Ромиан овдовела. Ей было всего двадцать пять лет.

* * *

Похороны её мужа прошли скромно. Словно в доказательство эксцентричного характера покойного при жизни, число скорбящих можно было пересчитать по пальцам.

— Ц-ц-ц. Вдова в таком юном возрасте.

«Она вышла замуж, как будто её продали старому мужу, так что она может сделать? Это то, что она сама на себя навлекла».

— Откуда ты знаешь? Возможно, внутри я радуюсь, думая о том, как хорошо я покинул этот мир.

К тому времени такие подшучивания стали привычными. Когда Ромиан решила выйти замуж за мужчину, которому было далеко за сорок, её возраст — всего двадцать лет — неизбежно вызывал комментарии по поводу разницы в возрасте.

Более того, муж Ромиан был физически неполноценным. На самом деле для Ромиан слово «брак» не означало, что она должна стать чьей-то женой. Скорее, слово «опекун» казалось более подходящим.

Последние пять лет брака. Она очень заботилась о своём больном муже, но его характер с каждым днём становился всё более раздражительным. Он часто переворачивал стол или бросал вещи в Ромиан, говоря, что ему не нравится еда, которую она с таким трудом готовила. Её расходы на жизнь тоже не оплачивались должным образом, поэтому ей было очень трудно сводить концы с концами.

Стоя там с ошеломлённым выражением на лице, Ромиан была похожа на нежный цветок. Она была слишком красива, чтобы называться вдовой. Её серебристые волосы ярко блестели, а в глазах был оттенок фиолетового с намёком на красный. Люди смотрели на неё со смесью презрения и сочувствия.

Ромиан не была особенно опечалена смертью мужа. Тот факт, что ей больше не придётся терпеть его неподобающее поведение, принёс ей облегчение.

Ей больше не приходилось смотреть на гримасничающее лицо мужа, когда он жаловался на невкусную еду. Больше не нужно было по вечерам ухаживать за его обнажённой грудью, успокаивать его, пока он не засыпал.

— Ты хорошо справился, Ромиан.

В тот вечер она вернулась с похорон мужа. Это были первые слова, которые она произнесла, плотно сжав губы. Ты отлично справилась. Ты действительно отлично справилась. Она долго утешала себя.

Как только она сняла траурное платье, Ромиан прибралась во всех магазинах, которыми управлял её муж. Разобравшись с оставшимся после него имуществом, которое можно было превратить в наличные, она стала искать новый дом, чтобы переехать в него.

Она собиралась уехать в приграничный город. Спрятаться там, где её никто не узнает. Она также мечтала забыть обо всём и начать там всё сначала.

Но до этого у Ромиана было одно обязательство. Теперь это было пожизненное чувство вины.

Сидя за столом у окна, залитого солнечным светом, Ромиан взял чернильную ручку. Вскоре чернила на пергаментной бумаге стали ровными.

[Ищу младшего брата, который пропал 20 лет назад]

По белым щекам Ромиан текли слёзы каждый раз, когда она нажимала на кнопку.

"Эрик, где ты, черт возьми...”

Эрик Белдерк. Так звали её брата, которого она потеряла 20 лет назад. Лицо трёхлетнего мальчика, который ярко улыбался, всё ещё живо в её памяти.

Ромиан, который пытался вытереть слёзы тыльной стороной ладони, спокойно писал. Чтобы написать в газету, что она ищет своего младшего брата, она попыталась вспомнить своё детство.

В день деревенского праздника она потеряла брата. Ей так хотелось посмотреть фейерверк, что она разбудила Эрика, который заснул, и ушла из дома, не сказав родителям. До этого момента Ромиан не думала, что потеряет Эрика.

Красный, синий, зелёный. Ромиан была очарована видом разноцветных фейерверков, красиво рассыпавшихся в небе. Потому что она никогда в жизни не видела ничего более прекрасного.

Когда она внезапно пришла в себя, глядя на фейерверк как заворожённая, она поняла, что рука, державшая Эрика, была пуста. Сама того не осознавая, она отпустила руку младшего брата. Это было последнее, что Ромиан запомнила о своём младшем брате.

После этого в доме был беспорядок. Родители хорошенько отругали Ромиан. Затем они немедленно сообщили об исчезновении в полицию и раздали листовки по всей деревне. Отказавшись от средств к существованию, она отправилась на поиски Эрика, но даже спустя много лет не смогла выяснить, жив её младший брат или мёртв.

Ночь, когда она повела своего младшего брата на праздник, стала для Ромиан источником сожалений на всю жизнь. Она молилась Богу, что готова на всё, лишь бы он вернул ей брата, но всё было напрасно.

Так прошло 20 лет. Родители закрыли глаза, так и не увидев лица Эрика. Каждую ночь Ромиан встречала своих покойных родителей во сне. Они проливали кровавые слёзы, глядя на свою первую дочь, которая считала себя грешницей.

Записав все истории о потере младшего брата, она аккуратно сложила пергаментную бумагу и положила её в конверт для писем. Только когда она вложила в конверт пожертвование для газеты, Ромиан сложила руки и помолилась.

