Глава 1 - Кожа, покрытая росой

Выставка Первая: Туманный Лабиринт.

Курортный отель, конференц-зал.

На чистой белой бумаге, при малейшем шорохе кисти, глаза Цзи Сююаня опускались вниз. Когда он рисовал, тень сумерек сияла на его лице, подчеркивая совершенство его черт лица, как у древнегреческой скульптуры.

На бумаге была совершенно другая картина: молодой человек счастливо улыбался на свету, его глаза сияли ярко, как звезды. На нем были очень короткие плавки, его ноги утопали в песке, и морская вода стекала по его щиколоткам.

Его привлекательное красивое тело было полно жизненной энергии, а короткие, потемневшие от воды, слегка вьющиеся черные волосы падали на лоб.

Его белая кожа блестела от воды, кадык и ключицы были страстными и чувственными. Ниже виднелась упругая грудь, ярко-красные манящие соски, плоский, мускулистый живот и тонкая, соблазнительная талия.

Самым прекрасным было то, что под его кистью фигура не была статичной, вся картина обладала неописуемой притягательной силой. Было ли это от его яркой улыбки, от тела, покрытого росой, от небрежной позы с поднятыми вверх руками? В нем было что-то волшебное, отчего невозможно было отвести взгляд.

Лян Цзинь вошел в холл и заметил человека, рисующего сидя на диване.

Сначала Лян Цзинь обратил внимание на него из-за его выдающегося внешнего вида, но позже он понял, что художник рисует его.

– Удивительно, – пробормотал он, – замечательный рисунок!

Заметив приближение молодого человека, Цзи Сююань нахмурился и выглядел слегка недовольным.

Лян Цзинь извинился:

– Извините, я не хотел вас беспокоить! Просто...

Цзи Сююань проигнорировал его слова и продолжил рисовать.

От такого безразличного отношения Лян Цзиню стало немного неловко, но он был очень настойчив:

– Извините, что беспокою вас, я просто хотел выразить вам свое восхищение. Я и не подозревал, что могу выглядеть так сексуально и красиво, хотя я и вправду красив, ха-ха.

Цзи Сююань наконец поднял глаза и посмотрел на него, равнодушно и спокойно.

Лян Цзинь был ошеломлен. Этот художник невероятно красив и выглядит так, будто у него смешанная кровь. Какой смысл рисовать кого-то другого, если он сам так выглядит, почему бы просто не взять зеркало и не нарисовать себя?

Как профессиональная модель, Лян Цзинь некоторое время был огорчен тем, что художник затмил его внешность, но когда он увидел картину, он был так счастлив, что попросил его тихим голосом:

– Не могли бы вы продать мне эту картину?

Цзи Сююань сделал последние взмахи кистью и как обычно написал свое имя в правом нижнем углу, после чего сказал вежливым и отстраненным голосом:

– Извините, картина не продается.

Лян Цзинь посмотрел на его подпись и был невероятно потрясен, неужели это Цзи Сююань, богоподобный художник, который в топе мира искусства и завоевал множества международных наград?

Будучи специалистом в мире моды, Лян Цзинь мало что знал о мире искусства, но хорошо знал Цзи Сююаня, поскольку почти все его знакомые считали за честь иметь его картины в коллекции. И не только знакомые, а даже его родители платили огромные суммы денег, чтобы приобрести картину Цзи Сююаня.

Лян Цзинь не умел скрывать свои эмоции, и на его лице отражалось восхищение:

– Это вы, Великий Бог Цзи Сююань? Для меня большая честь быть объектом вашей картины, и я хотел бы знать, могу ли я удостоиться чести познакомиться с вами и стать вашим другом?

Цзи Сююань отложил свои инструменты для рисования и встал.

Лян Цзиню сразу же пришлось поднять на него глаза, и его гордость модели снова была безжалостно растоптана.

Однако Цзи Сююань сохранил свой холодный тон:

– Нет, я не завожу дружбу с людьми неизвестного происхождения.

Говорят, что в основном люди искусства странные и с ними трудно ладить.

Отказ не отпугнул Лян Цзиня, и он активно занялся саморекламой:

– На самом деле я профессиональная модель, может, рассмотрите вариант сотрудничать со мной? Нам необязательно быть друзьями, но мы можем быть коллегами.

На нем были пляжные плавки, белая рубашка, а на кармане рубашки были закреплены солнечные очки, что придавало ему очень стильный вид.

С другой стороны, Цзи Сююань, одетый в изысканный бледно-серый костюм, выглядел как глава компании на переговорах.

После долгого разглядывания Лян Цзиня Цзи Сююань сказал:

– У тебя классное тело, как раз в моем вкусе.

Лян Цзинь чуть не подавился комом в горле; кто в здравом уме сказал бы что-то столь странное? Что он имел в виду, говоря: "У тебя классное тело"? Эти слова звучали так, словно речь шла о куске мяса: "Цзи Шэнь, ты говоришь о типе модели, который тебе нравится, так ведь? Такие вещи звучат очень двусмысленно". (Автор: Лян Цзинь называет Цзи Сююаня Богом Цзи, но я оставлю это в пиньине, Цзи Шэнь.)

Цзи Сююань усмехнулся:

– Не вижу ничего плохого в моем выражении лица, – он вынул из кармана визитную карточку и протянул ее Лян Цзиню. – Если у вас есть идеи, мы можем детально обсудить их.

– Хорошо, мне еще нужно доделать кое-какие дела. Я позвоню вам, когда определюсь со временем.

Лян Цзинь тихонько взял визитную карточку и положил ее в нагрудный карман. На самом деле из-за определенных обстоятельств он был без работы уже два месяца, именно поэтому он приехал сюда, чтобы отдохнуть. Но у него заканчивались деньги, а Цзи Сююань был как дар с небес.

Ночью Лян Цзинь вернулся в отель, посмотрел на четырехзначный баланс на своем банковском счете и без раздумий достал белую визитную карточку, набрав номер.

После долгого гудка с другого конца раздался ленивый, хриплый голос:

– Вы уже определились с временем?

– Я... Эм. Вы узнали меня?

– Лян Цзинь.

– М-м-м, да. Я организовал свободное время на ближайшие несколько дней.

– Приезжайте сейчас, Ритц-Карлтон, 601.

– Подождите, сейчас?

Трубку уже повесили.

Лян Цзинь посмотрел на стенные часы. 9 часов вечера, к счастью, было еще не слишком поздно, возможно, для такого занятого человека это все еще было нормальное рабочее время.

Он подумал, что раз речь идет о сотрудничестве, ему стоит надеть что-то официальное, поэтому он специально надел рубашку и галстук. Некоторое время он смотрел на себя в зеркало, а затем вызвал такси и уехал по адресу.

Когда он прибыл на место, у него возникла только одна мысль: не слишком ли это роскошно?

Сколько денег было у Цзи Сююаня?

Прежде чем он успел нажать дверной звонок, камера зафиксировала его лицо, и секундой позже дверь автоматически открылась.

Внутри была простая, но неброско роскошно оформленная комната, где Цзи Сююань сидел на диване, держа в руке документ. Когда он увидел Лян Цзиня, его глаза загорелись, очевидно, он не ожидал от него такого стиля:

– Контракт готов, можете ознакомиться.

Дома Цзи Сююань был не совсем таким, как при первой встрече. Он носил тонкий вязаный свитер, но силуэт его тела был четко очерчен и полон, а прекрасные линии его тела были едва заметны.

Этот человек просто художник?

Лян Цзинь взял контракт и просмотрел его, увидев там лишь обычные условия, но когда он увидел окончательную сумму выплаты, не мог не быть немного удивленным, так как это была самая высокая зарплата, которую он когда-либо получал за свою карьеру.

Боясь, что Цзи Сююань может передумать, Лян Цзинь взял ручку со стола и поставил подпись:

– Спасибо, босс Цзи, я с нетерпением жду сотрудничества с вами.

Взгляд Цзи Сююаня был глубоким, и он слегка кивнул:

– Можем ли мы начать работу сейчас?

– Что, работать? Прямо сейчас?

– Ну, – Цзи Сююань встал и жестом позвал Лян Цзиня следовать за ним, – сегодняшняя картина все еще нуждается в улучшении некоторых деталей, и мне нужна ваша помощь.

Он отвел Лян Цзиня в ванную и вздернул подбородок: – Разденься, там есть плавки. Надень их примерно так, как сегодня днем, и выходи как закончишь.

Лян Цзиню хотелось плакать, и вправду не бывает бесплатного обеда*. Этот Цзи Сююань определенно трудоголик.

*|П.П.: имеется в виду, что в жизни ничего не бывает просто так, у всего есть своя цена, в данном случае он не успел свалить, придется работац

*|П.Р.: тождественно выражению: "Бесплатный сыр бывает только в мышеловке".

Когда он разделся догола и надел плавки, его чудесное тело отразилось в зеркале, и Лян Цзинь почувствовал, что что-то не так.

Это сильно отличалось от пляжа.

На пляже все были в плавках, красотки были в бикини, и все выглядело так непринужденно.

Но это был гостиничный номер.

Точнее, это был роскошный номер на вилле Цзи Сююаня.

Светлый цвет декора подчеркивал сильный, сексуальный и холодный стиль владельца. Одетый подобным образом на таком аскетичном фоне, Лян Цзинь немного чувствовал себя извращенцем.

Но яростно убеждал себя: это искусство!!!

Когда он открыл дверь, Цзи Сююань уже установил свой мольберт.

Лян Цзинь спросил:

– Цзи Шэнь, нормально?

Взгляд Цзи Сююаня потемнел:

– Шагните чуть дальше.

– Окей.

Лян Цзинь сделал шаг назад в ванную.

Цзи Сююань коснулся пальцем кнопки на экране, и с громким стуком душ сверху облил Лян Цзиня водой.

Лян Цзинь шарахнулся:

– Пожалуйста, не могли бы вы предупреждать меня о том, что собираетесь делать? Я сильно удивился.

Цзи Сююань выключил воду и медленно вошел внутрь, приблизился к нему и нежно пригладил его волосы.

Его выражение было поглощенным и сосредоточенным, а его легкое дыхание возбуждало чувства Лян Цзиня.

Слишком близко.

Пальцы Цзи Сююаня скользнули по его волосам к ушам, а затем вниз, чтобы расправить складки плавок.

Кончиками пальцев он приподнял единственную ткань, прикрывающую его торс, и дыхание Лян Цзиня сбилось:

– Я все еще не готов?

– Ш-ш-ш, – Цзи Сююань сжал его губы, – молчи.

Он знал, что тот уже вошел в особое состояние, поэтому Лян Цзинь благоразумно замолчал.

Он думал, что одержимый взгляд Цзи Сююаня можно обнаружить только тогда, когда он смотрит на картину.

Когда Лян Цзинь подумал о том, как на обычно безразличном лице Цзи Сююаня могло появиться такое выражение, он счел это невероятным.

Еще более невероятно было то, что он сохранял это выражение целых два часа.

Когда он закончил, Лян Цзинь спросил его:

– Босс Цзи, когда вы завтра приступите к работе?

Цзи Сююань собирал свои инструменты для рисования:

– Определенного времени нет, вы можете остаться здесь.

– А?

– Внизу есть свободная комната, чувствуйте себя как дома.

– Тогда где вы остановитесь?

Цзи Сююань не ответил на вопрос.

Лян Цзинь высушился, переоделся, вернулся в холл, и как только он увидел деревянную винтовую лестницу, он догадался: Цзи Сююань остановился наверху.

Другими словами, весь первый этаж был в его распоряжении!

Бесплатное жилье, высокоскоростной интернет, панорамные окна, вид на море, гибкий график работы!

Лян Цзинь кричал во все горло: "Неужели такая работа существует? Моя весна наконец-то наступила!"

Глава 2 - Желание, закованное в кандалы

Поздний вечер следующего дня.

Несколько слоев штор, светлых и темных, тянулись до пола, закрывая весь свет с улицы.

В комнате в то же время было мягкое и неоднозначное освещение.

Рука Лян Цзиня была закована в наручники, волосы растрепаны, а сам он слегка растерян:

– Эти наручники обязательно должны быть такими настоящими? Они довольно тяжелые.

Цзи Сююань взял его за другую руку, раздался щелчок, а Лян Цзинь недовольно сказал:

– Ну как так, вы заковали обе руки в наручники? Я уже беспокоюсь за свою безопасность. Контракт, который мы с вами подписали вчера, это вообще деловой контракт или нет?

Цзи Сююань плавно шагнул вперед и прижал Лян Цзиня к стене. Он еще раз проверил, плотно ли застегнуты наручники, и сказал спокойным тоном:

– Даже если это так, что ты можешь с этим поделать?

Лян Цзинь покрылся холодным потом:

– Цзи Шэнь, не шутите так.

Цзи Сююань улыбнулся:

– Неплохо, выражение твоего лица прямо сейчас очень подходит для рисования.

– Хотя я и инструмент, но у инструмента есть права человека, – лицо Цзи Сююаня было так близко, что Лян Цзинь хотел ударить его разочек, но, к сожалению, его запястья были скованы наручниками, так что сопротивление было бесполезно. – Скажите мне, я сейчас являюсь кем-то вроде косплеера, да?

Цзи Сююань сказал:

– Вдохновение пришло от картины "Связанный Прометей".

На мгновение мозг Лян Цзиня завис, но затем он вспомнил, что слышал что-то такое на уроке литературы:

– О, вспомнил. В Древней Греции был бог, которого наказал Зевс. Он был прикован гвоздями к скале на Кавказе и подвергался пыткам со стороны множества нечеловеческих существ... Трагично, да, но это героизм!

*|П.Р.: по просьбе моей любимой переводчицы, объясняю: героизм заключается в поступках Прометея. Он научил людей множеству ремесел и умений, что они до этого не знали, защищал их и вселял в них надежду, а также похитил для них божественный огонь, даже зная, что его постигнет наказание.

Цзи Сююань увидел искорки восторга в его глазах и улыбнулся:

– Ты ценишь такие вещи?

– Конечно, – Лян Цзинь был прикован цепью к стене, но это было похоже на то, будто он действительно играл роль Прометея, демонстрируя решимость и готовность умереть.

Цзи Сююань опустил голову, чтобы смешать краски:

– Должен тебя разочаровать: моя картина, вдохновленная Прометеем, не о героизме.

– Тогда о чем она?

*|П.П.: а щас он откроет тебе врата в БДСМ, поймешь

Цзи Сююань взял краску и подошел к Лян Цзиню.

Он обмакнул кончики пальцев в багряную краску и вытер ею рот Лян Цзиня, прошептав ему на ухо:

– Желание.

Кадык Лян Цзиня нервно дернулся.

Цзи Сююань провел пальцами вниз, к груди.

Затем он начал расстегивать рубашку.

Только до третьей пуговицы.

На груди он создал иллюзию, что острое лезвие рассекло его и оставило рану.

Цзи Сююань достал ножницы и разрезал рубашку.

Почувствовав нежное прикосновение ножниц к своей коже, Лян Цзинь прошептал:

– Ты имеешь в виду желание богов контролировать человеческую жадность. А также собственные... Желания Прометея.

В глазах Цзи Сююаня промелькнуло удивление, и он медленно поднял голову, чтобы взъерошить волосы Лян Цзиня:

– Ты очень подходишь для этого.

Лян Цзинь серьезно посмотрел ему в глаза:

– Это моя работа – понимать потребности моих клиентов.

Цзи Сююань слегка улыбнулся, после помыл руки и направился к рабочему столу, чтобы приступить к рисованию.

Выражение лица Лян Цзиня было очень приятным, и он быстро вошел в настроение.

Тишина в студии была настолько напряженной, что можно было услышать собственное дыхание.

Прошло больше десяти минут, но Цзи Сююань не сделал ни единого штриха.

– Нет, – сказал он, внезапно встал и задумчиво сдвинул брови, – чего-то не хватает.

Он снова подошел к Лян Цзиню и вздернул подбородок:

– Чтобы наполнить жажду алчности желанием к бунту; возбудить волю к выдержке желанием наказания; окутанный муками от ран и борьбы...

Цзи Сююань опустил голову, чтобы расстегнуть ремень на брюках Лян Цзиня.

– Вы... Что вы делаете? – Лян Цзинь был слегка раздражен и пытался остановить его, но его руки были связаны.

Словно одержимый, Цзи Сююань полностью проигнорировал сопротивление Лян Цзиня. Он снял его кожаный ремень и обернул вокруг изящной шеи Лян Цзиня.

Он обернул его вокруг шеи три раза, прежде чем сильно затянуть.

Лян Цзинь закашлялся:

– Цзи Сююань, вы делаете мне больно.

Цзи Сююань сразу же опустил свои руки, затем нежно обнял его, успокаивая:

– Веди себя хорошо, скоро все закончится.

Он снял кожаный ремень и отбросил в сторону.

Цзи Сююань нежно погладил красные следы удушения на шее:

– Это идеально.

Лян Цзинь посмотрел на его опьяненное выражение лица, и его гнев необъяснимо утих.

Говорят, что у гениев есть своя паранойя: между гениальностью и безумием действительно тонкая грань.

С расстегнутым ремнем и свободно свисающими брюками он был воплощением унылой красоты. С его руками в наручниках и растрепанными волосами, его бледное, беспомощное состояние контрастировало с его молодым, измученным полуобнаженным телом, сцена была увядшей, но полной энергии.

Лян Цзинь не мог вспомнить, как долго это длится, но он помнил выражение лица Цзи Сююаня, когда тот рисовал:

Сосредоточенность и решимость.

Ощущение, будто ничего другого в мире не существовало...

Только эта студия.

Только он, одетый как Прометей, и художник, который его рисовал.

——————————————————

Вечером, приняв ванну, Лян Цзинь разлегся на кровати и играл в игру.

Раздался очень тихий стук в дверь.

Лян Цзинь положил свой телефон:

– М-м, Цзи Шэнь? Вы работаете сверхурочно?

