Глава 1 - Прощай, Гу Цзюцы, я больше не люблю тебя

15 сентября 2019 года, ясная погода.

Тан Цзыю сидел на кровати, глядя на дату на своем телефоне, и был в полном замешательстве.

Он с недоверием открыл календарь в телефоне, но дата осталась прежней: 15 сентября 2019 года.

Это... перерождение?

Тан Цзыю тупо сидел, но вскоре рассмеялся. Потом он медленно опустил уголки рта, встал с кровати, умылся и начал собирать вещи.

Он достал чемодан, который привез с собой, когда переехал в этот дом.

Тогда он был полон радости, два чемодана были забиты вещами и ожиданиями будущего.

Но теперь, когда он переродился, все те ожидания, которые он питал к Гу Цзюцы в прошлой жизни, исчезли в тот момент, когда он неожиданно погиб.

Он все еще помнил, как его сбила машина, как кто-то достал из его одежды телефон, разблокировал его отпечатком пальца и торопливо попытался дозвониться до Гу Цзюцы, который был первым в его списке контактов.

Он уже почти умер, и между жизнью и смертью он услышал нетерпеливый голос Гу Цзюцы: «Я сейчас занят, у меня нет времени отвечать на твой звонок. Не беспокой меня».

Затем он повесил трубку.

Как и всегда.

Это были последние слова, которые услышал Тан Цзыю, и в тот момент он почувствовал, как его сердце замерзает.

Сегодня он вообще не должен был выходить из дома, но любимый певец Гу Цзюцы сегодня давал концерт в городе Х.

Гу Цзюцы как-то сказал, что, если у него будет время, он больше всего хотел бы послушать концерт своего любимого певца прямо у себя дома.

Он был слишком занят, чтобы послушать, поэтому Тан Цзыю хотел пойти вместо него, хотел позвонить ему с концерта и дать ему послушать голос его любимого исполнителя.

Но он не успел добраться до концертного зала, как случилась авария.

Чего он хотел добиться? Тан Цзыю подумал.

Всю свою жизнь он так долго ждал Гу Цзюцы, любил его так долго, но в итоге, даже перед смертью, он так и не услышал от него ни одного нежного слова.

Чего он хотел добиться?

Лучше бы он изначально отпустил эти чувства и жил легко и беззаботно.

С этими мыслями он закрыл глаза, мирно встретив смерть.

Однако, когда он снова открыл глаза, он увидел свою знакомую спальню.

Только увидев дату на телефоне, он наконец понял, что это не сон, он переродился, вернулся в осень 2019 года, через три месяца после помолвки с Гу Цзюцы.

Тан Цзыю спокойно собирал вещи, как вдруг его взгляд остановился на платиновом кольце на пальце.

Это было очень простое кольцо, простой белый ободок, только на одной стороне выгравирован маленький рисунок в виде конфеты.

Если снять это кольцо и внимательно осмотреть, то можно увидеть букву "G" внутри.

Это было их обручальное кольцо с Гу Цзюцы.

Хотя правильнее было бы называть их парными кольцами, но парные кольца должны носить оба человека, а это кольцо носил только он. Гу Цзюцы ни разу его не надел.

Когда они решили обручиться, бабушка Гу попросила их выбрать пару обручальных колец.

Гу Цзюцы не хотел этого делать и просто сказал: «Выбирай сам».

Тан Цзыю очень внимательно осмотрел витрины всех ювелирных салонов торгового центра и, учитывая, что Гу Цзюцы был кинозвездой, сам разработал дизайн простых и незаметных обручальных колец, которые были бы только у них.

На его кольце была выгравирована конфета, а внутри ободка была буква "G", на кольце Гу Цзюцы была выгравирован кувшин для вина, а внутри ободка - буква "T"[1].

----------

[1] Слоги в слове конфета 糖果 (tángguǒ) созвучны с фамилиями главных героев (Тан и Гу); 酒坛 (jiǔ tán) — кувшин для вина, первый иероглиф взят из имени Цзюцы, а «тань» созвучно с фамилией Тан Цзыю

----------

Для посторонних это выглядело как индивидуально заказанные кольца, но для них это было тайным шифром.

Ему это очень понравилось, но Гу Цзюцы отнесся к этому с презрением. Сразу после того, как они обменялись кольцами в присутствии дедушки, он тут же снял свое кольцо и бросил его в ящик.

Тан Цзыю несколько раз ссорился с ним из-за этого, на что Гу Цзюцы спокойно отвечал: «Я не люблю носить кольца, я же снимаюсь в кино. Или тебе кажется, что такие кольца подойдут к историческим костюмам?»

Постепенно Тан Цзыю перестал ссориться с ним. Он знал, что Гу Цзюцы его не любит, поэтому думал, что подождет, пока Гу Цзюцы полюбит его, и тогда наденет кольцо.

Но теперь в этом не было необходимости.

Тан Цзыю снял кольцо со своей руки. Хотя он носил его всего три месяца, на безымянном пальце все еще оставался еле заметный белый след.

Он открыл ящик и бросил туда кольцо, как когда-то это сделал Гу Цзюцы - безразлично, небрежно и равнодушно.

Тан Цзыю встал и в последний раз оглядел дом, в котором он жил несколько месяцев.

Он улыбнулся и сказал в пустоту: "Прощай".

Прощай, моя тюрьма моей любови.

Он вышел из комнаты и, перед тем как уйти, оставил ключи в доме.

Этот дом принадлежал Гу Цзюцы, и ключи тоже были его. Тан Цзыю никогда не получал ключей от сердца Гу Цзюцы, поэтому ключи от дома ему были не нужны.

Ему нужно было забрать только свои вещи, больше ему ничего не нужно.

Тан Цзыю вызвал такси. Пока он ждал машину, он написал Гу Цзюцы сообщение.

Тан Цзыю: [Я все обдумал, спасибо тебе за то, что ты согласился обручиться со мной перед смертью моего дедушки, чтобы он спокойно ушел из жизни. Но в любви нельзя никого принуждать, я знаю, что ты меня не любишь, поэтому я ухожу. Ключи я не брал, к твоим вещам не прикасался, бабушке я все объясню, когда придет время. Спасибо тебе, прощай.]

Он отправил сообщение и взял в руки телефон, ожидая ответа Гу Цзюцы.

Интересно, удивится ли Гу Цзюцы или нет...

Тан Цзыю покачал головой и посмеялся над собой: «О чем ты вообще думаешь?»

Тан Цзыю стоял во дворе и , подняв голову, посмотрел на небо. Поскольку он давно не выходил на улицу, он почти забыл о том, что в их городе осенью небо всегда было поразительно голубым.

Тан Цзыю смотрел на небо, и его настроение постепенно становилось все лучше и лучше.

Такси остановилось у входа во двор, а телефон Тан Цзыюя оставался безмолвным — Гу Цзюцы не ответил на его сообщение.

— Как обычно, — подумал Тан Цзыю. Если бы Гу Цзюцы так быстро ответил ему, то это означало бы, что солнце взошло с запада.

Ведь у этого человека в сердце нет места для него.

Он усмехнулся про себя и закрыл калитку во двор.

«Прощай, Гу Цзюцы. Я любил тебя, но сожалею об этом».

Тан Цзыю сел в такси и убрал закрепленный в WeChat диалог с Гу Цзюцы.

Он изменил имя в контакте, которое раньше было сохранено как «Муж», на «Господин Гу».

Он открыл список контактов и также изменил в нем имя «Муж» на «Господин Гу» и удалил букву "A", которая стояла в начале[2].

Таким образом, Гу Цзюцы стал для него таким же, как и другие, просто знакомый мужчина.

------------

[2] "А" – ласкательный префикс личных имён, прозвищ, фамилий и титулов; префикс имён существительных, обозначающих различные категории родственных отношений; придаёт этим существительным как бы ласкательную форму

------------

Машина ехала очень быстро, и менее чем через час Тан Цзыю уже был дома.

Это был дом, в котором он жил вместе с дедушкой, когда тот был еще жив.

Когда дедушка умер, Тан Цзыю переехал в дом Гу Цзюцы.

В то время он смотрел на Гу Цзюцы с такой надеждой. Он думал, что это его единственный оставшийся близкий родственник, единственный человек, на которого он может положиться.

В этих условиях он страстно желал сблизиться с Гу Цзюцы, мечтая, чтобы тот обнял его, вместе поужинал с ним, посмотрел телевизор и поговорил.

Но Гу Цзюцы не хотел этого. У него было много работы, и он был постоянно занят. А когда выдавался выходной, он проводил его на встречах с друзьями.

Он никогда не спешил возвращаться домой, а тем более возвращаться в дом, где его ждал Тан Цзыю.

Тан Цзыю говорил ему: «Можешь ли ты возвращаться домой пораньше? Или, может быть, я могу пойти вместе с тобой к твоим друзьям?»

Но Гу Цзюцы отказывался и говорил: «Не нужно».

Тан Цзыю из прошлой жизни был готов ждать его. Он твердо верил в то, что упорство принесет свои плоды и что если он продолжит любить Гу Цзюцы, рано или поздно тот тоже полюбит его.

Но Тан Цзыю из этой жизни считал, что все это совершенно ни к чему.

Ты никогда не знаешь, что наступит раньше — любовь, которую ты ждешь, или непредвиденные обстоятельства. Поэтому вместо того, чтобы тратить время на бесперспективную любовь, лучше вложить его в свою карьеру.

Сейчас у него никого не было, никакой семьи. Это самое подходящее время для того, чтобы заняться карьерой.

В прошлой жизни он выбрал Гу Цзюцы, а не карьеру, потому что любил Гу Цзюцы и хотел создать семью.

Но в этой жизни он хочет посвятить себя карьере.

Тан Цзыю сел на диван и позвонил своему агенту Лю Сюй.

Лю Сюй в то время была занята, схватила телефон и, только ответив на звонок, увидела имя на экране и не поверила своим глазам: «Сяо Ю?»

— Это я, сестра Лю. Я отдохнул и готов снова сниматься.

Лю Сю на мгновение замолчала, но через несколько секунд вздохнула и тихо произнесла:

— Сяо Ю, я больше не работаю в компании. В прошлом месяце я ушла в Наньсин.

Тан Цзыю был удивлен.

— Раньше ты хотел уйти из шоу-бизнеса и не хотел возвращаться, и когда я уходила на другую работу, подумала, что ты тоже не вернешься туда, поэтому даже не думала взять тебя с собой в Наньсин или передать другому агенту в компании, — продолжила Лю Сюй.

— Сейчас ты хочешь сниматься, и это, конечно, возможно, но я не могу быть твоим агентом. Тебе придется найти нового.

Тан Цзыю кивнул: «Хорошо».

— Не волнуйся, — успокоила его Лю Сюй. — Я сначала свяжусь с другими агентами компании и постараюсь найти для тебя того, кто подходит тебе по способностям и характеру. Не торопись, я поспрашиваю за тебя.

— В таком случае я побеспокою тебя, сестра Лю.

— О, между нами остались такие формальности.

Лю Сюй рассмеялась и повесила трубку, начав звонить своим бывшим коллегам.

Сунь Ци обсуждала со своим артистом фотосессию для журнала через два дня, как вдруг получила звонок от Лю Сюй и спросил: «Что случилось?»

— Тан Цзыю хочет вернуться, но я уволилась, поэтому можешь ли ты мне помочь и взять его под свое крыло?

Сунь Ци удивился: «Тан Цзыю? Тот самый Тан Цзыю, которого ты вела раньше?»

— Да, — сказала Лю Сюй. — Я знаю, что это может быть хлопотно, но, Сяо Ци, ты же знаешь весь потенциал Тан Цзыю, ты не пожалеешь, если возьмешь его.

Конечно, Сунь Ци знала о потенциале Тан Цзыю, он был самым перспективным артистом, которого он когда-либо видел.

Молодой, красивый, когда он пришел в индустрию, ему было всего около 20 лет, а его глаза напоминали первый снег в декабре, такие же чистые и живые.

Несомненно, его внешность была даром небес: превосходные телосложение и еще более превосходная кожа, каждое движение его бровей и век было словно произведение искусства.

Поэтому первым фильмом, в котором Лю Сюй сняла его, был исторический костюмированный идол-сериал.

Бог времени был на стороне Тан Цзыю, когда фильм вышел в то время, когда все совпало, он имел оглушительный успех.

Благодаря этому фильму Тан Цзыю сразу же стал знаменитым, только начав свою карьеру, он напрямую вошел во второй эшелон и двигался к первому.

В то время все следили за тем, что будет с его следующим фильмом, все гадали, с какими декорациями будет его следующий фильм.

Поклонники надеялись, что он выпустит еще один хит, взлетит до первого эшелона и станет топовой звездой. Хейтеры надеялись, что он сразу же провалится, чтобы все его фильмы провалились, и он стал звездой третьего эшелона.

Но вопреки всеобщим ожиданиям, Тан Цзыю исчез с поля зрения. В течение двух с половиной лет в мире шоу-бизнеса не было никаких слухов о нем.

Позже появились слухи, что он непослушен и его заморозили. Кто-то анонимно сообщил, что он обидел кого-то, и его заморозили. А кто-то клялся, что он встал на пути других, поэтому его заморозили.

В общем, конечным пунктом назначения всех этих разговоров было замораживание. Те, кто знал изнутри, скрежетали зубами и хотели надеть маски и сказать: «Какое еще замораживание! Наша компания не настолько глупа, чтобы заморозить его сразу после того, как он прославился. С ума сошли?![3]»

-----------

[3] Замораживание (雪藏) - это термин, используемый в индустрии развлечений Китая для описания ситуации, когда актёр или певец намеренно исключается из проектов, фильмов или выступлений по решению компании или продюсера.

-----------

Тан Цзыю хотел уйти из шоу-бизнеса, не хотел сниматься.

Но теперь Тан Цзыю наконец вернулся, только...

Когда-то Тан Цзыю трижды отказался сниматься в фильме и хотел уйти из индустрии развлечений. Из-за этого генеральный директор Чэнь пришел в ярость и сказал: «В будущем ты не сможешь сниматься, даже если захочешь».

Думая об этом, Сунь Ци беспомощно вздохнула.

— Сестра Лю, дело не в том, что я не хочу брать его, просто тогда он так поссорился с генеральным директором Чэнь, и генеральный директор Чэнь сказал эти слова. Даже если я захочу, я ничего не смогу сделать. Вам лучше найти кого-нибудь с более высоким статусом в компании.

Лю Сюй собиралась уговорить ее, но Сунь Ци снова и снова отказывалась. Лю Сюй ничего не оставалось, как повесить трубку и позвонить другим агентам.

Это дело было непростым. Контракт Тан Цзыюя с агентством все еще находился в "Yaori"[4], и он не могла забрать его с собой. Поэтому, если только Тан Цзыю не разорвет контракт с "Yaori", иначе он сможет найти себе нового агента только в "Yaori".

Но как назло, Тан Цзыю обидел босса "Yaori", поэтому агенты с небольшим стажем не решались брать его, а агенты с большим стажем не хотели вмешиваться в это дело.

-----------

[4] в оригинале 耀日 (yàorì) — яркое солнце, яркий солнечный свет; название компании Тан Цзыю

-----------

Вскоре в агентской среде компании распространились слухи о том, что Тан Цзыю хочет вернуться, и Лю Сюй помогает ему найти нового агента.

— Будет непросто найти ему агента. Все знают, как яростно Тан Цзыю спорил с генеральным директором Чэнь. Генеральный директор Чэнь сказал, что всю свою жизнь он не сможет сниматься. Кто вообще на такое подпишется?»

— Согласен, он как горячая картошка, кому это понравится?

— Тем более, что прошло уже несколько лет. Фанаты Тан Цзыю уже почти все потеряны. Кто знает, сможет ли он снова подняться.

— Лю Сюй действительно к нему хорошо относится. Когда Тан Цзыю сказал, что хочет уйти из шоу-бизнеса, генеральный директор Чэнь не согласился, а Лю Сюй, как старая нянечка, оберегала его. Теперь она здесь не работает, но до сих печется о нем.

— К сожалению, судьба у Тан Цзыю тяжелая, ещё и Лю Сюй ушла. Кто осмелится взять его? Ему бы лучше вообще не возвращаться...

Остальные согласились.

Во время разговора они вдруг услышали тихий мужской голос:

— Кто сказал, что никто не осмелится его взять на себя? Я его хочу.

Несколько разговаривавших агентов вздрогнули и тут же повернули головы, все они были потрясены.

***

В это время Гу Цзюцы наконец закончил свою работу и увидел на своем мобильном телефоне сообщение в WeChat, отправленное Тан Цзыю.

Он фыркнул и вышел из интерфейса WeChat, не ответив.

Это что, новая уловка? Хотел наверстать упущенное? Гу Цзюцы посчитал это смешным. Если бы Тан Цзыю действительно мог съехать, то с ним явно было что-то не так. Даже если бы он съехал, это бы не продлилось и недели, в течение трех дней он бы отправил сообщение в WeChat своему мужу, чтобы сказать, что хочет вернуться.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзюцы сейчас: «Я его слишком хорошо знаю, он не может не любить меня!»

Гу Цзюцы позже: «Чёрт возьми! Это слишком отличается от того, что я думал. Где тот ты, что любит меня?!»

Сяо Ю: «Оу, я больше тебя не люблю, спасибо!»

Гу Цзюцы: «??!?!?!»

Гу Цзюцы: «Дорогой, полюби меня вновь!»

Глава 2 - Ты не можешь участвовать в этих проектах

Худощавый мужчина лет сорока, с небольшой бородкой, презрительно смотрел на человека перед собой.

Он был одним из крупнейших агентов в "Yaori" сейчас. Его подопечный Ли Кэ — нынешний актер номер один в компании.

— Брат Ван, ты серьезно? — осторожно спросил кто-то.

Ван Цзянь слегка приподнял уголки губ: «Ты не посмеешь взять его под свое крыло, потому что боишься оскорбить господина Чэня, но я не боюсь. Меня очень интересует Тан Цзыю».

Закончив говорить, он прошел мимо этих людей в свой кабинет.

Агент, который только что говорил об этом, потерял дар речи. Через некоторое время ему стало стыдно. Он сказал в своем сердце: «Жизнь Тан Цзыю действительно хороша. После ухода Лю Сюй появился Ван Цзянь. Они все известные люди в компании, понятия не имею, чем он их очаровал!»

Ван Цзянь сделал то, что сказал, поэтому он быстро связался с Лю Сюй, сообщив, что может помочь.

После звонка Лю Сюй долго молчала, прежде чем передать новость Тан Цзыю.

— Это хорошо. У Тан Цзыю был хороший настрой. — Завтра же пойду в компанию, чтобы найти его.

— Так не терпится? — удивился Лю Сюй.

— Да, я просто бездельничаю и мне нечего делать. Лучше стрелять как можно скорее.

— Разве актёр Гу не дома? — с любопытством спросила Лю Сюй.

Она была одной из немногих, кто знал об отношениях между Гу Цзюцы и Тан Цзыю.

Тан Цзыю улыбнулся: «Как думаешь, он вообще придёт?»

Лю Сюй на мгновение почувствовала себя немного расстроенным за него: «Он кинозвезда, это нормально — быть занятым. Сяо Ю, не грусти».

— Я не грущу, — спокойно ответил Тан Цзыю.

Возможно, когда-то он и грустил из-за этого, но после того, как он познал жизнь и смерть, повода для печали уже не было.

— Не переживай, он мне больше не нравится.

Лю Сюй: «!!!»

Лю Сюй воскликнула в недоумении: «Сяо Ю, ты шутишь надо мной?»

— Это правда, — сказал Тан Цзыю. — Поскольку у него нет ко мне чувств, я сдался. Нет смысла держать себя в четырёх стенах до самой смерти.

Лю Сюй, послушав его спокойные слова, почувствовала, что он действительно изменился.

— Если ты настроен серьезно, то, Сяо Ю, сестра Лю, поддержит тебя.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Поболтав ещё немного, Тан Цзыю повесил трубку и приступил к уборке.

Он убирался два часа, прежде чем окончательно привел дом в порядок.

Тан Цзыю слишком устал, чтобы двигаться, поэтому он взял свой мобильный телефон и заказала еду на вынос.

Еду привезли быстро, Тан Цзыю ответил на звонок и вышел за заказом.

Доставщиком оказалась молодая девушка, ее глаза вспыхнули от удивления, когда она увидела его, и после нескольких попыток заговорить она спросила с опаской: «Вы Тан Цзыю?»

Рука Тан Цзыюя, забиравшая заказ, на мгновение замерла.

Только тогда он понял, что вышел сразу после звонка, не надев маску.

Увидев такую реакцию, Сюй Линьлинь мгновенно подтвердила свои мысли и взволнованно посмотрела на него: «Это действительно ты, я твоя поклонница! Брат, брат, чем ты сейчас занимаешься? Больше не снимаешься?»

Тан Цзыю слегка рассмеялся, но никак не ответил.

Сюй Линьлинь поняла, что перегнула палку, и поспешно сказала: «Я не должна была спрашивать об этом, брат, это твоя порция, не мог бы ты подписать ее для меня?»

Тан Цзыю кивнул: «Да»

Сюй Линьлинь многократно поблагодарила его и, получив подпись, смело спросила: Брат, можно я сделаю с тобой селфи?

Ее глаза были яркими, а взгляд - полным предвкушения.

Тан Цзыю тоже когда-то был членом фан-группы , поэтому хорошо знал, что для многих фанатов идол — это как мечта, висящая в небе, они сами могут быть серыми, но на идоле не может быть ни пылинки.

Если таковая появлялась, они старались смахнуть ее для него.

В момент слабости он кивнул и сказал: Хорошо.

Сюй Линьлинь с волнением достала свой телефон и сделала с ним селфи, еще раз поблагодарив.

«Это дом моего друга, и я здесь временно, только на сегодня, так что не выдавай этот адрес, я не хочу доставлять ему неприятности, хорошо?»

— Хорошо, — Сюй Линьлинь кивнула. — Я сохраню это в тайне. Спасибо, брат. Я желаю брату всего самого лучшего в будущем».

— Спасибо.

Тан Цзыю вернулся в комнату, сел за обеденный стол и начал есть.

Сюй Линьлинь была полна волнения, держа в руках автограф.

Отправив последний заказ, она наконец не удержалась и написала сообщение на форуме.

《Я столкнулась с Тан Цзыю и попросила автограф и фотографию. Тан Цзыю по-прежнему такой красивый и привлекательный!》

Главный текст: [АААААА, я так взволнована, сегодня случайно встретила Тан Цзыю, он такой красавчик, даже лучше, чем в телевизоре, и характер тоже хороший, спросила его, может ли он оставить автограф и селфи, он согласился, супер приятно!]

[Фотография] [Фотография]

На одной фотографии — селфи, а на другой — автограф Тан Цзыю.

Поклонники Тан Цзыю и прохожие быстро зашли в пост.

[Черт, это действительно Тан Цзыю, давно не видел этого имени на форумах.]

[Красота Тан Цзыю действительно долговечна, прошло почти три года, верно, это его внешность все еще на высоте.]

[Никто из новичков за эти три года не выглядит так же хорошо, как он.]

[Увы, жаль, он стал популярен сразу после дебюта, его судьба была многообещающей, но в итоге компания заморозила, Ли Кэ, которого их компания держала последние несколько лет, просто ничтожество по сравнению с ним.]

[Если бы Тан Цзыю тогда не заморозили, то сейчас он был бы на вершине».

[Чел сверху, что тебе снится? Фанатик Тан Цзыю все еще не проснулся после стольких лет? Тебе все еще не все равно?]

[Я вот вижу, как несколько поклонников Ли Кэ используют эту возможность, чтобы принизить кого-то, хе-хе-хе-хе.]

[Поклонники Тана, просыпайтесь. Ли Кэ сейчас на высоте, а где Тан Цзыю? Не такого человека! Не нужно мозолить глаза, пытаясь поднять свой статус!!]

[Когда Тан Цзыю был на пике популярности, у него даже не было первого места, а фанаты что-то брызжат, не понимая.]

[Не знаю, провалился Тан Цзыю или нет , но фанаты Ли Кэ довольно весело себя ведут, на первом месте, только в ваших фантазиях!]

[Ли Кэ сейчас вообще может сказать, что он на первом месте? Хахахахахахаха.]

Скоро под постом стало шумно.

Тан Цзыю ушел из индустрии на два с половиной года, этого времени вполне хватило, чтобы в шоу-бизнесе произошла полная перезагрузка.

Много его фанатов переключились на других, а артисты, которые раньше не могли с ним сравняться, уже его обогнали, и Ли Кэ — один из них.

Ли Кэ и Тан Цзыю подписали контракт почти одновременно, только Тан Цзыю сразу же стал популярным, а Ли Кэ пришлось претерпеть пару лет борьбы.

Многие из его поклонников, которые когда-то принадлежали ему, перелезли через стену к другим. Артисты, которые были ниже его по компании, также догнали его. Ли Кэ - один из них.

Ли Кэ и Тан Цзыю подписали контракт почти в одно и то же время. Разница была в том, что Тан Цзыю "выстрелил" сразу после дебюта, а Ли Кэ боролся несколько лет, чтобы стать звездой.

Артисты из одной компании неизбежно сравнивались друг с другом. Внешность Ли Кэ была не так хороша, как у Тан Цзыю, рост его популярности был не такой быстрой, как у Тан Цзыю. Кроме того, Тан Цзыю покинул индустрию развлечений, поблекнув в сердцах многих людей, поэтому многие пользователи сети говорили: «Если бы Тан Цзыю не заморозили, Ли Кэ не вышел бы на передовую».

Из-за этого фанаты Ли Кэ ненавидели Тан Цзыю.

В это время, видя, как пост становится всё более обсуждаемым, фанат Ли Кэ с раздражением заметил: [Как долго этот Тан Цзыю нигде не упоминался? И вдруг появляется этот пост. Неужели Тан Цзыю собирается вернуться и специально публикует пост для проверки?]

[Пусть бросает это дело, в в кругу развлечений ему уже нет места!]

[Хахаха, как же они нервничают. Фанатики Ли Кэ на словах говорят, что им все равно, но в душе все равно распереживались, да? Боитесь, что Тан Цзыю вернется и тогда для него не останется места?]

[Если это действительно тестовый пост от компании Тан Цзыю, то я могу вполне ясно сказать вам: не нужно ничего проверять, просто возвращайтесь! С его внешностью неважно пропал он на три года или на тридцать, все равно останется на плаву!]

[Умоляю, возвращайся! После Тан Цзыю я больше не видел никого столь впечатляющего в исторических дорамах. Пожалуйста, вернитесь и дайте шанс фанатам исторических сериалов!]

[Совершенно верно, компания, вы это видите? Лучше, чтобы завтра уже официально объявили о возвращении, gkd!] [1]

------------------

[1] Это сокращение от фразы 搞快点 (gǎo kuài diǎn), что имеет значение «торопитесь»

------------------

Сюй Линьлинь, глядя  на свой пост, не знала смеяться ей или плакать: [Этот пост не от компании, я действительно фанатка. Я тоже хочу, чтобы брат вернулся, но похоже у него сейчас всё хорошо, так что мне не так уж важно вернётся он или нет.]

Услышав это, все разочарованно вздохнули: [Напрасно ждали.]

Пост стал слишком популярным, и аккаунты СМИ, следящие за форумами, заметили, что интерес к Тан Цзыю вырос. Они сразу же перенесли это на Weibo и опубликовали пост под заголовком «Неужели Тан Цзыю возвращается?».

Фанаты Тан Цзыю, рассеянные по всему интернету, были в шоке и начали оставлять комментарии под постом в Weibo, умоляя брата снова полюбить их.

Другие маркетинговые аккаунты тоже не остались в стороне и вскоре начали разносить эту новость. В итоге, на площадке Weibo заполнили пространство словами "возвращение".

Скоро хэштег #ТанЦзыюВозвращение# попал в топ поисков.

Неподалеку кто-то перенес это на форум.

Пользователи форума: [… это и есть то, что называется "экспорт превращается в внутренний рынок"? Достаточно страшно.]

Когда Лю Сюй увидела этот тренд, она немного удивилась.

Но после прочтения комментариев она была очень тронута.

Столько лет о Тан Цзыю помнила не только она одна, но и другие пользователи Интернета.

У индустрии развлечений есть "память". Она помнила бы каждого замечательного человека и приветствовала бы его возвращение.

Лю Сюй улыбнулась: «С возвращением, Сяо Ю».

***

Тан Цзыю проспал всю ночь и на следующее утро пошел в компанию.

Он так давно там не был, что новый администратор даже не узнал его и не позволил ему войти. Ван Цзянь спустился вниз и забрал его.

— Я отсутствовал слишком долго, — вздохнул Тан Цзыю.

— Прошло не так уж много времени, — сказал Ван Цзянь. — Вы еще молоды и можете снова отправиться в плавание в любое время.

