Глава 1 - Выше горы и ниже горы

На восьмой день первого Лунного месяца выпал сильный снегопад.

Служанка Фу Хуа несла в руке большую бамбуковую корзину. Она была не такой уж высокой и одетой в простое хлопчатобумажное платье, легко ступая по крутой горной дороге.

В это время снегопад начал усиливаться, и он покрыл небо и землю белым покрывалом. На верхушках деревьев лежал еще один толстый слой снега. Горная дорога была крутой, и Фу Хуа шла не очень быстро. Казалось, ей мешал сильный снегопад, однако, если присмотреться повнимательнее, можно было увидеть, что расстояние между ее следами было одинаковым — ни на дюйм дальше и ни на миллиметр меньше.

В горах не было ни птиц, ни животных, только шелест падающих снежинок. Не зная, как долго она шла, Фу Хуа бесстрастно выдохнула изо рта белую струйку пара, и уголки ее рта слегка изогнулись в улыбке. Она не могла не ускорить шаг, когда обогнула высокую изогнутую сосну, и вскоре в поле ее зрения появился высокий павильон.

Павильон был построен на вершине скалы, что являло собой прямой контраст с окружавшими его искривленными соснами. Он состоял из двух уровней и был плотно окружен бамбуковой занавеской. Хотя бамбуковая занавеска на первый взгляд выглядела обычной, на самом деле она скрывала небольшой механизм, который защищал павильон от холода, каким бы сильным ни был ветер или сильная метель.

Фу Хуа подошла к передней части павильона, и ее улыбка постепенно стала шире. Она протянула руку, чтобы приподнять бамбуковую занавеску, и ласково позвала

- Молодой господин...

В тот момент, когда она позвала своего молодого хозяина, она заметила, что павильон пуст. Улыбка на ее лице застыла, прежде чем превратиться в раздражение и беспокойство. Она неуклюже поставила тяжелую бамбуковую корзину на землю, затем развернулась и направилась к горе позади себя.

Фу Хуа сдержала свое раздражение и пошла по горной тропе до самого подъема. Наконец, она увидела человека, которого искала, на большом валуне на полпути к вершине горы.

Это был молодой человек, закутанный в белоснежный лисий мех. Юноша стоял спиной к Фу Хуа. Казалось, он пристально вглядывался во что-то вдалеке и не подозревал о чьем-то присутствии у себя за спиной. Его длинные черные волосы были закреплены при помощи палочки для волос с рисунком ракитника, а несколько прядей колыхались на холодном ветру, свисая за уши.

Он не знал, как долго пробыл здесь, но его голова и плечи уже покрылись толстым слоем снега, как будто в следующее мгновение он полностью растворится в окружающем его белом пейзаже.

Фу Хуа нахмурила брови и тихо позвала

- Молодой господин.

Юноша повернул голову, открыв красивое лицо. У него были тонкие черты лица, тонкие губы, тонкий нос, четкие брови и темные глаза. Его глаза должны были быть черными, но цвет был светлее обычного. На первый взгляд это создавало у людей иллюзию, что его глаза были пустыми. Может быть, из-за того, что он слишком долго находился на холоде, его губы начали приобретать слабый пурпурный оттенок. Хотя на него и не было неприятно смотреть, в нем была какая-то чернильная элегантность. Однако это заставляло людей чувствовать, что он может исчезнуть в любой момент.

- Молодой господин!!!

Увидев внешность мужчины, Фу Хуа была раздражена, и, не долго думая, она быстро шагнула вперед, чтобы высказать свою жалобу

- Как долго ты здесь? При такой холодной погоде, что произойдет, если ты замерзнешь до смерти?

Мужчина, который изначально сидел на валуне, изобразил несколько виноватое выражение лица, услышав, как его горничная сделала ему выговор. Он поспешно встал и стряхнул с себя снежинки, прежде чем сказать теплым голосом

- Я слишком долго оставался в павильоне, и мне стало скучно, поэтому захотел выйти погулять.

- Молодой господин!!!

Служанка хотела сказать много чего, но когда слова слетели с ее языка, она с усилием проглотила их обратно. Глядя на внешность мужчины, она смогла только прошептать пару жалоб, прежде чем призвать своего молодого господина поскорее вернуться в павильон. Ее молодой хозяин ответил, но не пошевелил ногами. Он моргнул своими светлыми глазами и невинно сказал

- Фу Хуа, я нашел кое-что интересное.

- Что это?

- Подойди и посмотри.

Фу Хуа поджала губы и подошла к своему молодому хозяину, она посмотрела в ту сторону, куда он указал. То, что она увидела, был валун, покрытый снегом, и маленький бежевый цветок на его вершине. Он дрожал и казался хрупким, как будто в следующее мгновение его вырвет с корнем пронизывающий, холодный ветер.

- Как там может быть цветок? Сейчас середина зимы...

- Мне это тоже показалось любопытным.

молодой хозяин улыбнулся

- Поэтому я некоторое время стоял и смотрел на это. Пойдем, давай вернемся.

Сказал он, нежно поглаживая нежные лепестки маленького цветка своими пальцами. Его действия были очень изящными.

Фу Хуа увидела действия своего молодого хозяина и нахмурила брови, но ничего не сказала. Вместо этого она тихо последовала за ним, мягко уговаривая его поскорее вернуться.

Бежевый цветок все еще раскачивался на холодном ветру, пока из ниоткуда внезапно не появилась Ци меча и не рассекла воздух. Цветок был срезан с корнем, а затем рассыпался в мелкую пыль, которую затем унес ветер.

Ее молодой хозяин медленно вернулся к павильону и поднял занавески. И тут же почувствовал, как к его лицу прилила волна жара. В центре павильона горело несколько горшков с древесным углем. Благодаря этому вся внутренняя часть павильона оставалась сухой и теплой. Но дым от древесного угля заставил юношу неудержимо наклониться и несколько раз кашлянуть. Его лицо, которое поначалу было бледным, как бумага, внезапно покраснело до головокружительного румянца. Фу Хуа обеспокоенно посмотрел на него, сдвинув брови.

- Молодой господин.

Поспешно сказала Фу Хуа.

- Я приготовила для тебя немного грушевой воды, она поможет при кашле. Эти груши я вчера попросила купить Ю Жуя, они еще свежие. Пойдем, тебе следует выпить его, пока оно еще горячее.

Ее молодой хозяин махнул рукой

- Я выпью это позже.

Он сел в глубокое кресло, небрежно положил мех белой лисы сбоку и подпер подбородок рукой. небрежно наблюдая за снежной сценой снаружи сквозь щели бамбуковой занавески. Хотя в ней были щели, холодный ветер не мог проникнуть внутрь, как будто невидимая сила отделила внешнее от внутреннего.

-Молодой господин.

Фу Хуа тихо сказала

- Тебе пора поесть.

Она прикусила нижнюю губу, и ее тонкие черты исказились от беспокойства.

-Ты ничего не ел весь день.

Ее молодой мастер проигнорировал ее и спросил

-Соревнование на мечах уже началось?

- Уже началось.

Фу Хуа тихо ответила

- Второй молодой мастер сказал, что если ты хочешь пойти посмотреть на это ...

- Не собираюсь, давай поедим.

Фу Хуа с радостью согласилась и начала доставать еду из бамбуковой корзины, которую она несла, и разложила ее перед своим молодым хозяином. Рассеянным тоном она сказала

- Цветущая вишня у подножия горы расцвела. Однако продавец, старик Чжан, который продает засахаренный боярышник, уже некоторое время не открывается. Первоначально я хотела, чтобы Ю Жуй купил две палочки для молодого мастера, так как молодому мастеру нравится палочки от этого продавца. А еще есть магазинный рисовый пирог Чена… молодой мастер… молодой господин...

Она повторила, но только для того, чтобы обнаружить, что мужчина перед ней перестал двигать руками. Его голова была слегка наклонена, и его дыхание постепенно выровнялось. Даже его глаза были закрыты.

Фу Хуа открыла рот, но потом снова закрыла его. Она не потрудилась разбудить мужчину и вместо этого тихо села рядом с ним. Еда, стоявшая перед ними, все еще источала насыщенный аромат, а угольные горшочки в комнате время от времени издавали хрустящий потрескивающий звук. Она уставилась на человека перед собой, подавляя вздох, который хотел вырваться из ее груди. В конце концов он сменился тупой болью.

В горах Куньлунь был нефрит, который был хорошо известен во всем мире. Однако еще более известным, чем нефрит, найденный в горах Куньлунь, был мастер меча по фамилии Линь, который жил на упомянутой горе.

Среди культиваторов, которые ищут путь бессмертия, было всего несколько избранных. Но семья по фамилии Линь, живущая в горах Куньлунь, смогла создать элиту, далеко превосходящую чье-либо понимание; поколение за поколением и так будет продолжаться тысячи лет.

Молодым учителем Фу Хуа был младший сын семьи Линь по имени Линь Руфэй. Когда родился Линь Руфэй, небеса даровали ему знак — тысячи птиц в вечернем сиянии приняли форму феникса, который окружил горы Куньлунь, пока, наконец, не рассеялся с наступлением темноты.

В результате семья Линь также возлагала большие надежды на своего младшего сына, поэтому дала ему имя Руфэй.

Руфэй - король всех нефритов. Они надеялись, что этот ребенок, подобно самому красивому нефриту в горах Куньлунь, будет таким же блестящим.

Однако все пошло не так, как планировалось.