Цзи Сююань открыл дверь, держа в руке белый поднос с мазью и ватными тампонами.

– Как твоя рана?

Лян Цзинь понял, что он про следы удушения на своей шее:

– А, все в порядке, у меня толстая кожа, через пару дней заживет.

Цзи Сююань поставил поднос на кровать и опустился на колени перед Лян Цзинем:

*|П.П.: я тут утонула в океане восторга

– Позволь мне помочь тебе.

Лян Цзинь был слишком смущен, чтобы отказаться, поэтому только кивнул головой.

Цзи Сююань обмакнул ватный тампон в мазь и приложил его к области между шеей и ключицами.

Когда холодная мазь попала на рану, это вызвало жгучую боль.

Лян Цзинь дернулся, и Цзи Сююань на мгновение остановился:

– Больно?

– Все в порядке, – Лян Цзинь схватил мазь, – я сам сделаю.

Цзи Сююань внезапно прошептал:

– Прости, я не могу контролировать себя, когда рисую.

Лян Цзинь вздохнул:

– Учитывая высокую оплату, я неохотно, но прощу вас. Но в будущем сначала обсудите со мной свои действия, чтобы я был готов.

Цзи Сююань нахмурился:

– Чаще всего вдохновение приходит внезапно.

– Я понимаю, – подразнил Лян Цзинь, – тогда придется повысить оплату!

Цзи Сююань серьезно посмотрел на него:

– Хорошо.

Лян Цзинь поспешно сказал:

– Я шучу.

Цзи Сююань встал:

– Основную структуру картины я уже определил сегодня, дальше обращусь к фотографиям за остальными деталями, ты можешь отдохнуть в течении следующих двух дней.

– Хорошо! – Лян Цзинь успел порадоваться только на секунду, потом почувствовал, что что-то не так: – Подождите, какие фотографии? Фотографии моего образа сегодня днем?

– Мгм.

– Когда вы их сделали?

– В студии есть камера, я взял их оттуда.

*|П.П.: немного не тем пахнет гайс, вот прям совсем немного…

Цзи Сююань достал свой телефон, открыл галерею и протянул его Лян Цзиню.

Боже, там было больше сотни фотографий, все они были сняты крупным планом с разных ракурсов и выглядели как портреты из третьесортного журнала.

Лян Цзинь был готов умереть от унижения:

– Удалите их сразу как закончите.

– Хорошо.

Заметив, что в галерее были только эти фотографии и что альбом никоим образом не запаролен, Лян Цзинь спросил:

– Вы уверены, что не хотите добавить пароль?

– А зачем мне это?

Лян Цзинь, конечно, считал, что такие фотографии позорны, и что если кто-нибудь случайно увидит их, он не сможет отмыться, даже если прыгнет в Желтую реку*.

*Это выражение является китайской пословицей, которая обычно используется для описания чрезвычайной стыдливости или позора. Оно означает, что человек чувствует себя настолько сильно униженным, что даже если бы он окунулся в Желтую реку, он не смог бы вымыть себя и избавиться от позора.

Подумав на мгновение, он придумал оправдание:

– Если ваша девушка увидит их, у нее сложится неправильное впечатление.

Цзи Сююань забрал свой телефон обратно:

– У меня нет девушки.

– А если другие люди увидят, они же подумают, что у вас особые фетиши.

– Мне все равно.

Лян Цзинь полностью сдался:

– Цзи Шэнь, я прошу вас, поставьте пароль, хорошо?

– Тебя это так волнует?

– Естественно, что мне не все равно, ведь это связано с моим имиджем!

Цзи Сююань притворился озадаченным:

– Но я уже отправил их своей команде.

Лян Цзинь полностью окаменел.

Глядя на выражение его лица, Цзи Сююань слегка рассмеялся и взъерошил волосы:

– Шучу.

Лян Цзинь почувствовал такое облегчение, что вскочил с кровати и потянулся за телефоном.

Таким резким движением он потянул Цзи Сююаня за собой, тот потерял равновесие и упал вперед, придавив Лян Цзиня сверху.

Телефон упал на край кровати, но Лян Цзинь не схватил его, вместо этого он схватил Цзи Сююаня за руку.

Цзи Сююань одной ногой опирался на промежность Лян Цзиня, и его дыхание щекотало его уши.

Сердце билось очень быстро.

По какой-то причине эта неоднозначная поза сохранялась некоторое время. Только когда Лян Цзинь тихо кашлянул, Цзи Сююань медленно слез с него и сел.

Взяв в руки свой телефон, Цзи Сююань поставил пароль на альбом и сказал Лян Цзиню:

– Я все сделал.

Уши Лян Цзиня слегка покраснели и он рассеянно кивнул.

Цзи Сююань встал, подошел к двери комнаты, обернулся и сказал:

– Спокойной ночи.

Глава 3 - Объятия во тьме

Будильник зазвонил в 7:30 утра.

Лян Цзинь открыл сонные глаза, вскочил с кровати и, встав на мягкий ковер, отдернул длинные занавески.

Утренний свет проникал сквозь панорамные окна, открывая вид на небольшой изящный сад и бассейн неподалеку.

Он потянулся и вздохнул, думая про себя, что погода была идеальной.

Внезапно из бассейна появилась фигура, и глубокие глаза Цзи Сююаня встретились с его ленивыми. Лян Цзинь замер на мгновение, но через секунду на его лице появилась яркая улыбка, и он помахал ему через окно.

Цзи Сююань прислонился к краю бассейна, отвел взгляд и ничего не ответил.

После того как умылся, Лян Цзинь достал хлеб и молоко из холодильника, подошел к бассейну и присел на корточки рядом с Цзи Сююанем:

– Цзи Шэнь, если бы ты стал моделью, ты определенно мог бы превзойти 99,99% своих конкурентов.

Цзи Сююань взял свой стакан с водой и сделал глоток:

– А ты среди 0,01%?

– Конечно, – сказал Лян Цзинь, –  хотя твоя фигура заставила бы большинство мужчин-моделей умереть от стыда, она примерно такая же, как моя. Но если ты когда-нибудь перейдешь в модельный бизнес, дай мне знать, я тут же сменю профессию.

Цзи Сююань спросил:

– В каком агентстве ты работаешь?

Лян Цзинь откусил кусочек хлеба:

– ...Ни в каком.

Цзи Сююань был немного удивлен. Учитывая внешность Лян Цзиня, им должны быть заинтересованы много модельных агентств.

Лян Цзинь допил молоко и выбросил упаковку в мусорное ведро. Ему было немного скучно.

– Ты умеешь плавать?

– А? – Лян Цзинь почесал в затылке. – Немного.

– Залезай в воду.

– О, – Лян Цзинь подсознательно согласился и спросил: – Зачем?

– Без причины, просто внезапное желание поиграть, – Цзи Сююань присел на край бассейна. –  Посоревнуемся, и если ты победишь меня, я представлю тебя нескольким агентствам.

Глаза Лян Цзиня тут же загорелись:

– Ты серьезно?

– Мгм, но я всего лишь познакомлю, получишь ли ты работу или нет – зависит от тебя.

– Спасибо, босс Цзи, я сейчас вернусь! – Лян Цзин побежал обратно, чтобы переодеться в купальник, а затем поспешил нырнуть в воду. Он только что соврал, сказав, что плавает посредственно, ведь плавание одно из его сильных сторон. – Как мы будем соревноваться?

Цзи Сююань увидел, что он полон энергии, и без всякой видимой причины почувствовал себя хорошо:

– Один круг, первый вернувшийся на старт станет победителем.

Он установил будильник на телефоне на 8 часов, и звон будильника означал начало гонки.

Лян Цзинь первым вышел вперед, чувствуя себя комфортно в воде и воодушевленный острым ощущением соревнования. В конце концов, он был молодым, с сильным желанием победить. Думая, что Цзи Сююань может победить, он был полон решимости.

Цзи Сююань был расслаблен и нетороплив, он больше наслаждался процессом, чем гнался за результатом. Из-за своей профессии он всегда был молчалив и предпочитал быть в одиночестве. Новый спутник на данный момент неожиданно не раздражал его, а был для него новым опытом.

Лян Цзинь первым вернулся к стартовой точке, его руки коснулись стены бассейна, и прежде чем он успел повернуться, Цзи Сююань догнал его сзади.

– Поздравляю.

Горячее, влажное дыхание коснулось его ушей.

Лян Цзинь посмотрел в сторону и увидел, что Цзи Сююань улыбается ему.

Дыхание было все еще сбитым после нагрузки, и Лян Цзинь снял защитные очки.

Реакция Цзи Сююаня, однако, была гораздо более сдержанной.

Лян Цзинь постучал по поверхности воды:

– Ты намеренно слил воду?

*|П.Р.: Изменение уровня воды может повлиять на ощущение плавучести и изменить угол тела в воде, что может повлиять на технику плавания. Также снижение уровня воды может увеличить скорость пловца из-за уменьшенного сопротивления.

*|П.П.: если вдруг кто-то такой же доебщик как я, и вас интересует когда он успел слить воду, отвечу, пока модель переодевалась, он проделывал свои делишки.

Цзи Сююань грациозно улыбнулся:

– Это так очевидно?

Лян Цзинь ахнул:

– Тебе смешно, Цзи Шэнь? Играешься со мной? Врезать тебе хочется.

– Попробуй.

Лян Цзинь поднял кулак, чтобы ударить его в лицо, но Цзи Сююань стоял неподвижно.

Лян Цзинь вздохнул и нежно погладил его по щеке:

– Забудь об этом, ты отец партии А*, я не буду с тобой возиться.

*Автор: Термин "Отец партии А" используется, когда люди смеются над собой в знак смирения, когда они работают под чьим-то руководством.

*|П.П.: а мой chat gpt сказал, что это просто обозначение того кто тут папочка своим уровнем, а не смирение

– Какому агентству тебя представить? –  спросил Цзи Сююань. – Отечественные, как правило, хороши, но на то, чтобы связаться с зарубежными может потребоваться некоторое время.

– Не нужно, – Лян Цзинь был немного равнодушен, – в любом случае, я не могу тебя победить.

Цзи Сююань не ожидал, что он откажется:

– Победил ли ты или проиграл, не имеет значения.

– Да, ты прав, но по моей хрупкой самооценке нанесли миллион ударов, так что позволь мне уничтожить себя, – вздохнув, Лян Цзинь внезапно развернулся и прижал Цзи Сююаня к стенке бассейна. – Ну погоди, я еще брошу тебе вызов, и тогда уж ты точно не сможешь слить воду, понял?

Услышав его яростные слова, Цзи Сююань не смог сдержать улыбку:

– Хорошо.

Лян Цзинь оперся на его грудь, глядя на легкую нежность в его глазах, и его сердце внезапно сильно забилось, как будто его подстегнули.

Он оттолкнул Цзи Сююаня и вышел из бассейна:

– Я ухожу.

Вернувшись в свою комнату и задернув шторы, Лян Цзинь сел на кровать и задумался про себя: что это только что было? Должно быть, слишком давно у него не было никаких развлечений.

Он достал свой телефон и позвонил сестре Цюн.

Трубку сняли сразу же, как только она зазвонила, и на другом конце провода раздался изысканный женский голос.

– Алло, А'Лян? Давно не виделись, как дела?

– Кхм, сестра Цюн, у меня недавно закончился контракт с моим последним агентством, у тебя есть какие-нибудь подходящие варианты?

– Ты свободен сегодня в 19:00? Как раз сегодня у нас будет ужин, ты можешь присоединиться к нам.

– Да, спасибо, сестра Цюн!

– Отлично, я отправлю тебе адрес в WeChat.

Лян Цзинь открыл свой WeChat, и сразу же выскочили сообщения группового чата под названием "Центр духовного развития". Это был небольшой чат, который он создал с двумя коллегами, с которыми был близок в своем последнем агентстве.

Саммер: Атмосфера в агентстве сейчас не очень, А'Лян, почему ты так внезапно ушел? Я очень скучаю по нашим с тобой играм. Ты, может, не знаешь, но у той младшенькой девочки из компании, которая влюблена в тебя, разбито сердце.

Лю Шэнь: А'Лян, говорят, что ты заплатил много денег за нарушение контракта, когда уходил. Если у тебя трудности, скажи мне, я помогу тебе.

Саммер: Господин Чжоу в последнее время часто злится, я думаю, это из-за того, что ты ушел @ЛянЦзинь, разве вы с ним не были хорошими друзьями на протяжении 10 лет?

Лю Шэнь: Я думаю, у А'Ляна должны быть свои причины для этого, @Саммер, не задавай таких вопросов.

Саммер: А, ой, я имею в виду... В любом случае поддерживаю его. А'Лян, уже столько времени я не могу с тобой связаться, пожалуйста, ответь нам, когда увидишь это.

Лян Цзинь прочитал более 99 сообщений одно за другим. Затем он отправил сообщение чат:

Лян Цзинь: Вы свободны сегодня? Давайте встретимся, я куплю вам выпить. @Саммер @ЛюШэнь

Он попросил Саммер и Лю Шэня встретиться с ним в полдень, а вечером у него была назначена встреча с сестрой Цюн, так что его не будет дома до конца дня, поэтому Лян Цзинь хотел предупредить Цзи Сююаня.

Он отодвинул занавеску и выглянул наружу, бассейн был пуст, Цзи Сююань, должно быть, ушел на работу.

Если он рисует, то, вероятно, не хочет, чтобы во время работы его беспокоили.

Лян Цзинь подумал отправить ему сообщение, но потом вспомнил, что у него нет личных данных Цзи Сююаня, а рабочий номер, указанный на визитке, не подходил для отправки таких личных сообщений.

Поэтому он написал записку и повесил ее на дверь своей комнаты:

Цзи Шэнь.

Мне нужно ненадолго уехать по делам, вернусь вечером.

Лян Цзинь.

———

В 11 часов вечера Лян Цзинь вернулся домой и тихо открыл дверь, не включая свет.

Он боялся потревожить покой Цзи Сююаня.

На обеде он перекусил и выпил с Саммер и Лю Шэнем. Саммер была неугомонной болтушкой и рассказывала ему последние сплетни в их кругу и жаловалась на агентство. Лю Шэнь беспокоился о том, как у него дела, нужна ли ему помощь и тому подобное.

Ужин стал для него большой проблемой, он надеялся связаться с другими агентствами через сестру Цюн, но вместо этого он на ужине встретил последнего человека, с которым хотел пересечься, и напился до потери пульса.

Не включая свет, Лян Цзиню на ощупь двигался вперед.

Когда он случайно ударился ногой о ступеньку и был готов упасть на пол, чья-то рука обхватила его за талию.

Лян Цзинь оттолкнул схватившего его человека, как будто он был разоблачен.

Он, пошатываясь, сделал несколько шагов, чуть не ударившись о край стола.

Цзи Сююань схватил его за запястье и заключил в объятия:

– Если сломаешь этот стол, то не сможешь это компенсировать.

Пьяные глаза Лян Цзиня затуманились, когда он долго смотрел на Цзи Сююаня, а затем внезапно улыбнулся:

– О, это ты! – он обнял его за шею и лучезарно улыбнулся. – Я вернулся, Цзи Шэнь!

Цзи Сююань помог ему дойти до комнаты и бросил на кровать.

Лян Цзинь все еще смотрел на него с улыбкой, весь такой глупо счастливый:

– Спасибо, Цзи Шэнь, ты лучший!

Глава 4 - Страстно-застенчивый поцелуй

– Нет, – уже в шестой раз крикнул Цзи Сююань, – настроение не то, и выражение лица тоже не то.

Лян Цзинь глубоко вздохнул:

– Расскажи мне подробнее о теме, я постараюсь ее прочувствовать.

Цзи Сююань оставил мольберт и подошел к нему ближе:

– Эта картина называется "Влюбленность", мне нужен вид страстного влечения.

– Какого рода влечения? – спросил Лян Цзинь. – Неразделенные фантазии или просто влечение?

– Короткий, внезапный порыв страсти и импульсивности, – Цзи Сююань пристально посмотрел ему в глаза, его тон был низким и соблазнительным, – как неугомонность летней ночи, томление осеннего сумрака. Это началось без причины, это было безумие, которому не нужно было оправдание, а затем оно укоренилось в сердце и не могло быть отброшено... Влечение.

Взгляд был настолько глубоким, что Лян Цзинь мог бы утонуть в нем. Описание этого душевного состояния было почти как признание в любви. Лян Цзинь тайком ущипнул себя:

– Трудно контролировать такие эмоции.

– Если у тебя был подобный опыт, ты можешь вспомнить.

– Прошло больше года с тех пор, как я расстался со своей бывшей девушкой, и я давно забыл, каково это – быть влюбленным.

Цзи Сююань нахмурился:

– Даже если ты вспомнишь, это не соответствует настроению картины.

– Почему?

Цзи Сююань слегка рассмеялся:

– Она должна быть моложе тебя, верно? Влюбленность – это когда у молодого появляется румянец при виде человека постарше.

*|П.П.: дядь, себя имеешь в виду?

Лян Цзинь поддразнил его:

– Но у меня никогда не было отношений с девушкой постарше. Ты так много об этом знаешь, ты сам не встречался с такой, верно?

Цзи Сююань прищурился:

– Художнику не обязательно все делать самому, чтобы испытать эмоции.

Разочарованный тем, что у него не получилось разузнать никаких сплетен о Цзи Сююане, Лян Цзинь откинулся на спинку дивана:

– Тогда я еще немного поразмышляю и постараюсь соответствовать твоим требованиям.

Внезапно Цзи Сююань наклонился вперед и оперся рукой за спиной Лян Цзиня, обхватив его другой рукой:

– Мы уже слишком много времени потратили, закрой глаза.

Думая, что это часть позирования или что-то в этом роде, Лян Цзинь послушно закрыл глаза.

