Глава 1: Меня «потер» Основатель Культа Зла

Линь Жань смиренно сидел на кровати в красном свадебном наряде. Он подумал, что сейчас ему бы просто хотелось вырубиться.

Примерно полчаса назад он неохотно принял тот факт, что он переселился в чужое тело. Хотя это не имело никакого смысла, так как он только что спал в своей спальне, но и для переселения изначально не требуется никаких причин. Более того, Линь Жань подумал, возможно он может воспользоваться "венцом славы" главного героя и с сегодняшнего дня сделать шаг к вершине жизни.

Глядя на свадебный зал с великолепным декором и на себя в свадебном одеянии, можно прикинуть, что он женится на какой-то молодой девушке из влиятельной семьи.

Слегка счастлив, хе-хе.

Однако, внезапно человек в черном запрыгнул в комнату через окно, заявив, что он шисюн [1] Линь Жаня. Видя, что Линь Жань выглядел беззаботно, он забеспокоился и пересказал Линь Жаню их миссию еще раз. Только тогда Линь Жань понял, что он на самом деле из клана Люшань, и приехал сюда под прикрытием.

Линь Жань:

— При таком раскладе, выходит, я женюсь на дочери Основателя культа зла?

Шисюн от беспокойства хлопнул себя ладонью по голове:

— Ты поглупел или еще спишь? Ты выйдешь замуж за Основателя как маленькая наложница и, чтобы шпионить за ним, будешь служить ему денно и нощно.

Линь Жань тут же коснулся себя и обнаружил, что его «друг» все еще на месте:

— Это какая-то ошибка? Я - мужчина.

Шисюн, который уже был взволнован через край, вскочил:

— Разве я не говорил тебе раньше? Основатель любит мужчин и имеет более десяти наложников. Ты номер восемнадцать.

Линь Жань чуть не упал в обморок.

Шисюн стал что-то подозревать:

— Что с тобой? Ты пытаешься «сбежать еще до начала битвы»?

Линь Жань безумно закивал:

— Да, да, да, я хочу «сбежать до начала битвы». Пока, шисюн.

Шисюн схватил его в ответ:

— Ни за что!

Линь Жань:

— Я все испорчу, серьезно. У меня амнезия.

Шисюн усмехнулся:

— Прикидывайся, продолжай прикидываться. Кто в клане Люшань не знает, что ты, мелкий негодник, знаешь как притворяться лучше всех? Иначе мы бы не отправили тебя сюда, на работу под прикрытием.

Линь Жань болезненно изменился в лице:

— Я говорю, почему вы, ребята, стараетесь изо всех сил шпионить за Основателем Культа Зла? До такой степени, что даже не прочь пожертвовать жизнью.

Шисюн праведно ответил:

— Мы прекрасно себя чувствуем в служении народу.

Линь Жань действительно хотел плакать:

— ’Прекрасно’ вашу ж! Конечно, это же не тебя возьмут сверху!

Шисюн засмеялся и коснулся своего лица:

— О, я правда бы хотел занять твое место, но тот человек не заинтересован во мне. Это преимущество невинного внешнего вида. Посмотри на себя, тонкая и упругая кожа, красивая и нежная. Обычно многие девушки падки на такой типаж, но всегда нужно расплачиваться за то, что ты вышел «поиграть».

Линь Жань с жалостью закричал и стукнул шисюна:

— Мне все равно, я не могу этого сделать.

Шисюн проигнорировал его. Он достал из рукава подозрительную бутылочку с таблетками и передал Линь Жаню:

— Съешь одну для начала.

Линь Жань взял бутылочку и спросил:

— Что это?

Шисюн:

— Весеннее лекарство [2].

Линь Жань:

— …

Шисюн продолжил праведным тоном:

— Ты все равно должен пожертвовать своим телом, так что лучше расслабься. Облегчи свою ношу. Иначе, если ты будешь слишком много плакать, когда кое-что случится, Основатель будет недоволен и больше не будет тебя искать. Тогда как же ты будешь шпионить?

Линь Жань выразил свое нежелание, не планируя принимать афродизиак.

Увидев это, шисюн мгновенно ударил по акупунктурным точкам Линь Жаня. Затем он взял маленькую таблетку, принудил Линь Жаня открыть рот и заставил его запить таблетку вином на столе. Заливая вино в горло Линь Жаня, Шисюн сказал:

— Не вини шисюна за жестокость, шисюн делает это для твоего же блага. Удачи, восемнадцатый.

Линь Жань поперхнулся и закашлял.

В это же время за дверью раздался звук шагов. Шисюн быстро освободил акупунктурные точки Линь Жаня, двусмысленно похлопал его по плечу и вылетел из окна.

Когда Линь Жань освободился, он начал вызывать рвоту, не заботясь ни о чем. Он был посреди сухой рвоты, когда дверь со скрипом открылась.

Возле неё стоял элегантный молодой человек в свадебном наряде и с красивым лицом. Глубокие черные длинные волосы не были убраны в хвост и лишь плавно струились, словно водопад. Прямо как у небесного существа, его пара иссиня черных глаз слегка скользнула по Линь Жаню.

Тем не менее, в этот момент Линь Жань был в процессе:

— Oх, кха-кха...

Но ничего не выходило. Линь Жань вытер слюну в уголке у рта и поспешно выпрямился:

— З-здраствуйте…

Выражение лица мужчины выглядело насмешливым:

— Ты мой 18-ый Фужэнь[5]?

Линь Жань кивнул и решил, что чем меньше он говорит, тем лучше:

— Да.

Совершенно очевидно, что это был Основатель Культа Зла. Но он не такой жестокий и злой, как воображал себе Линь Жань. С его внешностью и характером, не было бы проблемой поместить его в роман жанра сянься [5] как главного героя.

Основатель слегка улыбнулся:

— Что ты только что хотел выплюнуть?

Линь Жань махнул рукой:

— Ничего, просто плохо себя чувствовал.

Улыбка Основателя была так прекрасна, что выглядела словно маска:

— Ты уже беременный?

Линь Жань посмотрел на него со сложным выражением лица:

— …

Основатель слегка рассмеялся. Он махнул рукой и погасил свет от нескольких свечей, оставив гореть лишь одну. Затем он в открытую снял свой свадебный наряд и лег спать.

— Спи.

Линь Жань сомневался и чувствовал, что ситуация не очень хорошая. Он решил найти повод, чтобы сбежать:

— У меня болит живот, мне нужно в туал... уборную.

Основатель вытащил горшок из-под кровати:

— Вот.

Линь Жань:

— Больше не болит.

Взгляд Основателя стал пронзительнее:

— Ты солгал мне?

— Теперь болит.

— Быстро разберись с этим.

Линь Жань поплелся в угол комнаты и поставил горшок там, надеясь обмануть его.

— Восемнадцатый, почему ты не снимешь штаны, чтобы решить проблему?

Линь Жань мог только снять штаны и сесть на горшок, как идиот. Он продолжал думать о значении своего переселения, в то же время прикладывая все усилия, чтобы сделать дело. Совершенно очевидно, что это было не ради того, чтобы позволить ему раскрыть свой «золотой венец» и достичь вершины жизни. Он перешел не в роман Q*dian, а в роман J*wxc [3]. Более того, это скорее всего не очень приличный тип романа, дела плохи.

Линь Жань сел на горшок и пытался сделать то, что должен, но ничто являлось ничем.

— Ты, должно быть, солгал мне.

Линь Жань с удрученным видом наплел:

— Нет, правда. Только что невыносимо было больно, но теперь уже не болит.

Основатель:

— Пфф.

Линь Жань:

— …

Основатель холодно сказал:

— Хорошо, иди сюда и спи.

Линь Жань больше не осмеливался создавать проблемы, поэтому он смирился и собирался лечь спать в свадебном одеянии.

Основатель потянулся, не пуская его на кровать:

— Снимай.

Линь Жань глубоко вздохнул и мысленно приготовился к участи увядшей ромашки. С большой самоотдачей он снял свой свадебный наряд, поднялся на кровать и лег. В своем сердце он постоянно напоминал себе, что он служащий и выполняет свои обязанности ради народа. Выполнение своих обязанностей позволит ему почувствовать тепло в сердце.

Однако даже после долгого ожидания Основатель не набросился на него. Он даже не бросил ни единого взгляда на Линь Жаня, просто опираясь на бок, чтобы уснуть. Линь Жань вздохнул с облегчением. Он только что избежал бедствия, но не мог уснуть от беспокойства. Следовательно, он мог только находиться около шторы кровати, думая о том, что делать дальше. Однако, поскольку он был в гуще своих мыслей, все, о чем он мог думать, это ‘те самые’ плохие вещи. И его нижняя часть тела медленно начала реагировать.

Линь Жань:

— ...

«Черт, афродизиак».

И в этот момент Основатель внезапно повернулся к нему.

Линь Жань поспешно потянул одеяло, чтобы прикрыть нижнюю часть тела:

— … В-вы еще не спите.

Основатель приподнял бровь, затем перетянул одеяло на свою сторону:

— Мне холодно.

Линь Жань сухо рассмеялся. Чтобы прикрыть свою нижнюю часть, он рисковал жизнью и боролся за одеяло с Основателем Культа Зла:

— Я... Мне тоже холодно.

Основатель слегка улыбнулся и обнял Линь Жаня:

— Муж будет обнимать тебя, чтобы ты уснул.

Линь Жань был вынужден прижаться в объятиях к Основателю. Из-за эффекта афродизиака, «нечто» встало и, к сожалению, ткнуло бедро Основателя.

С улыбкой, которая не была похожа на улыбку, Основатель произнес «Ох» с возрастающим тоном, затем схватил то самое «нечто» Линь Жаня и спросил:

— Что это?

Линь Жань на мгновение замолчал:

— …у Вас нет?

Основатель:

— Разве такое возможно?

Линь Жань:

— Тогда почему Вы спросили?

Глаза Основателя опасно прищурились.

Меня зовут Линь Жань, я никогда не думал, что меня когда-нибудь будет "тереть" Основатель Культа Зла. К тому же это было очень приятно. Чего я не ожидал, так это того, что он пойдет спать после того, как закончит "тереть".

Рядом лежал Основатель Культа Зла. В брачную ночь со своей 18-м маленьким наложником он не сделал ничего, кроме как потер его. Основатель наверное был тем, у кого не может «встать».

Линь Жань сделал такой вывод и внезапно расслабился.

После этого он крепко уснул.

Примечание к части [1] Шисюн - старший брат, они не родные братья, а соклановцы.

[2] Весеннее лекарство - китайский афродизиак.

Сянься – «высокое» китайское фэнтези, там могут быть и демоны, и боги, и бессмертные, и куча магии, и придумать можно почти что угодно.

Уся – более реалистичный жанр фэнтези, обычно главные герои являются мастерами боевых искусств, которые развивают свое тело и дух, стремясь достичь бессмертия.

[3] Qudian - китайская платформа гетеро веб-новелл, Jjwxc - уся, сянься, BL (danmei)

Глава 2: Ты поглупел после прошлой ночи?

На следующий день Линь Жань проснулся и обнаружил, что Основателя уже не было рядом, поэтому он счастливо растянулся и планировал продолжить спать. Но затем Основатель внезапно открыл дверь и вошел в комнату. Его длинные волосы были завязаны в хвост, на его лице виднелся тонкий слой пота. В руке он держал свой меч.

Линь Жань зевнул:

— Утро.

Основатель взглянул на него:

— Как лениво.

Линь Жань:

— А?

Основатель:

— Я уже практиковался с мечом целый час.

Линь Жань рассеянно ответил:

— Вы потрясающий.

Основатель искренне сказал:

— Раннее утро - золотое время дня.Так как ты не спишь, ты должен встать, чтобы изучать и практиковать боевые искусства. Не трать лучшее время зря.

Линь Жань остолбенел на мгновение, прежде чем кивнуть, как цыпленок, клюющий на рис:

— Я был неправ.

Сразу после вчерашней свадебной ночи, этот Основатель Культа Зла, рано встал, чтобы тренироваться с мечом. Затем он ругал свою нежную, нефритовую, маленькую восемнадцатую наложницу только потому, что тот проснулся поздно. Это чертовски странно.

Должно быть, все потому, что у него не встал. Мужчины, у которых не может встать, более склонны к безумию. Долгое желание не могло быть удовлетворено, поэтому можно было только рано вставать, чтобы попрактиковаться. Плюс к этому, они завидуют, завидуют и ненавидят, когда видят, что у других может встать. Из-за того, что это стыдно говорить вслух, они лишь могут быть мелочными и вымещать злость на других людях.

Пока Линь Жань продолжал думать об этом, он не мог не посмотреть сочувствующим взглядом на Основателя. Такой молодой, но уже все потеряно.

Основатель задумчиво посмотрел на Линь Жаня, его лицо внезапно потемнело:

— О чем ты думаешь?

Линь Жань серьезно ответил:

— Я думаю, что мне нужно рано ложиться и рано вставать.

Основатель слегка улыбнулся:

— Переоденься, а затем проведи меня к алтарю для беседы.

Когда Линь Жань подошел к алтарю, он был ошеломлен.

Дизайн алтаря Культа Зла был в экстремально черном стиле. С первого взгляда можно было предположить, что он был разработан типичным чунибьё [1], который мечтает уничтожить весь мир день напролет. Основной цвет - черный, везде все черным по черному. На стене была красная надпись — Убить». На потолке висели ожерелья из черепов неизвестных животных. Прямо над троном Основателя была помещена большая вывеска со словами — Я хочу стать демоном», весьма убедительно. Так и захотелось вытащить того, кто это создал и выбить из него все дерьмо.

Как владелец алтаря Культа Зла, Его Королевское Высочество Основатель, сидел на умопомрачительном троне — маленького принца» и с самого раннего утра начал проповедовать всем своим последователям, коих было тысячи...

Проповедь об афоризмах Конфуция.

Основатель восседал на троне:

— Не делайте другому того, чего не желаете себе, поняли?

Последователи заявили, что не поняли.

Основатель терпеливо и усердно объяснял:

— Смысл этого предложения состоит в том, чтобы не желать другим того, чего вы не пожелаете себе. Вы же не хотите, чтобы вас избивали, так же как и другие люди не хотят, чтобы их избивали, верно? Так что не выходите и не убивайте весь день напролет, поняли?

Последователи заявили, что будут следовать указаниям Основателя. Да здравствует Основатель, и пусть его удача заполнит небеса.

Основатель кивнул:

— Отлично.

После того, как Основатель закончил проповедь, главы каждой ветви культа должны были подсчитать количество добрых дел, которые последователи сделали вчера, а затем распределить маленькие красные цветы соответственно.

