Глава 1 - Пролог

В тот момент, когда тело Ван Чжуна погрузилось в черное море, он понял, что кто-то пытался навредить ему. Сила, утягивающая его, казалась преднамеренно злой, а не случайной.

Он всегда был добрым и неконфликтным человеком, ему было интересно, кто убийца и почему они так хотят лишить его жизни.

"На помощь! Помогите... кха!"

Не умея плавать, Ван Чжун барахтался в бурных водах моря, отчаянно пытаясь выжить. Несмотря на его крики, никто не пришел ему на помощь до последнего его вздоха.

Приближалась еще одна массивная волна.

Тонущий и переохлаждённый, Ван Чжун ослабел. Его руки опустились, и неизвестная сила утащила его безвольное тело на морское дно. Окруженное страхом и тьмой, его сердце потихоньку замедлялось.

Выплюнув воду, Ван Чжун открыл глаза и увидел голубое небо, белые облака и высокую кокосовую пальму. Огненное красное солнце палило землю, а теплый морской бриз ласкал берег.

Его зрачки расширились, и он встал, вытирая рот. Он медленно повернулся, чтобы осмотреть окрестности.

Перед ним бескрайнее синее море.

Позади него огромный лес из бесчисленных деревьев.

Мягкий белый песок, на котором он стоял, бесконечно тянулся вдоль береговой линии, ведя к дальним высоким зеленым горам, окутанных туманом.

Тем не менее, местность была тихой, лишенной человеческого присутствия…

Ван Чжун был в замешательстве и понятия не имел, где он и почему. После долгой паузы, он поспешно расстегнул карман брюк и достал мокрый мобильный телефон. На экране, почерневшем от морской воды, отображался застывший момент — 4 июля 2022 года, 22:33.

Ван Чжун облизал потрескавшиеся и шелушащиеся губы, встал на цыпочки, глядя на горизонт, где вода встречалась с небом, надеясь на помощь проходящих кораблей. Тем не менее, огромное море оставалось нетронутым, лишенным даже крошечной водной ряби.

«Черт!»

Пробормотал он разочарованно, тут же успокаивая себя:

«Все в порядке, все в порядке. Пережить кораблекрушение – это удача! Все будет хорошо."

Успокоившись, он собрался отправиться в лес в поисках чистой воды и передышки от палящего солнца. Обезвоживание сейчас было бы некстати.

Путешествие не принесло ничего полезного. Глядя на первобытную среду, он чувствовал себя беспомощным, находящимся на необитаемый остров. Он думал о своей ситуации, возможность спасения казалась нереально, из-за чего он потерял радость от того, что выжил.

***

Рядом с высокой пышной травой он созерцал тусклый свет и зловещий возвышающийся лес, бормоча:

«…змей быть не должно».

Когда слова сорвались с его губ, капли дождя упали ему на голову. Надвигались огромные темные тучи.

«Будет ли дождь?»

Он посмотрел вверх. Солнце все еще ярко светило, но тень, крупных темных облаков, сгустилась над головой, намекая на скорый ливень.

Гиганская черная змея, свернувшаяся кольцами, как раздутый пончик, бесшумно появилась. Её змеиное тело, покрытое похожими на броню черными чешуйками, напоминало гору обсидиана.

Гигантская змея опустила свою благородную голову, темно-зеленые вертикальные зрачки устремились на Ван Чжуна. В глазах у него потемнело, и он чуть не потерял сознание.

Зрачки змеи сузились, и она быстро высунула алый тонкий язык, проведя им по открытой пасти. Тошнота подступила к горлу, поэтому Ван Чжун не обращая внимания на головокружение, наклонился, чтобы не запачкать одежду, опусташая желудок. Хвост змеи задел его ноги, обвил лодыжки и медленно сжался вокруг талии.

«Наконец-то».

Ван Чжун: «!!!!!!»

Неважно. Главное — не потерять сознание, а остальное потом.

Глава 2

Черная Змея Сюань Мин когда-то был великим змеиным демом. Но он приехал на этот необитаемый остров, чтобы избежать катастрофы, и пробыл здесь сотни лет.

Катастрофы не случилось, но он ждал её, затаив дыхание.

Черная змея поднял потерявшего сознание Ван Чжуна и потряс его. Стряхнув с человеческого тела мелкий песок и пыль, он прищурил темно-зеленые вертикальные зрачки, прошипел и присмотрелся.

«Хм~ Как и ожидалось от моего собственного виде́ния».

У этого человека, упавшего с неба, была белая кожа и красивая внешность, тонкая талия и длинные ноги. Его плоть и кости были прекрасны и стройны. Взглянув на изящные брови, как на картину, он заметил маленький нос и красиво очерченные губы. Он действительно был красивее феи.

Поэтому черная змея задался вопросом, насколько хорошо он высиживает яйца?

Сюань Мин расслабил свой хвост и подбросил человека, потерявшего сознание, высоко в воздух, затем осторожно поймал его и прижал к лбу!

Немного худой.

По крайней мере, ему прийдёться набрать еще несколько килограммов веса, прежде чем он смог поспевать за змеёй.

Черная змея привел этого смехотворно красивого человека в свое родное логово и приготовился откармливать его, пока он не станет весить на несколько килограммов больше. Затем он поцеловал и обнял его, обвив вокруг себя хвостом и с радостью сел на яйца.

Теперь, когда Сюань Мин решил, что этот человек станет его будущим супругом, он переступит свою гордость, чтобы относиться к человеку немного лучше.

"И что, что я большой демон-змей?"

Он обхватил своим хвостом потерявшего сознание Ван Чжуна и перенес его в бассейн в центре пещеры – собственную, большую, натуральную и экологически чистую ванну. Он покачал хвостом из стороны в сторону и тщательно ополоснул человека, наблюдая, как воды его отмывают от песка начисто.

"Эта мягкотелая человеческая красота действительно идеально подходит такой сильной змее, как я!"

Освежающий ветерок дул со всех сторон, погружая его в комфорт, расслабляющий его напряжённый ум и тело.

«Это так здорово~ И я больше не чувствую жажды», — заметил Ван Чжун, медленно садясь, его тело болело. Прежде чем он смог различить свое окружение, внезапно «хрясь!» — раздалось под ним, и его тело соскользнуло вниз по склону.

Вздрогнув, Вань Чжун расширил глаза, увидев перед собой завораживающее зрелище.

Его глаза были залиты ярким золотым светом. Перед ним были сложены бесчисленные золотые и серебряные сокровища, освещавшие темное замкнутое пространство так же ярко, как днем. Даже воздух нес в себе слой светлого золотого порошка.

Сидя на кончике небольшого золотого барабана, он поднял руку, и из его рукавов выпало несколько круглых белых жемчужин и блестящих золотых монет.

Ван Чжуна внезапно пронзила сильная боль в голове.

Падение в море.. необитаемый остров, черная змея – все исчезло перед благородным золотом.

Его глаза блестели, когда он поднял пригоршню тяжелых золотых монет, не в силах их отложить. Улыбаясь до ушей, его янтарные зрачки отражали блестящее золото.

Ван Чжун видел такие сцены только в книгах сказок. В детстве он был настолько беден, что не мог позволить себе даже ту самую книгу сказок. Хотя даже если бы он мечтал, он бы не посмел быть таким небережным.

Ван Чжун жадно откусил золотую монету, подтверждая ее реальность, и проделал то же самое с золотым слитком, воодушевленный ее подлинностью.

Он был зациклен на золоте и даже не заметил, как его талию обвили две руки, когда он стоял на коленях среди сверкающего золота, выкапывая кинжал, инкрустированный золотом и нефритом. Его упругие ягодицы и мягкая талия были обнажены, показывая небольшую часть белого копчика и край белого нижнего белья.

"Привет? Что это мы тут делаем?" Я увидел его только сейчас.

Несмотря на то, что Вань Чжун был ослеплен золотыми и серебряными сокровищами, он помнил, что у него не было никаких защитных предметов, за исключением залитого водой мобильного телефона и сломанных часов. Заметив кинжал, он сразу же потянулся к нему.

Отвлекшись на энергичное копание, он почувствовал, как его задницу что-то ударило, и тело его по инерции подалось вперед. Только тогда он понял… где та большая черная змея, которая раньше напугала его до потери сознания?

Затаив дыхание, он медленно взял маленькое ручное круглое зеркало из чистого золота и оглянулся.

Помимо его бледного и окровавленного лица в мутном зеркале, он увидел два золотых глаза. Это было единственное, что требовалось для осознания.

«Это та гигантская черная змея!»

Казалось, что большая черная змея хотела немедленно сожрать его, хвост змеи медленно покачивался.

Но почему он колебался и не нападал на него?

Что привело его сюда?

Ван Чжун посмотрел в зеркало на алый змеиный язык, постепенно обвивающий его шею. Зеркало выскользнуло из его руки, и он наклонился.

Черная змея, несущий на хвосте корзину со змеиными фруктами, собирался накормить своего будущего супруга, но когда заметил реакцию Ван Чжуна, он поставил корзину и развернул великолепное зеркало, кажется больше, чем дверь, и полюбовался собой

Змея задумалась над кажущимся жалким состоянием прекрасного человека. Неужели он никогда в жизни не видел столь величественной змеи, как он сам? Но лишь одного взгляда было достаточно, чтобы заставить его потерять сознание от волнения.

Опустив свою благородную змеиную голову, черная змея высунул змеиный язык и несколько раз беспомощно облизала щеку потерявшего сознание Ван Чжуна.

Интересно, сколько ему времени потребуется, чтобы проснуться? Сюань Мин размышлял о том, как этот человек, никогда не видевший этого мира, приспособится к его непобедимому и прекрасному змеиному облику.

Глава 3

Пещера была естественного происхождения.

Она была большой, чистой и главное — удобной.

Из-за огромного количества сокровищ, бесчисленные огромные светящиеся жемчужины беспорядочно катались по углам. Несмотря на то, что пещера была полузакрытой, освещение было довольно хорошим.

Не было ни сорняков, ни комаров, и было так чисто, что даже ни одного муравья не нашлось.

Единственным опасным элементом была длинная, толстая черная змея, которая лениво лежала, часто шевеля хвостом, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

В этот момент он грациозно извивался своим огромным змеиным телом, любуясь им в зеркале.

Ночью он спал на боку на вершине горы сокровищ, сохраняя ту же позу, что и днём.

Хотя пещера была превосходной и казалась безопасной, несмотря на все преимущества, это не могло изменить того факта, что это было логово черного змея.

Ван Чжун подумал что жить в одном помещении с гигантской змеей, способной сожрать его в любой момент, было постоянным испытанием для его сердца. Если так будет продолжаться, у него произойдет остановка сердца из-за чрезмерного волнения.

Сжимая ладони, он пытался отмахнуться от черного змея с его своеобразным поведением и устрашающими размерами тела, сосредоточив внимание на дыре, через которую струился лучик света.

1. Спуститься с высокой горы сокровищ.

2. Обойти большой странный бассейн в центре пещеры.

3. Пройти около ста метров вдоль каменной стены, дойдя до входа в пещеру.

Увидев корзину со змеиными фруктами на земле, Ван Чжун бессознательно сглотнул. Как раз в тот момент, его настиг голод и он задумался о еде, змея, отбросила свое зеркало, выпрямила тело и сосредоточила на нем свой взгляд.

В темноте раздался шум черного змея, передвигающегося по земле. От царапания чешуи о пол, у него по спине пробежала дрожь. Через несколько секунд черная змея пересекла бассейн и приблизилась к нему.

Ван Чжун притворился спящим, когда змей повис над ним и капли воды упали на лицо и тело, неся слабый землистый аромат. Даже не глядя, он почувствовал, как на него смотрят кровожадные, но в то же время равнодушные золотисто-зеленые глаза черной змеи.

Он был так напуган, что инстинктивно свернулся калачиком и спрятал голову в руках, пытаясь уменьшить свой страх.

Тяжело находиться в комнате со зверем, невозможно игнорировать его или делать вид, что его просто не существует.

Когда он почувствовал, как черный змей тычет в него чуть сильнее, он больше не смел колебаться. Ван Чжун открыл глаза, распахнув дрожащие, длинные и густые ресницы,он подобрал фрукт.

Ван Чжун почувствовал укол в сердце, увидев, что черная змея кормит его так же, как обычные животные кормят своих детенышей, он сразу понял, что, возможно, змей откармливает его как запасной корм. Чувствуя страх, он всё сильнее хотел сбежать.

И тогда, он попробовал отказаться: «Нет, не беспокойся, я, я…»

Черная змея не стала ждать, пока он закончит говорить, и тут же обвила его хвостом, усадив в вертикальное положение. В это момент Ван Чжун забеспокоился сильнее, осознав, что не стоило отказывать. Использовав свой язык, он рзжал верхнюю и нижнюю челюсти и засунул змеиный плод, который был размером с кулак, в рот Ван Чжуна.

Боясь, что он не сможет съесть достаточно, змея задумчиво прижала кончик языка к фрукту и протолкнула его внутрь.

В этот момент они находились в нескольких сантиметров друг от друга. Ван Чжун даже мог видеть черную линию в зеленых вертикальных зрачках змеи.

Он открыл рот, собираясь выпихнуть фрукт, застрявший между зубами, который толкала черная змея. В то же время, в его голове путались мысли, но одно он занял точно — это приведёт к его смерти, если он будет пытаться бороться с змей. Он даже хотел попытаться вырваться из хватки змеи.

Но... он был робок и не решился сделать это.

Ван Чжун держал фрукт, который вот-вот лопнет у него во рту. Именно в эту секунду он увидел черную змею, держащую второй плод и желающую снова его скормить парню. Он тут же начал сопротивляться, позабыв об всяком страхе, но змей тут же стиснул его тело сильнее. Две острые чешуйки на хвосте содрали рубашку.

«Мммг~!» Он действительно хотел выбраться от сюда поскорее.

Пара ярких и цепляющих водянистых глаз персикового цвета тут же уловила скорость с которой слетела рубашка.

На светлой и тонкой шее Ван Чжуна выступили маленькие синие вены. Они спускались по красивой и немного неровной ключице, переходя в небрежный вырез, туго обвитый хвостом змеи. Он весь выглядел покрасневшим из-за хватки на своём теле. Когда он жалобно покачал головой из стороны в сторону, из его горла вырвался тихий всхлип.

Черный змей почувствовал, как поток крови в теле Ван Чжуна немного замедлился, поэтому расслабил хватку, но не до конца.

Он наклонился и посмотрел на него. Его золотисто-зеленые вертикальные зрачки были похожи на два больших зеленых фонаря, отражая смущенного Ван Чжуна в его глазах.

Ван Чжун смотрел на черную змею меньше секунды, прежде чем закатил глаза и снова потерял сознание.

***

На этот раз он спал долго.

К счастью, черной змеи уже не было. Это был его шанс!

Ван Чжун тут же слез с горы сокровищ, взял наконец найденный им золотой кинжал и выбрался из пещеры.

Как бы он ни волновался, он всё-таки незабыл унести змеиные фрукты, лежавшие на земле…

Глава 4

Утреннее солнце ярко светило, но легкий ветерок был прохладным. Ван Чжун бежал, держа в одной руке корзину, а в другой фрукты, которыми перекусывал на ходу.

Стремясь вернуться на пляж, он углубился в лес, где солнечные лучи терялись в густой листве. Вскоре парень понял, что заблудился.

Неожиданно из зарослей выскочили волк и тигр, преградив ему путь.

Два хищника, не сводя с него взгляда, бездействовали. Их парализовала нерешительность, рожденная алчностью. В их настороженных глазах читалась жажда, но ни один не решался сделать первый шаг.

Время тянулось мучительно медленно. Спина Ван Чжуна покрылась холодным потом, ладони вспотели так, что он едва удерживал кинжал.

Он взглянул на ухмыляющегося волка и уверенного тигра. Осторожно переместившись, он заметил, как звери синхронно повторили его движение, словно ожидая, когда он бросится бежать, чтобы настигнуть и разорвать на части.

Даже в лучшей форме Ван Чжун не смог бы противостоять волку и тигру одновременно, а сейчас, обессиленный, он не мог и мечтать о побеге. Сжав рукоять кинжала, он в отчаянии решил спровоцировать их:

– Почему бы вам не сразиться? Победитель получит меня.

Волк и тигр, не понимая человеческой речи, медленно приблизились друг к другу, готовые объединиться и растерзать свою жертву.

Ван Чжун, покрытый каплями пота, нервно облизнул губы.

– Двое на одного - это нечестно, не находите? – выдавил он.

В наступившей тишине ветер шелестел листьями, и раздавался странный шипящий звук. Услышав его, Ван Чжун почувствовал, как у него подкосились ноги. Волк и тигр в страхе спрятались за ним, уставившись на гигантскую черную змею, которая появилась из-за кустов и обвилась вокруг толстого дерева.

Хвост черной змеи слегка изогнулся, ее зеленые вертикальные зрачки осмотрели странную компанию. Затем змея внезапно широко раскрыла пасть, обнажив огромные белые клыки.

Корзина выпала из его рук. Тигр отреагировал первым. С жалобным "Мяу!" он поджал хвост и замер.

Волк запаниковал и бросился бежать. На своем пути он сбил Ван Чжуна, который уже был готов упасть в обморок. Волк запутался в хвосте змеи, затем, взмахнув лапами, взмыл в небо с отчаянным "Ау!", превратившись в развевающийся на ветру флаг.

Ван Чжун схватился за живот, ушибленный головой волка. Он был так напуган, что не мог дышать. Черная змея оказалась куда страшнее, чем он думал. Даже тигр, царь зверей, боялся ее.

[Прим.редакт: Тигр в китайской культуре занимает первое место сразу после священной четвёрки (дракон, феникс, цилинь и черепаха). Тигр для китайцев – царь зверей, как и для западной культуры лев. Исходит все это из иероглифа 王 (wáng — «князь»), который очень похож на полоски на лбу тигров.]

У него не было ни направления, ни цели. Он просто хотел быть как можно дальше от этой змеи.

Ван Чжун, словно безголовая муха, бежал по душному лесу, не зная, сколько времени прошло. Когда он, обессиленный, почти харкая кровью, остановился, было уже темно. В корзине оставалось всего три фрукта.