Внезапно он почувствовал что-то холодное и мягкое на своих губах, и прежде чем он успел удивиться, язык Цзи Сююаня уже приоткрыл его рот и застыл между его губами.

Что-то взорвалось в его сознании, и оно опустело. Его сердце учащенно билось, но он не сопротивлялся и тихо открыл глаза, чтобы увидеть нос Цзи Сююаня прямо перед своим.

Яростная переплетение, подобное безумию его картины, всплеск тонкой энергии, взрывающийся с безрассудной страстью, которая трогает сердце.

Лян Цзинь начал слегка задыхаться, удушающее ощущение нехватки кислорода вызывало у него желание убежать.

Его затылок был крепко прижат, и Цзи Сююань прикусил его губу, что, в свою очередь, усилило поцелуй.

Тело Лян Цзиня пронзило удовольствие и было расслабленным.

Их дыхание было слышно в тихой мастерской, и мелодичный звук переплетающихся губ эхом раздавался по комнате.

Непонятно сколько времени спустя, когда Цзи Сююань отпустил Лян Цзиня, его глаза были слегка потерянными.

Подобно человеку, заблудившийся в болоте в лесу, он был в растерянности, он смотрел на Цзи Сююаня с чувством обвинения и удивления.

Глаза Цзи Сююаня были полны восторга, зачарованности и опьянения.

Насколько это было из-за картины, и насколько из-за человека на картине?

———

После завершения работы Лян Цзинь был крайне недоволен.

Хотя он давно знал, что Цзи Сююань пойдет на все ради картины, на этот раз он зашел слишком далеко.

Что еще хуже, сам Цзи Сююань был настолько спокоен на этот счет, как будто ничего не произошло. Он был единственным, кто был расстроен, как девушка, которой воспользовались.

Лян Цзинь был так зол, что не хотел больше его видеть, поэтому он просто вышел на прогулку. Неважно, насколько большой или маленький был проступок, ему нужно было немного остыть.

В будущем ему придется установить некоторые правила с Цзи Сююанем, чтобы подобные ситуации больше не повторялись.

После прогулки он случайно увидел надпись "Цзи Сююань" на стене неподалеку. При рассмотрении стало понятно, что это плакат, рекламирующий его выставку в художественной галерее города XXX.

Выставка была некоммерческим мероприятием, и билеты были бесплатными.

Заполнив свои данные, Лян Цзинь начал жалеть об этом, когда вошел в зал.

Изначально он ушел, чтобы избавиться от присутствия Цзи Сююаня, так зачем же он пошел смотреть его картины? Но это чувство сожаления исчезло с первого взгляда на его работы.

Как и следовало ожидать от художника мирового класса, Лян Цзиня бесило, что его словарный запас был настолько беден, что он не мог выразить потрясение от присутствия этих произведений искусства.

Говорят, что художники низкого уровня просто камеры и принтеры, превращающие трехмерный мир в двухмерное творение.

Высококлассные художники могут вливать свои эмоции в картину. Их творения полны духовности, уникальных мыслей и чувств, они словно говорят с вами.

Талантливые художники способны преодолевать границы пространства и времени, а их творения обладают силой говорить с душой. В тот момент, когда ты это видишь, ты забываешь как дышать, и остается только воплощение и смешение эмоций с мыслями.

Таковы их картины.

Цзи Сююань божественный художник.

Лян Цзинь был настолько погружен в выставку, что забыл о своих прежних эмоциях. Он почувствовал, что для такого искусства можно принести жертвы.

Резкий, пронзительный хохот прервал тишину.

– Какой великий художник? Если это все, на что он способен, то не думаю, что он настолько хорош, – мужчина лет тридцати со спутницей указал на одну из картин и прокомментировал. – Посмотрите на эту, цвета такие темные. Вообще не ярко, местами цвета густые, а местами нет, трудно что ли выравнивать? Эти так называемые произведения искусства – просто развод, они ничего не стоят. Все это уловки, используемые людьми для отмывания денег. Можно найти множество таких же в Интернете за десять долларов! Этот Цзи Сююань, ему даже нет тридцати лет, как он мог нарисовать столько картин и получить столько наград? Либо он за них заплатил, либо получил их каким-то недобросовестным путем...

Лян Цзинь бросил на него недовольный взгляд. На дворе уже 2120 год *|П.П.: вахуи|, как еще могут быть такие антиинтеллектуальные аргументы?

*|П.Р.: какой-какой год?? Что???

Охранник выставки попросил мужчину быть потише.

Мужчина фыркнул и проворчал:

– Что? Я даже не могу сказать правду?

– Пожалуйста, не мешайте другим людям.

– Кому я мешаю? А? Кому неудобно?

Другие люди в зале оглянулись, и хотя их тоже раздражало такое поведение, они не хотели неприятностей.

Мужчина величественно рассмеялся:

– Видишь? Никто не возражает.

Тихонько похлопав его по плечу, Лян Цзинь с улыбкой сказал:

– Господин, могу я узнать ваше имя?

– Чжан Сюань.

– Господин Чжан Сюань, – сказал Лян Цзинь. – Я записал все, что вы сейчас сказали. Нет никаких доказательств, чтобы оклеветать Цзи Сююаня на его собственной выставке, чем вы только что занимались. Я по чистой случайности знаком с художником лично и думаю, что юриста его компании очень заинтересует это дело.

Чжан Сюань злобно посмотрел на Лян Цзиня:

– Ты больной? Я просто так сказал, не лезь не в свое дело.

Лян Цзинь помахал своим мобильным телефоном:

– Нельзя считать это вмешательством, я очень заботлив и не могу позволить никому оскорблять моего друга.

Чжан Сюань попытался схватить его, но Лян Цзинь, будучи моделью, имел довольно высокий рост. Он не мог дотянуться до него и ворчал себе под нос.

Лян Цзинь улыбнулся:

– Ждите письмо от адвоката.

Почувствовав себя униженным, подруга Чжан Сюаня оставила его и ушла первой. В ярости Чжан Сюань схватил Лян Цзиня за воротник и толкнул его к стене, порезав лоб краем рамы картины.

С его-то вспыльчивым характером, как можно было ожидать, что он не ответит? Он ударил Чжан Сюаня, и тот упал на землю, а в глазах его летали сверкающие звездочки.

Охранник поспешил разнять двоих и пригрозил:

– Если вы продолжите драку, я вызову полицию!

Чжан Сюань поднялся с земли и в гневе выбежал.

———

Около семи часов вечера он вернулся домой.

Цзи Сююань ужинал, на столе стоял стейк и бокал красного вина.

Лян Цзинь сел рядом с ним:

– Я умираю с голоду, что-нибудь осталось?

Цзи Сююань спросил:

– Почему ты ранен?

– Упал.

Цзи Сююань аккуратно нарезал стейк на маленькие кусочки и протянул их Лян Цзиню:

– Ты подрался с кем-то?

Лян Цзинь взял тарелку и набросился на еду:

– Да, мне понравилась чужая девушка, и поэтому меня избили!

Цзи Сююань рассмеялся:

– В следующий раз придумывай что-нибудь получше.

– На самом деле, я боролся за справедливость.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– Ты еще учишься?

– Я недавно закончил учебу.

– Почему ты все еще такой импульсивный?

Лян Цзинь взял свой бокал и сделал глоток:

– Мне так хочется.

– Дай мне свой телефон.

– Хм? Зачем? – Лян Цзинь достал свой телефон и положил его на стол.

Цзи Сююань ввел цифры:

– Это мой личный номер, используй его, чтобы связываться со мной в будущем.

Лян Цзинь проглотил красное вино, чувствуя, что ему немного жарковато.

Он положил вилку и сказал:

– Я поел, пойду приму душ!

Цзи Сююань наблюдал за тем, как он убегает, и сделал глоток недопитого красного вина Лян Цзиня.

На самом деле он был брезглив и никогда не разделял трапезу с другим человеком, не говоря уже о том, чтобы пользоваться одними и теми же столовыми приборами.

Однако Лян Цзинь не вызывал у него отвращения.

Глава 5 - Любовь, покрытая льдом и туманом

Утром лучи солнца проникали в комнату через светло-голубые панорамные окна.

На деревянном полу лежал мягкий ковер, а у Цзи Сююаня на коленях был ноутбук, он занимался рабочими вопросами.

Лян Цзинь лежал рядом с ним, передавал ему материалы и время от времени приносил чай.

Внезапный звонок в дверь нарушил тишину, и Цзи Сююань нахмурил брови в недовольстве, когда Лян Цзинь вскочил с дивана и сказал:

– Прошу прощения, Цзи Шэнь, моя посылка прибыла!

Он побежал открывать дверь, расписался за невероятно тяжелую на вид коробку и втащил ее в гостиную.

Цзи Сююань поднял глаза и взглянул на него:

– Что ты купил?

– Книги! – Лян Цзинь взял нож и открыл коробку, которая была полна книг по искусству. – Чтобы соответствовать требованиям твоих картин, мне придется усердно работать над повышением уровня своего культурного образования, – он достал толстую, как кирпич, книгу "Искусство Гарднера сквозь века" и помахал ею перед Цзи Сююанем. – Разве я не предан своей работе?

Цзи Сююань закрыл свой ноутбук:

– Какие ты еще купил?

– Помимо этой книги, есть "История эстетики", "Известные китайские художники", "История искусства", "Возрождение", "Философия искусства", "Искусство человечества", "Современное искусство"...

– Хм, – прервал его Цзи Сююань, – отнеси все книги в кабинет.

– О, – Лян Цзинь закрыл коробку и спросил: – А где кабинет?

– Наверху, – Цзи Сююань отложил ноутбук. – Пойдем со мной.

Лян Цзинь поднял огромную и тяжелую коробку и послушно последовал за Цзи Сююанем. Белая деревянная винтовая лестница вела на второй этаж виллы, где было всего три комнаты.

Первая комната была студией, где позировал Лян Цзинь и где Цзи Сююань проводил большую часть своего времени за рисованием.

"Та, что в конце, это его спальня, значит, та, что посередине – это кабинет?"

Цзи Сююань открыл дверь в кабинет и положил вещи на стол. Когда Лян Цзинь вошел в комнату, он был поражен.

Три стены кабинета были превращены в огромные книжные полки, тянущиеся с севера на юг, от пола до потолочных балок. Темно-коричневая резная деревянная конструкция показывала высокую стоимость книг, которые охватывали такие темы, как искусство и литература, социальная история, а также специализированные работы по математике, механике и медицине.

Лян Цзинь был поражен широким ассортиментом книг, но затем подумал, что умение художника управлять архитектурой или человеческим телом действительно должно подкрепляться знаниями в области науки, техники и медицины. Знаменитый художник Леонардо да Винчи даже создал специальную модель математического анализа, чтобы изобразить ориентацию ветвей дерева.

Глядя книги на полках, которые имели красивые обложки и были такого качества, что их можно было просто коллекционировать как произведения искусства, книги, которые он купил по выгодной цене, больше не имели значения.

Лян Цзинь оглядел море книг и спросил:

– Ты прочитал все эти книги?

– Ну, – тон Цзи Сююаня был ровным, как будто это было само собой разумеющимся, – некоторые из них я прочитал более подробно, чем другие, а некоторые просто просмотрел.

Лян Цзинь мягко кашлянул:

– Цзи Шэнь, твой образ в моем сердце стал еще более величественным! – заявил он твердым тоном. – Я прочту все книги здесь, чтобы не отставать от тебя!

– Это маловероятно.

– Почему ты так говоришь? – Лян Цзинь был несколько недоволен. – Хочешь поспорить со мной?

– Насколько хорошо ты владеешь иностранными языками?

– ...Неплохо, – Лян Цзинь сглотнул слюну. – Я едва сдал английский *CET-6.

*В китайских университетах каждый студент должен пройти тест на знание английского языка по окончанию старшей школы. Они так же должны сдать CET4 или CET6 (College English Test). Этот тест состоит из коротких письменных заданий, проверки знания словарного запаса и перевода устной речи.

– Треть книг здесь на иностранных языках, – улыбнулся Цзи Сююань, – и не только на английском.

Лицо Лян Цзиня покраснело:

– Разве я не могу воспользоваться Google переводчиком?

*|П.П.: пацан в фантазиях летает

Цзи Сююань почему-то подумал, что это мило:

– Конечно.

Лян Цзин отодвинул коробку с книгами в угол и с любопытством спросил:

– Это же гостиничная вилла, так ведь? Не проблематично ли будет потом перенести все эти книги, когда будешь переезжать отсюда?

– Мне не нужно переезжать.

– Ты купил это место?

– Можно и так сказать, – Цзи Сююань прислонился к столу. – Эта вилла является одним из моих активов.

Лян Цзинь потерял дар речи.

В тот момент прозвенел дверной звонок, и Лян Цзин побежал открыть дверь.

У входа стоял мужчина в костюме и очках с металлической оправой, держащий в руке портфель. Увидев Лян Цзиня, он заметно замер на мгновение и приподнял очки:

– Прошу прощения, я ошибся, – он взглянул на номер дома и сказал себе: – Как это возможно?

Лян Цзинь спросил:

– Вы ищете Цзи Сююаня?

– Да.

– Вы не ошиблись, он живет здесь.

Подумав, что Лян Цзинь – партнер по бизнесу Цзи Сююаня, мужчина представился:

– Я агент Цзи Сююаня, Вэнь Ди.

Лян Цзинь улыбнулся ему:

– Меня зовут Лян Цзинь, я его модель, и я временно живу здесь.

Вэнь Ди был в шоке, как будто услышал, что инопланетяне прибыли на Землю, и некоторое время не отвечал:

– Вы здесь живете?

– Да, – Лян Цзинь был в недоумении. – Что-то не так?

Позади него раздался голос Цзи Сююаня:

– Пойдем в студию, там поговорим.

Эти двое отправились в студию поговорить, а Лян Цзинь пошел в кабинет, чтобы начать читать.

Цзи Сююань повел Вэнь Ди к мольберту покрытому тканью:

– Как продвигается подготовка к выставке в следующем месяце?

– Согласно твоей идее, собранные средства на этот раз будут использованы для создания специального образовательного фонда в поддержку бедных студентов. Поскольку это некоммерческий проект, он получил большую поддержку и хорошо продвигается. Ты уже определился с темой выставки?

Цзи Сююань приподнял ткань, и перед ним предстали три эмоционально насыщенные картины в разных стилях.

С первого взгляда Вэнь Ди понял, что на картинах изображен Лян Цзинь.

Несмотря на то, что он видел много первоклассных работ Цзи Сююаня, Вэнь Ди не мог удержаться и сказал:

– Этот парень такой податливый, как будто он создан для тебя.

Изучая картины снова и снова, Вэнь Ди сказал:

– Я задавался вопросом, как ты можешь терпеть совместную жизнь с кем-то еще. Посмотрев на эти три картины, я понял, что он твоя муза. У меня ощущение, что в этом году ты выиграешь *премию Александра Рутша.

*Премия Александра Рутша – это награда в области искусства, которая вручается за выдающиеся достижения в живописи. Премия включает в себя денежный приз в размере 5000 американских долларов и персональную выставку в центре искусств Пелхэма. Эта программа продолжает веру Рутша в то, что искусство превосходит все наше человечество.

Цзи Сююань посмотрел на фигуру на картине и погрузился в размышления.

Вэнь Ди спросил:

– Ты собираешься присутствовать на церемонии награждения Vogue в это воскресенье?

Цзи Сююань отвел взгляд:

– Посмотрим.

Вечером.

Из угла комнаты донесся тихий шум воды.

Лян Цзинь сидел полуголый в ванне, вода доходила ему только до нижней части живота.

На нем были только тонкие шорты и рубашка с бахромой. Его наполовину влажные волосы свисали на уши, а под глазами, казалось, был пар от воды.

Цзи Сююань наклонился и погладил его растрепанные волосы:

– Идеальный вид, я сейчас насыплю немного сухого льда, может быть немного холодно.

– Цзи Шэнь, – Лян Цзинь посмотрел на него с искренностью, – на этот раз ты и вправду предупредил меня заранее прежде чем действовать, я так тронут.

Цзи Сююань снова погладил его волосы и насыпал в ванну немного сухого льда.

Сразу же из воды начало выходить огромное количество пара.

Шторы не были закрыты, и за панорамными окнами фоном было глубокое ночное небо с яркими звездами.

Пар наполнил комнату, обрамляя красивую фигуру молодого человека. Он сидел в ванне полулежа, его глаза были очаровательны и оторваны от обыденного мира.

Под воздействием необычайной красоты Цзи Сююань дрожащими пальцами коснулся губ Лян Цзиня, которые были слегка синими от холода:

– Холодно?

– Все в порядке, – голос Лян Цзиня слегка дрожал. – Ты... Рисуй быстрее.

– Хорошо, – Цзи Сююань вернулся к своему мольберту и начал рисовать.

– Ты рисовал так раньше? – выражение лица Лян Цзиня было скрыто туманом, и его было трудно разглядеть. – Мне любопытно, как твои предыдущие модели относились к этой работе, ты ведь не всех отпугнул, не так ли?

В необычайно тихой ночи кисть издавала слабый звук, касаясь холста.

Он услышал шепот Цзи Сююаня:

– Мои предыдущие картины в основном были историческими, религиозными, духовными, философскими, и редко включали в себя реальных людей. Было не так уж много людей, с которыми я работал, и особого интереса к ним я не проявлял, а после завершения работы переставал с ними общаться.

Следующие слова были словно острые когти кошки, царапающие его бьющееся сердце.

– Так что у меня нет других моделей, – Цзи Сююань держал кисть в руке, его низкий голос отдавался в сердце, как камень, падающий в пруд. – Ты единственный.

Глава 6 - Сокровенные касания

На следующее утро, когда Лян Цзинь проснулся, у него закружилась голова.

Может быть, он простудился после стольких часов пребывания в сухом льду прошлой ночью? Он прикоснулся ко лбу, и по ощущениям температура была нормальная.