Помощь бабушке в сборе куриных яиц: 1 цветок

Помощь потерянным детям в возвращении домой: 2 цветка

Спасение невинных девушек из дома хулигана: 3 цветка

Все были счастливы, атмосфера была очень гармоничной.

Линь Жань сидел рядом с Основателем, глубоко сомневаясь, не ошибся ли он адресом. Это точно Основатель Культа Зла? Очевидно же, что это встреча Красного Креста.

Основатель многозначительно спросил:

— О чем ты думаешь на этот раз?

Линь Жань:

— Ни о чем.

Основатель достал из рукава маленькую вещь и передал ее Линь Жаню:

— Я нашел это в комнате сегодня утром, ты уронил это?

Линь Жань взял это, чтобы поближе рассмотреть.

Подвеска на пояс клана Люшань. Шисюн, ну ты и идиот.

Линь Жань был полон спокойствия:

— Не моё, никогда раньше не видел.

Основатель кивнул:

— О…

Эти двое на мгновение погрузились в пугающее молчание. Все тело Линь Жаня было напряжено, и его сердце чуть не выпрыгивало из горла; он был готов принять меры в любое время.

Основатель неожиданно повернул к нему голову:

— Что ты хочешь съесть на завтрак?

Линь Жань подпрыгнул:

— Ааааааа!

Основатель положил свою руку на лоб и тихо засмеялся.

Линь Жань недоверчиво спросил:

— … Что ты сказал только что?

Основатель с легкостью повторил:

— Что ты хочешь съесть на завтрак?

Линь Жаню было неспокойно, он подозревал, что Основатель намеренно играет с ним. У него не было настроения что-либо есть:

— Что угодно.

Основатель встал:

— Это здорово, потому что завтрак уже приготовлен. Пошли.

Линь Жань, повесив голову, пошел следом :…

Основатель этого Культа Зла, не только его повадки неправильные, но у него еще и черная душонка.

После того, как он съел самый удручающий завтрак в своей новой жизни, Основатель отправился осматривать каждую ветвь культа единолично. Линь Жань вздохнул с облегчением и вернулся во вчерашнюю комнату для новобрачных. Когда он открыл дверь, он увидел своего шисюна, ожидавшего его в комнате.

Первая фраза, которую он сказал Линь Жаню:

— Ты видел мою клановую подвеску?

Линь Жань действительно хотел избить его до смерти:

— В руках Основателя.

Шисюн с лицом ****ните мою жизнь:

— Что он сказал?

Линь Жань:

— Я сказал, что это не мое. Затем он спросил меня, что я хочу съесть на завтрак.

Шисюн на мгновение подумал:

— Этот человек слишком проницателен.

Линь Жань закатил глаза:

— Чушь.

Шисюн:

— Ну же, доложи немного своему шисюну, что Цзи Усе сделал сегодня?

Линь Жань подумал немного, имя Цзи Усе, должно быть, имя Основателя. Поэтому он честно ответил:

— Сегодня он встал рано и тренировался с мечом в течение часа. Затем он пошел к алтарю и проповедовал «Афоризмы Конфуция» всем своим последователям. Он даже попросил главу каждой ветви культа записать добрые дела, которые они совершили, а затем наградил их маленькими красными цветами.

После того, как шисюн закончил слушать его, он посмотрел сверху вниз на Линь Жаня:

— Ты поглупел после вчерашнего?

Линь Жань захотел избить его до смерти еще больше:

— Х@#$С$%!

Шисюн все еще сомневался:

— Он действительно сделал все это?

Линь Жань посмотрел на него:

— Да!

Шисюн подпер свой подбородок:

— Я понял, он нашел мою подвеску и знал, что наша секта Люшань изучает его. Вот почему он намеренно сделал все это, чтобы сбить нас с толку. Это также служит причиной тому, почему он не убил тебя. Если бы он убил тебя, значит, он объявил бы войну клану Люшань. Оставлять тебя рядом и заставлять думать, что он не сделал ничего плохого, разве так не лучше?»

Линь Жань:

— Звучит разумно.

Шисюн:

— Так как он позволил тебе остаться рядом с ним, продолжай играть дурачка и искать возможности копнуть глубже.

Линь Жань слабо спросил:

— Могу я этого не делать?

Шисюн:

— Нет.

Линь Жань был беспомощен:

— Хорошо, но я могу тебе сказать, он ничего не сделал прошлой ночью. Этот господин все еще чист душой и телом. И он, кажется, не в состоянии встать.

Шисюн вздохнул:

— Что не может встать? До этого, ты был единственным, кто беспокоил его и хотел женится. Цзи Усе вообще никогда тебя не любил.

Линь Жань:

— Че? Меня не насильно приволокли сюда?

Шисюн фыркнул:

— Почему ты все еще строишь из себя идиота рядом со мной? До этого, чтобы заставить его выйти за тебя замуж, ты свернул меня порванным ковриком. Затем встал на колени перед его экипажем и сказал, что хочешь продать себя, чтобы похоронить отца.

Линь Жань неискренне рассмеялся вслух:

— Хахахахаха.

Шисюн презрительно бросил:

— Цзи Усе даже не посмотрел на тебя. Он попросил своих подчиненных открыть коврик и взглянул на меня. Затем он дал тебе серебряный слиток, чтобы прогнать тебя прочь.

Линь Жань почувствовал, что ему неясным образом был нанесен удар:

— Этот господин отправился к нему на порог, и он не хотел меня?

Шисюн цыкнул:

— Не совсем. Ты сказал, что одного серебряного слитка недостаточно, и сказал, что хочешь выйти за него замуж, несмотря ни на что. Позже он не мог этого вынести и взял тебя с собой. Затем ты с радостью последовал за экипажем».

Линь Жань:

— … Почему ваш клан Люшань еще не закрылся? Все его стражники - идиоты!

Они болтали,одновременно прислушиваясь к движению за дверью. Однако в этот момент Цзи Усе выпрыгнул из окна; совершенно неожиданно. Шисюн и Линь Жань были ошеломлены.

После того, как Цзи Усе запрыгнул внутрь, он мельком взглянул на двух ошеломленных людей. Затем, словно ничего не произошло, он улыбнулся Линь Жаню:

— Муж забыл кое-что взять, поэтому я вернулся, чтобы забрать это.

Линь Жань почти что плакал от страха:

— Давай, бери.

Цзи Усе спокойно подошел к ящику и вытащил кисточку для меча. Надев её на меч, он бросил старую в ящик:

— Муж забыл сменить кисточку на мече.

Линь Жань использовал свои оставшиеся клетки мозга, которые еще не успели испугаться до смерти, и пришел к выводу, что Цзи Усе сделал это нарочно.

Кто нарочно вернется домой, просто чтобы сменить кисточку на мече?! Кто?!

Кто бы прыгнул в окно вместо того, чтобы воспользоваться дверью?! Кто?!

Однако, Цзи Усе, который только что сменил кисточку меча, повернулся, чтобы уйти, полностью проигнорировав шисюна. Линь Жань собирался вздохнуть с облегчением, когда Цзи Усе внезапно повернул голову и посмотрел на Линь Жань с непроницаемой улыбкой:

— Восемнадцатый.

Линь Жань нерешительно сказал:

— Да, муж мой.

Основатель с, казалось бы, хорошим настроением:

— Найди время, чтобы подмести могилу своего отца и сжечь ему немного денег.

Линь Жань сразу выпрямился.

Основатель пристально посмотрел на шисюна:

— Твой отец явился тебе в образе духа.

Линь Жань повесился в своем воображении 800 раз, он использовал все свои силы, чтобы изобразить горькую улыбку, страшнее, чем крик:

— Хорошо, я не забуду сжечь деньги…

Основатель:

— Духовная сила твоего отца действительно сильна, он выглядел в точности как живой.

Линь Жань почувствовал, что сейчас потеряет сознание:

— Ахахаха, правда? Почему же я ничего не вижу ...

Основатель мирно добавил:

— Твой отец очень молод.

Душа Линь Жаня вылетела наружу:

— Все хорошо, не так молод, как Вы…

Уголок рта Основателя изогнулся. Он ушел, напевая песню.

Примечание к части

[1] Чунибьё или «синдром восьмиклассника» или просто «чунька» — состояние, в котором человек воображает себя обладателем магических (или каких-то ещё необычных) сил, и начинает вести себя соответственно. Обычно синдром наблюдается у подростков, отчего и носит такое название.

Глава 3: «Ты первый меч клана Люшань»

Когда Линь Жань повернулся, он увидел в ужасе скрученного шисюна у кровати. Над ним можно было написать капсом слово «СТРАХ».

Линь Жань рыдал в голос и бил его:

— Это все твоя вина. Зачем ты пришел сюда?!

Шисюн глубоко вздохнул и опомнился:

— Кажется, он решил не раскрывать тебя, разыгрывая эту сцену, он будет ожидать действий со стороны клана Люшань. Если это так, ты теперь не сможешь ничего разузнать, будучи рядом с ним.

Линь Жань остроумно заявил:

— Поскольку мы ничего не сможем найти, я просто уйду. До свидания, шисюн.

Шисюн схватил его и показал жест “голова с плеч”:

— Не мечтай уйти до того, как отправишь Цзи Усе в тюрьму, чтобы казнить.

Линь Жань грустно спросил:

— Тогда что мне теперь делать?

Шисюн:

— Ты можешь войти в его гарем. Мужчины-наложники Цзи Усе обязаны что-то знать. Только сейчас я понял, что Цзи Усе поселил все семнадцать наложников в большом дворе. Только ты живешь отдельно от них.

Линь Жань внезапно испугался:

— Почему?

Шисюн серьезно ответил:

— Потому что ты уродлив?

Линь Жань сразу же ударил его снова.

Шисюн:

—В общем, иди и посмотри. Подружись с ними и выведай больше информации. Недавно многие люди пришли, чтобы сообщить властям, что беременная женщина пропала без вести прямо из дома. Всего за два месяца пропала почти сотня таких же. Мы подозревали, что этот вопрос не так прост, существует возможность того, что Цзи Усе замешан в этом.

Линь Жань засомневался:

— Ты имеешь в виду, что Цзи Усе похитил сто с лишним беременных женщин?

Шисюн:

— Все верно.

Линь Жань:

— Есть какие-то доказательства?

Шисюн похлопал его по плечу и искренне сказал:

— Восемнадцатый, запомни: неважно, в чем дело, ты всегда должен сначала подозревать Цзи Усе.

Линь Жань:

— Почему?

Шисюн:

— Он плохиш.

Линь Жань был беспомощен:

— Значит, Цзи Усе - профессиональный перевозчик черных горшков [1]?

Шисюн:

— Культ Зла совершил много злодеяний. Особо роли не играет, носи они с собой больше "черных горшков" или меньше".

Линь Жань закатил глаза:

— Тогда я отправлюсь на поиски. Группа из ста беременных женщин - большая цель, если они действительно здесь, их должно быть не трудно найти.

Шисюн кивнул:

— Хороший мальчик, шисюн пойдет первым, я приду, когда буду свободен.

Линь Жань поднял меч на кровати:

— Шисюн, ты забыл свой меч.

Шисюн взял меч:

— Снова забываю вещи, хе-хе.

Линь Жань слабо спросил:

— Шисюн, как же ты жил до сих пор?

Шисюн высказал недовольство:

— Как ты можешь так разговаривать с шисюном? Плохой мальчик.

После того, как шисюн ушел, Линь Жань неохотно пошел во двор, чтобы найти семнадцать мужчин-наложников. Издалека он мог слышать громкие звуки от игры в маджонг. Линь Жань вошел во двор и увидел их, разделенных на четыре стола - все играли в маджонг. И был один слуга, что отвечал за подачу чая и был готов взять на себя любые хлопоты в любое время.

Видя, как вошел Линь Жань, группа наложников стихла. Те, кто скрестил ноги, сразу же опустили их, те, кто ковырял зубы, немедленно перестали их ковырять. И те, кто ковырял в носу, быстро сделали вид что прикрывали улыбку. В мгновение, семнадцать грубых мужчин внезапно стали семнадцатью благородными леди.

Один из наложников, которого можно считать самым красивым, изящно улыбнулся и сказал:

— Ой, посмотрите-ка, кто это. Разве это не восемнадцатый, который только что женился? Что, он только сейчас додумался поприветствовать нас, старших братьев?

Линь Жань еле сдержался:

— …

Черт возьми, это что, политическая драка во дворце?

Другой мужчина-наложник помахал носовым платком:

— Господин Седьмой, посмотри на этого Господина Восемнадцатого: какой самодовольный вид! Он нас ни во что не ставит. Глава не посещал нас уже 3 месяца, он, должно быть, занят заботой о Господине Восемнадцатом, поэтому этот невежа никого не боится.

Линь Жань сухо рассмеялся, он вообще не мог ничего ответить. Это бесчисленные «грязные кони» [2] бегали в его сердце:

— …

Третий коснулся его лица и сказал:

— О да, Господин Восемнадцатый, Господин Основатель дал мне несколько косметических кремов несколько дней назад. Я еще не закончил, почему бы не отправить их тебе? Сделано на основе человеческой крови. Такой особенный, он прекрасно ложится на лицо.

Линь Жань: ...

Прекрасно, мать вашу, ты больной?

Изначально Линь Жань хотел получить больше информации и найти сотню беременных женщин, но он не мог даже поговорить с этими людьми. Он был окружен семнадцатью наложниками, что насмехались над ним, плюс беседа лишь разгоралась по ходу дела.

Сдержавшись, Линь Жань снова попробовал:

— Дорогие братья, я хотел спросить, не видели ли вы беременных женщин в доме?

Все семнадцать мужчин-наложников завелись пуще прежнего.

Пятый:

— Айя, Господин Восемнадцатый, Вы пытаетесь намекнуть на то, что мы не можем родить ребенка для Господина Основателя?

Одиннадцатый:

— Вы ведь тоже мужчина? Есть ли смысл в таких насмешках?

Шестнадцатый:

— Вы пришли только несколько дней спустя, Вам потребовался столь малый срок для подобного высокомерия?

Линь Жань быстро отступил, было бесполезно с ними общаться. Останься он там дольше, его бы подвергли «красным ступням» [3].

Однако, судя по реакции этих мужчин, Цзи Усе не посещал их уже три месяца. Молодой мужчина, которому было немного за двадцать, у которого было семнадцать наложников, что голодно ждали, когда же их "накормят", но он их не трогал. Это очень странно, нет никаких объяснений этому...

За исключением того, что у него не мог встать.