Он упал на поляну, жадно хватая ртом воздух. Открытые участки кожи покрывали комариные укусы, которые зудели и жгли, будто от укусов пчел. Ван Чжун не решился почесаться.

Немного передохнув, он продолжил путь. Он не мог позволить себе долго оставаться на одном месте, а тем более - уснуть. В этом огромном лесу таилось слишком много опасностей и пугающих существ.

Когда солнце взошло на небе в третий раз, Ван Чжун был настолько измотан, что не мог открыть глаза. Он так и не выбросил громоздкую корзину, потому что она была сделана из неизвестного материала, мерцающего в темноте. Этот свет придавал ему немного смелости и тепла.

Оставался еще половина змеиного фрукта. Ван Чжун откусил небольшой кусочек, затем положил фрукт обратно в карман брюк, тщательно застегнул молнию и похлопал по нему.

[Прим.редакт: Салак, или Салакка — древовидное плодовое растение семейства Пальмовые. По английски этот фрукт также называют snake fruit(змеиный фрукт), благодаря кожице, напоминающей кожу змеи.]

Несмотря на обилие диких фруктов, деревья оказались слишком высокими, чтобы на них можно было взобраться, а те плоды, до которых он дотягивался, были червивыми. Все источники воды кишели планктонами, и пить приходилось с большой осторожностью.

Попытки Ван Чжуна включить телефон вновь не увенчались успехом.

Измученный морально и физически, он не смог сдержать слез отчаяния.

«Какой смысл плакать?» – одернул он себя, стиснув зубы и вытерев мокрое лицо. Зуд по всему телу стал невыносимым. Он уже было поднял руку, чтобы почесаться, как вдруг услышал знакомый шум прибоя.

– Море? Это шум прилива! Я спасен!

Рассвет застал Ван Чжуна на берегу. Съев последний фрукт, он вышел из леса и, обессилев, рухнул на песок.

Последние дни были чередой смертельных опасностей и чудесных спасений. Каждый раз, когда ему казалось, что гибель неизбежна, в последний момент судьба дарила ему шанс. Но стоило ему порадоваться спасению, как новая беда ждала его за поворотом.

Ван Чжун укрылся в тени деревьев на опушке леса. Голод и жажда сводили его с ума. Он пытался пожевать траву, надеясь хоть немного утолить голод и жажду, как вдруг корзина, которую он оставил в лесу, упала прямо ему в руки.

Парень уже было решил, что бредит, что видит галлюцинации, но корзина оказалась реальной. Она была полна спелых змеиных плодов, а рядом стояла золотая чаша, наполненная водой.

Жадно проглотив содержимое чашо до последней капли, Ван Чжун осмотрелся. Черной змеи нигде не было видно. Рядом шелестело листвой склонившееся дерево.

Ван Чжун понял, что черная змея все это время следила за ним. Вот почему в лесу не было ни птиц, ни зверей.

Не теряя времени, Ван Чжун пополз на четвереньках к большому синему морю. «Если не суждено выжить, то хотя бы наслажусь последними минутами», – подумал он.

Перед тем, как Ван Чжун потерял сознание, он успел подумать: «Какие же у черной змеи белые зубы…»

Глава 5

Чёрная змея вновь затащила Ван Чжуна обратно в свое тёмное логово.

Проснувшись, парень обнаружил, что лежит в круге из черного хвоста змея, полностью обнажённый. Мало того, что тело стало посвежевшим, но и раны покрывали прохладная зелёная слизь.

Ван Чжун поднял руку, чтобы понюхать её, и уловил слабый аромат трав.

Сердце его билось громче грома; парень замер на некоторое время, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь своего тела, прежде чем осторожно поднять голову с хвоста чёрного змея. Он обнял колени и свернулся калачиком, краем глаза наблюдая за ним.

Чёрная змея была массивной. Несмотря на то, что он находился в круге, образованном её хвостом, Ван Чжун не мог увидеть голову чёрной змеи со своего места положения, потому как она была очень большой. Слишком огромной и длинной!

На сей момент змей мирно спал, похрапывая, а его толстое змеиное тело, как волны моря, медленно колыхалось в ритме дыхания, заставляя землю слегка дрожать.

Была ли эта чёрная змея "дружелюбной" к нему? Быть может, она ждала, когда он откормится, прежде чем съесть его?

Мгновение спустя Ван Чжун глубоко вздохнул, будто принял решение, и дрожащими пальцами коснулся хвоста черной змеи.

Хвост был покрыт слоем аккуратно расположенных черепицеобразных чешуек, постепенно редеющих сверху вниз. Они плотно обволакивали гибкое и мощное змеиное туловище, словно несокрушимая броня.

Он застыл на миг и сразу же одёрнул руку, но его пальцы и ладонь уже были порезаны несколькими тонкими чешуйками, а из глубоких ран текла кровь.

Ван Чжун ахнул, быстро зажал рану и слизал стекающую кровь. Хотя реакция была мгновенной, уже проснувшийся змей посмотрел на него, выпрямив тело.

Ван Чжун перестал дышать, не осмеливаясь повернуться на чёрную змею. Он не мог сосчитать, сколько кругов оно обвило вокруг него; после того, как чёрная змея полностью окружила его длиной своего тела, у Ван Чжуна закружилась голова, и змеиные кольца начали вращаться, как в калейдоскопе.

Бедняге казалось, что он попал в тёмную тюрьму или упал в глубокий колодец. Его поймали в ловушку не только высокие стены, сделанные из змеиной плоти, но и его глубокий страх перед рептилией.

Ван Чжун, едва контролирующий себя, ещё больше свернулся крендельком, стараясь не касаться плоти чёрной змеи.

Когда её большая голова нависла сверху, пространство, заключённое внутри кольца, сразу стало тёмным.

Пленник сжал пальцы ног, стиснул зубы, подавляя крики и волю к борьбе в сердце, трясясь всем телом и позволяя чёрному змею облизать себя.

Чешуя его была прохладной и влажной, а холодное дыхание несло аромат последождевой земли. Не чувствуя никакого кровавого запаха от чёрной змеи, напряженные струны нервов Ван Чжуна слегка расслабились, а ресницы затрепетали, переведя вгляд на неё.

Глаза чёрного змея ярко сверкали зелёным в свете тусклого помещения.

Он несколько раз лизнул шею человека, проводя раздвоенным языком вдоль прямых и тонких плеч, а после вниз по локтям. Касаясь его нежного белого запястья, он лизнул его с одной конкретной целью: обслюнявить ладонь.

Сердце Ван Чжуна внезапно подскочило к горлу; он очень боялся, что если чёрная змея ощутит вкус крови, то решит съесть его. Но то, что та сделала дальше, заставило парня пожелать, чтобы она поскорей съела его.

Хоть парень не понимал, что такого сделал, чтобы заставить чёрную змею ошибочно подумать, что он самостоятельно не может даже съесть фрукт, он почувствовал облегчение от того, что рептилия не рассердилась на него за побег. Он не хотел провоцировать хищника без причин.

Ван Чжун обнял колени, прикрывая интимные места, и послушно проглотил воду, которой поила его змея.

Сначала он думал, что этим странным приёмом пищи все и закончится, но чёрный змей был очень своеобразным домохояином. Увидев смущенное выражение его лица, он свернул парня в змеиный хвост и тщательно протер, словно ополоснул чашку.

Ван Чжун, который наглотался воды в змеиной ванне, громко закашлялся. Затем приложил силы, чтобы унять страх в своём сердце и вести себя как тихая послушная добыча.

Холодный и скользкий хвост крепко обвил тельце человека, и тот выкатился за пределы пещеры. Змей подбросил его тело высоко и мягко поймало, а затем повторил это дважды.

Ван Чжун чувствовал, как душа выскальзывает из своего иссохшего, потерявшего цвет вместилища.

Его обнажённое тело летело прямо к солнцу. Улыбающееся светило увидело голое нечто, раскинувшее конечности в стороны, и засияло с новой силой. В ту же секунду парящий в небесах потерял сознание; его моральная целостность была разбита на кусочки.

Он чувствовал беспомощность, глядя на Ван Чжуна, который терял сознание перед ним уже неизвестное количество раз.

– Зеркало, зеркало, скажи. Мое обаяние не действует на него. Что мне следует сделать, дабы этот человек признал, что я красивейший и совершенно необыкновеннейший змей?

Глава 6

С тех пор, как он встретил чёрную змею, Ван Чжун всё время либо терял сознание, либо был на грани обморока.

Но независимо от того, насколько разбитым, отчаянным и напуганным он себя чувствовал, он не хотел умирать.

После того, как чёрный змей некоторое время кормил его, Ван Чжун понял, что тот пока что не собирается его есть.

Змея каждый день взвешивала его своим хвостом, затем слегка щурила глаза, качала головой с очень разочарованным выражением лица, а затем сувала ему еще больше змеиных фруктов. Было очевидно, что он слишком худой и перед тем, как съесть, нужно было его откормить.

Более того, рептилия очень хорошо понимала человеческую природу и, кажется, даже могла понимать человеческую речь.

Основанием этому было то, что она заботилась о нем так, как обычные животные о своих детёнышах. Чёрная змея не только кормила его, но и использовала свой хвост, чтобы полоскать его одежду и сушить её на дереве. Ван Чжун искренне поблагодарил змея за это и сказал, что теперь он может есть самостоятельно, и ему не придётся кормить человеческого детёныша языком.

После этого хозяин пещеры больше не разжевывал для него плод и не скармливал парню в рот, а также не скатывал его в маленький пещерный пруд, чтобы сполоснуть. Разумеется, теперь его не бросали в воздух и не вешали на дерево сушиться вместе с бельём на солнце.

Позже он немного осмелел, и время от времени заходил в самую глубокую часть пещеры вдоль края, притворяясь, что возвращается с несколькими золотыми предметами для игры. Так он медленно расширил зону где мог ходить до самого выхода из пещеры.

В этот период чёрная змея не мешала и не препятствовала никаким его действиям. Когда Ван Чжун набрался храбрости и попытался выйти из пещеры, та лишь взглянула на него из под полуприкрытых глаз с вертикальными зрачками и вновь захрапела.

Ван Чжун, наконец увидевший дневной свет снова, почувствовал свежий воздух за пределами пещеры и чуть не заплакал от волнения. Теперь он знал, что потеря свободы действительно хуже смерти.

Он был в панике, когда убегал раньше, и был без сознания, когда чёрный змей похищал его дважды и возвращал в своё логово.

Но сегодня вечером, когда он внимательно осмотрелся вокруг, он обнаружил, что логово змеи находилось на вершине горы с опасным краем скалы.

Он был окружен зелёными деревьями, которые образовывали большой лес. Ступив на скалу, он увидел бесконечную синеву океана. Это открытие удивило Ван Чжуна.

Это означало, что он мог бы время от времени приходить сюда, чтобы проверить, не проплывают ли мимо корабли, и позвать на помощь. Однако вскоре он понял, что видимость с этой скалы сильно отличается от реальной. Даже если бы корабль действительно проплыл мимо, он, вероятно, выглядел бы маленьким, как пшеничное зерно, и его бы не различили.

Ван Чжун тихо вздохнул и спустился со скалы, направляясь в лес. Конечно, на этот раз он не убегал, а проверял свои возможности в противостоянии чёрной змее.

Ван Чжун понял, что пока змей этого хочет, он не сможет убежать. Поэтому он сделал вид, что не заметил его. Он встал и уже собирался идти назад, когда змей внезапно обвил его талию своим хвостом и поднял его в воздух.

Дорога сюда заняла больше часа, но путь обратно занял всего несколько минут. Скорость была такой высокой, что Ван Чжуна стошнило.

Он был похож на ребенка, совершившего ошибку: встав у пруда, опустил глаза и сгорбил плечи, не осмеливаясь пошевелиться.

Но чёрный змей, казалось, не был зол. Он нырнул в бассейн и поплыл по кругу. Когда вылез на берег, он поднял хвостом корзину со змеиными фруктами и поднёс её к Ван Чжуну. Затем он скатился в грязь и радостно посмотрел в зеркало.

Он зачерпнул чистую воду с прудца и сделал несколько глотков. Затем оглянулся на чёрную змею, которая со всей серьёзностью осматривала себя в зеркале. Парень захотел освежиться. Немного поколебавшись, он снял одежду.

Однако он не знал, насколько глубок этот пруд. Всякий раз, когда выдавалась тихая ночь, он мог слышать шум прибоя в зáводи, а тьма глубин пугала, поэтому он не осмелился спуститься вниз. Вместо этого он повернулся спиной к змее, чтобы окунуться в воду. После он вылез и тщательно вытерся своей одеждой.

Хоть он и знал, что никто этого не увидит, Ван Чжуну все равно было стыдно. Он присел на корточки, чтобы быстренько высушить нижнее белье под палящим солнцем, и сразу надел его, прежде чем выпрямиться и повесить рубашку и брюки на ветки.

Войдя в пещеру, парень обнаружил, что чёрный змей вдруг выпрямил тело, и по неизвестной причине плотно свернул хвост, глядя на него прямым взглядом. Мало того, что змей выглядел очень голодным, из двух его ноздрей на морде текла дорожка из ярко-красной крови.

– Пожалуйста, успокойся, не ешь меня пока! Я сейчас слишком худой. Даже моих кожи и костей не хватит, чтобы ты мог заполнить ими рот. Просто подожди, пока я потолстею, тогда я позволю тебе съесть меня. Тогда я накормлю тебя собой настолько, что ты растолстеешь, хорошо?

Он свернул Вань Чжуна в хвост и взвесил его. Почувствовав, что он действительно очень худой, он рухнул на землю, как лапша в суп. Он был настолько подавлен, что у него даже не было настроения посмотреться в зеркало.

Ван Чжун вытер пот, выступивший на лбу. Он догадался, что его нагота разозлила чёрного змея. После того, как одежда наполовину высохла, он поспешно надел её обратно и решил впредь не бегать голым перед ним, чтобы не вызывать у него животного желания съесть его.

Змей чувствовал подавленность ещё некоторое время.

И только вечером, когда солнце зашло, он забрался в прудик и вымыл свое грязное змеиное тело. Окинув Ван Чжуна очень грустным взглядом, он поднял корзину хвостом и ушел.

Это означало, что он вернётся не раньше следующего утра, и парень сможет хорошо выспаться.

Ван Чжун посмотрел на большой камень, загораживающий вход в пещеру, и почувствовал небольшое облегчение.

Он использовал кинжал, чтобы вырезать арабскую цифру «18» на большом золотом кирпиче. Зафиксировав количество дней с момента прибытия на этот необитаемый остров, он начал бегать вокруг пруда, надеясь стать немного худее, чем вчера.

– Зеркало, зеркало. Почему он не набирает вес, хотя я скармливаю ему так много фруктов?

Глава 7

Ван Чжун, измотанный бегом всю ночь, погрузился в глубокий сон. Он даже не заметил возвращения чёрной змеи. Проснувшись, он обнаружил, что держит кончик её хвоста, закрученного в кольцо. Невольно он привык к такому образу жизни, по крайней мере, к отсутствию обмороков.

Ван Чжун бросил взгляд на хвост змеи, слегка поднятый в его руках, и убрал ногу, лежащую на нем. Недалеко его внимание привлекла корзина, полная ярко-красных змеиных фруктов, вдвое больше, чем раньше.

Ван Чжун украдкой посмотрел на спящую чёрную змею, встал, взял несколько листьев трав, которые она принесла для его ран, положил их в рот, пожевал, прополоскал и начал есть фрукты.

Змеиный фрукт обладал тонкой кожицей, был большим, свежим и необычайно сочным. Он был очень сладким, хрустящим и очень сытным.

Ван Чжун не знал, где чёрная змея собрала эти фрукты. Он вчера обыскал всё вокруг и не нашел фруктового дерева. Но как бы вкусны они ни были, после столь долгого употребления, их было слишком много.

В моменты, когда страх за жизнь угас, Ван Чжун захотел есть мясо, муку, овощи, что угодно, кроме змеиных фруктов.

Как только обжора в его желудке взяла верх, Ван Чжун даже начал с любопытством смотреть на чёрную змею.

«Интересно, а вкусно ли змеиное мясо? Змеиный суп, наверное, пахнет очень вкусно? Я слышал, что змеи полны сокровищ.»

Мясо было не только вкусным, но и богатым питательными веществами. Это был деликатес в блюдах. Змеиная печень, желчь, кожа, масло, кровь, шкуры, даже субпродукты, такие как яд и кишки, могли использоваться в качестве лекарств для лечения болезней.

Глаза Ван Чжуна заблестели, и он внимательно осмотрел чёрную змею с головы до хвоста. Когда слюна вытекла из уголка его рта, он подумал, что она настолько большая, что её можно будет есть долгое время после смерти, но также, вероятно, она могла бы раздавить его в кашу, просто шевельнув хвостом, верно?

Он вытер рот и попытался вырыть яму, чтобы поймать птицу, но вокруг змеиного гнезда не было ни птиц, ни даже комаров.

Волосы Ван Чжуна начали выпадать, цвет лица стал желтоватым. Первоначально светлая и упругая кожа как будто лишилась влаги, стала бледной и дряблой.

Ван Чжун посмотрел на свои истонченные ногти и обнаружил, что край полумесяца, символизирующий здоровье, исчез, уступив место глубоким вертикальным и горизонтальным линиям и впадинам.

Он понял, что если продолжит в том же духе, ему не придется тайно беспокоиться о похудении. Даже если бы он начал есть сейчас, его тело не смогло бы продержаться долго, если бы в качестве еды он употреблял только змеиные фрукты.

И черная змея, словно почувствовав, что с ним что-то не так, мягко двигалась вокруг Ван Чжуна. Она обвилась вокруг него и целый день облизывала его своим змеиным языком. В её зеленых вертикальных зрачках была даже нотка печали.

Ван Чжун предположил, что чёрная змея, должно быть, знала, что он в плохом состоянии. Она в тот день не спала, не играла в грязи, не смотрелась в зеркало и не выходила, как обычно, после захода солнца.