В возрасте трех лет Линь Руфэй получил подтверждение от предков семьи Линь, что он не сможет практиковаться с мечом. Его тело было слабым и даже более хрупким, чем у обычных людей. И он едва умудрялся ходить в возрасте двух лет. В три года его первые слова были о родителях, и с такими способностями его можно было назвать только дураком.

Линь Руфэй спал чутко. При наклоне головы вес заставлял его кивать. В результате он просыпался от своего поверхностного сна с толчком. Со сном в глазах он увидел свою служанку Фу Хуа, стоящую на коленях на подушке перед столом. Она тупо смотрела на еду, от которой все еще шел пар. Линь Руфэй покачал головой, чтобы очнуться от сна, и лениво взял палочки для еды, чтобы продолжить есть.

Фу Хуа тоже пришла в себя, на ее лице отразилась радость.

Еда была тщательно приготовлена, каждое блюдо было любимым Линь Руфэем, но он ел невнимательно и, казалось, был погружен в свои мысли.

- О чем думает молодой мастер?

- Теперь, когда у подножия горы цветет вишня, обезьяны все еще там?

Фу Хуа сказала теплым голосом-

- Естественно, обезьяны все еще там. Не хочет ли молодой господин посмотреть на цветущую сакуру?

Линь Руфэй обреченно вздохнул

- Тогда я не пойду к ним.

- Если молодой господин недоволен, я пойду к подножию горы и прогоню обезьян.

Линь Руфэй покачал головой и ничего не сказал.

Погода сильно отличалась над горами и под ними. В это время у его подножия стояла весна, и растения были в полном цвету. Недалеко от гор Куньлунь был самый великолепный вишневый лес в цвету. Благодаря красоте цветущей сакуры это привлекло бы множество прохожих посетителей. Однако в этом лесу также была группа надоедливых обезьян. Их было довольно много, и они часто мешали прохожим. Кроме того, эта группа обезьян также была очень проницательной. Они никогда преследуют тех, с кем, по их мнению, они не могли справиться, поэтому они всегда нацеливались на слабых, таких как ученые и юные леди.

- Ты иди вперед.

Фу Хуа все еще хотела что-то сказать, но Линь Руфэй махнул рукой, давая ей знак уйти

- Я немного устал.

- Молодой господин, давайте спустимся с горы.   Взмолилась Фу Хуа.

- Эта гора такая холодная, а ваше тело слабое. Если твое здоровье действительно ухудшится, второй молодой мастер оторвет мне голову.

Лин Руфэй засмеялся

- Все в порядке, я остановлю его.

Фу Хуа продолжала настаивать

- Если ты не хочешь оставаться в горах, мы могли бы прогуляться по окрестностям, чтобы немного развеяться.

Линь Руфэй не пошевелился. Вместо этого он закрыл глаза, показывая, что собирается заснуть. Фу Хуа увидела ситуацию и почувствовала разочарование со слезами на глазах. Только спустя долгое время она наконец сдалась

- Тогда Фу Хуа действительно уйдет.

- Помни, что нужно быть осторожной. В следующий раз принеси мне еще несколько книг, я почти закончил с теми, что ты приносила в тот раз.

Фу Хуа пробормотала что-то в знак согласия и смогла неохотно встать, прежде чем направиться к выходу из павильона.

Линь Руфэй закрыл глаза, как будто он действительно спал. Только когда фигура Фу Хуа исчезла, он снова открыл глаза.

Они явно были полны коварства. Линь Руфэй небрежно поднял лисий мех, лежавший рядом с ним, и накинул его на свое тело. Даже не надев как следует обувь, он побежал так быстро, как только мог, к горе за павильоном. Только когда он прибыл на место, то увидел не то, что хотел увидеть.

“Ха, куда делся маленький цветок?” Линь Руфэй прикрыл рот рукой и несколько раз кашлянул: ”Это было здесь совсем недавно..." Его глаза долго осматривали валун, но так и не нашли маленького бежевого цветка, который когда-то был там. Это было странно, но прежде чем он успел как следует поразмыслить над этим, его мягко похлопали по плечу.

Он обернулся и увидел человека, одетого в зеленую одежду. У него на поясе висел длинный меч, и он мягко смотрел на него.

Выражение лица Линь Руфэя застыло, и только через некоторое время он тихо позвал

- ... Брат.

Этим человеком был его второй брат, Линь Бянью.

- На что ты смотришь?

- … Просто смотрю по сторонам.

- Как долго ты останешься в горах? - Снова спросил мужчина.

Линь Руфэй почувствовал зуд в задней части горла. Он знал, что его нынешнее положение было нехорошим, и попытался прикрыть рот рукой, чтобы подавить это, но его тело все еще сильно трясло.

Линь Бяньюй увидел это и тихо вздохнул

- Кашляни, если хочешь, я не могу тебя винить.

Линь Руфэй горько рассмеялся, а когда его рука ослабла, он закашлялся до тех пор, пока не запыхался и чуть не потерял сознание.

- Пейзаж у подножия горы хорош, и вишня в цвету.

Только когда Линь Руфэй успокоился, Линь Бянью продолжил

- Спустись и посмотри, на горе холодно, поэтому не рекомендуется оставаться надолго.

Линь Руфэй в глубине души знал, что это для его же блага, поэтому ему оставалось только кивнуть головой в знак торжественного согласия.

Мужчину было нелегко обмануть. Его брат слегка приподнял подбородок, давая знак Линь Руфэю собрать его вещи, а затем он лично отведет его вниз с горы.

У Линь Руфэя не было другого выбора, кроме как медленно направиться к павильону. Его брат не стал подгонять его и вместо этого медленно последовал за ним.

В павильоне не было ничего, что можно было бы упаковать обратно. Линь Руфэй посмотрел налево и направо и, наконец, взял только том “Горы и реки”, который он прочел только наполовину прошлой ночью.

Линь Бяньюй посмотрел на книгу в его руке и спросил его, много ли он прочитал.

- Я прочитал больше половины из нее.

Линь Руфэй улыбнулся и спросил

- Когда второй брат отправился в свое путешествие под горы, побывал ли он во всех местах, описанных в книге?

- Большинство из них, - прямо сказал Линь Бянью.

- Там было не на что смотреть.

Линь Руфэй только улыбнулся и больше ничего не сказал.

Увидев, что Линь Руфэй наконец собрал вещи, Линь Бянью протянул руку и поднял Линь Руфэя на руки, чтобы понести его. Линь Руфэй собирался возразить, когда Линь Бянью бросил на него взгляд

- Ты бы предпочел, чтобы Фу Хуа отнесла тебя вниз?

Линь Руфэй тут же потерял дар речи. Быть снятым с горы девушкой было ничуть не лучше.

- Я твой брат.

Голос Линь Бяньюя был холоден как лед.

- Любому, кто посмеет сплетничать, я отрежу язык.

Линь Руфэй мог только молчать и позволить Линь Бянью делать все, что ему заблагорассудится — он знал, что Линь Бянью не шутит.

Тогда, из-за его неумелости, в горах Куньлунь поползли слухи. И Линь Бянью, вернувшийся из своих странствий, нашел всех сплетников, бросил им вызов одному за другим, победил и отрезал им языки один за другим своим мечом Тянь Сяо С тех пор никто в горах Куньлунь не осмеливался сказать ни слова против Линь Руфэя, даже если он был неудачником, который даже не мог владеть мечом.

Линь Бяньюй вынес Линь Руфэя из павильона. Выставив носок вперед и ступая легко, он поспешил к подножию гор.

Ветер и снег в воздухе были разорваны ударом острого меча, и Линь Руфэй наполовину закрыл глаза. Его длинные ресницы отбрасывали слабую тень на бледную кожу, и мороз, покалывавший его нос, постепенно ослабевал. Когда он снова открыл глаза, его окружал прекрасный весенний пейзаж.

──────────────────────────── Руфей – как нефрит.

Тянь Сяо – Небесная ночь.

Глава 2 - Весенняя прогулка

Двор Линь Руфэя был очень большим и окружен деревянным забором. Во внутреннем дворе росло множество пышных растений и деревьев. Поскольку стояла весна, черная почва была покрыта слоем зеленой травы, и когда на нее наступали, она казалась мягкой, как ковер. В центре двора росли различные деревья с цветущими цветами — груши и вишни, все они были в полном цвету. Это была такая живая сцена. Однако в уединенном углу стояло цветущее вишневое дерево, которое выделялось на фоне окружающих. Дерево было едва ли выше среднего человека, а его ветви были тонкими и сухими. На дереве висел только один бутон цветущей вишни — не распустившийся, отчего он выглядел особенно вялым.

Линь Бянью только что опустил Линь Руфэя на землю, как сразу же шагнул к цветущему вишневому дереву. Он остановился перед деревом и посмотрел на хрупкий вишневый цветок, прежде чем вздохнуть

- Почему она не растет?....

Он протянул руку и несколько раз погладил шершавый ствол дерева. И еще раз вздохнул таким тоном, словно уговаривал ребенка

- Ну ладно, ну ладно. Если она не может расти, значит, она не может расти. По крайней мере, теперь у нее есть бутон. По сравнению с прошлым годом он стал сильнее.

Это семечко цветущей вишни было подобрано Линь Руфэем у подножия гор много лет назад, когда он был еще подростком. Но прошло время, и он был уже молодым человеком, а цветущая вишня все еще была такой тонкой и маленькой, что даже порыв ветра мог потрясти бедное дерево до самой сердцевины. Сказав это, Линь Руфэй кое-что вспомнил и быстро посмотрел в сторону, где стоял Линь Бянью

- Второй брат, не смей менять мое цветущее вишневое дерево.

