

‘Все, что ты любишь, отнимают…’

Силас начал спускаться по ступенькам, ступая по засохшим лужам крови и редким телам мертвых червей. Добравшись до кольцевой развязки, он решил доверить своему обонянию и свернул налево, в сторону усиливающегося запаха смерти.

Полицейские машины тиенов так и остались криво припаркованные и с открытыми дверьми. Но фары погасли, скорее всего, сели аккумуляторы. Силас прошел мимо них и продолжил свой путь по асфальтированной дороге Скайленда.

Сходство с городами, по которым Силас проходил вместе со Скаем после того как они уничтожили мир смертоносной радиацией, поражало воображение и вытаскивало из глубин воспоминания, травившие душу короля несколько столетий.

‘И снова всему причина - я.’ Чувство вины сдавило горло, и неимоверная печаль, давившая на тело и разум, вспыхнула с новой силой. Возможно, к этому моменту и опрокинулись многие ряды костяшек домино, но он никогда не отрицал, что именно он толкнул первую костяшку.

Силас раскинул руки и начал втягивать радиацию, с облегчением отметив, что она не такая плотная, как он опасался. Все еще смертельная для арийца, если он в ней задержится, но вся надежда на Гаррета - если он будет действовать быстро, то сможет спасти жителей и животных Скайленда. Не к чему убивать еще больше людей, они и так понесли серьезные потери со смертью моросцев и Кримстоунов. Да, они отбросы, но когда на счету каждая человеческая жизнь, смерть даже одного из них - сокрушительная потеря.

- Ривер! Ривер!

Силас резко повернул голову на голос и застыл на месте.

Уставившись прямо на него, на крыше машины сидел Сангвин, на каждом его плече сидело по вороне. Когда Сангвин понял, что его заметили, стелс ухмыльнулся и поднялся на ноги.

Сангвин поклонился и махнул рукой, как бы зовя Силаса за собой, потом спрыгнул с машины и побежал в переулок справа. Вороны слетели с плеч сенгила короля, оставив после себя пару медленно опускающихся на землю перьев, и полетели за ним.

- Сангвин! - крикнул Силас, бросившись догонять своего сенгила, чувствуя, что вонь разлагающихся тел становится сильнее с каждым шагом, и свернул на боковую улицу.

И резко остановился.

Через дорогу находился один из его любимых парков - парк Саншайн.

И он кишел людьми.

Словно здесь проходил праздник или фестиваль, сотни людей толпились среди деревьев и зеленой травы, некоторые даже сидели за столами для пикника, такими же, за которыми Силас и его семья пировали во время их последней семейной вечеринки.

Люди разбрелись по всему парку, но большинство собрались в центре. Они тесно столпились в кучу, повернувшись спинами к остальным, но что привлекло их внимание, Силас не понял.

Втягивая в себя радиацию, он медленно пересек улицу и вошел в парк, рука коснулась ножа и пистолета на бедре.

- Гейдж? - крикнул Силас. - Выходи.

Головы сотен людей повернулись к Силасу, и его уши наполнились сплошным непрерывным шипением и щелчками.

Все люди в этом парке мертвы, и вонь стояла соответствующая. Арийцы черными сверкающими глазами наблюдали, как король проходит мимо, у каждого один или оба глаза сменились чернотой, а не занятые червями глазницы зияли пустотой.

Вдруг Силас увидел Артемиса. Его белокурое создание стояло на скамейке, глядя на своего короля сверху вниз, и червь управлял им исключительно через мозг, потому что оба глаза сохранили природный цвет.

‘Прекрасные глаза, - подумал Силас. - Фиолетовые с едва различимым оттенком синего.’

- Привет, красавчик, - прошептал ему Силас. - Жаль, что я не могу попрощаться с тобой… настоящим тобой.

Артемис склонил голову набок.

- Попрощаться? - повторил он с ноткой насмешки в голосе.

- А куда ты собрался? - послышался второй голос. Силас обернулся и увидел Аполлона, второму близнецу попался менее развитый червь, который использовал один глаз носителя, чтобы видеть. - Хочешь сбежать и оставить свою семью на меня?

- Я пришел, чтобы заключить с тобой сделку, - сказал Силас. Все как один неживые арийцы повернулись к нему, их скованные и неловкие движения сопровождал скрежет и хруст. Так рвались затекшие мышцы, когда мертвые тела заставили шевелиться.

- Сделку?

От тембра этого голоса грудь Силаса сжалась так сильно, будто хотела защитить сердце от новой волны страдания.

За ним стоял Сангвин, стел-химера, один из лучших в умении прокрадываться незамеченным. Силас так давно не видел его вблизи, и ему очень хотелось обнять его в последний раз.

Глаза Силаса жгло. На краткий миг он закрыл их и позволил смирению, которое медленно поглощало его последние шесть месяцев, откусить еще один кусочек от его души. В нем не осталось энергии, ему просто хотелось, чтобы это закончилось.

‘Я так устал.’

- Да, crucio, - прошептал Силас, поворачиваясь и протягивая руку, чтобы коснуться лица Сангвина, но в последний момент отдернул ее. - Отведи меня к Гейджу, - где-то вдалеке послышался крик и выстрелы, видимо, черви на кого-то напали.

‘Мой город гибнет.’

Сангвин подмигнул ему и протянул руку.

- Тогда возьми меня за руку, любимый, - ответил он с улыбкой. - Мы отведем тебя к нему, - Сангвин сжал ладонь Силаса и повел его к толпе людей в центре парка.

Внезапно произошло нечто странное. Когда Силас приблизился, тесно прижатые друг к другу люди поднялись в воздух, будто научились парить.

Но они не парили. Их тела оказались подвешены на черные канаты.

Когда мертвые тела разлетелись, Силас посмотрел в центр толпы и увидел Гейджа. Из кожи рожденного бессмертным вылезали канатные черви и переплетались в прочные веревки.

Черви сбросили паривших в воздухе арийцев на землю и подняли Гейджа в небо.

- Ты один? - негромко спросил Гейдж. - А где твои химеры? Где те, что замурованы в бетон? Силас, ты пожалеешь о том, что впустую тратишь мое время.

Силас заметил движение по обе стороны от Гейджа, пригляделся и увидел рядом с ним еще несколько членов своей семьи. Эллис слева, Арес и Сирис справа.

Силас поджал губы, глядя на свою дочь и парней-близнецов в последний раз. Протянув к ним руку, он сморгнул слезы.

Но затем его взгляд вернулся к Гейджу, из тела бессмертнорожденной марионетки вырвались черные канаты. Черви схватили Эллис и Сангвина и обмотались вокруг их ног. Силас попытался схватить их, но с удивительной быстротой черви дернулись обратно к Гейджу.

- Силас, где мои химеры? - повторил Гейдж. Паразиты обвились вокруг рук и ног Эллис и Сангвина.

И черви начали тянуть конечности в разные стороны.

Сангвин и Эллис закричали от боли, задергались, пытаясь освободиться от червей, но черные канаты крепко обмотались вокруг каждой конечности.

- НЕТ! - Силас попытался сдержать крик, чтобы не выдать своих эмоций. Но когда на предплечье Сангвина проступила кровь, самообладание покинуло короля. - Брось его! - закричал Силас и посмотрел на Эллис как раз в момент, когда черви Гейджа оторвали ее ногу от тела.

Эллис закричала, беспомощно повиснув в воздухе, когда скопление паразитов отшвырнуло отчлененную ногу в сторону. Кровь хлынула из раны, забрызгивая Силаса и химер красным дождем.

Потом Сангвин. Вцепившись руками в волосы, Силас закричал - черви вырвали руки Сангвина из тела с таким ужасающим звуком, что король схватился за уши и начал их раздирать. Он кричал от ужаса и охватившего его безумия. Когда руки Сангвина и ноги Эллис с глухим чавкающим звуком шлепнулись о землю, Силас расцарапал себе голову, оставляя глубокие кровавые борозды на коже головы и ушах.

- Нет, нет, нет! - закричал Силас.

- Посмотри на них! - приказал Гейдж.

- НЕТ!

Но когда Сангвин издал душераздирающе крик, заглушивший рыдания Эллис, Силас поднял голову.

Гейдж с издевательским смехом отпустил их, и они рухнули на землю. Силас подбежал к изувеченным телам.

- Crucio… Элли... - стенал Силас, не в силах контролировать свой голос. - Дети мои… - больше он ничего не мог вымолвить, он опустился на колени перед Сангвином и отчаянно мотал головой.

- М-мой король... - заскулил Сангвин, морщась от боли. Окинув взглядом разодранное месиво тем, где раньше бедра соединялись с телом, он снова перевел взгляд на Силаса. - Почему ты снова бросил меня?

- НЕТ! - Силас захлебнулся рыданиями. - Я не бросал! Прости меня... малыш, прости меня!

Король посмотрел на Эллис, ты была в еще худшем состоянии, чем Сангвин. Дочь Силаса тяжело дышала, хватая ртом воздух и выпучив глаза.

- Элли... - простонал он. - Девочка моя… Девочка, - его тело начало раскачиваться взад-вперед, дыхание ускорялось, организму в преддверии панической атаки катастрофически не хватало воздуха. - Возьми меня. Не трогай их. Мучай меня. Забери меня вместо них.

Гейдж рассмеялся, а Силас поднял глаза и увидел, что теперь он поднял в воздух Ареса и Артемиса.

- И лишиться такого веселья? - усмехнулся он. Червь обернулся вокруг шеи Ареса и так подвесил тело болтаться в воздухе. Изверг задыхался, дергал ногами и царапал ногтями склизкое тело державшего его червя.

- Спустись сюда и посмотри мне в лицо! - закричал Силас. Сердце подпрыгнуло от этих слов, и он почувствовал искру страха.

Он не боялся Гейджа, за все это время в парке он ни разу не испугался зараженного ублюдка.

Просто король понял, что должен сделать.

И каковы будут последствия.

Гейдж не умеет убивать рожденных бессмертными, по крайней мере, сейчас он не знает, как это делать. Рено прав - сознание Гейджа Колера внутри порабощенного червем разума отключено полностью. Разумные канатные черви не знают, что их носитель был убийцей, что Гейджа создали для того, чтобы выслеживать рожденных бессмертными и устранять одного за другим, а если и знали когда-то, то информация затерялась на протяжении многих поколений.

Нет… Силас понял, что боролся не с тем врагом и выбрал неверный путь. Надо было беспокоиться не о том, что Гейдж может убить Сангвина, а о канатных червях, медленно расползающихся по Скайфоллу, как раковая опухоль. Все это время он считал, что противостоит человеку, который убил его братьев, рожденных бессмертными, хотя в действительности… он сражался с самым разумным паразитом на планете.

Перед уходом он сказал своим любимым, что позволит Гейджу убить его, но…

Гейдж, смеясь, опустился на землю прямо перед Силасом, показывая, что он его не боится.