Она просто охраняла его, продолжая лизать, словно думая, что так ему станет лучше. Ван Чжун позволял змее делать своё дело, но не был настолько самовлюблён, чтобы думать, что она испытывает к нему чувства.

Ван Чжун чувствовал, что сейчас чёрная змея должна испытывать такие же чувства.

Но его уговорил любящий дедушка, и он всё-таки съел клубнику, купленную дедушкой на деньги, заработанные сбором тряпок.

Печаль змеи была напрасной, и никому до неё не было дела.

Ван Чжун не знал почему, но вдруг почувствовал себя виноватым. Ведь именно благодаря змее он выжил на этом опасном острове. Но он обманом заставил её тайно похудеть.

Слабо лежа на хвосте змеи, Ван Чжун понял, что должен что-то сказать.

Эти слова были словно священная книга для любого животного. Но чёрная змея не была обычной, и она действительно понимала.

Под потрясенным взглядом Ван Чжуна, змея согнула кончик хвоста в форме крючка, свернула его змеиным языком и усадила на него. Затем, прижав кончик хвоста к его спине, она понеслась, как ветер, выйдя из пещеры и уползнув в глухой лес.

Раньше Ван Чжуна всегда увлекал хвост змеи, но он никогда не ездил у неё на хвосте. Хотя он чувствовал, что змея ползет быстро, он боялся, что она его выкинет или ударит о дерево. Однако змея всегда могла проворно обойти препятствия и унести его на своём хвосте, даже не касаясь верхушек деревьев.

Напряжение немного отпустило Ван Чжуна, и он попытался сесть прямо, крепко обнимая изогнутое тело змеи.

Сначала он боялся, что чешуя его порежет, поэтому не осмеливался прижаться к ней лицом. В конце концов сил у него не осталось, поэтому он положил руки на лицо и лечь на него.

Затем змея резко повернулась.

«Ах!»

Это определенно будет больно, правда?

Когда он коснулся змеиной чешуи в прошлый раз, его рука была покрыта ранами, от которых потекла кровь.

Будет ли на этот раз смертельно больно?

Ван Чжун подсознательно обнял чёрную змею обеими руками, когда она мчалась на высокой скорости. Он закрыл глаза и нахмурился, готовясь к кровотечению и травмам, но... ничего не произошло.

Чёрная змея была быстра, как дракон, проносящийся сквозь лес. Ломкий лунный свет, пробивающийся сквозь толстые ветви, заставлял её тело сиять, словно движущиеся водные волны.

Ван Чжун открыл глаза и обнаружил, что эти чрезвычайно острые чешуйки в какой-то момент автоматически закрылись и стали плотными, как железная пластина, без зазоров. Как бы сильно он ни натыкался на неё, чешуя змеи не причиняла ему никакого вреда.

Глаза Ван Чжуна расширились, губы слегка приоткрылись. Змея замедлила ход и остановилась перед кустом.

Она усадила его на высокую ветку, обвила хвостом его тело лозой, чтобы закрепить, облизнула его бледные, потрескавшиеся губы и со свистом исчезла.

Ван Чжун не знал, что собирается сделать чёрная змея. Он просто чувствовал нарастающую панику. Через десять секунд неуловимая змея снова появилась под деревом.

Первоначально мирный лес вдруг заполнился звуками молочного воя и визга.

В кромешной тьме бесчисленные пары свирепых звериных глаз сверкали, а также раздавались слабые рыки и крики различных зверей.

В лунном свете Ван Чжун увидел, как чёрная змея тянет листья, скомканные в грязи, своим хвостом, словно тюрьму, а внутри было много странных маленьких зверят, все детеныши, ожидающие кормления.

– Это...

Ван Чжун был ошеломлен, наблюдая, как змея обвила свое толстое тело вокруг его талии, положила голову ему на плечо, вырвала алый змеиный язык и закатила пухлого тигренка себе на колени.

Пусть он съест это.

Глава 8

Чёрная змея, вероятно, решила, что Ван Чжун слишком изнежен. Он всегда ел небольшими кусочками, его хрупкую кожу можно было легко повредить, а когда змея обвивала его хвостом, кожа краснела. Поэтому добычей, которую она для него ловила, были только детёныши, у которых даже не выросли молочные зубы.

Мясо было не только вкусным, но и нежным, его легко было жевать.

Ван Чжун тупо смотрел на тигрёнка, лежащего на его коленях и безостановочно стонавшего. Он никогда не думая, что когда-нибудь станет относиться к королю джунглей как к еде.

Он прикоснулся к красивой гладкой шерсти тигрёнка, но не почувствовал никакого аппетита.

Чёрная змея высунула змеиный язык и выбрала красное яйцо из похищенных детёнышей, чтобы отдать ему.

Ван Чжун слушал завывания зверей, скрывающихся на периферии, шипящих и воющих, но не осмеливающихся выйти вперед. Ему было интересно, сколько гнёзд животных разгромила змея?

— Есть ли фазаны, козы, или, может быть, где-нибудь можно ловить рыбу? Я хочу съесть то, что обычно едят люди, хорошо?

Ван Чжун не знал, знает ли змея о курах и овцах. Знала ли она вообще о рыбе?

Он не знал, сможет ли она его понять. Но он просто чувствовал, что эта змея, которая уже столько раз расширяла его понимание животных, поймет.

Чёрная змея наклонила голову, положила тигрёнка и красное яйцо на землю, затем снова подхватила его и полезла глубже в лес.

По дороге она отломала ему ветку, полную диких плодов, и остановилась, чтобы он мог поесть.

Ван Чжун полагался на свой поверхностный опыт выживания в лесу, когда он убегал, и заранее предположил, что внутри плода обязательно будут жуки. Он считал, что только змеиный плод чист.

Он посмотрел на дикий плод, большой, как вишня, со светло-жёлтыми узорами на поверхности, и не захотел его есть.

Чёрная змея была решительна и твёрдо решила, что не двинется, пока он не поест.

Ван Чжун взял один. Разбив его, чтобы убедиться в отсутствии жуков, он откусил небольшой кусочек и попробовал. Он был кислым, сладким и хрустящим, а по текстуре очень напоминал зимние финики.

Он сразу же назвал этот дикий фрукт чёрным фиником и включил его в число продуктов, которые можно есть.

Плотно заправив подол рубашки в брюки, он сорвал с веток все чёрные финики и бросил их через плечо. Через некоторое время его нижняя часть живота слегка раздулась, а живот слегка округлился.

Чёрная змея слегка прищурилась, несколько секунд пристально смотрела на живот Ван Чжуна, а затем двинулась дальше.

Позже она собрала для него несколько диких фруктов, но, поскольку они были слишком горькими и вязкими, Ван Чжун не стал их есть.

Когда луна скрылась за облаком и ночь стала такой темной, чёрная змея унесла Ван Чжуна на обширные и плодородные луга.

Человек и змея тихо прятались за деревом, и все они смотрели на группу чёрных фигур, неторопливо идущих по бескрайним лугам. Они не знали, что это за животное.

Ван Чжун потёр глаза и подумал, что чёрная тень похожа на корову, но это было не так. Он набил живот черными финиками и тихим голосом спросил змею:

— Что это? Ты уверен, что это съедобно?

Чёрный змей обратил зеленые вертикальные зрачки на Ван Чжуна, и ткнул его в живот кончиком хвоста. Затем, слегка потянув голову, снова посмотрел на него.

Зрачки Ван Чжуна расширились, и он задумался, как долго прожила эта чер6ная змея? Несмотря на то, что она могла понимать слова людей, на самом деле она реагировала движениями тела, как человек. Она была такой умной, как духовное существо.

Ван Чжун успокоился, схватил кончик хвоста змеи и снова спросил:

— Тогда почему ты её не ловишь?

Его кадык слегка дёрнулся, и он сглотнул слюну.

Змея высунула змеиный язык, обвила своим хвостом запястья и локти Ван Чжуна, положила половину змеиного хвоста ему на плечо и лениво покачивалась. Затем она опустила кончик хвоста и похлопала его по заднице.

Ван Чжун не обладал способностью читать мысли и не очень хорошо понимал мысли чёрной змеи.

Он посмотрел на неё, выплевывающую змеиный язык и извивающую своё тело, чтобы выглядеть благородно и круто, и подумал, что она говорит: «Тебе нужна помощь даже с таким слабым животным?»

Ван Чжун изо всех сил пытался нести чёрного змея, пока его тяжелый хвост свисал с плеча. Пока он думал о том, как поймать добычу без помощи чёрной змеи, существо, казалось, обнаружило их присутствие.

В тот момент, когда они обернулись, чтобы осмотреться, из-за облаков выглянула луна, освещая поле зрения…

Чёрная тень раскрыла свою истинную форму: существо размером с теленка и шея длиной как жираф. Тело его было покрыто чрезвычайно красивыми перьями, голова была маленькая, на ней был хохолок, оно было похоже на петуха, но не на курицу и у него было три странных ноги.

Ван Чжун ошеломленно смотрел на трёхногого монстра, и пальцы, державшие хвост змеи, внезапно напряглись.

Прошло целых 108 дней с тех пор, как он прибыл на этот необитаемый остров.

Он использовал красные камни, чтобы разместить международный сигнал спасения с помощью кода Морзе «SOS» на скале рядом со змеиным гнездом. День за днём он смотрел на далёкое море, надеясь, что кто-нибудь сможет спасти его из этого призрачного места. Опираясь на эту слабую надежду, он преодолел свой страх и боролся с большой змеёй, которая могла съесть его в любой момент.

И он снова и снова говорил себе, что пока он жив, он может быть спасён.

Намеренно или нет он игнорировал многие места на этом острове, отличавшиеся от его первоначальной среды обитания. Он загипнотизировал себя, думая, что у него мало знаний и он мало что знает о мире природы, поэтому он никогда не видел этих странных и экзотических растений или странных животных.

Ван Чжун посмотрел на это животное с чрезвычайно длинной шеей и тремя ногами, которого он никогда не видел и не слышал ни в книгах, ни в реальности, и не мог больше обманывать себя.

Он чувствовал, что должен отключить защитный механизм своего мозга от самопаралича и попытаться принять реальность.

Единственное, что было хуже жизни на необитаемом острове, это то, что он, скорее всего, путешествовал сквозь пространство и время. Таким образом, все странные и невообразимые вещи, которые он видел, слышал и с которыми сталкивался, обрели смысл.

— Так где это я... Я не смогу вернуться...

Ван Чжун не мог смириться с этой мыслью и упал на чёрную змею. Он уткнулся ей в шею, а глаза его стали красными от слёз.

Чёрный змей: «!!!»

Он просто хотел подразниться, но не хотел, чтобы он расплакался. Чуть растерявшись, змей обвил Ван Чжуна своим змеиным телом. Взмахнув хвостом, он поймал трёхногое чудовище, которое подпрыгнуло на два метра в высоту и захлопало крыльями, пытаясь убежать. Он свернул его хвостом и швырнул к ноге Ван Чжуна.

Облизывая змеиным языком влажные следы в уголках глаз Ван Чжуна, он молча утешал его.

«Я поймал его для тебя, не плачь».

Ван Чжун чувствовал себя некомфортно, всхлипывая, избегал его языка, поворачивался спиной и не обращал на него внимания.

Когда чёрный змей увидел это, он забеспокоился. Он еще не целовал и не обнимал своего супруга, и теперь у них возникли конфликты после нескольких дней совместной жизни. Как они смогут счастливо уживаться, обнимаясь хвостами в будущем? Если бы они не были счастливы, переплетая хвосты, как бы они смогли вылупить здоровых и живых детёнышей?

Чёрный змей почувствовал, что пришло время продемонстрировать свои хорошие навыки уговоров супруга. Он тут же поднял хвост, размахивая влево и вправо, и дал оглушённому им трёхногому монстру несколько сильных шлепков, пытаясь кое-кого осчастливить.

Он почувствовал, как его тело вздрогнуло под холодным взглядом чёрного змея, который убивал кур, чтобы напугать обезьян[1]. Он обернулся и нежно обнял часть его огромного змеиного тела, дрожа от слёз на своих длинных ресницах и позволял ему лизать себя с покорным выражением лица, совершенно не осмеливаясь сопротивляться.

[Прим.редакт:

杀鸡儆猴/殺雞儆猴 shā jī jǐng hóu

Идиома: Убить курицу, чтобы напугать обезьяну; (обр.) наказывать одного в назидание другому]

Чёрная змея: «С-с-с~»

«Хе-хе! Как и ожидалось, мой супруг идеально мне подходит. Он не только такой же великолепный, как я сам, но и его характер такой же нежный и ласковый, как у меня. Его действительно легко уговорить».

Глава 9

Ван Чжун, почувствовал себя плохо, но быстро взял себя в руки и заставил себя снова взбодриться. В любых невзгодах и отчаянии он не хотел умирать, пока был жив.

Он отбросил беспорядочные мысли. Главным приоритетом было поправиться.

Трёхногое чудовище, с телом, похожим на теленка, и длинной шеей, лежало на земле, его тело окоченело. Ван Чжун сначала подумал, что оно мертво, но, понаблюдав некоторое время, обнаружил, что оно просто потеряло сознание.

У чудовища были яркие и красивые перья. На голове красовалась не только корона, но и твёрдый выступающий клюв. Следы на земле, оставленные его острыми когтями, имели форму листьев бамбука, у него также были два больших крыла. Характеристики были очень похожи на кур, поэтому Ван Чжун назвал его трёхногим цыпленком.

Ван Чжун нашел лозу и связал трёхногого цыпленка. Чёрная змея не хотела нести его или вешать на хвост, поэтому Ван Чжун мог только обернуть лозу вокруг руки и тащить цыпленка по земле.

Чёрная змея была слишком быстрой, а трёхлапая курица слишком тяжелой, Ван Чжун вспотел, на обратном пути лозы несколько раз ломались, ладони Ван Чжуна поранились. По дороге он почти потерял сознание.

Когда лозы снова сломались и Ван Чжун пошёл искать новые, трёхлапая курица внезапно открыла глаза, оторвалась от сломанных лоз и убежала.

Ван Чжун встревоженно закричал и поспешил за ним с фруктами в руках. Но его ноги ослабели, и он споткнулся о корень дерева. Собираясь упасть, он, к счастью, увидел, что чёрная змея была рядом и твердо приземлился на землю благодаря обвившему его хвосту.

— Скорей, лови его!

Он толкнул чёрную змею за хвост, чтобы подтолкнуть её, но она просто опустила голову и осторожно лизнула змеиным языком рану на его ладони. В тот момент, когда Ван Чжун подумал, что мясо его вот-вот улетит, змея, которая позаботилась о его ране, взмахнула хвостом и остановила побег трёхногого цыпленка.

Ван Чжун вытер пот со лба, схватился за живот и ахнул:

— Быстро, убей его скорее!

Неожиданно чёрная змея просто высунула змеиный язык, но не последовала его словам.

Ван Чжун подумал, что она не понимает, поэтому он пальцем провел по шее и снова сказал:

— Убей его. У-бить!

Сказав это, он повернулся спиной и закрыл уши руками.

Время шло минута за минутой.

Чёрный змей спокойно лежал на трёхногом цыпленке, не выказывая никакого намерения предпринимать какие-либо действия.

Ван Чжун увидел, что чёрный змей не желает ему помогать, поэтому ему оставалось только снять рубашку и упаковать чёрные финики.

После долгого отдыха на стволе дерева, он стиснул зубы и вытянул кусок лозы, чтобы сделать это сам.

Трёхлапая курица тряслась, как осиновый лист на ветру.

Ван Чжун задрожал ещё больше.

За всю свою жизнь он не убил даже рыбу. Будучи ребёнком, когда дома или в соседнем доме убивали свиней и овец, он закрывал уши и держался подальше.

Хотя он не колебался, когда дело доходило до поедания этой птицы, все же существовала разница между едой и убийством.

Но сейчас ситуация была такая.

У него не было другого выбора, кроме как стиснув зубы, совершить убийство.

Когда трёхногий цыпленок, борясь, обмяк у него на руках, Ван Чжун почувствовал, что всё его тело дрожит. Он не мог объяснить, на что это похоже. Просто упал на хвост чёрной змеи и сказал себе:

Небо посветлело. Лучи утреннего света падали сквозь кроны деревьев, закрывавших небо, говоря Ван Чжуну, что он прожил еще один день.

Ван Чжун вяло присел у дерева, чтобы отдохнуть. Даже если на его спине была чёрная змея, он не хотел делать ни шагу. Он смутно услышал шум ручья и, после нескольких добродушных дискуссий с чёрной змеёй, стиснув зубы, потащил трёхногого цыпленка размером с телёнка к воде.

Ван Чжун сначала проверил качество воды, чтобы убедиться, что она проточная. Он умылся, съел несколько фиников, чтобы пополнить силы, а затем принялся умывать курицу.

У него не было подручных инструментов, и опыта у него тоже не имелось. Когти трёхногой курицы были похожи на железные крюки, очень твёрдые и острые.

Ван Чжуну потребовалось много времени, чтобы разбить когти камнем. Он поцарапал брюхо цыпленка кончиками когтей, очень легко разрезав его.

Кровь, бежавшая из разрезанных органов, брызнула на его руки, липко стекая с кончиков пальцев. Горячие капли разлетелись по голове и телу. Несколько из них упали на кончики его глаз, на длинные и густые ресницы, отчего его красивое лицо стало кровавым и пугающим.

Ван Чжун почувствовал, что его руки дрожат, а в животе стало очень неуютно, но он не избегал этого и не колебался. Он неуклюже и быстро вынул внутренние органы трёхногого цыпленка, окуная руки в холодную воду. Вода смыла кровь, унеся непрерывную струю кроваво-красного цвета.

Плотно закрыв рот, он заставил себя привыкнуть к кровавому запаху. Он продолжал говорить себе снова и снова: «Ты должен быстро адаптироваться, чтобы выжить».

Несмотря на усталость, Ван Чжун почувствовал воодушевление от своей тяги к мясу и нашел острые когти удивительно эффективными. Он быстро разрезал несколько кусков и обнаружил, что кожу можно снять неповрежденной, что обеспечивает прочность и удерживает перья для импровизированного одеяла.