Линь Руфэй сразу раскусил намерения своего второго брата, и Линь Бяньюй не удивился

- Это цветущее вишневое дерево не вырастет большим, не лучше ли было бы его изменить?

- Не все можно изменить.

Линь Бянью рассмеялся

- Я только знаю, что все, что делает тебя несчастным, нехорошо.

Линь Руфэй выглядел беспомощным и знал, что некоторые из его рассуждений не имеют смысла для его второго брата. Может показаться, что у его брата был мягкий характер, но на самом деле он был самым упрямым из них четверых. Линь Руфэю пришлось неоднократно повторять, что он любит это цветущее вишневое дерево и сказал своему второму брату никогда не прикасаться к нему.

Линь Бянью слегка кивнул в ответ на слова Линь Руфэя, и Линь Руфэй почувствовал облегчение, увидев это.

Всегда был кто-то, кто отвечал за уборку двора и чердака, и хотя Линь Руфэй уже давно не жил в нем, он все еще был таким же чистым и опрятным, как и тогда, когда он уехал.

Линь Руфэй пошел на чердак и велел своему второму брату заниматься своими делами. Перед уходом Линь Бяньюй сказал, что снаружи есть какие-то посторонние, и если они не понравятся Линь Руфэю, он найдет кого-нибудь, кто отправит их вниз с горы.

Линь Руфэй был занят, так что он не чувствовал в этом необходимости.

Когда Линь Бянью увидел, что выражение его лица не кажется фальшивым, он больше ничего не сказал. Он повернулся и ушел. Выражение его лица, казалось, потемнело на несколько тонов, и он выглядел совершенно несчастным.

Он только что вышел со двора, прежде чем пробормотать себе под нос

- Так вот как ты его избаловал?

В тот момент, когда слова слетели с его губ, легкий ветерок коснулся его щек. Окружающий пейзаж, казалось, на мгновение исказился, как будто его сожгло пламя, и рядом с ним внезапно появился человек в одежде базальтового цвета. Судя по общему внешнему виду, у него и Линь Бянью действительно было некоторое сходство. Только у этого мужчины были более холодные и жесткие черты, а его черные глаза были холодны, как иней.

- У Сяо Цзю такая натура. Кто в семье не хочет, чтобы он был упрямым, высокомерным маленьким предком?  Прозвище Линь Руфэя было Сяо Цзю, что означает «долгоживущий лук-порей» [1].

- Тогда почему он этого не делает? – холодно спросил Линь Бянью.

Семья Линь была очень заботливой. Как младший сын семьи Линь, Линь Руфэй был самым любимым из них. Даже если он был инвалидом, который не мог владеть мечом, все, что он использовал и видел, было самого лучшего качества. Он должен был вырасти сопляком с беззаботным характером, но вместо этого он стал беспечным. Один только взгляд на него разбивал его сердце и, таким образом, привел к возникновению какого-то необъяснимого гнева. \Мужчина поднял брови

- У дракона родилось девять сыновей [2], каждый из которых отличался друг от друга. У тебя властный характер, мы не можем допустить, чтобы Сяо Цзю вел себя так же, как ты .

Линь Бянью холодно фыркнул. Он замолчал, повернулся и ушел.

Мужчина не пытался остановить его, а только взглянул в сторону двора Лин Руфэя, прежде чем испустить еще один вздох.

Линь Руфэй не знал, что два его брата поссорились из-за него. Он был самым младшим в семье Линь, и у него было два старших брата и одна старшая сестра, все они отличались от его неторопливого «я». Все они были одним из миллиона — гордостью Небес.

Путь совершенствования меча был в сто раз опаснее обычного пути к бессмертию. То, что они испытали, было в миллион раз сложнее.

Когда Юй Жуй, которая была на чердаке, услышала, что Линь Руфэй вернулся, она поспешно схватила свою длинную юбку и побежала в переднюю комнату быстрыми, прерывистыми шагами.

- Молодой господин, молодой господин!

Тринадцатилетняя или четырнадцатилетняя девочка была в самом оживленном состоянии. Ее голос был чистым и нежным, как у иволги, и настроение слушавших ее людей тоже соответствовало ему. Она засмеялась и бросилась к Линь Руфэю

- Молодой господин, наконец-то ты вернулся!

- Мгм, я вернулся, — сказал Линь Руфэй, поймав набросившуюся на него служанку.

- Ты теперь такая большая – я больше не могу тебя ловить.

- Молодой господин! Юй Жуй надулась.

- Быстро иди и приготовь мне чайник горячего чая, молодой господин хочет пить.

- Хорошо!

Юй Жуй в глубине души была ребенком. Услышав слова Линь Руфэя, она пошла готовить чай, подпрыгивая на ходу. Личными слугами Линь Руфэя были только эти две служанки — Фу Хуа и Ю Жуй. Фу Хуа прибыла первой. Она была старше и вела себя более спокойно. В этом году Юй Жуй еще не исполнилось четырнадцати, и, судя по ее характеру, она была всего лишь недоразвитым ребенком. Линь Руфэй был мягким человеком. Кроме того, у них был отдельный внутренний двор, так что натуры двух служанок были более живыми по сравнению с другими слугами.

Вскоре после этого Юй Жуй подошла с чайником свежезаваренного горячего чая. Она осторожно налила чай Линь Руфэю и подняла глаза, чтобы посмотреть на своего молодого господина, который стоял перед ней. Она надулась

- Молодой господин, вы похудели.

- Разве?

Линь Руфэй этого не почувствовал.

- Естественно, ты это сделал! - Юй Жуй с несчастным видом сказала

- Было так трудно откармливать тебя понемногу, и после того, как ты месяц прожил в горах, ты совсем похудел.

Линь Руфэй только рассмеялся над ее замечанием.

Во дворе было не так одиноко, когда рядом с ним болтала Ю Жуй. Линь Руфэй сделал глоток чая из своей чашки, и его взгляд упал на траву и деревья во дворе. Однако его взгляд, казалось, проходил сквозь них — как будто он смотрел на совершенно другой пейзаж.

- Ю Жуй - Внезапно заговорил Линь Руфэй, и его нос слегка дернулся.

- Ты что-нибудь чувствуешь? Юй Жуй дернула своим крошечным носиком и была полна замешательства

- Какой запах?

- Кажется, это цветущая вишня… Линь Руфэй внимательно вгляделся.

- Цветущая вишня?

- Как может быть аромат цветущей вишни? То цветущее вишневое дерево во дворе только распустило бутон. Увы, такое разочарование. Молодой господин, вы даже поливали его каждый день.

Служанка в гневе топнула ногой, как будто над ее молодым хозяином сильно издевались

- Даже если бы это вылили мне на голову, я могла бы, по крайней мере, выпустить два бутона, верно?

Линь Руфэй был ошеломлен и рассмеялся - Как бы ты это сделала?

Юй Жуй покачала головой, глубоко задумавшись

- Если это невозможно, я просто пойду спрошу второго молодого мастера. Выход всегда найдется.

В этих словах была доля правды. С характером Линь Бяньюя, если бы Линь Руфэй действительно хотел видеть головы людей, расцветающие цветами сакуры, он действительно мог бы найти способ.

- Теперь ты можешь заниматься своими делами.

Когда весенний солнечный свет падал на человеческую фигуру, от нее всегда исходил запах тепла. Солнечные ванны навевали на Линь Руфэю сонливость, он прищурился и лениво сказал - Я вздремну.

- Ах! - Когда Юй Жуй увидела, что ее молодой хозяин устал, она понизила голос и тихо отступила.

И вот на чердаке стало тихо.

Линь Руфэй сидел с полузакрытыми глазами и был в трансе. Аромат цветущей вишни становился все более и более интенсивным, и в туманном видении ему показалось, что он мельком увидел бесконечный вишневый лес. А глубоко в лесу стоял человек, одетый в красное. Видение промелькнуло, и когда Линь Руфэй снова открыл глаза, все, что он увидел в своих глазах, было бедное цветущее вишневое дерево, стоящее в углу двора, и он не знал, доживет ли оно до следующей весны.

Линь Руфэй принял решение. Завтра он спустится с горы в цветущую вишневую рощу, чтобы увидеть первобытное цветение вишни.

На следующее утро Линь Руфэй, одетый в лисий мех, вывел белую лошадь и покинул двор под моросящим дождем. Его горничная Фу Хуа стояла позади него, держа в руках зонтик из промасленной бумаги с ландшафтным дизайном. Ее молодой хозяин отказался прятаться под ее зонтиком, потому что сказал, что его одежда не промокла от дождя из цветов абрикоса [3], поэтому весенний дождь, мелкий, как пыль, окропил слоем света черные волосы ее молодого хозяина.

Приближалось соревнование на мечах, и огромное количество незнакомцев пришло посетить горы Куньлунь, поэтому вокруг стало очень оживленно.

По горной дороге скромный джентльмен, закутанный в густой лисий мех, вел лошадь. Он был слегка худощав, красив и имел бледный цвет лица. Он выглядел более хрупким, чем обычные люди, но самым поразительным, что привлекало внимание людей, были его светлые глаза. Глаза, которые должны были быть черными, на самом деле казались такими же, как разбавленные чернила. Хотя цвет был светлым, он был чистым и ярким. Легкая морось падала на его длинные ресницы, похожие на вороньи перья, и на первый взгляд казалось, что они отливали светлым цветом. За мужчиной шла красивая молодая девушка. В руке она держала зонтик из промасленной бумаги, но выражение ее лица было мрачным. Казалось, она хотела подержать зонтик для джентльмена, но получила отказ. Грязная горная дорога была слегка мокрой от дождя. Однако на горной дороге была только одна цепочка следов, и она принадлежала джентльмену. Присмотревшись повнимательнее, они поняли, что ноги горничной на самом деле парили в воздухе, примерно в полу-дюйме от земли.