...но, сегодня они оба умрут.

‘Я видел, как это происходило.

Гейдж схватил Николая, и его тело внезапно озарилось белым светом, таким ярким, что у меня защипало глаза.

Но я продолжал наблюдать.

Гейдж прижал моего друга к груди и выпустил радиацию. Потом резко притянул ее обратно и… направил в Николая.

Вот как это происходит. Я должен был догадаться, когда увидел мертвого Периша на полу лаборатории Ская.’

Силас поднял глаза, их с Гейджем взгляды пересеклись, как лучи лазера.

Резко, без предупреждения Силас обхватил Гейджа в медвежий захват. Король крепко зажмурился, чувствуя, как глаза обжигают слезы, и начал втягивать излучение в свое тело.

‘Здесь радиации уже больше, чем в Чумных Землях. Этого хватит...

...чтобы убить нас обоих.’

Гейдж сопротивлялся и пытался вырваться, но Силас подавил его разум ментальными способностями, временно оглушил, тратя на это почти все свои силы.

Появилось сильнейшее давление, в основном сосредоточилось в голове, и та неимоверно сильно запульсировала. Отгородившись от боли, Силас сосредоточился только на том, чтобы собрать и сохранить излучение в теле.

‘Мне страшно.

Мне очень страшно.

Но я… наконец-то я смогу отдохнуть.

Я прошел свои километры, я встретил своих людей… теперь мне пора на покой.’

Сделав последний рывок, Силас закричал…

… и выпустил радиацию.

Ощущение такое, будто он сбросил тысячу килограмм веса, настолько сильное высвобождение энергии, что тело показалось невесомым, и Силас почти поверил, что сможет взлететь. Но нет, ни сегодня ни когда-либо в будущем ему не суждено летать, и будущего у него нет.

Белый свет пробился сквозь закрытые веки, подсвечивая красным каждый кровеносный сосуд. Он любовался этим узоров с грустной улыбкой, и за закрытыми веками видел лица тех, кого любил.

‘Илиш. Я прощаю тебя.

Гаррет. Я горжусь тобой.

Неро. Береги Сефа.

Сангвин. Прости меня.

Дрейк. Будь хорошим мальчиком.

Мне страшно.

Но я готов.’

- НЕТ! - неожиданно закричал кто-то. Силас проигнорировал голос, даже не пытаясь осознать, кто кричит. Вызвав в памяти образы своих мальчиков и, черпая храбрость в их улыбающихся лицах, он начал втягивать радиацию обратно.

Но внезапно краснота перед глазами исчезла, и не прошло и секунды, как сильный удар сбил его с ног.

Силас повалился на землю, ощущая вокруг странный ветер, будто воздух всасывался в вакуум. Король распахнул глаза, увидел светлое небо и в замешательстве огляделся.

- Ты че творишь, снова захотел мир взорвать? Эгоистичный ублюдок.

Силас моргнул, прищурился и поднял взгляд на нависшую над ним тень, и увидел…

‘Ривер?

Нет, этого... этого не может быть…’

- Ривер? - прошептал Силас.

Ривер ухмыльнулся одним уголком губ, но потом замахал руками.

- Не смотри на меня так, я не тот, кто тебе нужен.

Парень рассмеялся смехом Ривера, сухим, каркающим смехом Ривера, который он так любил, но парень вдруг повернулся и исчез в ослепительном солнечном свете.

‘Я умер?’

Силас посмотрел в сторону и увидел рядом с собой Гейджа, его черные, распахнутые в изумлении глаза смотрели в небо. Король, пошатываясь, поднялся на ноги и начал осматривать парк.

‘Нет, я не умер… это тот же парк…

Неужели я все это время ошибался и загробная жизнь реально существует?’

Силас вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит. К его еще большему изумлению, неживые арийцы послушно опустились на колени и даже сложили на них руки.

Это не загробная жизнь, все реально.

‘Что происходит?’

- Ты, как обычно, такой милый, когда растерян.

Силас застыл, и сердце, грозившее пробить ребра, замерло.

Этот голос.

‘Нет.

Нет... нет... этого…

... этого не может быть.’

Силас медленно обернулся и в глубочайшем шоке, не моргая, уставился на…

Перед ним стоял человек, которого он видел раньше, но очень давно. Брутальный, с этой небольшой щетиной и в одежде пустынника, но черты его лица классически красивые: высокий подбородок, полные губы, небольшой нос и уши, вьющиеся темно-каштановые волосы, спадающие до линии челюсти, и глаза…

У Силаса перехватило дыхание, когда он заглянул в эти глаза.

Серые, окаймленные холодно-голубым оттенком, выразительные, почти глубоко посаженные под слегка изогнутыми бровями.

У него... у него…

У него глаза Ская.

- Ты выглядишь так, словно приведение увидел, - сказал мужчина, прищурив левый глаз от лукавой ухмылки. - Я… - он рассмеялся и покачал головой, улыбка озарила его лицо. - Я скучал по этому виду, Сили.

Сили?

- Скай? - прошептал Силас. Словно его ногами управляла какая-то неведомая сила, он подошел к мужчине, не сводя с него глаз.

Но когда до него осталось не больше полуметра, Силас остановился и медленно покачал головой.

- Нет... - прошептал он. - Ты не Скай.… Я... я не знаю, кем ты был, и почему не умер, но… - полные страдания и скорби глаза Силаса наполнились слезами, и он судорожно всхлипнул. - Ты не мой Скай, - он отвернулся от него, пытаясь подавить рыдания, готовые позорно сорваться с губ, и пошел прочь.

Ладонь опустилась ему на плечо, и когда Силас повернулся, чтобы сказать знакомому незнакомцу уходить, скользнула ему за шею и нежно притянула к себе для поцелуя.

Глаза Силаса широко раскрылись, и из них потекли слезы. Он закрыл их и приоткрыл рот, прижимаясь к теплым губам.

Знакомым губам.

Это его губы.

Силас снова прерывисто всхлипнул, но не от печали - так вздыхает человек, который только что обрел того, кого, как он думал, потерял навсегда. Силас попытался ответить на поцелуй, но дрожь в теле передалась губам, он мог только трястись и плакать.

- Шшш... тише, глупенький, - прошептал Скай. - Я здесь, мой хороший Сили. Я здесь. Скай вернулся. Теперь все хорошо.

Силас сорвался. Со сдавленным криком он рухнул в объятия Ская. Скай крепко прижал дрожащего короля к груди, и, почувствовав сильные, защищающие руки, Силас окончательно расклеился.

Стресс от всего пережитого, не только за последние несколько дней или даже за последние несколько лет, стресс от всего, что происходило с ним с дня смерти Ская, выплеснулся наружу. Силас цеплялся за Ская, как за последний спасательный круг в самом темном и глубоком из океанов, и бился от мучительных рыданий.

- Ш-ш-ш... - успокаивал его Скай. - Мой бедный малыш... все хорошо… все хорошо… Скай вернулся.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

- Скай вернулся… и останется с тобой.

Глава 70 Ривер

Ранее

- Что тут произошло? - мрачно спросил я и взял Киллиана за руку, вместе мы шагнули на один из последних лестничных пролетов. - Чем ниже... тем больше разрушений.

Глаза Илиша обшаривали окружение, отмечая те же следы, что и я: пепел и щебень на лестничной клетке, дырки от пуль в стенах и разводы копоти в местах возгорания. Очевидно, в Алегрии произошло дерьмо, но сейчас... тут просто безмолвная разруха.

- Мы опоздали? - прошептал Джейд.

Илиш мрачно нахмурился от этого предположения.

- Я... не уверен, - задумчиво произнес он и положил руку на плечо Джейда, разглядывающего мертвое тело мужика в лохмотьях, скорее всего, моросца, нижняя половина тела которого обгорела до черноты.

- Здесь так тихо... - прошептал Киллиан. Мы с ним возглавляли нашу небольшую компанию, Скай шел позади, а Илиш и Джейд замыкали. Чарджер Х сел на крышу Алегрии всего двадцать минут назад, и хотя с высоты полета мы почти ничего не разглядели, но отметили тревожный факт, что в разных уголках Скайленда валит дым и на дорогах совсем нет автомобильного движения.

Илиш от этих тревожных звоночков напрягся и замкнулся, а когда мы воочию лицезрели постигшие Скайленд разрушения, король холода и вовсе превратился в ледяную статую. Похоже, мы опоздали… прокси-черви захватили Скайфолл.

Или нет? Мы так-то совсем недавно покинули Скайфолл. Неужели все так быстро пошло прахом?

Что ж, кажется, мое желание пошариться по заброшенным небоскребам может осуществиться. Будет забавно.

Я не стал озвучивать это вслух.

Мы спустились на последний лестничный пролет перед вестибюлем, и тот выглядел так, будто поднимался из самой Серой Пустоши. Повсюду валялись перельно-серые тела, растекались лужи крови, красные полосы и закоптелые разводы покрывали стены. Здесь творился какой-то пиздец. Даже жаль, что я это пропустил.

Я провел рукой по перилам, и с моей ладони осыпалась пыль. Илиш напряженно вздохнул, ему вторил вздох Джейда.

- Похоже на нашу войну, - я оглянулся, человек в теле Адлера качал головой. - Вообще… никакой разницы.

- Война есть война, она никогда не меняется, - пробормотал Илиш. - И как во время Второй холодной войны...

- ...похоже, победителей нет, - закончил Скай.

Илиш кивнул, но внезапно замер, я тоже весь обратился в слух. Мы услышали это одновременно.

Кто-то рыдал.

Через секунду по телу пробежали мурашки, а сердце заколотилось. Я посмотрел на Киллиана, и его улыбка рассеяла гнетущую атмосферу, царившую в этом разрушенном небоскребе.

- Кажется, это ебаный Рено! - не теряя времени, я отпустил руку Киллиана и бросился вниз по оставшимся ступенькам, мой парень догнал меня на последней и встал у меня за спиной. Мне жуть как хотелось ворваться в вестибюль и напугать Рено до усрачки, но все же сердечный приступ не пойдет ему на пользу.

Я медленно открыл железную дверь и, придержав ее для Киллиана, вошел внутрь сразу за своим парнем.

Никогда не забуду эту картину.

Рено стоял на коленях перед входной группой вестибюля на фоне окон без рам и стекол, в окружении мусора, кусков мрамора и бетона, деревянных щепок и сломанной мебели.

Мой друг прижимал к груди серого плюшевого кота и безудержно рыдал, Гаррет гладил его по волосам и печально смотрел на своего жениха красными опухшими глазами, как и Джек с Джуни.

Гарретт посмотрел в нашу сторону, и зеленые глаза потрясенно округлились.

- Боже, - прошептал Гарретт, закрывая рот рукой. - О... боже.

Рено втянул сопли и повернулся к Гаррету.

- Что такое, Гар... - его взгляд метнулся ко мне и Киллиану.

