Глава 1

※ Всё содержание этого произведения является вымыслом. Оно не имеет абсолютно никакого отношения к реальным людям, организациям или событиям, а мысли персонажей не имеют ничего общего с мыслями автора.

Моя мать была Имаэ, а отец - человеком.

Говорят, что отец был известным художником родом из Баэдальгука. Однако ему надоело всю свою жизнь рисовать лишь людей, поэтому он, поддавшись импульсивному порыву, отправился на природу, чтобы запечатлеть на холсте захватывающие пейзажи горы Харусан, где случайно и встретил мою мать. Они сразу поняли, что их судьба заключается друг в друге, но их будущее в из-за разных рас было непростым. Семья моего отца обвинила его в том, что он взял в жены монстра, напали на деревню Имаэ и подожгли ее. После этого жители деревни изгнали мою мать, а отец разорвал все связи со своей семьей. Несмотря на это, они выбрали друг друга, и я родился в результате их любви.

Но был один секрет, о котором мало кто знал в мире. В теле Имаэ есть особый яд, называемый "Токсин Имаэ", и если они смешиваются с другим видом, то другой человек постепенно отравляется и в конце концов умирает. Мать колебалась, а отец не верил в это. Однако, вскоре после того, как мать забеременела мной, отец скончался. Это было явным доказательством ужаса яда Имаэ.

Мать, заклейменная как пожирательница мужей, не смогла вынести тяжелых времен с младенцем на руках и в конце концов была вынуждена обратиться за помощью к своему племени. Говорят, что они приняли мать только после того, как заставили ее поклясться, что я никогда не получу имени.

Поэтому у меня до сих пор его нет. Нет, у меня его и не должно быть.

Я, которому было отказано в самом существовании и который не принадлежал ни к одной из сторон, достиг девятнадцати лет без имени.

***

“Угх… Унгх ...”

“Ах... Хааа... Я сойду с ума!.. Боже…. Хааа... Я сойду с ума.... Нгх...”

Меня грубо имели в углу грязной хижины. По мере того, как я крепко сжимал ягодицы, борясь с нахлынувшей болью, дыхание Орумуна становилось все более хриплым и тяжелым, а его толчки были все быстрее.

Его выносливость казалась неисчерпаемой. Его член пронзил меня, затем он полностью вышел, чтобы снова вонзиться глубоко внутрь. В этот момент моя голова ударилась о стену, и я ощутил боль, словно она сейчас расколется надвое.

Мгновение спустя в меня хлынуло огромное количество спермы с такой болью, словно все мои внутренние органы сейчас раздавит. Болезненный стон почти сорвался с моих губ, но я проглотил его.

Тяжелое тело Орумуна, словно камень, рухнуло мне на спину. Я не мог вынести его веса и сполз вниз по стене.

“Ха, ха... Твоя задница... Ты намазал ее медом? Один раз попробовав, я не могу остановиться... Она липкая и сладкая, правда, красавица?” -Пробормотал Орумун мне на ухо, принюхиваясь носом.

“Знаешь, говорят Имаэ обладают уникальных запахом, но ты пахнешь по-другому. Вот что заводит меня еще больше…”

Сегодня он находился внутри меня уже несколько часов, не подавая никаких признаков того, что собирается уходить.

Мои бедра были липкими от его спермы, которую он выплеснул на меня, а мои конечности неудержимо дрожали. Он никогда не целовал меня по настоящему, и я не испытывал никакого удовольствия от его действий. Он не останавливаясь, вставлял и вынимал свой член, не давая мне ни малейшей возможности для наслаждения, но так было даже лучше. Эти отношения должны быть подобны труду по сбору трав и еды.

Его член выскользнул из меня, когда я выпрямился. Я вздрогнул от этого ощущения. Орумун подышал мне в шею и потер мои торчащие соски кончиками пальцев.

«Как насчет этого? Должен ли я тайно дать тебе имя? Если я назову тебя то, когда буду уходить, это станет еще более захватывающе. Конечно, я сохраню в секрете, что дал его тебе».

“Не нужно”.

Я резко оттолкнул Орумуна. Когда я поправлял свои брюки и рубаху, Орумун облизнул губы. В его красных глазах отразилось его имя, указывающее на то, что он был членом племени Имаэ.

У Имаэ есть уникальная церемония наречения новорожденных, и когда они получают имя, оно вырезается в их зрачках.  "Вырезается" не означает, что это делается острым предметом, а то что душа новорожденного получает значимость, которая превращается в буквы и появляется в зрачках.

Имена обычно дают родители, но среди Имаэ существует суеверие, что если ребенка назовет кто-то, кроме кровного родственника, то он будет связан с этим человеком навечно. Это все равно, что стать супругами. Однако члены племени не позволили бы мне иметь символ клана, и независимо от того, как сильно я хотел получить имя - я лучше умру, чем получу имя от них.

“Это оплата”.

Орумун бросил в мою сторону небольшой сверток с другого конца хижины.

“Твоя жизнь испортилась из-за твоей больной матери. Что ж, благодаря этому я прекрасно провожу время”.

Я поднял мешочек, лежащий у моих колен, и оценил его вес. Количество лекарственных трав снова уменьшилось, и именно поэтому в последнее время я все чаще встречаюсь с Орумуном.

"Почему только это?"

“Сейчас все травы собирают в качестве налогов в Баэдальгук, поэтому даже это было трудно достать”.

Я холодно посмотрел на него.

"Этого хватит всего на два дня. Если так будет продолжаться и дальше, то я не собираюсь выполнять свое обещание".

“Я уже говорил тебе, что травы в наши дни достать очень сложно. Нет, я отдал ее тебе бесплатно, потому что мне было жаль тебя, так что чего ты придираешься, если тебе это не нравится, то проваливай!”

Орумун попытался забрать свёрток обратно, но я быстро его схватил. Я был оскорблен его грубым поведением, но без этого я не мог бы выжить. Он улыбнулся, удовлетворенный своим превосходством.

“Если ты хочешь жить здесь со своей больной мамашей, то лучше молча подставляй свою задницу. Тогда увидимся через два дня".

Орумун вышел из хижины, насвистывая. Он был сыном вождя Имаэ и был избран следующим вождем. Благодаря его заступничеству мы с моей матерью не были изгнаны из деревни. Моя мать думала, что я продаю свои картины, чтобы купить еду и лекарства. Я с рождением унаследовал талант своего отца и зарабатывал деньги, рисуя картины для соплеменников. Однако работа появлялась лишь раз в десять дней или около того, так что мы с матерью едва могли прокормиться. Я был бы и рад работать больше, но никто не хотел давать мне работу из-за моего происхождения.

Впервые мне пришлось платить за лекарства подобным образом после того, как заболела моя мать. Тогда мне было всего семнадцать. Из-за страха потерять мать я не мог оценить, насколько ядовитым будет предложение Орумуна, и как оно будет пожирать мою душу и тело. Я думал, что через некоторое время брошу, но сильный голод и тяжелая болезнь моей матери, разрушили мои надежды. Я аккуратно убрал сверток с травами в карман. Думаю, сегодня я смогу принести матери немного мяса. Я сразу же вышел из хижины. Прежде чем войти в деревню, я привел в порядок волосы, которые свисали у меня до поясницы, и позволил нескольким прядям упасть на лицо, чтобы прикрыть глаза.

Имаэ имели необычную внешность: красные глаза и белые рога по обе стороны головы. В дополнение к своему необычному внешнему виду, говорят, народ обладает уникальным запахом, который околдовывает людей, и поэтому нас называют красноглазыми монстрами и белорогими призраками. Люди презирали народ Имаэ за то что, мы питались сырым мясом, а Имаэ, гордившиеся своим племенем, также испытывали сильную враждебность к людям.

Однако моя внешность полукровки немного отличалась от внешности чистокровных Имаэ. По сравнению с собратьями, у которых была смуглая кожа, моя была бледной, а телосложение — хрупким.

Но больше всего выделялись мои глаза. В отличие от их ярко-красного цвета, мои были темно-фиолетовыми. Поэтому мне приходилось скрывать свои глаза волосами, чтобы избежать лишних взглядов.

По дороге я остановился у мясной лавки и протянул хозяину немного трав.

"Дайте мне немного мяса."

“Ты что, не слышал, как я в прошлый раз сказал приносить деньги?!"

"Это ценные травы, так что вы не прогадаете. В следующий раз я принесу деньги, поэтому, пожалуйста, войдите в положение."

Мясник посмотрел на травы, которые я протянул, нахмурился, а затем куда-то исчез.  Через некоторое время он вернулся и швырнул мне куриную тушку.

"Я тебе ясно говорю, в следующий раз с этой травой даже не суйся!"

Хоть он так и говорит, но, видимо, травы, которые давал Орумун, были действительно дорогими, потому что мясник всегда кидал мне целую курицу.

В этот момент какой-то мужчина, толкнув меня в плечо, вошел в лавку.

“Эй, ты слышал, что люди из Баэдальгука уже здесь? Ты готов? На этот раз они празднуют двадцать седьмой день рождения Черного Короля, так что, думаю, они будут брать все, что им понравится".

“Черт возьми! Плевать на его день рождения! Пусть подавятся! В прошлый раз они забрали весь скот, так что теперь у нас даже мяса не осталось!"

“Тише ты. Поосторожнее со словами! Но что поделаешь. Нам придется отдать, если они потребуют. Недавно слышал, что племя Кольнару было истреблено за то, что они отказались отдать им то, что они хотели".

“Кто не знает, что эти парни из Баэдальгука под надуманными предлогами поглотили все соседние страны?"

"Поэтому в такие времена нам нужно терпеть. Если мы переживем этот кризис, то какое-то время здесь будет спокойно. Вождь не бездействует просто так."

Мужчина успокаивая мясника, бросил на меня косой взгляд. Я вышел на улицу с курицей, с которой капала кровь. За спиной раздался голос, полный сарказма.

"Даже тошно смотреть, как ты, полукровка, притворяешься, что ешь сырое мясо."

***

Улицы были оживлены из-за сбора налогов в Баэдальгуке. Баэдальгук был великой империей, где зародилась культура человечества. На ее обширной территории, выходящей за пределы пространства и времени, сосуществовали люди и различные расы. Хванин, основавший Баэдальгука, почитался как император, его потомки продолжали его дело, и империя процветала тысячи лет, покорив все соседние страны. Место, где я живу, было подчиненно Баэдальгуку и называлось деревней Имаэ. Имаэ и соседние племена ежемесячно подвергались жестоким поборам, что вызывало все большее недовольство. Конечно, даже когда они были богаты, они не делились со мной. Недавно рога Имаэ стали известны людям как ценное лекарство, и теперь многие Имаэ исчезали без вести. Это было явно дело рук людей, но у нас не было четких доказательств, и мы не могли противостоять Баэдальгуку, который имел огромную поддержку.

Бам!

Внезапно в мою голову попал камень, и теплая кровь хлынула с моего лба. Я прижал руку к ране и посмотрел в сторону, откуда прилетел камень. Сквозь упавшие волосы я увидел трех или четырех Имаэ, стоящих посреди дороги. Они всегда использовали подручные предметы, чтобы напасть на меня, потому что им было противно даже прикасаться ко мне.

"Как ты смеешь сюда приходить?! Разве тебе не говорили не попадаться на глаза?!"

“Кха, тьфу...! Одна мысль о том, что у такого полукровки есть рога, вызывает отвращение!"

Они всегда так себя вели, и чем больше я их игнорировал, тем безумнее они становились. Если бы я их боялся, они бы оставили меня в покое, но я их не боюсь, поэтому они ничего не могут поделать. Я холодно посмотрел на них.

“Если вам противно, то уйдите или ходите с закрытыми глазами. Это вы мешаете мне пройти."

“Ха! Думаешь, у тебя выросли крылья, потому что пришли парни из Баэдальгука?"

"О чем ты говоришь?"

Я нахмурился, и они надулись от гнева.

"Думаешь, мы не знаем?! Пока мы весь месяц затягиваем пояса и собираем дань, они закрывают глаза на такую полукровку, как ты...!"

Стоило мне нахмурить брови, как струйка крови побежала к моей шее.

“Ты думаешь, мы не знаем?! Некоторые люди теряют все, что они скопили, затягивая пояса весь месяц, но такой ублюдок, как ты…всегда закрывают на это глаза...!”

“Не нужно тратить время на эту тварь! Цельтесь в рога! Давайте сломаем их сегодня и отправим его на тот свет!”

"Кидайте! Убейте его...!!"

Они начали яростно бросать камни.

Проходившие мимо Имаэ тоже присоединились к ним.

Я пригнулся, насколько смог, и закрыл голову руками. Рога Имаэ были слабым местом, и если их отрезать или повредить то, это могло быть опасно для жизни

Непрекращающийся град камней раздирал кожу и рассекал лоб, но если я буду провоцировать их дальше, то последствия лягут на плечи моей матери.

Видя, что я упорно не реагирую, один из них бросил большой камень. Камень полетел с ужасающей скоростью и точно упал мне на позвоночник.

На мгновение у меня перехватило дыхание, и потемнело в глазах.

"Угх..."

Им, похоже, понравился звук, который я издала, и они, хихикая, еще больше разошлись. Именно в этот момент парень, который бросил последний камень упал. Внезапно они всемпопадали, словно опавшие листья, расползаясь по земле в разные стороны.

“Ааа!”

“Каааах...!”

Я хотел посмотреть, что произошло, но кровь, стекающая по волосам, застилала глаза. Вдруг послышался звук чьих-то шагов по веткам.

“Разве этот парень не один из вас? Что вы делаете со своим соплеменником?”

"Н-нет, это неправда! Господин Раонхильо! Этот парень не..."

"Неправда! Этот парень не имеет к нам никакого отношения...!"

Они дрожали от страха, но мне было еще противнее.

"В любом случае, господин... не обращайте внимания и идите своей дорогой."

“Почему бы вам, ребята, просто самим не уйти?”

Голос был мягким, но содержал в себе явную угрозу, от которой становилось холодно. Они ничего не смогли ответить, только недовольно покосились и поднялись, держась за поясницу. Когда они совсем исчезли, послышались тяжелые шаги, приближающиеся ко мне.

Когда я с трудом восстановил зрение, и смог разглядеть золотую мантию с вышитой на ней эмблемой Баэдальгука. Я поднял голову и увидел высокого мужчину, который пристально смотрел на меня сверху вниз.

Человек, который выделялся среди Имаэ, был Раонхильо, наместник из Баэдальгука.

Он приезжал раз в месяц, чтобы собрать налоги и заодно останавливался в деревне Имаэ, чтобы заодно получить дань из соседних городов.

Он приезжает сюда уже два года, и с недавних пор мы часто сталкиваемся.

Раонхильо нахмурился, глядя на меня.

“Это ужасно”.

Я отвел взгляд и попытался встать, но рухнул на землю от боли, как будто у меня был сломан позвоночник.

Он протянул мне руку, и я почувствовал свежий травяной запах. Его голос был таким же освежающим, как и этот запах.

“Хватайся”.

"...Я в порядке."

Проходящие мимо Имаэ косились на нас, пока мы с Раонхильо препирались.

Мне было неловко. Я никак не мог привыкнуть к такой доброте, и мне было неприятно, что на меня смотрят.

Тот факт, что он был человеком, тоже был одной из причин моей настороженности. Когда я изо всех сил попытался встать, его лицо стало серьезным, видимо, мое состояние было довольно тяжелым.

"Так не пойдет. Давай сначала тебя подлечим. Следуй за мной."

Я молча вытер кровь с лица и нарочно пошел в противоположном от него направлении.

“Эй! Это в противоположном направлении от твоего дома”.

Тот факт, что он знал мой дом, заставил меня остановиться. Я ответил с холодным выражением лица.

"Я недавно переехал."

И сразу же пошел дальше. Позади послышался тихий вздох, но я не оглянулся.

***

Я спешил, потому что мне нужно было вовремя приготовить лекарство для матери. Так как наш дом находился в самом отдаленном месте деревни, то к тому времени, как я добрался, солнце уже село. Домом это можно было назвать с натяжкой - это была всего лишь жалкая соломенная хижина, в которой едва можно было вытянуть ноги, но это было единственное место, где мы могли укрыться от презрительных взглядов.

Я вошел в дом и подошел к комнате матери.

"Мама, я дома."

Я знал, какой будет ее реакция, когда она увидит мое лицо, поэтому решил просто подать голос и войти в комнату.

"Где ты так долго шлялся?! Я же говорила тебе быть дома до захода солнца!"

Как только дверь распахнулась, я услышал сердитый голос матери. Однако, я заметил на ее лице царапины, как будто ее поцарапали ногтями.

"Мама, что у тебя с лицом..."

Когда я подошел ближе, мать тоже увидела мое и замолчала.

***

“Кто сказал тебе, дурак, выходить на улицу и получать по морде?!"

Несмотря на раздраженный голос, движения матери были осторожными. Я снова вздрогнул от горячей боли. Ее костлявая рука наложила на мои раны лекарственные травы. У моей матери были чистокровные гены Имаэ, поэтому у нее были красные глаза. Я всегда завидовал ей.

“Посмотрим, смогут ли они спокойно спать, после того как сделали такое с моим ребенком! Проклятые ублюдки...!"

Мать скрежетала зубами. Похоже, сегодня она снова потащила свое больное тело стирать белье и столкнулась с местными женщинами. Они разозлили ее, назвав ее сукой, сожравшей мужа, и обвинили в том, что она родила полукровку.

“Зачем ты пошла туда, если тебе плохо? Это же еще хуже, чем в прошлый раз?"

"Если мне так досталось, то представь, что стало с этими бабами? Я их чуть не прикончила."

Мать коснулась царапин на своем лице и победоносно улыбнулась. Я не смог сдержать смех. Мать нахмурилась, когда я вздрогнул от боли в уголках рта.

“Вот именно поэтому не нужно было стоять и тупо получать по морде...! Я сама о себе позабочусь, так что не беспокойся и избивай их до полусмерти!"

"Хорошо."

"Но эти парни - это одно, а в других местах ты всегда должен вести себя прилично. Даже если они неправы, если ты будешь вести себя как сумасшедший, то только ты будешь выглядеть как ничтожество. Если опозоришь своего отца, то сам будешь разбираться."

"Хорошо."

Я был и позором, и гордостью моей матери. Если я говорил или вел себя не так, как положено, то меня жестоко наказывали. Моя мать была для меня и близким другом, и строгим учителем. Она всю жизнь прожила в деревне Имаэ и ненавидела это место, но в то же время любила его. Она боялась покинуть его.

“Твой отец был настолько известным художником в Баэдальгуке, что его имя было у всех на слуху. Он хорошо читал сложные текста и рисовал так же хорошо... Если бы я только не соблазнилась его предложением нарисовать меня... Если бы он только не был таким упрямым, то не умер бы так бессмысленно... Глупый человек... Мы должны были просто спать, держась за руки..."

"..."

Я понимал, почему мой отец, любивший рисовать, был очарован моей матерью, которая была свободна, как полевые цветы. Вдруг глаза матери затуманились.

"В тот день мы с твоим отцом возвращались с горы Ханару."

"Он каждый день кашлял кровью, но в один прекрасный день чудесным образом выздоровел. Он был так счастлив, что предложил мне пойти искупаться... Мы ловили рыбу и весело плескались под водопадом горы Ханару. А по дороге домой, вечером, он упал, как будто это было ложью. Он был так спокоен и тих, что казалось, будто он спит..."

Самым большим препятствием для них были не возражения семьи отца и не племя матери, которое изгнало ее.

Нет, это был токсин Имаэ.

Ясный взгляд моей матери снова обратился ко мне.

"Твой отец был спокоен даже в последний момент. Твой спокойный, как вода, характер, должно быть, унаследован от него..."

Мне нравилось слушать рассказы об отце и мечтательное выражение лица матери, когда она говорила о нем, как будто видела сон. В этом месте мать могла сделать такое лицо только когда говорила об отце. Даже если конец всегда был таким душераздирающим...

Мать несколько раз пыталась покончить с собой из-за чувства вины, что съела своего мужа токсином из собственного тела. Но в конце концов она не смогла бросить маленького меня и решила жить дальше. Я тоже хотел защитить свою больную мать. И она не должна была знать, как именно я это делаю.

***

Я почистил и приготовил для матери курицу, которую обменял на лекарственные травы. После скромного ужина я вышел на кухню и положил в горшок мясо, которое разделил на шесть дней, чтобы хватило на дольше, и сам наелся мясом, оставшимся на разделочной доске и внутренностями. Во рту остался специфический рыбный вкус сырого мяса, но отвращения я не чувствовал.

Я закончил уборку и вошел в комнату, где развернул бумагу. На картинах, висящих на стене в изобилии, были изображены лицо моей матери и лес Ханару, меняющийся от сезона к сезону. Обычно для красных оттенков я использовал кровь мяса, а для изображения пышной зеленой листвы - сок измельченной травы. Лепестки цветов разных цветов тоже были хорошей краской.

Я долгое время увлеченно рисовал, когда сквозь открытую дверь увидела ночное небо.

Я отложил кисть и вышел на улицу, чтобы полюбоваться бескрайним Млечным Путем.

Это единственное, что мне нравилось в этой ненавистной деревне Имаэ - ночное небо. Ночь, похожая на душу, без границ между небом и землей. Когда я смотрю на это огромное ночное небо, похожее на проход в другой мир, мое сердце, которое все время было сжато, как будто раскрывается. Сияющие кристаллы ослепительно светились, словно собирались упасть мне на голову. Если у меня и была одна мечта, то это иметь имя, как у этих звезд.

Где-то в далеком небе послышались веселые песни, приветствующие гостей из Баэдальгука. Огонь Имаэ осветил тьму, рассыпавшись во все стороны. Этот огонь был уникальным умением племени Имаэ, которое позволяло создавать огонь в форме опавших листьев из пальцев. Однако, поскольку я был полукровкой, я не мог создавать огонь Имаэ, и это тоже было для них поводом для насмешек. Я молча смотрел на свои пустые пальцы.

Огонь Имаэ... огонь, которого я никогда не смогу коснуться...

Тщетная мечта, о которой не стоит мечтать...

Возможно, я мечтаю о несбыточном.

***

На следующее утро, когда я открыл глаза, мои суставы закричали, как будто их разбили на куски. Я осмотрел свои ноги и увидел, что они сильно опухли и покрылись разноцветными синяками. Я с трудом вышел на улицу, где увидел, как мать собирает белье.

Когда я побежал к ней, чтобы помочь, мать шикнула и приложила палец к губам. Я перевел взгляд и увидел бабочку, грациозно сидящую на только что собранном белье.

"Ах... Бабочки уже летают..."

Глаза моей матери, когда-то прекрасные, как лотос, засияли нежной улыбкой. Возможно, если бы не тяжелые времена, моя мать и сейчас была бы такой же чистой и прекрасной, как эта бабочка. Когда я взял белье, бабочка вспорхнула и улетела от внезапного движения. В этот момент мать, преследовавшая бабочку, заметила сверток, лежащий на веранде. С первого взгляда было понятно, что сверток из золотой парчи - это не обычная вещь.

"Кто это здесь оставил..."

Когда мать развернула сверток, ее глаза стали размером с лампу, и я тоже не поверил своим глазам.

"Э-это же чешуя дракона? Да еще и такая большая, должно быть, ей несколько сотен лет...!"

Чешуя дракона была так же труднодоступна, как звезды на небе. И это была не только чешуя. В свертке было полно тяжелых золотых монет. Мать не могла скрыть своего волнения от такого события, которое могло произойти только в сказке, но я не мог просто бездумно радоваться. Я схватил сверток и побежал.

***

Старинный фасад был украшен специально для встречи гостей из Баэдальгука. Люди из Баэдальгука с удивлением смотрели на чужака, который пришел с самого утра. Среди них был и Раонхильо, который посмотрел на сверток у моих ног, а затем пристально уставился на меня.

С какого-то времени он перестал собирать с нас налоги. Если его подчиненные по ошибке собирали их, то на следующий день он обязательно возвращал их. Я не хотел знать почему. Я не уверен, была ли его доброта просто жалостью или нет. Но из своего опыта я понял, что цель человека, который оказывает мне услугу, никогда не бывает чистой. Я сказал, тяжело дыша:

"Я не могу принять такой дорогой подарок. Считайте, что я его не получал."

Раонхильо, пристально глядя на сверток, пробормотал:

"Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Мне самому интересно, почему он у тебя."

"Я знаю, что узор на свертке используется только людьми из Баэдальгука."

"Верно. Я отнес его в дом своего знакомого. Я дал его тому, кто живет в этом доме. Но разве ты не говорил, что переехал?"

Его голос звучал как-то насмешливо, и я почувствовал, как жар приливает к моему лицу. Я слегка нахмурился и выдавил:

"Я снова переехал."

Я повернулся и пошел по двору, когда услышал быстрые шаги позади себя. Меня грубо развернули, обхватив за руку. Мои влажные от пота волосы взметнулись в воздух, и сквозь них я увидел чистое лицо Раонхильо.

"Возьми. Это хорошо для ран."

Я вырвал руку из его хватки и пошел дальше. Позади меня послышался тяжелый вздох, но я не оглянулся. Я уже собирался выйти, когда снова почувствовала сильную хватку, которая заставила меня развернуться. На этот раз меня ждал взгляд, который, казалось, мог сжечь меня.

"Ты такой упрямый."

"Если вы продолжите в том же духе, ваши люди будут продолжать чувствовать недовольство. Не вмешивайтесь, что бы со мной ни случилось."

"Тебе-то может быть и все равно, но твоей матери явно не все равно."

"..."

Он знал, что моя мать больна. Зловещий туман окутал меня, но на этот раз я не мог легко стряхнуть его руку. То, что он прислал, было чудодейственным лекарством, которого я никогда не видел в жизни, и я определенно колебался. Я смущенно смотрел на сверток, который он протягивал. Ребенок, который однажды попробовал конфету, в следующий раз ожидает чего-то большего. Я боялся привыкнуть к этой сладости. Раонхильо, который некоторое время молча смотрел на меня, сказал:

"Я тоже не собираюсь просто так отдавать его. У меня есть условие."

Его многозначительный тон заставил меня подумать, что так и должно быть. Он понял мою роковую слабость и воспользовался ею... Конечно, так оно и есть. Он сделает мне опасное предложение, которое свяжет меня и сломает, как это сделал Орумун...

"Нет. Я..."

"Говорят, ты неплохо рисуешь?"

"...Что?"

У меня вырвался ошеломленный голос. Мне показалось, что он слегка улыбнулся.

"Говорят, ты немного рисуешь, это правда?"

"Мои навыки не так уж хороши."

"Это мне решать, нарисуй меня. Вот мое условие."

"..."

Раонхильо о повернулся ко мне спиной и добавил:

"Приходи завтра рано утром, не опаздывай."

Я еще долго не мог пошевелиться после того, как он ушел. Нарисовать его... Значит, он хочет, чтобы я нарисовал его портрет...? Я посмотрел туда, где он исчез. Так неожиданно у меня появилась работа.

Глава 2

“Я же сказала, переоденься в это!"

“Сейчас и так на мне всё довольно чистое. Да и все равно испачкается...”

“Но если ты будешь выглядеть неопрятно, тебя будут ругать за отсутствие воспитания!!"

Больше всего моей новой работе обрадовалась, конечно же, мама. Не желая портить ей настроение, я переоделся в белую рубаху и вышел из дома. Мама, не обращая внимания на мои протесты, упорно шла за мной до самой окраины деревни.

“Веди себя там хорошо, будь всегда вежлив. Кто знает? Может, этот господин-чиновник проникнется к тебе симпатией и заберет тебя в Нарагаон?”

“Такого не случится. Там полно художников, гораздо более талантливых, чем я."

“Твой отец был известным художником в Баэдальгука! Ты унаследовал его кровь, так что твой талант не должен пропасть даром. В любом случае, если этот господин поможет, мы сможем уехать из этой проклятой деревни и не видеть больше этой грязи... И тебе не придется терпеть эти издевательства..."

Мама с грустью взглянула на синее небо.

"Почему бы нам просто не убраться отсюда? У нас будет место, которое мы сможем назвать домом, место, где можно расслабиться, а прокормиться не проблема: ты будешь рисовать, а я шить..."

"Правда... серьезно?"

"Конечно! Разве я когда-нибудь врала?"

Мама помедлила и продолжила:

"И еще, когда ты вернешься вечером, мы дадим тебе имя!"

"...!"

Я не поверил своим ушам. Если мне дадут имя, сразу же останется метка, и другие Имаэ раскроют меня в два счета. Она же знает, что может произойти потом…

“Мама, но...”

"Пусть выгоняют, если хотят! Мне уже все равно! Разве это нормально, что в девятнадцать лет у тебя до сих пор нет имени?"

Мама внезапно сжала кулаки.

"И перед отъездом мы выльем ведро с дерьмом на дома тех, кто издевался над нами все это время!"

"Хах, да-а."

Меня рассмешила нелепая идея мамы, но я охотно кивнул. Я знал, что с ее характером это не останется просто словами. Для мамы, которая терпела несправедливое обращение, но не могла уехать отсюда, это было настоящим чудом. Она словно вырвалась из клетки, в которой сама себя заточила, и стремилась к новому миру. Мама так жаждала хоть малейшей надежды. В этот момент женщины, направлявшиеся стирать белье, посмотрели на нас.

"Чего уставились, как рыси?! Опять хотите отведать горяченького?!"

"Ах ты, стерва! До сих пор не угомонилась? Вот поэтому и мужа своего сожрала...!"

"Ну что ж! Посмотрим, кто сегодня кому снимет скальп, сучки?!"

"Кьяяя...!"

Мама засучила рукава и бросилась на них, и женщины тут же ретировались. После нескольких дней приема лекарств цвет ее кожи улучшился, а энергии прибавилось. Я с трудом успокоил маму и отправил ее домой, а сам пошел к жилищу Раонхильо.

Стоило мне переступить порог, как люди, проходившие через двор, и представители племени Имаэ, пришедшие платить налоги, косо посмотрели на меня.

Единственное, что изменилось с тех пор, как я побывал у Раонхильо это то, что прекратились откровенные нападения с камнями. Конечно, сейчас они не решаются, но когда-нибудь они все равно ударят меня в спину топором, спрятанным за поясом...

Вспомнив о человеке, который меня ждет, я ускорил шаг.

***

“Не двигайтесь, пожалуйста."

"Я и так не двигаюсь."

"Вы пошевелились. Поверните голову немного влево."

"Хааа... Это не так просто, как кажется..."

Раонхильо старательно выполнял мою просьбу не шевелиться в течение долгого времени, но к вечеру он начал немного ерзать. Я тоже довольно давно не рисовал портретов, поэтому мне было сложно, и только на эскиз ушло два дня. Сегодня я должен был раскрашивать, но, привыкнув к темной коже Имаэ, я с трудом передавал на бумагу здоровый цвет кожи обычного человека.

Прошло уже три дня с тех пор, как я согласился на предложение Раонхильо и начал приходить сюда. Травы уже закончились, и срок, оговоренный с Орумуном, истек, но я не ходил в хижину. Я мог рисовать Раонхильо только пока он здесь. Мне было довольно тяжело сидеть, скрючившись, весь день, но я был рад, что могу рисовать, и это время без Орумуна казалось отдыхом.

Мои волосы постоянно падали на плечи и касались бумаги. Я раздраженно зачесал их назад и кое-как связал, когда почувствовал на себе взгляд Раонхильо. Не только сейчас, но и раньше, когда я увлеченно рисовал, стоило мне почувствовать на себе чужой взгляд, то сразу напрягался и мои мазки становились жестче. Однако, я не чувствовал дискомфорта или отвращения. Когда рисуешь человека, поневоле наблюдаешь за ним, и иногда замечаешь то, что скрыто даже от него самого, его внутренний мир, например проблески жадности. Однако в Раонхильо не было ничего такого тревожного. Я долго работал над его выразительными черными глазами, которые были весьма впечатляющими, и в этот момент мне в нос ударил освежающий запах травы.

“Я так выгляжу?”

Голос раздался внезапно. Я поднял голову и увидел задумчиво стоящего Раонхильо. Сегодня на нем был удобный шелковый халат, и хотя он выглядел так, будто просто читал книгу, но даже через него было заметить его крепкое тело.

“Пожалуйста, сядьте на место. Если вы будете постоянно менять позу, это займет гораздо больше времени”.

"Давай немного отдохнем. И мне, и тебе нужно расслабиться."

Он был прав, все мое тело ломило от долгого сидения в одной позе.

“Я не могу поверить, что совершил такой постыдный поступок....”

Я посмотрел на него, удивленный его словами, и Раонхильо сделал странное лицо.

“Я о том, что попросил тебя нарисовать мой портрет. Говорю, что чувствую себя немного не в своей тарелке.”

"Поначалу всем неловко, но вы быстро привыкнете."

"За три дня уже можно было привыкнуть, но этого не произошло."

Я повертел в руках кисть, гадая, не передумал ли он.

“Если вам не хочется, то можем остановиться”.

"Дело не в том, что не хочется, просто неловко."

Это было понятно - кому понравится, когда на тебя так пристально смотрят. Я выпрямился и похлопал по затекшим ногам.

"А у тебя до сих пор нет имени?"

И тут я понял, что, хотя обычно из вежливости люди задают вопросы о собеседнике, с тех пор как я пришел сюда, он ничего обо мне не спросил. Ни имени, ни места жительства, ни почему я выгляжу не так, как другие люди Имаэ...

"Да. Его у меня нет."

"Понятно. А, у Имаэ есть необычная церемония наречения, да? Я никогда не видел ее своими глазами, но то, что имя вырезается на зрачках, это действительно странно. И загадочно..."

"Да."

Мне нечего было ответить, и я просто вертел кисть в руках. Раонхильо тяжело вздохнул.

"Ты действительно молчаливый. С тобой очень сложно общаться."

Кроме камней и оскорблений, я впервые слышал такое мнение о себе, и поэтому импульсивно ответил:

"Вы тоже."

Раонхильо удивленно посмотрел на меня.

"Я удивлен, что ты так меня воспринимаешь. Нет, я удивлен, что ты вообще так обо мне думаешь."

А после удивления последовало ... да, если я не ошибаюсь, в его глазах мелькнула неожиданная радость, но на самом деле удивлен был я. Он, вероятно, даже не догадывался, какие огромные перемены в жизни моей мамы и меня вызвало его небольшое предложение, какую огромную надежду оно нам дало. Интересно, какое у него будет выражение лица, если я поблагодарю его за работу? А что он скажет, если я скажу, что, возможно, сегодня у меня появится имя...?

"Тогда я продолжу рисовать. Садитесь..."

"А, ладно. Ладно..."

Он вздохнул и пробормотал. Я снова открыл альбом, чтобы продолжить рисовать. Но Раонхильо, который, как я думал, вернулся на свое место, вдруг коснулся пряди волос, упавшей мне на глаза.

"Когда ты со мной, можешь не прятать их."

"...!"

Я замер, ошарашенный его неожиданным жестом. Когда его пальцы скользнули по моим волосам и коснулись лба, я почувствовал что-то странное. Это было не похоже на отвратительное, липкое прикосновение Орумуна.  Может, это что-то другое...? Возможно, все-таки другое... Иначе от него не исходил бы такой чистый запах травы. От щекотки, которая все еще не проходила, я невольно закусил губу. Улыбка на его лице медленно имчезла.

"Сегодня день рождения Черного Короля, поэтому мне тоже нужно вернуться в Нарагаон."

"Хорошо."

Я знал это. Я не думал, что он останется здесь навсегда.

"Дорисуешь остальное в следующий раз."

"Хорошо."

Я чуть было не спросил, когда случится очередная наша встреча, но в конечном итоге подавил это желание. Я добавил пару ненужных слоев краски к глазам Раонхильо на холсте. Мои движения стали намного медленнее, чем раньше. Он молча стоял, а затем повернулся и отошел.

Когда я закончил работу и собирался уходить, Раонхильо попрощался со мной, сказав, что мы увидимся в следующий раз, и уехал из деревни со своей свитой. Чуда, которого так ждала моя мама, не произошло, и мой отдых закончился сегодня.

Когда бледная луна повисла над горным хребтом, я шел домой по влажной траве. Незаконченная картина в моих руках казалась почему-то тяжелой. Может, мне стоит хотя бы сделать вид, что я работаю...? Вспомнив выражение лица мамы, я почувствовал тяжесть на сердце.

Я бесцельно шел по переулку, когда проходил мимо дома вождя. В щель ворот я увидел молодую пару. Они держали на руках ребенка, завернутого в пеленки, а перед ними стоял седой вождь.

"Мы принесли его сразу же, как только ему исполнилось двадцать один день. Для нас будет большой честью, если вождь даст ему имя!"

"Но разве будет не лучше, если имя дадут родители, которые подарили ему жизнь?"

"Нет, вождь! В прошлый раз, когда меня схватили эти воины Баэдальгука, если бы не вы, я был бы уже мертв. Если вы дадите имя моей дочери, я скажу ей, чтобы она всю жизнь хранила это в своем сердце!"

“А если душа твоей единственной дочери окажется связана с таким стариком, как я?”

“О, для нас это будет большая честь! Вы будете любить ее, как родную внучку! Ха-ха-ха...!"

“Ха-ха-ха......!"

Вождь рассмеялся над шуткой мужчины и погладил свою бороду. Дать имя новорожденному - это важный ритуал, наделяющий его смыслом и символизирующий принадлежность к племени. Вождь племени Имаэ, в отличие от своего сына, был мягким и добрым человеком, которого все уважали, поэтому к нему часто обращались с подобными просьбами.

"Правда это или нет, нам все равно, вождь. Поэтому, пожалуйста, дайте ей имя, и мы будем вам очень благодарны."

"Хм... Девочка... девочка..."

Вождь задумался, глядя на спящего младенца, и затем, коснувшись его лба, сказал:

"Я даю тебе единственное имя. Будь как свеча, освещающая мир, и поэтому я нарекаю тебя Чхоа."

В этот момент ослепительный разноцветный свет окутал тело ребенка и проник в его красные глаза. Младенец заплакал, то ли от боли, то ли от страха перед этим светом. Я немного понаблюдал за их ритуалом, а затем пошел дальше.

Иногда я представлял, каково это - иметь имя. В детстве я завидовал своим сверстникам, у которых на зрачках были вырезаны имена, и часто просил маму дать мне имя. Она в шутку писала мне что-нибудь на веках кисточкой. А потом тайком плакала в своей комнате. После этого я перестал ее просить.

Но сегодня у меня тоже появится имя. Имя... Интересно, какое...? Мама до последнего хранила это в секрете, но я все равно очень ждал. Мои шаги сами собой ускорились.

Решив срезать, я вышел из деревни и собирался войти в темный лес, но уловив чье-то присутствие на опушке, я инстинктивно спрятался за деревом. Меня раздражало то, что я вынужден прятаться, и я уже хотел пойти дальше, когда... Я думал, что это Имаэ, но к моему удивлению, я увидел силуэты совершенно другой расы, и на этот раз спрятался глубже. Было темно, и я не мог точно разглядеть, но насчитал около четырех человек. Позади них выстроились еще девять в странных железных доспехах. Меня охватило нехорошее предчувствие: что они здесь делают в такое время? В этот момент тишину нарушил незнакомый голос.

"Примерно четырнадцать тысяч. Племя больше, чем кажется, но мы справимся за эту ночь."

Они были довольно далеко, и чтобы расслышать, нужно было полностью сосредоточиться. Я напряг слух.

"Хён Унса, ты так же хвастался во время битвы у Кольнару, а в итоге мы провозились два дня."

"Не знаю, как насчет остальных, но чтобы уложить тебя, мне хватит и этой ночи. Хочешь проверить?"

Мужчина насмешливо фыркнул и посмотрел на того, кто стоял в центре их группы.

"Ваше Величество, зачем вы покинули дворец? Война только что закончилась, вы должно быть устали. К тому же, разве праздник по случаю дня рождения не будет скучным без главного героя торжества?"

Фигура, молча стоявшая посреди холодного ночного воздуха, медленно подняла голову. Движения были плавными, словно он наслаждался лунным светом. Бледный свет луны падал на его лицо, но еще более глубокая тьма скрывала все остальное.

"В такую ночь я предпочитаю вкушать кровь."

Его голос был глубоким, как вода, но пугающе низким и глубоким. Другой мужчина рядом с ним пожал плечами.

"Если так, то просто наблюдайте издалека. Брат Унса немного преувеличил, но с племенем такого размера мы с Куя справимся."

"Не стоит недооценивать маленькие племена. У них очень сильная сплоченность. В будущем они станут для меня проблемой."

Голос, в котором слышалась какая-то угроза, на мгновение исчез, а затем снова появился.

"Но больше всего меня раздражают красные глаза и рога. И этот запах... от него меня просто выворачивает наизнанку."

Я невольно напрягся. Красные глаза и рога... он говорит об Имаэ...? Мое сердце бешено заколотилось.

"Сегодня я хочу испытать свою силу."

В руке мужчины блестел серебряный предмет. Это был длинный цилиндр с изящными линиями - я никогда раньше не видел ничего подобного, и он выглядел опасным. Но самым опасным был сам мужчина. Мне не нужно было больше ничего слышать, чтобы понять, что они замышляют что-то ужасное. Я бесшумно отступил.

Я должен был кому-то рассказать. Хотя это место научило меня только злобе и гневу, мне некуда было больше идти. В темной деревне сегодня не было ни души. Я вспомнил о вожде, которого видел недавно, и хотел побежать к его дому, но... Внезапно кто-то выскочил из темноты и преградил мне путь. Затем длинная, как змея, рука обвилась вокруг моей груди.

"Куда это ты так спешишь, красавица?"

Это был голос, который каждый заставлял меня вздрагивать, а внутренности сжиматься. В темноте блеснули его маслянистые глаза. Орумун потащил меня в сторону.

"Отпусти меня. Сейчас не время....агх!"

"Заткнись! Грязная полукровка...!"

Его грубая рука ударила меня по лицу. Меня отбросило в сторону, и я почувствовал острую боль в затылке и спине. Затем он схватил меня за волосы, и его пылающие красные глаза впились в меня.

"Я заметил, что ты меня избегаешь. Так ты все это время бегал к Раонхильо? Решил ему отдаться? Грязная полукровка!"

"Что ты несешь? Нет, сейчас на окраине деревни...! Хмф...!”

"Ты хочешь соблазнить всех мужчин подряд?! Если хочешь вырваться из моих рук, будь готов стать калекой!"

Он начал жестоко пинать меня. Орумон безжалостно топтал мою спину и поясницу. Я почувствовал вкус крови во рту, а затем его влажный язык проник внутрь. С отвратительным хрипом Орумун шарил у меня во рту, а затем сорвал мои штаны.

"Грязная полукровка...! Ну, как понравилось Раонхильо твое тугое отверстие?! Он трясся от удовольствия, как одержимый?!"

"Отпусти...! Ты, идиот...! Сейчас... на опушке леса...!"

"Заткнись...!!"

Я отчаянно сопротивлялся, ударил его кулаком в лицо и пнул в плечо. Он широко раздвинул мои ноги и начал наносить ужасные удары. У меня перехватило дыхание, как будто мои внутренности вот-вот разорвутся. Мои конечности, которые дергались, как у тряпичной куклы, обмякли, и я полностью потерял сознание.

Глава 3

Когда я пришёл в себя, солнце уже взошло высоко в небе, а Орумуна нигде не было видно. Похоже, я пробыл без сознания всю ночь. Судя по всему, меня перенесли в другое место, потому что я лежал голый в лесу вдали от деревни. Мои ягодицы и обнажённое тело были влажными от какой-то мутной жидкости, а во рту чувствовался отвратительный привкус спермы.

"Ха... Черт..."

Схватившись за пульсирующую голову, я встал, и события последних часов вспыхнули в памяти. Забыв о том, что на мне нет ни нитки, я резко сорвался с места.

Я долго бежал без оглядки, пока не увидел вдалеке деревню. Чем ближе я подбегал к деревне,  тем сильнее до меня начинал доноситься сильный запах крови. Везде царила зловещая тишина. Свернув за угол и войдя в деревню, я застыл на месте. Все дома пылали, охваченные пламенем, а чёрный дым поднимался так высоко, застилая все вокруг, что я не видел даже земли под ногами. Изуродованные трупы с отрубленными конечностями и вывалившимися внутренностями, море крови и жуткая тишина, словно только что пронёсся гигантский тайфун, не пощадив никого. Деревня Имаэ была полностью уничтожена.

Как...! Как такое могло произойти за одну ночь? Целая деревня всего за несколько часов...! Неужели это... возможно? Это не сон?

Я спрашивал себя, не в силах поверить в эту жуткую картину. Однако, ужасающая сцена не менялась. Самым странным было то, что у всех были вырезаны и вырваны рога и глаза – символы Имаэ.

Это было как негласное предупреждение, открыто демонстрирующее отвращение. Как жестокая игра ребёнка.

"Угх... кха... кха...!"

Я содрогнулся всем телом и меня вырвало. В этот момент смятения первым, что пришло мне на ум, была моя мать, которая должна была быть в нашем соломенном доме.

Тудум-тудум-тудум ...!!

Несмотря на яркий дневной свет, вокруг меня была кромешная тьма. Трупы, видневшиеся сквозь едкий дым, безжалостно подгоняли меня вперёд.

"Пожалуйста... Пожалуйста...!! Пожалуйста...!!"

В моей голове, пока я бежал изо всех сил, билась лишь одна мольба. Холодный ветер царапал кожу, а ноги, израненные острыми камнями и обломками, обильно кровоточили. С каждым отчаянным шагом мои влажные гениталии болтались между ног. Не было ни мысли прикрыться, ни чувства стыда.

Сквозь бесконечный, казалось, дым я увидел нашу соломенную хижину. Ворвавшись во двор, я быстро осмотрелся. Дыма не было, и все выглядело нетронутым. Похоже, наше отдаленное расположение уберегло нас от беды. Никогда бы не подумал, что буду благодарен за несчастную судьбу, которая отделила нас от племени. Я рывком распахнул дверь в комнату матери.

"Мама...!"

Взмах... В тот момент, как дверь открылась, белоснежная бабочка, похожая на ту, что я видел раньше, пролетела мимо меня, трепеща крыльями. И приземлилась она на рог, такой же белоснежный, как она сама.

Рог, который был отрезан так аккуратно, что у меня от ужаса застучали зубы...

Алая кровь, резко контрастирующая с белизной бабочки, брызгами покрывала стену и мерцая, лужицами собиралась на неровном полу. Собрав последние силы, я сфокусировал взгляд. Проследив за красными следами, я увидел что-то маленькое и круглое.

Красный глаз, идеально извлеченный...

Мои пальцы сжались, словно вот-вот сломаются. С трудом я перевел взгляд туда, где всегда спала мама.

И там лежала она, моя мама, погруженная в лужу крови... с безжалостно вырванными рогами и глазами...

Ха... Ха...

Как тот кусок сырого мяса с перекрученной шеей, я не понимал, кто из нас едва дышит – мама или я. Внезапно появился кто-то с зелеными волосами и завернул маму в грязную ткань. В ушах эхом отдавался ее голос, от которого кружилась голова.

"Мы обязательно уедем отсюда. Давай покинем эту деревню... и будем жить вдвоем. И... когда вечером ты вернешься, мы дадим тебе имя!"

Дождь обильно смочил мои щеки. Я цеплялся за нее, как безумец. Не трогайте ее! Не трогайте ее! Не трогайте! Я отказывался верить, твердил, что это сон, что это обязательно должно быть сном, даже чувствуя при этом жгучую боль в ступнях.

Рука, торчащая из грязной тряпки, больно врезалась в мою память.

Каждый раз, когда надо мной издевались соседские мальчишки, я зарывался в мамины объятия, и она гладила меня по голове. Прикосновение было таким нежным и любящими, что я снова начинал плакать. Я никогда крепко не сжимал её исхудавшие руки, боясь сломать их...

Ее прекрасные белые рога были безжалостно отсечены. Ее ясные девичьи глаза были вырваны. Конец моей матери был ужасен. Мама... Мама...

Чей-то пронзительный крик расколол небо. Злобные насекомые, как демоны, грызли мое маленькое деревце. Выцветший мир перевернулся, и мое сознание погрузилось в бесконечную тьму.

***

Вода потекла в мой пересохший рот. Я бессознательно облизал губы и жадно выпил ее, словно одержимый. В оцепеневшем состоянии единственным оставшимся чувством было обоняние. Чья-то рука коснулась моего лба, убирая пот со лба и волосы. Знакомый, но в то же время незнакомый запах травы. Аромат, который всегда освежал мою голову. Когда я с трудом пришел в себя, меня неожиданно встретил женский голос.

“Ты можешь еще поспать."

Я с трудом поднялся, и она поддержала меня за спину. Незнакомая комната, незнакомое лицо, красивая женщина с длинными зелеными волосами, спадающими до пояса. Я хотел спросить, сколько я спал и что случилось с деревней, но мое горло было словно забито песком, и я не мог издать ни звука.

Я открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но в горле так запершило, словно я наглотался песка.

"Ты был без сознания два дня. Как ты себя чувствуешь?"

"..."

“Мы пришли, услышав новость о том, что племя Имаэ было уничтожено. Я хотела посмотреть, не можем ли мы чем-нибудь помочь. Мы здесь не так давно, на нас тоже напал Черный Король, и едва ли половина из нас выжила. Мы покинем эту гору через несколько дней. Здесь тоже небезопасно...”

Позже я узнал, что они были Супиа, хранителями леса. Когда они спустились, услышав новости, деревня Имаэ уже была уничтожена, и в живых осталось всего несколько десятков человек. Они похоронили останки убитых Имаэ и моей матери на горе Ханару.

***

С того дня моим единственным занятием было сидеть целый день в хижине, которую они для меня соорудили. Я сидел так, словно у меня никогда и не было души. Мое сознание, как будто плавало в воде, и не могло закрепиться в теле, просто блуждая где-то.

Жарко, жарко.......

Пламя, взметнувшееся к небу, поглотило всю нашу мирную деревню. Невыносимый жар охватил меня, и я долгое время был окутан огнем. Я кричал о боли и крови, как ребенок из древних времен. Задыхаясь, я раздирал свою грудь, а потом проснулся, почувствовал озноб. Затем я обнаружил, что стою в лесу голый. Совсем как в тот день.

Я не помнил, как оказался здесь. Супиа, краснея, протягивала мне одежду и говорила, что в меня посетил призрак лунатика.

“Наверное, в тот день в тебя вселился блуждающий дух лунатика. Говорят, что одержимые лунатиком бродят повсюду и, как и ты, ничего не помнят... И ты говорил что-то странное".

"Что...?"

"Ты всё время твердил: "Холодно... холодно..." А потом вдруг обнял дерево и сказал, что черви его точат? В общем, что-то в этом роде. Ты правда ничего не помнишь?"

"...Да."

"Но если тебе так холодно, зачем ты тогда снимаешь одежду? Заставляешь меня волноваться."

"Простите. Из-за вам всё время приходится беспокоиться ..."

"Какие беспокойства... Я только рада помочь."

Она отмахнулась и улыбнулась. Бродить голым по лесу... После смерти матери я делал то, что она запрещала, то, что не имело никакого смысла. Неужели меня действительно лишил души дух лунатика...? Сидя в оцепенении, я понял, что что-то забыл. Я пытался вспомнить, но, словно плывя в тумане, это воспоминание снова и снова ускользало от меня. Мне сказали, что с тех пор меня несколько раз находили в лесу, где были похоронены останки матери. И каждый раз я был совершенно голым.

***

В тот день стояла небывалая жара, и все живые существа в лесу изнывали от зноя. Я очнулся от душной, липкой ночи еще до рассвета. Рубаха была мокрой от пота, но переодеваться не хотелось. Я встал и отряхнулся. Бревенчатая дверь открылась, но меня встретили лишь густые деревья и влажный воздух. Черные тени, похожие на волосы, нависали повсюду, и тишина, как в могиле, не нарушалась ни единым звуком.

Супиа говорили, что скоро они покинут это место, и, похоже, все уже ушли. Я не испытывал ни малейшей обиды, но хотел бы хотя бы поблагодарить Супиа за заботу.

Я стал бесцельно бродить по лесу. Разгребая ветви деревьев, я продвигался вперед, пока не услышал где-то вдалеке гул голосов. На поляне посреди густых зарослей собрались представители разных рас – люди, Супиа, Ариа, Нати... – и о чем-то горячо спорили. Среди них я увидел нескольких выживших Имаэ, в том числе и Орумуна с мрачным лицом. Первым свою ярость излил вождь Супиа.

"Мы каждый год платили дань Баэдальгуку и чувствовали себя в безопасности, но это была полная беспечность! Это же удар в спину, не иначе?! Проиграть армии из каких-то тринадцати человек...! Вы правда считаете, что это нормально?!"

"Говорят, что он жестокий бог войны, и на этот раз мы это прочувствовали на собственной шкуре. Если не уничтожить его на корню, он будет распространяться бесконечно."

"Верно...! Сколько еще мы будем безропотно терпеть его тиранию?"

Несмотря на то, что они были врагами, общая боль объединила их в этом месте. Я думал, что все ушли, и был удивлен, но никаких особых чувств не испытывал. Я равнодушно наблюдал за этой редкой картиной и уже собирался вернуться в свое временное жилище…

"Так что же мы будем делать с Черным Королем?!”

"..."

В тот момент, как я услышал это имя, кровь отхнула от моего лица. И только тогда я понял, что именно я пытался вспомнить все это время. Имя того, кто жестоко убил мою мать и отнял у меня все, за что стоило держаться. Имя, вызывающее дрожь. Застоявшаяся вода в моей душе забурлила.

"Сейчас противостоять могущественному Баэдальгуку невозможно.”

“Его элитные войска Гуя - это еще полбеды, сам Черный Король, который ими командует, – вот кто настоящая проблема."

“Говорят, что странные железные доспехи, которые носят воины Баэдальгука, не пробиваются ни мечом, ни копьем. Они несравнимы с нашей грубой кожей, поэтому мы постоянно проигрываем в войнах. К тому же я слышал, что Черный Король разрабатывает какое-то ужасное оружие. Оно не похоже на меч, но извергает огонь и стреляет маленькими камнями, которые разрывают кости и внутренности, убивая наповал."

Вождь Гольнару скрипнул зубами.

"Это называется 'Криком Демона'. Мы тоже сильно пострадали от него. Если мы не сдадимся Баэдальгуку, то наше племя будет уничтожено – это лишь вопрос времени. Что собираются делать Имаэ?"

Вождь Имаэ, до этого молча слушавший их, наконец заговорил.

"У него, конечно, есть мощная армия, но мы не можем всю жизнь убегать."

Орумун, в одночасье ставший беглецом, тоже не сдержал гнева.

"О чем тут думать? Нужно просто напасть на него и перерезать ему глотку!"

Глаза вождей расширились.

"Что, то есть, ты предлагаешь убить Черного Короля? Но..."

Я вдохнул так глубоко, что у меня заболели легкие. Убийство... Мгновенно атмосфера накалилась, и начался хаос. Вождь Имаэ, поглаживая бороду, покачал головой.

"Шансы на успех невелики. Было много попыток убить Короля, но все они провалились."

"Верно. Нельзя действовать опрометчиво. Говорят, что Черный Король – это чудовище. Он одним дыханием разрушает землю, а взглядом вызывает молнии."

“А вы, вождь Супиа, видели его?"

"Ну, я, конечно, не видел его лично, но слышал о нем столько, что уши вянут. Говорят, что для него выиграть войну – раз плюнуть."

"Тск-тск... Это не так! У него нижняя часть тела, как у зверя, с хвостом, голова буйвола с рогами и язык змеи! Он использует колдовство, чтобы лишить человека души, а затем разрывает его на части!"

"Так вы, вождь Ариа, видели его?"

"Я тоже только слышал об этом в  слухах..."

Вождь Нати, похожий на животное, глубоко вздохнул.

"В любом случае, шансы на успех при лобовой атаке практически нулевые. Тех, кто пытался убить его и погиб бесславной смертью, не счесть. Вы ведь знаете, что недавно убийца из Гольнару был послан к Черному Королю и умер от его руки?"

"Так что же, мы будем сидеть сложа руки и ждать, пока нас уничтожат? Никто не может гарантировать, что мы будем в безопасности, даже если будем прятаться!"

"Но кто же тогда пойдет?!"

Вождь Ариа излил свой гнев, и все остальные, как по команде, замолчали.

Вопрос стоял о выживании их рас, но никто не мог предложить решения или выступить добровольцем. Если то, что они говорили, правда, то Черный Король был чудовищем, до волоска которого нельзя было даже тронуться.

Убийство. Это был лучший способ отплатить за то, что сделали с моей матерью. Внезапно меня осенило, и я вспомнил кое-что, о чем забыл.

Причина смерти моего отца... То, что отняло у него жизнь...

Мои ноги словно приросли к земле, как будто я стоял на краю пропасти. Но мои губы уже шевелились.

"Я... пойду."

Я поднял глаза на них. Все были поражены моим появлением, ведь до этого меня никто не замечал. Глаза Имаэ расширились, а лицо Орумуна исказилось. Похоже, они не верили, что этот голос принадлежал мне.

"Что Что ты только что сказал?”

"Я сделаю это. Я убью его. Только позвольте мне встретиться с Черным Королем."

Токсин, который находится в теле Имаэ, отравляет представителей других рас при контакте с ними, медленно пожирая их жизнь. Они даже не замечают, как умирают, пока их клетки и кровеносные сосуды не будут полностью поглощены смертельным ядом. И об этом знают лишь немногие.

Они с презрением осмотрели мое исхудавшее тело и усмехнулись.

"Ты не в своем уме! Как ты, не умеющий толком владеть мечом, собираешься убить этого монстра, Черного Короля? Да еще и в таком состоянии...! Обучение убийц занимает не один день! У нас нет времени заниматься такими, как ты. Убирайся отсюда! Выведите его!"

"Так! Так! Давайте вернемся к делу. Поделитесь своими идеями о том, как мы можем осуществить это убийство."

Мужчины, получив приказ, бросились ко мне и начали тащить прочь.

"Я пойду! Просто дайте мне встретиться с ним!" – кричал я, отбиваясь, но они не обращали внимания и продолжали свой серьезный разговор. В этот момент меня охватила одна мысль: я должен встретиться с этим убийцей. Быстрая смерть была бы несправедливой. Его мышцы и нервы должны медленно отравляться, и он должен умереть в мучениях. А в его последние мгновения я сделаю с ним то же самое, что он сделал с моей матерью. Но, несмотря на мою волю, мое измученное тело тащили прочь.

"Ты уверен?"

Голос принадлежал вождю Имаэ. Все взгляды обратились к нему. Лицо вождя, потерявшего своих соплеменников и дом, в одночасье заметно постарело, но в его глазах все еще светились мудрость и опыт. Вождь посмотрел на меня и сказал:

"Твой отец не верил в это. Но в итоге он сам доказал это."

Видя, что я молчу, вождь повторил, словно желая убедиться:

"Ты ведь это имел в виду? Или я ошибаюсь?"

Ха... Ха... Жар, пылавший в моей голове, распространился по всему телу, и я задыхался. С трудом переводя дыхание, я ответил:

"Да."

Я не спрашивал, как вождь смог прочитать мои мысли. Его черты лица были очень похожи на черты его сына, Орумуна, но в чем-то все же отличались. У меня возникло ощущение, что вождь, возможно, знает, что его сын сделал со мной.

"Я слышал, что все любовницы Черного Короля до сих пор были женщинами. Ты все еще уверен?"

“Уверен я или нет – это моя проблема. Вы просто должны организовать мне встречу с Черным Королем."

Глаза вождя Имаэ помрачнели от моего холодного ответа. Все остальные были в недоумении, не понимая, о чем мы говорим.

"О чем вы вообще говорите...! Вождь, зачем вам тратить время на этого парня? Не нужно нам это! Уведите его!"

Мужчины оттаскивающие меня поторапливались, но на этот раз я не собирался сдаваться без боя.

"В любом случае, вам нечего терять, верно? Вы либо покоритесь Черному Королю, либо будете всю жизнь прятаться, пока вас не найдут и не уничтожат."

Их лица исказились от неясного страха. Как я и думал, это были всего лишь трусы, прячущиеся за чужими спинами и болтающие попусту. Вождь Имаэ поспешно поднял руку, чтобы остановить их.

"Он прав. Хуже уже не будет."

"Но, вождь! Вы что, верите этому парню?! Если он потерпит неудачу и нас раскроют, то..."

"Ха! Да он просто спятил..."

"Именно поэтому я не собираюсь действовать опрометчиво", – сказал я, смотря на них с яростью в глазах.

"Я сделаю то, чего вы так боитесь, так что просто отведите меня к нему."

Я не мог предсказать, как Черный Король, ненавидящий Имаэ, проявит свое жестокое безумие. Возможно, он отрубит мне голову или лишит меня глаз и рогов. Мне было все равно. В любом случае, я уже отдал свое тело и душу лунатику.

Мне показалось, что идет дождь. Мое лицо было мокрым от слез, которые текли уже давно... Внезапно сквозь затуманенное зрение я увидел Орумуна. Это был он.

Он говорил…

…Твой рот такой горячий и влажный, что сводит меня с ума; Мгновенно становишься зависим от твоей дырочки, стоит только попробовать ее на вкус, и уже никогда не сможешь отказаться; ты грязный ублюдок, пожирающий мужчин.

Так что все, что мне нужно сделать, это заставить его попробовать меня один раз, и он уже никогда не сможет остановиться….

Верно?

Его лицо исказилось в недовольной гримасе, он глянул на меня и отвернулся.

В этот момент я впервые захотел поверить его словам.

Возможно, я потерплю неудачу. Однако мне больше нечего было бояться. Я отплачу ему за все. Токсин, затаившийся глубоко в моих венах, бурлил, подгоняемый одной целью.

Возможно, я просто сошел с ума.

Глава 4

Его обычно называют Гарон, Черный Король. Прозвали его Черным Королем, потому что везде, где он проходил, оставались лишь тьма и руины. Взойдя на императорский трон в юном возрасте, он создал элитный отряд Гуя и одержал свою первую победу на поле боя. С тех пор, до достижения им 27 лет, он поддерживал миф о своей непобедимости, одержав 29 побед подряд, а недавно сокрушил племя Имаэ, добавив 30-ю победу к своему ослепительному послужному списку.

Из-за этого невероятного мифа о победах среди людей ходили слухи, что он - получеловек-полузверь, монстр. Облаченный в броню с головы до ног, он мог вызывать молнии одним взглядом, раскалывать землю пополам своим толстым, как колонна, хвостом. Говорят, что один взгляд на него мог вызвать сердечный приступ или превратить человека в пепел на месте, и лишь немногие видели его истинную форму.

Ходят слухи, что у него сотни наложниц, и за одну ночь он мог заниматься сексом с десятками женщин одновременно, используя их как игрушки. Часто после этого они погибали от разрыва нижние части тела. Однако, такие странные слухи среди тех, кто поклонялся Черному Небесному Королю, звучали как героические сказания.

Сейчас он с ужасающей силой поглощает большие и малые государства, чтобы объединить их в огромную страну Баэльдагук. Весь мир поклялся ему в верности, а сопротивление было синонимом смерти. Повелитель континента и бог войны - все это пышные эпитеты и громкие слухи, сопровождающие имя Черного Короля.

План был прост. Вождь побежденного племени Имаэ должен был преподнести Черному Королю дары и поклясться в вечной преданности. А затем, под предлогом написания портрета Черного Короля, отправить меня к нему.  Ненавидящий племя Имаэ, Черный Король мог немедленно отрубить мне голову, но я решил рискнуть. На мою просьбу встретиться с Черным Королем вождь поставил одно условие - украсть у него секретное оружие под названием "Крик Дьявола". Не раздумывая, я согласился. За день до спуска с горы Ханару Орумун ворвался в хижину, где я остановился, и попытался силой овладеть мной. Я не пощадил его и ударил его в пах.

По пути я в последний раз посетил место, где находится моя мать.

***

Город, основанный под божественным знамением Баэдальгук был окружен величественными стенами. Крепостная стена, которая использовала преимущества естественного рельефа, проходила вдоль горного хребта и выглядела как дракон, обвивающий горный склон. Огромное королевство представляло собой неприступную крепость, которую было легко защищать, но при этом оно служило резиденцией абсолютной власти. С холма, с которого открывается вид на город, мы не спеша наблюдали за происходящим. Вождь и я были поражены величием королевства.

“Начиная с замка Нарагаон, король разрушил все соседние страны, чтобы построить свои собственные. Скоро они собираются построить новый дворец и в деревне Имаэ. На нас давили, чтобы мы отказывались от земли, но я понятия не имел, что все так обернется и был застигнут врасплох.”

На его лице, отмеченном годами, ясно читалось напряжение. Вождь также признался, что это его первая встреча с Черным Королем. Недавно он выразил желание подчиниться Черному Королю и попросил о встрече. Спустя несколько дней пришло послание, и теперь мы направлялись в Нарагаон. Вождь не взял с собой Орумуна, который хотел присоединиться к путешествию. Я не знаю, было ли это сделано из уважения ко мне или ради безопасности его единственного сына.

“Наша первая встреча состоится через пятнадцать дней. Приходи к каменному кургану, который мы проходили ранее. Даже если тебе не удастся добыть "Крик Дьявола", это не имеет значения. Нам нужно знать, жив ли ты, чтобы строить дальнейшие планы."

"Хорошо."

Пятнадцати дней должно хватить, чтобы оценить обстановку. Будет полезно узнать, какая атмосфера царит внутри дворца. Если, конечно, я доживу до этого времени.

"На карту поставлена судьба не только государств, но и оставшихся членов племени Имаэ. Все делают вид, что это не так, но в глубине души они возлагают на тебя большие надежды. Если ты успешно справишься с этим делом, то официально станешь одним из нас. Так что, пожалуйста, преуспей."

"Я не спаситель. Вы не должны ожидать от меня такого."

Мои слова, произнесенные без малейшей интонации, заставили морщины на лице вождя стать глубже. Я натянул на голову шляпу с шелковой вуалью и холодно произнес:

“Племя…Что вы имеете в виду, говоря стать его частью?”

Только ради матери я хотел избавиться от Черного Короля. После достижения нашей общей цели, нам больше не придется видеться. Поэтому лучше не говори таких вещей в моем присутствии. Меня от них тошнит.

Когда мы вошли в город, то обнаружили, что рынок кишит людьми. Для меня, никогда не покидавшего деревню Имаэ, это было поистине удивительное зрелище.

“В честь 30-й победы Черного Небесного Короля - специальные цены! 30 спелых яблок всего за 3 ньяна!”

"Ого! Дешево, дешево! Дайте мне одно!"

"И мне!"

Мужчина с фруктами зазывал покупателей, и толпа хлынула к нему. Не желая отставать, другой мужчина заговорил еще громче:

"Внимание! Здесь тоже специальные цены в честь победы! Шелковый халат с вышитой цифрой 30 всего за 20 ньян!"

"20 ньянов?! Это настоящий шелк?!"

“Эй~! Конечно! Разве я стал бы обманывать, используя имя Его Величества? Не упустите свой шанс, такое бывает не каждый день!"

"Дайте мне один!"

"И мне тоже один!"

Люди были полны гордости за своего почитаемого короля. Пока они наслаждаются своим благополучием и набивают животы, кто-то другой сжимает свой пустой желудок и харкает кровью... Мы с недоумением наблюдали за ними, пока не затерялись в пыли и толпе.

Даже после того, как мы вошли в Нарагаон, дорога до главного дворца заняла больше времени, чем мы ожидали. Наконец, увидев огромные ворота, наш отряд остановился. Массивные ворота, словно отражая характер своего хозяина, высокомерно возвышались до небес. Это было всего лишь каменное сооружение, но его величественность полностью подавила вождя и его людей.

Вождь подошел к стражнику и показал ему бумагу с гербом Баэльдагука. Стражник взглянул на нас сверху вниз, сказал ждать и куда-то исчез. Прошел уже целый час, пока мы стояли под палящим солнцем и безропотно ждали. Люди, несшие дары, начали уставать, а вождь, обливаясь потом, сдерживал свой гнев. Такая задержка явно была намеренной демонстрацией силы. Запах был невыносимым. Я, как ни странно, сохранял спокойствие. Когда даже стойкий вождь начал дрожать и был готов упасть, наконец, появился мужчина в официальной форме и разрешил нам войти.

После тщательного обыска и проверки даров мы вошли внутрь. Перед нами открылся вид на обширный задний двор с ухоженным прудом и беседкой. Внутреннее убранство дворца, в отличие от его внешнего вида, было холодным и строгим. Возможно, холод исходил от моего собственного взгляда. Пройдя через лабиринт коридоров, мы оказались в большой комнате. Оглядев ее внутреннее убранство, я не смог сдержать удивления. Здесь уже собралась огромная толпа представителей самых разных рас, стоявших плечом к плечу.

"Ждите здесь, он скоро придет", - коротко бросил провожатый и вышел. Стоявший рядом вождь сказал:

"Это, наверное, правители государств, собравшиеся, чтобы присягнуть на верность Черному Королю. Он намеренно откладывал встречи, чтобы решить все дела сразу."

На лицах тех, кто в одночасье лишился своих людей и страны, став жертвами безумия, читались только отчаяние и враждебность. И вождь Имаэ сейчас выглядел точно так же. Заметив в толпе вождей Супиа и Нати, вождь Имаэ подошел к ним. Вождь Супиа, не смотря на него, заговорил:

"Мы отправились в путь вместе, почему вы так задержались? Мы беспокоились, что с вами что-то случилось."

"Мы долго ждали у ворот. Нас только что впустили."

"Хм... Мы тоже провели здесь несколько часов в ожидании. Похоже, он специально так поступает, чтобы сломить нас. Но как он смеет так обращаться с главами государств, словно мы скот..."

"Сейчас нужно терпеть."

Вождь Супиа, сжимая кулаки, бросил на меня быстрый взгляд. Это был немой сигнал. В его глазах читалось откровенное презрение: "Что ты, ничтожество, можешь сделать в такой ситуации?" - и скрытая надежда: "Отомсти за наше унижение". Я не ответил ни на то, ни на другое. Отвернувшись, я стал рассматривать богатое убранство комнаты. Во мне боролись два желания: как можно скорее увидеть Черного Короля и никогда его не видеть. Я, должно быть, сильно нервничал, потому что мои руки покрылись холодным потом.

Но тут я осознал, что меня беспокоило с самого начала. Здесь не было вооруженных стражников, которые бы контролировали нас. Не успел я найти ответ на этот вопрос, как кто-то вошел и откашлялся.

"Его Величество, Черный Король, прибыл! Всем соблюдать тишину!"

"..."

Мощная дрожь, словно от землетрясения, пронзила мое тело. Одно его имя заставляло мою кровь бурлить. Мои глаза непроизвольно устремились к входу. Все присутствующие опустились на колени и склонили головы так низко, что они почти касались пола. Однако, я застыл на месте. В этот момент звук приближающихся шагов, похожий на раскаты грома, заполнил коридор, и мои мысли растворились в пустоте. Мое сердце бешено колотилось, вызывая тошноту. Я не мог понять, что это - звон в ушах от топота ног или стук моего собственного сердца.

В тот момент, когда черная тень появилась в дверях, меня словно притянула какая-то неведомая сила, и я упал на колени. В то же время я увидел разъяренное лицо вождя.

"Глупец! Как ты можешь так поддаваться панике от одного имени? Если у тебя нет уверенности, то лучше уходи сейчас же!"

Его слова словно окатили меня холодной водой. Он был прав. Я не должен был терять самообладание из-за одного имени. Мне нужно было сохранять спокойствие. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

Мне показалось, что даже воздух в комнате изменился. В тот момент, когда ноги вошедшего появились в дверях, в зале воцарилась мертвая тишина. Мое внимание сразу же привлекли его ноги. Несмотря на грохот шагов, вошли всего трое человек.

"Ха... ха..." - сбивчивое дыхание вырывалось из моих губ, словно эхо. С каждым шагом черная мантия обвивала его ноги, подчеркивая рельефные мышцы.

"Неужели... это он...?" - глаза вождя сузились, устремившись куда-то вдаль. Я отчаянно пытался поднять взгляд. Убийственная аура, исходившая от него, застилала мне глаза.

Первым, кого я увидел, был высокий мужчина. Его черты лица были неразличимы на расстоянии, но его одежда - мантия - была растрепана, словно он только

встал с постели. На его груди, обнимая его, висела женщина и невозмутимо обмахивалась веером. Он медленно оглядел склонившихся перед ним людей.

"Почему здесь так много народу? Какой-то праздник?"

Мне показалось, что он пьян. Растрепанные волосы, немного замедленная речь, неуклюжие движения... В его руке скорее должна быть бутылка вина, а не меч. Я начал сомневаться, действительно ли это тот самый Черный Король, уничтоживший все соседние страны. Может быть, он еще не пришел...? Я огляделся в поисках Черного Короля. В этот момент женский голос развеял все мои сомнения:

"Ваше Величество, вы забыли? Все они пришли, чтобы присягнуть вам на верность."

"Верно! Похоже, все они собрались здесь, чтобы выразить свою преданность великому Черному Королю! Ха-ха..."

Женщина игриво ударила его в грудь, и толстый чиновник рядом с ним тоже рассмеялся. Я оцепенел от нового потрясения. Я ожидал увидеть свирепого убийцу, источающего жажду крови, пусть даже не получеловека-полузверя. Но этот человек был похож на обычного гуляку... Это было совершенно неожиданно. Теперь я понял выражение лица вождя. Он тоже не мог поверить своим глазам и хмуро смотрел на Черного Короля. Вождь Супиа, охваченный замешательством, понизил голос:

"Так это и есть Веронжувиль? Я слышал, что она - самая любимая наложница Черного Короля, но чтобы брать ее с собой на такие встречи...?"

Все здесь, скрывая свои истинные чувства, были полны ненависти к Черному Королю. В любой момент кто-то мог броситься на него и вонзить нож ему в сердце. То, что он пришел на такую встречу без телохранителей и оружия, да еще и с женщиной, могло означать только одно из двух: либо он намеренно демонстрировал свою беспечность, либо он действительно был беспечен.

Черный Король перебирал волосы своей наложницы, а затем внезапно повернул голову.

"Что это за запах?"

"Что? Какой...?"

"Отвратительный запах."

Женщина растерянно обнюхала себя.

"Ваше Величество, я не чувствую никакого запаха..."

"Я чувствую."

Чиновник, искавший источник запаха позади него, вдруг воскликнул:

"А! Теперь я понял! Наверное, это аромат Веронжувиль!"

"Верно. Я сегодня попробовала новый парфюм... Но как вы можете назвать его отвратительным, даже если вам не нравится запах... Куда вы идете, Ваше Величество?"

Черный Король отпустил женщину и внезапно двинулся вперед. Его тяжелые шаги отдавались эхом в тишине зала. Он медленно прошел мимо затаивших дыхание людей и остановился перед вождем Имаэ. Я быстро опустил голову. В мое поле зрения попали кожаные туфли с необычным узором, и я почувствовал, как тяжесть его присутствия давит на меня.

Через мгновение длинный подол его мантии распластался по полу, и высокая фигура опустилась перед вождем. Он согнул колени и сел на корточки, опершись локтями о бедра и подперев подбородок ладонью... Это была странная поза, которую можно было увидеть разве что в уборной. Черный Король пристально посмотрел на вождя Имей и пробормотал:

"Вот видишь, я же говорил. Отвратительный запах."

Я оторвал взгляд от пола и, собрав все свои силы, поднял глаза. Я увидел его профиль, обращенный к вождю. Острая боль пронзила меня, словно мои кости перемалывали в мясорубке, и я почувствовал, как во мне поднимается волна ярости. Он был прямо передо мной. Тот, кто так поступил с моей матерью и разрушил мои мечты... Я хотел убить его немедленно. В моей голове была только одна мысль - убить его. Но как можно даровать чистую смерть такому жестокому убийце? Я не мог допустить ничего, кроме мучительной кончины, когда его кости и плоть будут разрываться на части. В тот момент, когда он испустит последний вздох, я буду смеяться и топтать его ногами. Так же, как он поступил с моей матерью. Нет, еще хуже, еще более жестоко. Моя кровь закипала от неконтролируемой ярости. Я изо всех сил старался сохранить контроль над своим телом и разумом, чтобы не поддаться безумию.

В этот момент Беронжубиль надула губы и взмахнула веером.

"Ох... это же Имаэ? Говорят, что порошок из рогов Имаэ очень полезен для кожи. Я уже несколько раз просила вас об этом, но вы так и не принесли мне ни одного. Как не стыдно, Ваше Величество."

Черный Король уставился на белые рога на голове вождя.

"Я был уверен, что уничтожил их всех, но, похоже, некоторые выжили. Их живучесть, как у пиявок, действительно поразительна."

Он не пытался скрыть свое отвращение к племени Имаэ и не проявлял никакого уважения к лидеру, потерявшему свою страну. Несмотря на то, что они находились на одном уровне, Черный Король полностью подавлял вождя своим взглядом.

Он поморщился. Вождь склонил голову так низко, что его лоб почти касался пола.

"Желаю вам благополучия, Ваше Величество, Черный Король. Я, вождь племени Имаэ, впервые приветствую вас."

Черный Король пристально смотрел на вождя, словно ожидая чего-то еще. Лицо вождя, вынужденного умолять о жизни своего племени перед этим юнцом, который годился ему в сыновья, побледнело.

"Племя Имаэ... клянется в верности Черному Королю и стране Баэльдагук. Пожалуйста, примите нас."

Черный Король провел пальцами по своим растрепанным волосам.

"Я приму вас, но для тех, кто пришел лизать мои подошвы, у вас слишком много лишнего. Эти остатки чувств - обуза. И для меня, и для скота, который хочет попасть в мой загон."

Его слова были полны высокомерия и презрения. В глазах вождя вспыхнул гнев, но он умело сдержал его.

"У нас... нет никаких непочтительных мыслей. Иначе мы бы не пришли сюда. Мы приготовили скромные дары для Вашего Величества. Пожалуйста..."

Вождь подал знак, и люди Имаэ, стоявшие на коленях, засуетились.

"И в качестве особого подарка мы хотели бы нарисовать ваш портрет..."

"Мой портрет? Старик, ты умеешь рисовать?"

"Нет... не я... Этот юноша нарисует его", - вождь бросил на меня косой взгляд и с нажимом произнес:

"Его отец был известным художником, и он унаследовал его талант."

Черный Король равнодушно взглянул на меня и поднялся.

"Мне это не нужно. В замке полно таких, как он."

Мы с вождем в замешательстве подняли головы.

"Конечно, но... я уверяю вас, что его мастерство не уступает никому."

"Нет. Мне это не нужно."

"Это знак нашего уважения к вашей доблести, Ваше Величество, пожалуйста..."

"Мне это не нужно."

Черный Король прервал вождя и окинул взглядом склонившихся у его ног правителей. Затем, поворачиваясь, он небрежно бросил:

"Но если старик сам нарисует его, я могу подумать."

В его голосе явно слышалась насмешка. Не успел я придумать другой план, как он уже уверенно зашагал прочь. В этот момент мой взгляд встретился с взглядом вождя. Я предвидел такую ситуацию, но когда все наши планы рухнули, моя голова опустела. Нет...! Нет...!! Нужно было пронести с собой нож, спрятав его в животе, даже если бы пришлось пройти обыск. Я хотел вонзить нож ему в спину, но не мог пошевелить даже пальцем, словно увяз в болоте. Он удалялся, и я уже готов был закрыть глаза от отчаяния, как вдруг...

Мой голос зазвучал неожиданно даже для меня самого.

"Ваши слова... это правда?"

Черный Король остановился на месте, услышав мой сдавленный голос. В мгновение ока все взгляды устремились на меня. Толстый чиновник рявкнул:

"Эй, ты! Как ты смеешь открывать рот без разрешения?!"

Я с трудом выдавил из себя слова:

"Вы сказали, что подумаете, если вождь нарисует ваш портрет."

"Чт... что? Я никогда не..." - глаза вождя рядом со мной расширились от удивления. Я продолжил, не обращая на него внимания:

"Вождь нарисует ваш портрет, Ваше Величество. Пожалуйста, подумайте еще раз."

Голова Черного Короля медленно повернулась, и его взгляд скользнул по мне.

"Полукровка?"

Мои руки, упиравшиеся в пол, задрожали. Я с трудом опустил глаза и выдавил из себя:

"Да."

Глава 5

Взгляд Черного Короля сначала упал на белые рога на моей голове, а затем задержался на моих глазах. В одно мгновение скука и лень, которые он излучал всего несколько секунд назад, исчезли, сменившись леденящим холодом в его темных глазах, способным заморозить кровь в жилах. Я невольно затаил дыхание. Он явно не был из племени Имаэ, но его глаза обладали такой же кроваво-красной глубиной, как у них, или даже еще большей. Подобно ночному небу, где земля и небо сливаются воедино, его взгляд беспрепятственно пересекал различные границы. Возможно, я абсолютно ошибался... Он может быть не пьяницей, а свирепым зверем, пробудившимся от долгой дремоты.

Черный Король молча наблюдал за мной, прежде чем слегка приподнять уголки губ. Это больше походило на механический жест, чем на улыбку.

"Мне интересно посмотреть на художественные способности вождя."

Он повернулся и ушел. Мое сердце, которое упало в бездну, снова забилось. Вождь тоже заметно повеселел от неожиданного согласия.

Женщина рядом с Черным Королем подняла свой кокетливый взгляд с недоверием.

"Ваше Величество, вы действительно собираетесь позволить этому старику рисовать ваш портрет? Вы даже не взглянули на бесчисленных известных художников, которые предлагали..."

"Так высоко ценить даже обещание, данное таким незначительным существам...! Воистину, наше Величество - воплощение добродетельного короля!"

Полный слуга, шедший за ними, воскликнул с преувеличенным рвением. Взгляд Черного Короля оставался устремленным на нас с непоколебимой интенсивностью. По крайней мере, так мне казалось. Даже с опущенной головой мои чувства были обострены, позволяя мне ощущать каждое его едва уловимое движение. Он пробормотал тихим голосом, не сводя глаз с нашей группы.

"Я все равно хотел это проверить."

Дрожь пробежала по моей спине от зловещего оттенка в его голосе. Это чувство было странно знакомым, но в то же время чужим. Черный Король обнял свою наложницу за талию и зашагал прочь гораздо быстрее, чем пришел.

"Правда, Ваше Величество? На этот раз вы действительно обещаете?"

Раздался кокетливый смех женщины. Когда они исчезли из виду, зал взорвался возбужденным гулом.

Один из мускулистых членов племени Имаэ бросил на меня косой взгляд.

“Но, вождь, действительно ли удастся? Приходить сюда вот так, без всякого плана..."

"Да, вождь. Честно говоря, я с самого начала не был уверен. Как этот слабак сможет добыть «крик демона»?! К тому же, как можно доверять такому полукровке..."

"Так не пойдет! Лучше я останусь, вождь!" - мужчина произнес это с силой, и остальные члены племени, казалось, согласились. Я усмехнулся.

"Вы боитесь, что я затаю обиду и предам вас? Ведь вы поступили со мной так несправедливо."

"Ч-что?! Этот ублюдок... Говори как положено! Мы не боимся, а просто не доверяем!"

Член племени, которого я задел за живое, покраснел и вскочил. Вождь возмутился.

"Полукровка он или чистокровный, какое это имеет значение сейчас?! Как ты можешь говорить такое, когда нас, Имаэ,  унижают хуже скота только из-за нашего происхождения?!"

"П-просто сидеть здесь так томительно... Неужели вождь заслуживает такого обращения?!"

"Он не ребенок, действующий по глупой прихоти. Не доверять ему - то же самое, что не доверять мне. Говорят, что в Нарагаон даже под землей есть уши, так что всем следует держать язык за зубами."

"Понял, вождь..."

Член племени почесал голову и вернулся на свое место. Вождь вздохнул, бросив на меня взгляд.

"Кстати, что ты имел в виду, когда давал такое нелепое обещание? За всю свою жизнь я ни разу..."

"Мне нужно было ухватиться за эту возможность. Если у вас не получится, я научу вас."

Вождь с беспокойством погладил бороду. Остальные члены племени, а также вожди княжеств, которые присоединились к нам, знают только то, что я верну "крик демона" и убью Черного Короля. Только я и вождь знаем, как именно я собираюсь его убить и каков полный план. В этот момент

один из слуг подошел к нам.

"Следуйте за мной."

Он повел нас куда-то, словно стадо свиней. Мы оказались в саду за пределами замка. Называть это место просто садом было бы преуменьшением, его размеры скорее соответствовали лесу. Стены простирались во все стороны, создавая иллюзию открытости, но их высота и внушительная структура демонстрировали мощную оборонительную систему. В одной части сада женщины прогуливались, болтая и развлекаясь. В другой части вооруженные солдаты поддерживали строгий режим охраны. Это было странное место, где расслабленность сочеталась с напряжением.

"Почему вы вдруг привели нас сюда? Его Величество..." - вождь с недоумением обратился к слуге. В этот момент мы увидели Черного Короля, стоящего в центре сада. Первым отреагировала кровь, бегущая по моим венам. Черный Король беседовал с каким-то стариком, держа в руках неизвестный предмет. Рядом с ним стояла прильнувшая к нему женщина, а позади расположились трое мужчин, готовые защищать его. Женщина, вероятно, была его наложницей Веронжувиль, а трое мужчин - его телохранителями. У всех телохранителей были бесстрастные, холодные лица, они носили белую форменную одежду и мечи на поясах.

Само присутствие Черного Короля действовало мне на нервы, но больше всего меня поразил предмет в его руках. В одно мгновение мы с вождем напряглись. Этот предмет, который мы видели впервые в жизни, был длиной с меч и представлял собой тонкий цилиндр, похожий на бамбук, отражавший свет так ярко, что резало глаза. Я точно видел металлический предмет в ту ночь. Неужели это "крик демона"... Говорят, что даже прикосновение камней, которые он извергает, разносит кости вдребезги и разрывает внутренности, но он выглядел просто как металлический стержень необычной формы, нисколько не угрожающий.

Старик рядом с Черным Королем возбужденно говорил.

"Я хотел успеть к дню рождения Вашего Величества, но работа шла не так гладко, как хотелось, и я сильно задержался! И наконец-то я избавился от необходимости поджигать каждый заряд по отдельности!"

Старик, дрожащими руками, засыпал черный порошок в маленькое отверстие металлического предмета и утрамбовал его тонкой палочкой.

"Просто потяните за курок, и вот эта зажатая драконья голова опустится, создавая огонь. Это подожжет порох внутри патронника, и пуля мгновенно вылетит. Взрывная сила также увеличена, а дальность стрельбы составляет 2 ли, Ваше Величество."

"Правда?"

Черный Король повертел в руках предмет, изучая тонкое мастерство его изготовления. Я слышал, что недавно ему исполнилось двадцать семь лет. Его тщательно вылепленные черты лица создавали резкое впечатление, но, как ни крути, он выглядел как обычный пьяница. Он осмотрел "крик демона" и спросил:

"Сколько штук можно производить?"

"Если мобилизовать всех мастеров и исключить бракованные изделия, то две штуки в день, Ваше Величество."

"Разве не четыре?"

"П-простите, Ваше Величество... Но я уже докладывал, что больше двух штук в день невозможно..."

Черный Король спокойно произнес:

"Нет, ты сказал четыре."

"Я точно помню, что говорил, что две штуки..."

"Сказал."

"Н-но, Ваше Величество..."

"Сказал."

Лицо старика, покрывшееся холодным потом, стало землистого цвета. Один из телохранителей, изящный мужчина, покачал головой, останавливая старика.

"Мастер по изготовлению пушек говорит, что он может сделать четыре штуки, Ваше Величество."

Изящный мужчина спросил: "Верно?", и старик неохотно согласился. Черный Король, казалось, был доволен, он вертел металлический предмет в руках, внимательно его изучая. Веронжувиль скучающе обмахивалась веером.

"Ваше Величество Гарон, как долго вы собираетесь здесь оставаться? Вы все время говорите о вещах, которые я совсем не понимаю..."

Черный Король, не отрываясь от изучения металлического предмета, равнодушно ответил:

"Если тебе скучно, можешь идти."

"Ну правда... Ваше Величество, вы только о войне и думаете." - голос Веронжувиль был острым, но ее взгляд, обращенный к Черному Королю, был томным и увлеченным. Раньше все мое внимание было сосредоточено на Черном Короле, и я не замечал этого, но Веронжувиль была еще красивее, чем я заметил. Ее тело было украшено дорогими одеждами и броскими украшениями, но она не выглядела вульгарно.

Но что-то было не так. Предмет в руках Черного Короля, открытое пространство... Как я ни пытался, я не мог представить себе подходящую обстановку для рисования портрета. Как будто с самого начала витал в воздухе слабый запах чего-то неладного. В этот момент Черный Король заметил нас, стоящих в стороне. Слуга, побледнев, подтолкнул нас к нему.

"Стойте."

Как только мы приблизились, Черный Король внезапно остановил нас. Мы замерли на месте. Черный Король, твердо стоя на ногах, поднял металлический предмет. Он положил более широкую деревянную часть себе на плечо, а противоположный металлический конец направил на нас, приняв странную позу. Черный Король, который каждый раз удивлял своими причудами, снова превратился в бездельника. Вождь и члены племени обменялись растерянными взглядами.

Раздался щелчок.

Бабах!!!

"Ааааах...!!"

Прозвучал оглушительный взрыв, подобный грому. В тот же миг у члена племени, стоявшего рядом со мной, взорвались глаза. В его затылке образовалась огромная дыра, из которой хлынули мозги. Запах пороха ударил в нос, вызывая головокружение. Мы все замерли на месте, не в силах пошевелить и пальцем. Это было невероятно. Как он смог... ничего не видя?! Неужели это та самая сила секретного оружия, о которой ходили слухи... Веронжувиль с криком отступила назад, а стражники в ужасе уронили свои копья и мечи. Черный Король обратился к побледневшему старику:

"Спуск стал намного плавнее. Мне нравится и способ воспламенения."

Старик, мастер по изготовлению пушек, беспомощно смотрел на корчащегося в агонии Имаэ.

"П-п-простите, Ваше В-величество..."

"А теперь посмотрим на разрушительную силу."

Как только он закончил говорить...

Бабах-----!!

"Ааааах...!!"

Член племени с раздробленными рогами упал на землю, издавая ужасные крики. Он коротко дернулся в конвульсиях, и его дыхание оборвалось. Все произошло в мгновение ока. Мы все стояли, дрожа от ужаса. Я чувствовал, что он согласился слишком легко. С самого начала он планировал оставить нас в замке, чтобы сделать это. Черный Король, глядя на раздробленную голову Имаэ и мозги, растекшиеся по земле, ленивым голосом произнес:

"В народе это называют "криком демона". Настоящее название - Джинчонро. Он гораздо капризнее женщины, но тем больше меня увлекает."

"Как вы можете так говорить, когда я рядом! И вы обещали отдать мне рога..."

Веронжувиль топала ногами, глядя на разлетевшиеся осколки рогов. Черный Король снова примерился с Джинчонро, но нахмурился, словно что-то его не устраивало.

"Не могли бы вы отойти подальше? Так я не смогу нормально проверить ее эффективность. Но постарайтесь не выходить за пределы 2 ли."

"Ааааах...!!"

Члены племени отступили назад, а затем с криками бросились бежать. Я не мог сдвинуться с места. Вождь тоже. Его лицо, искаженное яростью, дрожало.

"Почему...! Почему вы так поступаете с нами?! Только потому, что мы выглядим иначе?! Потому что едим сырое мясо?! Какой вред мы причинили Баэдальгуку, что вы так нас угнетаете?!"

"Вождь, ты глубоко заблуждаешься. Я не ненавижу вас. Наоборот, я вас люблю."

"Что...?"

Губы вождя застыли от неожиданного ответа. Черный Король направил Джинчонро на вождя и сказал:

"Кто же будет ненавидеть тех, кто доставляет ему удовольствие?"

Бабах----!

"Ааааах...!!"

Черный Король без колебаний выстрелил из Джинчонро, раздробив рог вождя. Вождь упал на землю, корчась от боли, лишившись жизненно важных точек. Сквозь дым, поднимающийся с конца металлического предмета, виднелось бесстрастное лицо Черного Короля.

"Теперь ты понимаешь, что я чувствую? Я действительно люблю вас."

Его голос был сухим и спокойным, от чего по коже пробежали мурашки. Вождь корчился от боли на теле мертвого члена племени. Остальные члены племени уже давно скрылись. Я отвел взгляд от жестокой сцены расправы и посмотрел на злобного убийцу. Его аморальность заставляла мою кожу покрываться мурашками. Как он мог так легко отнять жизнь, без малейшего колебания? Неужели его мозг состоит из какого-то другого вещества, чем у остальных? Что делает его таким высокомерным и бесстыдным? Что ему доставляет такое удовольствие?!

Было ли у него такое же выражение лица в тот день? Когда он сделал это с моей матерью, смотрел ли он на нее с таким же равнодушием... Скрытая ярость во мне взбунтовалась. Я мог издавать только неровные вздохи. Черный Король с интересом наблюдал за мной, единственным, кто еще не сбежал. Я сжал кулаки так сильно, что из ладоней потекла кровь.

"У меня есть просьба. Если я выживу, позвольте мне нарисовать ваш портрет."

"Нет, не хочу."

Его голос был твердым и лишенным интонации. Мне нужно было быть предельно осторожным, чтобы не выдать свои эмоции, не показать свою ярость, поэтому я сосредоточил все свои силы и энергию на контроле над собой.

"Вы первый дали обещание, Ваше Величество. Пожалуйста, не запятнайте свою репутацию из-за такой мелочи..."

На губах Черного Короля появилась злобная усмешка.

"Репутация для меня не так важна. К тому же, сама мысль о том, что эти красные глаза будут наблюдать за мной, вызывает отвращение."

Он медленно подошел ко мне и остановился в шаге от меня. Серебристый конец "крика демона" был направлен мне в глаза.

"Особенно фиолетовые."

"...Угх..."

Внезапно дуло Джинчонро вонзилось мне в рот, придавливая язык. От холодного прикосновения волосы на моей голове встали дыбом.

"Ты с самого начала пялился на Джинчонро, как похотливая сука. Как бы он ни был хорош, не стоит возбуждаться от оружия."

"...!"

По моим вискам потек пот. Взгляд Черного Короля скользнул по моим губам, где упиралось дуло Джинчонро, а затем вернулся к моим глазам. Орумон говорил мне, что мои фиолетовые глаза обладают странной притягательностью. К счастью или к несчастью похоже, мне удалось пробудить в Черном Короле инстинкт азарта. Его глаза заблестели, словно он нашел что-то интересное. Джинчонро тут же вытащили из моего рта. Он скривился, глядя на слюну, оставшуюся на конце дула, и без всякого стеснения выразил свое презрение и отвращение.

"Если хочешь, я могу дать тебе попробовать Джинчонре на вкус. В верхнее отверстие или в нижнее. Конечно, не знаю, понравится ли ему труп."

Черный Король положил Джинчонро на плечо, зацепил пальцем за курок и слегка наклонил голову. На мгновение его глаза, окрашенные закатным солнцем, сверкнули безумием, полным жажды крови.

"Беги. Неподвижная добыча скучна."

Черт...! Я выругался про себя и бросился бежать со всех ног.

Бабах----!!!

Когда позади меня раздался «крик демона», и я мигом упал на землю. Он не был ни пьяницей, ни пробудившимся зверем.

Он был просто сумасшедшим.

Глава 6

Бабах-----!!!

Птицы, дремавшие в лесу, встрепенулись от резкого взрыва и с шумом взмахнули крыльями, улетая прочь. Услышав позади щелчок взводимого курка, я рванул с места и спрятался в ближайших кустах.

"Ха...! Ха..."

Сила Джинчонро, о которой я слышал только в легендах, превзошла все мои ожидания. Я наконец понял, что истории о том, как он уничтожил целое племя за короткое время, вовсе не были преувеличением. Кроме меня, вождя и двух уже убитых членов племени, осталось всего пятеро. Дальность стрельбы Джинчонро - 2 ли, если я не ошибаюсь. На первый взгляд, задний двор не такой уж и большой. Значит, единственный выход - как можно дальше отойти от зоны поражения. В тени деревьев мелькнула огромная фигура с двумя рогами на голове. В тот момент, когда тень одного из спрятавшихся членов племени зашевелилась...

Бабах----!!

"Ааааах...!!"

Член племени схватился за шею и появился из своего укрытия. Он сжимал шею, из которой фонтаном била кровь, и изо всех сил пытался ползти, чтобы выжить. Но следующая пуля раздробила ему голову.

Бабах...! Еще один резкий звук разорвал тишину леса, и член племени, спрятавшийся за камнем, упал, схватившись за грудь. Пули летели без перерыва, обрывая жизни спрятавшихся членов племени и пробивая дыры в их черепах. Каждый выстрел был точным, как будто стрелок стоял на вершине горы и видел все наши передвижения.

Откуда-то послышались легкие, быстрые шаги. Мое сердце забилось с такой же скоростью. Я чувствовал себя так, словно оказался в замкнутом пространстве, окруженном со всех сторон, и сражался за выживание с невидимым монстром. Я выбрал подходящий маршрут и бросил ветку, которую держал в руке, в противоположную сторону.

Бабах--!

Как и ожидалось, в воздухе раздался выстрел, и ветка разлетелась на куски. Пользуясь этим моментом, я пригнулся и бросился к ближайшему дереву...

Бабах-----!

Без промедления прилетевшая пуля рассекла воздух возле моего уха и глубоко вонзилась в ствол дерева. Толстый ствол дерева, на уровне моей головы, изверг серый дым, словно кашляя кровью.  На какое-то время я впал в состояние, близкое к смерти, будто у меня лопнули барабанные перепонки.  В палящий зной я почувствовал жуткий холод. Этот парень не целился глазами. Он целился, полагаясь только на чувства и инстинкты. Я снова бросился в сторону и спрятался за другим камнем.

"Ха... Ха..."

Я запыхался, хотя пробежал совсем немного. К счастью, он расправился со всеми остальными жертвами, кроме меня, по одной. Словно отложил особое блюдо на потом. Интересно, сколько нас осталось? Скоро наступит и моя очередь... Даже если мне повезет и я выживу, нет никакой гарантии, что Черный Король сдержит свое обещание вождю. А даже если и сдержит, кто знает, когда моя жизнь снова окажется под угрозой.

Сейчас важнее всего было остаться в живых, а не думать о картинах. Я стиснул зубы и побежал к камню напротив. Я попытался быстро спрятаться, но столкнулся с членом племени, который уже занял это место.

"Что, что такое! Уйди!"

Член племени побледнел и вжался внутрь. Несмотря на его грубую внешность, он был совершенно напуган. Как бы ни был велик камень, если за ним спрячутся двое, то нас обнаружат - это лишь вопрос времени. Член племени уставился на меня, и я решил перебраться к другому дереву. В этот момент послышались быстрые шаги, и мы с членом племени затаили дыхание.

"Ваше Величество! Здесь иногда появляются драконы, так что, пожалуйста, берегите себя! Если на вашем прекрасном лице появится хоть одна царапина, я не смогу спать по ночам!"

"Было бы веселее, если бы тебя здесь не было."

"Ой! Я был слишком болтлив! Теперь я буду держать рот на замке!"

"И не следуй за мной."

"Но, но! А если с вашим драгоценным телом что-то случится...?"

"Не ходи."

Голос Черного Короля, доносившийся из-за кустов, был на удивление оживленным. Он наслаждался этим. Его голос говорил о том, что он умирает от удовольствия. Шаги, раздвигающие кусты...

Звуки шагов постепенно сжимали кольцо окружения. Мой пульс бешено заколотился. Похоже, он еще не определил наше местоположение, потому что шаги все время кружили вокруг. Мы затаились, словно мыши, ожидая, когда этот жестокий преследователь пройдет мимо. Еще немного, еще немного... Я закрыл глаза и молился небесам, в которые даже не верил.

В этот момент из кустов выскользнуло черное существо размером с человека. Это был Дракон. Драконы похожи на обычных змей, но у них есть крылья и лапы, а также опасный яд, что делает их объектом ужаса.

"Черт..."

Член племени всхлипнул и выругался. Сейчас, когда не было пути назад, мы оказались в ловушке, как крысы. Шаги Черного Короля резко остановились при виде дракона, шевелящегося в кустах.  Он поднял руку, и послышался шорох ткани и лязг металла.  Мы с членом племени одновременно вдохнули.  И тут член племени неожиданно толкнул меня, и я вылетел из-за камня.

Бабах--!!

Пуля тут же пробила мою одежду.

"Угх...!"

Я почувствовал боль, словно дикий зверь вцепился мне в кожу своими острыми зубами.  К счастью, пуля только задела меня, оставив рваную рану, из которой хлынула кровь. Член племени, использовавший меня как приманку, спрятался поглубже. Убийца устремился к нему.  Прежде чем я успел что-либо предпринять, меня накрыла черная тень.

"Ты продержался дольше, чем я ожидал. Если я убью тебя и еще одного, то племя Имаэ будет окончательно уничтожено, верно?"

Я задыхался, когда холодный металл прижался к моей макушке. Время тянулось мучительно долго. Я был на грани бесславной смерти, даже не приблизившись к своей цели. Неужели и я, как моя мать, обречен на бессмысленную смерть? Это конец...?  Неужели все так...?! Нет. Я не хочу закончить свою жизнь так жалко. По крайней мере, я не могу позволить такому зверю убить меня...!  Такому убийце...! Я огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы вонзить ему в сердце. Рог моей матери, висевший у меня на поясе, звякнул, напоминая о своем существовании. Я сунул дрожащую руку в карман.

Щелчок--!

Палец на спусковом крючке дернулся раньше, чем я успел что-либо сделать. Мои волосы встали дыбом, а сердце ушло в пятки. Я закрыл глаза, думая, что все кончено...

"Хиик...!  Уйди, уйди!"

Внезапно спрятавшийся член племени вскочил и стряхнул с руки Дракона. Это был тот самый, которого я видел раньше. Зверь вцепился зубами в руку члена племени и взлетел вертикально вверх. Все произошло в мгновение ока. Дракон, заметив светящийся голубым светом Джинчонро, сменил цель и бросился на Черного Короля.

"Ваше, Ваше Величество...!  Позади...!"

Черный Король без колебаний выстрелил из Джинчонро. Ынрён ловко увернулся и вцепился своими страшными зубами в его внутреннюю часть бедра.  В глазах Черного Короля вспыхнула ярость. Он молниеносно схватил Дракона за хвост, подбросил его в воздух и тут же направил на него Джинчонро.

Бабах--!  Бабах---!

Раздался оглушительный грохот, сотрясающий небеса. Мозги дракона разлетелись в воздухе, как искры, без единого крика.  Его обезглавленное тело упало на землю и забилось в конвульсиях, прежде чем окончательно испустить дух.  Черный Король прислонился спиной к ближайшему дереву и посмотрел на свои разорванные штаны.  Его брови нахмурились, когда он увидел, как кровь быстро пропитывает ткань.  Толстый слуга подбежал к нему и затопал ногами.

"О, Ваше Величество! Вы в порядке?! Эй!  Кто-нибудь! Наш Император был атакован драконом...!"

Охранники, прибежавшие на шум, остановились как вкопанные, увидев состояние Черного Короля.

"Дракон укусил Императора за драгоценный орган!  О, его благородный орган...!  Еще до того, как он увидел своего наследника...!  Я уничтожу весь род этих драконов!!"

Слуга суетился вокруг Черного Короля, с тревогой глядя на его пах.  Однако, вопреки его панике, рана была на внутренней стороне бедра.  Охранники вздохнули с облегчением и сказали Черному Королю:

"Мы же говорили вам, чтобы вы брали нас с собой?"

"О, наш Император...!!  Скорее проводите его внутрь! Нет! Не двигайтесь!  Я сейчас же принесу носилки...!"

"Если он будет двигаться, кровь начнет циркулировать быстрее, и яд распространится! Приведите сюда врача! Пунбэк! Уса! Унса! Что вы стоите и смотрите?!  Почему вы не отсасываете яд...!!"

Три охранника вздрогнули, словно по команде, когда слуга закричал на них. Красивый охранник заговорил первым:

"Я сегодня утром прикусил язык во время завтрака, так что сейчас..."

Мужчина с мужественным лицом рядом с ним серьезно сказал:

"Мы - телохранители. Этим должен заниматься лекарь".

Крупный охранник, который все это время молчал, как рыба, наконец подал голос:

"Я побегу со скоростью леопарда и приведу врача". С этими словами он быстро убежал.

"Эти жалкие люди - телохранители...! Ох~ Ваше Величество...!"

Слуга брызгал слюной, но сам не решался ничего предпринять. Черный Король, казалось, не обращал на это никакого внимания и просто разорвал край своей мантии, чтобы перевязать рану. Я все еще не мог оправиться от шока. Яд, конечно, был сильным, но не смертельным. Однако, если ему не повезет, он может остаться без ноги. Словно ведомый какой-то силой, я подошел к Черному Королю, который опирался на дерево, и протянул руку к его поясу. В тот же миг Джинчонро был направлен мне в лоб.

Щелчок...! Он без колебаний нажал на курок. Ужас пронзил мой мозг, но ожидаемого звука выстрела не последовало.  Моя голова осталась целой.

"Ха... Ха..."

Я не помню, когда перестал дышать, но теперь весь накопившийся воздух вырвался наружу. К счастью, похоже, что у него закончились пули.  Я медленно поднял голову, и Джинчонро, упиравшийся мне в лоб, тоже двинулся.  Мужчина с огромным кроваво-красным небом над головой смотрел на меня сверху вниз с отвращением.

"Тебе повезло.  Я хотел посмотреть на зрелище, как твои мозги разлетаются".

"Вам нужно срочно вывести яд, иначе будет опасно".

"Убирайся".

"Пожалуйста, потерпите немного, даже если вам противно.  Это лучше, чем потерять ногу".

Не дожидаясь ответа, я раздвинул рваную ткань в том месте, где вонзились зубы дракона.

Затем разорвал ткань в стороны, чтобы освободить место. Из-за обильной кровопотери штаны уже были пропитаны кровью. Я развязал шнурок, которым были связаны мои волосы, и туго затянул его выше раны. Только тогда слуги, наконец, поняли мои намерения и уставились на меня с широко раскрытыми глазами. Выражение лица Черного Короля было нечитаемым. Рана находилась на верхней части левого бедра. Достаточно близко к паху, чтобы слуга мог ошибиться. На упругой коже отчетливо виднелись следы зубов зверя. Джинчонро все еще был направлен мне в висок.

Я осторожно приблизился к нему, словно пытаясь успокоить раненого дикого зверя. Я наклонил голову и прижал губы к ране, ощущая языком глубокие следы от зубов. Я тут же начал высасывать яд.  С силой втягивая воздух, я почувствовал во рту привкус крови.  Я выплюнул кровь на землю и снова придвинулся ближе.  Мои волосы, достающие до талии, рассыпались по плечам.  Я сжал губы, чтобы сильнее всосать яд, и мой язык потерся о его упругую кожу.  Я чувствовал, как мышцы его ноги дергаются под моими губами.  Я оторвался от раны и выплюнул всю кровь, которая была у меня во рту.

На этот раз я шире открыл рот и обхватил губами большую часть его бедра.  Я изо всех сил старался высасывать яд быстро и сильно, чтобы он не распространился по крови, но при этом не причинял ему боли.  Его бедро под моим языком постепенно становилось твердым, как камень.  Я чувствовал на себе его взгляд сверху вниз, и моя шея невольно напряглась.  Я не заметил, когда Джинчонро опустился вниз.

Я продолжал высасывать яд и выплевывать кровь, которая попадала мне в рот.  Это было простое действие, но после многократного повторения у меня заболела челюсть и онемел язык.  Когда я приложил губы к его бедру, чтобы высосать последний оставшийся яд, Черный Король схватил меня за волосы и оттянул назад.  Я поморщился от боли, словно с меня сдирали кожу.  Холодный голос тут же раздался над моей головой.

"Если так пойдет дальше, у меня кончится вся кровь. Это новый способ убийства?"

Земля, впитавшая жаркое солнце, отдавала тепло, затуманивая мое зрение. Я тяжело дышал, а по лбу, шее и всему телу струился пот. Черный Король пристально смотрел на меня, а затем, заметив свои руки, запутавшиеся в моих волосах, отдернул их, словно они были чем-то испачканы.  Телохранители вздрогнули, когда Черный Король повернулся к ним с бесстрастным лицом.

"Это доказало вашу преданность, тонкую, как бумага".

Красивый телохранитель положил руку на грудь, поклонился и спокойно сказал:

"Однако, Ваше Величество, по сравнению с тем, как вы бросили нас на растерзание племени Голнару, чтобы нас насадили на вертел, это ерунда".

Мужчина с мужественным лицом рядом с ним принял ту же позу и сказал:

"И в той битве вы бросили нас племени Нати, чтобы спасти свою шкуру, и нас чуть не обезглавили, так что это тоже ерунда".

Черный Король безучастно смотрел на них. В этот момент крупный телохранитель прибежал, словно леопард, неся на плечах врача. Толстый слуга затараторил, обращаясь к врачу:

"Скорее осмотрите нашего Императора!  Скорее...!!"

Черный Король прошел мимо врача, но вдруг остановился, словно что-то забыл.  Он снова остановился передо мной.  Он засунул Джинчонро мне глубоко в горло, заглушая мой язык и стоны.  С бесстрастным лицом он открыл рот и щелкнул языком.

"Бах".

Я непроизвольно перестал дышать. Черный Король вытащил Джинчонро изо рта и вышел из леса.  Телохранители и слуга последовали за ним.  Красивый телохранитель вдруг загадочно улыбнулся мне.  И вот, когда все ушли, я остался один. Я чувствовал себя так, словно только что проснулся от кошмарного сна. И знаменитый Черный Король, и его храбрые телохранители, о которых ходили легенды, оказались совсем не такими, как я ожидал. Все было странным. Я был весь в поту, а руки не переставали дрожать. Я долго сидел в тишине, а потом поднялся.

"Угх...!"

Я почувствовал жгучую боль в руке.  Это было то место, куда попала пуля.  Я инстинктивно хотел лизнуть рану, но вспомнил, что только что высасывал яд, и просто прикрыл ее рукой.  Во рту все еще чувствовался горький привкус его крови.  Лучше бы у меня, как у дракона, яд был в слюне, но токсин Имаэ был бесполезен, если его не смешать с телом.

Как только я встал, из своего укрытия вышел член племени, сжимая окровавленную грудь.  Вернувшись во внутренний двор, я увидел, что вождь все еще корчится от боли, сжимая в руках раздробленный белый рог.  Я помог ему подняться.  В живых остались только вождь, я и тот член племени.

Солдаты повели нас куда-то. Мы оказались в сарае для скота.

"Отныне вы будете жить здесь. И это еще большая честь, что Его Величество проявил к вам такую заботу!  Должно быть, вы проголодались после долгого пути, так что набейте свои животы этим".

Солдат усмехнулся, пнул ногой свиной корм и ушел. Отвратительный запах навоза вызывал тошноту. Вождь спокойно осмотрел сарай, но его лицо было мрачным. Я тоже был ранен, а оставшийся член племени был почти без сознания после укуса дракона.  О лекаре мы могли только мечтать, но нам срочно нужны были лекарства.  Я вышел наружу без всякого плана.

Я бродил по территории замка, находясь под наблюдением солдат, стоявших на каждом углу.  Вдруг чья-то рука схватила меня за плечо и резко развернула.  Первым, что отреагировало из моих притупленных чувств, было обоняние.  В тот момент, когда меня окутал свежий запах леса, в поле моего зрения появился совершенно неожиданный человек.

"Ты... почему ты здесь...!"

Раонхильо, тяжело дыша, смотрел на меня с гневом. И в то же время с удивлением.  Я был не меньше удивлен этой неожиданной встречей.  Я хотел спросить, почему и как он здесь оказался, но вспомнил, что он чиновник из страны Баэдальгука, и закрыл рот.  Раонхильо наконец заметил наше плачевное состояние и нахмурился.

Он не стал слушать подробности и отвел нас к врачу. Вождю стало намного лучше после лечения, а член племени, благодаря быстрому обезвреживанию яда, благополучно пережил кризис.

Раонхильо отвел меня куда-то, как только закончилось лечение.

"Спасибо.  Благодаря вам..."

"Ты, в конце концов...!"

Как только мы вышли наружу, Раонхильо схватил меня за обе руки и начал что-то рассматривать.  Не найдя ничего особенного, он наконец вздохнул.

"Сначала я подумал, что ошибся. Когда я услышал, что они охотятся на племя Имаэ, я прибежал сюда на всякий случай".

"......."

"В тот день я обыскал всю деревню.  Тебя не было среди трупов, поэтому я собирался раскопать даже могилы".

Деревня... он имеет в виду деревню Имаэ? Значит, он искал меня...?  Почему...?  Я хотел найти ответ на этот вопрос, но сейчас я был настолько истощен физически и морально, что мне было тяжело даже стоять.  Раонхильо все еще смотрел на меня молча, с гневом на лице.  Наша последняя встреча была накануне уничтожения племени...?  В этот момент в моей голове возник вопрос, от которого мое сердце похолодело.  Я посмотрел прямо на Раонхильо и спросил:

"Вы... знали, что в тот день деревня Имаэ будет уничтожена?"

"Если бы я знал, я бы хотя бы тебе сказал.  Я тоже этого не ожидал".

Раонхильо не стал вдаваться в подробности.  Но его взгляд был честным и проницательным.  Я же сам говорил, что в его глазах есть сила, которая заставляет верить и действовать.  Я не мог ненавидеть его наравне с Черным Королем только потому, что он был из Баэдальгука.  Я лучше всех знал, насколько это бессмысленно и глупо.  Только тогда я понял, что еще ничего ему не сделал.

"Как поживали?"

"Давай быстрее", - проворчал Раонхильо и повел меня к беседке позади.

"Кстати, как ты здесь оказался? Насколько я слышал, главы вассальных государств приехали сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение".

"Племя Имаэ тоже приехало с этой целью. Похоже, я останусь здесь на некоторое время, чтобы написать портрет Его Величества".

Конечно, если получится. Раонхильо широко раскрыл глаза.

"Портрет Гарона?  В подарок?"

"Да".

Раонхильо без колебаний произнес имя Черного Короля.  В его тоне чувствовалась какая-то фамильярность, но он, похоже, не заметил этого и, нахмурившись, пробормотал:

"Это будет довольно проблематично.  С ним нелегко справиться..."

"Вы тоже его хорошо знаете?"

"А, мы знакомы с детства.  Но Император Гарон..."

"Я знаю, что он презирает Имаэ.  Сегодня я испытал это на себе..."

Взгляд Раонхильо упал на мою забинтованную руку, а затем снова поднялся к моим глазам.

"Может, тебе покинуть замок завтра?  Ты уже выразил свою покорность, так что тебе больше не нужно рисковать".

"Все в порядке.  Я не думаю, что мы сможем уйти, даже если захотим, и нам все равно больше некуда идти".

На его губах появилась легкая улыбка.

"Тогда мне придется ждать, пока ты не закончишь портрет Его Величества?  У нас ведь еще остались незаконченные дела".

"А..."

Я вдруг вспомнил о его незаконченном портрете.  Картина, которая сгорела вместе с деревней Имаэ... Я еще не получил разрешения от Черного Короля на портрет, но я не мог просто так взяться за другое дело.  Наверное, он прав, что мне больше некуда отступать.

"Сейчас это будет проблематично.  Возможно, вам придется долго ждать..."

"Ты стал популярным художником, пока мы не виделись?  Хорошо, что я тебя раньше перехватил.  Но я больше не буду повышать цену за картину".

Раонхильо решительно заявил это, смеясь. Летний влажный ветер коснулся моих волос и пощекотал щеку. А может, и вовсе не было ветра.  Я опустил голову.

"Да...  Я и не собирался".

Вдруг я почувствовал на себе его чистый взгляд.  На его лице было написано, что он хочет что-то спросить, и я догадывался, что это за вопрос, но ни он, ни я не стали его задавать.  Но если представится возможность, я расскажу ему о своей матери. Мне кажется, этому человеку можно рассказать. Тому, кто подарил моей матери драконью чешую и дал мне работу...

Я попрощался с Раонхильо после небрежного разговора в беседке.  Благодаря этой неожиданной встрече я вернулся с немного более легким сердцем, чем когда уходил.

Вспоминая недавнюю сцену резни, мне становилось не по себе, но на душе было странное спокойствие.  Даже если сегодня все обошлось, никто не мог гарантировать, что Черный Король снова не проявит свое безумие. Кроме того, я беспокоился, что Раонхильо может попасть в беду из-за того, что вытащил нас из сарая и организовал лечение, если об этом узнает Черный Король.

Но когда я вернулся к лекарю, произошло кое-что, что заставило меня перестать беспокоиться о Раонхильо. Каким-то образом, словно призрак, слуга, которого мы видели раньше, ворвался сюда и снова потащил нас в сарай. Как только мы вошли, член племени тут же схватил меня за воротник и взорвался гневом:

"Ты, идиот! Зачем ты это сделал?!  Если бы ты оставил его в покое, мы бы по крайней мере лишили Черного Короля одной ноги!"

Я проигнорировал его и устроился в углу. Всего лишь одна нога...  Этого было совершенно недостаточно.  Черный Король совершил слишком много зла, чтобы отпустить его за одну ногу. Но в обмен на одну ногу я получил довольно большую выгоду.  Ведь я смог прожить еще один день...

Глава 7

Вождь страдал от лихорадки, а члены племени погрузились в сон, близкий к обмороку. Их вид, после того как они целый день балансировали на грани жизни и смерти, напоминал разгромленное войско. Вождь, у которого теперь оставался только один белый рог, тяжело дышал, сдерживая гнев.

"Я не знал, что Джинчонро настолько ужасен... Теперь я до глубины души понимаю, почему его называют «криком демона». Я говорю тебе заранее... Не пытайся опрометчиво его вынести. Сейчас... самое главное - выбраться отсюда живыми..."

"Хорошо."

Джинчонро. Мы напрямую столкнулись с его ужасающей силой. Он был не настолько мал, чтобы его можно было спрятать, и сейчас, когда наши жизни висели на волоске, выкрасть его было невозможно. Вождь, искоса взглянув на спящих членов племени, понизил голос.

"Токсин Имаэ... медленно распространяется по телу, разъедая плоть и растворяя кости, а в конце концов высушивает кровь... Так незаметно, что ты даже не осознаешь, что умираешь..."

Высушивает кровь и разъедает плоть. Медленно, не осознавая, что умираешь... Для убийцы это был слишком подходящий конец.

"Я слышал, что отец умер через два месяца."

"Я тоже так слышал. Ты наполовину Имаэ, дитя смешенния кровей, поэтому действие токсина может быть вполовину слабее, и тебе может потребоваться больше времени... Или же он может быть сильнее."

"Неважно, сколько времени это займет."

Вождь, покрываясь холодным потом, смотрел на меня и слушал мой спокойный голос. Словно спрашивая, нет ли другого способа. На этот вопрос я без колебаний отвечу "да". Как в прошлом, так и сейчас, у меня есть только это тело. Я научился у сына вождя, как использовать эту бесполезную оболочку, чтобы она обрела ценность.

"Когда я был молод, я так заботился о членах племени, что совсем забыл о своей собственной семье. Я плохо воспитал его."

Вождь с еще более изможденным видом закрыл глаза.

"Я прошу прощения вместо своего сына..."

Он все-таки знал. Одной этой фразой невозможно исправить мои чувства вызванные Орумуном, но извинение вождя, лишенное даже риторических украшений, стало для меня настоящим шоком. Я начал понимать, почему Имаэ доверяют ему и следуют за ним, почему они доверили ему священную церемонию наречения своего кровного родственника.

***

Свежий воздух, предвещающий рассвет, проникал сквозь маленькое окошко. Я не мог заснуть из-за хаоса в голове. Неожиданная встреча с Раонхильо также была одной из причин моей бессонницы. Кроме того, мой желудок сводило от крайнего напряжения и голода. В таком состоянии я, кажется, мог бы съесть даже спящую свинью. Или, по крайней мере, украсть корм у свиней. Всю свою жизнь я был знаком с голодом, и голодание в течение двух дней подряд было обычным делом, но после сурового испытания мои силы были на исходе. Сейчас, если я не умру от руки Черного Короля, то просто умру от голода.

Я ворочался, чувствуя, как мое тело плавится, и в тот момент, когда моя рука потянулась к поясу, мое сердце упало. Мешочек с белым рогом матери бесследно исчез. Он ведь был здесь совсем недавно, когда же... ! Видимо, я выронил его их в этом кошмаре в лесу. Я вскочил и выбежал на улицу.

Снаружи, перед самым рассветом, царила кромешная тьма. К счастью, внутри крепости было много мест, где можно спрятаться, поэтому по дороге сюда я не попался на глаза стражникам. Я тщательно обыскал двор, думая, что он мог выпасть, когда я поддерживал вождя, но его нигде не было, и я совершенно не помнил, когда в последний раз держал его при себе.

Где же он! Где же он... ! Мои глаза, еще не привыкшие к внутреннему устройству крепости, беспорядочно метались. Я осторожно передвигался, стараясь не попадаться на глаза солдатам. Увидев вдали лес, я не раздумывая, побежал туда. Продираясь сквозь заросли, я по памяти шел по той же дороге, по которой двигался раньше. Меня не пугал даже дракон, который мог скрываться здесь. В этот момент под темно-зелеными кустами я увидел что-то белое. Я бросился к нему и, к счастью, в мешочке оказался белый рог моей матери.

"Хаа..."

Я выдохнул с облегчением, которое подступило к самому горлу, и опустился на землю. Я потерял рассудок и пришел сюда, но мне нужно было уходить, пока меня никто не заметил. Не успев перевести дух, я затянул мешочек на поясе и поднялся. Однако, у меня сразу закружилась голова, и я снова опустился на землю. В этот момент я заметил что-то темное под кустами. Подойдя ближе, я увидел дракона, который пал жертвой Джинчонро.

Дракон, лишенный головы, обнажил свои ярко-красные мышцы и кости, и, застыв после смерти, лежал навзничь, устремив свой взор в небо. Если бы не его раздробленная голова, он выглядел бы так, словно безмятежно наслаждается дневным сном. Голод, который ненадолго утих, снова разыгрался. Основной пищей племени Имаэ были свиньи и куры, но для меня и моей матери даже это было роскошью. В дни, когда мы страдали от голода, мы выкапывали из земли змей и ели их. Дракон отличался от обычных змей только тем, что у него были крылья и лапы, а также большими размерами и толщиной. Так что его можно было есть. Я без колебаний поднял дракона.

"Нужно ли удалить яд...?"

У змей ядовитые железы находятся в голове, но, к счастью, голова дракона была раздроблена. На всякий случай я хотел бы очистить его, чтобы удалить остатки яда, но сейчас у меня не было ни ножа, ни сил. Я взял в руку хвост, самую дальнюю от головы часть, и стряхнул с него прилипшую листву. Прикоснувшись языком к хвосту дракона, я почувствовал лишь прохладу и пресный вкус. Затем я слегка прикусил кончик хвоста дракона зубами и попробовал жесткую плоть. Вкус был похож на змеиный. С этого момента голод снова начал терзать мой живот, и я стал жадно есть, откусывая куски хвоста.

В этот момент сквозь раздвинутые облака пробился лунный свет. Я застыл, увидев силуэт, стоящий неподвижно всего в нескольких шагах от меня. Даже если бы дракон, которого я сейчас ел, воскрес, я бы не был так удивлен. Этот незнакомец определенно смотрел на меня. В тусклом свете рассвета мне показалось, что его брови странно нахмурились. Только тогда я осознал, что все еще держу во рту хвост дракона, и медленно вынул его.

Я подумал, что мне следует объяснить ситуацию, чтобы не возникло недоразумений.

"Я просто хотел есть."

Мужчина ничего не ответил. Управляющий? Или стражник...? Я усмехнулся, представив, как выгляжу, поедая труп дракона на рассвете. Я самовольно покинул сарай, но, наверное, меня не будут ругать за то, что я съел труп дракона. В тот момент, когда я поднялся, держа дракона в руках...

"......!!"

Тень дерева, падавшая на мужчину, отступила, я словно пораженный молнией, выронил дракона. Под величественно колышущимся деревом стоял высокий мужчина внушительного телосложения - Черный Король. Кровь прилила к голове, а сердце бешено заколотилось. Почему, в такое время, один...? Как будто увидев демона, я инстинктивно напрягся всем телом. Черный Король выглядел совершенно здоровым, словно рана от укуса дракона уже зажила. Безумие убийцы, бушевавшее в его глазах днем, исчезло, и осталась лишь его обычная скука. Он по-прежнему смотрел сонными глазами и двигался покачиваясь, а по слабому запаху алкоголя, доносившемуся с ветром, можно было догадаться, что на этот раз он действительно пил. Его взгляд медленно опустился на труп дракона в моей руке, а затем снова поднялся к моему лицу.

"Говорят, что народ Имаэ ест все, что имеет глаза, даже своих сородичей. Человеческое мясо вы тоже едите?"

От его голоса по коже пробежали мурашки. Если бы я мог есть человеческую плоть, я бы сейчас же разорвал его на куски, перегрыз его кости. Но до тех пор, пока я не приближусь к Черному Королю, я не должен выказывать враждебности. С трудом сдерживая свою жажду убийства, я открыл рот.

"Нет, я не пробовал есть людей...”.

Когда я увидел, как Черный Король поднял брови от удивления, я захотел прикусить свой язык. Я сказал "никогда не пробовал", а не значит, что "не ем". Я снова открыл рот, чтобы поправиться, но его проницательный голос перебил меня.

"Значит, если будет возможность, ты можешь съесть?"

"Не буду. Каким бы голодным я ни был, я никогда не сделаю этого. Наши древние предки охотились только тогда, когда были голодны, и считали естественным прекращать охоту, когда насыщались. Мы выглядим по-другому, но мы тоже чувствуем боль и имеем эмоции. Мы ничем не отличаемся от людей."

"Не отличаетесь, говоришь? Не пытайся притворяться человеком, делать вид, что у тебя есть личность, это отвратительно. Мне тошно от самой мысли, что меня сравнивают с такими монстрами, как ты."

Я сжал в руке выпавшего дракона, словно пытаясь удержать свою ненависть. Мой голос сам собой стал резким.

"Красные глаза, которые завораживают людей, вырывание и поедание сердец, огонь Имаэ, который приносит бедствия, рога, которые используются как лекарство - все это домыслы и слухи, придуманные людьми, которые считают племя Имаэ монстрами."

Как и Черный Король, окруженный всевозможными слухами и догадками. На самом деле, это люди, ведут себя хуже зверей, и совершают ужасные поступки. Черный Король тоже был один из них….

Я был рад, что сейчас было темно и тьма скрывала отчаяние и злость, которые кипели во мне.

Сквозь кружащиеся опавшие листья я увидел лицо Черного Короля. Холодное, как зима, выражение лица, и черты, делающие его еще более суровым. Его тело, закаленное в битвах, казалось твердым, как доспехи. Волосы колыхались на легком ветру, а под ними темные глаза, в которых отражались лишь мрак и разрушение, излучали странный свет.

Фью...

Мир, окутанный бледным рассветом, был глубже, чем ночь. Легкий ветерок свистел, развевая полы одежды и закручивая мои волосы, слипшиеся от пота. Лес в этот предрассветный час, когда граница между ночью и днем полностью исчезла, был до странности иллюзорным. Вскоре тишину нарушил голос, прорезавший это нереальное пространство.

"Ваше Величество! Где вы? Куда вы опять пропали?"

Услышав откуда-то зов, Черный Король повернул взгляд в сторону источника звука. В этот момент несколько человек пробирались сквозь кусты.

"Ваше Величество! Что же вы так внезапно исчезаете...? Если с вами опять что-то случится из-за этого ужасного дракона, я, ваш верный слуга, готов откусить себе язык и умереть!"

Пухлый слуга подошел к Черному Королю и с тревогой оглядел его. За ним последовали телохранители и еще несколько человек, но из толпы выделился один крупный силуэт.

"Чего тебя вдруг потянуло на выпивку? Все из сил выбились, разыскивая тебя."

"......!"

Услышав знакомый голос, я резко поднял голову. Когда в свете рассвета проступили очертания мужчины, я снова был поражен. Он не был одет в свою обычную официальную одежду, но это определенно был Раонхильо. Раонхильо, который, похоже, еще не заметил меня, подошел к Черному Королю и завел с ним легкую беседу. Судя по его тону, я предположил, что они близки, но, похоже, это были не просто отношения господина и слуги. Слуга, заметивший меня, закричал, указывая пальцем.

"Ты?! Почему ты здесь, а не в хлеву?!"

Когда он закричал, взгляд Раонхильо упал на меня, и его глаза широко раскрылись. Я тоже был смущен этой неожиданной встречей. Черный Король, наклонив голову, кивнул в мою сторону.

"Этот монстр, которого я поймал. Выглядит отвратительно, потому что он полукровка, но если вынуть внутренности и сделать чучело, будет довольно забавно."

В его тоне не было ни капли юмора. Раонхильо, несмотря на ужасающее заявление Черного Короля, спокойно смотрел на меня.

"Ну, он выглядит необычно, но мне он совсем не кажется отвратительным..."

От его голоса, пропитанного смехом, кровь прилила к моему лицу. Когда все взгляды устремились на меня, я почувствовал себя грязным животным, запертым в клетке и выставленным на всеобщее обозрение. Мои лицевые мышцы непроизвольно напряглись, а брови нахмурились. Я поднялся, чтобы уйти отсюда. Красивый телохранитель позади меня брезгливо покачал головой.

"Вы оба ошибаетесь. Для меня он - спаситель, который сегодня днем высосал яд из Его Величества."

Услышав слова телохранителя, Раонхильо широко раскрыл глаза.

"Яд? Значит, он высосал яд из Гарона, Вашего Величества...?"

"Он спас не только ногу Его Величества, но и будущего наследника престола. Но Его Величество, похоже, забыл об этом и собирается сделать из него чучело. Что же мне думать о таком господине?"

"Верно. Об этом нельзя забывать."

Раонхильо ответил красивому телохранителю и посмотрел на Черного Короля.

"Гарон, Ваше Величество. Как долго вы собираетесь держать Имаэ во дворце? Если вы будете так обращаться с покорившимся племенем, то и в других племенах возрастет недовольство. Более того, нехорошо держать главу племени в сарае."

"Я просто поместил скот туда, где ему и место. Разве это не подходящее для них место?"

Может, у него какие-то плохие воспоминания? Или кто-то из его семьи пострадал от племени Имаэ? Мне стало любопытно, почему он так ненавидит и презирает нас. Слуга осторожно заговорил после слов Черного Короля.

"Н-но, конечно, кто посмеет возражать воле мудрого Вашего Величества, но, может быть, вы проявите свою великодушие и отпустите их? На самом деле, за вашей спиной ходит много разговоров. Нет! Если кто-то болтает чепуху за вашей спиной, его следует казнить, но, на всякий случай...Ха-ха..."

Черный Король, задумавшись, приподнял брови.

"Мне тоже не нравится, что монстры разгуливают по моей крепости. Мы достаточно повеселились, так что отпусти их."

"Т-так когда же их отпустить..."

"Завтра."

"......!"

Его голос прозвучал как смертный приговор. Я невольно поднял голову. На мгновение наши взгляды с Черным Королем встретились. Отпустить? Что за чушь он несет? Тогда все, для чего я пришел сюда, все мои усилия выжить, все то унижение, когда я стоял на коленях у ног убийцы и высасывал яд, - все это было напрасно. Столкнувшись с неожиданным препятствием, мои мысли смешались в беспорядке. В отчаянии я посмотрел на Черного Короля, словно стоя на краю пропасти. Выражение его лица, скрытое тьмой, слегка изменилось. Но тут же в его глазах вспыхнуло отвращение, как будто он увидел что-то мерзкое. Я сжал дрожащие кулаки. В этот момент Раонхильо с удивлением произнес:

"Кстати, разве этот парень не должен был нарисовать портрет Гарона, Вашего Величества?"

Черный Король перевел на меня свой сухой взгляд.

"Я не припомню, чтобы давал на это разрешение..."

"Что значит "не давал разрешения"?"

Черный Король сделал вид, что слышит об этом впервые, и Раонхильо посмотрел на меня. От его взгляда мое лицо окаменело. Получилось так, будто я солгал ему, но сейчас было не время вдаваться в подробности. Словно хватаясь за последнюю соломинку, я посмотрел на Черного Короля.

"Я закрою глаза. Если вам не нравятся рога, я закрою и их. Пожалуйста, позвольте мне нарисовать ваш портрет."

"Нет. Мне это не нужно."

"Ваше Величество, разве вам не интересно, как вы выглядите...? Хоть мои навыки и скромны, но я хочу показать вам ваш образ."

"К сожалению, у меня нет такой привычки - любоваться собой на бумаге. Ты слишком сильно действуешь мне на нервы”

Он - хуже зверя. Я с трудом сглотнул слова, рвавшиеся из горла. Больше ничего не могу сделать. Не могу оставаться здесь, когда он так сильно сопротивляется. Если я буду слишком упрямо настаивать, то могу вызвать подозрения, и это будет иметь обратный эффект. Я сделал только один шаг вперед, и все закончилось вот так. Нет, если я умру, то ничего не смогу сделать, так что пока довольствуюсь этим... этим... Мои губы, неспособные произнести ни слова, слегка задрожали.

Когда я в последний раз оглянулся, смирившись с судьбой, мой взгляд неожиданно встретился со взглядом Черного Короля. Я заглянул в его темные глаза, в которых отражался последний лунный свет ночи. В этих глазах по-прежнему не было ни малейшего проблеска надежды. Я не знаю. Как я должен читать эти глаза, в которых нет ни капли эмоций... Черный Король безжалостно оборвал мой взгляд и вышел из леса.

Слуга, поглаживая свой полный подбородок, важничал.

"Тск-тск...! Наш Ваше Величество очень застенчив, поэтому не знает, что делать, когда на него смотрят! Ну, конечно, как может монстр без роду и племени понять глубокую натуру Его Величества?!"

Слуга снова переменил выражение лица и последовал за Черным Королем. Телохранители, молча стоявшие позади, как по команде фыркнули в сторону слуги. Красивый телохранитель с удивлением спросил:

"Вы знакомы с этим Имаэ?"

Раонхильо, повернувшись ко мне, сказал:

"Этот парень должен был нарисовать мой портрет. Из-за некоторых обстоятельств он еще не закончен."

"Вот как..."

Телохранители поклонились Раонхильо и ушли. Раонхильчо, глядя на меня, приподнял свои аккуратные брови.

"Что ж, теперь мы можем разобраться с тем, что осталось между нами? Я могу начать хоть завтра."

"А..."

Я вовсе не был против. Наоборот, я хотел вернуть долг Раонхильо. Просто... из-за того, что все мои планы рухнули, я не мог открыть рот.

"Ты не хочешь?"

Я пришел в себя от голоса, проникшего в мои мысли. Раонхильо почему-то выглядел расстроенным.

"Н-нет."

Я так растерялся от неожиданного вопроса, что даже начал заикаться. Мои мысли были полностью заняты Черным Королем, который уже давно исчез, и я не мог подобрать подходящих слов. Раонхильо усмехнулся.

"Ну, тогда хорошо. Сейчас еще слишком рано, так что приходи в мое жилище, как только рассветет."

"Ваше жилище..."

"Я пришлю за тобой человека, так что жди."

"Да."

Раонхильо уже собирался уходить, но вдруг остановился и посмотрел на дракона, лежавшего у моих колен.

"Кажется, это дракон ... Ты собираешься что-нибудь сделать из его крыльев или кожи?"

"Нет. Я собираюсь съесть его на завтрак."

Я просто ляпнул это, но, заметив, как слегка напряглись губы Раонхильо, понял, что сказал что-то не то.

"А, правда? Это был завтрак. Довольно... аппетитно выглядит..." - пробормотал он, не отрывая взгляда от тела дракона. Для племени Имаэ есть сырое мясо было обычным делом, но сейчас почему-то этот взгляд меня смутил.

"Эй..."

Женщина, тихо стоявшая позади, поторопила его. Она, как и телохранители, была одета в строгую официальную одежду и носила меч, но ее изящная фигура и спокойные глаза придавали ей умный вид. Кто это...? Прежде чем я успел найти ответ на свой вопрос, Раонхильо, пристально глядя на меня, сказал:

"Ты так и будешь сидеть там? Пойдем вместе."

Только тогда я понял, что сижу на куче листвы.

"Я хочу посидеть еще немного. Идите вперед."

Раонхильо коротко кивнул и, повернувшись, добавил:

"Я пришлю за тобой человека, так что сразу приходи….И хорошенько его прожевывай." - пробормотал Раонхильо, переводя взгляд с дракона на меня. Вскоре он исчез вместе с женщиной.

Значит, мне придется покинуть крепость. Я забыл спросить об этом. Какое-то время я сидел в оцепенении, а потом тоже встал и пошел.

Я вернулся в сарай, волоча ноги, и увидел, что вождь спит. Затем положил дракона на пол и прислонился головой к стене. Несмотря на то, что я принес его, мой аппетит, который еще недавно был так силен, полностью исчез. Может быть, я слишком легкомысленно отнесся к Черному Королю... Нет, может быть, я слишком легкомысленно отнесся ко всему этому... Я закрыл слезящиеся глаза и сглотнул горькую слюну, скопившуюся во рту.

***

Вскоре наступило утро, и утреннее солнце пробилось сквозь окно хлева. Члены племени обрадовались, узнав, что Черный Король отпустит нас, а вождь молча кивнул. Внутри хлева, наполненного неприятным запахом, в каждом стойле спали свиньи, а в одном углу вождь и члены племени с серьезными лицами погрузились в раздумья. Чтобы племя Имаэ могло покинуть крепость, необходимо было пройти официальную процедуру, поэтому мы просто ждали прихода чиновника. Когда я рассказал вождю о предложении Раонхильо, он, похоже, был обеспокоен.

"Он каждый месяц приходил в деревню Имаэ собирать налоги, поэтому мы знакомы, но сможет ли мелкий чиновник чем-то помочь? Неизвестно, поспособствует ли сближению с Черным Королем."

"Но, судя по всему, он с Черным Королем в близких отношениях."

"Ну, если они без стеснения пили вместе до такого позднего времени..."

"Хм..."

Вождь погрузился в глубокие раздумья. В этот момент раздался громкий звук открывающейся двери, и все взгляды устремились к ней. Слуга Баэдальгука, стоявший в дверях, зажал нос и указал на меня.

"Ты. Следуй за мной."

Я не ожидал, что меня вызовут так рано утром, поэтому в спешке собрал свои предметы для рисования и засеменил за слугой. В итоге я оказался в ослепительно роскошном дворце. Так я узнал, что Раонхильо живет во дворце.

Мы свернули за угол и вошли. Перед нами открылась бескрайняя веранда. Высокие колонны, редкие украшения, развешанные по стенам... Внутреннее убранство было настолько величественным, что слово "великолепный" не могло передать его всей красоты. Я снова последовал за слугой, и мы остановились перед дверью в комнату, расположенную в самом центре веранды.

Стражники и служанки, стоявшие у двери, ахнули, увидев меня. А какой-то мужчина с неодобрением оглядел меня с ног до головы. Это был толстый слуга. По его знаку двое стражников подошли и начали обыскивать меня. Они забрали все, что показалось им подозрительным: сумку с предметами для рисования, мешочек с белым рогом. Я напрягся, когда белый рог моей матери оказалась в чужих руках.

"Пожалуйста, верните это."

"Я верну тебе это, когда ты будешь уходить, так что оставь это сейчас здесь."

У меня возникли подозрения относительно того, кем же на самом деле является Раонхильо, если у него такая строгая охрана. Ничего не оставалось делать, как войти внутрь. Я увидел просторную комнату, которую невозможно было охватить одним взглядом. Атмосфера здесь отличалась от той, что была снаружи, но она была достаточно холодной и торжественной, чтобы внушать трепет. Полный слуга жестом приказал мне сесть. Я сел и осмотрелся, но Раонхильо нигде не было видно.

"Где господин?"

"Тсс! Закрой свой рот на замок и сиди смирно! Ты должен быть благодарен за то, что тебе позволили ступить сюда! Ну, конечно, как такое ничтожество, как ты, может понять, какая это честь. Хм!"

Я не мог скрыть своего удивления. Я думал, что он всего лишь обычный чиновник, который собирает налоги, но, может быть, он не такой мелкий чиновник, как я думал... Мои мысли перескакивали с одного на другое. В этот момент сзади открылась дверь, и послышались легкие шаги. Я как раз собирался повернуть голову, чтобы поприветствовать Раонхильо. Но в этот момент, когда я увидел, кто вошел, я словно столкнулся с огромным рифом и потерял дар речи. Если мои глаза меня не обманывают, то это точно...

"О, Ваше Величество! Где же вы были?" - полный слуга подбежал к Черному Королю. Тот заметил меня, застывшего в углу комнаты, и приподнял брови.

"Что это?"

"О, разве не Вы, Ваше Величество, приказали привести его?"

Черный Король сделал вид, что слышит об этом впервые. Чиновник начал сильно потеть.

"В-вы забыли? Утром, когда Вы, Ваше Величество, завтракали, Вы вдруг приказали привести его. Телохранители тоже это слышали..."

"Правда?"

"Да! Да! Ваше Величество! Какой слуга посмеет лгать вам?! Вы определенно так сказали! Вы дали приказ во время трапезы, поэтому я подумал, что это срочное дело, и поспешил привести его!"

Черный Король без выражения смотрел на меня. Слуга, уловив его взгляд, поклонился и вышел. После того, как слуга ушел, раздались шаги, и через мгновение длинные ноги остановились передо мной. Наступила тяжелая, как свинец, тишина. Я, согнувшись, смотрел только на мантию Черного Короля. Я был уверен, что это покои Раонхильо. Я думал, что встречусь с ним, но как... Почему он вдруг вызвал меня? Может быть, он придумал еще какую-нибудь жестокую забаву? Я не ослаблял бдительности в этой смущающей ситуации и думал, думал...

Через некоторое время шелковая мантия Черного Короля расстелилась по полу, и он сел передо мной в своей характерной странной позе. Я чувствовал на себе его твердый взгляд, направленный на мою макушку, и от этого у меня стыла кровь. Внезапно Черный Король схватил меня за волосы и сильно потянул. В то же время его безэмоциональное лицо, словно маска, вторглось в мое поле зрения.

"Какова твоя цель сближения со мной?"

Его взгляд, словно он изучал предмет, был ужасно скучающим и жестоким. Меня пробрал озноб, словно мне отрубили голову. Возможно, слухи о том, что те, кто встречался с ним взглядом, умирали от сердечного приступа, не были пустыми.

Кошмар того дня ожил, и ядовитая кровь забурлила во мне. Я с трудом выдавил из себя голос.

"Чтобы... нарисовать портрет Вашего Величества... ах...!"

Он точно надавил на мое предплечье, которое было травмировано Джинчонро, и сжал его. От боли, словно меня пронзили железным прутом, мой голос прервался.

"Скажи мне свою настоящую цель."

Ярость достигла предела от его невозмутимого выражения лица. Задыхаясь, как будто меня душили, я с трудом открыл рот.

"Чтобы... рисовать... Чтобы поклясться в верности Баэдальгук..."

"Пока что будем считать, что это так." Черный Король механически приподнял один уголок губ.

"Говорят, у тебя особые отношения с Раонхильо. Так ты действительно художник? Я не знал, что ты умеешь рисовать."

"...?"

Он что, спрашивал у Раонхильо? Это было немного неожиданно. Я думал, что он просто презирает нас, но не ожидал, что он усомнится в том, что я умею рисовать. Он был тем, кто маскировался за скучающим видом, а затем неожиданно наносил удар ножом. Если он не беззаботный человек, живущий без особых мыслей, то он, возможно, хитер до дрожи. Но зачем он привел меня сюда...? Его влажный взгляд безумно раздражал меня. Если меня здесь убьют, как крысу, я не пойду в загробный мир один. Мои пальцы дрожали, словно вот-вот сломаются.

Моя шея была откинута назад, и я с трудом сдерживал кашель. Из-за сильной хватки на раненой руке и боли, словно кожу головы сдирают, мои глаза покраснели. Черный Король пронзительно смотрел на меня своими черными глазами, лишенными эмоций. Его губы медленно раскрылись.

"Хорошо. Давай представим, что я сошел с ума. Или что в меня вселился демон. Или что я попал под какое-то заклинание."

Черный Король, изучая мои зрачки, тихо пробормотал себе под нос. Я не мог понять, что он говорит. Я напряг слух.

"Если мне хоть немного не понравится картина, я использую тебя для проверки эффективности Джинчонро."

Тудум-тудум...! Мое сердце, захваченное бурным потоком, забилось чаще. Я ослышался? Или он сейчас несет чушь...? Если я не ослышался, то... он как будто разрешил мне рисовать портрет. Я не мог мыслить здраво в этой нереальной ситуации. Схватившись за волосы, которые он тянул, я с трудом удержал равновесие, не упав назад, и открыл рот.

"Тогда... когда я должен начать... ах...!"

Не успел я договорить, как Черный Король безжалостно откинул мою голову назад.

От унизительной позы во мне забурлили ярость и гнев, и я изо всех сил старался сдержать свой враждебный взгляд. В затуманенном зрении я увидел его темные глаза, устремленные на меня.

"Предупреждаю тебя. Что бы ты ни делал, рисуя или что-то еще, если ты еще раз посмотришь на меня этим отвратительным взглядом, полным похоти, я вырву твои глаза."

Его голос был лишен каких-либо эмоций.

"Прямо как сейчас."

Глава 8

Унизительная хватка цепко держала мои волосы. Я упрямо опустил глаза. Сквозь ресницы мне виднелась крепкая шея. На могучем теле, обвитом темной тканью, свирепый дракон извивался и злобно смотрел на меня, словно пронзая насквозь и строго предупреждая. Когда я снова поднял взгляд, меня встретило сухое лицо убийцы.

“Когда я смогу начать...?”

"Каждый день Земли и день Солнца, в час собаки”.

"Хорошо."

*Час собаки: с 7 до 9 вечера.

Моя голова был так сильно запрокинут назад, что у меня пересохло в горле. Взгляд убийцы, скользнув по моим губам, поднялся выше и впился в мои глаза.

“Раз ты понял, то убирайся отсюда, полукровка."

***

Скрип…

Я прошел через несколько дверей с двойными створками… Внезапно раздался глухой звук, возвещающий о конце долгого пути, и у меня подкосились ноги. Я с трудом удержал равновесие и забрал у стражника свои вещи, которые у меня конфисковали. Я вышел из дворца через боковую дверь слева. Яркий летний солнечный свет слепил глаза.

"Ха…"

У меня закружилась голова, и я прислонился к стене. Каждый раз, когда я встречаюсь с Черным Королем, мое терпение и силы иссякают. Так нельзя. Я еще не прошел и половины пути. Из руки, которую он сжимал, сочилась кровь и пачкала мою белую рубашку. Взгляд, полный похоти… Я усмехнулся, пораженный его абсурдными словами. Я слышал о раздражающих взглядах, но с таким столкнулся впервые. Да, это был тот тип людей, которого нельзя оценивать по обычным меркам.

Я немного успокоился и уже собирался идти дальше, как вдруг над моей головой появилась длинная тень, закрывая от палящего солнца. Потребовалось какое-то время, чтобы поднять голову. И я увидел, что эту спасительную тень создал Раонхильо . У него на лбу про тупил пот и он тяжело дышал.

"Ты умеешь удивлять".

Он уперся рукой в стену за моей спиной и посмотрел на меня. Как будто упрекая того, кто заставил его так побегать.

"Я слышал, что тебя вызвали в королевский дворец. Знаешь, как я испугался, подумав, что он снова затеял свою охоту?"

Я тоже думал, что так и будет. Внезапно мой взгляд упал на его необычный для него вид. Голубая мантия едва держалась на одном плече, а распахнутый ворот рубашки был пропитан потом. Неужели он с самого утра бежал сюда? Зачем… Я равнодушно посмотрел на его небрежно завязанные завязки и сказал:

"Мне поручили нарисовать портрет Его Величества".

Раонхильо был удивлен больше, чем я ожидал.

"Но ведь сегодня утром…"

"На этот раз это правда. На самом деле Его Величество Черный Король согласился, чтобы вождь нарисовал его портрет, но потом внезапно отказался от своего обещания. Я не мог сказать вам точно, потому что не был уверен".

"Значит, все опять откладывается?"

Похоже, он не был из тех, кто скрывает свои эмоции. Его красивые черты заметно напряглись. Мне было жаль, что возможность нарисовать портрет Черного Короля, которая появилась, благодаря ему, снова откладывается.

"Простите. Хотя все пошло не так, как планировалось, я изначально приехал сюда, чтобы нарисовать портрет Его Величества, так что, скорее всего…"

"…".

"Я не могу сказать точно, когда, но не могли бы вы подождать еще немного?"

И снова ответа не последовало. Неужели я такой великий художник, что он будет ждать меня дважды? В этом городе полно гораздо более талантливых художников. Более того, в этой непредсказуемой ситуации бессмысленно давать кому-либо обещания на будущее.

"Простите".

Я вежливо поклонился и хотел уйти, но вдруг кто-то схватил меня за руку.

Затем я повернул голову и увидел смущенное лицо Раонхильо. Нет, это было скорее удивление, чем смущение.

"Ты уже уходишь?"

"Да".

"Что это еще такое? Я из-за кого сюда бежал?"

Едва договорив, Раонхильо схватил меня за запястье и потянул за собой. Он торопливо приводил в порядок свою одежду. Легкий ветерок доносил до меня слабый травяной аромат, исходящий от него. Я подумал, что он, наверное, пользуется духами, но, похоже, это был его естественный запах.

"Я вообще-то обидчивый. Не смотри на меня так".

Я отвел взгляд от его профиля. Я попытался вырвать руку из его хватки, но она не поддавалась.

"Отпустите".

"Потерпи хотя бы до той тени. Ты сейчас упадешь".

И правда, за последние два дня я съел только один кусочек хвоста дракона… Возможно, из-за жары у меня темнело в глазах и кружилась голова. Он заметил, что мне тяжело идти с ним в ногу, и немного замедлил шаг.

"Кстати, ты все еще живешь в сарае?"

Внезапно мое лицо вспыхнуло. Черный Король постоянно говорил о специфическом запахе Имаэ, и за те несколько дней, что я провел в хлеву, от меня наверняка дурно пахло. Я отпрянул от Раонхильо.

"От меня сильно… пахнет?"

"Это было бы естественно, но от тебя не пахнет, поэтому я и спрашиваю".

"…".

Раонхильо пристально посмотрел на меня и слегка нахмурился.

"Ты вообще нормально питаешься?"

"Да".

"Тем… драконом?"

"…Да".

Его лицо странно исказилось.

"Вот почему ты такой худой. Ты ужасно выглядишь".

Внезапно Раонхильо поднял руку и коснулся моей щеки. Прохладная тыльная сторона его ладони легла на мою кожу.

Прикосновение его руки было таким прохладным, что я отдернул ее, словно обжегшись.

"Я просто несколько дней толком не отдыхал".

Раонхильо какое-то время смотрел на меня, а затем равнодушно отвел взгляд. Но моя рука все еще была в его хватке. Он огляделся и подозвал слугу, который проходил мимо. Слуга подбежал к нам и низко поклонился.

"Отведи его в другое жилье. В нормальную комнату, которую можно назвать комнатой".

"Что…?"

Слуга озадаченно переспросил и посмотрел на меня. Он явно был в замешательстве от того, что я, Имаэ, разгуливаю по городу с чиновником Баэльдагука и от того, что мне предоставляют жилье.

"Но Его Величество Черный Король…"

"Я сам доложу Его Величеству, а ты пока отведи его в покои художников. Перенеси туда все его вещи из сарая".

"Слушаюсь".

Слуга кивнул мне и пошел вперед. Я не решался следовать за ним. Мне было неловко принимать его помощь, и меня беспокоило, что он распоряжается всем по своему усмотрению.

"Можно ли вам так поступать? Мне все равно, где жить".

"Мне не все равно. Я бы сам отвел тебя, но я до рассвета пил, так что вот-вот свалюсь с ног. Иди".

Раонхильо мягко отпустил мое запястье и побрел прочь, волоча ноги. Все-таки, наверное, лучше сказать ему хоть раз… Я хотел уже развернуться, но остановился и неуверенно заговорил:

"Если вы не против, я могу рисовать в свободное время".

"Ты что, не собирался этого делать?"

Он, уходя, легко помахал мне рукой. Когда он скрылся из виду, я тоже развернулся и сжал-разжал кулак. Моя рука, хранящая тепло другого человека, казалась мне чужой.

***

Слуга привел меня в резиденцию, расположенную в уединенной части дворца. В этом обособленном месте находилось несколько похожих друг на друга флигелей. Мне понравилась эта живописная местность с небольшими огородами, верандами и мелодичным звоном колокольчиков под крышами. Слуга остановился у флигеля прямо у ворот и указал на дверь.

"Отныне ты будешь жить в этой комнате. Здесь уже есть один жилец, он немного странный, но не плохой человек, так что разбирайтесь сами".

"Да".

Слуга ушел, и я тихо вошел в комнату. Я поставил свою небольшую сумку с вещами, и тут в полумраке в углу комнаты я заметил сгорбившуюся фигуру.

Юноша, на вид примерно моего возраста, даже не взглянул на меня и раскачивался вперед-назад, бормоча: "Оно идет… Оно приближается… Оно приближается…"

Я слегка нахмурился и молча начал распаковывать вещи. Юноша наконец заметил меня и вздрогнул.

"И, Имаэ?! Д, демон! Демон!"

"…"

Я тоже был удивлен. Большие круглые глаза, худое лицо, мелкие черты… Этот изможденный юноша был очень похож на мою мать. Я не мог вымолвить ни слова, а он смотрел на меня с ужасом и пятился назад. Затем он вдруг рассмеялся, словно смирившись со всем.

"Теперь мне еще и мерещится… Я совсем сошел … Ух…"

Внезапно юноша вскочил и отбросил в сторону ширму, стоявшую у стены. За ней оказался конец веревки, свисающей с потолка и завязанной в петлю. Юноша взобрался на низкий столик под веревкой, просунул голову в петлю и отпихнул ногой столик. Его глаза закатились, и он захрипел, задыхаясь. Любой мог понять, что он пытается покончить с собой.

"Что ты делаешь?!"

Я бросился к нему и обхватил руками, пока он еще висел в воздухе. Я изо всех сил пытался ослабить петлю, чтобы он мог дышать, но юноша начал отбиваться, словно обезумев.

"...помогите!! Хык...! Он, он настоящий! Настоящий демон! Кхе! Кхе! Сп, спасите! Спасите человека!"

***

"Прости. Я вел себя очень грубо при первой встрече".

"Ничего страшного".

Юноша залпом осушил чашу с холодной водой и посмотрел на меня с подозрением.

"Но я не слышал, что кто-то придет, тем более такой Имаэ, как ты…"

"Если вам неудобно, я попрошу сменить жилье".

Я попытался встать, но юноша быстро схватил меня за одежду и усадил обратно.

"Нет! Нет! Как я могу выгнать своего спасителя?!"

Вместо того чтобы схватить меня за грудки за то, что я помешал ему умереть, юноша выглядел очень благодарным. Я знал, что попытка повеситься - это последняя отчаянная попытка человека, который хочет жить.

"Благодаря тебе я увидел Имаэ, о котором только слышал. Кстати, меня зовут Наро. Мне двадцать четыре года, и я работаю художником уже два года!"

Неужели это лицо на пять лет старше меня… Юноша, назвавшийся Наро, выглядел слишком молодо для своих двадцати четырех лет. Он был мужчиной, у него не было рогов, и его глаза не были красными, но он был так похож на мою мать, что я засомневался, не являются ли они родственниками. Когда воцарилось неловкое молчание, Наро кашлянул.

"Но если кто-то представился, то и ты должен сделать то же самое. Как тебя зовут…?"

"А…"

Имя… Точно. Это всегда было одним из обязательных этапов знакомства с новым человеком. Но матери, которая могла бы дать мне имя, больше нет. Возможно, вместе с ней исчезло и мое желание иметь имя.

"У меня нет имени".

Наро удивленно заморгал.

"Как это? У каждого живого существа должно быть имя… Даже у камня, валяющегося под ногами, есть имя.

Ты серьезно? У тебя нет имени?"

"Правда нет".

"Ух ты~ Я был удивлен, что Имаэ пришел во дворец, но ты еще и рисуешь… Безымянный художник! Художник без имени!! На самом деле, я недавно получил важную задачу нарисовать портрет госпожи Веронжувиль. Ах, это та, кого Его Величество Черный Король сейчас больше всего любит. Но характер у госпожи такой, что не дает расслабиться…"

"Давно ли госпожа Веронжувиль прибыла сюда?"

Наро, который без умолку болтал, вдруг тяжело вздохнул.

"Я точно не знаю, но, похоже, она пришла как обычная служанка и случайно попалась на глаза Его Величеству Черному Королю. Его Величество так увлечен войной, что сейчас не заинтересован в том, чтобы взять законную императрицу, но на данный момент госпожа Веронжувиль - самая вероятная кандидатка".

Веронжувиль - вероятная фаворитка в императрицы. Если она метит на такое место, то это не сулит мне ничего хорошего. У около сотни наложниц, так что он явно неравнодушен к женщинам. Но проблема в том, что он не интересуется мужчинами.

"…и что ты думаешь?! В любом случае, я уже сбился со счета, скольких художников госпожа сменила! Если ей не нравится картина, она рвет ее прямо на глазах у всех, бросается чашками и даже отрезает пальцы! Я… вчера госпожа Веронжувиль поставила мне ультиматум. Вот-вот… время идти к госпоже приближается…"

Наро дрожал всем телом, как будто сошел с ума. На его лице было множество мелких шрамов, и теперь я понял, что он имел в виду, когда бормотал себе под нос.

Наро поскреб пальцем по полу и осторожно сказал:

"Но ты, кажется, немного отличаешься от Имаэ, о которых я раньше слышал. Говорят, что Имаэ очень вспыльчивы и едят сырое мясо… Ты и выглядишь немного иначе…"

"Во мне смешана кровь двух рас".

"Смешанная кровь?! Ух ты~ Как же тебе так повезло?"

Наро восхищенно смотрел на меня, блестя глазами. Я немного растерялся.

После шумного первого знакомства я пошел помыться, а когда вернулся, Наро уже спал крепким сном, убегая от реальности. Я разложил свои вещи по ящикам комода и прислонился к стене, измученный. Голод, который я все еще не мог утолить, терзал меня. Теперь я чувствовал острую боль в животе и даже жалел, что оставил дракона в сарае. Интересно, вождь уже покинул город? Сколько дней прошло с тех пор, как я приехал…

"День Земли, День Солнца, час собаки …?"

Сухой голос эхом отозвался в моей голове. Два раза в неделю. День Земли и День Солнца… Значит, завтра и послезавтра. Я вспомнил роскошный дворец, который видел днем. Другой мир, куда мне нет доступа. Наверное, в тот день, когда они так поступили с моей матерью, они тоже веселились на празднике. Пьянствовали с женщинами, выбирали следующую жертву, снова топтали трупы и строили на этой земле свое королевство убийц. Отвратительным был именно он. Он был хуже зверя.

"Приближается… Приближается…"

Я опустил взгляд и увидел, как Наро морщится во сне, что-то бормоча. Если он здесь уже два года, то он должен знать, что происходит в городе. Если я буду слишком торопиться с расспросами, он начнет меня остерегаться, поэтому мне нужно время, чтобы сблизиться с ним. Но даже если отбросить все эти причины, Наро отличался от тех людей, которых я встречал раньше. Я укрыл его одеялом, которое он сбросил во сне, и лег на свою постель, расстеленную в углу. Мой взгляд постоянно возвращался к лицу Наро. Когда я смотрел на его спящее лицо, так похожее на лицо моей матери, мне казалось, что я вижу сон. Тупая боль пронзила мою грудь.

Бывают дни, когда чувствуешь себя так, будто душа и тело разделены. Душа погружается на дно, а тело парит в пустоте…

Тудум- тудум- тудум!

Ха… Ха…

Я бежал изо всех сил, и вдали показалась деревня. Меня замутило от сильного запаха крови, который приносил ветер. Грохот… Земля и небо сотрясались, в небо поднимались бесконечные столбы черного дыма. Бесчисленные трупы и разбросанная повсюду разорванная плоть, вывалившиеся наружу внутренности, море крови. Пламя, взметнувшееся к небу, поглотило мирную деревню. Я бежал без оглядки по этой ужасно уничтоженной земле. Среди запаха крови нос щекотал едкий запах пороха. Разъяренный огненный демон набросился на меня, и я бился в агонии, окруженный жаром.

Жарко… Жарко…

Я вбежал в небольшой соломенный дом и распахнул дверь. Там мирно спало прекрасное бледное лицо. Нежные белые рога были залиты кровью. Ясные красные глаза, безжалостно вырванные, смотрели на меня. Я едва дышал, словно кусок сырого мяса, пронзенный насквозь.

Раскаленное красное небо в одно мгновение превратилось в холодную зиму. Ледяной ветер пронизывал меня до костей, разрывая кожу на части. Я пытался согреться, но дрожь не прекращалась. Моя замерзшая душа металась в ледяном вихре, а тело, оставшееся одно, лишалось последних сил.

****

Я открыл глаза и увидел четырехстворчатую ширму с изображением цветов и камней. На стенах были пятна грязи, а сквозь щели в бумажных дверях дул летний ветер, заставляя их хлопать.

Я подумал, почему я не в хлеву, и резко сел. Я так давно не спал в таком чистом месте, что, похоже, заснул, как только моя голова коснулась подушки. Интересно, сколько сейчас времени? Я выглянул наружу - еще светло. Я глубоко вздохнул. Сегодня был первый день, когда я должен был рисовать портрет Черного Короля.

Мне было неприятно в пропотевшей одежде, и я хотел переодеться, но вдруг почувствовал острую боль в ступнях. Я посмотрел на них - они были сильно изрезаны. Почему… Я дотронулся до ран, и тут в комнату вошел Наро. Он вздрогнул, увидев меня, и сел подальше. Затем он прищурился и пристально посмотрел на меня. После вчерашнего странного знакомства я не обратил на это внимания. Я начал расстегивать одежду, чтобы переодеться, и вдруг Наро прижался к стене, словно в припадке.

"Ты, ты что, опять…?! Я, я правда не ожидал от тебя такого… Эй, пожалуйста, не делай этого…! Ты мне нравишься, но это меня очень смущает! Я слышал, что у некоторых людей бывают такие странные болезни, но не думал, что увижу это своими глазами…! Ладно! Раз уж ты так разоткровенничался, давай поговорим по душам! Я не могу не понять тебя, ведь ты спас мне жизнь!"

"Что…?"

Я ничего не понимал. Наро, увидев мою реакцию, схватился за грудь и подпрыгнул.

"Да ладно тебе! Ты что, правда будешь все отрицать?! Ты… ты же вчера ночью разгуливал по крепости голым?!"

"…"

Крик Наро был для меня как гром среди ясного неба. Затем он обрушил на меня поток гневных слов.

"Ух… Вот это да…! Ты вчера ночью разгуливал без одежды и переполошил весь замок! Ты обнимал дерево и нес какую-то чушь, а все стражники, служанки и телохранители выбежали посмотреть, что происходит, такой был переполох! Я тащил тебя на спине, и моя поясница чуть не отвалилась, хотя я ее берег для своей жены и не напрягал! И ты говоришь, что ничего не помнишь?! Мне верить своим ушам или нет?!"

"…"

Я думал, что лунатизм отступил, но, похоже, он снова вернулся. Я слишком хорошо знал, как я выглядел, потому что Супиа постоянно твердила мне об этом.

Все мое тело охватил жар, словно я горел заживо.

"Простите. У меня… недавно началась странная болезнь…"

Наро яростно замахал руками и сделал серьезное лицо.

"Сейчас не это главное! Дело в том, что Его Величество видел тебя в таком виде…!"

"…"

Вся кровь отхлынула от моего лица. Пожалуйста, пусть мои уши меня обманывают…

"Вы… что сейчас сказали? Вы имеете в виду… Его Величество Черного Короля?"

"А кто еще может быть Его Величеством в Нарагаон?! Он видел тебя в таком виде! Что же ты теперь будешь делать?!"

У меня закружилась голова, и все вокруг поплыло. Я не мог сохранять спокойствие. Черный Король видел меня… Неужели… В этот момент от слов Наро у меня по спине потек холодный пот.

"Ты стоял там голый и обнимал дерево, и ты знаешь, какое у Его Величества было лицо? Я в жизни не видел такого страшного выражения! Не хочу этого говорить, но он смотрел на тебя как на насекомое и был в такой ярости, что хотел разрубить тебя пополам мечом! Но знаешь, что ты тогда сделал?!"

Наро внезапно схватил меня за ногу и всхлипнул.

"Ты вот так обнял дерево, вот так посмотрел на Его Величество Черного Короля и сказал: "Холодно… Холодно…"! И слезы катились по твоим щекам! И ты говоришь, что ничего не помнишь?"

Конечно, я не мог этого помнить. Если бы я мог, то никогда бы… Мои пальцы похолодели, как лед. Наро замотал головой, словно не хотел даже думать об этом.

"Его Величество стоял с лицом, как у демона, а телохранители просто смотрели, не пытаясь его остановить, а я умолял о прощении! Я думал, что это конец, что мы больше никогда не увидимся! Но, наверное, небеса смилостивились, и Его Величество просто ушел, ничего не сказав…! Наверное, он был в таком шоке, увидев взрослого парня голым…"

Наро с беспокойством посмотрел на меня, едва державшегося на ногах.

"Что же тебе теперь делать? Ты правда ничего не помнишь о том, как разгуливал голым? Ты правда не помнишь, как смотрел на Его Величество со слезами на глазах и говорил: "Холодно… Холодно…"?"

Наро живо воспроизвел ту ситуацию, но я больше не хотел этого видеть.

И знать тоже не хотел.

"...Да".

Лучше уж не помнить об этом.

Глава 9

История, которую я услышал от Наро, повергла меня в шок и ужас. Я переспрашивал несколько раз, но ничего не менялось. Наро похлопал меня по плечу, выражая глубокое сочувствие. А ближе к полудню он направился в покои Веронжувиль, выглядя ещё более убитым, чем я.

Когда я наконец смог мыслить рационально, первая мысль, которая пришла мне в голову, была: "Всё кончено". Ведь тот, кто ненавидит Имаэ больше, чем насекомых, не оставит безнаказанным монстра, который в обнажённом виде перевернул весь дворец с ног на голову.

Вероятно, всё началось после того, как моя мать стала такой. С того дня меня преследовали странные симптомы, у которых не было ни причины, ни лекарства. Судя по тому, что я слышал от Супиа, единственный способ избавиться от лунатизма - это снять с себя всё бремя, которое я несу на сердце.

И есть только один способ сделать это.

Наконец, когда приблизилось время встречи с Чёрным Королём, я приготовил кисть и тушь и вышел из своей резиденции. На всякий случай, если меня будут обыскивать, я оставил белый рог матери в комнате. Каким бы ни был результат, нужно сначала столкнуться с этим лицом к лицу.

Выйдя наружу, я увидел, что солнце уже село за горизонт. Проходящие мимо наложницы наслаждались прохладным вечерним ветерком и бросали на меня косые взгляды.

"Смотрите, это тот самый монстр, который прошлой ночью..."

"Боже мой, как непристойно...!"

"Должно быть, он отчаянно хочет умереть. Говорят, что сегодня утром ещё один Имаэ был жестоко избит..."

Я изо всех сил старался не слушать и ускорил шаг. Вспоминая дорогу, я проходил мимо угла крепостной стены, где собралась группа слуг, что-то обсуждавших.

"Воистину, характер Его Величества невозможно предсказать".

"Разве это новость? Что случилось на этот раз?"

"Да вот, то племя Имаэ, которое недавно прибыло. В итоге они пострадали от рук Его Величества".

При этих словах я тоже навострил уши.

"Пострадали? Вы хотите сказать, что Его Величество убил всех оставшихся Имаэ? Но почему?"

"Сегодня утром вождь Имаэ явился к Его Величеству, чтобы попрощаться, и казалось, что всё прошло без происшествий, но... как же это было... Один из Имаэ, который был с ними, попросил разрешения беспрепятственно вернуться в свою деревню. Он хотел выразить свою благодарность Его Величеству за оказанную ему честь. Но, поклонившись, он случайно коснулся его тела. И сразу же лишился руки и головы от меча Его Величества."

"Р..руки и головы? А что с вождём?"

"А, его, к счастью, отпустили. Ну, погибший, конечно, может был убит несправедливыо, но тот, кто коснулся тела Его Величества, сам виноват."

Сумасшедший ублюдок. Других слов у меня не было. Неужели он просто так убил человека только за то, что тот коснулся его тела? Смерть члена племени, который бросил меня, чтобы спасти свою шкуру, не вызвала у меня особой боли. После смерти матери мне кажется, что я буду равнодушен к смерти любого человека. В любом случае, вождь покинул дворец... До первого контакта осталось всего пятнадцать дней. Если он доживёт до этого времени, мы снова встретимся.

Слуги, проходя через задний двор, заметили меня, стоящего на обочине, и нахмурились.

Когда я добрался до дворца, у входа с обеих сторон стояли часовые. Войдя через боковую дверь, я увидел роскошный дворец с множеством пристроек. Огромные колонны, поддерживающие статуи, которые были даже больше самого дворца, и платиновые ворота с узорами в виде животных демонстрировали богатство и великолепие дворца Нарагаон. Я прошёл через ухоженный задний двор и ступил на бесконечный деревянный пол.

Внезапно в зеркальных платиновых воротах я увидел своё отражение. Несколько дней я ничего не ел, поэтому ключицы и руки казались еще худее, а лицо было бледным. Затем я увидел свои тёмно-фиолетовые глаза и белые рога по обеим сторонам головы. Я же обещал, что никто не догадается, что я Имаэ... Если я закрою глаза, мне будет неудобно рисовать, поэтому мне нужно что-то сделать с этими рогами.

Сначала я взял часть своих длинных волос и обмотал их вокруг одного из рогов. Волосы были достаточно длинными и густыми, чтобы скрыть белый рог. У меня не было подходящей ленты, чтобы закрепить их, поэтому я с трудом скрутил их в жгут и продел сквозь него волосы. Торчащие волосы качались при каждом движении моей головы. Я затянул их потуже, чтобы они не распустились, а затем таким же образом спрятал другой рог.

Похоже, я потратил все свои силы, потому что у меня выступил пот на спине, и я начал задыхаться.

Глаза, полные похоти... Возможно, я действительно так выглядел. Ведь в моей голове была только одна мысль. Женщины, которые отчаянно пытаются привлечь внимание Чёрного Короля, наверняка смотрят на него так же. Вокруг полно наложниц, которые пытаются его соблазнить, поэтому он сразу поймёт, если я буду действовать неумело. У меня нет никакого опыта в этом деле. Но я не допущу, чтобы он раскусил меня.

Я ускорил шаг. Войдя во дворец, я подошёл к комнате, расположенной в самом центре, и увидел толстого слугу, который болтал со служанками. Когда я тихо подошёл, его глаза, скрытые в складках жира, злобно сверкнули.

"Никогда в жизни я не видел такого...! Наше великодушное Величество просто простило его! Он должен быть благодарен за то, что остался жив!"

Очевидно, он говорил о том, что произошло прошлой ночью. За время пути сюда я получил столько косых взглядов, что чувствовал, будто всё моё тело продырявлено.

"Скажите ему, что я пришёл, чтобы нарисовать портрет."

Слуга погладил свой полный подбородок и высокомерно сказал:

"Хм! Сегодня Его Величество очень устал, так что возвращайся."

"Он сам сказал мне прийти сегодня."

"Какая бестактность! Разве я не сказал, что Его Величество сегодня очень устал?!"

Тон слуги почему-то резал мне слух. В любом случае, если я упущу сегодняшний день, у меня останется только завтрашний, а потом придётся ждать ещё шесть дней.

"Пожалуйста, просто доложите ему. Если я уйду без разрешения и он разозлится, нам обоим будет плохо."

Мои слова заставили чиновника вздрогнуть, и он украдкой взглянул на дверь позади себя. В этот момент в конце коридора появилась группа людей. Это были телохранители Чёрного Короля. Они о чём-то разговаривали, но, увидев слугу, формально поклонились.

"Эй, вы, где вы шлялись всё это время?!"

Слуга повысил голос, и красивый телохранитель ответил:

"Конечно же, мы ушли ужинать, когда пришло время."

"Ах, какая наглость! Вы должны быть рядом с Его Величеством и защищать его, а вы спокойно уходите ужинать?! Никто здесь не смеет думать о своём желудке раньше, чем о Его Величестве!"

На этот раз мужчина с приятной внешностью слегка пожал плечами.

"Никто этого не оценит, так зачем нам голодать? В конце концов, все мы работаем, чтобы выжить, так что не беспокойтесь, господин главный советник, и поешьте с нами."

"Сходите тоже. Сегодняшний мясной суп очень вкусный."

"Э..эти мерзавцы - телохранители!! Ничего, ничего мне в них не нравится!!"

Слуга, которого называли главным советником, схватился за затылок и начал брызгать слюной. Он бросил на меня и телохранителей злобный взгляд и вошёл в комнату. Телохранители, наслаждаясь приятным чувством сытости, расселись под колоннами.

Все они были одеты в белые официальные одежды и носили оружие. Самый высокий и крупный из них всё время молчал и только слушал, выделяясь своими поджатыми губами. Рядом с ним сидел второй по высоте мужчина, симпатичный и энергичный, с горящими глазами. И, наконец, красивый мужчина, который казался довольно вспыльчивым. Его худощавое телосложение и внешность совсем не подходили для телохранителя. Все они имели бесстрастные лица, одинаково невозмутимые, но при этом каждый из них обладал своей собственной индивидуальностью.

Когда я поклонился, они все едва заметно кивнули в ответ, и только суровый мужчина кивнул головой. Должно быть, прошлой ночью они тоже всё это видели... Я опустил глаза на гладкий пол. Посреди просторного зала мой взгляд встретился с взглядом красивого телохранителя.

"Видишь, я же говорил, что он позовёт тебя."

Он загадочно улыбнулся и произнёс непонятные слова. Эта улыбка - хотя она и казалась какой-то искусственной - заставила мышцы моего лица непроизвольно напрячься. Вскоре появился главный советник, он наклонил голову и с неодобрением посмотрел на меня.

"Входи."

Моё сердце забилось чаще. Меня тщательно обыскали охранники, и, когда был дан сигнал, первая дверь открылась. Затем вторая, третья, и, наконец, перед тем, как открыть последнюю дверь, главный советник понизил голос и строго сказал:

"Что бы ты ни увидел, что бы ни услышал, ты слеп и глух. Когда ты покинешь это место, ты не должен выносить ничего, кроме своего тела и того, что принёс с собой."

"Да."

Скрип... Раздвижные двери разъехались в стороны, и передо мной открылось внутреннее пространство. Я глубоко вздохнул от ощущения подавляющей силы и вошёл внутрь.

Как только я зашел, сразу же увидел хозяина комнаты. Он лежал прямо напротив меня, за красным прозрачным балдахином. На кровати было расстеленно роскошное покрывало с замысловатыми узорами. На нём вытянувшись лежал Чёрный Король. Он был неподвижен, будто спал, не открывая глаз и не шевелясь. Я подошёл, стараясь не шуметь. Тихо поставил свои принадлежности для рисования и низко поклонился, почти касаясь лбом пола.

"Я пришёл, чтобы нарисовать портрет."

В комнате повисла тишина, и мой голос эхом разнёсся по ней. Не получив ответа, я снова поклонился.

"Портрет..."

"Имаэ не такие, как я думал. Вы ещё более наглые и отвратительные, чем я ожидал."

Его неожиданные слова заставили меня застыть в полупоклоне. Чёрный Король медленно открыл глаза, и его чёрные зрачки, словно копья, вонзились в меня. В его взгляде читались отвращение, презрение и явная жажда убийства. Против моей воли по вискам потёк холодный пот.

"Прошу прощения. Это болезнь, которой я страдаю с детства. Обычно всё в порядке, но иногда, когда я сильно нервничаю или устаю, у меня случаются приступы. Ещё больше меня огорчает то, что... я ничего об этом не помню. Я сделаю всё возможное, чтобы это больше не повторилось..."

"Отвратительный Имаэ, полукровка, да ещё и со странной болезнью."

Он безжалостно бросал в меня оскорбительные слова. Я знал, что извинения бесполезны, поэтому решил просто выслушать всё, что он скажет. Внезапно взгляд Чёрного Короля на мгновение задержался на моей голове, а затем он медленно закрыл глаза.

И это всё? Я ожидал, что меня зарубят мечом или прострелят голову пулей из Джинчонро, поэтому его поведение меня сильно удивило.

Что он задумал...? То, что он простил меня прошлой ночью, и то, как он ведёт себя сейчас, - ничто из этого не укладывается в мои ожидания. Конечно, это ошибка в моих расчётах, которая мне на руку. Но я уверен, что за маской безразличия он скрывает очередную жестокую игру. Я не мог расслабиться, не зная, когда он обнажит свои клыки.

Я развернул на коленях принесённую с собой бумагу и закрепил края, чтобы она не сворачивалась. Затем я достал уголь, завёрнутый в белую ткань. Сегодня я собирался сделать набросок. У меня не было времени подробно изучить портретную живопись. Всё, что я знал, я почерпнул из книги о портретах, которую читал по дороге сюда. Все короли на портретах были одеты в парадные одежды, и восседали на троне. Чёрный Король же не только не был одет в парадную одежду, но и вообще лежал, вытянувшись во весь рост.

"Итак, я начну рисовать портрет."

Чёрный Король по-прежнему лежал с закрытыми глазами, не собираясь вставать.

"Повернитесь сюда..."

Он не шелохнулся.

"Если вы позволите... пожалуйста, сотрудничайте."

"Заставь меня сотрудничать."

Он снова создал мне препятствие, и я начал нервничать. Конечно, он не собирался идти мне навстречу... Для того, кто считает Имаэ грязными насекомыми, уже и это было чудом. Дыхание Чёрного Короля становилось всё более размеренным, будто он крепко спал. Он явно воспринимал меня как предмет мебели или украшение. В отличие от него, я задыхался. Мои руки дрожали от желания вонзить нож в его крепкие мышцы шеи и разорвать его кожу. Я сжал кисти в руках так сильно, что они готовы были сломаться.

Нет, я не могу позволить ему умереть так легко. Я должен заставить его страдать в несколько раз сильнее, чем страдала моя мать, но я всё время забываю об этом. Я разжал кулаки и опустил кисть. Поскольку он полностью отрезал меня от общения, я решил сдаться и осмотрел комнату. Помещение, в котором могли бы поместиться два дома, было заполнено роскошной мебелью и украшениями. Всё казалось идеально упорядоченным, но в то же время царил какой-то хаос, как в дикой природе. Среди беспорядочно разбросанных книг мне попалась одна, привлекшая моё внимание. Она валялась на краю покрывала, где лежал Чёрный Король, и внутри были какие-то небрежно написанные слова. Я машинально начал читать.