Чем дальше вниз с горы, тем больше было людей. Когда они выехали через горные ворота Куньлунь, окрестности внезапно оживились. Несмотря на то, что шел дождь, окружающий базар никак не пострадал. Культиваторы, которые пришли на соревнование по фехтованию, но не смогли попасть во внутренний двор, воспользовались этой возможностью, чтобы продать всевозможные вещи. Там были духовные сокровища, оружие и даже всевозможные даосские талисманы.

Линь Руфэй вырос со слабым телом и редко бывал в людных местах, поэтому в это время он с большим интересом осматривался по сторонам.

- Эй, этот молодой мастер, хочешь посмотреть на мою бумагу с могущественным талисманом, а? Это дешево и просто в использовании, чтобы гарантировать, что вы ничего не потеряете и не будете обмануты, а.

Продавец оглядел Линь Руфэя с ног до головы и восторженно закричал на него. Линь Руфэй был одет как богатый молодой господин, но у него не было меча, так что, скорее всего, он пришел только посмотреть на веселье.

- Насколько он мощный? – С улыбкой спросил Линь Руфэй.

- Например, этот талисман. В тот момент, когда вы используете его, вы можете проникнуть в другие места! Это может помочь вам спастись от катастрофы!

Продавец восторженно воскликнул

- И это не требует духовной силы, так что практически любой может им воспользоваться!

- Настолько потрясающе? Линь Руфэй спросил - Тогда как же ты его продаешь?

Продавец сказал - Дешево, очень дешево. С огоньком в глазах он рассмеялся

- Пяти камней духа будет достаточно!

- Пять камней духа, почему бы тебе не взять его?

Фу Хуа была не так вежлива, как молодой хозяин ее семьи. Когда она услышала, как продавец выкрикивает цены, ее глаза сузились, глядя на бумагу

- Этот талисман даже не полностью нарисован, кто осмелится его использовать, ах. Если его использовать, твоя голова отлетит, а тело останется на месте, можешь ли ты позволить себе взять на себя ответственность?

Продавец хотел возразить, но краем глаза заметил меч, висящий на поясе Фу Хуа, и тут же проглотил свои слова. Выражение его лица вскоре стало более честным, и он смущенно рассмеялся - бизнес – это всегда процесс. Юная мисс, если вы считаете, что это не подходит, назовите цену, и мы сможем это обсудить.

- Половина куска. - Фу Хуа небрежно сказала - Больше ничего.

Продавец дважды крикнул “эй, эй”, затем скорчил страдальческую гримасу

- Хорошо, хорошо, я еще даже не открылся сегодня, я приму эту потерю. Если ты говоришь половина куска камня духа, значит, это половина куска камня духа. - Он закончил и добавил - Если есть какие-то последствия, я не несу за это ответственность.

Фу Хуа свирепо посмотрела на него, достала из сумки камень духа, чтобы заплатить, затем взяла бумагу с талисманом из рук продавца. Внимательно осмотрев его, чтобы убедиться в отсутствии проблем, она передала его своему молодому хозяину.

Линь Руфэй купил его для развлечения. Он взял его, небрежно сунул в рукав и пошел в другие места.

От ворот гор Куньлунь до подножия горы повсюду были туристы и торговцы. Но погода сегодня была не такая уж хорошая, так что народу вокруг было не так уж много. Однако для Лин Руфэя этого было достаточно, чтобы быть оживленным.

Осматривая достопримечательности, Линь Руфэй направился к подножию горы. Мрачная погода не повлияла на его настроение, и, наоборот, оно, казалось, улучшилось.

Когда они добрались до города, то оказались не так уж далеко от цветущей вишневой рощи. Линь Руфэй остановился и указал на другой конец города

- Фу Хуа, я хочу съесть белые рисовые лепешки.

- Тогда подожди меня здесь, я пойду и куплю их прямо сейчас.

- Ты иди первой, я пойду впереди. Приходи ко мне, когда купишь их. Фу Хуа передала зонтик Линь Руфэю и нахмурилась

- Молодой господин, пожалуйста, пользуйтесь зонтиком и, будьте осторожны, чтобы не простудиться.

Линь Руфэй ничего не сказал и просто взял зонтик. Он слегка приподнял подбородок, показывая Фу Хуа, чтобы та шла быстрее. Фу Хуа повернулась и притопнула ногой, как быстрая ласточка. Мгновение спустя она исчезла в конце улицы.

Линь Руфэй не стал раскрывать зонт, вместо этого он положил его на спину своей лошади и медленно направился в сторону цветущего вишневого леса.

Несмотря на то, что шел дождь, в городе все еще было оживленно. Пешеходы держали зонтики и шли по улицам, вымощенным зеленым камнем. Этот город зависел от секты Меча Куньлунь и процветал в течение ста лет.

Самым большим желанием горожан было сдать экзамен в секте Меча Куньлунь, и даже быть самым низким внешним учеником было чем-то, чему можно было позавидовать. Если бы они не могли сделать это сами, они возлагали бы свои надежды на своего сына, внука — поколение за поколением, у них всегда была бы надежда.

Линь Руфэй издалека увидел цветущую вишневую рощу.

Гора была покрыта цветущей вишней. И попутный ветер подхватил опавшие лепестки, прежде чем рассыпать их по волосам и плечам людей.

Когда Линь Руфэй увидел эту сцену, его губы изогнулись в улыбке, и быстрым шагом он поспешил в глубь цветущей вишневой рощи.

Вероятно, это было из-за дождя, но вишневый лес был не таким оживленным, как обычно. Лепестки, упавшие на землю, смешавшись с черноземом, вскоре превратились в весеннюю грязь. Земля была скользкой, и Лин Руфэй пошел по узкой тропинке, прежде чем постепенно углубиться в глубину цветущего вишневого леса.

Вокруг было тихо, и слышался только стук легкого моросящего дождя. Линь Руфэй наслаждался этим спокойным, прекрасным пейзажем, когда услышал вдалеке крик. Крик был очень пронзительным, и он узнал в нем крик обезьяны. Когда Линь Руфэй услышал этот звук, его лицо мгновенно изменилось. Не теряя ни минуты, он развернулся и побежал.

Но только сам по себе, как он мог бегать быстрее обезьян? Не прошло и мгновения, как он был окружен обезьянами. Он не знал, к какому виду относились эти обезьяны, но они сильно отличались от обычных. Они были не только высокими, но и обладали красивыми золотистыми волосами — очень густыми и мягкими. Он не видел на них никакой грязи, которая была бы у большинства диких животных.

Обезьяны быстро двинулись, чтобы окружить Линь Руфэя — позади него и перед ним, и они заблокировали все выходы. Линь Руфэй горько улыбнулся на это и поспешно развел руками, показывая, что у него ничего с собой нет. Он беспомощно вздохнул

- Ребята, вы меня запомнили? Каждый раз, когда я прихожу сюда, мне приходится быть заблокированным один раз… Обезьяна, шедшая впереди, была очень красива. Он был крупнее других обезьян и имел красивые золотистые глаза. В данный момент он сидел на корточках на цветущем вишневом дереве, ближайшем к Линь Руфэю, моргая и уставившись на хрупкого джентльмена перед ним. Линь Руфэй тоже посмотрела на него, и в результате один человек и одна обезьяна оказались втянутыми в состязание в гляделки. Он не знал, было ли это просто его воображением, но Линь Руфэй всегда чувствовал, что после того, как он скажет это, в глазах обезьяны появится улыбка.

- У меня действительно ничего нет с собой, — возразил Линь Руфэй Королю Обезьян.

- Не было времени купить закуски, которые ты любишь, кстати, на этот раз я пришел не один, Фу Хуа пошла покупать рисовые лепешки …

Когда Король Обезьян услышал имя Фу Хуа, последовала реакция. Пара прекрасных золотистых глаз быстро повернулась, но, в конце концов, они все же остановились на Лин Руфэе. Как раз в этот момент за пределами цветущей вишневой рощи раздался далекий зов Фу Хуа - Молодой господин—

Линь Руфэй рассмеялся - Видишь, я тебе не лгал.

Король обезьян махнул рукой, и обезьяны начали отступать вглубь леса, однако он не двинулся с места. Он сидел на корточках на ветке, ожидая, когда обезьяны разбегутся, пока самая последняя обезьяна тоже не исчезла в глубине леса. Затем Король Обезьян, сидевший на корточках на ветке, внезапно встал и бросился к Линь Руфэю.

Линь Руфэй был поражен движением обезьяны и рефлекторно сделал несколько шагов назад, однако обезьяна быстро пронеслась над его головой и на огромной скорости исчезла в цветущем вишневом лесу. Линь Руфэй почувствовал, что она похлопала его рукой по вискам, он плакал и смеялся про себя, думая, что этой группе обезьян действительно нравится запугивать людей. Не получаете их закуски? Пусть будет так, но у них все равно хватило наглости ударить людей два раза, чтобы выплеснуть свой гнев.

- Молодой господин.

В какой-то момент Фу Хуа появилась позади Линь Руфэя. Она держала в руках несколько завернутых в бумагу рисовых лепешек, которые все еще дымились и источали соблазнительный сладкий аромат.