Рено вылупился на нас и замер, лишившись в одно мгновение всех эмоций.

- Привет, малыш, - сказал я, улыбаясь во весь рот. - Столько месяцев прошло, а ты все еще оплакиваешь меня? Я польщен.

Рено не пошевелился, но все остальные вокруг него обменялись потрясенными взглядами. А мой бедный Рено выглядел так, словно в него попал замораживающий луч.

Медленно его тело пришло в движение - голова закачалась из стороны в сторону.

- Ривер...? - прошептал он. - Т-Тинкербелл?

Я кивнул.

- С нами все хорошо… мы сбежали, - я подошел к нему, но неверия в его глазах не уменьшилось ни на грамм. Я никогда не видел Рено таким потрясенным и не на шутку перепугался, что его сердечко не выдержит. - Мы здесь.

Лицо Рено сморщилось, а тело затряслось. Я охнул опустился на колени и обнял его.

- Не плачь, придурок. Если тебя это так расстраивает… я вернусь в белое пламя.

И тут Рено окончательно поплыл. Мой лучший друг, с тех пор как мне исполнилось два года, начал судорожно всхлипывать, будто из комнаты выкачали весь кислород, и разрыдался горючими слезами с подвываниями.

Когда-то я отталкивал любого, кто лез обниматься, и до сих пор не люблю тесный контакт, но после всего, через что пришлось пройти Рено, я готов потерпеть. Я прижал Рено к себе и улыбнулся Киллиану, когда тот тоже опустился на колени рядом с ним. Мы с Киллианом вместе обнимали Рено и мягко пытались успокоить моего безутешного друга.

- Как? - прохрипел Рено, и его голос превратился в сиплый скулеж. - Рив, как? - он отстранился и посмотрел на меня, по его лицу в два ручья текли слезы, как и у Киллиана, хотя было бы странно, если бы мой парень не распустил нюни в такой момент. - Киллиан… как? - он посмотрел на Киллиана, новый поток слез хлынул из глаз, и он обнял его.

- Мы сбежали… Я думал, что потерял Киллиана, но Периш сделал его бессмертным, - объяснил я, взглянув на Илиша, который разговаривал с Гарретом. Жених моего друга все еще плакал и выглядел расстроенным. Я знал, что холодная химера торгпится найти Силаса, но не мог лишить Рено этого момента. - Мы мотались по Чумным Землям, но потом оказались в жопе… - глаза Рено снова чуть из орбит не вылезли, когда появился Джейд, брезгливо стряхивающий пыль со своих штанов. - И он тоже жив. Мы вернулись, чтобы спасти ваши задницы.

Рено снова накинулся на меня, и мне на плечо снова хлынули слезы. Я погладил его по волосам.

- Ш-ш-ш… Я могу убирать радиацию, - сказал я ему. - Мы избавимся от червей.

Рено резко отстранился, и я увидел в его глазах проблески страха.

- Радиация... - словно это слово открыло в нем второе дыхание, Рено вскочил на ноги. - Пошли… надо найти Силаса. Силас… он… - Рено сглотнул. - Ушел сделать что-то опасное… - они с Гарретом переглянулись, и Рено повернулся к Илишу, вытирая слезы. - Мы слышали какую-то хрень со стороны парка Саншайн... Пожалуйста, пойдемте туда. Надо помочь ему спасти Скайленд. Пожалуйста… пожалуйста.

Бедняга довел себя до истерики. Илиш поднял руки и кивнул.

- Рено, мы для этого и прилетели, - он взглянул на Ская, и я понял, что Гаррет, Джуни и Джек настороженно пялятся на него. - Покажи нам, где Силас, дальше мы все возьмем на себя.

Рено облегченно вскрикнул и обнял меня, а потом крепко прижал к себе Киллиана.

- Блядь, спасибо… спасибо вам... - прикрыв рот ладонью, он подавил последний всхлип. - Кажется, я сейчас грохнусь в обморок.… Не... не могу поверить, - он снова обнял меня и прижал к себе. - Ты счастлив.… Киллиан бессмертный. Рив, я думал… Я думал, ты освободишься совсем другим человеком, я думал, что потерял тебя навсегда.

Он отлип от меня и растянул губы в жалком подобии прежней улыбки, несмотря на раскрасневшееся лицо и дрожащее тело. Хорошо, хотя бы его волосы отросли. Он снова стал похож на моего Рено.

Я скучал по своему Рено.

- Я… Я покажу… - еще один глубокий вдох. - Ладно, идите за мной. Надо спасти Си... Скайфолл, - он схватил меня и Киллиана за руки, в порыве сжал их и улыбнулся нам. - Не отставайте.

Мы все помчались за Рено, и по пути я воочию лицезрел бойню, устроенную Гейджем и его червями.

Но кое-чего не хватало... Гранитные плиты и асфальт покрывали кровавые разводы в виде очертаний фигур арийцев, клочки одежды и куски конечностей, но нет мертвых тел.

На бегу я огляделся, двор окружали пустые машины, скорее всего, тиенов, большинство из них изрешечены пулями и забрызганы кровью, но самих тиенов нет.

Вокруг все… тихо.

Но потом мы свернули за угол и перебежали улицу к парку Саншайн... и я понял, куда подевались все люди. Рой людишек, только так я могу это описать, заполонил весь клочок зелени посреди урбанистического оазиса. Я никогда не видел столько людей в одном месте, но в нос забилась трупная вонь, я и вспомнил… что эти люди не живые.

Трава примялась под ботинками, и я побежал к толпе, открыл рот, чтобы спросить Илиша о нашем плане, но прежде чем слова слетели с губ, в центре парка вспыхнул белый свет.

- НЕТ! - внезапно заорал Скай. Мое внимание переключилось в направлении голоса, как раз в момент, когда вспышка света разрослась ослепительным маревом, не менее прекрасным, чем в лаборатории Ская, и я понял, что Скай рванул к центру парка, где собралось большинство мертвых арийцев.

Я бросился за ним, оставив Киллиана и Рено выкрикивать мое имя. Закрыв глаза от обжигающего сетчатку света, я не видел ничего, кроме узоров кровеносных сосудов на красном полотне век, просвечивающих под натиском белого огня.

Да, это сестическое излучение, сомнений не осталось.

Сердце замерло, когда в голове прозвучал голос Рено.

Силас ушел сделать что-то опасное, и, похоже, он собрался уничтожить Скайфолл и всех его обитателей.

Прибавив скорость, я пронесся мимо Ская и бросился к свету, будто ожидая, что он вознесет меня на небеса, и, хотя глаза неимоверно жгло, я их не закрывал.

И тут я увидел Короля-Призрака - тот, словно Бог, застывшей в ореоле света, прижимал к себе другого человека, видимо, Гейджа, и их тела охватывало белое пламя.

Прекрасный образ - его тело как будто соткано из хрустальных нитей, я никогда не видел ничего настолько убийственно восхитительного. Жаль, что нет времени остановиться и полюбоваться этой красотой, но перед прыжком с вытянутыми руками на Силаса, я запечатлел потрясающую картину в памяти и пообещал себе, что никогда ее не забуду.

Я налетел на Силаса и повалил его на землю, ослепительный свет, тот самый, что уничтожил старый мир, померк, словно был всего лишь призраком.

Как только спина короля коснулась земли, я вскочил на ноги и отряхнулся. Ну вот, сделал еще одно доброе дело, наверное. Лео и Грейсон могут мной гордиться.

Силас в замешательстве оглядывался по сторонам, а лежавший рядом с ним Гейдж выглядел совсем невменяемым. Я покачал головой и ухмыльнулся, даже немного гордясь собой.

Глаза Силаса наткнулись на мое лицо.

- Ты че творишь, снова захотел мир взорвать? - усмехнулся я. - Эгоистичный ублюдок.

Силас ошалело моргал, его рот открывался и закрывался, видимо, подбирая нужные слова. Забавно наблюдать, как осознание появляется в растерянных выпученных зеленых глазенках. Не знаю, скучал ли по мне король-мудак, и я совсем не рад, что теперь он знает, что я жив…

Я оглянулся и увидел приближающегося Ская.

… но что-то подсказывает мне, что скоро ему будет на меня насрать.

Силас, заикаясь, произнес мое имя, я поднял руки и рассмеялся.

- Не смотри на меня так, я не тот, кто тебе нужен, - с гаденькой ухмылкой я отвернулся от него и, проходя мимо Ская, прошептал ему: - Теперь он весь твой. Удачи.

Я вернулся к Киллиану и Рено.

- Не хотите прогуляться со мной и немного подмести тут все от радиации? - просил я.

Киллиан одарил меня лучезарной улыбкой, но Рено не отрывал глаз от Силаса и Ская. Я развел руки и начал втягивать радиацию, мертвые арийцы теперь застыли безобидными истуканами.

- Рено?

- Кто это? - прошептал Рено в полном смятении.

- Мы нашли клона Ская, - ответил я ему. - И засунули в него ХМТ Ская, так что, очевидно, мы вернули Силасу его родственную душу. И надеемся, что после этого он оставит всех в покое. Так что ты сможешь жениться на своем красавчике.

Я ожидал увидеть на лице Рено улыбку облегчения, но его потрясение ни сколько не рассеялось. Наверное, он немного поломался, от шока у бедного парня перегорели несколько предохранителей.

- Родственная душа Силаса? - прошептал Рено. В следующую секунду, словно осознав, что это хорошая новость и вообще радостный день, он улыбнулся. - Это… это замечательно. Он… он захочет… исправиться… он долго грустил, - Рено улыбнулся нам, его глаза наполнились слезами. - Я пойду с вами, чтобы... чтобы избавиться от радиации. Пошли.

Я улыбнулся шире, но Киллиан нахмурился. Я проигнорировал Киллиана и его мнительность и хлопнул в ладоши.

- Это реально круто. Я даже могу взрывать головы людей щелчком пальцев. Показать?! - я начал втягивать радиацию, отчего в воздухе появились эти странные волны искажения, как будто я гребаная черная дыра во плоти.

Рено засмеялся и фыркнул.

- Ну надо же, ты делаешь что-то хорошее для людей… ты… Уверен… - Рено глубоко вздохнул. - Уверен, у тебя для меня накопилась куча историй, малыш.

- О, ты даже не представляешь! - я усмехнулся, но затем моя улыбка погасла. - Рено, ты же знаешь, если бы могли сказать тебе раньше, мы бы дали о себе знать. Мы вляпались в кучу дерьма в Чумных Землях, Силас у меня за спиной завыл, как раненый зверек, я оглянулся. Король терял рассудок в объятиях Ская, а Илиш и Джейд стояли рядом с ними с самодовольными улыбками на рожах. Несомненно, оба засранца очень гордились собой.

Рено кивнул, но продолжал хмуриться. Я решил дать ему время, все же парень пережил много потрясений за последние часы. Вероятно, его мозг не способен быстро с таким справиться.