Ван Чжун промыл кожу, стряхнул капли воды и расстелил её на земле для более комфортного отдыха.

Пока он выполнял эти задачи, хвост чёрной змеи извивался позади него, обозначая её территориальную границу. Ван Чжун не мог понять, защищала ли змея его или мешала ему сбежать, но в лесу, кишащем дикими зверями, чёрная змея вызывала не только страх, но и утешительное чувство безопасности.

Размышляя об этом, Вань Чжун посмотрел на змею на дереве, счастливо извивающую свое змеиное тело, и почувствовал себя пораженным мыслью о том, что чувствует себя в безопасности.

Глава 10

Ван Чжун глубоко задумался. С каких пор он чувствовал себя в безопасности рядом со змеёй, которая рассматривала его как источник пищи? Ему было нужно напомнить себе об этом.

Казалось, их гармоничные отношения строились на том, что он был её резервным продовольствием. Стоило змее захотеть его съесть или разорвать их связь, и между ними разразилась бы кровавая битва. И он, несомненно, проиграл бы.

Раньше парень воспринимал свое пребывание с этим змеем как временную меру, надеясь на спасение. Но теперь он понимал, что, скорее всего, попал в ловушку времени и пространства. Если ничего не изменится, он останется на этом необитаемом острове до конца своих дней, в обществе загадочного чёрного змея.

Чтобы выжить в этой жестокой игре, нужно было менять стратегию…

Ван Чжун задумался, встал, взял кусок мяса и позвал змея:

— Хэй... Эй, привет?

Чёрный змей с недоумением повернул голову, обнажив два больших белых клыка, размышляя, зачем его зовут.

— Извини, я не знаю твоего имени.

Змей слегка прищурился, смотря на Ван Чжуна, держащего мясо. Тот сказал:

— Ты голоден? Вот тебе кусок.

Змей не проявил никакого интереса и отвернулся, продолжая смотреть в зеркало.

Ван Чжун: «...»

Он так долго был рядом с ним и никогда не видел, чтобы змей что-нибудь ел. Кроме змеиных фруктов, он никогда не приносил в своё гнездо никакой другой еды.

Что он обычно ел? Может он поедает добычу на месте после поимки?

Несмотря на то, что прошлой ночью он видел множество диких зверей, он не видел, чтобы змей на кого-то нападал.

Чем же он питался?

Ван Чжун обрадовался, что змей не проявил интереса к сырому мясу. Он снова позвал:

— Давай я дам тебе имя, ладно? Иначе я не знаю, как тебя называть. Просто назову тебя... Маленький Чёрный? Большой Чёрный? Черныш? Или Змей? Какое тебе нравится? Или тебе нравится всё?

Чёрный змей заткнул ему ухо и спросил зеркало.

«Зеркало, зеркало, скажи. Почему этот глупый человек считает, что я, излучающий очарование, которое раскалывает небеса, должен носить такое примитивное имя? Я любезно разрешаю его звать меня мужем~».

Вечером, наблюдая за змеем, который игнорировал его, Ван Чжун подумал, что у него, должно быть, есть определенная любовь к красоте и легкий нарциссизм. Закатив глаза, он откашлялся, сложил трубу, зажав рот руками, и громко заявил:

— Ты самый красивый! Красивый Вмей! Все влюбляются с первого взгляда! В мире есть только один такой. Какой красивый змей! Как насчет того, чтобы с этого момента я называл тебя Красавец Змей?"

Чёрная змея: «~~~»

Как простое и грубое имя могло сочетаться с его уникальной и красивой змеиной мордочкой?

Однако...

Ради смелого признания супруга и столь очаровательного ухаживания, он мог лишь неохотно согласиться.

Ван Чжун посмотрел на змея, который наконец повернулся к нему, радостно выплюнув змеиный язык, предполагая, что ему, вероятно, понравилось это имя.

Он тут же набрался смелости, дотронулся до его хвоста, чтобы спросить

— Красивый Змей, не мог бы ты одолжить мне своё зеркало? Могу я разжечь огонь и поджарить для тебя немного мяса?

Чёрная змея: «...»

Она искала мнения зеркала, которое было неотделимо от неё самой, вступая во внутреннюю борьбу.

«Зеркало, зеркало. Я правда не могу тебя отпустить~»

«Но…»

«Он назвал меня Красивым Змеем!»

Глава 11

Ван Чжун с трудом передвинул зеркало чёрной змеи, которое было больше дверной панели. Наконец, он нашёл подходящее место, чтобы отразить свет зеркалом и поджечь сухую траву.

Он заранее приготовил мясо на мокрых ветках и сделал несгораемую кучу. Пока мясо жарилось, он тщательно вымыл руки и очистил зеркало, прежде чем вернуть его змею.

Тот обвил зеркало хвостом, внимательно его осматривая. Убедившись, что оно идеально чистое, змей высунул ему язык, выражая своё удовлетворение.

Ван Чжун внимательно наблюдал за каждым движением рептилии, пытаясь понять значение каждого её жеста. Он хотел избежать всего, что могло бы её раздражать, дабы повысить свои шансы на выживание.

Теперь он уже кое-что понял. Змей понимал человеческую речь, особенно любил комплименты. Он ценил чистоту и красоту, и очень дорожил своим зеркалом. Когда змей был в хорошем настроении, он высовывал язык на пару секунд.

Что касается его рациона, Ван Чжун собирался узнать это как можно скорее.

Он держал в уме все эти наблюдения, напоминая себе: «Будь чист. Будь мил. И держись подальше от зеркала».

Парень был рад, что многому научился после этой вылазки. Всё шло хорошо.

Расслабившись, он начал напевать и жарить мясо. Это была старая песня о любви, простая, страстная и искренняя.

Ван Чжун, возможно, пел не идеально, но его голос был приятным, а мелодия звучала лениво и красиво.

Пение человека привлекло внимание змеи. Чёрный змей покраснел, сжав хвост и потянулся к зеркалу.

«Зеркало, зеркало, ты слышало это? Он сказал, что я его настоящая любовь и что я прекрасней розы. Хоть я и негодовал, что он забыл упомянуть, что я красивый, он ухаживал за мной~»

«Просто... он слишком прямолинеен. Хотя быть ласковым – это хорошо. Мы сможем гармонировать благодаря переплетению наших хвостов, но он сейчас такой худой и больной. Как он сможет противостоять моей любви?»

«Но если я не отвечу, ему будет больно?»

Змей с некоторой печалью посмотрел на Ван Чжуна, который пел для него под деревом. Он видел его мягкие глаза, слезящиеся от нежности. Парень хотел посмотреть на него, но не осмеливался. Человек явно подкрадывался, соблазнял, дразнил, выпрашивая его любовь.

Что же ему делать?

Змей боролся, колебался, сомневался. Он чувствовал, что супруг не подозревает о борьбе внутри него. Он сохранял образ совершенного, благородного змея, не желая задеть его чувства.

Однако...

Супруг был настолько красив, что смущал всех, настолько превосходен, что никто не мог с ним сравниться. Если его отвергнут, пострадает ли его самооценка и он больше никогда не сможет поднять голову?

Чёрный змей понял, что должен дать своему супругу какой-то ответ. Он не хотел, чтобы тот чувствовал себя ненужным из-за отказа.

Он сузил зрачки, высунув алый язык, затем ухмыльнулся большими изогнутыми клыками. Нежно улыбнувшись Ван Чжуну, змей махнул хвостом и толкнул его.

— Ай!

Ван Чжун, который веселился и пел, внезапно был отброшен змеиным хвостом. Увидев яростную ухмылку рептилии, он замолчал, приговаривая себе: «Больше не буду петь перед ней, она рассердится».

Мясные шашлычки были готовы. Ван Чжун, убедившись, что змея не собирается причинять ему дальнейшие неприятности, взял самый большой кусок и протянул его к её хвосту.

— Красивый Змей, это мясо для тебя, — сказал он мягко и льстиво. Невольно сглотнув слюну, он добавил: — Надеюсь, оно тебе понравится.

Змей остался равнодушен, обвив хвостом ногу Ван Чжуна. Затем, просканировав его обнаженную верхнюю часть тела кончиком хвоста, он вновь повернулся к зеркалу.

Ван Чжун вздохнул с облегчением и откинулся на своё одеяло из куриной кожи, чтобы поесть.

Мясо было очень горячим, масло капало на его поврежденную ладонь, вызывая волдыри. Но Ван Чжуна это не волновало.

Он быстро откусил кусок мяса и прожевал его. Прежде чем проглотить, он откусил еще один кусочек. Его щеки раздулись, как у белки, держащей орешки.

— Ха-а, — выдохнул он.

Очищая внутренности трёхногой курицы, он заметил её грубую текстуру. Сначала он думал, что мясо будет сухим, но после жарки оно стало нежным и сочным. Мясо имело легкий соленый вкус, смешанный с ароматом дыма и угля.

Ван Чжун, с наслаждением поглощая еду, заметил, что змея спустилась с дерева и легла рядом с ним.

Она обвила его запястье хвостом и показала ему язык.

Ван Чжун подумал, что змей тоже хочет есть. Он облизал пальцы, взял оставшийся кусок мяса и сказал:

— Будь осторожен, не обожгись.

Змей отказался, прижимая кончик хвоста к его животу. Он намекал на то, что парень съел достаточно и должен остановиться.

Ван Чжун вспомнил, что давно не ел мяса и его желудок больше не выдержит. Он послушно вытер рот, завернул остатки мяса в лист, потушил огонь и приготовился возвращаться в гнездо.

Змей, как обычно, не хотел нести ничего, кроме него и зеркала. Ван Чжуну пришлось запихнуть все в одеяло из куриной шкуры, обернуть его лозами и волочить по земле. Он был поражён прочностью этой вещи и подумал, что можно ощипать перья и сделать из неё сумку.

Они вернулись в змеиное гнездо к вечеру. Ван Чжун устал и хотел спать, но змей заблокировал вход в нору своим хвостом.

Ему нельзя было брать вещи в гнездо.

Ван Чжун: «???»

Глава 12

Ван Чжун не понимал, почему чёрная змея не позволяла ему брать вещи в змеиное гнездо. Но независимо от причины, зная требования змеи, Ван Чжун решил не вступать в спор по этому пустяковому вопросу, не связанному с жизнью и смертью.

Он вытер пот со лба, отложил свёрток, набрал сухих веток и, воспользовавшись последними лучами солнца, разжег на скале костер, готовясь зажарить трёхногого цыпленка на ужин. Так, даже если оставить его снаружи, он может храниться дольше.

Пока парень был занят, чёрный змей тихо лежал у входа в пещеру, словно тень. Он позволял человеку брать своё зеркало лишь когда тот разжигал огонь. С трудом разрезав мясо цыплёнка, Ван Чжун растирал уже мозолистые руки, когда его талию обвил змеиный хвост.

— Красивый змей, ты...

Ван Чжун не понимал, что собирается делать змей. Затем он пришёл к выводу, что тот хочет с ним поиграть. Пока парень пытался уговорить того не шалить, змей почти выпорхнул из пещеры, направляясь куда-то вдаль. Добравшись до своего места назначения, он отпустил Ван Чжуна и вытащил из тёмной ямы золотой меч.

Это был тот самый длинный меч, который должен быть в каждом сериале о боевых искусствах. Но очевидно, что меч, который вынула чёрная змея, не был бесполезным реквизитом. Когда ножны были сброшены, Ван Чжун услышал слабый, прорезающий тишину звук, а острый свет меча ослепил его так сильно, что он едва мог открыть глаза.

Чёрная змея обвила хвостом рукоять меча и, плавно размахивая им, создавала красивый танец в воздухе. Движения, не слишком сложные, прорабатывались гибким змеиным хвостом, а особенно приятно было смотреть на острую, но очень аккуратную изящность меча.

Она несколько раз прошлась мечом по мясу трёхногого цыпленка, словно разрезала тофу, затем вложила меч обратно в ножны и вставила его в камень. Весь процесс занял не больше минуты.

Ван Чжун стоял ошеломленный и после минуты молчания в изумлении вскрикнул:

— О, Красивый змей! Ты действительно мог бы заняться акробатикой!

Чёрная змея: «???»

Она использовала свой хвост, чтобы подтолкнуть Ван Чжуна впёред, опутывая его и ожидая, пока оставшаяся энергия меча рассеется, прежде чем отпустить.

Трёхлапая курица сохранила свой первоначальный вид, без видимых следов разрезания. Но когда Ван Чжун слегка коснулся мяса, оно рухнуло, как рушащееся здание, а кости и плоть развалились на равные куски одинакового размера.

Это действительно очень помогло Ван Чжуну.

Он с большой радостью искал ветки, способные пронзить плоть, время от времени нахваливая чёрную рептилию:

— Красивый змей, ты действительно потрясающий. Ты самый способный змей из всех мной встреченных. Ты крутой! Посмотри на свои навыки владения мечом; почему ты так хорош? Я не умею так делать.

Змей, гордо подняв свою благородную голову, высунул свой раздвоенный язык и быстро втянул обратно, затем взмахнул хвостом и похлопал Ван Чжуна по заду, этим действием говоря, чтобы он не чувствовал себя неполноценным. Под лестными словами человека он сломал небольшую ветвь дерева и положил её на костёр Ван Чжуна, разжигая огонь ещё больше.

— Ух ты! Красивый змей просто потрясающий!

Чёрная змея извивалась и раскачивала своё тело. Перехватив хвостом ветку из руки Ван Чжуна, она умело вставила кусок мяса в шампур и, быстро нанизав его, поставила на огонь.

Ван Чжун, который мало что сделал на протяжении всего процесса: «...»

«Что делать, мне вдруг стало неловко хвалить его?»

Ван Чжун подогрел оставшийся кусок холодного мяса, которое ранее жарили в лесу. Он спросил змею:

Спина Ван Чжуна на мгновение напряглась, но после медленно расслабилась. Разрывая мясо в руках и неспешно поедая его небольшими кусочками, он всем своим телом облокачивался на чёрную змею.

После столь долгого пребывания вместе он все еще очень боялся змея. Он никогда не рассматривал его как следует. Больше всего ему был знаком его хвост.

Его впечатление о змее было охарактеризовано как толстый, большой, чёрный и длинный. Если быть более детальным, то у него были плотные, зелёные, вертикальные зрачки и крутые, острые чешуйки.

Он знал очень мало о чёрной змее, различные жизненные привычки и характеристики, которые она проявляла, также сильно отличались от характеристик обычных змей, которых он знал...

Ван Чжун облизнул пальцы и слегка поднял голову. В звездном небе чёрный змей вытянулся и извивался, как пылающее пламя. Похоже, сейчас у него было очень хорошее, расслабленное настроение. Потому что частота высовывания языка была умеренной, и он не показывал его слишком долго.

Змей, кажется, почувствовал на себе его взгляд и, опустив свои тёмно-зелёные вертикальные зрачки, посмотрел на него. Ван Чжун увидел себя в холодных животных вертикальных зрачках чёрной змеи, с желтоватым цветом лица и крайней изможденностью. Его сердце сжалось, но в то же время он почувствовал лёгкое успокоение.

Сейчас он был в плохом состоянии и, вероятно, его не будут есть.

Когда Ван Чжун подумал об этом, он больше не осмеливался есть мясо, которое держал в руках, но сейчас его тело очень нуждалось в питании. Если он замучает себя до смерти, чтобы не дать чёрной змее съесть его, будет лучше хорошо поесть, прежде чем умереть.

Хотя скрытное похудение было хорошим способом, это было лишь временное решение. Если ему придётся остаться на этом острове надолго, то больше всего ему необходимо иметь сильное тело.

Но если у него будет большое и здоровое тело, разве это не будет соответствовать аппетиту чёрной змеи?

Когда он проснулся посреди ночи, змей уже развесил для него жареное мясо на ветках и помог ему принять ванну. Его нижнее бельё и обувь висели рядом с мясом. Он обвил его хвостом и тихонько храпел. Сегодня ночью змей не вышел наружу, а остался с ним в пещере.

Ван Чжун обдумывал идею взять на себя инициативу развивать отношения с чёрным змеем, намеренно укрепляя связь между ними и устанавливая крепкую дружбу между человеком и змеёй. Точно так же, как люди воспитывают котят и щенков, Ван Чжун решил развивать чувства и заставить змея отказаться от еды в лице человека.

Возможно, ему удастся добиться обратного приручения и стать "повелителем змей"...

— Ха-ха-ха!

Ван Чжун представлял себя верхом на хвосте чёрной змеи, прогуливающимся по этому необитаемому острову.

Он медленно зевнул, скривив рот, а затем поднял ноги, чтобы оседлать хвост чёрной змеи. Потеревшись лицом о кончик хвоста он мирно заснул.

Змей был доволен. Раз просто переночевать с ним вместе делает супруга таким радостным, значит, когда наступит день подворачивания хвоста, разве он не будет счастлив настолько, что полетит от радости?

Какой жалкий, легко удовлетворяемый маленький зверь, влюбивший в себя змею...

Глава 13

Впервые после кораблекрушения сон был настолько спокойным.

Уже было три часа дня, когда Ван Чжун проснулся. Как только он пошевелился, чёрная змея открыла глаза и обвила хвостом его лодыжку, сонно глядя на него.

Ван Чжун сел, обняв колени, и свернулся клубочком, выглядя бледным и слабым.

Он осторожно коснулся хвоста чёрной змеи пальцами ног и спросил:

— Красивый змей, ты можешь принести мне мою одежду?

Змей бросил взгляд на весенний свет падающий на ноги Ван Чжуна и вытянул хвост за пределы пещеры.

Одежда, побывавшая на солнце, была немного горячей на ощупь.

Ван Чжун незаметно потёр своё нижнее бельё с несколькими дырками и положил на холодный хвост чёрной змеи, чтобы оно остыло. Увидев, как змея выплюнула раздвоенный язык, покосившись на него, он поспешно повернулся спиной и надел уже прохладное нижнее бельё.

Взглянув на змею украдкой, он надел рубашку и брюки.

Парень не знал, поняла ли она его намерение использовать её как охладитель, но она все равно не отказалась помогать. Даже использовала свой хвост, чтобы обернуть раскалённые от солнца туфли и положить их на свою холодную чешую.