"Половина чи, несколько железных стволов."

"Толстые железные столбы, каменные опоры, огненные пушки..."

Длина и форма...? Короткие записи длиной в одну-две строки выглядели так, будто он записывал их, когда ему приходило что-то в голову. Я не мог понять, что это значит и как это выглядит. Одно было ясно - это были вещи, которых я никогда раньше не видел и не слышал, и которых наверняка не существовало в этом мире. Может быть, он придумывает их на ходу, а потом превращает в настоящее оружие? А потом ищет тех, на ком можно испытать это смертоносное оружие, и уничтожает их всех. С явным удовольствием.

“Угх…”

Внезапно меня скрутило от боли в желудке, и затошнило. Сегодня я опять ничего не ел. В обед Наро предложил мне поесть вместе, но для меня, питающегося сырым мясом, белый рис и мисо суп были не самой привлекательной пищей. Это было всё равно что предложить сырое мясо человеку, который несколько дней голодал. Мои внутренности будто скручивались, причиняя мне невыносимую боль, словно наказывая меня за то, что я не даю им еды. Я до крови закусил нижнюю губу, сдерживая стон.

Схватившись за живот, я посмотрел на Чёрного Короля, который всё ещё спал. Моё зрение затуманилось от его ауры безжалостного убийцы. Я взял уголь и медленно начал водить им по бумаге. Шорох наполнил пустую комнату.

Бумага, танцующий на ней уголь, время, которое остановилось, и я внутри него. Сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз полностью погружался в рисование...? Когда я рисовал лениво дремлющую корову, я сам становился этой коровой, погружённой в сон. Когда я рисовал каменную стену, я сам становился камнями, прижавшимися друг к другу, и мхом, растущим между ними. Когда я рисовал гору Ханару, я сам становился этой горой, меняющей свой облик с каждым сезоном.

И сейчас я стал железным столбом высотой более семи чи, стал каменной опорой, несуществующим оружием из воображения, извергающим пламя. Для меня, привыкшего рисовать только то, что видел своими глазами, было очень сложно и трудно представить форму, основываясь на одной лишь строчке текста. Но это ещё больше затягивало меня.

В этот момент лежащая передо мной книга внезапно исчезла. Мои чувства, полностью сосредоточенные на рисовании, ещё не вернулись, и мои мысли путались. Я поднял голову и увидел что-то длинное и вытянутое. Чёрный Король, который уже успел проснуться, держал в руках только что отобранную у меня книгу, его одежда была всё ещё в беспорядке. Из-под растрёпанных волос на меня устремился леденящий кровь взгляд.

"Кто разрешал тебе трогать это своими грязными руками?"

Я не мог ответить, только моргал глазами. Похоже, я полностью погрузился в рисование и забыл, где нахожусь. Когда я поднял верхнюю часть тела, меня охватило сильное головокружение. Я вытер тыльной стороной ладони мокрое от пота лицо и испачканные углём руки о штаны. Грязные руки? Его слова вызвали у меня чувство отвращения. Сдерживая поднимающуюся ярость, я сказал:

"Я не собирался читать это без разрешения. Мне просто стало любопытно..."

Взгляд Чёрного Короля упал на бумагу, лежащую у меня на коленях, а затем снова устремился на меня.

Его острые глаза слегка расширились. На бумаге была изображена четырёхколёсная повозка с тонким железным столбом, установленным на подставке, и круглыми снарядами, извергающими пламя и взрывы. А по бокам повозки развевались флаги с эмблемой королевства Баэдальгук. На бумаге была изображена довольно подробная версия того оружия, о котором я только что читал.

Чёрный Король взял лист за край и внимательно изучил рисунок. Я не мог видеть его выражение лица из-за бумаги, но он довольно долго рассматривал рисунок. Спустя некоторое время лист бумаги, закрывавший мне обзор, медленно опустился. Его бесстрастное лицо было обращено ко мне.

"Ты сам это нарисовал?"

"Да."

Он пристально посмотрел на меня, а затем бросил книгу, которую держал в руках, передо мной. И ногой ткнул в одно место. Я уставился на указанное место. Неужели он хочет, чтобы я нарисовал это...? Прежде чем я успел что-либо спросить, Чёрный Король растянулся на мягкой постели. И начал рассматривать мой рисунок, зажав его между пальцами. Его ленивый взгляд вдруг стал удивительно проницательным. Я нарисовал это просто чтобы скоротать время, но это оказалось неожиданно полезным. Раз уж он проснулся, я решил заняться своим делом.

"Когда вы позволите мне нарисовать портрет..."

"Сначала нарисуй это."

"Здесь не описана точная форма, поэтому на это уйдёт много времени."

"Время не имеет значения. Но если ты не сделаешь это как следует, я сделаю с тобой то, что хотел сделать прошлой ночью."

Его острый взгляд был устремлён на меня. Он говорил, что хотел разрубить меня на куски прошлой ночью... Мне было всё равно, что рисовать, лишь бы приблизиться к нему. Я прочитал то место, на которое он указал. Там была всего одна строчка, которую не составило труда запомнить, но самая большая проблема заключалась в том, чтобы нарисовать что-то по такому расплывчатому описанию. Я развернул ещё один лист бумаги. Вытер пот с ладоней о штаны и взял уголь.

"Я нарисую то, что у вас в голове, так что, пожалуйста, немного посотрудничайте со мной, когда я буду рисовать ваш портрет."

Его густые брови взметнулись вверх.

"Ты пытаешься торговаться со мной, используя свои жалкие рисунки?"

"Как я могу торговаться с вами, Ваше Величество? Вам просто нужно сидеть спокойно, а я обо всём остальном позабочусь..."

Чёрный Король снова замолчал и пристально посмотрел на меня. Его ленивый взгляд слегка скользнул по моим волосам, прежде чем опуститься вниз. И тут я вспомнил о своей смешной причёске с закрученными рогами. Как бы это ни раздражало, ничего не поделаешь. Ведь это чтобы скрыть глаза и рога, которые ты так ненавидишь... Я опустил глаза, чтобы спрятать свои фиолетовые глаза. Чёрный Король снова посмотрел на мой рисунок. Каждое мгновение общения с этим человеком, который никак не раскрывал свои мысли, было похоже на хождение по канату, и я должен был быть предельно осторожен. Я собирался снова взяться за уголь, когда снаружи раздался громкий звук открывающейся двери. В то же время высокий голос разорвал тишину.

"Ваше Величество! Веронжувиль! Художник пришёл, чтобы нарисовать портрет Его Величества..."

"Я пришла, так что пора заканчивать."

"Но, госпожа...!"

"Убирайся, пока я не разозлилась! Ваше Величество Гарон~!"

Дверь открылась, и в комнату вошла Веронжувиль, одетая в роскошные одежды. Она прошла мимо меня и прижалась к груди Чёрного Короля, который сидел на кровати. Резкий запах мускуса ударил мне в нос. Веронжувиль, уделившая много внимания своему внешнему виду, поглаживала свои красные губы пальцем и кокетливо смотрела на Чёрного Короля.

"Ваше Величество. Прошлой ночью вы были так страстны, но почему сегодня вы ни разу не пришли ко мне?"

"Я только что проснулся."

Чёрный Король рассеянно ответил, не отрывая взгляда от рисунка. Видя, что он не обращает на неё внимания, Веронжувиль взяла лист бумаги, который он держал в руке, и опустила его. Вместо этого она подставила своё лицо.

"Ваше Величество. Я пришла, а вы отвлекаетесь на что-то другое? Разве я не более прекрасна, чем этот странный рисунок?"

Чёрный Король медленно перевёл свои чёрные глаза на неё. И это было всё. Лицо Веронжувиль мгновенно побледнело. Она выглядела испуганной. Когда Чёрный Король снова сосредоточился на рисунке, Веронжувиль расслабила своё напряжённое лицо и тихо выдохнула. Затем она незаметно надула губы и посмотрела на меня.

"Так ты новый придворный художник? Покажи мне, что ты нарисовал сегодня.”

Я опустил голову и ответил:

"Сегодня я не смог ничего нарисовать."

"Почему?"

"Его Величество был уставшим, поэтому я не успел..."

"Если ты знаешь, что он устал, тебе следовало уйти, а не сидеть здесь без дела? Его Величество и так терпеть не может Имаэ... Ладно, уходи."

"Да."

Его любимая наложница пришла, так что мне пора было уходить.

Я собирал свои разбросанные материалы, когда у меня закружилась голова, ноги подкосились, и я упал на пол. Похоже, я полностью истощился, так как не только не ел, но и несколько часов подряд рисовал. Я с трудом привёл себя в порядок и поклонился.

"Я... приду завтра."

Роскошная пара, обнимающаяся передо мной, даже не взглянула на меня.

Чёрный Король с растрёпанными волосами и Веронжувиль были готовы в любой момент начать кувыркаться на этом покрывале. Я повернулся, чтобы уйти.

"Какой он чопорный..."

Голос Веронжувиль донёсся до меня. Неужели... Я чопорный...? Так не пойдёт. Как сказал Орумун, я должен быть грязным полукровкой, который соблазняет мужчин. Мне нужно как можно скорее переспать с этим убийцей. Только тогда его кровь иссякнет, а плоть сгниёт, и в этот момент я освобожусь от своей болезни... Я сглотнул горькую слюну, скопившуюся у меня во рту.

Я потащился к первой двери, но по какой-то причине мне показалось, что дверных ручек несколько. Я попытался сфокусироваться, но количество ручек только увеличивалось. И тут у меня закружилась голова, и все предметы вокруг начали сильно качаться. В этот момент я подумал, что Чёрный Король снова решил сыграть со мной злую шутку и воткнул мне в спину нож, чтобы выколоть глаза. Мои глазные яблоки будто вылетели из орбит, и всё, что я видел через них, плыло перед глазами. Иначе мир не мог так кружиться...

Шлёп!!

С громким звуком моё тело рухнуло на пол. Рисовальные принадлежности, которые я держал в руках, разлетелись в разные стороны. Волосы, раскиданные по полу, были похожи на лужу крови.

"Ах! Что с ним...?! Здесь кто-нибудь есть?!"

На крик Веронжувиль дверь открылась, и появился главный советник.

"Ч-что случилось?! Убийца! Кто-то проник во дворец?! Эй! Где стража?!"

"Нет, не это! Этот парень вдруг упал в обморок. Быстро вытащите его отсюда!"

Главный советник увидел меня лежащего на полу и потянул за одежду.

"Эй, ты! Как ты смеешь валяться здесь?! Вставай немедленно! Ты напугал Его Величество!"

"...Прошу... прощения... немного... голова кружится...?"

Я хотел встать, но моё измученное тело не слушалось. Даже мокрые волосы казались неподъёмными. Я с трудом собрал остатки сил и поднял верхнюю часть тела. Я шатался, готовый снова упасть на пол, как мокрая тряпка. Внезапно чья-то рука схватила меня за руку и грубо подняла. В этом жесте не было ни капли сочувствия. От резкого движения моя голова ударилась о что-то твёрдое, как стена. И испуганный голос зазвенел у меня в ушах.

"В-ваше Величество! Мы сами этим займёмся, так что не утруждайте себя, Ваше Величество! Эй, ты, монстр! Немедленно отойди от Его Величества!"

Отойди...? Откуда...? Я не сразу понял, о чём говорит главный советник. Я с трудом поднял тяжёлые веки. Тёмно-красный дракон, вышитый на шёлковом одеянии, смотрел на меня. От свирепого взгляда зверя я начал приходить в себя. Внезапно я почувствовал, что кто-то смотрит на мой лоб.

"Отвратительный полукровка, со странной болезнью, да ещё и слабак."

Низкий голос без единой нотки эмоций, твёрдый подбородок и холодные губы мелькнули перед глазами. Мои глаза были широко открыты, а потускневшие зрачки беспорядочно метались. Моя рука, словно у сломанной куклы, лежала на его груди. Я опустил голову и уткнулся в его крепкую шею.

"Хаа, хаа... Прошу... прощения."

Мои слегка дрожащие губы коснулись его шеи. В тот момент, когда он вздрогнул, он схватил меня за голову и с силой отбросил на пол. Сквозь пелену перед глазами я увидел, как Чёрный Король скривился от отвращения, словно к нему прикоснулись чем-то грязным. Я не помнил, что он пытался сделать со мной, когда я в состоянии лунатизма бродил голым по замку. И я не мог вспомнить, что случилось с тем членом племени, который прикоснулся к нему.

"Кто вообще прислал сюда этого полумёртвого?! Быстро! Уберите его отсюда!"

"Правда...! Он же сейчас умрёт! Что вы стоите, вытащите его отсюда!"

Главный советник и Веронжувиль кричали. Я с трудом оперся на пол и поднял верхнюю часть тела.

"Я... могу идти сам...?"

Благодаря тому, что главный советник только что так любезно потянул меня, моя одежда распахнулась. Мои бледные плечи и выступающие соски были полностью видны. Длинные волосы прилипли к плечам и рукам, к влажной от пота коже. Я изо всех сил попытался прикрыть себя. Но ему нужно было время, чтобы увидеть это. Я схватил упавшие материалы и отчаянно попытался встать. Мой желудок скрутило, как будто я выпил яд, а всё вокруг плыло перед глазами. Нет... нет... ещё не время... Мои ноги подкосились, и я не смог сделать и нескольких шагов. Я упал прямо между его крепких бёдер.

"А, нет! Этот, этот, этот парень!! Эй! Что вы стоите, вытащите его отсюда?!"

"Хаа... хаа... Прошу... прощения... прошу..."

Притворяясь, что пытаюсь встать, я прижался влажной щекой к его длинному бедру. Мои губы выдыхали горячее дыхание, и я прижался ещё ближе к его паху. На мгновение его бедро напряглось. В то же время его рука схватила меня за волосы и грубо оттолкнула. Прозрачные капли пота попали мне в глаза, и моё зрение затуманилось. Я не мог разглядеть выражение его лица. Я попытался ухватиться за что-нибудь и отчаянно встать, когда...

"Хаа......!"

Мои внутренности, взбешённые голодом, скрутило, и я почувствовал, как будто нахожусь между жизнью и смертью. Это был мой предел. Я больше не мог терпеть и беспомощно рухнул на пол. Но я не почувствовал удара. Веронжувиль что-то раздражённо кричала. Главный советник прыгал и вопил. Кто-то забежал в комнату, их шаги отдавались, как землетрясение. Внезапно чья-то холодная рука коснулась моей щеки. Все мои чувства притупились, в ушах звенело. Веки медленно опустились, и зрение померкло. Прежде чем моё сознание окончательно погрузилось во тьму, я почувствовал под своей щекой лёгкое прикосновение к его напряжённому члену.

Глава 10

Когда мне было около шести лет, меня бесчисленное количество раз избивали дети моего возраста. Только потому, что я был полукровкой. В те дни, когда меня сильно избивали, я бродил возле дома, чтобы мама не увидела мои раны.

Иногда я засыпал и мама находила меня только после захода солнца, и тогда меня ждала еще более суровая порка палкой. На следующий день мама находила каждого из тех, кто избил меня, и возвращала им то же самое. После этого неизменно приходили родители этих детей, хватали маму за волосы и устраивали скандал. Они говорили, что я полукровка без роду и племени, а мама - проклятая женщина, которая съела своего мужа... Они оскорбляли нас самыми ужасными словами.

Мама скрежетала зубами, думая о том, как отомстить им. Мне было страшно. Я боялся, что кто-то из нас умрет, и ненавидел себя за то, что показал маме свои раны. И результатом этой бесконечной борьбы было только измученное лицо мамы. Она горько улыбалась, говоря, что сама опустилась до их уровня. Она также говорила, что месть оставляет только еще более глубокие раны. Мне, который был просто напуган, ее белый флаг был скорее радостью. Но я наконец понял. Это место, где нельзя отомстить за боль, - это дно, и само существование здесь - это страдание.

***

Я никак не мог прийти в себя, только открывал и закрывал глаза, и в моем затуманенном зрении кто-то осторожно появился. Когда расплывчатые очертания стали четкими, я увидел того, в кого не мог поверить. Это определенно была моя мама. Я тут же вскочил. Меня охватило головокружение, и перед глазами все поплыло.

"Вот что бывает, когда так резко встаешь...! Ты... в порядке?"

Услышав неожиданный мужской голос, я повернул голову, чтобы понять, кто это. Это был Наро, который сидел с обеспокоенным лицом.

"Ты в порядке? В порядке?", - все повторял он. Я медленно осмотрелся. Это была моя комната. Я потерял сознание в покоях Черного Короля, а что было дальше... В этот момент я

вспомнил, что делал с ним наедине, и горько улыбнулся. Нет, сейчас я даже не мог понять, было ли это на самом деле или во сне. Осталось только ощущение его затвердевшей плоти. Я сжал и разжал свои бледные пальцы.

"Но как я здесь оказался..."

"Это я хочу спросить у тебя. Ты... ты потерял сознание, когда рисовал портрет Его Величества? Нет! Сейчас не это важно, это правда?! То, что ты рисуешь портрет Его Величества!"

"Да."

Наро открыл рот так широко, что казалось, его челюсть сейчас выпадет.

"Почему! Почему ты раньше ничего не сказал?! Я думал, ты просто ученик, который помогает рисовать ширмы и двери!"

"Вот как."

"Да! Вот как...! Как ты можешь быть таким спокойным, занимаясь такой работой?! Ты хоть понимаешь, что значит рисовать портрет Его Величества?!"

Видя, что я никак не реагирую, Наро начал бить себя кулаком в грудь.

"Слушай внимательно! Портрет короля может рисовать только лучший художник своего времени! Нет! Даже тогда еще неизвестно, выберут тебя или нет...!"

"Рисовать портрет... это настолько важно?"

"Конечно! Во-первых, по всей стране Баэдальгук ищут самых талантливых художников и собирают их всех здесь. Но это еще не все! Они проходят строгий отбор, и только после этого советники тщательно выбирают лучших, и, н-наконец, только с разрешения Его Величества можно приступить к работе! Короче говоря, ты сейчас делаешь нечто невероятное, что войдет в историю...! Может, поэтому ты и потерял сознание? Говорят же, что от счастья можно упасть в обморок!"

Слова Наро были для меня полной неожиданностью. Конечно, путь сюда был нелегким, но я не знал, что нужно пройти такую сложную процедуру.

"Честно говоря, я никогда не слышал о художниках-имаэ, таких как ты, поэтому думал, что ты просто безымянный художник! А, не это имя... В общем! Я не ожидал, что ты окажешься таким талантливым...! И к тому же таким молодым! Мне правда жаль, что я тебя недооценил! Пожалуйста, научи меня чему-нибудь!"

"Нет, я не..."

"Не скромничай, а то аппетит пропадет! Может, ты не хочешь иметь дело с такими обычными художниками, как я, поэтому и скрывал это? Я все понимаю! Я тоже не люблю общаться с бездарями!"

"Правда, это не так. Я просто рисую это как знак верности Баэдальгуку."

"Т-так? Ну, Его Величество еще молод, так что он может нарисовать сколько угодно портретов... В любом случае, если тебя послали как представителя Имаэ, это значит, что ты лучший художник среди них?!"

Наро смотрел на меня своими большими, сверкающими глазами, что было немного неловко. Я был далек от того, чтобы быть лучшим художником своего времени, я был всего лишь деревенщиной, который едва сводил концы с концами, продавая свои картины.

Но поскольку мой истинный уровень мастерства все равно скоро раскроется, я не стал ничего объяснять. Наро, раздувшись от гордости, что-то бормотал себе под нос, а затем посмотрел на мое лицо.

"Ах, что это я делаю с больным человеком... Тебя сюда принесли телохранители Его Величества. Ты так сильно потел... Придворный лекарь тоже приходил, он сказал, что тебе нужно хорошо питаться и отдыхать, и тогда все будет в порядке."

Мое сердце упало.

"Вы уверены, что меня сюда принесли телохранители?"

"Да, именно! Ах, подожди минутку!" Наро кивнул и выбежал наружу. Я прислонился к стене. Если сюда приходили телохранители, то Черный Король скоро все узнает. Они наверняка доложили ему? Но откуда они знали, что я здесь живу... Тогда Раонхильцо... От такого количества неожиданных событий у меня разболелась голова.

"Вот, попробуй это!"

Наро шумно вошел в комнату и протянул мне белую миску. В ней лежало свежее сырое мясо с кровью, и с первого взгляда было видно, что оно хорошего качества. Я взял миску и посмотрел на Наро.

"Откуда это... Вы достали это?"

"Нет-нет~! Служанка из кухни принесла это до того, как ты проснулся. Это корова, которую забили вчера, самая ценная часть. Имаэ же едят сырое мясо, да? Я слышал об этом только слухи, но не знал, что это правда. Кстати, еще ходят слухи, что вы едите человеческое мясо, э-это не так?"

"Да."

Наро вздохнул с облегчением. У меня была только одна подсказка - служанка из кухни, но в этот момент мне в голову пришел один человек. Тот, кто всегда неожиданно оказывал мне услуги. Насколько я знаю, есть только один человек, который бы сделал такое. Глядя на сырое мясо, резко контрастирующее с белой миской, мой голодный желудок заурчал. Когда Наро поторопил меня, я взял кусок влажной плоти и сразу же положил его в рот. Запах крови и вкус сырого мяса наполнили мой рот, и я почувствовал, что наконец-то оживаю. Наро, глядя на то, как я пожираю сырое мясо, слегка прикрыл рот.

"Если вам неприятно смотреть, я могу выйти и поесть снаружи."

"Нет-нет! С твоим телом, куда ты пойдешь? В-вот, тут еще и печень есть. Кровь капает, ух ты~ Вкуснотища!"

У меня больше не было сил заботиться о том, что думают другие. Когда я начал есть сырое мясо, Наро наконец не выдержал и, задыхаясь, выбежал наружу. Какое-то время с веранды доносились звуки рвоты, а затем внезапно послышался вздох.

"Ч-что вы здесь делаете...!"

"Я пришел кое-кого найти, но сначала закончите то, что делали."

"А, нет! Я уже закончил. Но кого вы ищете...?"

"Может быть, он здесь? С двумя милыми рожками и красивыми фиолетовыми глазами."

"...Да?"

Это были беззаботный баритон и ошеломленный голос Наро. Я выглянул в открытую дверь и увидел, как Наро кланяется мужчине, стоящему во дворе. Это был Раонхильо. Я ошеломленно сидел, глядя на неожиданного гостя, а затем встал. Раонхильо, увидев, как я шатаюсь, внезапно нахмурился. Он посмотрел на меня и сказал:

"Похоже, тот, кого я искал, пришел, так что ты можешь идти."

"А, д-да. Да!"

Наро, посмотрев на меня и Раонхильо, уступил дорогу.

"Что вы здесь делаете?"

Раонхильо ничего не ответил, сел на веранду и похлопал ладонью по месту рядом с собой, как бы приглашая меня сесть. Когда я подошел и сел, он посмотрел на меня с беспокойством в глазах.

"Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок."

"Я в порядке."

"Ты совсем не выглядишь в порядке."

Он сцепил руки, как будто сдерживая что-то, и напрягся так, что на руках выступили вены.

"Только что приходили телохранители. С вами все в порядке?"

Раонхильо безмолвно усмехнулся. Я не мог понять, сдался ли он, потому что у него нет плана, или у него есть какой-то план, хотя Черный Король, возможно, уже все знает. Но, глядя на его лицо, лишенное каких-либо признаков беспокойства, я тоже почувствовал облегчение.

"Ах, да, и еще..."

Я собирался поблагодарить его за сырое мясо, но Раонхильо протянул мне что-то завернутое в ткань.

"Говорят, привезли хорошее мясо, вот, я немного взял. Думаю, это будет намного вкуснее."

"Чем дракон", - добавил он. Я посмотрел на сверток. Значит, это мясо...

"Но вы уже присылали мне. Мне хватит этого на некоторое время."

"Присылал? Что?"

"То мясо, которое вы прислали..."

Раонхильо слегка нахмурил одну бровь.

"Насколько я знаю, сегодня я впервые даю тебе мясо. Может быть, кто-то меня опередил?"

Судя по его выражению лица, он не притворялся. И зачем ему было дважды делать такое? Тогда кто... Как я ни думал, не мог вспомнить никого, кто мог бы прислать мне мясо. Раонхильо наклонился вперед и стал любоваться видом двора. Его изящный профиль попал в поле моего зрения. Его аккуратные черты лица были достаточно яркими, чтобы лишить сна многих девушек, но почему-то они хорошо сочетались с этим простым местом. Цикады громко пели, словно пытаясь прогнать жару. Раонхильо осмотрел небольшой огород, пышные цветы, пыльную водяную мельницу и каждый уголок двора и пробормотал:

"Мне здесь нравится больше, чем во дворце. А огород заброшен?"

"Наверное, да."

"Понятно."

Раонхильо еще раз оглядел пейзаж, а затем встал. Я тоже встал.

"Вы уходите?"

"Может, мне остаться?"

На этот неожиданный вопрос я чуть было не ответил "да". Находясь рядом с ним, я иногда невольно увлекался, и в этом смысле я не мог расслабиться с ним так же, как с Черным Королем. Когда я промолчал, на губах Раонхильо появилась легкая улыбка.

"Даже если ты попросишь меня остаться, мне нужно идти. Я просто зашел по пути на работу. Мы снова начинаем завтра. Значит, нужно начать с эскиза?"

"Да."

"Я пришлю кого-нибудь в назначенное время, так что жди."

Прежде чем выйти из ворот, Раонхильо оглядел двор и пробормотал:

"Мне здесь очень нравится, может, мне тоже сюда переехать..."

Его спина, освещенная ярким солнцем, исчезла за воротами. Я проводил его взглядом, а затем вернулся внутрь со свертком. Как только я вернулся в комнату, Наро подбежал ко мне.

"Ч-что? Ты знаком с Его Светлостью Раонхильо?!"

"Я как-то рисовал его портрет, когда он приезжал в деревню собирать налоги."

"Я же говорил, что он не простой парень! Т-тогда вы, наверное, с ним друзья?"

"Нет. Мы не настолько близки..."

"Не ври! Он предоставил тебе жилье, специально пришел сюда и даже принес еду, по моим меркам это достаточно близко! Точно друзья! У меня есть к тебе просьба! Не отказывай и, пожалуйста, выслушай меня!!"

Как и сказал Наро, мы с Раонхильо не были "друзьями", и я не хотел доставлять ему еще больше хлопот. Но, глядя на отчаянное выражение лица Наро, я почувствовал, что должен хотя бы выслушать его, прежде чем отказать.

"Какая у вас просьба..."

Наро схватил меня за руку и сглотнул.

"П-пожалуйста, попроси его освободить меня от рисования портрета Ее Величества Веронжувиль! Умоляю! Одна мысль о том, что мне придется снова выслушивать ее придирки, вызывает у меня дрожь! Она собирается выжать из меня все соки! Если так пойдет дальше, мы с тобой, возможно, встретимся только за завтраком! Не мог бы ты попросить Его Светлость Раонхильо...не мог бы?!"

Это была совершенно невыполнимая просьба. Сейчас, когда Веронжувиль пользуется благосклонностью Черного Короля и ее влияние достигло небес, Раонхильо, простой чиновник, ничего не сможет сделать. К тому же, если выяснится, что он предоставил мне жилье... Я смущенно посмотрел на Наро, который ждал ответа.

"Но это... я думаю, это не в компетенции Раонхильо. Извините..."

"Не извиняйся! Его Светлость Раонхильо, конечно, может быть трудно, но он может попросить Его Величество Черного Короля! Они же братья, так что они могут легко выполнить такую просьбу друг для друга...!"

"...!"

Внезапно мои уши заложило от стрекотания цикад снаружи. Я ослышался? Я отцепил Наро, который все еще цеплялся за мою одежду, и переспросил:

"Вы только что сказали... какие отношения между Раонхильо и... Его Величеством?"

Наро, увидев, что я внезапно застыл, еще больше смутился.

"Б-братья. Неужели ты не знал, что они братья?"

Раонхильо... брат Черного Короля... Я почувствовал себя так, словно меня внезапно толкнули в спину и я упал в грязную лужу. Я был так удивлен и смущен, что не мог сразу встать и отряхнуться от грязи...

"Да. Я не знал."

Я действительно никогда не мог себе этого представить, даже во сне. Наро почесал голову и медленно сказал:

"Вот как... Его Светлость Раонхильо - старший сын госпожи Йехи. А, госпожа Йехи была наложницей покойного императора. Его Величество Черный Король - старший сын Ее Величества Вдовствующей Императрицы... Как-то так получилось, что они обе забеременели принцами в один год, поэтому Его Величество и Его Светлость - ровесники."

"..."

"После того как Его Величество Черный Король взошел на трон, Его Светлость помогал ему управлять государственными делами, а иногда ради забавы выполнял работу чиновников низшего ранга. У него безупречная репутация, поэтому у него много последователей. Но ты действительно не знал?"

Как можно было связать их кровными узами? Я, естественно, считал его просто чиновником низшего ранга. Я чувствовал себя так, словно выпил грязной воды, такой горький привкус остался во рту.

***

Когда приблизилось время вечерней трапезы, я поспешил собраться, чтобы отправиться рисовать портрет. Сегодня был второй день. Прежде чем выйти из комнаты, я попытался найти что-нибудь, чтобы скрыть рога, но ничего подходящего не нашел, поэтому снова замаскировал их волосами, как вчера. Наро, уже собравшись, ждал меня, чтобы выйти вместе.

"Эх... я даже не могу нормально стоять перед Его Величеством. Однажды я видел его издалека, когда он проезжал мимо, и у меня задрожали ноги... Кстати, Его Величество хорошо к тебе относится?"

"Да."

"Вот как... В каком-то смысле он не кажется таким страшным, как о нем говорят, но если послушать другие истории, он достаточно страшен, чтобы заставить тебя описаться..."

Я натянуто улыбнулся. Я обмотал волосы вокруг рогов и закрепил их. На этот раз я попытался закрыть глаза, но безуспешно. Все-таки мне придется подстричь челку, чтобы максимально скрыть их. Я повернул голову, чтобы найти ножницы, и увидел, что Наро, который все время болтал, ошеломленно смотрит на меня. От его пристального взгляда мое лицо само собой напряглось.

"Не могли бы вы сказать мне, где ножницы?"

"А, ножницы? Одну минуту..."

Наро достал ножницы из шкатулки. Я поблагодарил его и взял их, чтобы подстричь волосы, но в этот момент Наро подскочил.

"Эй, зачем ты стрижешь свои прекрасные волосы?! Только не говори, что ты собираешься использовать их как кисть..."

Я ответил ему слабой улыбкой и снова попытался подстричь волосы, но Наро закричал:

"П-подожди! Ты действительно собираешься их стричь? Ты знаешь, что ты делаешь?! Обычно волосы такой длины мешают, но твои такие гладкие и блестящие, как шелк!"

"Но я должен закрыть глаза, у меня нет выбора."

"Как ты собираешься рисовать, если закроешь глаза?"

"Его Величество испытывает крайнее отвращение к символам расы Имаэ, поэтому я пообещал скрыть их."

"Это не может быть правдой! Ты знаешь, насколько красивы твои глаза? Я слышал, что у расы Имаэ красные глаза, но я впервые вижу такие темно-фиолетовые, как у тебя! Они словно затягивают в туманный сон, и их цвет меняется в зависимости от направления света, это просто завораживающее зрелище!"

"..."

Наро сыпал комплиментами так, что я чуть не подумал, что он в меня влюбился. Его лицо и эта жизненная энергия так напоминали мне мать, что я снова был поражен. Поэтому я рискнул и решил выслушать его. Когда я опустил ножницы, на губах Наро появилась довольная улыбка. Однако затем, с побледневшим лицом, он направился к Веронжувиль.

Расставшись с Наро, я пересек задний двор и вошел в зал для аудиенций. Пройдя мимо колонн, я подошел к двери и увидел главного советника, болтающего со служанками с косами. Я подошел и поклонился, а он дернул своей пухлой щекой.

"Ты разгуливаешь по дворцу без одежды! Ты осмелился упасть в обморок перед Его Величеством! Почему ты каждый раз выглядишь так?! И все же ты еще жив, должно быть, твои предки выбрали отличное место для могилы! Скажи мне, где оно!"

Я молча выслушал поток ругательств, а затем меня окружили трое охранников. Это был обычный досмотр. Внезапно лицо главного советника просветлело. Он подбежал к углу и проговорил слащавым голоском:

"Ох~ Ваше Величество...! Вы вернулись с прогулки. В такой жаркий день я не мог спокойно сидеть, боясь, что вы перегреетесь~!"

Я обернулся и увидел Черного Короля, который шел с Веронжувиль своим обычным медленным шагом. Веронжувиль, прильнув к Черному Королю, время от времени поднимала на него взгляд и кокетливо улыбалась. Даже в такую ужасную жару он был одет в несколько слоев одежды, как будто он был из другого мира, не проронив ни капли пота. Вместо этого придворные, усердно обмахивающие его веерами, были покрыты потом.

Слуги так отчаянно присмыкались перед ними, обмахивали веерами, и стояли на страже, что даже непонятно о чем они думали, окружая себя и живя среди таких безвольных людей? Вместе с остальными слугами, находившимися в зале, я склонилась в глубоком поклоне перед этими ослепительно роскошными людьми. Черный Король, не удостоив взглядом никого из тех, кто выражал ему свое почтение, скользнул внутрь комнаты. Веронжувиль, следовавшая за ним, остановилась и посмотрела на меня.

"Ты не мог бы сегодня закончить пораньше? С завтрашнего дня Его Величество снова будет занят государственными делами, поэтому ему нужно как следует отдохнуть хотя бы сегодня."

Я посмотрел на спину Черного Короля. Увидев, что он никак не отреагировал, я склонил голову и ответил: "Да". Веронжувиль удовлетворенно улыбнулась и уже собиралась войти внутрь, но внезапно остановилась.

"Кстати, сколько тебе лет и как тебя зовут? Ты должен был сообщить об этом сам, даже если тебя не спрашивали."

"Мне девятнадцать лет. А имени... у меня нет."

"Ты не хочешь его говорить? Или у тебя действительно нет имени?"

"У меня нет имени."

"Почему?"

В этот момент Черный Король, скрытый в тени, остановился и медленно повернул голову.

Я опустил взгляд в пол и спокойно сказал:

"Его никогда и не было."

"Нет, почему?"

"У меня не было имени с самого рождения."

"Ты что, играешь со мной в словесные игры? Тебе лучше сказать правду, прежде чем я разорву тебе рот."

Веронжувиль, широко раскрыв глаза, ждала ответа. Но я и не думал рассказывать ей свою историю жизни здесь и сейчас. Несмотря на ее жуткое предупреждение, я спокойно встретил ее взгляд. Моя бесстрастная реакция заставила Веронжувиль пожать плечами и сказать: "Как скучно".

"Должна ли я верить, что в твоем возрасте у тебя нет имени... Мы будем часто видеться, это же неудобно. Придумай себе любое подходящее имя, или хочешь, я дам тебе его сейчас? Хм... что бы подошло..."

“Нет необходимости”

Когда мой холодный голос прозвучал, глаза Веронжувиль округлились. В мгновение ока воздух наполнился неловкой холодностью. Я чувствовал на себе сосредоточенные взгляды, но ничего не мог поделать. Я ждал всю свою жизнь, чтобы получить имя, которое было бы дано мне с искренним сердцем, а не в качестве шутки. В таком случае, лучше уж совсем без имени. Мое бешено колотящееся сердце вдруг замерло. Только тогда я понял, что мое желание иметь имя не исчезло.

Да, я все еще этого хочу... Чтобы кто-то от всего сердца дал мне имя... Мое притупившееся желание неожиданно вспыхнуло с новой силой. Мой взгляд, полный ярости, смягчился. Веронжувиль, помахивая веером, усмехнулась.

“Ах, да, у вас же есть суеверие, что ваша душа становится связана с тем, кто дает вам имя, это так? Я не хочу быть связанной с таким полукровкой, как ты. Сегодня я в хорошем настроении и прощаю тебя. Но в следующий раз будь осторожней".

“~Безусловно, Госпожа Веронжувиль! Как ты смеешь вообще так разговаривать в присутствии Его Величества?!" - сказал главный советник.

Веронжувиль мило улыбнулась, и главный советник разразился громким смехом. В этом огромном зале смеялись только они двое. Когда Черный Король возобновил свое движение, служанки, ожидавшие у дверей, распахнули их в обе стороны. Главный советник кашлянул.

"Чего стоите?"

"Да, господин главный советник."

Часовые подошли ко мне и возобновили прерванный досмотр. Это было сделано для предотвращения проникновения переодетых убийц. Это было обязательным этапом перед тем, как войти вглубь дворца, защищенного множеством стен, и самым неприятным моментом. Один из охранников вывалил все мои вещи на пол и начал их проверять. Другой провел рукой по моим волосам, затем засунул палец мне в рот и покрутил им, проверяя внутреннюю полость. Последний охранник тщательно осмотрел мои подмышки, спину, рукава и верхнюю часть тела.

От прикосновений чужих рук, к которым я никак не мог привыкнуть, мое лицо непроизвольно напряглось. Охранник, тщательно ощупывая мою талию, засунул свою толстую руку мне в штаны. Он провел ею по внутренней стороне бедер и уже собирался добраться до моих гениталий, когда...

Внезапно чья-то рука схватила меня за предплечье и грубо оттащила назад. Рука охранника, глубоко засунутая в мои штаны, тут же выскочила наружу. Охранник выглядел ошеломленным, а глаза главного советника и Веронжувиль расширились от удивления. Я тоже поднял взгляд на того, кто совершил этот внезапный поступок, с удивлением в глазах. Черный Король, не обращая внимания на волнение окружающих, прижал меня к стене. Затем он сильно сжал мою челюсть, заставляя открыть рот.

"Из-за убийц, которые часто сюда наведываются, мы проводим тщательный досмотр тела. Прятать оружие в волосах или во рту - это обычное дело."

Как только его сухой голос умолк, палец проник в мой открытый рот. Моя шея инстинктивно сжалась. Длинный палец исследовал каждый уголок моего рта, без колебаний проникая под корень языка, все глубже и глубже. Вскоре палец, который рылся у меня во рту, отступил. Слюна, тянувшаяся за его кончиком, свисала вниз, как леденец. Черный Король посмотрел на меня с отвращением в глазах, а затем сразу же засунул руку мне под воротник.

"Иногда они разрезают плоть на спине или талии, прячут туда оружие и зашивают рану."

Его рука, влажная от слюны, скользнула по моей коже, грубо сжимая мои подмышки, грудь и спину. Он тщательно исследовал каждый сантиметр моего тела, не пропуская даже соски. Отвращение накатывало на меня, когда его безжалостные руки блуждали по моей коже.

"Некоторые из них прячут оружие в самых неожиданных местах."

"Ха...!"

Я не успел ничего сделать. Звук вырвался из меня, когда его рука проникла в мои штаны. Я отчаянно сжал ноги, но он силой раздвинул мои бедра и начал исследовать внутреннюю часть. Его бесцеремонная рука направилась к моим гениталиям. Он коснулся моей чувствительной плоти, которая до этого момента находилась в напряженном ожидании, и скользнул пальцем глубже. Я сжал край своих штанов, едва сдерживаясь.

"Они прячут оружие во всех отверстиях тела, даже во внутренних органах. Их усердие настолько трогательно, что иногда хочется поддаться им."

Рука Черного Короля была скрыта в моих штанах, и никто не видел, что он делает, но его откровенные движения не оставляли места для сомнений. Его уничижительный взгляд пронзал меня насквозь. На мгновение в его черных глазах, где не было границы между зрачком и радужкой, промелькнуло что-то темное и глубокое. Мне хотелось вырвать эти глаза и изо всех сил ударить его по лицу. Это была месть за вчерашний день... Неужели... Казалось, что по всему моему телу ползают отвратительные насекомые, пожирая мою плоть. Мои руки, сжавшие штаны, дрожали. Его рука переместилась от моих гениталий к ягодицам, пройдя по гладкому проходу между ними, и достигла глубоко спрятанного отверстия.

"...Это...!"

В этот момент я потерял рассудок и изо всех сил оттолкнул его, дергая ногами. Но мои попытки сопротивления были подавлены его стальными бедрами. Его твердые пальцы, словно пытаясь найти что-то, надавливали и копались вокруг отверстия.

"Это первый раз, когда Его Величество лично этим занимается, так что будь благодарен!"

Где-то раздался смешок, полный насмешки. В одно мгновение я стал объектом всеобщего внимания, и от крайнего гнева и отвращения у меня перехватило дыхание. От смеха людей у меня закружилась голова.

"Прекра... Прекратите...!"

Черный Король схватил мои руки и прижал их к стене. Из моих искусанных губ сочилась кровь. Мое лицо, уши и все тело пылали от стыда. Чем сильнее я сопротивлялся, тем откровеннее становились прикосновения Черного Короля. Смех зрителей становился все громче. После нескольких тщетных попыток вырваться я замер. От унижения у меня перехватило дыхание. Мои глаза горели.

"Пожалуйста, прекратите..."

Мой дрожащий голос звучал незнакомо. Услышав мой тихий голос, Черный Король медленно повернул голову. Наши взгляды встретились. В моих глазах, готовых пролить слезы, затаился убийца. На мгновение, сквозь затуманенное зрение, я увидел, как его без эмоциональные глаза слегка дрогнули.

Прошло мучительно долгое время, и его взгляд, который так долго был прикован ко мне, неожиданно оторвался. Рука, проникшая в мои штаны, тоже исчезла. Моя одежда, которую он только что так грубо мял, была удивительно опрятной. Черный Король медленно повернул голову и обратился к охраннику:

"Кажется, все в порядке. Можно его впустить?"

Охранник, который до этого смеялся во весь голос, быстро принял серьезный вид.

"Да...! Да...! Ваше Величество!"

Черный Король, развевая полами своей длинной мантии, вошел внутрь. Люди были озадачены его внезапной переменой в поведении и переглядывались с растерянными лицами. Я не мог пошевелить даже пальцем. В отличие от моей одежды, которая была в полном порядке, мои волосы были в ужасном состоянии, словно по ним прошлось цунами. Веронжувиль, нахмурившись, хотела войти внутрь, но Черный Король остановил ее взглядом.

"Я целый день развлекал тебя, теперь мне нужно немного свободного времени."

Его голос звучал спокойно, но в его выражении лица сквозило недовольство. Веронжувиль на мгновение застыла, а затем кокетливо провела рукой по его руке.

"Но, Ваше Величество Гарон. Я так долго была лишена Вашего внимания из-за войны и государственных дел, а теперь, когда Вы наконец вернулись, Вы так жестоки ко мне. Почему Вы вдруг стали таким раздраженным? Позвольте мне развеять Ваше плохое настроение..."

"Мне надоело. Уходи."

"Тогда позвольте мне сделать Вам массаж..."

"Уходи."

"Тогда я просто тихо посижу рядом с Вами..."

"Уходи."

Когда Черный Король не сдвинулся с места, несмотря на ее сладкий голос, Веронжувиль прикусила нижнюю губу и резко развернулась, создав порыв ветра. В этот момент она столкнулась со служанкой, стоявшей позади.

Хрясь...!

Пощечина обрушилась на щеку девушки, и она упала на пол.

"Кьяа...! "

Веронжувиль невозмутимо помахивала своим веером с красными перьями.

"Что ты стоишь на пути? Ты меня раздражаешь..."

"Про... Прошу прощения, госпожа..."

Придворная дама с косой, прижимая руку к щеке, низко кланялась. Черный Король равнодушно посмотрел на них, а затем спокойно вошел внутрь. Я все еще не мог оправиться от последствий его прикосновений. Я тупо смотрел на плачущую у ее ног девушку, а затем собрал свои художественные принадлежности. Я уже собирался развернуться и вернуться в свое жилище, когда...

Внезапно из комнаты высунулась рука, схватила меня за одежду и бесцеремонно потянула внутрь. Я упал на пол вместе со своими принадлежностями.

Когда я пришел в себя, я увидел удаляющуюся спину Черного Короля и услышал, как за моей спиной закрываются двери. В сужающемся пространстве мой взгляд встретился с взглядом Веронжувиль.

"Прошу прощения. Прошу прощения! Госпожа", - служанка с покрасневшей щекой в ужасе кланялась. Веронжувиль, помахивая веером, сказала сладким голосом:

"Будь осторожна. Если ты еще раз встанешь у меня на пути, я сдеру с тебя кожу."

Глава 11

Колонны, обвитые драконами, пол, отражающий свет до ослепления, на нем распростерлась и жалобно плачет девушка-служанка с косой, рядом со ней стоит и свирепо смотрит Веронжувиль.

Щелк.

Платиновая дверь закрылась, отрезав весь этот вид. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что я внутри, а его наложница снаружи.

Мне также нужно было время, чтобы вернуть самообладание после того, как я превратилась в зрелище, и отвратительное ощущение все еще липло к моему телу. С одной стороны, мне было смешно. Это я годами продавал себя Орумуну, чтобы свести концы с концами. Это я поклялся броситься на врага, который жестоко убил мою мать, и грызть его плоть и кровь.

Любая проходящая собака засмеялась бы, если бы меня это поколебало. Это ничто. Терпеть унижения я умел лучше, чем рисовать.

Повернувшись, повторяя это про себя, я увидел спину Черного Короля, идущего впереди. Служанки усердно открывали двери, расчищая путь императору, которого они так почитали. Роскошные двери открывались, и шелковая дорога вела к райскому дворцу. Мне хотелось вонзить нож в его высокомерную спину. Мне хотелось разорвать его позвоночник пополам и пережевать все его внутренности, ничего не оставляя. Я с радостью съел бы его плоть. С истинным удовольствием.

Он вошел и растянулся на подушке. Я тихо подошел, опустился на колени и глубоко склонил голову к полу.

"Прошу прощения за вчерашний день. Я несколько дней не мог нормально поесть..."

"Я слышал, что ваш вид не ест себе подобных. Однако, я думал, что ты хотя бы разорвешь скот, с которым живешь."

Я был больше удивлен тем фактом, что он все еще думает, что я в сарае, чем тем, как он обращается со мной, как со скотом. Я думал, что ему уже все рассказали, но неужели телохранитель не ничего не сказал...? Оставив в стороне причину, интересно, как он отреагирует, если узнает, что Раонхильо предоставил мне жилье. Даже если они сводные братья, кровь есть кровь, так что он не станет делать ничего бесчеловечного, но, поскольку он непредсказуемый человек, похоже, лучше пока ему не говорить. Пока я был погружен в размышления, медленный голос вмешался:

"Однако ты слишком хорошо терпишь."

Я поднял голову и увидел, как Черный Король, держа длинную курительную трубку во рту, наклонил голову и прикурил. Он затянулся так, что его щеки слегка впали, и из тонкого конца трубки поднялся сизый дым. Я подумал, что он опять собирается нести какую-то чушь. Пока я ждал его следующих слов, взгляд Черного Короля медленно переместился на меня.

"С тобой все так неясно. Обычно те, кто преподносят мне свои племена, демонстрируют две реакции. Либо, как твой вождь, только на словах клянутся в верности, при этом с трудом сдерживая явную враждебность, либо, как твой соплеменник, безрассудно источают жажду убивать."

Хотя чаша для пепла была прямо под рукой, Черный Король стряхивал пепел на пол. Он зажал кончик трубки зубами и глубоко вдохнул едкий дым. Серый дым вырвался из его рта и рассеялся у угольно-черных глаз, которые наблюдали за мной.

"А с тобой непонятно. Ты скорее похож на обычного художника, который жаждет рисовать меня."

В тот момент, когда дым, танцующий в воздухе, словно туман, полностью скрыл его выражение лица, он добавил:

"Как будто ты изо всех сил стараешься выглядеть именно так."

Мое сердце упало. Я думал, что достаточно просто контролировать свою жажду убийства и терпеть ненависть, но я сильно ошибался. В затуманенном пространстве красный уголек свирепо смотрел на меня. Какое у меня сейчас выражение лица, какие глаза...? Я посмотрел на уголек на конце трубки и открыл рот.

"Я к такому привык, так что все в порядке."

Черный Король перестал стряхивать пепел и посмотрел на меня. Я достал свои художественные принадлежности, аккуратно разложил их перед собой и бесстрастно добавил:

"Я привык к тому, что мой живот пуст, что меня называют отвратительным полукровкой, что со мной обращаются как с куском плоти, поэтому я хорошо терплю."

Я чувствовал на себе его взгляд, но проигнорировал его. Достал завернутый в бумагу уголь.

"С трудом верится, что приемный сын вождя привык к голоду."

Мы с вождем заранее договорились, что мое прошлое будет полностью стерто, и сейчас я числюсь его приемным сыном.

"В мире найдется немного людей, которые будут считать чужого человека, не связанного кровными узами, да еще и полукровку, своим настоящим ребенком. Тем не менее, время от времени я мог продавать свои картины и хоть как-то сводить концы с концами."

"Значит, мастерство, унаследованное от отца, оказалось не таким уж и выдающимся?"

Я был так поражен, что мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Когда я впервые встретил Черного Короля, вождь рассказал ему обо мне, но он, казалось, пропустил это мимо ушей, поэтому я был уверен, что он ничего не помнит. Я не ожидал, что он запомнит все так подробно. Сначала успокаивает своего противника, а затем внезапно душит... что же он задумал...?

Черный Король молча раскрыл книгу, лежащую рядом с подушкой, и бросил ее мне на колени. Это была та самая книга со странными письменами.

"Тогда продолжим то, что начали? Твои мозги, похоже, куда полезнее твоих рук."

Похоже, он больше ценил мое воображение, чем мои навыки рисования. Но сегодня это было невозможно. Я вытащил лист из стопки бумаги и протянул его Черному Королю. Он удивленно приподнял брови.

"Я заранее нарисовал то, что запомнил вчера."

Черный Король взял рисунок и некоторое время рассматривал его. На бумаге был результат всех моих усилий, моего воображения и наблюдательности. Я провел бессонную ночь, ломая голову и выбросив несколько листов бумаги, прежде чем наконец смог его закончить.

"То, что вы мне только что дали, я нарисую к следующей нашей встрече. Сегодня я буду рисовать ваш портрет, поэтому, пожалуйста, поверните свое драгоценное тело..."

"Ты меня не понимаешь? Или притворяешься? Как мне объяснить тебе, что у тебя нет права выбора?"

Я крепко сжал уголь.

"Если вы и дальше будете так не сотрудничать... боюсь, я не смогу нарисовать оружие, которое вы придумали."

Его взгляд, направленный на рисунок, резко сменил направление и устремился на меня.

"Если мои уши меня не обманывают, ты сейчас мне угрожаешь?"

"Нет, вовсе нет. Если вы не собираетесь мне помогать... зачем тогда вообще давали разрешение?"

"Я сам сейчас об этом думаю."

Он провел пальцами по волосам, словно расческой, и тихо пробормотал.

Оставив после себя лишь загадочный ответ, Черный Король снова погрузился в созерцание рисунка. Его пристальный взгляд говорил о том, что мой рисунок пришелся ему по душе. Что же он задумал...? Что он сделает, когда закончит думать...? Я поспешил подавить смутное предчувствие, которое начало зарождаться во мне. Я отодвинул книгу Черного Короля в сторону.

Запомнив черты его лица, обращенного ко мне, пока он рассматривал рисунок, я быстро начал набрасывать эскиз на бумаге. В этот момент Черный Король заметил отодвинутую книгу и медленно посмотрел на меня.

"Народ Имаэ совсем не такой, как я слышал. Не ожидал, что они настолько храбрые, что потеряли всякий страх."

Его лицо было непроницаемым, как оборотная сторона листа бумаги, но его взгляд был полон убийственной ярости. Благодаря этому его лицо было направлено прямо на меня. Возможно, я действительно потерял всякий страх.

"А, сейчас очень хорошо. Пожалуйста, оставайтесь так."

Глаза Черного Короля слегка искривились. А, это выражение мне очень нравится, я быстро заскользил рукой с углем. Почему-то я почувствовал себя немного свободнее.

Как только я взял в руки уголь, Черный Король полностью проигнорировал мое присутствие и погрузился в сон. Он выглядел как бешеная собака, безмятежно наслаждающаяся дневным сном. Бешеную собаку лучше не трогать, это неизменная истина, поэтому я не стал его будить.

Он, похоже, все еще не собирался сотрудничать в создании портрета, но и не выгонял меня. Казалось, что он крепко спит, но иногда он внезапно просыпался и что-то писал в книге. В такие моменты его взгляд был настолько серьезным и сосредоточенным, что трудно было поверить, что это тот же человек. Конечно, вскоре он снова засыпал.

Судя по всему, нападения убийц были нешуточными. Он вел себя так, будто готов принять последствия своих действий. Нет, он, похоже, даже наслаждался этой опасностью. Он делал вид, что отбросил всякую осторожность, но только после нескольких часов, проведенных с ним сегодня, я понял, насколько он чувствителен.

Стоило мне немного пошевелиться, как он улавливал малейший звук и тут же открывал глаза, пронзая меня взглядом, словно хотел просверлить насквозь. Как сейчас...

Я всего лишь немного пошевелился, потому что у меня затекла спина, но его закрытые глаза медленно открылись. Он протянул руку, нашарил что-то на полу и взял в рот курительную трубку, лежащую у изголовья. Он поднес ее к свече и зажег, а потом заметил меня и посмотрел так, будто спрашивал, почему я все еще здесь. Вскоре он расслабленно поднял...

Пользуясь моментом, я нарисовал его глаза, до которых раньше не дошли руки.

Объективно говоря, его лицо определенно было из тех, из-за которых женщины хватались бы за сердце и страдали от любовной лихорадки. Большие глаза с четким разрезом без двойного века, прямой нос без изгибов, губы, идеально подходящие для произнесения колких слов, черты лица, словно тщательно вырезанные острым резцом. Даже когда он сидел, мне приходилось долго опускать взгляд, чтобы охватить его с головы до ног, а когда мы стояли лицом к лицу, мне приходилось задирать голову так высоко, что у меня начинала болеть шея. И хотя его мускулы, закаленные в битвах, были скрыты под драконьей мантией, можно было догадаться, насколько они хорошо развиты. Даже в его резких переходах между праздным бездельником и безумным тираном чувствовалась расчетливая хитрость.

На белом листе бумаги лицо убийцы постепенно обретало форму и смотрело прямо на меня. Я не отводил взгляд. С глазами, полными жажды убийства и ненависти, не моргая, я смотрел на убийцу. Несмотря на то, что это был всего лишь убийца, заключенный на бумаге, я долгое время находился в состоянии транса, радуясь неожиданно найденному выходу. Я снова поднял голову, чтобы запечатлеть убийцу в своих глазах. Плечо Черного Короля, опирающегося на спинку кресла, было слегка наклонено, и его растрепанные волосы скрывали черты лица.

"Чуть правее... пожалуйста, повернитесь немного в эту сторону."

Черный Король, уперевшись на изголовье, лишь лениво курил свою трубку. Он явно игнорировал меня. Неважно. Одна его нога была согнута, а другая вытянута. Если я правильно помню, вытянутая нога - это та, которую укусил дракон. Кажется, если я что-нибудь сделаю с этой ногой, его поза станет более ровной.

"Ваша нога еще не зажила? Если вам не неудобно, не могли бы вы немного подвинуть ногу..."

Его глаза, все еще затуманенные сном, посмотрели на меня, но на этом все. Когда имеешь дело с этим типом, появляется странное упрямство. Его расслабленность раздражала меня. Обычно, когда я рисовал портреты, мне приходилось самому поправлять позу, если человек не мог ее удержать. Вопрос был в том, как отреагирует этот тип. Я тихо подошел к нему.

"Вот так немного..."

В тот момент, когда я обхватил его вытянутую ногу руками, чтобы поправить ее...

"А...! "

Словно ястреб, хватающий добычу, его грубая рука схватила меня за запястье. Одновременно с этим он вывернул мою руку назад, и я почувствовал, как мои кости и сухожилия скрежещут от боли. Я крепко сжал губы, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Его голос, острый как лезвие, прозвучал холодно:

"Лучше не трогай меня своими грязными руками."

Его глаза, еще затуманенные сном, были полны презрения и жажды убийства. Мне показалось, что я задыхаюсь от его сильной хватки на моем запястье. И я был немного удивлен грубой текстурой его ладони. Мозоли, покрывающие ее, говорили о том, что это рука человека, который не привык к безделью. Но мысли об этом ощущении быстро улетучились из моей головы. Боль усиливалась с каждой секундой, потому что моя рука была вывернута в неестественном направлении. С трудом сдерживая жажду убийства и стон, я выдавил:

"В случае необходимости... я могу сам поправить вашу позу. Если вам не нравится, когда я вас трогаю, пожалуйста, сотрудничайте."

Черный Король взглянул на свою ногу, а затем снова уставился на меня.

"Послушай. Ты даже пахнешь отвратительно."

"... Я не грязный и не отвратительный. Ваше Величество всегда относится к народу Имаэ как к прокаженным, но все ваши слова безосновательны."

Одна из его бровей высокомерно приподнялась.

"Нет, ты грязный."

"Я не грязный. Наш народ больше всех остальных ценит чистоту. Мы начинаем и заканчиваем каждый день с очищения тела и души, смывая грязь и тревоги, накопившиеся за день..."

"Но это не значит, что то, что было, исчезнет. Грязное остается грязным."

"Это не так. Я слышал, что когда вся страна страдала от эпидемии, наше племя было единственным, которое осталось невредимым..."

"Грязный."

"Мы не такие, как вы думаете..."

"Грязный."

Он коротко и ясно сказал это и снова лег на подушку. Крылья феникса, порхающего на красной подушке, сломались под его тяжелым телом. Когда его рука ослабила хватку, мое запястье, лишенное кровообращения, наконец смогло вздохнуть. На бледной коже запястья, словно ожог, остались следы боли и сильной хватки. Если я хочу справиться...

Если я буду продолжать иметь с ним дело, у меня, кажется, появится чувство соплеменничества, которого никогда не было. Иногда мне было любопытно, откуда берутся его бесконечная ненависть и презрение. Конечно, какие бы жалкие причины у него ни были, это не оправдывает того, что он сделал. В этот момент я снова заметил вытянутую ногу Черного Короля. Я посмотрел на нее и внезапно сказал:

"Но я же спас вашу ногу, высосав яд...?"

Черный Король замер и повернулся ко мне. Я поднял взгляд с его ноги и посмотрел на его бесстрастное лицо.

"Поэтому... я думаю, что имею право хотя бы на одну ногу."

Пространство, затянутое дымом, было таким же иллюзорным, как лес, окутанный туманом на рассвете.

Его растерянный взгляд блуждал по ослепительному покрывалу, а затем остановился на мне. Я слегка приподнял уголки губ, сощурил глаза и едва заметно улыбнулся. На мгновение его плотно сжатые губы дрогнули, а в глазах, которые, казалось, не способны ничего выразить, вспыхнул огонек. Это было похоже на тихую тьму перед взрывом. Как в тот день с Джинчонро, когда он наслаждался игрой убийства...

Внезапная тишина душила меня. Похоже, это было опасное заявление. Или ему не понравилось мое выражение лица, или его раздражали мои глаза, о которых он всегда говорил... Что бы это ни было, было ясно, что он разозлился. Я медленно опустил взгляд и стер улыбку с лица. Я отполз от кровати на коленях и начал убирать разбросанные вокруг художественные принадлежности. Пронзительный взгляд упорно следовал за мной. Я вытер угольную пыль с рук полотенцем и осторожно завернул сегодняшние рисунки в шелковую ткань. Аккуратно сложив инструменты справа, я поклонился ему.

"Тогда... до встречи в следующий день Земли."

Я не ждал ответа, зная, что он не станет прощаться. Мое беспокойно бьющееся сердце торопило меня поскорее убраться отсюда. Я встал и, сделав несколько шагов назад, повернулся. Благодаря постоянным придиркам главного советника я узнал, что показывать спину императору - нарушение дворцового этикета. Время, которое потребовалось, чтобы добраться до двери, показалось мне вечностью. В тот момент, когда я уже собирался взяться за дверную ручку с изображением феникса...

Не было никаких признаков того, что он вставал. Я не слышал приближающихся шагов.

Вжих!!!

Звук ветра пронесся мимо моего уха, и роскошная комната завертелась вокруг меня.

Мои волосы встали дыбом, словно дикий зверь внезапно вцепился мне в шею.

В тот момент у меня промелькнула мысль: "Я сейчас умру".

Бах..!!

Что-то сдавило мою шею. Одновременно с этим мое тело с силой ударилось о дверь, словно намереваясь разломать ее. Внезапно меня накрыла черная тень, и мое зрение затмило зловещее лицо.

Он, бросившийся на меня, вдруг остановился. Я застыл, словно в агонии. Когда мое затуманенное зрение начало проясняться, я понял, что он находится очень близко, настолько близко, что я мог различить его зрачки и радужку. Мое сердце, замершее от неожиданности, забилось с новой силой. Он медленно приподнял веки.

Я почувствовал на своих губах чужое, незнакомое дыхание.

"Ха... это было опасно."

Мои глаза расширились, а полуоткрытые губы дрожали. Его губы были так близко, что стоило мне немного пошевелиться, и мы бы соприкоснулись. Черные глаза, устремленные прямо на меня, руки, опасно сжимающие мою шею и подбородок - это все, что я мог осознать. В этот момент тишину нарушил голос главного советника, донесшийся из-за двери.

"Ваше Величество, ужин готов."

Черный Небесный Король, не отрывая от меня взгляда, произнес сухим голосом:

"Впустите."

Даже его голос отдавался на моих губах. Я услышал, как за спиной тихо открывается дверь, и рука, сжимающая мою шею, исчезла. Черный Король вернулся к кровати медленными шагами, совсем не такими, как когда он шел ко мне.

"Эй? Что ты там стоишь, разинув рот? Уйди с дороги, ты мешаешь!"

Главный советник, войдя внутрь, раздраженно зашипел на меня, загораживающего вход. Я пришел в себя и освободил проход. По знаку главного советника молодые служанки внесли стол с едой, который был в несколько раз больше их самих. Я снова собрал разбросанные по полу художественные принадлежности, поклонился Черному Королю и вышел. Как только я вышел, за моей спиной раздался глухой звук захлопнувшейся двери. Только тогда я осознал, насколько напряжены мои плечи и как бешено колотится мое сердце. Я коснулся своей шеи, которая горела, словно обожженная каленым железом, и попытался вспомнить, что только что произошло. То, что было... наверное, он разозлился на что-то и захотел убить меня. Ему ничего не стоило бы свернуть мне шею и перекрыть дыхание, даже без использования оружия. Но меня смущало то, что он, похоже, не собирался этого делать.

Когда я вышел из дворца, вокруг уже сгущались сумерки. Все еще не разобравшись в своих мыслях, я, подгоняемый ветром, вышел через боковую дверь. Как раз в этот момент я столкнулся с телохранителями, входящими внутрь. Наро немного рассказал мне о них. Красивый мужчина - это "Унса", самый крупный и молчаливый - "Пунбэк", а последний, приятной наружности мужчина - "Уса". Он сказал, что все они родные братья, и что старшинство определяется в порядке Унса, Пунбэк, Уса, поэтому было неожиданно, что красивый мужчина оказался старшим. Приятной наружности мужчина - вероятно, это был Уса - с недовольным лицом начал говорить:

"Сегодняшний мясной суп был худшим из всех, что я когда-либо пробовал. Думаю, даже нога Пунбэка была бы вкуснее."

"Это было действительно отвратительно. Должно быть, что-то случилось, раз даже Пунбэк с его крепким желудком выбежал, чтобы проблеваться... Похоже, у Уннё из кухни появился мужчина. Вот почему поздняя любовь так опасна."

Красивый охранник - вероятно, это был Унса - сказал это, и Уса, приподняв уголки губ, посмотрел на него.

"Никто не знает лучше тебя, насколько опасна поздняя любовь. Вчера вечером ты был таким активным, потратил столько моих сил и энергии, а сам сейчас спокойно разгуливает, как ни в чем не бывало. Мне становится обидно, брат."

"Заткнись. Если ты будешь так болтать, я заставлю тебя ползать всю оставшуюся жизнь."

Уса ответил на гневный взгляд Унсы широкой улыбкой.

"Тебе лучше не смотреть на меня так. А сразу раздвинь мои ноги и..."

"Заткнись. Заткнись!"

Мне было непривычно видеть их, обычно таких равнодушных, с таким разнообразием эмоций. Уса, с горящими глазами, притянул к себе своего брата за талию и только потом заметил меня, но это его нисколько не смутило. Я формально поклонился им и прошел мимо.

"Когда ты переехал?"

Я повернул голову, и увидел, что Унса смотрит на меня. Он был примерно на полголовы выше меня, поэтому мне пришлось немного поднять голову.

"Да, ты. Я говорю с тобой. Безымянный Имаэ.”

"..."

"Ты не мог бы сам переехать в другое жилища. Неужели Его Величество приказал?”

"Нет."

"Я так и думал."

Унса и Уса обменялись взглядами и прищелкнули языками. Благодаря их молчанию я смог выйти из комнаты Черного Короля целым и невредимым.

"Спасибо вам за помощь в тот день. И спасибо, что сделали вид, что ничего не знаете перед Его Величеством."

Унса нахмурился и сказал:

"Хватит льстить, просто ответь. Кто это? Кто разрешил тебе переехать?"

Когда я упрямо молчал, Унса снова заговорил:

"Кто бы это ни был, я пришел к выводу, что раз он самовольно решил дело, по которому Его Величество уже принял решение, то он либо настолько смелый, что ему не жаль своей жизни, либо он тот, кто может ослушаться Его Величества и остаться в живых. Теперь скажешь, кто это?"

"Это так важно?"

"Есть одна известная история, о которой до сих пор говорят люди."

Не ответив на мой вопрос, Унса неожиданно заговорил:

"Был один способный и преданный чиновник по имени Угасакки. Он несколько раз присваивал налоги и складывал их в свой амбар. Но вскоре он глупо попался, и Его Величество тут же вспорол животы ему и всей его семье. Очень тщательно. Если не считать присвоения налогов, он был предан Его Величеству и был довольно хорошим человеком."

"Тогда было действительно ужасно, когда Его Величество приказал мне убрать внутренности, разбросанные по полу. Несколько дней я даже не мог смотреть на мясо", - пробормотал Уса, нахмурившись.

Я посмотрел на Унсу и, наконец, открыл рот:

"Может быть, он немного переборщил, но разве это не преступление, за которое он заслуживал наказания?"

"Верно. Это нельзя было просто так оставить. Но ему не нужно было так поступать со своим дядей. Ах, этот человек был дядей Его Величества. Поэтому он лично вспорол ему живот."

"......!"

"Ты только что спросил, важно ли это? Это важно, по крайней мере, для этого человека и для тебя. Его Величество очень не любит, когда то, что он знает, отличается от реальности. Что бы это ни было и кто бы ни был в этом замешан. Это правило, которое ты должен запомнить."

Я не мог ничего сказать. Судя по истории, которую он рассказал, и по их выражениям лиц, это было не то, к чему можно было относиться легкомысленно. Что, если выяснится, что это Раонхильо перевел меня в другое жилище...? Что с ним будет... Убийца, который жестоко убил даже своего дядю, может убить и своего сводного брата. И я тоже не останусь в стороне. Даже если я вернусь в хлев, это не скроет тот факт, что я нарушил волю Черного Короля. Внезапно моя голова закружилась. Я почувствовал неприятный взгляд и повернул голову к его источнику. Унса, который смотрел на меня, изобразил на своих блестящих губах странную улыбку.

"Как я и думал, твое лицо провоцирует на охоту. Ты идеально подходишь Его Величеству."

Унса равнодушно сказал это и вошел в средние ворота заднего двора дворца. Когда они скрылись во тьме, я тоже двинулся дальше. Влажный ветер прилипал к моей коже, разгоряченной теплым воздухом. Даже теплый ветерок казался холодным.

***

Когда я вернулся домой, то обнаружил Наро, висевшего на веревке. Я еле успел его остановить и успокоить, и Наро, захлебываясь слезами, рухнул на пол. Его лицо было украшено синяками и засохшей кровью, как произведение искусства. Похоже, Веронжувиль выместила на нем свою злость после того, как ее прогнал Черный Король. Я наносил ему лекарство, которое с трудом достал, а Наро, сияя глазами, спрашивал меня о моих впечатлениях от встречи с Черным Королем. В итоге тема разговора сменилась, и я рассказал ему кое-что.

По словам Наро, перед смертью предыдущего императора между императрицей-матерью, то есть родной матерью Черного Короля, и наложницами шла ожесточенная борьба. В частности, ненависть и ревность императрицы-матери к госпоже Йехи были невероятными. Императрица-мать, которая была принцессой соседнего государства, обладала и красотой, и умом, но до самой своей смерти сердце предыдущего императора принадлежало госпоже Йехи. Ходили слухи, что вместо старшего сына законной жены, Черного Короля, трон займет старший сын наложницы, госпожи Йехи. Однако Черный Король, который с юных лет отличался как военными, так и литературными талантами, был рано избран наследником, и успешно взошел на престол.

"Но Черный Король, кажется, постоянно посещает покои своих наложниц, но у него до сих пор нет наследника."

Когда я расстилал постель, мне удалось узнать от Наро неожиданную информацию.

"Похоже, он настолько поглощен войной, что совершенно не интересуется другими делами. А что, если он никогда не вернется с войны? Сколько крови прольется в борьбе за трон? В любом случае, ему лучше бы поскорее родить принца, но пока никаких новостей. Поэтому за спиной ходит много разговоров. Ходят слухи, что кто-то подмешивает в лекарственные травы, которые принимают наложницы, странные травы, чтобы они не могли забеременеть, или что сами наложницы используют злые амулеты, чтобы помешать друг другу забеременеть... Ходят разные слухи, но все они ошибочны! На самом деле настоящая причина в другом!"

"Что же это...?"

Наро осторожно выглянул наружу и, округлив глаза, прошептал:

"Конечно же, это потому, что Его Величество не может...! Ну, ты понимаешь, то самое! Какая еще может быть причина? В любом случае, проблема образованных людей в том, что они слишком много думают!"

Я рассмеялся над таким простым ответом. После этого Наро подробно рассказал мне о том, как Веронжувиль издевается над служанками, о секрете ее неестественно выпуклой груди, и о том, насколько ее лицо без макияжа отличается от того, когда она накрашена, что увидеть это сложнее, чем достать звезду с неба.

Я смеялся до тех пор, пока у меня не заболел живот и не вспотела спина. Я не смеялся так с тех пор, как умерла моя мать. Наро был так похож на мою мать не только лицом, но и манерой речи, что мне хотелось верить, что он ее реинкарнация. Наро был как маленькое утешение, которое послало мне безжалостное небо. После этого Наро, излив все свои тревоги, наконец заснул.

С первыми лучами солнца в комнату проник свет, но я не мог заснуть. Я все время ворочался, думая о том, что означало поведение Черного Короля и как мне вести себя с Раонхильо, когда я встречусь с ним завтра.

Глава 12

Когда же я впервые встретил Орумуна? И при каких обстоятельствах? Ах да, я впервые увидел его в долине возле моего дома. Это был день годовщины смерти моего отца, и я омывал тело, когда стал свидетелем того, как Орумун совокуплялся с деревенской девушкой в лесу. Он яростно двигался, но не смотрел на девушку. Спустя несколько дней он затащил меня в свою хижину и принудил к близости, а затем бросил мне ошеломляющее количество денег и сделал предложение. В течение следующих двух лет он ненасытно обладал моим телом, обеспечивая при этом лекарство для моей матери и наше существование. Когда я понял, что попал в ловушку, мои конечности уже были крепко связаны, и я не мог мечтать о выходе. Каждый раз, когда он избивал меня или прижигал кожу сигаретой, я хотел убить его, но не мог.

Были времена, когда я хотел, чтобы он скорее пресытился моим телом. Но в то же время я этого не хотел. В этом и заключалась ужасающая сила его ловушки.

"Ха... Ха... Красавица... Твой горячий и влажный рот сводит меня с ума...! Соси сильнее!"

"Ха... Попробовав твою дырочку хоть раз, невозможно остановиться! Грязная полукровка, пожирающая мужчин!"

"Это правда? Я могу тебе доверять...?..."

Горькая усмешка появилась на моем лице от осознания того, что в этой ситуации мне остается доверять только Орумуну.

Может быть, я просто одурачен его бредом и предаюсь глупым фантазиям?

Я чувствую себя так, словно с трудом бреду по бесконечному туннелю.

***

Суматоха началась поздним дождливым днем. Человек, назвавший себя Содоном, сказал, что пришел по поручению Раонхильо. Ребенок с зонтом, который в несколько раз превышал его рост, был одет в одежду, похожую на уменьшенную копию взрослого халата слуги. Я собрал свои художественные принадлежности, взял зонт из его маленькой ручки, похожей на папоротник, и мы вместе покинули мое жилище.

Слуги и служанки, застигнутые врасплох внезапным ливнем, спешили мимо, используя свои халаты и руки в качестве зонтов. Ребенок шел на цыпочках, чтобы не испачкать обувь в грязной воде. Он старательно выбирал путь, по которому не было луж.

Держать зонт над ребенком оказалось не так-то просто. Каждый раз, когда я наклонял зонт, он косил свои черные глаза и поглядывал на мою голову. Понимая, что мне придется терпеть эти взгляды всю дорогу, я решил просто сказать ему:

"Я просто спрятал их на время под волосами, чтобы они не бросались в глаза. Его Величеству это не нравится".

"Значит, у тебя рога под волосами?"

"Да".

"Я впервые вижу их вживую, а не на картинке. И еще... люди говорят, что у племени Имаэ только один глаз и одна нога..."

"Это просто глупые слухи. У нас все как у других людей, по два".

"Эээ...?"

Содон энергично закивал головой.

"Но сосок у тебя один".

"... А".

Я держал зонт так, чтобы он прикрывал ребенка, и поэтому одна сторона моего тела полностью промокла. Из-под белой рубашки просвечивал правый сосок. Не решаясь сказать, что с другой стороны есть еще один, я просто оттянул прилипшую к коже ткань. Содон, который проявлял большой интерес к соску, вдруг испугался и потащил меня к обочине, где он низко поклонился кому-то. Не только Содон, но и все прохожие поспешно отступили и склонили головы. В этот момент раздался запыхавшийся голос:

"Ох! Ваше Величество! Если вы не будете пользоваться паланкином, ваша одежда испачкается в грязи! Медленнее, медленнее...! Эй ты! Не можешь нормально держать?!"

Я посмотрел в сторону, откуда доносился голос, и увидел вдалеке приближающуюся процессию Черного Короля. Главный советник был занят тем, что понукал слугу с красным зонтом, чтобы тот не допустил попадания на Черного Короля ни единой капли дождя. Я думал, что мне придется ждать до выходных, но эта встреча была совершенно неожиданной. Мое сердце забилось так сильно, словно его пронзили острым предметом. От резко поднявшейся температуры тела влажный воздух вокруг меня заклубился паром.

В этот момент Черный Король заметил меня, стоящего на обочине, и медленно остановился. Вся процессия за ним тоже остановилась. Содон, увидев, что взгляд императора устремлен в нашу сторону, побледнел и начал кланяться. Я кое-как вытер воду, стекающую по щекам и подбородку, и еще ниже поклонился. Мне было страшно поднять голову.

Наконец поднял глаза и встретился с бесстрастным лицом Черного Короля. Пространство под красным зонтом, окутанное мягким светом, казалось отдельным миром, в отличие от этого, наполненного шумом дождя. В этом промокшем мире, среди промокших людей, только Черного Короля оставался сухим.

Я тихо опустил глаза, но чувствовал, что его взгляд не отрывается от меня. Мои всегда напряженные нервы остро реагировали даже на такие незначительные движения. Его взгляд, прикованный к моему лицу, начал медленно опускаться вниз. Он скользил по спутанным волосам, щекам, губам, шее, а затем еще ниже. Словно следуя за каплями дождя, его взгляд спускался все ниже и задержался чуть дольше на моей груди. С каждым местом, которого касался его взгляд, по моей коже пробегали мурашки. Я не мог пошевелиться, словно парализованная добыча. Да, не отводи от меня взгляд... Хоть раз, прояви ко мне интерес...

Его пристальный взгляд резко метнулся вверх и тут же отрезал меня, словно острым ножом. Черного Короля повернул голову и продолжил свой путь. От его уверенных шагов брызги грязной воды летели на одежду следовавших за ним слуг, но никто не обращал на это внимания. Телохранители, главный советник, все окружавшие его слуги промокли до нитки, словно крысы, но Черный Король ни разу не удостоил их взглядом. Он смотрел только вперед, не замечая жертв, которые приносились ради его продвижения. Мне хотелось спросить, что же он делает своими руками. Я холодно проводил взглядом его спину и, когда длинный хвост его процессии скрылся за углом, тоже продолжил свой путь.

***

Кажется, дорога до резиденции Раонхильо заняла не меньше часа. У входа во флигель, куда меня привел Содон, стояли бронзовые статуи мифических львов Хэтхэ. Хотя это место не могло сравниться с дворцом Черного Короля по размерам и великолепию, оно все равно вызывало изумление. Пройдя через ворота, мы увидели во дворе большие и маленькие грядки, персиковые и абрикосовые деревьях, а так же салат и перец, наливавшиеся сочными красками под благодатным дождем. Пейзаж здесь был гораздо скромнее, чем снаружи. Содон побежал под дождем к женщине, стоявшей на веранде, перекинулся с ней парой слов, а затем, словно белка, вернулся ко мне и сообщил:

"Нуна Нарша пришла за вами, она скоро подойдет".

Я слегка кивнул. Женщина в строгой форме с мечом на поясе показалась мне знакомой. Она кивнула мне, и я поклонился в ответ.

Мое сердце отяжелело от мысли о том, с каким выражением лица мне следует встретиться с Раонхильо. Когда он впервые сказал, что является сводным братом Черного Короля, первое, что я почувствовал, было... да, если дать этому чувству название, то это была потеря. Я не мог точно сказать, почему я испытал такое чувство, но тогда это было именно так. Внезапно Содон низко поклонился. Я посмотрел в ту сторону и увидел Раонхильо, который шел по просторной веранде. Не останавливаясь, он спустился с веранды.

"Хорошо поработал".

Он погладил Содона по голове и, не говоря ни слова, повел меня куда-то.

***

В изысканном интерьере повсюду чувствовалась сдержанность. На шкафах, комодах, ширмах были расставлены большие и маленькие лиственные растения, неизвестные полевые цветы, а также редкие деревья и различные растения, которые я раньше видел только на картинках. Теперь я понял, почему от него всегда пахло травой. Раонхильо протянул мне чистое полотенце и сел на кровать, покрытую шелковым покрывалом.

"Это место очищает разум. Мне нравится находиться здесь, потому что все лишние мысли исчезают. Хотя из-за этого я стал слишком ленив и не могу сосредоточиться на чтении".

Я молча слушал, вытирая мокрые волосы полотенцем. Мне нужно было поговорить с ним о жилье, а также о том, о чем я думал всю прошлую ночь, но я не знал, с чего начать. Аккуратно сложив полотенце рядом с собой, я внезапно заговорил:

"Я вернусь в хлев".

Это было решение, которое я принял, проведя бессонную ночь. В сложившейся ситуации возвращение на свое прежнее место было самым правильным решением.

"Что ты имеешь в виду?"

"Кажется, Его Величество еще не знает, что вы перевели меня в другое жилье".

"Я еще не сказал ему. И что?"

"Если Его Величество узнает об этом..."

"Об этом я позабочусь, когда придет время. Остальное я возьму на себя, тебе не о чем беспокоиться".

"Но Господин... тех, кто ослушается приказа Его Величества..."

"Об этом тоже подумаем, когда придет время. Тебе просто нужно оставаться здесь".

"..."

Его вывод был настолько ясен, что все мои мучительные раздумья показались бессмысленными. Он был именно таким человеком, как и предполагали телохранители. Тем, кто не дорожит своей жизнью или тем, кто может ослушаться приказа Черного Короля и остаться в живых. В его ясном и уверенном взгляде не было места для худших сценариев. Тогда это хорошо. Теперь, если я просто вернусь на свое место, все проблемы будут решены.

"Я перееду обратно в хлев. Мне все равно, где жить".

"Я сказал, оставайся".

Раонхильо мягко улыбнулся, но его тон был непреклонен. Спорить с ним здесь было пустой тратой сил, поэтому я больше ничего не сказал. Видя, что я не возражаю, он, похоже, принял это за согласие. Он развернул бумагу и положил руку с угольным карандашом на пустое место.

"Тогда начнем".

"В какой позе я сидел тогда? Так пойдет?"

"Да, просто сидите так же, как тогда".

"Вот так?"

Раонхильо сел с прямой спиной, но его голова была слегка наклонена вправо.

"Наклоните голову чуть левее... и опустите левое плечо немного ниже".

"Вот так?"

"Кажется, вы слишком сильно наклонились. Чуть правее..."

"Тогда так?"

Он продолжал спрашивать, но его тело все больше отклонялось в неправильном направлении. Мне казалось, что он делает это нарочно, но мне не хотелось его поправлять, да и я уже привык к плохой осанке Черного Короля, так что это не мешало мне рисовать.

"Просто оставайтесь так, как есть".

"Эй, не халтурь, а сделай все как следует. Если ты будешь просто говорить, я не смогу понять".

Раонхильо смотрел на меня внимательно, когда я поднял голову. Его выражение лица с поджатыми губами и нахмуренными бровями напоминало капризного ребенка. Возможно, я произвел впечатление бестактного? Я отложил уголь в сторону и подошел к нему.

"Сначала расслабьте плечи."

"Вот так?"

Когда я приблизился, он опустил подбородок и разжал кулаки, положив руки на одно колено. Я обхватил его лицо обеими руками, выровнял его в центре и исправил наклоненные плечи. Внезапно взгляд Раонхильо коснулся моей груди. Неожиданно взгляд Раонхильо коснулся моей груди. Я согнул ноги в коленях, чтобы не упасть, так что моя грудь оказалась точно на уровне его глаз, и один сосок выглядывал из-под еще мокрой рубахи. Почему-то моя шея стала горячей. Когда я убрал руки, Раонхильо отвел взгляд с моей груди и встретился со мной глазами.

“Теперь я понял. Я никак не мог понять, о чем ты говорил до этого"

Он слегка улыбнулся, и с этой его улыбкой он напоминал озорного мальчишку.

"Да." - тихо ответил я и отошел, шагнув назад.

"Ты узнал, кто я?"

Я замер, услышав его голос. Когда я медленно поднял взгляд, улыбка уже стерлась с его лица. Я немного озадачен его прямотой, его знакомый голос прозвучал так бесцеремонно, задав этот вопрос мне прямо в лоб, что вызвал во мне беспокойство.

“Почему вы спрашиваете?"

Раонхильо издал смешок, похожий на вздох.

“Потому что именно так они все относились ко мне, когда узнали, кто я такой".

Я не стал отрицать, и нахмурившись Раонхильо прошептал: "Я ведь знал, что так будет..."

“Я несколько раз думал сказать. Но на самом деле я не хотел этого делать.  С самого начала ты был насторожен и, конечно, когда узнал бы кто я такой, стал бы вести себя иначе".

Я размышлял, как лучше сказать, но, к счастью, он заговорил первым. Поэтому я решил не притворяться, что не знаю.

“Я был немного удивлен, но все в порядке. С самого начала я ошибался, все неправильно поняв. Поэтому нам нужно вернуться к рисованию, а поза..."

"Мне кажется, это совсем не нормально?"

В ответ на его внезапные слова, я остановился, собираясь отойти.

"... Что?"

"Ты постоянно отводишь взгляд. И совсем не улыбаешься."

"Я вообще редко улыбаюсь."

"Да, это я прекрасно знаю."

Раонхильо тихо проворчал, а затем снова посмотрел на меня серьезным взглядом.

"То, что я не сказал тебе раньше, конечно, моя вина, но мне кажется, это не повод так злиться. Я же объяснил, почему не хотел говорить. И твоё поведение сейчас тому подтверждение."

Я потерял дар речи. Злиться? Я не понимал, почему он так думает. Я не был зол на него. Потому что нет ничего более бессмысленного, чем злиться на неизбежные факты. Я действительно чувствовал что-то похожее на потерю, но это не имело ничего общего с гневом.

"Господин, я не злюсь. Решать, говорить или нет, было вашим правом, и мне всё равно, кто вы."

"Тебе всё равно? Или тебе вообще всё равно, кто я такой?"

"..."

"Так ты собираешься относиться ко мне в будущем?"

Избегая его проницательного взгляда, я начал говорить:

"Я не знаю, что вы имеете в виду под "так"... но я думаю, ничего не изменится. Вы..."

Несмотря на то, что у него было достаточно возможностей, он молчал, но это было его решение. У меня тоже есть секреты, которые я не могу раскрыть. Я просто решил, что должен держаться подальше от Раонхильо, потому что он брат Черный Король. Я не понимал, почему он так смотрит на меня. Казалось, что злится именно Раонхильо.

Я молча смотрел на него. Черные глаза, уютное и роскошное жилище, его блестящее будущее. Я видел четкие доказательства того, что мы разные. В этот момент неизменным фактом было то, что его ненужная благосклонность могла связать его по рукам и ногам.

В течение долгого времени Раонхильо терпеливо ждал ответа. Я продолжил говорить:

"Я действительно не злюсь. Так что, пожалуйста, Господин, не беспокойтесь больше обо мне. Вам не стоит сближаться с таким чужаком, как я..."

В его глазах вспыхнул огонь. Рука, сжимавшая мою, была горячей, как будто собиралась расплавить меня.

"Так ты хочешь сказать, что хочешь отдалиться от меня?"

"Мы с вами изначально не были настолько близки, чтобы знать друг друга досконально... Вы оставайтесь на своем месте, а я на своем."

"Ты говоришь такие раздражающие вещи! Сколько усилий я приложил, чтобы снять эту проклятую бдительность..."

Он глубоко вздохнул.

"Черт... В итоге мы вернулись к исходной точке. Что же мне с тобой делать..."

Его низкий голос выдавал сдерживаемую ярость. Я был ошеломлен такой бурной реакцией от человека, который всегда был сдержанным и хладнокровным.

Он грубо взъерошил волосы и провел рукой по лицу. Затем его взгляд, словно вода, устремился ко мне.

"Прости, что обманул тебя."

Я на мгновение затаил дыхание от неожиданности. Возможно, замер даже звук дождя. В его глазах, где недавно бушевала ярость, теперь царило спокойствие. Его губы искривились в горькой улыбке.

"Так что, пожалуйста, не говори, что не хочешь со мной общаться. Я больше никогда не буду тебя обманывать..."

Когда я не ответил, он снова вздохнул.

"Неужели никак нельзя? Я же сказал, что мне очень жаль."

Он выглядел так, будто готов был упасть на колени, если я не прощу его, но его взгляд был полон сдержанности. Я никогда не слышал таких слов, даже от членов племени, которые бросали в меня камни и оскорбляли. Эти незнакомые слова, впервые произнесенные другим человеком, заставили моё сердце биться чаще, чем любые грубые обвинения и насмешки. Почему? Почему он просто не игнорирует меня, как Черный Король? Почему он показывает эти непонятные эмоции и сам создает себе проблемы? Может быть, всё иначе? Возможно, я неосознанно относился к Раонхильо так же, как к Черному Королю. Раз они одной крови, значит, должны быть одинаковыми. Внезапно я вспомнил слова матери. Она всегда говорила мне остерегаться людей, которые могут воткнуть нож в спину. На мой вопрос, как распознать таких людей, мать ответила просто:

"Обманчивый взгляд сразу видно".

Возможно, я знал это лучше, чем кто-либо другой. Я знал, что он в корне отличается от Орумуна, который сделал мне опасное предложение, и от Черного Короля, который был убийцей. Поэтому в этот момент, даже не понимая, почему Раонхильо так отчаянно извиняется, я решил простить его. Перебирая влажный воротник, я тихо ответил:

"... Да. Больше так не делайте."

Какое выражение лица нужно сделать, когда прощаешь другого человека? Я не знал, какой жест следует делать, поэтому я поднял взгляд на Раонхильо и слегка улыбнулся.

В этот момент лицо Раонхильо медленно застыло. В тишине отчетливо слышался лишь слабый шум дождя. Атмосфера стала невыносимо тяжелой, и я опустил голову.

"Тогда я действительно начну."

Сказав это, я сделал шаг назад.

В этот момент его рука запуталась в моих волосах, и на меня сразу же повеяло свежим ароматом травы. Его глаза были чистыми и блестящими. Что-то горячее накрыло мои губы, и еще более горячее ворвалось в мой рот и обвило язык.

"Хаа......."

Раонхильо глубоко вдохнул. Горячая плоть исследовала мое небо, горло, корень языка и нежные десны. Его губы, которые полностью поглотили мои, мягко отстранились, оставляя влажный след. Я застыл, с трудом сдерживая дрожь от этого непривычного прикосновения, и моргнул. Его глаза исказились, словно от боли, а затем он снова притянул меня за голову. Теперь его язык проник внутрь, жадно исследуя каждый уголок моего рта. Язык, достигнувший моего горла, стал еще более грубым и торопливо двигался внутри. От острых ощущений мои глаза сами собой закрылись. Мне не хватало воздуха от его неистовых губ и слюны.

"Гос... подин... Ха... Ах..."

В ответ на мой торопливый голос, его язык стал двигаться еще быстрее. Раонхильо крепко обнял меня, будто хотел раздавить, и несколько раз менял положение своих губ на моих.

Он засыпал меня поцелуями. Хотя я много раз был с Орумуном, настоящих поцелуев у нас не было. В моем рту чаще бывал его член, чем язык. Поэтому меня пугало это незнакомое ощущение, когда он поглощал меня. Внезапно его рука коснулась кончика моего затвердевшего соска, и я оттолкнул его, словно в конвульсиях.

"Ха... Ха..."

"Ха..."

Мы оба тяжело дышали. Раонхильо нахмурился от моего решительного жеста. В его глазах все еще горел темный огонь. Я отвел взгляд, словно стряхивая его, и вытер слюну с уголков губ тыльной стороной ладони. Я чувствовал, как напряглась его широкая грудь, находившаяся прямо передо мной, но сделал вид, что не замечаю, и отступил назад. Еле добравшись до своего места, я развернул белый лист бумаги. Мои губы ужасно зудели, и я изо всех сил сжал их, но, снова смутившись от остатков его слюны, быстро выплюнул нижнюю губу, которую кусал. Я не мог смотреть на него.

"Тогда... начнем."

Несмотря на спокойный голос, мои пальцы, сжимавшие уголь, сильно дрожали.

***

Ливень прошел, и небо прояснилось. На неровной земле повсюду были лужи, похожие на пруды. В них отражался я. Я поднял руку и коснулся губ. Слюна уже высохла, и ощущение исчезло, но я продолжал думать об этом и прикасаться к ним. Мы ничего не сказали друг другу об этом, но я не мог сосредоточиться на рисовании. Раонхильо сотрудничал, поправляя позу, и время от времени внимательно смотрел на меня, но я упрямо делал вид, что не замечаю его взгляда. Закончив работу, я с трудом отказался от его предложения проводить меня до жилища и вышел на улицу.

Огромный дворец казался еще более далеким, когда я возвращался один. Пройдя некоторое время, я свернул за угол, и вдали показался хлев. Я решил, что завтра, когда пойду за вещами в жилище, поговорю с Наро. Подойдя к входу, я почувствовал резкий запах навоза и шерсти животных. Хотя я не занимался тяжелым трудом, мое тело было тяжелым, как мокрая вата. В этот момент я потянулся к дверной ручке.

"...!"

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, увидев фигуру, стоявшую позади меня. Мужчина молча стоял в темноте, глядя на окно хлева, из которого лился розовый свет. Судя по силуэту с грубыми чертами, освещенному лунным светом, если мои глаза меня не обманывают, это был... Черный Король. По какой-то причине его тень-телохранители, которые обычно следовали за ним повсюду, отсутствовали. Я невольно вздохнул. Если бы я не пришел сюда сразу, меня бы точно поймали. Я убрал руку с дверной ручки и поклонился.

"Что вы... здесь делаете?"

Он смотрел в одну точку, словно не замечая меня. Я подумал, что он мог быть пьян, но от него не пахло алкоголем. Меня больше интересовало, почему он здесь в такое время, чем то, знает ли он о моем новом жилище. Мое сердце билось неровно от смутной тревоги. В этот момент раздался его скучающий голос:

"Мне нравится придумывать оружие, искать место для испытаний, разрушать его и строить там новый замок. Как бы часто я это ни делал, мне это не надоедает."

Его бессвязные слова заставили мое сердце похолодеть. Мне не нужно было напоминать, что он одержим войной, я и так знал это до мозга костей. Сдерживая растущую ненависть и гнев, я крепко сжал кулаки. Он продолжил:

"Сегодня было то же самое. Я провел время, размышляя о том, какой замок построить в захваченной деревне Имаэ и какую следующую цель выбрать. Это было очень увлекательно."

Мне было больно это слышать. Я не понимал, что он хочет сказать. Я прикусил губу, чтобы сдержать кипящий гнев. Холодный ветер развевал волосы и длинные полы халата Черного Короля. Он зачесал растрепанные волосы пальцами.

"В норме я должен радоваться. Но вместо того, чтобы решать срочные вопросы, например, сколько рабочих нужно для строительства нового замка и сколько это будет стоить, другие мысли не выходили у меня из головы. Например..."

Он зачесал волосы рукой, которой можно было бы закрыть все лицо. Волосы, зачесанные назад, снова упали, закрывая лоб и глаза, как будто сводя на нет его предыдущие действия. Затем черная фигура двинулась ко мне. Движения его тела были вялыми, словно он был изможден.

"Например, вместо того, чтобы делать сложные расчеты затрат и выгод при создании оружия, мои мысли занимает влажное тело, которое я мельком увидел днем."

"...!!"

Мое сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки. Мои губы слегка приоткрылись. Он продолжал говорить, не обращая внимания:

"Вместо того, чтобы думать о следующей цели, из моей головы не выходит улыбка полукровки, вместо того, чтобы представлять, как будет выглядеть новый замок, мне интересно ощущение языка, который высасывал яд, и тому подобное."

Я не мог поверить его словам и опустил взгляд на землю. В отличие от моего взгляда, мой пульс резко подскочил. Его слова казались чужеродными из-за его ужасно безэмоционального выражения лица. В этот момент Джинчонро в его руке блеснул синеватым светом. Знакомое чувство опасности начало просыпаться. Черный Король опустил свой взгляд, темный как ночное небо, и тихо пробормотал:

"Ты делаешь меня странным. Я становлюсь странным."

В его взгляде, устремленном на меня, не было стыда от того, что он раскрыл свои чувства. Была только неукротимая ярость. Мое тело задрожало под его удушающим взглядом. В тот момент, когда медленно поднявшийся металлический монстр направился к моей голове, в глазах убийцы, скрытых в темноте, вспыхнуло безумие.

"Так не пойдет."

Не было времени думать. Не было времени бежать. Его палец без колебаний нажал на курок.

Бах!!!

Оглушительный грохот сотряс влажное небо. Все мышцы и нервы моего тела напряглись. Меня охватила тишина и темнота, в которых я не мог даже дышать. Но не было ни боли от разлетающейся головы, ни ощущения взрывающихся мозгов. Может быть, он дал мне легкую смерть? Значит, это ад? Внезапно я услышал чье-то отчетливое дыхание, которое никак не вязалось с адом. Запах травы просочился сквозь едкий запах пороха, и я медленно поднял глаза. Когда черная пелена рассеялась, я увидел широкую спину, которая резко двигалась вверх и вниз, и Джинчонро, направленный в пустоту. В тот момент, когда я увидел, кто остановил Джинчонро голыми руками, я судорожно вздохнул. Раонхильо холодно посмотрел на Черного Короля и низким голосом произнес:

"Что ты делаешь, Гарон?"

Черный Король бесстрастно смотрел на Раонхильо. Затем он медленно поднял брови.

"Разве не очевидно? Я охочусь на полукровку."

Глава 13

Они стояли друг против друга, не отрывая друг от друга острых взглядов, не отступая ни на шаг. Первым тишину нарушил Раонхильо.

"Он ведь художник, рисующий портреты. Если ты уже дал свое согласие, может, перестанешь издеваться над ними?"

На это мягкое предупреждение Чёрный Король ответил с бесстрастным лицом.

"Я бы хотел, но он просто не оставляет меня в покое."

"Не придирайся. Нет смысла убивать их только потому, что ты их ненавидишь."

"Не понимаю, почему все так думают. Мне они очень нравятся. Как еще я могу показать вам свои чувства?"

Выражение лица Чёрного Короля было настолько бесстыдным, что если бы его услышали люди, не знающие его, то приняли бы его слова за чистую монету. Чушь собачья... Зубы заскрипели от бесстыдства этого убийцы. Раонхильо тоже вздохнул.

"Если он тебе так мешает, отдай его мне. У меня с ним ещё есть счёты."

На мгновение повисла странная тишина. Чёрный Король поочередно посмотрел на меня и на Раонхильо.

"Боюсь, что ты не сможешь получить этот долг. Сегодня этот полукровка будет превращён в чучело."

Чёрный Король ненадолго замолчал, а потом пробормотал себе под нос:

"Почему ты не оставишь мою добычу в покое? Мне нужно быстро покончить с этим и вернуться к делам."

Несмотря на его вялый тон, в его глазах горел кровожадный огонь. Как будто он был одержим демоном, жаждущим убить монстра перед собой.

"Если у тебя так много дел, то тем более у тебя нет времени на это. Если понадобится, я помогу тебе и буду работать всю ночь, так что давай на этом закончим."

Раонхильо был вежлив, но твёрд. В этот момент Джинчонро, внезапно выскользнувший из рук Раонхильо, прицелился в меня, стоявшего позади. Чёрный Король тоже был непреклонен в своём отказе.

Бабах!!!

В тот же момент Раонхильо молниеносно выхватил меч и отбил Джинчонро. Пуля, сбитая с траектории, взмыла в воздух, выпустив облако дыма. Глаза Чёрного Короля медленно переместились на Раонхильо.

"Что ты собираешься делать?"

"Остановись. Гарон."

Бабах!!!

Чёрный Король без колебаний выстрелил из Джинчонро в голову Раонхильо. Я чуть не закричал. Если бы Раонхильо не успел вовремя отклонить пулю мечом, его голова разлетелась бы на куски. На этот раз дуло пистолета было направлено на Раонхильо, и он выстрелил. Сменив цель, Чёрный Король начал преследовать Раонхильо. Пули летели в Раонхильо без передышки, и его меч едва успевал отбивать атаки металлического монстра.

Бабах!! Бабах!! Дзынь!!

Металл, словно рождённый в совершенно ином мире, порождал голубые искры. Раонхильо отбил корпус Джинчонро своим мечом и отчаянно уклонялся от пуль, направленных на него Чёрным Королём. Казалось, он пытался увести Чёрного Короля подальше от меня. Раонхильо, держась на небольшом расстоянии от Чёрного Короля, нарушал прицел выпущенных пуль. Однако было невозможно долго противостоять Джинчонро, который был быстрее меча.

В этот критический момент, когда любая ошибка могла привести к смерти, было так тихо, что можно было услышать, как падает листва. Если бы не этот Джинчонро...! Я затаил дыхание и следовал за ними, полагаясь только на слух. Взгляд убийцы, время от времени проверяющего мое местоположение, преследовал меня. У меня тоже по спине пробежал холодок, как будто я участвовал в этой ожесточенной битве. В темноте металл соприкасался, высекая яркие искры.

Точные удары мечом были острыми и быстрыми, наполненными величием, подавляющим противника. Чёрный Король также тщательно целился. Гибкий, как вода, меч жестоко полоснул бедро Чёрного Короля. В тот же момент Джинчонро выплюнул свирепое пламя, опалив плечо Раонхильо. Оба, получив серьёзные ранения, одновременно отступили назад, восстанавливая дыхание и силы. Но они не переставали внимательно изучать друг друга. Чёрный Король, несмотря на глубокую рану на бедре, не моргнул и глазом, словно привык к этому.

"Смотри, Раонхильо. Чем отчаяннее ты борешься, тем сильнее мы разгораемся."

Раонхильо мельком взглянул на свое окровавленное плечо и крепче сжал меч.

"Как насчёт того, чтобы оставить его и выбрать другую добычу?"

"Нет. Не хочу."

"Почему ты так одержим им?"

Бабах!! Дзынь!! Бабах!!

Вместо ответа Чёрный Король выстрелил в Раонхильо. Он стремительно уклонился. Пролетевшая мимо пуля врезалась в грязь, подняв огромную волну. В тот момент, когда Чёрный Король без передышки нажимал на курок, раздался пустой щелчок. Похоже, пули закончились. С этого момента началась яростная атака Раонхильо. Синеватый свет безжалостно устремился к Чёрному Небесному Королю.

Дзынь!! Дзынь!!

Чёрный Король заблокировал меч с помощью Джинчонро. Два оружия хаотично обменивались атаками и защитой. Защита, которая отражала все точные и быстрые атаки Раонхильо, была почти божественной. Несмотря на то, что ход битвы полностью изменился, Чёрный Король ничуть не смутился. Наоборот, он стал быстрее и сильнее, чем когда он использовал Джинчонро. Он словно насмехался надо мной, который только и надеялся, что у него закончатся патроны.

Меч Раонхильо прорезал грязь, направляясь к Чёрному Королю, как острые когти. В то же время Джинчонро, взлетевший в небо, словно собираясь пронзить его, решительно отбил атаку меча. От соприкоснувшегося металла полетели синеватые искры. Меч, сменив направление, скользнул по талии Чёрного Короля, разбрызгивая кровь. В ответ ствол Джинчонро  ствол Джинчонро ударил Раонхильо в горло и плечо. Раонхильо выплюнул тёмно-красную кровь. Когда они оба одновременно отступили друг от друга, я невольно подбежал к Раонхильо.

"Господин...! Вы в порядке?"

Раонхильо, вытерев кровь с уголка рта, усмехнулся.

"Нет, не в порядке. Потом позаботься обо мне как следует."

В его непринужденных словах чувствовалась бесстыдство, отличное от бесстыдства Чёрного Короля.

Судя по всему, он получил довольно серьёзную травму, так как его опрятное лицо исказилось от боли. Я был в растерянности, не зная, что делать. Чёрный Король осмотрел раны на бедре и талии и, цокнув языком, покачал головой. Он достал из кармана круглый шар и покатал его в руке. Казалось, они не собирались останавливаться, пока один из них не умрёт. В этот момент издалека послышались чьи-то приближающиеся шаги.

"Что за шум?! Откуда...!! Что вы делали, вместо того чтобы защищать Его Величество?! Эти никчёмные ублюдки...!!"

"Он исчез, пока мы ужинали, как мы могли это остановить?"

"Эта проклятая еда! Еда! Как будто вы одержимы призраком, который умер от голода?! Что с вами такое...!!"

Главный советник и три брата-телохранителя, шедшие из-за поворота крепостной стены, увидели происходящее и замерли на месте. Главный советник, увидев стоящих друг против друга Чёрного Короля и Раонхильо, побледнел.

"Ваше, Ваше Величество...! Нет, Ваша Светлость! Вы сейчас...!!"

Чёрный Король огляделся и начал заряжать Джинчонро пулями, которые катал в руке. Затем он положил Джинчонро на плечо и направил его на главного советника и телохранителей. В тот же момент они вздрогнули, словно по команде.

"Может, вы отойдёте на два ли?"

"Н-но как же..."

Главный советник задал вопрос дрожащим голосом.

"Начальник оружейной принёс Джинчонро, сказав, что он увеличил дальность и разрушительную силу. Но я ещё не успел его испытать."

На слова Чёрного Короля главный советник так глубоко вздохнул, что чуть не задохнулся, а лица телохранителей стали каменными. Главный советник, закатив глаза, засмеялся так сильно, что у него затрясся подбородок.

"Ха-ха...! Ваше, Ваше Величество... Какая забавная шутка... Хи-хи...!!"

Бабах!!

Джинчонро выстрелил прежде, чем главный советник закончил говорить. Пуля пробила головной убор главного советника, оставив в нём большую дыру, и в тот же момент из его виска хлынула кровь. Главный советник задрожал, словно собираясь обмочиться. Джинчонро уже менял направление.

Бабах!!

Безжалостная пуля попала в коленный сустав часового, стоявшего вдалеке.

"А-а-ах...!!!"

"Гарон! Что ты делаешь?!"

Раонхильо бросился к нему, чтобы остановить его, но Чёрный Король был быстрее. Солдат, потерявший ногу ниже колена, закричал от невыносимой боли. Стоявший рядом солдат оцепенел, не смея приблизиться к корчащемуся от боли товарищу. Телохранители тоже превратились в каменные статуи. Чёрный Король, не моргнув и глазом, положил палец на курок.

"Давайте, сотрудничайте."

В одно мгновение глаза убийцы загорелись жестоким безумием.

"Если я сейчас не увижу крови, то сойду с ума."

Телохранители тихо заскрежетали зубами и бросились бежать без оглядки, а главный советник, схватившись за голову, тоже умчался со всех ног. Часовые, побелев от страха, бросили раненого товарища и тоже начали убегать. В этот момент металлический монстр, набивший брюхо, добрался до меня первым. За ним последовали чёрные, непроницаемые глаза. Щелчок, раздался бодрый механический звук.

"Сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты понял? Я же говорил, что неподвижная добыча неинтересна."

В этот момент Раонхильо ловко заблокировал Джинчонро своим мечом.

"Беги, быстро..."

Мои ноги не двигались. Я в растерянности смотрел на спину Раонхильо, который твёрдо стоял на месте. Я не мог оставить ему одному эту ужасную ситуацию и сбежать. Потому что его противником был не кто иной, как Чёрный Король. Раонхильо, повернув голову, быстро сказал:

"Беги."

"Господин..."

"Я сказал, беги!!"

Губы Чёрного Короля искривились в механической усмешке.

"Так трогательно, что я не могу на это смотреть."

Дуло пистолета, миновав меч, безжалостно прицелилось в меня. Раонхильо не упустил момент и отбил его мечом.

Бабах...!! Бабах!! Дзынь!!

Этот сумасшедший...! Этот сумасшедший...! Кроме как сумасшедшим, его никак нельзя было назвать. Проклиная его, я изо всех сил побежал. За спиной раздавались выстрелы и скрежет металла, режущий слух.

***

"Ха...!! Ха...!!"

Я бежал без оглядки. Я всегда забываю, что если расслабиться в этой непринуждённой обстановке, он разорвёт меня на части. Я был глуп, успокоившись, пока он какое-то время был тих. Похоже, убийца, размышляя о том, что со мной сделать, решил просто отрезать все под корень.

Бабах-! Бабах!!

От грохота, сотрясшего землю, я застыл на месте. Звуки меча, сдерживающего Джинчонро, больше не раздавались. Температура моего тела, казалось, утекала в грязь, в которую погрузились мои ноги. Неужели... Неужели... Я уже сделал шаг, чтобы вернуться туда, волоча онемевшие ноги...

"Не делай глупостей и прячься, словно ты мёртв."

Повернув голову на голос, я увидел Унса, спрятавшегося за деревом. Унса, бросив взгляд в сторону звука, сказал:

"Способ общения Его Величества довольно прост. Либо ты подчиняешься ему, либо выбираешь смерть. Но господин Раонхильо не так прост, так что, если повезёт, он отделается потерей руки или ноги."

Потеря руки или ноги считается удачей... Он это сейчас серьёзно сказал...? Глядя на него, так легко рассуждающего о чужой жизни, я понял, почему говорят "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты". Унса, нахмурив свои большие глаза, выдохнул.

"Эй, безымянный Имаэ. Пожалуйста, спрячься где-нибудь, прежде чем попадёшься на глаза нашему сумасшедшему господину! Из-за тебя и меня могут раскрыть!"

Издалека донеслись несколько выстрелов. Я нервно кусал губы, прячась за другим деревом, подальше от Унса. Но даже если я спрячусь, меня всё равно скоро найдут, и мне не избежать смерти. Может быть, лучше сбежать за пределы крепости...

"Я бы не советовал тебе бежать за пределы крепости. Даже мы, прожившие здесь более десяти лет, часто теряемся. Более того, Его Величество, выбрав цель, сделает всё, чтобы её уничтожить."

Унса отрезал, словно видел меня насквозь. Судя по его привычному, смирившемуся выражению лица, он сталкивался с этим не раз и не два.

"Почему вы служите такому опасному человеку?"

На мой прямой вопрос Унса ответил с загадочной улыбкой:

"Потому что он великолепный."

Блестящее прозвище Чёрного Короля, богатство и власть, которыми он обладал, могли вызвать восхищение у любого мужчины. Но вряд ли они рисковали своей жизнью только ради блеска. Должно быть, у них были свои причины, но, судя по поведению телохранителей, они не испытывали особой преданности к Чёрному Королю. Чтобы приблизиться к нему, нужно было сначала разобраться с его окружением, но телохранители были совершенно непредсказуемы.

В этот момент послышался звук чьих-то спешных шагов. Мы с Унсой одновременно затаили дыхание и навострили уши. Длинная тень скользнула по крепостной стене. Это был Раонхильо. Я вздохнул с облегчением. Я представлял себе худшее, но, к счастью, он был цел и невредим. Однако, в отличие от того, что было раньше, он немного хромал. Он тяжело дышал и оглядывался по сторонам.

"Где же ты?"

"Я..."

Я хотел встать и позвать его, но, услышав ещё один звук, проглотил слова и пригнулся. Вскоре появился главный советник и начал суетливо искать место, где можно спрятаться. Увидев Раонхильо, он формально поклонился и откашлялся.

"Почему Ваша Светлость защищаете этого монстра и злите Его Величество...?"

"Не знаю. Он сам меня вынуждает. Если увидишь его, передай, чтобы он хорошо спрятался."

Раонхильо ещё раз огляделся и побежал в темноту. Главный советник проводил его взглядом, а затем побежал к дереву. Столкнувшись с уже спрятавшимся там Унсой, он закричал:

"Что?! Убирайся отсюда!"

"Лучше уйдите Вы, господин главный советник."

"Ты, мерзавец...!! Ты знаешь, кто я...!!"

Бабах!!

Вдалеке раздался выстрел, и появилась огромная тень. Тяжёлые шаги преследователя приближались, и из темноты вышел Чёрный Король. Главный советник тут же закатил глаза и потерял сознание. Чёрный Король, поставив ногу на живот потерявшего сознание главного советника, осмотрелся и зарядил Джинчонро. Мы с Унсой, спрятавшись за деревьями, не шевелились.

Я спрятался от Чёрного Короля, так что не попадал в зону его досягаемости, но с Унсой было иначе. Он находился всего в нескольких шагах от того места, где стоял Чёрный Король. Унса, проявляя крайнюю осторожность, спрятался ещё глубже. В этот момент убийца, заметив слабое движение, тут же выстрелил из Джинчонро.

Пуля вонзилась в ствол дерева, выпустив белый дым. Унса остался без укрытия и быстро метнулся к дереву позади него.

Бабах!!

Джинчонро не упустил этого движения. В этот момент фигура, бросившаяся вперёд, как тигр, обняла Унсу, который был беззащитен, и покатилась с ним по грязи. Два человека, беспорядочно катавшиеся по земле, быстро пришли в себя.

"Брат, ты в порядке?"

Несмотря на то, что пуля попала в Уса, он тщательно осмотрел тело Унса. Унса свирепо посмотрел на своего брата.

"Что ты делаешь...?!!"

Унса обхватил плечо брата, чтобы остановить кровотечение. Одежда Уса была разорвана в клочья, словно он уже побывал в схватке с Чёрным Королём. Прежде чем дым от выстрела рассеялся, Чёрный

Король направил дуло ему в грудь. Телохранители приготовились к смерти, видя эту безжалостность.

Я не знаю, почему я это сделал. Наверное, мои ноги просто сами собой пришли в движение. Я крепко зажмурился и побежал. Чёрный Король, заметив движение, медленно повернул голову, но его рука двигалась гораздо быстрее. Щелчок, звук металла пробежал по моей спине мурашками. Я быстро свернул за угол крепостной стены и вырвался из зоны досягаемости. Я бежал без разбора между огромных стен, похожим на лабиринт. В тот момент, когда звук шагов приблизился, рука, протянувшаяся сзади, обхватила меня за туловище. В то же время твёрдая, как стена, грудь ударилась мне в спину.

"Уф...!!"

Я изо всех сил пытался вырваться из рук, сжимающих мою шею, но не мог пошевелиться.

Сияющий Джинчонро попал в поле зрения. Я вздрогнул, изо всех сил оторвал руку от своей шеи и укусил его за палец. Звук разрывающейся плоти и костей, запах крови наполнили мой рот. Грудь, прижатая к моей спине, дёрнулась, и послышался подавленный стон. Внезапно хватка ослабла, и, воспользовавшись этим, я бросился бежать со всех ног.

***

"Хаа...!! Хаа...!!"

Я дышал так, словно мои лёгкие сейчас разорвутся. Я бежал как сумасшедший, будто бестелесный злой дух вот-вот схватит меня за шею. Я подошёл к ближайшему дереву, волоча дрожащие ноги и встал, оперевшись о него. Мои силы были на исходе, как у загнанного зверя. Когда я пришел в себя, то понял, что нахожусь в лесу, в котором уже бывал однажды.

В том самом лесу, где Чёрный Король впервые охотился на Имаэ...

Ночное небо с сияющим Млечным Путем казалось бесконечно далеким. Я каждую секунду был занят тем, чтобы выжить, и даже не смог коснуться волос убийцы. Интересно, моя мать тоже так убегала в тот день? Боролась ли она изо всех сил? Или смирилась со своей судьбой? Насколько одинокой и испуганной она была... У меня закружилась голова, как будто я стоял на краю пропасти. Пока я смотрел на Млечный Путь, послышался звук шагов по веткам. Из конца тени, постепенно обретающей форму, показался демон, тяжело дыша и цокая языком.

"Терпеть не могу, когда от меня убегают".

Холодные глаза сверкнули сквозь спутанные волосы, приковывая меня к земле. Шаги убийцы приближались, топча опавшие листья. Может быть, мне просто проткнуть его и покончить с собой? Тогда все станет проще.

Но белый рог матери остался в комнате, а сейчас я был слишком слаб, чтобы даже сломать ветку. Промокшая от пота одежда липла к телу, тяжелая, как свинец. В затуманенном зрении возникла огромная нога. Глядя в эту глубокую бездну, я поднял взгляд на демона, возвышавшегося надо мной. Убийца неторопливо прицелился мне в голову из Джинчонро.

"Почему... Вы так ненавидите нас...?" - мне хотелось спросить его. Почему он ненавидит нас? Почему он так одержим желанием убить нас? Если я снова скажу что-то глупое, я убью его здесь и умру сам.

"Может быть, с Вами случилось что-то плохое из-за Имаэ? Или... кто-то, кто был Вам дорог, пострадал от рук нашего племени...?"

Холодный взгляд пронзил меня насквозь.

"Слишком много ненужных мыслей. Должна быть причина для этой ненависти?"

"...Да. Должна быть".

Иначе смерть моей матери будет слишком несправедливой. Все невзгоды этого мира ложатся на плечи слабых. Небеса никогда не были на нашей стороне. Если бы Бог существовал, он бы не допустил такой жестокой кончины моей матери. Сильная боль пронзила мое сердце. Влажная от гнева слеза скатилась по моей щеке и попала в рот. Слезы были невероятно...горькими. Чёрный Король равнодушно смотрел на меня.

"Когда я вижу, как насекомые копошатся в где-то..." - он медленно поднял голову и продолжил:

"Мне хочется их раздавить. Я не могу вынести этого, пока не увижу, как их головы разлетаются на куски, а внутренности вываливаются наружу".

Никакой душераздирающей истории, никакой убедительной логики. Просто он считал нас ничтожными букашками. На моем лице появилась горькая усмешка.

"Вы, такой образованный человек... Неужели Вы не знаете, что даже у самых маленьких существ есть чувства и они испытывают боль...?"

Его брови изогнулись в высокомерном изгибе.

"Наличие сердца не делает тебя человеком".

Его высокомерный голос признавал свою ущербность. Меня передернуло от его жестокости, лишенной малейшего угрызения совести. Стоя спиной к пропасти, без пути к отступлению, я остро ощущал бессмысленность всего. Казалось, что даже моя жажда жизни и гнев превратились в пепел. Мой взгляд упал на его палец на спусковом крючке. Из разорванной плоти, которую я прокусил, капала кровь. Я не знаю, почему я почувствовал этот импульс. Мне захотелось копнуть глубже, под эту разорванную кожу, возможно, чтобы увидеть что-то еще. Этот таинственный лес странным образом подталкивал меня к этому.

"Значит... Вы ненавидите меня, потому что я насекомое...?"

Мой слабый голос, словно чужой, вернулся ко мне странным эхом.

"Я настолько отвратителен Вам, что Вы хотите меня убить...?"

Его холодные, непроницаемые глаза слегка дрогнули. Но это было все.

Я смотрел на неуклонно направленный на меня ствол пистолета. Я поднял руку и обхватил дуло.

И медленно поднес его к своему лбу. Щелчок, мрачный механический звук прошел через длинный металл к моему лбу. Рука Чёрного Короля заметно дрогнула. Я протянул другую руку и положил палец на его палец, лежащий на спусковом крючке. Мои пальцы дрожали, но в душе было странное спокойствие. Я безразлично смотрел ему в глаза. Его бесстрастное лицо расплывалось в моем затуманенном зрении.

"Тогда... Я сделаю то, что Вы хотите".

Я закрыл глаза и тут же нажал на спусковой крючок, помогая ему.

Так же, как он сделал это без колебаний.

БА-БАХ!!

Резкий грохот выстрела сотряс лес. От сильной вибрации капли воды, притаившиеся на листьях, разлетелись в разные стороны.  После вечности безмолвия, когда  «дьявольский крик» Джинчонро  рассеялся, я медленно открыл глаза. Пуля, не достигнув цели, вонзилась в ствол соседнего дерева, выпуская клубы дыма.

Джинчонро, который должен был бы выстрелить мне в лоб, смотрел в пустоту.

Под высоко поднятым Джинчонро  показалось жесткое лицо, устремленное на меня.

Я услышал, как он стиснул зубы. В его глазах, которые всегда были такими скучающими, вспыхнул огонь, похожий на ярость. Словно он был ошеломлен чем-то совершенно неожиданным.

После смертельной тишины  он, будто по волшебству, вернул себе  свое  холодное спокойствие.

Рука, державшая Джинчонро,  медленно опустилась. Только тогда я смог выдохнуть, мои конечности тряслись. Постепенно дыхание выровнялось, а кровь, которая, казалось, застыла, снова забурлила в жилах.

Туман окутал лес, меня и его. Я протянул руку и сжал раненую руку  Чёрного Короля. Он не скривился от отвращения и не оттолкнул меня. Его указательный палец, прокушенный мной, кровоточил. Я поднес его руку к своей груди и тихо обнял.

*Лизь*

Его рука дернулась, когда я коснулся ее языком. Я снова высунул язык  и  нежно слизнул кровь с его пальцев,  стараясь залечить рану.

Сладкий вкус крови наполнил  мой рот, но я проглотил ее. Его рука была  влажной от моей слюны.

*Льзь*

*Лизь*

Влажные звуки и прозрачные капли, падающие с листьев, создавали  чарующую мелодию. В лунном свете  Чёрный Король наблюдал за мной  непроницаемым взглядом. Глядя в  его черные глаза, я высунул язык,  словно змея. Внезапно слезы  потекли по моим щекам. Его взгляд  исказился, и ледяной голос  раздался в тумане.

"Ты слишком опасен."

В тот же миг он высвободил руку и  схватил меня за волосы. Его темные, как ночь, глаза впились в меня. Что-то влажное накрыло мои губы, и  мягкая плоть скользнула в мой рот.  Его бедра прижались ко мне. Его тело пылало неистовым жаром. Горячий язык вторгся в мой рот, исследуя каждый его уголок. Мой язык был побежден, смятый напором его сильного, властного языка. Из горла вырвался стон. Он кусал, царапал, жадно впитывал мою слюну, словно убийца, изголодавшийся по крови, уделяя особое внимание моему языку.

"Ах... Ха... Ха..."

Моя челюсть онемела от напряжения, слюна стекала по подбородку. Алчный убийца слизал и ее. Его язык снова проник в мой рот, обвивая мой и скользя в самые глубины, исследуя каждый уголок. Инстинктивно я чувствовал отвращение, но все же заставил себя проглотить его язык. Дыхание Черного Короля стало прерывистым. Его пальцы, сжимавшие мой затылок, впились в меня с новой силой, он прижался ко мне всем телом, словно желая поглотить меня целиком. Я задыхался, мои легкие горели.  С трудом я потерся своим скользким языком о его. Внезапно напряженное тело Черного Короля напряглось еще сильнее, и он, наконец, высвободил то, что сдерживал.

"Ха... Ха... Ха... Ах... Ха..."

Его сбивчивое дыхание смешалось с моим. Джинчонро выпал из его руки. Он сжал мою талию так сильно, что казалось, мои кости вот-вот сломаются, и еще сильнее прижался ко мне своим возбужденным естеством. В этом безумном водовороте ощущений я с трудом мог сосать его язык, который, потеряв всякий контроль, метался в моем рту. Он просунул руку под мою одежду, сжал мой затвердевший сосок и начал тереть его ногтем. От острой боли я вздрогнул. В этот момент я услышал чей-то задыхающийся голос, нарушивший тишину леса.

"Ваше Величество! Где Вы?! Ваше Величество!"

Не обращая внимания на голос, звавший его, Черный Король продолжал жадно целовать меня. Лишь когда шаги послышались совсем близко, он, проведя своим языком по моим губам, оторвался от меня. Мы тяжело дышали, глядя друг на друга, наши лица были так близко, что наше дыхание смешивалось.

"Ха... Ха..."

Я с трудом глотал воздуха, и мои губы, влажные от слюны, мгновенно остыли. Его темные, как смерть, глаза смотрели на меня.

"Ваше Величество! Вот Вы где! Я так долго Вас искал...!"

"Ха... Ха... Ха..."

Из кустов выбежал, задыхаясь, главный советник. Его лицо и борода были перепачканы кровью и грязью, за ним следовали телохранители и стражники, выглядевшие не лучше. Верховный советник озадаченно посмотрел на меня, зажатого в объятиях Черного Короля, а затем вдруг захлопал в ладоши.

"Ах! Наш император наконец-то поймал злобного демона?! Великолепно! Как и ожидалось от гения охоты!"

Главный советник, округлив глаза,  посмотрел на телохранителей и солдат, призывая их присоединиться к нему. Телохранители, не в силах противостоять его напору,  начали  хлопать в ладоши. Черный Король, не отрывая от меня взгляда, произнес:

"Да. Поймал."

Он грубо схватил меня за одежду и оглядел измученную толпу.

"Теперь я сделаю из него чучело и украшу им свою комнату."

Схватив меня за воротник, он уверенно зашагал сквозь толпу.

Глава 14

Мокрые пейзажи проносились мимо нас, пока мы быстро шли. Меня тащил куда-то Черный Король, бесцеремонно держа за одежду. Я не мог видеть его лица, но его спина была напряжена, и он казался встревоженным. Несколько раз я чуть не упал в грязь, пытаясь не отставать от его быстрых шагов, но он каждый раз подхватывал меня и помогал сохранить равновесие. Мы миновали задний двор дворца и прошли по длинному коридору. Когда мы добрались до двери, служанки и стражники удивленно уставились на нас. Одна из них быстро пришла в себя и произнесла:

"Ваше... Ваше Величество... Недавно здесь был Его Светлость Раонхильо. Кажется, он сильно ранен..."

"Да?"

Черный Король сухо ответил. Слова служанки заставили меня замереть на месте. Увидев пол, запятнанный чьей-то кровью, мое сердце упало. Он был здесь. Сильно ли он ранен... Насколько? Черный Король обернулся. Его рука, сжимавшая мой воротник, переместилась и сжала мою руку. Прежде чем служанка успела открыть дверь, Чёрный Король грубо распахнул ее.

БА-БАХ!

Еще до того, как стих этот оглушительный звук, следующая дверь, а затем и еще одна, были быстро открыты.

В тот момент, когда последняя дверь закрылась, мы полностью отгородились от внешнего мира.

"Ах..."

Как только мы вошли внутрь, Чёрный Король сглотнул и вонзил свой язык в мой рот. Его язык нетерпеливо скользнул внутрь, царапая мое горло и нёбо.

Тудум! Тудум!

Он так сильно терся о меня своим возбужденным естеством, что дверь за моей спиной задрожала. Я поспешно оттолкнул его.

"Ваше Величество... Подождите... Ах..."

Его рука, сжимавшая мои волосы, напряглась еще сильнее, запрокидывая мою голову назад. Что-то горячее накрыло мои губы, и твердый язык царапнул мое горло. Меня чуть не стошнило, но я обхватил его язык своим и начал сосать.

"Ха... Ха..."

Его дыхание стало еще более влажным и прерывистым. Внезапно мое тело оторвалось от двери, и мир завертелся перед глазами. Когда я пришел в себя, то почувствовал тяжесть, придавившую меня. Я видел высокий потолок и над собой великолепного убийцу, который крепко держал меня. Его голос, ленивый и томный, контрастировал с пылающим взглядом.

"Знаешь, я однажды сам делал чучело."

В тот же миг моя рубаха была грубо разорвана. Мои обнаженные груди с вздымающимися сосками дрожали. Он несколько раз лизнул их своим языком, а затем поднялся. Его палец провел линию от моей шеи, через грудь, живот и до самого низа живота. От этого леденящего прикосновения, словно от лезвия ножа, я выгнул спину.

"Разрезать кожу вдоль центральной кости, аккуратно снять ее, словно одежду. Затем извлечь тело".

Он опустил руку с моего живота и просунул ее между моих ягодиц. От прикосновения его пальцев, словно проникающих сквозь ткань, у меня побежали мурашки по коже.

"Удалить все мышцы, мозг и внутренности, оставить только кости. Обработать их специальным раствором. Затем натянуть кожу обратно. Чтобы сохранить его облик навечно".

"Ваше... Величество... Но..."

Черный Король резко стащил с меня штаны. Когда я вскочил, словно пораженный молнией, он схватил меня за волосы и прижал к полу. Я закусил губу от боли, словно мою голову сдирали с меня. Мой обнаженный таз и член судорожно сжались. Он втянул мой плоский живот в свой рот и провел языком по моей коже. От этого ощущения меня затрясло, я свел ноги вместе, и мой член слегка коснулся его подбородка. Он с отвращением уставился на него, а затем облизал его и взял глубоко в рот, начав сосать.

"Ах..."

Я отчаянно выгнул спину, пытаясь оттолкнуть его плечом, но он не сдвинулся ни на миллиметр. Штаны, зацепившиеся за мои бедра, грубо соскользнули вниз. Когда ноги оказались полностью обнажены, мои уши загорелись от стыда. Он резко наклонился надо мной и уставился на меня пронзительным взглядом.

"И наконец, аккуратно вырезать глаза и вставить стеклянные."

Когда его пальцы устремились к моим глазам, я инстинктивно зажмурился. Его рука, крепко сжимавшая мои веки, ослабила хватку, и он произнес томным голосом:

"Хотя нет, глаза можно оставить как есть".

Черный Король впился в мои губы, а затем провел языком по моей шее, поднимаясь все выше. Моя голова запрокинулась назад, он играл с моими затвердевшими сосками. Затем чуть ниже, он грубо терся языком о чувствительную кожу подмышек. Постепенно, против моей воли, во мне начало просыпаться желание, и все мое тело напряглось.

"Ах...! Ха... Нет... Прекрати..."

Я поспешно поднял голову и уткнулся лицом в его крепкую шею. Провел кончиком языка по его коже, и он издал глубокий вздох. Он сильно сжал мои бедра, широко развел их в стороны и устроился между ними. Он быстро потерся своим напряженным членом о мой, а затем резко вошел головкой в мое узкое отверстие. В этот момент мое сердце забилось как бешеное. Он задержал дыхание, опершись локтем о мое плечо, и бесстрастно посмотрел на меня.

"Ты часто этим занимаешься? Кажется, ты не новичок в этом деле".

Мое сердце, мгновение назад пылавшее огнем, резко похолодело. Я знал, что он опытный в этих делах, поэтому даже не пытался притвориться невинным. Дрожащими губами я выдавил:

"Я... продавал свое тело".

В глазах Черного Короля вспыхнул огонь. Он холодно усмехнулся.

"Полукровка и шлюха... Похоже, ты действительно больше преуспел в этом, чем в живописи."

Я с трудом вздохнул и посмотрел на него.

"Никто не хотел давать работу голодному полукровке..."

Его взгляд встретился с моим.

"Мне приходилось продавать все, что я мог продать".

Возможно, я продавал свое тело чаще, чем свои картины. И это действительно приносило больше выгоды. Я продавал свое тело, чтобы защитить мать, и даже сейчас, когда ее уже нет, я продолжаю это делать ради нее. Нет, не так. Я делаю это не ради кого-то. Я делаю это ради себя. Ради того, чтобы выжить. И он, убийца... Он, убийца, смеет желать чистое тело. Тебе не нужно чистое тело. Тебе оно не подойдет. Я медленно поднял дрожащие глаза, чтобы разглядеть его выражение лица, но оно оставалось непроницаемым. Его член вошел в меня лишь наполовину, и мой рот пересох. Я волновался, не зная, передумает ли он, и это нетерпение было невыносимым.

"Отпустите меня..."

Мой влажный голос ударился о его грудь и эхом вернулся ко мне. Я изогнулся, пытаясь оттолкнуть его. Мои холодные кончики пальцев дрожали.

"Отпустите... Отойдите..."

Мой голос оборвался, не долетев до конца фразы. Он яростно впился в мои губы и отстранился, прошептав низким, почти неслышным голосом:

"Я хочу свернуть тебе шею."

Он приподнялся. Я думал, что он уйдет. В тот момент, когда отчаяние охватило меня, а мои конечности ослабли от осознания того, что все потеряно, его член, до этого вошедший в меня лишь наполовину, резко вонзился в мое плотно сжатое отверстие.

"Ха... Ах..."

Мой поясница выгнулась от ужасной боли, словно меня пронзили раскаленным гарпуном. Он снова отступил, а затем вошел еще глубже, до такой степени, что я почувствовал, как мои яички сжались.  В этот миг мое сердце сжалось и забилось с бешеной скоростью.

Тудум... Тудум-тудум-тудум...

Мое сердце стучало, как барабан, разнося по всему телу яд, пробуждая спящие клетки и сосуды.

Мама... Мама...

Болезненный крик разнесся по всему моему телу. Внезапно чье-то лицо всплыло в моей памяти. Того, кто иногда улыбался мне с нежностью, а иногда настойчиво прижимался ко мне. Я вспомнил Орумундо, который сделал мне опасное предложение.  Против моей воли все, что мелькало перед глазами, смешивалось в моей голове в липкую кашу. Мои влажные губы были раскрыты, и я часто дышал. Я медленно поднял голову и встретился с его взглядом, полным нескрываемого желания.

Моя температура тела резко поднялась. Все мои чувства замедлились и исказились. Он постепенно проникал в меня все глубже. От невыносимого давления у меня перехватило дыхание. Но я упорно принимал его член. Глубже... еще глубже... Когда он снова вошел во меня, я закусил губу от боли, словно меня разрывали на части. Я крепко сжал его член и принимая его как можно глубже, затем начал яростно сжимать и тереться о него. В этот момент из уст Черного Короля вырвался сдавленный стон.

"Ха..."

Он развел мои ноги и поднял мои колени так высоко, что они почти коснулись моих ушей. В этот момент член завоевателя еще глубже проник в меня, словно пытаясь вырвать мои внутренности и полностью заполнить меня.

Он резко вышел из меня, оставив после себя лишь лужицу влажного удовольствия, источавшую сладкий, порочный аромат. Он тяжело дышал. Его член, заставивший мои внутренние мышцы сжаться, снова вошел в меня, начав яростно двигаться.

"Ха... Ха..."

"Ах... Ах... Ха... Ммм..."

Он выдохнул горячий воздух и начал тереться своим членом о мои внутренние стенки. Он входил в меня под разными углами, а затем снова выходил, заставляя мои скользкие стенки бессильно сжиматься в пустоте. Каждый раз, когда он ловко входил и выходил из меня, мои конечности выгибались, а мой член беспорядочно дергался. Боль отступила под напором давления, и где-то глубоко внутри меня начало просыпаться удовольствие. Черный Король засунул пальцы мне в рот, обильно смачивая их моей слюной. Затем он провел ими вверх и вниз по моему члену, массируя чувствительную головку, и по моему телу пробежала волна головокружительного удовольствия.

Он крепко сжал мой член и начал быстро вращать бедрами. Он словно царапал меня изнутри, точно попадая в самые чувствительные точки. Потолок побелел и закачался перед моими глазами. Его искусные движения бедрами чуть не лишили меня остатков разума.

"Нет... Ах... Ваше... Величество... Нет..."

"Ха... Хм... Ха... Ах..."

От стимуляции спереди и сзади мой член начал твердеть. Я в ужасе вцепился в его шею. Мне не нужно было удовольствие. Это он, Черный Король, должен был оказаться в его плену. Нет... Нет... Я провел языком по его влажной щеке, сдаваясь нарастающей сладостной боли. Затем я крепко сжал его член и отпустил. Он застонал от стимуляции моих внутренних стенок, начав двигаться все быстрее и агрессивнее. Он просунул язык мне в ухо, начав жадно лизать его. От резких движений головы мои волосы растрепались, и в ноздри ударил сильный аромат, свойственный племени Имаэ.

Я застонал, запрокинув голову. Его глаза, лишенные самообладания, словно пронзили меня насквозь. Мои внутренние мышцы пульсировали, сжимаясь и разжимаясь, и я чувствовал каждую вспухшую вену на его члене. Его член, который до этого скользил во мне, стал еще тверже, приближаясь к пику наслаждения. Я крепко сжимал его, в то время как он яростно двигался во мне, и в этот момент я почувствовал, как его низ живота напрягся. Он вошел в меня с такой силой, что я почувствовал, будто меня разорвет напополам.

В тот момент, когда он вошел в меня максимально глубоко, его тело изогнулось, и он издал стон, полный разрушительного наслаждения.

"Ах...!"

"Ха...!!"

Его черные волосы взметнулись вверх. Я увидел его лицо, покрытое потом и искаженное от наслаждения. Он крепко сжал мой член и потянул меня, словно увлекая за собой в бездну.

Пусть мой токсин пропитает каждую твою клетку, каждую каплю твоей крови...

Пусть твое тело незаметно для тебя самого разъедает мой яд...

Я почувствовал странное удовольствие от его семя, извергающегося в меня, и мои внутренние мышцы судорожно сжались. Он поднял мою голову и, впившись в мои губы, выжал из себя последние капли. Жар, исходящий от моего тела, передавался его члену, и я обнимал его со всей нежностью, на которую был способен. После долгих минут наслаждения волосы Черного Короля упали мне на шею и грудь. Его хриплый голос тихо произнес:

"Ха... что это..."

Глаза Черного Короля слегка сузились. Он словно не мог поверить в те ощущения, которые испытал, и его упрямство все еще не позволяло ему смириться с этим. Он выпрямился, недовольно нахмурившись. Однако он не вынул свой член. Я едва пришел в себя и с трудом выровнял дыхание. Из меня медленно вытекала горячая сперма.

"Ха... Ах..."

Мои губы, судорожно хватая воздух, тяжело дышали. Мои волосы, мокрые от пота, прилипли к рукам, шее и груди. Несмотря на удушающую жару, меня била дрожь.

"Почему ты так дрожишь?"

Я молча прижался щекой к его груди. Мои губы и кончики пальцев неконтролируемо дрожали. С непонятным выражением лица он нежно обнял меня и слизал языком слезы, струящиеся по моим щекам. Его темные глаза, казалось, видели меня насквозь. Я не понимал, что означает это выражение. Но по крайней мере, его взгляд больше не был наполнен той жестокостью, с которой он смотрел на меня, когда направлял на меня свое оружие. Он слегка вынул свой член, а затем снова вошел в меня, повторяя эти неглубокие толчки, от которых он быстро увеличивался в размерах.

"Ваше... Величество...! Ах... Ммм... Ха..."

Я судорожно попытался оттолкнуть его. Черный Король перехватил мои руки и прижал их к постели. Он тяжело дышал, ощущая, как мои внутренние мышцы плотно сжимаются вокруг его члена. Когда я вдохнул и сжал плечи, мои соски, блестящие от слюны, мелко задрожали. Он опустил голову и взял один из них в рот. Он провел по нему языком, а затем нежно прикусил кончик острыми зубами. Затем он начал двигаться все быстрее и быстрее.

"Ах... Ммм... Ха... Ах...!"

"Ха... Ха... Ха..."

Наши языки сплелись в страстном танце. Отверстие, сжимающее его член, пульсировало, и глаза завоевателя вспыхнули безумным огнем. Его обычно скучающие глаза теперь пылали возбуждением. Мое тело содрогалось от его резких движений, жадно поглощая его силу. Черный Король выругался сквозь стиснутые зубы, двигая своим членом в непредсказуемом ритме. Я принимал его семя, извергающееся в меня, и ласкал языком его язык.

В какой-то момент он сбросил с себя все одежды, оставшись полностью обнаженным. Убийца, стремящийся полностью поглотить свою жертву, был охвачен безумным наслаждением. Он жадно пожирал плоть демона, которую вкусил впервые, обгладывая ее до самой кости. А я обнимал его, окружая его своей влажной теплотой. Мое нежное тело, скрывающее глубоко внутри яд и ненависть, вело безжалостного завоевателя по пути саморазрушения.

***

Бледный свет звезд проникал сквозь кромешную тьму. В комнате, которая совсем недавно была наполнена стонами, теперь царила гробовая тишина. Спальня, освещенная мерцающим светом масляной лампы, напоминала мир, окрашенный в кровавые цвета заката. Прозрачный, словно крылья стрекозы, балдахин над кроватью трепетал от легкого ветерка. Я тихо сел на кровати. Мое тело было тяжелым, словно свинец, но мой разум оставался странно ясным. С каждым движением из меня вытекало семя, но это не вызывало во мне отвращения. Мое тело, которое он использовал снова и снова, ныло от боли, но эта боль не была неприятной.

Я поднял глаза и посмотрел на руку, которая обнимала мою талию. Сытый хищник, наевшись досыта, спокойно спал. Его волосы, черные, как смоль, были раскиданы по подушке, а губы слегка приоткрыты. Я долго смотрел на его лицо, запоминая каждую черту, и мои пальцы сами собой потянулись к его щеке. Но в последний момент я остановился, не решаясь прикоснуться к нему.

Завоеватель, насытившись, наслаждался безмятежным сном. Его красивое лицо слегка покраснело от усталости, а ровное дыхание звучало в моих ушах, словно тихий шепот. Я снова посмотрел на его руку, лежащую у меня на бедре. На пальцах, где четко отпечатались следы моих зубов, виднелись разорванная плоть и запекшаяся кровь. Я поднял его руку и начал нежно лизать ее, тщательно стирая засохшую кровь.

Внезапно мой взгляд привлекло нечто светящееся за красным балдахином. Это было зеркало, которое держали две скульптуры феникса. В нем отражалось существо, которое словно только что превратилось из куколки в бабочку. Это тело и это лицо были мне знакомы, ведь я видел их всю свою жизнь, но в то же время они казались мне чужими. В нежном свете масляной лампы моя кожа казалась бледной, почти белой, и на ней выделялись яркие красные метки. Густые влажные от пота волосы обвивали мое обнаженное тело, подчеркивая в сумраке все изгибы тела.

Мои темные, влажные, фиолетовые глаза.

Мои губы, блестящие от влаги и окрашенные в соблазнительный кроваво-красный цвет.

Из бронзового зеркала монстр с чрезвычайно непристойным видом, зловеще ухмылялся, смотря на убийцу.

Глава 15

Едкий дым проник мне в ноздри. У меня было странное ощущение, словно душа отделилась от тела и парит в воздухе. Дым снова обволок меня, словно туман. Мне показалось, что чья-то рука коснулась моих волос и начала играть с ними. Впрочем, я не был уверен, что это была рука – в ней не чувствовалось тепла. Холодный и влажный предмет коснулся моего лба, затем скользнул вниз и провел по брови. Я с трудом открыл тяжелые веки и увидел серебряный мундштук, зажатый в губах. Быть может, это из-за странного аромата, но я никак не мог прийти в себя. Я сонно моргал, когда тот, кто курил, вынул мундштук изо рта и наклонился ко мне. Его губы слегка раздвинулись, и язык, словно стрела, метнулся к моим глазам. Я рефлекторно зажмурился. Не попав в цель, язык с досадой облизнул мое веко. Мне хотелось что-нибудь сказать этому безумцу, который норовил вылизать мне глаза, но мое тело словно растворилось, как соль в воде.

Внезапно я почувствовал, словно гигантская рептилия обвилась вокруг меня, и холод пронзил все мое тело. Все, к чему я прикасался, было ледяным. Я пытался найти хоть каплю тепла, зарываясь все глубже. Сильные руки обвили мои плечи, мускулистые ноги скользнули между моих бедер и сжали мой член. Низкий голос прозвучал у самого моего уха, смешиваясь с резким запахом табака.

“Вчера ты был похож на дикую кошку, а сегодня ты выглядишь как побитая собака...”

Я почувствовал, как что-то снова коснулось моих век, и погрузился в сон, словно в болото.

***

Я проснулся совершенно один, без единой ниточки на теле. Я с трудом поднялся и оглядел просторную комнату. Сколько же я проспал?.. Судя по солнечным лучам, проникающим в комнату, было еще утро. Красные простыни, смятые и влажные от пота, свидетельствовали о том, как бурно прошла ночь. Книги, столик, подсвечник – все было перевернуто и разбросано. Одежда Черного Короля валялась на полу, словно сброшенная змеиная кожа. Неужели он уже ушел по делам? Интересно, в каком он состоянии...

Хотелось бы узнать, но он взял и исчез без следа.

И дуло оружия, направленное на меня, и то, что случилось в лесу, и все, что произошло потом, казалось нереальным. Черный Небесный Король обладал странной способностью превращать все в сон. Он опутывал разум и тело, словно едкий табачный дым, делая меня бессильным... От оставшегося в комнате запаха табака у меня разболелась голова.

Внезапно мне вспомнился Раонхильо. Интересно, как он? Вчера он был сильно ранен... Как сильно? Я собирался отправиться рисовать его портрет сегодня днем, но любопытство не давало мне покоя. Впрочем, еще больше меня интересовало состояние Черного Короля.

Конечно, мои чувства к нему отличались от тех, что я испытывал к Раонхильо. Я не мог вечно оставаться в этой комнате, поэтому я решил одеться.

“Ымх...”

Боль пронзила мою пах, словно от удара кнутом. Я, еле передвигая ногами, подошел к своей одежде, лежавшей в углу комнаты. Когда я наклонился, липкая сперма вытекла из меня, оставляя на полу белесое пятно. Я поспешно попытался остановить ее, но она просочилась сквозь мои пальцы и облепила их, словно паутина. Я нахмурился. Раздумывая, что делать, я вытер руки об одежду Черного Короля, а затем заодно также вытер ей свои ягодицы. Я накинул свою порванную по краям рубаху, и кое как натянул штаны. Когда я подошел к двери и взялся за ручку, то увидел рядом с ней три ствола Джинчонро, бок о бок висящих на стене.

Я вспомнил, что скоро должна состояться встреча с главой клана, но, с тех пор как я оказался здесь, я был слишком озабочен тем, чтобы выжить, и совсем потерял счет времени. Мое сердце забилось чаще. Я осторожно осмотрелся, а затем потрогал один из Джинчонро. Кончики моих пальцев задрожали от холода металла и необъяснимого чувства угрозы, исходившего от него. Мне сказали, что с помощью этого оружия я смогу противостоять Черному Королю и сбросить его с небес.

Однако при такой строгой охране я не смогу пронести его даже за пределы этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы вынести его из дворца. Мне сказали, что не стоит беспокоиться о том, чтобы забрать их прямо сейчас, но время шло, а охрана не ослабевала. Если Черный Король раскроет меня, я не успею и пикнуть, прежде чем моя голова будет разнесена на куски. Как же мне вынести его наружу? Может быть... спрятать его внутри себя? Я прикусил распухшую губу и с тоской посмотрел на металлическое чудовище. Внезапно позади меня раздался холодный голос:

“Если ты будешь так на него смотреть, он возбудится”.

“...!!..”

Я вздрогнул, оторвал руку от Джинчонро и замер, боясь даже дышать. Неужели он все это время наблюдал за мной? С каких пор?.. Я сглотнул, с трудом повернул голову. Мои глаза бегали по огромной комнате, пытаясь найти источник голоса. В одном из углов, окутанном сумраком, словно закатным солнцем, я заметил длинные ноги, прислоненные к стене. Мое сердце забилось чаще. Я медленно поднял взгляд, скользя по здоровой коже. Обнаженный торс плавно двигался вверх и вниз, пока он курил. Я с трудом поднял тяжелые веки, чтобы разглядеть его лицо, и...

“Ах...” – невольно вырвался у меня вздох. Он выглядел совершенно здоровым, совсем не так, как я надеялся. Неужели одной ночи было недостаточно, чтобы сломить его? Мое сердце, до этого бушевавшее, постепенно успокаивалось. Черный Король сделал долгую затяжку и устремил на меня свой пронзительный взгляд. Интересно, он что-нибудь заметил? Он знал, что я интересовался Джинчонро, поэтому я старался не выдавать своего волнения.

“Я не знал, что вы здесь”.

Его темные глаза, до этого прикованные к моему лицу, опустились и остановились на моей груди. Я почувствовал холод, словно от порыва ледяного ветра. Я прикусил губу и поправил распахнувшийся воротник. Он бросил мундштук на пол и отошел от стены. Я услышал его медленные шаги. Рука обвила меня сзади и прижала к столику, а затем я почувствовал его твердую грудь у себя на спине. Его прикосновение было легким, но я почувствовал, словно меня раздавила скала.

“Он действительно соблазнительный, что даже тебе сложно устоять, но если ты будешь возбужден с самого утра, это будет проблемой”.

Неужели он серьезно думает, что я хотел использовать Джинчонро для таких целей? Я не мог понять, шутит он или говорит всерьез. Меня охватило неприятное чувство, что он видит меня насквозь. Я с трудом выгнулся в его объятьях, хотя мое тело все еще было слабым, словно тряпка.

“Тогда... увидимся в День Земли”.

Я сделал шаг, но он перехватил мою руку. Я был вынужден повернуться, и его бесстрастное лицо оказалось прямо передо мной.

“Что ты делаешь?”

Почему все, что он говорил, звучало так странно?

“Я собираюсь уходить”.

“Куда?” – мгновенно отозвался он.

“В свое жилище”.

“В хлев имеешь ввиду?”

“Да”.

Черный Король посмотрел на меня нечитаемым взглядом, а затем резко дернул меня за руку. Мои ноги подкосились от этого движения. Он ловко подхватил меня за талию и притянул к себе. Я оказался прижатым к его груди. Я вытер лоб от выступившего холодного пота, но он притянул мою голову ближе и уложил ее на свою грудь. Я услышал его тихое дыхание у самого уха, а затем почувствовал, как мой рог погрузился во что-то влажное.

Мои нервы напряглись. Он покусывал кончик моего рога, а затем провел по нему языком. Его голос, тягучий, словно патока, прозвучал над моей головой:

“Безвкусный”.

Я откинул голову назад, посмотрел на него и с серьезным видом сказал:

“Я читал в одной книге, что рисование помогает справиться с эмоциональной нестабильностью. Говорят, это действительно работает”.

“Если я правильно расслышал, ты только что назвал меня сумасшедшим”.

“Не совсем... Но, учитывая все ваши поступки, вы должны признать, что вы не совсем нормальный человек”.

Его темные брови взметнулись вверх.

“Удивительно слышать такое от полукровки. Жаль тебя разочаровывать, но мне это не нужно".

Похоже, несмотря на то, что мы переспали, для него я все еще оставался полукровкой. Впрочем, я не ожидал особой перемены. Вернее, мне было все равно, пока он интересовался моим телом. Я заметил его руку, лежащую на столике, и, поглаживая его длинные пальцы, тихо добавил:

“Обычно сначала все отрицают. Но если немного открыть свое сердце и взглянуть на себя со стороны, вы сможете быстро излечиться...”

Его глаза слегка сузились, и он надменно бросил:

“Нет. Мне это не нужно”.

“Но ваша ненависть к Имаэ без какой-либо на то причины, ваша зацикленность на крови и происхождении... Это..на вашего брата, вы даже глазом не моргнули, когда направили на него пистолет, так что вам стоит задуматься...”

“Мне это не нужно”.

“Я понимаю, что вы так думаете, но это несложно...”

“Мне это не нужно”.

Убийца с деформированным мозгом четко и ясно высказался. Решив, что я сдался, он отвел взгляд. Я не упустил момента его невнимательности и решительно заявил:

“Тогда начнем с этой недели. Говорят, это действительно помогает, так что вам скоро станет лучше”.

Я прищурился и слегка улыбнулся. В тот момент, когда Черный Король устремил на меня свой взгляд, я понял, что он стоит гораздо ближе, чем я думал. На мгновение воцарилась опасная тишина. Неужели я снова его разозлил? Я слишком часто забывал, что нельзя терять бдительность рядом с ним. Тем более, что Джинчонро находились так близко, что он мог дотянуться до них рукой. Уголки моих губ медленно опустились, и я спокойно встретил его взгляд.

“Тогда... я пойду”.

Я попытался отойти, но рука, обвивавшая меня, не пускала. Внезапно он запустил пальцы в мои волосы и резко дернул голову назад. Его пронзительный взгляд заставил меня вздрогнуть.

“Ты всегда пытаешься сгладить свои наглые слова этой улыбкой...”

Черный Король замолчал и с расслабленным взглядом оглядел меня. Моя голова была запрокинута так сильно, что мне было трудно дышать. Его лицо, лишенное эмоций, словно скульптура, внезапно опустилось. Он страстно поцеловал меня в нижнюю губу, а затем сжал мою челюсть и впился в мой рот, похищая мою слюну. Он распахнул мою рубаху и накрыл губами сосок, который он так долго разглядывал, поглаживая его языком. Затем он прижался ко мне между ног, его член уже был твердым и возбужденным. Мое сердце забилось чаще, когда я почувствовал его намерения. Мой голос, ставший непривычно чувственным, шепнул ему на ухо:

“Ваше Величество, пожалуйста, подождите... Ах... Ммм...”

Каждый раз, когда его влажные губы обхватывали и сосали мой сосок, я видел его четко очерченный подбородок. Его полуприкрытые глаза жадно смотрели на другой сосок. От этого взгляда у меня по телу побежали мурашки, и мой сосок сам собой затвердел. Он поспешно перевел взгляд на мое лицо.

Он жадно сосал другой сосок, его язык играл вокруг тугого бугорка, и я почувствовал, как во мне поднимается странное чувство. Нужно было прогнать этого непрошеного гостя. Я оттолкнул его, и он пронзил меня острым взглядом своих темных глаз.

“Почему ты все время делаешь такое лицо?”

Я задыхался, глядя на него, не в силах понять, чего он хочет. Его глаза, полные холодной ярости, смотрели прямо на меня.

“Лицо, полное страха. С теми, кто раздвигал перед тобой ноги, это работало по-другому?”

Вместо ответа я опустил голову и провел языком по его щеке и уху – местам, на которые он так бурно реагировал вчера. Влажные, чмокающие звуки разносились по его здоровой коже.

“Хаа...”

Он тяжело вздохнул. Его сильная рука сжала мой подбородок, и мой рот невольно раскрылся. Его язык скользнул в мой рот, лаская мой язык и исследуя каждый уголок. Его рука грубо сжала мою ягодицу, а затем проникла в скрытое отверстие. Рука исчезла, и на ее месте оказался его возбужденный член, нетерпеливо трущийся о меня. Место, которое он так безжалостно терзал прошлой ночью, отозвалось мучительной болью. Чувство, которое только что зарождалось во мне, исчезло, и я почувствовал облегчение.

Его дыхание стало еще более прерывистым. Черный Король осыпал меня поцелуями, укладывая на пол. Как только моя спина коснулась холодного пола, он стянул с меня штаны. Он уже был готов войти в меня, когда из-за двери раздался осторожный голос главного советника:

“Ваше Величество, чиновники уже давно ждут вас”.

“Зачем?”

“В-вы забыли? Вчера вы приказали им собраться в кабинете сегодня утром”.

“Правда?”

Черный Король бросил на меня короткий взгляд. Он засунул палец мне в рот и поиграл с моим языком.

“Скажи им, чтобы подождали немного”.

“Н-немного, это сколько...”

“Совсем недолго”.

Он грубо оттянул в сторону край моего свободного нижнего белья, обнажая вход. Похоже, он собирался просто быстро удовлетворить свое желание. Его член мгновенно напрягся, скользя по влажной поверхности вокруг отверстия.

“...Ваше Величество… Ах…”

Я покачал головой, моля его остановиться. Но, словно сожалея, что не может войти полностью, он дрожал у входа, и его тяжелая головка была плотно обхвачена влажной плотью. Брови Черного Короля нахмурились от жестокого возбуждения. Кончик его члена скользнул внутрь. Моя талия невольно выгнулась. Моя нижняя губа скользнула в щель между его губ, а его язык обвился вокруг моего. Снова снаружи главный советник жалобно позвал его:

“В-ваше Величество?.. Немного… это сколько…”

Черный Король был бесстрастен, но его взгляд, направленный на меня, пылал страстью. Мои внутренние мышцы сжались вокруг его члена, словно пытаясь расплавить его.

“Ах… Отложи”.

Его голос был хриплым.

“Н-на сколько отложить, Ваше Величество?” - спросил главный советник дрожащим голосом.

“Ах… ах… ах…”

Я задыхался под ним, закрыв рот рукой, чтобы не издать ни звука. Мои влажные соски и спутанные волосы беспорядочно лежали на моей вздымающейся груди. Его член, потерявший самообладание, вышел из меня, а затем снова вошел глубоко внутрь. Он смотрел на меня, словно хотел сжечь меня заживо, и процедил сквозь зубы:

“Нет. Отмени”.

***

Черный Король вышел из комнаты только после того, как полностью удовлетворил свою похоть, настолько, что мое нутро онемело. Его спина, когда он уходил, все еще излучала силу. Наверное, на мне это так слабо отразилось, потому что я не чистокровный. Конечно, я не ожидал, что что-то случится сразу, но то, что он был так невозмутим… Может, он и правда монстр в человеческом обличье? Сколько шагов мне осталось сделать до того, как я упаду в пропасть?

Я лежал на покрывале, уставившись в потолок, и только спустя долгое время смог прийти в себя. Это я страдал от последствий, а не он. Наверное, он всегда так обращался со своими наложницами. Разве он хоть раз смотрел на них после того, как использовал?

Мне хотелось выразить соболезнования всем тем женщинам, которые были  подвергнуты насилию со стороны такого мужчины, как он. Или, может быть, наоборот...  Горькая усмешка тронула уголки моих губ. В полусне мне казалось, что Черный Король сказал мне подождать, но что бы он ни приказал, сейчас я просто хотел умыться холодной водой. Еле поднявшись, я натянул на себя разорванную рубаху. Спросив у служанки, ожидавшей за дверью, где находится ближайшая купальня, я отправился туда.

Сбросив с себя всю одежду, я окатил себя несколькими ведрами холодной воды. Вода стекала с моих волос, омывая все мое тело. Я сделал еще один шаг к тому, чтобы отомстить за свою мать. Как же я нервничал, гадая, проявит ли он ко мне хоть какой-то интерес. Похоже, убийце понравилась моя демоническая плоть, которую он попробовал впервые. Какое счастье. Просто невероятное счастье. Я яростно тер свою кожу ладонями, пытаясь стереть с себя его прикосновения и запах, но отвращение никуда не исчезало. Я тер до тех пор, пока ногти не вонзились в кожу, оставляя кровавые следы. В этот момент из меня хлынула сперма. В конце концов, все, что я так упорно сдерживал, вырвалось наружу.

“Ах… ах…”

Я столько раз занимался сексом с убийцей, который уничтожил мою мать. Я ощутил, как подступает тошнота. Странное чувство опустошения охватило меня, и я рухнул на пол. Чувство, которое я хотел отрицать, снова и снова давило мне на плечи. Нет, нет. Я… Я сжал зубы, свернувшись калачиком, чтобы не закричать.

“Я… Я не грязный… Я не грязный…”

Я повторял эти слова снова и снова, царапая себя до крови. Я изо всех сил старался не сломаться, как тогда, когда впервые отдался Орумуну. Я мог скрыть ненависть и жажду убийства. Скрывать свои эмоции у меня получалось даже лучше, чем рисовать. Мои глаза защипало, и я быстро вытер их, смакуя свою жгучую ненависть. Но боль в груди никуда не исчезала.

***

Воротник моей рубахи распахнулся, обнажая багровые следы, оставленные его укусами. Наверное, мне нужно будет прикрывать их рукой, пока я не вернусь в свою комнату. В этот момент навстречу мне шла Веронжувиль в сопровождении служанок с волосами, заплетенными в косы.

Ее же волосы были зачесаны назад в элегантную прическу, украшенную нефритовой шпилькой и цветами, а красная шелковая одежда с золотыми узорами подчеркивала ее чувственную фигуру. Я молча поклонился Веронжувиль, и поднимая голову, когда она внезапно ударила меня по щеке веером. Боль пронзила мое лицо, словно от царапины острым когтем. Я медленно поднял глаза на нее.

“Мне сказали, что Его Величество делает чучело из монстра, на которого охотился, поэтому я пришла посмотреть на это и услышала интересные звуки из его покоев. С самого начала ты показался мне странным, но я теперь даже не знаю должна ли я радоваться, что мое предположение оказалось верно, или..."

Веронжувиль коварно улыбнулась.

“Его Величество умеет доставить удовольствие женщинам, но кто бы мог подумать, что его мастерство распространяется и на мужчин. Вопреки внешнему виду, в спальне он довольно спокойный и нежный, так что такая шлюха, как ты, может оказаться неудовлетворенной. У Его Величества внушительный размер, и мне всегда было трудно принять его. Ну как, он свел вас с ума? Он свел вас с ума, как меня?”

Было очевидно, что она пыталась использовать ревность против меня. К несчастью для нее, я не чувствовал ничего, чего она ожидала. Она должна быть благодарна своей внешности, которая не позволяла ей выглядеть вульгарно, даже когда она произносила такие непристойные слова, в то время как убийца не выглядел как убийца. Я слышал, что она мечтает стать императрицей, пользуясь благосклонностью Черного Короля. Наверное, она видела во мне соперника, претендующего на ее место. Мне хотелось посоветовать ей не беспокоиться по пустякам.

“Если вы закончили, я пойду”

“Наглая демоническая тварь…!”

Вероника изо всех сил ударила меня веером по лицу. На этот раз рана была довольно глубокой – я чувствовал, как по виску стекает кровь. Но я упорно не проявлял никаких эмоций. Она поджала дрожащие губы.

“Ты возомнил себя человеком, только потому, что Его Величество  снисходительно к тебе? Думаешь, весь мир у твоих ног? В садах этого дворца бесчисленное количество тел тех, кто был так же глуп и наивен, как ты, и был убит без следа. И все они погибли от рук Его Величества. Этот дворец кишит красавицами из благородных семей, так зачем ему обращать внимание на такую жалкую тварь, как ты?”

Веронжувиль взмахнула веером и прошептала сладким голосом:

“В детстве я как-то попробовала лягушку. Было отвратительно, но ничего страшного, не так ли? В конце концов, это всего лишь лягушка. Иногда хочется чего-то необычного, но это ненадолго. Месяц? Или два?”

Мои нервы, которые до сих пор не реагировали ни на одно из ее презрительных замечаний, напряглись. Месяц или два... Значит, по крайней мере, до этого времени я буду ему полезен? Я слегка улыбнулся, встречаясь с ней взглядом.

“Этого достаточно”.

Она посмотрела на меня, словно считая, что я хвастаюсь. Но мне нечего было скрывать. Не найдя того, что искала, ее взгляд остановился на моей макушке.

“Хорошо. Тогда я заберу твои рога. Кстати, Его Величество обещал подарить их мне ”.

Я с удовольствием отдам тебе его жизнь, если ты так его любишь.

Дальнейшее провоцирование ее только создаст мне проблемы. Мне было тяжело даже стоять. Я отвел взгляд. Веронжувиль небрежно обмахивалась веером, а затем, увидев, что он сломался, прищелкнула языком.

“Ой. Его Величество подарил мне его, а он сломался”.

Веронжувиль прошла мимо, гордо подняв подбородок, словно победительница. Служанки тоже проводили меня злобными взглядами и семенили за ней следом. Когда запах ее сильных духов рассеялся, я тоже зашагал прочь. Она сказала, что месяц или два – мой срок…  Хватит ли этого времени? Я слышал, что мой отец умер через два месяца. Поскольку во мне течет только половина демонической крови, я не знал, насколько сильным будет эффект.  Два месяца или два года – неважно, сколько времени это займет, я должен был просто молиться, чтобы Черному Королю не надоела «особая еда».

***

С каждым шагом мои ноги ныли от боли, но я спешил. Я хотел как можно скорее переодеться, поэтому направился прямо в свою комнату. Когда я добрался до нее, все мое тело было покрыто холодным потом. Я едва переступил порог, как кто-то выскочил изнутри и столкнулся со мной.

“Ай! Что такое?! Я очень спешу!”

Голос принадлежал Наро. Узнав меня, Наро внезапно бросился ко мне и крепко обнял.

“Ты… где ты был…?! Ты знаешь, как я испугался, когда услышал о вчерашнем?! Я думал, что с тобой что-то случилось… Я обыскал все комнаты, конюшни и весь дворец! Я думал, что потерял своего единственного друга…!”

Наро осматривал меня со всех сторон, не давая мне и слова сказать. Вдруг он заметил красные следы на моей шее и груди и побледнел как полотно. Я быстро закрыл воротник, чтобы скрыть их, но, похоже, было уже поздно.

“Что… что это?! Это какая-то заразная болезнь?! Тебя отвели к Его Величеству, может, ты подвергся каким-то экспериментам?! Это возмутительно! Как такое возможно…! Подожди, да у тебя жар! Нет, мы должны немедленно идти к врачу! Быстро!!”

Неужели он никогда с этим не сталкивался? Даже если так, он должен был что-то слышать…  Похоже, Наро даже не думал связывать это с сексом. Я не знал, как ему объяснить.

“Наро. Это не заразная болезнь…”

“Ты что, думаешь, я идиот?! Ты боишься, что я заразлюсь? Неужели наша дружба настолько слаба, что мы боимся какой-то болезни?! Не говори глупостей и следуй за мной! Это выглядит серьезно!”

Он собирался силой утащить меня, но в этот момент дверь комнаты распахнулась, и оттуда выбежал крупный мужчина. Это был Раонхильо. Наши взгляды встретились. Наро затараторил, словно пулемет:

“Всю ночь господин бегал с такой ногой, обыскивая конюшни и каждый уголок комнат! Он узнал от стражника, что ты жив, и только несколько часов назад смог заснуть!”

“А…”

Мне было больно смотреть на его забинтованную ногу. Раонхильо с усталым видом спрыгнул с веранды и подошел ко мне.

“Ваша нога…”

“Ты…”

Раонхильо проигнорировал мой вопрос, схватил меня за руку и начал осматривать. Убедившись, что у меня нет травм, он вздохнул с облегчением, словно у него гора с плеч свалилась.

В этот момент я почувствовал странную напряженность. Может, он серьезно ранен? Я поднял взгляд и увидел, что лицо Раонхильо странно застыло. Но его глаза были устремлены не на меня. Его ясный взгляд медленно скользил по моей шее, ключицам, груди. Он долго смотрел на них. Когда его взгляд снова поднялся и встретился с моим, его глаза загорелись ледяным гневом.

Глава 16

Он не двигался, не отрывая взгляда. Под его пристальным взглядом я словно окаменел, не в силах пошевелиться. Раонхильо, не сводя с меня холодных глаз, произнес:

“Не мог бы ты оставить нас наедине?”

Наро растерянно моргнул и, немного подумав, спросил:

“А, куда?”

Взгляд Раонхильо медленно переместился на наивного юношу. Я поспешил прикрыть следы на груди, сжимая воротник. Мои пальцы слегка дрожали.

“Куда угодно. Прошу тебя”.

“А, куда угодно…”

Наро на мгновение задумался, затем энергично кивнул и выскочил за дверь. Как только он исчез, на нас опустилась тяжелая тишина. Нужно было ее как-то нарушить.

“Как ваша нога?”

Как только дверь закрылась, Раонхильо распахнул мою рубаху.

“Го-Господин...!"

Раонхильо прижал меня к двери, рассматривая отметины, усеявшие мою кожу. Его губы, которые всегда говорили добрые слова, сейчас были плотно сжаты. Казалось, он не мог выразить словами то, что творилось у него в голове. Но, по крайней мере, он не думал, что это какая-то болезнь, как Наро. Нужно было уйти, пока он не пришел в себя. Иначе я чувствовал, что расскажу ему все.

“Отпустите…”

“Это был Гарон?”

“!!”

Я замер. Он продолжал смотреть на следы, задавая свой вопрос:

“Я спрашиваю, это был Гарон?”

Вместо ответа я изо всех сил сжал воротник, пытаясь скрыть следы прошлой ночи. Видя мое волнение, Раонхильо, похоже, убедился в своей правоте. В его чистом взгляде вспыхнул гнев. Он внезапно схватил меня за руку и потащил к двери. Я рефлекторно ухватился за нее.

“Господин …! Что вы…!”

“Прекрати рисовать портрет. Я сам разберусь с Гароном, а ты сейчас же уходи отсюда”.

Я решительно оттолкнул его руку.

“Я должен остаться здесь, пока не закончу портрет. Поэтому вы…”

“Следуй за мной”.

“Господин…! Подождите…!”

Раонхильо сжал зубы, схватил меня за запястье и зашагал прочь. Я снова уперся ногами в землю, сопротивляясь. Раонхильо резко остановился, увидев мою решительность. Его взгляд, направленный на меня, был полон замешательства и смятения. И в этот раз в нем не было ни осторожности, ни осмотрительности.

“Может, тебя заставили?”

“…”

“Я спрашиваю еще раз. Тебя заставили? Или нет?”

Я не мог ответить. Я даже не мог смотреть ему в глаза. Я молился, чтобы это мучительное время поскорее закончилось. В этот момент прозвучал неожиданный вопрос:

““Может быть, у тебя есть чувства к Гарону…?”

Моя голова непроизвольно дернулась вверх. Я заговорил быстро, совсем не похожим на себя голосом:

“Нет”.

“Тогда что это? Что, если это не то и не другое?”

Взгляд Раона пронзал меня насквозь. Он требовал правды и искренности, но я не мог дать ему ни того, ни другого. Его забинтованная нога попала в мое поле зрения. Если он будет продолжать вмешиваться, он снова пострадает. Никто не должен был ввязываться в эту месть. Это дело касалось только меня и Черного Короля.

“Если вы продолжите вмешиваться в мои дела, то можете снова пострадать. Так что, пожалуйста, просто притворитесь, что ничего не знаете”.

“О, спасибо за беспокойство, но я могу позаботиться о себе”.

“Господин, прошу вас…”

“В любом случае, это я вмешался, это я размечтался, решив, что ты улыбнулся мне не просто так. Тебя никогда не волновало, что со мной происходит!”

Его голос, совсем не похожий на него самого, эхом разнесся по дому. Почему он так поступает со мной? Почему он так заботится обо мне? Вопросы, которые я всегда хотел задать, застряли у меня в горле. Но если я не сдержусь и произнесу их сейчас, он, без сомнения, ответит. Честно и открыто, как он всегда делал. И тогда я… я…  Я заставил себя изобразить безразличие. Мои губы слегка дрожали.

“Принуждали меня или нет, рисование портрета – не ваше дело. Так что, пожалуйста, не вмешивайтесь”.

Бам!!!

Его кулак пролетел в нескольких сантиметрах от моего уха и врезался в дверь с такой силой, что казалось, она вот-вот разлетится на куски.

“Мне так надоело это слышать”.

Мне нужно уйти. Срочно. Я инстинктивно оттолкнул его руку, которая словно прожигала мою кожу. В этот момент нить его терпения, натянутая до предела, оборвалась. Раон схватил меня, распахнул дверь и втащил внутрь. Дверь захлопнулась, и в следующее мгновение он с силой толкнул меня на пол. Его губы накрыли мои. Моя рубаха упала на пол, ноги широко распахнулись. С каждым прикосновением к следам на моем теле глаза Раона темнели. Я отчаянно пытался оттолкнуть его.

“Гос-Господин…! Нет…!”

Он жадно впился в мой язык, высасывая его с такой силой, что я застонал. Его слюна обжигала. Он не останавливался на достигнутом, спускаясь все ниже. Он целовал и лизал мою шею, покусывал ключицы, ласкал соски языком. Влажный язык на моих сосках, рука, охватывающая мой член… Это было похоже на удар тока, пробежавшего по всему телу. Раон посасывал мой сосок, крепко зажмурившись.

“Ха… Ха…”

“Ах…! Господин…! Перестаньте…! Ах…”

Язык Раона переместился на другой сосок, он шумно дышал, его горячее дыхание обжигало мою грудь. Его твердый член упирался в мое бедро, от жара у меня кружилась голова. Я боялся этих новых ощущений, которые захлестывали меня.

Он не смотрел на меня так. Никогда. Но сейчас у Раонхильо был точно такой же взгляд, как у тех, кто предлагал мне опасную сделку, заманивал в ловушку и сковывал мое тело и душу. Хриплые голоса, словно грязная вода, хлынули в мои уши.

‘Тебе нужно просто немного потерпеть, красавчик. Делай, как я говорю”. Ах… Ах…! Давай, двигай бедрами! Ублюдочный полукровка...! Хаа... Твоя дырочка ... Хык, хаа... Просто потрясающая.'

Я закрыл глаза. Мои руки были крепко сжаты Раонхильо, я ничего не мог сделать.

Мои конечности, словно барахтающиеся в болоте, обессиленно обвисли. Влажный язык скользил вниз. Так вот чего он хотел? Он очаровал меня сладкими речами, приручил, и все это для того, чтобы… Я должен отплатить ему за его чрезмерную доброту. Я взял, теперь должен отдать. Я заплачу за все, обращу в ничто время, когда я был так глуп, что позволил себя обмануть, и все вернется на круги своя. Мне нужно просто немного потерпеть. И все быстро закончится. Быстро…

Крепко зажмурившись, я вцепился в свои волосы и до крови закусил губу. Я сжался, готовясь к тому, что должно было произойти.

Но ничего не происходило. В кромешной тьме я почувствовал чье-то дыхание на своем лице. В воздухе, который касался моей шеи, все еще чувствовался жар, но это было все. На меня накатила тишина, словно волна. Внезапно чьи-то пальцы мягко разжали мои губы. Я непроизвольно вздрогнул, но так и не открыл глаз. Мне казалось, что если я открою их, то увижу отвратительную ухмылку Орумуна.

Я услышал чей-то полный сочувствия вздох. Что-то теплое укутало меня. Я свернулся калачиком под одеялом, словно ребенок в утробе матери, цепляясь за этот единственный защитный барьер, отгораживающий меня от внешнего мира. Не знаю, сколько времени прошло. Вскоре Наро, бледный как полотно, нашел меня под одеялом и кое-как успокоил. Когда я пришел в себя, Раонхильо уже не было.

***

Придя в себя, я собрал свои вещи, которые находились в комнате Наро. Нужно было перебраться в хлев, пока Черный Король ничего не заметил. Наро с сожалением смотрел на меня,

помогая мне собирать вещи. Он то и дело бросал на меня любопытные взгляды, явно желая узнать, что произошло между мной и Раонхильо, но не стал ничего спрашивать. Когда я вскользь поинтересовался, какой сегодня день, Наро почесал щеку и ответил:

“Сегодня? Какой сегодня день… Недавно был день рождения Его Величества, а потом праздник урожая…”

Неужели… Подсчитывая дни на пальцах, я почувствовал, как у меня закружилась голова. Я совершенно забыл про промежуточный контакт. Я потерял счет времени, настолько был потрясен случившимся. Я выбежал из дома. Дорога до главных ворот казалась бесконечной, из-за запутанной системы лабиринтов. Вдруг его уже нет? Когда я добрался до ворот, солнце уже клонилось к закату. Переведя дух, я подошел к воротам, но двое стражников в доспехах скрестили копья, преграждая мне путь.

“Что тебе нужно?”

“Мне нужно выйти”.

“Пропуск есть?”

“Пропуск…?”

Какой еще пропуск? Чтобы выйти, нужно получить разрешение? У меня не было времени разбираться с формальностями.

“Я художник, я пишу портрет Его Величества, Черного Короля. Мне нужно купить материалы…”.

“Неважно, кто ты, чтобы покинуть замок, тебе нужен пропуск. Подай заявку сегодня, пропуск будет готов завтра”.

По-видимому, стражники ничего не слышали о том, что портрет короля пишет Имаэ. Да и вообще, они, похоже, не верили, что Имаэ способен на такое. Я знал, что информация распространяется по замку очень медленно из-за его размеров, но не думал, что настолько. Я с беспокойством смотрел на солнце, которое садилось за крепостной стеной.

“Прошу вас, мне нужно выйти ненадолго. Я скоро вернусь…”

“Чтобы до тебя дошло, что тебе говорят, нужно посадить тебя в тюрьму?! Хочешь уйти — принеси пропуск!”

“Это подойдет?”

В этот момент сзади меня появилась рука и потянулась к солдатам. В ней был небольшой листок бумаги с эмблемой королевства Баэдальгук. Повернув голову, я замер. Человеком, который внезапно вмешался, был Раонхильо. Он слегка пожал плечо солдата.

“Это мой знакомый, так что можно ли ему пройти вмести с этим?"

“Ах, ну... если Его Светлость знает, то, конечно...!"

Озадаченные солдаты, почтительно поклонились. Еще несколько солдат подбежали и начали открывать массивные ворота замка. Внезапно над моей головой раздался тихий голос.

"Извини."

Раонхильо был человеком, который всегда говорил только правду. Однако, вопреки его словам, выражение его лица не выглядело особо сожалеющим. Я ничего не ответил. Вскоре массивные ворота отворились, открыв дорогу, ведущую наружу. Раонхильо попрощался с солдатами и, обняв меня за плечо, повел вперед. В длинном коридоре было темно, как в пещере. Тепло его руки на моем плече казалось мне чужим. Мы довольно долго шли по этой дороге и вышли в оживленный район города.

Внезапно я почувствовал на своей щеке теплый взгляд. Он уже некоторое время пытался встретиться со мной глазами, но я ловко избегал его.

"Куда ты направляешься? Я слышал, что ты собирался купить материалы..."

“….”

“Тогда пойдем вместе? Мне тоже нужно кое-что купить."

Раонхильо не дожидаясь моего ответа, пошел вперед. Я остался стоять на месте. Когда он не услышал моих шагов, то медленно остановился и обернулся.

"Нельзя?"

"Да."

Лицо Раонхильо ожесточилось после решительного ответа. Оставляя в стороне то, что произошло между нами, я направлялся на встречу с вождем, и не мог пойти вместе с ним. И самое главное, не с такой травмой ноги... Когда мой взгляд упал на его ногу, он усмехнулся.

"Это всего лишь царапина от пули, это никак не мешает мне ходить. Куда мы сначала пойдем?"

Раонхильо потянул меня за руку и с энтузиазмом зашагал вперед. Похоже, он решил, что мой гнев утих. Чтобы показать ему, что это не так, я снова остался стоять на месте. Я смотрел на него бесстрастным взглядом. Он остановился и произнес серьезным тоном:

“В любом случае,ты из племени Имаэ, тебе лучше не ходить одному. Безопаснее будет, если с тобой кто-нибудь будет."

"..."

“Тогда просто считай меня слугой. У тебя будет много вещей, когда ты купишь материалы..."

"..."

"Тогда как насчет того, чтобы я просто шел позади и не мешал?"

Он тихо вздохнул, смотря на меня, молчавшего, как рыба.

"Ладно. Я подожду здесь."

"Думаю, это займет около двух часов."

"Целых два часа?"

Его брови слегка нахмурились, когда я молча посмотрел на него.

"Хорошо. Я понял. Если к тому времени тебя там не будет, я пойду тебя искать, так что не пытайся меня тогда остановить".

Я повернулся, чтобы уйти, и тихо ахнул, вспомнив что выбежал, не взяв с собой денег. Я пришел сюда, чтобы купить материалы, но если я вернусь с пустыми руками, это будет выглядеть странно. Я посмотрел на Раонхильо и холодно спросил.

"У вас есть деньги?"

"Что?"

Раонхильо растерянно переспросил, удивленный моим неожиданным вопросом.

"А, минутку..."

Он порылся в карманах своей мантии и вынул все золотые и серебряные монеты, которые у него были, вложив их в мою руку. Этой суммы хватило бы, чтобы открыть целый художественный магазин. Было странное чувство, как будто я бандит, вымогающий деньги. Я взял несколько серебряных монет и вернул ему остальные. Раонхильо посмотрел на меня так, словно хотел сказать, чтобы я забрал все, но я повернулся к нему спиной с бесстрастным лицом и поспешил по дороге. Смутно ощущая его взгляд, щекочущий мне спину, я прикусил губу, которая все время норовила изогнуться в улыбке.

***

Когда я добрался до входа на рынок, то едва мог разглядеть дорогу сквозь пыль, вздымавшуюся от наплыва товаров и огромной толпы людей.

Женщины, несущие тюки размером с них самих, вздрагивали, увидев на меня, а дети с соплями под носом с любопытством смотрели на меня и семенили следом. Сначала мне нужно было спрятать свои рога и глаза, поэтому я купил бамбуковую шляпу. Широкая круглая шляпа идеально скрывала мою внешность, а щели между бамбуковыми прутьями позволяли мне видеть, что происходило вокруг, так что это была очень полезная вещь. Внезапно я забеспокоился о Раонхильо. Даже если это была незначительная травма, можно ли ему ходить с такой ногой?

С тяжелым сердцем я пониже надвинул шляпу на голову. Затем вспомнив вождя, который, должно быть, с нетерпением ждал меня, я побежал.

Я с трудом выбрался из города и еще долго бежал. Вспоминая дорогу, я искал место, где находился каменный холм, и наконец увидев его посреди густого леса, ускорил шаг.

"Хаа... Хаа..."

Я обошел каменную насыпь и осмотрелся, но вождя нигде не было.

Неужели он все-таки ушел, не дождавшись меня? В этот момент кто-то неожиданно коснулся моего плеча. Я в испуге обернулся и увидел сильно изможденного вождя. Он посмотрел на мое лицо под широкой тенью и вздохнул с облегчением.

Он узнал мое лицо под широкой шляпой и вздохнул с облегчением.

"Я уже собирался уходить, думая, что ты не придешь. Ты сильно похудел."

Он почему-то хромал, в рука его была неестественно согнута. Вождь ответил на мой вопросительный взгляд:

"После того, как я лишился рога, у меня появились такие симптомы. Врач сказал, что я должен быть благодарен за то, что вообще еще жив..."