Он должен быть в порядке после того, как выпьет теплой воды.

Чтобы подготовиться к выставке, Цзи Сююань был полностью погружен лишь в работу. Лян Цзин был рад свободе и занимался в своей комнате изучением истории искусства.

В вилле была возможность доставки еды в комнату, и поскольку они оба были заняты своей работой, даже время их приема пищи не пересекалось, и они ни разу не видели друг друга за весь день.

Цзи Сююань закончил свою работу около часа ночи и вышел из студии, но свет в кабинете все еще горел.

Цзи Сююань тихонько постучал в дверь, но никто не ответил.

Он медленно приоткрыл дверь и увидел, что стол завален книгами, а у подножия стола валялись два-три английских словаря. Лян Цзинь лежал на открытой книге "Истории искусств" и, казалось спал.

Цзи Сююань тихо подошел и увидел черную записную книжку, лежащую рядом с головой Лян Цзиня. Он взял и пролистал ее, увидев там всякие записи. История китайского искусства, текстовая символика, социо-исторический контекст и так далее. Записи были хорошо структурированы; даже многие технические термины были взяты прямо из английских текстов и подробно помечены. Лян Цзинь проделал большую работу.

Цзи Сююань слегка наклонился к нему:

– Лян Цзинь.

Ресницы Лян Цзиня дрогнули, и он пробормотал:

– М-м-м.

– Иди в постель, а то простудишься.

– Мгм, – Лян Цзинь согласился, но его глаза все еще были закрыты.

Цзи Сююань поддразнил:

– Ты так себя ведешь чтобы я понес тебя вниз?

– Мгм… Хм-м? – Лян Цзинь резко открыл глаза. – А, Цзи Шэнь. Прости, я тебя побеспокоил?

Цзи Сююань покачал головой:

– Уже очень поздно, иди отдохни.

Лян Цзинь встал, пошатываясь, и, не успев сделать и двух шагов, чуть не упал на пол. Цзи Сююань удержал его за талию и был в шоке, потому что тело Лян Цзиня было очень горячим.

Вспомнив о вчерашней работе в ванне, когда Лян Цзинь лежал в сухом льду для его картины, Цзи Сююаня замучило чувство вины, и он сказал хриплым голосом:

– У тебя жар.

– Правда? – Лян Цзинь коснулся своего лба. – Я себя хорошо чувствую, но у меня немного кружится голова и очень спать хочется.

Цзи Сююань сжал его плечо:

– Иди приляг на кровать, я пойду поищу жаропонижающее средство.

Лян Цзинь согласился, но как только он вернулся и лег на кровать, сразу заснул.

Он слышал, как его кто-то звал, но был не в состоянии открыть глаза.

Он почувствовал, что его кто-то поднимает.

Цзи Сююань сидел на кровати и держал Лян Цзиня в своих объятиях.

Из-за лихорадки Лян Цзинь ослаб и невольно упал на него сверху.

Цзи Сююань обнял его сзади.

Потные волосы Лян Цзиня прилипли к его ушам, а голова лежала на плече Цзи Сююаня.

Он опустил голову, почти прижавшись лбом к его лбу, и ласково сказал:

– Будь умницей и прими лекарство.

Лян Цзинь с трудом пришел в себя и принял лекарство. Цзи Сююань принес ему чашку теплой воды, он выпил немного, проглотив лекарство, и его кадык дернулся.

Когда человек болен, он плохо контролирует свои эмоции и действия. Он спешил когда пил воду, поэтому поперхнулся и немного воды попало ему на губы.

Лян Цзинь не понимал, насколько соблазнительно он выглядел в тот момент: его щеки покраснели из-за высокой температуры, тело было горячим, а тонкие губы были слегка приоткрыты, окропленные каплями воды.

Взгляд Цзи Сююаня стал еще глубже, и он почувствовал, что обнимает Лян Цзиня крепче. Он осторожно вытер капли воды с губ кончиками пальцев. Под лунным светом царила многозначительная тишина.

———

Лян Цзинь проснулся в полдень следующего дня. Шторы были плотно задернуты, и свет был тусклым.

Он протер глаза и сел, его состояние значительно улучшилось, а симптомы простуды исчезли.

По привычке он взял свой телефон и сразу увидел сообщение:

[Проснулся?]

Сообщение Цзи Сююань отправил в 9:03 утра.

Лян Цзинь взглянул на время в правом верхнем углу экрана, сейчас было уже 11:36.

Он ответил:

[Угу.]

В ту же секунду Цзи Сююань ответил:

[Что бы ты хотел на обед?]

Лян Цзин предположил, что Цзи Сююань, должно быть, заказывал еду,

[Все подойдет, я не привередлив.]

Ответив на сообщение, он сразу же вскочил с кровати и принял хороший горячий душ. *|П.П.: ребят, когда болеете, не лезьте в горячую воду, это вам советы от Дандана| Когда вышел, он учуял запах еды, который вел его в гостиную. Оказавшись в гостиной, он просто застыл от удивления.

На кухне, к юго-востоку от гостиной, готовил Цзи Сююань.

Трудно описать воздействие этой сцены, но Лян Цзинь четко понимал, что когда он молча наблюдал за ним, теплый поток эмоций, казалось, глубоко проникал в его сердце.

Цзи Сююань подвязал рукава своей светло-серой фланелевой рубашки и нарезал мясо соломкой, держа в руках серебряный нож.

Некоторые люди, кажется, обладают природным обаянием, и даже такие бытовые задачи, как готовка, кажутся приятными глазу, когда они выполняются им.

Лян Цзинь не могу нарушить сцену, ему казалось, он восхищается картиной, которая существует в идеальной гармонии целую вечность, но когда Цзи Сююань повернулся, чтобы взять ингредиенты, он обнаружил, что тот стоит неподвижно:

– Как ты себя сегодня чувствуешь?

– Я в полном порядке! – Лян Цзинь вошел на кухню. – Цзи Шэнь, ты умеешь готовить!

Цзи Сююань достал яйцо из холодильника:

– Это странно?

– Конечно! – сказал Лян Цзинь взволнованно. – Как картина из Лувра, которая вдруг спустилась с алтаря и повесилась над моей кроватью.

– Ничего необычного, – Цзи Сююань разбил яйцо, – это стало естественным после пребывания за границей.

Судя по тому, как он обращался с предметами, это было очень аккуратно, даже на грани того, чтобы считаться прекрасным произведением искусства. Лян Цзинь проявил инициативу и спросил:

– Я могу чем-нибудь помочь?

– А что ты умеешь?

– Ну, резать? Здесь есть кусок мяса, я бы хотел его порезать. Можно, Цзи Шэнь?

Получив разрешение, Лян Цзинь взял нож и начал резать с большим трудом и не соблюдая правила. Он не мог не задаться вопросом, как, используя те же инструменты и те же ингредиенты, Цзи Сююань мог нарезать их красивыми ломтиками, но у него получается все неопрятно?

После почти часа готовки, Лян Цзинь наконец-то поел и почувствовал полное удовлетворение, хотя большая часть работы была выполнена не им.

В середине их трапезы он не удержался и спросил:

– Цзи Шэнь, ты всемогущий? Мне интересно, есть ли что-то, чего ты не умеешь делать.

Цзи Сююань взял кусок мяса, внимательно осмотрел его, и, увидев странную форму, понял, что это дело рук Лян Цзиня. – Я не могу так резать мясо, – сказал он с серьезным лицом.

Уши Лян Цзиня покраснели:

– Помолчи.

Цзи Сююань рассмеялся:

– На самом деле я не умею пить.

– О, правда? Я видел, как ты пил в прошлый раз.

– Я могу выпить только две трети стакана, если я выпью больше, то опьянею.

Лян Цзинь был заинтригован:

– Интересненько, я бы хотел посмотреть на тебя пьяного.

– Ничего там особенного, все как обычно, – Цзи Сююань вдруг вспомнил про вечеринке с награждением, о которой упоминал Вэнь Ди. – В эти выходные состоится званый ужин, хочешь пойти?

– Что за званый ужин?

– Церемония награждения журнала Vogue.

Рука, в которой Лян Цзинь держал палочки для еды, сильно дрожала:

– Разве это не самая престижная вечеринка в отечественной модной индустрии? И я могу пойти?

– Мгм, в качестве моего ассистента.

Лян Цзинь мгновенно почувствовал, что Цзи Сююань сияет, и его это так тронуло, что слезы навернулись на глаза:

– Спасибо, Цзи Шэнь!

– Тебе понадобится вечерний костюм.

– Хорошо, я схожу позже на шоппинг.

– Я закажу для тебя.

– Я не могу, – отказался Лян Цзинь, – у меня нет столько денег.

– Я вычту стоимость из твоей зарплаты.

– Хорошо.

Ночью Лян Цзинь включил телевизор, и в новостях шли репортажи о подготовке к вечеринке награждения Vogue. Подумав о том, что через несколько дней он будет там лично, он был полон волнения и предвкушения.

Внезапно на телефон пришло уведомление, и это было сообщение от Цзи Сююаня.

[Спишь?]

[Нет.]

[Тогда я зайду?]

Было ясно, что он стоял у двери, но все равно отправил сообщение, чтобы спросить, не помешает ли он его отдыху. Когда они впервые встретились, он явно был таким гордым и равнодушным, но проведя больше времени вместе, было видно, как он деликатен и нежен.

Лян Цзинь выключил телевизор и ответил:

[Хорошо.]

Дверь медленно открылась. Цзи Сююань держал в руке мягкую измерительную ленту и тихо произнес:

– Мне нужны твои размеры для костюма на заказ, подойди.

Лян Цзинь подошел к нему и поднял руки.

Цзи Сююань наклонился вперед и обвел измерительной лентой талию и бедра Лян Цзиня.

Его руки двигались между его талией и животом, вызывая странное жгучее ощущение.

Глава 7 - Ужин с эмоциональным приливом

Воскресенье, 5 часов вечера.

Церемония награждения Vogue начиналась в семь часов, и Вэнь Ди подъехал к вилле, чтобы забрать Цзи Сююаня и Лян Цзиня.

Дверь ему снова открыл Лян Цзинь.

Увидев его в вечернем костюме, Вэнь Ди был весьма удивлен, потому что Лян Цзинь действительно заслуживал быть музой Цзи Сююаня. Смена одежды сразу изменила его темперамент.

– Господин Лян выглядит так, словно сегодня вечером выйдет на сцену, чтобы получить награду.

– Благодаря вашим добрым словам я надеюсь, что в будущем действительно смогу получить награду! – Лян Цзинь любезно улыбнулся. – Зовите меня просто А'Лян.

Он был одет в черный шелковый смокинг, белую рубашку, пиджак и галстук-бабочку. Он сверкал как звезда, идущая по красной дорожке.

Вэнь Ди сел на диван:

– Какую награду ты хочешь получить?

Ежегодная церемония награждения Vogue является одной из самых престижных в отечественной индустрии моды. Есть две категории: категория дизайнеров и категория моделей. В категории моделей есть премия "Стиль года", премия "Лучшая модель" и премия "Лучший новый талант", которая является высшей наградой в отечественной модельной индустрии.

Лян Цзинь честно сказал:

– Среди трех наград легче всего выиграть "Лучший новый талант". Но я знаю, что шансы на то, что я выиграю любую из этих наград так же малы, как шансы выиграть 10 миллионов долларов в лотерею.

Вэнь Ди поправил:

– Возможно, шансы выиграть в лотерею еще выше.

*|П.П.: Ля ты змеюгааа

*|П.Р.: рыбак рыбака видит издалека?) (Дандан, я любя, не бей ><)

Лян Цзинь:

– ...Э-э-э, могу я задать вопрос?

– Задавай.

– Я хотел узнать, почему Цзи Шэня пригласили на награждение Vogue? Он ведь художник.

Выражение лица Вэнь Ди мгновенно исказилось:

– Разве ты не подписал с ним соглашение о сотрудничестве? Не могу поверить, что ты не знаешь о том, чем еще он занимается.

– О чем ты?

Вэнь Ди тихо вздохнул:

– Он является директором и крупнейшим акционером Тянь Хань груп.

Лян Цзинь был очень удивлен.

Тянь... Тянь Хань груп?

Абсолютный гигант в индустрии моды, священный храм, в который мечтали попасть бесчисленные дизайнеры и модели, инициатор и организатор церемонии награждения Vogue. В обществе говорили: "Если Тянь Хань груп качнется, весь мир сотрясет".

И человек, управляющий этой компанией – его сосед.

Увидев его удивленный взгляд, Вэнь Ди ободряюще похлопал его по плечу:

– Теперь ты понимаешь, почему я так среагировал, когда впервые увидел тебя здесь?

Лян Цзинь кивнул, колеблясь.

Вэнь Ди достал из своего портфеля бейдж с именем и протянул его Лян Цзиню:

– Это твой идентификационный бейдж на сегодняшний вечер, не потеряй его.

Лян Цзинь взял бейдж и осмотрел его. На нем было написано: "Лян Цзинь. Помощник директора Тянь Хань груп".

Он повесил бейдж себе на шею и спросил Вэнь Ди:

– Почему у тебя его нет?

Вэнь Ди ответил:

– Я работаю в Тянь Хань груп уже много лет, меня знают в лицо.

В этот момент Цзи Сююань спустился вниз со второго этажа.

На нем был шелковый блейзер длиной до пояса, итальянская рубашка, пояс и галстук-бабочка. Строго говоря, это был не самый официальный наряд. Но в нем чувствовалась особая элегантность и непринужденное очарование.

Лян Цзинь прошептал Вэнь Ди:

– Если бы я был председателем жюри премии Vogue, я бы определенно вручил все награды Цзи Шэню.

Несмотря на то, что он сказал это тихо, Цзи Сююань услышал его. Он долго смотрел на Лян Цзиня, прежде чем улыбнуться:

– Ты больше подходишь для этой награды, чем я.

———

Ужин проходил в главном офисе Тянь Хань груп.

Они беспрепятственно вошли в конференц-зал, который уже был переполнен самыми известными моделями и дизайнерами, а также журналистами и фотографами, которые постоянно носят с собой камеры.

По сравнению с шумным залом, места для VIP-гостей были гораздо тише.

Как помощник директора, Лян Цзинь, начинающий специалист в области моды, впервые сидел за VIP-столиком, рядом с Цзи Сююанем.

Заметив, что на него постоянно смотрят, Лян Цзинь почувствовал себя подавленно и сказал Цзи Сююаню:

– Почему бы мне не перейти за стол с персоналом там, с Вэнь Ди?

Цзи Сююань наотрез отказался:

– Ты же мой помощник, так что останься рядом со мной.

Церемония награждения началась в назначенное время.

Сначала были вручены награды в номинациях "Лучший дизайн одежды", "Лучший дизайн аксессуаров" и "Лучший утонченный дизайн" в категории дизайна, за которыми последовали награды "Стиль года", "Лучшая модель" и "Лучший новый талант" в категории моделей.

Увидев, как награжденные дизайнеры и модели либо радостно улыбались, либо проливали слезы, Лян Цзинь растрогался.

Вручая награду "Стиль года", ведущий с особым энтузиазмом объявил:

– А теперь, пожалуйста, поприветствуйте господина Цзи Сююаня, директора Тянь Хань груп, который вручит награду мисс Бэй Ша!

Бэй Ша – ветеран модельного бизнеса с многолетним опытом, и в этом году она была выбрана представительницей ведущего международного бренда класса люкс. Эта награда была поистине заслуженной.

Цзи Сююань поднялся на сцену и вручил Бэй Ша награду, они пожали друг другу руки и сфотографировались.

По какой-то причине эта картина пробудила в Лян Цзине решимость. Он пообещал себе, что однажды встанет рядом с Цзи Сююанем на сцене и получит награду.

Когда Цзи Сююань спустился со сцены, сотрудники пригласили его в другое место.

После вручения наград начался ужин.

Для профессионалов, ищущих возможности или ресурсы, это была идеальная возможность, поэтому атмосфера была довольно энергичной.

Вэнь Ди подошел с толстой стопкой докладов в руке и сказал Лян Цзиню:

– Позже у директора Цзи назначена встреча, которая может занять несколько часов. Ты можешь остаться на ужине и подождать его или вернуться домой.

– О, ладно, я лучше подожду, когда он вернется.

Вэнь Ди кивнул и ушел.

Лян Цзинь попросил официанта принести бокал вина, намереваясь завести знакомства с членами разных компаний. Едва он начал двигаться по залу, как услышал, что кто-то зовет его.

– А'Лян, давно не виделись.

От этого голоса Лян Цзинь оцепенел.

Чжоу Хай был одет в белый костюм и держал одну руку в кармане:

– Ты даже сейчас не хочешь со мной разговаривать?

Лян Цзинь посмотрел на него с натянутой улыбкой:

– Нам не о чем разговаривать, я ухожу.

– Подожди, – Чжоу Хай преградил ему путь, – ты так сильно меня ненавидишь? Просто потому что ты мне нравишься? Потому, что я признался тебе, наша десятилетняя дружба может быть разрушена?

– Я уже говорил тебе, – сказал Лян Цзинь, остановившись на полпути. Он поставил свой бокал на стол и произнес серьезно: – Это не имеет никакого отношения к симпатии или антипатии. Мы выросли вместе и пошли в один университет. Когда ты основал свою собственную компанию в университете, я сразу же подписал с тобой контракт. После окончания университета я никогда и не думал уходить, несмотря на то, что многие компании пытались меня нанять. Я правда считал тебя другом, но что случилось? Ты фактически шантажировал меня контрактом, требуя быть с тобой. Помнишь, что ты сказал? Если бы я отказался, ты бы не пожалел усилий, чтобы абсолютно убрать меня из мира моды. Только тогда я вдруг понял, насколько глупым я был, подписав этот крайне неравный контракт с тобой ради так называемого братства. Поскольку я решил разорвать контракт и компенсировать тебе ущерб, нужно провести черту между нами, поэтому отныне не беспокой меня.