- Фу Хуа. - Линь Руфэй обернулся. - Это было быстро.

Фу Хуа увидела слегка ошеломленное лицо Линь Руфэя, только для того, чтобы заметить цветок вишни, прилепленный к его виску, и тихо усмехнулась про себя. В дымке тумана и дождя Линь Руфэй выглядел так, словно сошел с картины. Его тело было покрыто бледно-черным и белым, за исключением цветка возле ушей. Он привлекал внимание и действительно был похож на цветок вишни, который стал человеком.

- Фу Хуа? - Заметив рассеянный взгляд Фу Хуа, Линь Руфэй снова позвал

Только тогда Фу Хуа пришла в себя и отвела взгляд. Она сделала несколько шагов вперед и осторожно протянула рисовый пирог, который держала в руке, Лин Руфэю. Затем она тихо сказала

- Молодой господин никогда не пользуется зонтиком, ваша одежда почти полностью промокла…

Линь Руфэй только улыбнулась. Он развернул промасленную бумагу и откусил кусочек горячего и ароматного рисового пирога. Его глаза приятно изогнулись дугой - Восхитительно.

Фу Хуа нежно посмотрела на своего молодого господина, взяла зонтик у лошади и осторожно опустила его на макушку Линь Руфэя.

Рисовый пирог был очень ароматным. Он был мягким и клейким во рту — вкус детства. Линь Руфэй рос со слабым здоровьем. До десяти лет он никогда не был у подножия гор Куньлунь, пока в определенный год не исполнился день рождения его сестры. Ничего не сказав их родителям, она тихо положила маленького Линь Руфэя в бамбуковую корзину и понесла его вниз с гор.

В тот день Линь Руфэй попробовала все закуски в городе: засахаренный боярышник семьи Чжан, белый рисовый пирог семьи Чэнь, поскольку все они были любимыми детьми. Линь Руфэй ел с удовольствием, однако в ночь его счастливого дня у него поднялась высокая температура, и инцидент также был трагически раскрыт.

Из-за этого его старшая сестра Линь Вэйруй была отправлена на вершину горы на три месяца, чтобы поразмыслить. Линь Руфэй умолял, но безрезультатно.

С тех пор Линь Руфэй знал, что он и его братья и сестры разные. Если их жизнь была яркой, как горящее пламя, то он сам был колеблющимся подсвечником. При порыве ветра пламя разгоралось ярче, но свеча только гасла.

Дождь становился все сильнее, а земля становилась все грязнее и грязнее. Фу Хуа вежливо спросила Линь Руфэя, был ли он здесь сейчас один. Линь Руфэй был очень озадачен ее вопросом и спросил Фу Хуа, почему она задала этот вопрос.

Фу Хуа улыбнулась и указала на уголки висков Линь Руфэя.

Линь Руфэй поднял руку, чтобы прикоснуться к нему, и действительно почувствовал букет мокрых вишневых цветов. Он тут же кое—что вспомнил, и это разозлило, но в то же время и рассмешило - Эта группа обезьян – они такие хулиганы!

- Эта группа обезьян снова пришла?

Фу Хуа нахмурилась от его слов, и ее тело было полно убийственного намерения.

Линь Руфэй любил любоваться цветами. Каждую весну он приходил в эту цветущую вишневую рощу. Просто они не знали, когда это началось, но обезьяны в цветущем вишневом лесу не спускали с них глаз. Однажды Линь Руфэй спустился с горы, а она не последовала за ним, и группа обезьян не только украла еду Линь Руфэя, но и испортила его одежду. Когда он вернулся, семья Линь подумала, что его ограбили. Фу Хуа втайне стиснула зубы, подумав, что хорошо еще, что второй молодой мастер не знал об этом деле, иначе эта группа обезьян давно бы рассталась с жизнью.

Линь Руфэй, который не знал, о чем думает его служанка, улыбнулся и вздохнул - Это просто группа непослушных обезьян, зачем быть такой серьезной?

- Но они издеваются над молодым хозяином.

Фу Хуа была недовольна - Хорошо, что у молодого господина в руках не было рисовых лепешек, иначе эта группа зверей снова воспользовалась бы преимуществом.

Линь Руфэй только рассмеялся над ее словами и отбросил цветы, которые держал в руке, в сторону.

Капли дождя на зонтике из промасленной бумаги издавали дробный стук. Линь Руфэй шел впереди, а Фу Хуа за ним, держа зонтик. Неизвестно, как долго они шли, но когда Линь Руфэй посмотрел на постепенно темнеющее небо, он понял, что сегодня оно не прояснится. Поэтому, с некоторым сожалением, он сказал, что сначала они должны вернуться.

Фу Хуа была рада услышать это, в конце концов, Линь Руфэй промок насквозь. Она боялась, что ее молодой хозяин простудится, но в то же время боялась, что если она скажет слишком много, это разозлит Линь Руфэя.

Теперь Линь Руфэй сам предложил вернуться, и это, естественно, было к лучшему.

- Молодой господин, садись на лошадь. – Сказала Фу Хуа теплым голосом.

Линь Руфэй не был упрямым. Он встал в стремена и сел на ручную белую лошадь. Затем Фу Хуа отдала зонтик Линь Руфэю и повела лошадь обратно к горам Куньлунь.

Проезжая через город, Линь Руфэй услышал мелодичный звук флейты. Он попытался разглядеть, откуда доносился звук, но увидел только небольшой мост и фехтовальщика в бамбуковой шляпе рядом с ним. Воин с мечом прислонился к камням, и изо рта его доносились звуки флейты. Однако самым странным было то, что был слышен только звук флейты, но никакого инструмента не было. Линь Руфэй случайно проходил мимо него. Воин протянул руку, чтобы снять свою бамбуковую шляпу, и из прорези показался единственный прищуренный бирюзовый глаз.

Фу Хуа посмотрела на воина с некоторой опаской в глазах, но Линь Руфэй слегка кивнул ему с улыбкой в глазах в знак приветствия.

Фехтовальщик не ответил на приветствие и отпустил свою шляпу. Он вел себя так, как будто не видел Линь Руфэя в этом человеке. Фу Хуа, которая видела эту сцену, собиралась напасть, но Линь Руфэй тихо позвал ее по имени и покачал головой.

Фу Хуа холодно фыркнула, но втайне вспомнила внешность этого человека.

Судя по цвету глаз этого человека, он, скорее всего, принадлежал к расе не с их континента. Возможно, с другого континента, который приехал, чтобы присоединиться к веселью. Но независимо от того, откуда они пришли, пока они прибывают к подножию гор Куньлунь, кто осмелится не показать свое лицо их семье Линь?

Линь Руфэй прислушалась к звукам флейты. У него было очень хорошее настроение, и он распевал стихотворение древних предшественников

- Весна тихая, ночь длинная. Голубые облака на небе вместе с дворцом Чу находятся далеко. Мечтательная душа привыкла не сдерживаться, а затем ступает по цветам тополя через мост Се…[4]

Фу Хуа спросила - Молодой господин, что означает это стихотворение?

Линь Руфэй улыбнулся и сказал - Глупый человек, которому приснился Весенний сон.

Фу Хуа, казалось, понимала, но в то же время и не понимала.

Звуки флейты стихли, и Линь Руфэй вернулся в горы Куньлунь.

К тому времени, когда он добрался до внутреннего двора, уже стемнело, и Линь Руфэй немного устал. Фу Хуа боялась, что Линь Руфэй простудится, поэтому она поспешно пошла вскипятить воду и уговорила Линь Руфэй принять ванну, чтобы избавиться от простуды. Линь Руфэй немного помедлил, прежде чем, наконец, залез в ванну.

Ванна была большой. Вода была чуть выше его подбородка, когда Линь Руфэй сел, а Фу Хуа намеренно закрыла окно ванной, когда она уходила. Линь Руфэй некоторое время мокнул, но потом почувствовал легкое головокружение и снова встал. Опираясь на ноги, он открыл окно.

За окном был его цветущий дворик. На фоне окружающего пейзажа тонкое цветущее вишневое дерево выглядело еще более одиноким. Линь Руфэй окунулся в горячую воду, но обнаружил, что в какой-то момент единственный бутон на цветущем вишневом дереве действительно распустился в маленький мягкий цветок.

У маленького цветка было всего пять лепестков, и он был светло-розового цвета, совсем не похожего на цветущие вишни в горах. Поскольку на него обрушился непрекращающийся дождь, он выглядел еще более жалко. Когда Линь Руфэй заметил, что цветок распустился, тревога переполнила его сердце. Дождь становился все сильнее, а цветущее вишневое дерево его семьи едва расцвело. Что, если в тот момент, когда снова пойдет дождь, она внезапно снова станет без цветным?

Это действительно была идея, что все, чего ты боишься, появится. Как только Линь Руфэй подумала об этом, подул сильный порыв ветра. В конце концов от маленького цветка отвалился кусочек лепестка. Раскачиваясь на ветру, он скоро упадет на грязную землю. Глаза Лин Руфэя расширились. Он уже собирался позвать свою служанку по имени, когда налетел еще один порыв ветра, и лепесток закружился в сторону Линь Руфэя. Увидев это, Линь Руфэй не обратил внимания на то, что на нем не было одежды, он поспешно встал и протянул руку, чтобы поймать падающий лепесток.

Лепесток закачался и затрепетал, и вот-вот должен был упасть на руку Линь Руфэя. Но вскоре поднялся другой ветерок, и лепесток подул прямо к его щекам. Линь Руфэй не успел среагировать вовремя, как почувствовал приближающуюся розовую тень, ударившую ему в глаза.