Ван Чжун сидел в кругу, образованном хвостом чёрной змеи, не держась от неё на расстоянии, как обычно, и не избегая её взгляда.

Он поднял глаза, чтобы без каких-либо эмоций посмотреть на тёмно-зелёные глаза, дружелюбно улыбнулся губами и взял на себя инициативу поговорить с ним:

— Благодаря твоей заботе в эти дни я чувствую себя намного лучше. Мы так долго вместе, а ты до сих пор не знаешь, что меня зовут Ван Чжун.

Ван Чжун намеренно произносил своё имя очень медленно и громко по слогам. Пока говорил, он писал пальцами на хвосте змеи, пытаясь заставить её запомнить его имя.

— Дедушка подобрал меня вечером, прямо возле часов в разрушенном храме, поэтому назвал Ван Чжун.

Чёрная змея: «...»

«Тогда почему не назвал тебя Ван Помяо (разрушенный храм)?»

[晚(wan) - вечер; 破(po) - сломанный; 廟 (miao) - храм]

Ван Чжун спросил змею:

Чёрный змей вновь высунул свой язык и, похоже, остался равнодушен к этой теме.

Ван Чжун тоже не возражал; он просто хотел с ним взаимодействовать. Словно дразня кошку или собаку, он коснулся хвоста змея, пытаясь вызвать у него больше привязанности.

Змей тоже не был глуп. Он положил Ван Чжуна на себя и велел ему прокатиться на нём, как на горке.

После этого сегодняшнее взаимодействие одного человека и одной змеи закончилось.

Проблема заключалась в том, что из-за потрёпанного нижнего белья низ Ван Чжуна продувало.

Поскольку чёрная змея не позволяла Ван Чжуну приносить грязные вещи в змеиное гнездо, он нашёл вентиляционное отверстие на близлежащем более высоком склоне холма и выкопал там подвал.

Ван Чжун высушил много широких листьев и спрятал их в подвале, чтобы предотвратить влажность. Затем он обернул сушёное мясо, съедобные змеиные плоды и чёрные финики листьями, чтобы положить их туда.

Три твёрдых и острых куриных лап можно было использовать как крючки, вставив их в стену.

Ван Чжун нашёл много виноградных лоз, корней деревьев и различных растений, из которых можно было сделать замену ниткам. Но они были либо слишком толстыми, либо ломались, когда их тянули, что делало их бесполезными.

В конце концов, чёрный змей, лежавший на дереве, больше не выдержал. Он постучал хвостом по тонкой талии Ван Чжуна, а также по лоскутам, которые он отрезал от куриной кожи, показывая, что он может это использовать.

Ван Чжун вдруг понял и тут же хлопнул себя по лбу:

— Глянь на меня, я такой глупый, почему я не подумал об этом?

Пока говорил, он дважды коснулся хвоста змея, окружавшего его, будто гладил собаку, и посмотрел на него с улыбкой.

— Красивый змей, ты такой умный!

Чёрная змея: «~~~»

В последнее время человек всегда был таким. Всегда говорит приятные вещи, всегда добивается его внимания.

И всегда трогает его хвост.

Чёрная змея очень сдержанно извивает тело, трясет головой и смотрит в зеркало.

«Зеркало, зеркало. Ты ведь видишь, как сильно я ему нравлюсь, верно? Хе-хе~»

Ван Чжун взглянул на змею, извивающуюся на дереве, и про себя отметил, что ей очень нравится лесть, и его стратегия была очень эффективной. Их отношения, очевидно, стали намного ближе в эти дни, и он чувствовал себя гораздо спокойнее, когда относился к нему как к домашнему животному.

Ван Чжун смахнул падающие листья над головой, принял удобное сидячее положение, опираясь на хвост чёрной змеи, и продолжил свою работу.

Кожа трёхногой курицы была очень износостойкой и жесткой и напоминала усиленную версию резиновой ленты, которую нелегко сломать, как бы её ни тянули.

Ван Чжун скрутил обрезки в веревку средней толщины, пропустил их через отверстия, оставшиеся после выдёргивания перьев из куриной кожи, и завязал, как шнурки. Полностью очищенная куриная кожа превратилась в большой лёгкий мешок, который можно было упаковать.

Ван Чжун с удовлетворением посмотрел на новосозданный мешок из куриной кожи в своей руке и положил в него несколько камней, чтобы проверить его на прочность.

После проверки он довольно хмыкнул.

Мешок был очень прочным, и в том месте, где были выдёрнуты перья, под действием силы тяжести образовались отверстия, похожие на соты, которые выглядели очень воздухопроницаемыми. Возможно, его можно было бы использовать не только для хранения вещей, но и для одежды.

Ван Чжун повесил приготовленный мешочек из кожи на ветку и начал разрезать ветку толщиной с запястье.

У старика было больное сердце, а что будет, если его простимулировать? Первоначально он планировал попросить брата оплатить операцию по пересадке сердца дедушки после встречи со своим богатым братом. Теперь, когда он пропал, никакие новости не могли добраться до них с этого острова.

Если никто не сообщил его дедушке, что он упал в море, подумал ли дедушка, что внук бросил его, потому что не любил бедность и хотел стать богатым? Дедушка не имел детей и усыновил его как внука. Чем он будет заниматься остаток своей жизни?

Эти мысли уже давно давили на сердце Ван Чжуна. Он намеренно пытался не думать об этом, чтобы не впасть в депрессию и не потерять контроль над собой. Теперь, когда его надежда вернуться домой исчезла, он не хотел думать, но игнорировать это было трудно.

Ван Чжун поднял голову, чтобы сдержать слёзы.

Он взял метлу и попробовал махнуть им. Как только он попытался подмести, перья совсем упали с палки.

Ван Чжун был в плохом настроении, поэтому положил перья и палки в подвал и планировал продолжить их улучшение в другой день.

Он взобрался на скалу и переставил унесённый ветром спасательный сигнал SOS. Некоторое время тупо глядя на безбрежное море вдалеке, он подошёл под дерево, чтобы найти чёрного змея, который счастливо смотрелся в зеркало.

Ван Чжун обнял хвост змея и, прикоснувшись к нему, сказал:

— Можешь ли ты одолжить мне ещё несколько инструментов? Я их почищу и верну после использования. Они не повредятся, хорошо?

Когда копал подвал, парень одолжил у змея золотую мотыгу, и на этот раз тот с радостью согласился.

Ван Чжун поспешно поблагодарил его:

Змей использовал свой раздвоенный язык, чтобы открыть рот Ван Чжуна, двинулся вперёд своим длинным языком и лизнул его полость.

Глава 14

Факты доказали, что торговаться с чёрной змеёй – неразумное решение.

А то поднимет цену, попытается ткнуться ему в лицо, всадит глубоко в горло свой алый холодный язык и будет возиться… Но он не мог отказаться.

Наблюдая за Ван Чжуном, змей лизал его всё быстрее и энергичнее. Он закрыл пару зелёных вертикальных глаз и хотел обхватить его хвостом, выглядя опьянённым вкусной едой. Ван Чжун поспешно оторвался от змея и отбежал от него, еле натягивая на себя улыбку.

— Хорошо, хорошо, я поиграю с тобой позже, — выдавил он.

Он зашёл вглубь пещеры и вытер рот, радуясь, что быстро сбежал. Его чуть не съели!

Спрятавшись в темноте, Ван Чжун тайно наблюдал за чёрной змеёй. Он видел, как та какое-то время лежала там, а затем, вяло волоча хвост и извиваясь, ползла вверх по дереву. Выдохнув, парень пошёл за необходимыми ему инструментами из сокровищницы чёрной змеи.

Ван Чжун первым отложил кинжал и молот, перетащил золотое ведро в маленький пруд, чтобы набрать воды. Не в силах больше поднять ведро, он сгорбил плечи и сел на землю, чтобы отдышаться. Кажется, он переоценил своё слабое тело.

Змей выловил тяжелое золотое ведро уже с водой из пруда и быстро положил его рядом.

Чёрная змея всё ещё лежала на дереве и смотрела в зеркало. Длинный хвост доходил до входа в пещеру. Полное ведро с водой покачивалось, но ни капли не пролилось.

Ван Чжун сжал ладони и неоднократно напоминал себе: «Чёрный змей – не твой хозяин, а ты — его запас еды. Твоя цель – развить в нём чувство дружбы, чтобы он не захотел тебя съесть».

Убедившись, что он не сошёл с пути покорителя змей, Ван Чжун вздохнул с облегчением и подошёл к скале, готовясь сделать солнечные часы.

На самом деле это нужно было сделать уже давно.

Тогда он возлагал надежды на спасение и не собирался делать ничего другого, кроме как каждый день дрожать от страха.

Теперь, когда он морально был готов остаться здесь надолго, он хотел максимально улучшить условия своей жизни, чтобы скоротать долгое скучное время.

***

Камень изначально находился на скале.

Он был большим и наклонённым, а переднюю сторону освещало солнечным светом в течение всего дня. Меч, который раньше вставила чёрная змея, находился прямо посередине камня.

Хорошие материалы для изготовления солнечных часов были легко доступны.

После того, как Ван Чжун окропил камень водой, он постепенно отполировал его с помощью молотка и кинжала. На то, чтобы отполировать всю поверхность камня до гладкости, потребовалось почти полмесяца.

Он использовал свой кинжал, чтобы вырезать концентрические круги вокруг лезвия меча, вставленного в середину камня, а затем разделил круг на двенадцать равных частей одинакового размера, а затем вырезал двенадцать часов дня.

Однако Ван Чжун по-прежнему был очень доволен готовым продуктом.

С их помощью он мог определять приблизительное время по тени от солнца, а не просто полагаться на темноту и рассвет, чтобы пережить день. Хотя недостатки также были очевидны – их нельзя было использовать в отсутствие солнца, например, в пасмурные дни и ночью. Но это было лучше, чем ничего, верно?

Ван Чжун назвал их «Часы-мечи».

Потому что оно могло определять время и использовало меч, которым чёрная змея разрезала себе мясо.

Когда последний луч заката ускользнул от скалы, солнечный свет упал на меч, и тень остановилась примерно в 20:00.

Ван Чжун не знал, в каком сезоне должна быть траектория активного солнца в это время, и не был уверен, есть ли здесь другие времена года.

Он так долго находился на необитаемом острове. Климат здесь был стабильным, ветер спокойным, каждый день светило солнце, а разница температур утром и ночью была не особенно большой. Не говоря уже о ветре и дожде, ни разу не было пасмурного дня.

Ван Чжун опустил брови и на мгновение задумался, а затем кинжалом вырезал «лето» рядом с цифрами 5:00 и 20:00 на часах с мечом. На данный момент парень мог только сделать вывод, что сейчас лето.

Опускающийся закат бросал лучи света, наклоняясь вниз, чтобы осветить бледного и худого человека. Несмотря на то, что он был истощён и обессилен, это всё равно не могло скрыть красоту, запечатленную в его костях.

Чёрный змей выплюнул раздвоенный язык. Он не имел возможности выразить свои мысли и молча смотрел в зеркало.

Ван Чжун выбросил кинжал из руки и упал навзничь. Неожиданно его поймал холодный и скользкий хвост. Сила была стабильной.

В то время как Ван Чжун продолжал откидываться назад и переносить весь вес своего тела на обнадёживающий змеиный хвост, в глубине души он сокрушался, что привычка – действительно ужасная вещь.

Тогда, когда его коснулся хвост, у него по всему телу пробежали мурашки, и ему хотелось немедленно упасть в обморок. Но теперь он будет страдать от бессонницы, если не будет держать его или опираться на него во время сна.

Ван Чжун лёг, привалившись на хвост чёрной змеи. Затем, обняв его кончик руками, посмотрел на красивые огненные облака в небе и пробормотал про себя:

— Я очень надеюсь, что я ещё смогу увидеть завтра такой же красивый закат.

Чёрный змей высунул язык, опустил голову и лизнул уголок губ Ван Чжуна.

Он пожелал того же.

Завтра человек всё ещё может потрогать его хвост, очароваться им, и назвать его красивым.

Глава 15

Ван Чжун вырезал на золотом кирпиче ещё одно число, записывающее время – сто сорок восемь.

Он всё ещё не оставлял надежды вернуться домой.

Но он также был готов никогда не возвращаться туда до конца своей жизни.

Ван Чжун тщательно разобрался в своей текущей ситуации, провёл инвентаризацию своих запасов и кратко спланировал будущее.

Он сделал с помощью молотка и палки много полезных вещей, изменивших качество жизни, но они не были связаны с выживанием. Это заняло у него довольно много времени.

Но это было нормально.

Ему не хватало всего на необитаемом острове, но самым необходимым было время.

Ван Чжун опёрся на хвост чёрного змея, покачивая ногами, и сидел на скале, держа во рту берёзовую веточку и жуя её, готовясь использовать оставшиеся волокна для изготовления зубной щётки.

Чёрный змей подумал, что он играет, поэтому отломил ветку, которая была толще ведра, и поднёс её ко рту парня.

Ван Чжун усмехнулся, указал на свой рот, а затем указал на толстую ветку, улыбнувшись ему своими прекрасными глазами:

Чёрный змей слегка опустил глаза с вертикальными зрачками, чтобы посмотреть на свой толстый и сильный хвост, а затем посмотрел на красиво очерченные розовые губы Ван Чжуна. Подтверждая, что ветка действительно не подходила по размеру для рта, ситуация казалась безнадёжной. В итоге змей бросил ветку на землю.

Он отложил зубную щётку, взял золотые ножницы, которые случайно нашёл в куче сокровищ чёрной змеи несколько дней назад, и приготовился подстричь волосы, почти доходящие ему до плеч.

Но, прежде чем он успел это сделать, чёрный змей обвил хвостом его запястье и остановил его.

Через некоторое время Ван Чжун сказал:

— В чём дело, Красавец-змей, тебе нравятся мои длинные волосы? Но здесь так жарко, и волосы на лбу спадают на глаза, закрывая обзор. Шампуня здесь нет. Это хлопотно и негигиенично, так что мне лучше их срезать.

Ван Чжун терпеливо объяснил, готовый побриться наголо и закончить на этом.

Чёрный змей не схватил ножницы прямо, а извлёк длинный меч из подставки и угрожающе помахал им перед собой.

— Хорошо, Красивый змей — босс. Красивый змей – самый прекрасный. Раз тебе это нравится, то я сохраню их.

Чёрный змей наклонил голову, выплюнул змеиный язык и уставился на него слегка суженными вертикальными зрачками. Сердце Ван Чжуна ёкнуло. Прежде чем он продолжил заискивающе бормотать нежные слова, чёрный змей взмахнул мечом, быстро укоротив волосы на его лбу. Скорость была настолько молниеносной, что он не успел испугаться.

Ван Чжун зашипел от боли и поспешно сказал:

— Красивый змей, я сделаю это сам, — он заправил рассыпанные вокруг ушей пряди волос назад, завязал их лозой и спросил:

— Как насчёт этого, Красивый змей? Ты в порядке?

Чёрный змей, словно зачарованный, какое-то время задумчиво смотрел на него. Затем он достал зеркало размером больше дверного полотна и поднёс его перед собой. Обхватив его хвостом, оно выплюнул змеиный язык и облизнуло его губы, а затем снова замер.

Ван Чжун: «???»

Ван Чжун был в замешательстве, понятия не имея, что делает чёрный змей.

Примерно через минуту чёрный змей убрал змеиный язык обратно и отпустил его.

Ван Чжун инстинктивно поднял руку, чтобы вытереть рот. Придавленного к земле хвостом змея и долгое время зажатого в объятиях колец, Ван Чжуна снова сильно лизнули.

Ван Чжун чуть не умер от щекотки, и он взмолился о пощаде:

— Ха-ха… Я был неправ, я был неправ! Красивый змей, прости меня, пожалуйста, они так чешутся. Ха-ха…

Человек и змей долго играли. Ван Чжун так смеялся, что у него потекли слёзы.

Не в силах победить чёрного змея, когда он почувствовал, что змей обвил его хвостом и накидывал на него всё больше колец, он закатил глаза, обнял живот и закричал:

Чёрный змей, думая, что причинил ему боль, ослабил кольца.

— Красивый змей, тебя обманули! — Он похлопал его по кончику хвоста и молниеносно сбежал.

Ван Чжун снова завязал распущенные волосы. Поиграв с чёрным змеем, он почувствовал, что его настроение улучшилось, и он стал гораздо расслабленным.

Он разжёг огонь и разогрел на ужин немного сушёного мяса. Ожидая, пока угли остынут, он съел ещё один змеиный фрукт.

За это время он питался мясом трижды в день, нисколько не похудел, а его здоровье значительно улучшилось. Хотя он всё ещё выглядел истощенным и худым, его лицо выглядело лучше, его больше не лихорадило, он не чувствовал усталости, а психическое состояние улучшилось.

Чёрный змей, вероятно, думал, что Ван Чжун не умрёт, поэтому возобновил свой обычный дневной и ночной режим сна.

Каждый закат он загораживал огромным камнем вход в пещеру, а на рассвете возвращался с корзиной свежесобранных змеиных плодов. Проиграв хвостом, он направлялся к пруду, плавал в воде, выбирался на берег, чтобы поваляться в грязи, и глядел на себя в отражении зеркала. Затем он закручивал хвост и крепко засыпал.

Он увидел чёрного змея, свернувшуюся кольцом, и снова посмотрел в зеркало, как обычно.

Полученное мыло не только обладало антибактериальным действием, но также сохраняло целебную силу и аромат трав.

— Красивый змей, я знаю, что ты самая красивый змей в мире, самый лучший, — Ван Чжун держал хвост чёрного змея, тряс его, трогал и ласково тёрся об него лицом, кокетливо улыбаясь.

Чёрный змей: «…»

Это была правда.

Своей благородной змеиной головой и опущенными вертикальными зрачками он взглянул на Ван Чжуна очень сдержанно, затем изогнул кончик своего хвоста в виде крючка и покачал им перед Ван Чжуном, подавая знак ему подойти быстрее.