- Боже, помоги мне найти Эрика на этот раз.

* * *

"Как ты можешь доказать, что ты мой брат?”

В глазах Ромиан, когда она смотрела на мужчину, читалось сомнение. С тех пор, как она написала, что ищет своего младшего брата, появилось уже несколько мужчин, называвших себя «Эрик Белдерк».

Люди, которые совсем не похожи на Эрика, настаивали на том, что они его младшие братья. Но этого было недостаточно, некоторые из них были старше Ромиана. Они смотрели свысока на вдову, живущую в одиночестве, и открыто пытались её обмануть.

Однако мужчина, который пришёл к ней сегодня, был чем-то похож на Эрика. У него были такие же серебристые волосы, как у Ромиана, и даже те же черты лица, которые напоминали ей покойного отца. Его внешность была очень похожа на то последнее воспоминание об Эрике, которое у неё осталось.

Из-за тяжёлого положения в семье она не могла оставить ни одного портрета своего младшего брата, поэтому, чтобы узнать его, ей пришлось полагаться только на смутные воспоминания Ромиана. Даже её родителей, которые родили брата и сестру, уже не было в живых, так что она была единственной, кто мог узнать Эрика Белдерка.

"Может ли это быть доказательством?"

В этот момент мужчина улыбнулся и протянул ей старый потрёпанный носовой платок. На нём было вышито имя Эрика Белдерка.

"Это...”

«Это то, что у меня было с юных лет».

Глаза Ромиан расширились. Потому что этот платок был сшит её матерью на день рождения Эрика. Наблюдая за тем, как она вышивает, шаг за шагом, юная Ромиан всегда восхищалась мастерством своей матери.

Белые руки Ромиана дрожали, сжимая носовой платок.

"П, подожди здесь минутку”.

Ромиан вошла в дом вместе с мужчиной, стоявшим у двери. На кухне она порылась в маленьком ящике стола. И наконец нашла такой же носовой платок, как у мужчины. На нём тем же почерком было вышито её имя «Ромиан Белдерк».

Прошло, наверное, минут десять. Ромиан вышла из дома с непроницаемым лицом. Мужчина, стоявший у её двери, курил сигару, и, увидев её, он раздавил сигару ногой. Даже его внешний вид был настолько чуждым, что Ромиан нахмурила тонкие брови. В её воспоминаниях Эрик был ребёнком с робкими и покорными глазами, поэтому было вполне естественно, что она не могла привыкнуть к его нынешнему крепкому телосложению.

Когда Ромиан всё ещё не могла отвести от него подозрительный взгляд, мужчина снова улыбнулся. Ямочки на щеках считались безобидными. Постойте, у Эрика были ямочки?

Мужчина, называвший себя Эриком, продолжал говорить с Ромианом, который на какое-то время отвлёкся.

— Если вы мне не верите, можете сдать анализ крови.

“…”

Анализы крови с помощью магических инструментов стоили очень дорого и занимали много времени. Независимо от того, сколько имущества оставил ей муж, она не могла позволить себе такие расходы.

«В день фестиваля мы с Эриком дали друг другу обещание...»

"Обещаешь?"

"Ты помнишь, что это за обещание?”

Когда она написала в газету, то подробно описала, как потеряла брата, но кое-что оставила в секрете. Ромиан и Эрик — история, которую никто бы не узнал, если бы не был в ней замешан. Это была единственная зацепка, которая могла привести к настоящему Эрику.

- Обещаю... Это обещание.

Мужчина не сразу смог ответить. Затем на лице Ромиана быстро отразилось разочарование.

- Ты ничего не помнишь.

— Ах… Это оно? «Если ты потеряешь свою сестру, приходи туда, где растёт дерево-хранитель деревни, Эрик».

“…!”

"Я буду ждать там".

Когда Ромиан услышала это, её фиолетовые глаза наполнились слезами. Вскоре её худенькие плечи начали сильно дрожать.

"О, Боже мой...”

Как только Ромиан поняла, что потеряла Эрика, она побежала прямо к месту встречи. В центре деревни находилось дерево-хранитель. Она ждала, что Эрик придёт туда, но он не вернулся.

— Простите, я не смог прийти на встречу в назначенное время.

"Э, Эрик...”

Ромиан прыгнула прямо в объятия Эрика. Эрик, который в конце концов обнял её, на какое-то время напрягся, но вскоре успокоил тонкие плечи сестры.

— Эрик, мне так жаль… Мне так жаль… Я не должна была тогда отпускать твою руку… Вау!

— Всё в порядке, сестра. Мы снова встретились.

— Ха... Я так скучала по тебе, Эрик.

- Я тоже скучал по тебе, Ромиан.

Два брата и две сестры, воссоединившиеся после 20 лет разлуки, долго обнимались.

После похорон мужа Ромиан ела только самую простую пищу. Она съедала кусочек сухого хлеба, а если и это было ей не по душе, то утоляла голод яблоком или грушей.