Воспользовавшись отсутствием Цзи Усе, Линь Жань бесцельно бродил по дому. Естественно, он не смог найти никаких беременных женщин. Когда солнце село, Линь Жань вернулся в комнату и ловко взял книгу с полки. Это было для того, чтобы он мог найти отговорку для Цзи Усе. Конечно же, Цзи Усе открыл дверь и вошел.

Линь Жань потер глаза и выглядел уставшим от чтения:

— Муж.

Цзи Усе моргнул:

— Восемнадцатый, ты читаешь книгу?

Линь Жань:

— Да.

Цзи Усе:

— Муж бы послушал одно или два предложения из книги.

Линь Жань грустно посмотрел на книгу в руке. Это были какие-то древние слова, очень абстрактные, он не мог разобрать ни единого слова:

— …

Цзи Усе посмотрел на Линь Жань с улыбкой, и оба мужчины смотрели друг на друга в течение десяти секунд. Затем Цзи Усе сделал шаг вперед и взял книгу из рук Линь Жаня. Он посмотрел на обложку и сказал:

— Книга. Об.Искусстве.В.Постели.

Линь Жань чуть не умер.

Цзи Усе улыбнулся:

— Фужэнь научился какой-то технике?

Линь Жань слабо ответил:

— Еще нет… Я только начал читать…

Цзи Усе положил книгу на стол:

— О, тогда продолжай читать.

Линь Жань прикусил губу:

— Хорошо…

Цзи Усе сидел перед Линь Жанем:

— Практика важна, понимаешь?

Линь Жань напрягся:

— Не понимаю.

Цзи Усе неутомимо сказал:

— Применить то, чему ты научился - разве это не приятно?

Линь Жань покраснел до корней волос и кивнул:

— Угу.

Цзи Усе слегка сжал подбородок Линь Жаня:

— Учись усердно, муж этой ночью проверит твои успехи.

Линь Жань:

— …

Погоди, у тебя же не может встать, верно? Так у тебя на самом деле может встать или нет?

Но, конечно же, Линь Жань не смел задавать такой вопрос, поэтому ему пришлось сесть за стол и посмотреть на книгу, которую он не мог понять, и Цзи Усе сидел перед ним, наблюдая за происходящим. Каждый раз, когда Линь Жань не может удержаться от взгляда, он видел как Цзи Усе нежно смотрел на него.

… Целый сичэнь (2 часа).

Линь Жань чувствовал, что сейчас упадет и распадется на кусочки.

Цзи Усе:

— Восемнадцатый, почему ты не перевернул страницу? Муж уже дочитал все даже вверх ногами.

Линь Жань зарыдал:

— Моя скорость чтения низкая.

Цзи Усе кивнул:

— Медленно, но верно, это хорошо.

Линь Жань:

— Я согласен с Вами.

Цзи Усе хитро улыбнулся:

— Фужэню нравится эта поза?

Линь Жань расширил глаза, пытаясь определить, какая поза описана на этой странице, но, прочитав ее несколько раз, он действительно ничего не понял. Поэтому ему пришлось представить это:

— Возможно…Нравится...

Цзи Усе кивнул:

— Мужу это тоже понравилось, этой ночью будем использовать эту позу.

Линь Жань с кислым выражением лица ответил:

— О.

Цзи Усе выглядел немного взволнованным:

— Это немного сложно, не уверен, Фужэнь сможет это сделать?

Линь Жань:

— Я… Я тоже не знаю.

Вашу мать! Что это за поза такая?! Это итальянская потолочная люстра? Или Пизанская башня?!

Момент был близок к роковому концу, но раздался стук в дверь.

Цзи Усе:

— Войдите.

Адепт, одетый в аккуратный костюм, распахнул дверь и опустился на одно колено:

— Докладываю Основателю, братья уже готовы. Мы лишь ждем приказа нашего Господина.

Цзи Усе встал и величественно сказал:

— Хорошо, я сейчас выйду, подожди пока я переоденусь.

Адепт немедленно ответил поклоном и покинул комнату.

Линь Жань внезапно вздохнул с облегчением.

Цзи Усе поднял бровь:

— Ты выглядишь очень счастливым, увидев, что муж уходит.

Линь Жань:

— Это вздох, вздох.

Цзи Усе ухмыльнулся, вытащил комплект темной маскировочной одежды и пошел за ширму, чтобы переодеться. Эта одежда приходилась точно впору, костюм облегал широкие плечи, стройную талию и длинные ноги Цзи Усе. С нежным и красивым лицом он мог бы управлять государством и считаться национальным мужем в современном мире. Линь Жань не мог не взглянуть на него мельком еще несколько раз. Он чувствовал, что, зовя его «муж, муж» каждый день, ему грозит опасность.

Цзи Усе подошел и погладил его по голове:

— Учись усердно, мужу нужно уладить кое-какие дела.

Линь Жань послушно ответил:

— Хорошо.

Глаза Цзи Усе заискрились:

— После того, как я уйду, если тесть снова появится ...

Линь Жань почти опустился на колени перед Цзи Усе:

— Он не появится!

Цзи Усе усмехнулся:

— А как быть, если появится?

Линь Жань вяло ответил:

— Я помогу ему упокоиться с миром…

Цзи Усе счастливо улыбнулся:

— Послушный Фужэнь.

Вскоре после того, как Цзи Усе ушел, шисюн запрыгнул через окно.

Линь Жань был шокирован:

— Шисюн, ты должен поскорее уйти. Иначе он вернется и увидит, что призрак снова явился.

Шисюн засмеялся:

— Ты можешь быть спокоен, потому что я видел, как он выезжал из главных ворот. Он привел с собой группу людей, не уверен, что он замышляет что-то.

Линь Жань вздохнул с облегчением, затем взял книгу со стола и указал на страницу, на которую только что читал Цзи Усе.

Линь Жань:

— Прочти эту страницу для меня.

Шисюн в замешательстве взял книгу и прочитал:

— У Сун держал большого тигра и прижимал его. Большой тигр боролся, но У Сун держал его крепко ...

Линь Жань:

— …Что ты читаешь? Разве это не книга о постельном искусстве?

Шисюн почувствовал себя злым и смешным:

— Почему ты думаешь только о Цзы-ду [4] и всех этих играх?

Линь Жань причитал:

— Он снова дразнил меня.

Шисюн:

— Тогда ты сейчас чувствуешь облегчение?

Линь Жань кивнул да еще покачал головой:

— Это еще один вид зла, почему же он всегда дразнит меня?

Шисюн:

— Потому что ты глупый?

Линь Жань хорошенько побил его.

Шисюн встал и похлопал по своей одежде:

— Хорошо, хватит прохлаждаться. Давай проследим и посмотрим что делает Цзи Усе.

Линь Жань указал на себя:

— Я тоже еду? Я шпион, уместно ли мне идти с тобой?

Шисюн похлопал по длинному мечу на талии:

— Все в порядке, я даже принес это для тебя. Если Цзи Усе действительно совершает что-то незаконное, мы, брат, поймаем его с поличным. Если нет, тебе следует снова вернуться сюда.

Линь Жань энергично покачал головой:

— Какой захват? Нас всего двое против целой группы людей.

Глаза шисюна были полны уверенности:

— Чего ты боишься? Ты - первый меч нашего клана Люшань!

Линь Жань был ошеломлен:

— …Твою мать!

Шисюн показал ему большой палец:

— Шиди, ты должен быть увереннее в себе. Для тебя убить дважды Цзи Усе совсем не вопрос. Остальных мелких сошек можешь оставить на меня.

Линь Жань выглядел так, будто съел дер*мо.

Примечание к части [1] Носильщик черных горшков - тот, которого обвиняют в любых бедствиях. Везде и всегда.

[2] Грязные кони - ругательства, в частности, f*ck you.

[3] Красные ступни - наказание во дворце, в котором девушек бьют доской ниже пояса.

[4] Цзы-ду - имя легендарного красавца, ставшее нарицательным, используется, когда говорят о красавчиках в общем.

Глава 4: Я позволил тебе взять на себя право битвы с БОССОМ! Чёрт возьми, куда ты запропастился?!

Линь Жань смертельной хваткой обнял ножку кровати:

— И не мечтай, не пойду.

Шисюн:

— Шиди, будь послушным. Разве ты не хотел уладить это дело пораньше?

Линь Жань закрутил головой, как погремушка.

Шисюн схватил Линь Жаня и намеревался тащить его силой.

Линь Жань сцепив зубы, признался:

— Шисюн, послушай меня! Я на самом деле не твой шиди. Я пришел из будущего, ты понимаешь, что такое переселение душ? Это значит, что моя душа заменила душу твоего шиди. Я вообще не умею владеть мечом, я всего лишь студент. Я погублю нас обоих ...

Шисюн посмотрел на него, а затем быстро ударил по акупунктурным точкам и нетерпеливо сказал:

— Хватит тявкать.

Линь Жань хрипло закричал:

— Не веришь мне? Я докажу! Что ты хочешь знать? Ты знаешь периодическую систему химических элементов? А три закона Ньютона? Я действительно пришел из другого мира!

Шисюн снова хлопнул по обеим акупунктурным точкам Линь Жаня со звуком «тыц»:

— Ты должен исправить свою привычку болтать что попало. В прошлый раз ты солгал мне, что являешься небожителем, который сошел в суетный мир

Линь Жань отчаянно пытался что-то сказать:

— Ммм, мммм…

Шисюн закинул его на плечо и ушел:

— Не шуми. Шисюн съел больше соли в этой жизни[1], чем ты, как я могу снова тебя обмануть?

Таким образом, шисюн взвалил на плечи застывшего Линь Жаня и унес с собой выслеживать Цзи Усе.

Шисюн перемещался очень быстро, он летал тут и там по крышам, используя навыки «легкого шага» (Цин Гун). Но не важно как долго он прыгал, он все еще не видел ни единого волоска Цзи Усе.

Шисюн с сожалением хлопнул себя по бедру:

— Я потерял их, это все твоя вина, ты слишком медлительный.

Линь Жань ликовал в душе.

Шисюн думал и думал, затем побежал обратно.

— Мы подождем здесь, на крыше. Цзи Усе прошел этим путем только что, мы просто подождем его возвращения и, возможно, даже сможем что-нибудь выяснить.

Линь Жань не мог двигаться или говорить, к тому же он очень хотел пописать. Вся его человеческая сущность чувствовала себя ужасно, словно кучка пепла.

Шисюн неторопливо снял с пояса флягу с молодым вином и радостно сделал один глоток. Он также значительно поднял голову Линь Жаня и дал ему выпить:

— Давай. Попробуй это превосходное вино из цветков грушевого дерева и не говори, что шисюн не искренне болеет за тебя.

Линь Жань, застигнутый врасплох, сделал большой глоток и тотчас же пожалел, потому что ему еще сильнее захотелось пописать.

Два человека ждали на крыше полночи, горизонт слабо засветлел. В это время издалека донеслось конское ржание и шум от экипажа. Они увидели Цзи Усе и нескольких его приближенных, которые ехали верхом и указывали дорогу, а за ними следовало множество лошадиных повозок. Группа людей в черном плотным кольцом защищала повозки. Эти люди в черном были учениками Цзи Усе в культе, многие из них были ранены, как будто они только что пережили ожесточенную борьбу.

В повозках женские крики накрывали друг друга, что даже громкий звук лошадей не мог этого скрыть. Кровавая рука была видна из-под занавеса, крепко сжимая оконную раму. Спустя минуту она уже бессильно свешивалась.

Что-то с этим не так, как ни крути.

Шисюн извлек меч из ножен и безмолвно использовал свой «навык легкого шага», прежде чем начать преследовать.

Линь Жань походил на мертвое тело, брошенное в пустыне, и одиноко лежащее на крыше. Он смотрел на звезды заливаясь слезами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обмочиться. Не в состоянии ни двигаться, ни говорить, его жизнь находилась в уникальном тупике

После его кланового украшения и его меча следующей вещью, которую шисюну удалось забыть, был его шиди.

Через некоторое время шисюн вернулся обратно:

— Почему ты все еще здесь?

У Линь Жаня защипало в носу

Шисюн хлопнул себя по лбу:

— О, да, я вспомнил, что ударил по точкам… Тогда почему ты не позвал меня?

Линь Жань не сдержал горьких слез.

Шисюн немедленно освободил его и поторопил в дорогу:

— Ай, ладно. Пошли быстрее, не отставай.

Линь Жань закричал:

— Подожди, я хочу пописать!

Шисюн фыркнул и снова взял Линь Жаня на плечо:

— Хочешь сбежать? Пописаешь после боя.

Линь Жань сдерживал свою нижнюю часть тела, опасаясь утечки в сторону шисюна.

Шисюн сделал несколько шагов вместе с Линь Жанем и приземлился перед Цзи Усе с небес. Затем он положил Линь Жаня на землю и протянул ему дадао[1].

Цзи Усе выглядел беззаботно:

— Что это?

Шисюн коснулся своей талии:

— Я из клана Люшань...

Тем не менее, он не смог нащупать свою подвеску на талии.

Цзи Усе улыбнулся, вынул подвеску, которую он взял из своей спальни, и швырнул в шисюна. Затем Цзи Усе помог ему закончить вторую часть предложения:

— … адепт, Сюй Хуань.

Шисюн тупо кивнул:

— Верно!

Цзи Усе махнул своим подчиненным:

— В бой.

На самом деле, Сюй Хуань являлся довольно сильным бойцом. Один взмах его меча от его меча может вывести из строя одного, плюс ко всему эта группа только что вернулась из битвы. Если Цзи Усе будет прижат Линь Жанем, то шансы Сюй Хуаня на победу велики. К сожалению, Цзи Усе не был прижат, а вступил в бой, даже не вытащив свой меч. С помощью своих подчиненных он сделал несколько движений ножнами и разбил Сюй Хуаня.

Сюй Хуан мучительно упал на землю и пожаловался Линь Жаню взглядом. Действительно, вашу мать, свинья по командной работе! Я позволил тебе взять на себя право сражаться с БОССОМ! Чёрт возьми, куда ты запропастился?!

Линь Жань держался с достоинством, пытаясь обуздать свою нижнюю часть, нисколько не собираясь объясняться

Ученик пнул Сюй Хуаня, лежавшего на земле, как мертвую собаку, и повернулся к Цзи Усе:

— Ваше Превосходительство, как поступить с этим стражником? На мой взгляд, будет лучше взять его под стражу.

Цзи Усе без раздумий холодно сказал:

— Нет, запечатай его акупунктурные точки и брось его на крышу на целый день, чтобы он там высох.