Вождь горько улыбнулся. Я бросался в бой, не думая о последствиях, и не ожидал, что мы снова встретимся живыми и невредимыми. В то время я находился в такой опасной ситуации, что не удивился бы, если бы покинул замок холодным трупом.

"Крик демона... Мне не удалось достать Джинчонро. Он очень сильно охраняется, а место, где его производят, настолько секретно, что лишь несколько человек знают его точное местоположение."

“Хм... Черный Король очень тщательно все контролирует, так что это не могло быть легко. Самый быстрый способ украсть технологию - завербовать оружейника Баэдальгука и выкрасть так технологию, но если возникнут хоть малейшие подозрения, его без колебаний казнят. И не только его, но еще уничтожат всю его семью, родственников и друзей."

Я был потрясен этой жестокостью. Даже если они не назывались единоутробными братьями, они все же были одной крови, но после того, как он стрелял в Раонхильо, слова вождя уже не удивляли. Если я останусь рядом с Черным Королем, то все мои представления о мире, которые я так долго хранил, будут разрушены до основания.

“Говорят, Черный Король уже ищет следующую цель для завоевания, ты что-нибудь слышал об этом?"

"Он не обсуждает государственные дела в моем присутствии, и никаких слухов я не слышал."

"Конечно, ведь он уничтожил все соседние государства, так что теперь ему будет трудно найти новую цель. Племена, точащие свои мечи на Черного Короля, продолжают объединять свои силы. Если ты принесешь Джинчонро, то сразу же найдется мастер, который сможет его изготовить. Конечно, я не уверен, что он сможет сделать его таким же мощным, но у тебя важная задача."

Я не ожидал каких-либо результатов сразу, но я чувствовал себя беспомощным, придя с пустыми руками. Вождь бросил на меня осторожный взгляд.

"Не торопись. В любом случае, невозможно победить Черного Короля за короткий срок."

Хотя он так говорил, на лице вождя было видно беспокойство.

"Я убедился, что ты жив, этого достаточно. Поскорее возвращайся. Если тебя долго не будет, он может что-то заподозрить."

Вождь натянул на голову толстую шапку. Он украдкой взглянул на меня и нерешительно сказал:

"Но ты и Черный Король..."

"А..."

На мгновение я потерял дар речи. Я понимал, что его интересует.

Но мне не хотелось об этом говорить, поэтому я просто кивнул головой. В этот момент голос вождя эхом разнесся по всему лесу.

"Что, что?! Это правда?! Этот, этот Черный Король...?!"

Реакция вождя была гораздо более бурной, чем я ожидал. Он открыл рот так широко, что казалось, его челюсть вот-вот вывихнется, и не мог скрыть своего шока. Судя по его выражению лица, он даже не мог представить, что это действительно произойдет, хотя это и было моей целью с самого начала - приблизиться к Черному Королю. Я чувствовал то же самое. Вождь с трудом взял себя в руки. На его морщинистом лбу появилось напряжение.

“Запомни. Мудрый человек, попав в ловушку, преодолеет ее, но хитрый человек сразу же распознает ловушку и намеренно в нее попадет. Черный Король известен своей хитростью, поэтому не следует слепо доверять его словам и поступкам, ничему из того, что он делает."

"Да."

Я никогда не поверю ему. Я не буду так глупо обманываться. Не этим убийцей, никогда. Я пообещал себе, что в следующий раз обязательно выкраду Джинчонро. Я хочу как можно скорее завершить свою часть сделки с вождем и после этого сосредоточиться только на своей цели. Мы с вождем договорились о следующей встрече и попрощались.

Когда я вышел из леса, палящие сумерки уже окутали весь мир. Путь отсюда до замка Нарагаон был неблизким. По дороге мне нужно было зайти в художественную лавку, при этом я не переставал беспокоиться о Раонхильо. Мне нужно было спешить. Я быстрым шагом спустился по извилистой лесной тропинке. Раздвигая листву, я вышел на развилку, и в этот момент... Зловещая тень накрыла и крепко сжала меня сзади. Внезапно до моего слуха донесся отвратительный голос.

"Давно не виделись, красотка?"

Мне не нужно было видеть его лица, чтобы понять, кто это. Голос, который я не хотел больше никогда слышать. Орумун склонился надо мной, на его губах играла отвратительная ухмылка.

"Старик никак не отправляется к праотцам, вот я и решил проследить за тобой. Раньше он бы меня сразу заметил, но, похоже, после того, как его рог сломался, он стал плохо слышать".

"Отпусти…!"

Он грубо бросил меня на землю. Орумун вытащил свой член и с жадностью прижался им к моему бедру. Его красные, горящие глаза блестели в лучах заката. Я чувствовал на своей шее его горячее, прерывистое дыхание.

"Ах… Ах… Думаешь, я тебя так просто отпущу?! Грязный полукровка! Кого ты сожрал на этот раз… Ах…!"

Орумен сделал всего несколько движений и с животным рыком извергся. Меня затошнило. Я ударил его ногой в живот, отчаянно брыкаясь. Но Орумун, обезумев от похоти, продолжал свое дело. Сжимая в руке свой липкий член, он схватил меня за волосы. В мгновение ока его член снова встал, проникая мне в рот. Орумун начал бешено двигать бедрами.

"Ха...! Хаа...! Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя! Ха... ха... ха...! Стоило мне только увидеть твое лицо, как член сразу стоит колом...! Ха... кха...!!"

Меня чуть не вырвало. Моя внутренняя оболочка рта и язык были изодраны. Я изо всех сил сжал челюсти, словно хотел перекусить пополам его член.

"Кхааак...!!"

Орумун с вытаращенными глазами упал и начал кататься по земле. Его член, покрытый спермой и кровью, блестел отвратительным цветом. Я вытер губы и протер листьями ткань своих штанов, чтобы стереть следы спермы. Мерзкий ублюдок. Я действительно собиралась откусить ему член, чтобы он больше не смог им пользоваться. Орумун, должно быть, испытывал невыносимую боль, потому что он хватался за свой член и стонал.

"...Ты, два года занимался этим со мной... Ты же не можешь сказать, что у тебя не было ко мне никаких чувств? Я думал, что ты хоть немного ко мне привязался?"

Не смотря на то, что он первый заманил меня в ловушку, я сам не пытался из нее выбраться. Мне пришлось продать все, что я мог продать. Я подошел к нему, словно срывая капкан, зажавший мою ногу. В этот момент я поднял с земли упавшую шляпу и повернулся, чтобы уйти.

"Не, не уходи! Черт...! Я был неправ! Давай сбежим и будем жить вместе...! Если ты захочешь, я смогу обеспечить тебе роскошную жизнь! Теперь я буду по-настоящему хорошо к тебе относиться... так...! Я даже дам тебе имя! Кх...! Ты довел меня до такого состояния, так что возьми на себя ответственность! Теперь я правда не смогу жить без тебя!"

Орумун умолял меня, обливаясь холодным потом. Я посмотрел на него лединящим взглядом.

"Тогда умри."

"Нет! Стой!"

Я не обращая внимания на его голос, звучащий мне в след, спустился с горы, не оглядываясь.

***

Когда я вернулся в город, солнце уже село, и везде было темно.

Кто-то толкнул меня в плечо, и я едва пришел в себя. Когда я очнулся, то дрожал всем телом.

"Ах... точно. Материалы..."

Я зашел в художественную лавку, которую запомнил раньше, и купил немного порошковых красок, пигментов и бумагу.

Выйдя из магазина, я увидел напротив мужчину с острой бородкой, который продавал всякую всячину. На циновке были разложены тарелки, женская косметика, разные книги - чего там только не было. Я подошел поближе и тихо присел перед ним. Среди всех этих вещей я увидел длинную курительную трубку, украшенную различными узорами.

В отличие от обычных трубок, у которых часть для табака слегка была изогнута вверх, эта была прямой. Кроме того, она была немного необычной, потому что вся мундштучная часть и табачница были покрыты платиной.

"Это платина?"

Мужчина, обмахиваясь веером, небрежно ответил:

"Какая платина. Она стоит целое состояние. Это просто дерево, слегка окрашенное серебром."

"Сколько это стоит?"

"Как я могу сказать наверняка? Цена у каждой разная."

"Какая из них самая лучшая?"

"Конечно, самая дорогая - самая лучшая."

Я указал кончиком пальца на одну из них и посмотрел на мужчину.

"Ой-ой~ Вы хотите эту? Десять ньянов, и она ваша. Вообще-то она стоит пятнадцать ньянов, но, похоже, вы приехали издалека, так что я сделаю вам скидку~"

Мужчина тут же изменился в лице и тщательно завернул трубку в желтую бумагу. Я взял ее и встал, но мой взгляд упал на небольшой горшок с цветами. Это был действительно странное место, где продавалось все подряд.

"Что это за цветы?"

"Это астры. Один ньян, и они ваши~ Хотите?"

Я немного помедлил и протянул деньги мужчине.

"Да. Дайте мне их тоже."

***

Прошло гораздо больше двух часов, на которые мы договаривались. Я побежал ко входу, и в этот момент по улице прошли скоморохи, играя на музыкальных инструментах. Толпа собралась посмотреть на них, и стало еще более многолюдно. Я пробрался сквозь толпу к месту, где должен был встретиться с Раонхильо. Затем отдышался и осмотрелся, но его нигде не было. Я крепко сжал маленький горшок с цветами. Наверное, он ушел. Вряд ли он стал бы ждать так долго.

Я собирался уже уходить, когда... мои глаза заметили его, но мое сердце отреагировало быстрее…Не может быть… Горячая волна прокатилась по моему горлу. Раонхильо стоял в стороне и улыбался, как ребенок, смотря на смешные жесты скоморохов. Неужели он все это время ждал здесь? О чем он думал все это время? О чем он думает сейчас? Наконец, он заметил меня, протискивающегося сквозь толпу. Его широкая грудь издала глубокий вздох облегчения..

"Я собирался еще немного подождать, а потом обыскать весь рынок, если ты не появишься."

Раонхильо бросил взгляд на мою шляпу.

"Тебе идет."

Я просто стоял, ничего не говоря. Он что-то заметил в моих глазах и сжал губы. Затем медленно подошел ко мне. Он поднял руку и поднес ее к моей щеке. Я невольно отшатнулся. Его большая рука застыла в воздухе, а затем медленно опустилась.

"Я всегда забываю. Ты не любишь, когда тебя трогают."

Он отвернулся и посмотрел на скоморохов. Мне хотелось сказать, что я не против, просто удивился, но он уже смотрел в другую сторону. Внезапно на его губах появилась легкая улыбка.

"Раз уж мы все равно опоздали, может, немного повеселимся?"

Раонхильо внимательно посмотрел на меня, снова замолчавшего. Его задумчивые глаза неотрывно глядели на меня.

"Ты о чем-то беспокоишься?"

Я резко поднял голову. Я смутился, потому что слишком хорошо знал, о ком он говорит.

"Нет."

Я быстро покачал головой. Как я могу беспокоиться о Черном Короле? Или, может быть, он имеет право так думать? Но это не значит, что я стал кем-то особенным для Черного Короля только потому, что мы провели одну ночь вместе. Не может быть, чтобы тот, кого он так презирал, полукровка, в одночасье встал в один ряд с его наложницами. Кроме того, убийце было все равно, исчезну я или нет. Сейчас он, должно быть, уже забыл о вкусе мяса, которое попробовал впервые, и спокойно пьет вино в объятиях своих наложниц.

Люди равнодушно проходили мимо меня. Мой взгляд все еще был прикован к земле.

По дороге сюда я остановился у ручья и полоскал рот в ручье и выплевывал слюну, пока меня не затошнило. Однако, мне до сих пор казалось, что во рту остался запах крови и спермы.

Словно, стоит мне открыть рот, этот отвратительный запах, все это зловоние, дойдет до него. Запачкает запах травы, который исходил от него.

Он... не такой, как Орумун.

"Тридцатая юбилейная рубашка Его Величества Черного Короля! Также в продаже книга с его героическими подвигами!"

"Ой! Я так расстроилась, что не смогла купить ее в прошлый раз. Дайте мне!"

"И мне книгу, пожалуйста!"

Голоса, восхваляющие его блестящие победы, разносились по рынку. Люди, восхищавшиеся своим правителем, собирались со всех сторон в толпу, с особым рвением. Это огромное королевство, которое, казалось, никогда не падет, душило меня. Мне хотелось отдохнуть измученным телом и душой в чистом лесу, поплавать в чистом море. Солнце уже полностью село, и торговцы один за другим начали зажигать фонари в своих лавках. Глаза, похожие на чистый лес, терпеливо ждали ответа.

Я прикусил нижнюю губу и слегка кивнул.

Только тогда его глаза расплылись в теплой улыбке.

Глава 17

Я просто шел, увлекаемый плавным потоком людей. Мы с Раонхильо, который пожаловался на голод, искали ближайшую таверну. Он уже давно настойчиво предлагал мне взять часть моей ноши.

"Давай сюда."

"Все в порядке."

"Ты выглядишь уставшим. Меня это беспокоит."

"Все в порядке. Просто не выспался."

Раонхильо цокнул языком на мое упрямство, но сам тоже не отступал и в итоге забрал больше половины моей ноши. Я украдкой взглянул на его профиль с беспокойством. Если вдруг меня заподозрят из-за моего отсутствия, как отреагирует Раонхильо? Он наверняка будет говорить в мою пользу, даже несмотря на несколько часов моего неопределенного местонахождения. Может быть, я использую его? Хотя я поклялся себе, что никого не втяну в это... Тяжесть, давившая на мою грудь, была сильнее, чем вес ноши в моих руках.

"А, вот оно."

Я посмотрел туда, куда указывал подбородком Раонхильо, и увидел напротив уютный ресторанчик. Мы вошли внутрь, заняли свободный столик, и я снял шляпу, которая мешала мне видеть. Хозяин странно покосился на меня и принял наш заказ. Вскоре принесли суп, и Раонхильо, видимо, очень проголодался, потому что начал жадно его есть.

Заметив, что я совсем не притронулся к еде, он попросил хозяина принести немного сырого мяса и печени. Хозяин, который сначала нахмурился и посмотрел на меня с неодобрением, после того как Раонхильо протянул ему довольно внушительную сумму денег, тут же побежал за свежим мясом.

Другие посетители удивленно смотрели на его одежду, которая не соответствовала этому месту. Похоже, они догадывались, что он из знатной семьи, но, кажется, не знали, кто он такой. Девушки, которые ели за соседними столиками, украдкой поглядывали на него и краснели.

Глядя на Раонхильо, который не замечал ничего вокруг и был занят утолением голода, я почувствовал желание натянуть ему шляпу на лицо, чтобы его никто не видел.

"Раньше отношения между нами не были такими плохими."

Услышав эти неожиданные слова, я посмотрел на Раонхильо.

"Я имею в виду тебя. Если бы ты родился в то время, тебе, наверное, было бы легче жить. Тогда все расы жили в гармонии, невзирая на происхождение. …."

Мне нечего было сказать, поэтому я просто кивнул в ответ. Те времена, о которых говорил Раонхильо, были так давно, что я еще даже не родился, и поэтому я не мог представить себе, каково это было. К тому же, я считал, что даже если такие времена наступят, это не будет иметь ко мне никакого отношения. Монстры, которые жили вдали от людей, считались отсталыми существами. Однако, у них было много ресурсов и плодородная земля, поэтому становление объектом эксплуатации было лишь вопросом времени.

Я посмотрел на Раонхильо. Его волосы развевались на теплом ветру, и я увидел капли пота на его гладком лбу. Прямой нос и правильные губы придавали ему мягкое выражение лица, но в то же время его длинные, раскосые глаза казались проницательными. Не говоря уже о его привлекательной внешности, человека, получившего безграничную любовь, можно было узнать где угодно. Он наверняка научился праведным мыслям, взращенный любовью своей матери.

Если Раонхильо станет королем, наступят ли такие времена? Рай на земле, который я видел только в своих мечтах. Дни, когда все живые существа забудут о границах и будут жить в гармонии.  Но реальность была совсем иной.

Я тоже был голоден весь день, поэтому быстро съел сырое мясо. Я почувствовал на себе странный взгляд. Подняв голову, я увидел, что Раонхильо, прервав свою трапезу, смотрит на меня, поедающего сырое мясо. Он неловко улыбнулся и продолжил есть. Я тоже вернулся к своей еде.

"Когда я впервые тебя увидел, это тоже было в таком месте."

Услышав эти неожиданные слова, я, все еще жуя мясо, посмотрел на Раонхильо.

"Когда я впервые тебя увидел. Я отправился в деревню Имаэ собирать налоги и увидел тебя, покупающего мясо у хозяина мясной лавки. Я подумал, что ты необычно выглядишь для Имаэ, и оказалось, что ты полукровка."

Впервые он меня увидел примерно два года назад. Я знал, что Раонхильо приходит каждый месяц собирать налоги, но не помнил, когда это началось и где мы впервые встретились. Видя мое непонимание, Раонхильо слегка улыбнулся.

"У тебя были такие странные глаза. Наверное, поэтому ты и запомнился мне.”

"Наверное, потому что я отличаюсь от обычных Имаэ."

"Дело не только в цвете. В твоих глазах не было никаких сожалений. Как будто ты был готов спокойно принять конец света."

Раонхильо усмехнулся и продолжил:

"Ты был совсем юным, и я подумал, что ты забавный парень. Мне захотелось заговорить с тобой. Мне было интересно, о чем ты думаешь, и как звучит твой голос, но я так и не решился, и несколько раз упускал возможность. А потом еще, и еще... Ты все время был настороже, как дикий кот."

Подул влажный ночной ветер.

"Ты всегда такой. Стоит немного приблизиться, и ты отступаешь еще дальше. Как будто собираешься исчезнуть без следа."-тихо пробормотал Раонхильо, смотря в темное небо.- “Как туман..."

"Я... не туман." - его немного усталый взгляд остановился на мне. - "Я не так слаб, как вы думаете, господин. Я не сломаюсь и не сдамся так легко."

Моя мать всегда говорила, что полукровки наследуют силу обеих рас и обладают удивительной живучестью, которая позволяет им адаптироваться к любым условиям. Я - полукровка с самой сильной волей к жизни.

"Поэтому я гораздо выносливее, чем такие чистокровные, как вы, Господин." - я твердо произнес эти слова и слегка улыбнулся. Его глубокие глаза, устремленные на меня, немного расширились. Я продолжил есть, но в этот момент заметил астры у своих ног. Немного поколебавшись, я протянул горшок с цветами Раонхильо.

"...Я купил их по дороге. Это мелочь, но, кажется, вы любите растения."

"Мне?"

В этот момент глаза Раонхильо широко раскрылись.

"Это астры..."

Его губы изогнулись в изящной улыбке, которую я никогда раньше не видел. Раонхильо взял цветы и долго не отводил от них взгляда. Если бы я знал, что он так любит цветы, я бы подарил их ему раньше. Он какое-то время молча смотрел на астры, а затем снова начал есть и вдруг спросил:

"Когда примерно закончится работа над портретом?"

"Думаю, это займет около двух месяцев. Я обязательно буду усердно работать и над вашим портретом, господин."

"А, да, два месяца. Всего два месяца..." - Раонхильо слегка нахмурился. Эти два месяца и были финальной точкой моего плана. Я также надеялся выполнить обещание, данное Раонхильо, в течение этого времени. Это был единственный способ отплатить ему за его доброту. С этими мыслями я сосредоточился на том, чтобы плотно набить желудок.  Раонхильжо, погрузившись в глубокие раздумья, рассеянно ел суп, время от времени поглядывая на астры.

***

Перекусив, мы покинули ресторанчик. У меня осталось немного денег, которые я одолжил у Раонхильо, поэтому я угостил его сучджонгва на десерт. На оживленном рынке было пыльно от суеты людей, но зато было на что посмотреть. Мы решили просто прогуляться, чтобы помочь пищеварению. Раонхильо отговорил меня надевать шляпу, но без нее мне было еще неудобнее.

*Сучжонгва — это старинный корейский напиток, который считается полезным для здоровья.

В этот момент вдалеке появились десять солдат Баэльдагука. Они останавливали каждого прохожего, что-то выпытывали и спешили дальше. Люди затаили дыхание от напряжения из-за внезапного вторжения солдат.

"Что происходит?"

Я тоже не знал. Раонхильо, пристально наблюдая за ними, взял меня за плечо и повел в противоположном направлении. Вскоре солдаты исчезли из виду, и рынок снова ожил. В центре города все еще выступали уличные артисты. Люди наперебой спешили посмотреть на это редкое зрелище.

"Итак~! Начинаем представление героической истории, повествующей о жизни Его Величества Черного Короля!"

Седовласый актер громко ударил в гонг, и все взгляды устремились на него. Девушки с косичками радостно улыбались и вставали на цыпочки, чтобы лучше видеть.  Даже плачущий ребенок перестал хныкать. Я заметил, как Раонхильо горько улыбнулся. Скоморохи, одетые в простые тряпичные доспехи, демонстрировали свои трюки, привлекая внимание зрителей. Один из них, молодой человек в самом ярком наряде, нес на плече деревянный «Джинчонре» и стрелял по врагам. Враги один за другим падали на землю с криками. Люди аплодировали каждому движению Черного Короля.

“Ваа-а-а!!”

Зрители одарили храброго актера громовыми аплодисментами и восторженными криками. Монеты дождем посыпались перед скоморохами. Пожилой артист, не упуская момента, собирал их в миску. Никто не отказывал и не сердился, когда он внезапно протягивал им чашу, а наоборот, с радостью опустошали свои кошельки, как будто приносили жертву своему императору. Вскоре она была переполнена деньгами, словно кровью.

Почему... Почему они поклоняются такому императору? Мое зрение затуманилось от гнева. Лица актера и зрителей исказились до неузнаваемости.  Внезапно чья-то рука коснулась моей, и я пришел в себя.

"Может, пойдем?"

Раонхильо, увидев мое побледневшее лицо, сжал губы. В этот момент к нам подошел скоморох и, протянул чашу, обнажив белые зубы.

"Прошу вас, господин, проявите щедрость, соответствующую вашему благородному облику."

"А, подождите."

Раонхильо полез в рукав. Я невольно посмотрел на лицо скомороха. В нем не было ни намека на жалость к себе или стыд за свое положение попрошайки. Почему... Мой резкий голос вырвался наружу.

"Что вам так нравится в Черном Короле, что вы потеряли голову? Он настолько достоин уважения?"

Раонхильо замер с поднятой рукой и посмотрел на меня. Скоморох тоже удивленно заморгал, а затем широко улыбнулся и ответил:

"Разве не естественно уважать его?  Он не только обладает способностью вызывать молнии взглядом и сотрясать землю, но и ни разу не проиграл в войне!  Говорят, у него тридцать побед из тридцати!"

"Эй~! Эй~! Ты кое-что забыл!  Говорят, он каждый день доводит до исступления десятки своих наложниц!  Вот таким и должен быть настоящий мужчина, правящий миром! –  вмешался мужчина, стоявший рядом, и все рассмеялись.  Но в их голосах и выражениях лиц не было ни капли сарказма. Только чрезмерная вера и восхищение.

Этот человек не заслуживает того, чтобы его ежедневно восхваляли и боготворили как божество. Если бы люди узнали, кто такой Черный Король на самом деле, они бы пришли в ужас. Мне хотелось окатить их холодной водой. Мои губы дрожали.

"Это всё ложь. Черный Король... он не божество, как вы думаете. Он всего лишь обычный человек. Нет, он гораздо хуже - он убийца. Он недостоин называться человеком.."

Мой голос становился все резче.

"Как вы можете быть так уверены в нем, если он относится к своим кровным родственникам хуже, чем к чужакам, и безжалостно расстреливает своих верных подданных, которые служили ему долгие годы?"

Лицо скомороха покраснело от моих холодных слов.

"Что ты хочешь этим сказать?"

"Вы слепо поклоняетесь и уважаете его, как бога, даже не зная, кто он такой? Он легко нарушает человеческие законы..."

"Какие еще человеческие законы! Ты несешь чушь!" - фыркнул скоморох.

“Разве ты не понимаешь, что в эти смутные времена нужно либо жрать самому, либо быть съеденным?! В этом жестоком мире он - наш надежный щит, он обеспечивает тепло и сытость народу. Разве этого недостаточно, чтобы считать его величайшим императором?!"

"Даже если он совершает злодеяния, которые не должен совершать человек, только по этой причине..."

"Да ты смешон! Когда люди голодают, какая разница, что там с человеческими законами и патриотизмом?! Настоящая родина - это та, где тебя кормят, а лучший правитель - тот, кто дает тебе еду! Кому нужен добродетельный король или император, если его народ умирает от голода?!"

"Что происходит? Кто тут шумит и мешает представлению?!"

"Этот монстр несет всякую чушь про Его Величество Черного Короля!""

"Что?! Кто посмел?! Кто смеет порочить его имя?!"

Скоморох повысил голос от возмущения, и люди начали собираться вокруг нас. В их взглядах читалась жажда крови. Они были как больные, зараженные лихорадкой под названием "Черный Король". Как фанатики, слепо верящие во что-то, не задумываясь о последствиях. Мои сжатые кулаки дрожали. Меня охватило чувство безысходности. Раонхильо поспешил успокоить толпу.

"Хорошо, хорошо. Мы поняли ваши чувства. Обязательно передадим это его величеству Черному Королю."

Он добавил: "Он будет очень рад", - и утащил меня прочь. Оскорбления, полные злобы, летели нам вслед, как стрелы.

"Вот невезуха..."

"Итак~! Обычно мы показываем представление только один раз, но сегодня сделаем исключение и покажем его ещё раз, так что всем хорошего настроения!"

Люди снова погрузились в героическую историю о Черном Короле.

Наступила глубокая ночь. На противоположной стене крепости горели факелы, освещая ночную дорогу. Я просто шел, не отрывая взгляда от алого огня.

Раонхильо, наблюдал за мной с тех пор, как я замолчал, но не произнес ни слова о недавнем инциденте. По мере приближения ко входу его лицо становилось все мрачнее.

Долгий путь закончился у городских ворот, которые, к моему удивлению, были распахнуты настежь. Солдаты с факелами, суетливо бегавшие внутри и снаружи ворот, увидели нас и побледнели. Телохранителе тоже остановились, увидев нас. Их странная реакция меня беспокоила. Когда мы вошли во внутренний двор, раздался знакомый громогласный голос.

"Ты, ты, негодяй~~!! Где ты был...! А вы, Ваша Светлость, что здесь делаете с этим парнем......?"

Главный евнух с толстым животом подбежал ко мне и начал тыкать пальцем.

"Его Величество выкроил драгоценное время в своем плотном графике, чтобы...!!"

Я напрягся от странной атмосферы. В этот момент Раонхильо что-то заметил и его лицо стало холодным. Взгляд его был устремлен на персиковый сад. Там, в тени дерева, сидел кто-то, похожий на пьяного гуляку, облокотившись на ствол. Это был Черный Король.

Мое сердце забилось быстрее. Черный Король, не смотря на нас, очищал персик маленьким кинжалом. Срезанная кожура падала на его колени, а на земле уже лежала целая гора таких же кожурок, словно сброшенная змеиная кожа. Розовая мякоть слегка касалась ножа, прежде чем попасть ему в рот. Медленно жуя, он наконец посмотрел на нас.

"Ты опоздал."

Раонхильо здесь. Черный Король тоже здесь. Все присутствующие затаили дыхание от одного лишь факта их нахождения в одном пространстве. Я попытался говорить спокойно:

"... Я ходил за материалами. Мне кое-чего не хватало..."

Взгляд Черного Короля бегло скользнул по покупкам в моих руках, а затем снова встретился с моими глазами.

"На покупку материалов ушло слишком много времени."

"Этот парень прав. Он купил продуктов на несколько месяцев..." - начал было Раонхильо, но в этот момент кинжал, словно молния, полетел в его голову. Раонхильо инстинктивно увернулся. Не достигнув цели, кинжал задел шею стоящего позади солдата и глубоко вонзился в толстые ворота. Солдат замер, охваченный ужасом.

"Послушай, Раонхильо. Если бы ты не лез не в свое дело, ты бы мне действительно понравился."

Раонхильо ответил ему непринужденной улыбкой:

"Я отказываюсь от твоей чрезмерной благосклонности.  Лучше поделись ею со своими наложницами, которые с нетерпением тебя ждут."

Черный Король медленно поднялся с земли и вытащил меч из ножен солдата, стоявшего рядом. Его движения казались медленными, но на самом деле были невероятно быстрыми.

Кин! Кин!

Меч, словно тигр, бросился на Раонхильо. Тот быстро парировал атаки.

"Господин, остановитесь!  Пожалуйста...!  Нет...!  Если вы будете продолжать так безрассудно...!"

"Отойди."

Раонхильо оттолкнул меня в сторону и ответил на град ударов.  В кромешной тьме их убийственное намерение, направленное друг на друга, вспыхнуло синим пламенем. Меч Черного Короля пронзил плоть на руке Раонхильо, и тот мгновенно ответил тем же, нанеся удар в то же место. Они сражались без малейшего отступления, и все остальные могли только следить за их поединком, не решаясь вмешаться. Черный Король несколькими взмахами меча отбросил Раонхильо назад и схватил меня за руку. Его взгляд скользнул по стражникам.

"Я бы с удовольствием сразился с тобой лично, но у меня есть дела поважнее."

Глаза Раонхильо пылали гневом.

"Оставь его в покое. Он и так несчастен."

Взгляд Черного Короля медленно переместился на меня. Его глаза пылали темно-красным огнем, темнее крови.

"Не знаю, а мне он кажется шлюхой, которая раздвигает ноги перед каждым встречным."

"Тогда иди к своим наложницам, которые соответствуют твоему уровню." - Раонхильо схватился за меч и хотел было броситься вперед, но телохранитель преградил ему путь, как живой щит. Раонхильо бросил на него пронзительный взгляд.

"Уйди с дороги. Я не хочу с вами драться."

Уса натянуто улыбнулся.

"Ваша Светлость, мы не хотели бы этого делать, но нам тоже нужно сохранить свои жизни."

На лице Усы было написано явное отвращение, но острие его меча, направленное на Раонхильо, излучало смертельную угрозу.

"Тогда прошу прощения."

С этими формальными словами три стража-телохранителя одновременно атаковали Раонхильо.

"Господин...!"

Мое сердце бешено колотилось. В тот момент, когда я бросился к Раонхильо, жестокая рука скрутила мою руку, будто собираясь сломать ее. Мгновение спустя я оказался далеко оттуда. Сзади раздался лязг мечей, сотрясающий небо.

Крепостные стены, изгибающиеся, как лабиринт, быстро проносились мимо. Купленные материалы разлетелись по земле, но я не выпускал из рук мундштук, завернутый в желтую бумагу. Черный Король, свернув за угол, не пройдя и нескольких шагов, швырнул меня к стене. Мой инстинкт самосохранения кричал о том, что нужно бежать. Я попытался вырваться, но он безжалостно скрутил мне запястья. Он разорвал мою одежду и начал тщательно обыскивать меня. Внезапно его пальцы что-то нащупали и скользнули по моей шее и груди. Его темные глаза уставились на меня.

"Что-то новенькое."

Я оттолкнул его и попытался привести одежду в порядок. Мои пальцы дрожали.

"Раонхильо, да?"

От его внезапного вопроса у меня перехватило дыхание.

"...Что..."

"Говорил, что ты раньше продавал свое тело, значит, ты продал его вместе с картиной в качестве бонуса.  Или картина была бонусом?"

Он сильно надавил мне между ног бедром. Я стиснул зубы и прищурил глаза.

"Господин просто дал мне работу, когда я был безработным, и ничего больше."

"Тогда вам больше не придется встречаться. Ты больше не будешь рисовать его."

"......!"

Мои глаза на мгновение расширились от удивления.

"Я не могу нарушить свое обещание дважды. Я обязательно позабочусь о портрете Вашего Величества. Господин Раонхильо..."

"Нет. Ты не будешь его рисовать."

"Ваше Величество..."

"Не будешь рисовать."

Его голос, острый, как лезвие, отрезал все мои попытки возразить. Сейчас не время спорить об этом. Я с трудом оттолкнул его, тяжело дыша.

"Простите, что ушел без разрешения, потому что кажется, вы были заняты. Но Господин Раонхильо правда не имеет к этому никакого отношения. Мы просто случайно встретились по дороге, так что, пожалуйста, отпустите Господина Раонхильо...!"

"Раонхильо, Раонхильо..."

Черный Король засунул пальцы мне в рот и сильно надавил на язык. Его горящие черные глаза смотрели на меня сверху вниз.

"Не произноси его имя этим языком слишком часто. Это сводит меня с ума", - Пробормотал он сквозь зубы.

Закрытое пространство было погружено в кромешную тьму. Единственным источником света были его пугающие глаза. Раонхильо сейчас ранен и находится в опасности. Я ничего не видел перед собой, думая только о нем, сражающемся в одиночку. Я оттолкнул Черного Короля и попытался побежать к нему, но внезапно сильный толчок отправил меня на землю, а мое плечо было прижато к полу с такой силой, что казалось, вот-вот сломается.

В следующий миг он схватил меня за язык зубами, грубо покусывая его, и сильно прижался ко мне своим возбужденным членом. Он двигался резко и быстро, словно выплескивая все, что сдерживался весь день. В темноте его прерывистое дыхание обжигало меня.

"Хаа... ух...! Ын..."

"Ха... хаа..."

Он, видимо, не удовлетворившись, стянул с меня штаны и разорвал белье. Одновременно с этим он впился зубами в мою шею.

"Не... отпус...!"

Мой крик был заглушен его острыми зубами. Я отталкивал его язык, который скользил по моему рту, и его плечи, которые давили на меня с безумной силой.

"Он действительно ни при чем! Ничего такого, что вы себе вообразили, не было! Пожалуйста, просто отпустите меня...!"

Как только я попытался сомкнуть ноги, он раздвигал их своим бедром. Его грубые руки несколько раз бросали меня на землю, но я продолжал сопротивляться, глядя в одну точку. У меня даже не было времени совладать со своим гневом. Неконтролируемые слова вырывались из меня.

"Я только рисовал его!  Он не интересуется такими, как я!  Даже если я разденусь и наброшусь на него, он и глазом не моргнет...!"

Внезапно его грубые руки остановились. Его черные глаза медленно опустились на меня, и в них загорелась убийственная и разрушительная ярость.

"А..."

Именно тогда что-то пошло не так. Надвигающаяся тень отбросила меня к холодной стене.

"Значит, ты все еще хочешь его рисовать? И раздвигать перед ним ноги в придачу?"

От его леденящего взгляда у меня подкосились ноги. Я не мог произнести ни слова.

Его губы, лишенные всякого терпения, искривились в ухмылке. Его рука обвилась вокруг моих пальцев, словно змея.

"Тогда я позабочусь о том, чтобы ты не смог рисовать."

Он схватил меня за волосы и откинул голову назад. В тот момент, когда он собирался зажать мой рот своим языком, как кляпом, он безжалостно вывернул мне пальцы назад.

"Ааа...!"

От ужасной боли, разрывающей нервы и ломающей кости, я изо всех сил вцепился зубами в его язык, который был у меня во рту. Его гладкий лоб сморщился. Когда мои зубы вонзились в его язык, рот наполнился металлическим запахом крови.

"Угх... Ха..."

Я не мог прийти в себя от жгучей боли в пальцах. Он отпрянул назад и сплюнул кровь. Его язык был разорван посередине. Я хотел упасть на землю, но даже это он не позволил. Безжалостная сила снова подняла меня. Его черные полуприкрытые глаза, были полны чистым безумием. Черный Король провел своим длинным окровавленным языком по моему запястью.

"Не своди меня с ума."

Его голос, произносящий каждое слово, как будто вырезая его, был хриплым. Глаза убийцы, окутанные тьмой, смотрели на меня с бездонной глубиной. Он сам напал на меня, так почему он так смотрит? Кошмарная боль жгла мои пальцы. Они беспомощно болтались, странно изогнувшись. Я отчаянно сжимал трубку до тех пор, пока не потерял сознание.

Глава 18

Красный, полупрозрачный балдахин, алый огонек сигареты. Комната, залитая красным цветом, словно застыла в сумерках заката. Я не помнил, когда и как оказался в его комнате. Мои обессильные конечности лежали на кроваво-красном покрывале, а еще не высохшая сперма стекала по моей коже, покрывая отверстие и бедра.

Половину моего лица закрывала ткань, пропитанная какой-то жидкостью. Я с трудом моргнул тяжелыми веками. Мой затуманенный взгляд скользнул по комнате, заполненной сигаретным дымом, насколько позволяло зрение.

В туманной дымке я увидел убийцу. Он, облокотившись на толстую подушку, что-то писал в книге, лежащей у него на бедре. Было жутко наблюдать за его рукой, быстро двигающейся, словно он плел какие-то интриги. Его сосредоточенный взгляд вызывал у меня дрожь. Почувствовав мой взгляд, он медленно повернул голову и посмотрел на меня, затягиваясь сигаретой.

Я облизнул пересохшие губы и прохрипел:

"...Отпустите... меня..."

Его холодный взгляд устремился на мои бедра, покрытые спермой. Он скользнул по моим ягодицам и медленно поднялся вверх. Снаружи послышались шаги главного евнуха. Черный Король отбросил трубку и направился к шкафу.

Через мгновение что-то холодное, словно металл, обвило мою лодыжку.

***

Когда я открыл глаза, Черного  Короля уже не было. В закрытой комнате было невозможно определить, день сейчас или ночь. У меня болела и кружилась голова от недосыпа. Сломанные пальцы все еще пульсировали от боли, но были зафиксированы небольшой шиной и перевязаны. Неужели меня лечил лекарь? Я не слышал, чтобы кто-то приходил. Мои бедра, прикрытые только нижним бельем, были чистыми, в отличие от того, что было раньше. Не мог же он сам сделать это... Я растерянно посмотрел на тени служанок, мелькавшие за дверью. Даже если они годились мне в матери, мысль о том, что они видели меня в таком виде, заставляла меня краснеть.

Внезапно я почувствовал холодное прикосновение к лодыжке. Я опустил глаза и увидел кандалы на ноге. Этот сумасшедший... Так это он надел их на меня раньше.

Он действительно собирался обращаться со мной как со скотом. Но что случилось с Раонхильо? Я не хотел представлять себе худший сценарий, но мои мысли упорно возвращались к нему. Сначала нужно было выбраться отсюда. Вряд ли Черный Король оставил где-то ключ, и я изо всех сил пытался снять кандалы, но они зацепились за мою лодыжку, и у меня ничего не получалось.

"Проклятье...!"

Я бился в истерике, пока не упал лбом на пол, задыхаясь. Может быть, лучше остаться здесь? Вместо того, чтобы встречаться с ним всего два раза в неделю, может, лучше просто остаться... Нет, это тоже не выход. Я должен был выполнить обещание, данное Раонхильо, и передать Джинчонре вождю при следующей встрече. Если Черный Король будет следить за каждым моим шагом, это будет невозможно. Я не знаю. Сейчас мне было трудно даже думать. С тех пор как я попал сюда, я постоянно страдал от недосыпа, и даже просто открыть глаза было мучительно. Но если я закрою глаза, меня ждет еще больший ад. Ад бессонницы...

Вдалеке послышались приближающиеся шаги. Неужели он уже закончил со своими делами и вернулся?

Я уставился на платиновую дверь, ища выход. Она распахнулась, и, к моему удивлению, на пороге появились трое братьев-телохранителей.

"Я думал, он просто книжный червь, но он оказался не так прост."

"Чуть не отправил нас на тот свет."

"А где Ваше Величество? Может, подождем его внутри?"

"Но разве можно без разрешения, когда Его Величества нет?"

"Но мы же не можем ждать на улице в такую жару."

"Это точно."

Они вошли в комнату и, увидев меня, лежащего посреди кровати, застыли на месте. Я поправил растрепавшуюся рубаху и кое-как прикрыл голую нижнюю часть тела.

"Мне это не кажется?"

"Почему ты задаешь вопрос, который хочу задать я?" - спросил Унса с недоверчивым выражением лица, и Уса растерянно ответил.

Их лица и тела были покрыты шрамами от ножевых ранений. Если бы не их одежда, они бы выглядели как солдаты, только что вернувшиеся с поля боя - израненные и измученные. Если они в таком состоянии, то неужели... Я не сдержался и выпалил:

"Что случилось с господином? Он в порядке...?"

"Ты... как ты сюда проник? Только не говори мне эту чушь о том, что Его Величество сам привел тебя сюда. Я все равно не поверю."

"Это действительно удивительно. Проникнуть сюда, минуя такую охрану... У тебя, должно быть, настоящий талант. Кстати, куда делся Его Величество?"

Они не собирались отвечать на мои вопросы и продолжали говорить о своем.

"Скажите мне."

"Я же спрашиваю, где Его Величество", - Унса прервал мой вопрос. Я тоже разозлился и холодно ответил:

"Сначала вы, потом я."

Увидев, что атмосфера накаляется, Уса и Пунбэк с интересом наблюдали за нами. Унса оглядел мои ноги в кандалах, сломанные пальцы и тело, прикрытое только рубашкой, и ухмыльнулся своей обычной странной улыбкой.

"У тебя потрясающий взгляд."

Он посмотрел мне в глаза еще глубже.

"Говорят, фиолетовый цвет показывает тьму глубже, чем сама тьма. Я видел много разных оттенков фиолетового, но твой немного другой. Он темнее и острее, чем цвет крови. Он завораживает."

Он произносил сладкие слова, но они звучали безразлично. Я нахмурился от неловкости. Мне всегда был неприятен его странный взгляд. Он, казалось, видел меня насквозь, и был подозрительным и отталкивающим. Внезапно Уса нахмурился.

"Мне это не нравится. Что ты сейчас несешь?"

"Не лезь не в свое дело и заткнись. У меня сейчас пустой желудок и недосып, так что я раздражен", - огрызнулся Унса и снова посмотрел на меня.

"Скажу тебе только одно. Раонхильо вчера чертовски повезло."

"Что ты имеешь в виду?"

Он получил ранения и пережил опасность, и это называется везением?

"Да, Его Светлость - отличный боец. Но его противниками всегда были изнеженные воины из Нарагаон, хваставшиеся своим искусством владения мечом. А Его Величество оттачивал свое мастерство в течение многих лет на поле боя, где не видно ни зги, проливая кровь и пот. Короче говоря, он - ходячее оружие, понимаешь? Он может вызвать молнию одним взглядом и разрушить землю... как ты думаешь, у него были шансы? Конечно, все это преувеличено, но слухи не возникают на пустом месте."

Тут вмешался Уса и небрежно бросил:

"Будь то меч, Джинчонре, деревянная палка или даже рисовый пирог - в его руках все превращается в смертоносное оружие. Он настоящий монстр."

На их лицах читалась усталость, но в то же время скрывалось восхищение его невероятной силой. Говорят, что подобное притягивает подобное, и это был именно тот случай. В ту ночь, когда они уничтожили деревню Имаэ, они тоже были там. Они прислуживали убийце и сами были не лучше Черного Короля. Внезапно Унса приложил указательный палец к уху и слегка повернул его.

"Кстати, ты еще не видел, как Его Величество сходит с ума, верно? Такое случалось несколько раз. А вчера вечером он был близок к этому."

"..."

Я на мгновение затаил дыхание. Это было явное предупреждение. Сойти с ума... Даже сейчас злодеяний этого безумца было более чем достаточно. Что еще может быть хуже? Но это была важная информация.

"Что именно происходит в таких случаях?"

"Так у тебя не только имени нет, но и манер? Задавай по одному вопросу за раз. Итак, где сейчас Его Величество?"

В конце концов, он не собирался отвечать на мой вопрос. Судя по всему, Раонхильо не был в том самом худшем состоянии, которое я себе представлял. Вопрос был только в том, насколько оно серьезно. Я умирал от любопытства, но телохранители, похоже, не собирались ничего говорить. Особенно этот Унса. Хотя он и казался равнодушным ко всему, иногда, под настроение, он мог поделиться ценной информацией, поэтому лучше не попадаться ему на глаза. Я подавил поднимающуюся во мне ярость и сделал бесстрастное лицо.

"Не знаю."

Унса, казалось, был очень доволен моим холодным ответом. Уса и Пунбэк, которые все это время наблюдали за нами с интересом, покачали головами с разочарованным видом. Эти люди были совершенно непонятны. Хоть они и казались теми, кто заботится только о себе и игнорирует своего господина, о них ходили не менее зловещие слухи, чем о Черном Короле. Как говорится, слухи не возникают на пустом месте. Черный Король и эти трое казалось, относились друг к другу с пренебрежением, но прошли через многое, сражаясь бок о бок на поле боя. Внешность может быть обманчива, поэтому после Черного Короля, они были теми, кого стоило опасаться и остерегаться больше всего.

Бессмысленная борьба за лидерство истощила остатки моих сил. Я действительно хотел просто лечь и поспать. Я уже собирался лечь на кровать, не обращая внимания на присутствие телохранителей и на то, что я был полуголым, когда снаружи послышался звук открывающейся двери и тяжелые шаги. Последняя дверь открылась, и на пороге появился Черный Король. Главный евнух, как всегда, виляя хвостом, следовал за ним.

"Ох, Ваше Величество~! Вы отменили обед и ужин... Может, вам нездоровится? Если вы не будете есть, то и я не смогу проглотить ни крошки...!"

Телохранители, как обычно, усмехнулись. "Наверное, он будет кормить этого толстяка чем-то другим", - равнодушно пробормотал Уса.

"Ваше Величество~! Пожалуйста, съешьте хоть ложечку. Если вы это сделаете, я буду счастлив..."

"Убирайся."

Главный евнух вздрогнул и отступил назад от короткого приказа Черного Короля. Наши взгляды встретились, когда он подошел ближе. Он выглядел заметно уставшим. Мое сердце забилось быстрее от слабой надежды. Может быть, токсин начинает действовать...? Но, несмотря на легкую усталость, его кожа все еще сияла здоровьем.

Я слишком тороплюсь, подумал я, и опустил веки, скрывая разочарование. Он подошел к кровати, сел рядом со мной и откинулся на толстую подушку.

Он поднял трубку, валявшуюся на полу, и закурил. Как только Черный Король сел, Унса сразу же заговорил:

"Ваше Величество, вы знаете, как нам было тяжело вчера? Было бы очень любезно с вашей стороны, если бы вы сами разбирались с такими делами в будущем."

"Пожалуйста, подумайте и о нас. Заставлять нас делать такое с Его Светлостью..."

"Это было неловко", - добавил Уса, и Пунбэк угрюмо кивнул в знак согласия. Черный Король не обращал внимания на их жалобы и продолжал курить, а потом вдруг потянул одеяло на себя и накрыл им мои обнаженные ноги, которые были видны все это время. Затем он безразлично сказал:

"Ваша работа - делать то, что вам говорят. И что?"

Он сразу же пресек жалобы телохранителей. Унса тихо вздохнул.

"Мы сражались с ним до рассвета, и казалось, что кто-то из нас вот-вот умрет, поэтому мы согласились на перемирие. В любом случае, вам бы все равно не понравилось, если бы мы сами с ним разобрались. Его Светлость получил серьезные травмы и сейчас проходит лечение."

"...!"

Я невольно поднял голову и посмотрел на Унсу. Значит, он действительно сильно пострадал. Насколько серьезно...? Я прикусил губу и крепко сжал одеяло в кулаке. Я машинально перевел взгляд и замер. Черный Король смотрел на меня. Я не мог оторваться от его взгляда, в котором горел огонь. Все мои мышцы напряглись, словно я получил ожог. Черный Король держал меня в плену своих глаз и медленно выдохнул дым.

"Отправьте ему лекарство, которое поможет ему быстрее восстановиться."

"Конечно же, вы имеете в виду Его Светлость. Это как дать кому-то болезнь, а потом лекарство.", - Унса злорадно улыбнулся, а Черный Король невозмутимо поднял брови.

"Он мой дорогой брат, это само собой разумеется."

Унса вежливо поклонился и сказал:

"Его Светлость будет очень рад узнать о вашей заботе, Ваше Величество. Ваша братская любовь прекраснее любого горного пейзажа. Итак, мы выполним ваш приказ..."

Телохранители поклонились и встали. Унса сделал несколько шагов назад и вытащил что-то из-за пояса.

"Ах, да, я нашел это в заднем саду дворца. Это не твое? Кажется, вчера ты держал это в руках..."

Унса протянул мне трубку, которую я купил. Бумага, в которую она была аккуратно упакована, была почти вся разорвана. Я думал, что потерял ее, но он каким-то образом запомнил это. Его наблюдательность была немного пугающей.

"Спасибо."

Унса кивнул и вышел. Когда все разом исчезли, внезапная тишина оглушила меня. Я вертел трубку в руках и машинально посмотрел на Черного Короля. Его взгляд скользнул вниз и остановился на моих сломанных пальцах и трубке, которую я держал в руке. Я протянул ее ему, как бы предлагая попробовать, зажав ее рукой с шиной.

"Если вам нравится, можете взять ее. Я все равно собирался ее выбросить..."

Ответа не последовало. Я поднял голову и посмотрел на него. На этот раз Черный Король не смотрел на трубку. Он просто смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Я отвел взгляд и продолжил вертеть трубку в руках. Из-за вчерашних испытаний она выглядела так, будто ей пользовались несколько месяцев: вся в царапинах, краска наполовину облезла, обнажая темную основу.

Вдруг я заметил его трубку, валявшуюся у края кровати. Кончик ее почернел от того, что он прикуривал ее прямо от свечи, но даже так она выглядела намного дороже моей. Он наверняка не пользуется такими дешевыми вещами. Я перестал предлагать ему свою трубку и положил ее в угол кровати. Отвергнутая хозяином, она выглядела жалко. Я почувствовал, как его взгляд, устремленный на мою макушку, опустился и давит мне на шею.  Этот мужчина, своей огромной аурой заполнявший все пространство, постоянно душил меня. Мне казалось, что где угодно, даже в вонючем хлеву, будет лучше, чем здесь.

"Я пойду. Отпустите меня."

Меня охватила непреодолимая сонливость. Я протер глаза полные сна тыльной стороной ладони.

"Я хочу вернуться к себе. Здесь я не могу уснуть."

Моя голова, глаза и все мое тело нуждались в отдыхе, и даже просто держать глаза открытыми было мучительно. Если я сейчас лягу спать, я наверняка буду долго ворочаться. Так было всегда. С тех пор как я попал сюда, я ни разу не спал спокойно. После того, что случилось с матерью, мне больше не суждено было нормально отдохнуть.

Я попытался одной рукой снять кандалы, сковывавшие мою лодыжку. Они не поддавались, поэтому я задействовал сломанные пальцы, чтобы вытащить ногу. В пальцах вспыхнула острая боль. Мне было все равно, даже если бы содрал кожу. Я просто хотел выбраться из этого места и вздохнуть свободно. Даже если бы для этого пришлось отрезать ногу... В этот момент чья-то рука, словно когти ястреба, схватила меня за руку. Холодное, бесстрастное лицо приблизилось ко мне. Аккуратные губы произнесли грубые слова.

"Ты всегда заставляешь меня думать. Вот и сейчас я думаю, засунуть ли Джинчонре в твой рот или в свой. Лучше не провоцируй меня."

Я свирепо посмотрел на него.

"Я ухожу."

"Ты не понимаешь, что я говорю?"

"Я ухожу. Я уйду."

Мой мозг, измученный бессонницей и ночными пытками убийцы, давно забыл и о предупреждении Унсы, и о том, что нужно сдерживать свою ненависть. Я оттолкнул его и отчаянно пополз к выходу. Когда вес моего тела переместился на руки, я почувствовал жгучую боль в пальцах, словно в них вонзились ножи. Сильные руки снова остановили мою попытку побега, и я начал царапать пол, пытаясь продвинуться вперед.

От ожесточенной борьбы мои пальцы горели огнем. Он застонал и вывернул мою сломанную руку назад, чтобы я не мог ей шевелить. В то же время мой лоб ударился об пол, а ягодицы поднялись вверх, обнажая отверстие. Я рефлекторно попытался оттолкнуться, но Черный Король схватил меня за голову и прижал к полу. Его член, заявивший о своем присутствии между моих ягодиц, нетерпеливо потерся о меня. Его твердые пальцы проникли под мою рубаху и сжали влажный сосок, играя с ним, а его бедра двигались так, словно он вот-вот кончит, терзая мой вход. Его горячее дыхание обжигало мою шею.

"Ха... ха..."

"Ах... ха... ха..."

Я вырвался из хватки убийцы, словно сдирая с себя кожу, и отчаянно попытался убежать. Он грубо схватил меня за лодыжку и безжалостно вывернул ее. Я зажмурился. Он что, собирается сломать мне ногу? Делай что хочешь. Я никогда не сдамся этому безумцу. Я не сломаюсь первым. Никогда... Никогда...! Я сжал зубы так сильно, что они чуть не треснули. Но, вопреки моим ожиданиям, мои ноги просто широко раздвинулись в стороны. Затем он запрокинул мою голову назад.

Я подумал, что он собирается сломать мне шею.

"Агх... Нет... Отпусти..."

И снова мои ожидания не оправдались. Он впился зубами в мою шею и начал жадно ее кусать. Его рука, обвившая мою руку, вызвала у меня мурашки по коже. Я хотел забыть и о невыносимой боли в пальцах, и об этих кандалах. Мне было все равно, куда деваться, лишь бы скрыться от взгляда этого убийцы. Хоть на мгновение, хоть на секунду...!

Я изо всех сил попытался оттолкнуть его руку...

Хрусть...!

Раздался ужасающий треск, за которым последовал короткий сдавленный стон. Все его яростные действия внезапно прекратились. Я подумал, что он сломал мне шею. Или раздробил лодыжку.

"Ха...! Ха...!"

Я задыхался так, словно мои легкие вот-вот разорвутся. Я осторожно открыл глаза. Когда я попытался убрать его руку, чтобы снова попробовать сбежать, я почувствовал что-то странное. Его хватка ослабла, а пальцы выглядели как-то неестественно вывернутыми. Словно... сломанными. Я слегка коснулся его пальцев, и его грудь, прижимавшая меня к полу, стала твердой, как камень.

"А..."

Только сейчас я понял всю серьезность ситуации, и у меня потемнело в глазах. Черный Король был так близко, что я мог бы увидеть его лицо, просто повернув голову, но я не хотел этого делать. Я моргал, глядя на его сломанные пальцы, и наконец взглянул на него. Как и ожидалось, Черный Король смотрел на меня с невероятным выражением лица.

"Ты..."

Его взгляд, сверкающий, как пламя, заставил меня замолчать.

"Вот поэтому я... просил вас отпустить меня."

Его глаза слегка сузились. Было бы ложью сказать, что я не боюсь последствий. Я понимал, что сейчас не время и не место для этого, но... я чувствовал такое облегчение. Комок в моем горле словно растворился, и даже боль в пальцах утихла. Я и представить себе не мог, что Черный Король подарит мне такое чувство. Я закусил губу, чтобы не улыбнуться.

"Теперь мы квиты..."

Я снова посмотрел на него.

"Я тоже прощу вас... на этот раз."

Гнетущая тишина давила на меня. Я опустил голову и тупо уставился на его руку. Я мог бы простить ему сломанный палец. День его смерти станет днем искупления всех его грехов, и ради этого дня я готов на все. Интересно, какое у него будет лицо тогда? Будет ли он таким же высокомерным и спокойным, как сейчас, когда я его прощаю? Я с трудом поднял свою сломанную руку и слегка коснулся его пальцев. Мои пальцы мелко дрожали.

“Ваше Величество нуждается в лечении. Возможно, если вы будете регулярно заниматься арт-терапией, вам станет лучше, и тогда... вы перестанете убивать людей без разбора и ломать чужие пальцы..."

Мой бессвязный голос наполнил комнату.

"...и, возможно, тогда я перестану казаться вам грязным полукровкой..."

Красное одеяло начало расплываться перед глазами.

"...и может перестану чувствовать себя как шлюха..."

Слезы, стекавшие по моим щекам, падали на руку Черного Короля. Наступила долгая, как сезон дождей, тишина. Его дыхание, которое я слышал рядом с собой, постепенно успокаивалось. Он обхватил мой подбородок рукой и повернул мою голову назад. Его черные глаза смотрели на меня. Его ярость, с которой он набросился на меня раньше, куда-то исчезла. Черный Король слизнул языком слезы с моего подбородка. Его холодные глаза внимательно изучали меня.

"Не знаю."

Новые слезы потекли по моим щекам. Он слегка нахмурился.

"Я не знаю, что с тобой делать."

***

Время застыло в сумерках, комната была заполнена густым запахом табака. Кажется, я в какой-то момент заснул. Я закрыл глаза, но сквозь полусон я все еще смутно осознавал происходящее. Он лежал, откинувшись на толстую подушку. И я лежал на нем, словно мы были одним целым.

Его жестокая рука, покоящаяся на одеяле, осторожно обнимала мою сломанную руку, на которой были такие же шина и повязка, как и на его руке. Его другая рука ритмично гладила мои волосы, и мое тело поднималось и опускалось в такт его дыханию.

Звук его сердца, бьющегося под крепкими мышцами, отчетливо отдавался в моей груди. Кажется, я впервые осознал, что у него тоже есть сердце. Его член, упершийся между моих слегка раздвинутых ног, был возбужден до предела, но он не спешил действовать.

Меня словно затягивало в болото, мое сознание погружалось в бесконечную пустоту. Внезапно я услышал снаружи чей-то голос, похожий на галлюцинацию.

"Госпожа! Нельзя! Его Величество приказал никого не впускать...!"

"Просто скажи, что я пришла! Пропусти меня!"

Хрясь! Раздался звук пощечины. Шаги того, кто прорвался сквозь преграду, быстро приближались. Скрип... дверь, соединяющая этот мир с внешним, открылась. Мое затуманенное сознание прояснилось еще немного. Шаги, которые с такой силой приближались, внезапно остановились, словно наткнувшись на невидимую преграду.

"В-ваше Величество... Ваше Величество..."

Раздраженный плачущий голос резал слух. Я невольно вздрогнул.

Рука, которая гладила мои волосы, тут же опустилась на мою спину и начала легонько похлопывать меня. Я моргнул сонными глазами. В поле моего зрения попала дешевая трубка, зажатая в его жестоких губах. Он глубоко затянулся и произнес слова, которые были еще глубже, чем дым:

"Не могла бы ты уйти? Он только заснул."

Его тягучий голос донесся до моей щеки, прижатой к его груди. Его ужасная рука погрузилась в мои волосы и начала медленно двигаться, словно напевая колыбельную. Под ее воздействием мои глаза снова закрылись, как по волшебству. Я уткнулся лицом в шею убийцы и погрузился в сон, похожий на смерть.

Это был первый за долгое время спокойный сон.

Глава 19

Я сонно огляделся вокруг, все еще не полностью проснувшись. Как и ожидалось, Черного Короля не было видно, вероятно, он ушел заниматься государственными делами. Я не знал, сколько времени спал. Наверное, накопившаяся усталость взяла свое, и я проспал без задних ног. Прошлой ночью, когда я отчаянно брыкался, сильно ободрал лодыжку, и Черный Король в конце концов снял с меня кандалы. Полукровка, шлюха... Меня больше не задевали эти слова, которые я слышал до тошноты. Я просто бросил кости, потому что боялся, что рано или поздно умру от его жестокости , но его реакция оказалась неожиданной. Его поведение совсем не вязалось с образом убийцы, и это было забавно. Однако, почему-то в его объятиях я спал на удивление спокойно.

Но почему? Почему, несмотря на то, что мы так часто занимались сексом, у него нет никаких симптомов? Может быть, для того, чтобы токсин проник в тело и захватил его, требуется время, независимо от количества контактов? Имаэ редко вступают в связь с представителями других рас, поэтому я никогда не слышал подробностей о действии токсина Имаэ. Говорили, что мой отец, вскоре после встречи с моей матерью, начал испытывать паралич, затем кашлять кровью и в конце концов умер.

Это все, что я знал. Даже если принять во внимание, что я полукровка и симптомы могут проявляться позже, они должны были уже начаться... Почему же...

Неужели он действительно монстр? Или что-то еще... Вдруг у меня закралось сомнение. А что, если мой отец умер просто от какой-то неизвестной болезни? А токсин Имаэ был просто совпадением, а что, если этого яда вообще не существует? Нет. Он должен существовать, чего бы это ни стоило. Сейчас сомневаться в существовании токсина Имаэ - значит поставить под угрозу всю мою месть.

Я оделся и вышел наружу. Служанки и охранники добросовестно выполняли свои обязанности. Несмотря на то, что дверь была многослойной, шум должен был быть очень громким. Говорят, что у них есть негласное правило - не допускать утечки информации о том, что происходит внутри. Конечно, они видели вещи и похуже, так что, должно быть, они достаточно закалены и строго следуют правилам. Я формально поклонился и повернулся, чтобы уйти, но вдруг служанки преградили мне путь.

"Его Величество приказал тебе никуда не уходить. Он скоро вернется, как только закончит свои официальные дела, так что подожди"

"Я ненадолго вернусь в свои покои. Мне нужно кое-что забрать."

"Мы можем послать кого-нибудь, так что скажи нам, что тебе нужно".

Я так и думал, что он слишком легко снял с меня кандалы. Он просто заменил их другими...

"Я сам схожу. Мне нужны материалы для рисования, вы все равно не поймете, о чем я говорю."

"И как ты собираешься рисовать с такой рукой?" - средних лет служанка покосилась на мою забинтованную руку.

"Это моя забота. Пожалуйста, пропустите меня. Его Величество хочет, чтобы портрет был закончен как можно скорее, и мне неудобно задерживать работу."

"Если ты продолжишь упрямиться, нам придется позвать стражу."

Служанка сделала знак, и двое охранников тут же подбежали. Я тихо выругался про себя и снова посмотрел на служанку.

"Тогда, пожалуйста, принесите мне холст с эскизом, который хранится в отдельной комнате. И заодно два листа бумаги, краски, кисти, уголь... Ах да, в последние дни было влажно, поэтому уголь, наверное, отсырел. Пожалуйста, принесите бамбук возрастом в один год. И раз уж вы идете, то, пожалуйста, нанесите на бумагу клей и белый грунт."

Они вытаращили на меня глаза. Я повернулся к ним спиной и неторопливо пошел.

"Похоже, мне все-таки придется сходить самому."

***

Когда я подошел к сараю, в мой нос ударил резкий запах. Я открыл дверь и с тревогой посмотрел на солдат. Мне удалось выбраться из дворца, но в итоге за мной увязались надзиратели, и мой план потянуть время провалился. Я вошел внутрь, оставив солдат позади, и увидел Наро, сидящего на корточках в углу.

"Господин художник, что вы здесь делаете..."

"Ты пришел?"

Я был так удивлен его неожиданным визитом, что хотел было подойти к нему, но остановился, увидев лицо Наро. Оно было покрыто запекшейся кровью и царапинами от ногтей, на которые было больно смотреть. Я догадывался, кто это сделал. Снова ее что-то вывело из себя, и она сорвалась на невинном человеке. Эта женщина была такой же отвратительно жестокой, как и Черный Король.

"Ты в порядке? Почему ты не обработаешь раны..."

Наро махнул рукой с умирающим видом.

"Неважно. Все равно это повторится, так какой смысл лечиться... Мне жаль служанок мадам Веронжувиль, они тоже пострадали ни за что. Кстати, что с тобой случилось? Ты пропал на несколько дней, ты знаешь, как я волновался? Я не мог спать, думал, что ты заблудился на рынке или тебя поймали какие-нибудь бандиты и отрезали рога. Рога Имаэ дорого стоят..."

"У меня были причины, по которым я не мог связаться с тобой."

"Ты что, возвращался к себе домой?"

“….”

"Хотел бы и я... Я тоже хочу домой. Я скучаю по маме..."

Видя Наро в таком жалком состоянии, я вспомнил свою мать, которую таскали за волосы женщины из племени. Острая боль пронзила мое сердце. Наро, жалуясь, внезапно схватил меня за руку.

"Д-друг! Ты не мог бы сделать то, о чем я тебя просил? Я ненавижу рисовать портрет Мадам Веронжувиль! Я не для этого учился так усердно и стал придворным художником! Моя мама хвасталась всем соседям, но посмотри, во что я превратился! Это нормально?!"

"Наро..."

"Ты же дружишь с Его Светлостью Раонхильо! Если ты сейчас притворишься, что ничего не знаешь, я правда разозлюсь! Его Светлость может просто сказать Его Величеству одно слово, и все! Можно мне просто следовать за тобой? Я не претендую на твое место, я просто хочу сбежать отсюда! Я готов быть носильщиком или делать любую грязную работу, просто позволь мне следовать за тобой!"

Мне было не по себе, глядя на отчаянного Наро. Сейчас Господин и Черный Король готовы перерезать друг другу глотки при одном взгляде, поэтому просить Раонхильо о такой услуге было невозможно. И еще более маловероятно, что Черный Король согласится, даже если я попрошу его об этом. Наро быстро сник.

"А, наверное, это невозможно, да? В конце концов, ты сам не знаешь, что с тобой будет... Что я несу..."

Неожиданно он накинул себе на шею веревку, валявшуюся в сарае.

"Что ты делаешь?!"

Я бросился к нему и выхватил веревку, но Наро, задыхаясь, продолжал кричать:

"Отпусти! Отпусти меня, говорю! Не думаешь же ты, что ее характер изменится в один день! Если я буду терпеть выходки этой стервы, я все равно умру раньше срока!"

"Успокойся! Это не решит проблему...!"

"Решит! Еще как решит! Нужно просто немного потерпеть, и все будет хорошо! Я буду свободен!"

"Я поговорю с ним! Так что, пожалуйста..."

Глаза Наро загорелись. Он схватил меня за руку и несколько раз переспросил с ошарашенным видом:

"П-правда? Клянешься, что не врешь?"

"Да. Я попробую поговорить с ним. Но не надейтесь слишком..."

"П-правда? Правда? Спасибо! Ты мой единственный друг!"

Наро снял веревку с шеи и расплылся в улыбке, словно выиграл в лотерею. Глядя на него, мне хотелось и смеяться, и плакать.

Я хотел дать ему немного покоя, даже если потом все пойдет не так. Затем я увидел солдат, ожидающих за открытой дверью, и, закусив губу, притянул к себе все еще возбужденного Наро и понизил голос:

"Господин художник, вы не могли бы сделать мне одолжение?"

***

Я подал знак Наро, который прилип к двери сарая, и он тут же распахнул ее и вышел наружу.

"Братья! Долго ждете? Мой друг говорит, что он очень медлительный, так что придется подождать! У него тут много дел... Ха-ха...!"

Солдаты были озадачены появлением Наро, но не ослабляли бдительность. Я делал вид, что собираю материалы, но на самом деле был настороже. Наро дружески обнял их за плечи и ловко завел в слепую зону, а затем вытащил из рукава тонкую книжечку.

"У меня есть кое-что потрясающее, что я не показываю кому попало. На самом деле, я сам ее нарисовал, и это совсем другой уровень, чем обычные эротические картинки! Воспользуйтесь этой возможностью, чтобы немного подучиться и свести сегодня ночью свою жену с ума!"

Солдаты смотрели на него с подозрением, но вскоре их внимание полностью захватили картинки Наро и его красноречие. Я воспользовался тем, что они отвлеклись, и выскользнул через заднюю дверь.

"Ха... ха..."

Я бежал изо всех сил и добрался до покоев Раонхильо. Увидев знакомые ворота, я без раздумий вошел внутрь. Уютный задний двор и цветы, которые цвели повсюду, были такими же, как и раньше, но почему-то здесь царила тишина. Мой взгляд беспокойно метался. Я направился к его комнате и увидел Наршу, сидящую на веранде. Она, похоже, не заметила моего приближения и была погружена в свои мысли. Когда я подошел ближе, она вздрогнула и встала. Мы обменялись молчаливыми поклонами. Бинты на ее руке и раны на лице выглядели серьезно. Должно быть, она тоже участвовала в той ночи. Я с тревогой посмотрел на комнату.

"Господин..."

"Ему уже намного лучше. Он только что прошел лечение и отдыхает."

"Можно мне... ненадолго зайти?"

"Возможно, это будет неуместным вмешательством, но..." - она начала говорить с бесстрастным лицом.

"Было бы лучше, если бы ты какое-то время не встречался с Его Светлостью. В конце концов, ты всегда был причиной его проблем, и если станет известно то, что ты снова здесь, это только создаст проблемы для вас обоих."

Странное чувство кольнуло меня в груди. Это тоже часть ее обязанностей, верно? Я слышал, что она служит Раонхильо уже очень долго. Это естественно, что она хочет защитить человека, которому служит. Ее неожиданный совет смутил меня, но еще больше меня смущали мои собственные чувства. Я не ожидал, что скажу это холодным голосом:

"Я ничего не собирался делать. Мне просто было интересно узнать, как он себя чувствует. Если с ним все в порядке, я уйду."

"Нет, я..."

Я повернулся, чтобы уйти, но она поспешно схватила меня. Даже ее прикосновение было неприятным.

Я холодно посмотрел на нее, но тут же потерял дар речи. Ее прежняя холодность исчезла, она беспомощно смотрела на меня своими черными глазами.

"Не пойми меня неправильно... Как я уже сказала... В последнее время они ссорились, и госпожа Ехи очень волнуется. Его Светлости не стоит постоянно вызывать недовольство Его Величества. Поэтому я просто сказала, что вам лучше какое-то время избегать таких ситуаций. Не обижайся, пожалуйста. Извини, я не очень красноречива..."

Я не мог возразить на ее слова. Сейчас в мире заправляли силы Черного Короля, но я слышал, что Раонхильо тоже был довольно сильным кандидатом на императорский престол. Естественно, что они будут противостоять друг другу. После ее слов я почувствовал себя неловко из-за того, что думал о ней плохо.

"Я не обижаюсь."

Она, похоже, не успокоилась и продолжала изучать мое лицо. Я молча смотрел на эту изящную женщину. Она казалась строгой и холодной, но, вероятно, не могла говорить грубости другим. Как говорится, люди с приятным запахом тянутся к таким же. Почему-то мне казалось, что от нее исходит слабый аромат магнолии.

Внезапно мой взгляд упал на скромную клумбу с астрами. Эти полевые цветы, укоренившиеся в центре клумбы, излучали жизненную силу благодаря чьей-то заботе. Он позаботился об этом, несмотря ни на что... Я разозлился. Я не понимал, почему злюсь, но во мне пылало негодование, направленное на неопределенный объект. Нарша была права.

Пожалуй, мне действительно лучше какое-то время не видеть его.

"Пожалуйста, не говорите господину, что я приходил."

***

Я вышел из резиденции Раонхильо и побрел куда глаза глядят. Жаркое солнце опаляло мое дыхание. Мне нужно было спешить, думая о Черном Короле, который скоро вернется, и о Наро, который из кожи вон лезет, чтобы отвлечь солдат, но мои ноги были тяжелыми, словно увязали в грязи. Я был погружен в свои мысли, когда мое тело вдруг развернулось. Он стоял передо мной, тяжело дыша, с каплями пота на лбу. Я все еще не мог ясно мыслить и просто тупо смотрел на него. Должно быть, Нарша не выполнила мою просьбу.

"...Ха... чуть не упустил тебя."

Раонхильо неловко схватился за поясницу и опустил голову мне на плечо.

"Почему ты так быстро ходишь? С моими ранами я не могу угнаться за тобой."

Слабый запах лекарств и трав достиг моего носа, и мое сердце забилось чаще. Он глубоко вдохнул что-то у меня на шее, а затем медленно выпрямился.

"Здесь жарко, пойдем в мои покои."

"..."

"Ты же не забыл? Обещание заботливо вылечить меня."

Как только он закончил говорить, сразу потянул меня за руку. Я помнил свое обещание, но не мог так просто пойти с ним. Солдаты, которых отвлекал Наро, Черный Король, который скоро вернется во дворец, совет Нарши... Все это смешалось в моей голове, и я не мог ничего ответить.

"Эй, о чем ты так задумался? Просто пойдем, обработаешь мои раны."

Раонхильо резко оборвал мои мысли и потянул меня за руку. Внезапно он схватился за поясницу и слегка нахмурился.

"Вы в порядке?"

Я рефлекторно протянул руку, чтобы поддержать его, но она застыла где-то возле его талии, не решаясь прикоснуться. Он без колебаний обнял меня за плечи и потянул дальше.

Я решил, что просто провожу его до его покоев, потому что ему будет трудно идти одному.

Затем я неуклюже обнял его за талию и пошел, подстраиваясь под его неуверенные шаги, когда вдалеке появилась Нарша. Она подбежала к нам с другой стороны, поддержала Раонхильо и коротко кивнула мне. Внезапно ее брови нахмурились.

"Простите, это из-за меня..."

Она ответила на мой вопросительный взгляд:

"На самом деле, это как бы моя вина. Я узнала об этом слишком поздно и прибежала, но вместо того, чтобы помочь, только помешала. Охранники оказались мне не по зубам. Простите, я всегда бесполезна..."

Лицо Нарши стало еще мрачнее. Раонхильо с теплой улыбкой посмотрел на нее.

"...Кто тебя услышит, тот подумает, что ты совершенно некомпетентный телохранитель. Я же говорил, что не променяю тебя на десяток обычных воинов."

"Но в конце концов, я причиняю вам вред в такие важные моменты."

"Твоя проблема в том, что ты стремишься к совершенству. Я же говорил, если не изменишься, то ты быстро состаришься с таким характером."

"Но такое случается не в первый раз, и господин постоянно страдает из-за меня..."

"Запиши это. Я потом все разом взыщу с тебя."

Раонхильо легкомысленно отмахнулся от чувства вины Нарши. Наконец-то на ее лице появилась улыбка. Их общее прошлое, о котором я не знал, казалось непреодолимым препятствием. Я отвел взгляд, не в силах вынести эту атмосферу, в которую не мог вписаться. Внезапно его рука, обнимавшая меня за плечи, опустилась и скользнула между моих пальцев. Я удивленно посмотрел на него, но он, делая вид, что ничего не происходит, смотрел прямо перед собой и сказал:

"Как прошла сегодняшняя встреча? Мне нужно будет начать ходить на них с завтрашнего дня".

"Вы уверены? Вам еще тяжело двигаться..."

"Я не могу вечно бездельничать. Завтра начни готовить все, даже если мне придется идти медленно."

"Тогда я прикажу принести паланкин, чтобы вы могли доехать до кабинета."

"Может, лучше на лошади? Дворец такой большой, что иногда хочется прокатиться верхом."

Нарша впервые за сегодня широко улыбнулась. Он продолжал разговаривать, но при этом крепко сжимал мои пальцы, то и дело слегка царапая мою ладонь ногтем, словно играя. Я заметил, что его тело еще больше наклонилось в мою сторону. Осознание этого вызвало во мне непреодолимое щекотание. Я слегка отодвинул его пальцы, переплетенные с моими, и он стал играть еще сильнее. Я отдернул руку сильнее, и он, не отрывая взгляда от дороги, нахмурился. Я закусил губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Под палящим солнцем мы совершали странную прогулку.

***

"Угх...!"

От его короткого вскрика я тоже вздрогнул. Раонхильо, обнаженный по пояс, согнулся и пробормотал:

"Ты слишком груб. Не можешь быть понежнее, как с картиной?"

Иногда, когда он говорил такие наглые вещи, мне хотелось одновременно и ударить его, и рассмеяться. Несмотря на раны, он выглядел на удивление довольным. Я снял окровавленные бинты и увидел глубокий порез от меча и множество мелких шрамов. Затем я обмакнул палец в лекарство на блюдце и начал наносить его на рану. Его грудь слегка дернулась, и я стал действовать еще осторожнее. Каждый раз, когда моя рука двигалась вдоль длинного пореза, его мышцы живота напрягались. Может, ему больно? Я остановился и поднял глаза, встретившись с его теплым взглядом, сглотнул. Его плотно сжатые губы слегка приоткрылись.

"Что?"

"Мне кажется, вам неудобно. Может, лучше поручить это лекарю..."

"Нет. Я терплю, продолжай."

Его голос стал еще ниже. Я снова начал двигать рукой. Внезапно наступила тишина, и в комнате было слышно лишь шуршание ткани. Я обнял его сзади, чтобы забинтовать рану, но получилось так, что я на самом деле его словно обнял. Мое дыхание коснулось его голой груди, и мышцы, покрывавшие ее, дернулись. От его дыхания, которое я слышал у самого уха, мои мочки ушей запылали. Я обмотал бинтом рану, вывел его вперед и завязал узел. Когда я закончил, Раонхильо просунул руку в голубую шелковую рубаху.

"Спасибо."

"Как рана, которую вам нанес Джинчонре?"

"Плохо. Может, тогда займешься и ей?"

Он встал и начал стягивать штаны. Я быстро схватил его за руку и удивленно посмотрел на него.

"Что вы делаете?"

"Ты же сказал, что займешься лечением?"

"..."

Улыбка на его лице была такой же озорной, как у ребенка. Его одежда была достаточно свободной, чтобы он мог просто поднять штанину, но он...снова начал снимать штаны. Я молча смотрел на Раонхильо, а затем, не глядя на штанину, потянул ее вверх. Он скривился и застонал.

***

Как только лечение закончилось, я больше не мог медлить и сразу же вышел из его покоев. К счастью, раны оказались не такими серьезными, как я думал, и у меня получилось их обработать, так что мне стало немного легче. Раонхильо проводил меня до двора и прислонился к воротам. Я беспокоился, что он начнет допрашивать меня, как в прошлый раз, и мне было неловко смотреть ему в глаза, но, к счастью, он ничего не спросил. С самого начала его взгляд был прикован к моей поврежденной руке, и, похоже, он не хотел это игнорировать.

"Что с твоей рукой?"

"Ничего особенного. Просто вывих."

Его взгляд, прикованный к моей руке, переместился на мои глаза. В них бушевала ярость, но наружу вырвался только холодный голос.

"Ясно. Хорошо ее полечи."

"Да."

Я поклонился и собрался уходить.

"Завтра..."

Сдавленный голос остановил меня. Раонхильо холодно смотрел на меня.

"Ты придешь завтра?"

Вместо ответа я лишь слегка улыбнулся и повернулся, чтобы уйти. Интересно, знает ли он, насколько комфортно мне рядом с ним? Когда я был с ним, мне всегда казалось, что я гуляю по лесу. Пока я шел по бесконечной дороге и не свернул за угол, его взгляд, словно солнце, согревал мою спину.

Когда я вернулся в сарай, то, как и ожидалось, солдат допрашивал Наро, словно собирался свернуть ему шею. Второй солдат заметил меня и бросился ко мне.

"Ты! Где ты был все это время?!"

Я повторил то, что придумал по дороге:

"Я сушил бумагу на солнце, а потом заблудился."

"Кто тебе разрешал ходить одному?! Быстро иди вперед! Быстро!"

Поскольку я часто терялся, солдат, похоже, не сильно заподозрил меня.

Я не успел толком попрощаться с Наро, как меня уже притащили во дворец. Служанки, которые беспокойно переминались с ноги на ногу в зале, увидев меня, просияли.

"Быстрее заходи! Его Величество только что вернулся с охоты. Быстрее! Быстрее!"

Меня втолкнули внутрь, и я услышал тяжелый звук захлопнувшейся двери. Ноги подкосились от облегчения, что я благополучно добрался. Не успел я вытереть пот со лба и отдышаться, как схватил валявшуюся на полу книгу. Я устроился на кровати и открыл ее, как вдруг вдалеке послышался звук открывающихся дверей. С каждым приближающимся шагом мое сердце билось все чаще. Двери раздвинулись в стороны, и в комнату вошел Черный Король.

Он был не в привычной одежде императора, а надел рубаху с узкими рукавами и штаны, которые были удобны для движения. Судя по кинжалам, висящим на поясе, было очевидно, что он только что вернулся с охоты. В его руке была птица с вытянутой шеей - довольно крупный фазан, ставший его жертвой. Кровь капала на пол, но он, не обращая на это внимания, подошел ко мне.

Я изо всех сил старался успокоить свое неровное дыхание, чтобы он не заметил и даже вспотел от страха, что он почувствует запах свежего воздуха, который мог остаться на мне. Я хотел встать, чтобы поприветствовать его, но он опередил меня и запустил руку в мои волосы. Его губы упали на мои, а язык скользнул внутрь, обводя мой язык и небо, словно заядлый курильщик, который первым делом после пробуждения ищет сигарету.

"Ммм... мм..."

Мои дыхательные пути были перекрыты, и я отчаянно пытался глотнуть воздуха, открыв рот. Черный Король слегка прикусил мой язык и потерся об него, а затем отстранился. Его медленный голос неожиданно произнес:

"Ты ешь птиц?"

Я все еще не пришел в себя и тяжело дышал. Черный Король лениво посмотрел на меня и пробормотал:

"Хотя, ты же говорил, что ешь все, кроме себе подобных?"

Он слизнул слюну с подбородка и только потом взял с пола серебряный мундштук. Это был тот самый мундштук, который я ему подарил. Он был довольно невзрачным, но в его пальцах выглядел удивительно дорогим. С мундштуком во рту он небрежно скинул охотничий костюм. Затем сел напротив меня и начал ощипывать фазана. Он, казалось, вовсе не обращал внимания на свои раны. Положив ощипанного фазана на пол, он достал кинжал.

"Садись."

Убийца сразу же вонзил кинжал в шею фазана. Глубоко вошедший кинжал разрезал тушку пополам, следуя вдоль центральной кости. Затем ловко вспорол кинжалом живот фазана, несмотря на сломанные пальцы. От его резких движений плоть отделилась от костей, и показались багровые внутренности. Холодный труп умирал еще раз под его жестокими руками. Его рука, перевязанная тканью, тут же покрылась кровью. Меня охватил такой озноб, что кости заныли. Мой взгляд сам собой переместился на его лицо.

Когда дым от сигареты рассеялся, он слегка нахмурился. Но это было все. Убийца, потрошивший свою добычу, был разрушительным и безразличным.

Было ли у него такое же лицо тогда? Каким оно было? Звук ломающихся костей эхом разнесся внутри меня, и кошмар того дня мгновенно захватил мой мозг. Отрубленные рога моей матери, ее глаза, залитые кровью... Отрубленные с ужасающей чистотой рога, идеально вырезанные красные глаза. Я погрузился в галлюцинацию, где внутренности вспарывались острым концом ножа. Я чуть не закричал. Я закрыл глаза и заткнул уши, чтобы заблокировать все эти ужасающие образы. Меня охватило головокружение, как будто я упал с обрыва.

И тут это случилось. Я вздрогнул от ледяного прикосновения к щеке и оттолкнул его руку. Черный Король замер с рукой в воздухе и пристально посмотрел на меня. Только тогда я понял, где нахожусь, и с трудом выдавил дрожащим голосом:

"Я просто... немного устал."

Черный Король, похоже, понял меня и кивнул, а затем продолжил свое занятие.

Я не мог на это смотреть и уставился в книгу, лежавшую на моих коленях. В этот момент что-то влажное коснулось моих губ. Я поднял голову и увидел, что он протягивает мне кусок мяса на кончике кинжала. Он хочет, чтобы я это съел? Но зачем он показывает мне это прямо сейчас? Может, это предупреждение? Не только я был виноват в том, что не мог воспринимать его слова и действия буквально.

Правда, я не ел весь день, но сейчас меня затошнило. И мне не хотелось устраивать еще один цирк с поеданием сырого мяса. Я знал, какое выражение будет на его лице, если он увидит то, что так презирает. Это определенно была еще одна уловка.

"Спасибо, но я не голоден."

"Ты так говоришь, даже не взглянув на это?"

За последнее время я действительно похудел.

"Я просто не выспался. Сейчас совсем не хочется."

"Ешь."

"Тогда я съем позже. Сейчас мне правда не..."

"Ешь."

"..."

Его черные глаза, полные крови, смотрели на меня твердо и решительно. Он снял кусок мяса с кончика кинжала и насильно засунул мне в рот. Меня чуть не стошнило. Я сглотнул сырое мясо, борясь с этим непривычным отвращением. Черный Король снова наколол тонкий ломтик мяса на кинжал и протянул мне. Я без возражений взял его. Я механически жевал, словно моя голова была пустой, и он, наблюдая за мной, положил себе в рот кусок сырого мяса, лежащий на полу. Затем покатал кусок мяса во рту и нахмурился.

"Отвратительно."

Черный Король выплюнул мясо на пол. Затем он, зажав мундштук зубами, мимоходом добавил:

"Почему, когда ты ешь, это выглядит так вкусно?"

Его прямой взгляд пронзил меня насквозь.

"Это тоже одно из доказательств того, что я ненормальный?" - ответил я, дожевывая мясо во рту.

"Это... похоже на зависть к чужому куску, который кажется больше. Такое чувство есть у всех, не только у Вашего Величества... так что все в порядке."

Черный Король приподнял брови, словно его заинтересовала моя вялая провокация. Я отвел взгляд и прожевал мясо, которое держал во рту. Он некоторое время наблюдал за мной, а затем внезапно засунул палец мне в рот и вытащил мясо, которое я еще не успел проглотить. Я смотрел на это непонятное действие пустыми глазами. Черный Король уставился на свою добычу, а затем положил ее в рот и начал жевать. Мясо, пропитанное кровью и моей слюной. Кадык Черного Короля плавно дернулся, ясно показывая, что он сделал.

"Так намного лучше."

Я подумал, что он теперь делает все, что ему вздумается. Он взял кинжал и начал тонко нарезать мясо. Захваченная жизнь безжалостно разрубалась его безупречными движениями. Внезапно кинжал соскользнул и упал на пол.

...Я удивился, почему это произошло, ведь он держал кинжал не поврежденной рукой.

Черный Король с бесстрастным лицом сжал и разжал кулак, а затем поднял упавший кинжал. Он снова попытался вонзить лезвие в мясо, но кинжал выскользнул из его руки. Время, за которое он пролетел по воздуху и упал на пол, показалось вечностью. Острый металл упал на пол, залитый кровью. Я медленно перевел взгляд на его руку.

Его жестокая рука была неестественно напряжена.

В этот момент мое сердце бешено забилось.

Глава 20

Рука, которая только что излучала сильную жизненную силу, застыла, словно гипсовая. Отчаянное биение сердца разносилось, как звон в ушах. Мой взгляд сам собой устремился к его лицу.

Мои глаза широко раскрылись. Черный Король, нахмурившись от внезапно наступившего паралича, медленно сжал и разжал кулак. Однако, это давалось ему с трудом. Постепенно, благодаря повторяющимся движениям, пальцы начали расслабляться, возвращаясь к своей естественной подвижности. Восстановившаяся хватка сжала мертвую тишину, словно разбивая ее на осколки.

Хаа... Только сейчас я осознал, что не дышал. Мои мысли, охваченные смятением, постепенно охлаждались, а сердцебиение понемногу успокаивалось. Это эффект токсина? Или просто временное онемение? Я почувствовал на себе взгляд. С трудом оторвав глаза от его руки, я поднял голову и встретился с его взглядом. Он холодно и пристально смотрел на меня, заставляя замолчать.

"Вы в порядке...?"

"Скорее ты не в порядке. Еще хочешь?"

"Нет..."

Черный Король убрал кинжал в ножны и отбросил его в угол комнаты, а затем убрал и изрезанную тушку фазана. Он вытер кровь с рук о полотенце. Его движения были плавными и точными. Мой взгляд снова и снова возвращался к его руке.

"Ложись."

С трудом оторвав взгляд, я собрался с мыслями. Я потянулся к художественным материалам, которые аккуратно лежали в стороне. Развернув лист бумаги между нами, я внезапно взял уголь.

"Сегодня мы будем рисовать портрет."

Черный Король опустил взгляд на мою поврежденную руку.

"А..."

Черный Король сломал мне указательный и средний пальцы правой руки. Лекарь предупредил, что для полного восстановления потребуется около двух недель, и что в течение некоторого времени я не смогу выполнять тонкую работу. Я взял уголь в левую руку и спокойно произнес:

"Вы не знали? Я левша."

Его глаза сузились.

Хотя я и предложил арт-терапию, я не знал, с чего начать. Когда-то я учил рисовать ребенка с нарушением речи в деревне Имаэ. Я попросил его нарисовать что угодно, и он нарисовал дерево без листьев, дом без окон и своих родителей без голов, что было весьма шокирующим. До сих пор я не понимаю значения его рисунков, но было ясно, что его внутренний мир нестабилен. Мы сблизились, но ненадолго. Я показал рисунки его родителям, и это было ошибкой. Они не признавали странные рисунки и в итоге выгнали меня, обвинив в мошенничестве, чтобы доказать нормальность своего ребенка.

Я слышал только слухи о том, что рисование может лечить душевные болезни, но не знал подробностей. Поэтому я решил использовать тот же метод, что и тогда. Черный Король сидел у подсвечника, слегка наклонив голову, прикуривая дешевую трубку. Я смотрел на него с беспокойством. Разве такая вещь может изменить человека, который прожил так 27 лет? Я не мечтаю перевоспитать того, кто родился убийцей до мозга костей. Я просто хочу заглянуть внутрь и увидеть, что там. Я положил перед ним чистый лист бумаги и уголь. Он перевел взгляд с бумаги на меня.

"Не нужно чувствовать себя скованно или беспокоиться. Просто рисуйте свободно."

Черный Король приподнял уголок губ, державший трубку.

"Это лечение сделает меня нормальным?"

"Не обязательно. Я не изучал это глубоко, поэтому не могу дать точного ответа... но думаю, это все таки поможет. Раньше я лечил ребенка с помощью рисования."

"Правда?"

Похоже, он немного заинтересовался. Я не упустил момент и провел длинную линию на белом листе.

"Это... земля. Что бы вы хотели здесь сделать?"

В глазах Черного Короля заиграли огоньки.

“А ты? Что бы ты хотел сделать?”

" ......Что?"

Это был неожиданный вопрос. Черный Король, зажав трубку в зубах, растянулся наискосок напротив меня. Оперевшись локтем о пол, он лениво вдыхал табачный аромат, ожидая моего ответа. Чтобы показать пример, я достал новый лист бумаги и начал рисовать.

"Раз это земля... наверное, я бы посадил деревья и построил дом."

"Деревья и дом..."

Черный Король пробормотал это и, взяв уголь, начал рисовать. Я тоже закончил свою часть с деревьями и домом. Я добавил окна, высокий забор, фрукты, кору и даже пенек.  Усердно работая руками, я быстро взглянул на его рисунок.

Черному Королю было неудобно рисовать левой рукой из-за сломанных пальцев на правой. Он грубо набросал дерево и дом с черепичной крышей, а затем мельком взглянул на меня. Я внимательно изучил его рисунок. Пышная листва, крепкий ствол дерева, величественный замок с несколькими воротами и окнами. Но почему-то меня смущали  необычно большой дом, слишком большое количество деревьев и корни, нарисованные под землей.

"Есть дом, но не видно людей, которые в нем живут. У хозяина дома должна быть семья, братья и сестры..."

"Верно."

Черный Король хотел продолжить рисовать, но внезапно остановился и обратил на меня свой темный взгляд.

"Мой покойный отец оставил после себя много грязи. Нужно ли мне рисовать весь этот мусор?"

Похоже, он имел в виду наложниц своего отца и сводных братьев. Я покачал головой.

"Ваше Величество, делайте, как вам угодно, не стесняйтесь. Если не хотите рисовать их, то не рисуйте..."

"Мне они надоели, так что это хорошо."

Несмотря на свои слова, он нарисовал довольно много людей. Его мастерство было несравнимо с тем, как он владел Джинчонро или мечом, но он старательно заполнял пустое пространство людьми с глазами, носами и ртами. Он небрежно махнул рукой и с глухим стуком бросил уголь.

В центре был мужчина, а вокруг него - множество людей. Тот, что в центре, - это сам Черный Король? По бокам были изображены его покойный отец и императрица, а чуть дальше - мужчина. Это, наверное, Раонхильо...? Позади них - три человека, сбившиеся в кучу. Это, должно быть, телохранители. В этот момент я заметил что-то рядом с Черным Королем. На первый взгляд это был человек, но что-то, надетое на его шею, напоминало поводок.

Пока я был погружен в размышления, я вдруг почувствовал взгляд, скользящий по моей груди. Из-за того, что я наклонился, сквозь распахнувшуюся одежду виднелся сосок. От откровенного взгляда по коже пробежали мурашки, но я не стал прятаться. Нарисовав достаточное количество людей, я посмотрел на него.

"Я закончил."

Взгляд Черного Короля упал на мой рисунок. На бумаге был изображен довольно правдоподобный дом с соломенной крышей и дерево. И один человек, стоящий внутри. Поскольку единственного члена моей семьи у меня отнял убийца, остался только я один... Черный Король довольно долго смотрел на мой рисунок. Его пронзительный взгляд был неприятен. Взгляд, прикованный к бумаге, тут же поднялся и устремился на мое лицо.

"Неплохие навыки. Ты мог бы зарабатывать этим на жизнь."

Я ответил ему слабой улыбкой и аккуратно отложил рисунок в сторону. Затем я достал новый лист бумаги, налил на блюдце различные краски и протянул ему кисть. Чтобы показать пример, я нарисовал на бумаге синей краской.

"Это небо. Вы можете раскрасить его в свой любимый цвет. Солнце, луна, море, лес... все, что угодно."

Черный Король и на этот раз послушно последовал моему примеру. Он рисовал на бумаге смелые кривые линии, а затем размазывал их, используя особенно много красного цвета. Каждый раз, когда я предлагал ему что-то нарисовать, Черный Король охотно соглашался, а я внимательно запоминал все это. Так прошло время странного исследования, в котором мы обменивались рисунками.

Благодаря сотрудничеству Черного Короля, мне удалось закончить эскиз портрета. Хотя сказать "сотрудничество" было бы не совсем верно, скорее он наблюдал за каждым моим движением. Все время, пока я рисовал эскиз, он опирался на подушку и пристально смотрел на меня, рисующего его. Из-за этого удушающего взгляда все мое тело болело, как будто меня избили, и я покрылся холодным потом. Я плотно завернул холст с изображением Черного Короля в ткань и аккуратно положил его рядом.

“Сегодня вы были намного более расслаблены, чем в прошлый раз, и, несмотря на то, что это было ваше первое занятие, вы хорошо следовали моим указаниям. Если вы будете продолжать в том же духе, то арт-терапия быстро принесет свои плоды".

Черный Король плавно приподнял свои густые брови.

"Странное чувство - получать похвалу от полукровки".

"Но вы действительно хорошо справились..."

Это правда. Сегодня он заслужил похвалу. Я улыбнулся, прищурив глаза. Черный Король, который холодно смотрел на меня, поднялся и притянул меня за голову. Тут же мягкая плоть скользнула в мой рот, исследуя его. Когда он, глубоко вздохнув, начал расстегивать мою рубаху и попытался уложить меня на пол, я оттолкнул его и крепко запахнул ее обратно. Глядя на его холодное, застывшее лицо, я прикусил губу. Похоже, он не отступится.

На самом деле, все время, пока я рисовал, я думал о просьбе Наро, и мне было трудно сосредоточиться. Более того, это дело было связано с Веронжувиль, самой любимой наложницей Черного Короля, и я не мог игнорировать ее предупреждение. Я помнил, насколько жалким был конец наложниц, которые не знали своего места, и насколько непредсказуем сам Черный Король. Я знаю, что он заинтересован в моем теле. Но где проходит граница, которую он установил? Входит ли то, что я собираюсь сделать, в безопасную зону? Или я один из тех, кто не знает своего места? Почувствовав во мне что-то странное, Черный Король медленно встретился со мной взглядом.

"Что такое?"

Его бесстрастное лицо еще больше смутило меня. Я решил, что попробую поговорить, но на самом деле я очень хотел выполнить просьбу Наро. Я не ожидал, что он попросит меня об этом, и не знал, с чего начать. Вспоминая отчаянные мольбы Наро, я с трудом выдавил из себя слова.

"У меня... есть к вам просьба".

Возможно, мой несвойственный голос вызвал у него какое-то странное ощущение, потому что он проявил редкое терпение.

"Здесь есть человек, который мне очень помог. Сейчас он личный художник мадам Веронжувиль... Не могли бы вы... заменить его другим человеком?"

"Почему".

"Потому что ему это трудно выносить. Каждый день он превращается в месиво, его физические и душевные страдания невыносимы. Кроме того, мне нужна его помощь и обучение, чтобы написать портрет, так как в одиночку мне будет сложно".

Я с силой произнес эти слова и стал ждать ответа. Но ответом была лишь тишина. Непроизвольно подняв голову, я встретился с его ледяным взглядом, от которого по спине пробежал холодок.

"Так ты говоришь, что тебе здесь постоянно помогали..."

Черный Король без изменения выражения лица взял с пола трубку и зажал ее в зубах.

"И что же. Что ты дал взамен за эту помощь?"

"Что..."

Его черные глаза, ставшие еще острее, безжалостно давили на меня.

"С твоим характером ты не станешь легко принимать чужую помощь. Но если ты ее принимаешь, то ты не можешь не заплатить за нее. Хотя бы из-за своей жалкой гордости и чистоплюйства".

От неожиданной контратаки моя голова опустела. Неужели он думает, что Наро и я... Только сейчас я понял, что он имел в виду. Для него я всего лишь полукровка и шлюха, не больше и не меньше. В этом не было ничего удивительного, но то, что он представлял меня и Наро в таком свете, было возмутительно.

"Он... это не то, о чем вы думаете. Он помогал мне с тех пор, как я попал сюда. В этой стране мало кто смотрит на таких чужезецев, как я, без предубеждения. Если вы встретитесь с ним, то поймете, что он совсем не такой".

Черный Король саркастически скривил губы.

"Ваше Величество, не могли бы вы сказать всего одно слово? Художник так страдает, что готов покончить с собой. Умоляю вас".

"Тогда пусть умирает", - прозвучал бесчувственный голос.

"Ваше Величество..."

Я с отчаянием смотрел на его безжалостное лицо, но он становился все холоднее. За это короткое время я понял, что если он так реагирует, то нужно немедленно прекратить разговор. Похоже, ничего не выйдет. Скажи он просто своей наложнице одно слово, и все. Что в этом такого сложного?

Я опустил взгляд.

Да, на этом все было ясно. Для Наро это был момент отчаяния, а для меня - момент, когда четко обозначилось мое положение. С горькой усмешкой я поджал губы и принялся теребить сломанные пальцы. Затем я посмотрел на него, упрямо не желающего уступать. Зачем я продолжаю пытаться что-то выяснить?

"Не могли бы вы еще раз подумать? Он действительно добрый и честный парень".

Черный Король хотел поднести трубку ко рту, но медленно посмотрел на меня. Я почувствовал, как ледяной шип вонзился мне в горло.

"Если ты будешь так упрямиться, мне станет любопытно".

Он поднялся и зачесал волосы назад.

"Итак. Кто он?"

У меня по спине пробежали мурашки. Мой потерянный взгляд заметался у его груди, а затем снова устремился на его холодное лицо.

"Что... вы собираетесь сделать..."

"Ну, сначала мне нужно встретиться с ним. Кто он?"

Я пытался как-то исправить ситуацию, но, похоже, было уже поздно. Нет... Если он попадет в его руки, то...

"Говори. Или я соберу всех художников и использую их для испытания Джинчонро".

В моих глазах резко потемнело. Наши взгляды, балансирующие на грани, переплелись, готовые в любой момент разрушить все. Общение с ним всегда напоминало хождение по канату. Один неверный шаг - и ты в аду, а другой - и ты летишь в пропасть. Мой разум был полностью истощен, и отступать было некуда. С трудом собравшись с мыслями, я холодно посмотрел на него. Собрав все художественные принадлежности, я поклонился ему.

"Если вам не угодно, то так тому и быть. Выясните, кто он, сами".

Холодно произнеся эти слова, я встал и направился к двери. Услышав топот шагов позади себя, я почувствовал, как у меня по спине пробежали мурашки. Внезапно меня грубо развернули, и ледяной взгляд вонзился в меня.

"Что ты задумал?"

"Я возвращаюсь к себе".

"Я спрашиваю, что ты задумал".

"Я осознал свою истинную сущность, о которой вы мне рассказали, и направляюсь туда, где мне место. Для вас я... отвратительный полукровка и шлюха. Я..."

Я посмотрел на его застывшие черты лица и сказал дрожащим голосом:

"Я думал, что это может быть не так..."

На мгновение повисла тишина. Я оттолкнул его руку, которая давила на мое плечо, и холодно отвернулся. Снова сильная рука схватила меня и прижала к стене. Я зажмурился и изо всех сил попытался оттолкнуть его, но он еще сильнее сжал мои руки, крепко удерживая их. Его хриплое дыхание щекотало мне уши, и вдруг я почувствовал что-то мягкое на своих губах. Когда я медленно открыл глаза, мое поле зрения заполнило его холодное лицо.

Я моргнул, и слезы покатились по моим щекам. Я тихо опустил взгляд.

"Отпустите меня".

Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, а затем, открыв рот, приблизился. Жестокая реальность очертила мои губы, а затем он схватил меня за затылок и углубил поцелуй.

Наши губы слились в страстном поцелуе, а затем снова разомкнулись, и его холодный взгляд встретился с моим. Я высунул язык и нежно провел им по его губам, словно перышком. Когда слюна на его губах высохла, я осторожно снова облизал их. Его глаза постепенно приобретали насыщенный оттенок. Он тоже высунул язык и обвил его вокруг моего. В тот момент, когда моя рубаха грубо распахнулась, я зажмурился.

Теперь забудь о Наро. Пожалуйста, пожалуйста...

* * *

После бурного секса мое тело ныло, как будто его разбили на куски. Черный Король лениво вытянулся и стал любоваться моей обнаженной фигурой, а затем приподнялся. Он поправил съехавшую шину на моих пальцах и туго затянул ослабшую ткань. Возможно, из-за того, что он часто получал ранения на поле боя, его движения были точными и уверенными. Я посмотрел на него и сказал:

"Я буду жить в сарае".

Черный Король бесстрастно посмотрел на меня.

"Разве ты не жил там?"

Он знал? Должно быть, ему доложили охранники. Я решил, что лучше так, чем столкнуться с еще большим гневом из-за моей неумелой лжи.

"Я останусь в своих покоях. Если вас беспокоит запах конюшни, то я позабочусь о том, чтобы вас это не тревожило. Вам ведь так будет удобнее".

Как ни крути, под его наблюдением в его владениях я не смогу ничего сделать. Даже если Черный Король будет против, на этот раз я не собираюсь отступать. Он ничего не ответил, а просто уложил меня к себе на грудь, погладил по голове и велел спать. Хотя у меня не было никакого желания спать, под его мерные поглаживания я невольно задремал. Перед тем как погрузиться в сон, я услышал его сухой голос над своей головой.

"Будь то сарай или отдельный дом, тебе больше не нужно играть".

* * *

Когда я проснулся, уже рассвело, и Черного Короля не было рядом. Эта пустота, в которой я был единственным живым существом, успокаивала меня. Я глубоко зарылся лицом в красное покрывало и посмотрел на свои пальцы. Он снова всю ночь брал меня, изливая свои желания до тех пор, пока я не потерял сознание. Мои конечности дрожали, а отверстие казалось горело, словно плавилось. Если так пойдет и дальше, то не знаю, что со мной будет. Черный Король так и не упомянул о Наро. И это к лучшему. Веронжувиль намного лучше, чем Черный Король.

Но что мне сказать Наро? Собрав последние силы, я поднялся. Накинув одежду на свое потное тело, я взял вчерашние рисунки и холст с портретом. Я посмотрел на Джинчонро, висевшие в ряд на одной из стен. Я быстро оценил обстановку. Силуэты женщин, отражавшиеся на платиновых дверях, все еще находились в ожидании в своих аккуратных позах. Взяв несколько листов бумаги, я максимально тихо подошел к Джинчонро и достал один из них.

"Ах..."

Из-за боли в сломанных пальцах я чуть не уронил Джинчонро. Еще раз оглянувшись, я попытался завернуть металлическое чудовище в бумагу. Корпус был полностью закрыт, но из-за обыска, который мне придется пройти при входе и выходе, меня легко могут разоблачить. Спрятать его где-нибудь на теле тоже было невозможно. В таком виде я не смогу вынести его наружу.

Возможность вынести его наружу была ничтожно мала. Что же делать? Что же... Способ вынести его наружу, способ вынести его наружу... Я нервно кусал губы, когда...

"...!"

Внезапно перед глазами вспыхнула и исчезла одна сцена. Я пристально посмотрел на Джинчонро. А затем медленно перевел взгляд на бумагу. Я переводил взгляд с Джинчонро на бумагу, и сцена становилась все яснее. Внезапно мои глаза забегали. А что, если я перенесу Джинчонро на холст и вынесу его, нарисовав? ...Возможно, так мне удастся украсить его, не будучи пойманным!

Но возможно ли это? Просто скопировать внешний вид было бессмысленно. Мне нужно было выяснить, как именно выстреливаются пули и откуда берется эта разрушительная сила. Я потрогал Джинчонро со всех сторон. А что, если я разберу его и загляну внутрь?... Мое сердце забилось быстрее. В этот момент снаружи послышались шаги, и я быстро повесил металлическое оружие на стену.

Когда я вышел, как и ожидалось, меня встретили служанки и солдаты, стоявшие на страже. Поздоровавшись с ними, я хотел было уйти, но один из охранников молниеносно бросился ко мне.

"Эй. Куда ты опять собрался?!"

"Его Величество разрешил мне жить в своих покоях".

Он не сказал этого прямо, но, скорее всего, так оно и было. Охранники и служанки смотрели на меня с подозрением.

"Правда. Его Величество разрешил".

"Но когда он уходил утром, он ничего такого не говорил".

"Наверное, он забыл. Он ведь не обращает внимания на такие мелочи".

Я повторял это снова и снова, но они не могли скрыть своего испуганного выражения лица. Я так хорошо понимал их чувства, что невольно вздохнул. Только после того, как я пообещал, что возьму всю ответственность на себя, они немного успокоились. Я повернулся к охранникам, чтобы пройти неприятную процедуру проверки.

Они тупо моргали. В неловкой тишине я подсказал им, что делать.

"А как же обыск...?"

Охранники только сейчас махнули рукой.

"Его Величество сказал, что отныне он будет обыскивать тебя сам, так что нам не нужно этого делать".

"...Что..."

Охранник закатил глаза и снова заговорил.

"Когда же он это приказал? Ты помнишь, когда Его Величество в последний раз обыскивал тебя? Наверное, с тех самых пор. После этого он приказал, чтобы это делал он сам".

Эти неожиданные слова словно ударили меня по голове. Обыск в Нарагаоне был невероятно тщательным. Раньше меня обыскивали не только при входе и выходе, но и когда Черный Король ненадолго отлучался, когда я сам ненадолго отходил помыть руки, в любой ситуации, без исключений. Все это время я был так занят, что даже не заметил. Теперь, когда я подумал об этом, кажется, меня действительно давно не обыскивали.

Ошеломленный, я поклонился и вышел из дворца.

Когда я, волоча ноги, вышел из боковой двери, неожиданно начался сильный ливень. Я не взял с собой зонт, так что мне придется подождать, пока дождь не закончится. Я стоял под навесом, безучастно глядя в небо, когда кто-то внезапно подбежал ко мне. Это был Наро. Он был похож на промокшую крысу, а его незажившие раны воспалились и опухли.

"Художник, что ты здесь делаешь..."

"А, это, я просто вышел тебя встретить! Дворец такой огромный, что пока я шел, солнце взашло и пошел дождь! Ха-ха! Я чувствовал вчера вечером ломоту в костях. Знал бы, взял бы с собой зонт...! Так, так ты здесь ночевал? Вау! Тебя действительно признал Его Величество! Ты такая молодец!"

Наро болтал без умолку, а затем сглотнул и посмотрел на меня, пытаясь понять мое настроение. Я знал, чего он хочет, и у меня перехватило дыхание, я не мог произнести ни слова. Плечи Наро поникли.

"Я... я так и знал..."

Наро беспомощно пнул землю, а затем покачал головой и схватил меня за плечи.

"О чем я только думал...! Спасибо, что хотя бы сказал! Я и не надеялся, что ты действительно поговоришь с этим страшным Его Величеством! На самом деле, я уже благодарен тебе за это! Но, подожди, что с твоими пальцами?! Н-неужели Его Величество из-за меня...?! Это из-за меня?! Из-за меня?!"

Наро только сейчас заметил мой палец и растерялся.

"Нет, ничего страшного. Я просто вывихнул ее".

"П-правда? А я уж подумал

... Слава богу. О чем я только...! Какое счастью, что нет! Дай мне альбом! Как ты можешь нести что-то тяжелое с такой рукой?"

Наро забрал у меня все вещи и с беспокойством посмотрел на небо.

"Внезапный дождь - это проблема. Лик Его Величества не должен промокнуть. Может, мне сбегать за зонтом?"

Я ошеломленно смотрел на него. Мое сердце сжималось при виде ее чистых черных глаз. Хоть бы один раз он увидел его. Если бы он увидел такого Наро, то даже его ледяное сердце убийцы растаяло бы, как по волшебству. Это было странно. Раньше у меня не было такого чувства, но сегодня я действительно чувствовал себя так, будто продал свое тело. Я играл перед ним, получая удовольствие от всего, что он мне давал... Как настоящая шлюха, как будто я действительно стал шлюхой. Это внезапное чувство, должно быть, возникло из-за черных глаз Наро и этого неожиданного дождя. Внезапно мне захотелось закричать.

Импульсивно я схватил Наро за запястье.

"Пусть промокнет".

Я потянул его за собой и побежал под проливной дождь. Я подставлял свое тело под струи воды, как человек, наслаждающийся сладостью непослушания. Наро, следуя за мной, крепко прижимал к груди портрет, чтобы он не промок. Так мы бежали под дождем, как сумасшедшие.

В этот момент я увидел вдали человека, стоящего на беседке, и быстро спрятался за колонной другой беседки. Сдерживая дыхание, я наблюдал за ним. Под навесом беседки Раонхильо прятался от неожиданного дождя. Наро, который следовал за мной, был озадачен.

"Это запрещено. Почему ты не приветствуешь его?"

Вместо ответа я просто улыбнулся. Я немного высунул голову, чтобы убедиться еще раз. Раонхильо задумчиво смотрел на хлещущий дождь. На его благородные, как бамбук, плечи падали капли дождя. На его холодные черты лица тоже ложились капли печального дождя. Он протянул руку и подставил ее под падающие капли.

Прозрачные капли воды мягко разбивались о его ладонь. Серые крыши, цветы, растущие вдоль дороги, и нежные листья травы. Он молча размышлял обо всем, что выдерживало дождь. Его глаза становились все глубже, как ночь. Все темнее и темнее.

Шшш...

Дождь падал на его чистые, как лес, глаза и на его руки, словно на землю. Этот дождь падал и на меня.

Мне нравилось это расстояние. Расстояние, на котором мне не нужно было показывать себя. Как сторонний наблюдатель, который ничего не знает и ничего не видел.

Я повернул и пошел туда, куда не достигал его взгляд.

Глава 21

Я бродил около хлева, ожидая Наро. Недавно я показал ему рисунок, сделанный Черным Королем, и он отправился за советом к своему учителю. Дворец был настолько огромным, что прошло уже три часа с его ухода, а вестей все не было. Что же в итоге получится? Что же он там думает? Я беспокойно расхаживал, когда вдалеке послышались шаги. Я поднял голову и увидел Наро, бегущего ко мне, обливаясь потом. Я поспешил к нему.

"Что получилось?"

"Ух! Дай мне отдышаться. Мой учитель так притворялся занятым, что мне пришлось попотеть, чтобы усадить его. В общем, смотри".

Наро подошел к ближайшему камню и присел, разложив на земле несколько рисунков. Он абсолютно не подозревал, что это рисунки Черного Короля.

"Во-первых, видишь этих людей? Обычно тот, кто находится в центре, - это сам человек, и чем ближе к нему находятся другие люди, тем сильнее его привязанность к ним".

"Он нарисовал так много людей..."

"Ну, наверное, у него было много людей вокруг".

"А это что?"

Я указал пальцем на то, что было на поводке рядом с Черным Королем. Это все время меня беспокоило.

"Хм, с ошейником на шее, на первый взгляд похоже на собаку, но и не совсем собака... Эх! Не знаю! Дальше!"

Я сразу же спросил о том, что меня больше всего интересовало.

"А вот это дерево, с зачем-то прорисованными корнями..."

"А, подожди. Что он сказал об этом..."

Наро достал из рукава маленький листок бумаги и начал читать.

"Рисовать корни - это не странно, это означает, что у человека прочно укоренилась вера в себя. А вот это толстое дерево, тянущееся вверх, говорит об активном и очень предприимчивом характере, а то, что деревья нарисованы густо, означает, что у него много надежных друзей!"

"А красный цвет... Почему он так много использовал красный цвет?"

"Если поверх других цветов наляпаны мазки, это говорит о некоторой степени безумия, но этот человек очень аккуратно и упорядоченно наносил краску, верно? Красный цвет не всегда означает что-то странное, он может выражать здоровую свободу, так сказал учитель!"

"......"

Все ответы были совершенно неожиданными. Я предполагал негативный результат, но объяснения были совершенно противоположными, и у меня закружилась голова. Наро с торжествующим видом подытожил:

"Таким образом, этот человек имеет сильную привязанность к семье, глубокую веру в друзей и позитивное мышление! Одним словом, это человек с правильным и здоровым духом!"

Ложь...! Я чуть не закричал. Этот безумец с правильным и здоровым духом, с сильной привязанностью к семье? Чушь. Даже проходящая мимо собака рассмеялась бы. Но как же все это может быть настолько безупречно? Я закусил губу до крови. Внезапно у меня возникло смутное подозрение.

Может быть, Черный Король с самого начала все знал? Я повернул голову и прямо спросил Наро:

"А Его Величество когда-нибудь проходил такое лечение рисунками?"

"С чего вдруг Его Величество? При чем здесь он?"

"Я спрашиваю, мог ли он намеренно манипулировать рисунком, чтобы получить такой результат".

"Ну, если попробовать несколько раз, то, возможно, и получится? Да и Его Величество такой умный..."

Наро внезапно замолчал. Затем он посмотрел на рисунок, разложенный на полу, и начал дрожать.

"Ч-что? Значит... это рисунки Его Величества?! Почему, почему ты говоришь мне это только сейчас?! Почему?! Почему?! Ах, у меня что-то застряло в зубах, и я немного поковырялся ими! Прошу прощения! Прошу прощения...!"

Наро побледнел и опустился на колени перед рисунками, кланяясь, словно перед самим Черным Королем. Я никак не мог прийти в себя. Так вот оно что...

Конечно, он не мог так легко сдаться. Он с самого начала все знал, притворялся, что ничего не понимает, и ловко обманул меня. Мои кончики пальцев задрожали. Я успокоил Наро и снова спросил его глазами. Он сглотнул слюну и с трудом открыл рот.

"Н-наверное, он пробовал? Я не знаю точно, но Его Величество такой умный. Я много слышал, что он был очень страшным человеком еще со времен, когда был наследным принцем."

"Страшным человеком... что ты имеешь в виду?"

"Я слышал от одной из служанок, что когда Его Величеству было около пятнадцати, другие принцы без задней мысли оседлали его любимого скакуна. Так он отрубил им всем руки мечом. И любимого коня тут же обезглавил. Покойная вдовствующая императрица перепробовала все, чтобы помочь Черному Королю. Она водила его в храмы, устраивала шаманские обряды, давала амулеты... Но что толку? Монахи, шаманы - все они погибли от рук Его Величества. Поэтому его боялись не только наложницы, но и его собственная мать, королева-мать. Когда я слышу имя Его Величества, мне хочется помочиться от страха. Ух... страшно..."

Наро, обхватив себя за плечи, вздрогнул. Я никак не мог этого понять. Он родился в идеальных условиях, получил от родителей безграничную любовь и всю жизнь шел по проторенной дорожке. А теперь он стоит во главе бесчисленных племен и является правителем огромной империи. Неужели все дело только в многочисленных войнах? Тогда все генералы в мире должны быть такими же чудовищными убийцами. Может, он просто таким родился? Чудовищем с телом и душой, отличающимися от остальных.

"Кстати, а все эти рисунки сделаны Его Величеством? Значит, и эти линии тоже все он нарисовал?"

Наро, как будто вспомнив что-то, разложил сверху другой рисунок. Это был рисунок, который я нарисовал в качестве примера. Я машинально отдал ему и свой рисунок, и он, похоже, по дороге спросил о нем у своего учителя.

"Что такое?"

Наро почесал затылок.

"Нет, мой учитель спросил об этом. Он сказал, что рисовать землю таким образом означает, что человек не чувствует себя спокойно и испытывает сильную тревогу. И этот дом, и это дерево...

"......"

"Мой учитель сказал: "У того, кто это нарисовал, сердце холодное, как зима, и полно яда~. Как он сможет вынести этот жестокий мир с таким сердцем~". И он попросил меня относиться к нему с теплотой, если я его встречу.”

Наро внимательно рассматривал рисунок.

“Это тоже нарисовал Его Величество?Ха~ Как странно. Можно заглянуть в душу человека с помощью такого рисунка. Не очень верится, но это удивительно. Может, мне тоже стоит этому научиться?"

Я почувствовал себя так, будто меня сильно ударили по щеке. Я не мог ничего ответить, не мог ничего о чем думать. А вдруг Черный Король тоже это прочитал? Если он может манипулировать рисунками, то наверняка сразу все понял.

Значит, я оказался единственным, кто раскрыл свои карты. На моих губах появилась слабая улыбка. Я с грустью посмотрел на рисунок и смял его.

***

С наступлением вечера Наро, словно ведомый на бойню, отправился в покои Веронжувиль. Глядя на его лицо, покрытое струпьями, я почувствовал еще большую тяжесть в груди. Я тоже поспешил подготовиться к тому, чтобы пойти рисовать портрет. Сегодня был будний день, и это не был день, о котором мы договаривались, но я не мог удержаться от желания спросить о рисунке. С тяжелыми шагами я повернул в сторону дворца. Войдя внутрь, я подошел к женщине средних лет.

"Пожалуйста, доложите о моем прибытии".

"Его Величества сейчас нет. Он занят государственными делами".

Я еще не получил окончательного ответа о месте жительства. Я немного беспокоился, что он ворвется в хлев днем и что-нибудь сделает, но, как ни странно, было тихо. Я собирался спросить его и о рисунке, но почему-то потерял к этому интерес.

"А когда он вернется?"

"Не знаю. Когда он занимается важными делами, он обычно работает до самого рассвета, так что я не могу сказать наверняка".

Что же мне делать? Может, просто вернуться? Пока я колебался, служанка не выдержала и сказала:

"Ты войдешь или нет?"

"Можно войти?"

Служанка тут же открыла дверь.

"Делай, как знаешь. Он приказал впускать тебя, когда бы ты ни пришел".

"Кто это сказал?"

"Кто же еще, как не хозяин этой комнаты?"

"......"

Я был немного ошеломлен. Нет, на самом деле, очень сильно. В любое время... Я даже не знал, как это понимать. Может, у него опять какие-то коварные планы? Постояв немного, я вошел внутрь. Меня снова не обыскали.

В комнате, в отличие от улицы, витал приятный аромат. В покоях Черного Короля всегда поддерживалась комфортная температура, независимо от времени года.

Осмотрев пустую комнату, я разложил на полу рисунки Черного Короля. Вспомнилось то, о чем я на время забыл. Хитрый мерзавец. Интересно, какое у него будет выражение лица, когда я расскажу ему о результатах? Наверняка будет делать вид, что ничего не знает. Как глупо я попался на его удочку. Кажется, я еще никогда так сильно не ждал прихода Черного Короля.

Кстати, когда же он придет? Я сидел в комнате и время от времени поглядывал на висящие на стене Джинчонро. Я также наблюдал за тем, что происходит снаружи. В обе стороны от платиновых дверей падали тени женщин, стоящих в строгих позах. Возможно, это мой шанс.

Мое сердце забилось чаще. Стараясь ступать как можно тише, я подошел к Джинчонро. Из всех, висевших в ряд, я выбрал тот, что был в самом низу. Я снова украдкой взглянул на дверь. В звенящей тишине, казалось, было слышно даже движение глаз. Нужно сделать это как можно быстрее.

Сначала необходимо было нарисовать общую форму. Я разломал толстый уголь на мелкие кусочки, чтобы получились острые края для рисования тонких линий и быстро перенес на бумагу изображение металлического оружия спереди, сбоку и сзади. Спешка – не лучший помощник, но я нервничал, не зная, когда появится Черный Король. Постепенно я переносил на белый лист бумаги «крик демона»Нарисовав его весь, я несколько раз сложил бумагу и отложил ее в сторону. Снова посмотрел наружу. Служанки тихо беседовали, коротая время.

А теперь самое главное. Я сосредоточил взгляд на Джинчонро. Срисовать внешний вид – это не проблема. Судя по моим наблюдениям, оружие в этой комнате было просто украшениями, и обычно на них не обращали внимания, но если вдруг он что-то заметит, мне конец. Главное – разобрать и собрать его обратно в точности, как было. У меня довольно хорошая память и даже был опыт работы в кузнице, когда я выполнял всякие мелкие поручения.

Иногда я чинил сломанные сельскохозяйственные инструменты, и старый кузнец хвалил мою способность быстро разбираться в устройстве вещей. Однако, я не был уверен в своих силах, когда дело касалось такой сложной конструкции. В любом случае, я не смогу нарисовать все сразу, поэтому сначала нужно сделать наброски внутренней части.

Чтобы разобраться в устройстве, необходимо хотя бы раз заглянуть внутрь.

Мое сердцебиение участилось. Я закрыл и открыл глаза, чтобы успокоиться, и вытер влажные руки о край одежды. Сломанные пальцы еще не зажили, что доставляло мне неудобство. Я осторожно положил Джинчонро на пол и пошатал рукоятку и дуло. Широкая деревянная пластина, к которой крепился спусковой крючок, была прочно прикреплена гвоздями с обеих сторон, что затрудняло ее разборку. В следующий раз нужно будет подготовить инструмент для этого.

Пока я отложил эту часть в сторону и немного пошатал ствол – похоже, его можно было отделить. Зажав деревянную пластину под мышкой, я попытался вытащить длинный металлический ствол. Я изо всех сил старался, но мои пальцы покрылись холодным потом и постоянно скользили.

—Черт! – вырвалось у меня.

В последний момент, когда я приложил усилие, соединительная часть выскочила. Заглянув в полый, как бамбук, ствол, я увидел пружину и металлический соединительный механизм. Конструкция оказалась проще, чем я думал. Не раздумывая, я перенес ее на бумагу.

Внезапно по спине пробежал ледяной холодок. Я резко поднял голову и быстро оглядел комнату. Вдруг, как и в прошлый раз, он наблюдает за мной откуда-то? Перед глазами потемнело. Я тщательно осмотрел каждый уголок, и даже, как это ни смешно, потолок. Мне казалось, что он вот-вот появится и приставит дуло к моему затылку, отчего у меня пересохло во рту. Напрягая слух, я осторожно и точно двигал руками. С трудом закончив рисовать ствол, я вернул его на место. Остальное я оставил на следующий раз и повесил Джинчонро обратно.

Внешне он выглядел совершенно нетронутым. Сколько времени прошло? На моих руках и лбу выступил холодный пот. Я сложил бумагу пополам и засунул ее за деревянную панель с портретом.

"Ха..."

Из моей груди вырвался глубокий вздох.

***

Черный Король, похоже, был очень занят и не собирался возвращаться. Неужели сегодня мы не встретимся? А мне так хотелось спросить его о рисунках. С сожалением я посмотрел на Джинчонро. Нет. Нельзя слишком увлекаться, а то попадусь. Мне не хотелось сидеть в одиночестве в комнате без хозяина, поэтому я собрал вещи и направился к выходу.

Вдруг мой взгляд упал на дешевую курительную трубку, лежащую у края постели. Из-за привычки сразу зажигать огонь, серебряный кончик трубки уже был почерневшим от копоти. Однако эта дешевая трубка была аккуратно повешена на подставку, украшенную резьбой в виде феникса. Это было обращение, не соответствующее происхождению трубки. Я тупо уставился на нее, а затем повернулся и ушел.

На улице уже стемнело, и дорогу освещали факелы, висящие на стенах крепости. Я крепко прижимал к себе холсты, в которых был спрятан рисунок Джинчонро, беспокоясь, что он может выпасть. Если я буду продолжать в том же темпе, то, возможно, успею к назначенному дню. Тогда я смогу сбросить с себя это тяжелое бремя и полностью сосредоточиться на мести.

В приподнятом настроении я шел по заднему двору, когда вдруг увидел Наро, бегущего ко мне со всех ног. Его рот был разбит, зубы были в крови, а кожа еще больше потрескалась, и он выглядел еще ужаснее, чем раньше. Неужели снова? Ей было мало излить на него свою злость, и она снова довела его до такого состояния...! Меня охватила настоящая ярость.

"Д-друг... друг..."

"Это опять госпожа Веронжувиль тебя так отделала?"

Наро всхлипнул, задыхаясь, и бессвязно заговорил:

"К-конечно! Кто еще в этом мире способен на такое, кроме госпожи?! Сегодня было просто нечто! Она швыряла во меня зеркало, столик, все, что попадалось под руку, а потом, когда ей этого показалось мало, она начала меня пинать, и знаешь, что она при этом говорила?! Знаешь, что она говорила?!"

Наро на мгновение замолчал, а затем начал носиться по двору, словно собирался взлететь в небо с помощью крыльев.

"Она сказала мне убираться! Сказала, чтобы я больше не появлялся у нее на глазах!! Сказала, что не оставит меня в покое, если я появлюсь! Вахахаха! Свобода! Свобода! Вахахаха...!"

Я подумал, что он, должно быть, видит сон. Или, может быть, он сошел с ума от побоев. Но выражение лица Наро не соответствовало ни одному из этих предположений. Он прыгал от радости, как будто весь мир принадлежал ему, а затем схватил меня за руку.

"Спасибо тебе огромное! Друг! Ты мой спаситель! Ты спас мне жизнь! Отныне я буду тебе предан! Спасибо тебе огромное!"

"Я рад за тебя. Правда..."

Мне хотелось разделить радость Наро, но моя голова кружилась от одной мысли. Как вдруг госпожа Веронжувиль передумала...

"А..."

Человек, который мог управлять Веронжувиль... человек, обладающий такой силой, был только один. Я думал, что он, конечно же, откажет. Я и представить себе не мог, что он действительно согласится. Наро бегал по двору, обнимая каждого встречного и заставляя их разделить его радость.

"Уахахаха! Свобода! Свобода! Господин! Я наконец-то свободен! Госпожа! Это я!"

"Кьяа! Убери свои руки! Мерзавец!"

***

"Хаа... это сон или явь?... Теперь я какое-то время отдохну и нарисую все, что не мог нарисовать раньше! А, и, конечно же, я помогу тебе с твоей работой! Знай, что я не просто так сказал, что буду тебе предан!"

Наро, опьяненный чувством свободы, то и дело щипал себя за щеку, которую только что отхлестала служанка с длинными волосами. На моих губах тоже невольно появилась улыбка.

"Кстати, как продвигается портрет? Есть какой-то прогресс?"

"Сегодня я даже не видел Его Величество."

"Неужели он так занят? Утром к нему нагрянули все главы вассальных племен. Ах, это из-за строительства нового замка в деревне Имаэ. Это же хобби Его Величества, не так ли? Стереть с лица земли завоеванные страны и построить замок..."

Внезапно Наро спохватился и посмотрел на меня. Его беспокойство было излишним. У меня не осталось ни капли сожаления о деревне Имаэ, ни даже обычной ностальгии. Мне было все равно, что они сделают с деревней - построят замок или посадят цветы. Главное, чтобы они не трогали гору Ханару, где покоятся останки моей матери.

"А какое отношение имеет строительство замка к тому, что сюда пришли вожди из вассальных племен?"

"Еще какое! Если получить подряд на строительство, то это все равно что сидеть на мешке с деньгами. У людей сами собой появятся рабочие места, они научатся строить замки, смогут купить материалы и оставить себе оставшиеся деньги! Прибыль будет огромной, поэтому они, конечно же, рвутся получить подряд на строительство".

Он перекладывает хлопотные мелочи на вассальные племена и ищет следующую жертву. И что же ему все еще не хватает, после того как он столько поглотил?

Внезапно Наро издал удивленный возглас и замер на месте. Я проследил за его взглядом и увидел приближающуюся толпу. Это были люди и звери, представители разных рас, но среди этой разношерстной толпы я заметил двух мужчин, которые были на голову выше остальных, и тоже остановился. Это были Черный Король и Раонхильо.

Мы поспешно отступили к обочине и поклонились. Черный Король шел в самом начале процессии, и из-за его характерной медленной и размеренной походки те, кто следовал за ним, двигались медленно, словно облако. Позади Черного Короля шел мужчина лет тридцати пяти, который без умолку что-то говорил.

"Ваше Величество, если вы доверите это дело мне, я построю идеальный замок, который будет сочетать в себе жилые и военные функции. Я также постараюсь максимально сократить расходы и сделаю все возможное, чтобы вы не беспокоились ни о чем, начиная с этапа планирования и заканчивая завершением строительства".

"Племя Янъюн уже дважды получало подряд на строительство, не так ли? Конечно, я признаю их опыт, но, честно говоря, построенные ими дворцы были немного скучными. Не пора ли нам внедрить новые методы строительства? У нас есть превосходные инженеры и преданные рабочие, так что если вы доверите это дело нам, племени Сумиль, мы покажем вам, что такое по-настоящему великолепный замок, достойный вашей репутации".

Вожди, полные энтузиазма и энергии, соперничали друг с другом и распалялись все больше. Черный Коррль со скучающим видом массировал шею. Главы вассальных племен изо всех сил старались угодить тому, кто владел ключом к решению, но при этом не забывали подлизываться и к другому влиятельному лицу.

"Ах, значит, на этот раз господин Раонхильо снова будет руководить строительством? Под вашим руководством, господин, мы чувствуем себя уверенно. Но разве вам, такому молодому и красивому человеку, пристало валяться в пыли вместе с этими грубыми мужиками? Вам нужно поскорее закончить строительство и вернуться в свой благоухающий сад. Ха-ха-ха...!"

Раонхильо слегка улыбнулся.

"В последнее время меня почему-то тянет к грубым мужикам. Но запланированное время завершения строительства слишком мало, учитывая количество задействованных людей и расходы. Экономия времени - это, конечно, хорошо, но мне кажется, что при таком темпе вы сэкономите и на продолжительности жизни рабочих".

"Вы абсолютно правы! Но вам не стоит беспокоиться об этом, потому что если вы посмотрите на это..."

Раонхильо внимательно изучил план, который протянул ему мужчина, а затем показал его Черному Королю. Черный Король быстро просмотрел бумагу и коротко кивнул Раонхильо.

"Решай сам."

Раонхильо передал план стоявшему рядом слуге.

"Потом я изучу его подробнее, так что отложи его отдельно."

"Да, господин."

До сих пор я видел Черного Короля только в образе кровожадного убийцы, а Раонхильо – в образе человека, который беззаботно наслаждается жизнью. Было странно видеть их обоих здесь, занимающихся государственными делами. Трудно было поверить, что совсем недавно они были готовы убить друг друга. Эти люди были поистине непостижимыми, а этот мир - загадочным.

Первым меня заметил Раонхильо. Он разговаривал с Черным Королем, когда его взгляд случайно встретился с моим. В тот же миг теплая улыбка исчезла с его лица. Я молча поклонился. Раонхильо не выглядел удивленным или смущенным, он просто смотрел на меня тяжелым взглядом. С тех пор, как я помог ему с лечением, я ни разу не навещал его. Он тоже не приходил ко мне.

В этот момент Черный Король, почувствовав что-то странное, проследил за взглядом Раонхильо и обнаружил меня. В его темных глазах, утомленных скукой, мелькнул слабый огонек. Черный Король плавно изменил направление своего движения. За ним, словно хвост, потянулись и остальные. В то же время взгляд Раонхильо скользнул в сторону. Когда Черный Король подошел ближе, Наро тут же упал ниц. Я тоже склонил голову.

"Ва-ваше Величество! Ваше Величество! Ваша милость безгранична!"

Услышав неожиданное приветствие, Черный Король посмотрел на Наро. Верховный советник тихо проговорил:

"Это придворный художник госпожи Веронжувиль, но с сегодняшнего дня он больше не работает у нее."

"И что?"

Черный Король сделал вид, что ничего не знает, и Верховный советник, словно ожидая этого, сказал:

"Вы забыли? Сегодня утром, во время завтрака, вы приказали сменить художника госпожи Веронжувиль. Поэтому я поспешил передать ей ваше распоряжение. Вы н-не помните?"

Черный Король посмотрел на избитого Наро и сделал странное выражение лица. Он выглядел разочарованным, как будто что-то не оправдало его ожиданий. Мне вдруг стало его жаль.

Внезапно через плечо Черного Короля на меня упал сложный взгляд. Раонхильо на мгновение посмотрел на бинты, которые были намотаны на мои и Черного Короля пальцы. На его губах появилась горькая улыбка. Я почувствовал сухость во рту, словно проглотил песок, и опустил глаза. Взгляд Черного Короля, который на время был отвлечен на Наро, снова вернулся ко мне. Я хотел поблагодарить его хотя бы за помощь Наро, но не знал, что сказать. Пока я подбирал подходящие слова, раздался сухой голос:

"Кто тебе разрешил уходить?"

Значит, он все-таки зацепился за вопрос о моем жилье. Похоже, мне нужно будет найти время, чтобы раз и навсегда решить эту проблему.

"Вы ничего не сказали, поэтому я подумал, что вы разрешили."

"Неужели племя Имаэ всегда было таким прогрессивным и инициативным?"

В его голосе звучала явная насмешка, но я не собирался отступать в вопросе о жилье.

"Пожалуйста, разрешите мне жить в хлеву. Мне там удобно."

"И твоя бесстрашная смелость никуда не делась."

На меня устремился властный взгляд, словно пытающийся пригвоздить меня к месту. На мгновение холодная тишина царапала мою кожу. Когда Черный Король сосредоточил свое внимание на мне, вождь Янъюна, похоже, решил использовать меня в своих целях. Он внимательно осмотрел мои глаза и бледную кожу.

"Хм... необычный представитель племени Имаэ. Чаще всего у них красные глаза и темная кожа, но такого я вижу впервые. Ваше Величество."

От его неприятного взгляда мое лицо невольно приняло холодное выражение.

"Я полукровка."

После моего краткого ответа лицо вождя Янъюна застыло. Мне показалось, что я его где-то видел, и тут я вспомнил. Он был среди тех, кто в тот день разрабатывал план по убийству Черного Короля. Посмотрев внимательнее, я заметил, что среди присутствующих вождей вассальных племен было еще несколько человек с той встречи. Значит, они льстят власти в лицо, а за ее спиной точат ножи. Похоже, вождь Янъюна тоже узнал меня, но сделал вид, что видит меня впервые.

"Белый рог Имаэ известен как чудодейственное лекарство, которое может вернуть человека с того света. Говорят, что некоторые держат их дома и понемногу отрезают рога, чтобы использовать их в качестве лекарства. Вы, случайно, не для этого его держите?"

В этот момент взгляды Черного Короля и Раонхильо одновременно устремились на главу Королевства Янъюн. Их взгляды, словно огненные стрелы, были одинаково острыми и пронзительными.

Почувствовав исходящую с обеих сторон угрозу, улыбка тут же исчезла с лица вождя, словно ее смыло волной.

"На-на самом деле такие белые и тонкие рога не обладают особой целебной силой... Чистокровные особи, конечно, гораздо эффективнее... Если вы прикажете, я могу их достать... ха-ха-ха..."

Раонхильо улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой, но его взгляд был холоднее льда.

"Неужели у вас нет другой еды, что вы готовы отрезать рог у живого существа? Это же их уязвимое место, если его повредить, это может быть смертельно опасно. Мне неприятно слышать, как вы говорите о частях тела других существ как о еде".

"Но это всего лишь рога... как панты оленя, это же как отрезать ногти, не так ли?"

"Откуда ты знаешь?"

"... Что?"

"Откуда ты знаешь, что это как – отрезать ногти, или вырвать их?"

"Это..."

Вождь оказался в тупике и не знал, что делать. Но он все еще пытался угодить Раонхильо.

"Ха-ха... Вы так высоко цените жизнь даже такого ничтожного существа. Как и говорят, господин обладает прекрасным характером. Обычно панты оленя добывают таким же образом, поэтому я предположил, что это похоже. Кстати, судя по вашим словам, господин не ест ни панты, ни медвежью желчь. Ха-ха-ха..."

Раонхильо слегка улыбнулся.

"С чего бы это? Это же так полезно для здоровья."

"..."

Лицо вождя, получившего отпор, окаменело. Я сжал губы, чтобы не рассмеяться. Наро, склонившись как можно ниже, захихикал. Вождь Янъюна, обливаясь потом, в конце концов сглотнул смех.

"Вы, вы разве не для этого его держите?... Хе-хе, кажется, я ошибся..."

"Похоже на то. Я сам поймал его недавно."

Внезапно вмешался Черный Король. Лицо главы племени Янъюн просияло, словно он увидел луч надежды.

"О, значит, Ваше Величество сами поймали его?"

Черный Король с бесстрастным лицом взял прядь моих волос и начал перебирать ее пальцами.

"Но он вызывает сильную зависимость, от которой трудно избавиться. Мне хочется съесть его прямо здесь и сейчас."

В тот момент, когда эти грубые слова достигли моих ушей, глаза Раонхильо сверкнули ледяным блеском. Черный Король неторопливо посмотрел на него.

"Что скажешь? Тебе тоже было трудно отказаться? Или ты все еще тайком ешь его?"

Это была явная провокация, замаскированная под безразличие. Раонхильо холодно улыбнулся, сохраняя самообладание.

"Ну, как ты думаешь?"

"И как же?"

"Скажем так, я нацелился на него."

"А если я не собираюсь давать тебе такой возможности?"

На мгновение взгляд Раонхильо стал ледяным.

"Я сам создам эту возможность."

Черный Король наконец медленно повернулся к Раонхильо. Их взгляды столкнулись в воздухе, словно клинки. Из всех присутствующих только трое знали, что скрывается за этим разговором. Я на время забыл об этом, глядя на то, как они спокойно находятся рядом. Но само их присутствие в одном пространстве было опасно. По моей спине пробежал холодок, а губы пересохли. Вождь Янъюна снова занервничал, видя, как накаляется обстановка.

"Ха-ха-ха...! Н-ну и ну, раз уж даже между братьями возникает такое напряжение, то, наверное, белый рог Имаэ - это действительно чудо-лекарство!"

Единственным, кто смеялся, был сам вождь. Вокруг нас витала ледяная атмосфера, словно мы стояли посреди зимней стужи. Все взгляды были прикованы к нам. Это было невыносимо. Мои мысли путались, но я понимал, что нужно уходить.

"Тогда я пойду."

Я поклонился всем присутствующим и хотел уже уйти, когда лицо вожака племени Янъюн исказилось от гнева.

"Как ты смеешь... Как ты смеешь первым повернуться спиной к Его Величеству?! Какая дерзость для такого жалкого монстра…!""

В этот момент, когда вожак племени грубо схватил меня за руку, две другие руки протянулись с обеих сторон и схватили его за запястье и предплечье. Взгляд Черного Короля и Раонхильо встретились, словно хищники, борющиеся за добычу, и между ними вспыхнули искры. Глава племени озадаченно посмотрел на двух мужчин, схвативших его за руки. Это произошло с ужасающей скоростью. В какой-то момент острый металлический предмет пронзил тыльную сторону ладони вожака. Не успев понять, что происходит, он проследил взглядом по руке, сжимающей кинжал, и встретился глазами с Черным Королем. В эту невыносимую секунду тишину разорвал душераздирающий крик.

"Ааааааа...!"

От ужасного крика я инстинктивно вздрогнул. Наро закрыл глаза и зажал рот руками. Застигнутый врасплох глава рухнул на землю, все еще сжимая кинжал, пронзивший его руку. Все присутствующие побледнели от ужаса. Раонхильо нахмурился, глядя на корчащуюся от боли жертву.

"Ва-ваше Величество...!!"

Один из слуг вождя, стоявший неподалеку, подбежал и попытался вытащить кинжал из его руки.

Но прежде чем он успел это сделать, Черный Король наступил на кинжал, прижав руку главы племени к земле. Тот забился в агонии, словно рыба, выброшенная на берег.

"Аааааа...! Хааааа...!"

Черный Король спокойно наслаждался его страданиями и лениво произнес:

"Ты так усердно работал все это время, занимаясь строительством, что я не хочу обременять тебя еще одной головной болью. Забудь об этой утомительной работе и иди отдохни как следует."

Тяжелый запах крови пропитал воздух и землю. Взгляд Черного Короля, затуманенный легким возбуждением, устремился на меня. От его взгляда, скользящего по моему телу, у меня по коже побежали мурашки. Он прошептал:

"Может, мне действительно стоит сделать из тебя чучело и запереть в своих покоях?"

Черный Король слегка провел пальцем по моим губам и тут же пошел дальше. Я стоял неподвижно, словно парализованная добыча. Люди расступились перед Черным Королем, словно вода перед кораблем. Верховный советник, взглянув на меня с отвращением, поспешил за своим господином. Его руки дрожали, но он быстро восстановил самообладание.

"На-наш Его Величество настолько заботится о своих подданных, что каждое его решение тщательно обдумано, поэтому примите его! Ва-ваше Величество, сейчас правители стран Оро, Гумоёк, Сонби, Ильгун и Голнару с нетерпением ждут аудиенции..."

Телохранители молча покачали головами, глядя на главу племени Янъюн, и отошли. Стая голодных шакалов, жаждущих поживиться, последовала за своим хищником.

"Ваше Величество Черный Король! Если вы доверите эту работу нашему племени Сумиль...!"

Их фигуры скрылись в темноте ночи. Глава племени Янъюн пытался оторвать свою руку от земли, а его слуга изо всех сил старался вытащить застрявший кинжал. Раонхильо отстранил слугу и осторожно вытащил кинжал вместе с рукой вождя. Когда слуга попытался вытащить кинжал из руки, Раонхильджо остановил его взглядом.

"Отведи его к лекарю в таком виде."

Раонхильо приказал одному из охранников проводить их к врачу. Слуга поспешно ушел, поддерживая раненого. Наро, потрясенный жестокой сценой, поклонился Раонхильо. Тот внимательно посмотрел на его избитое лицо и слегка нахмурился.

"Ах, я тебя не узнал. Почему-то мне кажется, что Веронжувиль рисует на твоем лице чаще, чем ты ее."

"Ха-ха, но теперь мои мучения закончились! Господин!"

Раонхильо усмехнулся и резко отвернулся, не удостоив меня взглядом. Оставшиеся главы племен бросились за ним, словно желая подобрать остатки пищи.

"Господин, если вы скажете пару слов Его Величеству, это очень нам поможет! Его Величество всегда прислушивается к вашим советам, ха-ха-ха..."

"Господин! Дайте нам шанс...!"

Раонхильо исчез в темной пелене. Его плечи, которые раньше излучали заботу, стали холодными и неприступными. Я равнодушно проводил взглядом всю эту чуждую мне картину. Время тянулось то как вечность, то как мгновение.

Наро вытер холодный пот со лба и пробормотал:

"Уф... я только слышал об этом, но не думал, что увижу своими глазами! Ты видел глаза Его Величества? Честно говоря, я чуть не обмочился! И господин Раонхильо тоже, я никогда не видел его с таким страшным выражением лица! Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает, почему они так похожи? Они такие страшные! Уф!"

Наро передернулся и начал осматривать мои рога.

"И ради чего они так стараются? Ради одного кусочка рога! Богатые всегда такие страшные! Кстати, кажется, они немного уменьшились в размерах! Ты случайно не... в порядке? Всё хорошо?!"

"... Да."

Последнее выражение лица Раонхильо не выходило у меня из головы. Взгляд Черного Короля все еще вызывал у меня мурашки. После того, как эти грозные фигуры исчезли, в пространстве образовалась огромная пустота. Напряжение спало, и я почувствовал себя опустошенным. Я стоял так некоторое время, затем вытащил ноги из грязи и повернулся, чтобы уйти. Наро поспешил за мной, собирая свои вещи.

Внезапно я почувствовал, что кто-то, кто еще не ушел, наблюдает за нами из темноты. В свете мерцающих факелов сверкнули два красных огонька. Этот кто-то определенно смотрел на нас. Я нахмурился, чувствуя необъяснимое отвращение. В этот момент грубый голос, похожий на скрежет металла, разрезал темноту.

"В тот день ты так сильно меня укусил, что я думал, что больше никогда не смогу быть мужчиной, но, похоже, я зря волновался. С самого начала мой дружок так возбужден, что я схожу с ума".

Когда свет факела осветил фигуру, перед нами предстал тот, кого я не хотел бы видеть даже во сне. В темноте блеснули его длинные зубы.

"Как поживаешь, красотка?"

Это был Орумун.

Глава 22

Орумун подошел тяжелой походкой и я увидел его лицо, освещенное светом. Его красные глаза горели отвратительным блеском. Я думал, что больше никогда не встречу его и не увижу. Как... как он здесь оказался? Пока я стоял, застыв, как будто меня сильно ударили, он схватил меня за руку. Даже от его прикосновения меня тошнило.

Я резко отдёрнул руку, и Орумун тут же проявил свою враждебность.

"Ты грязная шлюха..."

"Что ты делаешь?! Я же ясно сказал тебе не устраивать сцен!" Знакомое лицо внезапно появилось перед нами. Это был вождь племени Имаэ.

"Ещё раз такое повторится, и я тебя изгоню."

Орумун отпустил меня, услышав гневный голос отца. Вождь строго посмотрел на Орумуна, а затем перевёл взгляд на меня.

"Мы пришли, чтобы получить этот контракт. Как глава племени, я не могу сидеть сложа руки и смотреть в небо, пока мой народ страдает от голода."

Значит, Орумун тоже пришёл с ним. Несмотря на то, что Имаэ осталось немного, он всё ещё наследник, который должен был нести ответственность за свой народ. Орумун смотрел в то место, где только что исчез Чёрный Король, и с трудом сдерживал свой гнев.

"Меня тошнит от мысли о том, чтобы просить его о помощи. Судя по тому, что я видел, он просто бездельник, живущий в свое удовольствие. Почему бы нам просто не воспользоваться моментом и не напасть на него?"

"Глупец! Не показывай свою враждебность так открыто. Ты можешь потерять бдительность и получить удар в спину."

Вождь успокоил своего безрассудного сына и ускорил шаг. Орумун недовольно пошёл следом, но перед этим бросил на меня взгляд.

"Говорят, что он обращается с Имаэ, как с грязью, но, похоже, это не совсем так, верно?"

От его блестящих глаз, в которых словно ползали насекомые, у меня по коже побежали мурашки. Когда они скрылись в темноте, Наро, который до этого был напуган, проворчал:

"Что он вообще несёт? Зачем он устраивает тут сцену? Какие-то сумасшедшие..."

Мы повернули назад. Если они пришли за контрактом, значит, они останутся здесь ещё на несколько дней. Орумун тоже думает, что я пришёл сюда, чтобы украсть Джинчонро.

Только вождь и я знали правду, скрывающуюся за всем этим. Поэтому мне было еще более неприятно находиться с ним в одном пространстве. Когда мы повернули за угол, я почувствовал на себе пристальный взгляд.

***

Моя жалкая способность к рисованию была раскрыта совсем скоро. После ужина я ненадолго зашёл в покои художников, уступив настойчивым просьбам Наро. Он всё время просил меня показать портрет, который я рисовал. Когда я, наконец, показал ему законченный эскиз, Наро, казалось, был в шоке.

"Ты... ты серьезно называешь это портретом? Я... я что, вижу галлюцинации? Мне это снится?"

Наро поднял рисунок и дрожащими руками показал на Чёрного Короля, который лежал на кровати и курил трубку. Я знал, что по правилам портрет императора должен быть написан в парадных одеждах, сидящим на троне, но, видя, что Чёрный Король совершенно не собирается сотрудничать, я решил поступить по-своему. Поэтому каждый раз, когда я приходил в его покои, я рисовал его таким, каким он был - в основном спящим. Чёрного Короля не волновало, лежит он или стоит на голове, поэтому я решил продолжить в том же духе. Наро был поражён и сказал, что это будет самый запоминающийся портрет в истории.

Другой проблемой было не само изображение, а материалы, которые я использовал. Краски и бумага не подходили для рисования портрета императора. Наро произнёс длинную речь, ссылаясь на историческую важность работы, и подробно рассказал мне о материалах, последовательности действий и способах хранения. Мне было жаль, но я не мог сосредоточиться. Как и Орумун до этого, холодный взгляд Раонхильо не выходил у меня из головы.

"Если уж на то пошло, используй уголь из ивы. Тушь, кисти, бумага, краски, даже клей!! Всё это дешёвка низкого качества!"

"Я старался выбрать лучшее, а ты говоришь, что это дешёвка?"

"Конечно! На самом деле, цены могут быть самыми разными. Есть кисти, которые стоят столько же, сколько лошадь! Материалы - это не всё, но они важны для создания качественной картины. Ох, тебе придётся многому научиться. С чего же начать..."

Пока мы думали, что делать, снаружи послышался шум, и Наро приоткрыл дверь. Я тоже выглянул наружу.

В тёмном дворе какой-то юный художник стоял, обливаясь потом, пока его держал Раонхильо.

"Ты не мог бы его позвать, если он здесь? Мне больше некуда идти."

"Н-но... если вы скажете мне имя того, кого ищете...."

"Имя, имя... У него нет имени. Я бы и сам хотел его назвать... А, ладно, просто приведи его. У него два милых рога и красивые фиолетовые глаза..."

Что-то было не так. Речь Раонхильо была странно растянутой. И в отличие от его обычной осанки, он шатался. В этот момент наши взгляды встретились.

"А, вот ты где."

Раонхильо похлопал художника по плечу и неуверенно подошёл ко мне. Наро, бормоча что-то художнику о подвигах Чёрного Короля, вывел его за дверь. В мгновение ока комната погрузилась в тишину. Я и представить себе не мог, что тот, кто даже не смотрел на меня раньше, придёт ко мне в такой поздний час, да ещё и таким пьяным. Я немного помедлил, а затем вышел на веранду. Раонхильо схватился за столб, но внезапно потерял равновесие и упал вперёд. Я рефлекторно обнял его, но из-за его тяжести мы оба упали на пол. В тот же миг меня окутал резкий запах алкоголя.

"Господин, с вами всё в порядке?"

"Ох, извини. Я обычно не пьянею так сильно... Это странно. Я не могу контролировать своё тело."

Он прижал моё лицо к своему. Раонхильо игриво подул мне в лицо и усмехнулся.

"Можно мне хотя бы раз тебя обнять? Я был бы счастлив, если бы ты просто обнял меня... Я простой человек ..."

"..."

Его голос с нотками капризности был неразборчивым. Наверное, он сильно пьян. Нужно было как-то выбраться из этой ситуации, отнести его в комнату или отвести в его покои.

Я коснулся его плеча, чтобы помочь ему встать.

"Господин, подождите..."

Внезапно он грубо прижал мое запястье к полу. Его взгляд, устремленный на меня, был глубоким и темным, как ночное небо.

"Мне каждую ночь снятся сны."

Его расфокусированный взгляд казался затуманенным галлюцинациями.

"Каждый раз, когда мне снится сон, в нем появляется этот возбуждающе выглядящий парень. Он раздвигает передо мной ноги и умоляет, чтобы я вошел в него."

Мое сердце забилось быстрее. Я не понимал, о чем он говорит, но меня охватило нехорошее предчувствие, что мне не стоит это слышать. Я попытался вырваться, повернувшись. В тот момент, когда он снова грубо схватил меня за запястье, из его уст хлынул поток непристойных слов.

"Когда он так умоляет, я вхожу в его отверстие и бешено двигаюсь. Внутри так жарко и влажно, что мне не хочется оттуда выходить. Я кончаю снова и снова, изливаясь в него. Иногда он берет в рот мой член, покрытый спермой. Своим красным языком он слизывает все до последней капли."

"Господин...!"

Член Раонхильо, прижавшийся к моему бедру, стал еще тверже и начал яростно пульсировать.

Я вздрогнул от невыносимого ощущения и оттолкнул Раонхильо. Снова меня прижала к полу чудовищная сила, сдавливая спину и руки.

"Он хватает мой член, лижет его и соблазняет меня войти. Когда он умоляет меня войти, я, задыхаясь как пес, не могу удержаться... Я вхожу в него снова и снова, бешено двигаюсь и изливаю свою сперму..."

"Господин, прекратите...!"

Мои руки горели, как в огне. От его влажных вздохов у меня зазвенело в ушах. Я чувствовал себя так, будто меня насилуют в замкнутом пространстве, где все пути отступления отрезаны. Я пытался сопротивляться, но он каждый раз подавлял мою волю. Из-за резкого запаха алкоголя я не мог собраться с мыслями. Тяжело дыша, я поднял на него холодный взгляд.

"Прекратите это."

"Каждый раз, когда я представляю, как ты делаешь это с Гароном, мне хочется прибежать и убить его. Почему? Почему ты смотришь на меня таким взглядом? Тебе неприятно, что я хочу убить Гарона? Вы сегодня это делали? Сколько раз? Тебе понравилось?"

Я снова резко оттолкнул его и попытался встать. Он грубо прижал меня к полу. В его взгляде, устремленном на меня, вспыхнули искры.

"Отвечай. Я спрашиваю, тебе понравилось?"

"Госпо... Ых... Ы..."

Не успел я возразить, как он накрыл мои губы своими. Я отчаянно пытался оттолкнуть его, но мои запястья были зажаты его сильными руками. Горячее тепло его тела охватило меня, как пламя. Раонхильо прижал свой горячий язык к моим губам и начал страстно целовать меня.

Он прижался ко мне и начал двигаться. Кончиком языка он ласкал чувствительные участки, а затем грубо их раздвигал. Своим возбужденным членом он терся о мой пах, вызывая покалывание. Я пытался оттолкнуть его языком и вывернуться, но мои попытки сопротивления лишь разжигали его страсть. С тяжелым вздохом он глубоко проник в мое горло, двигаясь взад-вперед, как будто имитируя половой акт. От этого головокружительного ощущения у меня перехватило дыхание.

"Ых... Прекратите...! Господин...! Это...! Ха..."

"Хаа... Хаа... Хыа..."

Раонхильо, казалось, был не в себе. Я не хотел даже думать о том, что будет, если я позволю ему продолжать, и о последствиях, с которыми мне придётся столкнуться потом. Собрав последние силы, я оттолкнул его. Но моих слабых усилий хватило лишь на то, чтобы оторвать его от моего тела. От ожесточенной борьбы у нас обоих сбилось дыхание. Из темноты на меня устремился взгляд, полный похоти. Я не отвел глаз и встретил его суровым взглядом.

"Прекратите. Иначе это будет последний раз, когда вы меня видите."

Он скривил губы, влажные от слюны.

"Ох, ты снова злишься. Я же просто схожу с ума от желания тебя, разве я сделал что-то плохое? Ты кусаешь губы, приподнимаешь брови и смотришь на меня ледяным взглядом. Каждый раз, когда ты так делаешь..."

Его страсть внезапно угасла. Он вздохнул и прошептал:

"...ты знаешь, насколько ты прекрасен?"

Его похотливые глаза опустились. Глаза, похожие на лес, сгорели в огне, оставив после себя лишь пепел. Рука, сжимавшая мое запястье, мягко коснулась моей щеки. Он разжал мои стиснутые зубы. Я тяжело дышал. Его глаза, в которых остались лишь руины, исказились в мучительной гримасе. Он упал на колени и уткнулся губами в мою шею. Он обнял меня так крепко, что, казалось, мог сломать мне кости.

"Кажется, я сошёл с ума."

Его влажные губы скользили по моей шее, оставляя мокрые следы от языка. Его член между ног был готов взорваться, но он лишь осторожно терся о меня, не делая ничего больше. Мое тело напряглось от нарастающего возбуждения. Я зажмурился. Внезапно губы на моей шее изогнулись в горькой улыбке. В какой-то момент его движения прекратились, и хватка на моем запястье ослабла. Запах алкоголя, смешанный с его дыханием, остался в комнате.

Оставшись в сознании один, я уставился в небо, усеянное звездами. Млечный Путь, раскинувшийся над головой, словно вонзался в меня, причиняя боль. Я бездумно смотрел на это унылое зрелище. Рука, застывшая в воздухе, потянулась к его широкой спине и обняла ее.

Я думал, что Раонхильо сам разберется со своими чувствами и примет решение. Я верил, что если я буду молчать и игнорировать это, то со временем все разрешится. Когда он просыпался утром, когда ел, когда весь день занимался работой... О чём он думал, когда меня не было рядом? Какие картины он рисовал в своей голове? Я бесчисленное количество раз занимался сексом с Чёрным Королём. Он не должен был знать, что скрывалось за этим. Поэтому я не мог удержать его. Я закрыл глаза и тихо вздохнул. Сегодня от него не пахло его обычным запахом.

***

Спустя долгое время вернулся Наро, который оставил нас одних. Увидев лежащего Раонхильо, я не знал, что делать, и Наро осторожно посоветовал мне сначала отнести его в комнату. Вдвоём мы с трудом затащили Раонхильо в комнату. После того, как мы уложили его на кровать, я всё ещё не знал, что делать, и Наро посоветовал мне раздеть его. С помощью Наро я с трудом снял с Раонхильо одежду. Я хотел вернуться в хлев и поспать, но меня всё ещё беспокоил Раонхильо. Я просидел всю ночь без сна на веранде, и на рассвете услышал печальный крик петуха. Я всё ещё не знал, что делать, и Наро, протирая сонные глаза, намекнул, что мне следует приготовить суп от похмелья.

Когда яркие утренние лучи солнца ударились о окна, Раонхильо уже проснулся. Комната казалась тесной из-за присутствия такого крупного мужчины. Его одежда и волосы были растрёпаны, и от его обычного опрятного и аккуратного вида не осталось и следа. Похоже, он ещё не отошёл от похмелья, потому что он массировал виски, а когда увидел меня, то замер. Его лицо было немного опухшим, но его черты лица всё ещё были чёткими и привлекательными. Я вошёл в комнату и поставил перед ним поднос с едой.

"Ты хоть немного поспал? Выглядишь не очень..." - Его голос был хриплым. Я холодно посмотрел на него.

"Как я мог уснуть?"

Раонхильо закрыл рот и посмотрел на поднос с едой перед ним.

"Присоединяйся ко мне. Кажется, ты ещё не ел. А, ты же не ешь приготовленную пищу?"

"Все в порядке. Сейчас мне кажется, что я ничего не смогу переварить."

Он посмотрел на меня боковым зрением и коротко вздохнул.

"Похоже, вчера я много натворил."

"Да."

Между его бровей залегла глубокая складка. Похоже, он смутно что-то помнил. Но в его взгляде не было ни капли раскаяния или сожаления. Раонхильо всегда был таким. Даже когда он совершал непростительные ошибки, он никогда не извинялся искренне. Нет, прежде всего, мне хотелось спросить, были ли это действительно ошибки. Я снова осознал, насколько толстокожей может быть эта красивая маска. Он посмотрел на меня непонятным взглядом, а затем горько усмехнулся.

"Пожалуй, мне лучше уйти. Считайте, что я уже поел. Спасибо. Было вкусно".

Раонхильо взял свою одежду, которая лежала рядом, открыл дверь и вышел.

Я ненавидел пьяные выходки. Мне было противно и неприятно, что кто-то так обо мне думал. Я знал, что моя брезгливость неуместна для человека, который когда-то продавал своё тело, чтобы выжить, а теперь мечтает отомстить с помощью своего тела, но я ничего не мог с этим поделать.

Прежде чем одежда Раонхильо полностью исчезла за дверью, я невольно схватил его за рукав. Он нахмурился, думая, что его одежда зацепилась за дверную ручку, и обернулся. Увидев мою руку, его глаза расширились.

Я определенно не этого хотел, но... почему-то Раонхильо не вызывал у меня отвращения или неприязни. Я действительно не понимал почему. Я бессмысленно открывал и закрывал рот, глядя на него.

"...Я не злюсь. Поешьте и идите. Я готовил с самого рассвета".

Глаза Раонхильо широко раскрылись. С таким же удивлением, как когда он получил неожиданный подарок, как в тот день, когда я подарил ему астры... Ах, почему-то мне захотелось погладить его по голове. Я снова слегка потянул его за одежду, и Раонхильо убрал руку с дверной ручки. Он втянул ногу, которую уже выставил наружу и молча сел за стол. У меня возникло желание пригладить его торчащие волосы, но вместо этого я протянул ему ложку. Раонхильо молча взял ложку и принялся за суп. Он безропотно съел всё, что осталось. Я молча наблюдал за ним.

Раонхильо был прав. Он действительно был простым.

***

Вскоре наступил вечер. Я вышел, чтобы нарисовать портрет Чёрного Короля, и Наро, упомянув о своей преданности, внезапно присоединился ко мне. Он не забыл взять и мои вещи. Мы вместе направились к дворцу Короля, как вдруг Наро спрятался за мной, словно столкнулся с самим ангелом смерти. Навстречу нам шла Веронжувиль, злобно глядя в нашу сторону. Но сегодня я был не один. Раздраженный голос схватил меня за волосы.

"Госпожа, это он? Неужели у Его Величества не нашлось никого получше, кроме этого мужлана? Да ещё и какого-то полукровки- монстра ...!"

"Это просто возмутительно! Мы только вздохнули с облегчением, избавившись от придирок Вдовствующей Императрицы..."

Женщины, стоявшие за Веронжувиль, как за ширмой, были не менее красивы, чем она сама, но выглядели измученными жизнью, что не соответствовало их молодому возрасту. Неужели все они - бывшие фаворитки, отправленные в ссылку? Совсем недавно они соперничали за внимание Чёрного Короля, но теперь, глядя на то, как они сплотились и объединились, я не мог не усмехнуться. Веронжувиль кокетливо улыбнулась, помахивая веером с перьями.

"Хочешь, я тебе кое-что скажу? Сейчас Его Величество увлечён чем-то новым, но ты увидишь, каким холодным он становится, когда ему надоедает".

"Я прекрасно это знаю. Доказательство стоит прямо передо мной".

На мгновение лицо Веронжувиль застыло, как гипсовая маска. Остальные наложницы лишь сверкали глазами, полными ненависти, но не решались на открытое нападение. Наро, прилипший ко мне, как банный лист, издал восхищённый возглас. Лицо Веронжувиль, скрывающееся за маской безмятежности, нервно дёрнулось. Её взгляд упал на мои рога, спрятанные под волосами.

"Хорошо. Я подожду. Тогда мы все вместе поделимся трофеями".

Я коротко поклонился им и повернулся спиной. От их враждебности у меня по спине пробежали мурашки. Но я не спеша, но и не слишком медленно, продолжил свой путь.

***

Я вошёл в комнату Чёрного Короля. Похоже, он был очень занят из-за строительства, и снова отсутствовал. Я хотел воспользоваться моментом и начать рисовать Джинчонро, но сегодня у меня было предчувствие, что он вернётся рано. Я быстро подготовился к рисованию портрета и стал ждать. Я посмотрел на Джинчонро, висящие на стене. Когда Чёрный Король взошёл на престол, Баэдальгук был ослаблен, и после восшествия на престол он в первую очередь занялся изготовлением нового оружия и доспехов из железа и быстро поглотил соседние страны. Многие княжества пытались отправить шпионов в Баэдальгук, чтобы выкрасть технологии производства оружия и доспехов, но их постоянно ловили. После этого бдительность была усилена, и до сих пор никому не удалось украсть технологии. Смогу ли я справиться с этой задачей?

Сегодня я совсем не мог уснуть, и мне было трудно даже сидеть. Я лёг на пол, и прохладный пол коснулся моей щеки. Мне иногда снились кошмары, в которых моё тело пронзали пули, выпущенные им. Во сне, когда я рисовал Джинчонро, меч пролетел мимо моей дрожащей руки и отсёк её. Иногда мне снилось, как мне выкалывали глаза и отрубали голову. И каждый раз Чёрный Король смотрел на меня сверху вниз с пугающе бесстрастным лицом.

Я хотел отдохнуть всего лишь немного, но, кажется, невольно уснул. Моё тело расслабилось, и я погрузился в полусон. Сквозь дрёму я услышал, как открывается дверь и приближаются шаги. Чёрная тень накрыла меня, и мои губы были втянуты во влажный поцелуй. Мой язык, долгое время находившийся во власти мягких ощущений, наконец освободился. Медленный голос произнёс, облизывая мои губы:

"Почему ты всё время спишь? Ты болен?"

Холодная рука коснулась моей щеки, словно что-то ища. Не найдя того, что искала, она поднялась выше и зарылась в мои волосы. Вскоре мои рога, спрятанные под волосами, погрузились во влажное тепло. Острые ощущения долго терзали меня, а затем что-то мягкое стало лизать и сосать их. Мои нервы невольно напряглись.

Я моргнул сонными глазами. Внезапно в моем затуманенном зрении появилось прекрасное лицо. Он словно спустился с небес. Черный Король пристально посмотрел на меня, затем положил подбородок на мою голову и растянулся рядом со мной. Я опустил глаза и открыл рот.

"...Почему вы солгали о лечении рисунками?"

"Мы же сыграли вничью, разве нет?"

Он легонько коснулся моей щеки рукой, на которой я сломал ему пальцы.

"Не стоит так расстраиваться. Благодаря этому я кое-что узнал".

Он говорил так, будто знал, что изображено на рисунке. Но в какой-то степени он. Мой вопросительный взгляд заставил Чёрного Короля коротко бросить: "Потому что было похоже". Затем он просунул руки мне под плечи и поясницу. Внезапно моё тело закружилось. Когда я пришёл в себя, я оказался лежащим на Чёрном Короле. Его твёрдые мышцы давили на меня, но так как он часто укладывал меня спать таким образом, я уже чувствовал себя комфортно. Я без колебаний скатился на пол.

"Незнание и намеренный обман - это разные вещи. Я всегда был левшой, просто вы этого не заметили."

"Это ты пытался прочитать мои мысли своими дешевыми трюками?"

"Если бы вы просто сказали, что знали об этом, я бы не чувствовал себя так."

"Что ты имеешь в виду?"

Он снова схватил меня за руку и талию и попытался поднять на грудь. Я изо всех сил вывернулся. Как только моя спина коснулась пола, он бросился на меня, чтобы поцеловать. Я тут же отвернулся. Он схватил меня за подбородок, заставил открыть рот и просунул язык внутрь. Я снова резко отвернулся. В одно мгновение его грудь, к которой я прижимался, стала холодной. Его чёрные глаза, пронзающие насквозь, горели огнём.

"Что это еще за наказание, учитель?"

Когда я упрямо отводил взгляд, он силой зафиксировал мое лицо.

"Попробуй еще раз отвернуться. Если хочешь увидеть, как твои глаза катаются по полу."

Я не мог пошевелиться, как насекомое, под его пронзительным взглядом. Я застыл и заговорил:

"Называйте меня хоть проституткой, хоть полукровкой, хоть скотом, мне все равно. Только, пожалуйста, больше не... не издевайтесь надо мной. Я не могу выносить, когда вы постоянно испытываете меня."

Пусть он увлёкся чем-то новым, как сказала Веронжувиль. Пусть использует меня как отдушину, когда ему захочется. Но стыд от того, что меня разоблачили, заставлял мою голову гореть, и я не мог этого вынести. Что он увидел на рисунке? О чём он думал? Мне было стыдно. Ещё больше, чем быть обнажённым и выставленным на всеобщее обозрение, чем раздвигать ноги и двигать бёдрами перед ним...!

В тот момент, когда я смотрел на него покрасневшими глазами, меня внезапно пронзили его спокойные слова:

"Вчера Раонхильо рано ушёл с вечеринки".

"...!!"

Черный Король слегка приподнял уголки губ.

"Говорят, он сразу же отправился в свое жилище, но мне кажется, что это неправда. Или это просто мое воображение?"

Моя горячая голова мгновенно остыла. Он переплел свои пальцы с моими. От ощущения, будто змея обвивает мою руку, у меня волосы встали дыбом.

"Если хочешь, чтобы Раонхильо пришел завтра утром на завтрак, продолжай с ним встречаться. Я сам позабочусь о нем, так что можешь рассчитывать на это."

Он тихо добавил, поглаживая мои пальцы:

"Мясо с хорошей родословной должно быть довольно вкусным."

Его тон был пугающе леденящим. Я слишком хорошо знал, что он не блефует и не просто говорит. Мое сердце бешено колотилось, отдаваясь в пол под моей спиной. Чтобы он не услышал этого, я прикусил губу.

"Я не буду рисовать."

Я с трудом сдерживал дрожь в голосе.

"Я буду рисовать только ваше величество. Так что..."

Пожалуйста, оставьте его в покое, пожалуйста... Я посмотрел на него глазами, полными страха. Он пристально посмотрел на меня, а затем, оперевшись локтями по обе стороны от моего лица, полностью меня обездвижил. Его каменная грудь тяжело давила на меня, и его холодное дыхание обжигало мое лицо. Он заглянул в мои глаза, как будто в омут, и погрузился в свои мысли.

"Почему у тебя его нет? У Имаэ имя написано в глазах. Это тоже отвратительно," - коротко пробормотал он.

От неожиданного вопроса мои мысли оборвались. Я вздохнул с облегчением, что он больше не спрашивал о Раонхильо, но почему вдруг... Я подумал, что он снова пытается спровоцировать меня и разбудить во мне несуществующую привязанность к своему народу. С трудом я заговорил:

"У меня его никогда не было."

"Почему?"

"Мне не разрешили иметь его с рождения. Для Имаэ сама церемония наречения означает, что ты становишься одним из них."

"Да, они действительно сплоченный народ."

Похоже, он догадывался обо всем, даже без лишних слов. Мне не только не разрешили иметь имя, но и никто не хотел рисковать, связываясь с таким полукровкой, как я. Да и сам я не особо хотел его получать. Кто захочет быть частью племени, которое бросило тебя?

При проведении церемонии наречения с кем-то другим, недостаточно просто дать имя в одностороннем порядке. Человек должен от всего сердца дать мне имя, и я должен искренне его принять. Только тогда его значение будет запечатлено в моих глазах.

Но на этот раз речь шла о церемонии наречения Имаэ. Как всегда, его слова нельзя было понимать буквально. Я был рад, что мы ушли от опасной темы, но смутное беспокойство не давало мне покоя.

"Неужели за все это время не было никого? Никто не хотел дать тебе имя?"

Этот неожиданный вопрос снова застал меня врасплох. Я нервно покусывал губы, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь. Если подумать, Орумун и несколько жителей деревни Имаэ, в которой я жил, в шутку предлагали дать мне имя. Должен ли я включить в этот список и Веронжувиль? И мою мать... Тот день, когда мать пообещала дать мне имя, был самым счастливым и самым жестоким днем в моей жизни. Пламя, бушевавшее в моей груди, постепенно утихло, и я тупо уставился в потолок, чувствуя другую боль.

"...Никого не было."

Наступила тишина. Я не мог видеть его лица и не знал, какое у него выражение. Его плотно сжатые губы слегка приоткрылись.

"Понятно."

Снова тишина. Мне казалось, что я задохнусь в этой могильной тишине. Я смотрел на размытый потолок и вдруг вспомнил то, что еще не успел сделать.

"Художник тоже очень рад. Он не думал, что вы согласитесь... Он был удивлен."

Я на мгновение замолчал, а затем продолжил:

"Спасибо..."

Черный Король просунул палец мне в рот и потрогал мой язык. От скользкого ощущения его глаза потемнели.

"Тебе лучше использовать этот язык только для меня. Для любых целей." Он вытащил мой язык рукой, затем слегка прикусил его зубами и чувственно облизал кончик. По моему позвоночнику пробежала дрожь, и мои ресницы непроизвольно затрепетали.

Внезапно сильная рука сжала мой подбородок так, что у меня выступили слезы, и мой рот открылся. Он быстро просунул свой язык в мой рот и обвил его. Его член, касавшийся моего бедра, мгновенно затвердел, превратившись в нечто огромное. Его рука, мокрая от слюны, скользнула под мою одежду и пощекотала кончик моего соска.

Я тут же втянул язык и отвернулся от его губ. Черный Король легонько прикусил кончик моего соска зубами, а затем обвел его языком, рисуя круги. Моя чувствительная плоть затвердела.

Он грубо сжал мои ягодицы, а затем внезапно запустил руку в мои штаны. Раздвинув ягодицы, он просунул палец в отверстие, спрятанное между ними, и быстро двигал им туда-сюда. Я изо всех сил оттолкнул его руку. На этот раз он обхватил меня за талию, пытаясь силой уложить на себя. Я быстро вывернулся и выскользнул из его объятий. Моя верхняя часть тела снова оказалась в плену его сильных рук, но я упорно сопротивлялся и не сдавался. В его глазах, затуманенных страстью, сверкало безумие.

"Скажи, что будешь хорошим учеником и позволишь мне прикоснуться к тебе", - черная тень нависла надо мной.

***

В конце концов, Черный Король дважды удовлетворил свое желание. Он оставил мне предупреждение ждать его и вышел из комнаты. Я слышал, что когда он занят, у него нет времени даже спать, и похоже, это не преувеличение. Я хотел воспользоваться его отсутствием и нарисовать Джинчонро, но сегодня у меня было очень плохое предчувствие, поэтому я решил отложить это. Я сидел в пустой комнате и ждал его, но не выдержал тоски и ненадолго вышел из покоев. На этот раз я действительно хотел просто подышать свежим воздухом и вернуться.

Замок был наполнен весельем и пьянством из-за банкета в честь строительства. Хотя племя вело себя так, будто готово само отдать все, что у него есть, Черный Король наверняка знал, что они прячут нож за спиной. Даже сейчас он, наверное, спокойно пил вино в окружении врагов, которые могли напасть в любой момент.

Чего же он боится...? Есть ли у него вообще какие-то чувства...? Внезапно меня пробрал озноб, и я обхватил себя руками за плечи. Я вышел проветрить голову, но она стала только тяжелее. На этот раз я не мог ослушаться приказа Черного Короля ждать его. Когда я возвращался во дворец, проходя по окраине замка, кто-то легонько коснулся моей спины. Это был вождь. От него слегка пахло вином, видимо, он ненадолго отлучился с банкета. Вождь огляделся по сторонам и повел меня в укромный угол. Лабиринтная структура дворца была идеальным местом для того, чтобы спрятаться, и мы говорили как можно тише.

" «Крик демона» нужно еще немного дорисовать."

"Рисовать?"

"Вытащить сам Джинчонро невозможно. Охрана слишком строгая, а местонахождение оружейной комнаты совершенно неизвестно. Кажется, артиллеристов обучают отдельно, и их не выпускают без необходимости. В комнате Черного Короля есть декоративный экземпляр, но если он исчезнет, то это сразу заметят. Вместо этого я могу подробно нарисовать его внутреннее устройство."

Это было лучшее, что я мог сделать в безопасно.

"Действительно, даже когда я только что входил и выходил из банкетного зала, меня обыскивали. Если ты успеешь закончить до того, как я покину замок, то лучшего и желать нельзя."

"Не могу гарантировать, что успею за это время. Обыск посетителей очень тщательный, поэтому риск быть пойманным велик. Сначала я скопирую все, а потом придумаю хороший план."

"Хорошо. Будь осторожен."

Вождь был обеспокоен, но не стал требовать большего.

"До какого времени вы планируете здесь оставаться?"

"Если меня не выгонят, то я пробуду здесь около шести дней. Хотя не уверен, что смогу уйти отсюда на своих ногах. Честно говоря, я приехал сюда, не раздумывая, но даже не мечтаю о договоре на строительство. И на этот раз они позаботились о том, чтобы я остановился в коровнике. Вместе с особо дорогими коровами, как они выразились."

Вождь сжал кулаки, чтобы сдержать гнев. Вождю Имаэ тоже, должно быть, ужасно снова унижаться перед тем, кто опустошил его родину. И строить королевство Черного Короля на отнятых землях, чтобы накормить голодных людей. Но, как сказал тот скоморох, если люди голодают, то ни страна, ни король не нужны.

Вождь посмотрел на меня с странным выражением лица.

"Кстати, мне кажется, что Черный Король сильно изменился с тех пор, как ты впервые сюда попал. Вчера я был немного удивлен."

Неужели? Да, определенные изменения были. Но он все тот же непредсказуемый человек. Я промолчал. Вождь кашлянул и заговорил:

"Ты замечаешь какие-нибудь симптомы?"

Я прекрасно понимал, о чем он говорит.

"Не знаю. Пока нет..."

"Я тайно разузнал о токсине Имаэ. Не знаю, какова летальная доза, но яд постепенно распространяется по нервам, вызывая паралич мышц, затем повреждает внутренние органы, приводя к кровохарканью, и в какой-то момент сердце останавливается. Нет ни четкого диагноза, ни причины, и, что самое главное, это не проявляется внешне, поэтому человек может даже не знать об этом до самой смерти. И он умирает чистой смертью."

Я повторил слова вождя про себя. Смертельный яд, разъедающий плоть и клетки, незаметно для всех. И чистая смерть в конце жизни. Был ли недавний паралич Черного Короля признаком того, что яд Имаэ начал действовать? Значит, на следующей стадии у него будет кровохарканье... Пока я был погружен в эти мысли, вождь вдруг перевел взгляд на мою голову.

"Кстати, это какое-то модное украшение?"

"Нет. Черному Королю не нравятся мои рога, поэтому я пытаюсь их скрыть."

Когда Черный Король впервые открыто выразил свое презрение к моим глазам и рогам, я временно прикрыл рога волосами. С тех пор это вошло в привычку, и я все время ходил с этой смешной прической.

"Нет, я не об этом..."

Вождь протянул руку к моей голове. Он вытащил что-то с каждой стороны и протянул мне. Это были две кисти. Судя по жесткой щетине и тонкой форме, это были, без сомнения, кисти для рисования.

Я озадаченно посмотрел на вождя, и он сказал со смехом в голосе:

"Они торчали у тебя в волосах по обе стороны головы. Выглядят довольно дорого, но мне кажется, они не очень подходят для украшения волос."

Кто...? Я перебирал в памяти всех, кого встречал сегодня, и пытался вспомнить, не делал ли кто-нибудь из них что-то странное. Раонхильо и Наро знали, насколько чувствительны мои рога, поэтому не трогали мою голову. Ни придворные дамы, ни солдаты, никто не прикасался к моей голове. Кроме одного человека. Но когда, когда он успел их туда засунуть? Откуда у него такие...? Я долго не мог оторвать глаз от кистей. Я позволил ему свободно входить в свое пространство. Он выполнил мою неожиданную просьбу. Он подарил мне невообразимый подарок.

Он постоянно делает для меня больше, чем я ожидаю. Мои потерянные глаза затуманились. Если бы не голос вождя, я не знаю, как далеко бы зашли мои мысли.

"Ты в порядке? Почему ты..."

Я вздрогнул и спрятал кисти за пояс. Я спрятал их так поспешно, будто меня застали за чем-то запретным. Под пристальным взглядом вождя я с трудом вырвался из охвативших меня странных эмоций.