Но сегодня она готовила с непривычной для себя нервозностью. Она хотела сделать всё возможное для своего младшего брата, с которым воссоединилась после 20 лет разлуки. Вскоре дом наполнился приятным запахом. Запах чьего-то присутствия заставил её осознать, что она давно его не чувствовала.

На столе стояли каннеллони с сыром «Лакота», тушёная говядина и куриный пирог, но Ромиан виновато посмотрел на Эрика.

«Я не особо готовилась. Я за простоту».

— Этого достаточно. Для меня это праздник, сестрёнка.

— Ты ведь голоден, да? Давай поедим поскорее.

Ромиан, щедро нарезав куриный пирог, аккуратно положила его на тарелку Эрика. При этом взгляд Эрика смягчился. Он, как и его сестра, нарезал куриный пирог и положил его на тарелку Ромиан.

Брат и сестра на мгновение посмотрели друг на друга и тепло улыбнулись.

- Как поживают наши родители? - спрашиваю я.

Сердце Ромиана сжалось от вопроса Эрика. Их родители скучали по Эрику при жизни и умерли от тяжёлой душевной болезни. Ромиан горько рассмеялся.

“... они мертвы”.

- Как и ожидалось. Я догадался.

— Я уверен, что вы оба будете в восторге. Эрик, ты... Потому что я нашёл тебя.

Эрик, который всё ещё кивал, откусил большой кусок куриного пирога с тарелки. Ромиан с любопытством посмотрел на него.

"Каково это на вкус?"

— Это точно такое же блюдо, какое готовила мама, когда я был маленьким.

— Правда? Это облегчение.

Только тогда на лице Ромиан появилась улыбка. Это было потому, что её муж всегда жаловался на её еду, и она беспокоилась, что Эрик будет делать то же самое.

"Как у тебя дела?..”

«Я не очень хорошо помню, но я вырос в приюте с самого детства. Я оставался там до семнадцати лет, а потом сбежал, потому что не мог этого выносить. С тех пор я работал торговцем. Потом я случайно наткнулся на газету».

Эрик откровенно рассказал ей о своих годах в приюте. Перед тем как войти в приют, мужчины в форме спросили у Эрика имена и адреса его родителей, но Эрик, которому тогда было всего три года, ничего не смог ответить.

В детстве он запомнил только три вещи. Эрик — его имя. И имя его сестры — Ромиан. Последним было воспоминание о прекрасной ночи, когда он смотрел фейерверки вместе с Ромиан.

Большие глаза Ромиан снова наполнились слезами, когда она услышала историю своего брата. После того, как они сообщили об исчезновении, родители в первую очередь отправились в приют. Все приюты в окрестностях деревни были обысканы, но почему они не могли найти его так долго? В тот момент Ромиан почувствовала, что мир действительно полон злобы.

— Как такое могло случиться? Звучит как оправдание, но за 20 лет я не посетил ни одного приюта, Эрик... Как, должно быть, тяжело тебе было одному... Прости... … Мне правда жаль...

"Не плачь, сестра".

«Я могу быть грешницей только для тебя, Эрик...»

— Не говори так. Я как никогда счастлива, что нашла семью.

Эрик встал со своего места, подошёл к Ромиан и опустился перед ней на колени. Затем слегка поцеловал тыльную сторону её мягкой руки.

"Эрик...”

Лицо Ромиан, смотревшей на своего младшего брата, на мгновение стало смущённым. Эрик подумал, что Ромиан похожа на землянику на солнце.

- Тогда улыбнись сейчас, сестра.

"Что?"

"Я хочу видеть, как ты лучезарно улыбаешься”.

Эрик протянул руку, чтобы вытереть ей слёзы. Затем он с любовью посмотрел на сестру, словно успокаивая ребёнка. Ромиан широко улыбнулась в ответ на его тёплый взгляд.

- Совершенно верно, красавица.

От комплимента её щёки снова смущённо покраснели. Её сердце громко билось, но Ромиан изо всех сил старалась не краснеть.

Это было странное чувство, но оно не было неприятным. Тем временем её муж никогда не говорил Роману таких милых вещей. Поэтому она подумала, что испытывать стыд — это нормально.

* * *

Ночью их родители пришли в сон Ромиан. Только когда Ромиан посмотрела на них, она смогла широко улыбнуться.

Она наконец-то нашла своего потерянного брата, поэтому больше не чувствовала себя виноватой при встрече с родителями. Она даже была рада их видеть. Потому что хотела как можно скорее рассказать им, что нашла Эрика.

Ромиан подбежал к ним, махая рукой.

«Мама, папа. Я наконец-то нашла Эрика, которого так долго искала!»

Однако почему-то её родители совсем не обрадовались, когда услышали эту новость. Они посмотрели на Ромиана с суровым выражением лица и сразу же расплакались.

«Мама, папа. Почему, почему ты снова плачешь...? Это Эрик! Мы наконец-то нашли Эрика!»

Шаги Ромиан, которая бежала к ним, резко оборвались. Это было потому, что из глаз её матери и отца текли ярко-красные кровавые слёзы. Они странно проливали кровавые слёзы и словно в любой момент могли задушить Ромиан.

"О боже мой!"