- Я понимаю, - прошептал он и вытер нос. - Я просто… - он крепко зажмурился. - Ты даже не представляешь, что это значит... - он подошел ко мне, и я раскрыл ему объятия, догадываясь, что последует дальше. - Мои друзья живы. Я... - его сердце бешено забилось. - Я охуеть как люблю вас двоих.

- О, Рено, - проскулил Киллиана. - Мы тоже по тебе скучали.

Вдруг позади нас раздался крик. Я чуть отклонился и посмотрел в сторону Силаса и Ская, но в этот момент Рено вырвали из моих рук.

Мой друг резко отлетел назад, и сначала я не понял, что происходит, пока не увидел черный канат, обмотанный вокруг его живота.

Киллиан закричал, и вслед за его криком истошно заорал Силас. Когда я бросился за Рено, Скай тоже взлетел в воздух.

Кто бы там не убедился, что Король червей выведен из строя, он облажался! Я выхватил на бегу нож, а из тела Гейджа вырвалось еще больше черных червей, тонкие щупальца хлестали во все стороны, делая его похожим на ебаного Доктора Осьминога.

Гейдж, словно поехавший на всю голову серийный маньячила, смотрел на нас дикими глазами и с мерзкой ухмылкой на губах. Рено и Скай болтались высоко в воздухе у него над головой.

Рено закричал, такого мучительного крика я от него еще не слышал. Я поднял глаза - мой друг трепыхался в небе, а черви крепко обвились вокруг его рук и ног, распластав его тело гребаной звездой.

Ну все, блядь. Он труп. Зажав нож в зубах, пока Киллиан и Силас хором выкрикивали мое имя, я прыгнул на Гейджа.

Едва я успел его коснуться, как прокси-черви накинулись на мое тело, но одна рука еще могла двигаться, и этого мне хватило. Как только ноги оторвались от земли, я схватил нож и вонзил его сзади в шею Гейджа.

Рожденный бессмертным зарычал, и Рено надо мной заорал пуще прежнего. Словно вскрывая консервную банку, я провернул нож в затылке Гейджа, вытащил его и запустил в дырку пальцы, хватая охапку прокси-червей.

- РИВЕР! НЕТ! - верещал Силас, но я наплевал на его вопли. Голова Гейджа откинулась назад, когда я дернул сильнее, и, наконец, натяжение ослабло. Я вытянул разбухших паразитов и попытался перерубить их, но эти хреновы твари оказались скользкими и лезвие соскальзывало. Несколько червей выгрутились и, извиваясь в воздухе, шмякнулись на траву.

Гейдж повалился вперед, и щупальца из прокси-червей опали на землю, как брошенный шматок веревок. Я услышал, что Рено шлепнулся о землю, а потом и Скай, но все мое внимание занимала червивая проблема. Лезвие армейского ножа мелькало на солнце, разрубая черные канаты, Киллиан и Джейд замерли рядом, а Илиш удерживал Гейджа.

Внезапно раздался надрывный рык. Я повернул голову - Гейдж отшвырнул Илиша, словно окурок, кнут из червей взметнулся так быстро, что его удар прозвучал, как свист хлыста.

А потом Гейдж повернулся к Силасу. Он лишился одного глаза и, похоже, нехуево так разозлился.

Силас уставился на него, как олень на свет фар, пока Джек не закричал и не начал оттаскивать его подальше, а Джуни ринулся помогать хозяину.

- Блядь, я не могу его контролировать! - внезапно закричал Джейд. - Хозяин, я... - глаза Джейда закатились, и он осел на землю, дышал, но начисто лишился сознания. Илиш в ужасе уставился на него, вскочил на ноги, но тут же повалился на траву бессознательным кожаным мешком.

Гейдж разразился хохотом чокнутого антагониста, прожигая взглядом Силаса, которого все еще тянули Джуни и Джек, а затем его рот расплылся в злобном оскале.

Джек перестал тянуть Силаса. Лицо стелса обмякло, внезапно он схватил Силаса и потащил обратно к Гейджу.

Скай пронесся мимо меня, повалил Гейджа на землю и принялся колошматить кулаками по морде, но тут подбежал Джек и прыгнул на Ская. Возрожденный нами парень Силаса скатился с Гейджа, демон-химера оседлал его и вгрызся зубами в шею.

- Джек! - Джуни подбежал к своему хозяину, в это время Гейдж поднялся на ноги.

Когда Гейдж повернулся, я, блядь, увидел, что его затылок засветился, как ебучая белая рождественская звезда.

- Вот блядь! - закричал я. - Э-э-э… Силас!? - но тот уже со всех своих королевских ног мчался к Гейджу, а яркий белый свет покрывал уже все тело Короля червей, заставляя его светиться ярче солнца.

Я прикрыл глаза рукой и огляделся в поисках Рено. Гаррет улепетывал прочь из парка с моим другом на руках.

Рено жив. С Рено все будет в порядке… а теперь… Пора, блядь, покончить с этим.

Я обернулся в момент, когда Силас пролетел мимо меня и прыгнул на Гейджа. Открыв рот в беззвучном крике, король замахал кулаками. Но вместо того, чтобы оттолкнуть Силаса или отбиваться… Гейдж обхватил короля и прижал к себе.

- НЕТ! - раздались голоса Джека и Ская, оба отчаянные и пронзительные от страха. Две фигуры, не более чем смутные тени в ослепительном свете, побежали к Гейджу, и тут, откуда ни возьмись, появилась третья.

После этого я уже ничего не мог разглядеть, я схватил Киллиана за руку и потащил своего парня подальше. Свет разгорался все ярче, такой же ослепительно-белый, какой мы видели, когда бежали через парк к Силасу и Гейджу, но еще ярче. Мне пришлось отвести взгляд, а Киллиану даже закрыть глаза обеими ладонями.

- Джуни! - услышал я пронзительный крик. - Джуни! - я попытался приоткрыть один глаз и на краткий миг увидел, как двое оттаскивают третьего. Видимо, Джека.

- ДЖУНИ!

- ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!

- ДЖУНИ!

И вдруг словно заработал гигантский пылесос. Возникло запредельно мощное притяжение, которое могло засосать любого, кто не нашел бы за что зацепиться. Я огляделся в ослепительно белом мареве - свет из воздуха всосался в вакуум и исчез, как будто его и не было вовсе.

Потребовалось несколько секунд, чтобы разлепить глаза. Перед глазами плясали вспышки света, но я продолжал настойчиво моргать и щуриться, чтобы вернуть глазам зрение.

В одном из мелькающих стоп-кадров я видел спину убегающего Гейджа, а прокси-черви облепили ее, будто образуя защитный панцирь, в следующее мгновение жжение заставило меня снова зажмуриться.

Затем я услышал крик, вопль такой боли, что я заставил себя открыть глаза и терпеть. На месте, где раньше лежал Гейдж, на коленях сидел Джек и держал Джуни на руках.

Парень выглядел мертвым… из носа, рта и ушей у него текла кровь.

Но разве этот парень не бессмертный?

- ДЖУНИ! - Джек, выпучив глаза, тряс сенгила. - Нет, нет… Силас… Силас… это не так происходит. Скажи мне, что он, блядь, не убил его! - издав истерический вопль, Джек начал колотить Джуни в грудь.

Силас подошел к нему, опустился на колени и положил руку на лоб Джуни, глаза короля расширились.

- О, Джек... - прошептал Силас. - Мне жаль.

- НЕТ! - Джек застонал, на его глазах выступили слезы. Грим прижал Джуни к груди, мотая головой из стороны в сторону. - Нет, нет… - он закрыл глаза и разрыдался, раскачивая мертвого парня. - Июньский жук… Июньский жук, очнись…

* игра слов: June - июнь, Juni - имя сенгила.

Илиш отвернулся от душераздирающей сцены - бессердечный сукин сын ухмылялся. Фиолетовые глаза метнулись к моим, потом к Киллиану, и, боже, я еще никогда не видел его таким довольным.

- Илиш… - тихо позвал Киллиан. Мой парень оторвал взгляд от бьющегося в душевной агонии Джека и посмотрел на хладнокровного подонка-химеру. - Он… он один из тех, кто реально предал тебя, да?

Ухмылка Илиша померкла. Он взглянул на Джейда, когда кикаро появился рядом с ним.

- Да, - сказала холодная химера ледяным голосом. - Он причина многих моих проблем, - он провел рукой по волосам Джейда. - Я бы рассказал тебе, какие извращенные вещи он вытворял с Джейдом и со мной, в том числе, как отрезал веки моему мужу, вынуждая того смотреть, как меня насилуют, но у тебя и так достаточно кошмаров, Киллиан.

Киллиан в ужасе распахнул глаза, но в следующий миг прищурился. К моему удивлению, когда он повернулся к Джеку, скорбно рыдающему и прижимающему Джуни к груди, я увидел, как на лице моего невинного, милого парня мелькнула тень лютой ненависти.

- Забери тело, - сказал Киллиан, и синие осколки льда обратились к Илишу. - И съешь его мозг.

Охуевший я уставился на него.

На долю секунды меня перенесло в лабораторию Ская.

Пустой череп Периша, без мозга.

Челюсти Киллиана двигаются, будто что-то пережевывают.

Гейдж может делать это без аппарата…

… и последний шаг к убийству бессмертного… чтобы другой бессмертный съел его гребаный мозг.

И Киллиан это знал. Мой парень, возможно, единственный человек на земле, обладавший этим знанием.

До этого момента.

- Ну, Киллиан... - прошептал я, и уголок моего рта приподнялся в дьявольской усмешке. - Хренов Деккер.

Киллиан отвернулся от Илиша и взглянул на Джека. Застывшие чистейшие океаны с ненавистью уставились на человека, которого они называют Гримом.

- Если Джек так любит играть в игры… он, блядь, доигрался, - холодно сказал Киллиан. Внезапно, настолько резко, что это немного встревожило меня, лед растаял, и мой парень улыбнулся мне. - Давай догоним Гаррета и Рено и убедимся, что с ним все в порядке, - он взял меня за руку и потащил к дороге.

Мы с Илишем переглянулись, оба удивленно подняли брови, и он кивнул.

- Иди с Киллианом. Мы осмотримся сначала, чтобы понять, что делать дальше. Встретимся в Скайтауэре. Киллиан знает, где это, Гарретт по-любому потащил Рено домой. Силас скоро очухается и вспомнит, что ты здесь. Иди.

- Ривер…

Я посмотрел мимо Илиша, на Силаса, который шел к нам. За его спиной безутешный Джек на коленях взывал к небесам, просто орал в небо, блядь.

- Я… ты выбрался... - прошептал Силас. Я вздрогнул и отшатнулся, когда он коснулся моего лица. В тот же момент лицо Силаса сморщилось, будто он вот-вот заплачет.

Затем он повернулся к Киллиану, который вонзал синие кинжалы в его кожу.

- Ты… - Силас рассмеялся. - Ах ты, хитрец… Это было не его ХМТ?