У Линь Жаня почти возникло чувство отмщения, поэтому он поспешно напомнил себе, что этот чувак - большой дьявол, злодей, он не должен быть очарован им.

После того, как Цзи Усе увидел, как Сюй Хуаня забрали, он повернулся и посмотрел на Линь Жаня. На его лице не было шокированного выражения, он был совершенно безразличен.

Линь Жань сжал бедра:

— Муж.

Цзи Усе медленно подошел и слегка опустил голову, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Через некоторое время, словно его идеальная маска и образ внезапно рухнули, в этих чернильных глазах проскользнула нотка боли, он тихо спросил:

— Почему ты…

В ужасе Линь Жань посмотрел на Цзи Усе и на мгновение почти забыл о сдерживании малой нужды. Он пробормотал:

— Я…

Цзи Усе поднял руку и поправил воротник Линь Жаня, заканчивая вторую часть предложения:

— Почему ты так легко одет, выйдя на прогулку? Ты можешь простудиться.

Линь Жань внезапно почувствовал желание срочно помочиться:

— …

Старший брат, мы, кажется, не на одной волне.

Цзи Усе некоторое время молча наблюдал за ним, затем прижал Линь Жаня к стене позади, его рука была за головой Линь Жаня и он неоднозначно произнес:

— Следующего раза не будет.

Линь Жань безумно закивал. Затем в следующую секунду губы Цзи Усе мягко накрыли его. Теплые губы ласкали друг друга в сладком поцелуе.

Линь Жань внезапно ощутил, как у него затрепетало сердце, он почти не смог сдержать дрожи.

Через некоторое время Цзи Усе с легкой неудовлетворенностью спросил:

— Восемнадцатый, почему ты крутишься туда-сюда?

Линь Жань со слезами на глазах пролепетал:

— Я хочу пойти в туалет.

Цзи Усе:

— … Пффф.

Свой первый поцелуй, который я хранил все эти двадцать лет, я подарил мужчине. Затем, после первого поцелуя, первое предложение было тем, я хочу пойти в туалет …

Все, о чем он мог думать, это то, что ему повезло, что он не обмочился на Цзи Усе во время поцелуя …

Первое, что они сделали после поцелуя, это пошли в глубь переулка и пописали в закоулке...

Линь Жань почувствовал, что между ним и Сюй Хуанем начиналась вражда. Объединение этих трех грехов ничем не лучше кровавой вражды.

Цзи Усе посмотрел на выражение лица Линь Жаня с большим интересом, и случайно спросил:

— Фужэнь, это было удовлетворительно?

Линь Жань от всего сердца ответил:

— Удовлетворительно.

Цзи Усе облизнул губы:

— В будущем будет еще что-то приятное.

Линь Жань нервно завязал пояс и замолчал на минуту, а потом спросил:

— Кто эти люди в повозках?

Цзи Усе с легкостью ответил:

— Беременные женщины.

Линь Жань внезапно ощутил тревогу в сердце:

— Что ты хочешь сделать, схватив в заложники так много беременных женщин?

Цзи Усе коснулся подбородка и переспросил:

— Схватив?

Линь Жань:

— Да.

Не может же быть, что они поехали сами, увидев, какой ты красавец.

Цзи Усе на мгновение замолчал, а потом промурлыкал с темной улыбкой:

— Чтобы изготовить пилюлю бессмертия.

Линь Жань сохранял спокойствие:

— О.

Ааааааааааа! На помощь! Аааааааааа!

Примечание к части [1] Дадао 大刀 - разновидность сабли дао (刀)

Глава 5: «Шисюн кивнул в слезах»

И вот, шисюна, после удара по акупунктурным точкам, оставили «сохнуть» на крыше. Линь Жаню был вынужден вернуться с Цзи Усе с чувством крайнего беспокойства. Он не умел ездить верхом на лошади, поэтому Цзи Усе освободил одну повозку и поехал вместе с ним. Линь Жань всю дорогу дрожал от страха, больше всего боясь, что Цзи Усе вдруг спросит, почему он оказался там с шисюном. Тем не менее, Цзи Усе просто со спокойным и невозмутимым выражением лица смотрел в окошко подперев рукой свой подбородок.

Линь Жань чувствовал ни с чем не сравнимую тяжесть. Он ломал голову, размышляя, как же спасти всех этих беременных женщин. Несмотря на то, что он робкий нуб, как Цзи Усе увозит живых людей для совершенствования; это было слишком жестоко.

И тут Цзи Усе внезапно повернул голову и уставился на Линь Жаня.

Линь Жань был так напуган, что чуть не встал на колени.

Цзи Усе улыбнулся:

— Как далеко фужэнь зашел в чтении книги об искусстве в постели?

Линь Жань промолчал, а затем ответил со скрытой обидой:

— Дочитал до того момента, как У Сун сразился с тигром.

Цзи Усе легко охнул и затем, прикрыв рот рукой, продолжил наблюдать за пейзажем снаружи, но его уголки глаз были приподняты, словно смеясь.

Линь Жань же в своем воображении уже толкнул Цзи Усе в унитаз 800 раз, задаваясь вопросом, почему в мире существовал человек с настолько испорченным нравом.

Цзи Усе некоторое время смотрел на сцены природы, затем внезапно слегка наклонил голову, тон его голоса помрачнел:

— Фужэнь.

Линь Жань снова испугался и затем серьезно спросил:

— Что?

Цзи Усе пустил в ход старый трюк:

— Что ты хочешь съесть на завтрак?

На лице Линь Жаня просияло рыдающее выражение:

— … Разве он уже не готов?

Цзи Усе кивнул головой:

— Теперь фужэнь стал умнее.

За всю дорогу Цзи Усе несколько раз пугал Линь Жаня. Сначала Линь Жань пугался до смерти. Но позже привык. Он даже начал беспокоиться о том, что если Цзи Усе продолжит так внезапно оборачиваться, то однажды случайно скрутит шею. Когда Цзи Усе понял, что Линь Жань больше его не боится, он перестал его дразнить. Зевая, он прикрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.

Вернувшись в культ, Цзи Усе помылся и переоделся, затем насильно потащил Линь Жаня за собой чтобы наконец выспаться.

Сначала Линь Жань послушно обнял его. Но когда он заметил, что тот уснул, он осторожно убрал руку Цзи Усе и собирался пойти и найти ту группу беременных женщин.

Цзи Усе скорчил недовольную мину и снова обнял Линь Жаня.

Линь Жань некоторое время спокойно ждал. Видя, что Цзи Усе не двигается, он снова попытался убрать его руку.

Цзи Усе недовольно фыркнул. Затем он сжал «то самое место» Линь Жаня.

Линь Жань:

— … Муж.

Цзи Усе хмыкнул, когда его рука непринужденно терла «то самое место» Линь Жаня.

Линь Жань глубоко вздохнул:

— Ты проснулся.

Цзи Уси проворчал еще громче.

Линь Жань мог только лежать настолько ровно, насколько это возможно, не смея пошевелиться. Спустя долгое время Линь Жань почувствовал, что рука, сжимающая его «то самое место», ослабла, затем он набрался смелости и осторожно отодвинул руку Цзи Усе, пытаясь встать с кровати. Но как только он начал двигаться, Цзи Усе перевернулся и крепко прижал его своим телом. Хотя этот мастер боевых искусств и выглядел худым, его мышцы были достаточно плотными, поэтому он был очень тяжелым, когда давил на кого-то.

Кроме того, Цзи Усе, казалось, сознательно прикладывал больше сил нижней частью. Линь Жань пытался двинуться еще несколько раз, но понял, что ему не пошевелиться. Он мог только сдаться судьбе и в оцепенении смотреть в потолок. В глубине души он знал, что Цзи Усе, вероятно, притворяется, что спит. Но вспоминая о том, что Цзи Усе, скорее всего не спал всю прошлую ночь и теперь его наверняка сильно клонило в сон, но Цзи Усе явно прилагает все оставшиеся силы чтобы не спать, а подшучивать над ним.

Что за нафиг! Он больной?

В этот момент Цзи Усе нежно провел губами возле ушей Линь Жаня и сонно прошептал:

— … Нравишься мне.

Лицо Линь Жаня покраснело, но он быстро напомнил себе, что Цзи Усе - сверх безжалостный демон, и он не должен быть им очарован.

Таким образом, Линь Жань оставался прижатым Цзи Усе до темноты. Это продолжалось до тех пор, пока Линь Жань не почувствовал, что ему понадобится ампутация, если Цзи Усе скоро не проснется. Как раз в этот момент Цзи Усе лениво зевнул и проснулся.

Линь Жань:

— Ты проснулся.

Губы Цзи Уси изогнулись в улыбке, притворяясь удивленными:

— Ой, как это я оказался на фужэне?

Линь Жань:

— Ха-ха.

Цзи Усе сжал подбородок:

— Ты голоден? Пошли поедим после того, как ты немного приведешь себя в порядок.

Линь Жань попытался пошевелиться:

— У меня все тело затекло от твоего давления.

Цзи Усе, казалось, был очень доволен, он наклонился и поднял Линь Жаня на руки:

— Все в порядке, муж понесет тебя.

Мягкий отсвет заходящего солнца тепло падал на лицо Цзи Усе, делая его совершенные черты лица еще более красивыми. Линь Жань посмотрел на него и вздохнул. Выглядит таким красивым, но он, к сожалению, извращенец.

Выйдя из комнаты, Линь Жань с удивлением обнаружил во дворе беременных женщин, которые ходили по двое или по трое. Тех, кто находился на позднем периоде беременности, сопровождали ученики Культа Зла, чтобы они ненароком не упали.

Линь Жань:

— Что происходит?

Цзи Усе спокойно ответил:

— Прогулка.

Линь Жань на подумал:

— Разве они не нужны тебе для пилюли бессмертия?

Цзи Усе поколебался на миг:

— Да, нужно убедиться, что их кровоток ровный, тогда качество пилюлей будет отличным. Вот почему их попросили прогуляться.

Линь Жань внезапно почувствовал, что его мозг сжался, и он замолчал.

В столовой Линь Жань вопреки ожиданиям, что шеф-повар специально приготовил для этих беременных женщин самгётхан с женьшенем [1]. И адепты в 12 часов ночи аккуратно раздавали его по столам

Линь Жань спросил Цзи Усе:

— Почему ты хочешь, чтобы они все это ели, если ты собираешься их использовать?

Цзи Усе серьезно ответил:

— Да, я должен сначала промыть их костный мозг куриным супом, прежде чем использовать их в совершенствовании. Таким образом, пилюля будет чистой.

Линь Жань:…

Промыть их, пошел ты, а! Думаешь, я совсем тупой?!

Цзи Усе приказал своему подчиненному дать Линь Жаню миску куриного супа. Он улыбнулся и сказал:

— Давай, ты тоже промой свой мозг.

Настроение Линь Жаня ухудшилось:

— Почему ты лжешь мне?

Цзи Усе твердо стоял на своем:

— Я хочу использовать беременных женщин для совершенствования.

Линь Жань принял это и спросил:

— Ты думаешь, что я настолько глуп?

Цзи Усе выпалил:

— Да.

Линь Жань пронзил его уничтожительным взглядом.

Цзи Усе зачерпнул ложку куриного супа и поднес к губам Линь Жаня:

— Фужэнь, будь хорошим и поешь супа.

Эта группа беременных обосновалась в резиденции культа. Сегодня утром одна из них даже родила мальчика. Цзи Усе радостно подошел и дал ему имя.

Цзи Усе со всей серьезностью:

— Этого ребенка будут звать «Чжэн». Хоть он родился в моем Культе Зла, но смысл этого имени в том, что он станет честным человеком, когда вырастет.

Линь Жань больше не мог злиться, когда его дразнил Цзи Усе, и слабо сказал:

— Какое хорошее имя.

Цзи Усе выглядел гордым:

— Естественно, лекарственные пилюли, сделанные из людей с хорошими именами, исключительно вкусны.

Линь Жань высмеял:

— Когда пилюли будут готовы, надеюсь, что Ваше Превосходительство подарит мне несколько для дегустации.

Цзи Усе с чрезмерной любовью погладил Линь Жаня по волосам:

— Не нужно говорить столь вежливо со своим мужем. Не говоря о каких-то пилюлях, этот муж уже и так уже полностью твой.

Если бы этот чувак жил в нашем времени, он был бы королем актерского мастерства.

Сердце Линь Жаня застучало быстрее, почти веря ему:

— Не дразни меня.

Цзи Усе с выражением лица разбитого сердца:

— Кто это тебя дразнит, что муж сказал неправильного?

Линь Жань съязвил:

— На твоем заднем дворе все еще есть семнадцать наложников.

Вспышка понимания промелькнула в глазах Цзи Усе:

— Фужень пьет уксус[2]?

Линь Жань саркастично улыбнулся:

— Нет, я мудрый и добродетельный.

Цзи Усе громко рассмеялся и выглядел очень счастливым.

Хотя Цзи Усе отказался раскрыть свои истинные намерения, независимо от того, как он не спрашивал, но, зная, что он на самом деле вовсе не собирался использовать живых людей, Линь Жань успокоился и больше не спрашивал; единодушно ожидая появления шисюна. Который после удара по акупунктурным точкам, сейчас лежит брошенный на крыше, плюс ко всему не может двигаться, Линь Жань почувствовал, что его яйца заболели, просто подумав об этом. Он очень волновался, что шисюн будет сдерживать свою нужду, пока его мочевой пузырь не лопнет.

Два дня спустя, шисюн наконец появился. Час назад Цзи Усе сказал, что выйдет на улицу, чтобы поймать ребенка в качестве ингредиента для варенного мяса с овощами [3]. Линь Жань вообще не поверил, и Цзи Усе немного расстроился. Но что бы он ни пытался провернуть на самом деле, он вышел из комнаты. Поэтому Линь Жань с энтузиазмом отправился к шисюну. Хоть шисюн и был немного глуп, он единственный человек, которому Линь Жань мог (немножко) доверять в этом мире. Поэтому он был очень обеспокоен тем, что не видел его два дня.

Шисюн угрюмо уклонился от Линь Жаня:

— Не прикасайся ко мне.

Линь Жань подумал, что он злится, потому что он не помог ему в тот день, поэтому он успокоил его и сказал:

— Шисюн, послушай, я все тебе объясню…

Шисюн стоял в углу, как перепелка:

— Я грязный.

Линь Жань серьезно задумался о глубоком значении этого предложения, и понял что дела были плохи:

— Шисюн, неужели ты...

Шисюн обнял себя в углу в жалкой позе:

— Я уже не тот, что раньше.

Линь Жань:

— Не накручивай себя, это не твоя вина.