Взгляд Чжоу Хая потемнел:

– Прости, я тогда разозлился, я никогда не думал, что ты правда разорвешь контракт. Ты сменил номер своей банковской карты и телефона? Я могу вернуть тебе деньги, и контракт можно будет подписать снова...

– А смысл говорить это сейчас? – Лян Цзинь посмотрел на него с усмешкой. – Чжоу Хай, ты же меня хорошо знаешь. Когда я считал тебя другом, я был готов пройти сквозь огонь и воду, независимо от того, проиграю я от этого или выиграю. Кто ты такой сейчас, чтобы я подписывал с тобой контракт? Угрожать собираешься?

Чжоу Хай побледнел:

– Ты все еще зол на меня? Как только ты вернешься в компанию, я соглашусь на все твои условия.

Лян Цзинь раздраженно повернулся, чтобы уйти, но врезался в кого-то. Прежде чем он успел извиниться, человек оттащил его в угол и тихо спросил:

– Кто это был?

Лян Цзинь резко поднял голову и увидел Цзи Сююаня, который был словно солнечный свет, прогоняющий тьму, и сразу почувствовал себя лучше:

– Он начальник последнего агентства, где я работал.

– Вы близки?

– Раньше мы были близки, но теперь я даже не хочу его видеть.

– Значит, ты уволился?

– Да, и потерял крупную сумму денег.

Цзи Сююань опустил голову и взглянул на него проницательным взглядом:

– Что, если однажды я тоже тебе разонравлюсь?

Лян Цзинь улыбнулся ему:

– Не беспокойся об этом, у меня нет денег, и вообще-то мне очень приятно смотреть на тебя.

Поглаживая его волосы, Цзи Сююань мягко улыбнулся:

– У меня скоро будет встреча.

– Мгм, Вэнь Ди сказал мне, я буду ждать тебя здесь.

– Хорошо, – Цзи Сююань достал из кармана черную карточку и протянул ему, – если захочешь, чтобы тебя не беспокоили, пройдешь вон в ту комнату отдыха. Эта карточка многое значит в компании, так что покажешь ее и никто тебя не остановит.

Глава 8 - Сомнительно-смутное приглашение

Для Лян Цзиня это была первая церемония награждения, на которой он присутствовал, и он не собирался просто сидеть в стороне.

Как только Цзи Сююань ушел, он начал бродить по залу.

– Привет, не хотите пообщаться? – сексуальная девушка со светлой кожей и красивым лицом подмигнула Лян Цзиню. – Я продюсер из Хунинь пикчерс, Яо Инь.

Не ожидая, что к нему обратится продюсер, Лян Цзинь был немного взволнован:

– Здравствуйте! Я Лян Цзинь, приятно с вами познакомиться!

Яо Инь указала на укромное место в углу:

– Может, присядем и поговорим?

– Хорошо.

Даже по модельным меркам Яо Инь считалась красивой женщиной. Ее белая рубашка была заправлена в короткую юбку, а волнистые вьющиеся волосы подчеркивали ее зрелый вид:

– Давайте откроем дверь, вид на горы прекрасен. Вы заинтересованы в съемках фильма?

– Что это за фильм?

Яо Инь сложила руки на столе, ее голос был низким, но сладким:

– Что-то в романтической тематике, ваш образ во многом соответствует моим представлениям. У меня есть основания полагать, что если вы примете участие в съемках, то зрители по уши влюбятся в вас.

– Но у меня нет опыта в съемках.

Яо Инь ярко улыбнулась:

– Ничего страшного, мы можем вас научить. Если позволите, я бы хотела узнать, вы предпочитаете в качестве партнера мужчин или женщин?

Почему этот вопрос казался таким странным? После недолгого раздумья Лян Цзинь ответил:

– Мне подходит и то, и другое.

– Итак, в романтических отношениях вы предпочитаете быть активом или пассивом? – Яо Инь улыбнулась, а пряди ее длинных волос упали на стол. – Когда вы занимаетесь определенной деятельностью, вы предпочитаете быть сверху или снизу?

*|П.П.: дамочка... а вы не спешите как-то...

Почувствовав весь смысл ее слов, Лян Цзинь мгновенно покраснел:

– Это... Обязательно нужно отвечать?

Заметив, как он нервничает, Яо Инь поддразнила его:

– Вы можете не отвечать или сразу во время съемок все показать.

– Фильм, о котором вы говорите, там есть такое?..

Яо Инь посмотрела на него с улыбкой:

– А что?

– Просто!.. Такое!.. – Лян Цзинь не мог произнести это вслух. – Ну, такое, съемки которого запрещены в стране!

Яо Инь не смогла удержаться от смеха и подмигнула:

– Ты слишком милый, конечно нет, мы законная кино и телекомпания. Вот моя визитка, ты можешь связаться со мной напрямую, если заинтересуешься, – Яо Инь вытащила розовую визитку и положила ее на стол. – Ты меня очень заинтересовал.

Лян Цзинь взял визитную карточку.

Яо Инь достала свой телефон, открыла список контактов и протянула его Лян Цзиню:

– Можешь дать мне свои контактные данные?

Лян Цзинь немного поколебался, но все же набрал свой номер.

Забрав телефон, Яо Инь грациозно поднялась:

– Тогда я пойду, спокойной ночи.

– ...Спасибо.

Лян Цзинь остался на месте и размышлял. У него было ощущение, что фильм, о котором говорила Яо Инь, был несерьезным, но это же фильм! *|П.П.: гениальное умозаключение| Он никогда раньше не участвовал в съемках фильмов, и ему было немного любопытно.

– А'Лян? Я не ожидала увидеть тебя здесь, – Фан Юйцюн остановилась рядом с ним. – Я собиралась позвонить тебе.

Лян Цзинь немедленно встал:

– Сестра Цюн, добрый вечер! Ты тоже пришла на ужин.

Фан Юйцюн кивнула:

– Помнится, ты просил меня о помощи. Я все это время занималась поисками, и недавно нашла подходящую рекламу для тебя.

– Правда? – Лян Цзинь был полон предвкушения. – Что за реклама?

– Нужна модель для рекламирования беспроводных наушников. У заказчика такие требования к модели: новичок, приятная внешность, яркий темперамент, сильная и выразительная личность. Это большой бренд, и предполагается, что после завершения съемок акции компании поднимутся, – короткие, аккуратно уложенные волосы подчеркивали ее проницательный взгляд. – Я думаю, ты вполне подходишь под требования, я уточню детали и отправлю их тебе в ближайшие дни.

– Я не знаю, как тебя благодарить, – Лян Цзинь коснулся своего носа. – Давай я угощу тебя ужином?

Фан Юйцюн ответила:

– Все в порядке, это моя работа.

———

К полуночи ужин полностью закончился, и все гости разошлись, но Цзи Сююаня еще не было.

Лян Цзинь с трудом сдерживал сонливость и направился в комнату отдыха.

Только он собрался заснуть на диване, как услышал тихий звук – это Цзи Сююань толкнул дверь и вошел. Лян Цзинь потер глаза.

– Цзи Шэнь, ты закончил работу?

– Мгм, – Цзи Сююань присел рядом с ним. – Ты так долго ждал, скучно было?

– Вовсе нет, у меня был особенно плодотворный день! – Лян Цзинь сразу почувствовал прилив энергии. – Даже очень.

Цзи Сююань улыбнулся ему:

– Рассказывай.

– Во-первых, я был потрясен награждением! Особенно, когда вы вручали награду Бэй Ша, на ее месте я был бы в таком восторге, что упал в обморок. Кроме того, у меня два предложения принять участия в съемках.

– Что за съемки?

Лян Цзинь достал из кармана розовую визитку:

– Это дал мне кинопродюсер, но мне кажется, там что-то не так.

Цзи Сююань взял визитку у него из рук и, посмотрев, сразу же сказал с отрицанием:

– Тебе не стоит сниматься в этом.

– А? С ней действительно что-то не так? У меня возникло ощущение, что она говорила о каком-то странном фильме.

Цзи Сююань задумался над смыслом его слов, и его улыбка стала шире:

– О каком фильме?

*|П.П.: в котором он снимется с тобой

– Ну... Ты же знаешь!

Цзи Сююань притворился, что ничего понимает:

– Нет, я не знаю.

– Это как японские фильмы про любовь!

Цзи Сююань тихо рассмеялся:

– Интересно, почему ты так думаешь?

– Потому что она задавала мне очень странные вопросы.

– Что за вопросы?

– Она спросила меня... – Лян Цзинь покраснел, когда задумался о содержании вопроса. – Забудь об этом, будет лучше, если ты не будешь знать.

Цзи Сююань посмотрел на него с удивительно счастливым выражением лица и объяснил:

– Эта компания является обычной кинокомпанией. Невозможно, чтобы люди, о которых ты там думаешь, присутствовали на награждении Vogue.

– А? – Лян Цзинь растерялся. – Тогда почему ты сказал, что мне не стоит сниматься?

Цзи Сююань зажал визитку между пальцами и посмотрел на Лян Цзиня сверху вниз:

– Потому что эта Яо Инь известна как ценительница нишевого искусства. Ей нравится открывать новые таланты, создавать фильмы для уникальной аудитории и бороться за награды. Ее фильмы обычно посвящены ЛГБТ-группам, таким как гомосексуалы, трансгендеры и бисексуалы; или на отсталых группах, таких как специальные работники и психически больные, понял?

Лян Цзинь на некоторое время потерял дар речи, не зная, что ответить.

– Она очень требовательна, я бы даже сказал жестока к своим актерам. Говорят, что актеры в ее съемочной группе, от главных актеров до членов съемочной бригады, подвергались пыткам и менялись до неузнаваемости в процессе съемок, некоторые из них потеряли много веса.

– Так вот в чем дело, – Лян Цзинь ненадолго задумался, – возможно, я могу попробовать.

– Нет.

– Почему?

– Ты и так достаточно худой, тебе не нужно проходить через эти страдания.

– Но, Цзи Шэнь, – серьезно сказал Лян Цзинь, – не все такие, как ты, стоят на вершине пирамиды, имея в своем распоряжении бесчисленные ресурсы. Поскольку у меня есть такая возможность, я хочу бороться за нее сколько смогу. На самом деле, самое сильное, что я получил сегодня вечером – это уверенность, которая исходила из глубины моего сердца.

Лян Цзинь поднял на него глаза:

– Когда-нибудь я смогу стоять рядом с тобой на той сцене.

Цзи Сююань долго молчал и положил визитку обратно в его руку.

– Я буду ждать этого дня.

Глава 9 - Жар под дождем

Шторы в студии были наполовину задернуты, и лучи заходящего солнца заливали комнату, придавая свету и теням особую мягкость.

Цзи Сююань сидел за своим мольбертом, но он был слегка рассеян.

Лян Цзинь получил приглашение на кастинг для рекламы бренда Bluetooth наушников и вышел из дома ранним утром. Солнце уже садилось, а он еще не вернулся.

Цзи Сююань включил телефон, и часы на экране казались холодными. Сообщение, которое он отправил Лян Цзиню час назад, еще не получило ответ.

Он положил телефон в карман, встал и отошел от мольберта, подошел к окну и посмотрел вдаль.

На газоне гуляли птички, а вода в бассейне блестела на солнце.

Все было как обычно, но чего-то не хватало.

Его телефон завибрировал, он сразу же вытащил его, чтобы проверить, и на экране появилась новость.

[Неожиданное нападение на станцию метро в городе! Нападавший был вооружен запрещенным оружием, много раненых!]

В голове промелькнули крайне дурные мысли, и он не раздумывая позвонил Лян Цзиню.

Гудки наполняли воздух тревогой, и через десять долгих секунд раздался голос:

"Вызываемый абонент временно недоступен..."

Веки Цзи Сююаня слегка дрогнули, он набрал номер снова.

Ответа по-прежнему не было.

Он упрямо набирал номер снова и снова, пока на седьмой раз, после трех гудков, наконец не ответили.

– Алло, Цзи Шэнь?

Услышав его голос, он почувствовал расслабление во всем теле. Его хмурый взгляд, наконец, смягчился, и Цзи Сююань понизил голос:

– Почему ты до сих пор не вернулся?

– Ой, извини, я только сейчас увидел твое сообщение, – начал объяснять Лян Цзинь. – Сегодня на станции метро произошел инцидент, я помогал...

Только что расслабленные нервы снова напряглись и, не дав договорить, Цзи Сююань перебил его:

– Где ты сейчас?

– Больница при университете Х.

– Я сейчас приеду.

– Что? В этом нет необходимости, Цзи Шэнь, все в порядке, я... – Лян Цзинь посмотрел на телефон, который уже отключился, и задумался.

Он действительно был там, когда на станцию метро было совершено нападение. Но пока он подошел к месту происшествия, оружие у нападавшего уже отобрали. Вместе с другими гражданами он помогал доставить пострадавших в больницу, и на этом все.

Но, похоже, Цзи Сююань неправильно понял ситуацию.

Какой-то человек рядом с ним сказал:

– О, твоя девушка волнуется там, да? Она за тобой приедет?

Лян Цзинь смутился:

– Нет, все не так.

– Тогда почему ты покраснел?

*|П.П.: соринка на щеку попала, хихихихих

– Ты меня смутил, – возразил Лян Цзинь. – Если продолжишь нести всякую чушь, я тебя побью.

Его собеседником был Хэ Син, которого он встретил на станции метро.

Хэ Син пожал плечами и попрощался:

– Тогда я пойду, незачем мне ваши телячьи нежности, а ты жди свою девушку.

Лян Цзинь:

– ...

Он нашел уголок в холле больницы и наблюдал за толпой людей.

На свету появилась фигура, решительно направлявшаяся к нему. Их взгляды молча встретились, словно магниты, притягивая друг друга и посылая электрический разряд через их сердца.

Цзи Сююань подошел к нему и, мягко потрепав волосы, тихо спросил:

– Ты не ранен?

Выражение его лица было таким нежным, что сердце Лян Цзиня, казалось, взлетело и поплыло в воздухе, ступая по облакам.

– Такое не могло случится, – его сердце билось так быстро, что он пытался скрыть это нелепыми словами. – Я никогда не проигрываю в схватках.

– Что бы ты хотел съесть на ужин?

– Может, приготовим что-нибудь дома?

– Давай.

– Отлично. На этот раз я буду резать мясо!

Телефон Цзи Сююаня завибрировал, и когда он достал его, сразу нахмурился.

– Возможно, нам придется вызвать такси, чтобы добраться домой.

– Что случилось?

– Я очень спешил припарковаться, когда приехал, не обращал внимания ни на что, и мою машину эвакуировали дорожные инспекторы.

Лян Цзинь злорадно засмеялся и положил руку ему на плечо:

– Никогда бы не подумал, что Цзи Шэнь будет так возиться с машиной, ха-ха.

Цзи Сююань спросил:

– Ты умеешь вызывать такси?

Лян Цзинь был шокирован:

*|П.П.: если честно и мы тоже в шоке

– А ты не умеешь?

– Мгм, – ответил Цзи Сююань, – обычно мои поездки организовывает Вэнь Ди или моя компания, либо я езжу на своей машине. За границей я пользовался такси, но вот в приложениях для вызова такси я не разбираюсь.

Лян Цзинь открыл карту на своем телефоне:

– Это место недалеко от дома, примерно в трех километрах, почему бы нам не пройтись пешком? И прогуляемся и потренируемся.

– Хорошо.

Город находится на берегу моря.

Солнце почти село, оставив на море лишь бледно-оранжевый силуэт.

Они шли бок о бок, и когда легкий ветерок овевал их, мимо пролетело несколько чаек.

Лян Цзинь сказал:

– Эта чайка такая жирная, я что-то сразу проголодался.

*|П.П.: ЦЗИ ШЭНЬ ФАС ПХПХХРЭРЭПЭ

– У этих чаек, известных как "Larus canus", коричневая радужная оболочка, клюв, лапы и пальцы темно-оранжевые, крылья кварцево-серые, а хвост чисто белый. Мясо кислое и жилистое, и его не рекомендуется использовать в качестве основного ингредиента.

Лян Цзиню перехотелось есть:

– Точно, чайки наши хорошие друзья, как мы можем их есть? – он подмигнул Цзи Сююаню. – Как и ожидалось от Цзи Шэня, ты даже это знаешь. Ты же не ел их, правда?

– Нет, я как-то рисовал иллюстрацию для "Основ орнитологии", – Цзи Сююань повернулся к нему и спросил: – Как прошел кастинг?

– Нормально, но результаты будут известны только через неделю.

Почувствовав внезапную прохладу и влажность в воздухе, Лян Цзинь протянул руку и поймал несколько капель дождя:

– Дождь начинается.

Цзи Сююань поднял глаза и увидел, что вдали низко нависли тучи, предвещая грозу.

– Давай поторопимся.

– Мгм.

Хоть они и договорились поторопиться, никто не ускорился.

Дождь усилился, намочив их волосы, а свежий воздух наполнился стойким запахом травы и цветов.

Раздался гром, и дождь резко усилился, заливая их до костей.

Лян Цзинь посмотрел на Цзи Сююаня сияющими глазами:

– Цзи Шэнь, ты сейчас так круто выглядишь. Как в тех фильмах, где злодей внешне выглядит прилично, но на самом деле безжалостен!

Он встал перед Цзи Сююанем, поднял воротник его рубашки, откинул со лба мокрые от дождя волосы и прокомментировал:

– Это прекрасно, Голливуд многое потерял без тебя!

Заразившись его энтузиазмом, глаза Цзи Сююаня тоже загорелись как звезды, молча наблюдая, как капли дождя стекают по его лицу, проникают в одежду.

Лян Цзинь прошептал ему на ухо:

– Цзи Шэнь, я знаю короткий путь!

Он непринужденно взял Цзи Сююаня за руку и повел его в ближайший переулок.