"Я... в порядке. Тогда я пойду."

Я хотел было уйти, но голос вождя остановил меня.

"Я хотел сказать тебе раньше, но в тот день я был слишком потрясен, чтобы сделать это. На всякий случай, ты должен знать..."

Я остановился и повернулся к вождю. Его лицо, освещенное факелом, стало еще мрачнее.

"Токсин Имаэ... Ты знаешь, что у него есть противоядие?"

"...!!"

Все, что так занимало мои мысли, мгновенно исчезло. Противоядие... Я даже не мечтал об этом. Конечно... Если есть яд, то где-то должен быть и способ его нейтрализовать.

"Я не знал."

Вождь коротко кивнул.

"Похоже, твоя мать тоже не знала. На всякий случай, запомни. Противоядие это..."

"Мне это не нужно."

Вождь замолчал, услышав мой холодный голос. Противоядие... Нельзя давать ему такое отпущение грехов. Он должен помнить о том, что он сделал, о том, какое непростительное зло он совершил, он должен чувствовать это в каждой своей косточке. Боль жертвы должна быть глубоко запечатлена в его сердце. Я не остановлюсь, пока душа моей матери не упокоится с миром. Я буду наблюдать за концом этого убийцы до самого конца. Мне не нужно противоядие. Мне не нужно...

Я сжал грудь, разрывающуюся от беззвучных рыданий. Мне было трудно дышать. Мои пальцы, сжимавшие кисти, уже остыли. Я тут же развернулся.

"Мне это не нужно. Мне не понадобится противоядие."

Поэтому мне не нужно знать. Нет, у меня было предчувствие, что я не должен знать.

Глава 23

Сквозь мутную пелену перед глазами я увидел его. Черный Король стоял в углу комнаты, курил и смотрел на что-то. Я никак не мог прийти в себя и только моргал, пытаясь сфокусироваться. Его чёрные, лишённые эмоций глаза были устремлены куда-то вдаль, а на периферии зрения виднелся висящий на стене Джинчонро. Клубы дыма окутывали его, создавая иллюзию непроницаемой завесы на лице.

Словно во сне или галлюцинации.

***

Когда я снова открыл тяжёлые веки, Черный Король уже надевал разбросанные по полу чёрные одежды. Многослойное длинное одеяние взметнулось в воздух и окутало его крепкое тело. Мускулы гибко двигались, обтягивая его руки и спину, полные жизненной силы. "Ваше Величество. Вы готовы?" - смутно донёсся до меня голос главного советника.

Тяжёлые шаги приблизились и остановились передо мной. Тень накрыла меня, и наши губы встретились. Мягкий язык проник между моих губ, легко скользнул по ним и не спешил отстраняться. Он словно с сожалением обводил контуры моих губ. Сухой голос коснулся моей щеки:

"Неужели я и правда стал зависим?"

Вскоре воздух наполнился едким запахом табака, а когда дым рассеялся, воцарилась полная тишина.

Я медленно поднял веки. Убедившись, что Черный Король ушёл, я с трудом сел. Моё тело, к которому прилипли волосы, было влажным от пота, а кожа покрыта следами его ночных ласк. Казалось, что отголоски этого безумия всё ещё ощущаются во мне. Я до боли прикусил губу, словно пытаясь стереть эти ощущения. Несколько дней я провёл взаперти в покоях Черного Короля. Зато, когда он уходил, я мог понемногу рисовать подробную схему Джинчонро. Сегодня я почти закончил.

Начал одеваться, но, опасаясь, что служанки снаружи услышат, босиком бесшумно подошёл к Джинчонро. Снова снял нижний элемент конструкции и достал инструменты, спрятанные за холстом.

Травмированная рука быстро зажила, и вчера я снял бинты. Теперь, сгибать пальцы было все еще больно, но в остальном проблем не было. Я быстро разобрал деревянную панель. Когда я открыл обе створки, то увидел внутренний механизм, который был намного сложнее, чем у обычного арбалета. Не медля ни секунды, я начал перерисовывать его.

Как он вообще смог такое придумать? Пусть это и оружие для убийства, но, увидев его своими глазами, я не мог не восхититься. Все было продумано до мельчайших деталей.... Я скрупулёзно перерисовывал сложную конструкцию, все элементы, хитросплетения механизма, боясь упустить хоть что-то. Словно перенося на бумагу извилины из головы самого Чёрного Короля, я не пропустил ни единой мелочи. Наконец, на бумаге появились чёткие очертания механизма. В этот момент стоявший рядом холст начал медленно соскальзывать. Я рефлекторно протянул руку, но не успел его поймать, и холст с грохотом упал на пол. Я застыл с вытянутой рукой, словно превратившись в ледяную статую. Снаружи неизменно послышался голос служанки:

"Вы проснулись? Мы приготовили завтрак. Можно принести его сейчас?"

"... Нет. Сначала я умоюсь, а потом поем."

"Хорошо. Мы сразу же принесём вам новую одежду, так что скажите, если что-то понадобится."

"Да."

Тень служанки коротко кивнула. Я тихо вздохнул и закончил оставшуюся часть рисунка. Затем собрал деревянную панель как было и повесил её на место. Я тщательно проверил, не осталось ли никаких зазоров между досками. Убрав всё вокруг, я сложил рисунок и спрятал его за холстом.

Теперь осталось только передать его вождю. Как только я это сделаю, мои отношения с ними закончатся.

Садясь на место, я вспомнил слова вождя Имаэ, которые слышал недавно. Противоядие.

Тот факт, что где-то в этом мире существует противоядие, был неожиданным препятствием и вызывал странное беспокойство. Меня угнетало и тревожило то, что я не мог точно определить причину этого беспокойства. Что же это такое? Токсин Имаэ отличается от обычных ядов способом и процессом проникновения в организм. У меня было предчувствие, что противоядие тоже может быть необычным. Например, столетний женьшень, мифическое животное или трава. Или, как в легендах, печень новорождённого ребёнка или какая-нибудь часть тела умершего человека. Что бы это ни было, Чёрный Король не должен об этом узнать.

***

В обед Наро пришёл ко мне во дворец. Впервые увидев покои императора, он так разволновался, что не мог даже присесть. Я кое-как усадил его и начал работать над портретом. Благодаря Наро работа шла полным ходом. Сегодня я должен был раскрасить лицо и одежду. Конечно же, Чёрный Король не стал бы спокойно сидеть, а так как в последнее время он был очень занят строительством замка, мне оставалось полагаться только на свою память и воображение. Если весь этот план мести успешно завершится, то этот портрет отлично подойдёт в качестве посмертного изображения Чёрного Короля.

Мы долго работали, склонившись над портретом, когда Наро вдруг заметил кисть, которую мне подарил Чёрный Король, и подскочил от удивления. Оказалось, что эта кисть стоит целого коня! Я потрогал кисть, и она издала мелодичный, сложный звук. Это был подарок от Чёрного Короля. Подарок от убийцы моей матери не мог меня обрадовать. Но это была самая лучшая кисть, которую я когда-либо видел. Мне было трудно удержаться от соблазна попробовать, какая она на ощупь и какой рисунок получится с её помощью. Похоже, что и я не могу устоять перед материальными благами. Как учил меня Наро, я смешал краски и нанёс немного на кончик кисти. Затем добавил немного краски, чтобы нарисовать кожу. Качество кисти было на совершенно ином уровне по сравнению с теми, которыми я пользовался раньше. Мое сердце затрепетало от странного волнения. Такую кисть жалко использовать одному, а так как их две, я решил отдать одну Наро.

"Возьми."

"Ха... что?! Ты в своём уме?! Дар императора нельзя просто так раздаривать! Такую вещь нужно передавать из поколения в поколение как семейную реликвию...!!"

"Всё в порядке. У меня всё равно нет семьи, которой я мог бы передать эту реликвию."

И в будущем я не собираюсь заводить семью. Если я не смогу её защитить... Наро сразу же погрустнел от моих равнодушных слов.

"Эй~ чт... что ты такое говоришь? Ты должен найти себе красивую жену, родить сыновей и дочерей и жить счастливо. В любом случае, спрячь её! Быстро! Честно говоря, мне тоже не по себе рисовать, словно у меня за спиной целый конь!"

Наро отмахивался, но не мог оторвать глаз от кисти. Видя, как он категорически отказывается, я подумал, что это для него слишком большая ноша. Я могу отдать ему её позже, если он передумает... Я тоже отложил кисть и продолжил прерванную работу. Пока я был погружён в раскрашивание, мне вдруг стало любопытно.

"Кстати, почему наложницы не могут забеременеть?"

Я слышал, что у Чёрного короля около сотни наложниц. Они ещё молоды и здоровы, но как так получается, что ни одна из них не может забеременеть? Наро огляделся по сторонам после моего неожиданного вопроса и придвинулся ближе.

"Я же тебе говорил! Император не может поднять свой инструмент и вести себя как мужчина! Наложницы - это просто прикрытие, чтобы скрыть этот факт."

Как же он разочаруется, если то, во что он так свято верит, окажется неправдой. Наро думает, что Чёрный Король относится ко мне как к художнику по-особенному.

"Но почему тогда император официально не берёт императрицу? В первую очередь ему нужно позаботиться о наследнике."

"Ну... Мне тоже интересно. Обычно императрицу выбирают ещё в детстве. Покойный император был слишком занят государственными делами, чтобы этим заниматься, но это дело должна была взять на себя вдовствующая императрица, но почему-то она не проявляла особой активности. Вернее, я слышал, что она была против этого. Но самое странное, что вдовствующая императрица..."

Наро бросил осторожный взгляд наружу и понизил голос.

"Она как-то... слишком сильно любила императора."

"Разве это не обычная материнская любовь к сыну? Тем более что покойный император отдавал всю свою любовь госпоже Йехи..."

Мать Раонхильо, госпожа Йехи, хоть и была наложницей, но, как я слышал, пользовалась исключительной любовью императора Савара. Вполне вероятно, что она, словно лишившись мужа, нашла опору в сыне. Наро покачал головой.

"Судя по тому, что я слышал, это было нечто большее. Вдовствующая императрица до самой своей смерти всегда была рядом с императором, днём и ночью, и не подпускала к нему наложниц. Говорят, что госпожа Веронжувиль начала действовать только после смерти вдовствующей императрицы."

Если слова Наро правдивы, то такая привязанность к взрослому сыну кажется чрезмерной. Моя мать тоже очень любила меня, но не до такой степени.

"Как же это бесит! Я только вздохнула с облегчением, что наконец-то избавилась от гнёта вдовствующей императрицы..."

Мне вспомнился полный негодования голос наложницы, который я слышал недавно.

"Кстати, как умерла вдовствующая императрица?"

“Ну... это было в год совершеннолетия императора. Говорят, что она просто умерла от болезни, но есть и слухи, что это не так... Я не знаю подробностей. Может, мне разузнать?"

"Ты можешь это сделать?"

"Конечно! Сколько раз мне ещё нужно поклясться тебе в верности?! Раз уж мы заговорили об этом, я сейчас же всё выясню!"

Наро убежал, не дав мне возможности его остановить. Я остался один в комнате и погрузился в раздумья. Я слышал, что наложницы используют амулеты, чтобы помешать друг другу забеременеть, но это ерунда. Прошло семь лет с тех пор, как вдовствующая императрица скончалась, так что, если только её дух не вмешивается, это тоже невозможно. Если кто-то намеренно мешает наложницам забеременеть... Может быть, это связано с самим Чёрным Королем? Или Чёрный король делает это специально...? Но зачем...?

***

Через пару часов Наро вернулся, но, несмотря на свой энтузиазм, не смог ничего узнать. Оказалось, что о смерти вдовствующей императрицы было приказано молчать.

Наро также рассказал, что по пути он встретил Раонхильо, который как главный ответственный за строительство, был очень занят. Но он сообщил неожиданную новость. Оказалось, что право на строительство было передано племени Имаэ. И это решение принял сам Чёрный Король.

Наверняка это какая-то извращённая игра. Злой умысел, заставляющий их своими руками разрушать свои давние корни и восстанавливать королевство того, кто убивал их соплеменников. Племя Имаэ, которое прошло через ожесточённую борьбу вместе с разочарованными племенами, теперь должно разрушить свою собственную землю. Этот визит не принёс никому радости. Это было типичное решение Чёрного Короля.

Я также узнал, что они все вернутся завтра. Завтра... Я сразу же подумал о Джинчонро. Даже представлять не хочется, какая буря разразится, если меня снова поймают за пределами крепости. Остаётся только передать чертежи до того, как я выйду из крепости. После нескольких дней раздумий я решил, что члены племени должны проглотить их. Как бы тщательно ни был досмотр, никто не станет разрезать им животы. Всего четыре листа, так что они могут поделить их между собой.

Наро вернулся в свое жилище, а я освежился, смыв с себя пот, накопившийся за утро рисования портрета. Мне понадобились кое-какие материалы, поэтому я ненадолго заглянул в хлев.

Я ускорил шаг, думая, что Чёрный Король может скоро вернуться. Когда я вышел из сарая, чтобы направиться обратно во дворец, передо мной возникла огромная фигура.

Это был Орумун, стоявший с устрашающим выражением лица.

Я избегал хлева не только из-за предупреждения Чёрного Короля, но и потому, что ожидал нападения Орумуна. За это время я несколько раз сталкивался с ним, но всегда игнорировал, и из-за присутствия других людей его планы каждый раз проваливались. Я и в этот раз сделал вид, что не замечаю его, и пошёл дальше. Орумун крепко схватил меня за руку. Я повернул голову и встретился с его пылающими красными глазами.

"Говорят, ты живёшь в сарае, но где ты, чёрт возьми, прятался?!"

Я не ответил, просто вырвал руку и попытался уйти.

"Давай сбежим."

Эти неожиданные слова остановили меня.

"Ты наверняка слышал, что завтра мы покидаем замок? Теперь, когда мы получили право на строительство, сделать тебя счастливым - это плёвое дело. Завтра я буду ждать тебя у камней, так что приходи сразу."

Бред сумасшедшего. Я резко оттолкнул его руку и повернулся, чтобы уйти. Он грубо схватил меня и отшвырнул в угол.

"Это последний раз. Если ты будешь продолжать сопротивляться, мы оба умрём. Если хочешь увидеть восход солнца завтра, тебе лучше подчиниться."

Орумун сжимал мою шею так, словно собирался задушить. Он не понимает, что угрозы смертью действуют только на тех, кто цепляется за жизнь. Видя, что я не сопротивляюсь и просто смотрю на него безразличным взглядом, его лицо, искажённое гневом, слегка смягчилось. Он опустил руку и грубо встряхнул меня за плечи.

"Чёрт... Что мне делать?! Как мне... Я же сказал, что был неправ! Прости меня за то, что ударил тебя и плохо с тобой обращался! Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Если хочешь, я встану на колени...! Пожалуйста...!!"

Несмотря на жалобный тон, от Орумун всё ещё исходил сильный мужской запах.

Я знал, что девушки из племени тайно краснели при виде него, учитывая его статус и довольно привлекательную внешность. Теперь, когда он практически стал следующим вождём и получил право на строительство, он вернул себе былую славу. Оставалось только наслаждаться этим.

"Тебе не нужно извиняться. Наоборот, благодаря тебе я смог выжить. У меня было много возможностей сбежать, но я тоже полагался на тебя. Я не испытываю к тебе ненависти. Я просто не хочу идти с тобой."

Красные глаза, смотревшие на меня, вспыхнули с мольбой.

"Я серьёзно. То, что я делал с тобой... Я так сильно тебя люблю, что не знал, что делать. Я хотел держать тебя рядом, но боялся, что если ты узнаешь о моих чувствах, то уйдёшь, не оглядываясь. Я думал, что так мы сможем быть вместе дольше. Я сам себя презирал за то, что не могу устоять перед таким полукровкой, как ты. Чёрт... Если бы я знал, что так будет, я бы признался тебе раньше. Чёрт... Чёрт..."

Орумун умолял меня с таким видом, словно вот-вот умрёт. Внезапно я увидел в его лице Чёрного Короля. Какое выражение будет на лице Чёрного Короля в тот день, когда всё закончится? Какими словами он будет просить прощения? Будет ли он так же отчаянно раскаиваться в своих грехах? Встанет ли он на колени и покажет ли свои слёзы...?

"Тот, от кого я хочу услышать извинения, - это не ты." Я снова оттолкнул его руку и хотел уйти, но Орумун, выругавшись, схватил меня за волосы.

"Ты всё-таки...!"

Он потащил меня за хлев. Как только я упал на землю, он разорвал мои штаны. Его глаза заблестели от похоти, когда он увидел мою белую кожу.

"Ха... ха... Я не могу больше терпеть. Это потому, что ты такой красивый! Потому что ты не подчиняешься мне!"

"Отпус... ти... меня...! Ах..."

Орумон жадно поцеловал меня в губы. Меня затошнило от отвращения, когда его липкий язык коснулся моей слизистой. Я безжалостно укусил его за язык, который был у меня во рту. Орумон застонал и ударил меня по голове так, что у меня потемнело в глазах. Затем его влажный член вонзился в моё отверстие. Он начал двигать бёдрами, не обращая внимания на тугой вход. Меня пронзила ужасная боль, словно мои внутренности вырывали наружу. В этот момент глаза Орумуна, который яростно двигался, налились кровью.

"Я так и знал! Я знал, что ты шлюха! Проститутка! Ты не можешь прожить и дня без члена в заднице?! Ха... ха... Кто... с кем ты на этот раз трахался?! Ха... Грязная шлюха! Тебе понравилось, когда я тебя поимел?! Кха...!"

"Ах...! Отпус... ти... меня...! Ха..."

На меня обрушился безжалостный град ударов, словно он забыл о своей клятве всего несколько минут назад. Меня до тошноты передернуло от того, какое решение он в итоге выбрал. Я собрал последние силы и начал сопротивляться. Орумун нанёс мне ужасный удар в живот. У меня перехватило дыхание, словно меня забросали камнями. Моё отверстие непроизвольно сжалось, и он, ругаясь, ещё яростнее задвигался. Мои внутренности переворачивались, кровь текла из разбитого носа и рта. Я был на грани потери сознания от этого насилия.

В этот момент металлический предмет пронзил шею Орумуна. В то же время чья-то рука схватила его за волосы. Член, который жадно терзал мои внутренности, тут же выскользнул. Я смутно услышал предсмертный крик. Когда мой затуманенный разум начал проясняться, первым, что я увидел, была чья-то спина. И жестокая рука, сжимающая меч. Прежде чем я успел понять, кто это, острый меч изящно изменил направление в воздухе и упал на ноги Орумуна. С глухим стуком огромный член с брызгами крови упал на землю.

"Ааааа... Кха..."

Орумон схватился за то, что осталось от его члена - корень и яички. Затем он попятился, схватившись за живот, из которого хлестала кровь. Он посмотрел на мужчину, который приближался к нему. Плечи мужчины, затенённые листвой дерева, были пугающе спокойны.

"Он мне нравился, такой открытый." Я вздохнул. Этот знакомый голос не нужно было подтверждать.

Глядя на мужчину перед собой, Орумун сначала был охвачен ужасом, а затем, что-то поняв, сильно вздрогнул.

"Понятно... Ты тоже попал под чары этой шлюхи? Хе-хе... Император ничем не отличается от других. Жаль, но я заберу этого ублюдка!"

Орумон с ужасающей силой бросился на Чёрного Короля, пытаясь прижать его к стене.

В тот же миг острое лезвие пронзило шею Орумуна. Когда оно прорвалось сквозь плотную плоть, образовалась огромная рана, из которой фонтаном хлынула кровь. Огромное тело зашаталось на пороге смерти. Орумун, сверкая налитыми кровью глазами, зарычал, как зверь.

"Кха... Наверное, даже когда он трахался с тобой, он думал обо мне?! Ведь первый раз никогда не забывается! Это сделал я! Я первый взял его в задницу, я его так выдрессировал! Это я! Я...! Я...!"

В этот момент глаза Чёрного Короля вспыхнули убийственным огнём. Он молниеносно выхватил кинжал из-за пояса. Кинжал вонзился глубоко в красный глаз и вырвал его целиком. Едва красный глаз упал на землю, как рядом с ним оказался и второй. На этот раз длинный меч сверкнул, оставляя за собой след света. Корень и яички, которые были всем, что осталось от члена, тоже были отрезаны. Руки отвалились. Два рога упали вниз. Чёрный Король безжалостно отрезал моё прошлое, словно это была удерживающая ловушка. Без единого лишнего движения. Тихо, быстро и жестоко.

Из глубины моего нутра поднялась тошнота. Я закрыл рот рукой и зажмурился. Пронзительные крики Орумуна показались мне галлюцинацией. А потом наступила мёртвая тишина.

Топ-топ.

Шаркающие шаги приблизились, и он безжалостно раздвинул мои ноги, которые я не успел прикрыть. Я отчаянно пытался сжать их. Низкий голос произнес, словно давя на что-то:

"Лучше тебе послушно раздвинуть ноги. Иначе мне захочется поверить всему, что он сказал. Я говорю серьезно."

Эти слова были произнесены сквозь зубы с яростью. В тот же миг его твердое оружие коснулось моего входа и тут же вошло внутрь. Раскаленный член начал неистово двигаться внутри меня, словно пытаясь расплавить мои внутренности.

"Ха...!.. Унг...! Ха...!"

"Хм...!"

Чёрный Король впился зубами в мою шею и начал яростно толкаться. Вскоре горячая плоть прильнула ко мне. Он качнул бедрами еще раз, извергая сперму, и начал атаковать мой рот. Он тёрся о мой язык и каждую складочку слизистой оболочки рта, пока его яички не впечатались в мой подбородок, извергая ещё больше спермы. Меня затошнило от резкого запаха. Член снова вышел и он начал тщательно вытирать мою сперму о мои соски и шею.

Словно пытаясь стереть все следы Орумуна, убийца настойчиво оставлял свой сильный запах. Я лежал на земле, беспомощно сотрясаясь от его яростных движений. Мое лицо и тело были покрыты спермой завоевателя.

Чёрный Король тяжело дышал, заправляя свой член обратно в штаны. Он схватил меня за волосы и запрокинул голову назад. Его чёрные глаза, в которых смешались ярость и похоть, уставились на меня. Пальцы вонзились в мой раскрытый рот и безжалостно царапали язык.

"Я всё время думал, что с тобой делать. Пожалуй, единственный способ уберечь тебя от чужих глаз - это сделать из твоего тела чучело и запереть его в комнате."

Несмотря на спокойный голос, его лицо выражало крайнюю напряженность, как будто он был готов взорваться.

"Но это создаст мне неудобства. Я не смогу работать, если не буду пробовать твой язык и дырочки хотя бы раз в день. Поэтому я решил позволить тебе делать всё, что ты захочешь. Ты можешь есть, спать, рисовать и смеяться, как обычно. Если хочешь, можешь ходить по замку голым."

Его тёмные глаза, как будто потемневшие ещё сильнее, пронзили меня леденящим взглядом.

"Обо всём остальном позабочусь я."

Холодные чёрные глаза, словно змеи, обвились вокруг моей шеи. В этот момент места, избитые Орумуном, резко заныли. Я закашлялся до хруста в позвоночнике от боли, которая перевернула мои внутренности. Кровь из носа и рта брызнула на землю. Чёрный Король снова схватил меня за волосы и откинул голову назад. Вдруг в его тёмных глазах мелькнуло что-то ещё, кроме ярости. Он слизнул кровь с уголка моих губ, и меня пронзила острая боль. Он долго ласкал губами разорванную плоть, затем снял мантию, завернул меня в нее и крепко обнял.

В тот же миг моё тело поднялось в воздух.

Краем глаза я увидел людей, собравшихся перед хлевом. Их лица выражали шок и ужас от разбросанных повсюду кусков плоти. Вождь, прибежавший последним, рыдал над телом своего сына. Два красных глаза, лежащие на земле, пристально смотрели на меня. Я отвёл взгляд и крепко прижался к груди убийцы. Я только что избежал одной опасности, чтобы оказаться в ещё большей.

"Что ты чувствуешь?"

Взгляд Черного Короля упал на меня. Мой голос прозвучал безжизненно.

"...Когда вы вырвали глаза и отрезали рога у Имаэ... что вы чувствовали?"

Черный Король искривил свои жестокие губы в усмешке.

"Тебе больно, что твой первый партнёр исчез прямо у тебя на глазах? Но сейчас тебе лучше не показывать этого."

Он показался мне кровожадным людоедом. Мои губы, потерявшие тепло, мелко дрожали, меня бил озноб, зубы стучали. Убийца нахмурился и крепко обнял меня за плечи. Но всё, что я чувствовал - это холод. Я беспомощно дрожал в его объятиях. Убийца ещё крепче прижал меня к себе и ускорил шаг. Каждый раз, когда он делал шаг, его возбуждённый член, скрытый под одеждой, задевал мои ягодицы. Прохожие, глядя на нас, широко раскрывали глаза и рты от удивления, так широко, что казалось, их челюсти выпадут. Телохранители качали головами. Главный советник сначала остолбенел, а затем поплелся следом, как побитая собака. Среди них я заметил и Раонхильо с каменным лицом.

***

Всю ночь меня мучили кошмары, в которых Орумуна рубили на куски, и я провел эту странную ночь в объятиях того, кто вызвал эти кошмары. Сегодня был день, когда вождь должен был покинуть замок. Я достал рисунки, которые спрятал за холстом. Всего их было четыре. Я сложил их до размера пальца. Я действительно хотел предложить им проглотить их. Опасаясь, что они растворятся в желудочном соке, я дополнительно обернул их промасленной бумагой.

Пока Чёрный король был занят делами, я отправился к вождю. Когда я добрался до конюшни, они уже были готовы к отъезду. Внутри царила атмосфера похорон, все были подавлены. В углу лежало нечто, накрытое рогожей, и вокруг него роились мухи, привлеченные запахом мертвого тела. После яркой жизни финал оказался жалким и убогим. Члены племени с мрачными лицами отгоняли мух, но как только они увидели меня, их глаза налились кровью, и они схватили меня за воротник.

"Ты наполовину виноват в том, что с вождём случилось такое! Если бы ты не был с ним связан..."

"Довольно."

"Но вождь..."

"Я сказал, довольно!"

Когда вождь строго отчитал его, член племени отступил. Я поправил одежду и подошёл к вождю. Он смотрел на свёрток, похожий на могильный холм.

"Отдай мне рисунки. Если спрятать их в теле, проблем не будет. Мы проведём церемонию. Нельзя же... нельзя морить голодом столько людей из-за такого..."

Вождь сильно похудел, и казалось, что весь его гнев и жажда убийства сгорели, оставив после себя лишь пепел.

"Тот, кто должен был стать следующим вождём, всё это время жил, как разбойник, тратя время впустую. Это его шанс сделать что-то стоящее. Спрятать их не составит труда. В животе... или в горле..."

Вождь задрожал, схватился за голову и заплакал. Члены племени тоже плакали от горя. Я стоял посреди них, ошеломлённый, а затем положил принесённые рисунки у ног вождя. И поклонился, отдавая дань уважения ушедшему.

"Прощайте."

Вождь не посмотрел ни на рисунки, ни на меня. Теперь я вспомнил, что с тех пор, как я пришёл сюда, он ни разу не взглянул на меня. Я тихо поднялся и открыл дверь конюшни. На мгновение я остановился и повернулся к вождю. Я не собирался ничего делать. Просто мне было любопытно.

"Что... является противоядием?"

Красные глаза, которые до этого момента не смотрели на меня, уставились на меня с презрением и отвращением.

"Почему ты вдруг передумал? Ты же сам сказал, что тебе это не понадобится?"

Это была неожиданная реакция.

"Мне просто стало любопытно. Я подумал, что будет лучше знать..."

"Извини, но ты опоздал. Думаешь, я расскажу убийце моего сына, как ему выжить? Такое... я... убийце...! Моему... шлюхе, которая сожрала моего сына...!"

Вождь выплюнул эти слова, словно кровь.

"Я знаю, что ты не виноват в том, что случилось с его головой. Но моё сердце говорит иначе. Мне больно смотреть на тебя. На этом наши отношения заканчиваются. Я больше... не хочу тебя видеть."

Он притворялся, что это не так, но вождь смотрел на меня так же, как и все остальные. Мне всё равно. Теперь это конец, и я рад его отпустить. Я холодно улыбнулся.

"Я тоже."

Надеюсь, мы больше никогда не встретимся в этом мире.

Я вышел наружу, и мир был окрашен в пурпурные тона заката. Влажный ветерок коснулся моих волос и щек. Я глубоко вздохнул. Все кончено. Я сбросил с себя груз, который так долго меня тяготил. Теперь я полностью свободен от них и могу полностью посвятить себя своей цели. Мои шаги были легче, чем когда-либо. Иногда хочется, чтобы кто-то утешил тебя в этом странном состоянии облегчения и опустошенности. Внезапно я соскучился по запаху леса. По его свежему, бодрящему аромату...

Я шел без цели какое-то время. Внезапно, когда я быстро повернул за угол крепостной стены, под ярким закатным солнцем в воздухе развевались черные, как крылья ворона, одежды. В этот момент кто-то сзади крепко обнял меня. Я задрожал от холода, который исходил от этого тела. Инстинктивно я попытался вырваться из его объятий, но рука, обвившаяся вокруг моей талии, сжала меня так, что я едва мог дышать. Ленивый голос прошептал мне на ухо:

"Я искал тебя."

Я с трудом собрался с мыслями, услышав знакомый голос, и повернул голову. Мое поле зрения заполнил профиль Черный Король. Я был по-настоящему напуган, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

"Вождь сегодня уезжает, поэтому я ненадолго зашел попрощаться с ним. Я как раз возвращался во дворец."

"Ты действительно приемный сын вождя?"

От неожиданного вопроса у меня перехватило дыхание.

"Да. Но почему..."

"Я просто подумал, что у его сына могли быть и другие постоянные клиенты."

Неужели он думает, что я продавал свое тело вождю? Похоже, теперь он не доверяет никому, кто находится рядом со мной.

"Вождь... он приютил меня, когда я был сиротой, и относился ко мне как к сыну."

"Правда?"

Черный Король равнодушно ответил, а затем начал сосать мою мочку уха, проталкивая язык внутрь. От странного ощущения мои плечи дернулись. Его холодные пальцы запутались в моих волосах и откинули мою голову назад, а его влажный язык начал чувственно облизывать обнаженную кожу моей шеи.

"И что он сказал?"

"... Что?"

Когда влажное ощущение от его языка исчезло, Чёрный король опустил подбородок на моё плечо.

"Что сказал вождь, когда ты отдал ему Джинчонро? Он тебя похвалил?"

"!!"

Внезапно мои уши заложило, словно от взрыва. Мои глаза, полные ужаса, беспомощно метались из стороны в сторону. Я не осмеливался посмотреть на его лицо. Как... как...! Может быть, я случайно сдвинул его, когда вешал? Как бы то ни было, он уже понял, что я трогал Джинчонро. Если я буду отрицать это дальше, он ещё больше заподозрит меня. Может быть, сказать, что я просто из любопытства немного потрогал его? Тогда, возможно, он простит меня. Нет, не надо. Может быть, он просто проверяет меня. Я не должен попасться на его удочку. Тьма перед глазами рассеялась, и я отчаянно пытался удержаться на дрожащих ногах. Чёрный Король терпеливо ждал ответа.

"... Что вы имеете в виду... Джинчонро сейчас в вашей комнате..."

Чёрный Король просунул руку под мою одежду и погладил кончик соска. Затем он сжал кожу пальцами. Сильное биение моего сердца отчётливо передавалось через его ладонь.

"Ты не понимаешь? Я спрашиваю о твоих впечатлениях от разборки Джинчонро."

Снова меня охватил шок, словно меня придавил огромный валун. Я не мог вспомнить, где я ошибся. Мой разум кричал, что я должен сохранять спокойствие, но я не мог этого сделать.

"Ваше Величество... я... не трогал..."

"Нет, трогал."

"... не трогал..."

"Трогал."

"Ваше Величество..."

"Трогал."

Решительный голос отрезал мне все пути к отступлению. Чёрный Король, обнимая меня сзади, начал разворачивать что-то, что держал в руке. Сложенная в несколько раз бумага постепенно раскрывалась, и когда она развернулась передо мной, я чуть не закричал. Это был тот самый рисунок, который я только что отдал вождю. Чёрный Король, положив подбородок мне на плечо, спокойно рассматривал рисунок.

"В моей комнате всегда царит хаотичный порядок. Служанки строго следуют этому правилу, когда входят и убираются. Но в какой-то момент что-то начало меняться. Первые несколько дней я не мог понять, что именно. Я думал, как избавиться от этого чувства, и в итоге решил поменять местами Джинчонро."

Его голос был пугающе спокоен, словно он рассказывал о своих повседневных делах.

"Сначала мне показалось странным расположение ствола. Реакция была довольно интересной, поэтому я снова поменял его место. На этот раз мне не понравился наконечник. Поэтому я снова поменял их местами."

"......"

"В этот раз мне показалось, что что-то не так с прикладом."

Три Джинчонро висели в ряд внизу. Тот, который я разбирал, всегда был самым нижним. Значит, он поменял их местами... и... я разобрал все три Джинчонро... Я не знаю. Мне было трудно понять, что он говорит. С каких пор... как... как... с каких пор... Моя голова была заполнена хаотичными, беспорядочными вопросами. Он все знал, но ждал, пока я полностью попадусь в его ловушку. В конце концов, я оступился и упал в глубокую пропасть. Мир закружился.

В этот момент вдалеке появились люди, которых солдаты вели в оковах. Среди них был вождь Имаэ. А также вождь Супиа, Янъюн, Ария, Нати... Все, кто был там в тот день, когда они строили заговор. Охранники с явным раздражением на лицах заставили их встать на колени перед Чёрным Королем. Они были бледны от страха и замешательства, не понимая, что происходит.

В этот момент вождь заметил меня и посмотрел на меня с яростью в глазах. Словно упрекая предателя, который продал своих товарищей.

"Ты... ты... ты..."

Нет. Я... я не предавал...! Я бы никогда...! Я попытался покачать головой, но моё тело не слушалось меня, словно скованное цепями.

"Послушай, вождь. Неужели ты так плохо разбираешься в людях? Несмотря на свою внешность, он неуклюж и невнимателен. Поэтому ..."

Чёрный Король пристально посмотрел на меня и замолчал. Затем он бегло просмотрел бумагу, которую держал в руке, и бросил её на землю. Его рука опустилась вниз, а затем снова поднялась, держа Джинчонро. Чёрный Король зарядил Джинчонро, обнимая меня сзади.

"Ну что ж."

Глаза демона, в которых отражалось заходящее солнце, медленно опустились на меня.

"Начнём?"

Глава 24

‘Запомни. Мудрый человек, попав в ловушку, преодолеет ее, а хитрый человек сразу распознает ловушку и намеренно попадет в нее.’

Наставление вождя всплыло в моей памяти, проникнув в каждую клеточку моего тела. Почему, ну почему я не прислушался к этим словам? С самого начала Черный Король не был тем, кого можно обмануть хитростью или иллюзией. Я пожалел о своей глупости, о том, что упустил это из виду, о своей беспечности, полагая, что все будет идеально.

“С каких пор... Как вы узнали...?”

Мне ответил телохранитель, наблюдавший за мной, пожав плечами.

“Наверное, где-то неделю назад? Сначала мы тоже не были уверены. Ваше Величество так часто вел себя рискованно, что нам потребовалось немало времени, чтобы просто сузить круг подозреваемых. А ты помог нам обрести уверенность, можно сказать. Конечно, попытка выкрасть Джинчонро таким образом была довольно изобретательной. Никто бы не додумался до такого хитрого плана, так что мы тоже почувствовали себя обманутыми”.

Унса слегка приподнял края губ и добавил:

“Но я же неоднократно предупреждал тебя, не забывать, с кем ты имеешь дело?”

Я горько усмехнулся. Неделю назад... это было как раз тогда, когда я начал разбирать Джинчонро и рисовать его. Я думал, что все продумал до мелочей. Я даже насмехался над Черным Королем, не подозревавшим, что сверхсекретная информация, от которой зависит судьба страны, попала в руки ненавистного монстра. Но я глубоко ошибался. Как же он, должно быть, смеялся надо мной. Сколько пуль он хотел всадить мне в голову?

Я невольно отступил назад. За моей спиной стояла твердая стена из мускулов. От этого присутствия у меня по спине побежали мурашки. Черный Король лишь скользнул глазами в мою сторону.

“Неважно, как я узнал. Важно то, что будет дальше”.

Он обнял меня сзади и поднял Джинчонро. Затем он бросил взгляд на испуганных вождей.

“Я хотел дать вам шанс, но мне обидно, что вы вот так вот предали меня. Кто-нибудь может объяснить мне подробно, что произошло? Я хочу знать, когда, где, кто и о чем говорил. Тогда мне будет легче вас понять”.

Главы племен обливались холодным потом от непонятного беспокойства и страха. То, что он собрал всех заговорщиков без исключения, означало, что он уже все знает. И все же, настаивая на том, чтобы услышать это непосредственно из их уст, он просто разжигал свой аппетит для большего удовольствия. Неужели... строительство было всего лишь предлогом, а настоящая причина, по которой он пригласил их во дворец, была именно эта? Если моя догадка верна, то это было приглашением в самый ад. Главы племен лишь украдкой переглядывались, но никто не решался признаться. Черный Король с скучающим видом обвел их взглядом и остановился на главе Янъюн. Это был тот самый человек, чью руку он пробил насквозь несколько дней назад.

“Эй ты. Ты же неплохо болтаешь, почему бы тебе не продемонстрировать свои навыки прямо сейчас?”

“Ваше... Ваше Величество... Ваше...”

Внезапно оказавшись в центре внимания, глава Янъюна побледнел от ужаса и бессвязно повторял одно и то же. Воцарилась давящая тишина. Черный Король легонько цокнул языком. Затем он взял мою руку и положил ее на ствол и спусковой крючок. Зловещее предчувствие пробежало по моей спине, и я рефлекторно посмотрел на него. Черный Король зацепил своим пальцем мой палец на спусковом крючке и потянул. В то же время тихий голос проник мне в ухо.

“Держи крепче. А то рука может отлететь”.

Бах! Бах! Один за другим раздались громоподобные выстрелы. В тот момент, когда сильная вибрация распространилась по всему моему телу, рука главы Янъюна разлетелась на куски.

“Аааааааааааа!”

В мгновение ока потерявший руку глава рухнул на пол и забился в истерике. Я вздрогнул и попытался стряхнуть Джинчонро с руки. Но прежде чем дрожь в моей руке утихла, Черный Король зафиксировал мою руку и снова потянул за палец на спусковом крючке.

Бах! Бах!

На этот раз пули разорвали плоть на ногах главы Янъюна, обнажив кости. Затем дуло повернулось в сторону главы племени Нати. Когда тело Нати, похожее на животное, было пробито пулями, кровь хлынула сквозь густой мех. Каждый раз, когда он нажимал на мой палец, нажимался спусковой крючок. Я почувствовал себя убийцей, расстреливающим всех подряд.

“Угх... Не надо... Отпустите... Не хочу... Хватит... Хватит...”

Черный Король, не обращая внимания на мои попытки вырваться, метко попадал в жизненно важные точки своих жертв. Снова чья-то кровь брызнула фонтаном, мозги разлетелись, коленные чашечки превратились в решето. Со всех сторон раздавались пропитанные болью вопли.

Щелчок – он ненадолго остановился, чтобы перезарядить оружие. Моя рука безвольно упала, словно у марионетки, которой перерезали нити. Я хотел было опуститься на колени, но нога Черного Короля скользнула между моих ног, поддерживая равновесие. Его безжалостные руки быстро зарядили оружие.

“Рано уставать. Все только начинается.”

Черный Король направил холодное дуло на вождей.

“А что, если так? Кто расскажет правду, того ждет быстрая и безболезненная смерть.”

Его голос был обманчиво мягким и заманчивым. Легкая смерть или мучительная агония – вот и весь выбор. Лишенные последней надежды, вожди задыхались от ужаса перед неминуемой гибелью. У некоторых по ногам потекла желтая жидкость, пропитывая штаны.

“Ваше Величество! Помилуйте! Простите нас!”

“Простите нас! Мы всего лишь выполняли приказы вождя Имаэ! Убейте нас, одураченных его лживыми речами!”

Один за другим их взгляды стали сходиться в одной точке. В центре внимания оказался вождь Имаэ. Он сидел, скрестив ноги, и молча сохранял самообладание. Но его глаза, пылающие ненавистью, были прикованы к Черному Королю.

“Тебя покарают небеса! Само твое существование на этой земле – грех! Небеса не оставят в покое такого демона, как ты! Ты будешь наказан! Ты, кто живет за счет крови и слез других, прольешь в сотни, в тысячи раз больше крови и слез! Когда ты попадешь в ад, я буду ждать тебя там!”

В ответ на полные ненависти проклятия Черный Король лишь невозмутимо усмехнулся.

“Судя по тому, что ты так уверенно говоришь об аде, ты и сам, вождь, совершил немало дел, достойных этого места. Буду рад встретиться с тобой там.”

Ха... Ха-ха...

Пустой смех вождя рассеялся в воздухе. Черный Король слегка повернул голову и прикоснулся губами к моему уху.

“Я подумывал о том, чтобы лишить его сына конечностей и выколоть ему глаза прямо на глазах у вождя, но это вряд ли заставило бы его заговорить. Ты знаешь, какая боль самая сильная для живого существа?”

Жестокие губы прошептали сладостно, словно читая стихи:

“Это твоя собственная боль”.

Бах!

Мои конечности, подчиненные безжалостной силе, снова самовольно нажали на курок.

Хладнокровный судья демонстративно раздробил оставшийся рог вождя. Я отчаянно пытался повернуть дуло Джинчонро, но Черный Король не позволял мне этого сделать. Вождь, схватившись за голову от боли, яростно затрясся, а затем, словно приняв решение, прикусил язык.

Черный Король не позволил ему выбрать даже собственную смерть. Молниеносная пуля опередила его, пробив шею вождя и раздробив глазное яблоко. От мощной отдачи тело вождя отбросило на землю. Тут же его нога согнулась в неестественном положении, извергая кровь. Кожа разорвалась, обнажив мышцы и кости. Как только вождь перестал двигаться, «демонические крики» направились на оставшихся жертв. Они бились в конвульсиях, лишаясь кусков плоти и костей.

Нет…! Не хочу…! Не хочу…! Хватит…! Я наконец сломался. Черный Король подхватил меня, когда я начал сползать вниз, и снова положил мою руку на спусковой крючок. Я был беспомощен, словно марионетка.

“Угх… Ха… Ха…”

Меня выворачивало от тошноты. Я чувствовал, как его член опасно затвердел и дернулся между моих ягодиц. Двор был усеян изуродованными телами. Запах крови, куски плоти, разбросанные по земле, нога, врезавшаяся в ягодицы. Я не мог отличить галлюцинации от реальности. Теперь моя очередь. Моя очередь… Я думал, что смогу хладнокровно встретить смерть.

Но ужас, который он причинял, превзошел все мои ожидания. Меня била дрожь, зубы стучали. Черный Король запрокинул мою голову назад и впился в меня взглядом.

“Почему ты так дрожишь? Тебе холодно?”

Мое лицо было залито слезами, я с трудом ловил воздух, словно грудь разрывалась на части. Взгляд Черного Короля потемнел, и в тот же миг его острый язык устремился к моим глазам. Я рефлекторно зажмурился, но он насильственно раздвинул мои веки и начал настойчиво лизать глазные яблоки. Ощущение было таким жутким, что все тело покрылось мурашками.

"Эти глаза всегда меня завораживают. Я хотел выпустить в того, кто надо мной насмехался, несколько зарядов из Джинчонро каждый день. Но если я окажусь в ситуации, когда ничего не смогу сделать, будет ли в этом смысл?"

Пути к отступлению были отрезаны, и он был тем, кто полностью уничтожал надежду на жизнь. Он позволит мне умереть только тогда, когда я иссохну от страха, насладившись своей игрой. Я смотрел на убийцу пустыми глазами. Я точно знал, что у меня есть еще одна цель, помимо Джинчонро, но никак не мог вспомнить, какая именно.

Как бы я ни старался, в голове была пустота, я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме происходящей на моих глазах кровавой бойни. Я разомкнул пересохшие губы.

"...Если вы собираетесь убить меня... убейте... сейчас..."

В ответ на мой бессильный голос его пронзительный взгляд прошелся по моей щеке.

“Ты всегда говоришь не то, что я хочу услышать.”

Его глаза блеснули загадочным светом. Этот непонятный взгляд заставил меня почувствовать себя так, словно я попал в другой мир. Черный Король грубо оттолкнул меня. Освободившись от его хватки, я рухнул на землю. Он не контролировал свою жажду убийства, направляя ее на охваченных ужасом оставшихся в живых и на уже мертвые тела. Внезапно его взгляд остановился на чем-то.

“Либо спокойно наблюдайте, либо убирайтесь. Сейчас у меня очень плохое настроение."

Я с трудом повернул голову. На границе моего зрения стояли Раонхильо и Нарша. Мой взгляд встретился со взглядом Раонхильо. В нем ясно читались смятение и шок. Раонхильо, с застывшим лицом, смотрел на развернувшуюся перед ним жуткую картину. Как давно он здесь? Что он услышал? Теперь он все знает. Он знает, что натворил тот, кому он оказывал благосклонность... Я больше не мог смотреть на него. Даже если я закрою глаза, за ними будет еще большая пропасть.

Я вздрогнул от отвращения, когда моя рука случайно коснулась окровавленной плоти, и отшатнулся. В этот момент солдаты ударили меня по голове и плечу обухом меча. Я упал на землю, и они, скрутив мне руки и схватив за волосы, потащили меня.

“Прекратите!”

В этот момент Раонхильо с разъяренным лицом бросился к нам.

Бах! Бах!

“Ааааааааа…!”

Рука солдата, который держал меня, отлетела по локоть, а у другого солдата отстрелило кисть и бедро.

Раздались пронзительные крики. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая землю в красный цвет.

"Эй. Не трогайте его."

Черный Король с угрозой в голосе направил на них оружие. Солдаты, не ожидавшие такого поворота событий, корчились от боли. Черный Король быстро подошел ко мне, схватил за воротник и грубо поднял.

"Избавьтесь от оставшихся отбросов как можно скорее. Всех, кто прячется."

"Да."

Один из его телохранителей с напряженным выражением лица кивнул головой. Черный Король тут же потащил меня за собой, держа за одежду. Чудовище из металла в его руке мелькнуло перед моим взором. Я закрыл глаза, представляя, как мои глаза и мозги разлетаются по полу. Теперь моя очередь. Так вот как все закончится... Мои конечности обмякли, как будто я падал в бездонную пропасть.

"Гарон! Подожди..."

Раонхильо отчаянно преградил путь Черному Королю.

Бах!

В тот же миг по виску Раонхильо потекла струйка крови. Он, не обращая на это внимания, серьезно посмотрел на Черного Короля. Что-то в нем стало намного холоднее и отчетливее, чем раньше.

"Он не похож на того, кто мог бы спланировать и организовать все это. Я думаю, что его могли использовать, ведь он еще молод. Я сам допрошу его и узнаю все подробности, так что передай его мне."

"Я буду делать с ним, все что захочу. Расстреливать из Джинчонро, пытать, трахать – это не твое дело.”

Взгляд Черного Короля, острый как лезвие, скользнул по солдатам. В тот же миг четверо или пятеро солдат бросились к Раонхильо и окружили его.

"Поскольку ты мой любимый брат, я дам тебе лучшую тюрьму. Тебе лучше тихо сидеть там. И тебе, и твоей семье."

Взгляд Раонхильо стал острым.

"Если ты тронешь мою мать, я тебя никогда не прощу."

Брови Черного Короля высокомерно поднялись.

“Сегодня много желающих меня попугать. Увидимся за завтраком.”

От этих слов, как гром среди ясного неба, мое сердце упало. Нет... Нет...!

Я покачал головой Раонхильо, и он слабо улыбнулся мне, как будто говоря мне не волноваться, успокоиться. Раонхильо, похлопав по плечам солдат, направивших на него копья, пошел вперед.

“Ну что, пойдемте? Я никогда не был в тюрьме, так что мне даже интересно."

Солдаты, ошарашенные, последовали за ним.

“Постойте… Господин. Сначала отдайте свой меч.”

“Ах, точно. Разоружение заключенного – это основа. Одну минуту.”

В тот момент, когда Раонхильо передавал меч на поясе солдату, он резко изменил направление, выскользнул из окружения и молниеносно бросился на Черного Короля, размахивая мечом. Черный Король инстинктивно отступил, и Раонхильо, воспользовавшись этим, схватил меня за запястье. Солдаты, застигнутые врасплох, тут же начали атаковать. Несмотря на численное превосходство, они не могли справиться с Раонхильо. Солдаты, облаченные в доспехи и вооруженные копьями и мечами, падали один за другим. В тот момент, когда Раонхильо побежал, увлекая меня за собой, в землю врезались свирепые пули. Мы оба замерли на месте. За клубами дымного порохового дыма показался Черный Король, скалящий зубы.

“Убери руки.”

Раонхильо, спрятав меня за спиной, решительно встретился взглядом с врагом.

“Не хочу.”

В глазах Черного Короля что-то оборвалось.

Бах! Бах!

Он начал безжалостно стрелять в Раонхильо из Джинчонро. Раонхильо оттолкнул меня и бросился за ближайшее дерево. Пули неизменно вонзались в ствол. Черный Король, медленно сужая круг, продолжал стрелять.

Раонхильо ловко уклонялся, прячась за деревьями и углами стен, и постепенно сокращал дистанцию между собой и Черным Королем. Затем он стремительно бросился на него. Отбив мечом ствол пистолета, он начал яростную атаку, чтобы отвлечь внимание Черного Короля. На клинке Раонхильо появилось множество дыр от пуль. Мои ладони покрылись холодным потом от этих опасных, акробатических движений.

Я напряженно следил за ними глазами, как вдруг услышал чей-то слабый голос. Я опустил взгляд. Вождь, который, как я думал, давно умер, лежал на земле, словно труп, с изуродованными глазами и рогами, и бесчисленными дырами в теле. Он шевелил губами, словно собирая последние силы. Я наклонился и приложил ухо к его рту.

“Что… Что вы сказали?”

Прерывистый голос звучал невнятно.

"Твоя... мать... приходила ко мне... спрашивала... есть ли... противоядие... Я... сказал... что такого... в мире... не существует... Я не хотел... говорить... об этом... твоей матери..."

Мать приходила? Я никогда об этом не слышал. Вождь слабо улыбнулся.

"Похоже... мы... отец и сын... крепко... влюбились ... в вас... мать и сына..."

Это было как взрыв бомбы. Если... мои уши меня не обманывают, вождь... о матери... Прежде чем я успел что-либо понять, он закашлялся и изо рта хлынула кровь. Вождь снова отчаянно шевелил губами, и я напряг все свои чувства, чтобы не пропустить ни слова.

"...Яд... и... противоядие... часто... бывают... одним целым..."

Оставшийся глаз вождя медленно двигался, словно из последних сил. Он поднялся вверх и остановился где-то. На мгновение стихли все звуки: выстрелы, звон мечей, крики людей, и только мощное биение моего сердца отдавалось в ушах. Я дрожащей рукой поднес руку к тому месту, куда был направлен взгляд вождя. Там был мой твердый, острый белый рог. Мои глаза расширились, и дыхание остановилось.

"...Обязательно... твое... должно... сработать... Только твое... должно быть... Другие... возможно...Но... беги...Прежде чем Черный Король узнает... туда, куда он не сможет добраться... далеко... далеко... беги..."

Из морщин, хранящих долгие годы страданий, потекла кровь. Одинокий красный глаз до последнего момента был прикован к моему рогу. Вождь больше не издавал ни звука. Даже слабое дыхание полностью прекратилось. Мое лицо было мокрым от холодных слез.

Чанг! Чанг! Бах! Бах!

Откуда-то донесся металлический звук. Черный Король и Раонхильо, истекая кровью от ран, нанесенных мечом и пулями, неистово нападали друг на друга, пытаясь перегрызть глотки. Раонхильо блокировал Джинчонро мечом и чудом уклонялся от пуль. Пули сыпались градом. Отлетевшие пули, словно острое лезвие пилы, разрезали плечо и бедро Раонхильо. Они пронзили их насквозь, вылетев с другой стороны, окрашивая землю кровью. В этот момент ствол был направлен ему в лоб, и палец уже тянул спусковой крючок, как вдруг…

Пальцы Черного Короля слегка онемели. Неожиданный паралич заставил его сжать и разжать правую руку, но она никак не хотела двигаться как прежде. Черный Король ловко отступил назад и перекинул Джинчонро на другое плечо. Он собирался снова выстрелить в цель, но Раонхильо опустил меч. Вспышка, вложившая всю силу в один удар, рассекла ствол Джинчонро.

Часть ствола упала на землю, но Раонхильо, не теряя времени, ринулся вперед и вонзил меч в плечо Черного Короля. Черные глаза Черного Короля медленно уставились на Раонхильо. В тот же момент он схватил меч, торчащий из его плеча, и резко выдернул его. И, как ни странно, сломал меч пополам. Черный Король начал яростно атаковать Раонхильо оставшейся частью Джинчонро.

Раонхильо блокировал все атаки половиной меча. Снова началась погоня. Раон, отбиваясь от яростных атак, в конце концов был прижат к стене. В этот момент откуда-то налетел ураганный ветер. Люди пошатнулись, не в силах удержать равновесие. Глаза телохранителей, наблюдавших за происходящим со стороны, заблестели.

“Дракон?”

Я с трудом поднял взгляд в небо. Два огромных дракона яростно летели к нам сквозь багровый закат. Они были намного больше тех драконов, которых я видел в лесу. На их свирепых мордах были надеты железные шлемы, а на спинах, которые могли вместить несколько человек, были закреплены сёдла. И на драконе сидела Нарша.

С этого момента начался переломный момент. Когда внимание отвлеклось на драконов, несколько выживших, еле дышащих, предприняли отчаянную попытку побега. Солдаты бросились на них, избивая и топча. Телохранители тоже засуетились. Уса вытащил меч и запрыгнул на дракона, летевшего низко над землей. Он и Нарша обменялись быстрыми ударами, пытаясь найти слабые места друг друга. Внезапно Нарша дернула за поводья, и дракон взмыл вверх. Уса не удержался и свалился с круто развернувшегося дракона, покатившись к углу стены. Унса и Пунбэк презрительно цокнули языками и бросились к Нарше. Но дракон уже давно взлетел высоко в небо.

“Господин!”

По сигналу Нарши второй дракон снизился. Раонхильо уклонился от ответного удара Черного Короля, прыгнул и приземлился на спину дракона. Ветер, создаваемый двумя огромными драконами, был ужасающим. Тела уже погибших людей взлетали в кровавом вихре и с глухим стуком падали на стены и деревья. Солдаты с криками уносились сильным ветром. Я тоже едва держался, прижавшись к земле, когда кто-то крепко схватил меня за руку. Я с трудом поднял голову и увидел Раонхильо, сидящего на драконе.

"Быстрее, садись."

Его глаза решительно смотрели на меня. Было трудно понять, что он собирается делать. Прежде чем я успел открыть рот, он перебил меня.

"Я сам не знаю, что делаю, поэтому не спрашивай, просто садись."

Он держал меня за руку одной рукой и протянул другую. Кровь, стекающая по его предплечью, пропитала наши сцепленные руки.

"Я бы хотел просто забрать тебя, игнорируя твоё мнение, но сейчас я ранен, и если ты будешь сопротивляться, я ничего не смогу сделать."

Он как будто говорил: "Так что выбирай сам." За плечом Раонхильо простирался бесконечный красный закат. В этом вихре безумия только воздух вокруг него был спокоен. Моя цель... да, теперь я вспомнил. Причина, по которой я пришёл сюда, причина, по которой я должен жить. Цель моей жизни - увидеть конец Черного Короля. Если я уйду сейчас, все мои усилия пойдут прахом. Моя цель? Его будущее? А что потом...?

"О чём ты так много думаешь? Просто следуй за мной."

Прежде чем я успел собраться с мыслями, он просто потянул меня вверх. Что-то мягкое коснулось моих ягодиц, и сильные руки обхватили мою талию.

"Господин...!"

Я хотел что-то сказать, но он, не колеблясь, дёрнул за поводья. Дракон взмахнул крыльями, и огромный вихрь яростно закрутил воздух вокруг нас. Пыль и песок летели во все стороны, почти полностью закрывая обзор. Двор, превратившийся в хаос, был похож на ад. В этот момент низкий голос прорезал воздух, словно туман.

"Принесите."

Черный Король, несмотря на сильный ветер, твёрдо стоял на ногах и принимал новый Джинчонро, который ему подавал Пунбэк. Затем он медленно направил его на нас, парящих в воздухе. Его палец с явной целью лёг на курок. Чёрная одежда и чёрные волосы развевались на сильном ветру.

Снова раздался щелчок, словно он перезаряжал оружие шаг за шагом.

"Я сказал, принесите."

Он был похож на демона, облитого кровью. Раонхильо, не дрогнув, встретил его взгляд.

"Теперь я забираю его. Спасибо, что присмотрел за ним."

Глаза Черного Короля сверкнули синим.

Бах! Бах!

Пули просвистели мимо, задев макушку и ногу Раонхильо. Несмотря на град пуль, он не отпускал меня. Нарша резко дёрнула за поводья, и дракон сменил направление.

"Скорее уходите! Я последую за вами!"

"Что ты делаешь?! Не делай глупостей!"

"Скорее уходите! Еще немного, и вы будете вне зоны досягаемости!"

Её дракон яростно бросился в сторону Черного Короля. В этот момент раздался оглушительный грохот. Раонхильо прижал меня к себе и закрыл своим телом. Пули врезались в толстую кожу дракона, и я услышал его тихий стон над своей головой.

"Господин...!"

Я быстро повернул голову, чтобы проверить его, но Раонхильо ещё крепче прижал меня к себе сзади.

"Все хорошо. Не бойся. Я позади тебя. Все хорошо..."

От его успокаивающего голоса у меня перехватило дыхание. Его сдерживающий голос, запах пороха и слабый запах крови тревожно отдавались в моём сердце. Дракон взмахнул крыльями и взмыл в красное небо. Мы в мгновение ока оказались далеко от земли отчаяния.

Бах! Бах!

«Крики» Джинчонро разрывали небо. Но они больше не достигали нас.

Прежде чем взмыть в багровое небо, я невольно обернулся. Нарши не было видно.

Вдруг я увидел его, стоящего на залитой кровью земле, в этом странном, пылающем, словно пожар, закате. Волосы Черного Короля, похожие на грубые мазки кисти, развевались у его глаз. Сгусток тьмы, охваченный безумием, упорно преследовал нас.

Его холодная красота была подобна иллюзии. Я вздрогнул, отвел взгляд и закрыл глаза, блокируя все вокруг. То, что пронизывало меня до самых костей, был чистый ужас. Внезапно в моей голове эхом раздался голос, похожий на галлюцинацию:

"Не своди меня с ума."

Глава 25

“Ах... ун... а... Господин... хаа..."

"Здесь так влажно. Твои губы так трепещут, словно бутон цветка, умоляя, чтобы я вошел в тебя поскорее."

Раонхильо засунул руку под её чогори и нежно погладил её пышную грудь, которую даже не мог обхватить одной рукой. Он неспешно потёрся своим членом о её лобок. Каждый раз, когда женщина вздрагивала, её пышные соски выглядывали из-под растрёпанного чогори. На ней не было ничего, кроме него, хотя поначалу она ворчала и не хотела его надевать, когда он попросил её об этом. Но сейчас, не получая полного удовлетворения, она забыла о своём прежнем упрямстве и полностью отдалась страсти.

"Господин... хаа... ун... быс... быстрее..."

"Быстрее что? Ты хочешь, чтобы я вошёл глубже и двигался внутри тебя? Хочешь скорее проглотить меня?"

Она бросила на него кокетливый взгляд и, задыхаясь, кивнула. Раонхильо, словно хваля её, чувственно облизал её острый подбородок и вошёл в её горячее лоно. Женщина выгнулась и задрожала всем телом. Почувствовав, как её внутренние мышцы сжались вокруг него, он издал тяжёлый вздох и начал быстро двигать бёдрами. Её стоны сотрясали комнату.

"Аах...! Ха... ах...!"

Он двигался, широко раздвинув её ноги. Следы его предыдущего оргазма всё ещё были видны на её густых лобковых волосах. Улыбка играла на его губах, но его глаза слегка хмурились при виде этой не слишком приятной картины.

"В следующий раз, может, ты сбреешь лобковые волосы? Я хочу видеть, как мой член входит в твою дырочку."

"Гос, Господин...!"

Она покраснела и в конце концов закричала. Комната наполнилась весёлым смехом Раонхильо.

***

Шлепок!

После бурного секса, переводя дыхание, она сердито шлепнула Раонхильо по плечу.

"Не могли бы вы, пожалуйста, перестать говорить такие пошлости? В прошлый раз вы тоже говорили что-то вроде "твой вход стал свободнее", и довели наших девочек до слез...!  Даже если они продают свои тела в таком месте, они все еще нежные создания."

"Правда? А я думал, им это так нравится."

"Я тоже сначала подумала: "Что это за человек такой?!" С таким серьезным лицом, честное слово...!"

Раонхильо усмехнулся, потирая покрасневшую от шлепка кожу. Её звали Аран, и она была кисэн в доме удовольствий, который он иногда посещал. Это был самый роскошный дом удовольствий в

Нарагаоне, столице Баэдальгука, и все кисэн, работающие там, обладали несравненной красотой.  Среди них Аран была самой популярной, и поскольку он был её постоянным клиентом в течение довольно долгого времени, они общались весьма непринужденно.  Он легонько поцеловал Аран и вытер свой член влажным полотенцем. Обычно этим занимались кисэн, но он не хотел доверять им даже это. Он оделся и положил на стол щедрую горсть золотых монет.

"Вы уже уходите?"

"Мне нужно поспешить, если я хочу отправиться в путешествие рано утром. Спокойной ночи."

Она встала с кровати с немного грустным выражением лица.

"Все в порядке. Деньги..."

"Не могу этого принять. Ты так старалась, обслуживая этого пошляка."

"Правда, всё в порядке. Но когда вы вернетесь в следующий раз?"

Это не было сказано из вежливости, Аран действительно выглядела расстроенной. Её отношение его смущало. Новые лица приносили свежесть, но в этом месте он предпочитал кисэн, которые его хорошо знали. Как сказала Аран, многие кисэн не выдерживали его пошлых речей, поэтому требовалось время и усилия, чтобы приучить их к себе. Но когда он, наконец, приручал их, они начинали вести себя так, будто стали его женщинами, и пытались его контролировать и ограничивать.

В этом смысле Аран была откровенной и прямолинейной, поэтому он часто её навещал, но в последнее время её отношение начало меняться. В таком случае у него больше не было причин её навещать. Вместо ответа он оставил лишь неопределенную улыбку и вышел из комнаты. Выйдя во двор, он увидел своего друга, опьяненного до предела, который танцевал странный танец с кисэн. Оставив друга, он вернулся в свой дворец. После этого ему так и не довелось узнать, избавилась ли она от лобковых волос ради него.

***

В тот день, когда император Савара скончался, а Гарон был утвержден на престоле, Раонхильо подумал: "Наконец-то я смогу жить спокойно". До кончины отца кандидатами на престол были он и Гарон. Те, кто их плохо знал, часто принимали Гарона за повесу, судя по его внешности и поведению, но на самом деле склонность к праздности была скорее у Раонхильо. У него не было амбиций к власти, и дворцовые интриги вызывали у него только отвращение. Он был равнодушен к материальным благам и не интересовался тем, что ему не принадлежало. Он понял, что вместо того, чтобы вкладывать все силы в какое-либо дело, можно получить в несколько раз больше выгоды, просто соблюдая меру. Он был уверен, что никогда не влюбится по-настоящему, настолько, чтобы поставить на кон всё, что у него есть.  По крайней мере, так он думал тогда.

***

Когда Раонхильо исполнилось двадцать пять лет, осенью, после сбора урожая, когда амбары людей были полны зерна, Гарон был на пике своей дурной славы из-за частых войн с соседними племенами и жестокого сбора налогов.  Раонхильо решил занять должность сборщика налогов. Несмотря на то, что это была низкая должность, он мог покинуть мрачный дворец, работать и одновременно путешествовать, что он всегда любил, так что это было выгодно вдвойне. Его мать была категорически против. Обычно она была кроткой и женственной, но она слишком хорошо знала, что в жестоком мире дворца, где выживает сильнейший, только сильная власть является средством выживания. Но, как всегда, она доверяла и уважала решение сына.

Он провел два дня, собирая дань с княжеств и больших и малых племенных деревень, и прибыл в следующую деревню. На этот раз это была деревня Имаэ. Когда он вошел в деревню, ему в нос ударил неописуемый запах. Это был специфический запах племени Имаэ, которые питались сырым мясом.  Запах не был отвратительным или тошнотворным, но к нему определенно было трудно привыкнуть. Гарон испытывал чрезмерное презрение к племени Имаэ, но Раонхильо, наоборот, они нравились. Ему нравились их рога, таинственные красные глаза и здоровая смуглая кожа.

Члены племени Имаэ, уже получившие известие о приезде чиновника из Баэдальгука, вышли поприветствовать его. Десяток чиновников и солдат разместили свои вещи в специально отведенном для них помещении. Раонхильо решил осмотреть деревню, даже не отдохнув после дороги. Как обычно, его сопровождали Ога и три вооруженных солдата.

"Вы, должно быть, устали, отдохните. Я могу пойти один."

"Вам опасно идти одному. Они такие свирепые, что могут напасть в любой момент. Они даже едят человеческую плоть!"

Раонхильо усмехнулся и повернулся к ним.

"Здесь мы представляем наибольшую опасность."

***

Когда-то могущество Баэдальгука пришло в упадок, но теперь оно снова вознеслось до небес. Народ, опираясь на мощь своей страны, горделиво задрал носы. Но если кто-то смеется, кто-то другой плачет. Когда он вышел на улицу, дети, весело бегавшие по дороге, увидели его и убежали со всех ног. Девушки, болтавшие между собой, побледнели и уступили ему дорогу.

"Видите?"

Пробормотав это, он слегка улыбнулся им. Куда бы он ни пошел, его всюду встречали такими взглядами только потому, что он был из Баэдальгука. Взглядами, полными страха, напряжения и враждебности.  Конечно, он не хотел привлекать к себе такое неприятное внимание, но он не собирался отказываться от своей прогулки. Он снова двинулся вперед, надеясь, что они не примут его за еду.

"Черт возьми! Ты хочешь сказать, что я обманываю?!"

Он остановился, услышав грубую ругань. У мясной лавки крупный мужчина ругался с мальчиком, который был меньше его ростом. Сказать, что они ругались, было бы не совсем верно, потому что одна сторона явно доминировала. Мальчик был худощавым, но он стойко противостоял давлению мужчины.

"Всего несколько дней назад один килограмм стоил пятнадцать нян, почему же теперь за ту же цену дают вдвое меньше мяса?"

"И что?! Ты хочешь сказать, что я обманываю тебя из-за нескольких кусочков мяса?! Я спас тебя от голодной смерти, а ты вместо благодарности называешь меня мошенником?!"

"Я плачу справедливую цену, за что мне вас благодарить? Это скорее вам стоит быть благодарным."

Его голос странным образом привлек внимание Раонхильо. Голос еще не полностью прошел период ломки, но в нем чувствовалась неожиданная зрелость и спокойствие. Было бы неплохо увидеть его лицо, но волосы почти полностью его скрывали, поэтому разглядеть его было невозможно. Мясник с преувеличенной интонацией сунул мальчику деньги, которые держал в руке.

"О, господин! Мое дешевое мясо не придется по вкусу такому благородному человеку, как вы, так что больше не приходите сюда! Я не буду продавать мясо такому грязному отродью, как ты, так что забирай его обратно! Давай же, шевелись! Ты, безродный ублюдок, кого ты пытаешься учить?!"

Мясник повысил голос, вздув вены на шее. Но мальчик не взял деньги и не вернул мясо. Раонхильо нахмурился, глядя на мужчину, который ругался с мальчиком, ведь он был намного младше его. Его также удивили члены племени, которые просто наблюдали за происходящим. Все они выглядели так, будто привыкли к подобным ситуациям.

"Этот маленький ублюдок меня не понимает?! Я сказал, отдавай!"

Мясник, не в силах больше сдерживаться, схватил мальчика за воротник и начал трясти. Раонхильо больше не мог этого терпеть и подошел, чтобы остановить мужчину.

"Эй, прекрати."

Он грубо оттолкнул руку мужчины, и мальчик тоже упал на землю. В этот момент его волосы откинулись назад, открывая лицо. Раонхильо невольно издал звук, похожий на вздох. Мальчику на вид было не больше семнадцати лет. Бледная кожа резко контрастировала с черными волосами, которые спускались до его спины, красными губами и фиолетовыми глазами. Это было лицо с невероятно ярким сочетанием цветов. Он был так ошеломлен этим неожиданным визуальным воздействием, что на какое-то время у него перехватило дыхание. Мальчик с бесстрастным лицом встал и поднял упавшее мясо. Мясник с отвращением покачал головой. Старик, который тихо стоял позади, цокнул языком.

"Просто сделайте вид, что ничего не видели, господин. Это карма, которую этот ребенок должен принять. Карма, которая не позволяет ему найти свое место нигде. Жалкий ребенок."

Жалкий ребенок... Старик пробормотал это, глядя в пустоту. Карма, которая не позволяет ему найти свое место нигде. Раонхильо повторил эти слова про себя. Было очевидно, что мальчик не был чистокровным Имаэ. Они были очень сплоченным племенем, и не потерпели бы присутствия полукровки среди них.

Но, похоже, они молчаливо согласились терпеть его. Старик больше ничего не сказал, и он, будучи чужаком, не собирался вмешиваться дальше. Когда он снова повернул голову, мальчик исчез, словно испарился. Он какое-то время не мог сдвинуться с места, словно был загипнотизирован.

***

Каждый раз, когда он приезжал в деревню Имаэ, он смотрел на танцы танцовщиц или на огонь Имаэ, о котором он так много слышал — удивительное зрелище, когда из их пальцев вырывается пламя размером с опавший лист. На следующий день после того, как вождь Имаэ оказал ему радушный прием, он приступил к сбору налогов. Он разделил своих людей на две группы: в каждой было по два чиновника, пять солдат и два проводника из племени Имаэ, и они отправились в путь рано утром.

"Мы можем справиться с этой работой и сами..."

"Нет, не беспокойся об этом. Мне это нравится."

Он не лукавил, говоря, что ему это нравится. Ему было приятно слышать, что в семье, которая долгое время не могла завести детей, наконец-то родился ребенок, или когда морщинистая старуха незаметно сунула ему свежее яйцо, или когда он встречал людей из других племен и слушал рассказы об их простой жизни. Проведя все утро, обходя деревню, он подошел к последнему дому. Соломенная хижина, окруженная забором, стояла в отдалении от деревни, а двор и немногочисленные вещи, которые он видел, выглядели крайне убого. Раонхильо потрогал меджу, висевшую на столбе веранды.

*Меджу- это брикет из сухих ферментированных соевых бобов.

"Выходи, к тебе пришли из Баэдальгука!"

Крикнул солдат, и через некоторое время из ветхой двери вышел кто-то. Раонхильо замер на месте, держа меджу в руке. Это был тот самый мальчик, которого он видел вчера у мясной лавки. Мальчик с жестким выражением лица посмотрел на солдат, заполонивших двор.

"Как видите, нам нечего вам предложить. Мы едва сводим концы с концами."

"Тогда принеси хотя бы железные кастрюли, котлы или серебряные ложки."

Мальчик тихо вздохнул.

"У нас нет таких вещей."

"Дерзкий! Так ты не собираешься ничего отдавать?!"

"Дело не в том, что я не хочу, а в том, что я не могу."

"Серебряные ложки, как же! Если бы у нас были серебряные ложки, мы бы их давно продали, воры!"

Женщина распахнула дверь. По ее исхудавшему лицу было видно, что она больна. Уго, недолго думая, отдал приказ.

"Обыскать!"

"Нет! Эти воры хотят забрать наши вещи...!"

"Мама...!"

Солдаты быстро начали обыскивать дом, и женщина, словно молния, бросилась на них и вцепилась в воротник одного из них. Несмотря на уговоры мальчика, женщина, как злая собака, кусала непрошеных гостей. В доме начался хаос, и Раонхильо, вздохнув, рявкнул, чтобы прекратить этот шум.

"Прекратите. Похоже, у них действительно ничего нет, так что давайте уйдем."

"Но..."

Уго и солдаты выглядели растерянными. Поскольку их задачей был сбор налогов, им нужно было хоть что-то получить для отчета. Он огляделся, но обстановка была настолько убогой, что ему стало стыдно брать налоги, и он снова вздохнул. Затем он заметил меджу, которую держал в руке, и помахал ею перед солдатами.

"Давайте возьмем это вместо налогов. Похоже, она долго выдерживалась, и пахнет хорошо. Такую меджу трудно найти."

Уго, солдаты, женщина и мальчик — все уставились на него с широко открытыми глазами. Солдат неловко принял меджу, которую протянул ему Раонхильо, и вышел за ограду.

Мальчик тоже хотел войти внутрь, поддерживая свою мать, но их взгляды с Раонхильо встретились. Большие, широко распахнутые глаза мальчика были слегка приподняты кверху, а темно-фиолетовые зрачки внутри них занимали довольно много места. Это была действительно примечательная внешность. В ней было что-то особенное, что нельзя было описать просто как "примечательную". Что-то такое, что захватывало ваш взгляд и не отпускало... При ближайшем рассмотрении мальчик оказался еще более холодным и прозрачным.

Кристаллы, которые на мгновение задержались на Раонхильо, внезапно исчезли. Он нахмурился, чувствуя внезапную жажду. Ему почему-то захотелось удержать эти глаза подольше, заставить мальчика заговорить.

"Ах, мы разве не виделись вчера?"

"Я не знаю."

"В мясной лавке. С хозяином..."

Мальчик, оставив лишь холодный взгляд, скрылся внутри. Он не просто делал вид, что не узнает его, он действительно не узнал. Это было странное чувство поражения, которое он испытал впервые. Раонхильо вышел из пустынного двора и присоединился к своим слугам.

"Почему этот дом стоит так далеко?  Было бы удобнее, если бы он находился внутри деревни."

Член племени посмотрел на соломенный домик и скривил губы.

"Хорошо, что им позволили жить хотя бы здесь. Из-за этого он обречен прожить всю жизнь без имени."

"Без имени?"

"У племени Имаэ есть церемония наречения имени, и если ее не провести, то человека не принимают в племя. В любом случае, вам не стоит беспокоиться об этом мальчике, давайте вернемся."

"А, ну да..."

Раонхильо отвел взгляд от ветхого соломенного домика и повернулся, чтобы уйти. Так он узнал, что у мальчика нет имени, что он живет с больной матерью и едва сводит концы с концами благодаря своему таланту к рисованию. Из уст других людей или же узнавая сам, он постепенно узнавал о мальчике все больше и больше.

Чем больше он узнавал, тем больше времени мальчик занимал в его мыслях. Самой большой проблемой было то, что встретить мальчика было так же сложно, как достать звезду с неба. Каждый месяц, во время сбора налогов, он мог рассчитывать только на случайную встречу, а в противном случае ему приходилось ждать целый месяц. Даже когда они встречались, что случалось крайне редко, мальчик относился к нему с презрением. При случайной встрече он пытался завязать с ним разговор, снижал налоги, а когда это не помогало, посылал больной матери хорошие лекарства и деньги.

Он делал все возможное, чтобы мальчик заметил его. Но прошел месяц, прошел год, а для мальчика он так и остался всего лишь сборщиком налогов из Баэдальгука. И он, конечно, не собирался отказываться от своего упрямого желания запечатлеть себя в памяти мальчика. Это детское упрямство было непонятным даже для него самого, ведь он всегда придерживался принципа умеренности во всем. Сначала это был просто интерес и упрямство, но со временем это превратилось в навязчивую идею, от которой он не мог избавиться. Но в какой-то момент он осознал, что не может уснуть накануне поездки в деревню Имаэ, а его глаза уже искали мальчика.

Время шло, и мальчик постепенно терял свою детскую внешность. Он был стройнее своих сверстников, но уже не выглядел ребенком, которого можно было бы назвать мальчиком.  Его чистая, но в то же время слегка порочная, аскетичная, но безнравственная аура еще больше сбивала с толку. Он не отрицал, что изначально его привлекла внешность мальчика. Но еще больше его завораживала холодная прозрачность, которая так контрастировала с его чувственной аурой.

Он наблюдал за тем, как мальчик растёт с каждым днём, и это лишало его сна и заставляло нервничать. И тогда он понял, что это чувство было не просто упрямством или временным интересом. Он не хотел его упускать. Ему нужен был повод, чтобы приблизиться к нему. В конце концов, он предложил ему огромную сумму денег за написание портрета. Мальчик, измученный долгой нищетой, в итоге согласился. По сравнению с тем временем, которое он потратил, это была незначительная победа, но в тот момент он по-настоящему почувствовал, что значит обладать всем миром. Мальчик каждый раз удивлял его и приводил в замешательство новыми эмоциями.

Но с трудом завоеванное время слишком легко ускользало сквозь пальцы. Узнав, что деревня Имаэ была уничтожена Гароном, он, не раздумывая, помчался туда. Он не смог найти мальчика среди руин деревни. Это было одновременно облегчением и ужасным кошмаром.  После этого он, как безумец, несколько раз лично обыскивал деревню и расспрашивал людей. Он использовал все возможные способы, чтобы найти его. Раонхильо цеплялся за слабую надежду, что мальчик где-то жив, но в конце концов так и не получил никаких известий.

Какое-то время он жил, утопая в алкоголе, от боли, разрывающей его сердце на части. Он ненавидел Гарона, виновника всего этого, и ненавидел свою нерешительность, из-за которой не смог забрать мальчика из деревни раньше. Он утешал себя тем, что лучше так, чем найти его изуродованный труп. Так он каждый день падал на самое дно, а затем снова поднимался, думая, что это последний раз, когда он будет искать мальчика. И когда боль в его груди начала утихать, он чудесным образом встретил мальчика. В тот момент он подумал, что больше ничего не хочет, что ему достаточно того, что мальчик жив.

Он не спрашивал, где мальчик жил после уничтожения своего племени, что случилось с его больной матерью, почему он солгал Гарону, что является приемным сыном вождя. Он не спрашивал ни о чем. Он просто хотел, чтобы мальчик был рядом с ним. Но одно было ясно:  за время их разлуки в мальчике произошли огромные перемены. Его глаза были еще более пустыми и безжизненными, чем в тот день, когда он видел его в последний раз. Глаза, у которых жестоко отняли детство, чье существование было отвергнуто, и которые все потеряли. Он хотел заполнить эти глаза. Он хотел стать для него оградой, убежищем.

Для этого ему нужно было действовать постепенно. Начать с того дня, когда мальчик рисовал его портрет. Мальчик все еще был осторожен и насторожен, но на этот раз он охотно согласился. В его глазах, готовых принять предложение, больше не было той настороженности, которую он видел раньше. На то, чтобы сократить эту дистанцию, ушло целых два года.  И он, и мальчик были невероятно упрямы.

Он никогда не забудет тот момент, когда мальчик впервые улыбнулся ему. Его красные губы, которые всегда произносили только холодные слова, изогнулись в прекрасной улыбке, а глаза, которые расширялись только когда он защищался, сузились в полумесяцы.  Его голова закружилась от этого завораживающего зрелища. Внутри него начало шевелиться еще одно огромное чувство. Он невольно поцеловал мальчика. Он нежно обнял его, долго держал в своих объятиях и растворился в нем. Это было похоже на священный ритуал. Как неопытный мальчишка, впервые целующийся, он всю ночь ворочался, вспоминая этот поцелуй и наслаждаясь его послевкусием. Каждое мгновение, каждый жест мальчика вызывали в нём страстное желание и волнение. Эти глубокие и мощные волны были для него чем-то новым, незнакомым, сладким. Он был поглощён этим чувством, как мальчик, страдающий от любовной лихорадки.

Но его план держать мальчика рядом с собой пришлось отложить. Мальчик приехал сюда, чтобы нарисовать портрет Гарона в знак верности.  Зная характер Гарона, он вряд ли примет такой подарок. В конце концов, мальчика, скорее всего, выгонят из замка и отправят обратно на родину. Но он не мог упустить его во второй раз. Он не колеблясь решил забрать его к себе. И теперь он хотел, чтобы мальчик рисовал то, что он действительно хотел рисовать, не ради заработка, а в хороших условиях и с лёгким сердцем. Конечно, при условии, что прерванный портрет будет завершён. Но Гарон, который ещё недавно отказывался от портрета, внезапно передумал.

Он ёрзал на месте во время скучного совещания. Обычно утро в Нарагаоне начиналось с того, что император и высокопоставленные министры проводили государственный совет в зале совещаний. Императору, конечно же, полагалось сидеть на высоком троне, но утренние совещания всегда проходили вот так, за круглым столом. Это было сделано по воле императора Савара, который хотел, чтобы люди свободно выражали свои мысли, находясь на одном уровне, хотя это, конечно, была просто формальностью. Все взгляды были прикованы к императору, который сидел во главе стола.

Под руководством Ога, высшего чиновника Баэдальгука, шло совещание, но он не слышал ни слова. Он отвел взгляд и украдкой посмотрел на Гарона, который сидел на самом почетном месте. Гарон, подперев подбородок рукой, скучающим видом что-то рисовал на бумаге. Он часто отвлекался во время совещаний, что всегда раздражало министров. Раонхильо, рассеянно слушая отчет Ога, тихо заговорил:

"Кстати, о портрете. Почему ты вдруг передумал?"

Гарон остановил руку и скользнул взглядом.

"Я сам об этом думаю. А почему ты спрашиваешь?"

"Ты что, не знаешь? Ты же терпеть не можешь Имаэ, даже смотреть на них не хочешь."

Гарон поднял брови.

"Это не так. Мне они нравятся.  Красные глаза и их своеобразный запах возбуждают меня. Я собираюсь еще немного понаблюдать за этим полукровкой, а потом, когда придет время, разделаюсь с ним. У меня еще не было возможности вырезать фиолетовые глаза."

Внезапно нервы Раонхильо напряглись.

"Что ты хочешь этим сказать?"

"Именно то, что я сказал. Я думаю об этом."

Он произнес эти слова сухим голосом и снова начал двигать рукой. Я не прощу никого, кто тронет его хоть пальцем. Кто бы это ни был.  Раонхильо, сдерживая свой гнев, изобразил на лице непринужденную улыбку. Внезапно взгляд Гарона скользнул к нему, словно по воде.

"Кстати, ты слишком интересуешься этим полукровкой. Это странно."

"Конечно, ведь я еще не получил от него то, что мне причитается. Я заплатил ему огромную сумму за портрет, но из-за тебя мне пришлось ждать своей очереди. Это Ваше Величество, которое внезапно передумало, выглядит странно."

"Э... э..."

В этот момент осторожно вмешался чиновник. Он поднял голову и увидел, что все взгляды были устремлены на него.

"Э...  Прошу прощения, Ваше Величество, Его Светлостью. Давайте оставим личные разговоры на потом и сосредоточимся на совещании..."

Подозрения начали занимать голову.  У него появилось предчувствие, что мальчик приблизился к Гарону не только из-за портрета. Он не мог не думать, что, возможно, мальчик испытывает к Гарону чувства.

"Может быть, тебя заставили?"

"..."

"Я спрашиваю еще раз.  Тебя заставили?  Или нет?"

"Заставили меня или нет, рисование портрета - это не ваше дело.  Так что не вмешивайтесь."

Бам!

Кулак, ударивший по стене, вызвал слабую вибрацию.

"Мне надоело это слышать."

Мальчик, который даже не смотрел на него, был холоден как лед. Его лицо, измученное в объятиях другого человека, было окрашено похотью.  Это было чувство отчаяния, словно у него украли цветок, который он так долго и бережно выращивал.  Терпение, которое он с трудом сдерживал, мгновенно дало трещину, и он в одно мгновение рухнул в бездну.

"Господин...! Пожалуйста...  прекратите...!  Хм..."

"Ха...  ха...  хм...!"

Красные губы мальчика приоткрылись, и он тяжело задышал, соблазняя его. Он вонзил свой язык в его рот и начал сосать, словно хотел вырвать его язык с корнем. Он чувствовал тающую текстуру, переплетение их языков и слюны, он ласкал языком нежные соски мальчика, пока они не стали мокрыми от слюны.

Его извивающееся от боли тело терлось о его пах, вызывая сильное удовольствие, которого он не испытывал ни с одной из своих любовниц.

Он испытал такое головокружительное падение, что не удивился бы, если бы кончил прямо сейчас. Если бы он не увидел побелевшее лицо мальчика, он не знал, как далеко бы зашел. Бледное лицо и губы, которые он кусал до крови, были явным отказом и страхом. Его голова, которая вот-вот должна была взорваться, резко остыла. В конце концов, последний метод, который он выбрал, был ничем иным, как насилием. Он хотел исцелить раненого мальчика. Но сейчас он сам пытался нарушить свое обещание.

***

"Этот мальчик...  он погубит Вашу Светлость ...  Меня беспокоит то, что он находится рядом с вами."

Однажды, когда Нарша составила ему компанию в распитии вина, она серьезно сказала:

"Мальчик, который погубит вас..."

Раонхильчо усмехнулся.

"Возможно, ты права. Но давай проясним. Это я рядом с ним. Он никогда не удерживал меня."

Глаза Нарши тяжело опустились. Ее прекрасное лицо в последнее время стало заметно мрачным.

"Но в нём есть что-то... что заставляет людей поддаваться порокам. И ещё страшнее то, что он сам этого совсем не осознаёт."

Раонхильчо поднес чашу к губам и горько усмехнулся. Они провели вместе много лет, но она не знала.  Не знала, что он, притворяющийся ученым, который считает разум и сдержанность добродетелями, на самом деле ничем не отличается от зверя, скрывающего свои животные инстинкты. Она не знала, что он прекрасно понимает, как она давно на него смотрит, но делает вид, что не замечает этого.

И последствия того инцидента оказались серьезнее, чем он ожидал.  Он все чаще засыпал с помощью вина. Когда ему наконец удавалось заснуть, он неизменно погружался в кошмарное наслаждение.

Во сне мальчик, с глазами, полными удовольствия, крепко обнимал его и управлял им, как искусная соблазнительница.

"Г..Господин.!  Ах..."

"Ах...!"

Выражение лица и жесты мальчика, его мягкая кожа и запах тела - все это было ужасным наслаждением, поглощающим его тело и душу. Даже во сне он продолжал жаждать мальчика. С каким выражением лица он был с Гароном? Он так же стонал и двигал бедрами? Сжимался своим непристойным отверстием? Он осыпал его грязными оскорблениями, бесконечно лаская и проникая в него. А на следующий день, встречаясь с мальчиком, он неизменно надевал лицемерную маску. Сдерживать кипящую похоть становилось всё труднее.

***

В тот день шел сильный дождь. Когда он возвращался в свои покои после работы, внезапно начался ливень. К счастью, Нарша мудро предупредила его утром, что у нее болит спина, и он заранее приготовился к дождю. Он раскрыл зонт и шёл, любуясь мокрым миром, как вдруг вдали увидел его.

Мальчик бежал под ливнем, крепко прижимая к груди холст. Его чёрные волосы и белая одежда промокли насквозь и прилипли к телу. Ему хотелось подольше полюбоваться его изящным силуэтом, но он не мог допустить, чтобы ребёнок промок и простудился. Раонхильо поспешно побежал к нему

"Эй! Подожди..."

Из-за шума дождя его голос, должно быть, затерялся, потому что мальчик не обернулся.

Расстояние было довольно большим, поэтому ему пришлось ускориться, но мальчик тоже побежал изо всех сил, и догнать его было непросто. Ему нужно было как-то заставить его посмотреть в свою сторону, прежде чем он убежит еще дальше. Он открыл рот, чтобы окликнуть его, но вдруг понял одну вещь.

У мальчика не было имени. И печаль, и счастье видны лучше, когда находишься на расстоянии.  Ослепленный своим желанием обладать им, он даже не пытался понять, чего хочет сам мальчик.  Больше всего на свете он, наверное, хотел иметь имя, но почему он не догадался об этом раньше? Такое имя, которым его мог бы кто-нибудь окликнуть и укрыть зонтом, когда он один под дождем. Раонхильо смотрел на убегающую в дождь фигуру.

Неужели можно так дорожить даже этим зрелищем? Неужели такое возможно?  Кто-нибудь, ответьте мне. Внезапно в его груди заныло, но это было не похоже на боль. Он напивался и вел себя непристойно, был холоден с ним, был груб, но все это было пустой тратой времени. Ему все равно, каким будет мальчик, когда в конце концов придет к нему. Он хочет стереть из его памяти все тяготы его прошлой жизни и сделать его счастливее всех на свете.

И если мальчик позволит... он хотел бы дать ему имя.

Найти имя, которое идеально ему подойдёт, и выгравировать его в его вечно влажных фиолетовых глазах, и каждый день, встречаясь с ним взглядом, повторять его до бесконечности. Повторять... Он хочет звать его по имени.

Наверное, именно тогда он начал постепенно готовиться к тому, чтобы полностью завладеть мальчиком.

***

Когда он вошел во двор, раздались звуки изящной музыки. Сквозь бумажную дверь он увидел изящную фигуру. В последнее время его мать обучалась игре на каягыме у служанки. В этой унылой жизни во дворце она могла найти утешение только в своем единственном сыне и таких мелочах.  Недавно из княжества поступило предложение о браке на выгодных условиях, но он мог только сказать ей, чтобы она отказала. Естественно, мать злилась на него за то, что он постоянно отвергал такие предложения. Тем не менее, она всегда соглашалась с его решениями.

Раонхильо какое-то время смотрел на ее тень, а затем постучал.  Поскольку она не ответила, возможно, из-за того, что ее заглушали звуки музыки, он просто вошел внутрь. Мать только тогда заметила, что ее сын пришел, и отпустила служанку. Мать обладала чистым и прекрасным лицом, и трудно было поверить, что у нее есть взрослый сын. Она удивленно посмотрела на сына, который молча стоял перед ней.

"Что случилось в такое время?  Садись. В последнее время ты выглядишь очень усталым. Я же говорила тебе не переутомляться..."

Он подошел к прекрасной женщине и тихо опустился на колени. Затем он посмотрел на нее серьезным взглядом.

"Матушка..."

Возможно, он чувствовал это с того момента, как впервые встретил мальчика. Он знал, что  из-за этого мальчика, который нигде не мог найти себе место, у которого даже не было имени, он станет плохим сыном.

"Сейчас я...  собираюсь совершить поступок, который будет неуважением к вам, матушка."

***

Его желание уехать из Баэдальгука с мальчиком становилось с каждым днем все сильнее. На следующий день, как только рассвело, он начал серьезные приготовления. Он просто сказал матери, что должен покинуть дворец, не вдаваясь в подробности.  Мать была напугана неизвестностью, но, как всегда, слепо поверила ему и последовала за ним. Его главной задачей было вывезти мать и родственников из этой страны.  Гарон, этот сумасшедший ублюдок, наверняка найдет способ выследить их и убить. Он думал о том, где бы им скрыться на время, и первым делом ему в голову пришла одна мысль. Это был небольшой храм, который он случайно обнаружил в глубине гор, когда увлекался путешествиями.

Затем были деньги. Через Наршу он продал все свои земли и имущество.  Подготовка шла гладко и в строгой тайне. Однако самой большой проблемой был мальчик, который и стал причиной всего этого плана.

Никто не мог сказать наверняка, последует ли он за ним или откажется. Конечно, если не получится, он собирался забрать его силой. Но неожиданное событие заставило его ускорить свои планы.

"Господин...! Мальчик Имаэ...! Он пытался украсть Джинчонро. Сейчас во дворе находятся в плену те, кто был замешан в этом деле. Его Величество лично проводит допрос!"

Он почувствовал себя так, словно его ударили дубинкой. Услышав, что Гарон проводит допрос, он побежал, не раздумывая. Мальчик, который всегда был безразличен и бесстрастен, был исключением только для Гарона. Должно быть, было что-то еще, кроме желания нарисовать портрет. Он не мог думать ни о чем, кроме того, что у мальчика есть чувства к Гарону. Но быть шпионом... Получается, все это время он приближался к Гарону не для того, чтобы нарисовать портрет или из-за чувств, а из-за Джинчонро?  Тогда все в порядке... Теперь он может забрать его, не беспокоясь?

Дзынь ...!

Джинчонро сломался от острого лезвия. Отрубленный ствол упал на землю, словно отрубленная голова.  Раонхильо, не колеблясь, вонзил меч в плечо Гарона. Глаза Гарона наполнились ужасающей жаждой убийства. Когда он дернул за веревку, дракона с сильным взмахом крыльев взмыл в небо. Взрыв, раздавшийся позади него, тут же пробил дыры в его руке и бедре. Запах пороха, смешанный с запахом крови, встревожил мальчика.

"Господин...!"

"Все хорошо. Не бойся. Я позади тебя."

Он не позволил мальчику оглянуться и обнял его дрожащее тело.

Теперь, когда он в его объятиях, такие раны - ничто. Он уже разобрался со всеми своими мучениями, и ему больше не нужно колебаться. Но как насчет тебя? Ты просто хотел выбраться из этого ада? В любом случае, это не имеет значения. Он обнял мальчика так крепко, словно никогда больше не отпустит его.  Гарон стоял в центре огромного урагана, созданного драконом.

"Приведите его."

Раонхильо спокойно посмотрел на Гарона. Веронжувиль, которая в одночасье отправилась на задний план, сказала ему, что увлечение Гарона этим мальчиком - то же самое, что и его увлечение войной и смертоносным оружием, это всего лишь временное явление. Но Гарон не смотрит на Джинчонро такими глазами. Он не возбуждается от Джинчонро.

Он не мог не понять природу своих чувств, которые заставляли его бесконечно желать тело этого таинственного существа и не отводить от него глаз. Ведь его глаза были точно такими же, как у него самого. Он ответил на взгляд Гарона, наполненный запахом крови, таким же взглядом.

Послушай, брат. Может быть, мы сильно заблуждаемся? Мы оба сходим с ума по этому парню, но, может быть, это было невозможно с самого начала? Этот распутный мальчишка, который не может принадлежать никому, может быть, ведет нас в бездну. Теперь не ты и не я решаем, остановиться или нет. Хозяин, который держит ключи от всей этой судьбы, — это он.

Поэтому он был уверен.

Эта битва не прекратится, пока не позволит ее хозяин...

Глава 26

Бум!

Когда огромное существо приземлилось, вся гора задрожала. Было трудно даже предположить, сколько они пролетели и сколько времени прошло. Они просто следовали за ветром, и в итоге оказались в тёмных горах. Когда раздался звук, возвещающий об окончании долгого путешествия, тело Раонхильо наклонилось в сторону. Он упал на землю, не успев ухватиться за что-либо.

"Господин...!"

Я спрыгнул с дракона и поднял Раонхильо. Он с трудом поднял руку и оттолкнул дракона, чтобы тот улетел. Оглядевшись, я, к счастью, увидел хижину.

Не раздумывая, я помог ему войти внутрь. Когда я уложил его на пол, он застонал от боли, вызванной глубокими ранами. Из неизвестного источника, словно лава, текла кровь, а кожа, разорванная пулями, была обжигающе горячей. Я крепко прижал места сильного кровотечения, но кровь просачивалась сквозь пальцы. Что делать... что делать...? В этот момент Раонхильо достал кинжал и протянул его мне. Несмотря на мучительную боль, он был спокоен и решителен, как никогда.

"Я... не хотел бы просить тебя об этом, но я в таком состоянии... Если не закончить это сразу, нам обоим будет хуже... Пожалуйста."

У меня перехватило дыхание. Нужно было разрезать плоть кинжалом и выковырять глубоко засевшие пули. От одной мысли об этом по спине пробежал холодок, но времени на раздумья не было.

Я взял кинжал и поднёс его острие к его бедру. Всё было залито кровью, и я не мог отличить пули от плоти. Я хотел как можно скорее избавить его от боли, но мои руки не слушались.

"Быстрее."

Он поторопил меня. Нужно сделать это одним движением. Одним движением! Я глубоко вонзил металл в плоть и одним рывком вырезал пулю, зацепившуюся за кончик кинжала. Я явственно ощутил, как выковыриваю кусок живой плоти. В тот же миг раздался сдавленный стон, полный боли.

"Кха...!"

"Потерпите... ещё немного! Ещё немного...!"

Я снова разрезал плоть, и показалась пуля размером с ноготь мизинца, пронзившая мышцу. Не касаясь кости, я извлёк пулю. Переместив кинжал в другое место, я снова без колебаний выковырял пулю. С его губ сорвался стон, более глубокий, чем цвет крови. Кинжал, покрытый кровью, сильно дрожал. Казалось, весь мир содрогается от озноба. Вдруг большая рука коснулась моей головы.

"Молодец. Остался последний раз..."

Хриплый голос сдерживал адскую боль. Горячий ком подступил к моему горлу. Стиснув зубы, я вонзил кончик кинжала в алую мышцу.

***

"Хаа..."

Разорвав одежду Раонхильо на бинты, я перевязал его раны. Затем я вытер пот и перевел дух. Он, казалось, полностью истощил свои силы и лежал, тяжело дыша. Раны на его руках, ногах, спине и пояснице были настолько ужасны, что было чудом, что он еще жив.

Я с замиранием сердца смотрел на его спящее лицо. О чем он думал, когда помогал мне бежать? Зная, что я шпион, он так безрассудно и без плана... Я не представлял, с чего начать разговор, когда он проснется, и как он это воспримет.

В окно проникал рассвет. Убедившись, что он дышит, я тихо вышел наружу. Хижина, в которой я оказался впервые, была окутана туманом, застилавшим обзор, и окружена густыми деревьями, напоминая секретную крепость, использующую естественный ландшафт.

Мы оказались в затруднительном положении в этих суровых горах из-за того, что мы отправили дракона, но такое огромное существо было бы легко заметить. Я подумал, что Раонхильо удивителен, раз смог всё это продумать, находясь в таком состоянии. Прежде всего, нам срочно нужны были лекарственные травы для лечения ран, поэтому я подошёл к зарослям кустарника и начал рыться в листьях. Такие дикие горы – это настоящая золотая жила.

Когда-то я сам собирал лекарственные травы для матери, поэтому немного разбирался в них. В такое тёмное время суток я не мог отличить лекарственные травы от ядовитых, но и привести лекаря не было возможности, а ждать рассвета было нельзя. С трудом ориентируясь при лунном свете, я обыскивал каждый уголок, когда что-то прилипло к моему лицу. Паутина. Я слышал, что паутина хорошо останавливает кровотечение. Я тщательно обыскал окрестности и собрал всю паутину, которую смог найти.

В этот момент длинный стебель зацепился за моё бедро, и я, сосредоточив всё своё внимание, осмотрел его. Тонкий и длинный стебель, разделённый на узлы, как нога насекомого, и споры конусообразной формы на его конце - это определённо был хвощ. Хвощ - лекарственная трава, хорошо помогающая при заживлении ран, и когда я жил в племени Имаэ, где из-за их метания камней у меня не было ни дня без травм, я всегда держал его под рукой.

Когда я вошёл в комнату, меня окутал запах крови, а Раонхильо всё ещё крепко спал. Я подошёл к нему и обмотал собранной паутиной места его ран в несколько слоёв. Как ни странно, прочная паутина тщательно обволокла кожу, залитую кровью. Я размял хвощ камнем и нанёс на раны. Через некоторое время кровь, словно по волшебству, остановилась, и я, наконец, смог выдохнуть. Раонхильо зашевелился и начал шептать. Я приложил ухо к его губам.

"... Да? Что вы сказали?..."

Раонхильо, похоже, бессознательно шевелил сухими губами, словно жаждал воды. Я быстро вышел наружу и осмотрелся. Откуда-то доносился звук текущей воды. За храмом, на небольшом склоне, из земли вытекала вода, которая собиралась в маленькую лужу внизу. Я быстро подбежал и, сложив ладони лодочкой, зачерпнул воды, но не успел сделать и нескольких шагов, как она вся вытекла сквозь пальцы. Я попробовал ещё несколько раз, но результат был тот же. Вокруг не было ничего похожего на посуду, и я, растерянно прикусив губу, в конце концов, набрал полный рот воды.

Войдя внутрь, я капнул немного оставшейся на руках воды на губы Раонхильо и, осторожно приподняв его голову, прижался своими губами к его губам. Чтобы вода не пролилась, я плотно сжал губы и начал вливать воду, и он инстинктивно открыл рот и начал пить.

Вода прошла по его горлу, но, видимо, этого было недостаточно, потому что он слизнул языком остатки воды с моих губ и высосал всю оставшуюся влагу у меня во рту. У меня закололо нёбо, и я на мгновение чуть не оттолкнул его, но мне пришлось терпеть, пока он не напьётся вдоволь. Его язык потёрся о мой, выпивая последние капли воды. В тот момент, когда я почувствовал, как ритм его языка начинает мягко меняться, его веки медленно поднялись. Я оторвал свои губы от его губ и вытер влажные от слюны губы.

"... Вы пришли в себя?.."

Его глаза, потерявшие фокус, блуждали в пустоте, а затем остановились на мне. Он смотрел на меня бесчувственно, словно ещё не до конца пришёл в себя.

Когда его взгляд стал немного яснее, я услышал сухой голос.

"Ты проник в замок... из-за Джинчонро?"

Я не смог ничего ответить. Раонхильо, видя, как я опустил голову, словно преступник, с трудом поднял руку и взял меня за подбородок. Затем он пристально посмотрел на меня. В его взгляде не было ни обвинения, ни упрёка. Было лишь ясное желание узнать правду. Может быть, если бы я сказал, как он и предположил, что ничего не знал и был использован, что меня вынудили это сделать под угрозой, он бы принял это. Но всё это было моим собственным выбором. Я не стал отводить взгляд от его глаз.

"Да. Я проник в замок, чтобы выкрасть Джинчонро."

На губах Раонхильо появилась горькая усмешка. Он, должно быть, разочарован. Ему, наверное, обидно, что он был добр ко мне, не зная правды.

"Значит, ты подобрался к Гарону тоже из-за Джинчонро. Если есть что-то ещё, что ты скрываешь, расскажи всё."

Я подумал, что больше нельзя ничего скрывать или говорить уклончиво. Это было минимальным проявлением уважения к человеку, который так долго терпел меня и спас без всяких условий. Да, этому человеку... я, кажется, могу рассказать то, что никогда не рассказывал никому другому.

"Когда на деревню Имаэ напали... моя мать погибла."

Глаза Раонхильо расширились. Но это было потому, что я впервые рассказал ему свою историю, а не из-за новости о смерти моей матери. Он, вероятно, и сам догадывался о её смерти.

"Я знаю, что в день рождения Гарона... он отправился в деревню Имаэ. Значит, настоящая причина, по которой ты пришёл в замок, связана с Гароном..."

Смерть матери и Черного Короля. Похоже, Раонхильо сразу же пришёл к выводу, что это месть. Я молча кивнул.

"Я хотел отравить Черного Короля."

Я каждый день рыдал от невыносимой боли, которую невозможно было ни исцелить, ни стереть. Я винил мать в том, что она родила меня и обрекла на такую жизнь, в том, что мне гораздо привычнее осуждение и насмешки, чем доброта, в том, что лучше бы я вообще не рождался. Нет, это всего лишь жалкие оправдания. Если бы я был сильнее, то не потерял бы мать так трагично.

"Я похоронил мать на горе Ханару и продолжал жить... как живой мертвец. Человек, который был смыслом моей жизни и моей опорой, исчез, и я ничего не мог сделать. Я ненавидел свою слабость. Я жаждал силы. Силы, чтобы отомстить. Я должен был убить своими руками убийцу, который так поступил с моей матерью. Иначе дышать для меня было равносильно смерти. Если мне суждено было жить... мне нужна была причина для этого."

"Поэтому ты хотел убить Гарона?"

"Да."

Призрак лунатика авладел моим телом и душой, я плакал до тех пор, пока кожа не слезла, и я не потерял сознание... Когда я очнулся после того, как сжёг всю свою скорбь и ненависть, прежнего меня больше не было. Остался только монстр, кипящий от злобы. После этого я отдал всё ради мести. Я смотрел только на одну цель, мечтая о последнем дне, и терпел день за днём. Но в итоге всё закончилось так бессмысленно. Я был раздавлен, как будто меня разорвали на куски.

Раонхильо глубоко вздохнул, словно в гневе.

"Ха... Это было слишком безрассудно. Даже тщательно обученные наемники были жестоко обезглавлены. А ты хотел убить Гарона в одиночку...!"

"Я изначально не собирался использовать такой метод. У меня... был другой способ."

"Что... ты имеешь в виду?"

Я посмотрел на него, редко видя его таким взволнованным.

"Токсин Имаэ."

"Токсин... Имаэ?"

Раонхильо слегка нахмурился, его лоб покрылся холодным потом.

"Говорят, что если представитель другой расы... смешает своё тело с Имаэ, то он отравится этим токсином и умрёт. Это был единственный способ, которым я мог отомстить своими руками."

"Отравление от смешения тел? Ха... Ты ведь не хочешь, чтобы я в это поверил?"

"Не имеет значения, верите вы или нет."

Лицо Раонхильо стало невыразимо холодным. Конечно, он не мог поверить в существование яда, о котором даже сами Имаэ почти не знали. Если бы не мой отец, я бы тоже пропустил это мимо ушей. Раонхильо, похоже, был настолько сбит с толку внезапно открывшейся правдой, что его лицо выражало смешанные эмоции. В комнате воцарилась холодная тишина. Моё сердце сжалось от его застывшего выражения лица. Он надолго задумался, а затем пробормотал.

"Значит, Гарон сейчас умирает?"

"...!"

На этот раз онемел я. Смерть. Конечной точкой всего этого плана была смерть Черного Короля. Я стремился только к этому, и думал, что этот момент станет моим освобождением от кошмара. Но слова, прозвучавшие из уст Раонхильо, были такими чуждыми. Они дошли до меня гораздо ярче, чем я смутно представлял, и шок был соответствующим. Больше всего меня потрясло мое собственное потрясение, и мои мысли пришли в беспорядок. Но холодный голос мгновенно рассеял недавнюю сумятицу.

"Он оказался гораздо более жестоким и коварным, чем я думал. Мало того, что он пытался выкрасть секреты Баэдальгука, так еще и пытался убить человека таким образом... Чувствую себя так, будто мне дали по затылку."

Я не ожидал, что он поймет меня. Я просто хотел рассказать ему. Я закрыл глаза, готовый принять любой упрек от этого человека.

"Но тебе, должно быть, было очень тяжело в одиночку."

Я открыл глаза, услышав тихий голос. Он все еще выглядел потрясенным и, казалось, упрекал меня, но в его взгляде сквозила печаль. Ему не нужно было смотреть на меня такими глазами, сейчас он должен был упрекать меня, а не утешать... . Но почему-то мне хотелось плакать.

"Я справился. Я... гораздо более жесток и коварен, чем вы думаете."

Я ответил ему спокойным голосом. И даже слегка улыбнулся. Раонхильо усмехнулся и прислонился усталым телом к стене. Затем он пробормотал в пустоту:

"Да... вот почему ты приблизился к Гарону."

Его лицо, всё ещё выражающее недоверие, почему-то выглядело радостным.

"Вот оно что..."

***

После этого Раонхильо проспал всю ночь, не шелохнувшись, как мертвый. Я вытер с его лба засохшую кровь влажной тканью. Я оставался рядом с ним, перемалывал травы для его ран и постоянно проверял его состояние. Мое измученное тело хотело упасть от усталости, но разные мысли не давали мне уснуть. На меня все равно, но что будет с Раонхильо? Если нас обнаружат, он не сможет избежать смерти. А Нарша...

Все раскрылось. План, который я считал идеальным, оказался для Черного Короля детской забавой. Он менял расположение в Джинчонро... Я и представить не мог, что он догадается таким образом. Что сейчас делает Черный Король? Лихорадочно ищет сбежавшего шпиона? Или неспешно потягивает вино, закусывая глупыми заговорщиками, которые так опрометчиво попались...

Внезапно в моей голове возник образ Черного Короля, стоящего на земле, залитой алой кровью. Его взгляд, словно у демона, покрытого кровью, прожигал меня насквозь, словно он хотел сожрать меня вместе с костями. Десятки людей были убиты самым ужасным образом, который я никогда не забуду, но в моей памяти остался только последний образ Черного Короля. Я закрыл глаза, пытаясь стряхнуть этот взгляд. Жуткий холод не отпускал меня.

***

Наконец, кровотечение из ран, обмотанных паутиной, остановилось, и его бледное лицо выглядело гораздо спокойнее, чем раньше. Кровь остановилась, но такие лекарственные травы не могли быстро исцелить глубокие раны. Нужно было найти другие травы. Выйдя из комнаты, освещённой только лунным светом, падающим из окна, я, наконец, смог разглядеть обстановку. Удивительно, что в глубине гор, где, казалось, никто не жил, всё было так ухожено. Когда я вышел наружу, на лес, покрытый росой, опускался бледный рассвет. Теперь, когда видимость стала намного лучше, я беспрепятственно осмотрелся. Он пострадал, спасая меня, может, мне стоит отрезать свой рог и сварить его... Я поднёс руку к голове и потрогал рог.

"Противоядие - это рог, причём только мой..." - я и представить себе не мог такого. Я слышал, что у многих ядовитых растений есть противоядие, которое является частью самого растения, но чтобы это относилось и к такому случаю... Рог - это уязвимое место Има, и если его отрезать, то можно умереть. Даже если повезёт выжить, говорят, что люди остаются калеками на всю жизнь. Вождь тоже заметно постарел и стал плохо двигаться после того, как ему отрезали один рог. Не только то, что противоядием оказался рог, но и то, что вождь был влюблён в мою мать, было для меня полной неожиданностью. Значит, вождь приложил руку к смерти моего отца. Когда он встретится с матерью и отцом в загробном мире, ему придётся попросить у них прощения.

Интересно, а Черный Король знал о токсин Имаэ? Хотя, вряд ли он был настолько глуп, чтобы смешать своё тело с Имаэ, зная об этом. Даже если сейчас это так, то когда симптомы станут явными, он сможет узнать о яде Имаэ, и найти противоядие будет лишь вопросом времени. Теперь, когда я сбежал, у меня нет возможности узнать, как прогрессирует болезнь Черного Короля. Неужели цель всей моей жизни так и останется недостигнутой... Моё тело и душа словно парят в пустоте.

Я размышлял об этом, собирая хвощ, когда вдруг меня схватили за руку с огромной силой и потащили за дерево. Когда я, наконец, смог сфокусировать взгляд, я увидел Раонхильо, тяжело дышащего.

"Господин, если вы будете так двигаться..."

"Тсс...!"

Он закрыл мне рот рукой и крепко обнял. В этот момент сильный порыв ветра сотряс лес. В предрассветном небе, скрытом за листвой, промелькнули четыре или пять драконов, взмахивая крыльями. Я затаил дыхание, словно моё сердце остановилось. Раонхильо пригнулся ещё ниже.

"Это отряд драконов. Похоже, они уже начали преследование. Они, вероятно, сразу же задействовали пехоту, но им потребуется время, чтобы сузить круг поисков."

"...!"

Не прошло и много времени с тех пор, как мы сбежали из замка Нарагаон, а они уже начали действовать... Моё дыхание перехватило от постепенно сжимающегося кольца преследования. Через некоторое время отряд драконов, покружив в небе, исчез где-то вдали. Раонхильо повёл меня вниз по склону горы.

Суровый горный ландшафт был тяжёлым испытанием для раненого Раонхильо, и мы не могли двигаться быстро. Не выдержав, я предложил нести его на спине, но Раонхильо лишь многозначительно рассмеялся. Он даже добавил: "Я не могу нести тебя, не говоря уже о том, чтобы позволить тебе нести меня".

Раонхильо сказал, что нам нужно сначала покинуть территорию Баэдальгука, а нашей целью является континент. Он рассказал, что раньше, когда он часто путешествовал, он побывал в этой стране и она ему очень понравилась, поэтому он хотел бы посетить её ещё раз. Эта страна находится в девяноста тысячах ли отсюда, и её народ когда-то владел огромной территорией, как и Баэдальгук, и процветал, но после восхождения на престол Черного Короля был оттеснён на окраину под его ужасающим давлением. Они говорят на совершенно другом языке, чем в Баэдальгуке, и у них другие обычаи.

Он также сказал, что это совершенно другая территория. Неизведанная земля, с которой я никогда не сталкивался, но куда бы мы ни шли, я думал, что это будет лучше, чем тот адский замок.

Спускаясь с горы, мы с Раонхильо много разговаривали. Я смеялся до боли в животе над историями, которые он рассказывал о своих путешествиях. Он расспрашивал о моем детстве, и я спокойно рассказывал ему о нем. Однако с тех пор мы не говорили ни о мести, ни о Черном Короле, ни о чем, что касалось этого инцидента. И Раонхильо, и я сознательно избегали этого.

***

Когда мы отправились в путь, было еще темно, но к тому времени, как мы спустились вниз, солнце уже опустилось за горный хребет. Сколько же часов мы шли по горной тропе...? Вдали показался незнакомый город. Раонхильо сказал, что это Сонбигук. Сонбигук - это место, довольно удаленное от Нарагаона, и я был удивлен, что мы зашли так далеко. Как только мы спустились с горы, он начал искать что-то в густых зарослях. Обнаружив сосну, он выкопал под ней сверток с вещами. Раонхильо протянул мне чистую одежду и ответил на мой недоуменный взгляд:

"Если мы пойдем так, нас заподозрят, поэтому сначала переоденься в новую одежду."

Я был удивлен, узнав, что он, возможно, готовился к этому с давних пор. И мое сердце отяготилось от его бессмысленного безрассудства. Я молча взял одежду и ушел за кусты. Оставив только нижнее белье, я снял рубашку и штаны. Одежда, которую он мне дал, состояла из длинной рубашки и широких брюк, которые носили простолюдины. Несмотря на то, что это была новая одежда, она была сильно испачкана грязью неизвестного происхождения.

"Если простолюдин носит чистую одежду, это подозрительно."

Раонхильо сказал это как ни в чем не бывало, но в этот момент я отметил его внимательность. Переодевшись, я вышел из кустов и замер. Раонхильо смотрел на меня. Мое лицо непроизвольно напряглось. Не отрывая от меня взгляда, он небрежно завязал оставшиеся завязки на рубашке и, подойдя ко мне, легонько коснулся моего воротника.

"Ты так хорошо выглядишь, что я не хочу показывать тебя другим."

Вряд ли это могло быть правдой, учитывая, как я был одет в эту потрепанную одежду, но это явно не было насмешкой. Он надел на меня шляпу, которая валялась у его ног, прикрыв мои волосы и лицо.

Сквозь тонкое бамбуковое плетение на меня пристально смотрели аккуратные черты лица.

"Кстати, а противоядия нет?"

"...Что?"

"Противоядие, говорю. Если есть яд, то, наверное, есть и лекарство, чтобы его нейтрализовать."

Спускаясь с горы, Раонхильо настойчиво расспрашивал меня о токсине Имаэ. Он уточнил точные симптомы, такие как паралич и кровохарканье, продолжительность действия и существование самого яда Имаэ. Я рассказал ему все, кроме противоядия. Почему-то сейчас мне не хотелось этого делать.

"Я... не знаю."

"Тогда это проблема..."

Раонхильо пробормотал это с погрустневшим лицом. Я поднял одежду, чтобы помочь ему, так как ему было трудно двигаться.

"Я помогу вам."

Раонхильр слегка расширил глаза и неподвижно стоял, а затем медленно поднял обе руки. Я накинул на его мускулистые руки верхнюю одежду, обвязал пояс вокруг талии... Но чем больше я его одевал, тем тверже становилось мое лицо и медленнее движения рук. Намерение скрыть его личность было хорошим. В конце концов, ему так будет удобнее передвигаться.

Одежда Раонхильо была сделана из дорогого шелка, который носили только состоятельные люди. Голубая шапка, украшавшая его голову, была расшита золотыми нитями, а сзади к ней было прикреплено перо фазана, которое кокетливо колыхалось при каждом дуновении ветра. На талии у него висел пояс с замысловатыми узорами и подвесками, а кожаный ремень был украшен золотом и серебром, так что от него слепило глаза. А то, что он держал в руке... определенно был кнут. Раонхильо усмехнулся и легонько похлопал по моей шляпе.

"Ничего не поделаешь, если мы хотим остаться незамеченными. "19-летний Имаэ и 20-летний крепкий мужчина из Баэльдагука. Если найдете их, немедленно сообщите властям или убейте на месте". К этому времени наши лица, возможно, уже нарисованы на плакатах розыска и распространены по всей стране."

Я прекрасно понимал, что он имел в виду, но в такой одежде он выглядел слишком вызывающе и ярко, чтобы остаться незамеченным. Я молча смотрел на высокого мужчину перед собой.

Одежда была чрезмерно роскошной, но элегантность и достоинство, исходящие от него, не могли быть скрыты. Еще более странным было то, что эта причудливая одежда и кнут каким-то образом ему удивительно подходили. Это было действительно странно. Внезапно раздался его голос.

"Запомни." - Раонхильо указал пальцем сначала на свою грудь, а затем на меня. - "Купец, прибывший с континента, и раб, купленный за большие деньги."

Как ни смотри, Раонхильо не выглядел рабом. Тогда... Мои брови непроизвольно нахмурились. Раонхильо повернулся и с важным видом хлопнул кнутом по ладони.

"Что ж, пойдем?"

Глава 27

"Господин, куда мы направляемся...?"

"Хозяин."

"Господин, но сперва нам нужно к лекарю..."

"Хозяин."

"..."

Все время, пока мы шли по городу, Раонхильо с невозмутимым лицом продолжал эту странную игру. Он называл ее "игрой в раба". Как он и предполагал, никому не было до нас дела, за исключением нескольких человек, которые с удивлением поглядывали на его экстравагантный наряд. Я не выдержал и смерил его ледяным взглядом.

"Прекратите это."

"Что именно?"

"Пожалуйста, прекратите... это говорить."

"Похоже, ты забыл, что я тебе сказал. Ты - раб, а я - хозяин..."

"Я не забыл. Но нет необходимости..."

"Ты обиделся? Я назвал тебя рабом. Но мы должны скрыть наши личности."

Он выглядел так, словно наслаждался этой ситуацией. Мне очень хотелось спросить, действительно ли это было необходимо. Но независимо от того, кто был хозяином, а кто рабом, меня очень беспокоили его раны.

"Думаю, нам все же нужно обратиться к лекарю. Сначала нужно заняться лечением..."

"Сначала нужно найти место для ночлега. Нам нужно купить лошадь и еще кое-что."

Большая рука слегка приподняла мою шляпу, и я увидел его изящные черты лица.

"Тебе так трудно называть меня хозяином? Мне кажется, от этого все раны заживают быстрее. Тебе не нравится?"

В его тихом голосе не было ни капли юмора.

"Да, мне не нравится."

Когда я ответил ему прямо, он коротко вздохнул. Несмотря на то, что Раонхильо еще не оправился от травм, он шел с трудом, но с довольным выражением лица. Когда я попытался поддержать его, он отмахнулся, сказав, что нам нужно избегать привлечения внимания. Как он может быть таким упрямым, когда сам не в порядке? Я думал, что он будет прятаться в уединенных местах, но не ожидал, что он будет так открыто разгуливать... Меня снова поразила его смелость, и я не мог не покачать головой от его упрямства. Что же у него на уме?... Раонхильо был одним из тех людей, чьи мысли были для меня полной загадкой. Когда я молча уставился на него с бесстрастным лицом, Раонхильо спросил: "Что?”

"Я действительно не знаю, что у вас на уме, господин. В такие моменты отчетливо ощущается, что вы брат Черного Короля..."

Ах, я чуть не прикусил язык. Я увидел, как застыла его улыбка под круглой шляпой. Мне стало неловко. Я не сдержался и сболтнул лишнего, поддавшись атмосфере.

"Не знал, что ты так думаешь обо мне", - сказал он с мягкой улыбкой, от которой веяло холодом. Я не хотел, чтобы он неправильно понял меня, но не знал, что сказать. Пока я колебался, тихий голос коснулся моих ушей.

"Да, говори мне так иногда. Что ты думаешь обо мне."

Я не мог смотреть ему в глаза и просто теребил губы. В этот момент я увидел, как солдаты Баэдальгука пробираются сквозь толпу, хватая людей и сравнивая их лица с рисунком. Всех задержанных объединяло то, что это были молодые люди – мужчины около 28 лет и парни моего возраста. Оживленный рынок в одно мгновение наполнился напряжением. Раонхильо схватил меня за плечо и повел куда-то.

***

Мы с Раонхильо прибыли в роскошную гостиницу под названием "Хянчжанвон". Интерьер был уютным и дорогим, а персонал двигался бесшумно и грациозно. Я невольно вздохнул. Жить в такой роскоши, будучи беглецом... Я начал беспокоиться о расточительности Раонзильо - не потратит ли он все свои деньги? Он подошел к хозяину гостиницы с бородой и протянул ему несколько золотых монет.

[Дай мне лучший номер. Я планирую остановиться здесь на день.]

Неожиданно из уст Раонхильо полились слова, которые я никогда раньше от него не слышал. Я был ошеломлен. Увидев золотые монеты, мужчина выпучил глаза, но уже по другой причине, и низко поклонился.

[Да! Да! Господин! Вы, должно быть, из дальних краев? Здесь много людей с континента, поэтому я хорошо говорю на языке континента. Ха-ха!]

[Я и сам приехал сюда, услышав кое-какие слухи. Я подыскиваю стоящие товары, прежде чем вернуться домой. Не могли бы вы порекомендовать мне какие-нибудь магазины?]

[Конечно. Если вы пройдете туда...]

Хозяин гостиницы также использовал странные слова, подробно объясняя что-то, а Раонхильо рассеянно кивал головой. В этот момент хозяин заметил меня и заговорил.

[А этот ребенок тоже с вами...?]

Раонхильо и хозяин гостиницы одновременно посмотрели на меня. Я еще ниже опустил голову под шляпой.

[А, это раб, которого я купил вчера.]

[Для рабов есть отдельные комнаты. Этот ребенок может пойти туда...]

[Нет. Мне нужно осмотреть его. Я купил его дорого, и будет проблемой, если на нем есть какие-нибудь повреждения.]

[Да... Конечно.]

Глаза хозяина гостиницы сузились, и на его лице появилась странная улыбка. Из-за шляпы я не мог ясно разглядеть его выражение, но, похоже, между ними происходил неприятный разговор. Расплатившись, Раонхильо прошептал мне на ухо:

"Это язык континента. Я сделал ему выговор за то, что он хотел меня обмануть."

"...А."

Я думал, что он просто притворяется купцом с континента, но не знал, что он так свободно говорит на языке континента. Я мог только догадываться, насколько он любил путешествовать. Хозяин гостиницы пошел вперед, чтобы проводить нас в комнату. В этот момент вошел мальчик с веснушчатым лицом и протянул хозяину свернутый свиток.

"Это портрет разыскиваемых преступников. Мне сказали повесить его здесь. Это шпионы, скрывающиеся от правосудия, за их поимку объявлена награда в сто золотых монет!"

В этот момент мы с Раонхильо одновременно замерли. Наши взгляды встретились.

"Сотня... сотня золотых?!"

Глаза хозяина гостиницы расширились от огромной суммы награды. Мальчик понизил голос, чтобы его никто не услышал.

"Говорят, это Имаэ и мужчина из Баэдальгука. Если кто-то будет укрывать их или закрывать на них глаза, то его четвертуют и вырежут весь род. Слышали? Несколько дней назад Черный Король лично превратил Кумоёккук в пепел, а вчера перевернул Орокук вверх дном, так что там теперь настоящий траур. Говорят, что там, где он проходит, остаются только тьма и руины. Не зря его называют Черным Королем!"

Одно это имя вселило ужас в мое тело. Орокук был довольно далеко отсюда, но я чувствовал страх, будто меня преследуют. Я напряженно прислушивался. Мальчик взволнованно рассказывал, глядя на перепуганного хозяина гостиницы.

"А вы слышали этот слух? Говорят, что Черный Король приказывает собирать красивых юношей везде, где останавливается..."

Мальчик прошептал, и хозяин гостиницы побледнел, затаив дыхание.

"Н-неужели это правда? Что это за ужасные вещи? Говорят, что недавно он уничтожил всех художников из дворца Нарагаона и бросил их драконам...! Нужно скорее поймать этого мерзавца!"

"Вот именно. В любом случае, только поимка преступника спасет нас. Если вы увидите его, обязательно сообщите властям! Обязательно!"

Мальчик решительно повторил свое предупреждение и выбежал на улицу. Я был ошеломлен чередой ударов и не мог пошевелить даже пальцем. Художники... он говорил о художниках из Нарагаона? Если их всех убили... значит, я...? Кровь отлила от моих сжатых кулаков. Шок от осознания реальности был гораздо сильнее, чем от смутных предчувствий. Я невольно посмотрел на Раонхильо. Он мягко улыбнулся, заметив, мой тревожный взгляд. Я пытался взять себя в руки, но мои нервы были натянуты, как струна. Хозяин гостиницы решил, что Раонхильо ничего не понял, и начал объяснять что-то на языке континента.

[А, выдали ордер на розыск. Награда составляет целых сто золотых!]

[Сто золотых? Должно быть, это очень опасный преступник.]

Раонхильо притворился удивленным и присвистнул. Затем он выхватил свиток из рук хозяина.

[Что ж, давайте-ка взглянуть на их лица.]

Вжик!

Не успел он договорить, как Раонхильо развернул свиток. Я чуть не закричал. Он был настолько безрассудным, что я усомнился в его здравомыслии. Я изо всех сил пытался успокоить бешено бьющееся сердце, украдкой взглянув на рисунок. На длинном листе бумаги были изображены Имаэ и здоровый мужчина. Раонхильо внимательно посмотрел на рисунок и хмыкнул.

[Хм... этот парень очень похож на меня.]

[Что?]

Хозяин гостиницы нервно переводил взгляд с Раонхильо на рисунок. Я не понимал, о чем они говорят. Я спрятался под шляпой, стараясь не дышать. Хозяин замахал руками и рассмеялся.

[Господин, вы насмешили! Какое сходство? Вы гораздо красивее! Ха-ха! И как можно сравнивать вас, господин, с этим злодеем?]

Раонхильо одарил мужчину довольной улыбкой и сунул ему в руку несколько золотых монет.

[Ты мне очень нравишься. Думаю, я буду часто сюда заглядывать.]

Глаза хозяина гостиницы чуть не вылезли из орбит. Он бросил портрет разыскиваемого преступника в дальний угол и засеменил вперед.

[Ах, какая честь для меня! Следуйте за мной. Я отведу вас в комнату, которую мы предоставляем только самым уважаемым гостям Хянчжанвона!]

***

Мы прибыли в комнату, которую нам показал хозяин. Судя по всему, он совершенно не подозревал Раонхильо, несмотря на его высокомерное поведение и расточительность. Даже если бы у него возникли подозрения, Раонхильо был настолько невозмутим и дерзок, что они быстро рассеялись бы.

Проверив комнату, он вышел, даже не успев отдохнуть от дороги. Я остался один в комнате и с тяжелым сердцем осмотрел ее.

Комната находилась на самом верхнем этаже, была довольно просторной и роскошной, с собственной ванной. Более того, она была обставлена дорогой мебелью и украшена изысканными картинами.

Любой мог бы принять нас за беззаботных путешественников, настолько роскошной была наша жизнь в бегах. Конечно, именно это он и задумал, но неужели мы можем позволить себе оставаться здесь так долго?... Если Черный Король уже прошел Орокук, он может добраться сюда в мгновение ока. Что будет со мной? Я с таким трудом вырвался из лап Веронжувиль, только начал жить спокойно, и вот... Мои опасения начали сбываться одно за другим. Несмотря на теплую летнюю погоду, меня пробирал холод до костей.

Я узнал, что прошло четыре дня с тех пор, как мы сбежали из Нарагаона. Мое тело было измучено тяжелым путешествием, но я не мог уснуть. Я ненадолго погружался в сон, но тут же просыпался и проводил остаток ночи без сна, ворочаясь с боку на бок. Моя бессонница вернулась, и у меня разболелась голова.

Я заставил себя встать, смыл с себя усталость и пот за весь день в ванной и вышел. Я подошел к кровати, чтобы переодеться, и открыл свой узел с вещами. Достав чистую одежду, я хотел снова завязать узел, как вдруг...

Из-под груды сложенной одежды показался испачканный кровью лист бумаги. Раонхильо... Я не люблю трогать чужие вещи, но знакомая бумага и резкий запах крови странным образом притягивали меня. Я осторожно развернул лист, кровь на котором уже засохла.

"Ах..."

Увидев, что было внутри, я застыл на месте. На листе бумаги были изображены Джинчонро в разных ракурсах и его подробная внутренняя конструкция. Я не мог ошибиться. Это был мой рисунок. Я не мог понять, зачем Раонхильо взял его с собой в такой суматохе. Я тупо смотрел на рисунок, вертя его в руках, когда...

Услышав приближающиеся шаги, я быстро сложил рисунок и положил его обратно. В тот же момент дверь открылась, и вошел Раонхильо. Он бросил кучу вещей, которые держал в руках, в угол комнаты.

"Скучал? Я задержался, потому что искал лошадь. Мне нужна была та, которая не привлекала бы внимания, но была бы быстрой."

"А как же лекарь?"

"Я и туда заходил. Он сказал, что раны уже почти зажили."

"...Да, это хорошо."

Я скосил глаза на узел с рисунком Джинчонро и прислонился к письменному столу.

Зачем он взял это с собой? Почему...? Слова вертелись у меня на языке, но... я не мог заставить себя произнести их. Это было табу между нами. Негласное соглашение, заключенное в начале нашего путешествия. Мои губы сами собой сжались в тонкую линию.

"Если мы отправляемся в такое далекое путешествие, разве нам не следует экономить деньги? Эта комната... Ваши постоянные траты..."

"Ты, кажется, не спал нормально уже несколько дней, поэтому я хотел найти для тебя удобное место."

"Я в порядке. Не беспокойтесь обо мне."

Мужчина, подобный могучему бамбуку, подошел ко мне, сидящему на письменном столе. Он оперся о стол, заключив меня в объятия своих рук.

"У тебя сейчас неважный вид. Я купил тебе чая и благовоний от бессонницы, так что на этот раз ты не отвертишься".

Как бы он ни улыбался, я не мог успокоиться. Сколько же мыслей бродило в его голове...?

"Господин, мне кажется, это место..."

"Тебе не нравится эта комната? Тогда давай найдем другую..."

"Господин..."

"Люди глупее, чем кажутся. Если мы будем останавливаться в таких местах и носить дорогую одежду, нас не заподозрят."

"Но ведь всегда есть шанс, что что-то пойдет не так."

"Нигде нет абсолютно безопасных мест. Завтра на рассвете мы должны отправиться в путь, так что тебе лучше лечь спать пораньше."

Хотя он выглядел так, будто действует без плана, я знал, насколько тщательно он все продумал. Но когда я представлял себе его безрассудство и последствия, меня охватывало отчаяние, будто я падаю с обрыва. Я был в таком смятении, что готов был сойти с ума. Что будет с Рарнхильо? С госпожой Йехи? С Наршей? С ее семьей?

Нарша наверняка попал в плен к Черному Королю. Она не могла выжить. Даже если бы ей чудом удалось спастись, ее бы ждали ужасные пытки. Невообразимо жестокие...! Мое дыхание сбилось, будто я взбираюсь на крутой холм. В конце концов, я не выдержал и нарушил наше табу.

"Господин... Я шпион. Вы знаете, что бывает, когда помогают шпиону бежать? Какие суровые наказания ждут за это?  Господин Ваша мать... Ваш телохранитель ..."

Раонхильо медленно стер улыбку с лица и погладил меня по щеке.

"О чем ты говоришь? С Наршей все будет хорошо. Она гораздо сильнее, чем мы думаем. Я отправил мать в другую страну, с ней тоже все в порядке."

"Черный Король найдет ее, чего бы ему это ни стоило... Он способен на все...!"

"Нет. Я спрятал ее там, где он никогда не найдет. Нарша тоже благополучно сбежала и присоединится к нам в условленном месте."

Нет...! Нет...! Я замотал головой. Это были лишь наши мечты. Убийца никогда не будет считаться с нашими желаниями. А что с самим Раонхильо? В одночасье принц Баэдальгука превратился в беглеца.

Что стало с его положением, с его гарантированным будущим...? Мне казалось, что Черный Король вот-вот появится из-за гор, неся с собой кровавую бурю. Сдерживаемый страх нахлынул на меня, как цунами.

"Еще не поздно все исправить! Вернитесь! Скажите, что совершили ошибку, извинитесь, и Черный Король... Ведь он ваш брат...!"

Лицо Раонхильо становилось все холоднее.

"Этого я не хочу."

"Умоляю вас! Со мной все будет хорошо, возвращайтесь! Я... Я не стою того... Вы пожертвовали всем ради меня...!"

Я... Я... Я продавал свое тело Орумуну много лет. Я бесчисленное количество раз делил постель с Черным Королем. Я дрожал от удовольствия, которое он мне давал. Что бы ни было причиной, несмываемое клеймо сковывало меня. Раонхильо обхватил мое лицо, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Его взгляд был полон гнева.

"Твоя мать, узнав о том, что ты думаешь о себе так... перевернулась бы в могиле. Это мой выбор. Я долго думал над этим решением и не жалею".

Раонхильо на мгновение сжал губы, а затем снова посмотрел мне прямо в глаза.

"Я никогда не считал тебя грязным. Если ты будешь со мной, мне все равно, кем ты был".

"Господин..."

Я тупо смотрел на него и плакал.

"Ты... чистый и прозрачный. Ты чище, чем кто-либо".

Его взгляд был настолько глубоким, что я не мог измерить его глубину.

"Я хочу... дать тебе имя".

На мгновение время остановилось, словно наступила вечная тишина. Воздух перестал циркулировать, и я перестал дышать. Слова были настолько нереальными, что я мог лишь моргать, не веря своим ушам. Его взгляд снова встретился с моим.

"Я... могу дать тебе имя?"

Его голос, произносящий каждое слово с такой отчетливостью, потряс меня сильнее, чем любые слова, которые я когда-либо слышал. Дать имя... понимает ли он, что это значит...? Для Имаэ, когда кто-то другой давал имя, это было равносильно признанию в любви. Это означало, что две разные души сплетаются воедино, подобно паре, чувствующей друг друга... Это было похоже на вечный, нерушимый союз душ. И вот сейчас этот человек говорит, что хочет дать мне имя.

"Господин... но тогда... мы..."

"Я знаю. Говорят, что наши души будут связаны. Поэтому я... хочу дать тебе имя. Хочу дать этим красивым фиолетовым глазам прекрасное имя".

Я смотрел на него широко раскрытыми глазами, по щекам текли слезы. Слезы капали на его руку, которая обнимала мое лицо. В его глазах, отражающихся в моих слезах, читалось беспокойство и нетерпение.

"Ты позволишь мне?"

Его взгляд, молящий о разрешении, был подобен взгляду робкого юноши, признающегося в любви. Мое горло словно обожгло огнем, перед глазами все поплыло. Он был честным и чистым, как зеленый лес. Находиться рядом с ним было так же спокойно и умиротворенно, как отдыхать в тени деревьев. И от этого я чувствовал себя еще более грязным. Полукровка, проститутка... мусор, брошенный в чистом лесу, не место для него. Лучше оставить этот лес нетронутым, оттолкнуть все чуждое, не вмешиваться. И все же он был готов отдать мне все, что у него есть.

Я... желал этого. Я хотел, чтобы он дал мне настоящее имя, а не просто назвал полукровку и проститутку... чтобы кто-то от всего сердца дал мне имя... если бы на закате моей жизни кто-то захотел дать мне имя... если бы это произошло сейчас... если бы это был Раонхильо...

Слезы хлынули из моих глаз с неудержимой силой. В затуманенном зрении я видел его, терпеливо ожидающего ответа. Голова раскалывалась от боли, я не мог ясно мыслить. Я хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова. Казалось, что стоит мне открыть рот, и все это развеется, как дым. Я лишь закрыл глаза и кивнул. Раонхильо притянул меня к себе, заключив в удушающие объятия. Его тихий голос ласкал мою шею.

“Когда мы выберемся отсюда, давай проведем церемонию наречения. Не на обочине дороги или в углу, а в подобающем месте...".

Словно пытаясь удержать исчезающий туман, он сжал меня в своих объятиях изо всех сил. Он повторял это снова и снова, а я мог лишь безудержно плакать. Даже на краю пропасти он оставался непоколебимым, как бамбук. Он называл меня чистым. Он говорил, что даст мне имя. Это была священная клятва, какой я никогда раньше не слышал.

***

"Ха... Ха... Ах... Сон...?"

"Ха... Ха..."

Раонхильо нежно провел языком по моей верхней губе, а затем втянул нижнюю губу в свой рот. Он жадно целовал мои влажные губы, слегка покусывая язык.

"Ха... Твой рот... такой скользкий и мягкий, что мой язык словно тает. Слюна течет, как родниковая вода..."

Я был практически обнажен, только жакет кое-как держался на моих плечах. Он посасывал мои затвердевшие соски, поглаживая живот сухой ладонью. Его взгляд скользил по моему обнаженному торсу. Он медленно осматривал мои плечи, ключицы, соски, скрытые под спутанными волосами. От его жадного взгляда по моей коже пробегали мурашки.

Раонхильо поспешно стянул с себя одежду, оставшись только в штанах. Его мышцы, стянутые бинтами, напрягались от животного желания, а его возбуждение было подобно вулкану, готовому вот-вот извергнуться. Он гладил мое тело руками, опустился языком к моему животу, к пупку. Он взял мой член в рот, с силой сжимая его губами, а затем кончиком языка проник в отверстие на головке. От неожиданного удовольствия мое тело выгнулось. Он ввел палец в мое отверстие, и мои внутренние стенки начали пульсировать, плотно обхватив его палец.

"Ах...! Хмм... Прекратите... Господин...!"

Я попытался оттолкнуть его, но он крепко обхватил мои бедра своими руками. Каждый раз, когда его палец двигался внутри меня, мое тело содрогалось от сильных спазмов. Из-за его раны я не мог сопротивляться слишком сильно, да и удовольствие, которое он мне дарил, было почти невыносимым. Я не знал, что делать, и инстинктивно сжал бедра. Мои мышцы сжали палец Раонхильо еще сильнее.

"Ха... Ха... Твои нежные складки так влажно обволакивают мой палец. Кажется, ты готов проглотить и высосать всю влагу..."

Из его уст полился поток непристойных слов. И все это время он произносил эти грязные, пошлые фразы с таким невинным лицом. Я и представить себе не мог, что он способен на такое. От стыда, который невозможно описать словами, мое тело вспыхнуло. Раонхильо, будто не в силах больше сдерживаться, резко поднялся и прижал свой член к моему отверстию. Я не мог сказать, где начинается его член, а где заканчивается мой вход — все было влажным.

Его глаза горели похотью, в них не осталось и капли хладнокровия.

"Назови меня хозяином. Скажи: «Пожалуйста, войди в меня, хозяин». Всего один раз..."

Я прищурился и закусил губу.

"Всего один раз... Ммм?"

Раонхильо мягко погладил мой живот, двигаясь в такт своему неровному дыханию. От чувственного прикосновения мои бедра выгнулись навстречу. Мои волосы разметались по подушке, прилипая к влажному телу. На вздымающейся груди поблескивали капельки пота. Раонхильо шумно выдохнул, притянул меня за волосы и жадно поцеловал. От резкого, головокружительного поцелуя мое дыхание сбилось. В тот момент, когда его возбужденный член коснулся моего отверстия, мое тело напряглось. Секс с представителями других рас вызывал зависимость. И Раонхильо не был исключением. Неожиданно в моей затуманенной голове всплыло чье-то лицо. Это было как удар, которого я не ожидал. Головокружение мгновенно сменилось ледяным холодом.

"Нет! Не надо...! Нельзя...!"

Я резко оттолкнул его и выгнулся. От моего сопротивления его возбужденное лицо окаменело. На миг я забыл, где нахожусь и что происходит. Из моего горла вырвался хриплый шепот:

"Господин..."

Раонхильо знал о последствиях отравления токсином Имаэ — я сам ему рассказал. И он видел, как это проявлялось у Черного Короля... Раонхильо крепко сжал мою руку, не давая оттолкнуть его. Его напряженный член терся о мое отверстие, готовый вот-вот войти.

"Ха... Ха... Может, ты позволишь мне войти и выйти хотя бы раз? Или хотя бы потереться..."

Я отвернулся, заливаясь краской. Я только кусал губы, не в силах ответить.

"Ха... Ты сводишь меня с ума."

Раонхильо резко схватил меня за руку и потянул вниз.

"Тогда хотя бы позволь мне сделать это."

Он притворялся, что просит разрешения, но его тон был скорее приказным. Раонхильо тут же схватил свой член и мой, начав неистово тереть их друг о друга. Его горячее дыхание опаляло мое ухо. Моя шея непроизвольно дернулась. Раонхильо, продолжая яростно тереться о мое бедро, ворвался в мой рот своим языком, водя им из стороны в сторону. Он свернул язык в трубочку и принялся яростно ласкать чувствительную нижнюю часть моей полости рта.

Движения его руки стали еще более неистовыми. Его член напрягся, выделяя капли смазки, но мой никак не реагировал. Казалось, в пылу страсти он ничего не замечал. В тот момент, когда его живот коснулся моих ягодиц, он жадно впился в мои губы и прижал свой член к моему отверстию.

"Ах...!"

В тот же миг он изверг горячую сперму на мое отверстие. Раонхильо, зажмурившись от удовольствия, обмяк и рухнул на меня. Капли спермы просочились сквозь его пальцы. Он, пытаясь отдышаться, лизнул мой подбородок, а затем опустил взгляд, будто что-то высматривая. Мой член уже давно был в расслабленном состоянии. Заметив, что я не достиг кульминации, Раонхильо снова прижался ко мне. Его разгоряченный член коснулся моего. Обезумев от страсти, он попытался снова войти в меня, но я быстро остановил его, оттолкнув за плечо. Нечаянно задев его рану, я услышал, как Раонхильо вскрикнул, зажмурив один глаз. Я замер.

"Не слишком ли это жестоко — мучить больного?"

"Тогда прекратите это..."

Я смущенно закусил губу. Раонхильо прижался губами к моей шее. Его тяжелый вздох опалил мою кожу.

"Черт возьми, нужно срочно найти противоядие."

****

Сегодня сон не шел ко мне по другой причине. Сердце никак не успокаивалось. Раонхильо, с таким серьезным лицом, что я не смел и слова сказать, что-то писал и обдумывал, пока наконец не уснул первым. Его твердая грудь ритмично поднималась и опускалась, касаясь моего плеча. Я с тревогой смотрел на него.

Я не мог ответить на его желание до конца. Каждый раз на ум приходил токсин Имаэ и Черный Король.  Я погружался в пучину невыносимого страха, а когда приходил в себя, то чувствовал холод по всему телу.

Раонхильо не придавал этому значения, считая, что я просто нервничаю. Я был благодарен ему за то, что он не давил на меня и не торопил. Мне казалось, что я постоянно у него в долгу. Я хотел хоть как-то отплатить ему, но даже это не получалось. Я так и не решился рассказать ему о противоядии. Упустив одну возможность, мне было трудно снова начать разговор. Даже если противоядие существует, я не мог рисковать жизнью Раонхильо. Ведь я не знал, сколько его нужно использовать и что будет потом. Я тихо встал, стараясь не разбудить его.

Гостиница погрузилась в тишину — все уже спали. Я вышел в широкий двор, освещенный тусклым светом звезд, чтобы немного прогуляться. Теплый летний ветер трепал мои волосы и одежду.

Пусть мы в бегах и будущее туманно, я чувствовал, что сейчас все хорошо. Месть была смыслом моей жизни, единственным, что давало мне силы. Но теперь у меня появилась другая причина жить.

Какое имя он мне даст? Каким именем... он меня назовет? Интересно, он уже придумал его? Теперь, вспоминая его сосредоточенный взгляд, я понял, что он действительно серьезно к этому относится. Ведь это имя, с которым мне предстоит жить, поэтому неудивительно, что он так тщательно его выбирал. Я волновался, надеясь и опасаясь одновременно: вдруг моя смешанная кровь помешает имени прижиться? Ведь я не мог создавать огонь Имаэ.

В лицо подул душный ветерок, немного остудив мое разгоряченное тело. Листья деревьев, скрытые во тьме, колыхались, словно женские волосы. По спине пробежал холодок. Какое-то зловещее чувство охватило меня. Что, если кто-нибудь заметит меня во время этой прогулки?...

Это плохо. Я уже собирался закончить свою короткую ночную прогулку и вернуться в комнату, когда услышал шорох листьев под чьими-то ногами. Я замер, напряженно прислушиваясь, но звук исчез.

Человек? Дикие звери вряд ли могли сюда забраться... Я быстро собрал развешанное белье на веревке, которое висело рядом, и накинул его на голову, закрыв лицо и рога. Я ускорил шаг, но звук шагов, который я слышал ранее, приближался с угрожающей скоростью. Я обернулся, пытаясь разглядеть, кто идет за мной, но вокруг была лишь непроглядная тьма, не дававшая ни единого намека на присутствие живого существа.

Я осторожно пятился, собираясь развернуться, как вдруг... В тот миг, когда я увидел, кто стоял передо мной, из моего горла вырвался пронзительный крик. Там, освещенный светом луны, стоял... Черный Король. В непроглядной тьме зловеще светились его глаза, горящие жаждой убийства. Жестокие губы исказила усмешка.

"Думал, что сможешь сбежать?"

Я едва дышал, словно обезглавленное тело. Я должен был бежать, но мое тело сковал страх. Наконец, собрав все силы, и бросился бежать. В тот же миг меня схватили за загривок и грубо швырнули на землю. Не успел я прийти в себя, как острая боль пронзила живот, вырвав непроизвольный крик.

Бах!

Вспышка боли пронзила мой мозг.

Бах!

Очередной взрыв, испепеляющий внутренности. Истерзанное тело рухнуло на землю, из разбитого черепа вытекли мозги. Убийца, растоптав останки моего тела, подошел и раздвинул мои ноги. Что-то раскаленное, словно клинок, погрузилось в мое нутро. Жестоко двигаясь, оно излилось во мне и выскользнуло наружу. Оружие, извергая вязкую жидкость, обагрило все мое истерзанное тело.

Убийца, не глядя на меня, снова стал рыться в моих внутренностях. Мои волосы, разметавшиеся по земле, дернулись, соприкоснувшись с вытекающей жидкостью.

Внезапно в моем затуманенном сознании возникло видение распростертого на земле тела. Это был Раонхильо, от которого остался лишь торс. Его руки и ноги валялись в грязи, изуродованные до неузнаваемости.

В одно мгновение страшная истина, о которой я забыл, пронзила меня. Орумун, моя мать... все, кто хотел дать мне имя, погибли от рук Черного Короля. Убийца убил их всех.

Господин...! Господин...!

Крики тонули в пасти убийцы. Язык, проникший в мой рот, жадно поглощал плоть и кровь. Глаза, налитые похотью и жаждой убийства, сковали меня своим взглядом, бедра двигались с неудержимой силой. Стенки, прильнувшие к его члену, были беспощадно раздавлены. Убийца поднял вытекшие мозги и яростно прожевал их. Не вынимая члена, он кинжалом вырезал мне глаза и отсек рога. С методичной точностью, как когда он расправлялся с Орумуном... Как древнее ракообразное... Внезапно семя убийцы хлынуло наружу. Фиолетовые глаза, уставившиеся на все это с земли, наблюдали за происходящим.

И затем наступила странная, обволакивающая тьма.

***

"Ха... ! Ха... !"

Я изо всех сил вдыхал воздух. Зрение постепенно прояснялось, вырываясь из кромешной тьмы. Сознание, все еще не оправившееся от кошмара, медленно холодело. Неужели это был сон?... Но этот сон был слишком реалистичным, слишком леденящим душу.

Я перевел взгляд на Раонхильо. Он крепко спал. Я поднес палец к его носу - его дыхание было ровным.

"Хаа..." - я облегченно вздохнул.

Закрыв глаза, словно пытаясь стереть из памяти эти яркие образы, я снова открыл их. Зрение привыкло к темноте. Я встал, мучимый жаждой. Выпив воды, я направился в купальню. Скинув пропитанную потом одежду, я погрузился в деревянную ванну. Я лил на себя воду, пока кожа не покраснела, но мои мысли никак не могли остыть. Беспрестанно поливая себя водой, я наконец почувствовал, как приятный холодок пробежал по коже, и мой разум прояснился. Выстирав мокрую одежду, я рухнул на пол, обессиленный.

"Это, должно быть, из-за страха. Просто нервы на пределе".

Вода каплями стекала с моих волос на пол. Внезапно в мокром полу я увидел свое отражение. За последние несколько дней я толком не спал, и выглядел еще более изможденным. Действительно, с тех пор, как я сбежал из замка Нарагаон, я, кажется, не спал больше двух часов в сутки.

"Где сейчас Черный Король? Как далеко он продвинулся в своих поисках? Проявились ли уже следующие симптомы?"

Вспоминая кровавую бойню, я внезапно осознал, что упустил из виду один факт. После того, как я расстрелял глав клана из Джинчонро...Я был уверен, что следующей целью буду я, но ошибся. После убийства вождя, когда Раонхильо взял меня под свою опеку, я был уверен, что моя очередь наступит, несомненно, наступит.

Сомнения, клубившиеся в моей голове, пытались вырваться наружу. Этот вопрос был абсурдным, совершенно нелепым, но... что, если бы я остался там в тот день? Действительно ли Черный Король хотел убить меня...?

Мысли разбегались в тысячи разных направлений,  путались, не находя ответа. В открытое окно виднелся темный лес, окружавший гостиницу. Черные деревья качались на ветру, издавая стонущие звуки. Казалось, что он вот-вот появится из этого темного пространства, сверкая своими ужасающими глазами. Я выскочил из ванны, захлопнул окно и задернул занавески. Тщательно проверил все щели, перекрыл все выходы наружу. Я бросился обратно в ванну, словно спасаясь от преследования. Но тьма стала ещё глубже и мрачнее. От дрожи, сотрясавшей всё моё тело, вода в ванне колыхалась тревожными волнами. Ещё одна бессонная ночь.

Глава 28

"Ваше Величество. Я ждала вас. Ждала каждый день. Но почему вы пришли только сейчас?.."

Женщина средних лет, сохранившая следы былой красоты, выглядела измученной. Слезы текли по ее щекам.

"Когда я впервые увидела вас здесь, мне было четырнадцать, а вам, Ваше Величество, пятнадцать... В тот миг я поняла. "Ах, это и есть мой суженный..."

Погруженная в воспоминания, женщина была свежа, как тронутая росой бабочка. Она подняла взгляд и с восхищением посмотрела на еще не сформировавшееся тело.

"Вы все такой же молодой и красивый, как тогда, а я так постарела. Вы бросили меня из-за этого?"

"Кого ты зовешь? Кем ты меня видишь?"

Женщина протянула руку и стянула с него штаны. Ее запястья были покрыты бесчисленными шрамами от порезов, словно браслетами. Самодельная метка, самонаказание. Израненная рука коснулась незрелого члена и начала отчаянно ласкать его. Глаза женщины горели похотью.

"Ты этого хочешь? Этого ты хотел? Если не скажешь ясно, не получишь того, чего желаешь".

Побуждаемая ядовитым шепотом, женщина, глядя на член, теребла свою грудь и лоно. Ее возбужденный голос снова зазвучал с мольбой:

"Да, Ваше Величество... Прошу вас, войдите в меня... Пожалуйста..."

"Если хочешь".

Напряженный член вонзился в ее влажное отверстие. Женщина выгнулась, содрогаясь от удовольствия.

"Ваше Величество...! Ах...! Ха... Еще... Еще глубже... Ах..."

Женщина царапала свою грудь, теряя голову от удовольствия. Член, методично двигавшийся в ее теле, начал двигаться еще яростнее. Изначальный акт, породивший монстра. Какого монстра ты создашь на этот раз с чудовищем, которого сама породила? Из ее горла вырвался сдавленный стон, похожий на рвотный рефлекс. Женщина, захлебываясь слюной, потеряла сознание.

Ее лицо, искаженное жаждой еще большего наслаждения, вдруг приобрело выражение ужаса и замешательства. Её руки судорожно царапали глиняный пол.

Ещё более жестокое наказание обрушилось на запястья женщины. Белоснежная кожа, скрытая под одеждой, была изрезана кровавыми полосами. Глаза женщины, полные ужаса, наконец обратились куда-то в сторону. На краю ее поля зрения жались два монстра, потерявшие по глазу и рогу, их лица были искажены страхом.

"Нет, нет...! Мы никогда не ели человеческую плоть! Это, это... просто слухи...!"

Вновь руки и ноги монстров разлетелись в стороны. Кровь запеклась на мече, отсекавшем плоть. Из разорванных мышц и обнаженной плоти струилась кровь, цветом напоминавшая их глаза.

"Правда...? Если мы съедим эту женщину... вы пощадите нас?"

Прозвучал тихий, влажный голос.

“Ни единого волоска не должно остаться.”

Резкий запах крови погружал в странное забытье. Налитые кровью глаза, в которых осталась лишь жажда жизни, обратились к женщине. Две тёмные тени накрыли её. Пышная грудь была разорвана острыми зубами. Хрупкие кости и плоть были с лёгкостью растерзаны и отправлены в пасти демонов. Звуки хрустящих костей и предсмертные крики разносились по лесу, словно мрачная мелодия.

Личность, лишённая чувств, реагировала лишь на отчаянные попытки вырваться и на густой запах крови. Скакун, который привёл его в этот лес, и всадник, обретший совершенное тело, скрылись в тумане за деревьями. Кровавые крики сотрясали лес.

“Г-гарон... Не бросай маму! Гарон..!”

***

"Приведите его".

Тихий, влажный голос раздался посреди бури. Гарон направил дуло точно в спину Раонхильо. Наконец, глаза того, кто прятался за его спиной, обратились к нему. Фиолетовые глаза, ещё не оправившиеся от страха и смятения, горели решимостью.

Гарон указал ему путь, не оставляя выбора.

"Я сказал, приведи его".

Иди сюда.

Если он отпустит эту руку и вернется, то Гарон готов будет простить попытку украсть Джинчонро. В этот момент это был единственный способ защитить себя. Глаза парня дрогнули, но в конце концов он отвел взгляд и спрятался в объятиях Раонхильо.  В тот же миг чудовищная аура убийцы рассеялась, словно дым. Воспользовавшись моментом, гигантская рептилия взмыла в небо, окрашенное багровым закатом.

Бах-!

Гарон, не колеблясь, выстрелил из Джинчонро и помчался, не сводя глаз с одной точки. В тот момент, когда он снова прицелился, дракон, на котором сидела женщина, изменил направление, преграждая ему обзор.

Бах---! Бах---!

Голова дракона разлетелась на куски, и он рухнул на землю с чудовищной скоростью. Расправившись с препятствием, Гарон снова ловко прицелился. Но в небе, окрашенном цветом крови, не было ничего. То, что он искал, уже давно исчезло. Не шелохнувшись, он смотрел в небо, готовый разорвать его на части.

"Приготовьте Черного Дракона".

Стоявший рядом солдат смущенно покосился на страшные раны, скрывавшиеся под разорванной одеждой Гарона.

"В-ваше Величество... Сначала нужно обработать раны".

Не успел он договорить, как его голова разлетелась на куски. Взгляд Гарона, видневшийся из-за окутанного дымом дула пистолета, горел яростью.

"Я сказал, приготовьте его".

"Слушаюсь".

Уса бросился выполнять приказ, а Унса задумчиво смотрел в пустое небо. Солдаты быстро заняли свои позиции и начали действовать.  Главный лекарь, прибежавший с опозданием, побледнел при виде этой кровавой сцены. Дрожа, он старался держаться на безопасном расстоянии от Гарона.

"О боже! Ваше Величество! У вас сильное кровотечение! Скорее доставьте его в покои! Нет, скорее приведите сюда лекаря!"

Пока все суетились, взгляд Гарона упал на дракона и женщину, лежавших у подножия стены. Он сделал шаг вперед, и кровь, стекавшая с его плеча, окрашивая  землю, пролилась на землю. Когда он приблизился к женщине и узнал ее, брови его дрогнули. Это была сука этого ублюдка.

***

"А-а-а-а!"

Женский крик пронзил двор. Мучитель вырвал ей ногти на руках и ногах, а затем острым ножом начал кромсать нежную плоть. Все отводили взгляд от ее душераздирающих воплей, но никто не осмеливался сделать рискованный шаг, чтобы спасти ее. Голова женщины бессильно упала в лужу крови. Гарон подошел к ней и наступил на ее израненную икру. Она забилась в конвульсиях, тряся головой.

"Куда он отправился?"

Лицо женщины, залитое кровью, выражало первобытный ужас.

"Я не знаю... Сегодня... действия Его Светлости... даже я не... А-а-а-а!"

Гарон сильно надавил на сломанную руку женщины. Он почувствовал, как хрустят кости под его кожаным сапогом. В конце концов женщина потеряла сознание, закатив глаза. Он щелкнул языком и пнул ее шею.

"Вставьте ей кляп, чтобы не могла покончить с собой. Продолжайте до тех пор, пока не заговорит".

"Слушаюсь!"

По знаку мучителя солдаты унесли потерявшую сознание женщину. Гигантский порыв ветра возвестил о прибытии Черного Дракона, украшенного роскошным седлом. Он тут же направился к нему. Следовавший за ним Унса протянул ему карту. Когда карта была развернута, Унса быстро доложил:

"Отряд на драконах отправлен на разведку окрестностей. Ваше Величество, он часто путешествовал по землям Донъигук, Сонбигук, Гумоеккук и континента ... Судя по всему, он посещал Сонбигук и Гумоеккук много раз, в то время как на континенте был лишь однажды. Беглецы инстинктивно выбирают знакомые маршруты."

Унса бросил взгляд на кровоточащее плечо Гарона и добавил:

"Ваше Величество, вам нужно обработать раны. Если вы отправитесь в таком состоянии, то скоро потеряете слишком много крови."

Он молча смотрел на карту, прожигая ее взглядом. Какой путь он выберет?.. Спрячется в знакомом месте или, предвидя погоню, двинется в противоположном направлении? Куда он направляется? До каких пор он собирается пользоваться чужим?

"Он еще не должен был покинуть пределы владений Баэдальгука. Определите вероятные маршруты и выставьте засады. Соберите всех охотников за головами. Тех, у кого нюх как у гончих псов."

"Слушаюсь. Но сначала позвольте обработать ваши раны..."

"Следите за его матерью. А остальных убейте всех до единого. Родственников, друзей, служанок, шлюх из публичных домов, которых он часто посещал. Всех, кто хоть раз пересекался с Раонхильо".

"Устроить резню?"

"Не задавай глупых вопросов".

Он вскочил на Черного Дракона. Сжимая поводья, он пристально смотрел на закат, в котором скрылись беглецы. Неужели он приблизился к нему только ради Джинчонро? Неужели его похотливый взгляд был направлен только на него? Губы Гарона скривились в усмешке.

"Так вот оно что..."

Ярость, подобная раскаленной лаве, готова была расплавить его мозг.

Чхак!..

Он взмахнул хлыстом, и Черный Дракон взмыл в небо, взмахнув крыльями. Три телохранителя и десяток солдат последовали за ним на драконах. Бесчисленные преследователи растворились в багровом небе.

***

"Мы поздно заметили их, они скрывались за деревьями. Возможно, они бросили дракона, чтобы скрыться, поэтому мы тщательно прочесываем окрестности."

Выслушав доклад солдата, Гарон направился прямиком к хижине. Остальные солдаты, не имея возможности посадить своих драконов на тесном дворе, кружили поблизости.

Бах!..

Гарон распахнул дверь, и вошел внутрь. Оглядев пустую, холодную комнату, он заметил лужу крови на полу. Он подошел к ней и медленно опустился на колени. Окунув палец в кровь, он растер ее. Кровавые пятна и не до конца высохшие травы. Повсюду были следы недавнего пребывания. Его взгляд упал на постель. Он поднял с нее несколько длинных волос и пристально посмотрел на них. Длина до пояса и тонкие. Это его волосы. На мгновение его глаза загорелись убийственной яростью. Он сжал волосы в кулаке, а затем поднялся. Он схватил солдата, стоявшего позади, за горло, будто хотел сломать ему шею. Задыхающемуся солдату он четко дал понять:

"Мне нужны не эти следы, а они сами. Запомни это хорошенько."

Он вышел наружу и сел на Черного Дракона. Пунбэк, прибывший с опозданием, спрыгнул с низко летящего дракона. У него было встревоженное лицо.

"Госпожа Йехи уже давно скрылась, а Его Светлость, некоторое время назад распродал все свое имущество."

Это был не импульсивный побег, а спланированный. Тело пылало от ярости, но разум оставался холодным.

"Должно быть, он нашел место через кого-то и спрятал свою мать. Найдите этого человека и немедленно заключите сделку. Неважно, сколько он потребует. Те, кто падки на большие деньги, легко поддаются еще большим деньгам."

"Да, Ваше Величество."

Он разослал по всей стране объявления о розыске беглецов с их портретами. После того, как портреты были готовы, Гарон приказал уничтожить всех придворных художников. Он собирался уничтожить все, что было хоть как-то связано с Раонхильо и этим полукровкой. Он безрассудно бросился в погоню, чувствуя, что они все еще находятся в пределах владений Баэдальгука, но уверенности в этом не было. После нескольких дней ожесточенной погони первым делом он посетил деревню Мё. Драконы, безусловно, были превосходны по маневренности, но их размеры, сопоставимые с небольшим домом, создавали проблемы при посадке. Он пролетел на небольшой высоте над городом, нашел подходящее место и приземлился на площади. Телохранители, спешившиеся с драконов, последовали за ним, и Унса быстро доложил:

"О госпоже Йехи пока ничего не известно. Поскольку все было сделано в строжайшей тайне, трудно выяснить, кто им помог. И этот ребенок... Без имени так неудобно. В общем, я разузнал об этом мальчике, и кажется, у него совсем нет родственников. После того, как старейшина погиб от руки Вашего Величества, он стал настоящим сиротой. Я хотел бы расспросить соплеменников, которые жили с ним, но, поскольку они были уничтожены Вашим Величеством, это тоже затруднительно."

Гарон, прислушиваясь к словам Унсы, осматривал бесчисленные дома и толпу людей.

"Но, Ваше Величество, вы сейчас преследуете того, кто украл Джинчонро, или..."

Унса запнулся, подбирая слова.

"Просто кажется, что вы не гонитесь за ним по-настоящему. За все время войны вы никогда не покидали крепость так надолго и не участвовали в преследовании лично."

Только сейчас взгляд Гарона, устремленный вперед, скользнул по Унсе.

"Что ты хочешь сказать?"

Унса криво усмехнулся.

"Ваше Величество, у меня все чаще возникает мысль, что, возможно, в тот день, когда было обнаружено преступление этого полукровки, вы вовсе не собирались его убивать. Если бы вы хотели, то не колебались бы, заметив его подозрительное поведение. Да и когда он впервые пришел в замок... и раньше... у вас было много возможностей, не так ли?"

По крайней мере, тогда, возможно, он не собирался его убивать. По крайней мере, тогда. Гарон стиснул зубы, словно пережевывая кости.

"Поэтому я собираюсь воспользоваться упущенной возможностью. Сука Раонхильо все еще молчит?"

"Она не говорит, несмотря на жестокие пытки. Младшего брата и бабушку Нарши уже спрятали, поэтому трудно найти на нее управу. Вероятно, у нее есть чувство долга перед Его Светлостью, поэтому это будет нелегко. Я прикажу усилить пытки."

"Только не убивайте ее."

"Что?"

"Будет проблематично, если она серьезно пострадает."

Гарон погрузился в глубокую задумчивость и пробормотал:

"Чем сейчас занимается Веронжувиль?"

"Что?"

Удивленный неожиданным вопросом, Унса обменялся недоуменными взглядами со своими братьями. Гарон сделал шаг вперед, но внезапно почувствовал острую боль в груди. В то же время во рту появился металлический привкус крови, и тонкая струйка крови потекла из уголка губ. Гарон попытался языком найти источник боли, но никаких ран не обнаружил. Унса нахмурился.

"Вы прикусили язык? Нужно быть осторожнее."

Гарон вытер кровь с губ. В этот момент издали подбежал старейшина Мё и поклонился. Он был невысокого роста, с непропорционально большой головой и крупными чертами лица.

"Ваше Величество Черный Король! Я тут же примчался, как только услышал о вашем прибытии! Для нас большая честь принимать вас. Мы подготовили скромный пир в вашей резиденции, чтобы вы могли отдохнуть с дороги, прошу вас пожаловать."

Не обращая внимания на старейшину, Гарон оглядел окрестности и двинулся вперед. Толпа последовала за ним.

"Пир...?"

Он собирался посвятить остаток своей скучной жизни совершенствованию орудий убийства. Только экстремальные ощущения от брызжущей крови и мяса были для него единственным развлечением.

Первое впечатление от полукровки было довольно сильным. В тот момент, когда он увидел бледное лицо, скрытое под грязным покрывалом, и фиолетовые глаза, он не мог отвести от него взгляда. Темно-фиолетовые глаза были гораздо более впечатляющими, чем красные глаза презренных Имаэ. Это был неприятный, интенсивный и глубокий цвет. Внезапно у него возникло желание вырвать эти глаза и разжевать их. И он не ожидал, что его сердце забьется чаще от нахлынувшей жажды крови.

Его беспокойная жизнь мгновенно изменилась. Полукровка крутился вокруг него, словно потерянный щенок. Его похотливый взгляд был отвратительным. Гарону хотелось содрать с него кожу и вырвать глаза. Ему хотелось раздвинуть его ноги, когда тот сидел за рисованием, и выстрелить в него из Джинчонро. Он постоянно испытывал зуд во всем теле от нахлынувшего желания и похоти. Но, несмотря на это, он также хотел позволить этим жаждущим глазам цепляться за него. Влажное место между его ног пробуждало любопытство. Он осознал природу этих странных чувств, которые преследовали его, только после того, как это случилось.

Когда-нибудь он собирался избавиться от него по-своему. Жестоко, без капли сожаления, как он расправился с монстрами на горе Мору. Но когда все расчеты были закончены, он уже был слишком увлечен им, чтобы отпустить. Удовольствие и удовлетворение, которые он испытал, когда впервые попробовал его, были выше всяких ожиданий. Это было ни с чем не сравнимое чувство насыщения, которое он никогда не испытывал с императрицей и наложницами. Не только его тело, но и он сам, с его тлеющей страстью, был подобен вызывающему привыкание галлюциногену.

Именно поэтому, когда он сломал ему пальцы, когда тот позволил сыну старейшины трахнуть себя на его территории, и когда он разобрал Джинчонро, он смог подавить желание засунуть его в эту задницу.

В конце концов, изнасилованным оказался он сам. Наверняка он где-то раздвигает ноги перед Раонхильо. Наслаждается членом предателя в своей влажной, тесной дырке. Неужели он не понимает, что чем глубже он прячется, тем сильнее разгорается пламя? Он будет медленно душить его, пока тот не осознает, что находится в его власти. Но до тех пор ему нужно новое развлечение, чтобы скоротать время.

"Пир..."

Он стиснул зубы. От запаха крови, витавшего во рту, кровь быстрее побежала по венам. Старейшина Мё и солдаты напряглись, услышав звук скрежещущих зубов. Взгляд Гарона упал на старейшину.

"Приведите ко мне длинноволосых, большеглазых и худых. Лет девятнадцати. Столько, сколько сможете найти."

***

На пятый день преследования объявления о розыске быстро распространились. Со всех сторон приходили сообщения о людях, похожих по описанию на беглецов. Гарон отправился в ближайшее место, где было больше всего совпадений. Это был роскошный постоялый двор в центре шумного города Сонбигук. В углу холла раздались торопливые шаги.

"Я дал им лучший номер в Хянчжанвоне. Они остановились здесь всего на день... а, вот эта комната."

Хозяин гостиницы указал на комнату в конце коридора. Унса прищурился, глядя на роскошно обставленную комнату, украшенную нефритом.

"Довольно богатый парень." Хозяин гостиницы промямлил испуганным голосом:

"Он сказал, что он купец с континента, и у него был раб. Он сорил деньгами и так нагло разгуливал, что я сначала не заподозрил ничего плохого. Но мне стало как-то не по себе, и я сообщил об этом властям, но он уже успел сбежать."

Лицо Гарона становилось все мрачнее, и хозяин гостиницы съежился, словно преступник.

Гарон оперся рукой о дверной косяк и оглядел комнату. Роскошная мебель и фарфор, разбросанные повсюду, масляные лампы, создающие уютную атмосферу, и в конце концов его взгляд упал на расшитое золотом одеяло. На аккуратно заправленном одеяле лежали две подушки рядом друг с другом.

"И что же они здесь делали?"

"Ну... э... он сказал, что нужно осмотреть тело, так что я подумал, что он какой-то извращенец. Иногда на невольничьем рынке покупают парней для таких целей. И горничная сказала, что между ними была какая-то странная атмосфера..."

Глаза Гарона замерцали от ярости. Как он убьет его? Как?... С каждым найденным следом его разум наполнялся образами извращенных тел и жестоких пыток.

"Если он торговец с континента, то, вероятно, он вернулся на континент."

Но главный вопрос - удастся ли ему схватить его до этого. Существует высокая вероятность, что они направляются в совершенно другое место. Не видя смысла оставаться дольше, он развернулся и вышел из гостиницы. Снаружи собралась толпа зевак. Верховный глашатай развернул объявление о розыске и закричал:

"Слушайте внимательно! Это предатель, сбежавший с тем, кто пытался выкрасть секреты Баэдальгука! Наш щедрый император назначил награду в сто золотых! Этого хватит, чтобы двадцать раз изменить свою жизнь! Если вам повезет, награда может быть увеличена! Если вы увидите Имаэ и молодого человека, немедленно сообщите об этом!"

Толпа заволновалась, услышав о щедрой награде и личности беглецов. Солдаты начали раздавать объявления. Внезапно из толпы выступили трое игроков в кости с сердитыми лицами.

"Нам плевать на Имаэ и все такое! Сделайте что-нибудь с этим драконом! Из-за него невозможно играть!"

Мужчина скомкал объявление и указал на дракона, стоявшего посреди дороги. В мгновение ока его рука была отрублена. Мужчина закричал, хватаясь за окровавленную руку:

"А-а-а!!!"

Гарон взмахнул мечом сверху вниз, очищая клинок от крови.

"Тогда с этого момента вам лучше начать обращать на это внимание."

Он медленно обвел взглядом толпу, впечатывая свой взгляд в каждого.

"Приводите ко мне всех, кто хоть отдаленно похож на них. Можете ломать им руки и ноги, если будут сопротивляться. Но доставьте мне обоих живыми."

Потому что он должен разобраться с ними лично. Люди, оцепенев от ужаса, бросились врассыпную, не слушая его слов. Мирная улица мгновенно превратилась в хаос. Гарон схватил за руку случайного мужчину из толпы и вывернул ее. Затем сверкающий меч опустился на его руку.

"А-а-а!!!"

Мужчина закричал, хватаясь за окровавленную руку, и забился в конвульсиях, словно рыба, брошенная в кипяток. Люди затаились, боясь попасться на глаза жестокому убийце. Посреди этой паники безжалостный правитель оглядел толпу. Черный песок закружился вокруг него, а его черные одежды взметнулись, словно крылья. Лицо Гарона, освещенное заходящим солнцем, казалось зловещим, словно залитым кровью.

"Вы поняли? Я требую вашего полного внимания."

Глава 29

Прошло десять дней. Предположение, что он поймает их быстро, оказалось ошибочным.

Он прочесал все страны на пути к континенту, большие и малые, не пропуская ни одной. Полагаясь на свою интуицию, он шел вперед, не забывая при этом обращать внимание на другие места. Время от времени разведчики или охотники за головами приводили людей, подозреваемых в том, что они беглецы, но все это оказывалось ложным следом. Он мчался на сообщения о том, что видели похожих людей, но каждый раз сталкивался с ложными заявлениями, сделанными ради огромной награды. Те, кто осмеливался обманывать его, лишались голов. Зловещие слухи распространялись мгновенно. Как будто под воздействием массового гипноза люди верили, что поиск беглецов - единственный способ выжить.

Однако их местонахождение оставалось неизвестным.

Со временем хватка погони становилась все крепче. Он использовал государственную власть и оказывал давление на простых людей, чтобы узнать о местонахождении беглецов. Все водные пути и маршруты, ведущие на континент, были заблокированы и перекрыты. Объявления о розыске распространялись по всей стране с невероятной скоростью, но как только казалось, что он вот-вот схватит их, они бесследно исчезали. Награда росла до небес, и бесчисленное количество людей лишилось голов. В каждом новом месте устраивали пир в честь императора Баэдальгука, но Гарон неизменно заменял пир «этим делом».

***

Поступило сообщение, что их видели в стране Гудачхонгук. Чтобы добраться до места назначения, нужно было пересечь реку, но из-за проливных дождей уровень воды поднялся. Спустить лодку на воду было невозможно, но Гарон был неумолим. Однако благодаря главному советнику и телохранителям, которые рисковали своими жизнями, отговаривая его, он с трудом согласился отдохнуть в резиденции, предоставленной чиновником Гудачхонгука. Даже телохранители, закаленные в боях, быстро выбились из сил из-за его беспощадного напора, а у главного советника осунулись щеки.

Унса и Уса сидели по обе стороны от стола с напитками. Главный советник дремал, сидя в стороне. В отличие от телохранителей, которые регулярно ели, он не ел и не отдыхал. Унса подошел к нему и налил вина.

Он попытался отказаться, но Гарон схватил бутылку и выпил ее залпом. Унса тихо вздохнул.

"Почему рана Вашего Величества не заживает? Даже если это была серьезная травма, она должна была бы начать заживать. Боюсь, нам придется снова позвать лекаря."

Гарон отставил бутылку и закурил.

"Что с Соху?"

"От госпожи Йехи пока нет никаких вестей. Мы отправили к ним опытных людей, так что это лишь вопрос времени, когда они попадут в нашу ловушку... но может, стоит попробовать другой подход? Если вы будете продолжать давить на них, то они только глубже спрячутся."

Он посмотрел на Уса. Тот ответил с бесстрастным выражением лица:

"Успокоить их. Сказать, что мы простим им все грехи, когда они вернутся... что-то в этом роде, не так ли?"

"Это было бы слишком щедро для шпиона."

"Какая разница? Главное, чтобы они вернулись. Просто мне кажется, что в последнее время Ваше Величество не похожи на себя, вы потеряли хладнокровие. Я хотел бы, чтобы вы решили эту проблему, как подобает императору, пока не стало слишком поздно."

На губах Унсы появилась хитрая улыбка.

"Конечно, улестить шпиона, который пытался продать наши секреты... это недостойно гордости Вашего Величества..."

Унса отправил в рот несколько кусочков жареных лепешек.

"Вы отсутствуете в столице уже больше полумесяца. Знаете, что люди говорят за вашей спиной?"

Унса равнодушно произнес:

"Безумный тиран, одержимый демоном, который не заботится о государственных делах."

Каждое слово было правдой. Гарон выпустил изо рта клуб дыма, словно от души наслаждаясь ситуацией.

"Вот почему вы мне нравитесь."

Унса приложил руку к груди и поклонился.

"Это такая честь, что у меня мурашки по коже."

Когда все ушли, Гарон снова поднес бутылку к губам. Он хотел было взять трубку, чтобы затянуться, но та выпала из его рук. Это была дешевая трубка, которую полукровка дал ему так безразлично. Краска давно облезла, но она ему нравилась, и он всегда носил ее с собой. Он потянулся, чтобы поднять ее. Онемевшие пальцы ощущались чужими.

Он нахмурился. В последнее время он часто чувствовал слабость и онемение в теле. Потратив немало времени, чтобы вернуть чувствительность руке, он взял трубку в зубы и несколько раз сжал и разжал кулак. На пальцах виднелись слабые следы зубов. Он вспомнил тот день, когда этот мальчишка приставил пистолет к своей голове и нажал на курок. Промокший от ночного воздуха полукровка зализывал рану, обнимая руку, которая пыталась его убить. Нежное прикосновение языка и прозрачные капли слез в его глазах были до боли печальными. Наверное, именно тогда он признал странные чувства, которые испытывал к нему.

Он уставился на пустую комнату пустыми глазами. Тишина, в которой не было слышно даже звука пыли, была одной из немногих вещей, которые ему нравились. Все, кроме криков и предсмертных хрипов, было шумом. Но после того, как он привел полукровку в свои покои, строгий порядок, которого он всегда придерживался, начал рушиться. Шуршание ткани, когда тот брал материалы, скрип древесного угля, его ворчание, когда он указывал на его ошибки - все это перестало быть шумом.

Удовольствие, которое доставляло ему это жесткое, как дерево, существо, было совершенно неожиданным. Его дерзкий рот и язык ублажали его больше, чем любой деликатес. Его горячее нутро было таким восхитительным, что Гарон хотел вырезать его и носить с собой, как талисман. Когда они приближались к пику наслаждения, его темно-фиолетовые глаза меняли цвет на пурпурный, с оттенком крови. Опьяненный этим пылающим цветом, он трахал его до тех пор, пока его мозг не начинал плавиться. Все его беспорядочные связи с наложницами мгновенно потеряли всякий смысл.

Позже, когда он крепко спал в его объятиях, Гарон испытывал необъяснимое чувство насыщения. Такого удовлетворения ему не дарил еще никто. Как творец, создающий нечто из ничего, полукровка постоянно рисовал. И Гарон подумал: возможно, этот мальчишка изменит его скучную жизнь, добавит в нее красок.

Но даже это оказалось уловкой полукровки. На губах Гарона появилась холодная улыбка.

Он откинулся назад и допил остатки вина. Крепкий напиток жег язык и горло, обжигая желудок, как сперма мальчишки. Когда он осушил бутылку до последней капли, его член напрягся. Сколько бы он ни пил, сколько бы ни курил, этот острый голод и жажда не утихали. Он не мог ни нормально отдохнуть, ни поесть, ни удовлетворить другие базовые потребности. Его преследовала лишь жажда обладать этим телом. Это было мучительное состояние ломки, от которой не было спасения, она поглощала его тело и душу.

Каждый раз, находя следы полукровки, он представлял себе, как тот предавался разврату. Он был убежден, что только убив их обоих, он сможет избавиться от этих видений.

Никаких компромиссов, никаких мягких наказаний. Только жестокая расплата.

Скрипя зубами, он швырнул бутылку в стену. Белый фарфор разлетелся на мелкие осколки с жалобным звоном. В этот момент его взгляд упал на свиток с картиной, висевший на противоположной стене. На ней была изображена женщина, моющая волосы под водопадом. Он безразлично смотрел на картину, а затем поднялся. Его походка была нетвердой от выпитого вина. Пройдя по длинному коридору, он остановился у самой дальней комнаты. Из-за двери доносились громкие стоны.