Тан Цзыю посмотрел на него и подумал, что он, кажется, хороший человек. Он тихо сказал: «Спасибо, брат Ван».

— Пожалуйста, с этого момента вы будете моим художником. Не волнуйтесь, я позабочусь о господине Чэне, — Ван Цзянь улыбнулся, нажал кнопку лифта и отвел его в свой кабинет.

Еще до прихода Тан Цзыю он уже выбрал для него подходящие сценарии.

— Посмотрите сами, какой вам нравится.

Тан Цзыю сел и стал просматривать их один за другим.

Ресурсы Ван Цзяня, похоже, не очень хороши. Хотя в сценариях были главные и второстепенные роли, а также исторические драмы и современные сюжеты, но при внимательном рассмотрении все это оказывается веб-драмами, а производственные команды довольно посредственные, о некоторые из них Тан Цзыю не слышал до сегодняшнего дня.

Тан Цзыю смотрел на них один за другим и не был слишком удовлетворен.

— А есть что-то еще?

— Тебе что-то не понравилось?

Тан Цзыю подумал немного и ответил: «Не то чтобы не понравилось, просто у этих сериалов производственная команда даже хуже, чем в моем первом проекте».

Это была правда, Ван Цзянь не ожидал, что, покинув индустрию развлечений почти на три года, он все еще следит за этим.

Он почувствовал себя несколько неловко: «Если ты хочешь скорее начать сниматься, то у тебя только такие сценарии. Ты должен понимать, что был пропал почти три года, а не на три месяца. Хорошие команды требуют популярных актеров, а ты уже не в их числе».

Тан Цзыю опустил глаза, его густые ресницы напоминали занавес, казалось, он серьезно задумался.

Ван Цзянь, увидев, что он молчит, нахмурил брови и задумался. Затем, похоже, что-то вспомнив, сказал: «На самом деле есть еще один сценарий, хотя он может быть довольно проблематичным, но если ты готов, я смогу тебя туда втиснуть».

Тан Цзыю поднял голову и посмотрел на него.

Ван Цзянь сел напротив него и серьезно сказал: «Актерский состав неплохой, но начало съемок может задержаться немного дольше, чем ты планировал, хотя не слишком. По сценарию Ли Кэ — главный герой, он имеет определенные полномочия, если он захочет тебя втянуть, то это не будет проблемой. Что думаешь?»

Тан Цзыю, услышав это, на мгновение замолчал.

Он и Ли Кэ были примерно одного возраста. Когда он был популярным, Ли Кэ находился в тени. Теперь, когда ему предлагают сыграть в роли противника Ли Кэ, Тан Цзыю был не против, но он не мог не испытывать некое сомнение по этому поводу.

Ван Цзянь встал, чтобы его подбодрить: «Это твой лучший шанс на данный момент. Если ты не согласен, остаётся только участвовать в тех онлайн-дорамах с ужасным составом. Подумай об этом хорошенько, и дай мне знать».

Тан Цзыю кивнул, продолжил разговаривать с ним еще некоторое время, а затем ушёл.

Как только он вышел, Ван Цзянь снял свою маску и, довольный, позвонил Ли Кэ: «Все, жди, через несколько дней он будет целовать твои ноги».

— Ты уверен?

— Пф, конечно, кроме твоего сериала, я ему давал только никчемные проекты, если у него есть хоть капля ума, он должен понять, что ты — лучший выбор.

Ли Кэ усмехнулся: «Да».

— Кроме того, даже если он выбирает эти никчемные драмы, то ты все равно не проиграешь, он вернулся спустя столько лет, а его первым проектом оказывается полностью никому не известный интернет-сериал, просто пощечина тем, кто раньше его воспевал. Как теперь тем людям хвалиться, что он номер один в Yaori? Они, наверное, предпочли бы его не видеть, чем так вспомнить.

— Хахахаха! — Ли Кэ не смог сдержать смех.

— Ладно, — Ван Цзянь напомнил ему. — Тан Цзыю у меня, все под контролем. Готовься к прослушиванию 《Весеннего скандала》. На этот раз кандидатов много, тебе обязательно надо преуспеть.

— Я знаю, — Ли Кэ лениво ответил. — Не переживай, я уже поговорил с организаторами, на данный момент у режиссёрской группы нет особых фаворитов, так что у меня все еще есть большие шансы.

— Это отлично, это первая драма с Шань Цикунем в главной роли, он кинозвезда, это будет успех. Если ты его получишь, ты окажешься еще ближе к звездам первого уровня.

— Ну, я обязательно выиграю.

***

Тан Цзыю ушел из компании и, только вернувшись домой, позвонил Лю Сюй.

Он кратко перечислил проекты и спросил: «Сестра Лю, как ты думаешь, мне стоит его выбрать? Если да, то какой? Относительно говоря, кажется, что у драмы с Ли Кэ в главной роли лучший состав».

Его нынешним агентом стал Ван Цзянь, и хотя он сказал ему, что эту информацию стоить хранить в тайне, чтобы только они оба знали об этом, не вмешивая в туда посторонних.

Но для Тан Цзыю Лю Сюй — самый надёжный человек в этой индустрии, так что она не была посторонней. Она была скорее проводником в мир развлечений.

После того, как Лю Сюй услышала это, она так разозлилась, что рассмеялась на месте.

— А я то думала, почему он вдруг стал таким добрым и сказал, что хочет взять тебя. Он уже давно создавал проблемы из-за своей расчетливости. Я действительно недооценивала его раньше. Не ожидала, что такой взрослый человек может так узко мыслить. Сяо Ю, послушай меня, ты не можешь участвовать в этих проектах. Когда ты ушел из индустрии, даже несмотря на то, что вы были на втором уровне, вы были очень популярны. Если ты вернешься сейчас и возьмешт на себя эти роли, это понизит ваш статус. В дальнейшем, если ты захочешь восстановить свои прежние позиции и коммерческую ценность, это будет сложно.

Лю Сюй серьезно объяснила ему: «Тебе сейчас нужна не эта мусорная команда, не Ли Кэ, который уступал тебе, теперь ты едва догоняешь своих сверстников. Тебе нужна мощная карта. Таким образом, ты сможешь снова привлечь всеобщее внимание и продолжить прежнюю славу, понимаешь?»

Тан Цзыю, конечно, понимал это: «Но у меня нет ресурсов».

Лю Сюй услышала его слова и замолчала.

Ресурсы, это самое главное. Все знают правду, но без ресурсов все пустые разговоры.

После долгого времени Лю Сюй стиснула зубы и снова открыла рот: «На самом деле, их не совсем нет. Если хочешь, я могу порекомендовать тебе пройти одно прослушивание».

— Команда достаточно хороша, чтобы начать работу в ближайшем времени, что соответствует твоим требованиям. Хотя ты сможешь играть только героя третьего плана, главный и второстепенные герои в этом проекте достаточно велики, и они не того же периода, что и вы. Ты им не конкурент. Вот только Ли Кэ в последнее время тоже борется за эту роль... Кроме того... Я думаю, ты, вероятно, не захочешь.

— Почему? — задался вопросом Тан Цзыю. —  Согласно тому, что ты сказал, разве это не мой лучший выбор сейчас? Почему я не захочу?

— Потому что главную роль в этом спектакле исполняет Шань Цикунь, — ответила Ляо Сюй.

Тан Цзыю на мгновение замер, не веря, что это именно он.

Шань Цикунь, соперник Гу Цзюцы.

Ляо Сюй видит, что он замолчал, и про себя сказала: «Как я и думала».

После того как она вчера услышала, что Тан Цзыю хочет вернуться к съёмкам, и первой мыслью у неё была именно эта работа.

Но потом она вспомнила об отношениях между Шань Цикунем и Гу Цзюцы, предположила, что Тан Цзыю, скорее всего, откажется.

Как и ожидалось.

— Я так и знал, все в порядке…

— Я согласен, — Тан Цзыю прервала ее и спокойно сказала. — Я готов попробовать сыграть в этой драме. Если прослушивание пройдет успешно, я также готов сотрудничать с Шань Цикунем.

Лю Сюй была ошеломлена: «Ты уверен? Сяо Ю, это Шань Цикунь, понимаешь?»

— Я понял, — улыбнулся Тан Цзыю. — Но у нас с Шань Цикунем на самом деле нет никаких обид, не так ли? Раньше он мне не нравился, просто потому что он был соперником Гу Цзюцы. Но теперь Гу Цзюцы мне больше не нравится, так почему меня должен волновать его противник.

Лю Сюй услышала его спокойный тон и сказала про себя, что это было по-другому.

Лю Сюй прислушалась к его спокойному тону и подумала: «Что-то изменилось».

За одну ночь Гу Цзюцы, казалось, превратился из человека, которого он любил больше всего, в ненужного человека. Похоже, Гу Цзюцы ему действительно больше не нравился.

— Что-то произошло между тобой и актёром Гу? — спросила она.

Тан Цзыю покачал головой: «Нет, я просто решил закончить всё это».

— Правда?

— Ага.

— Тогда сестра заранее поздравляет тебя с побегом из моря любви, — улыбнулась Лю Сюй.

Тан Цзыю тоже улыбнулся: «Спасибо».

— Тогда я помогу тебе связаться с ними. Просто Ли Кэ тоже соревнуется за эту драму. Ты соревнуешься с ним в это время. Если Ван Цзянь узнает, он…

— Давай поговорим об этом позже, — Тан Цзыю был спокоен. — Если он на самом деле не хочет меня брать, то мне не нужен такой агент.

Лю Сюй вздохнул: «Если бы ты сказала мне об этом два месяца назад, я бы забрала тебя с собой на новую работу. Теперь, когда ты захочешь уйти, мне не так просто помочь тебе оформить все документы. Штраф за нарушение контракта — это такая головная боль».

— Ничего страшного, сестра Лю. Когда лодка подойдет к мосту, то поплывет прямо вместе с потоком[2]. Теперь самое главное, чтобы я прошел прослушивание в новый проект Шань Цикуня.

------------------

[2] 船到桥头自然直 (chuán dào qiáotóu zìrán zhí) — метафора, значение: "выход всегда найдется, кривая вывезет, все уладится само собой"

------------------

— Да ладно, ты определенно сможешь это сделать, — подбадривал Лю Сюй. — Только не сообщай Ван Цзяню об этом первым, чтобы он не начал действовать за кулисами и не помешал тебе пройти прослушивание.

— Я понимаю.

***

Шань Цикунь откинулся на спинку стула и начал просматривать список людей, пришедших на прослушивание.

Актёров-мужчин, желающих с ним сыграть, было слишком много, поэтому режиссёр, видя, что у него в последнее время нет работы, позвонил и вызвал его.

— Я тебе доверяю выбор актёра на мужскую роль второго плана. Я к тебе очень хорошо отношусь, не так ли?

— Разве это не значит, что ты не можешь найти подходящего кандидата, и поэтому призвал всех подряд?

— Это значит, что я признаю твой талант, — сказал режиссёр.

— О, ну тогда спасибо, — сказал он, однако даже не подняв век.

Режиссёр хорошо относился к нему, поэтому не стал обращать внимания и продолжил просматривать список в своих руках.

Он вычеркнул одного за другим и вдруг глаза его загорелись:

— А-Кунь, посмотри на это, какой же хороший образ, он прекрасно подойдёт на роль твоего ученика. Тан Цзыю, это имя кажется мне знакомым.

Услышав два слова «Тан Цзыю», Шань Цикунь перестал смотреть список.

Он подошёл ближе, взглянул на фотографию в руках режиссёра и удивлённо воскликнул.

— Это действительно он?

— Ты знаешь его?

— А ты его не знаешь?» — спросил Шань Цикунь. Это главный герой фильма 《Ещё не время для снега》 три года назад.

Когда он сказал это, режиссер вспомнил: «Я просто сказал, что, кажется, слышал об этом имени. Эта драма была довольно популярна в то время, верно?»

— Не двольно. Это был просто взрыв! Просто после того, как он закончил эту драму, он больше никогда не играл.

— Почему? — спросил директор.

«Члены его семьи болели, а он был влюблен», — подумал про себя Шань Цикунь, но не сказал этого вслух, а просто сказал. — «Когда он придет на прослушивание, ты узнаешь, если спросишь».

— Похоже, что ты им очень доволен.

Он не был ни доволен, ни недоволен Тан Цзыю. Ему просто любопытно: если Тан Цзыю его ненавидит, то как он может прийти, чтобы пройти прослушивание на роль для его драмы и сыграть с ним?

Шань Цикунь достал телефон и отправил Гу Цзюцы сообщение в WeChat: [Тан Цзыю собирается вернуться?]

Шань Цикунь: [Ты уверен, что он меня ненавидит? Он собирается прийти на прослушивание к моей новой драме.]

Гу Цзюцы, завершив свои дела, открыл WeChat и увидел сообщение от Шань Цикуня.

Он усмехнулся и ответил: [Это блеф, он просто пытается ввести в заблуждение. Он никогда не вернется, у него нет вообще никаких амбиций.]

Гу Цзюцы: [Но он действительно тебя ненавидит, ведь твои фанаты всегда хотят меня разорвать. Он меня любит, поэтому, естественно, ненавидит тебя.]

Шань Цикунь: [А если он действительно придет на прослушивание?]

Гу Цзюцы: [Невозможно, он так меня любит, если придет, то я возьму твою фамилию.]

Шань Цикунь улыбнулся, ему действительно не терпится увидеть, как Тан Цзыю придет.

— Свяжись с Тан Цзыю и сообщи ему, что он может прийти на прослушивание завтра на самое раннее время, — сказал Шань Цикунь ассистенту режиссера.

Режиссер, услышав это, усмехнулся: «Кажется, ты действительно очень им доволен».

— Я доволен его приходом, — с намеком ответил Шань Цикунь.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзюцы сейчас: «Это блеф, он не придёт».

Гу Цзюцы потом: «Чёрт, кто ударил меня?!!»

Сяо Ю: «Это я».

Гу Цзюцы: «...Всё нормально».

Шань Цикунь: «Ударь его ещё раз да посильнее!»

Глава 3 - Прослушивание и пощечина

В просторной комнате сидело множество молодых людей лет двадцати, кто-то шептался, кто-то молча декламировал строки, а кто-то играл в мобильные игры.

Тан Цзыю сидел в углу и смотрел на людей перед собой. Некоторых из них он узнал, а некоторых нет.

Зазвонил WeChat, Тан Цзыю открыл его, это была Лю Сюй: [Не нервничай, твой имидж достаточно хорош, как и твои актерские способности. Эти люди не смогут сравниться с тобой.]

Закончив читать это сообщение, она добавила: «Вы должны очень понравиться режиссеру. Ли Кэ связался со съемочной группой раньше вас, но сегодня его нет в списке для прослушивания. Это показывает, что у вас хороший шанс пройти».

Тан Цзыю ответил: Я не волнуюсь, просто я никогда этого не делал, немного любопытно.

Люй Сюй, увидев это сообщение, рассмеялась.

Первая роль Тан Цзыюя была получена благодаря компании, проб не было, была только примерка костюмов и образов, и сразу утвердили.

Если говорить серьёзно, то это его первое прослушивание.

Работник вошёл и крикнул в сторону комнаты: «Тан Цзыю!»

Тан Цзыю встал и вышел вместе с ним.

В комнате кто-то тихо переговаривался:

— Это действительно он. Я же говорил, что очень похож.

— Бля, значит, он возвращается?

— Прошло уже почти три года, интересно, сохранились ли у него актёрские способности.

Актёры, ожидавшие в комнате, тихо переговаривались, а сотрудник, который увёл Тан Цзыю, после того как тот вошёл, начал обсуждать его со своими коллегами.

— Я думал, что мне показалось, но это действительно Тан Цзыю.

— Он что, решил вернуться? — спросил сотрудник-мужчина.

— Решил вернуться сейчас, разве в индустрии развлечений ещё осталось для него место? — пренебрежительно ответила сотрудница.

— Если он успешно пройдёт прослушивание на эту роль, то в индустрии развлечений для него определённо найдётся место.

— Да ладно, за счёт чего он сможет успешно пройти прослушивание? Сюда пришло так много людей, есть и красивее его, и популярнее его, а что есть у него? Только славная история трёхлетнего забвения?

— Судя по всему, ты его недолюбливаешь, Чжан Ли.

Чжан Ли фыркнула, конечно, она не любила Тан Цзыю, она была поклонницей Ли Кэ, так что было бы странно, если бы она любила Тан Цзыю.

— Три года назад его актёрская игра была ужасной, а за три года она стала только хуже. Позволить ему играть второстепенную роль вместе с братом Шанем — это оскорбление. Если у него есть хоть капля самоуважения, он должен поскорее свалить.

Коллега-мужчина был влюблён в Чжан Ли, поэтому сразу же поддакнул:

— Именно, я думаю, что он точно не пройдёт прослушивание, так, пушечное мясо.

— Точно, — сказала Чжан Ли.

***

Шань Цикунь увидел, как вошёл Тан Цзыю, и с удовольствием отправил сообщение Гу Цзюцы: [Что делать, если Тан Цзыюй и правда придёт на прослушивание?]

Гу Цзюцы уверенно ответил: [Почему ты такой упрямый, я же тебе сказал, что это невозможно, но ты всё равно спрашиваешь. Разве ты не знаешь, что он тебя ненавидит?]

Шань Цикунь взял телефон и, пока Тан Цзыюй не заметил, сделал снимок и сразу отправил Гу Цзюцы.

Шань Цикунь: [Изображение]

Шань Цикунь: [Сам посмотри, кто это.]

Гу Цзюцы: !!!

Гу Цзюцы шокировано смотрел на фотографию, которую прислал Шань Цикунь, просто не веря своим глазам.

Он быстро нашёл оправдание для Тан Цзыю: [Он просто притворяется, капризничает со мной, вот увидишь, сейчас на прослушивании он точно будет плохо играть, кое-как отыграет и всё.]

Шань Цикунь очень сомневался: [Неужели?]

Гу Цзюцы: [Конечно, ты его знаешь или я его знаю? Я его слишком хорошо знаю!]

Шань Цикунь: [А что если он будет хорошо играть?]

Гу Цзюцы: [Тогда он всё равно не подпишет контракт, он просто со мной злится, а не то чтобы у него вдруг появилось трудолюбие.]

Шань Цикунь: [А что если он подпишет контракт?]

Гу Цзюцы: [Невозможно.]

Шань Цикунь: [Вчера ты тоже так говорил, и что в итоге? Шань Цзюцы ]

Гу Цзюцы: …

Гу Цзюцы нахмурился, что происходит? Что за представление устроил Тан Цзыю?

Использования приёма «сначала оттолкнуть, а потом притянуть» недостаточно, и он хочет таким образом привлечь его внимание?

Действительно, очень изощрённо.

Гу Цзюцы: [Если он на самом деле подпишет контракт, тогда приеду к вам на съёмочную площадку и поздравлю вас с успешным стартом съёмок.]

Шань Цикунь ахнул, вот это действительно щедрый подарок, потом только шумихи вокруг его совместного с Гу Цзюцы появления на публике хватит, чтобы заполнить все страницы газет.

Шань Цикунь посмотрел на Тан Цзыю, действительно, сердце забилось немного быстрее.

Тан Цзыю посмотрел на Шань Цикуня и режиссёра Вана, вежливо поклонился и представился.

Режиссер сказал с улыбкой: «Я не смотрел твой фильм 《Снег ещё не растаял》, но слышал о нём, он имел большой успех».

— Спасибо.

— Почему после этого ты не продолжал сниматься?

Тан Цзыю невозмутимо сказал:

— С детства я жил со своим дедушкой, и вскоре после выхода «Снега ещё не растаял» у дедушки начались проблемы со здоровьем. Я временно прекратил работать, чтобы ухаживать за ним. И только сейчас снова приступил к работе.

— А твоему дедушке уже лучше? — спросил режиссёр Ван, не задумываясь.

Шань Цикунь мысленно чертыхнулся.

В следующую секунду он увидел, что на лице Тан Цзыю на мгновение отразилось замешательство, но он быстро вернул себе спокойное выражение:

— Дедушки больше нет.

— Мне жаль, — тихо сказал режиссёр Ван.

Он посмотрел на Тан Цзыю: «Ты пришёл на прослушивание на роль Шэн Фэйгуана? Прочитал отрывок из сценария, который тебе передали в комнате ожидания? Запомнил?»

— Запомнил.

— Хорошо, — он повернулся к Шань Цикуню, — Учитель Шань, помогите, пожалуйста.

— Хорошо, — Шань Цикунь встал.

Тан Цзыю повернулся и посмотрел на него. На самом деле, он был очень хорошо знаком с Шань Цикунем, даже можно сказать, слишком хорошо знаком.

За эти годы, когда он не снимался, он, скучая и будучи влюблённым в Гу Цзюцы, часто голосовал за Гу Цзюцы и поддерживал его статистику, выкупал целые залы в кино, покупал журналы и тому подобное.

В самом начале он просто вёл себя как обычный человек, сидя под псевдонимом в Weibo Гу Цзюцы.

Постепенно крупные поклонники Гу Цзюцы стали находить его, и вскоре он сам стал одним из крупных поклонников Гу Цзюцы и даже стал менеджером одного из сайтов Гу Цзюцы.

Шань Цикунь, соперник Гу Цзюцы, как говорят, был одним из лучших звезд-мужчин, которого он знал, помимо Гу Цзюцы.

Поклонники Шань Цикуня называли себя «Армия семьи Шань», а фанаты Гу Цзюцы оклеймили их «Военным флотом Шаня». [1]

Поклонники Гу Цзюцы называли себя «Красное вино», а фанаты Шань Цикуня называли их китайской водкой[2].

-------------------------

[1] 水军 (shuǐjūn) — военный флот; интернет-сленг "люди, оставляющие удобные кому-либо комментарии за деньги"

[2] 二锅头 (èrguōtóu) — китайская водка; жаргон "женщина, выходящая второй раз замуж"

-------------------------

Теперь, он, китайская водка, встретился не "военным флотом", а с их главнокомандующим, Тан Цзыю почувствовал необъяснимую вину и крепко держал свой жилет, опасаясь обнажить свой лисий хвост.

— Спасибо за ваш тяжёлый труд, учитель Шань.

Шань Цикунь улыбнулся:

— Не стоит.

Они снимали древнекитайскую фэнтезийную дораму.

Шань Цикунь, киноактёр такого уровня, внезапно снизошёл до съёмок в сериале, так что внимание к нему было приковано, поэтому неудивительно, что каждый хотел сыграть его партнёра, прийти на прослушивание на роль второго плана.

Это было просто взлететь вместе с популярностью или же, даже если ничего не получится, завести знакомство с ним и расширить связи в индустрии, в любом случае это было выгодно.

Тан Цзыю пробовался на роль третьего мужского персонажа, ученика главного героя Фу Юнсы — Шэн Фэйгуана.

Само собой, Шань Цикунь играл Фу Юнсы, внешне холодного, но с добрым сердцем, испытывающего невзгоды, но в душе несущего свет героя-рыцаря, к тому же с драматичной историей прекрасного, но несчастного человека.

В этой дораме Фу Юнсы, наделённый выдающимися способностями, был вынужден уйти из школы, так как его одноклассники завидовали ему, убили учителя и обвинили его.

После того, как он получил серьёзные ранения, он встретил маленького Шэн Фэйгуана, чьи родители недавно умерли. Из сострадания Фу Юнсы спас Шэн Фэйгуана и передал ему знания бессмертия.

Прошло более десяти лет, Шэн Фэйгуан стал взрослым, Фу Юнсы также создал свою школу и готовился смыть позор и отомстить за своего учителя.

Но он не ожидал, что его учитель не был таким честным и любящим, как он думал. Последним доказательством того, что он убил учителя, были предсмертные слова его учителя.

В одно мгновение Фу Юнсы снова стал объектом всеобщего осуждения, и в этот момент Шэн Фэйгуан решил ступить на путь демона.

Фу Юнсы отчаянно пытался помешать ему, но не смог остановить Шэн Фэйгуана, который хотел отомстить за своих родителей.

В критический момент он отдал свой оберегающий жизнь колокол сердца Шэн Фэйгуану.

Благодаря этому колоколу сердца Шэн Фэйгуан не полностью погрузился в путь демона, он всё ещё сохранил самосознание.

Однако Фу Юнсы получил серьёзные повреждения и был заключён в тюрьму.

Отрывок, который Тан Цзыю должен был прослушать на этот раз, — это то, как Шэн Фэйгуан преодолел демонов и спас Фу Юнсы, но обнаружил, что Фу Юнсы потерял память и совершенно не помнит его.

Шань Цикунь стоял неподалёку от Тан Цзыю и спросил его: «Нужна подготовка?»

Тан Цзыю отрицательно покачал головой.

Он опустил голову, помолчал немного, а когда поднял голову, его взгляд и выражение лица уже полностью изменились.

Он не сводил взгляда с Шпнь Цикуня, в его глазах были вина, беспокойство, раскаяние, печаль, но в то же время в них проскальзывала капелька преданности. Он сделал несколько шагов к Шань Цикуню, хотел протянуть руку, но, казалось, не смел прикоснуться к нему, и только смог позвать.

— Учитель.

Шань Цикунь не ожидал, что он так быстро войдёт в роль. В душе он был немного удивлён, но на лице сохранял спокойствие и произнёс реплику:

— Кто ты?

Тан Цзыю испуганно сказал:

— Это я, сяо Гуан, учитель, я пришёл спасти вас.

Шань Цикунь нахмурился, словно вспоминая: «Я тебя не знаю».

— Ты злишься на меня? — спросил Тан Цзыю.

Он смотрел на Шань Цикуня перед собой, но в его голове был израненный Фу Юнсы из сценария.

Он, казалось, не мог этого вынести, хотел коснуться своего учителя, но не осмелился. В итоге отступил на шаг и прямо опустился на колени.

Этого поклона не было в сценарии, поэтому режиссёр был немного удивлён и внимательно посмотрел на него.

Тан Цзыю поднял голову и посмотрел на Шань Цикуня, его брови и глаза были полны очарования. Шань Цикунь пристально посмотрел на него, и только тогда заметил, что в его глазах были слёзы.

Его глаза были очень красивыми, с двойным веком, приподнятыми уголками, образующими красивую дугу, его глаза были очень яркими, словно первый снег, а когда в них был тонкий слой слёз, они становились похожими на колышущиеся волны или на ледяные кристаллы.

Шань Цикунь посмотрел в его глаза и в одно мгновение почувствовал, как смягчилось сердце Фу Юнсы.

Тан Цзыю сыграл быстро, он очень плавно исполнил фрагмент для прослушивания. Режиссёр Ван сказал: «Ты добавил одно действие, в сценарии изначально не было этого поклона».

Тан Цзыю кивнул.

— Для Шэн Фэйгуана Фу Юнсы был одновременно и отцом, и старшим братом, и другом, он был единственным светом в его сердце. В этой ситуации, если он просто будет стоять, то не сможет выразить свою вину, поэтому именно поклон в качестве признания ошибки больше соответствовал его душевному состоянию.

Режиссёр засмеялся: «Похоже, у тебя есть собственные идеи».

— Это просто скромное мнение.

— Неплохо, — кивнул режиссёр Ван и позволил ему уйти.

***

Чжан Ли, увидев, что он вышел, нарочно подколола его: «Ты управился довольно быстро, а ведь вчера один актёр пробыл там больше часа. Наверное, режиссёр Ван остался им очень доволен».

Тан Цзыю посмотрел на неё и спросил: «Уверена, что он не забыл свои реплики, и поэтому провёл там столько времени, заучивая их?»

Это был настоящий вопрос. Директор Ван и Шань Цикунь только что спросили его: «Ты готов?»

Значит, если бы он не был готов, они бы, наверное, дали актёру время на подготовку.

Однако Чжан Ли решила, что он насмехается над ней, и возразила: «Конечно, нет. У него актёрское мастерство намного лучше твоего. Я бы сказала, что в условиях такой большой конкуренции ты, максимум, пушечное мясо. Как только ты выйдешь из этой двери, учитель Шань и режиссёр Ван, наверное, даже не вспомнят, как тебя зовут».

Тан Цзыю подумал, что с ней что-то не так: при первой встрече говорить такие вещи. Похоже, она невзлюбила его ещё раньше.

Однако это всё-таки было не его территорией, поэтому он поленился спорить и повернулся, чтобы уйти.

Чжан Ли самодовольно посмотрела на него, в её взгляд был полон насмешек. Она не верила, что Тан Цзыю сможет получить эту роль. Она определённо достанется Ли Кэ!

Позлорадствова, девушка обернулась и увидела, как Шань Цикунь вышел из двери.

Чжан Ли сразу же к нему подошла и льстиво сказала: «Учитель Шань, почему вы вышли? Что-то случилось?»

Шань Цикунь проигнорировал её и позвал: «Тан Цзыю».