Линь Руфэй рефлекторно прикрыл глаза руками и почувствовал, как что-то прилипло к его правому глазу. Сначала он был холодным, потом начал гореть.

- Ах… Его крик застрял в горле, и Линь Руфэй вскоре потерял сознание из-за внезапной острой боли. Он мягко рухнул в наполненную горячей водой ванну и тут же погрузился в странный мир грез.

В мире грез.

Это был первый раз, когда Линь Руфэй увидел цветущую рощу огненно-красной вишни, и она сильно отличалась от обычной розовой. Цвет вишневого леса перед ним был очень ярким, как будто он был создан расплавленным пламенем. В глубине леса стояла темная фигура, и Линь Руфэй мог видеть только его фигуру сзади. Мужчина был в красном, с копной черных волос, а на поясе у него висел длинный меч.

Небо и Земля начали трястись, и вскоре небо заполнили цветы вишни. Линь Руфэй поднял глаза к кроваво-красному небу, прежде чем услышал чей-то голос. Только этот голос не был таким сбивающим с толку, как пейзаж перед ним. Вместо этого, с оттенком гнева, голос сказал

- Как я не лучше по сравнению с теми вульгарными людьми у подножия горы — ты действительно нашел время, чтобы навестить их …

В следующее мгновение Линь Руфэй резко очнулся от своего сна и услышал, как его служанка стучит в дверь снаружи. Казалось, что она вот-вот ворвется внутрь.

- Молодой господин, молодой господин, если вы не ответите, я действительно войду.

- Фу Хуа не слышала никаких движений своего молодого господина, и ее первой реакцией было то, что ее молодой господин упал в обморок, поэтому ей не терпелось войти и посмотреть, что происходит.

Линь Руфэй поспешно сказал - Я в порядке, не входи.

- Молодой господин! Почему ты не ответил? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

Когда Фу Хуа услышала голос Лин Руфэя, она, наконец, почувствовала облегчение и пожаловалась - Ты хочешь полежать еще немного?

- В этом нет необходимости.

Линь Руфэй почувствовал легкое головокружение - Я просто встану.

Фу Хуа пробормотала что-то в знак согласия. Ей все еще было немного не по себе, и она стояла у двери, чтобы понаблюдать. Время от времени она обменивалась несколькими словами с Лин Руфэем. Он знал, что на уме у его горничной, поэтому не стал раздражаться. Он взял полотенце и вытер воду с тела, однако почувствовал некоторый дискомфорт в правом глазу. Он поднял руку и дотронулся до правого глаза, прежде чем что-то вспомнил. Он быстро встал и подошел к застекленному зеркалу рядом с ним.

Это глазурованное зеркало было подарком его сестры, и оно сильно отличалось от обычных медных зеркал. Оно может очень четко отражать человека. Линь Руфэй позаимствовал свет от свечи и подошел поближе к зеркалу. Когда он увидел в зеркале четкое изображение своего собственного лица, он замер. Он заметил, что его правый глаз, который был намного светлее по цвету, чем зрачки обычных людей, на самом деле имел плавающий вишневый цветок. Он был светлого цвета, и казалось, что на самом деле это был просто упавший лепесток, который случайно попал ему в глаз.

Линь Руфэй резко потер правый глаз, чтобы убедиться, что он не бредит. Он поспешно повернулся, переоделся, а затем сказал Фу Хуа, которая все еще ждала за дверью - Фу Хуа, где мой второй брат?

Фу Хуа был озадачена

- Сегодня семья Юнань Гу только что прибыла в Куньлунь, второй молодой мастер, кажется, приветствует их прямо сейчас. Молодой господин, что случилось?

Лин Руфэй глубоко вздохнул - Ничего, ты спустишься первой. - Он на мгновение замолчал. - Иди и сообщи второму брату, скажи ему, чтобы он пришел, как только освободится.

Хотя Фу Хуа не знала, что произошло, она подчинилась приказу Линь Руфэя и покинула двор, чтобы найти Линь Бянью. Линь Руфэй горько улыбнулся и прикрыл правый глаз, надеясь, что все не так плохо, как он себе представлял. ────────────────────────────[1] Цзю в китайском языке является частью слова лук-порей / зеленый лук.

[2] 龙文九子 – китайская идиома, описывающая, что у всех братьев и сестер разные черты, качества, увлечения и характеристики, хорошие или плохие.

[3] 沾衣不湿杏文雨 – не слишком знаком с китайскими стихами, но я полагаю, это означает, что он не чувствует холода и дождя. Пожалуйста, поправьте меня, если вы знаете, что это значит.

[4] “春悄悄，夜迢迢。碧云天共楚宫遥，梦魂惯得无拘检，又踏杨花过谢桥……” Вот это стихотворение.

Глава 3 - Высокая температура и холод

Хотя Лин Руфэй никогда не практиковал искусство меча, он прочитал множество книг.

Он знал, что в настоящее время на Божественной Земле существует четыре континента: Северный Сюаньду, Южный Дяо’эр, Западный Купол и Восточный Яогуан. Они разделены морем и удалены друг от друга на тысячи миль. Три из этих континентов населены людьми. Только на самом южном континенте обитают могущественные демоны.

Эти демоны сильны и жестоки. Если бы их численность была больше, они могли бы стать серьезной угрозой для человечества. Самым страшным в демонах являются их чрезвычайно мощные изначальные души, которые сохраняют большую часть своей силы, даже если тело уничтожено. Именно поэтому у демонов есть способность, которой люди почти не могут овладеть, — искусство переселения душ.

Если их тело повреждено, они просто находят новое. Даже преодолев тысячи миль по морю, их изначальная душа может легко вселиться в обычного человека. Они остаются в этом теле до тех пор, пока не исчерпают его жизненную силу, а затем переходят к следующему носителю.

Лин Руфэй прочитал множество записей о демоническом племени, и все они подчеркивали, что демоны жестоки и коварны, часто обманывают людей своим внешним обликом. Некоторые из них одновременно чарующе прекрасны и пугающи.

Все, что произошло недавно, было слишком странным. Первая мысль Лин Руфэя была о том, что его душу захватил демон, поэтому он поспешно велел Фухуа позвать Линь Бяньюя.

Но когда Лин Руфэй снова встал перед зеркалом, он увидел, как след от цветка персика в его правом глазу постепенно исчезает, пока полностью не растворяется в его бледных глазах… Что это значит? Лин Руфэй немного растерялся.

Фухуа вернулась медленно. Лин Руфэй подумал, что она не нашла Линь Бяньюя, но, к его удивлению, она привела его с собой.

— Господин, господин, — тихо постучала в дверь Фухуа, тяжело дыша, видимо, спеша вернуться. — Второй господин здесь.

— Руфэй, — раздался снаружи голос Линь Бяньюя.

— Брат, заходи, — сказал Лин Руфэй.

Лин Бянью толкнул дверь и вошел. Увидев Лин Руфэя, он слегка нахмурил брови, затем развернулся и вышел. Когда он вернулся, в его руках уже было толстое полотенце. Вздохнув, он подошел к Лин Руфэю, встал у него за спиной, завернул его влажные черные волосы и начал медленно вытирать их.

— Ты, — сказал он с упреком, — от природы слаб, телом хрупок, и все равно не заботишься о себе.

Лин Руфэй лишь улыбнулся:

— Я не настолько уж и слаб.

Лин Бянью приподнял бровь, но, пожалев своего хрупкого младшего брата, не стал спорить. Вместо этого он спросил:

— Ты так срочно позвал меня. Что-то случилось?

Лин Руфэй на мгновение задумался, а затем сказал:

— Когда я купался, мне приснился сон.

— Сон? — переспросил Лин Бянью.

— Угу. — Лин Руфэй тщательно подбирал слова. — Мне приснился персиковый лес, а в нем — красная спина. Я не мог рассмотреть ее четко, но… это было очень красиво.

Лин Руфэй ожидал, что его второй брат встревожится после этих слов, но, к его удивлению, выражение Лин Бянью стало странным. В глазах мелькнула сдерживаемая усмешка, которая вскоре коснулась и его губ.

— Ох… Брат повзрослел, — с намеком протянул он.

— А? — растерянно переспросил Лин Руфэй.

— Это была женщина, которая тебе понравилась? — с легкой насмешкой уточнил Лин Бянью.

Лин Руфэй замер, поняв, почему его брат так странно себя ведет. Тот принял его рассказ за весенний сон. Лин Руфэй не знал, смеяться ему или плакать.

— Второй брат, я не об этом… — поспешно сказал он и указал на правый глаз. — Потом я увидел персиковый цветок в своем глазу.

Лин Бянью насторожился:

— Что?

Он сразу наклонился ближе и начал внимательно рассматривать глаз Лин Руфэя. Чем дольше он смотрел, тем глубже хмурились его брови. Лин Руфэй, видя это, тоже начал нервничать и даже затаил дыхание.

— Расскажи мне все в подробностях, — сказал Лин Бянью.

Лин Руфэй рассказал, как во время купания увидел в саду персиковый цветок и потянулся за ним. Лин Бянью, выслушав, надолго задумался.

Лин Руфэй тихо прошептал:

— Второй брат, это как-то связано с демонами?

Лин Бянью поднял голову и жестом велел ему замолчать:

— Просто расскажи мне все. Но запомни, при посторонних никогда не упоминай о демоническом племени. Этот персиковый цветок был посажен под моим наблюдением. Он не имеет никакого отношения к демонам, но...