Шисюн покачал головой:

— Ты вообще ничего не знаешь. Это заняло один день и одну ночь, чтобы разблокировать акупунктурные точки. Затем это заняло один день и одну ночь, чтобы вымыться.

Линь Жань долго и безуспешно пытался его убедить;

— «Ненавидеть железо за то, что ты не был сталью». Разве это не просто справление нужды в свои же штаны? Ну почему ты такой, а?

Шисюн вскочил и ударил его:

— Кто сказал, что я справлялся в свои же штаны! Я хорошо сдерживался!

Линь Жань засомневался:

— Тогда что случилось?

Шисюн продолжал вещать всякие глупости:

— Всякий раз, когда я закрываю глаза, все, что я могу видеть, это тот день.

В комнате наступила ужасная тишина.

Спустя долгое время Линь Жань осторожно спросил:

— Шисюн, неужели кто-то это сделал, сделал это с…

Шисюн кивнул в слезах.

Автору есть что сказать:

Вторая половинка шисюна появится в следующей истории, он вор… [машет рукой на прощание]

Примечания:

[1] Самгётхан — суп из цыпленка, фаршированного рисом и корнем женьшеня.

[2] Пьет уксус — ревнует.

[3] Варенное мясо с овощами ( 涮火锅) — тонкие ломтики мяса и овощей погружаются на короткое время в крутой кипяток и подаются с несколькими разновидностями соусов.

Глава 6: «Рождение предателя в клане Люшань»

Линь Жань не знал, что сказать и тихо протянул шисюну носовой платок.

Шисюн вытер слезы платком и сказал:

— Я раньше выслеживал пресловутого вора по имени Лу Гуянь вместе с учителем. Однажды ночью мы остановились на том же постоялом дворе, что и он. Учитель сразу же вломился туда, чтобы арестовать его, приказав мне находиться за дверью в качестве подкрепления.

Линь Жань гладил шисюна по спине, чтобы успокоить его.

Шисюн с глубоким прискорбием пересказывал дела минувших дней:

— Я долго ждал за дверью, и в какой-то момент все звуки стихли. Я зашел, чтобы все проверить, и обнаружил, что они сцепились и были не в состоянии атаковать, тогда учитель сразу крикнул мне атаковать Лу Гуяня в уязвимое место. Я задался вопросом, является ли уязвимым «то самое», поэтому я схватил «это» и пригрозил Лу Гуяню, что я сокрушу «это», если он осмелится двигаться.

Линь Жань глубоко вдохнул от подобного рода информации и потерял дар речи. В то же время, он очень расстроился из-за низкого уровня IQ своего шисюна.

Шисюн всхлипнул:

— Он не смел больше двигаться. Я продолжил держать его за «это», пока учитель не связал его, и когда я отпустил, то обнаружил, что мои ладони были покрыты, кхм… испариной.

Линь Жань молча положил руку на лоб, не желая слушать такое развитие сюжета. Это было слишком грязно.

Шисюн:

— Позже его бросили в тюрьму, но не прошло и нескольких дней, как он сбежал. Его больше никто не видел. Затем, в тот день, пока я лежал на крыше и мое зрение было ограничено, я никак не ожидал, что он будет проходить мимо. Он сказал мне, что я как-то сломал его «то место», когда я слишком сильно сжал его «там». Он хотел расправы, зуб за зуб, и хотел сломать мое тоже. Но я был уверен, что в тот раз я не прикладывал так много сил, чтобы сломать его. И я сказал ему прекратить свои бредовые обвинения и что мы живем в то время, когда доказательства важны. Он спросил, хочу ли я попробовать и проверить, действительно ли я ранил его «это» или нет. Я сказал, что попробую, что просто проверю немного, а потом ... * плачет * ...

Линь Жань почувствовал головокружение, выслушивая все это:

— …

Вся история была одной сплошной несуразицой, и Линь Жань даже не знал, с чего начать. В прошлый раз шисюн сказал, что независимо от того, какое преступление произошло в мире, независимо от того, есть ли какие-либо доказательства или нет, они должны сначала подозревать Цзи Усе. Теперь же он говорит, что это ему нужны были доказательства.

Шисюн покраснел:

— Конечно же, я не сломал его «это»! Он нарочно обвинил меня!

Линь Жань похлопал шисюна по плечу:

— Шисюн, не паникуй. Как адепты клана Люшань, как мы можем позволить ему запугивать тебя? Опиши его внешность, давай вернемся и отыщем его, он за все заплатит.

Шисюн отвел взгляд в сторону, выглядя мечтательно:

— Он выглядел… очень красивым.

Линь Жань на мгновение замолчал:

— Шисюн, неужели он тебе понравился?

Шисюн надулся и стукнул Линь Жаня:

— Что ты несешь, я не могу дождаться момента чтобы возненавидеть его еще сильнее.

Линь Жань:

— О, хе-хе.

Шисюн скривил недовольно лицо:

— ...

Линь Жань фальшиво успокаивал его:

— Можно считать это профессиональной травмой. Это все потому, что ты пытался поймать пресловутого вора во имя служения народу. Если бы ты не схватил его за «это» тогда, он бы не сделал того же с тобой.

Шисюн был глубоко убежден:

— Вот-вот, рабочая травма.

Линь Жань:

— Ты помнишь, что сказал мне той ночью, когда я женился на Цзи Усе?

Шисюн посмотрел на него с симпатичным, но бестолковым лицом:

— Что?

На лице Линь Жаня было искреннее выражение:

— Служение людям наполняет сердце сладостью.

Шисюн покраснел:

— … Я был не прав, это вовсе не сладость, а соленоватость.

Линь Жань не осмеливался понять, что он имел в виду под «соленоватым», поэтому он остроумно сменил тему:

— Шисюн, по моим наблюдениям за эти два дня, Цзи Усе хорошо заботился о беременных женщинах. Он также приказал своим подчиненным разослать письма их семьям, чтобы они все вернулись домой.

Шисюн потер свое покрасневшее лицо и успокоился:

— Он очень хорошо прикидывается.

Линь Жань:

— Шисюн, я думал об этом последние два дня. Я все же считаю, что Цзи Усе не похож на того, кто похитил людей той ночью.

Шисюн:

— Что ты имеешь в виду?

Линь Жань:

— Тебе не кажется, что он больше похож на того, кто их спас?

Шисюн покачал головой:

— Я так не думаю.

Линь Жань терпеливо убеждал:

— Он и его ученики - люди, которые практикуют боевые искусства. Если они действительно были в домах простых людей, как они могли так пострадать? Говорят, что эти беременные женщины были похищены одна за другой, а не сотня сразу. Но Цзи Усе привел их всех в ту ночь и даже сказал членам их семей прийти и забрать их домой.

Девичье мечтательное выражение лица шисюна полностью исчезло, он резко уставился на Линь Жаня:

— Как ты можешь защищать этого дьявола, он тебе нравится?

Лицо Линь Жаня покраснело:

— Чушь. У него все еще есть семнадцать наложников. Такой непостоянный человек, мне это совсем не нравится.

Шисюн вздохнул:

— Уже пьешь уксус и все еще говоришь, что он тебе не нравится.

Линь Жань возмутился:

— Не хочу слышать это от тебя.

Шисюн закрыл лицо ладонью:

— Мне тоже не нравится Лу Гуянь, он плохой.

Линь Жаню захотелось избить его до смерти:

— В общем, я думаю, что в глубине души Цзи Усе еще не потерял свой человеческий облик.

Шисюн серьезно ответил:

— Ты не знаешь, что Цзи Усе делал раньше. Он действительно сжигал, убивал и грабил. Не такого зла, на которое он бы не пошел. Не без того, чтобы изготавливать пилюли из живых людей. Просто каждый раз, когда клан Люшань расследовал дело, он заставлял своего подчиненного действовать как его заместитель. Этот хитрый лис! Тебя не должны запутать его иллюзии, что ты видел за последние дни. Шисюн принесет тебе его досье в следующий раз, ты должен прочесть его.

Линь Жань прикусил губу:

— Но он…

Шисюн тихо пробормотал:

— Рождение предателя в клане Люшань.

В этот момент за дверью послышался очень преднамеренный кашель. Шисюн быстро выскочил из окна и убежал. Дверь открылась сразу, когда он вылетел. Цзи Усе вошел в комнату с радостно сияющим лицом, похлопывая себя по животу и с удовлетворением сел:

— Ребенок был действительно вкусным.

Линь Жань спокойно сказал:

— Продолжай притворяться.

Цзи Усе усмехнулся и приподнял подбородок Линь Жаня:

— Ты не веришь, что я плохой человек?

Линь Жань серьезно посмотрел в глаза Цзи Усе:

— Я не верю этому. И твоя главная проблема не в том, что ты плохой, а в том, что ты извращенец.

Цзи Усе:

— Я слышал то, что ты сказал перед тестем. Муж действительно тронут.

Линь Жань посмотрел на него со сложным выражением лица:

— …

«Ты заблокировал его акупунктурную точку, а затем оставил на крыше, и ты все еще можешь называть его тестем? Это вообще нормально?»

Цзи Усе наклонился и приподнял, обнимая Линь Жаня. Он нежно сказал:

— Сегодня вечером ты отправишься со мной на встречу с одним человеком.

Линь Жань:

— С кем?

Цзи Усе улыбнулся, с неподдельным интересом:

— Основатель школы Улинь, Фан Цинчи.

Автору есть что сказать:

Сегодня не было вдохновения ... насильно написал что-то, но не могу больше [машет рукой на прощание].

Глава 7: «Я плохой»

Луна светила ярко в пустынном небе. Во дворе дома стоял мужчина с гордой осанкой, величественной аурой и изящными чертами лица. С трудом переводя дыхание, он пнул край стены и развернулся. Его левый глаз был подбит, а на его месте расцвел фингал.

Линь Жань лежал на крыше и осторожно дернул руку Цзи Усе, спросив:

— Кто это?

Цзи Усе задумчиво обнял Линь Жаня за талию и прошептал:

— Глава школы Улинь.

Линь Жаня тотчас же забеспокоился за школу Улинь, потому что сейчас их глава выглядел глупо. Ударив стену, он поджал губы и заплакал. Некоторое время он не переставал плакать, спустя некоторое время он скрипя зубами, выругался:

— Ублюдок! Я и ты не можем существовать в одном мире!

Цзи Усе фыркнул и засмеялся.

Линь Жань быстро прикрыл рот Цзи Усе рукой, нервно сигнализируя своим взглядом, чтобы тот не издавал ни звука. Мы тут подглядываем за человеком, можешь проявить хоть немного благоразумия? Не говоря уже о том, что мастера боевых искусств высокого уровня обладают чувствительным слухом.

Цзи Усе воспользовался моментом и лизнул ладонь Линь Жаня.

Линь Жань убрал руку и вытер ее об одежду.

Цзи Усе прошептал:

— Фужэнь, не бойся. Я тот, кто подарил ему этот фингал два дня назад, поэтому он не сможет одолеть меня, даже если найдет.

Фан Цинчи продолжал проклинать все на чем свет стоит:

— Ублюдок! Твоя жена наблюдает за боем [1]!

Цзи Усе окинул взглядом Линь Жаня:

— Шутки шутками, но моя жена действительно сейчас наблюдает.

Линь Жань резко ткнул Цзи Усе в бок. Ты действительно не понимаешь, что означали его слова.

Цзи Усе также протянул руку и обнял талию Линь Жаня.

Два человека на крыше, один тыкал, другой щипал; прямо как два ученика начальной школы. Они не были похожи на сумасшедшего Основателя демонического пути и его ядовитую восемнадцатую наложницу.

Эти двое были в разгаре игривого подшучивания друг над другом, пока Фан Цинчи внезапно не схватился за голову и упал на землю со злым выражением лица. После чего он начал кричать и кататься по земле. Вены Фан Цинчи выступили и пульсировали на руках, лице и шее, словно что-то живое ползало по ним. Его кожа покраснела вплоть до фиолетового, а его лицо распухло и стало похожим на колобок.

Сначала он какое-то время безумно катался туда-сюда. Затем он распух, как свинья, и начал медитировать. Через некоторое время его ненормальное состояние спало, и он выглядел немного лучше. Линь Жань был ошеломлен от увиденного и перевел взгляд на Цзи Усе:

— Он больше похож на Основателя культа зла, чем ты сам.

Цзи Усе приподнял бровь:

— Почему? Неужели ты хочешь, чтобы твой муж тоже таким стал?

Линь Жань серьезно ответил:

— У него можно поучиться.

Цзи Усе тихо засмеялся:

— Он практиковал метод совершенствования темного пути и страдал от отклонения ци. Ах, да, сейчас он не заметит тебя, даже если ты будешь кричать его имя прямо ему на ухо.

Линь Жаня внезапно посетила мысль:

— Отклонение ци… Это он похитил всех тех беременных женщин?

Цзи Усе посмотрел на него с удивлением:

— Это я тот, кто похитил их, я использую их для совершенствования, я плохой.

Лицо Линь Жаня покраснело:

— Ты говоришь все наоборот, ты капризничаешь.

Цзи Усе беззаботно сказал:

— В любом случае я все еще злодей, потому что я ем детей.

Линь Жань потянул его за рукав:

— Ты не плохой, это я ошибся.

Цзи Уси сжал подбородок Линь Жаня:

— После всего этого, фужэнь все еще боится меня?

Линь Жань:

— Я не боюсь.

Цзи Усе:

— Докажи это мужу.

Линь Жань замешкался:

— Как доказать?

Цзи Усе указал пальцем на свое лицо.

Линь Жань понимающе ткнул его пальцами.

Цзи Усе покосился на него:

— Прикидываешься дураком.

Линь Жань рассмеялся:

— Не-а.

Цзи Усе многозначительно улыбнулся и внезапно переключился на другую тему:

— Сегодня ты увидел достаточно?

Линь Жань:

— Достаточно.

Цзи Усе поднял его:

— Тогда мы возвращаемся. В следующий раз, пожалуйста, не забудь замолвить за меня словечко перед тестем. Муж еще слишком молод и не хочет быть обезглавлен.

Линь Жань торжественно пообещал:

— Хорошо.

А если начистоту, твой тесть больше не "тесть". Сейчас тебе, скорее всего, нужно изменить форму обращения на “теща”.

Таким образом, Цзи Усе проделал весь путь назад с Линь Жанем на руках, используя «навык легкого шага» (цингун), который занял около половины сичэня (1 час).

Линь Жань никак не мог сообразить, почему Основатель культа зла и глава Улинь жили по соседству? Разве это не выглядело, словно они специально напрашиваются на драку?

Цзи Усе опустил голову:

— О чем ты думаешь?