Тан Цзыю удивлённо обернулся и услышал, как Шань Цикунь сказал: «Как раз хорошо, что ты ещё не ушёл далеко. Ты сегодня не спешишь? Если есть время, я бы хотел поговорить с тобой наедине».

Чжан Ли: «...»

Тан Цзыю: «!!!»

Он хочет поговорить в этот момент, Шань Цикунь хочет утвердить его или исключить?

Он же не знает, что он помогал Гу Цзюцы в Интернете, активно агитировал и призывал его фанатов, атаковав его фан-базу, в результате чего его фанаты разрыдались и позорно разбежались?

Тан Цзыю чувствовал себя виноватым и очень волновался.

— Хорошо, — послушно сказал Тан Цзыю.

Автору есть, что сказать:

Сяо Ю: «Я уже перестал быть фанатом Гу Цзюци, учитель Шань! Сейчас я могу стать вашим фанатом?!»

Гу Цзюцы: «!!!Нельзя!!!»

Шань Цикунь: «А ты тут вообще ни при чём, конечно можно».

Сяо Ю: [Выдохнул_с_облегчением.jpg]

Гу Цзюцы: «Я сказал, что нельзя!!»

Шань Цикунь: «Кто-нибудь вообще обращает внимание на то, что ты говоришь?»

Сяо Ю: «Нет».

Гу Цзюцы: «......[Потемнело_в_глазах.jpg]»

Глава 4 - Я ему не нравлюсь, поэтому он мне тоже не нравится

Чжан Ли: ???

Что это за развитие событий?

Чжан Ли, не смирившись, вмешалась: «Учитель Шань, а что будет с остальными кандидатами на прослушивание, если вы пойдете разговаривать с ним?»

Шань Цикунь усмехнулся: «Ты хочешь сказать, что директор Ван лишь украшение?»

Чжан Ли поспешила сказать: «Я вовсе не это имела в виду, я просто...»

— Делай то, что должна, мне мои дела напоминать не надо.

Сказав это, он посмотрел на Тан Цзыю: «Пойдем».

Тан Цзыю лишь могла неуверенно последовать за ним.

Ассистент Шань Цикуня не спешил следовать за ним, а указал на Чжан Ли и сказал другому сотруднику: «Что это вообще такое? Найдите кого-то, чтобы кто-то сменил смену, и не позволяйте ей больше появляться перед братом Шанем, это досадно».

Шань Цикунь привел Тан Цзыю в неподалеку находящийся офис, потянув стул, сел и сказал ему: «Садись».

Тан Цзыю не оставалось ничего другого, как спокойно сесть.

— Я тебя знаю, — сказал Шань Цикунь.

Тан Цзыю: «!!!»

Тан Цзыю чуть не выскочил из стула от испуга.

Он смотрел на Шань Цикуня, полон тревожных мыслей.

Если он расскажет Лю Сюй, что причина его провала на прослушивании в том, что он был фанатом Гу Цзюцы и однажды критиковал Шань Цикуня, становясь камнем преткновения для поклонников Шань Цикуня, то Лю Сюй, вероятно, тут же впадет в депрессию.

Тан Цзыю пожалел, что в день своего перерождения просто отписался от Гу Цзюцы и перестал быть его фантом, сейчас он совершенно хотел бы превратиться в его хейтера!

Проклятый Гу Цзюцы, ты погубил мою молодость и разрушил мою карьеру!

Черт, ты портишь жизнь людям!

Тан Цзыю неловко усмехнулся: «Неужели?»

Шань Цикунь кивнул: «Знаешь, можешь мне не верить, но у нас с Гу Цзюцы на самом деле всё не так, как пишут в интернете, мы с ним хорошие друзья, даже встречаемся, когда не заняты».

Тан Цзыю: ???

Тан Цзыю задал очень важный вопрос: «А?»

Шань Цикунь улыбнулся и признался: «Поэтому я знаю о ваших отношениях и даже видел тебя в его телефоне».

В прошлой жизни Тан Цзыю, вероятно, сосредоточился бы на второй половине предложения и был бы удивлён, узнав, что в телефоне Гу Цзюцы есть его фото, и что друг Гу Цзюцы знает о нём.

Но сейчас Тан Цзыю считает всё это смешным.

Они с Гу Цзюцы считаются женихами, и знакомы уже немало времени, однако ни до перерождения, ни после перерождения он не знал, что Шань Цикунь и Гу Цзюцы дружат.

Жаль, что он ещё и по своей наивности спросил Гу Цзюцы: «Ты с Шань Цикунем разве не в плохих отношениях? Осторожнее с ним, он всё время пытается к тебе прицепиться».

Как ответил тогда Гу Цзюцы?

Он ничего не ответил, только усмехнулся.

Тан Цзыю подумал, что он ему не поверил, и принялся заверять его: «Правда-правда, я тебя не обманываю, его фанаты тебя просто терпеть не могут».

Но теперь, судя по всему, он просто смеялся над его глупостью.

Тан Цзыю усмехнулся и сказал: «Неужели?»

— Не знаю, Гу Цзюцы ничего не рассказывал мне о тебе, — Шань Цикунь уловил в его словах нотки неловкости и, пытаясь исправить ситуацию, сказал. — Наверное, это потому, что мы несколько раз публично заявляли, что у нас хорошие отношения, но фанаты всё время не верят.

Разве может мнение жениха быть таким же, как мнение фанатов? Если бы Гу Цзюцы хоть раз сказал ему в лицо, что они с Шань Цикунем друзья, он бы поверил.

Однако этого не произошло ни разу.

Но всё это уже в прошлом, Тан Цзыю не хотел ворошить прошлое.

Он даже с Гу Цзюцы порвал, незачем больше вспоминать об этом.

Тан Цзыю кивнул: «Возможно».

— Так ты на этот раз пришёл на пробы, Цзюцы знает об этом?

— Нет, он не знает.

— И ты серьёзно настроен?

— Конечно.

Шань Цикунь посмотрел на него, облокотился на спинку стула и сказал: «Честно говоря, ты отлично выступил только что, я с удовольствием замолвлю за тебя словечко, но меня беспокоит, что ты столько лет не играл, а вдруг в этот раз это просто временный порыв, тогда...»

— Это не временный порыв, — перебил его Тан Цзыюй, — Я серьёзно настроен, я хочу вернуться в индустрию развлечений.

— А что если Цзюцы не захочет?

Тан Цзыюй усмехнулся: «Он сам в этой сфере, почему он может быть против?»

— То есть даже если он потом скажет тебе, чтобы ты не снимался, ты не согласишься?

— Конечно, — спокойно сказал Тан Цзыюй.

— Хорошо.

— И ещё, — посмотрел он на него и спокойно сказал. — Возможно, Гу Цзюцы не рассказал вам, но, учитель Шань, мы с ним расстались, мы сейчас не имеем друг к другу никакого отношения. Если вы считаете, что у меня неплохое актёрское мастерство, и хотите дать мне этот шанс, я буду очень рад. Но если вы даёте мне этот шанс только из-за Гу Цзюцы, то не нужно.

В конце Тан Цзыю добавил: «Мы уже давно не в таких отношениях, как вы думаете».

Шань Цикунь удивлённо посмотрел на него и едва не бросился к телефону из-за своего инстинкта проверить.

— Вы расстались? — изумился Шань Цикунь. — А разве ты не очень его любил?

Тан Цзыюй усмехнулся: «Он и об этом вам рассказал? А рассказал ли он вам, что я ему не нравлюсь?»

Шань Цикунь: «...»

— Я ему не нравлюсь, поэтому он мне тоже не нравится, это справедливо и разумно, никто не остаётся внакладе, не так ли?

Шань Цикунь: «... У тебя довольно неплохо получается говорить идиомами».

— Спасибо, — принял он его комплимент.

Шань Цикунь тут же рассмеялся, он посмотрел на человека перед собой и решил, что Тан Цзыю, пожалуй, немного интереснее, чем он себе представлял.

Парень хороший, красивый, характер тоже отличный, ещё и очень любит Гу Цзюцы, интересно, о чём думал Гу Цзюцы, когда расставался с ним.

Неужели он не жалеет об этом?

Они ещё немного поболтали, и только после этого Шань Цикунь открыл дверь и сказал своему помощнику, чтобы тот проводил его.

Он закрыл дверь, достал из кармана телефон и спросил: «Слышал? Сяо Тан тебя больше не любит».

На другом конце провода Гу Цзюцы всё ещё пытался осмыслить сказанную Тан Цзыю фразу.

«Я ему не нравлюсь, поэтому он мне тоже не нравится, это справедливо и разумно».

— Ну говори же, — поторопил его Шань Цикунь. — Что, больно?

Гу Цзюцы презрительно усмехнулся: «Почему мне должно быть больно? Разве я сам не знаю, нравлюсь я ему или нет? Просто притворяется».

— Тц-ц-ц, ты, оказывается, понимаешь сяо Тана лучше, чем он сам, вот это да.

Гу Цзюцы нахмурился: «Что за тон? И почему ты называешь его сяо Таном? Называй его по имени».

— Ой, ой, ой, не муж и не жених, а из себя важного корчишь. Я не только буду называть его сяо Таном, когда начнём сниматься, мне ещё по сценарию придётся называть его братиком, хочешь взглянуть на наш сценарий? Учитель и ученик, я в фильме его вечный путеводный свет, его вера в жизни и...

Едва Шань Цикунь успел произнести последнее слово, как телефон отключился.

Шань Цикунь усмехнулся, похоже, кто-то рассердился. Гу Цзюцы сидел на диване и, не в силах удержаться, открыл Wechat Тан Цзыю, где их диалог остановился на последнем сообщении Тан Цзыюй о том, что он уезжает.

Он сжимал телефон в руке и раздумывал целую вечность, прежде чем наконец решиться и ответить одним словом: [Понял.]

Гу Цзюцы отправил ответ и уставился на свой телефон, ожидая ответа Тан Цзыю.

Обычно Тан Цзыю отвечал очень быстро, почти мгновенно, а если это ему не удавалось, он в любом случае отвечал, как только видел сообщение, и объяснял, что был занят или не мог взять телефон.

Однако прошла секунда, две секунды, три секунды, три минуты, тридцать минут, а Тан Цзыю так и не ответил.

«Не может быть, – подумал Гу Цзюцы. — Он что, занят? Чем он может быть занят?»

Он же целыми днями сидел дома и ничего не делал.

Гу Цзюцы сверлил телефон взглядом, чесал в затылке и тер уши, однако телефон упорно молчал.

Он с досадой откинулся на диван, размышляя о том, не собирается ли Тан Цзыю и в самом деле возобновить съемки.

Внезапно в Wechat пришло сообщение.

Гу Цзюцы тут же схватил телефон со стола, чтобы посмотреть, что написал Тан Цзыю.

Однако сообщение было не от Тан Цзыю, а от его ассистента.

Сяо Чжао: [Брат, что ты хочешь на обед? Поесть в отеле или заказать доставку?]

Гу Цзюцы в сердцах бросил телефон в сторону. Ешь, ешь, только и знаешь, что есть, не буду есть!

***

Хотя Лю Сюй не пошла с Тан Цзыю на прослушивание, после его окончания она встретила Тан Цзыю и они вместе пообедали.

— Надо же, у тебя судьба звезды, — хихикнула она. — Думаю, после сегодняшнего утра эта роль наверняка достанется тебе.

— Не обязательно, — ответил Тан Цзыю.

— Учитель Шань даже своего ассистента отправил подвезти тебя, значит, очень тобой доволен.

— Он знает о моей связи с Гу Цзюцы, — спокойно ответил Тан Цзыю. — И он знает, что мы расстались.

— Откуда он знает? — Лю Сюй удивилась.

— Он дружит с Гу Цзюцы, — Тан Цзыю моргнул и усмехнулся. — Неожиданно, да?

Лю Сюэ снова пожалела его: «Ты как?»

— Конечно, хорошо, что такого.

Сказав это, он потянулся за рыбой, лежавшей перед ним. Лю Сюй посмотрела на его невозмутимый вид и вздохнула: «Сяо Ю, ты действительно повзрослел».

Когда она впервые встретила Тан Цзыю, он был ещё юн и застенчив, все его эмоции были как на ладони, в нём так и сквозила наивная непосредственность.

Но сейчас он стал более зрелым и рассудительным, даже такое событие, как расставание, он мог принять спокойно и непринуждённо сказать «Он мне не нравится».

Лю Сюй была рада его взрослению, но в то же время ей было жаль, что он пережил это.

— Ничего страшного, если не получится, я найду тебе новый сценарий, — Лю Сюй положила ему в тарелку немного еды. — Ну же, ешь.

Тан Цзыю пообедал с Лю Сюй, вернулся домой и только потом заметил, что Гу Цзюцы ответил ему в Wechat. Одно простое слово, как обычно: «Понял».

Это примерно то же самое, что «прочитано», «к исполнению не подлежит».

Тан Цзыю отложил телефон в сторону и больше не обращал на него внимания.

На следующий вечер на форуме появился пост с интригующим заголовком: 《Срочная новость! Вернувшийся с небес на землю король экрана снимается в первом в своей карьере сериале, и на второстепенную роль утверждён неожиданный кандидат》.

Главный текст: «Утверждённый на второстепенную роль актёр очень хороший, но удивительно, что он вообще вернулся в актёрскую профессию».

[Что имеется в виду? Разве этот актёр второго плана не молодая звезда?]

[Вернувшийся с небес король кино? Шань Цикунь?]

[Если ГГ Шань Цикунь, то ни один из вариантов второстепенной роли меня не удивит.]

[Главный текст очень интригующий: с одной стороны, неожиданно, а с другой стороны, очень хороший.]

[Да кто же это, почему ТС не может назвать имя?]

[Неужели какая-то звезда восемнадцатого ряда?]

[Чёрт, не Тан Цзыю ли? Раньше же все предполагали, что он собирается вернуться, автор своим «удивительно, что он вообще вернулся в актёрскую профессию», намекает именно на это.]

[Не может быть, про Тан Цзыю только на форуме и говорили, не больше. Он не собирается возвращаться.] [Если бы это был Тан Цзыю, было бы неплохо. Тан Цзыюй в исторических костюмах — это нечто, а вместе с Шань Цыкунем это вообще будет божественная комбинация!]

[О Боже, раньше я так не думала, но после слов предыдущего комментатора, я прониклась этой идеей на все сто!]

[Я помню, что новый фильм учителя Шань — это уся о наставнике и ученике?]

[Чёрт, это же будет младший наставник и старший ученик!]

[Проснитесь, учитель Шань такой брутальный, а Тан-Тан такой красивый, это должна быть не младшая ученик и старший наставник.]

[kwsl, kwsl.] [1]

-------------------------

[1] 磕死我了 (kēsǐwǒle) имеет несколько значений — тот парень такой красивый, не могу устоять; шипперю до смерти!

-------------------------

[Тан Цзыю, разберитесь со своими фанатами. Вы что, совсем совесть потеряли, так открыто создавать шип-пару? Вы же их просто связываете по иерархии!]

[Уберите Тан Цзыю и заморозьте его обратно, не хочу о нём слышать.]

***

Однако спустя пару дней Тан Цзыю на одной из платформ увидел фан-видео, где его свели с Шань Цикунем.

Видео смонтировали очень хорошо, и, поскольку у него были только материалы из исторической дорамы, Шань Цикуня тоже выбрали из таких же материалов.

Старший наставник и младший ученик, любовь и ненависть, комментарии были заполнены визгами «А-а-а-а-а-а-а-а» и криками «Я не могу остановиться».

И в конце, когда благодаря крутому монтажу кадры совместили и он в окровавленной белой одежде умер у Шань Цикуня на руках, комментариев стало так много, что они почти полностью закрыли собой лица его и Шань Цикуня.

[У-у-у, прошло уже три года, а я до сих пор плачу, вспоминая красоту Сяо Тана.]

[Сяо Тан — это ангел, спустившийся на землю, прошу, сяо Тан, вернись!]

[Увижу ли я за свою жизнь совместную работу учителя Шаня и сяо Тана? Умоляю вас.]

[Как сладка сектантская жизнь, особенно на северном полюсе, я ненавижу это!]

Тан Цзыюй: «…Совсем не обязательно!»

Он ещё смотрел видео, как в Wechat появилось сообщение.

Тан Цзыю взял телефон, взглянул на экран и увидел, что сообщение от Гу Цзюцы.

Господин Гу: [У меня в кабинете есть книга «Граф Монте-Кристо», загляни туда, пожалуйста.]

Тан Цзыю не ответил.

Он ведь ему сказал, что уже переехал, где там у него может быть кабинет.

Он невозмутимо продолжил листать веб-страницы.

А Гу Цзюцы всё ещё ждал его ответа. Он ждал очень долго, но так и не дождался ответа от Тан Цзыю, зато дождался сообщения от Шань Цикуня.

Шань Цикунь: [Блин, вот что значит настоящие интернет-пользователи, моя сестра прислала мне это, посмотри, это же просто крутая технология.]

Шань Цикунь: [Видео]

Гу Цзюцы не собирался обращать на него внимание, но взглянув на ссылку на видео, он увидел: «Безупречная любовь, идеальная внешность шип-пары “Шань-Тан”, слезы восхищения…» И далее многоточие.

Гу Цзюцы в ярости открыл видео и увидел в комментариях, занимавших весь экран: [Даже если небо упадёт, я буду болеть за шип-пару “Шань-Тан” каждую секунду.]

Он тут же закрыл комментарии, однако без них прекрасная история любви наставника и ученика в исполнении Тан Цзыю и Шань Цикуня стала ещё более отчётливой.

Гу Цзюцы, потеряв дар речи, написал Шань Цикуню в ответ: [Ты спятил? Как ты можешь смотреть такие видео!] Шань Цикунь: [Ха-ха-ха, круто, правда?]

Гу Цзюцы: [Ужасно!]

Шань Цикунь: [Чего ты так возбудился? Это же не ты и сяо Тан, это я и Сяо Тан, тебе что, не нравится?]

Гу Цзюцы: [???]

Гу Цзюцы: [Нельзя спать с жёнами друзей, надеюсь, ты в курсе.]

Шань Цикунь: [Вы же расстались? Сяо Тан сам это сказал, ты же слышал.]

Гу Цзюцы: «…»

Гу Цзюцы вышел из чата с Шань Цикунем и снова вернулся к диалогу с Тан Цзыю, однако увидел, что Тан Цзыю так и не ответил ему.

Что с ним в конце концов? Даже ссориться надо в меру, а не заниматься такими играми в перетягивание одеяла.

Гу Цзюцы позвонил своему ассистенту: «Закажи билет на самолёт, завтра возвращаюсь».

— На дневной или вечерний рейс? — спросил Сяо Чжао.

— На утренний! — рявкнул Гу Цзюцы.

Глава 5 - Я хочу расторгнуть помолвку с Гу Цзюцы

Ли Кэ принял душ, взял телефон и начал пролистывать ленту в Weibo, как вдруг увидел, что какой-то маркетинговый аккаунт сообщает, что реинкарнация некоего кинозвезды в первый свой телесериал определила неожиданного актёра.

К сообщению был приложен скриншот сообщения на форуме, на котором отчётливо можно было увидеть, что три из пяти самых популярных предположений касались Тан Цзыю.

И в комментариях к сообщению в Weibo все обсуждали: «Это Тан Цзыю? Это он? Разве он не ушёл из индустрии три года назад?»

Фанаты Тан Цзыю тут же зашумели: «Верните нам Тан Цзыю! Он числится замороженным! Без официального объявления мы ничему не верим!»

Ли Кэ, читая всё это, сжимал кулаки и стучал по столу.

Сколько времени прошло? Тан Цзыю давно ушёл из кино, а о нём до сих пор вспоминают!

И ещё такие вкусные сплетни о нём распускают! Разве он их достоин?

Ли Кэ вышел из Weibo и позвонил своему агенту:

— Ты видел это сообщение? Там сказано, что на роль в фильме этого самого Шань Цикуня вроде бы утвердили Тан Цзыю.

Ван Цзянь усмехнулся:

— Да ну, чего только не говорят. Он даже права на прослушивание не имеет, какое может быть утверждение?

— А вдруг у него есть кто-то? Вдруг он воспользовался чьей-то помощью?

Упоминание об этом заставило Ван Цзяня подумать о Лю Сюй, но это было не так уж и важно.

— Да ты не волнуйся, — успокоил его Ван Цзянь. — Теперь Тан Цзыю под моим присмотром. А если я не дам разрешения, то даже если он и в самом деле успешно пройдёт прослушивание, это ничего не даст.

Так и есть. Ли Кэ немного успокоился:

— В общем, на эту роль настроен только я. И даже если предположить, что я не смогу получить её, так пусть хотя бы Тан Цзыю её не получит!

— Я знаю. Если его и в самом деле утвердят, я поговорю с представителями съёмочной группы и уговорю их заменить его на тебя или сделать так, чтобы вы оба вместе играли. В любом случае ты там обязательно должен быть. А если нет, то я не соглашусь.

— Даже если мы будем играть вместе, я должен быть первым в списке актёров и получить больше экранного времени, — подчеркнул Ли Кэ. — Его место — быть моим ассистентом.

— Конечно, разве я могу обделить тебя?

Только после этого Ли Кэ был удовлетворён и повесил трубку.

Ван Цзянь, подержав в руке телефон, немного подумал и позвонил режиссёру фильма 《Весенний скандал》. Но, видимо, было слишком поздно, потому что тот не ответил.

Ван Цзяню ничего не оставалось, как сбросить звонок.

Наверное, это фейк, подумал он. В настоящее время Тан Цзыю не обладает ни рейтингами, ни актёрским мастерством. В чём смысл выбирать его?

Наверное, опять какой-нибудь лжец-журналист сморозил чушь.

С этими мыслями он позвонил Тан Цзыю:

— Сяо Ю, ну что ты решил? В чём хочешь сниматься?

Тан Цзыю только что закончил говорить с Шань Цикунем. Сейчас, услышав этот вопрос от Ван Цзяня, он прямо ответил:

— Брат Ван, пару дней назад я ходил на прослушивание для фильма 《Весенний скандал》 и только что получил звонок от съёмочной группы. Мне сказали, что я прошёл прослушивание. Так что я хочу сниматься в этом фильме.

Ван Цзянь: «!!!»

Ван Цзянь с трудом поверил своим ушам: «Ты ходил на прослушивание для 《Весенний скандал》? Почему ты мне не сказал? И почему представители съёмочной группы связались с тобой напрямую? Я же твой агент, они должны были связываться со мной».

— Дело в том, что после того, как я вернулся из компании, я связался с другими друзьями и спросил, нет ли у них на примете хороших вариантов. Ведь мы оба считали, что те сценарии, что мы читали, не очень хорошие. А я подумал, что я не могу всё время полагаться на вас, чтобы вы давали мне роли; мне и самому надо что-то делать. И вот один мой друг сказал, что съёмочной группе «Весенней суеты» не хватает какого-то актёра на третью мужскую роль, и я отправился на прослушивание. И вот, представьте себе, оно оказалось успешным, в чём и сам удивился. Я не сказал вам об этом сразу, потому что боялся провалиться на прослушивании, поэтому неловко было ничего вам говорить и потому даже не оставил вам свои контактные данные.

Ван Цзянь: «…»

Ван Цзянь потёр виски: «Вот как, ну что же, Сяо Ю, приходи завтра в компанию. Встретимся и всё подробно обсудим».

— Хорошо, — сказал Тан Цзыю.

Ван Цзянь повесил трубку и в сердцах ударил кулаком по столу. Вот же прав оказался Ли Кэ! Кто бы мог подумать, что этот Тан Цзыю, с виду такой невинный и простодушный, оказался таким смышлёным интриганом!

На людях он выказывает ему почтение, а втайне строит планы с Лю Сюй. Ну что ж, если он настолько не доверяет ему, то и он не будет с ним церемониться.

Тан Цзыю прибыл очень рано. Ван Цзянь увидел его и указал на стул напротив: «Садись».

Тан Цзыю выдвинул стул и сел.

— Сяо Ю, ты молодец, — Ван Цзянь показал ему большой палец вверх. — Удивительно, что ты получил такие ресурсы, как 《Весенний скандал》, сразу после того, как вернулся.

— Мне просто повезло, — скромно сказал Тан Цзыю.

— Да, это так, — сказал Ван Цзянь. — Но всё же…

Он вздохнул, перешёл на тон сожаления и сказал: «Я боюсь, что тебе не удастся сыграть в этом фильме».

— Почему?

Ван Цзянь посмотрел на него доброжелательно: «Сколько лет ты уже не снимался? Почти три года? Пока тебя не было, ты не знал, что в компании произошли изменения. Сейчас компания продвигает Ли Кэ».

— С Ли Кэ ты должен быть знаком. Ваше сотрудничество с компанией началось почти одновременно, но ты стал успешным раньше, а он позже. У тебя тяжёлый характер, а у него мягкий, поэтому руководители компании больше любят его. По логике, я ведь являюсь агентом вас обоих; для меня вы оба близки. Мне было бы лучше вообще не говорить этого, но я делаю это, Сяо Ю, ради твоего же блага. Ты не представляешь, как долго Ли Кэ готовился к этой роли! Он всеми помыслами жаждет сыграть Шэн Фэйгуана. А ты сейчас забрал у него эту роль, думаешь, он будет счастлив? А что если он доберётся до руководства, то ведь пострадаешь именно ты. Поэтому, Сяо Ю, тебе лучше проявить благородство, отказаться от этой роли и порекомендовать на неё режиссёрской группе его. И тогда он будет доволен, и руководство будет довольно, и мы сможем спокойно работать. Как ты думаешь?

Тан Цзыю улыбнулся: «Но даже если я откажусь от этой роли, то режиссёрская группа ведь не обязательно возьмёт Ли Кэ».

— Разве это не даст ему надежды?

— Так выходит, что ради этой неопределённой надежды я должен отказаться от роли, которая уже в моих руках? Нет, я не хочу.

В глазах Ван Цзяня мелькнуло явное неодобрение: «Сяо Ю, вот тут ты уже не прав».

— В оценке правильности или неправильности какого-либо действия следует руководствоваться законами и моралью, а не так называемым «пониманием». Я не считаю, что слепая уступка — это правильное поведение. Кроме того, — спокойно сказал Тан Цзыю, — вернувшись сейчас, я хочу как следует заняться своей карьерой, и я не буду делать то, что противоречит моим внутренним убеждениям.

Ван Цзянь нахмурился: «Сяо Ю, ну почему ты такой упрямый? Я же хочу как лучше для тебя. Сейчас вот я тебя по-хорошему уговариваю, а ты не слушаешь. Должно быть, придётся компании использовать санкции, прописанные в договоре, и запретить тебе сниматься.

— Вы сделаете это? — спросил Тан Цзыю.

— Это зависит не от меня, а от тебя.

— Значит, если я заупрямлюсь и пойду сниматься, вы используете договор, чтобы запретить мне это?

— Я же хочу как лучше для тебя, — Ван Цзянь достал сигарету и зажигалку. — Сейчас компания делает всё, чтобы продвигать Ли Кэ: все хорошие роли дают в первую очередь ему. А ты только что вернулся и сразу же отбираешь у него роль. Что я должен делать?!

Он закурил сигарету: «Сяо Ю, эпоха сменилась. Если ты умён, то должен понимать, что лучшим выбором для тебя будет не конфликтовать с Ли Кэ».

Тан Цзыю долго смотрел на него и вдруг рассмеялся.

Он поднялся и, глядя на Ван Цзяня сверху вниз, сказал: «Не эпоха сменилась, а просто изменились порядки в компании и люди, которые меня окружают. Всё очень просто. Мне просто нужно уйти из компании и порвать с этими порядками».

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ван Цзянь, поднимая на него глаза.

— Да ничего особенного, — негромко сказал Тан Цзыюй. — Просто я думаю расторгнуть договор с компанией.

Ван Цзянь посмотрел на него, словно услышал шутку: «Ты с ума сошёл? Ты в курсе, какая у тебя неустойка? Ты в состоянии её выплатить? И к тому же, твой договор действует ещё всего два года. Стоит ли ради этих двух лет отвалить такую кучу денег?»

— Конечно, стоит, — спокойно сказал Тан Цзыю. — В этом мире нет ничего более ценного, чем моё время и свобода.

Сказав это, он повернулся и направился к выходу.

Ван Цзянь взбешённо заорал: «Как ты смеешь! Откуда у тебя столько денег? Если бы ты мог их выплатить, ты бы не жаловался тогда. Если бы ты жил хорошо последние годы, ты бы не решил сейчас вернуться. Опустившийся феникс хуже курицы. Тем более что ты никогда и не был фениксом! Чего ты сейчас тут нос задрал?»