"Ах ты, мерзавец...! Ох... глубже...! А-ах...!"

"Ха... Пожалуйста, постарайся расслабиться хотя бы раз. Такой шанс выпадает нечасто. Ах... Горячо..."

Гарон распахнул дверь, не колеблясь. Звуки плоти, ударяющейся о плоть, эхом разносились по комнате. На смятой кровати, в объятиях друг друга, лежали обнаженные Унса и Уса. Не замечая непрошеного гостя, они жадно целовали друг друга, извиваясь в экстазе. Гарон равнодушно наблюдал за ними, прислонившись к дверному косяку с трубкой в зубах.

"Как называется эта манера, эта привычка, с которой он наносит краску, когда рисует?"

Услышав внезапный голос, Унса и Уса замерли. Унса ответил с растерянным выражением лица:

"Это называется... стиль. Но почему вы вдруг..."

"Верно. Стиль...Точь-в-точь", - пробормотал Гарон. Каждый раз, глядя на рисунки полукровки, он думал, что они кажутся ему знакомыми. До сих пор он не мог вспомнить, где видел их, но сейчас, совершенно неожиданно, к нему пришло осознание. В ту ночь, когда он уничтожил деревню Имаэ, в одном из домов, стоявшем особняком, он видел рисунки. Они были очень похожи на рисунки полукровки. Там кто-то был. Женщина, маленькая. Больше он ничего не помнил. Да и не было смысла помнить всех, кого он убил.

Однако образ рисунков смутно сохранился в его памяти. Даже если полукровка был приемным сыном вождя, вряд ли о нем хорошо заботились. В противном случае ему не пришлось бы продавать свои рисунки и тело, чтобы выжить. И у него не было бы такого взгляда. В том доме было слишком много рисунков, чтобы предположить, что кто-то просто купил их и хранил там.

Чувство, что это было жилище полукровки, становилось все сильнее. В таком случае женщина в доме была либо еще одной его гостьей, либо кем-то, с кем он был близок.

Гарон не спал несколько дней, его разум был затуманен, но, как ни странно, все его чувства обострялись, когда дело касалось полукровки. Он снова взглянул на все еще сплетенных любовников.

"Рисунки мальчишки. Я видел похожие в деревне Имаэ. Выясните, кто жил в том доме."

"Даже если бы мы захотели, это невозможно. Всех жителей деревни убили, так что..."

"Тогда найдите выживших."

"Хорошо."

Он уже собирался уходить, когда его вдруг что-то кольнуло.

"Кого-то не хватает."

Унса и Уса все еще были скованы страхом.

"Разве вы не помните? Пунбэк действует отдельно по вашему приказу."

"Да?"

Гарон рассеянно переспросил и вышел в коридор, не закрыв за собой дверь. В этот момент с другого конца коридора к нему, тяжело ступая, подбежал главный советник.

"Ваше... Ваше Величество...! Мы нашли ее! Мы нашли госпожу Йехи...!"

Он не сразу понял, о ком говорит советник, и отвернулся.

Он протянул руку в другую сторону, но остановился, услышав взволнованный голос советника.

"Госпожа Йехи! Мы поймали мать преступника Раонхильо и ведем ее сюда!"

Это произошло на пятнадцатый день погони.

***

"Мы нашли того, кто дал наводку, Ваше Величество. Как вы и велели, мы предложили ему втрое больше денег, и он сразу же выдал место, где скрывался беглец. Воистину, небеса благоволят Вашему Величеству! Ах, как же это замечательно!"

Главный советник говорил, сияя от радости. В центре просторной комнаты стояла женщина с непроницаемым лицом, окруженная стражниками в черном. Стоявшая рядом с ней пожилая служанка дрожала, как осиновый лист, и всхлипывала. В стороне стоял шут в нелепом наряде и с вычурным макияжем.

Тук... Тук...

Ритмичный стук эхом разносился в тишине. Деревянный пол был изуродован следами от ударов меча, словно от укусов зверя. Гарон сидел, откинувшись на спинку кресла, и, покусывая трубку, наблюдал за перепуганными людьми. Женщина, успокаивая плачущую служанку, смотрела на него твердым взглядом.

"Вы ничего от меня не добьетесь. Я сама ничего не знаю, мне не успели ничего объяснить. Я понимаю, что заслуживаю наказания за то, что помогла своему сыну скрыться от правосудия, но прошу вас, пощадите его ради родственных уз. Как мать, я умоляю вас о прощении!"

"Удивительно, что вы хотите защитить сына, который, ослепленный демоном, бросил даже собственную мать. Трогательная материнская любовь."

"Это был его выбор, и я уважаю его. Поэтому, даже если вы приставите нож к моему горлу, я ничего вам не скажу. Прошу вас, оставьте моего сына в покое! Если хотите, возьмите мою жизнь!"

Гарон холодно посмотрел на женщину. Его губы скривились в усмешке.

"Да, именно так и должна поступать настоящая мать."

Он поднялся с кресла, покачиваясь. Алкоголь ударил ему в голову, как только он перестал двигаться. Волоча за собой меч, он подошел к женщине и остановился. Служанка, охваченная ужасом, опустила взгляд, и дрожала всем телом. Гарон, глядя на лицо, похожее на лицо Раонхильо, лениво произнес:

"К сожалению, я позвал тебя не для этого."

Меч Гарона блеснул. Сквозь затуманенное сознание до него донесся чей-то крик ужаса. Хрупкое тело разлеталось на части в изящном танце смерти. Кровь брызгала во все стороны, крики женщины звучали как песня. Гарон был в экстазе. Он хотел, чтобы они прочувствовали неизбежность своей гибели, чтобы память об их преступлении запечатлелась в их костях. Меч, двигавшийся с механической точностью, вдруг потерял направление. В этот момент Унса схватил Гарона за руку.

"Остановитесь! Уже...!"

Он с ужасом смотрел на кровавую сцену, разыгравшуюся на полу.

Гарон искал глазами женщину, но ее нигде не было. Взгляд упал на пол. Сознание с опозданием обработало увиденное. На полу валялись изуродованные останки, в которых невозможно было узнать человеческое тело. Глаза и рты стоящих рядом людей были искажены гримасой ужаса. Шут, побледнев, как полотно, лежал ничком на полу и скулил:

"Пощадите! Пощадите меня...! Хи-и-ик...!"

Гарон посмотрел на шута, склонившего голову к его ногам.

"Ты превратишь эту сцену в песню и распространишь ее повсюду. Чтобы она дошла до ушей Раонхильо."

Чтобы он не мог не прибежать.

Если он хочет скрыться, Гарон заставит его прийти самому.

***

Гарон бесцельно брел по темным улицам города. Дождь лил как из ведра. Его волосы спутались, появилась небритость. Промокшая одежда отяжелела. Глаза, обычно горевшие холодным огнем, были расфокусированы. Дым от трубки тянулся за ним, как хвост. Время тянулось бесконечно, словно застыло на месте. Он не мог вспомнить, сколько дней прошло с тех пор, как полукровка сбежал. Он даже забыл, почему тот сбежал.

Голос, смешанный с шумом дождя, эхом отозвался в его голове:

"Не двигайтесь..."

"Вы пошевелились. Немного поверните голову вправо..."

После побега полукровки тот являлся ему в каждом сне. Его видения были полны телом полукровки и его улыбкой. Только это пробуждало его онемевшие чувства. С самого первого раза, когда он попробовал его, полукровка неизменно дарил ему высшее наслаждение, заставляя жаждать все большего. Гарон был словно сломленный воин, бессильный перед этой одержимостью.

"Я привык терпеть голод и унижения... "

Взгляд полукровки, встречавший его насмешки, был пустым, словно в нем отражалась вся пустота мира. Что значили слезы, которые он увидел в его глазах в тот день, когда тот сбежал? Что он хотел сказать этим взглядом? Во сне полукровка всегда выглядел измученным и тревожным.

И замерзшим. Как в тот день, когда он бродил по дворцу голым.

Во сне он не колебался ни секунды. Он впивался в испуганные фиолетовые глаза, оставляя на них свой след. Он разрывал ноги полукровки, вбивал свой член в его влажное нутро, сдирал с него кожу. Он убьет их обоих. Сожрет их внутренности и кости, не оставив ни крошки. Он будет топтать его тело, жестоко насиловать его, а потом кончит на его лицо, искаженном болью и страхом. Проснувшись, он неизменно обнаруживал на себе следы крови. Он уже не различал сон, галлюцинации и реальность. Эти проклятые ночи, когда никакое количество алкоголя не могло его опьянить.

Скрип... скрип...

Он грыз трубку, словно чью-то кость. Виски пульсировали. Ноги подкашивались, словно он увяз в трясине. Он осматривал таверну, водя глазами из стороны в сторону. Внезапно он замер, заметив в дожде размытый силуэт.

Бледное лицо, волосы до пояса, мокрое тело. Это был он. Острая боль пронзила его грудь. Он бросился вперед, словно оттолкнувшись от чего-то. Расталкивая людей, он неотрывно смотрел на одну точку. Полукровка исчезал в толпе. Он должен был остановить его, прежде чем тот скроется окончательно. Он должен был заставить его обернуться. Но у него не было имени, которым он мог бы его окликнуть.  Он почти настиг его и схватил за запястье, с силой сжимая его. Внезапно его тело развернулось,

Парень, которого развернули, был ошеломлен.

"Ч-что...?"

Глаза Гарона нервно задергались. Звериный рык вырвался из его горла. Он выхватил меч в мгновение ока. В тот момент, когда он собирался вонзить его в глаза парня, чья-то рука перехватила смертоносное оружие.

"Ваше Величество...! Что вы делаете?!"

Хрясь!

Гарон, не глядя, кто посмел его остановить, с силой ударил его по щеке. Он снова замахнулся мечом, но на этот раз Уса бросился к нему, закрывая собой парня.

"Умоляю вас, успокойтесь! Этот мальчик не Имаэ!"

Гарон смотрел на побледневшего парня взглядом, полным ярости. Глаза парня, черные как смоль, дрожали от страха.

"П-пощадите..."

Голос тоже был другим. Не было ни фиолетовых глаз, ни белых рогов. Полукровка никогда бы не стал умолять о пощаде перед лицом смерти. Бурлящий в нем ураган эмоций вдруг стих. Сердце, о существовании которого он и не подозревал, словно пронзили раскаленным железом. Он почувствовал, как холодный ветер пронесся сквозь образовавшуюся пустоту. Полукровка постоянно напоминал ему, что у него тоже есть сердце.

Он содрогнулся, издави хриплый смешок. Пустой смех растворился в шуме дождя. Хищнику нужна была жертва, чтобы пережить эту скучную ночь. Когда его взгляд снова упал на парня, он горел уже не яростью, а холодным расчетом.

"Приготовьтесь к пиру."

Начинается праздник для императора.

***

Сильный дождь хлестал по площади, где росли лишь несколько деревьев и лежали валуны. Слуга в дождевике с напряженным лицом выстраивал парней в ряд. Выстроившись в шеренгу, словно блюда на праздничном столе, парни дрожали от страха. Похожее телосложение, похожие волосы, похожие черты лица. Вполне достаточно. В дождливые дни его Джинчонро работал нестабильно. Нужно поскорее с этим покончить и хорошенько выспаться этой ночью. Гарон бросил трубку и поднял "Крик демона" на плечо. Алкоголь затуманил его разум,  ноги подкашивались.

"Что вы стоите?! Бегите! Живо!"

Несмотря на окрики советника, мальчики лишь испуганно переглядывались. Один из них спросил:

"А... Куда?"

Гарон прицелился и положил палец на курок. Его голос, хриплый, как у больного, потонул в шуме ливня.

"Куда угодно. Я найду каждого."

Бах!

Пуля пробила лоб мальчишки.

"А-а..."

"А-а-а..."

Только тогда остальные мальчики бросились бежать со всех ног. Гарон уже целился в одного из них, когда ствол ружья резко дернулся вверх. В его поле зрения возник Унса.

"Ваше Величество, прекратите! До каких пор вы будете сходить с ума?!"

Гарон тут же перевел дуло на Унсу, но тот ловко увернулся от пули. Гарон, развернувшись, стал искать новую цель.

Свист...

Струи дождя закрывали обзор. Он напряг слух, пытаясь уловить малейший шорох. Вдалеке, за огромным деревом, мелькнул край плаща. Не колеблясь, он выстрелил из Джинчонро.

Бах! Голова мальчика взорвалась ярким фейерверком. Другой мальчик, ползая на четвереньках, пытался скрыться за телом своего друга. Его хрупкое тело тоже превратилось в бесформенную массу. Гарон оглядывался, высматривая новую жертву.

***

Внезапно между деревьями мелькнула тень. Из-за колонны выглянул демон и подмигнул ему. Его красные губы, облизывавшие сперму, изогнулись в ухмылке. Гарон захотел вырвать этот язык. Выпущенная пуля пролетела мимо цели, вонзившись в деревянную колонну. Демон играл с ним, то скрываясь, то появляясь в пределах досягаемости. Он насмехался над ним, соблазняя своими дьявольскими глазами. Неуловимая цель снова начала ускользать. Ее мерцающий взгляд, балансирующий на грани дерзости и скрытности, был запретным плодом, устоять перед которым было невозможно. Гарон упорно сокращал дистанцию, преследуя призрачный образ, но демон каждый раз уклонялся от пуль, продолжая свою издевательскую игру. Слепая погоня продолжалась.

Бах!... Бах!

Выстрелы звучали как грохот рушащегося мира. Необузданное желание, похожее на смесь безумия и жажды крови, вышло из-под контроля. Кровавый водоворот криков гнал охотника вперед. Добро и зло, жизнь и смерть – все смешалось в этом вязком болоте, затягивающем его все глубже. Он был одержим этой безумной погоней. Грохот выстрелов, разрывающиеся внутренности, рушащиеся тела – только это могло утолить его мучительную жажду.

Сладкий крик боли застрял в его ушах, но жажда не утихала.

После побега полукровки ни одна из его жертв не смогла утолить эту жажду. Это были не просто жертвы. Это была топь, затягивающая его в пучину гибели.

Внезапно его внутренности словно обожгло огнем. Мир, размытый дождем, на мгновение стал четче, и изо рта Гарона хлынула кровь. Потоки крови стекали по его подбородку, окрашивая воротник, и, разбиваясь о землю, исчезали в черной бездне.

Он некоторое время безучастно смотрел на лужу крови, потом небрежно вытер рот тыльной стороной ладони. В этот момент он заметил за валуном съежившуюся фигурку.

Бах!

Мальчик упал на землю, схватившись за грудь. Гарон подошел к нему, сорвал с безжизненного тела одежду и с силой вонзил дуло ружья в задний проход. Раздался предсмертный хрип. После последней судороги мальчик перестал бороться со страхом. Гарон уже собирался искать новую жертву, когда увидел, что вся площадь превратилась в кровавое море.  Еще нет. Еще рано. Он должен найти настоящую жертву.

Его глаза, лишенные фокуса, смотрели в пустоту.

Порыв ветра пронесся по площади, и в этот момент вдали мелькнул белый силуэт. Бледная кожа, мерцающая в лунном свете, волосы до пояса, белые рога, промелькнувший на мгновение, и мокрое тело...

Долгожданная добыча наконец попала в его ловушку. Губы Гарона скривились в жестокой усмешке.  Черные тучи, затянувшие небо, проливной дождь – идеальная погода для расправы. Он откинул назад мокрые волосы и неспешно приблизился к своей жертве. Загнанный в угол демон дрожал, бледный от страха.

Щелчок – палец лег на курок.

"Боишься? Зря ты сбежал от меня."

Он прицелился Джинчонро прямо в лоб демона. Губы полукровки дрожали, издавая бессмысленные хрипы. Шум дождя, словно погребальная песнь, возвещал о его конце. Смирившись со своей участью, демон мелко дрожал, весь промокший до нитки. Как в тот день, когда он сам приставил дуло ружья к своей голове и нажал на курок. Полукровка выглядел до странности подавленным.

Почему он так выглядит? Неужели он не хотел убегать от меня?

Прозрачные слезы тихо катились по щекам полукровки. Ветер трепал его длинные волосы, окутывавшие его чувственное тело. Рука полукровки легла на палец Гарона, лежавший на курке. Некоторое время их руки соприкасались, словно полукровка ждал реакции Гарона. Потом он осторожно притянул его руку к себе и мягко обхватил ее. Затем медленно высунул язык и начал вытирать им кровь с руки Гарона.

Лизь ... Лизь...

Красный язык скользил между пальцами Гарона. Медленно, мягкими движениями он облизывал каждый палец, двигаясь вверх по руке.  Холодное мокрое лицо полукровки источало тонкий аромат, словно умоляя Гарона сделать с ним все, что угодно. Его фиолетовые глаза, прекрасные, как сама смерть, были темными и пустыми, словно бездонная пропасть.

"Значит, вы тоже... презираете меня... потому что я ничтожество..."

"Вы хотите убить меня... потому что я вам противен..."

Взгляд Гарона потух. Нет, ты...  Эта галлюцинация, разрывающая его сердце на части, была невыносима. Мягкие прикосновения языка и слезы, источник которых он не мог определить, вызвали бурю в его сердце. Боль овладела им, погружая его в темноту. Он грубо схватил полукровку за волосы и впился в его губы. Он жадно посасывал его мягкий язык, глотая его слюну.

"Ха..."

Из его уст, утоливших жажду, вырвался тяжелый вздох. Разгоряченное до предела тело судорожно сжималось. Он жадно терзал пухлые губы полукровки, сжимая и разминая их. Полукровка отстранился, обхватив его лицо руками. Гарон вгляделся в его измученное лицо. Фиолетовые глаза, полные пустоты, жаждали наполниться чем-то. На мокрых щеках, словно следы от ножа, выделялись бледные линии высохших слез. Кристально чистые капли скатывались по белоснежной коже.

Вернись ко мне сам, прежде чем я найду тебя. Если ты вернешься сам...

То, возможно, я прощу тебя...

Лизь... Лизь...

Вместо ответа полукровка языком слизал кровь с губ Гарона. Тот, тяжело дыша, прижался разгоряченным пахом к его бедру. Он жадно целовал его губы, прижимая спиной к дереву. Облизав его язык, Гарон поднял хрупкое тело на руки. Его ноги переплелись. Мягкое тело прижалось к нему еще теснее.

Он крепко обнял полукровку за талию и легонько потрепал его по голове. Словно пытаясь успокоить измученную душу, словно восполняя то, чего им обоим так не хватало...  Он уткнулся носом в его шею, вдыхая сладкий аромат его плоти. Медленно закрыл глаза, словно этот аромат мог исцелить его искалеченную душу.  В тишине, где не было слышно ни звука, он отдался своим чувствам.

"Я спрашиваю, где он?!"

Чей-то голос разрушил иллюзию. Веки Гарона медленно поднялись. В его объятиях, протянутых в пустоту, была лишь дождевая вода. Все исчезло без следа, лишь шум проливного дождя и металлический привкус крови во рту напоминали о реальности. Веронжувиль, отчитывая главного советника, подошела к Гарону и замерла на месте.

"Ваше Величество... Кровь..."

Веронжувиль указала пальцем куда-то вниз. Не дождавшись реакции, она опустила взгляд. Увидев тела, лежавшие на земле, Веронжувиль побледнела. Сжимая в руке веер, она перевела дыхание и осторожно приблизился к Гарону.

"Я сделала все, как вы приказали."

Она осторожно сделала еще шаг.

"По вашему приказу... Я встретилась с Наршей. Я выполнила все ваши указания. Вероятно, она сейчас мчится к Раонхильо, не подозревая, что Пунбэк идет по ее следу..."

Гарон медленно повернул голову и устремил на нее свой взгляд.  Его глаза сверкнули из-под мокрых прядей волос.

"Ты примчалась сюда в такой час, чтобы сообщить мне это?"

"Да, Ваше Величество... Я хотела, чтобы вы узнали об этом как можно скорее."

Гарон обнял Веронжувиль за талию.

"Умница."

От его мягкого голоса глаза Веронжувиль загорелись. Она прижалась щекой к его груди и подняла голову. Она смотрела на императора, словно загипнотизированная, очарованная его холодной красотой. Даже жестокость, скрытая под этой маской, казалась ей прекрасной. Она приоткрыла губы, словно ожидая чего-то, а затем снова сомкнула их. Гарон равнодушно посмотрел на ее чувственные губы, а затем склонил голову. И наконец, он даровал ей то, чего она так долго желала. Он жадно поцеловал ее, впившись языком в ее губы. Ее ответный поцелуй был ему противен. От ее резкого парфюма его затошнило. Веронжувиль вздрогнула, ее дыхание сбилось. Он небрежно отстранился. Внезапно его взгляд упал на тела, лежавшие у ног.

Вернись ко мне сам, прежде чем я найду тебя.

Иначе ты горько пожалеешь о своем выборе.

Самым жестоким образом, который ты только можешь себе представить.

Глава 30

Прошёл месяц с тех пор, как мы пустились в бега. Солдаты Баэдальгука заняли все дороги и тропы, оставляя нам все меньше места. Куда бы мы ни направлялись, нас преследовали драконы. Раонхильо, конечно, тоже был в опасности, но из-за моей внешности нам приходилось постоянно менять облик. К вечеру мы должны были покинуть территорию Баэдальгука и достичь границы континента. Говорили, что для пересечения границы нужно пройти сложную преграду. Меня беспокоило, как мы собираемся ее пересечь и как обустроимся на новом месте, но я не спрашивал. Я верил, что Раонхильо все продумал, и чувствовал, что мы уже близки к цели.

Несмотря на преследование, которое душило нас, и палящий зной, Раонхильо не прекращал свою "игру". То мы были господином и слугой, то купцом из Сумильгука и его рабом, то дворецким и юным господином... Его воображение рождало бесконечное множество сценариев, но все они сводились к отношениям "хозяин-слуга". И я ни разу не назвал его "хозяином". Но и не отказывался от игры. Мы оба понимали, что эти споры о ролях и нарядах были всего лишь способом отвлечься от реальности.

"Госпожа, будьте осторожны."

“….”

"Скоро мы доберемся до места, где сможем остановиться. Потерпите еще немного, госпожа."

На этот раз мы были "госпожой" и "слугой".  Я стал "госпожой" только потому, что одежда Раонхильо мне не подходила. Я прищурился, глядя на него.

"Если вы продолжите в том же духе, я не сдержусь."

"Потерпи, даже если тебе неудобно. Я же не могу надеть это платье."

Раонхильо рассмеялся. Он был одет в белую льняную рубаху – одежду простолюдина, но даже в ней он выглядел великолепно. Что касается меня... Прозрачная вуаль, ниспадающая от головы до пят, скрывала мое лицо и рога. Алое шелковое платье, украшенное цветочными аппликациями, было поистине прекрасным. Платье, которое любая женщина хотела бы иметь.

Мы ехали на белых лошадях к границе континента. За то время, что мы путешествовали верхом, я немного научился управляться с лошадью. Мы проехали через лес и вышли на тропу, ведущую к реке. Раонхильо напоил лошадей и усадил меня на камень в тени.

"Сначала поешь", - сказал он, протягивая мне сверток, завернутый в ткань. Внутри было сырое мясо.  Сочные куски, с которых капала кровь, выглядели аппетитно, но рука не тянулась к ним.

И все же, я заставил себя съесть немного. Я отвернулся, чтобы поесть, но, как обычно, почувствовал на себе его взгляд. Раонхильо задумчиво смотрел на окровавленное мясо, потом взял кусок и сунул его себе в рот. Но тут же выплюнул, нахмурив брови. Его неуместное любопытство рассмешило меня.

"Зачем вы это сделали?"

"Ты так аппетитно ешь, что даже я начинаю сомневаться. Жаль, что в последнее время ты редко ешь с таким удовольствием".

Раны Раонхильо быстро заживали – мы лечили их в каждой деревне, где останавливались. Несмотря на долгое путешествие, он выглядел бодрым, разве что немного усталым.  Проблема была во мне. Из-за сильнейшей бессонницы я не высыпался, у меня пропал аппетит, и я сильно похудел.

Раонхильо старался развлекать меня разговорами, пока я не засну, искал ароматические свечи и чаи, которые могли бы помочь мне уснуть, но все было бесполезно.

"Когда у тебя началась бессонница?"

"Наверное, с того дня, как это случилось с матерью".

"А..." - коротко выдохнул он.

"Ты говорил, что похоронил ее на горе Ханару? Когда-нибудь мы навестим ее могилу."

Эти слова застали меня врасплох. Я поднял голову и посмотрел на него.

"Ты не хочешь?" - спросил он.

Нет, почему же.. Сердце сжалось от мысли, что дух моей матери одиноко ждет меня на той горе. Пусть это было всего лишь обещание, без каких-либо гарантий, я был благодарен ему за эти слова. Я слабо улыбнулся. Он коснулся пальцем уголка моих губ.

"Как же ты красиво улыбаешься. А я думал, что ты холодный и неприступный".

"Мне нравится улыбаться. Просто в последнее время не было повода".

"Ах, значит, сейчас есть повод? Я так понимаю, что это из-за того, что ты со мной".

Его взгляд был легким, как дуновение ветерка. Я поднял голову, которую опустил.

"Если хотите так думать, думайте. Я не буду тебя разубеждать".

Раонхильо прищурился и сел на валун. Его черты лица, скрытые в тени деревьев, были окрашены меланхолией.

"Да, улыбайся вот так. Нет, не смейся..." - раздался его низкий голос. Его проницательный и живой взгляд был словно пронизан дождем. Я не знал, что делать, когда он смотрел на меня таким взглядом. Я положил в рот кусок мяса, который лежал у меня на коленях. Над моей головой прозвучал прохладный голос.

"Я все еще думаю над твоим именем. Никак не могу подобрать подходящее".

"Если вам так трудно, я могу выбрать сам".

"Что?"

Раонхильо рассмеялся, словно пораженный моей дерзостью. Одним из его последних увлечений было как раз мое имя. Мне было очень любопытно, какие варианты он рассматривает, я даже чуть не подсмотрел в его записи. Но я хотел сохранить это волнующее предвкушение, словно ожидая самого изысканного блюда.

Подул мягкий ветерок, донесший до меня аромат леса, исходящий от его одежды. Нам не раз приходилось сталкиваться с солдатами, и меч Раонхильо окрашивался кровью. Но, к счастью, его запах остался прежним. Он определенно был особенным. Он не кичился своим происхождением, не злоупотреблял своей властью "хозяина", а заботился обо мне с такой тщательностью, что его поведение казалось неуместным. Хотя, конечно, иногда его добродетель вызывала сомнения.

Яркое солнце слепило мне глаза. Мне вдруг захотелось безумно рисовать,  рисовать без конца.

***

"Подожди, подожди... Мне щекотно".

"Не двигайтесь. Немного левее..."

"Мне очень щекотно".

"Потерпите".

Крепко удерживая его широкую спину, я смотрел на возвышающийся вдали замок. Я не мог оторвать глаз от этого величественного сооружения, которое словно подпирало небо и опиралось на горы.

Мои пальцы быстро двигались, Раонхильо дрожал и хихикал.

"Что ты рисуешь? Я так щедро предоставляю тебе свою спину в качестве холста, неужели ты не можешь сказать?"

"Это подарок для вас".

"Подарок? Что это?"

"Неважно".

Решительно оборвав его, я разгладил складку на его одежде и продолжил рисовать. Он был моим "слугой", который показывал мне мир, так что я решил подарить ему хотя бы замок.

"Осторожнее. Мне правда сложно терпеть", - проворчал он хриплым голосом.

После того, как я принял его признание... Среди Имаэ выбор имени для кого-то, кроме членов семьи, был равносилен признанию. С тех пор Раонхильо отбросил сдержанность, которую он демонстрировал раньше. Я не мог полностью принять эту перемену.

Когда он пытался проявить свою страсть, в моей голове всегда всплывало другое лицо. И мое тело словно леденело. Раонхильо говорил, что все в порядке, но я чувствовал себя виноватым.

Я все еще не сказал ему о противоядии. Несколько раз я пытался заговорить об этом, но слова застревали у меня в горле. Вождь сказал, что только мой рог может служить противоядием. Как отреагирует Раонхильо, когда узнает, что мой рог – это противоядие?

Захочет ли он быть со мной после этого?

Я провел пальцем по его плечу, чтобы нарисовать крепостную стену. Раонхильо втянул воздух и вздрогнул. Он терпеливо служил мне холстом, пока я не закончил рисовать.

***

Солнце уже стояло высоко в небе, источая нестерпимый жар. Казалось, что мы уже готовы к отправлению, но Раонхильо почему-то медлил. Я удивленно посмотрел на него, и он, наконец, объяснил свое странное поведение.

"Мы должны встретиться здесь с Наршей".

Я застыл на месте. Ужасные мысли опередили слабую надежду, тлевшую в моем сердце. Я поднял голову.

"Хорошо ...", - выдавил я, сжимая дрожащие кулаки. Взгляд Раонхильо был устремлен вдаль, за бесконечную чащу леса. Потеря Нарши стала бы для него страшным ударом. Я молился о ее возвращении ради него.

Прошло много времени, но не было ни звука, ни единого признака присутствия. Наконец, Раонхильо сел на лошадь. Его лицо стало холодным и решительным.

"Мы уезжаем".

Он, конечно же, все понял. Конечно... Я опустил глаза, потом снова поднял их на него.

"Если мы еще немного подождем..."

"Нет. Мы ждали достаточно".

Не медля ни секунды, он развернул лошадь. Я посмотрел на лес и сел на свою лошадь. И тут вдалеке показалась лошадь, несущаяся во весь опор. Изящная фигура пришпоривала ее. Это была Нарша. Я не поверил своим глазам, увидев ту, кого мы так долго ждали. Раонхильо тоже был поражен. На его лице, до этого холодном и бесстрастном, отразилось глубокое облегчение.

Нарша, заметив нас, подъехала ближе. Она окинула взглядом мой наряд, узнала меня и слегка кивнула. Только тогда я смог выдохнуть, сдерживаемое до этого мгновения.  Она пришла в себя и с трудом поклонилась Раонхильо.

"Простите, что опоздала".

Вблизи ее вид был ужасен. Одежда, испачканная засохшей кровью, висела на ней лохмотьями, ногти были содраны, лицо, руки и шея были покрыты ранами. Взгляд Раонхильо, скользивший по ее ранам, пылал яростью. Она спокойно произнесла:

"В тот день меня случайно схватили и несколько дней продержали в тюрьме. Но серьезно я не пострадала, жить буду".

"Но как тебе удалось сбежать?

Тюрьмы Нарагаона славятся тем, что оттуда невозможно выбраться, если ты еще жив".

Меня смутило, что его первые слова после встречи с ней были не словами радости. Раонхильо пристально смотрел на нее. Нарша, помедлив, начала свой рассказ.

"На самом деле... мне помогла сбежать госпожа Веронжувиль".

"Веронжувиль?"

Глаза Раонхильо сузились, услышав неожиданное имя. Я тоже был удивлен. Нарша, словно ожидая такой реакции, коротко кивнула.

"Я тоже никак не ожидала этого. Меня несколько дней пытали, я думала, что умру там. Но однажды ко мне пришла госпожа Веронжувиль. Она была очень обеспокоена тем, что если Черный Король начнет поиски, то вас быстро схватят... Поэтому она предложила сделку… в обмен на мое освобождение. Только я знаю о местонахождении Господина".

"Какую сделку? И почему Веронжувиль волнует, что меня схватят? У нас с ней не было близких отношений".

"Если быть точнее, она волновалась не о вас..."

Нарша бросила взгляд на меня, на ее лице отразилось замешательство.

"Она больше переживала, что схватят этого ребенка. Поэтому она приказала мне... убить его до того, как Черный Король начнет действовать".

"...!"

Наши с Раонхильо взгляды встретились. Убить... Мое сердце замерло от ужаса. Нарша наверняка согласилась на ее условия, раз она сейчас здесь. Но если она раскрыла нам всю правду, значит, вряд ли собирается причинять мне вред. И все же...

Раонхильо бросил еще более резкий вопрос:

"Веронжувиль способна на такое, но неужели она настолько глупа, чтобы совершить подобный безрассудный поступок, зная, что Гарон узнает правду и ей придется отвечать за содеянное?"

"Я тоже сначала удивилась. Все знают, что она давно метит на место императрицы, но сейчас ее положение пошатнулось. Поэтому, похоже, она готова на все. В тот день, когда она пришла ко мне, ее выражение лица, глаза… Она казалась ненормальной. Мне действительно стало жутко".

Нарша нахмурилась, вспоминая.

"Но почему она была уверена, что ты не сбежишь, как только она тебя освободит?"

Нарша терпеливо отвечала на все его вопросы.

"Веронжувиль угрожала мне моей бабушкой и братом. Я думаю, она не остановилась бы ни перед чем, если бы я попыталась ее обмануть".

В этот момент Раонхальо и Нарша обменялись странными взглядами.

"Похоже, ты еще не знаешь".

"Она и не могла подумать. Иначе не сделала бы такого предложения. Хорошо, что ты тогда настоял на своем".

Значит, Веронжувиль прибегла к угрозам. Значит, ее бабушка и брат... Заметив мою тревогу, Нарша улыбнулась и сказала:

"Не волнуйся. По приказу Господина я заранее отправила их в безопасное место. Они уехали еще до того, как Веронжувиль узнала об этом. Наверное, она узнала правду уже после того, как отпустила меня. Теперь и я в ее черном списке".

Поэтому они и переглянулись. Я вздохнул с облегчением. Веронжувиль... Я знал, что она коварная женщина, но не до такой степени. Черный Король и так собирался с ней расправиться, зачем же так напрашиваться на беду...

Неужели она думает, что, убив меня, вернет себе былую славу? Какая бы ни была причина, будь то простое желание убить или жажда власти, главное, что Нарша вернулась целой и невредимой. Но Раонхильо, кажется, был не в восторге.

"Но ведь Веронжувиль не может тебе полностью доверять".

"Не волнуйся. За мной не следили".

"То есть, возможно, и следили".

"Ах..."

Нарша, которая до этого ловко парировала все вопросы, вдруг замолчала. Неловкая тишина заставила меня смутиться. Она чудом выжила, вернулась, и тут же ее подвергли такому допросу...

"С тех пор, как я покинула замок, я ни разу не чувствовала опасности".

Раонхильо и Нарша одновременно посмотрели на меня.

"За тобой постоянно наблюдали, и будут наблюдать, где бы ты ни находилась. Ты в любой момент можешь погибнуть".

"Да. Это так".

Раонхильо провел рукой по волосам и усмехнулся. Он развернул лошадь, подавая нам сигнал к отправлению. Внезапно он остановился и повернулся к Нарше. Раонхильо улыбнулся ей, впервые с тех пор, как они встретились.

"С возвращением".

Сегодня мы должны были пересечь границу и покинуть территорию Баэдальгука. Раонхильо сказал, что до конечного пункта назначения нам предстоит два дня пути без остановок. Нам нужно было купить кое-какие припасы перед отъездом, поэтому мы заглянули на местный рынок. Несмотря на то, что преследование душило нас, несмотря на палящий зной, и несмотря на присутствие Нарши, Раонхильо не прекращал свои "игры". Я с трудом реагировал на его слова, вымотанный и обессиленный. Тело под слоями одежды было пропитано потом, голова раскалывалась от боли при каждом движении. В этот момент я заметил в углу рынка мужчину в большой шляпе. Мне показалось, что наши взгляды встретились под полями его шляпы. В моём расплывающемся зрении мужчина огромного роста расплылся на несколько частей. Я закрыл глаза, а когда открыл их, мираж исчез.

“Госпожа?”

Я слышал его голос, но мой затуманенный разум работал с опозданием. За красной полупрозрачной тканью промелькнуло бледное лицо. Раонхильо отвёл меня в узкий переулок. Прохладная рука скользнула под ткань и нащупала мой лоб.

"У тебя жар", - сказал он, уводя меня в тень.

"Так не пойдет. Подожди меня здесь. Нам предстоит долгий путь без сна".

"Нет. Со мной все в порядке".

"Не спорь. Жди меня здесь".

"Я пойду с вами, господин".

Нарша шагнула вперед, но Раонхильо остановил ее. Он приложил руку к груди и игриво поклонился.

"Ваш покорный слуга мигом сбегает за покупками. Подождите меня немного, госпожа. И если к вам будут приставать хулиганы, не забудьте ударить их вот сюда".

"..."

Палец Раонхильо указал на свой пах. Он коснулся моей щеки и растворился в толпе. Нарша укрылась в тени напротив. Воздух между нами сгустился. Я прислонился к стене в тени и вдруг резко поднял голову.

"Правда ли, что он... убил всех художников?"

Нарша кивнула.

"А... вы случайно не знаете о художнике, которого звали Наро? Не слышали о нем ничего?"

"Я только слышала разговор стражников, когда сидела в тюрьме.  Знаю только, что он убил всех художников до единого и бросил их тела драконам ..."

От услышанного все силы словно покинули мое тело. Он только вырвался из лап Веронжувиль...Так хотелось чтобы то получил кисть, которую подарил мне Черный Король...  Если бы я знал, что так будет, я бы заставил его взять её. Хотя бы поблагодарил его за дружбу. Глаза защипало от накативших слез.  Я прислонился лбом к стене.  Прохладный камень немного успокоил кожу. Я изо всех сил старался не смыкать тяжеющие веки.

“Не своди меня с ума... “

Как только я закрывал глаза, леденящий душу голос начинал повторяться снова и снова. Недавно я случайно услышал, что он использовал невинных мальчиков в качестве жертв для своей охоты. Узнав подробности, я несколько дней не мог прийти в себя. Это было предупреждением, которое он всегда повторял, словно заклинание.

Предупреждение, которое мог понять только я. С тех пор все зверства Черного Короля, рассказанные людьми, достигли моих ушей. Каждое из них было непростительным злодеянием.

Интересно, как на него действует токсин Имаэ...?  Если он все еще в ярости, значит, яд пока не подействовал. В последнее время я думаю о Черном Короле даже чаще, чем когда был в замке. Тогда мое тело постоянно страдало, но теперь, когда я избавился от этих мучений, страданиям подвергается мой разум.  Он сам рассказывает мне обо всем, что делает и думает, так как же я могу это забыть...?

С каждым днем кошмары и бессонница становились все сильнее.  Они менялись в зависимости от места и обстоятельств, но всегда заканчивались жестокой расправой и насилием. Я все чаще не мог отличить реальность от кошмара, и сходил с ума, неважно, были ли мои глаза открыты или закрыты.

Неудовлетворенное желание было мучительнее, чем я мог себе представить.

Мне хотелось ухватиться за край одежды любого, кто мог бы подарить мне спокойный сон. В таком состоянии я был готов умолять даже этого его...

Внезапно меня словно окатило ледяной водой. О чём я только что подумал?!

Я схожу с ума... Наверное, я заразился безумием от этого сумащедшего!

Я до крови закусил губу.

"Ты в порядке?" - встревоженный женский голос вывел меня из оцепенения.

Я моргнул несколько раз, и ее лицо постепенно стало четче в затуманенном зрении. Спустя долгое время, я наконец смог ответить.

"Почему... вы здесь...?"

У меня не было ни единого шанса выжить, попади я в руки Черного Короля. Как она оказалась здесь...?

Ее глаза расширились.

"Ты не помнишь? Госпожа Веронжувиль... Так не пойдет. В таком состоянии ты не сможешь выдержать дорогу".

Она подошла ко мне, и, когда начала поднимать меня с земли, смутные воспоминания начали всплывать в моей голове. Ах да... Она смогла уйти благодаря сделке с Веронжувиль. Мы виделись всего несколько минут назад, а я уже забыл об этом. Наверное, она была поражена моей забывчивостью.

"Я правда в порядке, прошу вас, не беспокойтесь".

Я должен был вытерпеть все до тех пор, пока мы не покинем континент, пока он не окажется на новой земле.

На этот раз я постарался контролировать свой взгляд и говорить четко и ясно. Но выражение лица Нарши не смягчилось. Она отвела взгляд, а затем снова посмотрела на меня.

"Господин Раонхильо - мой спаситель, он спас жизни моей бабушки и младшему брату. Когда моего отца казнили за измену, а наша семья была разбита, меня продали в бордель. Я впервые встретила господина именно там. Ах, не пойми меня неправильно. Господин не сделал ничего плохого. Он спас меня от участи проститутки. Он обучил меня боевым искусствам и позволил остаться рядом с ним... Я в неоплатном долгу перед ним. И я хочу защищать его, чего бы мне это ни стоило. Это единственный способ отплатить ему за его доброту..."

Вот оно что. Я знал, что между ними существует особая связь, но даже не догадывался об этой истории. Она продолжила говорить, глядя в пустоту.

"В тот день... Когда госпожа Веронжувиль предложила мне сделку, я не могла не поколебаться".

Из-за тебя он потерял так много... Ее взгляд говорил сам за себя.

"Но ты тоже... тот, кого я хочу защищать. Поэтому не огорчай его. Это всё, чего я хочу".

"Вам не нужно обо мне беспокоиться", - бесстрастно ответил я, глядя на неё.

"Вам просто нужно защищать его своим способом. Я буду защищать его своим. У меня нет таланта развлекать кого-то... Но я хочу стать для него местом отдыха, когда он вернётся из долгого пути".

Нарша кивнула. Мне показалось, что её глаза были влажными.

"Когда-нибудь скажи ему об этом сам. Думаю, он будет рад".

Я догадывался о чувствах, которые она испытывала к Раонхильо. Возможно, они были гораздо сильнее и глубже, чем я думал. Интересно, как там Раонхильо... Тяжёлый камень лёг мне на сердце. Я молча посмотрел на Наршу, а затем перевёл взгляд на шумную рыночную площадь. В этот момент группа детей пяти-шести лет пробежала по переулку, распевая песню.

"Сынок не знает, что у мамы из промежности течет кровь и гной, пока его ублажает зад монстра ~. Сынок~ сынок~ где же ты~? Мама каждую ночь плачет в утробе зверя~".

Слова песни были вульгарными и пугающими, особенно учитывая то, что ее пели такие маленькие дети. Слух резало несоответствие веселой мелодии и ужасных слов.

Сынок~ сынок~ где же ты~?

Сын ослеплен монстром и не видит, как у мамы вырывают глаза~.

Сын гладит волосы чудовища и не замечает, как сдирают кожу с головы его матери~.

Сынок не знает, что у мамы из промежности течет кровь и гной, пока его ублажает зад монстра ~.

Сын пересекает реку, держась за руку монстра, и не знает, что мама перешла реку, из которой нет возврата~.

Сынок~ сынок~ где же ты~? Мама каждую ночь плачет в утробе зверя~.

Когда песня закончилась, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Я невольно посмотрел на Наршу, и ее лицо было таким же встревоженным. Очевидно, эта песня была о нас с Раонхильо. Неужели... его мать...?

Мрачное предчувствие когтистой лапой прошлось по моей спине. Я схватил за руку пробегавшего мимо ребенка.

"Подожди. Эту песню... где ты ее выучил?"

Дети уставились на меня, округлив глаза. Похоже, их удивил мужской голос, раздававшийся из-под женской одежды. Мальчик изо всех сил пытался разглядеть мое лицо за красной тканью, но, не сумев этого сделать, сдался. Я осторожно обнял ребенка за плечи, чтобы он не боялся.

"Скажи мне... эту песню... где ты ее выучил?"

"Шут, который недавно приезжал в деревню, научил нас этой песне. Говорят, он был у Черного Короля и сочинил песню о том, что там увидел. Черный Король сам велел ему написать песню. А шут пообещал нам сладости, если мы будем петь ее повсюду".

"...!!"

Мою челюсть свело судорогой.

"Ты сказал, что его вызвал Черный Король? Если эта песня о том, что он видел на самом деле... кто... где сейчас этот шут?"

"Я не знаю... Он уехал несколько дней назад".

Мальчик заплакал, испуганный моим напором. Силы покинули мое тело и у меня подкосились ноги.

Он распространил эту песню, чтобы мы ее услышали. Это ловушка, чтобы Раонхильо, потеряв рассудок, сам пришел к нему. Все, что я с таким трудом сдерживал, начало вырываться наружу.

"Мама... Мама...! Хнык...! Ааа...!"

Нарша плакала, а я застыл на месте. Ужасные слова песни завертелись у меня в голове, рисуя страшные картины. Я закрыл рот рукой. Сдерживаемая ярость вырвалась наружу криком.

Это не человек. Это монстр, убийца, которому не место в этом мире. Тебе не место среди людей. Такому убийце, как ты...!

Дети шумно пробежали по переулку, распевая песню. Именно в этот момент, всего в нескольких шагах от нас, появился высокий мужчина с тюком на плече. Раонхильо. Дети, не понимая смысла песни, которую распевали, звонко рассмеялись и запели громче:

"Сынок~ сынок~ где же ты~? Сын гладит волосы монстра и не замечает, как сдирают кожу с головы его матери~. Сынок~ сынок~ где же ты~? Мама каждую ночь плачет в утробе зверя~.”

Раонхильо посмотрел на детей. Сердце ушло в пятки. Если он дослушает песню до конца, то непременно все поймет. Что же делать? Как...? Я действовал так быстро, что сам не осознавал этого. Словно молния метнулся я к Раонхильо и прижал его к стене. Изо всех сил зажал ему уши, чтобы он не услышал ни единой строчки песни. От моего неожиданного действия Раонхильо широко распахнул глаза.

"Что это с тобой?"

"Мой...…господин... я..."

Я тяжело дышал.  Рано или поздно он узнает о жестоком убийстве своей матери. С тех пор, как это случилось со мной, я лучше всех знал, что такое настоящий ад.

Поэтому он не должен узнать об этом. Сейчас у меня был только один выход. Моё тяжёлое дыхание коснулось губ Раонхильо. Он нахмурил брови. Казалось, он был немного рассержен.

"Впредь не провоцируй меня в таких местах. Это действительно опасно".

Раонхильо усмехнулся и попытался убрать мою руку. Нет...! Нет...! На этот раз его ошеломили мои отчаянные жесты. Дети с лукавой улыбкой запели ужасную песню. Я вздрогнул и прижался к нему. Наши тела плотно прижались друг к другу. Я отчаянно пытался закрыть ему уши, чтобы ничто не проникло внутрь.

"Мой... господин...вы …"

Губы, которые не могли произнести нужные слова, дрожали без остановки. За красной вуалью губы Раонхильо постепенно сжались. Что-то зашевелилось около моего бедра, выдавая своё присутствие, а его глаза, наполненные жаром, были устремлены на меня. В одно мгновение он притянул меня за талию и поцеловал. Мешок, который  Раонхильо держал в руках, упал на землю. Он грубо стянул с меня полупрозрачную ткань. Его язык ворвался в мой рот. Тяжело вздохнув, он протолкнул свой язык глубоко мне в горло.

"Ах... ах..."

Забыв о том, где он находится, забыв о том, что кто-то ещё есть рядом, он жадно целовал меня, притягивая за бёдра и страстно толкаясь своим телом в моё. Я так сильно зажимал ему уши, что мои запястья задрожали. Глубокая боль пронзила сердце. Что мне делать с этим человеком... с этим человеком, который всё потерял...

Это было невероятно душераздирающе. Я чувствовал себя так, будто влез в долг, который никогда не смогу выплатить. Единственное, что я мог сейчас сделать, — это плакать за него. Горячие слезы покатились по щекам. Краем глаза я заметил, как Нарша тихо плачет в стороне. Ужасающая песня звенела в ушах, словно набат. Я не убирал руки от его ушей, пока не стихли последние звуки песни.

***

Тем временем обезглавленное солнце закатилось на запад, и кровавый закат поглотил сумерки. Мы снова поехали верхом и прибыли к отвесной скале такой высоты, что кружилась голова. Напротив была скала примерно такой же высоты, и соединявший их подвесной мост раскачивался на ветру.

"Пересечем это место — и окажемся на континенте".

Уверенный голос проник в уши. Неужели это действительно конец...? Ждёт ли нас по ту сторону конец этого долгого, долгого путешествия...?

"С этого момента мы будем ехать, ни на что не отвлекаясь. Переоденьтесь в удобную одежду".

Раонхильо спешился и протянул мне узелок с одеждой. Я никак не мог встретиться с ним взглядом. Сейчас я не мог смотреть на него, сохраняя ясный разум. Видя мою растерянность, он спросил:

"Помочь тебе?"

"Нет".

Я слез с лошади, взял одежду и направился к ближайшим кустам. Ноги были тяжелыми, словно налитые свинцом.

"Что-нибудь случилось, пока меня не было?"

"Нет..."

Я услышал, как Раонхильо разговаривает с кем-то за спиной. До меня донёсся и тихий женский голос. Я переоделся за деревом. Сбросил с себя тесную одежду, как сбрасывают змеиную кожу. Когда я вышел, облачившись в удобную рубашку и штаны, Раонхильо широко распахнул глаза.

"Ты так быстро? Кажется, ты всё быстрее переодеваешься".

"Опыт".

Я искусно избегал его взгляда. Раонхильо протянул руку и высвободил мои волосы, запутавшиеся в воротнике. Мокрые волосы словно змеи выскользнули наружу. В этот момент за плечом Раонхильо я заметил кого-то. В расплывчатом зрении постепенно прояснилось лицо Нарши. Она грустно улыбнулась мне и села на лошадь. Я медленно проследил за ее движениями. И снова, как дым, поднялось подозрение. Почему она здесь? Не может быть, чтобы она выжила, попав в руки Чёрного Короля... Что сказал Черный Король, когда впервые поймал с Джинчонро? Как он узнал? Как он нашел госпожу Йехи, которую так тщательно спрятали?

Что-то приблизилось ко мне. Я поднял глаза, лишенные чувств. Рядом на лошади, ждал Раонхильо. Нарша и он обменялись озадаченными взглядами, глядя на меня, словно окаменевшего.

"Садись скорее. Нам нужно поторопиться", - я не мог пошевелиться. Запутанные клубки ниток в моей голове сковали меня.

"Это... невозможно..."- произнес я слабым голосом.

Взгляд Раонхильо замер на мне.

Не может быть, чтобы он отпустил ее. Чёрный Король не отпустит ее просто так...

"Что..."

Каждый раз, когда я смотрел на нее, у меня было ощущение, что что-то застряло у меня в горле, ее чудесное возвращение казалось таким нереальным... Веронжувиль, которая хотела меня убить. Семья Нарши, которую спрятали. Нарша, присоединившаяся к нам. Все части идеально подходили друг к другу без особых подозрений. Словно кто-то искусственно создал это. Внезапно осколки воспоминаний пронзили мой разум.

‘Запомни. Мудрый человек, попав в ловушку, преодолеет ее, а хитрый человек сразу распознает ловушку и намеренно попадет в нее.’

В тот момент, когда дым, заполнявший мою голову, рассеялся, меня охватил холод. Меня трясло, как от удара молнии.

"Так дело не пойдет! Нужно уходить отсюда...!"

"Что с тобой?"

"Нам нужно уйти отсюда...!!"

Это был крик отчаяния. Нарша и Раонхильо были ошеломлены моим неожиданным поведением. У меня не было времени объяснять все подробно. Инстинкт, который говорил, что мы должны бежать из этого места, царапал мои нервы. В панике я схватил поводья лошади Раонхильо и потянул ее.

В этот момент с издалека на небе надвигались грозовые тучи. Тени туч накрыли густой лес, и подул промозглый ветер.

Вжух...

Тени, нависшие над каждым уголком высокой горы, странно двигались.  В следующий миг листья затрепетали, и из-за кустов появились трое мужчин. Унса, Уса, и с ними вышел рослый мужчина в шляпе. Это был Пунбэк. Все были охвачены ужасом. Мы, застигнутые врасплох, застыли на месте. Унса покачал головой.

"Как и следовало ожидать от братьев, вы так похожи друг на друга в том, как вы сводите людей с ума. Ну, о том, через какие муки нам пришлось пройти, чтобы добраться сюда, мы расскажем вам по дороге".

Унса вытащил меч и отдал чёткий приказ: "Взять их!"

Как только был подан сигнал, лес громко зашумел. Внезапно десятки солдат выскочили со всех сторон и окружили нас. Раонхильо рявкнул:

"Быстро на лошадь!"

Он подхватил меня за руку, усадил между своих ног и пустил лошадь в галоп. Нарша размахивала мечом против Усы и Пунбэка, а солдаты, окружавшие нас, размахивали копьями и мечами. Раонхильо немедленно выхватил меч и отразил обрушившийся на него град ударов. Мы попытались уйти от преследователей, но Унса внезапно выпрыгнул перед нами.

Он без колебаний начал контратаковать. Раонхильо ловко отбил удар, когда острое лезвие меча едва не задело мою ногу. Раонхильо умело сменил направление движения, перепрыгивая через голову Унсы. Лошадь с развевающейся гривой мчалась к цели. Я быстро огляделся. Нарша в одиночку сражалась с Усой и Пунбэком, а Унса с горящими глазами преследовал нас. Это было странно. Почему здесь нет Черного Короля? Может быть, его отравление усилилось? Сырой ветер коснулся кожи.

В одно мгновение мы оказались на подвесном мосту. Расстояние было около ста шагов, а высота была настолько головокружительной, что падение означало верную смерть. Опасно раскачивающийся мост был шириной всего в одну лошадь. На земле, которая была видна как на ладони, кое-где проглядывались камни, ставшие могилами и, на которых можно было разглядеть человеческие кости.

Опасно раскачивающийся мост мы с трудом пересекли. Нарша, нанеся Усе и Пунбэку несколько искусных ударов мечом, развернула лошадь и промчалась мимо Унсы, который был на середине моста, практически сбив его с ног. Уса и Пунбэк также въехали на узкий мост и помчались за нами гуськом. Их скорость была невероятной, от нее волосы вставали дыбом. Как только Нарша присоединилась к нам, Раонхильо поднял меч и перерубил канат, к которому крепился мост. Телохранители и солдаты, следовавшие за нами, замерли на месте, словно громом пораженные. Лицо Унсы, который был впереди всех, стало необычайно бледным. Раонхильо скривил губы и, словно ничего не стоящую вещь, перерубил и второй канат.

"Черт! Держитесь крепче за канаты!" -  мост накренился, и телохранители, выругавшись, вцепились в канаты.

Мост рухнул вниз, описав дугу, подобно качелям, и ударился о противоположную скалу. Солдаты беспомощно полетели вниз, их безмолвные крики потонули в грохоте падения, их головы и внутренности разлетелись по каменным могилам. Телохранители, чудом удержавшись на обломках моста, злобно смотрели на нас. Раонхильо развернул лошадь и поскакал во весь опор. Всего в нескольких шагах от нас был последний подвесной мост. Его конец казался таким далеким. Раонхильо ударил лошадь по бокам, подгоняя ее к последнему прыжку. Но белый конь, который до сих пор мчался вперед с такой силой, вдруг поднял передние ноги и засомневался.

"Все хорошо. Не бойся, просто иди. Мы уже перешли один мост", - Раонхильо попытался успокоить его, но конь еще сильнее сопротивлялся.

И тут… Внезапно из-под скалы поднялось огромное черное существо, медленно взмахивая крыльями. Это было подобно медленному и мощному восходу солнца на рассвете. Блестящее существо скользило по воздуху, разрезая потоки воздуха у подножия скалы, и плавно поднималось вверх. А на спине Черного Дракона, в ореоле еще более ярких красок,  стоял кто-то.

Это был Черный Король в развевающемся, как черные крылья, одеянии и волосами развевающимися на ветру, освещенный багряным закатным солнцем. Все процессы в моем теле остановились, температура резко упала.

Опущенные веки, выглядывавшие из-под растрепанных волос, медленно поднялись. Все вокруг замедлилось, словно в галлюцинации, до такой степени, что можно было расслышать каждый вдох и выдох. И я встретился взглядом с его черными глазами. В них не было ни капли примесей, никаких эмоций. Лишь чистое безумие таилось в их глубине. Черный Дракон обнажил свои острые зубы и издал рев, от которого содрогнулась земля. Его могучие крылья взметнули пыль и опавшие листья с земли, создав вихрь.

Скрип...

Скрежет зубов отчетливо раздался сквозь оглушительный шум. Черный Король медленно поднял руку и положил на плечо что-то длинное. Блеснул холодный синий металл. Моя кровь и клетки поняли, что это реальность. Сердце забилось так сильно, что ребра, казалось, вот-вот треснут. Раонхильо, прижимая меня к себе, резко развернул лошадь и поскакал в обратном направлении.

Бах!

Как и ожидалось, Джинчонро изрыгнул огненный рев. Раонхильо наклонился, прикрывая меня собой. Мы оказались на краю обрыва, где оборвался мост. Раонхильо ловко развернул лошадь и снова помчался к противоположному подвесному мосту. Тень Черного Дракона накрыла нас. В тот момент, когда Черный Дракон резко ушел в сторону, Черный Король выстрелил из Джинчонро. Испуганная взрывом лошадь встала на дыбы. Но Раонхильо, натянув поводья, взял ее под контроль.

Черный Дракон, достигший зенита, снова начал снижаться с ужасающей скоростью. Черный Король, балансируя на ногах, целился из Джинчонро. Пули проносились мимо нас, рассекая воздух рядом. Черный Дракон, пикируя, развернулся и устремился к нам в лобовую атаку. Раонхильо, прижав меня к себе, схватил меч. Он направил лошадь вниз и одним ударом вспорол брюхо Черного Дракона. Внутренности и кровь рептилии хлынули на нас, как ливень. Чудовище, взревев, рухнуло вниз вместе с вывалившимися из живота остатками. От мощного удара лес моментально превратился в руины.

Прежде чем упасть с Черным Драконом, Черный Король ловко спрыгнул вниз.

Как только его ноги коснулись земли, он, не медля ни секунды, открыл огонь из Джинчонро. Это была яростная атака, направленная на достижение одной единственной цели. Белый конь, с распоротым брюхом, бессильно рухнул на землю. Раонхильо, прижимая меня к себе, упал на землю и быстро укрылся за телом мертвой лошади. Я не мог прийти в себя от этой невероятной скорости. Раонхильо крикнул Нарше:

"Уходи!"

"Господин…!"

"Быстро уходи!" - голос Раонхильо сорвался.

Нарша, крепко зажмурив глаза, пришпорила лошадь. Добравшись до середины моста, Нарша приготовилась перерезать канаты мечом. Губы Черного Короля исказились в механической усмешке. Металлическое чудовище взревело и пули, словно ливень, обрушились на лошадь, разрывая ее плоть. Раонхильо, оценив траекторию моста и движения противника, подхватил меня и бросился бежать. В мгновение ока мы добрались до моста.

"Держись крепко!"

Раонхильо крепко обнял меня за талию и перерубил один из канатов. Отдача заставила меня покачнуться. Внизу, на дне головокружительного обрыва, каменные могилы, словно раскрытые пасти, ждали свою следующую жертву. Я вцепился в оставшийся канат, как в последнюю соломинку, мои руки были мокрыми от пота.

Бах!

Грохот грома сотряс небо. В этот момент Раонхильо схватился за живот и пошатнулся. Кровь хлынула из раны, окрашивая его одежду и пальцы в багровый цвет.

"Господин...!"

Дыхание сбилось, словно я поднималась по крутому склону. Черный Король, не колеблясь ни секунды, направил дуло пистолета в голову Раонхильо и двинулся в нашу сторону. Его ледяное, безжалостное лицо замораживало воздух вокруг. Плотно сжатые губы словно олицетворяли собой все разрушения и смерти этого мира. Он был таким же, как в моих кошмарах, которые я видел каждую ночь. Нет. Этот момент был еще ужаснее любого кошмара.

"Мне каждую ночь снились такие сцены", - его низкий, хриплый голос звучал в моей голове как наваждение.

"Только снимая с вас кожу и ломая вам кости, я могу спокойно заснуть".

Он сладким голосом рассказал о нашем ужасном будущем. Мы были окружены со всех сторон пропастью, загнаны в угол в буквальном смысле этого слова. Сердце бешено колотилось, все тело дрожало, словно вот-вот рассыпется в прах. Раонхильо уже готов был перерубить оставшийся канат. Черный Король с ледяным спокойствием нажал на курок.

Бах!

Горе громко взревев, устремившись к голове Раонхильо.

Нет…! Нет…!

Это было невероятно быстро. Я изо всех сил оттолкнул Раонхильо. В тот же миг оглушительный грохот выстрела пронзил меня в грудь. Отдача подбросила меня с моста воздух. Запах пороха ударил в ноздри. Волосы, словно ленты, повисли в воздухе. Это был странный момент, когда все вокруг замерло. Только жар огня, охватившего меня, странное ощущение, в котором почему-то не было боли...

Взгляд Раонхильо остановился на моей груди. Увидев что-то, он побледнел, словно не веря своим глазам. Внезапно наши взгляды встретились с Черным Королем. Сквозь туман я увидел его окаменевшее лицо, словно он перестал дышать. Это выражение не подходило убийце, который еще мгновение назад был одержим жаждой убить нас.

Лучше так. Чем погибнуть от руки Черного Короля, лучше вот так… Чище… Больше не будет бессонных ночей… Больше не буду обузой для Раонхильо…

Только вот… я хотел увидеть конец этого убийцы.

Подвесной мост раскачивался на ветру. Канаты, едва державшие его, наконец, оборвались. Я полетел вниз, в бездонную пропасть. Раонхильо протянул руку, чтобы схватить меня, но окровавленная рука бессильно скользнула по моей. Подвесной мост, на котором висел Раонхильо, плавно изогнулся, направляясь к противоположному краю пропасти. Раонхильо до боли сжимал окровавленную руку. Его правильные черты лица исказились, из горла вырвался мучительный крик. Мост, унося Раонхильо, достиг противоположной стороны ущелья. Там его ждал новый дом, новые знакомства… новая жизнь, полная надежды.

Слезы на моих глазах испарились. Кровь, струящаяся, словно шелковые нити, разлетелась по ветру. Веки становились все тяжелее. Дыхание слабело. Мое тело, набирая скорость, стремительно падало вниз, все вокруг становилось размытым и далеким.

И тут… черные, как крылья ворона, одежды взметнулись в воздухе. Кто-то прыгнул вниз, в головокружительную пропасть. Человек, с закатным солнцем на плечах, мчался вниз, навстречу мне. Я затаил дыхание.

Почему…? Зачем…?

Свирепый ветер унес мой голос. В этом странном мире, где не было границ между небом и землей, все мое поле зрения заполнил Черный Король. Рассекая воздух, он прыгнул в кровавую бездну. Его глаза, сверкающие сквозь развевающиеся волосы, были полны безумия, казались нереальными.

Его рука приближалась ко мне. Мир ярких красок померк, и сознание погрузилось в непроглядную тьму…

Глава 31

"Ваше Величество… умоляю вас, успокойтесь…! Нельзя сжимать так сильно!"

"Его силы на исходе. Сможет ли он… выдержать в таком состоянии…?"

"Сначала нужно заняться лечением Его Величества…!"

Голоса людей звучали приглушенно, словно из-под воды. Острая боль пронзила плоть, захлестывая с головой. Мышцы и клетки корчились и кричали в агонии. Я несколько раз терял сознание, желая смерти, чтобы избавиться от этой муки. И тут мощная сила сжала меня, словно желая раздробить на куски. Я увидел застывшее, как воск, чье-то лицо. Лицо, которое навеки запечатлелось в моей памяти. Лицо, которое я узнал бы даже среди горы изуродованных трупов. На мгновение я слабо улыбнулся. Да... Такой боли не может быть в реальности. Это определенно ад, и я наконец-то затащил убийцу в преисподнюю.

Мама… Мама… Ты видишь? Ты видишь это…?

Внезапно я почувствовал во рту металлический привкус крови. Моё тело горело, словно в огне. Душа и тело проваливались в пустоту.

***

Я открыл глаза. Постепенно фокус прояснился, и передо мной предстало пространство, темнее сумерек. Еще не пришедшие в себя глаза беспомощно блуждали в пустоте, следуя за танцующими в воздухе пылинками. Первым, что пробилось сквозь притупившиеся чувства, был едкий дым. Дым, похожий на тот, что окутывал взгляд убийцы, отупляя мысли и лишая сил… Свисающий с потолка красный балдахин ниспадал изящными складками.

Я увидел чей-то профиль. Губы, сжимающие мундштук, и лицо, безучастно смотрящее вдаль. На мгновение его взгляд метнулся ко мне. Застывшее выражение лица было странным - ни гнева, ни удивления, лишь странное безразличие. Когда образ перед глазами обрел четкость, меня захлестнула волна ужаса.

"…!!"

Я попытался подняться, оперевшись на руки, но резкая боль пронзила тело, заставляя меня застонать.

Он быстро подхватил меня, когда я уже готов был рухнуть на пол.

“Тебе лучше лежать смирно. Когда действие лекарства пройдет, начнется настоящий ад.”

Я растерянно моргал, не в силах собраться с мыслями. Лицо Чёрного Короля, не считая пары царапин, выглядело на удивление целым. Не может быть, чтобы он выжил после такого падения. Здесь должен быть ад, так почему...? Разум затуманился, язык еле ворочался. В этот момент я увидел своё отражение в стоящем у стены зеркале. Моя обнаженная грудь от плеча до противоположной подмышки была туго перевязана бинтами. Внезапно он схватил меня за подбородок и грубо откинул голову назад. Его взгляд прожигал меня насквозь. Он изучал каждый миллиметр моих глаз, от самой глубины зрачков до уголков радужной оболочки.

Его взгляд был таким, словно он готов был вырвать мне глаза. Не найдя того, что искал, он отпустил моё лицо. Затем его взгляд стал прямым и пронзительным.

"Ты с самого начала смотрел на меня с вожделением. Я подозревал, что у тебя есть какая-то цель, но не думал, что это Джинчонро."

Силы покинули меня. Несмотря на все мои отчаянные попытки к бегству, я всё равно попал в ловушку. Передо мной стоял мой похититель. Внезапно в моей памяти всплыло последнее воспоминание с обрыва. Мы с Раонхильо бежали по мосту, окружённому людьми Черного Короля. Джинчонро пронзил живот Раонхильо, а следующим был я... Затем Раонхильо унес разрушенный моста... падение... А что было потом?

“...Что случилось… с моим господином?”

Первое, что бросилось в глаза - это острые, черные, как ночь, глаза. Он скривил губы.

“Я достиг всего, чего хотел, и так будет и впредь. Иначе я не смогу спать по ночам.”

Что хотел Чёрный Король? Что он сказал, когда мы столкнулись на обрыве...? Что он собирался с нами сделать...? Я отчаянно пытался восстановить ускользающие воспоминания. В этот момент взгляд Чёрного Короля упал на что-то в стороне. Его взгляд остановился на низком столике, где стояла белая чаша. На дне чаши виднелись лужица крови и какие-то неопределенные остатки. Я оцепенело смотрел на Чёрного Короля.

"Ты... хочешь узнать, что случилось с твоим господином...?"

Чёрный Король смотрел на меня с бесстрастным выражением лица, затем поднял руку. Его пальцы слегка коснулись моих губ, затем скользнули по шее вниз и наконец остановились на моём животе. Леденящий шёпот опалил мое ухо:

"Он был невероятно вкусен. Даже просил добавки".

В ушах зазвенело. Я снова посмотрел на белую чашу. Лужа крови... обглоданные куски плоти... Меня затрясло.

"Это... ложь..." — выдохнул я.

“Ха… Ха…” — раздался тихий, хриплый смех.

"...Ложь... Вы лжёте..." Это должна быть ложь. С Раонхильо не могло случиться такое. Черный Король грубо схватил меня за руку.

"Перестань притворяться, будто ты не ожидал такого исхода. Сам Раонхильо понимал, что его ждёт".

Перед глазами потемнело. Меня скрутило пополам, и вырвало. Но всё, что я мог извергнуть из себя, — это крики и рыдания. Я выдавил из себя хриплый, надломленный голос:

"Вы... Вы — не человек... Вы... чудовище в человеческом обличье... Вы не должны были рождаться ..."

Нет... Нет. Слова убийцы — пустой звук. Я ничему не поверю, пока не увижу своими глазами. Должен увидеть сам... сам! Вывернувшись из его объятий, я бросился к двери.

"Мы обязательно покинем эту деревню. И... Придумаем тебе имя, когда вернёшься вечером!"

“Я.. хочу дать тебе имя. Хочу дать этим красивым фиолетовым глазам прекрасное имя…”

Я не должен был соглашаться…! Я должен был отказаться…! Лицо матери в последний момент, его голос… Все эти мысли, которые поддерживали и разрушали меня, смешались в одно целое, и я уже не мог стоять на ногах. Я хотел стать его убежищем. Хотел вернуть ему то, что он мне дал. Но я так и не смог дать ему то, чего он хотел. Я… Я… Дыхание стало прерывистым. Я почти достиг двери, когда сильная рука схватила меня за талию. Я начал вырываться, царапая его, словно дикий зверь.

“Ты убил всех…! Убил всех…! Ты убил всех, кто хотел дать мне имя…! Отпусти меня! Верни их! Верни всех! Верни…!”

Я вцепился в его жестокую оболочку, крича и царапаясь.

“Хватит отбирать! Хватит…! Ты уже забрал у меня всё…!”

Чёрный Король грубо схватил меня за руку и поднял. В его глазах мелькнули ледяные искры.

“Ты же просишь плату у тех, перед кем раздвигал ноги? Тогда я, разумеется, тоже должен тебе заплатить.”

“....”

“Я дам тебе имя.”

Я замер. Казалось, кто-то яростно бьет в барабаны прямо у меня в ушах. Прежде чем я успел понять, что он сказал, что происходит, на губах Чёрного Короля появилась извращённая ухмылка.

“Как насчет «Полукровка» или «Шлюха»? Прекрасно подойдет твоим глазам.”

Его слова, острые как лезвие топора,  вновь столкнули меня в пропасть.  Слезы текли по щекам, не переставая. В ранах горел огонь,  обжигая кожу. Я непроизвольно схватился за грудь. В этот момент  его грубая рука потянулась к моему лицу.

“Нет--!!”

Я вывернулся, словно пораженный молнией.  Из горла вырвался яростный крик.

“Лучше вырву себе глаза, чем приму имя от тебя! Имя, данное тобой, убийцей, — это всего лишь проклятая метка!  Ты, убийца…! ”

Его лицо, до сих пор остававшееся бесстрастным, начало искажаться.

“Какое страстное признание, способное воскресить даже мертвеца. Но тебе лучше молчать.”

“Лучше умереть, чем принять имя от… от тебя…!!”

Чёрный Король схватил меня за волосы. Он процедил сквозь зубы, словно вырывая один за другим:

“Закрой… рот.”

“Лучше умереть!”

“Закрой рот!!”

В глазах убийцы бушевал ураган. Он впился зубами в мои губы, сжал челюсти и ворвался языком в мой рот. Я изо всех сил оттолкнул его, пытаясь выплюнуть вторгшуюся плоть. В воздухе смешались запахи слюны и крови. Я бросился к двери, отчаянно  ища  выхода. Но не успел я достичь выхода, как мое тело грубо развернули.

Бах!

Спина ударилась о дверь. Чёрный Король стоял, разрывая мои штаны и раздвинув ноги. Его возбужденный член, торопливо извлеченный наружу, пульсировал, демонстрируя свое нетерпение. В одно мгновение он вошел в меня.

"Ах...! Прекрати...! Вытащи...! А-а-а...!"

"Ха...Хмф...!

Это был глубокий стон, от которого по коже побежали мурашки. Он неистово двигал бедрами, нахмурив лоб, а его член, находящийся во мне, пульсировал. Изо всех сил я пытался оттолкнуть его, выворачивая руки. После нескольких резких толчков его член извергся горячей струей. И даже кончая, он неистово вколачивался в мою плоть. Он жадно целовал мои губы, а его язык исследовал каждый уголок моего рта. Мгновение – и его оружие снова затвердело.

"А-а-а...! Ха-а...! Нет...! Остановись...!"

"Ха... Хм-м..."

Голос, хриплый от возбуждения, разрывал мои барабанные перепонки. Сперма, вытекающая из отверстия, в котором он быстро двигался, брызгала на мои ягодицы и бедра. Резко склонившись над моей грудью, он впился зубами в чувствительный бугорок, пока не выступила кровь. Это была агония, будто дикий зверь разрывает живую плоть. Его глаза, горящие похотью, сковывали меня, словно тиски.

Движения его тела становились все более неистовыми, возвещая о приближении кульминации. Чёрный Король резко выдернул свой член и потянул меня вниз. Сперма взорвалась у меня во рту.

Пульсирующее оружие оставило свой след на моей шее и сосках, прежде чем исчезнуть.

Расставив мои ноги, словно палач, готовящий к пытке, Чёрный Король устроился меня на своих бедрах, заставляя сесть на него сверху. Уставившись на отверстие, наполненное его семенем,  он вонзил свой член. Связь была настолько глубокой, что это было весьма пугающе. Я вцепился в его волосы, пытался оттолкнуть его железные плечи, впивался ногтями в его плоть, отчаянно сопротивляясь.

В пылу борьбы его движения дрогнули. В тот момент, когда сквозь образовавшуюся щель в одежде мелькнула белая ткань,  его бедра резко дернулись, и перед глазами все поплыло. Влажные пряди волос взметнулись в воздух и обвили мое тело. Острый, пронзающий меня клин бил точно в цель, вызывая невероятное возбуждение. Под воздействием этих безумных стимуляций мое тело задрожало, из моего члена потекла сперма, а талия выгнулась. Я хватался за все, что попадалось под руку, и занавеска, висевшая на двери, разорвалась.

"А-а-а...! А-а-а...! Ха-а...! Хн-н-нг...!"

Я издал стон, от которого хотелось вырвать себе уши. Слёзы бесконечным потоком лились в рот. Вибрация, исходящая снизу, отдавалась в голове.

Красные занавески колыхались, словно лужи крови, а лампы насмешливо мерцали белым светом. Комната, наполненная стонами и звуками плоти, казалась такой же нереальной, как и в тот первый раз.

Если мы связаны неразрывной цепью, цепью, которая не разорвется, пока не превратится в пепел в огне, то и я не остановлюсь. Я стал пустым сосудом, лишенным всего, и эта комната стала нашей общей могилой.

Я закусил губу до крови. Умри же скорее. Скорее... Я расслабил внутренние мышцы, словно хотел проглотить его целиком, до самых яичек, а затем впился в его член. Он подавился стоном.

"Хмф, ха-а...!"

"Ха-а...! Ах-х...! А-а-а...!"

Потеряв рассудок, он задвигал бедрами. Впившись пальцами в мои волосы, он откинул мою голову назад и протолкнул свой язык глубоко в горло, обвивая им все внутри. Его глаза, пылающие безумием, впивались в меня. Я облизнул его языком, покрытым спермой.

Нижняя часть его тела, словно дикий зверь, металась внутри меня. На его лице, искаженном смесью похоти и жестокости, не осталось и следа прежнего спокойствия хищника.

Его большой, внушающий ужас член вонзился до предела. И в момент кульминации, казалось, что мои внутренности разрываются на части. Перед глазами все побелело, мышцы напряглись. Пронзенный насквозь, я снова затрясся.

Его тяжелое дыхание и шлепки плоти смешались с шелестом одежды.

***

Я открыл глаза, словно рыба, выброшенная на берег, жадно хватая ртом воздух. После неистового соития постельное белье валялось на полу, вокруг царил хаос. Чёрный Король, закончив перевязывать мне раны, взял в рот мундштук. Глубоко затягиваясь дымом, он смотрел на меня, обнаженного и обессиленного.

Из изорванного отверстия сочилась сперма, кожа на груди и бедрах была липкой от его слюны. Я чувствовал на себе его тяжелый взгляд, блуждающий по моему телу. Его глаза скользнули вверх и задержались на моей груди, перевязанной бинтами.

Чёрный Король, если не считать испачканной одежды и слегка растрепанных волос, выглядел  удивительно опрятно. Он казался чужеродным элементом в этом хаосе.

Прошло уже три месяца, если не больше, с тех пор, как мы смешали наши тела. За исключением того случая с онемением, никаких других заметных признаков не проявлялось. Мое предположение о том, что из-за смешанной моей смешанной крови все будет происходить медленнее, казалось, подтвердилось. Но разве это не слишком? Невозможно, чтобы он оставался таким безразличным. Покажи хоть малейший признак того, что ты обычный человек. Мне станет легче дышать... умоляю...

Ощущение было такое, словно кто-то постоянно ковыряет ножом рану. Зуд был нестерпимым, и я начал яростно чесать рану на груди. Я царапал до тех пор, пока бинты не начали расползаться, но зуд не уходил. Внезапно большая рука схватила меня за запястье.

Раздался ледяной голос:

“Если не хочешь лишиться руки, лучше прекрати”.

Я резко выдернул руку. Зуд сводил с ума.

Не успел я дотянуться до груди, как он снова схватил меня. От резкого движения по телу пронзила боль, словно рана закричала. Я сжался в комок. Рука Черного Короля замерла, его тяжелое дыхание опалило мои волосы. В этот момент из-за платиновой двери мелькнула женская тень.

“Ваше Величество, мясо для ребенка готово”.

Черный Король, не вынимая трубки изо рта, направился к двери. Он приоткрыл ее совсем немного, оставив лишь узкую щель. Служанка с длинной косой, собиравшаяся открыть дверь, и пожилая женщина, стоявшая за ней, застыли. Черный Король оперся рукой о дверной косяк, полностью закрывая обзор. Склонив голову, он тихо пробормотал:

“Я же говорил, что он не ест приготовленное”.

Женщина поклонилась и протянула Черному Королю поднос с едой.

“Ах, это не приготовленное, а мелко порубленное. Его желудок сейчас очень слаб, ему пока тяжело переваривать обычную пищу... нужно кормить его понемногу... А это — отвар для улучшения пищеварения. Его нужно давать сразу до или после еды”.

Черный Король принял то, что предлагала женщина. И тот, кто брал, и тот, кто подавал, выглядели так, будто делали это не в первый раз. Он тут же закрыл дверь и подошел к кровати. На шестиугольном подносе лежали аккуратно порубленные кусочки сырого мяса и чашка с дымящимся отваром. Бросив трубку куда попало, он вытер руки чистым полотенцем.

“Раонхильо, видимо, неплохо питалась твоим телом, пока ты сам,  похоже, голодал. Говорят, твой желудок сейчас очень слаб.”

Черный Король поднял меня, все еще лежащего в оцепенении. Прислонив мою голову к своему плечу, он взял кусок сырого мяса голой рукой и поднес к моим губам. С его большой руки стекала кровь. Меня замутило, я попытался отстраниться, дрожа всем телом.

Его пальцы молниеносно сомкнулись на моей челюсти.

“Открой рот.”

“…”

“Открой.”

Я крепко сжал зубы, не позволяя ему проникнуть внутрь. Его пальцы грубо разжали мои губы, поднося окровавленное мясо все ближе. Я отчаянно сопротивлялся, но в моем состоянии все, что я мог сделать — это мотать головой. В поле зрения появилось его надменное лицо, от которого меня бросило в дрожь.

“Твои вкусы изменились? Если говядина тебе не по душе, я могу принести свинину. Я хорошо ее порублю, так что выбирай” - Черный Владыка бросил короткий взгляд на служанку у двери. Я не реагировал, глядя в пустоту. Он сильно сжал мою челюсть с обеих сторон, заставляя открыть рот.

Я изо всех сил пытался вырваться, отползти подальше от него. Мои вялые гениталии болтались, засохшая сперма, словно воск, прилипла к коже. Острая боль, вспыхнувшая в израненной плоти,  вывела меня из равновесия, и я упал. Прежде чем я ударился об пол, он подхватил меня за талию. Его твердые мышцы, словно стальные тиски, сомкнулись у меня на спине. Он просунул руку мне на затылок и повернул мою голову, заставляя встретиться с ним взглядом. Он пристально смотрел на мои губы, не принимающие и не дающие ничего. Его длинные, узкие глаза нервно дернулись.

“Что ты задумал?”

Я смотрел на него пустыми глазами, лишенными каких-либо эмоций. Мать говорила, что нет ничего мучительнее, чем когда я замолкаю. Ни Орумун, ни Раонхильо не могли вынести моего молчания. Если никакая сила не могла сломить эту железную стену, если никакие проклятия не могли запятнать его высокомерие, то я хотел хотя бы высосать из него всю кровь таким образом, до самого Судного дня. Я буду мучить его своим молчанием.

***

Черный Король упорно пытался впихнуть мне в рот еду и лекарство. Я ничего не принимал. Когда рана открылась и началось кровотечение, он на время оставил свои попытки. Комната была перевернута вверх дном после нашей бурной борьбы. В моем затуманенном зрении мелькали куски мяса, разбросанные по полу. Только когда я немного успокоился, я понял, что это была говядина. Несмотря на это, вид мяса вызывал у меня отвращение, и я отвернулся.

Цена, которую я заплатил за свою вспышку, была высока. Рана нестерпимо болела, я не мог пошевелить даже пальцем. Днем Унса пришел вместе с императорским лекарем. Он сказал, что я был без сознания целых десять дней, и если бы рана была хоть немного глубже, я бы не выжил. Когда лекарь ушел, Унса, уже собравшийся выйти из комнаты, обернулся. Он выглядел еще более изможденным, чем раньше, и от него исходила странная аура.

“Я же предупреждал тебя не сводить его с ума? В любом случае, тебе нужно было набить себе шишки, чтобы наконец-то понять.”

В его глазах, устремленных на меня, читались раздражение и презрение. Я не ответил, продолжая смотреть в потолок.

“В тот день  мы уже решили, что придется менять  императора.   Неловко получилось бы, учитывая,  что у него еще нет наследника. Я поспешил к нему, и, к счастью, он был жив. Должно быть, он зацепился за торчащие камни или ветви деревьев, что замедлило его падение. У него уже был подобный опыт, так что… Выражение лица Его Величества с тобой по дороге сюда... это стоило бы увидеть”

Было шумно. Я не хотел это слышать. Закрыв глаза, я прервал Унсу. Послышался скрип двери и  равнодушный голос:

“Тюрьма для шпиона — комната Императора… Не знаю, считать ли это невероятной удачей или жестокой насмешкой судьбы...”

Когда Унса ушел, я открыл глаза. Я увидел свою руку, безвольно лежащую на полу. Я ничего не помнил после падения со скалы. Ни я, ни Черный Король не могли выжить после такого падения. Но, кроме огнестрельного ранения, у меня не было никаких других травм. Ни переломов, ни царапин. Некоторое время я смотрел на свою чистую руку, а затем отвел взгляд. Заметив стопку бумаги для рисования, лежащую на письменном столе, я пополз к нему.  Резкая боль пронзила рану. Вытирая холодный пот, я поднял ее. Это был незаконченный портрет правителя. Рядом лежали запасные листы бумаги, краски и кисти, которые он мне подарил. Я безучастно смотрел на кисть с коричневым корпусом.  В этот момент снаружи послышался женский кашель.

“Можно войти?”

Через мгновение дверь тихо скользнула в сторону, и в комнату вошли пожилая женщина и три молодые служанки. Пожилая женщина оглядела разгромленную комнату и строго сказала:

“На этот раз действуйте с предельной тщательностью, идеально, без единой ошибки. Если повторится то, что случилось в прошлый раз, я вас не прощу”.

“Да, госпожа”.

Служанки с напряженными лицами принялись за работу. Они разошлись по своим местам, подняли с пола разбросанные трубки и чашки, поправили разбросанные книги. Их действия почему-то привлекали мое внимание. Служанка, ставившая чашки на шкаф, поместила их не по центру, а сбоку. Другая, раскладывавшая книги, складывала их стопкой, смещая на несколько штук. Подставку для трубок она положила на край кровати, слегка задев ее. Их странные действия совершенно не соответствовали “идеальным  порядком”, о которой говорила пожилая женщина. В этот момент пухлая служанка подошла к шкафу, стоявшему передо мной. Смутившись моей обнаженной груди, она затараторила, не дожидаясь вопроса:

“Его Величество сейчас очень занят, разгребает накопившиеся дела. Работа ждет его даже за пределами дворца, так что он даже нормально поспать не может”.

Затем служанка искоса взглянула на меня.

“Если тебе тяжело лечь самостоятельно, может помочь подняться? Если ты будешь  двигаться, рана может вновь  открыться. Пожалуйста... пожалей нас..”

В ее темных глазах застыл страх. Возможно, войдя в эту комнату, я уже оказался в неразрывных цепях. Мне не хватало воздуха. Я хотел немедленно выбраться отсюда. Но мой дух был сломлен. Я молча смотрел на служанку и тихо произнес:

"Я немного полежу здесь, а потом лягу на кровать. Никто не пострадает... Не беспокойтесь..."

Служанка натянуто улыбнулась и продолжила свою работу. Она убрала бумагу, лежащую у моих ног, положила на нее уголь и две кисти. тяжело вздохнул, нахмурившись. Затем, превозмогая боль, я потянулся к набору для рисования. Служанка искоса взглянула на меня.

"Неужели ты собираешься рисовать в таком состоянии?" – спросила она. Не получив ответа, она вернула набор на место. Я снова потянулся к нему, уронив кисть на пол.

Служанка сердито прищурилась, но упорно продолжала раскладывать художественные принадлежности. Точно так же, как и раньше, на том же месте, в том же порядке.

Они ушли, и я остался один. Оглядевшись, я почувствовал, как мой разум опустошается. Помятый край покрывала, разбросанные подставка для трубок и книги, слегка неровно висящие Джинчонро… Комната была точно такой же, как в тот день, когда я впервые сюда вошел. В кажущемся беспорядке царил свой порядок. Я смотрел на аккуратно сложенную бумагу и принадлежности для рисования. Это было то, чего я не знал раньше.

Что я сам, сам того не осознавая, стал частью его порядка.

***

Долгое время я сидел перед пустым листом бумаги, затем с трудом взял уголь. Моя рука дрожала. Мне так хотелось рисовать, но сейчас все мысли исчезли. Опустив голову, я закрыл глаза. Холод пробежал по коже, унося жар. Нет… нет… слова Черного Короля — всего лишь ложь. Он наверняка отправился на континент. Поселился там, построил новой дом…  И создал новую семью… так и должно быть. То, что я не падал духом до конца, объяснялось верой в Раонхильо, которая была сильнее, чем вера в неопределенное существование богов.

Несмотря на то, что он говорил мне так много, когда мы были вместе, я помнил лишь несколько слов. Его улыбка тоже поблекла в моей памяти.  Единственное, что осталось четким, — это его крик и протянутая рука. Я протянул руку, чтобы схватить мираж. Но в моей руке остался лишь воздух.

***

Мне снился сон. Пламя поглощало все вокруг, небо было затянуто черными тучами. Я бежал сломя голову через деревню, превратившуюся в пепелище. Я бежал, и бежал, а запах гари не исчезал.  Он стоял на мосту, уходящем в бесконечность. Внизу, в глубоком ущелье, бушевало пламя. Земля подо мной рухнула. Он висел на обломке моста, протягивая ко мне руку.  Нет…!  Нет…!!  Мой отчаянный крик не мог вырваться наружу. Яростное пламя поглощает его….и я кричу, и так продолжался этот бесконечный кошмар…

“Ха… Ха…”

Ощущение было такое, будто меня живьем варят в кипятке. Все тело словно сковали цепями, и разум, и плоть. Страх, похожий на сонный паралич, пробежал по спине. Я инстинктивно дернулся. Внезапно что-то прохладное коснулось моей щеки, влажная плоть прижалась к шее. Затем что-то мягкое обняло меня за плечи.

Я открыл глаза. Он смотрел на меня сверху вниз, повернувшись спиной к тускло мерцающему ночнику. Он опирался на локоть, а другой рукой гладил кончик моего соска. Тепло его тела передавалось через одежду, прижимаясь к моим бедрам.

Я не помнил ничего после падения со скалы. Выжить после такого падения было невозможно. И все же, кроме огнестрельного ранения, у меня не было ни единой травмы. Даже царапины. Словно… меня защищал какой-то невидимый щит…

Ночь открывает больше, чем день. Она обнажает то, что хочется скрыть.  Плечи и грудь Черного Владыки, обнаженные после того, как он снял мантию, были покрыты ссадинами, словно их терли наждачной бумагой.  На ключице и предплечье зияли раны, будто от ударов тупым предметом. Широкая грудь, руки, талия… не было ни одного участка тела, не перевязанного бинтами.  Кровь на них была пугающе темной, словно намекая на ужасные раны, скрытые под ними.

Пламя, сжигавшее мою душу, угасло, и холод сковал тело. Меня трясло так сильно, что зубы стучали друг о друга. Его глаза расширились. Он поднялся и обнял меня. Ощущение было такое, словно кто-то безжалостно вонзал острый нож в раны. Я сжался, и он тут же отстранился, глядя на меня с окаменевшим лицом.

“Ха… Ха…”

В душном воздухе раздавалось только мое прерывистое дыхание.  Влажные от пота волосы липли к губам и шее. Он отвел мои волосы и накрыл губами мои губы. Его влажный язык проник в мой рот, лаская нежную плоть. Он жадно целовал мои губы, подбородок, а затем отстранился.

Его широкое плечо наклонилось, и свет ночника упал на его суровые черты лица. Он поймал мой взгляд и провел пальцем по моим губам.  Его голос, глубокий, словно морские глубины, произнес:

"Потерпи еще сегодня. Завтра я позабочусь о том, чтобы тебе не было больно, чего бы мне это ни стоило".

Застывшие слезы покатились по щекам, вискам, мочкам ушей... Его взгляд медленно скользил по их следу, но он не пытался вытереть их. Глядя на него, я всегда чувствовал, будто погружаюсь в черную бездну. Все было медленным и удушающим. Его опущенные глаза медленно поднимались, проникая глубоко в меня. В его распахнутых зрачках было множество невысказанных слов. Его черные зрачки были подобны стремительному падению в безумие. Темное, как вода, одиночество. Ядовитое болото чувственности. Первобытная жажда.

...И удушающая, отчаянная тоска.

Глава 32

Я открыл глаза от ощущения тепла, окутывающего мое тело, и дыхания, щекотавшего макушку, от знакомых и в то же время чужих прикосновений. Проснувшись от глубокого сна, я сонно смотрел на мерцающий огонек лампы. Сознание вернулось, когда я почувствовал, как двигаются стальные мышцы, и тяжесть чужого тела на своих бедрах. Я отстранился щекой от его шеи. Как и ожидалось, я увидел спящего Черного Короля, и мы оба были совершенно обнажены. Мне захотелось прикусить язык. Опять. Опять я уснул против своей воли. Каждый раз, просыпаясь вот так, я испытывал гнев и стыд. Я не мог этого понять. Даже когда я был с Раонхильо, я… Я сглотнул, чувствуя, как пересыхает в горле.

Я очень хотел избежать неловкости, когда мы проснемся и посмотрим друг другу в глаза. Я обливался холодным потом, стараясь не разбудить его. Невольно мое лицо оказалось совсем близко к лицу Черного Короля. Я посмотрел на него, привлеченный тихим дыханием, касавшимся моей щеки. Первое, что бросилось в глаза, — это его прямой нос.

Идеально очерченные брови, словно нарисованные кистью, и темные волосы, слегка пухлые губы… Он выглядел безупречно, но язык, скрытый за этими губами, был острее топора. Под плотно сомкнутыми веками скрывались черные глаза, которые могли как заморозить, так и обжечь. Такие же, как в ту ночь…

Что-то привлекло мое внимание, и я опустил взгляд. Это были шрамы, покрывавшие его торс. Я осторожно поднял руку. Мои пальцы блуждали по краям глубоких ран, и в тот момент, когда я хотел коснуться их, меня словно окатило ледяной водой. Я отдернул руку. Сердце забилось чаще. Я отстранился, чтобы он не услышал стук моего сердца. Я попытался подняться, оперевшись на руку, и в этот момент он обхватил мою талию и нежно провел рукой вверх и вниз. И только потом его веки дрогнули. Сонные, еще не до конца проснувшиеся глаза, лениво скользнули по мне.

“Проснулся?”

Черный Король, словно только этого и ждал, тут же накрыл мои губы своими. Он ласкал их, смакуя, а затем сжал мою ягодицу, приподняв ее. Его наполовину возбужденный член вонзился в меня, выталкивая скопившуюся внутри сперму.

Подожди...!

Подожди...! Сразу после пробуждения...! Я сдержал крик, готовый вырваться наружу. Я прикусил губу, чтобы сдержать стон. Черный Король, решив, что я морщусь от боли из-за раны, замер на мгновение, затем осторожно вошел в меня и начал плавно двигать бедрами.

Его оружие, проникшее до самой глубины, разбудило во мне дремавшее наслаждение, и я подавил стон, подступивший к горлу. Воздух вокруг нас быстро нагрелся. Черный Король вышел из меня наполовину и медленно провернул бедрами.

Я опустил глаза, внимательно  наблюдая за его членом, входящим и выходящим из меня. Голова шла кругом. Его движения, грубые и чувственные, заставили меня издать стон.

"Ах... Ах... А-ах..! А-ах...!"

"Ха-а..."

Его дыхание стало прерывистым, и он начал двигаться быстрее, с каждым толчком входя в меня глубже. Мои волосы рассыпались по его груди.  Из-под распустившейся повязки на меня смотрели его раны. Я ответил ему холодным взглядом. Убийца... Проклятый убийца, которого даже боги не могут остановить...

Шлеп. Шлеп.

Непристойные звуки и острые ощущения заставляли мое тело дрожать. Казалось, я вот-вот утону в волнах неумолимой страсти. Хватит… Я попытался вырваться, сопротивляясь. В какой-то момент, когда он входил в меня снова и снова, что-то горячее взорвалось внутри меня, несколько раз.

Ха…

Черный Король, кусая мои губы и шею, влажные от слюны, наслаждался последними отголосками оргазма. В последнее время он набрасывался на меня, как голодный зверь. Мое тело чаще было заполнено им, чем пустовало. Он поднял меня и ловко сменил распустившуюся повязку. Завязывая узел, он бросил холодный взгляд на мой влажный низ.

“Здесь ты уже сыт, теперь очередь верха”.

***

“Открой рот”.

Я опустил глаза, выражая решительный протест. Это тоже стало неизбежным ритуалом, который мне приходилось выполнять каждый день. Один раз перед тем, как он уходил по делам, один раз в обеденное время, и еще до тех пор, пока он не засыпал после возвращения. Однажды он даже запихнул мне в рот кусок мяса, а сам в это время наслаждался другим "блюдом" внизу. Я уже четыре дня отказывался от еды, продолжая свою молчаливую протестную акцию. Я совсем не брал в рот еду, и силы были на исходе, но, благодаря ценным лекарствам, которые я никогда раньше не встречал, мои раны быстро заживали.

Черный Король тут же схватил меня за голову и запихнул мне в рот мелко нарезанное мясо. Меня затошнило, когда его пальцы и сырое мясо коснулись моего горла. Я попытался оттолкнуть его. Закашлявшись, я выплюнул мясо и соскочил с кровати. Он тут же схватил меня за лодыжку и притянул к себе.

“Странный ты. Нижнее отверстие с радостью принимает все, что я предлагаю, а верхнее даже не думает открываться”.

Его глаза сузились, и взгляд стал острым, как лезвие ножа.

“Говори”.

“…”

“Говори. Не просто стоны, а слова".

Пальцы Черного Короля проникли в мой плотно сжатый рот и нежно погладили язык.

"Позволь мне услышать твой голос".

Его хриплый голос разнесся возле моего уха. Я не выпил ни капли воды, но казалось, что жажда мучает его. Он грубо швырнул меня на кровать. Я почувствовал опасность и попытался вскочить, но его сильные руки удержали меня.

“Есть один способ, который я использую для тех, кто отказывается от еды, для тех, кто подобен живым мертвецам. Я всегда считал что этот способ довольно оригинален, но не думал, что буду применять его таким образом".

Как только он закончил говорить, его бедро грубо прижалось к моему. В тот же момент он стянул с меня штаны и развел мои ягодицы.

“Отверстие ведь не только наверху”.

Черный Король раздвинул пальцами мой вход и другой рукой взял кусок мяса. Отвращение, которое я почувствовал, было скорее инстинктивным, чем разумным. Черт возьми, он сумасшедший… Я изо всех сил вырвался. Резкое движение вызвало головокружение. Раны обожгло болью. Я бросился к двери и распахнул ее. В этот момент я потерял равновесие из-за штанов, запутавшихся на моих ногах, и начал падать, но он ловко подхватил меня сзади.

Мы оба рухнули на пол.

Бам!

Грохот эхом разнесся по комнате.

"А-а-а...!"

Служанки и главный советник, ожидавшие снаружи, были шокированы. Черный Король, не обращая на них внимания, продолжал прижимать меня к полу и на этот раз попытался силой раскрыть мой рот. Все, что я мог сделать под его тяжестью – это извиваться, как червь. Его пальцы и кусок сырого мяса снова оказались у меня во рту.

Нет…! Нет…! Я мотал головой и впился зубами в его пальцы, словно хотел откусить их. Он отдернул руку, услышав звериный рык, вырвавшийся из моей глотки, и я снова попытался сбежать.

Он лишь на мгновение замер, после чего с силой дернул меня за лодыжку. Я вцепился в ручку комода. Служанки закричали от ужаса, видя, как я отчаянно сопротивляюсь. Из-за моих резких движений ваза, стоявшая на комоде, покачнулась и с грохотом полетела вниз, прямо на меня. Я зажмурился. Раздался оглушительный треск – ваза разбилась вдребезги прямо надо мной. Но я не почувствовал удара. Я приоткрыл глаза… и замер.

Черный Король накрыл меня своим телом. Я был настолько ошеломлен его неожиданным поступком, что не мог прийти в себя. Осколки вазы посыпались на его голову и плечи. И в этот момент тонкая струйка крови потекла из его виска.

“Ах…”

Я невольно ахнул. Служанки замерли в ужасе, а охранники, сбежавшиеся на шум, ошеломленно смотрели на нас. Главный советник дрожал, как желе, его подбородок трясся.

“Ты, проклятый демон… Тебе мало было шпионажа, ты еще и такое совершил…! О, Ваше Величество…! Наше Ваше Величество подвергся нападению монстра! Злой шпион ранил вас…! Чего вы стоите?! Скорее зовите лекаря!”

“Слушаюсь!”

Одна из служанок бросилась прочь. Черный Король, даже не пытаясь вытереть кровь, натянул на меня мои спавшие штаны. Его взгляд был подобен взведенному курку.

“Тебе понравился вкус моих пальцев?”

Хаа… Хаа…

Я отвел глаза, часто дыша. Я попытался встать, но он крепко сжал мое плечо.

“Не двигайся”.

Он удержал мой взгляд и слегка повернул голову.

“Уберите это”.

"Да...! Да...!"

Служанки, очнувшись от оцепенения, поспешили убрать острые осколки. Черный Король, опершись рукой о мое плечо, смотрел на меня сверху вниз. Я не мог пошевелиться, словно пригвожденный к полу. Тем более что что-то, прижимающееся к моему бедру, становилось все тверже. Я закусил губу и опустил глаза. Каждый раз, когда мы оказывались в подобной ситуации, он словно был готов свернуть мне шею. Но после возвращения в замок его поведение стало вызывать у меня лишь замешательство.

Он словно пытался заставить меня понять что-то непонятное, словно абстрактную картину, полную противоречивых цветов и форм. Он будто хотел что-то показать мне. Вокруг засуетились служанки, зазвенела посуда. Черный Король взглянул на них. Я видел перед собой его четко очерченный профиль. Мой взгляд невольно упал на его окровавленный лоб. Кровь продолжала сочиться из раны на виске, стекая по скуле.

“Если собирался делать такое лицо, не следовало выпускать когти”.

Я резко повернул голову, услышав внезапное замечание. Унса, наблюдавший за этой сценой со стороны, бросил на меня странную ухмылку.

“Если ты так переживаешь, можешь сам вытереть ему кровь”.

Что…? Какое у меня было лицо…? Услышав слова Унсы, Черный Король тоже посмотрел на меня. Мое лицо уже застыло в непроницаемой маске.   Унса пожал плечами.

"О, кажется, вы немного опоздали, Ваше Величество".

Брови Черного Короля сошлись на переносице. Как только все было убрано, Черный Король поднял меня на ноги. Когда мы входили в покои, главный советник осторожно начал:

“Ваше Величество. Послы Сумилигука ожидают с самого утра, чтобы обсудить государственные дела. Что им передать?”.

“Скажи, пусть подождут немного”.

“Но, Ваше Величество… Что вы планируете делать с горой Ханару? Даже чтобы построить замок желаемого размера…”

“Гору не передвинуть, придется ее уничтожить”.

“…!!”

Я резко поднял голову. Я знал, что он планировал построить замок в деревне Имаэ, но даже не мог предположить, что он собирается тронуть гору Ханару. Как только  главный советник вышел, Черный Король подтолкнул меня вперед. Одно дело следовало за другим. Когда умерла моя мать, у меня даже не было времени оплакивать ее. И теперь… Черный Король плавно подхватил оцепеневшего меня, и повел в покои. Он оглядел комнату, где все было перевернуто вверх дном, и повернулся ко мне.

“Я скоро вернусь. А то, что мы начали, продолжим после”.

Я невольно вцепился в его мантию. Черный Король бесстрастно посмотрел на мою руку. Затем его взгляд медленно поднялся к моему лицу и остановился на губах, готовых что-то сказать.

Я пошевелил губами и с трудом выдавил:

“Гора Ханару… Что вы собираетесь с ней делать?”

Мой голос, который я не использовал несколько дней, был хриплым. Он холодно посмотрел на мои полуоткрытые губы.

“Не думал, что эта бесполезная гора заставит тебя заговорить”.

“Что вы собираетесь делать с горой…?”

“Разве ты не слышал? Она мешает”.

“Значит… вы собираетесь ее… срыть…?”

“Нет. Я сотру ее с лица земли”.

“…!”

Меня охватило головокружение. Нет… Нет… Мне было все равно, что случится с деревней Имаэ. Но гора Ханару… там был похоронена моя мама. Я хотел, чтобы душа моей матери обрела покой хотя бы там.

“Пожалуйста… не трогайте эту гору… Эта гора…”

Там покоится моя мать…! Не убивайте ее дважды…! В горле застыл комок. Мне было отвратительно умолять этого убийцу. Тот, кто с рождения привык топтать других, вряд ли способен испытывать чувство вины. В итоге униженным всегда оказывался я. И все же нельзя было отрицать тот факт, что судьба горы Ханару была в его руках. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и спокойно поднял веки.

“Разве нельзя… построить замок, не трогая гору? Необязательно ее уничтожать…”

Черный Король наблюдал за мной с нескрываемым интересом.

“Ты ведешь себя странно. Строительство уже началось, и я хочу построить его именно так, как задумал”.

“Тогда…!”

Я изо всех сил сжал его мантию, боясь сделать хоть малейшее движение. Кончики моих пальцев дрожали.

“Тогда… позвольте мне съездить в деревню Имаэ на несколько дней. Мне нужно… закончить одно дело”.

“Почему ты так привязан к этой горе? Закопал там сокровища?”

“…Да. Я закопал там кое-что важное. Если не несколько дней, то хотя бы один день…!”

Я вцепился в его мантию так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд, прикованный к моей руке, поднялся и встретился с моим.

“Я же сказал, ты можешь делать все, что хочешь”.

“…Правда?”

Его согласие было таким неожиданным, что мой голос дрогнул. Но радость быстро улетучилась.

“Можешь ходить голым, можешь выходить на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Делай, что хочешь. Я сам позабочусь обо всем остальном".

Он отрезал пути к отступлению. Моя рука бессильно разжалась, выпустив мантию. Недавно, не выдержав скуки, я попытался выйти из комнаты. Но я просто стоял на веранде, глядя вдаль. Последствием этого поступка стала жестокая смерть смерть солдат и  служанок. Среди тел, лежавших на полу, была и та девушка, которая первой заговорила со мной. В тот день, бесстрастно вытирая окровавленный меч, Черный Король сказал то же самое.

Дыхание участилось. Я должен был защитить прах своей матери. Только это.

Я вскочил и бросился к двери. Но не успел я сделать и пары шагов, как он схватил меня. Я отчаянно вырывался, молотя по его рукам.

“Отпустите…! Нет…! Позвольте мне уйти!! Ах…!”

Черный Король швырнул меня на кровать. На моих лодыжках тут же защелкнулись ледяные кандалы. Он поднялся, не сводя с меня глаз. Нет!! Я умолял его, словно в бреду. Его грудь была твердой, как камень.

“Не надо. Там… Там… Прошу вас…”

Он был так близко, что я чувствовал его дыхание на своих губах. Его черные глаза скользили по моим глазам и мокрым щекам. На мгновение черные кристаллы дрогнули, словно колеблясь…

Я отчаянно хватался за эту неуловимую дрожь.

“Не надо. Прошу вас…”

Внезапно по его горлу прокатился тяжелый вздох. Его руки переместились, схватив меня за волосы. Он кусал и посасывал мои щеки и подбородок, а затем его язык проник в мой рот, исследуя его. Его возбуждение, в одно мгновение ставшее неукротимым, прижалось к моему паху. Его яростное дыхание опаляло мои губы.

“Ха… Ха… Ты всегда так умоляешь и соблазняешь?"

“А… Ха…”

Он терзал мои губы, жестко царапая нёбо. Это было настолько сильное ощущение, что у меня заныла голова. Его взгляд, холодный, как лезвие, пронзал меня насквозь.

“Да. Теперь думай только о горе Ханару, которая скоро исчезнет. Лучше тебе забыть обо всем остальном”.

Я смотрел на его холодное лицо в оцепенении. В тот момент, когда он решительно собрался встать, его широкие плечи дрогнули, и он резко повернулся. Прежде чем его рука успела дотянуться до цели, из его губ брызнула темно-красная кровь. Струйка крови, просочившаяся сквозь плотную броню, стекла по его запястью и попала на мою одежду.

Кровь была пугающе алой.

***

“Верховный лекарь тщательно осмотрел его, и яда не обнаружено. Предположительно, проблема с желудком или легкими, но цвет крови и симптомы не совпадают. Вы упомянули об эпизодах паралича, поэтому, поэтому мы не можем определить причину…”. - С озабоченным видом произнес седовласый лекарь, потирая лоб.

“Опять! Опять то же самое! И это лучший лекарь страны?! Немедленно бросьте его в темницу и найдите всех лучших лекарей Баэдальгука!”

“Мы найдем причину как можно скорее. Дайте нам немного времени…”

“Сколько еще ждать?!”

Лекарь был готов расплакаться. Главный советник кричал, багровея от гнева. Черный Король был спокоен и равнодушен, словно происходящее его не касалось.

Мои нервы были на пределе, я не пропускал ни слова из их разговора. Сердце билось в груди, словно птица в клетке. Я и представить себе не мог, что все зашло так далеко. Мы провели вместе несколько дней, но я ничего не замечал. Он ни разу не подал виду. Паралич, кровохарканье… что будет дальше? Я не мог оторвать глаз от покрывала. Внезапно чья-то холодная рука коснулась моей щеки. Я вздрогнул и поднял голову. Он смотрел на меня с бесстрастным лицом.

“Ты плохо себя чувствуешь?”

Я только моргнул в ответ. Неужели… он догадался? Он не мог не замечать странные изменения в своем теле. Должно быть, он тайно искал причину, и было лишь вопросом времени, когда он ее найдет. Или нет… Я не знаю. Его нечитаемый взгляд сковывал меня. По вискам скатывались капли пота, взгляд упал вниз. Только сейчас я заметил, как сильно сжимаю покрывало.

***

Я смотрел на кровь Черного Короля на своей рубахе. И когда у него впервые случился приступ, и сейчас – реальность превосходила все мои ожидания. Но почему, почему меня каждый раз это так шокирует? Служанка принесла чистую одежду, но я не мог пошевелиться. Теперь у меня кружилась голова даже сидя. Я облокотился на толстую подушку, пытаясь унять головокружение.

“Он вложил много сил и души в это строительство, так что это будет нелегко”, — сказал Унса, стоявший в углу комнаты. Видя, что я не понимаю, он склонил голову набок.

“Я говорю о горе Ханару”.

Ах да, гора Ханару… Я совсем забыл. Неудивительно. Убийца моей матери наконец-то начал проявлять признаки слабости – как я мог думать о чем-то другом? Как я мог не радоваться этому…

Унса сел, похлопывая себя по ноге, и продолжил:

“Несмотря на его слова, он уничтожил деревню Имаэ не просто ради забавы. Он давно положил глаз на эту землю, которая находится в стратегически важном месте. Построение собственного королевства – его единственное хобби и утешение. Несмотря на то, что он без ума от тебя, на этот раз у тебя ничего не выйдет, так что лучше смирись с этим”.

Я безучастно посмотрел на Унсу.

“Что это за взгляд? Неужели ты притворяешься, что не знаешь о том, как сильно он в тебя влюблен?”

“Оставьте меня, пожалуйста. Я не  собираюсь умирать”.

Я узнал настоящую причину, по которой Унса следит за мной, совсем недавно.

“Судя по твоим действиям, это не очень убедительно. Тогда хотя бы убери это выражение лица, будто ты уже прожил целую жизнь. Из-за него Его Величество еще больше нервничает”.

Я горько усмехнулся.

“Он это чувствует…?”

“Конечно, он не может отличить хорошее от плохого. Но это не значит, что он не чувствует”.

Унса ткнул пальцем себе в грудь.

“Когда Его Величеству было около восьми лет, он отрубил палец принцу, который посмел прикоснуться к его книге. Принц до сих пор точит на него зуб за то, что лишился пальца. И это не единственный случай… Более того,  слова императора…”

"Он всегда был таким смелым и решительным!"

Внезапно раздался чей-то голос. В комнату вошел главный советник.

“А как же то, что в возрасте двенадцати лет он довел до самоубийства наложницу изощренными психологическими пытками? Кажется, ее звали Нарин? Я до сих пор помню ее изможденное лицо. Он был таким умным! Наш император родился, чтобы повелевать миром, как он может быть похож на обычных людей?!”

“Что ж, в том, что он рожден особенным, нет никаких сомнений”.

Унса только покачал головой, глядя на главного советника, который оставался невозмутим перед его сарказмом. В отличие от безоговорочного доверия друг к другу, связывающее Наршу и Раонхильо, у Черного Короля и его телохранителей была другая форма доверия, построенная на… чем? Непонятно. Иначе как объяснить, что несмотря на свои дерзкие  высказывания Унса до сих пор не лишился головы? Он откинулся назад и посмотрел на главного советника.

“Кстати, что привело вас сюда в такое время?”

“Разве я должен отчитываться перед тобой?! Где же он оставил…”

Верховный советник нервно оглядел комнату и, заметив курительную трубку у изголовья, подошел к ней. Схватив ее, он смерил меня свирепым взглядом.

“Наверняка ты заразил его своей болезнью! У нашего Его Величества такое доброе сердце, что он приютил даже такого шпиона, как ты!!” — с этими словами главный советник, тяжело ступая, покинул комнату. Унса посмотрел на дверь, в которую он вышел, и пробормотал:

“Отказ признавать очевидное всегда приводит к конфликтам”.

Он повернулся ко мне и сказал:

“Похоже, Его Величество еще ничего тебе не говорил”.

“…”

“О подробном чертеже Джинчонро. В тот день, когда ты сбежал, несмотря на весь хаос, мы обыскали все, но он словно растворился в воздухе. Хотелось бы знать, не взял ли ты его с собой”.

Это не было неожиданностью. Тщательное устранение всех следов — в стиле Черного Короля. Но с тех пор он ни разу не упоминал о Джинчонро. Я вытер пот со лба и спокойно ответил:

“Не знаю. Мне было трудно позаботиться даже о собственной жизни, не говоря уже о чертеже”.

“Ну, пусть будет так”.

Унса криво усмехнулся.

“Его Величество уже потерял интерес к  Джинчонро. Сейчас он увлечен чем-то новым”.

Я не мог сосредоточиться на его словах. С самого начала мне чего-то не хватало. Чего-то не доставало… В этот момент снаружи послышались торопливые шаги.

“Госпожа! Подождите немного…”

“Я ждала достаточно! Больше не могу! Прочь с дороги!”

Дверь распахнулась, кто-то отшвырнул стражу. В комнату вошла, конечно же, Веронжувиль. Заметив меня на кровати, она остановилась и уставилась на меня с ненавистью в глазах.

“Так вот зачем ты… ”

Ее кожа была тусклой и безжизненной, губы искусаны до крови.

Она подошла вплотную и резко ударила меня по щеке. Все произошло так быстро, что я даже не почувствовал боли.

“И ради этого ты… ради этого ты…!”

Она била и царапала меня с яростным блеском в глазах.

Служанки бросились ко мне на помощь, пытаясь остановить Веронжувиль, но были отброшены в сторону ее бешенством. Она снова замахнулась.

“Еще один раз коснешься меня, и я не буду молчать”.

Мой голос был слабым, как у ребенка, но, похоже, она услышала. Опустив руку, она сжала кулаки.

“И что ты сделаешь? Пожалуешься Гарону…?”

“Попробуй — узнаешь”, — холодно ответил я.

Губы Веронжувиль задрожали. В следующее мгновение она схватила меня за волосы.

“Убирайся! В тюрьму, в хлев — иди куда хочешь!… Зачем ты вернулся? Зачем?!” — она выволокла меня из комнаты, выкрикивая проклятия.

Служанки пытались остановить ее, но справиться с обезумевшей женщиной было нелегко. В комнате началась потасовка. Унса с раздраженным видом вытолкнул Веронжувиль за дверь.

“А-а-а!!”

Она с ненавистью посмотрела на Унсу, поправляя растрепанные волосы.

“Ты… ты…  Позови Его Вели… Гарона… позови!”

“Уходите. Его Величество велел ждать, и будет лучше для вас, если вы послушаетесь”.

“Но он не придет, сколько ни жди”.

Ее губы дрогнули, голос стал тише.

“Сколько ни жди… он не придет…” — по ее красивым щекам покатились слезы. О чем думает Черный Король, окруженный людьми, которые так страстно его любят…? Мне вдруг стало интересно. В этот момент молодая служанка и советник подбежали к Веронжувиль.

“Вы должны выпить лекарство… Вы внезапно исчезли… Мы не думали, что вы придете сюда! Госпожа, вставайте!”

Веронжувиль побледнела.

“Нет… не хочу… я же сказала, что не буду пить!”

“Вы так хорошо его пили все эти годы, почему вдруг…”

“Не буду! С этим лекарством что-то не так… Не так!!”

“Это лекарство, которое Его Величество дарует своим наложницам. Пожалуйста, выпейте его ради вашего здоровья”.

“Тогда почему я не могу забеременеть?! Если оно такое хорошее, пей его сама! Я больше не выпью ни капли!”

По сигналу управляющей четверо солдат бросились к Веронжувиль.

“А-а-а! Отпустите! Отпустите! Его Величество …! Гарон…!”

Веронжувиль пыталась бить и царапать их, но солдаты были сильнее, и ее увели. В воздухе еще долго звучали ее душераздирающие крики.

После бури наступило затишье. Я поправил разорванную рубаху. Благодаря цепким рукам Веронжувиль, моя кожа горела, словно ободранная.

Унса покачал головой и сел. Только сейчас я понял, чего мне не хватало. Все это время я не видел Пунбека и Усы.

“А где остальные телохранители …? Почему их не видно?”

Меня не очень-то волновало их самочувствие, но мне было интересно, куда они пропали. Простое любопытство.

“Где они?”

“Уса сейчас ищет что-то по приказу Его Величества”.

Унса откинулся назад и скрестил руки на груди.

“А Пунбек ищет кого-то по приказу Его Величества”.

***

Строительство замка шло полным ходом. Говорили, что они сравняют гору Ханару с землей самое позднее через два-три дня. Черный Король все больше времени проводил за работой, и настолько же уменьшились мои встречи с ним. Он заходил время от времени, чтобы силой запихнуть мне в рот кусок мяса, но я все равно выблевывал его, не донеся до желудка. Казалось, мое тело уже не способно было принимать пищу, независимо от моей воли.

Сегодня я снова сидел в комнате, которая была похожа на поле боя. Мебель, украшения — все было разбито вдребезги. Служанки вошли, чтобы навести порядок в этом хаосе. Я равнодушно смотрел на их незнакомые лица. Одна из них, особенно худая, украдкой взглянула на меня, раскладывая вещи в комоде.

“Вы действительно ничего не будете есть? У вас такой бледный вид...”

Ее взгляд, полный притворного сочувствия, словно умолял: "Не бегите. Не делайте глупостей. Потерпите ради нас". Ее темные глаза неотрывно следили за мной. Жажда жизни в них была пронзительна и прекрасна.

Я слабо улыбнулся.

Унса отошел пообедать, и его место заняли наглухо закрытые двери. На моих ногах были прочные кандалы. Солдаты, как и всегда, бдительно охраняли комнату, не давая ни одной пылинке проникнуть внутрь. Но было кое-что странное. Если раньше они стояли на страже с мечами и копьями, то теперь у каждого в руках был Джинчонро. Даже лица служанок, приходивших убирать комнату, казались более напряженными, чем прежде. И это был страх, отличный от того, что они испытывали перед Черным Королем.

Мысли роились в голове, словно кто-то выдергивал по одному волоску из моих висков. Я импульсивно подошел к художественным принадлежностям. Звон цепей следовал за мной, словно хвост. Посмотрев на незавершенный портрет под столом, я оглядел комнату. Мой взгляд скользил по белой стене, словно по огромному холсту. Этого было достаточно. Неважно, сколько дней это займет. Я хотел перенести гору Ханару в эту комнату, прежде чем она исчезнет без следа.

Я вытащил все кисти. Растер в маленькой миске разные пигменты, добавил клей и воду. Окунув большую кисть в краску, я, опираясь на стол, поднялся на ноги. Первым делом я наметил контуры высокой горной вершины. Нарисовал зелень, которая так оживала каждое лето, и маленькие полевые цветы. Изобразил круглые тыквы, хижину с соломенной крышей и забором. Сделал маленькое окно. Нарисовал могилу матери. Рядом с ней — могилу Наро. Это была моя родная земля, где никто не бросал в меня камни и не осуждал. Ноги в кандалах были тяжелыми, как свинец. Мокрая от пота одежда липла к коже. Я сбросил неудобные штаны и рубаху.

Взял по кисти в каждую руку, остальные зажал в зубах. Снова начал рисовать. Линии кисти постепенно заполняли пустоту. Я заполню эту комнату горой Ханару, а на склоне горы построю дом, который отнял у Раонхильо и его семьи. Создам сад, который он так любил. Я создам все это для него.

Дыхание стало прерывистым, грудь горела огнем. Я на мгновение остановился. А что же Черный Король…? Я снова начал рисовать. Нарисовал небольшой холм на краю горы, вдали от хижины матери. Он была похож и на хижину, и на могилу. Кисть, пропитанная тушью, двигалась в трансе. Я был полностью погружен в работу, когда внезапно заметил фигуру, стоящую в стороне. Волосы на моем затылке встали дыбом. Застыв с кистью в руке, я тяжело вздохнул. Черный Король стоял в дверях, окутанный багрянцем заката. Его взгляд медленно скользил по моему лицу, плечам, ногам, к которым прилипли волосы. Ноги задрожали. Я поспешно закрасил изображение хижины. Бровь Черного Владыки высокомерно поднялась.

“Что это за каприз?”

Одна из стен была полностью покрыта яркой росписью, а пол и мебель были заляпаны краской. Но он, казалось, не обращал на это внимания. Широко шагнув, он подошел ко мне и протянул чашу с лекарством. От горького запаха меня затошнило, и я отвернулся. Он, словно ожидая этого, сделал пару глотков сам, а затем, схватив меня за голову, прижался своими губами к моим. Лекарство против моей воли попало в желудок. Я был так слаб, что даже просто стоять было подвигом. И все же мне удавалось держаться на ногах только благодаря этому лекарству.

Его горячий язык проник в мой рот, лаская, дразня, сплетаясь с моим в хаотичном танце. Только убедившись, что я проглотил все до последней капли, Черный Король оторвался от меня. Пустая чаша с глухим стуком приземлилась на стол.

Черный Король, разглядывая роспись, покрывавшую всю стену, спросил:

“С каких пор ты рисуешь? Кто тебя учил?”

“Я рисовал сам, с самого детства”, — положив кисть на стол, я посмотрел на него.

“А с каких пор вы убиваете, Ваше Величество?"

Он приподнял бровь, лениво обдумывая мой вопрос. Его темные глаза скользили по рисунку с пугающей скоростью и сосредоточенностью.

"Ты всегда так необычно обращаешься с пространством. Мазки деликатные, продуманные, но в то же время резкие. Ты используешь в основном яркие тона, но рисунок получается темным и мрачным. Его ни с чем не спутаешь".

Я был удивлен. Его наблюдательность пугала. Он досконально изучил мою манеру рисовать. Черный Король впивался в картину взглядом, словно пытаясь проглотить ее.

“Как называется эта манера письма и использования цвета?”

“Стиль… художественный стиль”.

Глаза Черного Короля блеснули. Его губы дрогнули, и тихий голос произнес:

“Да. Художественный стиль”.

Внезапно меня обдало ледяным ветром. Я с трудом повернулся, пытаясь уйти от его взгляда. Ноги дрожали от напряжения — я вложил в эту картину все оставшиеся силы. Не успел я сделать и пары шагов, как он подхватил меня на руки.

“Ты же не собирался ходить в таком виде?”

Только сейчас я заметил мое обнаженное тело, покрытое краской и потом.

***

Черный Король поставил меня в ванну. Мою грудь, на которой был след от пулевого ранения, он прикрыл белой тканью, чтобы вода не попала на рану, и начал поливать меня теплой водой, начиная с головы.

“Я предпочитаю холодную воду”.

Его черные глаза впились в меня.

“Эта температура подойдет. У тебя всегда была низкая температура тела. Даже летом ты жался ко мне в поисках тепла”.

Кровь прилила к моему лицу.

“Держи”.

Он положил мою руку на ткань, прикрывавшую рану, и зачерпнул воды. Горячая вода с паром стекала по моим плечам, спине, ногам. Его взгляд скользил вслед за потоками воды. Большая рука стерла краску с моей груди, задев сосок.

Черный Король сел рядом и начал лить воду на мои бедра. Его рука скользнула по изгибам моей талии и замерла между ног. От чувственных движений моя кожа покрылась мурашками. Инстинктивно сжал ноги, но он оказался быстрее. Развел мои бедра и нежно омыл кожу на внутренней стороне бедер, проникая все глубже. Его рука ловко обходила яички и член, не касаясь их. Но я чувствовал, как кончик члена был опасно близко к его лицу. Горячий влажный воздух опалил мою кожу, и я судорожно вздохнул.

"Я сам".

Он мягко остановил меня и продолжил свои действия, не сводя глаз с моего твердеющего члена. Но на этом все и закончилось. Я закусил губу.

Он тоже промок насквозь. Вода стекала с его волос, каплями падая на его губы, мокрая одежда облегала его мускулистое тело. Я сжал кулаки, пытаясь отвлечься, и мой член постепенно обмяк. Когда под его руками показалась чистая кожа, его взгляд остановился на ожоге от сигареты на моем бедре.

Это был след, оставленный Орумуном. Он часто избивал меня до полусмерти и оставлял такие отметины. Мое тело было покрыто шрамами, как карта моих мучений, которые эти дикари с удовольствием оставляли на мне. Возможно, когда их убили, исчезло и мое адское прошлое. Но Черный Король наградил меня шрамами похуже, чем ожог от сигареты. Я пристально посмотрел на него.

"Вас не тревожит, что вы продолжаете кашлять кровью?"

"Другие уже достаточно встревожены. Мне не нужно вмешиваться".

"Но вы до сих пор… не выяснили причину".

"Это тоже не моя забота".

Горячая вода снова омыла мою разгоряченную кожу. Мокрые волосы упали на щеку. Пытаясь убрать их, я задел рог пальцем. Вздрогнув, я отдернул руку. Черный Король бросил короткий взгляд на мои худые запястья и бедра. Он поднялся, словно гигантский дракон, взмывающий в небо. Его взгляд пронзал насквозь.

"Я могу отрубить конечности всем, кто здесь находится, пока ты не начнешь есть. Или ты предпочитаешь, чтобы я кормил тебя через задний проход? Или..."

Его голос стал мягче, бархатистым.

"У тебя есть особые предпочтения?"

Я посмотрел на его прекрасное лицо, освещенное мерцающим пламенем лампы. Он был как ураган, бушующий вокруг меня, но в какой-то момент в самом центре бури наступала обманчивая тишина. Его глаза, которые раньше казались мне нечитаемыми, теперь начинали приоткрывать свои тайны. Это происходило не потому, что я стал лучше понимать его, а потому, что он сам иногда позволял себе сбросить маску.

Опустив глаза, я отогнал от себя этот гипнотизирующий взгляд.

"С вами, Ваше Величество, мне кажется, все будет хорошо”.

Его взгляд впился в мою щеку. Я облизнул пересохшие губы.

"Я никак не могу забыть вкус ваших пальцев в тот день. Должно быть, вы питаетесь только самой изысканной пищей, потому что ваша плоть… необыкновенная".

Его глаза, похожие на глаза голодного демона, ярко сверкнули.

"Ты хочешь меня напугать?"

Его лицо приблизилось к моему. Он обвел языком контур моих губ, словно желая сохранить их форму, его движения были медленными и осторожными. Он нежно провел языком по моим губам и подбородку, а затем переодел меня в чистую одежду и повязку. Как и раньше, он подхватил меня на руки и быстро зашагал прочь. У меня не было сил сопротивляться, поэтому я просто позволил ему нести меня.

Ветер, дующий с приближением осени, осушал влагу на моей коже. Я чувствовал головокружение от его резких движений. Я прижался щекой к его груди, громкие удары его сердца отдавались в моих ушах. Каждый раз, когда он делал шаг, его напряженный член терся о мои ягодицы. Черный Король время от времени опускал меня, чтобы поцеловать, затем снова ускорял шаг, а иногда проводил языком по моим губам. Мне показалось, что я почувствовал запах крови, исходящий от него. Слабое биение моего сердца участилось. Этот звук, который постоянно преследовал меня, разъедал меня изнутри.

Мы уже входили в покои, когда я заметил в конце темного коридора фигуру. Это был Уса. Рядом с ним стоял Унса. Уса подошел к Черному Королю, не меняя одежды, в которой вернулся из путешествия, и поклонился.

Я попытался вывернуться из его рук, но Черный Король и не думал меня отпускать. Уса бросил на меня быстрый взгляд и обратился к Черному Королю.

"Как и предполагалось, племя Имаэ было уничтожено. Выжившие разбежались и скрываются. Мне удалось найти одного из них, но..."

Я знал, что Уса отправился на поиски, но думал, что он ищет какой-то предмет. Но почему вдруг племя Имаэ…? Черный Король молча ждал продолжения. Уса снова заговорил.

"Как вы и говорили, дом сгорел, от картин ничего не осталось".

"И?"

"И в деревне все еще остался один Имаэ".

"Да?"

Черный Король коротко переспросил. Я тоже поднял голову, услышав, что один из Имаэ выжил. По знаку Усы двое солдат привели с собой сгорбленного старика Имаэ. Я широко раскрыл глаза, разглядывая его. Это был тот самый старик, которого я встречал в деревне Имаэ, тот, над которым еще несколько месяцев назад смеялись дети, считая его сумасшедшим. Измученный старик, весь мокрый, беспомощно озирался по сторонам, не понимая, где он находится и кто перед ним стоит.

Внезапно он заметил меня и его глаза заблестели.

"Ах ты, бедный ребенок…! Каждый день тебя забрасывают камнями, какая горькая судьба…! Тебе суждено вечно скитаться, никогда не найдя себе места...”

Я онемел от его слов. Почувствовал, как взгляд Черного Король остановился на моей щеке. Уса быстро взглянул на старика.

"Он не в себе, связно говорить не может. Но кое-что интересное все же рассказал”.

Черный Король отвел взгляд от меня и посмотрел на старика. Уса мягко обратился к старику:

"Расскажите мне еще раз, что вы мне рассказали? Что случилось потом?"

"Бедный ребенок…! Даже имени ему не дали, какая несчастная судьба…!"

Уса с трудом успокоил бормочущего старика.

"Расскажите еще раз то, что вы мне рассказали, и этот господин щедро наградит вас. Сочным мясом, говяжьей печенью..."

В глазах старика появился огонек жизни.

"Правда? Если я все расскажу… он и правда даст мне говяжью печень?"

"Конечно. Его Величество очень любит племя Имаэ", — Уса коротко поклонился Черному Королю.

Старик поднял на меня свои мутные глаза.

"Бедный ребенок… Разве твой отец не ушёл таким образом...?"

В ушах зазвенело. Словно на меня обрушилась груда камней, разрывая тело на части. Я не мог даже моргнуть, уставившись на старика. Его горло, похожее на старый высохший ствол дерева, задрожало, а морщинистые губы медленно раздвинулись.

"Твоя мать... разве не отравила своего мужа токсином Имаэ..?"

Глава 33

Гробовая тишина опутала мой разум. Так было всегда. Как бы я ни старался, как бы ни пытался убежать, несчастье настигало меня. Мои мысли, словно разбитый механизм, застыли. Я слышал только собственное дыхание. И вот старик произнес слова, которые я меньше всего хотел услышать.

"Отец этого бедного ребенка был человеком, а мать — Имаэ… Они подвергались гонениям, их забрасывали камнями… но они до конца оставались мужем и женой… Она забеременела от него и в итоге передала ему свою карму. Ох, бедный ребенок! Родился с такой участью, что даже имени не имеет!"

"То есть вы хотите сказать, что если Имаэ вступит в связь с представителем другого расы, то он будет отравлен токсином Имаэ? Именно это случилось с родителями этого ребенка?" — спросил Уса.

Старик послушно кивнул. Унса фыркнул.

"И это все? Верить словам сумасшедшего старика…? Я потратил 29 лет своей жизни, разгребая последствия чужих глупостей, и начинаю сомневаться в ее смысле".

Уса, не обращая внимания на упреки Унсы, похлопал старика по плечу.

"Не это главное. Вы говорили про токсин Имаэ… Что происходит с теми, кто им отравлен?".

Я напрягся, стараясь не пропустить ни слова. Старик обхватил себя руками и задрожал.

"Паралич… Кашель с кровью... и в итоге смерть! Этот ужасный яд, который пожирает жизненную силу!"

"Паралич и кровохарканье…" — лицо Унсы стало жестким. Уса торжествующе улыбнулся.

"Симптомы совпадают с теми, что мы наблюдаем у Его Величества. Все началось после того, как этот ребенок появился здесь".

"Умереть от отравления ядом после физической близости... И ты хочешь, чтобы мы поверили в это? Я много чего видел в своей жизни, но никогда не слышал ничего подобного".

Унса все еще не верил. И это было понятно. Я бы реагировал точно так же, если бы не мой отец. Все взгляды устремились на меня и Черного Короля. Грудь, прижимавшаяся к моей спине, не шелохнулось. Мой взгляд упал на пол.

Кровь застыла в жилах, дыхание перехватило. Внезапно раздался холодный голос.

"Токсин Имаэ… Звучит довольно правдоподобно для выдумки".

Черный Король, все еще обнимая меня со спины, опустил подбородок мне на плечо. Его темный взгляд скользнул по моему лицу.

"Что ты думаешь?" — спросил он, скользнув рукой под мою рубашку и начав ласкать влажную кожу и соски, словно пытаясь нащупать мое бешено бьющееся сердце. Я ненавидел такое положение, когда я был полностью раскрыт перед ним...!  Я попытался вырваться, но Черный Король только сильнее сжал объятия.

Дыхание сбилось.

В этой ситуации я мог только защищаться. Сжал кулаки, чтобы голос не дрожал.

"… Мои родители действительно были разных рас… Но я слышал, что мой отец умер от продолжительной болезни".

"Продолжай", — прошептал он, кусая мою мочку уха.

"Я осиротел в восемь лет… и меня усыновил старейшина племени. Когда племена, разгромленные вами, задумали восстание, они выбрали меня в качестве шпиона. Потому что у меня не было семьи, которая бы оплакивала мою смерть. Этот человек меня почти не знает, и сейчас он...  кажется, не в состоянии здраво мыслить..."

"Бедный… бедный ребенок…" — старик беспомощно моргал, его напуганные красные глаза то прояснялись, то снова мутнели. Он сглотнул и посмотрел на Черного Короля. Тот провел пальцами по влажной коже под моей рубахой.

“А как насчет противоядия? Если есть яд, должно быть и противоядие, верно?”

“ ...Что?”

Старик переспросил дрожащим голосом. Наши взгляды встретились.  Его красные глаза то прояснялись, то снова мутнели. Он сглотнул и посмотрел на Черного Короля.

"А когда же вы дадите мне говяжью печень…? Уаа…"

Унса резко выкрутил руку старику. Раздался хруст ломающихся костей.

"Советую тебе хорошенько подумать, прежде чем врать. Я могу вырвать твою гнилую печень и скормить тебе".

"Уаа… Н-не знаю! Я никогда не слышал ничего подобного! Бедный… бедный ребенок…! Разве твоя мать… не отравила своего мужа?! Твой отец... Кха..."

Унса выкрутил руку старику, словно пытаясь выжать из него давно забытые воспоминания. Черный Король спросил:

"И это из-за токсина Имаэ?"

"К-конечности немеют…! Человек кашляет кровью... и внезапно умирает! Это страшный токсин, который пожирает плоть и кровь! Яд, убивающий живых...!"

Унса отпустил руку старика.

"Ваше Величество, неужели вы верите этому вздору? Разве может яд передаваться через физическую близость?"

"Вполне возможно. Учитывая, насколько ненормально одержимо мое тело."

"Ваше Величество… умоляю вас, прекратите шутить в такой ситуации".

Унса натянуто улыбнулся. Реакция Черного Короля была странной. Вместо того, чтобы, как и Унса, поставить под сомнение существование токсина Имаэ, он как будто пропустил этот этап и уже говорил о противоядии. Это было совершенно на него не похоже. Неужели… меня охватило дурное предчувствие. Ложь… Ложь…

Мой потерянный взгляд наконец остановился на Черном Короле. Уса тоже с тревогой посмотрел на него.

"Ваше Величество… вы… знали о токсине Имаэ?"

Сердце бешено заколотилось. Не моргая, я смотрел на профиль Черного Короля. Наконец он опустил на меня свой взгляд.

"Разве не естественно знать о привычках тех, кто мне нравится?"

"….!!"

Кровь застыла в жилах. Эти слова словно ударили меня по голове.

Уса онемел от изумления.

"Значит... вы знали? Тогда почему все это время...? Нет, с каких пор...?"

"Конечно, я не настолько богат воображением, чтобы поверить в подобную чушь. Но если он так говорит, то нужно ему поверить".

Я не мог пошевелить и пальцем. Я знал, что Черный Король осведомлен об Имаэ, но даже представить не мог, что он знает о токсине. Почему… Почему я никогда об этом не задумывался? Неужели он настолько коварен? Настолько продуман…?

В этот момент рука обвилась вокруг меня, сжимая талию и плечо. Я вздрогнул, словно от удара током, ощутив его липкие прикосновения.

"Допустим, это не чушь. Тогда мне любопытно кое-что, пусть и с опозданием". —  прозвучал голос Черного Король.

Его взгляд пронзил меня насквозь. Я задохнулся, словно от удара о скалу.

"Знал ли этот мальчик об этом?"

Все взгляды устремились на меня. Мне казалось, что я стою голый посреди ледяной пустыни, где бушует снежная буря.

"Я спрашиваю, знал ли ты. Я постарался, чтобы искупать тебя, и, если будешь послушным, я позабочусь и о том, чтобы ты хорошо выспался”.

Холодный пот стекал по моей спине. Колени подгибались, я с трудом удерживал равновесие.

"Я… никогда не слышал об этом. Никогда…"

"То есть, я должен взять и поверить этому слабоумному старику?"

"Я никогда…"

На губах Черного Короля появилась издевательская усмешка.

"Ты все еще плохо врешь. Знаешь, как я понимаю, что ты лжешь?"

"…?"

"Ты начинаешь судорожно моргать. Как сейчас".

Он схватил меня за одежду и куда-то потащил.

***

Меня тащили, словно собаку, и я несколько раз падал. Я не успевал за его шагами, царапая колени и ладони об пол. Он не оборачивался, и только ускорял шаг. Мы прошли длинный коридор и оказались в покоях Черного Короля. Он распахнул все двери, и как только последняя дверь с грохотом захлопнулась, он швырнул меня на пол. Его пылающий взгляд пронзил меня насквозь.

"Спрашиваю еще раз: ты знал?"

"Угх…!"

Черный Король с силой прижал меня к стене, сдавливая челюсть. Голова раскалывалась от боли.

"Говори. Здесь только мы вдвоем, и я не в настроении церемониться".

Похоже, он все для себя решил еще до того, как мы вошли в комнату. Он просто хотел услышать подтверждение из моих уст. Он все знал. Знал и притворялся. С каких пор?! С каких пор…? Вопросы роились в моей голове, но я не смел произнести их вслух. Я должен был отрицать существование токсина Имаэ.

"В-ваше Величество… кажется, вы уже приняли решение… что еще я могу сказать?"

Мне хотелось вырвать свой непослушный язык. Я закрыл глаза, не в силах вынести его пронизывающего взгляда. Черный Король схватил меня за волосы и запрокинул мне голову. Идеальная поза для поцелуя. Или для того, чтобы перерезать горло. В поле зрения остались только его глаза, словно видящие меня насквозь.

"Нет. Забудь о моих решениях. Меня интересует то, что ты скажешь".

Сердце бешено колотилось. Я чувствовал себя ребенком, который упрямо отрицает очевидную ложь. Жалким, испуганным, цепляющимся за надежду, что ему поверят. Челюсть дрожала. Я мог лишь повторить слова старейшины, сказанные моей матери.

"Я ничего не знаю. Впервые слышу про токсин Имаэ…".

Он смотрел на меня, словно хотел испепелить своим взглядом. Его пылающие глаза на мгновение дрогнули, а затем потухли. Внезапно его хватка на моих волосах усилилась. Он опустил глаза и поджал губы.

"Что ж, ответ получен. Тело, пропитанное ядом… Забавно. Если бы не сегодняшний день, я бы считал это бредом".

Его взгляд снова встретился с моим, словно клинок, приставленный к горлу.

"Яд и противоядие часто идут рука об руку. Если корень ядовит, то листья могут быть противоядием, или наоборот".

"….!"

Он пристально следил за мной, словно хищник за добычей. Его взгляд скользил по моему телу, разрезая его на части: ноги, торс, руки, и наконец, лицо. Я не знал, как выпутаться из этой ситуации. Даже не был уверен, что все это происходит на самом деле. По спине стекал холодный пот.

"Я всегда подозревал, что ты пришел не только за Джинчонро. Иногда убийцы используют соблазнение как оружие. Или у тебя есть другой план? Чего ты хочешь на самом деле? Что ты хочешь от меня?"

Кровь кипела от ярости. Я посмотрел ему прямо в глаза.

"Это…".

Выясни сам. Почему я здесь, почему я вынужден так поступать, что является последней надеждой, что может стать противоядием… Выясни сам, если сможешь. Ты ведь дьявольски хитер. Я распахнул глаза, стараясь, чтобы ресницы не дрогнули. Осторожно, очень осторожно…

"Это… вы уже знаете. Я пришел, чтобы выкрасть Джинчонро. Или мне придумать ответ, который вас устроит?"

В его глазах вспыхнул огонь. Он отшвырнул меня в угол. Мое тело ударилось о стену, я был готов разлететься на куски. Он сорвал со стены Джинчонро и направил на меня.

Бах, бах, бах--- бах, бах---!!!

С ледяным спокойствием в глазах он выпустил в меня шквал пуль. Ноги подкашивались, но я упрямо стоял на месте. Пули пролетели мимо, разбивая все, что попадалось на пути: вазы, предметы интерьера, даже стены. Подушка взорвалась фонтаном перьев, светильник разлетелся на осколки. Каждый выстрел отдавался в ушах оглушительным звоном. Но страшнее пуль был его взгляд, словно пронзающий меня насквозь. Я не дышал, стоя под градом выстрелов.

Когда патроны закончились, он с силой швырнул оружие на пол и схватил меня за запястье, готовый сломать его. Боль в ладони, которую он сжал, словно тисками, была нестерпимой, но я не чувствовал ее. Его взгляд скользил по моему лицу, словно язык змеи.

"Хорошо. Я выясню. Противоядие, или что там еще... все, что с тобой связано”.

Его слова впечатались в мою ладонь, словно он вырезал их на моей коже.

“Жди этого дня”.

***

"Никто не может выдержать пытки Его Величества".

На следующий день, ближе к вечеру, меня навестил Унса. Видя, что я не понимаю, он добавил:

"Сейчас Его Величество лично пытает старика Имаэ. Уверяю тебя, он не протянет и дня. Он заставит его вспомнить все, что тот видел. Кроме того, он разослал гонцов по всем уголкам страны. За противоядие обещана огромная награда, так что наемники сами найдут его".

Я заметил, что тот, кто обычно наведывался ко мне при каждом удобном случае, сегодня не спешил.

Это и понятно, ведь противоядие было сейчас самым важным. Старик не выдержит пыток и все расскажет. Интересно, расскажет ли он и о моей матери…? Теперь, когда кусочки пазла начали складываться, он, вероятно, когда-нибудь узнает всю правду об этой мести. Как бы я ни отрицал существование токсина Имаэ, он уже был уверен, что я знаю о нем, и подозревал, что у меня есть ключ к противоядию. И все же я находился не на своем месте. Я отвел взгляд от роскошного убранства комнаты и уставился на огонек в лампе. Маленькое пламя дрожало, словно вот-вот погаснет.

"Я тоже хочу, чтобы противоядие нашли как можно скорее. Мне интересно, что это такое. Но зачем же так жестоко обращаться с невинным стариком?"

Унса скривил свои пухлые губы, услышав мой бесстрастный голос.

"Ох. Ты все еще веришь в невозможное. Ты действительно ничего не знаешь о токсине Имаэ? Или просто притворяешься? У тебя такое непроницаемое лицо, что невозможно понять, о чем ты думаешь".

Похоже, Унса все еще не верил в существование яда. Иначе он бы не разговаривал со мной так спокойно. За дверью послышались шаги Усы, и Унса встал.

"Какое-то время я не смогу присматривать за тобой. Я отправлюсь с Его Величеством в деревню Имаэ. Нам нужно начать работу над Ханару уже завтра. Архитектуры со всех концов страны прибудут, чтобы приступить к масштабному строительству".

"Как можно уничтожить гору за один день? Это… возможно?"

"На этот раз Его Величество использует свое последнее творение. Несколько железных шаров размером с голову способны с легкостью стереть с лица земли целую крепость".

Чудовище порождает чудовище, питаясь кровью и плотью своих жертв. Кажется, я начинаю понимать, почему Черный Король так одержим созданием оружия.

"Это неплохой способ продолжить свой род. Возможно...это даже лучше".

Потомки из железа, пожалуй, человечнее, чем те, кто будет похож на Черного Короля.

Глаза Юнсы заблестели.

"Продолжить род с помощью оружия? В этом что-то есть".

Всего две ночи, и от Ханару не останется и следа. Мне оставалось лишь покорно ждать решения Черного Короля. А Пунбэк все еще не вернулся.

"Почему другой не приходит? Тот, которого зовут Пунбэк..."

"Странно, что ты так интересуешься нами. Он не пришел, потому что не смог найти то, что искал, разве не очевидно?"

То, что искал… Я повторил про себя эти слова. Уса отправился на поиски "кого-то" и привел старика, который знал о токсине Имаэ. Пунбек отправился на поиски "чего-то" и до сих пор не вернулся.

Я с самого начала знал, что слова Черного Короля - ложь. Я не верил, что Раонхильо мертв. Он не мог погибнуть так просто. Теперь я молился лишь о том, чтобы Пунбэк никогда не возвращался. Я стиснул зубы, глядя на алую ткань покрывала. Унса нахмурился, смотря на меня.

"Если Его Величество увидит твое лицо, он снова придет в ярость".

***

Даже держать кисть стало тяжело. Я бросил ее на стол и осмотрел изображение горы Ханару на стене. Я с трудом закончил рисовать жилище Раонхильо и его огород. Провел пальцем по аккуратному дому. Орумун всегда говорил, что я – шлюха, пожирающая других. Что я упаду на самое дно… Иногда мне казалось, что он прав. Раонхильо был моей удачей, а я был его проклятием.

Я прислонился щекой к еще не высохшей стене. Сейчас мне хватало слов Унсы. Этого было достаточно. Если все закончится хорошо, то мне будет все равно. Я закрыл глаза, чувствуя прохладу стены, и прислушался.

"Я.. хочу дать тебе имя. Хочу дать этим красивым фиолетовым глазам прекрасное имя…".

"Когда мы выберемся отсюда, я устрою тебе церемонию наречения. Не на улице или в каком-нибудь постоялом дворе, а в достойном месте..."

Я вдохнул чистый запах леса.

"Да… Так что не делай больше ничего опрометчивого и уходи подальше. Теперь думай только о себе…"

Я больше никогда не приму имени ни от кого. Это было единственным обещанием, которое я мог сдержать. Я был готов прожить жизнь безымянным. Наверное, так и будет лучше. Может быть, я родился с такой кармой, что мне не суждено иметь имя. И ждать того, кто дал бы мне его, тоже не стоит.

Как огонь Имаэ… Как запретная несбыточная мечта…

***

Кажется, из-за слухов об отравлении императора столица погрузилась в траурную тишину. Сегодня был необычайно ясный день. И сегодня Ханару должна была исчезнуть навсегда. Весь день я просидел в комнате, уставившись в дверь. Я подошел к ней. Цепь на моей лодыжке натянулась.

Я с трудом дотянулся до двери и открыл ее. Во взглядах служанок и стражников читалось напряжение. Их император, которому они так преданно служили, был в опасности из-за меня, и их отношение ко мне в одночасье изменилось. Я попросил служанку отпереть двери. Через мгновение три двери одна за другой распахнулись, и я увидел небо.

"В какой стороне находится Ханару?"

"Должно быть, там. Сегодня облачно, так что плохо видно…"

Стражник указал пальцем куда-то вдаль. Я долго смотрел на затянутое темными тучами небо.

Ничего не изменится, сколько бы я ни смотрел. Проглотив горечь, я закрыл дверь и лег ничком на покрывало.

Меня снова ждала бессонная ночь и продолжение голодовки, которая длилась уже не помню сколько дней. Должно быть, я выглядел ужасно.

Прошло два дня с тех пор, как Черный Король отправился в деревню Имаэ. Как же хотелось посмотреть на его надменное лицо, искаженное страхом… Я с досадой пожевал губу, глядя на плотно закрытую дверь. Как и сказал Унса, это лишь вопрос времени. Когда он узнает, то не поколеблется принять противоядие. Мне казалось, что вот-вот Черный Король выломает эту дверь, войдет и, насмехаясь, отрубит мне рога. Это было жестокое, но вполне реалистичное предположение. Может быть, это еще одна пытка?

Утонченная пытка, которая истязает душу. Нет, этим меня не сломить. Я залпом выпил лекарство, которое мне недавно принесли служанки. Но едва оно коснулось горла, как меня тут же стошнило.

"Ха… Ха…"

Я вытер рот и попытался встать, но в глазах потемнело, и я рухнул на пол. Похоже, я сломаюсь раньше, чем увижу конец Черного Короля. Я заметил у изголовья его трубку. Наверное, он забыл ее в спешке.

Когда он курил, его взгляд всегда был затуманен. Интересно, это доставляло ему удовольствие…? Или уменьшало боль…? Я взял трубку в рот и, наклонившись к лампе, поджег табак. Я затянулся, и из трубки пошел дым. Едкий дым прошел по узкой трубке и проник глубоко в мои легкие. Голова закружилась. Пол стал мягким, он будто всасывал меня, а потом выплюнул обратно. Но ощущения были не такими уж плохими. Я оперся на толстую подушку и огляделся. Блистательная платиновая дверь казалась зияющей дырой. Я закрыл глаза, наслаждаясь окутывающим меня покоем. Внезапно у меня закололо в груди.

Я услышал шаги за дверью и вскочил на ноги быстрее, чем успело забиться мое сердце. За дверью показались несколько теней. В руках у них были мечи. Я с тревогой смотрел на дверь. Внезапно она с грохотом распахнулась, нарушив тишину. Это были Веронжувиль и главный советник. Они ворвались в комнату с десятком стражников и окружили меня. Ах… Меня охватило облегчение, странная пустота и предчувствие беды. Главный советник нервно обратился к Веронжувиль:

"Госпожа… мы пришли без ведома Его Величества... Он может неправильно понять..."

"Что нам делать, если старик не выдержит пыток и умрет?"

"Его Величество умеет обращаться с людьми. Он такой чуткий и добрый, что обязательно уговорит его выдать секрет противоядия! Мы также разослали гонцов по всем странам…"

"Хватит нести чушь! Ты же сам говорил, что он дважды кашлял кровью, занимаясь государственными делами? Ты примчался ко мне, потому что больше не мог терпеть, верно? Он вернется примерно завтра, поэтому мы должны любой ценой добыть противоядие до его возвращения! Это наш единственный шанс! Не пожалей потом, что не послушал меня! Делай, как я говорю!"

"Да, да, вы правы! Если не мы, народ, защитим нашего святого императора, то кто же?!"

Главный советник сжал кулаки, на его лице появилось решительное выражение. Наконец Веронжувиль обратила внимание на меня.

"Грязный полукровка. Ты правда думал, что сможешь нас обмануть?"

Похоже, она тоже слышала слухи. Черный Король так уверенно отправился в деревню, но до сих пор не нашел противоядия? Я оглядел Веронжувиль, главного советника и стражников. Они были всего лишь мотыльками, привлеченными ярким пламенем. Я рассмеялся. В глазах Веронжувиль вспыхнул огонь.

"Смеешься? Ты смеешься?!"

"Разве это не смешно? Почему вы так одержимы Черным Королем? Этим убийцей?"

"Ты… ты, негодяй, как смеешь оскорблять Его Величество…?!"

Главный советник задрожал, а Веронжувиль презрительно фыркнула и выхватила меч у стражника.

"Вопросы здесь задаем мы. Ты знаешь, что это за противоядие? Признавайся, иначе сегодня ты умрешь".

Я холодно посмотрел на нее.

"Скажите Черному Королю, чтобы пришел сам. Если он придет сам, я  готов умереть от его руки".

"Зачем? Хочешь снова соблазнить Его Величество своим грязным телом? На этот раз тебе это не удастся! Он хоть и вспыльчивый, но не настолько глуп, чтобы рыть себе могилу! Ты должен быть благодарен, что мы избавим его от тебя! Чего уставились?! Хватайте его!"

Как только слова сорвались с ее губ, солдаты повалили меня на пол. Веронжувиль вонзила меч мне в плечо. Из раны хлынула кровь. Не успел я ее остановить, как она ударила меня по лицу.

"Говори! Что это за противоядие…?!"

"Пустите! Пустите меня…!! Ааа…!!"

Я отчаянно сопротивлялся. Я не сдамся так просто! Я должен увидеть конец Черного Короля! Я буду смеяться над его высокомерным лицом, когда он будет умирать, и заставлю его встать на колени перед духом моей матери! У меня была причина подниматься даже тогда, когда меня избивали камнями и раздевали догола. У меня все еще была причина жить. Я дико закричал и вытащил кинжал из-за пояса одного из стражников и ударил его наугад.

"Ааааааа…!!!"

Стражник схватился за грудь и упал. Следующий удар клинка рассек кожу Веронжувиль. Я посмотрел на нее с ненавистью.

"Не трогайте меня. Не трогайте. Вы, паразиты, которые цепляются к убийце и пьют его кровь!"

Стражники отступили назад, испугавшись острого лезвия. В глазах Веронжувиль вспыхнул огонь, когда она вытирала кровь, стекающую по щеке.

"Ты… ты… как ты смеешь…"

Я оттолкнул их с нечеловеческой силой и отчаянно бросился бежать. Я распахнул двери, и увидел, что все охранники и служанки связаные, лежат на полу. Мое сердце забилось чаще. Я едва прошел через двойные двери и хотел было ступить на пол, как споткнулся о цепь и упал. В этот момент стражники схватили меня за волосы и прижали к полу. Я увидел усмехающуюся Веронжувиль. Она вывернула мне лодыжку, которую держали стражники.

"Куда ты собрался бежать, ничтожество! У меня появилась отличная идея! Мальчишка-проститутка, который не выдержал страха, отрубил себе ногу и покончил с собой при побеге! Гораздо более невероятно, если ты в здравом уме выживешь в такой ситуации?!”

"Ааааа…!!"

Острый кинжал глубоко вонзился мне в пятку. Затем она одним движением перерезала мне запястье. Невыносимая боль пронзила меня. Я пытался сопротивляться изо всех сил, но мне не удавалось справиться со стражниками.

"Говорят, рога — это ваше слабое место ? Хочу проверить, умрешь ты или нет? Держите его крепче!"

"…!!"

Солдаты крепче связали мне руки и ноги. По спине пробежал холодок.

"Г-госпожа! Все заходит слишком далеко! Успокойтесь…"

"Как только мы узнаем, что это за противоядие, Его Величество все простит! Не мешай и уйди с дороги!"

Веронжувиль ударила главного советника по щеке. Затем она без колебаний опустила меч на мой белый рог. Лезвие вонзилось глубоко в рог.

"Ааа…!!"

Мне показалось, что мой череп пронзили раскаленным прутом. Эта боль была несравнима с болью от рассеченной лодыжки. Это был ад. Стражники прижали мою извивающуюся голову к полу и крепко держали ее. Меч снова вонзился в рог. Боль, пронзившая нервные окончания, была настолько сильной, что не поддавалась описанию. От невыносимой боли у меня вырвался смешок. Наверное, я немного засмеялся.

"Быстрее говори! Что это за противоядие?! Женьшень? Чешуя дракона? Или человеческая кровь? Сердце?! Что это?! Что ты сделал с Его Величеством своим грязным телом?!"

Ее глаза, налитые кровью, наполнились слезами.

"Да, хорошо!! Отлично!! Как же я могу устоять перед ним?! Я схожу по нему с ума! Я готова на все, чтобы спасти Его Величество! Я провела во дворце больше десяти лет, глядя только на него! Я наконец-то привлекла его внимание, и тут появилось такое ничтожество, как ты…!! Такая шлюха, как ты…!!"

"Ааа…!! Уаа…!!"

Веронжувиль царапала мои запястья ногтями. Я стиснул зубы, чтобы не закричать. Стражники стали еще агрессивнее, и я отчаянно сопротивлялся. Веронжувиль потеряла голову, забыв о своей первоначальной цели. Раз, два, три — лезвие вонзалось в основание моего белого рога. Боль была такой сильной, что мне хотелось умереть. Порошок от рога разлетался, как снег, оседая на кровь, которая растекалась вокруг. Мои чувства притуплялись от боли и движений над моей головой. Внезапно меч, который вонзался в мой рог, отлетел в сторону.

"Ааа…!!"

Где-то раздался хруст костей, пронзивший мое сознание. Длинная тень накрыла нас. В мгновение ока лица всех присутствующих стали землистого цвета. На краю тени стоял высокий мужчина. Сквозь затуманенное зрение я узнал Черного Короля. Унса и Уса, следовавшие за ним, были ошеломлены. Схватившие меня стражники застыли, а затем поспешно уткнулись лицами в пол. Главный советник тут же поклонился.

"О, Ваше… Ваше Величество…!! Н-нам сказали, что вы прибудете з-завтра…!! Е-если бы вы предупредили…"

Черный Король медленно оглядел главного советника, стражников, залитое кровью помещение, а затем остановил свой взгляд на мне. Его черные глаза прошлись по моим окровавленным запястьям и лодыжкам. Веронжувиль уже была бледна, как смерть. На ее лице читался неподдельный ужас.

"Га-Гарон, Ваше Величество"

Обладатель этого имени не удостоил ее даже взглядом. Веронжувиль побледнела еще сильнее. Она быстро заморгала, лихорадочно соображая, стоит ли ей скрыть правду или признаться.

"Я… я слышала…!! Этот мерзкий монстр знает, что это за противоядие, но отказывается говорить! Яд помутил ваш разум, Ваше Величество! Поэтому прошу, доверьте это дело мне…"

Наконец, Черный Король посмотрел на нее. Он лениво заговорил, проведя рукой по ее красивому лицу.

"Я и не подозревал, что ты так сильно беспокоишься обо мне. Должно быть, тебе пришлось нелегко, чтобы решиться на подобное".

Она мгновенно расслабилась, словно кошка, которую погладил хозяин. Она прижалась к нему своим пышным телом, забыв, что этот мужчина только что сломал ей руку. Она была опьянена его прекрасной внешностью и мягким голосом.

"Да… Ваше Величество. Вы не представляете, как я была напугана. Я чуть с ума не сошла от беспокойства. Мне нужно как можно скорее узнать, что это за противоядие…"

Движение было настолько быстрым, что сознание не успело за ним. Ее рука, обнимавшая его за плечи, была отрублена. Она даже не успела вскрикнуть. Меч сменил направление и устремился к ее шее. Голова отделилась от тела и упала на пол. Ее лицо с запутавшимися в них волосами покатилось по полу, словно гротескный клубок пряжи. Вскоре перед моими глазами упали ее конечности, завернутые в шелка. Тонкие руки и ноги, словно сломанные крылья бабочки, были разбросаны по полу. Кровь брызнула и плоть разорвалась на множество кусков. Все произошло так быстро и тихо, что казалось нереальным. Тишину нарушили крики.

"Ааааа…!! Ааааа…!!"

Стражники бросили оружие и побежали. В следующий миг на толстом животе главного советника появился кровавый разрез. Из-под разорванной кожи вывалился белый жир. Главный советник закричал и спрятался за Унсой. Все произошло слишком быстро. Крики убегающих стражников смешались с разлетающимися кусками мяса. Один из последних стражников инстинктивно ударил мечом Черного Короля. Собака, укусившая своего хозяина, замерла от ужаса. Глаза Черного Короля сверкнули, и в следующее мгновение голова испуганного стражника упала на пол. Меня стошнило от вида изуродованного тела. Залитая кровью комната превратилась в адскую картину, полную криков и искалеченных тел. Я замер, не смея дышать, в наступившей тишине, нарушаемой лишь тихими стонами.

Его ноги, ступая по лужам крови и внутренностям, приблизились ко мне.

"Приведите лекаря".

Голос кровавого убийцы был полон возбуждения. Уса, осматривавший тела, убежал. Унса небрежно отбросил ногой куски мяса, закрыл дверь и вышел. Черный Король стоял неподвижно. Я смотрел на его меч, жадно впитывающий кровь. Лезвие, покрытое кусками плоти и крови, все еще сверкало голодным блеском.

Внезапно в зеркальной поверхности комнаты отразился побледневший монстр. Я быстро вытер слезы, которые были гораздо постыднее моего окровавленного вида и растрепанных волос. Я смотрел на свою окровавленную руку, в которой чувствовалась неукротимая жажда убивать. Он поднял меня одним движением. Опустил на кровать и прижал мою голову к своему крепкому плечу. Под распахнутой мантией виднелись раны от укуса собаки. Его тяжелое дыхание не унималось. Внезапно оковы спали с моих ног. Он перевязал на мои израненные лодыжки и запястья, останавливая кровь. Меня пронзила жгучая боль.

"Ааа…"

Я застонал и вцепился в его мантию. Его движения были быстрыми, но очень осторожными. Его лицо, скрытое в тени, выглядело невероятно уставшим. Должно быть, он сровнял с землей всю гору Ханару, чтобы добраться сюда. Я слышал, что он должен был приехать завтра, но он бросил все дела и примчался сюда. Наверное, он очень переживал из-за противоядия. Да.

Ты тоже человек, значит, боишься смерти.

Внезапно он провел пальцами по моим волосам, наклонился и приблизился ко мне.

Я замер, не двигаясь. Я думал, что он собирается меня поцеловать. В тот момент я не мог думать ни о чем другом. Но его рука коснулась моего рога. По всему телу пробежали мурашки. Я поспешно оттолкнул его руку. Настойчивый взгляд пронзил мой лоб.

Бессознательно я прикрыл рог рукой, защищаясь от этого взгляда. Кончики пальцев коснулись рога, который был сильно поврежден, но не полностью отрублен. Боль, словно разрывающая нервы, все еще не утихала.

Как много он узнал? Неужели он уже нашел противоядие?

Вождь ясно дал понять, что очень немногие знают об этом. Даже Черный Король не смог бы его найти, это было бы слишком несправедливо. Я не знал. Теперь я ничего не знал. Мой мозг был затуманен, как промасленная бумага. Он смотрел на меня с бесстрастным выражением лица, затем взял кусок печени, тонко нарезал его и протянул мне.

"Открой рот."

Черный Король с силой надавил на мои плотно сжатые губы. Я попытался вырваться из его хватки, оттолкнув его руку, но он схватил меня и бросил на пол.

"Не думал, что ты такой сложный. Легко раздвигаешь ноги, но в то же время проявляешь характер, и у тебя хватает гордости, чтобы голодать несколько дней. Это потому, что Раонхильо хорошо тебя трахал? Или у вас была особая договоренность?"

Его глаза сузились, и судорожно заблестели.

"Но больше не испытывай мое воображение. Оно может больше не выдержать."

В тот момент, когда глаза Черный Король сверкнули, его меч взметнулся вверх. Бледный блеск полоснул меня по уху, ледяной холод пронзил голову и пробежал по спине. Наступила захватывающая дух тишина. Я медленно открыл глаза. Когда мрак перед глазами рассеялся, я глубоко вздохнул. Маленький кусочек плоти лежал на покрывале, аккуратно отрезанный... Это был указательный палец Черного Короля. Тот самый палец, который я укусил. Которым я пытался его спровоцировать. Я смотрел на палец, отрезанный у основания без единого колебания. Черный Король нахмурился и поднес окровавленный палец к моим губам. От его тепла меня бросило в дрожь.

"Это особый подарок, так что открой рот, пока я прошу по хорошему".

Я взглянул на него, едва двигая глазами. Его лицо мгновенно помрачнело.

Его хватка, способная дробить кости, заставила мою челюсть разжаться. Как только маленький кусочек плоти коснулся моего языка, меня охватил холод.

"Нет...!!"

Я резко вывернулся и выплюнул палец. В безумной попытке сбежать я пополз прочь. Тёмная тень схватила меня за лодыжку и притянула назад. Я впился когтями в его сильное тело, которое не дрогнуло. Он придавил меня, обездвижив, и зафиксировал мою голову.

Его пронзительный взгляд прожигал меня насквозь.

"Вкус изменился? Или есть какое-то особенное место, которое ты хочешь?"

"Уаа...!! Не хочу! Нет...!! Отпусти...!! Отпусти меня...!!"

"Бери что угодно, жуй и глотай. Или ты действительно хочешь умереть?!"

Его хриплый голос, словно разъярённая волна, поглотил меня. Глаза свирепого зверя теперь были похожи на высохшую пустыню. Я еле дышал.

"Ха...!! Ха...!!"

Мои лёгкие разрывались от нехватки воздуха. Передо мной возникла картина ужасных трупов. Меня охватила тошнота, подобная крику. Хватит...! Хватит...!! Я беспорядочно затряс головой. Запах крови душил меня. В этом пространстве, полном безумия и разврата, я сам сходил с ума. В глазах потемнело, я с трудом выдавил хриплый вздох. Его лицо стало жёстким. Большая рука откинула мою челюсть назад, позволяя мне дышать. Он ослабил хватку и отпустил меня. Я тупо уставился в пустоту, жадно глотая воздух. Мое дыхание постепенно успокоилось. Он убрал с моего лица волосы, мокрые от слез и пота, поцеловал мои губы и нежно провел языком по чувствительной коже. Медленные движения были осторожными и полными сострадания. Сделав глубокий вдох, он заговорил.

"Я отменил строительство."

Я подумал, что ослышался. Наверняка я ослышался. Он не мог отказаться от строительства, которому посвятил столько сил и времени, от своего королевства. Я непонимающе моргал, глядя на его губы. Его плотно сжатые губы снова раздвинулись.

"Я не буду строить замок и оставлю гору Ханару в покое."

Неужели... Неужели из-за этого...? Всего лишь из-за меня ...

Я бессмысленно открывал и закрывал рот. Он смотрел на меня, и его взгляд стал еще более мрачным.

"Когда все уляжется, я сам проверю, какие сокровища ты там прячешь."

Кто ты… С таким, как ты... Моя челюсть задрожала. Я с трудом проглотил подкатившую к горлу горячую волну.

"Почему...?"

Хотя он знал, что я шпион, что я пытался его убить...

"Я же говорил. Я добьюсь своего любой ценой. Открой рот".

С бесстрастным лицом он поднёс свой палец к моим губам.

Окрашенный кровью палец расплывался перед глазами. Его брови нахмурились, когда он увидел, что я упрямо сжимаю губы.

"Я же сказал, что отменил строительство".

На этот раз я не попадусь на эту уловку. Наверняка это хитрый трюк, чтобы выведать противоядие. Наверняка...

"Я же сказал, что отменил".

Его глаза, не понимающие моих слез, исказились. Он обхватил мою челюсть и приподнял ее. От моих глаз, губ, подбородка... его палец скользил вслед за бесконечным потоком слёз. Вытерев влагу, он неожиданно опустил руку. Он холодно посмотрел на меня.

"Это тоже не то".

"Хм?" - тихо спросил он.

Я хотел увидеть его страх. Я представлял себе, как он, загнанный в угол, падает на колени перед духом моей матери, умоляя сохранить ему жизнь.

Я хотел, чтобы эта месть осталась тайной, чтобы он умер, даже не зная причины. Так же, как моя мать, жестоко и мучительно. Но он был слишком равнодушен.

Он знал. Он знал, когда я украл Джинчонро, когда в безумии прыгнул со скалы, когда обнаружился токсин Имаэ, он всё это знал... Истина, которая открывалась только после того, как я опустился на самое дно, была невероятно горькой.

Он... отказался от своего королевства.

Из его искалеченного пальца хлестала кровь. Он точно сошел с ума. Только сумасшедший мог так поступить. Если бы в тот день я упомянул его язык, то сейчас на покрывале валялся бы не палец...? Если бы я сказал "нога", стал бы он императором с одной ногой...? Если бы я сказал "сердце", "голова", "глаз"...

Если бы я сказал "звезда на ночном небе"...

Если бы я сказал "жемчужина из глубокого моря"...

Если бы я сказал "цветок жузгун, распускающийся в поле"...

Его рука, залитая кровью, стала расплываться перед глазами. Я поднёс его руку к своей груди, пытаясь остановить кровь. Его взгляд долгое время был прикован к моему лицу. Кровь продолжала течь. Меня бил озноб. Все мои мысли были сосредоточены на его руке. Он был поглощен мной. Нам обоим это было незнакомо. Забывшие о первоначальной причине, мы были поглощены этим моментом. В этом странном промежутке времени единственное, что я мог воспринимать, это был его настойчивый, холодный взгляд. Только дыхание, разливающееся по нашим губам. И...

"Ваше Величество... вы не в себе. Вы не... "

Зная, что произойдет, если мы соединим наши тела...

Он ласкал кончик моего соска другой рукой.

Его горячая эрекция, казалось, готова была вот-вот пронзить меня, прижимаясь к моему паху.

"Как?"

Его черные глаза закрылись. В этом пространстве, где царила крайняя скудость, ярко пылала страсть.

"Как я могу не взять тебя?", - тихий голос коснулся моих губ.

Если бы мы... Если бы наша первая встреча была иной...

На наши сплетенные руки тихо падали слезы. Эти холодные капли отзывались болью в моей голове, в моем сердце, разрушая запреты, которые мы возвели между собой. Мне хотелось верить, что этот необъяснимый звук - всего лишь иллюзия, порождённая этим пространством грез.

Глава 34

После этого я плохо помню, что происходило. Пытаясь остановить кровь, хлеставшую из его руки, я позвал на помощь, и кто-то прибежал. Поднялась суматоха, но Черный Король не обращал на это внимания. Он упорно пытался заставить меня съесть его палец. Кровь лилась рекой, а отрезанный палец побелел.

Бледный, мертвенно-бледный...

В конце концов, я сдался. Я согласился есть мясо и и пить отвар, не жалуясь. Лишь после того, как я пообещал это несколько раз, Черный Король позволил рыдающему лекарю осмотреть свою руку. Лекарь провел странную процедуру, зашив разорванную плоть, и палец чудесным образом вернулся на свое место.

Комната, где были разбросаны трупы, снова была приведена в порядок. Я, как часть этого порядка, сидел на покрывале, поедая мясо, которое мне подавали. Черный Король держал в руках кинжал и ловко нарезал его. Его другая рука, обмотанная бинтами, держала кусок мяса. Внезапно я осознал то, чего не замечал раньше.

"Ваша рука... онемение прошло?"

"Как видишь".

Он точно и уверенно нарезал мясо тонкими ломтиками. Но ведь у него был паралич. Так почему... На меня, моргающего в замешательстве, он направил нарезанный кусок мяса. Я послушно открыл рот.

"Что... Что вы собираетесь построить там?"

Он положил мясо мне в рот.

"Ничего. Я просто оставлю ее в покое".

Я жевал сочное мясо. Мне все еще не верилось. То, что он отказался от своего королевства, над которым так долго трудился, и то, что причиной этого был я... Я непроизвольно коснулся пальцами его руки. Тепло, просачивающееся сквозь бинты, проникло в мою руку.

"Ваше Величество... Вам больно? Если отрезать палец, упасть со скалы, сломать кости... Вам больно?”

Черный Король слегка приподнял свои темные брови.

"Вы помните всех, кого убили? Имаэ, или кого-то еще...?"

У него был чудовищно острый ум, поэтому он, возможно, помнил всех, кого убил, с кристальной ясностью.

"Например... солдат, охранявший какой-то объект, или служанка из какого-то дворца, или кто-то другой расы..."

Если он человек, то, возможно, в нем осталось хоть немного чувства вины...

"Вы не сожалеете о них? Не вспоминаете их иногда?...”

Его черные глаза встретились с моими.

"Что ты хочешь этим сказать? Говори прямо”.

"Я просто хочу знать".

Ты тоже человек, ты тоже можешь испытывать чувства...

Черный Король молча смотрел на меня. Когда его плотно сжатые губы разомкнулись, я инстинктивно отвел взгляд. Пожалуй, сейчас не лучшее время для этого разговора. Сегодня был слишком тяжелый день, и мне просто хотелось отдохнуть.

Черный Король, не задавая больше вопросов, уложил мою голову на толстую подушку и аккуратно зафиксировал мою поврежденную руку и лодыжку, чтобы они не двигались.

Он слегка сжал мои щеки, заставляя открыть рот, и положил туда мясо. Его томный взгляд остановился на моих губах. Он кормил с усердием человека, решившего меня откормить. Казалось, он получал от этого простого действия такое же удовольствие, как от убийств. Сердце билось так сильно, что никак не могло успокоиться. Он наблюдал за моими жующими губами, а затем вложил палец мне в рот и погладил язык.  Наслаждаясь ощущением скольжения, он лениво произнес:

"Говорят, что если дать имя, то душа будет связана. Это правда?".

На мгновение я почувствовал, как будто меня окатили грязью. Я вспомнил его недавнюю насмешку. Неудивительно, что мой голос стал холодным.

"Я слышал, что если получатель имени отказывается его принять, то оно не приживется, что бы ты ни делал".

Черный Король посмотрел на меня непонятным взглядом.

"Ты странный. Ты не моргнул глазом, когда я оскорблял тебя, но когда дело касается имени, ты становишься таким упрямым".

Жизнь без имени была частью моего несчастья, моей слабости. Это была мучительная смесь любви, ненависти, и тоски. Хотелось спросить его, понимает ли он, каково это – жить, будучи лишенным права на существование, каково это – признать и принять, что тебе ничего не позволено желать, каково это – испытывать эту мучительную боль. Понимает ли он, обладающий всем, что только можно пожелать?

"Я... больше не хочу этого. Мне не нравится мысль о том, что моя душа будет связана с кем-то. Может, это и звучит романтично, но знать, о чём думает другой человек, что он чувствует... это как быть под постоянным наблюдением. А если вдруг захочется расстаться, а сделать это будет невозможно… Это будет ужасно для обоих. К тому же, я боюсь боли и ужаса, когда имя будет выжигаться на глазу.”

Я прошептал это так тихо, чтобы только он мог услышать.

"Мне... больше не нужно имя".

Не нужно... Я пытался убедить себя, все еще цепляясь за последнюю крупицу надежды. Подняв глаза, я посмотрел на его суровое лицо.

"Поэтому больше не смейте оскорблять меня, упоминая имя. В следующий раз я действительно укушу вас".

Он криво усмехнулся.

"Значит, ты все-таки боишься".

Черный Король поднес ко мне кусок мяса, и я принялся жевать.

Неожиданно он притянул меня к себе и впился в мои губы. Его влажный язык ловко выхватил мясо у меня изо рта. Разжеванное его зубами мясо снова оказалось у меня во рту. Прежде чем он смог забрать его опять, я вгрызся в него острыми клыками. Раздался хруст, и ко вкусу мяса примешался привкус крови.

Брови Черного Короля, находившегося прямо передо мной, слегка нахмурились. Медленно шевелящийся кусок плоти обвился вокруг моего языка, и я постепенно осознал, что это не мясо. Я слегка отвернулся, уклоняясь от его губ. Его черные глаза холодно уставились на меня.

"Твоя жизнь будет в безопасности, пока ты послушно остаешься в моих владениях. В противном случае, можешь представить себе все, что угодно. Только самыми жестокими способами, на какие способен. Когда ты ешь, когда спишь, когда я в тебе… в любое свободное время".

Его влажный язык снова обвел контур моих губ, жадно впиваясь в нижнюю губу. Я опустил глаза, глядя на мерцающий свет масляной лампы. Казалось, что свет вот-вот расплавит мои зрачки. Он слегка оторвался от моих губ и спросил:

"Хочешь еще?".

Я слегка кивнул, задыхаясь. Внезапно в его глазах вспыхнул темный огонь. Его губы, все еще влажные от слюны, блестели от желания. Казалось, он собирался снова дать мне мясо, но вместо этого распахнул мою рубаху. Он поочередно поцеловал оба моих соска, а затем провел языком по шее и подбородку. Его твердый, возбужденный член резко вошел. Нет... Я попытался отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к себе. Токсин Имаэ не пугал его. Я чувствовал себя загнанным в угол.

Что он делает со мной? Что происходит между нами?... Я не мог думать ни о чем, кроме его прикосновений. Его горящий взгляд проникал в самую душу. Темные краски сгущались. Он шептал слова, словно колдуя.

"Имя... если ты примешь имя от другого, я вырву тебе глаза".

Его пальцы переплелись с моими.

"Поэтому жди. Я все еще думаю..."

Это было кровавое предупреждение. И в то же время — горькое признание. Он осыпал меня поцелуями, прожигающими душу. В его зрачках, словно в зеркале, мелькнуло отражение монстра. Запертый в пространстве демон плакал. Мои внутренние стенки сжались, словно были готовы расплавить его. Мое тело содрогнулось. Скрывая тайну нереального удовольствия, он был поглощен этим ядовитым актом. Жаждал и требовал, словно это был последний раз.

***

Даже после того, как проблема с горой Ханару была решена, Черный Король был невероятно занят. Сознательно или бессознательно, но он больше не упоминал о токсине Имаэ. Несмотря на это, после возвращения в замок он стал немного другим. Всегда невозмутимый, он стал похож на хищную птицу с обостренными чувствами. Как будто он готовился к внезапному нападению.

Утром Черный Король ушел по делам. Возможно, из-за раны на ноге, он больше не надевал на меня кандалы. Выпив лекарство, которое принесла служанка, я посмотрел на себя в зеркало, стоявшее рядом с кроватью. Сняв бинты, я увидел белый рог, едва державшийся у основания. Когда я осторожно дотронулся до него, острая боль пронзила голову.

Из-за этой необъяснимой тревоги я не мог ни на чем сосредоточиться весь день. Унса, по какой-то причине, не показывался уже несколько дней. Как говорится, нужен черт — и черта нет. Я нервно сидел, а затем, не выдержав, вышел наружу. Солдаты, как обычно, попытались последовать за мной. Я пообещал быстро вернуться и, не оглядываясь, вышел из дворца. Ходить было неудобно, да и предупреждение Черного Короля не давало покоя, но мне нужно было поговорить с Унсой.

Почему я ни разу не проверил самый важный факт, с которого все началось? Я не сомневался. Утверждал, что это мог сделать только он.

Но что, если есть один шанс из миллиона, что это не так? Что, если Черный Король не убивал мою мать...?

Спросить об этом напрямую у Черного Короля было слишком рискованно. Он бы непременно сложил все кусочки мозаики, имея лишь ничтожную зацепку. Еще не время. Еще нет.

Пройдя через несколько ворот, я вышел во двор дворца. Глаза резало от палящего солнца. Я был на улице впервые за долгое время. Вдалеке несколько слуг о чем-то оживленно спорило.

"...Что я говорил? Разве я не предупреждал, что этот день настанет?".

"Его Величество вынес справедливый приговор! Сейчас усилена охрана, так что вам не о чем беспокоиться. Все равно это будет похоже на попытку разбить камень яйцом".

"Кто сказал, что я боюсь?! Я просто говорю, что если слухи верны, то на этот раз все будет не так просто!".

"Но как он вообще это заполучил?! Это просто невероятно!".

"Кто бы мог подумать, что Его Величество откажется от строительства замка! Он даже не объяснил причин. Непонятно, что с ним происходит в последнее время... и некому пожаловаться...".

Двое слуг заметили меня и замолчали. Бросив на меня неодобрительный взгляд, они поспешно удалились. Я так давно не выходил на улицу, что совсем забыл, как вернуться обратно. Число вооруженных солдат значительно увеличилось, и, как и стражники во дворце, все они были вооружены Джинчонро. Говорили, что это оружие не выдают обычным солдатам, поэтому я был удивлен. Эта странная напряженность была одним из изменений, произошедших после возвращения Черного Короля.

Я медленно прогуливался. Спрашивал у прохожих об Унсе, но все только качали головой. Именно в этот момент, когда я проходил мимо безлюдного уголка, я услышал какие-то голоса. Оглянувшись, я увидел за деревьями силуэты двух людей, сплетенных в объятиях.

"Отой... отойди! Ты, мерзавец! Здесь... ах... а-ах... ха..." - донеслись до меня приглушенные стоны.

"Ах... Что же делать? Я не видел прелестей брата уже несколько дней. А теперь, когда этот бестактный Пунбэк вернулся, это единственный шанс... Ах... Что ты хочешь, чтобы я сделал, если ты так двигаешься? Хм..."

"Ах... Ах...! Прекрати...! Ах...!"

Унса закусил губу, пытаясь подавить стоны. Руки Уса активно двигались под полуспущенными штанами Унсы, жадно лаская губы задыхающегося старшего брата. Движения бедер Усы стали более нетерпеливыми. Звуки, издаваемые ими, разносились по всему пространству. Я невольно нахмурился. Мне нужно было срочно поговорить с Унсой, но, похоже, лучше подождать. Я хотел тихо спрятаться за колонной, но в этот момент Унса, раскачивающийся от резких толчков, встретился со мной взглядом. Глаза Унсы расширились от удивления. Он изо всех сил оттолкнул Усу и быстро натянул штаны.