Поле задрожало от крика Ромиана, который проснулся от своего кошмара. Я точно думал, что сегодня мне не приснится кошмар, но, наверное, это была плохая идея. Я покрылся холодным потом. Она попросила сухую тряпку.

"Ха-ха!”

Это случилось, когда Ромиан с растерянным видом выглядывал в окно, погружённый в темноту.

"Ты что, спишь?" - спросил я.

Голос Эрика донесся откуда-то из-за пределов комнаты.

Она в изумлении повернула голову, и дверь со скрипом старых петель открылась. Эрик с тревогой посмотрел на Ромиана, демонстрируя свою привлекательную внешность даже в темноте.

«Я услышал стон боли. Я подумал, что ты заболел».

— Ах… Прости. Ты проснулся из-за меня?

- Это было до того, как я заснул.

Эрик подошёл к Ромиану с дружелюбной улыбкой. Однако, увидев состояние сестры, он отвел взгляд, словно встревоженный.

Одеяло Ромиан упало на пол, потому что она металась и ворочалась во сне, ей снились кошмары. Тонкое платье задралось, обнажив её гладкие ноги. Она обнажила бёдра перед своим взрослым братом. Ей было стыдно.

— Ах, Эрик. Прости, но не мог бы ты принести мне стакан воды?

"Я понимаю".

Пока он шёл на кухню, Ромиан вскочила и поправила одежду. Торопливо подобрав упавшее на пол одеяло и расправив его, она сунула руку под подушку. Затем появилась маленькая бутылочка с лекарством. Ромиан, словно по привычке, достала из бутылочки синюю таблетку и положила её в рот. Как только Эрик принёс воду, она проглотила лекарство.

- Что это за лекарство? - спросил я.

— Это снотворное... У меня бессонница.

"Бессонница".

Эрик послушно выслушал сестру, но с подозрением посмотрел на пузырёк с лекарством в её руке. Ромиан продолжил как ни в чём не бывало, словно желая успокоить брата.

- В этом нет ничего серьезного.

"Это нехорошо для тебя...?”

«Когда мне снятся кошмары, я не могу уснуть всю ночь, поэтому моя повседневная жизнь становится тяжёлой. Я пытаюсь сократить приём лекарств, но это не помогает...»

"Ты хорошо спишь, если принимаешь это лекарство?"

«Да. Я сплю по восемь часов, как будто в обмороке».

После потери Эрика бессонница, которая пришла к Ромиан, стала её судьбой. Каждый день был болезненным и тягостным, но она жила, думая, что это цена греха, которую должен заплатить грешник.

Она приняла лекарство, чтобы через полчаса заснуть. Лекарство уже начало действовать, и она почувствовала сонливость. Ромиан моргнула своими большими глазами.

— Кажется, я сейчас засну. Эрик, ты можешь идти в свою комнату.

«Я буду рядом с тобой, пока ты не уснёшь».

"Да?..”

Эрик забрался на кровать и прижался к Ромиан. Приятный аромат защекотал его нос. Ромиан подняла взгляд и посмотрела на Эрика, чувствуя, как меркнет ее сознание.

Затем Эрик, улыбаясь, взял её руку в свою и сжал. Щеки Ромиан снова зарделись от его поведения, как у влюблённого.

«Я больше никогда не отпущу руку своей сестры. И ты тоже никогда не отпускай мою руку».

"Да, я обещаю. Эрик...”

"Спокойной ночи, сестра".

Возможно, из-за того, что лекарство попало на кожу, его действие начало быстро распространяться. Ромиан уснул.

- Сестра, ты спишь? - спросил я.

Эрик задал тот же вопрос, что и в первый раз, когда пришёл в её комнату, но его голос звучал гораздо увереннее. Несмотря на расспросы младшего брата, его сестра Ромиан лишь ровно дышала.

"Ха, черт".

Из уст мужчины вырвалось ругательство, которое не соответствовало его прекрасному лицу. Он поспешно забрался на Ромиана. К тому времени его штаны уже вздулись спереди.

— Прости, сестра. Я не хотел трахать свою сестру так скоро... Кто бы мог так беззащитно спать?

Она сказала, что если примет снотворное, то заснет на 8 часов. Так что не было ничего плохого в том, чтобы желать Ромиан всю ночь напролет.

Эрик мгновенно снял тонкую сорочку Ромиан. Вуаль, прикрывавшая ее женственный пик, была снята, застенчиво обнажив бледно-розовые соски.

- Ты хорошенькая, сестренка.

Эрик посмотрел на неё восторженным взглядом и схватил за грудь. Розовые соски тут же набухли. Он коснулся их кончиками пальцев и прижал друг к другу. Собранная в складки грудь была поистине великолепна.

"Уф...”

Эрик нежно почесал дырочку на конце ногтя, и с её губ сорвался тихий стон. Ромиан не знала, что это зрелище ещё больше возбудило Эрика.

Он долго играл с грудью сестры, как с игрушкой, но теперь прикусил затвердевший сосок и глубоко втянул его в рот. Каждый раз, когда его рот грубо сжимал горячий сосок, она вздрагивала и извивалась.