Глава 16

За этот период общения Вань Чжун обнаружил, что, пока он мило говорит и следует за чёрным змеем, с ним на самом деле довольно легко справиться.

— Спасибо, Красивый змей! Я знал, что ты лучший змей в мире!

Ван Чжун взял давно приготовленный мешок из куриной кожи, оседлал хвост змея и оглянулся назад только для того, чтобы обнаружить, что это был не обычный способ закрыть пещеру камнем.

Казалось, змей просто боялся, что он убежит, и не очень-то волновался о сокровищах.

Ван Чжун отогнал свои мысли, обнял выгнутое тело змея, убрал ноги и крепко сжал кончик его хвоста ногами. Поправив своё сидячее положение в последний раз, он похлопал хвост чёрного змея по брюшку. Нижняя чешуйка была более гладкой, чем остальные, и на ощупь казалась слегка тёплой.

— Красивый змей, можем отправляться, я устроился.

Как только он закончил говорить, чёрный змей внезапно сильно дёрнулся, словно в судорогах. Он изогнул тело и распрямил хвост.

— Что с тобой не так, Красивый змей? Я сделал тебе больно, похлопав тебя? Извини, я сейчас тебя пожалею и поглажу.

Сказав это, он подул на слегка нагретую чешую и начал аккуратно поглаживать её вверх и вниз, слева направо, чтобы она успокоилась.

Чёрный змей внезапно обвился вокруг него своим хвостом. Его голова повернулась, опустив тело. Он сузил вертикальные зрачки и опасно выплюнуло в него алый, тонкий змеиный язык, словно молчаливо предупреждая:

Когда он совершал ошибку, например, ускользал, когда чёрный змей обвивался вокруг него, чтобы заснуть, или случайно ломал одолженный золотой инструмент из груды сокровищ змея, пока он избегал его взгляда, обнимал его хвост и притворялся слабым, жалкого и беспомощного, змей оставлял его в покое.

Сердце колотилось, по спине струился пот, он не мог гарантировать, что этот трюк будет срабатывать всегда.

Ван Чжун вздохнул с облегчением, обняв хвост змея и не осмеливаясь касаться его в случайных местах. Даже если чешуя случайно попадалась под его ладонью, он старался избегать её. К правилам общения с чёрными змеями он добавил ещё одно: гладкая и слегка нагретая чешуя на брюшке, находящаяся примерно в двух метрах от хвоста змея, недоступна для прикосновений.

Хотя он уже не впервые путешествовал на хвосте чёрного змея и удерживался за счёт своих конечностей, он не мог полностью доверять ему и всё равно чувствовал себя немного неловко.

Только когда его ноги устали, а поясница заболела, он больше не смог держаться за хвост змея, поэтому он осторожно опустил ноги.

Сталкиваясь с препятствиями, такими как шипы и камни, чёрный змей двигался настолько быстро, что не успевал прятать свой хвост, заставляя его думать, что сейчас он получит удар. Готовый к травмам и боли, он был намерен закричать, но змей всегда вовремя поднимал хвост, указывая ему безопасный путь.

Кажется, змей почувствовал его страх.

Подняв хвост на подходящую высоту, удерживая ступни Ван Чжуна подальше от земли, змей также обвил хвостом его талию и спину. Сила сжатия была в самый раз, обеспечивая надежный захват.

Таким образом, Ван Чжун постепенно расслабился, чувствуя безопасность, которую давал чёрный змей. Опершись на носки и обхватив хвост змея вокруг талии, он огляделся. Это был не первый раз, когда он заходил в глубины джунглей. Однако на этот раз он не испытывал паники, беспокойства или страха; его ментальное состояние было на удивление хорошим.

Ван Чжун дрожал на холодном ветру, глядя на змея вопросительно.

Сначала он с рёвом тигра опустился, затем неторопливо вытянул свое огромное змеиное тело, взмахнул хвостом в сторону кровавой полной луны и небрежно достал змеиное зеркало, отражающее ночь.

Он думал, что у чёрного змея есть грязная тайна, но в другом месте это оказалось простым нарциссизмом.

Ван Чжун пробормотал про себя, что это всего лишь змей с двумя зелёными глазами, без лишнего цветного пятнышка на всём его теле. Чёрный и осенний цвета почти сливались с ночью. Что там можно было разглядеть? Боялся, что потерял яркость своей окраски? Это было уже действительно слишком.

Ван Чжун какое-то время жаловался на змея в своем сердце, но не осмеливался показать своё недовольство перед змеем.

***

Местность, которую они пересекали, была исключительно высокогорной, и в лунном свете они могли смутно видеть плывущие над головой облака.

Оказавшись между горным ветром и морским бризом, его тело быстро окоченело от холода. Сидя на корточках на земле и замерзая, он размышлял, попросить ли змея отправить его обратно или хотя бы сначала спустится с горы. Чёрный змей сломал крону дерева, выкатил из ниоткуда белый камень и швырнул его на землю.

Белый камень ударился о землю, и вспыхнул белый свет, смешанный с облаком дыма и жаром. Через некоторое время пламя вырвалось из земли, поджигая ветви и вызывая пожар.

Чёрный змей подкатил слегка обледеневшего Ван Чжуна к огню, используя своё длинное и толстое змеиное тело, чтобы заключить в кольцо его и пылающий огонь. Подобно медной стене, он закрывал от необузданного ветра, обрушившегося со всех сторон.

Ван Чжун ошеломлённо сидел, окруженный сложенными витками колец змея. Когда температура его тела постепенно вернулась, он почувствовал себя немного виноватым.

Ему не следовало раньше жаловаться на змея.

Хотя нарциссизм может показаться забавным, в истории исследований психических заболеваний человека нарциссизм также был расстройством, требующим лечения. Но чёрный змей был всего лишь змеем. Независимо от того, насколько сильно он любил смотреться в зеркало и насколько нарциссическим он ни был, это не доставляло неудобств ни ему, ни кого-либо ещё.

И до сих пор чёрный змей ни разу не сделал ему ничего плохого. Напротив, он было очень любезным. Он так заботился о зеркале, но одолжил ему зеркало, чтобы зажечь огонь. Вместо этого Ван Чжун втайне жаловался, что змей любит смотреться в зеркало, и смеялся над его нарциссизмом…

Но когда он взглянул в зеркало, чёрный змей, который должен был погрузиться в прекрасный нарциссизм, погрузился в свои мысли:

«Зеркало, Зеркало. Я больше не чист после прикосновения, что мне делать?»

Глава 17

Черная змея лежала на вершине горы, греясь в лунном свете, любуясь собой в зеркале, поглощая сущность неба и земли.

Ван Чжун обедал внутри высокой стены, возведенной хвостом черной змеи. Перед сном он планировал взять белый камень, которым змея разжигала огонь, и взять его с собой, когда уйдет на следующий день.

В конце концов, хотя метод использования зеркала для разжигания огня мог быть бесконечно повторен, это было очень трудоемко. Требовался солнечный свет. Например, этот метод не сработает в пасмурные дни, вечера, темные ночи или в густых лесах.

Ван Чжун пробовал другие методы разжигания огня, такие как сверление дерева, но все они безуспешно потерпели неудачу.

Великие цивилизации, кратко упомянутые в книгах, имели много ограничений в практическом применении. Помимо того, что они требовали превосходной физической силы, выносливости и техники, они также требовали исключительно большого количества времени без гарантии успеха.

Белый камень, который использовала черная змея, казался очень полезным.

С ним больше не будет проблем с разжиганием огня.

Ван Чжун радостно пошел его поднять, но прежде чем он успел наклониться, по тыльной стороне его руки сильно ударил змеиный хвост.

«Шип!»

Это был первый раз с тех пор, как он прибыл к черной змее, когда она ударила его хвостом.

Ван Чжун увидел, как черная змея сузила свои вертикальные зрачки, предупреждая его не трогать белый камень, и подумал, что она ведет себя слишком властно.

Он был втайне раздражен, но сохранял послушный вид.

Потирая красную и болезненную тыльную сторону руки, он забрался в мешок из куриной кожи, похлопав черную змею по спине.

Черная змея выплюнула змеиный язык, скатила Ван Чжуна к огню и поместила часть своего хвоста между ним и пламенем, по-видимому, защищая его от скатывания в огонь во сне.

С горящей рукой он подумал: «Сначала ты бьешь меня, потом проявляешь мягкость, я не приму твою благосклонность».

Свернувшись калачиком и зарывшись головой в мешок, он сделал вид, что не понимает намерения черной змеи, перевернувшись, чтобы игнорировать ее.

Думая, что Ван Чжун не замечает ее хвоста, черная змея толкнула его в ягодицы, сигнализируя ему спать, держа хвост.

Он собирался притвориться спящим, когда черная змея открыла верхнюю и нижнюю пасть с раздвоенным змеиным языком, демонстрируя свои два больших белых клыка. Она сузила свои вертикальные зрачки, по-видимому, спрашивая его: «Как тебе мои белые зубы?»

Ван Чжун: «!!!»

Человек может гнуться и тянуться, но под карнизом змеи человек должен склонить голову.

Ван Чжун немедленно откатился в исходное положение, поднял руки и ноги и обнял хвост змеи, слегка согретый огнем. Чувствуя тепло и комфорт, он ласково потерся лицом о ее чешую.

Черная змея: «~~~» Так хорошо.

Яркая луна висела высоко в небе, а штормовые волны разбивались о берег. Человек и змея лежали друг на друге на вершине горы до рассвета.

.

Когда первый луч рассвета осветил лицо Ван Чжуна, далекая утренняя звезда продолжала сиять.

Ван Чжун предположил, что это, должно быть, самая высокая точка на необитаемом острове. Насколько хватало глаз, не было более высоких мест.

Он посмотрел вниз.

Помимо безграничного моря, там были бесконечные горы и леса, конца которым не было видно.

Это действительно был остров?

Визуально, судя по площади суши, это скорее напоминало континент.

Прежде чем уйти, пока черная змея не видела, Ван Чжун тайком подобрал осколок, упавший с белого камня, размером с яйцо, и положил его в мешок из куриной кожи, затушив огонь песком.

Он хотел попробовать эффект белого камня, когда они вернутся в змеиное гнездо.

Он поднял его и бросил на землю.

Никакого эффекта.

Взяв его в руку, он разбил о камень.

В тот момент, когда поднялся белый дым, кожа на его руках отслоилась от сильного жара.

«Ах!»

Ван Чжун взвыл от боли, падая в густой дым, и был отброшен назад в змеиное гнездо хвостом черной змеи.

Вся боль, казалось, рассеялась, когда он встретился с холодными вертикальными зрачками черной змеи.

Ван Чжун опустил голову, задыхаясь от боли. Несмотря на близость холодного бассейна, он не осмеливался пошевелиться.

Что делать? Черная змея, должно быть, разозлилась, верно?

Несомненно.

Ван Чжун держал свои облезающие руки, покрытые волдырями, дрожа всем телом, наблюдая, как тень черной змеи приближается, легко окутывая его своей огромной тенью.

Именно в тот момент, когда он от страха перестал дышать, черная змея опустила голову и лизнула раны на его руках и густые волдыри.

"У-у-у!"

В момент сильной боли Ван Чжун почувствовал, что язык черной змеи тоже покрыт чешуей. Но когда она остановилась, ожоги от высокой температуры восстановили клетки и показали признаки заживления.

Ван Чжун, весь в поту, с бледным лицом, втайне был потрясен силой слюны черной змеи, когда вдруг змея взмахнула хвостом и прижала его к каменной стене.

"Шип!"

Первой реакцией Ван Чжуна было - все кончено; злая черная змея собирается его съесть.

Ноги дрожали, готовые бежать, черная змея кончиком хвоста стянула его штаны и нижнее белье, "Пах, пах, пах!" ударив по левой и правой ягодице более дюжины раз.

По-видимому, она наказывала его за непослушание.

Глава 18

Ван Чжун был ошеломлён, когда чёрная змея ударила его. Глаза парня в сию секунду же покраснели.

Хотя он и вырос в бедности, его дедушка, который его усыновил, всегда проявлял к нему любовь и заботу. Он никогда не говорил ему грубых слов. Поэтому теперь, став взрослым, ему было особенно стыдно получить наказание от змеи за свою ошибку.

Ван Чжун отвернулся к стене и шмыгнул носом.

Черная змея: "..."

Подумав, что её удар причинил ему боль, кончик её хвоста коснулся его покрасневших ягодиц.

Это было бы терпимее, если бы чёрная змея не начала его трогать. Но как только это случилось, Ван Чжун слегка вздрогнул, опустил голову и тихо заплакал.

— Ву-у-у… — заплакал он.

Чёрная змея была в шоке.

Её хвост беспорядочно закрутился в воздухе, и после секундного замешательства она вылетела из пещеры и исчезла.

— У-у-у-у… — плача, Ван Чжун оглянулся и увидел, что чёрной змеи больше нет. Он поспешно снял свои грязные штаны.

Сначала он прополоскал рот водой, а затем пожевал несколько листьев травы, чтобы почистить зубы. Убедившись, что во рту чисто и гигиенично, он снова пожевал листья и приложил их к повреждённому участку, наливая воду.

Ван Чжун не был уверен, что это поможет, но это был лучший способ позаботиться о себе в данной ситуации.

Чтобы избежать заражения раны, он не осмеливался надевать грязную одежду.

Обнажённый, он испытывал мучительную боль из-за прохладной и сухой вентиляции в пещере.

Если бы он хорошо всё обдумал, то никогда бы не решился украсть белый камень.

Чёрный змей никогда не сражался с ним по-настоящему, поэтому он решил рискнуть и вызвать гнев чёрного змея, чтобы заполучить источник огня.

Но он упустил один момент...

На острове, полном опасностей, не было ни врача, ни лекарств. В дикой природе любая ошибка может оказаться фатальной, особенно если у вас нет навыков выживания. Чёрная змея знала об этом гораздо больше, чем Ван Чжун.

Если бы он тогда смог сдержать своё желание разжечь огонь, если бы задумался, почему чёрная змея не позволила ему прикоснуться к белому камню, и если бы прислушался к её словам, то смог бы избежать опасной ситуации.

Ван Чжун закусил губу, предупреждая себя: «В будущем ты должен прислушиваться к чёрной змее. Ты должен научиться контролировать свои желания».

Он всегда должен оставаться рациональным, когда дело касается приобретений и потерь. Нужно научиться тщательно обдумывать все плюсы и минусы, прежде чем принимать решение, и не позволять себе впадать в более серьёзный кризис из-за мелких потерь.

Теперь он только надеялся, что чёрная змея больше не будет на него сердиться.

Чёрная змея куда-то исчезла, и только на следующий день в полдень она неожиданно вернулась со странной рыбой.

Рыба была похожа на обычного карпа, но у неё не было хвостового плавника. Вместо этого она волочила за собой скользкий, тонкий, круглый хвост, напоминающий змеиный.

Рыба лежала прямо на земле, её хвост, покрытый пятнистыми узорами, был скручен и свёрнут кольцами. Это выглядело устрашающе и отвратительно.

— Нет! Я не буду это есть! Я не буду это есть!

Чёрная змея сузила глаза, прижала Ван Чжуна к странной рыбе и настояла, чтобы он её съел.

Ван Чжун был в панике! Его глаза покраснели, пока он пытался сопротивляться. Но прежде чем он успел повторить свою прежнюю уловку, чёрная змея взмахнула хвостом.

— !!!

Чёрная змея была очень довольна. Она забрала кинжал, отрезала тонкий кусочек сырого мяса и, глядя на рыбу налитыми кровью глазами, быстро запихнула ее ему в рот.

Чёрная змея приподняла голову, а её зелёные глаза с тёмными вертикальными линиями смотрели холодно и угрожающе: «Ты смеешь это выплёвывать?»

Но он был робким и не осмелился.

Глава 19

Ван Чжун преодолел приступ тошноты и заставил себя съесть кусок сырой рыбы.

Он увидел, что чёрная змея хочет разрезать рыбу, чтобы он съел ещё, и понял, что не сможет сбежать. Поэтому он вытер кровь с уголка рта и сердито сказал змее с красными глазами:

— Красавица змея, могу ли я разжечь огонь и приготовить рыбу перед едой? Дело в том, что я никогда не ел сырое мясо, а у меня очень чувствительный желудок и кишечник. Если я съем сырое мясо, то заболею и могу даже умереть.

Хотя это заявление могло показаться преувеличением, Ван Чжун говорил спокойно и без паники.

В конце концов, употребление в пищу сырого мяса может быть опасно для здоровья. Наиболее значительный риск — это возможность заразиться паразитами. Поэтому он не хотел есть рыбу в сыром виде.

Чёрная змея, вероятно, понимала о предпочтениях Ван Чжуна в еде. Услышав, что он любит готовое мясо, она отбросила кинжал и отломала несколько веток от дерева. Затем она положила ветки на утёс и попробовала разжечь огонь с помощью зеркала, как это делал Ван Чжун.

Был полдень, солнце светило ярко. Но ветви были слишком толстыми и влажными. Как бы чёрная змея ни старалась сфокусировать световые пятна на них, ничего не выходило.

Чёрная змея была взволнована. Она продолжала возиться с зеркалом, поглядывая на Ван Чжуна. Ей было непонятно, почему у него получается то, что не выходит у неё.

Ван Чжун молча смотрел на чёрную змею. Потом он подошёл к ней поближе и начал помогать. Он собрал несколько сухих листьев, положил их под ветки, а сверху накрыл тонким слоем сухой травы. Затем он сказал змее:

— Попробуй направить зеркало на траву и листья.

Чёрная змея взмахнула хвостом, наслаждаясь своим превосходством. Ван Чжун слегка удивился и сказал:

— Ты такая сильная! Развести огонь действительно сложно, особенно для меня. Я не хотел тебя ослушаться. Я увидел, как легко ты разжигаешь огонь с помощью камня, и решил взять кусочек себе, чтобы в будущем мне было проще. Теперь я понимаю, что был не прав, и обещаю всегда прислушиваться к твоим советам.

— Красивая змея, не сердись на меня, ладно?

Чёрная змея была не только героем, но и ценителем красоты.