— Но что? — спросил Лин Руфэй.

— Завтра я попрошу старшего брата осмотреть тебя более внимательно, — ответил Лин Бянью.

Лин Руфэй заметил странное выражение на лице брата:

— Второй брат, ты что-то увидел? Это серьезно?

— Я ничего не увидел, — вздохнул Лин Бянью, но в его глазах сквозила тревога. — Но если даже я ничего не могу разглядеть, это уже ненормально. Ты хорошо отдохни сегодня. Не думай ни о чем лишнем. Я не пойду домой сегодня. Пусть Фухуа приготовит мне комнату для ночлега.

Лин Руфэй открыл рот, но не нашел, что сказать. Он ничего не знал о культивации бессмертных, а потому, сталкиваясь с такими странными вещами, чувствовал себя потерянным.

Лин Бянью не стал больше ничего объяснять. Он высушил волосы Лин Руфэя потоком мечной энергии и настоял, чтобы тот отправился спать.

Но, лежа в постели, Лин Руфэй так и не смог заснуть. В зеркале его лицо выглядело обычным, без следов персикового цвета. Неужели все, что произошло днем, было лишь причудливым сном? Но как сон мог быть таким реальным? Лин Руфэй ворочался всю ночь, так и не сомкнув глаз.

На следующее утро Юй Жуй, встав рано, как обычно, отправилась готовить завтрак. Но, проходя мимо комнаты Лин Руфэя, она услышала приглушенный кашель. Тот, кто кашлял, явно старался подавить першение в горле, но безуспешно.

Как только Юй Жуй услышала этот звук, она тут же поняла, что ничего хорошего не предвидится. Быстро направившись на кухню, она позвала Фухуа:

— Сестра Фухуа, беда! Молодой господин кашляет в комнате!

Фухуа напряглась:

— Кашляет?

— Да, — кивнула Юй Жуй. — Я слышала снаружи, кашель был очень тяжелым.

Фухуа тут же отложила все дела, взяла Юй Жуй с собой и поспешила к комнате Лин Руфэя. Они постучали в дверь, но ответ раздался лишь спустя некоторое время, и голос был слабым.

— Мой господин… — тревожный голос служанки доносился словно сквозь густой туман, и Лин Руфэй едва мог его разобрать.

Приоткрыв глаза, он увидел перед собой размытые силуэты. Его лицо, бледное от слабости, покраснело от высокой температуры. Шевельнув губами, он выдавил всего одно слово:

— Воды…

Фухуа тут же подхватила его, поднесла к его губам чашку с теплой водой и аккуратно напоила.

— Почему я снова заболел?.. — пробормотал Лин Руфэй с детской досадой. — Всего-то немного под дождем постоял… Кхе-кхе… Только брату не говорите… Кхе-кхе…

Фухуа с грустью покачала головой:

— Второй господин рано утром ушел. Он ничего не узнает.

Даже если бы он узнал, он, конечно, не стал бы ругать самого Лин Руфэя — а вот служанки точно бы попали под его гнев за свою нерадивость.

Вчерашний день выдался особенно холодным. Лин Руфэй, гуляя по саду, попал под дождь, любуясь цветами. Вернувшись, он сразу отправился в ванну, чтобы согреться. Но кто знал, что его купание прервется столь странным происшествием? После пережитого испуга и бессонной ночи он проснулся совершенно разбитым. Температура поднялась, а першение в горле переросло в сильный кашель. Хорошо, что мимо проходила Юй Жуй, иначе неизвестно, сколько бы он еще мучился в одиночестве.

Говорят, что те, кто часто болеет, привыкают к горьким лекарствам. Но Лин Руфэй, сколько бы раз он ни сталкивался с этой неизбежностью, каждый раз морщился от одного только запаха. Однако под строгими взглядами служанок он, тяжело вздохнув, покорно выпил черное зелье.

Лекарства, которые он принимал, были самыми лучшими. Но что толку? Из-за слабого здоровья даже самые действенные снадобья действовали на него едва ли сильнее обычного отвара.

Сегодняшний случай не стал исключением. Лин Руфэй покорно допил лекарство, а Фухуа тут же сунула ему в рот кисленькую сливу, чтобы заглушить горечь.

— Это зелье просто ужасно… — пожаловался он. Если бы не приступ кашля, его слова звучали бы убедительнее. — Всё равно ведь толку нет, ем я его или нет… Лучше бы и не пил…

Фухуа только укоризненно посмотрела на него, и Лин Руфэй, вздохнув, сдался:

— Ладно-ладно, пью же, не ворчи…

Юй Жуй, скрестив руки, фыркнула:

— Если бы мы не следили, господин, вы бы, наверное, поливали этим зельем цветы у дверей. Уверена, они бы прекрасно себя чувствовали!

Фухуа потрепала Юй Жуй по голове:

— Ладно, молодой господин болен. Если у тебя есть время шутить, лучше иди вари груши.

Юй Жуй надула губы и убежала. Фухуа взяла теплое полотенце, аккуратно вытерла пот со лба Лин Руфэя, затем сменила его на свежее и положила обратно.

Лин Руфэй лежал в постели без сил. Сейчас у него не было никакого желания думать о странных персиковых цветах. Он только надеялся, что болезнь пройдет скорее, иначе, когда цветение под горой закончится, он так и не увидит его снова.

Заметив морщинку на лбу своего господина, Фухуа слабо улыбнулась и тихо сказала:

— Господин, сначала поправьтесь. Персиковые деревья цветут каждый год.

Лин Руфэй безжалостно разоблачил ее ложь:

— Ты говорила то же самое в прошлом году.

Фухуа замялась.

— И позапрошлом тоже! — продолжил он.

Служанка смущенно покашляла и развела руками:

— А кто виноват, что господин заболевает каждую весну?

Лин Руфэй только тяжело вздохнул, признавая поражение.

Из-за слабого здоровья он всегда оставался в тени своих старших братьев. В то время как четверо сыновей славились своим мастерством меча в школе Куньлунь, имя Лин Руфэя почти никто не знал. Он был словно неприметный черный камешек в россыпи драгоценностей — ни один взгляд не задерживался на нем.

Сначала Лин Руфэй беспокоился, что, если братья увидят его в таком состоянии, они вновь отругают служанок. Но вскоре болезнь забрала у него последние силы. Жар и кашель быстро ослабили его, и он мог только беспомощно лежать, тяжело дыша, пока сознание постепенно затуманивалось.

Фухуа не отходила от него ни на шаг. В ее глазах читалось беспокойство, но она сделала все, что могла. Теперь оставалось лишь молиться.

Лин Бяньюй вскоре вернулся вместе с Лин Бяочжи. Завидев Лин Руфэя, их лица помрачнели, но, к счастью, они не стали никого упрекать. Фухуа немного расслабилась, хотя тревога никуда не исчезла.

Лин Бяочжи сел рядом с кроватью, взял Лин Руфэя за запястье и тщательно проверил его пульс. Лин Бяньюй оставался напряженно серьезным, пока движения Лин Бяочжи постепенно не замедлились. Лишь тогда он спросил глубоким голосом:

— Ну как?

— Ты говоришь, что Сяоцзе действительно видел это? — уточнил Лин Бяочжи.

— Конечно, — кивнул Лин Бяньюй.

Лин Бяочжи покачал головой:

— Я не нашел ничего странного. Даже если бы это был демон, он непременно оставил бы какие-то следы за столь короткое время. Возможно, он просто днем заходил в персиковую рощу и там что-то увидел, из-за чего так испугался?

Лин Бяньюй нахмурился, погрузившись в раздумья.

Лин Руфэй снова закашлялся, его сознание оставалось затуманенным. Лишь спустя некоторое время он осознал, что рядом с ним сидят старший и второй брат. С огромным усилием он приоткрыл губы и слабо пробормотал:

— Брат…

Лин Бяочжи тяжело вздохнул, увидев его состояние, и сказал:

— Пусть Сяоли пока отдохнет. Через несколько дней Ван Е выйдет из уединения, тогда я попрошу его осмотреть его. А пока пусть Фухуа будет начеку. Если заметит что-то странное, немедленно сообщит.

Ван Е был лучшим лекарем в школе Куньлунь. Ранее он уже лечил Лин Руфэя, но последние полгода находился в затворничестве, совершенствуя свое искусство.

Лин Бяньюй вздохнул, понимая, что на данный момент это единственное, что они могут сделать. Лин Руфэй был слишком слаб, чтобы выдержать даже малейший стресс. Его врожденная немощь не компенсировалась никакими лекарствами. Если тело обычного человека можно сравнить с бочкой, которую достаточно наполнить водой, чтобы восстановить силы, то тело Лин Руфэя походило скорее на решето — сколько воды в него ни лей, она неизменно утекает сквозь дыры.

Однако после того, как Лин Бяочжи подтвердил, что странность, случившаяся с Лин Руфэем, не имеет отношения к демонам, Лин Бяньюй немного успокоился. Ведь если бы демон действительно смог скрыться на вершине Куньлуня, это был бы не обычный демон.

Братья не хотели мешать Лин Руфэю отдыхать, поэтому, убедившись, что его состояние стабильно, они вышли, наказав Фухуа и Юй Жуй уделять особое внимание его здоровью в ближайшие дни.

Фухуа и Юй Жуй склонили головы, послушно принимая приказ.

Лин Руфэй болел три дня. Лишь на третий день после обеда температура наконец начала спадать, и он смог с трудом приподняться в постели. В эти несколько дней он почти не ел, все время питаясь лишь супом, чтобы хоть как-то поддерживать силы. Когда Фухуа с мягким голосом спрашивала, не хочет ли он чего-то съесть, он лишь покачивал головой, не имея аппетита.