Тан Цзыю обернулся и посмотрел на него: «Если я и не был фениксом в прошлом, то Ли Кэ тем более не феникс. Да не только в прошлом. Даже сейчас он не сможет меня превзойти. Я как можно скорее заплачу неустойку и расторгну договор. Только, конечно, я не буду сообщать тебе об этом. Давно не видел господина Чэня. Думаю, ему будет приятно увидеть, как я приношу ему деньги».

Сказав эту последнюю фразу, он улыбнулся и, прикрыв за собой дверь, вышел.

Ван Цзянь от злости схватил какую-то вещь и швырнул в дверь, прокричав: «Неблагодарный!»

Тан Цзыю вышел из компании, поймал такси и, немного подумав, назвал адрес семьи Гу.

Ван Цзянь был прав в одном: у него действительно не было столько денег, чтобы выплатить неустойку.

Когда он подписывал договор, Лю Сюй предложила ему самые выгодные условия. Она явно собиралась продвигать его, поэтому компания, чтобы подстраховаться от того, что он в случае успеха расторгнет договор, установила высокую неустойку.

Тогда он не думал, что расторгнет договор, да и Лю Сюй тоже так не думала, поэтому они не придали этому особого значения. Но кто мог подумать, что он всё-таки попадётся в эту ловушку.

Но ладно, Тан Цзыю проверил баланс на своей карте. В принципе, ему не так уж много и не хватает. Ему нужно всего лишь занять немного денег у бабушки Гу, и тогда денег будет достаточно.

В этом городе у него не так много друзей, к тому же люди не очень обеспеченные.

У Лю Сюй хоть и есть кое-какие накопления, но если она займёт ему денег, то самой ей потом придётся ужиматься.

Если всё взвесить, то лучшим выходом остаётся бабушка Гу.

Да и кстати, подумал Тан Цзыю, он сможет заодно ей рассказать про себя и Гу Цзюцы. Скажет, что он хочет расторгнуть помолвку.

Машина ехала быстро, и через час она въехала в район вилл. Тан Цзыю смотрел в окно на такие знакомые пейзажи и, когда машина остановилась, вышел из нее.

Как только он вышел из машины, он услышал, как кто-то зовёт его: «Сяо Ю».

Тан Цзыюй обернулся: это был Гу Цзюсин, старший брат Гу Цзюцы.

В семье Гу было два брата — старший Гу Цзюсин, человек сдержанный. Став взрослым, он постепенно стал руководить компанией Гу и сделался новым главой семьи Гу.

Гу Цзюцы, второй ребёнок, был человеком беззаботным. После окончания университета он пошёл работать в индустрию развлечений и уже через пару лет получил приз как «Лучший актёр», став объектом мечтаний бесчисленного множества девушек.

А между прочим, Гу Цзюсин ничем не уступает Гу Цзюцы по внешности. Он больше похож на своего отца: резкие черты лица, выглядящий внушительно, даже когда не сердится. Гу Цзюцы же пошёл больше в мать: красивое лицо, улыбка разбивающая сердца.

— Зачем пришёл? — спросил Гу Цзюсин, подходя ближе.

Тан Цзыю прекрасно понимал, какое положение он занимает в семье Гу, и знал, что многое невозможно скрыть от него. Поэтому он откровенно рассказал ему о том, что произошло в компании.

— Сейчас у меня недостаточно денег, а друзья моих тоже не смогут сразу столько одолжить. И поэтому я подумал и решил, что только бабушка сможет мне помочь.

Гу Цзюсин, выслушав его, слегка кивнул: «Это не проблема. С вашим гендиректором я не знаком, но если захочу, то ещё сегодня смогу договориться о встрече с ним. Поговорю с ним, и больше такого не повторится».

— Я всё равно хочу расторгнуть договор, — сказал Тан Цзыюй. — Не хочу оказаться в обстановке, где кругом враги. Ли Кэ — главный актер в нашей компании, а Ван Цзянь — самый крутой агент компании. Они меня не любят, поэтому и остальные агенты и артисты не могут позволить себе проявлять ко мне доброжелательность. В такой обстановке накапливается отрицательная энергия и утрачивается вера в себя. Мне это не нравится.

Гу Цзюсин, слушая его, понял, что он глубоко всё обдумал.

Он собирается расторгнуть договор не из-за того, что у него хотели забрать роль, а из-за того, что ему неприятно находиться в обстановке, где кругом враги. Поэтому он ищет пути к спасению.

— Ты прав, — серьёзно сказал Гу Цзюсин. — Бабушки нет дома, она уехала. Лучше я тебе одолжу денег.

С этими словами он достал чековую книжку, лежавшую во внутреннем кармане пиджака, и, подписав чек, вырвал его и передал Тан Цзыю.

— Сколько тебе будет нужно, столько и напиши.

Тан Цзыю удивлённо принял чек и поблагодарил: «Я быстро тебе верну».

Гу Цзюсин, улыбаясь, посмотрел на него, на его красивом лице читалось понимание: «Мы же не чужие люди, к чему такие слова? Ты жених Сяо Цзю, ты мне как младший брат. Если тебе понадобятся деньги, обращайся, не стесняйся».

Тан Цзыю, услышав его слова, сжал чек в руке, и белая бумага сразу же покрылась складками.

Он посмотрел на Гу Цзюсина, его взгляд был глубоким и тяжёлым. Гу Цзюсин удивился, глядя на него: «Что с тобой, Сяо Ю?»

Тан Цзыю медленно сжал левую руку, висевшую вдоль тела: «Я сегодня пришёл ещё и для того, чтобы поговорить с бабушкой кое о чём».

— О чём? — мягко спросил Гу Цзюсин.

— Я хочу расторгнуть помолвку с Гу Цзюцы.

Как только он это сказал, Гу Цзюсин не успел ещё удивиться, как послышался звук гудка.

Тан Цзыю оглянулся и увидел, как к ним приближается знакомая чёрная машина. Герб с изображением вставшего на дыбы коня на капоте кричал о беззаботном и несдержанном характере его хозяина.

Это вернулся Гу Цзюцы.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзюцы: «Догнал!»

Старший брат: «Твоя жена сказала, что хочет расторгнуть с тобой помолвку».

Гу Цзюцы: «!!!»

Глава 6 - Согласишься ли ты обручиться и выйти за меня замуж

Гу Цзюцы вышел из машины, подошел к воротам, посмотрел на Тан Цзыю и своего брата: «Почему все стоят здесь? Непорядок, давайте зайдем и поговорим внутри».

В голове Гу Цзюсина еще звучали слова Тан Цзыю, он открыл дверь и тихо сказал Тан Цзыю: «Давай зайдем и всё обсудим».

Тан Цзыю кивнул и вошел в дом вместе с ним. Он уже много раз бывал в доме Гу, так что он не чувствовал себя здесь чужим.

В это время обед только что был готов, Гу Цзюсин снял пальто и сказал им: «Сначала поешьте, а потом поговорим о делах».

Тан Цзыю, конечно, согласился, а Гу Цзюцы тоже послушно ответил: «Угу».

— Съёмки закончились? — спросил Гу Цзюсин своего брата.

— Да.

— Ты вернулся раньше, чем планировал.

— Всё прошла гладко, поэтому я вернулся пораньше, — спокойно ответил Гу Цзюцы.

После этого он украдкой взглянул на Тан Цзыю и увидел, что тот опустил голову и молчал.

Гу Цзюцы спросил его: «Как ты здесь оказался? Тебе что-то надо от моего брата?»

— Сяо Ю здесь, чтобы найти бабушку, — объяснил Гу Цзюсин. — Просто бабушки здесь нет, поэтому он рассказал мне об этом.

Он посмотрел на своего младшего брата и упрекнул: «Разве ты не знаешь, что случилось с Сяо Ю?»

Гу Цзюцы был в замешательстве: «Что с ним случилось?»

— Сяо Ю, разве ты не сказал сяо Цзю? — спросил Гу Цзюсин.

Тан Цзыю кивнула: «Я собираюсь расторгнуть с ним помолвку, поэтому неуместно беспокоить его своими делами».

Гу Цзюци: «!!!»

Гу Цзюцы тут же насмешливо произнес: «Тан Цзыю, ты что, не можешь успокоиться? Не стыдно говорить такие вещи у моего брата на виду!»

Тан Цзыю наконец-то подняла голову и с трудом посмотрела на него: «Это правда. Я пришёл, чтобы сообщить об этом».

Гу Цзюцы был в замешательстве, он не думал, что Тан Цзыю действительно собирается сказать об этом его брату: «Ты действительно упрямый. Ладно, разрывай помолвку, посмотрим, кто в итоге начнет сожалеть!»

— Сяо Цзю! — Гу Цзюсин сердито окликнул его, недовольно глядя на него.

— Это он первый начал, — заявил Гу Цзюцы.

— Послушай себя, разве уместно разговаривать в таком тоне? — сердито произнес Гу Цзюсин. — Извинись перед Сяо Ю.

— Почему я должен? — Гу Цзюцы не хотел этого делать. — Если он хочет разорвать помолвку...

— Заткнись, — прервал его Гу Цзюсин. — Либо ты сейчас же извиняешься перед сяо Ю, либо идешь в свою комнату.

Гу Цзюцы сердито закрыл рот, посмотрел на Тан Цзыю и, не говоря ни слова, развернулся и поднялся на верхний этаж.

Когда Гу Цзюсин увидел, что он ушёл, его гнев немного утих, и он с лёгкой улыбкой на лице сказал: «Только что сяо Цзю сказал кое-что очень грубое, его слова могли быть тебе неприятны. Сяо Ю, не обращай на него внимания, я хочу извиниться за его поведение».

Тан Цзыю спокойно улыбнулся и посмотрел на Гу Цзюсина: «Брат, ты ведь тоже это заметил? Он меня не любит, никогда не любил. Я очень благодарен Гу Цзюцы, что он согласился на нашу помолвку ради моего деда, чтобы ему было спокойнее. Но насильно мил не будешь, мы не подходим друг другу[1]».

------------------

[1] в оригинале 强扭的瓜不甜  (qiángniǔ de guā bù tián) — букв. насильно сорванная дыня не сладка; перен. насильно мил не будешь.

------------------

— Сяо Цзю немного эгоистичен и незрел, но, вероятно, он тебя все же любит. Сяо Ю, разве ты сам его не любишь? Может, ты дашь ему немного времени?

Тан Цзыю покачала головой, он дал Гу Цзюцы много времени, даже слишком. Однако любовь не изменится просто с течением времени.

Время может заставить влюблённых разлюбить друг друга, но не может заставить нелюбящих стать влюблёнными.

По крайней мере, это не случится между ним и Гу Цзюцзы.

— Я уже не люблю его, — сказал Тан Цзыю. — Поэтому я больше не дам ему времени, я хочу закончить эту бессмысленную любовь.

Он говорил спокойно, а Гу Цзюсин, увидев в его глазах решимость, не мог найти слов для утешения.

«Он действительно хочет разорвать эти отношения, — подумал Гу Цзюсин. — Он действительно хочет отказаться от Гу Цзюцы».

— Давай сначала поедим, — сказал он.

Тан Цзыю кивнул и вошел с ним в столовую и начал есть.

***

Гу Цзюцы, полный злости, вернулся в свою комнату и сел на кровать.

Что это значит? Что хочет сказать Тан Цзыю?

Он даже сказал его брату, что хочет разорвать помолвку? Он что, с ума сошёл?!

Ему же всё нравилось, в чём смысл говорить такие вещи?

Он скрестил руки на груди, вспоминая недавние слова Тан Цзыю, его сердце переполняло раздражение.

Разве он не хочет быть с ним?

Разве он его не любит?

Неужели это возможно?!

Гу Цзюцы давился от угнетенности, когда зазвонил телефон. Он взглянул на экран — это был Шань Цикунь.

Гу Цзюцы: «…»

Он не особо хотел отвечать.

Но Шань Цикунь оказался очень настойчив, звонок продолжался уже полминуты, и Гу Цзюцы вынужден был ответить, раздраженно произнев: «Что еще?»

— Менеджер Тан Цзыю позвонил режиссёру и сказал, что хочет заменить Тан Цзыю на Ли Кэ.

Гу Цзюцы: «…»

— Он просто так взял и решил заменить? Кем он себя возомнил?!

— Так-то он никто, но это человек — менеджер Тан Цзыю, и если он не согласен, то Тан Цзыю не сможет подписать контракт с группой, ты должен это понять.

Гу Цзюцы мгновенно вспомнил, что только что сказал Гу Цзюсин.

«Разве ты не знаешь, что случилось с сяо Ю?»

Неужели Тан Цзыю пришёл к его брату из-за этого?

— Скажи режиссёру, чтобы ничего не менял, там должен быть Тан Цзыю, остальное я улажу.

— О, — подшутил Шань Цикунь, — похоже, наш малыш Гу довольно верен своим чувствам, раньше же говорил, что не любишь его? Если не любишь, зачем за него заступаться?

— Ты так спешно мне сообщил об этом, разве ты не хочешь, чтобы я за него заступился? Он мой человек, нравится он мне или нет — это одно, а имеют ли другие право его обижать — это совершенно другое.

— При всём моем уважении, сяо Ю не хочет быть твоим человеком, и, вероятно, скоро перестанем им быть, — Шань Цикунь безжалостно точен.

Гу Цзюцы: «!!!!!»

Гу Цзюцы в сердито произнес: «Не неси чепухи!»

Сказав это, он сердито бросил трубку и, развернувшись, спустился вниз.

Тан Цзыю как раз обедал с Гу Цзюсином. Он увидел, как Гу Цзюцзы вновь подошел к ним под предлогом налить воды.

— Ты…

— Кто разрешил тебе спуститься? — спокойно произнес Гу Цзюсин, прервав Гу Цзюцы.

Гу Цзюцзы резко дернул стул и, скрестив руки на груди, сел: «Это мой дом тоже».

— И что? — медленно ответил Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы: «……»

Гу Цзюцы решил отвлечь внимание: «Тетя Чжан, дай мне миску с палочками».

— Тетя Чжан, не обращай на него внимания, — спокойно сказал Гу Цзюсин.

Он посмотрел на Гу Цзюцзы: «Кто разрешил тебе сесть? Ты разве забыл, что я только что сказал?»

Гу Цзюцы был на грани сердечного приступа от злости, но, что бы он ни делал, ему не удавалось оказать влияние на брата.

Родители семьи Гу уехали за границу развивать международный бизнес, когда они были еще детьми, дома остались только бабушка, он и Гу Цзюсин.

Гу Цзюсин старше его на несколько лет, он всегда был более зрелым, с детства нес ответственность родителей, заботился о нем и контролировал его.

Гу Цзюцы уже привык к тому, что его контролируют, и не считал это проблемой.

Он мог проигнорировать слова родителей, но слова Гу Цзюсина надо было слушать обязательно.

— Мне повторить еще раз? — спросил Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы не мог ничего сказать, поэтому он посмотрел на Тан Цзыю и неохотно сказал: «Мне жаль».

Тан Цзыю не ожидал, что он действительно извинится перед ним. Он был немного удивлен некоторое время, но затем быстро ответил: «Все в порядке».

— Теперь я могу есть? — Гу Цзюцы посмотрел на Гу Цзюсина.

— Что думаешь, сяо Ю? — спросил Гу Цзюсин у Тан Цзыю.

Гу Цзюцы: «……»

Гу Цзюцы почувствовал, что он действительно расстроится.

Тан Цзыю хотел мирно расстаться с Гу Цзюцы, поэтому он не стал его смущать и кивнул: «Да».

Затем Гу Цзюсин сказал тете Чжан: «Раз Сяо Ю согласен, дай сяо Цзю палочки для еды».

Гу Цзюцы: «...Что за слова, брат, почему ты не говоришь мне поблагодарить Тан Цзыю?»

В следующую секунду он услышал, как Гу Цзюсин сказал: «Ты не собираешься поблагодарить Сяо Ю?»

Гу Цзюцы: «...»

Тан Цзыю поспешно замахал рукой: «Не нужно, брат».

— Сяо Ю, ты слишком его балуешь, нужно научить его быть благодарным, когда необходимо, иначе он не поймет, как хорошо ты к нему относишься.

Тан Цзыю усмехнулся: «В этом больше нет нужды».

Гу Цзюцы посчитал эти слова неприятными и сказал: «Ты сегодня пришёл к моему брату из-за дела с Ли Кэ, да? Я уже поговорил с Шань Цикунем, и съёмочная группа не собирается тебя заменять. Дай мне номер своего менеджера, я разберусь с ним».

— С менеджером я уже разобрался, — спокойно ответил Тан Цзыю. — Не утруждай себя.

Гу Цзюцы: «…»

Это чувство было похоже на то, как если бы горячее лицо прикоснулось к холодной заднице[2].

------------------

[2] 热脸贴冷屁股 (rèliǎn tiē lěng pìgu) — букв. горячее лицо прикоснулось к холодной заднице; перен. столкнуться с холодным безразличием

------------------

Гу Цзюцы усмехнулась: «Тогда зачем ты пришёл к моему брату?»

— Я пришёл к брату не из-за этого вопроса.

— А из-за чего?

Тан Цзыю молчал.

Повариха Чжан поставила перед Гу Цзюцы тарелки и палочки. Он повернулся к Гу Цзюсину и спросил: «Он пришёл к тебе не из-за этого вопроса?»

— Нет.

— А из-за чего?

— Если сяо Ю не хочет тебе рассказывать, то и я, конечно, не скажу.

Гу Цзюцы с трудом поверил этим словам: «Брат, мы ведь семья!»

Гу Цзюсин вздохнул: «Поэтому мне очень стыдно».

Гу Цзюцы: «...Я не могу больше есть эту еду!»

— Что с тобой происходит? — нахмурился Гу Цзюцы. — Если ты не скажешь сейчас, то я все равно потом узнаю. Ты же не думаешь, что сможешь скрывать это от меня всю жизнь?

Эта мысль казалась разумной. Тан Цзыю немного подумал и, наконец, решился: «Я хочу расторгнуть контракт с компанией. Я пришел к вам домой не только для того, чтобы расторгнуть нашу помолвку, но и чтобы занять деньги».

— Занять деньги? У тебя недостаточно денег?

Тан Цзыю кивнул.

— Сколько не хватает? Я дам тебе.

— Старший брат мне уже дал.

Гу Цзюцы: «...»

— Верни деньги моему брату, я дам тебе.

— Не нужно, — Тан Цзыю отказался. — Я не хочу брать твои деньги.

— Тан Цзыю, я твой муж. Ты не хочешь брать мои деньги, но берешь деньги у моего брата?

— Это уже не так, — закончив говорить, Тан Цзыю встал из-за стола. — Я наелся.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Цзюсина: «Спасибо, брат, за то, что готов мне помочь. Я верну тебе деньги как можно скорее, поэтому я уйду первым».

— Подожди минутку, — заговорил Гу Цзюсин, прежде чем заговорил Гу Цзюцы.

Он встал и произнес: «Мне есть что тебе сказать, пойдем со мной».

Тан Цзыю удивленно посмотрел на него, но все равно последовал за ним.

Гу Цзюцы тоже хотел последовать за ними, но Гу Цзюсин остановил его: «Ешь свою еду».

Гу Цзюцы: «...»

Впервые Гу Цзюцы почувствовал, как его душит еда. Эта еда была просто худшей едой, которую он когда-либо ел!

Тан Цзыю последовал за Гу Цзюсином наверх, в его кабинет.

Гу Цзюсин сказал ему сесть напротив него и спросил: «Тебе действительно больше не нравится сяо Цзю?»

Тан Цзыю кивнул: «Мне он больше не нравится».

— Хочешь разорвать помолвку?

— Да.

— Что ж, — кивнул Гу Цзюсин. — Брак – это дело добровольное, если ты сейчас не хочешь, то как я, так и семья Гу не будут тебя принуждать.

Тан Цзыю, услышав это, невольно вздохнул с облегчением.

Тут же он услышал, как Гу Цзюсин сказал: «Но ты же знаешь мою бабушку, обещания она ценит больше всего, она сказала, что ты станешь частью семьи Гу, и дала слово твоему дедушке в его присутствии, так что даже если ты сейчас расторгнешь помолвку с сяо Цзю, это не значит, что ты разорвал отношения с нашей семьей, понимаешь?»

Тан Цзыю не понял: «Что ты имеешь в виду?»

Гу Цзюсин посмотрел на него и нежно улыбнулся: «Проще говоря, после того, как об этом узнает бабушка, скорее всего, она подберет тебе другого кандидата для брака. Поэтому, сяо Ю, я хотел бы спросить, согласишься ли ты обручиться и выйти за меня замуж?»

Гу Цзюцы: «??? Брат, это же жена твоего младшего брата!!!»

Гу Цзюсин: «Может быть, это уже жена твоего старшего брата~»

Гу Цзюцы: «Не может!!!»

Глава 7 - Обручальное кольцо на руке Тан Цзыю пропало

Тан Цзыю смотрел на него с удивлением и на мгновение потерял дар речи.

Он застыл на некоторое время, прежде чем наконец отреагировал и осторожно спросил: «Брат, ты шутишь?»

— Конечно, нет, — по-прежнему невозмутимо ответил Гу Цзюсин. — Я просто излагаю ситуацию, с которой тебе, скорее всего, придётся столкнуться, в конце концов, у нас в семье двое детей, это объективная реальность.

Тан Цзыю, глядя на его выражение лица, не понял его мыслей. Он долго колебался, прежде чем медленно спросить: «Брат, ты меня любишь?»

— У меня сейчас нет к тебе романтических чувств, но это не мешает мне думать, что ты очень милый и приятный, если ты захочешь, мы можем сначала обручиться, а потом постепенно узнавать друг друга и развивать наши отношения. Есть люди, которые сначала любят, а потом женятся, но есть и такие, кто сначала женятся, а потом любят, я не против узнать тебя поближе и даже полюбить.

Тан Цзыю не ожидал такого ответа и не знал, что сказать. Он опустил голову, не решаясь смотреть на него.

— Ты не хочешь? — спросил Гу Цзюсин.

— Я не знаю.

— Не знаешь или не можешь забыть сяо Цзю?

Тан Цзыю посмотрел на него и честно ответил: «Я не знаю. Забыть Гу Цзюцы легко, но начать новые отношения очень сложно. Я не знаю, стоит ли мне пробовать, боюсь, что в итоге мы опять не подойдём друг другу. Но ещё больше боюсь того, что мы могли бы и вовсе не начинать, но по глупости начали бы новые отношения».

Тан Цзыю терпеливо объяснял Гу Цзюсину: «Я никогда не думал о подобном. Пока ты не сказал это, я думал только о развитии своей карьеры. Я не хотел больше иметь никаких отношений с Гу Цзюцы, не хотел влюбляться, но после твоих слов, я действительно не знаю, что мне делать».

— Ничего страшного, для тебя это действительно немного неожиданно, можешь подумать, а потом скажешь мне, — Гу Цзюсин увидел его растерянность и успокоил. — Я пока не буду говорить об этом бабушке, обдумай всё, а потом мы ей расскажем.

Тан Цзыю тупо кивнул и тихо сказал: «Спасибо».

— Не за что. Ты уже уходишь? Я тебя подвезу.

Тан Цзыю замахал руками: «Не надо, я сам вызову машину».

— Смутился? — спросил Гу Цзюсин.

Тан Цзыю правда немного смутился, поэтому кивнул и опустил голову, не решаясь смотреть на него.

Гу Цзюсин счёл его очень милым и искренним.

Он помнил, как впервые увидел Тан Цзыю. Он сидел на солнышке с планшетом в руках и рисовал. Рисунок был красивым, а его улыбка — ещё краше.

Когда он повернул голову и посмотрел в сторону Гу Цзюсина, его взгляд был чистым и ясным, как у любопытного оленёнка.

Гу Цзюсин тогда улыбнулся, он очень захотел потрепать его по голове и приручить этого оленёнка.

Он поднял руку и потрепал Тан Цзыю по волосам.

Тан Цзыю удивлённо поднял голову и увидел в глазах Гу Цзюсина нежность и заботу.

— Тогда я тебя не провожать не стану, если что, звони, — сказал он.

Тан Цзыю, глядя ему в глаза, медленно кивнул.

Гу Цзюсин убрал руку и проводил его до двери.

Тан Цзыю попрощался с ним и пошёл к лестнице.

Он чувствовал себя растерянным. Когда он пришёл, всё было понятно, но слова Гу Цзюсина сбили его с толку.

Он очень хотел иметь семью, больше всего на свете он хотел иметь полноценную семью, особенно после смерти дедушки.

Гу Цзюцы очаровал его не в первую встречу, а после смерти дедушки.

Он смотрел на тело своего дедушки и не мог сдержать слёз.

Он плакал так сильно и весь дрожал. И когда он почувствовал, что больше не сможет держаться на ногах, Гу Цзюцы обнял его.

Он прижал его к себе и сказал: «Не плачь, дедушки больше нет, теперь я твоя семья, и я буду заботиться о тебе».

Тан Цзыю никогда не забудет этот момент.

В тот момент он обнял Гу Цзюцы и отдал ему своё сердце.

Но потом он понял, что то вечное, что он хранил в своём сердце для Гу Цзюцы, возможно, было всего лишь пустым звуком.

Он просто небрежно бросил слова, которые даже обещанием нельзя было назвать, не говоря уже об их выполнении.

Поэтому когда он что-то сказал, он это забыл и сделал вид, что этого не было.

У него по-прежнему нет семьи, он одинок.

Но если бы это был Гу Цзюсин…

Он думал об этом, как вдруг почувствовал, что на него упала тень. Тан Цзыю поднял голову и увидел Гу Цзюцы.

Он смотрел на Гу Цзюцы, и на мгновение ему показалось, что он попал в другое время и место.

Гу Цзюцы преградил ему путь и спросил: «Что мой брат тебе сказал?»

— Ничего, — тихо ответил Тан Цзыюй.

— Почему ты не сказал мне, что тебе нужны деньги?

— Не было необходимости.

— А что для тебя необходимость? Разорвать со мной помолвку?

Тан Цзыю кивнул: «Можешь пропустить меня?»

Гу Цзюцы усмехнулся: «Тан Цзыю, ты уже пристрастился к актёрству? Неужели тебе самому не противно?»

— Я серьёзно.

— И ты думаешь, я должен тебе поверить?

— Веришь ты или нет — меня не волнует, но я серьёзно. Я уже всё тебе сказал, пожалуйста, отойди в сторону.

С этими словами он оттолкнул Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы схватил его за руку, хотел что-то сказать, но вдруг что-то почувствовал.

Он опустил голову и увидел, что на руке Тан Цзыю, между его пальцев, ничего нет.

Гу Цзюцы остолбенел — обручальное кольцо на руке Тан Цзыю пропало.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзюцы: «Где моё кольцо! Такое большое и круглое кольцо!!»

Сяо Ю: «Выбросил».

Гу Цзюцы: «!!!Куда выбросил, я его подниму!»

Глава 8 - Игральная кость и расторжение контракта

Тан Цзыю воспользовался тем, что он задумался, оттолкнул его и вышел из комнаты.

Гу Цзюцы хотел его догнать, но его остановил Гу Цзюсин.

— Не гоняйся за ним, подойди сюда и расскажи мне, что случилось между вами.

— Что между нами могло произойти? — упрямо ответил Гу Цзюцы.

Гу Цзюсин, засунув одну руку в карман, с легкой усмешкой сказал: «Сяо Ю сейчас собирается разорвать с тобой помолвку, тебе нормально?»

— Он просто разговаривал непринуждённо, строит из себя недотрогу[1].

---------------

[1] 欲擒故纵 (yù qín gù zòng) — приотпустить, чтобы вернее схватить; ср. играть в кошки-мышки, строить недотрогу

---------------

— Так чего же ты сейчас так нервничаешь?

— Я не нервничаю.

— Тогда почему ты так сильно сжимаешь руки.

Гу Цзюцы только тогда заметил, что его кулаки побелели от напряжения. Он быстро расслабил руки и тихо сказал: «Просто не заметил».

— Подойди сюда, давай поговорим.

Сказав это, Гу Цзюсин повернулся и вошел в кабинет.

***

Тан Цзыю взял деньги и позвонил Лю Сюй, поговорил с ней некоторое время , он приготовился к походу в компанию на следующий день.

Однако, как только он повесил трубку, ему позвонил Гу Цзюцы.

Тан Цзыю не взял трубку.

Гу Цзюци пришлось отправить ему сообшение в WeChat: [Возьми трубку. Мне нужно тебе кое-что сказать.]

Тан Цзыю взглянул на телефон и проигнорировал.

Снова раздался звонок от Гу Цзюцы, на этот раз Тан Цзыю равнодушно внес его в черный список.

Гу Цзюцы позвонил несколько раз и, заметив, что абонент занят, решил проверить с домашнего стационарного телефона, и услышал нормальные гудки.

Гу Цзюцы: «...»

Гу Цзюцы сегодня чувствовал себя шариком, полным воздуха, который вот-вот лопнет!