Эрик жадно ласкал её пышную грудь, обводя пальцами ареолу, держа сосок между указательным и большим пальцами и медленно поглаживая его.

— Разве тебе это не нравится, сестрёнка? А?

Эрик прошептал, покусывая толстые мочки ушей Ромиан. Затем он приподнял кончик её уха и погладил мочку, после чего резко выдохнул.

Его рука прошла мимо впалого пупка и опускалась всё ниже и ниже. Зарывшись в её тонкое нижнее бельё, он почувствовал текстуру жёстких лобковых волос.

"Она уже мокрая".

Он снова рассмеялся. Красивые ямочки на его щеках выглядели естественно.

Средний палец Эрика проскользнул в её киску. Несмотря на то, что она была скользкой, просунуть палец было не так просто, потому что внутри было очень узко. Он просунул только один палец, но чувствительная плоть сжалась вокруг него. Он вытащил средний палец и быстро ввёл его снова. Она застонала, её кожа издавала непристойные звуки.

"Фу".

Почувствовав возбуждение, она нахмурилась и вздрогнула. Эрик на мгновение задержал дыхание, гадая, не просыпается ли она, но тут же услышал хриплое дыхание.

Облегчённо вздохнув, Эрик просунул ещё один палец во влагалище. Влажная внутренняя стенка снова сократилась и сжалась вокруг пальцев Эрика. Каждый раз, когда он вводил и вынимал два пальца, он чувствовал, как температура тела Ромиан постепенно повышается.

Потеревшись о её нежную внутреннюю поверхность, он вытащил пальцы. Затем любовное зелье, скопившееся внутри, потекло вниз и пропитало простыни.

Вскоре Эрик снял с неё всё нижнее бельё, которое едва держалось на бёдрах. Он раздвинул тугую вагину Ромиан и посмотрел вниз, словно наблюдая. Её покрасневшая вагина была хорошо видна даже в темноте. Когда он стал теребить её клитор ладонью, маленькое местечко начало набухать всё сильнее и сильнее.

— Ты что, правда спишь? Как ты можешь так сильно намочить свою киску во сне?

Хотя она крепко спала, её внутренности уже были наполнены липкой жидкостью. Жидкость, скопившаяся в узком отверстии влагалища, хлынула наружу.

Эрик быстро уткнулся головой ей в промежность и высунул язык в отверстие. Затем он, как собака, лизнул скользкий клитор. Каждый раз, когда он настойчиво лизал клитор языком и сосал его, из влагалища Ромиан вытекал горячий сок.

Эрик, словно высасывая сок из спелого фрукта, жадно поглощал каждую её частичку. С непристойными звуками облизывания и поглощения эти откровенные звуки продолжались ещё какое-то время. Бедра Ромиан дрожали, словно она испытывала лёгкую разрядку даже во сне.

— Ха, сестрёнка. А ты можешь сделать так, чтобы мне тоже было хорошо?

Когда он расстегнул брюки, из пениса Эрика брызнула сперма. Его пенис, который доставал до пупка, был покрыт предэякулятом. Он взял пенис в крошечную руку Ромиана. Затем он начал двигать пенисом.

«Пизда, сестричка...…! Ах, как хорошо.»

Хотя она и заснула, мысль о том, что Ромиан ласкает собственные гениталии, сразу же довела Эрика до оргазма. Семя брызнуло из головки его члена и попало не только на её руки, но и на изящное лицо и плоский живот. Поскольку это была его первая эякуляция, сперма была густой, и цвет был удивительно непрозрачным.

— Ха, сестрёнка. Я вставлю его. Тебе тоже понравится. У тебя не было нормального секса, пока ты жила со стариком.

Даже после того, как Эрик один раз кончил, его пенис остался такого же размера, как и раньше. Если не считать молочно-белой спермы, размазанной вокруг его гениталий, было ясно, что он кончил.

Не колеблясь, он медленно ввёл головку во влажное влагалище. Он уже заметил, что вход во влагалище был маленьким, когда вводил туда пальцы, но ощущение, когда его большой член сдавливали, превзошло его ожидания.

— Кеф. О, сестра... … Кажется, мой член вот-вот сломается.

Из уст Эрика постоянно вылетали вульгарные слова. Вены, вздувшиеся на его тонких бровях, ясно показывали, насколько он взволнован.

Половые органы Эрика увеличились внутри нежного тела Ромиана. Вскоре пенис, который становился всё твёрже, выскользнул из входа и несколько раз проник до основания. Каждый раз, когда он проходил через внутренности Ромиана, из него вытекала накопившаяся внутри любовная жидкость.

Бац! Резким толчком пенис Эрика глубоко вошёл в неё, царапая стенки влагалища, прежде чем выйти наружу. Затем он снова проник в её растянутую вагину, словно всасываясь в неё.

"Ах, сестренка. Сестренка... Ах...."

Стройное тело Ромиан покачивалось из стороны в сторону, пока он двигался, как животное. Эрик взял в рот вершину её колышущейся груди и сосал её, как будто пил материнское молоко. Затем он вдруг подумал, что было бы здорово, если бы из груди Ромиан потекло молоко. Было ясно, что на вкус она будет слаще нектара богов.