Напряженный Киллиан медленно покачал головой.

- Это идея Илиша - имплантировать его клону, - ответил Киллиан, и я почти видел, как каждое холодное слово источает пар. - Благодари его. Я бы заставил тебя страдать так, как ты того заслуживаешь. Ты, никчемный кусок…

- Киллиан, - резко оборвал его Илиш. - Перестань.

Киллиан поджал губы, но замолчал.

Растроганный Силас улыбнулся и повернулся к Илишу.

- Почему? - спросил он.

Илиш стиснул зубы, и я увидел, как маленькие злые эльфы в его голове трепещут крылышками, придумывая оправдание, которое позволит ему получить как можно больше власти. Илиш воспримет эту слабость Силаса как возможность реализовать план, восставший из пепла сгоревшего сада. В этом я не сомневался.

И оказался прав.

- Потому что я провинился, - сухо ответил Илиш. - И это единственный способ для меня загладить свою вину. Если этого недостаточно, все, о чем я прошу, - оставь меня в покое и позволь спокойно жить с Джейдом где-нибудь в Пустоши. Ты меня больше никогда не увидишь.

Ага, Илиш, конечно.

Силас посмотрел на Илиша и покачал головой.

- Я прощаю тебя. Я прощаю тебя и прошу простить меня за то, что в свое время оттолкнул тебя. Если бы у меня не было Ская, а у тебя - Джейда... у нас бы все сложилось по-другому, - он провел рукой по щеке Илиша и поцеловал его в губы. - Ты сделал меня самы счастливым человеком на свете, gelus vir, и я обещаю тебе счастье в ответ.

Король отступил на шаг и обратился ко всем присутствующим.

- Завтра вечером я устрою праздник, надеюсь с пришитыми конечностями Сангвин и Эллис успеют восстановиться. Ривер и Киллиан, я хочу познакомить вас с нашей семьей. Ваше присутствие обязательно, - он огляделся. - К тому времени дамбу уже отремонтируют, почти во всем моем городе будет свет, а у тех, у кого его не будет, он скоро появится.

- А ты ничего не забыл? - спросил Киллиан, выплевывая слова, словно осколки стекла. - Гейдж, блядь, сбежал. Рожденный бессмертным, который, судя по всему, может убить нас всех… сбежал нахуй. Мне кажется, это немного более важно, блядь, но поправь меня, если я ошибаюсь.

Улыбка исчезла с губ Силаса, и, словно надвигающаяся на горизонте буря, черты его лица омрачились.

- Дни Гейджа сочтены, - мрачно произнес он, и когда Скай подошел к нему сзади, Силас взял его за руку. - Он больше не убьет ни одного бессмертного.

Но затем улыбка вернулась на его лицо, как у того долбаного психа с диссоциативным расстройством личности.

- Пойдемте, любимые. Теперь все идеально, просто идеально, - он поцеловал Ская в щеку, ведя себя, словно пьяный или обдолбанный психотропными веществами. - Давайте уйдем отсюда. Илиш, ты не поможешь мне забрать Сангвина? Я потом пошлю кого-нибудь за остальными моими детьми, - с этими словами он повернулся и направился к мертвым телам Сангвина и Эллис, волны искаженного воздуха окружили его и Ская, когда они начали втягивать в себя излучение.

Я взглянул на Илиша и увидел на его лице зловещую ухмылку. Холодная химера смотрела Силасу вслед с эмоциями, в которых сквозили коварные и подлые мысли, и я понял, что он строит в своей голове новые планы.

- Они все в полном дерьме, да? - спросил я его сквозь зубы.

Улыбка стала шире… я, блядь, увидел зубы.

Илиш оскалился.

- Да, Ривер, - ответил Илиш. От жуткой ухмылки на его лице у меня даже мурашки побежали по коже. Не хотел бы я еще раз видеть ее на лице этого человека, и уж точно не в свой адрес. - Каждый мужчина, который прикоснулся ко мне и моему мужу, своими глазами увидит, как их мир превратится в пепел.

Я бросил последний взгляд на небольшую группку химер, окруживших безутешного Джека, и кивнул. Потом мы с Киллианом вышли из парка и пошли к небоскребу Гаррета.

Глава 71 Ривер

- Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь? - пробормотал я, не переставая осматривать квартиру, в которую нас поселили. Я уже и забыл, какой чистой и целой может быть мебель и как странно все пахнет, когда не покрыто грязью и пеплом.

Киллиан поднял взгляд от сумки, в которой рылся. В этот раз мы получили баул одежды от Луки, и, поскольку сенгил Илиша оказался одним из клонов Силаса, его одежда идеально подошла Киллиану. Мне привозили одежду от других химер, но я отвергал большинство шмоток, не желая одеваться как смазливая шлюшка или изысканный придурок.

- Раньше я смотрел на эти небоскребы из окна своей спальни и фантазировал, чем могут заниматься химеры, - сказал Киллиан. - После того, как мой дядя сказал мне, что Гарретт положил на меня глаз… я представлял, как сложится моя жизнь, когда я сюда перееду, - он наклонился, погладил Биффа, которого Лука принес к нам погостить, и подошел к окну. Перед нами раскинулся весь Скайфолл, и в темноте мерцающие огни сверкающим одеялом укравыли землю.

Во многих районах снова дали свет, что стало большим событием для избалованных ублюдков. Я вырос на генераторах и мне похуй, есть свет на улицах или нет.

- А сейчас… сейчас я просто хочу вернуться в Туррис, - сказал Киллиан, покачав головой. Он отвернулся от окна и схватил свой рюкзак. - Давай улизнем с этой дурацкой вечеринки при первой же возможности? Находиться рядом с ними как-то… неправильно.

- Согласен, - я отнес еще одну сумку к двери. Сенгилы потом заберут все это и погрузят в Чарджер Х, самолет, который доставит нас в наш новый дом. - Но не советую тебе сильно привыкать к Туррису, раз Силас знает, что мы живы… Я скоро займусь Арасом и верну себе свой проклятый город.

Я обернулся, Киллиан удивленно вытаращился на меня.

- Ты… ты серьезно?

Я пожал плечами.

- Почему бы и нет? Есть кое-какие идейки. Я думал вернуть свой город и найти твоего брата-пустынника для Неро. Мы отправимся в настоящее приключение, как ты и хотел.

Шокированный взгляд сменился смущением, и я заметил в его глазах огонек любопытства.

- Я… Малыш, я с удовольствием пойду с тобой.

- Хотя, может, в итоге мы отдадим его Рено. Я надеюсь, он собрал вещи, потому что мы уйдем быстро и внезапно, - я поднял рюкзак Киллиана, но остановился, увидев, как он закусил губу.

Под моим вопросительным взглядом парень поник и съежился. Потом взял Биффа на руки и начал его наглаживать.

- Малыш… А если Рено не захочет пойти с нами?

- Его недожених тоже может прийти, и Гарретт побежит впереди всех после того, как Илиш начнет отомстить. Гарретт же был там, - заметил я. - Мы, блядь, не бросим Рено в Скайфолле. Здесь для него слишком опасно, Силас снова может впасть в бешенство и навредить ему. Мы его не оставим.

Но мой парень не расслабился, скорее, съежился еще больше. Робкий и покорный, он смотрел на Биффа, будто боялся разозлить меня. Через несколько секунд молчанки он поцеловал кота, опустил его на пол и прошел мимо меня к двери.

- Что не так? - спросил я, понизив голос до угрожающего тона, но пошел за ним к лифту.

- Мне кажется... по тому, что я увидел в парке... - Киллиан сглотнул и уставился на ковровое покрытие лифта. Почти не глядя, он протянул руку и нажал кнопку этажа для вечеринок, я и не старался запомнить, на какой нам ехать. - Мне кажется…

Его нервы сдали. Киллиан покачал головой и глубоко вздохнул.

- Нет, ничего особенного. Тебя это только разозлит, а у нас всего полтора дня прошло спокойно с тех пор, как закончилось все это дерьмо. Илиш и Джейд счастливы, мы счастливы… Давай оставим их в покое.

- Киллиан, выкладывай, - холодно сказал я. Лифт начал подниматься, вызывая странные ощущения в желудке, как при взлете самолета.

- Не думаю, что нам стоит беспокоиться о том, что Силас причинит вред Рено, - угрюмо сказал Киллиан. - Просто… Рено так странно отреагировал, когда появился Скай… Ривер, мне кажется, Рено расстроило внезапное появление Ская.

Я фыркнул.

- Тебе показалось, - сказал я, но мои мысли вернули меня в парк и к странному смятению на лице Рено. - Это… - я сухо рассмеялся, но смех вышел наигранным. Это так же реально, как пластиковые фрукты на столе в кухне нашей новой квартиры.

Но в следующую секунду я уже нервно переминался с ноги на ногу и потирал нос.

- Это безумие, - резко сказал я. - Он знал, что Силас охотился на нас, как на собак, и в итоге практически убил. Силас, блядь, убил Лео и Грейсона. Он мучил тебя. Когда я видел его в последний раз, Рено ненавидел Силаса, и это, блядь, невозможно. Это просто невозможно, Киллиан. Рено бы меня так не предал.

Киллиан не смотрел на меня. Намигающий взгляд прожигал дыру в двери лифта, чтобы сбежать через нее.

Следующие его слова впились в мое сердце осколками стекла.

- Я разговаривал с Лукой... и мы оба пришли к выводу, что Силас не пытался уничтожить Скайфолл. Ривер, Силас пытался покончить с собой и Гейджем… Рено умолял нас спасти Силаса, а не Скайфолл. Мы были… я был слишком взвинчен, чтобы заметить оговорки и едва заметные признаки, но я запомнил их, и разговор с Лукой подтвердил это. Он рыдал, прижимая к себе плюшевого кота, потому что Силас собирался покончить с собой, - Киллиан глубоко вздохнул.

Я закрыл глаза, внезапно почувствовав тошноту.

- … и Лука сказал, что вся семья бесилась, потому что… потому что, похоже, Рено и Силас чуть не стали партнерами.

... партнерами? Что, блядь?

Я развернулся и врезал кулаком в стену, пробив гипсокартон насквозь. Киллиан ахнул, а я резко развернулся к открывшимся дверям лифта.

Перед нами тянулся коридор, только двойные двери в конце отделяли нас от химер и их рабов.

- Ривер, остановись! - крикнул Киллиан мне вслед. Я стряхнул его руку с плеча.

Зрение заволокло красной пеленой, кровь, блядь, билась в ушах, пока я переваривал эту новую информацию. Я едва мог ясно мыслить, парализованный неебической яростью.

Рено ни за что бы так не поступил со мной. Он ни за что бы, блядь, не влюбился в моего злейшего врага. В человека, который отнял у нас наши жизни, который игрался с нами, как со сраными солдатиками.

Он просто не мог меня предать.