Тан Цзыю увидел, что звонит стационарный телефон семьи Гу, он немного колебался, опасаясь, что это звонят Гу Цзюсин или тетя Чжан, поэтому он ответил: «Алло».

— Тан Цзыю, ты...

«Бац!»

Тан Цзыю сразу же повесил трубку.

Неужели Гу Цзюцы даже умудрился позвонить со стационарного? Что за глупость!

Гу Цзюцы смотрел на трубку, полон недоумения. Что это такое? Тан Цзыю осмелился повесить трубку? Он с ума сошёл?

Он разозлился и начал ходить по комнате, бросая трубку.

Тетушка Чжан с добрым советом напомнила: «Сяо Цзю, не надо так бросать, если сломается, старшая госпожа будет сердиться, и тогда тебе попадет!»

Гу Цзюцы: «...»

Гу Цзюцы схватил ключи от машины и вышел из дома. Он понял, что сегодня все в его семье против него, ему не хотелось оставаться там!

Он сел в машину и поехал к себе домой, но, не доехав до дверей, издалека увидел темноту.

«Неужели ушёл?» — прошептал в сердце Гу Цзюци.

Он остановил машину, вынул ключ и открыл дверь. В комнате было тихо и холодно. Казалось, что здесь никто не живёт.

Гу Цзюцы включил свет, посмотрел на пустую гостиную и медленно направился к лестнице.

Он поднялся на второй этаж, открыл дверь в спальню Тан Цзыю. Свет из коридора проник в комнату, освещая её тусклую и безжизненную обстановку, она выглядела очень одиноко.

Гу Цзюцы на мгновение замер, затем включил свет и медленно вошел внутрь.

Вещей, которые Тан Цзыю забрал с собой, было не так много, даже их совместную фотографию, стоящую на тумбочке, он оставил здесь.

Он поднял рамку, посмотрел на фото. Тан Цзыю на ней красиво улыбался и радостно показывал кольцо на безымянном пальце, теперь этого кольца там уже не было.

Он вернул рамку на тумбочку, поднял руку и медленно вытащил из-под одежды тонкую цепочку.

Это была блестящая цепочка с висевшей на ней подвеской в виде игральной кости.

Гу Цзюцы нашел замок, приложил немного усилий, и кубик неожиданно открылся.

Внутри лежало кольцо.

Он вытащил кольцо. На боковой стороне был вырезан узор в виде винной бочки, а на внутренней стороне кольца буква «Т».

Гу Цзюцы долгое время тупо смотрел на него, а затем положил обратно.

Закрыв кубик, он позвонил Шань Цикуню.

***

Тан Цзыю собрался ложиться в постель, как вдруг снова зазвонил телефон. Он посмотрел на экран — это был звонок от Шань Цикуня.

Тан Цзыю предположил, что дело может касаться Гу Цзюцы, и не слишком хотел отвечать.

Однако Шань Цикунь был другим. Он был старшим коллегой, с которым Тан Цзыю скоро должен будет работать в новом фильме, и между ними не было никаких эмоциональных связей.

Поэтому, долго не раздумывая, Тан Цзыю все же ответил: «Алло».

— Гу Цзюцы сказал, что ты собираешься разорвать контракт с компанией.

— Да.

— Что ты будешь делать после разрыва контракта? Куда ты собираешься идти?

— Если будет возможность, возможно, я пойду в 'Nanxing, — ответил Тан Цзыю.

Шань Цикунь удивленно произнес: «О, так это наша компания».

Тан Цзыю кивнул: «Если 'Nanxing' будет готов подписать со мной контракт».

— Ты собираешься продолжать работать с твоим прежним менеджером Лю Сюй? — спросил Шань Цикунь.

— Да.

— На самом деле, в этом нет необходимости, — продолжил Шань Цикунь. — Гу Цзюцы готов покрыть штраф за разрыв контракта, если ты согласишься перейти в его компанию. Я думаю, это будет для тебя лучше.

— Не стоит, — отказался Тан Цзыю. — Мы с ним расстались, и впредь не должно быть никаких ненужных связей.

— Но ты должен хорошенько подумать. В этом году "Nanxing" может вообше не заключать новых контрактов, да и влияние Лю Сюй в "Nanxing" уже не такое, как было раньше в "Yaori". Если компания не захочет подписывать с тобой контракт, ей будет сложно что-либо сделать.

— Я знаю, — с легкостью ответил Тан Цзыю. — Но я не пойду к Гу Цзюцы, это уж точно.

Шань Цикунь думал, что это довольно смело: разорвать отношения — значит разорвать отношения, он предпочел столкнуться с трудностями одиночества в мире шоу-бизнеса, чем унижаться перед Гу Цзюцы.

— Ну ладно, тогда удачи тебе.

Он закончил разговор, повесил трубку и перезвонил Гу Цзюцы: «Я попытался его уговорить, но он решительно настроен и скорее предпочтет смерть, чем сдатся. Видно, он тебя сильно ненавидит».

— Эх, — вздохнул Шань Цикунь. — Посмотри на себя, ты довел хорошего человека до такого состояния. Насколько у тебя жестокое сердце, если кто-то предпочитает оказаться в долгах, чем быть с тобой.

Гу Цзюцы: «…»

— Ты даже не можешь выполнить поставленные перед тобой задачи, но у тебя еще хватает наглости здесь умничать.

— Эй, не говори так, знаешь, что я тебе скажу, сяо Ю не подпишет контракт с твоей компанией, зато, возможно, подпишет с моей.

Гу Цзюцы холодно улыбнулся: «Ты себе это надумал, он тебя ненавидит больше всего».

— Правда? Мне кажется, тот, кого он ненавидит больше, ты.

— Чушь!

— Тогда просто жди и смотри, не переживай, когда сяо Ю приедет в мою компанию, я помогу о ней позаботиться.

— Кому нужна твоя забота? И вообще, кто разрешил называть его сяо Ю? Зови его по имени, Тан Цзыю, понятно[2]?!

— Нет, не понятно, — нарочно ответил Шань Цикунь. — Ты же уже не его муж, зачем тебе это? Ты, как собака, что мышей ловит, лезешь не в своё дело[3]!

— Ты мышь?

— А ты собака.

— Сам ты собака.

---------------

[2] 小 (xiǎo) — служит префиксом уменьшительным или ласкательным, иногда пренебрежительным; обращение старших к младшим

[3] 狗拿耗子，多管闲事 (gǒu ná hàozi, duōguǎn xiánshì) — собака мышей ловит - не в своё дело суётся; обр. заниматься не своим делом

---------------

Гу Цзюцы сердито повесил трубку, чувствуя, что с тех пор, как Тан Цзыю ушел, все вокруг только и делают, что настраивают его против себя. Он явно был связующим звеном между этими людьми!

Теперь же, похоже, каждый хочет разорвать эту связь!

Еще и хочет сменить лошадь на переправе! Тьфу!

***

На следующий день Тан Цзыю пришел в компанию и разорвал контракт.

Он заплатил неустойку, и генеральный директор Чэнь разорвал контракт между ними.

Все прошло очень гладко, но Тан Цзыю показалось это подозрительным: «Как будто за этим кто-то стоит».

— Может, это актер Гу? — предположила Лю Сю. — С его-то статусом генеральный директор Чэнь не посмеет тебе препятствовать.

— Не знаю, — ответил Тан Цзыю. — Зато теперь я свободен.

— Куда ты собираешься после расторжения контракта? — спросила Лю Сюй. — Может, перейдешь ко мне?

— А можно? — удивился он.

— Раньше я не была уверена, но сегодня актер Шань попросил меня хорошенько о тебе позаботиться, так что, скорее всего, все будет в порядке. Я пойду поговорю с начальством, если нет никаких проблем, ты можешь приехать, и я помогу тебе подписать контракт.

— Хорошо, — радостно сказал Тан Цзыю.

Ван Цзянь не ожидал, что Тан Цзыю так быстро соберет достаточно средств для расторжения контракта. Он подумал, что, похоже, за эти годы Тан Цзыю действительно накопил немало.

Он задумался о возможных действиях Тан Цзыю в будущем и решил действлвать заранее, чтобы быть на шаг впереди.

***

Как только Тан Цзыю прибыл в офис Наньсин, он увидел Лю Сюй.

Он подошел к ней, и Лю Сюй обняла его, улыбнувшись: «Добро пожаловать обратно».

— Спасибо.

— Но перед тем, как ты подпишешь контракт, я хочу показать тебе кое-что.

Она потрясла телефоном, и Тан Цзыю наклонился поближе. Он увидел, что на двадцатом месте в топе новостей был запрос «Тан Цзыю расторгнул контракт».

Сенсации мира шоу-бизнеса V: «Существует информация о том, что агентство Тан Цзыю наконец-то решило отказаться от него и сегодня расторгло с ним контракт. Как вы это прокомментируете?»

В комментариях было много, но в основном это были негативные отзывы.

[Это нормально, ведь он столько лет не появлялся, у него уже нет коммерческой ценности, в чем смысл держать его при себе.]

[Похоже, у Тан Цзыю нет карьерных амбиций, он ушёл на самом пике популярности, теперь даже компания его бросила. Похоже, он навсегда попрощался с индустрией развлечений.]

[Жаль, я любила его. Желаю ему счастья в будущем.]

[В общем, 'Yaori' очень хорошо относился к Тан Цзыю. Я слышал от знакомых, работавших там, что он не был забыт, а сам захотел уйти из индустрии, и все же 'Yaori' ждал до сегодняшнего дня, прежде чем расторгнуть с ним контракт. В будущем, если он подпишет новый контракт, то вряд ли у него будет такое же хорошее агентство, как 'Yaori'.]

[Ай, из-за одной плохой игры угробил все свои шансы. Раньше кто-то даже предполагал, что он вернется, а я знала, что это невозможно. Теперь и контракт расторгнут, так что об этом можно забыть.]

[У каждого своя судьба. Когда он был на пике популярности, Ли Кэ был никем, а теперь, когда Ли Кэ стал известным, его просто бросили. Это жизнь — колесо фортуны вращается, эпоха сменилась.]

Тан Цзыю посмотрела на эти провокационные комментарии и невольно рассмеялась: «Это дело рук Ван Цзяня, да?»

— Скорее всего, да. Но это хорошо, раз он сам подставил мне такую возможность, не воспользоваться ли мне ею? — Лю Сюй улыбнулась и, убрав телефон, похлопала его по плечу. — Пойдем, я покажу тебе свой новый офис.

Через час в трендах соцсетей появился новый хештег #ТанЦзыюПодписалКонтрактСNanxing#.

Все: «!!!»

[Что за ерунда? Он только что разорвал контракт с 'Yaori', а теперь подписал его с 'Nanxing'?]

[Nanxing куда лучше Yaori. Получается, его не бросили, и он действительно собирается вернуться?!]

[Офигеть, новый контракт с такой фирмой, просто потрясающе! Пропал три года, но всё так же на высоте, Тан Цзыю — ты крутой!]

[Я не понимаю, что происходит.]

Вдалеке Гу Цзюцы также с удивлением смотрел на популярные новости, его глаза были полны шока: «Неужели он действительно пошел в 'Nanxing?!»

Почему он выбрал эту компанию, а не меня!

В чем я хуже этого идиота Шань Цикуня? Сяо Ю, ты что, слепой?!

Автору есть, что сказать:

Сяо Ю: «Спасибо за приглашение, я был слеп, но теперь прозрел!»

Гу Цзюцы: «…»

Глава 9 - Ты можешь называть сяо Ю "невесткой"

Гу Цзюцы взял в руки телефон и в раздражении стал звонить Тан Цзыю. Однако его номер все еще был в черном списке, и Гу Цзюцы снова услышал ту же безразличную женскую интонацию: «В настоящий момент абонент не может ответить на ваш звонок, пожалуйста, перезвоните позже...»

Гу Цзюцы повесил трубку и отправил Тан Цзыю сообщение в WeChat: [Почему ты ушел в Наньсин?]

Гу Цзюцы: [Что такого хорошего в Наньсин?]

Гу Цзюцы: [Если хочешь вернуться в шоу-бизнес, ты мог бы просто вернуться ко мне, разве нет?]

Гу Цзюцы: [Что с тобой не так? Вдруг заявила о возвращении, потом резко разорвал контракт и сменил агентство, ты даже не обсудил это со мной.]

Гу Цзюцы: [Тан Цзыю, ответь!]

Тан Цзыю выключила звук уведомлений в WeChat, взял ручку и подписала контракт.

— Удачного сотрудничества, — сказала она Лю Сюй.

Лю Сюй немного улыбнулась: «Неплохо, редко тебя можно увидеть полым энтузиазма. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе».

—Спасибо

— Не за что.

Скоро в интернете появилось новое сообщение.

Компания Цзютао: «Мы получили подтверждение от компании Наньсин по поводу новостей о подписании контракта с Тан Цзыю. Представители Наньсин выразили свою радость по поводу присоединения Тан Цзыю и надеются, что здесь он найдет лучшие возможности для развития».

Как только это сообщение вышло, весь интернет взорвался.

«Бля!! Он действительно подписал контракт с Наньсин!»

«Я же говорил,  хоть Тан Цзыю и не снималась в фильмах последние несколько лет, но она не теряла ресурсы Яори. У Яори не было причин разрывать с ним контракт, теперь ясно, что это инициатива Тан Цзыю».

«Это невероятно, после трех лет «отпуска» без единого признака жизни, Тан Цзыю подписал новый контракт. Он действительно собирается сделать камбек[1]!»

--------------------

Для слишком старых/молодых:

[1] Камбек — яркое, громкое возвращение, возвращение после серии неудач, реабилитация. От английского слова comeback - возвращение

--------------------

«Безусловно, он вернется. Нансин сказал "лучшие возможности для развития", значит, он определенно собирается снова сниматься».

«Бугага, ну наконец-то! Мое недовольство наконец-то может быть снято!»

«Не зря Тан Цзыю когда-то называли Полярной Звездой, ведь он сразу же стал популярным, а теперь, снова вернувшись на съемочную площадку, смог перейти в более хорошую компанию, по сравнению с Ли Кэ это действительно... Зачем нужен Ли, когда есть Тан[2]?»

--------------------

[2] отсылка на 既然有我周瑜在世，为什么老天还要一个诸葛亮啊？— Раз уж на свете есть я, Чжоу Юй, зачем же Небеса послали еще и Чжугэ Ляна?

Чжоу Юй был молод и амбициозен, но его всегда затмевал Чжугэ Лян, который был более талантлив.

Чжугэ Лян — Тан Цзыю

Чжоу Юй — Ли Кэ

--------------------

«Я же говорил, если бы Тан Цзыю не отошёл от дел, то Ли Кэ бы не смог занять его место. Все эти годы Ли Кэ просто пользовался отсутствием конкуренции в своей компании и все ресурсы в первую очередь шли к нему, иначе он бы не стал таким популярным».

«Интересно, сможет ли Тан Цзыю после возвращения снова затмить Ли Кэ?»

«Конечно, лицо Тан Цзыю может с легкостью переиграть нескольких Ли Кэ вместе взятых».

«Фанаты Тан Цзыю совсем стыд потеряли? Назвать настоящее имя Ли Кэ в своем диссе, кто вам дал на это право?»

«Безызвестность порождает дурь, подождем, пока появятся ресурсы, тогда и посмотрим!»

«Ну да, в наше время каждый день кто-то из ноунеймов пытается вернуться на сцену, а что в итоге? А в итоге их и след простыл».

«Времена изменились, теперь вот Ли Кэ краше, чем Тан Цзыю, у Ли Кэ ресурсов больше, чем у Тан Цзыю. Фанатам Тан Цзыю советую смириться с реальностью».

«Как ни пытайся, а выше своей головы не прыгнешь, просто смешно[3]».

--------------------

[3] 心比天高, 命比纸薄 (xīn bǐ tiān gāo mìng bǐ zhǐ báo) — досл. желаний выше неба, а жизнь тоньше бумаги.

--------------------

Тань Цзыю открыл Weibo и увидел, что его имя висит в топах, но не стал интересоваться, а вошел в свой профиль. К счастью, этот аккаунт принадлежал не компании, а ему самому, и Лю Сюй уже давно сменила логин и пароль, так что ему не пришлось создавать новую учётную запись.

Тан Цзыю увидел свой последний пост в Weibo, он был сделан в то время, когда его дедушка был тяжело болен, и он хотел сосредоточиться на том, чтобы провести своего дедушку в последний путь, поэтому он принял решение уйти из шоу-бизнеса.

Позже дедушка скончался, и Лю Сюй спросила его, не хочет ли он вернуться? Но в то время его голову занимала только одна мысль — создание новой семьи с Гу Цзюцы, поэтому Тан Цзыю отказался.

Кто бы мог подумать, что времена изменятся, и ему все же суждено вернуться.

Тан Цзыю склонился над телефоном и написал сообщение, которое опубликовал в Weibo.

Тан ЦзыюV: «Следует наслаждаться жизнью, пока ты на вершине успеха, не позволяйте чаше для вина пустовать при лунном свете.. Вы меня ждали? Я вернулся![4]»

--------------------

[4] Отрывок из стихотворения Ли Бо «Поднося вино»

--------------------

В мгновение ока в комментариях появились его фанаты, которые восторженно кричали: «А-а-а-а, мы дожили до этого дня!»

«Ура-ура, братик, ты наконец-то вернулся».

«Я так скучала по тебе, старший братик, как же я счастлива».

«Я плачу, я так долго ждала, у-у-у».

За считанные минуты количество комментариев и репостов под этим постом стало стремительно расти, а вместе с этим стало снова расти и количество подписчиков в Weibo.

Форум в кратчайшие сроки перенес его пост: 《Важная новость! Тан Цзыю опубликовал пост в Weibo, возвращение подтверждено!》

«Черт возьми, он и правда вернулся!»

«Пойду снова подпишусь на него, когда-то он был моей первой любовью».

«Мне кажется, вернется он не просто так, судя по его поведению за последние несколько дней, он к чему-то готовится».

«А к чему он может готовиться?»

«Погодите, раньше от Тан Цзыю не было ни слуху ни духу, почему он решил вернуться именно сейчас, неужели это неспроста?»

«Вы имеете в виду, что он получил роль? И поэтому вернулся?»

«Маловероятно, он столько лет не снимался, кто ему роль даст?»

«Раньше никто и не зазывал его»

«А разве его не звали на съемки 《Весеннего скандала》?»

«Вы шутите? Это первый сериал Шань Цикуня, многие хотят в нем сняться, почему это должен быть именно он?»

«И правда, он столько лет не появлялся, популярность уже покинула его, да и актерское мастерство, скорее всего, уже сильно отстает, вряд ли ему достанется такой лакомый кусочек»

«Впрочем, ничего страшного, он отлично выглядит в исторических костюмах, если сыграет в исторической мелодраме, может, и сумеет снова подняться»

«Ого! Я что, ослеп? Шань Цикунь репостнул пост Тан Цзыю в Weibo!»

«!!!!Что происходит? Неужели это 《Весеннее волнение》?»

Может, они просто из одной компании, и поэтому репост для рекламы?

Но ведь Дань Цикунь никогда не репостил посты других артистов из компании

#Шань-Тан# Победа партии, шип-шип-шип!

Вскоре выход поста Шань Цикуня с поздравлениями Тан Цзыю с возвращением тоже попал в топы.

Фанаты ШаньТан в чате восторженно вопили, умиляясь тем, что старший брат относится к младшему по-особенному, божественная любовь, вложение окупается!

Гу Цзюцы: ...

Гу Цзюцы подумал, что и он хотел бы выложить пост в Weibo, но только он открыл приложение, как подоспел его агент, пронюхавший об этом: «Учитель Шань и сяо Тан из одной компании, поэтому вполне нормально, что он поздравил его с возвращением, но ты не из их компании, и раньше вы с ним не сотрудничали, так что никаких репостов!»

— Я его жених! — произнес Гу Цзюци. — Я имею на это полное право, ясно?

— А интернет-пользователи знают? Интернет-пользователи не знают! А если не знают, значит, ты не являешься таковым, тебе нельзя публиковать посты!

Гу Цзюци: «...как же унизительно».

Униженный муж, молчаливо скрывающийся в тени.

Главный герой мелодраматического сериала.

Съемочная группа «Весеннего скандала», увидев, что популярность Шань Цикуня и Тан Цзыю в интернете на пике, решила воспользоваться моментом и опубликовала актёрский состав: Шань Цикунь, Тан Цзыю и другие актеров.

Weibo и форумы вновь взорвались, хейтеры, которые недавно со всей уверенностью заявляли, что у Тан Цзыю после возвращения не будет никакой роли, в тот же миг притихли.

«О боже, неужели Тан Цзыю сегодня всем подряд дает пощечины?»

«Он точно все заранее продумал, я же говорил, что он сменил компанию неспроста, это явно связано с ролью»

«Первый фильм после возвращения и сразу такой крупный проект, признаюсь, я впечатлен»

«Наньсин дал ему всё: новые ресурсы и популярность»

«Фильм это, конечно, хорошо, только сможет ли он его переварить? Актерское мастерство у него еще в порядке?»

«А ведь это Шань Цикунь, не будет ли его имидж просто растоптан?»

«Погодите, значит, тот разоблачительный пост был правдой!»

«Похоже, автор поста имеет связи»

«Рекомендую всем этот клип [ссылка], пожалуйста, обязательно посмотрите, это так захватывает, шип-шип-шип!»

«Фанаты ШаньТан прислали поздравления, я так счастлив, мама, моя любимая пара начала сотрудничать!»

«Внешность у них действительно подходит друг другу, вот только актерское мастерство... немного беспокоит»

Ли Кэ увидел, что имя Тан Цзыю снова появилось в топах, нажал на него и увидел там потоки радужных комплиментов, он гневно сжал кулаки, а в глазах постепенно созрел план.

***

Как только Тан Цзыю подписал контракт, на его счет перевели деньги за подписание.

— Пойдем, я угощу тебя, — предложила Лю Сюй.

— Не надо, — отказался Тан Цзыю, — сегодня я пригласил одного человека, перенесем на другой день.

— Кого? —  поинтересовалась Лю Сюй.

— Своего кредитора, — ответил Тан Цзыю.

Когда Гу Цзюсин принял звонок от Тан Цзыю, он уже подъезжал к дому, но, услышав, что Тан Цзыю хочет пригласить его на обед, он быстро скрыл этот факт и сказал нежно: «Хорошо, тогда я приеду за тобой».

— Не надо, брат, давай встретимся в ресторане.

— Хорошо.

Гу Цзюсин положил трубку, снова надел пальто и сказал экономке: «Я скоро вернусь, не готовьте мне ужин».

— Куда ты? — спросил Гу Цзюцы. — В такое время, когда мы все готовы к обеду, ты еще куда-то собрался, дела на работе?"

— Нет.

— Что? Тогда нельзя отложить это до завтра?

— Сяо Ю пригласил меня на обед, — кратко ответил Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы: «!!!»

Гу Цзюци моментально поднялся: «Зачем он тебя пригласил?»

— Полагаю, хочет улучшить отношения со мной? — предположил Гу Цзюсин. — Похоже, я ему не противен.

— Нет, — Гу Цзюцы подошел к нему, на его лице было недоумение и непонимание, — он хочет улучшить отношения с тобой? Один — старший брат, другой — невестка, что там можно улучшать?

Услышав это, Гу Цзюци усмехнулся: «Не обязательно "невестка"».

— А кто тогда!

— Если ты не против, сяо Цзю, ты тоже можешь называть сяо Ю "невесткой"[5], — сказал Гу Цзюцы ласково.

Гу Цзюцы: !!!

Что? Невестка?

Какая невестка?

Что за ерунду несет его брат!

--------------------

[5] Гу Цзюцы использует 弟媳 (dìxí) — жена младшего брата, невестка; Гу Цзюсин 嫂嫂 (sǎosao) — жена старшего брата, невестка

--------------------

Автору есть, что сказать:

Гу Цзюцы: «Брат, ты сошёл с ума? Нельзя засматриваться на жён своих друзей, как ты можешь приставать к жене твоего младшего брата?»

Гу Цзюсин: «Чего ты так взволнован? Сяо Ю собирается расторгнуть брачный контракт, считай, он уже не твоя жена».

Гу Цзюцы: [Рвота_кровью.jpg]

Глава 10 - Гу Цзюцы наклонился и поцеловал его в губы

— Брат, ты сошёл с ума? Нельзя засматриваться на жён своих друзей, как ты можешь приставать к жене твоего младшего брата? — удивился Гу Цзюцы.

— Сяо Ю в тот день пришел к нам домой, чтобы расторгнуть помолвку, ты разве об этом не знал? — Гу Цзюсин посмотрел на него и вполне спокойно ответил.

— Но ведь я не согласился.

— Чтобы расторгнуть брак, достаточно желания одной стороны, а для расторжения помолвки тем более, сяо Ю не хочет выходить за тебя замуж, разве это не хорошо? — Усмехнулся Гу Цзюсин. — В любом случае, ты его не любишь и не одобряешь этот брак. Если вы сейчас расстанетесь, то вам обоим будет легче, двух зайцев одним выстрелом, разве это не хорошо?

Гу Цзюцы не знал, что и сказать: «Я просто не одобряю браки по расчету и против браков по принуждению, сейчас не те времена, что раньше, зачем придерживаться этих глупых старых обычаев, это...»

Гу Цзюсин сделал останавливающий жест: «Я знаю, это глупый старый обычай, мысли как у древних людей, такой модный человек, как ты, не может смириться с такими старыми обычаями, и поэтому ты не любишь сяо Ю и не хочешь на нем жениться. Я понимаю тебя и всецело тебя поддерживаю, все-таки говорят, что время идет вперед, брак и любовь должны быть свободными».

— Тогда почему ты...

— Поэтому я и выступил с инициативой и сделал это за тебя, — ласково объяснил Гу Цзюсин. — Я же не такой, как ты, у меня нет такой высокой политической сознательности, я могу принять брак по расчету и брак по принуждению, если уж сяо Ю не может быть вместе с тобой, носителем фамилии Гу, то кто еще останется, как не я?

— Ни за что!

— Что значит «ни за что», я ему нравлюсь, и он мне нравится, мы оба ничего не имеем против, какое твое дело?

— Это неприемлемо. Он сначала объявил о помолвке со мной, а потом начал встречаться с тобой, что все это значит? Он что, одновременно крутит роман с братьями? Мы что, снимаем телевизионное шоу? «Искушение невесткой»?

Гу Цзюсин улыбнулся: «Так не веди себя, как в "Искушении невестки"».

— Я пошел, а ты оставайся дома, не смей следовать за мной.

Гу Цзюцы: но я все равно за тобой пойду!

Он увидел, как Гу Цзюсин вышел из дома, через некоторое время тоже взял ключи от машины и вышел.

Гу Цзюсин проехал немного и заметил машину Гу Цзюцы, он усмехнулся, покачал головой и поехал дальше.

Тан Цзыю уже пришёл и сидел в отдельной комнате, Гу Цзюсин зашел и сказал ему: «На дороге были пробки, опоздал, извини».

— Ничего страшного, — Тан Цзыю передал ему меню: — Брат, посмотри, что хочешь заказать.

— Спасибо.

Гу Цзюцы пришел позже него, оглядев зал, понял, что в нем никого нет, и предположил, что они в отдельной комнате, вот только он не знал, в какой именно.

К счастью, он был знаком с владельцем этого отеля и сразу же связался с ним и попросил помочь все проверить.

— Почему ты сегодня внезапно пригласил меня на ужин? — спросил Гу Цзюсин, глядя в меню.

— Потому что я сегодня подписал контракт, — улыбнулся Тан Цзыю. — Я хочу вернуть долг.

Гу Цзюсин услышал эти слова и удивленно сказал: «Так быстро».

— Мой бывший агент сменил работу и перешел туда, поэтому после того, как я расторг контракт, она сразу же снова подписала со мной новый.

— Ну, я думаю, сяо Цзю хочет, чтобы ты перешёл к нему. Ты не думал об этом?

— Мы разорвали помолвку. Нам лучше не видеться, это ни к чему.

— Это "ни к чему" или ты просто не хочешь? — спросил Гу Цзюсин.

Тан Цзыю кивнул: «Я действительно не хочу».

Гу Цзюсин, услышав эти слова, улыбнулся и подозвал официанта, чтобы сделать заказ.

Они болтали, когда внезапно услышали стук в дверь, и в следующую секунду кто-то открыл дверь и вошел.

— Ого, брат, ты тоже здесь. Какое совпадение. Мой друг пригласил меня на ужин, и я не ожидал встретить тебя. Тогда я посижу с тобой.

Сказав это, Гу Цзюцы вошел и сел рядом с Гу Цзюсином. Он поднял глаза и удивленно сказал: «Тан Цзыю, ты тоже здесь».

«...Это слишком неловко», — подумал Тан Цзыю.

— Он такой большой, к тому же не включил режим невидимки, ты что, слепой? — бессердечно съязвил Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы недовольно ударил коленкой о колено Гу Цзюсин.