Эрик двигался всё быстрее и быстрее, кровь бурлила во всём его теле, а от удовольствия у него потемнело в глазах. Из плотно переплетённых точек соприкосновения с хлюпающим звуком потекла неизвестная жидкость.

Вводя в неё свой член, он хотел проникнуть глубже в Ромиан. Подняв её ноги, Эрик без труда закинул их себе на плечи. Когда её бёдра естественным образом приподнялись, а тело выгнулось, проникновение стало намного более плавным.

Звук их сталкивающихся гениталий, глухой стук, разносился в холодном воздухе. Возбуждённый пенис, не зная, что его ждёт, погрузился глубоко и сильно, словно собирался коснуться шейки матки.

“Кью!”

Наконец Эрик выпустил сперму прямо в её матку. Достигнув кульминации, когда плоский живот Ромиан вздулся, он удовлетворённо улыбнулся.

Крепкое тело Эрика, покрытое капельками пота, рухнуло на Ромиан. Прижавшись лицом к её потной вздымающейся груди, он тихо прошептал ей:

"Я люблю тебя, Ромиан".

Именно в приюте Джон впервые встретил Эрика Белдерка. В отличие от него, попавшего в приют в возрасте 10 лет, Эрик сказал, что живёт здесь уже давно.

Он попал в приют, но лишь много лет спустя узнал, что Эрик был его ровесником. Дело в том, что Эрик был таким маленьким, что мог упасть в обморок от удара, поэтому он, естественно, предположил, что будет младшим братом.

Кроме того, Эрик Белдерк был идиотом. Он всегда смотрел в окно с пустым выражением лица, но, казалось, смотрел на высокое дерево, растущее за пределами приюта. Кроме того, Эрик не умел общаться, как будто никогда не учил язык, и иногда издавал странные звуки посреди ночи, похожие на вой животных.

Самое интересное, что Джон и Эрик были очень похожи. Каждый раз, когда они видели их с блестящими серебристыми волосами и голубыми глазами, взрослые в приюте в шутку спрашивали, не являются ли они на самом деле потерянными братьями. Каждый раз, когда это происходило, Джону казалось, что к нему относятся как к идиоту, и он чувствовал себя грязным.

Однако Эрику, похоже, Джон очень нравился. Парень, который всегда стоял молча и смотрел в окно, начал крутиться вокруг Джона, когда у того было свободное время. Поскольку он всё равно не мог говорить, он немного раздражал, но не настолько, чтобы быть навязчивым. Таким образом, Джон постепенно принял Эрика.

Жизнь в приюте была настоящим адом. Дети, которые выросли, питаясь отбросами, настолько исхудали, что были видны их кости. Изголодавшиеся дети жевали куски одеял или ели корни деревьев и землю.

Год спустя он услышал, как Эрик разговаривает. Эрик, которого директор ударил за то, что он не мог помочиться в возрасте старше 10 лет, более 10 дней страдал от высокой температуры после той ночи.

Даже когда Джон увидел это, он почувствовал себя странно. Эрик так сильно страдал, что задавался вопросом, что бы с ним случилось, если бы он умер таким образом.

Однако ровно на 15-й день Эрик, внезапно обретший силы, сразу же взял Джона за руку и вышел из приюта. Он остановился под большим деревом, растущим прямо перед приютом. Дерево, на которое Эрик каждый день смотрел из окна, возвышалось, словно собираясь коснуться облака своими крепко вросшими корнями.

"Ромиан".

Эрик определённо сказал «Ромиан». Когда Джон услышал это, его глаза расширились от удивления. Глаза Эрика, которые всегда были мутными, на мгновение стали молодыми. Эрик рассказал Джону довольно много историй за долю секунды.

Его сестру звали Ромиан. История о том, как они вместе пошли смотреть фейерверк на фестивале и потеряли руку сестры. Он даже сказал, что обещал встретиться у дерева, божества-хранителя деревни, но не сдержал обещание.

Эрик выпалил столько слов, что трудно было поверить, что до сих пор он держал рот на замке.

«Джон, можешь передать моей сестре, что я сожалею, что не смог сдержать своё обещание?»

— …Вы сами это сказали. Видя, что вы хорошо говорите, я думаю, что вам уже лучше.

— Знаешь что? Моя сестра похожа на фею, когда улыбается. Ты ведь ревнуешь, да?

‘ Кого это волнует? Ты такой шумный.

- Я хочу, чтобы сестра Ромиан была по-настоящему счастлива.

Это был его первый и последний разговор с Эриком. На следующий день Эрика выписали из приюта как холодный труп. Его сожгли вместе с кучей мусора, не устроив надлежащих похорон.

Директор, который сжигал тело, приказал Джону принести все вещи Эрика. У Эрика остались только изношенная мантия и изношенный носовой платок, который вот-вот порвётся.

[Эрик Белдерк.]

Однако Джон, обнаруживший на платке имя Эрика, забрал его. Оглядываясь назад, он не понимал, почему сделал такой выбор. По какой-то причине в тот момент им овладело чувство, что он должен это сделать.