Зелёные глаза чёрной змеи были слегка опущены. Она смотрела на Ван Чжуна, который держал её за хвост. Его брови были мягкими, а лицо — худым и хрупким. Губы Ван Чжуна были бледными и немного болезненными, но красота заключалась в костях, а не в коже.

Несмотря на то, что он потерял форму и стал ещё более хрупким, чем при их первой встрече, он стал ещё красивее. Его черты стали нежнее.

Как он мог винить свою прекрасную супругу, с которой ему предстояло провести бесконечные годы?

Хоть тело и принадлежало ему, но всё же он был его супругом.

Чёрная змея высунула раздвоенный язык и посмотрела на Ван Чжуна. В последнее время цвет его лица улучшился, но кожа на теле оставалась бледной и обвисшей. Даже его ягодицы, которые раньше казались очень мягкими и пухлыми, немного обвисли, а промежуток между ногами стал очень широким.

Чёрная змея помогла Ван Чжуну надеть нижнее белье, но случайно применила слишком много силы и полностью его разорвала.

К сожалению~

Разве он, такой нежный и ранимый, при малейшем прикосновении, мог выдержать бесконечное обматывание хвостом во время течки?

Ван Чжун был в шоке. Он держал в руках разорванную на две части одежду. Чёрная змея обвилась вокруг его пояса и скрыла его в тени дерева.

Ван Чжун прикрылся веткой с листьями, чтобы хоть как-то прикрыть свою наготу. Затем он увидел, как чёрная змея насадила на ветку рыбу и начала жарить её прямо на огне. Ван Чжун поспешил остановить её.

— Красавица змея, я могу приготовить рыбный суп? Так я лучше усвою питательные вещества из рыбы, — спросил Ван Чжун.

На самом деле ему просто не хотелось есть слишком длинную рыбу сырой. Ван Чэун подумал, что её лучше потушить и сделать мягкой.

Чёрная змея посмотрела на Ван Чжуна, как будто спрашивая, не побеспокоит ли она его. Но после того, как Ван Чжун осторожно объяснил ей свою идею, она вернулась в пещеру, чтобы поискать инструменты для приготовления супа.

— Красавица змея, прежде чем готовить рыбу, тебе нужно удалить жабры и крупные кровеносные сосуды под позвоночником. Также необходимо вынуть внутренние органы и почистить чешую. Хотя бы помой её. Кроме того, я не хочу есть этот странный рыбий хвост. Можешь разрезать его и выбросить? — сказал он ей.

Ван Чжун подумал: «Забудь об этом, она и так уже сделала для меня достаточно».

Глава 20

Странная рыба выглядела необычно, но суп, который из неё получился, был невероятно ароматным.

К тому времени, когда чёрная змея сварила рыбный суп и перевернула таз, Ван Чжун уже держал миску и лизал ложку, терпеливо ожидая уже долгое время, слюнки текли у него ручьём.

Рыбный суп был очень чистым, молочно-белого цвета, густой, как суп из костей.

Ван Чжун стоял, охраняя таз, наклонив голову. Его хрупкое, размером с ладонь лицо было окутано ароматом вкусной еды, а глаза его, словно звёзды, излучали поток света.

Он нюхал и глотал, желая есть, но немного колеблясь.

Чёрная змея, казалось, почувствовала его колебания и тут же обвила его, прижав к земле, безжалостно тыкая кончиком хвоста в подошвы его ног, а затем медленно и сильно поворачивая его.

"Ах~!"

Ван Чжун бросил миску и ложку, сильно прижал затылок к земле, откинулся назад и закричал, одновременно пиная ногами и смеясь.

"Ха-ха-ха~! Не надо~!"

Во время борьбы ветки, которые закрывали его пах, разлетелись по бокам, обнажив немало голой кожи.

Чёрная змея свысока наблюдала за Ван Чжуном, всё тело которого покраснело от смеха, и её ноздри затрепетали от жара.

Ван Чжун, не замечая этого, вытер слёзы от смеха с уголка глаз, пара сверкающих персиковых глаз, подняв ноги высоко, перекрутив поясницу, чтобы зажать толстый хвост чёрной змеи, который не переставал царапать подошвы его ног, а сам он всё повторял: "Неправильно! Я был неправ! Красивая змея, прости меня~ Не трогай туда! Так щекотно~ Ха-ха-ха~!"

Чёрная змея глубоко вздохнула, проглотила слюну, её глаза заблестели. Она пристально смотрела на него. Кровь из носа и слюна одновременно хлынули и вскоре собрались в огромный океан на белоснежном животе Ван Чжуна.

Ван Чжун: "!!!"

Его улыбка застыла, а затем он понял, что его обнаженное тело особенно сильно возбуждает аппетит чёрной змеи. Он торопливо прикусил нижнюю губу, не осмеливаясь издавать больше ни звука, и осторожно разжал ноги, освободив их от её хвоста.

Неизвестно, сколько времени прошло…

Когда он почувствовал, что его лодыжка, обвитая хвостом чёрной змеи, вот-вот потеряет сознание, чёрная змея наконец-то отпустила его и нырнула в нору, исчезнув.

Она как можно быстрее скользнула на дно тёмного бассейна, прижала всё ещё горячую чешую на хвосте к входу в холодный бассейн и невыносимо скрутила своё тело, обращаясь к зеркалу.

[Зеркало, зеркало.]

[Как ты думаешь, когда он станет таким же длинным, толстым, большим и тяжелым, как я, таким толстым, что сможет выдержать древнюю силу в моем теле?]

[Если это действительно не сработает…]

[Как насчет того, чтобы меня потушить и восполнить его?]

Чёрная змея долгое время была в тревоге. Когда её стеснительная чешуя вернулась к нормальной температуре, она вышла из-под воды.

.

Ван Чжун обнял колени и трясся, как солома, торопливо прячась за тазом с рыбным супом, как будто большая посудина могла его защитить.

Однако чёрная змея не искала с ним неприятностей. Выйдя на берег, она сразу же упала в грязь, обвила хвостом его сзади и начала спать.

По-видимому, уставшая, она захрапела, даже не глядя на зеркало.

Ван Чжун почувствовал облегчение, думая, что чёрная змея устала ловить рыбу для него. Несмотря на её жадность, она воздержалась от того, чтобы его съесть, что вызвало у него смешанные чувства.

Мешая суп ложкой, он обнаружил, что странная рыба полностью разварилась, не осталось даже костей.

"Какая странная рыба."

Налив миску рыбного супа, Ван Чжун спросил чёрную змею, хочет ли она есть, но она громко храпела и игнорировала его. Надув губы, он пил сам.

Рыбный суп, густой и прилипающий к миске, словно с добавлением крахмала. Легкое прикосновение ложкой выявило небольшую пружинистость, полную коллагена.

Ван Чжун закрыл глаза, высунул язык и осторожно лизнул край миски.

Кончик его языка коснулся молочно-белого супа, пробуя свежий и восхитительный вкус, которого он никогда раньше не испытывал. Он сделал глоток, потом ещё один…

Позже, обнаружив, что пить из миски неудобно, он взял таз и сделал глоток.

"Ик!"

Ван Чжун лизнул густой белый суп у уголка рта, глаза его заблестели, он жаждал ещё.

Перевернув таз вверх дном, он соскрёб всю оставшуюся похлёбку в миску ложкой и вылизал её дочиста. После чего он отправился искать чёрную змею, которая храпела и спала, словно амбициозный леопард.

"Красивая змея, где ты поймала эту рыбу? Она такая вкусная."

Чёрная змея: "..."

'Всё ещё спит.'

"Было бы здорово, если бы я мог поесть этой рыбы завтра."

Чёрная змея: "..."

'Я действительно сплю.'

"Красивая змея? Ты действительно спишь?"

Ван Чжун, подражая чёрной змее, открыл её большие закрытые глаза, чтобы увидеть её, полз по её большой голове голым задом очень серьёзно и спросил: "Когда у тебя будет время? Давай поймаем ещё несколько таких рыб, чтобы поесть, ладно?"

Чёрная змея: "..."

Поймать того тигрового дракона было так сложно.

Почему ты всё ещё одержим им?

Но…

Чёрная змея посмотрела на прекрасное и румяное лицо своего супруга, увлажнённое тигровым драконом, а затем на его светлую кожу, которая заметно полнела. Опустив взгляд, она обдумывала своё собственное физическое и душевное благополучие. Кроме как согласиться, какой у неё был выбор?

.

Перед отъездом.

Ван Чжуну нужно было залечить рану на руке и сделать себе нижнее бельё.

Он открыл мешок из куриной кожи, вымыл его и, полностью выставив на солнце, разрезал изорванное чёрными змеями нижнее бельё на две части с обеих сторон бокового шва. Он расстелил его на куриной коже, чтобы скопировать выкройку.

После того как он закончил.

Ван Чжун прорезал несколько небольших отверстий на обеих сторонах бокового шва куриной кожи, которая использовалась для изготовления нижнего белья, вставил две части куриной кожи, нарезанные полосками, и соединил их, как завязывание шнурков.

Таким образом.

Пара нижнего белья с регулируемыми лямками была готова.

Хотя такое нижнее бельё было немного хлопотным в надевании и снятии и не очень комфортным, оно было дышащим и износостойким.

Ван Чжун был очень доволен этой парой нижнего белья и собирался сделать ещё одну пару, чтобы носить её, когда чёрная змея сошла с ума.

Она внезапно сузила зрачки, взмахнула хвостом, свернула свой длинный меч и ударила по нижнему белью из куриной кожи, которое он носил, словно сошла с ума.

Среди вспышки мечей и теней…

Ван Чжун бледным лицом посмотрел вниз.

Пока всё в порядке.

Всё, что должно быть на месте, осталось нетронутым.

Но эта чёрная змея была слишком неразумна!

Ван Чжун дико протестовал в сердце.

Его лицо было покорным, но голос звучал немного обиженно, когда он сказал: "Красивая змея, я должен носить нижнее бельё. Ты не человек, у тебя этого нет, ты не знаешь, если я не буду носить нижнее бельё, мой пах застрянет, и это будет больно."

Чёрная змея: "???"

'У меня два! Нужно помнить, что у меня два! Да, именно так. Два! Два!'

Ван Чжун был озадачен. Он действительно не понимал, почему чёрная змея не позволяет ему носить нижнее бельё.

Но ему действительно нужно было носить нижнее бельё, что бы ни было.

Ван Чжун сделал ещё одну пару, и на этот раз, прежде чем он успел её примерить, чёрная змея взмахнула своим длинным мечом и разрубила её на части вместе с оставшимся куском куриной кожи.

Ван Чжун: "..."

Глава 21

Ван Чжун достал эту куриную шкуру с большим трудом. Она была не только удобной, дышащей и износостойкой, но и имела множество применений. Из неё можно было сделать постель, покрывало, а также использовать для создания сумок и одежды. Он уже использовал её в качестве спального мешка, и она оказалась очень теплой. Если бы Чёрный змей не разорвал его нижнее бельё в клочья, он бы никогда не решился разрезать куриную шкуру.

Но теперь, в мгновение ока, она рассыпалась на кусочки размером с печенье, слишком мелкие, чтобы использовать даже в качестве тряпки.

Ван Чжун задохнулся, сжал кулаки, потом разжал их. Повторив это несколько раз, он сел на корточки, молча пытаясь собрать самые крупные куски, вдруг получится сделать из них сумку или что-нибудь ещё?

Ничего не вышло.

Чёрный змей, словно мстя за шкуру, взбесился. Он хвостом смахнул остатки на край обрыва, не оставив ни клочка.

— Ты!

Ван Чжун не понимал, зачем змей это делает.

Он злился, но не мог выразить свой гнев.

Высокомерный и беспричинно злой змей не видел ничего плохого в своём поступке. Он поднял свою гордую змеиную голову, глядя на него свысока своими пустыми зелёными глазами с вертикальными зрачками, полными холода и жестокости. В его взгляде читалась надменность, словно он говорил: «Ты должен быть послушным, иначе я убью тебя, если ты не подчиняешься».

Ему оставалось лишь перетерпеть и отступить, чтобы поискать другой выход.

«Нельзя его злить», — думал Ван Чжун.

Он хотел найти место, где нет этого чёрного змея, чтобы успокоиться и залечить душевные раны, нанесенные его несправедливым гневом.

Но змей, похоже, тоже был в ярости. Он обвил хвостом Ван Чжуна и будто хотел спросить: «Ты осмеливаешься носить чужие шкуры на его земле? Ты что, не знаешь, что это место для змей, и он скоро заберёт его себе?»

К счастью, Ван Чжун не знал, о чём думает змей, иначе бы он ругнул его за нездоровую наклонность, после чего был бы загрызен до смерти.

Он не мог выносить тиранию змея, и его гнев моментально вспыхнул, когда он коснулся его. Ван непроизвольно хлопнул его по хвосту, чтобы отстраниться, и сказал:

— Отпусти меня!

В тот момент, когда рука Ван Чжуна коснулась змеиного хвоста, его идеально уложенные чешуйки без предупреждения начали осыпаться. Они скатились на землю, словно разрушенный щит.

Он уставился на упавшие чешуйки, совершенно ошеломлённый.

Черный змей был ещё больше шокирован, всё его тело сковало ужасом.

Но Ван Чжун не знал, что, возможно, тронул какой-то странный рычаг. Всё было в порядке, пока он не двигался. Как только он начал двигаться, всё, к чему он прикасался на теле змеи, начинало терять чешую.

От кончика хвоста змея до самой головы чешуйки одна за другой отслаивались и падали.

Лицо Ван Чжуна побледнело, он был готов расплакаться. Змей пришёл в себя, медленно повернул голову и пополз в пещеру, явно медленнее, чем раньше.

Ван Чжун долго стоял в замешательстве среди чешуек на земле и поспешил за ним.

Чешуйки змея были разбросаны повсюду на земле, некоторые из них ещё были в крови.

Остановившись у входа в пещеру, Ван Чжун увидел вдалеке, что змей бешено извивался в воде. Он бился, тёрся и скрёбся о выступающие камни у края пруда, словно с ума сошёл. Его тело было напряжено, будто он не знал, с чем он борется.

Когда вода из пруда выплеснулась наружу, вся пещера слегка задрожала.

Те чешуйки, которые ещё не отвалились, были насильно сорваны с его тела во время этой неистовой борьбы. Кровь брызнула в воздух, рассеянная вздымающимися волнами, превратилась в кровавый туман, который подхватил поток воздуха и разнёс по округе.

Змей, казалось, был в беде.

В кровавом тумане он увидел, что тело змея стремительно сжимается, а кончик его изогнутого хвоста то и дело вытягивается и сокращается, словно вот-вот лопнет у него на глазах.

Ван Чжун дрожал от ужаса, глядя на эти кровавые картины, и змей заметил его присутствие и посмотрел на него.

Пара тёмных зеленых вертикальных зрачков, которые всегда были холодны и полны животной злости, в какой-то момент превратились в очень странный чистый чёрный цвет, слившись со змеиным телом, пронзив его, как острый меч, и парализовав его, не давая пошевелиться.

Ван Чжун был в отчаянии и чувствовал себя беспомощным.

За время, пока змей заботился о нём, за время, пока он специально пытался наладить связь со змеем, он признавал, что у него к нему появились чувства.

Он больше не падал в обморок при его виде.

Иногда он осмеливался просить змея о мелочах.

Он даже осмеливался использовать хитрости, чтобы заставить его неохотно уступить.

Ван Чжун чувствовал, что у него, похоже, развился стокгольмский синдром.

Он раздражённо ходил вокруг входа в пещеру, слушая, не доносится ли шум изнутри. После долгого колебания он осторожно зашёл внутрь.

Подтопленная земля была покрыта вязкой грязью, с каждым шагом он проваливался всё глубже.

Пруд вернулся к своему первоначальному спокойствию, на его поверхности плавал идеально ровный слой змеиной шкуры.

Но по какой-то причине змей, который раньше лежал в пруду, свернув хвост у берега, когда услышал его шаги, свернулся клубочком и нырнул в воду, скрывшись из виду.

Ван Чжун остановился, сжал кулаки и неуверенно позвал:

— Красивый змей, что с тобой не так? Ты линяешь?

Змей спрятался на дне пруда, наблюдая в зеркальной глади, как он сбрасывает кожу и превращается в существо, наполовину человека, наполовину змея, с бледными губами и изможденным видом. Он торопливо обернулся хвостом, закрыл лицо и спрятался за зеркалом.

[Он меня не видит.]

Глава 22

Ван Чжун долгое время наблюдал за змеем, пока тот не сбросил кожу. Его охватил ужас — он подумал, что с ним что-то случилось. Как же он мог быть настолько сильным, чтобы запросто снять с себя чешую?

Облегчение окутало его, когда он понял, что змей просто линяет. Он подошёл к краю пруда и окликнул его тихим голосом:

— Теперь, когда ты сбросил кожу, не задерживайся в воде, выходи скорее.

Змей молчал.

— Красивый змей?

Поверхность пруда была спокойной, и чёрный змей, скрывшийся в глубине, не реагировал.

Ван Чжун, глядя на шкуру, покрывающую весь пруд, испытывал одновременно страх и восхищение.

Эта змеиная кожа была настоящим сокровищем.

Она содержала коллаген, богата питательными веществами, её можно было использовать как лекарство, успокаивающее судороги, снимающее боль, снижающее температуру, устраняющее зуд и улучшающее зрение.

Чёрный змей был не простой змеёй, и его кожа могла обладать еще более волшебными свойствами. Может быть, съев её можно было бы обрести чудодейственную силу?

Ван Чжун осторожно, двумя пальцами, тронул край змеиной шкуры.

Она была холодной и гладкой, словно шёлк, но превосходящая его по тонкости.

— Красивый змей, эта шкура… нужна тебе?

— Значит, если она тебе не нужна, просто подари её мне, ладно? Не стоит тратить её впустую.

Слышит он его или нет — не важно. Главное, что Ван Джун произнёс это вслух. А раз он не отказался, значит, согласился.

Змеиная кожа была цельной, тонкой, гладкой и узорчатой. На солнце она казалась чёрной, как сталь. Влажной, но не липкой.

Ван Чжун разложил её на скале, чтобы она проветрилась, планируя высушить на солнце, измельчить в порошок и сохранить для будущих нужд.