«Что происходит? У него нет совести?»

Гу Цзюцы неловко рассмеялся и перевёл взгляд на Тан Цзыю: «В Наньсин всё порядке?»

Тан Цзыю опустил голову, не ответив ему.

— Твою новую компанию зовут Наньсин?» — спросил Гу Цзюсин, услышав это. — Какая там обстановка? Какие планы у тебя на дальнейшее развитие?

Тан Цзыю кивнул и посмотрел на него: «Да, она называется Наньсин. Обстановка вроде бы неплохая. Я вступил туда недавно, так что ещё мало с кем успел познакомиться. Сначала буду сниматься в сериале, буду играть третью главную мужскую роль. Мужскую главную роль будет играть ведущий актёр компании, кинозвезда с большими заслугами, так что это будут отличные условия».

— Ну и отлично. Когда-нибудь выберу время и навещу тебя.

— Хорошо, спасибо, брат.

— Пожалуйста.

Гу Цзюцы: ...

Гу Цзюцы схватил палочки и сильно ударил ими по тарелке.

— Что ты делаешь? — Гу Цзюсин нахмурился.

Гу Цзюцы мгновенно повысил голос: «Ой, брат, ты меня видишь? Я думал, что включил режим невидимки. Я такой большой сижу здесь, а вы меня не видите!»

— Значит, тебе стоит подумать о том, почему тебя никто не видит.

Гу Цзюцы: ???

— Почему ты сейчас не говоришь, что ты слепой?

Гу Цзюсин усмехнулся: «Сяо Цзю, кто-то жив, но уже мёртв. А кто-то жив, но он в основном уже умер для общества. Ты можешь найти себя в этом».

Гу Цзюцы: !!!

Гу Цзюцы разозлился и стиснул зубы, но Тан Цзыю чуть не рассмеялся. Как он раньше не замечал, какой Гу Цзюсин юморист.

Краем глаза Гу Цзюцы заметил его улыбку, и его гнев немного утих. Он знал, что Тан Цзыю так просто его не отпустит. Вот и сейчас он невольно опять устремил на него свой взгляд и даже хихикает.

Ха, в самом деле играет в недотрогу, сменил способ и снова хочет привлечь его внимание.

Гу Цзюцы элегантно улыбнулся, слегка приподняв уголки губ.

Хотя угощал Тан Цзыю, но Гу Цзюсин, как старший брат, всё же воспользовался моментом, пока выходил в туалет, и оплатил счёт.

В ярко освещённой приватной комнате остались только Гу Цзюцы и Тан Цзыю.

Гу Цзюцы посмотрел на Тан Цзыю и спросил: «Что ты сейчас имеешь в виду? На звонки не отвечаешь, сообщения в WeChat не читаешь, ещё и требуешь расторгнуть помолвку и вернуться в актёрскую профессию. Тан Цзыю, не мог бы ты мне объяснить, о чём ты думаешь?»

Тан Цзыю ничего не ответил и спокойно принялся есть.

— Что, неловко отвечать? Ты же не настолько убогий, чтобы даже рта не открывать при встрече со мной?

Тан Цзыю: ...

Вот только тогда он с трудом поднял голову и посмотрел прямо на Гу Цзюцы: «Я не то что не хочу отвечать, мне просто лень. Мне не хочется с тобой говорить».

— Почему? Пытаешься привлечь моё внимание? — Гу Цзюцы усмехнулся.

Тан Цзыю: ...

За всё время их знакомства Тан Цзыю впервые увидел, как этот человек нарциссичен.

— Ты слишком много о себе думаешь. Ты мне больше не нравишься.

— Не нравлюсь? — Гу Цзюцы не поверил. — Тогда кто тебе нравится?

— Сейчас никто не нравится.

— Правда?

Тан Цзыю кивнул: «Поэтому я решил вернуться в актёрскую профессию. Гу Цзюцы, раньше я тебе не нравился, а теперь ты мне не нравишься. Вот и прекрасно, мы можем расторгнуть помолвку. Это же выгодно нам обоим, не так ли?»

Гу Цзюцы усмехнулся, встал и подошёл к его стулу.

— Ты нарочно делаешь вид, что ты мне не нравишься, потому что я тебе не нравлюсь?

— Я серьёзно.

— Серьёзно делаешь вид, что я тебе не нравлюсь?

Тан Цзыю: ...

— Скажу честно, я тебе не верю, — Гу Цзюцы наклонился. — В день моего отъезда ты страстно проводил меня до двери и говорил, чтобы я поскорее вернулся, но прошло всего несколько дней, а ты уже говоришь, что я тебе не нравлюсь. Разве так быстро меняются человеческие чувства? Не верю.

— Сами по себе человеческие чувства изменчивы. Можно мгновенно влюбиться, в один миг проникнуться к кому-то любовью, а можно за тот же миг потерять к кому-то интерес и расстаться с этим человеком. И именно потому, что это неподвластно контролю, человек живёт, ощущая всю полноту чувств.

— Но я не верю.

Сказав это, Гу Цзюцы наклонился и тут же поцеловал его в губы.

Тан Цзыю на мгновение замер.

Они познакомились уже будучи взрослыми, обручились, стали жить вместе. За два с половиной года самым близким проявлением чувств были несколько поцелуев, которые Гу Цзюцы подарил ему в щёку. И вот теперь впервые Гу Цзюцы поцеловал его в губы.

На мгновение Тан Цзыю растерялся и даже забыл оттолкнуть его.

Гу Цзюцы тоже на мгновение замер.

За все годы своей карьеры он ни разу не снимался в поцелуях, так как считал, что его актёрского мастерства достаточно.

Однажды актриса предложила ему снять поцелуйную сцену, чтобы усилить их чувства на экране, но он ответил: «Разве без поцелуя ты не сможешь передать любовь между героями?»

Это был первый раз, когда он сам поцеловал кого-то после того, как стал взрослым.

Гу Цзюцы вспомнил, как раньше бабушка рассказывала ему: «Когда ты увидел Сяо Ю, он тебе понравился. Ты долго не мог расстаться с ним, а уходя, поцеловал его. Сначала поцеловал в щёку, а потом чуть не поцеловал в губы. Маленький бесстыдник».

Тогда Гу Цзюцы не поверил ей и сказал: «Да как такое может быть?! Я ничего подобного не помню».

Но сейчас, почувствовав мягкость его губ под своими, он отчасти вспомнил тот момент.

Он осторожно поцеловал Тан Цзыю, пока его губы не покраснели, и только тогда очнулся как от сна.

Гу Цзюцы посмотрел на его влажные ярко-красные губы и напускным тоном проговорил: «И это ты называешь «не нравишься»?»

Тан Цзыю непроизвольно облизнул губы и, запоздало что-то сообразив, перестал это делать. Затем смущённо произнёс: «Я просто не успел отреагировать».

— А сейчас уже отреагировал? — спросил Гу Цзюцы.

Тан Цзыю вздрогнул и машинально поднял голову, чтобы посмотреть на него.

Гу Цзюцы, увидев удивление в его глазах, снова наклонился и опять поцеловал его.

Тан Цзыю снова остолбенел.

Когда вошёл Гу Цзюсин, он увидел именно эту картину. Он удивлённо повернулся, но Тан Цзыю заметил его.

Тан Цзыю оттолкнул Гу Цзюцы, взял со стола бумажную салфетку, вытер ею губы и гневно сказал: «Довольно».

Наблюдая, как он вытирает и вытирает губы, Гу Цзюцы разозлился, шагнул вперёд и схватил его за запястье.

— Отпусти, — сказал Тан Цзыю.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Гу Цзюцы.

— Не надо.

— Не капризничай.

— Гу Цзюцы, посмотри на мою руку. Я снял кольцо. Я больше тебя не люблю. Тебе это понятно? — он поднял левую руку и показал её Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы посмотрел на пустоту на его пальце и почувствовал, что белый отпечаток от кольца на его пальце, словно игла, вонзился ему в сердце:

«Куда ты дел кольцо?»

— Не помню. Наверное, в ящик комода, я снял его и бросил куда-то, — нарочно сказал Тан Цзыю.

Гу Цзюцы пристально вглядывался в его лицо. У Тан Цзыю были очень красивые глаза, с приподнятыми уголками, яркими бровями и чёрными блестящими зрачками.

Он сказал: «Я отвезу тебя домой».

— Мне это не нужно.

Гу Цзюцы потянул его за собой, чтобы уйти, но обернувшись, увидел Гу Цзюсина.

Гу Цзюсин держал руки в карманах и с бесстрастным выражением лица сказал: «Отпусти его».

— Брат, это наше личное дело, не вмешивайся.

Гу Цзюсин поднял бровь: «Ого, ты и в самом деле стал таким крутым, раз осмеливаешься сказать мне, чтобы я не вмешивался».

— Брат...

Гу Цзюсин поднял руку и перебил его: «Отпусти его. Я отвезу Сяо Ю домой».

Гу Цзюцы не отпускал его.

— Отпусти меня, — сказал Тан Цзыю.

Гу Цзюцы повернулся к нему: «Ты больше хочешь, чтобы тебя отвёз мой брат, а не я?»

Автору есть, что сказать:

Сяо Ю: «Конечно, ведь старший брат молод, успешен, красив, добр, надёжен и ещё богаче тебя!»

Сяо Цзю: *Мне нечего сказать, нечем возразить, поэтому я глупо злюсь!*

Сяо Цзю: «Ненавижу это!»

Старший брат и правда хорош, поэтому оставьте его для всех остальных~~

Глава 11 - Тебе меня жаль, потому что со мной поступили несправедливо?

— Верно, — подтвердил Тан Цзыю.

В этот момент он почувствовал, как Гу Цзюцы сжал его запястье сильнее.

— Нет, не хочу, — сказал Гу Цзюцы.

— А каким правом ты можешь не хотеть? — спросил Тан Цзыю в ответ.

— Потому что я твой жених, — ответил Гу Цзюцы.

— Нет, уже не жених.

— Я ещё не согласен расторгнуть брачный договор, так что наши отношения всё ещё существуют!

Тан Цзыю заглянул в его упрямые глаза, и в этот момент его охватил гнев. Когда он любил его, он не считался с его чувствами, а теперь, когда он больше его не любит, он тоже не считался с его чувствами.

По мнению Гу Цзюцы, какие у него чувства и хорошо ли ему, счастлив ли он, несчастен или грустит, вообще не имеет для него значения.

Он просто делает так, как считает нужным, и ему совершенно наплевать, о чём думает Тан Цзыю.

Для него он никогда не будет достоин уважения и понимания.

Он резко дёрнул рукой и со всей силы попытался разжать пальцы Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы, увидев, что он разозлился, невольно разжал пальцы, и Тан Цзыю воспользовался этим, чтобы вырваться.

Гу Цзюцы хотел его остановить, но ему помешал Гу Цзюсин.

Гу Цзюсин подтащил Тан Цзыю к себе за спину и холодно сказал: «Хватит».

Он развернулся и вместе с Тан Цзыю вышел за дверь. Гу Цзюцы молча сжал кулаки, глядя на спины удаляющихся.

Тан Цзыю молча вошел в лифт вместе с Гу Цзюсином. Только когда лифт начал спускаться, он вдруг опомнился: «Я еще не оплатил счет».

— Я уже расплатился, — ответила он.

— Но этот обед должен быть за мой счет.

— Тогда можешь позвать меня в следующий раз, — с добротой сказала Гу Цзюсин.

Тан Цзыю, услышав это, кивнул, не зная, что сказать.

Гу Цзюсин заметил, что он замолчал, и сказал: «Сяо Цзю должен был прийти со мной, прости за беспокойство».

Тан Цзыю покачал головой: «Ничего страшного».

— Я его накажу, когда вернусь, — добавил Гу Цзюсин.

Тан Цзыю кивнул и сменил тему, перевернув эту страницу.

Гу Цзюсин сел за руль и отвез Тан Цзыю к нему домой.

Тан Цзыю вежливо спросил: «Не хочешь зайти?»

— Да, с удовольствием, — он вышел из машины и вошел в дом Тан Цзыю.

— Когда ты вернулся?

— Несколько дней назад, — ответил Тан Цзыю, налив ему стакан воды и протянув его.

Гу Цзюсин взял стакан, отпил немного и оглядела чистую гостиную.

— Давно я здесь не был. Помню, в последний раз, кажется, когда ты и сяо Цзю еще жили вместе. Не думал, что всего за несколько месяцев вы расстанетесь.

— Трудно назвать это расставанием, — тихо ответил Тан Цзыю. — Разрыв отношений подразумевает наличие чувств, а у нас их никогда не было.

— Твои чувства к нему когда-то были реальны.

— Это было всего лишь невзаимная любовь, — сказал Тан Цзыю. — В данной ситуации это стоит рассматривать как своевременное прекращение бессмысленных расходов.

После этих слов он с легкой улыбкой добавил: «Хотя уже понесенные затраты невозможно вернуть, хорошо, что не так уж много было потеряно».

Гу Цзюсин смотрел на его улыбку и тихо вздохнул.

На пути чувств не страшны ни обиды, ни ненависть, страшно, когда другой человек не обижается и не ненавидит, когда в его словах нет никаких эмоций.

Тан Цзыю сейчас именно таков.

Он спокойно принимает свою прежнюю любовь, не отрицает и не убегает от нее, но в его глазах уже нет любви.

Он действительно отпустил Гу Цзюцы.

— Своевременное прекращение бессмысленных расходов? — с улыбкой повторил Гу Цзюсин. — В этом есть свой смысл.

Он медленно допил воду и поставил стакан на журнальный столик: «Спасибо за воду, у меня есть дела, не буду задерживаться, угостишь меня в следующий раз».

Тан Цзыю кивнул: «Хорошо, будь осторожен на дороге».

— Да.

Тан Цзыю открыл дверь и проводил Гу Цзюсина до выхода из двора, только потом вернулся в дом.

Гу Цзюсин собиралась открыть дверцу автомобиля, как вдруг заметила вдалеке, под темным ночным небом, машину Гу Цзюцы, стоящую в тени дерева.

Она не ожидала, что Гу Цзюцы тоже подошел. Он подошел и постучал в ее окно.

Гу Цзюцы не стал опускать стекло, а просто открыл дверь: «Вы закончили разговаривать, теперь моя очередь».

Сказав это, он направился к двери дома Тан Цзыю.

Гу Цзюсин преградил ему путь. «Что ты делаешь?»

— Что я делаю? Скорее, сейчас важно, что он хочет делать, — ответил Гу Цзюцы.

— Он хочет разорвать помолвку с тобой, ты уже забыл?

— Я не верю в это, — парировал Гу Цзюцы. — Ты просто не знаешь, как сильно я ему нравлюсь. А теперь он говорит, что я ему не нравлюсь, ты сам веришь в это?

— Верю я в это или нет, неважно, сейчас не это главное, — Гу Цзюсин попытался его успокоить. —  Суть в том, что сейчас Цзыю ведет себя именно так.

— Это он притворяется, — возразил Гу Цзюцы. — Раньше он всегда шёл мне навстречу, но я его игнорировал, поэтому он сменил тактику и стал специально противоречить мне, чтобы привлечь моё внимание.

И что дальше? — спросила Гу Цзюсин.

— Поэтому я, конечно, должен раскрыть его хитрость.

— А потом что?

— Что значит "потом"?

— Предположим, всё так, как ты думаешь, Цзыю действительно притворяется, и ты раскрыл, что он всё еще любит тебя. И что дальше? Ты собираешься продолжать игнорировать его, как раньше, не заботиться о нём? Или же ты хочешь быть с ним и относиться к нему по-другому?

Гу Цзюцы замер.

— Почему ты всё время его защищаешь? — Гу Цзюцы обиделся. — Кто твой брат? Я или он? Разве ты не должен быть на моей стороне?

— Честно говоря, мне стыдно за то, что у моего брата отрицательный эмоциональный интеллект, — ответил Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы: …

Это уже слишком, его брат ужасен!

— Отвали, я не хочу с тобой разговаривать, — отвернулся Гу Цзюцы.

Гу Цзюсин усмехнулся: «Мне уже пора, а ты пойдёшь со мной».

— У меня есть дела.

— Ты не пойдешь к сяо Ю, — безжалостно сказала Гу Цзюсин. — Он не захотел, чтобы ты его провожал, значит и видеть тебя он не хочет. Сяо Цзю, независимо от того, любишь ты его или нет, и независимо от того, любит ли он тебя, ты должен понимать, что настойчивость — это самый бесполезный способ. Тридцать шесть стратегий, лучшая из которых — это завоевание сердца. Если ты хочешь, чтобы сяо Ю с тобой нормально поговорил, сначала ты должен уважать его, понимать его, заботиться о нем, а не полагаться на свои субъективные предположения, игнорируя то, что он говорил раньше. Сегодня в отеле ты поступил очень плохо. Независимо от того были у тебя свои причины или нет, твои действия вызвали у него негативные эмоции. В такой момент тебе не следует появляться, потому что твое присутствие только заставит его снова вспомнить о том, что его расстроило. Так что лучше приди в другой раз, в другой день, и тогда поговори с ним.

Гу Цзюцы нахмурился, но почувствовал, что брат говорит что-то разумное.

— О чем вы только что говорили в доме? — спросил он с любопытством.

— Ничего особенного, он сказал, что раньше был влюблен в одностороннем порядке, а теперь прозрел и хочет вовремя остановить бессмысленные расходы.

Гу Цзюцы: …

Что значит «бессмысленные расходы»! Он, Гу Цзюцы, младший сын семьи Гу, новоиспеченная кинозвезда, в каком таком месте он «бессмысленные расходы».

— Зачем вы это обсуждали? Ты действительно собираешься с ним обручиться?

— Почему бы и нет? — спокойно ответил Гу Цзюсин. — Я сейчас одинок, он тоже одинок, мы друг другу не противны. Если захотим продолжить соглашение между семьями Гу и Тан, то брак вполне разумное решение.

— Как это разумное? Это совершенно неуместно! — решительно возразил Гу Цзюцы.

Гу Цзюсин похлопал его по плечу: «В этом мире всегда найдутся такие влюбленные, которые должны преодолеть оковы разума, ощутить небесное и земное, петь и плакать, чтобы мир воспевал их любовь».

Гу Цзюцы: ???Разумные слова?!

— Пойдем, вернемся домой, — сказал Гу Цзюсин и, развернувшись, направился к своей машине.

Гу Цзюцы смотрел на его удаляющуюся фигуру и чувствовал, что не понимает мыслей своего брата. Брат, должно быть, не испытывает таких чувств к Тан Цзыю, верно?

Должно быть!

Гу Цзюцы был в замешательстве.

***

Тан Цзыю несколько дней сидел дома и читал сценарий, как вдруг получил звонок от Лю Сюй, которая сказала, что съемочная группа хочет, чтобы он пришел примерить костюм. Если не потребуется дальнейших изменений, можно будет сделать пробные фотографии.

Тан Цзыю быстро переоделся и на лимузине поехал на съемочную площадку.

На площадке также был Шань Цикунь, стилисты и визажисты уже окружили его, примеряя одежду и делая макияж.

Его костюмы были готовы давно, их оказалось очень много, основные цвета — белый, черный и синий, с несколькими аксессуарами в зеленом и фиолетовом цветах, которые были развешаны на нескольких вешалках, что показывало, насколько его ценит съемочная группа.

В сравнении с этим, у Тан Цзыю костюмов было гораздо меньше, на данный момент всего три комплекта.

— Сначала проверь подходит ли тебе по размеру, — мягко сказала ответственная за костюмы Сяо У. — Твою роль определили позже всех, поэтому одежда была сделана с опозданием, но не переживай, в крайнем случае, мы можем шить на ходу, это не проблема.

Тан Цзыю кивнул, он не волновался об этом, ведь если съемочная группа может позволить себе Шань Цикуня, то они уж точно не поскупиться на костюмы для актеров.

Тем более что его персонаж, хотя и является героем третьего плана, но в сериале у него роли совсем не меньше, даже можно сказать, что их почти столько же, сколько у второстепенного персонажа, так что костюмов ему точно не оберечь.

Тан Цзыю очень быстро переоделся, костюмер внес некоторые изменения, записал несколько данных и передал его в руки стилиста.

Визажист занимался макияжем, а другой человек — укладкой волос.

Тан Цзыю смотрел на себя в зеркале, где его активно наряжали, и в какой-то момент почувствовал себя немного чужим. Он давно не был на сцене, и вернувшись, ощущения были туманные, как будто он спит и чувствует разницы между сном и реальностью.

Он посмотрел на себя в зеркале и медленно, по подсказке визажиста, закрыл глаза.

Скорость работы визажиста и стилиста была очень высокой: менее чем за час весь макияж и укладка были завершены.

Лю Сю была очень довольна: «Это же слишком круто! Сяо Ю, за эти три года ты совсем не изменился!»

— Точно, — тоже удивился стилист. — Этот образ неожиданно подходит Тан Цзыю, он выглядит так молодо, просто как будто он еще не закончил школу.

Тан Цзыю, смущенный их похвалой, быстро сказал: «Я пойду к оператору».

— Я пойду с тобой, — сказала Лю Сюй.

Оператор как раз снимал пробное фото для актера Сюй Ванъяна, играющего мужскую роль второго плана, Ян Хаоиня. Тан Цзыю стоял рядом и наблюдал, увидев, что это надолго, он достал телефон и начал читать сценарий.

Лю Сюй помогла ему подвинуть стул: «Садись, не стой».

Тан Цзыю поблагодарил её и сел.

Он дочитал до кульминацию событий до того, как пришёл сюда, а теперь, продолжив читать и не пройдя и нескольких страниц, уже достиг самой кульминации.

Тан Цзыю смотрел, как в мгновение, когда Фу Юнсы собирался оправдать своё имя, Ян Хаоин скомандовал: «Стойте!» Затем он вытащил свое магическое оружие, и из него возникло последнее сообщение учителя Фу Юнсы, всего лишь несколько слов, но они в мгновение ока погрузили её в ещё более глубокие страдания.

Обстановка мгновенно изменилась, и бесчисленные оскорбления заполнили уши Фу Юнсы.

Он, казалось, был в ступоре и не мог произнести ни слова.

Смертельный удар от человека, которого он почитал, заставил её всё тело дрожать, и он не могла пошевелиться.

Слезы сами собой катились по щекам Тан Цзыю, падая на его телефон.

Он уже собирался попросить Лю Сюй сделать ему бумажное полотенце, как вдруг услышал голос Щань Цикуня за спиной: «Почему ты плачешь?»

Тан Цзыю испугался, обернулся и увидел, как Шань Цикунь смеётся: «Тебе так жаль меня, потому что со мной поступили несправедливо?»

Сказав это, он вытащил бумажное полотенце и протянул его Тан Цзыю.

Тан Цзыю быстро принял его, тихо поблагодарив: «Спасибо».

Он наклонил голову и вытер слёзы.

Шань Цикунь посмотрел на него, и с его ракурса он мог видеть, что ресницы Тан Цзыю всё ещё были влажными, казались особенно чёрными и густыми, а кончики слегка закручивались, словно обвиты слоями мыслей.

Шань Цикунь вдруг захотел прикоснуться к нему, его рука, скрытая за спиной, то расслаблялась, то сжималась, но его взгляд всё время оставался прикованными к его глазам.

В этом мире есть люди, которые любят руки, и те, кто ценит ноги, однако Шань Цикунь смотрит не на руки и не на ноги, он любит смотреть в глаза.

Когда-то он думал, что если полюбит кого-то, этот человек обязательно должен иметь ясные и живые глаза, похожие на снег весной, когда смеются, тают, а когда плачут, наполняются туманом.

Он впервые увидел Тан Цзыю, когда они репетировали вместе, и сразу заметил, что у него очень красивые глаза, но не ожидал, что они будут настолько прекрасны.

Тан Цзыю вытер слезы и смутно почувствовал, что взгляд Шань Цикуня все еще не покинул его. Он обернулся и спросил с недоумением: «Учитель Шань, у вас что-то случилось?»

Шань Цикунь улыбнулся и сказал: «Я жду, когда ты продолжишь переворачивать страницы».

Тан Цзыю наконец осознал, что Шань Цикунь появился позади него, потому что они вместе смотрели сценарий.

Он быстро встал, собираясь уступить место Шань Цикуню, но в это время издалека раздался голос оператора: «Сяо Тан, не вставай! Сохрани это положение и выражение, я еще не успел снять!»

Тан Цзыю: «А?»

— Не смотри на меня, смотри на учителя Шань, — воскликнул оператор в панике.

Тан Цзыю снова повернулся, недоуменно посмотрев на Шань Цикуня.

***

На следующее утро официальный аккаунт "Весеннего веселья" опубликовал набор закулисных фотографий: девять фотографий, из которых семь — это одиночные портреты, а две — групповые.

Фанаты Шань Цикуня быстро заполонили топ-комментарии, восклицая, что брат слишком красив! Настоящий император спустился с небес!

Фанаты Тан Цзыю, узнав об этом, тут же пришли в комментарии, плача и восклицая, что они наконец увидели своего брата в историческом костюме, и что эта жизнь стоила того!

Фанаты Сюй Ванъяна не остались в стороне, единодушно заявляя, что их брат в историческом костюме так красив, хотя он впервые исполнил такую роль, это просто незаконно!

В мгновение ока три группы фанатов начали не на жизнь, а на смерть сражаться друг с другом в комментариях, стараясь занять верхние позиции.

Однако вскоре произошло нечто удивительное: один комментарий, явно не принадлежащий ни одной из трех групп, благодаря большому количеству лайков медленно поднялся на третье место.

Шиппер[1]: [Взгляды учителя Сянь и Сяо Тана!!!!!! И эти лица!!! Я умерла!! Эта пара учитель-ученик навеки, я заклинаю!! Не расколдуете!!]

Лоужунлоу: [Совершенно верно, эта фотография учителя Шань и сяо Тана — это спонтанный снимок, их взгляды просто потрясающие!]

[Сяо Тан, случайно, не плачет или не перестал плакать? Глаза как будто красные, этот взгляд просто подходит под описание "полный чувств", боже мой, глядя на этот кадр, я могу написать 800 слов.]

[Взгляд учителя Шань такой нежный, хотя это их первая работа вместе, но учителю Шань определенно очень нравится сяо Тан!]

[Если сравнить с фото с Сюй Ваньяна, то с сяо Таном это просто невероятно, так чувственно, просто насладитесь этим моментом.]

[Не хочу никого обижать, но на фотографии с Сюй Ваньяном видно, что это просто рабочий снимок, расстояние и композиция очевидна, а насчёт этой фотографии с сяо Таном, я бы не удивилась, если бы учитель Шань на следующую секунду обнял сяо Тана.]

Фанаты трёх других сторон с холодным взором смотрели на фанатов этой пары и быстро призвали своих поклонников, чтобы попытаться подавить этот горячий поток шипперов.

Однако количество лайков неуклонно росло, и в конце концов это не только не снизило рейтинг, но, наоборот, подняло его на второе место.

Фанатка: ...это просто бесит!

Фанаты пары "Шань-Тан" сразу же поделились сладким моментом на форуме и пригласили друзей присоединиться к обсуждению.

На фотографии действительно удачно запечатлён момент: Тан Цзыю со слезами на глазах, когда Шань Цикун произносит слова, и Тан Цзыю с удивлением оборачивается, а Шань Цикунь с улыбкой говорит: «Ты переживаешь за меня, потому что тебе меня жаль?».

Эта сцена наполнена эмоциями.

Из-за нежности в глазах Шань Цикуня и слез, ещё не высохших на глазах Тан Цзыю, вместе с грустью за Фу Юнсы, всё это выглядит очень трогательно и полным истории.

Поэтому поклонники пары "Шань-Тан", глядя на это изображение, могли бы написать несколько фанфиков.

Скоро эта фотография разошлась по сети, и многие поклонники Тан Цзыю, которые ранее отошли от фанатства, снова заинтересовались им.

[Умирая от болезни, я вдруг сел и увидел, что мой сяо Тан снова снимается!]

Некоторые, кто раньше не знал Тан Цзыю, тоже начали проявлять интерес: [Чёрт, откуда этот божественный парень? Почему я его раньше не видел?]

[Боже мой, он слишком красив! Я влюблён!]

[Если старшая сестра может, то и младшая сестра может!]

Немного спустя, просматривая Weibo, Гу Цзюцы тоже увидел это, не только фотографию, но и комментарии под ней с криками «Будьте вместе!», «Я за эту пару!» «Учитель Шань так заботлив!» и «Шань-Тан такая сладкая парочка!».

Гу Цзюцы: ...

Что "сладкая"? Это фальшивка! В каком таком месте он заботлив?!

Гу Цзюцы посмотрел на фотографию, снова увеличил её и начал внимательно изучать взгляд Шань Цикуня, и с каждым разом всё больше убеждался, что это не нормально!