"Послушай, брат. Пожалуйста, хотя бы раз будь благоразумным...!"

"Заткнись и оденься нормально".

Унса холодно оборвал разгорячённого брата. В отличие от голоса, уголки его глаз покраснели. Уса, наконец, заметил меня, но, похоже, ничуть не удивился, невозмутимо поправляя одежду.

"Они даже не меняются в лице в такой ситуации... Удивительно, как они похожи...".

Унса оставил брата и подошел ко мне.

"Ты разрушил грандиозный план Его Величества своей голодовкой. Как ощущения?"

"..."

"Затраты на данный момент были достаточны, чтобы построить небольшое королевство, а то и больше. И всё это пошло прахом. Министры недовольны, так что Его Величество, вероятно, будет нелегко какое-то время. Хотя, конечно, это не остановит его".

"Я не очень хорошо разбираюсь в мирских делах, но понимаю, что для строительства замка требуются огромные средства."

"Ну, это хорошо." - Унса пожал плечами.

"Ты всё посмотрел, так что возвращайся в покои. Во дворце и так  сейчас неспокойно".

Глядя на Унсу, я начал говорить:

"У меня есть вопрос".

То, что Черный Король принял это непростое решение, уже было удивительно. Поэтому я хотел ещё раз убедиться в том, в чем до сих пор не сомневался. Спросить у очевидца той ночи.

"С каких пор Его Величество начал убивать Имаэ таким образом? Выкалывать глаза, отрезать рога, уничтожать весь род Имаэ..."

"Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?"

Я слышал, что тогда у трети Имаэ были повреждены глаза и рога. Черный Король физически не мог справиться с таким количеством в одиночку. К тому же наш дом находился в самом отдаленном месте. Что, если это дело рук кого-то из телохранителей или воинов Гуя... Сердце забилось чаще. Я снова посмотрел на Унсу.

"Всегда ли Его Величество занимается этим лично? Я имею в виду... этот ритуал. Возможно, вы тоже принимали в нём участие? "

"Мы выкалывали глаза и отрезали рога?"

"Да".

"Какое это имеет значение? Кто бы это ни делал, какая разница?"

Конечно, есть разница. Разве можно оставаться равнодушным, когда вместо приветливых слов соседи обмениваются проклятиями и с радостью помогают друг другу швыряться камнями? Разве смерть такого народа может не радовать, кем бы и как бы она ни была совершена?

"Скажите мне, пожалуйста."

Унса и Уса пристально смотрели на меня, не меняя выражения лиц. Стук моего сердца становился всё громче. Пухлые губы Унсы разомкнулись.

"Ритуал это или нет, мы не делаем такого с теми, кто вот-вот умрет. Нужно проявлять хотя бы минимум уважения к мёртвым. Это касается и солдат".

Ах... Мои напряженные плечи опустились. Конечно, это так. Должно быть так... Ведь кроме него никто не способен на такое... Иногда я просто забываю. Забываю, какое у него выражение лица, когда он погружается в свою кровавую игру, как он наслаждается этим. Мои пальцы слегка дрожали.

"Ты такой упрямый. Сколько раз тебе нужно повторять? Не придумывай никаких ритуалов. Его Величество собственноручно выкалывает глаза и отрезает рога у Имаэ. Может, тебе стоит увидеть его лицо, когда он вырывает их, и тогда ты перестанешь задавать такие вопросы?"

"И как мне это понять?"

Унса и Уса уставились на меня, услышав мой холодный голос. Я ответил им ледяным взглядом:

"Как мне понять человека, который получает удовольствие, сдирая кожу, ломая кости, кромсая живых существ? Как, скажите на милость, мне понять человека с таким мышлением, которому нет места в этом мире?"

На мгновение глаза Унсы задрожали, но затем он кивнул в знак согласия.

"Но почему ты вдруг заговорил об этом? Похоже, среди убитых Имаэ был кто-то особенный?"

Я тупо уставился в землю и произнес механическим голосом:

"Это естественно... потерять свою семью, свой народ, за одну ночь..."

Да, они всего лишь пешки. Даже если бы это сделали они, резня все равно была бы устроена по приказу Черного Короля. У меня появилось предчувствие, что то, на что я надеялся, может никогда не случиться.

"Хорошо. Я просто на мгновение забылся".

Отбросив прядь волос, я развернулся.

"Мне пора возвращаться".

Да, мне лучше вернуться на свое место, пока не стало слишком поздно.

***

Я возвращался во дворец в сопровождении телохранителей. Мое окоченевшее сознание таяло под палящим солнцем. Цикады издавали прощальные крики, возвещая о наступлении следующего времени года. В этот момент люди, шедшие навстречу, поспешно отступили на обочину. Появилась шумная процессия. Во главе шел Черный Король. Рядом с ним Пунбэк что-то серьезно докладывал. Пунбэк вернулся, но в отличие от Уса, он был с пустыми руками. Я замедлил шаг. Главный советник, несмотря на изможденный вид, все еще вилял хвостом, как верный пес. Уса, шедший сзади, усмехнулся.

"Кто бы мог подумать, что эта бесполезная туша спасет ему жизнь. Я думал, что он пропадет на некоторое время после того, как ему вспороли живот."

Великий советник, схватившись за живот, запричитал:

"О, Ваше Величество! Ваш смиренный слуга так и знал! Хех...! Какой еще яд?! Небеса защитили такого великого правителя, как Вы! Прежде всего, нужно схватить этого Усу, который своими пустыми речами омрачил настроение Вашего Величества, лишить его звания телохранителя и казнить через четвертование!!"

"Что...?"  - озадаченно посмотрел я на Унсу.

"Ах, ты не знал? Некоторое время назад кровохарканье у Его Величества прекратилось. На мгновение я даже купился на эту правдоподобную историю, но токсина Имаэ не существует. Разве можно отравиться через соитие? В этот раз я полностью согласен с главным советником".

Унса бросил на Усу насмешливый взгляд, и тот смущенно поджал губы.

Кровохарканье прекратилось...? Он кашлял кровью по несколько раз в день! Теперь, когда я вспомнил об этом, после его возвращения во дворец он ни разу не демонстрировал никаких симптомов. Паралич тоже бесследно исчез. Что-то было не так.

"Когда у Его Величества... прошел паралич?"

"Дай подумать. Примерно тогда, когда ты сбежал?"

"А когда началось кровохарканье?"

"Сразу после твоего побега?"

Меня бросило в холод. Я спросил жестким голосом:

"Значит, во время кровохарканья паралича не было?"

"Кажется, нет. Паралич был какое-то время, потом исчез, и внезапно началось кровохарканье. А почему ты спрашиваешь?"

Я слышал от матери о болезни отца, но не знал подробностей ее течения. Мне сказали только, что он внезапно умер. Я вспомнил слова старейшины:

"У этой болезни нет четкого названия или причины, и чаще всего она не проявляется внешне. Человек может умереть, так и не узнав, что он болен. И смерть наступает мгновенно."

Паралич исчез, началось кровохарканье. Следующий симптом появился не во время паралича, а после того, как тот полностью прошел. Почему... Почему он так внезапно исчез...? Мысли путались в голове. В этот момент Черный Король, беседовавший с чиновниками, заметил меня, стоящего в оцепенении.

Его глаза светились зловещим светом.

"Мне показалось, или..." - пробормотал Унса, глядя на меня.

"Похоже, он вышел подышать свежим воздухом. Если вы не хотите, чтобы он задохнулся, лучше оставить его в покое".

Черный Король, продолжая смотреть на меня  неподвижным взглядом, сделал шаг навстречу. Когда этот статный мужчина двинулся с места, последние лучи полуденного солнца заиграли вокруг него. Он словно демонстрировал, что все еще полон сил, а его кожа излучала здоровый блеск. Среди блеклых красок он сиял подобно солнцу.

"В тот день мы с твоим отцом возвращались с горы Ханару" - внезапно в моей памяти всплыл голос матери.

"Он каждый день кашлял кровью, а потом вдруг выздоровел. Он был так счастлив, что предложил искупаться. Мы ловили рыбу и плескались в воде под водопадом на горе Ханару. А вечером, по дороге домой, он как подкошенный упал. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, словно просто заснул..."

Мое сердце бешено заколотилось. Неужели... Исчезновение одного симптома - предвестник следующего...? Паралич Черного Короля прошел. Кровохарканье прекратилось. Симптомы исчезли... Чтобы уступить место следующему этапу. Ноги подкосились, словно я внезапно оказался на краю пропасти. Мне показалось, что земля подо мной расплавилась. Я, спотыкаясь,  бросился бежать.

Топ-топ-топ...!!

"Он как подкошенный упал. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, словно просто заснул..."

Печальный голос матери эхом разносился в моей голове. Я бежал как сумасшедший, чтобы избавиться от этого звука и вырваться из водоворота непонятных чувств.

Влажный ветер лип к моему телу. Я бежал по бесконечному лабиринту, пока в какой-то момент ноги не отказали.

"Ха... Ха..."

Я рухнул на землю, пытаясь отдышаться. Мои легкие разрывались от напряжения. Позже появилась острая боль в ступнях. Но даже эта боль казалась мне чужой. Я крепко сжал в руке горсть земли. Возможно, это было опрометчивое решение. Исчезнуть так внезапно...  Умереть так безмятежно, словно уснув...  Что-то внутри сопротивлялось. Быть не может, чтобы плоть и кости сгнили без следа. А самое главное, чистая смерть — слишком роскошный конец для жестокого убийцы.

Так значит... Так значит...

Необязательно дарить ему легкую смерть?

Есть жизнь хуже смерти. Как у меня. Можно истощить его разум или найти его слабость и высосать из него всю кровь. Но он даже глазом не моргнул, когда прыгнул со скалы и отказался от целого замка. Даже если бы у него отняли трон, он бы, наверное, просто отпустил его.

У него не было родственников, которых он ценил.

Должен быть способ получше. Слабость, которая исказит его самодовольное лицо, или жестокий метод, который заставит его молить о смерти... Тысячи мыслей роились в моей голове, превращаясь в бессвязный хаос. Я схватился за спутанные волосы. Что-то звякнуло в кармане моих штанов. Это был мешочек с рогом моей матери. Я тупо уставился на этот дорогой сердцу предмет.

"Мама..."

Я осторожно сжал в руке гладкий белый рог. Насколько ужасной и мучительной была ее смерть? Как сильно она хотела жить...? И Раонхильо... единственный человек, которому я доверил свою историю, человек, которому я мог безоговорочно верить... Знает ли он?  Слышал ли он ту жестокую песню?  Знает ли, о чем я думаю, оставив его?

Мама... Почему ты не явишься мне хотя бы во сне? Ты всегда делала вид, что не знаешь о том, с чем я могу справиться. Может быть, поэтому?  Может быть, это то, что я могу вынести...?

"Что ты хочешь сказать? Говори прямо".

Он был прав. Я пытался идти к цели, которую сам не понимал. Я шел окольными путями, не решаясь двигаться прямо. Вырвав ответ из его жестоких уст и спрятав его ото всех, куда я направлялся? Ждал ли меня в конце этого пути ответ...? Я не мог получить никакого прощения, не вернувшись к той ночи, когда я в последний раз видел свою мать. Таково было правило этой кровавой мести.

Мне нужно было вернуться, пока не стало слишком поздно, но я не видел ни начала, ни конца своего пути. Я прислонился головой к холодной стене. Мне захотелось выпить, хотя я никогда не прикасался к алкоголю. Крепкий табак, затуманивающий разум и тело, тоже казался привлекательным. Я выдохнул тихие слова, как облако дыма.

"Что ты... Что ты со мной сделал... со мной..."

Я подумал, что его искалеченная личность – не просто врождённая черта. Возможно, ему чего-то не хватало. Но я не старался узнать, что именно, потому что не хотел заглядывать в эту бездну. Я не хотел искать оправдания его поступкам, какой бы ни была причина. Я стискивал зубы, чтобы не поддаться очарованию его яркой оболочки. Я клялся кровью, что не поддамся безумию хищника. Но попала в его ловушку, будучи совершенно неподготовленным.

Он знал о токсине Имаэ, но все равно овладел мной. В его покоях царил неизменный строгий порядок, и я, как и прежде, была частью этого порядка.

Изменился только я. Я схватился за грудь и хотел вырвать это греховное сердце, раздирая его в кровь. Но как бы я ни старался, вопросы без ответов тянули меня на дно.

Я мечтал о том, чтобы палящий зной, притупляющий разум, поскорее сменился леденящим холодом. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы вернулся к началу. Если бы я мог вернуться к тому дню, когда дал последнее обещание своей матери... К тому времени, когда моего истерзанного прошлого, кровавой мести, ненависти - всего этого никогда не было, как будто это не имело ко мне никакого отношения...

***

Казалось, я пробыл в оцепенении целую вечность. А может быть, это было всего лишь мгновение. Где я? Я заблудился?

Я оглядел замысловатые строения вокруг, которые возвышались надо мной. Я сидел, словно призрак, в безвременьи и пространстве.

Бах... Бах...

Откуда-то донесся «крик демона». Глаза искали источник звука, но разум витал где-то в пустоте. Звук исчез, остался лишь слабый запах пороха, разносимый ветром. Я подумал, что Черный Король начал свою охоту. Я представил, как он наслаждается убийством, излучая смертоносную ауру. Солдаты подбежали ко мне из-за угла и помогли подняться. Их глаза беспокойно бегали.

"Что ты тут делаешь, бродя без присмотра?! Вдруг заблудишься! Вставай скорее!"

Я тупо смотрел на багровое небо. Жаркий ветер дул мне в лицо.

Это всего лишь мгновение. Снова раздались резкие выстрелы, чей-то крик, топот ног...

Бах! Бум! Бум!

Величественный звук барабанов разорвал небо, огни замелькали на стенах крепости. Зажигательная стрела попала во флаг с эмблемой Баэдальгука, и он вспыхнул в одно мгновение. Сигнальщик торопливо поднял факел. Солдаты с напряженными лицами повели меня прочь.

В этот момент кто-то закричал:

"Предатель! В замок проник предатель...!!"

"...!!"

Солдаты окружили меня и ускорили шаг. Повсюду поднимались клубы черного дыма. Темно-синее нечто, подобное грозовой туче, затянуло небо, окрашенное закатным солнцем.  Один из солдат, взглянув на небо, ахнул:

"С-Синий дракон?!"

Дракон с синеватым отливом взмахнул своими огромными крыльями и сделал круг в небе. Он извергал огонь, словно рыча.  Солдаты, охранявшие крепостные стены, рухнули вниз, объятые пламенем.

"Ваааааааа----!!"

Раздался громогласный рев. Бесчисленное количество людей и животных разных рас хлынули через стену. Они все как один пускали зажигательные стрелы или размахивали мечами и копьями, атакуя солдат Баэдальгука.

Бум! Бум! Бум!

Удары барабанов, возвещавшие о вторжении, сотрясали землю. Огни сигнальных костров заплясали еще яростнее.

Солдаты вели меня в безопасное место. Я невольно оказался в гуще толпы. Зажигательные стрелы проносились мимо с оглушительным свистом. Пламя, извергаемое десятком синих драконов, охватило все вокруг. Не выдержав натиска, стена рухнула. Дворец в одночасье превратился в ад. Туман застилал обзор, отрезая пути к отступлению. Дым щипал глаза, вызывая кашель. Солдаты упорно тащили меня куда-то вперед.

Именно в этот момент, когда меня тащили за собой, практически волоча ноги...

Бах! Бах!

"Аааааааа...!!"

Солдаты рядом со мной схватились за грудь и голову и попадали на землю. Синий дракон, низко летевший над замком, резко изменил направление. С ужасающей скоростью он пикировал на меня, но скрылся в дыму. Я огляделся, сердце бешено колотилось. Дышать было трудно, я пошатнулся. Именно в этот миг, когда я хотел было бежать, чтобы найти укрытие, из-за изгиба стены, хлопая крыльями, на землю опустился синий дракон.

Выпрыгнув из седла, захватчик направился ко мне, окутанный серым дымом. Я сглотнул и отступил назад. В густом дыму ничего нельзя было разглядеть.

И вдруг порыв влажного ветра развеял дым. У меня перехватило дыхание. Я подумал, что это галлюцинация. Мне казалось, что я вижу призрака.

Из пламени вышел мужчина, изящный, как нарисованная тушью ветка черного бамбука. Казалось, он вобрал в себя весь оставшийся свет мира. Он... стоял в самом центре света.

Мое зрение снова затуманилось. Почему тот, кто должен был строить свою жизнь на новой земле,  оказался здесь? Неужели это действительно ты...?  Что мне делать...?  Что, черт возьми, мне делать...? Лучше бы это была галлюцинация.

Я бросил на него холодный взгляд.

"Ты идиот? Ты действительно такой глупый и ничего не понимаешь?"

Мне не хотелось знать, как он здесь оказался, о чем он думал. Ярость на этого безрассудного мужчину, вернувшегося в ад, застилала мне глаза. Если бы я знал, что он настолько глуп, то никогда бы не связывался с ним. Даже не взглянул бы на него. Он подбежал ко мне и крепко обнял, от чего у меня по спине побежали мурашки. Я ударил его по плечу.

"Зачем ты пришел?! Что еще ты должен потерять, чтобы прийти в себя?! Зачем... ! Ах...! "

Раонхильо сжимая меня в своих объятиях, жадно поцеловал меня. Его шершавый язык обвился вокруг моего, теряя самообладание.

“Ах... Чуть с ума не сошел. Я думал, что сойду с ума..."

Он поглотил все мои рыдания. Глупый человек... Невероятно глупый человек... Невыносимый жар подступил к глазам. Он слизнул языком слезы с моих щек и снова жарко поцеловал меня. Я отстранился от него. Его язык выскользнул, и я увидел его изящные черты лица.

Его кожа была реальной. Громкое биение его сердца было ужасающе отчетливым. Неужели это правда ты, мой господин? Мой господин? Я схватил Раонхильо за лицо и пристально посмотрел на него. Его невозмутимое лицо было заметно исхудавшим, а под глазами залегли темные тени. Ясные глаза были похожи на лес, опустошенный долгой засухой. Эти глаза были похожи на чьи-то еще. Но вместо свежего лесного аромата его тело окружал запах пороха.

Но это не имело значения.

Его лицо исказилось, и он жадно поцеловал меня. Это было яростное столкновение, словно он пытался утолить жажду, мучившую его долгое время, наверстать упущенное. В этом жесте была заключена вся тоска мира. Я упрямо отстранялся от него, не веря своим глазам, снова и снова всматриваясь в его лицо. Я хотел видеть его лицо. Хотел спросить, как он жил все это время, но он все время закрывал мне рот поцелуями. Его сильные руки крепко сжимали меня. Горячий язык ласкал мой, а его твердое тело прижималось ко мне. В этот миг моя кожа покрылась мурашками. Я быстро отстранился. Между нами образовалась долгая пауза. Я выпалил вопросы, застрявшие у меня в горле.

"Как ты здесь оказался? Как..."

Его потускневшие глаза вдруг ожили.

"Я все объясню позже. А сейчас ты должен выбраться отсюда."

"Что ты собираешься делать?!Тебе тоже нужно уходить!"

"У меня есть дело. Сначала ты должен уйти."

"......!!"

Раонхильчо потащил меня к ожидающему синему дракону. Мои мысли застыли, я не мог думать. Мои ноги подкосились, чего я совсем не ожидал. Раонхильо пристально посмотрел на меня.

"Ах..."

Я отвел взгляд от его пронзительных глаз и облизнул губы. Он всегда спасал меня от отчаяния. В этом он не изменился. Но я не мог ухватиться за него. Что-то все время тянуло меня назад. Раонхильо на мгновение нахмурился, а затем перевел взгляд на огромного синего дракона. В уголках его напряженных губ появилась знакомая улыбка.

"Несмотря на свой грозный вид, он довольно послушный. Залезай."

В тот момент, когда он снова взял меня за руку, чтобы увести…

Бах! Бах!

Звуки выстрелов разорвали наше воссоединение. Представители разных рас, стоявшие вокруг, падали на землю, схватившись за головы.  Прежде чем эхо выстрелов стихло, подул ветер. Зловещий голос проник в  воздух, словно дым.

"Говорят, ты, собрав вокруг себя этот сброд, играешь в короля. Похоже, это правда."

Разрезая дым от взрывов, перед нами предстал Черный Король. Его взгляд пронзил Раонхильо и меня в его объятиях. Затем он уставился на мои губы, все еще влажные от поцелуя, словно хотел разорвать их на части. На его лице не было ни единой эмоции, но его расслабленные губы были сжаты, словно он грыз кость.

"Вы все еще так близки. Мне хочется разорвать вас на куски."

Холод проник сквозь кожу. Раонхильо спокойно отвел меня назад и посмотрел на Черного Короля.

"Песня."

В глазах Раонхильо вспыхнули ледяные клинки.

"Она была настолько живой, что меня чуть не стошнило. Словно... я сам все это видел".

Я затаил дыхание. Он все-таки услышал эту жуткую песню. Теперь он знал, насколько она была ужасна, какой ненавистью была наполнена боль потери близких. Поэтому его глаза были так похожи на мои.

"Я так старался, и, похоже, не зря. Но я не думал, что ты настолько глуп, чтобы прийти сюда сам."

Черный Король был пугающе спокоен. Глаза Раонхильо налились кровью.

Щелчок.

Раонхильчо закинул на плечо длинный предмет и медленно направил его на врага. Это был Джинчонро.

Глаза Черного Короля на мгновение вспыхнули. Словно он нашел что-то неожиданное, невероятно интересное. В его глазах, окрашенных закатным солнцем, зашевелилось безумие.

Глава 35

На плече Раонхильо лежал металлический монстр. Его вид с оружием в руках разрывал мне сердце. Он был подобен глубокому и темному лесу, окутанному туманом. Словно человек, измученный неутолимой жаждой мести, подобный мне в те времена, когда слезы уже высохли. Раонхильо, целясь во врага, тихо произнес:

"Каждый день я представлял, как разорву тебя на части, сниму с тебя кожу и верну тебе все то..."

Лицо Раонхильо исказилось, словно ему было трудно дышать.

"...То, что ты сделал с моей матерью. Когда я смотрю на тебя, я понимаю, что не все, кто носит облик человека, являются людьми. Ты ничтожество, которому нет прощения."

Черный Король бесстрастно наблюдал за братом, потерявшим свою семью.

"Так вот к какому выводу ты пришел? Обычные отговорки слабаков, цепляющихся за прошлое. Тебе нужно было лучше подготовиться, чтобы противостоять мне".

Черный Король сверкнул дикими глазами и добавил:

"Ты был неосторожен. Признай это."

Раонхильо холодно ответил:

"Мне интересно, что творится у тебя в голове. Уверен, твое мышление устроено иначе, чем у нас. Иначе ты бы не совершал таких бесчеловечных поступков".

Раонхильо положил палец на спусковой крючок Джинчонро. Его взгляд, направленный на врага, пылал яростью, ярче крови.

"Поэтому я хочу заглянуть тебе в голову."

Черный Король ответил надменной улыбкой на прямой вызов. Он окинул взглядом восставших солдат, словно голодный зверь, оценивающий свою добычу. Закончив осмотр, он пробормотал:

"Армия неудачников, объединенных чувством собственной неполноценности… Что ж, вполне в твоем стиле."

Черный Король посмотрел сквозь Раонхильо и устремил взгляд на меня.

"Давай посмотрим, хорошо ли ты справился с кражей Джинчонро? Ты как раз вовремя. Я хотел кое-что проверить.”

Раонхильо, не ослабляя напряжения, посмотрел на меня.

"Подожди немного. Я скоро вернусь."

Он притянул меня к себе и поцеловал глубоким, страстным поцелуем. Так, словно это был последний раз.

В тот же миг Черный Король оскалился, обнажив клыки хищника.

"Убери от него свои руки."

Черный Король положил палец на спусковой крючок. Раонхильо оттолкнул меня в сторону. Одновременно их мышцы напряглись от мощной отдачи.

Бах! Бах!

Выстрелы, возвестившие о конце, разорвали небеса.

***

УА-А-А!!

Сразу после выстрелов солдаты Баэдальгука и повстанцы начали атаку. Существа с крыльями заполонили небо. Десятки синих драконов носились по полю боя, извергая пламя. Внутренняя часть замка мгновенно была охвачена огнем. Воодушевленные этим, великаны, нати в облике зверей, стаи хищных птиц и повстанцы самых разных рас атаковали солдат Баэдальгука топорами и мечами.

Пораженные огненными стрелами солдаты умирали, превращаясь в ежей, или были раздавлены камнями. Их мышцы рвались, кости ломались, а те, кто не погиб сразу, корчились в агонии. Даже обученные солдаты Баэдальгука были сбиты с толку яростным натиском. Тем временем Пунбэк, Унса и Уса командовали солдатами. Они сражались с повстанцами, демонстрируя невероятное искусство фехтования, но число врагов не уменьшалось, и их обычная невозмутимость давно улетучилась.

Шшшшш!!

Раскаленное небо обрушило на землю ливень. Капли дождя разбивались о металл, создавая причудливую рябь. Черный Король укрылся за разрушенной стеной и продолжал стрелять. Одновременно он быстро оценивал ситуацию и не отрывал глаз от меня.

"Пригнись!"

Раонхильо спрятал меня за деревом и сосредоточился на стрельбе.

Бах! Бах!

Выстрелы с обеих сторон оглашали поле боя. Они стреляли, соблюдая дистанцию, не давая противнику ни единого шанса на контратаку. Черный Король, быстро перезаряжая оружие, произнес:

"И это все, на что ты способен, присвоив чужое? Я ожидал большего. но ты меня разочаровал. Нужно мыслить шире."

"Зачем тратить огромные средства и время? Если есть простой способ, я не могу его не использовать."

Раонхильо остался равнодушен к насмешкам. Черный Король, осыпая его градом пуль, постепенно сжимал кольцо окружения. Его леденящий взгляд был прикован ко мне, укрывающемуся за деревом. Выстрелы следовали один за другим,  он мастерски управлял оружием, то ослабляя, то снова усиливая натиск. Пули точно проскользили по плечу Черного Короля и бедру Раонхильо.

Прицеливаясь, быстро перезаряжая, Раонхильо контратаковал, как опытный стрелок. Словно все это время он посвятил себя исключительно стрельбе, он ни в чем не уступал мастерству Черного Короля. И чем искуснее он стрелял, тем больше восхищения появлялось в глазах Черного Короля. Будто он наконец-то нашел достойного противника. Мне же, в свою очередь, приходилось уворачиваться от проливного дождя и града пуль. Несмотря на промокшую одежду, у меня пересохло во рту. Раонхильо, не прекращая стрельбу, крикнул:

"Быстрее!"

По сигналу два великана, каждый из которых был в несколько раз больше меня, взвалили меня на плечи и бросились бежать. Я попытался сопротивляться, испытывая сильнейшее непринятие, но их железная хватка только усилилась. В этот момент раздался выстрел. Голова одного из великанов разлетелись на куски, его тело превратилось в кровавое решето. Я рухнул на землю. Стрелявшим оказался Черный Король. Он коротко приказал стоящему рядом солдату Баэдальгука:

"Забери его."

"Так точно!"

Солдат подбежал ко мне и поднял меня на ноги. Черный Король выпустил в сторону Раонхильо очередную обойму и направил Джинчонро на меня. Словно защищая, или же грозя разнести мне голову, если я попытаюсь сделать что-то неладное.

Бах-бах!

Как только Раонхильо выстрелил, пытаясь приблизиться ко мне, Черный Король ответил шквальным огнем. Беспрерывный обмен выстрелами скоро разделил их внимание.

"Скорее!"

Солдаты, таща меня за собой, прорывались сквозь гущу битвы. Я все еще испытывал непринятие, но больше не сопротивлялся, позволяя им увлечь себя в этом безумном беге. Все это время я чувствовал на себе его пронзительный, леденящий душу хищный взгляд.

"А-а-а!!"

"Кха-а-ах!!"

Отовсюду доносились крики боли, воздух наполнился брызгами крови и ошметками плоти. Синие драконы извергали пламя с небес, а на земле свирепые воины сражались  с неистовой яростью. Повстанцы бросили все силы на то, чтобы захватить неприступный замок Нарагаон. Солдаты Баэдальгука начали отступать под натиском атаки. Я все еще был в руках солдат, мы пробирались сквозь кровоточащее поле битвы. Внезапно  навстречу нам из гущи сражения  вылетел огромный железный шар, оставляя за собой шлейф серого дыма. Он взмыл в небо, пронзая  дождевые потоки, и в высшей точке   начал падать вниз в самом центре поля битвы…

БУ-У-УМ!!

Он сотряс землю, сметая все на своем пути. И повстанцы, и солдаты Баэдальгука превратились в прах, не успев даже вскрикнуть. Кого-то разорвало на части, от кого-то остались лишь куски плоти. Те, кто лишился нижней части тела, ревели, словно звери. Вихрь, пронесшийся над полем боя, стих так же внезапно, как и начался. Все, кто уцелел после этого удара, застыли на месте, парализованные страхом.

Раонхильо тоже окаменел.

От мощного взрыва полы мантии Черного Короля взметнулись вверх. Он поднял руку, давая сигнал, и ряд новых орудий вспыхнул огнем. Фитили почти догорели, когда орудия издали громогласный рев.

Огромные чудовища выплюнули огненные заряды. Снаряды пролетели по плавной дуге и устремились вниз. Стены замка рушились под ударами огненных шаров, которые не различали ни повстанцев, ни солдат Баэдальгука. Большинство погибло мгновенно, не успев осознать происходящего.

Паника и хаос охватили поле боя. Повстанцы, бросая оружие, обратились в бегство.

“А-А-А-А-А!!”

"Спокойно! Рассредоточиться и атаковать!"

Раонхильо отдал приказ, пытаясь хоть как-то остановить панику. Он старался поднять боевой дух своих солдат и перегруппировать их.

Повстанцы, парализованные страхом, разделились на атакующие и оборонительные отряды, продолжали отчаянно сопротивляться. Десятки синих драконов в небе одновременно атаковали новые орудия огнем. Но расплавить металл было не так-то просто. Я замер на месте, не в силах пошевелиться от ужаса. Рев взрывов разрывал барабанные перепонки, перед глазами все плыло.

Когда мой слух, оглушенный грохотом, вернулся, я увидел Черного Короля, наблюдающего за мной. Стоя посреди огненного шторма, он произнес:

"Ну как? Нравится?"

Я был совершенно ошеломлен. Четырехколесная повозка с железным стволом. Дуло, расположенное между двумя осями. Круглые снаряды. По бокам повозки – флаги с гербом Баэдальгука. Все было точно так, как я нарисовал по хаотичным записям Черного Короля.  Это было совершенно непреднамеренное сотрудничество. Черный Король отвёл от меня взгляд.

"Прицел все еще не точен. Ствол нужно сделать длиннее."

"Да! Ваше Величество!…" - отозвался оглушенный старик, стоявший рядом с орудием, зажимая уши ладонями. Черный Король снова поднял руку, чтобы дать сигнал к стрельбе, но внезапно замер, схватившись за грудь в районе сердца.

Сердцебиение резко участилось, его стук отдавался в ушах. Черный Король нахмурился, несколько раз ударил себя кулаком в грудь, затем снова поднял руку и решительно опустил ее вниз.

Бабах! Бабах!

Огненные снаряды, подобно тайфуну, обрушились на землю, превратив ее в море огня. Оглушенные солдаты Баэдальгука снова схватили меня и потащили куда-то прочь. Я бежал, повинуясь инстинкту, уклоняясь от летящих камней и огненных стрел. Во время войны нет времени на размышления. Остается только инстинкт самосохранения. В этот момент булавы повстанцев обрушились на солдат, тащивших меня, и их головы разлетелись на куски. Меня, барахтающегося в потоке трупов, подхватил Пунбэк.

"Сюда!"

Пунбэк размахивал мечом, но повстанцы появлялись снова и снова, их число не уменьшалось. Они наступали слепо, движимые жаждой мести за отнятые Черным Королем жизни, за страх и боль, которые он им причинил.

Внезапно сверху на меня упала тень. Мое тело взмыло в воздух, Пунбэк стремительно отдалился. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что сижу на спине синего дракона. Это Нарша подняла меня наверх. Она натянула поводья, и дракон взмыл в небо.

"Держись крепче! Мы должны выбраться отсюда!"

"Нет! Отпустите меня!"

Невольно я закричал. Возможно, это был инстинкт. Я не хотел убегать. Не хотел снова убегать. Мне нужно было закончить начатое. Нарша, с окаменевшим лицом, смотрела на меня.

"Почему…?"

Я, не дрогнув, ответил на её потрясенный взгляд:

"Мне нужно кое-что сделать. Отпустите меня."

Мой решительный отказ привел её в замешательство. Тем временем синий дракон уже взлетел высоко над землей. Мы уже почти достигли вершины замка, напоминающей изгиб драконьего хвоста, когда раздался резкий звук выстрела, пронзивший влажный воздух.

Оглянувшись, я увидел, что кто-то преследует нас верхом на другом синем драконе. Это был Черный Король. Нарша пришпорила дракона, увеличивая скорость. Внезапно, пуля попала в шею дракона, и он начал падать. Нарша не удержалась и соскользнула со спины дракона.

"Госпожа!"

Я протянул руку, чтобы схватить её, но, потеряв равновесие, полетел вниз вслед за ней. В этот момент, кто-то приземлился на спину дракона и резко дернул меня вверх. Джинчонро внезапно появился позади и открыл огонь по Нарше. Она, уворачиваясь от пуль, разжала пальцы, которыми цеплялась за край. Я попытался снова схватить её, но в этот миг меня развернули. Черный Король обнял меня за талию рукой, в которой был зажат Джинчонро. Щелкающий звук курка раздался у меня за спиной, словно последнее предупреждение. А затем его леденящий голос пронзил меня насквозь:

"Так сильно хочешь убежать? Может, мне просто убить тебя?"

Его глаза, видневшиеся из-под мокрых волос, пылали безумным огнем. Всё моё тело пронзила дрожь. Наш синий дракон стремительно падал, мы вот-вот должны были разбиться о крышу замка. Я был уверен, что мы разобьемся вдребезги. Но Черный Король, прижав меня к себе, перекатился по земле, смягчая удар. Дракон с простреленной шеей врезался в стену замка и рухнул вниз. Нарша, которая держалась за брюхо дракона, успела ухватиться за перила.

Черный Король грубо поднял меня на ноги и затащил в угол.

Когда у меня прояснилось в глазах, я увидел, что передо мной раскинулось целое королевство, охваченное пламенем. Мы были на самом верху Нарагаон. В этот момент, с неба стремительно спикировал синий дракон, на котором летел Раонхильо. Он спрыгнул со спины дракона и, прицелившись, двинулся прямо на нас. Черный Король мгновенно поднял Джинчонро. Они одновременно нажали на курки…

Щелк! Щелк!

Джинчонро, промокшие под дождем, дали осечку.

Затишье длилось недолго.

Черный Король отбросил Джинчонро и выхватил меч из-за пояса. Раонхильо, обнажив клинок, холодно произнес:

"Этот порочный круг можно разорвать, лишь пролив чью-то кровь. Давай покончим с этим."

Раонхильо, оттолкнувшись от земли, прыгнул вперед. Черный Король бросился ему навстречу. В точке столкновения их смертоносной ауры вспыхнул огонь, и начался первобытный танец битвы. Их круговые движения рассекали завесу дождя, создавая вокруг них собственное пространство. В этот момент Унса, преследовавший Раонхильо, приземлился рядом. Он мгновенно выхватил меч и атаковал Наршу. Правитель и его телохранитель сошлись в смертельной схватке.

Дзинь! Дзинь!

Черный Король, низко пригнувшись, обрушил на противника шквал ударов. Клинок Раонхильо метнулся к сердцу Черного Короля.

Черный Король уклонился от атаки и нанес ответный удар, целясь в жизненно важные точки. Каждый удар меча оставлял на теле глубокие раны, из которых хлынула кровь. Защита и контратака, смертоносные клинки, жаждущие крови…

Их стремительные движения ослепляли. Когда Раонхильо оказывался в опасности, мое сердце сжималось от страха. Когда Черный Король терял преимущество, мои плечи сводило от напряжения.

Разорванный противоречивыми чувствами, я следил за их схваткой, подобной танцу диких зверей. Раонхильо варьируя темп, отражал удары и наносил контрудары. Черный Король ловко уходил от атак. Они кружили друг напротив друга, выжидая, изучая движения противника. В глазах Раонхильо пылали ненависть и ярость.

"Это тоже своего рода паранойя. Ты хочешь превратить этого мальчишку в подобие Джинчонро, в чучело. В трофей, который будет послушно сидеть в твоей комнате и играть по твоим правилам."

Раонхильо, переводя дыхание, продолжил:

"Все, что ты делаешь, – это неправильно. По крайней мере, до встречи с тобой у него не было такого взгляда."

Взгляд Черный Короля метнулся ко мне, а затем снова вернулся к противнику.

Он злобно скривил губы.

"Тогда, значит, мы просто не поняли друг друга. Говори, что хочешь. Ты получишь этого мальчишку только тогда, когда я решу его бросить".

"Ты даже не представляешь, насколько отвратительна твоя самонадеянность. Думаешь, я буду ждать до тех пор?"

Раонхильо, с ледяной улыбкой, бросился в атаку.

Дзинь!

Их мечи столкнулись в воздухе, словно обнажив клыки. Под блестящим клинком Черного Короля сверкнули глазами, как у змеи.

"Нет. Ты будешь терпеливо ждать. Ты будешь прятаться в своей конуре, довольствуясь объедками, словно мертвец притворяясь живым. Точно так же, как и раньше."

В ответ на эту язвительную провокацию лицо Раонхильо исказила гримаса ярости.

Дзинь! Дзинь!

С этого момента Раонхильо обрушил на противника шквальный град ударов. Он рубил с такой силой, словно хотел расколоть голову Черного Короля надвое. Каждый удар оставлял на теле Черного Короля глубокие раны, рвал мышцы и сухожилия, кровь брызгала во все стороны. Раонхильо, не сбавляя натиска, произнес:

"Я собираюсь вернуть все на свои места. Ах да, знаешь ли ты, что только я имею право дать этому мальчику имя?"

На мгновение в глазах Черного Короля вспыхнуло безумие.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Черный Король, словно одержимый, махал мечом. Никакой хитрости, никакой выверенности. Только яростное желание уничтожить, пронзить плоть противника, разрушить его изнутри. Каждый вздох, каждый взмах клинка - попытка добраться до самой сути, до самого дна. Ведомые звериным инстинктом, они уничтожали друг друга, влекомые к взаимному разрушению. Два вестника смерти то расходились на расстояние, то снова сходились в смертельной схватке.

Шууух!

Клинок Раонхильо взметнув фонтан брызг, пронзил живот Черного Короля. В тот же миг меч Черного Короля, разрезав завесу дождя, достиг его горла. От мощного удара их тела качнулись, теряя равновесие.

"….!!"

Я издал бессмысленный крик. Земля под моими ногами словно расступилась. Из их ран хлестала кровь. В этом пространстве, окутанном безумием, два демона смерти смотрели друг на друга. Как будто единственным способом распутать узел, связывающий их воедино, была смерть.

Ха... Ха...

Осколки их смертоносной ауры пронзали мою грудь, разрывали мою плоть. Я задыхался, утопая в кошмаре, сотканном из крови и стали. Их мечи, вырвавшись из ран, вновь устремились к врагу. В какой-то момент они одновременно выронили оружие из рук. Попытавшись поднять клинки, они покачнулись. Дождевая вода, смешанная с кровью, окрасилась в зловеще-красный цвет.

"Ваше Величество…!"

"Господин…!"

Изо рта Раонхильо хлынула кровь. Нарша, прижав ладонь к его шее, пыталась остановить кровотечение. Черный Король жестом остановил Унсу, который хотел подойти. Он пошатнулся и подойдя к перилам стены замка, оперся о них.  Каждый его шаг оставлял на земле кровавый след.

Я смотрел на них, на тех, кто только вышел из ада. Тот, кто когда-то был источником тепла и света, теперь превратился в демона, запятнанным кровью. Они, когда-то такие разные, братья, связанные кровью, теперь стали пугающе похожи друг на друга.

Почему все так обернулось? Почему они так далеко зашли? Может быть, нам не суждено было быть вместе? Может быть, мы яд друг для друга? Я хотел кричать. Хватит… Я хочу, чтобы все это прекратилось…

Я стоял на распутье, не в силах сделать шаг, а затем, пошатываясь, поднялся. Словно идя по канату, я медленно двинулся к Черному Королю. Раонхильо, придерживая рукой кровоточащую рану на шее, подошел и схватил меня за руку. Его взгляд задавал мне множество вопросов. Но сейчас, как никогда, я был полон решимости.

"Скоро все закончится".

Так же, как я не вмешивался в их битву, никто не должен был вмешиваться сейчас. Нарша увела Раонхильо в сторону. Напротив меня стоял убийца. Мы оба были промокшими насквозь. Не приближаясь, мы смотрели друг на друга.

Шшшшууу…

Сумерки окрасились в самые прекрасные цвета, а шум дождя звучал, как панехида.

В такой день, в таком месте… это был идеальный момент, чтобы покончить со всем.

Шаг за шагом… я приближался к убийце. В отличие от дрожащего тела, мой разум был спокоен. Убийца, восседавший на перилах, казался несокрушимым, словно злой дух, даже под проливным дождем. За его плечом, подобно бездне ада, разверзлась пасть величественной столицы. Одно движение – и он полетит вниз.

"Ты… чувствуешь боль? Когда тебя режут, когда ты истекаешь кровью… тебе больно?"

Произнося эти слова, я надавил пальцем на живот убийцы, из которого хлестала кровь. Но тело убийцы было слишком крепким, чтобы сломить ее таким способом. Я надавил сильнее, вонзая пальцы глубже в рану, разрывая плоть. Кровь капала на мои руки. От прикосновения к плоти, от запаха крови по телу пробежала дрожь. Только тогда убийца стиснул зубы и скривил лицо. Я слизнул кровь с руки, проводя языком по пальцам, впитывая этот насыщенный цвет. Кровь убийцы была дьявольски сладкой.

"Ты помнишь всех, кого убил? Например… того солдата, который охранял… ту служанку из дворца … или кого-нибудь другого из какой-нибудь расы..."

Взгляд убийцы медленно скользнул ко мне. Да, он быстро соображал. Он, наконец, понял, что скрывается за моим вопросом. А может, он догадывался с самого начала. И убийца заговорил.

"Ты ведь тоже когда-нибудь отрывал крылья насекомым? Помнишь, какой формы были эти крылья? Как выглядели их усики?"

И добавил:

"Вряд ли ты такое запомнишь".

Я смотрел на его бесстрастное лицо. В детстве я бездумно оторвал крылья стрекозе. В тот день мать выпорола меня до крови, а я построил стрекозе могилу и молился за нее. Но ни тогда, ни сейчас я не чувствовал боли стрекозы. Убийца объяснил все очень просто, так, чтобы я понял. С моих губ сорвался бледный смешок.

Как ты дошел до такого?

“На окраине деревни Имаэ стоит хижина. Такая жалкая, что ее невозможно забыть.”

Глаза Раонхильчо расширились. В тот же миг взгляд убийцы обратился ко мне.

"В той хижине жила женщина. И в тот день она, должно быть, ждала своего сына в маленькой комнате. Она была так больна, что мерзла даже летом, укрывшись одеялом. Из-за болезни она была очень худой и миниатюрной… Но у нее были красивые глаза… А потом однажды… она умерла. Ей отрезали рога, выкололи глаза… Убийца расправился с ней безжалостно, без причины".

Мне всегда было интересно, какое выражение будет на его лице, когда я расскажу ему всю правду? Что он скажет?

Зубы стучали от холода. Я с трудом произнес слова, глядя на убийцу:

"Эта женщина… моя мать. Среди тех насекомых, которых ты раздавил, была моя мать".

На мгновение черные глаза убийцы дрогнули. Это едва заметное движение, словно попытка вспомнить что-то смутное, ударило по мне, как цунами.

"Ты правда не помнишь?" – ведь я помню это так отчетливо…

Воцарилась тишина, такая глубокая, что не было слышно даже дыхания. Убийца, безучастно смотревший на меня, наконец, раскрыл свои жестокие губы. Первое, что он сказал, было не извинением и не насмешкой.

"Так это был твой дом. Та женщина, она не была на тебя похожа".

Его голос был механическим, вызывающе безразличным. Словно в нем не было ничего, кроме пустоты.

Как бы то ни было, убийца в этот момент не столько понимал скрытый смысл, сколько просто констатировал факт. И этот факт подтверждал то, в чем я не хотел себе признаваться. Да, ты был единственным… чего же я ожидал? Мир вокруг поблек, голова закружилась. Схватившись за грудь, я выплюнул из себя слова, словно  крови:

"Ты знаешь, каково это – когда кровь уходит из тела… когда сердце разрывается на куски? Знаешь, каково это – лишиться ночи из-за кошмаров и блуждать, как живой мертвец? Ты понимаешь, почему я скучаю по тем временам, когда жил, продавая свое тело? Ты знаешь… каково это – хотеть умереть, но не иметь возможности?"

Мне было всего девятнадцать. Мне все еще была нужна мать. А может, мне нужно было не на кого-то опереться, а кто-то, кто нуждался бы во мне… Поэтому я открыл свои объятия и терпел эту адскую жизнь. Но я не смог защитить свое дерево. Позволил вырвать его с корнем. Тело леденело от холода. Слезы текли без остановки. Глаза убийцы потемнели.

"Чего ты хочешь? Что ты хочешь, чтобы я сделал?" – он подался ко мне.

Я приблизился к убийце. Мои губы побелели.

"Верни всех к жизни. Каждого".

Маму, мать Раонхильо, меня… все те невинные жизни, что погибли от его руки!

Глаза убийцы, окрашенные закатом, казались пустыми.

"Ты снова испытываешь меня".

В этот момент мое самообладание, которое я так отчаянно пытался сохранить, рухнуло. Кровь хлынула в голову, грозя разорвать мозг.

"Верни… к жизни. Верни их к жизни… Встань на колени перед моей матерью и покайся в своих непростительных грехах! Если ты человек! Если ты родился в человеческом обличье, то хотя бы постарайся выглядеть, как человек…!!"

Все эти разговоры о том, что он был рожден таким – чушь! Бред! Невозможно отнимать жизни и оставаться равнодушным!! Я не смогу залечить свои раны, пока не отомщу за пролитую кровь. Я никогда больше не смогу наслаждаться весенним солнцем, прогуливаясь по лесу. Мое девятнадцатилетие остановилось в тот день.

"Верни всех! Верни всех…!!"

Я впился зубами в убийцу, разрывая его плоть. Я рыдал, кричал, оплакивая свою искалеченную жизнь. Непонятно было, кто из нас сейчас дрожит – он или я.

Лучше бы он продолжал считать меня проституткой, отвратительным отродьем. Не стоило показывать мне другую сторону себя. Я не должен был вкушать плоды, предложенные убийцей. Ливень не мог смыть гниющие раны.

"Верни их к жизни…!! Спаси всех…!! Верни…!!"

Я молотил кулаками, выплескивал всю свою ярость, пока руки не опустились. Убийца же оставался неподвижным даже под этим шквалом ударов. Он был похож на воина, потерявшего волю к борьбе.

Его темные, влажные глаза обратились ко мне.

"Кровь уходит из тела… сердце разрывается на части…"– его пальцы коснулись раны на моей груди.

"Со мной такое было лишь однажды."

Я стиснул зубы. Он был хитер до самого конца. Это было нечестно.

Я не отводил взгляд. Мне казалось, что если я отведу глаза хоть на мгновение, случится что-то непоправимое. Темные, глубокие глаза убийцы смотрели на меня. Дождь смыл с него все тепло. Биение его сердца, которое я чувствовал, держа его за руку, постепенно замедлялось. Зато мое сердце бешено колотилось.

Это странное чувство, будто мы слились в одно целое, заставляло меня нервничать. Я был на грани безумия.

“В тот день мы с твоим отцом возвращались с горы Ханару…Он как подкошенный упал. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, словно просто заснул..."

Холод пробежал по спине. Так все не могло закончиться. Я должен заставить его встать на колени перед духом моей матери. Мое тело пылало и леденело одновременно. Я выдавил слова сквозь стиснутые зубы:

"Проси о пощаде. Скажи, что ты был неправ, и попроси сохранить тебе жизнь. Может, я дам тебе противоядие?"

Убийца скривил губы. Он упрямо молчал, и его глаза оставались непроницаемыми.

Я бил кулаками в несокрушимую стену.

“Умоляй…!! Умоляй прощения у моей матери…!! Встань на колени и покайся…!”

Прошу тебя…

Убийца был тих, как спокойная гладь воды. Эта тишина душила меня. Нет. Так ничего не выйдет…! Я поднял дрожащую руку. Она коснулась моего рога. В тот момент, когда я уже хотел сломать его, убийца накрыл мою руку своей. Обхватив мою руку и рог, он медленно потянул меня за голову.

Он больно укусил мои пальцы, которые касались рога. Его губы скользнули по моему лбу, виску, и, наконец, достигли уха.

"Не делай глупостей".

Его голос, словно окутанный водой, околдовал меня.  Нет…Этого не может быть…Это…Неужели… Я пытался найти ответ на вопрос, возникший в моей голове, но не мог заставить себя встретиться с ним взглядом. Мои глаза, блуждающие в пространстве, с трудом поднялись вверх. Наш взгляд встретился в воздухе. Ты… знал…? Ты знал…? В ответ я почувствовал — только мое сбившееся дыхание, коснувшееся его щеки.

Он все так же сидел под дождем, не шелохнувшись. Пугающе спокойный.

Мои губы безумно дрожали.

"Нет... Не может быть... Нет... Нет... Нет...!!"

Я мотал головой, словно в лихорадке. Я схватил кинжал и попытался отрезать рог. Что ты делаешь! Ты хочешь умереть?! Кто-то схватил мою руку. Пусти! Пусти меня! Я пытался вырваться. Прекрати! Снова кто-то пытался удержать меня. Не осознавая происходящего, я отчаянно резал рог. Хрупкий рог сломался. В тот момент, когда он отделился от корня, я почувствовал, как будто мою спину разрывают на части. Ужасная боль, будто вырывают ногти и сдирают кожу. Это мой крик…? Это мое отчаяние…? Лучше бы все это было кошмаром. Смерть матери, встреча с убийцей, и этот момент… Я ударил по рогу рукоятью кинжала. Кожа на тыльной стороне ладони лопнула, хлынула кровь. Я раздробил рог, измельчил его, положил на язык, пытаясь затолкнуть в горло убийце. Наши языки соприкоснулись. Но он не проглотил порошок. Не шелохнулся. Он сидел в расслабленной позе, словно ждал кого-то.

Его черные глаза, излучающие последний свет, напоминали угасающие угольки. В ту ночь, когда он сжег все, словно это был конец света, он осыпал меня поцелуями, плавящими душу, и произнес свои последние слова… Последнее прикосновение… Его образ постепенно расплывался перед глазами. Я прижался щекой к его шее. Но не почувствовал ни биения его сердца, ни тепла его тела. Его молчаливые черные глаза, словно предсмертная записка, хранили мой образ. Я судорожно глотнул воздух, как рыба, выброшенная на берег. Мое сердце разрывалось на части, и я уже не мог понять, моя ли это боль. Мне хотелось раствориться в этом ливне, исчезнуть навсегда.

БАБАХ!!!

Дождь рыдал, словно оплакивая гибель всего мира. Передо мной простирался охваченный огнем город, залитый багровым светом заката. Это отвратительное место погружалось в пучину ливня. Королевство, купающееся в лучах заката, было прекрасно до слез.

Поэтому жди. Я все еще думаю...

Глава 36

"…Он раскрашивает небо красным!!" – кто-то тряс меня за плечо, вырывая из задумчивости. Подняв голову, я увидел мальчика с загорелым лицом, который размахивал руками прямо перед моим носом.

"Ну вот…! Учитель, я так и знал, что вы снова витаете в облаках! Какой смысл так усердно кормить вас хурмой?"

"…Что ты сказал?" – пробормотал мальчик, снова нахмурившись.

"Хэуль раскрасил небо красным! Горы - красные! Река - красная! Разве так бывает? Я ему сказал, что это неправильно, а он взял и ткнул мне пальцем в глаз!"

"В глаз?"

Я быстро осмотрел глаза мальчика. Тот, довольный тем, что пожаловался на своего товарища, ухмыльнулся.

"А, не беспокойтесь, я успел зажмуриться, когда он тыкал. В любом случае, сделайте что-нибудь с ним, пожалуйста!"

Я перевел взгляд на рисунок Хэуля, где все было залито красным цветом. Лицо мальчика при этом стало еще краснее, чем его картина. Среди детей, которым я преподавал рисование, было много сирот войны, и Хэуль был одним из них. Ему было около пятнадцати, и я слышал, что он рос у чужих людей после того, как солдаты Баэльдагука убили его единственную родственницу – бабушку.

"Это горы и реки, окрашенные закатным солнцем?" - спросил я. Хэуль робко кивнул. Но озорной мальчишка продолжал ворчать, говоря, что ничего не понимает. Я обвел взглядом десяток детей и сказал:

"Когда рисуете, не нужно ни к чему привязываться. Как только начинаете загонять себя в рамки, застревают и мысли, а когда застревают мысли,  останавливается и рука. С этого момента рисование перестает быть интересным."

"Да, учитель...!"

Сквозь открытую дверь в комнату проникали лучи заходящего солнца. Я снова обратил свой взгляд на детей.

"На сегодня всё."

***

После того, как дети ушли, я прибрался в комнате. Я остановился в доме Раонхильо. Это был довольно большой дом с множеством комнат, и я занимал одну из них. Эта земля находилась на окраине континента, где жили племена, потерявшие свои земли в войне с Баэдальгуком. После того случая я очнулся здесь, и мне сказали, что я потерял сознание на несколько дней. Как только я пришёл в себя, Раонхильо предложил мне учить детей рисованию, и я с радостью согласился. С тех пор я собирал детей в своей комнате дважды в неделю и обучал их рисованию и письму. Прошел примерно месяц с тех пор, как я оказался здесь. А может, и меньше.

Заканчивая уборку, я заметил, что один ребенок еще не ушел. Это был Хэуль. Как только он почувствовал мой взгляд, он схватил свои рисунки и бросился бежать. Не успел я и глазом моргнуть, как он споткнулся о порог, упал, и на его худом локте выступила кровь. Я помог ему подняться и собрал рассыпавшиеся рисунки. Среди них был один, который привлек мое внимание. На нем был изображен высокий водопад, а под ним кто-то купался голышом. Рисунок был неумелым, как и следовало ожидать от ребенка, только начавшего учиться рисовать. Но длинные волосы, ниспадающие до бедер, и единственный рог… Это был, без сомнения…

"Мне кажется, это я…" – я посмотрел на ребенка с удивлением.

"Когда ты это нарисовал, и почему…"

"Простите… простите…"

Хэуль выхватил рисунок у меня из рук и спрятал за спину, хлопая глазами, будто совершил преступление. Он был таким маленьким и худеньким, что мне стало его жаль.

"Я не ругаю тебя. Мне просто интересно, почему ты это нарисовал."

Из его шевелящихся губ вырвались неожиданные слова:

“...Потому что вы красивый..."

"Что?"

"Учитель… красивый… Тело…"

"…"

Я застыл, не зная, рассмеяться мне или прийти в ужас от того, что пятнадцатилетний мальчишка подсмотрел за мной обнаженным и, мало того, ещё и нарисовал. Это был неловкий момент – я стоял, не зная, что делать, и смотрел на мальчика. Внезапно рука выхватила рисунок у него из рук. Это был Раонхильо, который неожиданно появился. Он взглянул на рисунок, прищурившись, и легонько ущипнул Хэуля за щеку.

"Конфискую".

"П-пожалуйста отдайте! Это моё!"

Хэуль подпрыгивал, пытаясь выхватить рисунок, но рука высокого мужчины оставалась вне досягаемости. Лицо мальчика покраснело, готовое расплакаться, и я поспешно вмешался.

"Господин, верните ему рисунок. Это же собственность Хэуля.”

"Нет. Бумага, может, и принадлежит Хэулю, но тот, кто на ней изображен, — мой”.

Раонхильо, не меняясь в лице, произнес эти бесстыдные слова. Я строго взглянул на него, выхватил рисунок и вернул Хэулю. Расстроенный мальчик, понурив голову, убежал.

"Я был слишком строг?"

Раонхильо усмехнулся, глядя в след мальчику, и легонько коснулся пальцем моей щеки.

“Как ни крути, это неприятно, пусть даже это и ребенок. И тебе не обязательно мыться на улице.”

Я пристально посмотрел на него и серьезно сказал:

"Как насчет того, чтобы начать учиться вместе с детьми, начиная с завтрашнего дня? Думаю, вам будет легко найти с ними общий язык".

"Что?" – удивленно воскликнул Раонхильо.

Не ответив, я обменялся взглядом с Наршей, которая стояла во дворе.  Раонхильо попрощался с ней и закрыл дверь. В последнее время он был поглощен освоением новых земель и у него практически не оставалось времени на отдых. Тем не менее, он всегда находил время, чтобы позаботиться обо мне. Как только дверь закрылась, Раонхильо притянул меня к себе за руку.

"Господин, подождите… "

Не успел я восстановить равновесие, как он накрыл мои губы своими. Влажная плоть игриво обвилась вокруг моего языка, а затем нежно прошлась по нёбу. Мои плечи невольно напряглись. Он водил языком по моему, словно рисуя круг, а затем легонько прикусил его.

"Ах… Хаа… У тебя такой скользкий и мягкий язык. Я мог бы целовать и посасывать его целый день…Ах... так хорошо."

Похабные слова с примесью слюны вырвались из его уст. Я крепко схватил его за воротник. Ласки его языка, лижущего мои губы, стали еще более настойчивыми и грубыми. В этот момент Раонхильо попытался продвинуть ногу между моих бедер. Все мое тело мгновенно напряглось. Снова. Снова это чувство. Дрожа, я оттолкнул его.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь двумя неровными дыханиями. Мой взгляд остановился где-то между его подбородком и шеей.

"Господин... снаружи стражник..."

Наступило короткое молчание. В этот момент Нарша осторожно позвала его.

"Господин... Вы..."

Раонхильо, глядя на меня странным взглядом, ответил:

"Что?"

"Не могли бы вы выйти на минутку?

Произошло нечто срочное..."

Он отвел от меня взгляд и открыл дверь. Как только дверь открылась, великан, стоявшей во дворе, взволнованно произнес:

"Господин Раонхильо! Колодец прорвало! Там столько воды, что хватит напоить всех жителей деревни до отвала!"

"Правда?"

Глаза Раонхильо засияли. В этих местах вода была на вес золота, так что это была радостная новость.

"Я уже приготовил лошадей на окраине деревни! Все ждут, что нам делать?"

"Нужно немедленно ехать. Колодец прорвало, как же иначе."

Раонхильо схватил меня за запястье и вытащил наружу.

***

Десятки крепких мужчин, каждый из которых нес камень или дерево размером с собственное тело, строили дома по всей деревне. Раонхильо приветствовал рабочих, которые трудились не покладая рук:

"Спасибо вам за работу. Очень вас прошу, сделайте все как следует.

"Не беспокойтесь! Как хорошо, что колодец прорвало. Но как же мы доставим воду в деревню из такой дали... Не переносить же ее ведрами..."

"Я как раз собирался изучить этот вопрос. Скоро вернусь с хорошими вестями."

“Да, господин!”

Воодушевленные надеждой, рабочие с энтузиазмом взялись за дело. Они устанавливали столбы, возводили стены, и каждый житель деревни выполнял свою задачу. Говорили, что изначально их было не так много. После падения Баэдальгука люди из разных племен, скрывавшиеся по всей стране, услышав о Раонхильо, постепенно начали стекаться сюда и обосновываться.

С тех пор Раонхильо демонстрировал поразительную энергию и целеустремленность. В этом месте, которое раньше было лишь пустынной равниной и первобытным лесом, не тронутым рукой человека, он построил дома, организовал сельское хозяйство и добился таких впечатляющих результатов. Что особенно поражало, так это невероятно сильная сплоченность между представителями разных рас, несмотря на их многообразие.

"Эй! Крепче держи там!!"

"Назад! Я же сказал, отойди назад! Ты что, хочешь попасть под горячую руку господина Раонхильо?!"

"Да ладно тебе, он не будет ругаться за ошибку! Вспомни, как ты потерял несколько Джинчонро! Он же тебе и слова не сказал!"

Великаны и Нати оживленно беседовали. Женщины, разносившие закуски, подшучивали над Раонхильо.

"Ах, какой же он красивый!"

"И не говори! В жизни не видела такого красавца! Я чуть в обморок не упала, когда его впервые увидела. Всю ночь потом не могла уснуть! Ха-ха-ха...!"

Раонхильо одарил их натянутой улыбкой.

"Пожалуйста,  не могли бы вы говорить такие вещи, когда меня нет рядом? Мне неловко это слышать."

Я рассмеялся. Раонхильо, хоть и был невероятно самоуверенным, но на удивление не выносил подобных откровенных комплиментов. Иногда он смотрел на них щенячьими глазами, а иногда в смущении прятал взгляд. Чем больше я его узнавал, тем больше новых сторон его личности открывалось передо мной. В этот момент одна из женщин, разносившая закуски, протянула мне спелую хурму. Она бросила взгляд на Раонхильо и рассмеялась.

"Это вам, ничего особенного, просто купила вчера на рынке, возьмите."

"Нет, спасибо. У вас же дети..."

"Не говорите глупостей! Я все никак не могла поблагодарить вас, раньше мои детишки все время крутились под ногами, а теперь я спокойно могу оставить их на ваше попечение. Не смущайте меня!”

Женщина решительно вложила хурму мне в руку. Стоявший позади Раонхильо посмотрел на хурму. Его взгляд показался немного мрачным.

"Спасибо".

Я поклонился женщине и принял хурму. С тех пор, как я приехал сюда, жители деревни угощали меня хурмой чуть ли не каждый день. Мне было неловко принимать этот ценный для них фрукт, тем более что я никогда раньше не ел хурму. Недавно я попробовал ее впервые, но меня сразу же стошнило. Для меня, привыкшего к сырому мясу, хурма была просто скользкой массой. В любом случае, даже если я возьму ее, в конечном итоге хурма окажется во рту ребенка этой женщины, поэтому я решил пока сохранить ее.

Именно в этот момент, когда моя рука слегка дрогнула, я выронил хурму. Фрукт упал на землю, разлетевшись на куски. Я потер руку, на которой остались следы от хурмы. Последствия удаления рога оказались серьезнее, чем я предполагал. Такие вот мелкие судороги случались довольно часто, иногда сопровождаемые мучительной болью, словно разрывались нервы, а при ходьбе я терял равновесие. Я наклонился, чтобы поднять хурму, но Раонхильо опередил меня и поднял раздавленный фрукт. Он завернул его в платок, который взял у женщины, и протянул мне. Затем, не обращая внимания на взгляды окружающих, взял меня за руку и повел прочь.  Свежий ветерок ласково трепал волосы Раонхильо.

"По дороге назад нужно будет заехать за другим лекарем. Твое состояние не улучшается."

"Мне не так уж и плохо. Это случается не особо часто".

Раонхильо взял мою руку и слегка помассировал запястье.

"Почему ты все время такой худой? Я думал, что хорошо тебя кормлю."

"Вы действительно хорошо меня кормите. Наверное, я много нервничаю из-за детей. К тому же, я от природы худой".

С тех пор, как я приехал сюда, я ни разу не пропускал приемы пищи. Раонхильо исправно приносил мне мясо, и оно всегда было самого лучшего качества, так что мне даже было жаль его есть.

Раонхильо посмотрел на меня тяжелым взглядом.

"Я не хотел, чтобы ты жил в таком месте. Я хочу как можно скорее увезти тебя в хорошее место".

Он часто делал такое выражение лица с тех пор, как мы приехали сюда. Меня это смущало. Мне действительно было хорошо, так почему он все время беспокоится... Я наслаждаюсь спокойствием, которого никогда раньше не испытывал, и мне очень нравится это место. Больше всего я не хотел доставлять лишних хлопот Раонхильо,  когда он, наконец, обрел покой. Поэтому я старался еще усерднее больше питаться и обучал детей.

"Мне очень нравится это место. Правда. Запах дерева и земли успокаивает. Я действительно в порядке, так что..."

Пожалуйста, думай только о себе. И не делай такое выражение лица. Я действительно в порядке... – повторял я про себя как заклинание.

Раонхильо какое-то время смотрел на меня, потом ответил бесцветным голосом:

"Тогда ладно".

Вдалеке показались несколько лошадей и рослые мужчины. Раонхильо остановился и обернулся.

"Не переутомляйтесь. Вы сегодня вернетесь?"

"Хочешь, чтобы я вернулся поскорее?"

В его вопросе слышалась игривость. Его лицо, заметно осунувшееся за последние несколько дней, наполняло грудь тяжестью. Хотелось бы, чтобы он немного отдохнул… Я закусил губу и кивнул. В его глазах появился влажный блеск. Он пристально посмотрел на меня и коснулся моих губ.

"Я скоро вернусь".

Раонхильо вздохнул и направился к мужчинам. Прежде чем сесть на лошадь, он внезапно спросил у великана:

"Почему колодец прорвало именно сейчас?"

"Что?"

Великан ошеломленно распахнул глаза. Раонхильо сел на ожидавшую его лошадь и тронул поводья. Остальные мужчины тоже сели на лошадей и последовали за ним. Я с легкой улыбкой смотрел, как Раонхильо уезжает верхом. К счастью, он, кажется, постепенно обретал спокойствие. И впредь он будет продолжать жить, скрывая в сердце боль утраты родных. Но в отличие от меня, скованного ненавистью, он, двигаясь навстречу будущему, казался ослепительно сияющим. Когда он исчез в облаке пыли, я тоже направился к своему жилищу. Но, как ни странно, Нарша не пошла за ним.

"Вы не пойдете с ним?"

"Нет, у меня есть дела. Идем".

"Хорошо".

Я кивнул и хотел уже пойти с ней к дому, но в этот момент женщины с корзинами белья в руках, шумно сплетничая, прошли рядом.

“Говорят, после того, как с Черным Королем такое случилось, в Баэдальгуке воцарился настоящий траур. Кажется, это из-за какого-то яда...”

"Тц-тц. Надо было заранее позаботиться о наследниках. Кто ж знает, что может случиться?"

"Не говори ужасных вещей! Вдруг появился бы еще один такой убийца и начал всех убивать!"

"В любом случае, говорят, солдаты Баэльдагука сбились с ног, разыскивая того, кто пытался его убить, но он как сквозь землю провалился."

“Наверное, где-то прячется. Не могу уснуть, боюсь, как бы и до нас не добрались... “

Женщины, поежившись, скрылись из виду. Я чувствовал на себе взгляд Нарши, но не остановился и продолжил идти к дому.

Мы разошлись по своим комнатам. Я зажег лампу и взял лежавший на столе альбом для рисования. Поднял лист бумаги – на развороте был незаконченный портрет Раонхильо. Первым делом, как только я немного оклемался, начал рисовать его портрет. На этот раз я твердо решил сдержать свое обещание, которое раньше так часто нарушал. Однако, не мог же я заставлять его, вечно занятого, позировать мне. К тому же я хотел сохранить все в тайне, поэтому приходилось полагаться только на свою память. Я взял кисть и подчеркнул его прямой нос. Добавил цвета его чувственным, а порой и развратным, губам. Я чувствовал себя совершенно обманутым его привлекательной внешностью. Где он только научился говорить такие постыдные вещи? Когда он небрежно бросал двусмысленные фразы, мне хотелось провалиться сквозь землю.

Допоздна просидев над портретом, я отправился спать. Обучение рисованию приносило мне глубокое удовлетворение. Иногда эти маленькие негодники выводили меня из себя, но по сравнению с моей прежней жизнью все это казалось сном. Поэтому порой возникали сомнения, действительно ли это это я — тот, кто спокойно дышит и ходит по этой земле. Сквозь щели в бревенчатых стенах проникал ветер с запахом земли. Жаркое лето осталось позади, и незаметно наступила осень.

***

Утреннее солнце проникало в комнату. Я встал с постели, и тут же почувствовал покалывание в ступнях. На руках и ногах были видны царапины, и все тело болело, будто меня избили. Это было очень странно.

С тех пор как я приехал сюда, мне не снились сны, и я спал спокойно, но почти каждую ночь происходило нечто подобное. Может, я во сне ударился о край мебели?

Превозмогая ломоту в теле, я начал готовиться к новому дню.

Утром я собирался пойти на луг за материалами для занятий с детьми. Осень уже вступила в свои права, так что найти полевые цветы было непросто. Я обошел всю деревню, собирая в корзину яркие травы и цветы. Там лежала и хурма размером с кулак. Ее дала мне какая-то женщина, когда я шел сюда. Я искал редкие цветы, как вдруг заметил, что какая-то старуха с седыми волосами пристально смотрит на хурму в моей корзине.

"Нет лучшего способа изгнать скверну, чем хурма. Да..."

Старуха покачала головой, словно пронзая меня взглядом.

"Но на этот раз вселился очень упрямый и злобный дух. Хурмой его не прогнать".

"Что вы... имеете в виду?"

"А если ты поймешь? Вспомнишь ли?"

Слова старухи были непонятны, и я сомневался, что она вообще обращается ко мне.

Я не стал больше расспрашивать. Этот знакомый взгляд вызывал у меня неприятное чувство. Мне показалось, что лучше не трогать ее, и поспешил уйти от ее пристального взгляда. Сердце тревожно забилось, и я, крепче сжав корзину, ускорил шаг. Скорее бы вернуться домой, в это тихое убежище, где не слышны мирские звуки...

***

Раонхильо, обещавший вернуться быстро, появился только поздней ночью следующего дня. Сегодня я проводил занятия с детьми у водопада, поэтому вернулся лишь с заходом солнца. Едва войдя в деревню, я услышал новости и поспешил домой. Оказалось, что люди, возвращавшиеся с Раонхильо, подверглись нападению разбойников. Раонхильо защищал своих людей и получил ранение. Я бросился во двор и увидел два силуэта за бумажной дверью. Это были Раонхильо и Нарша. Они стояли лицом к лицу. Я хотел было подняться на веранду, но тут же замер.

Низкий голос заставил меня оцепенеть.

"Говори тише. Что ты хочешь сказать?"

"Мне интересно, как долго вы будете притворяться, что ничего не знаете?".

"И что же я, по-твоему, скрываю?"

"Прошлой ночью, когда господина не было в деревне, это повторилось".

Тень Раонхильо застыла. Что-то случилось. Атмосфера была напряженной. Пожалуй, мне лучше прийти позже. Я бесшумно спустился с веранды, но голос Нарши снова остановил меня.

"Он до сих пор не осознает, что делает. Сразу после того, как он приехал сюда, он начал бродить по деревне во сне... И каждый раз вы приводите его обратно".

"Не стоит поднимать шум из-за пустяков. Он не поранился?"

"Кроме глубоких царапин на ногах, все в порядке. К счастью, люди помогли мне донести его. Когда он в сознании, он каким-то образом контролирует себя, но бессознательно..."

Меня словно громом поразило. В оглушенных ушах звенел голос Нарши.

"Только раз... последний раз... он плакал, говоря какие-то бессвязные вещи. Я все думала, что же они значат. Мне кажется, я знаю, но неужели вы будете продолжать притворяться, что ничего не замечаете?"

Мне стало холодно. Даже без объяснений было понятно, что речь обо мне. Я не помню, что делал и что говорил. Какое-то время все было спокойно, и я думал, что полностью выздоровел. Теперь, когда я освободился от бремени, которое нес, я действительно чувствую себя лучше. Но шок был настолько велик, что у меня закружилась голова. Голос Нарши снова донесся из-за двери.

"Разве вы не видите, как он отчаянно пытается держаться? Нет, вы просто не хотите этого видеть. В тот день, когда вы расстались с ним на скале, вы сказали мне, что хотите сделать его счастливее всех на свете, поклялись, что он больше никогда не заплачет. Разве сейчас он выглядит счастливым?"

"Да, я хочу видеть его счастливым. Но только если он будет рядом со мной".

"Так чем же вы тогда отличаетесь от Черного Короля? Вы тоже думаете только о своих желаниях и не хотите видеть, чего хочет он!".

"Кровь не водица, как говорится."

Холодный голос говорил о том, какое выражение лица сейчас у Раонхильо. Нарша вздохнула.

"А вы, господин? Как долго вы сможете наблюдать, как он каждую ночь мучается от воспоминаний о том дне и бродит по улицам? Вам действительно все равно?"

Тень Раонхильо напряглась.

"Что ты такое говоришь? О чем ты сейчас?"

"Господин...?"

"Я же сказал, что все в порядке. Что ты еще от меня хочешь?"

"Господин... пожалуйста..."

"Есть разница между просьбой и дерзостью. Ты сейчас слишком самоуверенно дерзишь".

Наступила ледяная тишина.

"Простите..." - сказала она дрожащим голосом.

Я больше не мог стоять. Еле передвигая ватными ногами, я вернулся в свою комнату. Заперев дверь, я придвинул к ней всю мебель и утварь. Вряд ли у меня хватит сил передвинуть все это обратно. Если это не поможет, придется искать способ не заснуть. Задыхаясь, я прислонился спиной к двери. Я вспомнил взгляд, которым иногда смотрел на меня Раонхильо, и соседей, угощавших меня хурмой... Кажется, теперь я понимаю, почему. У меня было предчувствие, что бессонные ночи станут еще длиннее.

Раонхильо был занят проведением водопровода в деревню и появлялся только поздно ночью. Я учил детей и в свободное время рисовал портрет Раонхильо. Ночью я не забывал заваливать дверь камнями и мебелью. Наверное, поэтому мне перестали предлагать хурму. Я решил, что все наладилось.

***

Чье-то дыхание коснулось моего лба. Я открыл глаза, почувствовав прохладную руку на своей щеке. Кости ломило, все тело было обезвожено. Я моргнул, оглядываясь по сторонам. Надо мной было предрассветное небо, а под ним – Раонхильо. Он смотрел на меня, прищурившись.

"А, кажется, ты проснулся".

Нарша, стоявшая за Раонхильчо, широко открыла глаза. Я отпрянул от него, освобождаясь от объятий. Определённо это был лес неподалёку от деревни. Как я здесь оказался...? Я же заблокировал дверь... Я схватился за волосы, пытаясь вспомнить, что произошло, но ничего не приходило на ум. Неужели это случилось снова...?

"Ты сильно сопротивлялся. Господин отпустил тебя, потому что боялся, что ты поранишься. Это первый раз, когда ты проснулся на полпути".

"...!"

Слова Нарши заставили меня почувствовать себя так, словно я падаю в пропасть. Я не осмеливался смотреть на Раонхильо. Вид моих, испачканных в земле, ног резал мне глаза. Я чувствовал себя пойманным, и щеки мои вспыхнули от стыда.

"Простите. Я... простите..."

Я хотел было встать, но Раонхильо схватил меня за руку и куда-то потащил. В мгновение ока мы прошли через деревню, через двор и оказались в моей комнате. Он швырнул меня на пол.

БАМ!!

Звук захлопывающейся двери сотряс темноту. Его глаза, скрытые во тьме, горели как пламя.

"Куда ты так хочешь пойти?! До каких пор ты будешь притворяться, что ничего не происходит?!"

Его возбужденный голос эхом разнесся по комнате. Я нервно моргал, смотря на его грудь. Еле слышно прошептал:

"Почему... вы не сказали мне? Если бы я знал, я бы нашёл какой-нибудь способ... ух..."

Раонхильо резко поднял меня и впился в мои губы. Он жадно целовал меня, лаская языком чувствительную слизистую рта. От столь инстенсивной стимуляции у меня запульсировало в голове и перехватило дыхание. В то же время я чувствовал странное отторжение.

Он грубо схватил мои руки, которыми я пытался оттолкнуть его. Его горячее дыхание обожгло мне ухо.

"Ты думаешь, я молчал, потому что боялся токсина Имаэ? Я ждал, надеясь, что ты придешь в себя. Если бы я знал, что так будет, я бы больше никогда не совершал такой глупости!"

"Уф.. Господин...!"

Инстинктивно я оттолкнул его и бросился к двери. Но его рука поймала меня и швырнула на кровать, разрывая мою одежду. Когда он широко раздвинул мои ноги, у меня голова пошла кругом. Я изо всех сил попытался вырваться из его хватки.

Бам...!

Он снова схватил меня за запястье и грубо толкнул. Затылок горел огнем. Его взгляд пронзил меня насквозь.

"Ты так хочешь уйти?"

Инстинктивно я отшатнулся. Что он имеет в виду...? Мои губы пересохли.

"Что...? Я никуда не собираюсь уходить. Я останусь здесь..."

"Ты же знаешь".

Он произнес эти слова ледяным тоном.

"Ты знаешь".

Нет, нет... Не говори этого. Если он это скажет...! Я опустил голову. Его мерцающий взгляд растворился во тьме.

"Ты же знаешь, что Гарон жив".

"...!!"

Что-то рухнуло внутри меня. Я закрыл глаза. Его голос, искаженный гневом, ворвался в мои уши.

"Благодаря тому, что Гарон чудом воскрес, в Баэльдагуке, который был в трауре, теперь царит праздничная атмосфера. Ты же не мог не знать об этом, ведь весь мир уже в курсе".

Каждое его слово сдирало с меня кожу и выворачивало внутренности наизнанку. Я слышал, как жители деревни шепчутся о том, жив ли Чёрный Король. Как бы я ни пытался закрыть уши, это было бесполезно. Оказалось, что рог Имаэ действительно является противоядием. Раонхильо и я заключили молчаливое соглашение, что будем хранить в тайне то, что произошло в тот день, и до сих пор сдерживали свое обещание. Но оказалось, что запретный плод слишком легко сорвать.

Что же я чувствовал в тот день? Тело Чёрного Короля было холодным, как у рептилии. Его сердце, которого я коснулся, не билось. В моей памяти остались лишь этот холод и дрожь. Осколки памяти разорвали на части то, что было глубоко спрятано.

Я обмяк, словно обезглавленное животное.

"Что мне... делать? Как мне сделать так, чтобы вам было спокойнее?"

Я смотрел в темную пустоту.

"...Я заколочу дверь гвоздями. Если это не поможет, свяжу себе руки и ноги... А если и это не сработает, отрежу себе ноги..."

Он посмотрел на меня с потерянным лицом.

"Только так ты сможешь удержаться?"

Я смотрел на него, погруженного во тьму, чувствуя опустошение. Раонхильо укрыл меня одеялом и вышел. Дверь захлопнулась, и последний лучик света исчез во тьме. Меняются ли наши отношения, или они просто обретают свою истинную форму...?

Я хотел защитить Раонхильо. С этой мыслью я проживал каждый день. Он отказался от гарантированного будущего и потерял единственного родственника. Если бы он руководствовался жаждой власти, мое сердце не болело бы так сильно. Я думал, что смогу запереть свои чувства в клетке молчания, заткнуть себе рот. Я думал, что даже если мое сердце сгниет, как прокаженное, со временем раны заживут. Но нет. Хотя все мои усилия рухнули в одночасье, все в порядке. Я могу начать все сначала. С того дня, когда я открыл глаза в этом месте...

*****

Осень стремительно приближалась. В ту ночь небо было необычайно далеким и туманным. Когда я открыл глаза, рассвет еще не наступил, и я лежал в темной комнате. Я крепко спал, но проснулся от чьих-то шагов. Выглянув в узкую щель в двери, я увидел Раонхильо, стоящего во дворе. Казалось, он был погружен в глубокие раздумья, вдыхая холодный утренний воздух. Я выбрался из постели, убрал груду камней и мебели, которые стояли перед дверью. Затем я взял альбом для рисования и вышел из комнаты. Он повернулся ко мне на звук шагов. Я подошел к нему и протянул альбом.

"Это портрет, который я вам обещал. Я уже получил плату за картину, но только сейчас закончил ее".

Глаза Раонхильо расширились, когда он увидел лицо на портрете.

"Я действительно так выгляжу? Хотя,  тут я гораздо красивее".

Он говорил шутливо, но выражение его лица было очень довольным. Мужественность, которую он излучал, была не свирепой силой хищника, а благородной грацией бамбука.

Мне было жаль, что я не смог передать на холсте все великолепие этого человека.

Раонхильо долго любовался портретом, а потом неожиданно сказал:

"Я собираюсь прогуляться до ущелья, подышать свежим воздухом. Пойдешь со мной?"

"...Да".

Я охотно согласился. Раонхильо аккуратно положил картину в своей комнате и подошел ко мне. Он взглянул на мои ноги и мягко улыбнулся.

"Ты же не собираешься идти пешком в таком виде?"

Затем он внезапно опустился передо мной на колени. Я с недоумением смотрел на его широкую спину, пока он не объяснил, что от меня требуется.

"Чего же ты ждешь? Залезай."

***

Его широкая спина была словно мягкое одеяло. Его уверенные шаги размеренно покачивали меня, как колыбельная. Прохладный ветер трепал волосы Раонхильо и полы его длинного одеяния. Его спокойный голос донесся до меня, подхваченный ветром.

"Моя мать всю свою жизнь посвятила отцу, ни разу не пожаловавшись. Она пользовалась его любовью, но часто чувствовала себя одинокой. Поэтому я поклялся, что никогда не буду цепляться за власть, как мой отец. Но только сейчас я понял, что для защиты своей семьи сила необходима. Хоть и слишком поздно".

Я чувствовал то же самое. Было время, когда ненависть к тем, кто обидел мою мать, была меньше, чем ненависть к себе за то, что не смог ее защитить. Глядя на его широкую спину, я спросил:

"Вы хотите стать королем?"

Я почувствовал, как он усмехнулся.

"Мне не интересен трон. Но если бы я стал королем, у меня появилось бы то, чего я хочу. Я думал, что очень многого добился, но до цели еще далеко. Путь предстоит долгий".

"Не торопитесь. Если вы будете усердно трудиться, то однажды достигнете своей цели".

Хотя люди были объединены общей целью — противостоять королевству Баэльдагук, за это короткое время жители деревни, преодолевая племенные границы, поддерживали друг друга без каких-либо разногласий. Деревня, залитая светом зари, была мирной, словно страна мечты.

"Говорят, что нет плохих людей среди тех, кто взбирается на гору. Не потому, что они хорошие люди, а потому, что гора делает их лучше. Господин… Вы как гора".

Плечи Раонхильо заметно напряглись. Кажется, он смутился.

Мой смех отразился в его глазах. Он обязательно станет хорошим правителем. Королем, который сделает свою землю плодородной, королем, который позволит своему народу смеяться от души... Знает ли он, какая страсть скрывается в нем, в этом человеке, похожем на бамбук нарисованный черной тушью, и насколько он привлекателен...?

Наслаждаясь плавным движением, я слушал шелест листьев под ногами. Внезапно до меня донесся шум воды. Я поднял голову и увидел напротив ущелье. Я часто купался там. Я хотел было спросить, куда мы идем, но Раонхильо уже поставил меня на землю. Чешуйки воды, отражающие лунный свет, подчеркивали черты лица Раонхильо. Тень грустной улыбки скользнула по его губам.

"Мы оба потеряли все и лишились своих родных. Но я не хочу, чтобы нас связывала эта общая боль. Я хочу быть для тебя сильным и прочным".

"Господин..."

Я открыл рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что это не так, что я не нахожусь рядом с ним из-за какого-то нелепого чувства общности. Но он опередил меня, тихо произнеся:

"Но я признаю, что подсознательно использовал это. Я хотел ухватиться за это, если это единственная нить, связывающая нас. Раньше ты был похож на туман, но сейчас, глядя на тебя, я чувствую, что уперся в стену. Иногда ты делаешь меня трусом".

Его лицо, покрытое тенями, потемнело. Меня тоже затянула эта темнота.

"Если я устрою тебе последнюю встречу с ним, ты полностью станешь моим?"

"Господин..."

Он горько усмехнулся.

"Конечно, нет. Ты снова будешь себя сдерживать, а я буду смотреть на это.  Я не для этого привел тебя сюда. Я хотел, чтобы ты был счастлив".

"Счастье, оказывается, не такая уж великая вещь, как принято думать. Достаточно просто чувствовать себя комфортно телом и душой. Мне и так вполне комфортно..."

"Я тоже так думал".

"Господин, я..."

Мне хотелось сказать, что все хорошо, как есть. Но мы оба знали, что это не так. Раонхильо молча смотрел на меня своими глазами, подобными ночному небу.

"Это первый и последний раз. Что бы ты ни делал в будущем, я буду делать вид, что ничего не вижу".

Что...? Упавшие листья закружились на ветру, смешиваясь с его голосом.

"Отпустить тебя?"

Мое сердце бешено заколотилось. Я поднял глаза на него, освещенного Млечным Путем. Его взгляд говорил больше, чем тысячи слов. В ушах звенело.

С трудом успокоив бешено бьющееся сердце, я выдавил:

"Что...? О чем вы...? Я... Я останусь здесь, с вами..."

"Нет. Не то, что ты должен делать, а то, что хочешь делать. Спрашиваю в последний раз. Дай честный ответ."

“…”

"... Отпустить тебя? Ты хочешь уйти?”

Его мягкий голос, как острый нож, пронзил мое сердце. Я растерянно заморгал. Мысли путались.

"Господин... я..."

Он молча ждал ответа. Я сжал руки в кулаки до боли. Мои губы дрожали. Он был человеком, который предпочитал деревья и цветы холодной стали оружия.

И вот теперь, держа в руках оружие, он обагрил их кровью. Я был последним, кто остался с ним, после того как он все потерял. Поэтому, конечно, я останусь с ним. В новом доме... вместе с ним... Я......

"Я..."

Слова застряли в горле. Все, что я считал само собой разумеющимся, начало рушиться. Слышно было только мое прерывистое дыхание. Казалось, что из моих раскрытых губ вот-вот вырвется хриплый, ржавый звук. В глазах помутнело, в горле жгло.

"Я... Я..."

Слезы хлынули из моих глаз, словно ложь. Что я пытаюсь сделать с этим человеком? Что я делаю...? Внезапно я почувствовал, как мои колени подгибаются. Я упал на землю, ударившись лбом, и сжал руки в кулаки.

"Отпусти... отпустите...Кхы ...Мхф…О...Отпустите меня, пожалуйста...!"

Я закрыл лицо руками, склонившись у его ног. Казалось, десятки игл вонзаются в мои ладони.

"Кхы.. Хны...! Мх...!!"

Я хочу увидеть его. Нет, не хочу… Хоть один раз… увидеть его лицо… Нет, это гнилое, искалеченное сердце ни на что не способно. Я хотел вырвать это проклятое сердце, вырезать его из груди. Тоска оказалась совсем не прекрасным чувством.

Он молча опустился рядом со мной, обнял меня за голову и крепко сжал мои волосы. Даже это движение причиняло мне боль.

"Хорошо... я отпущу тебя..."

Я разрыдался так, будто мне пробили горло гарпуном. Моя жестокость, моя вина перед ним разрывала меня на части, кровь стыда сочилась изнутри. Даже слова извинения сейчас были бы оскорблением для него. Я хотел просто превратиться в пепел, исчезнуть без следа. Я рыдал, а Раонхильо молча слушал. Прошло много времени, прежде чем он взял меня за плечи и тихо поднял. В затуманенном зрении возник его образ. Он выглядел так, словно отрезал кусок живой плоти. Его дрожащий силуэт растворялся в моих слезах.

"Я хотел сделать это как следует. В гораздо более красивом месте..."

Раонхильо взял мою руку, покрытую грязью. Я задрожал от его тепла, от прикосновения, которое казалось, разрывало меня на части.

"Ты... холодный и прозрачный. Ты чище, чем кто либо другой. Я люблю тебя таким, какой ты есть..."

Он пристально посмотрел в мои глаза.

"Фиолетовый — это не цвет проклятия, который соблазняет и развращает людей. Это цвет чистоты и благородства... И теперь... я хочу, чтобы парень с фиолетовыми глазами жил счастливо каждый день".

Тудум

Сердце замерло, кровь перестала бежать по венам. Раонхильо мягко приложил руку к моему лбу. Его голос снова тихо зазвучал.

"С этого момента ты не шлюха и не полукровка. Теперь твое имя..."

Я поднял глаза в неверии. Мое остановившееся сердце бешено заколотилось.

"Госпо... дин..."

Наши взгляды встретились. Что он собирается сделать? Что...

Прикосновение его руки ко лбу казалось таким нереальным. Сквозь

крепкие пальцы я видел Раонхильо, словно он нёс на своих плечах рассветное небо. Он... он действительно свяжет свою душу с таким, как я? Несмотря на мой немой вопрос, он оставался непоколебимым. Мои широко раскрытые глаза заблестели. Мое сердце бешено колотилось, сотрясая все тело. Я не дышал, не отрывая взгляда от его губ.

"Отныне твое имя..."

Он смотрел на меня глубоким, холодным взглядом. Воцарилась внезапная тишина.

"Отныне твое имя... Роха."

Мое сжатое сердце бешено забилось, готовое разорваться на части.

Водопад, лунный свет, ветер — всё замерло в этот момент. В тот миг, когда воздух перестал циркулировать, в темноте вспыхнул яркий свет. Он распространился вокруг, подобно прозрачному занавесу, развернулся на небе, а затем, закружившись вихрем, окутал нас.

Таинственная духовная энергия, теплая и освежающая, как он сам, голубого цвета окутала меня, словно огромный шелковый покров. Конечной точкой этого света стали мои глаза. Мягкая энергия проникала в мои зрачки, и в тот момент, когда я почувствовал острую боль, мое зрение погасло. Мое тело, сотрясаемое мощной волной, пошатнулось, но сильная рука подхватила меня. По мере того как голубая аура исчезала, мир постепенно становился чётче. Глаза Раонхильо, которые я видел сквозь пелену, казались огромными. Он посмотрел в мои глаза и нежно улыбнулся.

"Выглядит прекрасно, Роха".

Это... это мое имя...? Это действительно мое имя...? У меня появилось имя...?

Ро...ха...

Это имя, которое казалось, разрушится, если я произнесу его вслух. Это было как награда за все те ужасные дни, когда само мое существование отрицалось. Слезы текли бесконечным потоком. Я кусал губы и плакал, плакал, пока не растворился в этом чувстве. Он обнял меня и молча слушал мои рыдания. Так, под завесой водяной пыли у водопада, мы провели церемонию наречения. А затем – церемонию прощания. Словно все это трудное путешествие было ради этого момента, он отдал мне все свое сердце.

Как же хорошо, что это он. Как же хорошо...

Я считал это несбыточной мечтой. Думал, что у меня никогда не будет собственного имени. Теперь, если кто-нибудь спросит, как меня зовут, я смогу ответить. Я скажу, что это — горячее желание мужчины, который отпустил меня, словно отрезал от себя кусок плоти, и молил о счастье парня с фиолетовыми глазами.

Я больше не был шлюхой. Не был полукровкой.

Я стал Рохой...

Глава 37

Я покинул континент на синем драконе, которого подарил Раонхильо. Он не вышел меня провожать. Не сказал прощальных слов. Не дал обещания увидеться вновь. Поэтому я действительно чувствовал себя брошенным.

Раонхильо сказал, что я не должен испытывать чувства вины. Он сказал, что все расставания в мире жестоки, и это может случиться с каждым. Он сказал, что я должен просто следовать своему сердцу и жить счастливо оставшиеся дни, как и подсказывает мое имя*. Даже его удаляющаяся спина была прекрасна. Он научил меня тому, что любовь бывает и такой.

Имя "로하" (Roha) в корейском языке может иметь несколько значений и интерпретаций, но в данном случае оно скорее всего имеет значение, связанное с "росой"  или "утренней росой". 로하" (Roha) звучит похоже на корейское слово "이슬" (Iseul), которое означает "роса". Роса часто ассоциируется с чистотой, свежестью, началом нового дня и надеждой. Это имя дается, тому, кто кажется чистым, невинным и,  возможно, ожидает нового начала.

После церемонии наречения я чувствовал, что меня окутывает какая-то необычайно чистая энергия. Может, это доказательство того, что наши души связаны...? Я сжал рукой грудь, которая болела с самого начала. Если так, то эта дыра в моем сердце, эта ноющая боль... моя она или его? Я никогда не смогу быть счастливым. Я был жесток по отношению к нему, но не мог быть бесстыдным. Я буду нести этот груз вины до конца своих дней. И больше всего на свете я буду молиться о его счастье.

"Если ты примешь имя от кого-то другого, я выколю тебе глаза."

"Поэтому жди. Я все еще думаю..."

Чей-то голос, пронесшийся по ветру, прозвучал у меня в ушах. Я ни капли не жалел, что Раонхильо дал мне имя. И не то что не жалел, а наоборот, считал это огромной честью. Если бы Раонхильо не дал мне имя, я бы не хотел иметь его вовсе. Это было мое обещание ему.

***

Я попросил Нати, который меня сопровождал, заглянуть в деревню Имаэ. Когда мы приземлились на синем драконе, я увидел, что деревня почти полностью разрушена из-за строительства крепости, а работы были приостановлены. В некоторых домах горел свет, как будто в них кто-то жил. Я спрыгнул с дракона и поклонился Нати.

"Спасибо. Возвращайтесь."

"Разве ты не в Нарагаон направлялся?"

Нати удивленно посмотрел на меня. Я не стал ничего объяснять и лишь попросил ни в коем случае не говорить об этом Раонхильо. Мы попрощались и я долго шел домой. Когда я добрался, солнце уже зашло, и было темно. Отворив калитку, я увидел свою жалкую соломенную хижину. Дом и двор были покрыты чёрной копотью и заросшими сорняками, но до этого места, похоже, никто не дотрагивался, поэтому дом выглядел так же, как и в день гибели.

Первым делом я зашел в комнату матери. Все вещи в комнате были разбросаны в беспорядке. На полу и стенах остались темно-красные пятна крови, словно напоминая о том ужасном дне. Меня пробрал озноб. Я поспешно закрыл дверь. Затем сел на веранде и оглядел дом.

Я покинул Раонхильо, но это было единственное место, куда я мог вернуться. Я так отчаянно боролся, но в конце концов оказался на том же месте.

В этом мире нет места без боли и печали. Нет волшебного лекарства, которое бы притупило боль. Месть - не лекарство. Прощение - тоже не лекарство. Я все еще блуждаю на грани где-то между ними. Но я начну все заново, здесь... в этом месте, которое было для меня землей отчаяния.

"Мама, я вернулся." - Я тихо прошептал, осматривая дом.

"У меня появилось имя."

***

Утренние лучи солнца пробивались сквозь щели в бумажных окнах. Прошел день с тех пор, как я вернулся домой. Я наслаждался остатками дремоты, а затем резко подскочил. Я откинул одеяло и проверил свои ноги. К счастью, они были чистыми, и я облегченно вздохнул. На всякий случай перед сном я крепко запер дверь и забил четыре или пять гвоздей. Конечно, каждый раз, выходя из дома, вытаскивать гвозди было неудобно, но теперь, если я буду бродить во сне, рядом нет никого, кто мог бы позаботиться обо мне.

Сегодня я планировал убраться в доме, а затем навестить могилу матери. Я не мог за себя заставить открыть комнату матери, поэтому решил пока оставить ее в покое. Умывшись, я посмотрел на себя в маленькое зеркало. Я был удивлен, когда увидел свои глаза. Обычно, когда Имаэ проходили церемонию наречения, имя появлялось в обоих глазах, но у меня оно появилось только в левом. Наверное, это потому, что у меня смешанная кровь. Так как имя появилось на зрачке, его было не видно, если не приглядываться при ярком свете. Тёмно-синие буквы на фиолетовом зрачке...

Это был я. Мое имя.

“Роха...”

Я тихо произнес свое имя, протирая грязной тряпкой закопченную стену. Было ощущение, будто я надел одежду, которая мне не подходит, и все тело зудит. Раонхильо сказал, что сделал всё возможное, чтобы дать мне хорошее имя, что потерял половину волос и постарел на десять лет, ломая голову над этим. Список имен, которые он записал на моем листе бумаги и протянул мне после церемонии наречения, доказывал, как усердно он старался.

Когда он вообще успел об этом подумать, будучи так занят? Он хотел, чтобы мальчик с фиолетовыми глазами был счастлив... Меня это удивляло. Быстро вытерев сажу, я начал убирать во дворе. Размахивая косой, я думал о своем имени. Роха. Роха... Звук косы смешивался с моим именем. Это было чудом, которое никогда не надоедало, сколько бы раз я ни пробовал его на вкус.

***

Убравшись в доме, я отправился на могилу матери на горе Ханару. Я выполол все сорняки на могиле и долго сидел рядом. Когда солнце начало садиться, я поспешил спуститься с горы. Я ничего не ел с тех пор, как прибыл сюда, поэтому мне было трудно даже идти. Когда я спустился в деревню, я почувствовал слабый запах еды. С жильём я разобрался, но еда была проблемой. Все мясные лавки, мимо которых я проходил по дороге на гору, были сожжены. Было несколько незнакомых лиц, но они смотрели на меня с подозрением, и было ясно, что они не собираются делиться едой.

Это не имело значения.

В горах и лесах было полно еды, чтобы прокормить меня одного. Было странно осознавать, что я вернулся к прежней жизни.

Проходя по залитой закатным солнцем улице, я увидел свой дом. Рядом с ним отдыхала огромная чёрная рептилия.

Это был чёрный дракон.

С удивлением глядя на него, я вошел во двор. И в тот момент, когда я увидел его, я застыл на месте.

Он стоял, выпрямившись, в углу двора. Это был дом, в котором я жил, но одно только его присутствие делало мир совершенно иным.

Его красивое лицо было немного изможденным, а волосы и одежда были растрепаны, как будто он только что встал с постели, словно он так спешил, что не успел поправить даже воротник... Интересно, что он скажет, если узнает, что у меня появилось имя...

Он поправил волосы, оглядел дом и увидел меня у калитки. Его рука замерла. Наши взгляды встретились. Моё сердце бешено заколотилось, словно рыба, выброшенная на берег гигантской волной. Его рука, лежавшая на голове, медленно опустилась. Внезапно его взгляд упал на мой белый рог, от которого остался лишь корень. Долгое время его взгляд был прикован к нему, а затем медленно перешёл на мои глаза. Глаза раненого зверя смотрели в огромную пустоту. Мы стояли неподвижно, не приближаясь друг к другу. Только волосы и полы одежды развевались на ветру. Его хриплый голос был тихим и низким.

“Я долго искал твое жилище, потому что ты хорошо спрятался. Зато я вдоволь насмотрелся на континент.”

Его слова заставили меня дрожать. Я опустил глаза и едва держался на ногах.

"Уходите."

Я не хочу тебя видеть. Я скучаю по тебе....

Находиться в одном месте с ним невыносимо. Хочу подбежать и прикоснуться к нему...

Противоречивые чувства терзали меня. Я заставил себя сделать холодное лицо, чтобы скрыть дрожь.

“Теперь эти земли принадлежат королевству Баэльдагук, так что я скоро освобожу дом...”

"Что я должен делать?"

Черный Король прервал меня, не дав договорить.

“Ничего не делайте. Ваше Величество, живите как жили. Я тоже буду жить как жил.”

Его холодный взгляд прожигал меня насквозь.

“У меня нет чувства вины. Я его не испытываю.”

Я сжал кулаки так сильно, что кости заболели. Он сказал это с бесстрастным лицом.

“Но ты же не позволишь мне испытать это чувство?“- добавил он низким голосом.

“Тогда сделайте это. Не пустые слова, а искренне."

Мои глаза задрожали, как волны.

“ …Почему я должен это делать?"

Мои глаза затуманились, и я опустил взгляд. Жар, сильнее, чем летний зной, охватил все мое тело.

"Почему я ... такой как ты..."

В отличие от голоса, сердце билось так сильно, что становилось больно. Казалось, той ночью я потерял всю влагу в теле, но, видимо, что-то еще осталось. Глаза Черного Короля стали смотреть на меня еще пристальнее.

“Потому что ты единственный можешь сделать меня таким”.

Он, лишенный чувств, эмоционально кастрированный человек, отзывался только на меня. С высокомерным выражением лица он всегда говорил всем своим существом. Это было похоже на чувство головокружения во время падения с большой высоты. И невыносимый зуд. Что, если бы я сказал, что все время, пока я падал, я не мог выбросить тебя из головы, думал о тебе до тех пор, пока мозг не расплавился? Какое у тебя будет выражение лица, если я скажу, что когда я думал, что твое сердце остановилось, мое сердце тоже остановилось… Я никогда больше не встречу человека, который так подходит сумеркам.

Любовь, которую я знал, была нежной, всеобъемлющей и терпеливой. Но та безумная любовь, которую он показывает, как мутация.

Может ли эта мутировавшее чувство быть любовью…? Может ли мое греховное сердце тоже любить…? Ветер с края света окружил нас. Куда нас приведет этот ветер…? Что предвещает красное небо…? Я думал, что идет дождь. Он был неясно виден сквозь слезы, скопившиеся в моих глазах. На границе света и тени он… быстро приближался к миру, в котором находился я.

В сумерки, туда, где пробивается свет...

Глава 38 - Детокс 1

После того, как племя Имаэ было истреблено, все, кто жил в деревне, были людьми из Баэльдагука. Все знали, что они особенно опасаются Имаэ, и было странно, что они так долго молчали, но, как и ожидалось, они начали проявлять враждебность. Это произошло на следующий день после визита Черного Короля.

Я покончил с домашними делами и стирал старое белье, когда около десяти человек из Баэльдагука ворвались в мой дом. У всех у них были угрожающие лица, а в руках они держали кирки и косы. Человек, который выглядел как их главарь, вышел вперед.

“Мы наблюдали за тобой несколько дней. Думали, ты уйдешь сегодня, уйдешь завтра, но ты и вовсе решил обосноваться здесь! Мы больше не можем этого терпеть! Когда ты уйдешь? Назови точную дату!”

Я горько усмехнулся.

“Этот дом изначально был моим, а эта земля принадлежала племени Имаэ. Почему я должн уходить?”

“Эта земля теперь принадлежит стране Баэльдагук, потому что она попала в руки Его Величества Черного Короля! Его Величество внезапно отменил строительные работы, но когда-нибудь они обязательно возобновятся. И тогда тебя все равно выгонят отсюда! Разве ты не слышал, как Его Величество ненавидит Имаэ?! Ты можешь быть изгнан только потому, что ты Имаэ!”

“А он точно Имаэ? У него бледная кожа и фиолетовые глаза, он не похож на обычного Имаэ”.

“Разве не видишь? Он полукровка! Полукровка!”

Неужели они не могут вынести даже того, что я занимаю жалкие несколько квадратных метров в этом захолустье? Куда ни глянь, везде одни и те же надоедливые люди.

“Если я вам неприятен, просто держитесь от меня подальше. Вам не нужно беспокоиться об этом отдаленном месте”.

“Ты думаешь, мы не знаем, что Имаэ едят человеческую плоть? Ты, монстр! Из-за тебя мы не можем выпустить наших детей из дома! Если ты немедленно не уйдешь из деревни, мы отрежем тебе голову и повесим ее у ворот деревни!”

Люди смотрели на меня дикими глазами, готовые наброситься в любой момент. Они оккупировали мой двор.

Я холодно оглядел каждого из мужчин.

“Не волнуйтесь. Я выбираю, кого есть”.

“Ах ты, мерзавец! Неужели тебе нужно попробовать на вкус горячее железо, чтобы образумиться?!”

“И надо забрать оставшийся рог! Говорят, он очень полезен для здоровья. Давайте воспользуемся этой возможностью и укрепим свои тела!"

Один из мужчин схватил меня, а остальные бросились на меня с косами и кирками. В этот момент кто-то схватил и выкрутил руки мужчин, державших оружие. Это были Уса и Унса. Уса щелкнул языком, глядя на меня.

“Ты тоже хорош. Куда бы ты ни пошел, везде одно и то же".

Стоявший рядом Уса выхватил серп у одного из мужчин и отбросил его в сторону.

“Надеюсь, вы не собирались размахивать этим серпом перед ребенком? Лучше не стоит. Потому что сюда скоро придет очень страшный человек”.

“Эй, вы кто такие?! Не вмешивайтесь не в свое дело!”

Мужчина, хоть и говорил грубо, но был напуган грозным видом униформы королевских телохранителей.

“Похоже, вы чиновники из Баэльдагука, но вместо того, чтобы подавать пример и изгонять монстра, вы защищаете его... это просто...!! Мы не хотим жить на одной земле с чудовищем, которое ест человеческую плоть!"

“Верно! Это наше дело, не вмешивайтесь! Вы! Разве вы не знаете, как Его Величество Черный Король ненавидит Имаэ?! Если вы будете нам мешать, мы не будем стоять в стороне! Мы немедленно отправим петицию, в которой подробно опишем ваши действия!”

Люди хором повысили голос, пытаясь запугать. Унса легко пожал плечами и сказал:

"Ох, мои ноги дрожат от страха. Мне лень объяснять все подробно, так что если хотите сохранить свою единственную жизнь, лучше убирайтесь отсюда...Ой..."

Унса посмотрел куда-то и нахмурился. В конце его взгляда стоял Черный Король. Он зашел через калитку во двор и встретился глазами со мной, окруженным людьми. Я отвел взгляд. Черный Король, держа трубку во рту, оглядел собравшихся людей и сказал:

“Что здесь происходит? Деревенский праздник?”

Люди, подавленные необычайной аурой Черного Короля, сглотнули.

Они много слышали о Черном Короле, но никогда не видели его вживую.

Они, казалось, не понимали, что этот самый человек стоит прямо перед ними. Унса тихонько сжал губы.

"Откуда вам известно? Жители деревни решили устроить праздник в честь его прибытия. Но, как вы знаете, этот ребенок очень стеснителен, поэтому он вежливо отказывается".

Черный Король медленно оглядел кирки и косы в руках людей.

Унса вздохнул и прогнал людей.

"Мы понимаем ваши чувства, так что отложите праздник до следующего раза и возвращайтесь домой".

***

Люди разом отступили, и телохранители тоже ушли. В руке Черного Короля был фазан, с которого капала кровь. Он сказал, что пока не испытывает чувства вины. Он просил меня заставить его почувствовать это чувство. Я ничего не ответил. Черный Король тоже ушел, не сказав ни слова. И вот он снова пришел. Хотя он и был причиной, по которой я оказался в этом доме, мне было трудно переносить его визиты. Он бросил фазана на веранду и посмотрел на меня.

“Ты уже позавтракал? Садись. Я разделаю его.”

“Я поел”.

Услышав мой безжизненный голос, он скользнул по мне взглядом.

"И это ты называешь поел?"

Черный Король положил фазана на пол и достал кинжал. Мой взгляд упал на его руку. Указательный палец руки, державшей крыло фазана, был неестественно выпрямлен.

Это был тот самый палец, которым он когда-то пытался накормить меня. Заметив мой взгляд, он поднял бровь и непривычно мягко сказал:

“Если тебе больше по вкусу это, скажи. В любом случае он был предназначен для тебя".

Он затянулся табачным дымом и нахмурился.

“Прошло много времени с тех пор, как племя Имаэ покинуло эти земли, но здесь все еще стоит отвратительный запах”.

"Тогда не приходите. Зачем вам ехать в такую даль и создавать себе проблемы?"

“Потому что ты здесь”, — коротко ответил Черный Король и сосредоточился на разделке мяса.

Я проигнорировал дрожь в груди и вернулся в свою комнату. Снаружи смутно ощущалось присутствие  Черного Короля, но он не выламывал дверь и не вытаскивал меня силой.

Я просто сидел перед чистым листом бумаги, бесцельно разложив кисти. Хотел провести эти дни, рисуя, но не могл взять себя в руки. Рядом с ним я терял контроль над своими эмоциями. Его присутствие было удушающим, и я не мог просто игнорировать это.

Я попытался вздремнуть, но это было все равно что лежать на гвоздях. Внезапно вспомнил о белье, которое не развесил раньше, чтобы оно высохло.

Поколебавшись немного, я вышел наружу и увидел, что Черный Король все еще сидит на том же месте и курит. Стараясь не обращать на него внимания, я взял корзину с бельем, стоявшую на ступеньках. Когда начал развешивать белье, рука Черного Короля внезапно протянулась и выхватила его. Я бесстрастно посмотрел на белье в его руке и протянул свою руку.

“Я сам сделаю это. Отдайте, пожалуйста”.

“Иди внутрь. Твое лицо покраснело от солнца”.

“Все в порядке. Я сам справлюсь”.

“Иди внутрь”.

“Я сам…”

“Иди внутрь”, — твердо произнес Черный Король и повел меня за руку к веранде.

И тут он резко схватил меня за подбородок и поднял голову.

В тот же миг на меня устремился его взгляд, горячий, как солнце. Мои глаза, ослепленные внезапным светом, защипало. Черный Король, пристально всматриваясь в мои глаза, слегка дрогнул.

Его плотно сжатые губы разомкнулись.

“Это Раонхильо?”

Казалось, он только сейчас заметил имя, вырезанное на моих глазах. Неудивительно, ведь мы впервые смотрели друг другу в глаза так близко. Я опустил глаза и попытался вырваться из его хватки. Холодная рука, словно собираясь сломать мне челюсть, снова стиснула мой подбородок.

“Я спросил, это Раонхильо?”

Я упрямо посмотрел на него.

“Какое Вашему Величеству дело, от кого я получил свое имя...А... Ых...!”

Глаза Черного Короля загорелись неконтролируемой яростью. Схватив меня за затылок, он поднес руку к поясу. Выхваченный кинжал со свистом устремился к моему зрачку. Я не закрыл глаза. Синее лезвие резко остановилось. Его пылающий взгляд, казалось, вот-вот примет окончательное решение. Из-за его резких движений я тяжело дышал, судорожно хватая воздух открытым ртом. Он выругался, притянул меня за подбородок и накрыл мои губы своими. Горячий язык проник в мой рот, обжигая горло. Он торопливо стянул с меня штаны, высвобождая мой член и прижался ко мне бедрами.

“А-ах…!”

“Хмф... “

Его гортань издала дикое рычание, когда его возбужденный член коснулся моего паха. В то же время он мял и посасывал мои соски, терзая сердце под ними. Я содрогнулся и попытался оттолкнуть его, изо всех сил.

“Не трогай меня! Когда я вижу твое лицо, я схожу с ума! Умоляю, не появляйся передо мной!”, — выкрикнул я.

“Тогда зачем ты вернулся сюда? Не говори мне, что ты не знал, что это место — моя территория.”.

Затылок мгновенно вспыхнул, глаза налились кровью.

“Из-за матери”, — цедя каждое слово, я смотрел прямо в глаза убийцы.

“Следы того, что ты сделал с мамой… все еще остались в той комнате.  Пока эти пятна крови не исчезнут, я не прощу тебя! Поэтому, прошу, не появляйся передо мной! Не появляйся…!”

От моего неистового сопротивления утварь разбивалась вдребезги. Я крушил все вокруг. Я кричал, изливая всю свою боль, бил его по плечам, но мои удары не могли пробить его каменные мышцы. От напряжения у меня закружилась голова.

“Ложь!! Все это ложь...!! Ты просто хотел завладеть моим телом, а твои сладкие речи — не более чем уловка...!! Есть, спать, испражняться — это инстинкты, от которых невозможно избавиться, как бы ты ни старался! Для тебя это просто инстинкт! Поэтому не лги мне...! Не лги...!!”

Яд, сочившийся из моего рта, превратился в лезвия пилы, которая резала плоть, разрывая внутренности.

Что со мной произошло? Должно быть, из-за удаления рога я потерял рассудок. Иначе как объяснить то, что я стою лицом к лицу с этим человеком? В комнате матери все еще остались следы крови того дня, и каждый раз, когда я вижу Черного Короля, я схожу с ума...

За его спиной я увидел призрак матери, который смотрел на меня с укором. У матери, лишенной всех рогов, из выколотых глаз сочилась кровь. Она выглядела так же ужасно, как и в тот день. Все это время…  Внезапно, словно меня ударили по затылку, я почувствовала жуткую боль.

“А-ах…!”

Губы Черного Короля стали холодными, как лед.

“Успокойся”.

“Отпусти… Не трогай… А-ах…!”

“Успокойся!”

Черный Король обхватил мою талию и сжал мою руку в своей. Он подавил мое сопротивление, успокаивая меня.

“Не дергайся”.- сказал он сквозь стиснутые зубы.

“Не нужно так волноваться. Если будешь возбуждаться, у тебя лопнут сосуды в мозгу. Запомни это. Это последствия того, что твой рог был отрезан”.

Ха… Ха… Все мои конечности ослабли, лишенные энергии. Глаза, полные гнева и похоти, душили меня. Я дрожал всем телом, чувствуя его возбуждение, прижатое к моему паху.

“Не трогай меня… Не прикасайся… Прошу… Мне жутко даже от твоего прикосновения…”

Если я буду видеть его, я сойду с ума.  Если не буду видеть –  не вынесу этого. Поэтому я закрыл глаза.  Жестокий образ исчез из поля зрения, но кромешная тьма принесла еще больший ужас, заставляя меня дрожать. Его неровное дыхание щекотало мои уши.

Рука, сжимавшая мое запястье, на мгновение напряглась, а затем разжалась. Мое тело взмыло в воздух. От прикосновений к моим плечам и ногам у меня побежали мурашки. Парящее в воздухе тело через мгновение опустилось на пол. Шуршание тяжелой одежды исчезло, и только спустя долгое время я осмелился открыть глаза. Открыв их, я обнаружил, что лежу в своей комнате, а его нигде не было. Я тупо уставился на пустую дверь.

Не могу. Это просто невозможно. Я думал, это была тоска.

Это был мой выбор, принятый под влиянием одержимости, которая заставила меня блуждать по ночным улицам и в конечном итоге отказаться от Раонхильо. Я думал, что эта жажда утихнет, если я встречусь с ним. Но разница между моими ожиданиями и реальностью была слишком велика.

"Угх...."

Внезапно меня пронзила адская боль, словно мне раздирали позвоночник раскаленными прутьями. Я стиснул зубы, чтобы выдержать мучительную боль, которая накатывала волнами. Свернувшись калачиком, я молился, чтобы этот момент поскорее закончился. Окровавленный образ матери все еще стоял передо мной.

Мама.... ты сердишься, что я с ним?

Ты презираешь меня за то, что я колеблюсь, хотя еще не отомстил за нашу боль? Он говорит, что с самого рождения был лишен чувств, которые должен испытывать человек. Говорят, что он не чувствовал ни капли сострадания даже к собственной семье.

Но при этом он просит меня научить его...

Со временем боль утихла, сменившись внезапным ознобом. Я тяжело дышал, обхватив себя за плечи. Один сезон сменялся другим, все вокруг менялось, но только мое время безнадежно текло вспять.

***

Черный Король не пришел ни на следующий день, ни через день. Вместо него Унса постоянно посещал мой дом, чтобы следить за мной. Я встал с постели, где провел все эти дни.

Я не ел ничего путного с тех пор, как приехал сюда, и у меня кружилась голова. Черный Король через Унсу присылал мне сырое мясо, но я не мог проглотить ни кусочка. Пока я был в этом доме, я не хотел даже чувствовать запах крови. Но и голодать без конца я не мог, поэтому решил сегодня сходить в горы и хотя бы поймать змею.

Я вышел из комнаты, волоча ватные ноги. На веранде Унса ел суп с лапшой, вытирая капли пота со лба. Внезапно мой взгляд упал на грязные следы под моими ногами. Это были следы от обуви, размером с две мои ладони, испачканные землей. Опять. Уже второй день подряд.

Вчера эти два воина устроили в кухне какую-то непристойную возню, из-за которой я несколько часов не мог выйти из своей комнаты… Эти парни определенно знали, как действовать мне на нервы. Мне уже было неприятно, что они самовольно расположились в моем доме, но я не собирался мириться с их грубостью, пачкающей мой дом. Я гневно посмотрел на виновника грязи на веранде.

“Сколько раз я должен повторять, что нельзя ходить по веранде в обуви? Если вам лень снимать ботинки, то сами вытирайте за собой."

“Сколько раз я тебе говорил, что я не делаю таких невежливых вещей?”

“Тогда кто еще, кроме вас, господин воин? Тем более, что следы от обуви на полу очень похожи на ваши.”

“Меня это не волнует.”

Значит, это Уса…? Он часто заходил сюда, чтобы повидаться с Унсой, так что это вполне возможно.

“Удивительно, как ты продаешь еду и получаешь за это деньги. Даже немытая три дня голоса Усы лучше, чем это".

Унса продолжал ворчать, но при этом уплетал лапшу за обе щеки. Затем он перевел взгляд на миску, стоявшую рядом.

“Это твоя порция. Его Величество собственноручно охотился и разделывал мясо с самого утра.”

Рядом с Унсой в миске лежало аккуратно нарезанное мясо.

“И Его Величество не сможет сегодня прийти. Ему нужно разобраться с накопившимися делами, пока ты скрывался на континенте.”

Унса, продолжая жевать лапшу, добавил:

“Не стой столбом, ешь. Или тебя нужно еще и с ложки кормить?”

“Передайте ему, что больше не нужно присылать мне еду. Мне это не нужно."

“Ты хочешь, чтобы он перестал присылать тебе сырое мясо, и сам приходил? Или тебе нужен он сам, а не это сырое мясо? Что именно ты хочешь?"

Мой взгляд невольно стал острым. Унса поджал губы и проглотил остатки еды.

“Вам тоже больше не стоит приходить, господин воин. Я сейчас голоден, и у меня перед глазами все плывет, так что я не могу гарантировать, что не решусь проверить, едят ли Имаэ людей, или нет..”

Я уже собирался найти тряпку, чтобы вытереть следы, сдерживая поднимающуюся злость, как вдруг чей-то голос прервал тишину.

“Спасите! Пожалуйста, пощадите! Куда я попал, кто меня...? Я ошибся! Я раскаиваюсь! Пощадите меня!”

“Идите спокойно за нами!”

Я поднял голову и увидел двух солдат Баэльдагука, входящих во двор. Они привели с собой кого-то и, резко спросили меня:

“Это точно твой друг?”

Слова солдата не доходили до меня, я не мог вымолвить ни слова…Потому что я просто не мог поверить, что тот, кого они привели, жив. Если мои глаза меня не обманывают, то это был...

“Господин художник….”

Это определенно был Наро. Наро моргнул и, оттолкнув солдата, бросился ко мне.

“Д-друг...!!”

***

“Ох, и не говори! В тот день я получил весть, что моя мать больна, поэтому ненадолго съездил на родину. Когда я вернулся во дворец, то был потрясен, узнав, что все художники убиты! Ты можешь себе представить, какой шок я испытал?! С тех пор я не смел приближаться к нашему жилищу даже близко и жил в укрытии. Ты же знаешь, как невообразимо велик дворец Нарагаон? Никогда бы не подумал, что это мне пригодится! В общем, я все время прятался, как мышь, но мне стало так тошно, что я решил навестить своего учителя. И как назло нарвался на Его Величество Черного Короля! Было так страшно, что я чуть не обмочился от страха! В тот момент я ни о чем не мог думать! И невольно выпалил, что ты мой самый близкий друг, и взмолился о пощаде!”

Наро выпил воды и вытер рот тыльной стороной ладони.

“И тут я спохватился! Я ведь сказал, что я друг величайшего преступника, который пытался отравить императора! Я точно был не в себе! А Его Величество взял и передал меня солдатам! Мне казалось, что небо упало на землю! Я думал, что мне конец, но кто бы мог подумать, что я встречу тебя...!!”

Наро, весь раскрасневшись от волнения, рассказал мне все, что с ним случилось.

Я до сих пор не мог в это поверить. Наро был моим единственным другом, с которым мы делили радости и горести унылой дворцовой жизни. Когда все художники были уничтожены по приказу Черного Короля, я думал, что он погиб, но он жив... Даже глядя ему в лицо и слыша его голос, я чувствовал, будто это сон. Наро внезапно схватил меня за руку.

“Я слышал, что ты был шпионом! И еще пытался отравить Его Величество?! Другие ругают тебя, называют злобным демоном, требуют четвертовать, но я тебя понимаю! У тебя должны были быть на то причины, ты бы не стал делать такое без веской причины, правда?”

С чего мне начать свой рассказ? Если я расскажу все Наро, он упадет в обморок.

“Прошу прощения, что не рассказал вам раньше.”

“Если бы ты рассказывал мне все, какой же ты шпион? Достаточно того, что ты жив. Я думал, что ты точно погиб. Почему ты так похудел? И что случилось с твоим рогом? Ты говорил, что он полезен для здоровья, неужели он оказался в чьем-то желудке?! Кто этот мерзавец?! Черт возьми. Ты был таким милым, когда у тебя было два рога...”

Наро в отчаянии смотрел на оставшийся белый рог.

“Ах да! И ты не представляешь, какие слухи ходят среди людей. Было много желающих отравить Его Величество, но их раскрывали еще до того, как они успевали что-то сделать, и четвертовали...Ты, должно быть, прирожденный убийца! Честно говоря, мне тоже любопытно. Как тебе это удалось? Расскажи мне по секрету, что ты сделал? Подсыпал яд в еду Его Величества? Или намазал его курительную трубку?”

Похоже, Наро знал только то, что я пытался отравить Черного Короля, но не знал подробностей. Наверное, он приказал хранить все в тайне.

“Я подсыпал яд в еду.”

“Ха! Конечно!”

Наро восторженно воскликнул. Когда я убедился, что Наро в порядке, чувство вины, которое не покидало меня все это время, немного улеглось. Но в то же время у меня было неспокойно на душе. Черный Король помнил Наро, и я не мог понять, зачем он послал его сюда. Это был человек, чьи поступки невозможно было предугадать. Неужели он хотел сделать мне предупреждение, используя Наро...? На этот раз мне повезло, что он остался жив, но дворец - опасное место, и никто не знает, что может случиться в будущем.

Наро, должно быть, пережил немало трудностей, потому что его пухлые щеки впали, а кожа стала сухой. Он был так похож на мою больную мать, что у меня сжималось сердце.

Я надеялся, что с Наро никогда не случится ничего ужасного. Пока я был погружен в свои мысли, меня осенило. Обдумав эту мысль, я посмотрела на Наро.

“Господин художник, у меня появилось имя..”

***

“Роха! Роха! Ха! Сказал, что хочет, чтобы мальчик с фиолетовыми глазами был счастлив каждый день! Как красиво сказано! Должно быть, этот парень не одну девушку охмурил, а? Ро, Роха...? Странно как-то называть тебя по имени.”

“......”

“Ха.....Имя, выгравированное на зрачке! Как ни посмотри, все равно удивительно! А это нормально, что имя появилось только на одном глазу?”

“Нет. Обычно оно появляется в обоих глазах, но, возможно, у меня так получилось из-за того, что во мне течет кровь двух рас.”

“Вот оно что! Но как так вышло, что Его Светлость Раонхильо дал тебе имя? Это же невероятно! Ро, Роха?”

Наро чесал голову, но не переставал повторять мое имя. Я невольно улыбнулся. Кроме Раонхильо, Наро был первым, кто назвал меня по имени. Слышать свое имя из уст другого человека было новым и необычным ощущением. Мы подошли к опушке леса, где увидели солдата Баэльдагука, сидящего на драконе. Наро остановился и мрачно пробормотал:

“Кстати, Роха, ты собираешься остаться здесь? Не вернешься во дворец?”

“...Да.”

Это было место, куда я не хотел возвращаться, но в итоге я не смог отсюда уйти. Как и моя мать…

“Хотя, конечно, странно было бы, если бы шпион, пытавшийся отравить императора, разгуливал по дворцу.”

Наро грустно проговорил это, пиная землю ногами.

“Но я бы хотел, чтобы ты вернулся. После того, как дворцовые художники были уничтожены, пришли новые, но они мне совсем не нравятся. Они из благородных семей и так задирают нос! Все как один неприятные типы. Никого нет, кто был бы похож на тебя. Я бы хотел снова рисовать с тобой и учиться. Вот это было хорошее время...”

“Господин художник, вы останетесь во дворце? Это опасное место, где никогда не знаешь, что может произойти, неужели вы не хотите просто вернуться домой?”

“Конечно хочется! Я тоже хочу жить спокойно у себя в деревне и рисовать. Каждый день просыпаться без страха, не думая о том, доживу ли я до завтра... Но когда я вспоминаю о матери, которая ждет меня, мне становится грустно. Ты бы видел, как она радовалась, когда меня приняли художником во дворец! У нас почти ничего не было, но она устроила праздник для всей деревни...”

Похоже, когда у человека есть то, что нужно защищать, это придает ему сил. Я тоже терпел притеснения Имаэ ради своей матери, и если бы я сейчас был на месте Наро, я бы поступил так же. Солдат поторопил Наро, и он сделал шаг вперед. Пройдя несколько шагов, Наро обернулся.

“Ты пришел во дворец, чтобы шпионить, но ведь наша дружба настоящая, правда? Мы же друзья навсегда?”

В его черных глазах, смотрящих на меня с опаской, читалось беспокойство. Поэтому я кивнул, отвечая на этот неловкий вопрос. Наро широко улыбнулся, и я невольно улыбнулся в ответ. Наро пообещал, что мы еще увидимся, и сел на дракона.

Солдат взмахнул хлыстом, и дракон взмыл в небо. Когда дракон превратился в маленькую точку, я тоже развернулся и пошел обратно. Все это время у меня было ощущение, будто мой разум затуманен, но после встречи с Наро я почувствовал облегчение. Когда я был с Наро, мне казалось, будто я плескаюсь в воде в жаркий летний день. Шумно, суетливо, но после купания все тяжелые мысли улетучиваются.

“Ах...”

Я остановился. Вдруг... Я смотрел в небо, где исчез дракон, и кусал губы. Возможно, Черный Король послал Наро не для того, чтобы запугать меня...

***

Когда я вернулся, проводив Наро, Унса лежал на веранде, растянувшись во весь рост.

“Кстати, а когда у тебя появилось имя? Художник назвал тебя Рохой или как-то так... А я то думаю, что он такой свирепый…” - пробормотал Унса.

Я уже собирался войти в свою комнату, но голос Унсы остановил меня.

“Он враг, который убил твою мать, неужели ты думаешь, что мелкой пакости будет достаточно? Если уж бить, так чтоб наверняка!”

“....”

“Зная его характер, даже если он потеряет Баэльдагук, то создаст новое королевство в другом месте. И даже если он потеряет всю свою семью, то не моргнет и глазом. И токсин Имаэ на него больше не действует. Нет ли какого-нибудь хорошего способа? Что-нибудь такое, что уничтожит его раз и навсегда.”

Унса пристально посмотрел на меня и хмыкнул.

“Хотя, у него появилась одна очень серьезная слабость.”

Хлоп!

Я закрыл дверь, прерывая слова Унсы. Медленно опустил руку, которой держал дверную ручку, и сел на пол. Черный Король не приходил уже два дня. Этого времени ему было достаточно, чтобы успокоиться. Два дня превратятся в три, три — в четыре. Всего два дня, а я…  Боль в груди то появлялась, то исчезала. В этот момент из-за двери донесся голос Унсы:

“Кстати, мне не нравится твое имя. Как будто его придумал какой-то слащавый хлыщ.”

***

Я давно не рисовал, и хотел снова взяться за кисть, но у меня сильно разболелась голова. Я стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Я отверг Раонхильо, но не собирался развивать какие-либо отношения с Черным Королем. Просто мне казалось неправильным быть рядом с Раонхильо, в то время как я был поглощен Черным Королем – это предательство по отношению к нему. Я машинально прикоснулся к левому веку. Он подарил мне это имя, желая мне счастья, но все обернулось совсем иначе. Интересно, испытывает ли Раонхильо то же самое, что и я? Я был рад получить от него имя, это было чудом, которое превратило проклятие в благословение. А что он...? Может быть, он сожалеет...?

Я прислонился головой к пустой бумаге и закрыл глаза. Головная боль немного утихла, но полностью она не прошла.

***

Должно быть, я ненадолго уснул. Когда я пришел в себя, комната была погружена во тьму, а снаружи лил сильный дождь. В лунном свете я нащупал рукой пол. Я хотел было, как обычно, перед сном завалить дверь всяким хламом и камнями, но вдруг вспомнил о бумаге, которую повесил сушиться днем, и поспешил выйти.

В этот момент я увидел силуэт, прислонившийся к двери, и чуть не умер от страха. Я думал, что Унса еще не вернулся. Когда я немного успокоился, то почувствовал резкий запах табака. В тусклом свете луны стала проступать фигура мужчины, и я снова замер на месте. Я подумал, что это ночной кошмар. Тот самый кошмар, который преследовал меня каждую ночь...

Черный Король стоял, держа трубку в уголке рта, и смотрел на меня. Мокрая одежда обтягивала его мускулы. С волос капала вода, стекая по его коже, гладкой как фарфор. Как долго он здесь стоял...? Внезапно я почувствовал запах алкоголя, смешанный с запахом табака. Я заметил его грязные сапоги. Может быть, это был не телохранитель...?

Он медленно поднял руку и погладил мои губы. Это прикосновение было таким осторожным и щекочущим, что мне показалось, будто передо мной стоит кто-то другой. Густой табачный дым окутал нас, словно туман, а хриплый голос проник мне в уши.

“Теперь мне немного лучше...”

В этом промокшем насквозь мире только его глаза пылали жаждой. Пустота в его взгляде была темной, словно бездна.

“Я весь день провел за работой,  охотился, а в оставшееся время пил.  Но время все равно оставалось”.

Холодные пальцы медленно скользили по моим губам.

“Что мне делать, пока ты не простишь меня?”

Его голос, приглушенный дождем, растворялся в воздухе. Я пошатнулся, когда его взгляд, затуманенный табачным дымом, пронзил меня насквозь. Запах алкоголя, его глаза, его прикосновения — все это душило меня. Дождь, падающий в темноту, бесшумно обволакивал меня. Я закрыл глаза, а затем снова открыл их. Место, где он стоял,  превратилось в странное пространство, отрезанное от всего мира. С тех пор как мы снова встретились, у меня голова шла кругом. Сердце кричало, разрываясь на части.

Он был действительно вреден для меня.

Глава 39 - Детокс 2

Унса, который явился ни свет ни заря, весь день пролежал на веранде, развалившись, как больная курица. Я же продолжал косить оставшиеся сорняки. К счастью, вопреки моим первоначальным опасениям, я больше не блуждал во сне после переезда сюда. Тем не менее, я все равно постоянно страдал от недосыпа по другой причине. В отличие от меня и Унсы, которые едва могли пошевелиться от усталости, Уса, словно фонтанируя энергией, расхаживал по двору. Он держался за живот и открывал каждую кадку по очереди.

"Есть тут что-нибудь поесть? Почему ты все время пропускаешь еду?"

Я проигнорировал вопрос Усы и продолжил орудовать серпом. Вместо меня ответил Унса, лениво переворачиваясь на другой бок:

"В печи полно мяса, оно уже тухнет. Свари суп."

"Да?"

Уса небрежно бросил, окинув взглядом кухню, и подошел к Унсе.

"А тут, знаете ли, довольно неплохо. Воздух свежий, вид сносный. Рядом полно пустых домов, может, прогуляемся, братец?"

"Иди один, если хочешь."

"Ну ладно, как хочешь. Ах да, ты же сказал, что на кухне есть мясо? Можешь сказать точнее, где оно лежит? Где именно ты его видел?"

Уса внезапно поднял Унсу на ноги, но тот оттолкнул его руку и сердито посмотрел на него.

"Я же сказал, на кухне".

"Да, но где конкретно? Точно не помню, там где ты был подо мной, или на там, где ты стоял, когда я заглотил тебя целиком?”

"Если не хочешь, чтобы я разозлился, прекрати болтать ерунду."

"Ой, как до смерти страшно! Мне уже интересно, как ты собираешься наказать мой язык?"

"Ты серьезно......!”

Лицо Унсы побагровело, но Уса оставался невозмутимым, на его лице играла веселая улыбка. Их напряженная атмосфера заставила меня нервничать. Дело в том, что позавчера они так же спорили, а потом внезапно исчезли. Вскоре после этого из заднего двора послышались звуки. И мне, хозяину дома, из-за этого странного шума, пришлось самому бежать из собственного жилища.

При этом они даже бровью не повели, словно у них были лица из камня. Я надеялся, что, наконец, смогу пожить тихой и спокойной жизнью, но из-за этих незваных гостей моя жизнь ничем не отличалась от дворцовой. Если уж выбирать из незваных гостей, то Пунбэк был куда лучше. По крайней мере, он не творил странных вещей в чужом доме и не шумел.

Иногда мне хотелось просто собрать все свои вещи и сбежать посреди ночи, но как только я пытался выйти из дома, они тут же прилипали ко мне, доводя до белого каления.

К тому же, я даже представить себе боялся, какое наказание обрушит на них Черный Король, если они не смогут выполнить свой долг. Я уже сыт по горло запахом крови. Поэтому, после долгих размышлений, я решил просто игнорировать их. Чем бы они ни занимались, я продолжал воевать с сорняками.

"И где же в этой тесной деревне найти место для дракона?!"– раздался знакомый крик, огласивший двор. В этот момент нежеланный гость вошел, держа в руках кипу бумаг. Это был главный советник, который ворвался внутрь, распахнув калитку.

"О, наш повелитель! Что заставило вас пожаловать в эту убогую глушь?! Наверняка наш повелитель собственной персоной решил проверить, как живут его подданные! Днем и ночью он печется о народе, а я боюсь, как бы он не подорвал свое здоровье...!"

Главный советник вошел, причитая, а за ним, запыхавшись, бежал какой-то мужчина, который схватил его за руку.

"Простите, а тот дракон, что лежит в борозде, – это ваш?”

“Конечно, мой”.

"Тогда, пожалуйста, уберите его отсюда! Из-за него повозки не могут проехать! В конце концов, разве вы не понимаете, сколько проблем нам доставляют все эти странные типы, которые сюда ходят?! Недавно кто-то оставил своего дракона в поле, из-за чего весь урожай пропал!”

"Странные типы?"

"Ну да, тот самый, который всегда ходит, словно пьяный, еле передвигая ногами. Вечно в черной одежде и с трубкой в зубах…"

В этот момент у главного советника задрожал подбородок. Он отбросил бумаги и схватил мужчину за грудки.

"Ты, ничтожество…!! Как ты смеешь… как ты смеешь так неуважительно говорить о нашем повелителе! Как ты, червь, можешь не знать Его Величество?! Я сейчас разорву тебя на куски и брошу его на съедение дракону!!!”

"П-повелитель?... Что... что вы такое говорите?"

“Промой уши и слушай внимательно! Это великий повелитель Черный Король! Король королей, благодаря которому вы, ничтожества, живете под этим небом! О, повелитель! Разве я не говорил вам? Если вы продолжите потакать им, они забудут свое место и осмелятся поднять голову!”

Мужчина ахнул, и его лицо мгновенно побледнело.

"Т-так значит, он... он Черный Король...? Но ведь... ведь говорили, что он чудовище, получеловек-полузверь... Мы слышали совсем другое... Как... как мы можем поверить...?”

"Наш повелитель настолько скромен, что не стал раскрывать свою истинную сущность! Такие, как ты, недостойны даже упоминать его имя, столь благородное и величественное…! Взять его! Подвергнуть пыткам и казнить, а весь его род до третьего колена истребить!"

"Т-так значит..."

Мужчина с побелевшим лицом уставился на меня широко раскрытыми глазами. Сглотнув, он бросился бежать со всех ног. Верховный советник тут же бросился за ним, но его грузное тело не могло угнаться за проворным мужчиной. Главный советник топнул ногой и закричал охранникам:

"Эй, вы! Неужели вы будете просто стоять и смотреть, как убегает преступник, совершивший преступление?! Чего вы ждете?! Ловите его!"

Уса усмехнулся и развалился на веранде.

"Повелителя все равно нет, может, проигнорируете его, господин Главный советник?"

"Ах ты, негодяй! Что ты такое говоришь?! Унса!! Немедленно схватить преступника!"

Унса лениво ответил:

"Как видите, мы выполняем приказ повелителя - следим за этим ребенком, Роха. Он приказал нам ни на секунду не спускать с него глаз."

Телохранители, казалось, не обращали никакого внимания на гнев главного советника. Тот, пыхтя от злости, поднял с земли разбросанные бумаги. Внезапно Унса спросил:

"Кстати, а куда делся повелитель? Почему вы один?"

"Не твое дело! Он ушел с рассветом, и с тех пор его никто не видел! А вы, бездельники, не имеете ни малейшего представления, где находится повелитель и что он делает, и все равно продолжаете валять дурака?! Что он только находит в этих местах, которые ему так нравятся?!”

Главный советник, ковыляя, подошел ко мне и положил бумаги на пол веранды. После того, как он и Веронжувиль попытались убить меня, мы впервые встретились лицом к лицу. Я слышал, что главному советнику, чудом оставшемуся в живых, пришлось много дней молить о прощении Черного Короля, чтобы вернуть себе прежнее положение.

Меня удивило, что Черный Король, с его характером, простил его. И хотя он был предан своему господину, вид главного советника, виляющего хвостом, как верный пес, вызывал отвращение. Мне было жаль этого человека, который отбросил всякое достоинство и, льстя и заискивая, был готов пожертвовать всем ради власти. Но больше всего я не хотел видеть его, потому что до сих пор помнил тот случай.

Я тоже не хотел смотреть на него с жалостью. Верховный советник, увидев серп в моей руке, кашлянул.

"Ну и что ты так смотришь? Думаешь, что это как-то изменит тот факт, что ты совершил тягчайшее преступление, пытаясь отравить нашего повелителя? Повелитель до сих пор страдает от последствий твоего яда! Ему срочно нужно лечение, но вместо того, чтобы пройти обследование, он все свое время посвящает тебе! Знаешь ли ты, как мы все, включая королевских лекарей и слуг, беспокоимся о нем?!"

Я застыл, услышав слова главного советника.

“…О чем вы говорите?”

Увидев, что я окаменел, Уса добавил:

"Разве ты не знаешь? У него остались кое-какие последствия. Говорят, что потребуется время, чтобы он полностью выздоровел. Кстати, я был удивлен, узнав, что токсин Имаэ действительно существует."

Последствия…? Он выглядел более здоровым, чем я, поэтому я даже не думал, что у него могут быть побочные эффекты. Неужели…? Если он был настолько болен, что кашлял кровью, то неудивительно, что ему нужно время, чтобы восстановиться…

Верховный советник, заметив перемену в моем лице, внезапно воспрял духом.

"Ты, злобный гад, еще хуже ядовитой гадюки! И ты даже не знаешь, что натворил с повелителем…!”

Не слушая нотаций главного советника, я вошел в комнату.

Тудум… тудум

Тихо закрыв дверь, я стоял, бесцельно теребя дверную ручку. Я стряхнул с рук землю и медленно повернул голову. Я смотрел на Черного Короля, который крепко спал.

Вчера вечером я не мог просто отправить Черного Короля обратно, поэтому позволил ему остаться в моей комнате. Он был слишком промокшим, а дождь и не думал прекращаться... В итоге мне пришлось провести ночь на веранде, не сомкнув глаз. Меня терзали бесполезные мысли: как разбудить его, какое выражение лица будет у его ничего не подозревающих слуг, если они узнают об этом. Если они узнают, что Черный Король находится прямо у них под носом, то будут шокированы. Я хотел рассказать об этом Унсе, когда он пришел утром, но он, не теряя времени, растянулся на полу и заснул, так что я упустил момент. Потом заявился Уса, они начали препираться, и я снова упустил момент.

Даже если он был пьян, удивительно, что он не проснулся от такой суматохи. Видимо, он очень устал. Я слышал, что он целый месяц как одержимый искал меня. После того, как мы встретились здесь, Черный Король, как только заканчивал со своими делами, сразу же появлялся у меня, а утром возвращался в замок. Я не выходил из комнаты, когда он приходил, поэтому мог только догадываться о его присутствии по звукам, доносившимся снаружи. А когда же он спит?.....

Я немного постоял у двери, а затем подошел к Черному Королю. Осторожно опершись на руку, я посмотрел на его спящее лицо. Мои волосы, упавшие с плеч, почти касались его щеки. Все это время он всегда вставал раньше меня и ложился спать позже, так что я видел его спящим лишь несколько раз.

В такт его дыханию его широкая грудь поднималась и опускалась. Я медленно поднес руку к его лицу. Может быть, из-за токсина Имаэ или усталости, но он выглядел нездоровым. Глаза немного запали, а его и без того острый нос казался таким острым, что можно было порезаться. Я изо всех сил старался не обращать внимания на боль, которая пронзала меня в груди. Я провел пальцами по его волосам, которые выглядели так, будто их расчесывали грубой щеткой, а затем легонько коснулся его густых бровей Мои пальцы едва заметно дрожали. И мой взгляд, опередив прикосновение, упал на его губы.

Эти жестокие губы сводили меня с ума и заставляли мою кровь стынуть в жилах. Мои пальцы кружили вокруг четко очерченных губ, но так и не осмелились коснуться их, и опустились вниз. Остальное я исследовал глазами. От его сильной мускулистой груди, крепкой талии до его длинных прямых ног… Я осмотрел его с головы до ног... Нельзя было отрицать, что он был создан, чтобы вдохновлять художников. Я никогда раньше не рассматривал Черного Короля так внимательно, поэтому у меня было странное ощущение, будто я отправился в необычное путешествие.

Внезапно я заметил его левую руку, лежащую поверх одеяла. На длинном указательном пальце был шрам от того, как его отрезали, но если не приглядываться, то его было практически не видно. Он был совсем не в себе. Я все еще испытывал шок от того, что тогда произошло.  Я осторожно положил руку на этот палец, на котором остались следы того дня. Мне показалось, что палец не сгибается… Может, нервы отмерли…? Но он, похоже, совсем не обращал внимания на этот палец, как будто он действительно принадлежал мне. Это было невероятно. Он был человеком из другого мира, которого я не мог понять своими мерками.

Я смотрел на его лицо с резкими чертами. В бодрствующем состоянии он был похож на яркий, красочный портрет, а сейчас, во сне, – на изящную акварель. Было странно видеть его в моем пространстве, укрытым моим одеялом. Это словно разрушало стены, окружающие мое сердце. Может, позволить ему еще немного поспать…?

После недолгих колебаний я легонько коснулся его плеча.

"Просыпайтесь..."

Мой голос, пытающийся его разбудить, прозвучал неестественно.

"Уже утро..."

Я снова тронул его, на этот раз сильнее. Его темные зрачки скользнули по мне и задержались надолго, прежде чем неожиданно исчезнуть. Оглядев комнату и осознав, где он находится, он резко поднялся. Мужчина с четкими чертами лица и яркой индивидуальностью заполнил собой все пространство комнаты.

Как только Черный Король проснулся, он уставился на меня. Точнее, на мои губы. Он схватил трубку, лежавшую у изголовья, словно его внезапно поразила ломка, и поджег ее от лампы. Это была трубка, которую я когда-то ему подарил. Комнату быстро наполнил табачный дым. Курить такой крепкий табак сразу после пробуждения – верный способ ухудшить свое состояние. Я проглотил слова, которые чуть было не сорвались с моих губ.

С трубкой во рту он прислонился к стене. Проведя рукой по взъерошенным волосам, он медленно осмотрел маленькую комнату. Его взгляд скользил по картинам на стене и скромной обстановке. Моя комната была опрятной, но в ней не было строгого порядка, как у Черного Короля, да и по сравнению с его покоями она была совсем крошечной.

"Это твоя комната?"

Странный вопрос, учитывая, что он провел здесь ночь. Я коротко кивнул.

"Как давно ты живешь в этом доме?"

"Я родился здесь и никогда не уезжал. Отец построил этот дом своими руками. Говорят, что до того, как Имаэ напали и сожгли его, он был намного лучше."

"Ясно."

Черный Король коротко ответил и снова оглядел комнату. Он задавал простые вопросы, а я спокойно отвечал. Казалось, что таким образом я восстанавливал свою жизнь, которую когда-то описывал ему ложью. Он протянул руку и коснулся рисунка на шкатулке, потрогал аккуратно сложенную одежду, поднес ее к носу и понюхал. Мне было неловко от его простых действий. Мое тело горело, словно он прикасался ко мне. В этот момент из-за двери послышались голоса. Ах да...

"Снаружи вас ждут ваши телохранители и главный советник."

Черный Король перевел взгляд на дверь. Я посмотрел на него.

“Разве они не являются неизбежными спутниками Его Величества?”

Куда бы он ни шел, его сопровождали тьма и разрушения, кровавые крики… ничего общего с миром и спокойствием. Сегодня я планировал очистить сад от сорняков и копоти, а оставшееся время посвятить рисованию. У меня еще было много дел, а вид его людей, заполонивших мой дом, вызывал головную боль.

"Это не Нарагаон. Не приводите сюда людей. У нас нет теплых чувств друг к другу, и мне утомительно встречаться с ними лицом к лицо. Каждый день они приходят, шумят, устраивают беспорядок в доме, и мне приходится за ними убирать."

Черный Король, поправлявший волосы, бесстрастно посмотрел на меня. Он глубоко вдохнул, а затем выдохнул табачный дым.

"Тогда в следующий раз..." - тихо сказал он, опустив голову.

"Приходите один."

Черный Король застыл, держа трубку во рту. Он был неподвижен, словно статуя. Не зная, как интерпретировать его реакцию, я отвел взгляд. Мои брови нахмурились, когда я увидел, как красный кончик трубки уставился на меня.

"Если вам это не нравится, то вам тоже не стоит..."

Не успел я договорить, как меня резко притянули к нему. Его стальные мышцы столкнулись с моими. Трубка упала на пол, а на ее месте оказались мои губы.

Он жадно впился в мои губы. Он быстро проник своим языком в мой рот, кусая и лаская каждый его уголок. Мое небо словно плавилось от прикосновения его влажного языка. Я задыхался, пытаясь отстраниться от его губ. Его темные глаза, устремленные на меня, пылали огнем, которого я никогда раньше не видел. Его хриплый голос прозвучал у моих губ:

"И?"

Он нежно облизывал мои губы, требуя ответа. Мое лицо горело, словно от огня. Я крепко сжал его плечи, пытаясь скрыть дрожь.

"...Не ходите по полу в обуви. Его трудно мыть".

"И?"

"Не отказывайтесь от лечения. Вам нужно продолжать лечиться...?"

"Еще?"

Он был сосредоточен на моих бессвязных словах, но не прекращал ласкать языком мои губы и подбородок. От щекотки мне было трудно говорить.

"Что бы ни случилось, больше никого не убивайте. Никто в этом мире не рожден для того, чтобы умереть бессмысленной смертью. У вас нет на это права”.

"Что угодно."

"Что угодно..."

Черный Король жадно вдохнул, посасывая мои губы. Его пальцы зарылись в мои волосы. Моя голова откинулась назад, а челюсть разжалась под его напором. Его язык жадно исследовал мой рот, обвивая мой язык. Моя голова опустела от возбуждения.

"А... ах..."

Я тихо простонал. Его слюна смешивалась с моей на моих губах. Он переместился от моего подбородка к моей шее, а затем стал сосать мою мочку уха. Его поцелуи то грубые, то нежные... менялся с каждым мгновением. Его сердце билось о мою грудь, как бешеное.

Осадок на дне души никогда не растворяется полностью. Он может на время всплыть на поверхность, но в итоге все равно опустится на дно. Он говорил, что понимает это головой, но не сердцем. Может ли то, чего не было с рождения, появиться в результате обучения или тренировок?... Я не знаю, как долго продлится это опасное время. Но сейчас он не пугал меня. И призрак моей матери не появлялся.

***

С того дня Черный Король, если не было каких-то важных дел, приносил всю свою работу ко мне домой. Та ночь была первым и последним разом, когда я пустил его переночевать, но взамен он получил возможность свободно приходить и уходить в течение дня. Благодаря этому мне приходилось видеться с его людьми каждый день. Иногда я был вынужден терпеть гнилые ухмылки Унсы, но, похоже, Черный Король предпринял какие-то меры, потому что его люди, кратко изложив суть дела, тут же исчезали. Было забавно наблюдать, как они убегают сломя голову. Да и Черный Король все равно должен был заниматься государственными делами, поэтому я больше ничего не говорил. К тому же, на веранде больше не было следов от обуви.

Сегодня телохранители привели ко мне личного лекаря Черного Короля. Но, вопреки моим ожиданиям, пульс проверяли мне. Телохранители сидели на веранде, любуясь видом. Седовласый лекарь внимательно осмотрел мой отрубленный рог.

“Твоя рука немеет?”

“… Да”.

"Головокружение, тошнота, потеря равновесия..."

"Головокружение бывает время от времени, но больше всего беспокоит онемение."

Врач перечислял симптомы, которые я испытывал, а я спокойно отвечал.

"Рог Имаэ – это жизненно важный орган, поэтому единственное, что ты можешь сделать – это быть осторожным. Никогда не перегревай голову, но и не переохлаждай тело, не переутомляйся."

"Хорошо."

Значит, чрезмерный гнев - самая большая опасность... Наверное, поэтому Черный Король сказал мне это раньше. На самом деле, хотя мои глаза и уши были обращены к лекарю, я изо всех сил старался скрыть смущение.

Черный Король сидел немного позади меня, и его длинные руки лежали по обе стороны от меня, как будто он обнимал меня сзади.  Больше всего меня беспокоило то, что он постоянно смотрел на меня, касался моей талии, плеч и губ. Я несколько раз сердито посмотрел на него и отстранился, но он тут же возвращался на свое место, и в итоге я оказался в ловушке.

"Он художник."

Все взгляды обратились к Черному Королю, неожиданно подавшему голос.

Я не оборачивался, потому что знал, что его лицо будет прямо передо мной, поэтому просто нервно покусывал губы. Черный Король обхватил пальцами мою левую руку и обратился к врачу:

"Когда он погружается в рисование, то сидит неподвижно, словно кости окаменели. Он настолько увлечен, что даже не замечает, как его тело и одежда промокают от пота. Это тоже считается перенапряжением?"

Лекарь поклонился и серьезно ответил:

"Да, Ваше Величество. Особенно следует избегать занятий, которые отнимают много сил в течение длительного времени. Также необходимо максимально ограничить физические нагрузки."

Лекарь повернулся ко мне.

"Но ты же не можешь бросить рисовать, не так ли?"

"Да."

Мое сердце упало, и я ответил, не раздумывая. Я чувствовал взгляд Черного Короля на своей щеке, но сейчас я видел только лекаря. Меня охватило дурное предчувствие, и я сглотнул.

"Неужели... неужели я больше не смогу рисовать?"

"Не то чтобы ты не мог рисовать, но для твоего здоровья лучше этого не делать”.

“Тогда я не брошу рисовать”.

Врач нахмурился, услышав мой решительный ответ. Он обменялся молчаливым взглядом с Черным Королем, сидящим позади меня, и снова заговорил:

"Хм... Если ты так решил, то я ничего не могу сделать, но, скорее всего, твоя рука больше не будет слушаться тебя так, как раньше, поэтому старайся рисовать только в течение ограниченного времени. И самое главное, следи за своим физическим и эмоциональным состоянием".

"Хорошо."

"И обязательно принимай лекарства, которые я тебе пропишу. Если ты будешь следовать моим советам, твое состояние постепенно улучшится. Давай понаблюдаем за тобой."

"... Хорошо."

Я долго не мог прийти в себя от шока. Я так спешил спасти Черного Короля, который был на грани смерти, что не раздумывая отрезал свой рог. Я думал о том, что может случиться, если я это сделаю, но не ожидал, что это так сильно повлияет на мою способность рисовать. Как всегда, реальность оказалась совсем не такой, как я себе представлял.

“Не перенапрягаться…”

Над моей головой донесся тихий шепот.

***

Черный Король вышел из дома вместе с лекарем, видимо, чтобы поговорить с глазу на глаз. Пока его не было, телохранители разлеглись на веранде и болтали. Когда я приехал сюда, то был готов умереть за рисованием, но, возможно, мне стоит поблагодарить их за то, что они мешают мне это сделать…Я отвел взгляд от телохранителей и, взяв бумагу, направился к скамейке в углу двора. Я разложил влажную от дождя бумагу на солнце. Мои руки двигались, но слова врача не выходили у меня из головы.

Когда я рисовал портрет Раонхильо, я тоже посвящал рисованию все свое свободное время, но даже тогда мне было трудно закончить его из-за сильной лихорадки и судорог.

Рисование – это не то, чем можно заниматься по расписанию, и кисть нельзя отложить в сторону, как только истечет отведенное время. В противном случае меня может захлестнуть жар и я взорвусь. Запретный плод сладок, и мое желание рисовать только усилилось.

Мне не терпелось взять в руки кисть. Лекарь сказал, что все будет хорошо, если я не буду перенапрягаться, так что, наверное, все как-нибудь обойдется. В этот момент во двор, ворча, вошел главный советник.

"Впервые в жизни я встречаю такого прилипалу!"

Главный советник, как и всегда, принес с собой кипу документов, на этот раз в сопровождении Наро.

"Вам, наверное, было не так одиноко в пути, господин главный советник?" - Наро улыбнулся и последовал за советником. Он приходил всего четыре дня назад, поэтому этот визит был неожиданным. Главный советник оглядел меня с ног до головы и выпятил свой толстый подбородок.

"Где Его Величество?"

“Он вышел ненадолго с лекарем”.

Главный советник направился к веранде и рявкнул на телохранителей, развалившихся на ней.

"Как вы смеете! Лежать, когда ваш господин рядом! Немедленно встаньте!"

"Вы прибыли?"

Телохранители с недовольным видом поднялись, потягиваясь. Главный советник, зыркнув на них своими пронзительными глазами, бережно прижал к себе стопку документов, словно драгоценный сосуд, и стал терпеливо ждать. Небольшой двор быстро заполнился людьми. Наро поклонился затылку главного советника и подошел ко мне.

"Господин художник, что привело вас сюда?"

"Не спрашивай! Я очень хотел сюда приехать, но это же неблизкий свет! Я покинул дворец, готовый провести несколько дней и ночей в пути! Но, к счастью, я встретил главного советника! Он как раз направлялся сюда, и я умолял его взять меня с собой на драконе!"

Даже на полной скорости дракон летел не менее двух часов. Щеки Наро раскраснелись, словно он провел все это время под палящим солнцем на спине дракона. Глядя на его лицо, трудно было поверить, что он на шесть лет старше меня, настолько молодо он выглядел. Я поспешно отвел его на затененную веранду, где Наро, увидев телохранителей, разлегшихся на ней, отвесил им низкий поклон.

"Р-рад познакомиться! Я, я - Наро, художник королевского двора! Я много слышал о вас, господа! Для меня большая честь познакомиться с вами поближе! О... как же вы великолепны..."

Наро выпрямился и выразил свое восхищение прекрасной стражей.

Однако три брата-телохранителя не ответили на его приветствие, сохраняя свои обычные бесстрастные выражения лиц. Даже Пунбэк, который обычно приветствовал всех, хотя и был немногословен, на этот раз хранил молчание. Унса, глядя на ворота, равнодушно спросил:

“Куда же Его Величество отправился с лекарем, что до сих пор не вернулся?”

“Чтобы отрубить конечности, содрать кожу, выпотрошить внутренности… Даже Его Величеству требуется время для таких дел”.

“Зачем лекарю это делать?” – спросил Унса, и Уса бросил взгляд в мою сторону.

“Лекарь же трогал запястье этого парня”.

Они отпустили шутку, которая совсем не походила на шутку, и снова развалились на веранде. Но Пунбэк и на этот раз промолчал. Все дело в том, что с самого начала он не сводил глаз с Наро. Наро все еще смотрел на стражей своими черными глазами, полными удивления. В этот момент Черный Король, видимо, закончив разговор с лекарем, вошел во двор. Вопреки предположениям Усы, лекарь шел следом за ним.

Телохранители, наконец, с трудом поднялись и поклонились. Увидев Черного Короля, главный советник бросился к нему.

“О, Ваше Величество! Куда вы ходили под этим палящим солнцем, без зонта? Я так беспокоился, что ваша драгоценная кожа обгорит…!”

Главный советник протянул Черному Королю свернутый свиток.

"Завтра утром у вас встреча с чиновниками. А здесь, петиции об отмене строительства в деревне Имаэ. Нас засыпают просьбами пересмотреть это решение. Это из Сумильгука, это из Орогука, это..."

Увидев Черного Короля, Наро ошеломленно уставился на него.

"Ч-что происходит? Ваше Величество, что привело вас сюда..."

Внезапно придя в себя, он уткнулся носом в пол и начал кланяться. Взгляд Черного Короля упал на шумно кланяющегося Наро.

"Что это?"

"Д-да! Я, я - Наро, художник королевского дворца! Мы уже встречались..."

По лицу Черного Короля было видно, что он совершенно не помнит Наро.

"Б-благодарю вас! Ваше Величество! Благодаря вашей милости я снова смог встретиться с Рохой!"

В этот момент глаза Черного Короля сверкнули, как лезвие ножа. Я не ожидал такой реакции и растерялся.

"Роха - мой единственный друг! Он был так добр ко мне, когда мы жили вместе! И все благодаря вам я снова встретил его! Благодарю вас, благодарю!"

Наро, ничего не подозревая, продолжал произносить мое имя, а Черный Король холодно смотрел на него сверху вниз. В его глазах была та же безмятежность, что и перед тем, как он собирался разорвать свою жертву на куски. Я понял, что Наро нельзя оставлять рядом с ним, поэтому поднял его и зажал ему рот рукой.

"Господин художник, прошу вас, пройдите в мою комнату. Я принесу вам чаю".

Я втолкнул Наро в комнату. Он уставился на меня и пробормотал:

"Похоже, Его Величество решил простить тебя. Вот почему он сам пришел сюда".

Я оттолкнул возбужденного Наро от двери и закрыл ее.

Повернувшись, я встретился глазами с Черным Королем. На мгновение его взгляд, казалось, пронзил меня насквозь. Иногда, когда наши взгляды случайно встречались, он без колебаний излучал свою жажду убийства. Я старался быть осторожным, но в такой неожиданной ситуации мне приходилось выдерживать этот взгляд. Он наверняка прочитал имя в моих глазах, так что ему не нужно было слышать его от Наро.

Черный Король ни разу не произнес мое имя. Я и не ждал этого. Я не мог себе представить, чтобы он назвал меня именем, данным мне Раонхильо. От его пристального взгляда мне показалось, что мои глаза начали болеть. Долго всматриваясь в мои глаза, Черный Король медленно перевел взгляд на мой рог. Как будто он пытался укротить гнев, который вспыхнул из-за моих глаз, через этот единственный оставшийся рог.

Главный советник, телохранители и лекарь поклонились Черному Королю и вышли за ворота. Мы остались одни в опустевшем дворе. Черный Король, стоя на некотором расстоянии, смотрел на дверь комнаты, в которой находился Наро.

“Почему бы тебе не прогнать его?”

Мне резанул слух его тон, словно он говорил о какой-то вещи. Холодные слова вырвались из моих уст сами собой.

“Он проделал долгий путь. Я угощу его ужином и отправлю домой”.

"Отправь его сейчас. Он раздражает".

Я холодно посмотрел на него, резко оборвавшего мой ответ.

“Господин Художник Наро – мой первый друг. Я всегда рад его видеть, даже если он приходит каждый день”.

Так что, о чем бы ты ни думал, лучше оставить эти мысли при себе. Это будет лучше для тебя.

"Если вам так неприятно его присутствие, Ваше Величество, вы можете уйти".

Я тут же взял бумагу и повернулся к нему спиной. Я не стал говорить, что Наро напоминает мне мать и поэтому я питаю к нему теплые чувства. Ему достаточно знать, что он мой друг. Я подошел к освещенному солнцем месту и разложил листы бумаги на скамье.

"Тебе нужно, чтобы я сказал, что хочу побыть наедине с тобой, чтобы ты понял?"

Его голос раздался так близко, что я вздрогнул. Обернувшись, я увидел, что Черный Король стоит прямо за мной. Когда он так бесшумно подкрадывается сзади, меня пробирает настоящий холод. Стряхнув с плеч его тяжелое дыхание, я отошел от него. Вспомнив его слова, сказанные мгновение назад, я почувствовал, как моя шея залилась краской.

Это было странно. Очень странно. Сдерживая бешено колотящееся сердце, я сказал:

"Но... я же сказал, что угощу его ужином и отправлю домой? Неужели вы не можете потерпеть даже этого короткого времени...?"

Говоря это, я кусал губы. Я хотел снова повернуться, но холодная рука схватила меня за предплечье. Я поднял голову и увидел Черного Короля, холодно смотрит на меня.

Его взгляд был мягче, чем раньше.

"Оставь это. Скоро пойдет дождь".

Сегодня был один из тех редких дней, когда небо было ясным, а солнце светило ярко.

"Мне кажется, дождя не будет".

Черный Король окинул взглядом залитое солнцем небо.

"Пахнет дождем".

Я принюхался, но чувствовал только запах земли. Не знаю, шутил он или у него действительно было такое острое обоняние, но он говорил так уверенно, что я невольно задумался. Черный Король, встретив мой взгляд, пристально посмотрел на меня, а затем начал собирать разложенные на столе листы бумаги.

"Если не сегодня, то другого шанса высушить их не будет".

Я потянул за лист бумаги, который он держал в руках. Так как он не отпускал бумагу, мы начали перетягивать ее, держа каждый за свой конец.

"Нет никакого запаха дождя, и туч тоже не видно. Я не вижу никаких признаков..."

"Будет дождь".

"Никогда еще солнце не светило так ярко. Чтобы высушить бумагу, нужно сделать это сегодня..."

"Будет дождь".

Черный Король, не обращая внимания на мои возражения, собрал все листы и отнес их на веранду. Затем он облокотился на столб и развернул свернутые официальные документы. Его томный взгляд в мгновение ока стал острым. Меня всегда поражало, как быстро он мог сосредоточиться. Насколько я успел заметить, он был невероятно скрупулезен в работе и редко откладывал ее на потом. Это совсем не вязалось с его внешностью и поведением.

Интересно, что он сегодня ел…? Я плотно позавтракал мясом, которое он принес, а он съел всего пару кусочков. Не похоже, что он вообще сегодня ел что-то еще. Я решил сначала приготовить что-нибудь для Наро и направился на кухню.

Подняв глаза к небу, я решил просто забрать бумагу и уйти в дом.

Хлоп...

Я услышал позади себя шелест бумаги. Мне показалось, будто на меня кто-то смотрит.

***

Я вошел на кухню, но понятия не имел, что делать дальше. Я не мог просто так подать гостю, который приехал издалека, холодной воды, да и Черному Королю тоже… Все это время я питался сырым мясом, поэтому у меня не было необходимости учиться готовить. В горшке на печи лежало то, что осталось от мяса. У меня не было подходящих продуктов, но я все равно решил что-нибудь приготовить, и уже собирался взять горшок, как вдруг у меня задрожали руки, и я его уронил. Горшок разбился вдребезги с оглушительным треском.

"Ха..."

Больше всего я ненавидел такие моменты. Обычно все было нормально, но стоило мне взяться за что-то сложное или попытаться поднять что-то тяжелое, как мой недуг давал о себе знать. Я массировал дрожащую руку и собирал острые осколки. В этот момент надо мной нависла тень, и Черный Король опустился на корточки передо мной. Я увидел его напряженное лицо прямо перед собой. Он вытер капли пота с моего лба и нежно провел рукой по моей щеке.

"Голова кружится?"

Я отвел взгляд. На самом деле, дело было не в головокружении, а в том, что я не мог сосредоточиться по другой причине. С момента нашей встречи мы ни разу не были близки. Все это время, пока он был здесь, он смотрел на меня, как хищный зверь, следящий за каждым моим словом и движением. Мои мышцы были напряжены, и жар в моем теле не утихал.

"Все в порядке. Просто рука соскользнула".

"Отойди".

Черный Король легонько оттолкнул меня и начал собирать осколки с пола. Я тоже помогал ему, говоря:

"Не стоит, у вас много работы..."

"Иди внутрь. Тебе все равно не на что смотреть”.

В комнате раздавался только звон осколков. Черный Король собрал все осколки горшка и мяса

Он небрежно задвинул их в угол и подошел ко мне. Тень от его широких плеч накрыла меня. Он холодно сказал мне, сидящему неподвижно:

"Я же сказал тебе идти внутрь".

“Вы ведь весь день ничего не ели”.

Он слегка приподнял брови.

"Удивительно, ты так заботишься о своем друге. Если тебе что-то понадобится, дай мне знать. Я схожу и принесу".

Нет, нет, дело не в этом...

“Я говорю о Вашем Величестве”.

Воцарилась внезапная тишина. Я поднял голову и встретился с его горящим взглядом. Этот взгляд... Я не мог вынести его. Я смотрел на его грудь и говорил:

"Если... вы хотите что-нибудь поесть, скажите мне. Неподалеку есть рынок, я могу сходить туда".

Теперь, когда я задумался об этом, я понял, что понятия не имею, какую еду предпочитает Черный Король. Несмотря на то, что он знал все мои привычки и предпочтения. Тогда все было по-другому. Я был настолько одержим местью, что больше ни на что не обращал внимания. Я снова обратился к нему, все еще молчавшему:

"Если вам не нравится..."

"Дело не в том, что мне не нравится. Просто не думаю, что из этого что-то получится. Ты ведь даже на кухню не заходишь."

Это прозвучало довольно двусмысленно, но, по сути, он хотел сказать, что я не умею готовить. Сначала он говорил, что я не похож на художника… Интересно, как я выгляжу, раз он так говорит? Меня охватило упрямство, и я выпалил:

"Вы тоже".

Он с интересом шевельнул густыми бровями.

“Не думаю, что Ваше Величество  часто  появляется на поле боя. Вам больше подходит держать в руке бутылку с вином, чем оружие".

В тот момент, когда я насмешливо улыбнулся и встал, меня с силой притянули к нему. Его дикий взгляд пронзил меня.

“Каждый раз, когда я просыпаюсь, и вижу, что тебя нет рядом, я чувствую себя так, будто пью грязную воду. Я так поглощен мыслью о том, как вернуть тебя в свои покои, что ни на чем не могу сосредоточиться. А что произошло, если бы я..."

Я затаил дыхание от внезапного напора. Холодная кожа хищника, обвившегося вокруг моего запястья, пробирала до костей.

“Что бы ты сказал, если бы я бросил тебя на пол прямо сейчас, раздвинул твои ноги и вошел в тебя?”

Его вульгарные слова опалили мои уши жаром. В его глазах, которые не отрывались от меня, не осталось и следа прежней томности, только звериный голод. Я чувствовал себя беспомощной жертвой, которую вот-вот настигнет хищник. Его взгляд пронзал меня насквозь, будто раскаленная стрела.

"Знаешь, я изо всех сил сдерживаюсь, потому что, если я это сделаю, я боюсь, что не смогу остановиться."

Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь, пронзавшую мое тело.

“Я... мне здесь комфортно. Это мой дом, где я прожил всю жизнь."

“Если хочешь, я могу перенести этот дом во дворец. Или, может быть, сразу перенести всю гору Ханару?”

“Я просто хочу спокойно рисовать здесь, наедине с природой”.

"Я постараюсь не мешать тебе в это время. Хотя, не могу обещать, что сдержу свое слово".

Мое сердце бешено колотилось. Место, которое душило меня и куда я больше никогда не хотел возвращаться. Может быть, это было совсем не то место, куда я должен был вернуться.

Ш-ш-ш...

В этот момент снаружи послышался звук дождя, словно по волшебству.

"Я..."

Я открыл рот, но тут же закрыл его. Его горячее дыхание опалило мой лоб. Мне показалось, что сейчас он готов выполнить любое мое, даже самое абсурдное желание. Он обязательно добьется своего, действуя по-своему.

А что, если я попрошу его отдать мне весь Баэльдагук?... Эта нелепая мысль на мгновение промелькнула в моей голове.

Глава 40 - Детокс 3

Как только я согласился, Черный Король усадил меня на Черного Дракона и улетел из деревни Имаэ. Меня практически похитили, так что я был без каких-либо вещей, только с тем, что находилось на мне. Едва я успел сесть дракона, как мы уже летели во дворец. Как только мы прибыли в Нарагаон, Черный Король направился прямо во дворец. Стражники и служанки, охранявшие вход, смотрели на меня, вернувшегося живым и невредимым, с таким удивлением, словно увидели призрака. Некоторые из них были теми же людьми, что и до моего отъезда. Сколько же жизней было потеряно за это время… Я просто надеялся, что их лица останутся прежними завтра, и послезавтра, и так далее.

Комната Черного Короля, в которую я вернулся спустя два месяца, оставалась прежней. Она была настолько громадной, что в нее с легкостью поместилось бы два дома. На краю стола неустойчиво стояла фарфоровая ваза, на полу лежали беспорядочные стопки книг, на столе лежали мои альбомы и кисти, у изножья кровати подставка для курительной трубки, а рядом с ней — дешевая, потрепанная от частого использования сама курительная трубка. Все было на своем месте, сохраняя своеобразный порядок в хаосе. Я, будучи частью этого порядка, также вернулся на свое место.

Я подошел к огромной картине с изображением горы Ханару, занимавшей целую стену. Это была та самая картина, которую я нарисовал в знак протеста против Черного Короля, который хотел сровнять гору с землёй. Я был уверен, что он избавился от нее, но ошибался. Оглядывая комнату, я пытался понять, почему это место, которое когда-то вселяло в меня ужас и душило меня, теперь не вызывало прежнего отторжения. Возможно, дело было в том, что я вернулся с другим настроем, чем в тот день, когда покидал Нарагаон. Возможно, если судьба приведет меня сюда снова, я буду чувствовать себя иначе…

Я прикоснулся к горе Ханару, хранившей следы моих рук, как раз в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Черный Король с чашей в руках. Он поднес чашу к моим губам, и я послушно открыл рот. Он притянул мою голову к своему плечу и холодно посмотрел на меня сверху вниз. Я откинул голову назад и проглотил лекарство. Горький травяной аромат отвара щекотал ноздри, расслабляя нервы. В те времена, когда я постоянно принимал лекарства, он всегда поил меня ими вот так.

Если немного утрировать, то в то время у меня не было ни сил, ни желания даже поднять чашу. Он заставлял меня есть, когда я отказывался, так что все происходило не по моей воле. Но в какой-то момент мы привыкли к этому ритуалу…Всё стало настолько естественным, что мы оба приняли это как должное.

Иногда я задумывался, что же я делаю. Выпив лекарство, я выбрался из его объятий.

“Я слышал, что Ваше Величество тоже проходит курс лечения. Как оно продвигается?”

“Нормально,” – коротко ответил он.

Что он имел в виду? Означает ли это "нормально", что все хорошо, или он просто не обращает на это внимания? На первый взгляд цвет лица Черного Короля улучшился по сравнению с тем, каким он был при нашей встрече, и он выглядел вполне здоровым, будто и не побывал на пороге смерти.

Эта перемена беспокоила меня все больше всего. Черный Король, не обращая внимания на мои переживания, небрежно поставил чашу на стол и потянул меня к кровати. Я уперся ногами в пол и посмотрел на него. Черный Король тоже остановился.

“Ты, должно быть, устал. Отдохни,” – сказал он.

Хотя чувство отторжения к этой комнате поутихло, но нахождение в одном помещении с ним все еще было неловким.

"Я... думаю, мне лучше поселиться  в отдельном доме."

Лицо Черного Короля внезапно помрачнело.

“Почему?”

"Я приехал в спешке и оставил все свои художественные  принадлежности дома. Мне нужно будет одолжить их у господина художника, да и рисовать удобнее в отдельным помещении."

Я придумывал отговорки, надеясь,  что он не заметит мой альбом и рисовальные принадлежности на столе, но, как и ожидалось, взгляд Черного Короля опустился именно на них. Он перевёл глаза с  принадлежностей на меня.

“Почему ты ведешь себя так странно? Разве не само собой разумеющееся,  что ты будешь жить в моей комнате?”

“Я сказал, что приеду сюда, но не  говорил, что буду жить в ваших покоях”

“Разве нет?”

Он нахмурился.

“Я был так поглощен твоими словами, что упустил это из виду.” – пробормотал Черный Король и, не говоря больше ни слова, повел меня куда-то.

Мы оказались перед дверью  в  отдельную комнату, примыкающую к  его спальне. Я с удивлением посмотрел на него, как вдруг он открыл дверь..

“Ах…” – вырвалось у меня невольно, когда я увидел открывшееся передо мной пространство.

Черный Король молча наблюдал за мной.

Он повел меня за собой внутрь. Комната, которую он показал, была украшена изысканной мебелью из ароматной древесины и предметами искусства. На полках, расставленных вдоль стен, лежали всевозможные альбомы, кисти, краски, пигменты, книги по искусству – всё было в таком количестве, что хватило бы на всю жизнь. Стены были увешаны картинами известных художников, чьи имена были у всех на слуху. Каждая из них стоила целое состояние, это было место, о котором мечтал бы любой художник. Вряд ли он решил сменить хобби и рисовать здесь... Неужели…

Его голос опустился на мое плечо.

"Похоже, что с обстановкой для рисования мы разобрались."

Это был исчерпывающий ответ на мой невысказанный вопрос. С этого момента мое сердце бешено заколотилось.

“Я не буду тебе мешать, пока ты рисуешь. Но помни, если ты не выйдешь вовремя, я сам тебя вытащу,” – добавил он.

Я растерянно моргнул и, повернувшись, посмотрел на Черного Короля.

“А… вы… сами изучали живопись?”

“Изучением это назвать сложно. Просто немного почитал.”

Немного почитал?! Чтобы так тщательно подготовиться, «немного почитать» явно недостаточно. Тем более, если учесть, что он человек, совершенно равнодушный к искусству, ему пришлось потратить немало времени, чтобы разобраться во всем этом. Особенно, если твой главный интерес – создание оружия, и все свободное от государственных дел время уходит на это.

Я опустил взгляд. Такого я никак не ожидал… У меня просто не было слов. Все они застряли у меня в горле.

Черный Король внимательно наблюдал за моей реакцией. Внезапно он наклонился ко мне, приоткрыв губы.

Его волосы коснулись моей щеки, и, застигнутый врасплох, я почувствовал, как его язык скользнул в мой рот. Я опомнился.

“Ммм… Подож… подожди…”

Его рука скользнула в мои штаны и крепко сжала мой член, спрятанный в глубине. Я отпрянул, извиваясь и выворачиваясь, когда его возбужденная нижняя часть тела уперлась в мои ягодицы.

Он тут же схватил меня за подбородок, крепко сжал его и начал жадно целовать, исследуя мой рот. Я чувствовал, как он пытается успокоить свое возбуждение. Каждый раз, когда он откровенно проявлял свое желание, я делал вид, что ничего не замечаю. Он, должно быть, чувствовал это.

Если он будет смотреть на меня таким голодным взглядом, я... Я изо всех сил оттолкнул его.

“Не хочу! Не хочу…”

Я больше не хотел спать с ним. Даже под страхом смерти. Его тело напряглось от моего резкого отказа. Я поправил свою рубаху, сползшую до плеч, и крепко сжал ее, чтобы он больше не раскрывалась. Тяжелое дыхание заполнило пространство между нами. Его глаза свирепо сузились.

“Знаешь, что самое отвратительное? Мне кажется, что я делю тебя с этим ублюдком.”

Эти неожиданные слова заставили меня застыть на месте. Мои зрачки задрожали – настолько сильным был шок. Черный Король, наблюдая за мной, ухмыльнулся своей привычной жестокой улыбкой.

“Он сейчас, наверное, истекает кровью и умирает. Скоро его сердце остановится.”

Его взгляд скользнул по моему лицу и вернулся к моим глазам, пылая яростным огнем.

“Удивительно, что ты не отрезал для Раонхильо белый рог. Он ведь даже дал тебе имя.”

Его пронзительный взгляд заставил меня напрячься. Значит он решил, что я отвергаю его из-за Раонхильо. Конечно, он думал, что я шлюха, которая раздвинет ноги перед кем угодно. Мне жаль его разочаровывать, но с Раонхильо… Внезапная волна жара хлынула мне в грудь и поднялась к горлу. Но мой голос оставался ледяным.

“Думайте, что хотите,” – сказал я, высвобождая руку и направляясь к выходу.

Я попытался вырваться и выйти из комнаты, но он схватил меня за запястье и грубо прижал к стене. Его рука жгла меня, его глаза, всё ещё пылающие страстью, кружили мне голову. Он прижал меня к стене и посмотрел на меня нечитаемым взглядом.

“Или это из-за того, что я сделал?”

Я замер, словно пораженный кинжалом. Я не мог отрицать, что его поступки были одной из причин, по которой я отвергал его прикосновения. Но он глубоко заблуждался насчет главного мотива. Я резко выдернул руку и выбежал из комнаты. Мне нужно было уйти, скрыться от его взгляда.

“Хаа… Хаа…”

Я бежал, куда глаза глядят, пока не почувствовал, что задыхаюсь, и сбавил темп. Во рту всё ещё ощущалось прикосновение влажной плоти и вкус слюны. Я закусил губу, чтобы избавиться от этого ощущения. Когда я решил вернуться, то понимал, что такая ситуация неизбежна, но каждый раз, когда он так себя вёл,  мне становилось не по себе. Он сам испытал на себе, насколько страшен токсин Имаэ, но его слепая одержимость мной была невыносима.

Я выбежал из дворца, но Черный Король больше не преследовал меня.  Возможно, из-за предупреждения лекаря, он старался угодить мне во всем. Стоило мне проявить хоть каплю гнева, как он тут же всё прекращал и ждал, пока я успокоюсь. Он был необычайно внимателен ко всему, что я делал, и даже сделал  сегодня этот неожиданный  подарок… Именно из-за такого его поведения я чувствовал себя так. Мне становилось страшно.

Я направился в отдельное жилище. Наро, подметавший двор, бросил метлу и кинулся меня обнимать, как только я появился. Я вернулся во дворец совершенно неожиданно для него, но он был безумно рад меня видеть. За время моего отсутствия в жилище дворцовых художников появились новые лица. Мы с Наро сидели на веранде и болтали. Как только Наро сел, он начал канючить, умоляя  меня показать ему имя, выгравированное у меня на глазу. Я и сам видел его уже много раз, но оно всё равно казалось мне невероятным.

“Ну покажи же! Подставь лицо  солнцу! Вижу! Вижу! Ха! Имя в глазу… как такое вообще возможно! Каково это? Ощущение, будто иглой ковыряют? Больно было?”

“Не столько больно, сколько… как будто глаза на мгновение ослепли.”

“Правда? Ого! Смотри, как меняется цвет букв в зависимости от освещения! То темно-синие, то зеленые… Какой красивый цвет!  Говорят, это энергия того человека, да?”

“Да.”

Наро, разглядывая мои глаза, сиял от восторга.

“Слушай, а если тот, чья душа связана с твоей, радуется, ты тоже радуешься? А если он грустит, ты тоже грустишь?”

“Наверное.”

“Вот оно что…”

Наро внезапно помрачнел и замолчал. Я отвел взгляд и посмотрел на тихий двор. После расставания с Раонхильо я часто чувствовал боль в груди.