Линь Жань честно ответил:

— Вы живете слишком близко друг к другу.

Цзи Усе таинственно спросил:

— Угадай почему?

Линь Жань некоторое время думал:

— База культа расположена здесь, ее вряд ли можно переместить, но двор, где сейчас живет глава Улинь, выглядел очень простым. Он больше похож на временную базу, должно быть, это он преследует тебя.

Цзи Усе похвалил:

— Фужэнь действительно умен, а ты догадался, почему он преследует меня?

Линь Жань закатил глаза:

— Что ж еще, кроме как подоставать тебя? Только не говори мне, что он еще и тайно влюблен в тебя?

Цзи Усе счастливо улыбнулся:

— Ну, это трудно сказать.

Линь Жань серьезно сказал:

— Вы двое действительно странные. Если бы вы, ребята, просто поменялись местами, тогда все бы было правильно.

Цзи Усе улыбнулся и посмотрел на Линь Жаня, но ничего не сказал.

По спине Линь Жаня пробежались мурашки от такого взгляда:

— Что такое?

Цзи Усе неожиданно вернулся к режиму «заигрывания»:

— Фужэнь так красив, ты красивее, чем все те семнадцать наложниц на дальнем дворе.

Линь Жань усмехнулся, тайно ругая этого плейбоя.

— Подождите, пока вы не найдете девятнадцатого, тогда девятнадцатый станет самым привлекательным.

Глаза Цзи Усе вспыхнули и он внезапно сказал:

— Ты последний.

Линь Жань ответил без особого интереса:

— О.

Цзи Усе продолжал с глубокими чувствами:

— … А также первый.

Линь Жань был беспомощен:

— Ложь.

Цзи Усе не спорил с ним. Он только обнял Линь Жаня и лег с ним на кровать:

— Муж устал, давай отдыхать.

Какое-то время спустя Линь Жань неловко обнял его в ответ, а затем неожиданно спросил:

— Почему ты сказал, что я первый?

Цзи Усе был ошеломлен. Он слегка поднял голову и поцеловал Линь Жаня в щеку:

— Ты все еще пьешь уксус?

Линь Жань спрятался под одеялом:

— Не пью.

Цзи Усе погладил рукой по одеялу, под которым было мягкое место Линь Жаня:

— Тогда почему спрашиваешь?

Линь Жань был возмущен:

— Я просто хотел проверить, умеешь ли ты считать.

Цзи Усе лишь разочарованно охнул и больше не было слышно ни звука.

Линь Жань не мог спать, его мучил этот вопрос, пока он, наконец, не уснул посреди ночи. До этого он видел, как Цзи Усе сладко спал и почувствовал желание использовать подушку в качестве смертельного оружия.

Плейбой!

Тц!

Примечания:

[1] Твоя жена наблюдает за боем (观战) 1. смотреть состязания, болеть; 2. наблюдать за боем. На самом деле, это оскорбление, но его сложно перевести, поэтому оставляем пока так.

Глава 8: «Под прикрытием ты не лучше соленой рыбы!»

После обеда Линь Жань удовлетворенно лежал на стуле в павильоне на середине озера.

Цзи Усе старательно снимал виноградную кожицу и кормил Линь Жаня очищенными виноградинками одной за одной.

Линь Жань указал на гучжэн рядом с ними:

— Знаешь, как играть на цинь?

Цзи Усе кивнул:

— Естественно.

Линь Жань:

— Сыграй и дай мне послушать.

Цзи Усе ничуть не обрадовался:

— Фужэнь в самом деле начал всё больше и больше безобразничать.

Линь Жань обомлел от страха:

— Кто просил тебя запугивать меня в начале?

Цзи Усе вздохнул:

— Поэтому ты теперь каждый день катаешься на голове своего мужа и самоуправствуешь*?

*тиранишь

Линь Жань:

— Я просто люблю кататься*, ты ведь не против?

*помыкать тобой

Цзи Усе взглянул на него:

— Хорошо катаешься, как насчет того, чтобы на чем-нибудь еще покататься*?

*на мне

Линь Жань кинул в него виноградными косточками:

— Брысь!

Цзи Усе улыбнулся, вытер руку платком и сел возле цинь:

— Какую музыку фужэнь хочет послушать?

Линь Жань на какое-то время задумался и осознал, что тут он явно культурно неграмотен, поэтому бросил:

— Любую.

Цзи Усе задумался на миг, затем его десять длинных и тонких пальцев легли поверх струн. Музыка журчала словно текущая река, иногда она была спокойной, иногда звонкой. Весенний ветер кружился вместе с отзвуком нот, распространяя по озеру душистый аромат цветов.

К концу песни Линь Жань завороженно уставился на Цзи Усе и не сразу смог прийти в себя. Все, о чем он думал, было “мой муж играет на цинь”, еще и такой чертовски красивый! К сожалению, у него все еще есть семнадцать наложников на заднем дворе!

Цзи Усе помахал рукой перед лицом Линь Жаня с забавной улыбкой:

— Проснись, фужень.

Линь Жань сразу же напустил на себя строгий вид и серьезно оценил:

— Хорошо сыграно.

Цзи Усе пропел тихим голосом:

— «Есть один прекрасный человек, и ты его никогда не забудешь.

Если не вижу тебя целый день, нет мне покоя

Феникс парил в небе блуждая по всем четырем морям в поисках любимой...»

Эта песня называется «Фэн Цю Хуан*», фужэнь ее знает?

*Феникс (муж) ищет феникса (жену)

Линь Жань был толстокожим:

— Конечно.

Цзи Усе мягко произнес:

— Это песня о нас.

Линь Жань:

— О, я не смею претендовать, ведь есть еще семнадцать «фениксов».

Цзи Усе посмотрел на Линь Жаня. Он только улыбнулся и ничего не сказал.

Линь Жан в душе занервничал, ничего не сказав, он только и мог обмениваться растерянными взглядами с Цзи Усе. Он бы хотел услышать от Цзи Усе, что он единственный, но еще решил, что и так не может быть счастливее, чем сейчас.

Пока он был в замешательстве и не знал, что сказать, Цзи Усе внезапно перевел взгляд на крышу павильона.

Линь Жань проследил за его взглядом и увидел пару ног, свисающих с крыши павильона Хусинь; они болтались туда сюда.

Цзи Усе встал:

— Мужу только что пришло прозрение, скоро прибудет тесть.

Линь Жань хлопнул себя по лбу с чувством отчаяния:

— …

Цзи Усе серьезно сказал:

— Муж уйдет первым, вы можете спокойно вместе предаться воспоминаниям.

Линь Жань махнул рукой:

— …

Как только Цзи Усе вышел, шисюн не смог больше ждать и спрыгнул с крыши павильона. Его ноги мягко коснулись земли и он плавно приземлился. Он чувствовал себя очень умным и ловким.

У Линь Жаня не осталось причин жить, но он вытер рукой лицо, держа себя в руках

Шисюн не обрадовался:

— Почему ты смотришь на шисюна с таким выражением лица?

Линь Жань беспомощно ответил:

— К счастью, Цзи Усе не так уж и плох, в противном случае мы оба давно бы превратились в большую питательную таблетку.

Шисюн холодно усмехнулся:

— Как это возможно? Шисюн действовал очень осторожно.

Линь Жань:

— О.

Шисюн швырнул на стол большую стопку книг:

— Шисюн разобрался с этим за одну ночь.

Линь Жань:

— Что это?

Шисюн с честным выражением лица:

— Все дела, которые Цзи Усе поручал своим людям совершить за эти годы. Посмотри внимательно.

Линь Жань открыл первую книгу и на мгновение замолчал, сказав:

— Я не могу.

Шисюн:

— Что не можешь?

Линь Жань:

— … Я не умею читать.

Шисюн:

— Тц, делаешь все возможное, чтобы защитить его.

Линь Жань обеспокоился:

— …

Шисюн взял первое досье:

— Хорошо, хорошо, ты можешь продолжать притворяться, я сам все прочту для тебя.

После этого Линь Жань слушал прекрасный и выразительный голос шисюна, читающего вслух все деяния Цзи Усе, для описания которых не хватит бамбука*.

*не счесть всех злодеяний.

Шисюн прочел все от начала до конца, затем начал грызть грушу:

— Во рту пересохло после выступления.

Линь Жань почесал голову:

— Я все еще считаю... есть некоторые сомнительные моменты.

Шисюн:

— Да что с тобой не так? Ты вообще помнишь, зачем клан Люшань послал тебя сюда?

Линь Жань решительно и твердо ответил:

— А? Чтобы стать наложником.

Шисюн:

— Тьфу ты! Чтобы шпионить!

Линь Жань:

— О, да.

Шисюн с лицом, на котором написано: «Тебя уже не спасти»:

—Ты просто не веришь, что Цзи Усе плохой.

Линь Жань терпеливо убеждал:

— Плохая репутация не обязательно значит, что человек тоже плохой. Лу Гуянь все же разбойник, ты считаешь, что он плохой?

Шисюн закрыл ладонью лицо:

— Он такой плохиш.

Линь Жань:

— … Я имею в виду, серьезно.

Шисюн по-девичьи и чистосердечно ответил:

— На самом деле, Гуянь всегда грабил богатых и помогал бедным, никогда не убивал невиновных людей и является хорошим другом главы школы Улинь. Как говорится, «рыбак рыбака видит издалека». Раз он дружит с Улинь, у него, естественно, доброе сердце.

Линь Жань вспомнил то время, когда глава Улинь практиковал заклинательство во время отклонения ци, и то, что его лицо распухло, как у свиньи. Он заволновался:

— Трудно сказать, возможно, сам глава Улинь не очень хороший человек.

Шисюн топнул ногой:

— Ты говоришь так, потому что тебе нравится Цзи Усе!

Лицо Линь Жаня покраснело:

— Вовсе нет.

Шисюн был в бешенстве:

— Найди шанс ускользнуть сегодня вечером, я получил тайное послание от информатора о том, что Цзи Усе сделает ход этой ночью. Я возьму тебя с собой, чтобы поймать его с поличным и посмотрю, как после этого ты будешь его защищать.

Линь Жань отнесся с подозрением:

— Какой такой информатор? Я оставался с Цзи Усе днем и ночью, но ничего не слышал о сегодняшнем вечере. Откуда тогда этот информатор в курсе?

Шисюн с презрением:

— Вот почему такой как ты под прикрытием не лучше соленой рыбы*.

*Соленая рыба - ленивый, вялый.

Линь Жань:

— Хорошо, хорошо, тут только ты соленый.

Шисюн:

— Я не соленый.

Линь Жань:

— …

Шисюн покраснел:

— Я принимаю ванну каждый день.

Линь Жань:

— … О чем ты вообще подумал?

Шисюн избегая взгляда:

— Думаю о набеге сегодня вечером.

Линь Жань прошептал:

— Лу Гуянь.

Шисюн сразу же застенчиво толкнул Линь Жаня, чуть не спихнув его на землю в позе «собака ест грязь»:

— Почему ты продолжаешь его упоминать? Ненавижу его!

Автору есть что сказать:

Исчезла на много лет и снова здесь...

Скоро конец!

Глава 9: «Его звали Ван Даянь»

После ужина Линь Жань с удрученным видом думал о том, как найти подходящее оправдание, чтобы сбежать. За окном время от времени мяукала дикая кошка.

Линь Жань открыл окно:

— Шисюн, может хватит?

Шисюн продолжил притворяться:

— Мяу.

Линь Жань:

— Звучит очень фальшиво.

Шисюн все еще был «в образе»:

— Мрррмяууу.

Линь Жань:

— Сделаешь это снова - и я позову на помощь.

Шисюн:

— Тц, почему ты все еще не придумал предлог, чтобы улизнуть?

Линь Жань почесал затылок:

— Какое еще оправдание? Я просто наложник, который почти не выходит из дома.

Шисюн:

— Ты можешь сказать, что тебе душно сидеть в четырех стенах и ты хочешь пойти прогуляться.

Линь Жань:

— Хочу прогуляться снаружи в одиночку, да еще и ночью?

Шисюн:

— Именно.

Линь Жань:

— Я все еще хочу сохранить «достоинство жены»*.

*Жена должна быть верной, беречь свою репутацию и не выходить за рамки дозволенного.

Шисюн:

— Тьфу ты, а ты не можешь просто взять и уйти?

Линь Жань:

— Черта с два! Цзи Усе играет в шахматы сам с собой во дворе.

Шисюн холодно усмехнулся:

— Он действительно так спокоен.

Линь Жань засомневался:

— Возможно, твой информатор ошибся, сегодня ничего не произойдет.

Шисюн:

— По-моему, ты не хочешь уходить, потому что ослеплен его чарами и полностью потерял голову от Цзи Усе.

Линь Жань кинул на него сердитый взгляд и распахнул дверь:

— Уже выхожу!

Во внутреннем дворе Цзи Усе глубоко задумался, смотря на шахматную доску. Увидев Линь Жаня, вышедшего наружу, он спросил:

— Фужэнь пришел поиграть со мной в шахматы?

Линь Жань неловко ответил:

— Я не знаю как.

Цзи Усе похлопал себя по бедру:

— Фужэнь, садись.

Линь Жань был полностью им очарован, по пути он споткнулся и сел.

Цзи Усе обнял его талию:

— Фужэнь, кажется, ты похудел.

Линь Жань почувствовал себя неудобно и засмеялся:

— Возможно.

Цзи Усе тоже засмеялся и улыбнулся особенно нежно:

— Не стесняйся, ты можешь заказывать что угодно у поваров на кухне и они все приготовят.

Линь Жань покраснел:

— Я знаю.

С дерева послышалось несколько яростных «мяу»:

— Мяу! Мрррмяяя!

Линь Жань:

— …

Цзи Усе:

— Этот кот только что прозвучал действительно ужасно.

Линь Жань:

— Может быть из-за жары.

Цзи Усе:

— Или трудных родов.

Шисюн:

— …

Линь Жань резко сменил тему:

— Ты сегодня куда-то идешь?

Цзи Усе поднял прядь длинных волос, лежащих у Линь Жаня на груди, и понюхал их. Его голос был довольно двусмысленным:

— Сегодня я, конечно же, послушно останусь дома с фужэнь.

Линь Жань собрал смелость в кулак:

— Но я хочу на улицу.

Цзи Усе:

— Зачем?

Линь Жань запнулся, раньше он выбежал из комнаты в порыве злости, поэтому он не подумал заранее о причине.

Видя, что он ничего не сказал, шисюн на дереве снова начал неистово мяукать, подгоняя его.