Как можно смотреть на чужую невесту таким взглядом? Чего он добивается? Ему что, глаза не нужны?!

Гу Цзюцы сразу же набрал номер Шань Цикуня.

Автору есть, что сказать:

Гу Цзюцы: «Пожалуйста, обрати внимание на свой взгляд и соблюдай дистанцию».

Шань Цикунь: «Пожалуйста, смирись с тем, что теперь у тебя нет ничего общего с сяо Ю.».

Гу Цзюцы: !!!

Глава 12 - Жена-поклонник превратилась в незнакомца

— Что происходит? — спросил Шань Цикунь.

— Как ты можешь спрашивать меня об этом? Ты знаешь, кто такой Тан Цзыю? Это невеста твоего друга! Можешь ли ты немного уважать мою невесту и держать с ней подходящее расстояние? Дистанция создает красоту, понимаешь?

Шань Цикунь оставался спокойным: «Как ты думаешь, сяо Ю согласится, если я буду относиться к нему как к твоей невесте? Вы уже расстались. Почему ты не можешь отпустить его? Неужели все, что ты говорил раньше, было ложью? Кажется, ты действительно любишь Тан Цзыю, да?»

— Что за бред? — отрицает Гу Цзюцы. — Я просто не хочу, чтобы из-за его статуса невесты на меня надели зелёную шапку[1].

------------------

[1] В китайской культуре выражение «надеть зелёную шляпу» означает, что у её носителя неверная жена.

------------------

— Господин Гу, проснитесь. Статус невесты — это дело прошлых дней, а сейчас Тан Цзыю не хочет быть твоим женихом.

— Но он все равно член нашей семьи Гу, и это тебя не касается, — возразил Гу Цзюцы.

Шань Цикунь лишь усмехнулся и промолчал.

Гу Цзюцы повесил трубку, чувствуя, что его настроение изрядно испортилось. Он позвонил Тан Цзыю, но снова услышал механический голос: «В настоящее время абонент разговаривает…»

Тогда он решил написать ему в WeChat: [Давай встретимся, мне нужно с тобой поговорить.]

Он долго держал телефон в руках, но ответа так и не дождался.

Разозлившись, Гу Цзюцы встал и хотел пойти к дому Тан Цзыю, но, только сделав шаг, вспомнил, что его брат раньше говорил об этом, и снова сел на диван.

Раньше он не замечал, что Тан Цзыю такой упрямый.

— Ах, — вздохнул Гу Цзюцы.

Тан Цзыю взглянул на сообщение в WeChat от Гу Цзюцы, но не стал на него отвечать. Он бросил телефон в сторону и продолжил читать сценарий.

Однако через некоторое время он вдруг вспомнил кое-что и снова схватил телефон, войдя в свой аккаунт в микроблоге «Сяочжо Ибэй[2]».

------------------

[2] 小酌一杯 (xiǎozhuó yī bēi) — просто ник в Weibo, примерный перевод «Выпей бокал вина»

------------------

Этот аккаунт она создала специально для Гу Цзюцы, и там было много контента, связанного с ним.

Несколько дней назад он напоминал себе, что нужно зайти и удалить свои записи, а также сменить имя, чтобы официально выйти из фандома Гу Цзюцы.

Но дел было слишком много, и он забыла об этом. Если бы не сообщение от Гу Цзюцы, он бы наверняка снова забыл.

Тан Цзыю без колебаний начал массово удалять все записи в микроблоге.

Затем она открыла группу в микроблоге и написала своим друзьям: [Извините, это немного неожиданно, но с сегодняшнего дня я ухожу из группы. Надеюсь, вы будете счастливы в этом быстро меняющимся мире. Пока!]

Её сообщение сразу же вызвало бурю в группе. Многие участники начали писать: [Что случилось, братец Ибэй? Почему ты вдруг вышел из группы?]

[Да, брат Ибэй, разве ты не любишь нас?]

[Не уходи, пожалуйста!]

[Неужели ты действительно уходишь, брат?]

На самом деле, он не прочь уйти!

Тан Цзыю даже не успел ответить, как его личные сообщения начали стремительно заполняться. Некоторые девочки, с которыми у него были хорошие отношения, видимо, не дождавшись его ответа в группе, сразу же написали ему в личку.

И не только участники группы, но и другие администраторы также прислали ей личные сообщения с вопросами: [С тобой что-то случилось в реальной жизни?]

Тан Цзыю ответил: [Со мной всё в порядке. Просто я больше не фанат Гу Цзюцы, поэтому не хочу его обсуждать]

Нет ничего вкуснее, чем красное вино[3]: [Почему? Как ты вдруг разлюбил его?]

------------------

[3] 好喝不过后红酒, тоже просто ник, прямой перевод «Нет ничего вкуснее, чем красное вино»; напоминаю, что фанаты Гу Цзюцы называют себя "красное вино"

------------------

[Ничего особенного, просто кажется, что интерес к нему уменьшился] — ответил Тан Цзыю.

Нет ничего вкуснее, чем красное вино: [Что значит уменьшился? Ты устал? Если устал, можешь немного отдохнуть, но не обязательно же удалять всё из блога! Столько записей!]

«Мне не жалко», — подумал Тан Цзыю. — «Если я смог отпустить чувства, то и к записям тоже нет привязанности»

Он отстранённо ответил: [В будущем, наверное, я уже не буду следить за ним. На самом деле я фанат Тан Цзыю. Но он неожиданно пропал, поэтому я увлёкся Гу Цзюцы, а теперь он вернулся, и я хочу его поддержать]

Нет ничего вкуснее, чем красное вино: [Вот как... Только не становись фанатом Шань Цикуня!]

Выпей бокал вина: [Я просто надеюсь, что Шань Цикунь сможет приятно работать с сяо Таном]

Нет ничего вкуснее, чем красное вино: [Неудивительно, что ты удаляешь всё. Но, брат, ты же знаешь, кто такой Шань Цикунь. Не факт, что сяо Тану будет приятно работать с ним. Лучше подожди, пока сяо Тан не будет работать с нашим братом!]

Тан Цзыю: «!!!Ни за что!»

Выпей бокал вина: [Я считаю, это маловероятно]

Нет ничего вкуснее, чем красное вино: [Почему маловероятно?! Мечтать не вредно! А вдруг сбудется?]

Тан Цзыю: «…В этой жизни это невозможно. Наверное, в следующей тоже не сбудется»

Поговорив с знакомым, он наконец смирился с должностью администратора и отключился.

Как только он вышел из сети, на форуме кто-то начал обсуждать: «Почему крупный фанат с ником «Выпей бокал вина» очистил свой блог?»

В то же время Гу Цзюцы вновь вошел в комнату Тан Цзыю.

За все эти дни он не решался зайти в эту комнату повторно, и теперь, когда он снова вошел, ему показалось, что в комнате необычайно холодно и пусто.

Он подошел к тумбочке, открыл ящик и, немного поискав, быстро нашел кольцо Тан Цзыю.

Он поднял его, затем с легкостью и нежностью провел пальцем по узору конфеты на внешней стороне кольца и, открыв игральную кость на своем ожерелье, положил туда кольцо.

Два кольца столкнулись, издав чистый звук удара металла о металл. Гу Цзюцы снова вздохнул, закрыв кость.

Он не спешил уходить, а сел на кровать Тан Цзыю и внимательно, с интересом, стал рассматривать вещи в его ящике.

В ящике Тан Цзыю было не так много вещей, в основном это были мелкие безделушки. Гу Цзюцы тихо перебирал их, но под одной из коробок он наткнулся на записку.

На записке были записаны логин и пароль от аккаунта.

Гу Цзюцы посмотрел на неё и нахмурился, размышляя, что это за аккаунт. Для входа использовалась электронная почта, значит, это, вероятно, не WeChat и не QQ.

Электронная почта QQ? Вряд ли.

Может быть, это Weibo?

Он осторожно попытался войти в этот аккаунт со своего телефона и действительно получил доступ!

Гу Цзюцы с недоумением смотрел на имя пользователя в Weibo: «Тот, кто покинул меня и ушел, солнце вчерашнего дня не вернет[4]»

------------------

[4] Отрывок из стихотворение Ли Бо "В Сюаньчжоу в башне Се Тяо пирую на прощанье с господином Шу Юанем" перевод Э.В.Балашова

------------------

Описание профиля: «Ушел, не вспоминайте»

Постов: 0.

Гу Цзюцы был в полном недоумении: «Разве кто-то регестрируется в Weibo, чтобы ничего не писать? Что за бред?»

Он размышлял об этом, когда вдруг его личные сообщения начали громко сигналить.

«Странно», — подумал Гу Цзюцы, — «у него в этом аккаунте нет ни одного поста, но ему кто-то пишет? Кто это? Молодой любовник?»

Он открыл сообщения, заполненные цифрами, и с удивлением обнаружил, что это не мужчина, а знакомый ему аккаунт.

Черт, это же аккаунт его поклонника!

А это разве не его фан-клуб?

Почему все они пишут в личные сообщения Тан Цзыю?

Гу Цзюцы хотел открыть сообщения, но, учитывая, что это личное дело Тан Цзыю, решил лучше позвонить своему ассистенту: «Слушай, я хотел спросить, что за человек этот "Тот, кто покинул меня и ушел, солнце вчерашнего дня не вернет" и какое отношение он имеет ко мне?»

Ассистент удивленно ответил: «Брат Гу, откуда ты знаешь этого человека? Я как раз только что говорил с сестрицей Цинь об этом. Это твой самый большой фанат, добрый старший брат, богатый человек и один из администраторов твоего крупнейшего фан-сайта. Сегодня он внезапно удалил все свои посты, изменил имя в Weibo и вышел из групп, теперь несколько крупных фанатов из фан-круга пытаются с ним связаться, надеясь, что он вернется. Ты этого не знаешь, но в кругу фанатов он очень известен, его уход вызвал бум среди хейтеров, они сейчас обсуждают это на форумах и пытаются очернить тебя!»

Гу Цзюцы: !!!

Что сказал его ассистент? Получается, он и Тан Цзыю один человек?

Гу Цзюцы был в полном шоке. Он знал, что Тан Цзыю иногда сидел за компьютером и что он интересуется его карьерой в индустрии развлечений, но он никогда не думал, что Тан Цзыю был его фанатом!

Да еще и большим фанатом! Самым большим фанатом!

Гу Цзюцы чувствовал себя не очень хорошо.

Так что Тан Цзыю теперь отказался от него?

Жена-поклонник превратилась в незнакомца?

Гу Цзюцы: …

Это чувство, действительно… немного горькое.

Автору есть, что сказать:

Сестрица с ником «Нет ничего вкуснее, чем красное вино»: Нам тоже очень горько, хнык-хнык, не уходи, братец Ибэй!

Сяо Ю — жена-поклонник, которая превратилась в незнакомца.

Глава 13 - Тан Цзыю упал прямо в его объятия

В отличие от сложного настроения Гу Цзюцы, Тан Цзыю до поздней ночи читал сценарий, только к полуночи он положил текст на место и зашел на кухню, чтобы приготовить себе сэндвич.

Нарезая помидоры, Тан Цзыю позвонил Лю Сюй, чтобы проконсультироваться: «Если я нахожу в сценарии одну ошибку, но она не касается моей роли, должен ли я сообщить об этом сценаристу или лучше проигнорировать?»

— Чья это роль? — сразу спросила Лю Сюй.

— Учителя Шань.

— Ты хочешь поговорить с сценаристом?

— С точки зрения качества работы, я считаю, что должен об этом сказать.

— Тогда сначала стоит поговорить с учителем Шанем, — сказала Лю Сюй. — Сценаристом этой пьесы является учитель Чэн Фэн. Я с ней не работала, но слышала от коллег, что она довольно холодна и с прямолинейна. Это твоя первая работа с ней, и, если сразу же укажешь на ошибку в её сценарии, это может оставить плохое впечатление о тебе. А учитель Шань наоборот тебе более знаком, он всегда заботился о тебе. Если ты поделишься с ним своим мнением, он не подумает, что ты как-то критикуешь его, и уж тем более не станет думать, что ты вмешиваешься не в свои дела. Если он посчитает твоё замечание верным, он, естественно, сообщит это сценаристу. Если посчитает, что это несущественно, то и тебе не о чем беспокоиться.

— Да, ты права, — кивнул Тан Цзыю. — Спасибо, сестра Люй.

— Не за что, но ты действительно внимательно читаешь, что даже заметил ошибки у других в сценарии.

— Раз уж скоро съемки, естественно, нужно быть внимательнее, — улыбнулся Тан Цзыю.

После этого он приготовил себе яичницу, нарезал несколько кусочков ветчины, посыпал их мясной крошкой и положил всё это в поджаренный хлеб.

Набравшись сил после еды, Тан Цзыю вернулся в спальню и позвонил Шань Цикуню.

Шань Цикунь ответил быстро: «Что случилось?»

— Учитель Шань, дело в том, что сегодня, просматривая сценарий, я заметил один небольшой момент в вашей сцене, и мне кажется, что там есть проблема. Если вы не против и у вас есть время, я хотел бы это обсудить. Если вы считаете, что это не нужно, то всё в порядке. Я просто случайно заметил и не хотел бы создавать лишних проблем.

Шань Цикунь, слыша его тщательно подбираемые слова, доброжелательно сказал: «Ничего страшного, говори, у меня есть время».

Тан Цзыю наконец-то выдохнул и продолжил: «Дело в том, что вы с главной героиней отправляетесь в путешествие по миру и обнаруживаете, что Чжан Маньмань была продана своей мачехой».

Шань Цикун кивнул и открыл сценарий. «Что не так?»

— В сценарии вы предполагаете, что Чжан Маньмань была продана, потому что у её мачехи появилась новая серебряная заколка, и считаете, что она купила эту заколку на деньги, полученные от продажи Чжан Маньмань. Но это не очень точно, это всего лишь одна из возможностей. Есть и другой вариант — возможно, заколка изначально принадлежала ей, просто раньше она её не носила, а теперь надела.

— Или, — добавил Тан Цзыю, — эта заколка принадлежит Чжан Маньмань, и мачеха просто украла её. Это тоже вполне возможно, не так ли?

Шань Цикунь раньше не задумывался об этом моменте, но, услышав его слова, начал соглашаться с его мыслью.

— И ты считаешь, что эти две возможности упущены?

— Да, в принципе, вывод остается прежним, так как предыдущие детали подтверждают, что Чжан Маньмань была продана её мачехой, но такое анализирование должно быть более тщательным, чтобы это соответствовало характеру Фу Юнсы. Кроме того, так будет сложнее для пользователей сети, чтобы их критиковать.

— В этом есть смысл, я отмечу этот момент и позже скажу сценаристу. Спасибо тебе, сяо Ю.

— Не за что, учитель Шань, главное, что вы не против, что я вас беспокою.

— Конечно, не против. И перестань называть меня учитель Шань, зови меня просто брат Шань.

Тан Цзыю кивнул: «Хорошо».

Шань Цикунь повесил трубку, смотрел на сценарий в руках и, вспомнив слова Тан Цзыю, невольно улыбнулся.

Действительно, этот честный ребёнок обращает внимание на детали, которые, казалось бы, его не касаются. Он делает это с такой серьёзностью и заботой.

Такой милый, не удивительно, что Гу Цзюцы сейчас изо всех сил не хочет разрывать помолвку, только жаль, что уже немного поздно.

Думая об этом, Шань Цикунь позвонил сценаристу.

Чэн Фэн, работала над правкой сценария, увидев звонок, отложила ручку и ответила с недоумением: «Что случилось, учитель Шань?»

— Дело вот в чем, сестра Чэн, по поводу той части, где говорится о продаже Чжан Маньмань, разве не слишком категорично утверждать, что ее мачеха купила новую заколку на деньги, полученные от ее продажи? Есть вероятность, что эта заколка изначально принадлежала ей — просто она раньше не носила ее…

Он изложил Чэн Фэн анализ Тан Цзыю в полном объеме.

Когда она услышала, Чэн Фэн удивленно кивнула: «Вот почему я и говорю, что у опытных актёров особый взгляд! Так детально. Когда я это писала, у меня в голове уже было все понятно, поэтому я не задумывалась о подобных деталях. Не могу поверить, что ты на это обратил внимание. Я сейчас же внесу правки, это действительно лучше подчеркнет внимательность и ум Фу Юнсы. Спасибо тебе, учитель Шань».

Шань Цикунь усмехнулся: «Я не могу взять этот труд на себя. Честно говоря, когда я читал этот момент, тоже не углублялся в него, просто прошел мимо. Но сегодня сяо Ю напомнил мне, что это можно сделать более основательным».

— Сяо Ю? — уточнила Чэн Фэн.

— Да, актер, который играет Шэн Фэйгуана.

— Это он нашел проблему?

— Да, но ведь это не его роль, поэтому ему было неудобно говорить с вами. Мы в хороших отношениях, поэтому он рассказал мне.

Когда Чэн Фэн это услышала, на ее лице появилось удивление. В последние дни она заходила в Weibo и видела, что сначала в трендах было #ТанЦзыюрасторгконтракт, а затем #ТанЦзыюподписалконтрактсНаньсин.

Она дважды заходила в Weibo, и оба раза это касалось Тан Цзыю.

Чэн Фэн не слишком любила таких актеров, которые находились в центре внимания. Особенно, когда увидела, как Тан Цзыю выглядит — стандартное лицо для потокового контента, к тому времени её симпатия к нему сразу же уменьшилась.

Но, к ее удивлению, хотя у него и «потоковое» лицо, отношение к актерской профессии у него было довольно серьезным, он смог заметить недочеты в сценарии и предложить свои мысли.

Она поняла, что сама была излишне предвзята.

— Поняла, через несколько дней начнется съемка, я обязательно внимательнее посмотрю на этого Тан Цзыю, — сказала она.

— Сестра Чэн, не пугайте его, он еще молод, не переносит стресса, — осторожно заметил Шань Цикунь.

— О, кажется, наш учитель Шань с ним действительно в хороших отношениях, так за него переживает, — поддразнила она.

— Ведь он мой ученик, — ловко ответил Шань Цикунь, ссылаясь на отношения в сценарии.

Чэн Фэн засмеялась, немного подшучивая над ним, и повесила трубку.

Она снова открыла сценарий на той части, где говорилось о продаже Чжан Маньмань, и, делая заметки, в голове всё равно прокручивала мысли о Тан Цзыю.

«Он оказался необычным актером, надеюсь, его игра тоже удивит меня».

Иначе одной внимательности будет недостаточно.

***

Тан Цзыю получил в WeChat сообщение от Шань Цикуня перед сном, в котором тот сообщил, что уже поговорил с сценаристом, и она очень благодарна ему.

Тан Цзыю улыбнулся и ответил: [Не за что].

Он в хорошем настроении пошел в ванную, принял душ, а затем устроился в постели.

Ночью за окном начался сильный дождь, который не прекращался всю ночь и продолжался до самого утра.

Смотря на мрачную погоду за окном, Тан Цзыю подумал, что хорошо, что ему не нужно выходить сегодня — в такую погоду дороги наверняка будут забиты.

Он встал с постели, умылся и приготовил пачку ульточной лапши[1].

----------------------

[1] 螺蛳粉 (luósīfěn) — улиточная лапша (подается в бульоне, приготовленном на основе свиных костей и улиток)

----------------------

Когда лапша только сварилась, он услышал стук в дверь.

Тан Цзыю, недоумевая, подошел к дверям и заглянул в дверное глазок и, к его удивлению, увидел Гу Цзюцы.

Он не хотел общаться с Гу Цзюцы, поэтому снова вернулся в столовую, взял палочки и начал есть лапшу.

Гу Цзюцы стучал в дверь довольно долго, но так и не дождался, чтобы Тан Цзыю открыл, поэтому начал отправлять ему сообщения в WeChat.

Когда Тан Цзыю заметил, что пришло голосовое сообщение, он перевернул телефон экраном вниз и продолжил есть лапшу.

Не успел он съесть и несколько кусочков, как зазвонил телефон.

Тан Цзыю снова взял телефон, чтобы посмотреть, кто звонит, и, к его удивлению, это был Гу Цзюсин.

Он не раздумывая ответил: «Алло, брат».

— Ты дома, сяо Ю? — спросил Гу Цзюсин.

— Да, — ответил Тан Цзыю.

— Хорошо, я сейчас отправлю человека за тобой, бабушка в больнице, она хочет тебя видеть.

Тан Цзыю резко испугался, быстро положил палочки и встал: «Я сейчас же приду».

— Не спеши. На улице сейчас сильный дождь, трудно поймать такси. Лучше подожди дома.

— Не нужно, — решительно отказал Тан Цзыю.

Он держал телефон в руке, собравшись с мужеством, добавил: «Гу Цзюцы все еще у меня на пороге».

Гу Цзюсин, действительно, не ожидал, что его младший брат решится на встречу с Тан Цзыю в такую погоду.

«Что он собирается делать? Надо ли использовать это как коварный план?»

— Хорошо, — сказал Гу Цзюцы с улыбкой. — Тогда поезжай с сяо Цзю, я подожду тебя в больнице.

— Хорошо.

После этого Тан Цзыю поднялся на этаж, взял куртку, сменил обувь и вышел из дома.

Гу Цзюцы все еще настойчиво нажимал на дверной звонок, но увидев, что Тан Цзыю выходит, обрадовался.

Он подумал: «Вот видишь, Тан Цзыю не может не думать обо мне, всего-то десять минут назад зашел и уже выходит».

— Ты...

— Бабушка в больнице, — Тан Цзыю не стал тратить время на разговоры и сразу сказал. — Поехали в больницу.

Гу Цзюцы был в шоке: «Бабушка в больнице?! Когда это случилось? Почему я об этом не знаю?»

— Старший брат только что мне звонил и сказал, что бабушка в больнице и хочет меня увидеть. Пошли.

Сказав это, Тан Цзыю пошел к лестнице.

Гу Цзюцы увидев, что на улице сильный дождь, быстро потянул его.

Тан Цзыю от неожиданности потерял равновесие и упал прямо в его объятия.

Оба замерли, не зная, как реагировать.

Капли дождя падали с крыши, быстро сливаясь в лужи на земле.

Тан Цзыю, осознав, что произошло, оттолкнул Гу Цзюцы.

Прохладный ветер пронесся сквозь них, заставляя Гу Цзюцы почувствовать холод.

— Не трогай меня, — тихо сказал Тан Цзыю.

И, закончив с этим, снова направился по ступенькам вниз.

Гу Цзюцы с недовольством схватил его за руку и, прежде чем Тан Цзыю успел что-то сказать, поднял свой зонт.

— Ты не знаешь, что на улице идет дождь? Не взял зонт, что, хочешь вместе с бабушкой лежать на больничной койке?

Сказав это, он отпустил руку, раскрыл зонт и накрыл его над головой Тан Цзыю.

— Пойдем, — сказал Гу Цзюцы.

Однако, когда он спустился с лестницы, то заметил, что Тан Цзыю не двинулся с места и продолжал стоять под навесом, в том самом месте, где его только что поймали.

— Ты же спешил, а сейчас что, не торопишься? — спросил Гу Цзюцы.

Тан Цзыю посмотрел на него и, вспомнив о больной бабушке, с трудом спустился с лестницы.

Он шел быстро, и его черные спортивные кроссовки вскоре покрылись грязной водой.

Гу Цзюцы шел рядом, накрывая его своим зонтом, и пытался его успокоить: «Не спеши. Раз мой брат не стал меня уведомлять, значит, это не такая уж серьезная проблема, не надо волноваться».

— Он знал, что ты здесь, — коротко ответил Тан Цзыю.

Гу Цзюцы: …

— Значит, ты довольно сильно доверяешь моему брату, раз все ему рассказываешь.

— Он заслуживает доверия больше, чем ты, — без лишних слов ответил Тан Цзыю.

Гу Цзюцы замолчал.

Тан Цзыю продолжал идти быстро и старался держать дистанцию. Прошло не так много времени, как на его плечи упали капли дождя.

Увидев это, Гу Цзюцы тихонько приблизился к нему, но стоило ему сделать шаг в его сторону, как Тан Цзыю отодвинулся на два шага. Гу Цзюцы попытался несколько раз, но в итоге сдался и просто слегка наклонил зонт в сторону Тан Цзыю.

Тан Цзыю не заметил, что так и дошел до его машины, не произнеся ни слова.

Гу Цзюцы проводил его к двери переднего пассажирского сиденья и уже собирался открыть ее для него, когда увидел, что Тан Цзыю быстрей его пошел, вышел из-под его зонта и открыл дверь заднего сиденья, усевшись внутрь.

Он ни разу не взглянул на Гу Цзюцы, оставив его одного с зонтом.

Ему ничего не оставалось, как обойти машину с другой стороны и сесть внутрь.

Он бросил взгляд на Тан Цзыю: тот уже устроился на месте и, опустив голову, смотрел в телефон, не желая общаться с ним.

Гу Цзюцы не понимал, как он может так себя сдерживать.

Он ведь раньше всегда любил вертеться вокруг него, когда они выходили, просил его вернуться поскорее, а когда тот приходил, спрашивал, как прошёл день.

Иногда, даже когда он садился на самолет в час ночи, он мог получить звонок от Тан Цзыю с вопросом: «Ты ел в самолете? Ты голоден? Хочешь перекусить?»

А сейчас он не произнес ни слова, не чувствовал ли он себя из-за этого плохо?

Гу Цзюцы тихо вздохнул, завел машину и выехал с места.

В дождливые дни на дорогах всегда появляются пробки, и Гу Цзюцы, проехав час, наконец, добрался до больницы.

Когда он собрался постучать в дверь, вдруг вспомнил что-то и остановил Тан Цзыю: «Не важно, что ты хочешь сказать, лучше подожди до тех пор, пока бабушка не выпишется».

Тан Цзыю не ожидал, что он скажет это в такой момент. Он на мгновение задумался, кивнул, вырвал руку из захвата Гу Цзюцы и распахнул дверь палаты.

Бабушка, лежащая на кровати, увидела его и весело помахала рукой, приглашая их подойти.

Тан Цзыю, проявив заботу, спросил: «Бабушка, что с вами случилось? Почему вы вдруг попали в больницу?»

— Это всё возраст, здоровье уже не то, что раньше. Как только погода меняется, сразу начинаю болеть, — с улыбкой ответила бабушка. — Не переживай, сяо Ю, все будет в порядке.

Она приобняла его, показывая, что он может сесть рядом.

Тан Цзыю присел рядом с ней, а бабушка взяла его за руку и продолжила: «Почему ты в этом месяце не приходил в старый дом? Сяо Цзю занят, а ты один дома, тебе не скучно? Даже не пришел навестить меня»

Тан Цзыю почувствовал теплое чувство и невольно моргнул, тихо ответив: «Я заходил, но вас не было дома».

— О, это мои старые знакомые... — начала она, но вдруг посмотрела на левую руку Тан Цзыю с недоумением. — Ты сегодня без кольца?

Гу Цзюцы был удивлен и автоматически взглянул на Тан Цзыю.

Глава 14 - Я действительно тебе больше не нравлюсь?

Тан Цзыю с улыбкой произнесла: «Когда я вышел из душа, мне позвонил брат и сказал, что вы в больнице и хотите меня видеть. Я собрался в спешке и забыл надеть кольцо».

Бабушка Гу кивнула: «Ах, понятно».

Затем она перевела взгляд на Гу Цзюцы: «Сяо Цзю, а где твоё кольцо? Сколько раз я говорила, что ты должен его носить, но ты ни разу не послушался. Ты никогда меня не слушаешь, но посмел прийти ко мне, чтобы что? Уходи».

— Я занят съемками, к тому же у меня контракт с люксовым брендом. На мероприятиях я могу носить только украшения этого бренда. — ответил Гу Цзюцы с легкой безысходностью.

— Вот только ты у нас такой занятой.

Гу Цзюцы присел на край кровати: «Ладно, бабушка, не волнуйтесь об этом, вы всё еще больны, не стоит злиться».

— Это всё потому, что ты несмышленный. В нашей семье трое детей, и ты — самый неразумный.

Гу Цзюцы просто кивнул, решив промолчать.

Бабушка Гу, будучи пожилой женщиной, немного устала после разговора с ними.

Гу Цзюсин не стал прерывать её размышления и повел Тан Цзыю и Гу Цзюцы вниз, чтобы пообедать.

Когда они уже заканчивали трапезу, зазвонил телефон Гу Цзюцы. Он ответил на звонок, произнес пару фраз и сказал в трубку: «Понял, я сейчас приду. У меня есть дела, нужно сначала заехать в офис. Как только закончу, сразу же вернусь».

— Иди, — кивнул Гу Цзюсин.

Гу Цзюцы взглянула на него и Тан Цзыю, которые стояли рядом, и почувствовала некоторое смущение от этого зрелища.

— Ты сегодня не занят работой? — спросила он.

— Менеджеры и директора, которых я нанимаю, получают высокую зарплату не просто так.