Это был жилой район с историческим шармом: в основном двух или трехэтажные кирпичные здания с цветущими растениями во дворе, некоторые из которых были в таком хорошем состоянии, что цветы обвивали внешние стены.

Прогулка по улочке отвлекала от дождя и добавляла нотку романтики и веселья.

У Цзи Сююаня даже возникло ощущение, что извилистая улочка становится все длиннее и длиннее.

Когда они добрались до дома, была уже ночь. Уличные фонари зажглись, мгновенно освещая дождь, что стал похож шелк.

Лян Цзинь улыбнулся и сказал:

– Фонари зажглись как раз вовремя, словно они приветствуют нас дома.

Цзи Сююань внимательно посмотрел на него и ничего не ответил.

Единственное, что было слышно, это бьющееся сердце, которое пылало и билось под холодным дождем.

Глава 10 - Хочу раскрасить твое тело

Вернувшись на виллу, Лян Цзинь принял душ и лег на кровать, чтобы поиграть.

После пары раундов ему уже наскучило, и из WeChat пришло сообщение.

Шу Юэ: [Брат! Ты тут?]

Лян Цзинь: [?]

Шу Юэ – его кузен, который сейчас учится в университете в городе Б. Его специализация – финансы, но он увлечен музыкой. Учеба довольно сложная, но он все свое время проводит в своей группе, где он является ведущим вокалистом и гитаристом, и ведет яркую жизнь. Он дикий и его никто не может контролировать, но он слушается Лян Цзиня. Это потому, что они с Лян Цзинем ходили в одну начальную школу, Лян Цзинь был на два года старше его, и когда Шу Юэ обижали, Лян Цзинь защищал его.

Шу Юэ: [Завтра я приезжаю в город А, чтобы принять участие в прослушивании для Университетского музыкального фестиваля, так что я загляну к тебе, ты свободен?]

Лян Цзинь: [Когда ты приедешь?]

Шу Юэ: [Рейс завтра в девять утра, в десять уже буду в городе!]

Лян Цзинь: [Хорошо, тогда завтра я тебя встречу в аэропорту.]

Шу Юэ: [Ха-ха-ха-ха-ха, брат, ты думаешь, я только ради фестиваля еду? Вовсе нет! Я специально еду, чтобы тебя навестить, а заодно и на фестиваль, ты же не против?]

Лян Цзинь: [Не против.]

В этот момент он получил сообщение.

Цзи Сююань: [Спишь?]

Лян Цзинь сразу ответил: [Еще нет.]

Поскольку Шу Юэ спамил ему в WeChat сообщениями, Лян Цзинь выключил звук на телефоне.

Цзи Сююань: [Приходи в студию.]

Лян Цзинь: [Хорошо.]

Он заглянул в WeChat и увидел, что Шу Юэ прислал ему более 20 фотографий с  новостями группы, на что Лян Цзинь ответил с поддержкой, затем надел белую футболку и в одних трусах побежал наверх.

Когда он открыл дверь студии, Цзи Сююань сидел за мольбертом, уставившись на фигуру на картине. Освещение в студии было тусклым, и его лицо было окутано светом и тенью, отчего Лян Цзинь как-то занервничал.

Кончики волос Лян Цзиня все еще были влажными. Цзи Сююань поднял на него глаза:

– Я готовлюсь к художественной выставке, и эти четыре картины с тобой в качестве модели будут главными экспонатами. Название выставки еще не придумал, у тебя есть идеи?

Лян Цзинь посмотрел на 4 картины, названия которых и подпись Цзи Сююаня были написаны в правом нижнем углу: Первая картина "Надежда", он стоял и беззаботно улыбался, а на фоне был изображен пляж. Вторая картина, "Желание", показывала растрепанную фигуру в оковах, его физическую боль и желание. На третьей картине, "Влюбленность", у него был потерянный взгляд. Последняя картина, "Туман", воздушна и имела ауру свободы от вульгарности.

По какой-то причине, глядя на эти картины, он невольно вспомнил тот день, когда они поцеловались, чтобы создать атмосферу для картины.

Его дыхание слегка задрожало, он отступил назад и сел на диван рядом с ним:

– Я... У меня нет идей.

Цзи Сююань сказал:

– Я все еще немного недоволен картиной "Влюбленность", и мне нужна твоя помощь.

Лян Цзинь будто вспыхнул от эмоций:

– Мгм, хорошо.

– Первоначальная идея заключалась в том, что ей нужна своего рода страстная одержимость. Здесь представлен только стыд, и немного импульсивной... Страсти.

Лян Цзинь сглотнул слюну:

– И что?

Цзи Сююань подошел к нему поближе:

– Сможешь это сделать? Проявить глубокую страсть передо мной, не сдерживая ничего.

– Прости, я думаю...

– Я могу тебе помочь, – Цзи Сююань достал из кармана черную шелковую ткань и нежно положил ему на глаза. –  Веди себя хорошо.

*|П.П.: он всегда в кармане держит ткани для таких случаев

Лян Цзинь не сопротивлялся.

Он ничего не видел, и полагался лишь на слух и обоняние.

Он мог слышать его дыхание.

Мог чувствовать его запах.

Мог чувствовать его прикосновения.

– Не нужно нервничать, расслабься, – Цзи Сююань наклонился к его ушам, осторожно поглаживая его спину, заставляя откинуться на диван. – Представь любую ситуацию, которую хочешь, мне нужно, чтобы ты погрузился в нее.

Разум Лян Цзиня опустел, но глубоко в сердце он почувствовал, будто в нем загорелся огонь, и волна тепла стремительно устремилась в низ живота.

Когда Цзи Сююань прикоснулся к нему там, он не смог удержаться от легкой дрожи.

Он не мог видеть, что там происходило, но иллюзия многократно усиливала стыд и возбуждение, отчего все тело пылало.

Лян Цзинь тихо вздохнул, подавляя прилив желания.

Слегка приподняв и сжимая свою футболку, он успокаивал себя от желания.

"Такой милый".

Цзи Сююань наклонил голову и нежно коснулся его губ.

Погруженный в свою страсть, он был похож на черного лебедя, поющего на воде, красивого и чарующего.

В этот момент он был идеален для картины.

Но чтобы нарисовать его, казалось, чего-то не хватало. Будто с того момента, как он встретил его, что-то в глубине его сердца начало пробуждаться, постоянно требуя большего.

"Недостаточно, недостаточно".

"Я хочу больше".

– Я придумал название, – сказал Цзи Сююань, обхватив его за талию, и его глаза светились, словно звезды. – Эта выставка будет называться "Туманный лабиринт".

———

Когда Лян Цзинь вернулся в свою комнату и лег на кровать, он все еще прокручивал в голове только что произошедшие события.

Он хотел бы вернуться на 2 часа назад и просто ударить себя за то, что практически согласился на такой физический контакт, который выходил за рамки допустимого.

Что было еще более унизительным, так это то, что он и вправду был возбужден и получал от этого удовольствие. Лян Цзинь уткнулся лицом в подушку. Он испачкал руки и одежду Цзи Сююаня, как же стыдно за все. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

Лян Цзинь принял решение, что так больше не может продолжаться, и он собирался поговорить обо всем завтра.

Следующий день, время завтрака.

Как обычно, Цзи Сююань сидел за столом, медленно и тщательно разрезая омлет.

Лян Цзинь впервые встал так рано, налил себе стакан молока и сел напротив Цзи Сююаня:

– Кхм, доброе утро, Цзи Шэнь.

– Доброе утро.

Глядя на спокойное выражение лица Цзи Сююаня, Лян Цзинь по-настоящему восхитился его выдержкой:

– Я хотел бы обсудить с тобой кое-что.

– Давай.

– Это насчет прошлой ночи... – Лян Цзинь хотел заговорить, но не знал, с чего начать.

Рука Цзи Сююаня, державшая вилку, замерла, прежде чем он улыбнулся:

– Прошлой ночью все было отлично, я очень доволен.

*|П.П.: а мы в ахуе

Лян Цзинь покраснел:

– Я имею в виду, правда ли необходим такой уровень физического контакта?

– Есть проблема? Я думал, тебе тоже понравилось.

Лян Цзинь поперхнулся молоком:

– Это была просто нормальная физическая реакция!

– Понятно, – Цзи Сююань улыбнулся ему с грацией и элегантностью. – В следующий раз я улучшу свою технику и постараюсь сделать тебе еще приятней.

– ... – Лян Цзинь одним глотком допил все молоко и молча покинул кухню, где попытка разговора провалилась.

Глава 11 - Недоразумения между сожителями

Городской аэропорт, 11:10 утра.

Лян Цзинь приехал, чтобы встретить своего кузена, как и обещал.

Шу Юэ, с волосами, окрашенными в пепельный цвет, махал ему издалека в толпе. Лян Цзинь, заметив его, подумал, что он милый.

Шу Юэ, с гитарой за спиной и багажом в одной руке, другой обнял Лян Цзиня за плечо:

– Брат, где ты сейчас живешь? Можешь отвести меня к себе домой?

Лян Цзинь оттолкнул его руку:

– Не говори глупостей, разве ты не забронировал номер в отеле?

– Отель есть отель. *|П.П.: запишу эту фразу к остальным великим цитатам.| Я редко бываю в городе А, поэтому хочу зайти к тебе.

– Нет.

– Ох, ты такой бессердечный! – Шу Юэ преувеличенно нахмурился. – Может, ты чем то занят?

– Да, скоро узнаешь, – сказал Лян Цзинь. – Пойдем уже на станцию метро.

– Метро? – Шу Юэ был озадачен. – Почему бы нам не взять такси?

– У меня финансовые трудности, поэтому я экономлю деньги.

– А? Почему? Разве ты раньше не зарабатывал много денег?

Лян Цзинь объяснил:

– По некоторым причинам я расторг контракт с моей предыдущей компанией и заплатил огромную неустойку, так что теперь у меня почти ничего нет.

– Так, где ты живешь?

Лян Цзинь внезапно улыбнулся:

– Я продал себя, чтобы расплатиться с долгами, поэтому теперь живу у своего начальника.

– Не может быть, брат! – Шу Юэ возмущенно уронил чемодан, – Ты не можешь впасть в немилость. Что бы не случилось, нельзя терять достоинство! Не думал, что ты такой, брат, неужели?..

*|П.П.: ты проститука?

– Шучу, – перебил его Лян Цзинь, – у меня деловая сделка с моим нынешним начальником, и я временно живу у него.

Шу Юэ облегченно вздохнул, и только потом сообразил:

– Разве твоя предыдущая компания не принадлежала Чжоу Хаю? Вы были друзьями 10 лет, и теперь он тебя кинул? Черт, это уже слишком. Брат, не волнуйся, когда увижусь с ним, скажу пару ласковых, чтобы тебе легче стало.

Лян Цзинь, казалось, что-то заметил, внезапно остановился и сказал Шу Юэ:

– Подожди меня здесь, я пойду помогу ей.

Шу Юэ посмотрел туда же, куда и Лян Цзинь, и увидел пожилую иностранку с мольбертом и багажом, и они выглядели тяжелыми. Он засмеялся и сказал Лян Цзиню:

– Брат, у тебя вкус поменялся?

– Почему твоя голова полна всякой ерунды?

– Прости, брат. Я знаю, что ты у нас добренький. У меня слишком плохо с английским, поэтому, дабы не опозориться, я подожду тебя здесь.

На вид женщине было около сорока лет, у нее была на вид мягкая и нежная светлая кожа и темно-каштановые волосы.

Лян Цзинь заметил ее исключительно потому, что у нее был мольберт. С тех пор как он познакомился с Цзи Сююанем, он стал очень внимательным к таким вещам. По какой-то причине ему показалось, что в этой женщине есть что-то особенное, но в то же время знакомое...

– Вам нужна помощь, госпожа? – вежливо спросил Лян Цзинь.

– Спасибо, – она посмотрела на Лян Цзиня с легким удивлением. – Я могу справиться сама, но если вы хотите мне помочь, я буду признательна.

– Вы говорите по-китайски?

– Да, мой муж китаец, – она протянула руку Лян Цзиню. – Меня зовут Моргана, приятно познакомиться.

Лян Цзинь вежливо пожал ей руку, прежде чем забрать ее багаж:

– Меня зовут Лян Цзинь, куда вы направляетесь? Я провожу.

– Вон туда, там можно взять такси.

– Вы, кажется, хорошо знаете город?

Моргана улыбнулась:

– Я прожила здесь много лет, и мой сын здесь живет, ему не нравится Франция.

– Тогда почему он не приехал за вами?

– Тс-с-с, – сказала Моргана, и поднесла палец к губам, – я ему не говорила.

Лян Цзинь проводил ее до стоянки такси и помог загрузить багаж в машину. Прощаясь, Моргана еще раз поблагодарила его и искренне сказала:

– Ты прекрасный и добрый человек, да благословит тебя Бог.

*|П.П.: Аминь

———

Он вернулся к Шу Юэ, пообедал с ним, затем отвез его в отель, чтобы он там устроился, и вернулся домой около четырех часов дня.

Войдя в гостиную, Лян Цзинь никак не ожидал снова увидеть Моргану.

На диване лежало несколько набросков, а Моргана держала в руках произведение искусства и о чем-то говорила на красивом иностранном языке. Цзи Сююань слушал, и время от времени комментировал.

Появление Лян Цзиня нарушило гармонию обмена знаниями.

Цзи Сююань встал и улыбнулся ему, а его голос звучал крайне нежно:

– Ты вернулся, это моя мама, Моргана.

Моргана удивленно прикрыла рот рукой и быстро произнесла несколько фраз по-французски, и улыбка Цзи Сююаня стала шире.

Моргана подмигнула Лян Цзиню:

– Мы встречались несколько часов назад в аэропорту, не так ли?

– Да, – вздохнул Лян Цзинь, – какое совпадение.

В глубине глаз Морганы вспыхнул необычный огонек:

– Так ты живешь здесь?

– Временно, я...

– О Боже, *|П.П.: какой мужчина| – волнение Морганы стало более явным, когда она радостно сказала Цзи Сююаню: – Мне очень нравится этот парень, я так рада, что ты живешь с ним.

– Я думаю, вы неправильно поняли, – попытался объяснить Лян Цзинь. – На самом деле...

Моргана восторженно сказала:

– Все в порядке, скорее всего, тебе неловко перед старшими, не нужно мне ничего говорить, я полностью поддерживаю вас. Винсент, то есть Сююань, это его французское имя, никогда не жил с кем-то другим, спасибо, что ты рядом с ним.

Слова Морганы были полны облегчения и искренности, так что Лян Цзинь не мог ничего сказать в ответ, он только посмотрел на Цзи Сююаня в поисках помощи.

Цзи Сююань подошел к нему и тихо сказал:

– Просто подыграй, чтобы не расстраивать ее. Если хорошо справишься, я подниму тебе зарплату.

*|П.Р.: ХА-ХА, железный аргумент

Лян Цзинь:

– ...

Видя "интимное" общение между ними, Моргана смотрела на Лян Цзиня с еще большей любовью.

Глаза Цзи Сююаня наполнились радостью:

– Вы поговорите, а я пойду приготовлю ужин, сегодня у нас будет китайская еда.

– Отлично, я люблю китайскую кухню, – Моргана махнула рукой Цзи Сююаню и отослала его прочь. Она усадила Лян Цзиня на диван, как будто он был ее ребенком. – Лян Цзинь, можно я буду называть тебя Сяо Цзинь?

– А, можно.

– Сяо Цзинь, я очень хорошо разбираюсь в людях. Я чувствую, что ты тот, кто всегда сможет быть рядом с ним. Он относится к тебе совершенно иначе, чем к другим людям, ты ему очень нравишься.

– ...Правда? – внезапно Лян Цзиня охватило необъяснимое чувство радости. Он... Нравится ему?

– Никто не знает своего ребенка лучше, чем мать, – уверенно сказала Моргана. – Глаза мне не лгут.

Симпатия, о которой она говорила, была чувством, возникающим между влюбленными. При мысли о такой возможности Лян Цзинь впадал в смятение.

– Сяо Цзинь, на самом деле я не очень хорошая мать. Я художница, а его отец был бизнесменом. Я встретила его отца на выставке картин, влюбилась и в конце концов вышла за него замуж в Китае. Винсент с ранних лет проявлял большие художественные способности, и для его образования и будущего мы отправили его учиться во Францию, когда ему было 10 лет. Он провел все свои подростковые годы в элитной частной школе, где были очень высокие требования, и там он развил свою замкнутую личность. Я большую часть времени проводила в Китае с его отцом и чувствовала вину за то, что не была рядом с ним столько, сколько должна была быть. Позже он окончил университет во Франции и достиг значительных успехов в мире искусства. В то время его отец внезапно умер от болезни, и он вернулся в Китай, чтобы возглавить компанию отца, чем и занимается до сих пор.

Глаза Морганы наполнились слезами:

– После смерти его отца я вернулась жить во Францию. Сейчас я больше всего хочу, чтобы он нашел кого-нибудь, с кем мог бы быть счастлив. Когда я встретила тебя сегодня утром в аэропорту, у меня было особое чувство. Теперь это чувство наконец получило объяснение, Бог говорит мне, что ты – тот самый человек, что предназначен ему.

Глава 12 - Совместный сон заставляет сердце трепетать

За ужином, чтобы подчеркнуть близость их отношений, Цзи Сююань намеренно сел рядом с Лян Цзинем и время от времени накладывал ему еду в тарелку.

Моргана была так тронута, наблюдая за этим, что тоже начала накладывать еду Лян Цзиню. Вскоре тарелка Лян Цзиня была наполнена таким количеством различных видов мяса и овощей, что он просто взял другую пустую тарелку и поставил ее перед собой:

– Там уже нет места, можете накладывать сюда.

На этом безумное соревнование по накладыванию еды закончилось.

Моргана сказала:

– Завтра мы с Винсентом идем на китайско-французскую художественную биржу, так что не засиживайтесь допоздна сегодня, ложитесь пораньше.