Линь Жань заволновался и скрипя зубами:

— Сжечь ритуальные деньги для моего отца.

Шисюн:

— …

Цзи Усе:

— Хахахаха!

Линь Жань был готов сгореть со стыда:

— Видишь, ты снова смеешься надо мной.

Цзи Усе шлепнул себя по лицу, признавая вину:

— Этот муж заслуживает смерти.

Линь Жань:

— Тогда я пойду.

Хоть и Цзи Усе уже знал ответ, он все равно спросил:

— Хочешь, чтобы муж сопроводил тебя?

Линь Жань взглянул на шисюна, который все еще считал, что очень надежно замаскировался на дереве, и сказал:

— Нет необходимости, мой отец благословит меня с небес.

Линь Жань успешно выскользнул из резиденции культа зла, затем шисюн взял с собой двух лошадей:

— Быстрее, пошли.

Линь Жань сел на лошадь и спросил:

— Ты знаешь, что они собираются делать?

Шисюнг выглядел серьезно:

— По словам информатора, в двадцати ли* есть небольшая деревня, сегодня вечером культ зла хочет уничтожить эту деревню.

*1 ли — 500 м.

Линь Жань был шокирован:

— Зачем им уничтожать целую деревню?

Шисюн:

— Тренировка навыков и боевых искусств.

Линь Жань:

— Как?

Шисюн посмотрел на него:

— Откуда мне знать? Информатор сказал только это

Линь Жань:

— Кто твой информатор?

Шисюн:

— Его зовут Ван Даянь*. Так как лицом он некрасивый, наложником стать не может. Только и остается чистить туалеты. Он был шпионом уже очень долго. Еще он чистит туалет, которым ты ежедневно пользуешься.

*Большеглазый Ван

Линь Жань потерял дар речи. Спустя долгое время он спросил:

— Он надежен?

Шисюн:

— В любом случае лучше, чем ты .

Линь Жань:

— …

Когда двое прибыли, деревню уже охватило пламя до небес. Но адепты Люшань организовали эвакуацию жителей, поэтому общее настроение было довольно стабильными.

Шисюн:

— Мы опоздали, все уже закончилось..

Линь Жань:

— Какова ситуация?

Шисюн:

— Как только мы получили отчет, мы отправили людей устроить засаду в культе и попросили доказательства. В конце концов, мы, клан Люшань, делаем свою работу, основываясь на доказательствах.

Линь Жань:

— Хватит об этом.

Шисюн:

— Разве сожженная деревня уже не является доказательством?

Линь Жань:

— Как насчет свидетелей?

Шисюн остановил прохожего и спросил:

— Кто тот, кто предал всё огню и мечу?

Тот прохожий убедительно и решительно ответил:

— Двое подчиненных под руководством Цзи Усе, его левая рука Фэн Кунь и его правая рука Цай Цюань. Они привели группу заклинателей, чтобы похитить жителей деревни для Цзи Усе, чтобы практиковать свой темный путь!

Линь Жань вспомнил о подчиненных Цзи Усе и подтвердил, что эти два имени верны.

Шисюн посмотрел на Линь Жаня:

— Видишь, любой случайный прохожий может дать показания.

Линь Жань задумался, а затем решил, что тут что-то нечисто:

— Как обычный житель деревни может распознать левую и правую руку главы Культа Зла? Откуда такая уверенность?

Прохожий чувствовал себя обиженным:

— Этот скромный житель не слепец. Я не мог ошибиться.

Шисюн указал на расстояние:

— Шиди, смотри. Мы поймали их только сейчас.

Линь Жань посмотрел в сторону, куда указал шисюн, и увидел около десятка связанных одной веревкой людей, лежащих на земле. Два адепта охраняли их с ножами в руках.

Шисюн продолжил приводить убедительные и обоснованные доводы:

— Культ зла становится все более и более безумным, осмелившись поджечь целую деревню ради практики демонического совершенствования. На этот раз Цзи Усе не удастся сбежать, чтобы он не говорил. Шиди, ты не должен пренебрегать общей картиной из-за своих чувств. Нужно дать верные показания в момент истины, когда это необходимо.

Линь Жань вышел вперед и посмотрел на заключенных:

— Это не Фэн Кунь и Цай Цюань, видно же!

Шисюн:

— Не забывай, что у него все еще есть семнадцать наложников.

Линь Жань был беспомощен:

— Да хоть сто семьдясят! Вы все правда считаете, что это настоящий Фэн Кунь, лишь из-за того что на нем надет халат с надписью «Левая рука Культа Зла, Фэн Кунь» на спине?!

Шисюн вздохнул:

— Почему же ты такой упрямый?

Линь Жань внезапно захотел избить его до смерти.

Шисюн:

— Я слышал, что есть кто-то в одежде, с вышитыми словами «Основатель Культа Зла. Цзи Усе», но ему удалось сбежать.

Примечание к части Осталось еще 3 главы!

Глава 10: «Ты дьявол!»

Встретившись лицом к лицу с таким упрямым простофилей, коим являлся шисюн, Линь Жань беззлобно, но без особой надежды попытался объяснить:

— Если ты мне не веришь, мы сейчас можем отправится в резиденцию Культа Зла, чтобы найти Фэн Куня и Цай Цюаня. Все это очевидно подстроено, чтобы подставить Цзи Усе.

Шисюн с жалостью в глазах посмотрел на Линь Жаня и зачитал строки из стихотворения:

— Спроси мир, что такое любовь?

В этот момент сзади раздался мужской голос, который продолжил:

— Чтобы люди жили и умирали за нее.

Шисюн топнул ногой:

— Паршивец!

У Линь Жаня дернулся уголок рта и он повернул голову, чтобы посмотреть на другого человека. Тотчас же аура любви ослепила его. Эти двое обнимались так, будто кроме них в мире никого не существовало. Нет нужды спрашивать, это явно был Лу Гуянь. На нем был черный костюм, а нижняя часть его лица была скрыта черным шарфом. У него были густые и длинные брови, а также пара улыбающихся глаз персикового цвета. В его улыбке был намек на плохиша. Тебе не нужно видеть все лицо, чтобы понять, что он красив. Неудивительно, что шисюн был очарован до потери пульса.

Шисюн и Лу Гуянь некоторое время флиртовали, прежде чем шисюн заметил, что наряд Гуяня был не совсем обычным. Поэтому он спросил:

— Куда ты идешь в такой одежде?

Лу Гуянь подмигнул:

— Делать плохие вещи.

Шисюн:

— Ненавижу, не разрешаю.

Линь Жаня мгновенно передернуло.

Брови Лу Гуяня изогнулись:

— Я уже сделал это.

Шисюн хитро поинтересовался:

— Что сделал?

Лу Гуянь сказал, еле сдерживая смех:

— Я пошел в дом Фан Цинчи, поймал мышь и бросил ее в его халат.

Шисюн:

— Ты действительно такой непослушный.

Линь Жань:

— …

Лу Гуянь:

— Подожди чуть-чуть и узнаешь.

Шисюн был вне себя от радости:

— Знаешь, на этот раз мы наконец-то сможем поймать Цзи Усе.

Лу Гуянь улыбнулся:

— Поймать его за что?

Шисюн:

— Разве он не ваш с Фан Цинчи заклятый враг? Почему ты совсем не рад?

Лу Гуянь погладил волосы шисюна:

— Сегодняшнее дело его не касается.

Шисюн фыркнул:

— Я знаю, но Цзи Усе совершил все самые плохие вещи за последние несколько лет. Но я просто не могу найти достаточное количество улик, потому что у него всегда есть козлы отпущения. На этот раз выпал хороший шанс. Его подставил кто-то другой, лучше использовать этот случай, чтобы поймать его.

Лу Гуянь нахмурился и ничего не сказал.

В это же время кто-то ткнул Линь Жаня в плечо:

— Фужень.

Линь Жань вздрогнул от испуга:

— Почему ты здесь?

Цзи Усе натянуто улыбнулся, посмотрев на шисюна, и осмотрел деревню, которая продолжала гореть. Он вздохнул и сказал с восхищением:

— Способ фуженя жечь ритуальные деньги для тестя действительно необычен.

Линь Жань притворно улыбнулся:

— Делаю все соответственно сыновнему благочестию.

Лу Гуянь громко рассмеялся:

— Вы оба идеально подходите друг другу.

Имея доказательства на руках, шисюн решил перестать притворяться и ткнул Лу Гуяня:

— Почему ты знаком с этим демоном?

Лу Гуянь подмигнул Цзи Усе:

— Более чем знакомы.

Цзи Усе также подмигнул Лу Гуяню:

— Дружба до гробовой доски.

Шисюн и Линь Жань:

— …

Цзи Усе спросил со смехом:

— Как там глава Фан?

Лу Гуянь по-прежнему произносил ту же фразу:

— Я пошел к нему домой, схватил мышь и бросил в его халат.

Цзи Усе:

— Хорошая работа.

Линь Жань:

— Вам двоим сколько годиков?

Лу Гуянь продолжил:

— В то время он страдал от отклонения ци и пытался подавить его, поэтому он не мог отвлечься от процесса. Крыса проникла глубоко под одежду и укусила его. Он испугался, в результате чего ци по его меридианам начала двигаться в обратном порядке, поэтому он внезапно умер. Любой, кто увидел бы эту сцену, подумает, что ему случайно не повезло совершить ошибку во время совершенствования.

Шисюн побледнел:

— Гуянь, разве Фан Цинчи не твой лучший друг? Почему ты…

Лу Гуянь указал на Цзи Усе:

— Мы с ним хорошие друзья.

Цзи Усе улыбнулся и посмотрел на них. Затем слово за слово, он медленно сказал:

— Я настоящий Фан Цинчи.

Шисюн почти упал в обморок, а Линь Жань дрожал от страха, испытывая неясные эмоции. Он поспешно схватил Цзи Усе за руку и спросил:

— Что происходит?

Жители деревни уже были эвакуированы. Все адепты были заняты арестом подозреваемых и организацией пожаротушения. Все вокруг было в хаосе, никто не обратил внимания на этих четырех человек. Поэтому Цзи Усе объяснил, немного подумав:

— Шесть месяцев назад я услышал, что Основатель Культа Зла Цзи Усе случайно получил редкую древнюю книгу, в которой записан своего рода метод демонического совершенствования. Если этот метод будет успешно освоен, в мире боевых искусств центральных равнин пойдет кровавый дождь, и ветер запахнет кровью. И этот метод требует убийства бесчисленных людей во время совершенствования. Способ, описанный в книге, слишком хладнокровен, и требует плод от беременной женщины для очищения. Я приказал своим людям проследить за ним и пытался помешать ему изучить новую технику. Той ночью мы ворвались в алтарь культа, но по случайному совпадению, когда Цзи Усе высасывал человеческую кровь для очищения, я слишком торопился, желая спасти людей, и атаковал ладонью. Цзи Усе повернулся и ударил ладонью в ответ…

Цзи Усе остановился на этой части и, казалось, хотел посмотреть, все ли поняли.

Линь Жань оправился от оцепенения и ущипнул лицо Цзи Усе, сказав себе:

— Не маска.

Цзи Усе засмеялся:

— Естественно это не маска, это тело Цзи Усе. Когда наши ладони сошлись в ударе, Цзи Усе собирался взять кровь. Демонический метод основывался на пожирании душ других людей. На тот момент он как раз проглотил половину чей-то души, этот процесс был прерван мной. Из-за этого он захотел поглотить меня. Я не ожидал, что он не только не преуспеет, но и поменяется со мной душами...

Как человек, который тоже перенесся душой в чужое тело, Линь Жань принял это очень быстро и какое-то время был полон эмоций. Затем он горестно вздохнул и небрежно бросил:

— Твою мать, ты тоже…

Губы Цзи Уси изогнулись в улыбке:

— Я тоже?

Линь Жань:

— А? Я сказал что-то вслух?

Цзи Усе:

— Сказал.

Глава 11: «Милый»

Линь Жань резко сменил тему:

— Поскольку ты на самом деле не Основатель, почему ты не сказал об этом раньше?

Шисюн также добавил в замешательстве:

— Вот-вот, вы заставили меня слоняться вокруг культа днем и ночью, а еще меня выкинули на крышу, в результате чего…

Лу Гуянь приподнял его подбородок:

— Ты недоволен результатом?

Шисюн покраснел и взял Ли Гуяня за руку:

— Доволен.

Линь Жань не мог это больше терпеть:

— Уединились бы что ли, голубки!

Шисюн застенчиво ударил Линь Жаня по плечу несколько раз:

— Что ж ты такое говоришь, я не позволю ему поцеловать себя на людях!

Линь Жань болезненно потер плечо:

— … Шисюн, ты можешь не выражать так свое смущение, когда сила удара твоей ладони может выбить из людей все дер*мо?

Шисюн закатил глаза:

— Кстати, о чем мы там говорили?

Цзи Усе, которого игнорировали все это время, беспомощно улыбнулся и сказал:

— О том, почему я не раскрыл свою личность раньше… Но могу я спросить, если бы настоящий Цзи Усе использовал личность Фан Цинчи, чтобы сейчас противостоять мне с помощью сил Улинь, кто бы поверил мне, кроме Гуяня? Настоящий Цзи Усе будет настаивать на том, что я пытаюсь запутать людей своими трюками и тем самым очернить его репутацию. Адепт Сюй, кому бы вы поверили?

Шисюн категорично ответил:

— Я бы ему поверил.

Цзи Усе горько усмехнулся:

— Вот именно. Даже после того, как мы с Цзи Усе обменялись телами, он все равно не сдался и попытался продолжить совершенствование темного пути. Однако он забыл, что мое изначальное тело практиковало боевые искусства в течение многих лет, потому моя чистая внутренняя сила несовместима с его темными практиками. Но он все равно продолжал практиковать, что привело к отклонению ци. Нынешний левая рука Фэн Кунь из Культа Зла был союзником клана Улинь. Сначала он не заметил, что я и Цзи Усе поменялись телами. Но он постепенно начал что-то подозревать, тогда он сбежал из клана Улинь и перехватил меня по пути на север, а затем рассказал все, что происходило вокруг поддельного Фан Цинчи. Узнав обо всем, я многократно посылал своих людей препятствовать Цзи Усе. Мало-помалу у него в подчинении не осталось никого, одновременно с этим его тело понемногу разрушалось. На днях он достиг предела, поэтому словно собака, в крайности бросающаяся на стену, делал все возможное, чтобы целиком уничтожить культ зла... Вот так все и было. Может теперь ваш клан Люшань отпустит меня?

Шисюн закатил глаза:

— Слишком много слов, лень слушать.