— ...Тогда проводи меня.

— У тебя есть машина, иди сам.

Гу Цзюцы не нашёл, что ответить, и, не раздумывая, развернулся и вошел в лифт, мысленно подгоняя себя поскорее вернуться.

Тан Цзыю и Гу Цзюсин снова вернулись в палату к бабушке Гу. В этой VIP-палате есть две комнаты: одна для медсестер, другая — для родственников.

Гу Цзюсин, не раздумывая, направился в комнату для медсестер, а Тан Цзыю, немного подумав, последовал за ним.

— Тебе следует немного отдохнуть , — сказал ему Гу Цзюсин на прощание.

Тан Цзыю кивнул и направился в соседнюю комнату для родственников. Он лег на кровать, но никак не мог уснуть. За окном продолжал идти дождь, и его капли, казалось, никогда не перестанут стучать по стеклу.

Тан Цзыю вдруг вспомнил, как впервые встретил бабушку Гу, тот день тоже был дождливым.

Когда его дедушка был ещё жив, а он сам был совсем маленьким, на пороге их дома появилась бабушка Гу. С элегантной манерой она спросила: «Ты, должно быть, сяо Ю? Я пришла найти твоего дедушку».

Он открыл дверь и впустил бабушку Гу, а вместе с ней в его жизнь вошёл Гу Цзюцы.

Тан Цзыю закрыл глаза и перевернулся на другой бок, но образ этого юноши не покидал его.

Когда он начал испытывать чувства к Гу Цзюцы?

Почему его сердце так привязалось к нему?

Если серьёзно задуматься, то, вероятно, в тот дождливый день внезапное появление Гу Цзюцы было похоже на солнце.

Они оба были ещё совсем юными: Гу Цзюцы было около одиннадцати-двенадцати лет, а Тан Цзыю — всего семь-восемь.

Гу Цзюцы коснулся его лица, затем он сказал: «Ты младше меня, поэтому ты должен называть меня старшим братом».

Его голос был таким мягким.

Тан Цзыю кивнул и послушно назвал его старшим братом. Гу Цзюцы был счастлив и продолжил играть с ним, рисовать, смотреть телевизор и даже ходил вместе с его дедушкой в школу, чтобы забрать его после уроков.

На выходе из школы он громко называл его «младший брат», а Тан Цзыю смущённо тянул его за руку и говорил: «Пожалуйста, тише».

Гу Цзюцы погладил его по голове и, наклонившись к его уху, сказал: «Глупенький, если ты будешь так делать, все узнают, что у тебя есть брат, и никто не будет тебя дразнить».

Тан Цзыю надул губы, чуть не заплакав от этих слов.

Родители покинули его слишком рано, так что, если бы Тан Цзыю не рассматривал их фотографии, он бы совсем забыл, как они выглядели.

Его дедушка был очень добр к нему, но из-за разницы в возрасте не мог полностью понять чувства маленького ребёнка.

В детстве Тан Цзыю очень хотел иметь папу и маму, старших и младших братьев и сестёр, но у него был только дедушка.

Дедушка часто говорил ему: «Когда ты вырастешь, у тебя будут свои собственные дети, и ты станешь папой. Ты сможешь создать для них большую семью, полную старших и младших братьев и сестёр».

Эти слова дедушки запали Тан Цзыю в душу, и он каждый день мечтал поскорее вырасти.

Но время шло очень медленно. Он ждал день за днём, месяц за месяцем, год за годом, но так и не дождался.

Но однажды его мечта сбылась, когда он встретил Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы приходил, как и другие родители, чтобы забрать его у дедушки. Он звал Тан Цзыю «младшим братом», как другие дети, и играл с ним, как настоящий член семьи.

По вечерам Гу Цзюцы рассказывал Тан Цзыю сказки и засыпал рядом с ним.

В то время Тан Цзыю очень полюбил Гу Цзюцы, и его глаза наполнились слезами, когда он узнал, что тот уходит.

Он спросил дедушку: «Можно ему не уходить?»

Дедушка с улыбкой ответил: «Он тоже должен вернуться домой, ведь у него тоже есть родители и братья, которые ждут его».

Тан Цзыю всё понимал, но ему было грустно. Он немного поплакал втайне от дедушки, а затем с красными глазами проводил Гу Цзюцы и бабушку Гу.

Гу Цзюцы тоже не хотел уходить, но перед тем как уйти, он обнял и поцеловал Тан Цзыю.

После поцелуя он почувствовал себя лучше и даже захотел поцеловать его в ответ. Однако бабушка Гу была очень внимательной и, заметив, что он собирается поцеловать ребенка в губы, быстро остановила его.

Однако этот эпизод, похоже, Гу Цзюцы уже давно забыл.

Тан Цзыю вздохнул и сел.

Между ним и Гу Цзюцы всегда было что-то не так. Возможно, они действительно никогда не были связаны судьбой. Поэтому каждый раз, когда он думал о вечности, для Гу Цзюцы это лишь мимолетный момент, не стоящий внимания.

В то время, как он не мог забыть ни на секунду, Гу Цзюцы уже не помнил этого.

Он давно должен был понять, что они совершенно не подходят друг другу.

Дождь все еще шел, Тан Цзыю встал с кровати, открыл дверь и вышел.

Он подошел к кровати бабушки Гу и сел рядом.

Когда он впервые встретил бабушку Гу, она, хотя и не была молодой, выглядела бодрой. Но теперь она постарела и больше не была здорова.

А его дедушка, с которым он когда-то разговаривал, уже ушел из жизни.

Он попрощался с родителями и с дедушкой, но так и не вступил во взрослую жизнь.

Он всё ещё одинок, и остался только он сам.

Тан Цзыю помог бабушке Гу поправить одеяло, а затем наклонился к краю кровати и закрыл глаза.

Неизвестно, сколько времени прошло — Тан Цзыю показалось, что он немного поспал, а может быть, и не спал вовсе. Когда он собирался встать, вдруг почувствовал, как кто-то накинул ему на плечи пальто.

Он внезапно вспомнил, как в тот год, когда его дедушка заболел, однажды он заснул у его постели, но проснулся уже в палате для медперсонала.

С удивлением он вышел из палаты и увидел, что Гу Цзюсин беседует с его дедушкой. Позже, провожая Гу Цзюсина, он спросил: «Это ты перенес меня в палату для сиделок?»

— Ты был слишком уставшим, — Гу Цзюсин посмотрел на него и мягко сказал, затем он добавил: — Здоровье твоего деда очень важно, но и твое здоровье тоже не менее важно. Сначала позаботься о себе, чтобы потом заботиться о нем.

В этот момент Тан Цзыю словно снова вернулся в тот год, только вместо деда на больничной койке лежала бабушка.

— Брат, — тихо произнес он, — ты веришь в судьбу? В детстве я не верил, но сейчас верю, — тихо пробормотал Тан Цзыю. — Смерть, старение, болезни, радости и печали в этом мире, похоже, уже предопределены. Независимо от того, как сильно ты стараешься, некоторые вещи никогда не будут принадлежать тебе. Мои родители не принадлежат мне, моего деда больше нет, и тех, кто был добр ко мне, осталось совсем немного.

Медленно поднявшись, Тан Цзыю посмотрел на пожилого человека, спящего на кровати.

— Поэтому я принял решение. Если бабушка действительно не сможет принять мой уход из семьи Гу, тогда я готов на тебе жениться. Хотя, возможно, я не достоин тебя, но я постараюсь стать лучше и искренне полюблю тебя.

Сказав это, он обернулся, но внезапно замер — за ним стоял не Гу Цзюсин, а Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы, не в силах скрыть свои смешанные чувства, пристально смотрел на него.

Тан Цзыю, не находя слов, спустя некоторое время наконец встал, и пальто соскользнуло с его плеч, с громким звуком упав на пол.

Тан Цзыю, выдержав паузу, наклонился, чтобы поднять пальто, положил её на спинку стула и развернулся, чтобы вернуться в комнату. Однако Гу Цзюцы шагнул вперед и преградил ему путь.

— Давай поговорим, — сказал он.

Тан Цзыю, кивнув, ответил: «Хорошо».

Он поднял голову и, взглянув на Гу Цзюцы, первым вышел за дверь. Гу Цзюцы последовал за ним.

В палате воцарилась тишина, и лишь спустя некоторое время бабушка Гу медленно открыла глаза, в её взгляде застыли слезы.

Гу Цзюцы следовал за Тан Цзыю до самого конца этажа, где они оба остановились у аварийных выходов.

— Я не согласен, — начал он. — Во-первых, я не согласен на расторжение помолвки. Во-вторых, ты моя невеста, и ты не можешь иметь никаких отношений с моим братом.

Тан Цзыю спокойно ответил: «Во-первых, брак может быть заключён только с обоюдного согласия. Независимо от того, согласен ты или нет, если сейчас я не хочу жениться, то мы не сможем пожениться, и наша помолвка автоматически теряет свою силу. Во-вторых, это лишь крайняя мера. Если бабушка примет мой уход из семьи Гу, то я, соответственно, не стану обручаться с твоим братом».

— Я не понимаю, что случилось, я просто уехал на несколько дней, а ты вдруг начал настаивать на расторжении помолвки. Тогда ты говорил, что любишь меня, а сейчас ты говоришь о расторжении помолвки. Чего ты вообще добиваешься? — Гу Цзюцы пристально смотрел на него.

Тан Цзыю улыбнулся, затем снова вздохнул: «Раньше ты мне действительно нравился, между тобой и своим братом я выбрал тебя. Но сейчас ты мне совсем не нравишься, поэтому я хочу расторгнуть брачный контракт. Разве это не очевидно?»

Гу Цзюцы был ошеломлен. Конечно, он помнил не только то, что сказал в тот день, но и то, каким горячим было тело Тан Цзыю, когда он прижимался к нему, и как тепло было от его слез.

Тан Цзыю повернул голову и посмотрел в окно. Капли дождя были разными по форме и размеру, когда падали, но когда они достигали земли, то без остатка впитывались в почву, не оставляя никаких следов.

Точно так же, как и слова, обещания, которые люди дают, исчезают в воздухе, словно растворяясь в нем.

— Ты не помнишь, но ничего страшного, я тоже забыл. Мы даже не помним, что говорили друг другу. Разве это не замечательно, что мы больше не будем вместе? — Он повернул голову и посмотрел на Гу Цзюцы, — разве это не прекрасно, если я позволю тебе быть свободным? В будущем ты сможешь встретить человека, который тебе понравится, и обручиться с ним. Разве это не замечательно?

— А что насчёт тебя? — спросил Гу Цзюцы.

— У меня тоже будет своя жизнь, и я встречу чеоовека, которые мне понравятся. Не переживай. Мне не обязательно быть с твоим братом. Если твоя бабушка сможет принять мой выбор, то я не буду помолвлен с твоим братом.

Гу Цзюцы молча сжал кулак, пристально глядя на него: «Я действительно тебе больше не нравлюсь?»

— Ты мне больше не нравишься, — улыбнулся Тан Цзыю. — Посмотри, я даже выбросил кольцо, которое сам придумал.

С этими словами он с улыбкой прошёл мимо Гу Цзюцы.

Гу Цзюцы протянул руку, чтобы поймать его, но не смог.

Он посмотрел на Тан Цзыю и впервые почувствовал настоящую панику.

Неужели Тан Цзыю действительно не любил его?

Как это возможно?

Должно быть, это он пытался притвориться недотрогой, лгал и обманывал людей.

Его актёрские способности были действительно хороши. Неудивительно, что он захотел вернуться к актёрству. Такое мастерство действительно жалко не использовать.

— Он чуть не обманул меня, — тихо произнес Гу Цзюцы.

Он попытался улыбнуться, но чем шире расплывалась его улыбка, тем более уродливым казалось его лицо. Когда подул ветер, его фальшивая улыбка исчезла.

На улице завывал ветер, и его порывы постоянно доносились из угла лестницы у окна. Гу Цзюци почувствовал, как холод охватывает его тело. Он дотронулся до своей руки, и она оказалась холодной.

Затем он осознал, что отдал свое пальто Тан Цзыю.

Он оставил Тан Цзыю не только свое пальто, но и часть своего прошлого.

Гу Цзюцы с тревогой огляделся и увидел, что его пальто висит на стуле.

Как и в прошлый раз, Тан Цзыю всё аккуратно сложил и вернул ему.

Но он не желал это принимать.

Глава 15 - Почему она так его не любит?

Бабушка Гу провела в больнице всего два дня и вернулась домой. Тан Цзыю проводил её до дома семьи Гу, где они вместе поужинали. После этого Гу Цзюцы отвёз его домой на своей машине.

— На улице похолодало, возьми мою куртку, — предложил Гу Цзюцы, протягивая свою куртку.

Тан Цзыю не взял её, только сказал «спасибо» и вышел из машины.

Вернувшись домой, он сменил обувь и, подумав, решил отправить Гу Цзюцы красный конверт[1] в WeChat.

------------------

[1] Красный конверт — это функция, которая позволяет отправлять деньги или подарки другим пользователям WeChat.

------------------

Услышав звук уведомления, Гу Цзюцы воспользовался красным светом светофора, чтобы поднять телефон и с удивлением обнаружил, что это было сообщение от Тан Цзыю.

Но прежде чем он успел обрадоваться, его взгляд упал на три слова: [Деньги за такси].

Гу Цзюцы: …

Он не стал открывать сообщение и ответил: [Я твой жених, подвозить тебя — это нормально.]

Читая это сообщение, Тан Цзыю усмехнулся. Когда они были вместе он никогда не слышал таких слов от Гу Цзюцы. Теперь же, когда он собирался разорвать помолвку, Гу Цзюцы только и говорит об этом.

Те, кто не знал ситуации, подумали бы, что он очень любит его.

Он не стал больше отвечать, принял душ и приготовился ко сну.

***

Не прошло и нескольких дней, как съемочная группа фильма «Весенний скандал» официально приступила к работе. Тан Цзыю вместе с Лю Сюй заехали в гостиницу, которую забронировала для них в съемочная группа.

С ними также был помощник, которого Лю Сюй подобрала для Тан Цзыю.

— Называй его просто Сяо Люй, — представила Лю Сюй.

— Хорошо, — ответил Тан Цзыю.

В день начала съемок ансамбль официально опубликовал фотографии с предварительной подготовкой, и пользователи сети в восторге начали писать комментарии:

«Ах, как здорово!»

«Какой же он красавчик!»

«Боже мой, с таким составом нас ждет шедевр!»

«Шань Цикунь слишком красив, а Тан Цзыю в этом историческом костюме просто с ума сойти!»

«[Шепотом], тихонько вытянула ножки, чтобы залезть на стену, хочу забрать сяо Тана в качестве своего нового кумира![2]»

------------------

[2] "悄悄伸出爬墙的小脚" — "тихонько вытянув ножки, чтобы залезть на стену" — это метафора для описания того, как кто-то хочет "перепрыгнуть" от одного кумира к другому (то есть, увлечься кем-то новым).

------------------

«Я тоже!»

«И я!»

В мгновение ока в фан-сообществах Шань Цикуня и Тан Цзыю развернулась настоящая «поклонническая» активность.

Сюй Ванъян смотрел на комментарии под постом в сообществе и тихо нахмурил брови: из трех актеров публикации с его фото набирали наименьшее количество комментариев и лайков, что совершенно не соответствовало его ожиданиям.

Сюй Ванъян невольно посмотрел в сторону Тан Цзыю: ему была понятна популярность Шань Цикуня, но как это возможно, что Тан Цзыю, о котором он раньше никогда не слышал, был более популярнее, чем он сам? Это действительно смешно.

Он убрал телефон в карман и отправился в тень.

В этот момент Тан Цзыю с трепетом наблюдал за человеком вдалеке, испытывая всем своим видом показывая волнения и осторожности.

Лю Сюй заметила, куда направлен его взгляд, и спросила: «Ты наблюдаешь за учителем Цюй Вэньи?»

— Я видел много работ госпожи Цюй, — ответил Тан Цзыю с улыбкой.

— Ты? — Лю Сюй была поражена.

Её удивление не было безосновательным, ведь Цюй Вэньи уже почти пятьдесят лет, и её зрители в основном из поколения родителей Тан Цзыю, а не его.

— Мой дедушка любил смотреть её сериалы, он говорил, что она немного похожа на мою маму.

Лю Сюй знала о его семейной ситуации и в этот момент почувствовала к нему жалость.

— Твоя мама, наверное, была очень красива, — сказала она.

Тан Цзыю кивнул, не скромничая: «Моя мама, наверное, даже красивее учителя Цюй. Как-нибудь, когда ты придешь ко мне домой, я покажу тебе её фотографии».

— Хорошо, — ответила Лю Сюй с улыбкой.

Тан Цзыю продолжал наблюдать за Цюй Вэньи и испытывал непреодолимое желание подойти и поздороваться с ней.

Поскольку Тан Цзыю был её коллегой и искренне восхищался её работами, он считал своим долгом поговорить с Цюй Вэньи и выразить ей свою признательность.

Однако в этот момент с Цю Вэньи разговаривала вторая героиня — Сян Жунжун. Тан Цзыю терпеливо ждал, надеясь, что Сян Жунжун вскоре уйдет, и он сможет наконец пообщаться с Цю Вэньи.

Наконец, Сян Жунжун покинула их, и Тан Цзыю поспешил подойти к Цю Вэньи. Он скромно представился: «Здравствуйте, учительница Цю, я Тан Цзыю. Мне очень нравятся ваши работы».

Цю Вэньи лишь равнодушно улыбнулась в ответ и произнесла: «Спасибо».

Тан Цзыю заметил ее холодное выражение лица и ощутил неловкость, но не подал виду.

— Мне очень приятно работать с вами, я действительно рад, — с улыбкой произнес Тан Цзыю. — Могу ли я попросить у вас автограф?

— У меня нет ручки, давай в следующий раз, — ответила Цю Вэньи, ее голос звучал мягко, однако в нем совсем не было тепла.

После нескольких неловких моментов Тан Цзыю осознал, что Цю Вэньи, кажется, не испытывает к нему интереса. Он просто кивнул и, стараясь не выдать своего разочарования, произнес: «Что ж, в таком случае, оставим это на следующий раз. Я вас не задерживаю».

Цю Вэньи кивнула в ответ, и Тан Цзыю с опущенной головой покинул её.

— Почему так быстро? — Лю Сюй, увидев, что он вернулся всего через пару минут, удивилась.

— Кажется, я не нравлюсь учителю Цю, — ответил Тан Цзыю. — Может быть, она не любит молодых актёров? Или я просто не в её вкусе?

— Не думаю, что это так, — предположила Лю Сюй. — Я видела, как учительница Цю только что довольно весело общалась с Сян Жунжун. Она определённо не такая высокомерная, как другие актеры-ветераны. Ты с Сян Жунжун примерно одного возраста, так почему же такое разное отношение?

Тан Цзыю, слегка наклонив голову, погрузился в размышления: «Возможно, это связано с тем, что они обе женщины и у них есть общие темы для разговора, а я мужчина, и она не хочет со мной общаться?»

Лю Сюй, погруженная в свои мысли, не сразу нашлась что ответить.

— Подожди-ка, мне надо кое-что проверить, — произнесла она наконец. — Я смутно помню, что Сян Жунжун ранее уже работала с учителем Цю в каком-то шоу или ином проекте, и они могли уже быть знакомы. — Лю Сюй достала свой телефон и, проверив информацию, удивленно воскликнула, — Действительно, они работали вместе в одной программе в первой половине года. Учительница Цю была приглашенным гостем, и в той программе также принимала участие Сян Жунжун, так что они старые знакомы.

Тан Цзыю нахмурился: «Я тоже хочу стать знакомым учителя Цю».

— Не переживай, когда вы будете сниматься в течение нескольких дней, у вас появятся совместные сцены. Вы сможете ближе познакомиться, и учительница Цю перестанет так относиться к тебе, — Лю Сюй поспешила его успокоить.

— Надеюсь на это, — ответил Тан Цзыю.

Однако спустя два дня съемок он с удивлением заметил, что Цю Вэньи, хотя и не проявляла к нему особого тепла, но общалась с другими людьми более дружелюбно, и только с ним она явно не желала разговаривать.

Тан Цзыю был растерян из-за такого отношения. Он не понимал, почему она так егоне любит, ведь он не сделал ей ничего плохого.

Тан Цзыю долго размышлял над этим и решил снова подойти к Цю Вэньи.

Когда Цю Вэньи увидела, что он снова приближается к ней, она подумала: «Неужели этот человек не понимает, что я не хочу с ним говорить?»

Она посвятила свою жизнь актёрскому искусству, и у неё есть как популярность, так и награды. Поэтому, даже несмотря на то, что она постарела, а на её место пришли молодые звёзды, она не считает нужным притворяться дружелюбной.

Тан Цзыю, увидев, что она низко склонила голову над книгой, решил привлечь её внимание: «Учительница Цю, могу ли я вас ненадолго отвлечь?»

— Что нужно? — равнодушно ответила Цю Вэньи, даже не поднимая головы.

Тан Цзыю с мягкостью в голосе произнёс: «Я хотел бы спросить, нет ли между нами какого-то недопонимания? Возможно, я сделал что-то, что могло повлиять на вас, и сам этого не понимаю?»

— Нет, — сказала Цю Вэньи, перелистывая страницу книги, и краем глаза взглянула на него. — Такой у меня характер, я не очень дружелюбный человек и не люблю разговаривать с другими.

Тан Цзыю, слегка сжав губы, немного поколебался, но всё же произнёс: «Возможно, вы уже слышали это от многих, но я всё равно хочу это сказать. Мне действительно очень нравятся ваши работы. Я был в восторге, когда увидел вас, и если возможно, мне очень хотелось бы получить ваш автограф. Я не обманываю вас».

— Правда? — спокойно ответила Цю Вэньи. — Так какая же из моих работ тебе больше всего нравится?

— Мне нравится «Город Мэйхуа», — сразу же ответил Тан Цзыю.

Цю Вэньи на мгновение замерла, её рука с книгой остановилась, и она с удивлением подняла глаза на Тан Цзыю.

— «Город Мэйхуа» — это же драма, которая выходила 20 лет назад. Сколько тебе тогда было?

Тан Цзыю, заметив, что она начала с ним разговор, сразу же улыбнулся. «Я смотрел её вместе с дедушкой. Он очень любит ваши работы, поэтому каждый раз, когда её показывают по телевизору, он обязательно смотрит её. Он также купил диски с вашими фильмами, такими как «Буря надвигается», «Цветы под туманом», «Дикий воздушный змей», «Мачеха» и «Осень». У него есть все эти фильмы, и «Город Мэйхуа» — его любимый, как и мой».

Цю Вэньи, услышав, как он назвал столько её работ, действительно заинтригованно посмотрела на него. «И ты всё это посмотрел?»

Тан Цзыю кивнул в знак согласия.

— Что же тебе нравится в Хэ Юнмэй? — поинтересовалась Цю Вэньи.

— Мне нравятся её ум и настойчивость, — ответил Тан Цзыю. — В жизни Хэ Юнмэй есть три важных человека. Первый — это её первая любовь из школы. Она любила своего парня, но когда узнала, что его родители презирают её, а он может лишь потакать их воле, то разорвала эти отношения. Ведь любовь — это дело двоих людей, а брак — это дело двух семей.

Цю Вэньи медленно закрыла книгу.

— Второй — это её суженый, — продолжал Тан Цзыю. — Хэ Юнмэй не отвергала его сразу. Она поехала на встречу с ним, чтобы лучше узнать этого человека. Однако в процессе общения выяснилось, что они не подходят друг другу, и она вежливо завершила эти отношения, не причинив никому боли.

Цю Вэньи кивнула, её взгляд стал более мягким.

— Третий — это её друг по переписке. Они обменивались письмами и быстро находили общий язык. В процессе общения героиня сталкивалась с различными мнениями окружающих, которые считали, что она уже взрослая и должна выйти замуж, что даже в наше время кажется устаревшим. Однако она не спешила с выбором и продолжала серьёзно относиться к своим чувствам, пока, наконец, не встретила своего друга по переписке. После различных событий они действительно оказались вместе. Я считаю, что такие девушки очень привлекательны. Они уважают других и себя, осознают свои желания и уверенно идут к своей мечте. Именно поэтому мне так нравится этот сериал.

Цю Вэньи улыбнулась: «Я думала, что молодые люди вашего возраста больше предпочитают сериалы, в которых я снималась в последние годы. Не ожидала, что ты окажешься исключением».

— Ваши последние работы тоже хороши, но если сравнивать, то я больше люблю Хэ Юнмэй.

Цю Вэньи кивнула и, продолжая разговор о других своих ролях в кино и на телевидении, медленно отложила книгу в сторону.

— Ты ведь хотел мой автограф? Сяо Чжао, дай мне ручку.

Тан Цзыю был очень удивлён и попросил Сяо Люй принести ему свою сумку.

С тех пор как он узнал, что Цю Вэньи участвует в съёмках «Весеннего скандала», он принёс с собой диск с «Город Мэйхуа», мечтая получить её автограф.

Теперь, когда у него появилась возможность, он быстро достал диск, открыл коробку и, разложив внутреннюю страницу перед Цю Вэньи, искренне поблагодарил: «Спасибо вам».

Цю Вэньи, увидев на странице старинные фотографии из сериала, немного тронулась и улыбнулась.

— Не за что, — ответила она с улыбкой. — Мне было очень приятно пообщаться с тобой. Кстати, Хэ Юнмэй — тоже один из моих любимых персонажей. Ради этой роли я отказалась от съемок в другом сериале, но, к сожалению, проект не имел успеха. Он не только не получил наград, но и количество людей, которые его посмотрели, было совсем небольшим.

— Возможно, это и есть то, что люди называют наследием, — сказал Тан Цзыю. — В конце концов, не все произведения искусства могут быть оценены по достоинству.

— А у тебя хорошо язык подвешен, — ответила Цю Вэньи, подписывая диск, закрывая коробку и передавая её ему. — Держи.

— Спасибо.

— Не за что.

— Могу ли я спросить, почему вы раньше так не любили меня?— тихо спросил Тан Цзыю.

Цю Вэньи на мгновение замялась.

Тан Цзыю тихо смотрел на неё, и она, наконец, произнесла: «Будь осторожен с Сян Жунжун».

Тан Цзыю был поражён и сразу же осознал, что Сян Жунжун и Цю Вэньи знакомы уже давно. Если Сян Жунжун сказала о нём что-то плохое в присутствии Цю Вэньи, то неудивительно, что у коллеги возникло предвзятое отношение к нему.

Он кивнул и тихо произнёс: «Благодарю».

— В индустрии развлечений всегда так. В последние годы я жила в достатке, и никто не смел так со мной поступать. Но вот я и попалась на уловку одной маленькой птички, — недовольно фыркнула женщина. — Ладно, сяо Тан, просто запомни это. Твой менеджер пришёл, кажется, ей есть что с тобой обсудить. Иди.

Тан Цзыю обернулся и увидел, что Лю Сюй стоит неподалёку от него.

— Тогда я пойду. В следующий раз снова приду к вам на репетицию, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула Цю Вэньи.

Тан Цзыю направился к Лю Сюй.

Цю Вэньи смотрела ему вслед, постепенно её взгляд становился всё холоднее.

Когда Сян Жунжун снова появилась перед Цю Вэньи и настойчиво пригласила её разделить с ней обед.

— Жунжун, ты говорила, что ты мой фанат. Ты смотрела мои старые фильмы? — неторопливо спросила Цю Вэньи.

Автору есть, что сказать:

Сян Жунжун: «Хотя я их и не видела, но я читала отзывы на байду и получила некоторое представление о них».

Цю Вэньи: «Как ты смеешь говорить такие вещи в моём присутствии? Хочешь, чтобы я набила тебе морду!»

Страница книги После перерождения я стал звездой в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Прощай, Гу Цзюцы, я больше не люблю тебя

Глава 2 - Ты не можешь участвовать в этих проектах

Глава 3 - Прослушивание и пощечина

Глава 4 - Я ему не нравлюсь, поэтому он мне тоже не нравится

Глава 5 - Я хочу расторгнуть помолвку с Гу Цзюцы

Глава 6 - Согласишься ли ты обручиться и выйти за меня замуж

Глава 7 - Обручальное кольцо на руке Тан Цзыю пропало

Глава 8 - Игральная кость и расторжение контракта

Глава 9 - Ты можешь называть сяо Ю &quot;невесткой&quot;

Глава 10 - Гу Цзюцы наклонился и поцеловал его в губы

Глава 11 - Тебе меня жаль, потому что со мной поступили несправедливо?

Глава 12 - Жена-поклонник превратилась в незнакомца

Глава 13 - Тан Цзыю упал прямо в его объятия

Глава 14 - Я действительно тебе больше не нравлюсь?

Глава 15 - Почему она так его не любит?

О книге