Киллиан звал меня, не переставая, я ворвался в двери и увидел перед собой темную комнату, тускло освещенную и с гребаным зеркальным шаром под потолком. Со всех сторон меня на меня устремились светящиеся глаза, а в воздухе витал густой аромат еды, алкоголя и химер.

- Ривер? - растерянно произнес Илиш, - Что с тобой? - слева мелькнуло белое, но я забил хер на Илиша. Мои глаза перебирали светящиеся шары, глаза химер, сидящих за круглыми столиками с напитками в руках, и искали нехимеру.

И тут мой взгляд упал на Рено.

Мой лучший друг сидел рядом с Гарретом и каким-то мужиком в возрасте и удивленно на меня таращился. Они расположились почти в центре большой комнаты, вокруг них за столами восседали другие химеры, их сенгилы и кикаро.

Я подошел к Рено и хлопнул ладонями по столу.

В комнате воцарилась тишина.

- Гаррета тебе, значит, мало, да? - прорычал я, понизив голос до шелеста сыплющейся щебенки. - Он, что, блядь, приласкал тебя? Ты что, блядь, теперь западаешь на любого мужика, который уделяет тебе больше пяти секунд гребаного разговора.

Рено уставился на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Будучи слишком разъяренным, я проигнорировал в них печаль.

- Сраный Силас? Ты, блядь, издеваешься? Как ты, блядь, мог так поступить со мной? - воскликнул я, повысив голос. - Ты, блядь, злоебучий шлюхан. Как ты мог, блядь... - я предупреждающие зыркнул на Гаррета, когда тот начал подниматься. - Сядь, сука, на место, Кларк Гейбл недоделаный, тебя это не касается, - я повернулся к Рено. - Поверить, блядь, не могу. Все это гребаное время я волновался за тебя, пока ты преспокойной трахался с гребаным королем...

Слева мелькнул кулак Гаррета и прилетел мне в висок. Но не дав мне упасть на пол, гребаный мудак схватил меня за куртку и притянул к себе лицом.

- Если еще раз так заговоришь с моим женихом, у нас будут проблемы, - прорычал Гарретт.

Я отвел руку назад и врезал зеленоглазой химере прямо в нос. Красавчик отшатнулся, выпустив мою куртку из пальцев, и я вмазал ему еще раз, на этот раз отправив в нокаут.

- Прекрати! - крикнул Рено. Послышался скрип отодвигаемых стульев, и меня кто-то схватил. - Сол, нет! НЕТ! Отпусти его, блядь! Тебе с ним не справиться! - меня отпустили, я развернулся и одарил престарелого мужика с кулаками размером с мою голову, убийственным взглядом.

Но тут меня толкнул Рено, и по его щекам потекли слезы.

- Ты, сука, не имеешь права осуждать меня, - закричал он, снова и снова толкая меня в грудь, но я не сдвинулся с места. - Я, блядь, прошел через ад, считая, что потерял вас обоих. Блядь, да я сам хотел сдохнуть! - Рено выдохся и всхлипнул. - Силас единственный… единственный, блядь, кто понимал меня, а я - его. Мы... блядь, мы помогали друг другу справиться с болью… Я… - Рено оглянулся и лицо его мучительно сморщилось. Силас со Скаем стояли всего в паре метров от нас. - И теперь я потерял его из-за этого придурка.

Еще один всхлип прервал тираду Рено.

- Ривер, ты вернул его и все испортил, даже не подозревая об этом… ты снова помешал мне быть счастливым, быть с тем, кого я люблю. И теперь у тебя хватает наглости приходить сюда и орать на меня за то, что я, дохуя подавленный, печальный и одинокий, обрел хоть какой-то покой в утешающих объятиях Силаса, но только он, блядь заставил меня хотеть жить. Иди нахуй. Иди нахуй за то, что нашел Киллиана. Иди нахуй за то, что не нашел способа сказать мне, что вы живы, и нахуй тебя за то, что бесишься каждый раз, когда я нахожу любовь за пределами нашей бестолковой дружбы, - он обошел меня и направился к двери, когда я осмотрелся, оказалось, что на меня уставились все химеры в комнате.

- Рено… - нерешительно позвал я. - Я… Я… - я с трудом сглотнул.

Его слова разогнали клокотавшую во мне злость. Рено никогда раньше не злился на меня по-настоящему, и я начал понимать, что, возможно, немного погорячился.

- Прости меня… - сказал я, сгорая под взглядами присутствующих зрителей. В комнате воцарилась полнейшая тишина, если не считать негромкой музыки на заднем плане и стука сердец.

- Ты его любишь?

Все взгляды переметнулись с меня на Гарретта.

Бедолага неловко поерзал на стуле рядом с тем, кого звали Сол, и выглядел просто… потерянным. Его взгляд скользнул с меня на Силаса, потом на застывшего в дверях Рено.

Прежде чем Рено успел ответить, я догнал его. Мой друг поднял на меня покрасневшие от слез глаза.

- Малыш, пойдем с нами, - прошептал я. - Тебе здесь не место… мы найдем тебе кого-нибудь… Я обещаю. Ты не будешь одиноким, - я положил руку ему на плечо. - Мы для тебя все сделаем…

Рено не шелохнулся, какое-то время он просто смотрел на темную стену и блуждающие по ней огоньки от зеркального шара над нами.

- Единственное, что может быть мучительнее, чем застрять здесь с ними, - это быть третьим лишним с тобой и Киллианом, - сказал Рено. - Просто… оставь меня в покое. Мне… мне надо наладить отношения с моим женихом. Если… он… - Рено опустил голову, повернулся и вышел из комнаты. - Пока, Рив.

Я поджал губы, и внезапно меня захлестнула новая волна гнева. А может, не гнева, а отрицания или обиды, не знаю… да и похуй.

- Ладно, мудила, - заорал я. - Продолжай быть жалким, депрессивным неудачником, и вечно ныть, блядь, о любви, а потом плевать на нее, когда она появляется. Для нашего Рено, блядь, все недостаточно хорошо, - я оттолкнул его с дороги и зашагал к лифту. - Киллиан! - крикнул я и обернулся. Мой парень стоял рядом с Гарретом, разинув рот. - Мы уходим прямо сейчас. Пусть, блядь, кто-нибудь полетит с нами, пока я сам нахуй не сел за штурвал. СЕЙЧАС ЖЕ!

Я повернулся и громко затопал к лифту, не обращая внимания на рыдания со стороны Рено.

Киллиан со слезами на глазах выбежал из комнаты до того, как двери закрылись.

- Ни слова, блядь, - рявкнул я. - Ни единого гребаного слова, понял?

Киллиан сжал челюсти, и в его глазах появилась жесткость, которая меня еще больше разозлила.

- Хорошо, - холодно произнес он. - Ни слова.

Мы спустились на лифте в нашу квартиру и взяли свои сумки. Я позволил Киллиану несколько минут попрощаться с котом, пока сам мародерил из квартиры все, что могло нам пригодиться, и мы вернулись в лифт. За все это время я не сказал ему ни слова, мой мозг буквально кипел. В слепом бешенстве голова вообще не варила, мне просто хотелось убраться нахуй из этого дурацкого города и отправиться в свой новый дом. Меня ждали Туррис и ебаная счастливая жизнь без всего этого сложного дерьма.

Мы поднимались на крышу небоскреба, а мой рот разъедала желчь, готовая выплеснуться на первого же придурка, который осмелится попытаться отговорить меня от отъезда. Меня заебало это место. Мне нужна тишина. Мне нужно побыть где-нибудь одному, только с Киллианом. Никем другим чтобы и на километр не воняло.

Двери открылись, и я затопал вверх по лестнице. Но когда добрался до крыши, безмолвное кипение вылилось пузырящимся гневом, и я даже не попытался его остановить.

- И в итоге нас, блядь, никто не ждет, - огрызнулся я, осматривая освещенный тусклыми фонарями темный сад. Я стиснул зубы, глядя на Чарджер Х, сплошная темень и никого, кто бы мог отвезти нас на север Пустоши. - Даю этим засранцам десять минут, и сам сяду в кресло пилота.

Я зашвырнул свои сумки через сад, и они грохнулись возле крыла самолета.

- Нахуй Рено, - продолжал я бушевать. Киллиан неловко топтался в стороне, плача беззвучно. - Он… он даже не представляет, насколько он… - я поджал губы, когда Киллиан посмотрел на меня.

- … обидел тебя? - прошептал Киллиан.

Я отвернулся от него, чувствуя ком в горле.

- Я думал… я думал, после всего этого… он захочет вернуться с нами, понимаешь? Мы могли бы… - Киллиан подошел ко мне и обнял за плечи. - … все было бы, как раньше. Я даже Гаррета разрешил бы взять, но… нет, он… он, блядь, хочет Силаса. Он…

Внезапно, воздух разрезал пронзительный треск автоматной очереди и рядом с крылом самолета вспыхнули искры. Я оглянулся, но почувствовав, как грудь Киллиана толкается мне в спину, посмотрел на своего парня.

Раздался еще один выстрел, на этот раз из пистолета с глушителем, и моя голова дернулась вперед, как будто в нее запустили камнем. Я ударился подбородком о лоб Киллиана и почувствовал слабость во всем теле.

Мы рухнули на землю, теплая жидкость потекла по лбу и залила глаза.

Красная… это… кровь…

Я открыл рот и судорожно вдохнул, попытался встать, но тело словно парализовало.

Мертвый Киллиан лежал рядом со мной с дыркой в затылке. Его глаза… пустые, смотрели в никуда… его волосы... стали клубнично-светлыми.

Пуля… кто-то всадил пулю… ему в голову.

- Я снял их, - внезапно произнес голос, за которым последовали приглушенные слова, как будто ему отвечали по спутниковому телефону или рации.

- Да, обоих. Они мертвы.

Я пытался заговорить, рот открывался и закрывался, но ничего не получалось... Меня лишили голоса.

В поле зрения появились черные ботинки и повернулись носами ко мне.

Еще один выстрел из глушителя… и все погрузилось во тьму.

Скай

Скай поднес стакан к губам и довольно оглядел новую семью. Все уставились на Рено, парня-пустынника с грустными щенячьими глазками, и сочувственно моргали. Хотя, не все его жалели, некоторые, похоже, вполне довольны драмой, которая разыгралась у них на глазах.

Вот Кесслер, например. Военный, его муж и сын сидели в дальнем углу комнаты, все при полном параде Легиона вплоть до черных армейских ботинок. С хмурыми физиономиями, они о чем-то перешептывались и совершенно очевидно замышляли что-то нехорошее.

'Впрочем, как и я.’

Скай повернул голову и поцеловал Силаса в щеку.

- Как чувствует себя мой маленький блинчик? - спросил он тоненьким голоском. - Тебе весело?

Силас, очаровательный король, покраснел и отвернулся.

- Прекрати. Прибереги это для нашей квартиры, - он посмотрел на Ская с сияющей улыбкой. - Перед своими химерами я должен быть жестким королем.