Джон сбежал из приюта, как только ему исполнилось семнадцать. Затем он вслепую направился в самое дальнее от приюта место. Потому что там всё было ужасно.

Шли годы, Йохан взрослел, но его жизнь мало чем отличалась от той, что была в приюте. Жизнь по-прежнему была борьбой, как и в подворотне. Он без колебаний занимался незаконной деятельностью, например, торговал на чёрном рынке, если это приносило деньги. Используя свою привлекательную внешность, он даже продавал своё обаяние богатым замужним женщинам с большими кошельками. У него был талант к убеждению и обману, он часто прибегал к мошенничеству. Можно сказать, что он жил по принципу «цель оправдывает средства».

[Ищу младшего брата, который пропал 20 лет назад].]

Это действительно было совпадением — увидеть последнюю страницу газеты. Взгляд, читавший без эмоций, остановился на имени «Эрик Белдерк» и снова на имени «Ромиан Белдерк».

В статье довольно подробно описывалось, как вдова по имени Ромиан потеряла своего младшего брата. Удивительно, но это было то же самое, что Эрик сказал Джону перед смертью. В тот момент Джону пришла в голову эта мысль.

Если бы он преуспел, Джон мог бы сколотить большое состояние.

Джон сразу же отправился по адресу, указанному в газете. До этого момента он не собирался представляться Эриком. Он просто собирался получить много денег за то, что расскажет ей о нём, подчеркнув, что он из того же приюта, что и Эрик.

И тут Джон впервые увидел Ромиан. Женщина, стоявшая с ошеломлённым выражением лица, казалась такой слабой, что могла умереть в любой момент, без каких-либо признаков жизни. Встретить кого-то вроде Ромиан было похоже на жестокий поворот судьбы. В голове Йоханнеса словно ударила молния. Его сердце колотилось так, словно вот-вот разорвётся.

— Знаешь что? Моя сестра похожа на фею, когда улыбается. Ты ведь ревнуешь, да?

Он не знал, почему в тот момент ему вспомнились слова Эрика. Но в одном он был уверен. Джон отчаянно хотел увидеть, как Ромиан широко улыбается.

На следующий день, на следующий день. Джон отправился навестить Ромиан. Стоя на расстоянии, он не хотел ничего, кроме улыбки. Сначала он просто желал её, но со временем стал тосковать по ней, и эта тоска превратилась в ужасное собственническое желание обладать Ромиан.

Как рассмешить ее. Чего она хотела больше всего?

Эрик был озадачен.

Конечно, его неприятности длились недолго. Потому что он прекрасно знал, что больше всего Ромиан хотела найти своего пропавшего брата.

Но он не мог вернуть мёртвого Эрика. Джону пришлось искать другой способ. И тут он вдруг вспомнил, что они с Эриком очень похожи. То, что в своё время он так сильно это ненавидел, было забавно, но теперь это считалось большой удачей.

"Как ты можешь доказать, что ты мой брат?”

Взгляд Ромиана был полон недоверия. Джон улыбнулся как можно добрее и протянул ему потрёпанный носовой платок.

"Может ли это быть доказательством?"

Так Джон стал потерянным братом Ромиана, Эриком Белдерком.

- Эрик, я действительно не...

Ромиан пролила столько слёз, что у неё заболели глаза. Частая тошнота и задержка менструации, внезапная прибавка в весе и вздувшийся живот. Всё это указывало на то, что Ромиан беременна, но она отрицала это, говоря, что никогда не изменяла мужу.

"Ха, сестренка".

Эрик глубоко вздохнул. Каждую ночь с тех пор, как он позволил семени проникнуть в её спящее чрево, он думал, что для Ромиан было бы странно не забеременеть. Он должен был признать, что был беспечен и не задумывался об этом, но его главной задачей было успокоить сестру.

«Эрик, успокойся. Это правда не так. Я действительно не изменяла тебе с другим мужчиной!»

— Я знаю, сестрёнка, ты не виновата.

«Но, конечно, люди будут... показывать пальцем. Я забеременела через год после того, как стала вдовой... рыдаю, рыдаю!»

Как бы хорошо она ни была знакома с обвинениями, для овдовевшей женщины, несомненно, было невыносимо, когда на неё показывали пальцем из-за беременности.

Эрик, глядя на встревоженное лицо Ромиан, словно на чистый лист бумаги, крепко сжал её руку. Тепло, которое передавалось через их переплетённые пальцы, успокаивало.

- Давай сбежим отсюда, сестра.

“...Сбежать?"

«Мы можем уехать туда, где нас никто не знает, и начать всё сначала. Если мы поедем туда, я буду играть роль отца и мужа».

"Эрик...”

«Мне просто нужно, чтобы моя сестра была счастлива. Больше я ничего не хочу».

Услышав эти слова, Ромиан всхлипнула, уткнувшись в грудь брата. Эрик ласково похлопал её по спине, которая дрожала, как птенец, выпавший из гнезда.