Лу Гуянь обнял его и покачивая их тела, тихо прошептал:

— Милый.

Шисюн топнул ногой:

— Айя, не создавай лишних проблем, тут слишком много людей.

Лу Гуянь подмигнул Цзи Усе:

— Не волнуйтесь, я вернусь и поговорю с моим мужем.

Шисюн оттолкнул руку Лу Гуяня и беспомощно вздохнул:

— Культ зла во главе с Цзи Усе много лет вершил злодеяния. Несмотря на то, что в последнее время он стал немного лучше, негодование народа будет трудно утихомирить. Вопрос обмена душами слишком ненадежен, да и сколько людей поверит в это? Если мы позволим всем узнать правду, разве нас самих не зальют слюной [1]?

Лу Гуянь приподнял бровь:

— Если они хотят залить тебя слюной, пусть так и будет. Я возьму тебя с собой странствовать по свету. Мы будем есть, пить и веселиться, а другие пусть говорят, что хотят.

Голова шисюна качнулась, как погремушка-барабанчик:

— Дело не в этом. Что тогда с этим будет делать наш глава клана Люшань и наши другие братья? Как поступить, если народ раздует из мухи слона? Все может обернуться гораздо хуже, и мы можем не только утонуть в слюне.

Цзи Усе поколебался на миг и сказал:

— Я могу скрываться под чужим именем и исчезнуть из мира боевых искусств. Затем вы можете пустить слух, что я серьезно ранен и мое местонахождение неизвестно. Что же касается других учеников культа, то упрямцы, совершившие чудовищные злодеяния, были исключены лично мной, а остальные не совершали грехов и являются неплохими людьми. После того, как я уйду, Фэн Кунь позволит им покинуть культ и поможет найти другие источники дохода. Отныне никакого Культа Зла больше не будет, ладно?

Шисюн в нерешительности кивнул головой:

— В принципе это осуществимо, но куда вы пойдете?

Линь Жань все это время молча слушал, но услышав вопрос шисюна, он поднял голову и взглянул на Цзи Усе. Он не ожидал, что Цзи Усе тоже посмотрит на него, и тот сказал:

— Это зависит от того, куда хочет пойти Фужень.

Сердце Линь Жаня громко забилось:

— … Я?

Цзи Усе уверенно сказал:

— Я возьму тебя с собой странствовать по свету. Мы будем есть, пить и веселиться, а другие пусть говорят, что хотят.

Лу Гуянь был недоволен:

— Эй, ты чего меня копируешь?

Цзи Усе пристально посмотрел на Линь Жаня взглядом, в котором читалась улыбка словно ясная луна, поднимающаяся ввысь из моря:

— Фужень, что ты думаешь?

Линь Жань покраснел и прошептал:

— Хорошо.

Автору есть что сказать:

Думала целый день, но не смогла написать много слов ... _ (: з ”∠) _

Глава 12: «Муж - великий заклинатель темного пути»

После того, как Цзи Усе отвел Линь Жаня обратно на территорию Культа Зла, он первым делом достал с книжной полки карту. Мужчина вел себя как ученик начальной школы, который с нетерпением ждал весенней поездки, он с захватывающим интересом подозвал Линь Жаня:

— Фужэнь, подойди сюда, давай вместе решим, куда нам отправиться в первую очередь.

Линь Жань все еще беспокоился о том, что Цзи Усе спросит его о своих случайно вылетевших словах «ты тоже», поэтому он с особой осторожностью посмотрел на него и сказал:

— Прочитаешь для меня названия разных мест?

Цзи Усе кивнул, его кончики пальцев коснулись пожелтевших страниц, а голос был наполнен нежностью:

— Через месяц как раз можно будет полюбоваться красным кленом на горе Цзюньшань, мы можем провести там несколько дней. Затем, примерно в двухстах ли от Цзюньшань, есть достопримечательность под названием…

Линь Жань внимательно слушал непрестанно кивал головой.

Цзи Усе слегка повернулся к нему и улыбнулся. Внезапно он сказал с улыбкой:

— Фужэнь, раньше ты говорил «ты тоже». Значит ли это, что фужэнь тоже поменялся местами с владельцем этого тела?

Линь Жань не сумел вовремя остановить шестеренки разума и кивнул.

Цзи Усе:

— Как и ожидалось.

Линь Жань почувствовал горечь:

— … Не слишком ли быстро ты сменил тему?

Цзи Усе ответил со всей серьезностью:

— Мысли мужа очень быстро крутятся в голове.

Линь Жаню стало тревожно на сердце:

— Я прибыл из другого места. Ну, если говорить вашими словами, моя душа переместилась в это тело...

Вслед за этим Линь Жань объяснил свой первоначальный мир Цзи Усе словами, которые тот мог понять. Цзи Усе, казалось, был весьма заинтересован заинтересован, время от времени задавая вопросы. Линь Жань почувствовал, что он является живой версией книги «Сто тысяч почему». Он рассказывал свою историю, пока его горло не пересохло, но заметив, что Цзи Усе ничуть не удручен, Линь Жань мало-помалу успокоился.

Когда любопытство Цзи Усе было наконец полностью удовлетворено, он налил себе чашку чая и с удовлетворением спросил:

— Фужэнь говорил так долго, должно быть, уже жажда замучала.

Линь Жань ответил:

— Да. — И протянул руку, чтобы взять чашку. Но как только его палец коснулся ее, Цзи Усе стремительно поднял заваренный чай и залпом все выпил.

Линь Жань посмотрел на него с укоризной:

— Тебе просто нравится дразнить меня.

Уголок губ Цзи Усе приподнялся в улыбке. Он обнял Линь Жаня за талию и поцеловал. Он остановился только спустя некоторое время. Тоном, словно он считает это как должное, он сказал:

— Муж тебя напоит.

Линь Жань облизнул свои губы и прошептал:

— Мало.

Цзи Усе тихо засмеялся:

— Я задам тебе еще несколько вопросов, если твои ответы мне понравятся, я дам еще.

Линь Жань широко распахнул глаза:

— Ты слишком прозорлив.

Цзи Усе коснулся его лба и сказал со смехом:

— О каких посторонних вещах ты думаешь? Расскажи мне.

Линь Жань быстро замахал руками:

— Нет, сначала давай свои вопросы.

Цзи Усе:

— В тот день человек, который использовал циновку, чтобы закатать в него Сюй Хуаня и нести его на плечах, тот, кто бежал за моей паланкином и кричал в слезах, пытаясь «продать свое тело, чтобы похоронить отца». Это был ты?

Линь Жань яростно покачал головой:

— Конечно же нет!

Цзи Усе вздохнул с облегчением:

— По счастливой случайности, в то время я хотел, чтобы кто-то из клана Люшань находился рядом со мной. В глубине души я считал, что он слишком глуп и слегка презирал его. Тогда я не был уверен, что произошло, но он вдруг стал интересным несколько дней спустя. Так и случилось.

Линь Жань надул свое лицо, чтобы спросить:

— Итак, ты мне сейчас говоришь, что позже я стал тебе нравиться.

Цзи Усе поддразнил:

— Кто сказал, что ты мне нравишься?

Линь Жань пристально посмотрел на него:

— О, так оказывается я тебе не нравлюсь.

Цзи Усе ответил с любовью:

— Нравишься.

Линь Жань застенчиво положил голову на плечо Цзи Усе и поиграл с его волосами, и притворяясь, что ему все равно, задал вопрос, который продолжал его беспокоить все это время:

— Те семнадцать наложников на заднем дворе… Что с ними стало?

Цзи Усе:

— Фужэнь обеспокоен?

Линь Жань:

— Ничуть не обеспокоен.

Цзи Усе равнодушно сказал:

— Этой ночью лунный свет действительно прекрасен.

Линь Жань вскочил, яростно схватил его за воротник и начал трясти:

— Ответь мне!

Цзи Усе не мог сдержать смеха:

— Разве не очевидно, что они не мои, и что я устроил для них отдельный двор?

Линь Жань холодно ответил:

— Конечно, я в курсе, я просто спрашиваю.

Цзи Усе покачал головой:

— Муж уже дал им достаточно серебра, и их отправили обратно в родные места.

Линь Жань невозмутимо сказал:

— О, хорошо.

Цзи Усе:

— Если ты искренен, то улыбнись хотя бы.

Линь Жань не мог скрыть улыбку на лице:

— Нет, я не улыбаюсь, хе-хе.

Цзи Усе вздохнул:

— Фужэнь всегда говорит вопреки сердцу… О, да, я еще не закончил с вопросами.

Линь Жань:

— Что еще?

Цзи Усе:

— Какое имя фужень думает лучше, Фан Цинчи или Цзи Усе? Ты будешь наказан, если ответ мне не понравится.

Линь Жань сразу почувствовал, словно его сердце съели собаки. Подумав некоторое время, он мудро ответил:

— В любом случае, я называю тебя мужем, так что какая разница, какое имя.

Цзи Усе ткнул его в нос и усмехнулся:

— Фужэнь увиливает.

Линь Жань неестественно улыбнулся:

— Ни за что.

Цзи Усе сделал паузу и спросил:

— По мнению Фужэня, что лицо красивее: Фан Цинчи или Цзи Усе? Ты будешь сурово наказан, если ответ неверный.

Линь Жань:

— …

Почему ты продолжаешь задавать такие острые вопросы, ищешь повод для развода?

Цзи Усе небрежно ущипнул его за талию:

— Фужэнь, скорее отвечай, лукавить не разрешается.

Линь Жань беспомощно сказал:

— Оба хороши.

Цзи Усе с деревянным лицом:

— Нет.

Линь Жань скрепя сердцем и заикаясь сказал:

— Твой первоначальный облик выглядел немного лучше… но теперь твое текущее лицо больше соответствует твоему темпераменту.

Хоть Фан Цинчи и выглядел лучше, но он родился с лицом, которое всем своим видом излучало праведность. Итак, в сочетании с личностью, содержащую изящное очарование и тьму одновременно, внешность оригинального тела выглядела так, будто он какой-то шизофреник, очень страшно.

Как только он это сказал, Цзи Усе ухватил Линь Жаня за талию и положил его на кровать, придавив его тело своим.

Линь Жань был озадачен и слегка толкнул Цзи Усе в грудь:

— Что ты делаешь? Я считаю, что ответил правильно, поэтому не должен быть наказан.

Цзи Усе поджал губы:

— Ответ очень хорош, но тебя все равно нужно наказать.

Линь Жань поднял руку и дотронулся до губ Цзи Усе кончиками пальцев и прошептал:

— Ты ведешь себя неразумно.

Цзи Усе уверенно и смело согласился, затем поцеловал красные щеки Линь Жаня и чмокнул его в губы. Спустя минуты он с низким смехом сказал:

— О какой разумности ты говоришь? В конце концов твой муж — великий заклинатель темного пути.

Несколько дней спустя.

Линь Жань взял мягкую подушку для сидения и бросил ее на ступеньки. Затем он медленно сел с чашкой прохладительного напитка из земляники в руках и наблюдал, как Цзи Усе раздавал приказы по сбору вещей своим людям. Несколько повозок уже были полностью забиты вещами.

Цзи Усе заметил, как подошел Линь Жань, и помог ему уложить длинные пряди волос, которые беспорядочно лежали на плечах.

Линь Жань улыбнулся. Неожиданно Цзи Усе спросил:

— Я уже подготовил несколько прекрасных шелковых подушек для фуженя. Какие ткани предпочитает фужэнь? Благоприятные драконы и фениксы достаточно хороши?

У Линь Жаня внезапно возникло желание покусать его лицо:

— Это все твоя вина! И ты все еще продолжаешь так говорить!

Цзи Усе совершенно невинно:

— Муж всего лишь был внимательным, ах, как грустно.

Линь Жань стиснул зубы:

— Если бы ты мне хоть раз позволил встать с постели в течение этих трех дней, как я вообще мог не пострадать после всего того и этого?

Цзи Усе громко и самодовольно ответил:

— Интересно, кто тогда на самом деле погряз в объятиях мужа, не желая отпускать…

Линь Жань вскочил и закрыл его рот ладонями:

— Замолчи!

Цзи Усе гордо приподнял бровь и со смехом посмотрел на него.

Они долго смотрели друг на друга, пока Линь Жань не ослабил руку и прошептал:

— Мы действительно вот так просто уходим?

Цзи Усе тихо ответил:

— Да.

Линь Жань хотел еще что-то сказать, но передумал. Через некоторое время он все же набрался смелости и спросил:

— Разве ты не чувствуешь горечи? Изначально ты был главой Улинь, которым восхищались тысячи людей, но теперь…

Цзи Усе улыбнулся и покачал головой:

— Если бы у меня не было фуженя, возможно, я бы и был опечален, но к счастью… Сейчас я беру тебя с собой, чтобы насладиться и посетить разные уголки света. Когда у нас больше не останется сил, мы остановимся, чтобы найти место для отдыха. Земля и небо бескрайни, но вместе с любимым, где я не смогу ужиться?

Линь Жань молчал. Он нырнул в объятия Цзи Усе и, задыхаясь от эмоций, наконец сказал слово:

— Хорошо...

Это был последний день лета. Яркое и сияющее солнце поднялось со стороны двора. В край хрустальной чаши врезалась пчела, и можно было услышать хруст треснувшего льда в ней.

Автору есть, что сказать:

Ах, ах, ах, ах, не смотря ни на что, я наконец-то закончила эту новеллу QAQ. Более 20000 слов! Пока! Для меня это действительно слишком много! Спасибо за поддержку, друзья мои ~~~! ! ! Чмоки ( づ̄ 3 ̄) づ

Тут «возможно» будет еще одно небольшое дополнение в будущем… «возможно», хотя ==

В общем если будет, то я сообщу, а затем, друзья мои, вы сможете увидеть новую главу в WB (Weibo) и прочитать ее.

_ (: з ”∠) _ID: A Yi Da Shi

Страница книги Ежедневное палево в культе зла в интернете

Table of Contents

Глава 1: Меня «потер» Основатель Культа Зла

Глава 2: Ты поглупел после прошлой ночи?

Глава 3: «Ты первый меч клана Люшань»

Глава 4: Я позволил тебе взять на себя право битвы с БОССОМ! Чёрт возьми, куда ты запропастился?!

Глава 5: «Шисюн кивнул в слезах»

Глава 6: «Рождение предателя в клане Люшань»

Глава 7: «Я плохой»

Глава 8: «Под прикрытием ты не лучше соленой рыбы!»

Глава 9: «Его звали Ван Даянь»

Глава 10: «Ты дьявол!»

Глава 11: «Милый»

Глава 12: «Муж - великий заклинатель темного пути»

О книге