Скай махнул рукой и отпил еще.

- Теперь они и мои химеры, и мне кажется, это нормально - показать им немного любви к тебе, - он снова поцеловал Силаса, но тут его взгляд упал на того, с кем он собирался поговорить. - Я бы хотел переговорить с Неро, орешек мой. Останься здесь, может, поддержишь Рено? - еще один поцелуй, и когда Силас кивнул, Скай оставил его возле сцены и направился к Неро.

Неро заметил его приближение. Изверг, которого Скай узнал по смутным воспоминаниям Адлера, улыбнулся ему и кивнул.

- Привет, как тебе тело? Довольно горячая фигурка, а? - Неро усмехнулся и отпил из бутылки, которую держал в руках.

Скай улыбнулся.

- Тело и правда привлекательное. Хотя я, наверное, подстригусь, а то кудри сложно укладывать, - Скай провел рукой по своим темным волосам и медленно поболтал содержимое в стакане. Потом он глубоко вздохнул, и его брови сошлись под складочками нахмуренного лба.

Неро на его замешательство подозрительно прищурился.

- В чем дело? - вкрадчиво произнес Неро.

Скай облизнул губы, продолжая покачивать стакан.

- Я долго думал, стоит ли тебе говорить… в глубине души мне хочется оставить все как есть. Но поскольку я нахожусь в теле Адлера и знаю, что ты точишь на него зуб, мне кажется, ты должен знать правду…

Неро приподнял бровь и посмотрел на Ская с беспокойством.

- Правду… - медленно повторил он. Изверг посмотрел направо, где веселилась большая часть химер, и снова повернулся к Скаю. - О чем?

Скай глубоко вздохнул и поднял руку.

- Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня с ненавистью, и только поэтому рассказываю тебе… не Адлер убил.

При упоминании его любимого кикаро на глаза Неро навернулись слезы. Скай положил руку на плечо изверга и сочувственно похлопал по нему.

- Я понимаю, что он твой друг, но ты должен знать, насколько он опасен. Насколько непредсказуем, - на лице Ская появилось выражение глубокого сожаления. - Неро, Кики убил Ривер. Ривер ругался с Киллианом. Адлер слышал это подсобки, в которой вы оставили его связанным. Кики пытался утешить его, и он его убил… чтобы доказать Киллиану свою верность

Секунду Неро просто смотрел на Ская, потом попятился.

Бутылка выскользнула у него из рук и разбилась о паркет.

- Ты… ты не врешь… - прошептал Неро. Скай увидел, как напряглись его челюсти, затем гнев медленно проступил на лице изверга, будто портьеры опустились после заключительного акта. - Ривер, блядь, убил его…?

Скай печально кивнул.

- Только для того, чтобы доказать свою правоту, он забрал у тебя Кики.

- Нууки?

Неро вытер рукой лицо, когда появился Сеф, рыжая химера с сияющей улыбкой. Но когда младший изверг увидел, в каком состоянии его муж, улыбка погасла.

- Что… что случилось?

Стиснутая челюсть Неро дернулась от того, как сильно он ее сжал. Скай на мгновение задумался, не начнет ли он прямо сейчас швыряться вещами и крушить все вокруг, как и подобает безмозглому качку. Но Неро просто развернулся и зашагал к выходу, Сеф рванул за ним.

- Нууки...? Да что...

- Я убью его нахер, - бурчание Неро затихло и растворилось в негромкой музыке.

Скай улыбнулся и сделал глоток. Весьма довольный собой он наблюдал, как уходят изверги, и совсем не удивился, заметив, что Кесслер, Тиберий и Калигула тоже ушли.

‘Почему бы не обострить немного ситуацию, так ведь веселее.’

- Я не могу! - мучительный голос Рено внезапно эхом разнесся по комнате. Скай подошел к месту драмы и наблюдал за происходящим со скрытой за стаканом ухмылкой.

Рено пятился от Гаррета и Силаса, мотая головой.

- Нет, - закричал Рено. - Я должен пойти с Ривером. Я… Гаррет, прости меня. Мне надо пойти с ним. Я не могу остаться, я не могу, блядь, остаться после всего этого дерьма. Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня! - он вырвал у Гаррета свою руку, слезы блестели в свете прожекторов над сценой. Парень в настоящей агонии.

'Боже, эта семья такая забавная!'

- Нет, я не разрешаю! - всхлипывал Гаррет.

Но Рено только еще сильнее замотал головой.

- Я пойду к ним в квартиру… Я извинюсь. Прости, Гаррет. Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, но я… в смятении, и мне грустно и стыдно за то, как я обошелся с тобой, и за то, что я чувствую к Силасу, но… моя жизнь связана с ним… - Рено сдавленно взвыл, повернулся и убежал.

Гаррет не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить своего жениха, его лицо казалось довольно… безучастным. Президент Скайтеха отвернулся от коридора, прикрыв рот рукой, и направился к своему стулу.

Скай выпил еще. Похоже, телохранитель с мертвыми глазами тоже ушел. Скай спрятал очередную ухмылку и отправился за закусками, без особого интереса отметив, что Гарретт достал из кармана мобильный телефон.

Отклонив предложение сенгилов наполнить его тарелку, Скай справился сам и затем отправился на поиски Силаса.

Он обнаружил своего короля сидящим на сцене и крайне печальным. Но когда Скай сел рядом и взял кусочек печенья, Силас слабо улыбнулся.

- Хочешь печенье? - спросил Скай.

Силас тихо рассмеялся и покачал головой.

- Нет, милый. У меня пропал аппетит.

Скай на мгновение задумался.

- Может быть, ты захочешь, если... оно будет летать? - он начал подражать звукам летящего самолета и водить рукой с печеньем по воздуху, медленно приближаясь ко рту Силаса. - Скорее, открой рот самолету, иначе он врежется в здание! Ах, мы умрем, мы умрем… - Силас закатил глаза и открыл рот.

Пережевывая печенье, он игриво толкнул Ская.

- А я смотрю, ты все такой же придурок, - Силас поцеловал его, оставив на губах крошки, а когда отстранился, в его глазах плескалась безграничная любовь.

Скай поднял руку и нежно погладил Силаса по щеке.

- Мой милый мальчик. У меня есть идея, которой… я хочу поделиться с тобой.

В глазах Силаса загорелись огоньки любопытства.

- Идея?.. - осторожно переспросил он.

Скай негромко рассмеялся, забавляясь подозрительностью Силаса.

- Ничего плохого, милый, просто мы, возможно… разрешим кое-какие нерешенные вопросы, - он поставил свой стакан и положил руку Силасу на колено. - Выслушай меня… Мне кажется, эта идея - не только прекрасная возможность нам с тобой провести немного времени вместе, но и способ для твоей семьи… начать восстанавливаться.

Силас открыл рот, но Скай поднял палец и приложил к его губам.

- Выслушай меня. Ничего не говори, пока я не закончу… Думаю, если ты немного подумаешь об этом… ты согласишься, что это лучший способ.

Джейд

- Я не хочу быть здесь, - ныл я, осматривая хмурым взглядом вечеринку и отмечая многих химер, которые самым ужасным образом надругались над нами обоими.

- Ш-ш-ш, mellitus, - прошептал Илиш и притянул меня ближе к себе. Я сидел у него на коленях, и мы заняли самый дальний столик на этой вечеринке, скрывшись в тени. И хотя Илиш иногда вставал, чтобы поговорить с Джоквином или Сидом, братьями, которые не присутствовали при нашем истязании, он возвращался через несколько минут, чтобы составить мне компанию.

- Ты вот-вот задрожишь, - проворчал Илиш и цыкнул. Он положил подбородок мне на макушку, а я склонил голову ему на плечо. - Ты не должен их бояться. Теперь ты бессмертный, и скоро мы вставим паучью сеть в твой мозг. Тебе больше нечего бояться, - он откинул назад мои волосы, а я прислушивался к тому, как поднимается и опускается его грудь. - Особенно их, Джейд.

Я покачал головой.

Илиш отстранился от меня и приподнял мне голову за подбородок, заставляя посмотреть на него. Но я не хотел смотреть, иногда даже зрительного контакта с ним достаточно, чтобы меня накрыло эмоциями. А у меня не осталось сил держаться, я просто хотел пойти в какое-нибудь тихое место, где меня никто бы не трогал. Где будем только я, он и Лука, наверное.

- Джейд, - сказал он угрожающе.

Я медленно поднял глаза, понимая, что выгляжу жалко, но я и чувствовал себя чертовски жалким.

- То, что мы пришли с ними на вечеринку, еще не значит, что мы их простили, - сказал он, глядя мне в глаза. - Мы должны вести себя естественно. Мы должны слиться с толпой и не дать им понять, какую злобу затаили, или какие планы строим. Если мы убежим и спрячемся в бункер в Серой Пустоши, они поймут почему и зачем. Наша месть может занять годы, Джейд… потому что нам предстоит разрушить немало жизней, - он посмотрел мимо меня, и я тоже оглянулся.

Они все сидели перед нами, за столами с белыми скатертями, общались и вели себя так, словно ничего не произошло. Они жестоко изнасиловали меня и Илиша, эти суки мучили и увечили нас… и теперь они ожидают, что мы, блядь, просто вернемся к нормальной жизни?

- Посмотри на них, любимый, - прошептал Илиш мне на ухо. - Посмотри на этих насекомых. Каждый, кто сделал это с нами, получит по заслугам. Мы не можем их убить, но можем превратить их жизнь в ад. Однако, Джейд… на ад нужно время. Мы будем строить планы и следовать им, будем ходить за ними по пятам и находить их уязвимые места, если они нам еще неизвестны. Они - наши игрушки, и, прежде чем раздавить их, мы… - я почувствовал ухмылку на его губах. - … мы с ними немного поиграем.

Я смотрел на них, мое разбитое, истерзанное сердце все еще болело из-за того, что они сделали с нами, но я смог кивнуть.

Илиш посмотрел на меня и нежно провел пальцами по моей щеке.

- Мой бессмертный Джейд, - прошептал он. - Ты будешь со мной вечно, столько, сколько я и желаю, - он наклонился и поцеловал меня в губы, а когда отстранился, то улыбался. - Первым делом, как настоящие мужья, мы отомстим за то, что они с тобой сделали.

Он взял меня за руку, и я опустил на нее глаза. На наших серебряных обручальных кольцах сверкали по три камня: бриллиант, черный бриллиант и фиолетовый рубин.

- И с тобой, - прошептал я.

Я вдохнул и попытался собраться с силами.

- Мы уничтожим их всех, magnus, - прошептал я, Илиш кивнул. - Вместе.

- Прошу вашего внимания…

Мы с Илишем посмотрели на сцену - на ней стояли Силас и Адлер. Или, точнее, Скай. Все еще… странно осознавать, что Адлера больше нет в этом теле.