Со временем эта боль становилась все сильнее, иногда у меня даже наворачивались слезы. Мне не терпелось узнать, здоров ли он, как там его новый дом, по-прежнему ли к нему хорошо относятся жители деревни. Наро, помолчав немного, вдруг хлопнул в ладоши.

“Кстати, ты слышал, что случилось с госпожой Веронжувиль? Говорят, ее убили… и это дело рук самого Черного Короля!”

“Да.”

Я сам видел, как её изрубили на куски у меня на глазах.

“После смерти госпожи Веронжувиль сужанки шептались, что слышали женский плач и видели ее призрак… Ох… ты бы знал, как я испугался, когда услышал эти рассказы! Вдруг она явится ко мне и попросит написать её портрет! Говорят, что те, кто много страдал в этой жизни, не могут найти покой после смерти…”

Наро, дрожа, продолжал говорить:

“Госпожа Веронжувиль так хотела родить принца, что только об этом и говорила. Постоянно твердила о наследнике, да о наследнике. Будь у нее сын, ее будущее было бы обеспечено. Но ее желание не исполнилось, и она вымещала свою злость на невинных людях. Ох… когда я вспоминаю то время, меня до сих пор бросает в дрожь. Но несмотря на то, что она получила по заслугам, мне её немного жаль. Она была не очень хорошим человеком, но в чём-то её можно понять.”

На лице Наро появилась горькая улыбка.

“Однажды госпожа, изрядно выпив, призналась, что ей хотелось наложить на себя руки прямо перед Его Величеством, раз тот не обращает внимания на её мечту о принце”.

Его тёмные глаза, немного потускневшие, остановились на мне.

“Знаешь, она призналась, что на самом деле ей не нужен был наследник престола… ей просто хотелось ребенка… от Его Величества…”

Возможно, она просто хотела обычной жизни? Может, поэтому ее душа не может обрести покой и все еще бродит здесь… Ее слова эхом звучали в моей голове.

“Да, хорошо!! Отлично!! Как же я могу устоять перед ним?! Я схожу по нему с ума! Я готова на все, чтобы спасти Его Величество! Я провела во дворце больше десяти лет, глядя только на него!"

Результатом её страстной любви к одному-единственному мужчине стала жестокая смерть. Эгоизм, с  которым она топтала других, чтобы  удержать власть, мог быть проявлением материнской любви,  желанием защитить свою семью. Её  хитрый ум, плетущий интриги, мог бы быть направлен на то, чтобы порадовать любимого. Её  стремление вернуть былую славу могло бы быть просто ностальгией,  желанием возродить прошлые  воспоминания о любви. Она могла  бы быть не коварной интриганкой, а  чьей-то женой и матерью. Если бы только она не оказалась здесь… Если бы только ее сердце не было отдано Черному Королю…

Её жизнь оказалась напрасной: она  отдала всё, но была отвергнута и в конце концов погибла страшной смертью. Безрассудство и упрямство  Веронжувиль казались глупыми и достойными сожаления. И мне стало её жаль.

***

Мы так увлеклись беседой, что не заметили, как село солнце. Наро вдруг вскочил на ноги и силой втолкнул меня в комнату.

“Ну же! Ну же! Ночь длинная, нам еще столько нужно обсудить, так что пошли, продолжим разговор внутри! Ты ведь давно здесь не был?”

“Нет, я…”

Я смущенно посмотрел на него.

“Что? Боишься, что там кто-то есть? Не волнуйся, никто не хочет делить со мной комнату, так что я живу здесь один.”

“У меня есть отдельное жилье.”

“Что? Где?”

Наро быстро заморгал, а затем подпрыгнул на месте.

“Не может быть! Ты снова живешь в хлеву?! Ладно, ты предатель и шпион, который пытался отравить императора, но ты же болен! Как он мог снова отправить тебя в хлев?! Я думал, что он сменил гнев на милость, раз так быстро вернул тебя… Зачем он вообще приглашал тебя, если собирался так поступать?!”

Глядя на разгневанного Наро, я решил, что пока не стоит рассказывать ему о том, что живу в покоях Черного Короля. Дразнить Наро – одно удовольствие. Я придал своему голосу серьезный тон.

“Тяжело, конечно, жить с этим ужасным запахом… но что поделать, нужно расплачиваться за свои грехи. Я ведь предатель и пытался отравить Его Величество.”

Наро похлопал меня по плечу с видом, полным сочувствия.

“Да, да… Ты должен быть благодарен, что вообще остался жив. Знаешь, я тебе завидую! Его Величество так ценит твой талант, что даже вернул тебя обратно, несмотря на то, что ты пытался его отравить! Он, конечно, сейчас очень зол, но если ты будешь усердно работать, то он когда-нибудь тебя простит! Так что терпи! А если тебе скучно жить одному, может, мне переехать в хлев? Точно! Почему я раньше об этом не подумал? Я сегодня же соберу вещи и…”

Я еле успел остановить Наро, закатавшего рукава. Он быстро взял себя в руки и настоял на том, чтобы проводить меня. Я решился уже выйти из комнаты, но мысль о возвращении во дворец наполнила меня тревогой. Когда я уже собирался выйти за дверь, Наро нерешительно сказал:

“Слушай, а ты же говорил, что у Имаэ души связываются во время церемонии именаречения?”

“Да.”

На лице Наро читалось смущение.

“Ну… ты не пойми меня неправильно… Я хотел спросить… а для того, чтобы дать имя, нужны какие-то особые условия? Может быть, это может сделать только человек с особым даром? Просто ты говорил, что души связываются… мне кажется, что это похоже на… на супружество.”

“Обычно имя дают родители, но это не обязательно должны быть кровные родственники…Но иногда просят доверенного человека. Бывало, что и к вождю Имаэ обращались..”

“Значит, если имя дает кто-то другой, это не означает, что они становятся супругами? Хотя, вряд ли кто-то выдаст младенца замуж за старика… Получается, это что-то вроде усыновления, как приемный ребенок или внук.”

“Да.”

“Слава богу! А то я уже подумал, что ты и Его Светлость…”

Наро осекся, огляделся по сторонам и понизил голос.

“Странно, что он дал тебе имя. Честно говоря, это подозрительно, что души двух мужчин оказались связаны. Фух… теперь я спокоен! Значит, ты вроде приёмного сына Его Светлости Раонхильо? Он ведь еще не женат, откуда у него такой взрослый сын?”

Наро с облегчением рассмеялся.

Сын… Эта мысль казалась абсурдной, но в то же время пробуждала во мне странные чувства. Казалось, совсем недавно я с настороженностью относился к Раонхильо, но в какой-то момент понял, что он проник в мое сердце. И это вызвало во мне трепет. Это было волнение от обладания чем-то недосягаемым. Я жаждал солнечного света, в котором он купался, восхищался его глазами, цвета темного леса. Боясь, что зловоние, исходившее от меня, осквернит его, я отталкивал и отвергал его. Теперь же при мысли о Раонхильо у меня всегда болело сердце. Эта боль была похожа на ту, что я испытывал, вспоминая о матери. Семья… Да, Раонхильо стал для меня несокрушимой горой, семьей.

Внезапно Наро, почесывая щеку, пробормотал:

“Слушай, а если кто-то другой захочет дать тебе имя, то оно появится на другом глазу?”

“Этого не случится. Одного имени достаточно…”

И хоть я ответил именно так, во мне проснулось любопытство. Если у чистокровных Имаэ после церемонии наречения имен, оно появляются в обоих глазах, то у меня, скорее всего, только в одном, потому что во мне течет смешанная кровь. Но даже если бы у меня появилась возможность получить ещё одно имя, мне бы это было не нужно. Я — Роха. И я всегда буду Рохой.

В нем заключено страстное желание человека, который, словно отрезая от себя кусок живой плоти, молил о моем счастье. Я буду нести бремя этого имени всю свою жизнь…

Наро посмотрел на меня и погрустнел.

“Ты получил имя, о котором так мечтал, почему же у тебя такой грустный вид? Роха, ты жалеешь, что получил имя? Может, тебе не нравится имя Роха?”

“Нет, как такое возможно? Я не жалею… но… я беспокоюсь, что господин можешь пожалеть об этом. Я бы хотел, чтобы он обрел покой и чувствовал себя комфортно".

“Неужели он дал бы тебе имя, не подумав? Скорее всего он всё тщательно обдумал, так что не беспокойся. Он наверняка желает тебе счастья, где бы ни находился сейчас! Разве ты не знаешь? Тот, кто проклинает других, сам будет проклят, а тот, кто желает другим счастья, будет счастлив вдвойне!”

Я слабо улыбнулся, глядя на Наро.

“Да, я тоже на это надеюсь.”

Я желал ему счастья больше, чем кому-либо другому… Настолько, что был готов отдать ему всю свою долю счастья… Прохладный ветерок остудил мой лоб.

Надеюсь, этот ветер донесет мои желания до него…

***

По дороге назад я задумался и сбился с пути. Дворец был огромным, но я часто ходил этой дорогой, и всё же, как ни старался, не мог вспомнить, как вернуться. В конце концов, мне пришлось спросить дорогу у стражника. Вернувшись во дворец, я обнаружил, что Черный Король всё ещё работает. Я сразу же отправился в отведённую мне комнату и принялся с интересом её разглядывать. Чем больше я смотрел, тем больше поражался продуманности каждой детали.  Поймать меня на удочку, бросая такую наживку…

Я трогал кисти в белой фарфоровой вазе, листал тонкую бумагу, рассматривал великолепные картины, изображавшие пейзажи и портрет какого-то короля, ставшего частью истории. Я разглядывал росписи на картинах. Говорят, что в предметах, созданных мастером, живёт душа… Увидев своими глазами знаменитые картины, о которых я только слышал, я был поражен их силой. Смогу ли я когда-нибудь рисовать так же? Создавать картины, которые волнуют сердца людей?

Внезапно я почувствовал непреодолимое желание взять бумагу и уголь. Но несмотря на то, что я жаждал творить, моя рука замерла. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить волнение, я начал рисовать. На пустом листе бумаги появились несколько изогнутых линий. Я рисовал, не останавливаясь, пока жар в моей груди не утих. Тогда я снова поднимал голову, разглядывая картины, одну за другой. И снова пламя разгоралось в моей груди. Мне кажется, я действительно не захочу покидать эту комнату.

Я был так увлечён, что не заметил, как на лбу выступили капельки пота.  Ноги затекли от долгого сидения. В тот момент, когда я разминал затекшую спину, увидев в дверях Черного Короля, невольно вздрогнул от неожиданности. Он выпрямился, опираясь на косяк, и вошёл в комнату.

“Я думал подождать еще немного и  вытащить тебя отсюда.”

Я вытер пот со лба и отложил незаконченный набросок в сторону.

“Вы закончили все дела?” – спросил я, когда Черный Король сел рядом со мной.

“Кроме самых неприятных.”

Интересно, вхожу ли я в число этих неприятных дел? Я вспомнил взгляды слуг, с которыми столкнулся по дороге сюда. Их глаза были полны подозрения и неприязни.

“Не надоедает ли вам целыми днями заниматься делами? Решать государственные проблемы, вопросы войны, создавать оружие?”

“Мне нравится, когда результат труда очевиден. В отличие от вот этого.”

Взгляд Черного Короля скользнул по лежащей рядом бумаге. Я опустил голову, вспоминая слова Наро.

“Я решил завтра начать помогать господину художнику Наро. Он недавно начал большой проект, и ему нужна помощь. А я заодно смогу научиться рисовать.”

“Ты забыл, что сказал тебе лекарь?”

“Он велел мне не перенапрягаться, а не сидеть без дела в комнате. Художник Наро сказал, что всё в порядке, и я буду помогать ему понемногу, не перенапрягаясь… ”

Я не видел смысла спорить, так как все равно собирался поставить его перед фактом. Черный Король выглядел недовольным, но не стал меня останавливать. Я взял уголь в руки и сказал:

“Я всё думал… Можно ли мне здесь находиться… Находиться в одной комнате с Вашим Величеством… И я решил, что нельзя.”

Его лицо мгновенно помрачнело.

“Вы, кажется, хотите оставить меня в этой комнате, но я не могу делить с вами покои. Вы не намерены уступать, как и я. Поэтому я пришёл к выводу…” – я посмотрел ему в глаза и твердо сказал: “Что вам следует покинуть эти покои”.

Он прищурился, словно не поверил своим ушам.

“Кажется, это самый простой выход. И…”

Я замялся, оглядывая комнату, в которой находился, и соседнюю, которая была видна через открытую дверь, а затем снова перевёл взгляд на него.

“Мне очень понравилась ваша комната, так что я, пожалуй, займу ее целиком.”

Он нахмурился, и я не смог сдержать смех. Воцарилась тишина. Я перестал улыбаться, пытаясь скрыть неловкость от неудачной шутки. И тут я понял, что сказал… Мой взгляд упал на его шею.

“Мне… правда очень нравится эта комната. Войдя сюда, я больше не хочу уходить.”

Подняв глаза, я осознал, насколько близко он стоит ко мне. Он смотрел мне прямо в глаза с непроницаемым выражением лица. Может, мое «нравится» – слишком скудная похвала для подарка, к которому он так долго готовился? Может, нужно было сказать что-то еще? Такой скудный ответный подарок… Но у меня нет богатств и власти, чтобы осыпать его дарами, как это делают другие. И я не могу льстить ему, виляя хвостом, как главный советник. Я сам не заметил, как мой взгляд упал на его губы. Я смотрел на его чувственный рот, не в силах оторваться, пока он не разомкнул губы.

“Кто научил тебя такому?”

“Что…?” – мои глаза вопросительно смотрели на него.

“Техника сначала заморозить, а затем растопить одним махом.”

“…”

Конечно, это нельзя назвать техникой, но он, похоже, расслабился. Его слова не давали мне покоя, я не мог перестать думать о них. Вспоминал его мертвый палец, пытаясь унять волнение и снова закипал от гнева, меня трясло от ужаса при мысли о том, что он совершил. Я думал о его обещании, об этой комнате… В конце концов, я решил просто следовать своим чувствам.

Это не техника. Это чувства, которые прорастают, как молодые побеги весной, это естественный процесс, как первые шаги ребёнка, который только что научился ходить… Хотя… На самом деле, я не знаю. Просто мне так казалось. Мы оба были такими неумелыми, такими неотёсанными.

Где-то вдалеке послышался шум дождя. Я заметил, что волосы и плечи Черного Короля мокрые. Я дотронулся до его щеки и вытер капли дождя. Его взгляд следил за движением моих пальцев. Я почувствовал, как в груди забилось сердце. Я убрал руку, взял уголь и бумагу, которые отложил в сторону.

“Если вы будете вести себя хорошо, пока я не закончу набросок, тогда я с вами поиграю.… Один…”

Он не дал мне договорить, жадно поцеловав меня. Его язык проник мне в рот, лаская и посасывая нижнюю губу. Он притянул меня к себе, и наши тела соприкоснулись. Я чувствовал жар его тела. Стоило мне расслабиться, как он тут же нападал. Я оттолкнул его и вытер тыльной стороной ладони мокрые от слюны губы. Затем я посмотрел на него с укором.

“Я же ясно дал понять, что не хочу этого”.

Мой взгляд пронзил его насквозь.

“Что за пытка такая – ты соблазняешь меня своим запахом, но не позволяешь к себе прикоснуться?”

Я попытался встать, но тут же упал обратно на место. Едва мои ягодницы коснулись поверхности, я оттолкнул его руку.

“Вы действительно не понимаете? Или просто делаете вид? Насколько мне…”

Я был зол. Мне хотелось закричать, почему он до сих пор не понимает. Я стиснул зубы и опустил глаза.

“... Вы знаете, насколько мне страшно? Я боюсь, что с вами снова это случится… Что вы будете кашлять кровью… Что ваше сердце остановится…”

Я сжал в руке его одежду и поднял на него свирепый взгляд.

“Вы хоть представляете, насколько я напуган, насколько мне страшно, я что схожу с ума от этого? Почему вы продолжаете так безрассудно…”

Глаза Черного Короля, не отрывавшего от меня взгляда, дрогнули.

“Вот как…” – он коротко вздохнул он. Это было похоже на стон, вырвавшийся на пике наслаждения.

“Ты удивителен… И это даже без проникновения…”

Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его черных глазах не осталось и следа прежнего гнева.

“Значит, ты все это время отказывал мне из-за токсина Имаэ?”

Я никак не мог взять в толк, почему такой умный человек не связал одно с другим. Я часто дышал, упрямо глядя на него.

“Как насчет того, что благодаря рогу, который ты мне дал, теперь всё в порядке? ” – холодно произнес он.

“Ах…” – невольно вырвалось у меня.

“Правда…?”

“Да”, – твердо ответил он.

Значит… Мой рог создал иммунитет? Возможно ли это…? После того, как он был на грани смерти, после всех этих последствий…? Его рука, скользнувшая под мою одежду, гладила ключицу и шею. Мои соски напряглись от этих ласк, и в его глазах вспыхнул огонь. В тот момент, когда кончик его языка коснулся соска, меня снова захлестнула тревога. Я оттолкнул его и холодно произнес:

“Откуда вы знаете? Может, вы просто говорите это, чтобы… Как я могу вам верить? Вы всегда обманывали меня…”

“Мне привести свидетеля?”

Мои губы дрожали.

“А он у вас есть? ”

“Если нет, то я его создам, даже если придётся выдумать”.

Он распахнул мою рубаху и наклонился, чтобы поцеловать меня. В самый последний момент, я снова отпрянул, не дав его языку коснуться моих губ. Я также вытащил его руку, которая скользила по моему телу.

Черный Король нахмурился еще сильнее.

“Что еще?”

“Я никогда… ни разу не слышал ничего подобного. Нигде и никогда не говорилось, что у человека, принявшего противоядие от токсина, может выработаться иммунитет”.

Его черные глаза наполненные нервозностью сверкнули.

“Могу привести придворного лекаря, чтобы он подтвердил”.

“Правда…? Придворный лекарь действительно сказал, что все в порядке?”

“Да… ”

“Я хочу сам убедиться.”

“Хорошо…“

Черный Король несколько раз ответил на мои вопросы. С каждым его ответом у меня темнело в глазах, а горло будто обжигало. Он провел пальцем по моей нижней губе. Его пристальный взгляд словно завораживал меня.

“Неважно, есть иммунитет или нет…”

По моим щекам покатились слёзы. Больше всего меня пугало, что ему было “неважно”.

***

В комнате, залитой сумеречным светом, раздавались непристойные звуки. От влажных вздохов воздух стал тяжёлым. Он отбросил всякий контроль, отдаваясь первобытным желаниям. Он уже трижды изливался внутри меня, но, казалось, совсем не устал. Это была наша первая близость за два месяца.

Черный Король поднял мои руки высоко над головой, провел языком по выступающей ключице и прикусил косточку зубами. Затем он опустил голову и атаковал мой влажный сосок. Мои соски затвердели, и его горячий язык принялся ласкать их.

Он терзал мои соски, затем покрыл поцелуями мои щёки, шею и всё моё тело. Мои волосы, слипшиеся от пота, падали ему на лицо и попадали в рот.  Он жадно жевал их, не выпуская из  рта. Когда рубаха соскользнула с моих рук, я остался полностью обнажённым. Он прижался ко мне, снял с себя мантию и отбросил её в сторону. Едва одежда коснулась пола, как он обвил меня руками, словно лианами, и поднял одну ногу до предела.

В то же время, его твердые мышцы пресса уперся в мои бедра.

“Ах… Ах! А-ах… Ха-а… М-м-м…”

“Ха-а… Ха-а…”

Его огромный пылающий жезл входил и выходил с невероятной скоростью.

Он сжимал и разжимал пальцы вокруг своего члена, двигаясь в такт его движениям, заставляя меня терять рассудок.

Действительно ли всё в порядке? Неужели тот, кто был одержим идеей поглотить меня, снова обманывает меня? Я не знал. Я больше не мог думать. Я попыталась прикрыть лицо рукой, чтобы спастись от этого болота страсти, но он лизнул мою ладонь и ответил еще более яростными толчками. Внезапно он впился зубами в мое плечо и излил семя.

“Ах… Ха… Ха…”

“А-ах… А-а-ах… М-м-м…”

Его мощные толчки не прекращались, изливая в меня всё то, что он так долго сдерживал. В этот момент пурпурный закат, словно сидевший на подоконнике, исчез. Комнату окутала тьма. От бурных движений бумага под нами порвалась, а сосуды с красками перевернулись. Краски пяти цветов смешались с нашими выделениями и окрасили мою кожу. Наши влажные обнаженные тела, непристойно сплетенные на полу, напоминали эротическую картину.

“Умм… Ха… Остановись… Прошу… Хватит…”

“Хаа… Ещё один раз… Последний…”.

Успокаивал меня его хриплый голос, полный желания. Он яростно вошел в меня до упора, заполняя меня до краев. Черный Король подхватил меня, когда я уже готов был упасть, и обнял своими сильными руками. Моя голова запрокинулась назад, и мои губы были с жадностью поглощены. Сквозь пелену страсти я видел его искажённое возбудением лицо. Но в его глазах всё ещё теплился огонёк рассудка, который оценивал моё состояние и сдерживал его необузданное желание.

Внезапно он вышел из меня, и мои бедра взметнулись вверх.

Неожиданно мягкая влажная плоть скользнула в мой измученный наслаждением проход.

“ А-ах!… Прекрати!”

Я попытался вырваться, царапая пол ногами, но не успел я закончить фразу, как меня резко опустили вниз. Он крепко сжал мои бедра, раздвинул их шире и снова засунул свой язык внутрь. Нежные ласки вызвали дрожь внизу живота. Я прикрыл глаза, пытаясь отдышаться.

“А-ах… Ха…”

Только спустя долгое время он вытащил язык и, скользя по гладкой дорожке, взял в рот мои яички. Он облизывал их, посасывал, пожирал, словно изголодавшийся зверь. Наконец, оторвавшись от моего паха, он начал еще раз жадно посасывать моё отверстие и, скользя языком по выпуклому рельефу, прошелся по изгибу поясницы, по глубокой ложбине позвоночника, до самой шеи. Меня снова перевернули. Он накрыл мои распухшие губы поцелуем, и в то же мгновение его огромный член вошел внутрь меня.

Черный Король смотрел на меня горящим взглядом и начал двигаться всё быстрее и быстрее. Потолок, казалось, вот-вот рухнет, пол ходил ходуном, словно во время землетрясения. Внезапно чья-то холодная рука скользнула по моему лицу и схватила за подбородок. Ледяные пальцы раздвинули мои веки и замерли на глазу, в котором было выгравировано мое имя.

“Знаешь, что самое отвратительное? Мне кажется, что я делю тебя с этим ублюдком.” – прошептал он.

Кажется, он уже говорил что-то подобное. Внезапно он склонился и накрыл мой глаз губами, и я инстинктивно зажмурился. Его острый язык скользнул под веко и начал яростно сосать мой глаз. Я вздрогнул, почувствовав, как его язык пытается вытянуть мой глаз из глазницы. Мне казалось, ещё немного, и он вырвет его.

“Ы-ых…! Прекрати!… Не надо!”

Черный Король, наконец, оторвался от моего глаза, проведя языком по ресницам. Его голос, хриплый от возбуждения, изрыгал проклятия, обещая разорвать кого-то на куски и низвергнуть в бездну.

Нет… нет… Если ты это сделаешь, я никогда тебя не прощу. Я больше никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне.

Он перехватил мои руки, которыми я пытался оттолкнуть его, и, развернув меня, надавил на ту точку, от которой я сходил с ума.

От головокружительного наслаждения я забывал, как дышать, замирая от удовольствия. Он снова и снова доводил меня до пика. Не в силах справиться с этим всепоглощающим удовольствием, я впился губами в его шею, жадно посасывая влажную кожу. Моё нутро сжималось вокруг его члена, словно хищное растение, жадно поглощая его. От этих откровенных движений Черный Король издал сдавленный стон.

“Ха… Хы…!”

“Ах… Ха… А!”

Он неистово двигался, стремясь к вершине наслаждения. От безумных ощущений я выгнулся, напрягая все тело, и капли пота выступили на его нахмуренном лбу. В тот момент, когда его напряженные яички коснулись моего входа, он извергся. Благодаря своевременному движению, семя заполнило меня, а остатки попали на бумагу. Я все еще был на пике блаженства, жадно хватая воздух ртом. Когда моё дыхание немного успокоилось, он посмотрел вниз, на наши слившиеся тела, и провел языком по моему подбородку.

“Я же говорил, что нельзя тебя слишком утомлять… И что же в итоге

…” – прохрипел он.

Наши тела, слитые воедино, были скользкими от слюны и других жидкостей. В глазах мутилось, голова словно была наполнена семенем. Я сжал его, и мои внутренние мышцы начали ритмично сжиматься и разжиматься, а его могучий член снова напрягся. Черный Король, тяжело дыша, приподнялся и обнял меня за талию.

Хватит, прошу… Я больше не могу… Я сейчас сломаюсь…

Не в силах произнести ни слова, я попытался оттолкнуть его. В его черных глазах вспыхнул голодный огонек. Он убрал мои руки, провел языком по моим рукам, от запястий до самых плеч, и затем обнял меня.  Он кусал мои влажные щеки, водил языком по губам, и его хриплый голос шептал мне на ухо:

“Обними меня за шею. Это последний раз”.

И он снова начал двигаться, но на этот раз медленно и нежно.

Глава 41 - Детокс 4

Сегодня был мой первый рабочий день с Наро. Вернее, мы должны были начать ещё раньше, но из-за Черного Короля, который изводил меня всю ночь, я несколько дней провалялся в постели, не в силах подняться.

Позднее всё же я узнал от придворного лекаря, посетившего меня на следующий день, что слова Чёрного Короля были правдой. Я несколько раз переспросил, прежде чем успокоиться. Однако, потом не раз пожалел о том, что сделал. Ведь с того дня Черный Король открыто проявлял свою страсть. Конечно, он наблюдал за моим состоянием, и когда чувствовал, что заходит слишком далеко, он сдерживал себя, снижая интенсивность своих желаний, но не более того.

Пока я приходил в себя, решил возобновить арт-терапию с Черным Королем. Я боялся, что он снова откажется сотрудничать, но он сдержал своё слово. Сама терапия была довольно незамысловатой: нужно было просто рисовать, не ограничивая себя никакими рамками, но я знал об этом только понаслышке и понятия не имел, с чего начать. Когда-то я уже просил Наро разобрать нарисованные Черным Королем рисунки, но теперь у меня появился шанс узнать всё подробно. Едва встав на ноги, я поспешил в отдельное жилище. Наро уже ждал меня у ворот.

“Господин художник, почему вы стоите на улице?”

"Конечно, я ждал тебя! Думал, что с ума сойду от ожидания! Пойдем скорее! Давай начнем работу! Я так рад работать с тобой!"

"Хорошо."

Улыбка сама собой появилась на моём лице, когда я увидел энтузиазм Наро.

"Кстати, Роха, ты в порядке? Что-то ты сегодня какой-то изнеможленный. Это из-за последствий? Если тебе тяжело, то в следующий раз…”

"Нет, все в порядке. Просто я волнуюсь, ведь сегодня мой первый день.”

Я избегал его обеспокоенного взгляда и протянул ему то, что принес с собой. Наро удивлённо смотрел на мою протянутую руку.

“Это… Это же…”

Это была кисть для рисования, такая же, как та, что Чёрный Король подарил мне. Наро узнал кисть, но, похоже, не понял моего намерения и просто смотрел то на кисть, то на меня.

"Возьмите же."

"Что? Т-ты хочешь сказать, что отдаёшь это мне?! Нет! Нет! У меня и так много кистей. Я же говорил, что то, что подарил Его Величество нельзя…!"

В прошлый раз он был настолько непреклонен, что мне пришлось отступить. Но после известия о гибели всех художников я не мог не вспомнить о том, как Наро смотрел на эту кисть и мне стало больно.

На этот раз я не сдамся.

"Всё в порядке. Возьмите."

Я вложил в его руки кисть, а заодно и принесенные с собой книги и мешочек с красками. Наро ошеломленно смотрел на меня.

"Это… Это же… Эти книги можно достать только в Сумилигуке! Откуда они у тебя…? Ах, нет! Это же…Минеральные краски?! Говорят, что если рисовать этими красками, полученными из драгоценных камней, то картины будут сиять, как драгоценности…! Всё это такие редкие вещи! Ты правда отдаёшь их мне? А как же ты?"

"У меня еще есть."

"Но всё равно…"

Глаза Наро блестели ярче, чем эти самые краски. Глядя на него, я невольно улыбнулся. Наверное, именно поэтому мне нравится  делать ему подарки. Интересно, что бы ему ещё подарить? Я огляделся в поисках чего-нибудь стоящего. Наро, сжимая в руках подарки, семенил следом.

"Кстати, ты же не сам купил всё это…  Ты ведь не… украл их?!"

"Мне это подарили."

"Ну да…  Это было бы сложнее украсть. Но кто мог подарить тебе такие ценные вещи? А вдруг этот человек обидится, узнав, что ты их кому-то отдал? "

"Он поймёт".

"И всё же, можно ли мне принимать такие подарки? Я… я никогда раньше не получал ничего подобного…"

Если бы меня спросили, кто мой первый настоящий друг, я бы, не задумываясь, ответил: Наро. Если и наступит день, когда я смогу открыть свое сердце людям, то это будет исключительно благодаря Раонхильо и Наро.

"И я впервые делаю подобные подарки. Я буду рад, если они вам пригодятся".

Наро пробормотал дрожащим голосом:

“Мы с тобой навсегда друзья, да? Это никогда не изменится?"

Я кивнул, смущённый его вопросом.

***

Сегодня нам предстояло обновить роспись на фарфоровых изделиях, украшающих зал, где император проводил совещания со своими чиновниками. На полу зала десяток художников усердно трудились над своей частью работы. Наро осторожно держал в руках фарфоровый сосуд и старательно выводил на нём изображение десяти тысячелетней давности.

"Роха, дай мне немного красной краски."

"Хорошо."

"А ты сможешь смешать цвет листьев? Не зеленый весенний, а созревший осенний. Я тебе только что объяснял."

"Попробую."

Я ответил уверенно, но руки дрожали. Не знаю, почему, но я не мог вспомнить рецепт. Я только что узнал его, но в памяти остались только фрагменты. Я раскрыл бумагу, на которой записал рецепт. Что-то не так. В последнее время у меня все чаще бывали такие провалы в памяти. Я прочёл рецепт и смешал несколько порошков, красящих веществ и клей в блюдце, добавив немного воды. Я волновался, не слишком ли неуклюже, и передал блюдце с готовой краской Наро.

"Не знаю, подойдет ли это."

Наро посмотрел на блюдце с краской, затем на меня, и энергично закивал головой.

"Вау... Ты так быстро повторяешь то, что увидел и услышал, приятно учить тебя. Видимо, талант  —  это тебе не  шутки. Кстати, не обидно ли тебе, что тебя, бывшего художника императорских портретов, заставляют делать подобную работу?"

"Я просто благодарен, что мне, предателю, вообще доверяют такую работу."

Наро  ухмыльнулся,  и с восторгом воскликнул.

"Ах да! Ты уже закончил портрет Его Величества?"

"Ещё нет."

Я вспомнил запыленный портрет в покоях Чёрного Короля. Я долго рисовал его, пока меня не разоблачили с чертежом Джинчонро. Тогда я и прекратил работу... нужно бы закончить его. У меня до сих пор не поднималась рука к нему прикоснуться.

“А теперь цвет лица! Не бледного, как у тех, кто питается одними просяными лепёшками, а как у молодой невесты в первую брачную ночь, нежный и завораживающий!"

"....Хорошо."

В будущем в мои обязанности входило приготовление красок и другая вспомогательная работа. Всё, что я знал о рисовании, я почерпнул из немногих картин своего отца и самостоятельного обучения. Теперь же моим учителем стал Наро.

"Я не знал, что художники делают и такую работу."

“И не говори! Ты представляешь, сколько у нас работы? Начиная с портретов императорской семьи, одежды для чиновников, картин на вазах, дверях, каретах, записи всех церемоний... "

Наро приблизился и прошептал мне на ухо.

“А иногда приходится выполнять очень странные заказы для некоторых чиновников, у которых очень специфические вкусы. Работы так много, что порой мы часто работаем день и ночь. Я сам не ожидал, что буду делать такую работу. Думал, что в императорской художественной мастерской буду носить красивую одежду и изящно рисовать... "

“Эй, кто там жужжит, как муха?! Тише! Дайте поработать! “— рявкнул раздражённый голос.

Это был один из художников, работавших в соседнем здании. Все взгляды обратились к нам. У всех художников были бледные лица, словно они не видели солнечного света. В этот момент худой художник подошёл к Наро и бросил ему тряпку.

“Здесь краска пролилась. Вытри как следует.”

“Х-хорошо…”

Наро взял тряпку и начал подниматься, я тоже встал. Я хотел взять тряпку, но Наро удивленно посмотрел на меня.

"Дайте мне, я сам вытру."

“А ну, сиди на месте. Возомнил себя учеником? Да ещё и наполовину монстр…”

В моих глазах вспыхнула ярость. Я слышал, что большинство новых художников - из знатных семей.

Неудивительно, что Наро, родившийся в обычной семье, чувствовал себя не в своей тарелке. Прошло всего пару месяцев с тех пор, как их взяли в мастерскую художников, а они уже начали вести себя так, словно они тут хозяева. Куда ни глянь, везде найдутся те, кто жаждет власти. И им совершенно неважно, что для этого нужно подставить или унизить другого человека. Мне было жаль, что они сами не понимали, насколько это мерзко выглядит. Хотя я смотрел на Наро, мои мысли были полностью поглощены этими людьми.

“Вы сейчас заняты. Я сам схожу”.

Когда я выходил из комнаты, Наро, как белка, подбежал ко мне и положил руку на мое плечо.

“Пойдем вместе!”— сказал он. —  “Эти пигменты водой так просто не отстирываются, тут сноровка нужна!”

Затем он пробормотал себе под нос:

“Вырядились, как индюки, возомнили о себе… А сами ни на что не годны… Думают, я им слуга, что ли?”

***

Работа была долгой, так что мы договорились встретиться завтра и разошлись. Наро вызвался меня проводить, и мы вместе пошли по бескрайнему дворцовому двору, вздыхая от усталости. Но что-то было не так. Меня не покидало странное ощущение пустоты, словно во дворце кроме нас никого и нет. Не только сейчас, но и утром по дороге сюда я чувствовал, что во дворце что-то не так. Вскоре мы наткнулись на нескольких чиновников. Заметив меня, они буквально окаменели от удивления. На нас устремились неприязненные взгляды. Я и раньше замечал на себе их тяжелые взгляды, а некоторые даже открыто меня осуждали. Как сказал Наро, им тяжело понять, как я, шпион,  обвиненный в отравлении  императора, могу свободно разгуливать по дворцу. Впрочем, мне было не привыкать к косым взглядам. Больше всего меня тревожили не сплетни, а слова сказанные главным советником.

Быть может, Черный Король вернул меня не только из-за каких-то личных мотивов, но и ради своих планов, связанных с управлением страной? Если это так, то ему наверняка пришлось столкнуться с сопротивлением чиновников.  Неужели он борется с ними в одиночку?

Или… я слишком много об этом думаю? Я потер виски, стараясь отвлечься от тяжелых мыслей, и ускорил шаг.

Наро улыбнулся и подбодрил меня:

“Не обращай на них внимания. У них просто кишки от зависти скрутило.”

“Что ты имеешь в виду?”

”Да понимаешь…”

Наро остановился и многозначительно посмотрел на меня.

“Говорят, среди тех наложниц, которых выгнали из дворца в прошлый раз, было много дочерей чиновников из знатных семей. Ты же знаешь таких? Те, что все время крутились возле императора… В общем, эти чиновники мечтали сделать своих дочерей императрицами, а тут такой облом! Конечно, они в ярости. А тут ещё ты…Представляешь, как они злятся, видя, что ты тут разгуливаешь на свободе?"

Я остановился как вкопанный. Наложницы… всех до единой?

“Что? Когда это было? Куда их отправили?”

“Наверное, по домам. Насколько я знаю, это было месяца три назад… Ты что, не знал?”

“Но почему…”

“Понятия не имею. Его Величество внезапно приказал им всем уехать. Говорят, в тот день они пролили столько слез, что ими можно было заполнить весь пруд. С тех пор во дворце действительно стало пусто. Когда красивые наложницы гуляли по саду, это было как живописная картина..."

Три месяца назад… Примерно в это же время я сбежал с Раонхильо и был снова схвачен Черным Королем. И тогда же выяснилось, что он был отравлен токсином Имаэ… В тот момент я был заперт в его покоях и ничего об этом не знал.

Я был удивлен, узнав, он выгнал из дворца больше сотни наложниц. И это решение Черного Короля вызвало во мне странные чувства.

***

"Книги о лечении рисованием?"— Наро удивлённо приподнял брови.

“Да. Хотел бы изучить этот вопрос более подробно. Не хочу навредить ещё больше из-за своего незнания.”

“Ну… я в этом ничего не смыслю… Хотя кажется, слышал что-то подобное от своего учителя… Кстати, твой пациент… Он совсем безнадёжен? Раз уж ты взялся за него так серьёзно…”

“Да, практически безнадёжен… Но я верю, что у него есть шанс стать нормальным человеком.”

“Правда? И ты даже не скажешь, кто это?”

“Нет”

Мой твёрдый ответ, похоже, только разжёг любопытство Наро.

“Слушай, я знаю одну лавку, где продают книги на любой вкус. Может, сходим? Вдруг найдётся что-нибудь подходящее?”

"Хорошо."

"Я как раз собирался на рынок. Раз уж заговорили об этом, может, сходим прямо сейчас?"

Я без колебаний кивнул. Раз решил заняться этим делом, то лучше не откладывать.

"Мне нужно переодеться."

"Зачем?! Всё равно на рынке весь в пыли измажешься! Лучше потом друг друга отмоем!"

Наро схватил меня за руку и потащил за собой. Моё сердце забилось чаще в такт его торопливым шагам. Я пытался не отставать от Наро… Вдруг ледяная хватка сомкнулась на моём плече. Мир вокруг завертелся. Когда зрение вернулось ко мне, я увидел, что Наро делает поклоны. Затем услышат его запыхавшееся дыхание. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы придти в себя и понять, что произошло. Черный Король нахмурился.

"Я тебя несколько раз звал."

"Хаа... Хаа..."

Я мог только дышать, жадно хватая ртом воздух. Интересно, как он меня звал? Хотелось спросить, но я промолчал. Одно было ясно, он не называл меня по имени. Интересно, как он хотел меня назвать? Если бы он дал мне имя, каким бы цветом оно было бы выгравировано? Внезапно меня охватило любопытство.

"Я не слышал."

Рука, державшая меня за плечо, отпустила, и холод исчез.

"Вы уже закончили?" — спросил он.

"Да. А что вы здесь делаете?"

"Мне сказали, что ты здесь."

То есть, он специально пришел сюда...

"Но Ваше Величество..."

Черный Король держал в руке  Джинчонро. Сбросив императорскую  мантию, он был одет в кожанный пояс с кинжалом и простые украшения, как будто собирался на охоту.

"Ох, Ваше Величество! Так быстро бегаете…Вы же упасть могли…Я… Хаа… Я так волновался, что у меня чуть сердце не остановилось…”

Издалека, неуклюже переваливаясь, бежал главный советник, за ним телохранители Черного Короля, пробежав какое-то расстояние, замерли на месте. А еще дальше, словно хвост, следовала группа из десятка человек. Внезапно я почувствовал на себе тяжелые взгляды, словно меня пронзило тысячей игл. Я огляделся, чтобы найти источник этого знакомого неприятного ощущения, и встретился глазами с чиновниками, стоявшими за спиной Черного Короля. В их глазах читалось откровенное презрение. И только сейчас я осознал, что таких взглядов здесь было множество.

Я слышал, что это — Огапхёкки, высшие чиновники Баэльдагука. Говорили, что большинство из них — отцы изгнанных наложниц. Те, чьи дочери еще недавно надеялись стать императрицами. Черный Король наверняка навлек на себя их гнев, выгнав наложниц из дворца, но, как ни странно, сейчас, даже видя меня перед собой, никто из них не смел высказать свои претензии. Как ни крути, но приходилось признать: те, кто заносчив и пытается добиться своего обманом, всегда требуют признания своей власти. Однако те, кто рожден с властью, — другие. Они не прилагают усилий, чтобы казаться грозными, люди подчиняются им сами собой.

Мои размышления прервало легкое прикосновение к груди. Я опустил глаза и увидел на своей белой рубахе несколько ярких пятен краски. Но он смотрел не на пятна. Его взгляд медленно скользил по округлости, выделяющейся под тканью, поднимаясь всё выше, пока не встретился с моим. Это был взгляд голодного зверя, только что пробудившегося от дневного сна и жаждущего охоты. Я почувствовал, как к шее приливает жар.

“Это краска, случайно испачкался,”— сказал я, оттягивая край рубахи, чтобы ткань отлипла от тела, и его рука неохотно отстранилась. Он слегка провел тыльной стороной ладони по моей щеке и отвернулся.

“Жди меня в своей комнате. Я скоро вернусь.”

“Я собирался пойти с Наро на рынок.”

Он замер.

“Прямо сейчас?”

“Да. Нам нужно кое-что купить. Думаю, управимся за пару часов.”

Я спокойно посмотрел на этого избалованного богами человека.

“Так что, пожалуйста, подождите в своей комнате, я скоро вернусь.”

Черный Король слегка изогнул губы в улыбке. Но это была не насмешка, не издевка. Наоборот… Он словно пытался сдержать улыбку и был искренне рад.

Я отвернулся и тихо добавил:

“Удачной охоты.”

Я уже представил, как сегодня он будет охотиться на меня, и сделал шаг, чтобы уйти, но он снова схватил меня за плечо. Черный Король пристально посмотрел на меня и приподнял одну бровь. Это был верный признак того, что он колеблется. Через мгновение брови его нахмурились, и он, резко развернувшись, бросил через плечо:

“Охоту перенесем на завтра. Похоже, этому парню нужен носильщик.”

***

Толпа двигалась по шумному рынку. Телохранители равнодушно косились на товары и о чём-то переговаривались между собой. Наро прижимался ко мне справа, нервно озираясь по сторонам.

Пусть Черный Король и был одет  относительно скромно, ведь он собирался на охоту, но скрыть свою ауру и холодную красоту от всеобщих взоров ему не удавалось.

Чтобы добраться до книжной лавки, нужно было еще долго идти, и меня не радовала перспектива все это время ловить на себе любопытные взгляды. Мне и одному хватало внимания — уж больно выделялся я на фоне остальных. Лучше бы я купил себе шляпу, прежде чем сюда идти, а еще лучше — надел бы ее на Черного Короля. Главный советник пытался было навязаться с нами, мотивируя это тем, чтобы «охранять драгоценное тело Его Величества», но, к счастью, от него удалось отделаться. Если бы он присоединился к нам…От одной этой мыслью у меня разболелась голова. Я с отчаянием посмотрел на Черного Короля, который шел слева от меня.

“Я пойду с с господином художником. Ваше Величество, Вам лучше вернуться.”

“У тебя, кажется, случаются судороги, когда поднимаешь тяжести,” — сказал он, окидывая взглядом пестрый, кишащий народом рынок, и добавил: — “А еще ты можешь потеряться.”

“Я не ребенок,”— возразил я, слегка нахмурившись.

“Разумеется. С тобой сложнее, чем с ребенком.”

Его слова были окрашены легкой насмешкой, я пристально посмотрел на него. Черный Король, не отводя взгляда, поднес ко рту трубку. Та самая дешевая трубка, которую он постоянно курил. Краска на ней давно облупилась, а место соединения мундштука расшаталось. Черный Король посмотрел на торговца, который отдыхал на обочине.

“Не одолжишь огонька?”

“Конечно”.

Торговец вынул изо рта свою трубку и протянул ее Черному Королю. Тот коснулся своей трубкой трубки торговца, и через мгновение она затлела. Мужчина снова взял в руки деревянную дощечку, на которой были вырезаны иероглифы, и завопил:

“~Эй! Новые истории о подвигах Его Величества Черного Короля! Совсем свежие! Осталось всего три экземпляра!”

Черный Король не обратил никакого внимания на то, что его имя выкрикивали прямо перед ним. Он обнял меня за плечи и повел дальше. Оборачиваясь, я заметил, как Унса с едва заметной улыбкой протягивает торговцу деньги. Мы пробирались сквозь толпу, и тут какая-то женщина, несшая на голове узел, задела Черного Короля локтем.

“Ой, простите! Ну и народу сегодня!”— бросила она небрежное извинение и скрылась в толпе.

С тех пор как мы вошли на рынок, никто так и не узнал в Черного Короля, того самого героя, которым все восхищались. Когда-то я высмеивал этих людей за их слепое поклонение правителю, которого они даже в лицо не знали. Тогда я и представить себе не мог, что буду вот так разгуливать с Черным Королем по рынку. Время — словно волшебник, способный создавать то, что казалось совершенно невозможным.

В этот момент Наро указал на небольшую лавку:

“Роха, давай купим здесь кисти, бумаги и краски! Чтобы практиковаться, нужно много расходных материалов!”

“Хорошо.”

Мы вошли в лавку. Наро с энтузиазмом принялся выбирать товары, а я отправился в самый дальний угол, чтобы найти дешёвые кисти, бумагу и краски. В этот момент Черный Король подошёл ко мне и вытащил из моих рук бумагу и плитку туши.

“Сколько это стоит? Это все?”

“Нет. Нам нужно купить еще. Верните, пожалуйста,”— попросил я.

Но Черный Король, не обращая на меня внимания, засунул бумагу и тушь себе под мышку. Краем глаза я заметил, как Наро с испуганным видом смотрит то на меня, то на Черного Короля. Я не хотел устраивать перепалку на людях, поэтому просто продолжил поиски. Как только я потянулся за новым рулоном бумаги, он снова выхватил его у меня из-под носа.

Я только успевал взять рулон в руки, как он оказывался в руках Черного Короля. Он молча следовал за мной по лавке и забирал все, что я выбирал. Когда я решил, что купил все необходимое, и хотел расплатиться с хозяином лавки, большая рука протянула торговцу золотую монету. Я поднял глаза и увидел, что это Черный Король расплачивается.

“У меня тоже есть деньги”, — запротестовал я. — “И кроме того, я не потратил столько… Такую крупную монету вряд ли разменяют.”

“Да, действительно. Такую крупную…“— хозяин заметно занервничал и растерянно смотрел то на меня, то на Черного Короля.

Черный Король бросил взгляд на товары, которые держал Наро.

“Давайте и это сюда.”

На глазах у Наро навернулись слезы, он уткнулся носом в пол и поклонился.

“Б-благодарю вас! Не знаю, как вас отблагодарить!”

Даже после того, как Черный Король расплатился за товары, которые выбрал Наро, у него все еще оставалась сдача. Наро предложил оставить оставшиеся деньги хозяину, чтобы мы могли приходить и забирать товары по мере необходимости. Торговец с радостью согласился, и, широко улыбаясь, проводил нас до выхода. Когда мы вышли из лавки, Наро прошептал:

“Роха! Роха! Похоже, гнев Его Величества утих! Я думал, он страшный человек, а он, оказывается, такой добрый!”

Наро крепко прижимал к себе материалы, купленные Черным Королем. Когда мы вышли наружу, то обнаружили, что из всей свиты нас ждёт только Пунбэк. Он подошёл к нам и хотел было взять у Черного Короля часть покупок, но тот остановил его взглядом. Пунбэк неловко опустил руки.

“Унса и Уса куда-то пропали. Похоже, мы их потеряли.”

“Надо было держать их за руки, как маленьких детей. Теперь они, наверное, плачут где-нибудь в углу”, — коротко бросил Черный Король и пошел дальше.

Я хотел было окликнуть Наро, как вдруг Пунбэк с бесстрастным лицом спросил его:

“Могу ли я купить тебе это?”

Он указал на лавку, где продавали тянучки из клейкого риса.

“Зачем?”— удивился Наро.

“Просто хочу купить это для тебя,”— Ответил прямо Пунбэк.

Наро широко раскрыл свои большие черные глаза и сказал:

"Если вам этого хочется, то давайте".

Как только он это сказал, Пунбэк схватил его за плечо и потащил в сторону лавки. Выглядело это так, словно огромный зверь тащит ничего не подозревающее травоядное животное, которое вот-вот станет его добычей. Это вызывало у меня странное чувство. Улица, по которой мы должны были идти дальше, была переполнена людьми. Наро, жуя тянучку, с интересом разглядывал рынок, а Пунбэк наблюдал за ним.

Мы купили все необходимое, и вскоре руки и бока Черного Короля были завалены покупками. На рынке было очень многолюдно, мы постоянно толкались и цеплялись за прохожих. Из-за постоянных столкновений одежда Черного Короля стала растрепанной. Он ненавидел, когда кто-то прикасался к нему. Я нервничал, боясь, что он не сдержится и прольет кровь невинного человека…Но, к счастью, он стойко переносил все неудобства, добросовестно выполняя роль носильщика.

Внезапно я вспомнил о чиновниках, которых мы встретили ранее. Говорили, что Черный Король, взойдя на престол, изгнал всех чиновников своего отца и привел к власти новых людей. Эти люди в одночасье превратились в ничто из-за молодого императора. Нетрудно представить, как сильно они ненавидят Черного Короля за то, что он привел во дворец ужасного преступника. Такая реакция была вполне естественной, и я не обращал на нее внимания.

Однако...

“Если Вы будете так вести себя перед чиновниками, то только усилите их недовольство”.

В отличие от меня, Черный Король выглядел совершенно спокойным.

“Чем старше люди, тем больше у них поводов для недовольства. Не стоит обращать на них внимания. Ты здесь не по своей воле.”

Вот именно… Проблема была в том, что это было не совсем так. Если бы я действительно так сильно ненавидел его, то ни за что бы не пошел с ним, даже если бы он сломал мне ноги. Черный Король перевел на меня свой темный взгляд.

“Зачем устраивать весь этот цирк, если ты и так можешь рисовать?”

“О чем Вы…”

Черный Король кивнул в сторону Наро, стоявшего позади нас. Похоже, ему просто не нравится то, что я помогаю Наро … Рисование действительно было для меня своего рода терапией, но странная пустота, которую я испытывал сейчас, не имела к этому никакого отношения. В детстве я научился рисовать раньше, чем писать. Когда я подрос, рисование стало для меня способом заработка. Я рисовал, чтобы выжить в этом жестоком мире, чтобы сбежать от реальности, чтобы отомстить, рисовал, чтобы использовать других людей.

Я всегда рисовал с какой-то целью. Рисование было для меня не просто увлечением, а выражением всех тех чувств, которые бушевали в моей душе.

“Ведь всегда лучше, когда есть цель. Я не хочу всю жизнь бесцельно малевать картинки до конца своих дней. Это пустое и пресное существование, в котором нет никакого смысла".

Уголок его губ, тронутый улыбкой, был подсвечен тлеющим огоньком трубки.

“Хороший настрой. Если тебе что-то понадобится, скажи мне.”

Я молча кивнул, глядя на него снизу вверх. Черный Король, наблюдавший за мной краем глаза, принялся покусывать мундштук трубки.

"Кстати…Может, попробуешь нарисовать что-нибудь еще?”— спросил он небрежно.

Я удивленно поднял голову. Черный Король смотрел на меня с каким-то странным выражением.

“Может… нарисуешь оружие, которое я придумал. У тебя неплохо получилось в прошлый раз. Ты тогда превзошёл все мои ожидания.”

Конечно, у меня не могло не получиться! Тогда я был готов на все, чтобы сблизиться с ним…

“Я перерисовал все живое на этой земле, кроме рыб, но больше всего я люблю рисовать природу. По крайней мере, в ней нет ничего крамольного,”— уклонился я от ответа.

Мне, привыкшему изображать только то, что видел своими глазами, было интересно попытаться перенести на бумагу образы, рожденные чужим воображением. Но когда Черный Король воплотил мои рисунки в смертоносное оружие, мне стало по-настоящему страшно. Трудно описать, что я чувствовал в тот момент… Черный Король, превращающий жажду убийства в оружие… Чудовище, которому не следовало появляться на свет… И я, его сообщник, соучастник этого преступления.

“Рисовать оружие — это было в первый и последний раз,”— твердо сказал я. Больше я не буду создавать подобных чудовищ.

“Тогда нарисуй что-нибудь другое” —  бросил он, словно между делом.

“Что именно?”

“Неважно. Что-нибудь о себе.”

“Обо мне нечего рассказывать,”—  пожал я плечами. —  “Моя жизнь — не интересная, это просто тривиальные мелочи.”

“Вот именно,”— тихо произнес Черный Король. — “Обычная… Ничего особенного, просто что-то тривиальное. Потому что у меня этого не было”.

К нам приближалась группа торговцев со своими товарами, и Черный Король поспешно оттолкнул меня в сторону.

Черный Король обнял меня за плечи и притянул к себе. Мы долго пробирались сквозь толпу, толкаясь и протискиваясь между людьми. От пыли, поднятой ногами прохожих, у меня першило в горле. Наконец, мы добрались до книжной лавки. Несмотря на свои небольшие размеры, она могла похвастаться богатым выбором книг. К счастью, мне удалось найти ту книгу, за которой я пришел, а также купить еще несколько интересных экземпляров. Наша миссия была выполнена.

Обратный путь обещал быть не менее утомительным, и мы решили сделать небольшой привал, когда были на полпути к дворцу. Черный Король и Пунбэк, казалось, были полны сил, а вот мы с Наро, привыкшие проводить дни за рисованием, были на грани обморока. Внезапно сквозь толпу пробился Унса. С встревоженным лицом он подошел к Черному Королю и низко поклонился.

“Ваше Величество, Вы здесь? У меня срочное сообщение. Прошу Вас, пройдите со мной…”

“Говори здесь.”

Унса бросил на меня быстрый взгляд.

“Вы же не прогоните мальчишку? Поэтому… может быть, нам стоит поговорить без свидетелей…”

“Твой брат снова потерялся? — равнодушно спросил Черный Король.

Унса плотно сжал губы.

“Конечно, Ваше Величество не расстается с этим мальчиком ни на минуту. И если Вы хотите, чтобы так было и дальше, Вам следует выслушать меня.”

Лицо Черного Короля помрачнело. Он свернул в какой-то переулок, Унса и Пунбэк последовали за ним. Наро воспользовался моментом, чтобы размять затекшие ноги, а я, вытирая пот со лба, наблюдал за тем местом, где скрылись Черный Король и его телохранители. Черный Король, Унса и Пунбэк стояли в глубине переулка. Унса, сохраняя серьезное выражение лица, что-то объяснял Черному Королю, а тот курил, не говоря ни слова.

Внезапно Унса развернул тонкую книжицу и показал ее Черному Королю. Судя по всему, это была та самая книга, которую он купил у уличного торговца ранее. Некоторое время Черный Король молча смотрел на книгу, а затем резко перевел взгляд на меня. В его глазах горел кровожадный огонь.

От этого взгляда, острого как лезвие кинжала, у меня закололо в груди. Я поспешно отвернулся. Что происходит? Судя по лицу Унсы, дело было не в пропавшем брате. Я беспокойно огляделся по сторонам, пытаясь взять себя в руки. На глаза попался мужчина, торговавший раньше горшками с цветками. Я поднялся на ноги и сказал Наро:

“Я скоро вернусь, ты пока отдохни здесь. Совсем забыл купить кое-что важное.”

Наро совсем выбился из сил и лишь вяло махнул рукой в знак согласия. Я пробрался сквозь шумный рынок и добрался до лавки, где продавали курительные трубки. Бородатый торговец с острым подбородком, увидев меня, принялся смахивать пыль с товара.

“Смотреть можно, трогать нельзя! Утром ко мне зашел какой-то тип, так ковырялся и придирался, что на весь день несчастье накликал!"

Я молча присел на корточки и принялся разглядывать безделушки, разложенные на циновке. Когда-то я купил здесь дешевую курительную трубку, а еще — горшок с астрами. Сейчас, осенью, астр уже не было. На краю циновки лежали трубки необычной формы, дожидаясь своих покупателей.

“Та трубка, которую я купил в прошлый раз, быстро облезла,”— сказал я. — “Да и мундштук вот-вот развалится.”

“А давно покупал?”

“Месяца три назад.”

“Сколько ж ты ее тер в руках, чтобы она так износилась?! Но если ты  купил ее у меня, такое просто невозможно! Может быть, ты купил ее у кого-то другого и пытаешься повесить на меня? Или просто перепутал продавцов?”

"Как же можно перепутать продавца, который так разговаривает с покупателями?“—  хладнокровно парировал я, осматривая трубку.

Торговец почесал бороду и проворчал:

"Если ты так придираешься к мелочам, покупай себе дорогую. Дешевые  – все одинаковые..."

Я осмотрел длинные трубки и выбрал одну, которая показалась мне довольно привлекательной. Она была похожа на ту, что я купил в прошлый раз, но отличалась тем, что чубук был сделан из дерева, а чашка и мундштук были украшены замысловатой резьбой. Скорее всего, и эта трубка быстро облезет, но не беда — куплю потом еще одну…

"Сколько стоит эта?" — спросил я, взяв ее в руки.

Лицо торговца тут же засияло, и он поспешно ответил:

“Для вас — двадцать пять ньян! Обычно я продаю их по тридцать, но для постоянных клиентов делаю скидки.”

Я уже собирался расплатиться и уже хотел было уходить, как вдруг заметил на в углу небольшой чёрный камень. Он был овальной формы, а на одном его конце виднелись два маленьких колесика и какие-то сложные зазубрины. Я никогда не видел ничего подобного и с любопытством протянул руку. Продавец, заметив мой интерес, торопливо заговорил:

“Это мне недавно из Сумильгука привезли. Видишь эти колесики? Покрути их пальцем — и появится огонь! Можно поджигать трубку без кремня и трута. Хочешь, покажу?”

Торговец взял в зубы свою трубку, поднес к ней черный камень и несколько раз повернул колесики. В тот же миг между ними высеклась искра, и трубка, к моему удивлению, загорелась.

“Это называется «огонь Имаэ»,” —  объяснил торговец. — “Назвали его так потому, что он похож на огонь, который Имаэ вызывают из своих пальцев.”

И действительно, вспышка пламени, вырвавшаяся из овального камня, очень напоминала магический огонь Имаэ. Я, лишь наполовину имея кровь Имаэ, так и не научился управлять этой силой. Огонь Имаэ… Моя несбывшаяся мечта…

“Сколько стоит?”

***

Я вернулся к тому месту, где мы расстались с Черным Королем. Разжав ладонь, я посмотрел на «огонь Имаэ». Кто бы мог подумать, что заполучить то, о чем я так мечтал, окажется так просто! Благодаря щедрости Черного Короля у меня даже остались деньги на вторую такую же вещицу. Одну я положил в карман, а другую взял в ту же руку, в которой держал трубку. Тут ко мне подбежала маленькая девочка с красными щеками. В руках у неё были какие-то яркие бутылочки.

“Купи, дяденька!”

И правда, на рынке в Баэльдагука продавали много всякой всячины, которой не было в деревне Имаэ. Горло у меня пересохло от пыли и жажды. Я купил у девочки несколько бутылочек с питьём. Ко мне то и дело назойливо обращались торговцы, предлагая свой товар. На город опустились сумерки, и на улицах стало еще многолюднее. Когда я вернулся на то место, где мы расстались с Черным Королем, Наро и телохранителей уже не было. Лишь Черный Король стоял на обочине и курил.

Он стоял у обшарпанной стены и смотрел куда-то вниз. Я окликнул его, но он не обернулся. Даже толпа, проходившая мимо, казалось, не привлекала его внимания. Я проследил за его взглядом. По стене ползло маленькое насекомое размером с ноготь большого пальца, с бесчисленными тонкими, как паутинка, ножками. Если бы на месте Черного Короля был Наро или кто-то из телохранителей, я бы не удивился. Но Черный Король…

Жучок попытался спрятаться в трещине на стене, но потерял равновесие и свалился на землю. Оно быстро перевернулся и пополз в сторону влажной травы. В этот момент массивный сапог Черного Короля уже был готов раздавить несчастное создание, но… остановился.

“Это тоже входит в твои правила?”—  спросил Черный Король бесцветным голосом.

«Что бы ни случилось, не убивайте ради развлечения. Никогда не забывайте, что ни одна жизнь не рождается для того, чтобы умереть напрасно.»

Да, это было мое правило. Иногда Черный Король, словно капризный ребенок, испытывал меня на прочность, хотя и так знал ответ.

“Да,”— тихо ответил я. — “Не трогайте его.”

“Всего лишь букашка.”

“Но она же Вам ничего не сделала, —  возразил я. — Зачем ее убивать?”

“Когда я вижу, как что-то борется за выживание, мне хочется наступить на него и раздавить”.

Сапог Черного Короля, едва не задев насекомое, опустился на землю рядом со мной. В ту же секунду чья-то рука грубо схватила меня за плечо и оттащила в сторону. Я растерянно заморгал.

“Не смей исчезать вот так, без спроса,”—  процедил Черный Король, и в его голосе послышались угрожающие нотки. — “Это опасно.”

“Но…”—  начал было я.

“Для меня это опасно,”—  оборвал он, сжимая мою руку все сильнее.

Похоже, мне еще многому предстояло его научить. Я поднял левую руку — ту самую, в которой держал трубку, — и протянул ее Черному Королю. Он медленно перевел взгляд на мою ладонь.

“Это Вам,”—  сказал я и тихо добавил: “В качестве компенсации.”

Черный Король посмотрел на мою ладонь, на которой лежала трубка и «огонь Имаэ». Потом он медленно перевёл взгляд на меня.

“Это Вам награда от меня,”—  тихо повторил я.

Награда за то, что был носильщиком сегодня, за то, что просто стоял рядом, не обращая внимания на простодушную женщину, которая задела его тюком, на шумных детей, врезавшихся в него на бегу, на Наро, без конца повторявшего мое имя… В эти мгновения у меня холодела кровь и благодаря этому я теперь был полностью измотан.

“Если Вы и дальше будете себя хорошо вести,”—  продолжил я, протягивая ему трубку, — “я буду Вас вознаграждать.”

Раньше… Раньше все было бы иначе. Когда он делал такое выражение лица, кровь и плоть были забрызганы повсюду. Он убивал, пока не успокаивался, пока его ярость не утихала, а он… он наслаждался бы их предсмертной агонией. Я устало вздохнул. А сейчас он стоит и смотрит на меня… И не берёт подарок… Я хотел было взять его за руку, но в этот момент что-то произошло. Как будто меня накрыло волной. Я потерял равновесие. Мешок с вещами выпал из рук Черного Короля, трубка тоже упала на землю. Я не успел опомниться, как его губы накрыли мои, горячий язык проник мне в рот. Краем глаза я увидел лица испуганных прохожих. Я пытался вырваться, но Черный Король крепко держал меня и все сильнее прижимал к себе. Он провел рукой по моему бедру, я почувствовал его возбуждение. Нет, только не здесь… на улице… на меня нахлынула волна жара… Я отвернулся, пытаясь вырваться из-под его поцелуя.

“Не надо…”— прохрипел я. — “Я рассержусь… я всерьёз рассержусь…”

Но мой голос звучал неубедительно. Черный Король целовал меня в веки, терся губами о мою переносицу и щеки, лизал их языком, а пальцем трогал мой язык. Потом нахмурился:

“Ты сводишь меня с ума…“—  прошептал он.

Как только его влажный палец исчез, к моим губам снова прижались его. Я ответил на его поцелуй. Наши языки сплелись. Это было похоже на безумие… на жар, охватывающий все тело. Черный Король провел языком по моим зубам, коснулся нёба. Это  было мое слабое место.

“Ха-а…”

Стон невольно вырвался из меня.

Я сжался, чувствуя, как по телу разливается обжигающая волна. Мне не хватало воздуха. Мне нужно было отодвинуться, чтобы подышать.

Я открыл рот, чтобы глотнуть воздуха, и его острый язык снова проник внутрь, жадно сжимая мой язык своими зубами. Краем глаза я видел за его плечом, окрашенным багровым закатом, бледные лица людей. Затем мое зрение заволокли темные, как ночь, глаза, лишенные былого кровавого блеска. Я просто закрыл глаза.

Да, пожалуй, это и была та самая первая награда, которую я ему преподнес.

Глава 42 - Детокс 5

Его взгляд заставил меня отвести глаза. Настойчивый, он скользил по моим щекам и ресницам. И так всю дорогу, каждый раз, стоило нашим взглядам встретиться, мы снова и снова отводили глаза друг от друга, словно играя в причудливую игру в гляделки.

"Разве не принято дарить то, что хочет получить одаряемый?"

Я кусал губы, всё ещё хранившие воспоминания о его поцелуях.

“Я был бы рад, если бы подарок радовал и дарителя тоже.”

"Тогда впредь нам следует позаботиться о том, чтобы подарок устраивал и того, кто дарит, и того, кто принимает."— прозвучал в ответ спокойный, как водная гладь, голос.

Его эмоции были написаны на лице так явно, что даже слепец бы их прочел, а я уже не знал, куда девать глаза. Он поднес к губам длинную изящную трубку и сделал томную затяжку. Пальцы, подчёркивая красоту мундштука, крепко сжимали резную деревянную трубку. Старая, обгорелая трубка канула в лету, уступив место новой.

На город опускались сумерки, и на улице один за другим зажигались огни ночного рынка. Крики торговцев, суета и гомон постепенно стихали, уступая место спокойному очарованию ночи. Прохладный осенний ветерок ласково трепал волосы, остужая разгоряченные щеки.

Внезапно до меня донеслись слова, словно растворяясь в воздухе:

“Провести с тобой всю ночь, конечно, приятно, но и эта прогулка весьма увлекательна.”

Стук моего сердца, участившийся от этих слов, эхом отдавался в тишине ночи. Мы шли по залитой мягким светом улице, приближаясь к окраине рынка. До крепости Нарагаон было ещё далеко, и я с тоской посмотрел на видневшиеся вдали стены. В этот момент кисть, которую я заложил за пояс, выскользнула и упала на землю. Я наклонился, чтобы поднять её, и вдруг почувствовал, что чего-то не хватает. Резко выпрямившись, словно пораженный молнией, я понял, в чём дело. Моя рука судорожно заметалась по поясу. Мешочек, который ещё недавно висел у меня на боку, бесследно исчез!

Вшух…!

Я резко обернулся и осмотрел наш путь, но тщетно. Сердце бешено колотилось в груди. Рядом со мной возник Черный Король.

“Что случилось?”

Я не слышал его слов.

“Ах…”—  простонал я, хватаясь за волосы.

Я не помнил, когда именно это произошло, и не представлял, как искать пропажу. Возможно, мешочек слетел во время столкновения с прохожим или же его ловко стащили карманники. Сердце бешено колотилось. Мешочек был мне как талисман, я всегда носил его с собой…  Я понимал, что на рынке меня легко могут обокрасть, но все равно взял его с собой. Надо было быть осторожнее!

Я бросился назад, к рынку. Осматривал каждый угол, каждую трещину в мостовой, но мешочка нигде не было. Ноги подкашивались. Черный Король догнал меня и схватил за руку.

“В чем дело?“—  раздался рядом голос Черного Короля. Его глаза сузились.

“Подождите… Мне нужно…Я… сейчас… “

Я вырвался и побежал, не разбирая дороги. В голове шумело, перед глазами всё плыло, но я заставлял себя смотреть по сторонам. Внезапно меня развернули за плечо. На этот раз даже Черный Король выглядел встревоженным.

“Что случилось?!”—  в его голосе больше не было прежнего спокойствия.

“Я… Кажется, я потерял еще…Там… На рынке…”

“Что ты потерял?”

“Это… последнее… что у меня осталось…”

Голова кружилась, перед глазами все плыло. Черный Король схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

“Говори, что ты потерял!”

“Моей… матери…”— я судорожно моргнул, борясь с подступавшими слезами.—“Мешочек… с белыми рогами… его больше нет…”

Губы Черного Короля сжались.

***

“Вы не находили здесь небольшой мешочек? Из белой ткани, с завязками?”

“Да что ты! Тут столько народу толчется, кто ж на землю смотрит?”

Я спрашивал у всех, кого встречал, но все лишь качали головой. Несколько раз я бросался к белеющим на мостовой предметам, но это оказывались лишь скомканные листки бумаги. Черный Король отдал какие-то распоряжения солдатам и присоединился ко мне. Он назначил награду за находку, и вскоре все торговцы, забыв о покупателях, рыскали по земле в поисках злосчастного мешочека. Я, не останавливаясь ни на миг, искал по всему рынку: заглядывал под прилавки, осматривал входы в лавки, шарил по всем углам. Всё тщетно.

Хозяин лавки, с которым мы только что столкнулись, с шумом опустился на колени и принялся шарить руками по земле. Это был тот самый торговец, у которого я купил трубку.

“Если так старательно ищешь, да найти не можешь, то точно воришки постарались. Наверняка, кто-то  отвлек, а другой и вытащил. На рынке таких ловкачей полно! Не припомнишь, не крутился ли кто подозрительный?”

Я попытался вспомнить, но ничего особенного на ум не приходило. Черный Король всегда был настороже, не подпуская никого близко.

Торговец покосился в сторону Черного Короля, который стоял неподалёку.

“Кстати, кто этот важный господин? Что-то стражники от него шарахаются, как от смерти. А самое главное, правда ли он даст пятьдесят золотых за этот мешочек? Не верю я ему… Видали мы таких – небось, по девкам прокутил всё, вот и выдумывает.”

“Можете не сомневаться,”— тихо ответил я, не отрывая взгляда от Черного Короля. — “Он всегда возвращает долги сторицей.”

“Вот как?”— торговец склонился над землей и продолжил поиски с удвоенным энтузиазмом.

Где же я его обронил? Неужели правда украли? Я принялся рыться в грудах мусора, вдруг воришки просто выбросили мешочек за ненадобностью. Промокший от пота, я уже готов был сдаться, как вдруг один из стражников подбежал к Черному Королю. Он что-то шепотом доложил, низко склонившись. Я  напряг слух, стараясь разобрать хоть слово.

“…это…  местная шайка воришек…  Говорят, это обычная тактика — использовать ребенка, чтобы отвлечь прохожего и украсть…”

Слова стражника напомнили мне об одном случае. Когда я возвращался с покупкой, какая-то девочка пытался мне что-то продать. Неужели это было тогда?.. Воин, стоявший перед Черным Королем с почтительно склоненной головой, дрожал как осенний лист.

“Там… это… видно, вещь была дорогой… и они хотели её продать… “— заикаясь, проговорил он.— “Мы… накрыли их прямо на месте… они сопротивлялись… но мы их хорошенько обработали… и они… заговорили… “

С этими словами он протянул Черному Королю что-то белое. Увидев это, я бросился к ним. Черный Король бесстрастно разглядывал то, что лежало у него на ладони. Это были они… два белых рога… два маминых рога… аккуратно отрезанные… немые свидетели той ужасной ночи…

Я приближался к нему, и обрывки воспоминаний вспыхивали в моей голове словно молнии… Вот я вижу его и мою тень, лежащую у его ног… словно труп… Я не помню, когда остановился и просто смотрел на него… на него и на рога… в его руках… Его чёрные глаза медленно поднялись на меня. Вокруг было темно и лишь его глаза горели в ночи, словно как тогда в ночь убийства… словно глаза чудовища… И тут до меня дошло…

Что я здесь делаю? Что я делаю рядом с ним? Почему он держит в руках рога моей матери?

Бледный свет луны словно издевался надо мной, подсвечивая темные мысли, рождавшиеся в моей душе. Прохладный ветерок прошелестел у меня над ухом, будто насмехаясь над моим бессилием. Даже язычки пламени в фонарях, раскачивавшихся на ветру, словно издевались надо мной. Мир вокруг померк, покрылся инеем, словно я вынырнул из теплой ванны в ледяную прорубь. Мой голос звучал спокойно и холодно… так же холодно, как и мой взгляд.

“Верни их.”

Не трогай их… не смей их трогать этими руками…

Он молчал, так и оставаясь стоять на месте. Тогда я сделал шаг вперёд, вырвал рога у него из рук, и бросился прочь. Но он догнал меня в два шага и схватил за руку. Я вырвался, развернулся и побежал. Нужно убираться отсюда и как можно скорее, ради него…и ради себя. Я хотел свернуть в переулок, но не успел, меня грубо схватили за руку. Я дёрнулся, пытался вырваться, и встретился с ним взглядом.

“Сколько ещё ты будешь меня испытывать?” — услышал я его голос.

“Сколько ещё ждать, чтобы услышать от тебя то, что я хочу? Мне так и продолжать просто ждать?"

Его молчание было ответом - нет, не сейчас… он не даст мне то, что я хочу. Этот твердый взгляд загнал меня в угол. Я вырвался и побежал со всех ног, кусая губы, все еще хранившие его прикосновения. Шаги за спиной приближались, и я, чувствуя, как леденящий холод обхватывает запястье, потерял рассудок.

"Пусти меня!" —закричал я.—“Отпусти!”

"Не делай глупостей. Куда ты пойдешь в таком состоянии?"

"Не трогай! Не смей! Пусти!"

Каждый вздох, каждое слово были сродни агонии, словно из меня вытекали последние капли крови. В голове шумело, меня бросало то в жар, то в холод. Я вырывался изо всех сил, приводя одежду в беспорядок и

сбивая дыхание. Мне было всё равно, куда бежать — лишь бы подальше отсюда, хоть в самую преисподнюю!

Внезапно за спиной Черного Короля возник нечёткий силуэт. Нечто размытое постепенно приобретало очертания, и я задохнулся от ужаса.

“А-ах… а-ах…”

Я пытался кричать, но изо рта вырывались лишь хриплые всхлипы.

Рога… залитые кровью рога…  и призрак матери…  с пустыми глазницами, из которых сочилась кровь…

Мама… Её взгляд, полный укора, был устремлён на меня.

Я так и знал… так и знал, что так делать нельзя…

Мир вокруг поблёк, и резкая боль пронзила голову.

“А-а-а!!!”

Сквозь пелену слез я увидел лицо Черного Короля, невозмутимое и твердое, как камень. Его сильные руки, словно стальные тиски, сдавили меня. Я извивался в его руках, царапался, кусался, кричал от боли и ужаса. Он молча принимал все мои удары. Каждое его прикосновение отдавалось в моей груди нестерпимой болью, словно зубья невидимой пилы, пронзавшей меня насквозь, скрежетали все сильнее, разрывая плоть.

Призрак матери стоял за его спиной. Ее губы дрогнули в подобии улыбки.

Не хватало крови… ей нужно больше крови, и больше боли…

“Пусти меня!.. Не трогай!..”

Я вцепился в лицо Черного Короля, царапая кожу, колотя кулаками по каменным мышцам. Слёзы застилали глаза.

Наконец, на лице матери появилось довольное выражение. Тёмные провалы на месте её глаз изгибались в зловещей улыбке. Его лицо исказила гримаса боли. Возникло ощущение, словно из пробитой головы вот-вот хлынут мозги. Я рванулся из последних сил и отпрянул от него. Вокруг по-прежнему царила кромешная тьма.

Ориентируясь лишь на слух, я метался как в бушующем море, не видя берега. Рассвет, окрашивающий небо в розовые тона, не сулил ничего хорошего. Новая заря не предвещала будущего. Ночь при полной луне не несла успокоения. Не всякая любовь была благословенна. Не всякий выбор был правильным.

***

Я бежал, не оглядываясь, пока силы окончательно не оставили меня. Я упал, но тут же заставил себя подняться. В столь поздний час некуда было идти, да и не хотелось. Бесцельно блуждая по улицам, я добрел до жилища Наро и рухнул без сил в углу комнаты. Чувства, словно цунами, захлестнули меня, а затем отхлынули, оставив после себя звенящую пустоту и леденящий холод. Губы почему-то были истерзаны в кровь, но я совершенно не помнил, как это произошло. В памяти стояли лишь призрак матери и лицо Черного Короля. В руке, покрытой засохшей кровью, я сжимал ее белые рога.

“Черт бы побрал этот сундук, вечно он скрипит! Может, разломать его к чертям и на растопку пустить? Хотя нет, такой гладкий, приятный на ощупь и на него можно опереться...”

Наро прислонился ко мне спиной и с упоением читал книгу, купленную днем. Конечно, он заметил, в каком я состоянии, но я попросил его сделать вид, будто я всего лишь камень или старый сундук, и он, как ни странно, согласился. Я прислонился головой к стене и устремил взгляд в потолок. В который раз меня приводят сюда мои демоны... Видимо, только здесь я смогу найти ответы на свои вопросы.

“Давно я не брал в руки книг, аж голова кружится, “— сказал Наро, закрывая книгу и прижимаясь ко мне еще ближе. —“Знаешь, что странно? Весь день он был самим собой, а потом…  словно умер кто-то на его глазах. Этот парень... он ведь, говорят, не из улыбчивых, а сегодня таким довольным и безмятежным выглядел. Так смеялся бы от души! А он… то и дело хмурился, заставляя всех вокруг мучиться от неизвестности. Даже Его Величество не знал, куда себя деть. Словно он  издевался над ним...”

"…"

"А если снова попадешь к нему в немилость, и что тогда делать будешь? Может, жалеешь, что связался с учением? Зря ты на это подписался, голову ломать… Не по тебе это, с твоим-то характером… Ну и ладно! Мне, честно говоря, надоело с тобой возиться.”

“Не знал, что вы так считаете…”

За всё время, что я был здесь, это были мои первые слова. Наро вздрогнул, а потом сердито пробурчал.

“Ты что, подслушиваешь?! Ты кто — Роха или сундук?!”

Я тихонько рассмеялся.

“Роха.”

“Вот это другое дело!“— Наро довольно хмыкнул, прислонился к стене и, наконец, уселся рядом со мной. Он покосился на рог в моей руке.

“Разве это не рог Имаэ? Где ты его взял?”

"Это …моей матери."

"А..."

Лицо Наро стало белым, как мел.

"Прости... я не знал..."

"Моя мать… тот, кто убил ее, хочет попросить прощения. Говорит, что он лишен чувств, но приложит все усилия, хотя обычно он равнодушен к таким вещам. Не думаю, что из этого что-то получится", - сказал я.

"Но... почему? Да, его нужно четвертовать за это! Но если он просит прощения… разве не нужно принять его? Разве не стоит дать ему шанс? А простить… Простить – это уже следующий шаг…"

“Не вижу в этом смысла.”

“…”

“Всю свою жизнь я только и делал, что защищал её… Я совершал ошибки, но она всегда была рядом… А теперь у меня отняли всё. Разве его извинения вернут мне мать?“

Это было странно. Раньше я не мог произнести эти слова без дрожи в голосе, а сейчас говорил спокойно, словно речь шла о посторонних вещах. Наро с испугом смотрел на меня, готовый вот-вот расплакаться.

"Конечно нет! Такого нельзя прощать! Смерть — вот единственное наказание для него! Если бы это был я... Я бы разорвал его на куски! И этого мало! Отдал бы его труп на съедение псам!"

Я мрачно усмехнулся и сжал кулак так сильно, что рог пронзил кожу.

“Да… Наверное, так и нужно поступить…”

Как всегда, Наро дал чёткий ответ. Даже если бы убийца тысячу раз молил о прощении, его грех не был бы смыт. И всё же простить себя оказалось сложнее, чем Чёрного Короля.

“Вот оно как… вот оно как, значит…”— с горечью прошептал Наро, прислонившись к стене.

“Знаешь, глядя на тебя… Ты всегда казался таким измождённым, будто за тобой кто-то гонится. Никогда не злишься, не улыбаешься… А сегодня ты выглядел таким умиротворённым… таким спокойным… Никогда не видел тебя таким. Будто… будто всё это время ты просто притворялся… Я ведь вижу тебя насквозь! К чему эти ограничения? Другие об этом только мечтают… “

“Это несправедливо…”

“Несправедливо?..”— Наро недоуменно моргнул.

“Если я буду счастлив… — прошептал я. — Это несправедливо по отношению… к ней…”

“Конечно, если бы с моей матерью такое случилось, я бы тоже не смог сразу же радоваться жизни. Но живые должны жить дальше. Что толку оплакивать мёртвых? Хотя, ты, конечно, не человек…” — продолжил Наро. — “Всё это время ты жил ради матери, ради своего павшего племени. Разве теперь ты не можешь жить ради себя? Твоя мать наверняка хотела бы этого.”

Я слабо улыбнулся, глядя на его лицо, так похожее на лицо матери.

“А разве так можно? Разве я смогу… жить дальше?”

“Конечно сможешь!”

Наро широко улыбнулся в ответ. Его улыбка была так похожа на улыбку матери, что у меня защемило сердце. Неужели он прав?.. Но почему же тогда она являлась ко мне с таким печальным лицом?

Может рассказать ему обо всём? Скажет ли он то же самое, если все узнает? Но сейчас моей единственной опорой был Наро…

***

Я смыл с себя пот и пыль, скопившиеся за день в бане возле дворца. Переодевшись в одежду, которую дал мне Наро, я возвращался, пересекая дворцовый двор, залитый сумерками. В воротах я столкнулся с кем-то, кто выходил наружу. Твёрдая, как камень, грудь и знакомый запах табака не оставляли сомнений, кто это. Я медленно поднял голову, чтобы посмотреть на него.

Черный Король стоял, не шевелясь, и курил. Едкий дым проникал глубоко в его лёгкие, а затем рассеивался в воздухе, витая вокруг его тёмных глаз. Он стряхнул с рукава лунный свет и небрежно прислонился к дверному косяку.

“Ты обронил.”— произнёс он с секундной задержкой и поднял руку.

Между его пальцев сиял овальный камень — Огонь Имаэ. Когда я взял его, он опустил руку. Движения были необычно медленными и вялыми. В воздухе витал томный запах алкоголя, и это объясняло причину.

“Знаешь что?”— прозвучал его тягучий голос. — “Бей меня, ругай, сколько душе угодно… Только не исчезай…”

Он провёл пальцами по моим губам. От его прикосновения по коже пробежал мороз.

Я молча опустил глаза. Странно… стоило мне увидеть его лицо, как все те чувства, что мучили меня, улеглись. Кажется, его предложение и правда не так уж плохо…

Я покосился на окна комнаты Наро, где горел свет. Если он узнает поднимется такой шум… Я потянул Черного Короля за рукав, увлекая за собой к беседке. Он послушно последовал за мной.

В беседке, помимо нас, были лишь мотыльки, кружившиеся вокруг фонаря, да соловей, певший свою тоскливую песню. Всего один шаг — и вот мы уже не во дворце, а в совершенно ином мире. Я смотрел на бесконечное звёздное небо. Интересно, видит ли она меня сейчас?..

“Моя мама… она является мне… Каждый раз, когда я рядом…когда я с Вашим Величеством… Она смотрит на меня с укором и плачет кровавыми слезами…”, — я отвёл взгляд от темного неба, опасаясь, что мать может появиться в любой момент.

“…“— Черный Король молча слушал.

“В такие моменты мои волосы седеют. Я не могу ни о чем думать, кроме как о гневе на Ваше Величество…”

И о чувстве вины, и о самобичевании. И всё же — о слабой надежде найти выход.

А может, это всего лишь плод моего воображения?

Черный Король смотрел в ночную пустоту, словно пытаясь прожечь её насквозь.

“Надо сделать так, чтобы ты выплеснул гнев и она успокоилась…”— пробормотал он ещё более низким голосом. Я прислонился спиной к колонне беседки.

“Когда я нахожусь рядом с Вашим Величеством, я могу спокойно есть, спать, смеяться…Но время от времени прихожу в себя. Так не должно быть. Если бы у меня была голова на плечах, я бы так не поступал…”

Я спокойно посмотрел на профиль Черного Короля.

“Когда я рядом с Вашим Величеством… мне тревожно.”— прошептал я, встретившись с ним взглядом. — “Мне страшно, что в один прекрасный день я смогу почувствовать себя счастливым…”

Его глаза расширились. Я опустил взгляд. Вдруг Раонхильо почувствует то же, что и я? И тогда его страдания усилятся… Я должен был быть рядом с ним, пока его раны не заживут… Но из-за этого человека все мои обещания рушатся…

Внезапно в воздухе раздался ледяной голос:

“Когда-то давно родился мальчик, лишенный чувств. Он счёл это болезнью и перепробовал всё, что только можно было. Но всё, чего он хотел — это всего лишь хоть что-то чувствовать в своей скучной жизни, только и всего.”

“… “

“Однажды он заманил в лес одну женщину. Она плакала и умоляла о прощении, думая, что он стал таким из-за неё. Какое чудовищное заблуждение. В этом не было ничьей вины. Это была ошибка богов. Он вспорол ей живот и бросил её монстрам, что обитали в тех горах…Свою мать… и свою первую женщину.”

Он повернул голову и посмотрел на меня.

“Это осталось тайной, известной лишь тому лесу и тому юноше.”

У меня зашумело в ушах. Его рассказ… это был не просто шок, это было нечто, не поддающееся описанию. Я в ужасе смотрел на Черного Короля.

“Тогда… А что с юношей? Что с ним стало?”

Черный Король едва заметно улыбнулся.

“Догадайся.“

Наконец-то я смог услышать его историю. Его историю, рассказанную таким бесстрастным тоном… Моё сердце, бешено колотившееся всего мгновение назад, постепенно успокоилось. Он не сводил с меня глаз, затягиваясь своей трубкой. Его голос, похожий на дым, медленно расползался в воздухе.

“Он всё ещё не понимает боли тех, кто пострадал. Как ты и сказал, возможно, это и есть моя истинная природа. Чувство, когда из тебя вытекает вся кровь, а сердце разрывается на части… Я испытал это лишь однажды.”

Он смотрел в ночное небо, спокойный, как гладь воды.

“Мне противно от мысли, что я заставил тебя пережить подобное. Что ты смотришь на меня и видишь их страдания. И тебе всё ещё мало, чтобы понять, что я сделал?”

Его лицо, освещённое лунным светом, вновь погрузилось во тьму.

“Что ж… Сейчас уже ничего не поделаешь”— добавил он, поднося трубку к губам.— “Проклинай меня, кусай сколько душе угодно. Но потом…  не думай ни о чём. Ешь, спи, рисуй, как обычно. Смейся, когда захочется. Живи так, словно у тебя нет мозгов и не надо ни о чем думать…”

Его тёмные, влажные глаза посмотрели на меня.

“Обо всём остальном я позабочусь сам.”

Пейзаж чернильной ночи, напоминающий его самого, словно бы поплыл перед глазами. Сейчас нельзя. Нужно немного подождать, нужно вымолить прощение у тех, кто пострадал… Тогда… тогда всё будет хорошо… Неужели нам с ним суждено вечно жить во тьме, словно мху? Разве мы с ним не заслуживаем немного света? Разве не имеем права мечтать о счастье? Густой дым окутал нас, создавая причудливые образы. Твердые пальцы смахнули что-то с моей щеки…

***

Дверь в маленькой комнатке при беседке отворилась, и полоска лунного света скользнула внутрь, тут же исчезнув. Не успел он закрыть дверь, как обрушил на меня ливень поцелуев, опустив на пол. Его рука скользнула под мою одежду, лаская ягодицы, пальцы ловко расстегнули пояс, нежно коснулись сосков. Губы скользнули по шее, жадно впиваясь в кожу. Задержавшись на мгновение на моей шее, они спустились к груди, язык обвел ореолы сосков, а затем он взял один из них в рот, посасывая с наслаждением. Я застонал, когда его язык скользнул под мышку, лаская чувствительную кожу.

Я  вцепился в ворох одежды, что валялся рядом, и попытался вывернуться.

“Ах… ммм…”

Щекотка и странное возбуждение захлестнули меня. Из груди вырвался сдавленный звук, не то стон, не то смешок. Но упорство, с которым он играл с самыми чувствительными точками, заставило меня рассмеяться. В темноте разнесся мой смех. Он поднялся и посмотрел на меня, всё ещё улыбающегося, пристальным взглядом.

“А ты знаешь… каждый раз, когда ты так смеёшься, мне хочется тебя ещё больше,”— прошептал он, целуя меня, и его рука скользнула в мои штаны, обхватив мой член.

В мгновение ока он оказался надо мной.

Его губы, ласкавшие мой бок, переместились на руку, нежно поглаживая чувствительную кожу на сгибе локтя. Он стянул с меня штаны, проводя рукой по внутренней стороне бедра, а затем его губы повторили этот путь. Тень легла на его мускулистое плечо, придав ему ещё более чувственный вид. Он спустился ниже, подняв мои ноги, и провёл языком по коже от пяток до кончиков пальцев.

“Ааах…”

Я выгнулся, и он прижал меня к полу, его тёмные глаза сверкали в темноте. Мягкие губы скользнули по моему животу, поднимаясь всё выше, обводя контуры коленей и бедер. Мой возбужденный член уперся в его влажный рот. Он вошёл в меня пальцем, и, не вынимая его, принялся двигаться всё быстрее и быстрее. Движения его языка и пальцев были искусными, но в то же время страстными, кровь прилила к моему паху. Ощущая приближение разрядки, я вцепился пальцами в его волосы.

Он поднял мои ноги ещё выше, прижимая их к моим ушам, и проник языком в сжатое отверстие, дразня, выскальзывая и вновь возвращаясь. На мгновение язык показался наружу, и он провел им по всей длине моего члена, и чувствительной головке. Он начал сосать все сильнее, и я ярко ощутил каждое движение его языка, каждое скольжение его рта. Мне было невыносимо стыдно, лицо горело. Тело дрожало от непрерывной, беспощадной ласки. Наконец, не в силах больше терпеть, я издал сдавленный крик, когда разрядка пронзила меня. Он ловко сглотнул мое семя.

Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после огненной бури, а он уже поднялся и устроился между моих ног. Я почувствовал, как его член уперся в меня сквозь ткань одежды.

Внезапно мой взгляд упал на его испещренный шрамами торс. С трудом поднявшись, я сел перед Черным Королем. Мои руки легли на его широкие плечи, и он вопросительно приподнял брови. Ниже, ещё ниже… Пальцы скользили по его груди, рукам, бокам, очерчивая длинные рваные шрамы. Каждый из них — как отголосок его прошлого. Нашего прошлого. Тени делали их ещё глубже и отчетливее. Я чувствовал на себе его тяжёлый взгляд, но продолжал медленно расстегивать его штаны. Наконец, на волю вырвался его член. Я увидел участок его кожи, покрытый грубыми волосами, похожими на кисть и напряженный наконечник оружия, уже выделивший капельки смазки. Он источал тяжелый, пьянящий аромат.

Я обхватил его член ладонями и начал медленно водить им вверх-вниз, потирая о свою грудь. От трения он становился только твёрже. Я несколько раз повторил это движение, а затем, поднеся его член к своему лицу, обхватил головку языком. Его живот содрогнулся. Влажный, красный язык облизывал и ласкал это грозное оружие. Я взял его головку в рот, смакуя его вкус, кончиком языка провел по вздувшимся венам. Затем я обхватил его губами, слегка покусывая зубами, и почувствовал, как он запульсировал у меня во рту.

“Ааах… “— вырвалось у него.

Он сжал мою голову, зарывшись пальцами в волосы, заставляя меня двигаться быстрее и глубже. Мне казалось, что он уже не может стать больше, но он всё разбухал и разбухал, заполняя весь рот. Я поднял глаза и встретился с ним взглядом. Он смотрел на меня, как голодный зверь, а я продолжал сосать его, стараясь не причинить боли. Его грудь вздымалась, а красивые черты лица исказились от желания. Покрыв его член слюной, я прижался к головке языком.

Он начал двигаться. Медленно, с наслаждением входя в меня и так же медленно выходя. Когда он входил, я нежно сжимал его, а когда выходил — проводил языком по головке.

"Ах… Ах…Хаа… “

Горячее дыхание опаляло, он двигался все быстрее. Я запрокинул голову, встречая каждый толчок. Язык сам собой оглаживал его, помогая двигаться. Чувствуя, что он близок, я сжал губы и начал сосать ещё сильнее. В тот момент, когда он кончил, притянув меня за волосы и вновь войдя в мой рот, его сперма хлынула мне на язык.

Он продолжал двигаться, изливаясь до последней капли. Когда все было кончено, он перекатился на бок, увлекая меня за собой и накрыл мои губы своими. Мы целовались, и вкус его желания опьянял меня. Его член вновь затвердел и уперся в мой вход.

“Ахх… Хаа…

“Ах… ахх… ммм… ах…”

Я выгнулся навстречу, и он вошел в меня. Я начал двигаться в такт с ним. Он был такой большой, что казалось, заполнил меня целиком. Он выходил, а затем вновь входил, заставляя меня кричать от удовольствия. Ощущая приближение оргазма, я начал стонать громче. Он словно чувствовал меня, и его толчки стали ещё сильнее. Голова закружилась. Каждое его движение приносило невыносимое удовольствие.

— Ааахх… Ахх… Ааа…

Я извивался под ним, не в силах сдержать криков. Он тоже был на пределе, его стон был похож на рычание зверя. Он брал меня, не щадя, и я чувствовал, как начинаю таять от наслаждения. Его лицо, которое он до этого старался держать бесстрастным, теперь выражало первобытную страсть.

Внезапно он остановился и отстранился, проговорив хриплым голосом:

“Так слишком опасно… для нас обоих.”

“Нет… ммм… ахх…”

Нет… нет… не останавливайся… Его отсутствие обжигало меня. Я обнял его за шею и прильнул к его губам. Я чувствовал, как его член вновь начинает увеличиваться.

“Ах… Ваше… Величество… Быстрее… Быстрее… “

Я обвил его ногами, нежно сжимая мышцами его член. В глазах Чёрного Короля вспыхнул хищный огонь.

Он резко притянул меня к себе, впиваясь в губы поцелуем, от которого заныли зубы, и проник языком мне в рот. Я жадно сосал его язык, стараясь втянуть его глубже, в самое горло. Тень легла на его лицо, он застонал и начал двигаться ещё стремительнее. Из моего наполненного до предела отверстия выплеснулась смазка. Он провел языком по моей щеке.

“Ещё,”— прохрипел он, и его голос прозвучал оглушительно громко. — “Попроси меня ещё, как сейчас.”

“Ещё… Ах… Ммм… “

Его член пульсировал внутри меня, вырывая стон удовольствия. Когда мои внутренние стенки сжались, он ответил мне ещё более мощным толчком. Я перестал дышать, выгибаясь ему навстречу. Каждая клеточка моего тела откликалась на его прикосновения. Его разгоряченное тело блестело от пота, он тяжело дышал, и звуки нашего совокупления разносились по комнате. Мы были подобны древним богам, погруженным в пучину страсти, забыв обо всем на свете.

Его движения становились всё быстрее, удовольствие нарастало с каждой секундой, и вот уже моё тело выгнулось дугой. Он сжал мои ягодицы, входя в меня ещё глубже. Жаркая волна прокатилась по моему телу, когда он излился в меня.

Он тяжело дышал, опустившись рядом со мной и оперевшись на локоть. Его глаза сияли удовлетворением.

“Ах… Хаа… “

Я все еще дрожал, жадно втягивая в себя воздух. Голова кружилась, глаза слезились. Он смотрел на меня, нахмурившись, а затем наклонился и нежно поцеловал меня. Как только его лицо скрылось из виду, я почувствовал, как он поднимает меня, и его член выскользнул наружу, оставляя на моей коже следы своей спермы. Я прикусил губу, чтобы не застонать.

"Поспи немного".

Он сказал это, приподнял мой подбородок, лениво провел языком по моим губам, словно пробуя на вкус. В его глазах все еще горел голод, но он остановился. Вместо этого он уложил мою голову на свою грудь и стал жевать остаток от белого рога без корня, пока не раздался хруст. Ощущения от его рта стали настолько чувствительными, что я прикусил губу. От этого звука по моему телу пробежала дрожь, губы сами собой приоткрылись. Чувство липкости и дискомфорта внизу живота не давало покоя, но сил не было даже на то, чтобы пошевелить пальцем. Собрав остатки воли, я все же выбрался из-под его тяжести и некоторое время молча смотрел на него. Затем притянул его голову к себе, уложив на свою руку. Он вздрогнул и приоткрыл глаза. Не обращая на это внимания, я обнял его, нежно поглаживая по волосам.

“Поспи немного. Ты ведь так устал.”

Что бы ни ждало нас завтра, сейчас я просто хотел позаботиться о нем. Черный Король, наконец, расслабился, обнимая меня за талию. Чтобы предотвратить скольжение наших взмокших тел, он обхватил меня еще крепче, проскользнув ногой между моих бедер. Теперь мы были словно сплетены воедино. Он провел языком по моему соску, вызывая волну сладостного жара в нижней части живота. Затем он еще немного потерся о него и, уткнувшись носом мне в шею, закрыл глаза. Я обнял его за голову, прижимаясь губами к его волосам. Убаюканный теплом его тела и ровным дыханием, я и сам не заметил, как провалился в сон. Сквозь узкое окно беседки на нас смотрели звезды. В горле пульсировала тупая боль.

Я заставлю его преклонить колени перед моей матерью. И сам преклоню колени рядом с ним. Какое бы наказание она ни избрала, я приму его с благодарностью.

Но только не сейчас...

Глава 43 - Детокс 6

Черный Король утром отправился по своим делам, и Наро воспользовался этой возможностью, чтобы посетить дворец. Я старался не выходить наружу, если это не было связано с работой, но в свободные дни, подобные этому, Наро сам навещал меня. Черный Король, как правило, не любил, когда кто-то вторгался в его владения, но для Наро он сделал исключение.

Мы устроились в отдельной комнате и погрузились каждый в свое рисование. Долго просидев согнувшись, я размял затекшие плечи. Наро, расположившийся неподалеку, все так же усердно трудился, склонившись над своим рисунком.

“Что ты рисуешь?”— спросил я, приподнимаясь.

"Ах, я же говорил тебе, иногда чиновники заказывают непристойные рисунки. Этот человек запретил мне рассказывать о таких вещах, но если бы народ узнал, какие изображения он у меня заказывает, то был бы в шоке. В прошлый раз, когда я выполнил его просьбу, он так покраснел! А в этот раз и вовсе замучил указаниями...”

Наро усмехнулся и подошел ко мне.

"Ну как тебе? Хорошо получается?"

Я посмотрел на рисунки Наро, и у меня потемнело в глазах. На четырех-пяти листах были изображены мужчины и женщины, извивающиеся как змеи, уткнувшиеся лицами друг другу в ягодицы, мужчина, сидящий задом наперед на полусогнутой обнаженной женщине... Целая феерия извращенных сексуальных поз. Я ошеломленно смотрел на Наро, который улыбался своей невинной улыбкой.

Со слов все казалось не таким уж страшным, но я и представить себе не мог, что он способен на такую виртуозность с таким невинным лицом. Я никак не мог прийти в себя от потрясения, как вдруг Наро уставился на мой рисунок.

"А ты что рисуешь? Никогда такого не видел."

"Это задание Его Величества. Он описал мне свою задумку, а я должен нарисовать..."

Некоторое время назад я отказался рисовать для него оружие, и вот он предложил мне кое-что другое. Конечно, это были всего пара строк, а остальное я должен был додумать сам. Но на этот раз это было не оружие, а нечто совсем другое.

"Это чертеж механизма под названием  "Водный дракон, пьющий воду"— устройство для поднятия воды из низин на возвышенные поля. Говорят, что если его построить, то за один сичэнь он сможет орошать 13 000 кан воды".

"13 000 за один сичэнь?! 13 000 кан - это же тысячи, десятки тысяч ведер! Да это же хватит, чтобы наполнить несколько колодцев! Как можно за один сичэнь полить такое огромное количество воды? Это же просто немыслимо, ты не находишь?"

* Кан — мера площади, равная 0,0667 га.

*Сичэн — единица времени, равная двум часам.

Я горько усмехнулся.

"Даже крошечным камешком можно лишить жизни".

"Н-ну да, это так".

Я тоже поначалу не поверил, но, выслушав его подробное объяснение принципа и процесса работы, решил, что это вполне возможно. Что меня действительно удивило, так это то, что он изобрел нечто иное, чем орудие убийства. Наро с блестящими глазами разглядывал чертеж с изображением водяного дракона.

"Вот это да... Значит, Его Величество придумывает, ты рисуешь, а мастера воплощают это в жизнь! Классно! Было бы здорово, если бы это получилось!"

"Пока что я все еще обдумываю детали, так как все идет не так гладко, как хотелось бы".

В последнее время у меня часто случались провалы в памяти, и я уже не мог думать так же быстро, как раньше, что сказывалось на моей работоспособности. Наро опустил кисть и понизил голос.

"Слушай, Роха, а тебе не страшно находиться рядом с Его Величеством? С одной стороны, я тебе завидую, раз он так тебе благоволит, что выделил эту комнату, но с другой, разве он не похож на бочку с порохом, которая может взорваться в любой момент? У меня лично ноги подкашиваются от страха, стоит мне только оказаться перед ним."

Похоже, для него он снова превратился в "грозного Его Величества". Я взял уголь и слегка улыбнулся.

"В этом-то и прелесть приручения".

"Что?", - ошарашенно переспросил Наро, но тут же сжал кулаки.

"Как бы то ни было, хорошо, что в последнее время не слышно никаких жутких историй о том, что по приказу Его Величества кому-то отрубили голову или содрали кожу! Чиновники, конечно, недовольны твоим появлением, но, по-моему, в глубине души они рады, что во дворце царит мир! Раньше же после твоего прихода не было ни дня покоя, странно, правда?"

Я видел, как Черный Король старается следовать установленным мной правилам.

И нельзя отрицать, что я испытывал странное чувство удовлетворения. В последнее время стало меньше кровавых слухов, Наро мог свободно упоминать мое имя в его присутствии, и его голова все еще оставалась на месте...

Наро снова уткнулся в свой рисунок, а я уже собирался вернуться к своему, как вдруг мой взгляд упал на пейзаж, висевший на противоположной стене. Еще вчера его здесь не было... но по мере того, как я всматривался в детали, недоумение сменилось изумлением. Как завороженный, я подошел ближе, и сбитый с толку Наро поспешил за мной. Я не мог оторвать глаз от картины. Как такое возможно...?

Облака, цепляющиеся за деревья, красная глина, пышные изумрудные луга - все это было написано смелыми, раскованными мазками, а глубокий черный цвет и зеленые тени создавали резкий контраст, словно от полотна исходил аромат туши. Мой взгляд скользнул вниз по картине, следуя за стремительными линиями, изображающими мощь природы, и остановился на печати внизу. В этот момент я застыл. Наро, внимательно рассмотрев картину, тоже посмотрел на печать и воскликнул:

"Этот стиль…это определенно пейзаж художника Юн Сыля! Он в основном писал портреты, поэтому его пейзажей осталось совсем немного. Кто бы мог подумать, что я увижу одну из его работ здесь".

Не отводя глаз от картины, я спросил:

"Ты знаешь этого художника?"

"Не могу сказать, что хорошо его знаю. У него был довольно грубый стиль и не было четкой формы, поэтому он не пользовался особой популярностью у знати. Ходят слухи, что однажды он внезапно ушел в затворничество и умер от болезни. Странно, что ты знаком с его творчеством, Роха. Он не был настолько известен..."

Я молча дотронулся до выцветшей печати. Я не мог ошибиться. Я не мог не узнать этого имени. Это была картина моего учителя...

"Это мой отец..."

***

Наро был очень взволнован, услышав о моем отце, и я тоже не мог сосредоточиться, поэтому мы решили выйти на улицу. Прогуливаясь по саду дворца, мы болтали о разных вещах.

По пути мы заглянули в кузницу, расположенную в крепости Нарагаон. Я ничего не смыслил в механизмах, поэтому хотел проконсультироваться с мастерами по поводу чертежа. Я показал им рисунок и обсудил с ними детали, которые требовали доработки. Время пролетело незаметно, и уже наступил вечер.

Я договорился с Наро встретиться завтра и отправился в обратный путь, все еще не оправившись от нахлынувших чувств. После встречи с матерью отец написал совсем немного картин, и все они сгорели, не оставив мне ни единого напоминания о нем. Я и подумать не мог, что мне выпадет шанс снова увидеть его работу. Мать всегда говорила, что отец был очень известным художником, но, похоже, она все же преувеличивала. Я усмехнулся. Впрочем, я прекрасно понимал ее хвастовство. Для меня картина отца была ценнее любой другой картины в этом мире.

Я шел по коридору, но мысли мои были далеко. Мне даже не нужно было гадать, кто мог так меня удивить. В этом мире был лишь один человек, способный на подобную выходку…

Шуххх...

Еще недавно на небе были лишь облака, но внезапно хлынул дождь. Я спрятал чертеж с водяным драконом за пазуху. Я всегда носил его с собой, чтобы сразу же зарисовывать свои идеи. Я плотнее запахнул одежду, чтобы уберечь его от воды, и побежал вперед, надеясь, что дождь не усилится, пока я не доберусь до дворца. Но вопреки моим ожиданиям, капли становились все крупнее. Заметив у дороги заросли таро, я сорвал один лист и, прикрываясь им как зонтом, побежал.

На подходе ко дворцу я столкнулся с группой людей, направлявшихся в сад. Это были Черный Король и его свита. Я остановился. Черный Король, увидев меня, сразу же направился ко мне.

"Боже мой, Ваше Величество! Ваше драгоценное тело промокнет! Осторожнее, грязь! Чего стоишь, негодяй, помоги же!" - главный советник принялся распекать слугу, который нес зонт.

Черный Король в мгновение ока подхватил меня и затащил в ближайшую беседку. Телохранители остались под проливным дождем, даже не пытаясь укрыться, а главный советник, судя по всему, места себе не находил от беспокойства, но все же не осмелился войти. Я отряхнулся от воды и посмотрел на Черного Короля.

"Что вы здесь делаете в такое время? Вы уже закончили со своими делами?"

"Разве у меня могут быть другие причины искать встречи с тобой в этот час?" - в последнее время он часто позволял себе подобные двусмысленные высказывания.

Не то чтобы мне это не нравилось, но на людях было как-то неловко. Вот как сейчас, например.

“Фью!~ “— Унса и Уса присвистнули, переглянувшись с хитрым видом, а Пунбек бесстрастно уставился на нас.

Я предпочел бы, чтобы они поскорее убрались куда-нибудь подальше от дождя, но они, словно промокшие до нитки мыши, упорно стояли на месте. В этот момент Черный Король запустил руку мне за пазуху.

“Ах!..“

Я вздрогнул от неожиданности и попытался отстраниться, но было уже поздно — чертеж оказался в его руках. Это был набросок водяного дракона, и от многочисленных сгибаний и разглаживаний он выглядел довольно потрепанным.

“Это водяной дракон. Я почти закончил, но никак не могу определиться с некоторыми деталями,”— пояснил я.

Черный Король медленно развернул лист. На нем был изображен высокий каркас с несколькими деревянными лопастями, расположенными по спирали, образуя колесо, а в центре — огромный цилиндр для воды. Все детали были прорисованы с невероятной точностью. Я поднял глаза на Черного Короля. Он сосредоточенно изучал рисунок, не выражая никаких эмоций. Я вдруг почувствовал себя ребенком, который показывает домашнее задание строгому учителю. Но Черный Король молчал, и это молчание…  меня напрягало.

“Если вам что-то не нравится... можете сказать прямо,”— выдавил я.

“Отдадим в работу уже завтра,”— бросил он, сворачивая рисунок.

Он решил запустить его в производство, даже не дождавшись финального варианта?! Я был не то чтобы рад, скорее, наоборот — разочарован. Я потратил на этот чертеж несколько дней, а он даже не удосужился высказать свое мнение. Такое равнодушие задевало, особенно учитывая, что он шел на поводу у собственных желаний только потому, что это касалось меня. Я выхватил у него рисунок и, стиснув зубы, процедил:

“Не нужно торопиться. Я хочу, чтобы все было идеально.”

“Мне тоже нравится, когда все идеально,”— парировал Черный Король и попытался выхватить у меня рисунок.

“Тогда, может быть, вы соизволите объяснить, что именно нужно исправить?”—  не сдался я.

“Нет. Дорабатывать ничего не нужно.”

“Тогда почему у вас такое выражение лица?”

“А что с ним не так?”

“Как будто вы притворяетесь, что все хорошо, хотя вам не нравится.”

“Чушь. Мне очень нравится,”— отрезал он.

Я упрямо сжимал рисунок в руке, опустив взгляд.

“Не обманывайте меня. У вас совсем не такое выражение лица, когда вам что-то нравится… “— прозвучал мой голос полный обиды.

Черный Король прищурился.

“И что же тебе не нравится в моем выражении лица?”

“Просто мне кажется… что вы притворяетесь… “

“Мне нравится”, — резко оборвал он меня, сверля ледяным взглядом. — “Не ожидал, что ты закончишь так быстро. Тем более, ты прекрасно передал все детали механизма. Словно заглянул мне в голову.”

Внезапно его глаза сверкнули странным огнем.

"И советую тебе впредь не делать такое лицо. Должен ли я объяснять, каких усилий мне стоит сдержаться и не засунуть свой язык тебе в рот прямо сейчас?"

Холодок пробежал по спине, словно я провалилась в топь и вылез обратно. Я разжал пальцы, и Черный Король, забрав у меня рисунок, спрятал его за отворот свой мантии. Он с любопытством разглядывал меня, словно увидел нечто удивительное. Чувствуя, как к щекам приливает жар, я отвел взгляд в сторону, к виду пейзажа с дождем. На улице лило как из ведра, струи воды стекали с крыши, шумно щебеча.

"Я ни разу не называл вам его имени. Как вы узнали?"

Я посмотрел на него с недоумением.

"Мой отец".

Черный Король слегка поднял бровь.

"Мне не обязательно узнавать об этом от тебя. У меня полно способов получить информацию. Возможно, я знаю о тебе больше, чем ты сам".

"И как же вы его нашли? Я слышал, он не был особо известен, поэтому его работы считаются большой редкостью."

“Вот поэтому и потребовалось время,”—  произнес он.

Черный Король с непроницаемым лицом смотрел на меня, а затем взял в рот трубку и поджег ее искрой от камня с огнем Имаэ. Красный огонек перепрыгнул на табак, и по воздуху поплыл густой дым. Невероятно, как ему удавалось сохранять невозмутимый вид, пока он все это замышлял.

Он был человеком, способным мастерски вскружить голову. Я не мог оторвать взгляд от его острого, точно выточенного из камня, носа. Особенно выраженную часть его лица. Слова застряли где-то в горле, не в силах вырваться наружу.

Сердце забилось чаще. Я резко отвернулся, чтобы не выдать своих чувств. Унса и Уса о чем-то переговаривались, не обращая на нас внимания. Серебряные нити дождя стекали с края крыши, разбиваясь о каменные плиты двора мириадами крошечных брызг. С каждой затяжкой на гладких щеках Черного Короля появлялись ямочки. Пара дождевых капель, словно  жемчужины, скатились по скуле. Терпкий аромат табака смешивался  со свежестью дождя, а пульс бешено отбивался где-то в висках. Не отдавая себе отчета, я протянул руку и осторожно прикоснулся к рукаву. Он повернулся ко мне всем телом, и я, поддавшись внезапному импульсу, прижался губами к его щеке. На мгновение я почувствовал, как он напрягся, а затем отстранился. Тихий, почти неуловимый звук скользнувших друг о друга тканей растворился в шуме дождя. Мундштук трубки чуть не выпал у него изо рта, повиснув между губ. Я несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем выдавить из себя хоть слово:

“С-…спасибо… “—  прошептал я, чувствуя, как мое дыхание касается его кожи.

Черный Король словно окаменел,  затем, будто заржавевший механизм, медленно повернул голову в мою сторону. Я тут же опустил глаза, не в силах выдержать его взгляда. Щёки запылали. Я не мог больше здесь находиться, развернулся и бросился прочь. Телохранители удивленно проводили меня взглядами. В любой другой день Черный Король тут же остановил бы меня, схватив за руку, или бросился  вдогонку, но сегодня…сегодня все было по-другому.

Глава 44 - Детокс 7

Внезапный отъезд Черного Короля поверг весь Нарагаон в смятение.

Он не стал вдаваться в подробности, куда и зачем направляется.

По слухам, он взял с собой даже Гуя, а мобилизация этого элитного отряда, к которому он прибегал лишь в исключительных случаях, говорила о том, что дело нешуточное.

Первое, что пришло мне на ум, – книга, которую купил Унса. Черный Король вел себя странно после того, как прочел ее, и мне стало ужасно любопытно, что же там было написано.

После моего приступа наши отношения с ним вернулись в прежнее русло. Все, как и было до этого… Хотя казалось, в тот момент, когда на меня нахлынули воспоминания, я словно сгорал заживо, будто на мои плечи обрушилась вся боль и отчаяние этого мира… Но стоило нам встретиться взглядами, как всё прошло, как ничего и не было. Конечно, возможно это было лишь потому, что он уступил мне во всем…

Отъезд Черного Короля еще больше разжег мое любопытство по поводу книги, купленной Унсой. Не знаю почему, но мне вспомнился Раонхильо. Я все время вспоминал взгляд Черного Короля, когда он увидел ту книгу, и мои мысли сами собой вернулись к Раонхильо.

Прошел почти месяц с тех пор, как я покинул его. Поначалу меня мучила острая боль в груди, но теперь она постепенно притупилась. Может быть, потому что ему стало немного легче… По крайней мере, я очень на это надеюсь.

***

Прошло пять дней с тех пор, как Черный Король отправился в путь. Все это время, пока его не было, я рисовал и продолжал изучать арт-терапию. Мои дни были похожи на те, что я проводил рядом с ним, но время тянулось мучительно медленно, и коротких новостей о нем, которые изредка до меня доходили, было недостаточно, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту.

Сегодня я снова с головой ушел в рисование, вдохновляясь одним из пейзажей, написанных моим отцом.  В какой-то момент я уснул прямо над листом бумаги –  видимо, сказалась усталость и постоянная сонливость, которая мучила меня в последнее время. Лекарь говорил, что это один из побочных эффектов после удаления рога. Может, и мои провалы в памяти тоже связаны с этим…?

***

В тот день утром я помогал Наро с его делами, мы беседовали о всякой ерунде, а затем я вернулся в покои, почитал книгу, снова порисовал… День был ничем не примечателен.

По крайней мере, до тех пор, пока я не наткнулся на это…

Прочитав все книги, которые добыл для меня Черный Король, я решил поискать что-нибудь еще почитать и стал бродить вокруг кровати. Покрутил в руках старую курительную трубку, лежавшую у изголовья, которую я всё время просил его выбросить, но он предпочел хранить ее в комнате. Не найдя ничего подходящего, я уже собирался лечь спать, как вдруг заметил на краю кровати потрепанную книгу. Почти все книги Черного Короля были посвящены истории и технике – темы, которые мне были совершенно чужды. Я машинально пролистал книгу о военной технике и хотел было уже положить её обратно, как вдруг одна надпись привлекла моё внимание. На раскрытой странице были небрежно набросаны какие-то записи, а в углу страницы виднелись странные слова.

«Муа, Сиан, Биха, Даху, Сольха…»

Черный Король часто давал имена оружию собственного изобретения, и я подумал, что это одно из них. На следующей странице я снова обнаружил несколько слов, написанных по краям. И на следующей, и ещё на одной… Где-то они были, где-то — нет, как будто он записывал их, как только они приходили ему на ум. Странно. Я вернулся к первой странице и прочитал все слова по порядку. Всё равно они не были похожи на названия оружия. Скорее… на чьи-то имена.

“Ах…”– переворачивая страницы, я чувствовал, как у меня все быстрее и быстрее билось сердце. С каждым разом мне попадалось все больше слов, разбросанных по страницам. Я лихорадочно искал их, пока не замер на одной странице, которая привлекла мое внимание. Посреди листа располагалось одно-единственное слово. Судя по тому, как истрепалась эта страница, Черный Король перечитывал ее бессчетное количество раз. Как будто долго мучился с выбором и наконец остановился на этом варианте… Кончиками пальцев я провел по буквам, произнося слово вслух:

“Дамха…”

Как только слово слетело с губ, мое сердце затрепетало. Где-то в глубине души разлилась странная прохлада, будто от переполненной чаши. Дамха… Что бы это значило? Это было совершенно не похоже на то, что могло родиться в голове человека, привыкшего думать лишь о войнах и оружии. Сердце, замершее было в груди, вдруг забилось чаще. Я не мог точно сказать, что означает это слово, но я был уверен, что это определенно не название оружия.

Какое-то странное чувство охватило меня… Это чувство… Оно было похоже на то, что я испытал, когда он подарил мне комнату, полную картин и художественных принадлежностей, или когда получил работы своего отца. Странное смешение чувств, в котором радость была далеко не главной. Я осторожно провел пальцами по одинокому слову, словно ожидающему своего владельца. Помедлил немного, затем аккуратно закрыл книгу и вышел из комнаты.

***

Ближе к вечеру, на закате, я поужинал мясом и целебным отваром, которые принесла служанка, немного порисовал, потом, когда мне это наскучило, почитал…

Времени оставалось ещё много, и я решил прогуляться по дворцовому саду. Вдруг до меня донеслись чьи-то возбужденные голоса. Из дальнего конца сада навстречу мне шли Унса и Уса. По сравнению с тем днем, когда они покидали замок, оба выглядели изрядно потрепанными. Их возвращение означало, что…

“Впервые в жизни я так долго не спал и не ел. Ещё немного, и я бы сбежал, невзирая на приказ Его Величества" — пожаловался Унса.

“На самом деле это мы должны были поднять мятеж”, — проворчал Уса, и Унса, оглянувшись по сторонам, согласно кивнул.

"Кстати, куда запропастился этот, Пунбэк?”

“Понятия не имею. Как только мы приехали, он, не говоря ни слова, куда-то смылся. Слушай, брат, может, нам тоже слинять по-тихому? Этот паршивец уже совсем от рук отбился.”

Уса обнял Унсу за талию, намекая на своё возбуждение внизу, и лицо Унсы в миг стало пунцовым. Повисла странная атмосфера. В этот момент Унса заметил меня и оттолкнул брата. Я уже привык к подобным сценам, но на этот раз почему-то почувствовал неловкость. Я слегка поклонился им в знак приветствия, и Унса неожиданно заявил:

"Что ты здесь делаешь? Его Величество только что прибыл во дворец, но не нашел тебя в покоях и теперь ищет."

"Куда он отправился?"

"Туда, где ты мог бы быть."

"..."

Я был глупцом, надеясь получить от Унса внятный ответ. Он улыбнулся и махнул рукой.

"Чего ты ждешь? Иди скорее в места, где ты чаще всего бываешь. А то если Его Величество сойдет с ума, разыскивая тебя, возникнут сложности.”

Я вздохнул и отправился на поиски Черного Короля.

***

"Он только что ушел! Ты знаешь, как я испугался, когда он неожиданно пришел? Сразу спросил, где ты, и... Здесь такой переполох поднялся!"

Я со всех ног бросился к домам художников, но Черного Короля там не было, только перепуганный Наро, похожий на побитого щенка.

Я попытался успокоить дыхание и спросил:

"А он не сказал, куда направляется?"

"Мне?! Как будто он будет мне говорить подобное!"

“Понятно. Тогда я пойду.”

“П-постой! Роха!”

Я уже собирался уходить, как вдруг Наро вцепился в мою одежду.

“В последнее время вокруг меня постоянно кто-то крутится! То подсунет какую-нибудь вещицу, то просто ходит следом, то погладит по голове, а сегодня этот кто-то даже сюда пожаловал! Сначала я не обращал внимания, думал, что это, потому что он просто добр ко мне, но это уже странно. Очень странно! Я хотел расспросить, что ему нужно, но он такой молчаливый, что у меня просто сил нет! Что мне делать?!”

Может быть, это одна из служанок?.. Наро со своей чистой кожей и приятной миловидной внешностью легко мог бы привлечь девушку.

“Судя по всему, этот человек слишком робок, чтобы признаться в своих чувствах,”– предположил я, – “но, похоже, ты ему очень нравишься.”

Наро резко вдохнул и вцепился в меня мертвой хваткой.

“Что?! Что ты такое говоришь?! Да как ты можешь?!”

“Простите, господин художник, потом все объясню! Мне нужно бежать!”

Я оставил покрасневшего Наро и выбежал из его комнаты. Неужели он пошел в тронный зал?... Я помчался туда, не оглядываясь.

“Где ты пропадаешь?!”– поспешила сообщить служанка, охранявшая вход. – Его Высочество уже дважды заходил! Сказал, что отправился в дворцовый сад… иди скорее!”

Я бросился в сад, но его и след простыл. Я уже хотел вернуться во дворец, но мое внимание привлек приглушенный разговор.

“Неужели вы и впрямь так считаете?”

В укромном уголке крепостной стены трое пожилых чиновников вели весьма серьезный разговор с главным советником. Окружив его плотным кольцом, они прижали его к стене, словно преступника на допросе.

“Давайте начистоту,”— с напором произнес мужчина с густой круглой бородой, сверля главного советника взглядом. — “Неужели вы и впрямь так считаете?”

“Да что вы все прицепились ко мне с этим вопросом?!”– вскипел главный советник.

“Послушайте,”— вмешался мужчина, стоявший рядом. – “Ваши раны еще не зажили после той стычки с Его Величеством, а вы уже снова бегаете за ним по пятам! Как будто так и надо! Неужели вы не злитесь на него глубоко в душе? Мы все понимаем, что выживать в этом дворце – задача не из легких, и порой приходится прибегать к лести... Но ваше поведение выходит за все рамки!”

Мне тоже стало любопытно. Со стороны все выглядело так, будто главный советник откровенно подлизывается к Черному Королю.

“Вы же прекрасно знаете, что такое долг и что такое личные чувства! Не смешивайте личное с государственным!”– парировал он, окидывая взглядом окруживших его чиновников. – “Да, в тот раз Его Величество был в гневе... Но вы же не думаете всерьез, что он не беспокоиться о случившемся?! Как вы можете такое говорить, когда он и так все принимает близко к сердцу?!”

Чиновники переглянулись, словно не веря своим ушам, но главный советник, казалось, не обращал на них никакого внимания.

“Да что там говорить, в последнее время Его Величество и впрямь стал каким-то подавленным… У меня у самого сердце кровью обливается, когда я вижу его таким…”

Мужчина с круглой бородой наклонился к главному советнику и тихо спросил:

“Скажите честно, только по секрету… Клянёмся, что ни одна душа об этом не узнает. Положите руку на сердце, господин советник, и ответьте, как на духу… Вы правда считаете Его Величество образцом добродетели, воплощением кротости, нежности и милосердия – идеалом императора?”

Первый советник надолго замолчал, пристально глядя на чиновников. Затем цокнул языком и покачал он головой.

“Тц-тц-тц…Вы столько лет провели бок о бок с Его Высочеством, и все равно не научились разбираться в людях? Вам не стыдно носить высокие титулы самых просвещенных умов Баэдальгука?”

Первый советник заложил руки за спину и устремил взгляд в ясное небо.

“Всем известно, что Его Высочество с самого детства поражал всех своим умом и проницательностью. Неудивительно, что выбор пал именно на него. Но разве мог я, видя, какой это чистый и драгоценный камень, оставить его без защиты? Кто бы оберегал его от происков врагов? Кто бы утешал, когда его ранят чьи-то жестокие слова? Каждое утро я возносил молитвы небесам, умоляя о его благополучии. И вот, мои старания не пропали даром: он вырос и превратился в настоящего героя, гордость всего Баэдальгука!”

В этот момент в уголках его глаз что-то блеснуло. Если мне не показалось, то это были слезы. Главный советник торопливо смахнул их и продолжил:

“Я всю свою жизнь провел во дворце, но такого правителя, как наш, не встречал еще никогда. В нем удивительным образом сочетаются и ум, и сила, и благородство! Дни и ночи напролет он печется лишь о благе государства. И даже добившись таких высот, он остается скромным и не кичится своими заслугами. Где еще сыщешь такого правителя?! Настоящий образец для подражания! Святой Король Святых Королей! Истинный герой нашего времени!”

Голос главного советника дрогнул, и на глаза снова навернулись слезы.

“Единственное, что меня тревожит,”— продолжил он, — “это его доброе сердце... Боюсь, как бы эта мягкость не помешала ему преодолеть все те испытания, что уготовила ему судьба...”

Не обращая внимания на то, что обстановка накалилась до предела, он развернулся и зашагал прочь.

“И зачем было звать меня на такой пустой разговор?!”– бросил он через плечо. – “Что ж, прошу меня извинить, у меня еще дела. Ваше Величество, где же вы?!”

Чиновники провожали удаляющегося главного советника странными взглядами. А я вдруг поймал себя на мысли, что сегодня его слащавый голос не вызывал во мне привычного раздражения.

Я развернулся и пошел своей дорогой. Каждый встречный стражник и слуга докладывали мне, что Черный Король ищет меня, и указывали направление, но все мои поиски оказывались тщетными.

“Хаа...“– я устало вздохнул.

Я пересек изогнутый мостик,  перекинутый через пруд, и остановился, осматриваясь по сторонам. Я нервно теребил волосы, оглядывая бескрайние дворцовые просторы. Вдали я заметил Унсу и Усу.

“Неужели ты всё ещё не нашёл его? Кажется, я видел его неподалёку,”— сказал Унса.

“И где же?”

“Сколько можно повторять?! Ищи там, где обычно бываешь!”

Унса и Уса коротко попрощались и ушли.

Поняв, что так я его не найду, я сдался и отправился обратно во дворец. Все тело ломило от усталости, одежда промокла от пота. Я продолжал поиски, осматриваясь по сторонам. Поднявшись на веранду, я направился в свою комнату и… увидел Черного Короля, идущего мне навстречу.

Прошла ровно неделя с тех пор, как он уехал. Вопреки опасениям, он вернулся целым и невредимым. Он тяжело дышал, оглядываясь по сторонам, и, встретившись со мной взглядом, замер на месте. Он нахмурился, а потом, не говоря ни слова, направился ко мне, быстро сокращая расстояние своими длинными ногами.

Сердце заколотилось в груди, вторя каждому его шагу.

“Вы уже вернулись?”– мой голос дрогнул.

В ответ он лишь мгновенно подошел ко мне, схватил меня за руку и повел в комнату. Его красивое лицо выглядело так, будто он был рассержен.

"Я весь извелся, а он так спокоен, как ни в чем не бывало."

Как только двери одна за другой открылись, Черный Король втолкнул меня внутрь комнаты и, не дав опомниться,

накрыл мои губы своими. Он схватил меня за волосы, прижал ближе к себе и жадно целовал. Я тоже скользил языком по его, утоляя поцелуями жажду, которая мучила меня все это время. Наши губы были мокрыми от слюны, а наши языки слились воедино, словно растворяясь друг в друге.

"А... Ха..." - я отстранился от него, жадно вдыхая воздух.

Мир перед глазами поплыл, ноги подкосились. Черный Король обнял меня за талию, не давая упасть. Наши тела прижались друг к другу. Сердца бешено бились, словно пытаясь вырваться наружу. Жар, исходящий от его тела, был так силен, что казалось, может прожечь одежду.

Я чувствовал его возбуждение. В его затуманенных от желания глазах, горел огонь страсти.

В голове шумело, мысли путались.

Его горячий язык скользил по моим губам. Черный Король прошептал, почти беззвучно:

"Наконец-то мы встретились."

***

После того, как мы дважды занимались любовью в покоях, а потом еще дважды в ванной, во время совместного купания, к тому моменту, как мы вернулись в комнату, я был совершенно измотан. Черный Король же, не говоря ни слова, смотрел на меня, пока незаметно не провалился в глубокий сон. Не знаю, где он был и чем занимался, но, похоже, это отняло у него много сил. Мне хотелось расспросить его о слове, которое я нашёл в книге, но я решил дождаться, пока он сам не заговорит об этом.

Я немного полюбовался им, пока он спал, а затем оделся. Мое тело все еще пылало от недавних ласк, но я взял альбом для рисования, лежавший на столе, и проследовал в соседнюю комнату. Развязав завязки, я открыл его. На страницах альбома был изображен Черный Король. Он лежал на кровати, прекрасный, как ледяная статуя, манящий и недоступный. Я провёл рукой по изображению. Несмотря на то, что портрет был незаконченным, он казался совершенным. Я аккуратно завернул альбом в ткань и убрал обратно в столик.

Достав чистый лист бумаги, я расстелил его перед собой. Белое полотно казалось бескрайним, словно небо. Самым сложным в рисовании всегда было сделать первый шаг, провести первую линию.  Но стоило мне начать, как работа увлекала меня, и я забывал обо всем на свете. Я слышал, что мой отец неоднократно подчеркивал, что рисование — это как маленькая жизнь: если испортил рисунок, нужно попытаться его исправить, а если ничего не получается, то лучше начать всё с чистого листа.

Импульсивно достав бумагу, я понял, что мне не удается провести даже простую линию. Впрочем, я все равно собирался закончить этот портрет, будь то с нуля или продолжив работу над уже начатым. Днем мы с Наро экспериментировали с различными  клеящими составами, пытаясь найти что-то более вязкое, чем рисовый клейстер. В итоге Наро остановился на сосновой смоле, а я — на мёде. Я смешал в блюдце несколько сухих пигментов с медом, который мне дала одна из служанок, и попробовал нанести смесь на бумагу. Смесь плохо ложилась и на бумагу, и на кисть, поэтому я добавил еще меда. В этот момент я услышал шаги и поднял голову. В мастерскую вошел Черный Король, одетый лишь в одни штаны.

“Уже проснулись?“–  удивился я. – “Могли бы поспать еще…”

Он подошел ко мне и сел напротив.

Черный Король положил передо мной стопку бумаги и, бросив на меня холодный взгляд, произнёс:

"Может, мне тоже стоит наконец заняться лечением?"

“Разве вы не устали? Если вы будете заниматься завтра

государственными делами, то сегодня вам нужно отдохнуть."

“Ты говорил, это лечение сделает меня нормальным? – усмехнулся он. – Что ж, тогда стоит отнестись к нему со всей серьезностью. Так что мне нужно делать?”

Я думал, что буду довольствоваться лишь его сотрудничеством, когда мы начнем снова, но видеть его такую инициативность было даже приятно.

Я поставил перед ним три чашки с краской, которую сделал ранее.

“Давайте сегодня ограничимся чем-нибудь простым. Завтра у вас будет тяжелый день… В прошлый раз вы рисовали пейзаж, так что давайте попробуем изобразить то, что вас интересует. Охоту… или, может быть, какой-нибудь механизм…?”

“Что меня интересует…”— задумчиво протянул он, оглядывая комнату своими черными глазами. —“А обязательно рисовать на этой бумаге?”

“Вообще-то, не обязательно,”–  ответил я. – “Просто сейчас у нас нет ничего другого…”

“Нет, есть,”— перебил он.

"Чт…!"

Я не успел опомниться, как в следующий миг он распахнул мою рубаху. Я инстинктивно попытался прикрыться, но он был быстрее:  схватив меня за запястья и прижавшись бедрам, он не давал мне пошевелиться. Черный Король провел языком по моим ключицам и прошептал:

“Мне этот холст нравится больше…”

Он крепко сжал мои запястья одной рукой, а другой обмакнул палец в краску. Затем медленно поднес испачканный красной краской палец к моей шее.

“На теле человека есть двадцать один меридиан и тридцать одна точка акупунктуры. Зная их расположение, можно причинить любому невыносимую боль. Если нажать вот сюда, то можно временно парализовать руку.”

“Ваше Величество…”

Черный Король нажал пальцем на точку чуть ниже моей ключицы, там, где рука соединяется с телом. Я почувствовал прикосновение холодной краски. Я попытался вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

Он стянул с меня одежду, обнажив плечи, и, обхватив за талию, прижал к себе, усадив между своих бедер. Его грудные мышцы напряженно сокращались.

"Пожалуйста, веди себя хорошо и сотрудничай. Раз уж мы решили поразвлечься."

Его взгляд, пронзительный, словно меч, сковал меня. Он провел указательным пальцем по моей подмышке, дразня меня. Я попытался убрать руку, но он не шелохнулся. Он слегка надавил большим пальцем на лопатку, а остальные пальцы вонзил мне в подмышку, слегка надавливая с двух сторон. Моя рука моментально онемела.

"Чувствуешь? Тут можно сделать так, что ты не сможешь пользоваться рукой."

Пальцы, прижатые к коже, скользнули вниз. В точке, где соединяются шея и плечо, он сжал большим и указательным пальцами мышцы.

"Если нажать сюда, то ты будешь корчиться от боли, не в силах сдержать слез."

Он снова провел пальцем, словно режущим лезвием кинжала, вниз, обведя окружность у соска, рядом с сердцем. Мою спину пронзила боль, и рука, лежащая на его штанах, дернулась. Ярко-красная краска растеклась, окрасив кожу вокруг соска.

"Если ударить сюда, то человек мгновенно потеряет сознание, а если удар будет сильным, то он может умереть."

Эти леденящие душу слова о кровавых методах убийства звучали в моих ушах. Уши горели, а тело сковало новое мучительное ощущение. Он крепко держал меня за плечи, скользил пальцем по моей коже, блуждая вокруг соска. Набухший, как вишня, сосок напряженно торчал, и его палец скользнул по его вершине. В глазах разгорелся огонь, а в воздухе раздавалось мое возбужденное дыхание. Его грудные мышцы напряглись, а под тканью штанов отчетливо просматривался твердый контур его возбуждения. Он пристально смотрел на меня, опустил большой палец и сильно надавил на бок, зажав между пальцами нежную плоть под нижним ребром.

“Если сжать эти точки,”–  объяснил он, – “то  человеку будет так больно, что он не сможет двигаться. Это намного эффективнее, чем удар кулаком."

Красная краска прокрашивала дорожки, по которым скользила его рука, а мед, смешанный с краской, делал ее липкой. Касание его пальцев, как огонь, разжигало во мне пламя. Теперь он обнял меня, обхватив руками, и нежно провел пальцем по позвоночнику, чуть ниже поясницы. Его хриплый голос раздался у моей шеи.

"Это называется точкой жизненной силы. Считается, что через нее проходит жизнь. А здесь, в этой области, собирается энергия, подобно океану."

Его рука снова скользнула вниз и мягко надавила на точку ниже моего пупка, вызвав тупую ноющую боль и покалывание. Его взгляд, отстранившись от моего торса, остановился на моих губах. Он жадно обводил круги на моем животе, пристально наблюдая за мной.

Его рука, испачканная красной краской, выглядела невероятно непристойно. Его глубокие, всепоглощающие глаза были подобны ядовитому болоту. Мои уши горели, я тяжело дышал. Мое тело, волосы, прилипшие к влажной, обнаженной коже, одежда - все было в беспорядке. В отличие от меня, Черный Король, за исключением краски на руках, оставался таким же безупречно чистым.

Я прикусил нижнюю губу, смотря на его рельефный торс.

Теперь пришла моя очередь атаковать. Я обмакнул палец в чёрную краску и навел его на него. Он удивлённо приподнял бровь, но не шелохнулся. Сначала я нарисовал линию на его левой щеке – грубый шрам, какой мог бы быть у уличного негодяя. Еще пару подобных отметин я добавил на его груди, стараясь сделать их максимально небрежными и вызывающими. Его холодный взгляд следил за каждым движением моей руки.

Затем я проигнорировал его рельефный пресс и изобразил на животе тощие ребра, а на груди – пучок курчавых волос. Он слегка поморщился от щекотки, а его черные, пылающие страстью глаза стали еще темнее.

Сдерживая смех, вызванный его нелепым видом, я продолжил рисовать.

Он опустил голову и провел языком по моей обнаженной ключице, а затем лизнул плечо. Его влажные губы прошлись по чувствительной коже груди, задерживаясь на соске. Бугорок, покрытый краской и капельками пота, затвердел. Он играл с его чувствительным кончиком, заставляя мое тело трепетать от сладкой боли. Я видел перед собой только его губы  и  четко  очерченный  подбородок.

"Ах..."

Едва слышный стон сорвался с моих губ, и Черный Король, закрыв глаза, глубоко вдохнул. Он захватил губами мой сосок, собирая с него краску и прилипшие волосы, и слегка прикусил. Затем он поднял голову. Его  губы были измазаны красной  краской. Я не мог сдержать смеха. Его темные глаза расширились.

Черный Король накрыл мои губы своими, жадно целуя и проникая языком внутрь. Вкус его поцелуя был  удивительно сладким. Отогнав волну  возбуждения, я обмакнул палец в коричневую краску и начал рисовать на его руке гротескно преувеличенные мышцы.  Прищурившись, я вновь увлекся  процессом намеренного "уродования" его безупречного тела.

Я снова рассмеялся, а он накрыл мои губы своими. Я зажмурился от горьковатого привкуса краски. Мы оба были перепачканы разноцветными пятнами. Так и текла наша жизнь.

***

Сегодня мы с Черным Королем решили совершить незапланированную прогулку. Утром от мастера пришло известие, что водяной дракон готов. Хотя это была лишь первая стадия испытаний, и шансы на успех были невелики, я с волнением и тревогой ждал, как будет выглядеть созданный мной дракон.

Насколько я знал, испытания должны были проходить на реке недалеко от столицы – все-таки дракон предназначался не для детских забав. Собравшись, я вышел из покоев.

Солнце уже клонилось к закату. Я спешил туда, где меня ждал Черный Король, но у беседки в саду дворца я наткнулся на Унсу и Усу, которые о чем-то оживленно спорили. Я молча поклонился им.

“Вы снова не вместе”? — спросил Уса, скрестив руки на груди.

"Мы тут несколько дней подряд были на волоске от смерти, так что нам нужен небольшой отдых. Его Величество любезно дал нам отпуск. Ты идешь смотреть на водяного дракона?"

"Да."

Уса  многозначительно улыбнулся и подтолкнул  Унсу  локтем.

“Не знал, что у тебя есть такие таланты, повезло тебе,”— протянул он. — “Слушай, загляни ко мне как-нибудь. У меня к тебе есть один серьезный разговор.”

Унса, услышав эти слова, произнесенные с лукавой улыбкой, нахмурил свои тонкие брови. Я хотел уже было пройти мимо, но вдруг остановился и, повернувшись к Унсе, спросил:

"А вы… случайно, не знаете, что означает имя "Дамха"?

"Дамха? А почему ты спрашиваешь?" – удивился Унса.

"Просто услышал где-то и стало интересно", - ответил я.

"Это маленький гарпун, - пожал плечами Унса, -  такой, которым рыбу ловят."

Гарпун для ловли рыбы…  Похоже, я выдал желаемое за действительное.

Черный Король и правда обещал дать мне имя, но он был очень занят, а я слишком думал о другом имени, кроме Роха…  Мне стало неловко от собственных фантазий.

"Понятно", - пробормотал я.

Разочарование в моём голосе было очевидным. Я уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг Унса сказал:

"Но есть еще одно значение."

"Какое?"

Я обернулся, стараясь говорить равнодушно.

Унса улыбнулся уголком рта.

“Бледно-фиолетовое зарево заката.”

У меня зашумело в ушах. Сердце бешено заколотилось, заглушая все остальные звуки. Телохранители,  устало потирая шеи, уже проходили мимо, когда Унса вдруг хмыкнул:

“Бледно-фиолетовое зарево заката? Это какой-то пьяный поэт написал, не иначе.”

“Пьяная поэзия — это не поэзия, а бред,”— махнул рукой Уса.

Я даже не заметил, как они ушли. Я стоял, подняв глаза к небу, окрашенному закатом, и бездумно смотрел вдаль.

Дамха…Бледно-фиолетовое зарево заката…

Эти слова звучали в моей голове, как эхо. Горячая волна подкатила к горлу.  Я стиснул кулаки, пытаясь сдержаться волнение, не дав ему вырваться наружу.

***

Черный Король уже ждал меня у входа в сад. Он курил, но, увидев меня, опустил руку с трубкой и медленно пошел мне навстречу. Дым из нее лениво струился за ним. Он никогда никуда не торопился, разве что в исключительных случаях. В каждом его движении, даже самом простом, чувствовались сила,  уверенность и королевская неторопливость. Черный Король подвел меня к черному дракону, грациозно вскочил ему на спину и протянул мне руку. Длинные полы его одежд развевались на ветру, словно черные крылья. Широкие плечи будто подпирали небо, затянутое багрянцем заката. Я почувствовал, как в моей душе снова борются противоречивые чувства. Эта борьба изматывала меня, не давая покоя. И  результатом этой борьбы стало… ожидание. Я не знал, куда мы летим, что ждет меня впереди. Я просто решил ждать и наблюдать. Наблюдать, что будет со мной, что будет с ним. Страдать, когда больно, и радоваться, когда хорошо… И надеяться, что когда-нибудь получу прощение.

Если этот день настанет… если такой день вообще возможен… я буду рисовать день и ночь, до тех пор, пока не сотру пальцы до костей, пока не растворится моя плоть…  даже если это всего лишь глупое, бессмысленное ожидание…

Я протянул руку и вложил ее в его ладонь. Как только наши руки сомкнулись, он рывком поднял меня к себе. Земля стремительно отдалилась, и я увидел, как внизу мечется, растерянно переминаясь с ноги на ногу, главный советник.  Черный Король обнял меня сзади, крепко сжимая поводья. Я чувствовал, как его мускулистая грудь прижалась к моей спине, его сильные руки, обнимают меня. Затем увидел его несгибаемый указательный палец, который в отличие от остальных был всегда выпрямлен. Я осторожно обхватил его своими пальцами. Черный Король наклонился и прошептал мне на ухо:

“Если устаешь, скажи. Мы отдохнем.”

Я кивнул. Он взмахнул рукой, в которой держал кнут.

Громкий хлопок разорвал тишину.  Могучий черный дракон, взметнув облако пыли, взмыл в небо. Резкий ветер хлестал нас по лицам, пока мы парили между небом и землей…

Над бескрайней землей садилось солнце, словно раскинув огненно-красные крылья. Под его огненными крыльями  лежало прекрасное до слез  королевство, а красное солнце  сияло над ним, словно последний штрих на картине. Бесчисленные оттенки красок отражались в моих глазах. Фиолетовый закат, окрашивающий небо и землю, был до боли прекрасен. Черный Король уткнулся носом в мои волосы, развевающиеся на ветру.

“Попути посетим могилу,”- тихо сказал он мне в спину.

Глава 45 - Имаэголик

“Полное отсечение белого рога равносильно разрыву важнейшего кровеносного сосуда, — сказал императорский лекарь, низко склонив голову. — Все функции организма тесно связаны с работой головного мозга. Может быть, он время от времени будет терять память, но если вы будете следить за его температурой, то серьезных опасений нет."

Лекарь поклонился до земли, продолжая говорить.

“Однако у этого ребенка, не соответствуя своему возрасту, наблюдается чрезвычайно сильная  внутренняя жара. Он словно сгорает изнутри. Тепло, которое заполняет  его грудь, не уступает жару опытного старика, прошедшего через множество жизненных невзгод."

Гарон опирался на дерево, молча  слушал лекаря, а потом заговорил.

“Этот мальчишка слишком хорошо  умеет терпеть. Неужели это тоже  влияет на побочные эффекты?"

"Чрезмерная сдержанность определенно вредна и тоже может  стать причиной болезни. Болезнь  души - самая страшная, ведь она  является источником всех недугов. И это касается не только его, но и Вашего Величества..."

"Мне все равно."

Он и сам прекрасно понимал, что виноват в случившемся с мальчиком и почему он в таком состоянии.

“Так что мне теперь делать?”

Лекарь снова склонил голову и вновь  подчеркнул свою просьбу.

"Ваше Величество, вам нужно просто обеспечить спокойствие юноше. Если вы будете помнить об этом, его жизни ничего не угрожает."

Гарон перевел взгляд на стоящую вдали хижину. На узкой веранде ожидали главный советник и телохранители, а сам мальчик сушил бумагу в углу двора. Увидев его тело, освещенное солнечными лучами, Гарон поднес к губам трубку.

"А что насчет интима?"

Врач, лежащий ниц, вздрогнул. Гарон стукнул по трубке, очищая ее от пепла, и задумчиво произнес:

"Я, кажется, с ума схожу, если хоть один день не вкушу его."

***

“Ах…... Хааа... Ммм...."

Сдавленные стоны и шлепки тел нарушали тишину комнаты. Раздвинув податливые ягодицы руками, он вошел, прижимаясь всей тяжестью. Выгнувшись навстречу, юноша пытался удержаться на четвереньках, отчаянно принимая напористую волну толчков сзади, ведущую чувственной плотью к вершинам наслаждения.

Обхватив парня за торс, он перевернул его на спину, запрокидывая голову. Проникнув пальцем между приоткрытых губ, он почувствовал, как горячий язык обхватил его, начав жадно сосать.

Гарон прикусил алую губу, раскрытую в немом стоне, и провел языком по нежной слизистой, исследуя сладость его рта. Юноша особенно любил, когда проводили по нёбу, и отвечал на ласки тихими стонами, ласкающими слух. Взгляд Гарона упал на влажные от слюны розовые соски. Он взял один из них в рот, посасывая и поглаживая языком, и парень издал новый протяжный стон удовольствия.

“Ааах… ах… м-м-м…!”

“Хаа… ах…”

Его руки заскользили по упругим бедрам, сжимая их в ритме движений. На лбу юноши выступили капельки пота, делая его облик одновременно невинным и порочным. Фиалковые глаза наполнились темным огнем, зрачки потемнели почти до черноты, предвещая надвигающуюся кульминацию. Гарон, охваченный желанием, двигался все быстрее. Юноша выгнулся, подаваясь навстречу, его внутренние мышцы сжимались еще сильнее.

Ах…! Разум Гарона помутился, он уже не мог сдерживаться. Их тела двигались в унисон, приближаясь к пику наслаждения. Волосы юноши разметались по простыням, когда он излил семя. Гарон вошел до упора и кончил внутрь, даря и получая наслаждение.

Прежде чем нега отступила, он  притянул обмякшее тело к себе.  Коснувшись влажного лба, Гарон почувствовал жар. Он нахмурился и цокнул языком.

Юноша тяжело дышал. Гарон нежно погладил его по спине, проводя рукой по плавным изгибам. Парень обмяк в его руках, проваливаясь в дремоту. Гарон вытер его влажным полотенцем и извлек сперму из отверстия. Когда его пальцы обхватила влажная плоть входа, желание вспыхнуло с новой силой.

Температура тела юноши всегда была чуть ниже, чем у людей, словно он балансировал на грани между жизнью и смертью. В его глазах не было ничего, кроме вины перед матерью. Гарону хотелось согреть  это хрупкое тело, заполнить пустоту в его взгляде. Но парень и так был измучен после нескольких дней, проведенных в его постели, поэтому сегодня он решил не переусердствовать.

Он перебирал его длинные волосы, пытаясь унять все еще кипящее желание. Цвет его волос, чёрный как эбеновое дерево, без единой примеси, и мягкость на ощупь радовали глаз и руку. Внезапно его взгляд упал на шрам на груди юноши, оставленный от пули, выпущенной им из Джинчонро. Сердце словно разрывалось на части.

"Неужели... Я заставил тебя почувствовать такое?" — Прошептал Гарон, глядя в пустоту.

Он всё ещё не мог до конца понять боль тех, кого он ранил, но если ему сказали, что он должен испытывать чувство вины, то так тому и быть. Он крепче обнял ослабевшее тело, не давая ему соскользнуть.

Он немного запрокинул его голову, чтобы лучше видеть спящее лицо, а затем губами накрыл основание отрезанного рога и пососал его. Обводя его влажным языком, он размышлял о том, как бы ему сегодня заставить юношу улыбнуться. Предвкушая сладкую награду, которую он ему подарит.

***

Закончив со всеми государственными делами и документами, он сразу же покинул тронный зал. Ему хотелось выкроить немного времени, чтобы увидеть юношу перед встречей с вождями племен. Хотя его предыдущие попытки навестить не объявляя о себе часто оказывались тщетными, теперь парень, казалось, ждал его в покоях в это время, если только не было других неотложных дел. Это знание служило мощным стимулом, поскорее заканчивать с делами.

Он быстро поднимался по головокружительно высокой каменной лестнице. Шаги телохранителей и советника, следовавших за ним, эхом отдавались позади, но он, не оборачиваясь, шел вперед. Достигнув последней ступени, он замедлил шаг, пораженный открывшимся видом. Телохранители и главный советник замерли в унисон со своим королем.

На площади, где в ряд стояли каменные статуи, приклонили колени десятки чиновников. Высшие чины государства Баэдальгука. Гарон окинул их скучающим взглядом.  Самый старший из них, Куга, отвечающий за наказание, первым нарушил молчание.

“Ваше Величество, простите за дерзость, но позвольте мне кое-что сказать.”

Куга, низко кланяясь, и протянул вперед дрожащей рукой небольшую книгу.

“Это книга, которая сейчас распространяется среди людей под названием «Легенда о Драконе»,”— продолжил он, касаясь лбом земли. — “Я, ваш покорный слуга, прочитал ее и не мог оставаться равнодушным от ее содержания.”

Куга раскрыл книгу и продолжил:

“Это история о братьях, черном и синем драконах, которые жили в храме. Синий дракон возжелал получить волшебную жемчужину*, принадлежавшую черному, и, не добившись своего, поднял мятеж. Он собрал армию из отверженных монстров и демонов, которых изгнал черный дракон, и развязал войну. Возглавив духов ветра, дождя и облаков, войско черного дракона одержало победу, но синий дракон выжил и до сих пор жаждет заполучить заветную жемчужину.”

*В оригинале используется «Ёиджу», делая отсылку к корейской мифологии и легендам о драконах и Ёиджу.

Куга понизил голос:

“Каждый увидит в этой истории вас, Ваше Величество, и предателя Раонхильо. Осмелюсь попросить вас лично ознакомиться с этой книгой.”

“Я уже читал. Довольно занимательно,”— равнодушно отозвался Гарон.

“…”

***

Чиновники заволновались, удивленно переглядываясь. Унса едва заметно улыбнулся. Недавно он принес императору эту книгу, и тот сразу понял, что речь в ней идет о нем самом и Раонхильо. Вскоре до императора дошли сведения, что Раонхильо изготавливает оружие. Тогда он решил взять с собой отряд Гуя и атаковать пути снабжения. День и ночь они преследовали синего дракона, пока не настигли его на горе Норусан. В безветренной долине, где воздух замирал, у самых небес, они встретились с ним лицом к лицу.

“Как дела? Роха в порядке?”

“Знаешь, если бы я его не отпустил, ты бы и волоска его не увидел. Так что будь мне вечно благодарен".

Так он и сказал Гарону. Но, несмотря на всю браваду, в его глазах читалась невысказанная тоска. Наверняка он все это время наслаждался близостью с юношей, не выпуская его из своих лап. И теперь, когда все оборвалось, его, должно быть, терзала невыносимая боль. Никто не понимал его чувств лучше, чем сам император. Истребить всех до единого. Не раздумывая, он пустил в бой Гуя. Армия Раонхильо, вооруженная Джинчонро, ринулась в контратаку. И хотя это сборище отбросов долгое время сдерживало натиск, из сорока человек в живых осталось только трое.

“Плевелы нужно вырывать, пока они не проросли. Гуя задали им жару, теперь какое-то время будет тихо.”

Куга поморщился и снова склонил голову.

“Ваше Величество, это еще раз доказывает, насколько серьезна ситуация. Силы мятежников растут. И во всем виноват этот мальчишка из Имаэ. Он украл чертеж Джинчонро …Если бы только не он…!”

“Всегда находились те, кто хотел заполучить Джинчхонро. Это была возможность обнаружить брешь в нашей обороне.”

“Но по дворцу ходит преступник, выдавший секреты Баэдальгука предателю...!”

"Это стоило того, чтобы найти эту брешь."

Услышав этот недвусмысленный ответ, Куга закрыл рот. Повисло недолгое молчание, которое прервал Янга, преклонивший колени рядом с ним:

"Ваше Величество, я, Янга, ведающий вопросами добра и зла, разделяю это мнение. Хванун, считавшийся посланником богов, основал свою столицу на горе Тэбексан и назвал свою страну Баэдальгук. Он женился на дочери вождя племени Ун и оставил после себя потомство, чтобы продолжить свой род. Были и большие, и малые угрозы, но благодаря подвигам Вашего Величества, Черного Короля, мы наслаждаемся величайшим периодом процветания с момента основания нашего государства. Нарагаон — это святое место, где потомки Небесного Короля заботятся о своём народе. И всё же, как может монстр, угрожавший Баэдальгуку и покушавшееся на жизнь Вашего Величества, свободно разгуливать по этим землям? Прошу, внемлите нашим мольбам!»

Гарон пригладил свои взлохмаченные волосы и парировал:

"Утверждение, что Хванин был посланником богов, было лишь оправданием для людей, чтобы возвыситься над другими. Нарагаон— это не священная земля, а не более чем поле битвы. И я, и вы, все мы это доказали”.

В одно мгновение воцарилась гробовая тишина. Чиновники нервно переглядывались, пока один из них нерешительно не заговорил:

"Ваше Величество, позвольте и мне, Мага, ведающему вопросами жизни и смерти, сказать слово. Прежде всего, я считаю, что преступник, совершивший такое дерзкое злодеяние, как отравление Вашего Величества, должен быть немедленно и сурово наказан. Кроме того, пришло время Вашему Величеству подумать о наследнике престола и снова призвать во дворец наложниц”.

Гарон сухо наблюдал за ними, держа в руке трубку. Не было более упрямых и надоедливых кровопийц, чем старики, цепляющиеся за былую славу. Несмотря на их старомодность, он мог многое от них получить, поэтому и поддерживал баланс между ними и новыми силами.

Но если он не разберётся с этим и продолжит идти у них на поводу, проблем будет только больше.

Например, ему не хотелось бы, чтобы юноша, тяготясь бременем, попытался вырваться из-под его опеки или он, может попробовать сбежать от проблем, вернется домой, а после начнет избегать его. Гарон резко шагнул вперед. Черная тень, словно разлитое по каменным ступеням чернильное пятно, накрыла склонившего голову Кугу. Гарон медленно опустился перед ним на колени. Полы его мантии, черной как ночь, легли неровным кругом. Он присел на корточки, поднял оба колена, оперся на них локтями, подпер подбородок ладонями и посмотрел на Кугу. Морщины на лице старика напряглись, глаза забегали — он явно не знал, куда себя деть. Плечи окруживших их чиновников нервно подергивались. Гарон, все так же подперев голову руками, произнес:

“Неужели между нами все так плохо? Я думал, вы понимаете меня лучше всех,”— произнес Гарон

“Ваше… Ваше Величество…l— пролепетал Куга. — Мы… Мы все преданы вам без остатка… Прошу, поверьте в нашу… в нашу…”

Гарон медленно опустил мундштук трубки на подбородок старика.

Раздалось шипение, запахло паленой плотью — борода Куги затлела, и он инстинктивно попытался отстраниться. Но Гарон действовал на опережение — он сжал челюсть старика так, что тот не мог и дернуться. Трубка, словно раскаленный клинок, впилась в кожу.

“А-а-а-а…!!!”

Боль от прожигания плоти, заставила Кугу содрогнуться. Внезапно в нём проснулся первобытный страх, дремавший где-то глубоко внутри. Гарон наслаждался его криками, лениво произнося:

“Не вынуждайте меня думать, будто вы замышляете что-то недоброе”.

“Ваше... Ваше Величество, что вы... Кха...!”

“Вы, должно быть, считаете, что ваши должности больше не гарантируют вам безопасности. И полагаете, что титул деда императрицы всё изменит?”

Со лба Куги, покрытого морщинами, стекали капельки холодного пота, словно свежая кровь.

“Н-нет… Чт.. Что вы... Мы бы никогда не осмелились на подобную низость! Это чудовище, совершившее столь гнусное преступление против Вашего Величества, должно быть сурово наказано! Только взгляните, как он спокойно разгуливает здесь... Это доказывает, насколько он дерзок и коварен... “

“Жаль разочаровывать,”— низкий голос Гарона прозвучал как удар хлыста, — “но это я привел его сюда.”

Его слова, словно острый клинок, разрубили отчаянные мольбы старика. Глаза Гарона сверкнули сквозь клубы едкого дыма.

“Если ты так хочешь выдать свою дочь замуж, я не буду противиться твоим желаниям. Заодно и мой черный дракон попробует новое лакомство.”

Крик Куги утонул в его собственной глотке, а лицо стало землисто-серым.

“Ваше… Ваше Величество…”

Куга дрожал, как осиновый лист, хватаясь за обожжённую щеку.

Гарон растянул губы в улыбке и убрал трубку от подбородка старика. Поднявшись с места, он неторопливо перевёл взгляд на другую цель.

“Ещё желающие высказаться?”

Чиновники вздрогнули. В ледяной тишине никто не смел и слова произнести. Гарона охватило желание содрать с них кожу, выпотрошить их и растоптать внутренности. Его взгляд скользнул по телохранителям и главному советнику. Даже если он убьет здесь всех до единого, он не сомневался, что вести дойдут до него. И тогда он, не колеблясь, покинет дворец.

Таков уж был этот мальчишка — если решил, то шел до конца. Достаточно вспомнить, чего он добился к своим годам. Гарон пригладил свои растрёпанные волосы, пристально глядя на каждого из склонившихся перед ним чиновников.

“Вы меня поняли? Я еле уговорил его  вернуться сюда. Так что будьте любезны, вникните в мое положение.”

Он прошелся между чиновниками, сжимая в зубах мундштук трубки. Его свита последовала за ним. Лишь пыль, поднятая его шагами, медленно оседала в тишине, повисшей над площадью.

***

Гарон быстро шел по мосту, соединяющий пруд и сушу.

“Даже продав все свое имущество, Раонхильо не смог бы закупить столько оружия. Найди того, кто снабжает этих кровопийц. Мне нужно с ним… побеседовать.”

“Слушаюсь,”— отозвался Унса и растворился в воздухе.

Когда этот мальчишка явился во дворец с меткой Раонхильо на глазу, Гарон едва сдержался, чтобы не вырезать ему этот глаз. Если бы только его белый рог не бросился в глаза… Сердце Гарона болезненно сжалось. Это клеймо, вырезанное ценой собственной жизни, напоминало о том, что с того самого момента, как мальчишка скормил ему белый рог, он принадлежит ему.  Когда-нибудь он получит его прощение, сбросит груз бремени с плеч, и тогда... тогда он вырежет эту метку и заменит своей собственной.

Вдали показались ворота дворца, и Гарон остановился и жестом отослал  свою свиту. Стража распахнула ворота, и Гарон вошел внутрь. В глубине двора, на траве, кто-то лежал.

Это был он. Казалось, этот неутомимый, вечно занятой мальчишка пользовался каждой свободной минутой, чтобы поспать. Гарон бесшумно подошел ближе и стал наблюдать, как тот мирно спит. Взгляд скользнул по тонкой шее, изящной линии ключиц, соблазнительно выглядывавших из распахнутого ворота, плавной линии бедер…  Гарон жадно впитывал глазами каждую деталь, каждую линию его тела. Казалось, что даже кости под кожей этого юноши должны быть прекрасны.

Весь день, сидя за бумагами, Гарон мечтал лишь о том, чтобы ласкать его нагое тело, овладевать им снова и снова. Этот юноша был для него и источником вдохновения, и источником бесконечных мучений. В какой-то момент все мысли и желания Гарона стали вращаться вокруг него. Он не видел смысла противиться этому. Это давало ему странное чувство покоя.

Порыв ветра зашелестел бумагой, лежавшей у головы юноши. Гарон выбрал из окружающих камней самые чистые и положил их по краям листов, чтобы те не улетели. Юноша ценил свои художественные принадлежности больше, чем драгоценности, поэтому он старался не допустить, чтобы на бумагу попала грязь или чтобы ее уголки помялись. Аккуратно пристроив камешек, Гарон присел рядом и просунул руку под голову спящего, прижимая его к себе.

Длинные ресницы дрогнули, и на Гарона взглянули затуманенные сном фиолетовые кристаллы. Глаза и губы — единственные яркие пятна на его бледном лице. Гарон помнил, как эти глаза темнеют в моменты страсти, приобретая цвет спелой сливы, темнее самой крови... От этого воспоминания у него перехватило дыхание. Юноша пробормотал сонным голосом:

“Я думал, вы не придете… Хотел немного подождать и вернуться в покои...”

Его язык был таким красным... таким соблазнительно-греховным... Гарон замер, разрываясь между желанием поцеловать эти губы и желанием любоваться ими вечно. В конце концов, он решил, что зрелище важнее, и просто лег рядом, оказавшись с юношей лицом к лицу.

“У меня были неотложные дела,”— ответил он. — “Ты все утро рисовал?”

“Я брал урок у художника Наро и помогал ему по работе. Потом вернулся в комнату, чтобы почитать, но одна из служанок сказала, что завтра будет дождь, и я пошел сушить бумагу и вот как раз сейчас в процессе …А что вы делали, Вашего Величество?”

“Перечитал все доклады, выслушал жалобы стариков.”—ответил Гарон, легонько поцеловал юношу в лоб.

“Сегодня ничего не случилось?”

Гарон на мгновение замер. Иногда этот мальчишка любил проверять, насколько хорошо император усвоил новые правила. Что ж, легкий ожог — это не так уж и страшно.

“Ничего,”— ответил он.

“Я проверю,”— послышался тихий голос.

Нет, все-таки не стоило оставлять свидетелей.

“Можешь проверить,”— низким голосом ответил Гарон.

Только услышав это, юноша позволил себе едва заметную улыбку. Это был знак. Гарон приподнялся на локте, не убирая руку из-под головы парня, и придвинулся ближе, чтобы коснуться его губ. Тот немного помедлил, а затем несмело коснулся губами его щеки. Тепло разлилось по телу Гарона, пробуждая желание. Он шумно вздохнул и потерся щекой о мягкие губы юноши, желая большего. Тот дернулся, словно пытаясь уйти от поцелуя, и снова закрыл глаза.

Гарон смотрел на его бледное лицо, на чувственные губы, на скрытые под веками фиалковые глаза… и чувствовал, как в нем разгорается пламя. Он просунул руку под одежду юноши и провел ладонью по гладкой коже, одновременно посасывая гладкий белый рог.

Эй, ты думаешь несправедливо, что я ничего не потерял?— мысленно обратился Гарон к нему. — Не стоит. Ты — единственное, что у меня есть.

Глава 46 - Мокрый сон

Хэуль всегда был медлительнее других. Медленнее говорил, медленнее ел, медленнее ходил, медленнее бегал и даже моргал медленнее, чем остальные. И к тому времени, как он, такой медлительный, узнал этого человека, у того уже кто-то был.

Учитель ушел. Дети плакали, но Хэуль отвел взгляд, когда учитель уходил. Вместо этого он до самого заката лежал, уткнувшись лбом в одеяло, и рисовал в воображении лицо учителя. Первое впечатление о нем было не самым лучшим. Хэуль уже видел Имаэ раньше, но он был не похож на них. К тому же, он был немногословен, держался холодно и отстраненно, и все его немного опасались. Но когда он собрал детей и начал обучать их рисованию, Хэуль был несказанно удивлен. А когда узнал, что у учителя нет имени – удивился еще больше.

Учитель был подобен красной краске – яркой и насыщенной в момент прикосновения, но в то же время мягкой и нежной, медленно впитывающейся в бумагу. Хэуль как завороженный наблюдал за каждым его движением, когда тот молча орудовал кистью или смешивал краски. Странно, но в учителе все казалось особенным. Соседка как-то обмолвилась, что у него «лицо, будто на нем расцвел персиковый цветок»,* но Хэуль понял смысл этих слов гораздо позже.

*Персиковый цвет в восточной культуре символизирует красоту, молодость, нежность и женственность.

В этом году Хэулю исполнилось пятнадцать. Как и все жители прибрежной деревни, он питался в основном рыбой. Конечно, до варварских привычек своего учителя, который ел лишь сырое мясо, ему было далеко. Когда на их деревню напали солдаты Баэдальгука и всех убили, Хэуль потерял свою единственную семью – бабушку. Ему чудом удалось выжить, и он долго скитался, пока не услышал, что где-то далеко на континенте есть человек, приютивший у себя осиротевших представителей разных племен.

“Эй, ты, стой!” —раздался за спиной голос.

Хэуль обернулся. К нему неторопливо приближался Мухён.

“Опять туда прешься? Как крыса, честное слово.”

“Не твое дело, куда я иду.”

Мухён был на два года младше, но постоянно лез к нему со своими «ты» да «эй».

Поначалу Хэуль пытался вразумить его, приструнить, даже злился на его наглость, но потом просто сдался. Проигнорировав его, он уже собирался идти дальше, как вдруг рядом промчались лошади, поднимая клубы пыли. Белый конь, шедший во главе, остановился, и с его спины спрыгнул тот самый человек.

Узнав его, Хэуль почувствовал, как сердце забилось чаще. Та же самая пыль вокруг него казалась сверкающей серебряной крошкой. Женщины во дворе по соседству оживленно болтали, но мужчина, казалось, не замечал их, и просто шел вперед. Поначалу Хэулю он показался высокомерным, но позже он понял, что то была всего лишь застенчивость. Мужчина присоединился к ожидающей его группе и вскоре скрылся из виду. Люди звали его Раонхильо.

Первое впечатление о нем было довольно приятным. Он часто улыбался, чем заслужил расположение местных женщин. Но главное он сразу занялся делом - вспахал землю, построил дома, вооружил и обучил мужчин сражаться, сделав их сильнее. Он не важничал и не кичился своей властью, но мужчины, которые были старше и крупнее его, беспрекословно выполняли все его приказы. Должно быть, в его улыбке и правда был какой-то секрет.

Но после ухода учителя он перестал улыбаться.

***

Избавившись от надоедливого Мухёна, Хэуль побежал к своему привычному месту. Добравшись до самого большого и красивого дома в деревне, он сглотнул и толкнул калитку. Здесь никогда не запирали ворота, а в это время суток ни Раонхильо, ни его верной телохранительницы нигде не было видно, так что можно было спокойно проскользнуть незамеченным. Хэуль прошмыгнул в пустой двор и направился прямиком к комнате учителя.

Хэулю нравилось здесь. Раньше он прибегал сюда при каждом удобном случае, а учитель никогда не прогонял его, учил рисовать и даже делился красками. Иногда Хэуль приходил сюда, когда скучал по учителю, но в какой-то момент дверь в комнату оказалась заперта. Пару раз ему доводилось сталкиваться здесь с Раонхильо, но тот, казалось, совершенно его не узнавал, даже когда Хэуль кланялся ему. Это немного задевало. С тех пор он лишь изредка поглядывал на Раонхильо издалека или, завидев его, старался уйти подальше. Конечно, за исключением тех случаев, когда избежать встречи было совершенно невозможно, как сейчас.

“Здравствуйте, господин…”— пробормотал он, низко склонившись в поклоне. Он уже хотел было проверить, не заперта ли комната, как вдруг столкнулся лицом к лицу с хозяином дома, вышедшим на крыльцо.

“Значит, это ты сюда все время бегаешь? А я думал, это белка какая-то шныряет туда-сюда,”— улыбнулся он краем губ, взглянув на дверь запертой комнаты. После ухода учителя он ни разу не улыбался. Вернее, улыбался, конечно, но улыбка эта была… не настоящей.

“Послушай, а замок на двери, случайно, не ты сломал?”

“…”

Хэуль пробормотал что-то невразумительное, уставившись в пол. Однажды ему так сильно захотелось попасть в эту комнату, что Мухён, не долго думая, просто выбил замок. Хэуль тогда ему был даже благодарен.

“Простите… Ай!”

Не успел он договорить, как его щека оказалась в цепкой хватке. Растянувшись, как ириска, она тут же вернулась на место, как только мужчина разжал руку. На его лице играла лукавая улыбка.

“В другой раз без спроса дверь не открывай,”— сказал он.

“Хорошо…”— поникшим голосом ответил Хэуль.

Раонхильо почему-то любил щипать его за щеку. Как в тот раз, когда он нарисовал учителя обнаженным. А иногда еще и щелкал по лбу.

Как же это было обидно! Больше не говоря ни слова, он развернулся и направился к выходу. Неужели решил не заходить? Раньше, когда он проходил мимо, от него исходил легкий аромат трав, но теперь его сменил едва уловимый запах алкоголя.

От этого запаха у Хэуля защемило сердце. Ему очень хотелось, чтобы он снова начал улыбаться. По-настоящему улыбаться. Хэуль и сам не понимал, откуда в нем вдруг взялись эти мысли.

“Господин… а хотите, я… покажу вам портрет учителя, который нарисовал?”

Он резко остановился. Его широкие плечи напряглись. От такой неожиданной реакции голос Хэуля превратился в жалобный писк.

“П-показать…?”

“Не надо.”

Хэуль смотрел вслед удаляющейся фигуре, пока та не скрылась в доме. В ту ночь ему приснился сон, в котором были учитель и Раонхильо. Они целовались, а Хэуль подглядывал за ними, но вдруг учитель превратился в него самого. Хэуль проснулся в холодном поту. Пробуждение было страшнее, чем в тот день, когда на их деревню напали солдаты Баэдальгука. На самом деле, такой сон ему приснился не в первый раз. Интересно, что бы ему сказали, узнай они об этих снах?

«Сказали бы, что это отвратительно, да?» – с ужасом подумал Хэуль.

Такой непорочный и возвышенный  человек никогда бы не захотел иметь  с ним ничего общего, если бы узнал о  его грязных мыслях. Его  могли  даже  выгнать  из  деревни!  Хэуль  долго  не  мог  уснуть,  пытаясь  унять  биение  собственного  сердца.

***

Весь день Хэуль помогал соседке в поле, потом отбивался от Мухёна, и только к ночи вернулся в свою хижину. Он жил один, но ему не было страшно или одиноко. Наоборот, он любил тишину.

Хэуль умылся у колодца и уже собирался войти в дом, как вдруг заметил у порога чью-то фигуру.  «Наверняка это Мухён опять дурачится», — подумал он. Хэуль решил проучить мальчишку и решительно направился к хижине. Но, увидев, кто стоит на пороге, окаменел.

“Господин…”

От неожиданности у него всё пересохло во рту, а голова стала пустой. Мужчина покачнулся, опираясь рукой о стену. Хэуль опустил глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце от запаха алкоголя, исходившего от мужчины.

“Господин, что вы здесь делаете?…”

“Не называй меня так.”

Хэуль поднял голову. Лицо мужчины было таким же холодным, как и его голос.

“Не называй… меня так,”— повторил он, и его слова прозвучали тихо, словно дуновение ветра. Он долго молчал, глядя в темноту, а потом криво улыбнулся.

“Значит, он выбрал счастье… “

“Что?… “— не понял Хэуль.

“Как такое возможно? Неужели он думает, я хочу, чтобы он был счастлив с другим… Я, может, и глупец, но не святой.”

“…”

Он рассмеялся хриплым смехом, бормоча что-то неразборчивое.  Хэуль испугался, что он вот-вот упадет, и, обхватив его за талию, поддержал. Жар его тела обжигал ладонь сквозь ткань одежды. От прерывистого дыхания, опалившего шею, у Хэуля запылали уши и он невольно сжался.

“В-вы в порядке? Я…”

Он чуть не назвал его «господином» и, моргнув, чтобы скрыть смущение, почувствовал, как слезы скатываются по щекам. Взгляд Раонхильо скользнул по нему и тут же вернулся, остановившись на лице Хэуля. От мужчины сильно пахло алкоголем.

“Рисунок…”

“Что?”

“Покажи мне рисунок, на котором изображен Роха.”

Хэуль, не раздумывая ни секунды, бросился в хижину. Он так торопился, что ему казалось, еще немного – и Раонхильо просто уйдет. Найдя свернутый в трубочку лист, он бережно прижал его к груди и выбежал обратно. Раонхильо все еще стоял на месте. Задыхаясь, Хэуль развернул рисунок перед ним. На нем был изображен учитель, купающийся в водопаде. Хэуль случайно увидел его однажды и, очарованный этой сценой, невольно нарисовал её.

Некоторое время Раонхильо молчал, разглядывая рисунок, а потом на его лице появилось… удивление. Его глаза сияли. И вдруг он… улыбнулся. Впервые после ухода учителя Хэуль видел его улыбающимся. Улыбающимся, глядя на портрет учителя. В этот момент Хэуль почувствовал себя странно опустошенным. Мужчина улыбался, а ему почему-то хотелось плакать. Хэуль не отдавал себе отчета в своих действиях, пряча рисунок.

Раонхильо протянул дрожащую руку.

“Можешь… отдать мне его?”—  спросил он, не отрывая взгляда от спрятанной картины.

Мысли Хэуля метались, словно рыбы в мутной воде.

“Н-нет…”

Только услышав его сдавленный голос, Раонхильо перевел взгляд на Хэуля. Тот судорожно сжал кулаки, чтобы остановить дрожь, впиваясь ногтями в кожу.

“Не отдам…”— повторил он.

Он не должен был показывать ему рисунок! Злость на себя, за то, что он совершил такую глупость, захлестнула Хэуля. Нужно немедленно уйти, пока он не наделал новых ошибок, иначе он возненавидит учителя.

“Не отдам! Не отдам! Не отдам!!!”

Хэуль бросился бежать, прижимая рисунок к груди. Он не осмеливался оглянуться. Ворвавшись в хижину, он запер дверь и забился под одеяло. Ему казалось, что Раонхильо сейчас выломает дверь и отберет рисунок. С таким-то выражением лица… он способен на все! Он долго лежал, не шевелясь, но мужчина не пришёл и не стал требовать вернуть рисунок. Хэуль, кутаясь в одеяло, крепко зажмурился.

«Вот бы мне поскорее стать взрослым и таким же красивым, как учитель», – с грустью подумал Хэуль.

***

На следующий день Раонхильо собрал мужчин и куда-то ушел. Они вернулись через несколько дней. Из сорока человек осталось только трое. Как рассказали женщины, на них напали воины Черного Короля, когда они отправились за оружием к горе Норусан. После этого мужчины не расставались с оружием даже во время еды и в туалет тоже ходили с мечами. Все были в ужасе, но Раонхильо как-то успокоил народ. Он сказал, что больше нападений не будет, и постепенно жизнь в деревне стала возвращаться в привычное русло. Женщины говорили, что у Раонхильо талант управлять людьми.

Сегодня Хэуль решил не ходить к дому учителя. Он знал, что дверь заперта, да и ему не хотелось встречаться с Раонхильо. Он устроился на краю поля и принялся рисовать осенний пейзаж, как вдруг заметил, что у него закончилась вода. Он спрятал подаренные учителем кисти под кустом, чтобы никто не нашел, и побежал к долине с ручьем.

К счастью, когда Хэуль, запыхавшись, вернулся с полным кувшином воды, его кисти и бумага были на месте.  Рядом с ними сидел Раонхильо и задумчиво смотрел на его принадлежности для рисования. Он совсем не изменился с тех пор, как учитель покинул деревню, хотя пошло два месяца. Как будто время для него остановилось.

«Может, спрятаться и подождать, пока он уйдет? Или сделать вид, что ничего не заметил, и забрать вещи?..» — размышлял Хэуль.

Сердце тревожно забилось. Вдруг он снова потребует отдать картину? Но рука Раонхильо, коснувшаяся кистей, его взгляд, — всё это заставило Хэуля занервничать еще больше. Он решил воспользоваться моментом, пока мужчина не смотрит, и осторожно подобрался поближе. Внезапно Раонхильо заговорил, и Хэуль замер на месте.

“Иногда… у меня так болит здесь,”— он коснулся груди, — “словно образовалась дыра.”

"Наверное, он страдает из-за меня. Я хотел, чтобы он был счастлив, но в то же время не хотел этого. Каждый раз, когда я чувствовал его боль, меня охватывали противоречивые чувства".

Он грустно улыбнулся.

"Но в последнее время я не ощущаю этой боли. Возможно, Гарон делает все правильно".

"Гарон? Кто это?"— Хэуль хотел укусить себя за язык.

Мужчина мягко улыбнулся в ответ на его глупый вопрос.

"Скажем так, мой заклятый враг и учитель в одном лице.”

“Заклятый… враг… и учитель…?”

“Именно. Как враг, он тот, кого я не хотел бы видеть даже во сне. Но, если не принимать это во внимание, у него есть чему поучиться. Он угнетает чиновников, правит железной рукой, но при этом невероятно искусно управляет людьми. Вернее, он умело использует лидеров и талантливых людей. Потому что если подчинить себе их, то остальными легко манипулировать. Считает, что оружие — это необходимое условие для укрепления мощи страны, и всё такое..."

Хэуль не понимал смысла его слов, но чувства, которые он описывал, ему были знакомы. Он хотел, чтобы этот человек улыбался, но в то же время не хотел этого.

"Госпо... Раонхильо. Вы знаете, чего люди больше всего боятся?"

Мужчина повернулся к нему, ожидая ответа.

"Не Черного Короля, не войны. Все боятся, что Раонхильо нас бросит".

Глаза мужчины расширились. Хэулю было страшно каждый раз, когда он чувствовал запах вина от этого человека, каждый раз, когда он улыбался так, что казалось, вот-вот растворится, словно пыль в воздухе.

“Понимаете… вы ведь потеряли свою мать… а мы… мы потеряли свой дом… Останьтесь с нами… пожалуйста… Не будьте таким… будто вас завтра не станет… Давайте будем семьей…”

«И когда мы станем сильными… мы вернем учителя… и больше никогда его не отпустим…» – хотел добавить Хэуль, но не смог вымолвить ни слова.

Раонхильо посмотрел на него нечитаемым взглядом, а потом тихо рассмеялся. Осенний ветер трепал его волосы. Он и сам казался частью этого осеннего леса, таким же глубоким и задумчивым.

“Хорошо. Если мы будем на равных…”—  произнес он, протягивая Хэулю его вещи. — “Это ведь твоё?”

Хэуль взял кисть из его большой руки. Тепло, исходившее от кончика кисти, коснулось его ладони, и сердце забилось быстрее. Вдруг снова откуда-то подул сильный ветер, и он с силой затрепал одежду Хэуля. Он закашлялся, потому что пыль попала ему в горло, но мужчина внезапно остановился. Сердце Хэуля упало в пятки, ему казалось, что он вот-вот скажет что-то еще.

"Ты..."

Его взгляд опустился на грудь Хэуля. Из-за ветра его рубаха прилипла к телу, и выпуклая грудь стала заметна. Лицо Хэуля запылало, он поспешил оттянуть подол рубахи. Мужчина отвел взгляд и нахмурился, пробормотав:

"Я и не знал, что ты девушка. Извини, что был груб."— Сказав это, он отправился куда-то.

"..."

Хэуль не понимал, почему путают его с парнем? Неужели учитель тоже думал, что он мальчик? И тут Хэуль вспомнил, что так и не спросил, как ему теперь называть Раонхильо.

Хэуль посмотрел ему в спину, а потом резко повернулся и пошел в другую сторону.

Глава 47 - Дополнительная глава. Конец

Внезапно дорога к покоям Черного Короля показалась бесконечно долгой. Я провел весь день в кузнице, обсуждая систему водоснабжения. И вот, кажется, мы нашли решение! Было уже поздно, Черный Король скорее всего закончил с делами, и я решил порадовать его хорошими новостями. Система, которую мы разрабатывали, должна была соединить реку с внутренними районами страны. Проект был сложным, и первая попытка оказалась неудачной. Но если Черный Король был готов закрыть на это глаза, то я принял провал близко к сердцу и был полон энтузиазма. Мы с кузнецом долго обсуждали возможные ошибки и пути их устранения, и теперь я с нетерпением ждал, когда смогу поделиться своими идеями с Черным Королем. Обычно мы работали так: я изображал его замыслы на бумаге, а затем мы вместе обдумывали детали.