Фухуа знала, что Лин Руфэй чувствует себя плохо, поэтому не настаивала, а тихо уходила из комнаты. Лин Руфэй лежал в постели, глядя на ясную весну за окном.

Погода была ясной. После весеннего дождя с деревьев опали многочисленные цветочные лепестки, которые дождь превратил в грязную жидкость. Несмотря на то, что жар спал, кашель не оставлял его, и, будучи слишком сильным, ощущался как болезненная тяжесть в груди.

Когда Фухуа вернулась, у нее в руках был новый бульон. Он был очищен от жирной пены и посыпан зелёным луком, издавая невероятно приятный аромат. Однако после столь большого количества лекарств Лин Руфэй чувствовал, что его рот стал бесвкусным и тусклым.

Фухуа не стала уговаривать его, а просто поставила суп на стол и села рядом, чистя свежие лотосовые семена, которые были собраны с озера Дяньчи в горах.

Лин Руфэй почувствовал тишину в комнате и вдруг вспомнил что-то. Он спросил:

— Где Юй Жуй?

Фухуа спокойно ответила:

— Юй Жуй неуклюжа, заставила ее приготовить суп, но она обожглась. Сейчас она плачет и ищет лекарства от ожогов.

Фухуа и Юй Жуй обе обучены, и обычный огонь не мог их по-настоящему обжечь. Но при использовании духовного огня для приготовления особого супа, Юй Жуй не смогла должным образом контролировать его, и в итоге обожглась. Лин Руфэй почувствовал запах супа и вздохнул:

— Подай его сюда.

У Фухуа на губах мелькнула улыбка. Она посмотрела на Лин Руфэя, хотя его просьба и раздражала ее, но все равно она поднесла суп к его губам, и выражение на ее лице стало мягче. Фухуа знала, что ее хозяин отличается от других. Он мог бы быть высокомерным, вспыльчивым, выплескивать свои эмоции, но он не был таким.

Вкус супа оказался не таким уж неприятным, как он ожидал. После того как Лин Руфэй выпил его, он почувствовал тепло, разливающееся по телу, которое облегчило дискомфорт в горле и значительно снизило желание кашлять.

— Как погода на улице?

— Хочешь выйти на прогулку? — осторожно спросила Фухуа, увидев, что на улице хорошая погода.

Лин Руфэй действительно чувствовал себя немного некомфортно, но у него не было сил. Он боялся, что не сможет пройти и нескольких шагов, и покачал головой.

Фухуа не могла понять, о чём думает Лин Руфэй. Она встала и покинула комнату. Через некоторое время она вернулась, толкая перед собой изящное кресло-каталку.

— Мастер, Фухуа выведет вас на улицу, — тихо сказала она. — В доме так душно, давайте немного прогуляемся.

Это кресло-каталка было сделано самим Лин Бянью. Материал был особенный, колеса тоже были украшены амулетами, так что, даже если никто не будет его толкать, с небольшими усилиями оно могло подниматься по горной дороге.

— Хорошо, — согласился Лин Руфэй. Он пролежал в постели три дня и теперь мог выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Увидев согласие Лин Руфэй, Фухуа улыбнулась, усадила его в кресло-каталку, обвила Лин Руфэй белым лисьим мехом, плотно завернув, и они вдвоём медленно вышли.

Обычно Лин Руфэй выглядел не очень хорошо, а теперь его лицо было бледным, как бумага, а губы казались почти прозрачными. Если бы таким образом выглядел обычный человек, это не выглядело бы хорошо, но Лин Руфэй обладал такой внешностью, что даже больной он имел особую красоту, вызывающую у людей чувство сострадания.

Где жил Лин Руфэй, обычно не было видно учеников куньлуньских мечников, поэтому здесь было очень тихо. Единственное, что можно было услышать, — это звуки цветов, но не было ни следа людской суеты.

Лин Руфэй выпил суп, и его состояние улучшилось. Фухуа медленно катала его в кресле-каталке, и настроение Лин Руфэй заметно улучшилось.

— После того, как я заболел, брат старший и второй брат что-то говорили тебе? — вдруг вспомнил Лин Руфэй свой сон и персиковые цветы, что снились ему три дня назад. Состояние его сознания было размытым, и он почти забыл об этом. Только увидев растения во дворе, он вспомнил об этом.

— Они сказали только, чтобы Фухуа хорошо заботилась о молодом мастере, больше ничего, — ответила Фухуа, не понимая, что именно Лин Руфэй хочет узнать.

Лин Руфэй увидел, что он не понял, что происходит, и, развернувшись в саду, подошел к персиковому дереву в углу. Персиковое дерево было скрыто другими древесными цветами и листьями, и только маленький уголок был виден, очень четко. Увидев это, Фухуа подвела Лин Руфэй к этому месту и наконец остановилась под тонким персиковым деревом.

Возможно, из-за весеннего дождя несколько дней назад на этом дереве не было цветов. Сейчас дерево еще не распустило листья, и оно выглядело как худой ребенок, которого обидели. Вид был печальный.

Лин Руфэй смотрел на дерево и на мгновение не мог понять, было ли цветение несколько дней назад на самом деле или это был его сон.

Увидев, что Лин Руфэй смущен, Фухуа подумала, что он сожалеет о цветке, и быстро сменила тему:

— Мастер, я слышала, что второй мастер сегодня собирается сравнить мечи с кем-то. Хотите посмотреть?

Лин Руфэй, услышав новость, заинтересовался:

— С какой семьей?

— С семьей Юй Нань Гу, которая приезжала пару дней назад, — ответила Фухуа.

— Гу семья? — задумался Лин Руфэй. — Я не слышал о такой семье в этом поколении. Какие там великие люди?

Фухуа засмеялась:

— Да, они не были сильными последние годы, но в последнее время я слышала, что семья Гу признала какого-то талантливого внебрачного ребенка, и за несколько лет он стал намного сильнее, чем его братья и сестры, которых 800 человек. — Фухуа, будучи девушкой, любила слушать интересные сплетни, но была очень осведомлена о таких вещах.

Затем Фухуа с интересом начала рассказывать Лин Руфэй о семье Гу. Владелец семьи Гу женился на паре женщин, у которых были очень хорошие отношения. Он надеялся наслаждаться благополучием, но однажды, вернувшись домой, обнаружил, что его жена и наложница оказались в одной постели. Но это еще не самое захватывающее. Самое захватывающее то, что в момент гнева хозяин семьи Гу не успел применить свои семейные законы, так как его жена и наложница оказались родными с матерью, а сам хозяин оказался под домашним арестом, лишенный власти.

— «Жена сказала ему: если будешь послушным, я буду заботиться о тебе и кормить тебя вкусно. Если не будешь послушным, я сделаю тебя глупым и беспомощным, пока наш сын не вырастет...» — Фухуа ярко описывала секреты этой семьи, ее дух поднимался от возбуждения. — Хозяин не смог ничего сделать, ему пришлось согласиться, зажимая нос! Жена действительно не простая личность. Я слышала, что этот внебрачный ребенок, который сегодня сражается с мечом со вторым мастером, — это она настояла на его признании!

Лин Руфэй также улыбнулся, слушая разговор Фухуа, но его больше интересовало мастерство меча, чем сплетни.

Теперь, когда культивация Лин Бянью достигла восьмого уровня, возможности увидеть его боевые умения становились всё реже. Хотя если бы Лин Руфэй захотел увидеть это, Лин Бянью обязательно показал бы ему, но с противниками и без них — это совершенно разные вещи.

— Давайте посмотрим, — сказал Лин Руфэй, туже завернувшись в лисью шкуру и слабо кашлянув. — С тех пор как второй брат вернулся с путешествия, я давно не видел его сражений с мечами.

— Хорошо, хорошо, — ответила Фухуа, обрадованная, но, подумав, она немного обеспокоилась и добавила: — Но на арене будет много людей. Ты только что болел… Если попасть в толпу, вдруг снова заболеешь... — Она тут же переключила тему, забыв о своем беспокойстве.

Лин Руфэй услышал её слова, его бледные глаза полуприкрылись, и он нахмурился с лёгким грустным выражением на лице, тихо произнеся:

— Да... ты снова положишь меня в постель, чтобы я не заболел снова, и тебе не пришлось бы заботиться обо мне.

Лин Руфэй, который обычно был непредсказуем, вдруг почувствовал, как его сердце забилось сильнее, и ответил:

— Это не так уж серьёзно. Давай просто заранее предупредим их, чтобы они освободили местечко в здании. Мы просто будем сидеть внутри и не выходить. — Правда? — спросил Лин Руфэй, осторожно подняв ресницы.

— Да, конечно, ничего невозможного нет, — заверила Фухуа. — Если бы тебе понадобились звезды с небес, я бы для тебя и их достала!

Лин Руфэй лишь приподнял бровь и посмотрел на Фухуа, не заметив, как, когда он опустил голову, в уголках его глаз мелькнули какие-то мысли, но быстро исчезли и вскоре исчезли.

В конце автор даёт небольшое замечание:

Атака: Потратил энергию на молоко и выжал цветок.

Руфэй: Пора спуститься с горы и насладиться цветами.

Атака: ? ? ? ?

Страница книги Цветущая вишня на зимнем мече в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Выше горы и ниже горы

Глава 2 - Весенняя прогулка

Глава 3 - Высокая температура и холод

О книге