Я проглотил подступившую к горлу желчь чувства вины. Я… не понимаю, почему мы не могли просто отдать ему Адлера как Адлера.

Нет, я понимаю, почему…

Я вздохнул, а Силас призвал всех сесть и послушать его. Скай… ужасный, жестокий монстр и манипулятор… и поэтому Илиш хотел, чтобы именно он был с Силасом, а не Адлер. Это самая жестокая месть Илиша Силасу, но все же он дал этому непутевому королю именно то, чего тот всегда хотел.

Все расселись за столы. Гаррет мял в руке салфетку, Калигула нашел себе место в тени, Грант, Сид, Арес, Сирис, Эллис.. и почти все остальные химеры.

Даже Джек. Грим тупо смотрел на свой бокал, место рядом с ним пустовало. В последний раз, когда я видел Джека, он орал Силасу, чтобы тот отдал ему тело Джуни, а когда Силас отправил его поговорить с Илишем, стелс завопил еще громче. Хотя его истерика ни к чему не привела, Силас категорично заявил ему, что телом Джуни распоряжается Илиш, поскольку его золотой мальчик хотел вскрыть Джуни и выяснить, что именно сделал Гейдж, чтобы убить его.

Но после слов Киллиана о съедении мозга Джуни, о последнем шаге к уничтожению бессмертных… я сомневался, что это правда.

Илиш съел мозг Джуни? Или у моего хозяина появилась первая игрушка?

Я никогда не спрошу об этом Илиша. Честно говоря, я... я не хочу этого знать.

Мой разум просто... устал, я даже не задержался, чтобы послушать, как Джек корчится в агонии. Моя потребность сбежать от всех, кто сделал это с нами, победила желание наслаждаться его страданиями. Сейчас у Джека нет даже Сангвина. Бедный Сангвин не успел восстановиться к началу вечеринки, но, судя по всему, он скоро воскреснет.

Никто не знал, в каком состоянии будет Сангвин, когда проснется… будет ли он самим собой, или Кроу или кем-то еще. Я надеялся, что с ним все будет в порядке.

- Я хочу поблагодарить всех вас… за все, - начал Силас. Король стоял, высокий и величественный, а рядом с ним его парень. Мужчина, который когда-то любил готовить и строить, очень хороший человек, который просто хотел воссоединиться с Эшером.

Я вытер слезы.

- Это новый старт, новое начало для нас, - продолжил Силас. Он вложил свою руку в ладонь Ская. - Именно благодаря вашей преданности в Скайфолле снова заработало электричество, Кримстоуны уничтожены, и, надеюсь, Гейджа скоро поймают, - его взгляд обратился к Кесслеру, и он улыбнулся. - Кесслер, твоя непоколебимая преданность не осталась незамеченной, и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты пролил свет на некоторые… предательства в этой семье, - Илиш напрягся, а несколько химер бросили на него холодные взгляды. - Я знаю, ты потерял Тимоти, и наши сердца скорбят вместе с тобой… Кесслер, если хочешь, я бы хотел подарить тебе еще одного сына. Ты можешь выбрать ему имя и генетику. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты всегда был мне верен.

Я посмотрел на Кесслера, стоявшего рядом с Калигулой. На лице Генерала Легиона не отразилось ни удивления, ни потрясения, но это для него естественно. Кесслер должен соответствовать своей должности.

Он кивнул.

- Спасибо, мой король, - сказал он, и Илиш тихо зарычал, когда Генерал опустился на одно колено. - Я приму твой дар. Тиберий, Калигула и я будем рады растить малыша.

Силас улыбнулся.

- Поговори с Сидом и Джосу, и они приступят к проектированию, как только ты захочешь.

Джосу? А это еще кто?

Силас повернулся к Джеку.

- Джек, дорогой. Я ценю тебя и люблю больше, чем ты думаешь, и мне очень жаль Джуни.

Джек даже не поднял глаз от своего бокала. Грим отстраненно смотрел на красную жидкость, не осознавая, что к нему обращаются.

- Я освобождаю Сангвина от обязанностей моего сенгила, и хочу, чтобы вы обрели давно утраченную любовь.

Силас просиял, кажется, больше всех радуясь своим словам, и сжал ладонь Ская, но Джек продолжал смотреть в свой бокал без какого-либо проблеска заинтересованности в глазах, а улыбка вышла вымученной.

- Хорошо, - тихо ответил Джек, взял свой бокал и сделал маленький глоток. В комнате воцарилась такая тишина, что все услышали, как бокал со стуком опустился на стол.

Силас кашлянул, будто прочищая горло, и снова улыбнулся, отчего все в зале почувствовали себя неловко.

- Если кто-то хочет жениться на своих партнерах, приходите ко мне как можно скорее, и вы получите мое благословение, - продолжил Силас. Он посмотрел на Ская глазами, опьяненными любовью. - Только не затягивайте… любимые, я покину Скайфолл на некоторое время, вместе со Скаем.

Если мне до этого казалось, что в комнате тихо, то это было ничто по сравнению с мертвой тишиной, которая внезапно воцарилась на вечеринке.

- У некоторых из вас есть раны, которые можно залечить только друг с другом, и когда я вернусь… Я хочу, чтобы все поладили и стали одной семьей, какой мы были, когда сражались с червями, - сказал Силас. - Со Скаем мы отправимся на поиски Гейджа. Я не боюсь Гейджа, и Скай тоже. Он наш старый враг, и теперь, когда мы знаем его методы,… вместе мы сможем победить его. Я не дам ему шанса снова навредить кому-то из моих детей, - Силас переступил с ноги на ногу, выпрямился и расправил плечи. - Илиш станет королем, его титул и полномочия восстановлены. Однако, Джек будет вторым заместителем, и, соответственно, дальнейшая очередность смещается. Я хочу, чтобы вы двое снова научились быть братьями. Илиш будет отвечать за восстановление Скайфолла, и поскольку он прощен за свои прошлые ошибки… вы все тоже простите его и будете слушаться.

Мои глаза расширились, но когда внимание всех присутствующих переключилось на нас, я перевел взгляд на Илиша.

На его лице сияла самодовольная полуулыбка.

Илиш дернулся, чтобы встать. Я спрыгнул с его колен и встал рядом с ним. Слова Силаса шокировали меня. Даже после… всего, что Илиш сделал… его, блядь, назначили главным?

- Благодарю тебя, мой король, - сказал Илиш. Я стер с лица шок и вошел в роль мужа Илиша - расправил плечи и посмотрел вперед. - К твоему возвращению в Скайфолле станет лучше, чем когда-либо. И семья… - улыбка моего мужа стала ослепительной. - … семья будет в полном порядке.

Силас просиял от этих слов.

- Спасибо, лю...

- Ты что, совсем спятил?

Мое внимание, как и всех остальных, переключилось на Джека. В комнате снова воцарилась гнетущая тишина, когда Грим медленно поднялся на ноги.

- Ты спятил или просто ебаный идиот? - черные глаза сверкали, с невероятным пылом впиваясь в Силаса.

- Джек! - резко сказал Силас. - Перестань. Илиш прощен и…

- Ты ебаный идиот! - внезапно сорвался Джек, схватился за край стола и перевернул его. Когда грохот и звон посуды стих, Арес и Сирис уже держали разъяренного стелса. - Ты гребаный слепой идиот! Ты простил его? Он, блядь, все еще плетет заговоры, ты, жалкий, умственно отсталый имбецил!

Силас потрясенно уставился на своего второго заместителя, Скай рядом с ним приподнял бровь.

- Он, блядь, убьет вас всех! - Джек кричал, чуть не брызжа слюнями. - Вы тупые идиоты! Избавьтесь от него, пока он, блядь, не уничтожил всю семью!

- Уведите его и заприте в спальне, - приказал Силас резким тоном. - Очевидно, глубокий траур пока не позволяет ему держать себя в руках на людях.

Арес и Сирис потащили Джека на выход, Мрачный Жнец брыкался, кусался и вопил.

- Вы тупорылые кретины! У Илиша теперь есть все, что он хотел. Он, блядь, этого и добивался! - в голосе Джека сквозило безумие, а когда Арес и Сирис тащили его мимо прожекторов над сценой, я увидел, что оно яркими красками нарисовано на его лице. - Теперь его ничто не остановит! Вы, гребаные идиоты! Вы, идиоты, он нас всех уничтожит!

Его вытащили из комнаты, крики стали затихать. Но абсолютно все взгляды, что с улучшенным зрением, что без, были прикованы к коридору, где они в последний раз видели Джека.

Кроме моего.

Я посмотрел на своего хозяина и увидел улыбку на его лице. Я понял, что эта улыбка таит в себе больше темных и пугающих мыслей, чем я могу себе вообразить. Новый сад, новые семена, и никаких пауков, кроме двух.

И я понял… да… Я осознал…

Зря они не прислушались у Джеку .

Холодная химера вернулась.

Конец

Страница книги Король-самоубийца в интернете

Table of Contents

Глава 0 Пролог

Глава 1 Сангвин

Глава 2 Илиш

Глава 3 Ривер

Глава 4 Сангвин

Глава 5 Киллиан

Глава 6 Сангвин

Глава 7 Илиш

Глава 8 Ривер

Глава 9 Ривер

Глава 10 Илиш

Глава 11 Джек

Глава 12 Киллиан

Глава 13 Ривер

Глава 14 Илиш

Глава 15 Джек

Глава 16 Илиш

Глава 17 Киллиан

Глава 18 Ривер

Глава 19 Джейд

Глава 20 Джейд

Глава 21 Илиш

Глава 22 Илиш

Глава 23 Ривер

Глава 24 Ривер

Глава 25 Рено

Глава 26 Джейд

Глава 27 Илиш

Глава 28 Киллиан

Глава 29 Ривер

Глава 30 Ривер

Глава 31 Рено

Глава 32 Джейд

Глава 33 Илиш

Глава 34 Джейд

Глава 35 Ривер

Глава 36 Киллиан

Глава 37 Ривер

Глава 38 Ривер

Глава 39 Гейдж

Глава 40 Джейд

Глава 41 Рено

Глава 42 Джек

Глава 43 Киллиан

Глава 44 Джейд

Глава 45 Ривер

Глава 46 Рено

Глава 47 Рено

Глава 48 Джейд

Глава 49 Джейд

Глава 50 Киллиан

Глава 51 Киллиан

Глава 52 Сангвин

Глава 53 Сангвин

Глава 54 Рено

Глава 55 Ривер

Глава 56 Джейд

Глава 57 Джейд

Глава 58 Джейд

Глава 59 Джек

Глава 60 Рено

Глава 61 Ривер

Глава 62 Ривер

Глава 63 Илиш

Глава 64 Илиш

Глава 65 Киллиан

Глава 66 Киллиан

Глава 67 Джейд

Глава 68 Джек

Глава 69 Силас

Глава 70 Ривер

Глава 71 Ривер

О книге