Цзи Сююань сдержанно улыбнулся:

– У меня там свои обязанности.

Лян Цзинь спокойно жевал свою куриную ножку и не понимал смысла его слов. Он понял эту двусмысленную фразу только когда Цзи Сююань наклонился к нему ближе и тихо спросил:

– Будем ночевать вместе сегодня? Да и вообще, не только сегодня, – Цзи Сююань говорил об этом очень спокойно, – пока она здесь.

– Э-э-э, – Лян Цзинь притворился спокойным и продолжил есть, но на самом деле его сердце было в смятении. Делить комнату с Цзи Сююанем? Такое возможно? Он не был в комнате Цзи Сююаня с момента прибытия, так что когда он об этом подумал, появилась нотка... Надежды?

После ужина Моргана и Цзи Сююань некоторое время обсуждали завтрашнее мероприятие. После обсуждения она отправила Цзи Сююаня и Лян Цзиня в их комнату наверху отдыхать, а сама осталась в другой свободной комнате внизу.

Комната Цзи Сююаня оказалась немного больше, чем ожидалось. Шторы были наполовину задернуты, а на балконе стояли растения. Вся комната была светлой и аскетичной*, с мягким ковром, покрывающим почти две трети площади. Оставшуюся треть занимала небольшая офисная зона с минималистичным письменным столом, стулом и шкафом для документов.

*|П.Р.: аскетичный – бедный деталями, строгий.

Цзи Сююань включил компьютер на столе и сказал Лян Цзиню:

– Иди помойся первым, мне нужно кое-что сделать.

Лян Цзинь был смущен и не знал, что ему делать, поэтому, услышав эти слова, он сразу же побежал в ванную. Только после того как помылся, он осознал фатальный промах. Он не взял с собой одежду! Одежда, которую он снял и бросил в корзину, уже промокла. Неужели ему придется бежать вниз голым, чтобы взять одежду из своей комнаты? Он не мог себе этого позволить, вдруг он столкнется с Морганой...

Пока он ломал голову, Цзи Сююань постучал в дверь ванной.

– Наверное, у тебя нет сменной одежды, так что надень мою.

Лян Цзинь приоткрыл дверь и взял одежду, которую протянул ему Цзи Сююань:

– Спасибо, Цзи Шэнь.

Вся одежда Цзи Сююаня была на размер больше, от нижнего белья до верхней одежды. Надевая ее, он вдруг почувствовал его запах, и Лян Цзинь на мгновение впал в транс.

Когда он вышел из ванной, Цзи Сююань все еще работал.

Лян Цзинь нашел себе уголок, надел наушники и прислонился к стене, чтобы поиграть в игру. Через полчаса он вдруг услышал, как Цзи Сююань спросил его:

– Ты до сих пор не лег?

Лян Цзинь отвел взгляд от экрана телефона и посмотрел на Цзи Сююаня, который был в халате. На коже все еще были капли воды, а ворот расстегнут настолько, что можно было слегка разглядеть прекрасную текстуру его тела и очертания живота...

Это зрелище так впечатлило Лян Цзиня, что он почувствовал, как у него запылало в носу.

Цзи Сююань мягко рассмеялся, взял с тумбочки салфетку и протянул ему:

– У тебя нос кровоточит.

Лян Цзинь покраснел от смущения, вытер лицо и отбросил свой телефон:

– Игра отстой, фигня полная, с меня хватит, я иду спать.

Он взял подушку, лег на ковер и зарылся в нее с головой.

Цзи Сююань не стал разоблачать его явную ложь и выключил свет:

– Доброй ночи.

Вскоре Лян Цзинь уснул.

Цзи Сююань осторожно поднял его и уложил на кровать. Он лег рядом с ним и молча наблюдал за ним.

В глубокой ночи лунный свет был мягким, и серебристый свет освещал его лицо. Это было чудесное чувство – спать рядом с кем-то, слушать его нежное дыхание, сердцебиение, чувствовать бесподобную мягкость в самой глубине души.

Этот человек лежал так беззащитно, в его одежде. Вдруг Цзи Сююань подумал, что, если бы он принадлежал ему полностью, от тела до души был только его?

Он нежно провел кончиками пальцев по бровям Лян Цзиня и поцеловал его в лоб.

*|П.П.: вахуи

———

На следующее утро, когда Лян Цзинь проснулся, он обнаружил, что лежит в постели один, и подумал про себя: "Неужели я спал в его кровати всю ночь один?"

Когда он включил телефон, увидел сообщение от Цзи Сююаня:

Цзи Сююань: [Мы с мамой поехали на китайско-французскую художественную биржу. Вернусь днем.]

Он также получил электронное письмо от рекламной компании Xinhong Group, ответственной за съемку рекламы Bluetooth наушников. Лян Цзинь открыл его и увидел уведомление о том, что он прошел кастинг, и его попросили прийти в компанию сегодня днем для обсуждения деталей.

Лян Цзинь радостно поспешил сообщить Цзи Сююаню:

Лян Цзинь: [Цзи Шэнь, я прошел кастинг!]

Цзи Сююань: [Поздравляю.]

Лян Цзинь: [Разве ты не на совещании?

Как ты так быстро отвечаешь?]

Однако Цзи Сююань ответил по совсем другой теме.

Цзи Сююань: [В холодильнике есть молоко, не забудь позавтракать.]

Лян Цзинь спустился вниз и принес одеяло и подушки, чтобы постелить их на ковре. А еще взял сменную одежду и положил ее в свой уголок, а ванной разложил ванные принадлежности. Выглядело так, как будто он и вправду живет с Цзи Сююанем в одной комнате. Лян Цзинь умылся холодной водой и сказал себе:

– О чем ты думаешь? Очнись.

В два часа дня Лян Цзинь прибыл в Xinhong Group и встретился с Сун Кайчэном, исполнительным продюсером рекламы.

Сун Кайчэн был стройным, мягким на вид мужчиной лет тридцати. После подписания контракта Сун Кайчэн передал ему большую пачку материалов и проконсультировал:

– Этот бренд Bluetooth наушников очень ценит личные качества моделей, особенно их понимание бренда и характеристик продукта. Когда вернетесь, вам нужно внимательно изучить аудиторию, интересующуюся этим продуктом, и культурные связи, стоящие за ним. Нам придется подождать информации о точном времени съемок.

Вечером, когда Лян Цзинь вернулся на виллу, Моргана резала фрукты на кухне.

Увидев Лян Цзиня, она положила нож и подошла к нему с миской нарезанных фруктов:

– Сяо Цзинь, хочешь фрукты? – она протянула кусочек яблока на зубочистке Лян Цзиню.

Лян Цзинь взял его:

– Спасибо.

– Не за что, – Моргана поставила фрукты на стол в гостиной. – Винсент работает, и, кстати, у меня есть кое-что для тебя, – она взяла с дивана черный пакет и загадочно протянула его Лян Цзиню:

– Я купила это сегодня, Винсент не знает об этом, и я всегда чувствую, что ему неудобно говорить о таких темах со мной. Но зато ты можешь поговорить с ним, и, думаю, он будет очень рад.

Что же там? Лян Цзинь вынул чек из пакета и был поражен:

"Благодарим вас за покупку из магазина товаров для взрослых «XX»". Он достал оттуда бутылки и баночки и некоторое время разглядывал их, прежде чем засунуть обратно с недоумением на лице.

Моргана взволнованно спросила:

– Ну как? Разве не здорово? Я не знаю, какие у вас отношения, но я поддерживаю вас, чтобы вы многое пробовали, молодые должны смело любить друг друга и принимать жизнь с распростертыми объятиями.

*|П.П.: сказала как отрезала

На лбу Лян Цзиня выступил холодный пот:

– Мгм, спасибо, – он вернулся в комнату Цзи Сююаня с пакетом и поставил его на стол.

Ночью Цзи Сююань нашел пакет и с большим интересом его изучил.

После принятия душа Лян Цзинь поддразнивал его:

– Это подарок от Морганы, она стеснялась вручать его тебе напрямую. Если бы она увидела, с каким интересом ты рассматриваешь подарок, она была бы очень рада.

Цзи Сююань спросил:

– Ты заглядывал?

– Да.

– Какой из них тебе больше нравится?

Лян Цзинь улыбнулся:

– Мне нравится простой и естественный физический контакт, без сторонних приспособлений.

– Ну, возможно, – тихо сказал Цзи Сююань, – а возможно, в будущем тебе это начнет нравиться.

Лян Цзинь забился в своем уголке:

– Невозможно, – он откинулся на подушку и несколько часов читал материал о Bluetooth наушниках, в конце концов уснув с файлами в руках.

Цзи Сююань снова уложил его на кровать, и они оба заснули лицом друг к другу.

Посреди ночи Лян Цзинь почувствовал, как что-то давит ему на грудь, и ему стало душно. Открыв глаза, он увидел лицо Цзи Сююаня.

Цзи Сююань приобнял его одной рукой и прижал к себе всем телом.

Лян Цзинь нервно напрягся, не осмеливаясь шевельнуться. Они были так близко, что он чувствовал теплое дыхание Цзи Сююаня.

Цзи Шэнь был таким нежным, когда спал. Лян Цзинь не смог удержаться и приблизился, внимательно рассматривая его прекрасное спящее лицо.

– Он такой красивый, – вздохнул Лян Цзинь, – если бы он был девушкой, я бы с удовольствием женился на нем.

Ну, а если бы он был девушкой, он бы не смог себе позволить такого, верно? Сердце Лян Цзиня необъяснимо наполнилось грустью. Он наклонился и поцеловал его в губы. "Этот поцелуй – секрет, никто об этом не узнает. Необъяснимое чувство – это все, что осталось. Когда я проснусь утром, снова буду чистым и невинным натуралом".

Глава 13 - Растущие эмоции

Это был день выставки Цзи Сююаня, и перед международным центром искусства в городе был вывешен огромный постер – "Туманный лабиринт". Благотворительная выставка Цзи Сююаня.

Вэнь Ди заехал за ними на машине, и по дороге от виллы до центра искусств они видели рекламу выставки повсюду. Постеры были на автобусных остановках, на досках объявлений и даже на телефонах появились рекламные уведомления:

[Сегодня проходит выставка всемирно известного художника Цзи Сююаня, на которой мэр города выступит с речью.]

Весь второй этаж Центра искусства был изящно оформлен как галерея для выставки, а церемония открытия и специальное интервью проходили на третьем этаже и транслировались в прямом эфире по Интернету.

Лян Цзинь сидел в первом ряду вместе с Морганой и Вэнь Ди. После выступления мэра ведущий начал специальное интервью с Цзи Сююанем.

Ведущий:

– Господин Цзи, в начале прошлого года вы получили высшую международную награду в области живописи за серию картин "Миф", посвященных греческой теологии. В конце того же года вы создали серию картин, основанных на китайской истории "Песнь века", которая получила "Золотую премию", награду в области изобразительного искусства в китайской художественной индустрии. Будучи единственным художником, добившимся такого успеха, почему вы вдруг решили писать реальные фигуры? Насколько я знаю, основные работы на вашей выставке в этот раз были созданы с отсылкой к реальным людям.

Цзи Сююань слегка улыбнулся:

– Искусство – это не только звезды на небе, не только метафизические размышления или торжественность храма. Иногда необходимо сосредоточиться на великолепии самой человеческой натуры. Для меня природа человека самая сложная, самая волшебная и самая удивительная из всех. На самом деле я встретил свою художественную музу. Он вдохновляет меня на самые сокровенные творческие желания. Он также вдохновил меня на создание этой выставки.

Голос ведущего был полон удивления:

– Господин Цзи, честно говоря, я ваш большой поклонник, и за все время я никогда не слышал, чтобы вы так высоко отзывались о своих партнерах. Могу ли я с вашего позволения спросить вас о вашей музе?

Цзи Сююань с легкой улыбкой откинулся на спинку дивана:

– Он модель, это все, что я могу вам сказать. Однако, судя по его способностям, он обладает неограниченным потенциалом. Я уверен, что вы увидите эти качества в моих будущих картинах.

Оправившись от шока, ведущий продолжил задавать вопросы о других деталях выставки.

Лян Цзинь сидел, ошеломленный, с застывшим выражением лица. С того момента, как Цзи Сююань начал его хвалить, он не мог слушать ничего другого. Казалось, его мозг гудел, он был дико удивлен.

Его оцепенение прервали настойчивые звонки телефона, и Лян Цзинь вышел из зала, чтобы ответить на звонок. Как только он взял трубку, человек на другом конце провода представился:

– Здравствуйте, господин Лян, я представитель компании XX и мы ищем моделей для сотрудничества, не интересует ли вас это?

Лян Цзинь вежливо ответил:

– Я дам вам свой адрес электронной почты, свяжитесь со мной через нее.

После завершения разговора сразу же поступил новый звонок. После десятка звонков, всех с одинаковым содержанием, Лян Цзинь понял, что что-то не так, все это происходило из-за только что сказанных Цзи Сююанем слов в интервью.

Лян Цзинь включил свой телефон и увидел топовые запросы в Интернете.

#Топовый_Художник_Мира_Рассказывает_О_Своей_Музе

#Благотворительная_Выставка_Туманный_Лабиринт

#Цзи_Сююань_Лян_Цзинь

Насколько влиятельны репортеры светской хроники в наши дни? Прошло всего десять минут, как они раскопали их личную информацию?

Кликнув по последнему трендовому запросу, он увидел свои фотографии с Цзи Сююанем. Комментарии были полны страстных сообщений о красоте обоих мужчин, а некоторые из них даже начали сводить их вместе как пару.

Когда Лян Цзинь открыл свой электронный почтовый ящик, и в нем было более 99 непрочитанных писем. Он открыл одно из них наугад и там было приглашение к сотрудничеству.

Так, он теперь популярен?

Движение вокруг него быстро нарастало, но Лян Цзинь быстро успокоился. Это была всего лишь кратковременная вспышка, вызванная необычайным влиянием Цзи Сююаня, и через некоторое время, возможно, никто о нем не вспомнит.

Приведя себя в порядок, он вернулся в зал, где интервью подходило к концу.

Ведущий:

– Господин Цзи, все средства от вашей благотворительной выставки будут пожертвованы в фонд помощи нуждающимся студентам. Насколько я знаю, это уже третий благотворительный фонд, который вы основали. Что вы думаете по поводу благотворительности?

Ведущий намеренно задал этот вопрос, который хорошо подходил для создания положительного образа. Однако Цзи Сююаня это не заинтересовало, и он просто ответил:

– В будущем фондов будет больше.

После интервью у Цзю Сююаня была серия встреч, поэтому Лян Цзинь и Моргана отправились на второй этаж, чтобы посмотреть выставку.

Так как Моргана была художницей, только увидев четыре картины, созданные с Лян Цзинем в качестве модели, она сразу погрузилась в состояние полного поглощения.

Не желая тревожить ее, Лян Цзинь пошел осматривать другие картины в одиночку. К его удивлению, он столкнулся с Саммер.

Саммер подмигнула ему, и они направились к выходу из зала. Оказавшись на улице, Саммер вскрикнула:

– А'Лянь, ты потрясающий! Я думала, что после ухода из компании ты станешь бездомным. Никогда бы не подумала, что ты сможешь найти такую крупную рыбу, как Цзи Сююань! Я уже чувствую, какое у тебя будет блестящее будущее.

*|П.Р.: мне кажется, что кто-то сует свой нос куда не следует -.-

– Почему ты пришла на выставку одна?

– И не спрашивай, – глубоко вздохнула Саммер. – Мы договорились встретиться с Лю Чэном, но он свалил в последний момент. А, кстати, мы теперь вместе.

Лян Цзинь был слегка удивлен, но искренне поздравил их.

– Поздравляю.

Саммер:

– А ты когда собираешься найти себе кого-нибудь?

*|П.П.: долго искать не придется

Лян Цзинь опустил голову и по почему-то вдруг спросил ее:

– Если у тебя есть необычно большие ожидания от кого-то, ты проводишь с ним много времени и все время чувствуешь рядом с ним необъяснимое волнение, это означает, что он тебе симпатичен?

Саммер улыбнулась:

– Конечно. Старайся превратить эту симпатию в любовь.

– Но, – начал спрашивать Лян Цзинь, – что, если этот человек уровня Цзи Сююаня?

– Ох, тогда тебе нужно хорошенько подумать, – Саммер проанализировала ситуацию. – У такого человека, как Цзи Сююань, слишком яркая аура. Он на уровне божества, нормально, что он нравится обычному человеку. Однако, если ты хочешь развить с ним романтические отношения, боюсь, это будет очень сложно.

Взгляд Лян Цзиня потемнел:

– Ты права.

– Но, А'Лянь, если это ты, у тебя определенно все получится, – Саммер похлопала его по плечу. – Неважно, будет ли это Цзи Сююань или кто-то другой. У тебя такое обаяние. В любом случае, найти такого человека, который тебе нравится – это очень ценно, не позволяй страху сдерживать себя. Может быть, все взаимно.

Почему они вообще завели разговор на эту тему? Лян Цзинь в глубине души ворчал сам на себя: какого черта ему пришла в голову такая мысль?

Неужели Цзи Сююань переманил его не на ту сторону?

Цзи Сююань сделал его геем?

Нет, нет, нет, нет! Невозможно!

Лян Цзинь глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и улыбнулся Саммер:

– Спасибо, не знаю даже, почему сказал об этом.

После закрытия выставки Моргане пришлось уехать домой.

Цзи Сююань и Лян Цзинь проводили ее в аэропорт.

На прощание Моргана крепко обняла Лян Цзиня:

– Вы всегда можете приехать ко мне во Францию. Во Франции разрешены однополые браки, – она с глубочайшей нежностью взяла Лян Цзиня за руку. – Если это возможно, я с нетерпением буду ждать вашей свадьбы.