«Всё будет хорошо. Мы с сестрой. И ребёнок в животе. Мы втроём сможем жить счастливо. Это всё, что мне нужно».

"Правда"… Могу ли я быть по-настоящему счастлив?"

— Я позабочусь об этом. Я обещаю.

Эрик решительно подтвердил это и еще крепче обнял Ромиана.

- Я хочу, чтобы Ромиан был по-настоящему счастлив.

В тот день слова ребёнка надолго застряли у него в ушах.

* * *

"Эрик, ты спишь?”

Старые петли скрипнули, и дверь открылась. Затем в темноте появилась Ромиан, одетая лишь в тонкую сорочку. Подойдя к кровати, на которой спал её брат, она без колебаний посмотрела на лицо Эрика.

«…Мой дорогой брат Эрик. Я был так счастлив, что ты предложил мне сегодня сбежать с тобой».

Ромиан нежно провела рукой по щеке Эрика. Он крепко спал и даже не пошевелился.

Когда она неожиданно забеременела, она испугалась. Она боялась, что Эрик узнает правду. В конце концов, это была невообразимая ситуация. Женщина, забеременевшая без связи с мужчиной, — такого просто не могло быть.

Но, тем не менее, Эрик сказал, что полностью ей доверяет. Он сказал, что станет отцом ребёнка и её мужем. Как она могла не любить такого мужчину?

Благодаря снотворному, которое Ромиан тайком подсыпала в чай, Эрик заснул, не замечая ничего вокруг. Вскоре она привычным жестом стянула с Эрика штаны. К её удивлению, несмотря на то, что он не был эрегирован, пенис оказался довольно большим. Ромиан сглотнула слюну, как будто увидела аппетитное блюдо.

"Эрик, с сестрой тебе будет хорошо”.

Не колеблясь, она взяла в рот гениталии своего брата и сосала, пока её щёки не впали. Она быстро двигала своей маленькой головкой вперёд-назад и проглотила его до основания больших гениталий. Из-за круглой головки, пронзающей середину горла, из глаз потекли слёзы, но Ромиан не переставала двигаться.

Возможно, благодаря умелым действиям Эрика гениталии быстро набухли, и стало тесно из-за предэякулята, который уже вытекал изо рта.

Тот факт, что гениталии её брата отреагировали на неё, возбудил её ещё сильнее. Не успела она опомниться, как промежность Ромиана стала влажной. Смесь предэякулята и слюны потекла между её крошечными губками.

Она не знала точно, когда именно у неё возникло это желание по отношению к Эрику. В какой-то момент Ромиан поняла, что смотрит на Эрика не как на младшего брата, и это осознание расстроило её.

Она прекрасно понимала, что это предосудительно с моральной точки зрения. Она также знала, что эта эмоция должна умереть как можно скорее. Несмотря на то, что она осуждала своё эгоистичное и презренное сердце, её желание быть с Эриком было непреодолимым.

Чувства Ромиана нарастали неконтролируемо. Они набухали и набухали, пока наконец с громким хлопком не лопнули.

В ту ночь, когда она подсыпала снотворное в еду Эрика, она начала скрещивать пальцы, но Ромиан была похожа на человека, который не знает, когда остановиться. Как будто она была ошеломлена, пенис младшего брата набух и вошёл в неё, и она продолжила заниматься сексом. Этого было недостаточно, но она даже приняла семя Эрика в свою матку.

В конце концов, когда она поняла, что беременна от Эрика, она боялась только одного. Она боялась, что Эрик никогда не простит свою сестру за то, что она поступила как животное. Поэтому она боялась, что он её бросит. Это было самое страшное.

Она даже солгала, что никогда не делала ничего нечестного. Отвратительно, но она залилась фальшивыми слезами. Но её ангельский брат всё понял и доверился сестре.

«Ах, какой же ты невинный, братик. Эрик, что мне с тобой делать?»

Ромиан осторожно обхватила окровавленную колонну. Она почувствовала жар в своих гениталиях. Медленно перелезая через его тело, она опустилась на его член. Как только она узнала, что беременна, она расстроилась, что не сможет скакать на нём, как раньше.

"Ha!"

Когда пенис вошёл наполовину, Ромиан упала от удовольствия, теряя рассудок. Пенис, проникающий в узкую щель, почувствовал, как внутренняя стенка разорвалась. Перед глазами у неё всё побелело.

«Ха, Эрик. Было бы странно сказать, что я счастлива в этот момент, когда ношу твоего ребёнка?»

Всякий раз, когда она медленно раскачивалась и вводила в себя его гениталии, Ромиан проливала слёзы. Она была так счастлива. Она была просто счастлива… Эрик, который обещал ей счастье, очень хорошо его обеспечивал.

«Эрик, никогда не прощай меня. Полагаю, у меня нет выбора, кроме как быть грешником до самой смерти...»

Всё это было тайной, которую Ромиан должна была хранить до самой смерти. Она прошептала, и по её лицу потекли слёзы, а голос наполнился печалью. В конце концов она печально улыбнулась.

"Я люблю тебя, Эрик".

Страница книги В поисках моего пропавшего брата в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

О книге