В это время чёрный змей продолжал скрываться в пруду и не выходил наружу.

Когда Ван Чжун чистил пещеру, он высовывал голову из воды, глядя на него. А как только он приближался к пруду, то мгновенно исчезал.

— Красивый змей, сколько ты ещё будешь сидеть в воде? Не боишься промокнуть до смерти?

Ван Чжун посмотрел в том направлении, но его взгляд тут же заслонило золотое зеркало.

Снова молчание.

Ван Чжун устало провёл рукой по лбу.

— Я уже убрался в пещере. Грязь, в которой ты плескался, смыта водой. Я замесил тебе новую глину. Выходи, посмотри, стала она гуще или жиже. Или я сделаю новую.

Опять невнятное бульканье в ответ.

— Красивый змей?

Пещера была очень влажной после наводнения, долго там находиться было невозможно. Вечером, когда он увидел, что змей не обращает на него внимания, Ван Джун был вынужден уйти.

Но как только он вышел из пещеры, сзади послышался плеск воды. Обернувшись, он увидел, как что-то с глухим звуком упало в воду. Это произошло так быстро, что даже не оставило после себя теней.

Ван Чжун пребывал в молчаливом недоумении.

Что если он действительно напугал змея?

Иногда он чувствовал, что именно он, а не змей, является пугающим зверем.

Ван Чжун вышел на скалу и увидел, что за несколько дней змеиная кожа высохла, но не стала сухой. Она оставалась гладкой, как шёлк, не показывая признаков усыхания.

— Хм? Нельзя ли высушить её на солнце?

Ван Чжун не разбирался в змеях и считал, что их шкуру можно высушить на солнце. Почему же кожа этого змея не сохнет?

Он ждал несколько дней, но так и не добился результата, и решил оставить всё как есть.

Ван Чжун бережно свернул змеиную шкуру, словно ковёр. Но как долго он её ни сушил на солнце, она оставалась ледяной.

Он попытался разорвать её руками.

Шкура была неэластичной, но невероятно прочной, её невозможно было порвать, как ни старайся.

— Вот это да…

Ван Чжун мгновенно ощутил трепет перед этой магической змеиной кожей и перестал думать о том, чтобы её съесть.

Он не знал, что с ней делать. Хотелось сбросить её со скалы, но как-то не хотелось от неё избавляться.

Ван Чжун колебался, когда вдруг почувствовал за спиной пристальный взгляд, не скрывающий своего внимания. Его невозможно было игнорировать.

Он вздохнул и повернулся. Не успел он ничего разглядеть, как чёрный змей, скрывавшийся у входа в пещеру и наблюдающий за ним, снова исчез.

После того, как змей подглядывал за ним с помощью зеркала и поджигал листья у него на поясе, Ван Чжун научился быть осторожным. Теперь он сам решил заглянуть к нему и вышел из укрытия. Если бы он отреагировал быстрее, то мог бы поймать его за хвост.

— Красивый змей, ты уже чувствуешь себя лучше? Почему ты всегда прячешься на дне пруда и не выходишь? Может, ты стесняешься после линьки и боишься, что я тебя увижу?

Змей, ставший после линьки вуайеристом, не выходил и только выпускал пузыри.

Ван Чжун долго ждал, но змей явно решил не показываться ему. Он вернулся и продолжил думать о том, что делать со шкурой.

Как только он сел, новый зелёный взгляд прилип к его спине.

Если бы взгляд имел плотность, то он бы проделал две дырки в его спине.

Ван Чжун сначала делал вид, что ничего не замечает, но через некоторое время, неожиданно повернувшись, он, наконец, увидел кончик чёрного змеиного хвоста, выглядывающего из-за него.

Но не успел Ван Чжун договорить, как змей, подглядывавший за ним, поспешно скрылся. Наверное, снова нырнул в пруд.

Ван Чжун был в замешательстве. Ни один биолог не учил его, как себя вести, если змей после линьки отказывается показываться людям.

Он очень боялся, что змей промокнет до смерти, но ничего не мог с этим поделать. Он опустил голову и продолжил заниматься своим делом.

Он решил поэкспериментировать со шкурой. Он попытался поцарапать её ножом и проткнуть любым острым предметом. Шкура оставалась целой, её качество было невероятным.

Ван Чжун сидел в тени и вытирал пот со лба, глядя, как змеиная чешуя, лежащая на земле, под солнечными лучами блестит холодным блеском.

Он уже пытался собрать её раньше, но края чешуи были острее лезвий. Даже если обернуть руки одеждой, все равно ничего не получалось, поэтому он оставил её в покое, не осмеливаясь трогать.

Может, теперь он сможет использовать чешую, чтобы разрезать шкуру?

Ван Чжун нашёл лежащую на земле чешую, высотой в его голень, расправил змеиную шкуру и положил её на край чешуи. Протянув шкуру по чешуе несколько раз, он, наконец, прорезал её. До этого шкуру было невозможно разорвать.

Он видел, как Ван Чжун мастерит из сброшенной кожи разные вещи. Он носил их сам, а ещё обматывался шкурой, улыбаясь от удовольствия.

Сложилось впечатление, что он заворожён собой, любуясь своим отражением. Чёрный змей слегка приоткрыл тонкие губы и высунул алый язык.

[Зеркало, зеркало.]

[Я верю, что он покорён моим очарованием, впечатлен и покорился моей могущественной и невероятно красивым змеиным телом.]

[Но я всё равно хочу знать.]

[Кто из нас может похвастаться самой красивой и потрясающей внешностью в мире?]

«Будет ли он по-прежнему ценить меня, как раньше?»

Глава 23

Змеиная кожа оказалась гораздо комфортнее и более износостойкой, чем куриная. Главное - она была неуязвима для мечей и служила отличной защитой, подобно мягким доспехам.

Вань Чжун чувствовал, что нашёл настоящий клад, и тут же отбросил кусок куриной кожи, поврежденный чёрным змеем.

Он смастерил ещё две простых жилетки из змеиной кожи. Швы напоминали нижнее белье, а закрепил их оставшимися ремешками из той же кожи.

Жилетки приятно охлаждали тело, не только были очень приятными к коже, но и защищали от солнца и жары.

Вань Чжун хотел сшить себе ещё и штаны, но, не имея нужных навыков и материалов, а также не желая тратить змеиную кожу, отложил эту идею.

Стоя под палящим солнцем в одних трусах и жилетке из змеиной кожи, он заметил, что вся открытая кожа покраснела и начала шелушиться, а места, покрытые змеиной кожей, оставались прохладными и невредимыми.

Обрадованный, он вдруг задумался:

«Разгневается ли чёрный змей? Разрубит ли он змеиную кожу на моем теле на куски, как куриную?»

Змеиная кожа была гораздо ценнее куриной, что же делать, если змей все-таки не позволит ему пользоваться ей, или, того хуже, уничтожит её?

Вань Чжун не мог предугадать, о чем думает змей, и не понимал логики его поведения.

Глядя на тёмную тень, скрывающуюся у входа в пещеру и тайком наблюдающую за ним, он почувствовал, что нужно подкупить его, прежде чем действовать.

Вань Чжун отрезал ещё кусок змеиной кожи и обернулся ею с головы до ног, оставив открытыми только два прекрасных, словно звёзды, глаза цвета персиковых цветков. Затем он взял свои вещи и отправился в путь.

Чёрный змей, выглядывая из темноты, хотел последовать за ним, но его хвост, покрытый чешуёй, которая ещё не успела полностью вырасти, страдал от солнца. Испуганный, он обернул себя своими толстыми и красивыми змеиными кольцами и с грустью смотрел, как его супруг уходит.

«Странно, муж остался здесь, а куда же делась его маленькая жена?»

Чёрный змей закрыл глаза, ощущая тончайшую демоническую силу, которая ещё не вернулась в его источник жизненной силы. Он поднял лапу и с усилием наложил заклинание, которое окутало кругом света зеркало.

На поверхности блестящего зеркала появилась рябь, а затем, из леса, вышла тонкая фигура, закутанная в змеиную кожу.

Чёрный змей слегка сузил глаза, уставившись на тонкую талию человека в зеркале, облачённого в змеиную кожу. Ему захотелось сжать её в своих лапах, легко сжать. И раздавить все его внутренности, верно?

Чёрный змей высунул тонкий язык и облизнул свои прекрасные, алые, словно кровь, губы, будто уже обвил своего любимого собственным хвостом.

Махнув змеиным хвостом, он завертелся и свернулся кольцами в новой грязи, которую любимый создал для него, и, подняв указательный палец, разделил экран зеркала пополам.

Одна половина служила для наблюдения за супругом.

Вань Чжун собирался найти дождевых червей для чёрного змея, чтобы показать ему своё уважение.

Почва в лесу была плодородной, а экологическая система оставалась нетронутой. Земля была рыхлой, влажной и слегка липкой.

К концу дня, копая куриными лапами, Вань Чжун извлёк из земли не только много трупов насекомых, разложившихся листьев и корней травы, но и дождевых червей, толщиной с его большой палец, лежавших в плодородной почве, извивающихся сегментами тела.

Вань Чжун не смог сдержаться, он тут же поставил руки на землю, изогнулся, вытянул шею и его стошнило.

- Ух!

Он клялся, что ничего не имеет против дождевых червей.

Просто он испытывал психологический дискомфорт от любых «мягкотелых насекомых».

Он бы лучше сражался с диким зверем, вроде тигра, сто раундов, чем трогал бы мягкого дождевого червя.

Вернувшись в змеиное гнездо, он сразу же подошёл к пруду. Он не мог дождаться, чтобы поклониться чёрному змею, который скрывался на дне пруда, и сказал:

Чёрный змей закрыл своё лицо, которое стало бледнее и слабее от чрезмерного использования демонической силы, зеркалом. Он собирался посмотреть, что происходит с его супругом, но внезапно почувствовал сильный удар по голове.

Вытирая капли воды с лица, чтобы успокоить себя, он нервно сглотнул, глядя на того, кто наконец показался.

- О боже... ах...

Какая ужасная и нелепая картина!

...

Получеловек-полузмей стоял над прудом, длинный чёрный змеиный хвост извивался на воде, словно распустившийся цветок-людоед.

Вань Чжун остолбенел, тупо уставившись на него.

Удивительно, но больше, чем страх, его поразил его бледный, похожий на труп, вид, но при этом в нём ощущалась какая-то бессмертная сила.

Вань Чжун уставился на зеркало чёрного змея, висящее на кончиках пальцев монстра. Вспомнив о цельной змеиной коже, он позже понял, что змей вовсе не сбрасывал свою кожу, а ее ободрал и съел получеловек-полузмей!

Он с гневом вопрошал, почему змей все это время избегал его, только чтобы узнать, что он...

Вань Чжун, сразу же разгневавшийся, с расширенными от ярости глазами, пытался встать, чтобы противостоять монстру, который съел чёрного змея! Но в его глазах потемнело, и он потерял сознание.

Прежде чем его лоб коснулся земли, его поймал мокрый и скользкий змеиный хвост. Одновременно послышался оглушительный звук рвоты.

[Ух~!!!]

Чёрный змей, израсходовавший демоническую силу и вернувшийся в свой первоначальный облик, не выносил прикосновений к своей голове, испачканной дождевыми червями.

Он сжал хвост, обвивая его вокруг берега. Высунув змеиный язык, его продолжало рвать в пруд, но он всё же говорил с зеркалом.

[Как и ожидалось, в любом образе я неимоверно красив, ух!]

[Посмотрите на него, он наконец привык к тому, как я красив в змеином обличье, ух~, теперь он падает в обморок от того, как красив я сейчас... ]

[Ух~]

Глава 24

Ван Чжун видел сон.

В этом сне ужасный монстр, наполовину человек, наполовину змея, простирал свой холодный, алый язык, касаясь его ушей, уголков губ и лица. Язык скользил по его шее, мимо ключиц, спускаясь, вниз, вниз и ещё раз вниз.

Монстр обнимал его, а его влажный, скользкий хвост обвивался вокруг его лодыжек. При прикосновении к коже он вызывал дикий озноб и дрожь.

Ван Чжун чувствовал ледяной холод этого тела, сливавшегося с ним, но, сколько бы он ни пытался мыслить ясно и избавиться от страха, его тело не поддавалось контролю.

Он всхлипывал от безграничного ужаса.

Большая холодная рука, шарящая по его телу, наконец, коснулась его лица, стиснув подбородок и заставив взглянуть в лицо монстру.

Сон был таким туманным, что ничего нельзя было разглядеть.

Ван Чжун услышал свой трепещущий голос:

— Это ты, кто съел моего чёрного змея, не так ли? Я с тобой сражусь! Верни моего чёрного змея!

Монстр наклонил голову, наклонившись, слабо улыбнулся, а затем внезапно опустил лицо и поцеловал его…

— Ах!

Ван Чжун проснулся от кошмара и обнаружил, что его обвивает хвост чёрного змея. Он взлетел на три фута в воздух от испуга.

Когда он понял, что это чёрный змей, он не обратил на ничего внимания, обняв его толстое, скользкое тело. Он заплакал от счастья:

— У-у-у!

Чёрный змей похудел, став более изящным.

Его гигантское тело заметно уменьшилось, а тёмно-зеленые вертикальные зрачки стали огромными, выглядели более животными, холоднокровными и безразличными.

Его тело выглядело особенно влажным, мягким и скользким. Обвив его вокруг себя, оно непременно заставило бы его желудок взвыть, словно ракета.

Чёрный змей, ощутив пристальный взгляд своего супруга, энергично высунул язык. Он взглянул на Ван Чжуна и восхитился своей новой шкурой. Хотя немного жалел, что Ван Джун не падает в обморок от его красоты, он гордо несколько раз шлепнул хвостом.

С инициативой он поднёс кончик своего хвоста к нему, позволяя Ван Чжуну безбоязненно прикасаться к нему, не проявляя ни жалости, ни вежливости.

Ван Чжун был в недоумении.

После сброса чешуи он ещё не образовал новую. Открытая змеиная кожа выглядела гладкой, нежной, влажной, мягкой и мокрой, напоминая слой прозрачной слизи.

Она выглядела хрупкой и даже немного ломкой.

Чудо было в том.

Когда Ван Чжун осторожно дотронулся до хвоста змея кончиками пальцев, он обнаружил, что кожа не такая липкая, как он ожидал. Напротив, она была крайне сухой и жесткой, ощущалась немного как резина.

Ван Чжун был удивлён неожиданной текстуре кожи чёрного змея.

Под искренним взглядом змея он собрался с духом, протянул пять пальцев и робко положил ладонь на его хвост.

Она была мягче, холоднее и более гладкой, чем чешуя.

Ужас и нежность

Черный змей прищурил глаза от удовольствия, повернул хвост, чтобы коснуться плеча Ван Чжуна, подавая знак, чтобы он коснулся его застенчивых чешуек.

Ван Чжун колебался, вспомнив, что это — обратная чешуя чёрного змея, и он не осмеливался к ней прикоснуться.

Осторожно он спросил:

— Я использовал твою змеиную кожу, чтобы сделать некоторые вещи. Если тебе это не нравится, я сейчас же верну их.

Как только он собрался раздеться, он заметил, что его одежда выглядела помятой, а по всему телу от шеи до щиколоток, даже на подошвах, были засосы!

Разве это не был сон? Как… как…

Чёрный змей не противиться тому, чтобы обвиться вокруг него. Наоборот, он с радостью обвил его своим телом, облизывая те неопределенные и пугающие отметки.

Температура змея была именно такой, какой была в тот момент, когда монстр лизал его — точно такой же.

Сердце Ван Чжуна сжалось, и он указал на пруд, спрашивая черного змея:

— Красивый змей, ты видел страшного получеловека-полузмея? Он напугал меня и заставил потерять сознание! У него было твое отражение, ты видел это?

Чёрный змей удивился и принялся осматривать зеркало.

[Зеркало, зеркало.]

[Ты был тронут получеловеком-полузмеем без моего согласия?]

[Этот монстр выглядит так же хорошо, как я? Ты тайком предал меня.]

Чёрный змей чувствовал, что зеркало испачкалось после соприкосновения с чужаком, и решил закопать его.

Ван Чжун, наблюдая за этим, подумал, что змей опасается, что его снова украдут, поэтому он поспешно заверил:

— Красивый змей! Давай возьмём зеркало и уберёмся отсюда! Давай держаться подальше от получеловека-полузмея, чтобы он никогда больше нас не нашёл!

Чёрный змей: «…»

Он вытащил зеркало, половина его корпуса была в земле, и с недоумением зашипел, слегка щелкая зубами.

[Зеркало, зеркало.]

[Монстр, о котором он упомянул…]

[Неужели это на самом деле я, с такой красотой и непревзойденным очарованием, завораживаю людей своим невероятным видом?]

Думая, что этот монстр, о котором говорил Ван Чжун  — это он сам, чёрный змей почувствовал горечь и гнев.

В его сердце таилась мысль: «Я искренне предан тебе, каждый день думаю об объятиях и поцелуях. В моей голове нет места для чего-то другого, кроме как любви к тебе. Ты оскорбил меня, назвав монстром?»

Как жестоко! Какое разочарование!

Не подозревая, что он ступил в грозовой пруд, Ван Чжун указал на хвост чёрного змея, сказав:

— Ах! Да, да, хвост монстра точно такой же, как твой — длинный, толстый, чёрный и сильный. Так страшно! Я едва не умер от страха! Я почти встретился с повелителем ада.

Чёрный змей наклонил тело, виляя хвостом в сторону Ван Чжуна, прищурив глаза и показывая два белых глаза. Большие клыки укусили его сочные, прямые ягодицы, раскормленные тигром и драконом.

Успешно испугав его, он закатал зеркало и вошёл в пруд, полон зависти.

Он не сядет на его хвост, не извинится перед ним и не заручится своей искренностью.

С этого дня Ван Чжун стал жертвой ночных кошмаров. Каждый раз, когда он засыпал, получеловек-полузмей терзал его различными способами, заставляя его ездить на змеином хвосте, бесконечно повторяя свои извинения…

Страница книги После похищения и воспитания змеёй в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

О книге