*|П.Р.: ха-ха, Моргана – главный шиппер

Глава 14 - Учащенное сердцебиение

После ухода Морганы Лян Цзинь вернулся в свою комнату на первом этаже.

Вечером он включил компьютер и начал разбирать непрочитанные электронные письма. Прочитав несколько из них, Лян Цзиню стало ясно, что все письма одинаковы. Ему писали из-за дикого интереса, в предложениях для сотрудничества не было ни грамма искренности. Некоторых и не заботило то, что он модель, они просто приглашали его работать в компанию.

Вздохнув, Лян Цзинь одним кликом выбрал все электронные письма и отправил их в корзину. Он хотел стать по-настоящему мощной и признанной моделью и надеялся однажды выиграть приз на награждении журнала Vogue. Не хотелось добиваться этого такими корявыми путями.

На телефон пришло уведомление в WeChat, это было сообщение от Сун Кайчэна, исполнительного продюсера рекламы Bluetooth наушников компании Синьхун:

[Здравствуйте, господин Лян, приезжайте к нам в офис завтра в 9 утра для официальных съемок.]

Сразу после того, как Лян Цзинь ответил ему, он получил сообщения от Шу Юэ, которые приходили один за другим, казалось, будто у него там апокалипсис.

Шу Юэ: [Убейте меня!!! Я сегодня так опозорился, брат, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!]

Шу Юэ: [Почему ты не сказал мне, что Чжоу Хай гей?!]

Шу Юэ: [Чтобы выпустить пар, я взял гитару и пошел в холл их компании, чтобы спеть, и мне удалось его выманить. Я хотел неприлично и публично заявить, что я его люблю и хочу за ним ухаживать. Я думал, что люди в его компании будут в шоке, а он будет зол и опозорен, но в итоге имеем то, что имеем!!!]

Шу Юэ: [Люди начали аплодировать!!! Некоторые даже свистели и хлопали!!! Самым удивительным было то, что Чжоу Хай спокойно ответил мне, что у него есть тот, кто ему нравится. Вся компания смотрела на меня с сочувствием, некоторые даже подошли утешить меня!!!]

Шу Юэ: [Я очень хотел разбить ему голову своей гитарой, но когда я собрался совершить акт жестокости, он позвал охранников, чтобы меня выгнали. Ненавижу!!! Я это так не оставлю!!!]

Шу Юэ: [Брат, мне так плохо!!!]

Лян Цзинь: [...В будущем никому не говори, что мы знакомы.]

Шу Юэ: [??? Брат, я ведь сделал это ради тебя, и ты вот так мне отвечаешь? Но мне интересно, кто ему нравится? Ты в курсе, брат?]

Лян Цзинь: [Зачем ты у меня спрашиваешь, лучше спроси у него, разве ты не собирался ему отомстить?]

Шу Юэ: [Подожди, у меня одна мысль тут появилась. Скажи мне честно, почему ты ушел из его компании? Неужели?.. У вас с ним был роман?!]

Лян Цзинь: [Разве не у тебя с ним сейчас роман?]

Шу Юэ: [Хватит шутить, зная тебя, могу смело заявить, что ты самый прямолинейный человек за последние 500 лет. Неужели он влюбился в тебя, а ты отверг его и в гневе ушел из компании?]

*|П.П.: Гений дедукции

Лян Цзинь: [Я вдруг вспомнил, вчера твой отец спрашивал меня, как у тебя дела с учебой, хорошо ли все продвигается...]

Шу Юэ: [Все, простите, я молчок. Не буду мешать твоему отдыху, брат, ха-ха. Пока!]

Почувствовав легкую жажду, Лян Цзинь отложил телефон и пошел искать в холодильнике, чего бы ему выпить.

Он взял бутылку апельсинового сока, открыл крышку и только сделал глоток. В его сторону шел Цзи Сююань, и, увидев это, Лян Цзинь занервничал и поперхнулся соком.

Цзи Сююань остановился рядом с ним:

– Все еще не спишь?

– Ах, просто попить захотелось.

– Что там еще есть попить?

Лян Цзинь подошел ближе к холодильнику:

– Что ты хочешь пить? Ты скажи, я достану.

– То, что ты пьешь.

Лян Цзинь открыл холодильник и начал искать:

– Кажется, больше сока нет.

Цзи Сююань взял у него из рук апельсиновый сок:

– Выпью то, что осталось, ты же не возражаешь?

– Нет... Не возражаю.

Цзи Сююань поднес бутылку к губам, горлышко которого касалось губ Лян Цзиня. Сердце Лян Цзиня забилось быстрее, горло странно сдавило.

Вокруг было темно, и только этот небольшой участок освещался оранжевыми огнями.

Цзи Сююань поставил пустую бутылку на стол.

Они стояли друг напротив друга, не произнося ни слова.

Тишина, казалось, обладала уникальной притягательностью покоя и уюта, из-за чего им не хотелось уходить.

Выглянув в окно, они увидели в небе яркую луну.

Цзи Сююань спросил:

– Какие у тебя планы на завтра?

Лян Цзинь посмотрел на ночное небо:

– Съемки рекламы.

– Тебя подвезти?

– Не нужно, я сам поеду.

– Хорошо, – Цзи Сююань посмотрел на него, – будь осторожен.

– Мгм.

– Возвращайся пораньше.

Это были обычные слова, но они тронули его сердце, как будто у них необычайно близкие отношения и они живут вместе.

Лян Цзинь вздохнул:

– Хорошо. Спокойной ночи, Цзи Шэнь.

– Спокойной ночи.

———

На следующее утро, когда Лян Цзинь прибыл в компанию, было около 8:50.

Съемочная площадка находилась на 26-м этаже, и он успел вбежать в лифт в последний момент, когда двери уже закрывались. Подняв голову, он увидел Чжоу Хая.

К счастью, в лифте были и другие люди.

Но когда они добрались до 15-го этажа, все остальные вышли, и они остались в лифте вдвоем.

Чжоу Хай заговорил первым:

– Доброе утро, А'Лянь. Похоже, мне сегодня очень повезло встретить тебя вот так случайно. Ты здесь для съемок рекламы?

Лян Цзинь ответил:

– Да.

– Я тоже работаю над некоторыми проектами в этой компании, если тебе интересно...

– О, мой этаж, – лифт остановился на 26-м этаже, дверь медленно открылась, и Лян Цзинь выскочил наружу.

Когда он прибыл в студию 8.59, Сун Кайчэн посмотрел на часы:

– В последнюю секунду успели, вы читали сценарий?

– Да.

– Это 45-секундная реклама, в которой используется несколько различных сцен для представления продукта, поэтому идите в гримерку и готовьтесь. Я буду очень строго относиться к качеству рекламы. Любой неудачный кадр должен быть переснят заново, и уйдете ли вы сегодня с работы вовремя, полностью зависит от вашего исполнения.

Как только начались съемки, Лян Цзиню стало ясно, что Сун Кайчэн и вправду был таким дотошным, каким себя изображал. Благодаря тщательной подготовке он уже бесчисленное количество раз изучал соответствующие материалы и сцены. Книги, которые он прочитал в кабинете Цзи Сююаня, также оказали большую помощь. Искусство и медиа неразделимы, и с помощью наставлений и коучинга Цзи Сююаня он смог справиться с этим уровнем рекламы и съемок без особых трудностей.

После рабочего дня Сун Кайчэн остался им весьма доволен. Тем не менее, съемки закончились в 9 часов вечера.

Наконец-то он смог проверить телефон, и там было сообщение от Цзи Сююаня, который спрашивал, когда он будет дома. Лян Цзинь ответил:

[Только что освободился, скоро буду дома!]

– Господин Лян, оплата за эту рекламу будет произведена в соответствии с договором, а постпродакшн* займет некоторое время, – Сун Кайчэн пожал ему руку. – Я впечатлен вами и надеюсь, что у нас еще будет возможность поработать вместе еще раз.

*|П.П.: *Постпродакшн – заключительный этап съемок.

*|П.П.: Типа монтаж

Лян Цзинь вежливо сказал:

– Спасибо, было приятно работать с вами.

Улицы были пустынны, когда он вышел из офиса, и Лян Цзинь, следуя указателям, направился к станции метро.

Проходя мимо довольно изолированного переулка, он услышал чей-то свист:

– Ха, враги и вправду встречаются совершенно случайно.

Под уличным фонарем Лян Цзинь отчетливо разглядел лицо этого человека. Это был Чжан Сюань, которого он ударил на выставке в прошлый раз.

*|П.П.: если кто не помнит перечитайте главу 4

Глава 15 - Расцветающая ревность

Чжан Сюань и двое мужчин с ним преградили ему путь в переулке. Лян Цзинь был удивлен, но он не подавал виду, оставался спокойным и уверенным.

Чжан Сюань бросил сигарету, которую держал во рту, на землю:

– Я думал, что никогда не смогу отомстить тебе за прошлый раз. Не ожидал встретить тебя здесь, вини в этом свою невезучесть.

Лян Цзинь улыбнулся:

– В наши дни мы живем в обществе, где правит закон, ты же не собираешься делать что-то средь бела дня, так ведь?

– Уже темнеет, – Чжан Сюань начал наставлять тех двух, – не бейте по жизненно важным органам, особенно по голове, не хочу тут никого убить.

Двое мужчин выглядели как типичные молодые хулиганы. У одного были ярко красные волосы, а у другого довольно большие серьги. Красноволосый был агрессивнее, и он замахнулся на Лян Цзиня кулаком, но тот увернулся и нанес ему удар снизу, отчего он упал на землю. Мужчина, что с серьгами, сказал:

– Бля, да ты ничего такой боец.

Лян Цзинь приподнял бровь:

– Как насчет того, чтобы остановиться на этом? Избавьте себя от лишних проблем. В конце концов, никто не знает, кто больше пострадает.

Мужчина с серьгами в ухе вызывающе улыбнулся:

– Бред, сегодня ты познаешь поражение.

Красноволосый выскочил откуда-то сбоку и обхватил ногу Лян Цзиня. Мужчина с серьгами рванул вперед и ударил Лян Цзиня в плечо. Пока он думал, куда нанести следующий удар, Лян Цзинь коленом ударил красноволосого в нижнюю часть живота. Тот закричал и отпустил его, а Лян Цзинь пинком сбил его на землю. Затем он двинулся вперед, схватил мужчину с серьгами за воротник и ударил его в челюсть с такой силой, что у того сразу же начала идти кровь.

Явно безжалостный Лян Цзинь ярко улыбнулся:

– Я спешу, меня дома ждут. Не собираюсь больше играться с вами, предлагаю вообще не встречаться.

Красноволосый и мужчина с серьгами стояли молча в полном страхе, не решаясь сделать лишний шаг.

Как только Лян Цзинь вышел из переулка, Чжан Сюань нашел где-то деревянную палку и последовал за ним, с силой ударив его по спине. Лян Цзинь упал на землю. Красноволосый и мужчина с серьгами подбежали к нему и прижали его к земле. Чжан Сюань дважды ударил его ногой в живот:

– Я еще не закончил с тобой.

– Прошу прощения, вы уголовный кодекс вообще читали? – внезапно раздался другой мужской голос. – Согласно уголовному кодексу за умышленное причинение вреда вас ждет тюремное заключение.

Лян Цзинь поднял глаза и увидел Чжоу Хая.

Чжоу Хай стоял, прислонившись к фонарю, с рукой в кармане:

– Кстати, я уже вызвал полицию.

Услышав слово "полиция", красноволосый парень сразу же запаниковал:

– Босс, что нам делать?

Чжан Сюань злобно посмотрел на Чжоу Хая:

– Я тебя запомню, – он хлопнул мужчину с серьгами по голове. – Чего ждешь, уходим, или ты в тюрьму хочешь?

И трое мужчин выругались и ушли из переулка.

Чжоу Хай сразу же подбежал и помог Лян Цзиню подняться:

– Как ты? Куда тебя ударили и как сильно?

Лян Цзинь прислонился к стене и спросил в ответ:

– Почему ты здесь?

Чжоу Хай немного поколебался, прежде чем неуверенно сказать:

– На самом деле, я следил за тобой с тех пор, как ты вышел из офиса. У меня не было дурных намерений, я просто хотел тебя проводить. Извини, мне следовало вмешаться раньше. Я знал, что у тебя черный пояс по тхэквондо и был уверен, что они не смогут одолеть тебя. Я не ожидал, что он так тебя ударит. Что вы не поделили?

Лян Цзинь сказал:

– Он плохо отзывался о Цзи Шэне на выставке картин.

– Цзи Сююань? – Чжоу Хай был ошеломлен и случайно спросил: – Ты с ним?

– Это разве возможно? – Лян Цзинь задал риторический вопрос. – Он похож на гея?

– Нет, – Чжоу Хай ответил мгновенно, – ты тоже нет.

Для Лян Цзиня эти слова ощущались двусмысленно, но он не стал углубляться в это. Экран его телефона загорелся, он получил сообщение.

Цзи Сююань: [Почему ты до сих пор не приехал?]

Лян Цзинь: [По дороге возникла одна проблема, но она решена, так что скоро буду.]

Лян Цзинь намеренно демонстрировал свой разговор с ним, Чжоу Хай увидел сообщение и тихо вздохнул:

– Похоже, у вас хорошие отношения, думаю, вероятность того, что ты вернешься в мою компанию, невелика.

Лян Цзинь убрал телефон в карман и встал:

– В любом случае, спасибо тебе за помощь, я пойду.

– Ты не собираешься в больницу?

– Ничего серьезного, небольшая травма, я просто пойду домой и намажу мазью.

Издалека раздались сирены полиции, и Чжоу Хай сказал:

– Похоже, уйти сейчас уже не получится.

Их обоих доставили в полицейский участок для дачи показаний.

Чжоу Хай сфотографировал Чжан Сюаня на свой мобильный телефон и передал снимок полиции.

После завершения всех формальностей было уже 11 часов вечера, Лян Цзиню позвонил Цзи Сююань.

Голос Цзи Сююаня был слегка подавлен:

– Где ты?

– ...В полицейском участке.

После секундной паузы:

– Пришли мне адрес.

– Цзи Шэнь, не утруждайся, я...

– Жди меня там.

После того, как он повесил трубку, Чжоу Хай с усмешкой сказал:

– Так старательно заботится? Я немного завидую. Даже твоя бывшая девушка так с тобой не возилась.

Лян Цзинь подошел ко входу в полицейский участок и прислонился к стене:

– Все уже закончилось. Заявление приняли, так что можешь идти, если тебе заняться больше нечем.

Чжоу Хай встал рядом с ним:

– Ты все еще не хочешь простить меня?

Лян Цзинь не ответил на вопрос.

Чжоу Хай сменил тему:

– Кстати, я тут вспомнил кое-что интересное. Твой кузен, Шу Юэ, на днях приходил в мою компанию с любовными признаниями. Через тебя я знаю его уже довольно давно, но я и не подозревал, что у него и такая сторона есть.

Лян Цзинь прикрыл лоб рукой:

– Просто не воспринимай это всерьез.

– Вспоминаю, как впервые увидел его в начальной школе. В то время мы с тобой учились в одном классе, а он был на два года младше нас. Ты всегда боролся за правду, как и сейчас.

– Это борьба за справедливость.

– Мгм, это хорошо. Ты мне очень нравишься... – Чжоу Хай посмотрел на него с боку. – ...Этим.

*|П.П.: фраза потеряла свой смысл, пока доходила с китайского до англа. В монологе англ. переводчика говорилось, что фраза в оригинале имела смысл какого-то двусмысленного предложения, под которым была скрыта фраза "ты мне нравишься" и еще что-то, мы постарались передать именно этот смысл^^

Лян Цзинь потерял дар речи:

– Ты можешь договаривать свои предложения?

– Все равно выйдет одно и то же, – серьезно сказал Чжоу Хай. – На самом деле, я не жалею. Если бы я оставался рядом с тобой только как друг и никогда не открыл тебе свои чувства, мне было бы очень больно. Я терпел это много лет, и теперь я наконец-то все сказал. Даже если ты не можешь этого принять, это лучше, чем держать все в себе. А'Лянь, я сожалею о том, что был таким вспыльчивым, угрожал тебе подобным образом. Ты ушел от меня и я это заслужил.

Внезапно он приблизился к Лян Цзиню и сказал тихим голосом:

– С сегодняшнего дня пусть все, что было в прошлом, будет стерто. Давай начнем все заново, дай мне шанс, хорошо?

*|П.П.: имеет в виду общение а не отны

Когда Цзи Сююань прибыл в полицейский участок, он увидел эту картину.

Лян Цзинь стоял, прислонившись к стене, его лицо было скрыто в темноте, и трудно было его разглядеть.

Чжоу Хай смотрел на него с глубокими чувствами и повернутой головой говорил что-то на ухо. Отношения между ними казались особенно близкими.

Необъяснимое чувство тревоги поднялось в его сердце, глаза Цзи Сююаня потемнели, и он молча посмотрел на Лян Цзиня.

Лян Цзинь, казалось, что-то почувствовал и внезапно поднял глаза, и их взгляды встретились.

Лян Цзинь улыбнулся, словно свежий ветер, и его глаза засветились необычным светом:

– Цзи Шэнь, ты здесь.

Страница книги Избранная модель для выдающегося художника в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Кожа, покрытая росой

Глава 2 - Желание, закованное в кандалы

Глава 3 - Объятия во тьме

Глава 4 - Страстно-застенчивый поцелуй

Глава 5 - Любовь, покрытая льдом и туманом

Глава 6 - Сокровенные касания

Глава 7 - Ужин с эмоциональным приливом

Глава 8 - Сомнительно-смутное приглашение

Глава 9 - Жар под дождем

Глава 10 - Хочу раскрасить твое тело

Глава 11 - Недоразумения между сожителями

Глава 12 - Совместный сон заставляет сердце трепетать

Глава 13 - Растущие эмоции

Глава 14 - Учащенное сердцебиение

Глава 15 - Расцветающая ревность

О книге