У беседки, что в дальнем конце сада, я увидел главного советника, который отчитывал Унсу и Усу. Пунбэка нигде не было видно.

“Где Ваше Величество?!”— кричал советник. –“Почему он ушёл один?!”

Телохранители, не дрогнувшие бы перед самим Черным Королем, и бровью не повели.

“Мы же говорили, что не знаем,”— ответил Унса. Он был мастером выводить людей из себя, не меняя выражения лица.

У главного советника задрожал подбородок.

“Да как вы смеете так спокойно стоять здесь, зная, что не справились со своими обязанностями?!”

“Мы всего лишь выполняли приказ Его Величества. Он сказал, что хочет прогуляться один, вот мы и… Если бы мы пошли за ним, вы бы нас так же ругали. Так чего вы от нас хотите?”

“Мало ли что он сказал! Вы должны были понять, что он не хотел, чтобы его оставляли одного! Неужели вы не видите, какой он ранимый? Вы должны были понять это по его глазам! Почему вы не можете быть такими же гибкими, как язык?"

"Язык - это немного..."

Унса и Уса многозначительно переглянулись. В этот момент Унса заметил меня и улыбнулся.

"У Его Величества уже есть свой язык, так что нам не нужно им становиться."

На глазах советника навернулись слезы.

“Не понимаете вы ничего! Пусть Его Величество уже и не мальчишка, но для меня он все еще ребенок! Как вы могли отпустить его одного?! Вне этих стен его подстерегает столько опасностей! А что, если бы он упадет с дракона?! Если бы с ним что-то случилось?! А вы… вы… бездельничали здесь, в саду?! Если с Его Величеством что-нибудь случится, я собственными руками переломаю вам все кости!”

Унса и Уса слушали его с таким видом, будто им было физически трудно это слышать.

“Сделайте нам одолжение,”– пробормотал Уса. – “Хоть отдохнем под благовидным предлогом.”

“Да вам только языком чесать, а не охраной заниматься!”

Унса не выдержал. Он поднял голову и указал пальцем в небо.

“А вот, кажется, и дракон… Не Его ли Величество на нем возвращается?”

“Где? Где?!”– советник поднял голову.

Унса и Уса, воспользовавшись моментом, быстро ретировались.

Когда я вернулся в покои, Черного Короля там не было. Я обратился к служанкам, дежурившим у дверей:

“Не знаете ли вы, где Его Величество?”

“Мы слышали, что он улетел на драконе,”– ответила одна из них. – Куда именно – “мы не знаем.”

“Понятно…”

Если он улетел на драконе, значит, собрался далеко. В последнее время повстанцы активизировались, и приграничные районы Баэдальгука постоянно подвергались набегам.

“А… Его Величество не брал с собой Гуя?”

“Нет. Он улетел один. Даже без телохранителей и главного советника.”

"..."

Поскольку он не взял с собой – элитный отряд Гуя, казалось, что беспокоиться не о чем.

Но меня всё равно волновало, куда он ушел один. В последнее время он часто исчезал. ничего не сказав.

"Прошу, проходите. Его Величество приготовил мясо еще до своего отъезда", - проговорила служанка.

"Благодарю".

Я вошел в спальню и лег на кровати, разминая онемевшие ноги. Мне не терпелось увидеть Черного Короля и поделиться с ним хорошими новостями, поэтому я бежал всю дорогу не останавливаясь. Через некоторое время в комнату вошла служанка Ара, несшая подготовленную курятину и кувшин с водой. Мясо было нарезано тонкими, аккуратными ломтиками. Иногда я задумывался, не выпускает ли Черный Король свою жажду кровопролития таким образом. Я вымыл руки в медном тазу, вытер их полотенцем и приступил к ужину.

Служанки расположились вокруг меня. Раньше мы только говорили друг с другом о необходимом, но в последнее время сблизились, и теперь они часто составляли мне компанию за трапезой.

Я только недавно узнал, что Ара на два года меньше меня. Однако сегодня атмосфера была необычной. Служанка Ева всегда была молчалива, а Ара не отрывала от меня взгляд. Хотя нет, на самом деле, я сам не отрывал от нее глаз. Виной тому был мой вчерашний приступ.

“Простите меня за вчерашнее.”

Я всегда чувствовал себя неловко перед девушками, поскольку они постоянно слышали стоны мужчин, а теперь еще и мой приступ.

"Это часть нашей работы. Гораздо легче убирать разбитую посуду, чем разорванные тела. И…", - Ева поджала губы.—"Звук разбитой посуды намного приятнее для ушей, чем крики и кровь", - добавила она.

Я понял смысл ее слов только немного позже. Стараясь не обращать внимания на жжение на щеках, я продолжал есть. Через некоторое время Ара рассказала историю. Я задал вопрос, держа мясо во рту:

"Ставки... на что?"

"В последнее время во дворце среди чиновников и служанок появилась мода на азартные игры с крупными и мелкими ставками", - ответила она.

Ара подробно рассказала о новой моде во дворце.

"Ставки на то, когда я буду изгнан из дворца?" - спросил я.

"Простите. Сначала это были просто развлечения для служанок, но ставки  выросли до таких сумм..."

На ее лице не было ни капли раскаяния. Я вздохнул.

"Все они, наверное, просто не знают, чем себя занять. Зачем заниматься такими бессмысленными вещами...?"

"На самом деле, никогда раньше не было такого мирного времени, как сейчас. Сегодня даже телохранители присоединились к игре! Лишь главный советник противостоит всем. Он не уступает искушению..."

"Хватит болтать!", - резко прервала Ева.

Ара смущенно замолчала. Крепость Нарагаон хранила много секретов, но ни один из них не следовало разглашать. Например, то, что чиновники хотят изгнать Имаэ из императорского дворца, захватившего его покои. Или то, что главой повстанцев является Раонхильо. И все делали вид, что ничего не происходит. Хотя враждебность, витавшая в воздухе, была почти осязаема. Я почувствовал, как от неожиданных новостей у меня пересохло во рту, но все же заставил себя продолжать есть. Черный Король знал точно, сколько я оставил мяса на тарелке. И если бы я не доел, страдали бы служанки. Когда я проглотил  последний кусок, служанка убрала  со стола, встала и поклонилась.

"Простите меня, такую бесполезную служанку, у которой нет дел, я пойду", - сказала она.

"....."

Ева вышла из комнаты, покачивая юбкой. Ара последовала за ней и прошептала:

"Кстати, на вас поставили уже три месячных жалования. Ах да, конечно, господин художник держится до последнего. И не забудьте, что на кону мой нефритовый перстень!"

Я засмеялся и Ара посмеялась вместе со мной. После того, как служанки ушли, я лег на кровать и ждал, когда пройдет неприятное чувство пресыщения. Покои без Черного Короля казались пустыми. Я развернул на полу чертеж с изображением «Водного дракона». Весь лист был в моих отпечатках.

Черный Король постоянно придумывал что-то новое. От новых видов оружия, доспехов, и сельскохозяйственных инструментов до всего остального... он создавал все, что можно было сделать из железа. Для меня, привыкшего выражать свои мысли только на бумаге, видеть, как плоские изображения обретают форму, оживая, было невообразимым чудом.

Рядом с выставленными в ряд тремя Джинчонро висела картина. Это был портрет Черного Короля, который я закончил недавно. Он, конечно же, не стал покорно позировать, так что мне пришлось полагаться только на память, и это заняло достаточно времени. Когда я показал ему картину, над которой трудился два месяца, Черный Король сам повесил ее на стену. Но он редко смотрел на нее. Иногда бросал беглый взгляд, но на лице у него всегда было нечитаемое выражение.

Я рисовал его глаза, лоб, волосы и губы... без единой примеси эмоций. На картине он выглядел немного более человечным, менее холодным, чем в реальности.

***

Солнце уже садилось за городские стены, а его все еще не было. Вероятно, его беспокоили события прошедшего утра. Другого объяснения не приходило в голову.

Приступы наступали неожиданно. За едой, за рисованием, когда я ложился спать, даже во сне... Всякий раз, когда я был с ним, душа моей матери наблюдала за нами. В такие моменты   я с новой силой задавался вопросами:

Зачем я здесь?

Почему я с этим человеком?

Почему с этим убийцей...

И еще до того, как я находил ответ, все вокруг было в беспорядоке : и вещи, и я, и он.

Ты — ничтожество! Ты даже хуже зверя!!

Кому были адресованы эти проклятия? Я не смел думать о прощении матери, и я не мог полностью любить Черного Короля. Да, мы оба были отбросами. Грязью,  выброшенной на дорогу. Черный  Король держал меня в объятиях, пока  приступ не проходил. Его глаза,  погруженные в бурную тишину, снова  раздирали меня. Я регулярно  наказывал себя, и он терпел это наказание вместе со мной. После  приступа на моем теле оставались следы самоповреждения, которые я  даже не помнил. Когда приступ проходил, мы возвращались к обычной жизни. В этой жизни я  медленно, тихо сходил с ума.

Если я продолжу думать об этом, у меня разболится голова так, что я не смогу стоять на ногах. Я вышел из дворца, словно во сне. Я шел и шел вдоль каменной стены с резными узорами. Служанки уже зажигали  фонари на стенах замка.

***

Когда я добрался до жилища художников, стемнело окончательно. Войдя во двор, я увидела Наро, пьющего в одиночестве на веранде. Его лицо раскраснелось — он, должно быть, немало выпил. Единственной компанией ему служили вялые кусочки редьки и пустые бутылки из-под вина. Увидев меня, Наро воскликнул с наигранной радостью:

“Роха! Как раз хотел позвать кого-нибудь выпить, а ты тут как тут! Ну конечно, кроме тебя некому! Иди сюда, выпей со мной!"

Затем он крикнул в сторону плотно закрытой двери в комнаты художников:

“Слышал, ты стал художником? Конечно! А что еще было ожидать?! Если уж ты не смог бы пройти отбор со своими навыками, то кто тогда сможет? Те, кто прошёл с их-то жалкими способностями и за кого замолвили словечко, наверное, сейчас кусают локти от зависти. Тем более, ты первый, кого Его Величество так благосклонно поселил во дворце! Ха-ха!"

Подойдя ближе, я почувствовал, как у меня пропал аппетит. У Наро был синяк под глазом и рассечённая губа. Не нужно было и гадать, чьих это рук дело. Я свирепо посмотрел на дверь в комнаты художников. Мало того, что они открыто игнорировали его и причиняли душевную боль, так ещё и прибегали к насилию. Хотя, возможно, этого было не избежать. Никто не знал лучше меня, насколько жестокими могут быть люди, когда сбиваются в стаю. Наро подвинулся, освобождая мне место.

“Вы в порядке? Сильно болит? Где мазь?”

“Да я помазал уже, все нормально”

“Не врите мне.”

“Правда, правда! Мне только что мазь принесли…”

“Кто?”

“ … Есть такой человек…”

Наро запнулся. Его глаза, затуманенные от вина, смотрели на меня.  Даже издевательства художников не могли сломить его дух, но сейчас он был готов вот-вот расплакаться. Интересно, кто же смог довести ее до такого состояния?..

“Господин Пунбэк сегодня на редкость внимателен,”—  многозначительно произнес я.

"Э-э, как ты узнал?!"

Наро был так удивлён, что чуть не перевернул стол.

Когда я снова сел, он пробормотал еле слышно:

"Н-нет, я... я отказывался, говорил, что всё в порядке, но он силой... сам принёс и намазал...”

"Понятно."

"Нет, ну скажи, зачем ему, такому занятому человеку, который служит Его Величеству, делать всё это. Сейчас во дворце так спокойно, что телохранителям, наверное, и делать нечего. Ох, мне так неловко, просто умереть охота!”

Он сделал большой глоток вина, стараясь не встречаться со мной глазами.

В последнее время Пунбэк под предлогом обучения фехтованию пытался прикасаться к Наро, заказывал у него картины — в общем, искал любой повод встретиться. Другие телохранители в открытую смеялись над его неуклюжими попытками. Пунбэк был настойчив, а Наро недогадлив. Я так и видел, как этот обычно невозмутимый Пунбэк обливался холодным потом перед невинным Наро.

"Ясно"

Я поднёс чашу к губам и сделал глоток прозрачного напитка. Кончик языка покалывало от терпкого вкуса выдержанного рисового вина. После нескольких чаш Наро развалился на веранде.

"Я думал, императорский дворец — это рай на земле... А оказалось, что это самый настоящий ад! Я же не для того сдавал этот сложный экзамен, чтобы со мной так обращались! Какая несправедливость! Я так больше не могу! Хнык-хнык! "

Излив свою печаль, Наро издал звук, похожий на ослиный рев, и заснул.

Я допил оставшееся вино, отнёс Наро в комнату и вытер его заплаканное лицо полотенцем. Он был старше меня, но у меня появилось ощущение, будто я забочусь о младшем брате. Наро был из тех людей, которые могли поднять настроение без всякой на то причины, поэтому я понимал чувства Пунбэка. На то, чтобы убрать со стола и на веранде, у меня ушли последние силы, к тому же алкоголь уже дал о себе знать, и я решил не возвращаться в дворец, а лёг рядом с Наро. От опьянения у меня кружилась голова.

В открытую дверь было видно ночное небо. Без Чёрного Короля дворец Нарагаон казался местом, где остановилось время и исчезла всякая жизнь.

***

Ммм...

Я открыл глаза, чувствуя, как меня словно придавило камнем. Попытался перевернуться, но тело не слушалось. Дышать было тяжело. Сердце бешено колотилось, бумажная ширма, потолок, картины на стенах — всё вокруг плыло перед глазами. В мерцающем полумраке, темнее его самого, он смотрел на меня. Я был уверен, что нахожусь в покоях Наро, но, похоже, он перенёс меня во дворец. Раз уж я ничего не заметил, пока меня несли, значит, был изрядно пьян. Его глаза сверкнули гневом.

"Я же говорил тебе не исчезать, не сказав ни слова"

Если уж на то пошло, злиться должен был я.

“И где же ты был?”— cпросил я, слегка хныча. Видимо, сказывался алкоголь.

Чёрный Король взял меня за подбородок двумя пальцами. Аромат трав, исходивший от его руки, перебивал винные пары. Я прошептал, не понимая, сплю я или всё происходит наяву:

"Сегодня ничего не случилось?"

"Нет"

"Правда?"

"Да."

Чёрный Король умел посеять хаос в мыслях любого, но сам он действовал по простому принципу. Если он проводил день без кровопролития, я его хвалил. Если приносил добычу с охоты — с аппетитом ел. Если приносил материалы для рисования — я рисовал, используя их. Если открыто проявлял свою страсть — я не сопротивлялся…

Он что-то делал, а я отвечал ему взаимностью. Я только сейчас понял, что этот незамысловатый принцип заставлял циркулировать воздух в гнетущей атмосфере императорского дворца.

Я обнял его за шею, как бы хваля его. Чёрный Король прижался губами к моей шее. Его прикосновение обжигало. Возможно, у меня просто слишком сильно упала температура. Вдохнув мой запах, он посмотрел мне в глаза. В его зрачках отражался, словно заноза, один белый рог, принадлежавший одному Имаэ.

Один-единственный рог, имя, вырезанное лишь на одном глазу  —  явное клеймо предательства.

Я не отводил взгляда, чувствуя, как где-то рядом, за спиной Короля, за нами наблюдает призрак матери. Или это просто вино ещё бродило в крови, заставляя всё вокруг плыть перед глазами.

***

“…Неправда.”

Возможно, я сделал Чёрному

Королю слишком жестокий подарок.

"Если вам не нравится...... можете убрать его в другое место."

Чёрный Король поймал мой взгляд. Его пальцы скользнули по моему лбу.

"Дело не в том, что не нравится. Просто… странно."

"Странно?..."

"В буквальном смысле странно."

"Что вы имеете в виду под «странно»?"

"Я так выгляжу?"

"Что?..."

"Перефразирую вопрос. Ты видишь меня таким?"

“…”

Я замялся, и кивнул головой, едва заметно.

"Да?"

Брови Чёрного Короля нахмурились. Точно так же он выглядел, когда увидел свой первый портрет.

"Не думал, что в твоих глазах я выгляжу именно так… "

Неужели я был так плох?

"Просто у меня мало опыта… Вы выглядите гораздо…”—  Я запнулся и закусил губу. Чёрный Король смотрел на моё раскрасневшееся лицо, не отрываясь. Его пальцы переплелись с моими.

"Портрет, нарисованный этой рукой…" —  Его тёмные глаза заглянули в мои. — “… Я думал, что из этой картины на меня будет смотреть чудовище.”

Я облизнул губы. Не знал, что ответить.

"Неважно."

Влажный дыхание обняло мою шею.

"Не имеет значения, чудовище или нет."

Лишь бы ты был рядом...

Он кусал мою шею, болезненно, шепча подобно легкому ветерку. Он лизал мои волосы, а затем кусал их, медленно пережевывая. Я провел рукой по его губам. Эта рана на его губе была получена во время моего приступа, когда я вырывался и метался. Я обвил его волосы, влажные от утренней росы, вокруг пальцев. Его волосы посыпались на мое лицо. Следом пошли губы, холодные, как его волосы. Я приложил кончик языка к его холодной, словно броня, коже. Под твердой оболочкой плоть была мягкой и теплой.

Его руки быстро снимали с меня штаны. Черный Король наклонил голову и обвил мой язык.

"Мммм..."

Я отстранился от его губ, задыхаясь. Я забеспокоился о служанках, которые могли быть за дверью. От грубого дыхания Короля я опьянел. Он поглощал мои стоны и губы, придерживая мои руки, чтобы я не сопротивлялся. Затем распахнул мою рубаху и даже в темноте, точно нашёл мой сосок и начал ласкать его. В следующий миг его рука легла на мои ягодицы, раздвигая их. Резкая боль пронзила меня, и разум помутился.

"Аах… Ах… "

"Ха... Слишком узко."— Пробормотал он.

Он двигал бердрами, но вдруг затих. На мгновение я почувствовал досаду от этой паузы. Но уже в следующее мгновение что-то другое проникло в меня, лаская изнутри. Проведя языком по чувствительной коже, он обхватил им мой член, начав посасывать его. Я впился зубами в пальцы, сдерживая рвущиеся наружу стоны. Чёрный Король притянул меня к себе и вогнал свой член во влажное отверстие. Меня охватил жар, и из  горла вырвался стон, который я не смог сдержать. Движения Чёрного Короля стали более яростными. От быстрых движений мой крик застрял в горле. Мы вдыхали тяжелые вздохи, и они снова и снова перемешивались в наших ртах. Я чувствовал каждую вену, выступающую на его члене. При каждом резком толчке моё тело выгибалось навстречу. Оставалось только закрыть глаза и отдаться во власть ощущений.

Смогу ли я сберечь нефритовый перстень Ары?

***

“Как… почему?..”

Когда я проснулся, то почувствовал себя так, словно меня ударили по голове тупым предметом. Я схватился за волосы, раз за разом прокручивая в голове события прошлой ночи.

“Как… такое возможно?”

Я не сомневался, что это был дворец. Иначе встреча с Наро и наша попойка, или же ночь с Гароном — что-то одно из этого должно быть сном. Но я совершенно точно находился в комнате Наро, и, что самое главное, лежал здесь абсолютно голый… По спине пробежал холодный пот. Хозяин комнаты, способный объяснить происходящее, исчез, оставив меня в полном одиночестве. Мне оставалось только кричать.

В этот момент дверь распахнулась. Кто-то ворвался в комнату подобно волку, вернувшемуся с утренней охоты.

"Ваше... Величество..."

Черный Король неторопливо сел на постель и пригладил мои взъерошенные волосы гребнем. В следующее мгновение я почувствовал на губах что-то влажное. Я мне не хватило разума понять, было ли это кусок мяса или его язык.

***

С того дня Наро стал нарочито избегать меня. Сейчас он вовсю занимался изготовлением ширм для внешних покоев, и мы встречались каждый день, но он не проронил ни слова. Вероятно, он узнал о моих отношениях с Черным Королем.

Другого объяснения я найти не мог.

В прежней деревне Имаэ у меня был один единственный друг. Кажется, его звали Мору. Он жил в бедности с овдовевшей матерью. Общее незавидное положение и связывало меня с Мору. Он приносил мне остатки мяса и потрохов, а еще лекарственные травы, когда деревенские хулиганы меня избивали. Для полукровки Имаэ это были немыслимые подарки, и я, как последний глупец, слишком многого от него ждал. Я признался Мору, что продаю себя Орумуну.

После этого Мору присоединился к тем, кто бросал в меня камни. Похоже, что дружить со шлюхой Орумуна было для него невыносимее, чем с полукровкой Имаэ. О той доброте, что он проявлял ко мне, я больше не вспоминал. Стер из памяти и то, что мы были друзьями. Это был мой последний подарок Мору.

Когда солнце уже клонилось к закату, я позвал Наро в сад. Лицо его было опухшим, как у человека, который только что очнулся от попойки. Неловкое молчание повисло между нами.

“Как поживаете?”

“…”

“Вы, наверное, очень заняты. Может быть, я чем-нибудь могу помочь?”

“…”

Наро молчал, пиная камешки, сжимая и разжимая кулаки. Что он держит в этих руках: целебные травы или камень? Он посмотрел на меня, потом развернулся, чтобы уйти.

Я непроизвольно схватил его за руку. Наро оттолкнул меня и закричал.

"Почему ты не сказал мне правду? Я думал, что мы настоящие друзья, которые делятся всем друг с другом!"—Его голос был хриплым, будто он не разговаривал много лет.

"Потому что честность никогда не приносила мне ничего хорошего."

"Да уж! Теперь, когда все случилось, я тоже не хочу делать вид, что ничего не знаю! Я, конечно, слышал, что есть господа, которые не прочь тайком отведать нежной плоти красивых молодых юношей, но считал, что так делают только извращенцы!"

"Я не хотел вас обманывать. Просто не было подходящего момента, чтобы рассказать, да и я не знал, как вы это воспримете. Вот и не решался заговорить."

"Неужели ты решил молчать?! Ты же знаешь, как я был удивлен, увидев это, ту сцену?!"

"Господин художник …?”

"Хватит!"

Наро метался по саду, не зная, куда деть себя от волнения.

"Ты тоже хотел этого, да? Просто Его Величество такой страшный, что даже я был бы вынужден подчиниться, если бы он попросил. Мне следовало быть покрасивее! Я честно говоря, слишком шокирован, и не знаю, как себя вести. Я правда не знаю!"

Наро схватил меня за руку.

"Беги."

“Что?”

"Говорят, что рога и другие органы Имаэ полезны для человека, и действуют как лекарство. Его Величество был отравлен, и его силы, наверное, ослабли, и он решил держать тебя рядом, чтобы ты был для него питательной добавкой! Как раз недавно заметил, что твои рога стали меньше."

“…”

Похоже, он несколько дней не спал, обдумывая эту ситуацию и придя к столь неутешительному выводу.

Я не знал, с чего начать и как объяснить Наро, у которого возникло огромное недопонимание.

"Его Величество не принуждал меня и ничем не угрожал."

"О чем ты говоришь …?”

"Это был мой выбор."

Лицо Наро стало бледным, как мел.

"Ты, ты что…?"

"Неужели ты серьезно считаешь, что это невозможно? Любовь между двумя мужчинами…"

Еще и любовь к убийце, который убил твою мать…

Сухой ветер прошептал между моими опущенными пальцами. Я боялся, что Наро, испугавшись малейшего движения, развернется и убежит, поэтому дышал еле слышно.

"Вам, должно быть, противно. Я понимаю, что Господин художник разочарован во мне."

“…”

"Просто забудьте обо всем. Делайте вид, что ничего не было. Так будет проще."

Наро был очень вспыльчивым, но при этом таким невинным и чистым. Я был благодарен судьбе за то, что встретил его. Но сейчас на лице Наро было то же выражение, что и у Мору. Я ожидал, что его отношение ко мне изменится, но в реальности эта перемена оказалась гораздо больнее, чем я мог себе представить. Что же Мору сказал мне напоследок? Я был готов к тому, что Наро сейчас плюнет мне в лицо и отвернется. Я спокойно вытру слюну,  развернусь и уйду — на этом все и закончится. У Наро было достаточно времени, чтобы все обдумать, а я был готов принять любое его решение. Наконец Наро заговорил.

"Значит, если я сделаю вид, что ничего не видел, все будет решено?"

"Делайте как вам удобно, господин художник. Мне все равно, как вы теперь будете ко мне относиться."

"Послушай-ка меня! Ты что, совсем безответственный? Ты должен умолять меня о прощении!”

"За что мне просить у вас прощения, господин художник?"

"Ты же мне врал! И как ты смеешь просить меня забыть об этом?"

"Потому что… мы больше не сможем быть друзьями, как прежде."

Как раньше, когда мы рисовали вместе и гуляли вместе…

За то время, пока Наро был холоден со мной, я успел сильно соскучиться по этим простым вещам.

"Да уж! Зачем тебе такой ничтожный художник, как я? Сколько вокруг тебя знатных людей, которые хотят с тобой сблизиться! Честно говоря, быть любимым художником и любимым в том смысле, в котором Его Величество любит тебя сейчас, небо и земля! Если ты захочешь, ты можешь овладеть императором, управлять им, если у тебя есть мозги, ты же понимаешь, что выгоднее."

Я пристально посмотрел на Наро.

"С другими я бы и водиться не стал. Мне никто, кроме тебя, не нравится."

"Сейчас ты так говоришь, но потом пожалеешь о том, что связался с таким ничтожеством, как я."

"Не буду я ни о чем жалеть."

"Да откуда такая уверенность! Да даже обучаться лучше было бы у престижного художника, чем у такого безродного, как ты... "

"Я же сказал, что другие мне не нравятся."

“…”

Наро замолчал. Прошло довольно много времени, прежде чем он снова заговорил.

“Ты...”

Я поднял голову. Передо мной стоял Наро, похожий на свою мать. Он смотрел на меня своими черными глазами, полными настороженности и надежды.

"Я тебе правда так нравлюсь?"

Я посмотрел на его ноги.

"Не хочешь отвечать — не надо."

"Да, нравитесь."

Я ответил спокойно. Наро пнул ногой по земле.

"И мне никто, кроме тебя, не нравится."— В его голосе чувствовалось тепло.—"Ты мне тоже очень нравишься."

На его щеках появились ямочки. Мне не показалось — он улыбался.

"Не обращай внимания, если я буду вести себя странно. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что мой друг не только пытался отравить императора, и был шпионом, а еще… он любит мужчин. Мне нужно время, чтобы смириться с этим… Я чуть не умер от боли, когда ты плакал. Больше никогда не смей плакать!"

"Я не плакал."

"Плакал, я видел слёзы в твоих глазах! Прости, что повёл себя, как идиот. Прости!"

Он был таким милым, я был ему так благодарен, что чуть не обнял его и не покатился по полу.

"Слушай, у меня там ещё краска осталась. Поможешь закончить? У меня уже спина болит сидеть в одной позе.”

"Хорошо."

Мы шли рядом, и, встретившись взглядом, улыбались друг другу.

Мы завернули за угол, обмениваясь глупыми улыбками, когда…

"Ах!"

Наро застыл на месте, а затем склонил голову к земле. Напротив него стоял Черный Король со своими телохранителями. Стоявший рядом с ним Унса покачал головой.

"Нельзя было найти место потише для своих пылких признаний?"

Ах, я закусил губу. Видимо, он все слышал. Взгляд Черного Короля упал на меня, а затем медленно переместился на Наро. К счастью или к несчастью, Наро, уткнувшись головой в землю, не видел выражения лица Черного Короля. Выражение лица Пунбэка было таким же, как у Черного Короля. Я поднял Наро и отвел его к обочине, освобождая им дорогу. Но Черный Король стоял на месте, пристально глядя на Наро. Наро, захваченный ледяным взглядом императора, дрожал, как пойманный кролик. И, в конце концов, потерял сознание.

***

Мы прогуливались по саду с Черным Королем. Багряные и золотые листья деревьев  говорили о том, что осень в самом разгаре. Край его мантии цеплялся за мои пальцы при каждом шаге. Мы поднялись на мост, перекинутый через пруд. Увядшие листья лотоса плавали на поверхности воды.

"Не могли бы вы быть к господину художнику немного помягче? Больше ничего не прошу. Достаточно, чтобы он не падал в обморок при каждом вашем взгляде."

Его взгляд, словно заноза, вонзился мне в щеку. Но его рука нежно обхватила мою.

"Скажи ему, чтобы он исчез из моего поля зрения."

"Из-за вас он даже близко к дворцу не подходит."

"Скажи, чтобы исчез."

Черный Король, хоть и не пролил крови, все равно по-прежнему относился к чужим жизням легкомысленно. Сегодня я должен быть благодарен хотя бы за то, что Наро вернулся в свою комнату живым и невредимым. Я злился, и хотел высказать ему свои чувства.

Я толкнул Черного Короля плечом, не глядя на него. Он не успел среагировать на внезапную атаку и упал в пруд. Стоявшие позади него главный советник, слуги и служанки были в шоке.

"Ваше Величество! Ох, Ваше Величество!"— вскричал главный советник, топая ногами.

Только телохранители были рады.

Я впервые узнал, что пруд такой глубокий, что вода доходила до бедра взрослого мужчины. Черный Король медленно откинул назад мокрые волосы. Он смотрел на меня с интересом. Я подавил смех. Унса прошептал:

"Эй, тебе стоит быть благодарным за его расположение, а ты ещё и дерзишь. Иначе лишишь меня золотой монеты в пять лян. Будь осторожнее."

Я был удивлен, что Унса встал на мою сторону и поставил на то, чтобы я не был изгнан.

"Осторожнее с чем?"

"Неужели ты не понимаешь? Что ты только что сделал Его Величеству..."

"Разве для убийцы это не пустяковая месть?"

Лицо Унсы окаменело. Я посмотрел на убийцу, который запачкался в грязи.

"У меня есть и другие люди, кому я должен угождать."

Черный Король, не обращая внимания на происходящее, играл с водой, проведя пальцем по ее поверхности. Белый лотос с закрытыми лепестками и зверь, еще не смывший кровь, смотрелись странно, но гармонично. Когда Черный Король пошел в сторону моста, вода забурлила. Я отошел подальше, опасаясь, что он ответит мне тем же.

"Вы промокли."

Капли воды скатились с его переносицы к губам.

"Ничего страшного. Ты тоже скоро промокнешь."

От его влажного голоса у меня загорелась шея. Слуги и служанки были в замешательстве от распутного замечания императора. Только телохранители остались равнодушны. Черный Король надел новую мантию, которую принесла служанка. Затем он отослал всю свою свиту и мы с ним расположить одни в беседке. Небо, на котором только-только начал разгораться закат, напоминало расписную шелковую юбку прекрасной куртизанки.

"Не пора ли вам рассказать все?"

"Что?"

"Куда вы отправляетесь каждые семь дней?"

"В деревню Имаэ."

Ответ был неожиданным. Я думал, что он подыскивает другую страну, которую можно было бы завоевать и присоединить к своему королевству.

"Зачем вы…?"

Черный Король медленно перевернулся на бок.

"Там могила твоей матери."

Он посмотрел на стоящую вдалеке падогу.

“Что вы там делаете?”

"Пропалываю траву, смотрю на лес, просто сижу возле могилы."

"И вы чувствуете свою вину?"

Его взгляд стал глубоким. В нём было что-то от бывалого воина, повидавшего всякое, и одновременно  — от маленького  ребёнка, только начавшего познавать мир.

Он не знает боли других, не знает чувств других. Может ли это невежество стать оправданием для убийства? Я слеп от любви к нему, и мне больно от мысли о разлуке с ним. Может ли эта любовь стать оправданием для беззакония? Я бесстыдно подставил лицо осеннему ветру, с нетерпением ожидая прихода следующего сезона.

"В следующий раз…"

Он посмотрел на меня. Его взгляд был как острая линия, проведенная кистью.

"Я хотел бы, чтобы ты пошел со мной."

Вскоре мы вернулись к обычным разговорам. Черный Король потер глаза, которые были немного влажными, и заснул у меня на коленях. Я погладил его по волосам, и он открыл глаза, глядя на меня. Его черные глаза были холодными, твердыми, и в них была тревога.

Он смотрел на меня, но… в тоже время, все еще искал меня.

Он поднял руку и закрыл мне глаз. Глаз, в котором было написано мое имя. Мгновение он смотрел так, словно собирался вырвать его, а затем спокойно уснул. Когда подул легкий ветерок, его волосы  разлетелись по моим бедрам. Ветер, который дул с неизвестной равнины, согнул стебли ромашек. Там, где этот ветер стихал, уже начинался новый сезон.

[Конец Токсина]

Глава 48 - Экстра 1

-01-

"Вот это да... Это результат вашей совместной работы с Его Величеством! Голова дракона размером с дом!" - Наро не мог сдержать восхищения, глядя на водовыпускной клапан в форме драконьей головы.

Водопровод, или "Водяной дракон", был длинным стальным цилиндром, протянувшимся на сотни ли от реки, через столицу Баэдальгука и до самого центра дворца Нарагаон.  Строительство "Водяного дракона" было завершено раньше срока благодаря огромному количеству рабочей силы и затратам. Но главное, что позволило закончить эту грандиозную стройку быстро и без единого несчастного случая, - это строительное оборудование, разработанное Гароном.

Через два дня состоится церемония открытия "Водяного дракона", на которую прибудут главы и послы всех соседних государств. Число стран, выразивших желание присутствовать, исчисляется десятками. Чиновники Нарагаона усиленно готовились к приему гостей. Даже художники тоже  не покладая рук трудились, очищая каждый уголок крепости от вековой пыли.

Я с трепетом и беспокойством каждый день осматривал водовод, тянущийся до самого центра дворца.

Наро с возбуждением сказал:

"Если бы у нас в родной деревне тоже был такой «Водяной дракон», то моя мать и младшие братья и сестры не страдали бы от засухи".

"У вас есть братья и сестры?"

"Да, это соседские дети из деревни, но они мне как родные. У них нет ни родителей, ни родственников, поэтому мама их опекает. В любом случае, Баэдальгук больше не будет страдать от нехватки воды, и это все благодаря тебе, Роха!"

"Я просто изобразил то, что было у Его Величества в голове. Рисовать может любой, а вот такие мысли не каждому доступны."

Я много раз рисовал живых существ, но чтобы мои рисунки оживали и дышали, выходя из-под кисти, было в первый раз. На грядущей церемонии открытия я увижу величественное зрелище: поток воды, бьющий из стальной трубы. Бесконечная труба будет снабжать Баэдальгук водой, так что засуха и голод больше не будут угрозой.

Мы отправились в жилище за художественными материалами. Я сказал:

"Может бы, на церемонию открытия вы пригласите свою семью, господин художник? Вы постоянно находитесь во дворце, и у вас нет возможности видеться."

"А можно? О, и можно, я приведу соседских детей. Они так давно мечтают посмотреть на замок..."

"Другие художники тоже приглашают своих семьи, так что господин художник, конечно же, тоже может."

"Но я не уверен, что эти люди будут в восторге".

Наро посмотрел на новых художников, собравшихся на высокой башне. Они льстиво пристали к Хуасяньмулю, главному художнику. Большинство новых художников происходили из знатных семей и получили честь запечатлеть это императорское мероприятие на картинах. Наро, попавший в немилость к Хуасяньмулю, был исключен в первую очередь. Вместо этого ему довелось заниматься подсобными работами, такими как управление материалами или обслуживание новых художественников. С точки зрения таланта и опыта, именно Наро должен быть на их месте, и это вызывало у меня горечь.

Безусловно, и в живописи, и в жизни Наро был учителем гораздо ценнее.

Подойдя к жилищу художников, я вручил Наро приготовленный мной сверток.

"Не знаю, подойдет ли он вам, но мне кажется, он хороший. Я взял несколько штук. Не экономьте, используйте их без стеснения."

Наро развернул сверток и подскочил.

"Это же угольный карандаш с горы Морусан! На бумаге с горы Натисан! Как ты это...? А, наверное, снова Его Величество помог?"

"Я не в курсе, но вы сразу узнали."

"Уголь с горы Морусан отличается своим цветом. Он так прекрасно ложится на бумагу, что даже пыль не поднимается, видишь этот мерцающий оттенок? Даже известные художники годами ждут, чтобы его получить, а мне позволено им пользоваться...?"

Мне казалось, я просто выбрал мягкий уголь, который не пылит.  Иногда Гарон был более внимателен ко мне, чем я сам. Я был тронут картиной моего отца, которую привез Гарон. После этого он начал собирать все его работы по всей стране. Пошли слухи, что можно заработать кучу денег, если привезти картины моего отца в Нарагаон, и стали появляться подделки.

Однако было несколько человек, которых Гарон быстро обнаружил и чуть не обезглавил. Это были настолько сложные копии, что даже я был одурачен, но Гарон сразу узнал в них подделку.

Наро, в отличие от первоначального радостного удивления, только и делал, что вертел в руках ценный материал. До сих пор, он вздрагивал, услышав даже шаги Гарона.

"Если вам неудобно, можете продать материалы в лавке и купить те, что вам больше по душе."

"А, нет, нет, я буду пользоваться ими!"

Наро сложил материалы в сверток и спрятал его в своей комнате. Он был похож на белку, прячущую орехи в дупле.

Солнце уже поднималось к зениту, пора было идти во дворец. Когда я стал собирать художественные принадлежности, Наро тоже встал.

"Почему, почему? Куда ты идешь?"

"Во дворец, чтобы пообедать."

"А, да, верно."

Попрощавшись с Наро, я вышел из его комнаты. Навстречу мне шли новички-художники. Они кашлянули и прошли мимо меня. Сначала они открыто презирали меня из-за моего происхождения, а теперь даже не смотрели на меня. Всё изменилось после того, как они узнали, что я рисую портрет императора и живу во дворце.

Я шел вдоль стен крепости, следуя за кругами, нарисованными на них. Поскольку я часто терялся после того, как срезал белый рог, Гарон приказал нарисовать на стенах метки.

Круг означал дорогу ко дворцу, треугольник - к домам художников, а ножницы - к выходу из крепости.

Внезапно я услышал за собой торопливые шаги и обернулся. Наро, словно спелый каштан, готовый выскочить из своей скорлупы, спешил за мной.

"Почему вы идете за мной?"

"Проверяю, как ты идешь. С тех пор, как ты лишился рог, ты часто теряешься."

"Я просто буду следить за метками и идти по ним."

"А как ты узнаешь, куда эти метки тебя приведут? А вдруг в дворец проникнет убийца?”— не унимался Наро. —“В последнее время, ходят слухи, что какой-то Имаэ заколдовал императора и губит страну! Народ уже роптать начал, требуют, чтобы этого Имаэ казнили на площади! Ладно, хватит болтать, пошли уже!”

Наро решительно шагнул вперед. После того, как он узнал о моих отношениях с Гароном, он стал часто ходить за мной. Иногда я чувствовал себя под наблюдением. Но я старался не обращать на это внимания, понимая, что пережитое потрясение не прошло бесследно для Наро.

Перейдя через мост, ведущий ко дворцу, мы вошли во внутренний двор. В глубине сада я заметил трех братьев-телохранителей. Их присутствие здесь означало, что Гарон вернулся.

Самый младший, Уса, стоял, скрестив руки на груди, а старший, Унса, выглядел недовольным.

"Неужели действительно нужно  приглашать правителей на церемонию  завершения строительства?"

"Ну да, вдруг они украдут чертежи «водяного дракона», это будет неприятно. Чиновники тоже были против проведения церемонии открытия, но непонятно, почему Его Величество настаивает на своем."

"Это не наше дело, но из-за этого у нас работы прибавится, вот что. Если бы не строили этого «водяного дракона», то не было бы риска кражи чертежей."

"Благодаря этому у людей больше не будет проблем с водой, так что нечего зря языком трепать," —услышав их разговор, рявкнул главный советник за их спинами.

"Невежды! Вы думаете, что Его Величество сделал водовод просто так, чтобы подарить его простолюдинам? Под предлогом обеспечения водой, он намерен отправить наших солдат в соседние государства и захватить военные базы! Вдобавок, мы будем закупать у них местные товары по дешевке, убиваем двух зайцев одним выстрелом! Даже высокопоставленные чиновники, считающие себя умными, говорят те же глупости, что и вы, ну и куда мы катимся, как же быть с будущим этой страны?!"

Гарон был прирожденным военачальником и торговцем. Те государства, с которыми можно было договориться, он завоёвывал с помощью торговли, а те, что не желали склонять головы, беспощадно уничтожал. Поэтому те немногие правители, которым посчастливилось сохранить мир с Баэдальгуком, каждый год отправляли Гарону щедрую дань.

Главный советник вздохнул, глядя на небо.

“Эх, раньше за такие речи головы рубили с плеч… но Его Величество стал слишком мягок..."

"В последнее время во дворце стало скучно."

Унса потянулся, как будто устал. Заметив нас, главный советник вежливо поклонился мне. В последнее время он стал гораздо мягче ко мне, в отличие от прошлого, когда он был со мной груб. Пунбэк подошел к Наро. Все знали, что он в последнее время проявляет к Наро неподдельный интерес. Наро поклонился, а Пунбэк кивнул, не меняя выражения лица.

"Тебя проводить?"

"Простите? Вы знаете, куда я иду..."

"Куда ты идешь?"

“Я провожаю Роху до дворца ”

“Пошли."

"Ах, нет. Я подожду его здесь, пока он не пообедает. Можно я подожду?"

"А, да......?"— ответил я.

Наро прижался ко мне и захлопал глазами, полными слёз. Младший телохранитель цокнул языком, глядя на Пунбэка.

"У брата Пунбэка глаз — алмаз, когда дело касается охоты, а вот людей он совсем не разбирает..."

"Да, у Пунбэка с детства был странный вкус. Ел лягушек, землю жевал..."

Унса многозначительно ухмыльнулся, глядя на Наро. Простодушный Наро не понял, что стражники над ним насмехаются, и только непонимающе хлопал глазами. Мне это не понравилось, и я хотел было увести его, но в этот момент голос Унсы остановил меня.

"Лучше не упоминай это имя перед императором."

Обернувшись, я увидел, что Унса смотрит на Наро. Наро смущённо спросил:

"Вы… вы мне?"

"Да, тебе"

"Но… какое имя?"

“«Роха» или как там, имя, которое будто придумал какой-то хлыщ, не смей произносить перед Его Величеством.”

“… П-почему?"

"Не хочешь лишиться языка, так не называй."

Лицо Наро побелело. Чувствуя, что ещё немного, и он упадёт в обморок, я поспешил увести его подальше от телохранителей.

Я уговорил Наро не ждать меня перед дворцом и вернутся в свое жилище.

Служанки распахнули передо мной двери во внутренних покоях. Я прошёл несколько комнат и остановился перед последней дверью. Не успел слуга прикоснуться к ручке, как дверь открылась.

На пороге стоял Гарон. Он вопросительно приподнял бровь, будто укоряя меня за опоздание. За его широкими плечами в чаше лежала разделанная курица.

Недавно мы с Гароном решили обедать вместе. Не помню, кто первый предложил, это произошло как-то естественно. Само собой.

Гарон взял у меня из рук художественные принадлежности и отошёл в сторону. Я шагнул в образовавшийся проём.

Бум - звук закрывающейся двери всегда заставлял меня вздрагивать.

Я сел за низкий столик. Гарон сел напротив меня, ополоснул руки в чаше с водой и взял в руки кинжал. Он ловко отделил мясо от костей — движения его рук были отточены и ловки. Странно было видеть, как эти руки, лишившие жизни столько людей, теперь готовят кому-то еду.

Мне вспомнился недавний разговор главного советника и телохранителей.

"Вы в порядке?"

"Что?"

"Я про церемонию открытия. Не опасно ли приглашать на неё правителей других земель? Вдруг они украдут секрет «водяного дракона»? Или под видом гостей в город проникнут убийцы…"

Гарон смотрел на меня с любопытством.

"Звучит так, будто ты беспокоишься обо мне."

"Да, ведь если Ваше Величество будет в безопасности, то и моя жизнь будет в безопасности."

Пусть я и ответил с напускным безразличием, но на сердце было тяжело. Желающих убить Гарона было хоть отбавляй. Если кто-то проберётся во дворец под видом гостя, его будет не остановить. Не мне ли не знать, ведь я сам отравил императора и выкрал чертеж Джинчонро…

"А, можно ли пригласить на церемонию открытия братьев художника Наро? Он много помогал мне, когда я рисовал чертежи."

Уверен, Гарон и сам понимал, что Наро будет спокойнее, если он получит личное разрешение от императора.

Гарон устремил на меня свой взгляд.

“Ты слишком добр к нему,”—  произнес Гарон, глядя прямо на меня.

Его слова озадачили меня. Заметив мою реакцию, он пояснил:

"Ты будто живёшь, чтобы радовать его и осыпать подарками."

Может быть, он заметил, что в моей комнате не хватает некоторых из материалов? Да, у Наро такие глаза… отказать ему невозможно. Интересно, какой была бы реакция Гарона, если бы он узнал, что Наро напоминает мне мою мать?

"Прошу прощения, Ваше Величество… Я не должен был раздавать то, что Вы…"

"Я не это имел в виду."

Он определённо не был тем, с кем легко находиться рядом. Но он уже не вселял такой ужас, как раньше. Я склонил голову, встречаясь взглядом с Гароном.

"Так… можно ли пригласить братьев господина художника?"

Гарон нахмурил брови вместо ответа.

"Можно ли пригласить?"

Я настаивал на ответе, и его глаза сузились.

"Делай, что хочешь."— бросил он, поднося кусок курицы к моим губам.

Запах крови только что убитого животного иногда вызывал у меня отвращение. Я поторопился с обедом, чтобы Гарон тоже мог поесть. Он всегда ел только после того, как я достаточно насытился.

"Ваше Величество, пожалуйста,  поешьте и вы скорее."

"Правда хочешь этого?"

Губы Гарона накрыли мои. У меня во рту еще была куриная кровь, и я поспешно отвёл голову. Он тут же схватил меня за затылок. Кончик его языка скользнул по моим губам, зубы несильно прикусили нижнюю губу. В этот момент я всегда съёживался.

Казалось, что его губы, испачканные кровью, съели мой язык. Моя рубаха соскользнула с плеч, и моя голова коснулась пола. Гарон жадно впивался в мои губы, прерывисто дыша.

Книги на полках лежали в идеальном порядке, как и в тот день, когда я впервые переступил порог этой комнаты. Джинчонро тоже были на месте. Только мы с Гароном вносили хаос в эту комнату.

В последнее время Гарон потерял интерес к бессмысленным убийствам. Он был больше заинтересован в том, чтобы провести день без пролития невинной крови, и получал от меня награду за это. У меня тоже произошли изменения, но незначительные. Мне стало комфортнее называть его по имени — Гарон, а не «Черный Король» или «Ваше Величество». Тот, кого я так хотел убить, стал мне небезразличен. Иногда меня настигали воспоминания о матери, и тогда я терял контроль над собой. Гарон терпеливо ждал, пока мой гнев утихнет.

***

Утром в день церемонии открытия водного дракона столица Нарагаон кипела от жизни. В город съезжались правители соседних земель, их семьи и слуги. Бесконечной вереницей тянулись повозки с дарами для императора. Поток людей не прекращался.

Те, кто не смог приехать лично — в основном, по состоянию здоровья, — прислали послов с богатыми подарками. Стражники у ворот едва успевали проверять гостей и их багаж.

Даже после того, как все гости благополучно вошли, в праздничной атмосфере чувствовалась напряженность — на стенах и башнях, на площадях и перекрёстках дежурили вооружённые стражники.

Никого из племени Имаэ видно не было. После захвата их земель Баэдальгуком, большинство было перебито, а немногие выжившие кто сбежал, вели кочевой образ жизни на окраинах страны.

Новые художники устроились на высокой башне — им предстояло запечатлеть это историческое событие на своих картинах.

Я тоже был занят тем, что заносил на холст процессию людей из других стран, руки и глаза работали без передышки. Я сделал эскиз, а окрашивание решил оставить на потом. Конечно, в дворце есть отдельные художники, которые могут писать картины для истории, так что эта картина предназначалась только для меня.

У подножия башни стояли три человека из Сенбигука. Их лица были мрачными.

"Это сталь с горы Гольнару. Сталь с горы Гольнару не ржавеет в воде и не истирается."

"Но даже если так, она не продержится и десяти лет в воде. Почему сталь серебристо-белого цвета? На поверхности трубы что-то блестит, но я не понимаю, что это."

Трубы «водяного дракона» были сделаны из особой стали с добавлением серебра, а сверху покрыты слоем специального клея. Гарон подсмотрел, как я пользуюсь похожим клеем, когда работаю с бумагой, и предложил использовать его свойства при строительстве водопровода. Клей заполнял мельчайшие трещины в стали, не давая воде разрушить её, и значительно продлевал срок службы труб.  Заметив, что кто-то выходит из-за угла, жители страны Сенбигука поспешно удалились.

Я вернулся к своим зарисовкам. Я был так увлечён работой, что не заметил, как рядом со мной кто-то остановился.

"Что ты здесь делаешь?"

Я поднял голову и увидел, что надо мной стоит Унса. Он тяжело дышал, словно только что поднялся на вершину горы, хотя у башни было немного ступеней.

"Его Величество скоро прибудет, а ты что делаешь?"

"Вот поэтому я и жду здесь."

Унса нахмурился в ответ на мои слова.

"Встань. Ты ушел, не сказав ни слова, и во дворце все в панике."

"Почему.......”

"Служанки ждут, чтобы принарядить тебя."

"Почему меня?"

"Хочешь в таком виде стоять рядом с Его Величеством, когда он прибудет?"

Я рассмеялся. Рисовать процессию императора — это ещё куда ни шло, но стоять рядом с ним перед толпой? Правители соседних земель наверняка будут шептаться за моей спиной, удивляясь, почему Гарон держит рядом с собой монстра…

"Я не пойду. Я поговорю с Его Величеством потом, а пока передайте ему мои слова."

"Уговаривать тебя я не стану. Но если сегодня будет бойня, то все будет на твоей совести,"— многозначительно сказал Унса.

"Хорошо."

Унса выразил недоумение в ответ на мои слова. Потом на его лице появилась хитрая улыбка.

"А знаешь, почему Его Величество  решил пригласить всех этих правителей, хотя это и рискованно? "

"Не знаю."

"Чтобы заманить Раонхильо. Он может скрываться среди присутствующих."

Мне потребовалось время, чтобы вспомнить, кого имел в виду Унса.

Унса продолжал говорить то, что я не хотел слышать, так как я еще не осознал всего.

"Недавно воины Гуя вышли на след логова Раонхильо. Хотели уничтожить их всех, но те словно почуяли неладное и скрылись. Значит, нужно заставить их прийти самим, верно?"

Видимо, ему понравилась моя растерянность, и он спустился с башни лёгкой походкой. Раонхильо безрассуден, но он не настолько глуп, чтобы попасться в ловушку Гарона. В тот день, когда Раонхильо дал мне имя, он полностью отпустил меня. Как и я его. Я на мгновение задержал дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством вины перед матерью и Раонхильо.

"Роха!"

Наро махал мне рукой снизу. Рядом с ним толпились дети. Они были так плотно прижаты друг к другу, что напоминали ребятишек, которые пришли играть в войнушку. Я отложил в сторону кисти и спустился вниз.

"А-а-а! Монстр! Монстр!"

"У него рог! Бежим!"

Увидев меня, дети закричали и спрятались за Наро. Самый младший из них, не успев убежать, разрыдался. Наро стал отчитывать их.

"Эй! Какая бестактность! Обзывать монстра монстром прямо в лицо!”— пристыдил их Наро. — “Благодаря этому художнику вам разрешили войти в замок и даже монстра увидеть, так что ведите себя прилично!”

"Спасибо~,”—пролепетали дети и, шмыгая носами, поклонились мне.

Наро всегда был застенчив перед другими художниками, но сегодня он вел себя как настоящий старший брат.

"Почему только дети?"

"Мама говорит, что у нее болит колено и она не может прийти. Вот, это мама просила передать тебе..."

Наро неловко протянул мне увесистую сверток. Я развернул ткань. Внутри лежал детёныш огненного дракона с толстым брюхом, задранным кверху. Мёртвый.

"Вчера мама пошла в горы и, поймала его там. Она, кстати, из-за него и пострадала. У нее опухла нога. Ты так хорошо обо мне заботишься, вот она и решила… В общем, это тебе подарок. В нем нет ничего особенного, но я надеюсь, что ты примешь его.”

"Если яд дракона распространится, это может быть опасно для жизни. Мама в порядке?"

"Не волнуйся, она нашла лечебные травы! Ах да… твои подарки были куда ценнее… Мне даже неловко…"

"Он такой упитанный, думаю, что будет очень вкусным после дня маринования. Передай маме, что я обязательно его съем."

Потом Наро представил мне братьев и сестёр. Вскоре дети начали жаловаться, что голодны, и Наро повел их в банкетный зал.

***

Бум-бум-бум...

Прозвучал мощный барабанный бой. Музыканты, выстроившиеся вдоль дороги, начали играть с энтузиазмом. Я поднялся на башню и посмотрел вниз. Гарон вышел в черной мантии. Никогда не видел, чтобы кто-то так эффектно носил черный цвет. За ним следовали братья-телохранители и солдаты, марширующие с флагами, а главный  советник вытирал слезы платком... Я быстро набросал на холсте момент, когда император шел в процессии.

Перед величием императора правители соседних государств в едином порыве склонились в низком поклоне. Гарон завершил  торжественное шествие и достиг канала. Издалека он напоминал гигантского дракона, прилёгшего отдохнуть. Трубы заканчивались массивной конструкцией в виде головы дракона с раскрытой пастью. Это мне в голову пришла идея сделать такое оформление, и Гарону она понравилась. Вдали прозвучали трубы, сигналящий о начале  движения. Солдат стоявший на стене, поднял флаг и начал размахивать им, подавая сигнал. Тогда двое других солдат потянули вниз массивный рычаг. Толпа затаила дыхание, наблюдая за тем, что произойдёт дальше.

В тот же миг где-то вдали послышался звук приближающейся воды по стальной трубе. Он напоминал рев гигантского дракона перед взлетом. Река,  протяженностью в сотни ли, текла  через центр города и достигала  дворца. И вот, преодолев этот долгий путь, она с шумом изверглась из пасти «водяного дракона», устремляясь в специально подготовленный заранее колодец.

Толпа вздохнула и зааплодировала.

Когда Гарон впервые придумал эту систему каналов и начал ее строить, все были пессимистичны. Но канал,  который он видел в своем  воображении, был продуман до мелочей  — местоположение, форма,  каждая деталь. Я до сих пор помню  тот момент, когда я переносил его мысли на холст.

Я всю жизнь держал кисть в руке, но никогда раньше не создавал таких полных жизни картин.

Правители соседних земель, наверняка, мечтали, чтобы сегодняшний праздник не состоялся. Чтобы планы Чёрного Короля рухнули, а его империя погрязла в хаосе. Когда-то и я этого хотел. Но что, если бы я был обычным жителем этой империи? Стал бы я восхвалять Гарона? Для кого-то он был кровожадным тираном, а для кого-то — мудрым правителем, который обеспечил своих подданных едой и защитой.

Гарон долго смотрел на фонтан, бьющий из пасти «дракона». Он добился своего, осуществил свою мечту, но на его лице не было никакой радости. Может быть, его огорчил мой отказ присоединиться к нему? А может быть, он рассчитывал увидеть здесь своего врага, но тот не появился? Главный советник встревоженно поглядывал на императора, стараясь угадать его настроение. Все правители соседних  государств и чиновники Баэдальгука начали волноваться. В итоге Гарон  прошел через толпу и отправился куда-то. Я не волновался. Важно  было не то, что он был раздражен, а  то, что он сдержался и просто ушел.

Вдруг я увидел Наро, который вместе  с братьями и сестрами наблюдал за  процессией. Дети уплетали угощения с таким азартом, словно не ели несколько дней. В неподалеку от них я заметил несколько новичков-художников, которые смотрели на Наро. Они подошли к нему и увели его куда-то. Братья и сестры Наро последовали его примеру. Я бросил свою картину и побежал за ними.

Глава 49 - Экстра 2

Когда я добрался до стен жилища художников, то совсем выбился из сил. Обычно этот путь не занимал много времени, но сегодня приходилось буквально протискиваться сквозь толпу. Если бы стражник не сказал мне, куда увели Наро, я бы еще долго блуждал по крепости. Длинная стена казалась бесконечной, а ворота всё не приближались.

И тут из-за стены донеслись голоса новых художников.

"Какого черта ты притащил сюда эту ораву попрошаек? Совсем нас опозорить хочешь?! Хоть бы прилично одел их, что ли!"

"Это не нищие, а мои братья и сестры."

"Заткнись! Мы доложим учителю о твоём поведении, и тогда тебе не поздоровится! Надо было выгнать тебя ещё тогда, когда ты украл драгоценный чёрный уголь. Не место нищим во дворце!"

"Я ничего не крал! Это Роха подарил мне этот черный уголь. Сколько раз я вам говорил!"

"Конечно, прикрываешься своим дружком-наложником! Посмотрим, долго ли продержится твой покровитель! Сколько бывших наложниц Его Величества были выгнаны ни с чем из дворца, посмотрим, как долго протянется его власть!"

"Кто наложник?! Мой друг не такой!"

"Весь дворец знает, что этот наложник пытался отравить Его Величество!"

"Неправда! Я же говорил, это ложь!”

Голос Наро громогласно прозвучал за стеной. Я знал, что за моей спиной люди уже шепчутся и тыкают в меня пальцем. Когда я вернулся в Нарагаон, все уверяли, что меня выгонят через месяц. Ведь император, которого они знали, был холодным и безжалостным человеком, который использовал наложниц для удовлетворения своих сиюминутных желаний. Мне было плевать, что они говорят. Но я не хотел, чтобы Наро тоже страдал от оскорблений.

Я собрал остатки сил и побежал к воротам.

"Ты смеешь кричать на меня?! Сегодня я тебе покажу!"

Когда я вошел на двор, то увидел такую картину, что остолбенел. Новые художники смеялись и поливали коричневой краской лицо Наро. Дети сидели в углу и плакали. Они никогда не забудут этот день. Когда мне было десять лет…Я уже видел подобное. Мою мать обвиняли в том, что она связалась с человеком и родила полукровку. Я до сих пор отчетливо помню соплеменников, которые бросали камни, и детей, и печальное выражение лица моей матери.

Я сразу же подбежал и ударил главного зачинщика по щеке. Молодой художник отшатнулся от удара, покрасневший от выпитого вина. Эти художники ничем не отличались от тех, кто кидал в меня камни в деревне Имаэ.

"Это я подарил Наро черный уголь. Его Величество Гарон принес слишком много, так что его осталось в избытке."

Одно лишь упоминание этого имени заставило их испугаться.

"Это он, он сошел с ума и говорит всякую ерунду! Мы не при чем!"

Двое новичков свалили вину на зачинщика и бросились бежать. Предводитель обменялся взглядами с оставшимися товарищами и запротестовал.

"Я просто хотел поставить его на место, этот Наро зазнался и лезет не в свое дело! Ты перегнул палку, зачем вмешиваться? Давай забудем о том, что случилось..."

"С чего вы взяли, что мы можем забыть? Я никогда не забуду то, что произошло сегодня."

"Прости! Прости меня, пожалуйста! Только не Его Величеству!”

Они бросились бежать, извиняясь перед мной, хотя я к этому отношения не имел. Если они еще раз тронут Наро, я попрошу о помощи Гарона. Мне не хотелось обращаться к нему за помощью, потому что я дорожил тем хрупким миром, который появился в моей жизни во дворце. Но я понял, что на силу нужно отвечать силой и без крови эту проблему не решить. Как же горько это осознавать.

Я взял полотенце из комнаты, смочил его в воде, и аккуратно вытер краску с лица Наро. Его братья и сестры всё ещё всхлипывали, а сам он сидел с поникшим видом. Мне казалось, что он следил за мной, пытаясь найти способ отлучить меня от Гарона. Я и подумать не мог, что он терпит такие унижения. Чувство вины охватило меня — всё это время я был слишком сосредоточен на «водяном драконе».

"Ты в порядке?"

Наро посмотрел на меня своими чистыми глазами.

“Ты и вправду собираешься стать наложником Его Величества? — спросил он в ответ. — Ты… ты действительно… любишь его?”

Не стоило увиливать с самого начала. Что бы он ни решил — прогнать меня или оставить рядом — ему нужно было знать правду.

Я должен был помочь Наро сделать окончательный выбор. Я посмотрел на него твёрдым взглядом.

"Похоже на то."

Наро покраснел и уставился на меня.

"Ты знаешь, что случалось с другими наложницами, которых выгоняли из дворца?! Ты хоть представляешь, сколько их покончило с собой из-за него?! Я этого не допущу! Пока я жив, этому не бывать!"

"Мне не нужно ваше разрешение, господин художник, — спокойно ответил я. — Если вам неприятно на меня смотреть, то просто не смотрите."

Я сам только сейчас узнал, насколько решителен. Наро был шокирован моими словами и упал на колени.

"Как… Как ты можешь говорить такое своему единственному другу?.. Ты же говорил, что я тебе нравлюсь и дороже всех! Неужели ты всё это время мне врал?!"

"Я не врал."

"И после этого ты говоришь, что я тебе не нужен?!"

"Не в том смысле, что мне не нужен господин художник ..."

"Тебе-то я, может быть, и не нужен, но я не могу жить без тебя! Если с тобой что-то случится, я убью себя, прокусив язык!"

Он разрыдался в голос, и братья с сестрами, заразившись его отчаянием, тоже заплакали. У меня заболела голова. Наро устраивал истерику из-за всякой ерунды, но почему-то именно я каждый раз чувствовал себя виноватым. Я сделал глубокий вдох и постарался успокоить его:

"Если я почувствую неладное, то сразу же убегу из дворца. Не волнуйтесь."

"Правда? Ты никогда не должен цепляться за подол мантии Его Величества!"

"Обещаю."

Его непокорность заставила меня улыбнуться. Я был уверен, что я сразу же почувствую, если Гарон остынет ко мне. Я чувствую его страсть каждую секунду, я просто не могу этого не заметить. Я снял свою верхнюю одежду и одел ее на Наро. Я также снял свою обувь и одел ее на него. Мы были примерно одного роста, так что одежда и обувь были впору.

Я попросил солдат Баэдальгука позаботиться о Наро и его детишках,  показать им город. Сам я не мог пойти с ними — моё присутствие привлекло бы лишнее внимание и доставило бы им лишь неудобства.

Проводив Наро и его спутников, я отправился в укромный уголок крепости, чтобы немного передохнуть. Прислонился головой к холодной стене. Мой взгляд упал на круглую метку, вырезанную на камне. Если идти по этому знаку, то можно дойти до дворца. Только Гарон мог беспрепятственно ориентироваться в этом лабиринте коридоров. Говорят, что он придумал план крепости Нарагон ещё в десятилетнем возрасте, а в двадцать лет лично руководил её строительством. Поэтому, бродя по крепости, я невольно чувствоваю себя так, будто брожу по закоулкам его сознания.

С вершины крепостной стены за мной удивлённо наблюдали часовые. Двое слуг, с каменными лицами слонялись рядом со мной. Я оторвал голову от стены.

"Есть ли у вас какие-нибудь дела ко мне?"

"А, нет."

Слуги испугались и поспешно удалились. Только сейчас я осознал, что брожу по крепости в одной нижней рубахе и босиком. Мне захотелось ещё немного подышать свежим воздухом, но я решил, что на сегодня приключений достаточно, и мне лучше вернуться в свои покои. Но сначала нужно было забрать свои кисти, которые я оставил в башне.

Когда я добрался обратно до башни, уже зашло солнце. Я стоял в нижней рубахе и чувствовал, как меня пробирает холодный ночной ветер. Я поспешил забрать кисти и собирался уходить, как вдруг...

Шух...

Чья-то рука из-за спины зажала мне рот. Я не успел оказать сопротивления. На долю секунды в моей голове промелькнули лица художников, которых я отчитал днём. Может быть, они решили отомстить? Или это наёмный убийца, подосланный из другой страны?

Рука, зажимавшая мне рот, скользнула к подбородку и резко дёрнула его назад. Я подумал, что мне сейчас сломают шею, но в следующее мгновение увидел перед собой бездонные чёрные глаза.

К счастью, это был не убийца, но вот гарантировать, что он безопаснее, чем убийца, я не мог. Я попытался успокоить себя и взглянул на Гарона.

"Вы меня напугали."

Я удивился, как он мог добраться до башни, ведь он должен был быть на пиру. Гарон прислонился подбородком к моему плечу и обнял меня за талию.

"Что ты хочешь с ними сделать?"

"С кем?.."

"С теми, кто тебя разозлил."

Мое сердце ушло в пятки. Я не мог понять, просто ли он это сказал или же он действительно что-то знал. На мгновение у меня возникло желание рассказать ему о недавних проделках новичков. Но мне было страшно говорить хоть слово этому человеку, который всегда был таким категоричным.

"Ничего подобного."

"Я узнаю, кто это был, еще сегодня,”— глаза Гарона сверкнули опасным блеском.

Он смотрел на мои губы, словно охотничья собака, ожидающая сигнала. Казалось, он предупреждает, что в любой момент может вернуться к прежнему поведению. Он был тем, кто больше всего меня злил и разрушал. Было странно осознавать, что тот, кто раньше причинял мне столько страданий, теперь успокаивал мое сердце.

"Мне уже стало легче от того, что вы спросили", — к моему собственному удивлению, я действительно почувствовал облегчение. Гарон посмотрел на меня с непонятным выражением.

"Почему вы так смотрите?" — спросил я.

Губы Гарона коснулись моего лба. Я невольно съежился. Он всегда набрасывался на меня с таким взглядом, будто хочет съесть мои глаза. Но его язык коснулся лишь моих ресниц и отодвинулся.

Его прохладные губы накрыли мои. Язык, напротив, оказался неожиданно мягким. Рука Гарона скользнула под мою одежду, и я вздрогнул, отстраняя ее. Я боялся, что нас увидят стражники. Стоило кому-нибудь из подвыпивших случайно поднять голову — и нам несдобровать.

Гарон схватил мои руки и поднял их над головой. Я попытался отвернуться, но мой рот был заполнен стонами и судорожным дыханием. Его возбужденный орган через ткань штанов давил на мои бедра и торопливо терся. Гарон склонил мою голову назад и нежно покусал мою шею. Я стонал от боли, но его острый язык продолжал жалить мою шею. Он засунул руку под мою полураспахнутую рубашку и погладил мою грудь.

Его жесткий язык ласкал мой сосок, отчего у меня перехватило дыхание.

"Ах... Хаа..." — простонал я.

Он перевернул меня на спину, и моя голова оказалась на земле, а бедра приподняты. Гарон вытащил свой член из штанов и прижал к моему отверстию. Неподготовленный вход сжался вокруг его члена, и он тяжело вздохнул. Его головка медленно вошла в меня, двигаясь туда-сюда.  Он двигался бедрами, и поцеловал мои губы, собирая с них ночную прохладу и стоны.

Он выгнул спину и толкнулся, его яички коснулись входа. Я невольно подался вперёд под напором его движений. Он точно знал, куда бить, заставляя мои стенки сжиматься от удовольствия. Его сдавленные стоны отдавались в ушах. Я закусил губу, сдерживая крик. Он продолжал двигаться, отступая и снова резко входя в меня. Я вцепился в подол его мантии, когда волна наслаждения захлестнула меня, шея горела огнём. В один момент у меня помутилось в глазах, и все моё тело свело судорогой. Он последовал за мной и тоже кончил, внутрь меня.

Гарон опустился рядом на полу и обнял меня сзади. Мы оба были мокрые от спермы и пота, но вытираться не торопились. Он провел языком по моему влажному от поцелуев горлу и уснул. Со всех сторон дворца доносились крики толпы, восхищавшейся игрой шутов и танцовщиц. Фиолетовый закат окрасил стены крепости, постепенно уступая место бархату ночи. Рука Гарона, обвившая мою талию, будто полыхала в последних лучах солнца.

Я провел пальцем по его ладони, выводя имя "Дамха". Я чувствовал себя так, будто он спрятал подарок, о котором я уже знал. Я каждый день гадал, где и когда он преподнесёт мне этот подарок, и как удивится моей реакции. Может быть, он ждет, чтобы я разрешил ему это сделать? Или мы оба просто будем хранить его в наших сердцах до самой смерти?

Имя, выгравированное в зрачке, исчезает только после смерти, когда тело обращается в прах. Я слышал, что попытка произнести другое имя приносит невыносимую боль. В худшем случае можно ослепнуть. И всё же, мне было безумно интересно узнать, как двигались бы его губы, как звучал бы его голос, когда произносил бы имя "Дамха"...

Гарон во сне пошарил рукой, притянул меня поближе к себе и снова крепко уснул. Он может сосредоточиться лишь на одном деле, но только со мной он способен делать два дела одновременно. Например, удовлетворять меня и одновременно следить за моим состоянием, или искать меня во сне.

Вдалеке была видна вершина горы Ханару. Если бы все шло по плану, то он должен был разрушить могилу матери, а на месте цветущих лугов возвышались бы стены новой крепости. Этой осенью я смогу увидеть золотые волны цветов, танцующие и плачущие на ветру. Смогу ли я пройтись по тем местам, где гулял с матерью, с Гароном? Останется ли на месте осока, которая так сильно качалась от ветра? Насколько глубока будет ночь, покрытая печалью? Куда приведет меня имя, которое он выгравировал на моем сердце?

Я перевел взгляд с ночного неба на палец Гарона и положил свою руку на него. Его пульс...

Казалось, весь мир сводится к этому звуку. Впервые я произнес это имя вслух.

Дамха…

Глава 50 - Экстра 3. Наро

- Наро -

“Кхек! Кхек...!!”

Наро кашлял так, что казалось, будто его позвоночник разваливается на части. Солнце заливало веранду дома ярким светом, но Наро все равно знобило. Во время церемонии завершения строительства «водяного дракона», художники сняли с него рубаху и изрисовали его тело, так что он подхватил простуду. Как назло, этим утром учитель приказал Наро расписать двенадцатистворчатую ширму в зале императора. И чтобы к завтрашнему утру было готово! Отказаться не было никакой возможности – таков был приказ самого главного  художника.

Новоиспечённые художники, едва переступив порог дворца, тут же начинали подлизываться к главному художнику, осыпая его подарками. Тот, кто попадал в милость к учителю, получал самые выгодные поручения: роспись карт и пейзажей, даже украшение дворцовых покоев. Жалование было высоким, карьерный рост стремительным, поэтому конкуренция среди художников очень жестокая.

Самой почётной работой считалось создание портрета императора. Последний раз его портрет писал сам учитель, когда император был ещё совсем юн. Он до сих пор пользовался уважением императора и полагал, что его оно непоколебимо. Но всё изменилось, когда во дворце появился один из племени Имаэ. Мало того, что безумный император доверил чужаку написание своего портрета, так он ещё и хранил его в своих покоях, как величайшую драгоценность! Неудивительно, что главный художник был взбешён. Но выместить свою злобу на самом Рохе он не мог, поэтому отыгрывался на Наро, поручая ему самую кропотливую и неблагодарную работу.

Наро снова закашлялся. В этот момент чья-то рука нежно погладила его по спине. Подняв голову, он увидел Роху, в глазах которого читалось беспокойство.

“Лекарь говорил, что вам нельзя перенапрягаться,”— сказал Роха.— “Давайте я закончу за вас. Отдохните сегодня.”

"Если учитель поручил мне такую важную работу, значит, он что-то задумал. Наверняка он сговорился с другими художниками и решил сделать из меня козла отпущения! Если я не успею закончить к завтрашнему дню, кто знает, что они со мной сделают. Сколько я ни старался им угодить, перед золотом они все становятся слепы и глухи."

"Давай работать вместе, тогда точно успеем. А если нет, тогда и будем думать, что делать."

"Вот это правильный настрой! Посмотрим, кто кого!”

Раскосые глаза Рохи немного прищурились, и его губы, всегда готовые к шуткам, слегка поднялись. С момента возвращения Рохи в замок Нарагаон цвет его лица улучшался с каждым днем. Он даже немного поправился. Обычно сдержанный, Роха вдруг одаривал его такой чувственной улыбкой, что Наро терял дар речи и, сам того не замечая, замирал, очарованный. Неудивительно, что сумасшедший император так за ним гоняется.

Все эти тяготы дворцовой жизни Наро выдерживал исключительно благодаря Рохе. Из-за работы над «водяным драконом» они почти не виделись, но после вчерашнего дня Роха ходил за ним по пятам, и Наро чувствовал себя сытым даже без еды. Сегодня, если бы не Роха, который предложил помочь с росписью ширмы, Наро бы точно не справился. Он паниковал при малейшей проблеме, а Роха был склонен сначала справиться с делом, а уже потом разбираться с последствиями.

Возможно, он научился сохранять спокойствие в любых передрягах из-за тех преследований и унижений, которые пережил в деревне Имаэ.

После происшествия на праздновании никто из молодых художников больше не смел задирать Наро. Зато они стали смотреть сквозь него, будто его не существует, и даже главный художник присоединился к этому заговору. Они, выходцы из знатных семей, не могли отказаться от своей ничтожной гордыни, а Роху боялись, поэтому выбрали самый простой способ.

Новички, униженные Рохой во время церемонии, кипели от злости. Они даже деньги ставили на то, когда же Роху наконец выгонят из дворца. Наро не разделял их низменных увеселений, но уже присматривал солнечное местечко, где можно было бы похоронить своего несчастного друга. Дело было не в самом Рохе, а в императоре, который славился своей жестокостью.

"А ещё говорят, что вчера поймали одного парня из племени Нати. Он, представь себе, пытался срисовать чертежи “водяного дракона»! Я слышал, что Его Высочество собственными руками снес ему кисть из Джинчонро. Он же вроде успокоился было, а тут на тебе – такая жестокость прямо посреди праздника!”– Наро обнял себя за плечи, ежась от ужаса.

Судя по удивленному лицу Рохи, он слышал об этом впервые. Его ответ был просто шокирующим:

"Ну, по крайней мере, голову ему не отрубили."

Видимо, жизнь рядом с сумасшедшим императором научила Роху говорить такие жестокие вещи без малейшего зазрения совести.

На полу веранды Наро и Роха склонились над ширмой, пытаясь определить её ширину.

Кашель то утихал, то начинался снова, и он не мог даже дышать. Роха взял Наро за руку и заставил лечь в постель, а когда он лег, то ему захотелось поспать. Роха потрогал лоб Наро, а потом поднялся с места.

"Я схожу, подброшу дров в очаг."

“Из-за меня ты только и делаешь, что трудишься…”.

"Не говорите так. Я предупрежу слуг и стражу, так что если вас кто-нибудь побеспокоит, просто приходите ко мне."

Наро проводил Роху до двери взглядом, полным благодарности. Ну и что, что он полукровка, что у него есть любовник, что он наложник императора? У него было прекрасное лицо, кроткий нрав, он был талантливым художником – он был просто идеален!

Наро рос в бедности и с детства усердно учился. Он так мечтал попасть в императорский дворец, но с тех пор, как он переступил его порог, жизнь его превратилась в сплошную череду мучений и унижений из-за старой гвардии художников. Он думал, что безумный император избавил его от этих мучителей, убив их. Но недавно дворец наполнился молодыми художниками из знатных семей. Они смотрели на Наро, как на слугу, и превратили его жизнь в сущий ад.

Наро уже и не надеялся обрести настоящего друга в этих холодных стенах, но тут появился Роха.

Роха ушел топить печь, но прошло уже много времени, а он все не возвращался. Его друг часто терялся после того, как отрезал рог. Наро боялся, как бы с ним что-нибудь не случилось. Мало ли, вдруг на него напали убийцы? Раньше чиновники, пользуясь безумием императора, творили бесчинства и набивали свои карманы. Но после появления Рохи Его Величество резко изменился, и они начали терять свои позиции. Чиновники с неприязнью смотрели на Роху, который завладел разумом императора.

Наро вскочил с постели и распахнул дверь. В глубине двора он увидел Роху, который о чём-то спорил с… с императором! Император обнимал Роху и целовал его. Было видно, как их языки сплелись в страстном поцелуе. Император прижимался к Рохе, его рука скользила под одеждой. Наро понял, что Роха не отвечает на ласки. Роха вырвался из объятий императора и бросился к дому. Все выглядело так, будто Роху силой заставляют подчиняться.

Наро закрыл дверь и натянул на голову одеяло. Через мгновение дверь открылась, и Наро услышал, как Роха присел на край постели. Наро притворился спящим. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно во всём доме. Он приоткрыл глаза. Одежда на Рохе была примята, а губы слегка распухли.

Его любимый друг, в котором не было ни одного недостатка, вступил в интимную связь с безумным императором. Как бы он ни пытался понять, сердце его обливалось кровью. Он вскакивал с постели по ночам, не находя себе места..

Как мужчина может спать с мужчиной?! Неужели возможно, чтобы он влюбился в безумного убийцу?

Роха говорил, что это по его воле, но он очевидно поддался угрозам императора, который обнаружил его слабое место. В противном случае, идеальный во всех отношениях Роха никогда бы не влюбился в этого сумасшедшего императора.

Когда Наро проснулся, в комнате было темно. Он вспомнил о поручении, которое дал ему главный художник и, сбросив одеяло, выбежал наружу. Ширмы, стоявшей на крыльце, не было. Он должен был закончить работу к утру. У него в глазах потемнело.

Все художники, наверное, спали - в доме было темно и тихо. Неужели они затаили злобу и выбросили ее? Сначала он решил спросить Роху, где ширма, и выбежал из своего жилища. Солнце уже зашло, так что Роха, наверняка, был во дворце. Но нельзя было просто так заходить туда, иначе император мог увидеть его. Нет, что теперь? Либо он погибнет от гнева учителя за пропажу ширмы, либо от рук безумного императора. В любом случае, гибели ему не избежать.

Он бежал вдоль крепостной стены. По всей ее длине ярко горели факелы. У каждого входа во дворец стояли ночные караульные.

Как и было договорено с Рохой, стражники пропустили его, узнав его в лицо.

Когда Наро миновал длинную стену, перед ним показался изогнутый мост, ведущий во дворец. Освещенный только лунным светом, мост казался жутким, будто из него вот-вот выскочит убийца или призрак. Наро спешил, но увидев мост, он почувствовал страх, и ноги отказались двигаться.

В этот момент он увидел на площадке за мостом одинокую идущую фигуру. Это был его единственный друг Роха. Наро был крайне неудачлив в жизни, и всегда считал, что судьба против него, но в этот раз ему повезло. Наро замахал рукой, радуясь встрече.

"Роха, ты не знаешь, куда делась ширма?"

Но Роха не оглянулся. Он был странным. Он шел в одной нательной рубашке, босиком, и выглядел как человек, потерявший разум. Наро быстро побежал к нему и протянул руку. В этот момент его охватил холод, и он услышал жуткий голос:

"Убери руку."

Из тени стены вырвались два блеска. За ними появилась темная фигура. Это был безумный император. В его руках висела отрубленная голова.

Ииик! Наро попятился и плюхнулся на землю, низко кланяясь. В несколько раз лучше было встретить убийцу или призрак, чем безумного императора.

“П-п-пощадите! У меня старая больна мать и младшие братья и сестры, они все на моём иждивении…”

“Замолчи. Разбудишь.”

Разбудишь? Кого? Наро с трудом поднял голову. Роха, казалось, не замечал происходящего вокруг, уставившись вдаль. И тут Наро понял, почему Роха вел себя так странно. Он страдал лунатизмом, но в последнее время приступов не было. Видимо, болезнь вернулась.

Император накинул на плечи Рохи свою черную мантию, которую он держал в руках. Оказалось, что это была не отрубленная голова, а эта мантия. Роха снова пошел неторопливым шагом. Он словно не спал, но и не бодрствовал, не шел сам, но и не был кем-то ведом.

Роха чуть не врезался в колонну. Император протянул руку, обхватил его лоб и осторожно развернул в другую сторону. Когда Ро пошел в правильном направлении, император отступил на шаг и последовал за ним. Он не спускал с него глаз, готовый в любой момент прийти на помощь.

На этот раз Роха направился к каменному мосту, ведущему к пруду. Один неверный шаг —  и он упадет в темную воду. Император снова обнял его за плечи и направил к мосту. Казалось, Роха сойдет с моста и пойдет дальше, но он вдруг остановился. Роха дошел до того места, где мост заканчивался, и начинался внешний мир.

Он посмотрел в пустое ночное небо, сонно зевнул и уже хотел было улечься прямо на землю, но император подхватил его на руки. Роха посмотрел на императора затуманенным взглядом и уснул. Император прислушивался к его дыханию, словно хотел пересчитать каждый его вздох. Плотный туман, поднимавшийся от пруда, окутал их. Эта сцена была прекрасной и пугающей одновременно.

Спустя некоторое время Наро услышал тихий голос над головой.

“Он всегда останавливается здесь”

Наро вздрогнул –  голос императора леденил душу. Император продолжал говорить медленным тоном.

“Он останавливается и смотрит так, словно не знает, куда идти. Или как будто предупреждает меня, что все зависит от меня.”

Император смотрел на Роху, который мирно спал в его объятиях. Его глаза казались безмятежными, как капля чернил на белой бумаге.

“Одно можно сказать точно: не я держу его здесь.”

Он наклонился и, словно поглощая, прижался губами к губам Рохи. С жадностью вдыхал его дыхание. Только когда император отстранился, Наро поспешно опустил голову.

После смерти прежнего императора Черный Король взошёл на трон, и мощь страны Баэдальгук достигла небывалых высот. Жители Баэдальгука везде пользовались почтением, а народ восхвалял Черного Короля как божество. Однако за императором закрепилась слава безумного тирана, бога войны,  сеятеля смерти. Куда бы он ни пошёл, его неизменно сопровождали разрушения и хаос. Но сейчас тот, кто получал все, что хотел, силой, смотрел печальным взглядом.

Наро считал чудом то, что он выжил, когда император казнил всех остальных художников. Возможно, император сохранил ему жизнь, потому что он был другом Рохи. Но были и другие вещи, которые ему не хотелось признавать, они давили на него. Как то, что император добывал для Рохи лучшие материалы, как то, что он разыскивал по всей стране все работы отца Рохи, как то, что в крепости Нарагаон, где не проходило и дня без кровопролития, теперь царило, пусть и тревожное, но спокойствие, как то, что он сейчас, прямо сейчас, был таким… Если чувства императора к Рохе были искренними? Если они были глубже, чем он думал?

Наро всё ещё не понимал, запуган ли Роха или нет. Но одно было ясно…

"Н-н-нет, не так, Ваше Величество… Ро…"

Наро вспомнил, как телохранитель предупреждал его не упоминать имя Рохи перед императором. Кстати, он ни разу не слышал, чтобы император называл его Рохой.

"Мой друг…Он… Обычно больше всего говорит о Вашем Величестве… И когда говорит о Вашем Величестве, то всегда улыбается… " — Наро сглотнул и продолжил,—"он… говорил, что по-настоящему любит Ваше Величество… Тогда у него не дрогнул ни один мускул на лице, когда он сказал это. … Он был совершенно на себя не похож… Он был так поглощен мыслями о Вас, что даже забывал обо мне, своем друге, и все время рисовал… и часто просто смотрел в одну точку… И не раз он бросал все и мчался во дворец, только чтобы пообедать с Вашим Величеством..."

Наро так разоткровенничался, что уже сам не понимал, говорит он правду или оговаривает Роху. Из темноты на него смотрел безумный император. Наро судорожно вздохнул. Он закрыл глаза, словно приговоренный к смерти, ожидая казни. Но император, держа Роху на руках, внезапно исчез в темноте. Казалось, они оба попали под проклятие и должны жить по одному и тому же расписанию каждый день.

Даже после того, как шаги императора совсем стихли, Наро не мог сдвинуться с места. Все тело было в холодном поту, ноги подкашивались. Он с трудом поднялся и побрёл прочь, не помня себя от страха. Встреча с императором казалась ему дурным сном.

Следующим утром Наро разбудили крики главного художника. Выйдя на веранду, Наро обнаружил там… ширму. Ту самую ширму. Вчера её здесь не было. Кто-то успел не только доставить её, но и закончить роспись. Кроме него, только Роха обладал таким мастерством.

Тем не менее, Наро пришлось стоять на коленях посреди двора, выслушивая ругательства главного художника. Молодые художники украдкой поглядывали на него, еле скрывая удовольствие. Главный художник тыкал пальцем в ширму и кричал:

“Бестолочь! Я же тебе ясно сказал, что она сегодня должна быть у императора!”

“Так скажите, что вам не нравится, и я все исправлю!”

“Да что тебе объяснять, дубина ты стоеросовая!”

Наро с трудом сдерживался, чтобы не взорваться.

“Зачем же вы поручили это важное дело такому бестолковому идиоту, как я?! Разве можно расписать двенадцатистворчатую ширму за одну ночь?!  —  взорвался он. — И вообще! Это вы сделали меня придворным художником! Почему же вы так меня ненавидите?! Я всегда исправляю ваши ошибки, я даже пишу за вас любовные письма к служанкам, я делаю всю черную работу, а вы ко мне так относитесь? Может, это из-за того, что я вам ничего не дал?”

У главного художника от ярости покраснело лицо.

“Ах ты, мерзавец! Ты смеешь мне дерзить?! Да, я сделал тебя художником, вот значит и решено. Ты мне здесь больше не нужен. Собирай свои вещи и убирайся прочь!”

“О чем вы говорите?”

“Ты уволен.”

Мир перед глазами Наро померк. Он вспомнил, как гордилась его мать, узнав, что он стал придворным художником. Нет, он не мог вот так всё потерять. Наро упал на колени и обхватил главного художника за ноги.

“Прошу вас, я все исправлю! Это была минутная слабость! У меня старая больная мать и маленькие братья и сестры, они все надеются на меня!”

Учитель оттолкнул Наро, презрительно цокая языком. Молодые художники смотрели на это с нескрываемым злорадством.  Наверное, даже придворным шутам не приходилось терпеть такие унижения.

«Может, поджечь мастерскую и покончить с собой?» — мелькнуло в голове у Наро. От обиды на глаза навернулись слезы.

В этот момент за воротами послышались шаги. Через мгновение во двор ворвались императорские телохранители. Поговаривали, это были суровые воины, славившиеся своей жестокостью не меньше, чем сам Черный Король. Пунбэк помог Наро подняться и отряхнул его колени и ладони от пыли. Потом он приподнял край своего ханбока и бережно вытер Наро слезы.

Появление телохранителей озадачило учителя и молодых художников. Унса подошел к главному художнику. Тот пригладил свою длинную бороду, пытаясь сохранить остатки достоинства.

“Я как раз наводил порядок среди своих учеников. Не вмешивайтесь! “

“А по-моему, этот парень здесь единственный, с кем все в порядке,”— холодно ответил Унса.

“Что вы, вояки, понимаете в тонкой душе художника?! Это не ваше дело, убирайтесь!”

“Считайте, что вам повезло, что Его Величество слишком занят, чтобы придти сюда лично.”

“Ч-что?! Что вы несете? Кто вас сюда послал?”

При упоминании императора лицо учителя посерело. Унса ухмыльнулся.

“С сегодняшнего дня Вы уволены.”

Молодые художники переглянулись в изумлении. Главный художник попытался сохранить спокойствие.

“Неужели… неужели это приказ самого Его Величества? Но почему? За что? Но… Ваше Величество… может он все таки передумает? Кто же будет управлять мастерской без меня?!”— завопил главный художник.

“Не беспокойтесь о том, что вас уже не касается. Новый главный художник сам разберётся. Так что не суйте нос не в своё дело и убирайтесь поскорее,”— сказал Унса и указал на Наро подбородком. — “С сегодняшнего дня ты — главный художник.”

“Ч-что?!”

“Ты, именно ты…”—Унса покачал головой, глядя на ошарашенного Наро. — “Видно, ты чем-то приглянулся Его Величеству.”

Наро не верил своим ушам. Неужели телохранители явились сюда ни свет ни заря ради такой шутки? Должность главного художника, главы придворных художников, считалась очень почетной. Обычно ее занимали люди, прослужившие во дворце лет двадцать, не меньше. И тут вдруг он, Наро, проработавший здесь менее пять лет…У него задрожали ноги, как тогда, ночью, перед императором.

Бывший главный художник рухнул на землю, не в силах вымолвить ни слова. Молодые художники застыли с открытыми ртами от шока. Но Наро не успел опомниться, как стражи схватили учеников и каждому отрубили пальцы на правой руке. Теперь Наро понял, что Унса имел в виду, говоря, что им повезло. Действительно повезло, что император не пришел сам… Двор наполнился криками и запахом крови. Учитель, не выдержав, с пеной у рта грохнулся в обморок.

Унса и Уса собрали и завернули окровавленные пальцы в платок. Наро сидел посреди всего этого кошмара, не в силах пошевелиться. Перед уходом Пунбэк наклонился к нему и прошептал:

“Не бойся, я буду тебя защищать.”

"Защищать?"…Что это ещё значит?! Что он собирается со мной делать?!

Наро захотелось засмеяться. Это наверняка сон… Просто дурной сон, который начался после встречи с императором… Чтобы выбраться из кошмара, он решил снова заснуть.

[Конец]

Глава 51 - Антитоксин. Экстра 1

Рано утром я заглянул в кладовую мастерской. Мне нужно было найти список художников, чтобы выполнить просьбу Наро, который теперь занимал пост главного художника.

В ухоженной кладовой хранились всевозможные книги и принадлежности для рисования. Изгнанный главный художник так спешил собрать вещи, что даже не успел ввести преемника в курс дела. Художники, чьи пальцы были отрублены императорскими телохранителями, были вынуждены покинуть дворец. Оставшиеся заперлись в своих комнатах и не желали выходить. Мне приходилось разрываться на части, помогая Наро управляться с делами мастерской. Перерыв гору свитков, я наконец-то нашёл список художников.

В этот момент дверь распахнулась, и в кладовую ворвалась пара - мужчина и женщина: мужчиной оказался художник по имени Донха, работавший здесь кладовщиком, а женщиной - служанка из дворца, Ара. Я поспешно спрятался за деревянным стеллажом.

Донха закрыл за собой дверь и потащил Ару в дальний угол.

“Я же говорил тебе встретимся позже, после заката!”— прошептал он. — “Что, если нас увидят другие художники?!”

Ара надула губы и оттолкнула его.

“Ну и пусть увидят!”— проворчала она, — “Лучше бы ты следил за порядком в наших покоях, там уже, наверное, паутина, а не в кладовке, где нет ни пылинки.”

“Свадьба стоит денег!”— возразил Донха, — “Ты же знаешь, что жалованья едва хватает на подношения императорским чиновникам!”

“Вот если бы ты послушал меня и поставил на художника Имаэ! Мы бы уже землю купили на эти деньги!”

“Кто ж знал, что он так долго продержится!”

То, что начиналось, как невинное пари, превратилось в настоящий источник дохода для императорской прислуги. Они делали ставки на все,  что только можно: совершит ли Гарон сегодня убийство, сколько часов будут слышны мои крики из императорских покоев -  полный абсурд!

Лицо Донхи омрачилось.

“Даже если бы у нас были деньги, разве мы можем делать всё, что нам вздумается, будучи подданными императора? В мастерской сейчас неспокойно, нужно вести себя тише воды, ниже травы.”

Все обитатели дворца, за исключением знати и членов императорской семьи, считались собственностью императора. Даже на брак нужно было получать его разрешение. Нарушителей императорских законов ждало жестокое избиение или даже смерть.

Ара, скрестив руки на груди, искоса посмотрела на Донху.

“Попробуй подкупить нового главного художника, чтобы он выхлопотал нам разрешение. Если сам император выбрал его, у него должны быть связи.”

“Мои родители не купаются в роскоши, чтобы я мог сорить деньгами. Да и думаешь, он удовлетворится парой жалких монет? Те, кто сам пробивался из грязи, становятся самыми жадными до денег.”

Ара снова надулась.

“Да уж, художник Наро может и кажется наивным, но он не так прост. Раньше он умудрялся выживать, цепляясь за юбки госпожи Веронжувиль, а теперь смотри  -  занял место главного художника и крутится возле художника Имаэ. А господин Имаэ… он такой простодушный, раздаёт всё, что имеет, даже не подозревая, что его просто используют.”

“Так что ты думаешь? Мастерская сейчас похожа на дом траура из-за этого нового главного художника, а вот в покоях императора, наоборот, пир по случаю его назначения!”

“По сравнению с тем, что было, когда мы обслуживали госпожу, сейчас настоящий рай. Тогда мы только и слышали плач и причитания, а сейчас смех не стихает.”

Меня больше возмущали не их нарушения императорских законов, а их сплетни о Наро. Внезапно Ара и Донха начали расстегивать одежду друг друга. Я подавил вздох и плотно зажал уши ладонями. Кто бы мог подумать, что, отправившись на поиски списка художников, я стану свидетелем чужой интимной близости!

Во время своих ласк они случайно задели деревянную полку, и стоявшие на ней пигменты с грохотом посыпались вниз, ударив меня по голове.

“Ай!”

Услышав мой возглас, художник и служанка испуганно отпрянули друг от друга и начали приводить одежду в порядок. Это был мой единственный шанс сбежать! Не дожидаясь, пока они придут в себя, я выскочил за дверь.

***

“Он даже дневник вести не удосужился! Неудивительно, что здесь такой бардак!”— простонал Наро.

Вернувшись в мастерскую, я увидел Наро, усталого и осунувшегося, сидящего среди кучи бумаг. В углу, неподвижный, словно статуя, сидел Пунбэк с закрытыми глазами. Он проводил в мастерской больше времени, чем со своими братьями, охраняя императора. Наро уже привык к его присутствию и не обращал на него внимания, как на предмет мебели.

Двор мастерской был пуст - все художники, словно сговорившись, закрылись в своих комнатах. Служба в императорском дворце была мечтой для любого уважающего себя художника, здесь шла ожесточенная борьба за место. Но даже став придворными художниками, они оставались всего лишь пешками в руках знати. А то, что Наро, которого они всегда презирали, в одночасье стал их начальником, было для них невыносимым ударом.

Вдруг из комнат выбежали художники со своими пожитками.

“Долго мы еще будем это терпеть?! Учителя несправедливо изгнали, нам незачем здесь оставаться!”- крикнул один из них, возглавляя процессию. За ним потянулись остальные.

Было даже приятно видеть, как эти высокомерные и самодовольные люди, которые полагались исключительно на свое происхождение, рассыпаются перед лицом большей силы. Однако, в отличие от меня, Наро выглядел подавленным.

“Может, мне преподать этим ублюдкам урок?”— произнес Пунбэк, положив руку на меч у пояса, чем напугал Наро.

“Н-нет! Пожалуйста, не вмешивайся в дела мастерской. Я понимаю, почему они хотят уйти, я чувствовал бы то же самое на их месте.”

Я понял, что не могу просто сидеть сложа руки и наслаждаться этим зрелищем. Зная Наро, если они продолжат притеснять его, он может сдаться. Меня пугала мысль о том, что я останусь один против императорского дворца. Я шагнул вперед и предупредил художников, направляющихся к главным воротам:

“Переступите этот порог — и пожалеете.”

Художник, возглавлявший группу, презрительно усмехнулся, услышав мои слова:

“Ха! Испугался, что мы уходим?  Хорошо, передай этому выскочке, чтобы оставил свою должность! Лучше уж кисти сломать, чем служить такому ничтожеству!”

Я и раньше знал, что они глупы, но не до такой же степени!

“Испугаться стоит вам,”— холодно отрезал я. — “Вы сейчас открыто нарушаете приказ Его Величества! Будьте уверены, я доложу императору о вашем неповиновении!”

Услышав мои слова, художники  замолчали. Похоже, страх перед гневом императора перевесил их уязвлённую гордость. Предводитель бунта побледнел и поспешно юркнул обратно в свою комнату. Остальные последовали его примеру, подхватывая разбросанные вещи.

Когда шум утих, я протянул Наро список художников.

“Вы в порядке?”

Наро не обратил внимания на список и схватил меня за руку.

"Ты знаешь, что я доверяю только тебе? Если ты тоже сбежишь, я просто откушу себе язык и умру!"

"Зачем бежать? Если я захочу уйти, я спокойно уйду сам."

Глаза Наро, которые еще недавно были полны отчаяния, заблестели злостью.

“О чем ты говоришь? Ты должен похоронить свои кости в императорском дворце. Куда ты хочешь уйти?! Неужели ты и правда думал сбежать?"

“Куда же я пойду? Но, господин главный художник…Может, вам действительно стоит отдохнуть? У вас такой измученный вид...”

“Все в порядке. Император доверил мне ответственное задание, я должен быть собран. Вот кто умеет вселять ужас в сердца своих подданных, так это он! Даже вздохнуть боятся в его присутствии.”

“Не завидуйте тому, чему не стоит завидовать,”— усмехнулся я.

Но Наро будто бы и не слышал меня, погруженный в свои мысли. Похоже, он и впрямь был близок к тому, чтобы лишиться рассудка от свалившейся на него ответственности.

Говорили, что Гарон редко назначал на должности по чьей-то протекции. Учитывая неприязнь Гарона к Наро, этот случай вызвал всеобщее удивление и породил множество слухов.

Однако мне вся эта ситуация напоминала детскую забаву – будто Гарон, словно мальчишка, поймал лягушку и теперь тыкал в неё палкой. Скорее всего, ему просто наскучила размеренная жизнь во дворце, и он решил поразвлечься, помучив Наро. И этот способ изводить людей, пожалуй, был гораздо изощреннее, чем грубые выходки придворных художников.

“Кстати...”— словно очнувшись, произнес Наро, просматривая список. — “Не мог бы ты взять на себя одно дело?”

“Какое именно?”

“Главный советник заказал портрет, но никто не хочет брать его заказ. Ты ведь писал портреты в деревне Имаэ, да и портрет Его Величества тоже твоя работа…”

Это был мой первый серьезный заказ в качестве придворного художника, и у меня не было причин отказываться.

“Я возьмусь,”— кивнул я. — “Впредь не спрашивайте моего согласия на подобные просьбы. Считайте, что это приказ.”

“Ты меня просто спас!”— обрадовался Наро. — “И не обращай внимания, если советник начнёт ворчать.”

“Обо мне не беспокойтесь. Лучше позаботьтесь о себе, господин главный художник”— улыбнулся я.

“Перестань называть меня "главным" художником, давай как раньше.”

“По крайней мере, при других надо соблюдать субординацию. Стоит дать слабину, как они сразу начнут смотреть свысока. Не хочу, чтобы вы снова оказались в таком положении.”

“Роха, ты… ты… “

Наро не смог сдержать слез. В этот момент во двор вбежал мальчик-слуга в парадном ханбоке, который был ему явно велик.

“Господина художника призывают к императору!”

“Но ещё же не время обеда. Что случилось?”

“Мне велено было лишь проводить вас… Ах да, на этот раз не в покои императора, а в тронный зал”.

Тронный зал — место, где собирались император и чиновники, а так же  рядом находилась голова «водяного дракона.»”

Сбитый с толку, я вышел вслед за слугой. Мальчик то и дело оглядывался, проверяя, иду ли я за ним. В его глазах светилось любопытство, он нет-нет да посматривал на мою голову. Что в столице, что в деревне, дети остаются детьми.

“Хочешь потрогать рог?”— усмехнулся я.

Мальчик закивал головой, а затем прошептал:

“А можно рассказать другим слугам, что я трогал ваш рог?”

“Вы что, поспорили на что-то? — спросил я”

“Н-нет!”— слуга испуганно замотал головой.

Я уже начинал подозревать, что любое странное поведение связано с каким-нибудь дурацким спором. Я наклонился, чтобы мальчику было удобнее дотянуться.

“Но учти, если ты прикоснёшься к рогам, то превратишься в Имаэ, и никто тебя не узнает.”— продолжил я подшучивать над малышом. — “Я и сам когда-то был человеком, но потрогал рога Имаэ...”

Мальчик глубоко вдохнул и поспешил пройти вперёд, даже не оглядываясь.

Мы со слугой подошли к площади перед тронным залом. Несколько солдат перемещали огромную телегу с блоками. Служанки сновали туда-сюда с ведрами в руках. Среди них я увидел Ару. Заметив меня, она выронила ведро.

“Ты где витаешь?!”– рявкнула на неё старшая служанка.

Но Ара, побледнев, как полотно, стояла парализованная страхом. Похоже, она вспомнила нашу встречу в кладовой.

“Главный художник Наро не такой,”— бросил я ей на ходу, прежде чем скрыться в дверях дворца.

До меня донесся приглушённый всхлип Ары. Сбитая с толку старшая служанка принялась отчитывать её ещё сильнее.

Вдалеке я увидел Гарона, стоявшего ко мне спиной. Пожилые советники нервно топтались вокруг, боясь поднять глаза. Гарон, казалось, был поглощён созерцанием чего-то.

Я проследил за его взглядом и почувствовал, как мороз пробежал по коже. Голова «водяного дракона», ещё вчера поражавшая своим величием, лежала на земле, разбитая вдребезги.

Главный советник, тыча пальцем в солдат, был вне себя от ярости.

“Это ж надо! «Водяной дракон» Его Величества! Кто-то посмел разрушить то, что так дорого сердцу императора! Немедленно найдите мне этих негодяев, иначе я сам сверну вам всем шеи!”

Глядя на увозимую на телеге голову дракона, я словно прощался с собственным ребенком. На металлической морде, покрытой вмятинами, будто от ударов какого-то тупого предмета, застыла гримаса боли.

Я подошёл к Гарону, но он не обращал на меня никакого внимания. Он, как и я, принимал непосредственное участие в создании водяного дракона, поэтому я догадывался о его чувствах.

“Часовые ничего не заметили?”— спросил я.

Гарон медленно повернул голову.

“Сказали, проспали всю ночь.”

“Если конструкция разрушилась, кто-то должен был услышать грохот. Нужно разобраться, где остальные стражники?”

“С ними ты уже не поговоришь,”— равнодушно бросил Карон. — “Их уже всех казнили.”

Его слова ударили меня, словно гром среди ясного неба.

“Что… Что значит «казнили»? Но ведь вы даже не знаете, кто виноват! Вдруг голова дракона обрушилась сама собой, под собственной тяжестью?”

“Похоже, ничего не выходит,”— пробормотал Гарон, глядя на меня с какой-то изумленной печалью. —“Следуй за мной.”

Он развернулся и направился прочь с площади. Стоявший неподалёку Уса, только вздохнул и покачал головой.

“Он видимо, и впрямь заскучал, раз  шутит такие не смешные шутки.”— обратился он ко мне. — “Не беспокойся, я убедил его подождать с казнью стражников, пока ты не вернёшься.”

“А…”— только и выдохнул я.

Я никак не мог понять, то ли Гарон действительно разучился отличать добро от зла, то ли просто забавлялся, наблюдая за моей реакцией. Я шёл следом за ним, буравя взглядом его затылок.

“Куда мы идём?”— спросил я.

“Тут недалеко от дворца, так что мы можем прогуляться.”

Гарон замедлил шаг, подстраиваясь под меня.

“Я заметил, вы перестали летать на драконе в последнее время. Он заболел?”

“У него начался брачный период, и он взбесился от желания спариваться, пришлось его запереть. В таком состоянии он никого не слушается.”

“Так может, найти ему пару?”

“Не хочу возиться с потомством, слишком хлопотно. Думаю, поймать другого  дракона на охоте и приручить его.”

Похоже, до сострадания к животным ему было ещё далеко. Что ж, утешало хотя бы то, что ради меня он отказался от убийств. Видимо, ответственность перед мной была сильнее его жажды крови.

“Если решите избавиться от него, отдайте его мне, — предложил я. — Говорят, в брачный период они слепнут от страсти и никого не узнают … Кого-то он мне напоминает. Попробую приручить.”

Я двинулся вперед, не обращая внимания на пристальный взгляд, устремленный на меня. Даже неприступный императорский дворец не смог остановить приход весны. На колючих терновых кустах, покрывающих стены, прорастали молодые листья, а птицы строили свои гнезда.

Мы вышли за пределы дворца и продолжили путь вдоль крепостной стены. За нами следовала свита из десятков чиновников, возглавляемая императором. Глядя на тяжёлую поступь главного советника, я вспомнил о просьбе Наро.

“Мне завтра нужно писать портрет Верховного советника, так что пообедаю я отдельно.”

Гарон нахмурился.

“Пусть напишет кто-нибудь другой.”

“Господин Наро очень просил меня. Ему и так сейчас нелегко приходится в мастерской, я не хочу усугублять ситуацию.”

Конечно, в том, что Наро переживал эти трудности, был виноват сам Гарон. Но я не стал ему об этом напоминать: всё-таки он только что лишился «водяного дракона»…

“Много времени это не займёт,”— ответил я. — “Верховный советник — весьма простая для рисования натура.”

Гарон был человеком упрямым и редко менял свое решение. С другой стороны, я был придворным художником, то есть подчиненным императора, так что открыто спорить с ним я не мог. Сейчас, когда и Гарон, и Наро нуждались во мне,  я чувствовал себя зажатым между двух огней.

Каково же было мое удивление, когда Гарон ответил:

“Что ж, делай, как знаешь. Кстати, как там новый главный художник,  привыкает?”

Неужели он не против того, что я возьмусь за портрет?

“Он... очень старается, но ему тяжело с непривычки.”

“Он не так прост, как кажется, разберется. У него хорошо подвешен язык, он всегда найдет, что сказать. И он умеет выкручиваться из сложных ситуаций...”

Если я не ослышался, Гарон говорил о Наро так, словно хвалил его и хорошо знал.

“Да, он старается держаться, но я волнуюсь, что он может не справиться. В наш первый день встречи во дворце он чуть не повесился, не выдержав напряжения.”

“Так делать нельзя,”— серьезно произнес Гарон.

В его голосе звучало равнодушие, чего нельзя было сказать о его лице. Обычно, когда Гарон говорил о ком-то, в его словах всегда сквозил сарказм или двойной смысл. Но сейчас он говорил о Наро с нескрываемой тревогой.

Неужели я ошибался, и он назначил Наро на должность не для того, чтобы его помучить? С одной стороны, я был рад, что Гарон не стал возражать насчет портрета, но с другой — эта ситуация вызывала у меня странное чувство.

Мы прошли через поле и остановились на берегу широкой реки, протекавшей за дворцом Нарагаон. Передо мной предстала ужасающая картина.

Цветы и травы, которые в это время года должны были благоухать, были сухими и безжизненными. На поверхности воды плавала дохлая рыба. От запаха разложения меня замутило.

На берегу я заметил старшего из братьев телохранителей, Унсу, беседовавшего с каким-то стариком в лохмотьях. Голос старика был настолько пронзительным, что его было слышно даже на расстоянии.

“Это все проделки злого демона, не иначе!”— вещал он. — “Говорят, какой-то могущественный демон поселился в покоях императора и проклял Баэдальгук! Его нужно немедленно изгнать, пока он не наслал на нас ещё большие беды!”

Заметив меня, Унса многозначительно посмотрел на старика, подначивая его.

“Не знаю, как насчёт проклятия всей страны, но вот то, что он проклял… кхм… мужскую силу нашего императора – это точно! Иначе с чего бы ему пропадать в своих покоях днями и ночами? Впрочем, чтобы схватить этого Имаэ и наказать, нужны доказательства, что это он отравил реку.”

Старик, ничего не подозревая, продолжал разглагольствовать:

“Да я сам вчера ночью его видел, собственными глазами! Кто ещё может бродить в такую темноту, кроме как не этот ваш… Имаэ?! Мои внуки как раз в тех краях головастиков ловили, так чуть в лапы к этому демону не попали!”

Я ни разу не подходил к реке. Конечно, я слышал разные небылицы про Имаэ, но все они вызывали у меня лишь усмешку.

“Так значит, дети, которых я слышал, были вашими внуками?”— спросил я с улыбкой. — “До сих пор слюнки текут.”

“А-а-а!”— старик отшатнулся и чуть не упал. Он трясся от страха, как осенний лист. — “Только не трогайте моих внуков! Заберите лучше меня!”

“Но тогда я останусь в убытке,”— продолжил я подшучивать над ним. — “Один старик не может стоить десяти детей.”

Видя, что старик вот-вот лишится чувств, я кивнул Унсе. Тот подошёл к старику и, успокоив его, отправил домой.

Тем временем Уса вернулся с реки и направился к Гарону. Судя по его лицу, дела были плохи.

“Говорят, у тех, кто пил воду из реки, начались боли в животе и рвота,”— доложил он. — “Я приказал перекрыть канал, по которому вода поступает в Нарагаон.”

“Я не слышал, чтобы в городе началась эпидемия.”— удивился Гарон.

“Страдают только те, кто пил воду из реки,”— объяснил Уса. — “Похоже, металл, из которого сделана голова дракона, окислился и отравил воду. Нужно срочно убирать её отсюда.”

“Тогда что насчет моего водяного дракона? Он же должен находиться в воде!”

Похоже, Гарона волновала не столько участь заболевших, сколько то, что его творение оказалось испорченным. И этот человек только что так хорошо отзывался о Наро…

Я посмотрел на реку. Разбитая голова дракона, отравленная вода… Все эти события не давали мне покоя.

Если ничего не предпринять, эпидемия может охватить весь город. Я очень беспокоился о семье Наро – о его братьях  и сестрах, и матери с больной ногой.

И тут мне в голову пришла одна идея. Не знаю, прислушаются ли к совету простого деревенщины, великие умы Баэдальгука, которые умеют строить пушки и гигантские сооружения …но я всё же решил рискнуть.

“А что, если бросить в реку уголь?”— предложил я, подходя к Гарону. — “В деревне Имаэ мы каждый год очищали колодцы, опуская в них мешки с углём.”

“Уголь?”

Гарон выслушал меня с интересом. Однако, как я и ожидал, пожилые чиновники не разделили его энтузиазма.

“Первый раз слышу, чтобы уголь использовали для очистки воды,”— проворчал один из них. — “От дыма, который образуется при горении древесины, можно и жизнью поплатиться! А если вода почернеет от угольной пыли? Кто тогда рискнет её пить…”

“Вода не почернеет,”— уверенно возразил я. — “Наоборот, она станет чище.”

Чиновники обменялись насмешливыми взглядами. Вперед выступил старик в мантии лекаря.

“Ваше Величество, не стоит прибегать к сомнительным методам! Это может привести к ещё большим бедам! Доверьтесь нам, мы во всём разберёмся. А вам нужно беречь своё здоровье!”

Все дружно закивали, соглашаясь с лекарем. Обстановка накалялась, но тут неожиданно в разговор вмешался главный советник. Он важно погладил свою бородку и произнёс:

“Говорят, толчёным углём лечат гнойные раны… Так что,  доля правды в словах юноши есть. Да и вы, господин лекарь, тоже не можете дать стопроцентной гарантии, что ваши методы помогут.”

Я был поражён: Верховный советник, который обычно смотрел на меня, как на пустое место, вступился за меня! Да и вёл он себя сегодня как-то иначе, не так, как всегда.

Лекарь растерянно кашлянул.

“Допустим, вы правы,”— пробормотал он. — “Но где же мы возьмём столько угля, чтобы очистить такую огромную реку?”

— Мы отправим гонцов во все концы страны! — бодро отозвался главный советник. — Попросим помощи у наших союзников! Чего мы, в самом деле, развели тут дискуссию? Его  Величество, ждём вашего решения!”

Чиновники умолкли, и все взоры  обратились к Гарону. Тот некоторое  время молчал, а затем твёрдо произнёс:

— Отправляйте гонцов. В конце концов, мы их защищаем не просто так.

***

Ближе к обеду я направился в рабочий кабинет главного советника, который располагался в центральном дворце. Это был уже третий день, как я писал его портрет. Дворец был настолько огромным и запутанным, что я до сих пор не мог привыкнуть и ориентировался с трудом. Неудивительно, что вражеские шпионы и убийцы не могли проникнуть в Нарагаон – заблудиться здесь было проще простого.

На стенах, соединяющих центральный дворец с покоями императора, не было никаких указателей. Да и мне не хотелось портить стены этого прекрасного дворца всякими метками и дальше.

Я достал из футляра бумагу и уголь и, чтобы не заблудиться, начал рисовать план дворца. Деревянный футляр, изготовленный из тысячелетнего сандалового дерева, источал тонкий аромат. Гарон сам сделал его для меня, чем вызвал жгучую зависть у Наро.

Внезапно я заметил знакомого художника, которого недавно прогнали со двора. Оказывается, он вернулся, чтобы помочь Наро освоиться с обязанностями главного художника. Наверняка это Гарон велел ему вернуться. Его забота о Наро перестала быть просто странной, она начинала меня настораживать.

Пройдя мимо мастерской, я увидел небольшое здание, где располагался рабочий кабинет главного советника. Я остановился у ворот. Из двора доносились голоса: оказывается, советник провожал главного лекаря. Дворец, с его длинными коридорами и секретными комнатами, был идеальным местом как для тайных встреч, так и для подслушивания.

“Да перестаньте вы меня выгонять наконец!”— ворчал лекарь. — “Я уже и сам ухожу! Не понимаю, как вы могли доверить свой портрет этому… Имаэ! Неужели он вам не противен?!”

“Говорю вам, перестаньте волноваться! Вам-то что до этого Имаэ?”— слышал я голос советника. — “Вот вы, уважаемый, ведете себя странно, отказываясь от воды. Нельзя же питаться только фруктами и травяными настоями, так долго не протянешь!”

Лекарь пригладил свою длинную бороду.

“Все же меня беспокоит этот секретный метод Имаэ. Кто знает, не навредит ли он ничего не подозревающим людям…”

После того, как из столицы во все концы страны были разосланы гонцы с просьбой о помощи, в Нарагаон стали один за одним прибывать драконы, груженные мешками с углём. Правители соседних стран, которые давно мечтали получить хоть какие-то знания о «водяном драконе», с радостью откликнулись на просьбу. Спустя несколько дней после того, как мешки с углём были опущены в реку, вода начала очищаться.

Верховный советник усмехнулся.

“Пф, что с них, простолюдинов, взять? Они, как сорняки живучи. И хоть он и шпион, но лгать не станет, вот увидите,”- сказал главный советник.

“Раньше вы его и близко к себе не подпускали,”— заметил лекарь. — “А теперь защищаете? С чего бы это?”

“Я всегда объективен,”— гордо произнёс главный советник. — “Я, как человек справедливый, всегда придерживаюсь нейтралитета. И поверьте, меня, как и вас, сильно тревожит, что Имаэ находится рядом с Его Величеством…Но если Его Величеству хорошо рядом с ним… Разве вы не замечаете, как он счастлив? Раньше он пропадал в своём кабинете сутками напролёт, я уже начал бояться, что он подорвёт своё здоровье! А теперь он каждый день едва дожидается вечера, чтобы поскорее вернуться в свои покои! Разве это не замечательная находка?! Я даже стал спокойнее спать!

“Странно вы рассуждаете…”— пробормотал лекарь. Он явно не разделял оптимизма советника. — “Какой находкой может быть … шпион? Кстати, вы не знаете, скоро ли будет готов портрет? “

“А вам какое дело?“— нахмурился советник.

“Да я вот тоже подумал… может, мне тоже портрет заказать? “

“В императорском дворце и без того полно художников, зачем вам этот?”

“Говорят, он очень талантлив, раз уж сам Его Величество выбрал его для написания своего портрета… Хочу своими глазами увидеть его мастерство… Ха-ха”,— лекарь замялся, не зная, как бы половчее сформулировать свою мысль.

“Говорите прямо,”— фыркнул советник. — “Хотите завести дружбу с художником-Имаэ императора? Зря стараетесь! Я слышал, вы поспорили, что его выгонят через три месяца. Не советую ставить против него.”

“Как и вы были уверены, что его выгонят через месяц, но в последний момент передумали,”— парировал лекарь.

“Ладно, мне пора, а то художник скоро придет. Всего доброго,”— отрезал советник.

«И этот человек важничает, строит  из себя образчик честности и неподкупности?! — подумал я, наблюдая, как удаляется первый министр. — Да он просто хитрый подхалим! Интересно, и что же заставило главного советника поставить на меня? Должно быть, он неплохо на этом заработал…»

Дождавшись, когда лекарь скроется из виду, я вошёл в кабинет.

***

“Сделай плечи пошире, а на руках… добавь рельефа! — гремел голос главного советника, пока я делал набросок. — “И ещё… щёки убери, а то слишком толстым кажусь! И фурункул на лбу убери тоже! А, и волосы погуще!”

Если я буду выполнять все его требования, то мне придётся перерисовывать портрет до бесконечности. Я положил уголь и вздохнул.

“Так не пойдёт. Это будет уже не вы,”— сказал я.

“Нужно же и о потомках подумать!”— не унимался советник. — “Хочу, чтобы они видели меня во всей красе и гордились мной!”

“Моя задача — изобразить вас таким, какой вы есть. Я не собираюсь рисовать ложь. Если вы хотите измениться, пожалуйста, но на портрете будете вы настоящий.”

“Но я не успею!”— завопил советник. — “Чтобы так похудеть, мне нужны годы! А чтобы мышцы накачать…”

“Я готов ждать столько, сколько потребуется,”— прервал я его.

Разумеется, при условии, что к тому времени я всё ещё буду жить во дворце.

Я снова взялся за уголь, игнорируя возмущённое сопение главного советника. Похоже, он уже окончательно смирился с тем, что я ему не по зубам.

Только к закату мне удалось закончить набросок портрета главного советника. Он постоянно вмешивался в мою работу, так что этот портрет отнял у меня даже больше сил, чем портрет Гарона. Мне не терпелось поскорее закончить с раскрашиванием и забыть об этом заказе, как о страшном сне. Время было позднее, и я поспешил во дворец.

“Так, куда же мне теперь?”— пробормотал я, пытаясь сориентироваться в лабиринте дворцовых построек.

Днём я ещё кое-как мог найти дорогу, но с наступлением темноты окончательно заблудился. Я достал свой план дворца — тот самый, что нарисовал днём, — и поднёс его к факелу.

Внезапно мой взгляд встретился с глазами стражника, который стоял на стене. Тот тут же вскинул копьё и поклонился, но я всё равно почувствовал себя неуютно. Мало ли, что ему может прийти в голову? Я поспешно спрятал план за пазуху.

“Я тут… ещё плохо ориентируюсь…”— пробормотал я.

“Ничего удивительного,”— улыбнулся стражник. — “Я и сам тут иногда блуждаю. Говорят, несколько лет назад один иностранный посол заблудился во дворце… а нашли его только через год. И то — одни кости…”

Не знаю, правда это или нет, но история была жутковатой. Мне хотелось поскорее оказаться в безопасности своих покоев.

“А как мне пройти к покоям императора”? — спросил я.

“Идите вдоль серо-коричневой стены, “— подсказал стражник. — “Не ошибётесь.”

Действительно, присмотревшись, я заметил, что стены дворца немного отличаются друг от друга по цвету. Нужно будет завтра днём всё как следует разузнать.

Поблагодарив стражника, я отправился в указанном направлении.

Пройдя некоторое расстояние, я увидел крышу дворца, над которой висел тонкий серп молодого месяца. На мосту, ведущему в сад, я заметил Наро. Он наверняка ждал меня. Я окликнул его несколько раз, но он, словно задумавшись, не обращая внимания на меня, побежал в дальний конец сада.

Судя по его лицу, пока меня не было, придворные художники снова пытались его задеть. Встревоженный, я поспешил следом.

Я свернул на дорожку, ведущую вглубь сада, но Наро и след простыл. Неожиданно я почувствовал знакомый запах табака и решил проверить, откуда он доносится. Миновав несколько деревьев, я замер на месте. В беседке, погруженной в полумрак, Наро разговаривал с каким-то мужчиной. Это был Гарон.

Он слушал Наро, задумчиво покуривая длинную трубку. Взгляд его был сосредоточенным – таким он бывал во время охоты или когда придумывал что-то новое.

Я подобрался поближе, прячась за деревьями. Пришлось затаить дыхание, чтобы расслышать голоса.

—  Н-нет, что вы! Я не заставлял его! Он сам… — голос Наро дрожал. — Этот ребенок сам захотел написать портрет главного советника ... Иногда его упрямство не знает границ, Ваше Величество, – с трудом выговорил Наро.

Из его слов стало ясно, что "этот ребенок" — я. Он нервно сглотнул, его голос был едва слышен.

“К тому же, Ваше Величество, ходят странные слухи... Говорят, что это этот ребенок разбил голову «водяному дракону»... Похоже, многие видели, как он бродил по дворцу, как лунатик. Н-не то чтобы я верил, что он мог навредить «водяному дракону», но... Я подумал, Ваше Величество должны какие  сплетни распространяются….”

Я был поражён. Слух о том, что я виновен в этом происшествии, был для меня новостью. Неужели Наро не мог сначал поговорить об этом со мной?

“Он бы не смог, пока я слежу за ним,”— холодно ответил Гарон, выпустив струю дыма в сторону Наро. Тот деликатно закашлялся.

“Д-да, конечно, Ваше Величество! Однако он мог ускользнуть, пока Ваше Величество спали... Он бывает таким непредсказуемым... Поэтому я всегда рядом и слежу за ним…”

Наро широко улыбнулся, и я поёжился. Тот самый невинный взгляд, который так нравился мне раньше, сейчас показался мне отвратительно слащавым. Однако Гарон, похоже, остался доволен.

“Вот и хорошо, — кивнул он. — Этот мальчишка порой доставляет много хлопот…А ты, я вижу, понятливый, хорошо, что присматриваешь за ним.”

“Не стоит благодарностей, Ваше Величество,”— прошептал Наро, заливаясь краской.—“Куда мне придти, чтобы увидеть Ваше Величество в следующий раз……”— сказал Наро.

“Завтра, здесь, в это же время,”—  закончил Гарон .

Судя по их разговору, это была не первая их тайная встреча. Почувствовав, что они собираются уходить, я поспешно ретировался. Добравшись до моста, ведущего ко дворцу, я почувствовал, как бешено колотится мое сердце.

«Раньше он умудрялся выживать, цепляясь за юбки госпожи Веронжувиль, а теперь смотри  -  занял место главного художника и крутится возле художника Имаэ,» – в памяти всплыли чужие слова. Неужели доброта Наро была всего лишь притворством, средством для достижения цели?

Если я правильно расслышал, он подозревал меня в инциденте с «водяным драконом». Я начал сомневаться, тот ли это Наро, которого я знал.

За чувством обиды пришло другое, незнакомое мне до сих пор. Чем больше я думал о том, что увидел, тем сильнее оно меня охватывало…

***

Внешне всё казалось мирным и спокойным, но стоило только присмотреться, как становилось ясно, что дворцовая жизнь — это бесконечная кровавая борьба за власть, где все средства хороши. Наро с его большой семьёй, нуждающейся в защите и покровительстве, в сильном союзнике. Не будучи глупцом, он, разумеется, выбрал того, кто сильнее: не какого-то там художника-Имаэ, а самого императора Баэдальгука!

Я прекрасно понимал мотивы Наро, но… от этого мне легче не становилось. Сердце продолжало бешено колотиться, а в голове словно что-то вспыхивало, заставляя кровь кипеть. Это было похоже на гнев, но… не только.

Я бродил по дворцу, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и незаметно для себя снова приблизился к покоям. Внезапно я почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Я обернулся — это была Ёгван, старшая служанка. Она взволнованно смотрела на меня.

“Прошу прощения,”— проговорила она, низко кланяясь. — “Я вас звала-звала, а вы не отвечаете…”

“Ах, простите. Что случилось?”— пробормотал я, с трудом возвращаясь к реальности.

Я так ушёл в свои мысли, что просто не услышал её. Ёгван отослала служанок, которые следовали за ней, и позвала меня за собой.

“Что нам делать с Арой?”— спросила она.

“В каком смысле «что с ней делать?»”

“Она призналась, что у неё… отношения с одним из художников,”— Ёгван замялась, подбирая нужные слова. — “Кажется, вы их видели…”

“Ну…Это их личное дело.”

“По законам дворца все свадьбы должны быть одобрены императрицей, — начала объяснять Ёгван. — А в отсутствие императрицы это право переходит… к главной наложнице, хозяйке дворца. Значит решать вам.”

“Что ещё за свадьбы?”— не понимал я. — “О чём вы говорите?”

“Ах, да!”— продолжала Ёгван. —“А ещё… каждый год в это время мы устраиваем чаепитие для жён чиновников. Как вы думаете, когда и где его лучше провести?”

“А почему вы спрашиваете меня?”— удивился я.

“А кого же мне спрашивать?”— удивилась в свою очередь Ёгван. — “Вы теперь здесь главный!”

“Но я не императрица и даже не хозяйка дворца! Делайте, что хотите, только меня не трогайте!”

“Хорошо, тогда с чаепитием подождём… “— пробормотала Ёгван. — “А насчёт Ары… я доложу Его Величеству, и пусть он решает её судьбу…”

“…”

У меня перехватило дыхание.

Гарон, возможно, и вел себя в последнее время сдержанно, но его натура не изменилась. Он был вполне способен на жестокую расправу, даже просто по прихоти. Какая ирония – тот, кто строже всего соблюдал дворцовый закон, в то же время использовал его как оружие.

И что же я должен был делать? Превратить кровожадного тирана в святого? Сама мысль о том, чтобы перевоспитывать кого-то, особенно учитывая неопределенность моего собственного будущего, казалась смехотворной. Я устал быть пешкой в их грязных играх.

“И какова ставка на этот раз? Одобрю ли я брак Ары или нет?”– холодно бросил я, достигнув предела, прежде чем войти во дворец.

Я быстрым шагом прошел через двери.

Затем добрался до покоев и обнаружил, что на покрывале из золотистого шёлка никого не было. Переодевшись, я прошёл в соседнюю комнату, заставленную принадлежностями для рисования. Мне нужно было подготовить краски к завтрашнему дню, но я никак не мог сосредоточиться. Обычно, когда меня охватывало беспокойство, я приходил сюда и успокаивался, вдыхая запах красок и бумаги. Благодаря хорошей звукоизоляции ни один звук не мог проникнуть внутрь, нарушить мой покой.

Это было моё убежище, наполненное ценными кистями, редкими пигментами, книгами… всем, чего желала моя душа. Здесь мне не нужно было испытывать ни стыд, ни раскаяние. Но сейчас даже это место не приносило облегчения.

Я расстелил на полу длинный лист плотной бумаги и аккуратно покрыл набросок портрета тонким слоем клея, чтобы краска не растекалась. Я заставил себя работать, и постепенно мысли утихли, я погрузился в процесс.

“Ещё полчаса, и я бы отправился тебя искать.”

Я чуть не закричал от неожиданности, услышав голос Гарона у себя за спиной. Откуда он взялся?! Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. От Гарона исходил незнакомый аромат...  аромат Наро. Видимо, он перенял его запах во время их недавней встречи. Меня словно кипятком ошпарило.

“Зачем вы подкрадываетесь, как вор?”— в сердцах воскликнул я.

“Как вор? Может мне ещё в рог трубить перед моим приходом?”— переспросил Гарон с усмешкой, словно забавляясь моей реакцией.

“Если мы теперь делим одну комнату, то вам следует быть повежливее.”

“Не знал, что для того, чтобы войти в свои покои, мне нужно соблюдать какие-то церемонии.”

Мои колкости не возымели на него никакого эффекта. Сбросив тяжёлую мантию, он подошёл ко мне и сел рядом. На этот раз меня взбесили его руки.

“Не трогайте бумагу голыми руками!”— воскликнул я. — “Останутся жирные пятна, краска ляжет неровно!”

“Как раз-таки ты постоянно трогал её руками. Вот тут, и тут,”— он принялся указывать на отпечатки моих пальцев, оставленные на бумаге.

“Я… Я же руки вымыл, всё в порядке.”

“Я тоже.”

Заметив мою гримасу, Гарон убрал руки от рисунка. Я молча продолжил работать кистью, пытаясь казаться равнодушным, но в то же время исподтишка изучал его.

“Вы всегда приходите вовремя. Что задержало вас сегодня?”

“Это ты где пропадал?”

Гарон протянул руку и вытащил что-то из моих волос. В его пальцах я увидел маленький листок. Должно быть, он зацепился за мои волосы, когда я подсматривал за ними с Наро. Я покраснел, словно меня поймали с поличным, выхватил листок и разорвал его на мелкие кусочки.

Гарон оперся рукой о пол и склонился над рисунком. Через мгновение он нахмурился, словно что-то ему не понравилось.

“Почему так долго? Доделай как-нибудь побыстрее.”

“Портрет Вашего Величества занял у меня куда больше времени.”

Его взгляд скользнул по мне, а затем вернулся обратно к рисунку.

“Неудивительно,”— бросил он.

Я слышал этот тон сотни раз, но сегодня его голос словно вибрировал в моих ушах. Я засмотрелся на то, как Гарон выглядел в свете масляной лампы. Даже сидя вот так неподвижно, он был похож на прекрасную картину, которую мне не терпелось запечатлеть на холсте.

Я никак не мог выбросить из головы, с каким выражением лица Гарон слушал Наро. Я впервые видел, чтобы он смотрел на кого-то с таким интересом… кроме меня.

Как будто почувствовав мой взгляд, он повернул голову ко мне. Застигнутый врасплох, я неуклюже повел кистью. Он смотрел на меня с непроницаемым выражением.

“Присоединись ко мне за ужином, как будешь готов.”

Гарон так и не признался, что только что виделся с Наро. Да я и не хотел ничего выяснять. В конце концов, им не нужно было спрашивать моего разрешения на встречу. Однако вопреки здравому смыслу, внутри меня росла обида. Сейчас мне просто нужно было побыть одному, чтобы разобраться в своих чувствах.

“Мне нужно закончить работу. Ешьте без меня,”— ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Однако, похоже, от Гарона невозможно было ничего скрыть. Он словно почувствовал что-то неладное – взгляд его стал проницательным.

“Что с тобой?”— спросил он, — “Ты избегаешь моего взгляда. О чём ты задумался?”

“Я просто устал. В последнее время много работы в мастерской,”— соврал я.

“А я-то подумал, ты меня соблазняешь,”— усмехнулся он. — “Раньше, когда тебе хотелось провести со мной ночь, ты всегда вёл себя именно так.”

Я вспомнил тот день. Тогда я был готов на всё, лишь бы приблизиться к Гарону и… убить его токсином Имаэ. Странно… сейчас это казалась мне таким далёким…. Словно это происходило не со мной, а в другой жизни.

Гарон коснулся моей щеки тыльной стороной ладони.

“Может стоит сказать этому новому главному художнику, чтобы не так тебя нагружал?”

При упоминании Наро моё сердце сжалось. Неужели он снова собирается с ним встретиться? Перед глазами возникла сцена их ночного разговора. И тут я понял, что именно мучило меня всё это время.

Дело было не в предательстве друга. Меня мучила ревность. Ревность к тому, что Гарон может смотреть на кого-то другим взглядом… слушать кого-то с таким же вниманием, как меня.

Я – полукровка, изгой, которого считали недостойным даже в собственном племени Имаэ. Я давно похоронил мечту о любви и привязанности. Я даже не надеялся, что у меня когда-нибудь появится любимый человек, с которым я смогу прожить остаток жизни. Я был готов принять всё, что готовила мне судьба, не цепляясь за кого-либо. Я считал, что ревность и собственничество – это не про меня. Я никогда раньше не испытывал ревности, и сейчас чувствовал себя совершенно обнаженным.

Гарон заметил, что я застыл, и медленно опустил руку.

“Не хочешь меня видеть сегодня?”— спросил он.

Этот вопрос он задавал всякий раз, когда замечал, что я близок к срыву.

Я вскочил на ноги и сделал вид, что ищу что-то на полке. Ревность к Гарону – это было так неожиданно… я совершенно не знал, как себя вести.

“Правда, работы много,”— пробормотал я. — “Завтра мне нужно начинать раскрашивать портрет, так что надо многое подготовить.”

Гарон тут же оказался рядом, схватил меня за руку и развернул к себе. В его взгляде больше не было тепла.

“Лучше ударь меня, прокляни! Не своди меня с ума своим молчанием!”

Я не мог собраться с мыслями, чтобы объяснить ему, что он ошибается. Я вырвал руку из его хватки.

“Всё не так, как вы подумали!”— выпалил я. — “Мне просто нужно сходить в кладовую за красками, вот и всё.”

Не дожидаясь ответа, я выбежал из комнаты. Я бежал до тех пор, пока не оказался в саду дворца, но перейти через мост и уйти, я так и не решился. Оперевшись о перила, я пытался успокоиться, подставив лицо холодному ночному ветру.

На мосту, освещенному мерцающим светом фонарей, до меня донеслись голоса прогуливающихся служанок. Одна из них бережно несла в руках сложенную мантию Гарона.

“Как же приятно снова видеть ее чистой без единой капли крови!”— прошептала одна.

“А ты видела, какой он статный?!

Когда он скинул ее, мне показалось, что она заняла полкомнаты!”— восторженно прошептала другая.

“И такой сильный! И умный! В нем нет недостатков!”— мечтательно вздохнула третья.

“Раньше от одного его шага по дворцу душа в пятки уходила… — проговорила четвертая, —А теперь… Сердце так и трепещет!”

“Ну, ты, и глупышка”— раздался смех.

Служанки растворились в темноте. Тот, кого когда-то боялись, как огня, теперь превратился в идеального правителя. В мужчину, который заставлял трепетать женские сердца.

Я всегда думал, что когда Гарон изменится, когда его сердце смягчится, когда он найдет того, кого полюбит, я с лёгкостью отпущу его. Но сейчас я понял, как сильно ошибался.

Я простил жестокому убийце смерть моей матери. Я верил, что помогаю ему измениться к лучшему. Прощение и ответственность — вот те чувства, которые определяли моё отношение к нему. Но ревность? Разве это чувство может возникнуть не между возлюбленными?

Не в силах ни отринуть, ни принять  это недозволенное чувство, я остался сидеть в темноте.

Глава 52 - Антитоксин. Экстра 2. Конец

Я почти не сомкнул глаз до самого рассвета и теперь протирал тяжёлые веки. Вчера, выскочив из спальни, я так и не решился перейти мост. Пришлось объясняться с Гароном, который пошёл за мной следом, что он ошибается.

Однако я так и не смог признаться ему в неожиданном даже для меня самого чувстве… чувстве ревности.

Придя в мастерскую, я тут же принялся помогать Наро распределять художников. Он называл имена, а я записывал их в соответствии с должностями. Теперь-то я понимал, зачем ему понадобился этот список.

“Дэун отлично справляется с динамичными сюжетами, пусть пишет картины для дворцовых церемоний,”— распоряжался Наро. — “Чауль превосходно пишет цветы и птиц — определим его в мастерскую росписи по фарфору… Никогда бы не подумал, что у нас столько художников!”— Наро перевёл дыхание и с улыбкой посмотрел на меня. — “А ты чего это вдруг заулыбался?”

“Да так… представляю, как они все испугались.”

“Кто испугался?”— не понял Наро.

“Другие художники. Когда ты попросил у меня список.”

“И что же их так напугало?”

“Они решили, что ты собираешься… кого-нибудь казнить.”

“Что?!”— Он потрясенно посмотрел на меня, а потом его лицо расплылось в хитрой ухмылке. — “Вот ведь жаль! Так бы и посмотреть на них… как они трясутся от страха! Ладно, передай им, что я еще придумаю, как им отомстить. Пусть не расслабляются!”

Продолжая изучать список, Наро внезапно произнес знакомое имя:

“А что насчет Донха… ничем особым он не выделяется. Дайте ему возможность рисовать эротические картины. Слышал, что он работал в доме кисен перед тем, как попасть во дворец, так что в мужских и женских прелестях он должен быть мастером. Некоторые чиновники уже дают тайные намеки и просили найти художника для чунхва…”

“А вот кладовщика трогать не надо,”— сказал я. — “Он хорошо справляется со своими обязанностями… да и жениться собирается. Пусть лучше занимается чем-нибудь более пристойным.”

Наро удивленно посмотрел на меня.

“Донха женится?! Но главная наложница, которая должна была дать разрешение, умерла…”— Наро запнулся. — Ах да, правильно, сейчас же ты…”

Я не мог поверить своим ушам. Ещё  совсем недавно он был готов  отвернуться от меня, узнав о моих отношениях с Гароном, а теперь говорил так, будто рассматривал меня, как его новую наложницу!

“Но вы же сами говорили, что не одобряете любовь между мужчинами…”— пробормотал я.

Пунбэк, дремавший в углу комнаты, приоткрыл глаза. Но Наро, видимо, этого не заметил.

“Ты знаешь, если подумать, отношения между мужчинами и женщинами опаснее. Раньше во дворце было гораздо страшнее…”— медленно произнес он, будто обращаясь к самому себе. —“Может быть, даже лучше, что здесь в конце концов наступил мир…”

Его слова меня совсем не обрадовали. Наоборот, почему-то стало не по себе. Наро лучезарно улыбался… он был похож на невинного юношу из богатой семьи. У него были гладкая кожа, милые черты лица… он мог бы понравиться кому угодно.

В этот момент к нам подошел полный художник. Я помнил его — он был среди тех, кто недавно забирал свои вещи из жилища художников.

Он застенчиво протянул Наро маленький сверток.

“Это мелочь…”— пробормотал он. — “Моя мать приготовила угощение… передайте, пожалуйста, вашим братьям и сестрам…”

“Что это такое?”— спросил Наро, глядя на развязанный узелок. Внутри лежали вяленое мясо и женьшень.

Художник, кланяясь Наро, заискивающе улыбался.

“Я хочу расписывать фарфор! Никто не сравнится со мной в мастерстве изображения орхидей!”

Судя по всему, подарок был приготовлен заранее, как только Наро утром начал составлять списки. Художники по керамике были нарасхват не только во дворце, но и среди богатых коллекционеров, поэтому, заработав себе имя, они купались в роскоши.

Заработок художников зависел от того, куда их назначат, поэтому сейчас они, затаив дыхание, ждали решения Наро.

Вдруг Наро вскочил и скрылся в доме, а вернувшись, бросил на землю охапку разноцветных свёртков.

“Ну нет, это уже слишком!”— крикнул он. — “Все сюда!”

Художники, прятавшиеся в доме, нерешительно вышли наружу. Наро с гневом обвел их взглядом.

“Чего же вы стоите?! Это ваше?!”— закричал он. — “Художник Тэун! Зачем вы мне наговорили про художника Чауля всяких гадостей?! Мы же с вами все едим из одного котла!”

Художник Тэун, главарь заговорщиков, который ещё недавно пытался  унизить Наро, смущённо улыбнулся. Остальные художники с неодобрением смотрели на него.

Когда все подарки были разобраны, Наро громогласно объявил:

“Отныне в саду строго запрещаются… взятки, доносы и драки! Не знаю, как вы раньше выживали, но я буду судить о вас… только по вашему мастерству!”

Ещё недавно Наро казался мне робким и неуверенным в себе, а теперь он стоял перед художниками, словно грозный полководец перед своим войском. Видимо, близость к императору окрылила его.

Когда художники притихли, Наро прокашлялся и добавил уже более спокойным тоном:

“И ещё, отныне вы должны ставить свои печати на всех своих работах. Если печати нет — напишите своё имя. Даже тигр оставляет после себя следы, так неужели художник не может оставить после себя и трёх иероглифов своего имени? И не бойтесь делиться со мной своими проблемами.”

Похоже, речь Наро произвела впечатление на художников. Да что там, я и сам был удивлён. Моя мама любила говорить, что власть раскрывает истинную сущность человека. Наро же воспользовался своим новым положением не для того, чтобы отомстить обидчикам, а для того, чтобы навести порядок в мастерской и восстановить справедливость.

Я все еще не мог сопоставить того Наро, что стоял передо мной сейчас, с тем, что подставил меня. Но одно было несомненно: отныне мы будем видеться каждый день. Возможно, вместо того, чтобы таить подозрения, стоило прояснить ситуацию и высказать все, что у меня на душе. Мне так хотелось верить, что время, проведённое нами вместе… наши общие радости и невзгоды не были ложью.

Когда шум утих и список был почти завершен, я, наконец, заговорил, осторожно подбирая слова:

“Господин художник, можно ли мне поговорить с вами после работы?”

“О чём ты хочешь поговорить?”

“Мне нужно вам кое-что сказать…”

“Не знаю,”— ответил он, отводя взгляд. — “У меня сейчас столько дел, не знаю когда освобожусь, давай потом поговорим… ”

Раньше эта его привычка — бегать глазами, когда он волновался, — казалась мне милой. Но теперь… теперь я видел в ней лишь стремление улизнуть от ответа. Но я не собирался так просто сдаваться: мне нужно было поговорить с ним и разобраться во всем сегодня.

Я взял свой футляр с красками и направился к выходу.

“Если вам больше ничего не нужно… я пойду…”— сказал я. — “Мне нужно к господину советнику…”

“Ах да…”— остановил меня Наро. — “Как раз хотел тебе сказать... С сегодняшнего дня ты будешь заниматься чем-то другим, кроме портретов. Как ты относишься к архитектурным чертежам? Или к росписи фарфора? В общем, все что угодно, кроме людей.”

“Что? Почему так внезапно...?”— удивился я.

Его слова меня озадачили. Наро нервно хихикнул.

“Ну… так надо, понимаешь…”— промямлил он.— “Не очень хорошо будет, если ты останешься с главным советником наедине в закрытом помещении. Пусть портрет допишет кто-нибудь другой, а ты займись-ка лучше пейзажами, цветами там, камушками. Что может быть лучше, чем творить на свежем воздухе… среди красоты? Ах~”

Меня словно отправляли в ссылку, с той лишь разницей, что место было живописным.

“Главный советник— человек непростой, но для меня важна лишь живопись. Я уже закончил набросок, позвольте мне самому завершить работу над портретом,”— настаивал я.

“Дело не только в твоем желании…”— Наро замялась. — “Хорошо, пусть набросок останется твоим, а раскрасит его другой художник. Но подпись будет стоять твоя!”

В этот момент мое терпение, которое я с таким трудом сдерживал, лопнуло.

“Вы хоть понимаете, как унизительны ваши слова для любого художника?”

Наро кусал губы, понимая, что сморозил глупость. Но сейчас мне уже было всё равно, какие он найдёт оправдания.

“Я, конечно, понимаю, что дела мастерской теперь в вашей власти, но можно ли так упорно настаивать на своём и зачем же так откровенно выделять конкретного художника? Куда делись ваши слова о том, что будете судить нас лишь по мастерству?”

“Я же и говорю, давай поручим портрет другому художнику, твоему ровне… Нет, подожди. Кажется, я сказала лишнего… В общем, не упрямься и послушай меня!”

“Хватит увиливать! Скажите прямо, почему вы вдруг так себя ведете!”

Мой резкий тон заставил Наро испуганно замереть. В этот момент Пунбэк медленно поднялся.

“Может, мне вмешаться?”— спросил он.

“Куда вмешаться?!”— взревел Наро. —“Если будете так продолжать, лучше вообще не появляйтесь в мастерской!”

Пунбэк удивлённо посмотрел на него и убрал руку с меча.

Сейчас мне не хотелось знать, что на уме у Наро. Было горько осознавать, что некогда близкие отношения могут быть разрушены в одночасье.

По правде говоря, Наро не был

виноват. Во дворце, где жизнь без покровителя ничего не стоила, каждый хватался за любую возможность. Глупо было ревновать, зная о его положении.

“Похоже, без меня вы прекрасно справитесь. Попросите Его Величество приставить к вам художника поталантливее. И посговорчивее,”— бросил я.

“Ч-Что ты такое говоришь? Куда ты собрался?!”— воскликнул Наро, но я, не обращая внимания на его слова, выбежал из мастерской.

***

Выскочив из мастерской, я понял, что идти мне некуда. Неужели мне придется бросить портрет главного советника? Это была моя первая серьезная работа с тех пор, как я стал придворным художником, и вот теперь все мои старания пошли прахом…

Я брел вдоль стены дворца, бесцельно глядя перед собой.

Вдруг я заметил, как на стене засуетились солдаты, размахивая флагами. Теперь, когда я обратил на это внимание, мне показалось, что и чиновники, которых я встретил по пути, тоже вели себя как-то взволнованно…

Дойдя до ворот, ведущих во внутренние покои дворца, я увидел Ёгван, которая спешила куда-то.

“Ёгван!”— окликнул я ее. — Что здесь происходит?”

Ёгван остановилась и низко мне поклонился.

“Говорят, что вчера люди, которые пили воду из реки, погибли,”— ответила она.

“Неужели отравление было таким сильным?”— удивился я.

“Те, кто страдал от расстройства желудка, уже поправились,”— сказал Егван. — “А умерли те, кто пил речную воду с углем. Говорят, чиновники уже пошли к Его Величеству требовать, чтобы вы понесли наказание…”

От ее слов у меня по спине пробежал холодный пот. Я не стал больше ничего выяснять и бросился бежать к тронному залу.

Вскоре оказался перед просторной площадью центрального дворца. Сотня высокопоставленных чиновников, мрачнее тучи, стояли на коленях, низко склонив головы до самой земли. Все они смотрели в одну точку — туда, где стоял Гарон в окружении телохранителей и элитного отряда Гуя. Их воинственный вид вселял страх, и я не смел подойти ближе.

Среди чиновников я узнал много седовласых старцев, которые еще со времен правления предыдущего императора служили верой и правдой. Но даже перед лицом жестокого и беспощадного Гарона, они не теряли своего достоинства.

“Изгоните этого полукровку из дворца!”— раздался на площади громовой голос Куги, главы надзора за наказаниями. — “Сколько еще бед должно случиться с нашей страной, чтобы вы, наконец, открыли глаза?! Сейчас погибла одна семья, но кто знает, сколько людей может пострадать в следующий раз."

Было нечего возразить против враждебности по отношению ко мне со стороны жителей Баэдальгука, так как я был тем самым шпионом, который пытался отравить императора. Гарон, похоже, скучал, лениво зевая в ответ на настоятельные мольбы чиновников. Видимо, подобное происходило не в первый раз.

В этот момент к разговору ловко вмешался главный советник, стоявший за Гароном.

“Почему вы внезапно упоминаете художника-Имаэ? Есть ли у вас доказательства, что люди погибли из-за угля?"

“Это он посоветовал бросать уголь в воду!”— парировал Куга. — “Я навел справки: у них в деревне Имаэ и в помине нет такой традиции!”

Куга лгал. В деревне Имаэ действительно очищали воду углем. Я сам видел это. Правда, старейшина говорил, что для этого нужно знать какие-то особые секреты, которыми владел только он. Возможно, в воду попала древесина ядовитых пород, но я не мог этого знать!

Главный советник, постаравшись скрыть свою растерянность, прокашлялся.

“Господин Куга, не придумывайте небылицы. Художник-Имаэ говорил лишь о том, что использовал уголь для очистки воды, но никогда не уговаривал кого-либо сделать то же самое. Наш мудрый император сам решил попробовать этот способ. Или вы, господин Куга, сомневаетесь в решении Его Величества?"

Куга, который был непреклонен даже перед Гароном, на этот раз опешил. Он проигнорировал главного советника и снова обратился к императору:

“Почему же вы не пытаетесь найти того, кто разрушил голову «водяного дракона»? Говорят, этот полукровка Имаэ страдает лунатизмом и бродит по ночам по дворцу. Десятки солдат видели его неподалеку от дракона, и этот вопрос тоже требует немедленного расследования!”

«Что уж говорить о чиновниках, если даже мой друг Наро относился ко мне с подозрением …», — с горечью подумал я.

Но больше всего меня интересовало, что думает обо всём этом Гарон? Он всё это время молчал, наблюдая за происходящим. Наконец, император заговорил:

“А какое вам дело до того, кто разрушил эту голову?”— неожиданно подал голос Гарон. — “«Водяной дракон»— это наша с ним совместная работа. Хочет — строит, хочет —  ломает.”

Теперь меня тревожило уже не обвинение чиновников, а слова Гарона, который явно что-то знал.

Куга, казалось, решился идти до конца.

“Великая плотина рушится от крошечной трещины,”— произнес он. — “Сама эта конфронтация между Вашим Величеством и вашими подданными свидетельствует о растущей трещине в нашем единстве. Разве это не повод для беспокойства?”

“То есть, это вы все сейчас против меня?”—  услышав его слова, Гарон  ухмыльнулся. — “А я-то думал, мы просто ведем душевную беседу…”

Чиновники испуганно замерли, а Куга, заметив их замешательство, быстро подал кому-то знак. Из-за спин придворных к нему вывели дрожащего солдата, который охранял сторожевую башню. Перепуганный  парень, еле передвигал ногами.

“Ну? Чего молчишь?”— рявкнул Куга. — “Расскажи немедленно Его Величеству, что ты видел! И горе тебе, если ты хоть слово соврёшь! Весь твой род будет уничтожен!”

Солдат упал ниц перед Гароном и, заикаясь, пролепетал:

“Я… Я видел… как художник-полукровка… рисовал… карту дворца… А когда я его заметил… он… спрятал ее… Клянусь своей жизнью… это правда!”

Взгляд Гарона стал холодным, как  лед. Куга не пропустил даже легкую перемену в поведении императора. Это был его шанс.

“Он был в сговоре с мятежником Раонхильо!”— не унимался Куга. — “Наверняка, тот попросил его нарисовать карту для шпионажа! Вы же знаете, что мятежники, выступившие против Баэдальгука, собираются под знаменами Раонхильо! В то время как наши солдаты проливают кровь на поле боя, этот полукровока отдыхает  в  ваших покоях, обольстив вас  лживыми речами! Прогоните же его и сокрушите логово мятежников!”

Сердце мое сжалось от боли: ведь это я был виновен в том, что Раонхильо отрекся от своего титула и стал изменником. Больше не мог я просто стоять в стороне. Я подошел к Гарону.

“Это всего лишь план дворца,”— сказал я. — “Я часто здесь блуждаю и поэтому решил нарисовать его для себя.”

Я достал из-за пазухи смятый лист и протянул его Гарону. Потом я повернулся к Куге.

“В деревне, где живет Его Светлость, остались только крестьяне да сироты, потерявшие родителей на войне. Его Светлость хочет жить с ними в мире и не помышляет ни о каких мятежах! Вы же должны были уже прочитать донесения  разведки! Зачем вы разжигаете войну?!”

Взгляд Гарона впился в мое лицо, словно лезвие меча. Наконец, он медленно перевел на карту в своих руках и начал внимательно ее разглядывать.

“По-моему, это  действительно план  дворца,”— сказал он.

Куга и не думал сдаваться.

“Неужели вы поверите словам этого преступника, который хотел вас отравить?! За один лишь рисунок дворца нужно с него заживо шкуру спустить и скормить дракону!”

“Но это же просто план,”— повторил Гарон, равнодушно складывая лист пополам. — “И уголь действительно очищает воду. Я сам проверял.”

«Когда он успел?» — удивился я. Конечно, Гарон был не из тех, кто слепо следует чужим советам. Чиновники, потерпев поражение, мрачно молчали.

Гарон выхватил меч из ножен телохранителя и приставил острие к губам Куги. Лезвие вонзилось в плоть, и по подбородку чиновника потекла кровь. Придворные, только что такие самоуверенные, затаили дыхание.

Гарон с наслаждением наблюдал за мучениями Куги.

“Самые коварные здесь — это вы,”— процедил он. — “Вы сбиваетесь в стаю, потому что боитесь. Боитесь, что если дела в Баэдальгуке пойдут на лад, то вам здесь больше не будет места.”

Взгляд Гарона упал на меня, и я вздрогнул. Судя по его глазам, он давно не держал в руках меч и был не прочь размяться.

“Надоело слушать этот бред. Может, отрезать тебе язык? Или раздеть догола и бросить на растерзание возбужденному дракону?”

Судя по его тону, он был готов немедленно привести в исполнение любой из вариантов, стоило мне только выбрать. И тут я понял, что, хоть и считаю себя простым художником, мои слова имеют вес. Отрицать это было бессмысленно: я совершил ошибку, сболтнув лишнего. В конце концов, так и не выяснилось, действительно ли кто-то умер из-за угля, да и настоящий виновник, повредивший голову «водяного дракона», неизвестен.

И все же, я хотел предостеречь тех, кто жаждал моего изгнания.

“Если уж бросать его дракону, то лучше отдайте его мне,”— сказал я. — “Я в последнее время только курицу и ем, уже тошнит от нее. Говорят, язык — самый деликатес, но если его повредить, то вкус будет уже не тот, так что будьте поаккуратнее.”

Гарон, похоже, оценил мой ответ, уголки его губ приподнялись в улыбке. Кажется, я начал понимать, почему он так любит язвить: смотреть на окаменевших от ужаса чиновников было чертовски приятно.

Гарон вернул меч телохранителю.

“Всех — в императорскую кухню!”— приказал он.

“Ваше Величество! Помилуйте!”— закричали чиновники, окруженные воинами Гуя.

Куга, с которого капала кровь, смотрел на них с нескрываемой болью.

Гарон протянул мне карту. Я не решался ее взять и смотрел на его руку.

“Я… я правда нарисовал ее, потому что заблудился”— пробормотал я. —“Я не собирался никому ее передавать…“

“Знаю,”— ответил Гарон.

Его слова прозвучали так спокойно, что вся моя злость и обида мгновенно испарились.

Сколько еще тайн он хранил в своей душе?

“Я часто хожу во сне?”— спросил я.

“Почти каждую ночь,”— улыбнулся он. — “Неплохо прогуляться вместе ночью.”

“…”

Я снова потерял дар речи от неожиданности. Даже часовые и служанки молчали, так что я и не знал, что дело зашло так далеко.  Иногда я замечал на ступнях свежие ссадины, но совершенно не помнил, что делал во сне. Все больше укреплялась мысль, что, возможно, я и был виновником разрушения.

“Это я разрушил голову «водяного дракона?»”— спросил я, глядя на него снизу вверх.

Я был готов ко всему, но его ответ меня снова ошеломил.

“Ты его не разрушил, а погладил,”— усмехнулся он. — “Ты даже хотел забрать дракона в покои, и мне пришлось отговаривать тебя.”

Эти слова принесли мне облегчение. Я сам чертил проект и неустанно наблюдал за строительством до самого завершения. Видеть, как мой рисунок ожил, было огромной радостью, похожей, наверное, на появление ребенка. Если бы я оказался виновным, я никогда бы больше не взялся за проектировку.

Гарон взял меня за руку, и мы медленно пошли прочь от шумной толпы.

Пока я каждый день мучился угрызениями совести, Гарон также вел свою борьбу в одиночку. Против такого количества чиновников. Теперь я осознавал, что мир в императорском дворце сохранялся лишь благодаря терпению Гарона.

Издалека донеслись пронзительные крики чиновников. Их вели в сторону действующей тюрьмы.

“Вы правильно напугали их,”— усмехнулся я. —“Ваше умение так говорить, что шутки не кажутся шутками, хорошо пригодилось."

Гарон бросил на меня взгляд.

“Я никогда не шучу.”

От его слов у меня по спине пробежал холодный пот.

Он развернулся и направился в сторону дворца.

***

Слух о том, что случилось на площади перед тронным залом, мгновенно разнесся по всему дворцу. Когда мы с Гароном вернулись в императорские покои, служанки ходили на цыпочках, будто боялись издать хоть звук.

После ужина я решил скоротать время за редкой книгой, которую откладывал для особого случая.

В книге, подаренной другой страной, были изображены разные боги. Полные бесчестия и любовных интриг, она могла поспорить по непристойности с любым эротическим романом, который можно найти на улицах.

Я погрузился в чтение развратных историй, хотя за дверью подстерегал враг. Это показалось мне знаком привилегированного и беспечного существования. Я все еще не знал, какая судьба меня ожидает, и поэтому не спешил приниматься за портрет.

Гарон, удобно устроившись на покрывале, разглядывал карту дворца, которую я нарисовал. Он всегда находил что-то необычное в самых обыденных вещах.

“Кстати, раз уж речь зашла о планах…”— начал он. — “Может, обновим план крепости Нарагон?”

Я был удивлен его неожиданным предложением и закрыл книгу.

“Всю крепость?”— уточнил я.

"Если уж на то пошло, почему нет?”— ответил Гарон.

Конечно, перенести на бумагу грандиозные стены и башни Нарагаона было непросто… но все же это было гораздо интереснее, чем разглядывать картинки с чужими грехами.

Я раскатал на полу рулоны бумаги и взял в руки уголь. Как и в прошлый раз, я должен был просто перенести на бумагу то, что было у Гарона в голове. Получившиеся фрагменты мы потом соединим вместе.

Выслушав его рассказ об устройстве дворца, я присвистнул. Нарагаон был настоящей неприступной крепостью!

“Я думал, что постоянно терялся из-за последствий от отрезанного рога,”— сказал я. — “Оказывается, странным был сам Его Величество, который так легко ориентируется."

“Наследнику престола нужно знать план дворца как свои пять пальцев сразу после того, как он научится читать,”— ответил Гарон. —“Если враг захватит крепость, он должен первым покинуть ее.”

“Разве ребенок, только что научившийся читать, сможет запомнить такую сложную схему?”— удивился я.

“Именно поэтому нам сильно доставалось от учителей. У многих были разодраны икры на ногах,”— усмехнулся он. — “А мой отец… он до конца своих дней ходил в длинных мантия, чтобы скрыть шрамы и хромату.”

“А что насчет ваших икр, Ваше Величество?"—  провокационно спросил я.

Гарон улыбнулся уголком рта.

“Неужели слухи о моем необыкновенном уме не дошли до деревни Имаэ?”

Я знал только то, что там, где проходит Черный Король, не остается ничего живого. Видимо, Гарон с самого рождения готовился стать императором и ничем другим не интересовался.

Возможно, нерационально ожидать, что его могло бы заинтересовать что-то кроме войны.

Мы провели несколько часов, не двигаясь, полностью сосредоточившись на работе. Переносить его мысли на бумагу оказалось удивительно увлекательным занятием. Когда я посмотрел на свои руки и штаны, испачканные углем, то догадался, как ужасно, вероятно, выгляжу. На мгновение я отложил уголь, тщательно вытер пот со лба и очистил руки полотенцем.

Когда я выпрямился и осмотрелся, из меня вырвался восхищенный вздох. Теперь план дворца занимал весь пол в комнате! Я как будто парил над Нарагаоном, разглядывая его с высоты птичьего полета.

Я увидел сеть тайных ходов, подземные укрепления, о которых и не подозревал… Меня поразили масштабы этой крепости и то, что Гарон держал все это в своей голове!

“И вы не боитесь, что я продам ваш план врагам?”— спросил я.

Впрочем… даже с этим планом враги вряд ли смогли бы пробраться во дворец. Гарон усмехнулся: мол, пробуй, если не сможешь.

“Запомни: половина твоей ладони на этой карте — это десять ли,”— сказал он.

Только сейчас я понял, зачем он так внимательно разглядывал мою руку, пока я рисовал. Я приложил ладонь к плану и прикинул расстояние от покоев до площади с «водяным драконом».

“Я до сих пор не понимаю, как смог пройти такой длинный путь с такой точностью,”— пробормотал я.

“Ты все время норовил свернуть не туда,”— усмехнулся Гарон. — “Приходилось тебя ловить, чтобы ты не разбил себе голову о колонны.”

“А я-то думал, что получил эти шишки, когда бился во сне о сундук…Похоже, было совсем не так.”

Я потер ушибленный накануне лоб, но тут же вспомнил о состоянии своих рук и принялся нервно теребить полотенце.

“Я не буду извиняться за то, что каждую ночь вытаскиваю Ваше Величество на прогулки. И не стану благодарить за то, что вы защищаете меня, оставаясь в тени,"— пробормотал я, словно произнося заклинание.

Мой лунатизм начался после смерти матери. И никакая, даже самая трогательная забота не могла уменьшить отчаяние, которое я тогда испытывал.

Однако со временем я стал реже вспоминать о рогах матери. Я цеплялся за любую возможность оправдать Гарона. Я хотел поверить, что он не виноват в том, что стал убийцей, что у него не было другого выбора. И хотя я старался заглушить свою вину, мое сердце, охваченное греховной страстью, продолжало искать ей оправдания.

Через некоторое время Гарон нарушил тишину.

“Я думал, ты пытаешься сбежать из дворца, когда бродишь во сне. Но потом понял, что ошибался. Мне просто стало интересно, куда ты стремишься, поэтому я следовал за тобой. Ты ведь тоже наблюдаешь за мной, не так ли?”

Я поднял глаза. Его взгляд, словно капкан, держал меня в плену. Стоило сделать неверный шаг, и я бы до конца своих дней не смог бы выбраться из этой ловушки.

Но в этой комнате, где царили мои желания, я мог позволить себе быть эгоистичным. Здесь не было ничего, что могло бы меня потревожить. Я улыбнулся уголком рта и ответил:

“Да.”

Глаза Гарона потемнели. Его горячие губы прильнули к моим, как пиявки, сплетаясь языками. Я судорожно вздохнул, отстраняясь.

“Карта…”

“Не волнуйся,”— прошептал он, обводя пальцем мой сосок. — “В любом случае, карта не была моей целью.”

Его рука скользнула по моему бедру. Я замер, боясь пошевелиться, чтобы не помять чертежи, на которых лежал. Он раздвинул мои ягодницы и я почувствовал, как его твердый, как лезвие, язык скользнул между ними. У меня потемнело в глазах и закружилась голова от его горячего дыхания на моей коже. Гарон хорошо изучил мое тело и знал, как быстро доставить мне наслаждение. Он вошел в меня одним толчком, как только почувствовал, что я на грани. Я знал, что когда мои внутренние мышцы сожмутся, плотно обхватывая его, он больше не сможет себя сдерживать. Я вскрикнул, когда его член коснулся самой чувствительной точки. Гарон задвигался быстрее, словно зверь и я выгнулся навстречу его движениям.

“Ах…!”—  простонал я

Капли смазки стекали по моей груди. Я излился, и Гарон тут же слизнул каплю семени с моего затвердевшего соска. Его глаза смотрели в мои, наши тела двигались в едином ритме… в этот момент между нами не было никаких границ. Он излился в меня, содрогаясь всем телом.

Мой прекрасный план крепости, который я нарисовал, был безнадежно испорчен.

***

На следующий день я проснулся поздно. Постель рядом со мной была пуста —  Гарон уже ушел по своим делам. Я поспешно собрал рисовальные принадлежности, собираясь укрыться мастерской.

Покои императора были тем местом, где отчётливее всего ощущалась атмосфера императорского дворца. После инцидента с углём придворные снова стали относиться ко мне с подозрением. Слуги и старшая служанка, которые раньше часто заходили поболтать, теперь обходили мою комнату стороной. Я уже начал привыкать к шуму и суете дворцовой жизни, а одиночество тяготило меня.

В покои зашла старшая служанка. Она несла поднос с нарезанным мясом. Я приподнял крышку блюда и с облегчением вздохнул: это был не язык Куги. Однако аппетит пропал. Ёгван рассказала, что всю ночь из загона для драконов доносились крики людей. Обычно Ара составляла мне компанию за едой, но сегодня ее место заняла Ёгван.

“Что… что случилось с Арой?”— спросил я.

“Я ещё не доложила о ней Его Величеству”— ответила старшая служанка.

К счастью, Гарон ещё ничего не знал. Меня охватила досада — почему старшая служанка решила переложить ответственность за жизнь Ары на меня? Я устало провел рукой по волосам.

“Пожалуйста… Просто позвольте служанке Аре и художнику Донхе пожениться. Они молоды, вся жизнь впереди. Нельзя позволить им сгнить в стенах дворца.”

“Есть судьбы и похуже, чем служба императорской семье, господин,”— отозвалась она. — “Особенно сейчас, когда она сулит немалый доход.”

“…”

Судя по всему, на мое согласие на брак Ары делались ставки.

Готов поспорить на свой оставшийся рог, что Ёгван поставила на то, что я дам разрешение. Но даже несмотря на потенциальный выигрыш, она сохраняла невозмутимость.

“Что изволите передать относительно чаепития с женами чиновников?”— спросила она.

“Пусть пьют чай, где хотят,”— ответил я. — “Пожалуй, пора покончить с этими утомительными церемониями.”

“Как пожелаете, господин”— склонила голову старшая служанка. Но вместо того, чтобы удалиться, она замешкалась, внимательно глядя на меня.

“Можете быть свободной, Ёгван. Возвращайтесь к своим делам,”—  отпустил я ее, хотя чувствовал, что она еще не все сказала.

Служанка стояла и посмотрела на меня темным, непроницаемым взглядом.

“Ваша доброта не знает границ, господин”, — начала она, и в ее голосе послышалась тревога. — “Слуги забыли о субординации…Нужно их наказать и прошу прощения за мою оплошность…  Накажите и меня за то, что не смогла поддерживать дисциплину среди  прислуги.”

Было очевидно, что ее беспокоило то, как слуги стали сторониться меня.

“Но они же ни в чем не виноваты,”— возразил я. — “Зачем их наказывать?  Вполне естественно, что они ведут себя настороженно, ведь наше положение весьма шатко.”

“Они всего лишь слуги, господин, и должны знать свое место,”—  настояла Ёгван. — “Я умоляю вас, накажите тех, кто пытается подорвать ваш авторитет. Вы должны продемонстрировать свою силу, если хотите выжить в этом жестоком мире.”

“Зачем вы всё время пытаетесь вложить меч в руки простого художника?”— устало спросил я.

Видя, что я колеблюсь, служанка решила прибегнуть к более действенным уговорам.

“Если бы вы были просто художником, — хладнокровно продолжала она, — лекарь Его Величества не стал бы сам варить вам отвары. И жены чиновников не искали бы вашего расположения. Кто выбрал вам этот наряд? Вас силой заставили его надеть?”

Её слова были как удар кнута. Она была права — никто не принуждал меня ко всему этому. Я сам решил остаться рядом с Гароном… и прекрасно понимал, что это значит. Но я предпочитал не думать об этом, прятаться от правды. Вспомнив своё детское поведение, я густо покраснел.

“Спасибо вам, — пробормотал я. — Вы всегда обо мне заботились… с самого первого дня моего приезда.”

“Я служила всем наложницам Его Величества, господин,”— ответила она. — “И видела, как одни плели интриги против других, как пытались избавиться от соперниц… Я всегда добросовестно выполняла свой долг, поэтому не стоит меня благодарить. Не доверяйтесь никому в этом дворце, господин. Даже мне. Вы —  хозяин этого дворца. Вы должны покарать виновных и восстановить порядок.”

Ёгван стояла передо мной, ожидая ответа. Я знал, что она попала во дворец ещё ребёнком и на своём веку повидала немало наложниц. Трудно представить, через что ей пришлось пройти в этих стенах…

Я встал и перекинул через плечо ремень от футляра с принадлежностями для рисования.

“Хорошо,”— сказал я. — “Пусть будет по-твоему. Я накажу всех, кто нарушил порядок во дворце.”

“Я жду ваших приказов,”— произнесла служанка, глядя на меня преданными глазами.

“Каждый получит по одному удару. А ты, как старшая, получишь десять, “— отчеканил я. — “Вечерняя церемония наказания состоится сегодня. Приготовь розги.”

Я вышел из комнаты, заметив, как дрогнули уголки губ служанки.

***

“Да черт бы побрал эту живопись! Лучше умереть!”— горланил Наро, ухватившись за Пунбэка. — “Зачем мне жить без единственного друга?!”

Войдя в мастерскую, я застыл на месте, пораженный открывшейся картиной. Средь бела дня, до бесчувствия пьяный Наро цеплялся к Пунбэку. Тот терпеливо наполнял его опустевшую чашку и заботливо подкладывал вяленое мясо.  Художников не было видно — должно быть, ушли работать

Я собрал разбросанные повсюду бутылки в сторону и сел на край веранды. Наро, пошатываясь, уставился на меня мутным взглядом. За эти два дня он выглядел еще более изможденным.

“Ты же знаешь, что кроме тебя, мне не на кого положиться!”— пробормотал он. — “Как ты мог так со мной поступить?! Я же места себе не нахожу… и спать не могу… и работать…”

Спорить с пьяным было бесполезно, но кое-что я должен был прояснить.

“Недавно я видел, как вы разговаривали с Его Величеством,”—  спокойно сказал я. — “И слышал, как вы говорите обо мне.”

“Как… как ты узнал? Почему… Почему ты сразу не сказал?!”

Наро был настолько потрясен, что даже хмель казалось выветрился.

“Если вы встречались с Его Величеством, то должены были сначала поговорить со мной,”— продолжал я. — “Я бы и слова не сказал, если бы знал. И, кстати, прозвучало все так, будто вы меня оговариваете.”

Я рассказал ему, о чем они говорили с Гароном. Наро молча слушал меня, а потом в разговор вмешался Пунбэк:

“Мне кажется, в этой истории виноват ты, Наро. Нельзя сплетничать о друзьях за их спиной.”

Наро посмотрел на меня заплаканными глазами и спросил:

“Так вот почему ты на меня разозлился?”

Его слова задели меня за живое. Я молчал, не зная, что ответить. Действительно, вместо того, чтобы просто поговорить, я держал обиду в себе.

“Помнишь, ты расписывал ширму вместо меня, когда я простудился?”— спросил он. — “Мне нужно было отнести ее во дворец… и я случайно столкнулся с Его Величеством. Он стал расспрашивать меня о тебе… и я рассказал ему о твоей жизни в мастерской. Почему ты говорил с Его Величеством только о погоде и картинах? Я считаю это несправедливым!”

“Так значит, когда Его Величество говорил о важном поручении, он  имел в виду не мастерскую, а меня?”

“Ну… можно и так сказать, хе-хе…”

Наро выглядел таким наивным и счастливым, что это начало раздражать.

"Но почему тогда вы говорили обо мне плохо? Будто вы пытались очернить меня."

Не успел я закончить, как Наро разразился в рыданиях:

"Я был так напуган Его Величеством, что сам не знал, что болтаю! Если бы оказалось, что это я ответственен за портрет, меня бы сразу казнили, поэтому я решил выгородить себя за твой счёт! Когда мы говорили о «водяном драконе», меня как бес попутал! Каждый раз, когда разговор заходил о тебе, у Его Величества менялся взгляд, и я готов был, что угодно сказать, вот и начал болтать что попало, даже сам не заметил, как выставил тебя в невыгодном свете. Я хотел ему угодить. Мне казалось, что если я смогу показать свою ценность для Его Величества, то смогу выжить... поэтому я начал выставлять твои слабости на показ, чтобы показать, что на что-то годен..."

Его оправдания были столь нелепыми, что мне даже не хотелось злиться. Я тяжело вздохнул и спросил:

"Вы знали, что Его Величество жестоко накажет виновного в разрушении «водяного дракона», и всё равно переложили вину на меня?"

"Я думал, что тебе точно не отрубят голову! Теперь ты доволен?!"

“…”

Весь этот абсурд был результатом инстинкта самосохранения Наро и его чрезмерного усердия... Я, конечно, понимал его, но всё равно не мог успокоиться. Да и я, кажется, был не без греха, раз не мог так легко его простить.

Я налил себе вина и сделал глоток. Напиток оказался горьким и крепким, что даже заставил поморщиться.

“Отныне больше не говорите с Его Величеством обо мне,”— сказал я. — “Я сам ему все расскажу.”

“Но тогда меня выгонят из дворца!”— воскликнул Наро. — “Пожалуйста… сделай вид, что ничего не знаешь… я не буду больше попадаться тебе на глаза…”

“Вот этого я и боюсь,”— ответил я.

“Что ты такой жестокий?!”— всхлипнул Наро. — “Я всю жизнь вкалывал, и вот, когда наконец появился шанс…”

“Мне не нравится, что вы встречаетесь с Гароном за моей спиной,”— признался я.

“Так что же мне делать?!”— Наро прищурился и посмотрел на меня. — “Постой… ты что… ревнуешь?!”

Общение с Гароном, похоже, пошло ему на пользу — он научился отлично читать между строк. Моё молчание только укрепило его в своих догадках.

“Так и есть!”— воскликнул он. —“Ну расскажи же всё подробнее! С каких пор ты ревнуешь? К кому именно?”

Он словно только и ждал моих слов, чтобы броситься к Гарону и все ему выложить. Что ж… Гарон, кажется, и правда просчитался со шпионом…

Мы еще немного попрепирались, но  потом все-таки помирились. Допив  остатки вина, Наро снисходительно  бросил:

“Ладно, дописывай портрет главного советника сам! Его Величество все равно им недоволен, а у меня духу  не хватает с ним спорить. Скажи, что сам настоял… Прости, что так вышло…”

Пунбэк поднял с пола распластавшегося Наро. Я посмотрел на него затуманенным  взглядом. Да, кажется, я и правда перебрал…

“А ты даже не вздумай выкинуть какую нибудь глупость с господином художником,”— предупредил я Пунбэка. —“Думаешь, я не вижу, с какими мыслями ты сюда ходишь? Вы с братцами все ненормальные… ”

“Наро пора завязывать с вином,”— пробормотал Пунбэк, не обращая внимания на мои слова. — “А тебе, я смотрю, пить даже полезно…”

“Что?”— не понял я.

“Ничего,”— усмехнулся Пунбэк. — “Просто… слишком зажат для своих лет, а так ты наконец-то стал похож на своего ровесника.”

Он ушел, унеся с собой моего непутевого друга. Я сидел на веранде, подставляя лицо прохладному ветру… но опьянение не проходило. Я вспомнил, что сегодня мне нужно идти к советнику и направился к центральному дворцу.

***

Я начал наносить первые слои краски на предварительно загрунтованный эскиз. Пока что это были лишь общие цветовые пятна, которые потом нужно будет проработать более детально. Не знаю, что со мной творилось… казалось, я выпил всего пару чаш, но кисть в моих руках плясала словно хвост щенка.

Сидевший напротив главный советник сморщил нос.

“Сколько же вы выпили, если от вас так разит вином?”— спросил он. — “Вы хоть кисть в руках держать в состоянии?”

“Все в порядке,”— отмахнулся я. — “Я абсолютно трезв.”

Советник с сомнением посмотрел на меня, а потом поправил свой темно-синий головной убор.

“Я недавно сменил головной убор,”— сказал он. — “Старый стал мал. Надеюсь, он выглядит похожим на прежний. Я сказал, чтобы его сделали максимально точно, ведь вы, художники, так цените историческую достоверность…”

“Не стоит волноваться о таких мелочах,”— отмахнулся я. — “Мы, художники, можем изобразить все что угодно.”

“Как это — «не стоит волноваться»?”— возмутился первый советник. — “Это же мой парадный портрет! Вы что, собираетесь рисовать его спустя рукава?”

“Я никогда не халтурил,”— возразил я. — “Вот только… не стыдно ли будет вашим потомкам, если они узнают, что этот портрет нарисовал… какой-то неизвестный художник Имаэ?”

“Я так не считаю, ведь вы написали портрет самого Его Величества!”— воскликнул первый советник.

Странно, но его слова меня обрадовали. За последние дни щеки советника стали еще круглее и мне пришлось бы перерисовывать эскиз. Впрочем, сначала нужно было привести в порядок собственные мысли.

“А это… была правда?”— спросил я.

“Что именно?”— не понял советник.

“Вы сказали, что я — настоящая находка,”— напомнил я.

“А!”— советник заметно занервничал. — “Откуда… откуда вы знаете? Неужели подслушивали? Вижу, вы и правда прирождённый шпион.”

Советник прокашлялся и важно погладил свою бороду.

“Я говорю лишь то, что думаю. Признаюсь, видя, как вы заботитесь о Его Величестве, я немного смягчился,”— произнес он. — “Думал, что от императорской милости вы загордитесь, но, наблюдая за вашим отношением к подчинённым, вижу, что вы остались скромны и добры… Кхм. Но это не значит, что я полностью вам доверяю Его Величество.”

«Наверное, просто у него за это время кошелёк потолще стал», — подумал я. А может, это вино на меня так действовало, но слова главного советника казались искренними.

«Портрет должен быть правдив — не только внешне, но и внутренне. Это мой главный принцип, и я буду верен ему до самой смерти», — подумал я.

Я наклонился над холстом и начал быстро править набросок. Алкоголь развязал мне руки, и кисть будто сама летала по бумаге. Несколько часов я просидел неподвижно, и, наконец, представил главному советнику его портрет.

На нём был изображён писаный красавец — с гладкой кожей без единого изъяна, с ясным взглядом и прямым, как стрела, носом. Я не забыл ни о его густых волосах, ни о мускулистых руках. Советник уставился на портрет с озадаченным выражением лица.

“Н-но это же не я! Вы ведь сами учили меня, что портрет должен быть реалистичным…”—  пробормотал он.

“Именно поэтому я нарисовал вас таким, как вижу,”— спокойно ответил я. — “Это ваш портрет, господин советник.”

Глубоко тронутый главный советник долго не мог оторвать взгляда от картины.

***

Настоящего виновника, сломавшего «водяного дракона», так и не нашли.  Решили, что конструкция не выдержала собственного веса или кто-то хотел подставить меня.  Впрочем, возможно, Гарон уже выяснил, кто это сделал, и просто молчал.

Выяснилось, что семья солдата, охранявшего дозорную башню, покончила с собой, приняв яд, из-за долгов. Так что мне больше не нужно было бояться за свою жизнь.

Наконец, я закончил портрет главного советника, над которым трудился две недели. Когда я отправился в его кабинет, чтобы передать картину, меня ждал роскошный банкет.

“Господин художник,”— торжественно произнес советник, — “благодаря вам мои потомки смогут гордиться моим портретом! Позвольте лишь добавить к нему вашу подпись. Это будет честью для всей моей семьи!”

Его неожиданная просьба застала меня врасплох. Наро велел художникам всегда ставить на своих работах печать, но у меня не было ни личной печати, ни псевдонима. Я так часто рисовал анонимно, что ставить печать на картине казалось мне странным.

“У меня пока нет печати,”— пробормотал я. — “Может… я просто напишу свое имя?”

“Конечно-конечно!”— воскликнул советник.

Его щеки тряслись от волнения. Я некоторое время колебался, а потом окунул тонкую кисть в краску и вывел на холсте несколько иероглифов.

“Интересный псевдоним,”— заметил главный советник. — “Что он означает?”

“Э-э…” —  я закусил губу.

Я долго искал подходящее место для подписи и в итоге выбрал незаметный уголок в нижнем краю холста. Теперь надпись была почти не заметна, словно пряталась от посторонних глаз.

“Это означает «бледно-фиолетовое зарево заката»,”—  ответил я.

[ Конец специального эпизода «Антитоксин» ]

Страница книги Токсин в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38 - Детокс 1

Глава 39 - Детокс 2

Глава 40 - Детокс 3

Глава 41 - Детокс 4

Глава 42 - Детокс 5

Глава 43 - Детокс 6

Глава 44 - Детокс 7

Глава 45 - Имаэголик

Глава 46 - Мокрый сон

Глава 47 - Дополнительная глава. Конец

Глава 48 - Экстра 1

Глава 49 - Экстра 2

Глава 50 - Экстра 3. Наро

Глава 51 - Антитоксин. Экстра 1

Глава 52 - Антитоксин. Экстра 2. Конец

О книге